Анна Гелаир

Алый клинок

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Пролог

Мальчик, который назвал девочку Джой

Под огромным раскидистым дубом сидел маленький худой мальчик.

Дуб выглядел изрядно потрёпанным временем и непогодой, зато ствол его был толщиной в несколько обхватов взрослого мужчины, а корни уходили глубоко в землю. Мальчик же был тонок и бос, черноволос и нескладен, одет в отглаженные чёрные брюки и белую рубашку с расстёгнутым воротником и неумело подвёрнутыми выше локтей манжетами. Его ступни были темны от земли.

А ещё он был в ярости.

В руках мальчик сжимал длинную сухую и корявую палку – некогда ветку дуба. Палку мальчик то остервенело вонзал в уже развороченную землю, словно в тело врага, то принимался ковырять ею немногие целые участки дёрна вокруг себя.

Комья земли и травинки летели во все стороны. В том числе и на белую рубашку. Вернее, уже чуть менее белую, чем когда мальчика заставили её надеть.

– Ненавижу его, ненавижу, ненавижу его! – шептал мальчик самому себе.

Слова эти, повторённые за утро десятки раз, напоминали уже скорее какое-то древнее заклинание, нежели осмысленную фразу. Голос мальчика выражал не мимолётную, как слепой летний дождик, детскую обиду, но глубокое и неподдельное чувство.

Похоже было, что мальчик сидел под дубом уже довольно давно – если судить по обилию окружавших его рытвин и комьев земли. А может быть, он от природы был упорен и злость только придавала скорости его разрушительной деятельности. Мальчик ковырял палкой землю, дуб безразлично шелестел листвой, и всю эту картину освещали ласковые лучи летнего солнца.

В некотором отдалении от дуба и мальчика, на не слишком ухоженном газоне, стояла девочка. Она была ещё меньше мальчика, а её длинные каштановые волосы, переплетённые белыми лентами, полыхали в лучах солнца густыми алыми отблесками. На девочке было новое красное платьице до колен и лаковые чёрные туфельки. Она уже какое-то время наблюдала за мальчиком, сминая в ладошках подол своего очаровательного платья и не решаясь подойти ближе.

Поначалу девочка надеялась, что мальчик сам заметит её и, как настоящий джентльмен, избавит от смущающей необходимости подходить первой. Но он был, по-видимому, слишком поглощён своим занятием и не замечал её. Или же не был джентльменом. Но, наверное, всё же первое. Девочка старалась учитывать все возможности.

Наконец она решилась и подошла ближе к мальчику.

– Что ты делаешь? – спросила девочка самым непринуждённым тоном.

Тем не менее она так волновалась, что совсем забыла поздороваться и представиться. Ужасающее осознание собственного промаха пришло к ней в следующую же секунду. К её облегчению, мальчик как будто бы этого не заметил. Он перестал ковырять землю и, не выпуская палку из рук, поднял хмурый пронзительный взгляд на девочку.

– Ненавижу, – повторил он.

На этот раз, судя по более спокойному голосу, это было пояснение для неё. Буря его гнева утихла.

– Кого?

– Его. – Мальчик коротко мотнул головой в сторону дома, тёмной горой возвышающегося за спиной девочки.

Точнее, это был совсем не дом, а старинный и прискорбно запущенный замок. На лужайке перед ним сейчас и находились девочка, мальчик и, конечно, дуб. Позади лужайки начинался огромный, заросший и по виду очень интересный сад, который девочка заприметила сразу же и не прочь была исследовать.

Но сейчас ей было не до сада. Девочка никак не могла понять, кого же это – его.

– Твоего папу? – предположила она.

Мальчик покачал головой и аккуратно отложил в сторону палку. Палка была просто отличная, так что он решил сохранить её на потом. Он поднялся на ноги, и девочка увидела, что мальчик немного выше её.

– Его, – сказал таким тоном, словно это всё объясняло.

Затем немного подумал.

– Но отца тоже ненавижу, – добавил он.

Он выглядел таким серьёзным, взрослым и уверенным, что возражать ему было очень страшно. И всё же девочка возразила.

– Т-так нельзя, это же папа, – сказала она с запинкой. – Я своего очень люблю.

– Они плохие, – просто сказал мальчик.

Затем сощурил пронзительные глаза.

– А ты кто? У тебя такие красивые волосы – как будто ты эльф. Но твоя одежда не как у эльфа.

Глаза девочки округлились. Этот мальчик был какой-то странный, но при этом очень интересный. И он похвалил её волосы.

– Мы в гости приехали. На лето. С мамой и папой. А эльфов не бывает! И почему ты без обуви? – выпалила она залпом.

Девочка была готова продолжать нескладную цепочку своих высказываний до бесконечности, но мальчик прервал её. Неожиданно он широко улыбнулся – словно луч солнца заиграл в строптивых морских волнах.

– Ты забавная, хоть и не эльф. Теперь я вижу. Как тебя зовут?

– Фейт. Нет, Тайлер... Н-нет!

Запутавшись в таком простом вопросе, девочка совсем смутилась, покраснела и снова вцепилась в подол несчастного платья. Она была в шаге от того, чтобы расплакаться.

– Не знаю, я не помню, – жалобным голосом закончила она.

– Тогда я буду звать тебя... Джой. С тобой веселее. И с тобой я не ненавижу их всех. Ну... почти. Тебе нравится?

Девочка кивнула и робко улыбнулась. В последнее время у неё было слишком много имён, и какое сейчас её, а какое говорить нельзя, она никак не могла запомнить. А это звучало красиво и точно не было под запретом.

– Отлично. – Мальчик был снова серьёзен. – Я хочу показать тебе что-то интересное. Следуй за мной.

Не дожидаясь ответа, он крепко взял девочку за руку и, как был, босиком и в грязной рубашке, повёл её куда-то вглубь заросшего сада. Какое-то время девочка колебалась, не стоит ли вырваться и убежать. Очень уж странным был этот мальчик. Но, словно чувствуя её сомнения, он обернулся и сказал:

– Ты можешь верить мне.

И девочка поверила.

Глава 1. Это было в городе Йорк

Ему очень редко снились кошмары, и ещё реже ему снилось прошлое.

Сегодня, в ночь перед его днём рождения, что-то определённо изменилось. Он проснулся от очень старого кошмара – того, в котором мать прятала его от баргестов и их хозяев, а сама убегала, чтобы увести преследователей за собой.

Сев в кровати, он резким движением взъерошил чёрные волосы. Обычно кошмары стирают память обо всём, что снилось до них, но предыдущий сон он помнил отчётливо. Ему снилась она. Далёкая девочка из далёкого детства. Такая искренняя и доверчивая, она когда-то спасла его от одиночества, а затем исчезла из его жизни так же стремительно, как и появилась. Тогда он был уверен, что когда-нибудь они обязательно встретятся снова.

Если бы он верил в знаки, он бы решил, что это знак.

Тук-тук. Джой вздрогнула и оторвалась от книги, лежащей перед ней на подушке. Тук. Тук-тук-тук. Что-то стучало в одно из окон её спальни. Как будто кто-то вежливо просился внутрь.

Снова. Тук-тук.

Было утро, тихое и безмятежное. Джой была дома и в безопасности. Но всё равно она почувствовала, как внутри холодеет, а кожа покрывается мурашками – непроизвольная реакция на что-то живое, близкое, но невидимое. А потому, возможно, опасное.

«Да ладно, что там может быть страшного», – подумала Джой, пытаясь успокоить себя.

В этот раз у неё была собственная спальня, ещё и с двумя окнами. Одно выходило на улицу, второе – на задний двор.

Тук. Девочка заложила книгу уголком покрывала и встала с кровати. Тук. Звук определённо доносился со стороны первого окна. Джой подошла к нему и рывком отодвинула штору.

За окном сидел крупный чёрный ворон. Он пристально посмотрел на неё немигающими бусинами глаз, открыл массивный, с горбинкой, клюв и громко каркнул. Девочка вздрогнула. Она ожидала, что ворон, как и любая дикая птица, при виде человека испугается и улетит. Но этому конкретному ворону как будто было что-то от неё нужно. Ворон перевёл взгляд вниз, на улицу, потом обратно на Джой и снова каркнул.

– Ты с посланием от Морриган, призрачной королевы? – шутливо спросила Джой.

Морриган была её любимой кельтской богиней. Триединая богиня-воительница, которая повелевает битвами и превращается в ворону, – что может быть интереснее? Разве что её склонность предсказывать неминуемую смерть.

Джой вслед за вороном посмотрела на улицу. Та была пуста: узкая дорога, кирпичный забор соседей да пара деревьев за ним. И снег.

Шла неделя перед Рождеством. День за днём снег валил с низко нависшего серого неба пушистыми хлопьями, как будто не собирался останавливаться. Их небольшая улочка в последние дни напоминала Джой скорее снежный шар в витрине магазина, чем реально существующее место.

Ворон снова требовательно каркнул, затем расправил крылья и шумно взлетел с подоконника. Джой приложила ладонь к стеклу и подалась вперёд: ей было интересно, что птица будет делать дальше. Ворон же описал над дорогой широкий круг, набрал высоту и скрылся за домом.

Странная птица. Девочка отвернулась от окна.

Ворон всё же отвлёк её от чтения, и Джой вспомнила, что хотела погулять по заснеженному городу. Если сейчас она вернётся к книге, то опять увлечётся и вряд ли уже найдёт в себе силы оторваться от чтения до вечера. Ну уж нет! Она не собиралась терять и без того короткий зимний день.

Тогда Джой не обращала внимания на подобные вещи, но день и впрямь обещал быть самым коротким в году: сегодня было зимнее солнцестояние. Самая длинная ночь, последний день во власти тьмы, а за ним – неизбежная победа дня и света. Но кто в наше время вспоминает о таком? Перед Рождеством люди думают о покупках, подарках, праздничном столе и украшении дома. Им недосуг замечать, что в самую длинную ночь в году грань между мирами истончается, становится призрачной и тьма проникает в мир смертных.

Девочка постаралась не думать, как нарядно по случаю праздника выглядели дома соседей, и о том, каким унылым и нелюдимым был их дом.

Она подхватила с пола серый рюкзак, на ходу намотала на шею тёмно-красный шарф крупной вязки и спустилась на первый этаж, в прихожую. Там Джой скользнула взглядом по своему отражению в висевшем на стене овальном зеркале, привычно скорчив тому недовольную гримасу. Девочка в отражении не осталась в долгу, мгновенно ответив тем же.

Зазеркальная девочка и Джой последние пару лет весьма нечасто были довольны друг другом.

Может, в Зазеркалье такая внешность, как у неё, и ценилась, но в обычном мире Джой, по её мнению, выглядела непримечательно. Волосы, пожалуй, были ещё ничего. Пускай и каштанового цвета в тени, под прямыми лучами солнца они приобретали насыщенный, почти неестественный алый отблеск. С остальным ей повезло намного меньше. Карие глаза, обычные нос и губы. Смугловатая кожа, далёкая от идеала Белоснежки. Ничего отталкивающего или уродливого, скажет любой. Но какая же девочка бывает довольна своей внешностью, особенно если считает её заурядной?

Не то чтобы существовал кто-то, чьё внимание хотелось бы привлекать, особенно с этими постоянными переездами. Но от пары заинтересованных взглядов сверстников Джой, как и многие тринадцатилетние девочки, не отказалась бы.

К тому же в Йорке с прямыми солнечными лучами было несколько туго. Особенно зимой. Здесь даже её волосы выглядели скучно.

Отвернувшись от зеркала, Джой надела чёрное зимнее пальто, натянула на руки вязаные перчатки и вышла из дома по адресу Уонсбек, шесть, в Вудторпе, город Йорк.

Вернее, она открыла входную дверь и попыталась выйти. Но тут же чуть не споткнулась об угольно-чёрного пса, вольготно развалившегося под самой дверью. Зверь был поразительно огромен, он занимал собой весь проход. Джой он показался размером почти с телёнка. Наткнувшись на настоящее чудовище у себя на пороге, девочка резко втянула воздух через рот и с бешено стучащим сердцем застыла на месте с поднятой для следующего шага ногой. Руки разом похолодели. Наступишь на такого монстра, а он оскорбится да и решит тобой пообедать.

К невероятному облегчению Джой, пёс отреагировал на её появление довольно равнодушно. Он поднял голову и окинул девочку неожиданно осмысленным, словно бы оценивающим взглядом чёрных глаз. Шумно потянул носом воздух. Джой старалась даже не дышать, боясь шелохнуться. Прошло несколько долгих секунд. Как будто удовлетворившись учуянным и увиденным, пёс тяжело поднялся на лапы, повернулся к улице и с ленивой грацией, присущей крупным хищникам, потрусил прочь.

У выхода с подъездной дорожки на улицу пёс обернулся, посмотрел замершей девочке в глаза и с тихой угрозой зарычал. Затем он развернулся и быстро скрылся из виду за соседскими деревьями.

Джой осознала, что уже несколько секунд не дышала. Она подумала, что следует вернуться к этой полезной привычке. И поставить вторую ногу на землю – ведь так куда удобнее стоять.

В следующее мгновение Джой кинулась вслед за псом на улицу, её старые кожаные ботинки взметали лёгкие хлопья сухого снега с нечищеной дорожки перед домом.

Намного более логичным и разумным поступком было бы со всех ног броситься обратно в дом, закрыть за собой дверь на все замки и носа наружу не высовывать до самого возвращения родителей. Но первым порывом Джой не руководили ни разум, ни логика. Она никогда не видела настолько огромного беспризорного пса. На миг он показался ей скорее плодом воображения, нежели реальным существом. А любознательность всегда была её верной спутницей.

Каково же было её изумление, когда Джой не обнаружила на улице и следа зверя. Пара людей чуть дальше, у поворота на Кэрнборроу, грустный мёрзнущий голубь на дороге и больше – ни души. А ведь Уонсбек был совсем коротким тупиковым переулком, состоящим из десятка похожих, как близкая родня, кирпичных двухэтажных домов. Снегопад стих, с их лужайки переулок отлично просматривался от самого тупика (за ним дворы, высокая зелёная изгородь и поля) по правую руку и до поворота по левую.

Псу таких размеров скрыться здесь было абсолютно негде.

Пока девочка стояла посреди дороги и растерянно озиралась по сторонам, в воздухе что-то переменилось. По кривой улочке пронёсся порыв морозного ветра. Он проник под тёплое пальто, пробрал её до костей, взметнул в воздух тысячи снежинок с обочины и принёс с собой звук. Звук этот оказался едва уловимым, на грани слышимости, металлическим позвякиванием. Девочка засомневалась, а существует ли звук в реальном мире. Она зябко поёжилась, всем своим существом ощущая приближение... чего-то.

Был ли в этом повинен мороз, исчезнувший средь бела дня пёс-призрак или же примерещившееся позвякивание, а может, всё это вместе, но Джой решила, что с неё хватит. На предрождественский Йорк она успеет посмотреть и завтра. Или послезавтра. За несколько следующих дней снег, возможно, не успеет растаять, ведь зима в этом году выдалась не только необычайно снежная, но и холодная. Через день-два родители опять уедут куда-нибудь по работе и не будут мешать ей наслаждаться предвкушением праздника.

Бродячую зверюгу к тому времени наверняка отловят и отправят в приют. Или пёс уйдёт далеко отсюда. Или он всё же не бродячий, и его найдёт хозяин.

Да, так будет лучше.

С этими мыслями девочка поспешила вернуться в дом и закрыть за собой дверь. Любопытство любопытством, но зачем искушать судьбу.

В прихожей Джой стащила с рук перчатки и швырнула их в угол. Затем размотала шарф и отправила его, весьма приблизительно, в сторону вешалки для верхней одежды. Шарф зацепился длинным хвостом за крючок на стойке и теперь одновременно висел на месте и сиротливо валялся на полу. Ботинки Джой всё же поставила аккуратно на положенное место в общий ряд обуви, с краю.

Повесив пальто на крючок, девочка с рюкзаком на плече зашла на кухню, налила себе кружку чая и поднялась на второй этаж, в комнату.

Было не совсем справедливо утверждать, что родители мешают ей встречать Рождество. Или любой другой праздник. Просто они никогда не делали ничего, хотя бы отдалённо напоминавшего попытки отпраздновать. Не наряжали ёлку, не украшали дом или двор, не готовили праздничный ужин и не дарили друг другу подарки. Отчасти это можно было объяснить переездами. Смысла возить с собой громоздкие украшения через всю страну было немного, а покупать их на один раз – и того меньше. Если проводишь большую часть жизни на не до конца распакованных коробках, в итоге становится не до праздников.

А сколько девочка себя помнила, её семья постоянно переезжала. Кларки ни разу не задержались на одном месте дольше года. В нынешний дом в пригороде Йорка они перебрались в конце минувшего лета.

До этого их семья почти год – и это тянуло на рекорд – жила в Манчестере. Предшествовавшие полгода они провели в Лондоне, и это были лучшие весна и лето в жизни Джой. С которыми могли соперничать только предыдущие восемь месяцев в Колчестере, как ни странно.

Также были: Честер (там Кларки остановились всего на месяц и так и не распаковали вещи), Беркли – четыре месяца, Лидс – полгода. И множество городов, больших и маленьких, слившихся в её памяти в смазанное пятно. Кажется, в её дошкольные годы они жили как-то в Шотландии. По крайней мере, у Джой в голове иногда вспыхивали смутные воспоминания о красивых клетчатых килтах и протяжных звуках волынок на местном празднике. Впрочем, с тем же успехом она могла видеть это в каком-нибудь шоу на BBC.

В детстве она спрашивала у родителей, зачем они постоянно переезжают. Она не могла понять, почему бы им не жить всегда на одном месте, в одном доме, как живут все остальные – нормальные – семьи.

Отец неизменно отвечал, что такая у них с мамой работа. Звали его Гэвин, и всегда, насколько могла вспомнить Джой, он был собран, серьёзен и немногословен. Когда маленькая Джой приставала к нему с подобными вопросами, в уголках его тонко очерченных губ появлялась жёсткая усмешка, всю горечь которой она начала замечать лишь в последнее время.

Что за странная работа и почему нельзя устроиться на другую, Гэвин Кларк не считал необходимым пояснить.

Мать, Кристина Кларк, рассказывала ей тут же сочинённую историю о шпионах, тайных агентах или мафиози. В глазах матери в такие минуты плясали задорные огоньки, а отец в её сказаниях неизменно выступал в роли главного вершителя добра и справедливости, вынужденного скрываться от страшного возмездия поверженных им злодеев и их бывших приспешников. Звучало шаблонно, но весьма захватывающе. В конце Кристина смеялась своей чудесной выдумке. Но в глубине её лучистых глаз Джой видела ту же горечь, что навсегда застыла в улыбке отца.

И девочка верила. Не в мафиози – это уж совсем для малышей. Но что-то ведь заставляло родителей каждые несколько месяцев собирать вещи и уезжать куда глаза глядят.

Со временем Джой перестала задавать вопросы. Ей практически удалось смириться с постоянными переездами. Самое главное – девочка верила, что её отец герой, пусть и не знала, почему именно, как и не знала, от чего родители бегут. Хотя втайне она всё же продолжала мечтать о том дне, когда сможет узнать настоящую причину.

И, может, будет помогать отцу наказывать злодеев.

Примерно тогда же Джой утвердилась в мысли, что незачем после каждого переезда пытаться подружиться с кем-то. В любом случае очень скоро она уедет навсегда. Звонки или переписка с людьми из прошлого были под строжайшим запретом. Только однажды, в Лидсе, Джой нарушила этот запрет, и ни к чему хорошему это не привело. В итоге ей было весьма непросто искать общий язык со сверстниками.

Так что лучшими друзьями девочки стали книги. И книги, интересовавшие Джой, никак нельзя было назвать обычным чтением для девочки её возраста. Или обычными для среднестатистического человека. Когда Джой была младше, она читала простые сказки, как и многие дети. Вот только со временем увлечение не прошло. К сказкам и легендам Англии, Уэльса, Шотландии и Ирландии позже присоединились сказки Германии и Франции. Сначала в детской обработке, затем в первоначальном, «непричёсанном» виде. А потом Джой заинтересовалась преданиями, мифами и легендами народов всей Европы.

Несмотря на полукочевой образ жизни, у Кларков имелась небольшая и не совсем обычная библиотека. Книги туда подбирал в основном отец. В один прекрасный день Джой с удивлением обнаружила, что её литературные пристрастия, взращиваемые до того на нивах городских и школьных библиотек, совпадают со вкусами отца. Гэвин и Кристина также сочли этот факт заслуживающим удивления, каждый из них по своей причине.

Кристина при виде дочери, читающей очередной сборник легенд, хмурилась или вздыхала, качала головой или же делала всё это вместе. Но ничего по этому поводу не говорила. После столь красноречивых жестов неодобрения у девочки появлялось смутное ощущение, будто она делает что-то нехорошее. Хотя что может быть нехорошего в любви к сказкам? Даже если в изначальном виде они слегка жестоки. И кровавы. Или же может?.. Так или иначе, матери Джой с книгой в руках старалась не попадаться. Просто на всякий случай.

Гэвин же, напротив, смотрел на дочь с такой гордостью, словно она оправдала все его отцовские надежды.

Обе родительские реакции на равных приводили девочку в крайнюю степень смущения и замешательства.

Если выпадала такая возможность, Джой читала и на уроках. А если какие-то книги нельзя было найти в школьной библиотеке, они рано или поздно чудесным образом обнаруживались у отца.

Сейчас Джой дочитывала собрание историй о фениях, воинах легендарного героя и провидца Финна МакКулла. Эти сказания понравились ей настолько, что как-то она зашла в сеть с компьютера в школьной библиотеке и нашла информацию о них. Авторитетные источники уверенно заявляли, что фении были всего лишь бандой наёмников, ведших полуразбойничий образ жизни. Эта теория совсем не понравилась девочке. Джой казалось странным, что люди пронесли через века истории об обычной шайке головорезов. Ещё и щедро приукрасили их магией. Она предпочитала думать, что фении действительно были доблестными воинами и героями: борцами со злыми королями, великанами и прочей нечистью.

Кружка с чаем опустела. Джой поставила её на тумбочку, улеглась на кровать, раскрыла книгу и продолжила чтение потрёпанного томика. По мере продвижения по сюжету она медленно покачивала ногой в воздухе. Интересно... без принуждающего геша^[1] Диармэд не полюбил бы Гранье и не спас бы от свадьбы со стариком Финном?

Джой перевернулась на спину, прижала книгу к животу и упёрлась взглядом в белый потолок, не видя его.

Если подумать, она могла бы и сама ответить на этот вопрос. Наверное, как бы ни была прекрасна Гранье, долг воина для Диармэда должен быть превыше зова сердца. По представлениям людей того времени – так точно. Но, на её вкус, легенда бы только выиграла, влюбись Диармэд искренне и по своей воле. Хотя тогда в ней стало бы куда меньше магии, ведь в волшебном привороте Гранье не было бы нужды.

Жаль, что эта легенда, как и прочие, навсегда останется всего лишь легендой.

Глава 2. Баргесты

Джой показалось, что она совсем ненадолго прикрыла глаза, задумавшись. От размышлений её отвлёк едва слышный скрип двери в комнату и приглушённый ковром звук шагов. Девочка вздрогнула и в испуге уставилась на вход. В сумерках она разглядела силуэт человека, волосы которого отливали тёмным золотом в полосе света из коридора.

– Пап? – позвала она сонным голосом.

В голове было мутно, а в глаза как будто насыпали песка.

– Кто же ещё, – ответил отец и добавил с лёгкой усмешкой: – Опять уснула с книгой?

Джой не помнила, что ей снилось. Ощущение было, словно она моргнула и в этот момент уместился весь день. На секунду она решила, что ворон и пёс тоже были лишь странным сном... Джой нахмурилась, припоминая. В голове возник образ ярких глаз и ощущение опасности. Но лицо – как и любые другие детали – не желало всплывать в памяти.

Она поморщилась и с досадой потёрла висок, на попытку вспомнить тот отозвался тупыми ударами пульсирующей боли. Тут же ей пришлось зажмуриться, потому что отец щёлкнул выключателем в комнате.

– Ага... Но это не значит, что меня за это надо пытать светом.

Джой осторожно приоткрыла один глаз.

– Ты собиралась проспать ужин? – уточнил отец. – Если всё же нет, то немного света тебе не повредит.

Несмотря на весёлый тон, лицо Гэвина оставалось спокойным и серьёзным, как всегда. Он подошёл к кровати и протянул руку дочери.

– Ужин?! – воскликнула девочка, не веря ушам. – Я столько проспала?

Она приняла помощь, вскочила на ноги и тут же пожалела об этом. От резкого движения в глазах потемнело, в черноте заплясали яркие алые точки.

– Тебе виднее. Ты в порядке? – В голосе отца появился намёк на беспокойство.

Джой пыталась разглядеть папу сквозь застилающую глаза черноту. Но его лицо уплывало, и она не могла на нём сфокусироваться.

– Всё отлично. Просто голова болит. Лучше пойдём вниз. Кажется, сейчас я смогу съесть целого вепря.

Отец улыбнулся шутке, и вместе они спустились на кухню, где мать заканчивала раскладывать столовые приборы. Простые белые тарелки уже стояли по своим местам, а высокие стеклянные стаканы были наполнены водой. Джой ещё с лестницы почувствовала манящий запах свежеприготовленной еды, в животе заурчало. Она ведь так толком и не поела сегодня.

– Привет, соня! – сказала Кристина с улыбкой. – Неужели ты весь день провела в комнате? Я думала, ты захочешь погулять.

Джой улыбнулась в ответ. Кристина любила повторять, что улыбка у Джой точь-в-точь как у Гэвина. Так что временами девочка использовала свою «отцовскую» улыбку как стратегическое оружие против матери. Правда, сейчас ей пришлось тут же показать язык некстати усмехнувшемуся отцу.

– Я и хотела, – сказала Джой, садясь за стол.

Отец тоже сел, и мать принялась раскладывать по простым белым тарелкам щедрые порции еды. Глядя на её изящные, как у сказочного эльфа, руки, Джой продолжила мысль:

– Я как-то смутно помню, если честно. Сегодня было престранное утро! А потом я читала и где-то посреди одной из историй отключилась.

Гэвин повернул голову и, прищурив карие глаза, хитро посмотрел на дочь.

– И что же странного произошло, мой маленький рыцарь? Неужели это был, – он сделал драматическую паузу, – приступ загадочной и необъяснимой лени? Ты же собиралась «преступно насладиться запретным плодом праздника», как ты сообщила мне вчера.

Отец, как обычно, дразнил Джой, и она это прекрасно понимала. Его лицо оставалось абсолютно серьёзным, чтобы дочь неминуемо засомневалась, а была ли это шутка. Джой сделала вид, что ничего не заметила. Почему-то ей казалось очень важным рассказать о том, что она видела утром.

Джой отпила глоток воды и лишь затем ответила:

– Не угадал.

Она с королевским достоинством вновь продемонстрировала отцу язык. Гэвин хмыкнул и взял кусок хлеба. Кристина же звонко рассмеялась и потянулась к тарелке дочери, чтобы положить ей пюре.

Выдержав паузу, Джой продолжила:

– Это была совсем не лень. Я вышла из дома, но прямо на пороге лежала огромная бродячая собака. Спорим, вы такого гигантского пса никогда не видели? Лохматый, абсолютно чёрный. А перед этим...

Шлёп.

Девочка вздрогнула и подняла глаза на мать. Кристина не донесла ложку с пюре до тарелки – её рука дёрнулась, и горячая картофельная масса смачно плюхнулась прямо на столешницу. Но мать как будто не заметила этого. Пальцами с побелевшими костяшками она судорожно стискивала ложку, как будто та была оружием. В её оливково-зелёных глазах плескался страх, лицо побелело.

Страх матери тут же передался девочке. Она не понимала, чего следует бояться, но сердце уже отчаянно заколотилось. Если мама так испугалась, значит, происходило что-то ужасное. Она никогда ничего не боялась – ни ос, ни даже пауков или мышей. В поисках объяснения Джой повернулась к отцу, но от его вида стало только хуже.

Гэвин замер на месте с протянутой над столом рукой и куском хлеба в ней. Не сознавая того, он сжал руку, смяв ни в чём не повинный ломоть. Челюсть плотно стиснута, под кожей перекатываются желваки, в глазах застыли злость, решимость... и за ними – страх. Лишь лёгкая тень того ужаса, что Джой увидела в глазах матери. Но этот намёк на страх у отца пугал девочку в тысячу раз сильнее. Джой захотелось расплакаться, она не понимала, что не так.

Джой сглотнула комок, вставший в горле, и пролепетала:

– Пап? Мам?.. Что слу...

Отец перебил её:

– Джой. Наверх, быстро. Собери одежду. У тебя пять минут. Не бери книги. Мы уходим. – Голос Гэвина был хриплым, отрывистые команды рубили воздух.

Стук.

От громкого звука девочка буквально подскочила на стуле. Это мать разжала пальцы, стискивавшие ложку, позволяя той упасть возле кляксы пюре. Кристина повернула голову к мужу, мельком скользнув чужим напряжённым взглядом по дочери.

– Мы не успеем. Если это они... – Голос матери подрагивал.

– Они, – подтвердил отец.

– ...то они уже здесь.

На несколько секунд, растянувшихся для Джой на вечность, отец и мать снова замерли. Чутко, подобно зверям, они вслушивались в тишину. Девочка тоже прислушалась и успела удивиться, почему с улицы не доносится ни одного звука.

А в следующее мгновение тишина взорвалась. Время побежало. Но продолжало свой бег не ровно, а рывками, то резко перескакивая вперёд, то будто становясь на паузу.

Кухонное окно брызнуло внутрь дождём стеклянного крошева и кусками рамы, входная дверь – градом крупных обломков и облаком щепы. Из гостиной эхом донёсся звон второго разбитого окна.

Джой примёрзла к месту, не в силах пошевелиться. Она всё ещё пыталась разглядеть, что разбило окно и дверь, а отец уже оказался возле неё. Он опрокинул её на пол вместе со стулом и заслонил собой от осколков. Упав, девочка больно ударилась плечом. Рядом бесконечно, как в замедленной съёмке, падал перевёрнутый кем-то набок обеденный стол. Джой вспомнила, что родители никогда не ставили стол прямо под окном, как обычно делают люди, всегда отодвигали в глубь кухни.

В ту же бесконечно тягучую секунду мать одним плавным скупым движением развернулась к окну и метнула два узких, светящихся в сумерках ярким зелёным светом клинка, невесть откуда возникших прямо у неё в руках. Оба клинка промелькнули над медленно падающим столом и пропали в волне стеклянного крошева, движущейся им навстречу. Всё это девочка наблюдала уже из-за плеча отца.

А потом кто-то словно перемотал несколько кадров.

Искорёженный кусок хлеба, выпущенный отцом из руки одной вечностью ранее, ударился о пол. Осколки стекла достигли матери, оставив длинные узкие порезы на лице и руках, застряв алмазами в роскошных алых волосах. И вместе со стеклом к ногам Кристины на излёте, врезавшись в перевернувшийся на бок стол, рухнуло чёрное лохматое тело зверя. Багряный огонь в открытых глазах чудовища гас, а из раззявленной пасти и широкой груди торчало по зелёному клинку причудливой формы.

Ледяной зимний воздух, не сдерживаемый больше хрупким стеклом, ворвался в дом, мгновенно выстудил кухню и растрепал волосы Кристины.

Капелька рубиновой крови скатилась с щеки мамы к подбородку, словно слеза.

И хлеб, и каплю крови Джой почему-то разглядела в мельчайших подробностях.

– Джой!

Папа был совсем рядом, но его голос доносился до неё как будто с другого конца улицы. Её встряхнули.

Девочка почувствовала во рту вкус металла и соли. И боль. Наверное, она прикусила язык, когда упала. Боль была вязкая, как лакричная конфета. Странно. Мгновение назад всего этого она не ощущала. Ледяная снежинка с улицы приземлилась ей на щёку и тут же растаяла. Её опять с силой встряхнули. Происходящее доходило до мозга с нелепой задержкой.

Сфокусировав взгляд, она увидела потемневшие до цвета чёрного шоколада глаза отца.

– Тайлер Джой Кларк! – Каждое слово отца отдавалось в её голове звоном бьющегося стекла. – Ты слышишь меня?

Девочка слабо кивнула. Краем уха она слышала, как что-то массивное с хрустом приземлилось на осколки стекла. И, похоже, не одно. Но она не смела отвести взгляд от отца, не смела посмотреть.

– Беги наверх. Вылезай через окно во двор. Беги туда, где светло и много людей. Поняла?

Гэвин снова встряхнул дочь.

Кажется, она открыла рот, чтобы что-то сказать. Отец нахмурился.

– Без вопросов. Без оглядки. Верь мне.

Кивать, лёжа на боку, было неудобно, но Джой опять кивнула.

Гэвин рывком поднялся с пола. Затем, как игрушку, поднял и поставил на ноги дочь, всё так же заслоняя собой от окна. Словно во сне, Джой взбежала по лестнице на второй этаж. Ей казалось, что она продирается сквозь плотное желе. Добралась до верхней ступеньки, когда услышала хруст нескольких лёгких шагов по битому стеклу на полу.

А потом она услышала Голос. Завораживающий, тягуче-мелодичный бархатный баритон. Словно пришедший из сна. Самый чарующий и ужасающий голос в её недолгой жизни:

– Аккуратней с милой Эмбер. Не забудьте, она нужна живой. А вот её славный защитник нам без надобности.

– Да, мой лорд.

Голос, прозвучавший в ответ, был столь же музыкален, хотя и не очаровывал, как первый.

Снова хруст шагов. По стеклу, по деревянным обломкам. Девочка, зачарованная музыкой Голоса и позабыв приказ отца, села на корточки и вгляделась с высоты второго этажа в происходящее. Звуки, которые она слышала, были настолько прекрасны, что её сознания достигала лишь мягкая напевная мелодия, но не жуткий смысл слов.

Воздух вокруг уже сравнялся по температуре с уличным. Джой было холодно, но заставить себя пошевелиться она не могла. Как ребёнок, загипнотизированный дудочкой крысолова, она сидела и слушала Голос.

В руках папы из ниоткуда появились сияющие золотым светом короткий меч и круглый щит. Мама метнула ещё один кинжал. В ответ послышалась отрывистая команда, раздалось глухое злобное рычание, и на Кристину из-за пределов видимости Джой прыгнул огромный чёрный пёс. Точно как тот, которого девочка видела сегодня утром. Кристина отступила назад, споткнулась о лежащий за ней стул и упала. Пёс, с торчащим из плеча кинжалом, кинулся к ней. Но между зверем и матерью появился отец. Он упал на колено, ударил монстра щитом в подбородок, а затем вогнал тому под челюсть остриё меча. Клинок погрузился в голову животного почти на половину длины, мёртвый пёс осел на пол.

– Неплохо, – произнёс Голос.

В наступившем затишье раздались неприятно звонкие аплодисменты. Каждый хлопок звучал как пощёчина. И хотя до этого момента внимание девочки было сосредоточено на родителях, сейчас она заметила чёрные высокие сапоги для верховой езды, принадлежавшие обладателю голоса.

– Навыков вы не растеряли, – продолжил Голос, – но слишком расслабились. Решили, что сможете прятаться вечно. Впрочем, пора заканчивать наше развлечение. Мы наверняка успели привлечь лишнее внимание.

Пока он говорил, мать успела подняться на ноги. Обладатель прекрасного голоса как будто специально дал ей такую возможность. Джой содрогнулась – её поразила жуткая мысль, что для него всё это как забавная игра или театральная постановка. Девочка присмотрелась, и по её спине побежали мурашки. Похоже, при падении мама повредила правую руку – она поддерживала её левой. И не могла больше метать клинки, откуда бы те ни брались.

Гэвин также поднялся и, отступив на шаг от трупа чудовища, заслонил собой жену.

– Ну получишь ты меня, – сказала Кристина устало. – Думаешь, я скажу тебе, где мальчик? Тем более если навредишь моей семье.

Судя по спокойной интонации, Кристина давно была готова к этому разговору. Гэвин молчал.

– Посмотрим, – ответил Голос с усмешкой.

Он хлопнул в ладони – много громче и резче аплодисментов. Джой вздрогнула.

На звук с трёх сторон выпрыгнули четыре зверя – двое из гостиной и по одному из окна кухни и двери прихожей. Им было тесно в небольшом доме, но все они устремились к родителям.

Сама того не замечая, Джой закрыла рот руками, её трясло от холода и ужаса.

Первого пса отец встретил ударом золотого щита в нос, что заставило животное отступить назад, мотая лохматой головой. Второй напоролся грудью на меч и также отпрянул. Оружие выскочило из руки Гэвина, застряв в ране. Но тут же исчезло из тела пса, а спустя мгновение снова возникло в руке отца.

На несколько мгновений девочка поверила, что отец справится. Что он сможет в одиночку прикончить всех этих жутких тварей. Ведь это папа. Он не может подвести её и маму, не имеет права. Никогда не подводил.

Но третий зверь припечатал Гэвина к полу. Массивные передние лапы крепко прижимали его руки, надёжно обездвижив и сделав бесполезными чудесные меч и щит. Падая, Гэвин невольно встретился взглядом с дочерью. Понимание, что Джой здесь, в опасности, заставило его глаза расшириться от ужаса.

Зубы пса глубоко погрузились в плечо Гэвина.

Джой отпрянула от лестницы и всхлипнула. До неё начало доходить, что всё это происходит наяву, а следующей после родителей станет она сама. Она с усилием отняла руку от лица. На мякоти большого пальца остался глубокий яркий отпечаток её зубов. Девочка отползла от лестницы. К доносившимся снизу звукам она старалась больше не прислушиваться. Только уперевшись лбом в дверь своей комнаты, Джой нашла в себе силы подняться на ноги и проскользнуть внутрь.

– А ведь мы чуть было не забыли о юной леди, – услышала она певучий голос. – За ней, живее.

Она поспешно захлопнула хлипкую дверь, закрыла её на защёлку и подбежала к окну во двор.

Рама не желала открываться. Кажется, предыдущие жильцы ею вообще не пользовались. Джой тоже. Стоя на коленях на кровати, она сражалась с непослушным окном. Всхлипы быстро перерастали в рыдания. Но каким-то чудом в этом хаосе родился холодный и рассудительный внутренний голос, который сказал ей, что бежать и рыдать одновременно будет непростой задачей. И Джой послушалась, подавив истерику в зародыше.

Бежать – куда? Позади их двора лишь огромное заснеженное поле, где она будет видна как на ладони. А до шоссе или оживлённых улиц так далеко...

Поддавшееся её усилиям окно избавило Джой от необходимости додумать мысль. Она сквозь джинсы ободрала коленку о подоконник, вновь ударилась ушибленным плечом, но всё же выскользнула из оконного проёма.

Не задумываясь о последствиях прыжка, она кубарем скатилась со второго этажа в объятия мягкой снежной перины во дворе. Опять на плечо. Джой вскрикнула. Но тут же вскочила на ноги, как разжавшаяся пружина. Сознание отстранённо зарегистрировало мысль, что стоять без обуви в снегу достаточно комфортно, если убегаешь от псов-убийц размером с телёнка.

Джой рванула в противоположную от дома сторону, но отбежать далеко не успела. На полпути к густой вечнозелёной изгороди, окружавшей двор, какое-то шестое чувство заставило её резко остановиться и развернуться.

Тут же девочку сбил с ног и подмял под себя злобный вихрь чёрных лап, горящих адским пламенем глаз и оскаленных клыков. В падении Джой успела вскинуть левую руку перед собой, в рефлекторной попытке защититься от двух рядов огромных зубов. Не отдавая себе в том отчёта, она очень точно скопировала движения отца. Вот только её руку не прикрывал надёжный щит. Послышался громкий треск, как будто сломалась толстая палка. Совсем рядом.

Тварь продолжала тянуться к горлу, зажав в тисках челюсти её руку.

Правая рука Джой вновь и вновь загребала холодный пушистый снег, в отчаянной попытке нащупать хоть что-то, чем можно было бы защититься. Левой рукой она безуспешно пыталась сдержать пса – это было всё равно что тормозить автобус прутиком.

И когда белые, с налётом желтизны у корней, зубы зверя чиркнули по коже на шее девочки, распарывая её, когда Джой почувствовала на лице влажное несвежее дыхание, рука сжала не снег, а какой-то предмет. Не раздумывая, что это и откуда взялось, Джой крепче сжала в кулаке невидимый предмет и ударила им псу в шею, осознавая, что это может оказаться последним её действием. Полыхнуло алое сияние, зверь выпучил разом потухшие глаза и, не издавая больше ни звука, осел всей тяжестью мохнатой туши на девочку.

Из шеи монстра торчала рукоять: алая, мерцающая. Она указывала в стылое зимнее небо, приглашая полюбоваться звёздами.

Джой попробовала хоть немного сдвинуть труп зверя. Безрезультатно. Дышать было тяжело. Всё, чем девочка сейчас могла пошевелить – правая рука да пальцы ног. Левая рука так и осталась зажата в пасти бездыханного монстра. Эту руку Джой не чувствовала абсолютно. Чему смутно успела обрадоваться, когда краем глаза заметила, под каким странным углом относительно тела та изогнулась.

Но что она почувствовала с ужасающе чёткой ясностью, так это как в такт биению сердца из шеи толчками льётся что-то горячее. С каждым ударом мир вокруг словно становился темнее, а тело немело. От пронизывающего холода, потери крови, веса трупа монстра или ужаса, охватившего её, – не имело значения.

«Не хочу умирать!» – прокричал кто-то чужим голосом в голове Джой.

В приступе бессильной ярости она стукнула тушу мёртвого чудовища кулаком правой руки. Снова. И снова. На глаза навернулись злые слёзы бессилия.

И тут Джой расслышала еле уловимый хруст лёгких шагов по снегу. Две ноги. На миг в сердце зародилась надежда. Но сразу же угасла – с первыми звуками знакомого, прекрасного до боли голоса.

– Как интересно! Такая юная, но убила моего любимого охотничьего пса, – сказал Голос с долей отстранённого любопытства. – Какой талант. Жаль – пропадёт. По этому прекрасному алому пятну на снежном полотне я вижу, что тебе осталось недолго. Пускай ты лишь наполовину человек, ты хрупка, как и все люди.

Шаги замерли возле неё. Джой не могла даже повернуть голову, чтобы посмотреть на говорящего. Она видела только медленно тающее алое сияние в шее пса и кусочек неба цвета индиго с единственной яркой звездой на нём. Её щеки коснулись прохладные пальцы. Она ощутила ржавый запах крови и мёртвой листвы. Пальцы почти нежно провели длинную линию по скуле, челюсти, подбородку.

– Что за жалость, могла бы вырасти красавицей, – сказал Голос.

Невероятно, но в нём действительно прозвучало нечто вроде сожаления. Так жалеют о безвременно умершей породистой кобыле, например. Или о любимой охотничьей собаке. Не о человеке.

– Впрочем, предоставим событиям идти своим чередом.

Её жизнь для него была такой же игрой, как охота на её родителей. Джой почувствовала, как по лицу текут слёзы. В следующее мгновение послышался звук удаляющихся шагов. Где-то в вышине закаркал ворон.

Последним, что услышала Джой, проваливаясь в бездну, был голос отца.

«Верь мне!» – требовал он.

И далёким, еле различимым эхом, вторил голос матери.

«Поверь», – просила она.

Вот только Джой больше не верила.

Глава 3. Лишь дым и зеркала

Шум голосов вывел Джой из забытья и не давал вернуться обратно. Она хотела открыть глаза, но тяжёлые веки не желали повиноваться. Тогда она прислушалась. Первую минуту был слышен только навязчивый шум. Он раздражал, но его смысл не достигал сонного сознания Джой. Лишь спустя некоторое время ей удалось заставить себя сложить какофонию звуков в слова.

– Вы отказались от Этана и Эмбер много лет назад, – говорил знакомый мужской голос. – Не стоит притворяться, что теперь вам есть дело.

Папа. Джой не могла понять, отчего при звуке его голоса у неё так болезненно сжалось сердце.

– Твоему отцу, возможно, и всё равно, но мне – нет, – ответил сухой женский голос. – Это моя внучка, и она чуть не погибла из-за их глупости. Я имею право позаботиться о ней. Ты прекрасно знаешь, что я не была согласна тогда с Дуэйном на ваш с Этаном счёт.

– Конечно. Но почему-то всегда рассказывала об этом мне, не Дуэйну. – В голосе отца было изрядное количество яда, не характерное для него. – И прав относительно Фейт у тебя нет никаких. Согласно желанию её родителей я опекун девочки.

– Фейт?.. Ах, они всё же не нарушили семейную традицию. Как неожиданно и приятно! Хотя имя могли бы подобрать...

– Во имя Благого двора! – перебил отец устало, словно подобные разговоры случались в его жизни постоянно. – Да ты даже имени её до сих пор не знала. О каком опекунстве, каких правах может идти речь? Она никто тебе.

Женщина что-то отвечала, но Джой не слушала. Кто все эти люди, чьи имена она сейчас услышала? Какое это имеет отношение к ней? О чём вообще разговор? Хотя бы кто эта женщина, с которой спорил папа об опеке над какой-то девочкой? Папа... В голове Джой что-то вспыхнуло, разгоняя тьму беспамятства. До неё дошло, почему звук родного голоса вызвал такое волнение.

Потому что в последний раз, когда она была в сознании, его терзал огромный чёрный пёс с горящими багровым пламенем глазами.

Джой почувствовала невероятную усталость и снова провалилась в спасительное забытьё.

Она не представляла, через сколько времени пришла в себя. В закрытые глаза светило солнце, оно приятно грело веки. Сейчас она чувствовала себя намного лучше, так что на этот раз ей удалось приоткрыть глаза. Яркий свет пробился сквозь завесу ресниц, резанул по сетчатке.

Это лёгкое движение не осталось незамеченным.

– Наконец-то очнулась, – услышала она голос отца. – Фелисити, прикрой шторы, пожалуйста.

Голос отца? Но ведь... Или всё же? В сердце Джой встрепенулась глупая надежда. Почему тогда не слышно мамы и кто такая Фелисити?

Джой услышала шаги, шорох ткани, после чего стало заметно темнее. Когда лучи солнца перестали бить в глаза, первое, что она увидела, было лицо склонившегося над ней отца.

– Папа?!

Голос подвёл её, превратился в хрип. Вместо радостного возгласа она услышала в своём восклицании робкую надежду. Мужчина, как две капли воды похожий на отца, с отцовским сожалением в глазах покачал головой.

