Пролог

– Евгений Федорович, вызывали?

– Да, Дмитрий Сергеевич. Проходите.

Крепкий седовласый мужчина лет пятидесяти сделал несколько шагов и сел в кресло, стоящее перед большим столом. Вроде все было как обычно. Кабинет генерального директора никогда не отличался вычурностью или стремлением показать богатство и власть этого человека. Привычные серые тона составляли основную цветовую гамму кабинета, но сегодня было что-то не так. Была какая-то странность.

– Дмитрий Сергеевич, – начал говорить сухощавый блондин неопределенного возраста, – что у нас по последнему делу?

– Ничего необычного, – слегка улыбнулся мужчина, – одна газета в интересующем нас регионе начала журналистское расследование. Все как всегда. Сначала крики о захвате производства, о вывозе капитала...

– Капитала? – перебил блондин. – Там есть капитал, который можно вывезти?

– Нет, – усмехнулся мужчина. – Вы знаете, что всегда раздаются такие крики, когда кто-то пытается что-то сделать. Все как всегда. Местные бонзы не хотят расставаться со своей маленькой кормушкой. Уговорили редактора центральной газеты, заплатили парочке журналистов, вот и был крик.

– Хорошо, – откинулся на спинку кресла блондин, – а то я подумал, что мне нужно разогнать финансовый отдел. Капитал, – усмехнулся Евгений Федорович, – старье и гнилье, которое уже более десяти лет никто и не думает ремонтировать или менять на более современное оборудование. Никто из владельцев этих руин не думает о том, что будет завтра. Хапнуть, износить производственную базу до предела, а потом уехать на Канары – это предел их мечтаний. Продолжайте, Дмитрий Сергеевич.

– Мы, вернее, наши сотрудники поговорили с писаками, объяснили им ситуацию, и больше никто о рейдерском захвате производства не пишет. Местное телевидение ничего давно не говорит. Зачем, если мы оплатили рекламу всякой мелочи на полгода вперед по завышенным расценкам?

– А во сколько обошлись писаки? – поинтересовался блондин.

– Я предоставлю отчет с расписками, – начал седовласый, – а на словах могу сказать, что очень дешево. Три и пять тысяч долларов. Мельчает народ. Теперь они пишут то, что нужно нам.

– Они дали расписки? – удивился блондин.

– В получении материальной помощи от фонда поддержки свободы слова, – улыбнулся седовласый.

– Надо же, – усмехнулся блондин, – и такой есть. Не знал. А что с редактором?

– У него обнаружилась нездоровая тяга к несовершеннолетним девочкам, – ответил седовласый. – Мы тут ни при чем. Он педофил, и когда мои сотрудники показали ему парочку заявлений, то редактор стал как шелковый.

– И почему я не удивляюсь? – спросил блондин. – Дмитрий Сергеевич, а по вашему прямому профилю работы не было?

– Нет, – ответил седовласый.

– Хорошо, – начал блондин, – а теперь я хотел бы узнать – что вы смогли выяснить по поводу пропажи нашего бывшего сотрудника Влада Истрина?

Молчание.

– Пока ничего, – наконец ответил седовласый. – Никаких следов. Пропал, и все. Обнаружены только следы крови в его последней съемной квартире. Кровь принадлежит Истрину. Тело не найдено. Милиция, куда обратилась его сестра, тоже ничего не нашла. Все соседи, которых мы опросили, ничего странного не заметили. Никто ничего не знает.

– Дмитрий Сергеевич, – начал блондин, – то же самое вы говорили мне и месяц назад. Неужели ничего не изменилось?

– Изменилось, – ответил седовласый, – за прошедшее время мои люди несколько раз сталкивались с людьми Анатолия Грачева, который...

– Я знаю, кто он такой, – улыбнулся блондин, – они занимались тем же?

– Да, кроме того, – продолжил седовласый, – Влада Истрина ищет еще и одно серьезное охранное агентство, услуги которого оплатил Герасим Лаптев. Один раз мои люди столкнулись с их людьми. Насколько мне известно, никаких результатов нет ни у кого.

Молчание.

– Евгений Федорович, – начал седовласый, – я понимаю, почему Влада ищут его друзья, но почему мы это делаем? После того как Истрин спился, он не представлял интереса ни для нас, ни для наших «друзей». Влад потерял чутье. Он стал никому не интересен, да и никакой важной информации, которая могла нам навредить, он не знал. Мы уже и так потратили крупную сумму на его поиски.

– Считайте это моим капризом, – сказал блондин. – Я вас больше не задерживаю, Дмитрий Сергеевич.

Блондин проводил взглядом седовласого, который вышел из кабинета, и задумался.

– Жень, – сказал вышедший из комнаты отдыха, примыкавшей к кабинету, моложавый мужчина, – он мне не нравится. Во-первых, человек не может просто пропасть. Имея такие ресурсы, которыми обладает твой руководитель общего отдела, можно сделать все или почти все. А во-вторых, слишком часто он говорит «мои люди», «мы», а уж задавать тебе такие вопросы – это просто наглость. Похоже, что этот «молчи-молчи» потерял чувство реальности.

– Саша, возможно, ты прав, – сказал блондин. – Жаль, что Олег Александрович ушел со своего поста. Жаль, что здоровья за деньги не купишь. С ним у меня никогда никаких вопросов не возникало. Саш, займись Дмитрием Сергеевичем.

– В какой форме? – поинтересовался моложавый.

– В мягкой, – улыбнулся блондин, – возьми его под колпак. Кстати, почему ты такой кровожадный?

– Потому, – усмехнулся моложавый, – что я не хочу, чтобы этот хмырь узнал про одно небольшое подразделение, которое подчиняется только тебе и не проходит ни по каким ведомостям и отчетам. Я не хочу, чтобы меня перестали считать скромным бухгалтером, работающим только за скромную зарплату. Твой Дмитрий Сергеевич подбирается ко мне, я чувствую это.

– Веская причина, – рассмеялся блондин. – Ты как был сумасшедшим терминатором, так и остался.

– Не всем же быть полевыми аналитиками из хитрой конторы, – усмехнулся моложавый. – Кто-то должен этих умников прикрывать.

– И прикрывал, – сказал блондин, – и я тебя прикрывал.

– Подумаешь, – протянул моложавый, – в кои-то веки протащил меня по джунглям на своей спине всего двадцать километров. Ничего особенного в этом не вижу.

Тихий смех заполнил кабинет.

– Ладно, – сказал блондин, – вспомнили молодость, и хватит. Что скажешь по поводу пропажи Влада?

– Ничего, – пожал плечами моложавый. – Я не имею ни малейшего представления об этом деле. Хотя вся эта история с самого начала была странной. Влад задержался на работе, и в этот момент совершенно случайно на его беременную жену напали. Ты знаешь, и я знаю, как он ее любил. Наверняка об этом знал кто-то еще, но без фактов можно только гадать. Ничего удивительного, что Влад после этого съехал с катушек. Зря ты мне тогда запретил заняться этим делом.

– Не зря, – улыбнулся блондин, – твои головорезы столкнулись бы с людьми Грачева.

– Но сделали бы все чище, – ответил моложавый. – Жаль Влада. То, чем занимаешься ты, то, чем занимался он, – это нужное, но грязное дело. А Влад умудрялся оставаться чистым. Грязь к нему не прилипала, а мы с тобой в ней по самые уши.

– Вот поэтому я и хочу, чтобы его нашли, – сказал блондин. – Я не верю, что он мертв. Я всегда завидовал ему, я восхищался им. Я хочу видеть его живым.

Глава 1

Знакомство с дальним пограничьем

М-да. И это резиденция гильдии рейнджеров. Я еще раз посмотрел на окружающую меня действительность. Тихий и унылый городишко. Населения не больше трех тысяч. Дальнее захолустье Эрии. Нет, не так. До Эрии три недели пути. Все здания построены из дерева. Вместо каменной стены возвышался палисад. Впрочем, почти все дальнее пограничье – это сплошные леса, перелески и рощи. Да еще и Закрытый лес мягко и ненавязчиво напоминает о своем присутствии бастионами из лесных великанов. Ладно. Не мне судить о местных обычаях и способах защиты своей резиденции. Может, так и нужно. Хватит. Надеюсь, что Гила сейчас здесь нет, а больше никто меня не знает.

Я соскочил с Пушка и примотал его поводья к коновязи. Несколько любопытных, давно посматривающих на драка, теперь, осмелев, подошли поближе.

– Вы – рейнджер? – спросил терзаемый любопытством чумазый мальчуган лет десяти.

– Нет, – усмехнулся я. – Но надеюсь им скоро стать.

На лицах группы поддержки привязанного драка отразилось легкое разочарование с толикой презрения. Мол, много вас таких, богатых идиотов, сюда приезжает. Папенька купил драка, броню и оружие, так считаете, что уже все. Готовый рейнджер. Знаем таких, видели. Еще раз усмехнувшись, я пинком ноги открыл дверь трехэтажного терема. Знай наших. Я не надеюсь – я знаю, что система наблюдения здесь такая же, как в нашем гильдейском доме.

Вот это прихожая. Терем внутри поразил богатством обстановки, стойкой ресепшена и секретаршей. Да, как малое дополнение ко всему, тройкой мордоворотов в полной броне, увлеченно играющих в карты за низким столом.

– Вы по какому делу? – изволил спросить меня ангел женского рода, по некоему недоразумению оказавшийся на месте секретаря.

– По маленькому, – ответил я и снял барбют^[1].

На лице ангела ничего не отразилось, а вот мордовороты прекратили раскладывать пасьянс.

– Так по какому именно делу? – продолжила домогаться меня нимфа.

– Вы не подскажете... – начал я запланированное наступление.

Я подошел к стойке и поставил локти на гладкую поверхность.

– ...Как вас зовут и как мы можем познакомиться поближе? Какие здесь есть приличные ресторации?

М-да. Никакой реакции на лице у этой феи.

– Слышь, мужик, – раздался голос сзади меня. – Говори, чего тебе надо, или проваливай отсюда.

Так, у ангела есть ухажер, и, судя по телодвижениям сзади меня, не один. Послав еще один страстный взгляд Венере, я повернулся к офисным менеджерам.

– Чего мне надо? – удивился я. – Это вам надо. Гильдии рейнджеров надо, чтобы я осчастливил своим присутствием ее ряды. Мне нужен магистр, если этот вопрос в его компетенции, и я не привык долго ждать. Не люблю собеседования на соответствие званию, когда и так все ясно.

Немая сцена. Так, пусть переваривают мои слова, а я пока продолжу общение с ангелом.

– Так как, вы сказали, вас зовут? – обратился я к прелестнице за стойкой.

– Я не говорила, – улыбнулась она. – А зовут меня Эллина.

– Прелестное имя, – вернул я ей улыбку. – А где мы можем обсудить наши дальнейшие взаимоотношения?

– А они будут? – спросила красавица. – Мне кажется, что нашим отношениям не суждено состояться по причине внезапной смерти одной из сторон.

– Разве? – изумился я. – Кто посмеет покуситься на такую красавицу? Покажите мне его, и он тут же умрет.

Девчонка прыснула.

– Слушай, ты! – проревел какой-то грубиян сзади.

Данные слова сопроводила рука, которая не совсем культурно опустилась на мое плечо. Потом меня совершенно бесцеремонно развернули на сто восемьдесят градусов. М-да. А вино он пил хорошее. Какой букет! А почему мне бокал не предложили?

– Чего тебе надо? – прорычал мне в лицо мордоворот.

Две остальные офисные крысы грамотно взяли меня в коробочку. Хорошие воины. Два воина и один маг. Стихийный маг.

– Повторяю, – улыбнулся я. – Где тут у вас в рейнджеры записывают? Нужно это все оформить в течение нескольких минут. Я спешу. У меня свидание с Эллиной.

Нет, так наливаться кровью нельзя. А вдруг сосудик в голове лопнет, и что тогда?

– Ты... – прохрипел громила.

– Я. А вы еще здесь кого-то видите? – изумился я.

Здоровяк стал просто големом крови.

– Стой, Лит, – положил ему руку на плечо один из менеджеров.

А вот и старшой караула. Воин. Отличный воин. Сумел сохранить холодную голову во время моего спектакля. Очень опасен.

– Пройдемте со мной, – сказал он мне. – Магистр гильдии вас сейчас примет.

Вот и ладушки. То, что мне и нужно. А то объясняй всем, кто ты и откуда. Оно мне надо? Послав еще один страстный взгляд красавице, я отправился за рейнджером на второй этаж. Оторопелая двойка осталась в тылу. Пусть и дальше думают, что за наглец явился.

Ожидание не продлилось долго.

– Входите, – пригласил меня старшой караула.

А почему бы и не войти? Так культурно просят. Внутри меня встретил сидя – вот хам! – опаснейший человек. Да, к такому не только спиной, но и лицом находиться вредно для здоровья. Невысокого роста, собранный в тугую пружину магистр гильдии с равнодушным лицом смотрел на меня. Если у Кара в первую очередь проглядывала властность и мощь, то у этого...

– Вы хотите стать рейнджером? – спросил меня мангуст.

– Да, – равнодушно ответил я и покосился на старшого, оставшегося за моей спиной.

Мангуст усмехнулся:

– Не нравится охрана?

– А это охрана? – спросил я. – Мне не нравятся свидетели, хотя и от них есть польза.

– Польза, – хмыкнул мангуст. – Бывает и польза, когда видишь перед собой мастера-охотника, который решил стать рейнджером. Здравствуй, собрат. Добро пожаловать в пограничье, Влад Молния.

За спиной громко выдохнул старшой. М-да. Весь Арланд – это сплошная деревня, но так даже легче.

– И на чем я прокололся? – улыбнулся я. – Нет, я сам хотел сказать об этом наедине, но мне интересно.

– Вино будешь? – поинтересовался Йерк Тихий.

– Давно пора предложить посетителю, – ответил я мангусту.

– Конт, – кивнул мангуст здоровяку на шкаф.

Довольно скоро стол магистра гильдии рейнджеров украсили три кубка, кувшин и тарелка с сыром.

– За встречу, Молния, – сказал мангуст и лихо опрокинул кубок в горло.

Такой тост грех проигнорировать, тем более что вино отличное. Караул внизу именно им скрашивал свою скуку.

– Как я понял, кто ты? – начал мангуст. – Так это просто. Отличный воин, немного маг, какой именно – не совсем ясно, начинает вести себя как идиот. Приставать к Эллине – это прямой путь на кладбище. Все в городе знают об этом. На дурака ты не особо походил. Нельзя быть таким ненормальным и живым до сих пор. Любой смертник, так вы их называете в Белгоре, сначала бы ознакомился с обстановкой и узнал все слухи. Ты шел напролом. Значит, у тебя была цель. Когда я это понял, остальное было просто. Ты хотел встречи со мной, не оглашая своего имени. Я не принимаю первых и вторых встречных. Этим занимаются другие рейнджеры. Ты был уверен, что справишься с любой неприятностью, и контролировал ситуацию. Таких разумных, способных на подобную уверенность, очень мало. Значит, ты или охотник, или паладин ордена Длани Создателя. Хотя последнее вряд ли. Они неплохие бойцы, но не настолько. Есть еще и Черные драконы, но этих воинов не было здесь уже несколько столетий. Ты – охотник. Осталось понять, кто из них, скрывая свое имя, хочет встречи со мной. Кто из мастеров-охотников, а иным ты быть не мог, по своим причинам покинул Белгор и находится в свободном плавании? Только один мастер в последнее время долго не появляется в своем городе, и о его судьбе никому ничего не известно. Ты потерял своих близких в громком деле. Сочувствую. Убийство шестерых хозяев погани лихой командой мастеров-охотников прогремело по всему Арланду. То, что последовало потом... Ты скрылся из Белгора после поражения в конце пути. Почти поражения. Я тебя понимаю, и давай выпьем еще, собрат.

Да, мангуст не зря является главой гильдии рейнджеров. Йерк не полностью прав, но он прав в главном. Я скрылся. Я убежал. Я не мог видеть города без них.

– Ты прав, Тихий. Не во всем, но прав. Да, у меня просьба. Я не ищу лишней известности. Это решаемо?

– Уже решено, – усмехнулся мангуст.

Я опрокинул кубок. Похоже, я не очень хорошо представляю славу нашей команды после этого дела. В глухомань слухи добираются, но с очень большим искажением. Я улыбался, когда слышал их, а на небольшой гражданской войне не спрашивал ни о чем. Я боялся этих слухов. Хм. А Конт смотрит на меня как на Георгия Победоносца. Мне ему автограф дать?

– Влад, – продолжил мангуст. – Зачем ты здесь?

Правильно. Сразу быка за рога. Но он зря опасается возможных неприятностей. Подставлять я никого не стану.

– Йерк, у меня есть или будут неприятности. Есть к тому предпосылки. Поэтому я хочу побродить по пограничью. Будут они или нет, Проклятый его знает. Но в любом случае я хочу побыть здесь какое-то время. Пусть будут. Никого здесь, кроме меня, они не заденут. Слишком большая территория. Слишком много тех, кому неприятности полезны. Я буду бродить по глухим углам в одиночестве.

Я замолчал и взял сыр.

– А охотник – охотник всегда, – продолжил мою речь мангуст. – Вдруг ты что-то найдешь или что-то найдет тебя?

– Ты прав, – усмехнулся я. – Пусть находят или находит. Деньги лишними не бывают. Я хочу стать простым рейнджером, который время от времени появляется в разных поселениях пограничья. Сдает добычу, если она есть, веселится и уходит обратно в леса. Я не хочу, чтобы обо мне знало много народу. Гил Добряк в особенности. Это мои проблемы, и я буду решать их сам.

Йерк переглянулся с Контом.

– Простым рейнджером, – усмехнулся мангуст, – тебе стать сложно, но можно. Ты меняешь имя, и все. Привычки тварей ты знаешь, да и нет здесь настолько опасных, как в Белгоре. Что касается других существ – если не будешь лезть к ним в пасть, то останешься жив. Я покажу тебе места их обитания на карте. В Закрытый лес тебе тоже не стоит соваться. Вот и все.

Так, что-то мангуст темнит. Я понимаю, что мне не надо многому учиться. Но какая-то переподготовка должна быть. И еще это переглядывание. Не люблю неясностей.

– Это все? – осведомился я.

– Нет, – промедлив, ответил Йерк. – Есть одна просьба. Согласишься ты или нет, рейнджером ты все равно станешь. Я не идиот, чтобы отказывать тебе в такой малости. Мастер-охотник становится рейнджером. Есть повод позубоскалить над Каром во время нашей следующей встречи. Шучу, – усмехнулся мангуст. – Накинешь на свою шкуру охотника плащ рейнджера и делай, что хочешь, в разумных пределах. Да и Конт тебя немного погоняет, чтобы ты мог ориентироваться в здешней обстановке. У нас есть небольшая проблемка. Не очень серьезная, но неприятная. Поможешь, Молния?

Понятно. У ребят есть трудности, которые может решить посторонний человек. Странно, но в какой-то степени понятно. Я – мастер-охотник, про которого здесь, кроме этих двоих, никто не знает. Бывает.

– Что за проблема? – спросил я мангуста.

Ну, если и сейчас будет пустышка, то я сильно обижусь на судьбу. Это уже пятая моя вылазка в качестве рейнджера, а толку ноль. Нет, толк есть. Я на практике освоил то, на что натаскивал меня Конт. Теперь лес для меня если не дом родной, то в какой-то степени родная палатка. А хлеб рейнджера сильно отличается от икры охотников, да и сама организация...

Пушок зарычал и оттолкнул меня своим телом. Бой! Я ушел перекатом в сторону. На то место, где я стоял, упала серая сеть. Шипение. Я вскочил и клайдом снес голову одному пауку. Пушок рвал второго на части. Где третий? Где? Вот он. Франциска сбила из кроны дерева последнего измененного.

– Пушок, – окликнул я проглота. – Хватит жрать всякую гадость. Тебе мяса мало?

Драк оторвал морду от своего лакомства и хвостом мне показал, что я в корне не прав. Мяса много не бывает. То, что находится в мешке путника, – это стратегический запас. А вот такое свежее, сочное, исходящее паром и кровью, служит отличным заменителем вяленого сухого пайка.

– Ладно, жри.

Махнув рукой на эту ненасытную утробу, которая возобновила процесс насыщения, я стал приводить оружие в порядок. Кровь этих измененных – приличная гадость. Да и сами они гадость. Масса вредных привычек у этих пауков заставляет недоумевать. Вам животных мало? Зачем охотиться на людей, выпивать их кровь и есть их мясо? Совсем тупые создания. Кстати, я уже на месте. Сквозь стволы деревьев проглядывали полуразвалившиеся стены старого здания, покрытые зарослями вьюна. Ну, Конт. Если и это окажется пустышкой, тебе не поздоровится. Тоже мне координатор операции «Богатый живец». Две недели болтаюсь по лесам, и до сих пор на меня никто не напал. Ужас. А осталось всего несколько дней до второй годовщины моего пребывания на Арланде. Мне со всеми проблемами разбираться одновременно? Не дождетесь.

– Пушок, стереги вход и никого не выпускай.

Потрепав бронированную голову обжоры, я скользнул в дверной проем. Так, а что мы имеем? Хрен знает что.

Внутри царили тлен и разруха. Крыша у дома отсутствовала в принципе. Каменные обломки, усеявшие пол, обросли темным мхом. М-да. Как там говорил Конт? Тут давно никого не было. Так вроде. Угу, давно, очень давно. Да тут под сотню лет не ступала нога разумного, а может, и больше. Слишком уж слава у этого дома нехорошая. Давно позабылись причины этой славы, но твердое убеждение, что тут нет ничего ценного, а вот проблемы – точно будут, разделяли многие рейнджеры. Пожалуй, даже все. Я с силой опустил ногу, раздавив одну любопытную улитку. Нечего пытаться попробовать меня на вкус, да и моя броня тебе не по зубам. Дожили. Ползают вокруг улитки с зубами и размером на порядок больше, чем на Земле. Ладно, это все лирика. Я тараном ^[2]снес обломки, которые загромождали вход в подвал. А теперь – вперед.

Я стал спускаться вниз по выщербленной лестнице. Да, у рейнджеров могут быть причины опасаться этого места, тем более что оно – одно из многих тысяч мест, которые им могут быть интересны. Но напугать подвалами охотника? Я хмыкнул. Сча-аз. Не дождетесь. Сами какие хочешь подвалы напугаем. Это подвалы от охотников убегать будут, а не наоборот. Вприпрыжку и повизгивая от страха. Опаньки. Я присел на корточки около кучки костей. Так, их было пятеро. Троих убили около пролома в стене подвала. Двое пытались убежать, но у них это не получилось. Бывает. Все снаряжение и прочее осталось на трупах. Значит, то, что их убило, презренным металлом не интересуется. Плохо. То, что их убило, находится здесь. Оно мертво. Нет, не так. Оно не упокоено. Может, спит, а может, наблюдает за мной. Рейнджеры, вы были правы, но и я прав. Я шагнул к пролому в стене и заглянул в него. Пока ничего. Почти пустая комната. Когда-то здесь была пыточная, но за столетия даже металл превратился в труху.

– Есть кто живой? – громко поинтересовался я.

Молчат. Ну-ну. Я знаю, кто меня здесь ждет. Я – охотник, а не рейнджер. Те все-таки больше по поверхности работают. Не та у рейнджеров специализация.

– Ну, если никого нет, то я зайду.

Я шагнул в пролом. Бинго. Серый и полупрозрачный комок, захотевший проникнуть в мое тело, взвизгнув, отскочил. Он и при жизни был идиотом?

– Нет, он считал идиотом тебя.

– Добрый день, уважаемый, – поздоровался я с тенью. – А почему вы так агрессивно настроены? – поинтересовался я. – Гость в дом – хозяину радость. Нельзя быть таким грубым.

Комок начал разворачиваться в голограмму. Давно пора. А то привык к неприкрытому хамству. Что? Не понравился мой пуховик? Так защита на мне трехслойная. Защита на разуме. Защита от физического воздействия. Защита от всех магических проявлений. Согласен, я параноик. Но я не один такой. Колар за отведенную ему неделю столько сделал с моей помощью, что дух захватывает. Вот что значит хороший стимул к работе. От одного осознания того, что он может потерять меня со всеми знаниями, у профа снесло башню. Были припаханы все маги. Тины стонали, но проф был неумолим. Семь новых разработок за неделю – это круто. Да, забыл. Я принял к сведению совет пятнистого глюка. Я свел все защитные разработки в один щит. Теперь пуховик – это и сам пуховик, который защита от магии, плюс щит Трона – защита от магии и физического воздействия, плюс кожа – слабая защита от магии и физического воздействия, плюс щит разума ^[3]Четвертого. Кстати, интересная штука. Полное блокирование всех попыток контроля разума и ответная атака одновременно. Пришлось попотеть при стыковании рун, избавляясь от дублирования функций, но результат того стоил. Пуховик висит в спящем состоянии на мне круглосуточно, и если бы пауки смогли добраться до моего тела, то их ждал бы очень неприятный сюрприз.

– Кто ты? – зловеще поинтересовался призрак.

Так, он отошел от шока. Силен, бродяга. Вообще-то он должен был развоплотиться, но смог остаться почти целым. Силен. Пятерых он убил просто: захватил разум двоих, а сам вселился в тело третьего. Дальше все понятно.

– Кто ты? – опять произнес полупрозрачный мужик в роскошной, но очень немодной одежде.

– Гость, – улыбнулся я. – Тебе тут не скучно?

– Нет! – заорала голограмма.

И зачем так громко кричать? Камни на голову посыпаться могут.

– А мне очень скучно, – заявил я. – Понимаешь, я любитель архитектуры, особенно старинной, вот и решил сюда зайти. Ты ведь не против? – осведомился я.

– Против!

М-да. Если бы у него были зубы, то он бы их стер в порошок своим скрежетанием.

– Да пошел ты знаешь куда? – высказал я свое мнение о наглом хозяине. – Мне плевать на твое мнение. Пока здесь все не осмотрю и не найду добычи, ты будешь иметь соседа по камере. А если ты меня утомишь, то я тебя упокою. Заткнись и не мешай работать.

Сопровождаемый ошеломленным молчанием тени, я приступил к обыску помещения. Как всегда, начал со стен. Рукоятью кинжала легко простукивать камень, да и щупальце ^[4]поможет. Упокаивать этого счастливчика. Оно мне надо? Это в погани все ясно и просто. Все слуги Проклятого. Встретились – убей, а то убьют тебя. А тут... Жил мужик и даже не тужил. Вот только одна проблема: умер плохо. Очень плохо. Сильные, видать, у него были впечатления о самом процессе умирания, если мужик решил остаться и отомстить. Решил на полном серьезе. Ангелом он не был и не улетел к Создателю. Особых грехов на душе тоже не было, иначе черти бы давно с его душой забавлялись. Странно. В стенах нет ни одного тайника. Может, пол? Так вот. Умер и наверняка отомстил. Грамотно убивать таких обиженных – это наука. Вот мы с Четвертым владеем ею хорошо. Да все мои ученики, я усмехнулся, владеют ею хорошо. Неучам нечего лезть в такие тонкие материи. Тень наверняка объяснила это дилетантам после своей смерти. Только одна проблема осталась. С места своего убийства мужик уйти не может. Бывает. Поскучал он некоторое время и разозлился на всех и вся. А там и гости пожаловали. Наверняка хамили, вот и получили. Может, я не прав, но мне это безразлично. Меня заботит другое. Меня заботят странности. Тут ничего нет.

– Слышь, мужик, – обратился я к голограмме. – А где деньги? Где клад? Где артефакты, в конце концов?

– Я не мужик, – пророкотал призрак. – Я – герцог...

– Да мне ниже пряжки твой титул, – перебил я призрака. – Ты мертв, и мертв давно. А герцог ты был или серв, мне не интересно. А тебя сильно волнует, герцогом ты был или нет?

– Нет, – усмехнулся призрак. – Меня теперь мало что волнует.

– Великолепно! А теперь скажи: где артефакты?

– Какие артефакты? – ехидно ухмыльнулся призрак.

Так. Я начинаю терять терпение. Что за наглость? Я его не упокоил, я оставил ему псевдожизнь, а он тут выделывается.

– Дядя, – ласково начал я. – Говори по-хорошему, а то я обижусь, и тебе станет плохо.

– А что ты мне можешь сделать? – заинтересовался призрак.

– Развеять, только и всего, – пожал я плечами.

Голограмма начала весело смеяться. Так, интересно, когда того герцога нехорошо убивали, он с ума от пыток не сошел?

– И чего мы ржем как стоялый жеребец? – поинтересовался я. – Ценности должны быть, иначе ты бы со временем ушел к Создателю или Падшему. Говори, где они, или начинай гадать, куда попадешь. Может, туда, а может, и совсем не туда, куда надеешься попасть. Что до остального, то я заберу не все. Оставлю немного, чтобы ты и дальше существовал. Всем скажу, что место пустое, но сторож остался. Никто тебя не потревожит.

– А меня держат не ценности, болван, – проскрипел призрак. – Меня держит долг.

М-да. Серьезная причина. Только долг кому? А впрочем, мне это безразлично. Мужик не врет. К Падшему все. Опять пустышка. Ну, Конт, ну, погоди. Пятый выход в поле – и опять без добычи. Я тебе выскажу свое «фи». Упокаивать этого бедолагу я не хочу.

– Бывай.

Я махнул призраку рукой и направился к выходу.

– Стой, – закричал он мне в спину. – Есть артефакты и ценности.

Вот. Так бы сразу и говорил. А то ваньку валял. Его держит долг и все остальное. Самая надежная привязка. Только есть странности.

– А где они? – поинтересовался я. – И почему ты решил мне об этом сказать?

– Потому что ты не знаешь, зачем пришел. Ты не имеешь никакого отношения к тем, кто меня убил.

– Дядя, – я покачал головой. – Ты умер несколько столетий назад. Судя по твоему костюму и общей ветхости здания, прошло как минимум лет пятьсот. За это время все твои враги умерли.

– Не все, – ухмыльнулся призрак.

Так. А это уже серьезно. Дядя наверняка чего-то потребует взамен раскрытия тайны. Оно мне надо? Такие враги мне нужны?

– Счастливо оставаться. Мне ничего не нужно. Я не буду выполнять твоих условий. Прощай.

– Стой, – остановил меня призрак. – У меня не будет никаких условий. Вернее, только одно, но никаким боком тебе не грозящее. А потом ты окажешь мне услугу.

Так, а это уже интереснее. Таким духам трудно дается ложь. Когда находишься почти там, вранье может плохо сказаться.

– Какую услугу? – поинтересовался я.

– Ты упокоишь меня, – ответил дух.

Приплыли. Дух, который просит его упокоить. М-да. А завтра что будет? Падший придет в церковь за отпущением грехов?

– Зачем тебе это нужно, герцог? – спросил я.

– Я устал, – пожал он полупрозрачными плечами. – Куда я попаду, мне не очень интересно. Мне нужно, чтобы об этом месте знал живой, который может за себя постоять. Я многих убил, а тебя не смог. Ты будешь волен делать все, что хочешь. Ты можешь забрать сокровища. Ты можешь оставить их на месте, но ты будешь знать о них. Никто больше на всем Арланде не знает, а ты знаешь.

Хм. Интересный вариант. Я ничем не обязан. Я могу плевать на все, и мне за это ничего не будет. Великолепно.

– Согласен, – сказал я. – Рассказывай, и я тебя упокою.

Трава и листья с легким шорохом сминались под копытами скачущего Пушка. Через сутки я буду в поселке. В одном из поселков, которые раскиданы по пограничью на протяжении границ трех королевств. Интересна северная граница у Эрии, Декары и Мариены. Сначала заканчивается само королевство. Потом, если местность удобна для обороны, начинаются Вольные баронства. За ними, если местность великолепно подходит для обороны и поблизости не водятся опасные существа, может возникнуть и поселок самых вольных жителей Сатума. Слишком вольных. Но эта проблема меня не касается.

Я потрепал Пушка по шее. Да. Живучий оказался призрак. Только миксер-плюс ^[5]его взял. Мощный был противник для идиотов, которые пытались чистить его логово, не имея никакого опыта охотника. Двойные идиоты. Там не было никаких артефактов, которые были созданы до Смуты. Герцог их спрятал в другом месте, а попался по-глупому на обратном пути. Бывает. Сделал дело и расслабился. Потом напрягся, но уже поздно. Интересное место для захоронения клада выбрал покойный. Очень интересное. Будет время, и я там побываю. Парочка игрушек, которые там находятся, мне очень пригодятся. А Конта ругать не буду. Хлеб рейнджера сильно отличается от икры охотников, да и сама организация более рыхлая. Оно и понятно. Рейнджеры гуляют по громадной территории. В пограничье сам Падший ногу сломит, пытаясь понять что к чему. Сегодня есть опасность в этом месте, а завтра нет. Сегодня ты можешь достать мелочишку на пропитание, а завтра – извини и подвинься. Все так, как мне и говорил Гил. Основной хлеб – это нары и Закрытый лес. Из первых тянут иноин, а во втором есть много интересных штучек. Есть и другие способы получения денег. Один из них – это осмотр развалин бывших городов, поселков и усадеб. Богатые страны здесь были до Смуты, и можно найти много интересного. Правда, много интересного может найти и тебя. Поэтому рейнджеры этим и не злоупотребляют. Не тот у них опыт, и как бойцы они немного слабее охотников. Да и нет здесь такой мощной тренировочной базы, как погань Белгора. Бледные копии есть, но это не оригинал.

– Стой, Пушок.

Я спрыгнул с почти мгновенно остановившегося драка. Опаньки. Конт, план мангуста сработал. Операция «Богатый живец» подходит к своему концу. Я еще раз присмотрелся к тропе. Так и есть. По моему следу кто-то шел. Шел сначала за мной, а потом обратно. Вру: шли. Моя метка на следе потревожена дважды. Так, какие у нас по пути в поселок удобные места для засады? Думать не надо, и так знаю. Есть три места, и в одном из них меня начнут убивать. Ну, по крайней мере попытаются это сделать. Не зря я у профа со скандалом забрал цепь-хамелеон. А как он кричал! Как ругался! Радоваться ему нужно было моему точному приземлению, а не так себя вести. Я перебросил себя в окрестности своего замка. Я заглянул на огонек – буквально на пару часов. Поприветствовал всех после почти месячной разлуки. А проф, как узнал о цели моего визита, такой шум поднял... Ладно.

– Пушок, – я погладил ноздри драка, – скоро будет бой.

Обрадованная четвероногая помесь крокодила и зебры радостно зашипела. Мол, давно пора. Сколько времени я притворяюсь обычным конем. Хватит. Хочу стать вновь честным драком, тогда никто не попытается кормить меня овсом. Я заскочил на довольную скотину. Посмотрим на местных работников ножа и топора. Я активировал амулет связи, настроенный на один короткий сигнал.

– Вперед.

Как там говорил мангуст?

– Влад, тут такое дело есть. В пограничных поселках за год пропала пара сотен людей. Большинство тел или их останков рейнджеры нашли, остальные – нет. Обычное дело. Здесь нет безопасных мест за стенами поселений, да и сами поселения с большой натяжкой можно так назвать. Такое бывает. Разный народ здесь обитает. Тысяч тридцать наберется, и из них только полторы тысячи – это рейнджеры. Мало ли на кого могут нарваться любопытные. Даже местные, которые живут здесь не одно поколение, тоже погибают. Но дело в том, что часть пропавших – те, кто хвастался добычей или будущей добычей. Пропадали приезжие хвастуны. Пропадали те, кто приезжал в поселки через порталы, а не добрался обычным путем.

Йерк замолчал и потянулся к кубку. Так. Если я правильно его понял, то дело грязное. Здесь не Белгор. Здесь на огромной территории в самых безопасных местах расположены семь поселков. Рядом с каждым есть небольшие крепости ордена Алых. Есть порталы – я сам так сюда добрался. У поселков нет даже названия. У них есть ополчение, у них есть рейнджеры, которые и владеют всем этим. Если называть вещи своими именами, то мангуст – король. Рейнджеры – знать этого странного королевства. Королевства, в котором никто не сеет и не пашет. Королевства, в котором живут только воины и те, кто работает на гильдию рейнджеров. Королевства, где приезжих мало: слишком негостеприимные тут места. Мангуст здесь власть, и власти не нравится то, что происходит на ее территории. Так, а почему молчит мангуст? Я покосился на него. Хитер. Мангуст хитер. Ничего ты по моему лицу не прочитаешь.

– Дальше будешь излагать? – поинтересовался я.

– Буду, – мангуст улыбнулся. – Гильдию заинтересовало подобное совпадение. Почему одни приезжие погибают, а другие остаются живы? Почему из десяти богатых погибают пять, а из десяти бедных – три? Почему из пяти погибших богатых приезжих два тела были не обнаружены? Сам понимаешь, что цифры примерные. Полгода назад Руки гильдии начали проверку. Ничего не нашли, но статистика гибели богатых и бедных приезжих в процентном соотношении опять пришла в норму. Что думаешь по этому поводу?

Блин. И тут проверка. Мангуст пытается понять, как у меня с мозгами. Логично: кроме нескольких фактов и слухов, он ничего не знает. Какие бы ни связывали отношения две гильдии, это не причина для отсутствия секретов друг от друга. Изображать валенка я не хочу, да и не нужно мне это. Незачем.

– Замешаны местные. О проверке наверняка не кричали на всех углах, значит, они имеют доступ к информации общего плана, доступ к которой имеют все рейнджеры. Друзья, любовницы, да кто угодно. Хоть трактирная служанка могла подслушать разговор двух рейнджеров. Я так думаю, что недавно богатых опять стало больше пропадать без вести, иначе бы ты не завел этого разговора.

– Ты прав, – согласился мангуст. – Замешаны местные, и недавно опять начались странные смерти. Народу здесь мало, и все на виду. Почти все в поселках друг друга знают. Ты прав, но не во всем. Ты не знаешь того, что знаю я. Если бы это были обычные местные, мы бы их вычислили. Это кто-то из своих. Это рейнджер с гнилью или рейнджеры.

– Рейнджеры? – слегка удивился я по полной программе.

Ответом мне стал кивок Йерка и глухая матерщина Конта.

– Это он или они, – продолжил мангуст после паузы. – В одном случае тела погибших нашли быстро. Их еще не успели сожрать измененные или обычные хищники. Нашли совершенно случайно. Команда рейнджеров возвращалась из похода в Закрытый лес и заинтересовалась необычно интенсивным применением магии на лесной поляне в нескольких десятках километров от поселка. Заинтересовалась полным отсутствием следов крови и тел. Прошло не более получаса со времени боя, и следы примененных заклинаний не успели рассеяться. Они нашли восемь тел метрах в ста от поляны. Останки были великолепно замаскированы. Никаких следов вокруг тел обнаружено не было. Да и сами погибшие считались бы пропавшими без вести, если бы команда проходила через поляну на час позже. Эти приезжие прибыли в пограничье, но не смогли договориться о стоимости услуг проводника. Решили пойти без него. Убийца или убийцы – это рейнджер или рейнджеры.

Мангуст замолчал. М-да. Вот это ситуация.

– А что ты планировал сделать до моего появления? – поинтересовался я.

– Да ничего особенного, – спокойно ответил магистр. – Это не первый случай и не последний, к сожалению. Постепенная проверка все равно позволит выявить эту сволочь. Быстро это сделать невозможно. Половина рейнджеров всегда в походах. Лично мной уже были проверены все мастера внутреннего круга. Ими были проверены почти все мастера и часть обычных рейнджеров. Мы обнаружим гниль или заставим ее удрать из пограничья, если она почувствует запах паленой шкуры. Своей шкуры.

Ничего себе! Проверка всех мастеров на гниль. Мангуст – параноик в квадрате.

– Это не Белгор, – усмехнулся мангуст, все-таки заметив мои эмоции. – Охотникам тяжелее. Они находятся рядом с клокочущим гнойником, из которого выплескиваются твари. Охотникам легче. Этот гнойник вытягивает всю гниль на много километров вокруг себя. А в пограничье нет такого места. Гниль разлита в воздухе тонким слоем и может проявиться в разумном существе очень поздно.

Понятно. Две гильдии похожи друг на друга, но есть и отличия. Много отличий. У рейнджеров нет амулета ученика. У рейнджеров в мастера принимают не на общем сборе, а после решения мастеров внутреннего круга. Много отличий у наших гильдий, но есть и общее.

– Как я могу помочь, брат? – спросил я.

Пушок всхрапнул и окатил меня вихрем эмоций.

– Спокойно, – потрепал я его по шее. – Я их вижу.

Эмоции драка сменили окрас. Теперь в них превалировала не тревога и ярость, а ярость и жажда крови. Отлично, и мне давно нужно было поработать с опасным противником. Один против пяти. Прости, Пушок: двое против пяти. Два рейнджера и трое местных воинов. По крайней мере об этом говорят следы. Шли за мной двое, а ждут пятеро. Спрятались именно там, где я и рассчитывал найти засаду. Раньше и я бы там спрятался, но не хочу быть стандартным. Одного урока мне хватило. Двое против пяти. Плохой расклад. Для них плохой. Рейнджер слабее охотника в открытом бою. Немного, но слабее. Нет здесь таких тварей, как в Белгоре. Я сейчас наверняка поднялся с последнего места в списке мастеров-охотников по силе. Я не обманываю себя – в этом нет смысла, но я и не лучший. Далеко не лучший. Сейчас я середняк, а Конт входит в первую десятку мастеров-рейнджеров. Он провел со мной пять тренировочных боев сталью. Очень просил, и я один раз согласился. Мы развлекались недолго.

Ни разу Конт не смог продержаться против меня больше десяти секунд. После этого он больше не предлагал потешных поединков. А среди поджидающих меня личностей нет ни одного мастера. Неделю назад я получил об этом сообщение. Кстати, помощь уже идет. Хороший амулет связи у мангуста. Старая работа. Жаль, что после дела я ему верну эту игрушку. Может, подождать ребят? Они почему-то такие сердитые на этих лесных братьев. Конт вообще обещал с ними сделать такое, что мне и вспоминать об этом страшно. Конт – это половой маньяк с самыми жуткими садистскими наклонностями. Разве можно одновременно делать то и это, что предполагает наличие большого разнообразия инструмента, предназначенного для допроса? С такими замашками у него никогда не будет половины. Не выживет.

– Бой!!!

Три болта на мгновение зависли в воздухе и начали падение на землю. Досматривать я не стал. Я уже кувырнулся с осатаневшего от жажды крови Пушка. Первый выскочивший на меня оборотень-рейнджер получил в подарок две Франциски. Как красиво он их отбил при подлете к своему любимому телу мечом и щитом. Блеск. Правда, бур пробил его голову. Четыре. Замешкался, бывает. Меня охватывает стена огня. Короткий прыжок – и я за спиной горе-мага. Простой убийца лишается головы, а клайд на обратном ходе рассекает кольчугу на бедре второму оборотню. Три. Дикий вопль и хрип за моей спиной. Волна эмоций Пушка. Убил, но мало. Два. Я ухожу в сторону, и топор гнилого рейнджера вонзается в землю. Он слегка наклонился вперед. Пресс^[6] помогает ему прижаться к земле, а айдал пришпиливает к ней его тело. Остался один. Кстати, а где он?

– Пушок, убей его.

Я отвернулся от улепетывающего во все ноги воина и начал приводить оружие в порядок. Смотреть, как Пушок догоняет и убивает последнего убийцу, у меня не было ни малейшего желания.

Дикий вопль за моей спиной. Пусть драк развлечется. Столько времени изображать из себя обычного коня. Теперь булькающий хрип и лязг подков Пушка по железу, которое нацепил на себя убийца. Я теперь должен доставить ему много минут удовольствия. Раскатка копытами врага в кровавый блин – это только начало процесса. Так, хватит. Блин. Пушок, ты барабанщик? Я повернулся к развлекающейся парочке.

– Пушок, – подозвал я покрытое кровью счастливое создание. – Тут еще один раненый есть. Наверно.

Радость драка превысила все границы. Переполняемый эмоциями, он поскакал ко мне. Так много счастья – и сразу. Хозяин, ты ангел. Где он?

– Кажется, вот этот, – сказал я.

Я вытащил айдал из тела второго ренегата и отступил на шаг. Драк, нетерпеливо постукивающий хвостом о землю, сразу приступил к проверке моего заявления. Да, я не ошибся. Он мог еще пожить целую минуту, пока не умер бы от кровопотери, но не судьба.

Глава 2

От судьбы героя не уйдешь

– Красавица, принеси еще вина, – попросил я служанку.

– Хорошо, Далв, – ответила она и шустро ускользнула на кухню.

Да, теперь я рейнджер Далв. Под таким именем теперь меня знают все в седьмом поселке. Здесь была база двух ренегатов и трех приезжих шустриков. Вернее, старых приезжих шустриков. Когда у одного гнилого рейнджера возникли мысли о дополнительном заработке, он смог убедить своего напарника и полтора года назад привез трех наемников из Эрии. Мозгов хватило больше из местных никого в свои планы не посвящать. А напарник? Так гниль чувствует гниль и слипается с подругой во взаимном экстазе. Наемники пообтерлись, и год назад компания вышла на первое дело. Удачно сработали, и им понравилось. Зачем подвергать свою жизнь опасности в лесах, когда можно и так заработать на хлеб с икрой? Подслушивали разговоры или отвергали предложения на контракт проводника, заламывая при этом неслыханную цену. Потом перехватывали приезжего до или после его прибытия на искомый объект, если у туриста охрана была хорошая. После объекта она станет поменьше. Да и интересно, что там искали приезжие и вынесли? Приезжают в пограничье только с конкретной целью. Праздношатающихся смертников Белгора тут не бывает. Халява не светит никому – слишком суровый край.

Нет, для снятия с себя подозрений ренегаты время от времени и сами бродили по лесам, пока наемники изображали охотников вблизи поселка. Ренегаты умные были. Работали не только здесь, а во всех семи поселках, расположенных цепочкой от Мрачных гор до Срединного хребта. Поэтому и не сразу обратили внимание на одного богатого дурня, который швырялся деньгами в кабаках седьмого поселка и рассказывал всем желающим о своих планах быстрого обогащения. Заняты были ренегаты убийством приезжих в третьем поселке. Мангуст опять доказал свой ум. В седьмом поселке ренегаты энд компания почти не работали. Учитывая дикий дефицит времени подсадной утки, и был выбран этот поселок, а Конт предоставил пять интересных точек в его окрестностях.

– Далв, вино, – поставила служанка емкость на стол и упорхнула к другим посетителям.

– Спасибо, красавица, – поблагодарил я ее спину.

Что делать? Народу много в кабаке. Я откупорил бутылку и подлил великолепного напитка в кубок. Мангуст не ошибся. А ренегаты ошиблись. Прибыв с очередного дела, они поспешили по следам идиота – благо, он и не скрывал своего маршрута. Волновались они за меня: вдруг я погибну в его конечной точке? А за деньгами самим туда лезть? Спешили, спешили и заметили придурка, который вышел из дома целым. Бывает. Значит, воин хороший. Нахрапом брать опасно: вдруг шкуру успеет поцарапать? Надо сделать все по правилам. Сделали. Умерли. Тоже бывает. Конт с ребятами, прибывший на место моего предполагаемого убийства через полчаса, сильно сокрушался. Попенял даже мне – мол, зачем ты их убил? Кто ж так делает? Ты дал им – непереводимая игра слов – этим – непереводимая игра слов – козлам – непереводимая игра слов – легкую смерть, а надо было – непереводимая игра слов и описание сексуальных привычек Конта. Я в процессе этого монолога сильно ржал. Ну очень расстроенные лица были у ребят. Впрочем, продолжалось это недолго. Операция еще не была завершена.

Выпустив пар, Конт дал отмашку, и мастер-рейнджер, на досуге увлекающийся некромантией, начал поднимать четыре покойных тела для допроса. Сила Смерти еще не успела покинуть это место. На мертвых телах сильной защиты не было. Да и не помогла бы она. Голову отсек я только одному из веселой пятерки. Выпотрошив основные сведения из двух более или менее целых безвольных кукол, Конт дал команду, и мы отправились в седьмой поселок. К нашему прибытию все уже было закончено. Десять Рук гильдии, получив сведения от Конта, уже закончили зачистку поселка и дали отмашку на отмену блокирования данного места жительства. Пятьдесят заранее проверенных рейнджеров с облегчением покинули ворота и ближайшие леса. Кстати, такую же процедуру проводили во всех поселках рейнджеров. Гниль должна быть вырвана с корнем, так говорил мангуст. А его слова не расходятся с делом. Также были разблокированы порталы Алых, к их великому облегчению. Бизнес не должен терпеть убытков.

Так что мы спокойно въехали в седьмой поселок. Конт со своей командой, состоящей из четырех мастеров-рейнджеров, проклиная все на свете, сразу отправился в баню. Понимаю. С начала операции все время они провели в лесах. Шифровались от всех со страшной силой. Ни о каком посещении седьмого поселка, когда я возвращался туда после выхода, не могло быть и речи. Моей команды прикрытия не существовало ни для кого, кроме магистра гильдии и мастеров внутреннего круга. Все ребята отправились в Эрию, чтобы предаться пороку и развлечению. Надоели им местные кабаки и подруги красного фонаря. Дело молодое и житейское. Не было их в лесах. Не сопровождали они меня в паре часов езды, вышагивая параллельно моему следу и зорко поглядывая по сторонам. Бывает. А если вам что-то показалось, так меньше пить надо.

Зачистка поселков закончилась нехорошей смертью нескольких идиотов-сообщников. Отбросы общества наивно думали, что за информирование ренегатов им ничего не будет. Или успеют сбежать. Они ошибались. Кстати, из невольных сообщников ренегатов никого и пальцем не тронули. Приносили товар и сбывали. Откуда взяли – так места знать надо. Героев одобрительно хлопали по плечу, и гильдия брала товар на продажу. А заметные вещи эти умники, при накоплении серьезной партии, продавали не через гильдию, а напрямую разным купцам. Вон там одного взяли за некоторое место. Все бы закончилось для него хорошо, как для остальных трех купцов, которые ничего не знали, да вот беда – подозревал он, откуда вещички. Да и это бы не сильно по нему ударило. Он – купец, а валить мусор подозрений на доблестных рейнджеров – себе дороже. Только одна проблема. Несколько месяцев назад намекнули ему, как сильно увлекающемуся скупкой товара напрямую: заметишь странности – свистни. Не свистнул. Странности заметил и никому не сказал. Плохо. После ознакомления с содержимым его головы купца взяли за кадык и начали крутить по полной программе. Чем это для него закончится, мне не интересно. Ясно, что он в пограничье больше не появится, а вот появится ли он в других местах, купчине сейчас самому очень интересно.

– Далв, – раздался над ухом томный голос.

– Здравствуй, Юма, – улыбнулся я. – Присаживайся.

Красавица с легкостью уместила свою попку на скамью.

– Сегодня мне прийти? – осведомилась она.

– Да. Вино будешь?

– Нет, мне нужно пробежаться по лавкам. Не могу же я в одном и том же каждый день ходить!

Красотка послала мне воздушный поцелуй и упорхнула.

И каждый день надевать одни и те же побрякушки, добавил я и усмехнулся. Жители седьмого поселка были очень изумлены, когда оказалось, что богатый идиот – это рейнджер-новичок. Прибыл этот парень с Ритума по своим делам и решил задержаться. Захотел стать рейнджером. Бывает. Подготовка у него была великолепная. Егерь, один из тех, кто постоянно на Драконьей гряде отношения с длинноухими выясняют. Отличный боец. Мастер Конт Липкий его месяц погонял и решил, что он готов. Задача с ренегатами была экзаменом для этого удальца. Народ восхитился. Такой талант! Он так достоверно расписывал свои подвиги, так правдиво напивался и увлекался девками. Вернее, одной из них – Юмой. В первую ночь вообще до утра кровать скрипела, и стоны мешали всем спать, есть, пить и обсуждать мировые проблемы. Правда, потом хозяин корчмы повесил полог молчания на его комнату, и все перестали слышать скрип и все остальное. Хозяин – идиот. Не нужно было ему выполнять просьбу двух пожилых леди, которые у него встали на постой. Что нам теперь слушать и обсуждать? Какие светские новости? Подо что пить его пиво? Под пьяную песню соседа? Так он давно трезвый и тоже хочет, чтобы ему мешали разбирать геополитику Сатума по косточкам. Вон даже не пьет. И вообще зачем мы сюда пришли? Ты водой все разбавляешь, если емкость не запечатана?

Да. Кубышка у ренегатов и компании оказалась хорошая. После вычета десятины гильдии и деления всей суммы на шесть частей, по количеству прямых участников захвата, мне досталась круглая сумма. Народ, все к тому времени знавший и полностью все одобрявший – ну не любят здесь гнилых, – понял причину моего транжирства. Выкинул мало и на дело, a получил много. А то мы гадали, почему он так много всем отсыпает монет. Вон Юма все уши своим подружкам прожужжала, а они нам. В скупости нас обвиняют. А Юма... Что Юма? Красивая, умная и циничная девушка. Молодчина. Никаких чувств, только симпатия к монетам. Великолепно, то, что и надо. Лирика мне не нужна. Юма – деловой партнер, а не вассал. У нас товарно-денежные отношения. Деловых партнеров у меня много, и никого из них мои проблемы в прошлом не касались. Зато под прикрытием полога, который повесил маг по просьбе владельца корчмы, я развесил и несколько своих плетений. Так спокойнее. В спину мне ударить затруднительно. А если честно, то и девчонка мне помогла. Скинул пар. Теперь я спокойно могу смотреть на красивых девушек.

Я усмехнулся. Когда я узнал подробности об Эллине, мне чуть не стало плохо. Она не рейнджер. Эллина эл Тасо – наемница. Мангуст – параноик. Зачем ему повелительница разума в качестве секретарши? Эллина же, если захочет, почти любую защиту сознания сметет на раз. Выложится, но сметет. А что будет потом? А потом придет полярный лис. А уж вскипятить мозги для нее вообще не представляется проблемой. Йерку надо лечиться. Когда Конт после описания моего задания под ехидную усмешку мангуста просветил меня по статусу ангела, я понял всю глубину своих заблуждений. Спустился и принес ангелу свои извинения, замаскированные в комплиментах, и получил от нее предложение продолжить наше знакомство в ресторации. Последнее было самое смешное. Так было весело наблюдать за отвисшими челюстями мангуста и офисных менеджеров, которые подслушивали наше воркование.

Согласился, а в ресторации после ее намека на продолжение знакомства в другой плоскости я поставил полог молчания и вежливо отказался от углубления легкого свидания. Эллина слегка обиделась. Потом была поймана на любопытстве – страшная беда всех женщин, – дала слово и узнала детали. Эллина, подумав, признала мои опасения справедливыми. Не то что я ей очень понравился: я ее слегка заинтересовал. Скучно бедной девушке. Все ее уважают и боятся, или наоборот, не суть важно. А она же женщина. А тут такое веселое и симпатичное чудо в перьях, которое не боится ее, да и защита сознания на мне интересная стоит. Интересно было бы с ней поработать, когда объект защиты испытывает определенные эмоции в постели. Ну, ты понимаешь, о чем я. Наука должна идти вперед. Два интереса в одном деле, так почему бы и нет? Легкий вариант Колара в юбке. Не фанатичка, иначе я был бы изнасилован прямо там. Сопротивляться ей – боже упаси. Я жить хочу. И хочу, чтобы жила она. После невинного флирта и объяснения структуры защиты все равно я внесу изменения в модульную конструкцию. Расстались мы с Эллиной друзьями.

– Далв, еще вина? – поинтересовалась служанка.

– Нет, спасибо, мне хватит.

– Смотри.

Девчонка начала приставать к другим клиентам. Все правильно. Если клиент теплый, то ему можно и бодяжное вино подсунуть. Знаем, проходили в Диоре. А корчмарь не владеет современными методами раскрутки на деньги. Две симпатичные и смешливые служанки – это хорошо. Но нужно увеличить количество женского персонала, обрядить их в мини с декольте до пупка. Поставить на процент от заказанного клиентом спиртного – и все. Деньги потекут рекой. Подойти и объяснить методику выкачки денег? Ест-ст-но, контрольный пакет акций данного заведения перейдет ко мне. А там можно и расширить список предлагаемого населению товара. Особенно на ниве высококачественной алкогольной продукции. Поставить стойку для стриптиза после одиннадцати часов вечера. Взять на все патент, это в первую очередь. Золотое дно. А потом...

– Не надоело?

Очень. Блин. Я уже два года и три дня как нахожусь в этом мире. Сволочь, где ты? Где ты? Я уже три дня сижу в самой занюханной таверне самого глухого уголка пограничья. Где ты? Я устал ждать твоей атаки среди отбросов общества, которые скрываются здесь от правосудия. Начудили и сбежали в пограничье. Да, тут таких полно. Понимают, что здесь им не тут, поэтому и не шалят. Не рейнджеры – сами местные суровые ребятки моментом дадут укорот. Тем более что парочка примеров до сих пор висит на воротах.

– Далв, это к тебе, – крикнул мне корчмарь.

Интересно, я понадобился этим? Приехали вчера в составе девяти человек двумя командами. В одной пять, а в другой четыре. Все были закутаны в глухие плащи. Делали вид, что не знакомы друг с другом. Сняли три комнаты. Тут же поставили на все магическую защиту. А с утра четверо отправились собирать слухи. Остальные сидели и не высовывались. Еду и остальное приносили в номера. Четверка вернулась несколько минут назад. Я их своей спиной срисовал. Не умеют ходить бесшумно по соломе, которая покрывает пол, а гомон корчмы можно и процеживать сквозь сито.

– Разрешите? – спросил меня один из четверки собирателей слухов.

– Садитесь, – лениво ответил я и поставил полог молчания.

Договоримся или нет, но наш разговор не для посторонних ушей. Такие правила у рейнджеров. Правильные правила. Ребятишки присели и уставились на меня. Они уже без плащей. Наверняка остальные тоже. Тепло сегодня, ха-ха. Наверное. Молчат и смотрят на меня. Ну-ну. Вы подошли, вы и начинайте разговор. Хотя вино закончилось, скоро зайдет Хион. Терпение у меня на пределе. Пошло оно все.

– Господа, вы чего-то хотите? Мне некогда, и я ценю свое время.

– Да, – сказал один из чудиков. – Мы хотим заключить контракт на услуги проводника.

– Не интересует, – ответил я.

Чудики начали переглядываться. Думайте. Я неплохо изучил район вокруг этого поселка – как по карте, так и вживую. Но дальних районов я не посещал. Оно мне надо?

– Сколько вы хотите? – спросил лидер четверки.

Опаньки. Это уже серьезно. Их не интересует цена вопроса, или я ошибаюсь?

– Мне сейчас не интересны деньги, – ответил я. – Обратитесь к другому рейнджеру. Я отдыхаю после успешного дела и намерен продолжать этот процесс долго.

– Знаю, – сказал лидер. – Вы на днях убили двух ренегатов-рейнджеров и трех наемников, которые занимались скользким промыслом. Вы взяли хорошую добычу и веселитесь, как будто живете последний день. В деле очистки гильдии рейнджеров от гнили вы были главной фигурой. Все остальное вертелось вокруг вас. Сотни рейнджеров ждали сигнала от вас, чтобы начать тотальную проверку всех жителей всех поселков. Вы недавно стали рейнджером, а до этого были егерем Драконьего хребта. У вас мало опыта в этих лесах, но другого очень много. Вы нам нужны.

Да, в принципе он во всем прав. Но акценты расставлены неверно. Началось или нет?

– Уточните, – попросил я, – почему вам нужен именно я? Не рассказывайте мне моей биографии, я знаю ее лучше вас. Почему вам нужен рейнджер, который имеет мало опыта? Или вам нужен рейнджер, который ненавидит эльфов?

Бинго. Невозмутимые лица на мгновение дернулись.

– Ведь это главная причина, – продолжил я. – Местным рейнджерам глубоко безразличны эльфы Ритума, откуда я родом. С ними у гильдии нет дружбы, но нет и вражды. Почему вам это нужно? Заключайте контракт с любым рейнджером, и он вас не предаст. Он не будет после завершения дела рассказывать о нем всем желающим. Я тоже не стану трепать языком о нашем разговоре. Это принципы чести рейнджеров. Это принцип гильдии. Почему я, малоопытный рейнджер, так вам нужен?

– Именно вы нужны, – начал лидер. – Прошу вас не обижаться и не пытаться меня убить. Это деловой разговор, а не что-то еще. Как показали последние события, среди рейнджеров встречаются гнилые. Сейчас я уверен, что их нет. Но что будет через десять или пятнадцать лет? Кто может сказать, будет ли наш проводник тем же рейнджером, каким он был раньше?

– Заключите контракт с мастером, – ответил я. – Не вижу проблем. Среди них нет скороспелых рейнджеров. Все они провели долгое время в пограничье, и гниль давно бы в них появилась, если бы они к ней были предрасположены.

– Нам нужны абсолютные гарантии молчания, – тихо и серьезно сказал лидер.

– Абсолютные гарантии – это смерть проводника. Верно? – поинтересовался я.

Лидер остался неподвижен, а тройка его спутников едва заметно шевельнулась. Ну-ну. Стилеты я давно вытащил и буду вас убивать при первом резком движении или намеке на активную магию.

– Да, – равнодушно начал лидер. – Это абсолютная гарантия, и мы с радостью бы ею воспользовались, но при таком развитии событий всех, кто вернулся без проводника, в любом поселке подвергнут полной проверке. Нам этого не нужно.

Понятно. Старые и добрые интриги. Среди вас есть личность, которая не хочет известности. Наверняка она находится наверху. С убийцей разберутся рейнджеры, а остальных, если они не запачканы кровью, мягко пожурят и вышибут пинком из пограничья. Кажется, мои приключения начинаются.

– А вернуться после убийства проводника обычным путем, а не через портал? – осведомился я. – Проезжаете дальнее пограничье за месяц – и вы дома.

– Слишком долго и опасно, – ответил лидер. – Мы должны как можно быстрее взять одну вещь и уехать отсюда. Время – это все. Вы нам нужны. Вы никогда и ничего не сообщите эльфу. Мы знаем обычаи егерей Драконьего хребта. Знаем об их тысячелетней войне с эльфами. Ни один егерь никогда не переступит через море крови и горы ненависти к эльфам Ритума.

– А если бы меня тут не было? – поинтересовался я.

– Тогда бы мы взяли проводником мастера-рейнджера и ждали бы от него предательства. Не сразу, а через время.

Дядя – отчаянный или отчаявшийся человек. За половину его намеков и прямых слов обычно убивают. Рейнджеры убивают. А последний намек – так вообще. Если озвучить его, убрав политкорректность, то мы убьем мастера-рейнджера через некоторое время, пока он не скурвился. Блеск. А каратели-рейнджеры нас не волнуют. Для нас главное – дело, а не собственная жизнь. М-да. Рейнджеры не устраивали чего-то вроде серенской резни, но это не значит, что они не умеют мстить. Была пара случаев внезапной смерти на охоте высокопоставленных идиотов. Что делать? Охота – дело такое: сначала ты пытаешься подстрелить оленя, а если кабану это сильно надоест, то утка может начать отстреливаться. Причем заяц редко промахивается. Мужик – кремень. Все они железные люди. Уважаю.

– Допустим, только допустим, – начал я, – что я соглашусь на ваше предложение. Почему вы так уверены, что я бывший егерь с Драконьего хребта? Мало ли откуда я мог приехать!

– Уверены, – усмехнулся лидер. – Магистр Йерк Тихий никогда не поручит ни одного серьезного дела тому, кого он не проверит полностью. Вернее, не он, а его помощница Эллина. Мы знаем об этом. А дело с ренегатами было очень серьезным. Вы прошли проверку. Вы не лгали, а действительно были егерем с Драконьего хребта.

Приплыли. Этого я не знал, пока Эллина, сильно смущаясь, не объяснила мне причины своего одиночества. Мы были уже друзья и просто проводили время за беседой и вином. Ее боятся и почти ненавидят. Это она так думала, а вино развязало девчонке язык. Я долго похихикивал и, чтобы доказать Эллине полную абсурдность подобных мыслей, немного распустил руки. Потом в ход пошли и губы, благо, кабинет в ресторации был отдельным, а потом я едва смог себя оторвать от раскрасневшейся и тяжело дышащей девчонки. Я принес извинения долгим и целомудренным поцелуем. Ну, почти целомудренным. Привел в порядок ее одежду и пошел мыть свою голову холодной водой. Я вспомнил волчиц. Повторения не будет. Девчонка слишком на них похожа своим характером. И проблемы у нее похожие. Я помог Эллине по-другому. Пара-тройка советов насчет одежды, поведения, объяснение на пальцах понятия «интимная обстановка» в моем понимании, и через несколько дней она смогла соблазнить одного рейнджера, который ей нравился. Она ему тоже нравилась, но этот болван Лит не мог преодолеть своей робости и чувства собственной неполноценности. Как же, он простой рейнджер, а она... Когда я уезжал, девчонка и рейнджер светились от радости. Он – от обретения своей мечты, а она – от простого женского счастья. Совет да любовь. Может, и будет. Хотя... Ладно.

Об Эллине знает ограниченное количество разумных, и большинство из них работает в третьих канцеляриях на немаленьких должностях. Интриги на высшем уровне. Вот куда меня хотят втянуть. Забавно, но я не вижу вокруг себя никого, кто был бы мне дорог. Только опасность для меня самого. А учитывая мои приключения год назад... Получилось? У меня получилось? Все мои близкие находятся в двух местах. Там их достать практически невозможно. Не знаю. Есть еще непонятки с составом участников.

– Срок и сумма контракта? – спросил я у лидера.

– Срок – месяц, а сумма – тысяча золотых, – ответил он.

Я мысленно присвистнул. Пятидесятикратное превышение обычной ставки. Сильно ребят приперло. Действительно отчаялись.

– Детали после подписания контракта, – продолжил лидер.

Это нормально. Но есть одно большое «но». У меня получилось со сволочью или нет?

– Подписание – после ознакомления с составом участников, – сказал я.

Четверка переглянулась с недоумением. Он дурак, все перед ним.

– Зачем вам это? – спросил лидер.

– Надо, или никакого контракта, – ответил я. – Вас девять человек. Я должен знать, с кем я иду.

Четверка опять переглянулась, но на этот раз на их лицах было написано удовлетворение и понимание. Не лоха берем проводником. Вычислил нас и сделал это раньше, чем мы к нему подошли. Не получилось заключить контракт, а потом добавить в группу новых участников.

– Хорошо, – подумав, ответил лидер. – Это понятное требование. Подождите здесь пять минут, а потом зайдите в комнату. Я надеюсь, что вы знаете в какую, – ядовито добавил он.

Четверка встала и поплыла к остальной банде интриганов. Знаю, в какой комнате главные шишки находятся. Я зря почти все время провожу в зале? Народу местному выпивку ставлю. Кроме вас тут еще есть интересные персонажи. К сожалению, я не смог всех проверить.

– Далв, ну как? – спросил меня подошедший рейнджер.

Понятно. Компашка из шести лесных бродяг, сидящих за дальним столом, осведомляется о будущем. Своем будущем. Мол, скоро будем обмывать твой первый контракт в качестве рейнджера?

– Пока не знаю, Илг, – пожал я плечами. – Ознакомлюсь с участниками дела – тогда и приму решение.

– Понял, – повеселел рейнджер и направился к остальным.

Ну конечно. Если все зависит от рейнджера, то идет торг в сторону увеличения суммы. А так – контракт заключен, можно готовиться к употреблению качественной выпивки, а не этой бурды.

– Хозяин, – заревел один из рейнджеров. – Убери свои помои с нашего стола и приготовь хорошую закуску.

Вот и я о чем. Гонца выслушали и начали подготовку к банкету. Традиция, однако. Я умилился. Все как у охотников. Получил деньги в первый раз от клиента – проставляйся. Ренегаты не в счет. Эти – непереводимая игра слов – суки – непереводимая игра слов – и падлы. Жаль, что умерли так легко. Добрый чересчур Далв. Нельзя быть таким с этими – непереводимая игра слов. Пора.

Я встал и направился в угловую комнату. Там меня уже ждут. Пять минут истекли. Поднявшись по лестнице, я толкнул дверь и вошел внутрь просторной комнаты. Девять разумных, сидевших на стульях и кроватях, уставились на меня.

– Вы? – изумленно спросила одна личность женского пола.

Твою тещу. Попал. Всей маскировке пипец.

– Нет. Началось.

Точно, началось. Она мне небезразлична. Компания недоуменно уставилась на свою спутницу.

– Я к вашим услугам, леди. Я – рейнджер Далв, – спокойно сказал я. – Разве мы знакомы? Я вас не помню.

Твоя жизнь мне не безразлична. Я совсем не ожидал тебя здесь увидеть. Я тебя сразу узнал.

– Нет, – ответила девушка. – Я приняла вас за другого человека. Я ошиблась. Тут темно.

Конечно, темновато. Хион почти зашел, и твои спутники ничего не смогли увидеть на твоем лице. А лампы вы еще не зажгли. Сейчас они будут только мешать. Ты почти не изменилась. Почти, вот это главное.

– Давайте мы представимся, – начал лидер четверки. – Я – Эйрик, воин.

– Я – Тонк, воин, – сказал сидящий рядом с ним.

– Я – Дирт, воин.

– Я – Лут, воин.

– Я – Сел, воин.

– Я – Ронк, воин.

– Я – Изар, маг.

– Я – Эла, маг.

– Я – отец Пат, можно просто Пат.

Понятно. Все понятно. Пятерка егерей. Не рядовые, а командиры. Опытные убийцы. Это я понял и раньше, но не знал их количества. Значит, пятый егерь был здесь. Охранял, так сказать. Маг – это магистр или повелитель. Проф, новая бахрома^[7] работает великолепно. Улавливает малейшие потоки силы. Блестящая работа. Хм. Моя работа, ты только советовал. Теперь я смог ее запустить внутрь помещения, не нарушая защитных контуров. А на закуску – святоша с силой Создателя. Разговор с юным падре по душам многое прояснил. Да, забыл, еще и крупный вельможа. В этой комнате никто не назвал своего настоящего имени. Я попал в отличную компанию. Даже шишка обозвалась Ронком. Тренироваться нужно было больше в произнесении своего псевдонима. Тогда бы и не было мгновенной заминки. Представились все по часовой стрелке. Но нужно было представляться совсем по-другому. С самой главной в этой компашке. С Элы, которая маг. Надо было начинать представление с той, которую я сразу узнал, несмотря на изменения, которые произошли с ее лицом. Здравствуй, Алиана, герцогиня эл Чанор. Здравствуй, моя спасительница. Без тебя я бы уже давно кормил червей. А вообще великолепная команда для квеста. Воины, маг, святоша, приемная дочь короля, почти принцесса. Осталось найти героя. И я знаю, кому достанется эта роль. Ну, сволочь, ну ты молодец. Такой подставы я не ожидал. Я был готов ко многому, но не к такому.

– Вы согласны? – прервал тишину Ронк.

Опять ошибка. Ты не привык быть на вторых ролях. А придется.

– Согласен, но при одном условии, – ответил я. – С подписания контракта и до завершения похода главный – я. Вы говорите мне цель, а не ставите задачу, и я веду вас к цели. Но веду так, как хочу я. Берем то, что вам нужно, тоже так, как хочу я. Я определяю все. Мои приказы не оспариваются, а выполняются без малейшего раздумья и тем более без обсуждения. Тогда я подписываю контракт, – я кивнул на бумаги, лежащие на столе. – Если вы на это согласитесь, то знайте. Я выслушаю любой совет, но при попытке невыполнения вышесказанного я пресеку любое неповиновение. Я сделаю это очень жестко. Поверьте, – улыбнулся я, – у меня это получится. Думайте и обсуждайте, я буду внизу.

Я вышел из комнаты и закрыл дверь. Герцогиня, ты не погибнешь в этом квесте. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Я должен тебе жизнь. Безделушка с камнем Ирдиса – это от безысходности. Что еще я мог предложить дочери короля? У меня не было ничего более ценного. А теперь – могу, а теперь – есть. Я – охотник, и, если нужно, я сделаю все, но верну долг. Я сохраню тебе жизнь. Хватит. Вперед.

– Что-то долго они думают над твоими условиями, – высказал мне свою точку зрения Игл.

– А куда они денутся! – флегматично заметил я. – Никуда. Такого неповторимого рейнджера здесь нет.

– Это как? – не понял Игл.

– А потому что я не повторяюсь, – объяснил ему я. – Один раз сказал – и все. Понял?

– Понял, – уважительно сказал он. – Сказал, как отрезал. Молодец.

Игл отстал от меня и присоединился к обсуждению остальными рейнджерами способов казни ренегатов. Гулянка шла уже час. Большинство рейнджеров были навеселе, но держали морду кирпичом. До состояния «мордой в салат» было еще далеко. Я начал гулянку, и у меня были на это причины. Куда они денутся? Алиана не сказала им, кто я. Это сто процентов. У всех есть свои маленькие тайны. Уж слишком наше общение было личным. Такими подробностями не делятся с вассалами своего папеньки. Никем иным ее спутники быть не могли. Кроме святоши. Вопросы есть и по шишке, но и это объяснимо. Как в этот вертеп, по ошибке Создателя называемый пограничьем, отпустить дочурку без присмотра? Кого с ней посылать для защиты ее чести и нравственности от посягательств беспринципных рейнджеров? Не дуэнью же и фрейлин. Вот и послали матерого волчару. Этот Ронк не обманул меня. Он – воин. Ронк не сказал мне, какой именно воин и чем он командует. Вернее, кем командует. Судя по выправке, он из гвардии. Не лейтенант – это точно. Капитан или подполковник. Самого полковника не отправят: миссия секретная. Для капитана слишком много властности сквозит в движениях. Значит, подполковник. Хотя выправка может и не служить четким маяком. Ну, побаловался в молодости службой в гвардии и шагистикой. С кем не бывает! А потом наследство с титулом – и все. Прощайте, веселые пирушки с воинами, и здравствуй, придворный мир. А святоша? Вот святоша мне непонятен. Держится простачком, но змей еще тот. Чингачгук местного розлива. Надо с ним ухо держать востро.

– Далв, – опять дернул меня за рукав Игл, – а почему ты мало пьешь?

– Так мне контракт еще заключать. Куда пить-то? – усмехнулся я.

– А ты...

– Уверен. Наливай всем остальным.

Игл принял руководство к действию, и процесс пьянки поднял упавшие обороты. Алиана знает, кто я такой. Знает, на что я способен. А мое отношение к эльфам она видела лично. Вернее, отношение охотников к длинноухим созданиям. Менять шило на мыло она не будет. Да и ей нужно кое-что со мной обсудить – в своей излюбленной манере. В стервозной манере. Обсудить мой подарок и то, что за ним последовало. Этого она ни за что не упустит. Как же, последнее слово осталось за мной, а не за ней. Кошмар. Такого быть не должно. Моя квалификация рейнджера ее полностью устраивает. Ему дело поручили, и он его сделал. Важное дело. Какие могут быть вопросы? А вопросы есть. Она – не воин и тем более не егерь. Нюансы ей непонятны. А кроме этого, есть еще и мои требования. Я знаю, с чем мы столкнемся, а остальные – нет. У них нет моего опыта общения с этой сволочью наверху. Поэтому для всех мое требование выглядит ненормальным. Не хвост вертит собакой, а заказчик рейнджером. Заказчик – главный во всем, кроме вопросов безопасности и выбора маршрута. Заказчик определяет задачу – это главное для рейнджера. Цель – это дело заказчика. Он может хоть лютики с грибами искать. Заказчик дает ценные указания, а рейнджер при исполнении своего долга руководствуется этим. Сказал заказчик, что ему нужно попасть в этот квадрат, – так проводи в этот, а не в другой. А уж там выбирай удобное и безопасное, с твоей точки зрения, место.

Вот так Колар с Гилом и Лирой и попались. Профу захотелось быть именно в окрестностях этой опушки. Получил то, чего захотел. Хотя если бы Гил стоял на часах, то ничего бы этого не было. Он выбрал хорошее место для лагеря. Могли уйти, но не сумели. А я потребовал назвать мне не только место, но и то, за чем мы идем. Я захотел сам все определять. Я захотел стать главным. Непривычно, когда главным становится наемный работник. Перетопчутся. Алиана продавит мой контракт, да и егеря наверняка ее поддержат. Они меня оценили и понимают, что здесь может быть не так все просто. Что у меня наверняка есть причины выдвигать такое требование. Я их оценил, и они меня оценили. Но решают не егеря. Решает Алиана, а в оппозиции к ней наверняка находятся святоша и шишка. Один не доверяет никому, кроме Создателя, а другой наверняка главный в отряде. Был, я думаю. Наверняка их два совещательных голоса имеют вес. Про мага не знаю. Но герцогиня – главная, иначе она бы сюда не приехала. Зачем ей это? Она главная. Только она может взять цель, иначе нет смысла ее появлению здесь.

– Повторяешься.

Да пошел ты, шиза вредная. Когда мы с тобой будем нормально общаться? Вести диалог, так сказать. А то ты выскакиваешь и пропадаешь. Вот опять пропал.

– Далв, – Игл потянул меня за рукав. – Тебя зовут.

Я поднял голову и увидел на вершине лестницы Эйрика, старшего егеря, лидера егерей, делавшего недвусмысленные жесты. Блин. Все это шиза. Игл заметил, а я нет. Я поднялся из-за стола и начал путь на свою Голгофу.

– Решили? – поинтересовался я у Эйрика.

– Вам хотят задать пару вопросов, – невозмутимо сказал он и пригласил в комнату.

Пройдем, раз так вежливо приглашают. М-да. А спор был жаркий. Эх, жаль, что я не смог его подслушать. Маг силен и искусен. Все мои попытки проникновения сквозь его защиту обломались. А чего я ждал? Что с дочкой короля пришлют паркетного шаркуна? Сча-аз. Наверняка этот Изар – один из лучших боевых магов-практиков королевства Мелор. Это государство, сидящее на торговом пути в северо-запад Сатума с юга и обратно, может позволить себе приглашать самых лучших спецов. Денег у королевства море. Ну, вот он я, терзайте. Мое ожидание не продлилось долго.

– Почему вы так уверены, что без вашей помощи мы не обойдемся? – взял быка за рога шишкарь, который Ронк. – Иначе вы бы не выдвинули подобного требования.

– Я уверен, – ответил я, – что задача вашего отряда очень опасна и трудна. На это указывает все. Я не буду касаться длинноухих. В вашем отряде есть пять опытнейших егерей.

Легкие улыбки на лицах лесовиков. Они меня оценили, и я их оценил.

– В вашем отряде есть повелитель огня.

Заинтересованный взгляд мага. Какой интересный молодой человек. Просчитал мою индивидуальную защиту. Надо с ним побеседовать, а потом убить, если результат беседы меня не устроит. Ну-ну.

– В вашем отряде – клирик, который владеет силой Создателя.

Кинжальный взгляд святоши. А с тобой у меня будет отдельная песня.

– В вашем отряде есть высокопоставленный придворный...

Досада на лице Ронка. Сам виноват. Незачем было срок придворным отбывать. Понабрался от этой братии дурных привычек, понимаешь.

– ...Который раньше был хорошим гвардейцем.

Досаду сменила незаметная улыбка. Старый конь вспомнил свою молодость и звуки боевых труб. Я не ошибся.

– В вашем отряде есть леди высокородных кровей.

Злой взгляд Алианы пообещал такое... Мол, я о тебе не сказала, а ты... Я мысленно перенесся на бал. Как мне все это знакомо, но я знаю, как тебя привести в нормальное состояние. Одна моя высказанная гадость – и ты в полном порядке.

– Это заметно по ее безукоризненным манерам.

Алиана отложила расправу на потом. Сочтемся позже, а твой долг вырос. Я расплачусь сполна с тобой, Влад. Алиана, ты не знаешь, какой у меня долг перед тобой. Об обычаях охотников мало кто знает.

– Ваш отряд мог сам добраться до нужного места, но вы хотите подстраховаться от малейших случайностей. Именно поэтому вы хотите заключить контракт со мной. Заключить контракт с рейнджером. В чем я не прав?

Молчание.

– Молодой человек, а вы не боитесь нам это говорить? – поинтересовался маг, который обозвал себя Изар. – Мы можем убить вас прямо сейчас, и ваши друзья внизу ничего не узнают. А потом мы покинем ваш поселок через портал. Покинем сразу после вашего убийства.

А вот понты кидать не надо. В смысле – борзеть. Блин. Короче, не сбивай меня на сленг. Ты, дядя, припух по полной программе. Крутым себя чувствуешь? Ща обломаешься. Я тебя просчитал своей бахромой, а ты... э... ничего не смог понять. Голубой туман^[8], мать его. Колар, смени название. Прошу.

– А вы не боитесь мне угрожать, – мило улыбнулся я, – когда в вашей личной защите всего два управляющих контура и есть уязвимое место на их стыке? Если я их замкну, ваша сила сама испепелит вас. Я не шутил насчет пресечения неповиновения любого. Я не хочу этого делать, но смогу.

Маг сильно удивился в нецензурном плане.

– Может, хватит, – продолжил я, – мериться детородными органами? Я не просто так выдвинул свое требование. У меня есть причины на это. Они очень серьезные. Что вы знаете обо мне? Да ничего, кроме общеизвестных фактов. Я не показываю, какой я умный, красивый и сильный. Я показываю вам то, чего вы не ожидали увидеть от простого рейнджера. Вам нужно, чтобы я вел ваш отряд на своих условиях, а не мне. Вам нужно, чтобы я был командиром. Я не навязываюсь. Я могу сейчас уйти и забыть обо всем. Решайте немедленно.

Молчание.

– А если они тебя пошлют?

Хрен они меня теперь куда пошлют. Они мне еще больше заплатят, чтобы иметь под своим боком такого умника. Понаблюдать за мной. Держать под своим контролем. Это они так думают.

– Проверь.

– Я так понимаю, что я вам не нужен. Прощайте.

– Постойте, – сказал хор из четырех человек.

Вот, как я и думал. Герцогиня, святоша, шишка и маг. Они решают все.

– Мы согласны, – озвучил общую мысль Ронк.

Все, он бывший командир. Хватит, временные, слезай. Приходит более достойное руководство. Мы – не эсеры. Мы – анархисты.

– Контракт, – протянул я руку.

– Вот, – сунул мне лист бумаги маг Изар.

Я прочитал контракт – вроде все нормально. А с тобой, выкидыш ехидны, я позже потолкую. Я уже имею одну звездочку за сбитого повелителя на фюзеляже. Будешь ежика на «вы» называть, так добавлю и вторую. Ну, попробую добавить. Удары в спину получаются у меня хорошо.

– Поставьте подпись заказчика, – сказал я.

Ронк достал кинжал и приложил свою кровь. Бинго. Я вас всех поимел. Растеряны вы очень. А сейчас я внесу небольшие изменения.

– Подписываются все, – потребовал я. – Иначе я не подпишу.

– Это не по правилам, – взвился святоша.

– Правила устанавливаю я, – я улыбнулся. – Вы не согласны?

Нехотя и ворча, эту процедуру повторили все присутствующие. Вот так будет лучше. Повязаны все, а не один. Я не хочу никого из вас убивать. Алиана, ты – маг жизни, а не огня и не сможешь испепелить меня глазами. Успокойся. Я скажу тебе пару гадостей, ты мне скажешь десятка два, и мы снова найдем консенсус. Ты опять станешь нормальной девчонкой. Очень красивой девчонкой. Я приложил свою кровь к договору и спрятал его в напоясную сумку. Подошел к столу, просмотрел бумагу и оставил свою кровь на их экземпляре. Все. Контракт заключен.

– Цель? – спросил я у Ронка.

– Артефакт в Мертвой пустоши, – ответил он.

– Что? Где?

– Артефакт в Мертвой пустоши, – недоуменно повторил Ронк.

– Блин, какого хрена ты, сволочь, начал действовать раньше, – взорвался я, – а твой долбаный дух, да я эту... – непереводимая игра слов!!!

Все присутствующие немного удивились в плане полного охреневания. Вру, не все. Алиана задумалась. Полный северный лис. Я попал под раздачу.

– Нет. Это называется иначе. Просто полный!

Ты уже начал материться? Раньше не замечал такого.

– А что еще остается делать?

Отступление первое

– Значит, Хизар, отступника нигде нет?

– Да, мастер. Я прошел все сопряженные сферы. Никаких следов.

– Он умер?

– Похоже на то. Но ничего утверждать я не берусь. А что вы выяснили у наших «партнеров»?

– Ничего. После своего вмешательства они отступником больше не интересовались. Меня в этом заверила одна очень высокопоставленная персона.

– Что мне делать дальше, мастер?

– Занимайся своими прямыми обязанностями. Кстати, Хизар, если отступник жив, то тебе будет очень плохо. Не я тебя накажу: он тебя накажет. Отступник не умеет прощать, он не знает, что это такое, а ты его предал. Помни об этом.

– Я помню, мастер.

Через несколько часов неизвестно где

Море лениво посылало волны на пустынный берег. Чайки кружили над одиноким существом, которое бросало им куски хлеба.

– Да, никак вас не накормить, – засмеялся Хизар. – Ты ведь любил это делать, теперь и я люблю. Чайки, море – и никого вокруг нет.

Очередная волна накатилась на пустынный берег.

– Мастер, – подняв голову к темному небу, крикнул Хизар, – ты велик, ты знаешь почти все. Ты прав. Он не умеет прощать, он не знает, что это такое. Есть одна маленькая проблема, мастер. Я всегда защищал его спину, и я его не предавал!

Громкий смех разнесся по пустынному пляжу.

Глава 3

«Нормальные герои всегда идут...» в поход

Я уныло посмотрел на свою команду в последний раз и дал отмашку на выдвижение. Все, что можно было сделать, я сделал. Отговорить туристов от рейда оказалось невозможно. Надо – и все. Черт с ним. Рассказать спутникам, так слово мертвому – это железное слово. Я не хочу, чтобы меня назвали клятвопреступником. Я не хочу отвечать за нарушение слова. Никто этого не хочет.

Трава шелестит под копытами лошадей нашей группы и будет еще шелестеть дней пять, пока мы не прибудем на место. Потом – все. Потом нас будут убивать. Неторопливо и со вкусом пластать на части. Вот черт! Я и рассказать им ничего не могу. Дух, гад, взял слово, что только я один буду знать. Тогда я не видел в этом ничего страшного. Я знаю, и никто другой не курсе, ну и чего в этом криминального? До проявления интереса ко мне сволочи наверху оставалось несколько дней. Я ошибался. Вернее, я недооценил своего «подвига» с убийством королевы. Тогда я предполагал, что это расплата за Чейту, но не стал потом развивать свою мысль. Зря. Сволочь действительно проявляла ко мне серьезный интерес раз в год. Но он подкидывал задачи и в остальное время. Тот лич, которого я в первый раз встретил в погани и от которого я сбежал, – он наверняка был из этой обоймы. Из обоймы интереса ко мне. Гражданская война в Декаре – наверняка тоже из этого списка. Нет, ради меня он бы не стал устраивать это, но все остальное... Воспользовался ситуацией. Черт с ним.

Блин. Я не зря отправился в пограничье. Проф удивлялся, но он не знал полностью моей истории. Я же был разведчиком на Земле. Мотострелком, но разведчиком. Леса – это для меня не ново. То-то Конт удивлялся, как я быстро и точно понимаю его указания. Как я разбираюсь в тактике боя в лесу. Она, тактика, всегда одинакова. Ну, почти одинакова. Наработки немного разные, но суть одна. А вот бой в подземельях – это совершенно другая песня. Кое-кто оценил это во Вьетнаме, а потом оценили и другие. А Конт – как он удивлялся. Мол, и этому охотников учат? Не учат. Это домашние заготовки. Поэтому и была придумана эта легенда. Я – егерь с Драконьего хребта. Все в нее вписалось просто и невероятно удачно. Блин, вписалось, да так, что я совершенно этому не рад. Я был охотником-одиночкой. Я устраивал налеты для собственного самосовершенствования. А теперь что делать?

Я отвечаю за группу. В первый раз это со мной. Обычный бой – это другое. Там я боец, а не все остальное. Надо найти лазейку в клятве. Надо. А теперь я постараюсь довести группу до конечной точки маршрута. Я опять усмехнулся. Как там учил нас ротный? Главное – это правильная оценка обстановки. В ходе оценки обстановки командир группы изучает всю имеющуюся разведывательную и другую информацию о противнике и районе предстоящих действий группы. Я командир, и я давно это сделал.

Состав сил и средств противника на маршруте переброски и в районе выполнения группой боевой задачи. Ну что тут скажешь? На маршруте хрен его знает, а в конечной точке нам хватит выше крыши.

Возможность противника по вскрытию действий разведывательной группы и оказанию ей противодействия. Будет противодействие, еще какое будет, а потом нас начнут вскрывать. Неторопливо вскрывать, смакуя каждый момент этого действа.

Отношение местного населения к противнику и нашим войскам. К тварям, которые ждут нас, не знаю, а к нашей группе – сугубо положительное. Свежее мясо любят практически все местные жители.

Минная обстановка. Так под ноги смотри и не наступишь на свежую мину из определенной субстанции.

А что есть у нас? Несколько хороших воинов, группа огневой поддержки в лице мага и святоши и походный госпиталь. Алиана – не боевой маг. Про возможность заброски и эвакуации по воздуху можно и не говорить. Вертушек здесь нет. Хотя была бы под рукой пара драконов – тогда да. Садись – и вперед. Довезут туда и обратно без проблем. Одно плохо. Сначала их нужно найти. Драконов найти, и вместе с ними – неприятности на свою задницу. Потом суметь остаться в живых – и только потом попробовать договориться о сотрудничестве. Причем понятие сотрудничества предполагает наличие у тебя крупной суммы и горячего желания с ней немедленно расстаться, чтобы ты смог покинуть эту местность на своих двоих. Жадные, мелочные и склочные создания эти драконы. Уважаю. В этом мире по-другому нельзя. Мигом на шею сядут, ноги свесят, и будешь изображать из себя ездовую собаку. Так что придется по земельке и на лошадках. Вот и передвигаемся, как можем.

С егерями я сразу нашел общий язык. Старые и опытные вояки. Приятно иметь с ними дело. Минимум вопросов. Все необходимое снаряжение для группы у них было с собой – начиная от палаток, заканчивая местным вариантом гигиенических полотенец для ежедневного протирания тела. Эх, была бы на Земле у меня такая снаряга, когда нас гоняли по лесам. Класс, а не снаряжение. Магия форевер. Ладно, проехали. С егерями я сразу обсудил наши всевозможные телодвижения на маршруте. Начиная от боевого порядка группы в ходе рейда до расположения ям для оправления естественных потребностей организма. Вот и сейчас мы передвигаемся трилистником, или буквой «Y», углом вперед. Впереди головной дозор в составе меня любимого, егеря и мага. Стандартная тройка. Я с егерем впереди, а за нами огневик. Метрах в двадцати передвигается группа управления, чтобы ее черти взяли. Ядро отряда, мать его: Алиана, шишка и святоша. Дождешься от них поддержки, как же. Сам вбивал в их головы, чтобы при стычке не лезли вперед. По-другому нельзя. Без Алианы рейд теряет смысл. Я не ошибся – только она может взять цель в руки и вынести ее на свежий воздух. Будь прокляты эти старые артефакты, из-за которых молодая девчонка вынуждена совать свою голову черт знает куда. Алиана должна жить. Справа и слева от группы управления, чуть отстав от нее, передвигаются боковые дозоры из двух егерей в каждом. Стандартный боевой порядок при передвижении в районе особого внимания. По-другому пограничье не назовешь. В любой момент жди бяки отовсюду. Мы и ждем. Мы готовы к атаке на группу с любой стороны. Алиана прикрыта со всех направлений.

Жаль, что скоро редколесье закончится и мы вынуждены будем передвигаться колонной по одному, дыша в затылок друг другу. Ну, почти дыша. В особо сложные для передвижения места нет смысла лезть. На чем тащить снаряжение – на собственном горбу? А как иначе, если лошадей придется оставить? Хрен вам. Я Пушка не оставлю, а лошадей – тем более. Нечего местных жителей баловать большим количеством халявного мяса. Это я о лошадях. А Пушок сам из кого хочешь обед себе приготовит. А мой мешок путника не резиновый. Все снаряжение туда не влезет. Набрали с собой много. Набрали на месяц автономного плавания. Одни продукты сколько места занимают! А ресторанов быстрого обслуживания я здесь не видел. Нет, может, они и есть, но только не для нас. Рылом, понимаешь, мы не вышли.

Перед выходом группы я проверил все. Старался предусмотреть каждую мелочь. Я не один. Я отвечаю за всех. Я учел все. Хотя вру: я не обеспечил разведгруппе связь с центром. Не смог по причине отсутствия центра, который может немедленно выслать подмогу и обеспечить эвакуацию группы. А если посмотреть с другой стороны, как же без связи? Будет связь. Как убьют, так сразу и получишь возможность лично пообщаться, а то и поручкаться с верховным главнокомандующим. Я к нему на прием вряд ли сразу попаду: пара сотен лет в чистилище мне обеспечена.

– Хватит ныть.

А есть другие предложения? А? Не слышу ответа. Хотя ты прав. Хватит. Что бы ни произошло, Алиана должна выжить и вернуться. Егеря – отличные парни. Да и маг оказался толковым мужиком. Слишком долго он ощущал сознание собственной важности. Как я сбил с него спесь, так все пришло в норму: накипь последних двух лет с него слетела. Два года назад он стал повелителем огня, вот до сих пор и переживает это чудное мгновение. Вернее, переживал. Вообще интересная история. Ладно, проехали. Шишка – тоже неплохой мужик. Один святоша не шел со мной на контакт и предпочитал отмалчиваться. Я так и не смог его просчитать. Но всеми этими людьми при необходимости я пожертвую. И собой могу пожертвовать. Алиана должна выжить. Вот сволочь. Вот как подстроил удар. Я его совсем не ожидал: я почти забыл о ней.

Стоп. Твою тещу! Я еще забыл кое о чем! Ребенок Лаэры. Блин. Я совсем о нем забыл. Хотя это ребенок Лаэры и Кенора. Это их ребенок. Кто там говорил, что князь бесплоден? Выйди из строя и посмотри. Кто сказал, что нужен маг крови для проверки отцовства? ПАЛАЧ!!! Где ты шляешься?! У тебя работы полно! Да и наверняка ребенок под такой охраной, что мало не покажется никому. Хм. Интересно было бы на него или на нее посмотреть. Издали, конечно. Я не чувствую и не должен чувствовать ничего, кроме интереса к этому комочку жизни.

– А если его убь...

– Порву! – вырвался крик из моего горла.

Пушок заревел и завертелся на месте, ища не замеченного им врага. Егерь и маг шарахнулись в стороны.

– К бою, – закричал Ронк.

Блин. Вырвалось. Спокойно, Пушок.

– Отставить, – остановил я шевеление личного состава. – Так, и что тут у нас есть? – спросил я у народа.

Я похлопал по шее успокоившегося Пушка и начал рассматривать группу. Егерь из моей тройки остановил коня и направил арбалет с хитрым болтом на ближайшие кусты. Вру: все егеря приготовились к отражению нападения. Это понятно. Опытнейшие вояки. А вот остальные? М-да. Изар, который маг, кряхтя поднимался на ноги. Не умеет падать с испуганной и вставшей на дыбы лошади. Святоша Пат, читавший на скаку местный вариант библии, не остановил своего коня, а наоборот – дал ему посыл вперед. Животина прилежно выполнила ценное указание и врезалась грудью в круп остановившегося коня Ронка. После чего последний доблестно кувырнулся на землю. Как шишка не напоролся на собственный меч, который он ловко выдернул из ножен при моем вопле? Молодец. Паркетная жизнь с него быстро слетела, и Ронк опять стал лихим гвардейцем. Алиана перестала в панике оглядываться по сторонам. Вот сейчас я и буду строить ядро нашей группы. Командир не ошибается. Все, что он делает, абсолютно верно и правильно. Я тут, понимаешь, учение устраиваю, а личный состав наполовину деморализован.

– И что это было? – громко поинтересовался я. – Мы уже в десятке километров от седьмого поселка. Мы в пограничье, мать вашу. Что тут вы мне показываете? Что? К егерям претензий нет. А вот к остальным – целая куча. Ронк, какого хрена ты отдал приказ к бою? Ты командир или я?

Ронк перестал материть святошу и начал осматривать окрестности, ища существо, которое можно убить. М-да. Работать и работать. В группе один командир, и мне плевать на его привычки.

– Изар, а ты что нам продемонстрировал? Ты поясни, а то я не понял.

Маг глухо выругался и угрюмо уставился на предателя-коня. Тот ответил ему невинным взором. Мол, это не я. Это драк, и вообще разве нормальный жеребец может чувствовать себя спокойно, находясь рядом с этим исчадием ада?

– Пат, а к тебе один вопрос. Ты на чьей стороне играешь? Мало того, что ты при учебной тревоге не предпринял мер по защите соратников, так и вывел из строя боевую единицу. С такими друзьями и враги не нужны.

Ронк, смотря на смущенного святошу, злорадно засмеялся. Егеря улыбнулись. Им не по чину. Да, я вот такой. Постоянно забочусь о своих подчиненных непрерывными учебными тревогами.

– Проехали, – махнул я рукой. – Кое-кто забыл, что он находится в пограничье, а не во дворце. Я заметил это и напомнил. Продолжаем движение.

Во взглядах егерей, обращенных на меня, я прочел уважение. Даже шишка одобрительно похлопал меня по плечу. Мысленно похлопал. Мол, так и надо с этими штафирками. Вечно от них головная боль и полное смущение строя. Команд не понимают, а все туда же – жизни учат. Ломоносовы неотменделеенные.

– Далв, – прозвенел мне в спину голосок Алианы, – а мне ты ничего не хочешь сказать?

Я ухмыльнулся. А счет после объявления учебной тревоги сравнялся. За сутки, что мы готовились к рейду, девчонка пару раз успела сказать мне гадость и остановилась, только заметив недоуменные взгляды спутников. Перестала, но глазами мне пообещала такой интим, что я обрадовался и удивился. Я все понимаю: прошлая встреча в будуаре с кроватью осталась незавершенной, и Алиана хочет довести ее до логического конца. Но что королевская дочка имеет такие пристрастия сексуального характера, я не ожидал. В принципе все понятно. Я голый лежу на топчане, а она рядом. Хорошо, но почему топчан без матраса? Почему мои руки и ноги прикованы цепями? Почему она вся в коже и перебирает набор пыточных инструментов? Такими играми я никогда не увлекался.

– Далв? – напомнила о себе Алиана.

– А что я могу сказать? – удивился я. – Мы в походе и называем друг друга по именам. Так есть шанс подольше пожить. Что я могу сказать Эле? А вот если бы мы находились в поместье твоего папеньки, то я бы сказал следующее. Леди Эла Как Вас Там, я понимаю, что магия жизни – это то, что очень необходимо женщине. Уход за кожей, сохранение молодости лица и тела и так далее, но есть и иные аспекты этой силы. Жаль, что магиня Эла об этом не помнит.

По мере моего монолога девчонка наливалась бешенством, а ее спутники тщательно скрывали растущие улыбки. Нет, счет стал не просто в мою пользу – я сильно вырвался вперед.

– Эла, у тебя еще есть вопросы к твоему командиру? – выделяя каждое слово, поинтересовался я.

– Я – магиня Эла, – прошипела девчонка.

– Да? – удивился я. – Не заметил. Едем дальше.

Не обращая внимания на остальных, я послал Пушка вперед. В глазах у Алианы я прочитал, что к набору интересных инструментов добавилась и дыба. Нет, так дальше не пойдет. Надо с ней поцапаться наедине, и тогда у нас будет мир и согласие. Девчонка спустит пар и успокоится. Так, планы корректируются. Выжить должна не только Алиана. Выжить должен и я. Жаль остальных, но мы должны выжить. Я поинтересуюсь, как там дела у княжеской четы, и только после этого буду спокоен и готов к упокоению. Я быть призраком не хочу. Оно мне надо? Кстати о птичках. Надо вспомнить все подробности.

– Далв, – продолжил уговаривать меня призрак, – ты пойми, никто, кроме тебя, не должен знать об этом. Никто.

– Дядя, ну сколько можно тебе повторять. Я объявление повешу об этом? Мол, люди добрые, около Мертвой пустоши есть один интересный клад. Я ничего вам не скажу, а вы ничего не слышали. Так, что ли?

– Далв, ты должен об этом знать один. Клянись мне – и все узнаешь.

– Слушай, герцог, – ответил я. – А зачем тебе моя клятва?

– Зачем? – усмехнулся дух. – А затем, чтобы ты никому и ничего не сказал. Это только твой клад, а не чей-либо еще.

Так, наш разговор зашел в тупик. Уже раз третий зашел. До активизации сволочи у меня есть еще несколько дней. Значит, я могу поклясться. А почему бы и нет? Я не собираюсь рассказывать каждому встречному об интереснейшей захоронке.

– Герцог, – начал я, – повтори еще раз, что там лежит.

– Я тебе уже говорил, – возмутился призрак.

– А я еще раз хочу послушать, – зевнул я. – Мне так будет легче принимать решение.

– Далв, ты наглец, – заявил призрак.

Как все привычно. Не хватает вина и собутыльника. Герцог, при всем его желании, не пьет. Закодированный насмерть индивидуум. Может, поэтому он такой злой. Как представишь себе столетия без вина и пива, так сразу на весь мир обидишься. Как я его понимаю, но клятва мертвому – это серьезно. Надо все осмотреть со всех сторон.

– Я знаю, что я наглец. Ты расскажи, а я послушаю.

Я устроился на полу поудобнее и приготовился окунуться в фантазии.

– Там есть три артефакта, – опять начал рассказывать герцог. – Первый – это артефакт контроля над стихиями. Четыре кольца элементалей. Четыре кольца, позволяющие вызвать четырех духов стихий. Не надо быть сильным магом, чтобы овладеть этим артефактом. Маг вызывает их, и они полностью в его воле. Полностью. Эти кольца соединены в одну цепь. Они не конфликтуют друг с другом. Века заточения сделали их терпимыми, да и не могут вырваться они из своей тюрьмы. Покинуть на время – да, но не навсегда. Они полностью покорны воле владельца. Стихии не могут разрушить свою тюрьму. Металл звезд не позволяет им сделать это. Стихии покорны и послушны. Таких артефактов было сделано всего несколько штук. Изготовлены они были до Смуты. Каждый артефакт стоил королевства. Я овладел этой цепью, но и приобрел могущественных врагов, когда просочились слухи об этом. Я был сильным магом, но мне даже с помощью цепи не удалось бы справиться с ними. Как только внутренняя сила мага заканчивается, стихии возвращаются в свою тюрьму. Жаль, но такова жизнь. Никто не может обойти законов Создателя.

Дух прервался и погрузился в свои фантазии. Понятно. Там он на коне, а все враги – пыль и навоз. Ясен пень, что за такую игрушку герцога и убили. Это же какая сила?! Вызываешь, и все. Пипец врагам и их отчизне. Хотя когда твоя сила заканчивается, то северный лис приходит к тебе. А дядя преувеличивает. Никаким он сильным магом не был. Максимум – магистр. Все, на что его хватило, – это сопротивление пыткам и возрождение после смерти.

– Второй артефакт, – продолжил призрак, – это кольцо жизни. Каждый, кто его носит, способен регенерировать самые ужасные раны. Владельца этого кольца очень трудно убить. Он почти бессмертен в рамках отведенной ему Создателем жизни. Но тоже есть ограничения. Если владелец кольца получил несколько смертельных ран одновременно, то он умрет.

Дух опять прервался и завистливо посмотрел на мою фляжку. Конечно, ведь я из нее употреблял отличное вино. Так и есть. Герцог обижен на весь мир. Смерть под пытками – да черт с ней, забылась уже, но лишать человека вина – это самая жестокая пытка, растянутая на столетия. Понятно, почему он хочет уйти. Дух очень силен. Он почти человек и все свои ощущения помнит хорошо. Бедняга. А тут я его мучаю. Не подумал. Я спрятал фляжку.

– Ты продолжай, герцог, – заметил я.

– Третий артефакт, – сглотнул виртуальную слюну герцог, – это ключ к короне короля. Каждый, кто ее наденет, будет истинным королем. Он будет править жестоко и мудро. Он будет править справедливо. Страна расцветет под его владычеством. Король избавится от всех болезней. Но ограничения есть и тут. Никто из разумных не может носить корону больше двадцати лет. Снять ее невозможно. Велик был разум Создателя. Его силой напоена корона. Корона короля не сделает из своего владельца тирана. Говорят, – вздохнул призрак, – что именно из-за такой короны и началась Смута. Один святой, да будет он проклят, – взорвался дух, – нашел способ обойти срок ношения короны. Король сначала создал империю, а потом весь Арланд заполыхал в огне. Все остальные правители объединились против него. Так пришла Смута. Так говорят. Ту корону уничтожили, а святого убили. Но Смута не остановилась. Она только нарастала. Все почувствовали запах крови и смерти. Многим владыкам захотелось повторить путь императора. Не столь важно, что он умер и государство его было разрушено. Император показал путь. Этого было достаточно. Все убивали и умирали ради короны короля. Многие пытались использовать клириков для увеличения жизни разумного, который носил эту корону. Многие пытали клириков, чтобы они имели стимул это сделать. А многие начали уничтожать короны королей. Физически это легко сделать. Их назвали Верными. Они хотели остановить Смуту силой. Так продолжалось долго. Из нескольких десятков корон королей после Смуты осталось всего три. Одна из них находится на Диком острове. Ее носит император этой земли. Другая находится у эльфов Ритума. Император эльфов несет ее на своем челе. А третья спрятана в Мертвой пустоши. Я об этом узнал. Я добыл ключ для короны. Без него ее надеть невозможно. Это был мой долг. Это была моя миссия. Добыть ключ и узнать, где находится последняя корона. Я добыл, и я узнал. Я потерял почти всех своих людей, когда пытался забрать корону. Я спрятал ключ рядом с ней. Не совсем, конечно, – ухмыльнулся призрак. – Я спрятал ключ на достаточном расстоянии, а на обратном пути я попался. Я ничего не сказал своим палачам. Они умерли. Они были эльфы. Хорошие маги, но глупые маги. Смерть сильнее жизни.

Призрак замолчал. М-да. Что-то на моем пути... Хм. А на моем ли?.. В последнее время часто попадаются длинноухие. А что касается Смуты, то герцог жил восемьсот лет назад. Он лучше знает, что происходило во время Смуты, чем проф. Он был доверенным лицом одного короля одного королевства. Как там называлось это государство? Не помню. Важно одно: это королевство на востоке Сатума первым атаковали эльфы Ритума. Атаковали после смерти герцога. Эльфы стерли все население в порошок. В кровавый порошок. Все сходится. Вопрос: а мне эти эльфы нужны как враги?

– А они тебе не враги?

Прав. Они и так мне враги. А ключ к этой долбаной короне мне и даром не нужен. Вот все остальное – да. Мне это очень пригодится. Правда, черт его знает, что обитает в тех пещерах, в которых герцог спрятал свой клад. Ладно. Все это не срочно.

– Герцог, – сказал я, – а ведь эльфы в Создателя не верят? Как же...

– Молчи и не называй этих... – разъярился дух.

– Герцог, а без мата? – попросил я его.

– Они верят только в то, во что хотят верить, – глухо произнес призрак.

Ясненько. Что-то это мне напоминает. Да и в погани Белгора ушастые явно что-то забыли. Эльфийский плащ на драугре ^[9]я уж помню. Так я с ним и не разобрался. С плащом не разобрался. Сначала справлял тризну, а потом сбежал из Белгора. А что касается небольшой гражданской войны, так папа Мю все выяснил. Типа наемники. Ха-ха три раза. Двести эльфов-наемников. Я ржу в кулак и прячусь под кроватью. Кстати, зря я катил бочку на Валита. Наметки были на этих наемников. Ничего конкретного, но были. Не зря Македон говорил про послезавтрашний план битвы герцога. Наемники пришли раньше и были кинуты сразу в бой. Добраться мгновенно до передовой у них не было сил. Тридцатикилометровый марш-бросок от портала не вызывает чувства легкости в натруженных ногах. А потом анархисты их здорово потоптали конями. Никто не ушел. А их предводителя я сам срубил. Потом, правда, я с ним познакомился. Сайсарин или Сайсогин, не очень важно. Мертвые меня не интересуют так, как живые. А вот то, что его имя начинается с буквы «С», – это важно. Одного такого я убил на поединке в Диоре. Сентар его звали. Один клан длинноухих. У меня их двое уже на счету.

– Далв, – оторвал меня от размышлений герцог. – Ты готов мне поклясться, что никто, кроме тебя, не узнает о моем кладе?

– А что с короной королей? – спросил я.

– Она тебе нужна? – изумился призрак.

– Нет, – пожал я плечами, – но если есть ключ, то и корона будет мешать мне вольно жить. Вдруг захотят найти и ключ? А тут и я рядом. Оно мне надо?

– Не беспокойся, – рассмеялся герцог. – До короны невозможно добраться. Я сам это проверил. Как ты думаешь, кто-то сможет пройти бхута со свитой?

Я присвистнул. Ни черта себе! Один из слуг Падшего, который остался на Арланде после изгнания хозяина. А сколько лет прошло с тех пор? Да там наверняка такая погань, что и Падшему мало не покажется. Никто не возьмет корону короля оттуда. Нет, можно пригласить сотню охотников из Белгора. Тогда да. Тогда возьмут. Так, рассуждаем логически. Корону смертникам взять невозможно. Только профессионалам из Белгора. А если бы взяли раньше, то о такой операции, если бы она была, я бы наверняка слышал. Если призрак ошибается и о его заначке кто-то узнал, то она пуста. Резюме. Тем, кто взял ключ, я не интересен. Те, кто попробует взять корону, – мертвецы. Им я тоже не интересен. А с братьями из Белгора, которым могут скинуть заказ на корону, я всегда найду общий язык. Если заказчик им попробует заказать меня, то ни заказчика, ни его семьи в живых не останется. Я представил себе эту картину маслом и чуть не заржал. Всех вырежут. Решено.

– Я согласен, – сказал я.

– Отлично, – обрадовалась голограмма. – Клянись, что никому не скажешь про клад, и я назову тебе место.

– Клянусь, – ответил я.

– Нет, – ухмыльнулся призрак. – Клянись душой, что никто, кроме тебя, о моем кладе не будет знать. Ты никому не должен о нем говорить.

Блин. Серьезная клятва. Да черт с ней. Я никому о захоронке герцога рассказывать не собираюсь. Бхут со свитой? Да Падший с ним. Я туда лезть не буду. Я и в погани на опасные уровни не лазил. Оно мне надо? Корона – да плевать я хотел на нее. Уже столько лет корольки обходятся без нее.

– Клянусь душой, – сказал я.

– Далв, – окликнул меня Эйрик, мой напарник по дозору. – Выбирай место ночлега.

Опаньки, приехали. Хорошо, что часть моего сознания всегда контролирует окружающее пространство. Никого опасного не встретили по дороге, вот и ладушки.

– Будем ночевать у рощи за холмом, – сказал я. – Пока туда не суйтесь, я проверю все.

Я потянулся и спрыгнул с Пушка.

– Ну что, поработаем? – спросил я драка. – Там есть кем заняться.

Пушок выразил немедленное желание размяться таким ревом, что ближайшие лошади прыснули в стороны.

– Далв, – спрыгнув с коня, Эйрик подошел ко мне, – там кто-то есть?

Наивный. По всей дороге были местные жители. Другое дело, что они не осмеливались напасть на отряд. А вот на ночевке возможны варианты. А я не хочу ночью просыпаться от сработавших сигналок. Я спать хочу, а не развлекаться. Значит, нужно сделать так, чтобы местные жители были мертвы. Ничего личного. Просто у меня с ними разные гастрономические вкусы.

– А как же, – усмехнулся я. – Два бильвиза^[10]. Одного убью я, а другого – Пушок. Я ему должен много крови.

Егерь немного отпрянул. Оно понятно. Такие создания им непривычны. Убьют – это да. Но непривычны.

– Приготовьтесь к разбивке лагеря, а я сейчас все приготовлю. Изар, на тебе сигналки и защита.

Дождавшись кивка мага, я вошел в рощу. Пушок следовал за мной и прикрывал спину. Все столько раз отработано, что не хочется об этом вспоминать. Так, и где они? У-тю-тю, лапочки, оголодали-то как!

– Далв, – раздался крик за моей спиной.

Твою. Клайд располовинил одного коротышку, а Пушок, откусив голову, забил копытами другого.

– И что мы кричим? – спросил я у Элы, вытирая меч тряпкой и выходя из перелеска.

– Так они... – осеклась девчонка.

– Мертвы, ты по этому поводу переживаешь? – равнодушно спросил я.

– Ты, – сожгла меня взглядом девчонка и отвернулась.

Так, чувство ревности к голодным бильвизам. Иначе они ни за что не вышли бы из глубины рощи. Ладно, я с тобой позже разберусь. Серьезно разберусь, девочка. Твои перепады настроения меня уже напрягают. Надо нам поцапаться поскорее.

– Далв, – подошел ко мне Изар, – ведь они захватывают разум. Ты один вышел против двух бильвизов. Почему? Почему ты не позвал меня с собой?

О-хо-хо. Вроде и нормальный мужик, а отчебучить такое... Мне что, всех с собой на прогулку приглашать? Так она интимная. Прогулка для души и Пушка.

– Изар, – начал я, – как ты думаешь, я самоубийца или идиот?

Молчание всей группы.

– Говорю в последний раз. Я – рейнджер. То, что для вас всех представляет опасность, в большинстве случаев не является опасностью для меня. Когда вы все это поймете? А насчет захвата моего разума, то для этого нужно очень потрудиться. Кстати, Эллина, которую вы все знаете, не может без сильного напряжения это сделать. А она повелительница разума. Еще вопросы?

Я оглядел группу. Егеря ухмылялись. Оно и понятно. Мы с тобой одной крови, старший брат. Они уже мои. Жалко их будет отправлять на смерть. Изар не на шутку задумался. Клирик невозмутим. Ронк задумчиво смотрит то на меня, то на Алиану. А девушка пытается своим взглядом изнасиловать меня колом, срубленным из ближайшей сосны. Так, это надо прекращать.

– Эла, – сказал я, – нам нужно поговорить. Подойди ко мне.

Какая прелестная картина. Уютная стоянка, освещенная костром, – это что-то. Четыре палатки своими полотняными стенами ловят отблески пламени. За спиной уже безопасная роща. Безопасная на несколько суток, а потом в ней опять заведется какая-нибудь гадость. Перед нами холм. По всему периметру Изар разбросал сигналки и защитный контур. Да и я кое-что добавил. Красота. Отличный и в какой-то степени безопасный лагерь. Одна палатка для егерей, это понятно. Вторая – для шишки, клирика и мага. А вот мы с Алианой ограничились двумя одноместными палатками. А на самом деле герцогиня отличная девчонка. Всего пятнадцать минут мы обменивались гадостями, потом пять минут нормального разговора, и, когда я снял полог молчания с добавленной светомаскировкой, то народу явилась умница и красавица.

Нормальная девчонка сразу взяла на себя обязанности по приготовлению ужина. Правильно. А кому же еще готовить на толпу голодных мужиков? Мне? Сча-аз. Вот герцогиня и показывает, чему она научилась на охотах и прочих придворных пати. Причем показывает великолепно. Котелок, наполненный булькающим варевом, распространяет такие запахи, что даже Пушок оторвался от мяса и начал заинтересованно коситься в сторону костра. Мол, а что там такое интересное и так вкусно пахнущее? А если подойти поближе и насладиться полностью ароматом такой вкусной каши из гречки с мясом и травками? Наверняка для бедного и голодного драка найдется пара половников этого варева. Оно так изумительно пахнет, что...

– Пушок, – окликнул я проглота, – а кто мне пенял на овес? А там почти овес, и вообще отойди от котелка. И пусти к нему повариху. Что у тебя за манеры?

Молчание. Драк, облив меня осуждающими эмоциями, отошел от котелка. А потом стоянку залил звонкий смех.

– Далв! – Герцогиня уперла ручку в крутое бедро. – Я уже повариха?

– А кто же еще? – изумился я. – Накормить девять голодных мужчин может только повариха, а не леди. Ты смотри за кашей – вдруг пригорит...

– Ой.

Алиана очнулась и, схватив половник, начала мешать варево. Вот так лучше. А то «скотина, подлец, негодяй». Так, забыл, там были еще пара неудачных пощечин и «свинья, мерзавец, подонок». А вот последнее она зря сказала. Пришлось перекинуть девчонку через колено и описать ее ближайшее будущее. Причем это будущее ограничивалось ремнем. Герцогиня все осознала и на личности больше не переходила. Потом было еще минут пять ругани, а потом все пришло в норму. Зато, когда я снял полог, то народу явился ангел. Хорошо, что я затемнил полог и команда не видела происходящего внутри. Егеря не верили своим глазам, когда дочь короля стала заниматься ужином. У клирика вообще челюсть отвисла. А Ронк стал осматривать место коронного преступления. Интересно, а что он там думал найти? Алиана была в легкой броне типа кольчуги и в открытом шлеме. Что совершенно не мешало несостоявшейся экзекуции. Я – в бригантине с причиндалами. Какого черта? Я занимался приведением личного состава в норму, а не чем-то еще.

Что делать, если девчонке для эмоциональной разгрузки нужно с кем-то поругаться? У всех свои слабости. Вырвали Алиану из дворца и дали задание. Найди и принеси. В тебе есть королевская кровь? Так вперед и с песней. А она ничего, кроме придворной суеты и охоты, не знала. Блин. Убил бы того, кто это все придумал. Как вообще так можно? Я понимаю, король Мелора последнее время себя не очень хорошо чувствует, но так нельзя. Хотя что я знаю об этой семье? Только общеизвестное.

Жил король, и было у него два ребенка. Сын и дочь. Сын, ест-стно, женился на принцессе соседнего государства. Парню было двадцать два, когда он совершил этот политический подвиг. Говорят, та принцесса была такая страшила, что маги жизни отказывались брать гонорар. Только один храбрец нашелся и привел мордочку леди в порядок. Дочь тоже выдали замуж в семнадцать лет. Сволочи, не дали погулять девчонке. Вышла она тоже за принца другого соседнего государства. Политика, мать ее. Король Мелора в дочке души не чаял. Загрустил и отправился в свой охотничий домик. Кстати, этот домик совсем немного не дотягивает до дворца. Там король и провел полтора года, время от времени посылая приезжавшего канцлера подальше. А зачем тот вообще его навещал? Никаких пограничных конфликтов благодаря свадьбам не было. Денежка капала постоянно. Народ, который дворяне, был доволен. На остальной народ королю было чихать. Правильно. Сытые и богатые. Чего им еще нужно?

Так вот проохотился король полтора года, и на тебе. Шел-шел по лесу и наткнулся на ребеночка в пеленках. Ест-стно, вся охрана ничего не видела. Ребенка не видела, женского пола. Бывает. Слепота такая бывает. Там было штук сто егерей и полсотни гвардейцев. Сколькие из них были магами, не знаю. Не заметили, а король заметил. И так ему эта девочка понравилась, что он взял ее и удочерил. Все слухи о незаконнорожденном ребенке королевской крови пресекались сразу. Нашел, и все. Тебе что-то непонятно – так палач объяснит. А если и твоим родственникам непонятно, почему ты здесь, а не на балу, то и они попадут под раздачу. Народ, который дворяне, охотно принял эту версию. С палачом не хотелось знакомиться никому. А на остальной народ король чихал. И правильно делал. Им вообще было все по барабану.

