Евгений Гаглоев

Дарина – разрушительница заклятий. Пробуждение чёрного дракона

© Е. Гаглоев, 2026

© ООО «РОСМЭН», 2026

Художник @artovbros

В СЕРИИ «ДАРИНА – РАЗРУШИТЕЛЬНИЦА ЗАКЛЯТИЙ» ВЫШЛИ КНИГИ:

1. ТАЙНА КОШАЧЬЕГО БРАТСТВА

2. КЛЮЧ К ДРЕВНЕМУ ПРОРОЧЕСТВУ

3. ПРИЗРАКИ МРАЧНОГО УЩЕЛЬЯ

4. ПРОБУЖДЕНИЕ ЧЕРНОГО ДРАКОНА

Следите за событиями Мира Санкт-Эринбурга на официальном сайте цикла – www.st-erinburg.ru

Глава первая, в которой баронесса Лукреция надевает черную корону

Главная башня старинного замка, возведенного несколько веков назад на скалистом побережье далекого острова, была этой ночью ярко освещена от первого до последнего яруса. В свете горящих факелов и свечей метались темные тени в длинных плащах, глухо проговаривались древние заклинания, на каменном полу старательно чертились мелом замысловатые оккультные знаки.

Баронесса Лукреция Меруан Эсселит, долгое время скрывавшая свою истинную личность под фамилией Пантагрюэль, готовилась к магическому ритуалу несколько месяцев. Они с сестрой привезли на остров все самое необходимое для исполнения своего плана, затем долго искали подходящее пустынное место, и вот наконец все приготовления были завершены.

Младшая сестра Лукреции Бия Меруан Эсселит и ее тощий облезлый кот по кличке Шестихвост с жадным любопытством наблюдали за тем, что происходило в ритуальном зале. Только что закончили чертить большую меловую пентаграмму, в центре которой был установлен пока еще пустой жертвенный алтарь.

В черном небе за высокими окнами изредка полыхали ослепительные вспышки молний, над близлежащими горами бушевала сильная гроза. Оно и к лучшему. Жители острова сидели в такую непогоду по домам, а значит, огни в старом, заброшенном замке не могли привлечь внимания посторонних.

В просторном зале на верхнем этаже Бия и Лукреция устроили настоящую алхимическую лабораторию. Пентаграмму, начерченную в центре зала, со всех сторон окружали рабочие столы, высокие стеклянные шкафы с различными снадобьями, колбами, ретортами и мензурками, а также стеллажи с древними колдовскими книгами и свитками.

У одной из стен стояло высокое зеркало в черной резной раме. Карлики-прислужники, скрывающие свои тела и лица под черными плащами с капюшонами, только что закончили стирать с него пыль. Баронесса Лукреция приказала им поднести поближе тяжелый металлический сундук, и карлики торопливо выполнили ее приказ.

– У меня аж дух захватывает, – взволнованно признался кот Шестихвост. – Столько приготовлений... А если ничего не выйдет?

– Тогда попробуем еще раз, болван, – беззлобно бросила ему баронесса. – Мы так давно это планировали. Теперь не время отступать от намеченных целей.

– Лишь бы все это не обернулось против нас самих, – чуть слышно добавила Бия, но сестра и кот не расслышали ее слова.

Юная ведьма вдруг заметила, что у нее сильно дрожат руки. Чтобы не показать свою тревогу, она крепко скрестила их на груди.

Сундук тяжело ударился о каменные плиты пола, и карлики, почтительно поклонившись, отступили в сторону. Зловещее содержимое сундука некогда принадлежало опальной ведьме Амалии Кэррит Эсселит, успевшей натворить с его помощью немало темных дел. А до Амалии сундук успел сменить не одну сотню владельцев, и, по слухам, все они плохо кончили. Теперь же он стоял у ног торжествующей баронессы.

Лукреция Меруан Эсселит откинула тяжелую крышку, усеянную оккультными защитными символами, и извлекла из сундука ларец. А из ларца – тяжелый хрустальный шар угольно-черного цвета, который, казалось, был покрыт пятиугольными чешуйками. Внутри шара то и дело вспыхивали и гасли странные красные всполохи.

Баронесса нежно провела пальцами по блестящим бокам черной сферы, а затем нажала на несколько фигурных чешуек в строго определенном порядке.

Шар тут же полыхнул изнутри ярким красным огнем и начал меняться. Шестихвост испуганно всплеснул лапами и на всякий случай спрятался за Бию. В хрустальных недрах черного шара что-то двигалось и скрежетало. Защелкали невидимые шестеренки, и вскоре шар начал открываться в руках Лукреции, подобно диковинному цветку.

Из верхней части сферы выдвинулись вверх острые хрустальные шипы, покрытые замысловатыми узорами. Нижняя часть шара тоже раскрылась, и из нее появилась ажурная маска из тонкого черного хрусталя. Вскоре баронесса Лукреция, трепеща от восторга, держала в руках не странный шар, а причудливую черную корону с длинными острыми зубцами.

– Вы видите?! – воскликнула Лукреция. – Работает!

– Наконец-то! – радостно прошипела Бия. – Теперь у нас точно все получится.

– Должно получиться!

– Кто бы мог подумать, что такая редкая и ценная вещь, как обскурум-неоэлит, столько времени пылилась в подземелье этой мертвой ведьмы, – пробормотал Шестихвост. – На самых дальних задворках Империи...

– Именно поэтому он и сохранился до сих пор, – с улыбкой заметила баронесса и осторожно водрузила корону на голову. – Ведь тупая деревенщина из Белой Гривы за километр обходила про́клятый особняк, опасаясь даже смотреть в его сторону. Амалии удалось нагнать на них страху.

Изящная маска из черного стеклянного кружева закрыла верхнюю половину лица женщины, а между острыми зубцами короны вспыхнули красные искры.

Корону тут же окутала странная черная дымка. Над головой Лукреции Меруан Эсселит росли грозовые тучи, такие же как те, что заслонили небо за окнами башни. Черный дым стекал по стройной фигуре баронессы и стелился по каменному полу у ее ног.

Затем волна клубящегося черного дыма, словно живая, устремилась к подножию зеркала, установленного у стены зала. Яркие молнии сверкали над вершинами скал, а другие молнии искрились в клубах черного дыма, окутывающего баронессу и старинное зеркало перед ней.

Внезапно блестящая поверхность старого стекла осветилась изнутри, и в глубине зеркала замелькали огненные всполохи, медленно закручивающиеся в спираль. Бии, Шестихвосту, Лукреции казалось, что они смотрят в жерло вулкана, готовящегося извергнуть потоки раскаленной лавы.

Наконец дым и огонь в зеркале начали меркнуть, и они увидели диковинный город с высокими башнями будто из сверкающего хрусталя. Здания отражались в некоей зеркальной поверхности, и сестры видели это отражение, будто преломленное гранями большого кристалла.

– Заклинатель Гелиодор! – громко позвала баронесса.

Изображение тут же сменилось – теперь они видели отражение другой части этого диковинного города. Картинки быстро чередовались, будто ведьмы видели мир из разных зеркал, пытаясь отыскать одно конкретное место. В зеркале возникали полупрозрачные крыши, хрустальные стены, и наконец они увидели вдали дворец с прозрачными шпилями. Картинки продолжали меняться, и хрустальное здание постепенно приближалось.

– Зеркало, – напряженно проговорила баронесса, вглядываясь в сияющее стекло. – Нужно найти зеркало во дворце. Иначе мы ничего не увидим.

Вскоре появилось отражение большого колонного зала с полупрозрачными стенами и высоким сводчатым потолком, расписанным золотыми узорами. Высокие двустворчатые двери напротив зеркала распахнулись, и в зал вошел древний старик с морщинистым смуглым лицом и длинной белоснежной бородой. На нем были белые развевающиеся одежды, а в руке он держал странного вида резной жезл из блестящего металла с большим кольцом в верхней части.

Проходя мимо зеркала, старик увидел баронессу Лукрецию и ее соратников. Он замер, изумленно распахнув темные глаза, а затем с опаской подошел ближе, выставив перед собой жезл с кольцом, напоминающим лупу. Старик пристально вгляделся в зеркало сквозь кольцо жезла, а затем начал что-то говорить. Его губы шевелились, но Лукреция, Бия и Шестихвост ничего не слышали.

– А это действительно тот, кто нам нужен? – с сомнением спросила Бия. – Он же такой... старый!

– Тебе что, из него суп варить? – насмешливо фыркнула баронесса Лукреция.

– Не привыкла я иметь дело со старикашками, – буркнула юная ведьма. – Столько лет прошло! Я думала, он давно сгинул, передав свой дар кому-нибудь помоложе и посильнее...

– Да и непохож он на знаменитого заклинателя чудовищ, – добавил Шестихвост. – Это просто старая развалина.

– Это он, можете не сомневаться, – заверила сестру и кота баронесса Лукреция. – Я с детства помню, как отец общался с ним посредством зеркал и этой самой короны. Конечно, Гелиодор и правда был тогда помоложе... Но будем надеяться, что он не растерял свои уникальные навыки.

Бия и Шестихвост недовольно переглянулись. Тем временем баронесса Лукреция произнесла несколько заклинаний, и черная тьма почти полностью скрыла резную раму зеркала. Теперь стекло проступало сквозь клубы дыма, в котором змеились тонкие красные молнии.

Внезапно они услышали дребезжащий голос старика.

– В последний раз я видел эту черную корону на голове падишаха Меруана, – удивленно прошамкал он. – А затем, если не ошибаюсь, ее передали в пользование Амалии Кэррит Эсселит. Сколько же лет минуло с тех пор?

– Я очень рада, что нам удалось связаться с тобой, заклинатель Гелиодор, – уважительно сказала баронесса, и старик ее услышал. – Действительно, этот чудесный головной убор долгое время принадлежал нашему отцу, падишаху Меруану, а позже был передан на хранение колдунье Амалии. Но все возвращается на круги своя, и теперь корона снова у нас в руках.

– О, так, значит, вы дочери Меруана? – слегка успокоился заклинатель Гелиодор. – Признаться, вы меня напугали!

– Мы что, такие страшные? – приподняла брови Бия.

– А ты как думала? Возвращаюсь домой, никого не трогаю, а тут из зеркала на меня пялятся три подозрительные фигуры! Любой на моем месте перепугался бы. К тому же давненько никто не обращался ко мне посредством зеркала... – прикрыл глаза Гелиодор. – Меня с вашим отцом связывают долгие годы дружбы. Он частенько общался со мной с помощью этой короны. Но где сейчас падишах Меруан? Старый интриган снова строит какие-нибудь козни против своих заклятых врагов?

– Наш отец давно мертв, – помрачнела Лукреция. – Недавно погибла и старшая сестра, Лионелла. И тогда мы отыскали обскурум-неоэлит, чтобы ты помог нам отомстить за близких людей.

– Надо же, – печально вздохнул заклинатель Гелиодор. – Меруан мертв... Давненько я не посещал ваш мир...

– А мы давно не бывали в Глубинных Империях, – вставила Бия. – У вас по-прежнему правит Высший Совет?

– Ничего не изменилось. Гермедерос и его прихвостни все еще держат власть в своих руках, – поморщился старик. – Но сразу хочу предупредить: они не должны знать о наших с вами делах. Высшему Совету это может не понравиться, ведь они привыкли мной командовать... Так чем я могу вам помочь, дочери доблестного Меруана?

– Расплата! – восторженно прошипел Шестихвост, выгибая тощую спину. – Мы хотим расплаты!

– Есть у нас один план, но для его воплощения потребуются твои фантастические способности, заклинатель Гелиодор, – сказала баронесса Лукреция. – Конечно, если ты согласишься вновь посетить наш мир.

– Разумеется, я помогу вам в память о вашем отце. Но только за хорошую плату, – тут же добавил старик.

– Что же ты попросишь взамен? – заинтересованно прищурилась Бия.

– Не золото и не алмазы! – хмыкнул заклинатель. – Этого добра у меня и так хватает, складывать некуда.

– Но что может быть дороже золота? – изумился Шестихвост.

– Для истинного волшебника есть вещи куда интереснее! Я уже много лет коллекционирую разные магические артефакты. Иногда мне их привозят из других зазеркальных миров. Обожаю пополнять свою коллекцию разными диковинками. У вас есть что-то, что может меня заинтересовать?

Сестры недоуменно переглянулись.

– Корону не отдам, – тут же покачала головой Лукреция Меруан Эсселит. – Ты ведь на нее намекаешь?

– Ты очень прозорлива, дочь Меруана, – хихикнул Гелиодор. – От такого дара я бы точно не отказался.

– Она мне самой пригодится. Но кажется, я знаю, что мы можем тебе предложить.

– И что же? – покосилась на сестру Бия.

– А что, если артефакт будет живой? – подумав, спросила Лукреция.

– Живой? – изумился заклинатель чудовищ.

– Именно. И клянусь, это будет нечто такое, чего ты никогда в своей жизни не видел.

– Признаться, я заинтригован, – улыбнулся Гелиодор. – И какой же чудесной силой обладает ваш таинственный артефакт, дочери Меруана?

– О, весьма впечатляющей, – заверила его баронесса Лукреция. – Ты поможешь нам совершить возмездие, ну а мы за это подарим тебе артефакт. Уверяю тебя, ты не пожалеешь о сделке!

– Что ж... – Заклинатель задумчиво погладил свою длинную бороду. – Хотелось бы немного конкретики, но так даже интереснее. Обожаю сюрпризы. Но если плата за проделанную работу покажется мне недостаточной, придется вам доплатить за мои услуги.

– Да будет так, – склонила голову баронесса Лукреция.

– Время не ждет. Когда ты будешь готов совершить переход на нашу сторону? – нетерпеливо спросила Бия.

– Ровно через сутки, – ответил Гелиодор. – Мне потребуется время, чтобы уладить кое-какие дела, при этом не вызывая подозрений у Высшего Совета. Они ведь не обрадуются моему путешествию.

– С ними могут возникнуть проблемы? – насторожилась Бия.

– Нет, если они ни о чем не узнают. Меня очень ценят в Глубинных Империях. Так ценят, что не отпускают за пределы хрустального города. Знали бы вы, как мне тут осточертело! – раздраженно бросил заклинатель чудовищ. – Поэтому я очень рад, что удастся немного развеяться в вашем мире. Нужно будет предупредить служанку, чтобы знала, что́ врать Высшему Совету, если они вдруг меня хватятся.

– Договорились, – улыбнулась Лукреция Меруан Эсселит. – В назначенное время мы снова свяжемся с тобой, я открою портал с помощью короны, и ты перейдешь в наш мир. А затем обсудим детали плана. Думаю, все стороны останутся довольны.

– Кроме наших врагов, разумеется, – насмешливо фыркнул кот Шестихвост.

Заклинатель Гелиодор вежливо склонил голову. Баронесса поклонилась в ответ, затем бережно сняла черную корону, и магическое зеркало тут же померкло, а клубящаяся тьма начала медленно растворяться в воздухе.

– С этим закончили, теперь самое время перейти к следующему этапу. – Лукреция Меруан Эсселит повернулась к младшей сестре и коту, сидевшему у ее ног. – Вы же поняли, о каком живом артефакте шла речь?

– Нет, – осторожно проговорил Шестихвост. – Я решил, что ты решила его надуть.

– С такими, как он, шутки плохи, тупица! – бросила коту Лукреция. – Ты понятия не имеешь, на что способен истинный заклинатель чудовищ!

– Вот и увидим, – презрительно ухмыльнулся кот. – Конечно, если он и в самом деле так хорош, как ты говоришь. Но что за артефакт ты ему решила сплавить?

– И правда, что мы можем предложить старикашке? – вставила Бия.

– Не что, а кого, – ответила баронесса Лукреция. – Девчонку, которой не место в этом мире! Если мы хотим добиться желаемого, то ее нужно устранить. А так мы избавимся от нее и расплатимся с заклинателем Гелиодором. Пусть забирает ее себе, и тогда нам никто не помешает.

– Теперь ясно, – мрачно кивнула Бия.

– Займитесь этим, а я пока подготовлю все необходимое для грядущего ритуала.

– Опять тащиться в Золотую Подкову? – недовольно протянул Шестихвост. – Терпеть не могу этот замшелый городишко! К тому же нас там все знают в лицо. Как бы проблем не возникло...

– Замаскируйтесь, – предложила им баронесса, укладывая обскурум-неоэлит обратно в черный сундук. – Что, в первый раз, что ли?

Бия Меруан Эсселит и Шестихвост кисло преглянулись и поплелись вон из ритуального зала.

Глава вторая, в которой Марта и Рекс попадают в орден Эсселитов

Ранним утром в лучах восходящего солнца над горами Игуреи появился белоснежный дирижабль королевского флота, прибывший из самой столицы. Юный король Рекс и его первый министр Марта Грегуар Эсселит уже несколько дней путешествовали по всему королевству, посещая самые отдаленные провинции и знакомясь с местными губернаторами. Марта считала, что это необходимо Рексу, чтобы понимать истинные размеры его страны и знать наместников, которые объявляют его волю простым жителям.

Они побывали в пяти провинциях, и везде юного правителя встречали с восторгом и почестями. Люди хорошо помнили, как им жилось при императоре Всевелдоре Первом, и не могли нарадоваться переменам в своей жизни.

Исчезли непомерные налоги, повсеместно строились новые заводы и фабрики, открывались школы и больницы, появлялись новые рабочие места. Король, несмотря на свой юный возраст, правил мудро и справедливо, во всем прислушиваясь к советам своих старших опытных соратников, к которым относилась и Марта Грегуар Эсселит.

Наконец пришел черед Игуреи – отдаленной горной провинции, известной тем, что именно там столетия назад появился орден Эсселитов. В самом сердце этого края стоял на высокой скале древний черный замок, сложенный из огромных каменных глыб. Люди говорили, что он построен из обломков метеоритов, некогда рухнувших на землю и навсегда изменивших этот мир.

В замке жили главы ордена Эсселитов. Здесь проходили заседания тринадцати членов совета, проводились алхимические опыты, создавались новые заклинания, проходили обучение дети, рожденные в семьях Эсселитов. Маги ордена долгие годы берегли и приумножали накопленные знания, вели летописи и хранили огромную библиотеку книг, свитков и манускриптов, посвященных истории магии.

Королевский дирижабль причалил к посадочной вышке, установленной на самой высокой башне Черного замка. Король Рекс и Марта Грегуар Эсселит в сопровождении небольшой свиты вышли на просторную смотровую площадку, где их уже ждали старейшина ордена Мануэль и его верная помощница – Хранительница легенд. Они приветствовали высоких гостей и пригласили их в большой круглый зал, где проходили все заседания совета старейшин.

– Мануэль! – Марта обняла высокого щуплого старика. – Сколько же мы не виделись! Из-за государственных дел я уже и забыла, когда была у вас в последний раз.

– Дела государства не менее важны, чем дела ордена, – улыбнулся в ответ старейшина Мануэль. – Но мы всегда вам рады.

– Даже просто так, без всяких важных поводов, – добавила Хранительница легенд, пожав руку юному королю.

Рекс был почти на две головы выше нее. Королю не исполнилось еще и двадцати, поэтому Мануэль и Хранительница легенд казались ему самыми старыми людьми на всей земле, но вслух он этого, конечно, не сказал. С Эсселитами никогда не угадаешь, сколько им лет. Многие продлевали себе жизнь с помощью магии, поэтому этим двоим вполне могло быть и сто, и двести, а может, и больше.

– Вы к нам с проверкой? – деловито осведомился Мануэль, пока они спускались по широкой винтовой лестнице главной башни.

– Нет, скорее за информацией, – ответил король. – Есть кое-что, что нас сильно беспокоит. И только вы можете дать нам ответ.

– О-о-о, – протянула Хранительница легенд. – Неужели опять что-то связанное с опальными Эсселитами? Мы слышали, что натворили недавно в Золотой Подкове злокозненные сестрицы миледи Лионеллы. И хочу вас заверить: орден Эсселитов ничего не знал о происходящем...

– Мы вас ни в чем не обвиняем, – мягко произнесла Марта. – Уже выяснили, что Бия и Лукреция действовали исключительно в своих интересах. Но разговор и правда о них. Вернее, о том, что они еще могут предпринять...

Вскоре все оказались в большом зале, пол которого был выложен черным блестящим камнем. В центре стояло тринадцать высоких резных кресел, в которых обычно сидели старейшины ордена во время заседаний, но сейчас они пустовали. С высокого потолка свисал на цепях большой шар из желтого металла, от которого тянулись переплетения стальных трубок и электрических кабелей. Шар слегка подрагивал, из клапанов на его блестящих боках периодически вырывались струйки пара, а внутри что-то мерно гудело.

– Так что вас интересует? – спросил старейшина Мануэль, предложив гостям сесть.

– Обскурум-неоэлит, – ответил король Рекс, расположившись в одном из свободных кресел.

Старейшина Мануэль и Хранительница легенд озадаченно переглянулись.

– Мне известно, что от вещицы не стоит ждать ничего хорошего, – пояснила Марта. – Но этого недостаточно. Хочется знать больше, а у вас наверняка имеется информация о про́клятом артефакте.

– Но с чего вдруг такой интерес? – недоуменно спросил Мануэль. – Он ведь давно утерян...

– Да нет, – покачал головой Рекс. – Нам прекрасно известно, у кого он сейчас находится.

Хранительница легенд изумленно на него уставилась.

– Верно, некоторое время назад он снова возник в поле зрения, – подтвердила Марта Грегуар Эсселит, тоже усаживаясь в кресло. – Артефакт долгие годы хранился в подвале дома ведьмы Амалии, но затем его оттуда забрали. Позже он оказался у покойной миледи Лионеллы, а затем его выкрали оттуда вместе с другими колдовскими вещицами. Как выяснилось позже, за ограблением стояли Бия и Лукреция Меруан Эсселит. Значит, сейчас обскурум-неоэлит в их руках. Ясно, что две поганки что-то затевают. Хотелось бы понять: можем ли мы как-то найти артефакт и предугадать дальнейшие планы сестер?

– Найти его с помощью магии вряд ли получится, – с сомнением произнес старейшина Мануэль. – Насколько я помню, обычно артефакт хранится в особом сундуке, покрытом защитными надписями. Сундук скрывает его от всех, кто попытается отыскать обскурум-неоэлит посредством, к примеру, такого шара. – Он указал на латунную сферу, свисающую с потолка. – Сестры Меруан точно об этом знают и наверняка держат артефакт в сундуке.

– Но попытаться стоит, – добавила Хранительница легенд. – Вдруг нам повезет и они ненадолго забудут о бдительности?

– Возможно, – согласился старейшина. – Давайте попробуем.

– Я все приготовлю, – сказала старушка и прошла в центр зала. Она протянула руки к латунному шару, и тот дрогнул, будто отозвавшись на ее безмолвный призыв, а затем начал медленно опускаться вниз, покачиваясь на толстых цепях. Гудение в его сердцевине усилилось. Старейшина Мануэль прикрыл глаза, сосредоточиваясь.

– Обскурум-неоэлит... – задумчиво проговорил он. – Мне известно, что всего создано семь обскурумов и неоэлит – самый главный, сильнейший из всех, способный подчинить остальные шесть и объединить их силу. Тот, кто соберет все семь обскурумов, станет всесильным... Никто не сможет ему противостоять.

– А кем они созданы? – спросил Рекс.

– Доподлинно никто не знает. Древнейшими магами, причем темными, а не светлыми. Обскурумы – олицетворение зла и средоточие темных сил. Тот, кто их создал, преследовал недобрые цели. Во Вселенной существует огромное количество разных миров, – задумчиво проговорил Мануэль. – Другие планеты, другие реальности, где тоже есть жизнь, магия, понятия добра и зла. Однажды какой-то мудрец понял, что держать все обскурумы в одном мире очень опасно, ведь это может привести к непоправимым последствиям. Вот он и разбросал обскурумы по разным мирам. Нашей реальности достался неоэлит, самый опасный из всех, и уже много веков он периодически всплывает в истории нашего мира, иногда при самых темных и жутких обстоятельствах.

– То есть он создан не в нашем мире? – удивленно осведомился юный король.

– Я не знаю ответа на этот вопрос, – развел руками старейшина. – И никто в ордене Эсселитов не знает. Может, и в нашем, но тысячелетия назад. А может, он попал к нам из другого мира.

– Но каким образом? – заинтересовался Рекс. – Как можно попасть из нашего мира в какой-то другой?

– С помощью сильной магии либо темных артефактов, – сообщила Марта Грегуар Эсселит. – Взять тот же обскурум. Я слышала, что, активировав его перед зеркалом, можно превратить зеркальное стекло в магический портал, который приведет тебя в любую реальность, какую только пожелаешь.

– И в любой временной отрезок, – добавил Мануэль. – Старики рассказывали, что падишах Меруан, используя неоэлит, общался со своими предками, жившими несколько веков назад.

– У меня от ваших слов мороз по коже, – поежился юный король. – На что еще способны обскурумы?

– У каждого из них свое предназначение, – сообщил старейшина. – Я знаю, что с помощью неоэлита можно наводить морок, призывать демонов и души мертвых, чтобы заставлять их служить себе, открывать порталы в другие миры и путешествовать сквозь время и пространство. Неоэлит имеет форму черной сферы, но его можно превратить в красивую корону. Именно в таком виде активируется его темная сила. Чтобы «отключить» неоэлит, нужно снова придать ему форму шара и запереть в том особом сундуке. Если же оставить неоэлит в виде головного убора, темная сила не иссякнет, а продолжит расти, и тогда владельца обскурума ждут очень серьезные неприятности, ибо неоэлит спровоцирует страшные несчастья.

– Хорошо, что в нашем дворце он хранился в виде шара, – вздохнул Рекс. – Вещица и правда жуткая. Но для чего он понадобился Бие и Лукреции?

– Об этом можно только догадываться, – пожал плечами старейшина Мануэль. – Пока они не начнут использовать обскурум-неоэлит для своих целей, предугадать их действия невозможно. Если честно, будь моя воля, я открыл бы портал и вышвырнул этот проклятый артефакт куда-нибудь подальше. Незачем ему оставаться в нашем мире. От таких вещиц всегда одни только проблемы.

– Жаль, что никто не додумался до этого раньше, – согласилась Марта. – Теперь мы голову сломаем в ожидании нового хода опальных ведьм.

Тем временем Хранительница легенд встала под большим латунным шаром, простирая к нему руки, и принялась нараспев читать древнее заклинание на непонятном языке. Поверхность шара покрылась испариной, по круглым бокам заскользили капельки воды, а затем возникло изображение какой-то скалистой местности.

«Обскурум-неоэлит» – единственное, что уловил юный король в череде странных фраз, произносимых колдуньей.

На блестящих боках сферы проявились темные скалы; они быстро начали удаляться, и вскоре стало видно, что это большой остров посреди океана. Остров становился все меньше, и присутствующие увидели его очертания, как если бы наблюдали за ним с высоты птичьего полета.

– Ничего больше разглядеть не удалось, – посетовала Хранительница легенд. – Видно, неоэлит и впрямь лежит в сундуке, покрытом охранными заклятиями. Мы увидели лишь остров, на котором он сейчас может находиться.

– Что это за остров? – прищурил глаза Мануэль.

Хранительница легенд произнесла еще одно заклинание и провела перед шаром рукой. На латунной поверхности появилась карта королевства, часть которой практически совпала с очертаниями острова.

– Это же Аркадия, – удивленно произнес старейшина Мануэль. – Остров торговцев, который славится лучшими товарами в королевстве. Многие приезжают туда за покупками из самых отдаленных уголков страны.

– Аркадия? – изумленно вскинула брови Марта. – Это следующий пункт нашего путешествия. Король должен познакомиться с тамошним губернатором Макридием Гольфом...

– Какое совпадение! – обрадовался Рекс. – Значит, совместим приятное с полезным!

– Совпадение ли? – задумчиво пробормотала Марта Грегуар Эсселит. – Не уверена... Мы собираемся на Аркадию, и тут вдруг выясняется, что Бия и Лукреция скрываются на этом острове...

– Вот на месте все и выясним, – хмыкнул Рекс, положив ладонь на рукоятку своего меча. – Давно пора положить конец этой истории. Думаю, губернатор острова нам поможет. Но я все же возьму с собой самых надежных гвардейцев. А вам огромное спасибо за помощь, господа, – повернулся он к Мануэлю и Хранительнице легенд. – Если я могу что-то сделать для вас, только попросите...

– Мы всегда готовы помочь, – улыбнулась королю Хранительница легенд. – Совершенно безвозмездно.

– Но если в ваши руки действительно попадет обскурум-неоэлит, – прдолжил старейшина Мануэль, – постарайтесь избавить от него наш мир. Это и станет самой лучшей наградой не только для нас, но и для всего королевства.

– Мы постараемся, – кивнул король.

– Чего бы нам это ни стоило, – вполголоса добавила Марта Грегуар Эсселит.

Глава третья, в которой раздается громкий треск

Дарине и ее друзьям очень нравилось в Золотой Подкове. Это был тихий городок, со всех сторон окруженный живописными лесами и горами, и жили там доброжелательные и приветливые люди.

После множества опасных приключений ребята были рады пожить мирно и спокойно. Их совсем не тянуло в большой город с его постоянной суматохой, вечным шумом и огромным количеством жителей, ведь Дарина, Триш и Пима выросли в сиротском приюте на окраине маленькой деревушки Белая Грива.

В Золотой Подкове Дарину, Триша, Пигмалиона и кота Акация все знали и любили. Горожане уважали маму Дарины, госпожу Жевену, да и самих ребят, освободивших стольких жителей городка из плена злокозненной баронессы Лукреции Пантагрюэль.

С тех пор как был раскрыт жуткий заговор и обнаружены секретные золотые рудники под королевским госпиталем, прошло несколько недель. Жизнь в городе постепенно вернулась в привычную колею. Дарина и ее мама жили теперь в доме аптекаря Акинфия Парацельса, за которого Жевена недавно вышла замуж. В просторном доме нашлось место и для Триша с Пигмалионом. А самоходная паровая машина, сконструированная Пимой, притулилась в большом сарае.

Коту Акацию собственную комнату не выделили, но он почему-то был уверен, что в его распоряжении весь особняк Парацельсов, поэтому спал там, где заблагорассудится, – на диванах, креслах, подоконниках, а иногда даже на кухонном столе. Домоправительница Сцилла, которая была не в восторге от кошачьего самоуправства, вечно гоняла Акация по всему дому, но его это ничуть не расстраивало. Ведь Сцилла прекрасно готовила, а поесть кот очень любил и поэтому прощал ей все нападки.

Обитатели дома жили большой дружной семьей. Чего еще желать? И Дарину совсем не тянуло в столицу королевства, хотя министр короля Марта Грегуар Эсселит, да и сам юный правитель Рекс уже несколько раз предлагали всей компании переехать поближе к императорскому дворцу.

Марта частенько приезжала в гости – по служебным делам или просто проведать новых друзей. В такие дни они с Дариной уходили за пределы городка и подолгу пытались разобраться, как лучше использовать уникальные способности девочки, неподвластной магии. Марта Грегуар Эсселит творила различные заклятия с помощью своего рунного посоха, а Дарина с ловкостью их уничтожала.

Марта придавала большому камню облик спящего человека. Одно прикосновение Дарины – и это снова лишь обломок скалы, вросший в землю. Или Марта превращала бревно в огромную извивающуюся змею. Дарина, преодолевая страх и отвращение, касалась бревна рукой, и магическая иллюзия тут же рассеивалась, как утренний туман в лучах восходящего солнца.

Марта радовалась успехам девочки едва ли не больше самой Дарины.

– Ты далеко пойдешь, дорогая! – восторженно говорила она. – Против тебя будут бессильны даже самые могучие Эсселиты!

– Но зачем мне эти способности? – пожимала плечами Дарина. – Я хочу жить обычной жизнью и быть счастливой.

– Так все и будет, – заверяла ее советница короля. – Можешь в этом даже не сомневаться.

Потом они пробовали методы отражения боевой магии. Марта выпускала из рунного посоха яркие голубые молнии, а Дарина отскакивала или отражала эти удары руками, и у нее неплохо получалось. Один раз она так отбила магическую молнию раскрытой ладонью, что та врезалась в основание высокой сосны, и дерево рухнуло, точно подрубленное одним мощным ударом топора.

Пима тоже изобретал все новые и новые средства самообороны. Ему даже удалось модернизировать свои электрические перчатки. Раньше, чтобы с их помощью выпускать молнии, требовалось крутить колесо небольшой динамо-машины, соединенной с перчатками тонкими проводами. Но теперь заряд подавался от переносного аккумулятора, который можно было таскать в рюкзаке за спиной. Нажимаешь кнопку на браслете – и перчатки стреляют электричеством до тех пор, пока аккумулятор полностью не разрядится.

Пима, Триш и аптекарь Парацельс частенько развлекались тем, что сбивали молниями банки, расставленные на скамейке в саду. Однажды Акинфий едва не попал молнией в Сциллу, после чего она долго гоняла незадачливых испытателей метлой по всему двору. Акаций, глядя на них, так хохотал, что чуть не лопнул.

Пока Дарина упражнялась с Мартой, а Пима изобретал, Триш помогал Сцилле и Жевене по хозяйству. Ходил на рынок за продуктами, работал в саду, пас корову Комету. Коровка, обладающая свободолюбивым нравом, тосковала в коровнике и чуть что – норовила удрать. Но гулять с Тришем ей очень нравилось, кроме него и Сциллы, она больше никого к себе не подпускала.

А господин Акинфий Парацельс продолжал изготавливать и продавать лекарства; к нему в аптеку приезжали даже из соседних городов. Его дело процветало и приносило хороший доход. Акаций же не делал ничего, только спал и ел, как и положено настоящему коту. Жизнь шла своим чередом.

Как-то вечером господину Парацельсу доставили из столицы телеграмму, в которой говорилось, что Марта Грегуар Эсселит собирается в очередной раз заехать в гости по пути в другой город. И возможно, вместе с ней прибудет король Рекс. На следующий день домоправительница Сцилла и госпожа Жевена с самого утра готовили лучшие гостевые комнаты и думали, чем потчевать высокопоставленных гостей.

– Это же просто праздник какой-то! А какая честь! – подскакивал от нетерпения Акинфий Парацельс. – Я буду принимать в своем доме самого короля!

– Я думаю, в первую очередь он отправится к нашему новому мэру, – буркнула Сцилла. – А к нам, может, и ночевать не придет!

– Придет, – заверил ее Пима. – Рекс – отличный парень, даром что король.

– Точно, – поморщился Акаций, растянувшийся на подоконнике в гостиной. – Дай ему волю, и он побежит с Тришем пасти коров. Его ведь кочевники воспитывали.

– Может, поэтому он и вырос хорошим человеком, который не боится тяжелого труда и знает, как заработать кусок хлеба, – улыбнулась Жевена. – В любом случае у нас в гостях он еще не бывал, так что придется расстараться.

– Король и Марта – люди простые и неприхотливые, несмотря на все свои звания и титулы, – уже в который раз заверила домоправительницу Дарина. – Им не нужны какие-то особые деликатесы. Помните, как мы с Рексом в лесу пекли на костре картошку?

– Как это не нужны деликатесы?! – приподнялся на локте Акаций. – Обязательно готовьте! Не для гостей, так для меня!

Но Сцилла и слышать их не хотела.

– Нет! Марта у нас частая гостья, а вот короля будем принимать впервые, поэтому не должны ударить в грязь лицом, – твердо заявила она. – Уж я им покажу!

– Давай, давай! – обрадовался кот. – Почаще бы к нам король Рекс приезжал!

– А ты губу слишком сильно не раскатывай, – сказала ему домоправительница. – И вообще, шел бы в подвал мышей ловить. Они до такой степени обнаглели, что скоро устроят там революцию!

– Фу, – поморщился Акаций. – Мышей! И как только у тебя язык повернулся мне такое сказать?

– А разве коты не ловят мышей?

– Мышей ловят те, кому они мешают! А меня их присутствие не беспокоит.

– Скажите на милость! – всплеснула руками Сцилла, а госпожа Жевена и Акинфий Парацельс громко рассмеялись.

Рекс и Марта должны были появиться утром на следующий день. Поэтому Сцилла и Жевена сходили днем на городской рынок, купили самого отборного мяса и овощей, фруктов и сладостей, а затем весь вечер готовили изысканные кушанья. Дарина предлагала им помощь, но ее и близко не подпустили.

– В любое другое время можешь помогать, – заявила ей Сцилла. – Но только не сейчас. Я и сама боюсь напортачить, еще детей мне в кухне не хватало!

Поэтому детей отправили спать. Господин Парацельс тоже собирался лечь пораньше, чтобы утром быть бодрым и свежим. Вскоре все разошлись по комнатам, а кот Акаций решил лечь спать поближе к кухне, из которой доносились восхитительные ароматы.

Кот не мог дождаться приезда Рекса и Марты. Ведь ему обязательно что-нибудь перепадет с хозяйского стола. А не захотят делиться – он и сам себя угостит. Акаций частенько так делал, когда домоправительница отлучалась из дома.

Дарина спала в небольшой уютной комнатке на втором этаже. Триш и Пима жили в комнатах по соседству. Ребята уснули очень быстро, поэтому понятия не имели, во сколько Сцилла и Жевена закончили стряпать и тоже отправились на отдых.

Наконец в доме аптекаря Парацельса воцарилась тишина. Только из спален доносилось легкое посапывание, а в гостиной мерно тикали большие напольные часы. Комната Дарины располагалась прямо над гостиной, поэтому она уже привыкла засыпать под приглушенное тиканье.

Девочке снились сиротский приют и комендантша Коптильда Гранже, размахивающая пистолетами. Во сне Дарина помогала другим ребятам сортировать металлолом во дворе приюта, а комендантша наблюдала за ними, стоя на покосившемся крыльце и уперев руки в свои необъятные бока.

«А ну-ка, пошевеливайтесь, маленькие вонючки! – вопила Коптильда. – Иначе кое-кто сегодня останется без ужина! Особенно это касается тебя, противная Макрина! Думала, что вечно сможешь от меня скрываться?»

И, прицелившись под ноги Дарине из пистолета, Коптильда Гранже нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел, и Дарина мгновенно проснулась, вся в холодном поту. Ее сердце колотилось так сильно, что его стук заглушал даже тиканье часов на первом этаже.

– Фух, – выдохнула Дарина, пытаясь успокоиться. – Приснится же такое...

Как же хорошо, что им удалось вырваться из этого кошмара!

И тут со двора донесся громкий хлопок. Точь-в-точь выстрел из пистолета Коптильды! Может, именно это и разбудило Дарину? Что за звук?

В этот момент хлопок на улице повторился, и на этот раз он сопровождался протяжным громким треском. Девочка так и подскочила на постели, совершенно не понимая, что происходит.

Глава четвертая, в которой происходит похищение

В коридоре послышался громкий топот. Пару секунд спустя в комнату влетел запыхавшийся Триш. Он был босиком, в пижамных штанах и свободной рубахе.

– Дарина?! Что творится?

– Не знаю! – пожала плечами девочка. – Ты тоже слышал?

– Трудно не услышать! Я чуть с кровати не свалился.

– Может, это Сцилла или господин Парацельс?

– Отправились стрелять по воронам? Они спят в задних комнатах, – возразил Триш. – Сцилла храпит так, что ее по всему дому слышно. Да и господин Парацельс не лучше ее...

Они прислушались. Из дальних комнат и правда доносился храп. Взрослых странные хлопки даже не разбудили.

Дарина спрыгнула с кровати, подскочила к окну и выглянула наружу.

В этот момент над дворовыми постройками пронеслась большая черная тень, на пару секунд заслонившая обе луны, ярко сияющие в ночном небе. В следующий миг оконные стекла разлетелись вдребезги и в комнату влетела жуткая фигура в черном плаще с капюшоном, скрывающим лицо.

Дарина едва успела отскочить, чтобы ее не задело осколками. Триш испуганно вскрикнул. А нежданный гость, отпустив трос, на котором влетел в комнату, бросился к Дарине. Он был чуть ниже ее ростом, но шире в плечах и, шипя, вцепился девочке в волосы.

Дарина уперлась в гостя обеими руками, и ее пальцы случайно нащупали тонкую цепочку, висевшую у него на шее. Девочка с силой оттолкнула от себя пришельца, и цепочка тут же лопнула, а гость издал громкий вопль. Под его плащом что-то заискрилось, и неожиданно злодей развалился как карточный домик. Черный плащ с шелестом упал на пол, из-под него выпали блестящие латунные детали, напоминающие кости человека.

Дарина изумленно уставилась на оборванную цепочку, оставшуюся в ее руке. Это был дымящийся амулет удержания!

– Гомункулус! – потрясенно воскликнул Триш. – Неужели опять началось?

А в разбитое окно уже лез второй гомункулус. Эти подобия людей, созданные с помощью эсселитской магии, всегда отличались настойчивостью. Триш схватил стул и наотмашь ударил пришельца. Стул разлетелся в щепки, а монстр в плаще лишь чуть заметно покачнулся. Потом, выдернув из-за пояса короткий нож, бросился на перепуганного Триша.

Дарина подскочила к нему сзади и схватилась одной рукой за металлическую голову в капюшоне, а другой нащупала медальон и с силой дернула на себя. Амулет взорвался. В комнате ярко полыхнула электрическая вспышка, и второй гомункулус тоже рассыпался, не издав ни звука.

Дарина тут же вспомнила о баронессе Лукреции Пантагрюэль, которая создавала этих существ в своей тайной лаборатории с помощью темных сил. Неужели она вернулась в Золотую Подкову?

– Немедленно уходим! – скомандовал Триш. – Мы не знаем, сколько их там!

В комнату ввалился заспанный Акаций. Его черная шерсть стояла дыбом, толстый хвост яростно лупил по бокам.

– Вторжение! – завопил Акаций, затем увидел детали разрушенных гомункулусов и злобно зашипел.

Триш схватил Дарину за руку и потащил к двери. В этот момент у них за спиной возникла еще одна фигура в черном плаще. Пришелец влетел на тросе в разгромленную комнату, крепко обхватил девочку сзади и выскользнул с ней через разбитое окно.

Дарина попыталась нащупать его амулет удержания, но ничего не обнаружила. Значит, это был не гомункулус, а настоящий живой человек! Очень тощий, верткий и цепкий – Дарина никак не могла вырваться, несмотря на все свои попытки.

Трос поехал вверх, и пришелец с кричащей и отбивающейся Дариной заскользил в темное небо. Триш, недолго думая, разбежался и, прыгнув вслед за ними, обхватил Дарину и ее похитителя руками и ногами. Акаций тут же последовал за ним. В три прыжка преодолев комнату, он вцепился когтями в пришельца, и тот вдруг взвизгнул писклявым девчачьим голосом.

Трос неумолимо скользил вверх, к небольшому черному дирижаблю, зависшему над крышей аптекаря Парацельса.

– Нужно прыгать! – крикнула Дарина.

– Нет! – испуганно завопил Триш. – Слишком высоко! Мы разобьемся!

– Уж лучше разбиться!

– С этим я поспорил бы, – буркнул Акаций.

Они неслись над улицами спящей Золотой Подковы, поднимаясь все выше, и вскоре оказались внутри черного дирижабля. Трос втянул всю компанию в узкое помещение с маленькими круглыми оконцами, и люк тут же с лязгом захлопнулся.

– Кто вы?! – гневно закричала Дарина.

– Отвечай, пока я тебе не врезал! – пригрозил Триш, сжимая кулаки.

– Будь моя воля, с удовольствием скинула бы вас с дирижабля! – злобно буркнул незнакомец, отдирая от плаща шипящего Акация, и сбросил с головы капюшон.

– Ты?! – взвыл Триш.

Дарина и Акаций лишились дара речи. Перед ними стояла Бия Меруан Эсселит и глумливо усмехалась. К стене за ее головой был приделан железный барабан, на который наматывался трос, свободным концом прикрепленный к поясу девчонки.

– К сожалению, у моей сестрицы другие планы на ваш счет, – сказала юная Эсселитка, избавившись от пояса.

Триш хотел ее схватить, но колдунья стрелой метнулась к небольшой железной дверце. Выскочив из темного помещения, Бия с грохотом захлопнула за собой дверь. Кот Акаций злобно выругался. Триш толкнулся в дверь плечом и охнул от боли.

А каморка внезапно начала заполняться зеленым удушливым газом, с шипением проникавшим сквозь щели в стенах.

– Караул! – истошно завопил кот. – Травят!

Триш, Дарина и Акаций, заткнув носы, заметались по комнате в поисках запасного выхода. Триш даже попытался локтем разбить один из иллюминаторов, но в нем было слишком толстое стекло. Вскоре все же всем троим пришлось сделать вдох, и они тут же провалились в зыбкую непроглядную тьму.

Глава пятая, в которой Пигмалион встречает странного незнакомца

Пигмалион вбежал в комнату Дарины за пару секунд до того, как все его друзья взмыли в небеса, влекомые в небо тонким черным тросом. Проснулся он от крика Триша, но задержался, чтобы надеть на плечи рюкзачок с аккумулятором, а на руки – перчатки, стреляющие молниями. Пима сразу понял, что без этого не обойтись. Но, влетев в спальню Дарины, он увидел лишь болтающиеся за окном ноги Триша и длинный пушистый хвост Акация, а затем и они исчезли в темноте.

Пима бросился к окну, хотел схватить Триша за щиколотки, но не удержал равновесия и перевалился через низкий подоконник. Хорошо, что внизу росли цветы Сциллы, которыми она так гордилась. Не успев охнуть, Пима совершил кульбит и шмякнулся на клумбу.

Мальчик застонал от боли и огорчения. Цветы домоправительницы превратились в кашу. Сцилла его прибьет. Но, по крайней мере, он остался жив и, кажется, ничего себе не сломал.

Пима поднял голову – в ночном небе между двумя лунами темнел силуэт быстро удаляющегося дирижабля, с которого свешивался трос, уносящий его друзей. Они уже были слишком высоко, чтобы что-то предпринять. Мальчик заскрежетал зубами от досады.

На днище дирижабля белела круглая эмблема. Пима попытался разглядеть ее, но перед ним вдруг выросла чья-то тень. Это оказался высокий стройный мужчина в черной одежде. На голове незнакомца был капюшон, а из-под короткого плаща выглядывал меч в ножнах. Он проводил взглядом удаляющийся дирижабль, а затем с любопытством взглянул на Пиму, валяющегося у его ног.

Недолго думая, Пима вскинул руку и стрельнул в чужака. Хорошо, что успел с вечера зарядить аккумуляторы. Пять тонких молний слетели с кончиков его пальцев, соединились в одну и ударили бы пришельца в лоб, если бы тот не отпрыгнул подальше, пригнув голову.

– Эй, малец, ты что творишь? – возмущенно крикнул он. – Прекрати немедленно, слышишь?

– Ты кто такой и откуда взялся? – грозно спросил Пигмалион.

– Успокойся! – Незнакомец поднял ладони вверх. – Я не причиню тебе вреда. Мне лишь нужен юноша по имени Триш...

– Зачем? – с подозрением спросил Пима.

И тут же понял, что не внушает особого трепета, валяясь мешком на помятой цветочной клумбе. Поднатужившись, Пима перекатился на живот, а потом неуклюже поднялся на ноги, продолжая указывать на незнакомца рукой в металлической перчатке.

– Отвечай, а не то как стрельну!

– Я ищу Триша несколько месяцев... – понизил голос незнакомец. – Думаю, он в нашей встрече тоже заинтересован.

– Как бы там ни было, его только что похитили, – сказал Пима, ткнув пальцем в темное небо.

Дирижабль к тому времени уже превратился в маленькую черную точку.

– Это я уже и сам понял. – Незнакомец глухо выругался. – Опоздал буквально на пару минут! А кто это с ним?

– Наша подруга Дарина и кот Акаций, – взволнованно проговорил Пигмалион. – Ума не приложу: кому понадобилось их похищать? Но мне нужно их обязательно спасти... Правда, еще не знаю, с чего начать... Но нужно!

– Я знаю, с чего начать, – с досадой сказал незнакомец. – На борту дирижабля был изображен герб Аркадии.

– То белое пятно? Значит, это герб?

– Горы и восходящее над ними солнце внутри белого круга.

– А что такое Аркадия? – спросил Пима.

– Это большой остров, расположенный за тридевять земель отсюда! Кто бы их ни похитил, он явился оттуда. Ну или, по крайней мере, угнал оттуда дирижабль...

Договорив, незнакомец развернулся и быстро зашагал прочь.

– Стой! – рванул за ним Пима. – Я с тобой!

– Зачем ты мне сдался? – не оборачиваясь, спросил незнакомец.

– Но это же мои друзья! Я должен их спасти! А не возьмешь меня с собой – я тебя поджарю!

И толстячок снова пальнул в пришельца молнией. Тому пришлось подпрыгнуть чуть ли не на метр, чтобы увернуться.

– Чокнутый мальчишка! – разозлился он. – Прекрати, а не то намну тебе бока!

– Уж какой есть, – развел руками Пигмалион. – Послушай, я тебе правда пригожусь. У меня ведь есть настоящая паровая машина... Только скажи, куда ехать, и мы очень быстро догоним этот проклятый дирижабль! У тебя есть сила, а у меня – хитрость и смекалка! Вдвоем мы точно справимся.

Незнакомец задумался.

– Они точно летят на Аркадию, – тихо начал рассуждать он. – Остров в той стороне... Догнать их можно только на другом дирижабле, а для этого нужно добраться до ближайшей посадочной вышки... Твоя машина и правда может пригодиться.

– Рядом с Золотой Подковой нет посадочных вышек, – вспомнил Пима.

– Я знаю одну, но до нее добираться несколько часов.

– Сейчас подготовлю машину! Дай мне пару минут.

– Но к чему тебе это? – удивился незнакомец. – Ты меня совсем не знаешь. К тому же взрослые будут волноваться...

– Отчасти поэтому я и хочу отправиться с тобой. Мама Дарины начнет плакать и переживать, а мне не хочется видеть ее слезы. А господин Парацельс побежит за помощью в полицию, и на это уйдет куча времени, но нам дорога́ каждая секунда! Вот что. Я напишу им записку! Потом прихвачу все необходимые инструменты, и мы с тобой тут же отправимся в путь.

– Какие еще инструменты? – вскинул бровь незнакомец.

– Видишь эти перчатки? – Пима с гордостью продемонстрировал пришельцу свои железные когти.

– Успел заметить, – поморщился тот.

– Я сам их изобрел. И еще кое-какие приспособления.

– Неплохо. Но я предпочитаю стрелы и боевой арбалет. – Незнакомец повернулся к Пиме спиной, и тот увидел арбалет и колчан с короткими стрелами. – Но разве ты не боишься отправляться в дорогу с незнакомым человеком? А если я злодей? Пристрелю тебя где-нибудь в темном лесу и заберу твою машину...

– Какая тебе от этого польза? Никто, кроме меня, не справится с моей машиной. К тому же я могу постоять за себя, – хмыкнул Пима. – А если что-то заподозрю, тебе самому несдобровать. Мои молнии бьют очень сильно. Кстати, меня зовут Пигмалион, – представился он.

– Эдвин, – неохотно назвал свое имя мужчина.

– Ты так и не сказал, зачем тебе понадобился наш Триш.

– Он мой племянник, – спокойно произнес Эдвин, и у Пимы отвисла челюсть. – А тебе лучше поторопиться. Ты прав, сейчас нам дорога каждая секунда. Если проснутся взрослые, тебя со мной никто не отпустит.

Пима прислушался. В доме стояла тишина, но кто знает? Если Сцилла проснулась, то она вот-вот поднимет страшный шум.

У него сразу возникла куча вопросов к Эдвину, но им и правда нужно было спешить. Если все проснутся, новоявленный дядя не станет его ждать.

Пигмалион бросился к сараю, где стояла его паровая машина.

Глава шестая, в которой Дарина, Триш и Акаций видят море

Дарина проснулась оттого, что кто-то настойчиво щекотал ей нос. Девочка громко чихнула, да так, что едва не подпрыгнула на постели. Кот Акаций свалился на пол, но тут же снова подскочил к Дарине и сунул ей в лицо свой пушистый хвостище.

– Да проснулась я уже. Отстань, – поморщилась Дарина.

– Ну наконец-то, – буркнул кот. – Я уже устал тебя тормошить, лохматая лежебока!

– Уж кто бы говорил, – не осталась в долгу Дарина.

– Я не лохматый!

Бросив на девочку укоризненный взгляд, Акаций принялся старательно вылизывать свои бока.

Рядом лежал Триш и тер кулаками глаза – тоже только очнулся. Дарина лишь сейчас поняла, что они находятся в каком-то большом деревянном сарае, почти до половины заваленном душистым мягким сеном. Кто-то предусмотрительно разложил на нем матрасы и подушки, набитые соломой, а на матрасах устроил ребят. Сквозь большие щели в деревянных стенах проникали яркие солнечные лучи, и в воздухе кружились пылинки.