– Нет, не он. Меня зовут Эзра. Этан, твой отец, был моим близнецом.

– Этан? – переспросила Джой. – Моего папу зовут Гэвин, и у него нет брата.

Она пыталась отрицать очевидное и прекрасно это понимала.

Голосовые связки вновь подвели Джой. Девушка зашлась в приступе сухого кашля. Эзра протянул ей стакан воды. Помог напиться. Она впитывала воду, словно была пустыней.

Что-то мешало ей двигать правой рукой. Девушка скосила глаза в сторону и увидела выходящую из руки тонкую трубку капельницы. Левая рука была словно каменная, а повернуть голову и посмотреть как следует тоже что-то мешало.

– Жаль, что ты узнаёшь об этом так, от незнакомого человека, – продолжил Эзра, когда с водой было покончено.

Он поставил стакан обратно на тумбочку возле кровати Джой.

– Я уверен, когда-нибудь родители сами бы всё тебе рассказали. Твоего отца звали не Гэвин. Этан. И, как видишь сама, брат у него есть. Много лет прошло с тех пор, как они с Эмбер, твоей матерью, покинули дом, отказались от друзей и семьи. Даже мне они не назвали своих новых имён и не сказали, куда уезжают.

Девушка внимательно разглядывала лицо Эзры. Отчасти она хотела убедить себя, что это какая-то дурная шутка. Но другая её часть понимала, что время шуток миновало, и сравнивала этого человека с мысленным образом отца. Те же тёмно-золотые волосы, того же глубокого шоколадного цвета глаза. Как будто отражение её собственных глаз в зеркале. На первый взгляд Эзра – точная копия отца. Но, если присмотреться внимательнее, его мимика едва уловимо отличалась. А в лице не читалось затаённой застарелой горечи. Только тщательно скрываемая боль свежей утраты.

Утраты. И тут до Джой дошло.

– Звали? Был?! Почему в прошедшем времени?!

Она кричала бы, если бы могла. Но голос срывался снова и снова, и получался хрип.

Эзра опустил голову, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, словно собираясь с мыслями. Открыл, вернулся взглядом к Джой.

– Потому что его больше нет. Этан погиб в ночь, когда на вас напали.

Внезапно воздух стал густым и тяжёлым. Она не могла говорить, не могла дышать. Грудную клетку пронзила такая острая боль, какой девушка не испытывала никогда раньше. Джой стиснула правой рукой одеяло. Левая отчего-то не желала повторять это движение, и она с трудом повернула голову, чтобы посмотреть, в чём дело. Рука оказалась по локоть замурована в гипс. Белоснежный, такой чистый и надёжный.

«Значит, и правда была не ветка», – невпопад подумала она.

Хотелось плакать. Усилием воли Джой сдержалась.

– А мама? – выдавила она, когда смогла говорить.

– Эмбер пропала. Возможно, её забрали в Нижний мир, к Неблагому двору.

Эзра говорил с сочувствием. Как будто Нижний мир, чем бы это ни было, ничем не лучше смерти.

Удивительно, отстранённо отметила Джой, он потерял близнеца, но находит в себе силы сочувствовать ей. А она лежит с каменным лицом, как будто мешком муки стукнутая. Наверное, не такой реакции ожидал Эзра. Но ей казалось, что плакать сейчас нельзя. Только не пока кто-то может увидеть.

– Значит, Эмбер. Не Кристина, – ответила Джой.

Она поймала себя на том, что продолжает разглядывать гипс, его шершавую текстуру, отдельные ниточки в ткани. Это помогало не разреветься. Её мысли устремились к словам Эзры о том, что мама может быть жива. И Голос, тот чарующий Голос говорил, что она нужна живой.

В чёрной пустоте горя начали один за другим вспыхивать вопросы. Джой смотрела на себя со стороны и удивлялась, отчего эта девочка не размазывает по лицу слёзы. Вот только после того, как огромный пёс с пылающими глазами играючи переломил ей руку и вспорол шею, она поняла, что может произойти всё что угодно.

Уже произошло.

Спустя несколько минут Джой сфокусировалась на реальности достаточно, чтобы перевести взгляд на Эзру. Вид его лица причинил почти физическую боль. Хотелось одновременно и смотреть на него, и больше никогда не видеть. Это был её отец и совсем не он.

– А как зовут меня? – ровным голосом спросила Джой.

– Фейт, – откликнулся Эзра. – Тебя зовут Фейт. Фейт Каир Найт.

Ложь. Вся её жизнь была ложью. Родители окружили её зеркалами, подпустили дыма, и она с готовностью поверила, что коридоры отражений и есть реальность. Ничего другого и не знала. Даже её имя было лишь одним из этих отражений.

– Мне больше нравится Тайлер Джой Кларк.

Её голос прозвучал упрямо. «Мне больше нравится ложь».

Эзра не стал спорить.

– Кто... – Девушка запнулась, пытаясь собраться с мыслями. – Кто это был... те, что на нас напали? Странные люди и их огромные псы. И что им было от нас нужно? От них родители скрывались? Я видела, как у мамы в руках появлялись зелёные светящиеся клинки, а у папы – золотые щит и меч... Такого ведь не бывает! Или бывает? Кто тогда они вообще такие? Я тоже так могу?

Вереница вопросов утомила Джой, она обессиленно прикрыла глаза. И скорее почувствовала, чем услышала, вздох Эзры. Заставила себя разлепить тяжелеющие веки и упрямо посмотреть на него.

– Всё это должны были рассказать мне они. Но раз не удосужились, я хочу получить хоть какие-то объяснения. Не важно, от кого.

– Хорошо, – согласился Эзра. – Но ты ещё очень слаба, и тебе нужен отдых. Сейчас я объясню главное, а подробнее мы поговорим позже, когда окрепнешь.

Джой слегка кивнула. Это было лучше, чем ничего.

– Фелисити, милая, – сказал Эзра, обращаясь куда-то в сторону окна. – Ты можешь подождать в коридоре, если хочешь.

Джой удивилась: она успела забыть, что в палате есть кто-то кроме неё и Эзры. Девушка скосила глаза в сторону окна, чуть повернув голову. В поле зрения попало занавешенное окно, напротив которого действительно кто-то стоял. Правда, было сложно разглядеть – кто. Но было очевидно, что это молодая девушка. Её белые волосы были заплетены в длинную косу и перекинуты через плечо.

На предложение Эзры беловолосая девушка молча покачала головой. У Джой возникло впечатление, что она стоит так у окна, не шелохнувшись, с самого начала разговора. Впрочем, прямо сейчас эта девушка её не интересовала. Джой перевела взгляд на Эзру.

– Возможно, ты когда-нибудь слышала или читала истории об эльфах, феях или ши^[2], похищающих человеческих детей и взрослых людей, приглянувшихся им красотой или талантом. – Эзра говорил медленно, подбирая слова.

Джой снова кивнула. Ещё бы не читала! Она и сейчас иногда перечитывала эти сказки. Они были прекрасны: манили за собой в Волшебную страну. Иногда Джой мечтала, чтобы её, подобно Томасу Лермонту^[3], увели в страну грёз и одарили каким-нибудь талантом.

– Так вот, – продолжил Эзра. – Это не совсем сказки. А та крупица правды, что осталась в памяти людей. Вся правда намного сложнее и запутанней, чем то немногое, что я сейчас расскажу. Мы тратим годы на изучение нашей истории, как люди – на изучение своей. Если коротко, то твои родители, ты, я и многие другие – далёкие потомки тех, когда-то ушедших в холмы, или ши^[4], людей. Наполовину люди, наполовину эс ши^[5]. Светящееся оружие, которое ты видела – один из даров волшебной крови в наших жилах.

Заявление Эзры звучало бредово, и глаза Джой распахнулись шире. Может, её обкололи не теми лекарствами и у неё галлюцинации? Это бы всё объяснило. Но разве не она мечтала в детстве, чтобы все волшебные сказки об эльфах стали правдой? Вряд ли у этого человека были причины разыгрывать её в настолько неподходящий момент. Правда, Эзра ответил всего на два из многочисленных вопросов, вертевшихся у неё в голове.

Видимо, по лицу Джой Эзра понял, о чём она думает.

– Понимаю, я не ответил и на половину твоих вопросов. И понимаю, что сейчас их только прибавилось. Но тебе действительно нужно отдохнуть. Через пару дней мы вернёмся, и я расскажу тебе всё, что смогу. Постарайся пока побольше спать и поменьше думать, если сможешь.

Джой слабо кивнула. Глаза закрывались сами собой, словно в них насыпали пригоршню песка. Легко сказать, «не думать». Не думать о том, что папы больше нет? Или не думать, что вся её жизнь была ложью, дымом и зеркалами, реквизитом умелого фокусника? А может, не думать о том, где сейчас мама, кто и зачем её похитил?

Она злилась на родителей и одновременно безумно скучала по ним. Это мешало сознанию ускользнуть в сон. Девушка услышала звук отодвигаемого стула, затем шаги двух пар ног. Скрипнула дверь.

– До скорой встречи, Фейт, – сказал Эзра на прощание.

Снова звук шагов, и дверь захлопнулась.

– Меня зовут Джой, – пробормотала девушка в пустоту.

Она почувствовала влагу на щеках, хотя не заметила, когда позволила слезам пролиться.

Несмотря на обещание, через два дня Эзра не появился. Поняв, что новоиспечённый дядя не придёт, Джой пожала плечами и продолжила заниматься тем же, чем и до этого. Ничем.

Вставать ей разрешили очень быстро. А вот покидать палату запретили, и заняться в ней было нечем. Всю обстановку составляли кровать, тумбочка с её одеждой да пара стульев. Одежда была тщательно отстирана от крови. Ни посетителей, ни книг, ни хотя бы телевизора. Джой не слишком любила телепередачи, но сейчас бы не отказалась и от них.

Всё, что ей оставалось – это лежать в кровати или наматывать круги вокруг скудных предметов мебели. Это занятие довольно быстро исчерпывало её небогатый запас сил. Устав, она либо ложилась и бездумно глазела в высокий деревянный потолок с резными кессонами^[6], либо устраивалась на подоконнике и разглядывала зимнюю панораму Йоркшира.

Удивительно, но все предметы обстановки в палате были из настоящего массива дерева, а пол и нижняя часть стен облицованы плитами натурального камня. Палата не выглядела фешенебельной, но была элегантной. Ещё здесь было огромное окно с льняными шторами, пропускающими часть солнечного света. Из него открывался великолепный вид на Йоркский кафедральный собор. Девушка попыталась припомнить в городе хоть одну больницу, славящуюся подобным видом и обстановкой, но быстро сдалась.

В конце концов, она не была местной. Ни здесь, ни где-либо ещё.

Три раза в день приходила медсестра – красивая платиновая блондинка с идеальной фигурой и осанкой. Она приносила металлические подносы с горячей едой, проверяла швы на шее Джой, осматривала загипсованную руку. Постоянно напоминала, что мочить швы и гипс нельзя. Впечатлённая, Джой мылась только по необходимому минимуму, хотя в палате была отдельная ванная комната. Раз в день медсестра спрашивала о её самочувствии, и девушка бесцветным голосом отвечала, что всё нормально. В такие минуты она не верила сама себе, но медсестра лишь молча кивала головой.

Больше Джой не видела никого.

Особой общительностью медсестра не отличалась. Всё, что знала Джой – её имя. На белом халате, накинутом поверх простого шерстяного платья, было вышито «Диан». Если это и вправду было именем. Спросить Джой стеснялась.

Вероятно, на все вопросы должен будет ответить Эзра. Когда придёт. Но придёт ли?

Иногда Джой размышляла о нём. Но даже в мыслях не могла заставить себя называть его дядей. Это было... больно. О родителях Джой старалась вообще не думать. Чувствовала, что сейчас эти мысли могли свести её с ума.

Но дни тянулись друг за другом, все похожие как один, а Эзра не возвращался. Скрываться от призраков родителей становилось всё труднее. Ночами Джой по несколько раз просыпалась в ужасе, с часто бьющимся сердцем. Но даже кошмары, сюжета которых она не помнила, пугали не так сильно, как перспектива застрять в бесконечном прокручивании событий того вечера.

Поэтому Джой пыталась как можно больше спать. Ложилась рано, а по утрам долго не вставала с кровати. Когда совсем не спалось, стелила на низкий каменный подоконник одеяло и бездумно разглядывала громаду Йоркского собора. За окном обычно царила та же пустая серая мгла, что и в её голове.

В один из таких унылых дней, когда и ожидание, и желание нормально помыться стали практически невыносимыми, в дверь палаты кто-то постучал.

Джой, сидевшая на подоконнике, опустила правую руку, которой было потянулась почесать зудящий затылок. Это точно была не Диан. Та стучала только для вида и тут же входила. Эзра?.. Джой перестала верить, что он когда-нибудь придёт. Наконец девушка сообразила, что всё то время, пока она сидит на подоконнике и строит теории, посетитель терпеливо ждёт за дверью.

Она поёрзала на одеяле.

– Войдите.

Дверь приоткрылась, и в комнату зашла девушка, на вид примерно ровесница Джой. Её длинные, удивительно белые волосы были заплетены в косу, перекинутую через левое плечо. Джой тут же узнала эту девушку и косу. Она была здесь с Эзрой, когда Джой очнулась во второй раз. Девушка подошла ближе, посмотрела на неё бледно-голубыми глазами и одарила приветливой спокойной улыбкой:

– Привет.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что брови и ресницы девушки такие же белые, как и волосы.

– Ты альбинос? – выпалила Джой, не подумав о правилах приличия.

Вопрос прозвучал грубо. Она тут же поняла это и смутилась. Но беловолосая девушка будто бы не придала этому значения.

– Технически – не совсем, – ответила она невозмутимо. – У меня нет всех этих ужасных врождённых болезней, что бывают у человеческих альбиносов. Я Фелисити, кстати. Эзра – мой отец, и выходит, что мы – кузины. Я была в палате с папой, когда ты пришла в себя, если помнишь.

– Помню.

Короткий ответ Джой прозвучал едва ли дружелюбнее, чем предыдущий бесцеремонный вопрос. После всех этих дней в тишине такое количество слов сбило её с толку.

Фелисити, казалось, было невозможно смутить. На бледных губах мелькнула лёгкая тень улыбки.

– А я думала, ты не заметила меня. Я пришла забрать тебя. Сегодня тебе снимут швы и выпишут. Отец попросил меня отвезти тебя в Рейвенбридж. Раз он твой опекун, теперь будешь жить с нами.

– Почему он не приехал сам?

Фелисити на миг замялась, нахмурив белые брови, но очень быстро вернула себе невозмутимый вид.

– О, у него возникли небольшие проблемы с парой формальностей и одно очень срочное дело. Не волнуйся, ничего серьёзного. Все официальные бумаги уже в полном порядке.

– Как скажешь, – пожала плечами Джой. – Рейвенбридж... Что это? Дом Эзры?

Светлые глаза Фелисити, и без того большие, раскрылись шире. Она недоверчиво улыбнулась, но тут же прикрыла рот ладонью. Джой почувствовала, как горят её щёки. Правда, не смогла понять, от стыда за свой промах или от злости на своё глупое невежество. Фелисити заметила это.

– Прости, – сказала она. – Невежливо получилось. Папа, конечно, предупреждал. И разговор я ваш слышала. Но сложно поверить, что ты совсем ничего не знаешь. Всё же твои родители действительно капитально порвали с нашим миром. Рейвенбридж – это школа для таких, как мы – полукровок. На острове Мэн^[7].

– Никогда не слышала о такой, – вновь пожала плечами Джой.

Фелисити вздохнула и села рядом с Джой на подоконник, спиной к окну. Покачала ногами в воздухе.

– Конечно не слышала. Рейвенбридж находится на нашем острове Мэн.

Как будто это всё объясняло.

– Есть и не наш? – удивилась Джой.

– Есть, – кивнула Фелисити. – Наш Мэн – Мэн Верхнего мира, территория светлых.

По выражению лица Фелисити было видно, что ей доставляет удовольствие как объяснение будничных для неё истин, так и реакция Джой на эти истины. Сама же Джой понимала пока что намного меньше, чем не понимала.

– Светлых кого? – переспросила Джой.

– Папа ведь говорил тебе! – нетерпеливо воскликнула Фелисити. – Да ты и сама должна была хоть что-то слышать. Благой двор, Древний народ, Чудесный народ, фейри, эс ши, Туа Де Дананн, Народ холмов. Нет?

– Слышала, – согласилась Джой. – Вернее, читала о них красивые сказки и легенды. Очень сложно на слово поверить, что они реальны и что в моих жилах будто бы течёт их кровь.

– Легенды? – Фелисити выразительно фыркнула. – Для людей это, может, и легенды. А для нас, для тебя – это самая настоящая реальность. Реальнее не бывает.

Без каких-либо доказательств всё это звучало как бред. Ещё с прошлого разговора с Эзрой происходящее с ней начало напоминать то ли сказку, то ли сумасшедший дом. Но было кое-что, отсёкшее раз и навсегда дорогу в нормальность... тот страшный вечер. Обыденных объяснений у Джой для него не было. Так что отступать из мира сказок было, похоже, некуда.

– Ладно, – сказала Джой после паузы. – Раз есть светлые, значит, по логике, должны быть и тёмные. Верно? Неблагие.

Поняв, к чему клонит Джой, Фелисити отвела взгляд в сторону.

– Верно.

– Значит, это они тогда. Тем вечером...

Джой осеклась. Фелисити закусила нижнюю губу.

– Да. Послушай, я не успела сказать, мне очень жаль твоих родителей. Это ужасно – то, что тёмные сделали с ними. И с тобой. – Голос Фелисити дрогнул.

Вместо ответа Джой отвернулась к окну. В горле встал неприятный ком, а к глазам подступили слёзы. За последние дни она поняла, что безмолвное величие устремлённого ввысь готического собора каким-то непостижимым образом утешает её. Джой нашла глазами изящное здание, пытаясь взять себя в руки.

– Ясно, – сдавленным голосом пробормотала Джой. – Спасибо.

Она надеялась, Фелисити догадается сама, что дальше эту тему обсуждать не стоит.

Где-то на границе поля зрения Фелисити спрыгнула с подоконника и вернулась к двери, ведущей в коридор. На мгновение Джой испугалась, что та уйдёт и оставит её одну. Опять. Вместо этого услышала какой-то шорох. Оборачиваться и смотреть, что происходит, она не стала. Слёзы не спешили отступать.

– Вот, – сказала Фелисити. – Я принесла твои вещи. Сейчас тебе снимут швы и разрешат помыться. Будет во что потом переодеться.

Дверь в коридор закрылась со знакомым лёгким скрипом. Джой отвернулась от окна – Фелисити всё же вышла. С некоторой досадой девушка сообразила, что могла бы задать той хотя бы пару из роя вопросов, жужжавших в голове. Оставалось надеяться, что Фелисити скоро вернётся.

Через несколько минут в палату без стука вошла Диан. За ней следовала Фелисити. Её прежде бледные щёки чуть порозовели.

– Ты не возражаешь, если посмотрю, как снимут швы? – спросила со смущением Фелисити и тут же пояснила: – Я когда-нибудь стану целителем.

Просьба была странная, но Джой не чувствовала по этому поводу ничего, так что просто пожала плечами.

Задавать глупые вопросы при постороннем человеке было неловко, поэтому Джой отвлекла себя разглядыванием принесённой для неё одежды. Фелисити успела аккуратно разложить на кровати голубые джинсы, светлую серую футболку, серое же худи и чёрное пальто. У кровати стояли старые кожаные ботинки и рюкзак, в котором Джой надеялась обнаружить нижнее бельё и тёплые носки. Самая обычная одежда. Но одежда её, Джой. Из дома. Вернее, из последнего места, где она жила с родителями. Во всех смыслах последнего.

Очевидно, Эзра один или с дочерью побывал там. В перевёрнутом вверх дном доме, с разбитыми окнами и дверью, с засохшими пятнами крови на полу.

У Джой по спине побежали мурашки.

Диан уже сняла швы и что-то ей объясняла. Фелисити с интересом слушала, сидя на стуле напротив. Джой тоже заставила себя вслушаться. Речь шла о том, что всё зажило отлично, можно помыться, если не тереть шрам на шее и не мочить гипс. Джой кивнула, показывая, что услышала. Напоследок Диан достала из халата жестяную баночку с какой-то мазью и тонким слоем смазала начавший было зудеть шрам на шее Джой. По палате распространился аромат весны и каких-то незнакомых девушке цветов.

– Тимьян? – спросила Фелисити.

– В том числе, – кивнула Диан.

Но называть другие компоненты мази не стала.

Стоило Диан выйти из палаты, как Джой, схватив вещи, поспешила в ванную.

Первым делом подошла к зеркалу. Она бросила беглый взгляд на своё отражение и прикусила губу. Шрам на шее выглядел огромным. Он начинался сразу под челюстью и тянулся по левой стороне шеи до самой ключицы. Хотя края выглядели довольно аккуратно. Монстру тогда понадобилось одно лёгкое движение, чтобы распороть ей шею. Такое не скроешь шарфиком. Разве что замотаться им по уши. Джой знала, что многие шрамы со временем становятся светлее, незаметнее... Это была слабая надежда.

Подставляя голову под струи тёплой воды, она задумалась. Как рана, которая должна была убить её, зажила так быстро? Хотя быстро – это сколько? Джой поняла, что даже приблизительно не представляет, сколько времени провела без сознания или какое сегодня число. Зима – очевидно. Декабрь? Кто знает.

Первым делом надо будет спросить об этом.

Насухо вытерев волосы полотенцем, она оделась в чистые вещи и вернулась в палату. Фелисити сидела на стуле и с интересом читала какие-то бумаги в тонкой жёлтой папке. При появлении Джой она подняла голову.

– Как быстро, – с лёгким удивлением заметила Фелисити. – Запрети мне кто мыться целую неделю, я бы до вечера отмокала в ванне.

– Значит, я провела здесь только неделю? Похоже было на небольшую вечность. А что это за бумаги?

Фелисити аккуратно сложила листы обратно в папку и положила её на колени.

– Твоя история болезни. Её тоже надо отвезти в Рейвенбридж, раз ты будешь учиться там. Очень любопытная, кстати. Семь дней – это то время, которое ты провела здесь в сознании. Пять дней ты была в коме. Сначала в естественной, из-за потери крови. Потом в искусственной, пока ты восстанавливалась, а кость твоей руки собирали по кусочкам.

Говорила Фелисити будничным тоном, поглядывая на Джой с сочувствием и интересом. Наверное, девушке стоило бы оскорбиться, что её историю болезни читают без разрешения, как увлекательный детектив. Но Джой обнаружила, что не так уж это её и волнует. Более волнительным здесь выглядело нечто иное.

– В коме?

Она знала, что такое кома. Известие оглушило. Выходит, она могла умереть.

Фелисити кивнула:

– Не знаю, каким чудом, но тебя нашли почти сразу после нападения. Ты была придавлена телом убитого кем-то баргеста, с рукой в его пасти и огромной раной на шее, из которой хлестала кровь. Снег вокруг был пропитан кровью, а ты едва дышала. Тебе повезло дважды: в прибывшей на место команде оказался диан. И очень хороший. Но у тебя всё равно дважды останавливалось сердце – по пути сюда и в реанимации.

К концу монолога Фелисити у Джой мелко задрожали руки. Её замутило. На ватных ногах девушка подошла к кровати и тяжело опустилась на неё. Она действительно чуть не умерла.

– А я вот только что из-за шрама переживала, – сказала Джой, выдавливая из себя кривую улыбку.

– Нашла из-за чего. – Фелисити с лёгким недоумением покачала головой. – Тебе потом завидовать будут.

Она аккуратно убрала папку в белую спортивную сумку, лежавшую под стулом, и перевела взгляд на Джой:

– Ладно, если ты готова покинуть это место, то самое время выходить.

Джой глубоко вдохнула, прогоняя остатки ужаса. Её ждёт новая жизнь. Она будет жить.

– Выходить? Давно готова. А как мы доберёмся до Рейвенбриджа?

Фелисити прищурила опушённые белыми ресницами глаза и усмехнулась:

– На поезде.

Глава 4. Золото дураков

До железнодорожного вокзала Йорка девушки шли в молчании. Так или иначе, Джой получила свою снежную прогулку по городу. Хотя сейчас ей было и не до того.

Джой до сих пор было не по себе от известия о том, что её вернули из мёртвых... пару раз. Так что в тишине ей было комфортнее.

Тишина была, конечно, относительной – Йорк жил своей жизнью. И жизнь эта была довольно шумной. Рождество давно миновало, город пришёл в себя после праздничной лихорадки. Мимо ехали машины, спешили по делам прохожие.

Когда девушки добрались до вокзала, Джой впервые нарушила молчание:

– Думала, ты пошутила, когда сказала, что мы поедем на поезде.

Фелисити пожала плечами:

– Я не Проводник, так что сейчас это самый быстрый и простой способ перемещения для нас.

Про «проводника» она сказала совершенно будничным тоном. Джой оставалось только мысленно вздохнуть и добавить новый вопрос в свой воображаемый список.

Девушки остановились недалеко от касс. Фелисити расстегнула сумку, висевшую у неё на плече, и осторожно извлекла из неё что-то. Джой пригляделась и не поверила своим глазам. Этим чем-то оказалась яблоневая ветвь. То есть совершенно обычная веточка от совершенно обычной яблони. Насколько обычной посреди зимы можно было считать ветвь, усеянную зелёными листьями и белоснежными цветами.

– Зачем тебе это?

Джой решила опустить целый ряд вопросов. Например, каким образом нежные лепестки, лежавшие всё это время в спортивной сумке, остались свежими, не измялись и не опали.

Фелисити, не слушая, целеустремлённо направилась к кассам.

– Эй, погоди, – крикнула Джой, которой пришлось догонять новообретённую кузину. – С чего ты взяла, что нам вообще продадут билеты? Мы ведь несовершеннолетние, без взрослых.

– Тсс-с, – шикнула Фелисити, не замедляя шаг. – Не привлекай лишнее внимание. У меня и без него не всегда получается.

– Получается что? – не унималась Джой.

Голос она тем не менее понизила и оглянулась по сторонам, чтобы проверить, не смотрит ли на них кто. К счастью, немногочисленных людей вокруг они не интересовали.

Не ответив на вопрос, Фелисити подошла к свободному окошку кассы и оторвала пару листьев с ветки. В следующее мгновение она протянула кассиру пару купюр, номинала которых Джой не видела. Банкноты, словно издеваясь, замерцали, стали на секунду листьями, а потом снова приняли вид денег. Джой поморгала, чтобы убедиться, что ей не померещилось.

– Два билета до Лидса для меня и моей младшей сестрёнки, пожалуйста, – мило улыбнулась кассиру Фелисити.

Несмотря на то что она видела деньги в руках кузины, Джой ожидала, что сейчас разразится скандал и их обеих с позором прогонят с территории вокзала за глупую шутку. Но нет. Кассир не только распечатала билеты, но и принялась отсчитывать сдачу. Сдачу с пары яблоневых листьев. Джой лишилась дара речи.

Спустя несколько мгновений Фелисити обернулась с торжествующей улыбкой на бледном лице. Она расстегнула боковой карман сумки и аккуратно ссыпала туда мелочь. Затем отправила туда же билеты.

Джой помотала внезапно закружившейся головой. Она прокрутила перед мысленным взором момент: вот Фелисити отрывает пару листьев с ветки, вот поворачивается к кассиру, и в руках у неё уже деньги. Нет, стоп. Картинка поплыла, и Джой отчётливо увидела те же самые листья. Но вот всё подёрнулось рябью, и опять это были деньги. Джой почувствовала, что её мутит от этого мерцания.

– Ну как тебе? – с лёгким оттенком гордости в голосе поинтересовалась кузина.

– В смысле – как? – Джой сама не до конца понимала, что она увидела. – Это были листья? Или деньги? Ты подошла и так просто купила билеты до Лидса двум несовершеннолетним девчонкам. Что это вообще было?

Торжество в голосе Фелисити сменилось разочарованием и удивлением:

– Ты видела деньги и листья одновременно? Но если ты видела мерцание иллюзии, значит, у тебя иммунитет... И тогда... Нет, это невозможно, тебе ведь уже четырнадцать, а у тебя даже оружия нет. Ведь нет же?

– Ты сейчас точно со мной разговариваешь? – осведомилась Джой. – Если да, то мне ещё тринадцать, и я не понимаю, о каком оружии ты говоришь.

– Глупости, – отмахнулась Фелисити. – Тринадцать сейчас мне, четырнадцать будет в мае. И я точно знаю, что ты старше на полгода. Думаю, стоит рассказать отцу о твоей интересной особенности видеть сквозь иллюзию. Ладно, пойдём, на поезд опоздаем.

Джой промолчала и последовала за кузиной. Не требовалось быть гением, чтобы понять, что раз её имя и имена родителей не были настоящими, то даты их рождения тоже вполне могли оказаться фальшивыми. Это заставляло задуматься, было ли в её жизни хоть что-то настоящее. Может, лишь дым и зеркала создавали убедительную до поры, но хрупкую иллюзию правды?

В поезде девушки также ехали молча. Джой с головой ушла в невесёлые мысли и на какое-то время забыла о присутствии Фелисити, забыла, куда и зачем едет. А собственно, зачем она едет в Рейвенбридж, что она там будет делать и как жить? Она не представляла.

С билетами на поезд до Ланкастера проблем также не возникло. Как и с билетами на паром из Хейшема в Дуглас. Их путешествие протекало удивительно гладко. Хотя Фелисити и пожаловалась в начале, что иллюзии даются ей не всегда, всё шло отлично. Листьев на яблоневой ветви было много, и они как будто не имели склонности увядать или заканчиваться. Похоже, как и чары Фелисити.

Если все полукровки умеют так делать, то не удивительно, откуда в стране проблемы с экономикой, подумала Джой.

Она воздерживалась от новых вопросов, но с интересом наблюдала за «мерцанием иллюзии», как его назвала Фелисити. Пускай у неё и начинала каждый раз кружиться голова. Это было немного похоже на то, что происходит с ней: вот она Тайлер Кларк, а вот она уже Фейт Найт; вот с ней мама и папа, а вот их уже нет. Её жизнь сама словно мерцала. От этого голова тоже шла кругом.

Так они добрались до небольшой двухэтажной гостиницы в Дугласе. После девятичасового путешествия Фелисити буквально осела на одну из кроватей их двухместного номера. Джой подумала, что последняя иллюзия для владельца гостиницы стала одновременно последней каплей для Фелисити. Усталость тем не менее не помешала кузине разуться, снять и сложить верхнюю одежду, аккуратно поставить у кровати свою сумку. Но Джой видела, как мелко дрожат у Фелисити руки и как осунулось её и без того от природы бледное и худое лицо.

Джой неловко скинула свой полупустой рюкзак на соседнюю кровать и прошла к окну, за которым давно сгустилась зимняя тьма. Она задёрнула шторы. Взглянула на кузину.

– Выглядишь не лучше свежевыжатого лимона, – прокомментировала Джой увиденное. – Может, всё же расскажешь, что это было? Как все принимали обычные листья за деньги, а тебя – за взрослую?

Долгая поездка после недельного заточения в четырёх стенах утомила и Джой. Больше всего ей хотелось рухнуть на кровать и уснуть часов на десять. А лучше на двенадцать. Но врождённое любопытство не позволяло оставить все эти интересные вопросы без ответов.

Уголки тонких губ Фелисити приподнялись в слабом намёке на улыбку.

– Знаешь, у меня впервые получилось столько раз подряд применить чары иллюзии. Фокус с листьями называется «золото дураков». Через несколько часов, максимум к утру, все эти деньги станут засохшими листьями или распадутся прахом. И отвод глаз, чтобы убедить, что я старше, чем есть. Иллюзии проще колдовать каскадом, одну за другой. Поверив в одну, человек легче поддаётся следующей. До определённого количества, конечно.

Фелисити зевнула и потянулась.

– Наверное, это как у людей с ложью, – предположила она. – Если начинают врать, надо продолжать дальше, чтобы не раскрыли. Но я перестаралась. И, если на то пошло, просто безумно хочу есть.

– Наверняка здесь поблизости есть какой-нибудь магазин с продуктами. Давай я куплю нам что-нибудь, – предложила Джой. – Только мне нужны деньги.

– О, спасибо, было бы здорово, – слегка оживилась кузина.

Она с некоторым трудом села на кровати. Порывшись в сумке, Фелисити вновь извлекла яблоневую ветвь. Цветы на ней начали увядать, а листьев за этот долгий день почти не осталось. Оторвав один из последних, Фелисити провела по нему пальцами. Нахмурила белые брови. Попробовала ещё раз. И ещё. Её ладони мелко задрожали, листок упал на видавшее виды покрывало. Фелисити вздохнула.

– Нет, больше у меня не получится сегодня, – прокомментировала она.

Джой со скептическим выражением лица наблюдала за кузиной. Как только Фелисити закончила говорить, Джой бесцеремонно расстегнула боковой карман спортивной сумки кузины и высыпала на кровать всё его содержимое. Через минуту на покрывале Фелисити лежали: несколько мелких листочков, ворох билетов, пять или шесть денежных купюр разного номинала и целая гора мелочи. Прикинув приблизительную сумму, Джой хмыкнула.

– Вообще-то того, что ты получила на сдачу со своих листьев, хватит, чтобы пару дней питаться, – сказала Джой.

– Правда? Здорово, – прошелестела с кровати Фелисити.

Правой рукой Джой сгребла мелочь – на этот раз в карман своего пальто. Подумав, добавила туда пару банкнот. Сама она тоже безумно хотела есть, хотя осознала это только сейчас.

На улице было совсем темно, а город Джой не знала абсолютно. К счастью, ближайший продуктовый магазин оказался прямо напротив гостиницы. До закрытия оставалось всего полчаса, и покупателей в столь позднее время практически не было. В раздражающе мигающем свете дневной лампы Джой схватила с полок сок, кусок сыра, несколько булочек, пару яблок и россыпь шоколадных батончиков.

Оплата затянулась. Одной рукой выгрести нужное количество мелочи из кармана оказалось не такой уж простой задачей. Особенно под пристальным взглядом кассира. Светловолосый парень с редкой бородкой, он был лет на шесть старше её. И конечно, сразу заприметил гипс. А потом и шрам на шее. Всё то время, пока девушка пыталась набрать нужное количество денег, он переводил взгляд с её руки на шею и обратно.

Шарф, как назло, Джой забыла в номере.

В первые секунды это лишь слегка завуалированное любопытство смутило её. Девушка еле удержалась от того, чтобы поднять воротник пальто, лишь провела по нему здоровой рукой. Затем ей пришла в голову соблазнительная мысль стукнуть парня пакетом, в который он сложил её покупки. Но чем больше она дёргалась, тем пристальнее на неё смотрел кассир. А чем больше он смотрел, тем сильнее она злилась и хотела спрятаться.

Расплатившись, Джой схватила пакет и вылетела на улицу, громко хлопнув дверью.

По инерции она сделала несколько шагов по тротуару и остановилась, удивляясь самой себе. Ну да, парень за кассой пялился на её шею, позабыв обо всех приличиях. Свинство. Но так беситься всего лишь от слишком пристального внимания?

Девушка посмотрела вниз, на пакет, ручки которого сжимала в кулаке правой руки. Кисть окутывало лёгкое алое сияние. Она услышала, как снова хлопнула дверь магазина за спиной.

– Эй! – окликнули её.

Наверняка парень с кассы. Больше некому. Злость вернулась мгновенно. Круто развернувшись на месте, Джой пронзила продавца взглядом.

– Что?! – рявкнула она.

Видимо, что-то такое промелькнуло в тёмных глазах Джой. Парень отступил на шаг назад, ладонью вверх протянул к ней руку. На ладони лежало несколько монет.

– Деньги забыла, – буркнул парень с досадой в голосе.

В его взгляде Джой прочла нечто вроде: «Чёрт, очередная психованная покупашка». Злость вновь улетучилась столь же стремительно, как и появилась. Повесив пакет на бесполезную левую руку, девушка сгребла монеты. Она порадовалась, что в темноте вряд ли видно, как горят её щёки и кончики ушей.

Обратно к гостинице Джой не шла, а почти бежала.

Зайдя в номер, первым делом окинула взглядом правую руку – свечения как не бывало. Привиделось? Но Джой была абсолютно уверена, что такого же оттенка алое сияние она видела, когда каким-то чудом убила того жуткого чёрного пса.

Подняв взгляд, Джой обнаружила, что Фелисити уже пришла в себя. По крайней мере, настолько, чтобы привести в порядок небольшой хаос, устроенный Джой буквально за пять минут пребывания в номере. И определённо успела принять душ. Всё это за каких-то двадцать минут её, Джой, отсутствия.

Джой собралась закинуть пакет с едой на ближайшую кровать, но вихрем подлетевшая Фелисити поймала пакет практически на лету. Кузина тут же принялась изучать его содержимое, громко шурша полиэтиленом с энтузиазмом любопытного котёнка.

– О, яблочный сок, мой любимый, – заметила Фелисити, выуживая упаковку из пакета.

– Я смотрю, не так уж ты и устала, – откликнулась Джой, неловко пытаясь стянуть с себя пальто.

– Не так уж, – спокойно согласилась Фелисити.

Когда Джой освободилась от пальто и ботинок, Фелисити уже сидела в кресле и с аппетитом жевала булку вприкуску с сыром.

Джой с любопытством присмотрелась к своей беловолосой кузине. Сейчас её бледность отливала чуть нездоровым оттенком серого, а руки всё ещё иногда подрагивали. Зачем в таком случае Фелисити делала вид, что всё в порядке, Джой понять не могла.

Интересно, это теперь её суперспособность – видеть везде обман? Раз уж в Джой течёт кровь потусторонних существ, которых она никогда не видела, положена же ей какая-нибудь суперспособность.

Подойдя к креслу, облюбованному кузиной, Джой нехотя достала из пакета один из шоколадных батончиков. Есть как-то расхотелось. А ведь в последний раз она ела рано утром, перед приходом Фелисити. Повертев в руке шоколадку, Джой вскрыла зубами упаковку и откусила кусочек. Фелисити с астрономической скоростью, но предельно аккуратно, поглощала хлеб и сыр, запивая соком и зажёвывая яблоком. На пол не падало ни крошки.

Понаблюдав за ней минут пять и откусив ещё кусочек батончика, Джой решилась на очередной вопрос:

– Далеко до Рейвенбриджа?

Фелисити повела плечом.

– Да не то чтобы. Отсюда примерно за час до места перехода дойдём.

Джой отложила в сторону шоколадный батончик, прошла к предназначавшейся ей кровати и устало опустилась на неё.

– Тогда почему мы не отправились туда сразу? – поинтересовалась она. – Зачем терять ночь в гостинице?

– Да ты ведь на ногах еле держишься, – озвучила очевидное Фелисити, умолчав о своём состоянии. – К тому же ночь на дворе.

Джой посмотрела на кузину в недоумении. Подумаешь, ночь. Преступников она боится, что ли? Фелисити перехватила этот взгляд и спокойно пояснила:

– Опять забыла, что ты новенькая. Как я говорила утром, Рейвенбридж находится в Верхнем мире. Просто по желанию туда не попасть. Нужно определённое место для перехода. И так как я не Проводник, лучше ещё и определённое время. Для Верхнего мира отлично подходит полдень. А вот полночь – для Нижнего.

Джой потёрла шею и ощутила под пальцами тонкую чувствительную кожу по линии шрама. Вдруг разом навалилась усталость целого дня, проведённого в пути. Она забралась в кровать прямо в одежде, под неодобрительным взглядом кузины. Душ она примет утром, а пижамы у неё с собой всё равно нет.

– А мы тогда в каком мире? – свернувшись калачиком, сонным голосом поинтересовалась Джой.

– В Среднем, – ответила Фелисити, пожав плечами.

Ну да, логично.

Для кузины это было нечто само собой разумеющееся. Фелисити не знала и никогда не узнает, каково это – изумляться неизведанному, существующему на расстоянии вытянутой руки. Она явно не слишком хорошо понимала обычный человеческий мир, хотя и ориентировалась в нём. Но он, очевидно, её и не интересовал. Ей никогда не понять Джой.

С этими мыслями девушка провалилась в сон, пробормотав напоследок нечто вроде: «Разбуди меня утром».

На следующее утро Фелисити заботливо дала Джой поспать подольше и растолкала её около девяти утра. Девушка долго делала вид, что не может проснуться. Она разыграла целый спектакль: зевала, тёрла глаза, недовольно бурчала.

На самом деле Джой не спала с рассвета. С первыми лучами тусклого зимнего солнца она проснулась с дико колотящимся сердцем от кошмара, в котором чёрные псы с горящими глазами сожрали отца, а затем накинулись на неё и начали заживо рвать на части. Во сне она чувствовала, как немеет тело, как подступает ужас осознания смерти. Умерев во сне и пробудившись наяву, Джой решила, что с неё хватит такого «чудесного» отдыха. Тем более что чувствовала она себя вполне выспавшейся.

В безвременье больничного покоя она не запоминала кошмары. Хотя там Джой вообще мало что чувствовала, существуя подобно комнатному растению. В состоянии полусна, не позволяя себе задумываться о произошедшем.

Сегодняшнее утро Джой – впервые – посвятила размышлениям.

Знания копились, а в тишине чужого ей гостиничного номера думалось на удивление хорошо.

Благой и Неблагой двор, Верхний и Нижний миры, охотничьи псы размером с телёнка, светящееся оружие, словно сотканное из чистой магии, яблоневые листья – «золото дураков» – и мерцание иллюзии. Ложь, которой её окружали родители.

Джой думала о семье. Оказывается, у неё была большая семья. Эзра, Фелисити. Кто ещё? Кто была та женщина, голос которой она услышала, впервые очнувшись в палате? Джой вспомнила, что женщина вроде бы назвала её своей внучкой. Бабушка. Они с Эзрой в ссоре? Кто такой Дуэйн, что упоминался в разговоре, её дед? С каким количеством родственников ей только предстоит познакомиться?..

Её большой семье было плевать на родителей и её саму тринадцать... нет, четырнадцать лет. Она не была уверена, что хочет знакомиться с ними.

Джой думала о том, каковы были мотивы её родителей. От чего они пытались скрыться, путешествуя по стране? Почему не обращались ни к кому за помощью? Какую тайну папа не мог доверить даже своему близнецу? Вряд ли дело было в ней. Слишком много чести. Но в чём тогда?

Она вспомнила, что мама говорила одному из нападавших о мальчике, которого он не получит. Очевидно, все присутствовавшие были в курсе, что это за мальчик и в чём его важность. Все, кроме Джой, конечно.

Пока девушка лежала с закрытыми глазами, она вспомнила несколько эпизодов из детства. О том, как давно летом они с мамой провели несколько недель в гостях. Джой не могла вспомнить у кого, не помнила сам дом или почему её привезли туда. Но она помнила мальчика, старше её, с которым тогда подружилась. Они очень весело проводили время вдвоём. Перед закрытыми глазами хаотично мелькали какие-то смутные картинки из их летних дней и игр, и девушка при всём желании не могла склеить осколки воспоминаний в сколько-нибудь целый эпизод. Да это было и не нужно. Просто случайный мальчик. Скорее всего, она вспомнила его, потому что за всю жизнь он был практически единственным её другом.

Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вернуть мысли в нужное русло. Чем больше Джой размышляла, тем больше хаоса царило в её голове. Мысли рвались в измученный мозг все вместе, наскакивая одна на другую.

С самой ночи нападения Джой преследовал прекрасный и безжалостный голос того, кто натравил гончих псов на её семью. Она слышала его, когда засыпала, в сегодняшнем кошмаре, а иногда и наяву. Особенно часто – в эту одинокую неделю в больнице, когда казалось, что её оставили там одну навсегда.

От этого голоса по её спине каждый раз пробегали мурашки ужаса, смешанного с восхищением. Столь совершенные звуки не мог издавать ни один человек. Было противно признаваться себе, но она очень хотела снова услышать его. Джой подозревала, это будет для неё верной смертью.

Стараясь заглушить мысли о прекрасном голосе, Джой попыталась представить себе, что её ожидает дальше. Новая непонятная школа, новые одноклассники. В каком-то смысле всё как обычно. Она меняла школы уже с десяток раз. Вот только чему её будут учить в этой? Кто будет её окружать? Сколько их вообще – таких, как она и Фелисити?

Эти же вопросы продолжали крутиться в голове, пока она наскоро принимала душ, пока собиралась и весь путь до места назначения. Но Джой так и не решилась поделиться своими мыслями с Фелисити. Та была для Джой кузиной всего лишь второй день. Тяжело было воспринимать её в качестве родни, кого-то, кому можно довериться. Рано или поздно она привыкнет. А пока можно просто держать глаза широко открытыми.

Идти пришлось, по ощущениям Джой, довольно долго, в основном по обочине двухполосной дороги, на которой было совсем немного машин. Зима в этом году оказалась слишком уж снежной, так что ноги то и дело вязли. Хотя бы сегодня погода выдалась ясной, тихой и спокойной.

С Олд Каслтаун Роуд девушки через какое-то время свернули на другую дорогу, названия которой Джой нигде так и не увидела. Вскоре они остановились недалеко от здания школы, стоявшей как будто посреди чистого поля, чтобы перевести дыхание.

– Скоро ведь полдень? – поинтересовалась Джой.

Часов или телефона, чтобы уточнить своё предположение, у Джой не было. Фелисити вскинула руку. У неё были механические часы с большим круглым циферблатом и вычурными стрелками. Сверившись с ними, кузина кивнула.

– Всего с полмили пройти осталось, – невозмутимо ответила она. – Конечно, у нас пока не было трёхмерной географии, но отец показывал мне точку перехода.

С этими словами кузина решительно повернула на тропу, зажатую между полями, с редкими деревьями по сторонам.

«Трёхмерная география, с ума сойти можно», – подумала Джой.

Оставалось надеяться, что кузине не обязательно знать этот предмет, чтобы найти путь к Рейвенбриджу. Каким бы этот путь ни был. Вздохнув, Джой двинулась следом.

Вскоре они действительно дошли до пункта назначения. Правда, на конечную цель путешествия это место не походило. Их окружал небольшой перелесок безлистных по зимней поре деревьев. Где-то внизу негромко журчал ручей. Вокруг не было ни души.

– Мы точно не заблудились? – спросила Джой.

Её вопрос остался без ответа. Пока Джой оторопело осматривалась по сторонам, Фелисити сошла с тропы и спустилась к ручью.

– Хватит осматривать достопримечательности, – крикнула Фелисити снизу. – Спускайся сюда, у нас не так много времени.