Так вот, росла девочка и росла. Нелюдимая была и замкнутая. Ясен пень, в лесу, ха-ха, нашли. Росла и выросла. Пару-тройку предложений руки и сердца от младших сыновей соседних королей отвергла. Вернее, не она, а король отверг. Мол, пошли вы все. Я уже одну дочку замуж отдал, так... идите вы все подальше. У меня общей границы с вами нет. Тем более что вы все... политики. А она – моя дочь приемная. Хрен вам в грызло. Соседи, которые не соседи, повозмущались в тряпочку и замолкли. Ясен пень. С королевством Мелор ссориться – ищите дураков в другом месте. Богатое и сильное государство. Сидит на торговой тропе юга и северо-запада.

Так вот, выросла дочка и обзавелась странными привычками. Уходить с церемонии выбора королевы красоты на всяких турнирах. Лично видел. Посылать подальше всех принцев. Слышал об этом. Хамить кавалерам, приглашающим ее на танец, стала недавно. Я попал под вторую раздачу. Короли, которые не соседи, подумали и решили: ну и что, что незаконнорожденная дочь. Мелор – богатое королевство. Приданого столько отсыплют, что можно и старшего сыночка женить. Только Алиана всех обламывала по полной программе. Первая раздача была за месяц до турнира в Диоре. В Гоаре, столице королевства Нарина, был бал, и Алиана так послала одного приезжего принца, который решил за ней приударить, что мама не горюй. Для полноты ощущений послала и всех остальных ухажеров. До Диоры эти слухи не успели добраться. Кавалеры сильно стеснялись и переживали. Вот так герцогиня и дожила до двадцати пяти лет. И, по слухам, у нее в любовниках была половина гвардейцев. Делим на шестнадцать и получаем вполне приемлемую цифру.

– Кушать будете? – заявила повариха народу.

Общественность сразу ответила ревом согласия. Каюсь, мой голос был первым.

Глава 4

Кое-что проясняется

«Тиха украинская ночь...», но артефакты надо перепрятать. Вопрос: а куда? И как я это сделаю? По условиям контракта я отвечаю за безопасность и все остальное. Причем в это остальное входит даже еда. Вот это я попал. Странно будет, если проводник исчезнет на пару дней. Нет, когда я вернусь, никто и ни о чем меня не спросит, если я их сумею найти. Мало ли! За молоком бегал. Бывают у людей странности. Да еще этот долбаный лимит времени. Вечером договорились, утром и днем проверяли снаряжение и докупали необходимое. В поселках рейнджеров понимают толк в хорошей снаряге. Как говорится, жить захочешь... и так далее. Надо было видеть лицо Алианы, когда после ее очередной гадости про рейнджера-транжиру я мельком описал милые привычки местных клещей, упомянув вскользь об их размерах. У герцогини наверняка в роду были эльфы. Такие глаза у нее стали, что держись. Правильно: как потом держался за свой товар владелец лавки. Вихрь, в который обратилась девчонка, попытался смести весь его запас амулетов. Ураган был остановлен, и ему было объяснено, что десять защитных амулетов от каждого вида местной фауны – это слишком. Но судя по взглядам, которые бросала Алиана на оставшийся неразграбленным товар, она это не полностью поняла. Пришлось выводить из лавки почти силой и выслушивать очередную гадость про высокий интеллект местных жителей. Конечно, ярким образчиком этих жителей был один рейнджер, который держал ее под локоток.

Блин, что делать-то? Цель мне назовут при подходе к объекту, но я ее и так знаю. Корона короля, мать ее. Интересно, как прореагируют туристы, если я завтра с утра так мило поинтересуюсь: мол, не за короной ли вы идете? А чего тут думать – я подстава их врагов. Туристы незнамо каким образом пронюхали про это дело, отправились бегом в пограничье, и тут их проводник, оказывается, знает все. Меня сразу начнут убивать. Вернее, попытаются убить. И плевать они хотели на нарушение магической клятвы. Она не смертельная, а всего лишь ставит метку иуды. А они не предатели – сам проводник первый начал. Совесть у нас чиста. А метка... так переживем. А если я еще добавлю про живность, которая там нас ждет, то вообще они решат, что это все организовала гильдия рейнджеров.

Все правильно: лесовики сунулись, не смогли вытащить и слили информацию наивным дуракам. Идиоты клюнули и послали в пограничье лицо королевской крови. Только это лицо может взять артефакт. Лицо, в жилах которого течет частица крови живого короля. Блин, как все сложно с этими старыми игрушками. Король сына не послал в пограничье – наследник. Одна дочка – в другой стране и мать двоих детей – тоже отпадает. А вот Алиана подходит в самый раз. Армию в пограничье не потащит никто. Вся местная живность, радостно ухая, сбежится на склад свежего мяса. Плюсуем кочующие племена из новых рас. Только маленький отряд может достичь цели и вернуться. Вот рейнджеры и выманили сюда туристов и после выноса игрушки будут долго и сердечно их благодарить. Про лесовиков тоже мало знают. Вернее, знают одно: такие же ненормальные, как охотники. И не объяснишь, что рейнджерам все туристы сугубо фиолетовы. Ну, почти все. Плохих гостей не любит никто. Охотникам тоже наплевать на смертников. Ну, спустились и нашли что-то. Радуйся, что жив, и вали отсюда. Много вас таких тут ходит и мешает профессионалам. В пограничье столько таких захоронок, что мама не горюй. Богатые тут были государства.

Есть еще пара нюансов. За спиной гильдии рейнджеров не стоит сильное королевство, как за охотниками. Хотя, может быть, и наоборот: за спиной Орхета маячит тень гильдии. Не понимаешь, так вспомни серенскую резню. Сколько вони тогда было? А Орхет Третий всех послал в погань – мол, там претензии предъявляйте. Ежика на «вы» назвали, так все претензии к нему. И такой вот штришок. Поставка продовольствия, которое не мясо, завязана в пограничье на внешний мир. Мангуст не захочет из-за никчемной безделушки портить отношения. А так – пропали в лесах, и я ничего не знаю. Повторить с обручем истины на голове? Пожалуйста, повторю. Только потом, когда правду моих слов обруч подтвердит, не обижайтесь на очередной несчастный случай на охоте. Бывает. Почему не дал сопровождения? А я знал о герцогине, которую нашли в лесу? Она приехала и представилась? Нет? До свиданья. Да и за сопровождение деньги платить нужно. Здесь не Белгор, и после вздоха гадости в лесах меньше не становится. Расценки вы все знаете. Ах, миссия секретная. Флаг в руки и секретничайте дальше. Тем более что это не наш профиль. Обращались к охотникам? Не могли, время и так далее? Это мои проблемы?

Хм, а если мне попросить помощь у мангуста? Пошлет и правильно сделает. Терять своих людей никто не любит. Мангуст мне посочувствует и умоет руки. Сам дурак, если долг жизни вовремя не смог отдать. На охоте спасти от утки или на балу под ручку поддержать споткнувшуюся девчонку. Вот дух. Вот свинью подложил. Хотя это не он. Это сволочь. Так. Собраться. Что я знаю про ключ к короне? Да ничего особенного. Мне он был неинтересен. А вот ключ может помочь взять корону? Если поможет, то его нужно брать в первую очередь. Значит, так. Эй, туристы, сначала будем чистить мою захоронку, а потом вашу. Может помочь в нелегком деле воровства короны. А почему она так близко расположена? А я знаю? Вы мне сказали про корону, и я вспомнил. А почему об этом ключе и короне никому не известно, – а я обязан был делиться с кем-нибудь этим знанием? А с вами почему делюсь? Так нравитесь мне очень, и я жить хочу. Около вашей захоронки находится полная задница. Что до остального, так душой поклялся мертвому, а это такие мелочи. Блин. Засада везде. Надо поговорить с Алианой. Вдруг мне что-то в голову придет. Лагерь час назад как успокоился.

Я приоткрыл полог палатки и ужом выполз из нее. Один егерь в окопчике, покрытом дерном, бдит на вершине холма. Другой в перелеске. Смена будет через два часа. Как командир я избавил себя от работы часового на первую ночь. Надо успеть до смены. Элегантно елозя брюхом по траве, я подполз к палатке девчонки. Ромео местного разлива бежит на свидание к своей Дульсинее. Ха-ха. Я тихо отстегнул клапан убежища девчонки и стал втискиваться внутрь. А у нее хоромы получше моих. Что делать, высокородная. А вот это полный непорядок. Я все понимаю. Вечерний туалет гигиеническим полотенцем, да и броню надо снять на ночь, чтобы тело отдохнуло. Несколько суток в железе могут провести только супермены. Но надевать в пограничье ночнушку и сверху шелковый халат – это верх идиотизма. Брала бы пример с меня. Только юшман, кожаная куртка и штаны. Алиана и здесь надеется на интим с местными жителями? Будет, такой интим будет, что никогда не забудет, если в живых останется. Я положил ладонь на лицо девчонки, готовый зажать ей ротик при попытке дикого вопля.

– Алиана, – прошептал я ей в ухо, – проснись.

– А я и не сплю, – тихо ответила она. – Что так долго? Я уже устала тебя ждать.

Вот блин. Я еще умудрился опоздать на свидание. Предупредила бы, что ждет и надеется.

– Экзотики захотелось в местных лесах, – улыбнулся я и убрал руку.

– Да, – прошептала она. – У меня с тобой вечная экзотика, Влад. Никак не можем нормально поговорить. Постоянно что-то или кто-то мешает.

– Если ты для этого так вырядилась, то зря, – заметил я.

– А что не так в моей одежде? – спросила Алиана.

Да. Что-то ей объяснять явно бесполезно: принцесса.

– Проехали, – сказал я. – А теперь мне все подробно рассказывай. Про всех спутников. Про цель. Про то, как ты вообще умудрилась в это влезть.

– А почему, – улыбнулась девчонка, – я должна тебе все рассказывать?

– Герцогиня, – сладко потянулся я, ложась на спину. – Ты жить хочешь? Хватит играть, и сообщай мне все свои страшные тайны на ухо. Излишние подробности мне не нужны. Как ты начала целоваться с мальчиками – тоже. Только то, что касается дела.

– Уговорил, – примостила она голову мне на плечо. – Мои спутники. Егеря из королевского полка. Добровольцы. Всех предупредили, что умирать они будут первыми. Все лейтенанты, которые отправились в отпуск. Маг Изар – не совсем Изар, но это не принципиально. Он повелитель огня, ты правильно его просчитал. Широким слоям общества не очень известен, но один из сильнейших магов Арланда. Наемник. Честный наемник и связан клятвой королевскому дому Мелора уже много лет. Постоянно рыскал по Сатуму по своим делам, пока не был вызван на это задание. Никак не связан с гильдиями или орденами магов. Пат – мой исповедник из ордена святого Ирдиса. Стал им год назад. Из подробностей только то, что он очень силен. По некоторым слухам, он несколько лет проповедовал веру на Ритуме. Конкретики не знает никто. Ронк – это мой двоюродный дядя. Следит за моей честью, – она хихикнула, – и отличный воин. Получил тяжелую рану несколько лет назад и оставил пост командира гвардии Мелора. Считается, что он находится в своем поместье. К моим привычкам часто уезжать все привыкли. Сам понимаешь, миссия тайная. Враги королевства не знают о нас, но все возможно. Этот артефакт очень важен, и его нужно доставить в короткие сроки. Мой отец отравлен, – она с силой сжала рукой мою куртку и замолчала.

Блин. Вот это довалилось до кучи. Спасибо, сволочь. Большое спасибо. Я и так был в полном дерьме, а тут еще и такое. Все понятно. Алиана толково и кратко объяснила ситуацию. Хвостом виляла, но говорила правду. Есть такие яды, которые отправят на тот свет несмотря на всю помощь магов жизни. Парочка всего, но есть. Что до остального, то все люди не замечены в постоянном пребывании при дворе, кроме нее. Егеря – так с ними мне и раньше было все ясно. Изар наверняка работает на третью канцелярию Мелора. Святоша – вот с ним непонятно. Исповедник принцессы – не такая уж большая шишка. Тем более что она приемная дочь и герцогиня. По статусу он вообще должен большую часть своего времени проводить в ее поместье. У него есть куча других обязанностей помимо выслушивания женских тайн. Единственная зацепка для удара в спину – это Алиана и те, кто знает о миссии.

– Кто еще знает о деле? – спросил я.

– Мой отец, брат, коннетабль и начальник тайной стражи, – ответила она.

Подозревать этих глупо. Принцу совершенно не хочется надевать на себя корону. Это я знаю точно. Балы, фаворитки и охота составляют весь смысл его жизни. Говорят, что перебесится со временем. Король Мелора в молодости был точно таким же. Коннетабль и гэпэушник из мелкой знати с уходом короля могут потерять все. У них много врагов. Король Мелора – умный человек.

– А писцы или мелкие начальники? – не поверил я.

– Все, кто хоть краем уха мог слышать о деле или принимал участие в подготовке миссии втемную, приглашены на королевскую охоту. Там они будут веселиться до нашего возвращения из пограничья. Их немного, и все они проверенные не один раз люди, – прошептала Алиана.

Понятно. Что в охотничий домик короля приглашены доблестные служители, что в тюрьму – разница небольшая. Тотальный контроль всего и ограничение перемещений. А вот сейчас, девочка, и начнется разговор. Прелюдия к нему прошла успешно. Ты почти откровенно рассказала обо всем. Странно вообще, что ты осветила некоторые детали. Надо ковать железо.

– Алиана, ты мне веришь? – спросил я.

– Нет конечно же, – фыркнула она мне в ухо. – Как я могу доверять человеку, который меняет имена как перчатки? Мало того, он и шкуры свои меняет. То барон, то мастер-охотник, а теперь еще и рейнджер. Как я могу доверять человеку, который лежит в моей постели и узнает государственные тайны Мелора? Как я могу доверять человеку, от которого зависит моя жизнь больше, чем от всех остальных моих спутников?

– Насчет постели ты погорячилась, – улыбнулся я, – а вот во всем остальном права. Кстати, а сильно спорили о моих требованиях в корчме?

– Не сильно. Егеря почувствовали волчару и были сразу «за». Ронк был против. Изар и Пат колебались. Но я их продавила. Вопрос Ронка тебе был жестом отчаяния.

Отлично. Ты сама призналась, что главная. Одно дело – это понимать, а другое – основываться на твоих словах.

– Значит, ты главная, – усмехнулся я, – и артефакт связан с королевской кровью. Только ты можешь его вынести. Так?

– Да, – безмятежно сказала она. – В наличии у тебя некоторого количества мозгов я давно убедилась. Так оскорблять женщину...

Ее рука начала сдавливать мне горло.

– ...дурак не сможет. Ты все сразу понял. Нет смысла тебя обманывать. Раскрывать твое настоящее имя и то, что мы знакомы, я не видела смысла. Если ты сменил шкуру, то на это у тебя есть причины. Я не хотела, чтобы ты стал моим врагом. Я понимаю слово «тайна».

Я и не сомневался. Любой двор – это гадюшник. Вот только задушить меня одной рукой ты не сможешь. Да и двумя не получится.

– Ты не устала меня душить? – осведомился я.

– Нет, – ответила она, но шею отпустила.

– Алиана, – начал я. – Тут такое дело. Я знаю, за каким артефактом вы идете.

Тело девчонки напряглось, но через несколько секунд расслабилось.

– Ты поэтому спрашивал о доверии? – поинтересовалась она.

– Да, – ответил я.

– Ты знаешь то, чего не знаем мы, – утвердительно сказала девчонка. – Поэтому ты так ругался, когда узнал цель и место. Там будет очень опасно. Там будет то, с чем мы не сможем справиться. Рейнджеры не лазят по подземельям. Они доводят заказчика до точки и там обговаривают дополнительные условия, если опасность, по их мнению, чересчур высока. Ты поэтому хотел стать командиром? Хотя ты это требование выразил раньше.

Девчонка замолчала и задумалась. Надо помочь.

– Алиана, – начал я. – Я не могу тебе всего объяснить, просто поверь. Я постараюсь сделать все, чтобы корона короля оказалась у тебя в руках. Пока я не могу придумать, как я смогу вам помочь, но обязательно сделаю это. Доверься мне и поддерживай все мои решения, какими бы странными они тебе ни казались.

– Ты дал слово, что никому не скажешь, – утвердительно сказала девчонка.

– Да.

– Я тебе верю, – усмехнулась девчонка. – Кому еще верить, если не тебе? Ты сделаешь все, чтобы мы все остались живы и забрали корону... Конечно, если у тебя это получится. Налет на замок с личем это доказал. Там никто не погиб, а ты шел впереди всех. Ты защитил людей, которые тебе доверились.

Да, слава имеет и полезную сторону. Только что-то в ее тоне проскальзывает такое, что...

– Ты имеешь в виду не только лича? – спросил я.

– Да, – усмехнулась девчонка. – Я еще помню про обычаи охотников. Охотник сказал – охотник сделал. Помню про шестерых хозяев погани, которых убила команда мастеров, спасая девушек. Гнусная история, и ее подробности мало кто знает. Клирики молчат. Оно и понятно. Свой позор выставлять наружу не хочется никому. На прошлом заседании конклава поднялась такая буря, что ее отголоски вырвались за стены Бирана. Все руководство ордена Слуг Создателя приняло на себя схиму и удалилось в монастыри. Все планы о создания своего подразделения наподобие ордена Длани Господней были ими забыты. Но кое-что стало известно. Слухи ходили по земле. Ты внезапно уехал из Бренна вместе с остальными охотниками. Ты наверняка был в этой команде. Ты был в Команде Гнева. Так вас стали называть. Влад, если бы ты только знал, как я обрадовалась, когда увидела тебя. Я тебе верю.

Великолепно. А Команда Гнева... Я хмыкнул. Везде любят давать громкие названия. Всем плевать, что ты не стремился совершить подвиг, а просто хотел выжить. Но если сумел, если это дело приобрело огласку, то жди ярлыка. На поле Мести я уже стоял.

– Отлично, – начал я. – Мы обо всем договорились. Если за моей спиной начнется шевеление, то ты его пресечешь. А теперь я поползу обратно.

– Стой. – Девчонка вцепилась в меня руками. – Останься со мной. Я боюсь. Мне страшно быть одной. Я очень боюсь.

Блин, что с ней? Я начал гладить по волосам не гордую герцогиню, не уверенную в себе стервочку, а испуганную девчонку. Так я и знал. Вся ее злость – это бравада. Она испугана. Сильно испугана. Понятно. Послали ее в пограничье на задание, и отказаться не может. Отец как-никак. Все это мне было ясно и раньше. Вон даже всхлипывать начала. Приплыли. Надо приводить личный состав в норму.

– Алиана, – начал я, – а что скажут остальные, когда увидят меня в твоей палатке? Беспринципный рейнджер соблазнил чистую и непорочную герцогиню. Порушил ее честь, так сказать. Нет чтобы сначала дракона убить на ее глазах, а потом в постель затащить влюбившуюся в него принцессу.

Всхлипывания девчонки по мере моего монолога начали переходить в смешки. Наконец она прижала голову к моему плечу и прыснула.

– Непорочную, – посмеиваясь, прошептала она, – а ты знаешь, сколько у меня было любовников?

– Не сильно интересовался, – ответил я. – А по слухам, в твоей постели побывал весь гвардейский полк твоего отца.

Девчонка опять начала давиться смехом. Так дело не пойдет. Переборщил. А вдруг часовые заинтересуются этими звуками? Если поставлю полог, сигналки могут сработать.

– Это неправда? – изумился я. – Значит, сейчас я буду тебя соблазнять. Люблю невинных. Начну с губ, чтобы никто не слышал всяких интересных звуков.

– Да ну тебя, – фыркнула Алиана. – Не мог сказать просто, чтобы я прекратила смеяться.

Вот такая ты мне больше нравишься. Продолжаем.

– А сколько было этих счастливых гвардейцев? – поинтересовался я.

– Мало, – усмехнулась девчонка. – Только одного и пригласила в спальню, на свое восемнадцатилетие, – так сразу слухи пошли. Папенька мне потом такое устроил, что и вспоминать страшно. Урон королевского достоинства. Мол, тебе высокородных гостей не хватает? А о политических последствиях связи с подданным моего королевства ты не задумалась? Вот и пришлось мне, бедной, по разным турнирам разъезжать. Дома ни-ни, а за границей – сколько угодно.

Так, пусть разговорится и забудет о страхах.

– Бедняжка, – посочувствовал я. – Твой отец – тиран и деспот. А как тебе принцы и всякая прочая шушера?

– Да ну их, – отмахнулась Алиана. – Все об одном и думают – как бы под юбку залезть и решить политические задачи. Намекни своему отцу то-то и то-то. Или: а ты знаешь, как выгодно было бы... и так далее.

– У них тяжелая работа, – посочувствовал я беднягам. – Ты для них не женщина, а приемная дочь короля. Мягче нужно быть с такими ответственными товарищами. Не для себя, а для родины стараются.

– Вот и старались, – усмехнулась Алиана, – да только ничего у них не получилось. Постель – это одно, а в другое не лезь. Надоели они мне все. Лучше уж просто путешествовать. Кстати, полгода назад я приехала в Белгор. Хотела повидать одного знакомого охотника.

– Надо же! – удивился я. – А зачем тебе он был нужен?

– Так, – отмахнулась Алиана. – Разговор у меня с ним остался незаконченным. Я хотела обсудить подарок, который он мне преподнес за спасение своей никчемной жизни.

– И как, обсудила? – поинтересовался я.

– Нет, этого охотника уже полгода никто в Белгоре не видел. А мне так хотелось с ним повидаться.

– Не судьба, – грустно ответил я. – Что делать? Не властны мы полностью в своих желаниях.

– Не властны, – улыбнулась девчонка. – А город изменился, – серьезно продолжила она нашу легкую пикировку. – Знаешь, я была в Белгоре пять лет назад. Вроде все осталось по-прежнему, кроме усиленной проверки на воротах, но такое случалось и раньше. Немного другими стали люди. Те, которые там живут. Это как шкатулка с двойным дном. Я не говорю об охотниках. С вами все понятно. Вы напиться в корчме не можете, если спину не закрывают трезвые друзья. Меня поразило другое. Обычные горожане иногда смотрят так, как будто ожидают в любой момент от тебя удара. И это внутри городских стен. Горожане не боятся тебя – не тот там народ, – они ждут от тебя подлости. Вот о чем я говорю.

Девчонка замолчала и поудобнее устроила свою голову на моем плече. М-да. Сказать нечего. Сильно затронула история с девушками Белгор. Не скоро город придет в себя. Не скоро.

– Влад, – шепнула мне Алиана, – я стала искать тебя. Я и раньше была красивой, а после твоего подарка мне стали завидовать все придворные леди. Я была злая на тебя до невозможности. Я хотела расцарапать твою наглую морду. Что для меня несколько сотен золотых, отданные за переброску, Алым? Гордость важнее. Люди охотно рассказывали об убийстве шестерых хозяев погани, но как только разговор доходил до конкретики, он расплывался. Четверо мастеров спустились и убили, а остальные в это время отвлекали внимание. Герои все. Никто не говорил, где ты можешь быть. Вернее, все сворачивали разговор или замолкали. Все горожане, кого спрашивала я или мои люди, так делали. Так продолжалось пару дней, пока я не обратилась к бургомистру города напрямую. Он мне и сказал, что ты покинул город. Сэр Берг ответил на мой вопрос только тогда, когда я ему объяснила, что мы старые знакомые и я спасла тебе жизнь в Бренне после твоего боя с личем. Я не дурочка. Я сопоставила невнятные слухи и некоторые факты. Они были твоими подругами?

– Да, – ответил я. – Сестра и пятеро подруг.

Я сказал и удивился. Боли не было. Была только тоска.

– Прости и прими соболезнования.

– Проехали. Спи. Я побуду с тобой. Тебе помочь заснуть?

– Не надо. Я – магиня.

Девчонка уткнулась носом в плечо, ее дыхание и пульс замедлились. Она заснула. Да, она магиня жизни, как и Ната. Магиня, как все волчицы. Может, хватит жить надеждой? Хватит прятать голову в песок? Если все закончится хорошо, То я обязательно приеду в Белгор. Надо навестить друзей. Надо посмотреть в глаза Дуняше и Арне. Надо в погани размяться. Так недолго и квалификацию потерять. Метка погани давно с меня сошла. Надо приехать и на все посмотреть. Надо принять все, что случилось. Матвей, ты прав. Время – лучший лекарь, особенно тогда, когда у тебя нет свободного времени. Каламбурчик. Бывает. Что касается неясных слухов, так это тоже понятно. Когда девчонки очутились в погани, в Белгоре смертников уже не было. Живые свидетели из погани, которые знали всю конкретику, вроде Грая, давно мертвы. А свои не станут особо распространяться. Свои – это все горожане, которые знают и принимают обычаи охотников. Свои знают, а другим незачем. Те, у кого интересная должность в некоторых структурах, тоже могут знать. Но там существует своя специфика, а прочие пролетают мимо кассы. Так, а вот это лишнее. Алиана, я понимаю, что твоей руке удобнее у меня на груди, но закидывать на мой живот свою ногу тебе явно не стоило. Лежишь, посапываешь себе как младенец. Прямо муж и же... Что? Паранойя опять навалилась на меня. Алиана весь разговор иногда крутила хвостом. Она недавно была в Белгоре. Она... Черт, хватит. Я же проверил ее на балу. На ее теле тогда не было иллюзии.

– А личина?

А личину я сейчас и посмотрю. Я вывесил бахрому и принялся изучать реакцию своего плетения. Так, никакой личины на девчонке нет. Есть своя плоть, завязанная каналами с магией. Очень слабыми каналами. И так по всему телу. Защита? Вполне вероятно. Проф не спец в магии жизни и смерти, но того, что он мне давал, вполне хватало на противодействие этим магам в бою. Чтобы разобраться с этой сеткой каналов, нужно быть большим специалистом-теоретиком этой силы, а не боевиком. Я могу пробить эту защиту, а не понять ее. Оно мне надо? Так, паранойя, брысь отсюда.

– Лучше удостовериться!

Считаешь? Я хорошо помню фигурку своей жены. Было время все детально вспомнить и зафиксировать свои ощущения. Черт с ним. Действительно надо проверить все в последний раз. Я провел рукой по телу спящей девчонки. Блин. Эта паранойя меня когда-нибудь достанет. У Алианы фигура рельефнее. Немного, но рельефнее. Хватит. Я за последнее время столько коронных преступлений совершил, что палач обеспечен работой на месяц вперед. Да и испуганную девчонку обидел. Она мне доверилась, а я скотина. Правильно Алиана меня подонком назвала. А все ты, «Я». Все из-за тебя. Вот шиза вредная. Советы даешь, а отвечать за них мне. Все, надо отсюда выбираться. Если меня застанут здесь, то вопросы будут не по чести и добродетели Алианы. Вопросы будут по нашему знакомству. Святоша и дядя хорошо знают герцогиню и никогда не поверят, что она пригласила в свои апартаменты первого встречного рейнджера. Они знают характер девчонки. Значит, мы были знакомы раньше. Тем более сценка в комнате при первой встрече. Никто ее еще не забыл. Оно мне надо?

Я осторожно положил девчонку на спину и стал выбираться из палатки. Я едва успел. Амулет короткой связи на груди нагрелся. Тревога! Я в два прыжка оказался около своей палатки, накинул бригантину на себя и схватил сбрую. Трое егерей уже выбежали из своей палатки. Один побежал влево, а другой направо. Эйрик вместе со мной порысил на вершину холма. Пара десятков шагов – и мы опустились на траву рядом с дозорным.

– Что случилось? – тихо спросил я.

– Непонятно, – ответил дозорный. – Что-то мелькнуло, но к сигнальному контуру не подошло.

– Хорошо, ждем, – сказал я.

Рядом на траву опустился маг. Опоздал на целых шесть секунд. Надо гонять. Потом я ему все выскажу. А сейчас нужно привести броню в порядок. Так, в тылу справа и слева три дозора, из одного егеря каждый. Я бросил взгляд назад. Алиана, святоша и шишка уже перестали суетиться. Все правильно. Если я с двумя егерями и магом не смогу остановить нападение, то в бой вступают они. Но как этого не хочется. Клирик может призвать силу Создателя, но тогда сюда могут сбежаться все местные жители, которые очень любят его оппонента. Все, я застегнул все ремни бригантины. Защиты конечностей и шлема у меня нет. Черт с ними. Буду осторожнее работать, конечно, если придется.

– Опять появилось, – сказал егерь.

Действительно, в нежном свете Сестер у группы деревьев, что находились метрах в ста пятидесяти от холма, мелькнула фигура. Попали. Вампир или вампиры. Чего им вообще от нас надо?

– Вампир, – сказал я соратникам и мысленно позвал Пушка.

Ребята не шелохнулись. Все опытные. Хоть это радует. Чего вампирам надо? У них с рейнджерами нейтралитет. Эксцессы случаются, но общая политика такова: вы не трогаете нас, а мы не трогаем вас. Никому лишние жертвы не нужны. У рейнджеров и вампиров и так много врагов, и устраивать бойню на уничтожение нет желания ни у одной из сторон. Если это очередная подлянка сволочи, то это уже перебор. У меня и так проблем выше крыши. С врагами-вампирами у меня не будет ни одного шанса выбраться из этого квеста живым.

Силуэт опять мелькнул. Хватит. Я спать хочу, а не всю ночь караулить.

– Я вниз, – сказал я. – Похоже, что приглашают на разговор. Пушок, давай ко мне.

Заскочив на недовольного драка, я отправился к гостям.

– Пушок, я понимаю, что ты спал, но без команды не начинай.

Драк выразил свое возмущение подобным распорядком суток, но его ярость утихла. Так-то лучше. Я первым начинать бой не буду, а там посмотрим.

– И что мы хотим от мирных путников? – громко осведомился я, подъехав к деревьям.

– Разговора.

Из-за дерева вышел вампир. Твою тещу. В последние дни у меня идет непрерывный вечер встреч. Это старший вампир, которого я отпустил из рудника живым. Может, я и ошибся? Там видно будет. Пограничье – большая деревня.

– Разговор на сухое горло не пойдет, – сказал я.

– Мы понимаем, – усмехнулся вампир.

Передо мной начали мелькать силуэты. Уже лучше. Значит, не просто столкнулись. У вампиров не просто интерес к рейнджеру. Да, бывало и такое. Нужно что-то клыкастым, вот они и просят помочь. Конечно, за деньги. У вампиров интерес именно ко мне, иначе этот клыкастик не вышел бы. Они гордые существа, а я видел его в униженном положении. Послали бы на первичное знакомство другого вампира. Тем временем поляна была готова. Складной стол, пара стульев, а на скатерти прелестный натюрморт. Вот что значит гордые существа. На траве пусть быдло деловые разговоры ведет и ключевой водой с хлебом закусывает. Уважаю. Я спрыгнул с разочарованного Пушка. Умная скотина уже поняла, что драки не будет.

– Прошу вас, барон, – пригласил к столу вампир и остался стоять на месте.

Понятненько, значит, сейчас будет выход на сцену патриарха общины или клана. Хрен там их разберет. Я, как белый человек, присел на стул и расправил салфетку. Этикет, однако. Пока я заправлял ее под горло, напротив меня присел патриарх. М-да. Очень опасный дядька. Вру, все вампиры – очень опасные существа, а если учесть их всеобщую склонность к общей магии, то вообще. Вот такой вот парадокс. Склонны все, а овладеть хотя бы на моем уровне способны единицы. И не знаешь, что лучше. Один из тысячи, но более-менее сильный, или все, но слабые. Патриарх наверняка владеет. Сестры хорошо освещают его умное и волевое лицо. Быть главой общины изгнанных в пограничье дурак или слабак не может.

– Приступим к завтраку, – улыбнулся патриарх.

– Конечно, – я вернул ему улыбку.

Остальная банда клыкастых в количестве четырех штук стояла по стойке смирно и контролировала все подступы к происходящему действу. Брехня, что вампиры пьют только кровь. Хорошее вино они тоже уважают, и жареных перепелок, и мясное рагу, и тушеного зайца. Короче, все, что было на столе, они уважают. А кровь – так у каждого свои недостатки. Ну, нужна им для нормального функционирования организма кровь людская, да и не только она подходит. Так раса такая. До донорских станций Арланд не дорос, но собрать пару бочек крови и толкнуть ее вампирам – для некоторых купчин не проблема. Один маг жизни, емкость и сотня голодных крестьян, которым нужны медяки. Потом месяц пути по пограничью – не порталами же это везти – и все. Сервы довольны, купец доволен, и вампиры довольны. Да и другой товар можно клыкастым толкнуть. Ведь в пограничье обитают. А гильдия рейнджеров закрывает на это глаза. Не сильно, но закрывает. Если дело добровольное и нет резни, то почему бы и нет. Это пограничье, и тут свои законы. Да и вампирам мертвая кровь не очень нужна. Когда ее носитель еще жив, для них она гораздо слаще. Говорят, что несколько купцов, несколько десятилетий назад решивших толкнуть некондиционный товар, так в этих лесах и остались. Вместе с охранниками и приказчиками. Возместили, так сказать, качественным товаром свой промах. Искали их не очень. Вообще не искали. А зачем этим заниматься, когда все тела без грамма крови висят на одном дереве рядом с одним поселком? Конечно, святоши побуянили, но на этом все и затихло.

– Начнем разговор? – предложил патриарх, смотря на мою утомленную едой мордочку.

– Начнем, – согласился я.

А почему не начать? Не поспал, так поел, на зависть остальным своим спутникам. Вон как они все на вершине холма столпились и глотают слюну, глядя на счастливого меня. Да и Пушок, перехватив пару жареных тушек, стал совсем довольный жизнью. Конечно, стоит дать разнос, когда я вернусь в лагерь, за нарушение дисциплины. Но сейчас моим спутникам ничто не грозит. В ближайших окрестностях лагеря еще бродит десятка два вампиров. Сестрами любуются, понимаешь.

– У меня к вам есть дело, связанное с вашим опытом охотника, – сказал вампир.

Патриарх решил сразу взять быка за рога. Хм. Если он думал меня удивить знанием моей биографии, то вампир сильно ошибся. Было время прикинуть что к чему. Наверняка троица раскололась. Нет, они ничего не сказали, они – показали. Они позволили проникнуть в свое сознание. Формально клятвы они не нарушили. Я и не волновался об этом так уж сильно. Вампиры давать репортажи с места событий в газеты не приучены. Так и я не нарушу клятвы призраку. Уже придумал, как ее обойти.

– Поэтому вы искали меня? – осведомился я.

– Нет, – усмехнулся патриарх, – мы не искали, мы наткнулись. Ваше развлечение с пятеркой рейнджеров-убийц и последующие за ними события видел один разведчик клана. Возвратился и доложил. Меня это заинтересовало, а просматривая события, я узнал вас. Я долго живу и могу отличить рейнджера от вольного барона или охотника. Вы великолепно подходите для решения одного нашего затруднения, и разведчики ждали, когда вы отправитесь в леса следующий раз. Дождались, и я решил поговорить с вами.

Ничего удивительного в этом нет. Это только кажется, что лес пустой. Сча-аз. Десятки глаз все равно направлены на тебя, и не все они принадлежат неразумным созданиям. Важно уметь определять, какие из них враждебные, а какие нет. Я не умею, а некоторые умеют. Я могу определять только, есть ли вообще пристальное наблюдение. Многие это могут, но не часто обращают внимание. Ничего, в погани быстро этому учатся. Но у меня появилось одно недоброе предчувствие. Вампиры засекли меня при выезде из поселка, значит, патриарх сразу помчался ко мне навстречу и прибыл совсем недавно. Он спешит. Опять работа сволочи?

– Я сейчас связан контрактом, – сказал я вампиру.

– Я мог бы переговорить с вашими спутниками, и они бы отложили срок его выполнения. Я очень спешу, – немного помолчав, сказал вампир.

– Они этого не сделают, – покачал я головой. – Они тоже очень спешат.

Вампир задумался. Так, ощущение черенка в седалище нарастало. Вампиры не пойдут на угрозы и тем более насилие по отношению к туристам: тогда между нами никакого разговора вообще не будет. Кровь будет, бой будет, но не разговор. Именно я нужен вампирам, а не кто-то другой. Хватит. Пора все выяснить.

– Скажите, – осведомился я, – работа, которую вы хотите мне предложить, – не связана ли она с Мертвой пустошью или с ее окрестностями?

Вампир вонзил в меня свой взгляд:

– Да, это рядом с тем местом, – медленно сказал он. И что теперь говорить? А все-таки хорошо, что я уехал в пограничье.

– Артефакт? – спросил я.

– Нет, – ответил вампир. – Нас они не сильно интересуют.

Немного отлегло, но не полностью.

– Расскажите мне подробности, и я посмотрю, что можно сделать, – сказал я.

Распрощавшись с патриархом, я вскочил на Пушка и в полном обалдении поехал в лагерь. Вот это да. Вот это ситуевина. Классическая задачка про волка, козу и капусту. Ладно, сейчас я ничего обдумывать не стану. Еще есть время. Пусть данные пока устаканиваются в голове, а вот потом я буду размышлять, как выбраться из всего этого дерьма с минимальными потерями. Да, именно что с минимальными. Сволочь верен себе. Он, как всегда, оставил мне лазейку. Спасибо ему огромное. Теперь нужно суметь ею воспользоваться. Хватит. Потом, все потом.

Лагерь встретил меня вроде бы спокойными лицами туристов. Ну-ну. Я же вижу, как вас распирает от вопросов. Будут ответы на ваши вопросы, но сначала все ответы получу я, в прямой и безусловной форме. Будем считать, что разговора с Алианой не было. Так оно лучше.

– Отдыхай, Пушок.

Я соскочил с драка и направился к своей палатке. Сча-аз. Меня тут же окружила толпа народу. Хорошо, что двое дозорных остались на своих местах. Это был бы перебор.

– Далв, – начал Ронк, – ты нам ничего не хочешь сказать?

Скажу, еще как скажу. Эту партию вести буду я.

– Сказать? – удивился я. – Нет, пока нет. А вот послушать вас я очень хочу. Мои знакомые сообщили мне нечто интересное. Настолько интересное, что мне хочется узнать все подробности нашего дела, прежде чем мы все умрем.

Молчание и тишина окружили меня. Думайте. Я сказал правду. Не всю, но правду. Спасибо вампирам за эту встречу, за зрителей, которые ее видели. Теперь все непонятки и мои обширные знания касаемо предстоящего дела буду списывать на них. Ну, познакомился рейнджер с вампирами. С кем не бывает? Обычная история для пограничья. Он им услугу – и они ему услугу. Вот и поинтересовался Далв кое-чем, а вампиры ему и рассказали. Ведь раньше он об этом знать не мог. А вампиры не просто местные жители, они – местные в квадрате. Почти все знают. У Ронка в голове ворочаются валуны мыслей. Святоша невозмутим, но в глазах проскальзывает нечто странное. Разберемся позже. У герцогини в глазах понимание и одобрение моей игры. Подробностей она не знает, но суть уловила. Красивая и умная девчонка. Даже больше умная, чем красивая. Чересчур умная. Блин, за что я прогневил Создателя! Хотя, учитывая ситуацию, это лучший вариант из всех возможных.

– Что они сказали? – наконец спросил Ронк.

– Много интересного, – усмехнулся я. – Главное не это, главное – то, что вы мне не сказали. Вы в курсе, что около короны короля находится логово бхута?

Народ полностью выпал в осадок. Одна Алиана не сильно удивилась: она была готова к этой новости.

– Вы в курсе, что без ключа корона короля – бесполезный кусок металла? А его рядом с короной нет!

Народ начал усугублять свое и так незавидное состояние. Алиана решила присоединиться к коллективу. На такое она не рассчитывала или вообще о ключе не знала.

– Вы многого не знаете, – начал я вести раздачу дальше, – и не узнаете. Вы в пограничье, а не в коронных лесах. Поэтому забудьте слово «тайна» и рассказывайте о деле все. Я посмотрю, чем можно помочь.

Народ в лице Ронка и Алианы начал оживленное переглядывание. К ним присоединились святоша и главный егерь Эйрик. Все правильно. Бесполезной смерти никто не любит. Все вы мне расскажете. Я изрядно пополню свои знания о происходящем. Герцогиня обошла пару моментов в своем рассказе. Одно опасение ушастых чего стоит. Об этом не прозвучало ни единого слова. Были еще темы, от освещения которых Алиана уклонилась. Бывает. Да и хвост у нее длинный, пушистый и вертлявый. Доверие не означает раскрытие души нараспашку. Но в этом деле придется. Не факт, что мне все это понадобится, но запас знаний кармана не тянет.

Глава 5

Общение с новыми знакомыми

– Далв, все чисто, – сказал мне Эйрик. – Никакого шевеления нет.

– Все равно ждем, – ответил я. – Вдруг кто-то выйдет на прогулку. А если нет, то работать будем через час.

– Как знаешь.

Эрик тенью скользнул на свое место. Правильно. Работать будем ночью. Одно уточнение. Я буду работать, а остальные – ждать меня здесь. Остальные будут ждать моего сигнала. Мне лишние потери на хрен не нужны. Если не справлюсь я, то и все остальные не справятся. А если я не буду справляться, то свалю отсюда со скоростью мысли. Бегаю я хорошо, а на крайний случай индивидуальный портал есть, и не надо заботиться о соратниках. Логово поклонника Проклятого хорошо было видно в свете Сестер. Отличное себе место выбрал, гад. До седьмого поселка пять дней пути. Гоблы здесь ни разу не были. Есть дикие драки, но они кочуют севернее. Ах да, забыл. В паре часов ходьбы – поселение знакомых вампиров. Адепту Падшего они по барабану в плане опасности для него, любимого. Темнота так и струится из пещеры. Попробуют вампиры поинтересоваться делами соседа – так милости просим. Уязвимы клыкастики по отношению к силе Темного. Враз свою волю потеряют. Адепту только это и нужно: мигом захомутает и продаст своим коллегам.

Так троица знакомых клыкастиков из рудника и попала в рабство. Решили полюбопытствовать относительно странных дел соседа – и все. Нет больше вампиров, а есть верные слуги своего хозяина. Попытка отбить соплеменников у клана провалилась. Караваны, которые изредка навещают отшельника, также защищены силой Проклятого. Чуть все бойцы-вампиры общины не попались, когда решили попрощаться с друзьями, которые отправились в путешествие. То-то было бы радости у слуг Темного. Аксакал общины плюнул на троицу и пообещал отомстить. К его заявлению отшельник отнесся серьезно. Зря патриарх вампиров ему это прокричал, находясь в полном бешенстве. Адепт рассудил логично. У него здесь есть маленький бизнес. Время от времени навещают его друзья с острова Барос. Никто друзьям почти не мешает. Всего месяц пути до побережья Северного океана: садись на корабль, неделя плавания – и ты на острове. Мертвая пустошь под боком. Рейнджеров сюда не заманишь. Наров нет, Закрытого леса тоже нет. Ценных захоронок мало, а геморроя много. Отличную дачу завел себе адепт. Зачем ему такие соседи? Нервные они какие-то. Злопамятные и вредные. Вдруг отомстить у них получится? Оно ему надо?

Вот и стал отшельник раскидывать сети по округе. Вернее, сеть создавать. Хорошую такую сеть типа паутины. В центре ее, естественно, находился сам адепт. Узловые точки готовились из жертв, принесенных Падшему. И с каждым месяцем сеть увеличивалась в размерах. Цель этой конструкции клыкастикам была понятна. Обычным существам сеть была по барабану, а вот им... Вампирам стало неуютно. Так скоро и до их поселка сеть доберется. А дальше что делать? Переселяться в другое место? Так мест, подходящих для жилья клана, мало. Несколько условий должно быть соблюдено, и отсутствие буйных соседей – в первую очередь. Мало таких мест в пограничье, и почти все они под контролем других вампирских кланов. Начинать войну с одним из них за пятачок пространства под Хионом? Так неизвестно, кто победит и что останется от родного клана. Клан, по вампирским понятиям, сильный – почти сотню бойцов насчитывает, но в родных лесах и деревья помогают.

– Слева чисто.

– Центр чистый.

– Справа чисто, – закончилась тихая перекличка шепотом егерей.

Так вот, обратиться к мангусту за помощью патриарх тоже не может. Нет, эксцессов с рейнджерами у этого клана не было. Но тут есть одна загвоздка. Не любят святоши вампиров. Пат этому яркий пример. Как он смотрел! Мама дорогая. А мангуст с церковниками регулярно общается. Все влиятельные люди общаются с клириками. Тот же герцог Зантра, который мятежом на досуге баловался, с чернотой не связывался не потому, что был такой уж правильный. Если бы нужно было, так вперед и с песней. Тут дело в другом. Посадит герцог свою задницу на трон, а дальше что? Кто его помазывать будет на царство? Клирики – так эти гады ласково попросят пройти проверку на лояльность Создателю как самого герцога, так и его родни с ближайшим окружением. Не хочешь? Дело твое. Закроем все храмы и объявим тебя слугой Проклятого. А всеобщее восстание почти всех твоих будущих подданных – так это такая малость... Конечно, часть народа, сочувствующая тебе, окажет поддержку твоему почти величеству. Так мы их тоже на заметку возьмем. Ах, ты жить еще хочешь? А зачем баловался чернотой? Поздно, и предстоит тебе, милый, короткая прогулка на костер. Вон уже половина рыцарей ордена Длани Создателя у дворца ждет, чтобы свиту тебе составить в этом променаде. Не задерживай народ. Дел у них много. Такие вот дела.

А в неофициальном порядке пытались уже вампиры договориться с рейнджерами. Была у патриарха знакомая команда лесных бродяг. Тройка из мага и двух мечников. Все мастера. Патриарх иногда делал с ними небольшой гешефт. Обычное дело. Вот и попросил он лесовиков навестить скандального соседа, кучу золота отвалил. Поздно попросил и поздно отвалил. Недавно обратился патриарх за помощью к знакомой команде рейнджеров. Гордые существа эти вампиры. Не хотели, чтобы об их позоре знали другие разумные. Но пришлось переступить через себя. Лесовики согласились и спустились в пещеру две недели назад. С тех пор о них ни слуху и ни духу. Пещера большая и глубокая. Вернее, там каскад пещер. Очень патриарх переживал, что сразу не предпринял мер к адепту. Кто ж знал, что этот козел окажется таким хамом. Приехал пару лет назад. Сначала представился честь по чести. Золотишка отвалил за прописку на данной жилплощади. Клялся, что ему нужно убежище, мол, врагов у него много. Зная нравы темных, патриарх этому не удивился. Предупредил о правилах поведения в общежитии – и все. Все, да не все. Укрепился сосед, а только потом начал хулиганить. Наглым стал, гад, до ужаса.

К другим знакомым и незнакомым лесовикам патриарх обратиться уже не мог. Понял, во что вляпался, понял, что охотники нужны, да поздно. Рейнджеры наверняка спросят о предыдущих попытках разбирательства с хамом. А если узнают про братьев, сгинувших по наводке вампиров, то будут серьезные разборы полетов с привлечением карателей. А врать патриарх не будет: слишком гордые существа эти вампиры. Это, да и полное безразличие к Создателю и Проклятому, и определило их нынешний ареал существования. Нет чтобы слукавить и соврать. Блин. У людей столько наработок в этой области, что за голову схватиться можно. А зачем бы еще приносились магические клятвы и существовали письменные контракты? Гибче нужно быть, гибче. Так выживать легче, а то всякое педекратическое дерьмо процветает, а вы существуете. По мне, так лучше иметь дело с десятком честных пофигистов, чем с одним гаденышем, которого надо всего обвешать клятвами, и то нет гарантии, что он не найдет лазейки. Юрист хренов. Сужу по себе. Я ведь нашел. А впрочем, как мне кажется, дух поэтому и рассказал мне о своей захоронке. Надеялся и еще... Ладно, проехали. Потом еще раз обмозгую все. Так вот, призадумался патриарх. Понял, что нужно было еще полгода назад обратиться к знакомому купчине. Конечно, тот бы содрал с вампиров кучу золота, но съездил бы в Белгор и нанял команду охотников официально для себя. Вот нравится ему эта пещера, и все. Очистите ее, господа охотники, от тварей и адептов Проклятого.

– Слева чисто.

– Центр чистый.

– Справа чисто.

Великолепно. Дождусь следующей переклички – и пойду на дело. Призадумался патриарх. А теперь что делать? Со дня на день паутина достигнет их поселка. В Белгор лететь со всех ног – так в портал вампира не пустят. Алые тоже с клириками общаются часто. Оно им надо? Своим ходом – так вперед. Через полтора месяца и добежишь, жеребец стоялый. Да только в Белгоре тоже клирики в почете. Охотники и могли бы поговорить с честным вампиром. Он – истинный, а не всякая шваль вроде лидерка^[11]. Опять же истинные оборотни встречаются и среди охотников. Хорошие бойцы, и никто их волкодлаками не обзывает. Вместе вампиры и оборотни во время Смуты на Арланде оказались. Из новых рас только эти и можно назвать разумными существами. Не гоблов же и троллей! А про остальных новых и вспоминать не хочется. Но до охотников не доберешься. Перехватят стражники в воротах, а знакомиться с охотниками за стенами Белгора около погани самоубийц нет. Ждать купчину – так он только через два месяца товар привезет. Загрустил патриарх и вспомнил об одном интересном бароне из пограничья. Видел вампир охотников за работой и понял, кто этот барон. Но туда тоже добраться надо. А хотя...

Уже собрался от полной безнадежности послать за этим бароном гонца, как произошел один интересный случай около седьмого поселка. Патриарх ознакомился с подробностями происшествия и вознес хвалу Создателю. Именно ему, а не его оппоненту. Небо над вампирами перестало быть таким грустным. Осталось этого охотника дождаться и уговорить на халтурку. А за ценой клан не постоит. Охотник наверняка мастер – другой не смог бы так лихо разобраться с двумя темными магами и с тремя его балбесами в руднике. Правда, охотник выдвинул странные требования, но ничего. Резать создания Проклятого без их хозяина? Так не в первый раз! Часто такое делали, когда эти тупые твари совсем разум теряли. Главное, чтобы никто не смог осознанно распоряжаться силой Падшего. Да и резать не обязательно. Может, и другое придется делать. Конкретную цену своей услуги охотник определит позже. Плохо, конечно, но другого выхода у клана нет.

– Слева чисто.

– Центр чистый.

– Справа чисто.

– Следите за входом, – сказал я. – Если к утру не вернусь, то решайте все сами. Но за мной не суйтесь.

– Далв, – начал Изар, – может, мы вдвоем пойдем?

– Пойдем, – согласился я, – но не туда. Это не обсуждается.

Изар переглянулся с остальными и пожал плечами. Вот так-то лучше. Сферу молчания я никому не хочу показывать. Нравится мне с ней работать. Привык быть убийцей. А к дисциплине я туристов приучил. Святоша без разговоров остался с парнокопытными в двух часах ходьбы отсюда. Ронк и пара егерей составили ему компанию. Со мной Алиана, маг и три лесовика. Должно хватить.

– Напоминаю, – начал я. – Любого, кто выйдет из пещеры, убить тихо. Пушок, тебя это тоже касается. Как получите сигнал к атаке, так начинайте.

Драк показал мне клыки и фыркнул. Блин, он уже шутки начал понимать, а что будет дальше? Может, через год мы с ним за вином уже девушек начнем обсуждать? Посмотрим. Хотя у него на уме скоро будут другие девушки. Они мне совершенно неинтересны. Поправив шлем, я выдвинулся ко входу в пещеру. Сигналки снаружи нет. Оно и понятно: внутри она меня будет ждать. Брать с собой Изара, не владеющего мозголомной техникой убийцы магов или плетением сферы, – значит, превратить налет в открытый штурм. Мигом засекут и начнут организованное сопротивление. Придется брать пещеру за пещерой. Наверняка местный люд превратил свое логово в сплошной укрепрайон. Будет большой расход наших сил и времени. А если еще и потери? Оно мне надо? Я по старинке. Подошел, ударил в спину – и все. Игра окончена. Там не может быть много существ.

Я вошел в пещеру и накинул на себя зеркала^[12], а теперь – сфера молчания. Посмотрим, кто тут главный хулиган. Мне кажется, что я. А пещера чистенькая. Отшельник – молодец. Люблю таких аккуратистов. Никаких препятствий под ногами. Уважать буду, посмертно. Прогулочным шагом я стал углубляться внутрь дачи адепта. Неплохое убежище. Прихожая метров на сто полезной площади плавно перетекала в зал для приемов. Через узкий тоннель перетекала. А вот и сигнальный контур. Что я и говорил. Хмыкнув, я самым наглым образом направился дальше. А почему не наглеть? Меня никто не видит, и хам тут обитает. Чего с ним церемониться? Вру, не только хам. У дальней стены кучковались четыре слуа^[13]. Великолепно. Тут не просто чернота. Тут маленькая печать Падшего. Иначе бы их тут не было. Отшельник – хам и наглец. Так близко от седьмого поселка создать маленькую погань. Хотя все адепты Проклятого наглецы. Рудник находится на расстоянии нескольких часов езды от моего замка, а там тоже собирались устроить нечто подобное два мертвых братца.

Я спустился по лестнице, вырубленной в скале, в третью пещеру. Это наверняка кухня. Вон как пылает очаг, и факелы по стенам развешаны. Да и вкусное что-то булькает в громадном котле. Зачем ему столько? Хотя и так много странностей. Использовать слуа в качестве охраны может только безумец. Анархисты еще те. Подавай им вечный бой, и все. Нету – так мы сейчас его сами устроим. Может, отшельник их для вампиров готовил? Мол, слуа организуют клыкастикам встречу на высшем уровне. А зачем ему это? Непонятно. А понятно другое: как именно взяли трех рейнджеров. Слуа подчиняет себе разум жертв. Ладно, кухня пуст... Что?

Куча тряпья, лежащая в самом темном углу центра местного общепита, зашевелилась, и на свет выползло существо. Именно что существо. Я сразу вспомнил Илена эл Ронста. Один в один. Толстенный слой грязи, хламида и непонятный пол. Существо, постанывая, подошло к котлу и стало перемешивать варево половником, снятым со стены. Вот это да. Хам собирается есть то, что приготовило это? У отшельника вообще крыша протекла? Да с существа только грязь ломтями не падает. О личной гигиене оно давно забыло. Существо живое, а не мертвое. Это я вижу и чувствую, хотя благоухание говорит о старом зомби.

– Ерана, – раздался вопль снизу.

Оно – это она? Посмотрим дальше. Я не сильно спешу. Из четвертой пещеры, в которую также вел наклонный тоннель, выбрался детина. Вот это да. Такого брюха я еще не видел. Литров пятьдесят пива туда точно поместятся. Да и остальные габариты впечатляли. Плечи – во! Руки – во-о! Мускулы, которых совершенно не скрывала кожаная жилетка, – ВО-О-О! Блин, кажется, мне повстречался горный великан. Покатый лоб, массивные челюсти точно на это указывают. Это если не замечать его трехметрового роста. Он, точно он. Говорит на общем чисто. Значит, давно общается с людьми.

– Ерана!

Великан подошел к существу женского пола и отвесил ей пинок. Существо, ну не могу я назвать это женщиной, отлетело в угол и захныкало. Понятно, это главный повар или смотрящий за кухней. Наверняка стажировался в системе «Макдоналдс». Все замашки менеджеров их среднего звена налицо. Да и еда тоже такая. Зуб даю. Вкусный запах и полное... внутри. Рекламный слоган. Призывники, вам нужна язва желудка? Да? Тогда к нам.

– Я тебе что сказал? – прорычал великоша.

Существо перестало хныкать. М-да. Я понимаю почему. Трудно это сделать, когда тебя хватают за горло своей лапищей и поднимают на трехметровую высоту подобные организмы.

– Что я тебе сказал? – повторил великоша.

У него явно отсутствует логическое мышление. Как он хочет добиться ответа, если трясет кучу костей и грязи? Путем осмотра трупа? Вот почему эту новую расу так не любят. Полные дебилоиды, а этот, похоже, ихний Эйзенштейн.

– Эйнштейн.

Да мне фиолетово. Великоша прекратил развлекаться и вновь швырнул существо на пол пещеры.

– Отвечай, – заревел дебилоид.

– Вы мне сказали, – существо с трудом село, – чтобы ужин был готов через час.

– А сколько времени прошло? – опять заревел великоша.

– Полчаса, – тихо ответило существо.

– Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? – изумился дебилоид.

Блин. Зачем так кричать? Он глухой или считает всех остальных глухими? Да и привычки у него мерзкие. Опять стал пинать существо. Оно же умрет при таком обращении. Сам эти помои готовить будешь? Наконец великоша перестал развлекаться. Он нагнулся и опять поднял существо.

– Я ошибаюсь? – вновь спросил он.

М-да. Конечно, он не ошибается. Как можно ошибаться, когда ты такой большой и сильный?

– Да, – прохрипело существо.

Оно до сих пор не сломлено морально. Нет, это не существо.

– Что? – не понял дебилоид.

– Вы ошибаетесь, – сказала женщина-воин.

Так, операция «Ночь длинных ножей» сейчас начнется преждевременно. Сломать женщину при мне я не позволю. Какие у горных великанов уязвимые места? Горло и затылок, так Конт мне говорил. Два сердца скрыты броней из ребер и мышц. Печень и почки мне неинтересны. Удар в них мгновенной смерти не вызовет. А лишний шум мне не нужен, и магию активную я применять не могу. Пока не могу.

– Действительно, – пророкотал великан. – Я ошибся, когда решил, что смогу быстро приручить тебя. Ничего, у меня еще есть время. Я только недавно стал тебя воспитывать.

Великан швырнул воительницу на пол, развернулся и направился в четвертую пещеру. Опаньки. Недавно? Так, месяц назад сюда пришел караван с острова Барос. К большому своему сожалению, вампиры не могли к нему подобраться поближе. Как и к остальным пяти, которые приходили в это уютное гнездышко. Женщина наверняка не рейнджер. Нет сейчас среди лесовиков женщин. За последние два месяца новые женщины в седьмой поселок не приезжали и не пропадали. Местные тоже все целы. Значит, сюда привозили людей для интересных опытов. Одну женщину везти нет смысла, и толку мало. Эх, вампиры. Будь проклята ваша гордость. Вы не знали о людях, это наверняка. Вам такие проблемы не нужны. Вам не хочется быть записанными рейнджерами в сообщники такого развлечения. Вы сами послали сюда лесовиков на разборки. Они, если бы все закончилось успешно, обязательно бы сообщили о замеченном хамстве руководству. Гешефт гешефтом, но такое отношение местных пещерников к людям – это другая песня. Все в этом районе было бы вывернуто наизнанку, и ваш поселок в первую очередь. Все негласные договоренности полетели бы к черту. Такое не прощается. Вы не знали о привезенных людях – вы идиоты.

– Когда-нибудь я убью тебя, – донесся до моих ушей злой шепот женщины. – Я убью тебя вместе с твоим хозяином.

Постанывая, она поднялась на ноги и заковыляла к котлу с варевом. Работаем. Я скользнул к женщине, которая с усилием стала помешивать подгоревшее варево.

– Красавица, – шепнул я ей на ухо, одновременно зажимая женщине рот. – Я тут мимо проходил, я – рейнджер. Подскажи бестолковому мне, что тут происходит? Только тихо. У меня уши болят от крика.

Напряженное в начале нашего общения тело женщины расслабилось. Я убрал ладонь с ее лица. Хорошо, что перчатки у меня изнутри сделаны из кожи. Ей и так досталось. А она – магиня. Почему тогда терпит хамство дебилоида? Ее сломали магически? Возможно. Позже. Все позже.

– Тут делают камни боли, – шепнула женщина, не переставая помешивать варево.

Я уставился на спину поварихи в полном... удивлении. Ну ни хрена себе! Не десятки людей сюда завозили, а гораздо больше. Сотня или две нашли здесь смерть. Выбрали место, гады. Хотя кто будет искать подобное производство в пограничье? Да никто. Место выбрано удачно. Мертвую пустошь никто не любит. Рейнджеры здесь почти никогда не появляются. Что им тут делать? Чернота сконцентрирована внутри пещеры. А паутина только поблескивает тьмой. В пограничье это обычное дело. Много таких мест. Много существ, измененных силой Проклятого, поблескивают тьмой. Те же пауки. Их выделения в магическом плане почти не отличаются от паутины отшельника. До седьмого поселка около ста семидесяти километров. Кто будет прочесывать гигантский лесной массив, не имея точных данных? Насчет слуа теперь все понятно. Смерть – вот что их привлекает. Когда заготовку выпотрошат, ее убивают.

– Состав участников веселья? – поинтересовался я у спины женщины.

– Дикс, темный мастер с Бароса, магистр смерти. Десять слуа и великан. Все они находятся в его полном подчинении.

Это понятно, что в подчинении.

– Ты знаешь схему внутренней охраны? – задал я следующий вопрос женщине. – Где находятся посты? Какие ловушки приготовлены гостям и любопытным?

– Нет никакой схемы, нет и ловушек, – ответила она. – Да и не было. Постоянно почти вся охрана была в первой пещере, а в последней есть еще и подземный ход, о котором вампиры не знают, через который можно уйти, пока нападающие штурмуют первый зал. Дикс допросил пленных рейнджеров и перестал бояться твоей гильдии. Куда они направились, никто, кроме вампиров, не знает. А вампиры через пару суток окажутся полностью в его власти. Дикс приготовил им сюрприз. Никуда вампиры отсюда не смогут уйти. Вампиры будут охранять подступы к пещере.

Великолепно. Люблю работать с непрофессионалами. Эх, разбаловались на Баросе адепты Проклятого. Совсем мух перестали ловить. Это ж надо так лопухнуться. Да, вампиры – гордые существа. Да, другие рейнджеры, узнав о пропаже своих товарищей, хрен полезут в эту пещеру. Некого спасать: слишком много прошло времени. Наоборот, бросив все дела, они мигом уведомят мангуста. А он сразу начнет собирать карательный отряд. Да, отряд не сможет прибыть незаметно. Да, будет время смотаться через подземный ход. А если отряд придет не слишком быстро, то его встретят вампиры. Опять есть время собрать вещички и смотаться. А если рейнджеры не узнают о пропаже, вампиры – гордые существа и могут уйти из этих мест, то вообще наступит житуха. Сюрприз для клыкастиков в дело – и все. Куда собрались, а стеречь кто будет? В принципе все верно. Я не совсем прав. Не совсем расслабились на Баросе. Одна проблема: патриарх узнал во мне охотника. Узнал того, кто привычен к пещерам и подвалам. Бывает. Попадет камешек в механизм – и сливай воду. Но есть один вопрос.

– Дикс настолько силен, что может подчинить всех вампиров? – осведомился я у внешне невозмутимой поварихи.

– Нет, – ответила она, – он не очень силен: он очень искусен. У него есть откуда черпать силы. У Дикса на руках три готовых камня боли. Диксу более трехсот лет, и он многое умеет.

Вот это я удачно зашел. Будет чем свои грехи отмолить. Я этой падле легкой смерти не дам. Вот бы перевязать его ленточкой с бантиком и отправить этого Дикса в подарок Дилсу Мрачному. Мрачный считал бы себя моим должником до конца своей жизни. Такой подарок – и все ему. Кто там любит причинять боль? Сейчас узнаешь, что такое настоящая мука тела и сознания.

– Рейнджер, – вырвал меня из грез тихий голос воительницы, – ты не спросил, а я забыла сказать. Твои братья еще живы.

Твою. Почему? Нет, зачем он их оставил в живых? Дикс – идиот?

– Почему они еще живы? – спросил я.

– Он увлеченно ломает мага обручем противодействия, как сломали меня, – усмехнулась женщина. – Да и остальных рейнджеров хочет пустить в дело. В шестой пещере больше сотни людей. Он их готовит к смерти. Эмоции – в камень боли, а кровь – в ловушку для вампиров. Она будет дополнением к силе камней.

– Ты хочешь сказать, – медленно начал я, – что покупатели камней будут скоро? Поэтому ловушка для вампиров будет готова через два дня. Вампиры – Диксу, тела-заготовки с остатками жизни – слуа, а камни – торговым партнерам. Так?

– Да, – сказала женщина. – Я хорошо изучила Дикса. Два года я его раба. Тем более что он от меня ничего не скрывает. Ему нравится видеть мою ярость. Покупатели будут через неделю.

Женщина отвернулась от котла и посмотрела на меня. Она посмотрела на то место, где я должен был находиться. Она меня не видела, а вот я хорошо рассмотрел ее лицо. Я ее где-то видел. Я ее видел, но не помню где.

– Убей их, невидимка, – улыбнулась она. – Ужин для пленников почти готов. Дикс находится рядом с будущими жертвами. Он готовится к ритуалу.

Пошаркивая ногами, сломанная магиня, но не сломленный человек отправилась на свою лежанку. Так, а мне пора приниматься за дело. Шестая пещера, говоришь. Я в третьей. Непорядок. Я направился к наклонному туннелю. В шестой пещере пленники и лаборатория этого Мичурина. Наверняка там есть охрана. Начинать зачистку нужно с Дикса, а потом возвращаться назад. Только так можно чего-то добиться. Вся магическая оборона пещеры завязана на отшельника. Концы давать не придется. Блин. А если мой сигнал к атаке не пройдет? Если Изар и егеря его не получат? Черт с ним. Посмотрим.

Четвертая пещера была логовом дебилоида. Громадный топчан был весь покрыт перинами. Масляные лампы на стенах, а не факелы. Вот гад. Личный бодигард, однако. Значит, за его спиной покои хозяина, потом пещера с рабами, она же склад. Ну-ну. Здесь почти донжон, поставленный горизонтально. К моему глубокому сожалению, великоши здесь не было. Хозяину помогает в его нелегком деле. Понятно. Идем дальше. Маг, великоша и шестеро слуа меня ждут. Не стану их томить.

В пятой пещере меня встретили покои местного олигарха. То, что я и ожидал увидеть. Интересно девки пляшут. Ничто человеческое отшельнику не чуждо. Надо же, у кровати балдахин из бархата! Живет в роскоши. Пока живет. А вот выход из этого гнездышка мне не нравится. Зачем нужно делать такую мощную дверь? Зачем ее нужно покрывать рунами и напаивать силой Проклятого? Это еще хуже, чем ловчая сеть. Так, что ждет меня за дверью, я не знаю. Плана помещения под рукой нет. Рентгеновской установки тоже. Кто где находится, я не знаю. Я подошел к двери поближе. М-да. Постарался хам над ее созданием. Переплетенные между собой дерево и сталь. У него там пещера Али-Бабы? Сейчас узнаю. После адской недели мы с профом остановились на девяти атакующих плетениях индивидуального действия и пяти массового. Для встречного боя больше и не нужно. А если учитывать остальные плетения вроде кляксы^[14], то вообще сказка. Больше и не нужно для поединка двух магов. Проф вообще хотел остановиться на семи полностью отработанных плетениях, но я его переубедил. Существует восемь ударов мечом, остальные – их производные. Восемь ударов и укол. Надо девять плетений. Слов Матвея о школе абсолютного боя я не забыл. Хрен его знает, получается у меня или нет работать в подобном стиле. Но в последних поединках сталь отлично дополняла магию и наоборот.

Молния пошла в мечи. Именно что молния: искра ^[15]канула в лету. Теперь любой, кого заденет моя сталь, будет чувствовать себя очень неприятно, и все равно – живой он или мертвый. Я вынул мечи из ножен. По сероватой поверхности клинков катались маленькие шаровые молнии. Время от времени проскальзывала и нитка обычного разряда. Лаэра, теперь я полностью оправдываю прозвище, которое ты мне дала. Раньше зарядить подобное активное плетение в предмет считалось невозможным. Физика форевер, да и Вилк-кузнец поработал над рукоятями мечей. Так, работать буду на короткой дистанции и индивидуально с клиентом. Потери среди заложников мне не нужны. Я положил амулет связи на пол и раздавил его ногой. Хорошо быть артефактором. Там восемь клиентов, но один нужен мне живым.

Усовершенствованный таран вынес навороченную дверь к чертовой бабушке.

– Бой!

Я двумя широкими шагами влетел в шестую пещеру.

– Трое слуа справа, трое слева.

Благодарю, но первым будет дебилоид. Он передо мной. Пресс, который уже не совсем пресс, как и другие атакующие плетения, прижал гору мяса к каменному полу. Клайд пробил затылок великоши. Судорога громадного тела, покрытого разрядами. Резкий запах паленого мяса. Семь. Мощнейший выброс сырой силы Проклятого принял на себя пуховик. Меня отшвырнуло к стене. Быстро среагировал отшельник, – а чего я ждал? Клякса заставила ближайшую ко мне тройку слуа сбиться в симпатичную кучку. Полудухи-получеловеки, однако. Вот вторая составляющая их тела и подвела. Серп отрезал ноги хама, готовившегося договорить какую-то гадость. Дикий вой заметался по громадной пещере. Хам упал на собственную пентаграмму и решил заняться своим здоровьем. Тиски, которые заменили пирамиду, начали выдавливать псевдожизнь из второй тройки слуа. Несколько шагов вперед – и я превращаюсь во фрезу. Ошметки плоти первой тройки слуа взлетают в воздух. Теперь миксер-плюс для упокоения их нематериальной составляющей. Взрыв их тел ударил меня в спину и бросил на вторую тройку слуа. Четыре. То, чего я и хотел. Слуа уже стали преодолевать тиски. Мясорубка^[16] заставляет троицу задуматься о смысле псевдожизни. Теперь это плетение не заденет заложников. Я нахожусь к ним боком. Два шага вперед – и я начинаю работать мечами. Ну и воют же они. А теперь снова миксер-плюс. Очередной взрыв. Блин. Все заложники наверняка оглохли и ослепли дважды. Светошумовая граната отдыхает. Один, и то подранок.

– Сзади, – кричит мне одно из тел, прикованных к каменному полу.

Я перекатываюсь боком подальше от опасности. Комок черноты проносится над моей головой и вгрызается в стену пещеры. Ну ничего себе! Вот это да. Часть стены превращается в прах и начинает осыпаться серым пеплом. Я вскакиваю на ноги. Хам уже оклемался и начитывает очередную гадость. Что у него в руке? Камень?!

– Убей его!

Не хочу. Он должен жить. Твою! Камень боли раскалывается, и хама окутывает пелена смерти, боли и ужаса. Бур вязнет в этом мареве. Таран вызывает лишь мелкую рябь на ее поверхности.

– Дов...

Нет. Мне нужен ближний бой. Шаг вперед. Я около марева смерти. Проф, сейчас я испробую одну нашу новинку, и этот гаденыш останется живым. Второй шаг. Я вхожу в марево. Заложники за моей спиной обезумели от страха. Я ничего не слышу, кроме единого вопля ужаса. Третий шаг. Я полностью скрылся в пелене. Пуховик трещит от невероятных нагрузок и готов сломаться. Хрен тебе. Выдержишь. Еще шаг вперед. Я вижу инвалида. Тесак сносит ему правую руку. От тесака не существует защиты. Посох мага отлетает в сторону. Марево вокруг фигуры бледнеет. Хам – ручечник и вербалист. Вот почему он смог работать после выписки ему больничного листа. Я не заметил посоха. Клайд сносит левую руку хама, а айдал вонзается в живот. Крик отшельника перебивает вопли заложников. Еще не все закончено. Я опустился на колени и вонзил кинжал в раскрытый рот хама. Провернул и вытащил клинок. На пол пещеры упала частица плоти. На пол пещеры упал язык адепта. Я достал флакон иноина и залил эликсиром раны хама. Вот теперь все. Здесь все, но нужно поинтересоваться делами туристов. В первой пещере еще остались четыре слуа. Если туристы не получили моего сигнала, то твари наверняка сейчас будут здесь. Я подобрал мечи и встал на ноги. А все-таки тесак – отличная штука. Одна проблема: это плетение использует воду твоего тела. Как проф смеялся, когда я хотел назвать эту разработку бензопилой.

– Спасайся, брат! – Одиночный крик слегка разрезал общий хор воя заложников.

Не понял. Я на секунду отвернулся от дверного проема и повернулся обратно. Что я там видел? Один заложник, рейнджер судя по всему, с ужасом смотрел на серое марево. Почему? Оно почти рассея... Твою. Марево не рассеялось. Оно начало концентрироваться в тысячи маленьких игл, и они все направлены на меня. Так, бахрома, вперед.

– Спасайся, – опять крикнул мне рейнджер. – Сначала это убьет тебя, а потом всех остальных. Мы обречены, а ты можешь убежать.

– А почему иглы будут сперва убивать меня? – крикнул я, не отводя глаз от дверного проема.

– Ты последний, кто зашел сюда, – вычленил я голос рейнджера из общего шума. – Ты последний, кто оказался рядом с темным магом. Иглы убьют тебя и растворят твою плоть. А потом примутся за остальных, пока не иссякнет их сила. Адепт Проклятого любил мне хвастаться, как он сможет отомстить своим убийцам. Брат, это плетение завязано на смерть этого мага. Беги, и ты спасешься.

– Так я же его не убил! – изумился я.

– Поэтому мы все еще живы, – ответил моей спине рейнджер. – Заклинание привязано и к ранению мага. Если проклятый колдун сможет быстро избавиться от ран, то плетение рассыплется. Если нет, то иглы начнут атаковать. Дикс был очень искусным магом. Надеюсь, что был. Надеюсь, что он сдохнет.

Ясненько. Иногда быть добрым к врагу полезно для собственного здоровья. Крики за моей спиной постепенно затихли. Люди начали ждать, чем все закончится. Люди за моей спиной начали надеяться на спасение, на жизнь, после того как почувствовали ужас смерти. Хрен вам, выживете. Так, шаги в пятой пещере. Я нагнулся над телом все еще живого темного мага и швырнул его в бывшую дверь. Я сделал шаг вперед и закрыл своим телом середину проема. Товьсь. Шаги приближаются. Пятеро? Слава Создателю, это не слуа. Туристы-соратники. Блин, иглы начали движение.

Я влил всю оставшуюся силу в руну-ключ пуховика. Я стал пуст, как бутылка алкаша.

– Далв, – услышал я крик Изара. – Это мы, не атакуй, сей...

– Стоять на месте, – рявкнул я. – Не двигаться.

Иглы начали срываться со своих мест и вонзаться в мою защиту. Ждем-с.

Пять фигур застыли перед дверным проемом. Тройка рейнджеров с Эйриком во главе. Арбалеты с хитрыми болтами направлены в пол. За их спинами – Изар и Алиана. Отлично. Стандартный боевой порядок. Пехота прикрывает танк и госпиталь.

Пять секунд – полет нормальный.

– Изар, спеленай его мозг, если можешь, – показал я на отшельника. – Он должен жить, чтобы сильно пожалеть об этом. Пожалеть о том, что он остался жив. Понял?

Десять секунд – полет отличный. Пока еще отличный.

– Сделаю, – кивнул Изар. – А почему мы не можем войти? Судя по всему, мы всех убили.

– Есть одна проблема, – начал я, повернув голову и посмотрев на атакующие меня иглы. – Меня сейчас пытается убить одно интересное заклинание. Вас, если зайдете в эту пещеру, данный процесс тоже затронет. Иглы смерти, боли и ужаса атакуют мою спину.

Пятнадцать секунд. Трон и Колар, у вас получилась отличная защита, да и я к этому руку приложил.

– Выйди оттуда, – заметил Эйрик.

– Тогда заклинание начнет убивать людей, которые находятся внутри, – ответил я и отошел в сторону от дверного проема. Отошел внутрь пещеры. Иглы, радостно взвизгнув, стали нападать со всех сторон.

Глухой мат егерей, стиснутые кулаки Изара, судорожный всхлип Алианы.

– Я начинаю понимать, – начал Изар, задумчиво смотря на атакующие меня иглы. – Нет смысла погибать всем, когда может погибнуть только один. Так?

Двадцать пять секунд – я пока еще живой, а игл почти не осталось.

– Ты правильно понял, – усмехнулся я. – Ты повелитель огня и с этой гадостью не справишься: у огневиков всегда была слабая защита. А я – универсал. Все, закончили разговор.

Тридцать секунд. Пуховик скоро сдохнет. Хорошо, что я убрал из щита Трона лимит времени. А как верещал проф! Мол, лишний расход силы и две дополнительные руны. Бездарь и болван. Так называть своего учителя. Меня то есть. Наглость и хамство.

– Далв!

Алиана скинула шлем и с ужасом смотрит на меня.

– Я такой страшный? – усмехнулся я.

Тридцать пять секунд. Очень умелый маг – этот обрубок плоти. Растянутое по времени нападение. Отличное заклинание. Пуховик почти сдох. Но и игл практически не осталось.

– Далв, – замечает Изар. – У тебя очень интересная и великолепная магическая защита. Только сейчас я смог немного понять ее суть. Поделишься некоторыми секретами?

Сорок секунд. Я еще жив? А Изар – почти психолог. Только отвлекать меня от процесса моего убийства не надо. Я анализирую структуру этой гадости своей бахромой. Если выживу, то такая вещь, но в другом исполнении мне пригодится.

– Перебьешься, – усмехаюсь я.

Темнота и водоворот.

Отступление второе

В баре почти никого не было. Только двое мужчин негромко разговаривали и пили пиво.

– Значит, и у тебя ничего? – спросил высокий мужчина.

– Да, Герыч, никаких следов, ничего!

Коренастый мужчина с силой ударил по столу. Бармен неодобрительно посмотрел на парочку, но на вопросительный взгляд охранника покачал головой. Он долго работал в этом элитном заведении, где чашка кофе стоила столько же, как обед в обычном кафе. Бармен умел разбираться в людях, иначе на этом месте он бы не задержался. Бармен мог с точностью до цента оценить одежду и все остальное, что есть у посетителей. Клиенты серьезные, проблема у них. Вернее, они обсуждают проблему. Зачем их тревожить по пустякам? Никому это не нужно.

– Толян, – начал высокий, – что будем делать?

– А я знаю? – зло сказал коренастый. – Мои люди прошерстили весь город. Побывали везде – от люков теплотрасс, где ночуют бомжи, до всех ментовок. Я задал вопросы серьезным людям, и они мне ничего не ответили. Его нет нигде.

– Подснежник? – спросил высокий.

– Не знаю, – скрипнул зубами коренастый. – Сойдет снег, тогда и посмотрим. Я найду и убью всех, кто к этому причастен. Ты в это дело не вмешивайся. И так агентство, которое ты нанял, перебегало моим парням дорогу не один раз. Все, я поехал. У меня самолет через два часа. Прилечу через неделю.

Высокий мужчина проводил взглядом своего собеседника и залпом выпил кружку.

– Влад, – прошептал он, – где ты? Что с тобой? Ты идиот. Ни одна женщина того не стоит.

Бармен приглушил музыку, льющуюся из многочисленных динамиков. Он был очень опытным человеком.

– Сколько я должен? – спросил высокий мужчина у бармена.

– Вы...

Взрыв, прогремевший на улице, прервал бармена.

– Толян! – крикнул высокий мужчина и выскочил из-за стола.

«Вчера вечером была взорвана машина, в которой находился известный предприниматель Анатолий Иванович Грачев. По нашим сведениям...»

Блондин щелкнул лентяйкой и потянулся за телефоном, номер которого официально не существовал.

– Саша, навести меня, – сказал он через несколько секунд. – Кое-кто зарвался, нужно дать укорот.

Глава 6

Общение продолжается, но не со всеми

– Ты – подонок. Я уже тебе об этом говорила?

Я открыл глаза. Хион скоро взойдет. Сестры почти скрылись. Травка под моим телом мягкая. Вернее, это не травка, а чья-то палатка. Рядом сидит Алиана и держит свои руки на моем лице. Почти дежавю. Никого из народу рядом нет. Хотя есть. Немного, но есть.

– Эла, ты мне уже это говорила. А ты не помнишь, я называл тебя стервой или нет? Так вот, ты стерва. Да, забыл, ты еще и кобель женского рода. Наверно. Может быть.

Серебристый смех над моей головой. Дежавю. Я опять проваливаюсь в водоворот.

– Как он?

– Да полностью здоров. Лежит и притворяется. Далв, ты хочешь, чтобы тебя жалели?

М-да. Открытие глаз в компании Алианы становится моей привычкой. Так, а что мы имеем? А имеем мы полдень, учу народу поблизости от меня и знакомую леди из третьей пещеры. Именно что леди. По-другому ее назвать невозможно. Хм. Как быстро женщина может привести себя в порядок. Несколько часов – и все. Да и Алиана поделилась с ней своим гардеробом. Охотничий костюм герцогини леди великоват, но ничего. Так гораздо лучше, чем в непонятной хламиде. Тем более что у Алианы этих костюмов штук десять. Я знаю эту леди. Я ее видел и вспомнил, где именно. Я сладко потянулся и сел.

– Эла, а когда у нас обед? – осведомился я.

– Держи, – сунул мне плошку с едой Эйрик.

Вот это сервис. Я стал судорожно уплетать рагу с мясом. М-м. Вкуснятина. Только одно плохо: я чувствую слабость в теле. Хотя, судя по прошлому опыту, мне надо поваляться в постели – и к завтрашнему утру я буду в форме. Да и внутренняя сила полностью восстановится. Это о птичках. Так, завтрак закончился слишком быстро.

– А когда будет обед? – поинтересовался я.

Вокруг меня раздался ржач. А чему вы удивляетесь? У меня почти молодой и почти растущий организм.

– Держи.

Патриарх вампиров сунул мне блюдо с жареным гусем. Вот это гораздо лучше. Я произвел стремительную атаку на жестоко убитое создание. Мало того, над телом несчастного гуся еще и издевались после смерти. Жарили его, наполняли брюхо яблоками, посыпали специями и, как завершение процесса, полили вкусным кислым соусом. Садисты. Побольше бы было таких извергов. Как вкусно. Наконец я почувствовал, что способен мыслить адекватно. Гусь почти съеден. Живот набит под завязку. Птички поют, это о птичках. Трава зеленая и мягкая.

– Что я пропустил? – осведомился я.

– Ничего особенного, – хмыкнула Алиана. – Тебя почти убили. Но я сжалилась и спасла твою никчемную жизнь. Иглы, которые пробили твою защиту, были последними, и в пещеру можно было зайти, находясь в полной безопасности. Изар разрушил основу сети этого паука, и вампиры радостно устремились в его логово. К их великому сожалению, убивать уже было некого.

– Так, – напрягся я. – А этот Дикс умер?

– Нет, – усмехнулся патриарх. – Подумав, я решил, что ты абсолютно прав. Убить его – значит проявить неуместное милосердие. Дикс этого не заслужил. Рейнджеры отвезут его в седьмой поселок и там будут с ним разбираться. Как меня уверили, этот процесс будет долгим и для Дикса весьма неприятным. Да и у гильдии рейнджеров наверняка будут вопросы к этому слуге Проклятого. Отдыхай, а я пошел.

– А чего еще интересного произошло? – поинтересовался я у Алианы, смотря в спину уходящего от походного госпиталя патриарха.

– Много чего, – улыбнулась она. – Потом узнаешь, спи. Тебе нужны силы.

– Но я не хочу спать, – сказал я.

– Хочешь, – жестко сказала герцогиня.

Алиана потянулась рукой к моему лбу. Защиту, что ли, мне поставить? Ладно, буду спать.

На этот раз я проснулся сам. Интересно, я лежу в палатке Алианы. На улице уже явно ночь. Лежу голенький и под одеялом. Вот это да. Меня девчонка уже оприходовала или нет? Надо узнать.

– Эла, – обратился я к спине сидящей рядом со мной девчонки. – Ты меня уже успела изнасиловать или это произойдет сейчас?

– Не дождешься, – фыркнула Алиана и повернулась ко мне. – Леди благородных кровей не спят с рейнджерами. Они предпочитают принцев или, на крайний случай, герцогов.

Умница, значит, наш разговор могут слушать другие. Придворная школа. А впрочем, я уже знаю, кто именно подслушивает нашу интимную беседу.

– Ронк, – громко сказал я. – Ты хочешь мне что-то сказать?

Полог палатки распахнулся, и мне пришлось лицезреть смущенное лицо дяди Алианы.

– Я это, – замялся Ронк, – спросить хотел. Эла, тебе ничего больше не нужно?

М-да. Даже в такой ситуации Ронк помнит о нашем уговоре после откровенного разговора. Мы общаемся между со бой так, как общались прежде. Мы – команда. То, что знаем мы, совершенно не обязательно знать другим, даже если их рядом нет. А других, судя по звукам, вокруг полно.

– Команда, а что же ты им не представился полностью, как они тебе?

Это мой маленький секрет. Вернее, мой и Алианы.

– Ронк, мне ничего не нужно, – ехидно сказала девчонка. – А Далву нужна одежда.

Граф Родкальд эл Риро исчез из поля моего зрения. Полог палатки опустился. Хм. Мне что-то не верится, что только он один здесь такой любопытный. Запас силы у меня уже наполовину восстановился. Я вывесил бахрому... Так, я был прав.

– Изар, – громко сказал я, – ты не находишь свое любопытство навязчивым?

Луч активной магии сразу погас. Великолепно. Интересно, а что эти слушатели надеялись узнать?

– Эла, – начал я, – может, сразу займемся делом? Зрители есть, давай начнем оправдывать их ожидание.

– Ты... – девчонка опять решила меня задушить. – Ты самый...

– Я знаю, – прервал ее я. – Самый мерзкий, подлый и гнусный подонок. Эла, может, хватит меня душить? Зачем лечила-то? Я хороший – временами и местами.

– Ты – подлец, – заявила Алиана, усевшись на меня. – Зачем ты это сделал?

– Отвечу, – сказал я. – Только прекрати меня душить. В чем я провинился?

Эла убрала свои нежные руки от моего горла. Сразу видно, что ничего тяжелее кинжала она в своих ручонках не держала. А вот в ее взгляде промелькнуло нечто такое, чего я совсем не понял. Какая-то тоска, перемешанная непонятно с чем. Впрочем, это длилось всего лишь мгновение.

– Зачем ты чуть не позволил себя убить? – вкрадчиво поинтересовалась девчонка, поудобнее располагая свою попку на моем животе.

– А мне это грозило? – усмехнулся я. – Эла, то, что я узнал об этом Диксе, говорит о его доброй и совершенно не мстительной натуре. Дать своему убийце легкую смерть совершенно не в его стиле. Я должен был умирать долго и мучительно. Не скрою, процедура мне грозила неприятная. Дикс не учел того, что я не один и в моей команде есть красавица-магиня жизни.

– Понятно, – протянула девчонка. – А слезой Тайи почему ты не воспользовался?

Девчонка откинула одеяло с моей груди, и ее пальчик уперся в слезу. М-да. Косяк с моей стороны. О слезе я просто забыл. Надо еще работать и работать с этим аккумулятором силы, чтобы подобное не повторялось. Чтобы я на автомате использовал слезу. Хотя, учитывая то, что мне предстоит еще сделать, хорошо, что я про нее забыл.

– Эла, – начал я, – это недельный камень. Какой смысл использовать его в начале нашего приключения? Запас кармана не тянет.

– Да? – удивилась она. – Ты все так здорово рассчитал? Я тебя вытаскиваю из мира мертвых. Твоя слеза сохраняет силу. Великолепно. Просто блестящий план. Одна малость: я дважды опустошила свой резерв, прежде чем спасла тебя. Заклинание этого Дикса было на редкость мерзким. Дубина.

Прошипев последнее слово, Алиана опять начала свою любимую игру. Нет, не игру. Она перепутала мою шею с кистевым эспандером. И вообще у нее полное отсутствие логики. Сначала спасает, а потом пытается убить. А насчет своего резерва ты мне не сказала ничего нового. Когда ты уснула почти в моих объятьях, я немного похулиганил своей рукой. Извини, был не прав. А в ложбинке между твоих грудок я почувствовал медальон с пятью слезами Тайи. Королевская дочка, однако. Ты можешь себе это позволить. Что там за камни точно, я понять не смог, да и не хотел. Мимолетное прикосновение не дает полной информации. Я и так чувствовал себя полным козлом. Так, шаги. Идут к палатке Алианы. Хватит ей веселиться. Я осторожно снял руки взбешенной девчонки со своего горла и с силой развел их в стороны. Лицо Алианы оказалось перед моим.

– Сюда идут, – сказал я и отпустил ее ручки.

Отлично. Бешенство стало исчезать из ее глаз. Алиана быстро соскочила с меня и принялась копаться в своей походной сумке. Полог палатки откинулся, и внутрь помещения протиснулся Ронк. Умный у меня драк. Позволил забрать с себя мой мешок путника постороннему человеку. Никого не убил и не покалечил, когда вокруг моего тела была возня. Сейчас ждет моего появления. Очень ждет. Мол, хозяин, приводи себя в порядок побыстрее, и мы с тобой поговорим. Эмоции Пушка я чувствовал хорошо. М-да. Придется долго перед ним извиняться.

– Вот, – протянул мне мешок Ронк и уставился на Алиану.

Девчонка ответила ему совершенно невинным взором и протянула мне флакон.

– Далв, выпей это, – сказала она и вышла из палатки.

Вот это да. Розовый туман. Второй раз в жизни я буду употреблять это безумно дорогое зелье. Вот девчонка, вот зараза! Даже после откровенного разговора с командой после моей первой встречи с вампирами она умудрялась вертеть хвостом. Изредка, но вертела. Алиана так и не была до самого конца со мной откровенна. Я не настаивал: у каждой женщины есть свои тайны. Но вопросов, заданных в лоб при всех, вопросов по делу она игнорировать не могла. Алиана – магистр жизни, это так, она призналась в этом. Проф не был спецом в этой силе, и я соответственно тоже. Я не смог просчитать силы Алианы полностью. Бывает, она же не стихийник, но в этом зелье я чувствую толику ее силы. Великолепно. В Белгоре только Чейт Живчик мог изготавливать подобный эликсир. Он – повелитель жизни, а она – магистр. Как девчонка умудрилась сделать этот эликсир? Где и у кого она обучалась? Вопросы нарастают комом. Вот стервочка. Вот магиня. Вот зараза. Алиану нужно срочно переоценивать. Где тут ремень? И самое главное, где ее попка?

– Далв, – сказал Ронк. – Ты будешь одеваться?

Понятно. Дядя Алианы хочет, чтобы я как можно быстрее покинул жилище его племяшки, и он занялся осмотром постели девчонки. Вдруг он что-то там найдет! Вот это контроль. Алиана, теперь я понимаю тебя полностью. Понимаю твое увлечение заграничными турнирами. Понимаю твое общение с принцами других государств. Понимаю, почему ты выходишь из ложи при выборе королевы красоты. Тебя держат дома в ежовых рукавицах. Ведь королева турнира должна уделить внимание тому, кто ее выбрал. Дарин от подобной чести отмазался просто. Типа, я не рыцарь, а верный подданный короны и не могу флиртовать со своей будущей королевой. Целовать ей ручку, говорить пошлости на ушко, легонько гладить ее попку, когда никто не видит. Оно мне надо? Принц Шатор Литийский при этих словах Дарина, произнесенных в узком и высокопоставленном кругу, только тяжело вздохнул, но согласился с приведенными доводами. Согласился и отправился ухаживать за своей невестой, в которую он дико влюбился при первом же взгляде. Свидание с Онаей принц Шатор перенес на несколько часов. Тут любовь, понимаешь, а с тобой у меня веселье и разврат.

Под прокурорским взором Ронка я быстренько оделся, выпил эликсир и покинул помещение. Бивак на сотню человек встретил меня почти полной тишиной. В свете Сестер были хорошо видны лежащие на одеялах тела бывших заложников. Спят, бедолаги. Отлично, что сейчас еще календарное лето. А что было бы зимой? Хитрые палатки с подогревом и прочими приблудами – очень дорогая вещь. Таких изысков у вампиров нет. Одеяла и еда – пожалуйста, а все остальное самим не по карману. Так, все потом. Алиана с леди сидят у костра и что-то обсуждают. С женщиной я поговорю в последнюю очередь. Патриарх вампиров оживленно обсуждает тему Дикса с тремя не знакомыми мне рейнджерами. Тоже после. Пушок, не надо так рычать. Я уже иду к тебе. Да, я запретил тебе раз и навсегда соваться в пещеры. Давно запретил, но так злиться на своего бестолкового хозяина не надо. Сейчас я получу от тебя эмоциональных люлей, и все станет хорошо. Все, я готов, выкладывай наболевшее.

Я еще раз посмотрел на посапывающую Алиану и усмехнулся. Вот вредина! Ведь назло Ронку все сделала, но логическое обоснование моей ночевке в ее покоях железобетонное. Отомстила своему дяде, так сказать, за излишнюю бдительность.

– Как, он будет ночевать в твоей палатке?

От лица Ронка можно было прикуривать. Граф налился кровью и стал приходить в состояние полного бешенства.

– Ронк, – Алиана невинно взмахнула ресницами. – Говори тише. Люди спят. А что касаемо ночевки Далва у меня, так иглы ужаса, которые чуть не отправили его к Создателю, весьма мерзкая вещь. Далву нужен постоянный присмотр в течение нескольких суток. Вдруг какая-нибудь гадость опять появится в его теле? Ты хочешь, чтобы он умер?

– Нет, – покосился Ронк на меня.

– Ты хочешь, чтобы я ночевала у него в палатке? – добила Алиана своего дядю.

Ронк едва не взорвался от подобного предложения. Как же, дочь короля ночует в палатке рейнджера! Кошмар. Рейнджер у нее – еще куда ни шло. Но, посмотрев на спящий лагерь, Ронк только скривился. Потом задумался:

– В любой момент на лагерь могут напасть, – родил Ронк наконец идею. – Помнишь, как ты выбежала в халате при тревоге в первую ночь? Спать будешь в своем охотничьем костюме, – жестко закончил он.

Алиана едва не прыснула, но покорно кивнула. А вот я слегка улыбнулся, за что получил от Ронка целый букет взглядов. Каких только обещаний там не было. Убью и закопаю – самое простое, чего мне следовало ждать от графа. Перечень остального послужил бы настольной книгой каждого уважающего себя палача. Потом Ронк окинул свою племяшку еще одним взглядом, и я понял, что Алиане грозит пояс верности. Хорошо, что такой, безусловно, самой важной и полезной в походе вещи у Ронка с собой не было. Повторив со мной взглядом краткий курс умелого палача, Ронк оставил нас в покое. Вот и спит теперь девчонка в своем охотничьем костюме. По мне так это гораздо лучше ночнушки и халатика. Да, плохая защита этот костюм из серой замши, но хоть какая-то. Тонкая кожа, легкая курточка едва прикрывает попку девчонки. Лосины так вообще отдельная песня. Они настолько плотно обтягивают ноги Алианы, что никакого полета фантазии нет. Все и так видно.

– Влад, – сонно пробормотала Алиана. – Ты здесь?

– Здесь, – я погладил ее волосы. – Никуда я еще не убежал, и со мной все в порядке.

– Смотри, а то в прошлый раз...

Девчонка, не договорив, перевернулась на другой бок и опять заснула. М-да. Страшно тебе одной ночевать, вот и ухватилась за первую попавшуюся возможность. Это была не совсем месть дяде. Тебе со мной спокойнее. Как ты мне обрадовано зашептала на ухо – это будет первая ночь в пограничье, когда ты не будешь пользоваться магией, чтобы заснуть. Ты слишком гордая, чтобы остальные узнали о твоем страхе, а мне можно. После нашего общения год назад на балу и так далее, когда мы почти беспрерывно ругались и мирились, я стал тебе чем-то вроде подружки мужского пола. Конечно, а с кем еще можно обмениваться колкостями? С дядей Ронком? Может, я и ошибаюсь, я не могу тебя расколоть до конца, но в одном ты права. Иглы оказались большой гадостью. Искусный маг этот Дикс. За пару часов мне трижды становилось очень весело. Дважды я справился сам, а на третий раз ты проснулась, обозвала меня шепотом самыми нехорошими словами и мигом привела в норму. Я и не знал, что у тебя так много в лексиконе выражений портовых грузчиков. Что до остального, то я не могу понять сути заклинания Дикса. Мне элементарно не хватает знаний. Я думал, что подобное в прошлом: все-таки проф здорово меня погонял за прошедшее время. Я ошибался. Ну, ничего, Колар наверняка разберется в этой гадости. Структуру плетения я записал. Будет над чем профу голову поломать. А у меня другая сейчас задача. Другая проблема добавилась. Как будто мне их было мало!

– Что планируешь делать дальше, брат? – спросил Лорак.

А что делать? Черный караван прибудет через шестеро суток. Вампиры и рады были бы его вырезать на подходе, но проблема с их уязвимостью к силе Проклятого никуда не делась. Наверняка в этом караване присутствуют организмы с амулетами или артефактами с печатью Проклятого. Рув был не единственным магом острова Барос, который имел при себе такую игрушку. Вообще этот гнойник в виде острова начал меня утомлять. Куда ни плюнь, попадешь на следы деятельности существ, которые его населяют. Я не забыл про шкеров, которые опоили хитрым вином волчиц и Дуняшу. Я не забыл и не хочу ничего прощать. До сих пор мне иногда снится как шесть девушек, хихикая и улыбаясь, привязывают веревку к зубцу крепостной стены Белгора. Как они спускаются с нее, чтобы втайне от всех со своими новыми друзьями совершить подвиг. Убить хозяина погани – это слава. Новые друзья знают, где его логово, а потом Мори, Лира, Ната и Иса станут мастерами гильдии охотников. Дуняша покажет, кто есть кто, своему отцу, который запретил ей становиться воительницей, и брат больше не будет нос задирать. Я скрипнул зубами. Грай рассказал все. Он очень хотел умереть. Шкеры с острова Барос – друзья охотников. Тридцать три раза блин. Гай умер в огне, а шкеры... Да, этих тварей охотники вырезали сразу, когда начали чистить юго-западный комплекс погани. Вру, вырезали, но не всех. В хаосе, который воцарился в той части комплекса после смерти шести хозяев погани, большинство шкеров были убиты тварями погани, сорвавшимися с нарезки от обретения полной свободы. Мечта демократа, однако.

– Надо вырезать караван, – ответил я. – И еще есть две проблемы, над которыми должен задуматься Йерк Тихий. Почему этот Дикс расположился так близко от седьмого поселка? Это первый вопрос. А второй – как провести людей по пограничью до поселка? У них нет снаряжения. У них нет никакого опыта выживания. Они – мясо для здешних обитателей. Нас всего четверо, и я связан контрактом. Я не могу все бросить и стать конвоиром этих людей. Да и не поможет это. Четверо рейнджеров не смогут провести большое количество людей по этим лесам. И вампиры помочь не смогут. Чем больше будет путешествующего единой толпой народа, тем больше сбежится любителей свежего мяса из окрестных лесов. Лорак, ты ведь наверняка задавал себе этот вопрос за последние часы не один раз. Что ты думаешь?

– Ты прав, – начал Лорак. – Мы думали над этим. Мы думали над всем. Наверняка, кроме гнилых рейнджеров, которых ты убил, есть и еще кое-кто интересный в седьмом поселке. Кстати, я знал эту гниль в лицо. Блин, мы пили вместе с ними, – взорвался Лорак.

– Тихо, – положил руку ему на плечо Рикт. – Люди спят.

Несколько раз вздохнув, Лорак начал успокаиваться. М-да. Нервишки у него шалят. А чего в этом удивительного? Две недели ломки даром не проходят. Лорак – хороший маг земли. Он почти магистр. Сильный и опытный. Только это Лорака и спасло. Это и мое появление. Лорак уже почти сломался, когда я зашел на огонек к хаму. Бывает и такое. Бывает, что кавалерия прибывает почти вовремя. Узнав последние новости жизни гильдии рейнджеров от Ронка, Лорак Большой с Риктом Малым и Тиром Средним долго оглашали воздух нецензурной бранью. Потом смотрели на мое тело, которым занималась Алиана, и начинали материть уже патриарха.

Как мне шепотом сказала Алиана, десятой части оскорблений, которые лесовики вывалили на вампиров вообще, а на патриарха клана в особенности, хватило бы для развязывания небольшой войны на всеобщее истребление между всеми расами Арланда. Патриарх в долгу не остался. Его замечания об умственных способностях рейнджеров... Потом патриарх замолкал, смотрел на мое тело и уточнял, что способности попасться в элементарную ловушку именно этой тройки лесовиков привели бы в состояние полного бешенства и статую. После получасовой веселой ругани четверке матерщинников было указано на остальных заложников. Ругань прекратилась, и началось обустройство временного лагеря на одну ночь недалеко от пещеры хама.

– Мы уже придумали, Далв, – сказал успокоившийся Лорак. – Рикт возьмет Дикса и отправится утром с двумя заводными конями в седьмой поселок. Слуга Темного не сможет ускользнуть от него по дороге. Ты хорошо его порезал, и теперь он полностью беспомощен. Изар сказал, что блокировка сознания Дикса продлится неделю. Это двойная гарантия послушания обрубка тела адепта Проклятого. Рикт отправится утром и будет на месте через три дня. Один день на освещение ситуации Тихому, допрос Дикса и формирование отряда карателей. Потом поход отряда рейнджеров сюда. Три или четыре дня он точно займет. Ребята будут подходить мелкими группами. Тем временем я с Тиром и вампирами буду присматривать за спасенными пленниками. Максимум через семь дней каратели будут здесь. Может, черный караван к тому времени отправится обратно – тогда мы будем его преследовать, и по-любому до Северного океана он не дойдет. Не смогут мерзавцы с Бароса добраться до своего острова. Потом мелкими группами будем выводить людей в седьмой поселок.

Я посмотрел на патриарха.

– Да нет ничего страшного, Далв, – улыбнулся вампир. – Караван ведь может и опоздать. Мы уже почти приготовили для людей временный лагерь, расположенный рядом с нашим поселением. Ничего адепты Проклятого ни нам, ни людям из лагеря сделать не смогут. Мы не можем их вырезать на подходе, но и адепты не могут напасть на наше поселение и на лагерь бывших пленников. Не хватит сил у этих скотов с Бароса преодолеть нашу защиту. А если все же осмелятся надеть...

Патриарх погрузился в приятные его сердцу видения. Вот он стоит один, а его окружили десять разумных с острова Барос. Нет, пятнадцать. Нет, двадцать. Какой выбор блюд для старого и голодного вампира! Эту группу крови я не очень люблю, эту только с жареным мясом, а вот эту можно и на пустой желудок.

– А помощь мне, конечно, если она потребуется? – вырвал я его из грез.

– Окажем, – оскалил клыки патриарх.

Так. Если караван прибудет вовремя, то получается зазор в один, два или максимум три дня перед прибытием карателей. Плохо, но лучше, чем могло бы быть. Лорак прав. Никуда караван не денется. Одно дело – искать иголку в здешнем громаднейшем лесном массиве, а другое – работать по наводке. Тем более что вампиры в бешенстве и не собираются спускать дело на тормозах. Клыкастые послали подальше свой религиозный пофигизм и засунули в дупло свой знаменитый нейтралитет. То, что они увидели в пещерах, привело их в состояние дикой ненависти и жажды крови хулиганов с Бароса. Вполне их понимаю.

Чистая подстава – вот что хам сделал с кланом клыкастиков. У него могла и не получиться ловушка. Черт его знает, какой там механизм воздействия придумал Дикс. Патриарх вампиров не смог мне ответить на этот вопрос. Изар тоже. Да и я в силе Проклятого не очень разбираюсь. Вампиры могли и уйти из этого места. Но есть одно большое «но». Если бы не нападение нашей команды на логово Дикса, если бы мы не получили живых свидетелей в виде рейнджеров, а слова остальных для гильдии не так важны, то предание гласности этой истории любым разумным очернило бы клан вампиров. А рано или поздно эта история вылезла бы наружу. На вашей земле это все происходило? Так попадайте под раздачу. Все разговоры – в пользу бедных, а вы будете мертвыми. На этот клан мангуст объявил бы охоту. Остальные вампирские кланы молчали бы в тряпочку или осуждающе покачивали головой. Мол, что вы так неосторожно баловались чернотой. Да еще почти бесплатно. Получайте теперь по клыкам и по заслугам. Война на уничтожение между рейнджерами и всеми вампирскими кланами нам не нужна. Хрен вам, а не помощь и заступничество.

– Я думаю, – начал я, – что это лучший вариант. А там посмотрим. Все равно несколько дней я буду находиться неподалеку отсюда. В случае чего помозгуем вместе, как выразить свое «фи».

– Договорились, Далв, – улыбнулся Лорак. – Кстати, ты не задумывался над прозвищем?

– Не рано ли? – усмехнулся я.

Троица рейнджеров переглянулась и заржала. Я их понимаю. Шестерых убитых слуа хватит для нескольких прозвищ. Опасные твари. Для пограничья опасные. Хотя и в Белгоре они могут доставить неприятности любому охотнику. Смертельные неприятности. Патриарх тоже оскалил в улыбке клыки, но веселился он по другому поводу. Мастер-охотник становится мастером-рейнджером. Будет что вспомнить на старости лет. О том, что я охотник, никто из вампиров никому не скажет. Слово есть слово.

Боль опять скрутила внутренности. Блин. Да сколько можно! Хотя Алиана говорила, что такое будет только несколько суток и каждый раз перерыв между приступами будет больше. Первые часы мое тело колбасило каждые пять минут. Потом раз в полчаса. Именно тогда меня и разбудила девчонка. Именно тогда я и смог поесть. Сейчас на меня наваливается раз в час. Первое удовольствие я почувствовал во время разговора с рейнджерами и клыкастиком. Алиана, заметив мое состояние, тут же шустро привела меня в порядок. Это и было главным аргументом в ее споре с Ронком по поводу моего места ночлега. Дядя девчонки не хотел лишаться такого великолепного, по его словам, которые мне озвучила на ухо Алиана, бойца. Осмотр поля боя и осознание того, с чем мы столкнулись, привели Ронка в восторг. Одна беда – он в этом веселом деле не участвовал. Поругался тогда Ронк со всеми участниками банкета здорово. Как, такое – и без него? Все возражения – мол, Далв так приказал, а они ни при чем – Ронк игнорировал и продолжал строить отряд, пока взбешенный гнусными нападками Изар не послал его на хутор.

Ронк успокоился и задумался. Обрубок тела колдуна он пинать не стал, но посматривал на него очень многозначительно. Бывают в жизни разочарования. Потом племяшка напомнила дяде о предстоящих событиях. Ронк успокоился и повеселел. Помирился с Изаром и попросил его присмотреть за Алианой. Мол, парень почти герой, а это опасно действует на женскую психику. Оно ему надо? На громкий смех Алианы и высказанное ею мнение о всяческих героях Ронк внимания не обратил. Я его понимаю. После моего подарка девчонка стала потрясающей красавицей. Хотя странно. Она – магиня жизни. Неужели сама не могла сделать себе нечто подобное? Естественно, что была бы более грубая работа, но все равно непонятно.

Блин. Как больно. Сколько Ната приводила в чувство Матвея? Трое суток – так вроде? У меня нет столько времени. Надо выполнять миссию как можно быстрее. Отец Алианы находится на грани между жизнью и смертью. Его удерживают здесь – пока удерживают – двое магов жизни. Этот яд – страшная штука. А его владельцы... Прибыла группа эльфов во дворец. Непонятки были у них с королем Мелора. Какие – я не знаю. Эту тему никто не хотел раскрывать. Вернее, те, кто знал, хранили полное молчание. Характером не сошлись король и глава банды эльфов. Блин! Хватит мне заниматься мазохизмом. Я могу перетерпеть боль. Я могу отключить ее своим разумом, но что я тогда буду знать о повреждениях в своем теле? Ничего. Оно мне надо?

– Алиана, – тронул я девчонку за плечо.

– Далв, – встрепенулась она и, сев на постель, приложила свои ладони к моему лицу. Под речитатив девчонки боль начала исчезать. Отлично. Я могу ее перетерпеть. Я уже делал так два раза, но это будет неправильно. Алиана в очень доступных и понятных каждому грузчику выражениях объяснила мне всю глубину моего заблуждения. Да, не сталкивался я еще с ранами, нанесенными с помощью силы Проклятого. Вернее, с использованием силы Падшего, замешанной на крови, боли и ужасе. Ценный опыт. Расширять и углублять степень этого понимания мне совсем не хочется. Одного раза выше крыши хватило.

– Ну как? – спросила меня Алиана.

– Отлично, – честно ответил я. – Спи, в случае чего опять разбужу.

– Только попробуй этого не сделать, – пригрозила девчонка.

Алиана свернулась клубочком у меня под боком и стала проваливаться в сон. Так вот, характерами не сошлись ушастые и короткоухие. Делегация убыла к себе на родину, а через неделю королек отравился. Бывает. Повар, который готовил еду, тоже умер. Он был ни при чем. А при чем был один поваренок, который решил резко разбогатеть. Разбогател и страшно умер. Отравителей не любит никто. Жаль, что все концы вели в никуда. Очень жаль. Поваренку халтурку предложил человек. Нашли и его. Мертвого нашли. Тоже бывает. Сидел себе человечек и насмерть отравился ужином – путем удара кинжалом в спину. Жизнь такая. Начали грешить на гильдию убийц. Начались сильные разборки в ограниченном круге посвященных во многие дела лиц. Ночники, которых оперативно взяли за кадык, ничего не знали и были не при делах. Они получили пинок под задницу и пару эшафотов. Чтобы в следующий раз знали и свистели тем, кому следует. Жаль, что яд действует не сразу, а через сутки, – тогда улов у тайной стражи Мелора был бы наверняка больше.

Так, Алиана заснула. Все-таки она сегодня сильно устала. Пациентов у нее было немного, а точнее, один. Заложники еще не успели испытать на своей шкуре мастерства Дикса. Он только готовился к ритуалу. Алиана почти все свое внимание уделяла мне. Мне и этому идиоту святоше. Вот баран! Нет, кретиноидный идиотонестабильный дебилоид. Горному великану до него далеко. Мало того что всю дорогу до первой точки квеста пытался вести среди личного состава активную пропаганду вампироненавистья. А кому они мешали? Наоборот, помогали. Всю защиту отряда на пути к цели и во время ночевок взяли на себя два десятка клыкастиков. Кому от этого плохо? Нет, этот баран пытался лезть туда, куда он рылом не вышел. Мол, хороший вампир – это мертвый вампир. Хорошо, что остальная группа была составлена из адекватных организмов. После моего последнего предупреждения о недопустимости подобного поведения вроде успокоился. Но, как показало время, не совсем откинул в сторону свои гнусные арийские мысли.

После прибытия остальной группы туристов к пещере местного хама этот козел зашел внутрь пентхауса и призвал силу Создателя. Да, он вычистил пещеры от скверны. Клирик очень силен, а учитывая отсутствие вблизи паствы, то вообще. Но этот дурак, когда ему Лорак сделал замечание, принялся называть ежика на «вы», и только хороший удар в челюсть от рейнджера прервал извержение дерьма из его рта. В смысле, ругань прервал. Хотя сила Создателя не вышла за пределы каскада пещер. Может, этот клирик прикидывается дураком? Может, он все понимает, но играет свою роль? Ведь если бы отблеск силы Создателя вырвался наружу, то скоро бы здесь, я имею в виду около пещеры хама, было бы очень жарко. Все местные поклонники Проклятого собрались бы на подобную презентацию силы его оппонента. Надо с этим Патом разобраться поскорее. Пока он мне непонятен, я не могу ему доверять. Плохо, что Алиана мало о нем знает. Был назначен на шикарную должность год назад решением митрополита Миоры. Почему и зачем – Алиана не знает. Почему скинули с этой должности прежнего попика, девчонка делает вид, что не знает. Блин, эта компания мутностью своих отдельных членов и Падшего доведет до ручки. Как меня все это достало!

– Отец, я успею, – сонно сказала девчонка и уткнулась носом мне в плечо.

Блин. Еще одна проблема. Вернее, проблема старая. Надо успеть. Маги жизни долго короля здесь не удержат. Алиана подробно описала мне все перспективы. Но она умная девочка. Когда я описал ей все расклады по короне, Алиана полностью со мной согласилась. Согласилась, а потом тихо плакала в стороне от костра. Глупенькая, неужели она думала, что я этого не замечу? Заметил, подошел и поставил полог молчания, и только потом девчонка залила слезами мне всю грудь. Кстати, а что я знаю о короне королей? Вернее, что мы все знаем после складывания в одну кучу всех знаний? Вернее, что знает Алиана, Ронк, святоша и я? Есть такая безделушка. Надевает ее разумный и становится таким вумным и справедливым, что делается страшно. Как бонус идет отличное здоровье. Убить данного организма в короне ядом невозможно. Магией – тоже затруднительно. Сталью – да сколько угодно. Создатель молоток. Не умеешь пользоваться его даром – так получай по заслугам от верных подданных. Проходит двадцать лет, и перед владыкой встает выбор.

Вариант номер один. Смерть и почет своих подданных. На это мало кто шел. Правильно, дураков нет.

Второй вариант. Отречение от престола с надлежащим ритуалом, который должны проводить клирики, обладающие силой Создателя. Корона скатывается на пол, и наследник начинает задумчиво ее изучать. Варианта два. Оно ему надо или нет? Прежний королек не вправе заниматься политикой. Даже советником не может стать. Вру, стать может и может активно влиять на политику партии власти. Только данное действо будет продолжаться очень недолго. Опять смерть и почет своих бывших подданных. Вот такие пироги.

Да, забыл. По слухам, у эльфов Ритума есть страшный недобор владык. В Создателя эти гады не верят. Клирики отвечают им полным взаимопониманием, и корону никто со своего чела из ушастых снять не может. Это мне Пат сказал. Вроде не врал. А какой ему смысл? На что это повлияет? На нашу миссию? Не смешите мои тапки. Эти данные никак не повлияют. Пат на Ритуме провел много лет и знает, о чем говорит. Так вот, не может снять длинноухий корону. Бывает. Носит двадцать лет, а потом принимает посмертный почет от своих подданных. Как там они разбираются с вопросами престолонаследия, я себе не представляю. Очередного претендента наверняка в кандалах приводят в тронный зал.

И еще есть одна большая странность в этой миссии. Информация о короне короля появилась аккурат на третий день после отравления отца Алианы. Взяла и появилась. Причем из достоверных источников. Алиана и Ронк подробностей не знают, но вроде данные исходят от одного очень доверенного лица. Про духа я ничего своим спутникам не сказал, но если учитывать его историю, то картина получается вообще мрачная. Матвей, я помню твои слова. Я несколько раз убеждался в их справедливости. Я всегда накручивал сложное на простое. Но теперь я боюсь недокрутить. Я боюсь, что опять повстречаюсь с длинноухими. Пат – идиот. Когда за наш отряд примутся эльфы, вампиры-охранники будут в самый раз. Или Пат не идиот? А если он играет? Черт. Я не могу его расколоть. Ритум, эльфы и Пат. Что их связывает? Что, кроме всем известных фактов, мне будет интересно узнать?

Треск ветки прервал мои изыскания в духе Абеля. Интересно, меня приглашают на разговор, и я даже знаю, кто именно. С леди я так и не пообщался. Слишком много было вокруг лиц, а она явно хотела разговора в одиночестве. Я тоже этого хотел. Но так наступать на ветку – это слишком. Я не глухой. Алиана, я все понимаю, рука на моей груди – это нормально, но постоянно закидывать на мой живот свою ногу – неправильно. Я же мужчина, в конце концов. А ты красивая девушка с очень вредными для моего гормонального состояния привычками. Я осторожно снял со своего тела прелестные конечности девчонки. Спи. Давно забытое чувство укололо в грудь. Проехали и забыли. Забыли, я сказал. Я ужом выполз из палатки девчонки. У небольшого костра меня ждала леди. Меня ждала леди Ерана.

– Не спится? – поинтересовался я у леди.

– Нет, – улыбнулась она. – Я хочу...

– Я знаю, – перебил я леди, – чего вы хотите.

Я сел рядом с женщиной и повесил полог молчания.

– Вы хотите этого и разговора? – осведомился я.

Треск костра, взлетающие искры и вопрошающе-понимающий взгляд женщины. Нет, девушки. Вернее, черт, я запутался. По меркам Земли она дама в возрасте. По моим прикидкам, ей около сорока пяти. По меркам Арланда она еще девушка. Она – магиня. Она вообще может выглядеть как шестнадцатилетняя девочка. Вернее, бывшая магиня, но и сейчас ей не дашь больше тридцати лет. Она – женщина со стальной волей. Я уважаю ее, но это не значит, что я не смогу ее убить. Смогу, еще как смогу.

– Скажи, Далв, – начала разговор леди, – ты ведь рунный маг? Я спрашивала людей. Я спрашивала твоих соратников. Конечно, я это делала не напрямую. Они думают, что ты вербалист и ручечник. Это правда или я права?

Я усмехнулся. Проф, маскировка жестами и осколками истинной речи моих плетений великолепна. Даже специалист по рунной магии не смогла ничего понять. Хотя она не видела меня в бою. Но она видела, как я накладываю полог молчания.

– А с какой целью вы, леди, этим интересуетесь? – спросил я.

– Мне нужно это знать, – твердо ответила Ерана.

– Я отвечу, – усмехнулся я. – Нет, не так. Я скажу вам одно слово, а потом вы мне дадите добровольную клятву. Вы мне дадите слово молчания, иначе я вас убью. Думайте, и большинство вопросов после произнесения мной одного слова исчезнет.

Костер трещал и бросал отблески на лицо сломанной магини, но не сломанного человека. Да, потрепало ее. Я даже не хочу представлять то, что она вынесла за время рабства. Грязь не липнет к леди. Грязь сгорает, прикасаясь к ней. Я помогу тебе. Я помогу тебе принять правильное решение. Ты слишком долго думаешь. Ты понимаешь сердцем, но не головой. Ты не доверяешь сердцу. Правильно. Когда этот орган заводит на Барос, ему сложно доверять.

– Леди, – улыбнулся я. – Я догадываюсь, как вы оказались на Баросе. Я знаю ваше имя. Я скажу вам слово, и если вы – та, за которую я вас принял, то вы будете жить. Я немного владею магией разума. Я определю ваши истинные чувства. Решайтесь, или разговор закончен.

Ерана прижала руки к груди, а лицо осветилось надеждой.

– Вы меня видели? – прошептала она.

Блин. Она вычленила самое главное. Уважаю. А я не лопух – я помог ей обрести надежду. А сейчас помогу обрести и уверенность.

– Видел, – хмыкнул я. – Правда, вы были на несколько килограммов тяжелее и менее одеты. Я видел вас в самых ярких воспоминаниях одного человека. Я видел вас, Ерана эр Килам.

– Слово молчания, – сказала леди. – Мне не слишком важно, что вы скажете. Я даю слово заранее. Скажите мне то, что вы можете сказать.

– Колар, – ответил я. – Вам знакомо это имя?

Блин. Ну зачем этой железной леди падать в обморок? Я едва успел подхватить ее легкое тело. М-да. Оголодала, бедняжка, на харчах гостеприимного хозяина. В воспоминаниях профа она выглядела намного интереснее в интересных местах. Что делать? Я хулиган по жизни. Ну, подсмотрел интим Колара со своей ученицей. Ощутил его чувства к девушке. Бывает. Зато теперь я кое-что про нее знаю и смогу ей помочь. Так, что-то она долго находится в отключке. Я поудобнее разместил тело леди на своих коленях и потрепал ее по щеке.

– Что ты с ней хочешь сделать? – раздалось шипение сзади.

Так, мне только этого не хватало. Алиана проснулась, заинтересовалась отсутствием грелки, вылезла из палатки, увидела интим и прошла внутрь моего полога молчания. Узелок на память. Надо еще ставить и защиту от физического проникновения свидетелей интима. Да и светомаскировку надо делать постоянную. В жизни все пригодится.