– Где это мы? – удивленно спросила Дарина. – Куда нас притащила эта поганка?

– Хотел бы и я это знать, – буркнул Триш. – Если честно, я ожидал худшего.

– А что могло быть хуже?

– Например, сырой погреб!

– Я вас потому и пытался разбудить, – возмущенно фыркнул Акаций. – Сюда уже заглядывал какой-то смешной дядька и приглашал нас присоединиться к завтраку. Но без вас я решил никуда не ходить.

– Ты отказался от дармового угощения? – Дарина недоверчиво покосилась на кота. – Никогда в жизни в такое не поверю.

– Мало ли, а вдруг они котов на завтрак едят?

– Тебя пригласили на завтрак? – удивленно протянул Триш. – Но нас же похитили! Как-то слишком любезно с их стороны...

– Мы что, не заперты? – не меньше приятеля удивилась Дарина.

– Вовсе нет, дверь сарая открыта, – сообщил Акаций. – На ней даже запоров нет. Я уже сто раз все проверил.

– Выходит, мы не пленники? А чего же тогда тут сидим? – изумился Триш.

– Вот и меня это интересует, – встопорщил усы кот. – Чего разлеглись? Особенно когда завтрак предлагают!

Все трое мгновенно вскочили, а затем осторожно вышли из сарая.

Они оказались на просторном дворе, где стояло несколько небольших хозяйственных построек, за которыми начинался красивый яблоневый сад. А чуть в стороне располагался добротный трехэтажный особняк, из трубы которого вился сизый дымок.

А вдали раскинулось...

– Что это? – спросил Триш. – Небо?

– Не похоже, – настороженно пробормотала Дарина.

– Это же море! – восторженно выдохнул Акаций. – Вы что, моря никогда не видели?

– Настоящее море?! – потрясенно воскликнул парень. – А ты откуда знаешь?

– Я много слышал о нем от других братьев! Море... – с благоговением произнес Акаций. – Это такое огромное озеро, через которое можно переплыть только на корабле.

– Но погодите... В наших краях отродясь не было моря! – не на шутку перепугалась Дарина. – Далеко же нас занесло... Где мы?

Они закрутили головами. В противоположной стороне от моря виднелись черепичные крыши многочисленных домов, а за ними – высокая гора, покрытая лесом. На склоне этой зеленой горы высился большой белый дворец, точно огромный торт со взбитыми сливками. Казалось, к нему тянулись все извилистые улочки городка.

– Как красиво... – протянул Триш.

– Очухались наконец! – раздалось вдруг со стороны дома.

Дарина, Триш и Акаций резко обернулись и тут заметили большой навес в красно-белую полоску, под которым стояли чайный столик и несколько плетеных кресел. За столиком сидел приземистый круглолицый мужчина лет пятидесяти в темно-коричневом костюме, который еле сходился на его большом животе. Рядом крутился симпатичный молодой парень в ливрее лакея, сервировавший стол для чаепития.

– Кто вы? – строго спросила у них Дарина. – Где мы?!

– И как мы здесь очутились? – добавил Триш. – Тоже хотелось бы узнать.

– И что на завтрак? – спросил Акаций, жадно принюхиваясь.

– Ишь сколько вопросов! – хихикнул толстяк, щуря и без того маленькие глазки. – А может, для начала представитесь?

– Какая-то дурацкая ситуация, – отметил Акаций. – Ты ничего не попутал, дяденька? Зачем вы нас похитили, если даже не знаете, как нас зовут?

– Погодите-ка! Я никого не похищал! Меня зовут Полиамор Монпансье, – представился толстяк, поглаживая аккуратную бородку. – Я успешный торговец и уважаемый на острове человек! А это мой слуга Ирвинг Свинсон!

– Свенсон, – невозмутимо поправил его парень, расставляя на столе чайные чашки.

– Это неважно, – отмахнулся Полиамор. – А вы, деточки, сейчас находитесь во дворе моего дома! Вас доставили сюда поздней ночью, пока вы дрыхли без задних ног, и попросили за вами приглядеть какое-то время.

– Кто же это нас доставил? – поинтересовался Акаций, не сводя глаз со стола.

– Какие-то странные типы в черных плащах, которыми командовала нахальная тощая девчонка с черными волосами.

– Бия! – догадалась Дарина.

– Она не представилась. Сказала лишь, что ваш дирижабль потерпел крушение где-то в горах, а вы здесь совершенно чужие люди. И попросила ненадолго приютить вас, ну я и согласился по своей душевной доброте.

– И за хорошее вознаграждение, – добавил Ирвинг Свенсон.

– Это к делу не относится, – одернул его господин Монпансье. – В общем, добро пожаловать и милости просим в наш особняк. Но сразу предупреждаю: дармоедов я не терплю! Поэтому, если хотите нормально питаться, придется вам отработать угощение. Помощники по хозяйству нам не помешают.

– Погодите-ка, – возмутилась Дарина. – Мы вовсе не собираемся здесь оставаться. Нам срочно нужно домой.

– А откуда вы вообще? – полюбопытствовал Ирвинг.

– Из городка Золотая Подкова, – ответил Триш.

– Никогда о таком не слышал, – закатил глаза господин Монпансье. – Это где-то на материке?

– На каком еще материке? – не понял Акаций.

– Вы сейчас находитесь на острове Аркадия, бестолочи, – беззлобно объяснил господин Монпансье. – Разве не сюда вы летели на своем дирижабле? Нас со всех сторон окружает море...

– Что?! – вытаращил глаза Триш. – Так мы на острове?

– Именно. А материк очень далеко отсюда. – Полиамор Монпансье махнул рукой куда-то в сторону белого дворца на склоне горы.

– Но для чего нас сюда притащили? – с недоумением спросила Дарина. – Не было никакой катастрофы. Нас просто похитили из родного дома и усыпили каким-то газом... а дальше я ничего не помню.

– Я тоже, – признался Триш. – Очнулись мы уже в вашем сарае.

– И где сейчас эта злодейка Бия? – сжал пушистые кулаки Акаций.

– Понятия не имею, – пожал плечами господин Монпансье. – Девица попросила вас приютить и исчезла в неизвестном направлении. Но я не настаиваю. Вы вольны идти на все четыре стороны, только имейте в виду, что вам никуда не деться с нашего острова. А я, как человек благородный, готов предоставить пропитание и крышу над головой за небольшую помощь по хозяйству и в моем магазине тканей на рыночной площади. А не хотите – скатертью дорожка! Только смотрите, не помрите с голоду. У нас на Аркадии кто не работает, тот не ест.

– Не собираемся мы задерживаться на вашем острове, – отрезала Дарина. – А пока нам нужно немедленно сообщить близким, где мы, чтобы они не волновались! У вас есть поблизости телеграф?

– Отродясь такого не бывало, – покачал головой Ирвинг Свенсон.

– А как же вы передаете послания на материк? – заинтересовался Триш.

– А зачем? – хмыкнул господин Монпансье. – Нам и так хорошо.

– Почту на материк переправляют раз в неделю на большом пассажирском пароме, – с улыбкой сообщил Ирвинг.

– Значит, нужно поскорее уплыть отсюда, – сказала Дарина. – Когда отправляется следующий паром на материк?

– Говорю же, раз в неделю, – спокойно сказал Ирвинг. – Это наш единственный паром. Правда, есть еще лодки местных рыбаков, но они такие маленькие, что на материк не плавают. Жители Аркадии выходят на них в море на небольшое расстояние от острова, чтобы ловить рыбу.

– И когда ушел ваш последний паром? – с самыми неприятными предчувствиями спросил Триш.

– Вчера вечером.

– Хотите сказать, что мы здесь застряли на целую неделю?! – ужаснулась Дарина.

– Именно так, – кивнул Полиамор Монпансье. – А может, и больше, если паром вдруг задержится.

– Ну а дирижабли? – вспомнила девочка. – К вам ведь прилетают дирижабли?

– Очень редко, – развел руками Ирвинг. – У нашего губернатора Макридия Гольфа есть один дирижабль. Только губернатор на нем не летает, потому что боится высоты, да и одалживать никому не станет. А с материка за всю мою жизнь на острове дирижабли всего раза три прилетали.

– Дирижабль есть у злодейки Бии, – прищурился Триш. – Тот, на котором она нас сюда притащила! Найдем эту ведьму, найдем и дирижабль.

– Знать бы еще, где ее искать, – вздохнула Дарина, приглаживая взлохмаченные волосы.

– Да уж, вляпались! – раздосадованно бросил кот Акаций, усаживаясь в плетеное кресло, и подвинул поближе тарелку с бутербродами. – Делать нечего. Будем завтракать. Что тут у нас?

– Овсянка, свежие булочки, бутерброды, яичница с ветчиной и какао, – объявил Ирвинг.

– Для такой глуши неплохо, – оценил меню Акаций и тут же вцепился зубами в кусок колбасы.

У Триша вдруг громко заурчало в животе. Дарина поняла, что и сама уже проголодалась.

– Все равно сбежим, – заявила она, присаживаясь на свободное кресло. – Пока не знаю как, но мы это обязательно сделаем! Ну а пока мы, пожалуй, и правда позавтракаем, раз уж вы приглашаете. Недельку поживем у вас, поможем чем сможем. Все равно больше никого тут не знаем.

– Оставайтесь, – заулыбался Полиамор Монпансье, потирая лысину, обрамленную белоснежными волосами. – Мне помощники всегда нужны, особенно такие, которые работают только за еду. Поживете в сарае, кормить буду хорошо.

– И не придется деньги заказчику возвращать, – добавил Ирвинг, накладывая в тарелки кашу.

– Тоже верно, – кивнул ему хозяин. – Понятия не имею, для чего вас привезли на наш остров, но, раз уж мне заплатили за ваше содержание, я исполню волю заказчика. Все хорошие торговцы именно так и поступают. Как говорится, клиент всегда прав!

– И долго вы будете нас содержать? – спросил Акаций, неохотно лизнув кашу и не сводя взгляда с колбасы.

– На этот счет никаких распоряжений не было, – задумался господин Монпансье. – Думаю, недельку. Как раз до следующего парома.

– А чем мы можем вам помочь? – хмуро спросил Триш.

– Вот это другой разговор! Мы с моей супругой Эсмеральдой и двумя дочерьми, Сабриной и Белладонной, содержим большой магазин, в котором продаются лучшие ткани на всей Аркадии. Я сам закупаю их на материке и никому не говорю, где именно, чтобы не плодить конкурентов. Ведь ткани – единственное, что не производят на острове. Все остальные товары создаются прямо на наших заводиках, фермах и небольших частных фабриках. Так вот, мне нужна кое-какая помощь в магазине, а еще в доме и саду, потому что Ирвинг в одиночку очень плохо справляется.

При этих словах у Ирвинга от изумления вытянулось лицо.

– Я думал, вы мной довольны, – протянул парень.

– Довольны, но не всем! Вообще, наш остров с давних времен славится своей торговлей. На Аркадии всегда продавались самые лучшие товары, от продуктов питания до одежды, от домашней утвари до оружия! К нам раз в неделю с материка приезжают толпы перекупщиков, забирают наш товар, а затем с большой выгодой перепродают его в своих городах. За счет этого Аркадия и процветает. Давайте завтракайте, а затем отправимся на нашу главную – рыночную – площадь. Я покажу вам свой магазин. Заодно и остров посмотрите, вы же никогда у нас не бывали. Места у нас тут очень живописные.

– Нам бы одежда не помешала, – сказал Триш, поглядывая на свою пижаму. – И обувь.

– Никаких лишних трат не будет, – замотал головой Полиамор Монпансье. – Еще не хватало мне вам одежду покупать! Вы с Ирвингом почти одного роста – подберем тебе что-нибудь из его старых вещей. А девочку оденем в тряпки моих дочек. Сейчас-то они уже выросли, но несколько лет назад были как раз твоего размера. Хорошо, что коту одежда не нужна.

– Коту нужна еда, – многозначительно сказал Акаций. – В остальном я неприхотлив!

И друзья принялись завтракать с господином Монпансье, все еще до конца не веря в случившееся. Их похитили из Золотой Подковы, привезли на остров Аркадия и подбросили в сарай к болтливому торговцу, чтобы он неделю их кормил. Но в чем смысл этого похищения? И что затевает зловредная Бия Меруан Эсселит?

Дарина предполагала, что очень скоро они узнают всю правду и она им не слишком понравится.

Глава седьмая, в которой Полиамор Монпансье ведет всех на рынок

Слуга торговца Монпансье Ирвинг Свенсон оказался неплохим парнем. После завтрака он отвел Триша с Дариной на чердак и показал им старые шкафы, набитые одеждой. Триш довольно быстро подобрал себе рубаху, курточку и штаны, а затем Ирвинг нашел ему пару добротных ботинок.

Ассортимент женской одежды оказался куда больше, но Дарина схватила первое, что попалось на глаза. Она никогда не любила платья, поэтому натянула рубашку, свитер и удобные штаны из мягкой замши. Кажется, это был костюм для верховой езды.

– Вы держите лошадей? – спросила она у Ирвинга, подыскивая себе обувь.

– Никогда не держали, – признался слуга. – Но на острове есть конный клуб для богачей. Видимо, кто-то из дочерей Монпансье в детстве там занимался. А может, и сама госпожа Эсмеральда... В далекой-предалекой юности.

– А где сейчас остальные члены семьи? – полюбопытствовал Триш.

– Хозяйка ранним утром отправилась на прогулку, прихватив с собой старшую дочь. А Сабрина работает в магазине. Думаю, скоро вы с ней встретитесь. Она... Она просто замечательная, – выпалил вдруг Ирвинг и покраснел как помидор.

Дарина и Триш удивленно посмотрели на него, затем друг на друга, но тут со двора донесся вопль Акация:

– Долго вы там еще? Мы с толстячком уже устали ждать!

– Кого это ты назвал толстячком, бессовестное животное? – возмутился господин Монпансье.

– Ну должен же кто-то сказать тебе правду.

– Мне кажется, нам лучше поторопиться, пока Акаций не сболтнул чего-нибудь, – задергался Триш. – Этот кот совершенно не следит за своим языком!

– Думаю, ты прав, – кивнул Ирвинг. – Господин Монпансье не любит, когда ему правду в глаза говорят.

Дарина торопливо зашнуровала ботинки, которые пришлись ей как раз впору, и ребята поспешили во двор, где Полиамор уже был готов задушить болтливого кота. Успокоившись, все отправились на рыночную площадь, располагавшуюся в самом центре города, а также и острова Аркадия.

Пока господин Полиамор Монпансье вел гостей по узким извилистым улочкам, показывая местные достопримечательности, Ирвинг тихонько сообщил ребятам подробности случившегося минувшей ночью.

– Думаю, хозяин не говорит вам всей правды, – шепнул Ирвинг Дарине и Тришу. – На самом деле не так давно в нашем доме появилась богатая дама, очень красивая и утонченная; я сразу понял, что она прибыла издалека. Никогда не видел ее на острове. Подавая чай, я успел услышать обрывок разговора этой гостьи с господином Монпансье. Дама сообщила, что скоро в Аркадии появится девчонка, за которой нужно будет присмотреть и последить несколько дней. Потом дама вернется и заберет девочку с собой. Не знаю, почему она обратилась с этой просьбой к Монпансье... Может, потому, что наш дом стоит на отшибе? И гости бывают редко. Полиамор и Эсмеральда не горели желанием поселить у себя чужаков, но дама потрясла у них перед носами толстым кошельком с золотыми монетами, и они мгновенно согласились. Все-таки хозяева у меня очень жадные. Думаю, речь шла о тебе, Дарина. Но о твоих друзьях эта дама не упоминала.

– Друзья оказались со мной случайно... И я очень благодарна им за это, – сказала Дарина. – Не представляю, что бы я делала, окажись на этом острове совсем одна.

– Если в деле замешана Бия, то эта мадам – точно ее старшая сестрица Лукреция, – нахмурился Триш. – Они же все гадости творят вместе.

– А с ними этот блохастый комок меха Шестихвост, – буркнул Акаций. – Он ведь без них никуда. Ох, попадется он мне, я его так отделаю...

– Баронесса Лукреция Пантагрюэль... – задумчиво проговорила Дарина. – Именно так она называла себя в Золотой Подкове. – Может, она и здесь, на Аркадии, скрывается под тем же именем?

– Я не расслышал, как ее зовут, – честно признался Ирвинг. – Но она была одна, без кота и девчонки. Я хорошо знаю почти всех жителей Аркадии и поэтому уверен, что ваши Бия и Лукреция появились здесь недавно.

– Интересно, где они живут? – почесал вихрастый затылок Триш. – Можно это как-нибудь выяснить?

– Могу поспрашивать у своих знакомых, – предложил Ирвинг. – Или у торговцев с рынка. Они все знают! Вдруг эти дамочки наняли кого-нибудь для работы в своем доме? Узнаем слуг, вычислим и адрес.

– Но для чего им такие сложности? Зачем платить Монпансье? Отчего она сразу не уволокла нас в свое логово? – удивился Акаций.

– Понятия не имею, – пожал плечами Ирвинг.

– Спасибо тебе за помощь, – поблагодарила парня Дарина. – Мы этого не забудем.

– Да ладно, – смутился Ирвинг. – Хорошие люди должны помогать другим хорошим людям.

Аркадия оказалась очень живописным, утопающим в зелени островом. Бо́льшую его часть занимал городок, вокруг которого были разбросаны фермы и небольшие заводики. Центром города была круглая рыночная площадь, застроенная магазинчиками, павильонами и торговыми палатками.

Зажиточные особняки были окружены садами, дома попроще стояли бок о бок. Казалось, что все дороги Аркадии, вымощенные крупной брусчаткой, вели в порт, где у причала покачивались на волнах лодки. А далеко на горизонте смутно угадывались призрачные очертания материка, почти неразличимые в утренней дымке.

– Когда-то этот остров был излюбленным местом встреч у пиратов, – рассказывал по пути Полиамор Монпансье. – Морские разбойники и головорезы всех мастей приплывали сюда после грабежей и шли кутить в местные трактиры и хвастаться друг перед другом своими ужасными делами. Дикие были времена! Но однажды терпение местных жителей лопнуло. Они восстали и прогнали с острова всех пиратов. Прогнали под страхом смерти! Ну а потом кто-то смекнул, что Аркадия стоит на пересечении сразу нескольких десятков морских путей, – не зря сюда как магнитом тянуло всех этих бандитов. Поэтому было решено главным занятием на острове сделать торговлю. Губернатором Аркадии избрали самого богатого и успешного на тот момент торговца Макридия Гольфа. Он до сих пор управляет нашим островом. Под его руководством открыли большой рынок, организовали производство различных товаров, пригласили мастеров, рукодельников, кузнецов и скотоводов, да и просто богатых людей со всей страны. И Аркадия начала процветать. Пираты, конечно, не успокоились. Они совершали налеты на остров, пытались грабить местных торговцев. Ведь пираты всерьез уверены, что воровать лучше, чем торговать. И тогда губернатор Гольф обратился за помощью к самому императору Всевелдору Первому. А тому было выгодно защищать остров от набегов, ведь торговля во все времена приносила в государственную казну очень хорошие доходы. С тех самых пор и по сей день Аркадию защищает целый отряд гвардейцев, присланный из столицы, и пираты боятся совать сюда нос.

– Вы сказали, что остров стоит на пересечении нескольких морских путей, но почему же тогда паром ходит раз в неделю? – недоуменно спросила Дарина.

– Морские пути уже давно пролегают немного в стороне, – ответил торговец. – Но это даже к лучшему. Толпы приезжих нам ни к чему. Заглянули раз в неделю за товаром – и хватит. Вы себе даже не представляете, какая здесь тихая и размеренная жизнь. И мы это очень ценим.

Глава восьмая, в которой кот Акаций продает корову

Наконец они вышли на огромную рыночную площадь и остановились у двухэтажного магазина, в котором семейство Монпансье торговало тканями, статуэтками и предметами для украшения интерьера.

Двери магазина были распахнуты настежь. Вокруг располагались овощные и фруктовые лавки, кузница и даже небольшой загон, где торговали крупным рогатым скотом. Несколько коров свободно разгуливало по рыночной площади. В витринах магазина Монпансье были красиво развешаны и разложены образцы тканей всех цветов радуги с самыми разными узорами.

– Сабрина! – гаркнул Полиамор Монпансье, заглянув в магазин. – Все открыто настежь, а внутри никого! Куда делась эта несносная девчонка?

– Только что была здесь. – Со стороны загона для скота подошел высокий, тощий как жердь мужчина средних лет. Его черные с проседью волосы торчали в разные стороны, будто он давно забыл, что такое расческа. Маленькие темные глазки с подозрением изучали Дарину, Триша и Акация.

– Ушла и оставила магазин без присмотра?! – ужаснулся господин Монпансье. – Какая безответственность! Ну я ей задам...

– Почему же без присмотра? – возразил незнакомец. – Она попросила меня присмотреть за товаром. Все равно с утра на рынке покупателей немного.

– Ох, спасибо тебе, Алеут, – с облегчением выдохнул Полиамор. – И как давно она ушла?

– Буквально пару минут назад. Побежала в магазин косметики, как будто ей срочно понадобились пудра и румяна. Но ты же знаешь этих женщин.

– Еще бы, – насмешливо фыркнул господин Монпансье. – В моем доме их три. Кстати, господин Макласки, не желаешь ли жениться на Белладонне, моей старшенькой?

– Нет уж, – захохотал Алеут Макласки. – Вот если бы речь шла о Сабрине – тогда другое дело.

При этих словах Ирвинг заметно побледнел и сжал кулаки. Дарина это увидела, а вот Полиамор Монпансье ничего не заметил.

– Ишь какой хитренький! Сабрину у меня и так с руками оторвут, – мрачно сказал он. – А вот на Белладонну пока что-то никто не позарился... Ох, какая же это проблема – две дочери на выданье! Кстати, познакомься. Это мои новые работники: Дарина, Триш и Акаций. А это, – обратился он к ребятам, – Алеут Макласки, наш местный торговец коровами.

– Ты нанял сразу трех слуг? – изумился Макласки. – Видно, дела у тебя идут хорошо.

– Не жалуемся, – хвастливо вздернул нос Полиамор Монпансье. – Сам знаешь: без ума торговать – только деньги терять. А я всегда торгую с умом!

– Значит, скоро вернешь мне долг? – обрадовался Алеут Макласки.

Нос Полиамора тут же поник.

– Или ты уплатил им жалованье из моих денег? – подозрительно прищурился торговец коровами.

– Что за глупости ты говоришь, Алеут! – оскорбился господин Монпансье. – Как ты мог заподозрить меня в таких делах? Сказал же, верну тебе все сегодня вечером. Дела у меня идут неплохо. Кстати, а как у тебя торг с утра?

– Особого повода для веселья нет, – помрачнел Макласки. – Уже два дня не могу продать одну корову.

– А что с ней не так?

– Пес ее знает! Расхваливаю ее как могу, но до сих пор никто не клюнул...

– Да нет ничего проще, – подал вдруг голос кот Акаций. – Где она у тебя?

– Ну надо же! Говорящий котище! – вытаращил глаза Алеут.

– А ты что, никогда говорящих котов не видел? – удивился Акаций.

– В наших краях это большая редкость, – пояснил господин Монпансье.

– А это правда, что все вы мошенники и пройдохи? – спросил торговец Макласки.

– Вот сейчас и узнаете, – вполголоса сказал Триш.

– Так говорят только идиоты и завистники! – подбоченился кот. – И мы скоро выясним, к кому из них ты относишься. Ну, показывай, где твоя непродаваемая корова?

– Так вот же она, стоит за оградой, – махнул в сторону загона Алеут Макласки.

Дарина и Триш оглянулись. Действительно, у самой ограды загона стояла тощая корова, белая, с большими рыжими пятнами, и лениво жевала пучок травы. Вид у нее был не слишком презентабельный.

– Эй, народ! – внезапно завопил на всю рыночную площадь кот Акаций. – Продается корова! Ухоженная, породистая, молодая, на шестом месяце беременности! Дешево и сердито! И товар хорош, и цена веселая! Налетай, пока другие не увели!

– Да ты с ума сошел, проклятый кот! – прошипел Алеут Макласки, испуганно озираясь по сторонам. – Не беременная она! Вовсе не молодая, да и в породистости я сильно сомневаюсь...

– Да какая разница! Не обманешь – не продашь... – отмахнулся Акаций и завопил с новой силой: – Налетай, народ, не скупись! Корова с теленком, породистая, не так уж дорого просим! Считай, две коровы по цене одной!

К загону тут же подскочил рослый широкоплечий фермер.

– На шестом месяце, говоришь? – уточнил он. – И сколько просишь?

Изумленный Макласки назвал цену, и фермер присвистнул:

– А не дороговато?

– Хорошее дешевым не бывает, – дерзко ответил Акаций. – Цена по товару, а товар по цене!

– Акаций, ты будто всю жизнь на рынке торговал! – с уважением посмотрел на кота Триш.

– Вы еще многого обо мне не знаете! – фыркнул Акаций.

– Беру! – махнул рукой фермер. – Прямо сейчас! Вот болваны! Продают двух коров по цене одной! А ну, показывай, где твоя корова?

Алеут Макласки торопливо потащил его в загон.

– А ты далеко пойдешь, хитрый кот, – сказал Акацию господин Монпансье. – Я бы сроду не догадался столь нагло наврать. Такой продавец мне нужен! Кто знает, может, задержитесь на нашем острове подольше... Возьму вас в партнеры. Такие деньжищи будем загребать, что и губернатору Гольфу не снились!

Мечтательно улыбнувшись, Полиамор нырнул в свой магазин, а Ирвинг Свенсон обернулся к Дарине и ее друзьям.

– Я на вашем месте не стал бы развешивать уши, – тихонько посоветовал парень. – Господин Монпансье очень хитрый и жадный человек, хотя иногда бывает немного глуповат. Деньгами с вами делиться точно не станет, тем более что он задолжал половине города. Поэтому не верьте его обещаниям. Моего хозяина на Аркадии никто не уважает, зато его жену Эсмеральду боятся как огня. Скоро сами увидите. Ой, – побледнел вдруг Ирвинг. – Вот и она... Помяни черта...

Глава девятая, в которой появляется госпожа Эсмеральда

Проследив за взглядом Ирвинга, Дарина увидела, что к магазину тканей направляется невысокая, полная, круглолицая, как и ее муж, женщина в красивом платье из оранжевого кружева и в такой же шляпе, которая почти сливалась по цвету с пышной гривой огненно-рыжих волос. Она разглядывала на ходу витрины магазинов и успевала ругаться со всеми встречными торговцами.

– Чем вы торгуете, голодранцы? – ворчала Эсмеральда Монпансье. – К вашему товару притронуться противно, не то что в руки взять!

– До чего же ты злющая тетка, – бросил ей один из торговцев. – А ведь когда-то я был от тебя без ума. Хорошо, что не женился на такой мегере.

– Что?! – вытаращила глаза Эсмеральда. – Да мой муж, Полиамор Монпансье, в три раза богаче тебя! Я ни за что не вышла бы замуж за такого голодранца, как ты.

– Но он намного старше тебя!

– И что с того? Хочешь выглядеть молодой и стройной – держись поближе к старым и толстым! – Эсмеральда тряхнула рыжей гривой.

– Так вот почему у тебя всегда было столько ухажеров!

– И чем ты только привлекаешь поклонников? – удивился другой торговец. – При такой необъятной фигуре тебя должно быть с материка видно! Как и дворец нашего губернатора Гольфа!

– Ты просто завидуешь моему мужу, – не осталась в долгу госпожа Монпансье. – Ведь твоя жена – тощая, как сушеная кукуруза!

– Кто и завидует Монпансье, так это олени. Завидуют его рогам! – расхохотался торговец, и к его смеху присоединились другие обитатели рыночной площади.

– Ах вы, проклятые болтуны! – разъярилась Эсмеральда. – Вы когда-нибудь договоритесь! Еще одно слово – и я сожгу ваши магазины и лавки!

Хохот на площади сразу прекратился.

– А она мне нравится, – заметил Акаций. – Люблю таких отчаянных теток.

– Так-то лучше, – вскинула голову Эсмеральда, когда торговцы перестали смеяться. – Скажите лучше, мужа моего не видели?

– Да вот же он, госпожа Эсмеральда, – сказал Ирвинг.

Из магазина тканей как раз выходил Полиамор Монпансье, довольно потирающий руки.

– Ну, я решил, как мы распределим обязанности, – сказал он. – Девчонка и кот будут ходить на рынок за продуктами и заниматься уборкой, а мальчик станет помогать Ирвингу во дворе. А когда немного освоятся, все будут и в магазине помогать. Кстати, я запомню этот трюк с коровой, он мне еще не раз пригодится. И что же, так любую корову продать можно? Даже такую, которую ну вообще никто не берет?

– Абсолютно любую, – подтвердил Акаций. – И не только корову.

– Вот и посмотрим, насколько вы хороши в торговле. Нау́читесь продавать ткани, может, и правда назначу вас продавцами в своем магазине! Будете торговать с Ирвингом и Сабриной.

– Ты что тут прохлаждаешься, Полиамор! – завопила, подходя, Эсмеральда. – Тебя только за смертью посылать!

– Опять орешь на всю площадь? И зачем я только женился! – разозлился господин Монпансье. – Жил бы спокойно и горя не знал. А теперь приходится каждый день слушать эти вопли бешеной чайки!

– Пошевеливайся, увалень, долго мне еще тебя ждать?

– Послушай, женщина, не буди во мне зверя! – возмутился Полиамор.

– Да я тушканчиков не боюсь, – бросила в ответ жена.

– Чего тебя сюда принесло?

– Как ты мог забыть? – всплеснула пухлыми руками Эсмеральда. – Я ведь пригласила в наш дом сваху! Она вот-вот придет, а тебя все нет и нет! Пойдем скорее!

– Сваха? – так и подскочил Полиамор. – А ведь правда, у меня совсем из головы вылетело. Что же ты сразу не сказала? Нам действительно лучше поторопиться. Ирвинг, жди в лавке, пока Сабрина не вернется, а остальные – за мной! Я вам еще наше домашнее хозяйство не показал.

– А, это те самые дети... – Эсмеральда смерила Дарину, Триша и кота недовольным взглядом. – За которых деньги просто так раздают?

– Они самые, – подтвердил господин Монпансье. – Но если бы ты видела, милочка, сколько они едят, ты поняла бы, что совсем не «просто так».

Акаций хмуро покосился на толстяка, но тут же подскочил к Эсмеральде.

– Мадам, как я рад нашему знакомству! – промурлыкал он. – Надеюсь, мы с вами найдем общий язык.

– Какой учтивый котик, – заулыбалась госпожа Эсмеральда. – Может, и найдем.

– Ну хватит любезничать! – нетерпеливо прикрикнул ее супруг. – Бегом домой! Сваху нам упускать нельзя. Она и правда так хороша, как говорят?

– Она служит фрейлиной при дворе губернатора, – всплеснула руками Эсмеральда, и на ее пухлых пальцах засверкали золотые кольца с драгоценными камнями. – Поэтому у нее целая куча женихов на примете. Богатых, состоятельных, из ближайшего окружения губернатора Гольфа. Наконец-то нашей страш... старшей дочери повезет!

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – проворчал господин Монпансье и первым помчался в сторону дома.

Остальные поспешили за ним, а сияющий от радости Ирвинг остался в магазине.

Глава десятая, в которой Пима и Эдвин отправляются в погоню

– Ну надо же, какая чудесная новость! – радовался Пима, который вел паровую машину, то и дело подскакивающую на неровной проселочной дороге. – Я-то думал, что у Триша никого нет, как и у всех остальных обитателей нашего сиротского приюта. Но сначала Дарина отыскала маму, а теперь и у Триша дядя объявился... Вот дела! Как знать: может, и у меня где-то в королевстве есть родственники?

– Я пока точно не уверен, что мы с Тришем родственники, – сообщил Эдвин, сидевший рядом с Пимой и следящий за дорогой. – Но все на это указывает...

Они выехали за пределы Золотой Подковы за несколько часов до рассвета. Перед этим Пима успел нацарапать записку для госпожи Жевены и ее мужа. Да, это был глупый и опрометчивый шаг, но Пигмалион понимал, что уходить нужно немедленно.

Ведь если все откроется, то взрослые и правда могут не отпустить его одного на поиски Триша, Дарины и Акация. Сначала объявят об их пропаже на весь белый свет, а на это уйдет время. Затем, чего доброго, захотят отправиться вместе с ним. Но Эдвин никого ждать не будет.

Поэтому рассвет они встретили в дороге, на порядочном расстоянии от Золотой Подковы. Эдвин, кутаясь в плащ, указывал нужное направление, а Пима правил машиной, изредка подбрасывая дровишки в ее полыхающую топку.

– С госпожой Жевеной и господином Парацельсом все будет в порядке, – твердил Пима, скорее для собственного успокоения, поскольку Эдвина их состояние не особенно волновало. – Утром к ним приедут король Рекс и Марта Грегуар Эсселит, его верная советница. Пусть проводят расследование, объявляют нас в розыск, поднимают на ноги всю полицию и королевскую гвардию. А мы пойдем по горячим следам.

– На месте твоих приемных родителей я бы сильно расстроился, – мрачно изрек Эдвин. – Шутка ли – за одну ночь из дома исчезли сразу три ребенка и кот в придачу!

– Они мне не родители, просто хорошие люди, которые приютили нас с Тришем и Акацием, – возразил Пима. – Все только из-за Дарины, это ведь она дочь Жевены. Ну а мы так, шли в комплекте.

– И все же эти люди приняли на себя ответственность за вас, и это делает им честь. А ты... Сбежав из дома, ты поступил не слишком благоразумно, Пигмалион.

– Ну, – горько вздохнул Пима. – Сейчас уже поздно об этом жалеть. Да и мы никогда не отличались особым благоразумием. Думаю, они меня поймут и простят. Главное – отыскать моих друзей!

– И не сгинуть по дороге, – хмыкнул Эдвин.

Над лесом медленно вставало солнце. Темные стволы деревьев, поросшие густым изумрудно-зеленым мхом, окутывал густой утренний туман.

Эдвин снял с головы капюшон, и Пима только сейчас разглядел его как следует. У мужчины было узкое лицо, зеленые глаза и черные волосы до плеч, отливающие зеленым в лучах утреннего солнца. Кожа Эдвина была смуглой, словно он много времени проводил на свежем воздухе. Выглядел он лет на двадцать пять, не больше.

– А ты, значит, тоже из лесного народа? – спросил Пима, с опаской разглядывая своего хмурого спутника.

– Разве это не очевидно? – невесело усмехнулся Эдвин и откинул с ушей длинные темные волосы.

Уши были остроконечные, как у Триша.

– Ого! – присвистнул Пима. – Как же так вышло, что ты сейчас здесь? Я много слышал о леших от нашего непутевого учителя истории, но никогда не видел никого из вашей братии. Кроме Триша, конечно. Мы всегда считали, что лесной народ обитает где-то очень далеко и никогда не появляется на чужой территории...

– Всегда так и было, но во время гражданской войны случилось слишком много плохого, – вздохнул Эдвин. – Родители теряли детей. Дети теряли родителей. Мы, лесной народ, всегда уважали и чтили родственные связи, поэтому у нас не принято бросать сородичей в беде. И ты прав, лесной народ никогда не вмешивается в дела других, но в ту нелегкую пору никто не остался в стороне. Когда Всевелдор Первый пытался захватить власть, вся Империя полыхала в огне... Мой старший брат и его жена погибли, как и многие другие... Это произошло вдали от земель лесного народа. Много позже я узнал, что незадолго до смерти у них родился ребенок. Это произошло поблизости от местечка под названием Белая Грива. Когда родители погибли, мальчик попал в единственный сиротский приют в тех краях. И вот я приехал в Белую Гриву, чтобы навести справки о племяннике, и узнал вашу захватывающую историю, Пигмалион. Разрушительница заклятий, маленький изобретатель, остроухий парень из лесного народа и говорящий кот... Вот так компания! Вы наделали много шума. О вас в Белой Гриве теперь легенды слагают.

– Правда? – оживился Пима. – А ведь когда-то и знать нас не желали! Так и норовили отлупить, особенно когда мы воровали у местных жителей огурцы.

– Но теперь вы стали настоящими знаменитостями. Всем жителям Империи известно, какую роль в свержении Всевелдора Первого и его подручной эсселитской ведьмы Лионеллы сыграли трое приютских воспитанников и говорящий кот.

– Как дела в нашем приюте? – спросил Пима. Он дружил со многими ребятами, и ему было интересно, как они поживают.

– В этом заведении произошли большие перемены. Сменилось начальство, – подумав, сообщил Эдвин. – Говорят, прислали нового коменданта из самой столицы, чтобы навел порядок после того, что там устроили прежние начальнички. Воспитанники, судя по их виду, довольны происходящим. О старой комендантше ни слуху ни духу. Правда, кто-то из местных жителей сказал мне, что она со своим мужем подалась в бега и сколотила пиратскую команду. Плавают где-то далеко за пределами королевства. Сама она – капитан, а муж – ее старший помощник на корабле.

– Коптильда Гранже на это способна, – кивнул Пигмалион. – Она всегда была не прочь кого-нибудь ограбить и отдубасить. Не хотелось бы мне когда-нибудь с ней встретиться.

– Кто знает, может, и встретитесь. Не зря же говорят, что весь мир – одна большая деревня. Никогда не знаешь, кто из старых знакомых попадется тебе на кривой дорожке.

– Да и муженек Коптильды ей под стать. Бывший глава полиции Чугунной Головы.

– Как раз туда я и отправился из Белой Гривы, следуя по вашим следам, – продолжил свой рассказ Эдвин. – Оттуда попал в столицу, ну а затем пришлось ехать в Золотую Подкову... Но я немного опоздал. Остальное ты знаешь.

– А почему ты сомневаешься, что Триш – твой племянник?

– Я пойму это, когда увижу его лично. А до того... – Эдвин пожал плечами. – Всякое может быть. Вдруг в сиротский приют попал другой лесной ребенок, а моего племянника отправили совершенно в другое место? Я должен разыскать парнишку и посмотреть ему в глаза.

– Я уверен, что вы с Тришем обязательно встретитесь! – заявил Пима, поглядывая на показания приборов, измеряющих давление в паровых трубах машины. – Но что будет дальше? Лесной народ живет обособленно, очень далеко отсюда. Ты захочешь забрать Триша с собой в родные края?

– Пока я лишь хочу увидеть его и поговорить. Он сам примет решение, остаться с вами или отправиться в земли своих предков. Но я в любом случае должен наладить с ним связь и общение, ведь негоже кровным родственникам не знаться друг с другом.

– Это да... – грустно вздохнул Пигмалион. – Негоже...

Лес расступился, и на горизонте возникла слегка покосившаяся посадочная вышка примерно десяти метров в длину, полностью сваренная из кривых стальных балок. Наверх вела узкая винтовая лестница, тоже не внушающая особого доверия. А у самой верхней площадки висел в воздухе весьма потрепанный дирижабль.

Этот странный летательный аппарат и дирижаблем было сложно назвать. Под плохо надутым баллоном был закреплен на тросах самый настоящий деревянный корабль, правда, со спиленными мачтами. Пигмалион насчитал у судна три небольшие палубы, борта были увешаны мешками с песком, а из-под задней части кормы торчали два ржавых сопла.

У подножия кривой посадочной вышки темнел ржавый ангар, со всех сторон огороженный железным забором, перед которым густо рос колючий кустарник.

– Это и есть то место, о котором ты говорил? – изумился Пима.

– Именно! Приехали, – удовлетворенно кивнул Эдвин и спрыгнул с паровой машины.

– Реально?! – вытаращил глаза толстячок. – И ты называешь это посадочной вышкой?

– Тебе что-то не нравится? – обернулся к нему леший.

– Да эта перекошенная железяка того и гляди рухнет прямо нам на головы! Сомневаюсь, что ею еще кто-то пользуется. Здесь наверняка уже много лет никто не появлялся!

– Но дирижабль-то у вышки висит, – возразил Эдвин.

– Висит, потому что зацепился за нее кормой! Его туда, наверное, случайно ветром зашвырнуло. Да это и не дирижабль вовсе, а какая-то дырявая лодка со спущенным газовым баллоном! Сейчас точно свалится... Давай побыстрее уедем отсюда, а иначе нам каюк!

– Не беспокойся, я знаю, что делаю, – спокойно изрек Эдвин, направляясь к ржавому забору, окружающему ангар. – И мне известно, кому принадлежит вышка.

Ворота ограды вдруг распахнулись, и навстречу Эдвину вышел невысокий мужчина с длинными тонкими усами, свисающими ниже узкого подбородка. Он был одет в короткую кожаную куртку, темно-коричневые брюки и грубые ботинки на толстой ребристой подошве. На голове у незнакомца был шлем летчика с очками, почти такой же, какой любил носить Пигмалион.

Позади него во дворе ангара работали два крупных кота – белый с рыжими пятнами и серый в черную полоску. Вся внутренняя территория была завалена ржавыми железками, крупными пружинами и мотками проволоки. Белый кот, вооружившись увесистым гаечным ключом, разбирал некий механизм, а серый тащил куда-то небольшую канистру с керосином.

Увидев Эдвина и Пиму, коты испуганно замерли.

Глава одиннадцатая, в которой Финдус Аполло лезет в драку

– Финдус Аполло! – громко воскликнул Эдвин, радушно раскидывая руки. – Лучший пилот из всех, кого я знаю! Сколько лет, сколько зим! Как же я рад нашей встрече!

Он явно не собирался уходить, поэтому Пигмалиону пришлось заглушить двигатель и тоже спуститься с паровой машины.

– Черт! – испуганно выдохнул Финдус и попытался захлопнуть ворота перед носом у Эдвина, но тот успел всунуть ногу между створками и не дал ему это сделать. – Проваливай отсюда, Эдвин! Не желаю тебя больше видеть! Никогда!

– Ну вот, – демонстративно обиделся леший. – Разве так встречают старых добрых друзей?

Финдус попробовал вытолкнуть Эдвина, но тот уже протискивался между ржавыми створками ворот.

– Добрых друзей? – не на шутку рассвирепел Финдус. – Да чтоб тебе сквозь землю провалиться! Чтоб тебя раздавило моей кривой вышкой! Кажется, я предупреждал тебя, чтобы ты никогда больше не попадался мне на глаза.

– Не слишком-то он рад тебя видеть, – заметил Пима, приближаясь.

– Он слегка застенчив, – пропыхтел Эдвин, зажатый между створками. – Так-то мы с ним старые дружбаны.

– Что? – возмутился пилот Финдус, побелев от злости. – Брат Апулей! Тащи сюда ружье, и поскорее! Сейчас я покажу этому гаду, какие мы застенчивые! Как мы встречаем старых дружбанов!

Бело-рыжий кот отшвырнул гаечный ключ и с готовностью ринулся к двери ангара.

– Ружье? – перепугался Пима. Дело принимало серьезный оборот. – Эдвин, может, нам и правда лучше уйти?

– Точно! Уйти как можно дальше отсюда! Эй, брат Никодимус, – позвал Финдус. – Помоги мне вышвырнуть этих проходимцев вон!

Серый в полоску кот тут же отставил канистру и бросился к воротам.

– А ну, пошли прочь! – угрожающе зашипел он, выставив когти. – Мы все тут очень злые и негостеприимные. Это вам не шутки!

– Это мы уже поняли, но нам нужно только поговорить, – ничуть не испугавшись, возразил Эдвин.

Тогда Финдус схватил с земли длинный кусок ржавой трубы и замахнулся на Эдвина, но тот проворно отскочил, и конец трубы пролетел мимо. Кот Никодимус зашипел и прыгнул на Пиму. Пигмалион едва успел отпрянуть, и кот шмякнулся на землю.

– Вы что, с ума сошли? – на всякий случай уточнил Пигмалион.

– Это вы спятили, раз явились сюда, – выдохнул Финдус, размахивая трубой. – Ну, сейчас полетят клочки по закоулочкам!

Он едва не огрел Эдвина по уху, но тот ловко пригнулся, а затем попытался выхватить трубу из рук пилота.

– Да что на тебя нашло?! – негодующе воскликнул Эдвин. – Откуда столько агрессии?

– И ты еще спрашиваешь? Каждый раз, когда ты являешься ко мне поговорить, происходит что-нибудь ужасное! – Финдус снова попытался треснуть Эдвина трубой. – От одного твоего вида все мои инстинкты самосохранения кричат: «Беги!»

– Да всего-то пару раз случилась неприятность, – пожал плечами Эдвин.

– И больше не повторится, – отрезал пилот.

Кот Никодимус снова полез с когтями на Пиму.

– Я думал, все коты добрые и умные! – крикнул толстячок, отмахиваясь от Никодимуса.

– Только не по отношению к врагам хозяина! – последовал ответ.

– Да я твоего хозяина впервые в жизни вижу! И вообще, я думал, что в наших краях только один говорящий кот. Акаций!

– Брат Акаций? – ахнул Никодимус и втянул когти.

Тем временем из ангара выбежал Апулей с коротким ружьем. Прицелившись в Эдвина, он спустил курок. Ружье с грохотом бабахнуло, отдачей кота отшвырнуло назад, и он врезался в жестяную стену ангара.

Заряд дроби просвистел над головой у Пимы, и тут он не выдержал.

– А ну, хватит! – рявкнул Пигмалион и пальнул в брата Апулея молнией из своих перчаток.

– Уа-а-а! – истошно завопил кот, а затем, пару раз перекувырнувшись через голову, свалился на землю.

Драка тут же прекратилась.

Пилот Финдус с уважением посмотрел на перчатки Пимы.

– А вы это... – пробормотал он, тщательно подбирая слова. – ...Сразу мне понравились. Разве я вам не сказал?

– Давно бы так! – грозно кивнул Пима, поправив на голове съехавший шлем с очками.

– Откуда вы знаете брата Акация? – прищурился кот Никодимус.

– Мы пережили вместе немало опасных приключений, сначала в Белой Гриве, а затем и в других городах, – важно сообщил Пигмалион. – Но его похитили, и мы хотим отыскать Акация и моих друзей. А ты что, с ним тоже знаком?

– Конечно! – выпятил пушистую грудь Никодимус. – Я ведь когда-то состоял в братстве говорящих котов Белой Гривы! Потом судьба занесла меня в эти края.

– Земляк! – просиял Пима. – Я ведь тоже из Белой Гривы!

И брат Никодимус степенно пожал протянутую ему руку.

– Так что, это не враги? – спросил Апулей, поднимаясь с земли. От его шерсти валил сизый дымок. – А чего же я тогда на них патрон тратил? Патроны денег стоят, между прочим, и немалых.

– Это мы еще посмотрим, враги или нет! – угрожающе процедил Финдус.

– Но патроны надо беречь! – не унимался кот.

– Какая тебе разница? Все равно за них плачу я, – отрезал пилот.

– И что ты так на меня взбеленился? – не понимал Эдвин.

– В первый раз, когда ты обратился ко мне за помощью, нам пришлось удирать от пилотов имперского флота!

– А, ну да, – вспомнил Эдвин. – Я тогда случайно обчистил один из столичных банков Всевелдора Первого...

– Случайно? – вытаращил глаза Пима. – Как можно случайно ограбить банк?

Леший лишь развел руками в ответ.

– А в другой раз за нами гнались имперские Эсселиты на своих проклятых летающих посохах! – воскликнул Финдус. – Потому что твой остроухий напарник стащил у них какой-то артефакт и они хотели его вернуть! Насилу от них отбились, а мой корабль едва не сгорел прямо в воздухе! Куда ты дел потом эту безделушку?

– Да я уже и не вспомню, – пожал плечами Эдвин. – Продал кому-то.

– Продал? Меня чуть молнией не убило, а ты мне даже не заплатил! Мог бы и поделиться выручкой!

– Да, непростые были времена, – виновато взглянул на Пиму Эдвин. – Многое тогда происходило... Но теперь все позади! Я веду исключительно честную и порядочную жизнь.

– Ни за что в это не поверю, – нахмурился Финдус. – С таким арбалетом за плечами?

– Но нам и правда нужна твоя помощь, – сказал Эдвин. – Моего племянника похитили этой ночью и увезли на остров Аркадия.

– Племянника или кота? – уточнил пилот. – Что-то я уже запутался в твоем вранье.

– Обоих. А с ними еще девочку Дарину. Итого трое похищенных, – сказал Пигмалион.

– Я не вру... На этот раз. Клянусь. – Эдвин поднял правую руку вверх. – Поэтому мы и приехали к тебе. Сможешь доставить нас на Аркадию? Чем быстрее, тем лучше. Обещаю, на этот раз никакой стрельбы и эсселитских погонь не будет. А я хорошо заплачу тебе за услугу. И за прошлый раз тоже могу расплатиться.

– Точно без погонь и стрельбы? – недоверчиво прищурился Финдус.

– Честное лесное! – заверил его леший.

– Аркадия... – Пилот задумчиво покрутил правый ус. – Давно я не слышал про этот остров. Говорят, там живут одни богачи и торговцы! Вредный народец. Важничают, что-то корчат из себя, ненавижу таких.

– Набиваешь цену? – догадался Пима.

– Пытаюсь, – не стал отрицать Финдус. – Это путешествие влетит вам в копеечку. Путь предстоит долгий, и топлива понадобится много. Но другим способом быстро туда не доберетесь. Попасть на Аркадию можно только на пароме, а он ходит раз в неделю.

– Мы и за топливо заплатим, – тут же пообещал Эдвин. – На этот счет можешь не беспокоиться.

– Ладно, – подумав, кивнул Финдус. – Брат Апулей! Брат Никодимус! Черт с ними. Готовьте наше судно к вылету. Скоро отправимся в путь!

Он подобрал с земли ружье и протянул Пигмалиону руку.

– Забыл представиться. Финдус Аполло к вашим услугам!

– Лучший пилот в этих краях, – на всякий случай повторил Эдвин.

Пигмалион осторожно пожал Финдусу руку и тоже представился, опасливо разглядывая воздушный корабль, на котором предстояло лететь.

Он с ужасом рассматривал частично сдутый баллон, удерживаемый в воздухе длинными канатами. Под ним висело ветхое судно, за кормой которого торчал ржавый винт большого пропеллера. Никогда в жизни Пима не видел такого старого судна, а ведь на свалке металлолома позади завода мадам Клеопы валялось немало разных летательных аппаратов, приготовленных на запчасти и переплавку.

– Можешь не беспокоиться, – заметив его волнение, сказал Финдус Аполло. – Домчим с ветерком! И пусть тебя не обманывает непрезентабельный вид нашего суденышка. Ты и понятия не имеешь, на что способна в воздухе эта пташка.

– Боюсь даже представить, – выдавил из себя Пима.

Апулей сдавленно хихикнул, но тут же сделал вид, что просто чихнул. А Никодимус ловко полез на кривую посадочную вышку, чтобы подготовить воздушный корабль к отбытию на остров Аркадия.

Глава двенадцатая, в которой к Монпансье приходит лучшая сваха Аркадии

Когда супруги Монпансье и сопровождающие их Триш, Дарина и Акаций вернулись домой, во дворе уже дожидалась низенькая дама в пышном розовом платье, которое, казалось, состоит из сплошных кружев, оборок и бантиков. На голове гостьи колом торчал белоснежный парик, такой высокий, как будто она надеялась с его помощью и сама стать выше. Эта сложная конструкция из волос тоже была украшена розовыми цветами и бантиками. Лицо женщины покрывал толстый слой белой пудры, а на правой щеке была нарисована темная мушка. Во всем этом великолепии дама отчаянно напоминала безе со взбитыми сливками.

– Ого! – протянул Триш, разглядывая сваху. – А почему она вся такая... бело-розовая?

– Много ты понимаешь, деревенщина! – цыкнул на него господин Монпансье. – Она из губернаторского дворца! Наш губернатор Гольф сам так одевается и придворным велит, потому что сейчас это модно в самых прогрессивных королевствах.

– Кто вам такое сказал? – хихикнула Дарина.

– Сам губернатор и сказал, – поджала губы госпожа Монпансье.

– Странная мода наряжаться пирожными, – хихикнул Акаций.

– Слово губернатора на этом острове – закон! – Полиамор важно поднял указательный палец. – У нас тоже есть такие парики и наряды. На торжественные приемы только в них и ходим, а иначе не пустят во дворец. Это слугам можно рядиться черт знает во что, но богатым и благородным господам приходится соответствовать своему высокому статусу.

Дарина представила супругов Монпансье в белых париках, пудре и розовых одеждах и прыснула. Рядом давился от смеха Триш. Видимо, думал о том же.

– А вот и наша дорогая сваха, – непривычно ласково защебетала Эсмеральда, подбегая к бело-розовой даме. – Позвольте представить вам, милый супруг, Лоллипуту Балларди – фрейлину из губернаторского дворца. Как хорошо, что мы вовремя вернулись домой, ведь у нас такая высокая гостья.