Джой последовала вниз за кузиной. К счастью, спуск к ручью был коротким и пологим. И сам ручей оказался совсем мелким, по его краям виднелись тонкие пластины прозрачного льда. Тропа, по которой они сюда пришли, проходила над ручьём по солидного возраста каменному мостику с единственной аркой, сквозь которую и текла вода.

Укромный уголок почти нетронутой природы. Зимой тут, правда, было довольно уныло. Летом всё это наверняка выглядело куда как живописнее. Ничего волшебного или таинственного здесь видно не было. Девушка не взялась бы сказать, чего в точности она ожидала от места перехода в другой мир. Определённо, не такой обыденности.

Джой осторожно спустилась вниз. Не хотелось бы поскользнуться и съехать в ручей с гипсом на руке.

– А дальше что? – осведомилась Джой.

– А дальше будет кое-что интересное, – ответила Фелисити, до того внимательно разглядывавшая мост. – Следуй за мной.

С этими словами Фелисити схватила её за здоровую руку и потащила прямо под арку моста. От неожиданности Джой сделала несколько шагов вслед за кузиной, но затем остановилась.

– По воде? – запротестовала Джой. – Ты с ума сошла? Сейчас зима, мы ноги отморозим, пока куда-нибудь доберёмся.

– Да нет же, смотри, тут можно пройти по краю. – Фелисити настойчиво потянула Джой за собой. – И на той стороне намного теплее. Ну же, Фейт. У нас нет времени на твои сомнения.

Джой поморщилась. Ей следовало откликаться на это имя. Верить кому-то на слово у неё больше не было никакого желания. Но ей оставалось или пройти через каменную арку, которая никуда не вела, или вернуться в мир, где её больше никто не ждёт.

Решившись, Джой последовала за кузиной сквозь арку.

В глубине души она ожидала, что это окажется тем, чем и виделось – простой аркой обычного мостика. На краткий миг Джой с каким-то странным облегчением решила, что вот сейчас совсем ничего не произойдёт. Что она просто выйдет по другую сторону. Обязательно оступится в ледяную воду (Джой видела, что впереди небольшой водопадик, за которым ручей становился чуть глубже). Вокруг будет всё тот же прохладный безжизненный зимний день. Фелисити удивится, что и эти чары на неё не подействовали как надо. Скажет, что кто-то ошибся и Джой самый обычный человек. Или рассмеётся и объявит, что всё это был просто розыгрыш. Затянувшийся, чересчур сложный и абсолютно дурацкий розыгрыш.

Но ничего из этого так и не произошло. И потому случилось то, чего Джой очень хотела, но ожидала меньше всего.

Глава 5. Рейвенбридж

Джой действительно шагнула в другой мир.

Первое, что ощутила девушка – тёплое дыхание ветра на щеках. Ноги намокли: она стояла по колено в холодной воде, а вокруг плескалась самая настоящая река. Вода была не совсем ледяная, но очень уж неприятно оказалось стоять в ней в джинсах и зимних ботинках, чувствуя, как тебя толкает стремительное течение.

Девушка обернулась. За ней всё ещё высилась арка – только намного больше и сложенная из совершенно другого камня. Да и сам мост, с тремя арочными проёмами, выглядел куда как внушительней.

– Что это было? – спросила Джой, глядя на кузину.

– Добро пожаловать в Рейвенбридж, – с кривой улыбкой пробормотала Фелисити. – Как ты можешь заметить, мы у Вороньего моста.

Кузина неопределённо махнула рукой в сторону моста, возвышающегося за спиной Джой. По её лицу было видно, что она тоже не в восторге от того, что промокла. Фелисити побрела к ближайшему, левому, берегу реки, на ходу расстёгивая подбитую мехом куртку. Джой последовала за ней.

Река была здесь хоть и мелкая, но широкая, с каменистым дном. Когда Джой выбралась на сухое место, Фелисити уже сидела на большом плоском камне у берега, под сенью моста. Кузина пыталась стянуть с себя мокрые ботинки, но те даваться никак не хотели. Наконец, с чавкающим хлюпом с её ноги слетел один ботинок. Из него на камни вылилось целое озерцо воды.

Фелисити удручённо вздохнула.

– Фейт, будешь переобуваться или меня разглядывать? – поинтересовалась она.

– Переобуваться? – удивилась Джой. – Но я...

– Так и не заглядывала в рюкзак, который уже сутки таскаешь на себе, – перебила её кузина, избавившись от второго ботинка. – Я так и поняла.

На Джой она не смотрела, с огорчением разглядывая свои когда-то миленькие ботинки из серой замши. Она решила последовать совету и заглянуть в рюкзак. На дне действительно лежала пара её чёрных кроссовок для школьных уроков физкультуры.

Джой скинула рюкзак и расстегнула пальто. Фелисити тем временем тщательно отжимала свои носки. С ботинками Джой, несмотря на руку, справилась быстрее кузины: её были с молнией. Надеясь, что после сушки ботинки будут пригодны к носке, Джой быстро переобулась. Чтобы не возиться со шнурками, она заправила их в кроссовки. Неловко скомкав правой рукой носки, девушка кинула их в рюкзак. Там не было ничего, что могло бы пострадать от небольшой порции воды. В теории.

Фелисити уже ждала её: в чёрных высоких ботинках, без зимней куртки и с прибавившей в объёме сумкой через плечо. Джой же не стала снимать пальто. В рюкзак оно всё равно не влезло бы, да и не настолько жарко здесь было. По ощущениям погода напоминала раннюю осень в обычном мире.

Встав на ноги, Джой огляделась. Старинный мост сейчас высился по правую руку. Он был сложен из серо-коричневого дикого камня, выщербившегося от времени. Зелёный налёт засохших водорослей на опорах отмечал максимальный уровень воды в половодье. Замковые камни всех трёх арок украшали скульптурные головы воронов.

Джой и Фелисити оказались на пологом левом берегу. Противоположный же был настолько крутым, что в голову не могла не прийти мысль, будто его сделали таким специально.

Над этим недружелюбным берегом возвышалось одно из самых красивых зданий, которые Джой когда-либо доводилось видеть. Не просто возвышалось – царило. В нём было всего два этажа, судя по окнам. Но каждый этаж был невероятно высок, а само здание покоилось на впечатляющем фундаменте. Несколько самых настоящих башен, двойные и тройные арочные окна и резной камень говорили о принадлежности к готической архитектуре. Прямо над входной аркой возносилась центральная квадратная башня. Своим величием здание напоминало прекраснейшие средневековые соборы, не принадлежа к их числу: окон-розеток, статуй святых или крестов видно не было.

– Где мы? – благоговейно прошептала Джой.

– Ага. Дошло наконец, – сказала Фелисити с удовлетворением. – Мне всё казалось, что ты не веришь мне. Даже после всего, что ты уже видела. Географически мы всё там же: широта, долгота – всё то же. Только мост Эльфов был в Среднем мире. А Вороний мост в Верхнем мире.

Дав Джой пару минут полюбоваться открывшейся панорамой, Фелисити позвала:

– Пойдём, Фейт, папа уже наверняка нас ждёт.

С этими словами Фелисити направилась к мосту. Джой подобрала рюкзак, подхватила с камня свои промокшие ботинки и поспешила за ней.

Мост указывал точно на высокую центральную арку входа, которая вела в просторный внутренний двор. С моста не было видно, какой формы здание школы, можно было разглядеть лишь фронтальную часть в центре и две длинные и более низкие трёхэтажные пристройки непонятного назначения по бокам.

Чем ближе они подходили, тем лучше была видна впечатляющая входная группа: арка, две башенки по сторонам и центральная башня. Над входной аркой в стене башни расположился настоящий триптих: центральная статуя и два стрельчатых витражных окна справа и слева, объединённые общей нишей. Статуя изображала женщину с длинными волосами, а в витражах справа и слева чёрным стеклом были выложены два ворона на фоне из синего, зелёного и красного стекла.

Кузины прошли через распахнутые настежь ворота.

Джой не удержалась от искушения задрать голову. Её взгляду предстал высокий свод, опирающийся на ряды колонн. Он находился на головокружительной высоте, и Джой не могла не остановиться, чтобы полюбоваться на сходящуюся в вышине паутину нервюр^[8]. Глядя на величественные и лёгкие изгибы кажущихся совсем тонкими каменных рёбер, она решилась задать ещё один из крутившихся в её голове вопросов.

– Фелисити, – позвала Джой тихо и, когда та остановилась и повернулась к ней, продолжила: – Мы потомки браков сказочных эс ши и обычных людей... ну, я уже готова поверить в это. У нас есть крутое разноцветное оружие. Магия. Это я уже видела своими глазами. Но какова цена? Зачем нам всё это, зачем такие, как мы, вообще нужны?

Фелисити чуть скривила бледные губы в лёгкой усмешке и повела плечом.

– Как глобально! – восхитилась она. – Насчёт предназначения – это, пожалуй, не ко мне. Я ведь такая же глупая девчонка, как и ты, не забывай. Просто провела в этом мире всю жизнь, в отличие от тебя. Не смогу объяснить тебе всё, что ты хочешь знать. Даже половины не смогу.

Джой моргнула, затем кивнула. Она и правда как-то забыла, что её кузина не пророк и не всеведущий мудрец. Фелисити знает чуть больше, потому что родилась и выросла здесь. Через какое-то время она сама будет знать не меньше.

– Ну вот, – продолжала Фелисити. – Теперь, когда ты это вспомнила, могу изложить тебе своё видение. Да, мы дети эс ши и людей. Мы можем жить и среди тех, и среди других – в любом из миров. Но ни один из них не будет нашим настоящим домом. Ни люди, ни эс ши никогда не признают нас за своих, но мы всегда будем нужны и тем и другим. Лучше нас никто не защитит Средний, а значит, и Верхний мир от тёмных созданий Нижнего мира.

– Как-то печально... – пробормотала Джой. – Но хоть что-то стало ясно. Ладно, пойдём. Теперь я вроде готова.

– Что же тебе ясно? – осведомилась Фелисити, быстро шагая к противоположному концу арочного прохода.

– В основном то, что вопросов опять стало больше, – пробормотала Джой себе под нос.

Пройдя ворота, девушки попали в огромный внутренний двор. По всему периметру его окружала приподнятая над уровнем земли крытая каменная галерея – череда тонких колонн и широких арок. Окна, смотревшие во двор, были значительно больше окон во внешних стенах. Фелисити сразу же повернула налево. В стене рядом с центральной аркой оказалась дверь.

По лестнице с высокими ступенями девушки поднялись на второй этаж. С одной стороны здесь была арка, ведущая внутрь центральной башни, что так приглянулась Джой, а с другой – начинался длинный коридор с рядом дверей по одну сторону и окнами с видом на реку и мост по другую.

– Второй этаж главного крыла, помимо классных комнат, занимают кабинеты преподавателей, у кого они есть, – сказала Фелисити. – Папа в своём кабинете времени проводит больше, чем дома. Наверное, и сейчас здесь.

В голосе кузины звучал некоторый сарказм.

Они прошли по светлому коридору. Свод потолка здесь был очень похож на свод арочного прохода внизу. Такой же ребристый, он то и дело пересекался поперечными арками, выраставшими из сплетений пучков тонких колонн по бокам. Джой очень старалась не задирать постоянно голову, чтобы не споткнуться, но была не в силах прекратить разглядывать каменное великолепие.

Фелисити остановилась напротив первой же двери, тёмной и массивной. Джой замерла позади, выглядывая через её плечо. На двери висела простая латунная табличка с гравировкой: «Найт Э., рыцарь Круглого стола, мастер спектрального оружия, зам. директора».

Брови Джой поползли вверх.

– Рыцарь Круглого стола? Серьёзно?!

Фелисити не отреагировала на вопрос, поэтому Джой сосредоточила внимание на кузине. Та с несколько растерянным видом вертела в руке записку на куске желтоватой, неровно оборванной бумаги.

– Что-то случилось? – нарушила затянувшуюся паузу Джой.

– Да ничего, наверное, – медленно ответила Фелисити. – Просто немного странно. Папа просит сразу идти в кабинет директора. Пишет, что будет там. Директор Рейвен не часто снисходит до личного знакомства с учениками, вот я и удивилась.

– Директор школы Рейвенбридж с фамилией Рейвен? Серьёзно? – Джой скептически приподняла бровь.

– Этих твоих «серьёзно» становится чересчур много, – улыбнулась Фелисити. – Рейвены основали эту школу много веков назад. Почему бы кому-то из них время от времени не быть здесь директором? В округе вообще довольно много «вороньих» названий.

Заметив интерес на лице Джой, Фелисити продолжила:

– Это любопытная история, почему так получилось. И очень длинная. Но директор терпением не славится, так что придётся тебе побыть в неведении.

– Я уже начинаю привыкать быть в неведении. Далеко до кабинета директора?

– Да нет, – успокоила Фелисити. – Он в главной башне, где мы только что были.

«Хотя бы идти недалеко», – подумала Джой.

Часть центральной башни являла собой что-то вроде приёмной, отгороженной двумя высокими арками от коридоров, начинающихся по обе её стороны. Помещение освещалось теми самыми стрельчатыми окнами с витражами, которые Джой видела снизу, с моста. Цветные пятна света испещряли стены, а сами окна оказались чуть ли не в два человеческих роста. Здесь стояли длинный низкий столик и пара резных деревянных кресел, выглядящих красиво и неудобно. В стене напротив окна была ступенчатая арка, в тени которой притаилась тёмная двустворчатая дверь. На взгляд Джой, дверь могла бы выдержать удар тарана.

Пока Джой озиралась по сторонам, Фелисити направилась прямиком к двери и постучала. Джой присмотрелась к дверной табличке. «Директор Рейвен Р.». Просто и коротко, никаких регалий.

– Войдите, – донёсся из-за двери голос Эзры.

Джой вошла в кабинет вслед за кузиной и прикрыла за собой дверь. Мокрые ботинки она оставила за порогом.

Кабинет поражал, размером скорее напоминая небольшую классную комнату.

Первое, что бросалось в глаза посетителю, помимо размеров самого кабинета, – огромный витраж напротив входа. Он занимал собой большую часть стены. Чёрный ворон с распростёртыми крыльями был изображён на фоне поля битвы в лучах закатного солнца. Джой отчётливо видела все оттенки чёрного и индигового в оперении птицы. Две армии под сенью крыльев бились не на жизнь, а на смерть. С одной стороны реяли белые, алые, зелёные и синие знамёна, с воинами были белые псы с красными ушами, белые и рыжие кони; с другой стороны знамёна были багровые, чёрные, индиговые, кони вороные, а огромные чёрные псы – с горящими алым глазами.

Девушка не успела решить, завораживает эта картина или пугает, – её взгляд приковала фигура под витражом.

Услышав о нетерпеливом директоре Рейвене, Джой ожидала увидеть мужчину. Высокого, сурового и жилистого. Но директором оказалась женщина. И какая! Она была одета в костюм из оливково-зелёной ткани: узкую юбку-карандаш и идеально сидящий жакет, застёгнутый на все пуговицы. Чёрные туфли на высоком устойчивом каблуке выглядели на ней скорее строго, чем модно. На фоне зловещего витража фигура директора смотрелась более чем эффектно.

Когда Джой подошла достаточно близко, директор шагнула навстречу и протянула руку для пожатия. Вблизи она оказалась ослепительно красивой женщиной с утончёнными, почти скульптурными чертами лица. Её орлиный нос, тонкие губы и большие глаза с тяжёлыми веками наводили на мысли об иберийской крови^[9]. Удивительный цвет её глаз поражал и сбивал с толку. Светлейшего оттенка зелёного берилла, в контрасте со смуглой оливковой кожей и блестящими чёрными волосами, собранными в высокий пучок, глаза словно излучали собственный свет.

Смущённая Джой пожала протянутую руку. Впервые в жизни кто-то поздоровался с ней столь официально. Девушка отметила, что директор на самом деле не слишком высокая, даже ниже мамы, и довольно хрупкого телосложения. Это не мешало её рукопожатию быть твёрдым.

– Здравствуйте, мисс Найт, – сказала директор Рейвен. – Рада познакомиться. Меня зовут Ривер Рейвен, я являюсь директором школы Рейвенбридж.

Голос директора был красивого тембра, но какой-то бесцветный, как будто в нём не хватало эмоций.

Жестом директор пригласила девушек сесть. И только устроившись в низком кресле напротив стола, Джой заметила в кабинете присутствие Эзры.

Всё это время он стоял у левого края стола из чёрного дерева, столь огромного, что дядю немудрено было не заметить. Ноги на ширине плеч, руки сцеплены за спиной, одет он был в чёрные брюки карго и серый лонгслив. С его ростом и выправкой Эзра выглядел как военный, контрастируя с деловой безукоризненностью директора. Лицо дяди было сумрачным и недовольным, хотя он пытался это скрыть за маской невозмутимости. По крайней мере, у отца Джой интерпретировала бы подобное выражение именно так.

При вынужденном воспоминании об отце Джой нахмурилась и перевела взгляд на директора Рейвен. В носу ни с того ни с сего противно защипало. Очень захотелось потереть нос, но она не решалась.

– Жаль, что наше знакомство состоялось при подобных обстоятельствах, – вновь нарушила тишину директор. – Я сожалею о вашей утрате, мисс Найт. И заверяю, что уполномоченными лицами будут предприняты все возможные меры по расследованию этого нападения. Первый Рыцарь Беллами лично займётся вашим делом.

Упоминание о Первом Рыцаре, похоже, было призвано впечатлить Джой. Возможно, и впечатлило бы, говори ей хоть что-то имя или звание. Девушка осторожно кивнула, закусив губу. Слово «утрата» звучало безлико, но не становилось от этого менее беспощадным.

Эзра, стоявший до того подобно изваянию, неожиданно отреагировал:

– Ривер, я против того, чтобы делом моего брата занимался Кианан. Ты можешь использовать своё влияние...

Договорить ему не дали. На красивое лицо директора словно набежала грозовая туча, но внешне она осталась спокойна. Даже не повернула головы в сторону Эзры.

– Для вас – директор Рейвен, рыцарь Найт, – отчеканила она сухим голосом. – Рыцарь Беллами выбрал задание и безукоризненно справится с ним. Вы не будете допущены до расследования – по многим причинам. На этом дискуссия закрыта. Вам ясно?

Теперь Джой осознала, почему этот огромный, красиво обставленный кабинет показался ей неуютным с самого начала. В нём висело осязаемое, хоть ножом режь, напряжение между Эзрой и директором Рейвен. Джой со своего места украдкой кинула взгляд на Эзру: стиснутые до хруста зубы, на челюстях перекатываются желваки. И вовсе не от стыда, что его отчитали перед двумя подростками.

Фелисити сидела в соседнем кресле, не шелохнувшись, и старательно делала вид, что ничего не происходит. Возможно, она наблюдала подобную картину не впервые.

– Да, дир-ректор Рейвен, – процедил наконец Эзра.

Звук «р» в его «дир-ректор» походил скорее на рык.

У Джой по спине пробежал холодок, хотя его гнев был направлен не на неё. Она никогда не видела, чтобы отец так злился. Не было человека, что сумел бы вывести её отца из себя. А вот у Эзры такой человек нашёлся. В то время как Джой съёжилась на стуле, директор Рейвен и бровью не повела. Она рассматривала Джой. Пристально, оценивающе.

– Признаюсь, вы оказались незаурядной задачей, мисс Найт, пусть это и не ваша вина, – продолжила прерванный разговор директор. – Вам уже четырнадцать, а у вас ни необходимых навыков, ни элементарного представления о том, кто вы есть. Хорошо, что последний век у людей хотя бы принято учить грамоте всех детей... Но обучение специальным навыкам у нас начинается с двенадцати лет. Поначалу я склонялась к мысли отправить вас к первокурсникам, несмотря на возраст.

Директор говорила бесстрастно, просто констатируя факт, но Джой почувствовала, как краснеет. Учиться с двенадцатилетними, чтобы стать объектом вечных насмешек, было... ну, хуже не придумаешь. Тёмные глаза Эзры сузились. Кажется, он снова собирался высказать своё мнение. Возможно, это был их обычный стиль общения. Фелисити рядом заёрзала на месте.

– После некоторых размышлений я пришла к выводу, что это будет не лучшим выходом. И пусть на подходящий по возрасту третий год допустить я вас категорически не могу, я позволю вам начать со второго года. Вместе с вашей кузиной Фелисити.

Услышав это, Джой тихо выдохнула. Фелисити и Эзра заметно расслабились.

– Остаётся проблема со спектральным оружием. – Директор поморщилась, изображая досаду. – Вы ещё ни разу не призывали его, не так ли?

Джой неуверенно покачала головой. Она не очень понимала, о чём идёт речь, когда разговор сворачивал на тему спектрального оружия. Кинжалы матери и меч со щитом отца Джой видела лишь мельком. У неё ничего такого не было. Если не вспоминать о...

Пока Джой размышляла, Эзра снова вмешался:

– Я осматривал труп баргеста, напавшего на Фейт. Характер ранения указывает на то, что гончую убила именно она. Не кто-то посторонний, как считает рыцарь Беллами.

На этот раз директор Рейвен не стала комментировать манеру Эзры вмешиваться в разговор. Джой готова была поклясться, что ей хотелось бы это сделать. Вместо этого директор коротко кивнула:

– Возможно. У нас будет время это выяснить. Полагаю, девушки устали после столь долгого пути. Фелисити, ты взяла документы?

Кузина кивнула. Она достала из сумки папку с историей болезни Джой и передала её директору.

– Спасибо, ты молодец. – На лице директора появился слабый намёк на одобрительную улыбку. – Я сама отнесу это в больничный корпус, позже. Мисс Найт, в комнате вас ждёт лёгкий обед. Советую первым делом отправиться в библиотеку за книгами. Я подготовила для вас список литературы за два курса. А также индивидуальное расписание, список дополнительных заданий и карту Рейвенбриджа с прилегающими территориями. Гипс снимете утром в больничном корпусе. Занятия начнутся в понедельник, десятого января. До этого дня рекомендую не терять время даром и навёрстывать программу. Отчитываться будете преподавателям соответствующих дисциплин, они перечислены в ваших бумагах.

Договорив, директор Рейвен скупым движением пододвинула к Джой пачку бумаг, которую та раньше не замечала, увлечённая яркой личностью директора и её напряжёнными отношениями с Эзрой.

– К сожалению, сегодня вам, мисс Найт, придётся разбираться в устройстве территории школы самостоятельно. Фелисити и рыцарь Найт будут заняты следующие несколько дней, начиная с этого момента. Но я уверена, что вы прекрасно справитесь. Фелисити, отдай, пожалуйста, мисс Найт ключ от вашей комнаты. Потом возьмёшь запасной.

– Может, я хотя бы провожу её... – начала было Фелисити, но директор покачала головой, и кузина не закончила фразу.

– Извини, сейчас на это нет времени. Просто передай ключ.

Фелисити, помявшись, извлекла из сумки потемневший от времени ключ с затейливой бородкой и металлической биркой с гравировкой. Она протянула ключ Джой.

– Общежитие для девушек Скаах, – сказала Фелисити.

Взгляд директора Рейвен красноречиво говорил о том, что Джой может быть свободна. Она поднялась из кресла и вышла из кабинета, забыв попрощаться. Рюкзак висел на левом плече, а в правой руке девушка пыталась удержать ключ и стопку не скреплённых между собой бумаг. Джой недоумевала, как директор умудряется одновременно быть предельно вежливой и такой бесчувственной.

Оказавшись в приёмной, спиной к тяжело захлопнувшейся за ней двери, Джой вновь осталась одна.

К счастью для себя, Джой отлично ориентировалась на местности. Отчасти в этом её натренировали постоянные переезды и всё новые пути от дома до школы. Спускаясь на первый этаж учебного корпуса и разглядывая по дороге карту, Джой думала, что здесь бы скорее пригодился путеводитель. Ботинки пришлось засунуть в рюкзак, быстро промокший насквозь. В отличие от ботинок, на карту было грех жаловаться: подробная, с общим и крупным планами на нескольких листах бумаги.

Общий план Рейвенбриджа находился на самом большом листе. Тонкими чёрными линиями аккуратно был вычерчен и подписан учебный корпус, четыре студенческих общежития, апартаменты для преподавателей и гостей, библиотека, спортивное поле, конюшня, псарня, поле для верховой езды, река и мост, больничный корпус с бассейном... даже сады и теплицы. И загадочное сооружение, подписанное «Вранья башня». На общей карте всё это выглядело таким мелким, что Джой не осмеливалась прикинуть реальные масштабы учебного комплекса. Она нашла отдельную карту с планом общежитий и, выйдя из корпуса и сориентировавшись, отправилась в нужном направлении.

Джой прошла внутренний двор, затем насквозь через здание, подписанное как «банкетный холл», сейчас пустой и безжизненный, и вышла с противоположной от главного входа стороны учебного корпуса.

По пути к общежитиям ей не попалось ни единой живой души. Девушка решила списать это на зимние каникулы. В другие дни учеников здесь должно быть немало, если судить по размерам учебного комплекса и четырём общежитиям. Отсутствие людей сейчас скорее устраивало Джой. По крайней мере, никто не увидит её позора, если она всё же заблудится.

Идти пришлось недолго. Два здания женских общежитий стояли на некотором почтительном отдалении друг от друга, на краю территории школы. Они были разных размеров и архитектурных стилей и, очевидно, построены в разное время.

Джой не была знатоком архитектуры, иначе бы сразу узнала английский ренессанс, в стиле которого было построено белоснежное оштукатуренное здание с плоской крышей. На карте оно обозначалось как «Общежитие для девушек Скаах», как и сказала Фелисити. Имя Скаах было знакомо Джой по историям о Кухулине^[10]. Ирландская пророчица и воительница, которая держала нечто вроде школы для воинов... Значит, в Рейвенбридже обучают воинов?..

Высотой здание было в три этажа и обладало массивным фундаментом, добавляющим полуподвал. К двери вела пара симметричных широких лестниц, изгибающихся изящными полукружиями. Простые прямоугольные окна в центральной части обрамляли строгие дорические пилястры^[11]. Третий этаж, меньший по площади, но более высокий, украшали широкие окна под двойными арочными проёмами, объединёнными ещё одной – общей – аркой.

При всём своём сияющем великолепии, здание было несколько меньше соседнего общежития, построенного уже в викторианскую эпоху.

Высокая двустворчатая входная дверь оказалась не заперта и вела в просторный светлый холл, из которого широкая каменная лестница приглашала подняться на второй этаж.

На брелке ключа была выгравирована единственная цифра, четыре. Обрадовавшись, что лестниц больше не будет, девушка отправилась в глубь этажа. После недолгих поисков она обнаружила дверь в нужную комнату в дальнем конце холла, по левую руку от входа.

С замком пришлось изрядно повозиться: пытаться открыть незнакомую старую дверь одной рукой было той ещё задачей. Джой скинула мешавшие ей вещи у порога и только тогда победила замок.

Комната, в которой ей предстояло жить, была угловой: просторной и светлой, с тремя широкими окнами и высокими потолками. Стены понизу обиты серебристо-серыми деревянными панелями, а выше их – то ли штукатурка с текстурой ткани, то ли однотонные тканевые обои глубокого сине-зелёного цвета.

Напротив входной двери, по сторонам одного из окон, стояли две двухъярусные кровати, у каждой – по паре тумбочек. Слева от входа были два высоких гардероба, скромно спрятавшиеся за старинного вида деревянной ширмой. Справа, между другим окном и дверью, разместились два письменных стола. Под оставшимся окном приютилось одинокое кресло, по виду идеальное для неторопливого чтения книги. На всех окнах висели тяжёлые портьеры цвета морской волны, подвязанные шнурами цвета тёмной бронзы. Посередине паркетного пола лежал единственный круглый ковёр с густым пушистым ворсом.

Как и обещала директор, на ближнем ко входу столе обнаружился обед, состоявший из хлеба, паштета, сыра и салата из овощей и зелени. Всё это было сервировано на двух тарелках, стоявших на блестящем металлическом подносе.

Джой затащила свои немногочисленные вещи в комнату, бумаги и ключ положила на второй стол, пальто кинула на ширму, а сама принялась за долгожданную еду.

Следующее, что уже после обеда приметила Джой – царящий в комнате идеальный порядок (за исключением того уголка, где она уже успела организовать бардак). Похоже, в комнате жила только Фелисити: лишь одна кровать была застелена. На втором столе ровной стопкой лежали книги. Личных вещей кузины видно не было.

На одной из прикроватных тумбочек лежала стопка постельного белья с подушкой на вершине, приглашая выбрать спальное место себе по вкусу.

Девушка вытащила из промокшего рюкзака несчастные зимние ботинки и поставила их у порога сушиться. Опустевший рюкзак она положила у той кровати, которая находилась в углу меж двух окон.

Покончив со своими вещами, Джой переложила стопку постельного белья на верхний ярус: займёт его потом, когда снова будет свободно владеть обеими руками. С усталым вздохом девушка упала на кровать нижнего яруса. Уютно устроив голову на подушке, она закрыла глаза.

Глава 6. Ещё одна из Найтов

Когда Джой открыла глаза, комната была освещена совсем по-другому. Ноги затекли в неудобной позе – идея спать в кроссовках была не лучшей. Похоже, она отключилась на несколько часов.

После пробуждения девушка чувствовала себя изрядно помятой. Она подошла к ростовому зеркалу, прятавшемуся между платяных шкафов, и обнаружила, что выглядит так же, как и чувствует себя. Волосы примялись с одной стороны и торчали с другой, джинсы растянулись на коленях, футболка смялась, а толстовка сползла с одного плеча. Джой зевнула своему отражению. Поправив одежду и пригладив рукой непослушные волны волос, она принялась озираться по сторонам в поисках воды: ей казалось, что днём она приметила графин, пока оглядывала своё новое жильё.

Графин быстро отыскался на подоконнике. Рядом с ним донышками кверху стояли четыре высоких стакана из прозрачного стекла. Дома Джой не задумываясь напилась бы из графина. Но она была уверена, что Фелисити вряд ли оценит подобное поведение, поэтому налила воду в один из стаканов. Паштет и сыр заветрились, а овощи в салате подвяли, но девушка проголодалась после сна и доела всё без остатка.

Следующим пунктом в её программе был поход в библиотеку, как ей советовала директор Рейвен. Отличницей Джой никогда не была, но читать любила и к началу занятий очень хотела бы не выглядеть полной невеждой по сравнению с одноклассниками.

Девушка схватила карту со стола и заглянула в неё. Судя по всему, библиотека находилась совсем недалеко. К ней можно было пройти как со стороны общежитий, так и от банкетного холла. Наверняка она проходила мимо, пока искала общежитие, просто не обратила внимание.

Джой взяла карту школы, не слишком просохший рюкзак и список нужных ей книг и вышла из комнаты, тщательно закрыв за собой дверь.

Здание библиотеки оказалось огромной ротондой^[12], расположившейся посреди обширного парка за банкетным холлом, на прямой линии с центральной башней учебного корпуса. Вокруг самой библиотеки рос только аккуратно подстриженный невысокий кустарник, так что здание было всегда освещено. В остальном же парке было зелено и тенисто. Тут и там под деревьями стояли лавочки, гравийные дорожки были ровными и содержались в образцовом порядке.

Рейвенбридж в целом оказался очень зелёным местом, окружённым настоящим лесом, со множеством деревьев и кустарников по всей территории. Это не должно было удивлять Джой, если вспомнить, где находится школа, но почему-то удивляло. Без городского асфальта и машин было непривычно тихо и как-то пусто.

Лес манил к себе, но сейчас у неё были более важные дела.

Библиотечная ротонда по высоте не уступала главной башне учебного корпуса. В ней было видно несколько ярусов разной высоты, хотя с улицы Джой не взялась бы судить, сколько здесь было этажей. Окна третьего яруса были больше окон второго, но вместе образовывали единую секцию. На первом этаже окон не было вовсе – только вход и арки-ниши, а сложен он был из продолговатых каменных блоков. Четвёртый ярус со средними по размеру окнами в диаметре был заметно меньше третьего. Его венчала полусфера купола с совсем уж маленькими слуховыми окошками.

Снова обилие арок, высоких окон и строгих колонн, от которого захватывало дух.

Джой поднялась по ступеням крыльца. Проходя через тёмную двустворчатую дверь, она от души пожелала себе не заблудиться. Внутри зданий девушка ориентировалась не так хорошо, как на открытой местности, а это конкретное здание впечатляло своими размерами. К тому же в ворохе выданных ей директором карт не оказалось ни одного плана внутренних помещений.

Первый этаж был пустым, если не считать винтовой лестницы в центре. Из открытого лестничного колодца откуда-то сверху свободно изливался солнечный свет. Небольшие светильники над парными нишами едва рассеивали полутьму помещения. Присмотревшись к нишам, девушка увидела, что в глубине многих из них скрываются ростовые статуи из сероватого мрамора. На постаментах были высечены какие-то надписи, плохо различимые в сумраке. Каждая складка ткани, каждый изгиб тела статуй были высечены настолько искусно, что те казались живыми людьми. Благодаря тени ниш эффект только усиливался.

Джой зачарованно подошла ближе и вчиталась в надписи. Все статуи изображали прошлых директоров Рейвенбриджа. По большей части мужчины, но и женщин было немало. Надписи увековечивали их имена, регалии и годы директорства и жизни. Зачастую год ухода с поста совпадал с годом смерти.

Некоторые ниши были пусты. Статуи располагались не в хронологическом порядке, а по какой-то внутренней, не ясной Джой логике. Проследить по ним историю преемственности глав Рейвенбриджа не представлялось возможным.

Двигаясь по кругу, Джой заметила среди других необычную статую, моментально привлёкшую её внимание. Это была красивая высокая женщина в современной одежде военного образца. Уже одно это выделяло её среди других фигур в мантиях, плащах, платьях и костюмах. Сочетание нежного мрамора и армейских ботинок, штанов карго, майки и защитных перчаток до середины предплечья выглядело... странно. В отличие от остальных фигур, обычно стоявших с пустыми руками, женщина сжимала внушительных размеров копьё, а её поза выражала готовность. Она словно собиралась спрыгнуть с постамента и ринуться в бой.

Джой прочла высеченную в мраморе надпись: «Рианнон Пендрагон. Берсерк^[13], рыцарь Круглого стола...»

Дочитать она не успела. Сзади, со стороны лестницы, послышался голос, от звука которого Джой подпрыгнула чуть ли не до потолка:

– Любуешься Риан?

Девушка резко повернулась. Сердце бешено бухало в груди. Пальцы правой руки почему-то покалывало.

На изгибе лестницы, чуть выше уровня глаз Джой, в потоке солнечного света стоял парень. Облокотившись на перила, он внимательно её разглядывал. Он выглядел старше и был одет в чёрные брюки карго и серый лонгслив с подвёрнутыми рукавами. Очень похоже на одежду Эзры. Из-за наклона головы лицо оставалось в тени, так что разглядеть его было невозможно, зато свет чётко очерчивал широкие плечи парня, падал на его руки, создавая красивый контраст света и тени. Девушка готова была поклясться, что минуту назад его здесь не было.

«Ну хоть не заорала от испуга», – подумала Джой.

– Ты всегда так пугаешь людей? – спросила она.

– Не вижу здесь людей, – заметил парень.

Пока Джой ошеломлённо размышляла, как реагировать на такую грубость, парень спустился вниз, поравнялся с ней и задумчиво посмотрел на изваяние Рианнон Пендрагон. Только тогда до девушки дошло, что она действительно не совсем человек. Как и все в Рейвенбридже.

Решив, что лучше смеяться шутке никогда, чем поздно, Джой принялась искоса разглядывать профиль незнакомца, пока он отвлёкся от неё. У него была очень светлая кожа, почти как у Белоснежки из сказки. Чуть раздвоенный подбородок, чётко очерченные челюсть и скулы, полные губы, идеально прямой нос. Волосы – чёрные и чуть волнистые – наполовину закрывали уши. Глаза, как и у всех до сих пор встреченных ею полукровок, притягивали Джой словно магнит. Чистейшего бледно-голубого цвета, в сумерках зала они, как ни странно, словно излучали свой собственный свет – холодный и яркий.

– Прекрасна, не правда ли? – первым нарушил тишину незнакомец. – Удивительно думать, что одна из сильнейших берсерков когда-то была директором этой школы.

Что это был за голос! Напуганная внезапным появлением, Джой только сейчас вслушалась в его звучание. Сам по себе это был просто приятный мужской голос. Но интонации... интонации, с которыми он произносил каждое слово, были настолько потрясающе красивыми и запоминающимися, что хотелось слушать ещё и ещё. Немного похожий чарующий голос она уже слышала... тогда, ночью, лёжа в снегу под трупом чёрного пса и глядя на высокие чёрные сапоги. По её спине пробежали мурашки.

Она перевела взгляд на статую и попыталась отвлечься от воспоминаний.

Бесспорно, Рианнон была прекрасна со своими длинными, с завитками крупных кудрей волосами, миндалевидными глазами и прямым изящным носом. Хотя директор Рейвен, на взгляд Джой, могла бы посоревноваться с ней в красоте. Правда, даже в статуе Риан было больше жара жизни, чем в живой, но холодной Рейвен.

Девушка отвлеклась от мраморного лица и спросила о том, что её заинтересовало больше всего в словах незнакомца:

– Кто такие берсерки?

Джой понимала, скорее всего, это какая-то общеизвестная вещь и сейчас она снова показывает себя глупой, но не спросить не могла. Слишком мало она знала и слишком сильно ей хотелось узнать всё и как можно скорее.

Парень скосил на неё взгляд, затем повернулся к ней. Его глаза чуть расширились, но он мгновенно взял себя в руки и усмехнулся уголком губ.

– А ты, видимо, та новенькая, из-за которой последнюю неделю была вся эта суета. Из Найтов. Меня зовут Киран Беллами, кстати.

Он протянул ей руку, и Джой растерянно пожала её. Беллами?.. Сегодня она уже слышала эту фамилию. В придачу с каким-то очень похожим и тоже необычным именем. Хотя здесь у всех были необычные имена. Джой готова была поспорить, что ни одной Джейн или Джона она в Рейвенбридже не встретит.

Девушка поймала себя на том, что не может отвести взгляд от яркого холодного света его глаз. Тут хоть у кого-то, кроме неё самой, есть заурядные и ничем не примечательные глаза?.. Даже у Эзры в радужке был какой-то особенно глубокий и мягкий оттенок шоколада. Она должна была бы унаследовать этот цвет... Её радужка была какой-то более тусклой. Скучной. В то время как этот парень, Киран, был практически как живая версия принца Эрика из «Русалочки».

– А я Джой... Нет, то есть Фейт. Фейт Найт.

Сбившись, она почувствовала, как жар бросился в щёки и кончики ушей. Очень не вовремя зачесался шрам на шее. Пора бы уже начать привыкать к своему настоящему имени. Тайлер Джой Кларк – не её имя. Но пока ничего не получалось.

Несколько страниц выскользнули из неловкой левой руки и разлетелись по полу. Не обращая внимания на них, Киран очень пристально смотрел на неё.

– И всё же Фейт или Джой? Лично мне больше нравится Джой.

– Мне тоже. Но вообще-то Фейт.

– Значит, буду звать тебя Джой, – заключил он.

Киран задержал на ней взгляд ещё на секунду, затем наклонился и собрал рассыпавшиеся листы. Но отдавать не спешил. Он быстро окинул взглядом её загипсованную руку и шею. На этот раз внимание к её ранам, куда более деликатное, не смутило.

– Кто тебя так? – будничным тоном спросил Киран.

Джой почувствовала лёгкий укол раздражения. Она и так ненавидела новообретённый шрам, уродовавший шею. А тут ещё и этот старшекурсник, весь такой идеальный, разглядывает. Хотя нет, не идеальный. Взгляд Джой наткнулся на короткий шрам: еле приметный, под наклоном рассекающий внешний край левой брови Кирана. Впрочем, это его ничуть не портило.

– С баргестом пообщалась, – с вызовом выпятила подбородок Джой. – Ему досталось больше моего.

Кажется, так их назвали Фелисити и Эзра, этих жутких псов. По крайней мере, это было бы логично – легенды о баргестах ходили именно в связи с Йорком. Когда-то в другой жизни Джой читала их в Интернете, в школьной библиотеке. Тогда они были захватывающими и интересными. И очень далёкими от реальности.

Она была бы не против, если бы так и осталось.

В светлых глазах Кирана промелькнуло удивление, смешанное с уважением.

– Впервые столкнулась с баргестом и выжила? – спросил он, приподняв левую бровь. – Ого!

– Впервые узнала, что такие твари вообще существуют, – уточнила Джой. – И выжила. Может, всё же отдашь бумаги? Мне учебники надо получить.

Вместо того чтобы отдать страницы, Киран пробежал по ним глазами. Закончив изучение, он недоверчиво посмотрел на Джой.

– Серьёзно? – уточнил он. – Всё это? Тут книги за два первых года и ещё немного сверху. Я слышал, что ты росла в Среднем мире среди людей и ничего о нас не знаешь, но тебя сразу приняли на второй курс.

Похоже, здесь все всё знают. Джой дёрнула плечом.

– Справишься? – Киран испытующе посмотрел ей в глаза своими холодными голубыми.

У любой нормальной девушки такой взгляд вызвал бы острый приступ влюблённости. Вероятно, большая часть женской половины школы была без ума от этого парня. И Джой их теоретически понимала. Вот только её от этого взгляда почему-то мороз пробрал по коже. Его глаза казались знакомыми, но веяло от них чем-то потусторонним. Слишком нездешним даже для этого места. Но ведь она и находилась по ту сторону, разве нет? Здесь всему полагалось быть потусторонним.

– У меня есть выбор? – резко ответила она.

– Выбор есть всегда, – сказал Киран с бесстрастным выражением лица и внезапно предложил: – Пойдём, помогу с книгами.

– Сама справлюсь, – ответила она сварливым голосом.

Джой и сама не понимала причины своего упрямства. Но полагаться на кого-то? Чтобы остаться без помощи в самую нужную минуту, когда она привыкнет и расслабится. Нет уж, спасибо. Она не собиралась попасться в ту же ловушку.

Киран чуть приподнял брови, демонстрируя недоверие к столь решительному отпору.

– Не логично. Ты даже не поднимешь столько книг...

– Подниму, – тут же ощетинилась Джой.

– Хорошо, поднимешь, – уступил Киран. – Но далеко не утащишь. Ещё и с гипсом. И я почти уверен, что ты не знаешь, куда тебе сейчас идти – наверх или вниз. Не так ли?

Тут он был прав. На этот раз Джой молча покачала головой. В библиотеке и в помине не было каких-либо указателей, а ей уже до смерти надоело слепо тыкаться носом по углам, подобно новорождённому котёнку. Первое утверждение Кирана, впрочем, тоже соответствовало истине. Даже если гордость не позволяла Джой это признать.

– О чём задумалась? – нарушил повисшую тишину Киран. – Это не судьбоносное решение. Просто позволь помочь.

Джой почувствовала, как кровь снова прилила к щекам. Он был прав, конечно. А она стояла и раздумывала над обычным предложением помощи, как будто от этого зависела её жизнь. Но ведь явно не зависела. Джой решилась:

– Ладно, пойдём... хм... Показывай куда.

За последние дни на Джой свалился целый ворох странных, необычных и просто трудно запоминающихся имён. С памятью на имена у неё всегда было неважно – хуже, чем на лица. Прямо сейчас она даже не была уверена, что запомнила хотя бы половину из них верно. Парень понял её затруднение.

– Киран, – подсказал он. Затем сделал широкий приглашающий жест рукой. – Нам вниз, на минус первый.

Джой спускалась впереди. Киран, так и не отдавший список, шёл следом за ней. Лестница уходила на два или три этажа вниз, и Джой было ужасно любопытно, зачем столько пространства выделять под хранение учебников. Сейчас вряд ли представлялось возможным это выяснить, а задавать ещё больше глупых вопросов ей не хотелось.

Круглое помещение подземного этажа было прекрасно освещено, по крайней мере в центральной части. Джой не верила своим глазам: столько места, и всё занято книжными стеллажами! С верхней части лестницы открывался хороший вид на зал. Высокие длинные стеллажи из тёмного дерева расходились лучами от центра к краям помещения, лишь у подножия лестницы оставляя круг свободного пространства. У стен освещение было намного хуже, чем в центре, так что стеллажи растворялись в полумраке.

Спустившись, Джой нерешительно замерла посреди зала. Подошедший следом Киран заглянул девушке в лицо и, видимо, прочёл написанное там изумление.

– Это всего лишь отдел учебной литературы, – сказал он. – И ещё картотека. Если честно, это самая унылая часть библиотеки.

Оглядевшись по сторонам, Джой поняла, что действительно примерно четверть рядов состояли не из высоких книжных стеллажей с открытыми полками, а из более низких картотечных шкафов с алфавитными указателями на многочисленных ящичках. Странно, что она не заметила этого сразу. Сколько же нужно места, чтобы просто хранить информацию о находящихся в библиотеке книгах!

Зато остальные три четверти стеллажей точно были для книг, хотя на многих полках и наблюдалось пустое пространство. Джой предположила, что пустоты образовались из-за выданных на руки учебников. А ещё она заметила длинную стойку, тянущуюся полукругом и перекрывающую собой почти все проходы между стеллажами. Свободно можно было пройти только к картотеке.

– Я всё слышала, мистер Беллами! – произнёс громкий женский голос.

В очередной раз Джой испугалась до полусмерти. Правда, сейчас она хотя бы умудрилась не подпрыгнуть. Ну почти.

Голос принадлежал женщине, вынырнувшей откуда-то из сумрака между рядами книг. Она выглядела даже моложе, чем директор Рейвен, или Эзра, или... В общем, моложе. Взглянув на неё, Джой тихонько вздохнула: женщина тоже была красавицей. Коротко обрезанные каштановые волосы ничуть не портили её. Возможно, если бы глаза не были такого удивительного насыщенного фиалкового цвета, она бы выглядела чуть более обыкновенной. По крайней мере, Джой надеялась на это. Бесформенная сиреневая кофта лишь подчёркивала её невероятный цвет глаз.

– Хотя, конечно, вы правы, мистер Беллами, – сказала женщина, облокотившись на стойку. – В хранилище куда интересней. Но вам ведь об этом знать неоткуда, не так ли?

Последний вопрос был явно риторическим и задан весьма саркастичным тоном. Женщина перевела взгляд на Джой.

– Кого это ты ко мне привёл?

– Неоткуда, – подтвердил Киран с невозмутимым выражением лица, затем кивнул на Джой: – Это Фейт, она из Найтов. Ей нужно получить учебники.