– Изнасиловать, – буркнул я. – Леди была слишком долго лишена общества настоящего мужчины, и я хочу помочь бедняжке. Ты ведь отказала мне в ласке. А она оценит мою стать и все остальное.

М-да. Никогда не думал, что одна женщина может заменить собой целый выводок гадюк. Я имею в виду звуковое сопровождение, а не другое. Хотя пальцы Алианы, впившиеся в мои плечи, заставляют подумать и о других вариантах. Переборщил. А если бы девчонка была боевиком?

– Ты... – прошипела герцогиня.

– Ты... – очнувшаяся Ерана вцепилась в мою грудь.

Так, похоже, что моей новой кожаной куртке пришел кирдык. Напора двух целеустремленных женщин она не выдержит. Поставить пуховик – а вдруг до тела доберутся! Шрамы от женских ногтей не служат украшением мужчины.

– Я, – ответил я на вопрос двух леди. – А кто еще? Ерана, поговорим позже.

– Он жив? – Леди, лежа на моих коленях, умудрилась встряхнуть меня.

– Да что с ним сделается! – заметил я. – Жив и упитан. Помни о своем слове – и закончим разговор.

Леди обхватила меня за шею, прижалась ко мне лицом и начала рыдать. Что-то слишком часто моя мужественная грудь служит женским носовым платком. Тенденция, однако.

– Так вы разговаривали?

Алиана во время сольного выступления Ераны вытащила свои коготки из моей куртки и теперь, встав передо мной, переводила свой взгляд то на одного, то на другого партнера разрушенного интима.

– Эла, – заметил я. – Ты всегда такая любопытная или только по ночам? А что еще мы могли делать? Я – законченный подонок или только наполовину?

Да, и королевские дочки умеют краснеть и смущаться. Картина маслом. Гнусный насильник, домогавшийся только что освобожденной леди, оказывается, совсем не насильник. Такой облом с женской солидарностью. Блин, опять. Я положил всхлипывавшую Ерану на траву около костра и снял ее руки со своей шеи.

– Потом поговорим, – напомнил я леди и свалился на траву рядом с ней.

Что-то меня сильно припекло на этот раз. Ну, Дикс, ну, погоди. Лично поленья в твой костер подбрасывать буду. Мангуст не откажет мне в такой малости.

– Далв, – вскрикнула Алиана.

– Работай, Эла. Сестры еще высоко.

Глава 7

Исследование воздействия страха на гормональную систему

– Что мы будем делать? – спросил Ронк.

– Ждать меня и Элу, – ответил я. – Ждете сутки, пока мы не вернемся. Потом делайте, что хотите.

Ронк покосился на Изара, но ничего не сказал. А что он может предложить? Да ничего. Мне по своим делам надо обследовать одну интересную гору в окрестностях Мертвой пустоши. Надо, и все. Не хотите меня ждать – так проваливайте. Ничего и никому я не буду объяснять, как сделал в первый раз перед посещением пещеры хама. Идти в шахту всей толпой – потери будут наверняка. Не может быть, чтобы в этой маленькой горке, с которой начинается небольшой кряж, не было тварей. В моей квалификации подземного бойца Ронк убедился. Если я сказал, что смогу присмотреть за одним спутником, но не больше, то присмотрю. А кто еще может меня сопровождать, кроме Алианы? Изар? А он маг жизни? Меня до сих пор время от времени прихватывает. Редко, но бывает. Прошло только двое суток, как я навестил хама в его апартаментах. Существует и еще одна причина, по которой девчонка должна спуститься со мной, но ее никто не озвучивает.

Также добавило Ронку головной боли поведение племяшки. Алиана мало того что соглашается со всеми моими предложениями: девчонка активно их поддерживает, вплоть до угроз своей немилости. На ее гнев Ронку плевать, но кто тогда возьмет корону, если не она? Эта вредная племяшка сказала, что если Далву будут чинить препоны, то она выберет его в качестве спутника, а остальные могут катиться куда им угодно. Каюсь, я самым гнусным образом подслушал разборки внутри отряда, когда сегодня с утра объявил о предстоящем распорядке дня. Подслушал без помощи магии. Ждать, пока я полностью приду в себя и помощь Алианы мне будет не нужна, никто не хочет. И так много времени потеряли. А именно в этой шахте ничего серьезного нет. Вампиры это знают четко. Твари наверняка есть – где их нет, – но не очень опасные.

– Вперед.

Я скользнул внутрь шахты. Призрак говорил, что здесь еще до смуты добывали самоцветы. Очень может быть, что до конца камни здесь не выбрали, а значит, мне внутри наверняка кто-то попадется из поклонников или созданий Проклятого, которые обожают подобные места. Как говорится, ничто человеческое им не чуждо. Алиана бодро топает сзади меня. Как и я, она хорошо видит в темноте, но ходить бесшумно по таким вот местам не приучена. Мелкие камешки то и дело скрипят или шуршат у нее под ногами. Блин. Что делать, не организуют приемов в таких дворцах. Мы подошли к зеву вертикального тоннеля. Я отвел назад руку с раскрытой ладонью, пальцами вертикально вверх. Через секунду в нее уперлась Алиана. М-да. Какая у нее великолепная Грудь. Форма, объем и все остальное. Через куртку, сделанную из тончайшей кожи, все чувствуется на раз. Девчонка спохватилась и сделала шаг назад. Я повернулся к герцогине и покачал головой. Алиана заверила меня виноватым взглядом, что это было в последний раз. Блин.

Я все понимаю. В придворном этикете, манерах и всей остальной тряхомудии нет места разговору на пальцах. Молчаливому разговору. Да и существует несколько его вариантов. Первым делом в пограничье я выучил местный вариант – для нормального общения с соседями в бою. Случаи разные бывают. Ничего сложного в этом боевом языке нет. Около пятидесяти терминов и пара десятков глаголов. Все. Чего тут трудного! Егеря и Ронк тоже его знают, вернее, могут общаться на похожем языке. Вот в Белгоре у охотников свой вариант пальцовки довольно сложен. Там две сотни терминов и около четырех десятков глаголов. Там важен малейший нюанс расположения ладони и всего остального, но не знать нескольких общепринятых движений руки – это чересчур. Вру, она знает – Эйрик показал ей сегодня, – но вовремя девчонка не сообразила. Все это мне надо? Я вздохнул и поставил полог молчания.

– Влад, – пискнула Алиана, – ты же говорил...

– Я знаю, что я говорил, – перебил ее я. – Успокойся, нет вокруг нас никого. Под ногами есть, а рядом нет. Я решил тебя проверить и поэтому сгустил краски. Будешь опять ругаться?

Алиана виновато пожала плечами. А что она могла мне сказать? Что не выдержала дистанции? Что не выполнила элементарной команды «стоп»?

– Алиана, – вздохнул я, – ты останешься с остальными. Я сам все разведаю и вернусь за тобой.

– Нет, Влад, – покачала головой упрямица, – я пойду с тобой. Ты – наша единственная надежда на корону. Недавние события это доказали. Если тебя прихватит в бою, то ты можешь погибнуть. Этого допустить нельзя. Кроме того, ты не знаешь, никто не знает, как поведет себя ключ к короне, когда окажется в твоих руках.

И она права, и я прав – что делать-то? Все понимали, за чем я иду, но никто и ничего не спрашивал. Зачем им еще раз выслушивать историю о моей патологической любви к этой горе? Историю о том, что без захода в ее недра я на серьезное Дело не иду. Моя ложь была настолько откровенна и цинична, что спутники просто опешили, но потом все поняли. Ну не может Далв ничего рассказать. Бывает. Дураков среди туристов не было. Блин, что делать? Девчонка абсолютно ничему не обучена. Девчонка даже без кольчуги. Из оружия – два кинжала. Мне только лязганья ее железа в подземельях не хватает. Я хорошо помнил свою первую кожаную броню. Жаль, что в седьмом поселке не было мастеров по ее изготовлению. Не покупают рейнджеры подобного баловства: шум в лесу гасится хорошо, да и умеют они доспехи носить без лишнего лязга. Жаль, что я свою кожу оставил в замке. Она давно для меня являлась только тренировочным доспехом. Но не подошла бы она девчонке. Что делать? А ничего. Вперед. Все уже давно решено.

Я снял полог и с силой вдавил в трещину, змейкой протянувшуюся по каменному полу, металлический клин. Едва слышный щелчок возвестил о готовности мечты спелеолога к работе. Никакой магии, только алхимия. Теперь клин и порода представляют собой одно целое. Хорошо, что здесь не погань Белгора. Драконы здорово постарались над несокрушимостью строения и подвалов. Сколько веков уже все повреждения, которые наносит вздох погани комплексам, затягиваются с течением времени. Да и стенку подземной кельи сломать весьма затруднительно. Однажды я умудрился это сделать, когда убегал от лича. Потом мне ребята, которые были на месте моей веселухи, смеясь, рассказали, что дыра почти затянулась и они не понимают, как я смог в нее протиснуться.

Я продел конец веревки в кольцо, затянул узел и сбросил бухту в тоннель. Все, пора начинать работать. Отмашка рукой Алиане. О, чудо. Команду «сюда» она выполнила сразу. Кто-то сдох большой и красивый. А теперь поиграем в обезьян различного возраста. Алиана ухватила меня за шею руками, а за талию ногами. Я слегка подпрыгнул на месте. Девчонка держится крепко, но все равно я буду страховать ее правой рукой. Шаг вперед, натяжка веревки – и я прыгаю в тоннель. Минус один. Пеньковая змея, дважды обмотанная вокруг левого наруча, стала пытаться распилить собой отличную сталь. Минус два. Сча-аз, ничего у веревки не выйдет. Минус три. Я начинаю притормаживать и так не очень быстрый спуск. Удара ногами о пол мне не нужно. Минус четыре. Я плавно опустился на согнутые ноги. Никого нет. Сонар ^[17]не ошибся. Вернее, он не ошибается, он показывает только движущиеся тела вблизи от тебя. Алиана перестала изображать из себя маленькую мартышку и быстро скользнула мне за спину.

Маленький треугольный тарч перекочевал из-за моей спины на левую руку. Клайд уже в правой. Блин, я опять буду работать так, как делал это в погани. Сферу молчания светить я никому не хочу. Алиана – хорошая девчонка, но мне дорога моя шкура, а ей дороги государственные интересы королевства Мелор. Она уже политик женского пола. Своими играми с принцами девчонка это доказала. Жесткий политик, который может пойти на риск собственной гибели, но будет действовать в интересах команды, которая держит власть в Мелоре. Да и родственных чувств сбрасывать со счетов не стоит. Вернее, в этом деле не разберешь, где заканчивается ее любовь к отцу и начинается политика. Посмотрим, чего я стою теперь, без сферы молчания. Чего я стою теперь, без годичной практики в погани. Чего я стою как воин и боевой маг, а не маг, обладающий уникальным плетением. Чего я стою как мастер-охотник, а не как убийца. Хотя между этими понятиями нет четкой грани.

Я шагнул в центральный тоннель. Левая ладонь сжала лезвие меча. Так лучше, так правильнее. Правая рука стала свободна, и я могу использовать почти весь свой арсенал, не теряя ни одной секунды. А мне есть чем удивить супостата. В почти полной тишине мы шли по проходу. Только шорох и скрип, время от времени раздававшийся от шагов Алианы, сопровождали нас. Сто метров, полет нормальный. Погонять бы тебя, девочка, с месяц, может, и будет толк. Что это? На этот раз команду «стоп» Алиана выполнила четко. О боже, и «быстро» вместе с «пригнись» девчонка исполнила! Дела, толк будет. Да, сейчас от нее толку мало. Мою спину она не прикрывает, но мне это фиолетово. Я одиночка и привык работать сам, ни на кого не надеясь. Алиана сейчас выполняет свою главную на этот момент задачу: она мне не мешает. То, что мне и нужно.

Я достал зеркальце на раздвижной ручке. Как долго я им не пользовался. И что мы видим в одном из многочисленных боковых ответвлений? Чем мне не понравился именно этот проход? На свое чутье в погани я никогда не жаловался. Если не считать себя круче изделий Фаберже и не отмахиваться от различных непоняток, то проживешь долго. Странно, за углом никого нет, да и сонар ничего не показывает. Очень странно. Я специально дождался ночи. Только полный идиот будет бродить по подземелью, в котором есть спящие твари. Почему моя задница чует неприятности? Я еще раз осмотрел проход. Невидимка? Откуда он здесь может взяться? До захоронки с короной около двадцати километров. Бхут достал и сюда? Не смешите мои тапки. Бхуту почти на все плевать, кроме свежего мяса. А если это мясо принесенного в жертву Проклятому разумного, то вообще сказка. Мертвые идиоты из Нарины именно это хотели сделать в погани, пока не увидели во мне объект для новой шутки. Оборотень бы дал хлыщам свое благословение и рекомендовал хозяину погани таких умников. Не факт, что хозяин послушался бы этого совета, но возможность такая есть. В библиотеке для мастеров-охотников были описаны подобные случаи. Я здорово покопался в ней, когда ждал окончания ремонта Керином своих железок. Ну не пить же мне все это время. Да и до этого я в библиотеке бывал. Так вот, бхуту на все плевать, не будет он сюда лезть из своего удобного логова. Следовательно, его свитские тоже здесь не будут находиться. Не может быть здесь воинов тьмы или другой гадости. Кто тогда сидит за углом?

Я еще раз стал тщательно осматривать проход, уделяя особое внимание небольшим нишам и кавернам. Есть! В одной полости я заметил милое создание Проклятого. Сколько лет, сколько зим! Давно я не видел подобных тварей. Алиана, это – рейф^[18]. Рейф, это – Алиана. Прошу немного любить и сильно жаловать. Желательно миксером, в упор. Шустрый, гад. Свинтит отсюда со страшной силой, и скоро его хозяин будет знать о дорогих гостях. Милое существо этот рейф. Не гавкает, не кусает и даже в дом пускает. Одна слабость есть у этого духа: стучит похлеще отбойного молотка. Причем на тех гостей, на которых распространяются гастрономические интересы его хозяина. Ему и докладывает этот дятел подземелий. Эх, ведь работает почти из любви к искусству, за ласку и любовь. Вот миляга. Правда, чем питается – не очень понятно. То ли эманациями смерти, то ли эмоциями умирающих разумных. Это такие мелочи на фоне остальных достоинств данной твари. Ведь этот маленький под... никого сам не убивает. Чистенькие у него руки, или что там еще. Вся вина на хозяине, а я – белый и пушистый. А то, что у этого недопушенного недоноска мозгов гораздо больше, чем у большинства тварей, – так интеллигент он. У каждого свои слабости. А вдруг рейф на досуге Достоевского почитывает?

– Хватит.

Прав, надо успокоиться и загнать ненависть обратно. На руднике я так и не повстречал знакомцев по погани. Кадильница ^[19]не в счет. Честный стражник и слабый убийца. Таких полно по всему Арланду. Вру, кадильниц полно в глухих местах Арланда, да и не только кадильницы там обитают. Пентхаус хама тоже не в счет. Сами твари, конечно, те, кто имеет хоть каплю мозгов, не связываются с анархистами слуа. Этим отморозкам без разницы, кого убивать. Они первыми стали подкидывать дровишки в костер хаоса, который разгорелся в юго-западном комплексе после смерти шестерых хозяев. Братья говорили, что в одном месте наткнулись на работу слуа. Ошметки десятков тварей валялись повсюду. Сами любители экстрима в количестве пяти штук тоже валялись рядом со своими жертвами с выражением полного блаженства на лицах. Охотники израненных слуа поблагодарили ударами сталью и магией, пообещали выпить за их здоровье или за веселое посмертие, все равно, а потом стали собирать добычу. А вот рейф – это отдельная песня. Погань его мама, серьёзная погань здесь была. Вру, не здесь. Серьезная погань – у бхута, а здесь те, кто ему там не нужен. Кто? Блин. Я понял, кому служит этот недоносок. Я понял, кто здесь обитает. Великолепно. В тоннелях находится гнездо мумий. Может быть, и повелитель мумии ^[20]тоже присутствует. Наверняка присутствует, причем рядом с моей захоронкой, до которой осталось четыреста метров. Там самое удобное для него место. Там единственный зал. Надо было не ждать мне вечера, а заходить сюда всей командой днем и резать всех подряд. Резать спящих. Знание – сила. Так, теперь надо вернуться и дождаться утра. Нечего здесь мне делать. Вернее, мне и...

– Влад, – шепот девчонки раскатом грома ударил по ушам.

Твою тещу. Рейф пытался метнуться в глубь прохода, но мой миксер успел первым. Дух рассыпался. Приплыли. Повелитель мумий уже знает о смерти своего слуги. Сейчас начнется прочесывание тоннелей. Погани бхута больше восьми сотен лет. Сколько здесь мумий? До хрена. Бежать?

– И что мы кричим? – тихо осведомился я, вставая с пола и поворачиваясь к девчонке.

Что делать? Думай быстрее. Быстрее. Бежать, так потом сюда месяц как минимум нельзя будет войти. У повелителя мумий мозгов немного есть.

– Ты так долго не двигался, – с трудом сказала девчонка дрожащими губами. – Я подумала...

Девчонка осеклась и стала судорожно оглядываться по сторонам. Все ясно. Я баран. Алиана сорвалась. Она перепугалась тишины и моего неподвижного тела. Как я мог забыть о ней? Она же не охотник. Она не воин и не боевой маг. Она сорвалась и разрушила тишину. Что делать? Сейчас волна ужаса захлестнет ее с головой. И что она тогда выкинет?

– А чего ты так боишься? – громко спросил я.

– Ты же говорил, что...

– Да нет здесь никого, – перебил ее я. – Все предосторожности оказались напрасными. Расслабься.

Ужас стал покидать лицо девчонки. Уже лучше. В пентхаус хама она входила с охраной из четырех бойцов. Вернее, они влетели в пещеру. Короткий бой с тремя слуа занял у Изара и егерей несколько секунд. Так удобно бить в спины нескольким тварям, которые заинтересовались событиями, происходящими внутри дачи хама.

– Никого нет? – слабо улыбнулась девчонка.

– Да, – ответил я. – Делай, что хочешь. Танцуй или пой песни, только не магичь.

Алиана вскочила на ноги и радостно завизжала. В пентхаусе была суматоха боя, потом несколько секунд бега и известие о том, что все твари мертвы. Алиана не перегорела до схватки и не успела испугаться внутри пещер. Не было у нее на это времени.

– Влад, – прекратив визжать, Алиана повисла на моей шее.

Здесь я дал время страху завладеть сознанием девчонки. Сколько минут она рассматривала мое неподвижное тело? Сколько минут она думала, что может остаться или уже осталась в полном одиночестве в этой шахте? Минут десять, не меньше. Со мной непонятно что происходит. А вдруг я уже умер или умираю? Остальные находятся далеко. Она осталась одна. Никакие логические доводы не сумеют переубедить волну паники и страха. Алиана решила просто удостовериться, что я жив. Девчонка от страха уже не могла думать – она меня позвала. Она – не воин, а я – баран.

Сейчас уйти? Пробиться наружу через толпу мумий? Я смогу и ее смогу защитить, хоть Алиана без брони. А если попробовать другой путь? Если пойти напролом? Но там тоже могут быть твари. Зато тот путь легче. Тварей наверняка меньше рядом с повелителем, чем вдали от него. А в самой захоронке никого нет. Не могут мертвые находиться рядом с водой. В пещере их нет. Я убиваю повелителя – и все проблемы начнут решаться. Остальные твари слишком тупы. Потом я забаррикадируюсь в пещере, и мы ждем утра. А утром – гуляй, Вася. А если она увидит хотя бы одну тварь и ужас опять овладеет ее сознанием? Тащить ее? Сейчас девчонка полностью расслабилась и не имеет времени на моральную подготовку. До спуска сюда она минут десять провела в медитации. Надо сделать так, чтобы ужас не смог завладеть ее сознанием. Я знаю, как этого добиться. Я знаю, как быстро добраться до моей захоронки.

– Как ты? – спросил я девчонку.

– Отлично, – Алиана оторвала свою голову от моей грудной брони и прекратила стискивать мои наплечники.

– То, что и нужно, – усмехнулся я и снял шлем.

Так, шлем – на ремень к поясу, пригодится еще, а теперь – Казанова на выход. Сцена готова, зрители долго ждать не будут. Нервные они и мигом разорвут Джульетту на части, когда до нее доберутся. Я стиснул девчонку в объятиях и впился в ее губы. Хм, а на вкус они очень даже ничего. Слушай, я не понял, а где сопротивление? Девчонка просто окаменела. Ладно, я и не рассчитывал добиться своего невинным поцелуем. Не та девушка. Мои руки начали безобразничать с ее выпуклостями на полном серьезе. Вот это погладить, а это стиснуть. Хотя стиснуть надо все.

– Влад, что ты себе позволяешь? – едва смогла сказать девчонка, откинув голову. – Прекрати немедленно.

Ну вот, начинается. Пошла первая злость, маленькая, но злость. Отлично. А что до остального, то если я переместил свою правую руку с твоих плеч на попку, так что, можно прекращать целоваться? Никогда. Вперед, гигант постельных баталий.

– Это ты о ком?

О Казанове. Не мешай работать. У меня важный производственный процесс.

– А зачем? – поинтересовался я, вновь захватывая в плен ее губы.

Тем временем мои руки привели в полнейший беспорядок верхнюю часть одежды Алианы. Ее куртка распахнулась, жалобно вскрикнув последними оторванными пуговицами. Теперь наслаждаться верхними прелестями девчонки мешает только кожа моих перчаток и ее тонкая рубашка. До бюстгальтеров здесь не доросли. Так, у меня мало времени. Девчонка стоит статуей. А кто меня будет бить по морде? Ведь я же чувствую, что ты хочешь это сделать. С каждой секундой это желание у тебя нарастает. Что мешает проявить свои чувства? Не стесняйся, тут все свои, а скоро будут чужие. А если приласкать тебя погрубее? Сказано – сделано. А если еще и рубашку порвать, то... Блин!!! Я отскочил от девчонки. Предупреждать надо, что ты на такое способна. Я быстро достал флакон иноина и начал обрабатывать свою окровавленную губу. Что говорить, укус у девчонки поставлен! Чувствуется, что опыт лишения навязчивых ухажеров различных частей тела у Алианы есть. Я об этом догадывался, но зачем со мной-то так жестоко? Садистка и жестокая стерва. Я для чего не держал твои руки? Для чего я шлем снял? Съездила бы мне по морде, расцарапала бы ее, как хотела раньше. У-у, высокородные замашки, одно движение зубками – и все. Блин, как больно.

– Успокоился? – поинтересовалась Алиана, запахивая куртку и застегивая чудом уцелевшие пуговицы.

М-да. Передо мной находилась герцогиня, а перед дочерью короля находился серв. Великолепно. Забылся серв-заключенный, который работает золотарем в городской тюрьме для мелких воришек, нищих и убогих.

– А такая есть?

Судя по ее взгляду, в королевстве Мелор не только есть, но и процветает. Золотарь сбивается с ног и весь покрыт отходами производства. Интересно, а как я умудрился оттуда сбежать? Поменял приличную работу на черт знает что. Отличная маска, но меня ею не обманешь. Внутри тебя вулкан. Это видно по глазам. Теперь к физическому неприятию клиента и эмоциональной враждебности нужно добавить ненависть. Работаем. Нельзя, чтобы ее чувства ко мне остыли.

– Да не очень-то и хотелось, – процедил я, окидывая Алиану презрительным взглядом. – Ты так радовалась, что я решил доставить тебе еще одно удовольствие. Наверняка я был бы первым, кто трахнул тебя просто так, а не из-за того, кем является твой отец.

Кипящая лава ярости стала покрываться ледяной коркой ненависти. Хорошо, продолжаем обработку клиентки:

– Ведь наверняка тебе трудно было заманить мужика в свою постель. Вон, даже гвардейцу приказ отдала. Сделала себе подарок на день рождения. А он потом и побежал жаловаться командиру на нецелевое использование гвардейца почти принцессой. Вот тебя папенька и ругал. Зачем ему волнения в гвардии или, не дай Создатель, бунт верных стражей трона. Езжай-ка ты, дочка, за границу и там затаскивай к себе в постель принцев. Так тебе отец говорил? Бедняги и залезали: интересы родины превыше всего. Хоть с вряком ^[21]переспи, но добейся поставленной задачи.

Я прервался и шустро нацепил шлем. Так безопаснее будет общаться дальше. Клиентка почти дошла до кондиции. Алиана стояла не двигаясь. Ни одного жеста, ни одного слова. Она просто стояла и смотрела. Клубок чувств в ее глазах нарастал. Чего там только не было. Сам Падший сломит ногу, пытаясь разобраться в этом букете эмоций. Я уже перестал его понимать. Плохо, придется доводить клиентку до психоза наугад.

– Ты все мне сказал? – холодно спросила Алиана.

– Блин. Молчи! Ты жить хочешь?

Хочу, но еще больше хочу, чтобы жила она. Хочу сделать все вовремя. Мне кажется, что я еще недостаточно с ней поработал.

– Могу добавить, – ухмыльнулся я. – Мой подарок тебе, который я сделал из жалости, не сильно улучшил ситуацию. Но есть небольшой плюс. Теперь твое лицо во время процесса можно не закрывать тканью, а если зайти в твой порт со спины, то ты вообще кажешься красавицей. Кстати, наверняка все твои мужчины так раньше и...

– Бой.

Я едва успел отдернуть голову. Тускло сверкнув, клинок выбил сноп искр из стены тоннеля. Вот это бросок. Попал бы точно в смотровую щель. Уважаю.

– Не о том думаешь, баран.

Ты прав. Я посмотрел на Алиану. Плавными движениями она стала приближаться ко мне. В ее руках посверкивал второй кинжал. Я стал отходить от нее. Сохранял дистанцию, так сказать. А девчонка в своем роде опытный боец. Не стала бросать вторую игрушку. Вдруг промажет опять? Она хочет разобраться со мной в ближнем бою. Алиана, я тобой горжусь. Мертвое, застывшее лицо. Огонь ледяной ненависти и жажды крови выплескивается из глаз. Текучие движения. Великолепно. Что ей встречные твари? Да пошли они подальше. Главное теперь для нее – это убить меня.

– Беги!!!

Полностью согласен. Я скрутил корпус, и длинный выпад Алианы пропал даром. По-змеиному переместившись, она попыталась нанести новый укол. Вот это да! Она не умеет владеть длинными игрушками, но короткими работает великолепно.

– Да беги же, идиот!

Уже. Я пропустил третий выпад девчонки, и ее кинжал глухо звякнул о бригантину. Последнее, что я увидел перед тем, как отправиться на прогулку, это дикая злоба и разочарование в ее глазах. Слышь, «Я», а она работает короткими зубочистками ненамного, но лучше меня. Я не забросил ножевой бой, но практически не тренировался с коротышкой. Глав был прав. Так, тарч на грудь. Мне предстоит встречный бой.

– Слева пять мумий.

Принял. Операция «Перехват» в действии. Из прохода послышалось шептание. Черт с ними. Я все равно уже далеко. Я быстро бегаю. Так вот, Глав прав. Нет смысла уметь работать ножом. А учителя Алианы придерживались другого мнения. Интересно, кто ее учил боевым искусствам? Она наверняка владеет не только ножом.

– Три мумии справа.

Принял. Но то, чем она владеет, не дает такого уж сильного отпечатка на ее моторику. Наверняка движения как-то замаскированы, или школу боя подгоняли под танцевальные движения. Аналогия есть, но не полная. Только когда девчонка на полном серьезе решила меня убить, вся маскировка сползла. Вся мишура была отброшена. Девчонку хорошо обучили убивать, плохо то, что она этого ни разу в жизни не делала. Это тоже видно. Этого никак не спрячешь.

– Четыре мумии впереди.

Принял. Я резко свернул в боковой тоннель. Кинжал Алианы, сократившей на длинном шаге дистанцию, звякнул о мою спину и придал мне дополнительное ускорение. Так вот, она не боец. Умение убивать не означает, что ты воин. У бойца должна быть и немного вывернутая, в хорошем понимании этого слова, психика. Он должен постоянно быть готов к бою и убийству, а не тогда, когда ярость будет выплескиваться из ушей. Тем более что бешенство в деле убийства ближнего своего только вредит.

– Две мумии справа.

Принял. А все-таки хорошо, что у девчонки кинжал, а не мизерикорд. Той иглой Алиана могла и пробить мою броню. Кстати, как она там? Я на бегу повернул голову и понял, что бежать можно и быстрее. У девчонки отличная дыхалка. Она как лань несется по тоннелю за моей спиной. Как она ловко перепрыгивает через валуны и скользит между кучами камней! Прелесть, а не картина. Одно плохо: жажда убийства в ее глазах только увеличилась. Моего убийства. Неудачные попытки Алиану только раззадорили. Плохо: скоро прибудем на конечную станцию. Придется ее успокаивать.

– Три мумии спереди.

Принял. Я свернул в боковой тоннель. Опять кинжал звякнул о мою спину. Блин. А вдруг пробьет? Я быстрее бежать не могу – слишком много на мне железа. Мало того, я уже начал выдыхаться. Четыреста метров как дистанцию я всегда ненавидел. Блин. Это четыре раза по стометровке. Хорошо, что я знаю план этого уровня. Призрак очень подробно комментировал мой чертеж, составленный из его первоначальных слов. Хорошо, что нигде за это время не произошло обвала. Тут отсутствует сейсмическая активность или имеется очень слабая. Старые горы. Очень старые. Вот и станция конечная.

Мы выскочили в большую пещеру. Так я и знал. Двухметровый повелитель мумий, с удобством расположившийся в ближнем углу в окружении десятка псевдоживых тел, с большим недоумением уставился своими глазницами на прытких гостей, которых не смогли задержать его подчиненные. Сила Проклятого темным маревом заклубилась вокруг него. Опытная и старая тварь. А я и не собирался оставлять ему псевдожизнь. Слишком опасен. Мне еще до него метров двадцать. Сгусток силы Проклятого отделился от марева повелителя и полетел в меня. М-да. Владение даром Темного на низко-высоком уровне. До Дикса тебе далеко. Есть контакт. Сгусток рассыпался, соприкоснувшись с моим пуховиком. Десять метров до повелителя. Его свита начала выдвигаться ко мне. Свита, клякса для вас. Испуганный вскрик Алианы за моей спиной. Заметила наконец хозяев. Поздно: мы у цели. Я – гений. К нам выдвинулась свита. Клякса заставила собраться мумий в кучку. Пять метров до цели. Я на длинном шаге подпрыгнул вверх и вперед. Отталкиваюсь другой ногой от спутанных тварей и лечу к повелителю. Клайд в руку. Молния в клинок.

Гад. Главная тварь выпустила в меня гигантский сгусток силы Проклятого, состоящий почти из всего темного марева, окружающего повелителя мумий. Как я кувырнулся в воздухе от удара в грудь. Блин. Второй удар спиной о каменный пол выбил из моей груди остаток воздуха. Старый и опытный гад метнулся к моему телу. Удар его окостеневшей конечности пробил сдувшийся пуховик, пробил тарч на груди и завяз в нагрудной пластине бригантины. Силен, бродяга. Рывок клешни, которая заменяла ему руку, назад к хозяину отбросил меня на стену зала. Еще один раз я прочувствовал своим телом крепость камня пещеры. Вот это быстрая тварь! Но я ему не кегля для боулинга. Кол из силы земли и материи этой стихии пробил повелителя мумий насквозь и вознес на пару метров. Лифт ^[22]– и моя голова на одном уровне с его пастью. Боковой секущий клайдом, и пасть вместе с остальными причиндалами падает на пол пещеры. Теперь быстрее. Я вновь оказался на полу. Снес пару бестолковок освободившимся мумиям и метнулся к застывшей около них девчонке.

– Быстрее, – крикнул я и схватил ошеломленную герцогиню за руку.

Так, а теперь нам вон туда. Я потащил механически переставляющую ноги Алиану в дальний угол пещеры. М-да. А была такой ланью. Вот и нужный тоннель. Я заталкиваю девчонку в глубь прохода и разворачиваюсь к шелестящим угрозы тварям. Да, а народу прибавилось в приемном зале мертвой главной здешней твари. Из тоннелей показалось еще несколько десятков мумий. Послав им воздушный поцелуй, я отступил в глубь прохода. Воздушный молот, ударивший в потолок тоннеля, вызывает небольшой камнепад. Я подтолкнул безвольную куклу вперед. Вдруг я переборщил с молотом? Пройдя метров десять по тоннелю, я оглянулся. Нет, не переборщил. Все отлично. Камнепад закончился, и проход перекрывала гигантская куча камней. То, что и нужно. Мумии пройти завал никогда не смогут, а разобрать его – так для этого мозги нужны, а не жалкое подобие разума. Тем более что самого умного из этой банды я отправил к Проклятому. Стадо осталось без пастуха. Сильного пастуха. Хорошо, что у меня в пуховик вплетена левитация, да и боль могу отключать. Иначе...

– Влад... – Едва слышный голос девчонки заставил меня прекратить изображать из себя буксир и остановиться. – Куда мы идем?

– Куда? – усмехнулся я и повернулся к Алиане. – Мы идем туда, где сможем наверняка найти много интересного и никто нам не помешает. Не любят воды эти твари.

– Ты уверен? – прошептала она.

– Знаю, – буркнул я. – Пошли быстрей.

Тоннель закончился метров через двадцать, и мы оказались в небольшой пещере. Красота: в ее дальнем крае находилось несколько сталагмитов и сталактитов. Маленькое озеро с пресной водой подчеркивало это великолепие. Все было так, как и описывал призрак. Я отпустил руку девчонки и в темпе осмотрел помещение. Никого, и нет других входов. Теперь можно и расслабиться. Я на курорте. Детали железной одежды начали сыпаться с меня на пол пещеры. Последним штрихом стала куртка. Так, что мы имеем? А имеем царапину на груди. Пробить доспех повелитель мумий смог, а вот силы убить меня ему уже не хватило. Силен был. Наверняка ему было не меньше пятисот лет. Старый и опытный был. Я обработал ранку иноином и с удовольствием отпил эликсира жизни. Ну вот, теперь полный порядок. Вернее, почти полный. Посмотрев на девчонку, я хмыкнул. Столб столбом. Нет, не так. Весьма красивый столбик. М-да. Еще раз хмыкнув, я достал из напоясной сумки тонкое одеяло и расстелил его на полу.

– Алиана, – позвал я столбик. – Садись и приходи в себя.

Девчонка медленно подошла и рухнула попкой на одеяло. Потом повернула свою голову ко мне.

– Влад, – глаза девчонки приобрели осмысленное выражение. – У тебя кровь на груди.

– Все в порядке, – успокоил я медика. – Я уже обработал рану, а кровь сейчас смою. Приходи в себя.

Несколько десятков шагов – и я у озерца. Какая кровь? Так, следы, которые смыла пара пригоршней воды. А теперь займемся делом. Зря, что ли, я кинжал с собой взял. Я подошел к крайнему справа сталагмиту и с силой ударил рукоятью кинжала по его вершине. Раздался хруст, верхушка наклонилась, но устояла. Да, времени прошло немало. Вода, изредка капающая на верхушку сталагмита, почти успела залечить рану. Идеальный тайник. Если о нем не знать, то никогда не найдешь заначки призрака. Запыхаешься разносить в щебенку всю шахту.

– Что там? – поинтересовалась девчонка.

О, уже проснулось любопытство, и меня убить больше не хочет.

– Да не нравится мне эта конструкция, – честно ответил я. – Хочу перекроить ее дизайн.

Я примерился и вновь ударил рукоятью кинжала. Бинго. Верхушка сталагмита слетела, а под ней обнаружился симпатичный сверток. То, что и нужно мне, любимому. Я достал пакет из углубления и направился к девчонке. Алиана с готовностью подвинулась и поставила свою любопытную мордочку мне на плечо. Я размотал сверток, и в моих руках оказалась симпатичная золотая шкатулка. Правильно, а в чем же еще хранить артефакты в таком месте? Не в железной же емкости! Нажав на язычок защелки, я с трудом откинул крышку.

– Мама, – пропищало любопытное создание мне в ухо.

– Папа, – поправил я девчонку. – Смотри, как мы удачно зашли. Клад обнаружили совершенно случайно. Делить добычу будем по-братски.

– Это как? – поинтересовалась девчонка.

– Просто, – заверил ее я. – Я забираю все, что мне нравится, а то, что останется, – твое.

– Это не честно, – фыркнула мне в ухо девчонка и заехала своим кулачком мне в бок.

Отлично. Совсем оклемалась. Ну, почти оклемалась. Нервная дрожь еще изредка пробегает по ее телу.

– Честно, – заверил я ее. – Я тут самый главный и самый сильный. Что хочу, то и ворочу. Значит, так. Мне – вот эти две игрушки и упаковка клада, а тебе – этот серенький и невзрачный ключ. И попробуй мне что-то сказать.

Алиана ничего не сказала, а просто с силой обняла мои плечи. Молчание – знак согласия. Я достал из шкатулки кольцо жизни и нацепил его на палец. Странно, я не чувствую ничего. Хотя почему я должен что-то чувствовать? Эта игрушка работает при ранении своего владельца, а я полностью здоров. Ну, почти здоров. Так, что там еще призрак говорил? Кольцо питается энергией клиента. Нет, оно не забирает жизненную силу, оно отщипывает по кусочку бесполезно расходующуюся энергию владельца, накапливает ее в размере, несколько раз большем, чем вся жизненная сила клиента, а потом, когда к нему приходит северный лис, – отдает обратно. Отдать может только ему, а другие пролетают мимо. Я мало что понял в механизме его действия, да и призрак не был спецом-артефактором. Герцог просто меня заверил, что это безопасно. Ничего. Уж специалиста по артефактам я найду. Интересно, проф меня задушит от радости или все-таки оставит в живых, когда эта игрушка попадет в его в загребущие лапы?

– А это что? – пальчик девчонки указал на цепь.

– Руками не трогать, – предупредил я любопытного хомячка и отвел ее ручку в сторону.

Блин, ключа ей мало. Еще хочет активировать привязку цепи к себе. Так вот хрен тебе.

– А почему про кольцо не спрашиваешь? – поинтересовался я.

– Да и так ясно, что этот артефакт связан с силой жизни, – фыркнула девчонка мне в ухо. – Изготовлен был до Смуты. Мне учитель мно...

Девчонка осеклась и замолчала. Ну-ну.

– Говоришь, что тебе учитель много рассказывал и наверняка показывал подобные игрушки? – уточнил я.

– Влад, – Алиана потерлась щекой о мое плечо. – Я не могу тебе ничего сказать.

– Понял, – ответил я.

А чего тут непонятного. Наверняка она тоже словом связана. Хватит, и так получил кусочек информации по ее детству. Спецов по старым артефактам не просто мало, а очень мало. Я достал из шкатулки цепь, состоящую из четырех тонких колец и застежки. А вот сейчас мне будет немного нехорошо. Я застегнул цепь стихий на своей руке. Вот это да! Меня начал разрывать ураган. Меня начал жечь огонь. Я тонул в море и оказался заживо замурованным в земле одновременно. Впрочем, это продолжалось всего несколько секунд. В голове раздались голоса. И чего мы шумим? Да еще все вместе. Понять ничего нельзя.

– Хозяин? – ответил мне на мысленный вопрос хор из четырех голосов.

Хозяин. А вы все заткнитесь и начинайте проникать в меня. Лодыри. Столько веков бездельничать.

– Мы не хотели.

– Давно надоело ничего не делать.

– А когда работа?

– Кого убить?

Работа начнется скоро. А сейчас проникайте в меня, бездельники. Без команды рта, или что там у вас есть, не открывать.

Элементали замолкли и занялись делом. Хм. Интересно работают. Тонко и нежно. Пусть трудятся. Судя по всему, духи не только не конфликтуют друг с другом – они считают себя единой ячейкой общества. Работают командой, а не поодиночке. Ничего удивительного. Восемьсот лет скуки заставят кого угодно начать общение между собой. В одной тюрьме находятся – вот и начали перестукиваться между камерами. Вина и девочек не было, пришлось коротать время разговорами. А там образовались общие интересы и знакомые – и пошло-поехало. Так, судя по всему, в этой компании духов стихий лидером является элементаль земли. Его гулкий и мощный голос ответил мне первым. Вторым был дух воздуха. Резкий и свистящий голос мог принадлежать только ему. Третий был дух воды. Ну, это понятно. Плавная и текучая речь. Последним был элементаль огня. Голос состоял из рева пламени и жажды убийства. М-да. У меня появился еще один знакомый отморозок. Мне Шейка с сыновьями было мало? А впрочем, чему я удивляюсь? Огонь – это стихия разрушения. Ничего им создать невозможно.

Опаньки. Ребятки закончили свою работу. Моя внутренняя сила перестала светиться различными цветами. «Я», ты потерял монополию на мою шизу. Орлы, ознакомились с энергией?

– Да.

Дружный рев в моей голове заставил меня поморщиться. Так дело не пойдет. Отвечать только по одному и при вызове имени. Понятно? Почему молчим? Отвечать всем!

– Понятно!

Блин. Зачем так реветь. Какие затруднения у вас возникли?

– У нас нет имен, – пророкотал дух земли.

Лидер банды – это лидер во всем.

Твое имя будет Зема. Дух воздуха, твое имя будет Воз. Дух воды, твое имя будет Вод. Дух огня, твое имя будет Ог. Всем все понятно?

– Да, – ответил мне довольный рев элементалей.

Заткнитесь.

Ну наконец сумасшедший дом в моей голове закончился. Проф меня наверняка задушит. Я открыл глаза. Хм. Открыл и тут же уставился в любопытную мордашку Алианы, сидящей уже напротив меня.

– Что-то случилось? – поинтересовался я.

– Нет, – улыбнулась девчонка. – Привязал к себе артефакт?

– Алиана, – покачал головой я. – Если ты такая умная, то почему такая дурочка? Объяснить, почему я так тебя назвал?

– Нет, – ответила она, – а ты в самом деле можешь убить женщину ради сохранения тайны? Убить ту, которая ничего тебе не сделала?

Муть воспоминаний поднялась из закоулков памяти и ударила по голове.

– Могу, – сухо ответил я.

Алиана отшатнулась от меня, и ее глаза расширились.

– Я не рыцарь, герцогиня. Я – воин, а когда надо, то и убийца. Ты до сих пор этого не поняла? – поинтересовался я.

– Ты сказал правду, – тихо сказала Алиана. – Она была твоей женой?

Хм. Девчонка сделала логичный вывод на основе имеющейся у нее информации. Про мое отношение к супруге она знает.

– Нет, – ответил я. – До своей женушки я не добрался, да и времени навестить ее не было. Все дела и заботы. Теперь вот с тобой вожусь.

– Влад, – тихо сказала Алиана, серьезно глядя мне в глаза. – Я никому и никогда не выдам того, что знаю о тебе. Запомни это. Ты спас сегодня мою глупую голову.

– Не спас, герцогиня, – усмехнулся я, – а сделал свою работу. Ты тоже делала свою работу, когда спасала мне жизнь, убирая гадость Дикса из моего тела. Кроме того, мы с тобой просто гуляли и гуляли. Обнаружили симпатичное подземелье и решили в него зайти. Кто ж знал, что мы здесь что-то найдем? Случайность и везение. Запомни это крепко.

– Я все запомню, Влад, – кивнула умница и красавица.

– А теперь посмотрим на последнюю случайную находку, – сказал я.

Ключ как ключ. Обычный такой. Ничего особенного в этом небольшом кусочке серого металла я не вижу. Никакой силы внутри. Магической силы. А что там есть на самом деле, так хрен его знает. Каюсь, этот кусок металла был мне по барабану, и я о нем подробностей не узнавал. Зачем они мне вообще были нужны? Мне эта корона короля на хутор не упала. Ладно, я протянул руку внутрь шкатулки. Стоп! М-да. Я чувствую себя неуютно. Призрак сказал, что вреда не будет, но будет ли польза? А почему вообще я чувствую ключ? Так должно быть? Не знаю, и Алиана не знает. Про ключ вообще почти нет информации. Я – баран.

– Влад, – решила напомнить о своем существовании нетерпеливо ерзающая девчонка.

– Держи и любуйся, – протянул я шкатулку герцогине.

Алиана протянула руки и достала ключ. Мама моя! Как он засиял. Впрочем, тут же погас. И чему я удивляюсь? Свадьбу свою забыл? А теперь последнее. Я нажал пальцем на один внутренний угол пустой шкатулки. Сиреневый камень, расположенный внутри нее, рассыпался в прах. Все, шкатулку можно выпустить из рук. Никого она не убьет. Теперь это кусок золота, а не ловушка для любопытных деятелей. Артефакты нужно вынимать в строго определенном порядке и нажать на определенный угол шкатулки. Герцог был твердо уверен, что его могут убить из-за цепи стихий, и подстраховался заранее, когда обломался с короной короля. Не смог ее добыть и решил вернуться за подкреплением или со специалистами по тварям. Интересно, а где он рассчитывал их взять? Гильдии охотников восемьсот лет назад не было. Вот так всегда. Не задал вовремя вопросы – и все, поезд ушел. Так вот, сделал герцог заначку здесь и отправился в обратный путь с горсткой людей, оставшихся от сильного отряда. Встретил кучку эльфов и попал под раздачу. О ключе его не спрашивали, но чем черт не шутит! Слишком часто мне стали встречаться длинноухие.

– Влад, – опять потревожила меня Алиана.

– Ну, чего тебе, – сонно отозвался я.

– А ты уверен, что никто из мумий сюда не пройдет? – спросила в сотый раз Алиана.

Блин. Когда это закончится?

– Ты их слышишь? – поинтересовался я.

– Нет, – девчонка пугливо покосилась на зев тоннеля.

– Значит, их здесь не будет, – сказал я. – Пройти не могут. А утром, когда они впадут в подобие сна, мы спокойно выйдем отсюда. Твари слишком тупы, чтобы устроить засаду. Все, на что их хватает, – это нападение всей массой. Ты веришь специалисту по подземельям?

– Верю, – в сотый раз ответила Алиана и плотнее прижалась к моему плечу.

Может, теперь успокоится и даст поспать? До рассвета осталось три часа. Я спать хочу, а не болтать.

– Влад, – опять начала Алиана. – Прости меня.

Не понял, а за что? То, что сменила пластинку, уже хорошо, но остальное...

– За что прощать? – поинтересовался я.

– Я хотела тебя убить, – виновато сказала девчонка.

Каюсь, тут я не выдержал и начал громко ржать. Тоже мне секрет Полишинеля.

– Алиана, – начал я. – Я приложил для этого все свои силы. Я специально так себя вел и специально так оскорблял тебя.

– А зачем? – спросила она у моего плеча.

Я замер. Что с ней? Это небольшое приключение так подействовало на айкью девчонки? Вот это я попал. И кого я верну Ронку? Взял, понимаешь, с собой умницу и красавицу, а вернул просто красавицу. Блин! Так, а если ей все объяснить на пальцах? Вдруг ее состояние поправимо?

– Понимаешь, – осторожно начал я, – ты вспугнула рейфа, конечно, по моей вине. Я его машинально убил. Бывает. Так вот, о смерти своего слуги тут же узнал повелитель мумий. Никто другой больше здесь находиться не мог. Бхут – это цепной пес Проклятого. Он думает только о себе. Поэтому в погани хозяевами являются бывшие мастера погани, извращенные силой Темного, они управляют всей мерзостью, которая там находится. Полулюди-полудемоны решают все с первого уровня по двенадцатый, а дальше находится филиал ада. Так вот, кроме плоти, бхут очень любит кровь. Ты меня понимаешь?

– Нет, – недоуменно ответила девчонка.

Блин. Я хочу назад прежнюю умницу.

– Как тебе объяснить... – начал я паниковать. – Бхуту приносят в жертву разумного, но если под рукой не окажется прохожего, то под ритуальный нож идет один из его слуг. Бхут выпивает его кровь, но не поедает плоть. Прислужник становится мумией и начинает потреблять темную энергию. Этот процесс бхут контролировать не может, поэтому и поселил мумий поблизости от своего логова. Энергию они не сильно потребляют, далеко до печати Падшего и всегда под рукой. Бхут поставил для контроля над ними повелителя мумий и успокоился. Если нужны ему будут, то позовет. Нет – так пусть на глазах не маячат. На всех силы Проклятого не хватит. Поэтому мумии были такие медленные. Понимаешь?

– Нет, – с еще большим недоумением сказала девчонка.

Я стал впадать в отчаяние.

– Не так объясняешь, дубина.

Ты прав. Я зашел не в ту степь. Надо вернуться обратно.

– Короче, – решительно начал я, – я убил рейфа. О нас сразу узнали. Было два выхода. Прорваться обратно и забыть минимум на месяц о шахте или прорваться в эту пещеру, где я случайно обнаружил клад. При этом еще нужно было убить повелителя мумий. Я тебя оскорбил. Ты захотела меня убить и не стала обращать внимания на тварей. У нас все получилось. Теперь понимаешь?

– Да, – ответила Алиана.

Слава Фаберже. Я с облегчением выдохнул. Частично интеллект к ней вернулся.

– А я на самом деле такая страшная, что со мной все хотели спать только из-за того, что я дочь короля? – спросила Алиана.

Блин. Я поторопился. Что делать? Девчонка начинает уже всхлипывать. Блин тридцать три раза. Так, сон пошел подальше, мне надо работать. Я повернулся на бок и обнял плачущую красавицу. Создатель, я твой святой. Послушай, верни все обратно. Верни умницу. Прошу. А я тем временем постараюсь рассеять заблуждение девчонки. Вперед. Я начал шептать всякие глупости. Так, руки тоже задействовать. Нежнее, нежнее. Губами убрать слезки. О, вроде получается. Девчонка перестала хныкать и припала ко мне. Блин, какое у нее нежное тело. Все, крыша у меня тоже поехала. Создатель, задержи выполнение моей первой просьбы на полчаса. Договорились? Так, а теперь... Толчок в грудь опрокинул меня на спину.

– Влад, – раздался холодный голос герцогини, – что ты себе позволяешь?

Твою. Создатель, я же просил!!! Зачем так рано?! Что мне теперь делать? Я мрачно осмотрел получившийся натюрморт. Обнаженная Алиана, блистая великолепным телом и разгневанным прелестным лицом, сидит на одеяле и уже накинула свою куртку себе на плечи. Я тоже не совсем одет. Вернее, совсем не одет. Одна провинция моего организма восстала против всего остального тела. Та еще анархистка.

– Прости, – буркнул я, – сон интересный приснился, и я не заметил, что уже проснулся. Я принял тебя за фею из своего сна. Прости, и проехали.

– Это теперь будет твой вечный сон, – ехидно улыбнулась девчонка. – Вечный и никогда не исполнимый. Ты понимаешь это?

Блин! Алиана играла и сделала меня как телка. Она магиня жизни и может полностью контролировать свой организм. ПОЛНОСТЬЮ. А чтобы я ничего не понял по ее лицу, по ее глазам, специально уткнулась мне в плечо. Специально! Умница, она меня тоже просчитывает. Вот это настоящая женская месть. Нет. Я этого так не оставлю. Я посмотрел еще раз на одевающуюся девчонку и схватил ее за руку. Не обращая внимания на ее крики, подмял под себя. Глаза, где ее глаза? А вот мои выцарапывать не надо. Твое тело не сопротивляется по-настоящему. Ты не применяешь магию, но я хочу быть точно уверен. Где ее глаза? Очередной взбрык тела девчонки, и она на мгновение открыла свои наглые и бесстыжие гляделки. Ну, ты и стервочка. Я вижу там такое... Договорились. Поиграем в пирата и прекрасную пленницу. Зря ты успела надеть свои лосины, да и остальная одежда тебе не поможет. Вперед.

– Влад, – Алиана уселась мне на живот, – ты мне всю шею исцеловал, что мне теперь делать?

– Что делать? – изумился я. – Ты магиня жизни или я? Выведешь за несколько секунд. Кстати, и меня подлечи. Зачем тебе такие большие когти? У меня спина не железная. А зачем тебе такие острые зубы? Плечи у меня тоже не из стали. Это о птичках.

– Перебьешься, – усмехнулась девчонка, – а ты совершил коронное преступление. Тебя палач лечить будет.

– Если ты не прекратишь ерзать своей попкой по моему животу, то я повторю оскорбление действием лица королевской крови, – предупредил я девчонку.

– Да? – изумилась она и заерзала еще интенсивнее.

Вперед.

Алиана лежала на моей груди и чертила на ней неведомые узоры своим пальцем.

– Влад, – оторвалась она от своего занятия, – а ты знаешь, как палач королевского суда пытает коронных преступников? Дыба, клещи, дубинки – это только самый малый набор удовольствия для преступников.

– Понял, – вздохнул я.

Я попал на маньячку. Соблазнять мужчину описанием пыток. Недалеко бродят твари. Наверное, это еще больше ее возбуждает. Вперед.

– ...А еще бывает такой способ казни, – продолжала Алина свой монолог, обращенный к моему плечу.

Блин, я отключил слух. Полезное умение. Я не железный. Бедный гвардеец короля Мелора. Я понимаю, почему он пошел жаловаться руководству на герцогиню. Она считает меня за отделение сексуальных маньяков? Мол, десять вас в одном лице. Так, а девчонка, видимо, поняла мое состояние и начала активно мне помогать. А-я-я-я-яй. А еще королевская дочка! Как можно делать такое простолюдину? Хотя видно, что этим она не часто увлекалась. Неопытная еще. Почему – вот это мне понятно. Надо избавить герцогиню от такого позора. Вперед.

– И это все, что могут охотники? – спросила Алиана.

Я мысленно застонал. Надо что-то придумать. Я и так столько продержался только потому, что... Бинго. А почему бы и не повторить прием снадобья? Пояс с эликсирами недалеко от меня.

– Алиана, а куда ты положила ключ от короны? – спросил я.

– В сумку, – ответила половая тигрица.

– Ты уверена? – осведомился я.

Девчонку с меня как ветром сдуло. Быстрее. Я схватил эликсир жизни и в два глотка осушил емкость. А теперь откинуть подальше пояс от постели. Вот и все. Улик нет. Дурость, конечно: использовать такой эликсир для этого дела – все равно что золото выкидывать в море. Есть масса других настоек, которые стоят в сотни раз дешевле.

– Все в порядке, – крикнула мне девчонка и направилась обратно.

А тело у нее великолепное.

– Так показать тебе, – вкрадчиво начал я, – на что способны охотники?

– А ты можешь? – улыбнулась девчонка.

– А вот что могут делать рейнджеры, – я смахнул пот со лба.

– Очень интересно, – прошептала Алиана.

– А вот как развлекаются бароны, – я вновь навис над девчонкой.

– Может, потом покажешь? – тихо осведомилась она.

– Нет, сейчас, – ответил я.

– Алиана, а ты знаешь, что делают мародеры с благородными леди, попавшими к ним в руки после боя? – спросил я белеющее тело.

– Нет, и знать не хочу, – глухо простонало тело.

Вот и ладушки. Я откинулся на одеяло и расслабился. Главный приз местной олимпиады у меня в кармане. Вернее, рядом лежит. Конечно, допинг-контроля я не пройду. А кто будет здесь брать у меня анализы? Беспредельщиков из ВАДА здесь нет, а если и появятся, так им сильно обрадуются местные твари. Покажут им разницу, так сказать, между биатлоном, например, и основным видом спорта аборигенов, который называется «попробуй выживи». Не думаю, что на вторую сдачу анализов местными спортсменами кто-то из этих использованных презервативов приедет. Все, спать. У меня еще есть один час. Алиана уже отключилась.

– Влад, уже утро.

Толчок в плечо согнал остатки сна. Вру – тело, севшее мне на живот, заставило полностью проснуться.

– Так что ты там говорил про мародеров? – поинтересовалась девчонка.

Я мысленно застонал. А что делать? Охотник сказал... и так далее. Вперед.

Отступление третье

Твари, рассыпающиеся под волнами света, отхлынули от стен Белгора. Двое мужчин в броне, стоящие на крепостной стене в полном одиночестве, переглянулись между собой.

– И что им опять нужно? – осведомился Матвей у Кара.

– Да все как обычно, – усмехнулся магистр. – Кровь, мясо и души, ничего больше я придумать не могу.

– Да и не нужно придумывать, – сказал Матвей. – Зато смотри, как радуются клирики.

– Да, сегодня у них веселье, – согласился Кар. – Столько времени скучали, и на тебе. Теперь получают удовольствие по полной программе.

– Ты пользуешься словечками Влада, – усмехнулся Матвей.

– Кстати, от него нет никаких известий? – спросил Кар.

– Пока нет, – вздохнул Матвей, – но этот сукин сын не должен погибнуть. Кстати, как ты относишься к тому, чтобы стать послушником совета Верных?

– Сугубо положительно, – усмехнулся Кар, – давно ждал от тебя чего-то подобного. А когда я стану членом совета Верных?

– Когда перестанешь быть магистром гильдии охотников, – тихо ответил Матвей. – Нам нельзя занимать высокие посты. Не нужно привлекать к себе излишнего внимания. Что может быть лучше для важного дела, чем менеджер среднего звена? У Влада отличные словечки.

– Поэтому ты и ушел? – спросил Кар.

– Кар, ты дурак, – грустно улыбнулся Матвей.

– Прости, учитель, – наклонил голову магистр.

Глава 8

Договор о намерениях и кое-что еще

– Лагерь разобьем здесь, – сказал я и спрыгнул с Пушка.

Народ начал покидать спины своих животин. Ну вот и все. Мы подошли к третьей точке квеста. Третья точка за трое суток. Я – стахановец. Проходившая рядом со мной девчонка как бы случайно задела меня локтем и пошла дальше. Хм. Я – стахановец в квадрате. Никогда бы не подумал, что у меня будет такое приключение. Хотя я понимаю девчонку. Страх, необходимость сбросить нервное напряжение и все такое. Бара с караоке рядом нет. Что делать? Снимать стресс другим способом. Самым старым способом. Ладно, проехали. И так Ронк волком смотрит на меня. А я что? Я ничего. Ничего между нами в шахте не было. Ах, одежда у Элы немного попортилась... А разорванные лосины вызывают особые подозрения? Так от тварей всю ночь отбивались, так отбивались, что лиц на нас обоих нет. Не веришь – спустись и проверь. Ронк поверил – а что ему оставалось делать, когда я принес с собой пару черепушек мумий? Он знает, что поодиночке и без повелителя они не бродят.

Прорыв на волю прошел удачно. Я разобрал завал, тараном вымел тварей, заночевавших у него. Потом небольшая пробежка по тоннелям. Небольшая рубка всех встречных по пути. Мало их было, и двигаются днем эти твари медленно. Все. Ничего сложного. Не могут обычные мумии использовать силу Проклятого для разных гадостей. Да и мало этой силы было у них. В Белгоре мумии гораздо шустрее. Вру, не только мумии. То-то смертники так удивляются, когда обычные зомби начинают их рвать на части. Да и мозг этого отряда мумий был убит. Стадо, а не серьезный противник. А вот тот, кто ждет здесь, – очень серьезный. Смертельно серьезный противник, и теперь нужно все прикинуть. Нужно все разведать, а только потом соваться к бхуту в гости.

– Далв, все готово, – сказал Ронк и зыркнул на меня.

– Начинайте сами, я позже подойду, – ответил я.

Готово так готово. А я пока пройдусь по окрестностям лагеря. Хион еще на небе, и Алиана может спокойно побаловаться с ключом. Вон как все вокруг нее столпились. Все туристы столпились. Десяток клыкастиков подобными глупостями не увлекается. Вампиры шустро разбили лагерь и рассредоточились секретами по окрестностям. Граница на замке. По уверению патриарха клана, это самая безопасная точка для лагеря. Посмотрим. Безопасных точек в пяти километрах от любой погани в принципе не бывает. Хотя, может, клыкастый и прав. Мертвая пустошь представляет собой невысокое плоскогорье, покрытое редкой и чахлой растительностью. Кусок земли радиусом пятнадцать километров был поднят в незапамятные времена на пару сотен метров. Учитывая его скальную основу, мы имеем небольшой затерянный мир. Говорят, что это произошло во время Смуты. Бывает. Вон от третьего континента Арланда вообще одни острова остались.

– Пушок, – окликнул я подкрадывающегося ко мне драка, – что ты должен делать?

Пушок тихо зарычал и вернулся к компании туристов. Боится за меня: вдруг опять умереть вздумаю. Не бойся. Кольцо жизни – отличная штука. Как я его надел, так гадость Дикса больше не появлялась в моем теле, а Алиана сказала, что для полной зарядки этого артефакта нужны сутки. Хм. Учитывая, сколько из меня недавно вышло бесхозной энергии, то кольцо уже трижды успело зарядиться. А драк пусть лучше побудет недалеко от герцогини. Не нравится мне здесь. Сильно не нравится.

Так вот, наблюдаем небольшой затерянный мир. Он имеет много троп сообщения с остальным пограничьем. Вру: с двух сторон Мертвая пустошь открыта для доступа любопытных. Хочешь, так залезай. С третьей находится глубокая пропасть. А с четвертой стороны расположены невысокие скалы. И вот с этой четвертой стороны мы и стоим. Хоть какая-то защита для нашего отряда. Если учитывать общие задержки в пути, то мы потеряли двое суток чистого времени. Моя захоронка была по пути к Мертвой пустоши. Мы можем еще потерять в общей сложности неделю. Потом пять дней пути, ладно, шесть дней пути – до седьмого поселка. Телепорт Алых, путь до столицы Мелора города Вайлы и так далее – один день. Все. Больше времени у отца Алианы нет. Через четырнадцать дней он умрет. Вернее, он не сможет удержаться. Я вообще поражаюсь мужеству Торина Второго, отца Алианы. Терпеть то, что терпит он, многого стоит. Мне не хочется доставлять ему лишние страдания, но если нужно, я буду тянуть до последнего дня. Вернее, до последней ночи. Соваться в логово бхута днем – это верное самоубийство. Опаньки, гости. Вру, гонец, а не гость. Полоса тумана остановилась около меня и стала принимать облик старого знакомого с рудника.

– Далв, – начал клыкастик, – в километре вокруг лагеря чисто. Никто не хочет здесь жить, – усмехнулся он.

– Понятно, – протянул я. – А какие были ощущения, когда ты узнал о бхуте?

– Самые мерзкие, – признался он. – Мы и раньше знали, что здесь творятся неприятные дела, но внутрь не лезли. Никто внутрь не лез. Таких мест раскидано по пограничью много.

Он прав. Рейнджеры тоже не лезли в Мертвую пустошь. Зачем им это? Да вообще никому это не надо. Может быть, лет через пятьсот, когда все маленькие погани на остальной земле Арланда будут вычищены, тогда и дойдут руки у охотников до пограничья. И то если им заплатят. Дураков работать бесплатно нет даже среди идейных охотников. Смысл убивать тварей и погибать самому без вознаграждения, когда то же самое можно сделать в другом месте и за деньги? Хотя если будут точные сведения о добыче, так полезут воины Белгора в различные тупики и подвалы. А какая добыча с бхута? Никакой. Нет у этого пса Проклятого склонности к цацкам и золотишку.

– А как там остальные дела? – поинтересовался я.

– Ждем караван, – усмехнулся вампир. – Ждем и не можем дождаться. Еще четверо суток ждать. Патрули давно высланы. Пещера Дикса вычищена от всего интересного. Рейнджеры и Отец клана разбираются с добычей. Люди полностью устроены. Пара дураков, что попытались погулять по окрестным лесам, погибла. Останки тел нашли и показали остальным. Все нормально.

Действительно, все нормально. Тем более что он сегодня прибежал из поселка. Сорок километров по лесам для вампира – это несколько часов бега. Какие лошади? Зачем они? Не пройдут там, где пройдем мы. Съедят еще. Лошадь, а не меня. Ноги есть, руки есть, железки в руках есть, клыки и то есть. Что еще надо? Что до погибших дураков, так флаг им в руки. Я догадываюсь, кто погиб. Была среди спасенных пара тупых организмов. Мол, воины они такие, что всем окрестным тварям станет страшно от одного их вида. А в плен попали случайно. Со спины зашли, очнулись – гипс. Утром, когда мы выезжали из временного лагеря за моей захоронкой, а бывшие заложники отправлялись в поселок вампиров, я слышал их разговоры. Дураки есть везде, кроме Белгора и пограничья. Климат здесь вредный для них. Я знаю, что вампиры и рейнджеры не уговаривали придурков остаться. Тебе ситуацию объяснили два раза. Хочешь добраться сам – так вперед. Ты сам себе хозяин. Мы умываем руки. Делать еще нам нечего силой тебя удерживать. Вот так. Как мне нравится этот мир.

– Ты сейчас куда? – спросил вампир.

– А куда может собраться охотник на ночь глядя? – усмехнулся я.

– Успеха и удачи.

Интересное место. Я с любопытством осматривал вход в логово бхута. Остатки древнего строения даже сейчас выглядели впечатляюще. По-моему, это был дворец, который был выстроен до Смуты. Никакого намека на остатки крепостных стен. Вокруг меня только руины зданий, которые были соединены между собой в единый комплекс. Руины, прах и тлен царствовали в этом месте. Кстати, совершенно негостеприимное местечко. Сами руины занимали площадь где-то пятьсот на пятьсот метров, но подходы к нему – это отдельная песня. Дворец располагался недалеко от края затерянного мира. В километре справа от него зияла пропасть. В двух километрах слева начинались скалы. Неплохо здесь порезвились с магией и всем остальным. Путь к заветному местечку не занял у меня много времени. Я скрепя сердце оторвал Пушка от прослушивания разговоров туристов и обогнул на счастливом драке скалы с внешней стороны. Потом пятикилометровый марш-бросок – и я на месте. Пушка в это логово счастья я не взял. Есть причины.

– Кхуак.

И крякуши здесь водятся. Оно и понятно. Маленькая, но погань. Сначала пробираться сюда было вроде ничего, но когда на моем пути попалась третья баньши, мне стало неуютно. Серьезно неуютно. Получать проклятие собственной смерти или смерти своих близких не хочется никому. Сильнее баньши в этом деле только ванф^[23]. Нет, я мог убить это создание Проклятого, никаких проблем нет. Миксер-плюс – отличная штука, но привлекать к себе внимание я не хотел. Вот и пришлось несколько раз елозить брюхом по жухлой траве. В Мертвой пустоши есть два времени года – короткая зима и длинная осень. Приятное местечко. Понятно, почему экскурсии сюда не заглядывали, а если бы еще знали о бхуте, то вообще бы огородили Мертвую пустошь табличками с предупреждающими надписями. Вот такая мрачная шутка.

Ладно, пора работать. Хотя подожду еще. Разбирать руины в поисках входа в подземелья бывшего дворца я не буду. Я воспользуюсь парадным входом для живых слуг Проклятого. Часть из них постоянно прописана здесь и регулярно лижет задницу своему хозяину. А другая часть его регулярно навещает. Я сразу понял, кто именно это делает, когда узнал о Каме и черных караванах, регулярно его посещающих. Два интереса, так сказать, в одном деле. Подробности мне неизвестны, да и не нужны. И так все ясно. Знание погани Белгора и обычаев тварей – сила. Часть людей скидывали хаму, а часть отдавали бхуту. Чего непонятного? Этот остров меня уже сильно напрягает. Жаль, что с тамошними обитателями серьезно поговорить нет сил ни у кого. Удобно устроились, суки. Хрен к ним на хромой козе подъедешь, а если попытаешься, то и тролли могут заинтересоваться происходящим. Рядом обитают эти умники из новой расы. Что? Я прислушался по максимуму к окружающему меня пространству.

– Хрот, долго тебя еще ждать?

Отлично. То, чего я и ждал. Облегчили мне работу. Не став выслушивать ответ Хрота, я начал пробираться на то место, откуда донесся до меня очень интересный звук. Все внимание на ближнее пространство. А с дальнего меня засечь невозможно. Руины, однако. Осторожно огибая завалы и прижимаясь к останкам каменных стен, я скользил вперед. Сразу видно, что серьезной уборкой здесь не заморачивались. А зачем? Расчистили одну тропинку – я ее уже вижу – и все. Больше живым слугам Проклятого не надо, а мертвым все равно. Пара скелетонов, занимающихся своими делами в развалинах, тихо рассталась с псевдожизнью в моих ласковых объятиях. Вот их точно не хватятся. Такого точного учета у бхута нет. Парой меньше, парой больше – следить за количеством этих тварей никто не будет. Расходный материал. Нужна будет подпитка темной энергией – сами прибегут.

– Хрот, заканчивай быстрее!

Спасибо за подсказку. Я так боялся не успеть, так боялся, что от облегчения не буду вас убивать. Вот живых хватятся точно. Оно мне надо? Я присел за кучей битых камней и стал осматривать окружающее пространство. Ничего интересного. Пара организмов непонятной степени разумности топталась перед входом в подземелье разрушенного дворца и выясняла отношения. Ну-ну. Вы еще подеритесь, горячие скандинавы.

– Ты мне сам сказал, чтобы я расчистил дорогу, – возмущался один мужчинка. – Какого...

– Заткни пасть, – проревел оппонент.

М-да. На голову выше и в плечах шире раза в два. Конечно, он главный, а кто еще? Между тем, отвесив пару пинков ногой по заднице своему подчиненному, командир в ясных и понятных выражениях описал то, что он сделает с данным индивидуумом в ближайшее время. Да, чувствуется, что нехватка женского пола в Мертвой пустоши привела к необратимым последствиям. Голубоватая луна, однако. Боря, ты где? Твое мужское счастье стоит со мною рядом за камнями, но стоит. Без Трубача, правда, но и так сойдет. Зато так стоит! Какой он охальник, ох, озорник, как выражается. Я такой позы даже не знаю.

– Пшел в казарму, – закончил свой монолог командир бара устрицы интересного цвета.

Отлично. Начальник скрылся вместе с подчиненным в дверном проеме. Не стану им мешать. У ребят сейчас будет час сексуальной разгрузки, снятие стресса опять же. Я их понимаю. До прибытия каравана осталось мало времени. А вдруг он опоздает? Бхут наверняка ждет жертвы. Этот выкидыш Падшего не имеет понятия о слове «экономия». Естественно, бхут сначала устроил себе пир на весь мир, когда праздновал прибытие и отбытие прошлого каравана, а потом стало поздно. Поголовье жертв сильно сократилось, и сейчас этот гений темной мысли и всего остального задумчиво посматривает на своих живых слуг. Пора. Я скользнул в проем.

Так, а что мы имеем? Да ни хрена не имеем. Ровный основной коридор уходил в глубь помещения. На равных расстояниях по всей длине от него отходили второстепенные коридоры и ответвления в комнаты. Вот туда мне точно не надо. Я знаю привычки этого пса Проклятого. Матвей мне их вдолбил в голову с особым цинизмом. Мол, к демонам ты на тринадцатый и так далее уровень заходить не хочешь, так чтобы все знал о тех, кто обитает выше. Не понимаешь, так пойдем и позвеним учебными мечами. Сразу поймешь. Черт с ним.

Прогулочным шагом я поспешил навстречу подвигам. Век бы их не видать, а придется. Уложить всех вампиров в этой богадельне с обратным знаком я не позволю никому. Есть у меня уже пара идей, как обрести с клыкастиками полный консенсус. Мне они нужны живыми, а не мертвыми. Так, лестница на уровень минус два. Я опять нагло потопал по центральному коридору. А что до клыкастиков, так жизнь такая. Размышления о том, что со мной происходило в течение всего времени моего нахождения на Арланде, привело к интересным выводам. Я был прав и не прав одновременно. Ведь все дело... Стоп. А кто это там такой интересный устроился за углом и вдумчиво сопит? Ну-ка, ну-ка. Так, похоже, контакт есть. Я отошел назад метров на десять и скинул с себя зеркала и сферу молчания. Если это тот, кто мне нужен, то хорошо. Для него хорошо. Если нет, то организм умрет. Бывает. Насвистывая «Деву Марию», я направился к закутку. Я уже почти у цели. И чего мы спим?

– Куда прешь? – осведомился голос сбоку от меня.

– Вы это мне? – спросил я.

Наконец-то.

– А кому же еще? – заревела образина. – Как ты сюда попал?

Попал. Слуга Проклятого попал на меня. А почему я снял сферу молчания и зеркала, ты, придурок, задумался? Подскажу. Мне нужна наиболее полная информация с минимальным временем ее получения.

– Козел, – ласково улыбнулся я. – Какого хрена ты тут разорался? Мне уйти обратно к каравану?

– А он скоро прибудет? – с дрожью в голосе спросил адепт.

Надо же, такой большой – и в сказки верит! Да, сильно темных ребят припекло. Мумиями становиться никто не хочет. Да никогда он не прибудет, но тебе об этом знать не обязательно.

– Через пару-тройку суток, – лениво процедил я, – если всякие козлы не будут мне мешать проводить разведку пути и конечной точки прибытия.

– Я козел? – возмутился адепт.

– А ты мне представился? – ответил я. – Кто ты вообще такой, чтобы меня спрашивать?

– Я – правая рука Повелителя, – прорычал козел. – Я – мастер темной ложи. А ты кто такой?

– Прохожий, – ухмыльнулся я. – Взял и прошел мимо. Мне фиолетово, какой ты мастер. Я наемник и работаю за деньги. Меня попросили разведать дорогу, я это и делаю. Не вернусь вовремя – хрен тут будет караван, к которому мастер мастеров темной ложи Бароса присоединил свой подарок для бхута.

Адепт съежился и оглянулся.

– Слушай, – начал он, – упоминать нашего хозяина нужно как Повелителя. Пойми это.

– Совсем прижал вас Повелитель? – ухмыльнулся я. – На Баросе мы живем вольно. Тварей нет, а есть только мы. Те, кто работает за деньги и перспективу, и дураки вроде тебя.

– Ты слишком юн и глуп, – печально произнес адепт. – Ты не понимаешь всего, что происходит.

– А мне и не надо понимать, – ответил я. – Платят деньги, время от времени накладывают благословение Проклятого. Чего мне еще нужно?

– Благословение? – присмотрелся ко мне адепт. – Покажи.

Вот черт! Сорвалось с языка, и теперь что делать? Хотя этот суслик не поймет разницы между темным благословением и последствием воздействия силы Проклятого на мой любимый организм. Не тот у него уровень. Но подстраховаться надо. Тем более что доверие к ближнему – это так характерно для адептов Темного.

– Легко, – ответил я, снял пуховик и приставил к шее адепта клайд. – Не балуй, – улыбнулся я, – очень тебя прошу.

– Вот это да, – изумился козел, осмотрев мою ауру, и уважительно покосился на клинок. – Тебя благословляли несколько дней назад?

Ага. Так благословили, что мало не показалось. Ты не понял разницы. Ты будешь жить. Пока будешь жить.

– А ты что думал! – усмехнулся я. – Ну, будем разговаривать на сухую или мне поискать другого мастера и рассказать ему о подарке от Крия Баросского? Того, что ты правая рука, я еще не увидел.

– А что за подарок? – впился меня взглядом адепт.

– Блин, – вздохнул я. – Ты совсем тупой? Я уже о подарке говорил. Это раз. Второе. Ты мне не представился. Третье. Да пошел ты подальше, если не представишься и не подтвердишь свои слова. Кстати, в подарке есть лицо королевской крови и клирик.

– Не врешь? – Адепт вцепился своими пальчиками мне в доспех.

Удар в челюсть был хорош, очень хорош, а учитывая наличие латной перчатки – так вообще.

– Ты что-то сказал? – осведомился я, доставая айдал в пару к клайду.

Сила Проклятого закружилась вокруг адепта. Несколько секунд – и его челюсть встала на место. Великолепно. А вообще Грай молодец. Он много рассказал интимных подробностей служения Проклятому его верными слугами. Про Барос Грай вообще разливался соловьем, особенно когда я вновь зашел в пыточную. Он очень хотел умереть. Хм. Когда Грай зашел на костер, сопровождаемый добрыми взорами горожан, его лицо светилось от счастья. Как же, Кар оказался таким недоумком, что выполнил свое обещание и подарил ему относительно легкую смерть.

– У вас на острове все такие придурки? – спросил адепт, вставая с пола.

– Нет, – успокоил его я, – только половина. Ты будешь мне представляться или нет?

Посмотрев на мечи, порхающие в моих руках, адепт сделал умное лицо:

– Ройг, мастер.

– Отлично, – обрадовался я. – Далв, рейнджер.

– Рейнджер? – закричал адепт.

Он идиот. Зачем кричать? Зачем звать тварей? Вон их сколько решило направиться к нам. Так, штук пять скелетонов, один рыцарь тьмы ^[24]и еще несколько тех, кого я не смог рассмотреть. Далеко слишком.

– Ты совсем тупой? – поинтересовался я. – А как мне еще называть себя в этих лесах? А может, мне тебе истинное имя назвать?

Адепт задумался, а потом начал ржать.

– Рейнджер, – покрутил он головой, – ну ты даешь!

– Не даю, – поправил его я. – Мне дают. Золото. На другую форму оплаты я не согласен.

Блин, про юмористов здесь не слышали. Он же сейчас сдохнет от смеха. Мне с другим организмом контакт налаживать?

– Так сколько в подарке людей? – опять спросил Ройг.

Уютная у него квартирка. Чистенько и стильно. Масляные лампы на стенах дают отличное освещение. Караул из пяти скелетонов обеспечивает конфиденциальность беседы. Еда, правда, плохая, одно жареное мясо, а вино отличное.

– Тебе не надоело слушать это снова и снова? – спросил я.

– Нет, – ощерился Ройг. – Такое слушать не надоест никогда.

– Понятно, – вздохнул я. – Там принцесса Мелора. Поймали сучку на одном приключении. Любовника убили, а ее в мешок. Я лично этим занимался, да еще и удовольствие получил. А как ломалась, сука, – ухмыльнулся я.

– Ты не врешь? – засмеялся адепт. – А какая она в постели?

Нет, господа темные, обеспечьте себя женщинами в должном количестве. Не пускайте их всех под нож.

– Хороша, но не слишком умела, – признался я. – А зачем спрашиваешь? Все равно не получишь свой кусок пирога. Женщина для жертвоприношения должна быть чистой от силы Разрушителя. Оно тебе надо?

– Да, – помолчав, ответил Ройг. – Не надо. Я не смогу получить удовольствие. Повелитель за это убьет.

– Так зачем себя травить? – спросил я. – Что касаемо остальных, так с ней будет клирик, который владеет силой Светлого, и несколько воинов. Остальные жертвы – как обычно. Бродяги, нищие и неудачники. Думай в первую очередь, что с ними сделать.

Ройг задумался. Великолепно. Партия сыграна как по нотам. Я – Паганини темной стороны. Что делать, если эти темные такие жуткие индивидуалисты? Все время для себя, любимого, стараются. Этот Ройг никакая не правая рука. Он менеджер среднего звена здешней корпорации. Но амбиций выше крыши. Понимаю: а зачем бы он еще стал темным? Только из-за амбиций. Проклятый на Арланде сейчас – это сила. Простая и тупая сила. Она обещает помочь каждому, кто к ней обратится. Да, отдаешь свою суть, отдаешь душу – и вперед. Создатель – тоже сила, но она ничего не обещает и не требует. Добивайся всего сам, иногда Он может и помочь. Все. Вот такие ничтожества, как Ройг, и служат Темному. Поделом. А какой интриган местной каши оказался! Мол, моему начальнику не надо ничего сообщать. Занят очень, а вот мне выложи весь расклад. После надцатого послания на хутор немного успокоился и частично открыл карты. Был уверен в моей полной лояльности. Обещал заплатить честному, ха-ха, наемнику камушками, которые станут его после небольшой акции. Я не ошибся в шахте мумий. Самоцветная руда не истощилась. Адепты Проклятого решили совместить полезное с приятным. Конкурентов из своих под нож – и пусть добывают камушки. И так было несколько сотен лет. Уважаю. Высшая степень корпоративной этики, когда не только ставят подножку коллеге, но и толкают в спину, и вываливают горы компромата на конкурента. В особых случаях и кинжал в спину засовывают. Великолепно. Сказать больше нечего.

– Обычных людей, – начал Ройг, – можно и придержать. А вот принцессу и клирика надо сразу под нож.

– Хрен тебе, – ответил я. – Сначала только принцессу. Причем именно я ее принесу в жертву, клирика – ты, но только потом. Пусть сначала он полюбуется на мощь Повелителя.

Адепт зажмурил глазки и начал прикидывать бонусы. Блин, кадык у него так и ходит. Может, вырвать его горло к чертям?

– Смысл?

Прав. Пусть еще живет – недолго, но счастливо. Ройга я все равно убью. Пусть помечтает.

– Договорились, – прохрипел адепт. – Ты приносишь в жертву принцессу, а я – клирика.

М-да. Он решил, что я идиот. Конечно, клирик стоит больше сучки королевской крови. Это он так думает. Как Ройг обманул напыщенного идиота! Меня то есть. Ню-ню. Гудериан ты наш. Уже план составил. Я приношу в жертву Алиану, ты приносишь в жертву Пата, твой начальник, ни о чем не догадывается, а как догадается – так будет поздно. Жертвы принесены. Бхут продвигает тебя в местной табели о рангах, и все. Начальник может лапу сосать, которая совсем не лапа, а кое-что другое. Ты теперь будешь начальник, только одно «но». Меня нужно убить, чтобы милость бхута не распространилась и на меня. Зачем Ройгу делиться пряниками с дерзким наемником? Тем более что этот наглец абсолютно нечитаем в магическом плане, и все мелкие подлости с него соскальзывают. Бывает.

– Кроме нас и жертв, – ухмыльнулся я, – никого не должно быть в месте присутствия Повелителя.

– Не получится, – с сожалением сказал Ройг. – Придется терпеть пятерых моих коллег по ремеслу.

Адепт начал материться и поминать Создателя, который наверняка должен явиться и нарезать в капусту других слуг Проклятого. Понятно. Бхут не пребывает в одиночестве. Но какие молодцы эти адепты Падшего! Стоять на часах, зная, что тебя могут перевести в совсем неживое состояние, – это дорого стоит. Молодцы. Я их тоже убью.

– Договорились, – сказал я. – Но больше чтобы никого не было. Действуем так. Я за сутки перед прибытием каравана привожу группу жертв, которые предназначены в подарок Повелителю. Я предупрежу тебя за несколько часов. Ты обеспечиваешь мне, любимому, свободный проход к Повелителю. Мы заходим и начинаем жертвоприношение. Потом я убиваю твоих друзей – и мы вместе получаем знаки внимания бх... то есть Повелителя. Так?

– Да, – расплылся в улыбке Ройг. – Так мы и сделаем.

– Мы? – удивился я. – Я сделаю, а ты мне просто помогаешь.

– Да, мы, – ответил адепт. – Никого из тварей, то есть я котел сказать, созданий Разрушителя в коридорах не будет. Я уберу их заранее. Никто не сможет нам помешать. Никого рядом не будет. Я не просто помогаю. Я – участник действа. Мы вместе получим всю благодарность Повелителя.

Угу. Вместе. Ну-ну. За своей спиной я привык смотреть. Хрен тебе, а не удар кинжалом в мое любимое тело. А я тебя убью быстро. Ты хороший парень. Глупый, тщеславный и властолюбивый. Эх, если бы остальные адепты Проклятого были такими...

– Далв, – опять прокурорским взглядом посмотрел на меня мертвец, – а как ты смог пройти охрану внешнего контура?

– Сча-аз расскажу, – ехидно заметил я. – Может, тебе еще дать ключ от квартиры, где деньги лежат?

– Какая квартира? – не понял классику Ройг. – А где деньги? – заинтересовался он.

– Там, где и квартира, – рассмеялся я. – Ройг, ты совсем считаешь меня дураком? Я разведчик каравана. Мне обмануть всю стражу здешнего места – раз плюнуть. За что мне деньги платят как лучшему разведчику острова? Кстати, а ты мне монеты не хочешь заплатить?

– За что? – изумился адепт.

– За смерть своих друзей, – жестко сказал я. – Они тебе живыми не нужны. Мне тоже. Но есть один нюанс. Я буду их убивать, когда ты будешь стоять в стороне. Ты их сам прикончить не сможешь. Одинаковая у вас сила, и контроль над тварями одинаков. Плати – и они мертвецы.

Ройг опять задумался. Вот идиот. Я знаю, что особых ценностей здесь, кроме камушков, нет. Я знаю, какой товарообмен идет с островом Барос. Не будь кретином. Десять золотых за голову меня вполне устроят. Если я вообще ничего себе не потребую, это вызовет у тебя лишние мысли. Тебя я убивать сейчас не хочу. Зачем я потратил на тебя целый час? Налаживать контакты снова? Сча-аз. Я и так чуть не засыпался с этим благословением, да и в лагерь пора. Убивать тебя – оно мне надо?

– Двадцать золотых за каждого, – родил идею Ройг с невыносимой мукой на лице.

– Ты шутишь? – изумился я. – Пятьдесят за голову – и я не торгуюсь.

Конечно, адепт стал торговаться. Лавочник, что с него взять! Наконец мы договорились на тридцать пять с одной убитой морды лица.

– Деньги вперед, – потребовал я.

– Нет, – жестко ответил Ройг. – Половина до и половина после.

– Да Проклятый с тобой, – махнул я рукой. – Давай золото – и мы расходимся. Мне пора обратно, а тебе стоит проводить меня. Вдруг кто-то из твоих коллег меня встретит?

– Провожу, – ухмыльнулся Ройг, отсчитывая монеты мне в кошелек. – Хотя тебя никто не встретит. Я главный по охране внешнего контура. Остальные мои коллеги находятся внизу. Лижут задницу Повелителю, – зло скрипнул он зубами.

Понятно. Обделили местом у облизываемого тела и послали сторожить. Учитывая, что уже несколько столетий это место никому, кроме темных, не было нужно, то получаем из должности синекуру и отдаление от трона местного олигарха. Склочники, сплетники и завистники есть везде.

– Да, забыл, – обернулся я у выхода к Ройгу. – Я тут прибил пару скелетов около входа, прости.

– Да кому они нужны, – рассмеялся Кутузов темного фронта. – Забудь о них.

Корпоративная этика на высочайшем уровне. А чего я ожидал?

Лагерь встретил меня тишиной. Оно и понятно: до рассвета осталось еще часа четыре. Быстро я управился с разведкой. Осталось убедить своих спутников во всем мне доверять. Я спрыгнул с Пушка, поприветствовал взмахом руки егеря, который схоронился на пригорке, и заполз в свою палатку. Так, броню и одежду в сторону, пора принимать гигиенические процедуры. Хм. Егеря клыкастым не доверяют, если выставили пост? Хотя это Ронк не доверяет, а вернее, святоша накрутил Ронка. Так, пора с анархизмом за моей спиной заканчивать. Егеря давно уже мои. Они поддерживают во всем Алиану, а значит, и меня. Сам слышал. Плохо то, что их голоса в избирательных бюллетенях не учитываются. Только совещательный голос и только тогда, когда их спросят. Изар давно уже на всех сходняках банды туристов молчит. Наверняка он попаданец из современной Швейцарии. Нейтралитет держит. Против меня работают только Ронк и Пат. С первым все понятно, а вот со вторым я завтра разберусь. Хватит, надоело. Пат или представит мне доказательство своей лояльности, или умрет. Это не обсуждается.

Я накинул на себя чистую одежду и завалился на постель. Завтра мне предстоит трудный день. А вообще эти местные поклонники Проклятого совсем мышей не ловят. Я почти в открытую добрался до середины второго уровня подземелий. Как мне говорил проф, больше трех подземных этажей тогда в подобных сооружениях не делали. Мода была такая, что все старались обустраивать на поверхности. Хрен с ним. Пусть будет пять, но почему не было ни одной ловушки? Почему все коридоры освещались факелами? Расслабились на добыче укропа слуги Проклятого. Хотя я их немного понимаю. Кто их тревожил за прошедшие века? Да никто. Они никому на интерес не упали. Ничего, теперь попали по полной программе. Или я попал. Там видно будет. Все, пора спать. Морфей ^[25]сделает свою работу.

Я проснулся. Что меня разбудило? Блин, я спал всего полчаса! За двое последних суток я спал всего часов восемь. Опять переходить на эликсиры Лага Чудака? Так это один раз закончилось нервным срывом и ссорой с Бергом. «Повторение – мать учения»? Это мне не нужно. Так, а кто это такой интересный пытается незаметно открыть полог моей палатки? Ну, посмотрим на этого любителя экстрима. Айдал давно уже у меня в руке. Твою. Герцогиня. И что не спится в ночь глухую? А ползет грамотно. Хорошо ее учили. Плохо одно: практики было мало во дворцах и прочих строениях, предназначенных для лиц подобного звания. Так, меч в сторону, а я крепко и сильно глубоко сплю. Нет, плохо ползет Девчонка. Полог палатки за собой неплотно закрыла. Я совершенно случайно повернулся во сне набок и ногой нечаянно поправил ткань. Вот теперь все нормально.

– Влад, – прошептала Алиана мне в ухо.

Шепчи, я крепко сплю и просыпаться не собираюсь.

– Влад.

Одной ладошкой девчонка накрыла мои губы, а другой встряхнула за плечо. Жди. Я сильно устал.

– Да проснись же, – шепотом прокричала Алиана.

Так, а вот кусать меня за ухо – это лишнее. Про остроту твоих зубок я и так знаю.

– И чего надо принцессе в палатке рейнджера? – тихо осведомился я.

Опаньки. А за что меня мутузить своими кулачками по спине? Когда я успел опять провиниться? Хватит, работаем. Я сгреб хулиганку в объятия и опрокинул на спину. Конечно, мое тело оказалось сверху. Но лесная дева не успокаивалась. Теперь ее верхние конечности стали обрабатывать мои ребра.

– Принцесса, – я прихватил губами ухо скандального создания. – Ты зачем тайком приползла в мою палатку?

Девчонка прекратила издевательство над собственными кулаками и обхватила меня за шею. Какие у нее вкусные губы. Да и все остальное тоже сладкое. Алиана в своем репертуаре. Опять на ней ночнушка и шелковый халат. Когда она поймет, где находится? Так, а вот этого делать не надо. Я ведь могу и неправильно понять твои намеки.

– Если ты не прекратишь так себя вести, то пожалеешь, – прошептал я на ухо девчонке.

– Я уже давно жалею, что заинтересовалась таким болваном, как ты, – тихо ответила она. – Как ты думаешь, зачем я приезжала в Белгор? Съездить тебе по физиономии – это было бы только начало нашего общения. Ты, как и все мужчины, полный болван. Тебе нужно три раза все сказать открытым текстом, а потом ударить молотом по голове. Только тогда что-нибудь поймешь.

Я уже и болван, но хорошо, что девчонка прекратила ерзать своими бедрами по моим бокам. Теперь я просто был стиснут кольцом ее ног, да и руки дополняли захват и удержание противника в партере. Хорошо работает на удушение и ломание ребер врага. Сил, правда, не хватает, а так хорошо.

– А почему я болван? – поинтересовался я и подул в ухо девчонки.

– А кто же ты еще? – прошептала она. – Я тебя жду, а ты все не приходишь. Самой пришлось к тебе ползти. Почему ты оставил меня одну?

– Тебе опять страшно? – спросил я, исследуя губами ее шею и грудь.

– Да, – простонала она.

Придется принимать меры.

М-да. В этот раз Алиане хватило барона и рейнджера. До охотника мы так и не добрались. У девчонки появилась плохая привычка спать на моей груди. Вернее, целиком забираться на меня. Блин. Скоро рассвет, а если Ронк увидит данную композицию, что тогда будет? Да к черту все. Представляется хороший повод закончить анархию в группе и все расставить по своим местам. Вернее, всех расставить согласно моей табели о рангах. Я главный, и все мне подчиняются. Мне нужно абсолютное послушание, без всяких взбрыков. Я не говорю о доверии – как раз это будет лишнее. Ройг хорошо чувствует правду. Не полный болван. Кретин не станет темным мастером. Доверия мне не нужно: именно тогда сцена будет сыграна. Да и я вызываю полное доверие только у егерей. Вот их я с собой на жертвоприношение не возьму. Бедные дворяне, поступившие на королевскую службу, они знают слово «честь» и попытаются умереть, но помешать мне выполнить свой план. Этого мне не надо. Егеря будут заградотрядом вместе с вампирами.

Что до остальных, так даже это прелестное чудо, что посапывает у меня на груди, не полностью откровенно со мной. Про Белгор она сказала правду – не всю, но правду. Действительно, она хотела меня увидеть и дать по морде. Но касаемо остального – эта врушка опять крутила хвостом. Как мужчина я ее заинтересовал только после того, как побывал в первую ночь рейда в ее палатке и не стал ее домогаться. Только после этого она стала изредка бросать на меня интересные взгляды. Поэтому Алиана так и восприняла сцену с Ераной. До этого был жгучий интерес к моей персоне вообще. Она хотела полностью понять, что именно я собой представляю. Кажется, я переборщил со своим подарком год назад. Я вызвал интерес к себе, как и хотел, но такого не ожидал. Да и со своим страхом девчонка попыталась навешать лапши на мои бедные и искусанные уши. Она уже не боится тварей так, как раньше. Ночь в моей захоронке сильно подняла уровень ее мужества по отношению к этим созданиям. Я усмехнулся. Действительно, а что еще могло получиться, когда девчонка получает удовольствие, а твари только могут выть от бессильной злобы, чувствуя ее и мои эмоции? Я – гений и психолог в одном флаконе.

– Влад... – Полупроснувшаяся девчонка нашла мои губы, поерзала на мне, поудобнее устраивая свое тело, и вновь уснула.

Вот и я о том же. Ни черта ты уже не боишься. Вернее, боишься, но не так, как раньше. Ты приползла в мою палатку не из-за страха, а по другой причине. Придется количество твоих любовников делить не на шестнадцать, а на тридцать два. М-да. Трудно тебе, герцогиня, приходится по жизни. Ты привыкла выбирать мужчин сама, но твои критерии оказались слишком завышенными для подавляющего числа твоих знакомых мужского пола. Я погладил ее русые волосы. Блин! Опять забытое чувство начало резать грудь. Как тогда, когда я в первый раз оказался рядом с тобой, в первую ночь рейда. Хватит. Со мной это повториться не может. Хватит, я сказал. Одного раза было достаточно.

– Влад, – подняла голову проснувшаяся девчонка. – Что с тобой происходит? У тебя сердце стало слишком часто биться.

Ну вот, обмануть магиню жизни в этом деле невозможно.

– Так, вспомнилось кое-что, спи.

– А ты не будешь меня прогонять обратно в палатку? – улыбнулась девчонка.

– Нет, – ответил я. – Пусть Ронк воет на Хион, когда нас увидит.

– Тебе это нужно, – утвердительно сказала Алиана.

Конечно, мне это нужно. Пора поставить все точки над всем. А вот так складывать руки на моей груди и, упершись в них подбородком, смотреть на меня своими серыми бесстыже-встревоженными гляделками не надо.

– Ты так и не узнала, на что способны охотники, – ухмыльнулся я.

Глава 9

Подготовка к выполнению контракта

– Тревога! – прозвучал вопль Ронка на весь лагерь. – Алиана похищена!

Девчонка посмотрела на меня и улыбнулась:

– Влад, то есть Далв, – усмехнулась она, – теперь держись.

– За что именно? – уточнил я, лаская ее тело.

– Не надо, – выдохнула девчонка и впилась мне в губы.

М-да. Надо, но не в таком музыкальном сопровождении. Так, пора заканчивать, иначе я сейчас стану мародером. Я оторвал от себя герцогиню и накинул на нее ворох одежды.

– Вроде, – улыбнулся я, – это твое.

– А у тебя есть одежда других женщин? – улыбнулась девчонка и заехала кулачком мне по ребрам.

Хм, если бы я был принцем, то сделал бы все, чтобы на тебе жениться. Умница, красавица, магиня жизни – что еще надо для полного счастья в королевстве? Хотя с такой женой по фрейлинам не побегаешь. Мигом кинжал в спину воткнет и скажет, что так и было. Алиана на это способна, сам проверил. Оскорбления своей чести она не прощает. Хотя девчонка сделает из своего мужа полного подкаблучника. Супруг и не посмеет смотреть в сторону доступных придворных дам. А если захочет, то, мужик, мой тебе совет: убей сначала жену, а потом развлекайся. Чисто убей, типа несчастный случай на охоте, а то разборки с королевским домом Мелора для тебя ничем хорошим не кончатся. А если я не успею отдать долг жизни Алиане, то сам тебя убью. Ничего личного, бывает. Так, хватит. Я отодвинул от себя ласкающуюся ко мне девчонку и в темпе оделся. Так, что у нее с глазами? Опять какая-то тоска и грусть. Сожаление о том, что сделано или придется сделать. Второй раз я замечаю подобное чувство у нее в глазах. Мелькнуло и пропало. Полностью разберемся позже, но я уже понимаю, почему ты так на меня смотришь. Придется – вот ключевое слово.

Хм, значит, я, то есть он, уже не жилец? Логично. Такие тайны, которые я узнал, лучше всего хранят мертвые. Бывает. Но ничего в моем отношении к тебе это не меняет. Ты – политик в платье. Что делать? До окончания миссии я тебе нужен, значит, я пока в полной безопасности. А потом решение о моем устранении будет принимать только твой выздоровевший отец. Никто другой не сможет отдать приказ на мою ликвидацию. Даже если ты, девочка, и сдержишь свое слово молчания, и мой статус охотника останется неизвестным королю и широким слоям тайной стражи Мелора в лице ее начальника и пары его подчиненных... Хм. То все равно идти на конфликт с гильдией рейнджеров или нет – будет решать король, а не ты или верные стражи трона. Не ваш это уровень. Не уровень егерей, которые полностью мне симпатизируют. Они – подданные короны и рылом не вышли советовать руководству, как именно вести политику государства. Егеря ни о чем не узнают. Умер один рейнджер, бывает. А если и узнают, то смолчат в тряпочку. Будут глухо материться и пить вино. Все, пора на выход.

Я откинул полог палатки и вышел на свободу. Хм, да, именно что на свободу. Девчонка хочет урвать от меня все, пока это возможно. Пока я жив. Алиана, да не суетись ты так. Все равно убить меня будет затруднительно как тварям и слугам Проклятого, так и людям твоего отца. Я могу быстро бегать, когда припрет, и есть два места на Арланде, где меня никто не сможет достать. Кстати о птичках. Вассалы твоего папеньки совершенно неинтеллигентно оглашают воздух своими воплями и мечутся по небольшому лагерю. Вру, мечутся Ронк и Пат. Четыре егеря взяли все окрестности на мушку своих арбалетов. Эйрик изучает следы около палатки девчонки и начинает с улыбкой коситься на меня. Плохо ты ползла, плохо. Изар уже отправился на разборки к вампирам, решившим полюбопытствовать на двоих сумасшедших и поэтому выползших на белый свет из своих секретов. Украли девушку, а мы не в курсе, – что за идиоты могут такое предполагать? Пройти незаметно мимо нас? Сча-аз.

– А что мы шумим? – громко поинтересовался я.

– Али... э... Элу украли, – заорал Ронк.

– Как украли? – изумился я. – Только что она была в моей палатке.

Немая сцена. Все действующие лица данной пьесы застыли. Вру: вампиры не застыли и с одобрением посматривают на меня. Вру дважды. Четыре егеря как по команде повернулись ко мне, и на их лицах появились восторженные ухмылки. Вместе с Эйриком я наблюдаю уже пять довольных физиономий. Мол, так и надо, старший брат. Мы с тобой одной крови, и уложить себе в постель королевскую дочку – это если не подвиг, то где-то близко к этому. Знайте все вокруг, кто такие по жизни есть егеря. Мы и сами такое можем сделать со всеми принцессами, которые встретятся нам на пути. Правда, не с Алианой. Как ни крути, но она – наш командир, а по уставу с командиром низзя. Да и не принцесса она, а черт знает что женского пола. Себе дороже будет. Это пусть Далв геройствует. А вот с остальными лицами женского рода и высокородного происхождения – только дай нам остаться наедине. Егеря – это круто. Егеря – форевер. Ты не понял? Если шкуру Далва потереть, то под тонким слоем рейнджера обнаружится шерсть егеря. Теперь понял? Ты вообще кто по жизни? Гвардеец? Так иди себе в казарму, иди и иди.

– Где? – только и смог прохрипеть Ронк.

– Да здесь я, – крикнула Алиана из моего матерчатого укрытия.

Полог палатки откинулся, и ошеломленному народу предстала принцесса. Да, чувствуется королевская кровь и соответствующее воспитание. Никогда бы не подумал, что в одном тоненьком халатике можно выглядеть так великолепно. Выглядеть так, как другая девушка не сможет, даже обвешавшись несколькими килограммами брюликов. Строгий взгляд, гордая осанка, властный наклон головы, достоинство и величие так и исходили от той девчонки, которая еще недавно тихо стонала в моих объятиях. Прикусывала мои плечи, чтобы никто не смог услышать ее. Покрывала мое лицо поцелуями. И это все мое еще на несколько суток. Я – счастливец. Прелестное лицо, восхитительная фигура, волосы, волной стекающие по плечам и обрамляющие талию девчонки, а ее глаза... Алиана была великолепна. М-да. Интересно, а где в моей палатке расположена студия визажиста? Неужели девчонка смогла сама с собой это сделать меньше чем за минуту?

– Ты была с ним? – тихо спросил Ронк.

– А с кем же еще? – гордо проронила принцесса.

Потом эта хулиганка под ошеломленное молчание изумленного народа подошла ко мне и показала, как она умеет целоваться. Краем глаза я увидел великолепную картину: отвисшие челюсти и восхищенные взгляды егерей и вампиров. Отвисшая челюсть и полностью потерянный взгляд Ронка. Две отвисшие челюсти и два лихорадочно прикидывающих новые расклады взора Пата и Изара.

– Далв, – сказала мне принцесса. – В твоей палатке мне неудобно спать. Будь добр с сегодняшнего дня сам приходи ко мне. Я не могу каждую ночь не высыпаться из-за отсутствия в твоем логове элементарных удобств, которые достойны меня.

Хулиганка отвернулась от меня и походкой от бедра направилась в свое матерчатое убежище. Вот это да! Как Алиана мне подыграла. Великолепно. Осталось нанести несколько штрихов. Осталось добить противника. Хотя я был неправ. Если бы я был принцем, то ни за что на свете не женился бы на тебе. Ты не привыкла быть на вторых ролях, и твой муж всегда будет в твоей тени. Ты будешь править, а не он. Принцы, как вам повезло, что Алиана еще не дозрела до бракосочетания. А вот когда это произойдет – будет открыт сезон охоты, и я уверен, что ее избранник не сможет откосить от свадьбы. Не та девушка.

– Ты был с ней? – спросил меня подошедший Ронк.

А вот гладить рукоять меча не надо. Я нервный и могу неправильно понять такие тончайшие намеки.

– Да, – улыбнулся я. – Эла уже взрослая девушка и не нуждается в опекуне. Двадцать один год ей исполнился давно. Эла предпочитает видеть в своей постели воина, а не придворного шаркуна. Тем более что о такой глупости, как свадьба, мы с ней и не думаем. Никакого мезальянса не будет. Кстати, я женат, и она об этом знает.

Так, дядю сейчас хватит удар. Надо перевести его внимание на другое.

– Да, я забыл сказать. Несколько часов назад я был в логове бхута. Самой твари не навещал, но кое-какие мысли по короне короля у меня появились. Мне кажется, что нужно сейчас в первую очередь думать об этом, а не о другом. Совещание через десять минут. Всем ясно? – громко спросил я.

Вот так – все сразу вспомнили, зачем совершается рейд по пограничью, и начали думать о деле, а не о постельных шалостях рейнджера и герцогини. Даже Ронк переключился на другую задачу. Да, он не забудет этой сцены, но потом уже ничего сделать не сможет. Сразу не сделал – и поезд ушел. А в спину этот деятель бить не умеет и не будет. Большой минус для него. Сказывается дурное воспитание, полученное Ронком в детстве. Гибче нужно быть, гибче. Вот бери пример с меня. Сейчас я буду пудрить всем мозги и замышлять коварное предательство. Мне нужны ваши подлинные эмоции, а не актерская игра. Ройг сумеет отделить и отличить правду от лжи.

– Это сумасшествие, – буднично заметил Изар.

– Согласен, – поддержал я его. – Но не большее, чем пытаться взять корону из этого места отрядом из девяти человек. Ведь таким был ваш первоначальный план. Я не прав? – осведомился я. – Предложите другой вариант наших действий.

– А вампиры? – влез Ронк.

– Вампиры, – протянул я, – конечно, как я про них забыл! Да, патриарх клана обещал мне помощь. Но если хоть один темный мастер внутри развалин дворца будет уровня все еще живого Дикса, то вампиры потеряют свою волю и станут нашими врагами. А вот когда мы проредим количество живых, то клыкастики начнут уменьшать количество мертвых. Мы сможем выбраться из логова главной твари, и я очень надеюсь, что не встретимся с ней. Главное для нас – это быстрота бега из погани, вот вампиры с егерями нам ее и обеспечат. Обеспечат свободные от тварей коридоры. Думайте и предлагайте свои варианты. Все обсуждаемо, но решать, как именно мы будем действовать, буду я, а не кто-то другой.

Народ задумался. А чего тут думать? Расклады я вам все Дал. В этом я был честен. В погани находятся около восьми сотен скелетонов. Многие из них – бывшие жертвы бхута. И почему он не любит грызть кости? Эстет, мать его. Большинство костяшек, правда, находятся в плохом состоянии. Львиная доля темной энергии идет лидерам этого уютного местечка. Прогнать костяшек из погани не представляется возможным. Слишком тупы и понимают только прямые приказы. Простейшие приказы. Загнать их на самоцветный рудник можно, но есть одна проблема: с течением времени разбегутся по окрестностям. А кому это надо? Несмотря на весь расслабон, который царит в уютном гнездышке, немного мозгов у темных мастеров осталось. Зачем привлекать к себе излишнее внимание рейнджеров? Делать скелетона-повелителя для костяшек? Так этот гад слишком сильный получается и потребляет прорву энергии. Опять же мозгов нет. Съедены давно. А что получится без полного контроля этой зверушки – смотри выше.

Также в развалинах дворца скучают без дела три десятка воинов тьмы и три рыцаря тьмы. Ими стали темные мастера, которым совершенно не хотелось в свое время умирать. Прекрасно их понимаю. Вроде живешь и мозги свои сохранил. Ключевое слово – вроде. Наверняка они счастливы, что не стали мумиями. Вот этих отрыжек Проклятого с лихвой хватит на весь наш отряд. Ройг, большое тебе спасибо за подробную информацию. Ты быстро умрешь. Мне не чуждо чувство благодарности. И на закуску – девять темных мастеров, постоянно кучкующихся около своего повелителя. М-да. Расскажу эту историю в Белгоре – так охотники со смеху умрут. У бхута одни мастера в услужении! Послушников нет в принципе. Полный идиотизм. А чего я ожидал от этой твари? Тщеславен сильно этот бхут. Ни один здешний мастер не стал бы темным послушником в бывшем храме Единого. Слишком слабы. Здесь провинция и полное захолустье. А все туда же: у нас есть своя гордость, своя погань и свой повелитель.

Да ни хрена у вас нет. Эх, если бы со мной были рядом Глав, Трон и Яг – мы бы прошерстили эту малину и объяснили на пальцах разницу между послушником из погани Белгора и местным убожеством, которое называет себя темным мастером. Хотя вру. На точечную акцию нас бы хватило, а потом пришел бы полярный лис. Закидали бы массой и телами. Жаль, что сгонять за ребятами я не могу. Всей моей энергии не хватит на перенос отсюда до Белгора. Немного, но не хватает. А если и хватило бы, то потом еще восстанавливаться двое суток. А что за это время станет с туристами? А как потом добраться командой обратно? Куда ни кинь, всюду задница. Лимит времени, чтобы его черти взяли.

– Далв, – прервал молчание Пат, – а почему ты с Элой сам не хочешь спуститься и взять корону? Ведь прошлый раз у тебя получилось с ключом, и теперь мы можем быстро найти точное место расположения короны...

Ронк потянулся за мечом, и егеря с Изаром стали посматривать на церковника недружелюбно. Алиана мило улыбнулась и искоса посмотрела на меня. Девочка, на второй экстремальный перепих не рассчитывай. Я не доктор твоих детских страхов. Ты не понимаешь, что там нас ждет. Ты решила, что все места настолько безопасны, как рудник с мумиями. Ты почти стала смертницей. Те еще идиоты, которые не боятся погани. Надо бояться – тогда будешь жить долго и счастливо. А Пат по большому счету прав. Так бы я и поступил, если бы не имел нескольких козырей в рукаве.

– Не получится, – качнул головой я. – Эла достает корону, которая лежит недалеко от логова бхута. Почти в его логове, если быть точным. Я ее прикрываю. Изар прикрывает меня, Ронк прикрывает меня, и ты будешь прикрывать меня. Только тогда мы имеем шанс на успех, и то если тварь вовремя не сообразит, что именно происходит. На все дело у нас есть несколько секунд, а потом мы станем мертвыми героями.

Пат глубокомысленно покачал головой. Ну-ну. Ты другому придурку изображай свою мимику тупого святоши. Все ты понимаешь и сам рвешься в погань. Я с тобой пообщаюсь наедине. Готовься, Пат.

– Кстати, – заметил я, – все ценности, кроме короны, которые обнаружатся поблизости от нее, – мои. Есть возражения?

Ронк переглянулся с Алианой и покачал головой. А то. Я – рейнджер и довел вас до точки. Теперь идет надбавка за риск. Вы не знаете, что бхуту безразличны безделушки и в тайнике, кроме короны, может ничего не оказаться. А вот самоцветы, обещанные Ройгом, мне пригодятся. Хотя я на них не рассчитываю. Есть одна большая проблема: как взять камушки до того, как бхут начнет активно интересоваться происходящими процессами? Но имидж рейнджера все равно надо поддержать.

– Значит, – продолжил я, – план такой. Я, Эла, Ронк, Изар и Пат спускаемся в развалины дворца. Егеря и вампиры ждут сигнала к атаке и, получив его, начинают чистить нам центральный коридор для быстрого отхода. Мы уходим, за нами уходят и они. Примерный план помещения у всех есть, заново его изучите. Выдвигаемся завтра утром. Вопросы есть?

Народ покачал головами. Отлично. А сейчас, Пат, у меня будет с тобой любовь и согласие. Если не получится, то ты станешь немного мертвым. Да, конфликт с остальной группой будет, но я найду, что про тебя сказать, пока рядом со стоянкой будут маячить вампиры. Я их уже предупредил. Алиана меня поддержит: девчонке не нравятся попытки святоши ее полностью контролировать, а это главное условие примирения с Ронком и Изаром. Егерям ты безразличен, да и остальным не очень дорог. Слишком ты мутный, Пат, и я почти понял, что у тебя на уме.

– Тогда все готовимся к завтрашней вылазке, – подвел я итог совещания. – Расходимся, а тебя, Пат, я попрошу остаться.

Понимающие взгляды егерей и Ронка. Задумчивый взор Изара и улыбка Алианы. Ну-ну. Девочка, я понимаю, что у тебя с этим организмом могут быть свои тайны, но мне они не интересны. Мне важно другое. Пат слишком долго был на Ритуме, как он мне один раз сказал, а я не хочу, чтобы ушастые были у нас на хвосте. Слишком много следов длинноухих в этом деле. Да, через несколько суток здесь, вернее, около Мертвой пустоши будет не протолкнуться от рейнджеров. Тогда любые эльфы мне станут фиолетовы, особенно те, имя у которых начинается на «С». Да, мы начнем резать черный караван моих лучших друзей с острова Барос. Но только тогда, когда ты, Алиана, будешь в безопасности. Когда никто не сможет причинить тебе вреда. Вампиры уже за тобой следят, и никто этого не видит. Твоя безопасность – это главное для меня, а не все остальное. По большому счету я наплюю и на корону короля: главное – чтобы ты осталась живой. Метка иуды – так переживу. А при самом плохом раскладе твоему сводному брату придется резко взрослеть. Он станет королем Мелора, а не веселым принцем этой страны.

Я подождал, пока все остальные туристы покинут лесную поляну, и посмотрел взглядом товарища Берии на церковника. Блин, как мне не хватает пенсне. Хватит, полог молчания окружил место нашего интима. Светомаскировка и защита от физического проникновения дополнили картину маслом. Так, а это кто такой любопытный?

– Изар, тебе не надоело? Может, ты хочешь вызвать меня на поединок? – нежно спросил я.

Блин, ну почему все так хорошо понимают грубость, а не мягкость. Хрен вам, таким любопытным. Хоть Изар и убрал свое ухо, но подстраховаться не мешает. Сделаем. Теперь никто не подслушает нашего разговора.

– А он будет?

Будет, никуда Пат не денется.

– Ну, Пат, – начал я, – рассказывай мне все, что можешь рассказать по этому делу.

– Далв, – прикинулся валенком святоша, – я все уже рассказал еще несколько дней назад!

– Угу, – заметил я, – все, почти все. Самого главного ты не озвучил. Меня интересуют эльфы и ты. Вернее, эльфы, которые будут убивать Алиану. Что ты об этом знаешь? На остальных членов группы мне плевать. На тебя в первую очередь. Алиана должна выжить, и я сделаю все, чтобы это случилось. Тебе все понятно? – поинтересовался я.

– Далв, – вкрадчиво начал святоша, – пойми. Есть тайны, которые должны быть тебе неинтересны. Так лучше и дольше можно жить. Что касаемо моей связи с эльфами, то я буду последним человеком, который будете ними общаться.

– Врешь, – равнодушно заметил я. – Ты недавно общался с длинноухими, и мне интересно, о чем шел разговор.

Так, а вот этого не надо. Зачем так суетиться? Зачем пытаться призвать к себе силу Создателя?

– Пат, – устало сказал я. – Ты, наверное, чего-то не понял. У нас с тобой будет дружба и любовь только тогда, когда я смогу тебе доверять. Не вызывай силы Создателя. Очень тебя прошу. Выслушай меня и прими решение. Захочешь помериться способностью убивать – пожалуйста. Захочешь кое-что объяснить – я с радостью не стану идти с тобой на жесткий конфликт. Решай сам.

– Кто ты? – прохрипел святоша.

Понятно. Клинок у горла не добавляет вокальных данных.

– Рейнджер, который заключил контракт, – честно ответил я. – Хотя, если пошла такая пьянка, – человек, который будет умирать перед тем, как придется умереть девчонке. Постель тут ни при чем. Подумай, Пат, я жду.

Я убрал айдал в ножны. Если святоша не дурак, а он не дурак, то оценит расклады сам. Ничего я ему говорить не буду.

– Ты сказал правду, – задумался клирик. – Я не могу сказать тебе всего. Есть тайны, которые...

– Да не нужны мне все тайны, – перебил я Пата. – Мне нужны ответы на несколько вопросов. Какое отношение имеет орден Ирдиса к событиям, происходящим вокруг королевского дома Мелора? Каковы твои настоящие функции, а не мишура вроде исповедника Алианы? Какие отношения у тебя с длинноухими и откуда мне ждать удара? Неужели ты думаешь, что я поверю в сказку о внезапном появлении информации о короне на третий день после отравления отца девчонки? Ведь только она могла отправиться в пограничье за этим артефактом. Мне вообще кажется, что отравление короля – это повод вытащить девчонку из-за спин надежной охраны. Что ты можешь мне сказать, Пат?

– Что могу сказать? – переспросил меня святоша и покрутил головой. – Могу сказать только одно. Ты наглец и не понимаешь, куда хочешь засунуть свой длинный нос. Но я постараюсь ответить на твои вопросы, не раскрывая тайн. Только сперва ответь на мои вопросы. Почему герцогиня тебе абсолютно доверяет, причем доверяет больше, чем всем нам? Где вы познакомились? Ведь ты не считаешь меня совсем ненаблюдательным? Кто ты, рейнджер Далв, бывший егерь с Драконьей гряды? Ты не был им никогда. Я это вижу и поэтому не доверяю тебе. Несколько десятков лет назад я сам был егерем и сходился с ушастыми лицом к лицу и клинком к клинку. Твои мечи не очень подходят для боя в тамошних лесах.

Наконец-то пошел откровенный разговор. Все странности поведения святоши стали понятны. Он подозревал во мне засланного казачка и провоцировал меня. Великолепно. Я делал то же самое.

– Клянись Создателем, что сохранишь наш разговор в тайне, и я отвечу тебе, Пат, как на исповеди.

– Все так серьезно? – улыбнулся Пат.

– Для меня – да, – пожал я плечами. – Я отвечу на твои вопросы полностью, а ты на мои – частично. Я думаю, что это справедливо.

– Хорошо, – подумав, сказал святоша, – клянусь Создателем, что никто не узнает подробностей твоего прошлого от меня, пока ты сам не разрешишь мне это сделать.

Вот жучара! Оставил себе лазейку, но клятву дал серьезную. Такими словами клирики не бросаются.

– Герцогиня мне доверяет, – начал я, – потому, что знает, кто я такой. Мы познакомились год назад в Диоре и продолжили общение в Бренне. Я был там под другим именем. Меня зовут Влад Молния, я – мастер-охотник из Белгора. Кстати, я должен ей жизнь. Девчонка спасла меня после небольшой карательной операции гильдии охотников, направленной против мастера темной ложи и его подручных. Спасла, когда совершенно не была обязана этого делать. Я ответил на твои вопросы? – поинтересовался я.

Пат кивнул. Что с ним такое? Облегчение и смех в его глазах. Непонятно.

– Я что-то сказал смешное? – спросил я.

– Да, – хмыкнул Пат. – Алиана очень хотела тебя найти и побеседовать полгода назад. Так хотела, что все мои уговоры не смогли заставить ее отказаться от поездки в Белгор. Как исповедник, я знаю много ее тайн. Когда герцогиня вернулась из поездки, выкинув серьезную сумму на переброску своей свиты туда и обратно, она была в бешенстве – и вот встретилась с тобой здесь. Теперь я понимаю чувства, которые она испытывала в первые дни общения с тобой. А чем все закончилось? Разве это не смешно?

– Может быть, – улыбнулся я. – Теперь отвечай на мои вопросы.

– Слушай, Далв, – начал Пат. – Ты подписал контракт рейнджера, и я могу тебе кое-что прояснить, не открывая подробностей и мрачных тайн. Орден Ирдиса не имеет никакого отношения к тем проблемам, которые закрутились в последние годы вокруг королевского дома Мелора. Наоборот, мы помогаем их решать. До своего назначения на нынешний пост я был ассистентом ордена в одном из людских королевств Ритума. Почему я так поступил и все остальное – это тайна церкви и королевского дома. Кроме того, что я исповедник девчонки, я являюсь как бы ее телохранителем. С длинноухими у меня отношения простые. Встретил – убей, если это возможно. Если это не вызовет никаких политических последствий. Информация о короне поступила королю Мелора от меня. Это была одна из самых охраняемых тайн ордена Ирдиса. К отравлению короля эльфы причастны, но почему они это сделали, я тебе сказать не могу. Ты прав в одном: это связано с королевским домом, с его политикой, но не напрямую с девчонкой. Атаки эльфов на Алиану мы не ждем, но всегда есть такая возможность. Это все, что я тебе могу сказать.