– Это из-за парика, – буркнул Акаций.

Господин Полиамор исподтишка погрозил ему кулаком.

– Добрый день, уважаемые супруги Монпансье. – Лоллипута жеманно присела в реверансе.

Акаций на всякий случай отошел подальше, опасаясь, как бы ее парик не свалился прямо на него, но белая башня каким-то чудом держалась на гостье.

Лоллипута Балларди уставилась на Дарину и Триша.

– А это что за дикари? Их тоже нужно с кем-то поженить? – поинтересовалась она.

– Нет, это наши новые слуги, – ответил Полиамор Монпансье. – Их женить не нужно, пусть лучше работают!

– Отлично, – с облегчением выдохнула Лоллипута Балларди. – Парня-то еще можно пристроить, а вот на девицу точно никто не позарится...

Дарина возмущенно засопела, а Акаций за ее спиной так и грохнулся на землю от смеха.

– Как идут дела в магазине тканей? – осведомилась сваха, осторожно поправляя пышную прическу. – Хорош ли доход? Какое приданое дадите за дочкой?

– На доход не жалуемся, – шаркнул ногой господин Монпансье. – Как известно, торговля – самое важное и благородное дело на земле. Не будет торговли, и жизнь в этом мире остановится.

– Святая правда, – согласилась Лоллипута Балларди. – От этого зависит достаток на острове, да и в вашем доме.

– Достатка нам хватает, – буркнул Полиамор. – У нас другая проблема. Поскорее бы пристроить замуж старшую дочку...

– Да вы присаживайтесь, дорогая сваха, – суетилась Эсмеральда, придвигая Лоллипуте плетеное кресло. – Эй, детишки! Принесите чаю нашей уважаемой гостье!

– А где его взять? – поинтересовалась Дарина. – Кухню вы нам еще не показывали.

– Точно! – охнула Эсмеральда. – Ну-ка, быстро за мной!

Она торопливо отвела ребят в кухню, показала им шкафы с посудой, большую печь и кладовку, а затем быстро принялась сама накрывать стол во дворе, гоняя Дарину и Триша на кухню за чашками, блюдцами и вазочками с печеньем и вареньем.

Полиамор Монпансье уселся напротив свахи, а кот Акаций расположился за его креслом, чтобы лучше было слышно.

– Сваха, значит, – уточнил Полиамор. – И как продвигаются ваши дела на Аркадии?

– Да все работаем, работаем, – широко зевнула Лоллипута Балларди. – Трудимся во славу создания и укрепления священных уз брака. Ведь что такое брак?

– Брак – это когда один человек всегда прав, а другой – ее муж, – вставила Эсмеральда, поправляя скатерть.

– Хи-хи-хи, – затряслась сваха, и ее парик угрожающе закачался. – Как вы остроумны, уважаемая госпожа Монпансье! Но ваша правда. Семья – превыше всего!

– Мне ли об этом не знать, – хмыкнул господин Монпансье. – У нас прекрасная семья. Мой отец тоже был отличным семьянином. Он женился восемь раз.

Сваха поперхнулась печеньем и едва не уронила чашку с чаем.

– И у меня двенадцать сестер, – хвастливо добавил Полиамор и потянулся за сдобной булочкой.

– Может быть, вашему папе подыскать себе другое хобби? – осторожно заметила Лоллипута Балларди.

– Его папаша – тот еще фрукт, но сейчас речь не о нем, – с нажимом произнесла Эсмеральда Монпансье. – Поговорим лучше о нашей дочери.

– Верно! Ну так вот, жених нам нужен деловой, вы уж не подведите, – обратился к гостье Полиамор. – Не обязательно из ближайшего окружения губернатора Гольфа, но непременно из богатых. Торговец или фабрикант. Может, и фермер, но главное, чтобы с деньгами!

– Есть у меня такие на примете, – заверила его сваха. – Не извольте беспокоиться. Но сначала нужно, так скажем, оценить товар.

– Это мы устроим, – пообещал Полиамор Монпансье и хихикнул. – За погляд денег не берем!

Хозяева и гостья начали обсуждать будущих женихов, чинно попивая чай с плюшками, а Дарина и Триш топтались рядом, ожидая новых приказаний. Эсмеральда в очередной раз наполнила чашку Лоллипуты, и тут вдруг появилась муха и принялась с жужжанием выполнять над столом фигуры высшего пилотажа. Люди невольно следили за ней глазами. Наконец жужжание стихло, и все увидели, что муха сидит на пухлой щеке Полиамора Монпансье. Эсмеральда тут же дала мужу такую пощечину, что тот рухнул с кресла, а муха ловко скрылась и залетела в дом.

Дарина и Триш тряслись и давились от хохота.

– Да что же это я? – спохватилась Эсмеральда. – Пойду приведу нашу красавицу.

Она убежала в дом вслед за мухой, а господин Монпансье, морщась от досады, отряхнул брюки и снова уселся за чайный стол.

– Так кто там у вас еще на примете, уважаемая сваха? – как ни в чем не бывало осведомился он. – Огласите мне полный список кандидатов.

– О! – восторженно взмахнула руками Лоллипута Балларди. – Думаю, с этим замужеством проблем не возникнет. Слухи о красоте вашей Сабрины разнеслись далеко за пределы города. Многие мужчины даже из самых удаленных уголков острова на все готовы, лишь бы заполучить это райское яблочко. И, как говорится, у вас товар, а у нас купец...

– Эй-эй, погодите-ка, – оборвал ее господин Монпансье. – Вообще-то в моем саду не одно, а два райских яблочка! Сабрина – младшая дочь, но есть еще и старшая – Белладонна. И пока я не выдам замуж страш... старшую, о младшей не может быть и речи!

– Но, господин Монпансье... – занервничала сваха. – Я пришла поговорить именно о Сабрине...

– Да что о ней говорить? – фыркнул Полиамор и схватил еще одну булочку. – Она и без вас себе жениха найдет. С одобрения мамы и папы, конечно же! А с вами я намерен говорить о Белладонне, и только о ней.

– Ну что ж... – задумалась Лоллипута. – Райские яблочки, как правило, все похожи одно на другое. Если Сабрина красива, то и старшая должна быть не хуже.

Тут из дома вышла улыбающаяся во весь рот Эсмеральда Монпансье, а за ней двигалась очень странная фигура в длинном красном платье и шляпке с темной вуалью. Сваха с любопытством на нее уставилась, но полупрозрачная сетчатая ткань не давала разглядеть лицо старшей дочери Полиамора и Эсмеральды.

– А вот и моя мартыш... то есть малышка Белладонна, – довольно закивал господин Монпансье. – Садись рядом с нами, дорогая, мы тут как раз о тебе говорили.

Глава тринадцатая, в которой все знакомятся с девицей Белладонной

– Здрасте! – раздалось из-под вуали.

– Садись, садись, моя радость, – закивала Эсмеральда. – Она уж мне все уши прожужжала. Замуж, говорит, хочу, сил нет, поскорей бы к нам уважаемая Лоллипута Балларди пришла! И хоть горько нам свою кровиночку от сердца отрывать, а понимаем, время пришло... Такова жизнь, и ничего тут не поделаешь.

Белладонна Монпансье плюхнулась на свободное кресло и потянулась к блюду с булочками. Дарина, Триш и Акаций пялились на нее во все глаза.

– Да, уважаемая госпожа Монпансье, такова горькая правда жизни, – согласилась Лоллипута. – Все родители должны рано или поздно отпустить своих детей. Ну, покажи же мне свое лицо, красавица.

Белладонна жеманно приподняла вуаль и затолкала булочку в рот целиком.

Увидев ее лицо, Акаций громко зашипел и зафыркал; у Триша подкосились колени, а Лоллипута Балларди так и подскочила на кресле.

– Мамочки! – завопила она. – Ветреная же была погодка, когда это яблочко с дерева... навернулось!

– Такая красотка, – с улыбкой отметила госпожа Монпансье. – Гляжу на нее, будто в зеркало смотрюсь...

– Вы бы зеркало-то протерли, уважаемая, – буркнула сваха.

Дарина не успела ничего рассмотреть – девица Белладонна мигом закрыла лицо, а затем принялась так энергично жевать, что только вуаль колыхалась.

– А что вы так реагируете? Разве она не красавица? – воскликнул господин Монпансье.

– Вы что, издеваетесь надо мной? – взвыла сваха. – Как я подыщу подходящего жениха для этой... этого страшилища?

– Да что ты понимаешь в красоте, курица пустоголовая? – разозлилась Эсмеральда. – Наша Белладонна – умница, искусница и рукодельница. Любой жених ее с руками оторвет.

– Если только совсем слепой, – сказала Лоллипута Балларди. – Скорее уж она сама ему руки оторвет, когда он начнет вырываться из ее объятий.

– Что-о?! – еще сильнее разъярилась Эсмеральда.

– То-о! – передразнила ее сваха. – Не смешите меня. Кто же позарится на такой товар?

– Товар? – встрепенулся Полиамор. – Ах да! Как я мог забыть! Молчи, жена, я знаю, что нужно рассказать о нашей Белладонне. В общем, так, сваха, передайте своему жениху... Девица у нас ухоженная, породистая, беременна на шестом месяце...

Акаций снова рухнул на землю от хохота.

– Что?! – вытаращила глаза Эсмеральда. – Ты что несешь, дорогой?

– Что?! – вторила ей сваха. – Я не поняла...

– Так что берите, не прогадаете, – радостно закончил Полиамор. – Сплошная выгода!

– Да они здесь все сумасшедшие, – сказала Лоллипута Балларди Дарине и ее друзьям. – Бегите отсюда, пока не поздно. Кстати, как я могла забыть? У меня же еще куча дел!

– Какая еще куча? – возмутилась Эсмеральда. – Мы тут о наших делах говорим, вообще-то!

– Козы не доены, коровы не кормлены, как я могла забыть? Спасибо за гостеприимство, господа. Мне пора.

– А что вы так переполошились, уважаемая сваха? – не понял Полиамор. – Девушка на выданье – все равно что неразрезанный арбуз! Никогда не угадаешь, какой он внутри.

– Но зато снаружи я его прекрасно разглядела, – сказала сваха и задала стрекача.

Выбежав со двора, она припустила вверх по улице, только они ее и видели.

– Слабачка! – крикнула ей вдогонку госпожа Монпансье, затем хмуро взглянула на мужа: – Ты что тут ей сейчас наговорил?

– Сам не понимаю, чего она так испугалась. С коровой же сработало, – расстроенно буркнул господин Монпансье.

– Эх! Опять сорвалось, – махнула рукой Эсмеральда. – Пойдем в дом, Белладонна. Не стоит пугать слуг и соседей.

– А как же женихи? – недоуменно спросила девица.

– Женихи никуда не денутся, – пообещал ей господин Монпансье. – Будет и на твоей улице праздник.

– Ловлю тебя на слове, папа, – кивнула Белладонна.

И они с Эсмеральдой скрылись в особняке.

– Ну а вы что встали? – раздраженно обратился Полиамор к Дарине, Тришу и Акацию. – Ах да! Самое время показать вам наше дворовое хозяйство...

Но тут во двор вошла красивая молодая девушка с длинными темными волосами. Чертами лица она походила сразу и на Эсмеральду, и на Полиамора, но вобрала в себя лучшее от них обоих. Дарина поняла, что это и есть младшая дочь Монпансье.

– А вот и она! – всплеснул руками господин Монпансье. – Ты где пропадала, Сабрина?

– Немного прошлась по магазинам, пап, – ответила девушка, с любопытством рассматривая ребят и кота. – А это из нашего дома сейчас выбежала сваха Балларди? Она так рванула к губернаторскому дворцу, что едва не сшибла меня с ног.

– Из нашего, – неохотно подтвердил отец. – Ее поразила красота твоей страшной сестры.

– Старшей? – уточнила Сабрина. – А, значит, она приходила к Белладонне. Как хорошо. Я уж было подумала...

– Не волнуйся, – не дал ей договорить господин Монпансье. – Скоро и по твою душу сваты придут. Я уверен в этом.

– Но я совершенно не хочу замуж! – возмущенно сказала Сабрина.

– Да кто тебя будет спрашивать, дорогуша? – хмыкнул ее отец.

В это время сверху донеслось карканье ворон, а в следующее мгновение на голову господина Монпансье шлепнулась большая белая клякса.

– Проклятые птицы! – взвился Полиамор, хватаясь за лысину. – Черт! Что же они такое едят?! Хорошо, что у нас коровы летать не умеют...

Дарина, Триш и Акаций так и покатились от хохота. Сабрина, едва сдерживая смех, протянула отцу салфетку. Вытерев макушку и руки, господин Монпансье представил ребят Сабрине, а затем повел их по своему поместью, показывая объемы работы.

Дом Монпансье окружал большой красивый сад, ухаживать за которым предстояло Тришу. Дарине и Акацию велели наводить порядок во всех комнатах особняка и помогать на кухне. Конечно, ребятам это не слишком понравилось, но деваться было некуда.

– Недельку как-нибудь вытерпите, – сказал им напоследок господин Монпансье.

Но у друзей были свои планы. Час спустя все трое снова собрались во дворе.

– Нужно выяснить, где живет эта проклятая Бия, – сказала Дарина. – Отыщем ее и прижмем к стенке! Пусть расскажет, что ей от нас понадобилось и для чего все эти ухищрения!

– Кстати, Ирвинг прав, можно расспросить торговцев на рыночной площади, – предложил Триш. – Они все любят поболтать. Наверняка кто-нибудь видел Бию или ее сестру.

– Или Шестихвоста, – вставил Акаций. – Ух я ему...

– Сабрина вроде неплохая девушка, – сменил вдруг тему Триш. – Да и Ирвинг Свенсон произвел на меня хорошее впечатление. В отличие от всех остальных обитателей этого дома. Они же просто чокнутые!

– А Белладонну вы видели? – хохотнул Акаций. – Да я к ней на пушечный выстрел не подойду! И ты не подходи, ушастый.

– Почему? – не понял парень.

– Потому что в тебя вечно влюбляются всякие страхолюдины! Вспомни дочку деревенского старосты из Белой Гривы. Это прямо проклятие какое-то, так что на твоем месте я держался бы подальше от Белладонны Монпансье!

– И то верно, – согласился Триш. – Постараюсь обходить ее стороной.

– Зря вы так, – сказала Дарина. – Может, она хороший человек, просто ей с внешностью немного не повезло.

– Если верить этой пустоголовой свахе, то и тебе тоже, – вспомнил кот.

– Этой свахе нужно купить очки, – раздраженно бросила Дарина.

– Не слушай ее, – сказал ей Триш. – Ты очень красивая.

– Правда? – обрадовалась девочка.

– Да... – смущенно кивнул парень. – Я всегда так считал. Еще там, в Белой Гриве...

– Мне очень приятно это слышать...

– А меня от вас обоих сейчас стошнит, – сообщил Акаций. – Пойду поищу что-нибудь съестное, пока вы тут целоваться не начали!

И кот скрылся в доме, оставив Дарину и Триша краснеть от смущения.

Глава четырнадцатая, в которой хозяева смеются над мечтами Ирвинга

Так, сами того не желая, Дарина, Триш и Акаций стали слугами торговца тканями Монпансье. Госпожа Эсмеральда показала им все комнаты, все дворовые постройки, раздала задания и ушла на кухню. Готовила она, к счастью, сама, чем очень порадовала Дарину и Триша. Кулинары из них были так себе, да и других дел набралось немало.

С самого утра Триш косил траву в саду, а Дарина подметала двор.

– Вот молодцы, – довольно приговаривал Полиамор Монпансье, наблюдая за ними из своего любимого плетеного кресла на террасе. – Все-таки выгодную сделку я совершил. Мне не только заплатили, но еще и бесплатных слуг предоставили! Так что давайте, зарабатывайте на сегодняшний ужин!

– А мы что делаем? – возмутился Триш, взмахивая косой. – У меня уже спина от усталости отваливается!

– Ну пока вы даже на корку хлеба не заработали.

– Ах ты, старый жадный...

– Спокойствие, – сказала Дарина вспылившему Тришу. – Будь полюбезнее с нашим хозяином.

– Я с ним и так любезен, – буркнул Триш. – Если бы не спокойствие, я бы ему сейчас этой косой...

– Что вы там лопочете, мелюзга? – спросил господин Монпансье. – Я вас плохо слышу.

– Так, ничего, – откликнулась девочка. – Обсуждаем, как нам повезло оказаться именно в вашем доме. У такого щедрого и благородного человека!

– Это ты верно подметила, – довольно улыбнулся Полиамор. – Такого хозяина, как я, еще поискать!

Только кот Акаций не утруждался. Забравшись на самое высокое дерево во дворе, он наблюдал сверху за тем, как работают другие.

– Помочь не хочешь, работничек? – обратилась к нему Дарина. – Хоть бы в доме пыль смахнул.

– Ага, своим хвостищем, – рассмеялся Триш. – Он у тебя тот еще пылесборник!

– Делать мне больше нечего, – фыркнул в усы Акаций.

– Если бы Полиамор притащил в дом какую-нибудь мартышку и дал ей в лапы мокрую салфетку, от нее и то было бы больше пользы, чем от тебя, – заявила коту Дарина. – Мы тут пашем, а он в тенечке прохлаждается!

– Потому что я – гений, а гении, как правило, тяжелым физическим трудом не занимаются, – заявил Акаций, сладко потягиваясь. – И вообще, в нашей тройке мозг – это я, а вы – грубая рабочая сила. Вот и работайте себе спокойно, пока я тут размышляю. Чем раньше вы поймете, что я гениален, тем лучше будет вам обоим.

– Почему это? – не понял Триш.

– Потому что вы наконец отстанете от меня и я смогу спокойно поразмыслить.

– И о чем ты размышляешь? – поинтересовалась Дарина, орудуя веником.

– О том, что когда-нибудь сбудется моя мечта. – Акаций мечтательно зажмурился. – Я чертовски разбогатею и возьму вас к себе на работу. Пигмалиона в расчет не беру, у него голова хорошо соображает. В отличие от ваших кочанов капусты.

– Вот так мечты! – возмутилась Дарина.

– И все потому, что ты – гений, а мы – тупая рабочая сила? – уточнил Триш.

– Ну вот ты и начал что-то понимать в этой жизни, Сосиска, – вальяжно подтвердил кот.

В следующий момент метко запущенный Дариной веник сбил кота с ветки.

Вечером после захода солнца из магазина вернулся Ирвинг Свенсон. Увидев его, Полиамор Монпансье и его супруга, тоже вышедшая во двор, начали как-то странно ухмыляться.

– А вот и наш никчемный работничек объявился, – хихикнул Полиамор. – Эй, Ирвинг! Говорят, ты сегодня опять раздавал милостыню оборванцам на рыночной площади?

– Скоро твой кошелек станет таким же пустым, как твоя пустая голова, – добавила Эсмеральда.

– Не у всех дела идут так хорошо, как у вас, господа Монпансье, – сдержанно ответил Ирвинг. – Кто-то же должен им помогать...

– Помогай лучше мне, балбес! – воскликнул Полиамор. – Хорошая сегодня выручка в магазине?

– Неплохая, – устало ответил Ирвинг, присаживаясь на верхнюю ступеньку террасы. – Но лучшие ткани уже разобрали, а нового привоза у нас давно не было. Придется вам, хозяин, отправиться на материк за товаром.

– А это уже мне решать, лентяй, – фыркнул господин Монпансье. – Если бы ты хорошо торговал, то сумел бы сбыть самый залежалый товар. Но ты только ленишься, да еще подкармливаешь разных бездельников! О чем ты только думаешь, балбес?

– О том, что когда-нибудь женюсь и открою свое дело, – мечтательно проговорил парень. – И не буду ни от кого зависеть...

– Думаю, нужно так загрузить его работой, чтобы не оставалось времени на всякие глупости, – предложила Эсмеральда. – Особенно на глупые мечты.

– Иногда мечты – это лучшее, что у нас есть.

Акаций, примостившийся на одной из яблонь, громко чихнул. С веток вспорхнули испуганные птицы и заметались над домом. Эсмеральда предусмотрительно заскочила под навес, а вот ее супруг не успел. Сразу несколько белых клякс шлепнулось на лысину и плечи господина Монпансье.

– Вот черт! – взревел Полиамор. – Помечтай лучше о том, как сделать пугало в моем саду, бестолковый Ирвинг! Проклятые птицы целыми днями клюют мои яблоки!

– Но для чего нам пугало, господин Монпансье? – удивился Ирвинг. – Ведь ваша Белладонна там постоянно прогуливается...

Акаций ехидно захихикал, но Эсмеральда задохнулась от возмущения, а господин Монпансье всплеснул руками.

– Ай-ай, как не стыдно! – воскликнул он. – Я не даю тебе помереть с голода, а ты за это оскорбляешь мою страш... старшую дочь? Неблагодарный вероломный нахал! Хотя... – Полиамор задумчиво почесал блестящую макушку. – Когда Белладонна выходит в сад, птицы действительно прекращают петь...

– И сваху как ветром сдуло, – проворчала госпожа Эсмеральда. – А ты тоже ополоумел, дорогой супруг! Вовек не забуду, что ты ей наплел!

– Это несносный кот меня запутал, – выдохнул господин Монпансье, вытираясь салфеткой. – Чтоб тебя, чертов котище!

– И тебе не хворать, – ответил ему с дерева Акаций.

Супруги Монпансье вздрогнули и принялись озираться по сторонам.

– А вы чего застыли? – накинулась Эсмеральда на Триша и Дарину, которые с интересом слушали разговор. – Или у вас работы мало? И где ваш кот?

– Работает в доме, – хмыкнул Триш, берясь за косу.

– А куда опять подевалась Сабрина? – грозно спросила Эсмеральда. – Нынче не молодежь, а сплошное разочарование! Одна вечно где-то пропадает, а этим лишь бы языком почесать. – Она вдруг подошла к Ирвингу и задумчиво осмотрела его с ног до головы. – Эх, будь ты чуточку постарше...

– И что тогда? – с подозрением спросил господин Монпансье.

– Был бы куда умнее, – спохватилась Эсмеральда. – А сейчас у него ветер между ушами свищет! Работает из рук вон плохо, целыми днями мечтает о разных глупостях, да еще и нищим милостыню подает!

– Не могу же я дать пропасть добрым людям, – развел руками парень. – К тому же я пока не женат, а одному мне много не надо.

– Значит, надо скорее жениться, глупый Ирвинг! – раздраженно сказал Полиамор Монпансье. – Вот только кто на тебя позарится? Кожа да кости. Нужно тебе отрастить большой живот, тогда станешь такой же красивый, как я.

Но, по мнению Дарины, Ирвинг был очень даже симпатичным парнем.

– Мы ведь и правда за тебя переживаем, Ирвинг, – закивала Эсмеральда. – Если ты такой стеснительный и робкий, я сама могу подыскать тебе подходящую невесту.

– Эсмеральда, не пугай мальчишку! – рассмеялся господин Монпансье. – Гляди, от твоих слов он побелел как простыня!

– Это он от счастья, – с уверенностью сказала его жена.

– Придет время, сам отыщет себе подходящую кикимору.

Ирвинг лишь смущенно улыбнулся, поднялся на террасу и ушел в дом, чтобы переодеться.

Дарина подумала, что он давно нашел свою любовь, но, к счастью, супруги Монпансье об этом не догадывались, поскольку видели не дальше собственного носа.

Тем же вечером ее догадка подтвердилась.

Глава пятнадцатая, в которой торговец Макласки требует вернуть ему долг

Дарина, Триш и Акаций сидели в саду после наступления темноты, тихонько обсуждая свои дальнейшие планы, как вдруг услышали чьи-то легкие шаги. Ребята затаились среди кустов смородины.

Едва они это сделали, как в сад спустилась Сабрина Монпансье. Ей навстречу из-за яблонь вышел Ирвинг.

– Моя дорогая Сабрина, – горячо прошептал Ирвинг, взяв девушку за руки. – Ты для меня – все!

– Ах, мой Ирвинг. – Девушка торопливо осмотрелась по сторонам. – Нужно быть осторожнее, чтобы родители нас не заметили... Ты же знаешь, какие они строгие.

– Знаю, – кивнул Ирвинг. – Услышав, что к вам сегодня приходила сваха Балларди, я чуть с ума не сошел. У меня ужасно затряслись руки, а сердце едва не выскочило из груди...

– Почему же? – разволновалась Сабрина.

– Я подумал, что она нашла для тебя жениха.

– Моя сестра Белладонна тоже чуть с ума не сошла, но только от радости, – улыбнулась Сабрина. – Она до сих пор об этом болтает. Ей ведь не терпится выйти замуж. Молодой, старый, богатый или бедный... Она согласна на любого, как и наши родители. Старый даже лучше. Белладонна говорит, что лучше уж ей поскорее стать вдовой, чем остаться старой девой.

– Уверен, она еще найдет свое счастье. А я свое уже нашел... Ах, моя дорогая Сабрина! Я так тебя люблю, что не могу ни спать, ни есть, ни пить...

– Так, может, тебе к врачу сходить, Ирвинг? – лукаво прищурилась девушка.

– Ты – мое лекарство от всех болезней! – Ирвинг нежно обнял ее и прижал к груди. – Когда я вижу тебя, то готов летать.

– Какая мерзость! – прошептал Акаций, затаившийся между Дариной и Тришем. – Нет ничего хуже, чем два влюбленных дурачка. Может, пойдем спать в наш сарай?

Дарина на всякий случай зажала ему пасть рукой.

– Я тоже, Ирвинг, – вздохнула Сабрина. – Тоже тебя люблю и жду не дождусь, когда ты попросишь у отца моей руки. Не ровен час, и по мою душу сваты явятся. Что мы тогда будем делать?

– Я попрошу, любимая. Обязательно! Ведь без тебя мне белый свет будет не мил.

Они нежно обнялись в темноте. Их лица сдвигались все ближе и ближе...

– Ой, – смущенно выдохнул Триш. – Сейчас они...

– Тьфу! – поморщился Акаций.

В этот момент за оградой послышались чьи-то громкие шаги, и влюбленные тут же отскочили друг от друга. Не прошло и пары секунд, как во двор ворвался уже знакомый ребятам Алеут Макласки, торговец коровами. Он был зол как тысяча чертей.

– Где ты, лживый торговец Монпансье? – завопил Макласки. – Эй, толстяк! Пришел твой главный ночной кошмар!

– Если вы сами будете представляться, господин Макласки, я останусь без работы, – спокойно заметил Ирвинг.

– Что такое? – выпучил глаза Макласки. – Немедленно зови сюда своего хозяина, глупый лакей!

Но господина Монпансье долго звать не пришлось. Он спустился во двор в длинном домашнем халате, поправляя на голове белый ночной колпак с кисточкой.

– Что за крики на ночь глядя? – возмутился он. – Только я решил немного вздремнуть...

– Хозяин, к вам пожаловал господин Алеут Макласки, – объявил Ирвинг.

– Принесла же его нелегкая... – бросил в сторону Монпансье.

– А, вот ты где, старый мошенник! – подскочил к Полиамору разгневанный торговец. – Я пришел выколотить из тебя долг! Срок выплаты наступил сегодня вечером, но ты так и не отдал мне деньги, хоть и обещал. И как тебе верить после этого?

– Дела идут не слишком хорошо... – забормотал господин Монпансье. – Но свои же люди, сочтемся...

– А днем ты пел совершенно по-другому!

– Давай слегка увеличим срок возврата моего долга?

– Э нет, больше я на это не куплюсь, – покачал головой Макласки. – Ты и так уже два раза просил об отсрочке.

– Но мы же с тобой старые друзья!

– Дружба дружбой, а денежки врозь! Если бы я всем прощал их долги и проценты, давно бы уже разорился. Итак, давай-ка подсчитаем. – Алеут принялся загибать костлявые пальцы. – Ты занимал у меня пятьсот золотых монет. Плюс проценты – еще пятьсот монет. И моральный ущерб за просрочку – тоже пятьсот монет. Итого с тебя полторы тысячи золотых монет!

– Да ты окончательно сдурел? – возмутился господин Монпансье. – Какая корова лягнула тебя в голову?!

– А что не так? – не понял Алеут Макласки.

– И он еще спрашивает! С какой стати мне платить тебе такие деньги?!

– Ах вот как ты заговорил? Я с самого начала предупредил тебя о процентах, и ты был на все согласен!

– Впервые об этом слышу! И это твоя благодарность за то, что мой кот помог тебе продать тщедушную корову?

– Никакая она не тщедушная, – обиделся торговец. – Молодая, породистая и на шестом месяце беременности! Да я бы и сам ее продал, просто мне было некогда. Твой кот тут абсолютно ни при чем!

– Вот тебе раз! – возмутился Акаций, которого крепко держала Дарина. – Помогай после этого людям!

В этот момент Алеут Макласки заметил во дворе Сабрину. Девушка слушала их перепалку с широко открытыми глазами.

– О! – осекся торговец коровами. – И ты здесь, дорогуша? Вот смотрю на эту красавицу и не перестаю удивляться. И откуда взялась такая прекрасная антилопа в этом козьем стаде? Какие глаза, какие волосы...

– Сабрина, немедленно в дом! – строго приказал господин Монпансье. – А ты, проклятый Макласки, прекрати пялиться на мою дочь. Я брал у тебя пятьсот золотых монет, столько и отдам. Завтра! Вечером.

– Полторы тысячи! – взревел Алеут. – И ни одной монетой меньше!

– А это ты видел? – Господин Монпансье показал торговцу здоровенный кукиш.

– Ах так?! – еще сильнее рассвирепел Алеут. – Тогда завтра встретимся на судебном заседании у губернатора Гольфа! Я прямо с утра подам на тебя жалобу. Пусть губернатор нас рассудит.

– Да пожалуйста! Думаешь, я испугаюсь? Это неслыханно! – хорохорился господин Монпансье, тряся кисточкой колпака. – А ты чего тут уши развесил, Ирвинг? За что я тебе плачу?

– За мою выдержку и хладнокровие, – невозмутимо ответил Ирвинг.

– Гони прочь этого нахала, пока я сам за него не взялся! – приказал ему хозяин.

Ирвинг начал аккуратно теснить Алеута Макласки к калитке, а тот продолжал громко возмущаться, но крики его звучали все тише и тише.

– Отец, – вскинула брови Сабрина, – ты правда одолжил у него деньги?

– Одолжил, но это только мое дело, – бросил ей господин Монпансье.

– Но зачем? Разве мы не богаты?

– Об этом у мамаши своей спроси. На что она вечно спускает такие большие деньги? Мне Эсмеральда не признается, но соседи говорят, что она любит тайком ходить на собачьи бега.

– Думаешь, она делает ставки? – изумленно спросила девушка.

– Либо это, либо ездит на собаках! Любительница азартных игр! Я всю нашу совместную жизнь запрещаю ей азартные игры. Эсмеральда соглашается, но сама продолжает тайно делать ставки. Но я выведу ее на чистую воду, пока она окончательно нас не разорила.

И разгневанный Полиамор вернулся в дом. Сабрина последовала за ним.

Когда во дворе все стихло, Дарина и ее друзья переглянулись.

– Куда мы попали? Это же настоящий сумасшедший дом, – констатировала девочка.

– Ага, – согласился Акаций. – Цирк с конями!

Глава шестнадцатая, в которой у Дарины появляется план

Прогнав вопящего Алеута Макласки за ворота, Ирвинг вернулся во двор и, опустившись в одно из плетеных кресел, устало вытянул длинные ноги.

– Вы что тут полуночничаете? – обратился он к Дарине, Тришу и Акацию, уже сидящим на скамейке в саду. – Спать давно пора.

– Чем дольше мы бодрствуем, тем больше интересного узнаём, – ответил Акаций, деловито вылизывая бока. – Ну и хозяева у тебя, прямо клоуны. Толстячок Полиамор, значит, занимает у людей деньги, а потом не отдает. А пышка Эсмеральда играет в азартные игры втайне от своего муженька.

– Да, ей уже давно удается водить его за нос, – усмехнулся Ирвинг. – Она у нас то на петушиных боях пропадает, то на собачьих бегах. А иногда встречается с такими же игроками в каком-нибудь укромном местечке, и они режутся в карты или кости. На деньги, разумеется. Потом Эсмеральда говорит мужу, что все деньги ушли на хозяйство, и он ей верит. Но это все до поры до времени.

– А ты знаешь много секретов своих хозяев, – заметила Дарина. – И что, никогда не возникало желания рассказать Полиамору правду о его женушке?

– Это не мое дело, – покачал головой парень. – Пусть живут как живут. Они стоят друг друга. Та еще парочка.

– Парочка чудиков! И угораздило же нас попасть именно к ним, – вздохнул Триш.

– Могли бы попасть и в местечко похуже. – Акаций перевернулся на другой бок и продолжил умываться. – Так что нечего возмущаться, Сосиска! Еще неизвестно, что нас ждет впереди. Вернее, вас! Я-то в любом случае успею удрать.

Триш возмущенно засопел, а Дарина снова обратилась к Ирвингу:

– Скажи, а ты всех жителей на острове знаешь?

– Ну, не всех. – Ирвинг задумчиво почесал макушку. – Все же на Аркадии проживает несколько сотен человек. Но со многими знаком. А что?

– Нам нужно поскорее отыскать даму, о которой ты недавно рассказывал. Тебе удалось кого-нибудь расспросить о ней?

– Кое-кого из знакомых, – кивнул парень. – Новых слуг никто не искал. Значит, ваши дамочки либо сами справляются с домашними делами, либо привезли работников с собой.

– Еще месяц назад баронесса и ее сестра жили в Золотой Подкове, значит, на Аркадии появились не так давно, – принялся рассуждать Триш. – Может, ты слышал, что какая-то богатая женщина искала себе подходящее жилье?

– Да, никто не покупал дом в последнее время? – оживилась Дарина. – Где-нибудь на отшибе, в безлюдном месте?

– Насчет покупки домов я точно ничего не слышал, – начал вспоминать Ирвинг. – Но если она действительно богата, то есть способ ее выследить. Все богатые люди нашего острова целыми днями торчат во дворце губернатора Гольфа. Он любит устраивать всякие балы и торжественные приемы. Если вы знаете ее в лицо, то проще всего будет отыскать ее там.

– В лицо точно знаем, – прищурилась Дарина. – Лукреция Меруан Эсселит до сих пор снится мне в ночных кошмарах. Не представляешь, сколько гадостей они с сестрицей натворили в Золотой Подкове! Похищали горожан, превращали их в рабов и заставляли добывать золото в старых, заброшенных рудниках. А еще пугали мирных жителей огромным лесным чудовищем!

– Те еще затейницы, – согласился Ирвинг. – Но на нашем острове Эсселиты никогда не жили. Так, появлялись иногда проездом. Как, впрочем, и говорящие коты.

– Глушь, провинция, – обронил Акаций. – Что вы тут вообще видели, кроме своего рынка?

– Мы и в самом деле очень далеко от материка, – усмехнулся парень. – Видимо, котам и колдунам из ордена Эсселитов нечего у нас делать.

– А что за судебное заседание состоится завтра во дворце вашего губернатора? О чем говорил этот мерзкий Алеут? – поинтересовался Триш.

– Ах, это. – Ирвинг громко зевнул, прикрыв рот ладонью. – Губернатор Макридий Гольф, помимо всего прочего, исполняет обязанности мирового судьи. Раз в неделю в его дворце проходят разные судебные разбирательства, на которых он пытается улаживать конфликты и скандалы между местными жителями. Аркадия живет за счет торговли, так что конфликты здесь – частое явление. Вот как раз завтра губернатор будет разбирать сразу несколько подобных споров.

– А местная знать на эти суды ходит? – живо спросила Дарина.

– Конечно. Для них это одно из главных развлечений. Надевают свои парики и самые лучшие наряды и красуются там друг перед другом. Честно говоря, других развлечений на Аркадии и правда не так уж много.

– Значит, нам нужно завтра попасть в губернаторский дворец, – решила девочка. – Может, заметим в толпе придворных Бию или Лукрецию.

– Или Шестихвоста, – разгладил усы Акаций. – Хорошая идея! А нас туда пустят?

– Пустят, – ответил Ирвинг и снова широко зевнул. – Во время судебных заседаний двери дворца всегда открыты. Туда всех пускают. Только выпускают не всех...

– Надеюсь, нам не придется надевать парики и пудрить лицо? – скривился Триш. – Вроде бы Полиамор говорил, что слугам это не обязательно?

– Конечно нет, – покачал головой Ирвинг. – Я бы на такое никогда в жизни не согласился. Это хозяева у нас вечно модничают, а нам-то перед кем выпендриваться?

– Отлично, – обрадовалась Дарина. – Значит, завтра будем сопровождать господина Монпансье! А если увидим кого-то из этих сестриц...

– Прижмем их к стенке, – угрожающе буркнул Триш.

На том и порешили, а затем все отправились спать.

Глава семнадцатая, в которой все отправляются в губернаторский дворец

Следующим утром сразу после сытного завтрака господин Монпансье облачился в свой лучший парадно-выходной костюм бледно-розового цвета, нацепил на голову белый напудренный парик, в котором почему-то стал похож на толстенького пуделя, и отправился во дворец губернатора. Ирвинг и Сабрина проводили его до рыночной площади, а затем двинулись к магазину тканей. А Дарина, Триш и Акаций последовали дальше, хоть господин Монпансье несколько раз пытался отправить их домой.

– Что вы меня преследуете, противные детишки? – возмущался он. – Оставьте меня в покое!

– Мы хотим вас поддержать, – заявила Дарина. – Не пойдете же вы на судебное заседание в одиночку?

– Лучше бы навели порядок на чердаке, – недовольно буркнул Полиамор. – На суде я как-нибудь и без вас разберусь.

– Думаете, губернатор Гольф примет вашу сторону? – поинтересовался Триш.

– Конечно! Что еще ему остается? Мы с ним столько лет знакомы, а этот поганец Макласки перебрался на наш остров всего-то пару лет назад. Макридий Гольф точно поддержит меня, а не этого поддельного ковбоя!

– Какая самоуверенность! – хмыкнул Акаций.

– Просто я знаю к нему подход, – хвастливо заявил господин Монпансье.

Тут дорогу им перешло небольшое стадо коров, и Полиамор притормозил, чтобы они не испачкали его одежду.

– А Макласки действительно поганец! – воскликнул Акаций. – Я так помог ему с коровой, а он посмел сомневаться в моем таланте торговца! Да он никогда в жизни ее не продал бы. Еще раз скажет про меня какую-нибудь гадость, я точно ему отомщу. Впрочем, зачем долго ждать? Мне понадобится лишь банка меда, куча муравьев и темная ночь!

– Иногда ты даже меня пугаешь, – поежился на ходу Триш.

– Никому мы мстить не будем, – отрезала Дарина. – Пока не разберемся со своими проблемами, нам лучше вообще сидеть тихо и даже тени не отбрасывать.

– Вечно вы мне все веселье портите, – обиженно протянул Акаций.

Так, за разговором, ребята проводили господина Монпансье до самого дворца. В итоге Полиамор махнул рукой и смирился с их присутствием.

– Ладно уж, поддержка действительно не помешает, – сказал он. – Но после суда чтобы немедленно шли домой! Дом сам себя не уберет!

– Так и поступим! – радостно воскликнул Триш.

На большой круглой площади перед губернаторским дворцом уже собирались люди. На площади стояли и другие здания, где располагались различные службы и конторы, но только белоснежный дворец Макридия Гольфа вызывал всеобщее восхищение своим видом и размерами.

Его высокие двери из светлого дерева были гостеприимно распахнуты настежь, на дворцовую площадь вела широкая лестница из белого мрамора. По обе стороны от дверей дежурили лакеи в бело-розовых ливреях, а степенный секретарь губернатора предлагал всем посетителям пройти в большой зал, где будут проходить судебные заседания.

Внутреннее убранство дворца тоже поражало своей роскошью. Дарина, Триш и Акаций глазели по сторонам разинув рот. С высоченных потолков свисали тяжелые хрустальные люстры, повсюду стояли позолоченные статуи, большие керамические вазы, а на стенах висели огромные картины в резных золотых рамах, на многих из которых был изображен сам губернатор Макридий Гольф. То он с отважным видом сидел на лошади, то с сосредоточенным лицом стоял на капитанском мостике военного корабля, то, забравшись на танк и потрясая кулаками, выступал перед жителями острова.

Но неизвестные художники явно ему льстили.

Губернатор острова Аркадия оказался невысоким человечком с короткими ножками и толстым животом. Его голову украшал высоченный напудренный парик с мелкими локонами, а дорогой костюм из белого и розового шелка был расшит золотом и бриллиантами. Такой роскоши Дарина не видела даже в столичном дворце.

Посетителей дворца губернатор Гольф принимал, сидя в мягком позолоченном кресле, своими размерами больше напоминающем диван. Секретарь, многочисленные лакеи и горничные выстроились по обе стороны от его кресла, ожидая приказа. Все они тоже носили белые парики, только куда меньших размеров.

Губернатор Макридий Гольф еле шевелился, ему лень было даже смотреть на собравшихся в зале посетителей. Он то и дело широко зевал, прикрываясь ладошкой, и закидывал в рот виноградины, горой насыпанные на большое блюдо, стоявшее у него под рукой.

К креслу уже выстроилась целая очередь из просителей. Господин Монпансье и Алеут Макласки, который по такому случаю тоже нацепил парик с белыми кудряшками, стояли в первых рядах. Дарина, Триш и Акаций смешались с толпой слуг, сопровождавших своих хозяев.

Секретарь губернатора, которого все жители Аркадии называли Естифей Монро, объявил:

– Доброе утро, жители славного острова и города Аркадия! Мы все очень рады вас приветствовать от имени достопочтенного сиятельного губернатора Макридия Гольфа, который сегодня будет вершить свой суд строго, но справедливо!

– Не так уж и рады, – тихонько вздохнул губернатор. – Но куда деваться?

– Сейчас посмотрим, насколько справедлив этот суд, – фыркнул стоявший неподалеку Алеут Макласки.

– Честь и хвала почтенному губернатору Гольфу и его наиважнейшей миссии! – громко выпалил господин Монпансье.

В судебном зале раздались жиденькие аплодисменты, а губернатор Макридий Гольф важно поправил чуть съехавший парик.

– Сдается мне, миссия у него и правда очень важная, – вполголоса пробубнил кот Акаций, сидевший у ног Дарины. – Давить диванные подушки и объедаться виноградом – такое не каждый сумеет.

В толпе посетителей все засмеялись.

– Это у кого там такой длинный язык? – возмутился секретарь Монро.

– Даже странно, – лениво согласился с ним губернатор Гольф. – С таким длинным языком – и до сих пор на свободе.

– Ничего странного, почтенный губернатор, – радостно ответил кот. – Просто я очень быстро бегаю.

– Если не закроешь свою пасть, мы это сейчас проверим, – пообещал ему губернатор, и Акаций на всякий случай затерялся в толпе слуг.

Все это время Дарина и Триш тщательно рассматривали толпу собравшихся в зале богачей, но пока не видели никого похожего на Бию или Лукрецию Меруан Эсселит. Большинство дам были в пышных белых и розовых платьях и таких же напудренных париках, как у губернатора. С их белых физиономий то и дело сыпалась пудра, и издалека все они были на одно лицо. Как тут кого-то найти? Дарина, правда, узнала сваху Лоллипуту Балларди, но лишь потому, что та стояла в самом первом ряду. Больше знакомых не было.

– Зря пришли, – раздосадованно шепнул Триш. – Их тут нет!

– Может, и не зря, – тихонько ответила ему Дарина. – Хоть поглядим, как здесь судебные разбирательства проходят.

Глава восемнадцатая, в которой суд выносит решение, а Макласки хочет отомстить

– Требую суда! – завопил вдруг Алеут Макласки, делая шаг вперед. – Строгого, но справедливого!

Макридий Гольф вздрогнул и едва не подавился виноградиной.

– Зачем же так кричать? – недовольно поморщился он. – Именно ради этого вы все здесь и собрались! Чтобы отвлекать меня от важных дел...

Он хмуро прищурился, разглядывая Алеута, затем перевел взгляд на Полиамора и внезапно оживился:

– Кого я вижу! Вы ли это, господин Монпансье?

– Я, достопочтенный губернатор, – склонил голову Полиамор.

– Сколько лет, сколько зим!

– Все так, – согласился господин Монпансье и добавил вполголоса: – Еще бы столько же тебя не видеть...

– Кажется, в последний раз я встречал вас в столице? – вспомнил губернатор Гольф. – Вы гуляли с какой-то сумасшедшей толстухой. Кстати, что с ней стало?

– Мы с ней поженились, почтенный губернатор.

В толпе громко прыснули.

– О... Неудобно вышло... – смутился губернатор Гольф. – Так что привело вас ко мне, уважаемые господа торговцы?

– Почтенный губернатор, – нетерпеливо выскочил вперед Алеут Макласки. – Это я его привел, чтобы воззвать к вашей справедливости! Этот недостойный тип занял у меня пятьсот золотых монет и не отдал их вовремя. Теперь я требую с него полторы тысячи, включая проценты и моральный ущерб. А он ни в какую не соглашается платить!

– Потому что я пока в своем уме, – хмыкнул Полиамор.

– Да ты просто вор и лжец! – обернулся к нему Макласки.

– Но почему же так вышло, господин Монпансье? – спросил губернатор Гольф.

– Сейчас я все расскажу, – затараторил Полиамор. – Ведь эта история яйца выеденного не стоит. Один мой деловой партнер неделю назад должен был отправиться на материк за товаром. Но он недавно играл в карты и сломал ногу...

– Погодите-ка... – не понял секретарь Естифей Монро. – Как можно сломать ногу, играя в карты?

– Можно, если постоянно жульничать... – пояснил Монпансье, и в зале снова захихикали. – В общем, за товаром ему сплавать не удалось – вот и приключилась у нас небольшая накладка. Непредвиденные обстоятельства! Товара нет, выручки нет. Поэтому – пятьсот монет, и ни монетой больше! Сколько занимал у этого мошенника, столько и отдам. Пусть на большее не рассчитывает.

Он подошел вплотную к позолоченному креслу губернатора и тихо прошептал:

– А если уважаемый и сиятельный Макридий Гольф подтвердит, что я прав в этом деле, то готов пожертвовать ему и его умнейшему секретарю Монро по пятьдесят золотых монет. На нужды суда и острова, конечно же... Это лучше, чем платить полторы тысячи этому облезлому погонщику коров.

– О! – оживился губернатор. – Что же ты сразу не привел суду эти неопровержимые доказательства? Они полностью меняют дело! В общем, вот вам мое решение, господа. В жизни всякое случается, и мы не должны наказывать людей за непредвиденное стечение обстоятельств. Поэтому завтра торговец Монпансье выплатит господину Макласки пятьсот золотых монет, и ни монетой больше!

– Что?! – завопил Макласки. – Это нарушение закона!

– Законы на этом острове придумываю я, – терпеливо проговорил губернатор. – Очень мудро, старательно и прилежно. Секретарь Монро не даст соврать. Или ты хочешь сказать, что я был в чем-то неправ, когда придумывал этот закон?

– Именно это я и хочу сказать, – не унимался Алеут. – Я возмущен!

– Ах, ты еще и возмущаешься? – Губернатор завертел головой по сторонам. – Где мой судейский молоток?

– Только что его видел, – обеспокоенно заметался у кресла секретарь. – Его и деревяшку, по которой им нужно стучать...

– Я сейчас тресну по деревяшке, которую он называет своей головой! – раздраженно крикнул Макридий Гольф.

Услышав это, Алеут Макласки на всякий случай сделал шаг назад.

– И все равно, это произвол! – заявил он.

– Что поделать, уважаемый, – развел руками секретарь Монро. – Законы так часто меняются, что их очень сложно соблюдать.

– Ты все еще сомневаешься в моей величайшей справедливости, Макласки? – продолжал злиться губернатор. – Мы ведь могли вообще не возвращать тебе долг. А ну, быстро оцени наше великодушие, а иначе... Все-таки куда запропастился мой молоток?

– Что вы, господин губернатор, – смиренно опустил глаза Алеут. – Разве я могу сомневаться в ваших решениях...

– Да здравствует наш суд, самый справедливый и гуманный суд в мире! – радостно крикнул Монпансье. – Я завтра же выплачу все обещанное! Вечером.

И, хитро подмигнув секретарю губернатора, Полиамор Монпансье торопливо бросился прочь. Но Дарина и ее спутники уходить не спешили.

– Надо же, как быстро он убежал, – недовольно буркнул Алеут, проводив Полиамора взглядом, полным ненависти.

– Тебе бы у него поучиться, – сказал ему секретарь Монро. – А теперь благодари почтенного губернатора за справедливый суд!

– Да чтоб ты сдох, старый козел... – чуть слышно буркнул Алеут.

– Что ты говоришь, Макласки? – навострил уши губернатор Гольф. – Я плохо слышу...

– Я говорю: счастья вам и крепкого здоровья, сиятельный губернатор!

– Вот это правильно, – согласился секретарь.

– И все равно я отплачу этому проклятому пройдохе Монпансье, – злобно прошипел Макласки. Внезапно ему в голову пришла одна мысль. – О, почтенный губернатор...

– Ты еще здесь? – недовольно вытаращил глаза Гольф. – Освободи место для следующих просителей!

– Ваш суд был так справедлив, что я решил немного задержаться, чтобы вас отблагодарить.

– Как интересно, – покосился в его сторону секретарь Монро. – И чем же?

– Информацией. Дело в том, что торговец Монпансье скрывает в своем доме красавицу, каких не видел свет! Как только я увидел его младшую дочь Сабрину, ее образ навсегда запечатлелся у меня перед глазами. Стройная и изящная... Глаза, в которых можно утонуть, а волосы... черный блестящий шелк!

– Да что ты говоришь? – живо заинтересовался губернатор Гольф. – Она и правда так хороша? Хотелось бы полюбоваться этой красотой... Из-за своих многочисленных дел я так и не успел жениться, но давно пора это исправить! В последнее время постоянно об этом думаю, ведь годы идут, а моложе я не становлюсь. Мне ведь уже... двадцать восемь лет... Недавно исполнилось!

– Ха! – Где-то в толпе упал от смеха Акаций.

Все сдержанно заулыбались. Губернатор выглядел как минимум лет на шестьдесят.

– Да! – возмущенно бросил толпе собравшихся Макридий Гольф. – Именно столько мне можно дать на вид!

– На вид откуда? – спросил кот Акаций. – Из космоса?

– Нет, сегодня я точно брошу кого-то в кутузку! – рассвирепел Макридий Гольф.

Акаций тут же заткнулся, а губернатор вновь обратился к Алеуту.

– Я бы хотел увидеть эту красавицу, – тихо сказал он.

– И вы нисколько не пожалеете! Конечно, она мне и самому приглянулась, – признался Алеут Макласки. – Но ради вас, почтенный губернатор, я готов отойти в сторону. Поговорите с Полиамором Монпансье, он не посмеет вам отказать. А если откажет, киньте его в долговую тюрьму. И тогда его дочка точно достанется вам... А мне достанется его жена Эсмеральда... – добавил он вполголоса.

– Спасибо за подсказку, – задумчиво произнес губернатор. – Я подумаю над этим вопросом...

– И я подумаю, старая ты обезьяна... – тихо добавил секретарь Монро.

– Что ты сказал, Естифей? – покосился в его сторону Гольф. – Я ведь плохо слышу этим ухом.

– Я говорю, удачи вам, сиятельный губернатор.

– Эге, кажется, назревает беда, – шепнул Триш Дарине. – Над головой нашей Сабрины сгущаются тучи.

– Точно, – согласилась девочка. – Но какая от этого выгода Макласки? Зачем он это все затеял?

– Понятия не имею. Но теперь надо держать ухо востро.

Губернатор Гольф принялся разбирать другие судебные дела, а Дарина и Триш, прихватив по пути Акация, начали пробираться к выходу из зала. Неожиданно они увидели Эсмеральду Монпансье, которая решительно направлялась в их сторону. Ребята едва узнали ее под толстым слоем белой пудры и в белом парике. Они понятия не имели, что мадам тоже здесь, и очень испугались, что сейчас им влетит по первое число. Ведь слугам полагалось заниматься дома уборкой.

К счастью, Эсмеральда прошла мимо, даже не заметив друзей, – оказывается, ее интересовал Алеут Макласки, который тоже двигался к выходу.

Триш, Дарина и Акаций торопливо нырнули за одну из портьер в холле и затаились. Едва они это сделали, поблизости раздались голоса Алеута и госпожи Монпансье.

– Ну что, дорогуша, не удалось тебе вытрясти из моего муженька деньги? – хитро спросила Эсмеральда.

– Не удалось, – хмуро подтвердил Алеут. – Ну ничего, мне греет душу то, что он ничего не знает о нас с тобой, моя дорогая Эсмеральда!