Он шагнул к стойке и протянул мисс Вуд листы со списком литературы. Та взяла бумаги не глядя. Она не сводила взора с Джой. В фиалковых глазах застыло выражение, которое девушка не могла определить. Она была совершенно уверена, что никогда не видела мисс Вуд раньше. Возможно, она просто знала Найтов.

– Ещё одна из Найтов, значит, – сказала женщина задумчиво. – Огонь в волосах говорит, что ты дочь Эмбер и Этана, я права?.. Моё имя Вайолет Вуд. Ну или мисс Вуд, для учеников.

Оказавшись ближе, Джой заметила в роскошных волосах мисс Вуд множество седых прядей. В сочетании с её молодостью это было очень необычно. И очень красиво.

Поискав в недрах стойки, мисс Вуд извлекла на свет прямоугольную карточку из плотной желтоватой бумаги и ручку.

– Заполняйте карточку, мисс Найт. А я пока начну собирать для вас книги.

Сказав это, мисс Вуд вновь смешалась с тенями в глубине книжных рядов.

Карточка скользила по гладкой столешнице при письме, и Джой попробовала придавить её гипсом. Эффект получился так себе. Она предприняла ещё несколько бесплодных попыток зафиксировать непослушную бумажку, а затем край карточки прижала чья-то ладонь. Киран. Джой пробежала глазами по его руке до локтя, подняла голову и метнула взгляд, на что тот отреагировал пожатием плеч. Она уже было открыла рот, собираясь заявить, что помощь ей не нужна, но потом вздохнула, прикусила губу и приступила к заполнению.

Прочитав графы, Джой начала сомневаться, удастся ли ей заполнить хоть что-то. Итак, полное имя: Фейт Каир Найт. Графа «родители/опекуны». Видимо, теперь это Эзра. Джой с трудом поборола искушение поставить в каждой строке по вопросительному знаку. Тем более что о дате собственного рождения, например, она не имела ни малейшего понятия.

Ответив ещё на несколько вопросов в основном прочерками, Джой отложила в сторону ручку и снова взглянула на Кирана снизу вверх. Оказывается, он был на полголовы выше её. Хотя для девушки она была довольно высокой – выше кузины, например. Киран с отстранённым видом изучал ближайшие стеллажи с книгами. Девушка откашлялась, и он тут же перевёл вопросительный взгляд на неё.

– А кем здесь работает мисс Вуд? Библиотекарем? – спросила Джой.

Киран неопределённо пожал плечами.

– Да так... Преподаёт пару не слишком популярных факультативов. Работает в архиве. Присматривает за библиотекой, пока все в зимнем отпуске.

– Она живёт здесь? – удивилась Джой.

– Твои дядя и кузина тоже живут здесь, – заметил Киран. – Что в этом такого?

– Да нет, конечно, я не...

Перед Джой откуда ни возьмись бухнулась внушительная стопка книг, прервав её на полуслове. Она вздрогнула. Киран же и бровью не повёл. Мисс Вуд тем временем снова скрылась между рядами стеллажей.

Джой принялась разглядывать книги. Все они были разных форматов, толщины и степени ветхости, с однотонными тканевыми или кожаными обложками разных цветов. Вытисненные названия сверкали серебром и золотом. На некоторых книгах были металлические уголки. Никаких завлекательных рисунков на обложке, рецензий или аннотаций, как привыкла видеть Джой на современных изданиях. Даже самые новые тома оформлением напоминали о позапрошлом столетии.

Интереса ради девушка прочла название верхней книги в потёртой тёмно-синей тканевой обложке с латунными уголками: «Ænglisc spræc»^[14]. Здоровой рукой она сдвинула верхнюю книгу в сторону. Следующая была в чёрной кожаной обложке с серебряным тиснением «Lingua Latina».

– С ума сойти, – пробормотала Джой себе под нос.

К такому английская школа её не готовила.

Киран, стоявший достаточно близко, чтобы слышать её реакцию, неопределённо хмыкнул.

Через непродолжительное время стараниями мисс Вуд на стойке образовалась вторая стопка книг, а затем и третья, к счастью, небольшая. Пока Джой оторопело размышляла, когда она всё это успеет прочитать и тем более запомнить, мисс Вуд записала все её книги в карточку, а Киран сложил их в рюкзак девушки. Несколько книг всё же не влезли, а сам рюкзак застегнулся с трудом и не до конца. Джой практически слышала, как бедняга трещит по швам.

Киран взвесил его в руке, снова хмыкнул и легко закинул на плечо. Каких бы комментариев он ни имел, решил оставить их при себе. Вроде бы специально и не выпендривался, а получилось ровно наоборот, подумала Джой.

Когда девушка перевела взгляд с Кирана на стойку, намереваясь поблагодарить мисс Вуд, оказалось, что та опять куда-то исчезла.

«Прямо призрак какой-то», – мысленно удивилась Джой.

Она подхватила оставшиеся книги и последовала за бодро шагающим Кираном к лестнице. На выходе из ротонды Джой на мгновение оглянулась. Ей показалось, что в спину кто-то напряжённо смотрит. Но в гулком круглом зале первого этажа по-прежнему не было никого – только мраморные статуи. Джой встретилась глазами с невидящим требовательным взглядом прекрасной Рианнон.

Поёжившись, девушка покрепче прижала к себе книги, словно они могли защитить её, и поспешила догнать Кирана.

Глава 7. Диан

Проснувшись следующим утром, Джой долго пыталась сообразить, который сейчас час и сколько в итоге она спала.

В общежитии Рейвенбриджа спалось намного лучше, чем в больнице или гостинице, но кошмары всё равно не желали покидать её. Они лишь стали более причудливыми. Несколько раз Джой просыпалась в полной уверенности, что видит, как огромные чёрные тени бесшумно врываются в окна, окружают её кровать. Холодея от ужаса, она забывала дышать. Но проходило несколько томительно долгих секунд, и парализованное страхом сознание проваливалось в спасительное забытьё. Из-за этого ощущение границы между сном и явью истончилось, девушка не была уверена, что ей приснилось, а что произошло в реальности.

Измученная ночными призраками, порождёнными её сознанием, Джой чувствовала себя разбитой.

Она сползла с кровати. Как вчера, уставшая, с гипсом на руке, вообще умудрилась застелить кровать и забраться на второй ярус, оставалось загадкой. Там, наверху, почему-то чувствовала себя в большей безопасности, вот и полезла туда, вместо того чтобы облегчить себе жизнь и остаться внизу. Правда, Джой особо и не старалась: кинула развёрнутую простыню поверх матраса, а наволочку на подушку. К утру всё это вместе с пустым пододеяльником превратилось в перекрученный мятый ком, который она не стала распутывать. Подождёт.

Взгляд Джой упал на письменный стол. Поднос с пустыми тарелками она вчера сдвинула вбок, на освободившемся пространстве лежало несколько листов бумаги, исписанных её мелким почерком. Первое домашнее задание – почти готовое.

Вчера Киран неожиданно устроил для неё самую настоящую экскурсию по Рейвенбриджу. Отойдя на полсотни футов от библиотеки, он вдруг остановился, повернулся к Джой и заявил:

– А ты знаешь, что ротонда Экне, – Киран кивнул на здание библиотеки, – хотя и появилась раньше неоклассицизма, послужила источником вдохновения для архитектора Радклифф Камеры Бодлианской библиотеки в Оксфорде?

Не успевшая вовремя затормозить, Джой врезалась в плечо этого странного парня. К счастью, голова у неё соображала обычно быстрее, чем реагировало тело.

– И как же архитектор Радклифф Камеры попал сюда? – осведомилась Джой, отступая на шаг назад.

– О. – Киран широко улыбнулся, словно только и ждал этого вопроса. На щеках у него обозначились едва заметные ямочки. – Вот это очень интересная история.

Так всё и началось. За пару следующих часов Джой услышала столько всего об архитектуре и истории Рейвенбриджа, сколько ни один ученик не узнавал за весь соответствующий курс. Английская готика, английский ренессанс, викторианский и тюдоровский стили. От медицинского корпуса, самого древнего строения на территории, до второго общежития для девушек – самого нового. Вал информации, захлестнувший Джой, не утомлял, а, наоборот, вызывал у неё живейший интерес. Сведения о том, что Рейвенбридж посвящён Госпоже Воронов или что девушки на постоянной основе начали обучаться здесь на две сотни лет позже юношей, буквально завораживали её.

Казалось, Киран обладает неисчерпаемым запасом знаний, а слушать его чарующий голос было совершенно отдельным удовольствием.

Импровизированная экскурсия закончилась так же неожиданно, как и началась. Киран небрежно бросил нечто вроде: «Пригодится тебе для эссе по истории Рейвенбриджа за первый курс». Джой обнаружила, что они стоят перед входом в общежитие для девушек. Построенного в шестнадцатом веке в стиле английского ренессанса в рамках планового расширения школы с целью обеспечить девушек из семей Одиннадцати и Первого круга (что бы это ни значило) достойным образованием.

Киран занёс её рюкзак в комнату, коротко попрощался и ушёл.

Джой же не стала терять время на попытки понять причины, по которым едва знакомый ей старшекурсник решил провести для неё обзорную экскурсию. В длинном списке индивидуальных заданий она действительно обнаружила пункт «Эссе по истории Рейвенбриджа. Свободная тема, четыре страницы». Отыскав в ящиках стола бумагу и ручку, она принялась записывать.

Сейчас Джой просматривала черновик своего эссе. Оставалось уточнить несколько дат в учебнике, и всё, можно переписывать и сдавать. У неё была хорошая память на новые сведения, а Киран оказался прекрасным рассказчиком. Он не перегружал повествование деталями или лишними подробностями, но подавал полезную информацию очень увлекательно.

Джой уже собиралась найти нужную книгу, но у неё возникло ощущение, что она должна была сделать что-то ещё. Точно. Гипс! Удивительно, Джой так ждала момента, когда сможет избавиться от проклятой штуковины. Но девушка вмиг забыла обо всём, стоило получить то, что она любила больше всего на свете – новые захватывающие знания.

Подпрыгнув как укушенная, Джой подлетела к шкафу и принялась лихорадочно рыться в нём в поисках какой-нибудь нормальной одежды.

Вчера вечером она всё же выделила время, чтобы до конца осмотреть комнату, и не пожалела об этом. Один из шкафов был ожидаемо заполнен вещами Фелисити. Самое интересное, что второй тоже оказался не пуст.

В гардеробе была только одежда, никаких носков, нижнего белья или пижам. Но размер был её, Джой. Правда, все вещи являлись вариациями на тему школьной формы. Даже этот скромный выбор обрадовал девушку, оставшуюся вообще без сменной одежды. Видимо, цветом Рейвенбриджа был чёрный, так как единственными вещами других цветов оказались несколько светло-голубых и белых рубашек. Жилеты, свитера, пиджаки, брюки, плиссированные юбки, галстуки, закрытый купальник, несколько других рубашек: всё было чёрным. Джой не стала рассматривать повседневные вещи – до учёбы оставалось ещё несколько дней.

А вот спортивная форма привлекла внимание. Или повергла в состояние лёгкого шока – как посмотреть. Это были не какие-то обычные треники и кроссовки. Белые и светло-серые лонгсливы и майки, чёрные брюки карго и высокие ботинки военного образца, на шнурках, продетых через поблёскивающие люверсы. Было очень похоже на ту одежду, что Джой видела на Киране, а до него – на Эзре.

Джой решила, что ничего хорошего такая форма не предвещает.

Немного подумав, она достала свежую майку из спортивного комплекта, свои собственные джинсы и толстовку и местные агрессивного вида армейские ботинки. Майку было проще надеть на загипсованную руку, а ботинки выглядели привлекательнее форменных туфель или по-прежнему сырой зимней обуви. Она не смогла справиться со шнуровкой и так и пошла, заткнув концы длинных шнурков внутрь.

Странные ботинки оказались очень удобными, хотя и тяжёлыми, жёсткими в голенище. Ходить в них было здорово, а вот как заниматься спортом, Джой не представляла.

В больничный корпус девушка практически бежала, а может, летела на крыльях. За радостным предвкушением избавления от гипсовой повязки она не вспомнила, что в последний раз ела вчера днём.

Бежать пришлось недалеко. Больничный корпус находился на окраине Рейвенбриджа и практически упирался в лес, подступающий к самой территории школы. Здание находилось напротив учебного корпуса, за библиотекой и парком, вдали от школьной суеты.

Когда она оказалась напротив входа, её сердце выпрыгивало из груди, а воздуха не хватало.

Пытаясь отдышаться, Джой вспомнила, что вчера странный парень, Киран, без тени улыбки назвал здание «плодом запретной любви римской термы и Бетлема^[15] образца девятнадцатого века, с вкраплениями жалких попыток добавить лоска эс ши». То есть прямо так дословно и сказал. Если верить Кирану, в этой реальности к северу от Рейвенбриджа начиналась полоса горячих источников. Несколько из них послужили основой для поместья какого-то давно позабытого рода полукровок, а несколько – для термальных бань. И много позже всё это стало сперва частью школы, а затем больничным корпусом.

С фасада здание выглядело довольно просто – на фоне всего остального Рейвенбриджа. Джой подумала, что уместным было бы определение «строгая элегантность».

В центре возвышалась большая (пусть и значительно меньше библиотеки) ротонда в два этажа, выглядевшая слегка чужеродно. Колонны были простыми и строгими. Окна – небольшими и прямоугольными. Если применительно к Рейвенбриджу вообще можно было говорить о каком-либо архитектурном ансамбле, больничный корпус выбивался из него сильнее прочих виденных Джой зданий.

Киран вчера вскользь бросил, что здесь, не слишком стыдясь, можно было бы принимать королевскую семью – если убрать койки.

Отдышавшись, девушка подошла к двери, скрывавшейся в тени за рядом колонн. Та оказалась не заперта. Она прошла в небольшой вестибюль, сразу за которым начинался атриум. Здесь Джой поняла, о чём говорил Киран.

В центре располагался квадратный бассейн, бывший когда-то имплювием^[16], с фонтаном из белого со светло-серыми прожилками мрамора. Он занимал почти половину площади атриума. В бассейне на постаменте высилась мраморная статуя женщины с вороном на плече. Второй ворон сидел на уровне её груди на левом предплечье. Голова статуи была чуть повёрнута ко второму ворону, отчего создавалось впечатление, что женщина беседует с птицей. Её длинные мраморные локоны волнами ниспадали практически до самого постамента. Женщина была боса, из-под её ступней вытекали струи воды и с мелодичным журчанием изливались в бассейн. Скульптор изваял женщину в платье с облегающим лифом и свободной юбкой из тяжёлой ткани, в вырезах которой вместо нижней юбки виднелись две стройные мраморные ноги.

Джой вгляделась в лицо статуи и ахнула. Вероятно, скульптор был гением, инкарнацией Пигмалиона, ибо холодное каменное лицо казалось девушке живым и невозможно, нечеловечески прекрасным. Куда там статуе Рианнон или директору Рейвен.

Эта красота слепила взгляд, на неё было больно смотреть. Лицо и фигура женщины были исполнены страсти и ярости, прячущимися за обманчиво спокойной позой.

Настолько прекрасный облик просто не мог принадлежать человеку. Но девушка вновь подумала о директоре Рейвен. Что-то в ней было такое – не во внешности, в ощущении от её присутствия, – что ассоциировалось у Джой с этой статуей.

«Неужели так выглядят эс ши?» – подумала Джой.

Нехотя она отвела взгляд от великолепной статуи и осмотрела остальное помещение. Белый мраморный пол. Римские колонны с причудливым растительным орнаментом по камню капителей^[17]. Похоже, когда-то помещение было открытым сверху. На эту мысль наводило несоответствие квадратной формы пространства атриума и круглого барабана ротонды над ним. Бросив взгляд на сводчатый купол крыши, Джой восхищённо выдохнула и запрокинула голову, чтобы получше его разглядеть. Поверхность купола была выложена многоцветной мозаикой, изображающей лесной свод. Древесные кроны пронизаны светом, а в просветах между листвой голубело ясное небо. Возможно, более прекрасной мозаики не было и в самой Византии.

Девушка не сразу вспомнила, зачем вообще сюда пришла. Снять гипс.

Она наугад свернула налево к арке, за которой скрывалась лестница наверх. Поднимаясь по очередным ступеням, Джой практически была готова поблагодарить баргеста за то, что сломал ей руку, а не ногу. У девушки уже сложилось стойкое ощущение, что Рейвенбридж в основном состоял из лестниц. Из колонн и лестниц.

С лестничной площадки второго этажа оказалось два выхода: направо, в помещение над фойе, и налево. Дверь слева была заперта, и Джой прошла в приоткрытую правую. За ней обнаружила большую круглую комнату с койками, разделёнными ширмами, с точно такой же дверью напротив и крутой винтовой лестницей в центре. Под одним из окон вместо койки стоял письменный стол с какими-то бумагами и склянками.

К разочарованию Джой, там было пусто. То есть, конечно, хорошо, что никто не болел и все койки были свободны. Но больше всего на свете ей сейчас хотелось как можно скорее найти местного врача. Она не стала останавливаться, а сразу же устремилась к винтовой лестнице в центре, надеясь, что там, на самом верху, уж точно кто-нибудь есть. Джой и не подумала, что врач мог находиться внизу, в одном из боковых помещений, в которые вели арки из атриума.

Она поднялась по винтовой лестнице на самый верх и очутилась практически нос к носу с мужчиной в чёрной рубашке и распахнутом на груди белом халате. Насколько нос к носу можно очутиться с человеком на голову выше тебя.

Мужчина был молод, долговяз, обладал медно-рыжей шевелюрой и глазами цвета выгоревшего летнего неба и в общем-то больше походил на ирландскую супермодель, чем на врача. Хотя по очевидным причинам был вероятнее вторым, чем первым. Некрасивых людей среди полукровок как будто бы не существовало в принципе. Джой надеялась, что рано или поздно она встретит хотя бы несколько учеников и учителей с заурядной внешностью. Чтобы самой не слишком выделяться своим обычным видом.

Красота полукровок вовсе не означала, что они выглядели идеально и у них не было внешних изъянов. Например, у этого медноволосого мужчины через всю левую половину лица тянулся длинный тонкий шрам – от брови и до челюсти, в опасной близости от внешнего уголка глаза. И всё же это не мешало ему быть потрясающе красивым.

– Привет, – с дружелюбной улыбкой поздоровался он. – Ты, видимо, Фейт. Я было решил, что ты заблудилась. Проходи, давно тебя ждал.

Он посторонился.

Джой не сразу поняла, что обращается мужчина к ней. Стоило всё же попросить Кирана называть её этим новым именем. Так она долго будет метаться между Джой, Фейт и... Хотя не осталось никого, кто мог бы звать её Тайлер.

Она сморгнула непрошеные слёзы, пытаясь подавить их усилием воли.

«Нельзя думать об этом. Не сейчас», – пронеслось в голове у Джой.

– Да, кажется, она – это я, – сказала она и прошла в комнату.

Это помещение также было круглым, но значительно меньше нижнего. По виду оно напоминало что-то среднее между процедурным и рабочим кабинетом.

– Садись. – Мужчина кивнул на тяжёлый стул напротив массивного деревянного стола под одним из окон. – У меня всё готово. Сейчас быстро снимем гипс, и ты наконец сможешь пользоваться обеими руками. Наверняка эта конструкция тебе здорово надоела.

– Не то слово... – пробормотала Джой.

Она села на предложенный стул и обвела взглядом комнату.

Любят же здесь огромные помещения с окнами повсюду. Надо иметь олимпийское спокойствие, чтобы сидеть спиной к окну, через которое в любую минуту может кто-то ворваться... Пускай на третьем этаже это и маловероятно. Джой дёрнула коленкой.

– С тобой всё в порядке? – спросил врач.

– Всё отлично, – ответила она не слишком убеждённым голосом.

– Знаешь, – он нахмурился, – слюна баргестов из некоторых тёмных Дворов может быть ядовита для светлых. Она вызывает кошмары, плохое самочувствие и слабость. В тяжёлых случаях – галлюцинации, горячку и, как итог, сумасшествие. При этом она выводится из организма крайне медленно. С тобой точно всё в порядке?

Джой фыркнула и покачала головой. Галлюцинаций у неё не было – если не считать за бред сумасшедшего вообще всё происходящее вокруг. Снами же она не собиралась делиться ни с кем. Что до слабости... просто ей нужно отдохнуть, вот и всё.

Девушка перевела взгляд на стол, не желая продолжать этот разговор. Он тут же зацепился за лежавшую поверх других бумаг папку. В такой была история её болезни. Или история её маленькой смерти – как посмотреть. Она поморщилась.

– Вообще-то нет, – поправилась Джой. – Я раньше ничего не ломала, но была уверена, что перелом не может срастись так быстро.

Мужчина кивнул:

– Особенно сложный открытый перелом, как у тебя. И ты хочешь узнать, каким образом кость могла срастись за столь непродолжительное время.

Джой кивнула. Врач сел на краешек стола рядом, взял в руки её загипсованную руку и внимательно осмотрел.

– Наша медицина заметно отличается от человеческой. Особенно это касается сроков лечения различных травм. Прежде всего мы – воины. Мы не можем позволить себе роскошь просто сидеть и месяц-другой ждать, пока кости изволят срастись сами. К сожалению, не можем...

Он помолчал, прежде чем продолжить:

– Люди не знают чар, в их распоряжении лишь растения и химия Среднего мира. А они довольно ограничены. В нашем же арсенале тысячелетние знания эс ши, а также вся флора Верхнего и кое-что из Нижнего мира. Пара уколов, настойка или мазь, немного чар... и вуаля – сломанная кость заживает в ускоренном темпе. На крайний случай всегда есть щепотка магии. Ну и спасибо крови эс ши в наших жилах, конечно.

К концу монолога на столе лежали куски гипса. Джой и не заметила, когда врач успел заняться её рукой. Она посмотрела на освободившуюся руку. Без гипсовой брони та ощущалась голой и чужой и за пару недель изменилась практически до неузнаваемости. Она стала тонкой, какого-то нездорового холодного оттенка и выглядела так, словно не видела света месяц.

Хотя на фоне жутких шрамов, покрывавших руку, бледность и худоба смотрелись не так уж страшно. Джой закусила губу, чтобы унять подступившие слёзы. Слишком часто она в последнее время хотела расплакаться – буквально по любому поводу.

Медноволосый врач снова бережно осмотрел её руку.

– Не бойся, – сказал он. – Сейчас выглядит жутковато, конечно, но срослось отлично. Если начистоту, я видел не так уж много людей, после встречи со сворой баргестов оставшихся при всех своих конечностях. Так что можешь считать, что всё просто шикарно.

Джой глубоко вдохнула и кивнула. В самом деле, она могла остаться вообще без руки... могла умереть. В кабинете повисла тишина.

– Раз уж об этом зашла речь. Прости за бестактный вопрос, но как тебе это удалось?

В светлых глазах, устремлённых на Джой, читалось доброжелательное любопытство.

Она не могла не признать, вопрос был хороший. Джой и сама задавалась им с тех пор, как очнулась в больнице и осознала, что скорее жива, чем мертва. Была твёрдо уверена – сделала это сама. Убила ту тварь. Но как и чем? Она не имела представления. Тогда она действовала не задумываясь, как будто её тело знало что-то такое, о чём не догадывалась голова.

Вместо ответа Джой пожала плечами. Её взгляд упал на надпись, вышитую на халате врача. Буквы складывались в уже знакомое «Диан».

– Забавно, – сказала она. – Женщину, которая ухаживала за мной в больнице в Йорке, тоже зовут Диан.

Мужчина бросил быстрый взгляд на вышитое слово и широко улыбнулся.

– О, нет, это не имя, – сказал он весело. – Скорее профессия. Диан у нас зовутся те, кто посвятил себя искусству врачевания. Пока мы находимся при исполнении долга, у нас нет имён или семей. И медсестёр или врачей у нас тоже нет: все диан проходят равную подготовку. Просто кто-то обладает большим талантом, а кто-то – меньшим.

Джой уставилась на свои колени в джинсах. Она понимала, что незнание не было её виной. Но эта конкретная ошибка по какой-то причине вызвала у неё особую неловкость.

Хотя неловкость всё же была лучше разговора о баргестах.

– А как вас зовут в нерабочее время? – поинтересовалась Джой, оторвав взгляд от коленок.

Диан слегка улыбнулся:

– Райан Рид. Странно, что Фелисити не упоминала.

– Вы знакомы с Фелисити? – удивилась Джой.

Мужчина пожал плечами.

– Учитывая все обстоятельства, было бы удивительно, если бы не был, – туманно ответил он. – Но пусть она лучше сама тебе расскажет. Если захочет.

Не успела Джой и рта раскрыть для очередного вопроса, как диан сменил тему:

– Давай вернёмся к твоей руке. Как я сказал, перелом сросся великолепно. Но потребуется какое-то время, чтобы полностью восстановить подвижность. К счастью, это тоже произойдёт быстрее, чем обычно у людей. Бассейн пару раз в неделю, упражнения, немного мази, и скоро рука станет как новенькая.

Сказав это, он вручил Джой стеклянную баночку с полупрозрачной суфлеобразной массой, объяснил, как ею пользоваться, и проводил девушку из кабинета. На прощание диан рассказал, где находится бассейн (она мельком видела его внизу, за арками атриума) и как лучше упражнять руку, настоятельно рекомендовав отправляться на водные процедуры сегодня же.

Выражение лица диана оставалось спокойным и доброжелательным, но у Джой сложилось ощущение, что её выпроваживают. Она поблагодарила диана, взяла мазь и отправилась в свою новую комнату.

Глава 8. Спектральное оружие

Джой устроилась на нижнем ярусе кровати. Сгорбившись, она стеклянным взглядом уставилась на левую руку, лежавшую на коленях. Рядом на матрасе стояла открытая баночка с мазью, которой следовало воспользоваться. Открытая мазь распространяла вокруг лёгкий аромат трав, а Джой сидела и смотрела на руку.

Кожа её предплечья была полностью обезображена шрамами. Несколько сравнительно небольших и продолговатых – там, куда вонзились зубы баргеста. Другой – огромный, неопределённой формы, ярко выделялся на бледной коже.

Девушка попыталась представить себе, на что была похожа её рука, когда её только нашли, но воображение отказалось работать.

Наконец она глубоко вздохнула и зачерпнула немного мази. Запах трав усилился, к нему добавился аромат каких-то смутно знакомых полевых цветов. Джой втирала мазь в искалеченную руку медленными осторожными движениями. Она прикрыла глаза, чтобы не видеть. Но пальцы всё равно ощущали каждый изгиб, каждый выступ безобразных отметин. Она вновь чувствовала, как в плоть руки вонзаются зубы монстра. Видела внутренним взглядом его горящие глаза. Слышала в голове короткий хруст собственных сломанных костей.

Джой резко открыла глаза.

Хватит. Если постоянно прокручивать в памяти этот момент, лучше ей не станет. Она превратится в цирковую лошадку, бегущую по бесконечному кругу манежа ужасных мыслей. Но как можно забыть такое, Джой не представляла.

Мазь принесла с собой облегчение. Почти незаметная до этого ноющая боль в руке отступила. Аромат трав и цветов ободрил, и на душе тоже стало чуть легче. Закрывая склянку, Джой подумала, что и правда стоит сходить в бассейн, как рекомендовал диан.

В конце концов, раз уж она не мертва, ей предстоит как-то жить дальше.

Сначала стоило озаботиться поисками хоть какой-нибудь еды. День уже перевалил за первую половину, да и вчера она не то чтобы много ела. Но вид изуродованной руки и накатившие воспоминания не способствовали аппетиту. Так что Джой перекусила оставшимся после поездки шоколадным батончиком. Хорошо, что она додумалась захватить его с собой.

Всё же Фелисити вряд ли бы оставила её тут умирать от голода. Вскоре она вернётся и покажет всё, что Джой не успела разыскать сама. В том числе и где здесь добывать еду.

Джой зевнула. К середине дня стало теплее. После унылой серой зимы, царившей в нормальной человеческой версии Англии, организм просто с ума сходил от свалившегося на него счастья тепла – её опять клонило в сон.

Она подошла к одному из окон и приоткрыла створку. Лёгкое дуновение ветерка принесло с улицы свежий воздух. Пахло ранней весной.

Кажется, среди вороха форменных вещей она видела чёрный купальник.

Полотенце тоже входило в набор выданных ей Рейвенбриджем вещей. Чёрное, конечно же. С вышитой серебром литерой «Р». Кто-то здесь явно помешан на чёрном цвете. Хотя Джой была благодарна уже за то, что сейчас у неё было хотя бы это. Розовая форма намного хуже.

Девушка вытряхнула из рюкзака всё, что там оставалось, и сложила туда полотенце и купальник. Закинув рюкзак на плечо, она отправилась обратно к больничному корпусу.

На этот раз Джой не торопилась, позволив себе внимательно рассматривать окрестности. Верхний мир отличался от Англии не только погодой.

Солнце припекало, и перемены погоды как будто бы не ожидалось. На акварельно-синем весеннем небе не было заметно ни одного облачка. Медленно шагая по гравийной дорожке, Джой задумалась, почему она решила, что небо весеннее. Возможно, дело в том, что небесная лазурь была не столь глубокого и яркого оттенка, что бывает в горячие летние дни, но всё же ярче, чем зимой. Или же это ощущение возникло из-за резких порывов холодного ветра, то и дело налетавших откуда ни возьмись и обдававших морозным дыханием зимы. Где бы Джой сейчас ни находилась, она чувствовала, что здесь вот-вот воцарится весна.

Тропинка от общежития к больничному корпусу была извилистой и не слишком широкой, но гладкой и хорошо утоптанной. Как будто её проложили ученики, которым было недосуг пользоваться официальными дорожками, а потом взрослые просто попытались привести её в приличный вид, засыпав гравием.

Утром Джой пролетела по тропе туда и обратно сломя голову. Сейчас же она внимательно смотрела по сторонам, изучая окружающее пространство. Всё что угодно, лишь бы не думать и не вспоминать. Только здесь и сейчас – больше недели она твердила это себе, словно литанию^[18]. Только здесь и сейчас, иначе она пропадёт.

Слева от тропы росла короткая трава, в которой не наблюдалось ничего примечательного. По правую же руку тянулась лесная опушка. Тропа отмечала границу леса, ведя свой причудливый бег по краю территории Рейвенбриджа. По-зимнему безлистные ветви некоторых деревьев нависали над самой тропой. Джой не раз доводилось жить на городской окраине, но ей казалось странным, что лесу дозволялось так близко подступать к школе.

Хотя в Верхнем мире наверняка не водились серийные убийцы или стаи бродячих псов. По крайней мере, она на это очень надеялась.

Джой остановилась и вгляделась в гущу леса. Вроде бы обычный буковый лес. За время беспрестанных переездов она успела увидеть несколько таких. Буковые леса обычно имели слабый подлесок и из-за своих скромных размеров просматривались практически насквозь. Скорее рощи, чем леса.

Здесь уже через несколько футов начинались заросли орешника, столь густые, что казались совершенно непроходимыми. По крайней мере, Джой решила, что это орешник, хотя выглядели кусты как-то не так. Впрочем, лезть в заросли, чтобы выяснить почему, у неё желания не было. Буки также чем-то неуловимо отличались от привычных. Она подошла к ближайшему, низко свесившему ветви над дорожкой. Положила левую искалеченную руку на древесный ствол. Красивейшего оттенка серебристо-серая кора выглядела идеальной. И на ощупь не слишком-то походила на кору. Джой прикрыла глаза, чтобы чувствовать отчётливее: под пальцами ощущалась тяжёлая прохладная парча, но никак не древесный ствол.

На фоне идеально гладкой кожи дерева её собственная, испещрённая шрамами, выглядела особенно уродливой.

Всё здесь: люди, здания, растения, даже погода – было как будто идеализированной версией обычных, знакомых ей с детства. Словно в грёзе задремавшей летним полуднем Мэри Сью^[19]. Или, может, это и была грёза?.. Может, она так и не вышла из комы и всё ещё лежала на больничной койке, видя прекрасный сон?

Джой отдёрнула руку от дерева. Вряд ли собственное подсознание было настолько жестоким, что, помещая в идеальный мир мечты, сделало её единственным изъяном на лице этого мира.

Она вернулась на тропу и продолжила путь к больничному корпусу. Джой не замечала, что на ходу то судорожно стискивает, то разжимает пальцы левой руки.

Уже через пять минут она второй раз за день стояла в роскошном атриуме с прекрасным фонтаном. На этот раз она хотя бы знала, как ей добраться до цели.

Джой прошла арку, подошла к краю бассейна и с любопытством заглянула в чистую голубую воду. И не сдержала удивлённого смешка. Бассейн был с профессиональной соревновательной разметкой. На фоне древнеримского здания, колоннады и всего этого мрамора и камня такая обыденная вещь выглядела дико. Примерно как Цезарь со смартфоном.

Отойдя от края, Джой огляделась по сторонам в поисках места, где можно было переодеться. С четырёх сторон бассейн окружала аркада вычурных колонн и классических римских арок. За ней виднелись две двери в простых арочных проёмах. На одной из них был знак женской раздевалки, на другой – мужской.

Внутри обнаружилась вполне обычная раздевалка с деревянными скамьями и шкафчиками по стенам и современные душевые. Особенно интересно всё это контрастировало с узором аутентичной древней мозаики на полу.

На переодевание ушло несколько больше времени, чем она изначально предполагала. При неосторожных движениях левую руку то и дело простреливала неприятная боль, а иногда она просто не хотела двигаться так, как Джой было надо. Словно чужая. Из-за этого заурядное переодевание превратилось во вдумчивую и иногда мучительную процедуру.

Закончив, Джой поёжилась. В купальнике она почувствовала себя удивительно беззащитной. Девушка сгребла в охапку и прижала к груди чёрное полотенце Рейвенбриджа. Странно. Раньше ей было комфортно и в более открытых купальниках. Джой подумала, что дело в шрамах. Хотя как раз сейчас переживать о них было глупо – здесь некому смотреть на неё.

Девушка вздёрнула подбородок и вышла из раздевалки. Но она мгновенно забыла о ноющей руке и всех неуютных ощущениях, ибо у бассейна её ждал сюрприз.

Сюрприз имел вид двух черноволосых парней в чёрных плавках. Один из них сидел на краю бассейна спиной к ней, беспечно болтая ногами в воде, его кожа была прекрасного оливкового оттенка. Второй плыл кролем от одного бортика к другому. В плавающем Джой с некоторой неуверенностью опознала Кирана, больше по примечательно бледной коже.

Джой застыла на месте. Ей необходимо было плавать, чтобы быстрее восстановить руку, но парни пришли только что и уходить в ближайшее время явно не собирались.

Джой всерьёз начинала думать о том, чтобы тихо вернуться в раздевалку и отсидеться там, пока они не уйдут.

Тут парень, сидевший на краю, поднялся на ноги и с места прыгнул в бассейн. Сделав в воздухе винт, он практически без брызг погрузился в воду. Мгновение спустя он вынырнул, отфыркиваясь. Киран прервал свой заплыв и повернулся в сторону нырнувшего. Затем перевёл взгляд на мявшуюся на месте Джой.

– Перед новенькой выпендриваешься? – спросил он громко и скорее с утвердительной интонацией. – Привет, Джой.

Теперь ей не оставалось ничего, кроме как выйти из тени аркады и подойти ближе к бассейну. На левую руку девушка поспешно набросила полотенце. Шею тоже очень хотелось чем-нибудь прикрыть. Но волосы она ещё в раздевалке убрала в высокий пучок, так что шрам представал во всей красе.

– Не перед тобой же, – ответил нырявший парень. – Ты уже достаточно впечатлён моей крутостью.

Отвечал он вроде как Кирану, но смотрел при этом на Джой.

– Ну конечно, – сказал Киран снисходительным тоном и добавил, обращаясь к Джой: – Сняли гипс? Поздравляю. Присоединяйся, руку надо тренировать, а он не кусается.

– Привет, – поздоровалась Джой. – Думала, что здесь никого не будет.

– На каникулах в Рейвенбридже не слишком богатый выбор развлечений, – заметил Киран.

– Для хороших деток, конечно, – добавил второй парень.

Джой очень хотелось развернуться и уйти обратно в раздевалку или даже сразу в общежитие. Но это выглядело бы глупо. Поэтому она подавила смущение, подошла ближе, опустилась на колени у края бассейна и окунула руку в воду. Та оказалась идеальной для плавания температуры – словно подогретое молоко.

Она перевела взгляд на парней. Это только издалека они походили на братьев, а при ближайшем рассмотрении были совсем разными. Оба черноволосые, с высокими скулами. Киран был как будто чуть ниже, с очень светлой кожей и прямым носом. А второй парень – выше, худее и жилистей, с кожей оливкового цвета и носом с горбинкой. Совсем как у...

– Дерек Рейвен, – услышала Джой голос рядом с собой.

Пока девушка, задумавшись, ушла в себя, тот второй парень подплыл ближе. Держась одной рукой за край бассейна, он протягивал вторую для пожатия. Самое странное знакомство в жизни Джой... Стоп, Рейвен? Её осенило: значит, он родственник директора. Теперь ясно, откуда эти кожа и нос. Неужели сын? Но директор Рейвен выглядит слишком молодой для такого взрослого сына и слишком неприступной и холодной для детей вообще, если уж на то пошло. Может, племянник. Обдумывая это, Джой протянула руку в ответ:

– Фейт Н...

В следующую секунду, не договорив фразы, Джой шумно плюхнулась в бассейн, куда её одним рывком стянул Дерек.

Мгновенно в правой руке появились уже знакомые покалывание и тяжесть. Краем глаза Джой заметила алое сияние, но ей было всё равно. Девушка вынырнула на поверхность, кашляя от попавшей не в то горло воды. Плевать на всё. Сейчас она хорошенько съездит этому придурку по физиономии.

Джой рванулась было к Дереку, когда почувствовала, что кто-то схватил её. Резко повернув голову вправо, она увидела лицо Кирана. А опустив взгляд вниз – его руку на своей под водой. И яркое алое сияние, исходящее от какого-то предмета в её руке.

Стоило поразиться тому, как Киран настолько быстро доплыл до неё через полбассейна, как всё пропало. Ушла ярость, а следом за ней и сияние. Её кулак снова был пуст. Холодные голубые глаза Кирана смотрели на неё пристально и спокойно. Секундой позже он разжал руку, отпуская Джой.

А бассейн не особенно и глубокий, осознала Джой. Она стояла на дне, и вода доходила ей до подбородка. Удивительно, как Дерек не расшибся о каменное дно. Или скорее жаль.

– Класс! – воскликнул Дерек позади неё.

Джой повернулась обратно и почти столкнулась с несносным парнем. Девушка отшатнулась назад, хотя сама только что рвалась добраться до его лица. Она не помнила, когда успела настолько быстро подойти или подплыть к нему. На Джой в упор со смуглого лица смотрели два очень светлых глаза. Два очень светлых разноцветных глаза. Правый – бериллово-зелёный, как у директора, и левый – серебристо-серый.

Теперь у Джой появилось два вопроса, первый из которых был намного актуальнее:

– Что это сейчас было?

В её голосе смешались раздражение и смущение.

– Мне самому интересно, – ответил Дерек с энтузиазмом. – Ты рванула ко мне со спектральным мечом наперевес со скоростью разъярённой касатки. Я уж было подумал... – Не договорив, Дерек подпрыгнул в воде, словно ему пришла в голову какая-то поразительная мысль. – Слушай, Киран, а может быть, она...

– Нет, – отрезал Киран.

Ему энтузиазм Дерека, видимо, тоже показался неуместным. Он даже не стал до конца дослушивать мысль друга. Джой же осознала, что стоит в бассейне с двумя старшеклассниками и ведёт при этом светскую беседу. Она почувствовала себя донельзя глупо. Но ведь не её вина, что после каждого замечания у неё появляется миллион вопросов.

– Спектральное оружие? – спросила она. – Я всё время слышу о нём, но никто так и не потрудился объяснить, что это такое.

Дерек закатил глаза, будто Джой спросила, как пройти в библиотеку, стоя напротив входа. Пока она размышляла, что такого в её вопросе, парень подплыл к бортику и одним плавным движением выбрался на сушу.

– Потому что объяснять, что такое спектральное оружие, – это всё равно что объяснять, что такое рука, – наконец изволил ответить Дерек. – Рука – вот она, ты ею каждый день пользуешься, она часть тебя, и ты не задумываешься об этом.

Джой тоже сделала пару гребков до бортика. Вот уж поплавала так поплавала. Зато ей опять представилась возможность узнать что-то полезное. Дерек протянул Джой руку, но девушка покачала головой:

– Обойдусь.

Бросив нечто вроде «пф», Дерек подобрал с плиточного пола одно из лежавших неподалёку полотенец, но больше ерошил им волосы, чем сушил их. Не успела Джой решить, что, может, и зря отвергла его помощь (всё равно больше вымокнуть было уже невозможно), как услышала рядом тихий всплеск. Киран тоже успел вылезти из бассейна. В левой руке он сжимал её мокрое полотенце, выловленное из воды, а правую протягивал ей. Помедлив долю секунды, Джой приняла его помощь.

Киран отдал ей своё сухое полотенце, чем уже сам заслужил ироничное «пф» от Дерека. Пока Джой пыталась хоть немного просушить промокшие насквозь волосы, Киран отжимал её полотенце. Снова налетел порыв холодного ветра, заставив Джой поёжиться.

– Ну так что, – буркнула Джой, кутаясь в полотенце Кирана. – Может, всё же попытаешься объяснить?

– Как раз работаю в этом направлении, – беззаботно отозвался Дерек. – Я уже было мысленно отрепетировал великолепную в своей доходчивости лекцию, но потом понял, показать будет намного проще.

К удивлению Джой, Дерек успел облачиться в форменные чёрные брюки карго. Видимо, пока она сушила волосы. Было похоже, что парни не утруждали себя использованием каких-то глупых раздевалок, а примчались в бассейн в одних брюках прямо поверх плавок.

Договорив, Дерек плавно и нарочито медленно провёл левой рукой от плеча чуть вниз и вбок. А когда рука оказалась напротив груди, он сомкнул пальцы, и мгновенно в его сжатом кулаке материализовалось самое настоящее копьё. Хотя определение «самое настоящее» в данном случае не совсем подходило. Оно было серебристого цвета и излучало собственный свет, спокойный и ровный. Выглядело оно так, словно было сделано из каким-то чудом затвердевшей ртути. Джой не взялась бы сказать, где заканчивалось древко и начинался наконечник, настолько монолитным оно было.

– Ну вот как-то так, – сказал Дерек, с ленивой небрежностью опираясь на копьё. – Это моё спектральное оружие.

– Вау, – только и смогла сказать Джой.

Никогда ни о чём подобном она не слышала и не читала в книгах с легендами и сказками. Хотя баргесты и эс ши были там делом обычным.

– Оружие каждого полукровки уникально, – подал голос Киран. – Цвет, вид – вряд ли ты встретишь когда-нибудь двоих с абсолютно одинаковым оружием. Хотя и из этого правила есть исключения.

Джой повернулась, а затем отступила назад, чтобы видеть обоих парней. Киран тоже успел одеться. В отличие от Дерека, на нём помимо брюк была ещё и чёрная футболка, липнущая к мокрому телу. С волнистых чёрных волос капала вода. В его левой руке светился бледно-голубой однолезвийный меч с гардой^[20], похожей на корзину.

– Именно спектральное оружие является наиболее эффективным в сражении с подданными Неблагих дворов, обитателями Нижнего мира и нечистью Среднего мира, – продолжил Киран. – Обучению искусству владения им посвящена большая часть школьной программы. От нашего мастерства зависят жизни, и не только наши.

– И вы говорите, у меня тоже есть что-то такое? – изумилась Джой.

– Мы знаем, – уточнил Киран и улыбнулся уголками губ. – Ты одна из нас, иначе и быть не может.

Джой поёжилась от очередного порыва ледяного ветра. Надо же, «ты одна из нас». Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то вот так просто считал её своей. Это вызывало странные и приятные чувства. Словно можно наконец расслабиться после очень долгого дня. Хотя бы чуть-чуть.

– Пойдём в общежитие, – предложил Киран. – Ветер сегодня холодный, так что это не самое приятное место для разговоров.

Девушка неопределённо пожала плечами. Зато Дерек не преминул выразить своё мнение:

– А меня спросить не забыл? Я, на минуточку, тоже там живу.

– Не будь занудой, – откликнулся Киран. – Не твоё амплуа.

– Действительно, – легко согласился Дерек. – Просто обычно я зазываю девчонок в нашу комнату.

Он развёл руками, словно оправдываясь. Копья больше не было. Джой не заметила, когда и как оно исчезло. Она так удивилась, что пропустила мимо ушей подозрительную реплику про «зазывание».

– Ладно, пойдём с нами, бешеная девчонка Найтов... Да-да, конечно, я в курсе, кто ты и с чем тебя едят. И гарантирую, что уже через неделю вся школа будет трепаться только о том, при каких обстоятельствах ты сюда попала.

Вот это пугало Джой больше всего. В каждой новой школе она привыкла быстро сливаться с толпой других учеников и сейчас лишнего внимания к своей персоне совсем не желала. А особенно Джой не хотелось, чтобы за спиной кто-то сплетничал о случившемся с её семьёй. Она надеялась, что ученикам быстро надоест обсуждать её.

Вздохнув, Джой бросила парням «я сейчас» и поспешила в раздевалку.

– Покормим тебя заодно, – прокричал ей вслед Дерек. – А то ты тощая какая-то.

Врезать этому оболтусу, подумала Джой, захлопывая дверь раздевалки, она как-нибудь потом успеет.

Глава 9. Ворон

И пятнадцати минут не прошло, как Джой, сопровождаемая Кираном и Дереком, очутилась перед новым зданием. У входа в почтенного возраста строение в тюдоровском стиле Дерек отвесил Джой шутливый поклон.

– Добро пожаловать в общежитие имени прославленного героя Сетанты для родовитых зас... кхм, пардон, для богатеньких придурков, – нарочито пафосным голосом объявил он.

– То есть для таких, как ты? – осведомилась Джой.

Джой попыталась вспомнить, где же она раньше, ещё в обычной жизни, слышала имя «Сетанта»^[21]. Но у неё не получилось. Её ответ Рейвену вышел слишком уж едким, и она почти пожалела о сказанном, но тому было всё равно.

– Ну да, – согласился он. – И как он, кстати, тоже.

Дерек бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Кирана, который в ответ лишь чуть приподнял бровь.