По мере монолога святоши я все больше и больше изумлялся в плане полного остолбенения. Руководитель монашеской общины государства становится исповедником герцогини. Тут сказать больше нечего. Интересно, а наместник Святого престола когда станет исповедником королька? Одно подразделение церкви почти в открытую стало вмешиваться в светскую политику. Клирик с силой Создателя – телохранитель девчонки. Мама моя! Приплыли. А дальше что будет? Пат сказал мне то, что мог сказать, но и этого мне хватило выше крыши. Такими темпами я скоро стану секретоносителем высшего уровня. Понятно, почему Пата перебросили с Ритума. Здесь у него наверняка мало знакомых. Все-таки в открытую орден не поднял над своими бастионами флаг королевства. А почему он меня так огорошил?

– Я вызываю у тебя, Пат, такое доверие? – поинтересовался я.

– Да, Влад, – ответил он. – Ты вызываешь. Отношение охотников к своему слову мне известно. Ты – мастер-охотник. Ты никогда не станешь гнилым рейнджером. Ты никогда не сделаешь того, что пойдет Алиане во вред. Этого мне хватает.

У-гу, хватает. А на один мой вопрос ты не ответил. Когда ты, Пат, общался последний раз с длинноухими? М-да. Судя по твоему безмятежному лицу, я не узнаю этого никогда. Ладно, мне и так хватает новостей. Надо все обдумать и заново расставить приоритеты.

– Я свободен? – ухмыльнулся Пат.

– Конечно, – ответил я и снял полог молчания со всеми навороченными плетениями.

Так, а все остальные туристы кучкуются неподалеку и ждут окончания нашего диалога. И что они думали увидеть? Мертвого святошу, что ли? Какое гнусное мнение обо мне сложилось в данном коллективе. Ужас. Я добрый, белый и пушистый. Никого первым и пальцем никогда не трону. Ну, почти никогда и не всегда пальцем. Все в жизни бывает. Так, выход будет завтра, и надо подготовиться ко всему. Не должно быть никаких накладок и непредусмотренных случайностей. Слишком многое стоит на кону, и мне есть чем заняться.

– Изар, – окликнул я мага, – пройдемся по округе?

– С удовольствием, – ответил тот.

– Значит, полгода, – заметил я.

– Да, – ответил Изар. – Только через такой срок я смог полностью овладеть элементалем огня на высшем уровне.

Алиана, ты ошибалась. Вернее, ты неточно себе представляешь, какое именно место занимает Изар в списках магов Арланда. Никакой он не один из сильнейших магов этого мира. В первую полусотню входит наверняка, но не более того. Это не твоя вина и не раздутое самомнение Изара. Об охотниках мало кто знает. Мало людей представляют себе истинную силу магов Белгора, которая исходит не только от способностей разумного, данных ему при рождении. Гигантский практический опыт схваток – вот что определяет силу мага-охотника. Все правильно. Охотники-повелители чего-то там не участвуют в турнирах и не ввязываются в схватки просто так. Им это не интересно. Сильнейшие маги Арланда – это повелители севера Сатума, а среди них самыми могучими являются маги Белгора. Трону на полное освоение духа воздуха понадобилось две недели, и он не считает себя сильнейшим магом-охотником. Трон Гром, Чейт Живчик и Дилс Мрачный – вот триумвират сильнейших бойцов-магов, и никто из них не трясет причиндалами, заявляя, что он самый могучий. Мастерам-охотникам это не нужно. В разных ситуациях то один, то другой из триумвирата становятся лучшими.

– Далв, – прервал молчание Изар, – а зачем тебе это знание? Ты ведь никогда не сможешь стать повелителем стихии. Прости, но когда ты был без сознания, я оценил твой уровень. Ты сильный и искусный мастер-универсал, который может со временем стать магистром, но никак не больше.

– Мне надо полностью представлять себе твои возможности, Изар, – честно ответил я. – Не просить же тебя в двух шагах от логова твари вызывать элементаль просто так!

– И как? – полюбопытствовал маг.

– Ты прости, но я знал бойцов и посильнее тебя. Как меня учили, чем меньше времени уходит на слияние сознания мага и элементаля, тем качественнее эта связь и тем лучше будет маг в бою. Немного, но лучше.

– Ты прав, – усмехнулся Изар. – Мой учитель лучше меня. Я еще знаю нескольких повелителей, которые немного, но сильнее меня. Ничего нового ты мне не открыл. Другое дело, что они заметные фигуры в королевстве, и их исчезновение наверняка вызовет вопросы.

– И ты прав, – согласился я. – Я тоже не самый великий мастер. Будем работать тем, что есть под рукой.

Мы усмехнулись. Изар – нормальный парень. Перед концовкой миссии, перед выходом на точку вся шелуха с него спала. Он – честный наемник. Мой респект тому, кто формировал эту команду. Они – лучшие из тех, кого можно было послать в пограничье. Да и Изар подтвердил мне то, что я знал и раньше. Цепью стихий не удастся овладеть в короткие сроки. Как там говорил проф? Мол, элементаль может служить тупым средством атаки или защиты, получив лишь общие указания. Вот этим я и воспользуюсь в случае чего. Дам общие указания скучающим орлам – и вперед на баррикады. Не думаю, что темные недоучки смогут оказать серьезное сопротивление духам стихий. Весь вопрос в том, сколько они заберут моей энергии. Но как я проверю? Вызову орлов сейчас и дам им задание? Ага, сча-аз. Наверняка такой выплеск силы никого в погани не заинтересует. Уж на это знаний местного живого народа хватит. Не совсем же они ничему не обучены. Ладно, дойдет до дела, а там посмотрим. Мне еще нужно дать ценные указания вампирам и полностью проверить свое снаряжение. Как раз оставшегося времени до вечера мне хватит. Да и ночью надо выспаться: когда еще случай представится? А вот девчонка после захода Хиона пусть даже и не думает ко мне заходить. Мне силы нужны в конце концов.

– Влад, – засопело чудо в перьях и перевернулось на другой бок.

М-да. Блаженны те, кто верует. Ночью самым бесцеремонным образом я был разбужен и отруган. Никакие аргументы этой фурией во внимание не принимались. От показательной программы – барон, рейнджер и охотник – я отбился. На произвольную – рейнджер и охотник – не согласился. Но после упорного торга я был раскручен на обязательную программу охотника. Однако и девчонка, как заказчик данного действа, понесла убыток в количестве одного флакона розового тумана. Аренда некоторых своих частей тела, таких как губы, руки и кое-что остальное, исполнителем, то есть мною, была оценена высоко. А амортизацию движимого имущества кто оплачивать будет? После того как договаривающиеся стороны подписали протокол о намерениях, они слились во взаимном консенсусе. Вру: в качестве Доказательства серьезности своих устных заявлений одной стороне почти заключенного соглашения было предложено пройти в свою палатку и предъявить товар, который по бартерному обмену – товар – услуги – переходит в собственность другой стороны. Физическое воздействие, произведенное заказчиком на исполнителя путем нанесения травм его ушам и ребрам, другой стороной, то есть мною, было проигнорировано. Алиана, расфырчавшись на весь лагерь и последний раз укусив мой исстрадавшийся хрящ, была вынуждена выполнить предварительное условие исполнителя. А вдруг форс-мажор? Кто будет нести ответственность за срыв контракта? Твари? Сильно сомневаюсь в их юридической грамотности. Хотя адвокаты они хорошие. Все претензии этими юристами во внимание не принимаются и игнорируются самым злостным образом. Бедный и смирившийся с уроном королевского достоинства Ронк только печальным взором провожал прогулку рассвирепевшего и очень симпатичного чайника женского рода по лагерю.

– Влад, – проснувшаяся Алиана опять вскарабкалась на меня, – а тебе никогда не бывает страшно?

– Бывает, – признался я. – Если ты не дурак, то обязательно должен опасаться врага. В редких случаях его можно и нужно бояться. Спи давай. Не хулигань. Безумств на сегодня хватит.

– Вот так всегда, – проворчала девчонка и легла на мою грудь. – Сначала соблазняют невинную и непорочную девушку, а как доходит до выполнения своих обещаний – так сразу в кусты.

– Спи, – улыбнулся я. – Потом наверстаешь упущенное.

– Обещаешь? – вернула мне улыбку девчонка.

– Да, – ответил я.

Глава 10

Разрыв договора о намерениях

– Выдвигаемся, – дал я отмашку отряду.

Ну вот и все. Раз пошли на дело я и Алиана. Вернее, не только я и девчонка. В первой группе выдвинувшихся к погани самоубийц присутствовали еще Ронк, Пат и Изар. Вторая группа, в количестве пяти егерей и пятидесяти шести вампиров, следовала за нами с порядочным отрывом. Вот так-то будет лучше. Скоро я начну приводить в действие свой коварный план. Вотр был прав, когда говорил, что мало кто знает, кроме охотников, о погани. Любой охотник-новичок только посмеялся бы над предложенным мною планом действий. Конечно, если бы он знал то, что знают туристы. А вот если бы он знал то, что знаю я, то долго бы крутил пальцем у виска и называл этот план идиотически-геройским. Потом, подумав, любой охотник потребовал бы себе место в группе самоубийц. Такое веселое дело, такая замечательная шутка над тварями и слугами Проклятого без него никак не обойдется. Будет что вспомнить на склоне лет. Вот и ведет главный шутник местного масштаба своих спутников на юморину. Алиана, как всегда, без доспеха. Впрочем, и остальные не сильно забронированы. Только шлемы и кирасы присутствуют на моих спутниках. Мне лишний лязг для тайной, как они думают, операции не нужен. Условие понятное и всеми принятое. Кое-что о погани туристы знают. А кирасой и открытым шлемом нужно еще умудриться зазвенеть. Можно, но для этого нужно стукнуться о стенку или упасть. Мои спутники не настолько неумехи. Даже Изар спросил, на каком расстоянии от погани ему нужно снять свою защиту, дабы твари не почувствовали ее. Некоторые твари. Кстати о птичках.

Я, как впереди идущий – как мне это надоело, – остановил группу. Мы достигли развалин. Где-то здесь начинаются первые секреты часовых местного центра злодейства. Мне их обойти – раз плюнуть, а вот туристы могут только прорваться. Шуму будет... Оно мне надо? Да и своего друга Ройга я не хочу волновать.

– Сними защиту, – шепнул я Изару.

М-да. Перестраховщик. А вдруг группа наткнется на кого-то при подходе и нужно будет защищать жизнь герцогини и остальных? Сча-аз. Ройг уже ждет и приплясывает от нетерпения. Все внешние секреты за пределами развалин сняты. Я зря, что ли, ходил на предварительную разведку пару часов назад? Хороший парень этот Ройг. Побольше бы было среди темных таких карьеристов с невысоким айкью. Как я его легко взял на понт, как говорят в некоторых кругах на моей родине, – аж самому не верится. Хотя его тоже можно понять. Прошел внешний периметр – значит, имел дело с тварями постоянно. Знает их привычки. На ауре темное благословение. Про караван, давно ожидаемый, разговор сам начал. Крием Баросским пугал. Кто это еще может быть? Охотник? Не смешите меня. Охотники – это далекие и страшные чудовища из Белгора, которые с именем Создателя на устах убивают всех встречных добрых и пушистых темных. Да откуда здесь охотники? Ни разу охотникам не скидывали заказ на работу в пограничье. Рейнджер? Ты вообще дурак. Как мог рейнджер выйти прямо на меня? Как он мог сориентироваться в здешнем подземелье? Выйти на место, откуда я контролирую тварей, которые обеспечивают внешнюю защиту логова Повелителя! Только тот может сюда попасть, кто знает, куда идти. Да и кто из рейнджеров или охотников в одиночку сунется сюда? Пойдет на верную смерть, бесполезную смерть.

– Далв, – недоуменно прошептал Ронк.

Да знаю я, все знаю. Мы уже готовы идти, но я боюсь. Я сильно боюсь.

– А есть другой выход?

В том-то и дело, что нет. Если сунуться сюда одной группой с туристами, то это без шансов. Мы все погибнем. Зайти мне с девчонкой? Так она ничего не умеет. Шанс один из десяти. Натравить на темных шестьдесят вампиров, которых выделил мне патриарх клана, и, пока они будут умирать, забрать корону? Есть шансы. Хорошие шансы. Целых три из десяти. Вампиры погибнут все, но сдержат свое слово. Или половина из них погибнет, а другие станут рабами темных. Погибнет половина туристов, и, может быть, Алиана сможет взять корону. Может быть. У моего плана шансов больше. Пятьдесят на пятьдесят. Только одно «но». Если я проколюсь, если у меня ничего не получится, то Изар, Пат, Ронк и Алиана умрут. Страшно умрут. Они будут принесены в жертву Проклятому, и их плоть станет пищей для бхута. Где окажутся их души, мне и думать страшно. Умру и я, но вот это меня не волнует. Потому что последнее, что я увижу, – это ненависть и презрение в глазах своих спутников, которых я предал. Так они будут думать, и они будут правы. Я увижу ненависть и презрение в глазах Алианы – в глазах той, которая мне доверилась. Эти чувства я увижу в глазах своей девчонки, которую не смог защитить. Которую предал. Сам Проклятый одобрительно похлопает меня по плечу и предложит место в своей свите. Таких предателей он ценит и уважает. Иуда назовет меня своим братом. Если у меня не получится, то никакое чистилище мне не грозит. Ненависть и муки загубленных душ сбросят меня в ад. Что я хотел сделать на самом деле, никого волновать не будет, и это правильно. Благими помыслами дорога в ад вымощена.

– Далв, – вновь прошипел Ронк.

Хватит. Надо действовать.

– Давно пора. Сопли подбери, и так скользко.

– Бой, – усмехнулся я.

Мелькнули четыре размытые тени, и четыре туриста свалились на землю.

Высшие вампиры – страшные бойцы. Они давно ждали моей команды на отключение сознания туристов. Все в кожаной одежде. Броня им не нужна. Они побеждают за счет невероятной силы и скорости. За счет воинского мастерства. А если и пропустят удар – так на что им потрясающая регенерация? Надо нанести клыкастику несколько смертельных ран почти одновременно или последовательно. В первом случае он сразу умрет, а во втором у него не хватит сил на исцеление последних ран, и он тоже умрет. А если для высшего вампира дело будет пахнуть керосином, то он перейдет в форму тумана и доблестно убежит с поля боя. Единственное, что люди могут им противопоставить, – это магия. Магия людей и уязвимость клыкастиков в отношении силы Проклятого и привели этот народ на грань исчезновения. Это и их гордость вкупе с нейтралитетом.

– Далв, – сказал мне старый знакомец с рудника, – люди упакованы.

Да, мои спутники уже полностью беспомощны. Руки и ноги связаны. Во рты вставлены кожаные ремни, завязанные на затылке. У клирика, мага и девчонки отдельно связаны и пальцы рук. Мои спутники полностью беспомощны и освобождены от всех железок и амулетов. Маг и магиня не могут использовать свою силу. Клирик не может использовать силу Создателя и направлять ее по своему усмотрению. Спасибо, юный падре. Надеюсь, что ты меня не проклянешь за то, как я воспользовался твоей информацией. Я склонился над Алианой.

– Если у меня ничего не получится, – прошептал я, – то я сделаю все, чтобы тебя спасти. Надеюсь, что со временем ты все поймешь и перестанешь меня проклинать.

Я погладил волосы девчонки.

– Браслет, – я протянул руку своему знакомцу.

М-да. Интересную игрушку сделал Лорак Большой. Он действительно опытный маг земли. Мне такую обманку сделать пока не по силам. Часть сети Дикса, которая осталась после вмешательства Пата только вне пентхауса хама, была смотана в клубок и закреплена на металлическом браслете. На первый и последующие взгляды это был поводок ^[26]для вампира. Только вдумчивое исследование могло выявить обман.

– Сколько продержится? – поинтересовался я.

– Большой сказал, что за три часа ручается, – оскалил клыки вампир.

Да, эти ребята забыли слово «нейтралитет». В ближайшие несколько десятилетий после шутки Дикса их любимым занятием будет резня живых слуг Проклятого. Бывает. Я надел браслет на правую руку, и вампиры поочередно прикоснулись своими загривками к «темному» артефакту. Между браслетом и их шеями протянулись тонкие нити. Все, артефакт – я хмыкнул – активирован. Раздалось несколько смешков клыкастиков.

– Резней не увлекайтесь, – предупредил я энтузиастов сокращения темного поголовья, – мне лишняя кровь союзников не нужна.

– Мы не сильно, – успокоил меня знакомый клыкастик.

– Приведите их в чувство, – показал я на тела туристов. Процесс не занял много времени, и на меня обрушилась волна ненависти сразу все осознавших туристов. Да, дураками они не были и все просчитали в меру своего понимания ситуации. Только один взгляд меня беспокоил. Алиана смотрела с таким недоумением. В ее взгляде было такое непонимание и что-то еще, что сердце у меня на миг замерло. Так, не время для эмоций. Нужно довести сцену до конца. Такой взгляд Ройга точно заинтересует.

– Ну, что, сучка, – я присел на корточки и хлестнул девчонку по щеке, – теперь ты все поняла? Я могу объяснить. Я ведь предупреждал об опасности подземелий. Предупреждал вас, – я сорвался на крик. Пара вздохов, и я опять продолжил тихим голосом: – Во время разведки логова бхута меня взяли. Жизнь одна, и я выкупаю свою – вашими. Что касается всего остального, то мне на все и всех плевать. Я не вернусь в поселок рейнджеров или куда-то еще. Я погибну вместе с вами в этом подземелье. Вампиры и егеря, которые следуют за нами, подтвердят это рейнджерам. А лесовики им поверят. Как же не поверить тем, кто помогает резать черный караван? Как не поверить пятерым верным и безутешным дворянам королевства Мелор? Ваши спутники выживут, в отличие от вас. А через несколько лет, где-нибудь далеко отсюда, появится один дворянин, который будет иметь очень слабое сходство со мной и совершенно другое имя. Такова жизнь, девочка. Я не намерен умирать из-за вашей дурости. А вампиры обязаны мне, а не вам. Это вы поняли еще давно и правильно делали, что им не доверяли.

По мере моего монолога в глазах девчонки недоумение сменялось разочарованием, невероятным разочарованием, обидой, гневом, яростью, ненавистью. Исступленной, уничтожающей все на своем пути ненавистью и яростью. Вот и ладушки, а теперь быстро, пока она не пришла в себя и не провела аналогию с другими событиями. Конечно, сходства практически нет, но Алиана – умная девушка и достаточно хорошо меня знает. Надо не дать ей времени на размышление.

– Возьмите их и следуйте за мной, – приказал я вампирам.

Наш променад продолжался пару минут. Около входа в подземелье меня со спутниками встретил почетный караул из пяти десятков скелетонов-воинов и пяти скелетонов-рыцарей. Серьезно подготовился мой друг Ройг. Такой отряд может и задержать меня с вампирами минут на пять, не больше, причем мой вклад в бойню будет минимальным. Не магию же тратить на эти костяшки! А сам дружище нервно прохаживался около дверного проема.

– Далв, – бросился он навстречу мне, – ну как?

– А то не видишь? – ухмыльнулся я. – Все как я и договаривался с тобой позавчера. Сучка королевской крови, один воин знатного рода, клирик, обладающий силой Создателя, и, как мой личный подарок, маг. Цени, Ройг. Никакой людской швали среди них нет.

Друг обнял меня за плечи.

– Ты не обманул меня, – довольно улыбнулся Ройг. – А что ты хочешь за подарок и почему с тобой вампиры?

– Вот это деловой разговор, – начал я. – Мне скоро предстоит одно путешествие, ты знаешь, о чем я говорю, и я думаю, что повелитель огня стоит много камушков.

– Повелитель огня! – ахнул Ройг.

– Он самый, – подтвердил я, – не веришь – так проверь. А вампиры – моя страховка.

Я поднес к лицу Ройга браслет.

– У Дикса получилось? – изумился адепт.

– А то, – ответил я, – а ты зачем взял с собой скелетонов?

– Понимаешь... – замялся друг.

– Понимаю, – ухмыльнулся я. – Всякие случайности возможны.

Два мерзавца на глазах у всех остальных зрителей тихо рассмеялись, с уважением глядя друг на друга. Бледное и перекошенное невероятным коктейлем чувств лицо Алианы. На других туристов я не смотрел – и так ненависть ко мне клубилась в воздухе. Почти весь наш разговор с темным адептом подтверждал мои слова. Я – предатель и мерзавец. Я – гниль. Вряд ли девчонка заметила концовку про вампиров, но если заметила, то я должен работать дальше. Нужно, чтобы девчонка забыла эти слова.

– Давай быстрее принесем жертву Повелителю и его господину, – поторопил я Ройга. – У меня мало времени. Рейнджеры зашевелились в окрестных лесах. Мне нужно все закончить здесь как можно быстрее. Мне нужно вернуться обратно.

– Да и без того времени мало, – засуетился Ройг. – Пойдем быстрее в зал жертвоприношений, и я по дороге все расскажу.

– Оставь костяшек здесь, – попросил я. – Очень неуютно себя чувствую рядом с ними. Ты меня понимаешь?

Ройг сделал вид, что он ничего такого и не хотел. Кто тут столь угрожает его старому другу, что его возвращение на поверхность может быть трудным? Только не он.

Опять освещенные факелами коридоры приветствовали меня. Ну‐ну. Я очень надеюсь, что тут скоро станет совсем весело и празднично. Почти все прибывшие артисты заняли исходные позиции и приготовились дать концерт по заявкам местных зрителей.

– Понимаешь, – начал объяснения мой друг прямо на ходу – Ситуация немного изменилась.

– Чем именно? – поинтересовался я.

– Мастер Лотс сейчас находится рядом с Повелителем, – начал торопливо говорить Ройг, – это может вызвать некоторые затруднения. Он очень силен и, возможно, будет против нашего плана.

Отлично. Одно из самых слабых мест моей задумки перестало быть таковым.

– Так, – я остановился. – Это меняет только одно. Камни вперед – и не говори, что у тебя их нет с собой, – процедил я.

– Нет, – Ройг прижал свои руки к груди. – Все камушки находятся в келье мастера Лотса.

– Не обмани меня, – попросил я. – А чего ты встал? Показывай дорогу. Я первый раз здесь.

Ройг продолжил движение и возглавил группу. У меня просто полоса везения. Главный адепт будет в зале, и если я его убью, то у вампиров вообще никаких проблем не будет. Всего здесь десять темных мастеров. Пятерых... я покосился на своего друга... шестерых я убиваю в зале, останется четверо – я знаю, где они обитают. Чем меньше адептов, чем меньше их сила и способность управлять силой Проклятого, тем больше им нужно будет времени для создания трудностей вампирам. Великолепно. Так, мы уже на минус третьем уровне, и вниз лестницы нет. Проф был прав. Только три подземных этажа. Я не стал интересоваться всеми архитектурными подробностями данного строения сразу: зачем наталкивать Ройга на дурные мысли. Разведчику черного каравана такие подробности незачем знать. Его дело – довести до входа, и все. А вот убийце они нужны, но поскольку Ройг меня будет сопровождать, то и это лишнее. Вдруг мой приятель подумает, что я хочу его кинуть и преподнести подарок его начальнику? Оно мне надо?

– Подожди, – остановил меня Ройг. – Мы почти пришли.

Мой друг указал на массивные двери. Насколько Матвей мне вдолбил в голову привычки бхута, за ними находятся три зала.

– Там будет три зала, расположены они один за другим.

В первом – прихожая для шакалов. Не хрен мозолить глаза твари. Она нервная.

– В первом зале постоянно находится малый круг мастеров и помогает струиться силе Разрушителя.

Во второй комнате – два алтаря для жертвоприношения. Один для разумных, а другой для шакалов. Разные энергии. Из слуг Проклятого делают мумий и так далее. А из разумных выпивают душу во славу Падшего и его слуг. Да и еще есть несколько нюансов происходящего на этом алтаре действа.

– В величии второго зала верными слугами Разрушителя возносятся Ему восхваления. Там и происходят различные таинства. Там и приносятся жертвы Ему и нашему Повелителю.

В третьем обитает сама тварь. Почти все время спит. Вернее, не совсем спит, а с интересом и вполглаза поглядывает вокруг с гастрономическим интересом. Ждет команды «фас». А иногда и развлекается по-своему. Это вызывает некоторую убыль ее живых поклонников. Бывает. Но силу тварь дает знатную. Поэтому и служат твари вахтовым методом. Русская рулетка, однако.

– А в третьем зале обитает наш могущественный и несравненный Повелитель. Велика его мощь и милость, которой он одаривает своих слуг. А когда он...

– Слушай, – перебил я оратора. – А зачем ты мне это говоришь?

Ройг осекся.

– Прости, – пробормотал он. – Привычка. Значит, мы сейчас зайдем, – зашептал он мне на ухо, – и я тебя представлю. Зайдем без твоих спутников. Не надо, чтобы мастер Лотс и остальные встревожились раньше времени. Ты убиваешь их. У нас будет несколько минут, чтобы принести в жертву девушку, а потом клирика, как мы и договорились. Повелитель не будет волноваться в это время, но нам надо успеть. Потом я приведу сюда оставшихся мастеров, и мы, то есть я, принесу в жертву остальных. Тогда и расплачусь с тобой. Ты все понял?

А губа у тебя не дура, и немного мозгов есть. Приносишь в жертву Изара и становишься круче изделий Фаберже. Остальные адепты кричат тебе виват, а на заднем плане рукоплещет бхут. Конечно, так силен ты будешь только некоторое время, но кое-что останется навсегда. Меня ты уже раздумал убивать. Умница. Додумался своими мозгами, что у караванщиков возникнут вопросы. Не прошло и трех суток. Мне пока фантастически везет. А вот что будет дальше, если учитывать закон подлости?

– Понял, – усмехнулся я. – А ты помнишь, что должен помешать своим пока еще живым друзьям? Ты мне должен дать несколько секунд.

– Помню, – ощерился Ройг, пребывая на пороге своей маленькой мечты.

– Так чего мы ждем? – спросил я. – Вперед. А вы ждите здесь, – сказал я вампирам.

Ройг подошел к двери и вежливо в нее постучал. Так, а что я увидел на лице у девчонки, когда на мгновение повернул голову?..

– Входи, – раздался невежливый голос из-за двери.

Какая-то отрешенность на лице у девчонки. Что с ней? Ройг открыл дверь и пригласил меня внутрь помещения. Пройдем, раз так вежливо просят.

Зал меня встретил привычным светом масляных ламп – вот жируют – и несколькими неожиданными персонажами. Нет, пятеро темных мастеров, устроившихся за столом с пентаграммой, никакого удивления не вызвали, но двое рыцарей тьмы совершенно не вписывались в данный антураж. Их здесь не должно было быть. Не их это место расположения. Дверь за моей спиной закрылась. Попал. Они думают, что я попал. Видно, что мозгов скрыть все приготовления к маленькому дворцовому перевороту у Ройга не хватило. Да и он сильно побледнел. Вот придурок. Этот Лотс ничего конкретно не знает, он просто заметил некоторые несуразности и решил подстраховаться, иначе был бы другой разговор. Друг мой, ты же сейчас себя сам сдаешь по полной программе.

– Зачем ты сюда пришел и кого привел с собой? – осведомился благообразный мужик в синей тоге.

Вот аристократ! Пришло время одного моего козыря. Зема, Вод, Воз и Ог. Всем молчать и слушать. По моей команде убиваете четверых сидящих за столом существ, кроме человека в синей тоге. Распределите между собой цели. Сигнал к атаке – убить.

– Я... это... – начал лепетать Ройг.

– Что это? – на губах аристократа заиграла змеиная ухмылка.

– Караван пришел, – брякнул друг и покрылся потом.

Идиот. Если бы пришел караван, все бы об этом знали. Такое количество разумных не может остаться незамеченным. Почему я оставил вампиров и егерей на таком большом расстоянии? Да и туристов смог провести только с твоей помощью.

– А это караванщик? – ухмыльнулся аристократ.

Все, игры закончились. Убить. Четыре духа возникли в зале. Клякса собрала в кучку рыцарей тьмы, а бур пробил голову не успевшему полностью поставить защиту аристократу. Я прыгнул вперед и за несколько секунд превратил мечами в фарш двух тварей. Пара миксеров в упор довершила их расставание с псевдожизнью. А за столом тем временем образовалась чудесная картина. Горстка пепла – одна штука. Каменная статуя – одна штука. Лужа крови и разорванного мяса с требухой, костями и прочими составляющими человеческого тела – одна штука. Лужа крови и кучка мелко нарубленного фарша – одна штука. Если идти по списку, то работа Ога, Земы, Вода и Воза. Все назад. Элементали пропали. Вот это послушание. Сказал молчать – они и молчат. А вот то, что у меня пропала треть резерва, – это не очень хорошо. Проф был полностью прав. Так работать с элементалями нельзя. Очень неэффективный расход энергии. Я прибил бы всех буром с гораздо меньшими потерями, но, правда, за большее количество времени. А часики ждать не любят.

– Что стоишь, морда? – прорычал я. – Кто мне обещал защиту на несколько секунд? Твои мертвые друзья уже почти успели призвать силу Проклятого, а ты ни хрена не сделал. Кто мне говорил, что кроме мастеров здесь никого не будет?

Я схватил за шкирку потрясенного моей быстрой расправой с приятелями и тем, что он еще жив, Ройга и встряхнул его.

– Как ты их! – пролепетал пока еще живой адепт. – Кто ты?

– Начинаем знакомство заново, козел, – ответил я. – Я – наемник и работаю за деньги. Я лучший наемник на Баросе. Ты в этом убедился. А я денег до сих пор не вижу. Пшел за ними, урод!

– Но нам надо как можно быстрее принести жертву, – начал говорить немного опомнившийся поклонник Проклятого. – Деньги ты получишь.

– Ты меня хочешь опять обмануть? – поинтересовался я, приложив лезвие клайда к шее Ройга.

– Нет, – выдохнул он.

Отлично. Сцена сыграна на пять. Жадный и рассерженный крутой наемник показывает, кто здесь главный. На мои небольшие странности Ройг не будет обращать внимания и спрашивать о них побоится.

– А чего ты тогда ждешь? – Я швырнул его к двери.

Ройг открыл створку своим телом и вывалился в коридор.

– Заносите их, – сказал я вампирам.

Клыкастики спрятали свои железки и взвалили на плечи тела туристов. Под чутким руководством суетящегося Ройга мы прошли во второй зал. Что происходит с девчонкой? Она полностью от всего отрешена. Даже картина маслом в первом зале не вывела ее из этого состояния. Остальные туристы, услышав звуки скоротечного боя, внимательно все осмотрели, и на их лицах, наряду с ненавистью ко мне, появилось легкое недоумение. Они понимают, что сейчас умрут, но ведь интересно перед смертью узнать, что здесь произошло? Ведь когда слуги Проклятого убивают друг друга – это довольно занимательно. Блин. Что с Алианой? Неужели она сломалась? Неужели мое предательство оказалось последней каплей, которая переполнила чашу терпения ее страданий, связанных с последними событиями в жизни девчонки, и она потеряла всякий интерес к происходящему вообще?

– Кладите ее на этот алтарь, – сказал вампирам Ройг.

Я кивком подтвердил его распоряжение, и девчонка оказалась на массивном каменном постаменте, который был весь покрыт рунами. Темная сила так и клубилась вокруг него. Ройг начал судорожно зажигать свечи.

– Что случилось? – поинтересовался я у адепта, подходя к девчонке вплотную.

– Повелитель в недоумении, – ответил Ройг и судорожно вытер пот со лба. – Надо все сделать очень быстро, и тогда он успокоится.

Понятно. Редкая, но привычная сцена корпоративных разборок. Бхуту по большому счету плевать, кто именно одарит его роскошным жертвоприношением. Кто успел, того и тапки. Не успел – так сам виноват. Я заглянул в глаза Алианы. Вот черт! Там была полная пустота. Она сломалась.

– Баран. Она магиня жизни!

Ты хочешь сказать?..

– Да. Посмертное проклятие. Она готовится к нему. Она умрет, но и заберет с собой жизни всех, кто здесь находится.

Но она не повелительница жизни.

– Нет, а теперь объясни наличие у девчонки розового тумана...

А если она еще имеет отношение к рунной магии? Она – вербалист, но вдруг имеет понятие об этом способе контроля силы на примитивном уровне и теперь судорожно пытается составить руны у себя в разуме? Я с силой ударил девчонку по щеке. Брызнула кровь, но в ее глазах появилось осмысленное выражение. Ты – боец, Алиана, до мозга костей, но не умеешь контролировать боль разумом. Ты не боевик. Я восхищаюсь тобой. Моя рука еще нанесла удар. Опять кровь и дикая ненависть, вновь появившаяся в ее глазах. Ты – не рунный маг, и только поэтому все вокруг еще живы. Ты решила подарить легкую смерть себе и своим спутникам, убить темных адептов и покарать предателя. Хотя ты жалеешь о том, что я уйду легко. Я еще раз ударил девчонку. Боже, какая неистовая ненависть. У тебя не осталось никакой концентрации. Ты молодчина, ты не знаешь одного: я не умру от твоего проклятия, но это бы тебя не остановило. Ты великолепна, а я тебя остановил.

– Все готово, – крикнул мне Ройг и протянул бронзовый кинжал. – Обнажи ее грудь и, когда я толкну тебя рукой, вонзи клинок ей в сердце.

Алиана неистово взбрыкнула всем телом, пытаясь упасть с алтаря. Но мой знакомый клыкастик держал ее крепко.

– Какая восхитительная ненависть, – пришел в восторг Ройг. – Какая сила духа. Ужас, который охватил ее, не смог лишить ее воли. Повелитель будет очень доволен. Он будет доволен всеми жертвами.

Вот поэтому я и предал туристов. Мне нужны истинные эмоции. Ты наверняка почувствовал бы фальшь, и моя задумка сорвалась. Все туристы дико ненавидят меня и всех живых поклонников Проклятого, которые находятся в этом зале. Но меня – особенно. Это невозможно подделать. Этого невозможно не ощутить. Я вспорол куртку девчонки и разорвал на ней рубашку. Для жертвоприношения важен полный контакт кинжала и тела. Все, первый этап операции почти закончен.

– Не говори «гоп». Послушай лучше бормотание друга.

Действительно, не буду забегать вперед. Чем черт не шутит! А бормотание Ройга мне не особо интересно. Я еще не так хорошо понимаю язык магов, чтобы досконально во всем разобраться. Истинная речь была моим факультативным предметом. Хотя «прими, повелитель, эту невинную, хм, жертву...». А где здесь Ройг девочку увидел? А это что такое? «Я отдаю ее душу тебе». Да кто ж тебе, падаль, позволит это сделать? А кинжал хорош. Сила Проклятого, боль и ужас так и вьются вокруг него. Слушай, «Я», а почему у меня с Алианой каждый раз в подземелье получается сексуальный экстрим? То в пирата и строптивую пленницу мы с ней играем с элементами насилия. Теперь вот вообще перешли на садо-мазо. А хотя что-то в этом есть. Ее руки и ноги стянуты кожаными ремнями. Про ротик девчонки и говорить не хочу, зато как задорно торчит ее обнаженная грудь! Может, стоит попробовать такую позу в более мягком варианте и в других апартаментах? Вон даже мой друг время от времени косится и сглатывает слюну. А как девчонка меня ненавидит! Теперь я понимаю, что в шахте мумий был лишь слабый отголосок ее нынешних чувств. Алиана, ты права. У нас с тобой получается вечный экстрим, а не общение.

Пора. Толчок Ройга мне в бок. Я сбросил девчонку с алтаря. Раз. Мой удар швыряет адепта Проклятого на алтарь. Два. Клыкастик фиксирует его руки, а я вспарываю одежду своего друга. Три. Кинжал входит в грудь изумленного до смерти адепта. Четыре. Дикий визг твари, находящейся в последнем зале. Не нравится? А что делать? Не та жертва получилась. Вернее, не на том алтаре и не под тот ритуал. Конфликт энергий, однако.

– Господа и одна леди, – обращаюсь я к ошеломленным туристам. – Мы корону короля будем искать или нет? Так, – усмехнулся я и показал вампирам на мелкие недоразумения, которые мешают нашему общению. – И верните им все снаряжение.

Да, забыл. Я бросил на каменный пол маленький сучок и сломал его ногой. Хорошо быть артефактором. Вампиры и егеря стали выдвигаться к провинциальной погани.

– Ты! – прохрипела Алиана, выплюнув измочаленный ремень.

Что-то ко мне так часто стали обращаться. Опять тенденция. А зубки у нее острые.

– Определяй место, где лежит корона короля, – жестко сказал я. – Все подробные объяснения потом. Ты зачем сюда направилась? – это раз. И второе: у нас мало времени. Через несколько минут бхут придет в себя, а я не имею никакого желания здесь погибать. Я уже это говорил или нет?

– Ты – подонок! – выдохнула Алиана. – Мерзкий, гадкий...

– Ты мне тоже нравишься, – перебил я девчонку. – Прикрой грудь и займись делом.

Зачем ее освободили первую?

– Я тебя убью! – крикнула Алиана и схватила ключ.

М-да. А свои великолепные грудки все-таки прикрыла ошметками куртки. Девчонка почти полностью пришла в себя, но мне пока нужно держаться от нее подальше. Вдруг плюнет на политическую целесообразность и попытается меня убить сейчас! Конечно, у нее не получится, пуховика я не снимал, но оно мне надо? И так у меня мало энергии, а нам еще нужно выйти отсюда.

– За мной, – сказал я клыкастикам.

– Далв, – уверенно произнес Пат, – ты ведь нас не предавал. Ты не перешел на другую сторону.

А ты молоток. Ты первый все понял. Чувствуется, что опыта экстремальных ситуаций и ума у тебя очень много. Ты просто не знал меня, как Алиана, а то бы никогда не поверил в мою игру. Слухи – одно, а знание – другое.

– Конечно же нет, – усмехнулся я. – Я сделал все, чтобы Эла могла забрать корону, а все артефакты и драгоценности в тайнике с вашим призом – мои. Вы не забыли? А сами к твари не суйтесь и ждите меня.

Туристы, кроме герцогини, которая начала заниматься делом, понятливо кивнули и покосились на массивную дверь, за которой бесновался обманутый в своих лучших ожиданиях бхут. Отлично, все адекватны и понимают ситуацию. А мне пора кое-что доделать. Пятерка сумасшедших разумных, четыре вампира и один идиот-человек выскочила из зала. Блин, в прихожей слишком много крови. Скоро здесь станет неуютно. Вот и коридор.

– Двое охраняют дверь, двое – со мной.

Парочка вампиров кивнула и осталась в коридоре. А я с двумя клыкастиками отправился геройствовать дальше. Блин, ненавижу это слово. Хорошо, что туристы – адекватные люди. Как бы ни было сейчас плохо бхуту, но убить его мы не сможем. Была бы еще под рукой пара-тройка повелителей чего-нибудь – тогда можно было бы попробовать. А так... Хм, а твари взбесились. Боковые коридоры заполнены костяшками и остальными представителями здешней фауны. Лестница на второй этаж. Хорошо, что они бестолково суетятся и сталкиваются друг с другом. Пока твари полностью небоеспособны. А вот когда бхут придет в себя, то будет совсем другая песня. Приехали, вот и жилой комплекс, хм, для живых. Каламбурчик, однако.

– Обыскать и убить всех адептов, – крикнул я.

Мимо меня промелькнули серые молнии. Две двери взорвались мелкими щепками. Энтузиасты сокращения темного и почему-то до сих пор живого поголовья рьяно принялись за дело, а я пока постою в коридоре. Тут около пятидесяти квартир. Мне лично все проверять? Сча-аз. Вампиры это сделают гораздо быстрее. Вот уже шесть келий, хм, проверено. Не дай Создатель, чтобы четверо местных живых очухались раньше, чем мы их убьем. Да, их сейчас тоже корежит, крутит и ломает. Завязаны они на бхута. Все, что чувствует он, адепты тоже ощущают. Двадцать келий, полет нормальный. А вот это мне не нравится. Визг и вой тварей изменили свою тональность. Кажется, что... Бой!

Одна серая молния застыла на месте. Застыла спереди и справа от меня. Адепт или адепты там. Я рванулся вперед, вынес дверь и влетел внутрь. Знакомая сладкая парочка решила принять участие в игре. Быстро очухались. Не поможет. Я не вампир. Клайд прошел сквозь темное марево и снес голову Хрота, а его партнер ощутил на себе всю прелесть кола. Понравилось? Добить. Меч располовинил черепок адепта. Чисто. Я выскочил в коридор. Застывший клыкастик, блин, знакомый с рудника – вечно ему не везет, – встряхнул головой и вновь включился в процесс. Другой вампир уже почти проверил весь левый ряд, но тоже превратился из смазанной тени в очень быстро работающего разумного. Так дело не пойдет. Я присоединился ко второму вампиру. Вдвоем мы быстро закончили левый коридор. Минус три адепта. Один мой, а второй – клыкастика. А где четвертый?

– Далв, – крикнул мне старый знакомый, – дверь не поддается.

А вот и он. Четвертый адепт полностью пришел в себя и смог оценить ситуацию. А как еще воспринять грохот выламываемых дверей и пронзительные крики убиваемых друзей? Поставил, гад, защиту. Ну-ну. Таран вынес дверь, окутанную темнотой, и знакомый вампир вежливо и неторопливо, за полсекунды, вошел в келью и вышел из нее. А морда-то довольная...

– Обратно, – усмехнулся я. – Чистите мне дорогу.

Веселой компанией мы погарцевали назад. Туристы наверняка уже скучают. Нет, наблюдать за тем, как работают другие, мне не надоест никогда. Это не вампиры – это костяные мясорубки для немногих дееспособных тварей. Как здорово разлетаются костяшки по сторонам. Лестница на минус третий. Так...

– Стоять.

Моя клякса превратила пятерку воинов тьмы в тесно спаянную компанию. Ваш черун ^[27]мне по барабану.

– Дальше.

Клыкастики с удовольствием порубили своими фальшионами тварей и сцепились с несколькими скелетонами-рыцарями. Бхут начал приходить в себя. Плохо, но на больший срок я и не рассчитывал. Миксер-плюс, выпушенный мной за спину, разметал останки воинов тьмы и заставил костяшки, собирающиеся ударить мне в спину, охладиться и задуматься о вечном. А вот и дверь в первый зал резиденции главного гада местной обители. А вот у нашей троицы получилось атаковать с тыла тварей, которых уничтожали двое привратников-вампиров. Мы вбежали в зал и заблокировали за собой дверь. Так, минута максимум у нас есть. А почему корона еще не у туристов?

– В чем проблема? – спросил я Изара.

– Уже ни в чем. В сторону, – крикнул он.

Алиана, радостным зайчиком прыгавшая у одной стены, отошла от нее. Отлично. Ключ помог сильно сократить время поиска короны. Я был прав. Мы сделали с девчонкой то, что и было нужно. Да и потом ключ пригодится. Вот это да! Тело Изара расплылось и потеряло очертания. Он стал почти бесформенным комом ревущего огня. Нет, он стал комом белой плазмы. Интересно посмотреть на работу повелителя огня. Тонкий шнур плазмы коснулся стены, и она взорвалась мелкими осколками. М-да. Неаккуратно сработал. Изар наверняка еще не полностью пришел в форму после моего маленького представления. Нервишки-то еще шалят. Девчонка, не обращая внимания на жар и потеки раскаленного камня, подошла к нише и достала сундучок. Понимаю, она – магиня жизни, и такие мелочи ее не беспокоят.

– Есть, – крикнула Алиана и повернула свою радостную мордашку к зрителям.

Угу. Есть.

– Где остальные бойцы? – поинтересовался я у клыкастика.

– Держат основной коридор на первом и втором этажах, – флегматично ответил он. – Сюда они не могут прорваться. Слишком много тварей, будут большие потери, но если нужно, то я пошлю им зов^[28].

– Не нужно, – покачал я головой. – Сами пробьемся на второй этаж.

Ясненько. Бхут уже почти пришел в себя. Он начал интересоваться происходящим и отдавать приказы тварям. А эти гады его слушают.

– Пат и я – замыкающие, – оторвал я туристов от выражения всеобщей радости. – Эла и Ронк идут за прорывающимися вампирами и Изаром. Быстрее: бхут почти очнулся.

Вот так-то лучше. Боевой порядок сформировался мгновенно. Фигура из плазмы подошла к двери, и та превратилась в огненный туман. Мгновенная задержка – и туман рванулся в коридор. Короткий вой тварей, и наступила относительная тишина. Вру, через секунду раздался визг бхута и тяжелые шаги. Бхут принял форму великана. Зря он это сделал.

– Вперед, – скомандовал Изар и побежал.

Классический клин. Впереди терминатор, а по его бокам серые тени убийц. Алиана и Ронк выскочили следом.

– Далв, я...

– Ты – резерв, – перебил я Пата. – Я его задержу.

Правда, посмотрим на сколько. Я опустился на колено, с силой воткнул сучок, который я, пока девчонка спала, уродовал рунами, в небольшую щель каменного пола и влил в него всю свою энергию. Теперь увидим, насколько я хорошо умею делать ловушки. Двумя стоялыми жеребцами мы с Патом выскочили из зала.

– Надолго? – поинтересовался Пат.

– Не знаю, – честно ответил я.

А Изар поработал великолепно. Оплавленные стены дышали жаром. В воздухе было не продохнуть от пепла. Кстати, а тут есть вентиляция? Как бы не задохнуться.

– Есть.

Успокоил. Дикий грохот раздался за моей спиной. Поток воздуха ударил в спину.

– Это небольшое землетрясение, – предупредил я вопрос Пата. – Бывает в горах.

Пат на бегу улыбнулся, и через несколько секунд мы соединились с остальными. А вот это уже мне не нравится. Мы стоим у лестницы на минус второй этаж. Изар сжигает десятками атакующих нас сверху тварей. Вампиры превращают в пыль оставшихся псевдоживыми тварей минус третьего этажа, которые волнами выплескиваются на отряд смертников из боковых коридоров. Алиана, заслоненная спиной Ронка, держит под мышкой сундучок и время от времени накладывает заклинания на раненых клыкастиков. Блин, сила Проклятого начала поступать в тварей. Бхут пришел в совершенное неистовство, если начал это делать. Попали. Сейчас твари станут гораздо быстрее и сильнее. Так, пришло время моего второго козыря. Я скользнул внутрь своего сознания. Сияющая розовым светом силы слеза Тайи. Я растворился в ее свете. Я принял его. Все. Я вынырнул на поверхность. Вот это да! И у Изара тоже есть слезы или слеза. Почти погасший протуберанец засиял ослепительным светом и очистил лестницу от тварей. А чего я ждал? Группу без нормального снаряжения на такое дело не послали бы. Мы рванулись вверх. За спиной раздался далекий грохот, и меня чуть не сбила с ног волна ненависти и ужаса. Бхут высвободился. Вру – всех чуть не сбила с ног эта волна.

– Быстрее, – заревел Ронк.

Согласен. Мертвые адепты, у вас был повод для гордости. Такая тварь и в погани Белгора не затеряется. Изар стал огненной рекой и пробил коридор до основной группы вампиров, которые из последних сил сдерживали атаки тварей.

– Изар, в конец группы, – заорал я.

– Принял, – ответил мне протуберанец.

Вот это голос! Рев пламени и жажда убийства. Смерть, которую он обещает, не оставит равнодушным никого. Мы припустились со всех ног. Почти с каждым шагом наш отряд увеличивался. Вампиры, державшие боковые проходы, с облегчением вливались в него. Многие висели на руках своих родичей. Алиану всю окружила сила жизни. Девчонка молодец. Лечить разумных на бегу, придавать им силы – это дорогого стоит. Раньше я видел подобное только в исполнении Наты. Один раз она мне это показала. Минус первый этаж. Пятерка егерей приветствовала нас дружным воплем и влилась в отряд. Все живы. Вампиры молодцы.

– Бхут, – заревело пламя, в которое превратился Изар, сзади меня.

– Пат, я и Изар остаются. Остальные – на выход, – заорал я.

– Далв! Я нужна здесь, – крикнула девчонка.

– Исполнять!

Егеря схватили Алиану за шкирку и под прикрытием вампиров начали прорываться к выходу. Блин! Нам осталось всего метров сто. Я развернулся к твари, встречи с которой я так хотел избежать. «Ну не шмогла я, не шмогла...» Гигантского кабана, окутанного силой Проклятого, насквозь пробила спрессованная в сотни раз тонкая струя пламени. Огненная нить прижала бхута к полу. Он был остановлен в десяти шагах от нас. Как бхут ревет! Подожди меня – и почувствуешь удовольствие полностью. Шаг вперед. Речитатив молитвы Пата за моей спиной. Второй шаг. От рева бхута стены, потолок и пол начали покрываться трещинами. Третий шаг. Интересно, а когда у меня восстановится слух? Четвертый шаг. Изар опять истощается. Пятый шаг. Его пламя начинает краснеть, а бхут сделал шаг мне навстречу. Бхут не сможет умереть, пока не закончится его сила, которую он копил несколько веков. Шестой шаг. Бхут не хозяин погани, а пес-убийца. Седьмой шаг. Он плоть от плоти Проклятого. Все, Изар сдох. Его сила закончилась, и пламя исчезло. Из моей левой руки вырываются капельки воды и, сформировавшись в нить, сформировавшись в тесак, рассекают голову кабана на две части. Опять рев и вой. У нас есть время сбежать отсюда. Интересно, а чем он воет?

– Бежим, – крикнул я.

Мои ноги выполнили эту команду сразу. Пат, окруженный куполом света, тащит на себе Изара. Твари рассыпаются прахом, пытаясь прорваться к нашим телам. Пат молодчина. Он выполнил приказ и приберег себя напоследок. Твари, бросившиеся на нашу тройку со всех сторон, когда мы атаковали бхута, когда основная группа пробилась к выходу, ничего не могут нам сделать. Я подхватил Изара под другую руку. Как мне надоело бегать! Но надо потерпеть еще немного. Пат, у меня к тебе один вопрос. Ты святой или как? Ты почти равен отцу Анеру по возможности призывать силу Создателя, а он точно святой. Все это знают, а клирики в первую очередь. Слово епископа Белгора весит больше, чем слово любого кардинала церкви. Естественно, не только на конклаве, куда его упорно приглашали. Если бы он захотел туда прийти. Но отец Анер подобными глупостями не занимается и уже трижды отвергал кардинальскую мантию. Последний раз в матерной форме еще тридцать лет назад, при предыдущем наместнике Создателя. С тех пор не предлагают, а ждут, когда он остепенится и перестанет вести себя как воин. Сча-аз. Хрен куда он уедет из своей епархии хоть на несколько дней. Хрен он будет заниматься политикой, а не делом всей своей жизни. Митрополит Ирен Орхетский, кардинал Ирен – его воспитанник, это о птичках, – давно уже махнул на своего учителя рукой. Все, добрались.

Наша тройка вывалилась из погани на поверхность. Отлично, все как я и планировал. До захода Хиона есть еще пара часов. Спаслись. Почти спаслись. Мы врезались в строй разумных, которые поджидали нас в десяти метрах от выхода.

– Эла, займись Изаром, – крикнул Пат и, скинув тело на руки вампиров, развернулся к выходу.

Правильно. Твари сейчас полезут – не сильно, светло еще, но полезут. Я встал рядом со святошей. Но не они для нас главная опасность.

– Ты сможешь удержать внутри бхута? – громко поинтересовался я.

– Нет, Далв, – усмехнулся Пат. – Он слишком силен, а я не Создатель. Максимум пять минут – и все. Тварь слишком сильна, я на такое даже не рассчитывал. Я не думал, что такое вообще возможно. Изар и ты уменьшили ее мощь, я тоже это сделаю, но потом она начнет нас убивать. Твоей и моей силы не хватит, чтобы остановить бхута. Я знаю, что говорю. Все, я поставил защиту.

Выход из подземелья затянулся белой полупрозрачной пленкой. Твари, видимые за ней, не решались подходить к этому барьеру. А что будет, когда бхут оклемается? Так. Меня хватит еще на десяток тесаков. Слишком эффективное плетение. Слишком мощное. От него не существует защиты. Потом – все. Потом придет северный лис. Или не придет? Не придет. Я улыбнулся и подмигнул знакомому клыкастику. Он показал мне мечту стоматолога в ответ. Все вампиры улыбнулись. Вот это существа. Они не побегут. Они понимают, что им ничего не светит в предстоящей схватке. Когда бхут обратит на них свое внимание, вампиры умрут или станут его рабами. На недолгое время, но станут. Хрен вам. Хрен и егерям, которые оторвали девчонку от пришедшего в себя Изара и с мукой на лице стали забираться на своих коней, приведенных клыкастиками. Как же, они оставляют всех остальных на смерть. Егеря оставляют своих соратников, чтобы завершить миссию: чтобы спасти своего короля. Хрен, Алиана, и тебе. Не надо так смотреть на всех остальных и плакать, сжимая поводья своей лошади. Пришло время моего третьего козыря. Моя тайна не стоит того, что может произойти. Я ошибся с силой твари, а за ошибки надо платить.

– Вампирам как можно быстрее вернуться в лагерь, – громко сказал я. – Людям, кроме Пата, который сейчас вольет всю силу Создателя, которая у него есть, в защиту, слезть с лошадей и стать рядом со мной. Это не обсуждается, – улыбнулся я ошеломленному народу. – Сейчас вы все поймете.

Я достал диск портала. Хорошо, что я наметил себе точку с другой стороны скал, окружающих затерянный мир. Она расположена недалеко от нашего лагеря. Я думал тогда об эвакуации девчонки. Пригодилось. На такое расстояние я смогу перебросить всех людей вместе с их четвероногими спутниками. Я представил себе это место и влил в артефакт свою силу. Голубой овал портала возник передо мной.

– Я смогу перебросить всех людей в точку, расположенную рядом с лагерем, – усмехнулся я. – Кстати, лошадей тоже могу, а вампиры сами добегут. Или не смогут?

Грохот и рев раздались сзади меня. Земля под ногами слегка колыхнулась. Бхут оклемался, попытался выбраться на волю из подземелья и еще больше обиделся на нас. Пат поставил отличную защиту. Тварь сейчас испытывает то, что чувствовали ее жертвы.

– Выполнять, – гаркнул я. – Глупая и бесполезная смерть никому не нужна.

Клыкастики посмотрели на меня как на своего несуществующего бога и сорвались с места. А как бегут, стервецы! На короткой дистанции в пару десятков километров за ними не угонится никто. Это не их обычный бег – это бег на пределе сил. Километров семьдесят в час развивают, мерзавцы.

– Быстрее, – напомнил я туристам. – Попадете на точку и сразу отбегайте в сторону. Иначе следующий живой не пройдет, а я только потеряю силу. Первая – девчонка.

– Далв! Я полна сил!

Я посмотрел на егерей и махнул головой на героиню. Эйрик стащил с лошади Алиану, прошел несколько шагов, и вопящая скандалистка была брошена в портал. Правильно. Не время рассусоливать и думать. Главное для туристов сейчас – это не думать, а выполнять. Я вновь напоил силой артефакт.

– Эйрик, – начал я. – Хватит на тебя и на всех лошадей.

Егерь кивнул и шагнул в синий овал. Дальше пошло все как по нотам. Напоить силой и представить себе точку. Один за другим живые перемещались. Вампиры уже давно скрылись из глаз. Рев бхута раздавался через каждые несколько секунд. И чем мы ему насолили? Сейчас ведь прорвется – и совсем у него мало силы останется, а Хион выпьет остальную. Со временем, но выпьет. Жертв у него уже не будет. Сдохнет ведь, тупая и скандальная тварь.

– Далв, – начал Изар, – а ты как?

– Я сразу за вами, – улыбнулся я.

Изар шагнул в портал.

Опять напоить силой и представить точку выхода.

– A ты чего ждешь? – осведомился я у Пата. – Ты ведь полностью выложился.

– Ты точно пойдешь за нами? – посмотрел на меня Пат.

Ну вот. Время появилось, и кое-кто начал шевелить мозгами. Оно мне надо? Придется по старинке.

– Нет, Пат, – улыбнулся я. – Как соберетесь в лагере, так улепетывайте отсюда со страшной силой.

Шаг к ошеломленному Пату, удар в челюсть, захват и бросок. Тело клирика повторяет путь Алианы. Да, ты давно уже не егерь, старикан. Портал погас. Что там у меня осталось из энергии? Мало, но осталось. Мне хватит. Я в темпе начал скидывать с себя железо. Вот дурная тварь. Ведь пробьется скоро, значит, мне предстоит еще один забег. О бхутах кое-что известно и обычному народу, а особенно магам и клирикам. Это пес Проклятого, и он будет идти по следу. Вампиры сразу все поняли и посчитали, что я приношу себя в жертву. Клыкастики часто общаются с темными и знают привычки тварей хуже охотников, но лучше всех остальных. Бхут пойдет по свежему следу добычи. Большой добычи, а надо, чтобы он шел за мной. А потом след выветрится. Тогда все будут в безопасности. А я вывернусь. Доведу его до скал, потом зеркало и сфера молчания – и прощай, любимый город. Найду Пушка, который ждет меня у края затерянного мира, а дальше пишите письма и ищите ветра в поле. Или ловите? Не помню. Что до остального, то и так уже сижу на двух смертных приговорах из-за знания подробностей этого дела и наличия индивидуального портала. А тут еще и контрольный выстрел в виде сферы молчания. Хочу сидеть по двум статьям, а не по трем. Меньше будет проблем для живого, а мертвым я становиться не собираюсь.

Так, теперь опустошить флакон допинга жизни. Да, забыл, а зачем мне шлем? На хрен эти полтора килограмма. Ну, вот я и голенький, в смысле – без брони. Давно такого со мной не было. Кожаная одежда, сбруя с оружием и эликсирами – и никакого защитного снаряжения. Неуютно как-то. Пленка защиты Пата начала чернеть и трескаться. Лучше отойду от входа в подземелье подальше. Так оно спокойнее будет. Резкий треск и очередной вой. Пленка приказала долго жить, а из подземелья выскочил гигантский кабан. М-да. Сила Проклятого, что туманом обволакивала бхута, теперь лишь струится дымкой вокруг этой непонятно почему такой мстительной и злобной твари. Добрее нужно быть к людям, добрее.

– Привет, – окликнул я красноглазое чудовище. – Геракла на дом заказывали?

Скорее всего – нет. Только лифт, поднявший меня метров на пять, позволил избежать встречи с этим прародителем всех вепрей. Интересно, а как античный герой завалил такую тварь? В том, что это был именно бхут, я не сомневаюсь.

– Побегаем? – предложил я кабану.

Вепрь не отвечал и пытался выбраться из-под камней, которые доблестно обрушились на его спину. А не надо с такой массой и с такой скоростью врезаться в руины. Я принял молчание твари за знак согласия и резво побежал к скалам, расположенным рядом с пропастью. Ближайшая точка, однако. Да и вариантов действия там больше. Кстати, как бульдозеру, сносящему останки старых зданий, твари цены бы не было. Может, предложить ему контракт и обрисовать бизнес-план? Вдруг заинтересуется! Я буду его агентом, менеджером, консультантом, советником, – короче, почти всем, а он только исполнителем. Девяносто процентов прибыли – это будет моя справедливая доля.

– Хватит хохмить.

А что еще делать?

– Прыжком пользуйся. Догонит.

Прав, но только тогда, когда он подбежит ко мне поближе. Чувствую, что я еще не довел бхута до полного психоза. Пятьсот метров – бег нормальный. Хорошая штука этот эликсир жизни, жаль, что я его использую в последнее время не по прямому назначению. Надо бы с девчонки еще содрать снадобий. Наверняка у этой жадины есть заначки со всеми эликсирами, которые связаны с силой жизни.

– Действуй.

Я перенесся метров на пятьдесят вперед и вправо. Очередной разъяренный рев толстого борова. Тоже мне Робин Гуд. Моя задница – это не мишень на турнире лучников и копейщиков. Слышь, «Я», а почему у меня прыжки получаются все дальше и дальше? Так даже Трон прыгать не может. На поле Мести я далеко прыгнул, теперь опять – в чем дело?

– В твоей больной фантазии.

Ты в корне не прав. Фантазия у меня здоровая. Вот смотри. Эпизод второй с девчонкой. В далекой, в далекой второй пещере лежит связанная девушка. Казалось бы, прелестная картина. Опа. Тысяча метров. А чего там хряк задержался?

– Траншею прокопал своим пятачком.

Слушай, мы отличная команда, и диалог наконец вести можем. Так вот, картина прелестная. Лежит девчонка, правда, еще в одежде, но связанная полностью. Не лает, в смысле не ругается. Зубы опять же на привязи. Мне мои уши дороги. Своих кулачков о мои ребра не разбивает. Что мне еще нужно? Так нет, решил попробовать в мягком варианте. Роскошный номер в пятизвездочном отеле, шампанское, фрукты, ужин при свечах и маленький, но дорогой подарок. Колье, усыпанное камушками, но не стразами. Лабухи за стеной «бессаме мучо» тихо наяривают. Наручники, обтянутые мехом. Соболиный пушистый хвост, нежно блуждающий по твоему телу. Хрустальная чаша со спелой клубникой, сливки, размазанные по твоей гру... Хм. Ну, это личное. Здоровая у меня фантазия. Очень здоровая, а была бы больная – так в подземелье еще и палач был бы.

– Действуй.

Я перенесся метров на семьдесят вперед и влево. «Я», а чего он так ревет?

– Очередная траншея. Еще глубже, чем первая.

Я не понял, а у меня есть заказ на ирригацию запретного мира? Каналов для воды ради поднятия местной целины мне не оплачивали. Хотя если...

– Действуй!

Я прыгнул метров на сто вперед. Тысяча пятьсот, однако. Слушай, этот кабан рамсы попутал. У него и так мало силы Проклятого осталось. Он мне начал надоедать. Как можно перед физической атакой запускать в меня такое простое и мощное плетение... Вот гад! Ну сейчас я тебе покажу, ну погоди. Кстати, о фантазии. Когда я с Мори проделал вариант с местным мороженым, то что она мне сказала, помнишь? Вроде бы: «Мерзавец и подлец, как ты мог со мной такое сделать?»

– Это когда она проснулась?

Да. А потом еще заявила, чтобы я больше ей на глаза не показывался после такого ее позора. Мол, она честная девушка, и всему есть мера. Я ее унизил, и теперь она падшая женщина. Она меня не будет убивать, если я об этом никому не расскажу. Особенно просила, чтобы я не рассказывал остальным волчицам. Я и молчал – тогда я был еще учеником охотника. Да и вообще я не выдаю постельных секретов.

– А то, что полог молчания она не поставила? А то, что ее слышал весь квартал? А что было потом?

Да сам знаешь. Через пару часов после отповеди Мори ко мне прибежал белгорский мелкий олигарх мороженых продуктов и предложил войти в долю.

– А какое было условие?

Хм. Что я ему расскажу, почему именно утром весь запас мороженого скупили волчицы. Причем все они пришли поодиночке и вешали ему лапшу на уши, что сегодня уж слишком жарко. А последней пришла Мори и взяла пять килограммов. В общей сложности за день он сделал трехдневную выручку. Мол, надо расширить бизнес и провести рекламную акцию вместе с презентацией. Олигарх был послан подальше в самых интимных выражениях.

– Мороженое, и это осенью... Действуй.

Я прыгнул метров на пятьдесят. Все, я уже около скал. Теперь – наверх. Лифт здорово поможет. Знаешь, самое странное, что теперь я это вспоминаю как счастье. Легкая грусть и много смеха. Я был счастлив и не забуду об этом никогда. Я был счастлив, девчонки, и я отомщу за вас. Счет к темным будет бесконечным. Кстати, тем же вечером девчонки меня заманили к себе в логово и потребовали... Так, это тоже личное. «Я», а почему ты сегодня такой болтливый?

– Потому, что не хотел тебя отвлекать от бега. Ты идиот. Бхут – оборотень.

Да знаю я это, и что?

– Он пес Проклятого. Как ты думаешь, кабан – это последнее, во что он может обернуться?

Пес! Он сможет взять старый след?! Не возьмет.

– Молись.

Помолюсь так, как учил отец Анер. Я взобрался на небольшое плато. Слева была пропасть, справа – невысокие холмики скал. Лучшего места для боя не найти. Тридцать метров в диаметре относительно ровной плоскости. Я жду тебя, противный. Когтистые лапы вцепились в край площадки. Выходи, дорогой. Я не буду бить тебя на взлете. Вдруг ты упадешь и пойдешь по следу остальных. Не пойдет. Это мое Я хочу убить тебя!!! Слышишь? Я тебя убью. Может быть, убью, может быть, умру, но со мной всегда будет смех девчонок. Морда пса показалась над площадкой. Я буду с моими подругами. Тело твари вылезло полностью. Они ждут меня. Алиана получила то, чего хотела. Долг жизни выполнен. Мы в расчете. Задние лапы твари со скрежетом забрались на площадку. Герцогиня, кажется, я тебя обманул, и у нас не будет продолжения последней ночи. Прости и помолись за меня. Бхут взревел и медленно направился ко мне.

– А ребенок Лаэры?

Ты прав. И я прав. Я убью тварь, а если не получится, то стану призраком. Ад мне уже не грозит: я никого не предал. Я останусь здесь, на это мне хватит сил. Бхут не сможет сам взять мою душу. Я буду присматривать время от времени за ребенком Лаэры и Кенора. Думаю, что девчонки подождут меня.

– Ты сошел с ума!

Нет, я просто сжег за собой мосты. «Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть». Так, кажется?

– Почти правильно. БОЙ!

Я влил всю оставшуюся силу в пуховик и молнии, которые скользнули в клинки. Шаг в сторону, и тварь, промчавшаяся мимо меня, получила удар клайдом по хребту. Резкий запах паленой шерсти, вой бхута. Милый, это только начало нашего интима. Тело пса, почти перерубленное пополам, начало плыть. Пара секунд – и передо мной встал великан. Умная тварь, теперь его мечами взять трудно. Метательные ножи и Франциски стали слетать с моих рук. И чего он так орет? Хочет очередного землетрясения?

– Скалотрясения.

Согласен. Перекат – и кулак великана выбивает мелкую щебенку из того места, где я только что стоял. Клайд совершенно неинтеллигентно рубанул по кисти твари. Опять рев – и удар полуотрубленного кулака отбрасывает меня к самому краю площадки. Так, встать. Силен, гад. Пуховик сдох. Я пуст, но и тварь почти пуста. Бхут, ты скоро сдохнешь. Хион еще не зашел, а силы Проклятого у тебя почти не осталось.

– Этого почти хватит на архимага.

Согласен, только где его сейчас можно найти? Здесь только я.

– Ты умрешь, – пророкотал великан, – а потом я съем твое мясо и высосу твой костный мозг.

Да он почти доктор. Такое знание человеческой анатомии. Сча-аз. Побарахтаюсь. Опаньки. Рана на руке бхута исчезла.

– А потом, – продолжила тварь, – я убью остальных людишек.

На что он намекает? Я на мгновение бросил взгляд в сторону. Твою тещу! Туристы стали зрителями. Они стоят на той стороне разлома в полукилометре от меня. Стоят и смотрят. И вампиры рядом с ними. Как туристы здесь оказались?

– Вспомни прошлую ночь.

Твою. Я опять перекатился, и тварь продолжила перерабатывать камень на щебенку. Айдал вонзился в правую глазницу великана. Опять рев. Ятаган форевер. Классную штуку придумали янычары. Вроде меч, а так легко его метать в цель. А ночью девчонка наверняка накинула на меня поводок. Девчонка определила, где я нахожусь, а за ней пошли все остальные. Алиана, ты зря это сделала. Ты меня обхитрила. Выживу – выпорю. Так меня облапошить! Именно поэтому она пришла ко мне ночью. Вот хитруля. Так, спасибо. Тварь вырвала из раны айдал и швырнула его в меня. Бхут дебил. Я опять с двумя мечами. Плохо одно: в клинках не осталось магии. Во мне не осталось внутренней силы. Я пуст. Шаг в сторону и перекат.

– Зачем ты бегаешь? – взревел бхут. – Прими свою смерть!

Ага, только тапки постираю. А на разговор ты меня не раскрутишь. Матвей вбивал в меня привычки тварей мечами. Учебными, но мечами. Я не хочу становиться твоим адептом, единственным и неповторимым. Поиграем в догонялки. Великан опять стал перерабатывать камень площадки в щебенку. Два шага налево – я ведь мужчина, – а теперь два – направо. Опять перекат и удар двумя мечами по коленям твари сзади. Как можно так громко кричать? А туристов я... и вампиров тоже. Я же сказал: бегите отсюда! Тварь опять вылечила раны. А это что такое?

– Пипец.

Сгусток темноты ударил меня в грудь. Да, теперь я никого не изнасилую. Не смогу сделать по техническим причинам. Грудь полностью разворочена. Интересно, а как я не свалился в пропасть? Тварь схватила меня и поднесла к своей морде. А вот это лишнее.

– Говори со мной, – пророкотал великан.

Сча-аз. Мне осталось всего несколько минут, и мы с тобой прощаемся.

– Не спеши уходить, Влад, – прозвучал у меня в голове женский голосок.

Кто это?

– Говори, – встряхнул меня бхут.

– Ты меня не узнаешь? Как коротка память мужчины, – засмеялась очередная шиза.

Нет, не шиза. Я помню этот голос и помню, кому он принадлежал. НАТА!

– Говори!

Великан сломал мне левую руку. Бхут – дебил. Я контролирую боль разумом. Я – боевой маг. Я – охотник.

– Вспомни то, что с нами тогда произошло. Быстрее! – зазвенел голос Наты у меня в голове.

Проф, пришло время льда. Я и так умру – так лучше с песней.

– Я тебе подарю, – прокашлялся я кровью в морду твари.

– Что, – обрадовался бхут, – душу?

– Белый колпак, – усмехнулся я и скользнул внутрь сознания.

Обнаженные и окровавленные женские тела.

– Какой колпак? – взревела тварь.

Мне холодно. Холод. Лира. Дуняша. Арна. Мори. Ната. Иса. Холод во мне.

– Отвечай, – бхут затряс меня как погремушку.

Холод. Холод во мне и вокруг меня. Холод срастил мои кости, мясо и кожу. Холод закрыл мои раны. Холод заструился по моим рукам. Тварь, взвизгнув, попыталась меня отбросить. Неудачная попытка. Я вцепился руками льда в морду бхута. Визг перешел в вой боли. Бхут сделал несколько шагов назад. Он хочет умереть вместе со мной? Всегда пожалуйста. Тварь сорвалась с площадки в пропасть. Вперед!

Отступление четвертое

Волна боли, ужаса и смерти качнула людей и вампиров, которые смотрели на происходящее. Которые смотрели на бой человека и твари, отделенные от этого действа пропастью. Которые смотрели в разлом, куда несколько секунд назад свалились два тела. Разумные смотрели в туман, клубившийся на дне ущелья.

– Все, – сказал Лорак Большой. – Бхут мертв.

– Поводок! – закричала девушка. – Пропал поводок. Его больше нет!

Эйрик шагнул вперед и подхватил на руки падающую Алиану, герцогиню эл Чанор. Отец Патерион приложил свою руку ко лбу потерявшей сознание девушки.

– Унесите ее в лагерь, – сказал он. – Надо готовиться к обратному пути.

Клирик отвернулся и стиснул кулаки.

– Зачем ты так сделал? – прошептал он. – Зачем ты так...

– Он сделал свою работу, – перебил его рейнджер. – Вы ведь за это ему платили? Контракт закрыт, и радуйтесь тому, что вы все живы.

– Радоваться? – зло усмехнулся Изаран эл Киро. – У меня нет никакой радости. Эх, была бы у меня еще одна слеза Тайи...

Кулак мага, окруженный слабыми сполохами огня, врезался в дерево.

– Заканчивай, – воздух со скрипом прошел меж стиснутых зубов графа Родкальда эл Риро. – Возвращаемся в лагерь. Хион почти зашел.

Глава 11

Бывает, что и мертвые становятся живыми

Как Ната могла со мной говорить? Как?

– Вспомни слова отца Анера.

Ты имеешь в виду, что если вспомнишь о ком-то, кто тебе дорог, то он может отозваться? Так? Хм. Похоже. Ладно, после все обмозгую. Так, а тварь совершенно не умеет падать на камни. Это ж надо было так разбиться! Хотя если бы не моя броня из холода, которая плотно окружила меня при падении, то и я бы растекся тонкой пленкой по местным валунам. Бхут, я ж тебе грубо намекал, чтобы ты оставался в своей погани. Идиот. Кстати, я тоже не совсем здравомыслящий человек, иначе бы с тобой не связался. Из оружия у меня только кинжал. А как я отсюда выберусь?

Я посмотрел на стены пропасти. Да, метров пятьсот как минимум надо преодолеть. А я полностью пуст. Дела. Вот чудаки во время Смуты постарались. О потомках совершенно не думали. Кретины!

– А ты потомок?

Я рассуждаю в общем плане. Не мешай, шиза вредная.

– Ты идиот. Воспользуйся льдом.

Да, и от тебя есть польза. Холод и лед никуда не ушли. Я полностью контролирую себя. А как иначе, если у меня нет ни одной капли внутренней силы? Я встал с тела бхута. Молодец, ты отличный амортизатор. Хоть в чем-то пригодился. Я подошел к стене и приложил к ней свою ладонь. Отлично. Лед сразу прикрепил ее к скале. Пора, мой друг, пора. Делай правой, а потом левой. Да и ногами не забывай вставать на мелкие выступы. Кстати, и в ступни тоже можно пустить холод.

Подъем до места моей последней развлекухи занял всего минут тридцать. Единственная проблема – это то, что вниз мне совершенно не хотелось смотреть. Одного раза было достаточно. Бр-р. Я не понимаю экстремальных альпинистов. Какой кайф они ловят, когда поднимаются без страховки по скалам? Конечно, Том Круз в своей десятой невыполнимой миссии может так развлекаться, в перерыве между очередными спасениями мира, но остальные? Зачем им совершать такие подвиги? Хотя если они адреналиновые наркоманы, то – вперед.

Я перевалил свое бренное тело на плато. Хион уже зашел, но мне это совершенно не мешает. А вот и мои мечи. Хорошо, привычная тяжесть оружия успокаивает. Так, холод, брысь отсюда. Пленка льда, покрывающая мое тело, исчезла. Твою! Левая рука повисла плетью, из груди брызнула кровь. Недоработка. Я быстро достал флакон иноина и залил рану. А теперь эликсир жизни. Вот так-то лучше, но что делать с рукой, я не представляю. Ладно, и так сойдет. Доберусь до лагеря, и Алиана подлечит. Вот чертов холод! Не мог меня полностью вылечить. Тоже мне анестезиолог. Проехали. Я притянул портупеей руку к ножнам айдала. Так, вроде кости сошлись, повторно ломать не потребуется. А теперь нужно собрать остальные железные игрушки, которые валяются на камнях. Так, вроде все. Вообще интересно, что тело бхута выталкивало все острое железо, которое я ему так настойчиво дарил. Хотя он и внизу не сразу сдох. Почти минуту трепыхался, пока я не пробил льдом его сердце.

– Пробил, как же.

Ну вырвал из его тела этот орган – какая разница? После падения бхут представлял собой кусок изломанного мяса. Сила Проклятого полностью покинула тварь. Сам считай, сколько нужно энергии, чтобы залечить раны, полученные этой полуторатонной тушей при падении на камни с полукилометровой высоты. Интересно, если бы я не оказался сверху на этой подушке из мяса и крови, лед смог бы меня полностью защитить?

– Хочешь проверить?

Не имею ни малейшего желания. Кстати, о желаниях. Мне бы переодеться, а то я весь залит кровью твари. Странно: полудух-полудемон, а кровь у него красная. Все, пора действовать. Крохи энергии у меня появились. Лаг Чудак делает отличные эликсиры. Интересно, а у девчонки есть такие снадобья или нет? Надо поинтересоваться и раскрутить на бартер.

Я подошел к краю площадки и прыгнул вниз. У самой земли лифт мягко опустил меня на камни. А теперь небольшой марш-бросок на пять километров. Вперед. Блин. Как я не люблю бегать, особенно когда меня впереди ждут твари. Ведь наверняка костяшки и все остальные жильцы данного общежития, лишившись коменданта, почувствовали воздух свободы и начали расползаться по окрестностям. Забрать бригантину и латные причиндалы точно не получится. Жаль. А хотя так бы я со сломанной рукой ее надел? А может, подождать? Максимум через полчаса кости срастутся. Решено. Пробитым в нескольких местах, но качественным железом я разбрасываться не стану. Добегу до лагеря – напрягу Алиану: пусть лечит, если такая умная, что может вешать на меня поводок чувств незаметно для меня.

Я остановился. Она повесила на меня поводок чувств. Лед его снял, когда я падал, но она это сделала. Блин. Я усмехнулся. Вот так и выясняются истинные эмоции. Девчонка, я стал твоим близким другом, я тебе не безразличен. Ладно, я продолжил бег: пройдет время, а потом все устаканится.

– А ты этого хочешь?

Не знаю. Стоп. Я приник к земле и прислушался. Шум схватки, знакомый рев, далекий отголосок привычной ярости и жажды убийства. Пушок. Пушок решил разобраться, почему я не вернулся с остальными. М-да. Сейчас он мне выскажет свое «фи».

– Пушок, – крикнул я, поднявшись с земли.

Далекий шквал эмоций. Типа – хозяин, подожди, сейчас я с тобой разберусь. Будешь знать, как нервировать бедного драка. Вот еще парочку костяшек прибью – и начнем разговор. Серьезной и вдумчивой будет наша беседа.

– Нет, Пушок, – я похлопал шею драка, – мой доспех мы забирать не будем. Хлопотно это, да и устал я сегодня.

Злобное создание негодующе зашипело. Мол, а что тут делать-то? Прибить пару сотен костяшек, два десятка воинов тьмы – и все. Какие проблемы? Никаких, только нас немного убьют, и вот это будет все.

– В лагерь, – сказал я.

Облив меня шквалом эмоций – слишком ты миролюбивым стал, хозяин, ты, наверно, заболел, – громила перешел на рысь. Так-то лучше. А доспех – да и черт с ним. В готике похожу. Тем более что бригантина пробита на груди этой сволочью, повелителем мумий. Да, я подложил под пробоину стальную пластину, и что? Все равно надо в ремонт сдавать. А Вилка и тем более Керина я что-то рядом не наблюдаю. Нет, надо срочно отправляться в Белгор. Оружие перековать, друзей повидать, и все остальное тоже надо сделать. До прибытия черного каравана осталось двое суток.

План действий таков. Завтра с утра... Я посмотрел на Сестер: вернее, сегодня с утра мы направимся в седьмой поселок. Времени терять никто не хочет, да и не нужно. До поселка пять дней пути. Я сдаю девчонку энд компани Алым и возвращаюсь обратно. Вру: я потеряю час времени и перенесусь в княжество, чтобы узнать новости. В пограничье местных газет нет. Никому это не нужно. Все новости и так становятся известными. С запозданием, но известными. А мне нужно срочно узнать. Пообщаюсь с Алыми, которые держат телепорт около столицы княжества: ведь они наверняка в курсе всего. А потом вернусь назад. Я не думаю, чтобы с ребенком Лаэры что-то случилось, но удостовериться нужно. Итого – я трачу десять дней. Значит, караван уже восемь суток как будет вырезан. Вру. Дельта времени между прибытием каравана и карателями может составить три дня. Пятеро суток, как гости с Бароса будут вырезаны. М-да. Конфликт интересов. Хотя никакого конфликта нет. Я попрошу Лорака оставить парочку темных живыми, чтобы я смог с ними пообщаться. Расспросить, так сказать, о том, что меня интересует. А сам резать слуг Проклятого я буду в следующий раз.

– Деньги!

Где? Я притормозил Пушка. Где деньги? Вот они. Сегодня у меня удачный день, вернее, ночь. Нар. Вот это да! Вот это громила. Как он здесь оказался в полном одиночестве? Бонус сволочи? Черт его знает. Но на подарок это животное не слишком смахивает. Помесь носорога и ящерицы медленно шествовала среди деревьев. Так, уязвимых мест у него два. Вернее, одно. Надо проткнуть его мозг. Вариант первый – через вечно открытую пасть с большими зубами. Вариант второй – удар в глаз. Во все остальные точки бить бесполезно. Тело этого животного пропитано иноином и почти моментально залечивает любые раны. Тело, я хмыкнул. Это не тело, а черт знает что. Броня из мышц и костей, серая кожа покрыта твердой чешуей. Пробивать ее затруднительно, да и бесполезно. Надо бить в мозг этого существа. Так, а теперь нужно подумать. У меня сегодня и так было много приключений. Оно мне надо? Нет.

– Тихо, Пушок, – успокоил я драка. – Пусть живет. Я сегодня устал.

Пушок опять выразил недовольство, а потом забеспокоился. Хозяин, с тобой точно все в порядке?

– Нормально все со мной, – улыбнулся я. – Поехали в лагерь.

Черт! Нар, заметив близкое соседство двух кусков мяса, решил сам установить тесное знакомство со своим ужином. Это он так думал.

– Бой, – дал я посыл драку. – Он нарвался.

Обрадованный Пушок стрелой метнулся вперед. Оно и понятно. Сейчас мы опять сделаем то, что так часто делали за воротами одного города. Это тупое существо бежит за нами и не понимает, что оно уже мертво. Никакой это не бонус. Это хохма сволочи. Я так хотел побыстрее добраться до лагеря и оказаться в нежных ручках Алианы. Она бы меня подлечила, накормила ужином, и я бы спокойно заснул. Наверняка туристы никуда не ушли. Они видели гибель бхута. Стоп. Они видели и мою гибель. А вдруг туристы ушли? А вдруг девчонки и ужина нет? Блин. Это будет катастрофа! Я есть хочу, и не сухпай, а нормальную еду. Какого черта этот нар к нам привязался!? Мы тихо и мирно ехали. Вернее, не тихо, а быстро. Я спешу на ужин. Вот гад, не отстает. Хотя это Пушок не развивает полной скорости. Все, пора заканчивать, этот нар мне надоел. Я специально с утра ничего не кушал. Все так сделали. Мало ли что может случиться... Я ХОЧУ ЕСТЬ!

Я остановил драка и спрыгнул с его спины. Пушок, отвлеки его. Радостный драк атаковал нара. Пушок атаковал его сбоку. То, что мне и нужно. Несколько шагов вперед, лифт – и я совершенно случайно оказался над головой тупицы, который пытался укусить ускользающего от него Пушка. Я оказался над головой урода, который стал между мной и котелком с горячей и очень вкусной кашей, которую так великолепно готовит отрядная повариха. За такое нужно убивать сразу. Кинжал вонзился в глаз недоумку, который встал между мной и ужином. Нет, за такое нужно убивать медленно и со вкусом. Нар покачнулся и рухнул на траву. Нет, за такое нужно убивать медленно и несколько раз. Пушок, развлекайся. Кажется, он еще жив.

Драк сразу решил проверить обоснованность моего заявления. М-да. Пушок садист. Разве можно так работать копытами по уже почти расплющенному черепу этого гада? Хотя нужно. Нар покусился на святое. Ужин подождет: месть превыше всего. Я буду мстить по полной программе, а туристов догоню на марше, если они ушли.

– Пушок, – начал я, – а он точно мертв?..

– Пушок, а ты есть не хочешь? Говорят, что нар – это деликатес для драков...

– Пушок, поехали в лагерь, и так потеряли много времени.

Туристы никуда не ушли. Пламя высокого костра на это указывало точно. Правильно. Зачем ночью суетиться? Вот утром, на полный желудок, можно и попутешествовать. Кстати, а почему туристы развели такую иллюминацию? Нет, такой костер нам не нужен. Зачем привлекать к себе лишнее внимание? Хотя, если учитывать секреты вампиров, раскинутые вокруг лагеря, то можно и расслабиться. Кстати, о птичках. Я несколько раз щелкнул пальцами. Еще всадят в меня болт по недоразумению. Оно мне надо? Вот, теперь все в порядке. Выскользнувший из-за деревьев клыкастик захотел показать мне свои гланды. Не надо. Я не Айболит, который ухо-горло-нос. По всем медицинским вопросам обращайтесь к Алиане. Впрочем, челюсть клыкастика быстро вернулась на место.

– Потери есть? – тихо спросил я.

– Нет, – ответил он мне шепотом и скрылся за деревом.

Вот и ладушки. Каюсь, не спросил об этом у длиннозубых ребят, когда мы выбежали из местной погани. Алиана, ты молоток. Да все мы молодцы. А теперь – вперед. Пушок, не шуми. Я хочу посмотреть на свои поминки. Вдруг мне понравится и я захочу повторить это действо? Драк повернул ко мне морду и показал клыки. Да, а у тебя они больше, чем у вампиров.

Я осторожно слез со спины Пушка. М-да. Картина маслом. Вокруг пионерского костра сидели туристы и Лорак. По кругу шел очередной кувшин с вином, чтобы потом присоединиться к своим пустым собратьям, кучкой лежавшим у костра. Нет, я понимаю огорчение рейнджера – кстати, а зачем он приехал в лагерь? Егеря тоже не слишком веселы. Но печаль на лице Ронка, Изара, Пата и Элы мне не совсем понятна. Миссия почти выполнена, свидетель мертв – зачем огорчаться? Вы отличная команда, и любой рейнджер без проблем доведет вас до седьмого поселка. А рейнджеров здесь скоро будет много. Шучу. Мрачно шучу. Хорошие вы, ребята и одна девчонка. Жаль, если мне придется стать вашим врагом. А это случится, если через некоторое время, когда эхо прошедших событий стихнет, меня попытаются отправить к Создателю. Эла, я твой друг, близкий друг, а не очередная постельная грелка, иначе ты бы не смогла повесить на меня свой поводок чувств. Убеди отца, что моему слову можно верить. Пусть он даст отбой на мою ликвидацию. Я не такой уж бесчестный человек. Ударить в спину? Да ради бога! Но свое слово я стараюсь держать. Я никому не проболтаюсь о вашей миссии. Я давно понял, почему она так засекречена.

Все посвященные в историю отравления короля Мелора, а таких наверняка очень много – суету тайной стражи и болезнь правителя скрыть невозможно, – уже списали монарха с политических счетов. Умирает человек. Медленно умирает. Какой из него король? Надо присмотреться к принцу, клинья подбить, если этого уже раньше не сделали. А тут такой пассаж. Король вроде удалился отдел, а на самом деле все будет наоборот. Брат Элы станет ширмой, за которой будет скрываться такой водоворот, что мало не покажется никому. Особенно длинноухим. Проф мне рассказывал про отца девчонки. Прощение и милосердие к врагам – я хмыкнул – совершенно не в стиле Торина Второго. Да и не знает он таких слов. Король Мелора будет варить кашу, политическую кашу, которой накормит всех, а некоторых – до смерти. Так, хватит. Труффальдино, на выход. Сцена есть, зрители – тоже. Вон вампиры за моей спиной скучковались. Да, когда вся раса владеет общей магией, то общаться между собой зовом не представляет трудности. Вперед. Эла, я сейчас утру твои слезы.

Я вышел из-за деревьев.

Кувшин выпал из рук Ронка. Куда это годится!

А вино отличное, запахи я чувствую хорошо. В погани иначе нельзя. Кстати, вина у туристов было и так немного, а тут такой облом и нецелевой расход продукта.

Девчонка взлетела на ноги. Остальные продолжали пребывать в окаменевшем состоянии. Всплеск силы жизни. Да не призрак я, не призрак. Вот, ты убедилась уже в моей материальности.

Судорожный всхлип Алианы разрушил плетение голема, которое явно кто-то наложил на остальных туристов. Девчонка начала движение ко мне. Зачем ты так плакала? Меня убить трудно. Я быстро бегаю, особенно когда припрет.

– Голос подкачал. Про слух и не говорю.

А я и не бард. Так, а сейчас я буду матрасом. Блин, не ошибся. Вихрь, в который постепенно, шаг за шагом, превращалась герцогиня, снес меня с ног. М-да. Зачем же так меня швырять на землю и обнимать за шею? Пуховика на мне нет, да и реветь так не надо. Тебя не красят слезы. Зачем меня всего ощупывать? Все на месте. Так, а это уже лишнее. Вы же девчонку задавите, носороги. Разберите свою кучу-малу!

– Ты – подонок, – всхлипнула Алиана и умудрилась в этом вагоне, в который влезло три нормы пассажиров, нанести мне пощечину. – Зачем ты всем показал мою грудь?

И что тут сказать? Женщины – это другая раса. Так, надо принимать меры. Отец Пат, как вам не стыдно лежать на девушке и обнимать меня вместе с ней, да и остальные с боков пристроились. Вот черти! Это даже не бутерброд, а хрен знает что. Мне подобный группенсекс не нужен. Я увлекаюсь только женским полом, а Алиану вообще не хочу ни с кем делить. Я громко застонал.

– Что с тобой? – Девчонка мгновенно прекратила извергать на мое лицо водопад своих слезок.

Да и остальные отпрянули в стороны и перестали оглашать окрестности дикими воплями. Команчи недоделанные.

– Я умираю, – прохрипел я.

– Ты ранен? Где? – Голос девчонки разрезал почти полную тишину.

Алиана опять начала меня ощупывать, и ее окутало облако силы жизни.

– Я ничего не чувствую, кроме мелких повреждений! – закричала шепотом девчонка. – Я их уже убрала. Что с тобой?

Так, я переборщил с изображением умирающего лебедя. Ладно, мне сегодня можно. Убивать за невинную шутку меня не будут, и вампиры помогут в случае чего. Зря, что ли, получают удовольствие. Зрители, а билеты на шоу не оплачивали.

– Я умираю от голода, – трагическим голосом заявил я, а потом деловито осведомился нормальным тоном: – Ужин готов, повариха?

Ну зачем меня так бить своими кулачками? Собьешь же себе все костяшки. Брала бы пример с мужиков различного возраста и с разной длиной клыков. Вон как заливаются. Пушок громче всех. Рычит, правда, но громко и добродушно, что вообще ему не свойственно. Пора прекращать это действо – моего драка я испортить не дам. Еще добрым станет. А если еще и пацифистом?! Оно мне надо? Я сжал хулиганку в объятиях и прервал поток ее ругани своими губами. Мама моя! Ронк показал мне жест, который не чем иным, как полным одобрением моего метода физического воздействия на скандальную особь королевской крови, быть не мог. Где-то сдох кто-то крупный. «Я», ты не догадываешься, кто это мог быть? На глазах графа совершается коронное преступление в отношении его родственницы, а он ржет как жеребец.

Костер весело трещал и разбрасывал искры.

– Еще будешь? – спросила девчонка.

Так, судя по ощущениям моего желудка, завтрак я могу спокойно пропустить.

– Нет, – улыбнулся я, – и так уже третью порцию доедаю.

– Хорошо, – сказала девчонка, – а то мне вставать не хочется.

Это понятно. Пока я переодевался в чистую одежду, Алиана развила бурную деятельность по приготовлению ужина. Оказывается, о хлебе насущном она даже не почесалась: совсем разленилась на свежем воздухе. Но приготовила все быстро и, как всегда, вкусно. Потом, проглотив свою воробьиную порцию, герцогиня самым злостным образом принялась цинично ронять королевское достоинство и нарушать все мыслимые и немыслимые правила этикета. Это не говоря о том, что приличные леди так себя не ведут. Девчонка ужом ввинтилась мне в подмышку, перекинула мою руку себе на плечи и начала тихо сопеть мне в грудь, время от времени ерзая щекой по моему плечу. На все мои замечания – мол, есть мне не совсем удобно и так далее – Алиана пренебрежительно фыркала и заявляла, что мне нужен постоянный присмотр. Вдруг копыта вздумаю откинуть? А она рядом, и сразу окажет первую медицинскую помощь, и тарелку с едой, лежащую на моих коленях, сама подержит. А что касается правил приличия, то те слова, которые она мне прошептала на ухо, больше подходят опытным подругам красного фонаря, которых кинул с оплатой труда клиент, чем высокородным особам женского пола. Где она только их узнала? Единственное, что смогло несколько раз заставить девчонку покинуть свое уютное логово, сделанное из моего тела, – так это голодные взгляды, бросаемые мной на полупустой котелок.

Туристы смотрели на поведение герцогини и ухмылялись. Кстати, Ронк опустился до того, что на мой молчаливый вопрос – мол, что мне делать, я совсем тут ни при чем, – заданный глазами, когда девчонка пошла накладывать мне первую добавку, ответил жестом, который широко известен в кругу мужчин. Мол, не теряйся и действуй. Правда, вербальное изложение этого ответа немного короче и намного грубее. Дожили. Хотя что взять с гвардейца? А в принципе, все было хорошо. Еда, погода и компания были на уровне. Только есть одно маленькое «но».

– Значит, никаких следов черного каравана в неделе пути нет, – уточнил я напоследок рассказ Лорака.

– Да, Далв, – сказал рейнджер. – Вампиры проверили все тропы и не нашли никаких следов.

Так, с одной стороны, это хорошо. Я сам хотел принять участие в веселье, а не быть восторженным слушателем рассказа о резне адептов Проклятого. А вот с другой стороны – отсутствие каравана не есть гут. Адепты должны прийти, это ясно. Но где они? Про Дикса никто, кроме туристов, вампиров и рейнджеров, не знает. Клыкастики перед развлечением взяли пентхаус хама в плотное кольцо. Никто не мог ускользнуть и понестись навстречу каравану с радостной вестью. Адепты изменили маршрут или время? Может быть, они хотят завести смену в развалины дворца и сменить прежних слуг Проклятого в первую очередь? Сделают это и только потом направятся к пещере хама? А если караванщики изменили время прибытия, то для этого должны быть очень серьезные основания, которые разъяренный бхут примет во внимание и не станет убивать провинившихся лодырей.

Самый плохой вариант – это если вампиры не смогли заметить прикрытого какой-то магией каравана. Мощнейшей магией. Например, иллюзии, которую ставил мастер своего дела, сумевший рассеять следы применяемой магии в пространстве тонким слоем. Вампиры слабые спецы в этом деле. Раса такая. Вру: самый плохой вариант другой. Вампиры не заметили каравана, а адепты увидели интересное шевеление клыкастых на своем маршруте. Увидели и не стали делать засаду на вампиров с целью их подчинения и выяснения причин подобной суеты. Вот и думай, вот и ломай голову над задачей. В любом случае, даже если караван просто опаздывает, могут быть серьезные проблемы. Простая ситуация. Караванщики везут с собой что-то такое, от чего бхут должен расплыться от умиления и одобрительно похлопать по плечу. Мол, молодцы, и родина будет вами гордиться. А теперь один вопрос. Это что-то опасное или нет?

– А что думает патриарх клана? – спросил я.

– А что он может думать? – усмехнулся Лорак. – Когда ему сегодня днем сообщили об этом вернувшиеся разведчики, он пришел в ярость и готовится завтра лично отправиться на маршрут. Кроме того, патриарх хочет накрыть сетью патрулей и окрестности Мертвой пустоши. Я поэтому и приехал сюда, чтобы посмотреть, как здесь идут дела, и описать тебе ситуацию. Патриарх попросил все узнать – у него не хватает бойцов на такое дело.

В принципе все логично. Если ты не видишь суслика в траве, это не означает, что его там нет. А патриарх хитрит. Да, ему нужны бойцы. Я забрал для сегодняшнего дела большую и лучшую часть воинов клана, но патриарх опасается больших потерь. Точного времени атаки на логово бхута я ему не сообщил. Да и как я мог это сделать? Малейшая случайность – и срок меняется. Вдруг бы я сегодня с утра не увиделся со своим уже мертвым другом? А так – все честь по чести. Операция откладывается по уважительной причине. Бхут может и подождать, а караван нужно найти и уничтожить. А через несколько дней и каратели подтянутся. Наверняка они тоже захотят принять участие в развлечении Далва. Значит, моих бойцов погибнет меньше. Патриарх, ты молодчина. Лгать ты никогда не будешь. Ты не нарушишь слова, а забота о своих воинах – это нормально. Я сам так делал недавно в столице королевства Декара. Пусть гибнут союзники, а мои воины только тогда, когда совсем припрет. Патриарх знал о вилке времени, которая есть у меня, и попросил Лорака объяснить мне ситуацию. Сам не приехал, чтобы не терять лица. Это он так считает. Патриарх, ты молоток. Ты никогда не сможешь стать политиком. Ты слишком честен, горд и благороден.

– Ну и как здесь идут дела? – усмехнулся я.

Лорак вместе с внимательно слушающими нашу беседу туристами рассмеялся. А чего я ждал? Пока девчонка готовила ужин, лентяйка, я уже переоделся, а еды все еще нет, я рассказал рейнджеру и туристам заодно все подробности этого дела. Как, что и почему, и пару раз чуть не схлопотал половником в лоб от Алианы. А за что? Про ее стриптиз и увлечение экстремальными видами перепиха я вообще ничего не сказал. А еще королевская дочка! Ей должно быть очень стыдно за свою склонность к подобным играм. Надо же, на алтаре и с голой грудью связанная лежит. А вокруг столько мужчин, что мало не покажется никому. Я вообще не говорил, что Алиану готовили к жертвоприношению. Сказал, что это был один турист, и все. Конечно, Лорак понял, кто был этот бедняга. Трудно не понять, когда Далв при слове «алтарь» вынужден уворачиваться от летящей посуды, которую запускает в него разъяренная повариха. Но я же не сказал, а все остальное прокурор к делу не подошьет.

– Великолепно, – отсмеявшись, сказал Лорак. – Твоя шутка гениальна. Жаль, что я не принимал в ней участия. Но я видел ее концовку. Одно это заставит всех рейнджеров стискивать зубы от зависти ко мне. Такого дела в этих лесах никогда еще не было.

– И хорошо, что не было, – серьезно сказал я. – Нам сильно повезло, а так все несколько раз оказывалось на грани. Ладно, закончили эту тему. Я с утра отправляюсь в седьмой поселок. Контракт должен быть закрыт.

Лорак понятливо кивнул. А чего тут не понять? Договор подписал, вывел из поселка – так приведи выживших спутников обратно или в то место, которое позволит туристам покинуть пограничье. Форс-мажор принимается только в случае твоей смерти. Метку иуды никто не хочет получать.

– Патриарх клана, – продолжил я, – выполнил наш уговор, и вампиры мне больше ничем не обязаны и хоть сейчас могут вернуться к себе в поселение.

– Нет, – покачал головой знакомый клыкастик. – Вернемся с утра.

– Договорились, – улыбнулся я.

– Далв, я забыл тебе вернуть, – вампир бросил мне кольцо.

Блин! Я схватил цацку в воздухе. Ну кто тебя просил? Я быстро сунул ее в карман. Не мог наедине отдать, дитя природы. Нельзя быть таким простодушным.

– Это то, что я думаю? – раздался знакомый голосок совсем рядом с моим ухом.

Так, пора ставить пуховик. Я очень люблю свои уши, а левое, куда мне сейчас дышит девчонка, в особенности. Я скользнул в глубь сознания. М-да. Силы мне не хватит. Обратно.

– Да, – сказал я.

– А почему оно было у него? – ласково поинтересовалась девчонка, ероша волосы на моем затылке.

Попал. Я беспокоился об ухе? Я был неправ. Нужно принять меры по защите родного скальпа. Сейчас нужно пробраться к себе в палатку и выпить честно заработанного прошлой ночью розового тумана.

– Дал поносить, – сознался я.

– Как интересно! – сказала девчонка и вылезла из своего логова. – Ты мне ничего не хочешь сказать сам? – поинтересовалась уже герцогиня и села передо мной на корточки. – Почему я должна вытягивать все из тебя клещами?

Так, надо колоться. Шутки закончились. Я понимаю половник и все остальное – надо сбросить напряжение. Слишком много сегодня у Алианы было эмоций. Причем негатив превалировал. Но сейчас ей не до шуток. Ее глаза смотрят на меня слишком жестко. Я не могу ее больше обманывать. По крайней мере до тех пор, пока она полностью не придет в себя. Обмануть ее сейчас – это как плюнуть в душу. Нет, не так. Это как посыпать солью открытую рану. Опять не так. Я не могу подобрать ясного и понятного выражения. Будь Алиана в полном порядке, я бы отшутился, она бы слегка обиделась, а потом легкая пикировка, перемешанная с руганью, – и все в порядке.

– Далв, – девчонка придвинула свое лицо вплотную ко мне. – Почему у тебя не было кольца жизни, которое могло тебе помочь? Которое могло избавить меня от тех чувств, кои я испытывала последние несколько часов. Которые мы все испытывали. Не надо играть правдой. Ты делаешь это великолепно, но не надо.

Народ, услышав о наличии у меня столь редкой игрушки, тихо начал выпадать в осадок. Хм. А если бы они еще знали о цепи стихий? Я и так кажусь им складом редких и невероятно дорогих артефактов. Да, про цепь-хамелеон надо не забыть рассказать, и вообще полностью огласить весь список редких безделушек, которые рассованы по моим карманам. Девочка явно не в себе, иначе бы так не проболталась.

– Понимаешь, – начал я и потерся своим носом о ее щеку, – я не был уверен, что моя шутка удастся. Я рассчитывал на самое плохое. Слишком много было в этой вылазке накручено и притянуто за уши. Все могло сорваться в любой момент. Ты должна была выжить любой ценой. У меня было несколько вариантов отхода, когда все бы полетело к Проклятому. Самых плохих было два. Первый – это я бросаю группу и использую портал для спасения тебя и меня. Потом провожаю домой, и контракт закрыт. Успели бы мы достать цель или нет, меня бы это не волновало.

Понимающие и одобрительные взгляды туристов. Взгляды воинов. Они бойцы и понимают меня. Они бы поступили точно так же. Зачем погибать всем, когда несколько могут спастись? А если у этих выживших на руках есть цель рейда, то вообще все здорово. Жизни остальных отданы не зря, и погибшие могут гордиться собой. Ими будут гордиться все те, кто посвящен в это дело. Не получилось взять корону короля – так все в жизни бывает. Создателя в нашем отряде нет.

– Самый плохой вариант, – продолжил я, – заключался в том, что я бы обессилел и не смог открыть портал. Эла, ты не заметила, что последние несколько дней около тебя постоянно крутились вампиры? Особенно часто рядом с тобой находился вот этот благородный разумный.

Кажется, до клыкастика стало доходить, какую свинью он мне подложил. Побледнел, лицо стало виноватым. Взгляд стал просить о прощении. Хрен тебе. Вампирское благородство мне уже встает поперек горла. Как же, а вдруг я подумаю, что он захочет прикарманить себе кольцо и забудет мне его отдать? Урон собственной чести, мать его. А девчонка? Как она смотрит. Жаль, что ты понимаешь, когда говорят правду, а когда нет. Согласен – это необходимое умение для дочери короля, для политика, но для женщины – это лишнее. И дело даже не в вероятной измене мужа или проверке его честности насчет последней заначки, которую он спрятал в стиральной машине. Это все чушь. Женщине необходимы розовые очки, она не должна знать всю правду о жестокости мира. Мужчина, если он мужчина, должен сам нести эту ношу и оберегать от нее свою женщину.

– Так вот, – я мазнул своими губами по чудесному ротику девчонки. – Я бы остался вместе со всеми. Я бы бросил всех спутников и атаковал темных мастеров, а вампир бы вынес тебя из погани. Учитывая, что адептам Проклятого было бы не до него. Учитывая его силу, скорость и регенерацию. Учитывая, что на обратном пути ему бы угрожала только сталь, он вынес бы тебя из погани. Хотела бы ты этого или нет, вампира бы не волновало. Он отнес бы тебя в поселение клана и сдал рейнджерам. Кольцо жизни, которое я ему отдал сутки назад после того, как гадость Дикса исчезла из моего тела, служило дополнительным гарантом вашего прорыва из погани. В жизни всякое случается, и вампир мог нарваться на сталь. Он должен был прикрывать тебя своим телом. Он нес тебя в погань. Он держал тебя на алтаре и готов был в любой момент сбежать с тобой на руках.

– Даже если бы у тебя ничего не получилось, и мы не смогли добраться до алтаря без всяких проблем? – тихо спросила девчонка.

– Да, – ответил я. – Я боялся, что мы не сможем дойти до алтаря. Повторяю, тебя бы унесли, а я с остальными спутниками остался бы там. Остальные вампиры и егеря были слишком далеко и не успели бы прийти нам на помощь.

Молчание и тишина, воцарившиеся на поляне, только изредка отступали перед треском костра.

– Ты рисковал своей душой, – заметил Пат. – Тело – но душа? Мы ведь считали тебя предателем, и если бы мы погибли с этим убеждением, то...

Молчание.

– Работа такая, – улыбнулся я.

Девчонка резко встала на ноги.

– Пора спать, – глухо сказала она.

Что в ее взгляде? Блин. Я не могу понять. Давно такого со мной не было. После подарка гвардейца и частичного приобретения опыта Четвертого со мною подобного почти не случалось. Все сидящие провожали взглядами девчонку, которая устало дошла до своей палатки, посмотрела на меня и скрылась в ней.

– Далв, – тихо и серьезно начал Ронк, – тебе нужно особое приглашение или сам догадаешься, что нужно делать?

Понял. Не тупой. Я вошел в палатку Алианы и прилег рядом с ней. Поплачь на моей груди, а потом ты уснешь. Я погладил русую головку девчонки. Давай спать. Все уже закончилось. Ну, почти закончилось.

– Влад, – прошептала Алиана мне на ухо. – А ты бы такое сделал для любого? Я имею в виду – для любой своей знакомой женщины? Ведь мне сразу стало понятно, что ты согласился на контракт, когда увидел меня. Для тебя деньги были вторичны. Да и разорвать ты его мог, когда узнал про цель. Ведь мы тогда еще не покинули поселка. Я знаю все тонкости заключения контракта рейнджерами. Неустойка от гильдии, и все.

– Нет, – я утер губами слезы девчонки. – Я это сделал только из-за тебя. Я был должен тебе жизнь после той встречи с личем. Для другой подобного я бы не сделал.

Гордость и разочарование, но гордости больше. Девочка, ну не надо так эмоционально реагировать. Про то, что я не рыцарь, ты знала раньше. Вспомни, что ты политик и твои эмоции должны быть секретом для окружающих тебя подхалимов и лизоблюдов.

– А теперь что? – спросила девчонка и с силой обняла меня.

– Ничего, – я поцеловал ее в носик. – Долг отдан. Мы в расчете. Теперь я не буду рисковать из-за твоих прихотей душой. Теперь ты просто мой друг. Больше, чем на мою жизнь, не рассчитывай, и то с возвратом долга или с оплатой моего подвига.

Серебристый смех. Отлично, но сейчас будет еще лучше. Морфей отправил девчонку в глубокий сон. Так, а теперь надо кое-что прояснить. Я ужом выполз из палатки девчонки.

– Как она? – спросил Ронк, стоящий в нескольких шагах от палатки.

– Нормально, – ответил я. – Я ее усыпил. Слишком она много сегодня пережила и совершенно не думает о своей магической защите. Ронк, а какого Падшего ты здесь находишься? А вдруг я бы ее успокаивал традиционным способом?

– Не считай меня дураком, – усмехнулся Ронк. – Она эмоционально сильно вымотана. Постельные кувырки – это последнее, что нужно было сейчас Эле. До твоих откровений по поводу кольца жизни, по поводу риска своей душой – были нужны, а теперь нет. Ты ее успокоил бы, но сейчас ей нужно только твое тело, чтобы спокойно заснуть, твое внимание, твое понимание и твое утешение. Далв, ты не дурак, ты не сделал бы того, что девчонке было совершенно не нужно. Да и я не дурак, я уже это говорил. Я был командиром, и плох тот командир, который не может оценить того, что происходит с личным составом. Так что возвращайся к ней и прижми девчонку к себе покрепче. Вдруг Эла проснется? А вот утром, когда она немного успокоится, продери ее так, как ты только можешь.

М-да. Гвардеец. Умный командир, но лексикон у него казарменный.

– Сейчас вернусь, – пообещал я Ронку. – Она не сможет сама проснуться в течение получаса. Проверено на магах, гораздо более сильных, чем Эла. Есть пара вопросов, которые нужно решить. Пойдем к остальным, а то без нас вино все выпьют.

Почти все туристы мужского пола, кроме Ронка, и знакомый вампир, как командир отряда клыкастых, сидели у прогоревшего костра и допивали вино.

– А Лорак где? – поинтересовался я.

– Да здесь я, – рейнджер вышел из-за деревьев. – Что там у тебя в мешке, который стережет драк? Очень уж запах и все остальное знакомы.

Блин. Совсем забыл. Да, что говорить о состоянии девчонки, если я сам как мешком пришибленный!

– Пушок, – окликнул я драка. – Отдай мешок Лораку. Там поджелудочная железа нара, – сказал я рейнджеру.

И чего так челюсть ронять? Мне уже надоело это видеть. Вампиры, туристы, теперь и рейнджер.

– Встретился на обратном пути, – предупредил я вопрос Лорака, – и пристал ко мне. Пришлось убить.

– Далв, – выдохнул рейнджер. – Ты ненормальный. После такого боя связываться с наром – это полный идиотизм.

– Я знаю, – улыбнулся я. – Кстати, помоги обработать продукт. Вдруг испортится...

– Сделаю.

Лорак метнулся к деревьям и через несколько секунд вышел с мешком в руках. Сел около костра, открыл горловину и достал железу нара.

– Ты знаешь, – буднично сказал Лорак. – Я уже ничему не удивляюсь. А чему удивляться? Наров около Мертвой пустоши не видели уже несколько сотен лет. Ну появился, чего в этом удивительного? Нар-самец, которому наверняка было не менее десяти лет. Его железа на это указывает четко. Это лучший возраст для добычи этого измененного животного, лучшее время для извлечения из его железы иноина. Продукт десятилетнего нара обладает качественным преимуществом над продуктом наров всего остального возраста. Тоже ничего удивительного. Подумаешь, последний раз такого добыли полгода назад, и команда рейнджеров, которая это сделала, месяц гуляла и сорила деньгами. Обычно попадаются малолетки или перестарки. Да, забыл, нар такого возраста считается невероятно опасным. Далв, а чему тут удивляться, если у тебя тут товара на пять сотен золотых?

– Действительно, – пожал я плечами, – удивляться нечему.

– И я о том же, – буркнул рейнджер. – Литров тридцать эликсира иноина из этой двухкилограммовой железы выйдет. Я обработаю добычу, и месяца два она будет в полной сохранности. Надо только в поселке у алхимика грамотно разбавить полученную смесь. Вернее, пусть сам изготавливает эликсир. Дашь ему золотой с литра снадобья – и он будет счастлив. Тебе легче и проще будет так сделать.

Лорак стал доставать из своей напоясной сумки малый набор рейнджера и, напевая себе под нос, начал обрабатывать железу. Правильно – чем раньше начнешь, тем больше получишь. Хотя денег у меня хватит года на три, и это без учета рудника с серебром. Друг Керта и Чейты был коллекционером золота. Что до остального, так сволочь в своем репертуаре. Чему удивляться? Выполнил миссию – получай бонус. Тем более что цепь и кольцо я получил авансом. Что-то расщедрился этот гад. Наверняка меня в конце пути ждет подлянка. Вопрос: от кого? А насчет алхимика – так отдам Лагу Чудаку. В кои веки я не буду у него покупать готовый продукт, а буду просто брать.

– Далв, – начал Ронк, молчавший все это время, – кто ты такой?

– Рейнджер, который не хочет широкой известности, – ответил я. – Кстати, надеюсь, что наличие у меня индивидуального портала и кольца жизни так и останется неизвестным широким слоям общественности.

– Слово.

М-да. Хор имени Пятницкого, состоящий из пяти егерей, Пата, Изара, Ронка и Лорака. Они наверняка раньше тренировались вместе. Вампир только улыбнулся. А зачем ему что-то говорить? За весь клан уже дал слово патриарх. Так, а теперь нужно кое-что выяснить и вернуться к девчонке под бочок.

– Пат, – обратился я к святоше, – у меня во время боя с бхутом возникла одна странность.

– Всего одна? – хмыкнул он.

– Остальные понятны, – улыбнулся я. – А вот эта – нет. Я услышал голос той, кто был мне дорог и кто умер год назад. Что ты мне можешь сказать по этому поводу?

– На тебя сошло благословение? – насторожился Пат. – Я имею в виду, например, душевный подъем или что-то еще. Как будто ты приоткрыл дверь и тебя захлестнула волна счастья?

– Нет, – ответил я.

Пат расслабился:

– Ты не слышал той, которая умерла. Я понимаю, кто это мог быть, и они все наверняка на небесах. Они все наверняка находятся под покровительством Создателя. Иначе не может и быть. Это другое.

– А если бы это было то? Это опасно? – осведомился я.

– Нет, – покачал головой Пат. – В таком месте приоткрытая дверь туда – это смертельно опасно. Ведь может открыться и другая дверь.

Вот это да! Пат сегодня предельно откровенен. Один его тончайший намек на двери чего стоит. То, что он знает о смерти волчиц, меня не удивляет. Пат – церковная шишка. То, что он знает таинства, и то, как происходит подобное общение, тоже понятно. Кому, как не ему? Он наверняка почти святой. А может быть, и без почти. Тогда что это было?

– А что произошло после общения с голосом? – полюбопытствовал Изар.

– Я быстро вытащил козырь – магический козырь, который помог мне справиться с бхутом, – ответил я.

Пат и Изар с недоумением переглянулись, а меня прошибла волна понимания. Блин. Я баран. НАТА. Хо... Стоп. Я протянул свои руки к почти погасшему костру. Повезло. Холод только начал зарождаться. Я смог его остановить и прогнать. Я кретин. Девчонка стала моим ассоциативным маркером. Девчонка стала символом холода. Колар пытался сделать нечто подобное со мной, но у него не получалось. Я сам сделал это с собой. Теперь мне все понятно. Я думал о волчицах, когда совершал рывок к скалам. Я вспоминал о них. Я вспоминал о своем коротком счастье. Бой с бхутом, близость смерти, погань, ассоциируемая ситуация. Девчонки, холод и смерть. Вернее, девчонки, радость, смерть и холод. Последнее воспоминание об их изломанных телах. Последнее воспоминание о смехе На... Стоп. О смехе той, которая меня любила. Смех мертвой магини жизни. Смех, жизнь, смерть и холод. Мне больше не нужно сдирать кожу с души, чтобы ощутить все эмоции, которые я тогда переживал. Которые чувствовал, смотря на девчонок. Мне больше не нужно ковырять кинжалом воспоминаний старую рану, чтобы вызвать лед. Мне нужно только вспомнить смех той, которой я не смог дать счастья. Магиня, спасибо тебе. Девчонки, спасибо вам. Я оценю ваш подарок позже. Оценю тогда, когда мысль о льде уже не будет вгонять меня в панику и тоску, – слишком больно мне было каждый раз вспоминать все заново. Каждый раз переживать все заново, чтобы вызвать лед. Спасибо, девчонки.

– Ничего не понимаю, – сказал Изар. – Я слышал, что некоторые рунные маги пользуются чем-то подобным, но вербалист и ручечник... Не понимаю.

– Тогда мне придется стать рунным магом, – улыбнулся я, – и для этого отправиться на остров Килам.

Поляну с погасшим костром накрыл смех.

– Кстати, – начал Пат, – Далв, ты можешь отдать мне свою одежду, которая залита кровью твари?

– Легко, – улыбнулся я.

Понятно, что Пат заберет ее на опыты. Хорошо, что он не вспомнил про гигиеническое полотенце, которым я протирал тело. Хотя лед защитил меня почти от всего.

– Пора спать, – сказал я всем.

Я встал и пошел к палатке Алианы. Стоп. Сначала надо зайти в свою. Я достал из мешка путника флакон розового тумана и выпил снадобье. Все, утром я буду в полном порядке. Несколько шагов – и я у нее в палатке. Я лег рядом с Алианой, стиснул податливое тело девчонки в своих объятиях и зарылся лицом в ее волосы. Ты не умрешь. Мне плевать, что решит сделать со мной твой отец. Его я и убью, если будет за что. В крайнем случае натравлю на Торина Второго карателей-рейнджеров, Если совсем станет грустно, то и Реба Хитреца с его командой потребую у Кара. Я сам войду на время в эту группу. А ты... Дети за родителей... и так далее. Ты стала моим другом.

– Другом?

Не знаю. Этого не знаю и не хочу сейчас думать об этом. Я знаю другое. Одной мертвой магини жизни с меня хватит. С меня хватит мертвых подруг. Я не хочу вспоминать еще и твоего смеха, Алиана.

– Влад? – сонные губы девчонки прошлись по моей щеке, а рука обхватила за шею.

– Спи, – я накрыл ее ротик своими губами. – Спи, принцесса.

Девчонка засопела, закинула мне ногу на живот и опять уснула. Так лучше, так правильно. Спи. Синема^[30].

Я влил всю оставшуюся силу в пуховик и молнии, которые скользнули в клинки. Шаг в сторону, и тварь, промчавшаяся мимо меня, получила удар клайдом по хребту. Резкий запах паленой шерсти, вой бхута. Милый, это только начало нашего интима. Тело пса, почти перерубленного пополам, начало плыть. Пара секунд, и передо мной встал великан. Умная тварь, теперь его мечами взять трудно. Метательные ножи и Франциски стали слетать с моих рук. И чего он так орет? Хочет очередного землетрясения.

Стоп.

Анализ.

Синема-плюс.

Я влил почти всю оставшуюся силу в молнии, которые скользнули в клинки. Два шага в сторону. Клайд разрезал брюхо твари. Резкий запах паленой шерсти, булькающий рев бхута. Айдал рубанул по комку кишок, который вывалился из твари. Отлично. Теперь кое-кому будет сложно питаться...

Глава 12

Почетный вампир закрывает контракт проводника

– Герцогиня, – прошептал я, – мне кажется, что ты это делаешь зря. Я и так готов к длительному сражению.

Алиана мне улыбнулась, покачала головой и продолжила свое занятие. М-да. Говорить по техническим причинам она не может. Совсем я испортил девчонку. Каких только вредных привычек не наберется благородная леди, плотно общаясь с бароном, охотником и рейнджером в одном флаконе. Хотя мне грех жаловаться. Такое пробуждение будет приятно любому мужчине. А девчонка здорово продвинулась в техническом плане, и не только в этом действе. Как я там говорил? Интеллект, интеллект. Какой интеллект? Постель – вот достижение цивилизации, а не что-то еще. Что делать, если Камасутру скоро начнут преподавать в начальных классах? Про Интернет и говорить нечего. Так, хватит. Огонь приближается к крюйт-камере фрегата.

– Алиана, иди ко мне, – сказал я.

Блин. Эта развратница только усилила натиск. Точно, я испортил девчонку. Начал с волчиц, теперь вот добрался и до принцессы. Я – половой хулиган. Хватит. Я попытался потянуть девчонку на себя. Сча-аз. Мои руки были отброшены в сторону, а перед моим носом нарисовался кулачок девчонки. Что у нее за страсть к физическому насилию в отношении такого беззащитного меня? Эла, прекрати немедленно. Так. Семью семь – сорок девять. Тесак состоит из плетений водяная плеть и воздушный хлыст, переплетенных, масло масляное, ха-ха, между собой и имеющих общее наполнение внутренней силой. Материальная основа – вода собственного тела, поэтому дальность плетения ограничена несколькими метрами. Вообще, чем меньше расстояние, тем лучше. Хлыст, спиралью обвивающий плеть, обеспечивает эффект пилы. Частая активация данной разработки приводит к обезвоживанию организма. Блин! Семью восемь – двадцать два. Нет, двадцать три. Блин!!!

Эла, я сейчас тобой займусь. Вот только отдышусь, подожду, пока ты закончишь полностью свое действо, испорченная девчонка, блин, как хорошо, и покажу тебе мать Кузьмы. А если бы кто-то зашел? Твоя репутация была бы сильно подпорчена. Хотя и так уже от нее ничего не осталось.