– Говори потише, дорогой, чтобы и дальше никто ничего не знал.

– Когда же мы увидимся снова? Когда у меня будет шанс отыграться?

– Как только выдастся удобный момент.

– Я продул тебе столько денег, и мне уже не терпится взять реванш!

– Приготовься, дорогой, – хихикнула госпожа Монпансье. – Скоро я отправлю мужа за товаром, и, как только он уедет, мы встретимся в нашем магазине.

– Жду этого с нетерпением, моя горная лань! – прорычал Макласки.

– Мой яростный дикий кот!

– Мяу! – протянул Алеут.

– Фу, срамота какая! Меня сейчас стошнит, – закатил глаза Акаций.

– Так Алеут Макласки приударил за Эсмеральдой? – потрясенно спросил Триш, когда голоса в коридоре затихли. – А она гуляет с ним тайком от Полиамора?

– Не гуляет... – задумчиво произнесла Дарина. – Кажется, они играют на деньги! А мужу Эсмеральда говорит, что тратит все на хозяйство.

– Что творится на этом острове! – укоризненно покачал головой Триш.

– Ирвинг и Сабрина любят друг друга, а Макласки им все испортит, – задумчиво проговорила Дарина. – Но при этом у него самого с Эсмеральдой какие-то секреты от Полиамора. Как считаете, стоит уделить этому внимание?

– Стоит, – согласился Триш. – А то как бы чего не вышло...

– А когда же мы будем искать проклятую баронессу Пантагрюэль? – спросил Акаций.

– Время еще есть, – успокоила его Дарина. – До конца недели осталось несколько дней.

Глава девятнадцатая, в которой из зеркала выходит заклинатель чудовищ

Бия Меруан Эсселит с благоговением следила за действиями старшей сестры. В назначенное время Лукреция снова водрузила на голову черную хрустальную корону, призвав ее тайные силы, и в ритуальном зале начали меркнуть свечи и факелы. От короны во все стороны распространялась тьма, которая глушила любой свет.

Вниз вдоль тела баронессы хлынули клубы черного дыма, они стелились по каменному полу и тянулись к старому зеркалу. Бия неожиданно поймала себя на мысли, что всегда немного завидовала Лукреции, ведь та была гораздо мудрее и опытнее. Баронессе были доступны такие возможности, о которых Бия могла только мечтать. Магия, которую использовала сестра, сильно отличалась от тех дисциплин, что преподавали в горном монастыре Эсселитов.

Все, что умела Бия, строилось на виртуозном владении рунным посохом, но здесь было что-то иное. Что-то давно забытое, пришедшее из других миров.

Лукреция Меруан Эсселит принялась произносить древние заклинания, и воздух в ритуальном зале сгустился настолько, что стало трудно дышать. Шерсть кота Шестихвоста наэлектризовалась и встала дыбом, и он испуганно прижался к ногам Бии.

Древнее зеркало осветилось изнутри, по резной кромке рамы зазмеились тонкие красные молнии. А во всполохах за стеклом уже угадывалась фигура заклинателя чудовищ Гелиодора, который быстро приближался. И вот наконец магическое стекло разверзлось, и старик вышел из него, словно всплыл со дна глубокого черного колодца.

Он ступил на пол церемониального зала и шумно перевел дух.

– Давненько я не совершал подобных переходов, – признался Гелиодор, тряся длинной бородой. – Успел отвыкнуть и подзабыл, как это... головокружительно. Мне понадобится немного времени, чтобы отдышаться.

Заклинатель чудовищ оказался почти на голову ниже баронессы Лукреции. Старик был облачен в длинные белые одежды, поверх которых накинул белоснежную мантию, расшитую диковинными золотыми узорами. Его длинные седые волосы были заплетены в косу; тщательно расчесанная белая борода опускалась до середины груди. На тощей смуглой шее и тонких запястьях сверкали золотые украшения, а в руке Гелиодор держал жезл с кольцом в верхней части. Бия рассмотрела, что жезл покрыт старинными магическими рунами и по всей его поверхности извиваются узоры в виде переплетенных змей. С правого плеча старика свешивалась матерчатая сумка на длинном ремне.

Зеркало погасло, как только заклинатель остановился перед Лукрецией. Баронесса сняла с головы черную хрустальную корону и почтительно поклонилась важному гостю. Бия и замерший рядом с ней Шестихвост тоже склонили головы, но далеко не так почтительно.

– Добро пожаловать в наш мир, заклинатель Гелиодор, – с усмешкой сказала баронесса.

– Итак, у меня есть три дня, – произнес вместо ответного приветствия старик. – Затем старейшины Высшего Совета могут меня хватиться, так что задерживаться здесь дольше я не собираюсь. Председатель Гермеродос очень проницательный человек. Не стоит беспокоить его понапрасну.

– Да зачем ты им нужен? – усмехнулась Бия.

– В Глубинных Империях нет других заклинателей чудовищ, глупая девчонка! – раздраженно сказал Гелиодор.

Юная колдунья побледнела от злости.

– Трех дней будет вполне достаточно, – спокойно произнесла баронесса. – И ваш Высший Совет ни о чем не узнает.

– Надеюсь. Всегда интересовался этим головным убором. – Гелиодор протянул смуглую руку и осторожно коснулся черной короны самыми кончиками пальцев. – Вы в курсе, что о нем слагают легенды во всех мирах?

– Что-то слышали, – насмешливо осклабился Шестихвост.

– А другие артефакты из этого комплекта у вас есть? – задал вопрос заклинатель.

– К сожалению, нет, – покачала головой баронесса Лукреция. – Я слышала, что они не в нашем мире. Никому не известно, куда их разбросало.

– Ну почему же! – довольно ухмыльнулся заклинатель Гелиодор. – Еще один находится в нашем мире.

– В Глубинных Империях? – удивилась Бия. – Как он к вам попал?

– Этого я не знаю, но один из обскурумов уже много лет хранится в хрустальной цитадели нашего Высшего совета. Председатель Гермеродос бережет его как зеницу ока. А что до остальных... Я не раз пытался разузнать хоть что-нибудь, но пока мои попытки не увенчались успехом. Как знать, может, оно и к лучшему? – вздохнул заклинатель чудовищ. – Истинным магам во всех мирах отлично известно, как опасно было бы собрать всю коллекцию обскурумов в одних руках. Некоторые на все готовы, лишь бы этого не случилось.

Он помолчал несколько секунд, будто обдумывая что-то, затем встрепенулся.

– Но ближе к делу, дочери великого Меруана! Для чего вы меня пригласили?

Баронесса Лукреция бережно опустила корону в черный деревянный сундук с охранными символами, после чего предложила старику следовать за собой. Бия и Шестихвост не отставали.

Они вышли из церемониального зала и двинулись по длинной лаборатории, вдоль стен которой стояли металлические столы и шкафы со стеклянными дверцами, заполненные колбами, коробочками и мешочками с различными зельями. По лаборатории сновали гомункулусы в черных плащах, их было несколько десятков. Разного роста и комплекции, все они скрывали лица под просторными капюшонами.

– Ваши создания? – кивнул на них Гелиодор.

– Всего лишь тела из металла, в которые вселяются низшие демоны, – пояснила Лукреция Меруан Эсселит. – Особого прока от них нет, но они очень исполнительны и иногда могут быть полезны. К сожалению, это все, что мы сейчас себе можем позволить. Наша старшая сестра Лионелла умела создавать куда более совершенных гомункулусов, но эти знания утрачены с ее смертью. Уцелел лишь один гомункулус из ее коллекции, и он совершенен.

– В моем мире мы тоже на протяжении многих лет создаем подобных существ, но у нас они называются «гоплиты», – сообщил Гелиодор, заинтересованно рассматривая гомункулусов. – Из них получаются отличные слуги, помощники по хозяйству... А иногда и натренированные воины, охраняющие наш покой.

– Надеюсь, когда-нибудь и мы создадим себе целую армию таких металлических воинов, – сказала Бия. – Но для этого нужно исполнить наш план.

– Отчасти поэтому мы и пригласили тебя, заклинатель Гелиодор. – Баронесса Лукреция понизила голос почти до шепота. – Чтобы вернуть утраченные знания, нужно вернуть из мертвых нашу погибшую сестру.

– О! – вскинул брови заклинатель. – И как же вы планируете это сделать? Я на многое способен, но в подобных ритуалах не силен.

– Ты нужен нам для другой цели, – усмехнулась Бия Меруан Эсселит.

– Очень скоро на этот остров прибудет молодой король Рекс со своей свитой, – продолжила баронесса. – Во дворце местного губернатора состоится большой торжественный прием. К этому моменту у нас все должно быть готово. В нашем мире нет людей с твоими способностями, уважаемый Гелиодор. Но есть древние монстры, которыми можно управлять. Одно из таких чудовищ много лет обитает на морском дне в окрестностях острова Аркадия. Монстр погружен в спячку где-то в самых глубоких подводных пещерах. Судя по информации, которую мы вычитали в древних свитках, последний раз его видели в этих краях почти два столетия назад. Твоя задача – пробудить его и заставить исполнять нашу волю.

– С этим я могу помочь, – кивнул Гелиодор. – Древние монстры – моя специализация. Но что это за чудовище?

Баронесса Лукреция подвела его к стене, завешанной различными картами, схемами и химическими формулами, начертанными на пожелтевших клочках пергамента.

– Вот его последнее изображение, – сказала она, показав на старинный плакат, где была нарисована огромная рептилия, поднявшаяся из моря и напавшая на флотилию кораблей. – Впечатляет, не правда ли?

– О да!.. – восторженно протянул старик. – Замечательный экземпляр! Но столько лет прошло. Надеюсь, ваш монстр еще не сдох от старости.

– Я читала о драконах в библиотеке ордена Эсселитов, – сказала Бия. – Они живут гораздо дольше людей.

– Будем на это надеяться. Но оплатить мои услуги вам придется в любом случае. Не зря же я совершал переход между мирами.

– Об этом можешь не беспокоиться, – заверила его баронесса. – Мы понимаем все риски.

– Ну хорошо, я попробую пробудить его. Что дальше? – заинтригованно спросил заклинатель чудовищ.

– А дальше начнется самое интересное, – хитро улыбнулась Лукреция Меруан Эсселит. – Все подробности мы расскажем тебе сегодня за ужином. Если наши планы увенчаются успехом, твое вознаграждение ждет тебя. Оно уже здесь, на этом острове, на безопасном расстоянии отсюда. Думаю, ты не будешь разочарован.

– Это и правда живое существо? – спросил старик.

– Не то слово, – подтвердил Шестихвост, следующий по пятам за Бией.

– Умеете вы интриговать!

– Существо, каких больше нет ни в нашем, ни в твоем мире, – сказала баронесса Лукреция. – Оно было создано случайно при использовании одного заковыристого заклятия. Насколько мне известно, больше никто не смог повторить этот эксперимент. К нашему счастью, разумеется! Любому магу очень опасно иметь поблизости подобного вредителя!

– И кто же это? – нетерпеливо воскликнул старик.

– Девчонка, абсолютно неподвластная магии, – последовал ответ, и Гелиодор изумленно вскинул мохнатые брови. – Ребенок, на которого не действуют заклятия, который может разрушить самое сильное колдовство одним лишь прикосновением руки!

– Но... Как такое возможно?.. – протянул заклинатель чудовищ. – Я никогда не слышал ни о чем подобном.

– Ее покойный отец был очень сильным и умелым магом. Когда она родилась, он наложил на нее одно заклятие. Заклятие, защищающее ее от всех других заклятий! Представляешь, какие возможности, Гелиодор? – спросила баронесса.

– Если понять, как это работает, можно научиться защищаться от любой магии, от любого колдуна, – вставила Бия.

– Это очень щедрый подарок, и мне он, конечно же, пригодится. Но разве вас самих не интересуют девочка и ее способности? Или вы уже разгадали эту загадку?

– Будет достаточно того, что она навсегда исчезнет из нашего мира, – злобно выдохнула баронесса Лукреция. – Разрушительница заклятий уже доставила нам массу всевозможных хлопот, но сейчас некогда с ней разбираться. У нас большие планы на это королевство, и мерзкая девчонка, которая может все разрушить, здесь не нужна. Поэтому мы с удовольствием отдадим ее тебе, великий заклинатель. И делай с ней все, что тебе заблагорассудится.

– Например, можно разрезать ее на кусочки, чтобы понять, как действует ее сила, – предложила Бия Меруан Эсселит.

– Взглянуть бы на нее хоть одним глазком, – заинтересованно проговорил Гелиодор, поглаживая бороду. – У нас много врагов, и, конечно, такие навыки весьма пригодились бы...

– Ты ее увидишь, и очень скоро, – заверила юная колдунья. – Мы держим ее подальше отсюда, сам понимаешь почему. Здесь все буквально напичкано темной магией, и Разрушительницу заклятий сюда лучше не приводить. Но ей никуда не деться с острова! Когда мы закончим свое дело, тут же отдадим ее тебе.

– И я с удовольствием приму этот дар! – хихикнул старик, довольно потирая руки. – Что ж, постараюсь не разочаровать вас, дочери великого Меруана. А теперь ужин и все подробности! Я уже сгораю от любопытства.

Глава двадцатая, в которой Пигмалион видит нечто ужасное

На подготовку воздушного корабля к вылету у Финдуса Аполло и его пушистой команды ушло несколько больше времени, чем они рассчитывали. Котам Апулею и Никодимусу пришлось почти полностью перебрать проржавевший двигатель судна, который никак не хотел заводиться, а на это потребовалось несколько часов. Заполнение старого баллона газом тоже заняло порядочное время.

Хотя Финдус уверял Эдвина, что дела идут отлично и от заказов нет отбоя, его услуги, судя по состоянию корабля, не пользовались особым спросом в этих краях. Пока Аполло и коты, громко переругиваясь, занимались ремонтом, Пима успел немного вздремнуть.

Паровую самоходную машину они с Эдвином вкатили внутрь ангара, а затем заперли его двери на висячий замок.

В результате на Аркадию они вылетели уже поздним вечером, когда солнце медленно опускалось за горизонт, и теперь плавно двигались по воздуху над бескрайними морскими просторами.

Далеко внизу бушевали волны, в черной воде отражалось сияние двух лун: Аэлло и Озомены. От такой величественной красоты захватывало дух. Пигмалион и Эдвин расположились у правого борта судна, любуясь проплывающими мимо видами. Финдус Аполло стоял за штурвалом корабля, а Апулей и Никодимус проворно носились по всем трем палубам, следя за состоянием канатов и показаниями измерительных приборов.

Надо признать, коты оказались хорошими механиками и профессиональными воздухоплавателями. Они быстро натягивали провисающие канаты, стучали гаечными ключами по трубам, в которых циркулировали газ и сжатый воздух, разгоняя воздушные пробки. В общем, делали все, чтобы удержать на лету этот корабль-недоразумение, много повидавший на своем веку.

Через несколько часов далеко впереди в неясной туманной дымке начали вырисовываться темные очертания большого скалистого острова, усыпанные редкими точками огней.

– А вот и Аркадия, – торжественно объявил Финдус Аполло. – Но нам до нее еще лететь и лететь! Давненько я там не высаживался. Эх, славные были времена!

– А что ты там делал? – спросил брат Апулей. – Там ведь одни только торговцы живут, а ты торговаться не умеешь.

– Богачи, верно. Поэтому на остров часто нападали пираты! – хохотнул Финдус. – Налетали на город по ночам и тащили все, что плохо лежит. Это было еще при старом короле Ипполите. Но потом все изменилось. Во времена правления Всевелдора Первого Аркадия обзавелась собственной небольшой армией из гвардейцев и артиллеристов. Пару раз они дали пиратам такой отпор, используя огромные боевые пушки, что у нашей братии надолго отпала охота совершать набеги на Аркадию.

– Нашей братии? – удивленно переспросил Пима. – Так ты что же, был пиратом?!

– В далекой молодости, – не стал скрывать Финдус Аполло. – Но все это в прошлом. Теперь я честный и порядочный гражданин.

– Ну-ну, – как-то странно пробормотал Никодимус, следящий за показаниями компаса. – Свежо предание, да верится с трудом.

– И что же заставило тебя измениться? – спросил Пима.

– Да как тебе сказать... – Финдус сдвинул шлем на затылок и задумчиво почесал широкий лоб. – Когда по тебе пару раз бабахнут из огромной пушки, сразу хочется пересмотреть свои взгляды на жизнь. Но я хорошо помню старые добрые деньки. Там был один трактир, где мы любили собираться после удачных вылазок. Назывался «Приют странников». Какой сброд там околачивался! Интересно, это заведение еще существует?

– Бывший пират! – Пима ошеломленно взглянул на сидевшего рядом Эдвина. – Ты уверен, что ему можно доверять?

– Можно, – кивнул леший. – Он же сказал, что оставил в прошлом свои прежние привычки.

– Ты ведь тоже, оказывается, не слишком законопослушный гражданин, – с опаской заметил Пима. – И что еще я про тебя не знаю?

– Хочешь жить – умей вертеться. Это как раз про меня, – ухмыльнулся Эдвин, поплотнее закутавшись в свой плащ. – Но лучше тебе не знать всего. Время было такое. Даже самые хорошие люди иногда были вынуждены преступать закон, просто чтобы выжить. Я уже говорил, что лесной народ всегда жил особняком от других. У нас есть свои территории, на которых мы обитаем испокон веков. Чужаков на своей земле не жалуем, но и сами стараемся не появляться в других областях страны. Все изменилось, когда Всевелдор Первый вдруг решил, что мы должны ему подчиняться, как и все остальные народы страны. Он отправил в наши леса своих солдат, огромную армию. Им было приказано схватить самых молодых и крепких мужчин, вывезти из лесов и распределить по фабрикам и заводам. Несогласных могли и в цепи заковать, чтобы заставить трудиться на оборонную промышленность нового императора. Естественно, лесной народ взбунтовался. Да, многих из нас увезли в глубь страны, но некоторые сумели сбежать, не желая подчиняться приказам тирана и его подручной ведьмы. Кто-то встал на путь разбоя, кто-то примкнул к отрядам повстанцев, как родители Триша... Я же лишь хотел раздобыть немного денег, чтобы вернуться на родину. Только никто не брал меня на работу, ведь простые люди всегда опасались леших. Вот и пришлось придумывать разные способы заработка. Именно тогда мы и познакомились с Финдусом Аполло... Он уже бросил пиратствовать, но страсть к различным авантюрам в нем еще жила. Нам удалось провернуть несколько славных делишек, но сейчас все это и правда в прошлом. В родной деревне я занимаюсь земледелием. С приходом к власти молодого короля Рекса лесному народу вернули неприкосновенность. Теперь многие из нас путешествуют по всей стране в поисках потерянных родственников. И я в том числе.

– Понятно, – вздохнул Пима, пораженный этой историей. – Сколько же судеб искалечили император Всевелдор и Лионелла Меруан Эсселит! Хорошо, что их больше нет...

– Но они надолго останутся в людской памяти из-за своих злодеяний. Эй, Финдус, сколько нам еще лететь?

– Столько, сколько потребуется, чтобы добраться до Аркадии целыми и невредимыми! – проворчал Финдус, стоя за штурвалом.

– А если конкретнее? – уточнил Пима.

– Мы и так быстро летим. А ваши недовольные взгляды не придадут скорости моей шустрой ласточке!

– Все потому, что мы летим против ветра, – пояснил брат Апулей. – Вот если бы ветер сменился, эта шустрая ласточка полетела бы гораздо быстрее!

– Думаю, к рассвету долетим, – смерил взглядом расстояние Финдус. – Если брать в расчет направление ветра...

– Это еще что за чертовщина? – истошно завопил вдруг брат Никодимус, показывая лапой куда-то вниз.

Пима и Эдвин перегнулись через борт судна, чтобы увидеть, что же так испугало кота, и не поверили своим глазам. Прямо под ними черная блестящая поверхность воды вдруг начала вздыматься горой. Как будто гигантский гриб прорастал со дна, поднимая шляпкой тонны морской воды.

– Мамочки! – заверещал кот Апулей. – Что там творится?

Водная гора вздыбилась, тут же с шумом опала, и в разные стороны пошли большие круги. Нечто гигантское, скрытое водой, быстро сдвинулось в сторону, и морская поверхность снова начала выгибаться вверх. А затем ударил мощный столб воды, пронесшийся в пяти метрах от борта воздушного корабля Финдуса Аполло.

– Капитан, давай влево! – крикнул кот Никодимус. – Уходим в сторону!

Финдус принялся энергично крутить штурвал.

– И выше! – скомандовал брат Апулей. – Если подобное повторится, нас точно зацепит!

Воздушный корабль начал медленно поворачиваться, а внизу тем временем творилось что-то несусветное. Пима с замиранием сердца следил, как морская поверхность вздувалась и опадала, будто под водой дышало какое-то исполинское существо.

– Ну что там? – испуганно орал Финдус Аполло, бешено вращая штурвал и дергая рычаги управления.

– Лучше тебе не знать, – ответил ему Никодимус. – Ты, главное, крути штурвал и поднимайся выше!

– Или, наоборот, опускайся ниже, – сказал вдруг Эдвин.

– Совсем с ума сошел? – закричал Апулей. – Хочешь, чтобы нас зацепило этой водяной глыбой?

В двух метрах от правого борта судна поднялся еще один столб воды. Воздушный баллон окатило так, что корабль отбросило в сторону, а затем несколько тонн морской воды с шумом обрушились вниз, подняв тучу брызг.

– Если нас все же сшибет, то лучше быть пониже, – пояснил Эдвин. – Не так высоко падать.

– А в его словах есть смысл, – согласился брат Никодимус. – Но надеюсь, до этого не дойдет!

– А все же, что там за дрянь творится? – спросил Апулей.

Эдвин схватил бинокль и снова взглянул вниз.

Черная вода блестела в свете лун, и под ее поверхностью ничего не было видно. Тогда он посмотрел на остров. Морские волны омывали подножие высоченной скалы, на которой стоял старинный замок с высокими башнями.

Эдвин принял бы замок за скалу, но в некоторых окнах горел свет, а ярче всего огонь пылал на крыше самой высокой башни. Там стоял старик в белой, развевающейся на ветру мантии. Эдвин хорошо видел его через окуляры бинокля.

Старик держал в руках что-то напоминающее большую лупу и смотрел сквозь нее прямо на воздушный корабль Финдуса Аполло!

– Там на башне замка кто-то есть! – воскликнул Эдвин. – Странный старикан с жезлом в руках.

– Эсселит? – перепугался Финдус. – Так это их происки?

– На Эсселита он не похож, да и рунный посох у него какой-то странный, – отметил леший.

– Баронесса Лукреция обычно маскировала свой посох под зонтик, – вспомнил вдруг Пима. – Может, и этот решил так сделать?

Тем временем старик на каменной башне сделал несколько пассов своим жезлом, а затем снова уставился через его кольцо на бушующее море, в какую-то конкретную точку прямо под воздушным кораблем Финдуса Аполло.

И морская вода в этом месте снова начала вздыматься. Сразу два мощных столба воды устремились вверх, будто выпущенные китами, и коты, носившиеся по верхней палубе, завопили от ужаса.

Финдус Аполло наклонился и дернул за рычаг, скрытый под штурвалом. По обе стороны от его судна послышались громкие хлопки, а затем вырвались языки пламени. Воздушный корабль резко устремился вперед, подгоняемый сразу двумя мощными реактивными потоками.

– Это еще откуда? – изумился Эдвин. – Когда ты успел так усовершенствовать свою посудину?

– Это придаст нам немного дополнительного ускорения, – пропыхтел Финдус, поворачивая штурвал из стороны в сторону.

– А что же ты не включил его раньше?! – крикнул Пигмалион.

– Этот метод сжигает огромное количество топлива, поэтому я всегда берегу его на самый крайний случай. Как сейчас, например!

Воздушное судно проскочило между столбами воды, и они с грохотом обрушились в море позади путешественников. Корабль Финдуса теперь двигался почти в два раза быстрее, и остров Аркадия все отчетливее выступал из туманной дымки, заполняя собой горизонт.

– Давно бы так! – обрадовался Пима, едва державшийся на ногах от большой скорости.

А гора воды под ними продолжала расти. В небо выстрелило сразу несколько водяных столбов, волны бурлили, как в ведьмином котле. Пиме даже показалось, что еще немного – и эти водяные столбы собьют с неба обе луны. Столетия назад Аэлло и Озомена уже столкнулись, и с тех пор этот мир навсегда изменился. В нем появились колдуны, чудовища и говорящие коты. Интересно, что случится, если луны столкнутся снова?

Пока Пигмалион размышлял над этим вопросом, старик на башне замка продолжал размахивать своим жезлом, а морские волны становились все больше.

– Вы только гляньте! Водяная гора повинуется взмахам жезла. Это его рук дело! – бросил брат Апулей. – Других причин нет!

– Чертов старикашка! – разозлился брат Никодимус. – Был бы ты немного поближе, уж я вцепился бы в тебя когтями!

Глыба морской воды выросла вдвое, и вдруг из нее появилось нечто огромное, извивающееся и блестящее, покрытое толстой чешуей. Пима, Никодимус и Апулей, не сдержавшись, заорали от ужаса. Это огромное и живое чудовище собиралось подняться над водой.

– Поддай газу, капитан! – завопил Финдусу Эдвин. – Иначе мы сейчас...

– Не могу! У нас горючее заканчивается! – крикнул в ответ Аполло.

Но воздушный корабль все же еще немного ускорился, сжигая последние запасы топлива. До скалистого побережья Аркадии уже оставались считаные метры, и в этот момент несущееся из последних сил воздушное судно накрыло очередным столбом морской воды. Корабль резко швырнуло вперед, его реактивные двигатели мгновенно заглохли, а воздушный баллон вымок насквозь.

Воздушный корабль опасно накренился, его деревянные борта натужно затрещали, тросы начали лопаться один за другим, и все пассажиры и члены команды кубарем покатились к правому борту.

Затем в воздухе мелькнуло что-то напоминающее чешуйчатый хвост ящерицы, только исполинских размеров. Хвост нанес удар, и воздушный корабль отшвырнуло в сторону острова.

Совершив несколько впечатляющих переворотов в воздухе, летающее судно Финдуса Аполло с грохотом обрушилось на мелководье, и его обломки накрыло очередной набежавшей волной.

Глава двадцать первая, в которой Ирвинг и Сабрина мечтают о будущем, но все идет не по плану

Поздним вечером Ирвинг Свенсон и Сабрина Монпансье долго сидели на скамеечке в саду около дома, тихонько беседуя втайне от родителей девушки. Кот Акаций дремал на яблоне прямо у них над головами. Влюбленные мирно ворковали, и под их невнятное бормотание кот все сильнее свешивался с ветки, не в силах проснуться.

Внезапно над островом разнесся рокочущий гул, а потом раздался мощный всплеск, будто где-то совсем рядом в море обрушилась огромная скала. Влюбленные испуганно вытаращили глаза, а Акаций свалился с дерева в траву и подскочил, ничего не соображая спросонья.

– Где я?! – ошалело воскликнул кот. – Что происходит?!

– Да мы и сами не знаем. – Сабрина обеспокоенно огляделась по сторонам. – Что это был за ужасный звук?

– Может, что-то в порту случилось? – предположил Ирвинг, а затем нежно обнял девушку за плечи. – Ничего не бойся, я с тобой.

– С тобой я и правда ничего не боюсь. – Сабрина прижалась к его груди. – Мне с тобой так хорошо, я готова слушать тебя вечно.

– А я готов вечно любоваться тобой, милая Сабрина.

– А я вот не готов слушать ваши глупости, – буркнул Акаций и принялся вылизывать свои взъерошенные бока. – И любоваться вашими нежностями! Так что завязывайте с этим, пока родители не заявились!

– Это верно, – вздохнула Сабрина. – Им это не понравится. Милый Ирвинг, я уже так устала от всех таиться.

– А не лучше ли сразу сообщить всем, что вы встречаетесь? – спросил Акаций. – Сегодня Алеут Макласки рассказал о Сабрине губернатору Гольфу, и этот старикан всерьез ею заинтересовался.

– Что?! – перепугался Ирвинг.

– Мамочки! – ахнула Сабрина. – Только этого мне не хватало.

– Да, – подтвердил Акаций. – Мы своими собственными ушами это слышали. Губернатор сказал, что давно уже собирается жениться и Сабрина может стать для него хорошей партией. Вы бы уже рассказали обо всем Полиамору, а не то Макридий Гольф пришлет сюда своих сватов, придется еще и с ними разбираться!

– Но я не хочу замуж за губернатора, – нервно поежилась Сабрина. – Он же такой... такой...

– Богатый, – подсказал Акаций и расхохотался. – Твоего отца только это качество в женихах интересует. Как думаешь, господин Монпансье сразу согласится на предложение или попросит время на размышления?

– Этого никак нельзя допустить! – испуганно сказал Ирвинг. – Сабрина, я сегодня же поговорю с твоими родителями.

– Как бы мне хотелось, чтобы отец дал нам свое согласие, – заломила руки Сабрина. – Ох, Ирвинг...

– Что, любимая? – встревожился парень.

– У меня что-то мурашки по коже, а волосы встают дыбом...

– Не иначе, твои родители уже где-то поблизости, – хихикнул Акаций.

В этот момент из дома вышел Полиамор в длинном халате, а во двор с улицы зашла Эсмеральда. Она почти кралась, но, увидев на террасе мужа, поняла, что таиться бессмысленно, и недовольно поморщилась.

Сабрина и Ирвинг тут же отпрыгнули друг от друга.

– Эсмеральда! – заметил свою жену Полиамор. – Ты где пропадала в такое позднее время?

– Зачем ты так кричишь? – раздраженно фыркнула госпожа Монпансье. – Всего-то сходила на рыночную площадь, купила себе косметику...

– Не понимаю, зачем тебе столько косметики? – сварливо спросил Полиамор. – Тебе уже ничто не поможет. В следующий раз купи себе новое лицо. К тому же ночь на дворе, рынок давно закрыт! Думаешь, я совсем ничего не соображаю?

– Потом зашла в парикмахерский салон. – Эсмеральда тряхнула рыжей гривой. – Как вам моя прическа?

Полиамор, Ирвинг и Сабрина замялись, поскольку, на их взгляд, ничего не изменилось. И тогда вперед выступил Акаций.

– Можно подумать, что ты искупалась в море, а затем долго летала на эсселитском посохе, – сказал он. – А потом в тебя шарахнуло молнией!

– Этот кот сведет меня с ума! – злобно выкрикнула Эсмеральда. – А ну-ка, иди сюда, паршивец, я намну тебе бока!

Акаций тут же юркнул за скамейку.

– Скажи лучше, какой салон у нас работает до такого позднего часа? – не унимался господин Монпансье.

– Никакой, – подумав, ответила его супруга. – Просто, выйдя из парикмахерской, я встретила парочку старых подруг, и мы немного поболтали.

– Я отлично знаю, что нет у тебя никаких подруг! А ты меня, случайно, не обманываешь?

– Поглядите-ка, как разошелся! – начала краснеть от злости Эсмеральда. – Еще немного, и я затрясусь от страха!

– Тогда быстрее заходи в дом, – сухо приказал господин Монпансье. – Нам тут только землетрясений не хватало! Кстати, вы слышали грохот? Мне показалось, что весь остров содрогнулся.

– Я думала, мне одной это померещилось, – озадаченно призналась госпожа Монпансье. – Интересно, что это так шарахнуло? Неужели и правда землетрясение?

– Или островотрясение, – предположил Акаций.

В это время Ирвинг Свенсон робко приблизился к супругам Монпансье.

– Хорошо, что вы оба здесь, потому что я собирался с вами поговорить. С вами обоими.

– Что ты еще придумал на ночь глядя? – недовольно осведомился Полиамор. – Жалованье поднимать не стану, и не проси! Слишком много чести.

– Речь не о жалованье, – взволнованно пролепетал Ирвинг. – Хотя о нем тоже не мешало бы поговорить. Но это позже, а пока... Уважаемый господин Полиамор, почтенная госпожа Эсмеральда. Сейчас в ваших руках мое счастье. Или горе.

– Что это ты бормочешь, глупый мальчишка? – нахмурился господин Монпансье.

– Прошу вас... – Ирвинг заломил руки. – Отдайте за меня свою дочь Сабрину.

Воцарилась мертвая тишина. А затем Эсмеральда Монпансье вдруг захохотала, колыхаясь всем телом. А Ирвинг побледнел как полотно.

– Что?! – изумленно завопил на весь двор хозяин особняка. – Ты совсем сдурел, окаянный лакей?

– Ты же нищета подзаборная! – вторила ему супруга. – У тебя за душой ничего нет! Даже на сватов денег не нашел, раз сам с такой просьбой заявился!

– На сватов у меня деньги есть, но я решил поговорить с вами лично, – возразил Ирвинг. – И мои намерения очень серьезны.

– Ой, не могу! Ну умора! – продолжала хохотать Эсмеральда.

– А что смешного? – спросил Акаций, выходя из-за скамейки. – Ирвинг – хорошая партия для вашей Сабрины. Умный, воспитанный, смышленый парень. И готовит хорошо, в отличие от некоторых. Что вам еще надо?

– Мне от зятя не ум, а деньги нужны! – грозно заявил господин Монпансье. – Брысь, котяра, тебя забыли спросить. И ты тоже прочь с моих глаз, Ирвинг! Дочь ему отдай... Ишь чего захотел. Иди лучше почисти коровник, а то там работы... все прибывает и прибывает!

– Отец, но я тоже люблю Ирвинга! – воскликнула Сабрина.

– А тебя кто спрашивает? – нахмурила брови Эсмеральда. – А ну, быстро в дом, непутевая дочь! Быстро, я сказала, пока не оттаскала тебя за волосы!

Сабрина в слезах убежала в дом.

– Вот Белладонну можешь забирать, – сказал вдруг господин Монпансье. – Нашу страшненьку... старшенькую. Ее мы за тебя с удовольствием отдадим. Тем более других вариантов нет.

– Зачем мне Белладонна? – искренне удивился парень. – Люблю-то я Сабрину!

– А какая тебе разница? – пожала плечами Эсмеральда. – С нами породнишься, станешь зятем самого господина Монпансье! А на которой из дочерей жениться, не все ли тебе равно? Ну да, не слишком привлекательна... Но красота ведь не важна. Главное – чувство юмора!

– Почему вы такие жестокие и бессердечные? – в отчаянии воскликнул Ирвинг.

– Ой, ну хватит, – отмахнулся Полиамор.

– А то мы расплачемся! – рассмеялась Эсмеральда. – Так что, не хочешь жениться на Белладонне? Если согласишься, мы не станем обращать внимания на твое финансовое положение. Только забирай.

– У меня есть кое-какие сбережения, – возмутился парень. – Когда-нибудь и у меня будет собственный магазин на Аркадии!

– Вот когда будет, тогда и поговорим, только это случится еще очень не скоро. А пока убирайся с глаз моих, гнусная змея, пригретая на моей груди! – заявил господин Монпансье.

Ирвинг понуро опустил голову и поплелся прочь.

– Эх вы, – покачал головой Акаций. – Знавал я жадин, но чтобы настолько...

– Сейчас получишь ботинком по уху, проклятый кот! – крикнула ему Эсмеральда. – Проваливай, пока цел!

– Ну ничего, – хитро прищурился Акаций. – Посмотрим, что будет дальше. Думаю, самое интересное еще впереди!

Глава двадцать вторая, в которой Ирвинг обретает надежду, а Полиамору не дают спать

Кот вприпрыжку понесся за Ирвингом, который шел на кухню, где Дарина и Триш домывали посуду, оставшуюся от ужина.

– Еще пару тарелок, и спать! – простонал Триш, энергично орудуя щеткой. – Я уже с ног валюсь от усталости.

– Мы даже в сиротском приюте столько не работали, – согласилась с ним Дарина.

– Привыкайте, – грустно посоветовал Ирвинг, обессиленно плюхнувшись на стул. – Скоро вам придется заменить меня.

– Это еще почему? – удивился Триш.

– Потому что завтра утром я навсегда покину этот дом, – буркнул Ирвинг.

– И куда же ты отправишься, позволь спросить? – поинтересовался Акаций.

– Может, уеду на материк... Или утоплюсь в море... Брошусь с самой высокой скалы. А что мне еще делать? – Парень обхватил голову руками.

– Что случилось? – не поняла Дарина.

– Он только что просил руки Сабрины, а Полиамор с Эсмеральдой чуть не померли со смеху, – сообщил кот.

– Вы бы слышали, какие отборные проклятия изрыгал мне в спину этот поганец Монпансье, – вздохнул Ирвинг. – Никогда бы не подумал, что у него такой богатый словарный запас. А злодейка Эсмеральда хохотала мне в лицо... И на что я надеялся? Они никогда не разрешат нам с Сабриной пожениться... А мне ли с ними тягаться?

– Не унывай, Ирвинг! – хлопнул его по плечу Триш.

– Любому горю можно помочь и из любой ситуации найти выход, – согласилась Дарина. – Нужно лишь действовать хитростью, а не переть напролом. Наш учитель истории говорил, что тигр силен, но зато хамелеон более живуч. Мы вам с Сабриной поможем!

– Но зачем вам это? – удивился Ирвинг. – Ведь мы почти не знаем друг друга. Да вам тут, возможно, и жить-то осталось всего пару дней.

– Вы с Сабриной – хорошие люди, это видно с первого взгляда, – сказал Триш. – И мне очень жаль, что вы попали в такое незавидное положение. Не повезло ей с родителями. А тут еще губернатор влез...

– Спасибо вам за добрые слова, – улыбнулся Ирвинг. – Даже немного на душе полегчало. Я ведь на все согласен, лишь бы только Сабрина стала моей женой. Скажите, что нужно делать?

– Всего лишь выполнять все наши просьбы, – рассмеялась Дарина. – Кажется, я уже кое-что придумала... И не переживай, Ирвинг, все будет хорошо!

– Хочется в это верить.

Тем временем супруги Монпансье отправились в свою спальню.

С лица Эсмеральды весь вечер не сходила мечтательная улыбка. Она ведь не просто так допоздна задержалась на рыночной площади. Никто из домочадцев не знал, что торговец скотом Алеут Макласки давно уже испытывает к ней самые нежные чувства. Они познакомились на собачьих бегах, где оба делали ставки, и с тех пор поняли, что очень похожи. Оба любили деньги и азартные игры.

Алеут и Эсмеральда часто гуляли в горах за пределами города, чтобы никто из соседей их не увидел. Макласки делал ей комплименты и преподносил подарки. А иногда они встречались в магазине Монпансье, играли там в карты или кости на деньги, объедались пирожными и посмеивались над жадным и глупым Полиамором.

Эсмеральде везло, она частенько обыгрывала Алеута, выманивая у него крупные денежные суммы. Он почти не обижался, поскольку был без ума от нее. В этот вечер они как раз договорились провести очередной игровой тур. Оставалось только дождаться, когда Полиамор снова поедет на материк за товаром, чтобы им никто не мешал.

Пока госпожа Монпансье предавалась мечтам, Полиамор вытянулся на кровати и громко захрапел. Она тут же принялась его тормошить, пытаясь разбудить.

– Эй, Полиамор! – громко прошипела Эсмеральда. – А ну, просыпайся!

– Черт! Кто это?! – гаркнул спросонья господин Монпансье.

– Это я, твоя жена.

– Мм... Опять мне снится этот кошмар... Хотя нет. Во время кошмара хоть проснуться можно...

– Что ты там лопочешь, старый негодяй? – воскликнула Эсмеральда. – Эй, ты меня слушаешь вообще?

– Да...

– У тебя же глаза закрыты!

– Сегодня я слушаю ушами...

– Как только на материк отправится следующий паром, поезжай за товаром, понял? – заявила Эсмеральда.

– Это еще зачем? – приоткрыл один глаз господин Монпансье. – У нас пока есть чем торговать.

– Нового ничего не осталось, одно только старье. Чем больше товара, тем больше прибыли! Больше денег! Мне и твоим дочерям нужны новые платья и новые украшения, мы уже полгода не покупали обновок. Ты только посмотри, как ты нас одеваешь. Когда-нибудь твои гости примут меня за кухарку!

– Пусть съедят что-нибудь в этом доме, тогда точно не примут... – спросонья пробурчал Полиамор.

– И это так ты ценишь и уважаешь свою жену?! – завопила Эсмеральда. – Вот погоди, вернешься как-нибудь домой, а я заведу себе ухажера! И что ты тогда будешь делать?

– Куплю ему очки.

– Будь проклят тот день, когда я переступила порог этого дома! – принялась причитать Эсмеральда. – Вот как ты ко мне относишься! Не зря говорят: каждый день, как только просыпаешься, первым делом поцелуй свою жену, иначе тебя всегда будут опережать другие, более находчивые и нетерпеливые. Я с тобой скоро с ума сойду!

– Хорошо, что тебе тут уже недалеко идти осталось.

– В общем, так: не поедешь за товаром – пожалеешь об этом, – злобно прошипела госпожа Монпансье. – Такие, как я, на деревьях не растут!

– Они по ним прыгают... Да поеду я, поеду! – завопил господин Монпансье, когда она с силой ущипнула его. – Только дай мне наконец поспать!

– Да спи себе, я же тебе не мешаю... – спокойно сказала Эсмеральда, добившись желаемого. И мечтательно улыбнулась.

Глава двадцать третья, в которой снова появляются губернатор и его секретарь

На следующее утро, едва над улицами Аркадии забрезжило солнце, господину Монпансье пришлось самому отправиться на рыночную площадь, чтобы открыть свой магазин. Обычно это делали Ирвинг или Сабрина. Но Свенсона после недавнего скандала Полиамор найти не смог, а Сабрина, расстроенная вчерашними событиями, наотрез отказалась помогать отцу.

Пришлось господину Монпансье взять с собой Дарину и Акация, чтобы было кому стоять за прилавком, пока он показывает покупателям образцы тканей. Триша сегодня оставили дома, поскольку Эсмеральде тоже требовалась помощь по хозяйству.

– Неблагодарная дочь! – обиженно пыхтел по пути Полиамор. – Неужели она и правда втрескалась в этого нищего мальчишку до такой степени, что осмелилась перечить мне, своему отцу!

– Они любят друг друга, – подтвердила Дарина.

– И что она в нем нашла?

– Он добрый и красивый, работящий и всегда готов помочь. А вам Ирвинг так сильно не нравится?

– Мне не нравится, что у него абсолютно нет денег! – отрезал господин Монпансье. – И это его главное отрицательное качество, которое перекрывает все положительные. Свое состояние я заработал сам и только после этого женился на Эсмеральде. Пусть и он сперва разбогатеет, а потом поговорим. А иначе он в моих глазах всего лишь охотник за приданым моей дочери.

– Но ты же сам ему Белладонну предлагал, – рассмеялся Акаций. – И его нищета тебя не смущала.

– Это другое, – замялся господин Монпансье. – Вы же видели мою страш... старшенькую. Мы с Эсмеральдой опасаемся, что она вообще замуж не выйдет, поэтому готовы даже приплатить жениху. Как-то раз Белла вышла во двор без вуали, чтобы подышать свежим воздухом. После этого у соседей куры целую неделю не несли яйца, а коровы, которые гуляют по всей Аркадии, не появлялись на нашей улице несколько дней. И почтальон врезался на своем велосипеде в забор, насилу потом привели его в чувство. Поэтому я готов и с Ирвингом породниться.

На рыночной площади уже открывались лавки и магазины, начинался новый рабочий день. Беседуя, Полиамор, Дарина и Акаций подошли к магазину тканей, и только господин Монпансье хотел отпереть замки на дверях, как прямо напротив здания остановилась большая карета. Вся она была белая с розовыми и золотыми узорами. Кучер, одетый в розовую ливрею, управлял четверкой красивых белоснежных лошадей.

Пока Дарина и кот разглядывали лошадок, из кареты выбрались секретарь губернатора Естифей Монро и фрейлина Лоллипута Балларди. Секретарь галантно подал ей руку, а когда они отошли от кареты, наружу почти вывалился сам губернатор Макридий Гольф. Ему руки никто не подал.

– Губернатор?! – изумился господин Монпансье. – В такую рань? Чем обязан?

– Доброе утро, Полиамор, – ласково улыбнулся ему Макридий Гольф, поправляя съехавший на лоб парик. – Прекрасный сегодня денек, не правда ли? Такой прекрасный, что я решил самолично прокатиться по острову и проконтролировать, как украшают улицы к приезду короля.

– Погодите... Сюда приезжает король Рекс?! – изумленно воскликнула Дарина.

– А вы еще не слышали эту новость? – свысока взглянул на нее губернатор. Это было непросто, поскольку он был ростом с Дарину, пришлось даже встать на цыпочки. – Наш юный правитель уже которую неделю объезжает все дальние провинции и скоро нагрянет сюда, чтобы поближе познакомиться с жителями Аркадии и, конечно же, со мной. Весточку об этом мы получили еще несколько дней назад.

– Ура! – подскочила Дарина.

– Кажется, нашим проблемам пришел конец, – обрадовался и Акаций.

– А раз уж мы выбрались сегодня из дворца, то решили заехать и к тебе, Полиамор Монпансье, – подал голос секретарь Монро. Он стоял рядом с низенькой Лоллипутой. В своих белых париках и с напудренными лицами они выглядели точно брат с сестрой. – Помнится, вчера на судебном разбирательстве ты обещал хорошее пожертвование мне и нашему сиятельному губернатору. На нужды острова, конечно же, – торопливо поправился он. – Так где наши деньги?

– Черт! – раздраженно выдохнул господин Монпансье, отпирая магазин. – Не думал, что вы явитесь за ними так скоро.

– Куй железо, пока горячо, – противно захихикал губернатор.

Полиамор пинком распахнул двери магазина и вошел внутрь. Все в его облике кричало о том, как ему не хочется расставаться с деньгами. Вскоре он вышел обратно, неся в руках два туго набитых матерчатых кошелька. Один он отдал секретарю Монро, другой протянул губернатору Гольфу.

– На нужды острова, – недовольным голосом повторил Полиамор. – Чтоб вам подави...

– И второе дело, – не дал ему договорить губернатор, убирая кошелек в карман розового камзола, и многозначительно посмотрел на притихшую Лоллипуту Балларди.

– Ах да! – спохватилась сваха-фрейлина. – Я снова к вам с предложением, глубокоуважаемый господин Монпансье! С таким, от которого вы просто не сможете отказаться!

– С каким это? – подозрительно прищурился Полиамор. – Ну, удиви меня.

– Как говорится, у вас товар, а у нас купец! Это было очень сложно, но я нашла жениха для твоей красотки Сабрины. Лучше его нет на всей Аркадии, ведь этот жених – сам почтенный сиятельный губернатор Макридий Гольф! – торжественно выпалила Лоллипута.

Губернатор самодовольно улыбнулся.

– Что?! – выпучил глаза господин Монпансье. – Ты опять за свое, глупая сваха? Сказал же тебе, пока не найдешь жениха для моей старшенькой, о Сабрине можешь забыть!

– Да что вы так переживаете? Белладонна еще дождется своего счастья, – отмахнулась Балларди. – А такое предложение бывает всего раз в жизни! Поэтому настоятельно советую вам пропустить младшенькую вперед.

– И правда, что ты так переживаешь, Полиамор? Какая разница, какой из дочерей выходить замуж первой? Слава о красоте твоей Сабрины дошла и до моего дворца, – вкрадчиво произнес губернатор Гольф. – Как быстро летит время! Я ведь помню Сабрину еще совсем маленькой девочкой, когда ты приводил ее во дворец на детские праздники. Но теперь она выросла, а мне нужна супруга, с которой я смогу разделить власть и все свои богатства. Так что скажешь, Полиамор? На какой день назначим свадьбу?

– Вы с ума сошли? – возмутился господин Монпансье. – Какая свадьба? Не собираюсь я отдавать свою дочь за старика.

– А кто тут старик? – всполошился губернатор. – Я еще молод. Всего-то...

– Двадцать восемь, мы помним, – насмешливо кивнул кот Акаций.

– Именно, – вздернул подбородок Макридий Гольф. – Я еще очень молод и сказочно богат. Чем не выгодная партия для твоей симпатичной дочурки?

– А нет ли у тебя кого помоложе на примете? – спросил у свахи господин Монпансье.

Лоллипута Балларди покачала головой.

– Тогда проваливайте отсюда подобру-поздорову и не отвлекайте меня от работы! – рявкнул Полиамор.

– Что? Ты отказываешь мне? Губернатору острова? – изумился Макридий Гольф. – Да ты сам с ума сошел!

– Это вы тут все спятили, если решили, что я отдам дочь за старикашку! – сварливо проворчал господин Монпансье. – Да, нам нужен богатый жених. Но только молодой, а не такой, как ты. И желательно без парика.

Губернатор Гольф часто задышал и ошалело вытаращил глаза.

– Вы слышали? Меня еще за всю жизнь так не оскорбляли! – взвился он. Даже слой пудры не мог скрыть то, как у него от злости побагровели щеки. – Это твое последнее слово, торговец тряпками?

– Последнее! Но ты можешь попробовать снова. Когда чуток помолодеешь, – хохотнул господин Монпансье и вошел в свой магазин. – А теперь проваливайте. Мне работать надо.

– Подозреваю, что ты выжил из ума, а потому даю тебе последний шанс. Пару дней тебе на раздумья, Полиамор Монпансье! – крикнул ему вдогонку губернатор. – А если снова откажешься выдать за меня дочь, я брошу тебя в кутузку, а сам все равно женюсь на Сабрине. Будешь знать, как обзывать меня стариком!

И он с разбега запрыгнул в распахнутую дверь своей кареты.

В это время секретарь Монро склонился к уху Лоллипуты Балларди и прошептал:

– Может, предложишь Монпансье мою кандидатуру? Я помоложе сумасшедшего старикашки Гольфа, а денежки у меня тоже имеются. Сабрина, конечно, красотка. Я бы не отказался жениться на такой.

– Еще один, – тихонько вздохнул Акаций. – Слетелись как мухи на мед! Не завидую я нашей Сабрине.

– А что, могу и предложить, – шепотом ответила Лоллипута. – Но только если губернатор его за решетку не бросит. Гольф ведь правда нацелился на Сабрину, а с ним шутки плохи. Ты сам знаешь.

Секретарь лишь недовольно закатил глаза. Затем они с фрейлиной забрались в карету следом за губернатором, кучер хлестнул белых лошадей, и вскоре экипаж скрылся за поворотом.

Дарина и Акаций молча посмотрели друг на друга.

– Монпансье отказал самому губернатору, – спокойно констатировала девочка. – Знаешь, а наш Полиамор оказался лучше, чем я представляла. Все же не захотел выдавать дочь за старика Гольфа.

– И теперь загремит в тюрьму, – согласился Акаций. – Если не передумает, конечно. Видимо, именно этого и добивался Макласки, когда затеял всю эту кутерьму.

– Нельзя этого допустить.

– А что ты предлагаешь?

– Пора начинать действовать. Надо не только устроить брак Ирвинга и Сабрины, но и спасти господина Монпансье от губернаторской кутузки.

– Многоходовочка! – восхитился кот. – Тут придется многое учесть и все очень тщательно обдумать, чтобы план идеально сработал.

– Именно этим сегодня и займемся, – улыбнулась Дарина.

Глава двадцать четвертая, в которой речь идет о серьезных проблемах

Ровно в полдень кот Акаций отправился по просьбе Дарины на дворцовую площадь Аркадии, вскарабкался по дереву к окнам спальни губернатора Гольфа и запрыгнул на широкий подоконник.

Макридий прихорашивался перед большим зеркалом, пристраивая на макушке белый парик, украшенный розовыми цветочками. Из-за низенького роста он не доставал до зеркала, поэтому сидел на высоченном табурете, дрыгая ножками в полуметре от пола.

Увидев в зеркале черного пушистого кота у себя за спиной, Макридий Гольф громко ахнул и едва не выронил золотую расческу.

– А ты еще кто такой? – испуганно выдохнул он. – Откуда взялся?

– Доброе утро, сиятельный губернатор, – махнул ему лапой кот. – Зовут меня Акаций, я из братства говорящих котов. Я на вашем острове проездом, живу сейчас в доме торговца Монпансье и совершенно случайно узнал о твоем интересе к его дочери Сабрине.

– Что? – Макридий Гольф покраснел до кончиков ушей. – Об этом уже весь город знает? Как же быстро разлетаются слухи!

– Да ладно тебе! – хохотнул Акаций. – Все придворные слышали, о чем вы шептались на суде с этим мошенником Алеутом Макласки.

– Мало ли о чем я там шептался, – недовольно поджал губы Макридий Гольф. – Я – губернатор! И в случае чего легко могу взять свои слова обратно.

– Не беспокойся. Я здесь, чтобы помочь тебе, – заговорщицки подмигнул ему Акаций. – Мне ты можешь доверять.