Комната парней, как и её с Фелисити, находилась на первом этаже и также была угловой. Старая рассохшаяся тёмная дверь была испещрена сетью вертикальных трещинок. Джой остановилась в новом приступе нерешительности.

– Девушкам разве можно в мужское общежитие?

– Какая сообразительная, – восхитился Дерек.

– Как и парням – в общежития для девушек, – ответил Киран спокойно. – Но во время каникул следить здесь особо не за кем, да и некому.

– Так что заходи уже, кусаться не будем, – резюмировал Дерек, распахивая перед ней дверь и пропуская вперёд.

Джой решила больше ничего не уточнять, на случай если Дерек передумает и снова нацепит маску негостеприимного упрямца. Любопытство перевешивало. В какой обстановке в Рейвенбридже живут девушки, Джой уже знала. Теперь ей выпала возможность увидеть, как здесь расположились «богатенькие придурки», к коим причислил обоих парней Дерек.

Различия между женским и мужским общежитиями ощущались, конечно, ещё в коридоре. Если у девушек было просторно и светло, кругом царили строгость прямых линий и чинный порядок, то у парней всё оказалось ровно наоборот. Небольшие окна давали не слишком много света, что пыталась компенсировать белая штукатурка стен. Тёмное морёное дерево пола и балок в стенах и под потолком ситуацию с освещением не улучшало. Любое неосторожное движение порождало собой скрипы и шорохи. Прямые линии и углы были здесь в принципе довольно редким явлением – беспощадное время скособочило практически всё.

И вместе с тем Джой ощущала себя здесь более уютно и свободно, чем в своём общежитии.

Обстановка мало чем отличалась от её с Фелисити комнаты. Разве что мебель была более почтенного возраста да пространства чуть меньше. В качестве некоего бонуса в центре красовался круглый стол с единственным колченогим стулом.

Джой не могла не отметить, что, против её ожиданий, здесь царил относительный порядок. Не такой идеальный, как у кузины, конечно. Но и не тот хаос, что обычно стихийно распространялся вокруг неё самой. По десятибалльной шкале от Джой до Фелисити где-то на семёрку.

Взгляд девушки рассеянно скользнул по ближайшему подоконнику и тут же вернулся обратно, намертво прикованный. Слишком уж удивительным было зрелище. Зачарованная, она подошла ближе.

– Ого! – Возглас вырвался сам собой.

Подоконник был уставлен небольшими – с фалангу-две размером – фигурками животных и птиц. Здесь были псы, волки, олени, орлы. Больше всего оказалось воронов. Все фигурки были вырезаны искусно, из разных пород дерева и камня, иногда попадались даже вылепленные из глины.

– Нравится? – раздался за спиной голос Дерека.

Джой вздрогнула. Кажется, ещё секунду назад Рейвен стоял рядом с другом у порога, а теперь словно материализовался за ней. Девушка круто развернулась. С некоторых пор она не очень любила, когда к ней подкрадывались сзади. Дерек действительно обнаружился в шаге от неё. Киран же успел с комфортом разместиться на краю стола.

– Да, – осторожно ответила она, не зная, какого подвоха ждать от него на этот раз. – Очень круто.

Дерек ухмыльнулся. Он потянулся к подоконнику, словно бы наугад выбрал одну из фигурок и протянул её девушке со словами:

– Тогда держи.

В поисках хоть какого-то комментария Джой с надеждой посмотрела на Кирана. Встретив её вопрошающий взгляд, он пояснил:

– Хобби Дерека. В те редкие моменты, когда он не клеит девушек, не нарывается на неприятности или не пытается как-то ещё выбесить директора Рейвен. Вообще-то он нечасто дарит кому-то свои творения. Считай извинением за его дурацкую шутку в бассейне.

– Извинением?! – тут же возмутился Дерек. – Весело же было! Просто я захотел отдать его тебе.

Джой скептически хмыкнула и протянула Дереку раскрытую ладонь. Весело, как же. Вот уж точно не ей. Хотя самому Рейвену весело было, а для него, похоже, только это и имело значение. Знала она таких по предыдущим школам.

Вернее, не знала, обычно они не обращали на неё внимания. Но Джой имела возможность наблюдать за ними со своей позиции скучной невидимки. В центре любого переполоха в любой школе на свете всегда можно было обнаружить такого вот самодовольного красавчика, считавшего, что мир вращается исключительно ради его развлечения. Всё, что развлечению не служило, обычно очень быстро отправлялось им на свалку.

В ладонь девушки упала неожиданно тяжёлая прохладная фигурка.

– Спасибо, – сказала Джой, разглядывая искусно вырезанного из бледно-зелёного полупрозрачного камня ворона у себя на ладони.

– Его зовут Мунин, – прокомментировал подарок Дерек.

– Да ладно? – Джой приподняла брови.

– Ну да, понимаю, назвать ворона Мунин^[22] – не слишком оригинально. – Он пожал плечами. – Всё равно что назвать меч Экскалибур или волка – Фенрир. Но мне так захотелось.

Кажется, «мне захотелось» выглядело бы универсальным объяснением поступков этого странного парня.

– Мне он несколько лет назад вручил Хугина, – заметил вдруг Киран. – Вот как тебе, ни с того ни с сего.

В подтверждение своих слов Киран вытянул из кармана штанов фигурку ворона на длинной серебряной цепочке и покачал ею в воздухе. Цвет бледно-голубого камня, из которого был вырезан ворон, очень точно совпадал с цветом его глаз. На цепочке висело что-то ещё, какой-то плоский предмет, но его закрывал собой ворон, а Киран снова убрал цепочку в карман. Рассмотрев своего ворона, Джой обнаружила отверстие для цепочки. Видимо, фигурки были парными.

– Они одинаковые, – подтвердил её догадку Дерек. – Только Хугин из голубого берилла, а Мунин – из зелёного. Мне будет приятно, если ты будешь носить его с собой.

Приятно? Джой снова вскинула брови, но на этот раз промолчала. Странное хобби для типичного самовлюблённого красавчика, каким предстал перед ней Дерек. Пожалуй, Рейвен претендовал на роль самого странного и непоследовательного человека из всех, кого она встречала за свою недолгую жизнь. Даже с учётом того, что они были знакомы чуть меньше часа.

Но девушка пришла сюда не за подарками или наблюдением за странными людьми в их естественной среде обитания.

– Так что насчёт рассказа о спектральном оружии? – спросила она.

– Вы поглядите, а двух красавчиков в интимной обстановке ей недостаточно, – мгновенно восхитился Дерек. – Нужны ещё инфа и прочие ништяки.

– Слушай. – Джой на секунду задохнулась от возмущения. – Ты всегда такой?.. Что это вообще за жаргон дурацкий?!

Киран невозмутимо соскочил со стола и принялся рыться в шкафу. Судя по его реакции, такое поведение Дерека было самым обычным делом.

– Такой обаяшка? – уточнил Дерек, широко улыбаясь. – Безусловно.

Неизвестно, чем бы закончилась перепалка, но тут Киран звучно шлёпнул на стол пачку крекеров, пару яблок и кусок сыра, завёрнутый в плотную бумагу. Самым примечательным в получившемся натюрморте было то, что посередине уже стояла огромная металлическая сахарница с кусочками колотого сахара, опустошённая почти наполовину. Джой мгновенно отвлеклась. При виде еды её желудок решил, что неплохо было бы подкрепиться. Отказавшись на время от желания сломать Рейвену нос, она схватила со стола яблоко и жадно вгрызлась в него. Брызги сока полетели во все стороны.

– Угощайся, – сказал Киран.

Джой слегка покраснела. Скрывая смущение, она заставила себя жевать медленнее.

– А сами вы что, сахаром питаетесь? – поинтересовалась Джой, кивнув на сахарницу.

– Дерек у нас – безнадёжно глюкозозависимый, – с убийственно серьёзным видом пояснил Киран.

Джой поперхнулась яблоком и закашлялась.

– Сам-то... – протянул Дерек, карикатурно изображая обиду. – Мне глюкоза нужна для работы мозга. А вот зачем сахар лопаешь ты – не совсем понятно.

Киран пропустил подкол друга мимо ушей. Джой же откашлялась и обратила свой взор к крекерам и сыру. Спустя несколько секунд она уже с энтузиазмом хрустела квадратными пресными печеньками.

– Так что конкретно о спектральном оружии ты хотела узнать? – спросил Киран, с непонятной усмешкой наблюдавший за ней.

– Всё! – Джой энергично взмахнула рукой с надкусанным крекером. – Что это такое, откуда берётся, каких видов бывает... Зачем оно вообще нужно? И главное, как вы его призываете?

– Как скажешь, – согласился Киран.

Несколько уверенных движений – и он очутился на втором ярусе кровати, стоявшей в углу между окнами. Там же, где в соседнем общежитии спала Джой. Удобно усевшись и свесив одну ногу, а вторую поджав под себя, Киран приступил к объяснению, глядя на девушку сверху вниз:

– Спектральное оружие есть у всех потомков от союзов эс ши и людей. У некоторых чистокровных эс ши, кстати, тоже. Такой эффект даёт магия подданных Дворов, смешиваясь с кровью смертных. На самом деле, теорий о том, почему оружие спектра вообще существует, хватило бы на пару книг. И такие, к слову, есть. Но суть сводится к тому, что это чистая магия эс ши, принявшая до некоторой степени физический облик. Отсюда и название. Раньше его ещё именовали фантомным, реже – призрачным. Потому что, с одной стороны, в реальности его как бы и нет, мы не таскаем его всё время с собой и не можем, например, потерять. Но, с другой стороны, его можно коснуться или убить им неблагого. А вот для людей, полукровок или благих оно безвредно.

Беллами сделал паузу. Джой как раз хватило времени понять, что вот эта его доминирующая в пространстве позиция здорово её нервирует и слегка мешает оценить всю важность полученных знаний. Даже несмотря на спокойные интонации его красивого голоса, располагающие к тому, чтобы расслабиться.

Она покосилась на Рейвена. Тому явно было всё равно: он уже разлёгся на нижнем ярусе второй кровати и теперь со скучающим видом изучал дно кровати над ним, положив руки под голову и что-то тихо насвистывая себе под нос. Подумав, Джой решила, что не стоит прерывать столь полезную лекцию из-за разыгравшихся нервов, и снова вгрызлась в яблоко.

– Впрочем, – продолжил Киран, – абстрактного кого-то можно убить чем угодно. А вот с обитателями Нижнего мира и подданными неблагих Дворов обычным оружием не справиться. Серьёзный вред им можно причинить только спектральными клинками или оружием, изготовленным другими эс ши. Второе достать довольно проблематично, если ты сам не эс ши. Видов же спектрального оружия довольно много. Но есть одна закономерность: обычно оно принимает форму, характерную для родины своего владельца. То есть в Англии спектральную катану ты вряд ли встретишь.

– И как вы всё же вызываете оружие? – спросила Джой.

Это было самым важным. Не то чтобы девушка считала, что из неё обязательно выйдет классный воин. Но в этом мире, похоже, было необходимо уметь защищать себя. И тех, кто рядом. А ещё это был, как ни странно, её шанс не выделяться, стать такой же, как окружающие.

Киран наклонил голову набок.

– На самом деле, это довольно сложно объяснить...

– Всё равно что пытаться объяснить, как ты шевелишь ушами, человеку, который этого делать не умеет, – внезапно вставил ремарку Рейвен.

Джой вздрогнула.

– Бесценное замечание, – мрачно буркнула она. – Спасибо за прекрасные и очень полезные метафоры. Кстати, ушами я шевелить умею.

– А ты – талант, – усмехнулся Дерек в ответ.

Голос Рейвена, хотя и по-своему красивый, звучный, всё же резко контрастировал с музыкальными интонациями голоса Беллами. Особенно если вот так заслушаться и забыть о присутствии кого-то ещё, как заслушалась сейчас Джой. Её реплика прозвучала резко, но Дерек лишь посмеялся в ответ, и девушке почудилось, что она слышит в его голосе карканье ворона.

– На самом деле, обычно достаточно просто захотеть, чтобы оружие воплотилось, – сказал Киран. – Представить, как оно появляется в руках. О чём ты думала в бассейне, когда призвала свой меч?

Джой дёрнула плечом.

– Просто хотела съездить этому придурочному по физиономии.

Со стороны Дерека донёсся ещё один смешок.

– Погоди, – спохватилась Джой. – Ты сказал – «меч»? Значит, меч – моё оружие?

– Меч, сабля – что-то такое, – кивнул Киран. – Правда, форму клинка я разглядеть не успел. Хм... – На миг он замялся, но всё же продолжил: – Когда на тебя напал баргест... это ведь ты убила его? Как ты тогда материализовала клинок?

Левая рука Джой, до того спокойно лежавшая на столешнице, дёрнулась. Оставшееся яблоко, сбитое ею, упало на пол и покатилось куда-то в сторону.

Баргест. Та ночь.

Она определённо не хотела и не была готова вспоминать. Голова вдруг закружилась, хотя она не вставала. Джой закрыла глаза. В темноте сомкнутых век в идеальном шахматном порядке вихрились алые точки. Но ведь это действительно она убила того баргеста, гончую Неблагого двора. Стоило разобраться, как именно она это сделала.

Девушка вспомнила морозный воздух, опалявший её лёгкие. Белый снег. Чёрное небо и чёрного пса. И пятна красного: горящие глаза зверя, её собственную горячую кровь, сияние в правой руке.

Открыв глаза, Джой поняла, что Киран всё это время внимательно смотрел на неё. Терпеливо ждал, когда она соберётся с духом, чтобы ответить. Джой с трудом сглотнула – в горле пересохло. Дурацкие крекеры.

– Я тогда вообще не понимала, что происходит. – Собственный голос был шелестящим, неузнаваемым, и Джой откашлялась. – Да и сейчас не понимаю. Только что я видела, как один из этих монстров терзал папу. А в следующую минуту уже лежу на снегу, и баргест тянется к моему горлу. Я просто хотела чего-то, чем можно прогнать эту тварь. Не могла ничего найти, разозлилась... Я не хотела умирать такой смертью... да вообще никакой не хотела!

Последние слова Джой выкрикнула, зло глядя в бесстрастные голубые глаза Беллами. Она будто спрашивала: «Что, получил, что хотел?» Девушка сама не знала, чего ждёт в ответ, но чего-то всё же ждала. И в глазах Кирана на долю секунды мелькнуло что-то... странное. Эмоция, которой Джой затруднялась подобрать название.

– Мне... жаль, – сказал он. – Прости, что затронул эту тему.

Джой горько усмехнулась:

– Но ты её затронул. На самом деле, с тех пор как очнулась в больнице, я не раз пыталась вызвать то ощущение... алого сияния. Мой спектральный меч, как вы говорите. Которым я вроде как убила того баргеста. Мне было интересно, что это такое. Но ничего не вышло. Пока меня не взбесил этот... Дерек.

Она поморщилась и пожала плечами.

После воспоминания о баргесте ей не хотелось продолжать разговор, сколько бы полезных знаний она тем самым ни упускала. По крайней мере, не сейчас. Она спешно распрощалась с обоими парнями.

Только переступив порог комнаты, Джой осознала, что не пропускавший до того случая возможности выразить своё мнение Рейвен молчал с тех пор, как речь зашла о баргесте. Может быть, ему стало настолько скучно слушать, что он задремал. По крайней мере, он не шелохнулся, когда она уходила. Но у Джой было ощущение, что он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц своими странными разноцветными глазами. Хотя откуда мог взяться такой интерес, девушка понятия не имела.

Стоило Джой уйти, как Дерек бодро вскочил с кровати. Он подобрал закатившееся под неё яблоко и положил его обратно на стол. Киран неподвижно сидел на втором ярусе и наблюдал за другом, ожидая, когда тот выскажется.

– Я, конечно, не Провидец, – заговорил наконец Дерек. – Но думаю, если хорошенько разозлить её – так, чтобы потеряла контроль, – мы получим долгожданного берсерка.

– С чего взял? – коротко осведомился Киран.

– Интуиция... – туманно ответил Дерек.

Он пристроился на краешке стола, со своим горбатым носом похожий на нахохлившегося ворона на ветке. Покрутил на столешнице несчастное яблоко, потёр его о штанину, затем протянул Кирану, глядя на того снизу вверх:

– Яблочко?

– Не до яблочка, спасибо, – откликнулся Киран.

– Ну как хочешь, – сказал Дерек и с аппетитом вгрызся в белую яблочную плоть. – Не гово’и пофом, фто я не фп’афывал, – с набитым ртом добавил он.

– Надеюсь, что не получим, – сказал невпопад Киран, затем хмыкнул. – Хотя знаю я твою интуицию.

– А почему нет? – спросил Дерек, выгибая дугой чёрную бровь, хоть в его голосе было не слишком много удивления. – Я думал, быть берсерком – круто. Так во всех книгах пишут.

Киран сжал челюсть так плотно, что выступили желваки.

– Ни разу не круто, поверь.

Вернувшись к себе, Джой благоразумно решила, что лучше начинать с основ. Если она и правда хочет разобраться, куда попала и что вокруг происходит.

Она выудила из стопки на столе учебник под названием «Краткая история потомков людей и эс ши». Этот был, кажется, самый ветхий из всех. Ничего краткого, судя по толщине, в нём не было. Начать навёрстывать пропущенное стоило как можно скорее. Как минимум потому, что книг с таким названием в её комплекте учебников было две: за первый и второй курсы.

Яблоко, которое она съела у Кирана и Дерека, на удивление хорошо притупило чувство голода. Джой даже предположила, что яблоки в этом мире были волшебными. Хотя пока что видела не так уж и много волшебства и не взялась бы утверждать.

Она села за стол, пролистала содержание и приступила к чтению.

«До настоящего времени вопрос о том, кто появился раньше, люди или волшебный народ, остаётся спорным. Эс ши в своей обычной, потрясающе двусмысленной манере говорят, что они были всегда, не давая более конкретных пояснений. Люди между тем даже о своём собственном происхождении имеют довольно смутное представление. В среде исследователей данной проблемы существует немалое количество теорий, которые отдают пальму первенства то людям, то эс ши, а то и вовсе пытаются вывести их параллельное происхождение от общих предков. Пожалуй, лишь небожители смогли бы пролить свет истины на эту безусловно интригующую тему, не будь они живы только в преданиях.

Также по сию пору открытым остаётся вопрос, когда именно волшебный народ наконец снизошёл до того, чтобы обратить внимание на существование людей. Как и когда люди обнаружили, что рядом с ними есть некто неизмеримо более могущественный, чем они. Достоверно известно лишь то, что люди и эс ши контактируют друг с другом на протяжении столетий. И характер этих контактов постоянно меняется: от открытой агрессии до мирных добрососедских отношений и обратно».

Прочитав первые абзацы, Джой остановилась. Ничего себе. Она как будто читала предание, написанное научным языком. Или научный трактат о знакомых с детства героях сказок.

В который раз она напомнила себе, что всё это более чем реально. Хотя до сих пор Джой не видела ни одного эльфа, сейчас она сидит в комнате общежития для полукровок людей и эс ши, находящегося в Верхнем мире. Сама она также наполовину эс ши, и на шее у неё как раз сейчас зачесался шрам, оставленный жуткой гончей тёмных.

Её папа и мама тоже принадлежали к этому миру. Они... Джой сглотнула. Нет, вот об этом вспоминать точно не стоит. Не сегодня. Лучше всего вообще никогда, если получится.

Стерев со щеки слезу, Джой снова погрузилась в чтение.

Начинало смеркаться, когда наконец-то вернулась Фелисити. Джой успела одолеть три первые главы «Истории», что было, по её мнению, неплохим стартом, и собиралась приступить к четвёртой. Она заметила кузину, только когда та включила свет и поставила посреди комнаты немаленьких размеров спортивную сумку. Под обычной отстранённостью на её лице сейчас проглядывала усталость.

– Читаешь? – отметила очевидное Фелисити.

К вечеру Джой успела перебраться на незанятую кровать под своей и теперь оттуда разглядывала битком набитую сумку, принесённую кузиной. Кажется, дома была похожая.

– Надо же было чем-то заняться, – ответила Джой, не отрывая взгляд от сумки.

Фелисити чуть склонила голову набок, глянув на название.

– А, история... И как тебе?

Кузина прошла к своей кровати, помедлила секунду, а затем опустилась на неё прямо в верхней одежде. Джой с любопытством наблюдала за ней. Похоже, Фелисити недавно была в Среднем мире – на ней была зимняя одежда. И похоже, что на этот раз она попала в Рейвенбридж не через арку моста – её обувь была сухой.

– Знаешь, – ответила Джой, – я бы никогда не подумала, что книга может быть невыносимо нудной и жутко интересной одновременно. А что в сумке?

– Боевые трофеи, – без намёка на улыбку пошутила Фелисити. – На самом деле – просто твои вещи. Правда, за каждую пару носков или книгу отец вёл настоящую баталию с рыцарем Беллами. С переменным успехом, надо сказать, поэтому здесь далеко не всё.

Мгновение Джой переваривала услышанное. В следующее она уже откинула книгу в сторону и подлетела к сумке. Упав на колени, она нетерпеливо дёрнула молнию. Внутри оказались её майки, футболки, джинсы, бельё. Даже несколько книг. Всё сложено аккуратными стопками и плотно упаковано.

Джой подняла взгляд на Фелисити.

– Зачем кому-то могли понадобиться мои... хм, носки? – с подозрением уточнила она.

Перед глазами у неё уже разворачивалось эпическое полотно великой битвы всех времён за её старую майку между Эзрой и каким-то незнакомым мужчиной. Зрелище, конечно, забавное, но не слишком приятное. И смущающее к тому же.

– Рыцарь Беллами опечатал весь дом, – пожала плечами Фелисити. – И чуть ли не каждую книгу отметил как улику. Отец говорит, что иногда тот чересчур увлекается.

В обычно спокойном голосе кузины Джой услышала лёгкое раздражение. Значит, у полукровок есть какая-то своя следственная система? Того и гляди, придут её допрашивать.

– Рыцарь Беллами просил уведомить тебя, что скоро он прибудет в Рейвенбридж, чтобы расспросить о вечере нападения, – словно прочитала её мысли Фелисити.

– Ну круто, – с досадой поморщилась Джой.

Она опустила голову, теперь только изображая заинтересованность содержимым сумки. Но на самом деле чтобы Фелисити не видела выражения её лица. А оно, по ощущениям, было весьма испуганным. Конечно, Джой очень хотела, чтобы каким-нибудь образом нашли тех, кто сделал это с ней и её семьёй. Чтобы узнали, зачем они это сделали. Но перспектива рассказывать о том вечере незнакомцу... да что там, вообще извлекать на свет воспоминания, которые она так тщательно пыталась игнорировать, вводила Джой в состояние паники.

Очнувшись от невесёлых мыслей, она осознала, что теребит в руках свою любимую и уже порядком застиранную футболку. В голову пришла мысль, что она уже не впервые слышит фамилию Беллами. Джой бережно сложила футболку обратно в сумку, отодвинулась назад и вновь посмотрела на кузину.

– А этот рыцарь, о котором ты говорила и которого, похоже, не очень любит Эзра, случайно, не родственник Кирану Беллами?

Фелисити выразила удивление, слегка приподняв белоснежные брови:

– Ты уже успела познакомиться с Кираном? Где и как, интересно?

Как будто Джой заявила, что познакомилась со знаменитым актёром и её словам закономерно не верили. Это было странное ощущение. Киран вроде бы выглядел довольно обычным (для здешних странных мест) парнем. Не звездой. Вот у Рейвена звёзды черепную коробку изрядно забили, тут она готова была согласиться.

– Вчера, в библиотеке. После того как вы с Эзрой оставили меня один на один с длиннющим списком учебников, – с лёгким удивлением ответила Джой. – И мне, кстати, сняли гипс. Спасибо за поздравления. Так что я побывала в бассейне, там столкнулась с ним снова и, кроме него, с Дереком Рейвеном.

– Только приехала в Рейвенбридж и в первую же пару дней вовсю тусишь с Беллами и Рейвеном!

Выражение лица Фелисити неуловимо изменилось, но Джой не смогла прочитать его. Оттенки эмоций кузины, лёгкие и воздушные, как снежинки, ускользали от Джой.

– А что в них такого-то? – не поняла Джой. – Они, конечно, старше и оба красавчики, но какие-то странные. У Дерека ещё и шутки дурацкие.

– О-о, они не просто «красавчики», – протянула Фелисити. – Они ещё и единственные наследники двух именитых кланов. К тому же и тот и другой гении. Ну или почти. Им нет равных ни в учёбе, ни во владении спектральным оружием. Лучшие ученики школы.

Джой фыркнула. Такая характеристика многое объясняла.

– Ты завидуешь им или влюбилась в обоих? Или всё же в кого-то одного?

Она хотела немного подразнить кузину, но Фелисити шутку не оценила, лишь холодно пожала плечами:

– Ничего подобного. Я сама хороша в учёбе. Просто тем, насколько легко им даётся абсолютно всё, невозможно не восхищаться. Уверена, что обоих ждёт блестящее будущее.

– Извини, – пробормотала Джой.

Кажется, она подхватила от Рейвена дурацкие шутки, как вирус.

– И да, – добавила Фелисити. – Киран – родственник рыцаря Беллами.

Джой округлила глаза, но лишь молча кивнула в ответ.

После её неуместной шутки эмоциональная температура в комнате понизилась на несколько градусов. Разговор больше не клеился.

Пока Джой рассовывала вновь обретённые вещи по полкам и ящикам гардероба, Фелисити переоделась в тёплую пижаму. Сухо пожелав спокойной ночи, кузина забралась под одеяло на своём нижнем ярусе и отвернулась к стене. Похоже, свет ей не мешал.

Джой же переоделась в ту самую футболку с застиранным принтом Тигры и короткие домашние шорты, совсем новые. Пижамы как таковой у неё не было с детства. Интересно, хоть кто-нибудь во всей этой школе знает о том, кто такой Тигра? Или что такое мультики. Внезапно Джой ощутила себя невообразимо одинокой и чужой здесь, среди всех этих полукровок, прирождённых воинов, но таких далёких от мира, который они должны были защищать.

Настроение читать пропало, так что она умылась и забралась в кровать.

Интерлог. Ведьмин камень

Сегодня мальчик повёл девочку на пляж. Пляж находился внизу, прямо под утёсом, на котором стоял замок отца мальчика. Девочка видела краешек пляжа и моря каждый день, прямо из окон своей гостевой спальни с голубыми тканевыми обоями. Смотрела, как ленивые волны, пенясь, неспешно облизывают плоскую гальку на берегу. Девочка представляла себе, что галька именно плоская, гладкая, тёмно-серая от воды и блестящая. Хотя с такой высоты этого было, конечно, не видно. Берег казался сплошной тёмной массой. И тёмными же были волны сумрачного моря.

Девочка жила в замке с самого начала лета и уже очень давно упрашивала мальчика показать ей пляж. Но до сегодняшнего дня он раз за разом отказывал ей. Говорил, что у моря опасно. Но сам, когда думал, что его никто не хватится (обычно по вечерам), спускался вниз, к воде. Девочка видела это из окна. Ей было безумно любопытно, что там такого интересного может делать мальчик. Но он всегда уходил в ту часть пляжа, что была скрыта утёсом от взглядов из замка. Девочка даже думала как-нибудь сама тайком спуститься к пляжу и разведать все интересности одна. Но спуск был крутым и страшным, а она так и не нашла тропы, ведущей вниз.

И вот сегодня, совершенно неожиданно, в ответ на её очередную просьбу мальчик наконец согласился. Девочка так удивилась, что даже забыла сказать спасибо. А она всегда говорила спасибо, когда следовало это делать.

Теперь, когда он вёл её за руку по едва приметной извилистой тропке, спускавшейся к берегу, девочке всё ещё было стыдно, что она не поблагодарила. Но сейчас уже было как-то поздно, и она стеснялась. Да, спустя столько времени девочка всё ещё немного стеснялась мальчика. Ведь она была такой маленькой, а он... Ну он, безусловно, был уже Почти Взрослый. И столько всего знал к тому же. И, как все очень взрослые мальчики, был очень таинственным.

Вниз они спускались очень долго, поэтому девочка успела много ещё чего передумать по дороге. Тропинка прихотливо извивалась по склону, петляя во все стороны и временами пропадая среди высокой травы или больших камней. Девочка подумала, что, наверное, эту тропу проложил мальчик и никто больше не знает о ней.

Когда девочка уже совсем выбилась из сил и подумывала, не лучше ли будет попросить вернуться, она обнаружила, что они больше не идут по тропе, а стоят на круглых камнях. Мальчик по-прежнему держал её за руку. Девочка повертела головой по сторонам. Слева и справа, насколько она могла разглядеть, тянулся берег, усыпанный тёмной галькой. Совсем недалеко впереди камни пляжа облизывали серые волны.

– Это просто пляж, – сказала девочка немного разочарованно.

Разочарование в её голосе не укрылось от мальчика.

– Ну да, – рассмеялся он. – А ты что ждала? Если тебе не нравится, может, вернёмся?

Мальчик легонько потянул девочку обратно к тропе. Девочка тут же выдернула свою руку, упрямо мотнула головой и повернулась к мальчику.

– Вот ещё! – заявила девочка, глядя ему в лицо. – Если тебе здесь интересно, то мне тоже.

– Мне интересно? – удивился мальчик. – Ты видела, как я сюда хожу?

– Конечно, – кивнула девочка. – Из окна. Не бойся, я не скажу твоему папе.

– Он мне не папа, – буркнул мальчик, как обычно мрачнея, когда речь заходила об отце. – И я его не боюсь.

– Я не скажу твоему «непапе», которого ты не боишься, – послушно поправилась девочка. – Ты странный, – добавила она задумчиво.

– Ладно, пойдём, раз тебе так хочется, – вздохнул мальчик.

Мальчик и девочка пошли вперёд по пляжу бок о бок, хрустя камнями. Девочка по большей части смотрела себе под ноги, разглядывая гальку: оказывается, все камни в ней были разных оттенков и формы, хотя издалека казались одинаковыми. А ещё среди камней иногда попадался разный мусор, выброшенный морем: веточки, водоросли, кусочки ракушек. Мальчик же почти неотрывно смотрел на море, взгляд его был прикован к водной глади за линией прибоя. В его глазах читались надежда и тоска. Через какое-то время девочка, иногда поглядывавшая на мальчика, спросила:

– Ты любишь море, да? Поэтому ходишь сюда всё время?

Мальчик с трудом отвёл взгляд от сумрачных волн и посмотрел на девочку:

– Море? Ну да, вроде того.

Девочку этот скупой ответ не очень устроил, и она было хотела продолжить расспрашивать мальчика. Но тут её внимание отвлёк какой-то предмет, тускло поблёскивавший в рассеянном свете пасмурного дня прямо на её пути. Девочка побежала вперёд и спустя несколько секунд уже рассматривала на своей ладошке блестящий чёрный камешек. Камешек был совершенно замечательный: овальный и плоский, отполированный водой до зеркального блеска, абсолютно чёрный, со сквозной дырочкой аккурат посередине.

– Смотри! Смотри, что я нашла! – Девочка тут же кинулась показывать свою находку.

Она доверчиво протянула камень мальчику, надеясь, что он тоже восхитится такой интересной штуковиной. Мальчик взял камень, повертел в руках, посмотрел левым глазом сквозь дырочку.

– Ого! – удивился он. – Да ты нашла настоящий ведьмин камень.

– Ведьмин? – с опаской переспросила девочка. – Ведьма потеряла на пляже свой камень?

Мальчик изумлённо посмотрел на неё, а затем неожиданно расхохотался. Девочке стало немного обидно. Ничего смешного она не говорила.

– Да нет же, глупенькая, – сказал мальчик. – Просто камень с дырочкой так называется – ведьмин. Потому что волшебный. А так он ничей. Можешь взять его себе.

– Волшебный? – переспросила девочка, тут же позабыв обиду. Она вообще не умела долго обижаться на мальчика. – А что он делает?

– О, много всего! Охраняет от злого волшебства, прогоняет плохие сны. Показывает всё, как оно есть на самом деле. И ещё много всякого-разного, – неловко закончил он.

Кажется, мальчик и сам знал не все свойства чудесного камня.

– Здорово! – восхитилась девочка. – А хочешь, я подарю его тебе? Мама с папой всё равно не разрешат его оставить. Они совсем не верят в волшебство.

– Не верят? – переспросил мальчик. – Но волшебство не зависит от веры. Оно просто есть. И твои мама и папа знают это. Просто притворяются зачем-то. Такие камни очень редкие – ты нашла, ты и забирай. Так будет честно.

Он протянул камень обратно девочке. Та крепко сжала находку в кулаке.

– Спасибо, – смущённо прошептала девочка.

– За что? – не понял мальчик. – Ты же его нашла. Пойдём лучше в дом. А то дождь собирается.

Девочка согласно кивнула и послушно пошла за ним обратно к тропе. Конечно, она увидела не весь пляж. Но нашла такой замечательный и редкий камень, и пока этого было достаточно. Попадать под дождь ей совсем не хотелось.

Стоило мальчику и девочке отвернуться от моря, как в воде за линией прибоя плеснул и скрылся серо-коричневый тюлений хвост.

Глава 10. Торжественный ужин

Джой проснулась донельзя удивлённая. Последние дни ей обычно снился один и тот же кошмар о нападении баргестов. Сегодня же она впервые провела спокойную ночь, не просыпаясь в холодном поту.

Своё раннее детство Джой, как и большинство людей, помнила смутно. И до сегодняшней ночи не видела его во снах. Но этот сон... он был таким ярким и последовательным – совсем не как её обычные сумбурные видения. Она была уверена, что это не просто сон, а кусочек её жизни.

Утром Фелисити вела себя как обычно – дружелюбно и слегка отстранённо. О вчерашнем неловком разговоре не напоминало ничего, кроме смущения самой Джой.

Они позавтракали вместе в банкетном холле, который оказался частью учебного корпуса.

Джой всё ещё не могла привыкнуть, что довлеющее величие готической архитектуры может использоваться где-то кроме религиозных зданий. И уж точно она не ожидала его в месте для приёма пищи. В величественном холле терялись даже длинные обеденные столы, предназначенные для учеников, чего уж говорить о самой Джой. Колонны, нервюры и своды здесь были полностью деревянными. Из-за этого холл напомнил ей дремучий лес, а его высокий потолок – лесной свод.

– Летом я ела с отцом в его апартаментах. С началом семестра принято есть всем вместе – преподаватели с учениками, – чопорно заметила Фелисити, пока они усаживались за дальний конец стола.

В отдалении от них, на возвышении, стоял преподавательский стол. За ним пока что находилось лишь несколько человек. Посередине, на стуле с высокой резной спинкой, больше похожем на трон, восседала директор Рейвен, облачённая в идеально сидящий чёрный костюм. Эзра сидел по правую руку от неё. Джой решила, что это логично, раз он заместитель. Оба, директор и Эзра, хранили прохладное отстранённое молчание.

С правого края сидели также двое и тоже рядом – диан Рид и мисс Вуд. Они выглядели веселее и то и дело обменивались репликами. Через какое-то время Джой заметила, что мисс Вуд периодически бросает странные взгляды в сторону директора... а может, в сторону Эзры. С такого расстояния было не совсем понятно.

На левом краю тесной группой устроились четверо. Они постоянно что-то рассказывали друг другу, смеялись и выглядели весьма оживлённо. Их поведение ассоциировалось у неё скорее со школьниками, чем со взрослыми людьми, тем более – преподавателями. Хотя кто сказал, что взрослые обязательно должны быть скучными? Трое мужчин и женщина, ни одного из них Джой пока не знала.

– Эй, Фейт, что с тобой?

Голос кузины доносился как будто откуда-то издалека.

Она снова слишком глубоко погрузилась в себя и свои мысли. Джой отвела взгляд от преподавательского стола. Фелисити, сидевшая рядом, заинтересованно смотрела на неё. Её тарелка с овсянкой была уже пуста. Джой уставилась на свою едва начатую глазунью, затем перевела взгляд на Фелисити.

– Извини, – сказала Джой. – Задумалась.

Они сидели в центре холла, за одним из шести длинных пустых столов. Как объяснила ей кузина, столы были для учеников с трёх факультетов. На вопрос, зачем столов шесть, если факультетов три, Фелисити пояснила, что обычно ученики из семей Одиннадцати и Первого круга сидят отдельно от учеников Второго круга.

«Богатенькие придурки», – промелькнули у Джой в голове слова Дерека.

Чем бы ни были эти «круги», было очевидно, что Найты туда входят. Помимо этого, Джой не поняла абсолютно ничего. Вероятно, нужная информация находилась в одной из книг. Или же просто усваивалась полукровками в младенчестве, с молоком матери. Несмотря на то что Джой только начинала вникать в социальное устройство сообщества новообретённых родичей, она сразу же решила, что такое разделение на классы глупо.

Киран и Дерек уже были здесь. Они сидели за тем же столом, что и Фелисити с Джой, но ближе к преподавательскому. Похоже, даже в рамках одного обеденного стола существовала собственная иерархия.

Парни не повернули головы в сторону кузин и вообще никак не отреагировали на их появление, словно они не были знакомы. Хотя, кроме них четверых, других учеников пока что не было. Быстро покончив с завтраком, они, о чём-то переговариваясь, покинули зал, вновь проигнорировав Джой. Странно... и немного обидно. Она терялась в догадках о мотивах такого поведения, поэтому и отвлеклась разглядыванием преподавателей.

Расправившись с яичницей и тостами со смородиновым джемом, Джой решила, что созрела для вопроса. Или, точнее, тысячи вопросов. Но начать следовало с какого-то одного.

– А на каком факультете учимся мы?

Не то чтобы именно это было самым насущным, но Джой подумала, что стыдно не знать таких вещей.

Фелисити поставила на стол стакан с недопитым яблочным соком.

– Озёрная Дева, – ответила кузина. – Остальные два: Голова Дракона и Зелёный Рыцарь. Если короче, то Дева, Рыцарь и Дракон. Ну или синие, зелёные и красные. Каждый из факультетов находится под покровительством одной из семей Триумвирата: Лейков, Гринов и Пендрагонов.

Это было больше, чем спросила Джой, и было видно, что Фелисити доставляет удовольствие показывать свои знания. Хотя её ответ только умножил количество вопросов Джой. Впрочем, к этому она уже начинала привыкать.

– Что такое Триумвират? – спросила она, боясь и одновременно желая нового потока информации об этом странном мире.

– Это три самых уважаемых и могущественных клана полукровок, – ответила Фелисити. – Наши лидеры, они же – часть Одиннадцати. Но особая часть. Элита среди элиты. Они заправляют почти всем.

– То есть не так уж мы и отличаемся от людей? Классы, касты, элита и не очень.

Джой была несколько разочарована.

Но чего ещё она ждала? Они ведь были лишь наполовину эс ши. А значит – наполовину людьми. Стоило предполагать, что люди притащат с собой в этот мир всё человеческое. И ещё неизвестно, каковы из себя были сами эс ши. Если как в сказках, то хорошего в них было не слишком много.

Фелисити, словно прочитав мысли Джой, с лёгким недоумением пожала плечами:

– Но мы ведь наполовину люди.

Она заправила выбившуюся из идеальной косы белую прядь за ухо. Вот уж кто мало напоминал человека. С её уникальной внешностью и взвешенными речами можно было легко забыть, что Фелисити младше Джой. Сколько ей? Тринадцать? Только сейчас Джой обратила внимание, что кончики ушей кузины чуть вытянуты.

Она сделала заметку в уме, но вслух спрашивать не стала.

На следующий день, в пятницу, начали возвращаться с каникул первые студенты и преподаватели. А в субботу холл уже гудел от множества голосов. Соскучившиеся за время разлуки друзья и одноклассники радостно приветствовали друг друга и оживлённо делились историями, новостями и впечатлениями.

Во главе преподавательского стола продолжала царить предгрозовая атмосфера в лице безразлично-холодной директора Рейвен и отстранённого Эзры. Два места по левую руку от директора и одно справа от Эзры пустовали, отчего оба представлялись своеобразным заснеженным островом холодного молчания посреди бурного моря горячего дружеского общения.

«Они как королева и принц-консорт, угощающие вассалов пиршеством», – думала Джой.

Хотя больше они походили на ненавидевших друг друга королеву и принца в разводе.

Увидев огромную стопку учебников на столе Джой, Фелисити решила помочь ей с программой первого курса. «Чтобы освежить свои знания», – пояснила она. Но Джой предполагала, что Фелисити просто стало её жаль.

Кузина предложила начать с латыни, так как там требовалось много терпения и зубрёжки. Джой предпочла бы начать с чего-то, что помогло бы ей узнать больше о Верхнем или, ещё лучше, о Нижнем мире. Терпеть и зубрить Джой ненавидела. Но на предложение согласилась, пусть и с несколько натянутой радостью. Латынь всё равно придётся сдавать, так или иначе. Поэтому оставшиеся до начала семестра дни Джой постигала азы грамматики и заучивала списки слов под руководством Фелисити.

Эзра, хотя и был её опекуном, не искал с ней общения. По крайней мере, пока. Сама Джой испытывала по этому поводу противоречивые чувства. В каком-то смысле девушку это вполне устраивало. Было очень трудно смотреть на человека, выглядевшего точь-в-точь как отец, но являвшегося при этом кем-то совсем другим. Но, пусть она и не говорила об этом вслух, ей очень хотелось пообщаться с кем-нибудь, кто тоже знал её родителей. Тем более настоящих, не тех, что знала она сама.

В субботу Джой снова сходила в бассейн, на этот раз в одиночестве и без происшествий. Рука с каждым днём двигалась всё свободнее и ныла всё меньше, что очень радовало. Даже после объяснений диана она не переставала удивляться тому, как быстро её тело приходит в норму.

В воскресенье после завтрака Джой наконец-то заглянула в расписание. Подсчитав количество уроков, она не сразу поверила своим глазам и перепроверила. Но всё было верно. Каждый день ученикам второго курса предстояло посещать по четыре полуторачасовых занятия. Суббота и воскресенье отводились под отдых... или, скорее, выполнение домашней работы на неделю. Джой это не слишком вдохновило. Для неё на субботу и так было назначено несколько дополнительных индивидуальных занятий. Эти уроки, похоже, были призваны помочь ей наверстать программу первых полутора курсов по тем предметам, которые без практики с учителем освоить было невозможно.

Вглядевшись в названия предметов, она с некоторым облегчением увидела, что большая их часть выглядит довольно заурядно. Английский, литература, история, география. Математика. Джой скривилась. Помимо английского языка в расписании был и древнеанглийский, а также язык по выбору. Причём выбор предоставлялся из валлийского, гэльского и ирландского.

Джой подозревала, что история здесь соотносилась скорее с читаемым ею учебником «Краткая история потомков людей и эс ши», а вовсе не с династиями Тюдоров, Плантагенетов или войнами Роз.

Отдельного упоминания стоили предметы с названиями типа «бестиология» или «алхимия».

И ещё была целая куча уроков, которые с некоторой натяжкой Джой могла соотнести с обычной человеческой физкультурой. Лёгкая атлетика, верховая езда... фехтование. Что-то из этого стояло в расписании чуть ли не каждого учебного дня. Это походило на лёгкое помешательство.

Джой очень хотелось спросить Фелисити, зачем им так много физкультуры и языков. Но той, как назло, именно сейчас не было в комнате. Каждый день после завтрака кузина уходила и возвращалась к обеду. Навещала отца?.. Оставалось только предполагать. Ничего конкретного Фелисити по этому поводу не говорила и с собой не звала. Это была интересная загадка, но пока что забот и без того хватало. А Фелисити хотя бы помогала с одной из них, латынью.

За последние дни Джой так и не заметила каких-либо признаков организованного или неорганизованного прибытия студентов в школу. Подростки с чемоданами и дорожными сумками появлялись словно бы из ниоткуда, по одному и по несколько зараз, чаще всего без сопровождения. Джой как-то поинтересовалась у Фелисити, не привлекают ли внимание людей Среднего мира толпы подростков, приезжающих в глухомань и почти сразу исчезающих куда-то. На что кузина довольно туманно ответила про чары для отвода глаз, трёхмерную географию и другие пути на территорию школы.

В воскресенье кузины обедали уже в практически заполненном банкетном холле, среди многоголосого гула. Кое-кто ещё был в обычной одежде Среднего мира, другие уже облачились в школьную форму. По алым, зелёным и голубым оторочкам жилетов легко было понять, что разделение на факультеты за обеденными столами соблюдалось безукоризненно. Джой не сомневалась, что так же чётко соблюдается граница между более «крутыми» и обычными семьями. Хотя и это, наверное, был не последний уровень границ между учениками.

Подростки делились на дружественные группки, садились на уже привычные места, здоровались с одними студентами и явно игнорировали или избегали других. Наблюдать за этим со стороны было так же забавно и любопытно, как и в любой из предыдущих школ, в которых она училась. На саму Джой тоже то и дело посматривали с любопытством. Изучающие взгляды очень быстро добирались до шрама на шее, который она не слишком успешно пыталась скрыть длинными волосами.

Несмотря на любопытные взгляды, заговорить с ней никто пока не решался. Сейчас она являлась для них неизвестной величиной, которую лучше оценивать с безопасного расстояния.

Это ощущение тоже было знакомо Джой по прошлой жизни. В каждой новой школе её разглядывали неделю-другую, а потом разочарованно оставляли в покое с вердиктом «скучный ботаник». Почти всегда. Но что-то подсказывало девушке, что так просто ей на этот раз не отделаться.

А вот на Фелисити студенты реагировали совсем по-другому. У кузины не было дружественной группы, и, похоже, она не общалась ни с кем, кроме Джой. Фелисити здесь не явно, но сторонились.

После обеда кузина, как обычно, помогла Джой с латынью. Дела пока что шли так себе. Девушке неплохо давалась грамматика, за исключением этих странных падежей, саму суть которых она не могла понять. Джой запомнила пару десятков слов и со словарём и справочником по грамматике наперевес составляла элементарные предложения. Вот только без книг она тут же терялась и путала все окончания.

Несмотря на это, Фелисити выглядела довольной её успехами. Насколько довольной вообще могла выглядеть всегда будто чуть отстранённая от реальности кузина.

– Многие думают, что латынь – это мучение. Но ты схватываешь очень быстро, – похвалила она. – И, кстати, о мучении. Думаю, сегодня тебе ещё дадут передохнуть и не будут ни о чём спрашивать. Но рыцарь Беллами уже здесь и скоро наверняка встретится с тобой.