– Иди ко мне, развратница, – прошептал я. – Думаю, что скоро тебе придется заняться самолечением, иначе на лошади ты не сможешь усидеть.

– Обещаешь? – улыбнулась девчонка.

– Клянусь, – тихо прорычал я и подмял эту прелесть под себя.

Да, уже не утро. Уже скоро обед. Я опустил полог палатки. За спиной появился всплеск силы жизни. Вот и скромница немного пришла в себя. А то – дай отдышаться. Я сейчас ничего не могу сделать. Ты меня обесчестил, унизил и вымотал. Как можно делать такое с порядочной девушкой? Хм. Это она так думает, я еще не сделал с ней всего, что можно сделать с ласковой и страстной женщиной. Что там было дальше? А ты гад. Ночью чтобы повторил, а то изобью. Во время небольшого уточнения, что именно я должен повторить, я стал обладателем еще пары флаконов розового тумана, эликсира жизни в количестве шести штук и парочки других снадобий. У Алианы в мешке путника, это о птичках, оказалась целая аптека. Я буду не я, если перед отправкой домой запас снадобий девчонки не сократится самым катастрофическим образом. В столице ей эти эликсиры не нужны, а здесь их не купишь. Вернее, купишь, но не всю номенклатуру и не такого качества. После привыкания к продукции Лага я на контрафакт даже не смотрю.

– Все нормально? – поинтересовался Ронк.

– Все отлично, – заверил я его, – через несколько минут из палатки Элы выскочит весьма счастливый вихрь. Есть только одна проблема, – совершенно серьезно сказал я.

– Какая? – насторожился Ронк.

– У Элы нет запасной подушки, а ее походная пришла в полную негодность. Порвалась. У девчонки острые зубки.

Ронк тихо засмеялся, хлопнул меня по плечу и отошел к остальной компании, которая пыталась приготовить еду. М-да. Перевод продуктов, вот как это называется. Я зашел в свою палатку. Неужели туристы мужского пола вместе с примкнувшим к ним Лораком думают, что это будет съедобно? Я накинул на себя кольчугу. Сча-аз. Сами пусть едят свое варево. Вот, судя по звукам, девчонка покинула свое убежище. Так и есть. Звонкий голосок Алианы, которая принялась объяснять собравшимся вокруг булькающего котелка воинам всю глубину их падения, слышится хорошо. Хотя я их тоже понимаю. Поварихи нет, когда появится – неизвестно. Из ее палатки время от времени доносятся только глухие стоны. Подушка глушила не все, а мои плечи мне дороги. Да и не всегда Алиана могла дотянуться до них своими зубками. Я ей отомстил за утреннее хулиганство и расширил кругозор девчонки. А есть хочется всем. Почему бы не попробовать сделать то, что девчонка так легко и быстро готовила. Естественно, такая простая задача потребовала всеобщего обсуждения, рекомендаций, данных каждым, и коллективного исполнения.

Так, бувигер или нижнее забрало? Первый надежнее, а вторая опция удобнее. Хотя бувигер к черту. Мне еще завтракать. Теперь – сбруя, и заполнить пустые гнезда напоясной сумки новыми эликсирами вместо использованных. О, девчонка пытается спасти продукты, сопровождая этот процесс нелестными замечаниями об интеллектуальном уровне всех мужчин. Алиана, ты попала. Говорить такое обо мне не стоило. Ночью я познакомлю тебя еще с одним вариантом классического действа. У тебя как с растяжкой? Проверим. Такими темпами через месяц ты будешь знать все, что знаю я. В таком деле спешка и суета только вредят. Постепенно надо, постепенно. Все, сбруя на месте, лишние эликсиры в мешке – на выход.

Я откинул полог и показал себя народу. Народ не сразу оценил мой сюрприз. Народ был занят тем, что старательно выполнял все указания поварихи. Это те, которым не повезло. Остальные счастливцы изображали бурную деятельность среди деревьев, окружающих поляну, и с сочувствием посматривали на своих неудачливых коллег.

– Эла, – окликнул я фонтан энергии, вихрь указаний и действия, – что ты сказала обо мне? Повтори это мне в лицо. Пожалуйста, очень тебя прошу.

– Я? – повернувшаяся ко мне Алиана начала изображать на своем счастливом личике удивление и глубокий мыслительный процесс.

– Ты, – улыбнулся я.

Несколько шагов вперед, захват тела и взятие в плен губ девчонки. Жаль, что из-за доспеха я не чувствую ее полностью. Хорошо, что я отказался от бувигера. Какие у нее мягкие губы!

– Что ты говорила об умственных способностях мужчин? – поинтересовался я через минуту, отпуская податливое тело на волю.

Блин, тело отпускаться не хотело. Надо, герцогиня, надо.

– Ничего, – улыбнулась девчонка распухшими губами, – послышалось.

– Поверю только тогда, – нахмурился я, – когда завтрак будет готов. И только попробуй его пересолить.

Вот и все. Процесс пошел на лад. Весь вулкан энергии сосредоточился на котелке, и остальные туристы вздохнули с облегчением. И почему женщины после этого всегда полны сил? Брали бы пример с нас. Закончил дело – и спать.

– А сам?

Ты думаешь, что я не сделал пары глотков эликсира жизни, после того как дополз до своей палатки? А как девчонка приняла мою игру со снадобьями! Как она яростно торговалась тихим шепотом! А в ее лучистых глазах я видел такое... Если нужно, то возьми все, только...

– Ты не хочешь задуматься над тем, что между, вами происходит?

Нет. Проехали.

– Далв, – окликнул меня знакомый голос.

Опаньки. Патриарх клана решил заглянуть на огонек.

– Здравствуй, – сказал я. – Решил проводить меня и моих спутников?

– Нет, – усмехнулся вампир. – Я решил попрощаться с твоими спутниками. Вряд ли мы когда-нибудь еще раз встретимся. А тебя я все равно скоро увижу. Резню каравана ты не пропустишь никогда.

– Если я успею ее застать, – вернул я улыбку вампиру.

– Если успеешь, – серьезно сказал он. – Но мне кажется, что успеешь. Есть к этому предпосылки.

Понятно. Это он намекает на портал. Зря. Я не очень хочу, чтобы все рейнджеры знали о моей игрушке, а это произойдет обязательно, если я сюда вернусь с ее помощью. Оно мне надо? Лучше по старинке. Сдам туристов, сгоняю в княжество и проверю все слухи о выносливости драков. Да и в одиночестве я гораздо быстрее доберусь до Мертвой пустоши. Еще и Алиану раскручу на эликсиры. Вернее, уже раскрутил. Вернее, она сама готова мне все отдать, лишь бы еще раз не переживать подобных чувств. Я уже один раз участвовал в безумной скачке, когда охотники не слезали с седел, когда воины поили коней и одного драка эликсирами. Когда наш отряд из двадцати одного мастера и двух простых охотников проделал четырехдневный путь из Бренна в Белгор за два дня. С тех пор Пушок заматерел, да и я набрался опыта передвижений.

– Может быть, – покачал я головой. – Может быть.

– До встречи, Далв, – вампир внимательно посмотрел мне в глаза. – Этой ночью ты оказал клану большую услугу. Еще больше, чем в прошлый раз. Я не расплатился с тобой и никогда не смогу этого сделать. Никто из моих воинов не погиб, а восемь клановых бойцов стали высшими.

Патриарх повесил полог молчания.

– Меня зовут Риордан, – сказал главный местный клыкастик.

– Упасть и не встать.

Полностью с тобой согласен. Я присел на срубленный ствол дерева. Вампир исчез, исчез и полог. На поляне воцарилась почти полная тишина. Так, начнем разбирать по пунктам. Все, что сделал я с туристами в пентхаусе хама и здесь, патриарх считает моей заслугой. Я – командир отряда, я – охотник, который был так ему нужен. Вампир договаривался обо всем именно со мной, а не с кем-то другим. С этим все понятно. Так поступают все разумные. Теперь дальше. Вампир из обычного становится высшим только при соблюдении двух условий. Первое – это возраст. Клыкастику должно быть не менее пятидесяти лет. С этим тоже все понятно. А вот второе условие заключается в том, что инициируемый должен провести бой на пределе всех своих сил. За пределами своих сил. Клыкастик должен ощутить дыхание смерти за своей спиной. Если вампир умудряется выжить и победить, то он с большой долей вероятности станет высшим. Вампир приобретет еще большую силу и скорость. Он сможет переходить в форму тумана. Способности клыкастика к общей магии усиливаются. Во время боя в погани многие вампиры были на последнем издыхании. Алиана их спасла. О гибели бхута знают все клыкастики. Они победили и выжили. В большей степени процесс перехода из обычного вампира в высшего завязан на психологию, а только потом на физиологию. Должно пройти несколько часов, чтобы изменения статуса проявились.

Итог. В клане было девять высших вампиров, теперь стало семнадцать. Клан стал гораздо сильнее. Один высший вампир стоит пятерых обычных. Хотя сравнивать их некорректно. Клан патриарха стал сильнейшим кланом пограничья. Пипец. И это сделал все я. Логично. А кто же еще? Дальше. Патриарх назвал мне свое имя. Вампиры никому не говорят своих имен. Вру. Никто, кроме членов клана, не знает имен своих родичей. Патриарх открыл мне свое имя. Я стал внештатным, по причине физиологии, членом клана. Остальные свидетели действа пролетели мимо кассы. Логично. Они-то тут при чем? Вывод. Мои проблемы – это теперь проблемы клана вампиров, а их проблемы – это мои проблемы в том случае, если я буду считать себя членом клана. Причем отношение клыкастиков к моим проблемам не зависит от моего отношения к их проблемам. Вампиры – гордые существа. Это бонус или полный пипец? Риордан узнал меня немного, и он понимает, как я отношусь к тем... Короче. Вампир считает себя и свой клан моими должниками. Долг жизни, принятый среди охотников, нервно курит в сторонке. И что мне делать? Плевать на проблемы тех, кто никогда не плюнет на мои, я не смогу. Вот это я попал!

– Ты стал членом клана? – тихо спросил меня подошедший Лорак.

– Ты точно хочешь это знать? – спросил я.

– Нет, – улыбнулся рейнджер. – А то я опять ничему не удивлюсь. Последний раз в клан вампиров был принят один рейнджер две с лишним сотни лет назад. Около двухсот лет назад он стал магистром гильдии. Зачем мне удивляться, когда и так ясно, что ты никогда не станешь магистром гильдии рейнджеров, брат? Ведь так, – Лорак поставил вокруг нас полог молчания, – ведь так, собрат-охотник? Ведь так, Влад Молния, один из Команды Гнева, мастер-охотник из Белгора?

– Когда понял? – улыбнулся я.

– После вашего рейда в погань, после того как ты убил бхута, у меня зародились подозрения. Не может рейнджер так хорошо знать погань и привычки тварей, чтобы провернуть подобную шутку. Тем более – рейнджер-новичок. А теперь, увидев твой доспех, я все понял. У меня дома лежит почти такой же. Я был в Белгоре два месяца назад. Я зашел в лучший кузнечный ряд севера Сатума, хотел элитной броней и оружием разжиться. Где это сделать, как не в Белгоре? Вот там мне и посоветовали подобный доспех. Дорого взяли, правда, но сделали за две недели. По слухам, такую броню придумал мастер-кузнец Керин, а советовал и проверял наработки кузнеца охотник Влад Молния. Он и получил первый доспех.

Лорак замолчал и подмигнул мне.

– Два вопроса, – начал я. – А что ты делал в Белгоре и когда Керин стал мастером-кузнецом?

– На первый вопрос я не отвечу, – рассмеялся Лорак. – У Тихого и Вулкана свои секреты, и я, как Рука гильдии, их не выдаю.

– Я тоже Рука гильдии, – улыбнулся я.

– Так сам спроси у Кара, – вернул мне улыбку Лорак. – А что касаемо остального, так в Белгоре появилась вторая гильдия. Теперь две гильдии есть в городе, и одна из них называется гильдией кузнецов Белгора. Дорн, Млаг, Сур, Конт и Керин стали ее мастерами. Великие кузнецы. А на их оружие, то, что они называют булатным, уже выстроилась очередь на несколько месяцев вперед. Я смог взять себе меч из этого металла только потому, что я был рейнджером и гостем гильдии охотников. Отдал много золота, но не жалею об этом.

– А почему...

– А потому, – перебил меня Лорак, – что ты плохо слушал. Элитную броню и оружие на обычный выход не берут. Зачем, если привычное снаряжение почти такое же. А вот на серьезное дело, на выход как Рука гильдии – тогда да.

– Дело было совсем несерьезным, – рассмеялся я.

– Совсем пустячным, – буркнул Лорак. – Кто ж знал? Кстати, покажи мне свои мечи. Я их плохо рассмотрел.

Засмеявшись, я обнажил клинки.

– Булат, – медленно сказал Лорак. – Молния, кто, кроме Тихого, знает, кто ты такой?

– Он и Конт Липкий, – ответил я. – А теперь я не раскрыл секретов Тихого?

– Эта сволочь, – зло сказал Лорак, – еще вспомнит, что с родным братом в такие тайны не играют. Хрен бы я полез в эту пещеру, если бы знал о тебе.

– Успокойся, – улыбнулся я, – это я попросил Йерка не распространяться.

– Слабое утешение, – сказал Лорак.

– Кстати, тебя я прошу о том же, – начал я, – а теперь давай поговорим о деле. Я увожу группу в седьмой поселок. Вернусь, как только смогу. К тебе просьба. Вернее, две просьбы. Если получится, забери мой доспех. Если нет, то забудь об этом. Лишняя кровь не нужна никому. Вторая просьба заключается в следующем. То, что мне причитается из добычи в пещере Дикса, если сможешь, переведи в монету и отдай Еране. Вдруг я задержусь или что-то еще. Не нужно ей здесь долго находиться. Она должна быть отправлена с первой группой спасенных в седьмой поселок. Мы договорились?

– Договорились, Далв, – усмехнулся Лорак, – но мне кажется, что что-то еще с тобой не случится. Ты удивительно живучий сукин сын. Я так радовался, что ты рейнджер. Как же, есть повод похвалиться перед охотниками. Мол, ваша Команда Гнева завалила шестерых хозяев погани, а мой брат рейнджер – бхута. Убил его один на один, перед этим злостно подшутив над тварью. А теперь чем хвалиться?

– Я думаю, что ты это переживешь, – рассмеялся я.

– Придется, – улыбнулся Лорак и снял полог молчания.

– Закончили секретничать? – поинтересовалась герцогиня. – Обед давно готов.

– Отлично, – сказал я. – Поедим и начнем возвращаться в седьмой поселок. Кстати, а что еще, кроме цели, было в сундучке?

– Узнаешь, если будешь хорошим мальчиком, – съехидничала девчонка.

– Стоп, – я остановил движение группы.

– Что там? – поинтересовался Изар.

– Кто-то есть, – ответил я.

Туристы ощетинились оружием и магией. Пат с любопытством посматривал на рощу, которая мне не понравилась. Все правильно. Не хрен на каждый мой чих призывать силу Создателя. Нам осталось два дня пути, и внимание местных поклонников Проклятого мне привлекать совершенно не хочется. Вернее, измененных Темным существ. Обойдемся без экстрима. Так, я понял, кто там находится. Вечереет, удобная стоянка, одна из многих дорог, ведущих на Мертвую пустошь. Только почему так поздно я встретил одну из групп карательного отряда рейнджеров? Караван уже почти сутки должен находиться около пещеры хама. Рейнджерам осталось не менее двух суток, чтобы отсюда добраться до места развлечения. Опаздываете, господа.

– Ты уверен?

Да ни в чем я не уверен с этим долбаным караваном. Единственное, что я знаю точно, – это то, что в той роще рейнджеры. Кстати, а почему они пошли этим маршрутом? Ведь так им будет не совсем удобно добираться до пещеры хама. Да к черту все. Сейчас узнаю.

Я дал посыл Пушку. Вот у кого веселье по полной программе. Каждый день и каждую ночь эта скотина умудряется кого-то убить. А глаза такие честные-честные. Мол, сами под копыто, под булаву на кончике хвоста, под зубы попадаются. А я совсем тут ни при чем. Не соблюдают аборигены правил дорожного движения. Какие ко мне претензии? Права купил, а ездить не научился. Да и гаишников здесь нет. Хозяин, не волнуйся, никто штрафа не выпишет.

– Привет, братья, – крикнул я, подъехав к рощице, и снял салад^[31].

– И тебе привет, Далв. В такой броне я тебя еще не видел.

Твою. Тихий решил тряхнуть стариной. Хотя какой он старик? Мужик в самом расцвете сил. А вот про броню не надо. И так скоро я превращусь в ходячий рекламный буклет Керина энд компани. Я слез со спины разочарованного Пушка и пожал руку Йерка.

– А со мной не хочешь поздороваться? – Выскользнувшая из-за дерева Эллина обняла меня за шею и поцеловала в щеку.

Попал. Эллина здесь, и Алиана здесь. И что мне делать? Как объяснить девчонке, что мы с Эллиной просто друзья? И потом, что вообще здесь делает повелительница разума?

– А с Алианой тоже друзья?

Раздавшийся за моей спиной топот копыт начал оправдывать мои самые худшие опасения. Ты хоть не подкалывай, «Я». И так сейчас будет пипец. Мне, если ты не понял.

– Здравствуй, Эллина, – я мягко отстранил девушку от себя и бросил взгляд себе за спину.

Началось. Взгляд принцессы, которая со свитой подъехала ко мне, размазал меня по всем окрестным буеракам. Облил грязью и презрением. За что? Ничего у меня с этой девушкой не было.

– Выручай, – шепнул я подруге.

Эллина недоуменно посмотрела на меня, потом на герцогиню. Через мгновение в ее глазах зажегся огонек понимания. Через два мгновения Эллина мне пообещала взглядом, что если я ей сегодня все не расскажу, то никакого спасения утопающего не будет. Я сразу дал самую страшную клятву, молча дал и стал здороваться с остальными рейнджерами.

– Далв, – кинжалом в спину мне ударил ледяной голос Алианы, – ты не представишь нам своих друзей?

Так, я взглядом попросил еще помощи у едва скрывающего улыбку магистра. Лишней не будет. Вообще за что мне это? Представить друзей, как же! Тебя интересует только Эллина, а на остальных тебе плевать. Ты опять стала принцессой. Гордость и высокомерие так и струятся из тебя. Алиана, прошу, стань снова девушкой, а не этим существом.

– Йерк Тихий, – начал операцию «Спасение утопающего» мангуст, – магистр гильдии рейнджеров. Со мной восемь мастеров внутреннего круга гильдии и один очень добрый друг Далва. Вернее, подруга.

Йерк, я тебя убью! Что за приколы?

– Давняя подруга, – продолжил мангуст, – и очень добрая.

Нет, я тебя не убью, я тебя замучаю в пыточной, и это действо будет продолжаться очень долго.

– Я – Эллина, – подруга пришла ко мне на помощь. – Я – повелительница разума, и Далв недавно спас мне жизнь.

Нет, это ты только что спасла меня. Ты самая красивая врушка на свете. Действительно, недавно твою личную жизнь я спас. Алиана не почувствовала лжи. Я не почувствовал. Да, вот такой я герой. Хлебом не корми – дай только девушку вырвать из лап дракона. Смотрите и восхищайтесь, пока я еще жив. Вот это карательная группа! Восемь мастеров внутреннего круга, магистр гильдии рейнджеров и такая магиня-наемница. Интересно, а что Эллина вырвала из головы Дикса, если навстречу черному каравану вышли такие люди? Вру, Никс Старый – это гном. Не все люди. Вот это каратели! А мангуста я все равно замучаю. Так шутить нельзя. Мы не в Белгоре, где все подыхают от скуки в перерывах между вздохами. Что там с принцессой? Какая прелестная картина! Глазки расширены от изумления. На лицо стал наползать румянец. Великолепно. Нужно добить.

Я подошел к спешившейся Алиане и приблизил губы к ее прелестному лицу.

– Тебе имя Ерана ничего не напоминает? – шепотом поинтересовался я.

А вот так краснеть не надо. И твой взгляд не должен быть таким виноватым. Переборщил.

– Господа и леди, – громко начал я, – у вас ужин уже готов?

– Мы только приехали, – сказал Тихий.

– Тогда, я думаю, вы все будете приятно удивлены. Эла так готовит, что съесть можно и пустой котелок с остатками варева.

– Я тоже хорошо готовлю, – заметила Эллина.

– Так почему мы еще голодные? – осведомился я.

Эллина не обманула. Вернее, Эла и Эллина понимали друг друга с полуслова и вдвоем сготовили великолепный ужин для толпы голодных мужчин. Так сказать, от вашего котелка – нашему, и наоборот. Все было просто отлично, если бы не одно «но». Мне теперь разорваться или как? Дикс любил глумиться над Ераной, но идиотом адепт не был. Всех раскладов он ей не выкладывал. Эллина нашла кое-что в голове у этого темного шалуна, да такое, что мангусту стало неуютно в своей резиденции. Во время приготовления ужина Тихий поделился со мной и туристами, как непосредственными участниками событий, некоторыми нюансами этого дела. Мои спутники больше не узнают ничего и никогда. Вру: могут узнать, если сильно попросят магистра в официальном порядке и хвосты дела будут вести в Мелор. Также Пат может узнать через канцелярию наместника Создателя, когда все закончится. А вот я смогу узнать подробности, и то не все, только если стану членом карательного отряда.

Хороший такой отрядик собрал мангуст. В дополнение к восьми десяткам рейнджеров, которые уже находятся в поселке вампиров, Йерк решил добавить себя и элиту гильдии. Амулет связи у мангуста хороший, да и зов на такой дистанции может до родича добить. Лорак поделился с братом кратким очерком о нашей эскападе с бхутом. Блин, журналист местного розлива. Мангуст решил узнать подробности и вышел на перехват нашего отряда. Все равно вампиры до сих пор черного каравана не обнаружили, вот мангуст и сделал небольшой крюк. А может, и нет. Может, караван придет в первую очередь к Мертвой пустоши. Сиди и гадай. Хорошо, что завтра рейнджеры начнут сами леса прочесывать. Отличный амулет связи у мангуста. Жадина, не мог мне его после дела с ренегатами подарить?! Я, может быть, хочу стать коллекционером таких вот старых игрушек.

– Ну, – присела рядом со мной Эллина, – будешь говорить?

Придется. Магиня страшно любопытна. Наверняка она именно поэтому и стала повелительницей разума. У вас есть от меня секреты? Не переживайте так сильно и не расстраивайтесь. Уже нет. Как чего? Секретов нет, глупыш. Я вздохнул и огляделся по сторонам. Туристы оживленно изображали из себя актеров, и перед благодарными зрителями разворачивалась пьеса «Герои где-то рядом». Особенно усердствовала герцогиня. Блин, когда проф изобретет здесь телевизор? Народ страдает без мыльных опер, а он не чешется.

– Все получилось, – начал я, – как я и предполагал. Девчонка – моя старая знакомая, я ей был должен жизнь. Увидел Элу при заключении контракта проводника и понял, что мне суждено стать героем. Думал, посмертно, но мне повезло.

– Интересно ты живешь, Далв, – усмехнулась Эллина.

– Очень, – буркнул я.

– Как ты думаешь, – продолжила магиня, – все уже закончилось?

– Не знаю, – ответил я.

– Но ты по-любому внакладе не остался, – улыбнулась Эллина. – Девчонка так на тебя смотрит, что мне за тебя страшно. Кто она такая? Ясно, что высокородная, но кто?

– Эллина, – погрозил я пальцем, – у тебя чересчур очаровательный и длинный носик. Лучше послушай, что говорят мои спутники.

– Ничего нового не скажут, – засмеялась девушка, – уже пошли по третьему кругу. Так, чувствую, что мне нужно отсесть от тебя подальше.

Эллина одним гибким движением поднялась на ноги и присоединилась к рейнджерам, которые обсуждали с туристами ТТХ^[32] бхута. Да, подруга вовремя заметила взгляды, которые бросала на нее Алиана. Обычно так смотрит отец Анер на прислужника Проклятого. А меня за что в пыль взором стирать? Я вообще веду себя примерно. Каждую ночь я провожу в твоей палатке. Не манкирую, так сказать, долгом барона, рейнджера и охотника. Если бы не эликсиры жизни, количество которых у тебя сильно сократилось, я бы вообще не смог по утрам на драка залезать. Совести у тебя, Алиана, нет. Я днем веду группу, ночью, хм, тоже занят. У меня дичайший рабочий график. Сил нет почти ни на что. КЗОТа^[33] на тебя нет, ревнивая ты наша. Какие интрижки?

– Далв.

Подошедший ко мне мангуст закрыл мое бренное тело от двух сероглазых систем залпового огня. Спаситель. Твоя пытка переносится на более поздний срок.

– Решил, что будешь делать? – поинтересовался Йерк. – Ответственность за срыв твоего контракта я возьму на себя. Ты знаешь, что я могу это сделать. Выплатим компенсацию, и все. Твои спутники хорошие бойцы и смогут сами добраться до поселка.

– Не получится, Тихий. Я не люблю незаконченных дел. Тем более когда до седьмого поселка осталось два дня пути. Закрою контракт и попытаюсь поучаствовать в веселье, – пожал я плечами. – Ничего не изменилось.

– Думаешь, что успеешь? – усмехнулся Йерк и сел рядом со мной.

– Надеюсь на это, – признался я. – У меня должок есть к ребятам с Бароса.

– Тем более, – сказал Йерк. – Долги надо возвращать с процентами. Ты же честный человек?

Мы тихо рассмеялись. Мангуст что-то крутит. Зачем ему нужен именно я? И без моей мордочки компания собралась приличная. Девяносто рейнджеров разнесут к чертям любой черный караван, а если сюда приплюсовать еще сотню вампиров, то только Проклятый может спасти своих адептов.

– Тихий, – начал я, – ты помнишь мои слова о неприятностях?

– Конечно, – ответил мангуст.

– Год назад у меня уже было нечто подобное. Я не хочу повторения.

Мангуст бросил короткий взгляд на Алиану.

– Я тебя понял, Далв. Месть за мертвых – это святое, но лучше, когда твои близкие и друзья живы. Ты хочешь быть полностью уверенным в том, что ничего не случится.

– Ты прав, Тихий. Я не хочу слышать в своей голове смеха мертвых друзей. Она тоже магиня жизни, как и та, которую я потерял вместе с остальными.

Молчание.

– Тихий, а зачем тебе я?

– Понимаешь, твои неприятности помогли вскрыть несколько болячек. Кто знает, что будет в этом караване. Я не могу загнать в эти леса всех рейнджеров. Зачем кормить измененных существ? Мне сейчас дорог каждый боец, особенно воин твоего уровня и с твоим опытом. Конт Липкий до сих пор вспоминает, как ты его разделал.

Мангуст прервался и повесил полог молчания.

– Влад, ты – каратель, – продолжил он, – ты будешь карателем, я в этом уверен. Раскрой немного уши. Этот Дикс не просто так ошивался поблизости от седьмого поселка. Помимо изготовления камней боли он проводил ритуалы продления жизни всяким разумным.

Твою тещу!

– Тихий, – начал я, – дальше я сам все могу рассказать. Простая и эффективная схема. Этап первый. В нескольких портах набивают трюмы разумными и везут на Барос. Вариантов, как это сделать, – море. Этап второй. Часть людей идет под нож там. Этап третий. Кое-что доставалось Диксу и бхуту. Но не все разумные шли на изготовление камней боли. Кое-кто из достаточно богатых существ, не имея возможности проводить омоложение официальным путем, через знакомых выходил на посредника. Поездка в пограничье – и все, десять или двадцать лет жизни у тебя в кармане. Все-таки святоши крепко следят за этим ритуалом в цивилизованных землях. А есть и такие клиенты, которым неинтересно путешествовать на Барос, в герцогство Тария и тому подобные места. Например, обычный верный и богатый подданный, которого не прельщает обвинение в связях с черными ложами. Вот гадство!

– Полностью с тобой согласен, – усмехнулся мангуст. – Дикс проводил ритуалы, и все были довольны, особенно честные и верные почитатели Создателя, которым Он даровал больший срок жизни. Конечно, до бесконечности такое продолжаться не могло. Двадцать, ну тридцать лет живет разумный дольше, чем ему положено, – а потом у многих начнут возникать вопросы. Зачем на них отвечать? После очередного омоложения добро пожаловать на Барос, а оттуда, после изменения внешности магом жизни, езжай куда хочешь. Арланд велик, и никто его упорно разыскивать не будет. Главное – это самому не соваться на старое место жительства и не вспоминать о своих родичах, друзьях и знакомых. Знаешь, кто был посредником в седьмом поселке?

– Сейчас ты меня удивишь, – утвердительно сказал я.

– Да, – улыбнулся мангуст, – я сам удивился. Трактирщик, у которого ты жил.

– Вот тварь, – покачал я головой. – То, что он мерзавец, было ясно. Кто бы еще мог так сильно разбавлять вино и пиво? Но такого я не ожидал.

– А помнишь двух пожилых леди, которые ругались на тебя трактирщику за твои громкие шалости с Юмой?

– Тихий, только не говори мне, что они...

– Они, – зловеще улыбнулся мангуст, – они приехали за тем, что им уже никогда не пригодится. Повесили их пару дней назад. Эллина – молодец. А ты говорил мне, что я параноик.

– Был неправ, – повинился я.

– Вернемся к каравану, – продолжил мангуст. – Иногда в пещере Дикса встречались те, которым было удобно это делать именно здесь. Важные персоны. Дикса ставили перед фактом: закрой рот и не выступай. Обеспечь ночлег, еду и развлечения. Я об этом узнал только тогда, когда основная часть отряда была рядом с поселком вампиров, и ничего переиграть уже не мог. Взял лучших рейнджеров и отправился сам. Дикс был опытным и искусным магом, и Эллина не сразу смогла поговорить с ним по душам.

Мангуст с силой ударил кулаком по земле.

– Если бы я знал, – зашипел Тихий, – если бы у меня было время, то я бы послал одних мастеров, а так...

– Каким я буду мастером по счету? – поинтересовался я.

– Я девятнадцатый, а ты, соответственно, двадцатый, – грустно усмехнулся Тихий.

– Двадцать мастеров, – задумчиво протянул я, – мне знакома эта цифра.

– Мне тоже, – сказал Тихий. – Карательная команда, отправленная Каром в Бренн. Повторю еще раз. Твои неприятности вскрыли наши гнойники. Слишком мало людей на слишком большую территорию. Гильдия рейнджеров не в состоянии контролировать все. Охотникам труднее, но охотникам легче.

– Клирики в курсе? – поинтересовался я.

– Частично в курсе, – ответил мангуст. – А чем они могут помочь? Прислать орденцев Длани Создателя? Не смеши меня. Седьмой поселок и так сейчас полон рейнджеров, комендант поселка всех впускает, но никого не выпускает. Отправить их на поиск и уничтожение каравана я не могу. Я не буду отправлять своих ребят на смерть. И так измененные существа зашевелились. Считай сам: девяносто рейнджеров, сотня спасенных людей – это уже критическая масса для такой небольшой территории. Вампиры – не люди, измененные и твари их воспринимают по-другому. За столетия, прошедшие со времени основания поселка, вампиры приучили измененных к осторожности. Менять рейнджеров группами? А если караван придет в это время? Ослаблять отряд я не стану. Тем более что качественного усиления очень мало. После того как ты убил гнилых рейнджеров, все кинулись в леса. Самое главное, что Дикс не знает – прибудет кто-нибудь с этим караваном или нет.

– То есть по каравану не известно ничего, но у тебя тревожные предчувствия, – подвел я итог.

– Ты прав, – кивнул мангуст.

– Ты совершенно прав, Тихий, что ждешь гадости, – я сплюнул в траву. – Год назад одна команда мастеров-охотников расслабилась. Я расслабился, не подождав, пока окажусь в корчме с кувшином вина в руках. Мол, дело сделано, и можно радоваться. Чем это закончилось? В моем королевстве, вернее, там, откуда я родом, есть поговорка. Если какая-нибудь гадость может случиться, то жди ее в самый неподходящий момент.

– Вот я ее и жду, – пожал плечами мангуст. – Что мне остается делать? Хотя, может быть, ты и прав. Я – параноик. Придет обычный караван, ребята его вырежут. Захватят несколько пленных, которых выпотрошит Эллина, – и все, дело закончено.

– Вот тогда и выпьем вина, – улыбнулся я.

– Договорились, Далв.

Мангуст снял полог и отошел к костру, оставив меня в одиночестве. Да уж. Недолго музыка играла. Через несколько секунд на моих коленях оказалась Алиана.

– Далв, что случилось?

А вот тебе и остальным туристам знать это совершенно незачем. Это дело гильдии рейнджеров. Свои знают, а чужим незачем. И не надо так на меня смотреть своими встревоженными глазками. Осталась пара-тройка дней, и ты будешь дома. Миссия выполнена, и время получать пряники. Вот это тебя должно волновать, а не все остальное. Мои дела, моя месть тебя не касаются никоим боком.

– Почему ты молчишь?

А вот пытаться встряхнуть меня, когда я в готике, не надо. Ногти поломаешь на своих прелестных пальчиках. Твой смех не будет звучать у меня в голове.

– Давай спать, – я погладил голову девчонки. – Поздно уже.

Глава 13

Перевыполнение принятых на себя обязательств

– Мы еще увидимся с тобой? – напряженно спросила Алиана.

– Наверняка, – ответил я.

Никогда больше я с тобой не увижусь. Мне этого не надо, я не садист. Да и тебе не нужно. Время – лучшее лекарство для тебя. Время избавит тебя от того, что ты сейчас чувствуешь.

– Ты обещаешь? – слабая улыбка осветила лицо девушки.

Я попал. Я – охотник. Я должен держать свое слово.

– Я приложу для этого все свои силы, – ответил я.

Приложу все свои силы, и мы не увидимся никогда. Небольшая ложь, но думаю, что Создатель простит ее своему святому. Мне то есть. А кто же я еще после убийства бхута?

– А почему ты просто не можешь сказать «да»? – Девчонка требовательно посмотрела на меня.

– А вдруг со мной что-то случится! – улыбнулся я. – Ты хочешь видеть меня как призрака?

Блин! Переборщил. Девчонка всхлипнула. А если сейчас еще и заревет? Пора принимать меры. Обнять, прижать к своей бронированной груди, поцеловать в немыслимо сладкие губы.

– Остановись, придурок!

Принял. Я оторвал себя от девчонки или, если быть точным, оторвал ее от себя. Действительно придурок. Зачем я это сделал? И так видно, что нет никакой гордой и стервозной дочери короля, нет никакой герцогини Алианы эл Чанор. Есть влюбленная в меня девчонка. Влюбившаяся в меня девчонка. Ну зачем ты это сделала, Эла? Зачем?! Я этого не хотел, Алиана. Прости меня, если можешь.

– Это связано с черным караваном? – требовательно спросила герцогиня.

Вот, чувствуется школа придворной жизни. Собралась и надела маску. Зря, ты меня уже не сможешь обмануть никогда. Твои глаза не смогут меня обмануть. Нет, на том развлечении я наверняка не умру. Сволочь не даст мне такого послабления. Умереть в такой заварушке, – а зачем, собственно, он на меня свое время тратил? Почему меня не убил бхут? Сча-аз. Сволочь придумает что-то изысканное. Например, через год, когда начнется очередной раунд, я сойду с ума и начну спасать мир. Вот это да! Вот это достойный повод для смерти одного придурка, но я им никогда не стану. Сволочь, я на это никогда не пойду. Мне плевать на мир. Я уже понял, как ты меня проверяешь на прочность. Ты не совсем сволочь, ты – ткач.

– Нет, конечно, – рассмеялся я. – Я говорю в общем плане.

Герцогиня исчезла, и девчонка вновь обняла меня. Кстати, спасать мир. Помнится, листал я одну книгу. Там герою предложили убить ребенка и обрести власть над миром. Менять его по своему усмотрению. Делать жизнь всех разумных лучше. Он отказался. Он же не идиот. Я его понимаю. Плевать мне на всех разумных. Для меня важны только те, кто мне дорог и близок, вот ради них я и совершил недавно очередную подлость в своей жизни. Совершил, и что дальше? Да ничего. Уже почти перестал себя грызть. Пройдет время, и я начну смеяться, вспоминая, как я все это переживал. Время – лучший лекарь. Матвей, ты тысячу раз прав. А тот, который переживает за весь мир, тот, который хочет всех спасти, – он зальет этот мир кровью, ужасом и ненавистью. Зато слезы ребенка будут замечены. Будет что говорить либерастам о вечных ценностях. Были прецеденты, и как раз на моей исторической родине. Пока к власти не пришел жесткий и жестокий прагматик-вождь, вождь-диктатор, там творилось черт знает что. Вождь уничтожил всех своих «соратников», которые жаждали осчастливить все человечество большевизмом с его идеологией и моралью. Именно что большевизмом, а не тем, как впоследствии это стало называться. Он уничтожил их, в том числе и ледорубами по темечку. Монарх – так его называли некоторые и правильно делали. Один из немногих моментов из истории моей страны, когда на троне была личность, а не задница. Что бы он ни делал, что бы о нем ни говорили – это был великий человек. А великие люди совершают великие дела, в том числе и злодеяния. А потом восстала из хаоса великая страна, которой он руководил. Она перенесла великие испытания. Ее боялись, ненавидели, но уважали. Ключевое слово – уважали. Боятся сильных, ненавидят всех, кто не идет с тобой в одном строю позади, не марширует под твою дудку, а вот уважают только равных или тех, на кого стремятся равняться.

– Эла, – начал я, – тебе, да и всем вам уже пора выдвигаться. Скоро взойдет Хион, и Алые начнут переброску.

Алиана утерла слезы и с трудом улыбнулась. Что ты так переживаешь? Пройдет время, и все устаканится. Приемы, балы и охота заставят тебя забыть о нашем маленьком приключении. Заставят забыть о том, что мы все пережили.

– Ты уверен?

Уверен. Пройдет время, может быть, пара лет, и я опять стану для Алианы другом, а не любимым мужчиной. Может быть. Она дочь короля и не может иметь возлюбленного – только фаворита, а я им никогда не стану. Алиана – политик и по прошествии времени поймет, что ее чувства ко мне – это не то, что ей нужно. Это не то, что нужно ее стране. Когда она умудрилась влюбиться в меня?

– А то ты не знаешь?

Предполагаю. Сначала был просто интерес ко мне. Потом самоцветный рудник, там ее чувства обострились, и я стал ее парнем. Потом... А что потом? Резкий переход ее чувств от глобальной ненависти ко мне, когда она лежала на алтаре, до понимания, что я умер и убил бхута. Она подумала, что я пожертвовал собой.

– А это неправда?

Правда, но не вся. Я же не умер!

– А ты не был готов умереть?

Был готов, как юный пионер, а что это меняет? Я же выжил. Поговорка права. От ненависти до любви один шаг. От великой ненависти до... Не хочу об этом думать. А я тут и воскрес. Блин! Знал бы – умер понарошку, и плевать на метку иуды. Пережил бы под чутким руководством мангуста.

– Пережил бы?

Не знаю. А когда она узнала, что я был готов рискнуть своей душой, это добило девчонку. Алиана, ты ведь так насмехалась над героями! Какой я рыцарь в сверкающих доспехах? Какой я герой? Я просто старался сделать так, чтобы ты выжила. Чтобы я выжил, и, как дополнительный бонус, у тебя оказалась бы в прелестных ручках корона короля. Главное – это выжить. Это стиль жизни охотников. Все! Зачем ты стала так меня воспринимать? Ты же принцесса. Блин! Что с туристами? Вернее, что с туристами мужского пола?

– А что с ними?

А то ты не видишь моими глазами? Все, как один, столпились у палисада и смотрят на восходящий диск Хиона. Блин. Они ни разу не видели рассвета? Зато мне их спины видны очень хорошо.

– А тут есть выпускной вечер, ночь и утро?

Нет, конечно. Чувствую, что по пришествии данной компании в королевство Мелор даже Ронк будет утверждать, что его племяшка ни разу и ни с кем. Он лично над ней все ночи дежурил с обнаженным мечом и все попытки пресекал. Конечно, если папенька Алианы будет об этом спрашивать.

– Чьи попытки?

Да черт его знает. То ли мои, то ли девчонки. Опять блин: теперь и граф будет лгать. Я уже не говорю об остальных. С егерями все понятно. Ничего не видели, не слышали и так далее. Пат улыбнется и пошлет всех к Создателю, а если не поймут, то пошлет и подальше, чтобы поняли наверняка. Изар – так вообще. В последнее время он мне совсем не нравится. Вернее, не нравится его реакция на происходящее. Все туристы, а он самый первый, считают, что бросают меня. Считают, что бросают своего боевого друга на произвол судьбы. Бросают того, кто их спас, кто перевел миссию туристов из разряда невыполнимой в замечательную шутку. Они домой, а я в бой. В тот бой, который туристы должны были закончить вместе со мной. Это они так думают. Блин, «Я», что делать?

– Может, прекратить себе врать? Ты видишь смысл в этом?

Нет, и не хочу думать о том, что ты произнес. Я не вру себе. Я ввожу себя в заблуждение. Наверно.

– Ронк, – начал я, – готовься принять командование отрядом.

– Принял, Далв, – ответил мне двоюродный брат короля.

– Выдвигаемся? – спросил Гил Добряк.

– Конечно, – кивнул я и сел на Пушка.

– Открыть ворота, – заорал Гил и дал отмашку двадцатке рейнджеров.

Вот мангуст свинью мне подсунул. Ничего не сказал о том, кто является временным комендантом седьмого поселка. От кого зависит сейчас здесь все. Мангуст – скотина. Мы начали проезжать сквозь открывшиеся ворота. Теперь пара километров – и мы у крепости Алых. Там телепорт, и все. Все. Алиана отправится домой. Ее отец наденет корону – хм, какая это корона, это тонкий обруч – и выздоровеет. Что он будет делать потом, меня не интересует.

– А что будет делать она?

Заткнись.

– Далв, – начал Гил, – с тобой все в порядке?

– Со мной все отлично, – с трудом раздвинул я губы. – Едем к Алым.

Со мной все отлично, а мангуст – скотина. Когда я вчера увидел Гила, когда он увидел меня, въезжающего в ворота, то я едва успел ему представиться теперешним именем. Впрочем, это все равно не избавило меня от ломания, заметьте, моих ребер этим медведем. Как Гил крыл меня матом. Потом крыл. Когда мы оказались в корчме казненного посредника, которую Гил переоборудовал под свой штаб. Ломал мне ребра потом, когда мы остались в одной комнате наедине. Я хмыкнул: такого интима точно не ожидал. А потом я еще был и зверски отруган. Гил меня искал в Белгоре, как только услышал о произошедшем с волчицами. Как только узнал о произошедшем с одной магиней жизни. Узнал о смерти той, кого я не могу называть теперь даже мысленно по имени. Жаль, что у него с ней ничего не получилось. Наверняка тогда она была бы жива. Гил узнал, что я уехал из Белгора, и все. Потом была небольшая попойка, а потом я пошел в комнату принцессы. А потом мы не смыкали глаз до утра. Как она была нежна и нетерпелива. Как я был настойчив. Грусть, страсть, сожаление, желание взять последние мгновения счастья – вот что царило в комнате Алианы. Я зарывался лицом в ее волосы, и мы говорили о пустяках. Через некоторое время опять говорили обо всем, только не о нас.

– Не надоело?

Заткнись! Дай мне проводить девчонку. Немного еще осталось, а потом я отправлюсь резать своих старых друзей. Мангуст опять дал мне амулет связи. Мангуст – скотина. У него этих игрушек было две. Стоп. А может, у него их больше? Надо узнать, надо его раскрутить. Он мне должен. Так вот, караван до сих пор не обнаружен. Я успею, я найду своих друзей с Бароса и начну их убивать. Может, это мне поможет?

– Не думаю.

Поможет. Я уверен в этом.

– Далв, – девчонка пришпорила свою лошадь и оказалась рядом со мной. – Послушай меня, Вольный Ветер.

– Как ты меня назвала? – спросил я.

– Вольный Ветер, – слабо улыбнулась бледная девчонка, – ведь это твое настоящее имя. Ты делаешь только то, что хочешь делать. Ты полностью свободен в своих поступках. Ты делаешь только то, что велят тебе твоя честь и твой долг. Сегодня ты один, а завтра другой. Сегодня ты в одном месте, а завтра – Проклятый знает где. Ветер, не забывай меня, прошу тебя об этом. У тебя было много женщин. Я думаю, что будет еще больше, но если однажды легкий и ласковый ветерок проникнет в мой замок, если кто-то проникнет в мою спальню, я буду этому только рада. Я буду ждать этого, я буду ждать нашей следующей встречи. Прошу, не забывай меня.

– Не забуду, – улыбнулся я.

Блин. Кажется, с течением времени ничто не устаканится. Девчонка может сорваться в любую секунду. Почему? Почему она так себя ведет? Почему она испытывает ко мне настолько противоречивые чувства? Я уже ничего не понимаю. Гвардеец и Четвертый, я хреновый ученик. Вся ваша наука не может помочь одному болвану разобраться в чувствах одной девчонки.

– Когда начнете работу, лодыри? – заорал Гил.

Так, мы уже приехали к небольшой крепости Алых.

– Заезжайте, кому надо, – крикнули рейнджеру в ответ. – Сейчас откроем ворота.

Сейчас все и закончится. Хион полностью взошел и освещал своим светом открывающиеся ворота.

– Ты уверен, что закончится?

Ты о чем это? Я насторожился. Для чего я взял в последнюю прогулку с собой Гила и двадцать рейнджеров? Из лесов выйти к седьмому поселку можно слишком многими путями. На всех маршрутах запыхаешься организовывать засады. Кстати о птичках... Все маршруты знают только рейнджеры. Лорак сказал мангусту, каким путем я веду туристов, только поэтому Йерк смог меня перехватить. А вот из поселка к Алым ведет только одна дорога. Портал – это единственная точка, где туристов могут перехватить на выходе из пограничья. Больше негде. Перенос – и они оказываются в десяти километрах от Вайлы, столицы Мелора. Там они в полной безопасности. Там их ждут бывшие подчиненные Ронка. Там их ждет, притворяясь, что проводит учение, рота гвардии. Там их ждет сотня гвардейцев. Я поморщился, когда Ронк мне об этом рассказал, но он меня уверил, что такое происходит часто. Кроме того, сотня гвардейцев со своими людьми, а это еще триста бойцов, не знают ничего. Приказ коннетабля на очередные учения, и все. Все они ветераны. Все они помнят своего бывшего полковника. Кстати, о птичках. Теперешний командир гвардии, племянник Ронка и кузен Алианы, тоже там находится. Сам Проклятый поостерегся бы там появляться.

– Не хочешь ничего вспомнить?

Холод проник в сердце, и воспоминания ударили в голову.

– ...Нас встречают, – отвлек меня от мыслей голос Яга. Отряд церковников, человек тридцать, появился из-за холма и направил своих коней к нам. Странно.

– Трон, они верхом. Великолепные лошади.

– Вижу. Эти выкидыши отказались дать своих коней. Дескать, утром они уезжают.

Трон сплюнул в траву. Все правильно. Хион взошел, и город могут покидать люди. Но дорога из Белгора в стороне. Тем временем церковники подъехали почти вплотную. Пять рыцарей из ордена Длани Создателя, фанатик с парой служек и двадцать воинов с не известной мне эмблемой на плащах. Взяли нас в полукольцо. Зачем, до Белгора рукой подать? Видны уже фигурки людей на стенах...

До Белгора рукой подать. До Вайлы рукой подать. Понял. Второй раз это не пройдет. Если кто-то и будет перехватывать туристов, то только здесь. Пальцовка Гилу. Его глаза недоуменно расширяются. Повторная пальцовка. Ты сделаешь то, о чем я прошу. Ты мне должен и сделаешь это. Гил побледнел и слегка кивнул. Если я не прав, то сам буду отвечать перед Алыми, сам буду отвечать перед мангустом. Слово, друг. Так, если что-то случится, то нужно будет действовать очень быстро. Орлы, готовьтесь к работе. Станьте невидимыми. Вообще лучше, чтобы вас и вашей работы никто не заметил. Вы хотите еще восемьсот двадцать три года скуки?

– НЕТ!!!

Молчать! У меня голова не железная. Я осмотрелся. Пока все в порядке. Рейнджеры, получив молчаливые указания Добряка, потихоньку стали отжимать туристов от ворот. Ронк недоуменно посмотрел на меня. Вру: егеря первыми посмотрели на меня. Пат, Изар и Алиана пока ничего не поняли. Сейчас поймете.

– Ронк, – громко начал я, – я всегда хотел посмотреть на Вайлу, давай-ка я проедусь с вами. Да и мои братья тоже любопытны до ужаса. Плачу за всех.

– Легко, – весело сказал граф, и его ладонь поползла к эфесу бастарда.

– Проезжайте, – опять крикнул воин со стены.

– Я первый, – улыбнулся я этому милому человеку и дал посыл Пушку.

Странно: внутри меня никто не ждал. Вернее, никто не ждал с острыми предметами в руках и активной магией в качестве приветствия в голову. Может, я параноик? Может, у меня уже совсем поехала крыша? Алые никогда не вмешивались в политику. Это один из краеугольных камней фундамента политики этого ордена. Основатель Алых молодец. Уважаю этот принцип. Нам до форточки ваши политические разборки, гоните бабки и отправляйтесь туда, куда вы хотите. Никаких подстав, у нас имидж и репутация стоят гораздо дороже, чем сиюминутная выгода. Тем более связываться с королевской кровью будет себе дороже. Такое не прощается. Я сошел с ума? Может быть, но удостовериться в этом нужно.

– Никому не заезжать в круг, – сказал я, обернувшись к рейнджерам.

– В чем проблема? – поинтересовался Алый, единственный кто находился внутри кольца стен.

– Мил-человек, – улыбнулся я, – мне нужно в Вайлу, и я сейчас перенесусь туда один. Через некоторое время вернусь. Потом перебросишь всех остальных.

– Никаких проблем, – пожал плечами воин. – Плати десять золотых за каждый переход и хоть весь день мотайся туда и обратно.

Алые на стенах заржали. Туристы, столпившиеся за спинами рейнджеров, посмотрели на них с удивлением. Вру – они посмотрели на них с удивлением и настороженностью. Теплая волна прокатилась по моей груди. Я выдрессировал свой отряд, и они мне абсолютно доверяют. Если я начну пожирать младенцев на глазах туристов, то это значит, что готовится очередная шутка над темными. Не верь своим глазам. Командир сказал «джамп» – значит, прыгай. А если ты чего-то не понимаешь, так командиру виднее. Он уже все и всем доказал. У егерей руки на рукоятках арбалетов, Изар готов в любой момент призвать элементаль, Пат сосредоточился, а Ронк прикрыл своим телом Алиану. Зря он это сделал. Вернее, незачем так беспокоиться. Девчонку уже прикрывает тройка рейнджеров, и один из них маг воздуха.

Лорак – болтун. Вернее, Эллина – болтушка. Когда мангуст получил информацию о моей шутке, то, находясь в крайней степени изумления, поделился ею с ближним окружением. Эллина – не рейнджер, но она своя. По большому секрету она поделилась этим известием со всеми рейнджерами, которые находились в седьмом поселке. Мангуст потом ее морально изнасиловал, но было уже поздно. Именно поэтому Гил встречал меня в воротах, да и не только он. Всем хотелось посмотреть на Далва, рейнджера-новичка, который убил бхута. Если бы не расставание с Алианой, то вчерашняя вечерняя пьянка с рейнджерами затянулась бы до утра. Кстати, лесовики полностью расслаблены и поглядывают на всех орденцев ленивыми взглядами. Действительно, а чего волноваться? Сейчас они будут убивать Алых, если не удастся их взять живыми и, конечно, если Гил отдаст им такой приказ. Короткий приказ. Бой. Все-таки первый раз будет подобное действо происходить в пограничье. Первый раз между гильдией рейнджеров и орденом Алых прольется кровь. Какие проблемы? Какое волнение? Рейнджеры – отличные бойцы, а Добряк приказ отдаст.

– Чего задумался? – рассмеялся Алый.

Так, похоже, этот старшой местного портала не в теме, конечно, если эта тема есть. Тогда кто?

– Держи, – я протянул воину деньги. – Только одна большая просьба. После настройки амулета, указывающего место прибытия, чтобы никто к нему не подходил. Мои друзья проследят за этим.

– Зачем это тебе? – насторожился Алый и другим взглядом обвел всю веселую компанию.

Опытный воин, но расслабился на местном укропе. Конечно, конфликтов между орденом и гильдией рейнджеров никогда не было. Ни тем и ни другим это не нужно. Кстати, Алый еще и маг земли – сильный маг, магистр. Бахрома показывает это четко. Оно и понятно. Кто же здесь еще должен быть главным собирателем денег и вообще? Но он только сейчас понял, что тут ему уже не здесь. Крепость Алых практически захвачена.

– Это нужно тебе, – улыбнулся я. – Вдруг моих друзей отошлют не туда, куда они хотят попасть? Оно ордену Алых нужно?

– Ты в своем уме? – поинтересовался Алый.

– Не знаю, – честно ответил я. – Поэтому поступим так, как мы договорились. Деньги ты взял. Отправляй меня в портал около Вайлы. Там я осмотрюсь. Вдруг это будет не совсем там? Потом я вернусь. А если не вернусь, то у всех вас будут проблемы. Кстати, проблемы будут и тогда, когда кто-то попытается изменить первоначальную настройку амулета.

– Поэтому ты привел сюда своих друзей-рейнджеров? – поинтересовался Алый. – Нехорошо обманывать.

– А я и не обманываю, – усмехнулся я, – если я не вернусь, то они последуют за мной, но сначала разберутся с непонятками здесь. Вот деньги, – я опять усмехнулся и протянул кошелек воину.

Он задумчиво посмотрел на меня. А потом поставил полог молчания.

– Ты что-то знаешь? – спросил меня Алый. – То, что может быть интересно и мне. То, что может быть интересно и гроссмейстеру ордена.

– Пока нет, – сознался я, – но я – параноик. Бывает.

– А может, ты не параноик, – начал воин, – а просто хочешь узнать то, что совершенно тебе не нужно. Так знай: кода активации порталов никто тебе не выдаст. Блокировка сознания и смерть, если будут пытки. Никто не сможет узнать секрета ордена. Кстати, и портал трудно захватить.

– Ты считаешь меня идиотом? – поинтересовался я. – Мне это на хрен не нужно, я...

Молния ударила меня в спину и сбросила с Пушка. Есть! Пуховик принял на себя все. Есть тема, есть предатель ордена Алых. Быстрее! Он в донжоне, в самой защищенной точке этой крепости. Лифт поднял меня вверх. Старшой не при делах. Крепость Алых окутала полупрозрачная защита как снаружи стен, так и изнутри. Предатель активировал защитный контур. Великолепно, но в моем замке защита лучше. Здесь есть второй маг, и вот он – предатель. Тесак раскроил пленку силы земли, куполом вознесшуюся над крепостью Алых, и я оказался на парапете. Шаг вперед, и я на стене. Клякса собрала четверых Алых в комок. Вперед. Протуберанец огня за спиной расширил мой разрез в защитном контуре. Изар не скучает. Так, вторая клякса. Еще пара Алых стиснула друг друга в страстных объятиях. Я не хочу убивать, пока не хочу. Небольшая пробежка, и таран вы шибает дверь в донжон маленького замка, откуда меня так нехорошо поприветствовали молнией. Ну ни хрена себе! Это ж сколько силы сюда было влито? Понятно, почему крепости Алых так настойчиво не штурмовали. Кому это надо, если все взлетит к чертям собачьим? Пуховик сейчас сдохнет. Орлы, разобраться!

Четыре духа стихий покинули цепь, и началось страшное. Ну, не совсем такое, но мне было неприятно. Пара шагов вперед – и Алый, пытавшийся убить меня молнией – идиот, я сам Молния, а пуховик тебе – это не здесь, – получил ногой между ног. А не хрен иметь такую слабую защиту, особенно когда я такой злой. А еще предатель, а еще маг. Ты – дебил. Полежи на полу и поскучай, завывая различные песни. А что у нас в мире делается? Я вышел из донжона на стену.

Слева от меня за стеной лес стал каменным, справа взвился гигантский пожар. Гринпису тут ничего не светит. Десять гектаров огня! Впереди был полный пипец. Смерч вырывал деревья с корнем и раскидывал их туда, куда ему хочется. А сзади что? Я повернулся. Прелестная картина. Большое озеро, образовавшееся на месте рощи, так и просило разведения в нем зеркальных карпов. Так, нужно срочно составить бизнес-план. Один золотой – и аренда места для ловли рыбы на сутки ваша. План короткий, но конкретный. Разведением рыбы будет заниматься Вод.

– Хозяин?

Орлы, молчать и прекратить свою деятельность. Кстати, вы довольны? Почему молчим? Отвечать!

– Довольны!

Твою тещу! Почему так громко? Молчать. Вот это да! Атака сырой силой стихий, как последнее средство защиты, как возможность убежать, пока супостат разбирается со своей головной болью. Алые молодцы. Противостоять плетению можно, можно его и разгадать. Можно его отразить. А вот такое количество сырой силы ломит только такая же сырая сила или ОЧЕНЬ искусный маг.

– Почему?

Потому что если этой силы МНОГО, то приходит северный лис почти любому магу. Вернее, пытается прийти. А как, ты думаешь, работают амулеты-кольца? Простейшее плетение и много силы. Вот и все. Мне повезло, что в этой силе не было плетений. Самый надежный вариант – нет плетений, так почти нет и расхода энергии. В моем замке проф сделал почти то же самое. Сила утекает медленно, а если ее время от времени добавлять, то будет вообще сказка. Портал защищен от налета на некоторое время, а потом возможны варианты. Сырую силу в таком количестве укротят только четыре повелителя четырех разных стихий. Это Алые так считали. М-да. Хорошая у меня цепь. Кстати, что там у меня со своей силой? Вот это да! Ноль процентов расхода. Я полон энергии. Кстати, Зема, а что вы сделали?

– Мы просто перенаправили силу.

А почему я полон энергии?

– Так мы и не расходовали твою силу, хозяин. Мы просто забирали у потока сил то, что отдавали. Каждый брал свою добычу. Сила без хозяина – ничья, мы стали ее владельцами. Временными, но владельцами.

Понятно. Вы все молодцы. Вы умники. Вы взяли себе ничье. Вы – охотники. Добыча – это все. Блин, за время своего заключения мои элементали стали интеллектуалами. Я им дал неконкретный приказ, а как они вывернулись! Орлы, вы были великолепны. Вы лучшие духи стихий из всех, кто существует. Теперь я для вас не хозяин, а Влад.

– Кого убить, Влад?

Ог, потерпи. Будет кого убивать. За мной не заржавеет.

Интересно, а что было бы со мной, если бы крепость Алых была закачана силой жизни или смерти?

– А ты не догадываешься?

Сволочь, он же ткач, ты молодчина. Ты опять оставил мне лазейку. Я тобою восхищаюсь. Вот прикончу и буду восхищаться снова и снова.

– Закончил развлекаться, Далв? – окликнул меня снизу Гил.

– Почти, – ответил я. – Изар, – обратился я к оказавшемуся рядом со мной магу, – присмотри за шалуном, который так громко скулит в донжоне, и приберись там.

– Сделаю, – Изар кивнул и вошел внутрь башни.

М-да. А он в ярости, даже не снял с себя огня. Ему нужно кого-то убить. А убивать некого. Алые на стене, где прогулялся я, продолжают обниматься со всем пылом и страстью. Алые на других стенах и шишка внизу стоят и не двигаются. Оно и понятно. Наведенные арбалеты и сталь у горла быстро проясняют ситуацию.

– Внутри больше никого нет, – вышедший на стену Изар тряхнул молчаливым телом предателя.

– Совсем никого? – удивился я, рассматривая тушку.

– Кроме элементаля огня, которого я оставил на хозяйстве, никого, – улыбнулся маг.

Понятно. Никто не сможет никуда перенестись, пока Изар не даст отбой. В крайнем случае дух огня уничтожит амулет управления порталом и все, до чего сможет дотянуться.

– Кстати, – улыбнулся Изар, – а как ты справился?

– Я? – Я сильно удивился. – Это у Алых была бракованная защита.

Усмешка Изара. Мы с тобой одной крови, а маг, если он хочет жить долго, не раскрывает своих секретов.

– Не надо крайностей, – крикнула со двора шишка Алых, которая услышала про духа огня и несколько секунд переваривала такую сногсшибательную информацию. – Я приказал никому не сопротивляться.

Теперь понятно, почему все орденцы живы. Озорник был один. Остальные выполнили приказ своего командира. Те, которые сейчас обнимаются на стене, просто не успели убраться с моего пути. Ну, не надо так сердито на меня смотреть. Сейчас я вас освобожу.

– Теперь начнем разговор снова? – спросил я у командира местной ячейки ордена Алых.

– Конечно, – ответил он.

– Сейчас мы спустимся, – обрадовал я его. Кстати, орлы, вас никто не заметил?

– Нет.

Ог, а твой родич тебя не почувствовал?

– Он слишком юн и туп. Привык купаться в огне матери и очень редко отвечает на призыв. Храшш масери ек.

Он еще и материться умеет!

Вранк сосредоточенно пинал тело шалуна. Что-то он долго не может успокоиться. Хотя я его понимаю. Столетиями нарабатывать репутацию. Веками создавать себе имидж, который стоит очень дорого, а тут такой казус. Хотели послать клиентов не совсем туда, куда им было нужно. А если бы Вранк еще и знал, кого он хотел отправить на гибель, что бы он тогда делал? Не факт, что такого не было раньше. Не думаю, что случай с туристами первый. Дело в другом. Есть свидетели, много свидетелей. Изар распотрошил шалуна в темпе, а Алые находились не в том положении, чтобы качать права. История морального падения шалуна стала известна слишком многим. Она стала известна рейнджерам, а на их роток очень трудно накинуть платок. Запыхаешься и кровью умоешься. Может, я не прав. Может, такое случилось впервые. Если честно, то мне на это плевать. Пусть болит голова у генерала ордена Алых. Это его дело.

– Уверен?

Абсолютно. Так вот, пришли к шалуну, когда он сидел в кабаке седьмого поселка, люди, предложили деньги и задали один вопрос. Из Вайлы никто в последнее время не переносился сюда? Шалун ответил честно. Заложил по полной программе и обрисовал состав группы. Мало приезжает сюда гостей. Два-три перехода в неделю – максимум. Это рейнджеры могут скакать по порталам с купцами вместе. А из Вайлы вообще впервые за этот год перешли люди. Блин, все эта проклятая спешка и лимит времени. Не могли туристы после сформирования команды переться до другого портала. Шалуна одобрительно похлопали по плечу и предложили ОЧЕНЬ много денег. Я ошибался дважды. Никакой шалун не маг, он просто активировал один амулет. Никакой шалун не предатель ордена Алых. В том вся и проблема магических клятв. Они должны быть очень простыми, точными и не допускающими другого толкования. Например, как клялись мне мои, хм, ученики. Да и нельзя человека опутать ими с головы до ног. Выполняя одну клятву, можно спокойно нарушить другую, и все. Разумный, ты попал. Эх, нет здесь компов, да и программистов я не наблюдаю. Кто будет просчитывать всевозможные варианты? Кто будет налаживать программы и выискивать баги?

Шалун не предавал ордена Алых, он просто нарушил инструкцию. Ничего смертельного – ошибся оператор при вводе кода места назначения. Бывает. Последний раз аж пятьдесят лет назад произошла такая накладка. Перед клиентом извинились. Выплатили ему гигантскую неустойку за моральный ущерб и забыли об этом досадном происшествии. Вру, оператор не забыл. Ему было очень больно в течение месяца: инструкция сама наказывает провинившегося за свое нарушение. Вранк, потрясенный исповедью шалуна, немного проболтался о некоторых тайнах своей организации. Основатель ордена Алых наверняка попаданец. Какая забота о клиенте! Все для него. Да и обученным персоналом не надо разбрасываться. Вынести ему выговор с занесением в личное тело – и пусть трудится на благо ордена дальше.

– Вранк, – начал я, – долго еще нам ждать?

– Нет, Далв, – он отошел от тела шалуна и вытер пот со лба. – Скоро все последствия выброса силы защитного контура пропадут, и я отправлю тебя с друзьями куда угодно.

Отлично. Хм, не совсем. Пообщавшись со мной, Вранк опять стал вести диалог ногами с шалуном. Тому подобный стиль общения почему-то не нравился, но это никому не было интересно. Сук не любит никто. Шалун сначала ломался, как юная и нецелованная служанка, но когда ему огласили сумму и объяснили механизм предстоящей работы, он согласился. Гусары умеют раскручивать на сеновал. Мол, убьют несколько мелких дворян – и что? Шалун и решился сделать бяку. Ошибся с местом назначения, так бывает. А может, им туда на самом деле и нужно было? Ведь не вернулись, и претензий никто не предъявил. Конечно, ведь рейнджер выполнил контракт, получил деньги и забыл о клиентах. Все правильно.

Да и крепости Алых построены по одному стандарту. Изнутри редко можно понять, куда ты попал. Выехали туристы из портала, помахали Алым ручкой и поехали по дороге. Вокруг степь, рядом роща, впереди лесной массив, а за ним Вайла. Да, забыл. Небо голубое, и Хион на нем – конечно, мы около столицы королевства Мелор. Не встречают – так вон скачут. Точного срока возвращения не было. Алым на разборки около их крепости плевать. Они – не стража. К ним не лезут, и ладушки. А то, что это портал не около Вайлы, а совсем около другого города, да и не на Сатуме, а на Ритуме, так когда узнаете – вернитесь, и мы рассмотрим ваши претензии в общем порядке и на общих основаниях. Не можете, так чьи это проблемы? Тем временем шалун проводит месяц в коматозе, а очухавшись, разрывает свой контракт с орденом. Те его отпускают без проблем. Выехал человек на охоту и пропал. А если он и жив, так все равно тайны ордена никому выдать не сможет. Шалун – идиот. Пропал бы он в окрестных лесах по-настоящему. А туристам следует дать заявку в орден Знающих и, когда с Земли перенесется качественный «молчи-молчи», взять его на службу. Контрразведывательное обеспечение операции не выдерживает никакой критики. Хотя, может, я не прав. Наверняка гусары опрашивали работников всех порталов пограничья. Хотя они могли опросить и служащих портала Вайлы. Хотя... да к черту все! Надоело.

– Далв, – рядом со мной присела девчонка. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – улыбнулся я. – Ты уже спрашивала.

– Такой мощный выброс силы не может пройти без последствий. Чудо то, что ты вообще выжил.

– Это ты чудо. Ну, не задел меня выброс силы, так пусть Алые сами разбираются со своей защитой. Наверняка кто-то схалтурил и при наладке контура допустил ошибку.

– Далв, – девчонка впилась мне в руку. – Который раз ты меня спасаешь. Я никогда не смогу с тобой рассчитаться.

Я погладил Алиану по щеке.

– Не нужно, Эла.

– Далв, все готово, – окликнул меня Вранк.

– Отлично.

Ты умница, Вранк. Девчонка опять начала собирать слезинки в своих серых омутах. Ты отличный маг и командир. Заметив непонятки с пологом молчания, шалун запаниковал и решил, что тебе сейчас станет все известно. Да и предыдущий разговор он слышал.

– Эла, пойдем, нас уже все ждут.

А вот ты не запаниковал. Ты мгновенно оценил ситуацию и зовом дал своим людям команду не оказывать сопротивления. Иначе шалун мог бы и улизнуть. Иначе пролилась бы ненужная кровь. Я закинул свое тело на Пушка. И ты молодец, что не стал никого атаковать. Синий свет ударил по глазам.

– Будешь? – спросил Гил, протягивая мне кувшин вина.

– Буду, – согласился я. – Мне надо напиться и лечь спать. Завтра уйду в рейд, и голова будет забита другим.

– Я это вижу, – усмехнулся Добряк. – Она тебя зацепила.

– Зацепила, – согласился я и налил жидкость в свой кубок.

– Так в чем проблема? – спросил друг. – Ты отличный рейнджер, – усмехнулся он, – за тебя любая дворянка пойдет. Особенно если она будет знать, что ты убил бхута. Особенно если она сама к тебе неравнодушна.

– Она – не любая, – усмехнулся я и опустошил кубок.

– Так высоко сидит? – нахмурился Гил. – Тогда понятно.

Да, тебе и мне все понятно, а остальным рейнджерам, что весело праздновали очередной праздник, знать незачем и не нужно. Я не хочу больше обманывать себя. Я больше не могу это делать. Когда мы выехали из портала, когда она посмотрела на меня, перед тем как туристов окружили гвардейцы королевства Мелор, я перестал это делать. Это полное безумие. Я сошел с ума окончательно. Я влюбился, как мальчишка. «Я», что мне делать?! Что ты молчишь, шиза вредная?

– А чего говорить? Ты влюбился. Какие еще могут быть комментарии?

Что посоветуешь? Что мне делать?

– Советовать влюбленному идиоту? Уволь.

Почему это со мной произошло? Почему? Я считал, что мне это никогда уже не грозит. Я думал, что никогда не смогу испытать вновь этого чувства. А ты разве не влюбился? Ведь ты – это я. А я – это ты.

– А на что это повлияет? Два влюбленных идиота в одной голове – это слишком. Кто-то должен сохранять голову?

А ты ее сохранил, находясь в моей голове?

– Нет, ведь я – это ты.

Так что мне делать?!

– А ты можешь что-то делать?

Прав. Ничего я сделать не смогу. Прав!!! Сволочь, ты – мастер подлости. Я преклоняюсь перед тобой. Ты гад, ты мерзавец и подонок вселенского масштаба. Я влюбился во второй раз в жизни. В первый – это было как ураган. Я увидел ее, и все. А теперь? Я потерял голову постепенно. Я понимаю, почему это произошло. Хотя вру. Я не понимаю. Нет, я понимаю, но не полностью. Черт!!! Я совсем запутался.

– Начни сначала.

Что было сначала? Сначала я встретил ее. Встретил гордую, стервозную, умную и красивую девчонку. Встретил ту, которой я был обязан жизнью. Гордую до ужаса дочь короля. Девчонку, плюющую на все условности. Холодная стерва с острым, как скальпель хирурга, умом. Как она меня отбрила на балу в Диоре! Вернее, она думала, что отбрила, но я доказал ей обратное. Черт. Я опять ушел в прошлое. Я ушел слишком далеко. Ведь тогда она меня не сильно интересовала. Так вот, недавно я повстречал ту, которой должен жизнь.

– Повторяешься.

Иди на хутор. Первый раз я почувствовал к ней что-то, когда Алиана, дрожа от страха, попросила меня остаться в своей палатке. Потом – пещера с мумиями. Потом – алтарь в логове бхута. Потом... Потом уже не было ничего. Я уже влип по полной программе. Почему это произошло со мной? Волчицы не уступали ей в красоте. Та магиня жизни была очень опытной. Можно сказать, что это Алиана не уступает волчицам в красоте. Постель? Тоже ни при чем. С Юмой я сбросил пар хорошо. Почему?

– Она не боец.

Как, девчонка не боец? Ты сошел с ума! Хотя ты прав. Не полностью, но прав. В этом, наверно, все и дело. Любая из волчиц была воином. Они были моими подругами, соратниками. Волчицы в любой момент могли стать рядом со мной в бою. Стать плечом к плечу, и у меня бы не возникло мысли отправить их в тыл. Защищать спину, брать на себя удар, предназначенный им, – легко. Но оберегать и заботиться, мечтать, чтобы они сидели дома, когда их спутник идет на дело... Я так не думал, и, самое главное, они так не думали. Они были воинами, и они хотели так жить. Другого отношения к себе они не могли терпеть. Всех, кого не устраивала их позиция, волчицы посылали подальше. Они не подпускали к себе тех, кто пытался им что-то указывать. Только поэтому я стал их другом в постели. Я не давил на них. Я принимал их такими, какими они были. Может быть, все дело в этом. Мало быть красивой. Нужно, чтобы мужчина хотел тебя оберегать, хотел спрятать за своей спиной и, главное, чтобы ты этого хотела. Алиана хотела этого. Я правильно тогда назвал ее на балу Дикой Розой. Стерва и гордячка – это маска, за которой скрывалось другое. Да, девчонка имеет мужество пойти в бой, но не это является смыслом ее жизни.

– Ты прав и не прав одновременно. Есть еще одна причина, почему ты потерял голову. Сам поймешь или подсказать?

Не надо. Я понял, о чем ты, еще давно. Та магиня жизни, которая меня любила, которая однажды предложила все бросить, но один идиот перевел все в шутку. Один идиот развлекался и не принимал полностью всерьез всего, что его окружает. Может быть, ты и прав. Наверняка чувство вины к той сыграло свою роль. Не основную, но сыграло. И что теперь мы имеем? А имеем мы полный пипец. Ткач – молодец. Год назад он уже пытался бить с этой стороны. Пытался ударить в эту заросшую рану. Почти заросшую. У него не получилось до конца. Я не стал искать свою жену, несмотря на то что мне тогда показалось. Тогда сволочь ударила еще раз. Теперь у меня есть вторая рана. Свежая и посыпанная солью.

Рано или поздно Алиана выйдет замуж. Она выйдет за того, кто, скорее всего, окажется в будущем корольком. Какие чувства? На этом уровне на них плюют. На этом уровне их быть не должно. За примером далеко ходить не надо. К чему привела любовь Эрана Первого к Альзе в королевстве Декара? Женился по любви на своей подданной и чуть не потерял страну. Сколько тогда пролилось крови! Алиана – умная девушка, она политик и выйдет замуж так, как будет выгодно ее стране. Да, о любви речи идти не будет, но общая время от времени постель – это не обсуждается. Короне нужен наследник. Короне нужны наследники. Бастарда опознает сразу любой маг крови. И Алиана будет рожать своему мужу детей. Тем более что она магиня жизни и сделает это с легкостью. А для чувств у него и у нее будут фаворитки и фавориты. Я не смогу стать ее фаворитом. Я не могу быть с ней, зная, что скоро все это закончится. Я не смогу время от времени ее навещать. Я не смогу делить ту, которую люблю, с другим мужчиной. Я сойду с ума и начну убивать. Убью его или ее. Поэтому я никогда больше не увижу Алианы. Матвей прав. Время – это лучший лекарь. Пройдет несколько лет, и я успокоюсь. Сойдет на нет острота чувств. Я не буду видеть ее. Я не буду мучить себя сам. Хвост нужно отрубать сразу, а не постепенно. Я не буду напоминать королевскому дому Мелора о своем существовании. Так будет лучше. Так будет правильно.

– Гил, а почему мы еще трезвые? – поинтересовался я.

Глава 14

Встреча со старыми друзьями

Наконец долгое обсуждение подошло к концу. Я не вмешивался в него. Зачем? У рейнджеров опыта боев в здешних лесах море. Что я им мог подсказать?

– Далв, – окликнул меня мангуст, – ты ничего не хочешь сказать?

Накаркал. Да и ситуация вызывает аналогии, но сейчас мне ничто в голову не приходит. Я подошел вплотную к ребятам:

– Ничего, Тихий.

– Жаль, – сказал Йерк.

Молчание и тишина.

– И что мы будем делать? – поинтересовался я.

– Бегать, – буркнул мангуст.

Рейнджеры, окружившие нас, тихо рассмеялись.

– Тихий, не отбивай хлеб у Шутника, – сказал Гил.

Опять усмешки на окружающих меня лицах. Да, теперь я мастер-рейнджер Далв Шутник, получивший прозвище в рабочем, так сказать, порядке. Когда мы с Гилом добрались до поселка вампиров, нас встретили, помимо остального народа, мангуст с восемью мастерами внутреннего круга гильдии.

– Быстро вы добрались, – сказал Йерк, когда приветствия сошли на нет.

– Так без груза можно и напрячься, – начал Гил, который решил бросить пост коменданта, – а у Далва в его мешке путника столько эликсиров, что ему хватит лет на пять. Вот и решили сократить их количество.

Гил сильно преувеличил. Не на пять, а на год, конечно, если я буду их потреблять такими темпами, как делал это последний месяц. Вернее, как я стал делать, когда связался с туристами. Алиана отдала мне все, что было у нее. Сердце опять кольнуло. Как она там? Что она чувствует сейчас? По ее глазам я видел, что она бы с радостью сама заменила собой все эликсиры. Не получится, герцогиня. Никогда не получится. Не судьба.

– Кстати, – начал Йерк, – Далв, ты теперь мастер-рейнджер. Решением мастеров внутреннего круга и моим, что достаточно для кворума, ты стал мастером.

Да, к тому все и шло. Не дать мне мастера мангуст не мог. Да и хотел он сделать это. Слишком уж взгляд был у него при нашей прошлой встрече выразительным. Так смотрит сладкоежка на витрину лавки со сладостями. Решает, так сказать, что он уничтожит сейчас, а что вечером, благо, денег у него много.

– А прозвище какое у меня? – поинтересовался я.

– А какое еще может быть после твоих приключений? – притворно удивился мангуст. – Только Шутник. Ты теперь Далв Шутник.

Окружающие меня рейнджеры стали отбивать мне плечи и спину. Вампиры стояли поодаль и улыбались. Что им эти глупые церемонии, когда я получил самое высокое, по их мнению, звание как член клана вампиров. Кстати, нужно и с патриархом переговорить. Хоть название клана узнать и обычаи, принятые в нем. А то получается черт знает что. Так, сейчас из меня сделают отбивную. Пора это заканчивать.

– Братья, – начал я, – согласно традициям гильдии рейнджеров, мне следует проставиться.

– А как ты это сделаешь? – спросил Игл, выбив пыль из моей спины. – Вот вернемся в поселок – тогда затеем пир.

– Просто, – заверил его я. – Пушок, иди ко мне.

Под понимающие взгляды мангуста, Гила и Конта Липкого и недоуменные взгляды всех остальных я снял с драка мешок путника. Так, где там моя заначка? А вот и она.

– Гил, помоги, – сказал я.

Вдвоем мы вытащили из мешка дубовую емкость литров на двадцать пять. Так, здесь присутствуют три десятка рейнджеров и полтора десятка вампиров мужского пола. Клыкастых леди и малышню в расчет не берем. Итого на скромный банкет хватит, а больше и не нужно.

– Для начала угощаю этим, – начал я, – а потом продолжим в седьмом поселке.

Ответом мне стал гул одобрения. Мужики начали потирать руки и спешно организовывать поляну. Полностью их понимаю. Этот чертов караван изволил сильно задержаться. Уже прошло девять дней, как он должен был прийти. Рейнджеры уже шестеро суток его ищут на расстоянии трехдневного перехода. Перетряхнули все пути, все маршруты, которыми могли воспользоваться мои друзья с острова Барос. Караван не иголка и не может пролезть там, где легко пройдет небольшая группа. Да и расстояние дневного перехода у него гораздо меньше. Никого нет. Совершенно непонятная ситуация. Адепты Проклятого вообще думают о голодном бхуте? Хотя ситуация привычная и не новая. Ну появится еще пара мумий, и что с того? Риск – благородное дело. Зато те, кто выжил, отправятся на свою историческую родину гораздо более сильными колдунами. Так, это я о чем? Ах да, можно немного расслабиться. Кстати, все уже готово.

– Далв, а что там? – спросил Конт Липкий.

– Диорская лоза, – пожал я плечами. – А что же еще?

Повторный гул одобрения, и мужчины с разной длиной клыков торопливо взяли в руки посуду. Да, накрылась моя заначка. Не останется ничего.

– Не буду хлеб отбивать, – улыбнулся мангуст. – Но бегать придется.

Да, тут Йерк прав. Утром после скромного банкета поступили сведения о караване. Нашли иголку. При этом известии мангуст опять одарил меня взглядом сластены. Хорошая такая игла из полутора сотен разумных, которые изволят передвигаться в тесных клетках, и пяти десятков разумных, передвигающихся верхом. Я был прав. Караван шел под иллюзией. Лорак Большой с Риктом Малым и Тиром Средним его обнаружили на расстоянии дневного перехода. Нашего перехода. Все бы хорошо, и мангуст мог бы вздохнуть спокойно, но есть одна проблема. В караване, помимо прочей темной гадости, находятся около двадцати сильных магов. Точнее Лорак сказать не может, хотя уже давно пришел в себя после сумасшедшей ночной скачки. Учитываем наличие тридцати воинов, темных амулетов. Учитываем силу Проклятого, которая наверняка есть у части адептов и которой они могут здесь пользоваться без малейшего стеснения. Что мы получаем в итоге? А получаем потери, которые никому не нужны. При малейшей опасности адепты начнут резать пленных и баловаться быстрыми жертвоприношениями. Да, забыл, поклонники Проклятого могут еще призвать себе на помощь измененных силой Темного живых существ, а таких здесь выше крыши. М-да. Большой и сильный караван, а если еще вспомнить про то, что среди адептов может находиться темная шишка, то на что мы можем рассчитывать в случае самого плохого развития ситуации? Половина пленных умрет – жаль, но пережить это можно. А вот то, что могут погибнуть с десяток-другой рейнджеров и вампиров, никому не нужно. Среди девяноста двух лесовиков, включая меня, только двенадцать магов. Одно хорошо. Караван идет к пещере хама. Хочет там скинуть большую часть разумных. Можно организовать засаду. Хм, а как? Караван идет под мощной магической защитой, которая насыщена силой Падшего. Магия и сила Темного вместе – весьма неприятная вещь. Хорошо, что всем командует мангуст.

– Придется бегать, братья, – повторил мангуст после долгого молчания. – Нельзя, чтобы разведчики каравана обнаружили шутку Далва с Диксом. Поэтому мы их перехватим километров за десять от пещеры. Основным ударом мы отбиваем пленных, которых везут в хвосте каравана.

Разумно: сразу выбиваем один из козырей адептов. Кого они будут приносить в быструю жертву? Да и жаль людей.

Неразумно: слуги Проклятого, которые выживут после первых мгновений столкновения, могут сделать большую бяку, и вампиров опасно подключать к веселью сразу.

– Потом, – продолжил Йерк, – наваливаемся на голову каравана. Жаль, что мы не можем сделать засады.

Вот и я о том же. На пути каравана к пещере хама одно редколесье и холмов особых нет. Да и разведчики каравана клювом не щелкают. Поэтому Лорак и не смог дать более точных данных. Едва не засекли его команду. Нет времени менять ландшафт на пути следования каравана, да и засекут мощную магию. Недалеко эти сволочи от нас. А нужно еще время, чтобы собрать весь карательный отряд. Мангуст только час назад отдал всем разведчикам приказ собраться в поселке вампиров. Когда они еще подъедут? Да и вампирам нужно время, чтобы вернуться. Хорошо, что клыкастиков караванщики не засекли. Завтра с утра большая часть бойцов будет здесь. Завтра вечером караван пройдет недалеко отсюда. Проклятый лимит времени.

– Ничего не напоминает?

Совсем ничего. Я усмехнулся. Ничего подобного не помню. Туристов помню, пещеры помню, а лимит времени не по... Твою! А если?

– Тихий, – начал я, – насчет засады у меня появилась мысль. Они идут к пещере Дикса. Так пусть идут и идут. Лорак, те нити, которые отшельник развешивал за пределами своего убежища, сохранились?

– Почти все, – пожал Большой плечами.

– По ним можно определить, что с Диксом не все в порядке?

– Сложно, Далв. Они вторичны, они как щупальца. Без алтаря, который уничтожен, эти нити ничто. Пройдет несколько месяцев или год, как они рассеются полностью. Это как сеть, которую закинули в море и забыли о ней. Нет рыбака – нет и результата. А потом морская вода разъест эту сеть.

– Далв, – вмешался мангуст, – я понимаю твою мысль. Часть засядет в пещере, а часть останется в лесу. Подходит караван – и его атакуют с двух сторон. Хорошее место и удобное. Хороший план, но не получится. Сначала разведчики все проверят, и только потом караван подойдет к пещере.

– А я и не хочу, чтобы мы сделали так, – улыбнулся я. – Пускай подходят разведчики. Наверняка их не будет много. Мы их режем в пещере. Внутри пещеры. Силой Проклятого они не смогут подать сигнал. Это не магия, а вот чтобы не успели подать сигнал магией, их нужно быстро резать. Очень быстро. Потом кое-кто переодевается в их доспехи и выезжает навстречу каравану. Они бьют в лоб, как можно сильнее. Все остальные сразу атакуют так, как ты и хотел.

Мангуст задумался.

– Ненадежно все это, – наконец сказал он.

– Согласен, – ответил я, – у меня дополнение. Режем разведчиков быстро, но не всех. Одного или двух оставляем для Эллины. Пусть их выпотрошит. Сколько должно вернуться, есть ли какие-либо условные сигналы. Короче, все, что необходимо для того, чтобы вернувшиеся к каравану рейнджеры имели как можно больше времени, прежде чем темные обнаружат подмену. Эллина, ты сможешь это сделать быстро?

– Если не будет особой защиты, то очень быстро, – улыбнулась она. – Такие мелочи – это не полное потрошение головы.

– Я не думаю, что маг уровня Дикса будет разведчиком, – сказал я.

– А как вести бой в чужих доспехах тем, кто будет изображать из себя темных? – спросил Конт.

– Придумаем что-нибудь, – улыбнулся я. – Просто ничего лучшего я предложить не могу. Основой остается план Тихого. От меня только дополнение, которое может слегка помочь. Подумайте сами. Напасть у пещеры, когда караванщики предвкушают отдых, когда они уже видят конец путешествия, – что может быть лучше? А к завтрашнему вечеру наверняка почти все вампиры и рейнджеры будут здесь. У нас есть почти два дня, чтобы подумать над тем, как отшлифовать мое дополнение.

Мангуст задумался.

– Я могу помочь!

Блин. Вот неугомонная. Кто вчера меня два часа про профа пытал? Кто говорил, как его любит и жить без этого фанатика науки не может? Жить и любить уже надоело?

– Я могу помочь, – повторила Ерана и прошла в центр сборища рейнджеров.

Один раз ты уже попалась темным. Это ж надо быть такой дурочкой, чтобы самой пробираться на Барос и пытаться выкупить профа у покойного мастера Рува. Видишь ли, слух прошел, что проф у этого гада. Рува не нашла и оказалась у Дикса.

– Чем? – поинтересовался мангуст.

Проф сбежал исследовать Закрытый лес, а ты места себе не находила. И ведь сбежал не от тебя: вы крупно поругались и полгода не разговаривали.

– Я несколько раз встречала гостей моего хозяина, – зло сказала Ерана.

Да и проф чудила. Ничего мне не сказал. А ведь уехал из Белгора на Килам не только из-за зерна и всего остального. Тебя тоже хотел увидеть. Наверняка он тебя искал.

– Они знают обо мне и ничему не будут удивляться, пока не станет слишком поздно.

Ну почему ты такая злая? Тебя же от ненависти всю перекосило.

– Я скажу им, что мой хозяин занят в лаборатории, но покои для гостей давно готовы.

А вот так сжимать свои кулачки не надо.

– Прошлый раз после этих моих слов тройка разведчиков связалась с остальными и подтвердила безопасность пещеры. Подтвердила, что с Диксом все в порядке.

– Но с тобой сейчас не все в порядке, Ерана, – буркнул я. – Ты слишком чистая и умудрилась за то время, что я тебя не видел, отъесться.

– Я снова стану грязной, Далв, – рассмеялась она. – И не так уж сильно я поправилась. А говорить такое женщине – это наглость.

Угу. Не сильно. Ты почти вернулась в прежнюю форму. Профу хочешь показаться во всем блеске. Чтобы было ему за что подержаться. Наверняка лопала в три горла и шесть раз в день. Вон как попка округлилась, и грудь задорно распирает куртку. Наверняка еще и пищевых добавок с витаминами у клыкастиков требовала. Кто тебя сюда вообще пустил? Все бывшие заложники кучкуются в другом месте.

– Принимается, – подумав, сказал мангуст.

Доигралась, вот дуреха.

– Ты сильно на меня сердишься? – спросила Ерана, подойдя ко мне.

– Нет, я очень рад, что ты такая дура, – пробурчал я. – Посмотри на себя сама. Ведро дерьма лучше выглядит и пахнет.

Еще и смеется. Все бабы ненормальные. Мало того что Ерана нашла себе такую хламиду, что ее устыдился бы надеть последний нищий, так она еще несколько часов назад пару раз с головой нырнула в помои и гнилые пищевые отходы. Этого добра в яме за поселением вампиров было много. Потом Еране этого показалось мало, но я уже не стал смотреть, где она собралась купаться во второй раз. Лучше поберечь свои нервы. А вдруг тебя убьют? Что я скажу профу? Мол, так и так, нашел я твою зазнобу, но она немножко умерла. Причем мухи задолго до ее смерти к ней не приближались. Бывает. Проф, не бери в голову, а давай смотреть на артефакты, которые я привез из поездки. Кстати, у меня завалялась одна непонятная штука, которая была рядом с короной короля. Она наверняка тебя заинтересует. Бред какой-то. Идиотизм в квадрате! Вот женщины, все зло в мире от вас.

– Хватит злиться, Далв. – Дуреха попыталась заглянуть мне в глаза.

– Ерана, – начал я, – займись своими обязанностями. Скоро банкет, а угощение для гостей не готово. Чем потчевать будем?

Ерана тихо засмеялась и отправилась кашеварить. Дежавю. Я сижу в третьей пещере. Я сижу на кухне хама. Пылает очаг, факелы по стенам развешаны. Какое-то варево булькает в громадном котле. Невероятно грязное существо, предельно отвратительно пахнущее, суетится у котла, мешает эту гнусную еду половником. Нельзя, чтобы красивая женщина так над собой издевалась. Причем добровольно. Куда это годится?

– Пока никого нет, – в очередной раз сказал Лорак.

Как будто я этого не вижу! Кстати, еще один ненормальный. Захотел освежить свои воспоминания о чудесном двухнедельном отпуске, проведенном на этом курорте. Вру, три ненормальных. Рикт Малый и Тир Средний находятся за нашими спинами. Три идиота.

– А сам?

И я идиот. Но мне можно. Я – шизоид, что с меня взять? Во время пьянки как в седьмом поселке, так и в логове вампиров рейнджеры на меня смотрели так, что я хотел куда-то убежать. Прав был Лорак. Такого здесь еще не было. Здесь не Белгор, где бхутов убивали не один раз. Да что бхутов! Убивали ванфов, убивали хозяев. Демонов с нижних уровней тоже убивали. Это здесь я один из лучших, а там я середнячок. Ничего посредственного, но и ничего запредельно крутого. Так смотреть на меня не надо.

– А как нужно смотреть?

Зачем ты это делаешь? Я понимаю, что у меня появилось свободное время. Вчера и до сегодняшнего обеда поселок вампиров напоминал сумасшедший муравейник. Прибывали рейнджеры, прибывали клыкастики. Уточнение деталей карательной операции, осмотр экипировки, да и других дел навалилось столько, что не было времени продохнуть. Теперь есть, теперь я могу сказать, как на меня нужно смотреть. Так, как смотрела она. Так, как я смотрел на нее. Тогда я еще врал себе, теперь – нет.

– Мы еще увидимся с тобой? – напряженно спросила Алиана.

«Ты меня никогда не увидишь».

– Наверняка, – ответил я.

– Ты обещаешь? – слабая улыбка осветила лицо девушки.

– Я приложу для этого все свои силы, – ответил я.

Я уже никогда не увижу.

– Пока никого нет, – опять сказал Лорак.

Да, пока никого нет. Я врал сам себе – я не смог обмануть девчонку. А может, и смог. Не знаю. Ткач – молодчина. Он сумел меня достать конкретно. Сволочь – это ткач. Я все понял. Все мои действия, все мои поступки и решения – это нить в полотне жизни этого мира. Никаких чудес, никакого принуждения. Я все решаю сам. Я вплетаю свою жизнь в этот мир. Я вплетаю свою жизнь в жизнь своих друзей, близких, знакомых. Получается ткань. Только ткач иногда, один раз в год, вносит в полотно новую нить или делает из моей нити сложный узор. Все выглядит естественно. Из-за этой естественности и нет четкой даты начала очередного проявления интереса сволочи ко мне. Прошлый раз он чуть промедлил, в этот раз начал чуть раньше. В промежутках ткач отдыхает, но и присматривает за мной. Как он может оставить меня без внимания? Сча-аз. Все должно быть естественно. Никакого божественного вмешательства. Никаких чудес. Все, что я сделал в прошлом, отражается на моем будущем. В принципе, все правильно. Есть только одно «но»: ткач упорно сталкивает меня со слугами и созданиями Проклятого. Такой вот у него принцип. В перерыве делай, что хочешь. Рубись с наемниками, участвуй в войне – дело твое, но когда приходит срок, извини, дорогой, действуй против тех, на кого я тебя натравливаю или кого натравливаю на тебя. Действия и поступки твоих друзей, твоих родных и тебя самого пересекались с их интересами или должны пересечься? Действуй, родной.

– Да когда же они будут?

– Успокойся, Лорак, мало ли что может случиться с ними, – сказал я.

Да, прямо как в анекдоте про киллеров и запаздывающего объекта. Не надо волноваться. Придут они сюда и никуда не денутся. Никто их по дороге не обидит. Кроме нас, в радиусе пяти километров никого из вампиров и рейнджеров нет. Они все заняли позиции для атаки черного каравана после нашей шутки с переодеванием. Вру, кроме команды Лорака, меня и Ераны, в четвертой пещере сидит Эллина. Она наемница, а не рейнджер. Смелая и отчаянная, но наемница. Она – маг, а не воин. Она должна жить, как и Ерана. Все остальные бойцы ждут, когда мы нанесем первый удар по темным туристам. Вру: второй удар, если считать разведчиков. А все-таки я действительно шутник. Разведчики Бароса – крепкие профи и могут обнаружить посторонних, которые находятся около почти конечной точки пути. Иначе и быть не может. Только им доверяют проводку черных караванов по пограничью. Только они ведут караваны в Белгор. Они профи, и они придут сюда. Их не может быть больше пяти. Может быть, трое будут, а может, и один. Черт его знает. Мы их убьем, но не всех и не сразу. Надо, чтобы и Эллина получила удовольствие. Если бы за моей спиной не было двух девушек, я бы и сам справился с ними. Сфера молчания, цепь стихий, пуховик. Что еще нужно для полного счастья? Вру. Нужно для полного счастья кое-что еще, и это кое-что есть. Есть мечи и другая сталь, есть девять атакующих заклинаний, которые смогут помочь мне убить почти любого разумного один на один. Опять вру. Я – патологический лгун. Атакующих плетений гораздо больше, но эти самые эффективные.

Бур. Старое и доброе плетение. Проф до сих пор поражается его эффективности. Предназначено только против живых противников. В теле врага должна быть жидкость.

Копье огня. Старая разработка профа, но когда он узнал про мой бой с мастером-личем, то схватился за голову. Перед моим отъездом из замка руки от головы отнял и стал меня уверять, что теперь личи сами от меня будут бегать. Будут бегать все, у кого сухая плоть. Не знаю, еще не проверял. На ком бы я это сделал? Предназначено как для мертвых, так и для живых.

Кол. Как верхний, так и нижний. Старое плетение профа, которое он сделал с привлечением моих знаний, после модернизации стало совершенно убойной штукой для боя в подземельях. Да и на поверхности мало не покажется никому. Живые и мертвые одинаково прочувствуют на себе его прелесть.

Пресс. Опять модернизированное старое плетение, и опять против всех врагов.

Тиски, которые заменили пирамиду. Предназначено в большей степени для задержки врагов, но и убивать могут эффективно. Опять же подарок для всех.

Серп. Второе плетение, которое проф не сумел улучшить. Нечего там улучшать. Хорошая штука для всех.

Таран после переработки профа можно использовать в любой ситуации. От пробития отверстия размером в кулак до вынесения крепостных ворот. Чем-то напоминает неуправляемый бур с заданной рабочей поверхностью.

Тесак. Про это плетение можно ничего не говорить. От него нет защиты ни у мертвых, ни у живых. Режет все. Самое убойное плетение. Плохо одно: действует только в ближнем бою. Зато все равно, что находится вокруг меня. В окружающем меня пространстве может не быть ни одного грамма воды, но плетение будет работать, а воздух есть везде. Вру: в жерле вулкана, в толще магмы его нет, но туда я не собираюсь попадать.

Миксер-плюс. Проф сумел сделать так, что это плетение стало практически безопасно для меня. Вернее, для того, кто его применяет. Единственное плетение, которое предназначено только для мертвых. Для духов, для умертвий – да для всех.

Семь практически новых плетений, конечно, на основе старых, проф слепил со мной и всеми остальными членами магической школы Джокер за неделю. А если вспомнить остальные? От водяной плети и воздушного кулака до огнешара? Проф прав, да и на турнире магов в Диоре я в этом убедился. Нет смысла разбрасываться. У мага должно быть несколько плетений, которые могут закончить схватку быстро. Кстати, молнию я не посчитал.

– А стоит?

Ты прав. Я заменил всего одну руну и получил это плетение. Оно заменило искру. В большей степени работает против живых, но и мертвым мало не покажется. Но это плетение связано со сталью, можно его не считать. Это относится к повышению убойности оружия, а не к чистой магии.

– А плетения для толпы не хочешь вспомнить?

Можно и это сделать. В первую очередь... Стоп!

– Ребята и леди, у нас гости, – тихо сказал я. – Моя бахрома чувствует магические потоки у входа в пещеру. Вернее, силу Проклятого вместе с магией.

Лорак стал рядом со мной, а Тир и Рикт разошлись в стороны. Мы стоим по сторонам от прохода. Ерана, плеснув на себя половник варева и взяв что-то грязное в руки, проковыляла мимо нас к выходу из каскада пещер. Блин! Не вздумай погибнуть: я не смогу оправдаться перед профом. Я не смогу оправдаться перед самим собой. Так, какие-то голоса. Я прислушался.

– Сука, ты еще не сдохла?

Ты первый умрешь. Или не ты, но это не так важно. Ее я убить не позволю. Удар по телу. Она упала! Блин! Лорак сжал мою руку. Он тоже слышит. Так, вдох и выдох. Повторить. Еще раз повторить.

– Простите меня, – залепетала Ерана, – простите и не бейте. Пожалуйста.

– Все, – засмеялся кто-то, – ее сломали полностью. Помнишь, Юр, как она на нас смотрела в прошлый раз? Как мы ее били и как она смотрела.

Вспоминай, дорогой, вспоминай. А Эллина потом тебе кое-что вспомнит в самой жесткой форме. Опять звук удара. Убью!

– Где твой хозяин?

– Он внизу проводит ритуал, – ответила Ерана дрожащим голосом. – Может, уже закончил, но я этого не знаю.

– А почему он не сделал этого раньше?

Ах ты, подозрительный наш.

– Я не знаю, – заплакала Ерана. – Не бейте меня, для вас все готово. Покои и еда – все ждет.

Ерана, я выбью для тебя приз за самую лучшую актерскую игру!

– Да оставь ты ее в покое. Что с нее взять? Дай сигнал Чеду. Пойдем внутрь и посмотрим на покои, а потом снова проверим на обратном пути дорогу.

Проверишь все в морге. Звук шагов. Идут к нам. Отлично.

– A где слуа? Где охрана?! Они должны быть во втором зале!

– Они все внизу. Они убивают.

Ерана, я тебя всю расцелую. Да, мы это обговаривали, но ты великолепная актриса.

– Понятно, почему ты так дрожишь. Веди, сучка.

Пальцовка рейнджерам. Да и так все понятно. Идут трое. Один – мой, второй – Лорака, а третий – Тира. Третий идет с его стороны. Гримаса разочарования на лице у Рикта была видна даже под его шлемом. Перебьешься, но еще не вечер. Будет и на твоей улице праздник. А вот и мои друзья с острова Барос. Вперед.

– Бой!

Один мой друг получает бур. Дальше. Клайд сносит его пробитую голову. Лорак наложил голема на второго шкера. Дальше. Тир вынимает бастард из груди третьего. Хулиган Рикт подскакивает к падающему телу и сносит мечом голову. Анархист. Наш человек. Все.

– Эллина, – крикнул я, – у тебя есть возлюбленный? Если нет, то сейчас появился. Займись с ним любовью по полной программе.

– Где этот красавчик? – раздался милый для друзей магини голосок.

Заинтересованная повелительница разума выскользнула из четвертой пещеры.

– Я хочу посмотреть на этого смельчака, – промурлыкала она.

– Он весь твой, – усмехнулся Лорак и сбил шкера ударом кулака на пол.

А голема Большой наложил хорошего. Как шкер рухнул. Как он отскочил от каменного пола и потом опять прилег. У меня такой голем никогда не получался. Оно и понятно. Лорак – сильный маг земли, а я – универсал. До его техники и силы владения этой стихией мне пока далеко. Но я не переживаю. Я универсал, и комбинированные плетения, которые я применяю, гораздо сильнее.

– Развлекайтесь, – хмыкнул я, – а я пока подежурю на входе.

– Далв, – Эллина взяла голову шкера в свои руки, – ты не задерживайся. Тут мне дела всего на пять минут. А потом я опять стану одинокой девушкой.

Под дружный смех рейнджеров я пошел к выходу. Так, вторая пещера и куча тряпья, лежащая посредине зала. Эх, Ерана. Ты молодчина. Шкеры не успели послать предупреждение. Ты сделала то, что обещала.

– Как ты? – Я присел перед лежащей девушкой.

– Нормально, – улыбнулась она. – Я привыкла к побоям. Сейчас полежу и встану. Кости они мне не сломали.

Я обнял ее. Сильно обнял и прижал к своей бронированной груди.

– Далв, – пропищала Ерана, – ты хочешь меня убить?

– Конечно, – сказал я, ероша ее волосы и ослабляя объятия. – Убить, а потом съесть. Нет, убить, поджарить твое выпотрошенное тело на вертеле и только потом съесть.

– Дай мне хоть помыться, – простонала Ерана, – а потом ешь, сколько хочешь. Я такой грязной буду невкусная.

– Договорились. Держи эликсир жизни – и быстро в ближайший ручей. Рикт, – крикнул я, – проводи девушку и заставь ее помыться за пять минут. Тебе и Тиру ничего не светит с доспехами шкеров. Пойдем я и Лорак. Ручей рядом. А если Ерана будет задерживаться, то отруби ей голову. У тебя это хорошо получается.

Дружный смех всей гоп-компании разносится по пещерам.

– Лорак, – начал я, – пока Эллина занята, давай выберем себе одежду, а потом я дам сигнал остальным ребятам: пусть начнут выдвижение.

А вот и мои друзья, вернее, не только мои. Рейнджеры и вампиры тоже мечтают поприветствовать гостей и допьяна напоить их кровью, а не вином. Что делать! Многих успели достать эти шалуны. За все нужно платить, и золото в расчет не принимается. Жизнь – да. Хорошо идут, сволочи. Впереди головной дозор, потом ядро отряда, небольшой обоз и пленные, прикрываемые боковыми дозорами, и тыловой дозор. Мангуст оказался прав. Именно так и нужно было атаковать караван. Ядро отряда состоит из двух десятков разумных. Мы с Большим занимаемся головным дозором и связываем его боем, если не сможем вырезать, а если, не дай бог, какая-то накладка, то Средний и Малый, крадущиеся сзади, нам помогут. А тем временем почти все рейнджеры ударят в спину и бока караванщикам. Считаем, что три дозора будут сильно прорежены и пленных караван лишится. А потом придет время ядра отряда – и подключаются вампиры, которые будут добивать всех баросцев, пока рейнджеры будут разбираться с центральной частью каравана. Жаль, что Гил Добряк мечник, а не маг, тогда бы он был сейчас рядом со мной, а не Лорак. Я – сильный универсал, а Большой – сильный маг земли, и мы должны по максимуму воспользоваться несколькими секундами, которые у нас будут. Жаль, что сейчас не идет дождь, ну да и ладно. Вихрь молний и так будет эффективен.

– Далв, начинаем, – зло усмехнулся Лорак.

– Действительно, а чего мы ждем? – сказал я и дал сигнал короткий мангусту – мол, мы начинаем. Хрен кто его засечет.

Мы дали посыл и легкой рысью направились к головному дозору. Эллина – умница. Караван идет под иллюзией? Значит, наверняка разведчики имеют артефакты, которые работают в одном режиме с магией отряда. Свои должны видеть своих. А иллюзия? Я чуть-чуть подправлю заклинание, и артефакты разведчиков будут работать немного не так, как другие. Напяливаете на себя какую-нибудь одежонку разведчиков, и некоторое время у вас есть, пока маги каравана не станут беспокоиться. И своего драка Далву не придется оставлять в лагере. Плащи у разведчиков были хорошие. Жаль, что окровавленные. Ну сейчас и начнется.

Мы остановились метров за десять от поджидавшего нас головного дозора. Два мага в легкой броне и восемь латников.

– Что там, Юр? – спросил один маг.

– Все мертвы, – буднично ответил Лорак.

Понеслось. Секундное ошеломление врага. Два небольших холма вырастают по бокам дозора. Гигантская яма с отвесными стенками появляется под копытами коней шкеров. Вихрь молний уже работает среди них. Крики падающих в яму людей и лошадей. Края ямы начинают смыкаться, а холмы – уменьшаться в размерах. Два простых, коротких и эффективных плетения, в которые Лорак вложил много своей силы. Блин! Один маг, наверняка с поставленной на максимум защитой, рукой, держащей посох, стал хулиганить, и движение стенок ямы замедлилось. Бур прервал его потуги. Пара секунд – и перед нами опять ровная поверхность. Никакие защитные амулеты не помогли шкерам. Вихрь молний сумел здорово всех их удивить. Вернее, почти всех.

– Кажется, Тихий перестраховался с этим караваном, – заметил Лорак.

– Посмотрим, – ответил я.

– Уже направляются к нам. – Большой указал рукой.

– Нет, – усмехнулся я, – пока пытаются перестроиться.

Центр каравана замер от неожиданного зрелища. Понимаю: такое шоу производит впечатление. А вот боковые дозоры начали выдвижение вперед. Идиоты. Они подумали, что двое ненормальных атакуют весь караван?

– Как у тебя с силой? – осведомился Лорак. – У меня половина.

– У меня немного больше, – ответил я. – Сейчас нам будет неуютно. Боковым группам нужно проехать метров сто, и шкеры все вместе смогут познакомиться с нами поближе.

– Не успеют, – улыбнулся Лорак.

Точно, среди деревцев появились бешено несущиеся на своих конях и нескольких драках рейнджеры, которые тремя группами через секунды атакуют караван.

– Тогда вызывай Малого и Среднего – и будем вместе смотреть на происходящее, – сказал я.

– Принял, – ответил Большой.

Если ничего не произойдет, то мы будем просто любоваться действом и перехватывать тех, кто захочет сбежать. Рейнджеры уже атаковали с трех сторон. Первая и третья группы сцепились с боковыми дозорами. Вторая занимается тыловым охранением, пленными и теми шкерами, которые решили принести быструю жертву. А мы сделали свое дело. Мы дали сигнал к бою и отвлекли внимание врага. Это позволило рейнджерам незамеченными пройти последний километр и атаковать караван. Лязг стали периодически заглушался магическими ударами. Вот и вампиры начали присоединяться и добивать тех, кого оставили в живых три прорывающиеся группы рейнджеров, решивших все свое внимание уделить ядру каравана. Жаль, что патриарх клана так и не успел вернуться. Риордан еще не раз пожалеет, что пропустил такое веселье. Да и не он один. Половина вампиров и треть рейнджеров не успели вернуться: слишком поздно был обнаружен караван.

– Смотрим? – поинтересовался Средний.

Ребята подъехали, и теперь команда Лорака в сборе. Одна из немногих команд рейнджеров-мастеров.

– А то, – ухмыльнулся Лорак.

– Смотри, – прервал я расслабон. – Твою!..

– Какого хрена, – прошипел Большой. – Откуда это?

– Тихий был прав, – грустно сказал я. – Я с Лораком к ребятам, а вы остаетесь здесь.

Рейнджеры кивнули. Никто не должен уйти. Это одна из самых важных задач. Они – команда и должны сделать это. Да и нечего Среднему и Малому сейчас вмешиваться: мечников в деле хватает, а вот магов нет. Я дал Пушку посыл вперед. Обрадованный драк заревел от счастья. Лорак пристроился сбоку. На случай бяки мы и должны были так сделать: я маг – и он маг. А среди шкеров есть повелитель жизни. Только он мог сотворить смерч жизни, когда остальные спутники умирали и выгадывали ему время. Сейчас Тихий отведет всех, кто не маги, подальше от купола ожившей травы, кустарника и леса. Повелитель жизни находится в месте сосредоточения своей силы, и он успел сделать свою работу. Тот, который был на поле Мести, не успел, а этот успел. Гадство! Хотя на поле Мести леса было очень мало по сравнению с тем, что имеется здесь.

Я соскочил с Пушка и отправил его добивать выживших – наверняка все шкеры, кто нам нужен живым, находятся за стеной. Двенадцать рейнджеров-магов собрались вместе. Мангуст уже отдал все команды и теперь мрачно наблюдал за происходящим действом. Рейнджеры и вампиры все вместе разбивали клетки, вытаскивали разумных и как можно быстрее отводили их подальше от взбесившегося смерча. Отводили от смерти, которая вот-вот обрушится на всех. Смерч жизни, который у основания имел метров двадцать, совершенно убойная штука. Защита и атака одновременно – вот что это такое, а внутри него...

– Сколько там шкеров? – поинтересовался я у мангуста.

– Пятеро магов, – хмуро ответил он.

– А кто это хулиганит? – продолжил я допрос.

– Не знаю, – признался мангуст. – Я не могу этого определить.

А вот это уже очень серьезно. Магов жизни очень мало. В нашем карательном отряде их нет. Среди рейнджеров их всего девять, это о птичках. А повелители жизни вообще наперечет. Насколько мне известно, среди всех разумных Арланда их насчитывается десятка два, не больше. Мангуст – магистр крови, он очень опытный маг, а стиль работы подавляющего большинства повелителей жизни знают многие – как увидев их в работе, так и по стилю работы их учеников. Насколько мне известно, только Чейт Живчик не имеет склонности к педагогике, за которую очень хорошо платят золотом.

– Ты уверен?

Ты прав. О длинноухих вообще мало что известно. Интересно, а если бы эльфы Ритума пустили Алых на свои земли, то где бы оказались туристы? Несколько направлений атаки – как это мне знакомо. Ткач, ты промахнулся: девчонка и сын Лаэры в безопасности. Я лично в этом удостоверился, а если ты так беспокоишься насчет меня, то посмотрим.

– Все в стороны, – крикнул мангуст, – сейчас он пойдет на прорыв.

Несколько сотен метров пространства вокруг купола сумасшедшего леса начали стремительно очищаться. Я подозвал к себе довольного Пушка. Наверняка успел добить кого-то. Мангуст – опытный маг. Двенадцать всадников скучковались метрах в пятидесяти от смерча, и это было сделано вовремя. Купол начал быстро двигаться в обратную от пещеры Дикса сторону. Блин! Ржание, стоны и хрипы умирающих першеронов, которые тащили клетки с пленными, заполнили воздух. Был бы среди нас повелитель смерти – тогда шансы были бы хорошие. Эта стихия здесь собрала обильную жатву.

– Он не должен уйти, – глухо сказал мангуст. – Они не должны уйти. Они должны все здесь умереть!

– Может, подождем, пока он выдохнется? – предложил Лорак.

Правильно, отличная идея! Подождем, а потом убьем.

– А сколько часов ждать? – поинтересовался мангуст.

Неправильно, плохая идея. В месте сосредоточения своей силы, а ничем иным пограничье быть не может, этот долбаный повелитель продержится долго. А если у него еще есть слеза или слезы Тайи?

– Пойдем на прорыв? – спросил Лорак у молчавшего брата.

Идиотизм. Мы все там ляжем. Восемь стихийников, кровосос – естественно, это мангуст, – один некромант, один магма-магик и один туманник. Эллина не при делах – она не рейнджер, да и она спец по индивидуальной работе с клиентом. Эллина с Ераной сейчас в пентхаусе хама. Нас двенадцать магов. Магистр магии только мангуст. Пять мастеров и шесть бакалавров. Нас убьют почти сразу. Если бы атака на ядро каравана была проведена быстрее, мы бы прикончили повелителя жизни. А так поезд ушел.

– Будем преследовать? – вновь спросил Лорак у мангуста, который не отдавал никаких распоряжений.

– Тихий, – встрял Никс Старый, – ты кое о чем забыл. Здесь сейчас находимся все мы, полторы сотни разумных, которых мы освободили. Прибавь к этому несколько десятков трупов разумных и животных. Сколько времени пройдет, прежде чем все измененные существа и твари из ближайших лесов придут сюда? Сила Проклятого больше не прикрывает свежего мяса, которое они так любят. Спасенных разумных нужно немедленно выводить в поселок вампиров, а оттуда вместе с сотней спасенных из пещеры Дикса мелкими группами выводить в седьмой поселок. Выводить как можно быстрее. Нам нужен каждый рейнджер! Ты это понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул мангуст и посмотрел на меня.

Не надо! Я не хочу этого делать! Я жить хочу! У меня дел знаешь сколько? Там более что не я это предложил.

– Команда преследования, – начал мангуст, – будет состоять из Шутника, Большого, Малого, Среднего и Добряка. Задание будет такое. Следуйте по пятам за уцелевшими шкерами и попытайтесь их убить. Нужно их убить, а если получится взять кого-то живьем, то я буду очень рад.

Ты скотина! Родного брата не пожалел. Что это за команда, состоящая из двух магов и трех мечников, против пяти магов, один из которых повелитель жизни? Пять на пять – так мы ж не в хоккей играем.

– Далв, – улыбнулся Тихий, – не надо геройствовать. Когда повелитель выдохнется, будет гораздо легче. Ты организовал отличную шутку над бхутом, убил его, и ты должен справиться. Ты – командир карательной группы. Кто еще, кроме тебя? А если не выйдет – значит, судьба такая. Попытайтесь загнать их в Закрытый лес, и у вас получится.

Блин! Эта слава меня доконает. Убил, ну и что? Хрен бы я его достал, если бы до меня его Изар с Патом не замучили. Я пришел на готовое!

– Сделаем, Тихий, – сказал я.

Глава 15

«Вы куда, а как же встреча?»

– Будешь? – спросил Добряк.

– Давай, – усмехнулся я.

Блин, как мне надоела эта еда! Эла, ты где? Меня тут кормят хрен знает чем. А как я живу, вернее, существую? А так все хорошо начиналось! Я перекинулся парой слов с Ривелом, это мой знакомый клыкастик с серебряного рудника, и мне в нагрузку он выделил пятерых новообращенных высших вампиров. Райт, Ругино, Ретал, Риджен и Ровер. Услышав последнее имя, я едва не заржал. Больше никого мне выделить Ривел не смог. Кстати, пока патриарх клана отсутствует, он главный вампир – патриарха сынок, однако. Да я больше и не просил. И на такое не рассчитывал. Ривел, когда ему в темпе объяснили ситуацию, моментом проникся и предложил услуги клыкастиков по проводке разумных из поселка вампиров в поселение рейнджеров. Тем более что подобный вариант уже обсуждался заранее. Понимаю. Вампиров самих напрягает такая ситуация. Столько мяса для измененных животных, и все это у них дома. Оно им надо? Договорился он с мангустом так. Один рейнджер и один вампир сопровождают в седьмой поселок пару-тройку бывших пленных. Тогда потери будут минимальны. Естественно, среди бывших пленных. Кто из этих убогих хороший воин или имеет опыт выживания в лесах? Каждому индивидуальная нянька нужна. Выводить будут в течение суток, а там и остальные рейнджеры с вампирами подтянутся.

Через десять минут после этой договоренности отряд из десяти разумных, то есть я и остальные смертники-идиоты, покинул залитое кровью и покрытое телами поле боя. Мы направлялись в противоположную от поселка вампиров сторону. А что у нас было с собой, кроме снаряжения, которое необходимо для битвы? Да ничего! Ни палаток, ни котелка... Вру: у меня в мешке путника был запас продовольствия для Пушка и себя, любимого, куча оружия с эликсирами и кое-что из мелочовки, предназначенной для выживания в лесу. Да и у рейнджеров на пару дней плавания всегда есть аварийный запас. Ключевое слово – аварийный. Все остальное снаряжение решило нас подождать под чутким присмотром клыкастиков. Быстрее, уйдут ведь! Нельзя терять несколько часов на дорогу к поселению вампиров и обратно. Да чих-пых его, пусть бы ушли! Мангуст – подонок. Он догадывался о моих отношениях с вампирами, догадывался, что клыкастики не откажут мне в просьбе, он знал о наличии у меня мешка эликсиров. Гад и подонок. А теперь что мы имеем?

– Вы имеете?

Нет, нас уже поимели в особо жесткой и циничной форме. Две недели мы уже гоняем темных адептов по пограничью. Две долбаные недели. Сначала съели мой сухпай, а потом принялись за еду драка. Благо, Пушок был не в обиде. Свежего мяса у него было много! Да и с нами он щедро делился своей добычей. Одна проблема – как это приготовить без котелка или сковородки? Про хлеб, крупу, специи и все остальное я даже и не вспоминаю.

И вот неделю назад все десять разумных, хотя я в нашей разумности уже сильно сомневаюсь, составляющих карательный отряд, перешли на диету из жаренного на углях мяса. Мясо, одно мясо и все! До этого была неделя на вяленом мясе. Верните мне ту неделю! То мясо было хоть немного соленое, а потом моя мелочовка закончилась. У лесовиков она закончилась давно. Почему бы каждого рейнджера не обеспечить мешком путника? Да, про вампиров забыл. Недоработка. Эла, я хочу к тебе под бочок! Ты накормишь, напоишь и спать уложишь в своей палатке. Только спать, на другое не рассчитывай. Я оттянусь этим прекрасным действом суток двое или трое.

Настала осень, и как на грех зарядили дожди. Уже десять дней непрерывно капает с неба. Мы уже не карательная команда, а банда грязных мародеров. А все эти сволочи с Бароса. Ну почему они так не хотят умирать? Почему я должен есть это и спать на попоне Пушка, укрываясь рваным плащом? Эла, если бы не твои эликсиры, то мы давно уже потеряли всякую боеспособность. Последний раз я протирал свое тело гигиеническим полотенцем шесть дней назад. У вампиров вообще с собой снаряжения не было. Последний раз я снимал готику на время сна в поселке вампиров. Десять дней мы все вместе каждое утро и вечер употребляем эликсиры жизни, а я с Лораком еще и розовый туман. Про остальное и вспоминать страшно. Как вернусь, так пусть проф обучает меня бытовым, а не боевым плетениям. Я даже не могу высушить свою одежду, хотя владею водой!

Эла, прости, что я не считал тебя за боевую единицу. Ты не была боевиком, но как ты каждый раз приводила одежду всего отряда в порядок! Мол, я магиня или кто? Не надо расходовать мелочовку, предназначенную для выживания в этом ужасном месте. Короткий речитатив, пара пассов рук – и вся одежда чистая. Эла, я преклоняюсь перед тобой. Если я сейчас сниму свои сапоги, то на запах моих прелых портянок сбежится вся окрестная живность. Делать того, что делала ты, я не умею, и Лорак не умеет. Блин, паркетные мастера-рейнджеры. Нормальные портянки стоят гораздо больше, чем тесак, например. Про бур и говорить нечего. Эла, ты великая магиня!