– Да неужели? – поморщился губернатор и снова начал прихорашиваться, разглядывая свое отражение в зеркале. – Сложно доверять первому встречному коту, особенно зная, какие вы все хитрецы и пройдохи.

– Еще слишком рано для лести и похвал, – усмехнулся кот. – Но можешь сказать это, когда мы закончим наше дельце. Итак, я в курсе, что тебе нравится Сабрина Монпансье. А еще я знаю, что и красавица Сабрина тобой тоже заинтересовалась.

– Правда? – Губернатор застыл на табурете, не веря своим ушам.

– Конечно! Разве она может упустить такого молодого и богатого красавца? Ее мамаша дурочек не воспитывала.

– Что ж... – Губернатор самодовольно ухмыльнулся. – Это делает ей честь. Сразу видно, что девушка умна и прозорлива. Но откуда Сабрина узнала о моей симпатии?

– Так я ей и рассказал, – сообщил Акаций. – Сразу, как только мы вернулись домой после судебного заседания. А сегодня напомнил после твоего визита в магазин тканей Монпансье.

– И что она?

– Сабрина едва до потолка не прыгала от радости, когда узнала, что ею увлечен столь важный, уважаемый и бесконечно мудрый человек.

– Да, я такой, – вскинул голову Макридий Гольф и снова принялся поправлять парик.

– Только она пока не хочет, чтобы об этом узнал ее отец. Полиамор Монпансье почему-то не одобряет твою кандидатуру...

– А я еще считал его своим другом! – возмутился губернатор. – Вот же старый мошенник! Ну ничего, он у меня попляшет! Брошу его за решетку, тогда послушаем, как он запоет!

– А вот этого не надо, – покачал головой Акаций. – Сабрина думает, что сможет его уговорить. Конечно, при условии, если ты ей самой покажешься подходящим кандидатом в женихи.

– Так в чем же дело, кот? Хватит ходить вокруг да около. Говори, зачем пришел!

– Сабрина попросила меня устроить вашу тайную встречу сегодня вечером. На рыночной площади, в магазине ее отца. – Акаций снова подмигнул губернатору Гольфу. – Но только при условии, что ты дашь пятьсот золотых монет на украшения и самые изысканные лакомства для вашего свидания. Сама-то она не станет тратиться, иначе родители могут что-то заподозрить.

– О, как замечательно! – Губернатор едва в ладоши не захлопал от радости. – Тайное свидание под светом двух лун! Совсем как в тех книжках, которые я обожаю читать. Лакомства и украшения я тоже люблю. – Он вдруг осекся и с подозрением взглянул на развалившегося на подоконнике Акация. – А ты меня не обманываешь, котяра? Мне же с детства твердили, что котам верить нельзя, особенно черным.

– Как ты мог такое обо мне подумать? – оскорбился Акаций. – Да на материке легенды слагают о моей честности! К тому же зачем мне тебя обманывать? Куда я потом денусь с этого острова, если попытаюсь одурачить сиятельного губернатора Гольфа?

– Это правда, – задумчиво произнес губернатор. – От меня ты никуда не денешься...

– Но если ты мне не веришь... – Акаций вскочил и обиженно фыркнул. – Я уйду, а ты сиди тут и пристраивай дальше свою мочалку, а то она того и гляди свалится у тебя с лысины.

– Погоди! – воскликнул Макридий Гольф. – Не уходи. Я тебе верю, чертов кот! Что ж... – Губернатор выдвинул ящик трюмо и извлек оттуда кошелек, туго набитый монетами. – Вот, держи, – бросил он кошелек коту. – Здесь как раз необходимая сумма. Так когда мне прийти в магазин Монпансье?

– Об этом не волнуйся, – довольно оскалился Акаций. – Сегодня вечером я сам приду за тобой и провожу тебя к Сабрине.

– Только смотри, чтобы никто не узнал об этом. А иначе я тебя... – Макридий Гольф показал Акацию маленький сухонький кулачок.

– Разумеется! – пообещал кот, схватил кошелек в зубы и прыгнул обратно на дерево.

Спустившись на землю, Акаций тут же поспешил на поиски секретаря губернатора, Естифея Монро. Тот прогуливался по дворцовой площади, наблюдая, как служанки украшают к приезду короля большое мраморное крыльцо губернаторского дворца. Перила были увиты толстыми золотыми шнурами, ступеньки покрывала широкая красная дорожка, а над самой лестницей рабочие устанавливали большой брезентовый навес, чтобы в лица важных персон не светило яркое солнце. Ведь все знают, что богачи не любят щуриться на солнышке, потому что от этого у них возникают морщины.

– Господин Монро! – воскликнул Акаций, едва увидев секретаря. – Какая приятная встреча! А я как раз тебя повсюду ищу.

Секретарь губернатора изумленно на него уставился.

– Опять ты, чертов кот? Кажется, я видел тебя во время судебного заседания...

– Точно-точно, – широко осклабился Акаций. – А еще мы сегодня встречались у магазина Монпансье.

– И правда! Будь моя воля, повесил бы тебя за твой длинный язык, – фыркнул Естифей Монро.

– Возможно, ты передумаешь, когда выслушаешь меня.

– Не собираюсь я тебя слушать. Не видишь, я контролирую процесс украшения дворца.

– Уверен, ты будешь рад ненадолго отвлечься. – Акаций даже подпрыгивал от нетерпения. – Ведь я сейчас выступаю в роли гонца от самой красавицы Сабрины – младшей дочери торговца Монпансье!

– От какой еще Сабрин... – И тут секретарь застыл на месте. – Ого! Сабрина Монпансье? И что же она просила передать? Рассказывай скорее.

– Надежные люди донесли ей, что ты очень интересуешься ее несравненной красотой.

– Еще как интересуюсь! – воскликнул Естифей Монро. – Слухи о ее красоте ходят по всему острову, и я не отказался бы украсить этой изысканной розой свой цветник. Только вот старикашка-губернатор тоже на нее глаз положил, – помрачнел секретарь. – А с ним лучше не тягаться.

– Можешь начинать плясать, радость пришла в твой дом, – торжественно объявил Акаций, едва сдерживая смех. – Ведь ты тоже очень нравишься Сабрине. Ты, а вовсе не этот замшелый губернатор. Она даже попросила меня устроить вашу встречу сегодня вечером. Тайное свидание, о котором никто не будет знать.

– Правда? – обрадовался секретарь. – Какая чудесная новость. Да ради этого я готов на что угодно!

– Это подходящая цена. Но для начала Сабрина просила меня взять у тебя лишь пятьсот золотых монет, чтобы организовать ваше свидание. Я накрою стол и куплю ей от твоего имени самые роскошные украшения. И этой ночью она будет ждать тебя в магазине тканей своего отца.

– Отлично, – начал потирать руки секретарь губернатора. – Так во сколько же мне прийти?

– Об этом не волнуйся. В нужное время мы пришлем за тобой нашу служанку Дарину, и она проводит тебя к Сабрине.

– Договорились! Но только чтобы ни одна живая душа не узнала, особенно губернатор...

– Об этом можешь не беспокоиться. Никто ничего не узнает, – заверил Акаций. – И еще один вопрос. Ты, как второй по значимости человек на острове, должен владеть этой информацией.

– Что ты хочешь узнать? – слегка напрягся секретарь.

– Не появлялась ли на Аркадии в последнее время богатая утонченная дама, а с ней – растрепанная девчонка и черный облезлый кот подозрительного вида? – спросил Акаций. – Возможно, они купили здесь дом. Или просто сняли какое-то временное жилище на острове. Я слышал, на Аркадии не особо жалуют чужеземцев и докладывают губернатору обо всех недавно появившихся незнакомцах. Может, и ты что-нибудь слышал?

– Пустующих домов у нас здесь очень мало, – подумав, сообщил секретарь Монро. – Но я точно знаю, что недавно кто-то интересовался старым, заброшенным замком в северной части острова. Местечко так себе... Стоит на отшибе, на скалах, а вокруг ни единой живой души. К тому же замок разваливается от старости, ведь ему несколько веков. Только сумасшедший мог там поселиться...

– Или тот, кто не хочет лишнего внимания к своей персоне, – задумчиво добавил Акаций.

– Могу навести справки, – предложил секретарь. – Буду особенно усердствовать, если ты и правда поможешь мне с Сабриной.

– Конечно помогу, – заверил его Акаций. – Так что уж поусердствуй! И гони деньги. Сабрина ждать не станет!

– Ну хорошо. – Секретарь расстегнул портфель, который был зажат у него под мышкой, и вытащил кошелек. – Держи!

Теперь у Акация было два кошелька. Когда Естифей Монро удалился, радостно потирая руки в предвкушении свидания с Сабриной, кот сломя голову бросился на противоположный край дворцовой площади, где его дожидались Ирвинг Свенсон, Дарина и Триш.

– Ну что, получилось? – с надеждой спросила Дарина.

– Еще бы! Видели, с какой радостью секретарь рванул отсюда? – расхохотался Акаций, отдавая кошельки Тришу. – Побежал готовиться к свиданию своей мечты. Коротышка-губернатор у себя в будуаре тоже прыгает от счастья.

– Когда дурак радуется, мудрец дрожит от страха, – отметил Ирвинг.

– Люблю делать людей счастливыми, – кивнул Акаций.

– А я тоже дрожу, – неожиданно признался Триш. – Но только от беспокойства. Что за аферу мы опять затеваем? Это будет немного сложнее, чем таскать огурцы из теплицы деревенского старосты.

– Все будет хорошо, – заверила его Дарина. – Ты ведь сам хотел помочь Ирвингу и Сабрине. Ну и Полиамору Монпансье заодно.

– Неужели моей дорогой Сабрине и правда придется встретиться с этими двумя остолопами? – схватился за голову Ирвинг.

– О ней можешь не волноваться, – успокоил его Акаций. – Ее там даже не будет.

– Как это? – не понял парень. – Почему?

– Потому что ее место займешь ты, – хитро улыбнулась Дарина.

– Я?! – ужаснулся Ирвинг. – Все равно не понимаю...

– Ночка будет неспокойной. Всем нам придется попотеть, но оно того стоит. А теперь отправляйся к Сабрине, и подберите в ее гардеробе платье, которое на тебя налезет. Чуть позже я расскажу вам все подробности нашего замысла... – вполголоса сказала Дарина. – И будем надеяться, что все получится, а иначе всех нас ждут серьезные проблемы.

Глава двадцать пятая, в которой потерпевшие кораблекрушение попадают в «Приют странников»

– Так и знал, что ничем хорошим это сомнительное путешествие не закончится, – раздраженно бросил Финдус Аполло, стоя на скалистом берегу. – Не стоило мне с вами связываться!

Многочисленные деревянные обломки его воздушного корабля болтались на мелководье. Море то выбрасывало их на берег, то утаскивало обратно в воду. Сами воздухоплаватели выжили каким-то чудом, никто даже особо не пострадал, чего нельзя было сказать о корабле Финдуса Аполло. Теперь он вряд ли смог бы оторваться от земли.

– И не говори, сплошной убыток, – проворчал мокрый и взъерошенный брат Апулей, старательно вылизывая лапу. – Выстави им счет, капитан! Кто-то же должен оплатить это безобразие!

– Мы в этом безобразии не виноваты, – тут же заявил Эдвин. – Это все непредвиденные обстоятельства. Я тоже пострадал. Едва не потерял свой арбалет и целый колчан стрел к нему!

– Сравнил тоже, арбалет и корабль! – фыркнул Апулей. – Если бы не вы и ваши странные дела, мы бы к этому проклятому острову и не сунулись!

– Обстоятельства, которые едва не стоили нам жизни, – согласился с ним брат Никодимус. – И что теперь прикажете делать? Корабль пришел в негодность. Как нам теперь выбираться с этого острова?

На этот вопрос пока никто не знал ответа.

Весь остаток ночи Эдвин, Пигмалион, Финдус и коты вытаскивали на берег все, что удалось спасти. Приборы, сундуки с инструментами, прочую утварь. Дольше всего вытаскивали из моря огромный, наполовину сдувшийся баллон, поскольку он постоянно цеплялся за подводные камни. Сейчас баллон обсыхал на суше, а чтобы его не унесло ветром, путешественникам пришлось накидать сверху больших камней и деревянных обломков обшивки корабля.

Само воздушное судно, а вернее, то, что от него осталось, намертво застряло на мелководье между большими камнями. Да так, что вся команда не смогла сдвинуть его с места. Путешественники подобрали уцелевшее оружие, набили рюкзаки всем, что удалось спасти, а затем развели на берегу небольшой костер, чтобы хоть немного согреться и обсохнуть. На это ушло несколько часов, и, когда они были готовы продолжить путешествие, над островом уже всходило солнце.

– Так что будем делать дальше, капитан? – обратился Никодимус к Финдусу Аполло.

– Пойдем с ними в город, – подумав, ответил тот. – Ничего другого нам все равно не остается. Может, удастся договориться с кем-то из местных жителей и нам помогут вытащить корабль на берег. Без хороших тросов и буксира нам точно не обойтись. А затем начнем его ремонтировать.

– Нам потребуются запчасти, – заметил кот Апулей. – Много запчастей! И много денег, чтобы было на что купить эти запчасти.

– Намек понятен, – недовольно изрек Эдвин. – Хорошо, я дам вам денег. Больше той суммы, что обещал... Но сразу предупреждаю: на полное восстановление корабля у меня точно не хватит.

– Ничего, – тут же закивал Апулей. – Начнем с малого! Нам главное – баллон подлатать и как-нибудь лодку под ним закрепить.

– Еще нужно купить горючее, – добавил Никодимус, уже прикидывая размеры будущего ремонта. – И это тоже стоит денег.

– Будут вам деньги, – пообещал леший. – Здесь есть порт, а рядом с ним большая свалка. Может, удастся какие-нибудь запчасти отыскать там? Сможем немного сэкономить.

– Я думал об этом, – признался Финдус. – Так и поступим, но сначала нужно добраться до этой свалки.

– Лишь бы из моря снова не вылезла жуткая тварь, которая сбила нас своим хвостом, – боязливо поежился Пима. – Если она случайно наступит на ваш корабль, от него даже мокрого места не останется.

– Это точно. Нечего будет ремонтировать, – согласился Апулей.

– Знать бы еще, что это за монстр, – задумчиво пробормотал Финдус Аполло. – Я столько лет занимаюсь воздухоплаванием, но никогда не слышал ни о чем подобном!

– А мне интересно, как этот старикан на башне умудрялся им управлять, – бросил Эдвин. – Эта Аркадия – просто остров загадок какой-то!

– Придется нам их разгадать, – важно сказал Пигмалион, поправляя рюкзак на спине.

Когда все обсохли, Никодимус и Апулей взобрались на самую высокую из окружающих скал, чтобы определить, в каком направлении находится город. Как только коты поняли, в какую сторону нужно двигаться, вся команда начала собираться в путь.

– Предлагаю первым делом найти какой-нибудь трактир, – сказал Финдус. – Там и расспро́сите местных жителей о вашем черном дирижабле. Посетители трактиров всегда не против почесать языком и обсудить последние новости. Глядишь, и узнаем что-нибудь интересное.

С его предложением все согласились. К тому же Пима и коты уже успели порядком проголодаться. От горячего завтрака они бы не отказались.

– Заодно выясним, где можно разжиться запчастями для корабля, – добавил Апулей.

– И про эту неведомую тварь, – кивнул Никодимус. – Чтобы не попасться ей в зубы на обратном пути.

Миновав скалы, путешественники вышли на каменистую равнину, которую пересекала узкая извилистая дорога, ведущая к городу Аркадии. Город окружали многочисленные фермы и небольшие заводики, из труб которых вился сизый дымок. Уже белели вдали домики с красными черепичными крышами, окруженные фруктовыми садами.

Дорога привела путников к перекрестку, где и обнаружился небольшой трактир. Сразу за ним начинались зеленые тенистые улочки с небольшими домами и палисадниками.

– Глазам своим не верю! – воскликнул Финдус Аполло. – Это же «Приют странников», о котором я вам рассказывал! Он ничуть не изменился! Только местность стала другой, раньше тут домов поблизости не было. Одни кусты и овраги, куда вечно падали посетители, перебравшие яблочного сидра.

– Настоящий пиратский трактир? – обрадовался Пима. – Интересно, а пираты его и сейчас посещают? Никогда не видел настоящих пиратов, а так охота на них посмотреть!

– Откуда им тут взяться? – усмехнулся Эдвин. – Думаешь, они сюда на пароме раз в неделю приплывают?

– Жаль, – вздохнул Пигмалион, а Финдус толкнул входную дверь трактира.

На путешественников сразу уставилось несколько десятков пар глаз. Несмотря на такое раннее время, в трактире уже было полно посетителей. Между столиками носились официанты, пахло жареной картошкой и тушеным мясом, яичницей с беконом и свежим кофе. Пима вдруг понял, что еще немного, и он свалится в голодный обморок. Коты тоже начали облизываться и дергать Финдуса Аполло за штанины.

– Завтрак! Завтрак! – одновременно принялись скандировать они.

На одной из стен висела огромная старая карта материка и побережья, из которой торчало несколько дротиков. На карте были указаны крупнейшие города королевства, все реки, горы, леса и моря.

За барной стойкой, прямо напротив карты, с важным видом стоял крупный, широкоплечий мужчина с пышными усами – по всей видимости, владелец трактира. Он ловко разливал напитки по большим глиняным кружкам, раздавал указания официантам и следил, чтобы каждому посетителю заведения было оказано должное внимание.

Увидев Финдуса, трактирщик застыл, будто пытаясь что-то вспомнить, а затем гулко расхохотался и хлопнул в ладоши.

– Лопни мои глаза! Это же Финдус Аполло!

Глава двадцать шестая, в которой папаша Сандовал вспоминает былое

– Папаша Сандовал? – изумился Финдус. – Ты все еще хозяйничаешь в этом трактире?! Как же я рад тебя видеть!

Сандовал вышел из-за стойки, и они с Финдусом крепко обнялись.

– Как ты очутился на Аркадии, старый морской волк? Я столько лет тебя не видел! – воскликнул папаша Сандовал. – С тех самых пор, как это заведение перестали посещать морские разбойники и настоящие искатели приключений!

– Много воды утекло с тех пор, – согласился Финдус. – Как же я жалею, что прошли те времена!

– Не сыпь мне соль на раны. Сейчас тут одни только фермеры да рыбаки околачиваются!

– Теперь я занимаюсь воздушными грузоперевозками, вожу и пассажиров. С прошлым покончено, отныне я законопослушный гражданин, – сообщил Аполло, а затем представил трактирщику всех своих спутников.

– А вам не нравятся фермеры и рыбаки? – робко поинтересовался Пигмалион.

– Нравятся! Как мне могут не нравиться люди, которые платят мне денежки? Но это совсем другое, – взмахнул огромной волосатой ручищей папаша Сандовал. – Знал бы ты, парень, какие были времена! Этот трактир построил еще мой папаша, настоящий морской волк. Он всю жизнь провел на пиратских кораблях, а морских устриц съел столько, что вместо камней в его почках росли самые настоящие жемчужины! Но потом он вышел на пенсию и решил обосноваться здесь, на Аркадии. Этот трактир многое повидал. Здесь то и дело появлялись новые люди, путешественники со всех концов земли. Да, большинство были пиратами, зато какие интересные истории они рассказывали – заслушаешься! А какие знатные драки устраивали! Лично мне три раза об голову стул разбивали, но и я в долгу не оставался. Романтика! А сейчас? – Трактирщик смачно плюнул себе под ноги. – Даже поговорить толком не с кем. Все нынешние истории лишь о том, кто сколько рыбы поймал да какой урожай картошки собрали на продажу! Честно признаться, мне изрядно осточертело их слушать.

– Понимаю тебя, – кивнул Финдус Аполло. – Иногда я тоже скучаю по прежним временам. Но нет худа без добра. Меня столько раз могли прикончить, что иногда диву даюсь, как я ухитрился выбраться живым из всех передряг! Но сегодня тебе повезло, папаша Сандовал. Думаю, мы сможем тебя удивить одной историей.

– Правда? – оживился трактирщик и тут же указал им на свободный столик у окна. – Садитесь. Эй, Финорея! А ну, обслужи моих дорогих гостей!

Едва путешественники расселись вокруг стола, к ним подскочила шустрая светловолосая официантка с блокнотом наготове, и они начали выбирать блюда.

– Да что тут думать? Я готов сожрать все! – признался брат Апулей, жадно разглядывая меню.

– Яичница с беконом, – выбрал брат Никодимус. – Вафли! Сосиски с сыром!

– Всего и побольше! – усмехнулся Финдус Аполло.

– Несите, – кивнул Эдвин официантке. – Я за все плачу. Раз уж так вышло с вашим кораблем...

– А что стряслось с вашим кораблем? – тут же спросил папаша Сандовал.

Остальные посетители трактира тоже навострили уши.

– О, вот тут-то и начинается наша история! Мы вчера ночью прибыли с материка, – повернулся к трактирщику Финдус Аполло. – Уже почти добрались до вашей Аркадии, но тут что-то случилось... Даже не знаю, как объяснить. Море под нами будто сошло с ума! Из самой морской пучины в нас ударило несколько здоровенных водяных столбов, а затем какая-то неведомая тварь гигантских размеров поднялась из воды и сбила нас на лету своим чешуйчатым хвостищем!

Разговоры в трактире мгновенно смолкли, и все посетители с интересом уставились на путешественников. За соседним столом сидела примечательная троица – двое юношей и девушка. Симпатичный рыжеволосый паренек с зелеными глазами подносил ко рту вилку с куском мяса, да так и замер. Его сосед, юноша с черными волосами до плеч и синими глазами, изумленно вскинул брови. А девушка, голубоглазая блондинка, облаченная в мужскую белую рубаху и мужские штаны из мягкой коричневой кожи, даже повернулась на стуле, чтобы получше разглядеть Финдуса и его компанию.

– Вот так история! – сказал рыжий. – А мы тут все локти изгрызли от скуки!

– Погодите, как можно сбить корабль на лету? – спросила дородная женщина в крестьянском платье, сидевшая неподалеку от троицы.

– Мы ведь не плыли, а летели на воздушном корабле, – пояснил брат Никодимус. – Это такое деревянное судно, подвешенное к большому баллону с газом. Что-то вроде дирижабля.

– Мы знаем, что такое дирижабль, – сказал папаша Сандовал. – Но у нас никогда ничего подобного не случалось. Действительно, очень необычная история... Этой ночью я слышал какой-то странный грохот со стороны моря, но так и не понял, что это было.

– И я слышал! – сказал кто-то в толпе.

– И я! – подтвердила женщина в крестьянском платье. – Так, значит, это вы грохнулись?

– Сомневаюсь, что наш корабль издал бы столько шума, – сказал Эдвин. – Скорее, это была та тварь, что поднялась из моря.

– А что конкретно вы видели? – спросил вдруг черноволосый паренек с синими глазами.

– Это было ужасное зрелище! Морская вода несколько раз вздыбилась, превратилась в большую покатую гору, – начал вспоминать Пима. – А потом показался длинный хвост... И он так врезал по нашему кораблю, что мы полетели вниз, как мяч, отбитый теннисной ракеткой!

– И это на нашей Аркадии? А вы не выдумываете? – с сомнением спросила женщина в крестьянском платье.

– Не верите? Сходите на берег, где разбросаны обломки нашего корабля. Сами во всем убедитесь, – возмущенно заявил брат Апулей.

– Я тут подумал... А это не мог быть дракон? – спросил вдруг Пима, и все замолкли.

Рыжий парень за соседним столом подавился куском мяса и закашлялся. Его зеленые глаза полезли из орбит, и тогда сидевшая рядом девушка так треснула ему по спине, что кусок мяса выпал и плюхнулся в тарелку черноволосого. Тот брезгливо поморщился.

– Кхе! – выдохнул рыжий. – Спасибо, София, ты настоящий друг!

София молча кивнула.

– Кстати, да, – продолжил рыжеволосый парень. – Может, это был дракон?

Затем он подцепил вилкой злополучный кусок мяса и сунул его обратно в рот. Брюнет вытаращил глаза.

– Маркус, тебе кто-нибудь говорил, что ты свинья? – недовольно осведомился он.

– Конечно, Леон, ты постоянно мне об этом твердишь, – невозмутимо ответил рыжий, а затем с остервенением принялся жевать.

– Дракон?! – вскинул мохнатые брови папаша Сандовал. – Ну нет... Нет у нас никаких драконов!

Официантка Финорея принесла поднос, заставленный тарелками с едой. Пима, Эдвин, Финдус и коты тут же набросились на угощение.

– Что же тогда это было? – с набитым ртом поинтересовался Аполло.

– Нам бы тоже хотелось знать, – сказал рыжий. – Видите ли, господа, нас недавно наняли люди, которые открыли огромный зверинец, где собирают самых фантастических и уникальных существ из разных земель. Мы ищем и отлавливаем подходящих питомцев, и нам хорошо платят за каждый экземпляр. И если у вас тут и правда завелся дракон, мы были бы очень заинтересованы!

– А вы сами-то кто такие? – покосился в их сторону папаша Сандовал. – Никогда не видел вас на Аркадии.

– Мы прибыли сюда совсем недавно. Меня зовут Маркус Брюс, – с широкой улыбкой представился рыжеволосый. – А это мои коллеги: Леон Винтер и София Торнадо. Она ненавидит свою фамилию, поэтому мы зовем ее сокращенно – Софт! Мы – искатели приключений, свободные охотники и авантюристы. Как я понял, когда-то и вы были такими?

– Были, – кивнул Финдус Аполло, внимательно разглядывая троицу. – Только за драконами не охотились... Но вы же самые обычные подростки!

– Далеко не самые обычные, – сказала София, тряхнув светлыми кудряшками.

– Хотите сказать, что смогли бы изловить такую огромную тварь живьем? – удивился кот Апулей.

– Легко, – кивнул Маркус.

– Да вы хоть представляете его размеры? – хихикнул Пигмалион. – Я чуть в обморок не грохнулся от страха, когда его увидел, а ведь это был один только хвост. Даже не представляю, каким огромным должно быть туловище.

– Для нас это не является серьезной помехой, – сказала София. – У нас есть все необходимое оборудование для охоты на самую крупную дичь.

– Хотел бы я побывать в вашем зверинце, – вздохнул Пима. – Особенно если там будут драконы.

– Мы уже какое-то время путешествуем по вашему королевству в поисках разных необычных созданий, – сообщил Маркус Брюс. – Недавно побывали в столице, в одном древнем хранилище старинных летописей. И там одна прелестная сотрудница архива показала мне один свиток, в котором сказано, что в незапамятные времена в этих местах видели самого настоящего дракона!

– Она показала свиток не тебе, а мне, – подал голос Леон Винтер. – Вскоре после того, как ей наложили гипс на руку! А гипс ей наложили из-за тебя.

– Ну это уже лишние детали, – отмахнулся Маркус. – Не стоило ей так быстро бегать. Вот и споткнулась.

– Вообще-то она убегала от тебя, потому что ты ее догонял, – спокойно заметила София.

– Зачем он ее догонял? – не понял Эдвин.

– Не хотела со мной целоваться, – вздохнул Маркус.

Папаша Сандовал, Финдус, Апулей и Никодимус так и покатились от хохота. Эдвин настороженно посмотрел на Маркуса.

– А ты, парень, немного с прибабахом, да? – на всякий случай поинтересовался он.

– О, вы и половины не знаете, – сказала София, и над столами снова раздался взрыв хохота.

– Мне совершенно нечего стыдиться! – заявил Маркус. – Ну... вообще-то есть чего, но кто это вспомнит? И вообще, речь сейчас не обо мне! Настоящий дракон! Поэтому мы и прибыли в ваши края.

– Погодите, – немного успокоившись, сказал папаша Сандовал. – Мой отец как-то рассказывал, что его прадед однажды упоминал о драконе. Но это было пару-тройку веков назад. Дескать, в окрестностях Аркадии и правда когда-то водился самый настоящий дракон... Но был он большой, ленивой и прожорливой скотиной. Людей не трогал, рыбакам не мешал. Просто периодически выныривал из моря рядом с островом и грел свое здоровенное пузо под лучами солнышка. А охотился он в основном на большой глубине, питался только самой крупной рыбой и водорослями.

– И что с ним стало? – заинтригованно спросил Финдус Аполло.

– В один прекрасный момент он исчез, – развел руками папаша Сандовал. – Никто так и не понял, куда он подевался. А потом о драконе все забыли, ведь с тех пор несколько поколений островитян сменилось.

– А у него были крылья? – живо поинтересовался Пима. – А пламя он изрыгал?

– Такие драконы бывают только в сказках и древних легендах, – сказал ему Эдвин. – Настоящие драконы летать не умеют и огнем не дышат. По сути, это просто огромные ящерицы, сухопутные или водоплавающие. Они стали такими после того давнего катаклизма, когда над нашей планетой столкнулись две луны...

– Это я помню, – кивнул Пима. – Нам на уроках истории рассказывали. А еще учитель Федусей говорил, что драконы могут впадать в спячку и спать не одно столетие.

– Вот! – восторженно подскочил на стуле Маркус Брюс. – Может, и ваш дракон впал в спячку много лет назад, а сейчас его что-то пробудило?

– Но что? – тихо спросила фермерша за соседним столиком.

И тут Пима вспомнил про странного старика, которого они видели на главной башне старинного замка. Эдвин подумал о том же, потому что они в один голос воскликнули:

– Старик в белом!

– Старикашка пробудил дракона? – изумленно выдохнул брат Апулей. – Вот же гад! Нужно найти его и выставить ему счет за наш корабль!

– Точно, – согласился брат Никодимус. – А если откажется платить, мы ему так наваляем, что он на всю оставшуюся жизнь запомнит!

– Будет знать, как поднимать спящих драконов, когда наш корабль летит поблизости! – Брат Апулей треснул по столу пушистым бело-рыжим кулаком.

– О каком старике вы говорите? – поинтересовалась София Торнадо.

– Да был там один на берегу, – помрачнел Финдус. – Наверняка из Эсселитов! Он держал в руке странный жезл и будто направлял его в сторону морского чудовища.

– Это точно он! – не унимался Никодимус. – Ошибки быть не может!

И он тоже врезал по столу кулаком. Да так, что тарелки и стаканы подпрыгнули на столешнице.

– Какие дерзкие создания эти коты! – хмыкнула фермерша. – Им точно палец в рот не клади!

– А вы видели много котов? – вскинулся Апулей.

– Да уж повидала за свою жизнь. Один прямо сейчас у меня за спиной сидит. Гляньте в тот угол. – Фермерша ткнула пальцем себе за спину.

Пигмалион проследил за ее пальцем и оторопел. Он только сейчас увидел, что в самом темном углу зала за небольшим столом сидят тощая девица с короткими черными взлохмаченными волосами и крупный костлявый кот с длинными усищами.

Это были Бия Меруан Эсселит и ее кот Шестихвост!

Глава двадцать седьмая, в которой Бия стреляет из зонтика, а все лезут под столы

У ног юной колдуньи, прислоненный к ее стулу, стоял черный потрепанный зонтик с длинной костяной рукояткой. Все это время Бия и Шестихвост сидели тихонько, внимательно слушая разговоры и стараясь ничем не выдать себя. Но теперь таиться было бессмысленно.

– Ты! – испуганно выдохнул Пигмалион, вскочив на ноги. – Это же... Это же Бия! – завопил он. – Эсселитка!

– Дьявол! – приглушенно выругалась Бия, увидев, что Пима на нее смотрит.

– Что еще за Бия? – недоуменно спросил Финдус Аполло.

– Преступница! – воскликнул Пигмалион. – Их с сестрой сейчас вся королевская полиция разыскивает! Если она здесь, значит, и Дарина где-то рядом. Таких совпадений не бывает!

– Неужели, – зловеще протянул Эдвин и тоже начал подниматься из-за стола. – Какая неожиданная встреча! – Он потянулся за своим арбалетом. – Рассказывай, куда дела детей!

– Удар змеи! – крикнула девчонка, схватила зонтик и выстрелила в Эдвина длинной зеленой молнией.

Эдвин проворно метнулся в сторону, и молния вдребезги разнесла окно за его спиной. Финдус, Пигмалион, коты и папаша Сандовал вскочили на ноги. Маркус Брюс, Леон Винтер и София Торнадо выхватили из-за поясов странного вида пистолеты из серебристого металла. Остальные посетители трактира взвыли от страха и попа́дали под столы.

Увидев оружие в руках Леона, Софии и Маркуса, Бия Меруан Эсселит снова выстрелила, но теперь уже в них. Все трое бросились на пол, затем опрокинули на бок свой стол и попытались за ним спрятаться. Тарелки и их содержимое разлетелись во все стороны.

– Моя картошечка, – с сожалением скривился Маркус, затем поднял с пола ломтик жареной картошки, обдул его и хотел съесть, но в этот момент следующая молния прожгла в столешнице рядом с ним сквозную дыру.

– Проклятая Эсселитка! – гневно завопил папаша Сандовал. – Не смей портить мою мебель!

Коты Никодимус и Апулей вскочили на стол и громко зашипели, выгнув спины дугой. Шестихвост тоже угрожающе зашипел, выставив острые когти. Финдус Аполло вытащил из ножен длинный узкий меч и направил его лезвие в сторону Бии Меруан Эсселит, но на девчонку это не произвело впечатления.

– Ну что за гадство? Всего-то хотела спокойно позавтракать и послушать местные сплетни! – крикнула она. – Откуда вы здесь взялись, сборище клоунов?

– Кого это ты назвала клоунами, тощая ведьмочка? – возмутился Финдус Аполло.

– Вас, кого же еще, крысиные усики! Бесстрашная команда – толстяк, леший и два побитых молью кота. А еще о драконах рассуждают! На вас глянешь – так просто помереть со смеху можно. Кстати, а почему бы кое-кому и не помереть?

Новая молния пронеслась под потолком, подпалив большую карту материка. Все едва успели пригнуть головы.

– Это ты похитила моих друзей? – завопил Пима. – Где они? Отвечай!

– С какой это стати? – расхохоталась Бия. – Удар дракона!

Зеленая молния ударила в Финдуса Аполло, который ринулся к Эсселитке, размахивая мечом, и отважный воздухоплаватель отлетел к противоположной стене, рухнув прямо на барную стойку.

Увидев, что стало с их хозяином, коты Апулей и Никодимус бросились на девчонку. Шестихвост прыгнул им наперерез, и коты, сцепившись в один рычащий и царапающийся комок, покатились по залу, опрокидывая стулья.

– По тебе тюрьма плачет! – выдохнул Пигмалион.

– Меньше болтовни! Больше молний! – крикнула в ответ Бия Меруан Эсселит.

В этот момент Финорея вышла из кухни с новым подносом, уставленным тарелками. Очередная молния врезалась в ее поднос. Разбитые тарелки и ошметки еды так и брызнули во все стороны, а Финорея громко завопила, ошалело вытаращив глаза, и попятилась обратно в кухню.

А Бия Меруан Эсселит вскочила на стол и пальнула в Пигмалиона молнией, выкрикнув: «Вороний удар!» Пима откатился в сторону, а магический заряд черного цвета, напоминающий несущуюся стаю ворон, врезался в подвернувшегося официанта, оторвав его от пола. Парень рухнул на соседний столик, а Пима выставил перед собой руки в перчатках и выстрелил в ответ.

К нему присоединились Маркус, Леон и София. В трактире грохотали выстрелы, под потолком клубился сизый дым. Пистолеты охотников стреляли странными красными лучами, которые мгновенно прожигали дыры в столах, стульях и даже стенах «Приюта странников». Но юная колдунья проворно уворачивалась от их выстрелов.

– Немедленно прекратите! – яростно кричал из-под стола папаша Сандовал. – Вы мне весь трактир разнесете! Совсем как в старые добрые времена, по которым я так скучаю...

– Ого, – выпучила глаза Бия, когда над ее макушкой пронеслись сразу три красных луча, а потом еще и молния Пигмалиона. – Да вы не шутите...

Юная колдунья спрыгнула со стола. В этот момент Эдвин выстрелил в нее из арбалета, но девчонка проворно отбила его стрелу зонтиком, а затем пальнула в него молнией. Леший едва успел увернуться, схватил ближайший стул и метнул его в ведьму. Бия не успела отреагировать, и стул сбил ее с ног. Перекатившись через голову, юная колдунья завопила:

– Плевок дракона!

И с кончика ее зонта сорвалась струя зеленого пламени, которая с громким шипением пронеслась над полом и ударила в стены. Огонь едва не подпалил трех дерущихся котов. На миг они расцепились, но секунду спустя снова бросились друг на друга.

– А ну, хватит, кому сказал! – снова крикнул папаша Сандовал, выскочил из-под стола и бросился к своей барной стойке.

Бия ловко увернулась от выстрелов Маркуса, Леона и Софии, а затем выстрелила в них сама, и смелая троица бросилась врассыпную, а их дымящийся стол подлетел в воздух, подброшенный молнией, и раскололся о стену.

Папаша Сандовал выхватил из-под барной стойки длинную увесистую дубину и побежал к сражающимся посетителям. Бия, смеясь, что-то громко крикнула и стрельнула в него из зонтика. Трактирщик получил такой удар, что улетел на кухню, проломив дверь, а его дубинка покатилась по полу.

Тем временем коты продолжали кусаться и царапаться, катаясь по полу. Шестихвост отшвырнул брата Апулея, но Никодимус тут же вцепился клыками ему в загривок. Шестихвост взвыл от боли. Тут Бия прицелилась и сбила Никодимуса метким выстрелом из своего зонтика. Орущий и дымящийся кот откатился под ближайший стол, где скрывалась словоохотливая фермерша.

Маркус, Леон и София бросились на Эсселитку, намереваясь схватить ее и отобрать зонт. Когда они были уже совсем рядом, Бия проворно отскочила назад. Крутанув в воздухе сальто, она приземлилась на барную стойку и выкрикнула:

– Сонное заклятие!

А затем в троих искателей приключений ударила шаровая молния, вся будто сотканная из яркого голубого света. Девушка и двое парней, переворачиваясь в воздухе, отлетели к стене и, рухнув на пол, мгновенно уснули.

В этот момент Эдвин снова выстрелил в разбушевавшуюся Эсселитку из своего арбалета, и стрела просвистела у самого кончика ее носа.

Кот Шестихвост, отбившись от противников, бросился на Пиму, но тот шарахнул в него электрическими зарядами из своих перчаток. Шестихвост взмыл к потолку и затрясся в конвульсиях, когда в него угодило сразу десять тонких извивающихся молний.

– Сонное закля... – начала Бия, направив зонт на Эдвина, но договорить не успела.

Шестихвоста отшвырнуло назад, и он плюхнулся прямо на плечи своей хозяйки.

Бия выругалась и вместо сонного заклятия выпустила длинную изгибающуюся молнию, которая пронеслась по всему залу, разбивая посуду и светильники, поджигая скатерти, оставляя на стенах черные выжженные следы.

Все, кто стоял на ногах, резко бросились на пол, прикрыв головы руками. Воспользовавшись этим, Бия Меруан Эсселит вскочила на стол, раскрыла зонт и взмыла в воздух. Прижимая к груди оглушенного кота, она выпорхнула в разбитое окно и мгновенно исчезла из вида.

Глава двадцать восьмая, в которой становится известно, кому принадлежит черный дирижабль

Через несколько минут трактирщик Сандовал, пошатываясь, вышел из кухни. Над его головой вился чуть заметный дымок, а толстые щеки покрывали пятна сажи и копоти. Остальные посетители, поняв, что опасность миновала, с опаской начали выбираться из-под столов.

– Вот же мерзкая ведьма! – взвыл папаша Сандовал, оглядев разгромленный зал. (Некоторые столы уже начали гореть, и посетители принялись сбивать огонь со скатертей.) – Разворотила мне весь трактир! Давненько тут не происходило ничего подобного. И началось именно с твоим появлением, Финдус Аполло! А где он, кстати?

Трактирщику никто не ответил, но в этот момент официантка Финорея выволокла из кухни бесчувственного Финдуса Аполло и уложила его рядом с мирно посапывающими Маркусом, Леоном и Софией.

– А с этими что делать? – спросила Финорея, вытерев пот со лба.

– Да пусть храпят, – отмахнулся папаша Сандовал. – Это обычное сонное заклятие. Проспятся и встанут как ни в чем не бывало. Ребята вроде неплохие, даже пытались нас защитить. Ты только проследи, чтобы не забыли заплатить за завтрак.

Финорея угрюмо кивнула:

– Обязательно прослежу. Кто бы мог подумать, что эта девчонка на такое способна! Я и понятия не имела, что она настоящая Эсселитка!

– Она часто у вас бывает? – спросил Пима.

– Пару раз заходила перекусить вместе со своим облезлым котом, – ответила Финорея. – И никогда у нас с ней проблем не возникало. До вашего появления.

– О, не верьте ее невинному виду. Она на многое способна! – заверил Финорею и папашу Сандовала Пима. – Эта Бия и ее сообщники похитили с материка моих друзей! А богатая дама с ней не приходила? Ее старшая сестрица Лукреция.

– Нет, – подумав, покачала головой официантка. – Они всегда были вдвоем.

Пока другие тушили зарождающийся пожар, Апулей и Никодимус старательно вылизывались после драки, а Эдвин собирал по залу свои арбалетные стрелы и убирал их обратно в колчан.

– Кстати, много у вас на острове дирижаблей? – между делом поинтересовался он.

– Да всего один, – ответил папаша Сандовал. – Здесь это не особо популярный вид транспорта, ведь жители Аркадии испокон веков плавали на лодках и кораблях.

– А дирижабль черного цвета? – с надеждой спросил Пигмалион.

– Ну да, – подтвердил трактирщик.

– А кому он принадлежит? И где мы можем его найти? – полюбопытствовал Эдвин.

– Этот дирижабль – собственность нашего губернатора Макридия Гольфа, – пояснил папаша Сандовал. – Когда-то он принадлежал воздушным пиратам, потому и выкрашен в черный цвет. Обычно его держат в большом ангаре, примыкающем к дворцу губернатора. Гольф любит все белое и розовенькое, но дирижабль перекрасить пока не удосужился, потому что никогда в жизни им не пользовался.

– Почему же? – удивился Эдвин.

– Потому что наш коротышка-губернатор до одури боится высоты. А если бы летал, точно разукрасил бы его своими любимыми бантиками и рюшечками!

– Но недавно им все же воспользовались, – возразил Пима. – Мы сами его видели над Золотой Подковой.

– Правда? – изумился трактирщик. – Это что-то новенькое... Может, мы чего-то не знаем о нашем Гольфе?

– А если не губернатор, то кто мог это сделать?

– Понятия не имею, – пожал плечами папаша Сандовал. – Вам нужно поговорить об этом с секретарем губернатора Естифеем Монро. Этот хитрый прощелыга знает все обо всех! Ничто во дворце, да и на всем острове, не происходит без его ведома. Если кто-то и пользовался губернаторским дирижаблем, то Естифей точно в курсе, а может, и сам дал разрешение. Втихаря от своего господина!

Пима озабоченно взглянул на Эдвина.

– Значит, нам нужно отыскать этого секретаря!

– А чего его искать? – усмехнулась официантка Финорея. – Он живет прямо во дворце губернатора. Там его и отыщете.

– А запчастями для воздушных кораблей он у вас, случайно, не торгует? – спросил вдруг брат Апулей. – Нам еще предстоит свое судно ремонтировать.

– Для воздушных – сомневаюсь, – покачал головой папаша Сандовал. – Но для обычных лодок вполне можно что-то найти. Только не у Монро, а в нашем порту. Если хотите, я познакомлю вас с нужными людьми.

– Хотим, – тут же кивнул кот. – Потому что после стычки с вашим драконом наш корабль вообще ни на что не годен!

– Ох, еще и дракон! – всплеснул руками трактирщик. – Если все это правда и древняя тварь действительно пробудилась... Как считаешь, Финорея, сообщить об этом губернатору Гольфу?

– Да он нас на смех поднимет, – проворчала официантка. – Где этот ваш дракон? Кто, кроме вас, его видел? Никто. Вот когда он натворит бед, тогда губернатор поверит. А пока ему не до ваших драконов. У нас сейчас весь остров к визиту короля Рекса готовится.

– Рекс? – завопил Пима так радостно, что Апулей и Никодимус подскочили от неожиданности. – Он прилетает на Аркадию?

– Да, и совсем скоро. А ты чего так радуешься? – нахмурился папаша Сандовал.

– Так мы с ним хорошо знакомы! Такие же старые друзья, как вы с Финдусом Аполло. Вот расскажу королю обо всем – он живо наведет тут порядок!

– Ну и денек! – расхохотался трактирщик. – Сначала на пороге появляется мой старый соратник, затем мы узнаем о пробуждении дракона, чокнутая ведьма разносит мое заведение, а теперь еще оказывается, что мы имеем честь принимать друга самого короля Рекса! А может, свяжешься с ним прямо сейчас? Пусть наведет порядок в моем трактире!

Официанты и посетители дружно расхохотались.

– Вы что, мне не верите? – разозлился Пима. – Но я говорю правду! Скоро сами в этом убедитесь!

– Убедятся, даже не сомневайся, – устало произнес Эдвин. – А сейчас нам нужно продолжать путь. Отыщем секретаря, узнаем, кому он давал дирижабль губернатора и как найти этих людей.

– А мы тем временем попробуем найти подходящие запчасти для нашего воздушного корабля, – подал голос кот Никодимус. – Но сначала нужно привести в чувство Финдуса. Похоже, ему хорошо досталось.

Отважный воздухоплаватель по-прежнему лежал на полу без сознания рядом с тихо похрапывающими Маркусом, Леоном и Софией, а официантка Финорея безуспешно пыталась их растормошить.

– А еще нужно закончить завтрак, – добавил Апулей. – Как говорится, война войной, а завтрак по расписанию!

Глава двадцать девятая, в которой приходят незваные гости

Единственный паром с острова Аркадия на материк, как правило, отправлялся глубокой ночью, чтобы к утру добраться до места назначения.

Поэтому Эсмеральда Монпансье растолкала мужа вскоре после полуночи и отправила его в порт, чтобы к отплытию парома Полиамор успел занять лучшее место на пассажирской палубе. Так поступали многие местные жители. Приходили в порт ночью и спокойно дремали на лавочках, стоящих на набережной, в ожидании гудка парома.

Как только ее муж скрылся из вида, Эсмеральда тут же собралась и тихонько, чтобы не разбудить Сабрину и Белладонну, вышла из дома. Слуги спали в сарае, поэтому потревожить их она не опасалась.

Выскользнув за ворота, женщина отправилась на рыночную площадь, в магазин Монпансье, где этой ночью у нее было назначено свидание с Алеутом Макласки. Лунный свет хорошо освещал Эсмеральде путь. Она еще накануне вечером поставила на двери магазина крестик мелом – сигнал своему тайному поклоннику, означающий, что встреча состоится и им никто не помешает.

Она сидела за накрытым столом, при горящих свечах, ожидая своего ухажера. И вскоре он появился.

– А вот и ты, моя необъятная Эсмеральда! – восторженно воскликнул Алеут, входя в магазин тканей.

– А вот и я, мой дикий Алеут! – ответила госпожа Монпансье, жеманно улыбаясь. – Садись же скорее за стол! Я наготовила столько всего вкусненького! А еще принесла карты и игральные кости. Надеюсь, ты не забыл свой кошелек? Сегодня я обдеру тебя как липку, но сначала перекусим!

– Свой кошелек я не забыл, – хищно улыбнулся Алеут. – А сама-то ты при деньгах? Вдруг это мне сегодня улыбнется удача?

– Мои денежки всегда со мной, – похлопала по кошельку госпожа Монпансье. – Отсыпала немного у своего муженька, пока он собирался за товаром.

– Ты уверена, что нас никто не побеспокоит? – с опаской спросил Макласки.

– Уверена! Мой глупый, ленивый муж примерно через час уезжает на материк, так что сейчас он дремлет у причала и сюда не заявится.

– И все же нам следует соблюдать осторожность! О нас с тобой уже все торговцы с рыночной площади шепчутся. Кто-то из соседей видел нас на собачьих бегах. Не ровен час, и твоему муженьку расскажут.

– Он так глуп, что ни за что в это не поверит, – отрезала Эсмеральда. – Но я иногда задумываюсь: а не пора ли выгнать Полиамора из дома? Можно и магазин у него отобрать. Я останусь богатой и свободной, мы с тобой поженимся и заживем в роскоши и достатке!

– С ума сошла, женщина? – выпучил глаза Алеут.

– Кого хочу я осчастливить, тому уже спасенья нет!

– Какие глупости ты говоришь! А как же твои дочери?

– Отдадим их замуж, и дело с концом. Сабрину – за какого-нибудь богатея, а Белладонну – за первого, кто согласится. С глаз долой, из сердца вон.

– Вот она, материнская любовь! – расхохотался Макласки.

– Как хорошая мать, я должна разрушить их мечты, пока этого не сделал жестокий мир.

Они сытно поужинали и только начали раскладывать на столе игральные карты и фишки, как вдруг услышали снаружи чьи-то торопливые шаги.

– Кто это там крадется?! – переполошился Макласки. – Не иначе, твой муж! Паром ведь еще не отошел от берега?

– Гудка я не слышала. Но Полиамор не должен был здесь появиться! – изумилась Эсмеральда.

– Видимо, кто-то ему все же рассказал о наших ночных играх!

– И что же нам теперь делать?!

– Спрячемся!

Хорошо, что вдоль стен торгового зала висело огромное количество самых разнообразных образцов портьерных тканей. Алеут и Эсмеральда нырнули за них и затаились. Как только они это сделали, в магазин вошли Дарина и Ирвинг Свенсон, закутанный в просторное женское платье. У него на голове была шляпка с вуалью, которую он тайком позаимствовал у Белладонны.

– О, тут уже и свечи горят, и стол накрыт! – удивился парень. – Хорошо ты постаралась.

– Это не я, – покачала головой Дарина. – Наверное, Триш с Акацием решили нас удивить.

– Они большие молодцы. Даже картишки разложили на случай, если нам тут вдруг скучно станет. И все же не нравится мне это, – робко поежился Ирвинг. – Разве пристало мужчине рядиться в женское платье?

– А что не так с нашими платьями? – подбоченилась Дарина.

– Ты поняла, о чем я.

– Да расслабься, Ирвинг, – хлопнула его по плечу девочка. – Наш план очень хорош! Если честно, платья я тоже ненавижу, но ради благого дела можно чуть-чуть и потерпеть.

– Смотрю на тебя и диву даюсь, – признался парень. – Ты совсем не беспокоишься? А вдруг у нас ничего не выйдет?

– Единственное, о чем я сейчас беспокоюсь, так это о том, что моя мама волнуется обо мне, – призналась Дарина. – Я хорошо ее знаю, она наверняка с ума сходит, а я даже не могу с ней связаться... Но если скоро прилетит король Рекс, мы придумаем какой-нибудь выход. А за вас я не переживаю. Говорю же: уверена, что все получится!

– Ох, а я так просто разрываюсь на части, – простонал Ирвинг, поправляя на голове кружевную шляпку. – Одна моя часть хочет поскорее выпрыгнуть в окно и дать деру. А другая хочет узнать, чем же все это закончится.

Он снова взглянул на стол:

– Хм, а Триш с Акацием тут и правда неплохо постарались. Погляди, что они нам наготовили. Пирожные, пирожки с капустой, даже жареные сардельки с картошечкой...

– Наверное, им Сабрина помогала, – предположила Дарина. – Сами бы они никогда в жизни такое не приготовили! Повезло вам с угощением. Я бы и сама не отказалась немного перекусить, только мне уже пора уходить. Слышишь? – навострила уши девочка. – Сюда кто-то идет, так что прячь поскорее свое прекрасное личико!

– А ты куда?

– В порт! Самое время потревожить нашего хозяина!

– Оставишь меня тут совсем одного? – всплеснул руками парень.

– Думаю, долго один ты не пробудешь, – рассмеялась Дарина и выбежала из магазина.

Ирвинг на всякий случай получше закрыл лицо вуалью.

Эсмеральда Монпансье, прячась за плотными портьерными тканями, покрылась каплями холодного пота. Она не понимала, что происходит! И при чем тут ее муж?

Эсмеральда уже хотела выскочить из своего укрытия и устроить скандал, как на рыночной площади и правда послышались чьи-то шаги. Пришлось ей замереть, холодея от страха. Алеут Макласки, застывший рядом, испытывал такие же чувства. Он так трясся, что госпожа Монпансье чувствовала, как колышутся соседние портьеры.

Глава тридцатая, в которой губернатора Гольфа запихивают в мешок

А в это время к двери магазина тканей Монпансье подошли губернатор Макридий Гольф и кот Акаций. По случаю свидания губернатор надел свой самый дорогой камзол, усыпанный блестящими стразами, и самый высокий парик. Ну а чтобы и самому казаться чуть выше, он обулся в новенькие лакированные туфли на толстой подошве, которые добавляли ему почти десять сантиметров роста.