Вместо ответа Джой лишь вздохнула. Не имело смысла спрашивать, откуда это известно Фелисити. Конечно же, от Эзры. С тех пор, как та рассказала ей о рыцаре Беллами, Джой не переставала думать о предстоящем разговоре. Что она ему скажет? Как вообще заставит себя вслух рассказать кому-то об этом ужасе? Каждый раз, когда размышляла об этом, в животе начинало беспокойно ворочаться что-то скользкое и холодное.

Фелисити с безмятежным видом сменила тему:

– Кстати, на ужин не забудь переодеться в школьную форму.

– Зачем? – не поняла Джой. – Семестр же начнётся только завтра.

Кузина привычным жестом заправила за ухо выбившуюся из аккуратной косы прядь волос.

– Ужин как раз в честь начала нового семестра. К этому моменту все студенты и преподаватели должны уже быть в стенах школы. Будет много десертов, приветственная речь директора Рейвен. Рано утром всё это воспринималось бы с меньшим энтузиазмом.

– Ну да, наверное, – рассеянно согласилась Джой.

Она всё ещё была поглощена мыслями о предстоящей встрече с рыцарем Беллами. Расспросить бы Кирана про него... но они не были настолько близко знакомы, чтобы Джой позволила себе задавать подобные вопросы.

Вечером девушки отправились в банкетный холл. Одетые в чёрную форму, они шли в хвосте потока таких же студентов в чёрном.

Когда подошло время собираться, Фелисити быстро оделась в юбку-плиссе до колен, плотную льняную рубашку и свитер из тонкой шерсти. Слева на свитере синими нитками была вышита кисть руки над линией водной глади, с зажатой в ней мечом. Косу кузина переплела заново, а затем уверенными движениями повязала себе галстук.

Джой же стала причиной того, что девушки едва не опоздали к началу ужина и вошли в холл вместе с последними студентами.

Сначала она долго рылась в шкафу в попытках понять, какие элементы формы вгоняют её в меньшую тоску. Довольно быстро Джой выудила белую рубашку с длинным рукавом, способную скрыть изуродованную кожу левой руки. Выбор между юбкой, как у Фелисити, и брюками растянулся на целую вечность, и в итоге победили брюки.

Форменные ботинки оказались абсолютно неудобными, практически деревянными. Джой долго уговаривала себя не переобуваться в привезённые кузиной из дома высокие кеды. В конце концов она махнула рукой и под неодобрительным взглядом Фелисити надела кеды. Всё равно они чёрные. Да и кто будет разглядывать под столом? И только с третьей или четвёртой попытки Джой удалось стянуть волосы в высокий хвост, устроивший её.

Всё это время Фелисити стояла у выхода. Она то и дело косилась на наручные часы, но больше ничем не выдавала свои эмоции.

Наконец Джой подскочила к дверям, как ей казалось, полностью готовая к выходу. Фелисити окинула её внимательным взглядом.

– Галстук, – бросила кузина единственное слово.

– Понятия не имею, как его завязывать.

В ответ Фелисити безмолвно закатила прозрачно-голубые глаза. Она стремительно прошла к шкафу Джой и извлекла из вороха только что перемешанной одежды галстук с вышитой на конце синей рукой с мечом. Вернувшись к Джой, несколькими движениями повязала ей галстук, сосредоточенно закусив краешек бледной губы. Джой тут же начало казаться, что эта дурацкая тряпка пытается задушить её. Воротник рубашки теперь неприятно тёрся о шрам.

О высоком хвосте она пожалела уже на пути в холл, когда было поздно что-то менять. Что теперь прикроет её шею от взглядов?

За последние несколько дней Джой привыкла сидеть на краю стола в компании одной лишь Фелисити. Пока студентов было немного, они маячили где-то на успокаивающем отдалении от неё.

Сейчас же слева сидел какой-то бледно-рыжий парень. Он что-то эмоционально обсуждал с соседом по столу. Джой старалась не вслушиваться. Во всеобщем гуле это было не так уж и сложно. Но то и дело он в подкрепление своих мыслей неистово взмахивал руками, временами ощутимо задевая Джой. Напротив расположилась группка старшекурсников, они тоже о чём-то оживлённо болтали.

Впервые в жизни тесное соседство с незнакомыми людьми так сильно раздражало Джой.

Чтобы отвлечься, она обвела взглядом холл. В помещении яблоку негде было упасть. Благодаря школьной форме было хорошо видно, что столы у внутренней стены принадлежат Голове Дракона, у внешней – Зелёному Рыцарю, а между теми и другими находятся места для учащихся из Озёрной Девы. Голова дракона, рыцарский шлем и рука с зажатым в ней мечом мелькали повсюду, вышитые нитками соответствующих цветов на галстуках, жилетах, свитерах и пиджаках.

Преподавательский стол также наконец-то был заполнен. Даже место по левую руку от директора Рейвен, до того неизменно пустующее, занимал мужчина с бледной кожей и чёрными волосами. Джой уже успела заметить, что обычным цветом волос у полукровок был оттенок блонда или рыжего, несколько реже – каштанового, как у неё, например. Черноволосых было совсем немного, а потому они зримо выделялись на общем фоне. Как этот мужчина. Или директор Рейвен. Как Киран и Дерек.

Пока Джой разглядывала собравшихся, директор Рейвен поднялась со своего места и устремила взгляд на учеников. По залу пробежала последняя волна шороха и шепотков, затем все звуки стихли. Десятки пар глаз обратились к директору, одетой в как обычно безупречно сидящий на ней чёрный костюм. Воспользовавшись моментом, Джой стянула душивший её галстук и, быстро скомкав, засунула его в карман брюк.

В воцарившейся тишине директор Рейвен заговорила звучным, хорошо поставленным голосом:

– Добрый вечер, студенты и преподаватели Рейвенбриджа! Отрадно видеть после зимнего перерыва в полном составе как преподавательский коллектив, так и учеников. Начнём вечер с приятных новостей. В этом году тёмное время оканчивается для нас с минимальными потерями за последнее десятилетие.

При этих словах по залу пронёсся выдох, а многие ученики заулыбались. Что такое «тёмное время»? Зима? Но до весны ещё далеко. Потери... Джой стиснула зубы. Интересно, её родители тоже часть этих «минимальных потерь»? Или они настолько давно разорвали связи с этим странным миром, что их не посчитали?

Директор продолжала говорить:

– Для четвёртого и шестого курсов весенний семестр традиционно станет временем подготовки к выпускным экзаменам. Как и всегда, я призываю вас отнестись к этому со всей необходимой серьёзностью. Не забывайте: экзамены определят, сможете ли вы воплотить свои мечты о будущем в жизнь. Но и студентам других курсов расслабляться, конечно, не следует.

Директор слегка повернула голову. Было очевидно, что смотрит она на сидящего далеко впереди Дерека. Сузив глаза, директор несколько секунд словно пыталась просверлить его взглядом насквозь. В холле повисло неловкое молчание.

– Даже если вы на пятом курсе, и промежуточные экзамены уже позади, а до выпускного ещё полтора года, из этого не следует, что на учёбу можно забить.

Послышалось несколько сдавленных смешков. Брови Джой взлетели вверх, она во все глаза смотрела на директора Рейвен. Та вроде бы и адресовала свою речь всем студентам, но продолжала очень недобро смотреть на Дерека. Это её «забить» сразило Джой наповал.

Девушка наклонилась к Фелисити и прошептала ей на ухо:

– Что не так? Ты ведь сказала – они оба гении.

Вместо ответа Фелисити приложила палец к губам. Весь её вид говорил о том, что сейчас не самое подходящее время для вопросов. Директор же обвела помещение ледяным взглядом, результатом чего стала вновь воцарившаяся кристально чистая тишина.

– И напоследок у меня для вас ещё одна прекрасная новость. В этом семестре у нас будет вести курс лекций и практических занятий приглашённый преподаватель. Поприветствуйте Кианана Беллами, Первого Рыцаря Круглого стола. Он любезно согласился поделиться с нашими старшекурсниками своим бесценным многолетним опытом охоты на слуг неблагих Дворов.

Шквал раздавшихся следом за словами директора аплодисментов был полон неподдельного восторга. Джой не очень понимала, в чём причина столь бурного восхищения, но из вежливости тоже пару раз хлопнула в ладоши вместе со всеми. Затем она покосилась на Фелисити. Лицо той выражало непривычный энтузиазм, хотя она и не была ученицей старших курсов. Джой мысленно пожала плечами. Сама знала только, что рыцарь Беллами расследует дело её родителей. А ещё они с Кираном родственники. Интересно, как он собирается одновременно что-то расследовать и вести лекции? Джой предпочла бы, чтобы он занимался чем-то одним.

Киананом Беллами оказался с самого начала привлёкший её внимание черноволосый мужчина по левую руку от директора Рейвен. После представления он встал и коротко кивнул, приветствуя учеников, но не стал ничего говорить и тут же сел на место. С такого расстояния Джой не могла как следует разглядеть его лицо. Зато прекрасно видела, что он высок и широкоплеч.

Отвлёкшись, Джой не сразу поняла, что вновь наступила тишина. На этот раз не мгновенно и не перед мощью авторитета директора Рейвен. Тишина словно расходилась волнами от какой-то точки в зале. Сидевшие напротив Джой старшекурсники повернули головы в сторону, уставившись на что-то с изумлением и замешательством в глазах. Девушка проследила за их взглядами.

Во вновь наступившей, на этот раз напряжённой, тишине Киран Беллами и Дерек Рейвен поднялись со своих мест и под недоверчивыми взглядами студентов направились прямиком к выходу. Они шли спокойно и не спеша, как будто не нарушили только что все мыслимые правила приличия, а просто прогуливались в своё удовольствие. Джой оставалось лишь подивиться их выдержке.

Через несколько футов парни неизбежно поравнялись с местом, где сидели Джой с Фелисити. Словно только что заметив Джой, они замедлили шаг. Тишина, висевшая вокруг, при этом ощутимо уплотнилась.

– Завтра твой первый учебный день, – негромко обратился к Джой Киран. – Удачи.

Дерек, проходя мимо, покровительственно потрепал Джой по голове, разлохматив с таким трудом собранный хвост.

– Я тоже терпеть не могу все эти галстуки, – философски заметил он и похлопал себя по карману брюк.

Скосив взгляд, ошеломлённая Джой увидела, что из его кармана и впрямь сиротливо торчит кончик чёрного галстука с синей вышивкой. Дерек прошествовал мимо. Краем глаза Джой заметила, что у сидевшего рядом с ней рыжего парня буквально отвисла челюсть.

«Ну всё, Джой, – подумала она обречённо, пока парни направлялись к выходу. – Теперь тебя точно не оставят в покое».

Глава 11. Первый день

Утро первого учебного дня началось для Джой с того, что кто-то тормошил её за плечо. Девушка недовольно заворчала и открыла глаза. Первое, что она осознала: она абсолютно не выспалась. Ничего удивительного. Сны, в которых бесконечно убегаешь от баргестов, не способствуют отдыху.

Выглянув за край кровати, она увидела кузину. Уже одетую и с неизменной белой косой на левом плече. Вид у Фелисити был просто возмутительно бодрый.

– У тебя есть ещё пятнадцать минут, чтобы собраться, – сообщила Фелисити.

Джой резко села в кровати. В глазах у неё тут же потемнело.

– Вот ведь... – с чувством начала Джой, но спросонья мозг отказывался работать, и она не придумала, как лучше закончить.

Наконец зрение прояснилось достаточно, чтобы она могла разглядеть интерес на лице Фелисити.

– Я не думала, что ты не услышишь будильник, извини. Вышла умыться, возвращаюсь – а ты всё ещё спишь.

Будильник?.. Но здесь же нет техники. Джой пошарила взглядом по комнате и заметила будильник, на который она раньше попросту не обращала внимания. Механический. В металлическом корпусе. Выглядел он так, будто обладал очень противным и очень громким звонком. Действительно странно, как она могла его не услышать. Джой казалось, что сон у неё стал чутким и беспокойным.

Девушка рывком откинула одеяло.

– Всё просто отлично! – объявила она и кубарем скатилась с кровати.

Фелисити с недоверием нахмурила белые брови.

– Ты не выспалась? – спросила она.

– Немного. – Джой решила не врать, только преуменьшить масштаб проблемы.

– Немного? У тебя синяки под глазами.

– Правда?..

Джой подбежала к гардеробу и взглянула на своё отражение в зеркале. Под глазами и правда залегли тени. Не такие уж и заметные. Она хмыкнула и вернулась к сборам.

Поспешно натягивая форму, Джой отметила, что чуть потрёпанная чёрная кожаная сумка Фелисити уже собрана и стоит у входной двери. Сама кузина выглядела настолько свежей и отдохнувшей, что было почти больно смотреть на неё.

Девушка запихала в рюкзак учебники и тетради, затем кинула сверху ручку и пару карандашей. Хорошо, что всё уже подготовлено заботливыми дядей и кузиной, и не надо думать о канцелярии. И хорошо, что вчера она заглянула в расписание. Джой посмотрела на кипу учебников, оставшихся на рабочем столе, затем перевела взгляд на Фелисити:

– История, математика, бестиология... Всё верно?

Фелисити, с лёгким интересом следившая за метаниями Джой, кивнула.

– Ты забыла одежду для верховой езды.

Подумав, она добавила:

– Хотя тебе она сегодня вряд ли понадобится.

– Почему это? – не поняла Джой.

– У нас верховая езда была весь первый курс, – терпеливо объяснила Фелисити. – А тебе придётся начинать с нуля. Я видела: у тебя дополнительные занятия на субботу.

– Ты выучила моё расписание? – изумилась Джой.

– Было бы что учить...

– Фелисити взглянула на часы и притопнула ногой в чёрном ботинке. – Предлагаю ускориться. Мне не хочется ходить голодной до самого обеда.

Джой вздохнула и подняла руки, признавая поражение:

– Хорошо-хорошо. Просто скажи, какие вещи мне взять.

Фелисити подошла к шкафу Джой и распахнула его. Она быстро выдернула оттуда несколько вещей: плотные тайтсы, которые Джой не видела раньше, спортивное бра, тёплый лонгслив, майку и запасную пару носков. Скорость её была обусловлена тем, что она же сама и укладывала эти вещи в шкаф. Глядя на тайтсы и бра в руках кузины, Джой с радостью подумала, что полукровки игнорируют не совсем все достижения современной цивилизации. И на том спасибо.

Спустя пять минут девушки спешили в банкетный холл. Влетев туда, они пробрались сквозь поток учеников к двум свободным местам в дальнем конце стола своего факультета.

Джой не сразу осознала, что со вчерашнего дня что-то определённо изменилось. Сначала девушка никак не могла понять, в чём дело. Но через какое-то время до неё начало доходить, что не так. Ещё вчера она была безразлична почти всем. Сейчас, пробираясь с Фелисити к своему месту, Джой то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды. Слишком частые и порой слишком пристальные, чтобы списать всё на игру воображения.

Приземлившись на своё место, Джой шепнула:

– Что это с ними всеми?

– С кем? – рассеянно откликнулась Фелисити.

Она уже мазала маслом булочку, думая о чём-то своём, и не сразу поняла, о чём идёт речь. Кузина вскинула голову и обвела бесстрастным взглядом зал. Кто-то поспешил потупиться, но другие продолжали смотреть.

– А, это... Золотые студенты Рейвенбриджа одарили тебя своим вниманием. Теперь ты представляешь интерес.

Фелисити откусила от булочки.

– Ну круто, – буркнула Джой. – Не хочу я представлять интерес.

– Что круто? – поинтересовался кто-то у неё за спиной.

Джой подпрыгнула на добрых полфута над лавкой. Хорошо, что ещё не начала есть, не то наверняка подавилась бы. Оглянувшись, она обнаружила за своей спиной Кирана и Дерека. Спрашивал Киран.

– Я смотрю, здесь не занято? – осведомился Дерек, не давая Джой времени отреагировать.

Девушка посмотрела на место рядом с собой. Оно действительно пустовало – но лишь одно. Через место от неё вчерашний рыжий и чуть лопоухий паренёк старательно поглощал свою порцию овсянки. Пожалуй, даже чересчур старательно. Джой показалось, что его уши как локаторы – вот-вот повернутся в её сторону. От неё не укрылось также, что их часть стола с появлением Беллами и Рейвена заметно притихла.

Дерек снова не стал дожидаться, пока Джой что-нибудь ответит.

– Тогда мы приземлимся тут, – объявил он куда-то в пустоту поверх голов и многозначительно покосился на рыжего парня правым бледно-зелёным глазом.

Реакция мальчишки была поразительной. Он мгновенно побледнел, поперхнулся овсянкой, затем столь же стремительно заалел, пробормотал что-то неразборчивое и резко подвинулся, потеснив соседа справа и очень стараясь не кашлять. Джой с округлившимися глазами наблюдала за этим представлением. Бедняга вёл себя так, словно Дерек Рейвен на самом деле был принцем Уэльским.

Дерек же как ни в чём не бывало уселся рядом с Джой. Киран чуть скривился, но сел рядом с Дереком. В итоге у них на двоих оказался один набор посуды и столовых приборов, что выглядело довольно забавно. Рейвен не глядя подвинул тарелку и вилку с ложкой другу, а сам схватил столовый нож и принялся споро намазывать тост густым и пахучим апельсиновым джемом.

Джой пришло в голову, что благодаря такому нехитрому манёвру парни оказались на максимально возможном удалении от преподавательского стола. За которым, как и накануне, рыцарь Беллами восседал рядом с царственным директором Рейвен.

Дерек перехватил её взгляд.

– Ну да, нам сейчас лучше не попадаться на глаза ни моей маменьке, ни отцу Кирана, – сказал он.

– Маменьке? – Джой всё же поперхнулась овсянкой, которую только что начала есть.

Откашлявшись, она продолжила:

– Директор Рейвен слишком молода для такого взрослого сына.

– А ты был прав, Киран. – Дерек с широкой улыбкой повернулся к другу. – Она весёлая.

Девушка почувствовала, что заливается краской. Киран сказал Дереку, что она, Джой, весёлая?.. Они ведь почти не знакомы. Или это издёвка? Ну да, Рейвен определённо издевается.

– Ты привыкла определять возраст людей по внешности, – заметил Киран. – Но полукровки стареют совсем по-другому.

– Ладно, – сдалась Джой. – Как скажете. Вы же у нас тут местные гении и звёзды.

Она мрачно отправила в рот ложку овсянки. Придётся заново осваивать элементарные вещи, к которым она давно привыкла и даже не обращала внимания. Вроде умения навскидку приблизительно определить возраст человека. Вот уж веселье... Джой вздохнула. Значит, директору Рейвен не чуть меньше тридцати, как она думала.

– Кто тебе такое сказал? – сварливо спросил Киран.

Справа кто-то шумно выдохнул. Фелисити. Последние несколько минут она вела себя тише воды, ниже травы. Джой, к своему стыду, почти забыла о её присутствии.

Дерек круто отклонился назад, заглядывая Джой за спину.

– Ааа, это же наша девочка-зима, крошка Фелисити, – протянул он довольно. – Как я мог забыть, что все вы Найты и Найтов у нас очень много. Вот кто наш бесценный источник информации.

– Крошка Фелисити? – переспросила Джой и повернулась к кузине за объяснением.

Бледные щёки той слегка порозовели. Сама она между тем очень внимательно изучала содержимое своей тарелки.

– Мы вроде как росли вместе, – обратилась наконец Фелисити к своей овсянке.

– Тут что, все со всеми знакомы? – поразилась Джой. – Как в секте?

Дерек рассмеялся и с хрустом отгрыз большой кусок великолепного золотистого тоста с джемом. Кажется, это был уже не первый тост. Ел он их так, словно получал неизмеримое удовольствие от каждого кусочка.

– Как в секте, скажешь тоже. Всё намно-о-ого хуже. И забавнее.

– На самом деле, нас не так уж и много, – прокомментировал Киран. – По крайней мере на островах. Так что все и правда в курсе, кто с кем и в каком родстве состоит, кто чей друг и кто кому соперник. То же касается и всех остальных интересных и не очень подробностей.

– И поверь, о тебе здесь тоже каждая ворона знает, – продолжил Дерек. – Просто ещё не соотнесли твоё лицо со своими заочными познаниями. Но ты постоянно тусишь с крошкой Фелисити, так что они быстро сложат два и два. Странно, что Лис тебя ещё не просветила.

Краем глаза Джой заметила, что Фелисити слева от неё пожала плечами. К ней уже вернулось обычное чуть отстранённое спокойствие. Словно она была по одну сторону только ей видимой стеклянной стены, а они все – по другую.

– Не успела. Джой столького не знает... я теряюсь, с чего начать.

Скосив взгляд на тарелку кузины, Джой поняла, что та совсем не притронулась к еде с тех пор, как к ним подсели Рейвен с Беллами. А сама подгоняла с утра и говорила, что не хочет ходить голодной. Странно.

– Да ладно вам, мне бы с уроками за полтора курса разобраться, – пробурчала Джой, налегая на свой завтрак.

Ей уж точно не хотелось ходить голодной до ланча.

Киран двумя большими глотками опустошил свой стакан.

– Тут как раз ничего сложного нет, – сказал он. – Если будут проблемы с эссе или что-то из программы непонятно – обращайся.

– Ты помнишь программу первого курса? – в который раз за утро поразилась Джой. – Вы же курса с четвёртого!

– С пятого, – поправил Киран.

– Конечно, помним, – вмешался Дерек и поднял вверх указательный палец. – Тут фишка не в том, чтобы запоминать...

– А в том, чтобы понимать, – закончил его мысль Киран.

Он поднялся из-за стола, прихватив пару поджаристых тостов, и закинул на плечо рюкзак с учебниками. Чёрный, конечно же. Джой украдкой взглянула на свой вопиюще серый, стоявший у неё в ногах.

Дерек последовал примеру Кирана, перед этим руками сцапав прямо с общей тарелки кусок жареного бекона.

– Урок скоро начнётся, – заметил он. – Не опоздай в первый день.

Свободной от бекона рукой он снова потрепал Джой по голове. От этого у девушки возникло стойкое ощущение, будто она кто-то вроде любимого домашнего питомца. Парни направились к выходу, сопровождаемые взглядами других учеников. Словно цветы подсолнухов поворачивались вслед за движением двух солнц по небосклону.

Не все, правда, смотрели на Дерека и Кирана. Кто-то всё же был поглощён завтраком – особенно за столами других факультетов, Головы Дракона и Зелёного Рыцаря. А кое-кто разглядывал Джой: с завистью, удивлением или любопытством. От этих взглядов ей стало немного не по себе. К счастью, таких было не так уж и много, большинству было всё равно. Ученики торопливо доедали свои завтраки и выходили из холла, болтая и смеясь.

Рассматривая эту картину, Джой, к своему немалому смущению, столкнулась взглядами с девушкой за столом факультета Зелёного Рыцаря. Девушка смотрела на неё в упор, прищурив глаза и не мигая. Как будто прикидывала её рыночную стоимость и не завышена ли цена на товар. Джой сразу поняла, что даже по местным, наверняка высоким, стандартам девушка должна считаться очень красивой. Это было видно и по тому, как она держала себя – гордо и уверенно, – и по тому, как на неё смотрели соседи по столу. С восхищением и желанием быть замеченными ею.

Поймав взгляд Джой, девушка тряхнула длинными белокурыми локонами и ткнула локтем сидевшего рядом с ней парня, такого же блондина, как и она. Тот отвлёкся от горы бекона на своей тарелке, и девушка тут же оживлённо зашептала ему на ухо. Время от времени она кидала косые взгляды на Джой и неприятно усмехалась.

Джой покраснела и уставилась в свою уже почти пустую тарелку. Кажется, она чем-то не понравилась той девушке. Не ясно – чем, ведь они даже не знакомы. Но, с другой стороны, почему это должно её волновать? Они даже не знакомы.

Кто-то довольно ощутимо ткнул Джой локтем в бок. Как раз вовремя, чтобы отвлечь её от неприятных мыслей. Конечно же, это была Фелисити. Джой потёрла бок рукой. У кузины оказались какие-то совершенно невероятно острые локти.

– Не поделишься, чем ты так привлекла внимание Кирана Беллами?

– Кирана? – удивилась Джой. – Они вдвоём с Рейвеном подсели.

Фелисити повела плечами. С тех пор как парни ушли, она успела доесть свой завтрак.

– Дерек был за компанию. Говорил-то с тобой Беллами. И помощь предложил он.

– Вот ты бы тогда мне и сказала, – внезапно для себя огрызнулась Джой. Ситуация начинала ей надоедать. – Ты же у нас вроде близко знаешь его друга, этого несносного Дерека.

Фелисити осталась невозмутимой, словно не заметила раздражения Джой.

– Это было в детстве, до того как он поступил в Рейвенбридж и познакомился тут с Кираном. Последние пять лет мы мало общались.

Кузина выудила откуда-то из-под скамьи свою сумку с учебниками.

– Ладно, пойдём. А то урок и правда скоро начнётся.

Джой проглотила последний кусок тоста и, подхватив рюкзак, последовала за Фелисити.

За кузиной, к счастью, можно было следовать бездумно, любуясь по пути причудливой игрой каменных узоров, света и тени. Тонкие пучки колонн, взмывающее ввысь кружево стрельчатых окон... На несколько мгновений Джой позабыла обо всём и порадовалась, что ей выпала удача учиться в настоящем шедевре архитектуры. А потом вспомнила, что именно за «удача» это была, и острая боль пронзила её. Даже дневной свет вокруг как будто потускнел.

Спустя несколько минут Фелисити привела её в просторный светлый кабинет с такими же высокими стрельчатыми окнами, что и в коридоре. Хотя какой там кабинет. Обведя взглядом помещение, Джой поняла, что ошиблась. Это был настоящий лекционный зал. Ряды скамей и парт ступенями поднимались вверх, а огромные окна занимали собой два этажа.

Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь собрались студенты всех трёх факультетов второго года обучения. Но лекторий был рассчитан на большее количество слушателей. Примерно половина мест остались свободными.

Кузина уверенно повернула к свободным местам в первых рядах, и Джой осталось лишь следовать за ней. Сама она никогда не выбрала бы место учёбы так близко к учителю. Слишком уж заметное.

Джой села на место и выудила из рюкзака свой экземпляр «Краткой истории» за второй курс. В него, в отличие от такой же книги за первый курс, она заглянуть ещё не успела и поэтому не представляла, о чём пойдёт речь. Надеялась, что в Рейвенбридже не принято читать учебники перед началом учебного года.

Парой минут позже в лекторий вошёл преподаватель. Почему-то Джой ожидала увидеть убелённого сединами старика, но мужчина оказался молод. Он выглядел ровесником диана Рида, у него были густые волнистые каштановые волосы и весёлый бодрый взгляд.

– Поздравляю всех с началом нового учебного семестра, – сказал он. – И с тем, что мы пережили это зимнее солнцестояние. Начнём с переклички, чтобы вспомнить, кто есть кто, и убедиться, что все благополучно добрались до Рейвенбриджа.

«Какое странное приветствие», – подумала Джой.

И нет, не все пережили зимнее солнцестояние. Джой не думала об этом раньше, но сейчас до неё дошло, что нападение произошло как раз в тот день. Она нахмурилась. Преподаватель меж тем начал перекличку:

– Эшли, Эльфворд.

Какое чудное имя. Джой повернула голову, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей и узнать, кому оно может принадлежать. Поднявший руку парень сидел через пару мест слева от них с Фелисити, в одиночестве. По виду он был совершенно обычным симпатичным парнем, с каштановыми, чуть вьющимися волосами, почти такими же тёмными, как и у Джой, но без красного отблеска. Девушка разглядела вышивку с зелёным рыцарским шлемом на его галстуке.

– Эльф, Эдель.

Это имя было ещё интереснее предыдущего. Джой уже собиралась оглядеться в поисках его обладательницы, как почувствовала тычок острым локтем в бок. Похоже, кузина сочла этот жест привлечения внимания эффективным.

– Не выворачивай шею, – прошептала Фелисити. – Ещё успеешь всех разглядеть – пять лет вместе учиться.

Джой ничего не ответила, лишь покосилась на кузину и украдкой потёрла бок. Но озираться по сторонам перестала.

– Учителя, кстати, зовут мистер Селаф, – продолжила Фелисити шёпотом. – Он пришёл преподавать только в прошлом семестре. У него очень интересные уроки. Говорят... – Фелисити запнулась и замолчала.

Перекличка продолжалась, но внимание Джой уже было отдано кузине.

– Что говорят?

Фелисити слегка порозовела.

– Не очень хорошо распространять такие слухи... ведь я сама... Ладно, – решилась наконец она. – Надо же тебе хоть что-то узнавать о нашем мире. Говорят, что он сын селки^[23] и человека. Селки подбросила его к Благому двору, как это за ними водится. Поэтому у него и такая фамилия.

Про фамилию Джой не очень поняла, но из сказанного кузиной уяснила, что селки, видимо, тоже существуют. Почему бы и нет. Не только одним эс ши и баргестам становиться реальностью. Интересно, какие ещё сказочные создания на самом деле реальны.

– Почему селки оставляют своих детей? – спросила Джой, хотя и подозревала, что уже представляет себе ответ на этот вопрос.

Недаром же она читала столько сказок о фейри.

– Только полукровок. Они ведь не могут превращаться в тюленей и жить в море. А сами селки не рвутся жить на суше.

Джой притихла. Одно дело прочитать в сказке о том, как селки, найдя свою спрятанную шкуру, бросают детей ради зова моря. И совсем другое – понять, что так действительно происходит. В реальности.

– Найт, Фейт!

Джой вздрогнула и подняла правую руку. По крайней мере, она начала реагировать на своё имя. Она заметила, как несколько учеников с передних и боковых мест обернулись, чтобы посмотреть на неё. Как будто она только что здесь появилась, а не сидела с начала урока. По классу прокатилась волна шепотков – словно сухие листья шуршали, вихрясь в порывах ветра. Джой машинально потёрла левой рукой шрам на шее, опустила правую и уставилась в парту. Очередная порция внимания ей совсем не понравилась.

Мистер Селаф сделал многозначительную паузу, но добавлять ничего не стал. За это Джой была ему очень благодарна.

– Найт, Фелисити, конечно же, сидит рядом, – заключил он спустя несколько секунд.

Что-то невесомое неприятно ударило Джой в затылок и, отскочив, упало в проход между рядами. Джой присмотрелась. Это был вырванный из тетради и скомканный в шарик листок. Записка? Но она никого не знала здесь, кроме Фелисити. Может быть, промазали? Несмотря на сомнения, Джой всё же подобрала и расправила листок.

– Найт, Фредерик, – объявил мистер Селаф.

Ещё один Найт? Неужели?.. Джой поспешно вчиталась в записку.

«Ты нам не родня», – было выведено аккуратным девичьим почерком с завитушками.

Джой обернулась, чтобы посмотреть, кто кинул записку. Прямо за спиной, двумя рядами выше, сидели те самые блондинка и блондин, которых Джой приметила за завтраком. С факультета Зелёный Рыцарь. Последние сомнения Джой развеялись, когда учитель объявил:

– Найт, Фредерика.

Блондинка манерным жестом вскинула руку.

Ну да, конечно. У неё есть ещё кузина и кузен. Её с ними даже не познакомили. И они по какой-то причине терпеть её не могут. Замечательно. Чем дальше, тем интереснее.

Джой повернулась к Фелисити.

– Почему ты не рассказала мне о них? – прошипела Джой.

– О ком? – Фелисити очень натурально изобразила изумление или же действительно не поняла.

Джой подвинула кузине мятую записку.

– О них!

– Коннелли, Мара, – где-то на фоне продолжал перекличку мистер Селаф.

– Вот примерно поэтому и не рассказала, – невозмутимо ответила Фелисити, не взглянув на записку.

То есть Фелисити заранее знала, как кузены к ней отнесутся? Джой не понимала, как ей реагировать. Ладно, это всего лишь дурацкая записка. От слов презрения ещё никто не умирал. Наверное. На них можно, в конце концов, не обращать внимания.

– Пендрагон, Присцилла.

Пока Джой размышляла над своими семейными обстоятельствами, перекличка подошла к концу. Последним в списке оказался Ярборо, Бертфрид. Большую часть Джой пропустила мимо ушей. Но даже то, что она услышала, заставляло удивляться: какие же диковинные имена носили некоторые полукровки! Словно из другой эпохи. На этом фоне её новое имя казалось в целом вполне обычным. Джой это полностью устраивало.

Закончив перекличку, мистер Селаф откашлялся.

– В прошлом семестре мы узнали об окончательном разделении эс ши на Благой и Неблагие Дворы, начавшемся переселении светлых в Верхний мир и вытеснении тёмных в Нижний мир. Итак, Срединный мир был вверен людям. В этом же семестре мы поговорим о более прозаических, но не менее интересных вещах. Если ранее мы с вами обсуждали, кого в Войне Роз поддержал Летний двор, то теперь поговорим о том, как при Генрихе VIII совершались преследования тёмных, не желавших уходить в Нижний мир, почему Шекспир, в отличие от Томаса Лермонта и несмотря на свой столь же выдающийся талант, не принял приглашения отправиться к Благому двору и чем окончился заговор Двора тёмных против Елизаветы I.

Джой слушала речь и боролась с желанием открыть рот в изумлении. Она, конечно, уже успела уяснить, что у эс ши и полукровок существовала своя, полная событиями история. Но она даже представить себе не могла, что та была настолько тесно переплетена с историей человеческой. Как в таком случае люди ничего не заметили? Почему память об эс ши сохранилась лишь в сказках?

Уроки истории обещали быть захватывающими.

И этот урок оказался именно таким. Мистер Селаф не обращался к учебнику. Оперируя фактами, он не скатывался в сухое перечисление, а расцвечивал повествование интересными случаями и к месту вставлял свои комментарии. Его история была не унылой наукой, но живой и яркой повестью. Слушая, Джой забыла обо всём, что было вне урока, в том числе и о злосчастной записке.

Когда лекция закончилась и ученики двинулись к выходу из аудитории, Джой достала подготовленное ею эссе о Рейвенбридже. Вот мистер Селаф удивится, что она уже сделала одно из заданий – семестр ведь только начался. Кто-то из шедших мимо однокурсников толкнул её в спину, листки вылетели из рук и рассыпались по полу.

Джой присела на корточки, чтобы собрать их, но чья-то нога в чёрном форменном ботинке придавила листки, чуть не очутившись на её пальцах. Девушка резко отдёрнула руку и посмотрела снизу вверх на хама. Фредерика Найт. Во всей своей белокурой красе. Чуть поодаль со скучающим видом стоял её брат, Фредерик. Наверное, он и толкнул Джой.

Девушка мгновенно ощутила прилив гнева. Она сделала глубокий вдох и, постаравшись успокоиться, натянуто-вежливо попросила:

– Убери ногу, пожалуйста.

Фредерика, глядя сверху вниз на неё, широко улыбнулась.

– Конечно-конечно, – сладким голосом пропела она. – Я просто придержала твои бумаги, чтобы их, ну... не разметало сквозняком.

Фредерика небрежно повернула ногу, смяв листки, и лишь затем убрала ботинок. На её губах играла приятная дружелюбная улыбка. Ученики шли мимо, подчёркнуто не обращая внимания на происходящее. Это было не их дело.

Джой очень хотелось дёрнуть Фредерику за ногу, чтобы та упала и поплатилась за свой поступок. В правой руке замерцало уже знакомое алое сияние. Она быстро собрала листки со смазанным отпечатком ботинка, встала и прижала их к груди левой рукой, пряча за ними правую. Она гадала, заметила ли что-то Фредерика и как сильно та порадуется, что Джой не контролирует своё спектральное оружие.

Но Фредерика отвлеклась на кого-то за спиной Джой. Фелисити.

– Чего уставилась, брошенка? – процедила Фредерика, развернулась и подошла к брату. Подхватив его под руку, она вместе с ним вышла из класса.

Брошенка?.. От удивления Джой перестала злиться, и алый свет в руке наконец-то погас. Почему Фредерика назвала так Фелисити? Эзра был здесь, в школе, он не бросал дочь. Джой повернулась за объяснениями, но тут же прикусила язык. На обычно бледном лице Фелисити алели яркие пятна, а само оно не выражало ничего хорошего. Похоже, Фредерика сумела задеть всегда такую сдержанную кузину. С вопросами стоило повременить.

Джой поправила рюкзак на плече и, всё ещё прижимая испорченное эссе к груди, пошла к выходу. Сдать его в таком виде она не могла – придётся переписывать. Обычно в подобной ситуации девушка бы сильно расстроилась. Сейчас же была необъяснимо зла и хотела ударить что-нибудь. Или даже кого-нибудь. Не только из-за себя, но и из-за того, как Фредерика говорила с Фелисити. Кузина молча шла рядом.

– Мисс Найт.

Это был мистер Селаф. Джой и Фелисити одновременно обернулись к преподавательскому столу.

– Мисс Фейт Найт, – тут же с улыбкой уточнил мистер Селаф, поняв проблему. – Кажется, вы что-то хотели мне показать.

Мистер Селаф оказался слишком проницательным. Джой смутилась.

– Хотела... Но боюсь, что эссе испорчено. Я перепишу и принесу потом.

Учитель снова улыбнулся. Сейчас, когда он стоял достаточно близко, Джой заметила, что у него карие глаза, как и у неё самой. Кажется, редкий цвет глаз среди полукровок.

– Ничего страшного. Думаю, немного грязи не будет мне помехой... Я видел, что случилось. Могу поставить в известность директора Рейвен.

– Не стоит, – в унисон ответили Джой и Фелисити.

– Фредерика всегда такой была, – пояснила Фелисити. – Но если её отчитают старшие, она станет только противнее. Я проверяла в прошлом году. После выговора директора она ещё месяц бесилась и отыгрывалась на других.

Мистер Селаф покачал головой:

– Не согласен с такой позицией, но пока мисс Фредерика ведёт себя сравнительно безобидно, решать вам. И всё же, я бы хотел ознакомиться с вашей работой, мисс Фейт.

Джой смущённо протянула учителю своё помятое, слегка испачканное эссе. Девушки попрощались и поспешили на следующий урок. Занятия по верховой езде проходили поодаль от учебного корпуса, так что у них был хороший шанс опоздать.

Пока они шли по коридору, Джой решилась спросить:

– Почему Фредерика назвала тебя брошенкой?

Она не была уверена, что стоит поднимать эту тему, но любопытство перевесило. Фелисити, шедшая впереди, чуть сбавила темп. Кузина скосила взгляд на Джой, но ответила не сразу:

– Потому что я наполовину эс ши.

– Как и все мы здесь. Разве нет?

– Да. То есть нет. Моя мать была из туа. До пяти лет я росла при Летнем дворе. Но эс ши быстро наскучивает возиться с воспитанием человеческих детей. Мы вырастаем и становимся менее умилительными. Она вернула меня отцу.

Джой резко остановилась. Вернула? То есть, как разонравившуюся игрушку, сдала по чеку обратно в магазин? Слова кузины повергли её в шок, но вслух она сказала совсем другое:

– Погоди. Твоя мать настоящая эс ши? Но это же наоборот круто! Если бы не было таких союзов, это место вообще бы не появилось. Полукровки бы не появились.

Фелисити тоже остановилась. Они стояли посреди коридора, и ученикам, спешившим на занятия, приходилось огибать их. Джой было немного совестно, что они мешают, но разговор был важнее. Фелисити же как будто не замечала ничего вокруг.

– Когда-то это, может, и было обычным делом, – сказала Фелисити. – Но сейчас такие союзы редки и не всегда встречают одобрение и понимание. Это... отличает меня от остальных. Наверное, даже больше, чем внешность. Полукровки всё ещё наполовину люди. А люди не любят отличий.

Фелисити развернулась и пошла дальше. Пару секунд Джой стояла на месте, ошеломлённая мудростью кузины. Затем опомнилась и нагнала её.

– Извини, – сказала Джой, поравнявшись с ней.

– Всё нормально, – ровным голосом ответила Фелисити. – Я не в обиде.

– Правда? Потому что выглядит...

Но Джой не договорила, так как Фелисити перебила её:

– Преобладание крови эс ши делает меня неспособной ко лжи. Если я что-то говорю, то действительно думаю так.

– Хорошо.

Это было ещё одно полезное знание. Джой не знала, что будет делать с ним, но постаралась запомнить. Значит, эс ши, как и гласили сказки, не могут лгать.

Глава 12. Первый Рыцарь

Остаток дня прошёл намного приятнее. Общих уроков с другими факультетами больше не было, так что Джой не приходилось сталкиваться с новыми родственниками. На её вкус, Найтов в этой школе было чересчур много.

На занятии по верховой езде учителя отправили Джой посидеть в сторонке, велев обязательно явиться в субботу. Так что весь урок она провела за любимым занятием – чтением. Стоял чудесный, несмотря на зиму в Среднем мире, очень даже весенний день, дул тёплый ветерок, и Джой сидела прямо на траве у конюшни, иногда отвлекаясь поразглядывать гнедых и рыжих учебных лошадей.

Обед, как и завтрак, прошёл в компании Кирана и Дерека. Похоже, парни твёрдо придерживались стратегии как можно дольше не попадаться на глаза директору Рейвен и рыцарю Беллами. Сама же Джой помнила, что вечером ей грозит ровно противоположная участь, и не могла понять, страшно ей или интересно.

После обеда кузин ждал скучнейший урок математики, мало чем отличавшийся от тех, на которых Джой бывала в обычных человеческих школах. Видимо, полукровки тоже должны уметь считать. На десятой минуте она уже отчаянно старалась не клевать носом, тем более что Фелисити, как назло, опять села в первых рядах. Оставалось надеяться, что математика будет единственной обыденной вещью в Рейвенбридже.

Следующий же урок подтвердил надежды Джой. Последним занятием в этот день оставалась бестиология. И в ней не было абсолютно ничего обычного. На первом после каникул уроке класс повторял с учителем то, что они проходили в прошлом семестре: низшие водные существа. Оказалось, что девушка пропустила гриндилоу^[24], ноггелви, тарв-ушке^[25], танги^[26], наглов^[27] и шупилти^[28]. Джой даже пожалела, что пока не нашла времени заглянуть в учебник бестиологии. В этом семестре класс должен был перейти к низшим подземным созданиям, и начать предполагалось с голубых колпаков^[29].

К концу урока Джой уже не могла дождаться, когда попадёт в их с кузиной комнату. Не потому, что ей было скучно. Наоборот – не терпелось начать читать то, что она пропустила, прозябая в человеческом мире.

Но сейчас Джой снова сидела в кабинете директора Рейвен в главной башне. Это было даже забавно, ведь семестр только начался, а она уже во второй раз очутилась здесь, словно заправская нарушительница порядка.

Без мечущих молнии Эзры и директора Рейвен кабинет выглядел намного приятнее. И тише. Мягкий рассеянный свет цветного витража, несколько книжных стеллажей, старинный письменный стол... даже камин с парой уютных кресел. Можно было бы расслабиться, если не вспоминать, кто сейчас сидит напротив неё и почему Джой здесь.

А сидел напротив неё полукровка, во время представления которого его собственный сын покинул зал. И который, по счастливому совпадению, вёл расследование нападения на её семью... Ещё он как будто бы очень не нравился Эзре и носил титул Первого Рыцаря, что в этом мире наверняка было чем-то важным. Похоже, Кианан Беллами был весьма разносторонней личностью, вызывающей у окружающих противоречивые и сильные эмоции.

Сюда Джой привела лично директор Рейвен сразу после ужина, на котором по какой-то причине не оказалось Эзры. К счастью, Фелисити вызвалась отнести её рюкзак в общежитие, и хотя бы не пришлось тащиться по всем лестницам с тяжёлыми учебниками. Представив Джой и рыцаря Беллами друг другу, директор вышла, оставляя их вдвоём.

Джой быстро поняла, что рядом с ним не знает, куда девать руки, глаза, да и всю себя. И дело было даже не в его броской красоте. К ошеломительной внешности окружающих она понемногу начинала привыкать. Её родители ведь тоже были очень красивыми людьми... или не людьми. Дело было в том, как рыцарь Беллами держал себя.

Например, рядом с директором Рейвен она чувствовала себя намного свободнее. Директор была, безусловно, властной, но её отстранённая холодность в то же время давала некоторый простор, не подавляя. Рядом же со старшим Беллами Джой с первых секунд ощутила, что её пристально изучают. Похожее ощущение, если задуматься, возникало у неё и рядом с Кираном. Он тоже её изучал. Но он был намного ближе к ней по возрасту, не так мрачен, и его внимание не довлело над ней.

Вспомнив о Киране, Джой мыслями перенеслась во вчерашний торжественный ужин. Тогда директор Рейвен изящно вышла из неловкой ситуации, полностью проигнорировав её. Она спокойно закончила речь, а затем объявила о начале праздничной трапезы и первой принялась за еду. Джой могла только позавидовать ледяной выдержке директора. Ученики же больше обсуждали произошедшее, чем ели. Обсуждали шёпотом, потому что, несмотря на показное безразличие директора, обстановка в обеденном зале напоминала предштормовую. Старший Беллами тогда, казалось, остался равнодушным.

И вот теперь Джой сидит напротив него и кусает губу, пока тот пролистывает какие-то свои заметки.

Она принялась было разглядывать помещение, но это нисколько не отвлекало. Кабинет она уже видела, пусть и недолго. Вечером чудесный витраж не производил такого впечатления, как в солнечный день. Да и интересовало её сейчас совсем другое.

Набравшись храбрости, Джой подняла взгляд. Первое, что она приметила, была абсолютно чёрная, коротко подстриженная шевелюра. Под глазами рыцаря Беллами залегли тёмные круги. Во всём остальном он был безупречно аккуратен: лицо гладко выбрито, взгляд, упёршийся в бумаги, серьёзен и сосредоточен, чёрная военная рубашка из плотной ткани, с короткими рукавами и непонятными шевронами, отглажена идеально.

Спустя пару минут рыцарь Беллами оторвался от своих записей и посмотрел на Джой. Застигнутая врасплох, девушка быстро опустила взгляд. Но в краткий миг, что они смотрели друг другу в глаза, Джой подумала, как похожи и одновременно непохожи между собой были отец и сын Беллами. Общих черт было немало: светлая кожа, прямой нос, изгиб губ, необычный среди полукровок чёрный цвет волос.

Разница была в глазах. Если аквамариново-голубые глаза Кирана смотрели на неё холодно, но вместе с тем с интересом, то светло-серые глаза Кианана были твёрже стали. Прямой и жёсткий, взгляд старшего Беллами резко контрастировал со сдержанно-дружелюбным взглядом младшего. Джой не могла сказать, что она имеет что-то против него. Но предпочла бы, чтобы дело её семьи расследовал Эзра, раз такой шанс был.