– А почему ты называешь ее Эла?

А зачем мне ее называть настоящим именем? Эла, и все. С Элой я могу еще когда-нибудь встретиться, может быть, а с Алианой – нет. Мне нужно все или ничего. Все я получить не могу – значит, ничего.

– Одну девушку хочешь разделить надвое. Ты – шизоид.

Знаю.

– Ты будешь наконец есть? – осведомился Гил.

Блин. Я откусил кусок жареной подметки. Понятно, что у нас нет вина и времени. Так бы замочить мясо с лучком и всем остальным, хотя бы часа на два. Потом замаринованный продукт запечь на хорошем угле. Не на стилетах и кинжалах, а на шампурах. И не в спешке, а с чувством, с толком, с расстановкой. На столе еще должна быть зелень, помидоры, огурцы, укроп, кинза, маринованный чеснок, кетчуп, лаваш, это в обязательном порядке, а еще...

– Неужели так вкусно? – изумился Гил. – Ты сейчас слюнями истечешь.

– Не мешай мне мечтать, – огрызнулся я. – Иначе то, что ты сделал, есть невозможно.

– Завтра сам будешь готовить, – усмехнулся Малый. – Думаешь, у тебя получится лучше?

Все, мне это надоело. Я озверел. Я хочу нормальных условий жизни. Я хочу минимального комфорта! Я хочу иметь любую палатку – главное, чтобы она не протекала, и все! С меня хватит. Нара я убил за задержку с ужином. Этих тварей я убью по совокупности. Жестоко, если получится, убью.

– Завтра мы убьем шкеров, – тихо сказал я. – Мне все уже надоело. Пора выполнить нашу задумку с шатающейся от усталости добычей.

– У нас получится? – спросил Ругино.

– Да, – ответил я. – Сейчас скажу, что мы будем делать.

– А что ты скажешь?

А не знаю. Сейчас буду думать. Так, что мы имеем? Повелитель жизни – сука еще тот. Заметив преследующий его группу маленький отряд, он прекратил издевательство над природой. Решил сохранить свою силу. В тыл бегущих шкеров выдвинулась четверка магов. Все стихийники. Блин. Да кто они такие? Они не универсалы, но каждый из них владеет землей и чем-то еще. Постоянные изменения ландшафта, которые возникали на нашем пути, меня уже достали. Я и Лорак просто не могли все привести в порядок. Элементарная математика. Двое против четырех. По силе все равны. Все мастера. И у меня есть очень большое подозрение, что эта четверка – телохранители гостя, который повелитель. И этот гость направлялся не к Диксу, а к бхуту. Хотя, может быть, я и не прав насчет конечной точки маршрута гостя, но то, что эта четверка – телохранители и спаянная команда, – это сто процентов.

Шкеры так же вымотаны, как и мы. Только у них есть повелитель жизни, которого нам заменяют эликсиры. Пока заменяют. Они так же без снаряжения, как и мы: все их добро лежало в обозе черного каравана. Они так же питаются, как и мы. Они так же ночуют под дождем, как и мы. Они так же спят по паре часов в сутки, и это в лучшем случае. А то и вообще не спят. Они вымотаны. Они бегут от нас со страшной силой. Они боятся нас. Они боятся вампиров, которые работают в карательной команде сворой гончих. Сворой разведчиков и загонщиков. Без клыкастиков мы бы не справились. Вампиры постоянно обходят беглецов с боков и своим присутствием нервируют их. Боже, рейнджеры уже десять дней поят вампиров своей кровью. За что нам это? Знаю за что. Клыкастики заставляют шкеров сворачивать на те маршруты, которые нам выгодны. Все, завтра мы припрем беглецов к стенке, а потом будем с ними разбираться. Повелитель жизни наверняка сильно измотан. Гость наверняка не привык к такой травле, к такому ежедневному расходу силы на себя и на своих телохранителей, на лошадей, которые несут отряд. И мы, и беглецы делаем по полтора-два перехода в сутки. Мы их завтра дожмем. Потом будет поздно. Потом будет сложнее это сделать. У нас уже заканчиваются силы – как физические, так и моральные. Еще неделя такого бега зигзагами, и мы выйдем на побережье Северного океана. Нам это не нужно. Проф уже один раз с Гилом и Лирой приблизился к этому побережью. Там беглецам могут прийти на помощь. Кстати, и стрел почти не осталось, надо заканчивать.

– Завтра мы прижимаем шкеров к Закрытому лесу, – сказал я. – Там есть одно интересное место, о котором мне стало известно от вампиров. А вы, братья, информацию не опровергли. Один из выступов этого леса, который вскоре нам встретится, как раз будет удобен для веселья.

– Знаю об этой выемке, – сказал Лорак.

– Как ты оцениваешь потенциал четверки прикрытия повелителя жизни? – спросил я у него. – Я и сам знаю, но хочу, чтобы и ты сказал.

– Низко, – поморщился Лорак. – Несколько раз в день устраивать нам подлянки – дорого стоит. Почти каждый день я или ты атакуем их хвост. Вчера они нам практически не отвечали магией, а только бежали. Когда они останавливаются на отдых, вампиры их тревожат стрельбой из твоего лука с хитрыми стрелами. Низко оцениваю их боеспособность.

– Так вот, – продолжил я. – Шкерам придется возвращаться обратно из тупика. Они о нем не знают, иначе бы не пошли по сегодняшнему маршруту. Беглецы измотаны, мы тоже, но мы – рейнджеры, мы – вампиры. Сейчас все выпьют розового тумана и эликсира жизни, и не экономя. Через пару часов взойдет Хион, и нам понадобятся все силы. Коней эликсирами поим тоже.

– А если повелитель жизни опять будет баловаться магией? – спросил Лорак.

– Около Закрытого леса? – хмыкнул я. – Пусть попробует: если его не призовут к порядку друиды, то мы опять будем выжидать, если не сможем убить. А потом все равно нападем. Надеюсь, что предводитель беглецов не имел такого запаса снадобий, как я. Он тоже слаб. Должны справиться. Больше мне ничего в голову не приходит. У вас есть другие предложения? Согласен на любое. Я уже задолбался... Мы не можем их просто так отпустить – после того как они над нами так цинично поиздевались.

Согласное молчание людей и вампиров.

– Нет? Тогда все свободные от дежурства и беспокойства шкеров будут отдыхать, – закрываю я совещание карательного отряда. – Спать будем целый час.

Довольное ворчание. Ведь вчера мы вообще обошлись без этой роскоши. Я потянулся за своим мешком и с болью в сердце начал доставать эликсиры. Наивный, я думал, что их хватит надолго. Сча-аз. Осталась пятая часть от того, что было. Эти шкеры меня почти разорили. Сколько потрачено снадобий? Суки они. Хотя легко пришло – легко ушло. Тем более что потрачены они для нужного дела. Я ничего и никому не собираюсь прощать.

– Зато шкеры думают, что их преследует мастер жизни, парочка магистров земли, а то и один повелитель земли впридачу. Иначе стали бы они так бегать?

Стали бы, но не так сильно. Беглецы бы высматривали место для засады на нас, а сейчас они бегут сломя голову, бегут как зайцы. Розовый туман позволил мне и Лораку работать за четверых.

– Разбирайте эликсиры, – сказал я. – Создателя на вас нет.

Ну вот и почти все. Мы загнали шкеров в тупик. Вернее, в полукруглую выемку Закрытого леса. Если бы было все как обычно, если бы это был нормальный лес, то они бы прошли через него по звериной тропе, оставив на нашем пути парочку засек. А бедный карательный отряд опять был бы вынужден искать новую тропу или терять время на разбор завала. А я бы опять искал ловушки, которых не нахожу уже пятые сутки. Наивные! Ставить ловушки, тратя свою магическую силу на мастера-охотника... Вампиры – местные в квадрате, да и рейнджеры знают здешние леса гораздо лучше шкеров. Закрытый лес по внешнему виду ничем не отличается от обычного, кроме одной малости. Полоса травы, очерчивающая его границу под кронами деревьев, имеет синий цвет. Друиды честно предупреждают о наличии запретной зоны. Не заметил этой контрольно-следовой полосы шириной в метр – так чьи это проблемы? С холма, на который мы заехали только что, открывался прелестный вид на происходящее. В пятистах метрах от нас суетились пятеро разумных. Впервые мы все вместе, а не я с Лораком, смогли приблизиться к беглецам так близко. Я понимаю их панику и смятение. Пользоваться магией около Закрытого леса совершенно нежелательно. Поэтому отсутствие постоянной магической защиты в какой-то степени является привычкой и рейнджеров, а не только охотников. Друиды все всплески силы фиксируют четко. Прямо место присутствия короля какое-то, а не лес. Другое дело, что они могут не сразу среагировать на хамство, которое происходит у границы их владений.

Теперь у шкеров есть два выхода – пробиться мимо нас сталью или рискнуть магией. В первом случае им ничего не светит. Вампиры, стоящие редкой цепью поперек холма, порежут их на ленточки. А во втором возможны варианты. Если у них сохранилось достаточно сил после утренней, очередной стычки на расстоянии с Лораком и мной, то могут и рискнуть. Продавливают нас и пускаются отсюда со всех ног. Пусть друиды с рейнджерами и клыкастиками разбираются. Они первые начали, а нас тут нет. Но если шкеры нас не продавят, если они первые воспользуются магией, а мы только для своей защиты, то лучше бы, чтобы шкеры умерли сразу. Друиды такого не прощают – они не станут разбираться в нюансах. Кто первый применил, тот и виноват. Уважаю, совершенно правильная позиция.

– Как думаешь, рискнут? – спросил меня Лорак.

– Сейчас узнаем, – ответил я. – Но думаю, что да. У них нет другого выхода. Вопрос один: насколько они рискнут?

Лорак покачал головой. Хорошо только одно. Среди этой пятерки шкеров нет ни единого, кто был бы одарен силой Проклятого, и вампирам в бою грозит только смерть. Несколько дней назад я умудрился вывесить бахрому на пути беглецов. Правда, силы потратил много. Почти всех адептов, которые были благословлены силой Темного, вырезали сразу. Мангуст – молодец. Такой бой – и ни одного убитого рейнджера или вампира. Знай наших. Знай карателей! Одного адепта сохранили для Эллины. Нечего ей бездельничать: пусть отрабатывает зарплату. А то, понимаешь, все трудятся, а у нее курорт.

– Решились, – усмехнулся Лорак.

Блин. Или они отчаялись, или у них есть козырь, который был прибережен напоследок. Например, пять эликсиров розового тумана, которые шкеры употребили этим утром.

– Загнанные крысы бросаются в атаку.

Тоже верно. Крысы. Крыс окутала сила. Друиды, вам подан сигнал. Реагировать будете или подождете? Мы точно будем. Сейчас на первый план выходит тактика. Какие заклинания шкеры подготовили, такие они и применят. Лорака это тоже касается. Ключ-фраза – и плетение активировано. Другое нужно готовить заново. Проф, ты прав. Рунная магия – форевер.

– Мечники – за нами, – сказал я. – Поехали развлекаться, Лорак.

Мы дали посыл своим четвероногим спутникам. Редкий клин латников начал спускаться с холма, одновременно набирая скорость. Я и Лорак скачем рядом. За нами, метрах в десяти, Добряк, Средний и Малый. За ними, исполняя роль легкой пехоты, бежит пятерка вампиров. Плохо быть боевым магом. Ты должен первый принять на себя удар – тогда твои спутники имеют шанс выжить, даже если ты умрешь. Сто метров. Крысы не полностью идиоты. Крысы мчатся нам навстречу. Зачем им ждать друидов? Четверо опять защищают пятого, который скачет в отдалении от них. Телохранители хотят нас опрокинуть, чтобы пятый смог проскочить. Молнии скользнули во все мои стальные игрушки. Двести метров. Лорак будет только защищаться на первых мгновениях сшибки: он очень опытен, и, самое главное, я не умею защищать никого, кроме себя. Магия земли – коварная штука. Я буду только нападать. Сто метров до сшибки. Лорак будет защищать всех, кроме меня. Всплеск силы жизни. Повелитель жизни решил помочь своим бойцам.

– Бой, – морщится Лорак. – Я удержал первый удар.

Отлично. Всплеск силы земли, и почва перед нами вспучивается четырьмя маленькими буфами. Будут големы! Работа четверки шкеров. Решили нас смести одним мощнейшим ударом. Опять всплеск силы. Земля перед нами, земля, по которой мы скачем, стала каменной. Она стала монолитом. Работа Лорака. Громкий треск, и сквозь вздыбившийся камень стали медленно выползать на поверхность четыре голема земли. И этот раунд за нами. Лорак знает всю опасность кольев земли, ям и ловушек, а про големов и говорить нечего. Я запускаю один за другим четыре серпа. Лезвия из воды и воздуха рассекают големов на две части. Четыре фигуры, скачущие на нас, хватаются за головы. Получайте откат от разрыва связи с големами. Я успеваю еще кинуть две франциски в лошадей и вытащить клайд. Пушок на полном скаку грудью опрокидывает раненого коня первого шкера. Бур пробивает голову упавшего всадника. Раз. Добьют другие. Тарч на левую руку. Успел, удар в щит помогает мне кувырнуться с почти остановившегося Пушка. Я скидываю тарч с руки – свое дело он сделал. Шаг вперед, обе ладони на эфес, и я подсекаю ногу коня, в шею которого вгрызся драк. Лифт поднимает меня в воздух, и второй шкер, заваливающийся на землю, насаживается на мой клинок. Два.

– Сзади! – кричит Лорак.

Прыжок перенес меня на десять метров в сторону, и на то место, где я находился, упал гигантский валун. Очухались. Вот это была бы из меня отбивная! Бур пробивает голову третьему шустрику. Был бы из меня фарш, если бы я не успел залить силу в пуховик. Три. Парочка вампиров разрезает на ленточки четвертого шкера, который сцепился с Лораком. Четыре. Добряк и Тир добивают первого шкера. Рикт и третий вампир – второго. Четвертый и пятый вампиры режут третьего шкера. Половина дела сделана. Интересно, а я бы успел за несколько мгновений залить силу в пуховик? Резкий привкус силы жизни – и четверка рейнджеров покатилась с коней. Повелитель жизни решил прорваться сам. Он в пятидесяти метрах от нас. Принимается.

Кол пропорол брюхо его коня на полном скаку. Шкер покатился по земле и тут же вскочил на ноги. Опять выброс силы жизни – и зеленоватая дымка покрывает его тело. Защищайся, трать свою силу. А коняшку ты поднять не сможешь: ты не некромант.

– Как ты? – спросил я у Лорака.

– Почти пуст, – усмехнулся он и, сняв шлем, выпил последний флакон розового тумана, – на коней моих сил не хватило. Только на нас с вампирами: тебя и Пушка я в расчет не принимал.

Правильно не принимал и правильно выпил эликсир – вдруг пригодится. Ничего еще не закончено. Я почти полон. Кстати, о птичках.

– Как с амулетами? – крикнул я.

– Полны под завязку, – ответил за всех Гил.

Хорошо быть артефактором. Чтобы амулеты сдохли от работы пятого шкера, нужно постараться – лично делал, вспоминая советы профа и мертвой магини жизни. Вместе с Лораком напаивали их силой вчера с утра. Жаль, что они недолговечны. Жаль, что они не смогут защитить от посмертного проклятия. Это плетение высшего класса.

– Будем сами убивать или пусть это сделают друиды? – поинтересовался Ровер.

– Как думаешь? – перевел я вопрос Лораку.

– Я не понял его последней атаки, – задумчиво сказал он.

Принял. Мне не хочется лишней крови. Пусть шкер нас атакует заклинаниями среднего класса: защищаться легче. Это ему теперь нужно отсюда когти рвать, а мы белые и пушистые. Пусть атакует и тратит силу. Так надежнее, хотя, может, у него и не осталось силы на посмертное проклятие? Кто его знает!

– Подождем друидов, – сказал я. – Пушок, тебя это тоже касается.

Пушок недовольно зарычал, а каратели, собравшиеся за спинами у меня и Лорака, фыркнули. Хотя надоело все. Мы сделали свое дело. Гора с плеч упала. Я его прощаю. Я сегодня добрый.

– Эй, урод, – крикнул я. – Атакуй нас или сдавайся. В любом случае ты умрешь быстро. В первом сейчас, а во втором – через пару-тройку недель. Мы доставим тебя магистру Йерку Тихому, ты ему все расскажешь, а потом тебе отрубят голову. Зато еще немного поживешь. Ты согласен?

М-да, похоже, нет. Этот жест иначе истолковать сложно.

– Тогда жди друидов, – опять закричал я, – и у них проси легкой смерти. Зачем тебе это? Все равно умрешь, а некоторый срок жизни – отличная плата за сведения, которые есть у тебя в голове.

Молчание.

– Гил, а почему друиды так задерживаются? – поинтересовался я минут через тридцать.

– Далв, ты в пограничье новичок, и я тебе объясню подробно, но коротко. Закрытый лес не представляет собой единый массив. Закрытый лес – это десятки лесов, которые протянулись с востока на запад пограничья.

– Я это знаю, Гил, – сказал я.

– Не перебивай, – усмехнулся Добряк. – В каждом лесу свои хранители и их помощники. И если до сих пор хранитель этого леса не вмешался, то на это должна быть серьезная причина.

И что тут сказать?

– Урод, – крикнул я, – у тебя еще много силы или как? Мы можем здесь весь день загорать. Погода чудесная, дождь почти не идет. Решайся.

О, кажется, придурок осознал то, что давно ясно нам. Решил атаковать. Жаль, что я не понимаю, что он хочет сделать.

– Все помнят, что лучше его не убивать, а искалечить? – поинтересовался я, повернувшись к остальным бойцам.

Все каратели фыркают. Я им уже плешь всю проел. Да они и сами все понимают. Зачем отрубать голову, когда можно отрубить руки и изувечить рот?

– Он ненормальный, – вдруг говорит Лорак, – и атаковать его поздно.

– Что? – спросил я, оборачиваясь.

Лорак ответить не успел, но мне и так все стало ясно. М-да. Последняя крыса сделала последнюю бяку. Вопрос: кому она достанется? Опять оживший смерч травы, кустарника и деревьев. Опять купол сумасшедшего леса. Радует одно – смерч маленький. Силы мало. Относительно мало, и шкер играет на своем поле. Шкер находится в месте сосредоточения своей силы и может использовать ее с невероятной эффективностью. В общем, я был прав, и теперь надо делать ноги. Пешком урод хрен догонит рейнджеров и вампиров. И прыжком не сможет воспользоваться по причине плохой видимости изнутри купола. А там и...

– Лорак, – начал я и подозвал к себе Пушка. – Как ты думаешь, а теперь друиды скоро появятся?

– Теперь скоро, – обнадежил меня Большой. – Тут вопрос в другом. А почему последний шкер решился на это? Почему он до сих пор жив?

– На что ты намекаешь? – поинтересовался я.

– Он прав, – раздался голос, и перед нами появился друид.

Вот это прыжок! До леса метров двести, а он смог. Так, а сумасшедший лес пришел в движение. А почему все молчат? Вампиры и рейнджеры переглядываются с обреченными лицами. Им что-то ясно, а мне нет.

– Вы что-то хотели нам сказать? – максимально вежливо спросил я.

– Остановите его сами, иначе умрете, – раздался голос из-под капюшона. – Остановите быстро, иначе умрете.

Фигура, закутанная в плащ, исчезла. Нет, я все понимаю, прыжок хороший. Что касаемо остального – да пошел он в задницу, пенек корявый. Я не сумасшедший, чтобы лезть на повелителя жизни, когда он в таком состоянии. Вот часик от него или за ним побегаю, шкер исчерпает свою силу – тогда и можно будет с ним поговорить. Да и остальные реб... Твою. Они готовятся к бою. Они забирают с трупов коней все притороченное оружие.

– Далв, – грустно улыбнулся Добряк, сжимая в руках пару дротиков. – Когда друиды говорят что-то делать – это нужно делать. Все обговорим потом.

М-да, а смерч жизни начал двигаться на нас. Ладно я, а друзья почему попали под раздачу?

– Потому что друзья. Ты сам не хотел впутывать Добряка.

Но ведь все закончи... Вру, ничего не закончилось. Сволочь ты, козлина!

– Как ты? – спрашиваю у Лорака.

– Немного восстановился, – усмехается он. – Наполовину.

Не зря мы ждали атаки шкера. Наши шансы здорово повысились.

– Бой, – улыбнулся я.

Мы рассыпались в линию поперек пути смерча. Правильно. Зачем под танк толпой кидаться? Да и не танк это, а черт знает что. Я впервые вижу подобное. Плотный вихревой поток леса диаметром метров десять надвигается, как бульдозер. Бой.

На пути шкера разверзлась гигантская яма. Смерч начал переплывать ее, когда пресс, в который я влил четверть силы, с трудом вбил его в яму. Речитатив Лорака, и над ямой за несколько секунд вырос холм. Я и Лорак за две недели столкновений стали командой и понимаем друг друга без слов. Боевое слаживание, однако.

– Я пуст, – буднично заметил Лорак.

– У меня еще есть козырь, – улыбнулся я.

Зема, для тебя, возможно, есть работа, как в прошлый раз. Тебя никто не должен заметить.

– Сделаю, Влад, – ответил элементаль.

– Вылезет? – осведомился я. – Может, насыпать еще земельки?

– Попробуй увеличить раза в два. Больше бесполезно: количество не всегда переходит в качество. Если вылезет, то все зря, – задумчиво сказал Лорак. – Вот если бы все пространство вокруг смерча стало каменным монолитом, то, скорее всего, мы закончили бы свою работу. Сможешь сделать?

– Сделаю, – усмехнулся я.

Зема, действуй. Под мои обрывки истинной речи и судорожные пассы руками холм начал каменеть.

– Не хватает энергии, – пророкотал Зема.

Твою! Я скользнул внутрь сознания и принял розовый свет слезы Тайи. Все, опять я полон.

– Сделано, – сказал элементаль.

А что у меня с силой? Блин, осталась треть. Какой неэффективный расход энергии! А что это Лорак так на меня смотрит?

– Что с тобой? – осведомился я.

– Вообще-то я пошутил, – ответил Лорак. – Только повелители земли могут делать такое как заклинанием, так и при помощи элементаля.

– Бывает, – улыбнулся я.

М-да. Нехватка классического образования проявляется опять. Ну не могу я за полтора года обучения у профа закончить экстерном четыре стихийных факультета, на каждом из которых обучаются от пяти до десяти лет! Плевать, Лорак – мой друг и обязан мне. Что бы он ни думал, Большой будет молчать. Да и сам проф о цепи стихий не знает. Вернее, даже сам проф точно ничего о цепочке не знает. Старая и очень дорогая игрушка.

Твою, с вершины холма скатился камешек, потом валун, потом показался небольшой зеленый вихрь.

– Повторить? – спросил я у Лорака. – У меня еще осталась треть запаса.

– Бесполезно, – ответил он. – У шкера своя модификация смерча жизни, с которой нужно разбираться, чтобы найти его уязвимые места. Хотя мы и так его сильно покарябали.

Большой оказался прав. Через несколько секунд вершина монолита взорвалась, и появился сильно уменьшенный купол. Теперь его диаметр был не больше пяти метров. Если учитывать свободное пространство внутри смерча, которое необходимо шкеру, он находится на издыхании.

– Повелитель жизни невероятно силен, – заметил Лорак.

– Был, – улыбнулся я.

– Но нам этого может и хватить, – меланхолично сказал Большой. – Оставь свой запас как последний козырь.

– Проверить его теперь, что ли? – задумчиво сказал Гил, смотря на скатившийся с каменного холма зеленый купол.

– Опасно, – качает головой Лорак.

– Но ведь надо? – усмехается Добряк и срывается с места.

Гил сделал десять шагов, с силой метнул дротик в смерч и откатился в сторону. Вовремя. По тому месту, на котором он стоял, ударила и тут же втянулась в купол зеленая плеть. Смерч замер на несколько секунд, а потом продолжил движение. Действует?

– Действует? – спросил я у Лорака.

– Должно, – пожал он плечами. – В Закрытом лесу есть один миролюбивый зверек, который делает нечто подобное. Правда, в гораздо меньшем масштабе и с гораздо меньшей силой. Иногда удается его убить именно таким образом. Нужно метать оружие туда, где зверек может находиться. Сталь проходит сквозь смерч – с трудом, но проходит, в отличие от магии и живых существ. Вдруг повезет? Маги жизни скопировали эту природную особенность зверька. Атакуем рваным темпом, – крикнул Лорак.

Логично и понятно. Наработка рейнджеров, о которой мало кто знает. Про Закрытый лес Конт дал мне только общие сведения. Про его живность я подробностей не узнавал. И так много знаний пришлось в себя впихивать. Теперь моя очередь. Я сделал несколько шагов и с силой метнул Франциску. Перекат в сторону. Я вскочил на ноги и метнулся обратно. Остался один топор и десяток ножей. Соваться в Закрытый лес я не собирался, как и на нижние уровни погани в гости к демонам. Оно мне надо – лезть в лес с такими добродушными зверьками? Моя очередь. Я с места метнул Франциску. Перекат. Встать на ноги и легким бегом назад на холм. Смерч при половине бросков железок задерживается и останавливается, но все равно быстро передвигается вперед. Про привычки друидов и способы опознания Закрытого леса Конт мне рассказал. На карте показал – что мне еще нужно? Пять метательных ножей сорвались с моей руки. Треск. Прыжок!

– Я же говорил тебе, чтоб без магии, – крикнул мне Лорак.

Блин! Я еще и склеротик. На том месте, где я находился, бушевал клубок зеленых нитей. Через несколько секунд он исчез. Если бы я не прыгнул на десять метров назад, то мне стало бы грустно. Блин, железки-то заканчиваются. У вампиров не более десятка болтов на арбалет. Столько железа уже всажено, а шкер продолжает свой волчий шаг. Он сумасшедший, если надеется убежать. Закончится сила – и что он будет делать?

– Смотреть на ваши трупы, баран.

Точно, друид сказал: быстро. Интересно, а это сколько минут в его понимании? Я снял плетение, и пять ножей пропали в смерче. Остался только айдал. Пару стилетов и кинжал с мизерикордом метать глупо. Клайд я метать не буду.

– Наверняка они в сговоре. Когда будет заканчиваться сила у шкера, тогда и выйдет срок.

Логично, но глупо. Оно ему надо?

– Гил!

Прыжок, и я клайдом перерубил нить, впившуюся в тело Добряка. Блин! Она пробила кирасу! Я взвалил безвольное тело на плечи и побежал в сторону от направления движения смерча жизни. Два десятка шагов, и я положил Гила на траву. Это не нить – это побег вьюна.

– Не прикасайся к нему! – крикнул Лорак, оказавшийся рядом со мной.

– Почему? – я отдернул руку от обрывка побега.

– Сейчас он пожирает внутренности Гила, – глухо сказал Большой. – Медленно пожирает, вцепившись в них и медленно пуская в теле Гила все новые побеги. Если ты попытаешься выдернуть вьюн, то убьешь Добряка. Хотя, может быть, так и стоит поступить. Гил отравлен, он без сознания и ничего не чувствует. Легкая смерть.

– Ничего нельзя сделать? – тихо спросил я.

– Нет, – покачал головой Лорак.

– Попробуем, – зло усмехнулся я.

Разумные перестали обрабатывать смерч последними железками и отбежали от него. Все они столпились около меня с Лораком. Скорбь плескалась в их глазах, когда они смотрели на Гила, и ненависть, когда смотрели на смерч жизни. А шкеру хорошо досталось от стали, он уже просто идет. Медленно идет. Видно, пропустил пару хороших плюх и вынужден был себя лечить. Почти всю свою силу он наверняка влил в смерч жизни, а жалких крох ему не хватает.

– Пора доставать козыри, – сказал я Лораку.

– Согласен, – ощерился Большой. – А получится?

– Посмотрим. – Я вернул Лораку гримасу. – Бой!

Бур не возьмет – во всем смерче есть вода. Копье огня ударило в смерч. Он застыл на месте. Еще одно копье. Еще одно копье и маленький огнешар на закуску. Смерч опять уменьшился в размерах. Так, теперь я полностью пуст. Натренировался под чутким руководством профа избавляться от энергии. Ната. Холод. Холод во мне и вокруг меня. Расширенные глаза друзей. Я склонился над Гилом и взял в руку обрубок побега вьюна. Есть. Теперь ты никого не сожрешь. Ты теперь кусок льда в теле друга. Лед, ты лекарь хоть куда. Хирург и анестезиолог в одном флаконе. А Гила мы дотащим живым до седьмого поселка. Зачем же мне еще нужен телепорт? Что?!

Гила выгнуло, и, пробив спину, из его тела вылез ледяной корень вьюна. Толстый корень.

– У шкера своя модификация смерча жизни, – прошептал Лорак, – пускает быстро, и не побеги.

– Я пошел, – уведомил я друзей, которые отшатнулись от меня.

А почему, собственно, у меня такая добрая улыбка? Прогулка до маленького купола сумасшедшего леса была короткой. Метров тридцать. Я вошел в смерч, я начал свою прогулку к эпицентру этого безумия. Каждый шаг дается с невероятным трудом. Только лед, примораживающий мои ступни к земле, не дает смерчу закрутить меня. Ветки и трава, напоенные силой жизни, рассыпаются, прикасаясь ко мне. Где этот затейник? Должно быть чистое пространство, где он находится. Гил, как ты неосторожен! Как ты мог так подставиться? Где эта сука? Я ей легкой смерти не дам. Я ее буду резать ломтями, потом заливать раны иноином и вновь резать. Такое приятное времяпрепровождение будет у этого шкера во время нашего неспешного путешествия к седьмому поселку.

Вот он! Я вывалился на свободное пространство, которое представляло собой полусферу диаметром метра три. Расширенные в ужасе глаза шкера видны в смотровой щели барбюта. Клайд плашмя опускается на его шлем. Тело валится мне под ноги и пытается подняться. Я был прав. У этого долбаного повелителя жизни – мой сапог врезается в кольчугу под дых – осталось совсем мало энергии. Я опять подымаю сапогом тело затейника в воздух. У него не осталось силы даже на личную защиту. Тело отлетает к внутренней границе постепенно успокаивающегося смерча. Непорядок. Еще одним ударом я возвращаю тушку обратно в центр площадки. Что ж ты только в кольчуге? Удар. Где кираса? Бросил? Еще один удар по почкам. Совсем устал от нас бегать? Удар по печени. Я не ношу сабатонов принципиально. Удар по селезенке. Но в моих сапогах стальные вкладки. Удар по мочевому пузырю. А на носке обувки – стальной подносник. Удар. Что ж ты так подлетаешь?

– Не мое это дело, но ты его сейчас убьешь. И так ливер весь отбил. Ты даешь ему легкую смерть.

Прав! Я остановил очередной удар сапогом в живот. А насчет ливера – так буду поить эликсиром жизни и опять бить. Нет, не так. Бить и резать. Нет, не так. Я тебя буду бить и резать постоянно, а ты сам себя будешь лечить – под моим чутким руководством. Зачем мне на тебя эликсиры переводить? Не беспокойся. Я буду тобой заниматься несколько раз в сутки, и ты получишь богатую медицинскую практику. Кстати, и силенок лишних у тебя не будет. Зачем тебе магичить не по поводу собственного здоровья? Вдруг убежать вздумаешь, если у тебя будут лишние силенки! Оно мне надо? Путешествовать с тобой мы будем месяц как минимум. Куда торопиться, куда бежать? Тем более что коней у рейнджеров нет, а Пушок еще тот Боливар.

Все, смерч стих. Холод, брысь отсюда. Пустой круг, в котором стоял я и неподвижно лежало тело, окружал невысокий, но широкий барьер из зеленой кашицы и мелких деревянных щепок. Рейнджеры и вампиры с оружием в руках окружали его. В глазах, направленных на меня, жажда боя и ненависть сменялись удивлением.

– А мы думали, что ты того, – промямлил Средний. – Ты зашел, а потом ничего не изменилось. А потом мы подумали, что ты смог его серьезно ранить. Поэтому смерч и стал постепенно стихать.

– Затухание, растянутое по времени. Бывает, – пожал я плечами.

– Все? – спросил Лорак.

– Нет, – зло усмехнулся я.

Я взвалил безвольное тело шкера себе на плечо, десяток шагов по кашице – и я оказался среди друзей.

– Когда очнется, присмотрите за ним, – попросил я.

– Он жив? – удивился Малый.

– Да, – ответил я, – и ему предстоит еще долго и очень неприятно жить. Силы в нем нет, а если есть, то вся уйдет на собственное лечение. Я с ним немного побеседовал и отбил все, что только можно. Но присмотр за ним нужен: вдруг сдохнет от тоски по родине?

– Сделаем, – зловеще улыбнулся Ровер и направился к павшим коням рейнджеров за веревками и всем остальным. Опыт общения с магами у клыкастиков богатый.

Я посмотрел на место гибели Гила. Не понял.

– А где тело Добряка? – спросил я.

Рейнджеры и вампиры замялись и начали переглядываться между собой. Ничего не понимаю. Что за театр?

– Понимаешь, Далв, – начал Большой, – когда ты вошел в смерч жизни, из леса опять появился друид. Посмотрел на происходящее, забрал тело Гила и ушел.

– Как ушел? – не понял я.

– Прыжком – как и появился, – пожал плечами Лорак.

– Гил жив? – тихо спросил я.

– Скорее всего, – ответил Большой.

Блин. Земля у меня под ногами зашаталась, и я присел на нее. Разложим все по полочкам в очередной раз. Благо, время теперь есть. Друидам не нравятся разборки с использованием магии около их границы. Оно и понятно. Кому понравится, когда могут сломать его любимую герань, стоящую в горшке на подоконнике? А любые плетения высшего порядка, если они применяются около их любимых сучков и листьев, вызывают резкое неприятие друидов, которое заканчивалось плохой смертью хулиганов всегда. Это закон пограничья. Слабо магичить можно, но тебя могут обнаружить, а затем наказать, если не успеешь сбежать. Повезло, ты жив – радуйся и задумайся о будущем. Но если ты полный идиот, если ты решил показать друидам, какой ты могучий повелитель, то зачем тебе жить? Накажут в обязательном порядке. Прыжок из леса на открытое пространство метров на двести в принципе возможен. Хотя... м-да. Но в лес на то же расстояние? Тут мне сказать нечего. Итак, выходит хранитель на прогулку – лютиками полюбоваться и свежим воздухом подышать. Видит безобразие и только покачивает головой Ай-яй-яй, какие плохие мальчики, но я сегодня добрый. Измененных животных из Закрытого леса натравливать на вас не буду. Сам стирать в кровавую кашу не буду. Черт с вами. Шалите дальше. Наказывать повелителя не буду. Поручу это другим.

– Большой, – я поднял голову, – а такое вот, – я кивнул на тело шкера, – раньше было?

– Нет, – ответил Лорак, – и почему я не удивляюсь, ты мне не подскажешь?

– Понятия не имею, – честно сказал я.

Так, теперь дальше. Значит, вернулся добрый дедушка посмотреть на шалунов и увидел, что одному при этой возне пальчик прищемили насмерть. Совсем растрогался старикан и решил поближе посмотреть на такого неуклюжего недотепу. Расспросить его, как он дошел до жизни такой. А зачем же друид еще Гила взял? Сильный маг жизни и сильный маг смерти, работая в связке, могут вернуть недавно умершего к жизни. Забыл: кроме силы, нужно и искусство. Один лечит тело, а второй находит душу. Про магию друидов проф ничего конкретного мне сказать не мог. Сам хотел узнать – так и познакомился с Добряком и Лирой.

– А...

– Было, – перебил меня Лорак, – редко, но было. Почему одним рейнджерам друиды помогают, а других убивают, не знает никто, да и не хочется выяснять. Жизнь дороже.

Согласен. Но что с Гилом, я хочу знать. Каприз у меня такой.

– Пушок, – подозвал я драка.

– Будешь узнавать про Гила? – спросил Лорак.

– Да, – ответил я, забираясь в седло. – Конечно, внутрь леса я заходить не стану.

– Разумно, – согласился Лорак, – могут ответить, а могут и нет. Кто его знает! Главное, чтобы не послали так, как они это могут сделать. Послать со смертельным исходом.

– Далв, – остановил меня возглас Ровера. – Я хотел заткнуть рот кляпом и снял шлем. Посмотри, кто этот шкер!

Я повернулся в седле и посмотрел на голову шкера, которую вампир приподнял за волосы и повернул в мою сторону. Твою! Я едва не свалился с Пушка, когда увидел это измученное лицо. Хорошо, что я не бил сапогами по голове. Хорошо, что я по старой привычке жалею свои пальцы. Я узнал – с трудом, но узнал.

Глава 16

Пособие для поклонников одного маркиза

– Интересно, – ухмыльнулся я, – а это что-то меняет?

– Да, – засмеялся Ровер, – теперь есть кому готовить нам нормальную еду.

Верно, я покачал головой и под злой смех карателей отправился к Закрытому лесу. Вот это да! Не ожидал увидеть ее здесь. Плохо: я не смогу ее калечить. Убить – да ради бога, но не избить до полусмерти. Вот такой вот я дурак. Как ни вбивали в меня средства массовой информации свое мнение о том, что женщина тоже человек, что женщина имеет равные права, обязанности и ответственность с мужчинами, до конца я этим не проникся. Жаль, что пятый шкер – не мужчина. Право, очень жаль.

Я остановил Пушка на границе Закрытого леса. М-да, и что мне теперь делать? Друиды хамства не выносят. Вернее, того, что они считают хамством. А я знаю их обычаи, мораль и прочее? К черту!

– Хранитель, можно вас попросить на два слова? – громко спросил я у леса.

«Я спросил у ясеня... я спросил у тополя...» Теперь мне у кого спрашивать? У Хиона, наверно, так как Сестер на небе еще нет.

– Храни...

– Чего орешь? – прервал меня голос, раздавшийся сбоку. – Лес любит тишину.

Вот это да! Подойти ко мне так, чтобы я этого не заметил, – дорогого стоит. Я спрыгнул с Пушка.

– Уважаемый, – начал я общение с капюшоном серого цвета, – я хотел бы узнать у вас о состоянии моего друга.

– А больше ты ничего не хочешь? – ехидно спросил меня капюшон.

– Хочу, – сознался я.

– Чего именно? – заинтересовался друид.

– Четверку коней, – начал перечислять я, – но это не обязательно. А вот соли, крупы, специй, гигиенических полотенец, таблеток для обеззараживания воды, хлеба, если его нет, то сухарей очень хочется. И всего этого в достаточном количестве для десяти, вернее, для одиннадцати человек, которые месяц будут путешествовать по пограничью. Да, забыл, еще пять двухместных палаток очень бы хотелось, котелок тоже. Надоело воду в шлеме кипятить. Естественно, за все я заплачу.

Во время моего монолога друид даже не шевельнулся. Ни одного слова, ни одного жеста. Интересно, я переборщил или нет?

– Сейчас узнаешь.

Друид начал сухо кашлять. Нет, это не кашель, это смех. Вот, еще одно доброе дело сделал. Человеку ведь наверняка в этой лесополосе скучно, а я его развеселил. Оправдал свою кличку, так сказать.

– А почему, – отсмеявшись, начал друид, – ты думаешь, что за подобную наглость я тебя не накажу?

– Какая наглость? – возмутился я. – Вы сами хотели узнать, чего я хочу. Вот я и сказал. Честно сказал. Конечно, я хочу больше, но ведь вы не сделаете меня королем Закрытого леса, а то, что я перечислил, наверняка у вас есть.

Друид опять заржал. Великолепно. Контакт установлен. Убивать меня не будут. Да, чувствуется отрыв местных жителей от цивилизации. Так попасться в простейшую логическую ловушку! А чего я еще ждал? Привыкли друиды к тому, что их все боятся, головой в разговоре с ними совсем не думают, а тут я по пути мимо проходил.

– Наглец, – покачал капюшоном друид. – Некогда мне с тобой болтать, да и тебе здесь находиться долго нельзя. Возвращайтесь обратно. Завтра вечером ваш друг присоединится к вам. Через несколько часов тебя догонит измененный, и кое-что из перечисленного тобой будет приторочено к его спине. Это моя плата за задание тебе. За пленницу, которую вы взяли, отвечаешь лично ты. Она должна остаться живой, она не должна сбежать от тебя. Не справишься – умрешь, барон Влад эл Стока.

Попал. Он меня знает – я догадываюсь, почему это произошло. Блин, неужели тот, кого Третий отдал друидам, настолько большая кедровая шишка, что о его истории знают хранители за полторы тысячи километров от места произошедших событий? Но кое-чего пенек корявый не учел.

– Она останется живой, – начал я, – пока из ее головы не выдернут все сведения, а потом она умрет. Или она умрет, когда у нее будут выдергивать сведения.

– Ты не боишься мне такое говорить? – тихо поинтересовался друид.

– Боюсь, – ответил я, – но я не могу принять на себя обязательств, которых не смогу выполнить. Вам это понятно, дедушка?

Молчание.

Смех друида.

– Ты молодец, – наконец сказал он. – Отдашь пленницу Тихому. Пусть узнает у нее все, что касается ее маленького путешествия в пограничье. Этого путешествия. Пусть в остальное не лезет. Когда узнает подробности прогулки, то пусть ее отпустит. Она должна жить.

Вот это да! Что за хрень происходит? Сам не убивает и другим не разрешает это сделать. Мангусту наверняка очень понравится это требование. Блин, нужно было ее убить тогда, когда я был внутри смерча. На нет и суда нет.

– Зачем вам это? – поинтересовался я. – Она связана со слугами Проклятого, она – шкер. Вы же держите нейтралитет!

– Ты много хочешь узнать, Влад, слишком много. Не суй свой нос куда не нужно – и будешь долго жить. Все, я тебя больше не задерживаю. Убил бы ее сразу – у меня бы не было к тебе вопросов. Помни: ты лично отвечаешь за доставку ее живой к мангусту, и я не пенек корявый, а большая кедровая шишка – мой учитель. Кстати, если ты встретишь ее потом, то можешь убить, но не за это дело, не за то, что она путешествовала вместе с черным караваном.

Друид исчез. Твою тещу! Четвертый, твой щит разума нуждается в срочной модернизации. Куда это годится? Да, друид сделал меня как пацана. Наверняка он помирал со смеху, когда читал мои мысли о том, как я его перехитрил. Блин. Краска стыда стала заливать мое лицо. Может, хватит считать себя чересчур умным? Проехали. Дедуля, может, ты и сейчас читаешь мои мысли? Так знай, я доставлю ее живой, а вот насколько целой, ты мне не говорил. Вернее, как именно для нее будет протекать путешествие в моем обществе, мы не обговаривали. Клянусь, что она его не забудет никогда! Мне плевать на политические игры. Она – враг! Она – эльфа. Ну, ничего не хочешь мне сказать?

Я посмотрел на спокойный лес. Никого и ничего. Вот и ладушки, вот и договорились.

Я заскочил на Пушка и дал ему посыл.

– Кто остальные мертвецы? – поинтересовался я у друзей.

– Все люди, – ответил Большой. – А что у тебя?

– Расскажу по дороге, – усмехнулся я.

Я еще раз посмотрел на убегающего вепря. Это не кабан – это танк с полуметровыми клыками. Бхут если и был больше, то ненамного. Интересно, как эта животина передвигается по лесу и сколько она жрет желудей? М-да. А тем временем рейнджеры и вампиры вытаскивали из четырех громадных мешков все новые и новые подарки друида. Тихий восторженный стон не прекращался ни на одно мгновенье. Кстати, а что лесной Дед Мороз изволил нам подкинуть?

– Большой, – оторвал я Лорака от созерцания новогодних подарков, – что нам прислали с этим курьером?

– Далв, – с трудом оторвался рейнджер от своеобразной медитации, – и почему я опять ничему не удивляюсь? Когда ты нам сказал о снаряжении, я сначала не поверил. Ты же Шутник. Потом стал с нетерпением ждать, но такого я не ожидал. Нам прислали соль, три сотни килограммов измененных каштанов – они самый вкусный гарнир к мясу, который я когда-либо ел. Килограммов двадцать измененного папоротника. Когда ты его попробуешь, то хлеб, который подают на королевский стол, покажется тебе безвкусным. Пятьсот гигиенических полотенец, сплетенных из вереска. Прислали тростник – вода, проходящая через него, становится кристально чистой и невероятно вкусной. Пять палаток, изготовленных из дубовой коры. Про все их свойства рассказывать долго. А то, что каждая из них стоит как небольшой замок, я сказать могу. Бочонок перебродившего березового сока, про него вообще ничего не могу поведать. Не пробовал. Знаю, что невероятно дорого стоит. Двадцать кожаных костюмов разного размера, рубашки, портянки и прочее, изготовленное из льна. Ну и кучу всякой мелочи, которая на фоне остального не смотрится. Хотя все эти никчемные безделушки являются предметом мечтаний любого жителя пограничья. Далв, а он точно не твой отец? Ты не в Закрытом лесу родился?

– Нет, – рассмеялся я. – А насколько этой провизии хватит? – поинтересовался я.

– Точно не скажешь, – Лорак изобразил на своем лице сложный мыслительный процесс. – Месяца на три точно.

– На сколько? – не поверил я.

– Ты не ослышался, – усмехнулся Большой. – Одного килограмма хлеба из Закрытого леса хватит, чтобы накормить пятьдесят голодных ртов. Секрет в том, что нужно откусывать понемногу и слегка запивать водой. А потом...

– Я понял, – перебил я Большого.

Действительно, а чего непонятного в обезвоженном продукте? Жаль, что нельзя закрутить бизнес с друидами. В каждом королевстве открыть небольшую сеть ресторанов – естественно, для богатых. Благородные они или нет, меня не волнует. Я выше таких пошлостей. Это ж мимо скольких денег я пролетаю! А сколько еще есть интересного в Закрытом лесу! Блин. Друиды, как говорят на Земле, делиться нужно. Захапали, понимаешь, все стратегические ресурсы себе и не обращаете внимания на вопли голодных детей. Кондолиза, которая Райе, ты где? Тут у тебя непочатый фронт работы. Объясни друидам, как они в корне неправы. Только одна просьба: завещание сначала напиши. Вдруг они подумают, что ты это сказала всерьез, а не глупо пошутила. Отловят рейнджера – и скинут ему на тебя заказ.

– Пушку трудно будет все везти, – задумчиво сказал я. – Мой мешок путника со всеми железными игрушками, оставшимися эликсирами и мелочовкой и так тянет килограммов на сто. Вас, охламонов, которые безлошадные, тянет стременами, чтобы не так уставали. Меня с пленницей несет. Куда ему еще столько? Отбираем продуктов на месяц пути, а остальное оставляем.

– Никогда! – ответил мне хор имени Пятницкого в количестве восьми рыл.

– Мы сами понесем, – вскочил на ноги Ровер. – Все равно мы бежим налегке и совершенно не устаем.

Понятно, что не устают. Я еще раз посмотрел на кучу снаряжения и продовольствия, потом перевел взгляд на соратников. М-да. Золотая лихорадка в действии... вернее, пищевая.

– Неужели все так вкусно? – спросил я у ребят.

– Такую пищу едят только друиды, – начал Малый. – Создатель и время от времени рейнджер-счастливчик.

– Договорились, – засмеялся я. – Разбиваем лагерь, приводим себя в порядок и готовимся к пиру.

Соратники облегченно выдохнули и начали невероятно быстро суетиться. Причем рейнджеры не уступали вампирам в скорости передвижения. Интересно, а каков на вкус этот березовый сок?

– Далв, – окликнул меня Ровер, – эльфа пришла в себя, и я напоил ее эликсирами. Сначала иноин, а потом снадобьем жизни.

– Хорошо, – сказал я. – Ты освобождаешься от всех обязанностей, кроме одной. Когда она будет находиться вне моей палатки, ты становишься ее тенью. Кстати, подбери ей что-нибудь из одежды, ее размер ты знаешь наверняка.

– Принял, – улыбнулся клыкастик.

А теперь нужно познакомиться с эльфой. На балу я так и не сделал этого. Нужно исправить свой промах. Я откинул полог палатки и вошел внутрь. Прелестная картина. Леди, освобожденная от всякого железа и поддоспешника, который великолепно скрывал женскую фигуру, лежит и равнодушно смотрит в потолок. Ах да, я забыл несколько маленьких штрихов. Руки связаны, пальцы связаны, и рот перехлестнут кожаным ремнем. Одежда в полном беспорядке после тотального обыска, проведенного Ровером. Зачем леди амулеты непонятного способа действия? Да, маркиз де Сад по сравнению со мной пай-мальчик из младшей ясельной группы. Я наклонился над эльфой и расстегнул ремень, закрывающий ее рот.

– Будем знакомиться? – спросил я девушку, имеющую за плечами неизвестно сколько столетий прожитой жизни. – Меня зовут Далв.

Судя по всему, она не испытывает такого желания. Мне фиолетовы ее желания. Здесь я распоряжаюсь желаниями и всем остальным. Жизнью тоже. В смысле, я решаю, какая у нее будет жизнь в ближайший месяц. Трудная или очень трудная. А может быть, и невыносимая.

– Не хочешь, – улыбнулся я – и стал развязывать ей руки.

Вот Ровер узлов намотал. Хорошо, что хоть додумался связать ей руки спереди, а не сзади. Очень трудно развязаться, когда предплечья втиснуты друг в друга и прижаты к груди. Голову не опустишь опять же. Главное, что девушке лежать на спине удобно, а то, что еще пара ремней обхватывает плечи, это такая малость...

– Если я услышу хоть одно слово из языка магов, – улыбнулся я, – то сломаю тебе челюсть. Если я замечу шевеление пальцев, которое мне не понравится, то сломаю тебе пальцы. Сломаю руки. Ты все поняла? Вижу, что не все. Если будешь молчать, когда я задаю невинные вопросы, то я буду делать так.

Моя ладонь хлестнула эльфу по щеке. Да, избивать до полусмерти женщину я не могу, но наказывать могу. Еще как могу. Особенно если наказание идет женщине на пользу. Не надо строить из себя невесть что. Ты – враг. Ты – эльфа, а я – охотник. Нам нужно поскорее найти точки соприкосновения. Разговаривать мы с тобой будем. Мне не нужно, чтобы ты сделала глупость и я тебя убил при попытке к бегству. При настоящей попытке к бегству. Мангусту нужны сведения. Друиду нужна твоя жизнь, а я смогу убить тебя позже.

– Ты все поняла? – опять спросил я. – Не заставляй меня опять тебя бить. Я это умею хорошо. Если будешь запираться, то я вновь сделаю с тобой то же, что сделал днем. Тебе нравится, когда тебя бьют ногами?

– Не нравится, – тихо сказала эльфа. – Я все поняла. Меня зовут Кенара.

Вот, первая точка соприкосновения найдена. Я хмыкнул. М-да, а если бы она знала, что в смерче жизни я бил мужчину? Если бы я знал, что там находится повелительница, а не повелитель, то я бы тебя просто убил, несмотря на смерть Гила. Кстати, временную смерть. А то, что тебя зовут Кенара, вообще хорошо. Ты из другого клана длинноухих, чем те, кого я рубил в Диоре и на поле Мести.

– Я рад, что ты умная девочка, – улыбнулся я. – Мы будем с тобой общаться на отвлеченные темы. Допрашивать тебя я не буду. А теперь раздевайся.

Ненависть на секунду мелькнула в ее глазах. Мелькнула и пропала. Нет, она затаилась в глубине зеленых омутов. Опасная девочка.

– Охотник, – равнодушно начала эльфа, – я не буду ушами ласкать твой член. Я не умею этого делать. Тебе нужно, ты меня и раздевай.

Узнала меня – хорошо, не зря я снял салад. Еще одна точка соприкосновения найдена. Еще легче нам будет понимать друг друга. И позиция у тебя хорошая. Скрытое сопротивление. Делайте со мной, что хотите, я вам помогать не стану. Для гордости хорошая позиция и для здоровья правильная. Сейчас я тебя с нее сшибу и заодно успокою свою паранойю, да и не люблю я спать с грязнулей.

– Ну, если ты настаиваешь... – усмехнулся я. – Придется мне заняться твоим гардеробом. Встань.

Хорошие палатки подогнал друид. В сложенном состоянии они занимают очень мало места. Вернее, это полупалатки-полушатры. В центре можно стоять не сгибаясь.

Так, ее куртку к черту. Грязную и не совсем хорошо пахнущую рубашку к черту. Расстегнуть и спустить штаны, контролируя ее ноги на всякий случай. Вдруг решит коленом обидеть мою челюсть? Конечно, это дурость, но кто его знает! А теперь сорвать нижнее белье, кстати, тоже не очень чистое. Я встал, одновременно проведя ладонями по телу эльфы. М-да. Эта паранойя меня когда-нибудь доконает. Ведь леди Ловия мне сказала, что эльфы прибыли на следующий день! Тело похоже на тело моей жены. Похоже, но не оно. Ладони указывают на это четко. Я на мгновение отвернулся и протянул эльфе полотенце:

– Приведешь себя в порядок или мне тоже это сделать самому? – осведомился я. – Я с плохо пахнущими грязнулями не сплю. Еще подцеплю что-то. Кстати, ты точно ничем не больна?

Эльфа с тщательно скрытым бешенством взяла у меня полотенце и начала протирать свое тело. А фигурка у нее отличная. Да и личико великолепное. Усталое, но великолепное.

– Ты так долго провела в обществе четырех мужчин, – я провел ладонью по ее лицу. – Ты развратница. Ничего, общество десяти мужчин тебе понравится еще больше. Ты ведь с вампирами наверняка еще не пробовала?

Эльфа откинула полотенце, и ее глазищи уставились на меня.

– Скажи, сегодня ты один меня будешь насиловать или твои друзья тоже будут делать это после тебя? – родила Кенара перл.

– Отлично, – улыбнулся я, – люблю чистеньких девочек. А насчет моих друзей – мысль верная. Только почему после? Ровер! – послал я зов. – Заходи.

– Дал Ровер, – вмешался зовом Райт.

Полог палатки откинулся, и внутрь зашел клыкастик.

– Нравится? – кивнул я на обнаженную эльфу.

– Очень, – сглотнул слюну вампир.

– Так займись ею первым, – пожал я плечами.

– Спасибо, командир, – расплылся в улыбке Ровер и, шагнув к эльфе, протянул ей сверток, который прятал за спиной.

Девушка недоуменно посмотрела на не собирающегося валить ее на пол клыкастика и взяла сверток. Ровер развернулся и, давясь смехом, вышел из палатки.

– Что это? – спросила эльфа.

– Новая и, самое главное, чистая одежда, – удивился я. – А зачем ты еще приводила в порядок свое тело?

За стенками палатки грохнуло. Вот черти! Я слышал, как кто-то подбирается, но насчитал двоих. А тут все собрались на это шоу. М-да. Или я теряю квалификацию, или ребята очень опытные. Хотя какое «или»? Ребята – великолепные воины. А эльфа, одеваясь в невероятно быстром темпе, как на меня смотрит! Ну выставил я тебя полнейшей дурой, и что из того? Зачем так наливаться бешенством? Я ведь мысленно тебя предупреждал, что я решаю, какая у тебя будет жизнь в ближайший месяц. Не смогла прочитать мои мысли – чьи это проблемы?

– А теперь ложись, сладкая моя, – улыбнулся я. – Сегодня ты будешь без ужина. Наказана за строптивость, да и нельзя тебе еще есть и пить. Я плохой мальчик и люблю сильно бить ногами хороших девочек. Вот завтра, когда ты немного оклемаешься от полного магического истощения, ты сама себя подлечишь. Конечно, под моим чутким контролем. Заклинания лечения я смогу отличить от боевых, и мы опять вернемся к сломанной челюсти и сломанным рукам. Кстати, до кустиков не хочешь пробежаться?

– Нет, – ожгла меня взглядом эльфа, занимая место на полу палатки.

– Понимаю, – кивнул я, – когда я тебя немножко побил, по-маленькому ты сразу сходила. А по-большому потерпишь. Открой ротик.

– Ручки давай, пожалуйста.

– А теперь давай я свяжу твои прелестные ножки. Зачем тебе по лесам ночью бегать? Опасно это. Да ты ведь и так набегалась. Ты не против? Молчишь, значит, согласная.

– Шутник, ну ты и выдал, – опять прыснул Малый.

– Не выдал, а дал одежду, – поправил его я.

– Дал Ровер, – вмешался Райт.

– Наливай, – протянул кружку Средний.

Вот это по-нашему. Березовый сок – отличная штука. Пузырится как шампанское, кисло-сладкий вкус. А как становится легко на душе! Ноги, правда, немного заплетаются. Реталу и Ругино не повезло – они сегодня в дозоре. Ничего, мы им оставим. Да, эльфа, конечно, выдала хохму. Это ж надо было такое подумать, что ее будут насиловать! Дура! Хотя об охотниках и рейнджерах мало что известно. Их правила, обычаи и так далее не являются тайной о семи замках, но с посторонними об этом не сильно разговаривают. Свои знают, а другим незачем. Гниль проникает постепенно, начинается с малого, а заканчивается большим. О вампирах и говорить нечего. Слишком гордые существа. Мне кажется, что все остальные их достоинства происходят от этого смертного греха. Наверняка они считают себя высшей расой. Лгать низшему, унижаться до обмана – им оно надо? Тем более лечь с самкой другой расы. Я зоофил? Века геноцида слегка изменили их позицию. Но стержень характера остался неизменным.

– Командир? – осведомился Ровер.

– Будем живы – не помрем, – выдал я очередной перл.

А теперь закусить. Лорак не обманул. Еда была божественно вкусной. Вру: мясо было лучше, чем мы обычно употребляли в походе, но все остальное было превосходным. Кстати, о птичках.

– Лорак, – начал я, – как у тебя с силой? А то мне еще долго восстанавливаться...

– Треть есть, – пожал он плечами, – а к утру буду полон.

Отлично. К утру и у меня кое-что появится. Неприятная это штука – полное магическое истощение. Но что делать? Так было нужно. А у Лорака еще плескался в организме розовый туман, когда он закапывал смерч.

– Давайте по последней – и спать до утра, – сказал я.

Предложение было встречено гулом одобрения. Спать – какое чудесное слово!

– Наливай, – Рикт опять протянул кружку.

«Утро красит нежным светом стены...» Так, похоже, ночевки с Элой даром для меня не прошли. У меня тоже появились вредные привычки. Картина маслом. Эльфу во сне я подгреб под себя, и теперь она смотрит напряженными глазищами на меня, ожидая неминуемого продолжения. Конечно, ведь ей все и так ясно. Вчера я был уставший, а теперь немного отдохнул, набрался сил, так сказать, и готов к подвигам. А как еще понимать мою руку, которая сжимает ее бедро, и губы, уткнувшиеся в шею? Ладно, поговорим о твоем наболевшем. Я сел и снял ремень со рта девушки.

– Доброе утро, Кенара, – начал я, – выспалась?

– Да, – с вызовом ответила она. – А ты наверняка жалеешь, что связал вчера мне ноги.

– Почему? – поинтересовался я. – Ты ведь не пыталась убежать.

– А то ты не понимаешь, Далв, – процедила она.

– И почему ты такая озабоченная? – спросил я. – Ты нимфоманка? Кстати, для того чтобы с тобой похулиганить, ноги совершенно не обязательно было развязывать. Нужно только спустить штаны.

Я вкратце описал эльфе на ухо пару-тройку способов. М-да. У тебя и так большие глазищи, зачем их делать еще больше? Неужели за столетия ты ничему не научилась? Хватит, пора заняться делом.

– Ты будешь себя лечить? – спросил я.

– Да, у меня внутри все болит, – поморщилась Кенара.

Процесс не занял много времени. Пять минут на развязывание конечностей, минута на лечение, и все.

– А теперь, зайка... – начал я.

Эльфа дернулась, как от удара.

– Ты выйдешь из палатки и приготовишь нам завтрак, – улыбнулся я. – Кстати, забыл тебе сказать. За тобой будет присматривать один очень симпатичный вампир, который умеет хорошо ломать кости. Мои слова насчет челюсти, рук и пальцев остаются в силе. А про скорость движения клыкастых, про их силу ты наверняка слышала. Не успеешь сделать нам гадость. Не создавай себе проблем. Кстати, грязная посуда тоже на тебе.

– Я... – вскинулась эльфа и замолчала.

– Кто-кто? – полюбопытствовал я.

Молчание.

– И не дай Создатель, если все не будет очень вкусно, – жестко сказал я и вытолкнул Кенару из палатки прямо в объятия Ровера.

Я тебе устрою жизнь по уставу. Конечно, легче приготовить самим, но пусть трудится. Пусть делает то, что считает унижением для себя. Я вспомнил Элу и грустно улыбнулся. Она была рада ухаживать за мужчинами отряда, она была счастлива ухаживать за мной. А ты, Кенара, ты... Ты – враг. Я тебе устрою дедовщину. Ты и портянки всем стирать будешь, а об остальных вещах я даже и не говорю.

Завтрак был великолепен. Ребята едва не посъедали тарелки вместе с ложками. Сколько было взглядов на почти пустой котелок! Хрен вам, дозорный тоже должен поесть.

– Вам нравится то, что готовит наша повариха? – осведомился я.

– Нет! – раздался дружный вопль.

– Мне тоже, – заметил я. – Это ж надо было так умудриться испортить отличные продукты. Значит, так. С сегодняшнего дня Кенара еще и отрядная прачка.

– Я? – вскинулась эльфа.

– Ты, – ухмыльнулся я. – А за то, что посмела возмутиться, ты еще станешь и озеленителем местных лесов. Природу портила – так восстанавливать теперь каждый вечер будешь, до полного магического истощения. Травку выращивать, лютики и грибы. Деревья опять же. Будем вновь возмущаться?

– Нет, – покачала головой эльфа.

– Правильно, – улыбнулся я. – Есть еще работа по разбивке лагеря, ямы выгребные копать нужно, маскировать их после снятия с ночевки, я много чего могу придумать. Ты все поняла?

– Да, – тихо ответила Кенара.

– Зато смотри, как вокруг хорошо, – продолжил я. – Свежий воздух, небольшой дождик, раскисшая земля. Красота, правда?

– Да, – повторила эльфа.

– А чтобы ты ее лучше почувствовала, я привяжу твои руки веревкой к своему седлу, и ты будешь бежать весь день. Нет, не так. Изо дня в день на протяжении всего пути до седьмого поселка. Неужели ты думаешь, что драк потерпит на своей спине кого-то другого, кроме меня? Пробежишься и подышишь свежим воздухом. Потом готовка, потом стирка, потом озеленение леса, и только потом – заслуженный отдых. Правда, я здорово придумал?

– Да, – прошептала Кенара.

– Смотрите, – крикнул Риджен, который на время завтрака был в охранении.

Опаньки. К лагерю приближался вчерашний вепрь, а на его спине сидел Гил. Друид – стахановец, или друиды – стахановцы. Черт его знает. Сейчас все узнаем.

Так, я ждал этого давно. Уже две недели мы путешествуем по пограничью. Две недели по вечерам у эльфы хватает сил только доползти до палатки и провалиться в глубокий сон. Такие мелочи, как связанные конечности и закрытый ремнем рот, ее больше не волнуют. Иногда я ловил себя на мысли, что начинаю жалеть ее, но потом вспоминал черный караван, вспоминал девчонок, и жалость бесследно исчезала. Все, что Кенара испытывает сейчас, – это малая толика того, что она заслужила. Гордость – она уже забыла это слово, когда неделю назад взбрыкнула и три дня подряд занималась отхожими местами. Я опять поставил ее перед выбором. Или футбол в моем исполнении, или четкое выполнение домашнего задания. После того как она свалилась от невероятной усталости в выгребную яму, я похвалил эльфу за энтузиазм и снял с нее эту обязанность. Теперь Кенара решила попробовать отбиться еще от одной обязанности. Вчера, когда у нее в очередной раз свело руки от стирки, я уловил задумчивый взгляд, который она бросила на меня. Чем она может завоевать мое расположение в такой ситуации? Тоже мне бином Ньютона. Вон как пуговички куртки и рубашки случайно расстегнулись – ее грудь едва не вываливается из одежды. Да и лежит в такой соблазнительной позе, что у любого нормального мужика гормоны снесут голову. Зря стараешься. Мне нужна только Эла.

– Далв, – начала она таким голосом, что у самца поднимутся даже волосы, – может, ты не будешь связывать мне ноги? Я никуда не убегу. Я сильно устала и полностью магически истощена. Я погибну ночью в этих лесах без твоей защиты.

Правильно построила начало моего соблазнения. Беззащитная девушка смотрит на своего рыцаря и так его просит, что мама не горюй. Я не рыцарь и не самец. А если станет совсем невмоготу, то я потерплю до седьмого поселка, а там есть мой деловой партнер. Юма не откажет мне в такой малости. Я знаю, что ноги вязать тебе бессмысленно с точки зрения побега, а вот с точки зрения причинения тебе максимального психологического дискомфорта – это самое то.

– Далв, – продолжила эльфа, – почему ты молчишь?

Угу, и повернулась ко мне вполоборота. Все правильно. Так твои великолепные прелести предстают в самом выгодном свете. Но есть и недоработка. Глазки нужно жалобнее сделать, ресничками похлопать, дыхание глубокое подключить. Серьезная недоработка. Привыкла ты, что твоим родичам хватает одной красоты, вот и расслабилась на местном укропе.

– А ты не боишься, – ухмыльнулся я, – что я с тобой сделаю нехорошее? Такая красотка и с развязанными ногами...

– Нет, – прошептала эльфа.

– Во дает! Голос у нее поставлен.

– А может быть, тебе связать руки за спиной? – поинтересовался я.

– А зачем их вообще сейчас связывать? – спросила Кенара и провела рукой по моей груди. – Я полностью истощена и не могу сделать ничего серьезного до самого утра. Ты ведь знаешь это, Далв.

Да. Голос поставлен великолепно. Как она подчеркивает нужные слова! Поиграем. Хороший из меня озабоченный самец получается. Вот это я, хулиган! Куртку Кенары в сторону. Если бы я видел себя со стороны, то сам бы себе поверил. Рубашка тоже на ней лишняя.

– Не увлекайся.

Не бойся, сейчас у меня перед глазами не Кенара, а Ирина. Штаны многовековой девушки в сторону.

– Ты садист! Кенара – честный враг, а не эта сука.

Зато никакой похоти нет и в помине. Кстати, нельзя, чтобы она это почувствовала. Тогда шутка не получится. Я опрокинул эльфу на спину и пристроился рядом. А теперь начнем обработку твоего тела руками и губами. А чему ты удивляешься? Ты хорошо изображаешь страсть, но не верю. Зрачки не расширены, нет даже легкого покраснения кожи, про соски и все остальное я вообще говорить не стану. Кстати, под золотистыми волосами зеленоглазки обнаруживаются вполне милые ушки. Единственное отличие от человеческих – это то, что кончик хрящика слегка вытянут и заострен. Так, началось слегка учащенное сердцебиение. Работаем дальше. Ухты, и соски затвердели. Процесс пошел. Эла, я сейчас повторю твою шутку. Я – плагиатор. Конечно, ее конец будет другим. Ири... Тьфу, Кенара не сможет сделать того, что сделал я. Да и я не чувствую к ней того, что чувствовала Эла тогда ко мне. Все, пора заканчивать, а то на ее стоны сбегутся ребята. Я резко встал и посмотрел на раскрасневшуюся Кенару.

– Далв, что случилось? – спросила эльфа.

– Да я решил попробовать тебя из интереса. С ушастой у меня никогда любви не было. Теперь вижу, что зря я думал, что длинноухие красотки чего-то стоят. Портовые шлюхи человеческого рода гораздо лучше. Одевайся.

– Она тебя когда-нибудь убьет. Лично убьет, не поручая этого никому.

Или я ее убью. Зато веселее будет жить. Все равно эта повариха, прачка, временный ассенизатор и бегунья на длинные дистанции уже меня ненавидит. Как говорится, одной ненавистью больше, одной меньше – разница небольшая.

– Тебе жить.

Нам жить.

– Хорошо-то как, – потянулся Гил. – Завтра мы будем в седьмом поселке.

Да, завтра мой кнест будет закончен. С вампирами мы расстались еще неделю назад. Риордан, когда увидел их снаряжение, тихо выпал в осадок. Но в долгу не остался. Когда я узнал новости о буднях вампиров, сам немного удивился. Патриарх решил сделать из логова бхута полигон, и теперь там проходят обкатку обычные вампиры с целью стать высшими. Пока обходится без жертв, и из десяти претендентов двое уже сменили свой статус. Голова у Риордана варит. А кто бы в этом сомневался? Кстати, клыкастики забрали мой доспех, и я скинул изрядно надоевшую готику. Скромнее нужно быть, скромнее. Да и с Риорданом мы решили сделать маленький бизнес. Я дал ему информацию о камушках в логове бхута и наводку на самоцветный рудник. После всех этих презентов патриарх явно пожалел, что принял меня в клан Скалы раньше. Чем теперь он может отдариться по совокупности моих преступлений? Да ничем. Вру. В торжественной обстановке на моей груди появилась забавная татуировка. Потом была пьянка. Потом я пришел к рейнджерам, которых попросили на время из поселка, и пьянка опять набрала обороты. Никто меня ни о чем не спрашивал. Все и так все понимали. Кенара в это время находилась под присмотром двух клыкастиков, которым не повезло, и занималась озеленением леса. В честь праздника от стирки и готовки она была освобождена. Я даже налил ей кубок вина. Пусть ценит мою доброту. Не оценила – выплеснула мне в лицо. Странная она какая-то стала после моей невинной шутки. Хорошо, что эльфа не повелительница огня. Уголек из меня получился бы плохой, об этом ясно говорили ее глазищи.

– Давай спать, Гил, – сказал я и направился к своей палатке.

Жаль, что Добряк ничего не помнит. Очнулся утром около Закрытого леса. Рядом вепрь и друид, который послал его очень далеко. Друид послал. К нам послал. Не понял?

– А почему, собственно говоря, мы плачем? – поинтересовался я у Кенары.

Зря. Она вообще захлебнулась слезами. Не зря. Мой план сработал. Демонстративное нежелание узнавать у нее что-либо принесло свои плоды. Все редкие и осторожные попытки эльфы осведомиться о своей судьбе как у меня, так и у других членов карательного отряда вызывали лишь недоумение, перемешанное с жалостью. И что ты такая дура? Привезем тебя к мангусту. Выпотрошат там твою прелестную головку – и будьте добры на костер. Не любят рейнджеры слуг Проклятого.

– Меня казнят? – всхлипывая, спросила Кенара.

– А как ты думаешь, что делают со слугами Темного? – поинтересовался я.

Кулачки эльфы сжались, глаза засверкали, а слезы моментально высохли.

– Я никогда не служила Проклятому, – выкрикнула Кенара.

– Мне это не интересно, – ответил я. – Ты была в черном караване. Ты участвовала со своими телохранителями в бою. Ты атаковала карательный отряд. Ты сбежала. Ты атаковала меня и моих друзей, когда мы вас догнали. Твои спутники мертвы, а ты еще жива. Цени это, а не думай о своем незавидном будущем.

– Я... я... я не могу ничего сказать, но я не прислужница Проклятого, и мои спутники тоже к черноте не имеют ни малейшего отношения, – тихо сказала Кенара.

– Повторяю, – покачал я головой, – мне это не интересно. Хотя допустим, только допустим, что тебе нужно было попасть зачем-то в пограничье. Сюда идут только с одной целью: что-то найти. Что-то забрать из известного места. Но тогда возникают вопросы. Почему ты просто не приехала в седьмой поселок? В Белгор после ваших шалостей ушастым путь закрыт, но рейнджеры никаких претензий к эльфам не имели. Почему ты не наняла проводников и охрану здесь? Почему ты присоединилась к черному каравану? Почему ты выбрала более длительный путь и таких опасных проводников? И это еще не все вопросы, которые возникают. Например, ты – боевой маг, почему ты не попыталась уйти? Ты должна уметь это делать. Хватит вопросов или задать еще?

– Я ничего не могу сказать, – прошептала эльфа. – Я лучше умру.

– Может быть, – усмехнулся я. – В Белгоре эльфы, конечно, когда их брали живьем, а не убивали на месте, тоже предпочитали под пытками держать рот и мысли на замке. У вас это хорошо получается. Истинные мысли погребены под ворохом других, и маги не могли ничего определенного сказать. Немного можно узнать от мертвого эльфа. Только то, что им что-то нужно в погани. Я не буду тебя спрашивать, что именно ты хотела взять. Зачем мне это? У меня есть подруга, которая на досуге подрабатывает повелительницей разума.

Кенара вздрогнула и прижала руки к груди. Так-то, хрен знает сколько столетняя девушка. Здесь не Белгор, где разумников днем с огнем не найти. За всю историю гильдии охотников их было штуки три, не больше. Какие у тварей мозги? А вот у мангуста есть наемница с редкой профессией.

– Я продолжу, – улыбнулся я, – зовут ее Эллина, и она очень любит чужие секреты. Сейчас попытаешься уйти или как?

– Сейчас, – прошептала бледная как снег Кенара.

– Создатель в помощь, – сказал я. – Повариха и прачка нам больше не нужна. Вперед и с песней.

– Ты жесток, – покачала головой эльфа.

– Я справедлив, – ответил я. – Ты – враг, а лучший враг – это мертвый враг. Я – охотник, ты не забыла этого?

– Нет, – всхлипнула эльфа. – Ну почему так все вышло, Творец, ну почему? Я не хотела никому причинить зла.

Потекла. Надо крутить быстро, пока она не ушла. Вернее, пока я ей не сказал того, что заставит ее изменить свое решение. Сейчас эльфа готовится к веселой процедуре ухода. М-да, если бы охотникам нужна была такая моральная подготовка, то была бы не гильдия охотников, а черт знает что.

Я взял ее лицо в свои руки и посмотрел Кенаре в глаза.

– Что ты можешь мне сказать, не нарушая тайны? Что заставит меня поверить, что ты не прислужница Проклятого? У тебя есть вся ночь, чтобы ты смогла меня убедить в этом. Тогда завтра тебе не будут задавать тех вопросов, которые вынудят тебя уйти. Я имею вес в гильдии рейнджеров. Расскажи мне все, что можешь рассказать, и твое тело не сожгут. Ты останешься живой. Тебя отпустят на все четыре стороны. Я, мастер-охотник Влад Молния, я, мастер-рейнджер Далв Шутник, клянусь в этом. Клянусь своей жизнью и душой.

Пока я выдавал свой спич, глаза эльфы все более округлялись. А на ее лицо возвращалась жизнь, возвращалась надежда. Я подлец и не скрываю этого. Зачем тебе знать, что мангуст будет вынужден тебя отпустить, несмотря на все свое нежелание? Указаний друидов пограничья не выполнить невозможно. Они здесь полная и абсолютная власть. Друзья на обратном пути мне это объяснили четко. Другое дело, что друиды предпочитают на всех плевать, пока не посчитают, что затронуты их интересы. Мангуст не захочет стать последним магистром уничтоженной гильдии рейнджеров. Два мертвых темных братца, которые захватили кедровую шишку, были не из пограничья. Столичные хлыщи не представляли, что они натворили. О друидах в цивилизованном мире знают на порядок меньше, чем об охотниках и рейнджерах.

– Ты обещаешь? – вцепилась эльфа в мои плечи.

– Кенара, – улыбнулся я. – У тебя с ушами все в порядке, зайка?

И зачем меня так обнимать, после очередного оскорбления? Зыркнула бы, как ты делала раньше, и все.

– Я никого не хотела убивать – и поэтому, подождав, когда пленники были освобождены, я пошла со своими телохранителями на прорыв...

– Я пришла в отчаяние и решила умереть. Но уйти самой, без серьезной причины, у нас считается страшным грехом. Я хотела, чтобы друиды убили меня...

– Это все? – поинтересовался я.

– Да, – кивнула эльфа.

– Тогда ты мне еще поклянешься, – начал я, – что никто и никогда не узнает от тебя никоим образом, ни словом, ни делом, ни помыслом и так далее, что охотник Влад Молния и рейнджер Далв Шутник – это одно и то же лицо.

– Клянусь, – сказала Кенара.

Кенара, ты мне враг, но честный враг. А я тебя развел как последнюю лохушку. Бывает. Ты не вернешься в пограничье, и что бы ни было твоей целью, здесь это и останется.

Эпилог

– Далв, – начал мангуст, – не ожидал такого, честно говорю, не ожидал. Когда вышли все сроки вашего возвращения, я решил сформировать поисковую команду. Конечно, шансов найти ваши тела было немного, но они были. Неделю как поисковики ушли в рейд, а теперь придется их отзывать, и все из-за тебя.

– Я тоже рад тебя видеть, – ухмыльнулся я.

– Ладно, я побежал к прекрасной пленнице, а у меня есть для тебя подарок, – улыбнулся мангуст.

– Амулет дальней связи ты мне все-таки оставляешь? – обрадовался я.

– Да забирай ты его, – махнул рукой мангуст. – Надоел уже своим попрошайничеством. Я имел в виду другое. Держи.

Мангуст сунул мне в руки шкатулку.

– А что там? – спросил я.

– Понятия не имею, – ответил мангуст. – Открыть можешь только ты. Раз в несколько дней ко мне приезжали люди и интересовались тобой. Вернулся ты из погони или нет? Интересовались сроками и всем остальным. Когда время вышло, а вы все еще не появились, одна известная тебе особа лично примчалась ко мне и узнала о формировании поисковой группы, то она оставила мне это. Все, я пошел.

Мангуст выскочил за дверь, а я уставился на шкатулку. Эла, вернее, Алиана, ну почему ты так себя ведешь? Мне и так плохо, а теперь и вот это. Открыть или не открыть? Вот в чем вопрос.

– А как ты думаешь?

Согласен. Я прижал палец к шкатулке. Отблеск силы жизни – и она распахнулась. Алиана в своем репертуаре. Сначала наложила на меня поводок чувств, который позволял ей ощущать все мои эмоции. Хорошо, что он не передает мыслей, а то бы шутка с бхутом не получилась. Алиана чувствовала тогда мой страх и сожаление о том, что я должен сделать. Теперь я узнаю, что она сделала слепок с моей ауры втайне от меня. И ведь не выпорешь девчонку. Я достал из шкатулки свиток и развернул его. Что там мне пишут?

Ветер, я не верю, что ты мертв. Ты не можешь умереть и оставить меня одну. Я не верю, но очень этого боюсь. Я боюсь, что ты можешь умереть тогда, когда вновь будешь шутить. Если это случится, если ты однажды погибнешь, то я не хочу, чтобы ты узнал, находясь там, о том, что я сделала. Я лучше сама признаюсь тебе. Я поступила низко, я оскорбила тебя. Если бы время можно было вернуть назад, я бы никогда, слышишь, никогда бы этого не сделала. Прости меня. Алиана, герцогиня эл Чанор, твоя жена.

Письмо вспыхнуло у меня в руках и рассыпалось пеплом.

Алиана – моя жена.

...А, вот и женушка, ну иди ко мне, дорогая, сейчас наш брак станет законным и действительным. Приготовилась... Тонкий халат и маска...

Я ее ненавижу.

Эла – моя жена.

Я погладил ее русые волосы. Забытое чувство начало резать грудь.

Я ее люблю.

Она играла со мной. Она испугалась, когда узнала, кто я.

...Зато я узнала, что один мой знакомый является не просто охотником, это узнали все после поединка и вашей попойки в доме графа. Но что вы мастер гильдии охотников, я не предполагала...

Она унизила меня. Она решила понять, что я собой представляю. Что я могу выкинуть в следующий раз и опасен ли я для нее.

...Барон, вы удивительно навязчивы. Сначала приставали ко мне на празднике. Потом отправились за мной в Бренн...

Как это вообще возможно?! Я ведь проверил ее!

...Так, никакой личины на девчонке нет. Есть своя плоть, завязанная каналами с магией. Очень слабыми каналами. И так по всему телу...

Как такое возможно?!

Она смеялась надо мной.

– Успокойся! Ты начинаешь сходить с ума!

Сам успокойся!

Что она чувствует? Тоска, сожаление о том, что сделано или предстоит сделать. Ключевое слово – предстоит.

Я – баран. Я ошибся. Королевский дом Мелора играл с рейнджером Далвом честно. Никакой моей ликвидации после завершения миссии не планировалось. Вернее, король Торин Второй играл честно, а вот она...

...Герцогиня, я говорил вам, что вы – стерва. Не заставляйте меня говорить, что вы – сука. Пожалуйста...

– Все было у тебя перед глазами, а ты ошибся. Ложные выводы из верных фактов.

Ошибся в который раз. Может, хватит ошибаться? Пора вспомнить, кем я был! Пора вспомнить, что мои друзья называли меня Умник.

– Давно пора.

Прощай, «Я», я буду скучать по тебе.

– Прощай, кретин. Я – это ты, а ты – это я.

А будь на моем месте обычный барон, со всеми своими представлениями о чести и прочем?

...По окончании этого срока мы вывезем вас из страны и поместим в тюрьму для мятежников...

Алиана, ты тоже ошиблась.

Я скользнул внутрь своего сознания. Шар, непроницаемый шар эмоций и чувств. Я стал погружаться в него, я стал заново переживать то, что так упорно хотел забыть.

– Влад, тут такое дело...

И чего этому придурку надо? Я же сказал, что ухожу. Все данные у него есть. Заключай контракт, и все. Какие проблемы?

– Игорь, – начал я, – что тебе еще нужно? Все расклады у тебя есть.

– Я хотел бы, чтобы ты проверил все еще раз. Влад, пойми, это первая моя сделка на таком уровне. Я...

– Не твоя сделка, – перебил я его, – твое дело – подписать договор о намерениях. Твое дело – осветить все темные углы. Саму сделку будет заключать Евгений Федорович.

– Я неправильно выразился, – повинился лопоухий, – но если что-то будет не так, то я никогда больше не смогу выйти на этот уровень. Влад, пожалуйста. Это не займет много времени.

Блин! И что делать. Игорь смотрит на меня своими телячьими глазами. Да понимаю я все. Понимаю! Это называется простым словом: собственная накрутка. Я уйду, и этот придурок через полчаса вообще впадет в панику и начнет сомневаться в запятых. Черт с ним. У него отличная семья. Хорошая жена и пара детишек. Игорь прав: если будут шероховатости, то Женя больше никогда его не подпустит к таким проектам. А мандраж – так опыта нет никакого. Несколько сделок, и Игорь сам будет потом смеяться над собой. Я достал телефон.

– Лика, – сказал я через несколько секунд, – я немного задержусь на работе.

– Влад, – возмущенный голос жены вонзился мне в ухо, – ты ведь обещал сегодня быть к семи. Пойми, это очень важно!

– Что может быть важного, – засмеялся я, – в обычный вечер в обычную рабочую неделю?

– Ты дурак! – крикнула жена и повесила трубку.

Странно, последнее время я не понимаю ее поведения. Уже неделю как она стала какой-то дерганой. Позвонила сегодня мне с утра и сказала, чтобы я был дома к семи. Я и хотел это сделать. Задерживаюсь, так бывает. Не в первый и не в последний раз. Ладно, освобожусь, заеду в ювелирку и опять помирюсь с Ликой.

– Пойдем, кровопийца, – сказал я обрадованному лопоухому.

Наконец дверь открылась, и из палаты вышел врач.

– Что с ней? – подскочил я к нему.

– Ничего страшного, – едва улыбнулся он. – Сильная ссадина на голове, легкое сотрясение мозга. Полежит у нас некоторое время, а потом можете ее забирать. Навестить ее можно будет завтра с утра. Сейчас она спит.

С моих плеч рухнула гора. Того, что я пережил за последние полчаса, и врагу не пожелаешь. Как меня испугал этот звонок! Ребята из батальона ППС – молодцы, но так пугать нельзя. Мол, мы едем по улице, никого не трогаем, даже регистрацию не проверяем, и увидели, как напали на вашу жену. Выскочили и задержали двоих наркоманов. На дозу им не хватало, вот и решили у вашей супруги сумочку вырвать. Она не отпускала, и они ее ударили тяжелым тупым предметом по голове. Как мы узнали, что она ваша жена? Так она сама сказала и номер набрала на своем телефоне, прежде чем потерять сознание. Нет, она жива, только кровь сильно идет. Вызвали «скорую», и сейчас она подъедет. Блин! Молодцы, проставляюсь по полной программе. Завалю коньяком и морду набью. Так, а что врач так мнется?

– Что-то еще? – спросил я.

– Вы знали, – начал врач, – что ваша жена была беременна?

– Что?! – я схватил его за грудки.

Федя, который врач, налил мне сотку спирта и подвинул тарелку с колбасой. Стакан с водой уже был у меня в левой руке.

– Влад, – опять стал он меня успокаивать, – срок был небольшой. Твоей жене ничего не грозит. Она просто неудачно упала. Вы молодые и еще заведете себе кучу детей.

Ты душевный парень, но баран, а я – баран в квадрате. Теперь мне все ясно. Стало ясно только тогда, когда стало поздно что-то изменить. Теперь понятно поведение Лики, а дома меня наверняка ждет праздничный стол. Вернее, ждал. Никакого праздника не будет. Лика нервничала, а тут я еще все ухудшил. Она хотела меня обрадовать, а я – скотина бесчувственная, тормоз ручной. За своей работой почти ничего не видел. Как итог, она решила прогуляться. Лика всегда, когда психует, идет гулять. Меня рядом с ней не было. Я порву этих уродов. Вернее, есть кому это сделать.

Я смотрел на бледное и любимое лицо. Я смотрел на Лику.

– Как ты? – спросил я.

– Нормально, – бесцветным голосом ответила она. – Нормально, когда тебя не вижу.

– Что ты такое говоришь! – тихо произнес я.

– Тебя не было рядом со мной. Тебя не было! – крикнула Лика. – Для тебя всегда была работа на первом месте! Работа, а не я!

– Ты ошибаешься, ты не пра...

– Уходи! – крикнула Лика и забилась в рыданиях.

Медицинская сестра вытолкала меня из палаты. В голове царила пустота. Все тело представляло собой комок ваты.

– Не переживайте вы так, – улыбнулась мне сестра, – Со временем все наладится, а теперь ей нужен покой.

– Владислав, вы поймите, те, кто напал на вашу жену, сидят в КПЗ. Это их не первый подвиг, и они получат свое. Сейчас не начало девяностых годов, и убивать за произошедшее – это несерьезно. Мы – солидная компания, а не бандиты. Я лично поговорю с судьей, и люди, напавшие на вашу жену, получат максимальный срок. Что вы на это скажете?

Что скажу? Ты, хмырь болотный, ты прекрасно знаешь, что Лика потеряла ребенка. Мы потеряли ребенка. А что ты мне тут разводишь, козел? Эх, Олег Александрович, зря вы ушли по состоянию здоровья. Зря этот хмырь был вашим заместителем. Это его потолок, не больше, а сейчас он начинает пыжиться, пытается показать мне, кто в доме хозяин. Совсем крыша поехала от осознания собственной важности. Ты – падаль, никто. Ты обычный наем, а я один из тех, кто продвигает нашу контору. Ладно, обойдусь без тебя.

– Дмитрий Сергеевич, – начал я, – вы правы, я действительно погорячился. Стресс, сами понимаете. Конечно, поговорите с судьей, и забудем про это дело. Я вам очень благодарен.

Где тут у нас телефон-автомат? Вот он. Я набрал номер, который знали всего несколько человек. Гудки, одни гудки. Понятно, что Толян сейчас с недоумением смотрит на свою мобилу для друзей и старшего командного состава своей организации. Этот телефон знают только те, кто имеет право звонить Толяну в любое время дня и ночи...

– Слушаю, – раздался в трубке знакомый голос.

– Привет, Толян, – весело сказал я. – Как поживаешь?

– Влад, – зарычал друг в трубку, – ты совсем сошел с ума?! У меня только пять часов утра. Я только лег...

– Ну и что? – прервал я словоизвержение. – А я вот не сплю. Я вспоминаю, как мы с тобой пили и гуляли. Как веселились на природе. А помнишь, как ты обижался, когда я не взял тебя с собой в одну поездку на одно озеро?

– Какое озеро? – не понял Толян.

Да, спросонья мозги не работают ни у кого.

– Обычное озеро, – продолжил я. – Ты так на меня тогда обиделся, что два раза отрихтовал мою физиономию. Вот я тебя и приглашаю на поездку по памятным местам.

Молчание.

– Я вылетаю первым же рейсом, Умник, – рассмеялся Толян, – и друзей с собой возьму. Какая компания всего из двух человек?

– Договорились, – повесил я трубку.

Умник, я хмыкнул: так Толян и Герыч стали меня называть после того, как Танюха была отомщена.

– Герыч, сходи и посмотри на нее, лады? – сказал я. – Потом вернешься, расскажешь мне, и я пойду к ней.

– Сделаю, Влад, – усмехнулся он.

Герыч вышел из машины и через несколько шагов вошел в дверь. Блин. Никогда бы не подумал, что буду бояться увидеть собственную жену. Бояться увидеть ту, которую люблю. Дожил. Что делать? Я закурил сигарету. В последнее время я стал шмалить по пачке в день. То, что раньше было для меня баловством, стало необходимостью. Я включил радио. Что тут у нас? Попса, попса, еще одна попса. О, «Пинк Флойд», моя любимая композиция. Можно предаться своеобразной медитации. Я лениво пускал дым в окно и пытался наслаждаться музыкой. Вот и Герыч. Так, что-то он быстро. Сорвалось? Лика его послала?

– Ее выписали, – сказал мне Герыч, садясь в машину.

– Как выписали? – не понял я. – Ей еще лежать несколько дней! Кто ее забрал?

– Твоя теща.

Я набрал номер. Гудки продолжались недолго.

– Алло, – произнес уверенный голос.

– Добрый вечер, Елизавета Федоровна, позовите, пожалуйста, Лику к телефону.

– А если она не хочет с тобой разговаривать? – ответила мне теща.

– Тогда пусть сама скажет мне об этом, – сказал я.

– Лика, – крикнула моя почти вторая головная боль в глубь квартиры, – твой бывший звонит.

Вот... теща. Легкие шаги, и я вновь услышал ее голос:

– Чего тебе надо, Влад? – спросила меня она.

– Тебя, – ответил я.

– А ты мне не нужен. Не пытайся увидеться со мной. Не звони мне.

Лика положила трубку.

Звонок в дверь прервал мои размышления о том, что мне делать в пустой квартире. Кого там нелегкая принесла? Я открыл дверь.

– Привет, Влад, – Прелестное создание вошло в квартиру. – Помоги мне снять плащ.

– И тебе не болеть, Ирина, – сказал я, снимая с ее точеных плеч изделие итальянских кутюрье.

– Влад, у меня машина заглохла внизу, не посмотришь? – прощебетала фея.

Вот и нашлось занятие на вечер.

– Конечно, – улыбнулся я.

Я спустился во двор. М-да. Как всегда, Ирина припарковала свой драндулет на бордюре. Ключи валяются на переднем сиденье, и водительская дверь открыта. Все как всегда. Когда она поймет, что машина – это средство передвижения, а не способ показать свой достаток? В прошлый раз, когда Лика и Ирина собрались на свой очередной еженедельный девичник в нашей квартире, у подружки жены закончился бензин. В позапрошлый раз Ирина въехала в машину моего соседа. В позапозапрошлый раз у нее... Что за черт? Машина на ходу. Ладно, обрадую Ирину. Так было три месяца назад. Тогда она умудрилась засунуть в замок зажигания другой ключ. Зачем весь инструментарий носить на одном брелоке?

– Ир, – я зашел в квартиру, – все в порядке. Ты где?

– Я здесь, – раздался голос из гостиной.

Несколько секунд – и я составил компанию Ирине.

– А зачем ты накинула плед? – поинтересовался я. – Твое очередное мини-платье совсем не греет?

– Выпьем – скажу, – улыбнулась Ирина.

Понятно, опять начинает играть. Хотя последний год она этим не увлекалась.

– Выпьем, – согласился я. – Только не надо опять флиртовать со мной. Это пройденный этап, который никогда не заканчивался закономерным финалом и никогда не закончится. Подруги жены – это последние девушки на свете, которые мне нужны для развлечения.

– Не буду, – улыбнулась Ирина.

Мартини пошел легко.

– Кстати, а как ты здесь очутилась? – поинтересовался я.

– Я...

– Ириш, – раздался голос, от которого у меня заныло сердце, – ты уже здесь?

Лика! Она вернулась!

– Ой, – громко взвизгнула Ирина. – Влад, прости меня, я совсем забыла!

Ирина скинула плед и оказалась только в одних чулках. Легкие шаги по коридору. Я впал в ступор. Лика зашла в гостиную и окинула взглядом картину маслом. Два бокала, мартини, сок, минералка, голая подружка пытается укутаться в плед, который упал с дивана от взаимных ласк парочки. Любые слова сейчас бесполезны и бессмысленны.

– Развлекайтесь дальше, – холодно улыбнулась Лика. – Не буду вам мешать. В следующий раз я попрошу помочь мне собрать свои вещи маму, а не свою лучшую подругу.

Входная дверь тихо закрылась.

– Зачем ты это сделала? – лениво поинтересовался я.

– Влад, – начала сука, – я хотела, чтобы у тебя не оставалось никаких иллюзий. Ты сам видел, как отреагировала Лика. Она специально меня пригласила, чтобы ты не уговаривал ее остаться. Лика все равно к тебе не вернется, а я могу легко ее заменить. Ты сам мне говорил, что не можешь сказать, кто из нас красивее.

Сука подошла и села мне на колени.

– Говорил, – согласился я. – Только есть одна проблема: я не люблю тебя. Есть и вторая проблема. Я ненавижу тебя.

– У тебя есть минута, – сказал я. – Потом я буду ломать твои кости.

Холод. Холод во мне и вокруг меня. Давно я не испытывал подобных ощущений.

– Ты еще здесь? – поинтересовался я.

Взвизгнув, сука вытащила из-под диванной подушки свое платье и выбежала в коридор. Через десять секунд приглушенных ругательств и шороха одежды хлопнула входная дверь. Я улыбнулся. Остался один вопрос. А что я буду делать сегодня вечером? Мой взгляд все чаще стал останавливаться на дверце бара. Я подошел к нему и потянул ручку на себя. Прелестная картина. Литров сто элитного алкоголя – от шампанского до вискаря. Хотя последний продукт мне не очень нравится. Начну с коньяка.

Холод. Холод во мне и вокруг меня. Я не умею прощать, я не знаю, что это такое. Но я справедлив. Если я смогу понять, почему Алиана так со мной поступила, я забуду ее. Если нет, то... Рано или поздно умирают все. Кто-то умирает раньше, чем ему отмерено Творцом.

– Он пошевелился! Позовите Тихого!

А кто это так кричит? Я открыл глаза. Картина маслом. Несколько рейнджеров, мастеров внутреннего круга, окружили меня. Другие братья кучкуются за их спинами.

– И что здесь происходит? – осведомился я.

– Мы сами хотим это понять, – сказал Гил.

– И поэтому вы готовы атаковать меня? – усмехнулся я.

– Вопрос один, – начал Нике Старый, – а кого мы готовы убить?

– То, что этот недомерок меня не узнал, это понятно, – сказал я. – Гил, а какого хрена ты направил на меня арбалет?

– Далв! – заорал Гил.

Арбалет выпал из его рук, и этот медведь в который раз попытался сломать мне ребра. Сумасшедший дом – вот правильное название резиденции гильдии рейнджеров. Столько буйных, и все на свободе. Дела.

– Далв, – начал Гил, когда вихрь ударов по моим ребрам, спине, плечам – нужное подчеркнуть – стих и все немного успокоились, – а что у тебя с глазами?

– А что с ними? – поинтересовался я.

– Сам посмотри, – уклонился от ответа Добряк.

Интересно. Я подошел к большому зеркалу – мангуст жирует – и посмотрел на себя. М-да. А где мои карие глаза? Те, что я вижу сейчас, видятся двумя замерзшими горными озерами, поверхность которых слегка припорошена снегом.

– Бывает, Гил, – улыбнулся я.

Пролог

Я заехал на вершину холма и посмотрел на Белгор, частично скрытый утренней дымкой. Отсюда я первый раз увидел этот чудесный город. Здесь я прощался с ним. Теперь же отсюда я говорю: здравствуй, Белгор, город охотников и город магов. Наконец-то я вернулся, вернулся к тебе, вернулся к своим друзьям и, я надеюсь, к подруге и сестре. Я это сделал гораздо быстрее, чем думал изначально. Вернее, я тогда не знал, смогу ли вообще вернуться сюда. Матвей прав. Время – лучший лекарь. Пушок, ты узнаешь знакомые места?

Драк громко фыркнул и на эмоциональном уровне выказал сомнение в моей дееспособности. Мол, как он может забыть этот город, эти стены, за которыми он отнял первые жизни? Как он может забыть равнину, где он столько раз развлекался и где научился убивать?

Сам дурак. Уже и пошутить нельзя. Я дал посыл Пушку, и неторопливой рысью наш небольшой отряд поскакал к воротам города...

А вот и знакомые ворота знакомой корчмы. Я не видел их один год, три месяца и двадцать пять дней. Долго я не возвращался сюда. Очень долго.

Я соскочил с Пушка и несколько раз с силой пнул калитку. Никого нет дома? Сча-аз. Просто город еще спит. Здесь почти нет жаворонков, одни совы. Многие живут, подстраиваясь под охотников. Они ночью не спят – так и мы не спим. Многие ждут возвращения бойцов Белгора домой. Ждут их жены и подруги, ждут родичи и друзья. Ждут лекари, алхимики, кузнецы и маги жизни. Я всегда ждал, и меня всегда ждали. А потом... а потом стало почти некому меня ждать. Бывает...

Глава 1

Возвращение

– Как ты? – зайдя в комнату, спросил я Ерану.

– Не очень, – поморщившись, ответила она.

– Ладно, – усмехнулся я. – Еще денек побудем в этой корчме. Если нужно, то два или три. Пока ты не будешь в полном порядке, мы отсюда не двинемся.

– Договорились, – слабо улыбнулась Ерана.

Я лег на кровать рядом с девушкой и обнял ее со спины. Положил ладонь на живот Ераны и, слегка надавливая, стал поглаживать ей пузико круговыми движениями.

– Что бы я делала без тебя? – усмехнулась Ерана и накрыла своей ладошкой мою кисть.

– Ты бы не была такой дурочкой и прошлым утром не съехала бы с постоялого двора, – ответил я. – Зачем ты решила геройствовать?

– Не знаю, – тихо ответила она.

Зато я знаю. Блин. Женщины – непостижимые существа. Люблю профа, жить без него не могу, а как дошло до поездки в мой замок на встречу со своим ненаглядным, так сразу в кусты. Хотя я ее понимаю. Прошло больше двух с половиной лет, как голубки ворковали в последний раз. Тогда их общение закончилось крупной ссорой. Подробностей Ерана мне не рассказывала, но и так понятно, что голубки наговорили друг другу много гадостей. Наговорили много лишнего. Теперь ты вся в сомнениях. А как он меня встретит, а как на меня посмотрит, а что скажет? А вдруг он меня разлюбил? А вдруг я ему уже не нужна? Вот и предложила Ерана не тратить мне своих сил на индивидуальный портал, да и слезу Тайи не использовать. Мол, мало ли что там нас поджидает! Вдруг там такое, что мама не горюй? Ближнее, но пограничье. Я и согласился передвигаться обычным путем. Вранк перебросил нас в ближайший к анклаву анархистов портал, десять дней неторопливого пути – и мы в замке. Причем не по лесам и безлюдным местам, а как цивилизованные люди – по дорогам, с ночевками на постоялых дворах. Есть только одна проблема. Вернее, я о ней не подумал. Точнее, не принимал в расчет. Ерана – женщина, и у нее бывают специфические дни, которые сильно осложнились ее двухлетним отпуском, проведенным в обществе хама. Регулярные побои, ночевки на холодном камне, «отличное» питание и так далее не прибавляют здоровья женщине.

Причем эликсиром жизни такую проблему не устранишь. Это мощнейший допинг и средство ускорения регенерации тканей, а не универсальное снадобье от всех ран и болезней. Во время моего отсутствия эта дуреха жила в корчме и не стала обращаться к рейнджеру – магу жизни. Вернее, не смогла его найти. Точнее, не хотела покидать поселок: вдруг я вернусь, а ее нет? Этих парней в гильдии всего девять, и восемь из них на момент моего возвращения находились в лесах. Девятый был в третьем поселке, в резиденции гильдии. Там у рейнджеров находится постоянный травмпункт для своих братьев. На мой логичный вопрос «а знахарки не смогла найти?» Ерана, сильно смущаясь, ответила, что такие дни за последний год стали очень нерегулярными и каждый раз проходят по-разному. Ничего, приедем в мой замок, Рада тебя сразу приведет в чувство.

– Спасибо, Влад, – тихо сказала Ерана, – мне уже лучше.

– Хорошо, – улыбнулся я ее затылку и лег на спину.

Так вот, когда у этой дурехи вчера с утра все началось, она не нашла ничего лучшего, чем промолчать об этом. В результате в корчму вечером мне пришлось вносить ее на руках. Почему молчала – так «с профом хочу быстрее увидеться». Услышав это, я слегка удивился ее логике. Хотя тут вопрос в другом. Ерана и так считает себя обязанной мне по гроб жизни. Спас, о профе рассказал, которого она уже похоронила. Опять же спрятал Колара в своем замке, с ней вожусь как с писаной торбой. Наверняка не хочет быть обузой. Я и говорю: дуреха. За неделю пути я стал ей чем-то вроде подруги и брата в одном флаконе. Значит, болтать со мной обо всем на свете, делиться своими чувствами к профу – можно, а сказать о своей небольшой проблеме – нельзя.

– Поспишь? – спросил я.

– Да, – ответила Ерана.

Морфей сработал, как всегда, безукоризненно. Вот, уже посапывает. Эх, не боевик ты, Ерана, не боевик. Тогда бы тебя такие мелочи, как боль, раздирающая живот, не беспокоили. Да и дуреха ты. На специфические женские проблемы пошла моя рубашка, и не одна. Благо у меня их много. А где я сейчас обезболивающее снадобье возьму? Еще вчера я допросил трактирщика с особым цинизмом. Знахарка есть, обнадежил он меня, утром выезжаешь – к вечеру будешь в деревеньке, в которой она живет. Владеет жизнью? Да Создатель с вами, ваша милость, какое там, травки, цветочки, грибочки – и все. В замок местного барона не хотите обратиться? Он гад и сволочь, но вдруг поможет? Тоже нет? А вот у меня есть хорошая настойка из мухоморов. Помогает от всех болезней. Желаете? Отдам дешево. Выслушав, куда он может засунуть себе эту настойку, предварительно применив ее часть по нецелевому назначению, трактирщик попросил меня повторить спич, чтобы лучше его запомнить и использовать в разговоре с нерадивыми слугами. Я повторил – почему бы не повторить! Кое-что еще добавил для такого ценителя матерщины, заработал очень уважительный взгляд трактирщика и бесплатный ужин.

А если честно, то и мне нужен был перерыв, чтобы все осмыслить. Слишком много случилось в моей жизни за последнее время. А тут такая неспешная прогулка. Измененных нет, тварей нет – откуда все эти прелести на главном торговом тракте этой провинции? Захолустье, но более цивилизованные места, чем анклав анархистов. Дождей нет, приятная погода. У меня прямо отпуск какой-то. Что до остального, так ткач сумел хорошо меня достать. Лучше и не сделаешь. Хотя об этом позже, я еще не полностью успокоился. Пока надо задуматься о мелочах. Благо их тоже много накопилось. Например – а что, собственно говоря, происходило со мной, когда я решил стать цельным?

Я трое суток находился в кабинете мангуста и немного пошалил. Не двигался, глазки были закрытыми, на различные дикие вопли рейнджеров не обращал внимания. Да, еще была такая малость: ко мне было невозможно подойти. Меня окружала сфера прозрачного льда, которая очень нервно реагировала на любые телодвижения. Когда Эллина решила добраться до моего разума – надо ведь понять, что со мной происходит, – ей пришлось оказывать срочную медицинскую помощь. Вернее, всем, кто присутствовал в кабинете Тихого при этом действе. Защита магини и рейнджеров, в том числе и мангуста, была сметена, а внутри помещения пошел снег. Получив первую помощь и посовещавшись, ребята и девушка решили не связываться с этим ненормальным и подождать, чем все закончится. На вторые сутки такого безобразия Эллиной было высказано предположение, что в мое тело вселился дух Льда, а может, и демон Льда. Есть и такие, к сожалению. От резких телодвижений ребят остановило несколько соображений. А где Далв подцепил эту гадость? Из шкатулки? Не смешите меня. А вдруг это он сам хулиганит? Лорак говорит, что Далв любит Льдом баловаться. Смерч жизни^[34] был ему по барабану. Подождали и убедились в этом. Мангуст потом долго пенял: мол, я все понимаю, но...

– Колар, – пробормотала во сне Ерана и перевернулась на другой бочок.

Так вот, мангуст мне выговаривал, что овладение Льдом на новом уровне, путем слияния со стихией, – вещь, конечно, хорошая. Но почему я сделал это в его кабинете? Других мест мало? Где он должен работать и где принимать посетителей? И самое главное, какого хрена ты... короче, не сказал мне, что являешься в какой-то степени повелителем Льда? Я бы за вашу группу так не волновался. Сидел и плевал бы себе в потолок. Мои отговорки, что я не являюсь таким суровым дядькой, просто на меня накатывает время от времени, мангустом в расчет не принимались. Итогом разбирательства в тесном кругу мангуста, мастеров внутреннего круга и Эллины был выговор мне, любимому. Мол, мы все понимаем, что ты по силе не повелитель Льда, но если ты имеешь связь с духом Льда, так мог и сказать по большому секрету нам на ушко.

Мы – могила, никому, никогда и ни за что. Остальные рейнджеры, которые видели мои хулиганства, уже забыли об этом. Сознался – мол, имею связь, – а что мне еще оставалось делать? Но загвоздка в том, что это происходит только тогда, когда я испытываю сильные эмоции. Мангуст опять одарил меня взглядом сластены и тут же обозвал Рукой гильдии рейнджеров. Ты не торопись, потерпи, а эмоции я тебе предоставлю. Я отбивался руками и ногами, но Рукой остался. Пришли к такому консенсусу. Амулет дальней связи у меня есть, и если гильдии понадобится кого-то заморозить, чтобы я не смел манкировать своими обязанностями. А чтобы ты услышал об этой необходимости, мы тебя привяжем к Эллине. Вы друзья, и все у вас получится. Зов плюс дальняя связь работают на большое расстояние. Если ты будешь еще дальше – так потерпим, но вызывать будем регулярно.

Потом была всеобщая пьянка. Я проставился за высокое звание мастера. На третье утро сего действа меня в грубой форме вырвали из-за стола, за которым спал. Похмелили и затолкнули в кабинет мангуста, который сбежал от нашей веселой компании, в коей были почти все рейнджеры, находящиеся в третьем поселке еще после первого дня празднования. Там меня поджидали сам Тихий, красноглазый Гил – наверняка я и сам так выглядел, – Вранк и непонятный перец, который оказался генералом ордена Алых. Он специально прибыл, чтобы уточнить все детали небольшого происшествия у непосредственных участников и командиров группы захвата замка. В ходе короткого, всего пара часов, разбирательства Алая шишка принесла гильдии рейнджеров официальные извинения за шалость своего подчиненного. Генерал был вынужден это сделать, когда ему было указано, что обижать друзей рейнджеров, а тем более их самих, не позволено никому. Ты любишь охотиться? Нет? А придется. После такого тончайшего намека все вопросы исчезли. А когда мангуст еще и намекнул, что, возможно, в этом деле были замешаны интересы короны Мелора, генерал побледнел и покрылся потом. Прекрасно его понимаю.

Орден Алых может сохранять нынешний статус только потому, что корольки никак не договорятся о создании единого фронта борьбы с Алыми. А тут такой удобный предлог и повод. Лозунг «наших бьют, все на борьбу с Алыми», причем «наши» – это лицо королевской крови, – способен очень быстро и с особым цинизмом овладеть широкими королевскими массами. Что касаемо намека мангуста, так наверняка он знает, кто такая Эла. Вернее, узнал. Я не сомневаюсь в наличии разведки у гильдии рейнджеров. Ведь у охотников она есть, и Матвей мне говорил об этом прямым текстом. Конечно, рейнджеры джеймс-бондствуют постольку, поскольку не их это работа, но не опознать в лицо принцессу из леса мангуст не мог. Алиана лично ему вручила шкатулку, да и ни с кем другим Тихий бы не стал говорить о поисковой партии.

Осознав все последствия шалости подчиненного, которых не случилось только потому, что гильдия рейнджеров всегда являлась другом ордена Алых, генерал рассыпался в благодарностях и дал скидку на перемещение рейнджерам сроком на один год. А Гил и я получили бесплатный абонемент на триста переходов. Генерал – жадина, мог дать и пожизненный. После моего уточнения – мол, триста переходов мне могут понадобиться единовременно или большими, а то и мелкими частями, генерал почесал репу, но внес уточнение. Триста переходов стали общим числом. После еще одного моего уточнения генерал согласился, что коммерческая тайна – это превыше всего, и про обладателей абонементов и маршрут их следования никто, кроме Алых, знать не будет. Изменения в инструкцию он внесет лично. Только у него есть одна просьба. Гильдия рейнджеров и орден Алых всегда были лучшими друзьями и всегда ими останутся – может, не надо распространяться об этом глупом недоразумении с незапланированным переносом туристов в не нужное им место?.. Расстались мы вполне довольные друг другом.

Потом я пообщался пару часов с Гилом, поцеловал в щечку Эллину, попрощался со всеми рейнджерами, которые могли понимать, что именно я делаю, забрал эликсиры у лучшего алхимика третьего поселка – Лаг пролетел мимо кассы – и, захватив Ерану, перешел в королевство Декара. Неделя пути – и вот теперь остановка по требованию. Придется здесь куковать, пока девушка не придет в себя. Что касаемо остального, то у меня есть только вопросы. Я не могу понять поступка Алианы, вернее, короля Торина Второго. Зачем ему это? Это ведь он дал отмашку на нашу свадьбу. Только отец Элы мог попросить своего друга Бирана Первого, короля Миоры, взять организацию церемонии на себя. Вернее, приказать своему послу графу Марне сделать это и сматываться со страшной силой из Диоры. Как там говорила леди Ловия?

– Его король Биран Первый. Достойный мужчина. Сейчас пребывает во втором браке. Умный и жестокий правитель. Честный и преданный союзник с друзьями – и последний негодяй с врагами.

Вот-вот. Честный и преданный с друзьями. Он приказал своему верному человеку, а тот все сделал и уехал. Ищи ветра в поле. Великолепная комбинация с тремя уровнями защиты. Первый – узнайте, кто мы. Второй – узнали, задавайте вопросы, если сможете: я не серв, а немного покруче, да и мой король не славится всепрощением. Третий – узнали, кто муж Элы, – так попробуйте убить его. Не скажу, чтобы это было невозможно, но, учитывая его связи и саму личность, вам придется постараться, чтобы сделать Алиану вдовой. Вот сделаете – тогда играйте дальше. Можно и наоборот. Ты узнал, кто твоя жена, – так попробуй добраться до нее и развестись. Королевство Мелор – сильное и богатое, связываться с ним себе дороже. Первый уровень защиты я прошел с помощью леди Ловии и застопорился на нем. Зачем Алиана разрушила второй уровень? Зачем? Если бы не было этого письма, то я мог бы сказать, почему девчонка это сделала. Блин. Опять логическая ловушка! Не пойдет. Зайдем с другой стороны. Сейчас я сомневаюсь во всем, не верю ничему и предполагаю самое худшее. Встреча с друидом показала мне, что я не самый умный, красивый и так далее. Хранитель меня обломал с моими магическими возможностями. Что, если и другие сумеют сделать то же самое? Как Алиана может делать розовый туман? Как? Почему она написала письмо? Неделя анализа ничего не дала. Вернее, у меня осталось всего три варианта. Если рассматривать мои выводы кратко, то первый: Эле снесло крышу. Может быть? Конечно! Вероятность этого? М-да. Низкая. Второй вариант: она испугалась, что я смогу выйти на нее. Недаром она спрашивала про то, какую женщину я убил, когда мы находились в пещере с мумиями. Не жену ли? Я люблю Элу. Она выбивает этим признанием меч из моей руки и устраняет возможную угрозу. Может быть? Может. Вероятность средняя. Третий вариант: ей чего-то от меня нужно. Чего? Нет, не так. Ее отцу чего-то от меня нужно. А может быть, ей и ему чего-то от меня нужно...

У меня не хватает данных для анализа. Проф в этом помочь не сможет. Голова у него варит, но оценку ситуации он сможет дать только тогда, когда она закончится. Когда все завершится. Когда кое-что станет известно многим. Это я и сам могу сделать. Проф не особо разбирается в хитросплетениях политики. Это ему не нужно, да и кто ему что-то скажет или поделится секретной информацией? То, что моя свадьба – это политика, – единственное, в чем я не сомневаюсь. Ничем иным она быть не может. Алиана вышла замуж за первого встречного. Она разделила постель с почти незнакомцем, которого выбирали в спешке и который мог хоть как-то постоять за себя. Значит, мне нужен кто-то, кто сможет меня просветить по поводу политических игр. Значит, мой дальнейший маршрут такой: замок Стока – пусть проф разбирается, что со мной произошло в магическом плане.

Я помню свои последние мысли, когда полностью слился с «Я». Они мои – и в то же время не мои. Я так никогда не выражался. Я оказался окутан Льдом и был в это время магически полон. Почему я не сошел с ума? Почему я не воплотился в стихию? Или это связано с тем, что я находился в некоем подобии транса?.. Потом поеду в Белгор – нужно всех друзей навестить, посмотреть на девчонок и разобраться с железом. Дальше – королевский дворец в Диоре: леди Ловия, я надеюсь, не откажет мне в такой малости, как кое-какая информация. Ей самой интересна моя история, и она должна мне помочь. Ловия много знает, она – политическая акула этого мира. Потом смотаюсь в княжество и навещу в Килене Рыжика. Она вертится при дворе и должна кое-что знать о политических играх соседей княжества. Таня обязана кое-что знать. И только потом, собрав необходимые мне данные, я буду думать над дальнейшими своими телодвижениями. Только потом. А теперь и мне пора спать, благо что по своей привычке я завесил всю корчму бахромой. Параноиком быть не вредно, а очень полезно для здоровья. Берем пример с мангуста. Кстати, пару мелочей по Алиане можно выяснить у Ераны. Морфей.

– Влад, просыпайся, уже вечер.

Я с трудом открыл глаза. Блин! От этой привычки нужно избавляться. Картина маслом. Я подгреб Ерану под себя, губы у ее шеи, а моя рука на ее бедре.

– Прости, – пробормотал я, садясь на кровати.

– Если тебе так удобно спать, – прыснула Ерана, – то прощаю, спи так и дальше. Шалун, мне так спокойнее – и никто меня не украдет.

Ерана засмеялась. Трактирщик – скотина. Мол, остались только одноместные номера, но кровати там широкие.

– Как ты? Передвигаться можешь?

– Нормально, – улыбнулась Ерана, – могу даже спуститься и даже поесть.

– Так чего мы ждем? – осведомился я.

Засмеявшись, девушка встала с кровати и начала прихорашиваться, смотря в свое отражение в мутном оконном стекле. Трактирщик – скотина вдвойне: почему в номерах нет зеркала? За что этот гад берет две серебрушки в сутки? Тоже мне отель «три звезды».

– Ерана, – начал я, – у меня к тебе маленький вопрос.

– А почему маленький?

– Потому, что до большего ты еще не доросла, – усмехнулся я. – Дело такое. Ты – дворянка, ты – магиня, ты вращалась в приличном обществе, а не только с одним рейнджером дремала на кровати в этом клоповнике, ты можешь мне помочь решить одну задачку.

– Она связана с женщиной? – улыбнулась Ерана.

– А с кем же еще! Скажи, как в высшем обществе относятся к девственности и к браку? Я плохо знаю эту сторону жизни двора.

– Никак не относятся, – пожала плечиками магиня. – Девушки благородного рода стараются как можно быстрее избавиться от девственности. Для высшего общества важны несколько вещей. Ты не должна носить ребенка до свадьбы. Твой муж должен быть твоим последним мужчиной, по крайней мере, официальные романы не поощряются. Втихую небольшая интрижка на стороне – да ради Создателя. Главное, чтобы об этом не пели трубадуры. Конечно, женатым мужчинам позволяется больше, чем их женам, но опять-таки только с незамужними леди. Интрига с замужней женщиной, если о ней станет известно, роняет тень на честь рода рогатого мужа. Он будет вынужден бросить вызов. Влад, если обобщить все кратко, то пусть все догадываются, но никто не должен знать точно, тем более видеть особых отношений между мужчиной и женщиной. Такой ответ тебя устраивает?

– А королевские шалости? – осведомился я.

– Фавориты и фаворитки, – усмехнулась Ерана, – обычная вещь. Лицам королевской крови позволено больше. А почему ты спрашиваешь?

– Есть причина. Подскажи мне, а девственность можно восстановить?

– Можно, – недоуменно ответила Ерана. – А зачем? Думаешь, хоть одна женщина опять хочет перенести подобные ощущения? Мало того, многие избавляются от этой ошибки Создателя до того, как окажутся в одной постели с мужчиной. Влад, – присела она на кровать, – это как-то связано с Элой?

– Это связано со мной, – ответил я. – Ответь мне еще на один вопрос. Ты слышала о том, что магиня жизни может менять свою фигуру на время или на время избавиться от внесенных изменений? Причем весь этот процесс занимает не более нескольких часов.

Ерана потрепала мои волосы.

– Ты выдумщик, – улыбнулась она. – Такое невозможно. Ты влюбился в нее?

– Пойдем ужинать, – сказал я. – Маску не забудь.

Я встал с кровати, нацепил на голову берет со стальной подкладкой и опоясался сбруей. Выдумщик, как же. К сожалению, я им не являюсь. Я совсем не выдумщик.

Мы спустились в общий зал. Народу было много. Что делать, торговый тракт! Купцы, охранники, несколько путешественников вроде нас – и кое-кто, чьи манеры мне сразу не понравились. Трактирщик помахал нам рукой и указал на стол для своих родичей и гостей. Однако! Он хочет узнать еще несколько матерных изысков? Скажу без всяких проблем, я жадный, а бесплатный ужин нужно отрабатывать в поте языка своего. Мы сели за стол, и к нам тут же подбежала служанка.

– Нормальный ужин, – начал я, – хорошее пиво – мне, отличное красное вино – леди, горячую ванну нам в номер два раза – нас же двое.

– Сейчас все принесу, – улыбнулась девчонка. – А ванну сделают слуги, пока вы ужинаете.

– Договорились, – улыбнулся я и шлепнул девчонку по вздернутой попке.

– Влад, – Ерана посмотрела на убегающую служанку, – мы же вроде с тобой любовники, а ты пристаешь к ней прямо на моих глазах.

– Конечно, мы любовники, – улыбнулся я, – а как же иначе! Ни у кого не должно возникать никаких вопросов по поводу наших отношений. Благородная леди и ее телохранитель время от времени оказываются в одной постели. Это же так естественно. Но надо как-то подбодрить смешливую девчонку – это раз. А во-вторых, та компания, что сидит у самого выхода из корчмы слева и сзади за моей спиной, мне не нравится. Не смотри, – жестко сказал я одними губами. – Не надо, любимая, поворачивать туда свою прелестную головку. Пусть подумают, что я пьян, если позволяю себе такое при благородной любовнице.