– Не обманул хитрый кот, – довольно приговаривал по пути губернатор Гольф. – Пришел, как и обещал...

– А с чего мне тебя обманывать?

– Не доверяю я вашей пушистой братии. Не зря же столько лет коты были вне закона! Для меня что пираты, что коты – никакой разницы. Если честно, хотел сразу бросить тебя в тюрьму, как только увидел!

– Ах вот как? – возмутился Акаций.

– Как же здесь темно! Ничего не вижу! – Губернатор принялся шарить руками по стене магазина, пытаясь нащупать дверную ручку.

– Да еще тут дверь постоянно заклинивает. Погоди, сейчас я ее ногой... – И Акаций отвесил губернатору такого пинка, что тот подскочил на месте.

– Ай! – взвыл Макридий Гольф.

– В чем дело? – невинно поинтересовался Акаций. – Разве я не попал?

– Не то чтобы совсем не попал... – поморщился губернатор. – Только больше так не делай.

– А ты больше не говори про тюрьму!

– Чего? – не понял губернатор. – Я плохо слышу этим ухом.

– Я говорю, а вот и дверь! – громко крикнул кот.

Наконец они вошли в магазин и увидели застывшего посреди торгового зала Ирвинга в шляпке и женском платье. Тот стоял у накрытого стола в желтом свете длинных свечей и не знал, куда деть руки. Акаций едва сдержался, чтобы не расхохотаться, – настолько нелепо выглядел парень в этом странном обличье.

– О, вот и она! – восхищенно сказал губернатор. – Что за дева! Какой стройный стан! Как я счастлив, что нам устроили это свидание! В противном случае я бы отправился петь серенады ночью под твоими окнами!

– А вот этого не надо, – занервничал Акаций. – А не то тебя сразу пристрелят. И это буду я...

– Ну здравствуй, Сабрина. Я принес тебе подарок... – Макридий Гольф вытащил из кармана камзола и показал Ирвингу тяжелое золотое ожерелье, усыпанное бриллиантами. – Но отдам его тебе, только если будешь со мной мила и вежлива.

– О, она будет, сиятельный губернатор, можете даже не сомневаться, – сказал кот, давясь от смеха.

Губернатор аккуратно положил ожерелье на край стола. Как только он отвернулся, Акаций тут же смахнул украшение лапой и нацепил его себе на шею. Макридий Гольф, покачиваясь на высоких подошвах, подошел к Ирвингу и хотел его приобнять, но тот проворно отскочил к стене с образцами тканей.

– Ну давай, красавица, покажи мне свое личико, – потребовал губернатор. – И вообще, к чему тебе эта вуаль?

– Для пущей секретности, – заявил Акаций. – Вдруг вас соседи увидят?

– Это ночью-то?

– Мы ведь на рынке! Здесь даже по ночам вечно кто-то шатается.

– Не стесняйся, птичка моя. – Макридий Гольф протянул к Ирвингу руки. – Я тебя не обижу. И никому другому не позволю это сделать!

В это время с рыночной площади донесся взволнованный голос губернаторского секретаря Естифея Монро, которого сопровождал Триш.

– Она уже ждет меня? – спрашивал секретарь. – Мы точно не опаздываем?

– Идем ровно в назначенное время, – подтвердил Триш. – И она уже здесь, наша скромница Сабрина. Ждет тебя и вся трепещет от любви!

– Трепещет? – обрадовался Естифей Монро. – Это очень хорошо. Я тоже трепещу...

– Это еще что такое? – испуганно замер губернатор. – Чьи это там голоса раздаются?

Кот Акаций выглянул в окно и схватился за голову:

– Не повезло нам, сиятельный губернатор! Сюда идет ее отец, и он зол как тысяча чертей! Мне кажется, у него в руках ружье!

– Что? – подскочил на месте Макридий Гольф, едва не уронив с головы парик. – Какой позор! Он же осрамит меня на весь остров! Конечно, если не пристрелит... Что же мне теперь делать?

– Спрячься! Скройся с глаз, – посоветовал ему кот. – А я постараюсь поскорее его отсюда увести!

– Но куда же мне спрятаться?

– Полезай в мешок для тканей!

Акаций с Ирвингом быстро засунули губернатора в мешок. Макридий Гольф был невелик ростом, поэтому без труда в него поместился. Затем кот, сверкая золотым ожерельем, выпрыгнул через распахнутое окно, а в магазин вошли секретарь Монро и Триш. Ирвинг снова замер, будто каменное изваяние, в полумраке у накрытого стола.

– А вот и она, – кивнул в его сторону Триш. – Трепещет, как я и говорил.

Ирвинга и правда трясло от страха.

– О! – обрадовался секретарь. – А тут и стол уже накрыт! Грациозная лань ждет своего свирепого тигра.

– Ну что ж, не буду мешать вашей охоте, – смущенно проговорил Триш и выбежал из магазина.

А секретарь Монро двинулся к Ирвингу.

– Ну здравствуй, голубушка, – ласково пробормотал он. – А ведь поначалу я даже не поверил проклятому коту! Как мне приятно, что ты соизволила снизойти до меня, скромного государственного служащего. Ты себе даже не представляешь, что я сейчас чувствую! И какой замечательный стол! Столько сладостей. Ты и картишки припасла? Думаю, мы отлично проведем здесь время. Ну же, снимай свою вуаль, не бойся меня!

Ирвинг попятился к распахнутому окну, но Естифей Монро изловчился и сорвал с его лица вуаль, а затем подслеповато прищурился.

– Конечно, тут темновато, а зрение у меня не очень... – пробормотал он. – Но даже так я вижу, какая ты красавица! Если бы не усы и борода – вылитая моя бабушка.

– Но у меня нет усов и бороды, – ошалело пискнул Ирвинг.

– Зато у моей бабушки они есть. Ну же, позволь тебя обнять, голубушка моя!

И тут на рыночной площади раздались громкие крики Дарины и господина Полиамора Монпансье. Секретарь так и застыл, а Ирвинг выдохнул с нескрываемым облегчением.

– Как хорошо, что вы еще не уехали, хозяин! – громко вопила Дарина.

– Да ты же почти силком вытащила меня из порта! И вообще я удивлен, что вы все еще здесь. Сами же хотели сбежать с острова с первым паромом!

– Но ведь прибывает король Рекс, поэтому мы решили немного задержаться. Всегда успеем улететь вместе с ним, только сначала нужно разобраться с происходящим, – ответила Дарина.

– Так говори толком, что случилось? Я из-за тебя на паром опоздаю! – выкрикнул господин Монпансье.

– Я просто шла ночью мимо вашего магазина тканей, а там свет горит! Не иначе, к вам воры забрались!

– И правда! – Полиамор Монпансье выхватил из-под плаща старинный кинжал и принялся угрожающе размахивать им. – Горе мне! Воры! Созывай людей, девчонка! Поднимай всех соседей!

В это время откуда-то появились Триш с котом Акацием. Втроем с Дариной они принялись носиться по всей рыночной площади и кричать:

– Воры! Воры! В магазин господина Монпансье забрались воры!

– Просыпайтесь, жители города, все сюда! Схватим злодеев!

Рыночная площадь Аркадии быстро начала заполняться заспанными людьми. Жители ближайших домов выбегали в пижамах и домашних халатах, многие были вооружены дубинками, скалками и поварешками – короче, первым, что попалось под руку. В этой толпе Дарина увидела и Сабрину с Белладонной.

Пока все шло по плану.

Ирвинг Свенсон отпихнул от себя секретаря Монро, и тот свалился на мешки, сложенные у стены с портьерами. Губернатор Макридий Гольф, сидевший в одном из мешков, вскрикнул от боли и, кряхтя, выполз наружу. Секретарь испуганно вскочил и в темноте врезался в стену с образцами тканей, откуда тут же вывалились перепуганные Эсмеральда и Алеут Макласки. А сам Ирвинг, воспользовавшись суматохой, выскочил в окно магазина и, стащив с себя женское платье, быстро смешался с толпой.

Другие уже хотели последовать его примеру, но тут в магазин ворвались Полиамор Монпансье, Дарина, Триш и кот Акаций.

Глава тридцать первая, в которой Белладонне вдруг сказочно повезло

Все так и замерли, ошалело глядя друг на друга.

А в тишине начала жужжать назойливая муха. Полиамор Монпансье не выдержал, метнул в нее кинжал и пригвоздил к стене. Муха тут же умолкла.

– Прямо в сердце, господин Монпансье! – восторженно завопил кот Акаций. – Даже пикнуть не успела! Вы всегда так разбираетесь со своими врагами? Гляньте, сколько их тут накопилось! Принести вам еще кинжалов?

Услышав это, губернатор Гольф, Эсмеральда Монпансье, Алеут Макласки и Естифей Монро побледнели от страха.

– Макридий Гольф... – изумленно проговорил Полиамор Монпансье, разглядывая собравшихся. – Поганец Макласки... Секретарь Монро... И моя жена! Объяснит мне кто-нибудь, что здесь творится?!

– Абсолютно... необъяснимое явление... – пролепетала Эсмеральда.

– Ты что здесь делаешь?! – вызверился на нее супруг.

– Да я мимо проходила... проходила... – Эсмеральда попятилась к окну, надеясь из него выскочить, но тут же поняла, что не пройдет по габаритам. – И не прошла...

– Ах ты, негодница и злодейка! – закричал ее муж. – Так вот для чего ты отправляла меня за товаром? – Тут он увидел карты и игральные кости на столе. – Ты транжирила мои деньги? Разве я не запретил тебе азартные игры? Какой позор! Я покончу с собой! Дарина, тащи сюда мой любимый пистолет! Тот, с красивой ручкой!

– Не нужно принимать необдуманных решений, – вкрадчиво сказал Акаций.

– А что еще мне оставалось? – выпучила глаза Эсмеральда. – Я ничего не могу с собой поделать! Эта страсть сильнее меня. Раньше я ходила в игорный дом, но больше меня туда не пускают. Казалось бы, что такого? Ну застукали разок с парочкой запасных тузов в рукаве – разве это повод исключать меня на всю оставшуюся жизнь? Пришлось посещать собачьи бега и петушиные бои. Я даже на боях без правил ставки делала!

– А там-то что интересного? – воскликнул Полиамор Монпансье. – Куча потных чудиков выколачивают друг из друга дурь! Прямо как мои родственники на семейных вечеринках!

– Я неплохо там выигрывала, – виновато опустила глаза Эсмеральда. – Но потом меня и туда прекратили пускать. Сказали, что женщинам там не место. Вот и пришлось нам тайно собираться в магазине, чтобы пораскинуть картишки...

– Как ты могла пойти на такое? – разорялся господин Монпансье. – Ты ведь моя жена!

– И, как жена, я просто в ужасе от своих поступков, – согласилась Эсмеральда.

– Ну а что здесь делает этот злокозненный губернатор? – крикнул торговец, потрясая кулаками. – Тот самый, который обещал бросить меня в кутузку!

– Да ничего особенного, – испуганно пролепетал Макридий Гольф, поправляя съехавший набок парик.

– А его вероломный секретарь?

– А я ему помогаю... – выдавил Монро. – Мамочки, как страшно! У него такой жуткий взгляд. Однажды я уже видел такой взгляд, как раз перед ударом в челюсть...

– Послушай, дорогой Монпансье, – миролюбиво заговорил губернатор Гольф. – Ну о какой кутузке ты говоришь? Я ведь просто пошутил, а у тебя совсем нет чувства юмора. В твой магазинчик мы все зашли по ошибке. Не в ту дверь, понимаешь? Нас солнце ослепило – вот мы и перепутали твой магазин с другим...

– Тем, где семечки продают... – добавил Алеут Макласки.

– Солнце ослепило? Это ночью-то? – возмутился господин Монпансье. – Триш! Подай мне хотя бы кинжал! Он слишком высоко воткнулся, мне не дотянуться!

Триш бросился выполнять его просьбу, но Дарина схватила его за руку.

– Кинжал? У меня сейчас вся жизнь перед глазами пронеслась, – испуганно сказал Макласки. – В основном я спал и ел... Пора менять образ жизни.

– Да, на твоем месте я бы побольше шевелился. И начинай прямо сейчас, – посоветовал ему Акаций.

– Это еще зачем?

– В движущуюся мишень труднее попасть.

– Ох, не стоило вам сюда соваться! – продолжал вопить Полиамор.

– Согласны, – заметался по магазину секретарь губернатора. – Где выход?

– А ну, всем стоять! Где мой пистолет? Где мой кинжал?

– Господин Монпансье, вы же не прикончите трех уважаемых людей на глазах у всего рынка? – на всякий случай поинтересовался Естифей Монро.

– Четырех... – поправила его Эсмеральда.

– Можешь считать это разводом, ведьма! – бросил ей господин Монпансье.

– Какой позор! – запричитал губернатор Гольф. – Как мы теперь все это людям объясним? Что обо мне подумают?

– Я знаю выход, – сказала вдруг Дарина. – Мы сможем все уладить и не допустить вашего позора, но только если все вы меня сейчас послушаете.

– Спаси нас, хитрая девчонка, – попросил Макридий Гольф. – Умоляю! На кону стоит моя губернаторская должность!

– Вы, господин Монпансье, сейчас объявите всем собравшимся снаружи, что эти трое приходили сюда просить руки вашей дочери Белладонны, – повернулась к торговцу Дарина. – Пусть уж сами выбирают, кто на ней женится.

– Что?! – ошалело спросил Макласки.

– Что?! – прищурилась Эсмеральда. – А Белладонна-то здесь при чем?

– Ваша старшая дочь давно уже мечтает выйти замуж. Кажется, настало время исполнить ее желание. Поглядите на них – все трое богатые и уважаемые люди.

– Да! – подтвердил Акаций. – Чем не достойная партия для вашей марты... малышки? А вы трое только так и сумеете избежать позора. Иначе мы сейчас такой крик поднимем!

– Не надо крика! Делать нечего, – всплеснул руками губернатор Гольф. – Придется соглашаться. Выбирайте, кто принесет себя в жертву ради всеобщего благополучия.

– Секретарь Монро, – тут же сказал Алеут Макласки. – Он ей по возрасту больше подходит.

– А что сразу секретарь-то? – возмутился Естифей. – Я, может, ценю свою холостяцкую свободу! Давайте уж решим все по-взрослому. Посоревнуемся, кто дальше плюнет. Проигравший станет зятем Монпансье!

– Никаких соревнований! Или ты женишься на ней, или я тебя в тюрьму посажу, – гневно пообещал губернатор Аркадии. – Выбирай, какая свобода тебе дороже.

– Ну хорошо, – злобно фыркнул секретарь. – Только не думайте, что я буду любить и уважать эту грымзу...

– Что ты только что сказал о моей прекрасной дочери, презренный шакал? – возмутилась Эсмеральда Монпансье. – Заруби себе на носу: мы живем не так далеко от твоих покоев в губернаторском дворце. Если будешь обижать мою Белладонну, я перееду во дворец, и тогда никому мало не покажется!

– Но про Белладонну говорят, что она страшна как смертный грех... – возразил секретарь.

– А я еще страшнее, так что не советую меня злить! – подбоченилась Эсмеральда.

– Что верно, то верно, – хохотнул Акаций. – Я бы и врагу не пожелал такой тещи.

– А теперь разберемся с вами, дорогие супруги Монпансье, – продолжила Дарина. – Ваша дочь Сабрина и Ирвинг Свенсон любят друг друга.

– И вы должны позволить им пожениться, а иначе вся правда о том, что тут сегодня произошло, выплывет наружу, – добавил Акаций. – О твоих проделках, Эсмеральда, узнает весь город. И весь остров узнает, что почтенного Монпансье обманывает жена! Только теперь это будут не сплетни, а самая что ни на есть достоверная информация.

– Я на все согласна, – тут же закивала Эсмеральда. – Только не позорьте!

– Вы наступаете мне на горло, проклятые детишки, – возмутился господин Монпансье. – Но ваш Ирвинг по-прежнему нищий голодранец!

– Уже нет, – возразил Триш. – Усилиями этих господ у него уже есть тысяча золотых монет, и теперь он сможет организовать собственное дело! Чтобы ни в чем от вас не зависеть.

– Хм, а этого вполне хватит, чтобы открыть собственный магазин, – задумался господин Монпансье.

– Именно! Ведь, как известно, торговля – самое важное и благородное дело. Не будет торговли, и жизнь в этом мире остановится, – вспомнила его недавние слова Дарина.

– Ну что ж... – недовольно проворчал Полиамор. – Если они и правда друг друга любят, а этот бездельник раздобыл себе стартовый капитал... Ладно, уговорили! Даю согласие на свадьбу.

– На две свадьбы, – подсказала мужу Эсмеральда. – Про Белладонну не забудь.

– Я и про тебя не забуду! Мы с тобой дома еще поговорим!

– А я что, я ничего... – робко опустила глаза госпожа Монпансье.

– Какого только бреда я за свою жизнь не повидал, – вздохнул губернатор Макридий Гольф. – И все за сегодня.

Триш распахнул двери магазина, и все вышли на рыночную площадь. Их тут же окружила взволнованная толпа торговцев и других жителей Аркадии.

– Друзья-торговцы! – торжественно объявил господин Монпансье. – Счастье пришло в мой дом! Оказывается, это не воры! Это сваты приходили в наш магазин, и теперь обе мои дочери выходят замуж! Сабрина и Белладонна! Где вы, девочки мои?

– Мы здесь, отец! – воскликнула Сабрина.

Толпа расступилась, Сабрина и Белладонна Монпансье приблизились к родителям. Старшая сестра по обыкновению скрывала лицо под широкополой шляпой с вуалью.

– Сабрина выходит за Ирвинга Свенсона, а секретарь губернатора Естифей Монро берет в жены нашу дорогую Белладонну! – воскликнул Полиамор. – Как же я счастлив, друзья мои! – И добавил вполголоса: – Надеюсь, в меня сейчас шарахнет молния, чтобы я не видел этого позора...

– Все верно, уважаемые жители острова, – подхватил губернатор Гольф. – Сегодня мы договорились сразу о двух свадьбах. Поглядите на жениха – моего секретаря! Он так рад, что даже побледнел от счастья. Ну что, дорогой Естифей, хочешь поцеловать свою невесту?

– Нет, – энергично замотал головой секретарь Монро. – До свадьбы ни-ни. Да и после свадьбы еще надо подумать...

Радостная Белладонна подошла к нему ближе и сняла вуаль. Первые ряды толпы, губернатор Гольф и Алеут Макласки, Триш и Акаций тут же рухнули без сознания, едва увидев ее лицо.

А секретарь Монро вдруг радостно улыбнулся:

– Какая красавица! И так похожа на мою любимую бабушку! Даже усы и борода на месте. А я не прогадал!

– И мне сказочно повезло, – добавила Белладонна.

– Ну что ж, противные детишки, – вздохнул Полиамор Монпансье. – Даже не знаю, как вас отблагодарить... А потому и не буду! Надеюсь, завтра же вас заберут из моего дома!

– Спасибо вам за все, Дарина, Триш и Акаций. Такие мудрые и хорошие ребята, – сказала Сабрина.

– Да уж... – недовольно покачала головой ее мать. – А теперь убирайтесь отсюда и будьте хорошими где-нибудь в другом месте.

– Спасибо! – радостно произнес Ирвинг, держа свою невесту за руку. – Сегодня вы спасли не одну жизнь, а сразу несколько!

– Счастья вам, молодые! – крикнул кто-то из толпы, и все радостно рассмеялись.

Глава тридцать вторая, в которой происходит долгожданная встреча

Поняв, что ничего интересного этой ночью уже не случится, жители Аркадии начали постепенно расходиться с рыночной площади. Дарина, Триш и Акаций были очень рады, что у них так ловко все получилось. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы.

Губернатор Макридий Гольф тоже счастливо улыбался, ведь он один вышел невредимым из этой переделки, а вот все остальные были немало взбудоражены. Сабрина и Ирвинг держались за руки и смотрели друг на друга влюбленными глазами, не замечая никого вокруг. Алеут Макласки быстренько улизнул к своим коровам, пока Полиамор Монпансье строго отчитывал свою непутевую жену. На паром он уже опоздал и от этого злился еще сильнее. Белладонна мертвой хваткой вцепилась в локоть своего будущего супруга, а секретарь Монро стоял с растерянным видом, пытаясь осознать случившееся.

– Ну что, господа, – хлопнул в ладоши губернатор. – Думаю, всем нам пора расходиться. Его величество король Рекс со своей свитой прибывает уже завтра, так что мне нужно хорошенько выспаться, чтобы блистать на торжественном приеме!

– Дарина? – раздался вдруг из темноты знакомый голос. – Триш? Акаций!

Ребята не успели опомниться, как к ним подбежал запыхавшийся Пигмалион и тут же бросился обнимать их, всех вместе и каждого по отдельности.

– Пима?! – потрясенно завопила Дарина. – Ты откуда здесь взялся?!

– Пигмалион! – радостно завопил Акаций. – А я уже начал забывать, как выглядит твое толстое пузо!

– Я так рад, что даже не стану тебя лупить за твой длинный язык! – сказал Пима. – К тому же у тебя пузо ничуть не меньше моего.

Следом за ним к собравшимся подошли двое мужчин и два кота. Акаций тут же с подозрением уставился на них, а затем радостно ахнул:

– Брат Апулей! Брат Никодимус! Вот так встреча!

Коты тоже кинулись обниматься.

– Минуточку... Что здесь происходит? – нахмурил брови губернатор Гольф. – Снова какие-то чужаки объявились на моем острове! И с ними два подозрительных кота, будто мало нам одного черного нахала! Нас ждут новые проблемы? Вы откуда прибыли, господа, и с какой целью сюда притащились?

– Это Эдвин и Финдус Аполло, – представил своих взрослых спутников Пигмалион. – Мы прибыли на Аркадию, чтобы спасти своих друзей. Но кажется, вы не слишком нуждаетесь в спасении.

– Как это мило! – обрадовалась Дарина. – Ты прав, спасать нас не нужно, но это долгая и странная история...

– А на чем вы сюда прибыли? – спросил Триш. – Нам тут все твердят, что на Аркадию очень трудно добраться.

– На моем воздушном корабле, – ответил Финдус, – который разбился на местных скалах после одного очень странного происшествия.

– Точно! – подтвердил Пима. – Нас сбило какое-то чудовище! Говорят, дракон!

– Чудовище? – изумленно вскинул брови губернатор Гольф. – Да вы рехнулись! Нет у нас никаких чудовищ, а тем более драконов, и никогда не было! С чего вы это взяли?

– Думаю, это вы не знаете всего, – хмуро бросил ему Эдвин, который смотрел только на Триша.

– Кстати, Триш... – оживился Пигмалион. – Эдвин... Он твой...

– Об этом позже, – перебил вдруг Эдвин. – Сначала нам нужно разобраться со всем остальным.

– А чего тут разбираться? – радостно спросил Пигмалион. – Мы же их нашли. Вот они, все трое! А мы-то собирались искать черный дирижабль, который привез вас сюда. Тот, которым воспользовались похитители!

– Да, – вспомнил брат Апулей. – Нам еще сказали, что он принадлежит губернатору острова, и при этом упомянули, что он трус и редкостный болван. Вам что-нибудь об этом известно?

– Кто это вам такое сказал? – взревел Макридий Гольф, уперев руки в бока. – Это я – губернатор острова!

– Пардон, – смутился брат Апулей. – Как-то нехорошо получилось...

Кот Никодимус и Акаций захохотали во весь голос.

– Погодите! – негодующе воскликнула Дарина. – Нас действительно похитила Бия Меруан Эсселит, и она прилетела в Золотую Подкову на черном дирижабле. Так он и правда принадлежит вам, губернатор?! Значит, вы с ними заодно?

– С кем заодно? – ничего не понимал Макридий Гольф. – Объясните толком! Сперва меня оскорбляют, а затем обвиняют во всех смертных грехах. Какие похитители? Какой дирижабль?

– И какой дракон? – испуганно добавил секретарь Монро. – Может, вы все просто сумасшедшие? В дурдоме сегодня случайно не день открытых дверей?

– Я начал это подозревать еще час назад, в магазине Монпансье, – признался губернатор.

– Дракон, который разбил наше воздушное судно, – терпеливо повторил Финдус Аполло. – Мы сегодня полдня искали запчасти для корабля, облазили весь ваш порт!

– И всю свалку, – добавил брат Апулей.

– А еще искали вашего секретаря, губернатор, чтобы расспросить обо всем, – добавил брат Никодимус. – Некоего Естифея Монро. Нам сказали, что во дворце без его ведома ничего не происходит и за ваш дирижабль отвечает тоже он.

И все заинтересованно уставились на секретаря Монро, который слегка побелел от волнения.

– Естифей! – грозно зыркнул на него губернатор Гольф. – Ты ничего не хочешь нам объяснить? Моим дирижаблем и в самом деле кто-то пользовался? Почему я ничего об этом не знаю?

– Нет, никто не пользовался, – пискнул Монро, опустив глаза. – Это все бессовестная ложь.

– Но мы сами его видели, – сказала Дарина. – И при необходимости можем его описать.

– И мы видели, – подтвердил Пима. – На его боку нарисован герб Аркадии, так что теперь не отвертитесь!

– Черт! – в сердцах бросил Естифей Монро. – Ну ладно, сознаюсь! Дирижабль столько лет простоял без дела, ведь губернатор боится высоты. А тут ко мне пришла одна дама и пообещала хорошо заплатить, если я ненадолго его ей одолжу. Ну я и не стал отказывать.

– Сдал в аренду мой великолепный быстроходный дирижабль и не отдал деньги в казну? – разозлился губернатор Гольф. – Ах ты, подлый секретаришка! И чего еще я о тебе не знаю?

– А что за дама к вам приходила? – спросила Дарина.

– Очень красивая, богатая и утонченная. У нее великолепные волосы светло-пепельного оттенка. Сразу видно: настоящая аристократка!

– Такая же красивая, как я? – ревниво осведомилась стоявшая рядом с ним Белладонна Монпансье.

– Ну что ты, моя радость, с тобой-то точно никто не сравнится. – Секретарь нежно погладил ее по руке. – Дама заплатила вперед, а я понятия не имел, для каких целей ей понадобился ваш дирижабль. Думал, она просто решила ночью немного полетать над островом.

– У нее для этого рунный посох есть, – буркнул Акаций. – Она ведь Эсселитка!

– Эсселиты здесь? – завопил губернатор Гольф. – На моем острове?! Только этого не хватало! И сколько это продолжается?

– Уже несколько недель, – признался секретарь Монро. – Еще раньше эта аристократка арендовала старый замок в северной части острова. Тот, что стоит на черных скалах.

– Еще и это? – схватился за голову губернатор. – Ты, небось, и эти деньги от меня утаил? Да я тебя в тюрьму брошу!

– Пусть сначала женится на мне, – заметила Белладонна Монпансье, все еще державшая секретаря за локоть. – А потом можно и в тюрьму. Я буду ему передачки носить.

– Так вам известно, где именно скрываются эти две Эсселитки? Вы же сказали, что ничего не знаете! – возмущенно воскликнул Триш.

– Я своими ушами это слышал, – подтвердил Акаций.

– Соврал, – опустил голову секретарь Монро.

– Обманул доверчивого кота! И как только у тебя язык повернулся?

– Я вообще много вру, – признался Естифей. – Работа у меня такая.

– Погоди, – ошеломленно уставился на секретаря Макридий Гольф. – Значит, ты без моего ведома поселил на моем острове Эсселитов, затем одолжил им мой дирижабль, а они с его помощью похитили на материке этих детей и притащили их сюда? Ну ты и фрукт, Монро!

– Одного я до сих пор не понимаю, – сказал Триш. – Зачем им это понадобилось? Для чего нас сюда привезли и подбросили в дом Монпансье?

– Нужно срочно отыскать баронессу Лукрецию и Бию Меруан Эсселит, прижать их к стенке, тут они все и расскажут, – предложил Акаций.

– Бию мы уже видели, – сообщил Пима. – Она едва не поубивала нас своим посохом и подожгла местный трактир.

– Они все время где-то поблизости, – пробормотал Триш и на всякий случай огляделся по сторонам. – И постоянно исподтишка наблюдают за нами. Я это нутром чую!

– Он точно чует, – подтвердил Акаций. – У леших на всякие гадости особое чутье!

Эдвин при этих словах усмехнулся.

– А я чую, что уже с ног валюсь от усталости, – признался губернатор Гольф. – Надоели вы мне! К тому же мне завтра нужно быть свеженьким и отдохнувшим.

– Мы помним, что прилетает король, – буркнул Акаций. – Вот расскажем ему обо всем, что здесь творится, – он вам покажет, где раки зимуют! Мы ведь с ним на короткой ноге!

Услышав это, губернатор слегка оторопел. Полиамор и Эсмеральда Монпансье тоже застыли, прекратив ругаться, а Сабрина с Ирвингом удивленно переглянулись.

– Что, правда? – У губернатора даже голос дрогнул.

– А я тебя когда-нибудь обманывал? – подбоченился кот.

– Предупреждать надо! Значит, так, – смущенно прокашлявшись, сказал Макридий Гольф. – Приглашаю всех, кроме семейки Монпансье, в свой дворец. Раз уж вы друзья короля Рекса, вам выделят гостевые комнаты в заднем крыле. Ну а завтра в моем присутствии пообщаетесь с королем и расскажете ему, какую огромную и неоценимую помощь я оказал вам, как только узнал обо всех ваших неприятностях.

– А почему нам с вами нельзя? – спросила Белладонна, поправляя вуаль на лице.

– Потому что ваша семейка мне сегодня надоела больше всех! – честно ответил губернатор. – Ну а теперь марш во дворец! Друзья короля Рекса – мои друзья!

Глава тридцать третья, в которой губернатор Гольф принимает высоких гостей

Следующим утром с первыми лучами восходящего солнца над крышами домов Аркадии завис гигантский белоснежный дирижабль с флагами королевства на боках. Его сопровождали два дирижабля поменьше, оснащенные боевыми пушками.

К этому времени площадь перед дворцом губернатора уже была пуста и застелена красными ковровыми дорожками. По обе стороны от центрального прохода ровными рядами стояли большие декоративные вазы, заполненные цветами, а в центре площади небольшой оркестр играл приветственные марши.

Дирижабли величественно проплыли над островом и начали заходить на посадку. Все обитатели губернаторского дворца во главе с самим Макридием Гольфом высыпали на площадь встречать молодого короля и его свиту. По этому торжественному случаю придворные разоделись во все самое лучшее и нацепили новые парики.

Воздушные суда плавно опустились на дворцовую площадь у специально возведенных мостков и заняли почти все свободное пространство. Оркестр тут же грянул новый марш. В нижнем ярусе королевского дирижабля открылся большой люк, оттуда выдвинулся широкий металлический трап с перилами, по которому начали степенно спускаться королевские гвардейцы. Следом за ними появились придворные в парадных одеяниях, а затем и сам король Рекс в сопровождении своего первого министра – Марты Грегуар Эсселит.

Рекс был в белом, расшитом золотом камзоле, а Марта – в длинной белой мантии. Их появление вызвало восторженные крики и аплодисменты, в адрес молодого короля зазвучали приветственные речи. Марта, державшая в руке черную трость с серебряным набалдашником, учтиво кивала встречающим. Король с улыбкой рассматривал собравшуюся толпу.

Навстречу важным гостям чинно направился губернатор Макридий Гольф в окружении фрейлин и придворных, наряженных в белые и розовые одежды и высокие парики. Издалека они напоминали кучу пирожных, подскакивающих на подносе кондитера.

– Ваше величество! Вы не представляете, как осчастливили своим появлением не только меня, но и всех жителей нашего славного острова! – воскликнул губернатор, после чего принялся раскланиваться и шаркать ножкой, приветствуя короля.

Рекс уставился на него с изумлением. Король, выросший в стране кочевников, не привык к таким пышным встречам.

– Мне тоже нужно так скакать? – с ужасом спросил он у Марты.

– Нет, ваше величество, – с улыбкой шепнула Марта. – Нужно лишь подождать, пока он закончит. Надеюсь, это случится скоро...

Дарине, Тришу и Пигмалиону бело-розовых одеяний с париками не досталось, чему они были очень рады. В губернаторском дворце просто не нашлось одежды их размеров. Поэтому ребят с утра пораньше отправили в самый дорогой магазин на рыночной площади, где покупали одежду исключительно очень богатые жители острова. Губернатор Гольф даже пообещал все оплатить, но потребовал, чтобы они купили такие вещи, в которых и ему было бы не стыдно появиться перед королем.

Финдуса, Эдвина и котов тоже хотели отправить в магазин, но те наотрез отказались. Эдвина вполне устраивало собственное одеяние, а Финдус вообще не собирался тратить драгоценное время на торжественный прием. Накануне они с Апулеем и Никодимусом раздобыли кое-какие запчасти и решили с самого утра отправиться на побережье, чтобы заняться ремонтом своего воздушного корабля. Губернатора это вполне устроило, поскольку не пришлось платить еще и за них.

– Только перед глазами его величества не маячьте, – строго приказал он. – Не пристало нашему королю смотреть на оборванцев. Еще решит, что на острове таких много, – придется мне потом с ним объясняться.

Коту Акацию одежда была не нужна, да и на торжественный прием он чихать хотел, поэтому сразу после сытного завтрака на губернаторской кухне котяра снова завалился спать.

Ну а Дарина, Пима и Триш так долго выбирали подходящую одежду, что немного опоздали к прибытию короля. Ушлый продавец предлагал им самые разнообразные вещи, одна вычурнее и дороже другой, но ребятам ничего не нравилось. Не привыкли они к дорогим шелкам, парче и бархату, расшитым кружевами ручной работы.

Они спохватились лишь тогда, когда на весь остров загрохотали пушки, сигнализирующие о прибытии монарха. Махнув рукой на одежду, Дарина и ее друзья поспешили на дворцовую площадь в чем были, так и не купив себе никаких дорогих обновок. Но им еще предстояло протолкаться через большую толпу зевак, ведь к этому времени на площади собралось почти все население острова.

Из-за приезда короля Рекса и его свиты, да еще после слухов о появлении на Аркадии дракона и двух темных Эсселиток, охрана губернаторского дворца была усилена. Гвардейцы дежурили по периметру дворцовой площади, стояли по обе стороны большой парадной лестницы и у всех дверей.

Когда король Рекс и Марта Грегуар Эсселит вошли во дворец, глашатаи объявили о скором начале праздничного торжества, после чего к парадным дверям устремилась толпа приглашенных гостей. К нижней ступени мраморной лестницы то и дело подъезжали кареты богатых островитян, лакеи распахивали дверцы и приветствовали прибывших.

Энергично орудуя локтями и кулаками, Дарина, Триш и Пима протолкались к парадной лестнице как раз в тот момент, когда прибыло семейство Монпансье, все члены которого по случаю торжественного приема у губернатора разрядились в пух и прах.

Особенно блистали Эсмеральда и Белладонна, а вот Сабрина выглядела довольно скромно. На ней было простое белое платье и минимум украшений, но все равно она была гораздо красивее матери и старшей сестры, прикрывающей лицо легкой вуалью. К тому же Сабрина единственная из всех членов семьи не надела парик, а просто сделала изящную прическу. На головах остальных Монпансье высились парики, напоминающие сугробы, украшенные разноцветными искусственными цветочками.

– Снова вы? – поморщился господин Монпансье, увидев ребят. – Я думал, вас уже увели на королевский дирижабль.

Дирижабли величественно плыли над крышами Аркадии – их решили убрать с главной площади, чтобы они не загромождали подъезды к губернаторскому дворцу.

– Пока нет, – ответил Триш. – Но, думаю, скоро это случится.

– Не уезжайте, не попрощавшись, – попросила Сабрина. – Мы к вам привыкли. Жаль будет расставаться.

– Говори за себя, милочка, – ухмыльнулась Эсмеральда. – Я с превеликим удовольствием распрощаюсь с этими назойливыми детишками!

– Могли бы и тебя прихватить, – буркнул Полиамор, и она тут же прикусила язык.

– Нам бы только увидеть короля, – сказала Дарина, разглядывая толпу гостей. – Рекс точно найдет способ сообщить нашим близким, что с нами все в порядке. А там можно и домой собираться.

– Да, но для этого нужно подобраться к нему поближе, – согласился Пима. – Или хотя бы к Марте. Она ведь тоже нас не раз выручала.

Толпа двигалась, но довольно медленно. Несколько минут спустя ребята вместе с семейством Монпансье вошли наконец в губернаторский дворец, а затем – в большой бальный зал, расположенный на втором этаже. Солнечный свет лился в большие витражные окна и ярко освещал все помещение, преломляясь в хрустальных люстрах и многочисленных бокалах с напитками. Зал почти полностью был заполнен нарядно одетыми людьми. У дальней стены играл струнный оркестр, а в центре зала вальсировали пары.

Секретарь губернатора в розовой с золотом ливрее, дежуривший у высоких двустворчатых дверей, объявлял имена прибывших гостей. Белладонна Монпансье тут же принялась махать ему рукой, и Монро, поморщившись, украдкой помахал ей в ответ.

Члены семейства Монпансье встали в очередь у входа, внимательно слушая разговоры собравшихся. Дарина пока не видела в толпе короля Рекса, но зато ей показалось, что среди гостей мелькнула Марта Грегуар Эсселит. Девочка несказанно обрадовалась. Если Марта и правда здесь, то их проблемам пришел конец.

– Интересно, а король Рекс в жизни такой же красивый, как на фотографиях в газетах? – рассуждала госпожа Монпансье. – Если это так, то надо к нему приглядеться.

– Зачем это? – с подозрением спросил Полиамор.

– Надо ему приглядеться к нашим дочерям, – тут же поправилась Эсмеральда. – Вот что я имела в виду. Разве тебе не хотелось бы породниться с королевским двором, папаша Монпансье?

– Да я о таком и мечтать не смею! Но все уже решено, мы ведь нашли женихов для наших дочек, – проворчал Полиамор и скорчил такую физиономию, будто унюхал что-то очень противное. – Но какого черта? Решено! Дорогие дочки, если король вами заинтересуется, начинайте с ним флиртовать! Поняли?

– Вот еще! У меня уже есть Ирвинг, – отвернулась Сабрина. – Кстати, зря мы не взяли его с собой.

– Но кто-то же должен присматривать за магазином, – возразил Полиамор.

– Его сегодня можно было и не открывать, – улыбнулась девушка. – Все наши покупатели собрались во дворце!

– А ведь верно, – осмотрелся по сторонам Полиамор. – Столько знакомых лиц...

– Флиртовать с королем? Чего тут не понять, – кивнула Белладонна. – Если заинтересуется, буду флиртовать изо всех сил. Мой суженый тоже красавчик, но король-то гораздо красивее!

– Вся в свою мамашу! – закатил глаза господин Монпансье.

– Только не так флиртуй, как с сыном нашего молочника, – на всякий случай предупредила старшую дочь Эсмеральда. – После твоего флирта он упал в обморок, и его потом два часа не могли привести в чувство.

– Да, слабоват оказался, – хмыкнула Белладонна. – Надеюсь, король покрепче будет.

– Король Рекс тебе не подойдет, – сказала Дарина, рассматривая собравшихся гостей.

– Это почему же? – удивился господин Монпансье.

– Он очень молод. Всего на пару лет старше меня.

– Правда? – хмыкнула Белладонна. – Я думала, он взрослее.

– А это вообще не важно, – отрезала Эсмеральда. – Если захочет жениться, возраст не помеха.

– Хорошо, что Рекс вас не слышит, – заявил Акаций, возникший у ног Дарины. – На его месте я приказал бы всех вас бросить в кутузку!

Кот сладко зевнул и потянулся. Наконец Естифей Монро объявил имена Полиамора и Эсмеральды Монпансье, а также их дочерей, и все семейство вошло в банкетный зал, погрузившись в атмосферу праздника. Официанты разносили еду и напитки; столы, расставленные вдоль окон, ломились от угощения. С потолка свисали флаги и многочисленные разноцветные гирлянды, под которыми танцевали гости.

В зале ребят встретил Эдвин, прохаживающийся среди танцующих в своем коротком черном плаще. Видимо, приказ губернатора его нисколько не испугал. На фоне белых и розовых одеяний Эдвин в дорожном костюме выглядел черной вороной. Пима даже подумал, что он и арбалет с собой прихватил, просто прячет его под накидкой.

Едва увидев угощение, Акаций мгновенно забыл, что недавно завтракал, и пулей бросился к столам. Дарина и Триш продолжали искать глазами короля Рекса, а Пима вполголоса обратился к Эдвину.

– Ты до сих пор ничего не сказал Тришу? – спросил он.

– Пока ничего, – подтвердил тот, хмуро разглядывая бело-розовую толпу.

– Но почему? – удивился Пигмалион. – Ведь ты так долго его разыскивал!

– Сначала я должен во всем убедиться, помнишь? Поэтому и не говорил ему ничего. Но теперь я уверен, что мы с ним действительно родственники. Триш – просто копия моего покойного брата. Та же фигура, та же стать, тот же цвет глаз и волос. Теперь осталось только выбрать подходящий момент для нашего разговора, но у вас пока и других проблем хватает. Нужно с ними закончить, а уж потом мы поговорим, когда нас ничто не будет отвлекать.

– Понятно, – вздохнул Пима. – А то я с трудом сдерживаюсь, чтобы все ему не выболтать!

– Это не твой секрет, – холодно взглянул на него Эдвин.

– Только это меня и останавливает, – ответил Пигмалион и осмотрелся по сторонам. – Ну что, не видел здесь этих Эсселиток?

– Ни единой, кроме министра короля, – покачал головой леший.

– Попробуй разгляди их в такой толпе напудренных людей, – расстроился толстячок. – Все на одно лицо, причем и мужчины и женщины!

– Поэтому я смотрю на то, что они держат в руках. Но пока мне на глаза попадались только веера. Ничего похожего на трость или посох я еще не видел.

Триш тоже глазел по сторонам. Короля Рекса он пока не замечал, да и Марта больше не появлялась. Может, Дарине просто показалось, что она ее видела? Из знакомых он разглядел только снующих в толпе Монпансье да еще Лоллипуту Балларди.

Эсмеральда заявила свахе, что она очень плохо работает, поэтому они больше не нуждаются в ее услугах. Но Лоллипута не сильно расстроилась. Презрительно фыркнув, она отвернулась от госпожи Монпансье и направилась к столу с угощением. Именно на этот стол пытался взобраться Акаций, но один из официантов не пускал его, и кот громко возмущался.

– Это произвол! Имею право! – вопил он. – Ну все, напудренный, ты сам напросился! Прячь теперь получше свои тапки, а иначе я...

И тут у парадного входа раздался громкий голос губернатора Макридия Гольфа:

– Дамы и господа, жители нашего прекрасного острова! Я очень рад приветствовать вас на этом балу! Позвольте представить вам дорогого и почетного гостя, его величество короля Рекса!

Оркестр на мгновение стих, а затем музыканты заиграли новый торжественный марш, который сегодня еще не звучал. Двери банкетного зала распахнулись, и под бурные аплодисменты гостей вошел король Рекс в парадном мундире и длинной меховой мантии, наброшенной на плечи. Его сопровождало несколько придворных, в числе которых была и Марта Грегуар Эсселит, державшая в правой руке изящную черную трость с серебряным набалдашником.

Глава тридцать четвертая, в которой появляется черный дракон

Король двинулся по залу, сверкая белоснежной улыбкой, обмениваясь рукопожатиями с мужчинами и вежливо кивая женщинам.

– Какой же он красивый! – выдохнула Белладонна Монпансье.

Другие девушки в зале тоже это заметили. Не успел король сделать и пары шагов, как к нему подскочила Лоллипута Балларди.

– Ваше величество, – жеманно улыбнулась она. – Позвольте представиться: лучшая сваха Аркадии к вашим услугам. Если вдруг решитесь жениться, обращайтесь. Я тут же подберу вам подходящую невесту! – И, обернувшись, крикнула в зал: – Все слышали? Выстраивайтесь в очередь, дамочки! Вы знаете, где меня найти!

У короля Рекса недоуменно вытянулось лицо.

– А ну, сгинь! – прикрикнул на сваху Макридий Гольф. – Его величеству сейчас не до тебя!

Лоллипута Балларди тут же растворилась в толпе, но несколько густо напудренных девиц бросились за ней, чтобы заказать ее услуги.

А Дарина восторженно замерла, поняв, что Рекс направляется в их сторону. При его приближении семейка Монпансье застыла на мгновение, а затем все начали энергично кланяться королю. Рекс пока не видел Дарину, но вот Марта ее заметила. Глаза женщины изумленно распахнулись.

– Девочка моя, что ты здесь делаешь?! – воскликнула она. – И Триш здесь! И Пима!

– И Акаций! – крикнул кот, отпихивая официанта.

– И он тоже! – всплеснула руками Марта. – Все здесь!

– Дарина?! – ошеломленно воскликнул Рекс. – Вот так встреча! А в Золотой Подкове все с ума сходят! Мы ведь недавно там были!

Марта Грегуар Эсселит крепко обняла Дарину и Триша, а затем притянула поближе Пиму.

– Как же я рада, что с вами все в порядке, – выдохнула она.

– Как там мама? – спросила Дарина.

– Места себе не находит, особенно после той записки. Мол, простите за беспокойство, но Дарину с Тришем и Акацием украли, а я отправляюсь их искать; думаю, они где-то на Аркадии! – негодующе сказала Марта. – Кто так делает?

– Я, – виновато опустил глаза Пима. – Но это первое, что мне пришло на ум.

– А остаться и объяснить все толком ты не мог? Жевена и Акинфий едва не спятили от такой новости. А потом они нашли на полу твоей комнаты обломки гомункулусов и осколки их магических амулетов...

– Омлеты? – Акаций закрутил головой по сторонам. – Где?

Но его никто не слушал.

– ...И вот тут уже перепугались не на шутку, – продолжала Марта. – Мы прибыли в Золотую Подкову на следующий день и, как только узнали о случившемся, тут же объявили вас в розыск. Госпожа Жевена все порывалась отправиться с нами на Аркадию, едва удалось ее отговорить. Никто ведь не знал, действительно ли вы здесь.

– Мы пообещали все выяснить, – добавил Рекс. – Собирались сегодня же озадачить местного губернатора. Но теперь можно дать телеграмму в Золотую Подкову, чтобы там все успокоились. Сейчас же прикажу отправить весточку с нашего дирижабля.

– Нас и правда похитили, а затем притащили на этот остров, – сказала Дарина. – Мы здесь уже почти неделю...

– И кто же вас похитил? – мгновенно разозлился Рекс. – Эти?

Он так посмотрел на стоящих позади ребят Полиамора Монпансье и его жену, что у тех от страха подкосились колени.

– Нет, у них мы живем, – сообщил Триш. – Похитили нас Бия Меруан Эсселит и ее сестрица, но мы пока так и не поняли, для чего именно.

– Почему их до сих пор не нашли? – рявкнул король Рекс на весь банкетный зал.

Все придворные и гости начали обеспокоенно переглядываться между собой, но тут внимание юного правителя привлекло какое-то странное движение за одним из высоких окон.

– А это еще что? – удивленно спросил Рекс, уставившись в окно.

– Где? – обеспокоенно закрутил головой губернатор Гольф.

С дворцовой площади донесся оглушительный рык, от которого задребезжали стекла в оконных рамах. Рычание перешло в оглушительное шипение, а затем раздался гулкий удар, и мраморный пол банкетного зала содрогнулся под ногами гостей.

– Дракон! – истошно завопил кто-то в нарядной толпе.

Дарина, Триш и Рекс ошарашенно переглянулись, а затем бросились к витражным окнам.

– Дракон? Какой еще дракон?! Откуда здесь взялся дракон?! – взволнованно восклицали гости.

В следующее мгновение потолок зала дрогнул и пошел трещинами. Гости с визгом бросились врассыпную. Едва центр банкетного зала опустел, как на пол рухнула тяжелая хрустальная люстра. Ее осколки разлетелись во все стороны. Придворные, обезумев от страха, расталкивая друг друга, кинулись к выходам.

А на дворцовой площади и правда бесновался огромный дракон!

Гигантский ящер, метров пятнадцать высотой, стоял на мускулистых задних лапах, упираясь в землю длинным чешуйчатым хвостом. Все его тело было черным и блестящим, и по нему бегали зеленые блики. Чудовище злобно пялилось желтыми глазищами с узкими черными вертикальными зрачками. От уродливой чешуйчатой головы монстра и до самого кончика хвоста тянулся высокий костяной гребень. От дракона несло тиной и тухлыми водорослями, по толстой морщинистой коже стекала мутная вода, как будто он только что выбрался из моря и сразу затопал прямиком к губернаторскому дворцу.

– Ага! – крикнул Пима. – Это он сбил наш воздушный корабль. Я узнаю́ этот чешуйчатый хвост!

Дракон резко развернулся, будто услышал его слова, и ударил хвостом по стене губернаторского дворца. Та ввалилась внутрь, и тут же сверху обрушилась кровля. Стало ясно, что еще немного – и дворец сложится как карточный домик.

Крики людей усилились. Королевские гвардейцы схватились за оружие. Марта Грегуар Эсселит вскочила на свою черную трость и взмыла в воздух, а затем в ее руке возник короткий серебристый скипетр. Она размахнулась и, выкрикнув заклинание, метнула в дракона голубую искрящуюся молнию.

Магический удар поразил монстра в широкую пластинчатую грудь, но чудовище лишь гулко зарычало, слегка покачнулось, а затем нанесло еще один удар хвостом, от которого подломились толстые мраморные колонны, поддерживающие крышу над парадным входом губернаторского дворца.

– Моя резиденция! – истошно завизжал Макридий Гольф, потрясая кулачками. – Моя коллекция картин и статуй! Эта тварь сейчас все тут разнесет по кирпичику!

– Откуда здесь взялся дракон? – потрясенно воскликнул Естифей Монро. – Я про них уже много лет ничего не слышал!

– Должно быть, прятался в подводной пещере, – предположил Эдвин. – Глядите, с него льется морская вода.

– Возможно, так оно и было, – согласилась Марта, зависшая в воздухе напротив разбитого окна. – Обычно драконы ленивы и не особо опасны, они любят спать и нежиться на солнышке. Но этого что-то порядком разозлило!

Едва увернувшись от удара гигантской когтистой лапы, Эсселитка выпустила в дракона еще одну молнию. Но и этот магический удар не причинил беснующемуся монстру большого вреда.

От толпы, рвущейся к выходу из дворца, отделилось несколько рослых гвардейцев, вооруженных ружьями и алебардами. Они выбежали на площадь и присоединились к Марте Грегуар Эсселит. В чудовище ударяли молнии, потоки огня и мощные порывы ветра, но ему все было нипочем. Пули и алебарды отскакивали от его толстой блестящей шкуры, как теннисные мячи.

Дворцовую площадь быстро заполняли густые клубы дыма и облака цементной пыли от рушащихся зданий. В этом тумане исполинская фигура с длинным извивающимся хвостом выглядела еще страшнее. Трещали и сверкали молнии, полыхали вспышки ружейных выстрелов.

Вдруг что-то ярко сверкнуло на крыше одного из соседних зданий. Марта Грегуар Эсселит и королевские гвардейцы не обратили на это внимания в пылу сражения, но Дарина заметила и показала Тришу и Пигмалиону. Ребята присмотрелись и увидели на кровле одного из больших домов, стоящих по ту сторону дворцовой площади, какого-то старика в белых развевающихся одеждах.

– Это же он! – крикнул Пима, ткнув в него пальцем. – Мы видели этого старикашку на берегу, когда дракон вынырнул из моря и сбил наш воздушный корабль. Он и тогда наблюдал за чудовищем.

– Не наблюдал, а управлял им, – поправил его Эдвин. – Видите у него странный жезл в руке? Думаю, он как-то его использует.

Старик и правда смотрел на беснующегося на площади дракона сквозь кольцо в верхней части своего жезла и при этом делал странные пассы свободной рукой. А чешуйчатый монстр, будто повинуясь ему, крушил соседние постройки, одновременно отбиваясь от атак Марты и телохранителей короля Рекса.

Дарина энергично замахала руками, стараясь привлечь внимание Марты Грегуар Эсселит, парящей над площадью.

– Это тот старик! – выдохнула девочка. – Нам кажется, это он управляет драконом. Нужно его остановить!

Но ее голос потонул в грохоте яростного сражения.

– Они нас не слышат, – раздраженно воскликнул Триш, стараясь перекричать вопли толпы и треск молний. – Придется действовать самим!

– Как и всегда, – кивнул Пима.

– Бежим!

Дарина потащила Триша и Пигмалиона за собой. Акаций, распушив черный хвост, большими скачками понесся вслед за ребятами.