– Что ж, здравствуй, Фейт, наследница семьи Найт, – сказал наконец рыцарь Беллами.

Голос у него оказался чуть хриплый. На свой манер красивый, в чём-то схожий с голосом Кирана. Как раз такой, от которого все окружающие женщины должны сходить с ума. Своим приветствием рыцарь Беллами как будто повесил на Джой классифицирующий ярлык, и ей это совсем не понравилось.

– Здравствуйте, Кианан Беллами, рыцарь Круглого стола, – мрачно ответила Джой. – Хотя я даже не знаю, что это означает. И вряд ли могу быть наследницей, раз мой дед отказался от моих родителей.

Рыцарь Беллами прищурил глаза.

– Я уже не понравился тебе, хотя мы знакомы всего пару минут, – заключил он.

Джой не нашлась, что ответить и молча пожала плечами.

– Мне кажется, я вижу недоверие в твоём взгляде. Недоверие и гнев. Теперь я понимаю, почему Киран общается с тобой – вы очень с ним похожи. Недоверие и гнев.

Это замечание привело Джой в замешательство. Они не были похожи. Не может быть, чтобы Киран на что-то гневался. Он всегда держался очень спокойно и уверенно. Сама Джой злилась постоянно, но она ни разу не видела, чтобы что-то разозлило его.

Рыцарь Беллами продолжил говорить:

– Я даже рад, что ты обо мне ничего не знаешь. У тебя нет ни предубеждения против моей фамилии, ни благоговения перед моим рангом. И то и другое затруднило бы наше общение. Твоё право на фамилию Найт и наследство – отдельная проблема, которая, похоже, будет разбираться ещё долго. И для её обсуждения сейчас не лучшее время и место. Да и не я должен раскрывать тебе семейные тайны.

Джой вновь пожала плечами, на этот раз изображая безразличие. Какие же это тайны, если рыцарь Беллами в курсе... На самом деле она предпочла бы поговорить о своём на редкость обширном семействе, о котором почти ничего так и не знала. Или о рыцарях Круглого стола. Да хотя бы о том, почему кто-либо должен питать предубеждение против фамилии Беллами. Красивая ведь и мелодичная, как эльфийский колокольчик: Белл-а-ми.

Сейчас она согласилась бы поговорить о чём угодно, кроме как о том самом вечере.

– Предполагаю, Фейт, тебе уже сообщили, что я занимаюсь расследованием нападения на твою семью.

Сказано это было без вопросительной интонации, но Джой всё равно кивнула.

– Понимаю, что прошло уже некоторое время.

«Не так уж и много», – подумала Джой.

– Но мне необходимо услышать всё, что ты помнишь о вечере нападения.

Он взял ручку, приготовившись записывать.

– Хорошо. – Джой облизала пересохшие губы.

Она несколько секунд подумала, решая, с чего лучше начать. И начала с огромного пса на пороге её дома. Сейчас Джой уже понимала, что это был баргест. Наверное, он разнюхивал обстановку, проверял, есть ли кто дома... Интересно, насколько баргесты умны? Как собаки? Умнее?.. Задумавшись об этом, Джой сбилась с мысли и замерла. Ах да, баргест у порога. Она откашлялась. Про ворона ей почему-то совсем не хотелось рассказывать. Она была уверена, что ворон не имел отношения к тёмным. Ведя повествование, сама поразилась тому, как на самом деле подробно помнила тот день. До этого момента сознательно избегала воспоминаний, а теперь они не потребовали никаких усилий, словно только и ждали, как бы быть кому-то рассказанными.

Мысль о том, что сейчас, став частью мира туа и полукровок, она намного лучше понимала, что тогда произошло, приносила некоторое безрадостное удовлетворение.

Знать бы ещё, почему это произошло.

Но не только о вороне Джой решила умолчать. Она не рассказала о том, как мучительно медленно тянулось время, позволяя увидеть и запомнить каждое мгновение. О том, как баргест накинулся на отца. О том, какой невыносимо, до ужаса прекрасный был голос у тёмного лорда. И о том, как она лежала на холодном снегу, глядела в ночное небо, а жизнь с толчками крови выходила из неё.

Даже без этих подробностей к концу рассказа Джой чувствовала себя опустошённой, одинокой и очень маленькой. Совсем не на четырнадцать лет. Хотелось плакать, как в детстве, навзрыд, чтобы мама пришла и утешила и сказала, что всё будет хорошо. Но мама не придёт.

Джой опустила взгляд на свои дрожащие на коленях руки и стиснула их в кулаки. Затем подняла глаза обратно на рыцаря Беллами. По его плотно сжатым губам можно было заключить, что он остался не слишком доволен услышанным.

– У меня к тебе есть несколько вопросов, Фейт, – сказал он ровным голосом. – Не спеши с ответами, постарайся как можно лучше вспомнить.

Её молчание рыцарь Беллами принял за знак согласия.

– Можешь вспомнить точно, сколько было нападавших?

Джой задумалась, подсчитывая.

– Шесть псов... баргестов. По двое из окна кухни, гостиной и прихожей. И ещё двое... эс ши?..

– Да, там были тёмные, всё верно. – Рыцарь Беллами кивнул. – Ты уверена, что их было двое? Три своры по паре псов предполагают троих загоняющих. К тому же один из них был лидером. Вероятно, тёмных должно было быть трое или четверо. И... что им было нужно? Они говорили, чего хотят?

«Загоняющие», – повторила мысленно Джой.

А она и её родители были дичью. Как олени. В кабинете вдруг стало зябко.

– Я видела только одного. Слышала кроме него ещё одного. Если их и было больше, они не спешили показываться. Тёмные что-то искали, не знаю что.

Джой почувствовала, что начинает злиться, и потому не сказала всей правды. Она ведь слышала, что тёмным эс ши нужен был какой-то мальчик. Но зачем эти расспросы? Ясно же, что она видела не всё. Не могла видеть всё. Рыцарь Беллами как будто прочёл в её взгляде поднимающуюся волну гнева.

– Извини, что постоянно уточняю. Просто это нападение очень необычное. Неблагие, даже ночью, нечасто напрямую атакуют кого-то в городе, да ещё и посреди жилого квартала. К тому же, судя по твоему описанию, в охоте участвовал кто-то из их лордов лично. А такое происходит ещё реже. Ты сказала, что они искали что-то. Они точно не упоминали, что именно?

– Нет, я же сказала. – Джой нахмурилась и покачала головой, твёрдо решив не говорить рыцарю Беллами о мальчике.

– Родители никогда не обсуждали при тебе ничего такого, что могло бы натолкнуть на какую-то мысль? – продолжал настаивать Беллами.

– Слушайте, мои родители были... обманщиками. Притворщиками. Всю жизнь я думала, что мы самая обычная семья... если не считать переездов. Понятия не имела, кто они и кто я на самом деле. Даже имени своего настоящего не знала. Куда уж мне до их тайн.

Джой сверлила его взглядом. Неужели нельзя понять, что она была всего лишь ребёнком и от неё скрывали вообще всё?

– Твои родители хранили, по-видимому, очень важную тайну. Такую, которую не могли доверить даже самым близким друзьям и родственникам. И эта тайна очень интересовала кого-то из неблагих Дворов. Это невероятно тяжкое бремя. – Рыцарь Беллами вздохнул и потёр переносицу. Единственный жест, выдававший его усталость. – Думаю, хорошо, что ты ничего не знаешь. Сможешь жить спокойной жизнью среди сверстников.

Ну да, подумала Джой, очень спокойная жизнь без родителей и с постоянными ночными кошмарами. Просто сказка. Хорошо бы ещё знать, ради чего всё это было. Что за тайна, кто такой этот мальчик и чем он такой особенный? Зачем родители пожертвовали своей семьёй, защищая чужую?

Рыцарь Беллами откашлялся. Джой вздрогнула, осознав, что в задумчивости пару минут смотрела в одну точку за ним – на витраж с вороном. Она выдохнула и перевела взгляд обратно на собеседника.

– Ты сказала, что сама убила баргеста, напавшего на тебя.

Джой не услышала вопросительной интонации, но пожала плечами и сказала бесцветным голосом:

– Больше как-то некому было.

– Покажешь мне своё спектральное оружие? У каждого из нас оно имеет особенный вид и цвет, и по нему довольно много можно сказать о полукровке. – В глазах рыцаря Беллами промелькнуло любопытство.

Джой тут же почувствовала себя никчёмной.

– Я... я не могу. Не знаю как. Я призывала его всего пару раз, и это было... нечаянно.

– Нечаянно?

Рыцарь Беллами чуть приподнял одну бровь, что добавило ему схожести с Кираном. Похоже, он ещё не встречал полукровку, не умеющего управлять своим спектральным оружием. «Рождаются они с ним, что ли», – подумала девушка раздражённо. Злилась она на саму себя за то, что не умеет чего-то явно элементарного и к тому же важного, а потому злилась и на рыцаря Беллами.

– Ну да. В первый раз я очень разозлилась, испугалась и не хотела умирать. Во второй раз меня выбесила дурацкая шутка Дерека Рейвена. Вот и всё.

– Разозлилась, говоришь?.. – Рыцарь Беллами помедлил. – Любопытно. Знаешь, пока я здесь, буду вести по субботам специальные занятия по владению спектральным оружием для самых одарённых из младшекурсников. Был бы рад видеть тебя там – приходи.

Джой не заметила, как приоткрыла рот. Её брови взлетели вверх. Для одарённых? Ну если только одарённых наоборот, тогда она подходит. Это была какая-то очень странная реакция на её слова о том, что она не владеет своим спектральным клинком.

– Не думаю, что стоит... – начала она.

Дверь в кабинет распахнулась с громким стуком. Джой подпрыгнула и резко обернулась, почти ожидая увидеть на пороге пару баргестов. Как некстати кресло для посетителей повёрнуто от входа... Но за её спиной оказался всего лишь Эзра. Хотя нет, не всего лишь. Глаза его практически метали молнии, а всех баргестов мира он порвал бы сейчас голыми руками. Ну или по крайней мере рыцаря Беллами вместо них.

Джой выдохнула, обрадовавшись, что его гнев направлен не на неё. Отца она редко видела сердитым, а вот жизнь Эзры, похоже, была куда более напряжённой. Забавно, если вспомнить, что это отец скрывался и притворялся, а дядя был свободен жить своей жизнью. Сейчас Эзра смотрел поверх её головы, испепеляя взглядом старшего Беллами.

– Кианан! – прогремел Эзра с порога. – Какого неблагого ты берёшь показания у моей племянницы без моего присутствия?

– Рыцарь Найт! – Рыцарь Беллами безупречно изобразил на лице удивление. – Неужели директор Рейвен не сообщила тебе, своему заместителю, когда я собираюсь беседовать с твоей племянницей?

Эзра хмыкнул. Он быстро взял себя в руки, его гнев уже остывал.

– Не ломай комедию, Кианан. Могу поспорить, что ты сам попросил Ривер ничего мне не говорить.

– Туше. – Рыцарь Беллами поднял руки.

«Даже не попробовал отпираться», – не веря своим ушам, подумала Джой.

Взглянув на стол, она обнаружила, что рыцарь Беллами убрал все свои записи.

– Пожалуй, у меня пока что больше нет вопросов. Всё, что меня интересовало, я уже узнал.

– Надеюсь. Фейт выглядит так, как будто сейчас потеряет сознание.

– Это потому, что вежливые люди не врываются без стука, хлопая дверьми и пугая всех, – едко заметил рыцарь Беллами.

– Со мной всё в порядке, Эзра, – поспешила сказать Джой.

Эзра поморщился. Кажется, ему не очень понравилось, что Джой назвала его по имени. Или же он не поверил, что она в норме?

– Отлично. Я провожу тебя до общежития. Уже поздно, – сказал Эзра.

Рыцарь Беллами откинулся на спинку директорского кресла с таким видом, словно находился на своём месте. Только теперь Джой осознала, насколько он был собран всё это время.

– Что же, Фейт, – произнёс он. – Буду с нетерпением ждать нашей встречи в субботу. Ты рассказала мне много интересного.

В который раз за этот неприятный разговор услышав своё новое имя, девушка не выдержала и упрямо вскинула подбородок.

– Меня зовут Джой, вообще-то.

Было что-то в старшем Беллами такое, что будило в ней дух противоречия, заставляло с ним спорить. Усмехнувшись, он посмотрел поверх её головы на Эзру. Странная у него была усмешка: правый уголок губ скорее опускался, чем приподнимался, а левый вообще оставался неподвижным.

– У тебя тоже иногда возникает это странное ощущение, что они с Кираном будто брат с сестрой?

Джой уставилась на рыцаря Беллами. Иногда? Они знакомы один вечер. Тоже? Хотя Эзра как преподаватель, конечно, должен знать Кирана. Она снова обернулась, чтобы посмотреть на Эзру. Тот стоял, прислонившись плечом к дверному косяку. В ответ на вопрос рыцаря Беллами он ненадолго задумался, затем вздохнул и изрёк:

– Конечно. Просто близнецы. Пойдём, Фейт.

Она так и не поняла, насколько дядя был серьёзен, а насколько ироничен, но почувствовала, что краснеет. Чтобы скрыть это хотя бы от рыцаря Беллами, Джой стремительно вскочила и поспешила к выходу. Взаимоотношения между Эзрой и старшим Беллами были не менее странными, чем между Эзрой и директором Рейвен. В этом мире как будто все знали друг друга, причём очень давно.

Эзра вышел из кабинета первым, и Джой последовала за ним. Попрощаться с рыцарем Беллами она забыла, увлечённая мыслями, как не дать ему увидеть своё смущение от сравнения с Кираном.

В коридоре Эзра пропустил её вперёд, а сам пошёл следом, закрыв за собой дверь. Едва они спустились на пол-этажа, Джой начала расспросы:

– Тебе не нравится рыцарь Беллами?

Она услышала смешок дяди.

– Да нет, я против него ничего не имею. Кианан великолепный рыцарь и глава ордена, первоклассный фехтовальщик. Но наше знакомство не всегда было простым, а я сам надеялся вести дело брата. К тому же допрашивать несовершеннолетних можно только в присутствии опекунов, а он схитрил.

– Вы хорошо знакомы?..

– Мы оба рыцари Круглого стола. А Кианан ещё и Первый Рыцарь. В некотором роде мой начальник... хотя во многом рыцари сами себе хозяева. Да, отвечая на твой вопрос, мы более чем хорошо знакомы.

У подножия башни Джой решилась на очередной вопрос:

– А кто вообще такие рыцари Круглого стола? Это ведь не как в легендах о короле Артуре?

Шедший рядом Эзра пожал плечами. Их шаги почти синхронно хрустели по гравию, пока они направлялись к главному входу в банкетный холл – самая короткая дорога от центральной башни к общежитиям вела через него.

– Думаю, что нет. Хотя я не очень подробно знаком с человеческими преданиями. Их всегда больше любил Этан. – Эзра осёкся.

Если бы вокруг было светлее, Джой увидела бы, как Эзра болезненно поморщился. Но сумерки спасали их обоих, позволив девушке незаметно закусить губу. Да, отец очень любил мифы и легенды, хоть у них было совсем немного книг. Наверное, это благодаря ему она прониклась той же любовью.

– Но первый рыцарь, когда-то собравший орден, действительно носил имя Артур и происходил из влиятельного клана Пендрагонов, – продолжил дядя после паузы. – Это старейший из рыцарских орденов, в том числе и человеческих. Лучшая воинская и интеллектуальная подготовка, строгая, но не жёсткая иерархия и почти неограниченные полномочия. Правда, и обязанностей не меньше. Всё, связанное с Нижним миром и его обитателями, так или иначе попадает в круг интересов ордена. Особенно неблагие Дворы.

– Ты тоже рыцарь... – сказала Джой, надеясь на продолжение.

– Да, – коротко ответил Эзра.

Односложные ответы её не устраивали.

– Тогда что ты делаешь здесь, в Рейвенбридже? – Джой широким жестом обвела тёмный внутренний двор, по которому они всё ещё шли. – Вряд ли преподавание... чего бы то ни было входит в обязанности рыцарей. Кажется, они слишком важные для таких вещей.

Эзра коротко рассмеялся:

– Да, мы слишком «важные»... Я преподаю основы обращения со спектральным оружием ближнего боя.

Сказав это, Эзра замолчал, словно дал исчерпывающий ответ. Девушка поняла, что продолжения не будет.

Они прошли насквозь тихий банкетный холл, снова вышли на улицу, и Джой поёжилась. К ночи стало весьма прохладно, а одета она была легко. Но это хоть как-то напоминало о том, что сейчас зима. Закат уже догорал, и девушка обратила внимание, что уличное освещение в Рейвенбридже не слишком популярно. Вход в корпус был освещён парой светильников в кованой оправе, излучающих приятный свет, чуть теплее, чем дневной. А вот гравийная дорожка, ведущая в глубь территории, растворялась в сумерках.

Обстановка не располагала к одиноким ночным прогулкам. И тем не менее Джой переступила с ноги на ногу и сказала нерешительно:

– Дальше я, наверное, сама дойду...

– Нет. – Эзра, стоявший сбоку от неё, покачал головой. – Уже темно и поздно. Я провожу тебя.

– Здесь есть что-то, чего мне стоит опасаться ночью? – удивилась Джой, вглядываясь в быстро сгущающуюся тьму.

Эзра мягко улыбнулся ей. Очень отцовской улыбкой.

– Нет. Самая серьёзная опасность здесь: ты заблудишься во тьме и вместо сна до рассвета проплутаешь по территории. Не хочу тебя ей подвергать.

Джой выдохнула, скрывая облегчение. Неловко было бы признаться, что снова, как много лет назад, начала побаиваться темноты. Мало ли кто мог притаиться во мраке... Она понимала, что её мысли совершенно иррациональны: откуда в Рейвенбридже взяться баргестам? Но сделать с собой ничего не могла. Теперь темнота снова приносила в её жизнь неприятное ощущение уязвимости.

Она двинулась вперёд, а Эзра пошёл следом.

Не пройдя и нескольких шагов, Джой осознала, что ей по-настоящему неуютно. Как будто за ней кто-то следует. Конечно, за ней шёл лишь Эзра. Но ощущение было такое, словно это не родной дядя, а какая-то враждебная сущность. Она резко затормозила.

– Что-то случилось? – удивился Эзра, останавливаясь рядом с ней.

– Ты не мог бы идти впереди, чтобы я тебя видела?

Девушка поморщилась, осознавая, как беспомощно звучит её вопрос. Здесь, в нескольких шагах от входа в учебный корпус, было ещё достаточно света, чтобы заметить, что пару секунд Эзра выглядел удивлённым, но затем понимающе кивнул. Джой подождала, пока он выйдет вперёд, и они продолжили путь. Беспокойство отступило.

Теперь, в темноте, где всё так зыбко и неясно, ей порой начинало казаться, что она идёт следом за отцом. И Джой брела за Эзрой, как зачарованная, словно в приятном сне о далёких старых днях. Но в следующую минуту она вспоминала: это всего лишь дядя. Разочарование волной прокатывалось сквозь неё. От этого возникало странное ощущение, что сознание двоится и она находится в двух реальностях одновременно. Дым и зеркала всё ещё окружали её, последовав с ней даже в другой мир.

Так или иначе, отрешённо думала Джой, она хотя бы получила какие-то новые сведения об этом мире. И пусть и немного, пообщалась с дядей. Ведь, хотя он посулил ей в больнице продолжение беседы, с тех пор как будто бы не стремился исполнить своё обещание.

Голос дяди прервал её мысли:

– Я исчерпывающе ответил на твои вопросы?

Эзра остановился, Джой тоже. Она помолчала.

– Нет, не совсем. У меня ещё осталось около миллиона вопросов.

Они продолжали стоять, и уставшая Джой никак не могла сообразить, почему они не идут дальше. Эзра мягко улыбнулся.

– Мы пришли, – сказал он. – Мне жаль, но остальные придётся отложить на потом.

Джой оглянулась. В темноте перед ними действительно белело общежитие Скаах. Снаружи были освещены лишь крыльцо и лестница, но за зашторенными окнами тоже горел свет. Джой и не заметила, как они дошли.

Видимо, на лице слишком живо отразилось разочарование. Эзра смущённо откашлялся, прежде чем заговорить снова:

– Я понимаю, что должен был помочь тебе привыкнуть к этому месту... помочь понять, кто ты есть. А сейчас выглядит так, словно мне наплевать на тебя. Похоже, из меня паршивый опекун. Но так сложились обстоятельства. Я действительно хочу помочь тебе всем, чем смогу. Мы могли бы поговорить у меня, за чашкой чая... например, в пятницу, после фехтования?

– У меня нет планов на пятницу. – В голосе Джой слышался лишь легчайший намёк на сарказм.

Не то чтобы в закрытой школе-пансионате были какие-то более интересные альтернативы для времяпровождения. Эзра не услышал или решил проигнорировать интонацию племянницы.

– Хорошо. Приходи ко мне в гости, и я очень постараюсь ответить хотя бы на часть твоих вопросов.

– Буду рада, – призналась Джой. Ответов на вопросы в последнее время не хватало постоянно. – Спасибо. Спокойной ночи, Эзра.

Девушка развернулась и зашагала к парадной лестнице общежития.

– Спокойной ночи, Фейт.

Коридоры общежития даже в ночное время были освещены достаточно, чтобы Джой без проблем дошла до комнаты.

Фелисити сидела спиной к двери и сосредоточенно читала книгу, лежавшую перед ней на столе. Так сосредоточенно, что даже не заметила, что кто-то зашёл. Джой поёжилась: она бы с ума сошла сидеть спиной к незапертой двери, в которую в любую секунду может кто-то войти и застать тебя врасплох. Фелисити, похоже, такие мелочи не беспокоили.

Джой тихо прикрыла дверь и, подойдя к кузине, заглянула ей через плечо. Фелисити изучала что-то, выглядевшее как старинный ботанический атлас большого формата. Левую страницу занимал живописный рисунок растения: похожие на колокольчики светло-жёлтые цветы, растущие на одном стебле, удлинённые листья, а также цветок в разрезе, с мелкими красноватыми точками внутри лепестков, пестик, тычинки, семена и всё такое прочее. На правой странице было описание.

«Колокольчик мертвеца», – прочитала Джой про себя заглавие. Название чудное, ничего не скажешь.

– Что читаешь? – спросила Джой, отступив на шаг назад.

Всё же заглядывать через плечо было не слишком вежливо, пусть её и толкнуло любопытство.

При звуке её голоса Фелисити не вздрогнула и не обернулась. Как будто уже знала, кто в комнате.

– Травник, – коротко ответила она, не отрываясь от чтения.

Джой встала сбоку от кузины, чтобы видеть и её, и книгу.

– Это я вижу. А как называется? Нам задали что-то оттуда? У нас же ещё не было в этом семестре ботаники...

На этот раз Фелисити повернула голову и чуть улыбнулась. Она захлопнула книгу, золотое тиснение на тканевой тёмно-зелёной обложке гласило: «Травник». Коротко и по делу.

– Так и называется, – прокомментировала Фелисити. – Нет, нам ничего не задавали, и вообще он не входит в программу этого года, не волнуйся так. У меня углублённый курс ботаники. Если я хочу стать целителем, мне нужно знать травы лучше, чем на уровне стандартного курса. Как прошла беседа с рыцарем Беллами?

– Ммм... нормально. – Джой не особо хотелось второй раз за вечер вспоминать ночь нападения. – А что это за цветок, о котором ты читала? Выглядит красиво.

Попытка увести разговор в сторону сработала: Фелисити вновь раскрыла атлас на странице, которую читала.

– Колокольчик мертвеца? Да, довольно красивый... Но вообще он гораздо более интересен своими свойствами.

– Это какими? – поддержала беседу Джой.

– Тут сказано, что он по-разному действует на людей, полукровок и эс ши. У эс ши и их прямых потомков, типа меня, от него начинаются галлюцинации, замедляется сердцебиение, болит и кружится голова, а ещё, как ни странно, повышается внушаемость... может, из-за галлюцинаций и общей дезориентации? Хм... – Голос Фелисити звучал увлечённо.

– А у людей? – осведомилась Джой.

Себя она всё ещё интуитивно относила к людям, хотя помнила, что это не так.

– Разновидность Среднего мира не так опасна. Но вот тот, что растёт в Верхнем и Нижнем мирах, даже при небольшом количестве может вызвать остановку сердца у человека. Полукровки более устойчивы благодаря родству с эс ши, но и их большая доза может убить.

– С ума сойти, какие «интересные» свойства! – с сарказмом прокомментировала Джой.

– Ещё им лечат сердечные недуги и разбитое сердце, – заметила Фелисити так, словно хотела реабилитировать цветок.

– Спасибо, если мне разобьют сердце, я предпочту справиться каким-нибудь другим способом.

Фелисити пожала плечами и вернулась к чтению, а Джой задумалась. Время было ещё не позднее, и спать не хотелось. Домашнего задания им пока не давали, и делать было особенно нечего. Она выбрала из стопки учебников бестиологию и раскрыла её.

Несмотря на усталость от полного событий дня, ночью Джой долго не могла уснуть. Разговор с рыцарем Беллами нарушил её и без того хрупкий покой.

Ночная тьма и тишина пугали до дрожи, даже несмотря на закрытую на замок дверь в комнату (Джой сама закрыла её, перед тем как лечь) и присутствие Фелисити неподалёку. Слёзы лились как будто бы сами собой и скоро промочили подушку. Джой вспоминала маму и папу, их семейные ужины и прогулки в центре каждого нового города, куда они приезжали. Этого больше никогда не будет. Она больше не увидит их. Не верила, что её маму найдут живой и невредимой. Не после того, что Джой видела и пережила из-за тёмных эс ши.

В конце концов она так и уснула на мокрой подушке, с лицом в слезах.

Проснулась Джой посреди ночи, холодея от внезапно накатившего страха. В каком-то футе перед ней в воздухе висела чёрная громада лохматого пса. Только глаза горели алым. Джой хотела вскочить и бежать, но обнаружила, что не может пошевелиться. Она в ужасе вжалась в кровать, чувствуя, как сердце бешено бухает в груди, словно собираясь выпрыгнуть и умчаться куда подальше.

Несколько мучительных секунд Джой была уверена, что сейчас её растерзает эта тварь. А затем она вновь провалилась в спасительную черноту.

Глава 13. Вопросы и ответы

К концу недели погода сильно испортилась и стала наконец напоминать зимнюю. На улице похолодало, почти всё время моросил противный мелкий дождь, который то и дело сменялся коротким ледяным ливнем и снова возвращался к мороси. В общежитии тоже стало холоднее, поэтому теперь кузины спали под толстыми стёгаными одеялами. Зонтиков в Рейвенбридже не водилось как факта, так что в банкетный холл ученики приходили в одежде, покрытой мелкой водяной пылью.

Джой нравились уроки, даже не слишком волшебные, вроде географии, где они изучали все районы, ширы^[30] и прочие территориальные единицы, особое внимание обращая на элементы рельефа: заброшенные шахты, старинные замки, развалины и покинутые места. Но на урок фехтования идти не хотелось совсем. Предложи кто такое полгода назад, там, в Среднем мире, она прыгала бы от радости. Но что ей делать без спектрального оружия? Быть посмешищем для всех? Джой и так была известна сильнее, чем ей хотелось бы. И причин на это было целых три: она была из Найтов, пережила нападение тёмных, а ещё дружила с Беллами и Рейвеном.

По правде, это скорее они дружили с ней. Дерек всё никак не отставал со своими бесящими шуточками, а Кирану она была как будто чем-то интересна. Но в глазах окружающих разницы не существовало.

Ученики шептались о ней на переменах в коридорах. Завидев Джой, идущую на очередной урок вместе с Фелисити, они прерывали обсуждение и отводили взгляды. Или молча таращились на неё, что было ещё хуже. Иногда она слышала разрозненные обрывки фраз, вроде:

– ...баргесты...

– Убили всех!

– ...выжила...

Или же:

– И с кем из них...

– ...ничего интересного, кроме шрамов...

– Что они в ней нашли?

Шепотки кружились позади неё, преследовали, как вихрь навязчивых осенних листьев.

Слыша их, Джой машинально тёрла шрам на шее и переходила на другую сторону коридора. Фелисити следовала за ней, не задавая вопросов, только кидая сочувственные взгляды на неё и негодующие – на сплетников. К счастью, большинство студентов предпочитали обсуждать слухи в своих комнатах, а Джой лишь провожали любопытными взглядами. К пятнице ей начало казаться, что у неё развивается мания преследования.

Уроки помогали отвлечься. Правда, математика, как и география, была скучна, но помимо них в Рейвенбридже оказалось потрясающе много интересных предметов и преподавателей.

Урок древнеанглийского вёл Профессор, седой старик с гордой осанкой молодого человека. Он и был человеком. Не полукровкой. Его появление стало полной неожиданностью даже для Фелисити. И, кроме шуток, он действительно представился как Профессор, без имени или фамилии. Пока он знакомился с новым для него классом с помощью традиционной переклички, Фелисити шёпотом рассказывала Джой:

– Папа как-то рассказывал мне про него, но я и представить не могла, что он будет нам преподавать.

Джой в недоумении покосилась на кузину.

– Я имею в виду, что это действительно профессор английского языка. Из Оксфорда.

– Что он в таком случае делает здесь? – уточнила Джой, внимательнее приглядываясь к преподавателю.

Профессор действительно был первым пожилым человеком, которого она встретила в Верхнем мире. Он носил старомодный костюм-тройку с ярким жилетом, но в остальном имел абсолютно обычную внешность, так что история Фелисити выглядела правдоподобно. Джой только не понимала, каким образом профессор английского языка оказался в Рейвенбридже. С этим вопросом она и обратилась к кузине.

– Он вроде как всю жизнь изучал эльфов, легенды и сказки о них. Искал их. – Фелисити чуть пожала плечами. – В конце концов эс ши Благого двора показались ему и пригласили к себе. Он ушёл с ними, а вместо него в Среднем мире осталось зачарованное иллюзией полено – подкидыш. После этого он долгое время жил в своё удовольствие при Благом дворе.

– И что случилось?

Фелисити вновь пожала плечами:

– Да ничего. Наверное, затосковал по преподаванию, не знаю.

Не все преподаватели были так примечательны, как Профессор, мистер Селаф или рыцарь Беллами, но зато их предметы компенсировали это с лихвой.

Ботаника касалась преимущественно волшебных свойств растений и включала в себя изучение не только трав, но и деревьев. Помимо работ в теплицах и на открытых грядках предполагались вылазки в окружавший школу лес. Правда, подобные прогулки ждали учеников весной, когда погода станет не такой промозглой.

Сейчас класс заканчивал проходить «Семь трав, которые никто не может одолеть» – им был посвящён целый раздел в учебнике второго курса. Одним из последних непройденных растений оставался зверобой. Собранный в Среднем мире, он, как оказалось, был довольно слаб. Но зверобой Верхнего мира мог лечить некоторые проклятия, наведённые обитателями Нижнего мира. Для Джой это было полной неожиданностью. В сказках она читала о четырёхлистном клевере и рябине. Несмотря на «Травник» Фелисити, ей и в голову не приходило, что волшебных растений может быть так много.

Перспектива второй совместной лекции по истории в четверг не слишком обрадовала Джой. К счастью, на этот раз Фредерика не придумала, чем ей подгадить. Или же отложила на потом. Она удостоила Джой лишь презрительным взглядом. Зато девушка получила своё эссе обратно с отличной отметкой и похвалой от мистера Селафа. Ещё бы! Фактически сочинение принадлежало Кирану, а в его интеллекте Джой не сомневалась. Высокая оценка настолько подняла ей настроение, что она и думать забыла о Фредерике.

За обедом Джой похвасталась своим достижением Кирану, по обыкновению устроившемуся справа от неё.

– Смотри! Высший балл за эссе по Рейвенбриджу. – Джой показала листки, чтобы продемонстрировать отметку.

Киран бросил на них быстрый взгляд из-под ресниц.

– Молодец. А какая история приключилась с самим эссе? – Он кивнул на явственно видневшийся отпечаток ботинка Фредерики.

Дерек с любопытством перегнулся через Кирана, чтобы посмотреть, о чём речь.

– Никакая. – Джой быстро спрятала сочинение обратно в рюкзак. – Просто не все родственники одинаково рады мне.

Рейвен хмыкнул.

– В большой семье всегда не без проблем, – высказался он. – Зато очень приятно быть последним в роду: все о тебе так пекутся.

– И возлагают на тебя все чаяния, – развил мысль Киран. – Ну да, очень приятно и никаких источников для конфликтов.

В его голосе звучал сарказм. Джой стало интересно: эти двое чуть ли не впервые заговорили о себе. До этого все их вопросы были только о ней. Но расспрашивать она не решилась, а потому промолчала.

Из языков по выбору Джой предпочла тот же, на который записалась кузина, так как понятия не имела, что ей больше по вкусу: валлийский, гэльский или ирландский. Фелисити же уверенно выбрала валлийский. «Он очень красивый», – просто объяснила она. Джой понятия не имела, как сама относилась к этому языку, но точно была рада, что его не выбрала Фредерика. Уроки валлийского также вёл Профессор, что было здорово. Ей нравилась его неспешная манера преподавания, и он удивительным образом напоминал ей о Среднем мире, несмотря на старомодный внешний вид.

В четверг ночью было так холодно, что к утру на траве появилась лёгкая изморозь. После обеда зарядил ледяной дождь, уничтоживший остатки как инея, так и всякого желания появляться на улице. Переодевшиеся к фехтованию ученики зябко ёжились в крытой галерее, не решаясь выйти на центральную лужайку. Никто в такой холод не хотел ещё и мокнуть под дождём.

Пришедший за пару минут до начала урока Эзра быстро оценил обстановку.

– Думаю, в такую погоду было бы бесчеловечным заставлять вас выходить на улицу, – сказал он. – Вы всего лишь второкурсники.

Ученики вразнобой одобрительно загомонили.

– Но учтите, что на старших курсах какой-то дождик не станет препятствием для занятий. Тёмные от воды не тают.

Довольные отменой урока, студенты не обратили на последние слова Эзры никакого внимания. Старшие курсы были где-то очень далеко, а вот струи ледяного дождя нещадно хлестали траву на лужайке прямо сейчас. Подростки заспешили обратно в раздевалки.

– Фейт, – позвал Эзра. – Заглянешь на чай пораньше?

– Да, конечно. – Джой коротко кивнула. – Только вещи возьму.

Джой добежала до раздевалки вместе с остальными, но не стала переодеваться обратно в школьную форму, а просто подхватила рюкзак и вернулась в галерею к Эзре. Фелисити на этот раз не было рядом. За обедом она рассказала Джой, что её спектральное оружие – лук. Лучники и метатели ножей тренировались отдельно от фехтовальщиков, со своими преподавателями.

Джой задумалась, отпустили ли и их с урока. Насколько она помнила карту Рейвенбриджа, на ней не было каких-либо крытых помещений, подходящих для стрельбы из лука или других тренировок. Джой бы, наверное, предпочла, чтобы Фелисити присоединилась к ним за чаем. Эзра всё ещё был посторонним для неё человеком, и рядом с ним она ощущала себя не вполне комфортно. К кузине же она за эти полторы недели успела привыкнуть.

– А Фелисити придёт? – спросила она у Эзры.

– А ты звала её?

– Ой, нет. – Джой смутилась.

Она совсем забыла рассказать о приглашении Эзры Фелисити. Тот, заметив её смущение, мягко улыбнулся знакомой улыбкой её отца. От этого у Джой защемило в сердце.

– На самом деле, я пригласил её. Но у Фелисити много дополнительных занятий и домашних заданий. Не уверен, что она сможет прийти.

– Дополнительных занятий? – удивилась Джой.

– Фелисити наверняка уже рассказывала тебе о своём желании стать целителем, когда вырастет. У неё дар, как и у её матери. Так что она решила начать готовиться уже сейчас.

– Фелисити как будто лет тридцать, а не тринадцать, – пробормотала Джой себе под нос.

Но Эзра услышал и рассмеялся:

– Да, моя дочь – очень серьёзная девушка. Но чем беседовать на улице в такой холод, может, лучше пойдём в тепло?

Джой с готовностью кивнула, думая о том, что в школьную форму следовало бы включить ещё и перчатки. Перспектива наконец согреться не могла не обрадовать.

Дом Эзры был там же, где и другие преподавательские жилища – по обеим сторонам от основного корпуса Рейвенбриджа. Точнее, это были не отдельные дома, а два длинных трёхэтажных здания с несколькими входами, смотрящими в сторону реки, с двойными окнами и милыми маленькими балкончиками на втором этаже. Над длинной крышей виднелся ряд кирпичных дымоходов. Джой уже мельком замечала похожее здание напротив её собственного общежития. Оба были построены в готическом стиле и вместе с учебным корпусом составляли красивый архитектурный ансамбль, если смотреть со стороны Вороньего моста.

Всё здание до самого второго этажа оплетали вьющиеся растения, среди которых Джой узнала только тёмную плотную листву плюща. Жилище Эзры находилось с ближнего к учебному корпусу края и благодаря выступающим стенам напоминало почти отдельный дом.

Эзра открыл перед Джой выкрашенную в насыщенный синий цвет дверь и пропустил вперёд. Она прошла внутрь, с любопытством озираясь.

Жилище оказалось небольшим – много меньше их с Фелисити комнаты.

Первый этаж не был разделён и выполнял сразу функции гостиной и кухни. Электрической плиты ожидаемо не было. Вместо неё в стене слева от входа располагался большой камин. Рядом лежал запас сухих дров. Возле камина стояло одинокое кресло, а обеденный стол и стулья нашли себе место напротив, под большим тройным окном. По обе стороны от камина виднелись двери, наверное, одна из них должна была вести к лестнице на второй этаж. Справа же от входа приютилась небольшая кухня: три тумбы, настенный шкафчик и раковина. Низкая деревянная перегородка отделяла кухню от входа. Последним элементом обстановки, к восторгу Джой, оказался книжный шкаф в стене напротив, расположившийся между узкими окнами. Возле него стояли ещё одно кресло и низкий столик. Всё деревянное было очень тёмным и старым на вид. Потемневшими от времени были и паркет комнаты, и каменная плитка на полу коридора. Высокие окна в трёх из четырёх стен пропускали достаточно дневного света, чтобы помещение не выглядело мрачным.

Пока Эзра разжигал огонь, чтобы вскипятить воду в чайнике, Джой села на один из стульев за обеденным столом. Она задумалась: выходит, Эзра жил тут постоянно? Судя по услышанному ей в больнице (как будто целую вечность назад) разговору, со своими родителями он не ладил. А Фелисити? Она всё время живёт в общежитии, даже в каникулы, совсем одна? Или здесь у неё есть своя комната?

Прошло немного времени, и Эзра поставил перед племянницей исходящую паром кружку:

– Твой чай. Сливки?

Джой рефлекторно наморщила нос. Чай со сливками? Фу.

– Нет, спасибо, – ответила она вежливым голосом.

Она добавила кусочек сахара из пузатой металлической сахарницы на столе, размешала и аккуратно подула на жидкость, но пить сразу не стала. Остынет не скоро. Поэтому Джой просто грела озябшие на холоде руки о горячую кружку. Эзра тем временем, не добавив ничего, отхлебнул обжигающе горячий чай. Отец пил такой же чай: горячий, крепкий, без сливок или сахара. Сливки любила мама. Джой чуть слышно вздохнула.

В неловком молчании прошла ещё минута.

– Что ж, спрашивай, если готова, – сказал Эзра.

Джой решила, что начать стоит с самого сложного, но не знала, как это сделать. Наконец она опустила взгляд в кружку и произнесла очень тихим голосом:

– Папа... его уже похоронили?

Сказав самое страшное, она метнула быстрый взгляд на Эзру. Тот заметно смутился, затем помрачнел. Джой задержала дыхание в ожидании ответа.

– Да. Ты была без сознания, потом восстанавливалась. Было бы странно столько ждать. Прости. Его перевезли в особняк Найтов – там есть небольшое семейное кладбище. Дуэйн достаточно смягчился, чтобы пустить сына домой хотя бы после смерти.

Джой осторожно выдохнула. Слёзы подступили к глазам, но пока что она смогла сдержаться. Не реветь же перед Эзрой. Дальше должно быть легче.

– Ничего. Не уверена, что хотела бы присутствовать на похоронах... Я смогу навестить его?

Эзра задумался.

– Думаю, Дуэйн захочет с тобой познакомиться, – ответил он. – Так что с этим вряд ли будут проблемы. На каникулах, конечно.

Джой округлила глаза:

– Дед захочет со мной познакомиться? Думала, он отказался от папы. От вас обоих... я ведь слышала тот разговор в больнице.

– Мы слишком громко спорили. – Эзра поморщился и отпил ещё чая. – Кстати, это была Дана, твоя бабушка. С Дуэйном всё не так просто. На самом деле, несмотря на то что сейчас я твой опекун, мои родители собираются оспорить моё право в витене. Вероятно, надеются избавить тебя от дурного влияния. – Он невесело усмехнулся.

Джой, решившаяся наконец отхлебнуть чай, поперхнулась.

– Оспаривают? Зачем я им? А витен – это что? Типа суда?

– Витена. Да, это высший суд у полукровок. Зачем ты им?.. Думаю, раз ты их старшая внучка, они хотят видеть тебя наследницей. Эван, наш младший брат, никогда не был их любимым сыном, и они объявили его наследником только потому, что после разрыва отношений со мной и Этаном вариантов лучше не было.

Джой почувствовала, как у неё кружится голова. Слишком много родственников. Слишком много интриг.

– Похоже, не все в восторге от этого их желания, – пробормотала она, затем сказала уже громче: – А у этого Эвана, видимо, есть дети – близнецы Фредерик и Фредерика.

– Да, – подтвердил Эзра. – Когда ты успела с ними познакомиться?

Джой скисла, но решила сказать правду. Ну или хотя бы её часть.

– Когда Фредерика кинула в меня запиской, где заявляла, что я никогда не стану частью семьи.

– Эта Фредерика. – Голос Эзры звучал сердито. – Фелисити натерпелась от неё в прошлом году. Если хочешь, я поговорю о ней с Эваном. Хотя не уверен, что это поможет. Он весьма горд статусом наследника Найтов и тем, что утёр нос Этану и мне.

– Нет, не стоит, – отмахнулась Джой. – После баргеста она всё равно что комнатная собачка. Противная, но кусать толком не умеет.

– Как скажешь, – улыбнулся Эзра.

Похоже, его позабавило такое сравнение.

Девушка притихла, понемногу отпивая из кружки, чтобы собраться с мыслями. Что же спросить дальше? Ей столько всего нужно было узнать!

– А папа тоже был рыцарем Круглого стола?

Это не было сейчас важно. Но Джой хотела знать хоть что-то о настоящей жизни родителей. Кто они на самом деле? Откуда? Как жили до того, как стали скрываться?

Эзра кивнул:

– Он был одиннадцатым рыцарем, я – двенадцатым. На тот момент мы были самыми молодыми рыцарями, за исключением Кианана. В юности мы всё делали вместе и вступить в орден тоже решили вместе.

– А... вы знаете, почему мои родители скрывались? Что заставило их прятаться среди людей, постоянно переезжать?

Джой наконец задала тот вопрос, который мучил её с тех пор, как она узнала, кто она такая. Эзра допил свой чай и теперь медленно вертел в руках пустую кружку.

– Мне бы самому хотелось знать. Этан не сказал даже мне. Но это точно не из-за тебя. Сбежали они через пару лет после твоего рождения. Дуэйн был в бешенстве, ведь Этан и его семья подавали все те надежды, что уже успел сгубить я. Этан крайне редко связывался со мной. И ничего не рассказывал о том, где вы находитесь. Он сообщил мне, что назначил меня твоим опекуном – на всякий случай. Ещё я знаю, что он хотел рассказать тебе, кто ты, когда подрастёшь и у тебя появится собственное спектральное оружие... Что они скрывали? Вероятно, что-то очень опасное, раз это надо было держать в тайне от неблагих, но нельзя было доверить Благому двору или полукровкам.

«Как мальчик может быть опасностью?» – подумала Джой в недоумении, но промолчала. Её очень зацепила фраза о том, что отец всё же намеревался что-то рассказать ей. Она мгновенно вскипела:

– Когда я подрасту? Это когда? В восемнадцать? В двадцать? В старости?! Я уже не ребёнок, но он ни разу не намекнул, кто мы на самом деле такие!

– Фейт...

Сначала Джой подумала, дядя решил одёрнуть её, и разозлилась ещё сильнее. Но потом поняла, что он смотрит на её руки.

– Фейт, у тебя правая рука светится.

Она перевела взгляд на руку, которой в порыве чувств схватилась за край столешницы. И правда, светится. Знакомым алым сиянием. Как только Джой сконцентрировалась на этой мысли, её запал угас, и свечение тут же пропало. Ну почему она не может контролировать своё спектральное оружие?

– Часто такое бывает? – спросил Эзра.

Джой покачала головой:

– Только когда... волнуюсь, – с запинкой проговорила она.

Не говорить же «психую» или «бешусь».

– Ты ещё не призывала своё оружие осознанно?

– Нет. – Джой удручённо вздохнула.

Может, она какая-то неполноценная, раз не в состоянии призвать спектральное оружие? Фрик? Кажется, это не слишком нормально в её новом мире.

Она понадеялась, что тема на этом будет исчерпана, но Эзра заинтересовался.

– Но ведь ты уже призывала оружие однажды, чтобы убить того баргеста? – спросил он.

– Да... и ещё раз, когда надо мной кое-кто глупо пошутил в бассейне.

– Интересно. Иногда спектральное оружие не проявляется очень долго. Но к четырнадцати годам в основном уже есть у всех. Может, это какая-то разновидность чар или проклятья... В любом случае явление редкое. Надо подумать, что с этим можно сделать.

– Спасибо, – неловко поблагодарила Джой.

Надеяться она боялась, но вдруг Эзра... дядя и правда как-то сможет помочь. Джой допила свой чай. Эзра взял чайник и вопросительно посмотрел на неё. Она кивнула. Чай приятно согревал в этот неприятный в целом день. Внезапно Джой вспомнила.

– Мама... её ведь просто забрали. Она была нужна живой. Её спасут? Её можно спасти?

Эзра замялся. Вздохнул. Затем отодвинул в сторону свою кружку с новой порцией чая.

– Это непросто.

– Что непросто?! – воскликнула Джой. – Это моя мама!