– Это за нами? – улыбнулась Ерана и положила руку на кинжал.

– Может быть... Но в любом случае твой номер – шестнадцатый. Ты мне ничем помочь не можешь. Постарайся не мешать. Надеюсь, ты не забыла того, что я тебе говорил несколько раз? Не мешай, шмыгай в угол и притворяйся ветошью.

– Конечно, любимый, – Ерана приподнялась со скамьи и впилась мне в губы, – десять воинов и четверо благородных, – тихо сказала она, прикусывая мое ухо.

– Одиннадцать воинов и трое благородных, – прошептал я и стиснул попку девушки. – Один опытнейший воин. В случае чего – ныряй под стол.

– Помню, Влад, – сказала Ерана и отпустила мое ухо. – Мешать тебе?! Я не настолько дурно воспитана, кроме того, мне не хочется видеть кровь на своем костюме. Где в этом захолустье я смогу найти нечто подобное?

Девушка тихо засмеялась и села на скамью. Все ясно. Влад Молния, он же Далв Шутник, занимает место в табели о рангах Ераны где-то между Создателем и Лераем Вароном. Кто тут хочет умереть? Не заставляйте зрителей ждать. Ерана, когда я ей описал, от кого я спрятал профа, пришла в ужас. Закатники не прощают своих врагов. Поэтому она и путешествует в кожаной маске, которая почти полностью закрывает лицо и оставляет открытой только губы и подбородок. Многие благородные леди, желая сохранить инкогнито, так делают. Мне ли не знать этого! Ерану тоже могут опознать. Наверно. Маску девушка надела без разговоров. Проблема одна. Я опасаюсь не закатников. Я обманул Ерану. Я опасаюсь тех, кто хочет сделать Алиану вдовой. Ее метания в пограничье могли заметить. Я параноик, но горжусь этим.

Я предпочитаю исходить из самого худшего варианта. Никаких закатников здесь нет. Может быть. А может, и есть. Главное – другое. Те, кто мной заинтересуется, те, кто решит меня убить или сделать какую-то бяку до того, как я прибуду в свой замок, меня очень интересуют. Мне нужна информация, и я ее добуду любыми путями. Во многом поэтому я сейчас и еду по этому тракту. Те, кто мог сопоставить рейнджера Далва, охотника Влада и барона эл Стока, наверняка здесь есть. Вернее, они здесь есть, если у них имеется информация и они горят желанием сделать Элу вдовой. Я ведь могу понять, почему Алиана так поступила со мной, зайдя и с другой стороны: получив информацию от своих убийц. Конечно, вывешивать на себе плакат «Я ее муж» или «Я мишень для женихов Алианы» я не собираюсь, но вдруг это уже кому-то известно? Может оказаться, что эта компания – обычные придурки, но я должен все проверить. Я теперь не доверяю никому. Вернее, я доверяю своим братьям – охотникам и рейнджерам. Если не доверять им, то легче сразу уйти. Я доверяю Еране, Рысям и своим ученикам, некоторым другим людям вроде Валита и Керта, но больше – никому. О наличии индивидуального портала никто, кроме тех, кому я абсолютно верю, не знает. Насчет этой и других игрушек Алиана дала мне слово в пещере мумий, остальные туристы тоже. Им можно доверять. Слово «честь» – для них не пустой звук. Значит, если информация о муже герцогини просочилась, то меня будут ждать здесь. Бой в лесу, где, может быть, уже устроили засады, мне не нужен. Мне нужны свидетели, которые потом будут говорить о том, что они видели. А потом я напрягу в это дело папу Мю. Мне нужна информация. Я задыхаюсь без нее. Я ее добуду любыми путями.

Подошедшая к столу служанка начала сгружать с огромного подноса различную снедь и жидкости. М-да. Трактирщик – ценитель матерщины. Придется ему рассказать малый петровский загиб. Остальных я не помню. Мы начали неспешно поглощать великолепную еду и запивать ее отличным пивом и вином. Пиво – мне, а Ерана пусть глотает красненькое. Ей сейчас это полезно. Я прислушался к разговорам в корчме. Почти все на разные лады обсуждают обряд близкой крови. Триумвират, правящий Декарой, объявил его десять дней назад, и теперь все главы благородных родов королевства устремились в столицу на эту придворную пати. Видно, что Эран Первый совсем плох, если дело дошло до такого обряда. Моя совесть опять попыталась что-то вякнуть, но была изгнана с позором. А вот это уже лишнее. Я посмотрел на Ерану, и она слегка кивнула. Отлично. Не ее это дело, хотя я умудрился и на девушку повесить хорошую защиту. Ерана тоже немного гений рунной магии – другая девушка не смогла бы стать ученицей профа, – и неделя, проведенная с ней, позволила мне кое-что усовершенствовать. В частности, теперь пуховик может сам тянуть из меня энергию при большой нагрузке на мою защиту. Я помню тот валун, который кинул в меня телохранитель Кенары.

– Леди скучает? – присел на скамью один благородный.

Угу, так скучает, что мало не покажется никому, особенно тебе.

– Уважаемый, – громко сказал я, – выйдите из-за моей спины, пожалуйста. Я не люблю, когда мне дышат перегаром в затылок.

Звуки в корчме стихли – блин, сколько здесь любопытных! Все смотрят на развернувшийся перед ними спектакль. Бесплатный, это о птичках.

– Мне повторить свою просьбу, – продолжил я, – или сразу рассердиться?

– Зачем же сразу? – последовал насмешливый ответ.

Еще один благородный покинул пространство за моей спиной и уселся рядом со своим другом. Так будет лучше.

– Можно постепенно, – зло усмехнулся спиногрыз. – Хочешь повиснуть на журавле, бродяга?

– Леди нужна более приличная компания, – поддержал товарища первый благородный. – И мы ее обеспечим без твоего присутствия, жиголо.

– Господа, – мило улыбнулась Ерана, – моего телохранителя мне более чем достаточно для приятного времяпрепровождения. Прошу вас избавить себя от моего общества.

Ерана еще и шутит. Хотя чего ей бояться? Это она так думает. Великий и ужасный Молниеносный Шутник, или Шутейная Молния, рядом. Бхуты, трепещите. В Красную книгу хотите записаться? Ерана, ты немного ошибаешься. На каждый хитрый болт найдется стальная задница. Про друида я тебе не рассказывал. Стыдно вспоминать, как он меня сделал.

– Стерва, – изволил оправиться от изумления первый, – мой отец – хозяин этих мест, и пока его нет, здесь главный я.

Это ты так думаешь. Тракт – королевский, как и земля вокруг него на два полета стрелы. А главный здесь – я. Никого в этом кабаке, кто мог быть мне сильно опасен, я не вижу. Бахрома отлично показывает, что магов, кроме меня, здесь нет. Да, забыл. Твой отец – вассал графа, который был коллекционером забавных редкостей вроде индивидуального портала, и зря ты с ним не был в том замке, где я познакомился с Чейтой. Я бы тебя там прибил, гаденыш.

– Собирайся, поедешь с нами, если вежливого обращения не понимаешь, – добавил второй хам. – Мы тебя научим манерам – тебе понравится.

И почему разумные бывают такими глупыми? Это, наверно, от безнаказанности и врожденной тупости. Ведь видят же, что деваха непростая, совсем не бедная и наверняка за нее есть кому заступиться, окромя меня. Зачем выеживаться? Или папа Мю еще не всем в провинциях объяснил, что власть давно сменилась? Недоработка с его стороны, недоработка.

– Пшли вон, подонки, – процедила Ерана, – мой телохранитель – мастер магии воздуха. Он боевой маг и воин. Вон из-за моего стола, пока живы.

А с виду такая приличная леди! Ай-яй-яй, хотя я ее понимаю. Хамства она не выносит – переела этого продукта, которым щедро угощал ее Дикс. Кстати, горел темный шалун хорошо, и я даже пару поленьев ему в костер подкинул. Охотник сказал – охотник сделал. Не то чтобы мангуст специально ждал моего возвращения. Нет – просто Дикс хорошо пел после очень плотного общения с разъяренной Эллиной. Девушка вбила себе в голову, что я прищемил себе пальчик, когда преследовал шкеров. Мол, поэтому Далв и задерживается. Да и клирики имели к Диксу много интересных вопросов. А местные щеглы немножко удивились. Я их прекрасно понимаю: дворянской цепи на мне нет – не хватало еще мне это барахло тащить в пограничье. Простая одежда и оружие, брони нет – это они так думают, – юшман^[35] я надел еще утром, клинки в ножнах, и великолепную сталь, из которых они сделаны, опознать трудно. Обычный наемник. Воин. Я один, а их четырнадцать. Причем десять воинов в кольчугах и кирасах. Бацинеты, наручи и поножи. Королевской стражи здесь нет. Порвут меня, как Тузик тряпку. И на тебе! Маг. Сучка врет? Может, проверить?

– Леди, – начал второй, – прошу нас простить, мы вспомнили о неотложных делах.

Он схватил за рукав своего друга и вытащил его из-за стола. Глаза холодные и цепкие. Опасен. Если не отвяжутся, то его убивать нужно первым. А вообще я параноик. Это обычные местные придурки. Первые парни на деревне, не обломанные до сих пор ни разу, так сказать. Профессионалы, если бы им нужно было меня убить, действовали бы по-другому.

Гул в корчме возобновился. Шоу закончено, и зрители стали обсуждать представление. Тихо обсуждать. Вполне их понимаю. Мастер магии – и в таком захолустье. Тогда кто его спутница? Герцогиня или маркиза? Точеная фигурка, дорогущий охотничий костюм, пара цацек с большими брюликами на пальцах. Роскошные каштановые волосы, белоснежная кожа и вишневые губки. Наверняка красавица, хотя маска и скрывает почти все лицо. Точно, принцесса. А где ее свита? А зачем ей она, когда любовник такой невысокий, но здоровый лось? Наверняка один в постели за пятерых работает. Зачем ей еще другие мужчины? Вон местная золотая молодежь решила познакомиться со столичной штучкой – и чем это закончилось?

– Я правильно поступила? – спросила Ерана и накрыла мою кисть своей ладошкой.

– Да, – улыбнулся я. – Я не имею ни малейшего желания убивать всех придурков, которые встречаются на моем пути. Я не люблю лишней крови. Если бы я сказал, что являюсь мастером магии, то это сильно походило бы на хвастовство и было бы неправильно понято этими придурками. Они бы захотели получить доказательства справедливости моего заявления, а трактир здесь приличный, да и посторонних много. Зачем мне все здесь на ноль множить?

Слабая улыбка осветила маску девушки. А присутствующие стали обсуждать, сколько именно времени мы проведем сегодня в постели активно. Причем кое-кто совсем не сдерживал себя в выражениях. А вот это хамство. Ерана – мой друг, и так говорить о ней я не позволю. Кстати, а почему вдруг компашка решила так себя вести? Обломались, утерлись, сели за свой стол – и на тебе. У них есть козыри, кроме их смехотворных защитных амулетов? Стоп, две минуты назад один из них вышел из корчмы и минуту назад зашел. Слух меня подводит редко. Шаги были от стола и к столу придурков. Я ошибся, они – убийцы? Черт! После письма я сам себе не доверяю, не доверяю своим впечатлениям и выводам. Неделю обдумывал то, что раньше анализировал за час. Я вижу подвох во всем. Я хочу к психиатру. На крайний случай – к психоаналитику. Я посмотрел на служанку и изобразил на лице недоумение.

– Леди, – прощебетала подошедшая девушка, – бочка с горячей водой уже в вашем номере.

Ерана поднялась одним гибким движением и отправилась принимать водные процедуры. Наложенная защита и одна цацка девушки, которая работает амулетом короткой связи, позволяли мне не сильно беспокоиться за охраняемое тело. Я усмехнулся и потянулся к кувшину с пивом. Развлекаться буду без девушки, может быть.

Входная дверь корчмы распахнулась, и в зал вошел рыцарь. Блин. Какой это рыцарь? Это парень лет двадцати двух в полной латной броне, без рыцарского значка. Но хорошо видное мне лицо у данного организма – забрало армета ведь поднято – это лицо рыцаря. Баран, зачем ты носишь шлем постоянно? Тебе не тяжело? Ну какого хрена ты сюда приперся? Здесь останавливаются купцы и путешественники. Я тут, понимаешь, готовлюсь убивать почти всю компашку, некоторых оставить в живых и допросить, а ты мне наверняка будешь мешать своим благородным поведением.

– Господа, – громко произнес рыцарь, – я, Бинг эл Верга, вызываю любого, кто не согласится, что моя леди сердца Оливия эл Кунор является самой прекрасной девушкой на Арланде.

Пиво, которое я тихо и мирно глотал, выплеснулось из меня фонтаном. Я дико закашлялся. Ну нельзя же так! Господи, и почему еще существуют такие придурки, которые не могут дать нормальным людям спокойно поесть и кое-кого потом спокойно убить?!

Рыцарь неодобрительно покосился на меня. Понятно. Обычная кожаная одежда. Цепи благородного на моей шее нет. Значка дружинника какого-нибудь барона или стражника у меня тоже нет. Наемник – что с него взять?

– Вы все признаете, – продолжил рыцарь, – что моя леди сердца является прекраснейшей девушкой на свете?

Всеобщее молчание в зале. Не один я слегка удивился выступлению рыцаря. Вот скажи мне, зачем тебе признание своей девушки самой прекрасной леди группой торгового и наемного быдла? Подошел бы к столу с благородными – их бы и спросил. Так нет, осматриваешь весь зал прокурорским взором. Ты еще до крестьян докопайся! Вот их мнение для тебя наверняка будет самым важным и определяющим. Так, сейчас кое-кто отойдет от шока, и к парню придет северный лис. Трое из компашки уже потянулись за мечами. Блин! Я опять ошибся. Это все-таки местные придурки, а не убийцы. Профи-наемники так себя не ведут. Когда я начну правильно анализировать обстановку? Паранойя и сомнение меня когда-нибудь доконают.

– Не признаю, – лениво процедил я.

– Что? – повернулся ко мне придурок.

– Садитесь за стол, – улыбнулся я, – и я вам подробно объясню, почему я не считаю вашу леди сердца самой прекрасной девушкой Арланда. Ущерба вашей чести разделить со мной трапезу не будет.

Этот Бинг помялся и направился к моему столу. Трактирщик покрутил пальцем у виска, глядя на парня, а потом продолжил протирать стаканы.

– И как вы объясните свое наглое заявление? – поинтересовался придурок, присев за стол. – Я знаю, – продолжил он, – что наемникам неизвестно слово «честь».

Я поставил обычный полог молчания. Не хватало мне еще светить здесь свои новые разработки.

– А вот хамить, парень, – предупредил я, – не стоит. Твоего герба, который ты так здорово нарисовал на своей тунике, я не видел на поле Мести. А я там был. Я убивал и терял друзей. Тебе ли говорить мне о чести? Я, которого ты называешь «наемник», там был, а тебя не было.

– Прости, – улыбнулся рыцарь, – я не хотел тебя обидеть.

Я рассмеялся.

– Послушай, – продолжил я своеобразный диалог, – меня обидеть могут только мои друзья. Ты к ним не относишься, и ты можешь меня только оскорбить. Конечно, если очень сильно постараешься. Обычно я за это убиваю.

– Я знаю, – усмехнулся рыцарь, – Влад, тебе привет от графа эл Дали.

Хорошо, что я в этот момент не пил пиво. Ну, папа Мю, ну и волчата у тебя подрастают!

– Отличная маска, – рассмеялся я. – А тут есть придурки, которые на самом деле шляются по дороге и пристают ко всем с подобным идиотизмом?

– Есть, – успокоил меня рыцарь. – Мало, но есть. Влад, с твоим замком все в порядке. Я – капитан отряда тайной стражи, который работает в этой провинции. Как только мои люди увидели тебя у портала Алых, я тут же поспешил навстречу.

Понятно. Наверняка один из знакомых дровосеков папы Мю, которые срисовали мою физиономию на поле Мести, дежурил у ближайшей точки выхода к анклаву анархистов. Валит держит свое слово. А чего я, собственно говоря, ждал? Кстати, а почему мне подобные рыцари, которые славят свою даму сердца, еще не попадались? Хотя в Белгоре, в пограничье, да и при дворе леди Ловии таких придурков трудно встретить.

– А если бы я не пригласил тебя за свой стол? – поинтересовался я.

– Пригласил бы, – усмехнулся рыцарь. – Отец говорил, что ты не любишь лишней крови. Я ему верю во всем.

– А кто у нас отец? – поинтересовался я, уже зная ответ.

– Граф эл Дали, – равнодушно сказал рыцарь, лукаво поблескивая глазами.

Да, семейное сходство налицо.

– А как тебя зовут на самом деле? – спросил я.

– Меня не зовут, – улыбнулся рыцарь. – Обычно я сам прихожу. Бинг и есть мое настоящее имя. Титул другой, но это не суть важно. Начнем разговор? – спросил он и покосился на вино.

– Конечно, – ответил я, – только сейчас я кое-кого искалечу, а потом поговорим.

– Не надо тебе вмешиваться, – Бинг отхлебнул из кубка Ераны, – в мою акцию, лучше помоги. Эти трое благородных у меня давно на примете. Знаешь, чем тебя эти болваны сейчас попытаются заинтересовать до смерти? У баронета эл Ално, сына владельца этих мест, есть один старый артефакт. Сейчас тебе должно стать плохо, а через пару минут ты умрешь от инфаркта. Влад, ты и твоя спутница не первые, с кем решили поразвлечься эти негодяи. Прошу тебя, изобрази из себя больного и немощного. Помоги мне – уже две седмицы, как я никого не арестовывал, отец со мной ругаться стал!

– Прямых доказательств против них нет? – Я схватился руками за грудь. – Неужели Валит в кои-то веки решил действовать по закону? Он заболел? Ему совсем плохо стало?

– Да канцлер и коннетабль воду мутят, – мрачно ответил Бинг, – работать серьезно не позволяют. Мало им оперативных данных – факты железные им подавай, белоручки! Влад, падай на пол, я вызываю своих подчиненных, а уж свидетелей здесь полно.

– Закончишь с ними – двое из них мои: они умудрились оскорбить меня.

– Согласен при одном условии: поединок будет не до крови, а насмерть. Это для них будет лучше, чем положенная им по закону веревка журавля. Все-таки дворяне.

Я рухнул со скамьи на струганый пол, подергал ногами и замер. А ведь не канцлер и коннетабль, скорее всего, воду мутят, – и что так служанка заверещала? Это сам папа Мю своего отпрыска так воспитывает. В таком возрасте и в такой должности легко голову потерять от вседозволенности, легко дров наломать. Ну что, зрители, хотели зрелищ – так получите. Легко самому стать кровавым псом, стать палачом и не заметить этого. Ого, сколько Бинг сюда своих подчиненных нагнал. Садовники, дровосеки и повара папы Мю даже умудрились окна, входную дверь, лавки и столы целыми оставить, когда фиксировали местных хулиганов. Ну, наконец-то женский визг стих. Грамотно сработали парни.

– За здоровье всех присутствующих и тех, кто не с нами, – гаркнул я.

Главный зал взорвался воплями поддержки очередного моего заявления. Несмотря на то что он был наполовину пуст – присутствовало всего пять сотен человек, – ор стоял такой, что мало не покажется никому. Оно и понятно, сейчас здесь происходит мальчишник большого размера: все главы родов анклава анархистов со своими супругами отправились участвовать в обряде близкой крови. Валит держит свое слово – их тоже пригласили. Я усмехнулся. В главном зале моего замка собралась одна благородная молодежь мужского пола анклава анархистов, коты, дружинники вольных баронов и несколько десятков молодых девушек из владений баронов. Вру, в качестве дядьки, который остался следить за порядком в анклаве, присутствовал барон Лонир эл Эрма. Ему этот обряд никуда вообще не упал, и ему есть чем заняться, так он мне заявил. Теперь Лонир с усмешкой посматривал на молодежь, которая в кои веки осталась одна, без присмотра родителей. Но барон ни во что не вмешивался. Сидел себе тихо и потягивал вино. Как же это еще назвать, если не «мальчишник»? Я приехал – это раз. А самое главное, что Нолс эл Ирто наконец созрел для бракосочетания. Его невестой была Лотра эл Тако. Он настоящий рыцарь, а она обожает романтику и рыцарей. Кстати, Лотра и остальная благородная молодежь женского пола сейчас находились в малом зале моего замка. С ними пьянствуют кошки под предводительством Лоны. Благородные леди считают их себе ровней. Ну-ну.

Это кошки приняли их в свою компанию. Да, зря я рассказал про обычаи моей родины. Я ведь являюсь зерцалом рыцарства для сыновей и дочерей вольных баронов. Блин! Хорошо, что я не рассказал на свадьбе Керта и Чейты о подробностях данного действа. Боюсь, что Лотра не поймет, как можно заказывать стриптизеров, а Нолс не захотел бы в последний раз пробежаться по всем своим подружкам. Присутствующие в главном зале девушки из владений баронов – это добыча котов и дружинников. Хотя последним не светит ничего, и они об этом знают. У котов после небольшой гражданской войны совершенно сногсшибательная репутация. То есть с ног сшибут и скажут, что так и было. Коты прихорашивают шерсть и осматривают добычу. Ха-ха. Это они так думают. Хотя их интерес понятен. Я не рекомендовал котам особо увлекаться женским полом в моей деревне. Во-первых, проблемы с мертвыми крестьянами призывного возраста мне не нужны, а во-вторых, нужно увеличивать население баронства, а не сокращать его.

– За любовь, – выдал спич Торм.

Его брат Норм с трудом поднял голову из блюда с мясом, но уверенно схватился за кубок. Дела. Стоило мне поотсутствовать всего каких-то жалких четыре с половиной месяца, не считая моего краткого посещения замка и отбирания со скандалом у профа цепи-хамелеона, как анклав анархистов захлестнула волна свадеб. А про мой замок и говорить нечего. Все служанки, которые работают здесь, уже успели выйти замуж за котов. Блин, вот умные девушки – первыми просекли ситуацию с недостатком женского пола в замке Стока и застолбили за собой места еще несколько месяцев назад. Хорошо, что в казарме для воинов, расположенной этажом выше главного зала, я изначально планировал одни двуместные номера. Те девушки, которые сейчас сидят за столами, являются как бы приглашенными для обслуживания помолвки. Сча-аз. Зетр, который управляющий моего замка, уже успел мне рассказать, какой дикий конкурс на одно место проходил среди прелестных юных особ женского пола, чтобы попасть сюда. Выдранные волосы считались нормой среди претенденток. Девушки устали с пути, приехали вечером и сейчас по просьбе Лотры отдыхают.

Угу, отдыхают. Сейчас они охотятся на котов – благо в замке полно работы, и я не откажу своему вассалу в просьбе о трудоустройстве любимой женщины. Интересно, насколько далеко простирается женская солидарность, если Лотра так нагло мне врала? Кстати, из кошек только Юлга и Ойла не связали себя официальными отношениями с котами. Девчонки, зря вы это сделали. Я вам не дамся, хотя вы очень красивые. Странно, я уехал – и эти кошки вдруг поняли, что я им нравлюсь. Именно я, а не ребенок от меня.

– За дружбу и сердечные дела барона эл Стока, – взревел Парин.

С временным главой семьи отморозков тоже все ясно. Слухи о моей добыче уже успели просочиться. Его мысли я вижу как на ладони. Уехал, порубил кучу врагов и столько денег привез! В следующий раз возьми нас с собой. Мы с братьями тоже хотим убивать и получать такой гонорар. Блин, зря я пожертвовал всю сумму, которую получил по контракту проводника, ордену святой Ауны. А может, и не зря. Эти деньги жгли мне руки – не выбрасывать же их! Чейта, как немного оклемалась от нахлынувшего счастья, пригласила своих подруг, и теперь в анклаве есть прецептория этого ордена. Единственный подобный медицинский центр во всех Вольных баронствах пограничья, который обслуживает все население нашего анклава. Естественно, что орденцы сидят в крепости на землях Керта, срочно выстроенной по чертежам Колара. Рада от присутствия конкурентов в полном восторге. Теперь она может полностью сконцентрироваться на разворачивании производства линии косметики, парфюмерии и прочего. У тебя что-то болит – так вперед до орденцев, и не мешай мне получать новый омолаживающий гель для душа. Ей я тоже кое-что рассказал. Язык мой – враг мой.

Хотя со свадьбами ситуация понятна. Впервые за много лет у баронов вольного анклава есть деньги, много денег. Понятно, что и у дружинников этих баронов есть деньги, и так далее, вплоть до сервов. За прошедшие месяцы всю добычу, привезенную из Декары и не понадобившуюся для оформления замка, Зетр смог продать купцам по нормальной цене. Другие управляющие анархистов от него не отставали. Организовалась самая настоящая мафия. Круговая порука управляющих не позволила купцам взять добычу по демпинговым ценам. Единственным бароном, кто сам все продавал, но тем не менее вошел в этот картель, был Лонир. Я совершенно этому не удивился.

– За здоровье будущих молодых, – оторвал голову от мясного салата Норм.

Сейчас он еще скажет «горько». Так вот, я не удивился. Приданое пяти дочерям – дорого стоит, в смысле труда для его обеспечения. А свой труд Лонир оценивает очень высоко. Барон зажрался. Если раньше он сам искал женихов своим дочерям, то сейчас он в них как в мусоре роется. Устроил, блин, кастинг и выбирает самую выгодную партию из дворян Декары. На мой вопрос, заданный с утра – мол, зачем тебе это? – Лонир ответил, что он раньше сам за женихами бегал, а теперь пусть они перед ним унижаются. Хотя вполне нормальное чувство, только девчонок жалко. Заневестились, бедняжки, и вчера они мне нажаловались на своего отца. Блин, похоже, я тут стал защитником обездоленных мужьями юных дворянок. Чейту замуж выдал за Керта – а мы чем хуже? И если бы дочери Лонира были одни! Самое главное, что этот сдвиг по женской фазе произошел, когда меня здесь не было, и ничего теперь сделать или повлиять на общественное женское мнение я не могу. Оно мне надо? Но ведь не убегать же мне теперь из собственного замка?! Блин. Я всего три дня как приехал домой, и на меня столько свалилось! Все помолвки и свадьбы благородные хотят играть в моем замке. Как же – единственная капелла, которая освящена силой Создателя. Отец Карит, зря ты это сделал, – тебе и расхлебывать. Лотра с Нолсом – это первые ласточки, которые откладывали сие действо целых полтора месяца: меня ждали. К Пятому с просьбой открыть ворота для этой процедуры никто не обращался. Дураков нет – и так все знали, что он скажет и куда пошлет. Кстати, через пару дней я буду вести в капеллу Раду. Пятый тоже меня ждал, чтобы официально бракосочетаться, и я опять буду отцом сироты. На сей раз в этой роли выступает моя матерщинная лекарка, которая находится на восьмом месяце. И вообще в анклаве произошло резкое помешательство от внезапно нахлынувшего богатства.

– За счастье, – крикнул Бонар.

Сердце сжало обручем. Счастье, я усмехнулся, мне не грозит. А у Бонара через неделю будет помолвка с Ниленой эл Конар, дочерью отморозка, и тоже в моем замке. Зря я построил этот загс. Радует только одно: будущие молодожены благородного рода приезжают, регистрируются и уезжают. По крайней мере, мне все так обещали, когда я выразил сомнения в полезности беспробудной многомесячной пьянки, которая будет здесь происходить. Все, пора сматываться из зала, как это давно сделал проф, тины, Шедар, Венир и Четвертый. Эти маньяки исследуют игрушки, которые я привез из пограничья. Их почти ничем нельзя оторвать от столь завлекательного процесса. Вру, Колара можно. Достаточно сказать ему имя «Ерана». Чувствую, что и он скоро будет меня просить стать ее отцом. За что мне все это? Так, на выход.

Я тихонько выскользнул из-за стола и быстро стал пробираться в свои покои. Что такое? В зал вбежал дозорный.

– Гоблы! – закричал он.

Глава 2

Эксперимент

Последние телеги с продовольствием и носимым имуществом заехали во внутренний двор замка. Ворота с громким лязгом стали закрываться. Хорошо, что патрули, которые регулярно высылались охраной рудника, увидели гоблов, когда они находились на большом расстоянии от месторождения серебра. Все успели сбежать, а гномы, глухо матерясь, еще и завалили шахту. Марш-бросок нескольких десятков разумных к моему замку заметил часовой на дозорной башне. Посмотрел на подозрительно знакомых беглецов, при помощи амулета связался с патрулем, который осматривал местность около замка, получил информацию и решил обрадовать народ, который пировал в главном зале. А чему я удивляюсь? С дозорной башни донжона можно осматривать окрестности километров на пятнадцать. Амулет изготовлен профом, узнавшим о некоторых свойствах света вроде преломления: напоенная силой воздуха игрушка с успехом заменяет бинокль. Бдительный часовой – Рыси к службе относятся серьезно – вот и получай результат.

Фору в несколько часов мы использовали с толком. Моя деревенька полностью опустела. Все живые существа, включая женщин, детей и даже последнюю курицу, ха-ха, суфражисток на меня нет, находятся теперь в замке. Гонцы уже отправлены во все остальные цитадели анархистов. Лонир, взяв с собой пару дружинников, тоже давно уехал. Будет организовывать оборону остальной части анклава и стеречь противоположный берег реки с восемью сотнями оставшихся в замках анархистов-дружинников, пока гоблы попытаются разобрать мою цитадель по камушкам. Все остальные дружинники и вся благородная молодежь, которые приехали ко мне в гости, остались здесь. Даже дочери Лонира не захотели покинуть замка. Как мне заявила Лотра, предводитель благородных девиц анклава, такого веселья они не пропустят ни за что. Дети пограничья, так сказать. Все веселье начнется и, я надеюсь, закончится здесь. Гоблам нет пути мимо моего замка. Я контролирую дорогу из пограничья в королевство Декара. Вернее, мой замок, а потом и все остальные цитадели вольных баронов, если эти придурки из новой расы захотят растечься по анклаву. Да и гоблы слишком тупы. Они никогда не пройдут мимо такого склада мяса, какой представляет собой мой дом. Это они так думают. Я оглянулся. Леди под чутким руководством Рады уже заканчивают развертывание полевого госпиталя для двух с половиной сотен котов, трех сотен дружинников баронов и трех десятков гномов. Несколько десятков кошек – это последний резерв, на самый крайний случай.

– Разобрать понтонный мост, – крикнул Пятый с дозорной башни.

Голосище у него хороший. Вот кому счастье привалило. Вернее, всем Рысям. Совершенно безбашенные существа. На наш дом напали – где эти мертвецы?! Да и дружинники баронов одобрительно смотрят со стен замка вдаль. Как же. В кои веки гоблам можно отлично пустить кровь. Такого замка, в таком удобном для обороны месте, в анклаве еще не было. Прибавляем магов барона эл Стока и его самого. Четыре магистра – это тины и проф, четыре мастера – это я и три кота, – что еще нужно для полного счастья? Не у каждого богатого герцога есть на службе такой отряд магической поддержки. Совсем не у каждого. А в анклаве анархистов вообще до моего появления были только маги-бакалавры. Сравнивать их с мастерами, а тем более с магистрами, глупо. Все маги анархистов не стоят одного профа. Да и Рада давно известна как отличная лекарка, случись чего. Случись по глупости рану получить. Интересно, а если бы воины-анархисты знали, что проф и тины – спецы по осаде, что бы тогда они чувствовали? Наверняка дружинники баронов сняли бы с себя броню и откинули острое железо в сторону. Потом поставили бы на стене шезлонги, столики с выпивкой и закусью – и приготовились к просмотру шоу. Нам принять активное участие в обороне замка? А зачем, собственно говоря? В гвардейском полку короны Декары по штату положено три спеца по осаде и штурму замков непокорных дворян, а здесь – четыре, и находятся они внутри квадрата стен. Зачем им мешать и путаться под ногами? Про маленькую подробность, что в штате гвардейского полка находятся ритуалисты, а не рунные маги, как в моем замке, вообще никому знать наверняка не интересно.

Я хмыкнул. Сколько раз я брал замки! А вот теперь сподобился оборонять, причем свой. Новые впечатления, так сказать, и проверка на прочность наших с Коларом задумок.

– Мост разобран, Влад, – сказал мне Пятый, спустившись с дозорной вышки на боевую площадку донжона.

А то я этого не вижу. Все секции моста кабестанами притянуты к противоположному берегу реки. Несколько дружинников вольных баронов помахали нам ручкой и, пришпоривая коней, отправились по домам. Кстати, а как ее назвать? А то все река и река.

– Принял, – усмехнулся я.

– В замке есть в наличии, – продолжил Пятый свой доклад, – свыше восьми сотен блочных арбалетов и двадцать пять тысяч железных болтов с учетом снаряжения гостей. Смола уже почти закипела. Камни давно на стенах. Баллисты и стрелометы в полной готовности и могут сделать по пятьсот выстрелов каждый. Все готово к бою. Кровью умоются. А если учитывать требюшеты, то у гоблов вообще нет никаких шансов.

Я бы так не думал, но мне можно сомневаться. Что делать, я параноик и всегда жду гадости. А насчет снаряжения Пятый не сказал мне ничего нового. Я же говорил, что у меня не Рыси, а хомяки! Столько оружия с боезапасом и брони они натащили в замок, что мама не горюй. Повернутые они какие-то на железе. Да здесь и Вилк-кузнец не скучал. Арбалеты – это хорошо. Крестообразные бойницы замка как раз и предназначены для этих игрушек. Из лука не очень-то постреляешь, а из арбалета – да ради бога, веди стрельбу вниз, вверх и в стороны, при этом находясь почти в полной безопасности. Про баллисты и стрелометы я вообще молчу. А требюшеты, я хмыкнул, это старая любовь Пятого. Интересно, кого он обожает больше – Раду или эти четыре боевые машины, около которых сейчас суетятся проф с тинами? Хорошо, что их собрали на плоской крыше жилого комплекса. С такой высоты они могут закинуть тридцатикилограммовые каменные ядра очень далеко.

Кстати о птичках. Ядра не простые, а с сюрпризом: проф с тинами тоже не скучали. Вернее, Колар, подгоняемый паранойей, которую я ему великодушно подарил больше года назад, развивал бурную активность, когда у него появлялось свободное время. Сотня ядер, выложенных пирамидой у каждого требюшета, была покрыта рунами. Заливаешь силу земли в один тип боеприпаса – и получаешь снаряд, который при столкновении с преградой взрывается десятками каменных осколков. В боеприпасы другого типа нужно заливать силу огня, и на месте падения ядра возникает небольшой вулканчик. Я думаю, что гоблам это понравится. А если бы проф смог сделать объемно-детонирующий боеприпас, тогда было бы вообще весело. Жаль, что я не химик и ничего, кроме механизма его действия, не знаю. Но проф говорит, что сможет со временем это сделать при помощи метода научного тыка.

Да, забыл. Та сила, что проф с тинами, Четвертым, Вениром и частично я заливали в алтарь замка месяцами, тоже не будет бездействовать. Конечно, утечка была, но маленькая. По оценке профа, там скопился стодвадцатикратный мой запас. Часть пойдет на укрепление стен, а часть – в ядра и еще кое-куда. Причем все это делать могу только я. У профа получилась его задумка, и теперь всей магией в замке распоряжаюсь я. Отдавать силу может любой, а пользоваться – нет. Вру: когда меня нет в замке – это может делать проф. Когда его нет – любой ученик школы Джокер, согласно табели о рангах, которую Колар зашил в алтарь. Кстати, старший член школы Джокер, который находится в замке, может разрешить допуск к силе и остальным магам этой школы. Проф – гений! Как он использовал информацию, которой я с ним поделился?! Эх, если бы Кенара не была такой дурой, то у меня было бы еще двадцать два эликсира розового тумана! А теперь нет ни одного: добегался по дальнему пограничью. Да еще эта эльфа подвела под монастырь со смертельным исходом четверых отличных наемников с юга. Я и говорю, что дура! Такую великолепную команду уничтожила, да и претензии к ней теперь наверняка будут у магической гильдии, где она наняла этих ребят. Конечно, если Кенара опять к ним обратится.

– Пятый, – начал я, – гоблы будут сегодня атаковать?

– Не думаю, – усмехнулся номер. – Они тупы, но не настолько. Хион почти зашел. Никакого осадного снаряжения у них с собой нет. Будут изготавливать на месте. Через несколько дней, когда все сделают, – тогда и атакуют.

– Они смогут, они решатся на штурм? – удивился я.

– Ничего, кроме лестниц и тарана. Пусть делают, пусть укрепляют их силой Проклятого и магией, а когда закончат, мы уничтожим их поделки из требюшетов. Повторим эту процедуру столько раз, сколько будет нужно. Пусть штурмуют, пусть осаждают. Провизии нам хватит на год.

А вот это плохо. Я не хочу терять столько времени. У меня дел много! И что теперь – ждать, пока гоблы снимут осаду? Ждать подмоги из Декары, которая обязательно придет, вопрос только во времени ее появления? Не хочу. Ладно, что-нибудь придумаем. А что? Я посмотрел сквозь визор на развертываемый в паре километров от замка лагерь гоблов. Низкорослые, клыкастые, завернутые в обрывки шкур зеленушки шустро суетились. Ставили нечто вроде палаток, разгружали с низких, узких, но длинных телег различное снаряжение. Волокли в центр лагеря несколько сотен связанных существ, среди которых я заметил даже несколько троллей и парочку горных великанов. Молодцы, зеленушки, молодцы. Жаль, что среди обреченных на заклание существ – кушать гоблам хочется всегда – были и настоящие разумные: мало, но были. Плохо, им помочь мы ничем не можем.

– Пятый, а почему среди будущего обеда гоблов основная часть мяса представлена ими самими?

– Провинились в чем-то перед шаманами или вождем. А может, пленные из другого племени – какая разница, Влад? Кроме того, это не совсем обед: мясо предназначено в первую очередь для жертвоприношения, а только потом пойдет в котел.

Действительно, какая мне разница? Уж этим я и в мыслях не приду на помощь. Делать мне больше нечего!

– Я пошел отдыхать, – сказал я. – Будет что-то серьезное – буди.

– Третий разбудит, – усмехнулся Пятый. – На всякий случай я буду ночью в барбакане с Шедаром и Вениром. Первую атаку гоблы проведут на него.

Кто бы сомневался! А Третий стоит за моей спиной с тремя котами. Опять он взялся за старое. Младенец вернулся с прогулки – и ему опять нужны няньки. Как мне это надоело! Я – вполне дееспособный организм. Все, мне пора спать.

Я стал спускаться в свои покои.

Блин! И как это понимать?

– Юлга и Ойла, – начал я, – а что вы здесь делаете?

Я посмотрел на кошек взглядом прокурора. Сча-аз. Никакой реакции. Невинные мордашки, кожаная одежда, короткие кольчуги, кирасы, бацинеты, наручи, поножи, чинкуэды с кинжалами на поясах. За спиной баклеры. Амазонки, мать его, в средней броне.

– Я повторяю: что вы здесь делаете? – спросил я. – Юлга, тебя это касается в особенности. А Ойла хоть и моя служанка, но должна являться только по вызову.

– Третий распорядился осуществлять твою охрану внутри помещения, – невозмутимо ответили девушки одновременно.

А ведь не врут, кошки драные! Только забыли уточнить, что сами к нему пришли с этим предложением. Я повернулся и открыл дверь. Три кота, стоящие перед входом в мои покои, упорно демонстрировали мне свои бронированные спины. Третьего поблизости я не наблюдал. А почему я не удивляюсь этому?

– Где Третий? – поинтересовался я у конвоя.

– Проверяет караулы, – гаркнула мне центральная спина.

Понятно: сбежал, скотина, успел скрыться с глаз, предчувствуя мою реакцию. Да и эти коты в курсе заговора против меня, любимого. Интересно, сейчас под шлемами они улыбаются или нет? Вокруг меня одни мерзавцы и подонки. Я не могу отменить распоряжение Третьего. Вернее, могу, но есть такая штука, как устав, который накорябали номера и Зетр за время моего отсутствия. Я его прочел и подмахнул. В принципе, вещь хорошая: отношения внутри замка нуждались в формализации и регламентации. Зачем, чтобы функции моего командного состава дублировались или пересекались? Так вот там есть такой пункт, что в мирное время власть внутри и снаружи замка принадлежит Пятому и Зетру. Военная и гражданская администрация баронства, так сказать. При объявлении тревоги по гарнизону управляющий молчит в тряпочку и всем распоряжается комендант замка. А все вопросы внутренней безопасности возлагаются на Третьего, так как главное для Рысей – это сохранение моей жизни. Я и не возражал. Мне самому заниматься внутренней охраной?.. А теперь что делать? Плохо, когда генерал отменяет распоряжение полковника через его голову, отданное последним лейтенанту. Субординация, однако. Отменить или нет? Я захлопнул дверь. Вот в чем вопрос. Допустим, отменю, а если Третий поставит мне в спальню котов? Ведь сделает это, зараза, и будет смотреть на меня своими честными глазами. Это заговор!

– Ванна готова? – спросил я.

– Да.

– А массаж? – ехидно поинтересовался.

– Будет, – хором ответили девчонки.

Радует одно: массаж Ойла делает великолепно. В пограничье я скучал по ее нежным и сильным пальчикам. А в четыре руки это будет вообще замечательно. Эх, тяжела ты, жизнь сюзерена, и Юмы, моего делового партнера из седьмого поселка, под боком нет. Придется опять доводить себя железом до полного изнеможения, чтобы глупые мысли в голову не лезли.

– Кошки, только массаж, – предупредил я, – а то вылетите отсюда со свистом.

Стоя на боевой площадке донжона, мы смотрели на орду гоблов, которая к утру привела свой лагерь в идеальный, с их точки зрения, порядок. М-да, не такие уж они тупые. Раньше я с ними не сталкивался и не мог оценить их ай-кью.

– Что скажешь, проф? – поинтересовался я.

– Тысяч пятьдесят, не меньше, – сказал Колар. – Десятка два шаманов. Парочка очень сильных. Могут и будут атаковать духами. Это их стандартная тактика разрушения строений и внесения паники в разум осажденных.

Обрадовал, нечего сказать. В принципе, миксер-плюсом владеем я, Гайд и Крат. У профа, Лина, Шедара с Вениром и Четвертым тоже есть плетения против нематериальных существ. Да и в защите замка предусмотрена большая неприятность для духов. Но все равно неуютно, когда воины не могут видеть врага. Есть и такие духи, к сожалению.

– Защиту замка полностью активировать? – поинтересовался я у профа.

– Пока не надо, – покачал он головой. – Атака духами будет только тогда, когда сами гоблы начнут штурм. Того, что сейчас есть, хватит для пресечения диверсий и разведки.

Понятно. Сейчас защита работает в режиме сигнализации и противодействия слабым атакам. Зачем расходовать силу зря? Тем более что чем меньше нагрузка, тем дольше будут служить артефакты, вмурованные в стены, башни и фундамент замка. В слабом режиме, который активирован сейчас, проф ручается мне за восемь столетий работы. Чем больше артефакт, чем больше его масса, тем меньше на него нагрузка потока силы. Учитывая, что замок представляет собой один сложносоставной артефакт, я профу верю. Хорошо быть артефактором, очень хорошо.

– Пятый, – воззвал я, – когда они начнут?

– Скоро, – успокоил меня номер. – Завтра гоблы будут атаковать барбакан. Лестницы и таран для него они сделают уже сегодня. Плохие, но сделают.

– Будем убивать, – обрадовался Парин и перемигнулся с братьями.

– Будем, – согласился я. – С железом разобрались, которое предоставил вам Второй?

– Еще вчера вечером, – ответил Норм.

– Тогда ваш отряд заступает на дежурство на сутки в барбакан завтра с утра, – сказал я. – А теперь – отдыхать, выспаться не забудьте.

Обрадованная благородная молодежь начала покидать площадку донжона, спеша поделиться столь радостной вестью со своими любовницами, сестрами и невестами. Да, ребята полны энтузиазма и не поймут, если я оставлю их в тылу. Воины пограничья, однако. Трус – это самое страшное для них оскорбление, да и легкие доспехи ребят, в которых они приехали в мой замок, сменила почти полная броня, которой у моих хомяко-котов было море.

Есть один нюанс.

– А когда на самом деле будет атака? – поинтересовался я у Пятого.

– Послезавтра: один день они еще потратят на обряды, дающие силу, мужество и стойкость воинам, получение силы Проклятого для пополнения запасов энергии у шаманов и так далее. Я ведь говорил тебе вчера об этом.

Мы рассмеялись. Гоблы есть и на Диком острове. Хотя какой это остров? Если Австралию уменьшить в три раза, то ее тоже можно назвать островом. Да и все остальное, кроме климата, похоже. На плодородных землях людские поселения, на других – гоблы, твари и так далее. Клан Рыси был пограничным кланом, и Пятый гоблов знает лучше, чем людей. Завтра сводный отряд благородных и котов отдежурит в барбакане, а потом – извини и подвинься. Смена, однако. Не повезло вам, ребята. Бывает. Осталась одна небольшая проблема.

– Пятый, проф, – сказал я, – подумайте, как можно гоблам нанести максимальный урон, который заставит их убраться отсюда обратно в дальнее пограничье. Мне долгая осада не нужна, да и о руднике не нужно забывать. Пятый знает все о гоблах, ты, проф, – все о магии. Думайте.

Номер и Колар переглянулись.

– Сделаем, Влад, – ответствовал проф. – А сейчас пойдем, у Ераны есть одно небольшое дело к тебе.

– Она решила покинуть твои апартаменты? – удивился я.

Проф покраснел. Ну-ну. Встреча двух голубков подарила всем, кто видел сие действо, незабываемые впечатления. Ругающийся проф бежит ко мне по двору замка и потрясает кулаками. Где ты так долго шлялся, мерзавец и подлец? Я волновался за тебя! Я сделал это! Я нашел свою ошибку. Давай бегом к алтар... И тут из-за моей спины выезжает Ерана. Красная, как свекла, глазки потуплены, грудь вздымается, изящные ручки нервно теребят поводья лошади. Лепота! Проф, мгновенно заткнувшись, пробежал еще пару метров и впал в ступор. Вру: он начал судорожно тереть свои глаза. Но, несмотря на все его старания, Ерана не исчезала. А дальше был спектакль для всех свидетелей встречи голубков.

– Ерана? – пролепетал изумленный проф.

– Колар, это я, – прошептала девушка.

– Ераночка?! – громко спросил научный маньяк.

– Колар, милый! – Томный голос девушки разнесся по двору, и счастливая улыбка осветила ее лицо. Мол, не забыл. Любит и так далее.

– Ерана-а-а-а!!! – заорал проф.

– Я так по тебе соскучилась... – Застенчивая улыбка девушки сбивала с ног.

М-да. Она – Ераночка, а он – почти Коларусик. Через десять минут я вмешался в воркование голубков и отцепил профа от сапога Ераны, а ее саму снял с лошади. Еще через полчаса я оторвал Ерану от профа, закинул ее на свое плечо и понес в апартаменты Колара. Проф семенил следом за мной, умудрялся сжимать руку своей ученицы – вот половой хулиган, ректора на него нет – и одновременно целовать ее пальчики. Еще через три часа Рада, которую я направил в комнату профа для оказания медицинской помощи Еране – сколько же можно в постели хулиганить, – смущенно сказала, что в ближайшие сутки она там не появится, и так посмотрела на Пятого, что он сразу вспомнил о неотложных делах, которые нужно решить вместе со знахаркой. С тех пор Ерана не показывалась из комнаты профа, а он выскакивал оттуда буквально на несколько часов. Рада смогла заняться Ераной только на вторые сутки.

– Ну, это, – начал мямлить проф, – она хочет стать твоей ученицей. Ты ведь ей не откажешь только потому, что она сломана, Влад?

И почему я не удивляюсь, как любит говорить Лорак? А на мою жалость, проф, ты зря решил давить. Я – циник, Колар, пусть толку в боевом смысле с Ераны ноль, но сливать свою силу в алтарь замка она может вполне. А что будет с девушкой дальше – будем посмотреть. Вдруг она сможет преодолеть последствия ломки? Да о чем я вообще думаю?! Ерана – гений, пусть и не такого масштаба, как проф, и в любом случае принесет много пользы школе Джокер, даже не являясь полноценным магом.

– Я, Ерана эр Килам, магистр воздуха, земли и воды, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верной в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокеру. Клянусь выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Ерана эр Джокер.

Ерана, не отрывая окровавленной правой руки от алтаря, взяла левой рукой листок с геометрической фигурой, начерченной профом, и стала вливать свою силу в алтарь. Больше она – я надеюсь, пока – ничем помочь мне не могла.

– Только массаж, – опять предупредил я кошек. – И вообще – вы когда-нибудь спите?

– А где нам это делать? – спросила Ойла и переглянулась с Юлгой.

Блин. Вот кошки, но я все равно вам не дамся. И дело не в моих моральных устоях. Какие устои? Вас ткач не задел – и я не хочу, чтобы это произошло. Вы мне дороги, вот в чем проблема. Я убедился в том, что ткач бьет по больному, бьет по мне и моим женщинам. Если бы я был уверен, что вас он не достанет, то какие проблемы? Мигом бы вас оприходовал! Причем несколько раз подряд. Эла... я мысленно усмехнулся. С Элой мне уже не по пути. Так нельзя обращаться с тем, кого любишь. Однажды я отпустил ту, вернее, отошел в сторону от той, которая делала что-то подобное. Я не стал навязываться и унижаться дальше. Я не стал.

– Спите в моей кровати, – начал я, – но только спите. Девчонки, – мрачно улыбнулся. – Я – мужчина, а вы – красивые женщины. Я не импотент, я могу хоть сейчас заняться любовью с той, которая мне безразлична. С той, которой безразличен и я. С той, кто не является моим вассалом. Почему я уехал из замка? Какие выводы вы можете сделать из этого?

Молчание.

– Все так серьезно? – спросила Ойла.

– Да, – ответил я.

– Бедный. – Юлга прижала мою голову себе к плечу. – Прости нас, Влад.

– Давайте спать, – грустно улыбнулся я.

– Эти сволочи – они не атаковали!

Парин, Сен и Локар бегали по боевой площадке донжона и сотрясали воздух ругательствами. Остальная благородная молодежь угрюмо смотрела на это действо. Какая досада, что гоблы не пошли в атаку. Ай-яй-яй. Да они хулиганы – так оскорбить в лучших чувствах этих великолепных воинов! Какой кошмар!!! Я с трудом сдерживал улыбку, смотря на все происходящее. Какое разочарование в жизни, повеситься и не встать.

– Ладно, – сказал я, – если гоблы атакуют сегодня, то места на стене и в башнях с арбалетами в руках вы сможете занять после бессонной ночи?

– Да, – ответил мне рев голосов.

– Они начинают! – Пятый, который смотрел за лагерем гоблов, дернул меня за рукав.

Действительно, начинают. Рой низкорослых существ зеленоватого цвета волной стал выкатываться из своего лагеря. Три тарана и куча лестниц были у них почти в руках. Слегка почти: часть осадного снаряжения была закреплена на спинах или между боками громадных полуящериц-полуносорогов, которых гоблы использовали в качестве тягловой силы для своих повозок.

– Бой! – крикнул я.

Площадка донжона моментально очистилась от гостей благородного происхождения. Остались только расчеты баллист и стрелометов, составленные из десятков крестьян, нескольких котов. Также рядом со мной присутствовали номера, тины и проф.

– Влад, – проговорил Пятый, – мы с профом кое-что придумали.

– Что именно? – поинтересовался я.

– Мы сдадим гоблам, – продолжил номер, – после небольшого сопротивления барбакан. Мост через ров сжигать не будем. Гоблы подойдут всей своей массой к стене и воротам замка. Успех вскружит им их небольшие мозги. Тогда мы и станем отбиваться во всю свою силу. Будут задействованы все боевые машины. Остальное скажет тебе проф.

– Влад, – продолжил Колар, – на древках дротиков стрелометов и баллист тоже вырезаны руны. Мы задействуем во время атаки все боевые машины, но самое главное – мы должны уничтожить шаманов. Они являются стержнем армии гоблов. Шаманы – их лидеры и полководцы. Если мы их убьем, то гоблы уйдут обратно.

Понятно, моя бывшая паранойя, спасибо тебе огромное. К вопросу безопасности замка Стока проф отнесся очень серьезно. Насчет шаманов тоже все ясно. Так, я не понял. А чего проф так мнется?

– Что ты хочешь еще мне сказать? – поинтересовался я.

– Напои силой земли и огня треть ядер и дротиков, – начал суетиться проф. – А потом активируй защиту замка наполовину. Тебе надо тренироваться это делать.

Я скользнул внутрь своего сознания. Я ощутил сеть, которая смыкалась на мне. Блин, я прямо паук какой-то. Вот и алтарь, который выглядел как гигантский комок силы. Вот и пустые артефакты, сделанные из ядер и дротиков. Они просят их заполнить, и я не могу им в этом отказать. Энергия алтаря хлынула в меня, и я стал регулировать ею поступление силы земли и огня, которой было вокруг много, в пустые артефакты. Сначала медленно, но потом все быстрее и быстрее они загорались светом. Земля – коричневый свет. Огонь – яркий красно-белый свет. Все, треть артефактов заполнена. Теперь – замок, который выглядел у меня в сознании как пустой куб, в котором едва пульсировала сила земли. Я перенаправил поток силы земли энергией алтаря. Есть! Куб стал наполовину полон, а количество энергии в алтаре почти не уменьшилось. Я вернулся обратно.

– Это их не испугает? – поинтересовался я. – Шаманы наверняка почувствуют магию. Сильную магию.

– После обряда, – усмехнулся Пятый, – нет.

– Когда мы начнем атаку, – сказал проф, – призови элементалей и уничтожь шаманов, Влад. Никто из гостей ничего не поймет, даже если бы среди них был архимаг. Ты еще не научился сливаться с духами стихий сознанием, но о неэффективном расходе энергии можешь не сильно беспокоиться, – усмехнулся проф. – На шаманов силы хватит.

Вот это последнее, что я буду делать. С таким количеством силы, которое плещется в алтаре, магическое истощение мне не грозит. Проф – гений. Я это уже говорил или нет? Но все-таки почему он суетится и так прячет свои глазки?

– Проф, – окликнул я, – ведь ты еще что-то хочешь мне сказать.

– Влад, – вздохнул Колар, – у меня есть одна теория, которая поможет нам и поможет тебе. Я думаю, что Лед теперь не станет сводить тебя с ума. Ты не воплотишься в стихию. Наоборот, Лед только усилит твои возможности. Ты мне сам рассказал о том, что происходило с тобой в кабинете Йерка Тихого. Ты должен призвать Лед и использовать все свои боевые плетения индивидуального и массового действия для проверки их эффективности, когда мы все обрушим всю свою мощь на гоблов. Когда мы обрушим на них мощь стали и магии.

– Проф, – усмехнулся я. – Ты в своем уме? Ты же сам мне столько раз говорил, что я не могу использовать Лед, пока не стану полностью пуст.

– Говорил, – согласился Колар, – но теперь я думаю, что тебе это не грозит. Я долго размышлял над тем, что с тобой тогда произошло. Ты не воплотишься в стихию и не потеряешь контроле. В крайнем случае тебя будем контролировать отец Карит и я.

– Кто? – изумился я.

– Я, – раздался голос за моей спиной.

– Влад, – юный падре встал передо мной, – я буду следить за тобой, и когда... вернее, если ты потеряешь контроль, то я смогу остановить твое воплощение в стихию Льда.

Приплыли. Точно, за моей спиной организовался комплот. И этот туда же.

– Как ты это сделаешь? – спросил я.

Карит и проф переглянулись. А почему я чувствую за своей спиной дыхание Пиночета? Я вам не Альенде – не на того напали.

– Я окружу тебя, – проговорил юный падре, – сферой силы Создателя, а проф – сферой силы земли. Мы с ним решили, что этого будет достаточно для того, чтобы ты не воплотился в стихию. Ты будешь отсечен от силы Льда. Мы так думаем.

М-да. К тому, что тины называют Колара профом, я привык, но номера, но отец Карит?..

– Влад, – сказал проф, – это нужно тебе. Это нужно нам и науке. Ты должен овладеть Льдом, а мы поможем тебе в этом.

– Мне больше всего понравилось, – усмехнулся я, – что отец Карит сказал: «Мы так думаем». А если не получится меня отсечь ото Льда?

– Получится, – раздался голос Ераны. – Влад, это нужно сделать.

Девушка подошла ко мне, обняла меня за плечи и прижалась к моей спине. Еще одна почти фанатичка. А чего я ждал? Наука – форевер! Что-то я расслабился. Уже второй организм подошел ко мне со спины, а я ни ухом и ни рылом. В погань мне срочно нужно, а то так квалификацию могу потерять.

– Тем более, – продолжила Ерана, – я уверена, что отсекать тебя от силы Льда не придется. Влад Молния и Далв Шутник не позволят Льду овладеть собой.

С тобой все ясно, Ерана. Интересно, а иконку с моим портретом где ты носишь?

– Влад, – встрял в наш интим проф. – Мы разгромим гоблов и так, но ты ведь хочешь стать намного смертоноснее?

С тобой тоже все ясно. Услышав о бхуте, Колар стал бегать по потолку и ругаться матом. Продолжалось сие действо около получаса. Причем бегать по потолку – это не мое преувеличение. Как же, я откидываю копыта, а проф остается без очередной дозы знаний. Кошмар!!! Хотя все же они правы.

– Нужен небольшой дождик, – сдался я заговорщикам, – чтобы гоблы прочувствовали удовольствие полностью. На поле Мести плетения, основанные на силах воздуха и воды, так действовали эффективнее.

– Обеспечим, – обрадовался проф. – Гайд, бездельник и неуч, – закричал Колар, – быстро сделай дождь!

Парень шустро опустился на колени, рассек себе палец и начал рисовать на площадке донжона узор, в который вплетал руны. Быстро работает, однако. Если бы Гайд смог представить это все себе в голове, тогда бы ему цены не было. Какой же ты рунный маг, ритуалист хренов?! Подумаешь, плетение сложное и сам проф не может полностью его в голове представить за несколько десятков секунд. Тренироваться, неуч, нужно больше! Ерана отпустила мои плечи и чмокнула в щеку. Что за неуважительное отношение к своему учителю процветает среди моих учеников? Попробовал бы я чмокнуть в щеку одну свою преподшу в институте. О зачете тогда бы речь даже и не шла! Я хмыкнул.

Так, а что у меня из плетений массового действия? Их я буду применять в первую очередь. Вихрь молний – самое убойное. Я так думаю. Хотя и остальные способны отправить на тот свет кучу народу. Магическое истощение мне не грозит. Именно поэтому так редки случаи убийства королей в своих дворцах. Эрана Первого спасли гвардейцы и придворные маги, когда немного потрепали заговорщиков. Другое дело, что часть мятежников была уже во дворце. Спасибо Альзе за это. Да и размеры моего замка, по сравнению с дворцом, очень маленькие, а наполнение силой на квадратный метр площади в несколько раз больше. Проф не тратил энергии, обеспечивая постоянный контроль за магическими проявлениями. Не устраивал лазерного шоу во время балов и так далее, и тому подобное.

Подобный метод расхода силы не приходил профу даже в голову! Да и никому из жителей пограничья не придет. Решено. Использую все пять плетений массового действия. Вихрь молний, мясорубку, колья льда, булоб и ледяной вихрь. Хотя после переработки профом последнего плетения эффект от его применения мало похож на тот, что я видел на поединке наринского хлыща и Глава. Ледяной вихрь теперь можно делать только атакующим плетением, а можно оставить в классическом варианте, для этого нужно просто перемкнуть пару каналов – и все. Но самое главное, он атакует всех, кто вызывает у меня эмоциональную неприязнь. На поле Мести я побоялся его применять. Не ко всем собравшимся под знамена Эрана Первого я испытывал дружеские чувства. Далеко не ко всем. Один герцог Дориан чего стоил! Вихрь молний, колья льда и ледяной вихрь – новые плетения, которые разработали проф, тины и я. Булоб – старое, но усовершенствованное. Мясорубку Колар при всем своем желании улучшить не смог. Бывает.

– Проф, – произнес я, посматривая на приближающихся гоблов, – пора давать всем ученикам школы Джокер доступ к алтарю.

– Торопыга, – покачал головой проф, – ценить нужно энергию. Ведь при привязке всех нас к алтарю будет теряться целых полпроцента силы в сутки, даже если мы ничего не будем делать!

– Надо, проф, – улыбнулся я.

Я скользнул внутрь своего сознания и прикрепил нити силы к слабым пятнам энергии, которая была родственна энергии алтаря. Я точно паук. Я выскочил обратно. Теперь любой из магов школы Джокер может взять себе из алтаря столько силы, сколько захочет.

– Спускаемся вниз, – сказал Пятый, посматривая на тучи, набежавшие на небо. – По пути я расскажу все подробности – как именно гоблы будут брать замок.

Мы слегка рассмеялись и, принимая на себя первые капли дождя, отправились внутрь донжона.

Гоблам оставалось пройти около пяти сотен метров до барбакана. С угловой открытой башни, составляющей одно целое с боевой площадкой жилого комплекса, их было видно очень хорошо. Живое зеленое море неспешно накатывалось на замок. Не такие уж они тупые. Кожаные доспехи, дротики, мечи и щиты присутствовали у каждого низкорослого уродца. Качество, конечно, плохое, но все равно оружие и броня есть у всех. Да и пользоваться острыми игрушками эти жители пограничья должны уметь хоть немного. Будь мы в открытом поле – нас бы снесли, нас бы просто задавили массой. Гоблы презирают смерть. Пятый много мне рассказал про них вчера. Кстати, он уже начал отдавать приказания через амулет короткой связи.

Гоблам осталось пройти четыре сотни метров. Раздались басовитые щелчки баллист, и десяток полутораметровых дротиков отправился в недолгий полет. М-да. Действительно, гоблы презирают смерть. Десятка три они точно потеряли – и ничего. Ни криков, ни паники. Прорехи в теле живого моря, вызванные дротиками, моментально затянулись. Хотя что такое три десятка при общей численности в пятьдесят тысяч плюс-минус несколько сотен?

Три сотни метров осталось пройти гоблам до барбакана. Баллисты дали еще один залп, который поддержали требюшеты обычными ядрами. Четыре или пять десятков гоблов отправились к Проклятому.

– Влад, – обратился ко мне проф, – ты засек шаманов?

– Нет, – ответил я.

– Я тоже, – пробурчал, проф.

М-да. Плохо. Я уже замучился работать щупальцем. Активные амулеты есть у каждого гобла. Ритуал, который они проводили вчера, позволил заполнить их силой под завязку. Интересно, шаманы принесли в жертву и парочку магов, если у них получилась такая зловещая смесь магии и силы Проклятого?

Двести метров осталось гоблам до барбакана. Началось! Десять полутораметровых дротиков, три десятка тяжелых стрел и двести болтов, выпущенных соответственно из баллист, стрелометов и арбалетов, частично скосили первый ряд гоблов. Плохо: щиты у этих уродов хорошие, мало болтов смогло достать до тел гоблов. Десятков семь жизней сумели забрать мы в этот раз.

– Пора бить магией, – сказал профу Пятый.

Правильно, пусть они сами всем этим и занимаются. Сейчас не до субординации. Не хватало мне еще давать советы Пятому и профу! Резкий всплеск силы земли – и поле, уже достаточно увлажненное мелким дождем, стало болотом. Все гоблы начали проваливаться по колено в жидкую грязь. Еще один всплеск силы – и земля опять стала твердой. Проф умница! Если и сейчас шаманы не вступят в игру, то, значит, их не существует в природе. А я в это не верю. Я сам их чувствовал до проведения обряда мужества, или как они его там называют. Есть! Шаманы, собранные в три группы по флангам и в центре живого моря, начали призыв духов. Орлы, готовьтесь убивать!

– Да! – прозвучал у меня в голове дружный рев элементалей.

Вру – три довольных писка и один рев гудящего пламени. Ог всех заглушил своим выражением радости. Отморозок, что с него взять! Орлы, действовать по возможности незаметно. Зема, кого призывают шаманы, ты можешь сказать?

– Двое моих братьев, – начал перечисление дух земли, – остальные мне неизвестны.

Плохо, что неизвестны, – значит, ты с ними не сталкивался, впрочем, и я тоже, но у меня есть проф и Пятый. Остальные – это духи их предков, так они называются. Хотя какие, к черту, это предки? Это создания Проклятого. Может быть, при жизни эти твари и были гоблами, но после смерти они стали слугами Темного. Зема, не расстраивайся ты так, чем больше знаешь – тем хуже спишь. Когда я дам команду убить, атакуй тех шаманов, которые вызывают твоих братьев, освободи родичей, а потом убивай кого хочешь из этой магической братии. Кстати, это касается всех. Закончив с шаманами, убивайте остальных гоблов. Повеселитесь наконец-то!

– Да!!!

Хм, на этот раз голос Ога не выделялся на общем фоне. Вот что может сделать скука с духами стихий. Четыре отморозка, а не один, находятся в цепи стихий. Страшная штука и впрямь стоит королевства. На самом деле, имея энергию, которой напоен алтарь моего замка, я сам могу устроить большой бах с помощью этого древнего артефакта. Могу устроить такое, что гоблам сильно повезет, если уцелеет хоть половина от их общего числа.

Тем временем гоблам, с небольшими потерями вроде сотен сломанных ног, удалось вырваться из ловушки. Братья Земы хорошо поработали. Интересно, а у шаманов, которые их призвали, сколько осталось силы? Два гобла уровня архимага на пятидесятитысячную орду – это круто. Повторяются события старины глубокой. Если бы не мой замок, то север Декары был бы разорен. Гоблы, вам не повезло, что я со своей командой оказался именно здесь.

Замок едва заметно содрогнулся. Понятно: духи предков попытались обрушить стену. Сча-аз. Не вы строили – не вам и ломать.

Тем временем гоблам осталось преодолеть сто метров до барбакана. Болты, тяжелые стрелы и дротики сыпались на орду без всякой команды. Стрельба по готовности, так сказать, а не залпами. Все верно. Баллисты скоро вообще перестанут работать. Уже сейчас они могут обрабатывать только тылы живого моря. Стрелометы еще пытаются что-то изобразить, но это ненадолго. Когда гоблы подойдут поближе к замку, работать смогут только арбалеты. А если уродам удастся подойти вплотную к воротам и стенам, то только камни и смола, щедро вываливаемые на гоблов из машинкулей. Хотя к стенам они не смогу... Твою!!!

Вода во рву превратилась в лед. Вот это да! А реку вы заморозить можете, шаманы противные? А то на противоположном берегу еще никого нет. Лонир с воинами и магами вольных баронов прибудет только завтра. Два архимага и десять мастеров как минимум присутствуют среди шаманов. Замок вздрогнул опять. Завывания духов уже начали действовать мне на нервы. Ну не сможете вы пробиться внутрь замка. Не сможете. Купол силы земли давно уже накрыл мой дом. Что там с энергией? Я скользнул внутрь сознания. Так-с, расход пятнадцать процентов. Много, однако. Я поторопился, когда счел, что со своей цепью стихий могу положить половину этого моря. Был не прав: только третью часть. Значит, два архимага, пяток магистров – вот суки, – а остальные мастера. Гоблы, имея такую магическую поддержку, решили основать свое королевство? А где? Хотя территория анклава анархистов и север королевства Декары вполне могут подойти для этих целей. Ребята, вам нужно было приходить сюда годом раньше – тогда да. Тогда бы вы пустили всем кровь, пока союз пары-тройки королевств не выкинул бы вас обратно в дальнее пограничье. Что делать! Замки трудно штурмовать. Особенно такие. Тратьте свою силу, тратьте. А когда вы не сможете прикрывать магической защитой своих воинов, мы покажем вам мать Кузьмы.

– Пора, – дико крикнул Пятый и послал сигнал на отступление.

Вовремя. Волна гоблов почти захлестнула барбакан. Еще минута – и они смогут по своим трупам спокойно перелезть через десятиметровую стену. Коты из предвратного укрепления отлично проредили гоблов арбалетами, копьями и алебардами. А сейчас будет самый сложный этап этой веселухи. Эвакуация, мать ее.

Ворота замка с грохотом распахнулись, и клин из пятидесяти конных латников ударил в спину гоблам, окружившим барбакан. Раз. Навстречу клину зеленушек атаковали четыре десятка котов, которые составляли гарнизон передового укрепления. Два. Всплеск силы воздуха – и гигантский воздушный молот остервенело бьющимся гоблам. Вру: три воздушных молота расплескали кровь, кости и мясо уродов по округе. Тины отлично поработали. Три. Гоблы отхлынули на мгновение, но этого хватило, чтобы пешие коты ухватились за стремена всадников и через несколько секунд оказались внутри замка. Рухнула подъемная решетка. Ворота начали медленно закрываться... Не успели. Десятки гоблов, подбежавшие к воротам, заклинили их своими телами и оружием. Неплохо сработали. Еще чуть-чуть – и замок ваш. А то, что из клыков воротных башен на вас льется стальной и каменный дождь, да и кипящая смола великолепно прилипает к коже, – это такие мелочи. Несколькими сотнями больше, несколькими сотнями меньше – какая разница, если замок уже почти захвачен? Маги-человечки выдохлись, когда нанесли свой магический удар, унесший несколько сотен жизней храбрых лесных воинов. Были мастера – и нет мастеров, когда они еще восстановят свою силу! Как трое магов вообще здесь очутились, мы узнаем. Когда будем их допрашивать перед ужином, где маги-человечки будут главным блюдом. Зря вы, человечки, не бросили на смерть, как вы делаете обычно, воинов, защищающих предвратное укрепление.

Я усмехнулся. Пока все работает по плану Пятого и профа. Гоблы остервенело штурмуют ворота. Лестницы, приставленные к куртине, трещат от наплыва уродов. Шаманы молодцы. Хорошо укрепили магией свои поделки! Конечно, они недолговечны, но хороши. Блин!!! Хватит трясти мой замок, хватит пытаться обрушить его стены и, наконец, хватит так мерзко завывать! Духи предков, мать вашу, я к вам обращаюсь. Слава Создателю, что вы стали видимыми и воины пограничья могут наблюдать ваши перекошенные ненавистью лица и все остальное. Скоро придет время артефактных болтов – и тогда у них с вами начнется другой разговор.

Первые гоблы стали пытаться закинуть свои тушки на стену. Плохая идея. Так удобно разваливать алебардой или топором голову, появляющуюся перед глазами. Сейчас не до фехтовальных изысков. Удар – и тело должно лететь вниз. А на кого оно упадет – это вопрос десятый. Нет, точно тупицы. Почему вы атакуете только воротную стену? Есть же еще три другие! Бараны.

– Влад, – усмехнулся проф, колдующий с тинами над временным алтарем, установленным на угловой башне, – приготовься. Сейчас мы начнем сопротивляться серьезно.

Вот это дело! А то я уже замерз, смотря вниз на орду гоблов, сгрудившихся у моего замка.

– Пятый, – крикнул я номеру, внимательно наблюдающему за боем и время от времени обменивающемуся репликами с профом, – потери есть?

– Двенадцать тяжелых, – усмехнулся он.

Значит, нет. Недаром в барбакане были лучшие воины-коты и в лучших доспехах. Третий там был, отложив на время функции моей няньки. Да и Шедар присутствовал на всякий случай. Сила смерти так и клубится вокруг замка. Смерть, как и жизнь, – редкий дар. Хорошо, что у меня есть маг с такой ориентацией. Эх, если был бы еще у меня и маг жизни... Вернее, магиня. Сердце укололо болью. Хватит, я хмыкнул, раскисать будешь в могиле. Если она у тебя будет, конечно.

– Влад, – сказал проф, – шаманы почти истощились. Магическая защита орды очень низка. Пора.

Пятый принял эти слова как приказ. Резкий звук горна на мгновение прорезал шум боя. Все правильно, шума и магии вокруг полно, а приказ должен быть понятен всем. Дружинникам-анархистам в первую очередь. Короткий и емкий приказ.

– Бой! – крикнул я и спрыгнул с угловой башни на воротную стену.

Семь метров – совсем не страшная высота для воина в полной броне типа готика, когда в развернувшийся пуховик уже давно вплетена левитация, которая обеспечивает мягкую посадку.

Бой.

Проф активировал защиту замка на полную катушку. Вопли гоблов, сотнями отлетающих от стен цитадели, прорезали воздух. Как хорошо они посыпались с лестниц!

Бой.

Залп нескольких сотен арбалетов с артефактными болтами превратил землю перед замком в море огня.

Бой.

Шедар опять применил свое любимое заклинание. Поцелуй белой невесты унес жизнь нескольких сотен гоблов, которые пытались уродовать своим железом и тараном решетку, преграждающую им путь во двор замка.

Бой.

Венир, стоя на воротной башне, прошелся огнешарами вдоль стен, превращая верхнюю часть штурмовых лестниц в пепел и сбивая с них немногочисленных оставшихся на них гоблов.

Бой.

Проф и тины, подпитываемые энергией алтаря, обрушили боевые плетения на основную массу гоблов, которые с недоумением пытались понять, стоя перед замком, – а что, собственно говоря, происходит.

Бой.

Орлы, когда у меня будет заканчиваться энергия, приостанавливайте свою работу, потом, когда я стану полон, продолжайте веселье. А теперь – убить. Четыре невидимых духа стихий, радостно завывая, устремились вниз. Кстати, хорошая идея! Там я смогу развернуться по полной программе и без всяких ограничений. Никого из своих при всем желании задеть не смогу. Я повернулся к отцу Кариту и профу, подошедшим к парапету башни, и указал вниз.

– Без разницы, – крикнул проф, переглянувшись с юным падре. – Только не отходи больше чем на триста метров от замка. Там будут работать твои ученики и боевые машины.

Еще и смеется. Вот и ладушки. Я вскочил на парапет и прыгнул вниз. Огонь почти стих, и я отлично приземлился меж искореженных черных головешек, которые еще недавно были живыми гоблами. Ната. Холод. Холод во мне и вокруг меня. Что со мной происходит? А ничего особенного. Я полностью сохраняю контроль над собой. «Я», жалко, что ты этого не видишь. А вот я вижу пару сотен гоблов, которые решили узнать цвет моих потрохов. Сча-аз. Мои кишки мне дороги, как память.

Вихрь молний вспух разрядами среди уродов. Хорошо работает! Гоблы падают на мокрую землю, их тела сводит судорогами. Запах паленого мяса разнесся по полю. Хорошо и эффективно. Повышенная смертоносность, которую обещал мне проф, присутствует! Хотелось бы больше, но я и так не в обиде. Проверю все и заберусь обратно на стену замка лифтом. Защита меня пропустит. Как она может этого не сделать, если она сейчас часть меня? А гоблы не успокаиваются. Вот придурки, но для науки, для выявления эффективности применения плетений лучших лабораторных крыс не найти.

Мясорубка, состоящая из нескольких сотен дисков сжатого воздуха, проредила вторую волну камикадзе. Работает плетение хорошо, но энергии у меня почти не осталось. Я скользнул внутрь сознания и влил в себя силу из алтаря. Обратно.

А это что? Пятеро духов предков гоблов решили меня убить. Сча-аз. Проф, эксперимент продолжается. Миксер-плюс, в который я влил треть своей силы, разорвал духов на ленточки. А в качестве второстепенного эффекта меня впечатало в стену замка, а гоблов, которые подобрались ко мне достаточно близко, раскидало ошметками тел на приличную дистанцию. Сколько энергии? Опять мало! Так дело не пойдет. Элементали работают неэффективно. Все тянут и тянут, проглоты. Я активировал видоизмененное плетение постоянной подпитки энергией с подключением к алтарю замка. Слава Создателю, что я его вмонтировал в пуховик отдельным блоком. Хорошо, что я этот блок разработал. Теперь любое мое плетение будет брать не мою силу, а энергию алтаря, которая будет поступать в меня по мере истощения. Элементали будут делать точно так же.

Я прыгнул на пятьдесят метров вперед. Гоблы ведь больше не хотят ко мне подходить! И почему, собственно? Колья льда взметнули вверх пару сотен гоблов, перед которыми я оказался. Есть! Есть качественно новый эффект. Проф был прав – не во всем, но прав. Теперь контрольный эксперимент. Вдруг это произошло потому, что энергия идет не от меня, а через меня от алтаря?.. Сомневаешься – так проверь.

Булоб шрапнелью прошелся по спинам удирающих от меня гоблов. Вы куда? А как же презрение к смерти? А как же обряд мужества и всего остального? На ком я буду экспериментировать, жалкие трусы? Вас же сейчас погибло всего девять особей! Куда вы бежите, мать вашу?! Ну и что, что десятка три еще покалечено. Остановитесь!

Так, пуховик защитит мое бренное тело в случае чего. Ледяной вихрь, в атакующей модификации, окутал меня. Опять получилось! Все, что связано со Льдом, работает гораздо эффективнее, чем другие школы, при одинаковом расходе энергии. Великолепно. Я сделал три прыжка по пятьдесят метров каждый. Прелестная картина. Меня окружили серые ленты, которые выпускали сотни ледяных, летевших во все стороны, стрел. Вру: они летели только туда, где были гоблы. Они пронзали их насквозь, стрелы разрывали тела уродов. Отлично. Эксперимент проходит великолепно. Я вновь прыгнул метров на семьдесят, чтобы оказаться ближе к бегунам. А теперь время плетений индивидуального действия. Вместе с постоянно действующим ледяным вихрем работа пойдет отлично! Как там дела у орлов? Я стал посматривать более внимательно на окружающую меня действительность.

Ешкин кот! Вот это да. Вот это развлечение у орлов. Несколько сотен каменных статуй – это наверняка работа Земы. Смерч, хаотично перемещающийся по полю и засасывающий в себя гоблов, – это Воз. Вод развлекается по-другому. Тела гоблов просто взрываются десятками. Понятно, воды в них много. А работу Ога ни с чем другим нельзя спутать. Горящие факелы, которые еще недавно были живыми созданиями, показывали, где именно прошелся огненный отморозок. А что делают защитники замка?! Дротики, тяжелые стрелы, болты и ядра, все в артефактном исполнении, кромсают орду на части сталью и магией. Великолепно!

– Влад, – прозвучал в моей голове настойчивый зов профа. – Что ты творишь? – заорал он, когда я ответил на его призыв.

– Экспериментирую, – честно ответил я и вновь прыгнул.

Ведь вокруг меня гоблов – живых – уже не было. А всякий эксперимент нуждается в как можно более полных статистических данных.

– Прекращай немедленно, – завизжал проф. – Ты истратил двухнедельный запас энергии четырех магистров, мой запас силы и тинов, болван, неуч и бездарь!

Оп-па. Я увлекся и попал! Орлы, хватит! Я отсек энергию от ледяного вихря. Проф, ты зря не дал этому плетению название. Ведь фактически оно новое! Значит, я буду называть атакующую модификацию ледяного вихря «вьюгой». Иначе это не обзовешь. Так, слеза Тайи у меня готова к работе. До Белгора я не достану, а вот до бывшей захоронки бхута – легко. Проф, а ты ругаться сильно будешь? А то у меня дела в пограничье есть, и Гила надо повидать. Я уже соскучился по нем. Честно-честно! Хотя я сейчас найду себе занятие – глядишь, там и проф остынет и убегать из замка мне будет не нужно.

Из распахнутых ворот замка начала выплескиваться лава конных латников. Гоблы, спасибо вам огромное за замороженный ров. На мосту все они не уместились бы. Впереди всех скакал Третий, а рядом с ним несся Пушок. Твою, a Лонир с воинами и магами баронов как здесь оказался? Лифт поднял меня на сотню метров вверх. Дружинники-анархисты быстро заканчивали крепить понтонный мост к моему берегу реки, и конная лава их соратников уже без всяких помех переправлялась по маршруту: деревня барона эл Стока – замок барона эл Стока. Воинов даже больше, чем мы рассчитывали. Лонир, как всегда, сумел организовать невозможное. И почему я не удивляюсь?

Блин! Картина маслом: «Встать, суд идет». В одном из казематов замка, он же почти бывшее средоточие силы цитадели, он же комната с практически пустым алтарем, который является сердцем магической школы Джокер, было тихо. Пока тихо. Председателем судебной тройки, его помощниками и всем этим в одном лице являлся проф. Свидетелями практически внесудебной расправы над беззащитным мной были все ученики школы Джокер. Вон они, кучкуются за моей спиной и с сочувствием поглядывают на обвиняемого.

Проф медленно вышагивает от стены к стене. Руки за спиной, бороденка поднята вверх, а его глаза время от времени пытаются прожечь во мне дыру. А в чем, собственно говоря, дело? Ну увлекся малость – так все для пользы науки! Да и не я потратил две трети энергии алтаря, а духи стихий. Я вообще всего третий раз в жизни пользовался этой цепью с элементалями! Какие ко мне претензии? Кто ж знал, что они такие прожорливые!

– Что ты можешь сказать? – наконец остановился и спросил меня проф.

Хм. Он еще забыл добавить «в свое оправдание». И чего он так переживает?

– В алтаре осталось семь процентов силы, – прикинулся я валенком, – от того количества, которое было с утра.

Лицо профа перекосила гримаса ярости, и он начал раздуваться, как воздушный шар. Может, зря я это сказал?

– Колар, дорогой, – пришла мне на помощь Ерана. – Влад еще неопытный маг. Чего ты от него хотел? А с цепью стихий вообще ни у кого из нас нет опыта работы. Я про такой артефакт даже и не слышала. Ты тоже. Зато какое Влад придумал плетение для самопроизвольного поддержания потока силы! У тебя подобная вязь рун, когда ты хотел ее сделать, не получалась.

Спасительница! Проф осекся на вдохе и начал сдуваться. Вот и ладушки. А то какой вопль стоял над полем боя, когда я решил все-таки отложить визит в пограничье! Хорошо, что от ярости проф мог только нечленораздельно мычать. Коты и дружинники приняли это за выражение полного восторга от такой блестящей победы. Что правда, то правда. Погибло двадцать семь воинов пограничья, из них два моих кота, но около двадцати тысяч тел гоблов осталось перед замком. И не надо было на меня так смотреть. Я не маньяк. Шедар, чувствовавший всплески силы смерти, кроме уничтожения уродов вел еще и статистику, которую через некоторое время после того, как уцелевшие гоблы стали недосягаемы для нашей магии и стали – слишком быстро бежали, суки, – огласил под радостные вопли защитников замка.

– Влад, – сказал проф, – как ты мог не контролировать поток силы, который забирал?

– Занят был, – буркнул я.

Проф опять попытался просверлить во мне дыру. Не получилось, и он вновь стал расхаживать по каземату, сложив руки теперь на груди. Обнадеживающий признак! Так вот, всего гоблов погибло около замка примерно двадцать тысяч. Десять тысяч на совести котов и дружинников. Все правильно. Когда пять сотен опытнейших воинов обороняют такую крепость, когда они используют хитрые болты практически в упор, когда тяжелые стрелы и дротики, заряженные магией, выжигают полосы в море гоблов, когда ядра, выпущенные из требюшетов, устраивают ад на земле, то мало не покажется никому. Забыл: эта цифра включает в себя и пару тысяч раненых уродов, которые не смогли убежать. Их воины пограничья добили с шутками и прибаутками. А что творили мои ученики?!

Сам Шедар имеет на своем счету примерно четыре сотни гоблов. Мастер смерти, однако, а сегодня эта сила собрала обильный урожай. Проф имеет пять сотен звездочек гоблов на своем фюзеляже опытнейшего магистра трех сил. Тины и то записали себе в актив по паре-тройке сотен трупов каждый. Венир ограничился двумя сотнями, но он в основном уничтожал лестницы и тараны, которые гоблы столь любезно приволокли к замку. Будет чем печи зимой топить. Наверное. Даже отец Карит записал на свой счет пять десятков гоблов. Неопытный он еще в деле убийства разумных. Первый раз, так сказать. Девственность потерял, ха-ха. Итого эти маньяки отправили на тот свет около двух тысяч гоблов! А я, беззащитный, всего семьсот! И то больше половины, а точнее, две трети умерли во время эксперимента с кольями льда и вьюгой. Наука требует жертв. Проф, ты сам мне это твердил постоянно! Где справедливость? А что касаемо семи с лишним тысяч мертвых гоблов, которые стали статуями... Которых смерч любовно поднимал на полкилометра в воздух, а потом отправлял в свободный полет на землю... Которых разорвало собственной кровью на куски... От которых остался только пепел... так это не я. Это все орлы! Скучали они, понимаешь, очень сильно и долго, а тут такое. Призрак был прав тысячу раз. Его убили из-за цепи стихий. Кому нужна эта занюханная корона короля, когда есть такая игрушка?! А если учитывать восемь или десять тысяч гоблов, убитых при преследовании разгромленной орды, пока кони воинов не выдохлись, то это племя зеленушек получило хороший урок и жаловаться на избыточное количество ртов еще долго не будет.

– Влад, – устало произнес проф, – что ты можешь мне сказать? Прошу, без своих обычных шуток.

Наконец-то проф пришел в себя!

– Лед, – произнес я, – усиливает в полтора-два раза эффект заклинаний, которые состоят из основ этой стихии. Которые состоят из воздуха и воды. Если первооснова в плетении одна, то никакого усиления нет. Также нет усиления, если кроме двух первооснов школы Льда присутствует третья стихия, например земля. Плетения из школы Льда, которые я выучил год назад по твоей настойчивой рекомендации, стали эффективней в разы, когда я впустил в себя холод. По моим оценкам, в пять раз. Проф, это прорыв.

– Знаю, – проворчал Колар, – ты все-таки не полный бездарь. Я тоже пришел к таким же выводам, когда наблюдал за тобой. Я не сильно разбираюсь в школе Льда, но теперь придется мне этим заняться вплотную. А чему ты радуешься? – подозрительно уставился на меня проф.

– Как чему? – удивился я. – Ведь теперь мне можно и нужно сосредоточиться только на изучении школы Льда, если при равных расходах внутренней силы ее плетения производят такой эффект.

– Полный бездарь, – вздохнул проф. – То, что мы выяснили сегодня, доказывает только одно.

– Что? – спросил я, терзаемый плохими предчувствиями.

– То, – злорадно ухмыльнулся проф, – что теперь к школам огня, земли, воды и воздуха, которые ты изучаешь, добавляется еще и школа Льда!

Господи, да за что мне это? У меня и так голова раскалывается от тех знаний, которые впихивает в нее Колар!

– Я не могу допустить, – продолжил проф, – чтобы мой ученик в один прекрасный день не смог понять атаки противника и позволил себя убить. Четыре школы и еще одна. Всего пять. Это не обсуждается. Кстати, пока ты не научишься сливаться сознанием с духами стихий, пока ты не научишься работать с ними на приемлемом уровне, ты из замка не уедешь.

– Проф! – возмутился я.

– Твои дела подождут, – отрезал Колар. – Тем более ты сам говорил, что духи, заточенные в цепи стихий, являются интеллектуалами. Я думаю, мы управимся быстро. Пары месяцев хватит. Это тоже не обсуждается.

Я попал под науку, как лягушка под каток. Приплыли.

– Кстати, – заметил проф, – ты поможешь мне еще разобраться с плетением этого Дикса, ученик.

И что мне сказать этому фанатику науки?

– Проф, – произнес я, – ты очень сильно ошибаешься и в корне не прав.

– В чем? – взревел раненым вепрем Колар.

– Я не твой ученик, – улыбнулся я, – я – твой учитель. Хочешь со мной поспорить?

За моей спиной грохнуло, а проф начал покрываться пятнами. Знай, что я очень мстительный и злобный.

ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Город Вайла, королевский дворец, кабинет короля

– Отец, я считаю, что ты слишком строго поступил с Алианой, – сказал молодой мужчина.

– Ингар, – грустно усмехнулся Торин Второй. – Наоборот, я поступил очень мягко, посадив Алиану под домашний арест. Ты не знаешь того, что знаю я. Твоя сестра потеряла над собой контроль, и это могло очень плохо для нее закончиться.

– Чем закончиться? – фыркнул принц. – Сестренка влюбилась в мастера-рейнджера, потеряла голову и отдала свое сердце решительному и мужественному человеку, отличному воину и сильному магу. Кстати, я не думал, что такое с ней вообще может произойти. Хотя то, что мне рассказал о нем дядя Родкальд, заставляет вспомнить о великих воинах Смуты. Схватиться с бхутом в одиночку, прикрывая отход своих спутников, совершить еще несколько подвигов, пару раз спасти жизнь Алиане и всем остальным – это многого стоит. А захваченную крепостицу Алых я вообще не знаю куда записать! В графу подвигов или безумств.

– Его могут убить, – равнодушно сказал король, – и ты знаешь, кто это может сделать и почему.

– Не смогут, – улыбнулся принц. – Алиана, беспокоясь за рейнджера, посылала несколько раз в пограничье своего доверенного человека. Вернее, мы это предположили, когда побеседовали с Алыми. Точнее, нам сказали, что некто регулярно переходил в пограничье, был там от силы пару часов и переходил обратно. Мы так и не узнали, кто это был такой. Опрос слуг сестры, который провела тайная стража, ничего не дал. Никто не понимает, о чем идет речь. Значит, о возможном человеке Алианы не знают и наши враги. Они имеют в нашем королевстве гораздо меньше возможностей, чем мы. Далее, имя рейнджера знают только туристы, как он их называл, – усмехнулся принц, – я и ты. Далв в полной безопасности, о нем знают только те, кто предан короне, а учитывая его личность и то, что за его плечами стоит гильдия рейнджеров, даже если некоторые разумные и узнают об очередном любовнике, – принц хмыкнул, – Алианы, то они не посмеют и не смогут причинить ему вреда. Любовник – это не муж. Если бы Алиана сама не сорвалась в пограничье и не была перехвачена охраной на обратном пути, то мы вообще ни о чем бы не узнали. Мы не узнали бы о том, что она его любит. Мы...

– Ингар, – прервал его Торин Второй. – Когда ты сможешь меня обмануть, я с радостью уступлю тебе трон. Мало того, я посажу тебя на него силой. Доверенным человеком Алианы был Канд эл Дентаро, твой молочный брат. Он последний разумный на Арланде, который предаст тебя или не исполнит твоего поручения. А ты, сын, был в курсе всего с самого начала.

Молчание.

– Да, – наконец сказал принц. – Когда я увидел Алиану после этой поездки, я тут же предложил ей свою помощь. Она не находила себе места и с каждым днем все больше и больше нервничала. Я решил ей помочь после того, как она разрыдалась на моей груди и все мне рассказала. Алиана – моя сестра, и я не считаю, что поступил неправильно.

– Да, – начал король, – ты поступил правильно. Ты так считал, и я так считал, поэтому и не препятствовал вашему заговору, – усмехнулся Торин Второй. – Но мы ошибались оба. И ты, и я не имели всей информации об этом рейнджере. Когда тайная стража перехватила Алиану на обратном пути из пограничья, я забеспокоился о состоянии дочери и приказал предоставить мне изображение Далва. Имея портрет, узнать о человеке можно гораздо больше, чем не имея его. Мезальянс или другое пятно на чести королевского дома мне был не нужен. Да и ты знаешь сам, что многие темные углы этого путешествия нам неизвестны. Даже мой брат Родкальд предпочитает умалчивать о некоторых подробностях и ссылается на то, что угрозы интересам короны Мелора нет. Ясно, что все они дали слово и считают себя обязанными Далву. Молчит о подробностях и странностях даже отец Патерион. Лейтенанту Айселину, одному из спутников Алианы, подсыпали снотворное в еду и взяли из его головы образ рейнджера разумники из тайной стражи. В мыслях лейтенанта он сиял очень отчетливо и ярко. Дальше лезть не стали, иначе Айселин заметил бы вторжение в свой разум, когда пришел в себя, да и защита сознания была у него хорошая, чтобы маги могли понять детали, не повреждая мозга егеря. Коннетабль не экономит на своих элитных бойцах. А у короны мало абсолютно верных людей, чтобы мы могли ими разбрасываться. Я узнал этого рейнджера: он – муж Алианы.

– Что?! – побледнел Ингар.

– Муж, – грустно усмехнулся Торин Второй. – Неужели ты думаешь, что она его не узнала?

– А как же барон эл Вира, он...

Принц замолчал.

– Она сошла с ума? – через несколько минут мрачно поинтересовался принц.

– Да, – вздохнул король, – ты сам недавно мне об этом сказал.

– Я? – удивился принц.

– Ты, – ответил король. – Сестренка влюбилась в мастера-рейнджера, потеряла голову и отдала свое сердце решительному и мужественному человеку, отличному воину и сильному магу. Это твои слова?

– И что теперь делать? – осведомился принц.

– Тебе – ничего. Да и у тебя ведь очередная охота намечается, вот поезжай и развейся. Я все проверил лично. Никакой утечки информации не было. Барон эл Нерк, которого взяли после возвращения отряда Родкальда, был последним предателем, по крайней мере, я надеюсь на это. Ты грамотно организовал туман доверенному человеку Алианы. – Король улыбнулся. – Ты будешь отличным королем. Я сам не хочу, чтобы Далва убили, и дело не только в том, что он муж Алианы. Я ему очень благодарен. Он сделал невозможное и спас мне жизнь. Если бы я хотя бы догадывался о том, что ждет Алиану, Родкальда и всех остальных в тех руинах, то я бы предпочел уйти, а не посылать их на верную смерть. Кстати, Далв недавно вернулся в поселок рейнджеров. Я пойду и успокою дочку, а потом серьезно с ней поговорю. Надеюсь, что теперь она сможет мыслить адекватно. Алиана должна понять, что, проявляя интерес к Далву, она подводит его под удар убийцы.

– Да, – усмехнулся принц, – известие о том, что Далв жив, приведет сестренку в порядок. Что до остального, отец, если бы ты знал, как мне надоели эти охоты, балы и тому подобное! Я больше не могу их терпеть!

– Терпи, Ингар, – рассмеялся король, – я терпел – и тебе положено. Пусть все считают тебя тем, кого они видят, а не тем, кто ты есть.

– Отец, ты ошибаешься: кое-кто знает, кто я на самом деле, – заметил принц.

– Главное, чтобы эти кое-кто были верными слугами короны Мелора, а не ее врагами, сын. А с другими знающими мы найдем общий язык – язык яда или кинжала.

Глава 3

Маска

Да, а в маске есть своя прелесть. Может, мне даже понравится ее носить. Кстати, а почему корольки ее не носят? Ведь так удобно скрывать за ней свои эмоции.

– За вольного барона эл Стока! За отличного воина и могущественного мага! – крикнул Лонир.

Главный зал моего замка взорвался дикими воплями. Опять он подчеркивает перед гостями, что я вольный барон, не говоря уже об остальном. Как мне это надоело! «Я», я по тебе скучаю. Ты бы наверняка сказал, что сам виноват. Виноват, признаю. Но кто знал, что орлы так будут хулиганить?!

После взбучки, которую мне устроил проф, я тихо и мирно пробрался в свои покои. Отдался умелым ручкам Ойлы и Юлги, а потом заснул в неге и спокойствии. А утром наступил кошмар. Коты при виде меня, спокойно гуляющего по замку, вытягивались в струнку и начинали поедать своего сюзерена глазами. А если рядом находилось лицо дружинника или лица дружинников, то за моей спиной – они думали, что я этого не замечаю, – коты так смотрели на своих соратников по обороне замка, что я затрудняюсь подобрать точную формулировку этому действу. Хотя самое верное определение будет такое. Маленький мальчик вышел к своим друзьям во двор и понял по их глазам, что они уже все знают. Они знают, что его старший брат стал чемпионом мира по боксу в тяжелом весе среди профессионалов. Ну, теперь понимаете, кто есть по жизни мой брателло и я? Пойдем погоним городских. Да, это будет самое точное определение. А дружинники-анархисты смотрели на меня так, как друзья этого младшего брата взирали бы на старшего отпрыска данной семьи, который только что приехал из Лас-Вегаса и решил в своем родном поселке раздать автографы всем желающим, а потом провести мастер-класс.

– За великую победу! За барона эл Стока! – загромыхал Парин.

Вот и я о чем. Про благородную молодежь и говорить нечего. Хорошо, что я не рыцарь, иначе у меня стало бы очень много оруженосцев. А у баронских дочек вообще крышу бы снесло. Не усидели они в госпитале, когда гоблов начали ломать по-серьезному. Выскочили на стены, услышав вопли «победа» и так далее. Кстати, крики большей частью были нецензурные и описывали мои сексуальные пристрастия в отношении гоблов. Вру, в этой групповухе я был главным действующим лицом, а остальные воины – по мере сил помогали замучивать гидру. Статисты, так сказать.

Да, о чем это я? Так вот, протекла крыша у дочек вольных баронов при виде героического меня, решившего выйти в одиночку против орды гоблов и уничтожавшего уродов сотнями и тысячами. И раньше, после вампиров на руднике и спасения Чейты из лап драконов, были откровенные намеки – мол, пою я хорошо и могу вечером это продемонстрировать в ваших покоях, – но теперь! О чем можно говорить, если даже Лотра стала стрелять глазами, а ее жених вполне одобрительно на это смотрел. Как же, я – зерцало рыцарства, герой, мать его! Ну не могу же я всем рассказать про цепь стихий, про замковый алтарь, про эксперимент! Зря я орлам разрешил развлечься после более чем восьми сотен лет скуки. Я не буду постельной грелкой для романтически настроенных девиц. Я не буду быком-производителем. Мне элементарно не хватит сил, и никакие эликсиры тут не помогут! Не дай Создатель завести интрижку с одной девчонкой – так она сразу все разболтает всем своим подругам: мол, а вы знаете, с кем я вчера перепихнулась? Нет? Так знайте и завидуйте! И что скажут мне потом остальные девушки? Тоже мне секрет. А чем мы хуже?! И что мне тогда делать? Вешаться или работать на износ сердца и всех остальных своих органов, чтобы вчерашние подруги не стали злейшими, которые совсем не подруги? Склоки и раздрай, которые обязательно возникнут в женском коллективе, наверняка перекинутся и на пап девушек. А что будет дальше? Зачем я сколачивал коалицию? Зачем я крепил свои тылы? Чтобы все оказалось под угрозой из-за этого? И вообще, что за вольность нравов процветает на Арланде, особенно среди дворян и особенно в пограничье? Куда смотрит церковь? Девочки, вам пора съездить на экскурсию в Белгор. Мои братья утолят вашу тягу к героям – и мне этим сильно помогут, это о птичках.

– Выпьем за воинов пограничья! – рявкнул я.

Что делать, если подошла моя очередь! Мой гениальнейший тост был встречен бурными и продолжительными воплями восторга. Через пять минут некоторые личности вспомнили, что вообще-то я предложил выпить, а не кричать. Через десять минут это дошло и до всех остальных. Слава Создателю. Да, все бойцы пограничья проявили себя выше всяких похвал. Шаманы гоблов наверняка перед смертью сильно удивлялись, почему духи их предков не смогли посеять паники среди воинов, оборонявших замок. Почему от леденящего воя этих тварей не дрогнули сердца бойцов, не выпало оружие из их рук. Почему воины пограничья не стали убегать со стен замка, когда оскаленные лица духов возникали перед ними. Я хмыкнул. Хорошо иметь в команде мага разума. Четвертый не был на стенах. Он не атаковал воинов и шаманов гоблов. Он сделал гораздо больше. Четвертый был в каземате рядом с алтарем и пользовался своими способностями на полную катушку. Конечно, номер не может сделать труса храбрецом, а паникера мужественным воином. Но, пользуясь энергией алтаря, Четвертый был тем бревном, за который хватался разум воинов пограничья, когда их пытались погрузить в пучину страха и отчаяния духи предков этих уродов. Ни хрена у тварей не вышло. Тактика гоблов, опробованная ими на протяжении столетий, дала сбой, и в этом полностью заслуга Четвертого. Он никого не убил, но ни один воин не прекратил боя и не сжался в комок, терзаемый диким страхом. А будь иначе – половина дружинников и какая-то часть молодых котов наверняка бы столкнулась с очень серьезными проблемами.

– За самую грозную цитадель, которую я когда-либо видел! За барона эл Стока! – взревел Норм.

И этот туда же. Восторга у всех на следующий день после боя были полные штаны. Я позорно сбежал в свои покои и тут же организовал совещание в узком кругу самых заинтересованных лиц. Блин! Я по своей дурости стал знаковой фигурой. Мой эксперимент стал великим подвигом. Я болван. Нужно было проверить все свои боевые плетения, отозвать орлов и вернуться в замок. Мои маги сделали бы то же самое, что и духи стихий, но с гораздо меньшими затратами энергии, пусть и за большее количество времени. Я мог вообще не появляться в замке, а гоблы все равно были бы разбиты! Я засветился очень крупно. Да, в анклаве мое лицо видели многие. Но это было лицо мятежника, который стал бароном. На поле Мести я почти всегда ходил в шлеме. Некоторые видели там мою мордочку – так пусть некоторыми и останутся. А вот другим не надо мне свое личико показывать. Вдруг кто-то сможет провести параллели между бароном эл Стока, охотником Владом и рейнджером Далвом! Оно мне надо? Тем более что проф еще в начале совещания предрекал наплыв гостей, которые обязательно захотят со мной выпить, да я и сам этого ожидал. Все мы крепки задним умом.

Собранием номеров, учеников школы Джокер и присоединившихся на последней стадии обсуждения Лоной, Юлгой, Ойлой, Радой и Каритом было решено сделать меня больным и увечным. Каюсь, я сам натолкнул их на эту мысль, когда послал подальше профа с его личиной. Мол, я и так уже наложил иллюзию на глаза перед прибытием в замок, чтобы народ не задавал глупых вопросов. Мое путешествие с Ераной было полезным. Я предложил использовать грим. Колар творчески переработал мое предложение и добавил маску, которая будет скрывать мои ужасные шрамы. Кстати, и иллюзию с глаз снять не забудь для полной достоверности своих увечий. Получилось просто отлично. Коварные шаманы гоблов, подло использовав мерзкое заклинание, сумели задеть героического меня, а я в горячке боя ничего не почувствовал. И тут на тебе, сегодня началось так, что теперь у меня постельный режим и жуткие шрамы на лице, которые должны срочно появиться, а про глаза вообще нечего говорить – уже свой цвет изменили. Рада рыдала и молила Создателя в лице отца Карита, но так и не смогла привести меня в порядок. Клирик тоже развел руками. Мол, кисмет у него такой. Теперь барон Влад эл Стока будет всю свою жизнь носить на лице маску. Почему не личину, которая будет соответствовать его прежнему лицу? Так барон гордится своими жуткими невыводимыми шрамами. Он гордится своей маской – это как орден Ленина, и не тебе обсуждать странности героя. Тем более что личину, как магическое проявление, можно обнаружить. Трудно, но можно. Это о птичках. Берем пример с Горала Как Его Там.

– За наших союзников! – крикнул Бонар.

Вот и я о том же. Когда я геройствовал под стенами замка и ни на что не обращал внимания, звук горна оповестил о прибытии подмоги. Лонир молодец. За три дня он умудрился собрать всех воинов и магов вольных баронов, организовать эвакуацию почти мирного населения анклава в замки, позвать на помощь баронов с севера Декары и даже прибыть с некоторыми из них к нам в разгар веселухи. Гениальный организатор! Мы ждали восемь сотен воинов и двенадцать магов. Сча-аз. Тысячу сто воинов и четырнадцать магов привел Лонир к моему замку. Четверо старших сыновей баронов севера королевства успели подойти к точке встречи вчера утром. Ребята тоже молодцы. Я представляю себе их марш-бросок из Декары. Так вот, помощь прибыла и обнаружила, что гоблов бьют и без них! Непорядок: через десять минут понтонный мост вновь соединил берега реки, и конная лава по согласованию с Пятым решила совершить прогулку. После променада, увидев собственными глазами и услышав собственными ушами от защитников замка подробности происходившей без них части действа, подмога выпала в осадок. Недоверчивых взглядов не было. Ошметки тел гоблов, громадные пятна впитавшейся в землю крови, небольшая гора железных игрушек, разгромленный лагерь наглых зеленушек и, самое главное, высокохудожественные поделки Земы, отдающие принципиальным натурализмом, заставляли воинов пограничья и королевства верить во все.

Кстати, если бы не шалости орлов, то вряд ли гоблы так легко сломались бы и начали драпать. Правильно я элементалей выпустил на свободу, правильно мы устроили под стенами замка разгром зеленушкам, а не просто победили в битве. Теперь зарекутся появляться здесь. Погоревав, что пришедшие к нам на помощь бойцы не все видели и тем более не участвовали в основной части развлечения, опоздавшие на веселье тут же объединились с остальными воинами, и начался праздник жизни, который продолжался уже ...надцатый день. Состав участников пьянки почти каждый день подвергался ротации – одни бароны Декары уезжали, а другие приезжали, но общее количество гостей оставалось почти неизменным. А что еще им делать? Патрули регулярно возвращались с перевала и докладывали, что живых гоблов не обнаружили. Никого нет до рудника и на десять километров за ним, какая жалость!

– За перевал каменных гоблов! – поддержал пьянку один гость, как его там, не помню. – За второе самое лучшее зрелище после замка Стока, которое я когда-либо видел!

Да, в анклаве появилась вторая достопримечательность. Мой замок был первой, а широкий перевал в горной цепи, через который прошли гоблы, намереваясь плотно позавтракать и все остальное, стал второй. Естественно, а чем еще он мог стать, когда его украсили сотнями статуй неудачливых обжор? Вру – одной тысячей тремястами двадцатью пятью экспонатами народного творчества Земы. Главным дизайнером этого проекта выступил Пятый. С истуканов срезали одежду, довольно вонючую, выбили из рук железки у тех, у кого они были. В течение недели почти все мужское молодое крестьянское население анклава, срочно прибывшее под стены моего замка, радостно вопя, убирало ошметки тел уродов на костры и таскало на телегах статуи на перевал. Конечно, радовались мужики не только по этой причине: по завершении работы я обещал проставиться спиртным. Обещали все благородные анклава.

Была еще одна причина нашей щедрости. Ведь в замках анархистов не осталось ни одного воина после получения известия о рейде гоблов и осаде ими замка Стока, и случись что – именно мужикам пришлось бы их оборонять, на что они с готовностью согласились. А на перевале Пятый размещал истуканов, пользуясь подсказками своей больной фантазии и помощью воинов, которые не успели к началу веселья и мечтали о драке с внезапно осмелевшими и вернувшимися назад гоблами. Я один раз взглянул на плоды их трудов – и мне стало нехорошо. Я все понимаю, но, по-моему, раньше за гоблами столь массового увлечения содомией и остальным, что они показывали всем желающим, вроде не наблюдалось. Или это племя отличалось особым вкусом? На все мои вопросы Пятый отвечал с большим удовольствием и давал развернутые пояснения. В промежутках между ответами, когда я их переваривал, номер просил меня скрепить между собой фрагменты этих каменных икебан. Мало ли что – ветер и так далее – может испортить это великое произведение искусства. Меня хватило всего на три вопроса, а потом я решил пожалеть свой желудок. Я пообещал прислать Пятому тинов и быстренько уехал.

Теперь на перевал каждый день устремляются экскурсионные команды, состоящие из подданных королевства Декара. Жители анклава за месяц, прошедший со времени бойни, уже успели налюбоваться этим пейзажем.

– За Великую Смерть Гоблов! За барона эл Стока! – крикнул один гость.

Понятно, ему уже не стоит так налегать на спиртное. Я посмотрел на Лону, взявшую бразды организации пьянки в свои изящные руки. Кивок в ответ – ясно, теперь благородному будут наливать только разбавленное спиртное, все равно он разницы уже не почувствует.

– Влад, – послал мне зов проф. – Пора.

– Принял, – ответил я ему.

Да, прошел уже месяц, как мы выбили гоблам зубы. А то, понимаешь, привычки у них дурные. Иногда в одном из их племен происходит бурный всплеск рождаемости – и тогда жди беды. Пятнадцать лет назад гоблы заставили понервничать власти Мариены, а теперь вот и в Декару решили заглянуть. Причем с чем связан всплеск процесса воспроизведения себе подобных уродов у гоблов, никто не знает. Я, понукаемый паранойей, грешил на сволочь – мол, не твои ли это шутки, – но проф меня успокоил. Когда произошел массовый залет зеленых женщин, меня на земле Арланда вообще не было, а Колар в те времена принимал выпускные экзамены у Ераны. Кстати, тогда они еще не делили одну постель. Оказывается, у профа есть принципы, не касающиеся науки. Не знал, не знал. И, только дождавшись диплома, Ерана смогла уложить своего учителя в койку. Так вот, месяц, как в замок приезжают гости со всего севера Декары и не только оттуда. Весть о бойне, которую мы устроили гоблам, давно разлетелась по всему королевству и за его границами. Мне даже подарили несколько экземпляров газет, которые выпускала канцелярия Эрана Первого. Светские новости и все остальные шли в конце списка. Почти все было посвящено нашему недавнему развлечению. Оно и понятно. Двести лет назад гоблы устроили такую веселуху королевству, что мало не показалось никому. Только соединенная армия Эрии и Декары смогла тогда объяснить уродам всю глубину их заблуждения. Хорошо, что три дня назад в Борите проходил обряд близкой крови и никто из приглашенных на него родителей моих гостей не мог плюнуть на это действо, а то бы мой замок разобрали на сувениры срочно прибывшие баронеты, бароны, виконты, графы, маркизы и герцоги. Это не говоря о такой малости, как их рыцари, которых они взяли с собой в Бориту в качестве свиты на эту придворную пати. Средневековье, что делать! Послать всех гостей, которые приезжают посмотреть на поле боя, на замок, на героев-анархистов и выказать всем участникам битвы свое уважение и восхищение, подальше и со страшной силой – нельзя. Не поймут-с. Да и не хочу я этого делать. Треть тех, кто сюда приезжает, была со мной на поле Мести. Вместе кровь пускали мятежникам, вместе проливали свою кровь. Соратники, однако. Пусть приезжают, смотрят, потом пьянствуют, и так несколько раз подряд. Идея с маской, глазами и моими жуткими ранами, от которых я не оправился до сих пор, великолепна.

– Леди и господа, – встал я с кресла. – Я покину ваше общество.

Народ уважительно прогудел. Раны у барона болят, что делать! И так гостей через силу уважил. Поддерживаемый Юлгой и Ойлой под руки, я направился в свои покои. Сча-аз. Это гости так думают. Кроме главного зала и гостевого комплекса, свободного доступа никуда у них нет. Вру. Они могут прогуляться по стенам и башням, посмотреть на требюшеты, расположенные на крыше жилого комплекса, но так как экскурсия должна идти через донжон, а другого пути туда нет, то только небольшими группами, под конвоем и с получением разрешения от Пятого. Такие здесь правила – пограничье, однако. Благородный народ с уважением кивал, переглядывался с выражением полного одобрения на лицах, и никаких проблем не возникало. Хорошо, что такого народа было мало, гости приезжали с небольшой свитой, а то бы ночевать кое-кому пришлось на конюшне. Замок не резиновый. А я сейчас не поднимусь на пятый этаж, в свои покои, а спущусь в подвал. Сегодня я должен слиться сознанием с Огом.

– Девушки, – начал я, когда мы оказались на третьем этаже донжона. – Совсем внезапно мне стало лучше, так что я пойду по своим делам.

Кошки прыснули и направились наверх в полном одиночестве. Коты, осуществляющие внутреннюю охрану донжона, тоже улыбнулись. Конечно, все Рыси знали, как на самом деле обстоят дела с моим здоровьем. Им я доверяю полностью, а обычным слугам и служанкам доступа в донжон нет. Другое дело, что я дозирую информацию. Все, вернее, почти все обо мне знают проф и тины. Они не догадываются о короне короля и некоторых других вещах. Никогда не думал, что такая малость, как данное слово, может меня остановить. Я постепенно перенимаю местные дурные привычки. Номера, Шедар и Венир знают обо всех моих артефактах и о том, что я охотник и рейнджер в одном флаконе, но не знают, что я иномирянин. Только Карит выбивается из этой пирамиды информированности обо мне, любимом. Он знает, что я рейнджер и охотник. Знает, что я попаданец, но обо всех моих игрушках не догадывается.

– Что так долго? – проворчал проф.

– А то ты не знаешь! – усмехнулся я.

Проф махнул на меня рукой и присоединился к тесной компании, которая готовила мне стартовую площадку для завершения слияния с Огом. М-да. Теперь в школе Джокер два учителя, вернее, три, если считать меня. Ерана после бойни с ходу включилась в процесс обучения Шедара, Венира и Четвертого тонкостям рунной магии. Нет, рунных магов из них она сделать не пыталась. Такая мысль даже не приходила ей в голову. Зачем переучивать и портить то, что они умеют делать очень хорошо? А вот научить их создавать в голове простейшие конструкции, которые помогали бы их вербально-мануальному способу контроля внутренней энергии, – почему бы нет? Раньше проф только переводил свои руны в слова и жесты и отдавал заклинания котам, ну не хватало у него времени на все. Особенно если учитывать, что я мотаюсь хрен знает где. А вот сейчас работа закипела и уже начали появляться первые результаты. Несколько заклинаний Венира стали гораздо короче, что повысило его боевой потенциал. Неделю назад, когда он продемонстрировал профу свои достижения, тот пришел в восторг и целый день занимался только с Вениром. А вечером Колар заявил, что теперь Ерана будет отвечать за создание методики частичного переучивания вербалистов и других в рунные маги. Мол, у него с учителем Вотра не получилось такого результата, а у нее выходит. Ерана была на седьмом небе от счастья. Как же, проф оценил ее старания не только в постели. Умная женщина и понимает, что эти хулиганства профу могут наскучить, а вот наука – никогда. Я тактично не стал говорить, что подобный успех обучения Ераной котов базировался на совместных моих и профа разработках, которые были призваны адаптировать Евклидову хрень к методике контроля рунами энергии. Я не хотел сам этим заниматься, а повысить боеспособность котов хотел. Поэтому несколько дней подряд я с Ераной и уединялся в своих покоях по вечерам и объяснял ей кое-что на пальцах. Благо проф был постоянно занят и девушка не знала, чем ей заняться в холодной постели. Ерана воспринимала все на ура. Гений в платье, что с нее взять!

– Влад, ты не заснул? – поинтересовался Колар.

– Нет, – зевнул я. – Если у вас ничего не готово, мог и не звать так рано.

– Бездельник, – заверещал проф. – Быстро сливайся сознаниями с тремя элементалями. Готовься к работе с Огом, бездарь!

Вот и ладушки, а то проф излишне суетился и нервничал.

– Захребетник, – проворчал я и пошел в соседний каземат.

Проф что-то начал булькать мне в спину, но Лин привлек его внимание к какой-то непонятке, и Колар сразу обо мне забыл. Да, за этот месяц мы стали с тинами, котами и Ераной одной командой. Начали понимать друг друга с полуслова. Все видели, что профу сейчас нужно успокоиться, но никто не решался предложить ему валерьянки. А так все в порядке. Проф отвлекся на нерадивого меня – и все опасения по поводу предстоящего слияния сознания с духом огня вылетели у него из головы.

Я сел на пол, закрыл глаза и скользнул внутрь своего сознания. Отблески четырех духов стихий мерцали на задворках моего разума. Начнем с Земы. Я с ним первым слился сознанием еще три недели назад. Самый безопасный в каком-то смысле элементаль. Я хмыкнул. Я точно сумасшедший, если называю духа стихии безопасным. Но что делать, если я к ним всем уже привык? Зема, на выход. Коричневый свет начал вливаться в мой разум и виртуальное тело. Свет заполнил меня. Так, теперь все зависит от меня. Наработки со слезой Тайи совершенно неожиданно помогли мне сильно ускорить процесс слияния с духами стихий. Я растворился в этом свете, я принял его. Я сам стал этим светом. Я стал духом Земли. Как обычно, я почувствовал всю материю этой стихии вокруг меня. Замок, землю, металл и камень я ощущал как кусочки своего тела, которые давно оторвались от меня, но в любой момент я смогу вновь соединить их с собой. Я пульсировал в них, они пульсировали во мне. Я – камень, я – монолит, я – скала.

– Ты как? – поинтересовался Крат.

– Нормально, – пророкотал я, слегка разжав складки гранита, которым стали мои губы.

– Отлично, – восхитился тин. – С каждым разом все лучше и лучше. Тебе нужно как можно чаще работать с орлами, и скоро ты станешь монстром. Ты сможешь сливаться сознанием с духами стихий в секунды, в доли секунды!

– Иди в задницу, – посоветовал я, – а то станешь очередным каменным извращенцем.

Крат расхохотался и стал обходить меня по кругу. Интересно, а чего он собирается увидеть нового? Признаю, что в первый раз, когда я слился сознанием с Земой, это было довольно забавно. Для меня забавно, а не для окружающих. Картина маслом. Сижу красивый я и пытаюсь в который раз слиться сознанием с самым безобидным духом. Для окружающих безобидным, а не для меня. Если что-то пойдет не так, то я просто стану скалой, и все. Сижу и сижу, и вдруг замок начинает подрагивать, а от меня шибает такая сырая сила земли, что кое-кому стало страшно. Вернее, стало страшно всем, кто находился рядом со мной. Потом я окаменел и стал чудесной глыбой гранита, потом опять стал самим собой, и замок дрожать перестал. Когда я встал, некоторое время царила полная тишина, а потом Ерана стала прилюдно изменять профу, стремясь вжаться в меня всем своим телом как можно плотнее. Мало того – и тины последовали ее примеру. Только коты и проф сохранили спокойствие и выдержку. Колар просто сел на задницу, а Рыси деактивировали атакующие заклинания. Они – воины, чего еще можно было от них ожидать?

Хватит. Я вынырнул из коричневого света. Я отделил свое сознание от духа земли. Кстати, Зема, ты как?

– Великолепно, Влад, а почему я был с тобой так мало времени?

Успеешь еще. Сейчас очередь Вода. Пророкотав что-то нелестное о конкуренте на место в моей башне, Зема вернулся в свою камеру. Да, еще одна проблема нарисовалась. Для моих элементалей слияние разума – это как наркотик. Каждый из трех духов стихий, с которыми я нашел консенсус, подсел на меня с первого раза, и теперь в цепи стихий стали разворачиваться настоящие интриги и подковерная борьба за право присутствия в моей голове.

– Влад, – сказал Крат, – я до сих пор поражаюсь твоей смелости. Каждый раз смотрю на тебя и не могу поверить тому, что вижу.

– А на девушек ты когда смотреть будешь? – поинтересовался я.

– Уже смотрю, – гордо ответил Крат, – и не только смотрю.

– Понял, еще и бьешь портфелем по голове.

– Никого я не бью, – возмутился тин, – все по доброй воле и согласию. А что такое портфель?

– Проехали, – ответил я. – Ты зачем мне мешаешь?

– Проф послал, – пожал плечами Крат. – Вдруг ты пальчик себе прищемишь! Так я сразу всем скажу, что пора рыть тебе могилу и заказывать деревянный макинтош.

Блин. Нужен полный контроль речи, и идиоматических выражений следует избегать.

– Сиди и не мешай, – прорычал я.