Тем временем Марта Грегуар Эсселит сотворила новое магическое заклятие, и в дракона ударил мощный ледяной заряд. Тело рычащего монстра тут же начало покрываться толстой ледяной коркой, которая быстро расползалась по его черной чешуйчатой коже.

Вскоре задние ноги дракона превратились в две огромные ледяные глыбы. Однако, издав оглушительное шипение, чудовище присело на корточки, напрягая бугристые мышцы, и ледяная корка мгновенно треснула. Во все стороны полетели крупные обломки льда, они сбивали с ног мечущихся по площади людей и запряженных в кареты лошадей.

Из дверей губернаторского дворца всё выбегали перепуганные гости. Они бросались прочь, прикрывая головы от летящих обломков, и разбегались по ближайшим улочкам Аркадии. А королевские гвардейцы продолжали отважно атаковать дракона, размахивая саблями и алебардами, стреляя в него из пистолетов и ружей.

Дракон в очередной раз яростно взревел и резко крутанулся вокруг своей оси, сметая назойливых людишек длинным толстым хвостом. Гвардейцы разлетелись по дворцовой площади, как кегли, сбитые мощным ударом гигантского шара.

Дарина, Триш, Пима и Акаций, уворачиваясь от каменных обломков и глыб льда, помчались к соседнему зданию. От нового удара вся дворцовая площадь дрогнула, а ее брусчатая поверхность пошла волнами. Кареты, стоявшие по краям площади, разлетались в разные стороны, словно ничего не весили. Лошади, кувыркаясь, переваливались через повозки.

Внезапно Дарину и ее друзей накрыла огромная тень. Вскинув головы, они увидели, что дракон уже занес лапу, чтобы растоптать их в лепешку. Но Марта Грегуар Эсселит и королевские гвардейцы снова бросились на чудовище, и ему пришлось отвлечься от преследования детей.

Черный дракон яростно ревел и бесновался, отмахиваясь когтями и хвостом от атак солдат и придворной колдуньи. Обрушилась еще одна башня губернаторского дворца, и целое облако пыли накрыло город. На глазах Дарины большая повозка с фруктами снесла цветочный киоск, а затем едва не врезалась в ее друзей.

Этот кошмар нужно было прекращать, и немедленно!

* * *

Как только чудовищный монстр атаковал губернаторский дворец, молодой король Рекс сразу решил, что не пристало правителю отсиживаться в укрытии, когда его люди сражаются с драконом. Марта, конечно же, этого не одобрила бы, но Рекс твердо вознамерился присоединиться к жестокой битве на дворцовой площади.

Вот только его любимый боевой меч остался в покоях, которые отвел ему губернатор Макридий Гольф, а изящная шпага, висевшая на поясе, ни на что не годилась.

Как только обезумевшая от страха толпа покинула банкетный зал, освободив проход, король Рекс помчался в свою комнату, расположенную в дальней части дворца, намереваясь не только взять меч, но и избавиться от опостылевшей длинной мантии и парадного мундира. Он с детства привык к свободной и удобной одежде, не сковывающей движений, а парадные церемониальные одеяния годились только для выступлений перед народом, разных торжественных приемов и позирования придворным художникам.

На бегу сорвав с плеч мантию и мундир, Рекс толкнул двери покоев и ворвался внутрь. Отбросив парадную шпагу, он распахнул большой стенной шкаф и вытащил из него свою любимую короткую кожаную куртку. Верный меч находился тут же – стоял прислоненный к внутренней стенке шкафа.

Надев куртку и взяв оружие, Рекс повернулся и только теперь увидел кресло с высокой резной спинкой, повернутое к окну, за которым бушевал жуткий дракон. Еще час назад это кресло стояло у стены. Кто-то сидел в нем прямо сейчас, спокойно наслаждаясь представлением на разгромленной дворцовой площади.

– Кто вы? – строго спросил Рекс. – И что делаете в моей комнате?

Ему никто не ответил.

– Повторяю последний раз, – сурово приказал юный правитель. – Назовите себя!

Кресло медленно развернулось.

И король Рекс ошеломленно застыл на месте, едва не уронив меч.

В высоком кресле сидел он сам. Вернее, его точная копия. На него смотрел крепкий молодой человек в белом парадном мундире, скаливший белоснежные зубы в хищной усмешке.

– Какого... – потрясенно начал молодой король, двинувшись в сторону своего двойника.

Он вскинул меч, ожидая нападения в любой момент. И тут кто-то с силой ударил его сзади по затылку. Король Рекс рухнул на пол, мгновенно потеряв сознание. А его двойник довольно рассмеялся, поднимаясь с кресла.

– Не думал, что это будет так легко, – сказал он, перешагивая через бесчувственного юношу. – Теперь самое время присоединиться к моим подданным.

– Но сначала ты поможешь мне, – последовал ответ. – Нам следует поторопиться, пока сюда не заявился еще кто-нибудь!

Двойник короля молча кивнул. После чего Рекса схватили за ноги и быстро поволокли из комнаты.

Глава тридцать пятая, в которой Дарина встречается с заклинателем чудовищ

Дарина, Триш, Акаций и Пигмалион уже почти пересекли разрушенную дворцовую площадь, заваленную камнями и крупными обломками зданий. Они лишь на миг притормозили, чтобы обогнуть огромную каменную глыбу, оторвавшуюся от дворца, как на них вновь начала опускаться гигантская когтистая лапа.

Все четверо едва успели прыгнуть в разные стороны – дракон яростно топнул, и ребят подбросило в воздух. По мостовой поползли глубокие трещины, которые становились все шире. Пима едва не свалился в одну из них, но Триш успел схватить его сзади за шиворот.

Теперь Дарина точно была уверена, что дракон повторяет все движения загадочного старика в белой хламиде, стоявшего на крыше соседнего здания. Старик шевельнул правой рукой, и чудовище взмахнуло правой лапой, отмахиваясь от молний, выпущенных Мартой Грегуар Эсселит. Старик махнул левой ногой, и монстр пнул стоящую рядом карету.

Дарина и ее друзья уже почти достигли двери здания, но им пришлось отскочить, чтобы не попасть под удар. Конец чешуйчатого хвоста едва не сшиб их с ног, и монстр замахнулся, собираясь ударить еще раз. Видимо, старик твердо решил не подпускать их к двери. Но тут откуда-то прилетела арбалетная стрела и впилась дракону в шею. Для него это было все равно что укол зубочистки – не смертельно, но неприятно.

Монстр оглушительно взревел, сверкая желтыми глазищами, на миг отвлекшись от ребят, и тут же еще одна стрела впилась ему в живот. Острия алебард королевских гвардейцев не могли пробить его толстую бронированную шкуру, но тонкие стрелы впивались между чешуйками, и их уколы, видимо, были болезненны. Дракон принялся яростно скрести когтями брюхо и бока, пытаясь избавиться от торчащих стрел, и в этот момент ребята наконец добрались до двери. Тут они увидели, что это не жилой дом, а, как гласила вывеска над входом, «Торговая палата Аркадии». Триш потянул дверь, и она распахнулась.

Обернувшись, Дарина увидела высокого мужчину в темном плаще, который целился в дракона из арбалета. Это был Эдвин, загадочный спутник Пигмалиона. На ее глазах он выпустил сразу несколько стрел, быстро перезаряжая свое диковинное оружие, а потом ловко увернулся от когтистых лап и извивающегося хвоста обезумевшего дракона.

– Бегите! – крикнул им Эдвин. – Я вас прикрою! Но только будьте осторожны!

– Спасибо! – крикнула в ответ Дарина.

Девочка отлично понимала, что обычному человеку не совладать с чешуйчатым исполином, а значит, нужно как можно скорее добраться до старика. Ребята и кот влетели в темный коридор и заметались в поисках лестницы, ведущей наверх. Пока на дворцовой площади кипело сражение, они быстро достигли чердака и выбежали на крышу.

Тощий старик в белой развевающейся мантии стоял на краю кровли, восторженно наблюдая за драконом сквозь кольцо, венчающее его жезл. Когда позади хлопнула дверь, он резко обернулся. У него была смуглая кожа и маленькие колючие черные глазки, сильный ветер шевелил длинную седую бороду и белоснежные волосы старика.

– А вот и ты, – самодовольно выдохнул он, увидев Дарину. – Та самая девчонка, неподвластная магии! Но ты рановато пришла. Я еще не закончил с этим городом!

– Откуда вы меня знаете? – удивленно спросила Дарина.

– Официально мы еще не представлены друг другу, но мне хорошо тебя описали. Меня зовут Гелиодор, заклинатель чудовищ из Глубинных Империй, – представился старик. – Запомни это имя, Разрушительница заклятий, ведь мы с тобой теперь не расстанемся!

– Глубинные Империи? – присвистнул Пима. – Это же... вообще другая реальность... Но как вы попали в наш мир?

– Не твое дело, мерзкий мальчишка! – Гелиодор отбросил бороду за плечо и угрожающе взмахнул своим странным посохом. – Убирайтесь отсюда все, кроме девчонки. Мне нужно закончить начатое.

На уроках истории Федусея Горгона Дарине, конечно, приходилось слышать о существовании других миров. Старый учитель, хоть и любил глотнуть микстуры от кашля, свое дело знал очень хорошо. Но Дарина никогда не видела воочию представителей тех самых миров, поэтому уставилась на старика во все глаза, пытаясь понять, в чем его особенность. Однако на первый взгляд этот Гелиодор ничем не отличался от остальных людей, которых она знала.

– Это ты управляешь монстром, противный старикашка? – выкрикнул Акаций.

– Какой догадливый кот, – усмехнулся заклинатель.

– Зачем ты это делаешь? – воскликнул Триш. – Там ведь могут люди пострадать!

– А может, именно этого я и добиваюсь!

– Прекратите немедленно! – потребовала Дарина.

– А иначе что? – усмехнулся старик.

Дарина бросилась к нему, намереваясь вырвать жезл из рук. Старик ловко увернулся, а затем вытащил из-под мантии пистолет и прицелился в нее. Девочка и ее друзья испуганно замерли. На площади Эдвин продолжал осыпать дракона выстрелами, а тот с ревом пытался достать его лапами. Но леший был очень быстр и проворен, умудряясь проскакивать между его изогнутыми когтями.

– Что, уже не такие смелые? Никому не двигаться! – жестко приказал старик. – Я знаю, на что ты способна, девчонка. Так что лучше держись от меня подальше.

– Но зачем вы крушите Аркадию? – нахмурился Триш.

– Меня об этом попросили.

– И как ты управляешь драконом? – спросил Пима.

– Вы что, никогда не слышали о заклинателях чудовищ? – Гелиодор презрительно усмехнулся. – Ну конечно, в вашем захудалом мирке никогда не было подобных специалистов. Это мой талант, моя уникальная способность. Я могу заставить любого монстра исполнять мою волю, особенно это касается древних гигантских чудовищ...

– Это баронесса Лукреция Меруан Эсселит попросила вас сделать это? – догадалась Дарина.

– Неважно! Главное, что в награду мне пообещали нечто очень ценное.

– И что же? – спросила Дарина.

– Тебя, дрянная девчонка! – злобно хохотнул Гелиодор.

– Что?! – ужаснулась девочка. – Но для чего я вам понадобилась?

– Ребенок, разрушающий мощные магические заклятия одним прикосновением руки. Ты пригодишься в моем мире. Мы уже долгое время ведем войну с враждебными темными магами соседней империи Як-Йак... Если научимся разрушать их заклятия, то одержим долгожданную победу! Поэтому ты для меня – ценный приз, Разрушительница заклятий. Мне необходимо изучить природу твоих способностей.

– Вы воюете с другими государствами? – вытаращил глаза Пигмалион.

– Глубинные Империи – это общее название мира, где всего два государства, Ут-Катан и Як-Йак. И да, мы не ладим уже много лет... Но сейчас не время для уроков истории! – Заклинатель Гелиодор взмахнул пистолетом. – А теперь пусть мальчишки и кот убираются отсюда, а ты останешься, девчонка. Когда я закончу, отправишься со мной.

– Так вот для чего меня притащили на этот остров, – догадалась Дарина. – Чтобы отдать вам!

– Именно так.

– Но почему мы попали в дом Монпансье?

– Чтобы ты была поблизости, но не слишком. У баронессы Лукреции большие планы на будущее, а ты можешь их разрушить одним своим присутствием. Поэтому было решено пока подержать тебя на расстоянии. С этого острова тебе никуда не деться, но при этом ты всегда под рукой. Но теперь осталось ждать совсем недолго. Я уже почти выполнил заказ дочерей великого Меруана. Сегодня же ты отправишься со мной в мир Глубинных Империй!

– И это так вы просите о помощи?! – возмущенно воскликнула Дарина. – Я, может, и согласилась бы вам помочь, но только не под дулом пистолета.

– Это не просьба, глупая девчонка, – желчно усмехнулся старик, помахивая посохом. – Это констатация факта. Мне не нужно твое разрешение. Я просто заберу тебя с собой, а потом наши ученые попытаются понять, как работают твои уникальные способности. Если потребуется, они разрежут тебя на куски, но разберутся, как ты устроена. Остальные могут проваливать, больше повторять не стану. У меня хватит пуль на всех троих.

Ребята замерли в нерешительности, не торопясь исполнять приказание.

Заклинатель Гелиодор приглушенно выругался и прицелился в стоящего ближе всех Пигмалиона. Пима испуганно втянул воздух, понимая, что даже не успеет запустить свои электрические перчатки. Кот Акаций весь подобрался для прыжка, Триш крепко сжал кулаки, готовый в любую секунду броситься в бой.

И в этот момент снизу прилетела арбалетная стрела. Она ударила в пистолет, и рука старика вскинулась вверх. Тут же грохнул оглушительный выстрел.

Пигмалион от страха едва не упал в обморок. А Триш кинулся к заклинателю Гелиодору и вцепился в его тощее запястье, не давая опустить руку с пистолетом. Старик злобно зарычал и размахнулся жезлом, чтобы ударить Триша по голове. И тут Акаций метнулся под ноги старика, а Дарина вцепилась в жезл. Едва она сжала пальцами резное древко, покрытое узорами в виде змей, послышался громкий треск, и полыхнула яркая вспышка белого света.

Жезл в руках девочки переломился надвое, а старика Гелиодора отшвырнуло назад, словно от сильного удара током. Он споткнулся о кота Акация и сорвался с края крыши.

Пока Гелиодор с истошным воплем летел вниз в своих развевающихся белых одеждах, его пистолет выстрелил еще два раза. К счастью, пули ушли в небо, никого не задев. Затем заклинатель чудовищ грохнулся на растрескавшуюся дворцовую площадь.

Пару минут спустя разбушевавшийся дракон замер в нерешительности.

И все вокруг тоже замерли. Воцарилась тишина.

Гигантский монстр медленно захлопнул клыкастую пасть и изумленно осмотрелся по сторонам, явно не понимая, что он тут делает и как здесь оказался. Эдвин быстро перезарядил свой арбалет, готовый выстрелить в любой момент. Марта Грегуар Эсселит и королевские гвардейцы тоже не теряли бдительности, но дракон больше не стремился нападать.

Он вдруг широко зевнул, клацнув огромными острыми зубами, и встряхнулся, точно большой намокший пес, сбрасывая оставшиеся стрелы, торчавшие из его черной шкуры, а затем развернулся и вразвалочку поплелся в сторону острых скал, возвышавшихся в северной части острова.

– Что? И все? – изумленно спросил Эдвин, опуская арбалет.

Дарина, Триш, Пима и Акаций, наблюдавшие за этим с крыши, ошеломленно переглянулись. Дарина отбросила ставшие бесполезными половинки магического жезла.

– Кажется, мы победили, – сказала она.

– Не уверен, – нервно заметил Акаций. – Как-то все слишком странно... И для чего вообще заварили эту кашу?

В этот момент что-то заслонило солнце у них над головами. Все вздрогнули, ожидая нового удара какой-нибудь огромной лапы, но здесь было нечто другое. Над крышами города пронесся большой странный агрегат.

Больше всего он напоминал наполовину сплющенный металлический шар размером с двухэтажный дом, из передней части которого торчали стволы неизвестных орудий. Сзади темнели сопла реактивных двигателей, из них вырывались языки пламени. Серебристая поверхность агрегата блестела в солнечных лучах, как зеркало.

В нижней части летательного аппарата открылся большой люк, и ребята увидели там двух юношей, которые с улыбками помахали им руками.

– А это еще кто? – напрягся Акаций.

– Я тоже их впервые вижу, – удивленно призналась Дарина.

– Это Маркус Брюс и Леон Винтер! – обрадовался старым знакомым Пигмалион и помахал в ответ. – Мы познакомились в трактире «Приют странников». С ними еще была девушка по имени София Торнадо. Они охотятся за необычными существами для экзотического зверинца.

– А здесь-то им что понадобилось? – удивился Триш.

В это время корабль искателей приключений плавно завис над головой удаляющегося дракона, а затем из его нижней части ударил мощный луч ослепительного белого света. Дарина, Триш, Пима и Акаций прищурились и закрыли лица, но все же сумели разглядеть нечто удивительное.

Освещенного лучом дракона приподняло над землей. Извивающийся монстр, потрясенный не меньше остальных на дворцовой площади, начал быстро подниматься вверх и при этом прямо на глазах уменьшался в размерах. Когда он достиг корабля, он уже был не больше кота Акация.

А затем луч исчез, а Маркус Брюс, стоявший на самом краю люка, бережно подхватил маленького монстра и прижал к груди.

– Так вот как они отлавливают крупных чудищ! – изумленно протянул Пигмалион. – Вот бы и мне изобрести такой уменьшитель! Эй! – крикнул он Брюсу. – Мне тоже нужно такое устройство!

Но Маркус лишь помахал ребятам рукой, а затем люк закрылся. Странный серебристый корабль плавно развернулся в воздухе, сделав круг над разгромленной дворцовой площадью, а затем серебряной стрелой устремился ввысь и вскоре исчез из вида, растворившись в синем небе.

– Кто они такие? – испуганно пролепетал Триш. – Откуда у них такой летающий корабль? И откуда вообще они взялись на Аркадии?

– Сегодня мы уже видели одного пришельца из другого мира, – сдержанно сказала Дарина. – Возможно, что эти ребята тоже прибыли откуда-то... Из дальнего далека.

Глава тридцать шестая, в которой король торопится домой

Когда Дарина и ее друзья спустились с крыши на разрушенную дворцовую площадь, там уже снова собирался народ. Обитатели губернаторского дворца, Макридий Гольф и его приближенные, слегка помятые королевские гвардейцы и другие жители Аркадии осторожно покидали укрытия. Все торжественное убранство площади было уничтожено. Красные дорожки были завалены песком и каменными обломками; горшки с цветами расколочены, а праздничные тканевые павильоны и посадочные помосты разбиты вдребезги.

– Проклятый дракон! – возмущался губернатор Гольф. Его костюм и парик покрывал толстый слой серой цементной пыли. – Сколько убытков! Погром на многие тысячи, чтоб ему пусто было! И кто теперь будет все это возмещать?

– Скажите спасибо, что его больше нет, – хмуро ответил ему Эдвин. – А иначе от вашего дворца мокрого места бы не осталось.

– Да, это, конечно, славно, что они утащили проклятого дракона, – закивал губернатор. – Избавили нас от стольких проблем! Но все же какие убытки!

Марта Грегуар Эсселит приземлилась и ловко спрыгнула со своего рунного посоха, а короткий скипетр убрала под плащ.

– Что случилось на крыше? – устало спросила она у Дарины и остальных ребят.

– Это был заклинатель чудовищ из Глубинных Империй, – важно изрек Пигмалион. – Старика наняли, чтобы он управлял этим драконом и разворотил тут все... Но как только нам удалось его победить, дракон тут же избавился от его влияния. Вы сами видели: если его не злить, он просто милашка и мухи не обидит.

– Не хотел бы я, чтобы этот милашка околачивался поблизости, – вполголоса сказал Эдвин.

– Но кто же его забрал? – недоуменно спросила женщина. – Я никогда не видела ничего подобного.

– Они лишь сказали, что собирают всяких странных существ для какого-то зоопарка, – ответил Пима.

– Минуточку, – нахмурился губернатор Гольф. – Из-за всех этих переживаний я как-то медленно соображаю. Так что, выходит, сам по себе дракон вовсе не опасен? Он крушил тут все только из-за какого-то сумасшедшего заклинателя чудовищ?

– Мы о том и говорим, – подтвердила его догадку Дарина.

– В таком случае на каком основании они утащили нашего дракона? – возмущенно завопил Макридий Гольф. – Это собственность Аркадии, вообще-то! Мы тоже могли бы его туристам за деньги показывать! Стал бы нашей местной достопримечательностью и приносил бы хороший доход в казну!

– Ну сейчас уже поздно об этом сожалеть, – хмыкнул Триш. – Если только не отправитесь в погоню за этими молодчиками на летающей тарелке.

– А где его величество? – обеспокоенно спросила Марта. – Вы его видели?

В этот момент из губернаторского дворца вышел король Рекс в ослепительно-белом парадном мундире, на котором не было ни пылинки. Он осторожно перешагивал через многочисленные каменные обломки и брезгливо морщился.

– Ваше величество! – сломя голову бросился ему навстречу губернатор Гольф. – Вы не пострадали? Мы так за вас волновались!

– Не пострадал, – отрезал юный король. – Но вы только гляньте, какая разруха! Думаю, на этом наш визит можно заканчивать. Прикажите подать королевский дирижабль и давайте собираться обратно в столицу.

Дарина, Триш и Пима вытаращили глаза. Это было совсем не похоже на Рекса, который всегда отличался добротой. Раньше он первым бросился бы помогать убирать завалы, беспокоился бы о пострадавших, но сейчас ему будто было все равно.

– Но постойте! Вы нас уже покидаете? – всплеснул руками губернатор Гольф. Его парик, присыпанный цементной пылью, съехал на затылок. – А как же мы? Нужно ведь разобраться в том, что тут стряслось и кто будет отвечать за весь этот беспорядок!

– Ну точно не я, – со смехом отмахнулся от него король Рекс. – Расплодили тут драконов – вот сами с ними и разбирайтесь, а меня ждут важные государственные дела. К тому же монстра больше нет. Теперь вам осталось только навести порядок на площади, ну и подумать о реставрации разрушенных зданий. Думаю, тут вы и без королевской помощи справитесь.

Губернатор и его придворные ошеломленно на него уставились, а Марта снова взглянула на Дарину.

– А этот старик, заклинатель чудовищ, он еще что-нибудь вам сообщил? – задумчиво спросила она. – Может, что-то о своих нанимателях?

– Нет, – подумав, ответила Дарина. – Гелиодор управлял драконом с помощью очень необычного жезла. Но этот жезл рассыпался, как только я его коснулась... Наверное, какое-то особое магическое устройство, какими пользуются в Глубинных Империях. Старик смотрел на чудовище через специальное кольцо в верхней части жезла, как будто гипнотизировал его...

– Значит, его пригласили в наш мир, чтобы он устроил все это. Давненько я ничего не слышала о Глубинных Империях и их заклинателях чудовищ, – недовольно произнесла Марта Грегуар Эсселит. – Когда-то читала о них в древних свитках, хранящихся в архивах ордена Эсселитов. Глубинные Империи – очень опасное место, где обитает множество древних мифических монстров. А их заклинатели – особая каста людей, способных управлять этими чудовищами с помощью магии, гипноза или чего-то еще. Видимо, именно этим он тут и занимался.

– Его пригласили сюда Лукреция и Бия, – вспомнила Дарина. – Он называл их дочерьми великого Меруана, а ведь именно так звали их отца. А еще они пообещали ему меня в качестве вознаграждения за его труды.

– Вот как? – вскинула брови Марта. – Но для чего ты ему понадобилась?

– Его очень интересовали мои способности. Он сообщил, что хочет забрать меня в свой мир.

– Для этого нас и притащили на остров, – добавил Триш. – Как сказал дед, чтобы Дарина постоянно была у них под рукой, но в то же время не совсем рядом с Лукрецией.

– Потому что я могу нарушить ее магические заклятия, необходимые для свершения какого-то замысла, – закончила Дарина.

– Замысла? – схватился за голову губернатор Макридий Гольф. – Хороший замысел – развалить половину моего великолепнейшего дворца и уничтожить всю центральную площадь Аркадии! Но зачем им это понадобилось?

– Я тоже не понимаю, – призналась Марта Грегуар Эсселит. – Может, они хотели уничтожить нашего прекрасного короля?

Взгляды всех присутствующих вновь устремились на улыбающегося Рекса.

– Так где наш дирижабль? – спросил король. – Долго еще нам торчать на этом острове? Губернатор, мне и в самом деле пора откланяться, пока я свой парадный костюм не испачкал. А вам стоит поскорее заняться уборкой. Слишком уж тут у вас захламлено!

Губернатор Гольф снова взвыл от досады, представив, во сколько ему обойдутся расчистка дворцовой площади и ремонт разрушенных строений.

– Если бы они пытались убить короля, – начал размышлять Эдвин, – монстр, которого они призвали из морской пучины, сразу вломился бы во дворец и напал бы на гостей губернатора. Почему же он крушил все исключительно на площади и не стремился попасть внутрь?

– Потому что он глупая скотина, – обиженно сказал губернатор.

– Или для того, чтобы выманить из дворца всю охрану, – неожиданно предположил Триш. – Отвлечь всех гвардейцев и придворных...

– Но для чего? – спросил Пима. – С какой целью?

– Украсть что-нибудь ценное из дворца, – пожал плечами Триш. – Я бы тоже так сделал.

Все с подозрением на него уставились, и Триш тут же спохватился:

– На месте злодеев, конечно же!

Губернатор Гольф ошеломленно замер, а затем сломя голову кинулся во дворец.

– Куда же вы, губернатор? – крикнула ему вслед Марта.

– Проверять свои сейфы и тайники! – ответил Макридий Гольф на бегу. – Подозрения этих мальчишек не лишены смысла, мне стоит самому все проверить!

– Так что, мы улетаем отсюда или нет? – нетерпеливо спросил король Рекс.

– Ваше величество, – учтиво обратилась к нему Марта Грегуар Эсселит. – Остров Аркадия – важная часть нашего королевства. Я думаю, сначала нужно расследовать странные события, которые здесь происходят. Если на этом острове и правда скрываются две опасные беглые преступницы, обладающие магическими способностями, мы ни в коем случае не должны улетать, пока не отыщем беглянок. А ваше желание поскорее покинуть Аркадию меня немного удивляет...

– Ладно, – неохотно сказал Рекс. – Если уж тебе так хочется заниматься всякими расследованиями, можем еще ненадолго задержаться. Так с чего начнем?

– Секретарь губернатора Естифей Монро знает, где они могут скрываться, – вспомнил Триш. – Он сдал им какой-то заброшенный замок в горах.

– И где же этот секретарь? – нахмурилась Марта.

По ее приказу на дворцовую площадь привели Естифея Монро. Выглядел секретарь не лучшим образом. Его дорогой камзол испачкался, измялся и порвался. Парик слетел, и Дарина впервые увидела, что у него рыжие волосы, а на макушке намечается небольшая лысинка.

Увидев Марту Грегуар Эсселит и недовольного короля, секретарь губернатора слегка оробел, а когда ему начали задавать вопросы о баронессе Лукреции, и вовсе начал потеть и трястись от страха.

– Помилуйте, господа, но откуда мне было знать, что она преступница, которая находится в розыске? – слегка заикаясь, забормотал Естифей Монро. – Новости с материка всегда долетают до нас с большим опозданием! Ну сдал я ей старый, никому не нужный замок, а она хорошо мне за это заплатила. Никакого преступления в этом нет.

– Никто вас и не обвиняет, – попыталась его успокоить Марта. – Но сейчас нам нужно знать, где именно находится этот замок и как быстрее всего до него добраться.

– Я вам объясню, как найти это место, – предложил секретарь. – Даже карту нарисую, если хотите. Только пойти с вами не смогу. Мне ведь нужно к свадьбе готовиться. А еще я очень боюсь...

– Но кто же тогда нас проводит? – жестко усмехнулся Эдвин. – Других желающих я что-то не вижу. Значит, одними объяснениями вы не отделаетесь, любезный. А ваша свадьба немного подождет. Я примерно представляю, где стоит этот замок, мы видели его с воздуха. Но как туда добраться по суше? И как долго туда идти?

– Если пешком, то несколько часов, – недовольно буркнул секретарь. – Но вы можете долететь на своем дирижабле, ваше королевское величество...

– Я вообще не горю желанием туда идти, – протянул король Рекс, но, заметив удивленные взгляды окружающих, быстро добавил: – Но я все же король, а значит, придется показать пример своим подданным!

– На дирижабле лететь не стоит, – подумав, сказала Марта Грегуар Эсселит. – Они увидят нас издалека и успеют скрыться. Значит, передвигаться придется по земле. И лучше в вечернее время, под покровом темноты. Соберите отряд, секретарь Монро. Нам нужно таким образом подгадать время, чтобы прийти к замку после заката. И там мы схватим этих Эсселиток... Конечно, если они еще не удрали с Аркадии. Думаю, о гибели заклинателя и похищении дракона слухи разойдутся очень быстро.

– Мы идем с вами, – тут же сказал Пима.

– Это очень опасно, – предупредила его Марта.

– У меня есть электрические перчатки, и я хочу продемонстрировать вам, на что они способны!

– Я тоже пойду на случай, если они приготовили какие-нибудь магические ловушки, – сказала Дарина. – Ведь только я могу их обезвредить без особых усилий.

– А мы их двоих не отпустим, – тут же добавил Триш. – Верно, Акаций?

Акаций ухмыльнулся.

– Ну хорошо, – неожиданно быстро согласился король Рекс. – Так и быть, мы возьмем вас с собой! Так даже веселее. Что ж, собирайтесь в дорогу, секретарь. Через пару часов будем выдвигаться.

Марта Грегуар Эсселит хотела ему возразить, поскольку считала, что брать с собой детей слишком опасно, но юный король ее и слушать не стал. Отдав приказ гвардейцам, Рекс вернулся в свои покои в полуразрушенном дворце.

А Естифей Монро лишь грустно вздохнул. Ему совсем не хотелось тащиться в горы, где их ждала встреча с двумя злобными колдуньями, но он не мог ослушаться приказа короля.

Глава тридцать седьмая, в которой Рекс снова встречается с лучшей свахой Аркадии

Король Рекс очнулся от сильного холода, пронизывающего все тело. Он так замерз, что зуб на зуб не попадал. Открыв глаза, юноша не сразу понял, где находится. Ведь только что он был в губернаторском дворце Макридия Гольфа, а теперь... Последнее, что он помнил, – ухмыляющаяся физиономия его двойника, а затем – кромешная темнота...

Рекс поднял голову и огляделся по сторонам. Он лежал на узкой стальной койке в крохотной каморке, стены которой были сложены из больших серых камней. В беспамятстве Рекс прислонился к холодной каменной стене, потому и замерз так сильно. В камере вообще было довольно прохладно.

Вскочив на ноги, король Рекс хотел подбежать к окну, но покачнулся и охнул. Его затылок раскалывался от боли, на макушке надулась огромная шишка. Кто-то хорошо ему врезал там, во дворце. Спина, плечи и бока тоже побаливали, будто его недавно волоком протащили по камням. Грязь, пыль и дыры на его одежде это подтверждали.

– Эй! – крикнул Рекс, приблизившись к окну. – Есть тут кто?

Узкое высокое оконце больше напоминало бойницу. Оно было не застеклено, но закрыто толстыми железными прутьями, между которыми с трудом проходила рука, зато свободно задувал холодный ветер.

Рекс на всякий случай подергал прутья, пытаясь их хоть немного расшатать, но решетка оказалась очень крепкой. За окном темнели скалы, поросшие чахлым лесом, и ни одного строения поблизости. Солнце медленно опускалось за горные вершины. Интересно, куда его привезли и сколько времени он уже здесь находится?

Его заменили двойником, в этом юный король нисколько не сомневался, поскольку видел его собственными глазами. Их и родная мать не различила бы – настолько двойник был похож. А значит, придворные не заметят его отсутствия и никто не бросится на поиски. Конечно, если кто-то не заподозрит подмену.

Но кто это сделал и с какой целью?

И почему его не убили сразу, а заперли в каменном мешке?

Рекс еще раз внимательно осмотрел решетку на окне. Прутья глубоко уходили в каменные стены, поэтому и держались так крепко. Затем юный правитель подошел к двери и навалился на нее всем своим весом. Она даже не шелохнулась.

Дверь его тюремной камеры была сколочена из толстых, крепких досок, скрепленных между собой стальными скобами. Выбить ее он не сумел бы. А все его оружие забрали. Рекс на всякий случай проверил карманы. Даже его любимый короткий нож исчез. Его похитители были весьма предусмотрительны.

Юноша начал ходить по тесной каморке кругами, разминая затекшие мышцы и обдумывая положение, в котором оказался. Из любой ситуации должен быть выход. Но сейчас ему придется рассчитывать только на себя.

Рекс остановился и снова осмотрелся по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, что можно было использовать для побега, однако, кроме железной кровати, в комнате вообще ничего не было. Правда, в углу еще стояло старое железное ведро. В полумраке Рекс его сразу и не приметил. Но какой от него прок? В качестве оружия его не используешь, если только хорошенько огреть кого-нибудь по голове.

А что, хорошая мысль. Особенно когда под рукой нет ничего другого. Осталось только дождаться, когда кто-нибудь придет его проведать.

Ждать пришлось очень долго. Рекс кричал и пинал дверь, но на его вопли несколько часов никто не откликался. Юный король уже успел порядком проголодаться, а за окном камеры быстро стемнело. С наступлением вечера в горах похолодало еще сильнее. В небе уже тускло сияли две луны, а вершины скал стали почти неразличимы в темноте, когда снаружи раздались чьи-то тяжелые шаги.

Рекс тут же схватил ведро и на цыпочках метнулся к запертой двери. Едва он это сделал, снаружи раздался скрежет замков и засовов. Вскоре дверь отворилась, и в камеру шагнул какой-то высокий тип в длинном черном плаще. Его голову покрывал широкий капюшон.

Рекс с размаху насадил ведро ему на голову, а затем с силой толкнул типа вперед, хорошенько наподдав ему под зад ногой. Его тюремщик врезался в каменную стену, и грохот при этом был такой, будто незнакомец весь сделан из железа, да еще и полый внутри.

Это было очень странно, но сейчас Рексу некогда было об этом думать. Выскользнув из каморки, он оказался в длинном темном коридоре. Под ногами сновали крысы, а с потолка свисали целые клочья паутины. В этом здании точно никто не жил. Какой хозяин довел бы свое жилище до подобного состояния? Прижимаясь к стене, юный король бросился вперед, достиг узкой винтовой лестницы и почти скатился по ней вниз.

А вот и входная дверь. К счастью, она была не заперта. Рекс выскочил из дома, пересек узкий двор, заваленный старым хламом, и быстро побежал вниз по извилистой каменистой тропе.

Дом, где его держали, стоял на вершине невысокой скалы. Это было древнее трехэтажное строение с провалившейся крышей. Со стороны оно казалось абсолютно необитаемым. Растительности поблизости почти не было, лишь несколько голых кустарников, непонятно как державшихся на этих камнях. Вдали в свете двух лун блестела морская гладь.

Рекс долго бежал вниз, спотыкаясь и поскальзываясь, перепрыгивая через валуны. Крутой склон постепенно выровнялся и перешел в большую горную долину. Вскоре впереди показались какие-то огни. Похоже, Рекс приближался к городу.

Поняв, что его никто не преследует, парень остановился, чтобы немного перевести дух. Он хорошо понимал, что сейчас не может доверять никому, кроме Марты, своих гвардейцев и Дарины с ее друзьями. Кто-то ведь организовал его похищение в губернаторском дворце. И даже если за этим стоят Лукреция и Бия Меруан Эсселит, без помощи местных жителей они не обошлись бы. А правда в том, что Рекс не знает ни губернатора, ни его приближенных. Всех их сегодня он увидел в первый раз. И любой из обитателей дворца мог быть в сговоре с опальными ведьмами.

Ему нужно было добраться до города и отыскать своих людей – только тогда он окажется в безопасности. Пока Рекс решал, как поскорее попасть в Аркадию, в темноте позади него внезапно послышался громкий стук лошадиных копыт.

Обернувшись, юный король увидел небольшую розовую карету, запряженную двумя вороными лошадками. Она быстро приближалась. Первой мыслью Рекса было отпрыгнуть подальше и спрятаться в придорожных кустах. Но затем он разглядел на дверце кареты герб губернатора Аркадии. Значит, она принадлежала самому Макридию Гольфу либо кому-то из его придворных.

Приблизившись, кучер натянул поводья, и карета остановилась. Кто-то отодвинул защитную шторку и выглянул в оконце, а затем дверца распахнулась.

– Ваше величество? – послышался из кареты изумленный возглас. В следующее мгновение наружу выскочила Лоллипута Балларди в пышном бело-розовом платье и здоровенном парике. – Какая неожиданная встреча! Но что вы здесь делаете?

– Долго рассказывать, – устало отмахнулся юный король. – А вы сейчас из дворца?

– О нет, что вы. Я уехала с приема немного раньше, чтобы успеть закончить кое-какие дела. Сваха, сами понимаете. Иногда женихи и невесты живут на разных концах острова. Приходится быстро передвигаться, чтобы соединять влюбленные сердца.

– И вы не в курсе, что там случилось? – удивился юный правитель.

– Нет, – озадаченно посмотрела на него Лоллипута. – А что, я что-то пропустила?

– Думаю, скоро вам все расскажут, – усмехнулся Рекс. – Куда вы сейчас направляетесь?

– На южную окраину города, – ответила сваха. – Везу письмо одной своей богатой клиентке от ее будущего жениха. Она живет у большого поля, на котором сейчас находятся ваши королевские дирижабли. Какие все-таки прекрасные летающие сооружения! Как хорошо, что у меня будет возможность рассмотреть их поближе!

– Королевские дирижабли? – переспросил Рекс.

Именно туда ему и нужно было. На его дирижабле хранилось запасное оружие, там имелся телеграф и дежурили несколько членов команды, которых он привез из столицы. Те, кому он мог безоговорочно доверять.

– Но если хотите, мы можем доставить вас во дворец губернатора, – внезапно предложила Лоллипута Балларди. – Прикажу кучеру сделать небольшой крюк...

– Нет-нет! – воскликнул юный король. – Лучше доставьте меня к моему дирижаблю. И поскорее, пожалуйста. Мне нельзя терять ни минуты! Срочные государственные дела, сами понимаете.

– Конечно, – кивнула Лоллипута и пригласила Рекса в свою карету.

Едва они закрыли дверцу, кучер хлестнул лошадей, и экипаж тронулся с места.

– Интересно, моя свита еще во дворце? – вслух задумался юный король, откинувшись на мягкую спинку сиденья.

– Разумеется! Не могут же они уйти оттуда без вас. Но что случилось? У вас такой вид, ваше величество, будто за вами стая бродячих собак гналась, – всплеснула руками Лоллипута Балларди.

– Все расскажу, но чуть позже. Я так устал, – признался Рекс. – И очень замерз...

– О да. В горах по ночам довольно прохладно. Но все-таки как вы здесь оказались? Я умираю от любопытства.

– Давайте поскорее доберемся до дирижабля, а затем я отвечу на все ваши вопросы.

Карета неслась по извилистой горной дороге, подскакивая на камнях и ухабах. Рексу совсем не хотелось разговаривать с этой болтушкой, тем более рассказывать ей обо всем, но она не унималась. Наконец, чтобы прекратить поток вопросов, он решил расспросить ее сам.

– Сваха, значит... – задумчиво пробормотал Рекс, разглядывая сидящую перед ним Лоллипуту. – Как по мне, очень странный вид деятельности. И ваши услуги пользуются спросом на этом острове?

– Местные жители привыкли устраивать браки с помощью свах, – последовал ответ. – Иногда я сваха, иногда фрейлина... Но чаще всего мне приходится заниматься куда более интересными делами. Мы ведь прилетели на Аркадию совсем недавно. Просто счастье, что мне так быстро удалось втереться в доверие к губернатору Гольфу и его приближенным.

Ее тон показался юному королю несколько странным. Только что Лоллипута весело щебетала, почти не умолкая, но вдруг ее голос стал звучать очень серьезно и даже мрачно.

– Втереться в доверие?

– Ну конечно! Каждый раз приходится в буквальном смысле менять лицо, но в последнее время это удается мне все легче и легче.

Это прозвучало уж совсем зловеще.

– Так почему, говорите, вам приходится совершать здесь поездки в такое позднее время? – с подозрением спросил Рекс.

Лоллипута Балларди жеманно улыбнулась, точно опомнившись, а затем вдруг с силой ударила короля кулаком в лицо. Не ожидавший такого Рекс дернулся назад и ударился затылком о дверцу кареты.

– Потому что я ищу тебя, красавчик, почему же еще, – ехидно бросила сваха. – Диву даюсь, как тебе удалось так легко удрать от наших людей! Хотя чему тут удивляться? Гомункулусы особой сообразительностью никогда не отличались. Хорошо еще, что ты не успел добраться до города!

Рекс попытался распахнуть дверь кареты, но оказалось, что она крепко заперта. Видимо, сработала какая-то тайная защелка.

– Кто ты? – прорычал он.

– О, скоро узнаешь. Мы уже почти приехали. Осталось совсем недолго.

Карета резко свернула с горной дороги и понеслась куда-то по широкой каменистой равнине. Рекс попытался броситься на Лоллипуту, но она ногой отшвырнула его от себя, а затем выхватила из-под сиденья потрепанный черный зонтик и направила его наконечник в лицо юного короля.

Из зонтика с громким щелчком выскочило блестящее узкое лезвие. Рекс замер.

Вскоре карета резко дернулась и замерла. Похоже, они прибыли на место назначения.

– Заберите его! – раздался снаружи хриплый голос.

Дверь экипажа распахнулась, и Рекс увидел крупного тощего кота, покрытого всклокоченной черной шерстью. Юного короля тут же схватили и грубо выволокли из кареты типы в черных плащах, похожие на его недавнего тюремщика. Рекс изо всех сил пытался отбиваться, лупил нападавших кулаками и пинал ногами, но слышал металлическое звяканье, будто все они были сделаны из железа.

Черный кот лишь ехидно посмеивался, наблюдая за его безуспешными попытками освободиться, а Лоллипута Балларди выбралась из кареты, стащила с головы пышный белый парик и энергично взбила свои короткие черные волосы.

– Так ты не фрейлина, – догадался Рекс. – А это вовсе не поле с дирижаблями!

– А ты еще тупее, чем я себе представляла! Фрейлина, только пробыла ею совсем недолго, – хохотнула девица и париком стерла толстый слой пудры со своего лица. Оказалось, что она совсем еще девчонка. – Ловко мне удалось всех обвести вокруг пальца, ваше величество?

– Кто ты? – изумленно спросил юный правитель.

– Меня зовут Бия Меруан Эсселит, а это брат Шестихвост. – Девчонка указала зонтиком на черного кота. – Только тебе эта информация не пригодится, глупый король. Ведь очень скоро для тебя все закончится!

Глава тридцать восьмая, в которой Триш узнает, что у него есть родственники

Поисковый отряд во главе с королем Рексом и Мартой Грегуар Эсселит выдвинулся из города, когда солнце над островом начало клониться к закату.

Секретарь Естифей Монро, назначенный провожатым, сменил дворцовый наряд на вполне обычную дорожную одежду и удобные ботинки. Он показывал членам отряда короткий путь к древнему заброшенному замку, а Дарина, Триш и Акаций не узнавали его без парика, пудры и вычурных розово-золотистых камзолов. Он даже вел себя совершенно иначе и совсем не напоминал того самовлюбленного придворного, обожающего задирать нос. Вот что значит вырваться из привычного окружения!

Естифей шагал впереди, за ним следовали король Рекс, Марта, Дарина с друзьями и Эдвин. Еще несколько человек им выделил губернатор Гольф из своей личной охраны. Кроме того, к поисковому отряду присоединились десять рослых королевских гвардейцев – самых лучших бойцов из службы безопасности юного короля. Рекс сам их отобрал для путешествия по королевству, и на остров они прибыли на его личном дирижабле.

Секретарь губернатора объяснил, что им нужно выйти за пределы города и пересечь большую долину, а затем подняться на гору по извилистой тропе. Чем выше они поднимались, тем сложнее было идти.

Оказалось, что Эдвину и Пиме часть пути уже знакома, ведь именно по этой тропе они спустились после крушения воздушного корабля Финдуса Аполло.

– Интересно, как там продвигается ремонт корабля, – задумался Пигмалион, вспомнив о пилоте и его бравых котах. – Мы же не видели их уже несколько часов.

– Думаю, все хорошо, – невесело усмехнулся Эдвин. – Иначе они давно меня отыскали бы, чтобы попросить еще денег на запасные части.

– Лишь бы не улетели, не попрощавшись, – вздохнул Пима, поправляя тяжелый рюкзак с аккумуляторами для своих боевых перчаток. – Они такие забавные. Настоящие воздушные вояки!

– Думаю, ты с ними еще увидишься, – ответил Эдвин, рассматривая возвышающиеся перед ними скалистые горы, за которыми раскинулась морская гладь. – К тому же они живут относительно недалеко от Золотой Подковы. Вырастешь, сможешь даже попроситься в их команду.

– Ну нет, – покачал головой Пигмалион. – Как вспомню наше путешествие, так мурашки по коже. Полеты – это не мое. Вот попроситься к ним механиком – это другое дело.

– У тебя хорошо получается, – неожиданно сказал леший. – Твоя самоходная машина – это нечто!

– Мое самое первое изобретение, – сообщил Пима, довольный похвалой. – С тех пор я набросал чертежи других паровых машин, не таких громоздких и куда более маневренных. Но от этой отказаться не могу. Она первая, понимаешь? Люблю ее, как родную сестру.

– Далеко пойдешь, – признал Эдвин. – Если захочешь, сможешь стать даже не механиком, а инженером. Конечно, придется немного подучиться, но зато потом тебя с радостью пригласят работать на любой машиностроительный завод королевства. Инженеров и конструкторов в нашей стране всегда уважали.

– Я подумаю над твоим советом, – пообещал Пигмалион. – Может, и в самом деле когда-нибудь подамся в инженеры. Буду как дедушка Мартьян из Чугунной Головы. Его там все жители уважают.

Тропа, ведущая к вершине горы, была крутой и извилистой, и уже через полчаса многие путники начали валиться с ног от усталости, но никто не жаловался, все упорно двигались дальше.

Эдвин некоторое время шел рядом с Тришем и наконец решил рассказать пареньку об их родстве.

– А я ведь ввязался в эту авантюру исключительно из-за тебя, – тихо сообщил он, а затем откинул назад длинные черные волосы и показал Тришу свои остроконечные уши. – Ведь я твой дядя. А ты – мой племянник.

Триш и Дарина, идущая позади него, изумленно вытаращили глаза. Они так резко остановились, что Акаций, не успев притормозить, ткнулся мордочкой в Дарину.

– Вот это поворот! – выдохнул кот, потирая ушибленный нос.

– Ну наконец-то секрет раскрыт! – радостно хихикнул Пима. – А то я уже устал хранить тайну. Меня просто распирало от желания поскорее тебе все рассказать!

– Вы... Ты – мой дядя? – потрясенно спросил Триш.

– Именно, – подтвердил Эдвин. – Я долго искал тебя по всему королевству... И прибыл в Золотую Подкову в ночь вашего похищения. Все случилось практически у меня на глазах. Вот я и отправился за вами, ну а Пима увязался за мной.

– Почему же вы сразу нам об этом не сказали? – удивилась Дарина.

– Хотел сначала присмотреться к парнишке, – ответил Эдвин. – Мне всегда было интересно, какой ты, Триш, и я нисколько не разочарован. Ты смелый мальчишка, всегда бросаешься друзьям на выручку и не бежишь от опасности. Ты добр и справедлив, и в этом похож на своего отца. Если честно, я с некоторой опаской ждал нашей встречи. Ты – самый близкий мой родственник и последний молодой представитель нашей кровной линии, ведь своих детей у меня пока нет. И мне греет душу то, что ты – настоящий воин, как и положено представителю лесного народа, а не какое-то бесхребетное, трусливое существо.

– А где... мои родители? – пробормотал Триш, все еще не в силах поверить в происходящее.

– Они погибли много лет назад, к моему большому сожалению, – опустил глаза Эдвин.

– Мне тоже жаль это слышать, – вздохнул Триш. – Хотя я, конечно, догадывался. В сиротский приют дети просто так не попадают. А еще какие-нибудь родственники у меня есть?

– Я тебе не понравился и ты решил поискать кого получше? – серьезно спросил Эдвин.

– Что?! – оторопел Триш. – Да я вовсе не это имел в виду!

– Расслабься, я пошутил, – рассмеялся Эдвин.

Пима очень редко видел его смеющимся и только теперь разглядел, что у лешего очень приятная улыбка. Триш с облегчением перевел дух.

– Есть и другие родственники, но только дальние, – подтвердил Эдвин. – Целая армия двоюродных и троюродных тетушек и дядюшек, бабушек и дедушек. И я обязательно тебя со всеми познакомлю, когда мы вернемся в наши родные земли. Но сначала нужно разобраться с вашими проблемами.

– Это точно, – сказала Дарина, хотя у нее сжалось сердце.

А что, если Эдвин увезет Триша навсегда? Ей совсем не хотелось расставаться с лучшим другом, ведь они выросли вместе. Дарина любила обоих мальчишек, как родных братьев, а Триша даже немного больше, чем Пиму. Она подозревала, что когда-нибудь влюбится в него по-настоящему и они поженятся. А как это сделать, если дядя Эдвин заберет Триша в земли лесного народа?

– Какая замечательная история! – сказала Марта Грегуар Эсселит, которая слышала каждое слово, хотя шла впереди. – Думаю, Тришу очень повезло. И Дарина тоже нашла свою маму. Надеюсь, когда-нибудь и Пигмалион отыщет родственников.

– Я тоже сильно на это надеюсь, – вздохнул Пима. – Но даже если этого никогда не случится, я все равно очень рад, что мои друзья нашли семью. Тем более что они сами мне ближе всяких родственников.

– Надеюсь, вы пронесете свою дружбу сквозь года, – мягко улыбнулась Марта. – Не каждому это дано, но те, кому удается, – счастливейшие люди на земле.

– Обязательно пронесем, – пообещала ей Дарина. – Ничто не сможет нас разлучить!

– Верю! – рассмеялась женщина. – Раз уж Пигмалион отправился за вами за тридевять земель!

Пима смущенно улыбнулся.

Глава тридцать девятая, в которой юный король ведет себя очень странно

В это время король Рекс, по просьбе Естифея Монро, объявил небольшой привал.

– Иначе я сейчас просто рухну, – простонал секретарь губернатора, – и придется вам нести меня на руках, ведь без проводника в наших скалах не обойтись.

Странно, но сам король Рекс никаких признаков усталости не выказывал, был таким же бодрым и энергичным, как и в самом начале похода. И вообще юный правитель вел себя довольно необычно. Держался в стороне от остальных, ни с кем не разговаривал, а если и говорил, то только недовольно фыркал и грубил остальным. Дарине показалось, что он обижен на нее и ребят, даже не смотрит в их сторону, а ведь они когда-то столько пережили вместе.

Она решила при случае расспросить короля, почему он с ними так холоден. Может, случилось что-то, о чем они еще не знают?

Когда все остановились, чтобы немного отдохнуть, Рекс послал своих гвардейцев вперед, чтобы те разведали обстановку. Старинный замок, который и был целью их путешествия, уже виднелся вдали, на склоне высокой скалы, и король хотел узнать, не охраняются ли подходы к нему.

Никто не понял, зачем ему понадобилось отправлять на разведку сразу десятерых. Но король Рекс вел себя так агрессивно, что Марта не стала задавать ему вопросы.

– Получается, что мы сможем отдохнуть, а наши гвардейцы – нет, – лишь сказала она. – Не разумнее было бы дать и им немного посидеть?

– Они привычны к долгим переходам, не то что вы, – жестко отрезал Рекс.

– Я смогла бы слетать на своем посохе и все хорошо рассмотреть, – возразила Марта. – Мне совсем не сложно.

– А враги очень хорошо рассмотрели бы тебя со своей главной башни, – сказал король. – Глупая затея!

– Но сейчас уже темно...

– Кто тебе это сказал? – прорычал Рекс. – Я вот прекрасно тебя вижу. Всех вас! Хоть мне это и не по душе, – добавил он вполголоса, но все его прекрасно расслышали.

Марта озабоченно на него посмотрела, затем встретилась взглядом с Дариной и пожала плечами. Рекс никогда не позволял себе хамить своему главному министру, тем более в присутствии других людей. С ним творилось что-то неладное.