– Фейт... Неблагой двор, в отличие от Благого, не един. Довольно давно он распался на несколько Дворов, каждый во главе со своим принцем или принцессой. Некоторые из них даже нейтральны по отношению к людям. Обычно это нам на руку: чем тёмные разобщённей, тем меньше у нас проблем. Они могут надолго забывать о людях и Благом дворе, занимаясь друг другом. Но искать Эмбер там – как искать иголку в стоге сена. Точнее, в нескольких ульях, полных злобных ос, когда не представляешь, какой именно улей тебе нужен. Мы не знаем, в чью зону интересов она могла попасть и почему.

– Я слышала, как мама говорила, что они не получат мальчика. Это как-то поможет? – с надеждой спросила Джой.

– Мальчика? – переспросил Эзра. – Любопытно. Но чем нам это поможет? Ясно, что он должен быть кем-то особенным. За обычным полукровкой не стали бы так прицельно охотиться – нас сотни. Но что это за мальчик? Да и мальчик ли ещё? – Он как будто рассуждал сам с собой.

– Это как?

Эзра улыбнулся уже знакомой Джой мягкой улыбкой:

– Ну, мальчики имеют свойство вырастать и превращаться в юношей.

И правда. Почему она решила, что это всё ещё мальчик? Если родителям пришлось скрываться именно из-за него, то этот мальчик может быть её возраста. А то и старше. Она поникла.

– И это значит, маме никто не поможет?

– Нет, что ты. – Эзра тепло и с сочувствием посмотрел на племянницу. – Конечно, рыцарь Беллами сделает всё, что в его силах. Но это займёт время.

– И, возможно, не даст результатов, – пессимистично закончила Джой. – Я поняла.

Повисла неловкая тишина. Эзра, похоже, пытался подобрать какие-то слова, которые бы приободрили племянницу. У Джой же наметилась некая мысль. Она пока сама не знала какая: мысль только зародилась и начала оформляться в её голове. Сформулировать её она ещё не могла, но, раз уж взрослые не хотели ничем обнадёжить, сидеть сложа руки Джой больше не собиралась.

Заскрипела входная дверь, нарушая тишину. С улицы потянуло ледяной, промозглой сыростью. Джой поёжилась, и мысль, вспугнутая вторжением, ускользнула куда-то в подсознание и укрылась там. Джой, предусмотрительно занявшая место лицом ко входу, увидела на пороге Фелисити.

– Привет, Фелисити, – сказала Джой.

– Привет всем, – откликнулась кузина.

Фелисити прошла в помещение, на ходу разматывая с шеи нежно-голубой, совсем не форменный пушистый шарф. От уличной прохлады её щёки порозовели, и сейчас она выглядела не такой бледной и серьёзной, как обычно.

С некоторым осуждением посмотрев на отца, Фелисити сразу прошла в ту часть комнаты, что служила кухней. Там она, встав на цыпочки, достала из настенного шкафчика миску с печеньем и ещё одну чашку. Печенье со значением водрузила на стол, а чашку наполнила чаем, добавив кусочек сахара, как перед этим Джой.

Разглядев, что печенье овсяное, Джой тут же потянулась к миске. До ужина ещё оставалось время, но не факт, что они на него успеют, а она уже была не против что-нибудь пожевать. Некоторое время Джой была занята поглощением печенья. Фелисити рассказывала отцу, как прошёл день.

– А о чём говорили вы? – немного погодя спросила Фелисити.

Джой взяла очередное печенье и откусила от него. Печенье было чудесное: большое, круглое, с крупной текстурой, не слишком сладкое, а ещё с кусочками шоколада внутри. Эзра встал, чтобы заварить свежего чая. Похоже, так он предоставил ей выбор, что именно рассказать.

– Ни о чём интересном, – ответила Джой, немного подумав. – А ты где была? Я думала, вас тоже отпустят с последнего урока.

– Нас и отпустили. Я была в теплице.

– В теплице? – не поняла Джой. – Зачем?

Прежде чем ответить, Фелисити осторожно отпила всё ещё горячий чай.

– Помимо прочего, целители должны знать травы не только по названиям в книгах. Надо уметь с ними обращаться, выращивать их. Поэтому иногда в свободное время я помогаю в теплице. Сегодня как раз выдалась возможность.

Джой не могла снова не поразиться, как уверенно говорила о будущем её тринадцатилетняя кузина. Фелисити была рассудительнее многих взрослых, с которыми Джой доводилось общаться. Сама же она понятия не имела, кем станет в этой жизни, и даже не знала, кем бы хотела стать. Она просто об этом не думала. Ни когда считала себя обычным человеком, ни тем более сейчас, когда ещё не до конца понимала, кто она.

– А я вот понятия не имею, кем стану, – высказалась Джой.

Фелисити пожала плечами:

– Детство не будет длиться вечно. Мне нравится заранее готовиться к грядущим переменам.

Джой, чуть не поперхнувшись печеньем, уставилась на неё. Про быстротечность времени она и сама уже успела понять. Её детство закончилось с нападением тёмных. Так она думала. Но сейчас, слушая Фелисити, она осознала, что даже после того вечера продолжала плыть по течению. Шла, куда говорят, делала, что просят. Училась жить в этом новом мире, но не задумывалась, кто она теперь и каково её место в нём. Мысль была здравая, но поучительный тон кузины Джой совсем не понравился.

Она не стала отвечать, и в комнате вновь повисла осязаемая тишина.

Эзра, вернувшийся за стол от жарко пылающего камина с горячим чайником в руках, откашлялся.

– Моя Фелисити всегда была необычайно серьёзна и ответственна. На самом деле, ответственности и серьёзности меня научила именно она.

Он мягко улыбнулся дочери. Совсем как папа улыбался Джой когда-то. У неё мурашки побежали по коже. А у Фелисити порозовели щёки. Джой буквально второй раз видела всегда спокойную кузину смущённой.

– Пап... – пробормотала та укоризненно.

После этого чаепитие пошло куда более непринуждённо. Фелисити рассказывала отцу, как прошла их неделя. Эзра внимательно слушал и иногда что-то спрашивал. Джой же предпочла отмалчиваться и медленно тянуть третью по счёту кружку чая. Она наконец-то почувствовала себя уютно и теперь просто наслаждалась теплом и такой обычной беседой на фоне.

– Фейт уже сдала одно из эссе за первый курс. По истории Рейвенбриджа, – похвастала под конец кузина. – На отлично.

– Ты молодец, Фейт, – заметил Эзра. – Но почему сама мне не сказала?

Джой пожала плечами:

– Да как-то к слову не пришлось...

На самом деле, она и думать забыла об этом сочинении или о горе несданных долгов. Вопросы о родителях, очевидно, были намного важнее.

– Покажешь?

Джой замялась. Она вроде бы уже частично рассказала Эзре о выходке Фредерики, но в подробности не вдавалась. Вдруг он увидит след и решит всё же предпринять что-нибудь? Она же тогда со стыда сгорит. До этого момента она не задумывалась о том, каково учиться в школе, где один из родственников работает учителем.

– Там ничего интересного нет. Честно. Киран Беллами устроил мне экскурсию в первый день, а я просто записала, что запомнила. Про сходство с известными зданиями Среднего мира, архитектурные стили и всё такое прочее.

– Как скажешь, – не стал настаивать Эзра.

Джой выдохнула с облегчением. Фелисити с любопытством покосилась на неё. Может, она сама и проявляла мало эмоций, но чужие различала, похоже, прекрасно.

– Я боюсь, что двойная нагрузка по учёбе для тебя сейчас – это слишком, – продолжил говорить Эзра. – Я преподаю фехтование, но это не значит, что больше ничего не знаю. Если что-то будет непонятно, с удовольствием тебе помогу.

Так много людей уже предложили ей свою помощь. Джой невольно улыбнулась.

Но она не могла не заметить:

– У Фелисити тоже очень много дополнительных занятий, судя по всему.

Фелисити закатила глаза к потолку, как бы говоря: «Ну ты сравнила».

– Я сама их выбрала, – ровным голосом ответила она. – Уже полгода так учусь и пока справляюсь. Там всего-то пара предметов, а не как у тебя. И я не... – Фелисити осеклась.

«Что она хотела сказать? – подумала Джой. – Что она никого не теряла и поэтому ей проще тянуть на себе двойную нагрузку? Странная она всё же».

– Спасибо, – улыбнулась Джой. – Думаю, я справлюсь. Все предметы очень интересные. Ну... кроме математики.

На это замечание Эзра рассмеялся, а Фелисити улыбнулась. Похоже, нелюбовь к математике была их семейной чертой.

Глава 14. Копьё бьёт меч

В субботу утром Джой проснулась абсолютно разбитой. Первая учебная неделя совершенно вымотала её. Столько нового пришлось услышать, а потом пытаться удержать в памяти. Ей казалось, что голова словно тяжёлая переполненная чаша: наклонишься, и содержимое перельётся через край.

Ещё и тот разговор с рыцарем Беллами.

Тело чувствовало себя не лучше. В Рейвенбридже были какие-то особенно интенсивные уроки физкультуры. Хотя пятничное занятие по фехтованию Эзра отменил, полутора часов бассейна и трёх часов лёгкой атлетики оказалось достаточно, чтобы к выходным у неё болело всё. Ведь это были не вялые побегушки туда-сюда, как во многих предыдущих её школах. А настоящие добросовестные тренировки на выносливость, которым предшествовала интенсивная разминка.

Джой с удовольствием бы повалялась в тёплой постели подольше. Или вообще не вставала. Наверняка остальные так и делали в выходные. Правда, им и не надо было никуда идти, разве что на завтрак. При мыслях о дополнительных занятиях стало совсем тоскливо.

Но, помимо занятий, у Джой была одна идея, которую она собиралась воплотить в жизнь сегодня. Так что она в последний раз вздохнула и села в кровати.

Фелисити, конечно, уже не спала. Джой не слышала, когда та встала, но сейчас кузина сидела за письменным столом над одним из учебников и сосредоточенно читала.

Джой спустилась со второго яруса вниз. Первым делом она открыла мазь и тщательно намазала левую руку, наслаждаясь тонким весенним ароматом. За неделю мазь практически закончилась, но это было не страшно – рука почти не беспокоила её. На самом деле, если бы не уродливые шрамы, она бы уже и думать забыла о своих ранах.

– Мазь заканчивается, – заметила Фелисити, не отрывая взгляда от учебника. – Можем вместе сходить за ней к диану, если хочешь.

Джой машинально покачала головой, хотя видеть этого кузина не могла. Спохватившись, она ответила:

– Да нет, спасибо. Рука уже не болит.

Она умылась и выбрала одежду. Плиссированные юбки, как обычно, остались в дальнем углу гардероба – в дело пошли брюки и рубашка. Стянув волосы резинкой в подобие пучка, Джой выглянула в ближайшее окно сквозь приоткрытые занавески. Кажется, погода наконец сменила гнев на милость: ветра не было, а из-за редких облаков то и дело выглядывало солнце. С одной стороны, это обещало долгожданное тепло, а с другой – теперь нельзя было надеяться, что занятие рыцаря Беллами каким-то чудом отменится.

Джой тихонько вздохнула. Что она станет там делать без спектрального оружия? Будет посмешищем. Только бы Фредерики там не было!

Её раздумья прервала кузина.

– Очень здорово, что твоя рука зажила, – запоздало сказала Фелисити. Она оторвалась наконец от своего «Травника» и посмотрела на Джой: – Можешь не торопиться со сборами, в выходные завтрак на полчаса позже. – Кузина окинула Джой беглым взглядом и добавила: – Да, и стиль одежды свободный. Галстук можно снять.

– Как я тогда успею на занятия? – округлила глаза Джой.

Она с облегчением стянула с шеи галстук, который так и не успела повязать. За неделю она так толком и не научилась завязывать его. К тому же в галстуке она ощущала, что задыхается. К счастью, это было лишь плодом её воображения, но к последнему уроку галстук тем не менее обычно оказывался в рюкзаке. А то и раньше, если они шли на один из немногих предметов, на которых кузина не рвалась сесть за первую парту. Типа математики.

– А ты посмотри в расписание внимательнее, – посоветовала Фелисити.

Джой подошла к столу, где поверх стопки учебников лежал листок с её расписанием. Первое занятие начиналось в половине одиннадцатого, а не в десять, как в другие дни. Длились уроки на пятнадцать минут меньше каждый. Хоть какое-то утешение.

Раз уж до начала дня оставалось время, Джой решила не терять его даром. Порывшись в стопках учебников, она извлекла потрёпанный экземпляр «Истории» первого курса, который начинала читать чуть больше недели назад. С тех пор, из-за всех встреч, вечерней латыни с Фелисити и попыток вовремя делать уроки, Джой почти не продвинулась в чтении. А ей ещё предстояло писать все эти эссе на темы вроде «Древние короли бриттов и кельтов и их отношения с дворами эс ши» и «Символы веры и эс ши: зёрна истины в человеческих домыслах». Конечно, в домыслах людей Джой разбиралась лучше любого полукровки, она была в этом уверена. А вот с зёрнами истины дела обстояли сложнее.

Она отодвинула в сторону стопки с другими учебниками, села за стол и продолжила чтение.

«Не все древние правители поддерживали отношения с Благим двором. В те времена полукровок было ещё немного, они не составляли единого сообщества и не всегда выступали посредниками между людьми и эс ши. Но те, что были, нередко становились великими героями своих народов, воспеваемыми в преданиях. Как, например, Сетанта, племянник правителя Конховара, один из первых светлых берсерков. Нередко таких героев нарекали полубогами за их удивительные способности, хотя ничего божественного в них, разумеется, не было.

Были и такие правители, кто избегал любых связей с эс ши, считая их всех без исключения порождениями зла и врагами рода человеческого.

Но были также и те, кто заключал сделки с Неблагими дворами. Дары тёмных могут быть удивительны и щедры. Их Проводники особенно сильны, хитроумны и талантливы по сравнению с Проводниками Благого двора. Их помощь позволяла быстро и далеко перемещать даже довольно многочисленные отряды, что было ценно во времена войн и междоусобиц, и особенно в период борьбы с римлянами. Но, так или иначе, все, кто рисковал связаться с Неблагими дворами, в итоге платили слишком высокую цену, что можно увидеть на примере...»

Далее следовала показательная история об одном вожде древности. Он боролся с римским владычеством, заручившись поддержкой лорда тёмных эс ши: тот переправлял отряд вождя между Средним и Нижним мирами. Воины появлялись словно из ниоткуда: из холмов, пещер, скальных расщелин. А после нападения уходили в эти же скалы и холмы. Тактика имела успех, но так было до тех пор, пока вождь не отказался в качестве платы отдать тёмному своего первенца, после чего тот просто вывел отряд прямиком к расположению крупного гарнизона римлян, а сам исчез. Римляне, понятное дело, были весьма рады заполучить вождя и его людей, донимавших их так долго. Потом они пришли за семьями воинов, оставшимися без защиты, и первенец всё равно погиб вместе со всеми.

История оказалась поучительной и кровавой. Время приближалось к завтраку, Джой закрыла учебник и положила его на стол.

– Фелисити, а кто такие Проводники? Ты как-то упоминала их, ещё когда мы ехали сюда.

На этот раз кузина оторвалась от своего «Травника»:

– Это те, кто более или менее свободно может перемещаться между мирами и проводить за собой других.

– Это типа телепортироваться? Как мы с тобой под мостом? – уточнила Джой.

– Телепортироваться? – в свою очередь, не поняла Фелисити. – Странное слово. Существуют некоторые правила перемещения между мирами. Например, из Нижнего мира нельзя попасть сразу в Верхний – только через Средний, и наоборот. В том числе поэтому защита Среднего мира в интересах Благого двора. Чтобы попасть в Верхний мир, нужен полдень, для Нижнего – полночь. Ещё подходят рассвет и закат. И есть особые места для перехода: арки мостов, пещеры и тоннели, руины древних строений... При этом необходимо, чтобы на другой стороне в том же месте также находились какие-либо двери. А вот Проводники, они изначально словно принадлежат к нескольким мирам и могут обходить многие из этих ограничений.

– И ты – не Проводник, – уточнила Джой.

– Я? Нет. – Фелисити посмотрела на Джой с подозрением. – Зачем тебе Проводник?

Джой быстро изобразила на лице безразличие и пожала плечами:

– Да незачем, в общем-то. Просто любопытно, как это всё устроено... Но ты ведь провела меня из Среднего мира в Верхний.

Фелисити прищурилась:

– Эльфийский мост – одна из точек перехода. Он находится буквально под Вороньим мостом. В полдень или на рассвете им может воспользоваться каждый, в чьих венах течёт кровь эс ши. Отец научил меня, как переходить, чтобы я могла привести тебя сюда. Но если научу тебя, он не обрадуется. Переходам обучают на старших курсах, после уроков трёхмерной географии.

– Ладно, ладно, я и не просила. – Джой подняла руки. – Просто поинтересовалась.

На самом деле, Джой была разочарована. Она надеялась, что есть какой-то простой способ попасть в Нижний мир. Тем не менее она не собиралась сдаваться так просто. Джой отодвинула стул и встала.

– Кажется, пора на завтрак?

Фелисити отрешённо покрутила в руках кончик белой косы, затем покачала головой.

– Нет, я пропущу. Столько уроков надо сделать. – Она вздохнула.

– Как скажешь.

Джой не стала спорить, а просто вышла из комнаты, в которой всё ещё витал слабый аромат трав. Уж она завтрак пропускать не собиралась.

В банкетном холле по заведённому обычаю Дерек и Киран подсели к Джой. Весь факультет, похоже, уже выучил, что звёзды школы сидят теперь здесь: два места справа никто не занимал. Хотя большинство учеников привыкли к их компании, многие продолжали поглядывать на девушку с лёгкой завистью вперемешку с недоумением. Она начинала привыкать к взглядам, пусть ничего приятного в них и не было. По крайней мере, старалась думать, что привыкает.

Когда Киран и Дерек явились к завтраку, Джой уже наполовину расправилась с яичницей с беконом и фасолью. Она почувствовала за спиной движение и нервно обернулась, сжимая в руке вилку.

– Чур вилкой не закалывать. – Дерек широко улыбнулся и поднял руки.

Киран промолчал, но наградил её внимательным взглядом.

Джой выдохнула и вернулась к яичнице, а парни тем временем устраивались рядом. Какая же она глупая трусиха! Кого, кроме других учеников и учителей, она ожидала здесь увидеть?.. Баргестов? Тёмных?

Дерек, севший сегодня рядом, сразу ухватил тост и уже тянулся к джему. Кажется, он питался только сладким. Во всяком случае, за завтраком Джой не видела, чтобы он выбирал что-то другое кроме джема и того, на что этот джем можно намазать. Ах да! Был же ещё бекон. Сладкое и мясо.

– А где Фелисити? – поинтересовался Дерек с набитым ртом.

Вышло что-то вроде «а фде Фелифити». Джой невольно фыркнула.

– Решила пожертвовать завтраком в пользу учёбы, – ответила она.

– Как всегда – слишком серьёзная. Она могла бы позволять себе расслабляться хоть иногда. Знания никуда не убегут, – прокомментировал Дерек.

Джой промолчала. В общем-то, она была согласна. Но Рейвену незачем это знать. Ему, по мнению Джой, как раз наоборот не мешало хоть иногда вести себя серьёзно. Но кое-что спросить она всё же хотела. Помявшись, Джой отложила вилку в сторону и для храбрости отпила сока.

– А как можно научиться перемещаться между мирами?

Оба парня синхронно повернули головы в сторону Джой, чем изрядно её смутили.

– Дождись старших курсов, там этому учат, – ответил Киран.

– Тебе зачем? – одновременно с ним спросил Дерек.

– Да просто интересно, – в очередной раз за утро ответила Джой. Получилось не слишком убедительно. – Не хочется ждать до старших курсов.

Рейвен неожиданно посерьёзнел. Даже отложил в сторону очередной тост с джемом. Кажется, Джой впервые видела, как он хмурится.

– Это небезопасное развлечение. Особенно без знания трёхмерной географии. Иногда выйти можно... в весьма неожиданном месте.

Джой уставилась на Дерека. Вот уж про кого она не подумала бы, что он будет беспокоиться о безопасности. Своей или чьей-либо ещё. Киран, похоже, прочёл выражение её лица.

– Дерек – Проводник, – пояснил он. – И довольно классный... На самом деле, на первом курсе из-за этого с ним была куча проблем. Да и не только на первом.

– Это как? – не поняла Джой.

Дерек самодовольно ухмыльнулся. Джой в который раз подумала о том, как же он её бесит, пусть и тысячу раз умный, красивый и талантливый. Хотя насчёт ума она всё ещё сомневалась, с такими-то шутками.

– Ну, так как я не просто классный, а очень даже потрясающий, переходить я могу где угодно. Даже в дверном проёме. Плюс, я не совсем привязан к заморочкам с географией... Началась эта фигня внезапно, а контролировать это поначалу я не мог абсолютно. Представь: вот идёшь ты с утра почистить зубы, проходишь сквозь дверь и оказываешься в ванной люкса «Хилтона» непонятно какого города в Среднем мире. И хорошо, если люкс никем не занят, а на тебе есть что-то, кроме трусов. Поэтому я знаю, о чём говорю, когда предупреждаю, что это опасно.

Рассказ Дерека впечатлял. Вряд ли у неё, конечно, когда-нибудь так получится. Она же не Проводник. Наверное. Но сама возможность звучала круто.

– Я бы всё равно хотела научиться, – упорствовала Джой. – Сейчас же у тебя всё в порядке с контролем? Не припомню, чтобы ты исчезал в дверях при мне. Да и я точно не Проводник.

– Не слишком ли много дополнительных занятий? – спросил Киран.

– Нормально, – отрезала она.

– Я подумаю над этим. – Дерек уже снова тянулся к джему, держа в руке свежий тост. – Если ты подумаешь над тем, чтобы назвать настоящую причину, зачем тебе это.

Джой растерянно заморгала. Рейвен оказался проницателен, как дьявол. Кажется, придётся ей остаться без обучения. Называть настоящую причину своего интереса к переходам посреди факультетского стола она точно не собиралась. И вообще не была уверена, что такое стоит кому-либо рассказывать. Кому она может настолько доверять?..

В любом случае остаётся ещё библиотека. Можно зайти туда после занятия у рыцаря Беллами. Джой всегда находила утешение в книгах. Вдруг они помогут ей с тем, с чем она не может обратиться к людям. Девушка в молчании доела свой завтрак и встала из-за стола.

Киран нагнал её, когда она уже вышла из банкетного холла, и схватил за руку, останавливая. Джой вздрогнула и круто развернулась. Но выдёргивать руку не стала, только мрачно посмотрела в его ледяные голубые глаза. Насколько можно было сумрачно смотреть снизу вверх.

– Думаю, я знаю, зачем тебе это всё, – тихо сказал Киран. – Хочешь найти мать?

Джой прищурилась.

– Как ты?.. А, – осознание пришло практически одновременно с вопросом, – рыцарь Беллами. Я-то надеялась, что вы не общаетесь из-за воскресного банкета.

Киран поморщился, как будто речь шла о кислом лимоне, а не о его отце.

– Поговорили пару раз. Оставь эту затею. Как ты собралась искать её одна? Ты ничего не знаешь о Нижнем мире – это тебе не парк для лёгких прогулок. Знаешь хотя бы, какому из тёмных Дворов она могла понадобиться? А если бы и знала, у тебя нет ни боевых навыков, ни чего-то, на что можно было бы выменять её.

Джой скривилась и выдернула руку из его хватки. Он не понимает. Как она может сидеть сложа руки? Кроме мамы у неё никого не осталось. Вся эта огромная, внезапно нашедшаяся семья – они все ей чужие. Джой должна была сделать хоть что-то. Хотя бы попытаться. Ведь всем вокруг было как будто наплевать. Всем, кроме неё самой.

– Придумаю что-нибудь, – буркнула Джой.

В конце концов, прекрасно понимала, что она всего лишь четырнадцатилетняя школьница и шансов у неё мало.

– Оставь это Кианану. Если кто и поймёт, где искать твою мать и как её вызволить, так это он.

Джой недоверчиво уставилась на Кирана. Странная манера звать отца по имени... Но, как бы то ни было, с чего рыцарю Беллами знать, кто из тёмных и куда забрал её маму. Он сам пытался узнать у неё причину. Если кто и сможет разгадать эту тайну, то только она.

– Я на занятие опаздываю.

С этими словами Джой развернулась и поспешила прочь от Кирана. Он остался стоять на месте, глядя ей вслед.

Первый настоящий урок верховой езды оказался не таким уж и страшным. Скорее волнующим. Тануэн Кефил, совсем молодая преподавательница с каштаново-рыжими волосами, занималась сегодня только с Джой. Мисс Кефил в основном рассказывала, как нужно и не нужно вести себя с лошадьми. А ещё показала, как правильно седлать лошадь – делать это Джой предстояло самой каждое занятие. Дело дошло и до того, чтобы забраться верхом и проехать несколько шагов. К счастью, Джой вроде бы досталась спокойная лошадка по кличке Скарлетт, такая же рыжая, как и преподавательница.

Второй дополнительный урок – латынь – дался не сложнее первого. Учитель начал занятие с основ. Благодаря стараниям Фелисити Джой всё это уже неплохо знала, так что для неё урок был повторением пройденного. Учитель явно не ждал каких-то познаний, а потому засыпал похвалами. Её давно так не хвалили, она была практически на седьмом небе от счастья. По крайней мере, это свидетельствовало о том, что Джой сможет освоиться в странном мире, который должен был стать её домом.

Обед она провела в приподнятом настроении, окрылённая своими успехами. Хотя и старалась не смотреть на Кирана. После его проницательных вопросов утром ей становилось не по себе рядом с ним.

Это не помешало ей поблагодарить за обедом Фелисити за помощь с латынью и рассказать, как ею доволен учитель. Кузина в ответ одарила Джой лёгкой улыбкой, говорившей, что она и не сомневалась в успехе.

С занятием по ботанике дело обстояло сложнее. Так как погода наладилась, мисс Грин, уже знакомая Джой по урокам на втором курсе, отвела девушку к грядкам и теплице для практического урока, перед тем попросив переодеться в спортивную форму. К счастью, Джой взяла её с собой для занятия с рыцарем Беллами.

– На первом курсе студенты много работают с растениями, – напутствовала она Джой. – Учатся ухаживать за ними, различать и понимать их.

У Кларков дома никогда не было комнатных растений. С образом жизни её семьи это было бы невозможно. Растительность Джой наблюдала только в парках или на полях вокруг дома, если они селились на отшибе. Она ничего не знала об уходе за растениями. К счастью, мисс Грин подробно и терпеливо разъясняла каждое своё действие.

К концу урока Джой устала, вспотела и перемазалась землёй. Времени приводить себя в порядок перед следующим занятием не было. С другой стороны, она подозревала, что там чище не станет.

Её ждал странный спецурок с рыцарем Беллами. Джой была уверена, что это будет не индивидуальное занятие. Вот только кто на него приглашён, кроме неё, оставалось загадкой.

«Только бы не Фредерика», – пронеслось в голове, пока она возвращалась к зданию школы.

Занятия по фехтованию обычно проходили во внутреннем дворе учебного корпуса. Оставалось только гадать, как газон выдерживает такую интенсивную нагрузку. Может, есть какие-то чары для озеленения лужаек?.. Против вытаптывания или для ускоренного роста травы, например.

Когда Джой пришла, другие ученики в спортивной одежде уже собрались на траве. Девушек было заметно меньше, чем парней. Похоже, рыцарь Беллами позвал учеников только с первого и второго курсов. Джой быстро приметила Эльфворда Эшли – парня с необычным именем, которого она запомнила по уроку истории. Но за ним, к её разочарованию, маячили две светловолосые головы. Фредерик и Фредерика. Ну конечно. На Фредерике даже спортивные вещи по какой-то загадочной причине смотрелись изящнее, чем на других девушках. Уж точно изящнее, чем на ней самой.

Джой посмотрела на свои перепачканные землёй руки и грязные ногти и постаралась встать так, чтобы на прямой линии между ней и Фредерикой находилось как можно больше других студентов. К счастью, близнецы стояли к ней спиной, о чём-то болтали и не успели заметить нелюбимую кузину.

Совершая свои тактические манёвры, Джой обратила внимание на кучу каких-то длинных палок, лежащих в углу двора на куске тёмного полотна. Рядом стоял большой деревянный ящик, содержимого которого с её позиции не было видно.

Но, конечно же, Фредерике зачем-то понадобилось повернуться. Их здесь было не так много, человек шестнадцать. Так что она тут же заметила Джой, неловко жавшуюся в стороне. Большие красивые глаза Фредерики расширились ещё сильнее, она обвиняюще наставила указательный палец на Джой:

– Ты? Что...

Джой даже не сомневалась, что сейчас «любимая» кузина изречёт какую-нибудь гадость в её адрес. Но закончить мысль Фредерика, к счастью, не успела.

Из тени галереи вышел рыцарь Беллами, одетый в такие же чёрные брюки карго, что и студенты. Лонгслив, правда, был чёрный, а не серый, как у них. Увидев его, Фредерика замерла на месте и захлопнула рот. Чёткой размашистой походкой он прошёл к их группе. Все взгляды отныне были прикованы к Первому Рыцарю. Похоже, это и впрямь важная должность. Такое благоговение Джой наблюдала здесь только перед директором Рейвен. Даже с её дядей, который вроде бы был заместителем директора, ученики вели себя свободнее.

Остановившись недалеко от кучи палок, рыцарь Беллами обвёл студентов взглядом.

– Приветствую вас, ученики, – сказал он. – Знаю, обычно это занятие у вас ведёт рыцарь Найт. Но раз я волей случая оказался в стенах Рейвенбриджа, не мог не заинтересоваться нынешним поколением подающих надежды студентов. Возможно, с кем-то из вас мы через несколько лет встретимся в Академии.

«Подающих надежды? – подумала Джой. – Вот уж точно не про меня».

Она пожалела, что не расспросила Фелисити или Эзру про этот странный урок, когда была возможность. Тем более, похоже, занятия проводились регулярно.

– Сегодня я посмотрю, что вы уже умеете, – продолжал рыцарь Беллами. – И, возможно, покажу что-нибудь новое. Устроим свободный спарринг. Разбирайте тренировочное оружие. – Он кивнул на груду палок возле себя.

Джой присмотрелась внимательнее. Палки и правда были похожи на грубо изготовленные мечи, копья, посохи и топоры. Она почувствовала смесь облегчения и ужаса. С одной стороны, теперь она не опростоволосится со своим строптивым спектральным мечом, или что у неё там. С другой – и что она будет делать с этой палкой?

– Разбирайте оружие, – повторил рыцарь Беллами. – Не стесняйтесь.

Студенты неуверенно переводили взгляды с Первого Рыцаря на «оружие» и друг на друга. Никто не решался подойти первым. Наконец Фредерика подошла к расстеленному на траве полотну и, брезгливо поморщившись, ткнула с краю носком тяжёлого ботинка. Её близнец Фредерик встал рядом, сложив руки на груди.

– Зачем нам это, рыцарь Беллами? – спросила она с той же интонацией, с которой недавно обращалась к Джой. – У нас есть спектральное оружие, мы тренируемся с ним.

Несколько студентов поддержали её кивками. Остальные замерли в нерешительности. Манера Фредерики была не слишком почтительной, но она задала вопрос, беспокоивший всех присутствующих. Кроме Джой, конечно.

Рыцарь Беллами окинул Фредерику долгим пристальным взглядом серо-стальных глаз, под тяжестью которого она отступила на шаг назад, за брата.

– Ещё одна мисс Найт, полагаю. – Он не спрашивал, а утверждал. – Это прекрасно, что вы так привязаны к своему спектральному оружию. Но сегодня вы тренируетесь с деревянным. Оно тяжелее и не подстраивается под вас, а значит, лучше разовьёт мышцы рук. Всем вам здесь берсерками определённо не стать. Но кое-кто, возможно, захочет пойти в рыцари. Так вот, студенты Академии тренируются именно так.

«Берсерки?» – подумала Джой рассеянно, отмечая, как на щеках Фредерики расцветают алые пятна.

Даже это её не портило. А вот жизнь им с Фелисити в дальнейшем, возможно, испортит. Ещё одна мисс Найт. Джой не сдержала улыбки. Вряд ли такую, как Фредерика, когда-то ставили в конец какого бы то ни было списка.

– И не забудьте про перчатки, – заметил Первый Рыцарь, кивая в сторону ящика.

После замечания рыцаря Беллами у студентов заметно прибавилось энтузиазма. То ли они хотели тренироваться как в этой не известной Джой Академии, то ли не желали попасть под горячую руку, но все потянулись разбирать оружие. Потом подходили к ящику и выбирали оттуда необычного вида перчатки: длинные, почти по локоть. Они были сделаны из какого-то тянущегося материала, так как садились на руки довольно плотно, но всё равно их можно было закрепить несколькими ремешками. Снаружи перчатки усиливали плотные кожаные пластины.

Одна лишь Фредерика выглядела по-прежнему недовольной. Прищурившись, она смотрела прямиком на Джой. Запоздало спохватившись, та стёрла улыбку с лица. Проклятье. Вряд ли это прибавит ей очков. Наконец Фредерика отвернулась и, последовав примеру брата, выбрала себе из груды деревянного оружия топор.

Джой подождала пару минут, пока близнецы отойдут в сторону. Её взгляд упал на узкий меч, лежащий чуть в стороне. Вероятно, он будет слишком тяжёлым для неё, но взять захотелось именно его. Кажется, её меч был чем-то похож, хотя видела она его лишь мельком. Выбрав оружие и перчатки, Джой отошла со своими трофеями в сторону и вместе с остальными ждала дальнейших инструкций рыцаря Беллами, натягивая на руки перчатки и затягивая дополнительные ремешки.

– Теперь разбейтесь на пары, – объявил он, когда все выбрали оружие по вкусу.

Девушка оглянулась по сторонам. К её облегчению, Фредерик и Фредерика тут же встали друг напротив друга. Остальные ученики тоже быстро нашли себе пару. Похоже, Джой была здесь единственным новичком. Все, похоже, знали, что они здесь делают и чего им ожидать. Ну, кроме придумки Первого Рыцаря с деревянным оружием.

Пока девушка переминалась с ноги на ногу в нерешительности, напротив неё встал Эльфворд. Парень держал в руках посох.

– Привет, – сказал он и ухмыльнулся. – Обычно я тренировался с рыцарем Найтом, так как пары мне никогда не хватало. Здорово, что появилась ты. Ну и шума же ты наделала! Интересно будет посмотреть, на что способна выжившая после встречи с баргестами. Это правда, что ты убила одного?

Джой поняла, что Эльфворд только что ей разонравился.

Краем глаза она заметила движение сбоку и повернула голову в том направлении. Это был рыцарь Беллами, рядом с которым шла девушка с тёмно-золотыми волосами, собранными в хвост. В правой руке она держала длинную палку с чуть суженным концом, видимо, призванную изображать спектральное копьё.

– Сегодня будете в паре с мисс Пендрагон, мисс Найт, – сказал рыцарь Беллами. – А вы, молодой человек, ступайте к близнецам Найтам и встаньте в пару с Фредериком. Какая польза от тренировок, если они занимаются только друг с другом.

Эльфворд скорчил разочарованную мину и ушёл, а Джой вздохнула с облегчением. Может, хоть Присцилла не будет задавать дурацких вопросов. Правда, она Пендрагон. А Джой помнила, что семьи, давшие имена факультетам, вроде как были местной элитой элит. Эта девушка могла оказаться похуже Фредерики. Первый Рыцарь тем временем отошёл обратно в угол двора, а девушка подошла ближе.

– Привет, – сказала она, перекидывая копьё в левую руку и протягивая правую. – Я Присцилла.

Джой неловко перехватила меч левой рукой и ответила на рукопожатие.

– Да, видела тебя на истории. Я Фейт.

Присцилла улыбнулась. Улыбка вроде была дружелюбная. Джой позволила себе чуть расслабиться.

– Из Найтов, знаю. Много же вас собралось в Рейвенбридже! Пора переименовывать школу в Найтбридж, а то Рейвенов здесь всего лишь двое. Ты знаешь, как с этим обращаться? – Присцилла кивнула на оружие Джой.

– Ммм, не особо... – уклончиво ответила Джой.

– А знаешь, что сильнее – меч или копьё?

– Без понятия. – Джой нахмурилась.

Присцилла ухмыльнулась. Джой не слишком понравилась её ухмылка, но выбора, с кем тренироваться, не было.

– Сейчас узнаешь, – пообещала Присцилла.

Где-то на фоне рыцарь Беллами скомандовал начать спарринг.

Спустя полтора часа Джой выходила из кабинета диана Рида. У неё болело примерно всё, а сильнее всего – рёбра, пестревшие синяками, и ссадина на скуле, полученная, когда Джой единственный раз смогла отклонить (слишком поздно) удар Присциллы своим мечом. Копьё было очевидно сильнее меча.

Не то чтобы Присцилла Пендрагон ставила своей целью побить Джой. Она просто хотела побеждать – всегда и во всём. Возможно, она и пыталась бить, не травмируя, но деревянное оружие, в отличие от спектрального, держала в руках впервые. И раз уж не получалось побеждать аккуратно, её по итогу устраивал любой вариант.

В общем-то, могло быть и хуже, думала Джой. Эльфворду в первые двадцать минут сломали нос, и он тут же отбыл к диану, высоко задирая голову. Носы с горбинкой Джой всегда нравились. Со стороны. Себе нос, как у Рейвена, она не хотела однозначно.

При воспоминании об этом эпизоде Джой хмыкнула. Возможно, это было жестоко, но так ему и надо с его глупыми вопросами.

Она держала в руках жестянку с мазью, вручённую ей дианом Ридом. Эта пахла не весенней свежестью, а осенним уютом и отдыхом после тяжёлого дня. То, что ей сейчас очень требовалось. Если у отдыха вообще мог быть запах.

Спустившись в атриум с фонтаном и статуей, Джой столкнулась с Кираном и замерла на месте.

– А ты что здесь делаешь? – с подозрением спросила она.

Конечно, глупо было подозревать Беллами. Не следит же он за ней, в конце концов. Но тогда зачем он здесь в выходной день?.. Тут Джой присмотрелась наконец к лицу Кирана, с её губ против воли сорвался короткий смешок. На его левой скуле красовалась свежая ссадина с синяком вокруг – почти такая же, как у неё самой на правой.

Киран поморщился.

– Потренировался. Не очень удачно. Дереку палец в рот не клади, – отрывисто прокомментировал он. – А ты, вижу, сходила на занятие Кианана?

Джой механически кивнула, а сама подумала, как странно всё это. Понятно было, с кем тренировался Киран. Но как он получил ссадину? Спектральное оружие, будучи не совсем материальным, не могло причинить вреда полукровкам. Киран сам ей говорил.

– Типа того. – Джой потёрла побаливающую даже после целительной мази скулу. – И как-то ощущаю себя скорее побитой, чем одарённой. А ты зачем тренировался деревянным оружием?

Девушке показалось, что при её вопросе Беллами чуть напрягся.

– Хм, хочу стать рыцарем. После Рейвенбриджа я буду поступать в Академию, а там очень жёсткий отбор. – Киран взлохматил пятернёй свои и без того пребывавшие в беспорядке после тренировки волосы. – Слушай, я пойду за мазью? Хотелось бы к понедельнику быть похожим на живого человека, а не мешок с картошкой.

Джой пришла в голову идея.

– Киран, слушай... Давай я поделюсь с тобой мазью, зачем бегать туда-сюда. А ты ответишь на пару моих вопросов. Ты ведь говорил, что я могу обращаться к тебе за помощью.

– Говорил, – согласился Киран, глядя на неё с любопытством. – Окей, пошли в экседру. Не торчать же здесь.

– В куда? – не поняла Джой.

– Экседра. – Киран махнул рукой в сторону внутреннего двора. – Вон та полукруглая ниша со скамьями с того края бассейна. Но если ты хочешь новых интересных слухов вокруг своей персоны, можем пойти ко мне.

– Слухов? – эхом откликнулась Джой.

– Ну да, слухов, – повторил Киран.

До Джой наконец дошёл смысл сказанного, она густо покраснела.

– Нет, спасибо, слухов мне хватает. Экседра вполне подойдёт, – поспешно согласилась она.

Киран скупо улыбнулся уголком губ.

Через пару минут они сидели на одной из каменных скамей в полукруглой нише, увенчанной полукуполом. Джой поставила между ними предмет соглашения – жестянку с мазью. Киран открыл мазь, понюхал, удовлетворённо кивнул и, поставив обратно на скамью, одним движением стянул через голову свой лонгслив.

Джой почувствовала, как к щекам снова приливает краска. Казалось бы, она уже видела их обоих – и Беллами, и Рейвена – в одних плавках, но это было не то же самое. Она собиралась уже отвернуться, но тут заметила кое-что ещё, помимо обнажённого торса Кирана. Огромные, уже наливающиеся лиловым синяки на его рёбрах. Очень похожие на её собственные, разве что страшнее. Девушка поморщилась, представив, как ему должно быть больно. Ну да, оружием Дерека было копьё, он ведь показывал его. Наверное, деревянным эквивалентом он выбрал то же самое. Выходит, не только ей пришлось потеть с мечом против копья.

Киран тем временем обрабатывал свои синяки мазью, нисколько не заботясь о реакции Джой. В конце концов он перехватил её взгляд:

– Что?

У Джой невольно вырвался смешок. Хорошо, что это не Рейвен. Тот наверняка отпустил бы какое-нибудь идиотское замечание о том, как она пялится на его мускулатуру. Посмотреть, конечно, было на что, если уж на то пошло... Джой спохватилась и вернула взгляд на синяки.

– У меня почти такие же ушибы, – пояснила она. – Правда, твои выглядят хуже. У тебя рёбра не сломаны?

– Более чем уверен, что нет, – отмахнулся Киран. – Сочувствую тебе. Наверное, довольно неприятно с непривычки. Кто против тебя был?

У Джой практически отвисла челюсть. Неприятно с непривычки?.. А ему что, щекотно?

– Присцилла Пендрагон, – ответила она, когда шок чуть прошёл. – Это было избиение младенцев, – закончила она, стараясь перевести взгляд куда-нибудь в область глаз Кирана.

Глаза у него, в конце концов, были ничем не хуже мускулатуры.

– Копьё против меча? – уточнил Киран. – Ну да, даже опытному мечнику с лонгом было бы тяжело. Но не безнадёжно. Только не стой на дистанции короткого тычка.

Джой подавила очередную улыбку:

– Кажется, тебе этот совет не слишком помог.

Киран вздохнул:

– Мы с Дереком тренируемся вместе с двенадцати лет и хорошо изучили приёмы друг друга. Это уже скорее игра на реакцию и спонтанные нестандартные ходы. Сегодня, пожалуй, была ничья.

– Тогда почему в очереди за мазью нет Дерека? – Джой приподняла бровь.

– Хм... давай скажем, что я чуть лучше слежу за силой ударов, – туманно ответил Киран. – Так с чем там тебе нужна была помощь?

Джой заёрзала – внезапно скамья стала необъяснимо неудобной. Её взгляд упал на жестянку с мазью, затем метнулся к лицу Кирана.

– Ты не обработал ссадину.

– Ну да. – Киран пожал плечами. – Тут как-то туго с зеркалами.

– Давай я? – предложила Джой.

– Хорошо. Спасибо.

Джой зачерпнула немного мази. На ощупь она была чуть водянистой и приятно прохладной, как пасмурный день в октябре. Девушка наклонилась к Кирану и начала осторожно обрабатывать ссадину на его скуле. Опухоль вокруг уже успела расцвести в полноценный синяк. В ответ на её прикосновение Киран опустил ресницы и задержал дыхание. Джой понимала его: на ушибы мазь ложилась хорошо, а вот порезы жгла нещадно. Она сама шипела от боли, когда диан Рид обрабатывал её ссадину.

Оставалось лишь удивляться выдержке Кирана. А ещё тому, какие у него невероятно густые ресницы. Вблизи их было видно очень хорошо. Ей бы такие.

Проклятье! Она пришла сюда не любоваться ресницами Кирана Беллами. Джой отдёрнула руку, ругая себя. Киран открыл глаза.

– Тебе не холодно? – спросила она быстро, нарушая неловкую тишину.

– Не особо, – равнодушным голосом ответил Киран. – Мазь должна впитаться. И предпочтительно в меня, а не в одежду.

Она удивлённо заморгала, не понимая, что на это сказать. Благодаря чарам и термальному источнику у бассейна было, конечно, заметно теплее, чем на открытом пространстве, и поэтому уроки плавания не прекращались даже зимой. Но температура, на вкус Джой, оставалась далёкой от комфортной.

Киран молча смотрел на неё. Ждал, когда она соберётся с мыслями. Джой разозлилась на себя за нерешительность, и это придало ей сил говорить. Ну не покусает же он её, в конце концов. Самое страшное, что может случиться – просто откажет.

– Слушай, ты ведь учишься на старших курсах. – Говоря это, Джой рассеянно закрутила крышку жестянки и начала вертеть её в руках. – У вас уже наверняка была трёхмерная география и какой-нибудь предмет о неблагих Дворах... Может, ты мог бы рассказать мне о них?

– Джой... – Киран наконец натянул на себя лонгслив. – Я ведь уже объяснил тебе – это не самая здравая затея...

– Нет-нет, – перебила она поспешно и нервным жестом заправила за ухо выбившуюся прядь волос. – Ты не понял. Я услышала тебя тогда. Просто подумала, что если кто-то покажет мне, как обстоит дело в Нижнем мире, мне будет проще понять. Вы ведь с пелёнок всё это знаете. А я здесь совсем недавно.

Она с надеждой посмотрела на Кирана. Его красивое лицо оставалось непроницаемым. Джой задержала дыхание.

– Про пелёнки ты, конечно, загнула, – наконец ответил он. – Первые слова полукровок «мама» и «папа», как у обычных людей. А не перечисление всех неблагих Дворов с севера на юг, как ты, видимо, думаешь. Но хорошо, я тебе помогу. Мне бы тоже не понравилось не понимать, что происходит вокруг.

Джой позволила себе выдохнуть.

– Класс. Когда начнём?

– Завтра. Приходи в библиотеку после завтрака.

Проклятье, это был её единственный день отдыха... Джой закусила губу. С другой стороны, глупо было жаловаться. Она сама попросила. Да и другого свободного времени, если задуматься, в её расписании особо и не было.

– Отлично, приду.

Джой впервые за долгое время широко улыбнулась: она узнает, кто похитил маму, и обязательно поймёт, как её спасти.