– Да, это тот самый замок, который мы видели со стороны моря, – сообщил друзьям Пима. – На его башне стоял заклинатель чудовищ, когда призывал дракона. Так что мы на верном пути.

– В этом никто не сомневается, – глухо буркнул король Рекс. – И вообще нам надо было разделиться, – внезапно заявил он. – Такую толпу гораздо проще разглядеть издалека. Враги уже наверняка заметили нас и готовят какую-нибудь ловушку. Если бы мы шли небольшими отрядами, с самого начала прятались за камнями и кустами, нас было бы не так просто разглядеть.

– Хорошая мысля приходит опосля, – вздохнул Триш. – Но думаю, они в любом случае знают, что мы к ним направляемся. Ведь нападение на губернаторский дворец сорвалось, заклинатель чудовищ погиб, а дракона утащили в зверинец. Я не удивлюсь, если Эсселитки давно удрали.

– Тогда снова придется ждать их следующего шага, – сказала Дарина. – Они не давали о себе знать столько времени... и опять залягут на дно.

– Мне так не кажется, – осторожно заметила Марта Грегуар Эсселит. – Мы ведь до сих пор ничего не знаем об их истинных планах. Они приложили столько усилий, чтобы добиться намеченной цели, и теперь вряд ли так просто от нее откажутся.

– Кстати, о цели... – сказал вдруг король Рекс, странно посмотрев на Эсселитку. – Марта, мы можем поговорить наедине? Мне нужно обсудить с тобой кое-что очень важное.

– Конечно, ваше величество, – сдержанно кивнула Марта.

Рекс осмотрелся вокруг, затем направился за ближайшую скалу и поманил Марту за собой.

– Что еще за секретики? – обиженно спросил кот Акаций. – Неужели им есть что от нас скрывать?

– Всем есть что скрывать, – спокойно ответил Эдвин, который чистил арбалет. – И ваш король не исключение.

– А вы заметили, что Рекс стал другим? – спросил вдруг Пима. – Раньше он был как-то... добрее, что ли.

– Ты тоже об этом подумал? Я решил, что мне одному показалось. Думаю, это все власть, – согласился с приятелем Триш. – Видимо, на него свалилось столько государственных дел, что он теперь ведет себя совершенно по-взрослому.

– Наш король начал задаваться, – подытожил Акаций. – А еще вы заметили, что он почти никого не называет по именам? Изредка, да и то одну Марту. Неужели забыл, как нас зовут? Здорово ему прочистили мозги в королевском дворце. Раньше он себе такого не позволял.

– А вы давно с ним знакомы? – поинтересовался Естифей Монро.

– Да уж подольше, чем с тобой, рыжик, – ответил Акаций. – А ты почему спрашиваешь?

– Да просто мне интересно: а наш юный король и раньше ничего не ел? – заметил секретарь.

– В каком смысле? – не поняла Дарина.

– Перед выходом из губернаторского дворца я, к примеру, плотно поужинал, – сообщил Естифей Монро. – Думаю, что и вы тоже. Королю Рексу накрыли роскошный стол, но он к еде даже не притронулся. И это очень странно, ведь все остальные члены его свиты поели как следует. Я еще подумал: так вот почему он такой стройный! Потому что ничего не ест. Но мы уже несколько часов шатаемся по этим горным тропам, и, признаться, я успел снова проголодаться, а король о еде и не вспоминает. Он даже воду не пьет, хотя я за это время выдул полную фляжку воды. Что с ним такое?

– Раньше Рекс на аппетит не жаловался, – вспомнил Триш. – Всегда лопал больше нас троих, вместе взятых. Вот она, власть! Даже есть перестал, потому что весь в делах и заботах.

– Дело тут не во власти, – отмахнулся Акаций. – Просто он рехнулся, вот и весь сказ! Кто в здравом уме откажется от королевского ужина? Я бы точно не отказался! – Кот облизнулся, похлопав себя по круглому животику. – Как еще поддерживать такую замечательную фигуру?

– О еде сейчас думать не стоит. Дурное место мы выбрали для привала, – напряженно проговорил Эдвин, озираясь по сторонам. – Мы здесь и правда как на ладони. В горах быстро темнеет, но кто-нибудь зоркий вполне может нас увидеть. И тогда никакого эффекта неожиданности точно не получится.

– Да кто нас тут увидит? – удивился Акаций. – Одни валуны и пропасти кругом.

В тот же момент с ближайшей скалы вдруг посыпались мелкие камни. Все вскинули головы и увидели тощего черного кота, карабкающегося по отвесной стене в нескольких метрах над землей.

Дарина почувствовала неприятный холодок в животе. Она мгновенно узнала этого четвероногого лазутчика.

– Это же Шестихвост! – истошно завопил Триш.

– Чертов шпион! – крикнул Акаций. – А ну, иди сюда, я тебе врежу!

Эдвин мгновенно вскинул арбалет и выпустил в Шестихвоста стрелу. Но кот проворно отпрыгнул и расхохотался. Стрела отскочила от каменного выступа, а Шестихвост метнулся за скалу и скрылся из вида.

Все кинулись за ним, быстро обогнули скалу, но кота уже и след простыл.

– Он все слышал! – сказал Пима.

– И теперь расскажет о нас сестрам, – бросил Триш.

– Вот же гад! Надо предупредить Марту и Рекса, – заволновалась Дарина и побежала за скалу, где недавно скрылись юный король и его первый министр.

Повернув за каменный выступ, девочка оцепенела. На ее глазах юный Рекс одной рукой схватил Марту за горло и, прижав спиной к большому камню на краю пропасти, пытался ударить мечом, зажатым в другой руке.

Глава сороковая, в которой Разрушительница заклятий снова использует свои способности

Марта Грегуар Эсселит из последних сил пыталась оттолкнуть меч, скрестив его со своим рунным посохом. Она силилась закричать, но из горла вырывался лишь тихий хрип.

– Марта?! Рекс?! – испуганно крикнула Дарина. – Что вы делаете?!

Юный король обернулся, и его лицо исказилось в презрительной ухмылке.

– Дождись своей очереди, Разрушительница заклятий! – прошипел юноша.

Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Марта с силой оттолкнула его от себя и взмахнула рунным посохом. Меч и посох со звоном скрестились, и во все стороны посыпались искры. Король попытался ударить снова, но тут же проворно отскочил, спасаясь от посоха Марты Грегуар Эсселит.

– Рекс, что ты творишь?! – в ужасе завопила Дарина.

– То, что нужно было сделать еще во дворце, – ответил парень.

– Ты сошел с ума?! – Дарина отказывалась верить тому, что видит.

– Это не наш Рекс! – выдохнула Марта, уворачиваясь от очередного выпада меча.

Король снова взмахнул клинком, но тут Дарина разбежалась и прыгнула ему на спину. В тот же миг мощный удар отшвырнул ее назад, и девочка покатилась по камням.

Дарине показалось, что она переломала себе все кости, но, к счастью, это было не так. Марта Грегуар Эсселит попыталась выстрелить в юного короля молнией, но он ударил мечом снизу, и конец ее рунного посоха задрался вверх. Извилистая молния заискрилась в вечернем небе, точно фейерверк.

– Что здесь происходит? – Из-за скалы выбежал Пигмалион.

За ним неслись Триш и Эдвин. Увидев происходящее, все оцепенели от изумления.

– Черт, – выдохнул Рекс, размахивая мечом. – Все должно было получиться намного проще...

Они с Мартой сражались как одержимые. Король не давал Эсселитке применить магию, а она ловко отбивала посохом все яростные выпады его меча. При этом Рекс продолжал постепенно теснить ее к обрыву, а Марте приходилось отступать, уворачиваясь от ударов, которые становились все сильнее и отчаяннее.

– Рекс, прекрати! – крикнул Пима.

– Я же говорю, рехнулся! – нервно произнес Акаций. – Это многое объясняет!

– Нужно его остановить! – заломила руки Дарина. – Он же ее убьет...

– Но как?! – воскликнул Триш. – Его чокнутое величество посносит нам головы!

Эдвин прицелился из арбалета в правую ногу молодого короля и выстрелил. Стрела с металлическим лязгом отскочила от бедра Рекса. Эдвин выстрелил еще раз, теперь в спину правителя. И снова стрела отлетела назад, ударившись в нечто металлическое.

– Это же гомункулус! – в ужасе от внезапной догадки прошептала Дарина. – Последний из коллекции Лионеллы, помните? Самый совершенный... Поэтому его никто и не нашел! Вот для чего они его использовали...

– Тогда можно не сдерживаться! – крикнул Пима, вскинул руки в боевых перчатках и выпустил в гомункулуса тонкую голубую молнию.

Двойника Рекса сильно тряхнуло, его волосы с треском встали дыбом, но он все же устоял на ногах, а затем с новыми силами кинулся к обессилевшей Марте Грегуар Эсселит. Удары меча сыпались один за другим и с каждым разом были все ближе и ближе к цели. Триш схватил с земли увесистый булыжник и кинулся к гомункулусу, размахиваясь для удара. Двойник короля с легкостью отбил его атаку, а затем сам ударил Триша ногой в живот, отбросив его назад.

– Амулет удержания, – лихорадочно бормотала Дарина. – Именно он дает силу гомункулусу и удерживает демона в искусственном теле...

Она вспомнила, что ведьма Амалия была побеждена лишь после того, как уничтожили ее амулет удержания. Так же было и с монстрами, напавшими на нее в Золотой Подкове. Значит, и у двойника Рекса должно быть что-то подобное. Но как к нему подобраться?

Упав, Триш выронил камень. Дарина тут же схватила его и, когда Рекс с холодной усмешкой занес меч над ее другом, швырнула гомункулусу в лоб. Булыжник оказался настолько тяжел, что Дарина едва не вскрикнула от боли в запястье. Бросок достиг своей цели и треснул двойника по лбу, правда не причинив ему никакого вреда.

– Разрушительница заклятий, – с ненавистью прошипел гомункулус. – Тебя пообещали в качестве платы заклинателю... Но он мертв, значит, и тебе больше жить незачем!

И он прыгнул к Дарине, занося меч для смертельного удара.

Тут же в спину металлического монстра ударила молния Пигмалиона, а по правому боку застучали одна за другой стрелы Эдвина. От очередного удара гомункулус покачнулся, и в этот момент в его голову попало магическое заклятие Марты Грегуар Эсселит.

Монстр оглушительно взревел, черты его лица исказились, и искусственная кожа потекла с металлического черепа, словно расплавленный воск. Удар он все же нанес, но промахнулся. А Дарина резко пригнулась и проскочила под его рукой, одновременно вцепившись в цепочку, висевшую у него на шее.

Отпрыгнув в сторону, девочка резко рванула цепочку на себя, и та порвалась. Из-под воротника у короля вылетел золотой медальон с крупным рубином. Дарина поймала его на лету и крепко сжала в кулаке.

Драгоценный камень с треском раскололся в ее ладони, между пальцами посыпались желтые искры. Дарина испуганно разжала руку, и почерневшие обломки амулета удержания посыпались на землю.

Гомункулус взревел и выронил королевский меч. От лица Рекса ничего не осталось, темные волосы посыпались клочьями, обнажая блестящий череп из желтого металла. Двойник медленно осел, и в ту же секунду Эдвин нанес ему мощный удар ногой.

Гомункулус сорвался с края обрыва и полетел в глубокую пропасть, на лету распадаясь на отдельные металлические куски. Вскоре снизу донесся грохот.

Тяжело дыша, все подошли к краю обрыва и, собравшись с духом, посмотрели вниз.

Дымящиеся обломки гомункулуса в обрывках одежды валялись на дне пропасти. Триш машинально подобрал меч королевского двойника.

– Я не верю своим глазам, – сказал Акаций. – Они подменили нашего короля! И когда только успели?

– Так вот для чего дракон напал на дворец губернатора! – догадалась Марта Грегуар Эсселит. – Заклинатель чудовищ управлял этим монстром, заставляя его крушить все вокруг. Началась паника и суматоха, все бросились на площадь... И в этот момент они подменили короля Рекса! Никто ничего не заметил, ведь все были заняты сражением с драконом! Хитро придумано...

– Но для чего им понадобилось подменять Рекса? – не понял Пима.

– Явно для чего-то очень плохого, – сказала Дарина. – Нам нужно поспешить в этот старый замок...

– А двойник-то был хорош, – взволнованно произнес секретарь Монро. Он приблизился к остальным только после того, как гомункулус свалился в пропасть, а за схваткой наблюдал с безопасного расстояния. – Никто и не заметил подмены! Теперь понятно, почему он ничего не ел. Искусственный человек не нуждается в воде и пище. И он не хотел идти на эти поиски, помните? А потом все-таки пошел...

– Видимо, чтобы уничтожить нас по одному, – расстроенно сказала Марта Грегуар Эсселит. – Когда он отвел меня в сторону, я думала, он хочет что-то мне сообщить. Но он просто выхватил меч и набросился на меня. Я просто чудом успела подставить под удар свой посох. Видимо, для этого он и гвардейцев отправил вперед... Чтобы никто ему не мешал. Сначала разобрался бы со взрослыми, а затем и с детьми...

– Какой ужас! – побледнел Триш. – Хорошо, что Дарина вовремя все увидела.

– Ничего. – Эдвин похлопал племянника по плечу. – Главное – мы уцелели. А теперь остается только двигаться вперед. Кот Шестихвост нас видел, значит, ведьмы уже знают о нашем приближении. Догоним гвардейцев и постараемся попасть в этот старый замок как можно быстрее. Ну а там уже все будет зависеть только от нас самих.

Глава сорок первая, в которой начинается магический ритуал

Два металлических верзилы в длинных черных плащах грубо втащили избитого и растерянного короля Рекса в большой мрачный церемониальный зал, где уже все было приготовлено для проведения какого-то жуткого ритуала.

На полу в центре зала белым мелом была начертана большая пентаграмма. Вокруг нее стояли толстые черные свечи; они горели, коптя и потрескивая, а сразу за ними по кругу были нанесены слова на непонятном языке.

У самого острия одного из лучей пентаграммы стояло большое зеркало в черной резной раме; в его глубине играли красные вспышки. Неподалеку от зеркала делала странные пассы руками высокая женщина в длинной мантии и черной стеклянной короне. Острые зубцы ее головного убора ярко сверкали в свете свечей и факелов, закрепленных на стенах ритуального зала. Рексу стало не по себе.

В центре пентаграммы лежала черная каменная плита, разрисованная стрелами, звездами, глазами и всякими непонятными иероглифами. Плита была разделена на две половины. На ее левой стороне поблескивал латунный скелет, напоминающий человеческий, а правая половина пустовала. Рекса потащили именно к ней.

Увидев на плите большой церемониальный нож с костяной рукояткой, юноша вздрогнул. Потом он заметил, что к краям этого каменного ложа были прикреплены толстые ремни, явно предназначенные для того, чтобы привязать жертву. Обстановка не предвещала ничего хорошего. Рекс рванулся в руках конвоиров, но они держали его стальной хваткой.

– Спокойно! – приказала идущая следом Бия Меруан Эсселит. – К чему так волноваться? Мы сделаем все очень быстро.

– Даже пикнуть не успеешь! – расхохотался бегущий за ней Шестихвост.

Вдоль стен ритуального зала сновало множество безликих фигур в черных плащах с капюшонами. Высокие и низкие, худые и толстые, они ожидали, когда начнется захватывающее зрелище. Едва Рекса втащили в центр пентаграммы, толпа ликующе взвыла.

– А вот и главное действующее лицо нашего праздника, – раздался со стороны зеркала холодный женский голос. – Свидетель нашего триумфа! Кстати, нам следует поторопиться. В замок уже направляются королевские гвардейцы во главе с проклятой Мартой Грегуар Эсселит.

– И они прикончили двойника этого увальня! – рявкнул Шестихвост. – Разрушительница заклятий постаралась, я сам это видел! А ведь мы приложили столько усилий, чтобы его создать!

– Конечно, жаль это слышать. – Дама в черной короне повернулась к потрясенному Рексу. Верхнюю часть ее лица закрывала маска из черного стеклянного кружева, прикрепленная к диковинной короне. – Но мы еще что-нибудь придумаем. Если наша старшая сестрица вернется, она сотворит сотню подобных гомункулусов! И у нас под рукой будет столько двойников, сколько потребуется для управления этим чертовым королевством!

Вот оно что! Значит, это был гомункулус. Теперь Рекс все понял. Он был очень рад, узнав, что тот уничтожен, но что же дальше?

– Пора всем занять свои места! – приказала Бия.

Рекса тут же опрокинули спиной на каменную плиту и, несмотря на сопротивление, привязали к алтарю кожаными ремнями. Парень в ужасе посмотрел на латунный скелет, вытянувшийся рядом с ним.

– Что вам от меня нужно?! – крикнул он.

– О, ничего особенного! Мы просто принесем тебя в жертву, чтобы наш темный ритуал состоялся, – спокойно сообщила дама в черной короне. – Ничего личного, мальчик мой, но ты участвовал в дворцовом перевороте и был косвенно причастен к смерти моей дорогой сестры Лионеллы Меруан Эсселит. Мало того, ты занял трон, который по праву должен был принадлежать ей. Император Всевелдор Первый был лишь подсадной уткой, марионеткой в ее руках. Все знают, что это миледи Лионелла правила государством. Конечно, мы могли бы уложить на твое место любого человека, но так будет справедливо, не правда ли? – Женщина довольно усмехнулась. – Есть в этом некая закономерность... Некая высшая справедливость!

– Вы сестра Лионеллы? – нахмурился Рекс.

– Мы обе ее сестры, – ответила Бия. – И мы вернем ее, чтобы она снова правила этим миром. Принесем тебя в жертву, запустим магический ритуал, и она вселится в это тело. – Девчонка кивнула на латунный скелет.

– Так вы для этого меня похитили? Но у вас ничего не выйдет. Жители королевства не допустят, чтобы ведьма снова вернулась во дворец!

Рекс старался говорить грозно, но голос его звучал не слишком уверенно.

– Но она не вернется открыто. Править будет твой двойник, – улыбнулась дама в хрустальной короне. – Мы ведь создавали его именно для этой цели. Да, твои дружки сумели его уничтожить, но мы создадим нового. Лионелла это умеет! Посадим на твое место металлическую куклу, а давать ей указания будет миледи Лионелла. Совсем как раньше, когда она руководила действиями этого болвана Всевелдора. Только теперь мы будем куда осторожнее.

– Сначала отомстим предателям Эсселитам, а затем поставим на колени всю эту страну! – восхищенно выдохнула Бия Меруан Эсселит.

– Но зачем вам это? – крикнул юный король, корчась на жертвенном алтаре.

– Потому что нам нужна власть! Ради этого мы начали создавать целую армию гомункулусов. – Колдунья в черной короне обвела рукой собравшуюся толпу в длинных плащах. – Власть и все золото этого мира! А затем займемся другими мирами. Ты понятия не имеешь, сколько их, скрытых во времени и пространстве. И в каждом новом измерении есть свои тайны и загадки, своя магия и свои магические артефакты. Я по своей натуре исследовательница! Но чтобы заниматься этими исследованиями, мне нужны власть и средства. Самой мне не хочется тратить на это свое драгоценное время. Но вот миледи Лионелла обеспечит меня всем необходимым!

– Нас обеих, – недовольно вставила Бия. – Ты вечно обо мне забываешь, Лукреция, будто я пустое место!

– Не городи ерунды, сестрица! – отмахнулась дама в короне. – Разве ты дашь о себе забыть?

– Ну хватит вам, – сварливо сказал кот Шестихвост, взглянув на полыхающее в полумраке зеркало. – Пора начинать! Тем более что скоро наши враги попытаются взять замок штурмом!

– Верно, – согласилась Бия. – Мы и так потеряли слишком много времени. Я отправила несколько гомункулусов охранять внутренний двор. Как только закончим здесь, присоединимся к ним, и я с удовольствием сотру в порошок этих приютских детишек!

Дама в черной короне повернулась к зеркалу, и ее фигуру мгновенно затянуло темной дымкой. В тот же миг в магическом зеркале возникло отражение погибшей Лионеллы Меруан Эсселит в черном длинном развевающемся одеянии.

Рекс от страха на миг перестал дышать. Мертвенно-бледная колдунья выглядела совсем как при жизни! Она довольно улыбалась, а позади нее в зеркале сверкали огненные всполохи.

Миледи Лионелла протянула руку своей сестре, и дама в черной короне вытянула руку в ответ, нараспев читая какие-то замысловатые заклинания. Черная клубящаяся тьма хлынула из зеркала, потекла по полу, огибая горящие черные свечи, и устремилась к алтарю в центре пентаграммы.

Вскоре тьма поднялась по разрисованной поверхности камня и обтекла желтую латунную фигуру. Скелет начал покрываться черной туманной плотью, она становилась все гуще, очертания все больше напоминали человеческое тело. Тонкие металлические конечности покрылись связками мышц из черной блестящей слизи. Желтый блестящий череп на глазах Рекса обрастал черным лицом, которое постепенно обретало черты, схожие с внешностью Лионеллы Меруан Эсселит.

Рекс, похолодев от страха, попытался отодвинуться подальше, и тут скелет вдруг пошевелился на камне рядом с ним.

– Самое время прикончить мальчишку-узурпатора! – громко приказала дама в черной короне. – Его кровь нужна, чтобы завершить ритуал перерождения! Сделай это!

Высокий тип в черном плаще и капюшоне послушно шагнул в центр пентаграммы и взял с камня церемониальный нож. Рекс с ужасом следил за острым блестящим лезвием, которое медленно поднялось над его грудью. Лукреция, Бия и Шестихвост затаив дыхание наблюдали за происходящим, как и несколько десятков черных фигур, выстроившихся вдоль стен зала.

В этот момент тяжелые двустворчатые двери распахнулись от мощного пинка. Ведьмы резко обернулись, Шестихвост яростно зашипел. В тот же миг в воздухе просвистела арбалетная стрела и впилась в металлическое запястье гомункулуса, нависшего над королем Рексом.

Монстр в плаще с криком отшатнулся, выронив ритуальный нож. Юный король вскинул голову и увидел ворвавшегося в зал высокого мужчину, вооруженного арбалетом. За его спиной бежали Триш и Дарина, а их окружали королевские гвардейцы с мечами, пистолетами и алебардами.

И Рекс с облегчением выдохнул. Надежда на спасение снова затеплилась в его груди.

Глава сорок вторая, в которой все видят призрак миледи Лионеллы

Пятью минутами раньше небольшой поисковый отряд вступил на территорию старого полуразрушенного замка на крутом склоне высокой скалы.

Действовали очень быстро и решительно. Двух часовых в черных плащах Эдвин сбил со стен своими бесшумными стрелами, еще один разлетелся на куски от метко пущенного заклятия Марты Грегуар Эсселит.

Других часовых во внутреннем дворе замка не было видно, но в самой высокой башне горел яркий свет. Изнутри раздавались крики и шум работающих механизмов. Королевские гвардейцы быстро рассредоточились по небольшой внутренней площади замка, несколько человек кинулись к входу в башню.

В этот момент им навстречу выскочили еще стражи в черных плащах, вооруженные мечами и пиками. Завязалось яростное сражение. Гвардейцы быстро разметали гомункулусов по сторонам, рунный посох Марты тоже сбил пару-тройку металлических голов, и вскоре все вошли в главную башню замка.

Эдвин, Марта и несколько гвардейцев бежали первыми, Дарина и ее друзья держались позади. Королевские гвардейцы бесшумно продвигались по старому замку, быстро уничтожая гомункулусов, попадающихся им на пути. Через несколько минут все оказались перед входом в главный зал.

Выбив дверь ударом ноги, Эдвин первым вбежал в ритуальный зал, сбил стрелой одного гомункулуса и тут же выстрелил снова. Вторая стрела с лязгом вошла в запястье металлического монстра, который занес нож над королем Рексом, лежавшим на каменном алтаре.

Баронесса Лукреция Меруан Эсселит в странной черной короне издала яростный вопль. Ее сестра Бия и кот Шестихвост отскочили от двери, а толпа гомункулусов, выхватив мечи, ринулась на прибывших.

Дарина и Триш метнулись в разные стороны. За ними бежали Пима и Акаций, а замыкала группу Марта, размахивавшая своим рунным посохом, замаскированным под трость. Следом за Мартой в зал ворвались несколько королевских гвардейцев, и битва закипела.

Пима стрелял в нападающих электрическими молниями из своих перчаток. Триш мечом короля Рекса раскидывал тех, кто был высокого роста. Дарина и Марта расшвыривали остальных. Оказалось, что под черными плащами скрываются металлические скелеты! Гомункулусы не имели оболочки, это были лишь двигающиеся латунные фигуры, оживленные с помощью черной магии Эсселиток. Двойник короля Рекса и правда был самым совершенным из них. Даже разлетаясь на куски, гомункулусы продолжали шевелиться. Оторванные конечности ползали по полу, отрубленные головы лязгали металлическими челюстями и дико вращали латунными шариками глаз.

Триш рубил их мечом, Дарина срывала с шей примитивные амулеты удержания, и только после этого поверженные монстры переставали двигаться.

Когда арбалетные стрелы закончились, Эдвин выхватил из-за пояса свой меч и набросился на гомункулусов, нанося им удары руками и ногами, не давая монстрам приблизиться.

В самый разгар схватки Дарина подняла с пола оброненный ритуальный нож и перерезала ремни, удерживавшие Рекса на алтаре.

– Как же я рад вас видеть! – выдохнул юный король, вскакивая с камня.

Схватив оброненный павшим гомункулусом меч, он тут же ринулся на помощь своим людям.

– Убейте их всех! – визжала баронесса Лукреция. – Ритуал начат, и он еще может быть закончен! Нужна лишь человеческая кровь!

Тьма из магического зеркала черными клубами стелилась по каменному полу, окутывая ноги сражавшихся. Гомункулус, уже почти принявший облик Лионеллы Меруан Эсселит, попытался сесть, но пока не мог этого сделать. Он был еще слишком слаб, ведь жертвенная кровь так и не пролилась.

Призрак самой миледи Лионеллы в зеркале бесновался от бессильной злобы, сжимая кулаки и изрыгая проклятия, которые никто не слышал.

Марта Грегуар Эсселит вскинула свой рунный посох, выкрикнула заклинание и выстрелила в Лукрецию молнией. Баронесса проворно отскочила к стене и схватила длинный черный зонт, прислоненный в углу. Вскинув зонт, она ударила молнией в ответ.

Бия тоже выхватила свой зонтик и напала на Марту с другой стороны. Тем временем Акаций бросился на Шестихвоста, и коты покатились по полу, сцепившись в черный клубок. Во все стороны полетели клочья шерсти.

Король Рекс снес голову очередному гомункулусу, но на него прыгнули сразу двое и повалили его на пол. Эдвин бросился на выручку юному правителю, размахивая мечом. На Триша ринулись три карлика-гомункулуса. Пима отшвырнул их назад мощным ударом электричества.

– Лишь бы аккумуляторы не разрядились, – взволнованно выдохнул он, поправив на спине тяжелый рюкзак.

Дарина запрыгнула на спину очередного подвернувшегося гомункулуса и сорвала с него амулет удержания. Искусственный человек взорвался, осыпавшись на пол грудой желтых металлических запчастей.

– Нет! – яростно крикнула Бия Меруан Эсселит и выстрелила в девочку молнией.

Дарина проворно откатилась к алтарю, сбив несколько горящих черных свечей.

– Да я с тобой и без магии справлюсь, – прошипела Бия и кинулась на девочку.

Она схватила Дарину за волосы и попыталась ударить ее головой о жертвенный камень. Но Дарине было не привыкать к потасовкам. В сиротском приюте жизнь ее научила и не такому. Поэтому, вырвавшись из хватки юной ведьмы, но при этом оставив в ее руке порядочный клок волос, она схватила Бию за шиворот и с силой встряхнула.

– Лучше сами сдавайтесь!

– Еще чего! – Юная колдунья взвизгнула и попыталась вцепиться ногтями в лицо Дарины. Та почти успела отвернуться, но острый ноготь все же задел ее щеку.

Охнув от боли, Дарина дала Бие такую пощечину, что та рухнула на пол, но, быстро вскочив на ноги, снова ринулась в бой.

Глава сорок третья, в которой зеркало показывает картины других миров

Высокий гомункулус схватил Триша за волосы, размахнулся и швырнул парня в другой конец зала. Триш с треском врезался головой в стену и упал на пол. Увидев это, Эдвин прыгнул к гомункулусу и одним взмахом меча снес ему металлическую голову.

Король Рекс свалил с ног еще одного монстра, и они покатились по полу, сбивая черные свечи. Противник Рекса, улучив момент, выхватил из-под плаща длинный узкий кинжал и хотел ударить юного правителя. Но сверкнул меч Эдвина, и металлическая рука с кинжалом отлетела к зеркалу, у которого Марта Грегуар Эсселит сражалась с баронессой Лукрецией.

Разъяренные Эсселитки осыпали друг друга мощными боевыми заклятиями и искрящимися молниями, воздух вокруг них наэлектризовался до предела. Баронесса Лукреция превратилась в одну сплошную черную тень, размахивающую зонтом, лишь сверкали в густых клубах дыма острые зубцы короны.

Марте Грегуар Эсселит приходилось нелегко. Наконец, изловчившись, она выстрелила из своего посоха в голову злодейки. Баронесса хотела отскочить, но под ногами у нее оказался кот Шестихвост, отброшенный мощным ударом Акация. Женщина споткнулась, и молния Марты угодила прямо в ее корону. Жуткий головной убор слетел с головы баронессы Лукреции и покатился по полу.

Дарина тут же схватила его, и раздался громкий треск электричества.

По черной короне забе́гали тонкие красные молнии. И вдруг на глазах изумленной девочки хрустальная корона начала складываться в ее руках, словно диковинная механическая головоломка. Острые шипы втянулись в круглое блестящее основание, ажурная маска сложилась внутрь, а в самой короне чуть слышно защелкали скрытые шестерни и замерцали алые всполохи.

Вскоре в руках пораженной Дарины уже лежал увесистый шар из черного хрусталя, покрытый блестящими пятиугольными чешуйками.

– Нет! – злобно взвыла баронесса. – Верни корону, мерзавка!

– Скорее убери сферу в сундук, Дарина! – крикнула Марта, отбив очередную атаку Лукреции. – Тот, что покрыт иероглифами. Это лишит ее темной силы!

Дарина быстро огляделась по сторонам. У одной из стен ритуального зала на каменном постаменте стоял металлический сундук с распахнутой крышкой. Внутри был сундук поменьше, деревянный, весь расписанный странными оккультными письменами. Дарина подбежала, положила в него сферу и захлопнула крышку.

И тут на нее снова налетела Бия со своим искрящимся зонтиком.

Королевские гвардейцы во главе с Рексом продолжали сражаться с металлическими прислужниками ведьм, Триш и Пима помогали им как могли. В черном дыму, застилавшем зал, слышались истошное завывание кота Шестихвоста и яростный мяв Акация.

От мощного удара в грудь Дарина отлетела к каменному алтарю. Эдвин бросился наперерез Бие, и та со злобным рычанием вскинула свой зонт. Зеленая молния ударила Эдвина в грудь, и он рухнул на пол. Триш и Акаций тоже яростно зарычали и вдвоем бросились на девчонку.

Бия увернулась от удара Триша, но Акаций сшиб ее, как пушечное ядро. Юная колдунья отлетела назад и треснулась затылком об оконное стекло. Она рухнула на пол без сознания, а на голову ей посыпались осколки стекла из разбитой рамы. Больше девчонка не шевелилась.

Миледи Лионелла в сияющем зеркале протянула руки к своему будущему воплощению. Гомункулус, которому предстояло стать вместилищем духа Лионеллы Меруан Эсселит, спустил ноги с жертвенного камня и попытался встать. Мертвая колдунья призывала его, и он медленно и неуклюже начал двигаться к зеркалу.

Увидев это, Дарина бросилась наперерез чудовищу. Амулета удержания на нем не было, ведь процесс оживления так и не завершился. И тогда Дарина, сморщив лицо, прижала ладони к черной блестящей голове, лишенной волос.

Металлический человек на миг замер, а затем с грохотом взорвался, расплескав вокруг себя дымящуюся тьму. В тот же миг Лионелла Меруан Эсселит в зеркале издала гневный вопль, полный бессильной ярости, и ее изображение начало таять, растворяясь вместе с черным туманом.

А мгновением позже внутри магического зеркала полыхнула мощная вспышка красного света, и волна невиданной силы пронеслась по всему церемониальному залу.

Эта энергия сбила с ног Лукрецию, и баронесса врезалась лбом в жертвенный камень, после чего мгновенно лишилась сознания. Ударная волна загасила все свечи и факелы, разметала по залу оставшихся гомункулусов, швырнула к стене гвардейцев и юного короля Рекса.

Но магия, бушевавшая в ритуальном зале, еще не иссякла.

В пылающем магическом зеркале одна за другой сменялись странные фантастические картины. Вот в нем отразилась блестящая водная гладь, морские просторы, которым не было конца. Затем странный город с красивыми высокими зданиями из стекла, в стенах которых отражались и преломлялись яркие солнечные лучи. Все окуталось багряной дымкой, а когда она рассеялась, в зеркале уже тянулась бескрайняя выжженная пустыня, в центре которой росло гигантское дерево, подпирающее своими раскидистыми ветвями желтое небо. А после пустыни все увидели бесконечное черное небо, усыпанное миллионами ярко сверкающих звезд.

Происходило что-то невероятное!

Дарина, держа в руках деревянный сундук с черной сферой, как зачарованная, приблизилась к полыхающему зеркалу. Ее друзья встали за спиной девочки. Они видели в быстро сменяющихся зеркальных картинах людей и странных существ, роботов и гигантских черных кошек, огненных драконов и какие-то настолько фантастические устройства, что их невозможно описать словами.

– Что это? – изумленно пролепетала Дарина. – Что оно нам показывает?

– Это и есть другие миры, дорогие мои, – встала рядом с девочкой Марта Грегуар Эсселит. – Другие планеты, другие реальности, другие времена и эпохи... Похоже, магический ритуал, начатый этими мерзавками, приоткрыл порталы между измерениями, поэтому мы сейчас можем их видеть...

– Это так красиво, – зачарованно прошептал Триш.

– И необычно, – добавил Пигмалион.

– А еще очень опасно, – произнесла Марта. – Миры, которые мы сейчас видим в зеркале... Есть большая вероятность того, что это далекое будущее либо глубокое прошлое. Другая временна́я плоскость, отличная от нашей действительности. Когда-то я слышала от старейшин нашего ордена, что в других мирах есть люди, способные перемещаться между этими реальностями с помощью зеркал. И некоторые даже были способны путешествовать во времени, используя различные магические артефакты. Кстати, вот хорошая возможность избавиться и от проклятого обскурума!

– Вы говорите про этот странный черный шар в сундуке? – тихо спросил Триш.

– Именно о нем, – подтвердила женщина. – Обскурум-неоэлит, так называют его в древних летописях. Это очень опасная вещь, ему не место в нашем мире. Вы сами видели, какие неслыханные беды он может принести. А так мы сможем избавиться от артефакта раз и навсегда, отправив его в какое-нибудь безлюдное место. Возможно, в далекое прошлое какого-нибудь необитаемого мира. Тогда его точно никто больше не найдет. Я обещала это старейшине Мануэлю в благодарность за его содействие.

В этот момент в светящемся зеркале показались высокие заснеженные горы. В темном небе над белыми вершинами светила всего одна луна, ее почти скрывали летящие хлопья снега. Только горы – и ничего вокруг, ни одной живой души.

Дарина взглянула на Марту и с ее молчаливого одобрения швырнула сундук с шаром в зеркало. Артефакт с легкостью пролетел сквозь него, будто упал в бездонный колодец, и пару мгновений спустя зеркало погасло, став обыкновенным блестящим стеклом^[1]. А затем все оставшиеся гомункулусы, сдерживаемые королевскими гвардейцами, начали рассыпаться, ведь магия ведьм на них больше не действовала. За несколько секунд от воинства Бии и Лукреции Меруан Эсселит остались лишь изорванные черные плащи и дымящиеся груды желтого металла на полу.

Дарина, Триш, Пима и Акаций оглядели разгромленный ритуальный зал, не веря, что все наконец закончилось, а затем издали громкий торжествующий клич.

Глава сорок четвертая, в которой Высший Совет принимает решение

Под высоким сводчатым потолком большого круглого зала мерцал и переливался сгусток сияющей голубой энергии. Он плавал в воздухе, точно огромная живая медуза, переливаясь всеми оттенками голубого, белого и серебристого. Это сходство усиливали длинные, плавно извивающиеся жгуты светящейся энергии, тянущиеся за ним по залу. Отблески их сияния скользили по прозрачным хрустальным стенам зала, за которыми виднелись строения древнего города.

Зрелище светящегося голубого шара с шевелящимися щупальцами завораживало непосвященного зрителя. Но членов Высшего Совета государства Ут-Катан в мире, известном как Глубинные Империи, оно уже давно не впечатляло. Старейшины наблюдали за ним много лет, и для них это было нечто обыденное, такое же, как дуновение ветра, сияние верхних светил или собственное отражение в воде.

Семь человек собралось в главном зале заседаний Высшего Совета в окружении больших видеоэкранов, закрепленных на полупрозрачных стенах. Вокруг работали многочисленные приборы, на панелях которых постоянно мерцали огоньки. На экраны каждые несколько минут выводилась информация от датчиков, измеряющих давление и прочность хрустальных куполов, покрывающих отдельные районы этого мира. Все эти сложные технологии питались от того самого сгустка сияющей энергии, который в зале Высшего Совета также выполнял функцию вечного негасимого светильника.

Старейшины заняли семь высоких кресел, расставленных вокруг круглого хрустального стола. Пятеро мужчин и две женщины, солидные и состоятельные люди империи Ут-Катан, которых боялись и уважали. Высшие чины государства.

Председатель Высшего Совета Гермеродос поприветствовал остальных собравшихся и положил ладони на светящуюся столешницу. Перед каждым из присутствующих мгновенно возникло двигающееся голографическое изображение заклинателя чудовищ Гелиодора. Миниатюрная фигурка старика забросила за спину сумку на длинном ремне, положила на плечо заветный жезл и шагнула в большое светящееся зеркало, висящее на стене его личных покоев.

– Что это? – поинтересовался старейшина Дионексос, рассматривая голограмму. Зацикленная видеозапись повторялась снова и снова.

– Показания нашей службы безопасности, – пояснил председатель Высшего Совета. – Предоставлены нам спустя пару дней после того, как стало известно, что заклинатель Гелиодор скрылся в неизвестном направлении.

– То есть он не сбежал, а просто ушел через зеркало? – изумилась одна из женщин, сидевших за круглым столом.

Ее звали Олеандра, и она имела репутацию коварной интриганки, готовой на все ради блага Высшего Совета.

– Именно так, – подтвердил Гермеродос. – Возможно, вы не помните, но много лет назад Гелиодор уже проделывал нечто подобное, когда водил дружбу с падишахом Меруаном из мира двух столкнувшихся лун. Сам падишах давно мертв, но у меня есть подозрение, что кто-то из того мира вновь призвал старика на помощь, и он скрылся, воспользовавшись нашей неосторожностью.

– Служба безопасности давно потеряла бдительность, – недовольно изрек старейшина Дионексос, главнокомандующий войсками Империи. – Думаю, ее руководство нужно наказать самым строгим образом!

– Все виновные понесут заслуженное наказание, – пообещал председатель Высшего Совета. – В этом можете не сомневаться. Главное – мы теперь знаем, куда он делся!

– Но почему заклинатель Гелиодор так и не вернулся? – с подозрением спросил еще один старейшина, Астерий. – Вам удалось что-нибудь выяснить?

– Мы допросили его служанку, – сообщил председатель Гермеродос. – Глупая девица пыталась упорствовать, но стоило немного надавить, как она тут же обо всем рассказала. По ее словам, заклинатель чудовищ отправился в мир по ту сторону зеркала, чтобы раздобыть некий магический артефакт, который ему пообещали в качестве вознаграждения за его услуги. Он просил ее сохранить его временное отсутствие в тайне, но, когда Гелиодор не вернулся в назначенный срок, служанка забила тревогу. Она понятия не имеет, для чего заклинателя призвали в мир двух столкнувшихся лун, но отчего-то уверена, что он погиб. Признаться, мы придерживаемся того же мнения. Гелиодор слишком труслив, чтобы навлечь на себя гнев Высшего Совета. Если он нарушил наши порядки, то, скорее всего, действительно мертв. В противном случае давно бы вернулся и вел себя как ни в чем не бывало.

– Глупец! – разозлилась старейшина Эфалия. – Неужели мы мало ему платили, раз он был готов брать заказы на стороне?

– Видимо, наших денег ему было недостаточно, – недовольно усмехнулся председатель Гермеродос. – К тому же все мы знаем, с каким азартом он коллекционировал магические артефакты из разных миров. Возможно, там ему пообещали нечто такое, от чего он просто не мог отказаться...

– Да, новая магия нам бы сейчас не помешала, – вздохнул старейшина Триопидий. – Боевая и чтобы помощнее всего, что мы использовали ранее в нашей войне с империей Як-Йак...

– Но теперь этот старый дурак бесследно сгинул, как и его магический жезл, – раздраженно крикнула Олеандра, ударив ладонью по хрустальному столу. – Учеников у Гелиодора не было, и никакого преемника после себя он не оставил. А ведь я не раз предупреждала, что подобное может случиться! Где нам теперь взять нового заклинателя чудовищ?

Над хрустальным столом воцарилась тишина. Слышалось лишь мерное гудение приборов, окружавших членов Высшего Совета.

– Если заклинатель Гелиодор и правда погиб, для нашего государства это просто смертельная катастрофа, – вкрадчиво заметил старейшина Триопидий. – Особенно перед тем, что грядет...

– Мы и сами это понимаем, – согласился председатель Высшего Совета. – Но что же мы можем предпринять? В империи Ут-Катан больше нет таких уникальных людей.

– Поэтому Гелиодор и не брал учеников, – устало произнесла Эфалия. – Кровные линии заклинателей чудовищ прерваны. В Глубинных Империях давно не рождаются дети, обладающие хоть толикой его способностей. Он и правда был последним...

– А что, если поискать их в других мирах? – предложил вдруг старейшина Алеодор, сидевший напротив Дионексоса.

– О чем вы? – заинтересовался председатель Гермеродос.

– А ведь верно! – подхватила Олеандра. – Помните, не так давно границы Глубинных Империй пересек странный мальчишка^[2], прибывший к нам из старого мира? Мы тогда еще очень удивились его внезапному появлению.

– Тот мальчишка мог дышать под водой... – вспомнил Триопидий.

– А когда мы взяли на анализ его кровь, оказалось, что он является дальним потомком одного из наших сородичей! – возбужденно добавила Олеандра.

– Конечно помню, – задумчиво ответил председатель Высшего Совета. – Но что с ним стало?

– Мы приняли решение отпустить его, чтобы проследить за ним, – сообщил главнокомандующий Дионексос. – И вскоре до нас дошли слухи, что в старом мире была уничтожена Черная Бездна... Мы еще удивлялись, каким образом она туда попала. Даже были предположения, что монстра кто-то призвал в старый мир.

– Именно так, – подтвердила его слова Олеандра. – И чем дольше я думаю о случившемся, тем больше убеждаюсь в своей правоте. В старом мире кто-то действительно способен управлять древними чудовищами! И если наш полоумный заклинатель и правда мертв, самое время заняться поисками нового.

Председатель Гермеродос и другие члены Высшего Совета заинтригованно на нее посмотрели.

– Хотите отправить наших людей в старый мир и отыскать того мальчишку? – спросил председатель.

– Мальчишку, всех его друзей и самое близкое окружение... Нужно найти и проверить их всех! Чем быстрее мы решим эту проблему, тем лучше! – воскликнула Олеандра. – А иначе... Вы и сами знаете, что может произойти.

Несколько минут спустя председатель Высшего Совета Гермеродос вынес это предложение на голосование. И все старейшины империи Ут-Катан, собравшиеся за хрустальным столом, единогласно его поддержали.

Глава сорок пятая, в которой все хорошо заканчивается

На рассвете королевские гвардейцы доставили баронессу Лукрецию, ее младшую сестру Бию и прихвостня Шестихвоста в губернаторскую тюрьму острова Аркадия, предварительно лишив их рунных посохов, всех магических атрибутов и другого оружия. Позже их планировали переправить под усиленным конвоем на материк.

К счастью, все планы ведьм пошли прахом. Они и правда пробудили дракона, чтобы в созданной им суматохе подменить короля гомункулусом. Аркадия для этого была выбрана не случайно. Эсселитки знали, что где-то под водой в окрестностях острова уже несколько веков спит гигантское чудовище, которое они могут использовать.

Пока Лукреция занималась всеми приготовлениями к ритуалу возрождения старшей сестры, Бия под видом болтливой свахи Лоллипуты Балларди сумела проникнуть во дворец губернатора. Там она узнавала все последние новости Аркадии, была в курсе абсолютно всех событий. Именно так она узнала о скором визите короля Рекса.

А еще Бия могла беспрепятственно ходить по богатым домам острова. Например, в особняк торговца Монпансье она приходила только для того, чтобы присматривать за Дариной, которая ни о чем не подозревала. Ведьмы действительно держали девочку поблизости, готовя ее в дар заклинателю чудовищ Гелиодору. Но не так близко, чтобы она могла разрушить их коварные замыслы.

– Это еще не конец! – вопила Бия, когда их с сестрицей запирали в тюремную камеру. – Мы еще найдем способ отомстить!

– Мы еще вернемся! – вторил своей хозяйке кот Шестихвост.

Но все это, конечно же, были пустые угрозы. Теперь молодому королю Рексу предстояло решить, что с ними делать дальше, и Марта обещала посоветоваться с орденом Эсселитов. Уж они-то должны были подсказать, как удержать под арестом двух опальных ведьм, лишенных рунных посохов.

Когда Дарина и все остальные вернулись в город, выяснилось, что Финдус Аполло, Апулей и Никодимус уже почти починили свой воздушный корабль. Большинство запчастей они отыскали на свалке неподалеку от местного порта.

Дело оставалось за малым: заделать кое-какие дыры в бортах судна и наполнить газом воздушный баллон, покрытый множеством больших заплат. Но улетать с острова команда Аполло пока не планировала. Приближалась большая ярмарка, и Финдус собирался купить кое-что для своего корабля.

Кроме того, трактирщик Сандовал пригласил отважного пилота и двух его бравых котов немного погостить в своем доме, и они с радостью приняли это приглашение. Апулей и Никодимус никогда не бывали на Аркадии, и им хотелось получше узнать это местечко. Папаша Сандовал был рад тому, что у него появилась новая долгожданная захватывающая история, частью которой стал он сам. Этой историей он планировал развлекать посетителей трактира еще не один десяток лет.

Опасные приключения наконец закончились, и всеобщей радости не было предела. Правда, губернатор Макридий Гольф переживал за состояние своей казны, ведь на восстановление разрушенной дворцовой площади требовались немалые средства. Но король Рекс обещал ему с этим помочь.

– Скажите только, как вышло, что преступная Эсселитка скрывалась среди ваших придворных, выдавая себя за фрейлину, сваху и еще непонятно кого? – поинтересовался Рекс у губернатора.

– Сам не знаю, как так вышло, и потрясен не меньше вашего, – признался Макридий. – У меня столько придворных, что я сам их с трудом различаю. Они ведь вечно в пудре и париках! Лоллипута Балларди появилась у нас недавно и даже умудрилась устроить парочку браков, поэтому мы провозгласили ее лучшей свахой острова. Других-то у нас все равно нет. Кто же знал, что под этой ангельской запудренной внешностью скрывается самая настоящая бандитка?

– Может, вам пора ввести другую моду? – предложила Дарина, присутствующая при этом разговоре. – Без пудры и париков. А то и правда все люди в вашем дворце на одно лицо!

– Возможно, ты и права, деточка, – согласился губернатор. – Нужно хорошенько обдумать этот вопрос.

В тот же день на телеграф королевского дирижабля поступило сообщение из Золотой Подковы. Жевена, Акинфий Парацельс и домоправительница Сцилла были безумно рады, что с Дариной, Тришем, Пигмалионом и Акацием все в порядке. В ответной телеграмме говорилось, что ребят ждут домой и это просто счастье, что все они живы и здоровы. Сцилла даже пообещала приготовить праздничный ужин, да такой, что они не скоро его забудут. Акаций уже заранее облизывался в предвкушении.

А позже вечером, когда все остальные уже отдыхали у себя в комнатах, Эдвину и Тришу наконец удалось серьезно поговорить.

– И что же будет дальше? – спросил Триш, когда они вышли прогуляться по растрескавшейся террасе дворца. – Теперь ты захочешь, чтобы я поехал с тобой?

– А ты не хочешь? – удивился Эдвин. – Встретиться со своими сородичами, узнать о наших законах и обычаях, стать частью своего народа?

– Даже не знаю, – вздохнул парнишка. – Во мне сейчас словно борются два человека. Один хочет узнать побольше о своих корнях, но другой не желает расставаться с друзьями. Ведь Пима с Дариной и в самом деле заменили мне семью. Ну и Акаций, само собой. Он, конечно, знатное трепло, но мы теперь жить не можем без этого нахального кота. Ближе у меня никогда никого не было. До твоего появления, разумеется. Нас хорошенько побросало по всему королевству, но теперь мы живем в Золотой Подкове, и мне там очень нравится.

– Понимаю, – спокойно сказал Эдвин и мягко потрепал его по плечу. – Конечно, я не стану настаивать. Для меня главное – знать, что ты жив и с тобой все хорошо. Теперь ты знаешь, что не один на этой земле, что у тебя есть семья. Я уверен, что когда-нибудь ты решишь навестить наши края. Я буду очень рад представить тебя остальным и показать места, где лесной народ обитает испокон веков. Тебе обязательно надо увидеть наши дремучие леса и высокие горы, природу изумительной красоты. Наши деревни, где у тебя много родственников, которые всегда будут тебе рады. Ну а пока этого не произошло, я буду навещать тебя в Золотой Подкове. Обещаю!

– Я так рад! – мгновенно просветлел Триш. – Это действительно много для меня значит. Думаю, мои друзья и домочадцы тоже всегда будут тебе рады! Но ты ведь не собираешься уезжать прямо сейчас?

– Нет, – с мягкой улыбкой покачал головой Эдвин. – Финдус Аполло и его коты предложили мне присоединиться к их компании. Так что я задержусь здесь на несколько дней, ну а затем они доставят меня на материк, и я отправлюсь на свою родину.

– Это хорошо, что ты не торопишься, – с облегчением вздохнул Триш, – значит, у нас еще будет время пообщаться.

Король Рекс и Марта Грегуар Эсселит тоже решили немного задержаться. Они ведь так и не успели толком осмотреть остров и познакомиться с жителями Аркадии.

К тому же вскоре всех пригласили на двойную свадьбу Ирвинга Свенсона и Сабрины Монпансье и Естифея Монро и Белладонны Монпансье.

Ирвинг и Сабрина были очень счастливы. Парень уже собирался открыть свое дело и поскорее уволиться из дома Полиамора, чтобы тот видел в нем зятя, а не наемного работника. Белладонна тоже радовалась своему скорому замужеству, а будущий супруг обещал окружить ее лаской и заботой. Еще бы ему не сделать этого, ведь суровая будущая теща Эсмеральда обещала следить за каждым его шагом.

Сама госпожа Монпансье в очередной раз клятвенно пообещала мужу завязать с азартными играми. И господин Полиамор скрепя сердце в очередной раз ей поверил.

Дарина была счастлива, что все хорошо закончилось. Злодейки Бия и Лукреция арестованы, их планы не увенчались успехом. Король Рекс остался в живых, а миледи Лионелла так и не смогла вернуться в этот мир. Триш неожиданно нашел родственников, а у Дарины появилось много новых друзей и хороших знакомых. Пима и Акаций уже не могли дождаться дня двух свадеб, чтобы погулять на пирушке и набить себе животы разными вкусностями.

Ну а затем все они вернутся в Золотую Подкову. Конечно, родных Дарины предупредили, что с девочкой и ее друзьями все в порядке, поэтому мама больше не волновалась. Но Дарина уже и сама успела соскучиться. Пусть она не так давно жила в доме, примыкающем к аптеке, но он уже стал ей родным. Ведь дом – это не только стены и крыша, но и близкие и любимые люди, живущие рядом с тобой. И Дарина точно знала, что все это у нее теперь есть. Сокровище, которое гораздо дороже всех прочих в любом из бесконечного множества существующих миров.

Ну а если снова случится какая-то беда, где-то в очередной раз объявятся злобные Эсселиты и начнут строить свои козни, то она, конечно же, ринется на выручку жителям любого города своего королевства.

Ведь не случайно ее называют Разрушительницей заклятий!