Хм, опасаются они! Давно пора уже привыкнуть к моему методу овладения цепью стихий на новом уровне. Он опасен, полностью с этим согласен. А кто меня обманул, как маленького ребенка, пользуясь моей неграмотностью в столь тонких материях, как то, чем я занимаюсь уже месяц? Проф – самый последний лгун. Думаю, что пары месяцев тебе хватит, так он мне говорил. Хрен вам. Это Трон Гром смог овладеть духом воздуха за две недели, а я – далеко не Трон. Я, скорее всего, маленький Изар. На третий день гнусный обман профа вскрылся. Оказалось, что мне нужно три месяца как минимум, чтобы научиться сливаться сознанием хотя бы с одним духом стихий. Учитываем дельту времени, где три – там и пять, умножаем эту цифру на четыре и получаем полную задницу. Проф, скотина, добился от меня согласия на свои похабные эксперименты и был очень доволен. Как же, теперь я буду в замке под присмотром незнамо сколько времени. Ничего с его любимым учителем-учеником не случится. А то взял моду, понимаешь, геройствовать на разных участках фронта борьбы против темных сил. Я помню бхута. Дома посидишь. Сча-аз. Разбежался и прыгнул голым телом на битое стекло. Я очень хорошо помнил слова Трона о том, как маги-стихийники дошли до вызова элементалей. Мол, безопасней было делать это, чем пользоваться старым способом, и воплотиться в стихию тебе не судьба. Я устроил грандиозный скандал с угрозой битья посуды об одну шибко умную голову – и добился своего. А потом огласил краткое резюме прошедшего под моим чутким руководством совещания. Мол, теперь маги школы Джокер будут обязаны обращаться к стихии-матери, призывать ее, и как они это сделают, мне совершенно не интересно. А я потихоньку и по краешку буду с ней работать при помощи элементаля. Постигать стихию через ее сына, а сынка – через маму. Просто и эффективно. Все впали в ступор, но я настоял на экспресс-методе овладения цепью стихий. Мне дорого время, и я не могу его терять на такую ерунду, как сомнения в собственной безопасности. Мол, орлы – действительно интеллектуалы. По крайней мере, они на порядок умнее гоблов и сами боятся причинить мне вред. Им не хочется еще хрен знает сколько времени скучать, особенно после такого развлечения, которое им подарил такой великодушный я.

Так, передышка закончилась. Опять сесть на холодный камень – благо простатит мне не грозит, Рада ведь под боком, закрыть глаза – и вперед. Вот он, отблеск синего света. Иди ко мне, Вод. Свет стал заполнять мой разум. Довольное журчание ручейка, рябь удовольствия на поверхности реки и прилив радости могучего моря. Я стал ручьем, рекой и морем, я стал всем этим. Я стал духом воды. Сколько вокруг меня находится интересного! Две тысячи триста двадцать семь маленьких сгустков слегка измененной воды. Друзья, я их убивать не буду. А рядом протекает моя неразумная маленькая родственница. Ничего, пройдет всего пара тысяч лет – и ты тоже можешь стать разумной частичкой тела матери. Потерпи, осталось совсем немного, а пока я поиграю с тобой. Я вылетел струйкой воды за пределы замка и слился с рекой. Я стал ею, а она стала мной. Ух ты, уже почти ночь, а мои крестьяне до сих пор ловят рыбу. Хотя чего им волноваться. Я хорошо почистил свою родственницу от всякой гадости на десять километров вверх и вниз по течению. Всего-то было дел – прибить пару десятков болотниц, трех крюков и гнездо из семи лидерков ^[36]Зато теперь в реке можно спокойно купаться. Селяне, не знавшие, что это такое, сначала не верили своим глазам, когда десятки обитателей замка принялись это делать две недели назад. Но потом присоединились к нам. Было классно. Я впервые за все время пребывания на Арланде купался в водоеме. Ну и что, что осень. Пока еще тепло, осень-то золотая... почти тепло, конечно. Но людей такие мелочи не смущали.

Я скользил сквозь воду и получал немыслимое наслаждение. Я сам был водой. Боже, как хорошо, но пора возвращаться домой. Жаль, что нет времени, а то я опять пообщался бы с одним старым водяным и парочкой русалок. Как они сумели здесь остаться сами собой, уму непостижимо. Но теперь им ничто не грозит долгие годы. Любая нечисть, которая посмеет к ним приблизиться, тут же умрет. Я не зря завесил их уютный домик сетью, сплетенной из водяных плетей. Всех гостей порежет на части, если в них будет хоть капля силы Проклятого. Удобно работать стихией в своей стихии, и затраты энергии минимальны.

Я вылетел нитью воды из реки и просочился в подвал замка. Кто мне может помешать это сделать? Магическая защита замка? Ха-ха, я сам часть этой защиты, важнейшая часть.

– Опять воды полно, – проворчал Крат. – С твоего тела она текла ручьем.

– А чего ты хотел? – спросил я, вскакивая на ноги.

Хотя в чем-то он прав. Ведра четыре я с собой из речки принес. Ничего страшного. В первый раз я вообще залил весь пол в подвале. Именно поэтому я сливаюсь со стихиями в соседнем каземате, а не в помещении, где находится сердце школы Джокер. Так, теперь небольшая разминка – и простым плетением высушить тело с одеждой, и про пол не забыть. Ерана молодчина, здорово, что она пока не боевик. Этих умников как грязи, а вот знать бытовые плетения – дорогого стоит. Я совсем недавно убедился в этом на собственной мокрой шкуре. Отлично я с Ераной провел время по дороге в замок Стока.

– Долго еще? – спросил я Крата.

– Все готово, тебя ждем, – ответил он.

Вот и ладушки. Надо готовиться к слиянию с Возом, последнему элементалю по возрастающей, перед попыткой слияния с Огом. От простого – к сложному, так сказать. Я ухмыльнулся. Надо же, как я стал рассуждать! Зазнался я совсем, зазнался.

Я сел на пол и закрыл глаза. Скользнул внутрь своего сознания. Воз, пора на выход! Синева окружила меня. Я сам стал синевой! ПОВЕСЕЛИМСЯ! Ех-ха! Я ветром вознесся в небо, стал дурачиться и радостно смеяться. Как же мне весело! Как мне хорошо! Я по расширяющейся спирали стал облетать замок. Фу, какая грубая конструкция! И чего ею только Зема восхищается? Ни легкости нет, ни стремительности. Уродство и убожество – вот как это называется. Если эта груда грязных камней ему нравится, то это говорит только о полном отсутствии вкуса у этого земляного червя. А кто это тут у нас? Йес-с-с! Ех-хо. Веселье! Сколько вас тут? Раз, два, тридцать пять крякуш^[37]. Великолепно! Что ж вы так близко подлетели к Земиной любви? До нее всего километров десять! Вы попали. Я стал нырять между тварями. Я стал подкидывать их вверх и сшибать вниз. А чего мы так кричим? А чего мы так негодуем? А куда вы, интересно, направились? Убегаете! Ну, я так не играю. Мне с вами стало скучно и совсем не интересно. Несколькими движениями воздушных рук я разорвал тварей на мелкие кусочки. Эх, так грустно все прошло. Может, еще поискать себе веселья? Нет. Надо лететь домой, но знайте, твари, что ай би бек^[38]. Ха-ха. Это я говорю в арландской транскрипции, вы же инглиша не знаете. Пока, противные.

Ветер ласково опустил меня на пол, и я открыл глаза.

– Сегодня ты почти не хулиганил, – заявил мне Крат, развязывая веревку, которой он обмотал себя вокруг пояса.

– Совсем? – изумился я.

– Конечно, – убежденно ответил мне тин. – Меня всего три раза подкидывало к потолку.

Действительно, я сегодня был пай-мальчиком. Учитывая, что в первый раз я натворил такого, что проф сгоряча предложил все следующие эксперименты проводить на свежем воздухе. Мол, там ты никого не убьешь, ласково размазав ураганом по стенам, потолку и так далее... данного помещения.

– Проф, – подбежав к выходу из каземата, открыл дверь и крикнул Крат, – Влад закончил тренировку.

Ну, вот сейчас и начнется. Сейчас будет завершен самый опасный эксперимент с цепью стихий. Как там говорил Трон?

«Очень легко самому воплотиться в стихию. Маг земли отождествляет себя со скалой и так же неторопливо думает. Маг воды непостоянен. Перепады его настроения страшны, как цунами. Маг воздуха вообще обо всем забывает. А про мага огня и говорить нечего».

Ну-ну. Есть что говорить. Насчет того, что неторопливо думать в виде скалы, я не знаю, а вот вообще не думать в образе лесного пожара – так это зараз. Перепады настроения мага воды страшны, а у мага огня совсем безобидны. Так, спалит пару сотен разумных в собственных домах – и успокоится. Может быть. И самое главное, воплотившийся в стихию маг огня ничего не забывает. Он всегда помнит о том, что нужно убивать, убивать и убивать.

– Влад, ты готов? – спросил меня вошедший в каземат проф.

– Да, – бодро ответил я.

М-да, картина маслом растительным. В дверном проеме кучкуются семь учеников. Впереди три кота, а за ними тины. За их могучими спинами видна мордашка классной руководительницы школы Джокер. Все готовы юркнуть в каземат, который является средоточием школы, и принять все меры, чтобы остановить меня. Вернее, не меня, а стихию. Меня уже не будет. Я скользнул внутрь своего сознания. Я настоящий паук. Покойному Диксу до меня далеко. В алтаре находится уже девяностократный мой запас магической силы. Весь месяц все члены школы Джокер, кроме меня, красивого, и Шедара, сливали свой половинный запас энергии, предназначенной для контроля силы стихий, в эту каменюку. Потери энергии при столь варварском вливании, когда на коэффициент эффективности усвоения алтарем силы плевали с дозорной башни донжона, были колоссальными. Но никого это не волновало. Я подзарядился энергией до максимума и отсек алтарь от себя. Я отсек все нити, которые связывали меня с ним. Теперь обратно.

– Пост сдал, – улыбнулся я профу.

– Пост принял, – вздохнул Колар.

А куда ты денешься! Теперь только ты контролируешь алтарь и силу, заключенную в нем. Если все окончится удачно, то проф даст мне допуск к каменюке – и только тогда я стану главным магом моего замка. Привет доктору, который веб, и всем остальным. Хакеры нам здесь не нужны.

– Иди, проф, – сказал я.

– Может, не надо, Влад? – замялся Колар. – Тебе хватит трех элементалей.

– Уверен? – спросил я его.

Молчание.

А что тут можно еще сказать? Огонь – это стихия разрушения и убийства. Он не может самостоятельно созидать, как другие духи стихий. Нет, Зема, Вод и Воз тоже могут убивать и разрушать, но это только половина их возможностей, а другую половину можно использовать для мирных целей. Лучшие кузнецы – это те, которые хоть немного владеют силой земли. Керин, Дорн, Млаг, Конт и Сур все в какой-то степени являются магами этой стихии. Гномы, что с них взять! Вру, Млаг – человек, но рос и воспитывался у гномов. Маги воды – это решение проблем с продовольствием в засушливых регионах Арланда. А про погодников, они же маги воздуха, и говорить нечего. Маги земли, воды и воздуха могут еще делать кучу других дел кроме тех, которые я перечислил. А маги огня в основном убивают и уничтожают, только в очень немногих вещах можно использовать огонь обязательно в сочетании с другой стихией и получать что-то дельное, что-то создавать. Если бы у огневиков не было стабильно слабой защиты, то другие стихийники мало что могли бы им противопоставить. Поэтому и стиль боя у магов огня всегда одинаков. Надо ударить первым – и ты имеешь очень хорошие шансы выиграть. Солар Корийский, создатель трактата «Сила первого удара», был повелителем огня. Он не проиграл ни одного боя в своей жизни. А если взять недавнюю бойню гоблов под стенами замка? Ог прикончил треть уродов. Треть! Причем дух огня не просто их убивал – он их сжигал, и на месте его работы был только пепел. А если бы Ог не заморачивался до пепла, а просто убивал, то каким был бы его счет? Я не могу не освоить такого великолепного оружия первого удара.

– Влад, – нарушил молчание проф. – Я все понимаю. Давай сделаем так. Ты уезжаешь и занимаешься своими делами, а Ога ты освоишь потом. Освоишь со временем.

– Колар, – вздохнул я. – Я сам не знаю, сколько времени у меня займет моя прогулка. Это раз. Мне нужно все мое оружие. Это два. Мне осталось восемь с чем-то месяцев до следующего удара сволочи. Ог – слишком хорошее оружие, чтобы держать его в ножнах, когда придет время очередного вызова. Может оказаться, что без помощи Ога я погибну. Может случиться, что умрут мои близкие. Я не смог угадать направления удара ткача в этот раз. Мне повезло, и я воспользовался лазейкой, которую он мне оставил. А если в следующий раз я не смогу ее найти? Проф, заканчивай. Ты сам понимаешь, что цепью стихий нужно овладеть до конца. Ее прошлый владелец не был универсалом и не мог использовать артефакт полностью. Он опасался за свою жизнь и за цепь. Призрак потерял и то и другое. Оно мне надо?

– Успеха и удачи, Влад. Когда будешь готов, брось камень в дверь.

Проф сгорбился и направился к двери каземата.

– Колар, – окликнул я его. – Да не переживай ты так! Ог – интеллектуал, а я не могу умереть без участия в этом деле ткача.

– Если бы я был в этом уверен, то не переживал бы так, – ответила мне спина профа.

– Проф, – остановил я его на пороге. – Договоримся так. Я остаюсь живой, а с заклинанием Дикса ты разбираешься до конца сам.

– Договорились, Влад, – тихо ответил Колар.

Он вышел из каземата, и дверь за ним захлопнулась. Почти сразу же дверь, стены, пол и потолок подвала, в котором я находился, налились силой земли. Все правильно. Против стихии огня лучше всего защищаться землей, особенно в подземелье. Здесь эта стихия лучше всего подходит для боя. Солар Корийский никогда не вел боя в подземельях. Для этого он был слишком умен. Ни один маг другой стихии никогда не выиграет у равного по силе и искусству земляка в подземелье.

Я лег на пол, взял булыжник, который принес проф, в руку и расслабился. Так, три пятых силы в пуховик – и убрать из него блок самопроизвольной подпитки энергией. Должно хватить. Три пятых – это больше, чем две пятых. Я надеюсь на это. Слезу Тайи я уже месяц как не ношу. Сделано. Ог, готов к работе?

– Влад, может, не надо? – спросило меня ревущее пламя.

Надо, Ог, надо. Вот те раз, и этот меня отговаривает! Хотя Зема с Водом и Возом тоже мялись и опасались меня потерять. Ог, ты молодец. Уже сколько времени ты ощущаешь эмоции своих партнеров, сколько времени ты им завидуешь и ругаешься с ними – и тут мне предложил такое.

– Влад, я не хочу тебя потерять. Никто из нас этого не хочет. Ты – добрый.

Я добрый? Ог, что с тобой? Ты в Вода случайно не окунулся?

– Ты добрый и не приказываешь нам делать то, что нам трудно сделать. Ты не мучаешь нас.

Интересно, а как именно я вас не мучаю? Что вам трудно сделать?

– За две тысячи сто пятнадцать лет у нас было три хозяина, – вмешался Зема. – Первый любил стравливать нас между собой и выискивать уязвимые места у стихий. Так он совершенствовал собственное искусство. Другой занимался грабежом ценных предметов у могучих мира сего. Ему были безразличны наши боль и раны, которые мы получали, когда выполняли его приказы.

Великолепно, сказать больше нечего. Значит, маг мог контролировать свою боль разумом, и естественно, что ему было на все и на всех плевать. Особенно плевать на элементалей, с которыми он был слит во время воровства сознанием. А если я буду посылать вас на грабеж? Какой же я после этого буду добрый?

– Ты давно мог это приказать, – усмехнулся Воз. – В дальнем пограничье у твоей самки и ее спутников было несколько редких артефактов. Мы научились разбираться в них, чтобы брать то, что было нужно нашему второму хозяину, чтобы поиск занимал меньше времени, – так мы старались избавиться от боли. Ты не отнял артефактов и не убил своих спутников, хотя легко мог это сделать.

Странная логика. Непонятно, но приму к сведению. А герцог, который был вашим последним хозяином, – чем он увлекался на досуге?

– Он был магом воздуха и воды, – сказал Вод. – Он приказывал мне и Возу сливаться между собой и действовать сообща. Действовать как одно целое. Нам было трудно и больно это делать, но приходилось.

Не понял. А зачем ему это было нужно?

– Он не был могущественным магом по силе, – продолжил Вод, – и хотел стать могущественным по искусству. За несколько лет до гибели ему это удалось. Он основал школу Тумана.

Твою тещу! Вот это да. Вот это поворот. Хотя все понятно. Недавно прогнали Проклятого, магическое искусство, которое было развито до Смуты, находилось в забвении. Стихийные маги работали в основном первичными школами. Естественно, покойный герцог со своей новой тактикой и техникой магического боя сначала был на коне. Так всегда происходит, когда возникает новое направление, а потом проходит время – и все возвращается на круги своя. Подбираются меры противодействия плетениям новой школы, и все. Вы уже не уникальные бойцы, а одни из многих. Герцог и Колар – одного поля ягоды. Только профу духи стихий для создания новой школы на хутор не упали. Их уже столько, школ столько, что мама не горюй. Орлы, не паниковать, все будет хорошо. Кстати, Зема, Вод и Воз, если сможете, то помогите Огу меня удержать. Вам же лучше будет – не придется опять скучать. Вряд ли кто-то из моих учеников возьмет этот браслет после моей смерти: не то у них воспитание.

Я с силой кинул камень в дверь. Через несколько секунд по желобку, который заканчивался выдолбленной в полу чашей, потек жидкий огонь.

Вперед! Я скользнул в глубь своего сознания. Ог, приготовься к работе.

Концентрированная сила огня была рядом со мной. Я осторожно потянулся своей энергией к ней. Есть первое касание. Я стал осторожно сливаться со стихией. Огонь заполыхал вокруг моих виртуальных пальцев. На этом закончилась моя первая тренировка пять дней назад. Ожоги Рада вылечила всего за полчаса. Дальше.

Я погружал свои руки в стихию. Легкое покалывание и слабый рев огня сопровождали это действо. Интересно, комиксы о мистере Огненные Руки кто-то вообще выпускал? А то человек Летучая Мышь есть, Супермен есть – чем я хуже? Этот этап я прошел четыре дня назад. Ожогов почти не было. Дальше.

Я стал почти полностью погружать свое виртуальное тело в огонь. Я принял его в себя. Ощущения великолепные. Все мое тело, кроме головы, стало пламенем, ревущим пламенем. Я стал протуберанцем. Изар, скоро я передам тебе большой привет от удава, поблагодарю за консультацию, так сказать. Я сейчас повторил то, что сделал три дня назад. Дальше.

Теперь нужно заставить свое тело пройтись и заняться зарядкой. Я с интересом наблюдал за тем, как отжимается от пола огненный протуберанец. А теперь еще пару прыжков вверх. Я полностью контролирую виртуальное тело. Этот этап я прошел два дня назад. Дальше.

А вот теперь попробуем полное слияние сознания. Огонь начал медленно охватывать мою голову. Больновато, однако. Треск сгораемых деревьев стал назойливо проникать в уши. Я сделал то же самое вчера. Ощущения, конечно, были неприятные, Рада фыркала, но шевелюру на моей голове восстановила. Жаль, что боль отключать нельзя, надо все вытерпеть – и только тогда я смогу слиться со стихией сознанием полностью, а вот потом придет черед Ога. Я должен, конечно же с его помощью, заменить стихию духом огня. Слиться с элементалем полностью как разумом, так и телом. Боязно, но надо. Да, по мощи работа с элементалями не сильно превосходит то, что я вытворяю, призывая холод и используя для работы плетения школы Льда. Вернее, совсем не отличается. Тут дело в другом. Я больше не буду ограничен плетениями. Это гигантский плюс. Как там говорил Трон?

«Ты вогнал свое сознание в свою силу и придал ей форму льда. Сырая сила становится твоей волей, а твой разум – силой и страшнейшим оружием».

Вот именно, страшнейшим оружием, а оружие мне очень нужно. Любое оружие. Я, пообщавшись с тварями, котами и прочими, стал жутким фетишистом в области колюще-, режуще-, протыкающе-, испепеляюще-, разрывающе, замуровывающе-... и так далее.

– Ты не использовал заклинаний. Зачем? Ты работал напрямую со Льдом. Примерно так я работаю с элементалем.

И я хочу работать напрямую с элементалем. Поэтому я и пошел на этот риск. Поэтому мои друзья и опасаются, что я воплощусь в стихию. Поэтому я сейчас и пытаюсь ею управлять.

– Опасный способ работы. Поэтому он и был забыт. Очень легко самому воплотиться в стихию.

Вот-вот. И я о том же.

– Поэтому все стихийники стали использовать элементалей. Тот, кто может, конечно. Нет опасности воплощения.

А я о чем говорю? Мысленно говорю. Хочу элементаля – и все тут! Я капризный мальчик. А что касается моих комбинированных плетений, которые могут подпитываться холодом, – они гораздо более универсальны, чем плетения школы Льда и тем более элементали. Эффект их применения слабее, но ненамного. Итого по результатам слияния с орлами я буду иметь три техники боя. Сильно узкоспециализированная по каждой первичной стихийной школе, но на высшем уровне и без привычных мне плетений. Узкоспециализированная техника при помощи плетений школы Льда и призыва холода. И третья техника боя, которой все это время я и обучался, – боя при помощи комбинированных плетений различных школ с более слабым эффектом, чем в первых двух вариантах, но на все случаи жизни. Блин. Многовато будет. Решено. Вторую и третью технику боя нужно объединить. Будет время – займусь этим. А вообще жаль, что «Я» пропал из моей головы. Кто теперь меня будет подгонять и говорить – мол, сопли подбери? Чего раскис? Прыгай давай. Он был бы прав. Джамп. Вперед.

Я растворился в стихии, я растворился сознанием в огне, я принял огонь своим телом, я стал пламенем. Жуткая боль пронзила меня. Каждый кусочек моего тела корчился и сгорал в стихии. Но в то же время я ощутил силу. Нет, не так. СИЛУ. Сииилааа. Я хочу убивать! Пламя заполнило каземат и бессильно опало. Я ХОЧУ УБИВАТЬ!!! Протуберанец, в который я превратился, с грохотом ударил в дверь подвала и отскочил обратно. Где те, кто запер меня?! Смерть им.

– ВЛАД!

Судорога пронзила огонь, который заменил мне давно сгоревшее тело. Кто это? Брат, это ты? Зачем ты мне мешаешь?! Ты ведь такой же, как я!

– ВЛАД!

На помощь предателю, который пытался слиться со мной своим телом, пытался удержать меня на месте, пришла земля. Я не люблю землю. Она плохо горит, хотя из нее произрастает много вкусной плоти, которую я так люблю жечь! Зачем она окружила меня? Я отшвырнул родича – после с ним разберусь – и ударил пламенем по земле. Я почти пробил гранитный купол, который окружил меня.

– ВЛАД!

Вода, мой исконный враг, отбросила меня обратно. Как больно!

– ВЛАД!

Порыв урагана сбил мое пламя и почти потушил мое огненное тело. Зачем ты это делаешь? Мы же союзники и друзья! Брат-предатель опять начал входить в меня. Он заменяет своим телом мой почти потухший огонь. Я исчезаю, я исчез...

– Влад, ты как?

Я с трудом открыл глаза.

– Плохо, – прошептал я иссушенным горлом. – Дайте воды.

Чья-то рука приподняла мою голову, и фляга с жидкостью уткнулась в мои губы. Я припал к ней, как младенец к груди матери. Для меня ничего больше вокруг не существовало – только вода и я. Текли секунды, и жажда, иссушавшая мое тело и сознание, начала отступать. Как хорошо.

– А еще есть? – Я выразительно посмотрел на своих друзей.

– Пока хватит, – усмехнулся проф. – Ты и так выпил два литра воды. Лопнешь, бездарь.

Угу, бездарь. А зачем так меня обнимать и хлопать по плечам? Я давно уже гений в квадрате. Никто и никогда не использовал того способа слияния сознания с духами стихий, которым я баловался последний месяц. По крайней мере, Колар об этом не знает.

– Хватит.

Проф-лесник прекратил меня тискать, Ераны ему мало, и отогнал от меня остальных друзей.

– Рассказывай: что произошло? – потребовал он.

Краткое препарирование моей памяти и перевод в вербальную форму того, что я чувствовал и слышал, не заняли много времени.

– Так-так, – задумчиво сказал проф и отключился от реальности.

Понятно: опять обдумывает теорию, которая у него только что появилась. Я осмотрел окружающую меня действительность. Мое тело на месте, одежда даже не повреждена. Выемка в полу, где находилась частичка огненной стихии, пуста. Вроде все нормально, пуховик защитил мою тушку. Надо уточнить подробности произошедшего.

– А что происходило с вашей точки зрения? – осведомился я у окружающих.

– Ничего особенного, – начал Четвертый. – Сначала ты почти полностью воплотился в стихию огня. Потом попытался все разрушить, сжечь и всех убить. Чего тут странного? При помощи алтаря проф и тины, как маги земли, остановили тебя, потратив всего семь процентов энергии замка. Потом в каземате, где ты находился, мы почувствовали всплески сил земли, воды и воздуха. Потом ты перестал буйствовать. Мы подождали несколько минут и отправились собирать пепел, который остался от тебя. Вот и все, что происходило.

М-да. Интересная история. Это с энергией алтаря я терминатор, а без нее – хрен собачий. Обезумевшая высшая степень огненного мастерства, стихия ярости и убийства, подпитываемая моей средней внутренней силой, принесла членам школы Джокер лишь легкое беспокойство. Проф – очень искусный магистр земли и жуткий перестраховщик! Если кому-то...

– Влад, – прервал мои ленивые мысли проф. – Есть у меня одна идея, но мне нужно проанализировать все вместе с Четвертым. Кстати, ты научился сливаться сознанием с Огом?

– Сейчас проверю, – ответил я и с трудом перевел свое тело из лежачего состояния в сидячее.

Ог, ты как? Готов к работе?

– Конечно, – ответил мне лесной пожар.

Кстати, орлы, спасибо вам всем! Вы отличные парни.

– Не за что, – ответил мне спаянный квартет.

Я скользнул в свое сознание. Твою тещу! Обратно.

– Проф, – удивился я, – а как я проверю, если полностью истощен?

– Блин, – выругался Колар.

Несколько секунд – и я вновь стал пауком. Сила хлынула в меня. Я опять полон. Отлично. Я заново отсек нити, которые связывали меня с алтарем. Береженого Создатель бережет.

– На выход, – попросил я народ.

Общественность переглянулась и отрицательно замотала головами.

– Влад, – усмехнулся проф. – У тебя наверняка все получилось. Бездарь ты гениальный. Я уверен в этом.

– А почему тогда я бездарь? – усмехнулся я.

– Да потому, – начал проф, – что только полный бездарь и болван, который ничего не понимает в магии, мог предложить и осуществить такой способ слияния сознания со стихийными духами. Любой мало-мальски грамотный маг никогда бы не пошел на это – он бы ведь знал, что это самоубийство.

– А я – особенный, – ухмыльнулся я: чем больше знаешь – тем хуже аппетит. – Я отрешился от окружающего меня пространства.

Ог, ты готов попробовать?

– Готов, – ответил мне элементаль.

Тогда вперед. Отблески четырех духов стихий мерцали на задворках моего разума. Я потянулся к красно-белому свету. Он вошел в меня. Я вошел в него, я слился с ним, и мы стали одним целым. Я стал духом огня. Ух ты! Сколько мельчайших кусочков тела матери вокруг меня! Я потянулся к тем, которые были ближе всего расположены ко мне. Интересно – они стали ласкаться ко мне, они стали частичкой меня. Отлично.

Я вернулся обратно. Я вышел из света и открыл глаза. Вот это да! Несколько факелов, которые принесли в каземат друзья, когда забеспокоились за мою тушку, стали столбами пламени. Но они не сгорали, как должны были при такой интенсивной работе. Просто огонь поселился на них. Он горел, но не переводил дерева, масла и льна в угли.

– Вот это да, – покачал головой проф. – Теперь я знаю, как именно нужно освещать замок. Да и греть его в зимнее время теперь есть кому. Может, хватит тебе переводить свою силу? Отсоедини канал подпитки, бездарь!

Вокруг меня грохнуло.

– Пойдем и отпразднуем? – предложил Лин, когда все немного успокоились.

– Договорились, – усмехнулся я и отсоединил каналы силы от факелов.

Только мы собрались тесной и дружной компанией направиться в малый зал, чтобы в узком кругу отпраздновать очередное слияние моего сознания с очередным духом стихий, как в каземат влетел Второй. Не понял – а почему у него такое растерянно-изумленное лицо? Сердце сжалось от плохого предчувствия. Что еще случилось плохого?

– Влад, – начал номер, – только что прискакал гонец. Знаешь, кто объявлен наследником Эрана Первого как имеющий кровь, наиболее близкую к крови короля?

– Ты меня хочешь сильно удивить? – осведомился я.

– Да, – усмехнулся Второй. – Мало того: этот человек является прямым потомком короля Декары. Мало того, что он сын Эрана Первого, – он является вольным бароном, и зовут его Керт барон эл Борс.

Твою тещу! Я – баран! Все же было перед моими глазами! А наличие индивидуального портала у нищего вольного барона – так это вообще прямая подсказка. Керт, ты скотина!

Глава 4

Встреча

Я заехал на вершину холма и посмотрел на Белгор, частично скрытый утренней дымкой. Отсюда я первый раз увидел этот чудесный город. Здесь я прощался с ним. Теперь же отсюда я говорю: здравствуй, Белгор, город охотников и город магов. Наконец-то я вернулся, вернулся к тебе, вернулся к своим друзьям и, я надеюсь, к подруге и сестре. Я это сделал гораздо быстрее, чем думал изначально. Вернее, я тогда не знал, смогу ли вообще вернуться сюда. Матвей прав. Время – лучший лекарь. Пушок, ты узнаешь знакомые места?

Драк громко фыркнул и на эмоциональном уровне выказал сомнение в моей дееспособности. Мол, как он может забыть этот город, эти стены, за которыми он отнял первые жизни? Как он может забыть равнину, где он столько раз развлекался и где научился убивать?

Сам дурак. Уже и пошутить нельзя. Я дал посыл Пушку, и неторопливой рысью наш небольшой отряд поскакал к воротам города.

М-да. Немножко я не рассчитал по времени. Над горизонтом только заалело, и до восхода Хиона еще далековато. Ничего. Подождем перед воротами. Не баре, однако. Странно, никого из охотников перед ними не наблюдалось. У ребят был этой ночью выходной? Ладно, не стану забивать себе голову. Такое бывало и раньше. Случалось, что ни одна команда или одиночка не покидали вечером Белгора. А вот и хорошо знакомые ворота. Мы остановились перед ними и спрыгнули с четвероногого транспорта. Хорошо, когда у тебя есть индивидуальный портал и куча энергии в замковом алтаре. Для всех, кроме Рысей, Рады, Карита и Лонира, барон эл Стока лежит в своих покоях и жутко страдает. Навещать его нельзя никому. Нелегка судьба героя. А того, что он с Третьим и Шедаром перешел в окрестности Белгора, никому особо знать не нужно. Как там говорил один мужик на Земле? Мол, чем больше знаешь, тем хуже аппетит, – так вроде? Или «во многом знании до черта печали»... Не помню.

– Пушок, можешь погулять, – сказал я и с наслаждением разлегся на жухлой траве.

Драк, радостно зафырчав, принял мои слова к сведению и скрылся в предрассветном тумане. Коты с удовольствием присоединились ко мне. М-да. Гонец, который оказался Бингом, рассказал много интересного и занимательного о прохождении обряда близкой крови. Выслушав подробности произошедшего, – те, которые он знал, – я понял, что хватит прятать голову в песок. Вернее, уже нельзя защищать подобным образом голову, отдавая свою пятую точку на растерзание незнамо кому. До того, как Керт оказался принцем, – вот гад, я припомню тебе обман насчет портала, – я еще мог тешить себя иллюзией, что мне удастся отсидеться за маской, котами и стенами замка в полной неизвестности. Вернее, что бароном эл Стока, его домом и ближним окружением, кроме военной аристократии королевства и пары-тройки магических орденов, никто не заинтересуется. С первыми все ясно, а вторые наверняка уже удивились наличию у занюханного барона такого мощного отряда магической поддержки.

Первых я не опасался и радушно принимал в замке. Вторых я побаивался, но не сильно. В анклаве анархистов каждый новый человек неизбежно привлечет к себе внимание. Пограничье, однако. Пусть вынюхивают, пусть смотрят и прикидывают, что они могут поиметь с группы не присоединившихся к ним магов. Пусть подумают лучше над другим вопросом. А эти маги не поимеют ли их? Закатники или кто-то еще не представляли для меня и моей команды особой опасности. Не тогда, когда за моей спиной находится тайная стража королевства Декара. Рылом не вышли магические гильдии и ордены с нею тягаться, – а с нею и со всей властью этого королевства. Остальные корольки спокойно смотреть на это не будут. Сначала их, а потом нас? Я очень упорно убеждал себя в том, что все со временем успокоится, и почти сумел чуть-чуть себя убедить. А вот когда Керт подложил мне такую свинь – когда он оказался не Кертом эл Ворсом, а Кертом Декарским, – мне пришлось вытащить голову из песка и реально посмотреть на вещи. Барону эл Стоке теперь никакое забвение не грозит, не надейся на это. Не тогда, когда этот простофиля является соседом и другом барона эл Борса. Не тогда, когда воины этого слабоумного присматривали за Кертом во время штурма столицы: южные бароны видели, как коты вытаскивали будущего принца из одной заварушки, закрывая его своими телами. Не тогда, когда барон эл Стока, этот идиот в квадрате, привез незнамо откуда будущую принцессу Чейту Декарскую. Не тогда, когда одна безмозглая скотина организовала свадьбу наследника престола с нищей и незнатной дворянкой, при этом дав ей хорошее приданое.

Мужик, радуйся!!! Тебя все уже включили в свои политические расклады. Ах, ты этого не хотел? Поздно пить боржоми, когда размягчение мозга необратимо. Тебя уже посчитали, и твой номер – шестнадцатый. Неужели ты думаешь, что человека, который организовал такой мезальянс и подсунул под принца-наследника собственную подстилку, оставят без внимания политические бонзы Арланда? Да плевать на твоих магов и замок. Ну, есть у одного хитромудрого бывшего мятежника несколько могучих магов. Чего в этом удивительного? В жизни случается всякое. Кстати, а он точно бывший мятежник? А где барон мятежом баловался? Неизвестно! Любезный, выясни-ка ты все об этом матером интригане. Чувствую, что мы с ним еще столкнемся лбами. Оставлять без присмотра принца Декары не отвечает нашим жизненным интересам, которые простираются по всей территории Арланда. Нет, какой умный мерзавец. Я восхищаюсь им. Дело было так. Он получил информацию о принце. Кстати, любезный, а я почему ее не получил? Потом этот Влад специально прибыл в анклав. Оказал пару услуг, совершил пару громких дел, привязал к себе принца, играя на его слабостях – таких, как карты, вино, девочки и полное незнание жизни. Подсунул ему в жены шлюху – а кто же эта Чейта еще? Уйди со своей романтикой отсюда. Ведь она не герцогиня или принцесса – значит, шлюха. Эта Чейта испортила такие виды на правильное замужество принца! Да этот барон обложил Керта Декарского со всех сторон! Любезный, а почему ты еще здесь? Пшел вон и учись работать у этого Влада, барона эл Стоки. Да, не забудь завести на этого мерзавца отдельную папку.

Вот и я о том же. Как я там говорил? Мол, Умником меня называли друзья. Это они мне грубо и беззастенчиво льстили. Пора опять начинать серьезно работать головой, а не только руками. А башня подсказывает мне только одно. Надо работать на опережение, иначе опередят меня с очень неприятным исходом. Как только воздыхатель Алианы, мечтающий сам предложить ей руку и сердце, узнает обо мне, то для меня до конца срока выполнения супружеского долга будут только два безопасных места на Арланде. Кстати, пять брачных лет нужно отсчитывать заново – ведь с Элой я переспал, да не один раз. Год моего воздержания коту под хвост. А гулять в относительной безопасности я смогу только по Декаре. Значительная часть дворянства этой страны у меня в кармане. Плюс поддержка на высшем уровне. Но оно мне надо? А если поклонник Элы не сможет сделать мне гадость напрямую и решит бить по моему окружению? Натравить тех же закатников. Да мало ли что еще придет ему в голову! Ты почти не выходишь из своего замка – так получай подарок, и это будет не голова коня. Мы местные и Пьюзо не читали. Мне мало ткача? У меня слишком много живых друзей? Выход один. Спрячь лист в лесу и так далее. Надо сделать так, чтобы при мысли о том, чтобы сделать гадость барону эл Стоке, именно ему, по коже кое у кого начинали ползти мурашки и лоб покрывался холодным потом. А если этого барона будет мало, то два его друга, с которыми он познакомился на одном пикнике, придут ему на помощь. Мастер-охотник и мастер-рейнджер не останутся в стороне, да и свои гильдии с собой позовут, если совсем уж станет грустно. Но это на самый крайний случай, когда у меня не останется другого выхода, когда я сброшу все маски. А пока для обеспечения становления опасного имиджа барона, хм, эл Стоки кое-какие меры я уже предпринял. «Хм» два раза. И кое-что тоже. Если у меня все получится, то игра начнется на совершенно другом уровне. Один Зетр чего стоит, а Лонир, который сначала упорно изображал глупого филина – мол, а зачем и как такая идея вообще пришла в твою голову, – так загорелся моим планом, что я почти полностью спокоен за свой маленький заговор. Да, за двое прошедших суток я сделал столько, что сам себе удивляюсь, – а теперь у меня почти отпуск.

– Кто там отдыхает? – заорал стражник с дозорной башни.

Хм. А голосок-то знакомый. Кстати, я в Белгоре или где? Насчет пошутилок традиция не изменилась? Ща проверим.

– С какой целью интересуешься? – вставая на ноги, спросил я.

– Что? – начал закипать невежа. – Я – десятник стражи Белгора! Кто ты такой и кто с тобой?! Будешь запираться – я вас вообще в город не пущу.

– Повысили, значит, – громко и глубокомысленно заметил я. – Не ожидал я от сэра Берга такого, а от тебя – в особенности.

А к Гриласу уже присоединились его партнеры по десятку. Ба, знакомые все лица! Ребята, я понимаю, что ваши бацинеты – удобная штука, но барбют гораздо лучше: кроме моих глаз и губ, из-под него ничего не видно. И вообще подумаешь, что Вилк, когда отремонтировал мою бригантину, перетянул ее тканью другого цвета. Пара недель пребывания под дождями у логова бхута не пошла броне на пользу, но неужели так трудно меня узнать?

– Ты меня знаешь? – оправился от изумления Грилас.

– Практически нет, – усмехнулся я. – А ты десятник временно или на постоянной основе? Видно, совсем стало плохо в Белгоре со стражниками, если тебе доверили такую должность хотя бы на полчаса. Неужели справляешься?

На воротной башне пошли смешки.

– Ты меня знаешь, – утвердительно сказал Грилас. – И я тебя знаю, но не могу вспомнить, кому принадлежит твой голос. Кто ты?

Белгор, однако. Лопухов среди стражи не бывает.

– Да знаю я тебя, хорошо знаю, – рассмеялся я. – Последний раз, когда ты при мне становился временным десятником, Арн заперся в башне, спасаясь от разъяренного Вотра.

– Влад, – тихо сказал Грилас, а остальные прекратили ерничать.

Я снял шлем.

– Влад! Молния!

Где тут набирают в хор имени Пятницкого?

– Тихо вы, город еще спит, – попросил я своих старых знакомых.

Сча-аз, завывая, как баньши, Грилас со товарищи исчез с боевой площадки воротной башни. Нет, сегодня будет набор в хор имени Пятницкого. Топот ног, лязг ключей, грохот тяжелого засова, скрип воротной створки – и на выход ломанулась толпа народу. Хотя я не совсем прав. Десяток Гриласа взял меня и котов в полукольцо. Жар, советник магистрата по общим вопросам, начал изображать руками различные непристойности, глухо матерясь при этом. Вот так-то, проф, а ты – «личина, личина»... Тонкая личина на глазах – и все!

– Это он, – выдохнул магистр смерти и первым обнял меня.

А за ним подключились остальные деятели, которые бывшие гвардейцы короны Орхета, а теперь доблестные стражники Белгора. Что за привычка у людей постоянно пытаться меня искалечить? А если бы я был без брони?

– Грилас, – я с трудом отбился от нападающих, – Хион еще не полностью взошел, а ты открыл ворота. Попадет тебе.

– Ты плохо видишь, Молния, – рассмеялся он. – Уже давно рассвело, Жар это подтвердит любому желающему.

– Нет, – покачал головой маг, – какое рассвело? Грилас, уже давно полдень, я уже могу сняться с поста и в «Пьяном кабане» пропустить пару кружек. Все равно никто больше не приедет. После прошлого вздоха в город не приезжало ни одного смертника. А местные если и выйдут за ворота, то вернутся из храма Единого не скоро. Но на всякий случай я пришлю себе замену – чем Проклятый не шутит!

– Вот так всегда, – проворчал Грилас. – Он развлекаться будет, а нам ворота охранять. Жалованье у советников магистрата больше, чем у бедного стражника, а совести у них гораздо меньше.

– Потом послушаешь мои бредни, – улыбнулся я. – Я приехал надолго.

Да, я приехал в Белгор надолго. Я так думаю. Пока не разберусь со всеми своими делами, пока Лонир не подготовит почву для небольшого переворота, моей штаб-квартирой будет «Пьяный кабан».

– Пушок, иди ко мне, – крикнул я.

– Кто твои спутники? – поинтересовался Грилас.

– Друзья, воины с юга, – ответил я.

– Они точно воины? – ухмыльнулся Жар, глядя на Шедара.

– А мастер магии смерти не может быть воином? – поинтересовался я.

– Может, – ответил Жар. – С возвращением, Молния. Пушок, привет, кого убил на этот раз?

Так, а когда ты успел? Я стал оттирать полой плаща морду скотины – все равно сдам в местную химчистку. Почему вся рожа в крови, проглот ты ненасытный?! Где ты тут поблизости вряка умудрился найти? Ну, Пушок, посажу тебя на диету!

А вот и знакомые ворота знакомой корчмы. Я не видел их один год, три месяца и двадцать пять дней. Долго я не возвращался сюда. Очень долго.

Я соскочил с Пушка и несколько раз с силой пнул калитку. Никого нет дома? Сча-аз. Просто город еще спит. Здесь почти нет жаворонков, одни совы. Многие живут, подстраиваясь под охотников. Они ночью не спят – так и мы не спим. Многие ждут возвращения бойцов Белгора домой. Ждут их жены и подруги, ждут родичи и друзья. Ждут лекари, алхимики, кузнецы и маги жизни. Я всегда ждал, и меня всегда ждали. А потом... а потом стало почти некому меня ждать. Бывает...

«И никто не будет тебе бросаться на шею после твоего возвращения из погани. Ни волчицы, ни Дуняша. Ты будешь приходить, а тебя буду встречать только я. Ведь это главная причина. Остальные решаемы».

Да, Матвей, это и была главная причина. Я сбежал, я не мог видеть город без них. Теперь смогу, наверно. Я вновь ударил в створку сапогом. Еще не хватало портить о дубовые доски свои перчатки!

– Кого там нелегкая принесла?! – заревел сонный медведь, поднятый из берлоги под Рождество.

Молчун разговорился. Я улыбнулся.

– Вам пришла телеграмма от вашего мальчика, расписываться в получении будете? – спросил я.

Створки ворот мгновенно распахнулись, не выдержав внезапного удара многотонного и невидимого тарана. Молчун стал магом? Мои руки прижало к бокам двумя стальными обручами, затрещали мои бедные сминаемые ребра, а ноги оторвались от земли. И этот старается меня покалечить. А если бы на мне не было брони?

– Яр, раздавишь, – просипел я в грудь горному великану.

– Вернулся, – прогудел тролль мне на ухо, но выпустил меня из своих камнедробительных объятий.

– Угу, – смог кивнуть я, – и чуть не был кое-кем зверски убит. За что, Яр?

Удар по плечу едва не согнул меня пополам. Надо было надеть готику. Она пожестче корацины будет.

– Кто с тобой? – спросил разговорчивый наш, сминая своей лапищей мне наплечник и пробегая оценивающим взглядом по котам.

Интересно, а у Керина сильно много работы в кузне? Чувствую, мне предстоит серьезный капремонт этой брони.

– Друзья, которым захотелось посмотреть на Белгор.

– Неплохой мечник и неплохой маг, слегка привычный к железу, – проворчал Молчун. – Хорошие друзья. Заходите. Матвей! – рявкнула корабельная сирена. – Влад вернулся.

Охотников бывших не бывает, а особенно охотников-мастеров. У Яра глаз – алмаз.

– Ворота не сломал? – спросил у Молчуна Матвей, появившийся на пороге корчмы.

Яр лишь усмехнулся и потрепал по морде довольного Пушка. Коты впали в ступор: откуда им знать, что после одного случая драк разрешил вольничать с собой Яру, Матвею и Дуняше, мало того – даже принимал из их рук еду. А то, что он больше никому вольностей не позволяет, так это его личное дело. Кстати, а почему Пушку не быть довольным, если эта скотина умудрилась найти вряка неподалеку от городских ворот и плотно позавтракать? Он их манком приманивает, что ли?

– Здравствуй, племяш, надолго? – обнял меня Матвей.

– Да. – Я стиснул его плечи. – Хочу наконец-то к демонам на нижние уровни заглянуть. А то так и форму можно потерять. Почти шутка.

– Понятно, – улыбнулся Матвей. – Опять отрабатывать технику и тактику боя будешь. Лайда, – обернулся Матвей к девушке, выбежавшей из корчмы. – Готовь завтрак, обед и ужин в больших количествах. У нас сегодня будет много посетителей.

Лайда улыбнулась, подошла ко мне, поцеловала в щеку и скрылась в доме. Ты хорошая девушка, и я рад тебя видеть, но я был бы счастлив, если бы увидел на твоем месте другую. Дуняши здесь нет, к сожалению.

– Где они? – спросил я Матвея.

– В храме Единого, – ответил он. – Готовятся принять постриг.

Сердце колыхнулось и замерло.

– Когда? – раздвинул я непослушные губы.

– Через месяц, – мрачно ответил Матвей. – Пойдем внутрь, пока Лайда будет готовить еду, я все расскажу тебе.

– Только быстро, Матвей, – сказал я. – Я решил опять увидеть храм Единого – соскучился по нему. Они не станут монашками. Ты меня понимаешь?

– Я на тебя надеюсь, – грустно усмехнулся Матвей. – Ты вовремя появился. Делай и обещай все и всем, что хочешь. Может быть, у тебя получится: у меня не вышло.

– Договорились.

Хрен вы примете постриг. Хрен вы станете монашками. Вы будете жить и радоваться жизни, а не существовать. Я клянусь вам в этом. Святоши перебьются без вас: богомолки нужны – так набирайте их где угодно, но не в Белгоре! Жаль, что маги жизни не лечат психических расстройств. Жаль, что мозгоправов здесь нет, но ничего. Я приведу вас в чувство. Я придумаю, как это сделать, и мне по хрену все, что будет мешать мне этого добиться. Вы будете жить долго и счастливо. Я охотник, и я сказал это мысленно, но ничего это не меняет. Я сделаю это – или разнесу все вдребезги и пополам.

– Третий и Шедар, поскучайте пока в зале без меня, – сказал я. – А потом мы прогуляемся, пока Жар будет помогать Лайде на кухне.

– С превеликим удовольствием, – усмехнулся магистр смерти. – Забери девчонок оттуда – и я тебе лично зажарю гуся с яблоками. Кстати, майонез у меня уже начал хорошо получаться.

– Только не с жареным гусем, – испугался я.

– А оливье ты уже не любишь? – изумился Жар.

Нет, лучшие поварихи – это повара. Ну, есть у Жара способность к этому действу. Счастливец! Кроме шашлыков, я ничего не умею готовить.

Храм Единого нисколько не изменился. А чего я ждал? Магия драконов, чтоб ее тридцать три раза об колено. Кстати, с ними я еще не успел поручкаться, да и с тритонами не общался, а если вспомнить еще и троллей, и других выкидышей бездны из новых рас, то вообще. Не получится из меня Ливингстона. Ба! А через двор храма быстро идет знакомое лицо. Здравствуй, мил человек! Я снял шлем. Расширившиеся глаза старого приятеля. Хм.

– Добрый день, отец Эстор, – склонил я голову и заступил дорогу святоше.

А почему, собственно говоря, ты попытался шарахнуться от меня? Остановил свое движение, но ведь оно было. Интересно девки пляшут. Ты меня боишься?

– Здравствуй, Влад, – улыбнулся падре.

Боишься. Легкое подрагивание левого века, испарина, выступившая на лбу, суетливый взгляд в сторону. Сильно боишься.

– Я решил проведать сестру и Арну, – сказал я.

– Тебе давно нужно было это сделать, – укоризненно заметил падре. – Им нужна вся поддержка, которую могут дать им родные и близкие.

А почему ты меня боишься? Теперь-то ты полностью контролируешь себя, но ведь это было! Ты, церковная шишка с большим весом, боишься меня. Так, значит, ты мне сделал нечто такое, что мама не горюй. Интересно, а что именно ты мне сделал? В чем ты провинился?

– Каюсь, отец Эстор, – сказал я, – но я сделаю все, чтобы загладить свою вину и чтобы девушки вновь почувствовали вкус к жизни.

Посмотрим, как ты отреагируешь на мой тонкий намек.

– Девушки и так счастливы, – улыбнулся падре. – И будут счастливы еще больше, когда станут на одну ступеньку ближе к Создателю. Слишком много им пришлось пережить. Слишком многое они смогли понять. Девушки решили отринуть суетливый, жестокий, мелочный, жадный и завистливый мир. В тишине и спокойствии они проведут остаток своих дней, вознося хвалу Создателю и моля Его о милости для своих близких и друзей.

Во как завернул, подлец! А моего намека не понял. Что ж, объясню тебе на пальцах. Кстати, ты на полном серьезе желаешь им добра. Я не понял – или я после занятий с Четвертым стал большим спецом в магии разума, или ты так выбит из седла встречей со мной, любимым? Я слишком легко улавливаю твои эмоции. Есть еще один вариант. С тобой я долго не общался, а вот с зубрами обмана приходилось, особенно в последнее время. Одна Эла чего стоит. Может, мое первоначальное мнение о тебе было неверным? Я тогда мало что знал и понимал. В последний раз я виделся с тобой после убийства клириков нехорошим мной. Хотя виделся – это громко сказано. Я видел твою рожицу, и ты юркнул по своим делам к отцу Анеру. Кстати, что-то я долго молчу.

– Полностью с вами согласен, отец Эстор, – медленно сказал я. – Вне стен монастыря существуют только грязь, кровь, насилие и подлость.

– Видишь, – вздохнул падре, – ты сам это понимаешь. Девушкам в монастыре ордена святого Ирдиса будет лучше.

И это возьму на заметку, вдобавок к твоему странному поведению, а пока я все прекращаю. Не затем я сюда приехал.

– Понимаю, – кивнул я, – что в эти понятия входят также родные и близкие девушек.

– Нет, – покачал головой падре, – ты неправильно истолковал мои слова.

– Может быть. Я не привык много разговаривать и думать. Я привык молиться Создателю так, как учил меня епископ Анер. Я привык убивать тварей и слуг Проклятого, а не сотрясать воздух. Арна так молилась, моя сестра мечтала так молиться. Кстати, отец Анер, с которым я переговорил перед своим приездом в храм Единого, с неодобрением относится к выбору девушек. Да, а вы тоже присматриваете за ними? Такой занятой человек, и...

– Ты прав, – перебил меня падре. – У меня очень мало времени, и я спешу. Сегодня я уезжаю, и мы с тобой обязательно долго поговорим в следующий раз.

Я проводил уходящего клирика задумчивым взглядом. К черту все. Я здесь не ради разгадывания шарад, относящихся к поведению падре. Так, храм прямо передо мной, а богадельня налево. Все правильно. Я зашел внутрь двухэтажного здания и уткнулся в стойку ресепшена. Не понял – это почти монастырь или уже офис?

– Чего вы хотели? – поинтересовалась женщина неопределенного возраста и внешнего вида.

М-да. Бывает и такое.

– Я хотел бы увидеться с Арной Черной и Евдокией эл Тори, – признался я. – Я брат Евдокии и друг Арны.

– Подождите, – сказала серая мышка и, вильнув хвостиком, скрылась в коридоре.

Вот и я о том же. Подруги Чейты из ордена Ауны, которые прибыли в мой замок на следующий день после бойни, выглядели совсем по-другому. В прецептории этого ордена, расположенной в анклаве анархистов, проходили службу во имя святой Ауны: мать-симпатяшка, пять послушниц-милашек и десять сестер-куколок, последние – из бедных дворянок Декары. Вру, был еще один брат-куклец, бледный вьюноша со взором горящим – наверняка его пассия была среди сестричек. А так прямо выставка невест для лиц благородного происхождения и мужского пола. Знают, чертовки, как легко медсестре окрутить пациента. Девушки освободили Раду почти от всех обязанностей. Мол, у тебя уже срок немаленький, через неделю свадьба, сиди и отдыхай. Нечего тебе по лестницам бегать. Потом ауновки вылечили всех раненых, используя свои знания, мои эликсиры и запасы Рады, а затем закрутили несколько романов. Один из них закончился свадьбой – и опять в моем замке. Хотя политика этого ордена позволяет даже матери временно стать мирянкой и родить ребенка. Что уж говорить об остальных?! Ауна была умной женщиной и паству себе подобрала соответствующую. Больные, увечные, влюбленные и беременные. Практически один контингент, а на бумаге целых четыре. Налоговой полиции ничто не светит. Врачиха и медсестры-послушницы, пока вольнонаемные сестрички подвергались осаде, организованной многочисленными, пять на одну, благородными гостями моего замка, пытались прорваться и в мои покои, дабы отблагодарить меня за невероятно щедрое пожертвование ордену сеансом полного излечения от всего на свете. Но тут Рада, Карит и кошки встали насмерть. Хрен вам, а не комиссарское тело нашего сюзерена. Мы сами его лечим, лечим и вылечить не можем. А вы куда прете, дилетанты?! А ты, мама, вообще платье поскромнее надень, а то у тебя такое декольте, что пупок простудишь. Интересно, а я и не подозревал, что у гоблов есть атакующие плетения, которые приводят к импотенции! Не знал, не знал, а ведь наверняка от этого мать Эрита собралась меня лечить. Узелок на память.

– Пройдемте со мной, – сказала появившаяся мышка.

Наш поход продолжался недолго. Заведя меня в большую комнату с двумя входами, мышка указала мне на стул и присела рядом. Конвой бдит. Посмотрим, кто кого. За стеной раздались легкие шаги. Это они. ОНИ! Вторая дверь, расположенная напротив меня, открылась, и в комнату вошли две девушки. Они были в простых домотканых платьях и платках. Арна и Дуняша. Дуняша и Арна. Расширенные глаза внезапно остановившейся сестренки. Это были ее глаза, а не то, что я видел в последний раз! Арна, мгновенно превратившаяся в статую, ее изумленные глаза. Это ее глаза! Порыв ветра бросил меня к моим девчонкам. Я подхватил их. Я прижал их к себе. Их руки, обнимающие меня. Создатель, я счастлив! Ничего не говорите, не надо. За вас все уже сказали ваши глаза. Ветер кружил их и меня. Мне больше не нужно ничего знать. Кто будет спорить с ветром, кто будет указывать ему?! Самое главное мне уже известно. Кто это вмешивается?

Я отпустил девчонок и посмотрел на мышку, убравшую свои руки с моих плеч.

– Вы чего-то хотели? – поинтересовался я.

– Уже нет, – улыбнулась она и перестала быть мышкой. – Вы – второй мужчина, которому Евдокия позволила приблизиться к себе, и первый, которому разрешила это сделать Арна. Я выйду отсюда и не буду вам мешать.

Женщина в возрасте, со следами былой красоты на лице, счастливо улыбаясь, вышла из комнаты. Твою тещу. Она владеет силой Создателя! Вон как слабое сияние растворяется в воздухе. Она наверняка из ордена Знающих. Да к черту все! Я повернулся к девчонкам, я сорвал уродские платки с их прелестных голов, я прижал их к себе и зарылся лицом в густую волну иссиня-черных и каштановых волос. Зачем вы плачете? Зачем?

Не надо, а то я сам сейчас к вам присоединюсь.

Какой же я буду после этого охотник, рейнджер и барон?

К черту. Мне сейчас можно все.

– Зачем вам это? Почему вы не хотите вернуться в Белгор? – осведомился я.

Я сидел и перебирал волосы прильнувших ко мне девчонок. Как мне хорошо. Всю бы жизнь так и провел.

– Мы не можем там находиться, – тихо сказала Арна, уткнувшись лицом мне в плечо.

– Почему? – спросил я.

– Несколько раз мы с Арной пытались это сделать, – вздохнула Дуняша. – Но постоянно видеть на себе сочувственные взгляды...

– Замечать, – поддержала мою сестру Арна, – как тебе стараются во всем угодить, заглядывают в рот и пытаются предугадать твои желания, – просто невыносимо.

– А еще хуже, – продолжила Дуняша, – когда, замечая, что нам это не нравится, все начинают вести себя, как будто ничего не произошло, но мы-то не можем вести себя так, как раньше.

Ясненько. И как обозвать этот синдром?

– А уехать в другой город не пробовали? – спросил я.

– А куда? – спросила Дуняша. – Влад, я никогда не считала себя трусихой, но теперь я боюсь всего. Папа один раз отвез меня с Арной в маленький городок на побережье Восточного моря. Я никого там не знала. Я боялась всего и не могла выйти на улицу. Мы смогли там пробыть всего два дня, а потом я сорвалась – и пришла в себя только в храме Единого.

– Со мной было не лучше, – горько усмехнулась Арна. – Я едва смогла себя удержать от обращения. Страшно подумать, что тогда могло бы произойти. Только здесь мы чувствуем себя в полной безопасности. Только здесь мы почти не видим знакомых лиц. Мы все понимаем. Все жители Белгора желают нам добра, но это невыносимо. Отец Эстор обещал нас отправить в глухой монастырь. Там мы не будем бояться и никого не будем видеть. Конечно, – Арна прижалась ко мне, – если ты и Матвей не станете нас навещать.

Руки Дуняши с силой обняли меня за шею:

– Братик, пойми нас. Кроме тебя и папки...

Сестренка принялась орошать мое плечо слезами. Блин, я никогда не увлекался психиатрией и всем прочим. И что мне делать?

– Мы видели то, – начала Арна, – что происходило тогда в погани. Мы видели, как ты убил хозяев. Часть нашего разума была свободна и все понимала. Тварям было весело ощущать наши эмоции. Ты едва не погиб, ты готов был погибнуть, и только Ната тебя остановила. Мы не сразу осознали все происходившее тогда. Только через полгода мы более или менее пришли в себя. Хорошо, что ты в это время не пытался с нами увидеться, а то я не знаю, как бы тебя сейчас воспринимала.

– А я знаю. – Успокоившаяся Дуняша чмокнула меня в щеку.

Ну что ж, нужно задействовать вариант номер два. По большей части поэтому я и взял с собой котов. Третий скучает без меня – ему нет равных противников в игре со сталью в замке Стока. Шедар сливать свою энергию в замковый алтарь не может. Он маг смерти, а не стихийник, однако. Да и его изыскания на почве частичного переучивания в рунного мага застопорились. Шедару нужна смерть живых существ, чтобы работать по-серьезному, чтобы проверить на практике наработки Ераны и быть полностью уверенным в собственных силах. Без этого он станет не магом, а хрен знает кем.

– Девчонки, – усмехнулся я, ероша их волосы, – а хотите, я расскажу вам сказку?

– Интересную? – хихикнула Дуняша.

– Очень, – заверил я.

– А мы не слишком взрослые? – улыбнулась Арна.

– Конечно, вы уже старушки, – согласился я, – но все-таки она может вас заинтересовать. Хоть молодость вспомните, может быть.

Я прижал к себе девушек и поставил полог молчания. Пусть святоши думают что хотят. Мне это неинтересно.

– Жил-был один рыцарь, – начал я.

– Интригующее начало, – рассмеялась Арна.

– Не перебивать сказочника, дальше будет еще интереснее, – предупредил я. – Так вот, жил он и даже не тужил. Дураком был этот рыцарь.

– Это не сказка, – улыбнулась Дуняша, – это быль.

Я дернул ее за ухо.

– Больше не буду, братик, – заверещала хулиганка.

– В следующий раз пущу в ход ремень. Это касается обеих. – Я демонстративно скрипнул зубами. – И решил этот рыцарь отправиться в странствия – нужно было ему покинуть родной город. Почему – это другой и совсем не имеющий значения вопрос. Ехал рыцарь и ехал, и вот один раз приехал на свою голову. Одно племя грозных воинов принесло ему клятву верности на чести. Они стали называть рыцаря своим сюзереном, но этому болвану показалось мало. Прошло время – и сильные маги принесли ему клятву верности на крови и назвали рыцаря своим учителем.

Арна встрепенулась, но промолчала, когда мои пальцы схватили ее за ушко.

– И решил этот рыцарь, – продолжал я, – что ему нужен дом для себя и своих вассалов. Отправился он в совершенно дикие места и построил себе убежище. Обзавелся сервами и землей. По недомыслию этого болвана дом оказался могучим замком. Казалось бы, что ему еще нужно? За стенами замка он был в полной безопасности, но прошло время – и рыцарь вспомнил, почему он уехал из города. Он опять отправился в странствия и, как всегда, вляпался по самое не могу. Повезло этому придурку, и он смог выжить, даже совершить то, что другие начали обзывать подвигом, причем не одним подвигом, а многими. Посмотрел рыцарь на дело рук своих – и решил, что с него хватит. Вернулся он в свой замок с еще одной могучей магиней, которую он освободил из лап злого дракона и которая тоже принесла ему клятву верности на крови. Даже на обратной дороге рыцарь почти никого не убил. Пара мертвых тел за жертвы не считается. Тем более что он их вызвал на поединок. Предложил умереть с честью, а не от топора палача. Радостно встретили рыцаря его вассалы, сервы и соседи. Закатили они пир на весь мир, но и тут этот болван умудрился совершить подвиг. На третий день пира подошли к его замку гоблы. И было их великое множество. Это была орда переселенцев, которые предпочитали очищать землю своего обитания путем поедания и принесения в жертву Темному всех, кто не имел сходства с ними.

Дуняша стиснула мое плечо, а Арна выскользнула из моих объятий, выпрямилась и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Дурак был этот рыцарь, – продолжил я. – Вышел он в одиночку против орды – так подумали многие воины пограничья, которые защищали замок болвана, – и после этой очередной глупости некоторые разумные стали обзывать рыцаря Смертью Гоблов. А потом выяснилось, что этот придурок за полгода до этого события умудрился спасти возлюбленную принца одного королевства и соединить любящие сердца законным браком. Совсем стало грустно рыцарю, и решил он навестить свой родной город. Повидать своих родичей и близких. Особенно он хотел увидеть двух девушек. Он хотел увидеть свою сестру и свою подругу. Рыцарь хотел посмотреть в их глаза. Кроме того, он помнил, что его сестренка мечтала стать магиней смерти, а его подруга хотела повысить свое мастерство владения сталью и сильно надоедала этим учителю рыцаря. Рыцарь готов предоставить им возможность для выполнения своих желаний. В его могучем замке находится магическая школа, у него в замке живут сотни великолепных воинов, готовых умереть за своего сеньора. Рыцарь готов предоставить двум девушкам свой кров и свой хлеб. В его замке этих красоток не знает почти никто. Только один старый маг может догадываться о том, кем они приходятся рыцарю. Ничто не будет напоминать девушкам о прошлом. В его могучей цитадели они будут в полной безопасности. А если девушкам станет скучно, то священник замковой капеллы, который поклялся именем Его сохранить в тайне секреты рыцаря и который владеет силой Создателя, всегда сможет развлечь их беседой. А если станет совсем грустно, то всегда можно будет поохотиться на тварей. Конечно, таких опасных, как те, которые обитают рядом с родным городом рыцаря, около его замка нет, но и так есть кого время от времени убивать. Рыцарь спрашивает этих девушек: они готовы на небольшую прогулку под охраной его самого и его вассалов? Они готовы принять его гостеприимство? Рыцарь умрет, умрут его воины, умрут его маги, но ни один волос не упадет с головы тех, кто дорог этому болвану. Никто не посмеет обидеть сестру рыцаря и его подругу.

– А этого рыцаря случайно зовут не Влад, барон эл Стока? – улыбнулась Арна и провела ладонью по моей щеке.

– Да, многие знают его под этим именем, – согласился я.

– Я так и знала, – всхлипнула Дуняша. – Когда мы услышали про эту бойню, когда мы узнали, что пять сотен воинов и несколько магов вольных баронов под предводительством некоего барона Влада эл Стоки смогли уничтожить тысячи гоблов и обратить остальных в бегство, то я сразу подумала про тебя, брат.

– Но рыцарь не хочет, – усмехнулся я, – чтобы кое-что стало известно слишком многим. У этого болвана три имени. Охотник Влад Молния, Влад, барон эл Стока, и рейнджер Далв Шутник.

Арна, моментально став эльфой, посмотрела на Дуняшу и увидела свою листоухую родственницу на месте девушки человеческого рода.

– Так это ты убил бхута? – прошептала Дуняша, сжав мою руку.

А чего я ждал? Конечно, имя этого рейнджера знают многие. Пограничье – это не Белгор. В лесных поселках было слишком много длинных ушей, да и не стремился никто замолчать эту историю. Имена клиентов и их цель были секретом, а все остальное работало на имидж гильдии рейнджеров. Ведь не было никаких потерь, измены и предательства. Был подвиг, мать его. Есть чем гордиться моим братьям-рейнджерам. А учитывая, что недавно были убиты гнилые ренегаты и эта история получила широкую огласку в узких кругах, то качественный пиар подоспел как никогда вовремя.

– Я знаю много сказок, – улыбнулся я, – и буду рассказывать вам их постоянно по вечерам, скрашивая скуку постоялых дворов на пути в мой замок.

– Старый маг – это проф? – спросила Арна и посмотрела на Дуняшу.

– Он, – улыбнулся я.

– Когда едем? – вскочила на ноги сестренка.

– Хоть завтра, – расхохотался я. – Мне сегодня нужно переговорить с Каром и Матвеем, кое-что решить и кое-что сделать. А завтра мы отправимся в очень короткое путешествие, которое не займет больше двух дней. Поверьте, то, как мы проделаем последнюю часть пути, вас сильно удивит, и вы потребуете еще одной сказки. Я побуду с вами в замке Стока, познакомлю с абсолютно верными мне людьми, а потом вернусь в Белгор. Но я клянусь, что часто буду вас навещать, а один раз я вернусь в замок Стока и долго никуда не уеду. Есть и второй вариант. Я заканчиваю все свои дела – и только потом мы едем в мой замок. Выбирайте. Завтра я приеду за ответом.

– Договорились, – переглянувшись с Дуняшей, улыбнулась Арна. – Завтра мы все вместе уезжаем в твой замок и будем тебя там ждать.

– Нет, – улыбнулся я. – Вы не будете меня ждать и скучать. Дуняша сразу начнет исступленно изучать магию смерти, а ты, Арна, будешь вечером едва добираться до своей постели после ежедневных многочасовых тренировок с воинами, которые не знают слова «жалость». Вот теперь мы договорились.

– Хорошо, – хором сказали девчонки.

– Только, – замялась Дуняша, – нам бы одежду какую-нибудь взять, а то в этом...

Сестренка смущенно замолчала и посмотрела на Арну. Великолепно, процесс не только пошел, он набирает обороты. Когда красивая девушка начинает обращать внимание на свой внешний вид после многих месяцев безразличия, – это...

– Не вопрос, – улыбнулся я, – все, что нужно, куплю. Ваши размеры я знаю. Завтра с утра привезу обновки – и поедем слушать мои сказки.

– Нет, – решительно сказала Арна. – Мы поедем сейчас с тобой в Белгор и соберем свои вещи, а сказки ты начнешь рассказывать нам немедленно.

Нет слов, но есть один нюанс.

– Дуняш, – начал я, – ты зовом Матвея предупреди, что вы приедете со мной, а потом отправитесь в небольшое путешествие.

– Не вопрос. Влад, ночевать мы будем в твоей комнате, а ты с нами. Так нам спокойней будет.

Не вопрос.

Перед воротами, на воротной башне, за воротами Белгора нас никто не поджидал. Слава Фаберже. Только митинга нам здесь не хватает. Ясен пень, что весь город уже знает о моем прибытии и всем остальном. До очередного вздоха почти три месяца, и чужих в Белгоре нет. Если бы не Матвей, то была бы картина сливочным маслом: «Возвращение героя и девчонок». А так все очень просто. Впереди я на Пушке. Слева и справа, чуть отстав от меня, едут коты. А в центре построения – бывшие будущие послушницы ордена Ирдиса. Хрен тебе, падре. Даже если бы я опоздал, даже если бы они успели стать монашками ордена Ирдиса, то я бы обратился к отцу Пату. Он бы не отказал мне в такой малости, как расторжение брачного контракта двух дев с Создателем. А встречает нас обычный наряд стражи, и никого рядом с ними нет.

– Грилас, ты со своими ребятами еще не сменился? – усмехнулся я.

– Дождешься от этих гадов, – проворчал стражник. – Все срочно стали плохо себя чувствовать. Ничего, – зловеще усмехнулся он, – я сэру Бергу уже все доложил. Мигом доставят сюда этих подлецов. Все равно им стола в «Пьяном кабане» не видать как своих ушей.

– А вам? – спросил я.

– Давно заказан, и не один, – рассмеялся Грилас. – Кто рано встает, тому Создатель подает. Ты ведь так говорил. Хрен всем остальным, кроме меня и моих ребят.

– Здравствуй, Молния! – Подошедший Вотр стиснул мое предплечье. – Грилас преувеличивает. Жар заказал еще один стол для советников магистрата. А остальные действительно в пролете.

И этот использует мои слова.

– Проверять будешь? – спросил я.

– Конечно, – усмехнулся Вотр.

Граница на замке, и это правильно. Устав пишется кровью.

– Проезжайте, – через несколько секунд сказал Вотр.

Я вновь поставил пуховик и дал отмашку на выдвижение.

Корчма нас встретила радушной улыбкой Яра, пустым залом и невероятно вкусными запахами, которые доносились из кухни. Матвей молодец. Сейчас размещу в своей комнате девчонок – и только тогда последует команда всеобщего сбора счастливчиков, забронировавших себе столы в данном заведении.

– Девчонки, – начал я говорить, – моя комн...

– Помним, – отмахнулись несостоявшиеся монашки и двумя ланями взбежали по лестнице на второй этаж.

Я покачал головой и направился следом. Без полога молчания я вас не оставлю. Внутри комнаты, когда я открыл дверь, уже царил разгром и властвовала разруха. Матвей умница! Вся комната была завалена свертками, которые девчонки усиленно потрошили. Во все стороны летели предметы женского туалета и так далее.

– Ничего не пропало? – поинтересовался я.

– Не знаю, – ответила Арна, свирепо атакуя очередной сверток.

Понятно, сейчас им мешать не нужно. Я отломал щепку от подоконника и начал вырезать на ней руны. Так, а теперь немного силы – и простейший амулет связи готов. Недолговечный, правда, но и так сойдет.

– Дуняш, – окликнул я остановившуюся на мгновение сестренку, – если я буду нужен, то сломай щепку – и через несколько секунд я опять стану тебе надоедать.

– Понятно, – кивнула она и начала ворошить кипу платьев.

Хмыкнув, я положил амулет на подоконник и поставил полог молчания.

– Да, – протянула за моей спиной Арна. – Сначала я увидела на улице дерзкого котенка, потом он стал котом, я провожала в Диору котяру, а сейчас вижу перед собой матерого лесного кота. Ты сильно изменился, Влад. То, что ты сделал с этой деревяшкой, было для тебя настолько привычно и обыденно, что ты даже не задумывался ни на одно мгновение.

Я повернулся к волчице. Охотник никогда не бывает бывшим, несмотря на всех тараканов, что завелись у него в голове. Подвиги может совершать любой идиот, а то, что увидела сейчас Арна, когда я машинально делал столь привычные для меня вещи, опытному бойцу скажет о многом.

– Жизнь заставила, Арна, – улыбнулся я. – Я знаю много сказок, кроме той, которая рассказывает про мастера-лича и низшего огненного демона.

Руки Дуняши обхватили мои плечи.

– Братик, если твои сказки будут слишком страшными, не рассказывай их нам на ночь, – попросила она.

– Буду рассказывать, – усмехнулся я, – а вы будете громко смеяться над одним недотепой.

– Ты еще здесь? – улыбнулась Арна. – Мне раздеться при тебе?

– Намек понял, – ответил я и направился к выходу из комнаты.

Волчица типа пошутила, я открыл дверь, но в ее синих глазах я увидел такое... я вышел из комнаты и закрыл дверь. Темные, я стал спускаться по лестнице, вы попали. Ткач меня сталкивает с вами, но ему больше нет в этом надобности. Я давно уже стал идейным охотником, но только сейчас это осознал. Осознал, когда увидел ужас, прячущийся в глубине глаз Арны. Ужас, который она прятала сама от себя. Она этого не понимала, но она боялась! Боялась меня как мужчину! Блин. Темные, вы крупно попали. Я никому, никогда и ничего не прощу. Я не умею прощать. Я не знаю, что это такое. СТОП! Я это подумал?! Это мои и не мои мысл...

– Молния! – прервал мои раздумья дружный рев.

Так, а зал уже полон. Все позже. У меня будет время подумать. К демонам я ведь не сразу загляну на огонек. А кого здесь только нет! Так, а этот стол наверняка для Команды Гнева. Только меня за ним не хватает, а остальная троица уже в сборе. Живчик, и тебе привет. Да чего мелочиться, привет всем мастерам внутреннего круга с Каром во главе. Арн и Абу сидят вместе. Короткая пальцовка друзьям – и в их глазах появилось интересно-радостное выражение. Ребята, я приведу сестренку в порядок, а вы потом сами между собой разбирайтесь. Кстати, Ольт-булочник тоже присутствует. А к нему у меня есть особый разговор. Мне нужен мастер-некромант. Хватит Ольту пироги печь. Кто мне жаловался на свою жизнь полтора года назад? Я дам тебе шанс, а ты смотри дальше сам. Раздолбай, как же без них, сидят и орут приветствие вместе с Инсом, даже Лаг Чудак здесь есть. Ну не смог я привезти тебе поджелудочную железу нара, но кое-что для твоей лаборатории у меня есть. По глазам всех присутствующих, по глазам друзей я вижу, что через некоторое время Матвей сделает месячную выручку на спиртосодержащих напитках и наверняка задумается над расширением бизнеса. А в процессе принесения прибыли Матвею и замучивания кухней Лайды меня будут долго допрашивать, с особым упорством уточняя детали. Сча-аз. Только Матвею и Кару я расскажу все. Ну, почти все. А вот и гильдия кузнецов Белгора в полном составе. А почему у них такие хитрые лица?

Матвей в тишине, которая воцарилась в зале корчмы после первого вопля, подошел ко мне и хлопнул по плечу.

– Влад, – начал он, – ты помнишь, что я тебе говорил?

– Матвей, – усмехнулся я, – я много чего выслушал от тебя, и не все это можно произнести в приличном обществе.

Усмешки на лицах охотников и немногочисленных горожан. Ольту повезло, что он живет в соседнем доме, иначе он бы не попал в этот зал. Вовремя подсуетился, оно и понятно. Хлеб нужно печь к завтраку. Кто рано встает, тот новости первым узнает.

– Год и девять месяцев назад, – начал Матвей, – когда ты второй раз вернулся из погани, когда ты стал охотником, я тебе что сказал?

Все ясно, опять Керин и остальная банда подсуетились. А что они приготовили на этот раз, если тогда подарили мне готику?

– «Чаще возвращайся домой, может, и еще чем-то обрадовать сможем», – улыбнулся я.

– Правильно, – сказал Матвей.

Мафия из пяти кузнецов тут же вылетела из-за стола и нырнула в кухню. Несколько секунд спустя они появились с болваном, на котором...

– Твою! – вырвалось у меня.

– Твоя, – поправил меня Дорн Секира. – Твоя новая броня. Ты говорил о ней Керину, и когда мы сильно соскучились по твоей наглой роже, то решили сделать ее. Ты, кажется, называл эту бронь бахтерцом? Она целиком, до последней заклепки, состоит из булатной стали. Шлем, латная защита рук и ног – тоже.

Упасть и не встать. Это ж какой труд! Это ж сколько стоит! Даже цари на Земле не очень-то могли позволить себе такое. Твердость и вязкость, прочность и... Да до хрена всего!

– С возвращением, Влад, – улыбнулся Матвей. – Какие планы?

– Девчонок завтра отвезу к себе, никакими монашками они не станут, а потом вернусь и опробую новую броню в погани.

– Со вторым пунктом твоей программы есть сложности. Вечером поговорим.

Глава 5

Как матерятся королевы

Знакомая ограда знакомого дворца. Хион еще не взошел – то, что мне и нужно. Да, я могу организовать встречу с леди Ловией и через Дарина, через Шатора, наконец, но сколько народу узнает об этом? А так... «Молчи-молчи» не любят разговаривать о некоторых странностях с посторонними. Особенно о странных посетителях.

– Сержант, – обратился я, – мне нужно оказаться в третьей канцелярии королевского кабинета.

Опять немая сцена. Я усмехнулся. Все так же, как и в прошлый раз. Ну не привыкли гвардейцы Литии, что дворяне сами приходят туда. Обычно совсем наоборот. Их приглашают, проявляя при этом особую настойчивость. Блин! Опять сержант занялся низкохудожественным свистом. В погань тебя! Там позанимаешься этим делом. Недолго, но очень продуктивно. Сразу прибегут поклонники высокохудожественного свиста, желая познакомиться с таким маэстро.

– Проводите благородного в приемную третьей канцелярии, – озвучил сержант свою гениальную мысль двум рядовым гвардейцам.

Я соскочил с Черныша и бросил поводья подбежавшему слуге. Благородный, как же. Я хмыкнул и пошел знакомой дорогой во дворец с караулом по бокам. Как меня там обозвал Матвей?

– Матвей, ты ничего не хочешь мне еще сказать? – лениво поинтересовался я.

– А что ты хочешь узнать? – ответил он.

Да и на своей кровати развалился мой родич как бы небрежно. Ну-ну.

– О моих приключениях, – начал я, – которые начинаются каждый год со времени моего попадания на Арланд. Постоянно я впутываюсь в те дела, которые связаны с Проклятым. Ты об этом что-то знаешь. Может, пора мне намекнуть о том, что конкретно происходит? Эти дела касаются не только меня, они затрагивают и моих близких. Это для меня главное, а не все остальное. Я не хочу, чтобы ткач причинял боль моим родичам и друзьям.

– Ткач – ты так его называешь? – спросил Матвей.

– По-разному, – усмехнулся я, – подонком и сволочью тоже. Я уехал в дальнее пограничье специально, и там моя теория полностью подтвердилась. Ты знаешь о моих приключениях, я тебе рассказал почти все. Намекни мне, если ты не можешь говорить прямо.

– Намекнуть? – улыбнулся Матвей. – Хорошо. Ты знаешь слово «катализатор»?

– Ты серьезно?

– Очень, – вздохнул Матвей. – Могу еще один раз намекнуть. Ты должен рассчитывать только на себя, на свою голову, на свои руки – и только немного на своих друзей. Только тогда ты сможешь быть уверенным в своем будущем. Больше пока я не могу ничего тебе сказать. Сейчас не могу, но со временем все может быть.

Твою! Больше ничего и не нужно. Попадос по полной программе. А чего я ждал? Мне кто-то обещал легкую жизнь? Прорвемся, а потом я покажу кое-кому, как обзывать меня таким похабным словом: «катализатор»!..

В приемной, кроме караула, никого не было. Отлично, зрители мне не нужны, кстати, ему тоже. Так сольемся же во взаимном желании.

– Вы? – удивился секретарша Горала.

– Я, Ролен, – улыбнулся я. – Нам нужно поговорить без свидетелей.

Хмыкнув, Ролен кивнул караулу. Дождавшись, когда гвардейцы покинут помещение, я поставил обычный полог молчания и продолжил:

– Мне необходимо встретиться с леди Ловией. Вы можете это сделать так, чтобы никто лишний об этом не знал, – утвердительно сказал я.

– Вам нужна встреча со вдовствующей королевой, – поправил меня Ролен.

– С леди Ловией, – поправил уже я его. – Она просила меня так ее называть. Если вы не можете этого сделать, то мне придется обратиться к дворецкому или мажордому.

Ага. Сча-аз. Не может он, как же! Вон как в его башне начали вертеться шестеренки. На это и был весь расчет. Ты это сделаешь, ты дашь информацию Горалу Как Его Там и будешь суетливо потирать руки. А ведь тебе ничего не обломится из информации. Я уже знаю, как зовут этого Горала. Спасибо Кару. Будем знакомы, Гайдор, граф эл Дина, двоюродный брат леди Ловии. Его она поставила во главе третьей канцелярии, когда почистила данный аппарат после своего возвращения из монастыря. Твой номер, Ролен, шестнадцатый. Горал в это дело вмешиваться не будет, особенно когда леди Ловия возьмет своим маникюром его за ушко. Я попрошу сделать это, а она мне не откажет. Слишком много я узнал в последнее время. Леди Ловия не откажет, а то, о чем мы с ней будем говорить, будет запечатано таким грифом секретности, что мама не горюй.

– Как вас представить? – спросил Ролен.

– Рука гильдии охотников, – лениво сказал я. – Или тот, кого леди Ловия просила прийти к ней и вновь ее пощупать за пышную задницу, при этом рассказав окончание одной истории. Я думаю, что ее величество поймет, о ком идет речь.

Очередная плюха. Ты ведь не эльф? Хотя все может быть.

– Подождите, и я обо всем договорюсь.

Ролен выскочил из кресла. Вперед на работу и с песней на поминки. Я тебя проломил, и ты никому ничего не скажешь, кроме Горала, о нашем разговоре. Здесь казнят за гораздо меньшее высказывание в отношении вдовствующей королевы-бабушки. Казнь, я улыбнулся, – эта процедура мне не грозит. Даже если отбросить в сторону мой статус охотника, Ловия на это не пойдет. Я ей интересен – вот это самое главное. Что до остального, то меня уже проинформировали кое о чем. Зетр молодец. То, что он мне дал, то, что он сделает, со временем будет невозможно оценить. Зетр, я усмехнулся.

– Зетр, ты помнишь наш разговор о твоих масках? – поинтересовался я.

– Помню, Влад.

– Ты выбрал?

– А что именно я должен был выбрать? – удивился Зетр. – Мне не очень понятно.

– Непонятно, – улыбнулся я. – Я раскрою тебе одну страшную тайну. У меня на родине есть поговорка. Идеальный воин – это идеальный убийца, а вот идеальный убийца – это не всегда идеальный воин. Теперь ты меня понял или как?

Молчание.

– Я сам был убийцей, – усмехнулся я. – Я – убийца. Я убивал, я убивал даже тех, кто мне не сделал никакого зла. Я убивал не за деньги, а за ответные услуги. Я убил спящую женщину. Мне ты нужен, убийца. А те проблемы, из-за которых ты оказался здесь, мы решим.

– Они уже практически решены, – сказал Зетр. – Остался только один, кто должен умереть. Я времени даром не терял: не хочу до конца жизни прятаться в пограничье.

– Тем лучше, – подтвердил я. – Я убедился в одном: ты мне верен, – а остальное меня не волнует. Кем ты был в ночной гильдии?

– Главой убийц в Лосале, столице королевства Мариена, – вздохнул Зетр. – Лет десять я возглавлял гильдию, а потом ошибся, все пошло к Проклятому, и я сбежал в пограничье. Как ты догадался?

– Просто, – усмехнулся я, – ты – отличный боец. Ты разбираешься в добыче, причем на уровне купца, который занимается не совсем честными делами. В тебе сочетаются жажда крови и хозяйственность. Была еще пара странностей, а когда я примерил на тебя одну роль, то все совпало. Ты не наемник. Ты – убийца, и мне это нравится. Я сам немного убийца. Ты мне нужен не только как управляющий. Будем работать по-серьезному, или как?

– А будет работа по моему профилю? – поинтересовался Зетр.

– Пока нет, но все возможно. Ни отчего в этой жизни не стоит зарекаться. У тебя остались связи с друзьями, с партнерами? Если нет, то могу подкинуть парочку знакомых мне лиц из Бренна.

– Не надо, – ответил Зетр. – Я сам могу пообщаться со старыми знакомыми, после того как кое-кто умрет. У меня остались друзья и связи. Так будет надежнее.

Отлично, ты почти прошел проверку на профпригодность.

– Тем более, – продолжил Зетр, – что Бугая я знаю, у нас была пара совместных дел.

Вообще великолепно: разумный, контролирующий треть ювелирного рынка Сатума Бренн с мелочью и по мелочовке работать не будет.

– Что тебе нужно для организации нормальной работы? – спросил я. – Мне может понадобиться однажды – не завтра, а когда-то – кое-кого убить, кое за кем проследить и так далее. А информация кое о чем мне нужна всегда.

– Деньги, – сказал Зетр, – деньги и исполнители. Это на первое время, а потом – просто деньги. Я так понимаю, что заказов на устранение неинтересных тебе лиц я получать не буду. Значит, нужно много денег.

– Первый вопрос решаем, и второй тоже. – Я посмотрел на Третьего.

– Отряд готов, Влад, – сказал номер. – Для начала, Зетр, кого нужно убить?

Хищная улыбка осветила лицо убийцы.

Вот и ладушки. Создавать контору с нуля у меня нет ни времени, ни опыта, ни сил и желания. А вот воспользоваться тем, что уже есть в готовом виде, так это зараз. Зря кое-кто не сильно интересуется ночниками, а вот у меня шор на глазах нет. У меня есть опыт сотрудничества с братвой.

– А теперь, – улыбнулся я, – мы поговорим о твоих задачах. Да, забыл, есть одна маленькая деталь. Ты принесешь мне клятву на крови. Готов к этому?

– Конечно, – вернул мне улыбку Зетр. – Иного я от тебя не ждал. Кстати, а куда ты направишься в следующий раз? Ты ведь не усидишь в замке после того, как узнал о Керте.

– Наверняка я побываю в Литии и в Риарском княжестве, – ответил я.

– У меня есть там знакомые, – задумался Зетр.

– Которые могут устроить встречу с королевой-бабушкой так, чтобы об этом почти никто не знал? – спросил я.

– Нет, – помрачнел Зетр. – Но я знаю, кто может это сделать. Третьей канцелярии это по зубам. Только...

– У меня есть там знакомые. Кстати, ты прошел проверку на профпригодность и откровенность, что не одно и то же, но где-то рядом друг с другом. Собирай команду, Зетр, она должна быть готова еще вчера, времени совсем нет, а работы много. Для начала займешься княжеством, я дам направление и пару советов, ты творчески их переработаешь на основании своего опыта и знаний – и примешь к исполнению.

– Королева ждет вас, – сказал Ролен, подойдя ко мне.

Иного я не ожидал. Каламбурчик. Поход к ее величеству не занял много времени. Несколько лестниц, пара коридоров, куча охраны на всем протяжении квеста, плюнуть даже некуда, бронедвери, за которыми располагался дамский будуар, – и наконец я увидел ту, которая мне может очень помочь.

– Здравствуй, Влад, – улыбнулась леди Ловия и показала на кресло, стоящее рядом с ней. – Твой визит связан с твоей нерассказанной историей? – спросила она, подождав, пока Ролен выйдет из комнаты.

– И да, и нет. В первую очередь она касается политики на высоком уровне, а только потом моей личной истории. Вы сможете мне помочь разобраться в том, что меня интересует?

– Вот куда ты умудрился залететь, – задумчиво сказала королева. – Ты уверен, что хочешь кое-что узнать? Не лучше ли тебе забыть обо всем? Ведь крылья можешь поломать.

– Не могу забыть, – вздохнул я. – Дело касается моего выживания и жизни моих близких. Хотел бы, а не могу.

– Даже так? – нахмурилась Ловия. – Я не думала, что гильдия охотников позволит кому бы то ни было угрожать своим членам и тем более их родичам и друзьям.

– Это дело не связано с гильдией охотников, – начал я. – Я попал в него как барон эл Вира. Теперь у меня другое имя, коим я пользуюсь, когда выступаю не как Рука гильдии охотников.

– Влад, – улыбнулась королева, – я не знаю всего, что происходит на Арланде. А то, что знаю, не всегда предназначено для посторонних. Ты являешься для меня милым мальчиком, которому я хочу помочь. Кроме того, я очень любопытна, но есть вещи, которые не положено знать тем, кто не является верным подданным короны Литии или членом ее королевского дома.

– Я прекрасно это понимаю, – рассмеялся я, – но, во-первых, то, что я могу вам рассказать, может сильно заинтересовать вас как королеву, а не как женщину. Естественно, я не стану говорить обо всем, что знаю, но на кое-что могу намекнуть. А во-вторых, моя помощь может понадобиться королевскому дому Литии для установления неформальных контактов с одним королевским домом. В моих силах будет повлиять на принятие того или иного решения, которые будут взаимовыгодными для обоих королевств. Подчеркиваю – именно взаимовыгодными.

– Даже так? – улыбнулась Ловия. – Видно, что даром ты времени не терял. Намекни мне об этом королевстве.

– Я сделаю больше, леди Ловия, – вздохнул я, – иначе откровенного разговора у нас не получится. Я вынужден это сделать и надеюсь, что данная информация не получит широкой огласки. Вам это будет выгодно в первую очередь, ведь меня могут и убить, а месть гильдии охотников не сильно утешит меня. Да и мой труп вам не сильно поможет.

– Влад, ты все больше и больше начинаешь меня заинтриговывать. Давай, намекай старой шлюхе поскорее, а то я взорвусь от нетерпения.

А она не врет. Ее распирает от любопытства. Понятно, в последние десятилетия ничего серьезного в Литии не происходило, а тут такое, а она не в курсе.

– Влад, я жду! – погрозила Ловия пальцем.

– Начнем с того, что одно из моих имен в последнее время стало широко известно в связи с недавним нашествием гоблов на пограничные территории северо-запада Сатума.

– Этическая сила! – выругалась Ловия. – Ты ведь барон эл Стока, а я – старая дура, которая не смогла этого понять, не смогла догадаться. Я интересовалась тобой, мой правнук вообще хотел поехать в Белгор после выслушивания хвастливых историй, которые рассказывали ему Тал, Тарин и Оная. Ты пропал из Белгора и через некоторое время появился в Вольных баронствах. Мне уже докладывали о том, что барон эл Стока возник ниоткуда. Якобы он является бывшим мятежником, но вот откуда он родом...

Ловия выпорхнула из кресла и стала ходить по комнате.

– Дура, какая же я дура!!!

А зачем так грязно ругаться сквозь зубы? Я понимаю, что королева делает это очень тихо, но таких слов леди знать не должна. Хотя если вспомнить лексикон Алианы, то приходит на ум один логичный вопрос. В каком портовом кабаке любят зависать леди королевской крови? И самое главное – что, кроме интереса к глубокому познанию высокого искусства мата, там их так привлекает?

– Так, – остановилась Ловия, – Влад, ты представляешь очень большой интерес для короны Литии. Представляешь живой, а не мертвый. Давай удивляй старуху дальше. Я ведь вижу, что это не все.

– Леди Ловия, а как вы относитесь к эльфам? – спросил я.

– Ты еще и с ними умудрился сцепиться? – пробормотала королева. – Тебе мало было троих убитых ублюдков?

Ого, в ход пошло уже горное наречие. Так, не в портовом кабаке леди получают подобные знания. Наверняка Ловия служила сержантом в наемном отряде, который не вылезал из заварушек, при этом снабжение воинов провизией, средствами гигиены и так далее отличалось невероятной скудостью. Хотя дерьма троллей у них было вдоволь. Десятиэтажная конструкция, которую только что закончила королева, почти целиком состояла из различных вариантов использования этого продукта по нецелевому назначению. Да, а некоторых способов его применения я и не знал.

– Еще! – азартно выдохнула Ловия, прекратив материться.

– Как вы относитесь, – продолжил я, – к своему обещанию, данному мне во время нашего танца?

– Какому? – спросила королева. – Напомни мне.

– Вы обещали мне много, но на вашу постель я не претендую, а вот с титулом вы мне наверняка помочь можете.

– Еще и титул? Зачем он те... – Ловия осеклась и внимательно посмотрела на меня.

Я видел, как в ее голове вертятся шестеренки и как оцениваются различные варианты. Как она стремительно прикидывает возможность успешного заговора в анклаве анархистов.

– Это то, о чем я думаю? – медленно спросила королева.

А чего я ждал? Ловия – политическая акула. Она сразу поняла весь расклад.

– Да.

Так, а это что за наречие? Такого я даже и не слышал. Взять у ее величества пару уроков?

– Ты хоть понимаешь, – выругавшись, устало спросила Ловия, – во что ты хочешь влезть?

– Понимаю, – твердо ответил я. – Я слегка поправлю расклад сил, который сложился на северо-западе Сатума. Мне это нужно.

– Проклятый с тобой, – махнула рукой королева. – Свернешь себе шею – жаловаться на то, что я тебя не предупреждала, мне не смей.

– Леди Ловия, – начал я. – Сейчас я как бегун с горы. Если не начну переставлять ноги быстрее, то точно сверну себе шею, а вот если смогу это сделать, то появится шанс добежать до подножия. Ведь это еще не все, на что я могу вам намекнуть.

– Выкладывай полностью, мать твою шестнадцать раз, и об стенку тоже, – рявкнула королева.

– Сначала вы, леди. Я и так уже о многом сказал.

– Все расскажу, что знаю сама, – твердо сказала Ловия. – Слово.

– Договорились, – улыбнулся я. – Как вы относитесь к старым артефактам? Как вы относитесь к попыткам убийства короля? Как вы думаете, почему леди самых высоких кровей вышла замуж за первого встречного? Захотела в невероятной спешке стать женой того, кого хоть немного трудно убить? Обвенчалась с ним тайным браком не за титул или деньги, а за это? А ее муж только недавно узнал о том, кто она. Это пока все, что я могу сказать. И все, что я сегодня вам сказал, спуталось между собой в невероятно плотный клубок событий. Если тянешь одну нить, то обязательно вылезут и другие. Я не могу назвать имен, фактов и так далее. Просто возьмем некое королевство, короля и высокородную леди. Возьмем гипотетическую ситуацию.

– Влад, – королева смерила меня взглядом, – ты завещание написал? Я думаю, что тебе тянуть с этим не стоит, а то не успеешь.

– Поэтому я хочу опередить тех, кто может опередить меня, – согласился я с дамой.

– Я о многом не знаю, – через несколько минут произнесла королева. – У всех есть свои маленькие тайны. Но что знаю или предполагаю, я расскажу тебе: ты нужен короне Литии живым, чтобы имел возможность отблагодарить короля и меня. Ты сегодня крупно задолжаешь, охотник. Кстати, смертничек, – ехидно улыбнулась королева, – а почему ты не упомянул про святош?

– Так вроде же они не в деле? – удивился я.

– Это ты так думаешь, – усмехнулась Ловия.

Отлично! Проверку на искренность ты прошла. Другой вопрос, что абсолютно всего ты мне не расскажешь, но и того, что я получу, будет вполне достаточно, чтобы перестать тыкаться носом в стенки.

– Начнем разговор? – спросил я.

– Сейчас, – ответила Ловия и звякнула в колокольчик.

Открылась дверь, и на пороге появился благообразный джентльмен.

– Кирс, меня не беспокоить и полностью блокировать эту комнату от всех видов магических проявлений, – сказала Ловия.

Я присвистнул, мысленно присвистнул. И в обычном режиме защита работала великолепно. Никакого прослушивания комнаты Ловии в принципе быть не могло. Моя бахрома сгорела за несколько секунд. Дела! Что ж, послушаем сказки леди Ловии, а потом необходимо в темпе навестить Рыжика. То, что Матвей рассказал мне о погани, вернее, о нынешней жизни охотников Белгора, не есть гут. Особо дядя меня не заморачивал, но дело не в этом, а в...

– Начну с прошлогоднего бала в Диоре, – вздохнула леди Ловия, – ведь это наверняка была твоя первая стычка с ушастыми. Я предполагаю, что с нее все и началось...

Килена ничуть не изменилась за то время, что я здесь не был. Такие же здания, крепостные стены и ворота. Даже стражники вроде были похожи на тех, кого я видел в прошлый раз. Хм, униформа еще не то с людьми может сделать. Отдав серебрушку таможне, я спрыгнул за воротами с замаскированного Пушка. Вот профу не везет! Постоянно я не даю ему времени разобраться с цепью-хамелеоном и луком, который мне подарили волчицы. Ничего, у него есть чем сейчас заняться. Одна хреновина, которая лежала вместе с короной короля, чего стоит! А если проф сможет поставить на поток изготовление аналогов амулета дальней связи мангуста, то вообще будет хорошо.

– Вы чего-то хотели, ваша милость? – Один из стражников подошел ко мне.

А кем же я еще могу быть – в готике и на лоссайском жеребце?

– Подскажи, где я могу найти дом Тани, баронессы эл Фардо? – поинтересовался я у воина.

Так, а что это за странный взгляд? Обычно так смотрит следователь на подозреваемого, в чьей вине он почти не сомневается.

– У леди нет своего дома в Килене, – проговорил стражник. – Она проживает в доме своего отца, графа эл Нари.

– Хорошо – как мне найти этот дом? Я не местный, даже в какой стороне Хион сейчас находится, сказать затрудняюсь.

– Давайте я вас провожу прямо до дома графа, – предложил стражник в слегка ультимативной форме.

Ничего не понимаю. Меня почему-то берут в кольцо его сослуживцы. Что здесь происходит? Работа Кенора или Лаэры? Так, паранойя, брысь отсюда. Я ничем не напоминал о своем существовании княжеской чете. Я не предъявлял никаких прав на княжну Валию. Малышка – это ребенок Кенора и Лаэры, а не мой и княгини. Остается только один вариант – что это связано с Таней. До моего вопроса о ней я никому был не нужен и не интересен. Таня – дворцовая штучка и никакого отношения к городской страже не имеет. А вот ее папа... это связано с ним? Каюсь: кто ее папа – я не узнавал. Зачем мне нужно было делать это? Я с предками всех своих подруг обязан знакомиться?

– Договорились, – согласился я и вскочил на Пушка. – Сколько с меня за столь почетный эскорт? – осведомился я.

– Ничего, – покраснел воин, и наш отряд попрощался с воротной башней.

Хм. Один идет спереди, двое по бокам, а четвертый сзади Пушка. Они думают, что это грамотная коробочка? Пусть никогда так больше не думают. Спокойно, Пушок, спокойно. Пока не надо никого убивать. Так вот, папа Тани – мятежник? Поэтому его гости берутся под контроль? Глупости, зачем ему это баловство? Таня богата и является наперсницей княгини. Следовательно, и он богат и имеет влияние при дворе, иначе бы Рыжик пролетела мимо своей нынешней должности. Менять шило на мыло, баловаться мятежом папа Тани вряд ли будет. Да и не вели бы меня к его дому, а просто пригласили бы в кутузку. Хотя... а я знаю, куда меня ведут? Нет, наверняка не в тюрьму. Уж отличить богатый квартал от другого, несмотря на вечерние сумерки, я могу. Жаль, что я в Диоре не увиделся с Дарином и остальной бандой. Что делать? Нужно было спешить. Всего пару дней я выделил себе на получение первичной информации о происходящем со мной действе. Вернее, со мной в рамках большой политики некоторых королевств, королей, их дочерей и так далее. Один день почти закончился, когда я попрощался с леди Ловией. Вот женщина! Как она пыталась клещами вытащить из меня подробности о «некоем артефакте», «некой девушке» и тому подобное! Я профу не сказал – и тебе не стану. Слово – это раз, и второе – это то, что мое общение с Алианой слишком личное. В наших отношениях я сам разберусь. Хотя мне кажется, что Ловия поняла, кто есть по жизни эта высокородная. После вопроса о том, не была ли эта девушка во дворце на балу, королева задумалась надолго, а потом перескочила на другую тему. Кстати, разговор с Ловией еще не закончен. Она взяла тайм-аут на поднятие архивов и через недельку-другую попросила вновь навестить ее. Теперь нужно в темпе распотрошить Рыжика и вернуться в Белгор. Там тоже нарисовалась серьезная проблема. Не зря моих братьев не было перед воротами, когда я с номерами приехал в город... Вот мы и приехали.

– Как вас представить? – поинтересовался дворецкий, посмотрев на мой конвой.

А домик стильный. Маленький, но очень уютный – это видно сразу. Так, голым меня представлять не надо. Тем более что Таня может неправильно понять мои тончайшие намеки.

– Друг Тани, – улыбнулся я. – Добрый и старый друг, который захотел навестить ее.

– Все-таки я прошу вас представиться, – сказал дворецкий, а к нему присоединились парочка воинов и один погодник, до этого скучавшие во дворе папы Тани.

Что происходит, черт возьми, меня здесь будут арестовывать?

– Скажите ей, – уточнил я, – что тот, кто называет ее Рыжиком, прибыл по личному делу и просит гостеприимства в ее доме на одну ночь.

– Это дом графа эл Нари, – пробурчал один из воинов.

– Мое имя не скажет ему ничего, – хмыкнул я. – Впрочем, я не настаиваю на своем визите. Если Таня занята или присутствие ее старого друга в этом доме может скомпрометировать девушку, то я уеду отсюда.

– Она никого не принимает, – вздохнул дворецкий, и в глубине его глаз заблестели слезы.

Сволочь?! Какого хрена?! Когда и зачем?! Мы же с ней расстались!

– Что с ней? – просипел я.

– Об этом знает уже неделю весь город, – ответил дворецкий.

– Я не местный, – взорвался я. – Я только недавно перешел из пограничья! А до этого был в дальнем пограничье!

– Рейнджер? – спросил воин графа.

Да мне по фигу все! Моего имени, вернее, ни одного из своих имен я никому не скажу! Меня здесь не знают и не будут знать!

– Может быть, – прорычал я. – Что вообще происходит, вы можете мне сказать? Или дальше в молчанку играть будем? Смотрите сами, терпение у меня не железное.

– Проезжайте, – кивнул дворецкий воинам, и они начали открывать тяжелые кованые ворота.

– Значит, вы ее называете Рыжик? – уточнил старикан.

– Да.

У меня отлегло от сердца. Если он спрашивает в такой форме – значит, Таня жива. Никто, кроме Лаэры, не знал, что я ее так называю. Я проехал во двор и спрыгнул с Пушка, недовольного отсутствием драки, моим мирным характером да и вообще всем на свете.

– Пройдемте, – пригласил меня внутрь дома дворецкий.

Пройдем – и я отсюда не уеду, пока во всем не разберусь.

Несколько ступенек, роскошный предбанник, поворот направо – и мы вошли в зал.

– Присядьте, – указал дворецкий на кресло. – Сейчас к вам спустятся.

Я сел в кресло с позолотой. Роскошно живут. Блин! Что вообще происходит? Ткач решил бить постоянно и во всех, с кем я знаком? А вот это даже не паранойя. Это мания величия в особо тяжелой форме, усугубленная размягчением мозга. Вот как это называется. После контракта проводника с туристами и соглашения с вампирами сволочь себя никак не проявлял. Кенара – это межэльфийские разборки. Точно ничего она сказать мне не могла, но голова мне на что? Эта дуреха пошла в обход почти всех своих сородичей. Тоже мне вольная каменщица, масонка недоделанная, в тайны решила поиграть – и чем это для нее чуть не закончилось? Только поэтому она избрала такой сложный маршрут и таких попутчиков. Она опасалась Алых, вернее, того, что они могут разболтать. Эта эльфийская малолетка – всего семьдесят пять лет прожила из положенных шести-семи сотен – получила какую-то информацию и запаниковала. А вдруг меня опознают сородичи в поселке рейнджеров? Дура психованная! Кенара – это не работа ткача. Таня – наверняка тоже не хохмы ткача. Привычки этой сволочи я знаю назубок. И самое главное, ткач не повторяется. Он всегда использует разные направления удара! Арна и Дуняша, которые со вчерашнего дня гостят в моем замке, во время атаки ткача на меня были на побережье Восточного мира. Их сопровождал только Матвей. Все. Ударить в них – и баста! Матвей, имея на руках две недееспособные цели, не смог бы ничего сделать. А я был далеко – и ни ухом, ни рылом. Сволочь всегда делает так, чтобы я принял участие в действе. Чтобы я не смог его пропустить. Я же этот... катализатор, мать его. Таня – наверняка не работа ткача, как и то, что происходит со мной в переменках между попадосами. Это должно быть так, иначе я свихнусь и стану считать раздавленных под копытами Пушка букашек, буду переживать о смерти каждой божьей твари на Арланде и винить себя в произошедшем.

– Рейнджер? – спросил меня вошедший в зал крепкий мужик в роскошной одежде.

– Граф? – Я встал с кресла и кивнул. – Что с Таней и почему она ко мне не вышла?

– Вы хорошо ее знаете? – спросил граф.

– Очень хорошо, – ответил я. – На ее теле нет ни одной не знакомой мне родинки. Я повторю свой вопрос: что с Таней?

Отец Рыжика грустно усмехнулся:

– Она не выйдет к вам и попросила меня озвучить это, – сказал он. – Моя дочь не хочет встречаться с вами.

Хватит, мне все надоело.

– Папаша, – начал я, – мне все эти тайны мадридского двора ниже пряжки пояса. Я хочу знать, что случилось с Таней. Вариант первый: ты мне это говоришь – а я решаю дальше, что мне делать. Вариант второй: я сам начинаю искать Таню, чтобы получить объяснения от нее, а те, кто попытается мне помешать, будут искалечены или убиты. Тут я ничего гарантировать не смогу.

– Я расскажу вам сам, – улыбнулся граф. – Вы не знаете, что угрожаете командиру городской стражи, молодой человек. Вы явно не местный и не причастны к тому, что с ней произошло. Ответьте только на один вопрос. Как вы с ней познакомились? Таня не имела от меня тайн, и обо всех ее любовниках я знал. Рейнджеров среди них не было.

– Я не утверждал, что я рейнджер. Это раз. А второе – она могла знать меня как обычного дворянина. Насколько я знаю, коллекция скальпов у Тани была обширная. Она мне лично об этом говорила.

– Да, – вздохнул граф. – Моя дочь слишком влюбчива и ветрена. Это и сгубило ее.

– Да что же произошло?! – заорал я.

– Садитесь, и я все вам расскажу, – сгорбился граф.

Ну, кое-кто попал. Кое-кто решил, что ему все можно. Зря он так думает, очень зря. Но я не буду рубить сгоряча. Сначала я соберу информацию, потом подумаю – и только потом приму решение. Есть вероятность, что этот хмырь не при делах. Небольшая, но есть. Хотя имеются странности. Если это он, на кого я грешу, то зачем ему это нужно было делать? Пора опять запускать мозги в полную работу по методике гвардейца. Откат будет, куда без него! Но я же решил, что начну работать не только руками, а голова мне нужна не только для шлема.

– Повторите еще раз имена гостей, которые собрались на праздник, пожалуйста, – попросил я графа.

Так, а теперь под его речитатив можно и подумать. Анализ. Таня – наперсница и в какой-то степени телохранитель Лаэры. Расчет.

М-да. Мало информации.

Дальше. Анализ. Враги Лаэры, покушение в Белгоре. Расчет.

То же самое. Информации не хватает.

Блин! Ну не у Ловии же мне все узнавать?! Вспомни, что говорил Матвей. Только сам я могу стать кем-то. Только сам я могу подняться и на что-то рассчитывать. Сам, своими друзьями и своими связями. Сам.

Надо все прогнать еще раз.

– Что с вами?

Лицо графа нагло маячило надо мной. Как болит голова!

– Все в порядке, – просипел я. – Немного закружилась голова.

– Может, вина? – спросил граф.

– Конечно, – прохрипел я и схватился за виски.

А вино хорошее. Что ж, у Зетра появились первые заказы. Я не могу разорваться на несколько частей. У меня есть команда – вот пускай мне и помогают, пусть работают. Так, нужно Зетра укрепить Четвертым. Разумник – лучшее средство для контрразведки. Мне кроты в будущей организации Зетра не нужны. А ему нужно поднимать два направления. В Литии и Риаре мне нужно знать, что происходит хотя бы на низовом уровне. Ловии я доверяю, но и проверять нужно. Это раз. Там у меня есть хорошие знакомые. Это два. Там у меня внезапно появился конкретный интерес: одно из самых сильных государств Арланда – это не хухры-мухры, а отцы раздолбаев в нем не последние люди. В случае чего я смогу слегка надавить на леди Ловию или, наоборот, помочь ей с решением неких вопросов в неофициальном порядке. Но это все только в крайнем случае. Никому из властей предержащих не нравится появление чужого козла в своем огороде. Это три. А в княжестве – так сам бог велел за дочкой присмотреть. А где взять деньги на начальную организацию своей ручной гильдии ночников – ведь планы у Зетра большие и намерения верные? По мелочи нет смысла начинать работу: никакого толку с нее не будет. Нет, года на два-три у меня бюджета хватит. Хотя с рудником – на три-четыре. Блин! Отменить маленький переворот в анклаве – тоже не выход. Мне нужен этот титул, который выведет меня на другую орбиту. Одно дело ухайдакать вольного барона, а другое дело – вольного графа или великого графа, как кому нравится называть такую шишку. За признанием этого титула за мной – дело не станет. Три короля должны так ко мне обратиться – и тогда я стану вольно-великим графом пограничья. Орхет Пятый обзовет так меня. Уж это Матвей обещал устроить – конечно, не за просто так и не для него. Орхет наверняка что-то захочет с меня поиметь. Я бы удивился, если бы дело обстояло иначе.

Сонад Второй присоединится к Орхету. Ловия за шкирку потащит своего внука к письменному столу. Хотя они сами побегут – что Орхет, что Сонад. И тот, и другой понимают выгоды того, что обязанный им охотник имеет связи с наследным принцем Декары. Он будет иметь контроль над северной границей этого королевства. Третьим королем должен стать Эран Первый. Я знаю, что ему предложить. А вольные бароны, кроме Керта, уже начали получать то, что заставит их слиться в едином одобрямсе. Вот принцу Декары мне предложить пока нечего, но и того, что уже есть, должно хватить. Цинично? Да, а что мне еще остается делать, как не использовать Керта? Блин. Он должен меня понять. Когда фрейлина Альза отравила свою королеву, когда жизнь двенадцатилетнего наследника престола оказалась под угрозой, тогда он использовал жизни верных трону людей. Керту ничего больше не оставалось. Его настойчиво попросили сделать это. Его отец не внимал голосу разума. Умер казначей, но выкрал для Керта индивидуальный портал из сокровищницы короны Декары. Умер канцлер, но прикрыл собой мальчика на некоторое время. Умер барон эл Боре, бывший гвардеец, получивший титул после небольшой стычки с гоблами своего старшего брата, погибшего при этом. Но внезапно появившийся бастард, которого новый барон признал своим сыном, ни у кого не вызывал вопросов. Из этой шайки верных короне дворян только Македон, засевший в своем поместье, и остался жить. А предыдущий полковник тайной стражи сделал так, что Альза стала бесплодной. Он умер тоже, выскочка-предатель, который захотел получить его пост, подсуетился, но волчара не позволил родиться гнилому плоду. Полковник ничего не сказал Валиту, своему заместителю, и тем самым вывел его из-под удара.

– Вам уже лучше? – поинтересовался граф.

– Да, а теперь я навещу Таню. Ее возражения мной не принимаются во внимание. Женщина может говорить и хотеть что угодно, а мужчина делать, что ему в голову придет. Особенно в такой ситуации, особенно наедине с ней. Я ясно выразил свои намерения?

– Вполне, а вы точно не рейнджер? – улыбнулся граф.

– А какая разница? – спросил я.

– Я провожу вас.

Поход за улыбающимся графом не занял много времени, и через минуту я стоял перед спальней Рыжика. Граф настойчиво постучал в дверь.

– Таня, мне можно зайти к тебе? – спросил он.

– А он? – раздался слабый голос из-за двери.

– Уехал, – сказал граф.

Молчание.

– Таня, – позвал дочку отец.

– Заходи.

На этот раз голос Рыжика был почти не слышен. Щелчок замка возвестил о том, что магиня дает добро. Я отстранил графа и открыл дверь. Да эти шторы не пропускают свет даже днем, а что же говорить о ночи? Я посмотрел на ухмылявшегося графа и закрыл дверь перед его наглой мордой. Специфический запах больницы витал в воздухе. Широкая кровать с балдахином и тело, сжавшееся в клубок, покрытое легким одеялом. Сейчас я тебе устрою неприемный день! Несколько шагов – и я около кровати.

– Кто у нас тут болеет? – осведомился я, поставив полог молчания.

– Влад! – взвизгнула Рыжик и попыталась провалиться сквозь пол.

– А кто же еще! – удивился я и прижал тело Тани к своей груди.

– Не надо, – простонала она, судорожно притискивая рукой вуаль к своему лицу.

– Надо, – прошептал я. – Раз ты не хочешь, то я не буду смотреть на тебя. Но это не значит, что ты стала менее прекрасной.

Танюха глухо зарыдала. Плачь, девочка, плачь. Я узнаю точно, кто это сделал. Я убью его. Но сначала я достану из Закрытого леса один цветочек. Твоему отцу намекнули, что это – единственное, что может помочь твоему изуродованному лицу и телу. Я это сделаю.

– Так, не время раскисать, Рыжик, – жестко сказал я. – У нас сейчас происходит деловая встреча, а не что-то другое. Помнишь мои слова?

– Какие? – всхлипнула Таня.

– Хочешь узнать – так спроси, – напомнил я. – Я буду спрашивать, а ты отвечать. Это не обсуждается. Тебе все понятно? Могу повторить еще раз.

– Ты решил со мной увидеться только ради этого? – тихо спросила она.

– Конечно, – рассмеялся я. – Конечно, я приехал в Килену только ради этого. Хотя, наверно, мне нужно посочувствовать тебе. Вытереть тебе слезки, спеть колыбельную и так далее. А может, мне поплакать вместе с тобой? Слезы сейчас мне пускать, оплакивая твое теперешнее состояние, или потом?

– Ты – мерзкий подонок, – прошипела Таня.

– Хотя можно сделать с тобой и кое-что другое, даже не спрашивая твоего согласия.

– Убери руки! Что ты себе позволяешь?! Я буду...

Ничего ты не будешь делать, не будешь сопротивляться, а тем более кричать. Твои губы в надежном плену. Да и хорошо изученное мною тело тоже. Сейчас я не вижу жутких шрамов, которые обезобразили тебя. Сейчас я вижу другое – я вижу тебя такой, какой ты была при нашем прощании в Бренне.

Таня встала с кресла. Боже, как она хороша. Богиня. Такой я ее и запомню. Ты – богиня.

– Ты – подонок. – Таня, прекратив целоваться, взъерошила мне волосы.

– А то ты этого не знала! – улыбнулся я. – Ну как, мне опустить тебя на пол или еще немного поносить на руках?

– Ты уже сдался, охотник? Еще полчаса носить меня будешь – и только потом я, может быть, что-то тебе скажу. Не забывай говорить мне на ухо всякие глупости и изредка гладить мою попку. Тогда я совсем размякну, стану дурочкой и все тебе выложу.

Что ж, поношу тебя еще некоторое время на руках. Твои сорок шесть или сорок восемь кило для меня нынешнего небольшая тяжесть. Ты, главное, сейчас говори, признавайся мне во всем, перестань наконец-то думать о своем лице и теле. А вот я не стану сейчас тебе ничего говорить про цветок. Не стану обнадеживать. Вдруг у меня не получится договориться с друидами? А вот если... вернее, когда получится, когда ты приведешь себя в порядок – вот тогда я тебя всю расцелую и поглажу. О, процесс признания Рыжика пошел. Давно пора, а то мне в Белгор с утра нужно смотаться на некоторое время.

– Влад, сейчас придет Живчик – и мы все вместе обсудим.

– Хорошо, Кар.

Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Да, в последние двое суток мне было совсем не до сна. Откровения Рыжика позволили заполнить лакуны рассказа леди Ловии. Блин. Если то, что получилось в результате описанной ими картины, правда хотя бы наполовину, то мне есть еще куда расти в плане паранойи. Выводы, которые я сделал из всего рассказанного, меня слегка сильно испугали. Очень испугали. Все гораздо серьезнее, как я теперь думаю, чем мне виделось раньше, а если учитывать ткача, то вообще...

Итак, пункт первый. Мои безусловные враги – это эльфы. Кто бы сомневался! Но дело не в том, что я охотник. Дело совсем в другом. Дело в моей жене.

Пункт второй. Моими врагами являются церковники. Вернее, орден Слуг Создателя. Пока они не безусловные противники, но все может измениться, когда кое-кто кое о чем узнает или некоторые факты наведут его на раздумья. Спасибо тебе, женушка, опять. Да, верхушка этого ордена хорошо почищена, но вот насколько хорошо? Да, на смену старому руководству пришло новое – ну и что? Стиль мышления новичков кардинально отличается от стиля ушедших в отставку? Очень сильно в этом сомневаюсь. Скорее всего, новички – более гибки, не так уперты, не так закоснели в догмах, а значит... более опасны для меня.

Это то, что касается меня и Алианы. Вернее, моих отношений с ней. Точнее, если те выводы, которые я сделал на основании отрывочной информации, являются верными. Если я ошибся, если я построил недостоверную гипотезу на неполных или неверных фактах, то мне будет легче жить. Я ошибся и перекрутил. Какая радость! Ушастым я враг только потому, что я – Влад Молния, охотник, и в грудь им стучит пепел убитых собратьев. Уленшпигелей недоделанных я должен опасаться, какие мелочи! А орденцам я враг только из-за убийства прелата Санра, которое слишком многое повлекло за собой. Создатель, я на это так надеюсь, так надеюсь, что Ты и представить себе не можешь! Даешь кровную месть ушастых и святош мне, любимому, Владу Молнии, и все тут! Подтвердить правильность моих выводов на сто процентов могут несколько человек. Самые доступные для меня из них – это король Мелора, принц Мелора, что меня несказанно удивило, но леди Ловии я верю. Если она сказала, что небо синее, значит, так оно и есть. Также мне может помочь с информацией моя жена – как же без нее – и отец Пат. Вот последнее было для меня шоком. Пат? Хотя чему я удивляюсь?

А на один мой вопрос ты не ответил. Когда ты, Пат, общался последний раз с длинноухими?.. М-да. Судя по твоему безмятежному лицу, я не узнаю этого никогда.

Теперь я могу предполагать, когда он это делал. Ключевое слово – «предполагать». Вот если бы я точно знал! Что касается остального, так это такие мелочи, вместе с кровной местью ушастых и святош, что мне не надо сильно беспокоиться. Темные хотят меня убить. За командой гнева ими уже объявлена охота. Слишком сильный мы нанесли удар по погани, когда освобождали девчонок. Остальные хозяева откинули стратегию призыва Проклятого в этот мир в долгий ящик и занялись тактическими задачами. Какая мелочь, что уже пару месяцев охотников, которые находились в Белгоре и получили сильную дозу облучения силой Создателя при штурме города тварями, выслеживают в погани и рядом с нею. Причем это делают неизвестные твари или тварь. Мелочь, мать ее!

Да и рейнджера Далва наверняка ожидает нечто подобное, только в другом варианте. Мне показали кое-что из закрытой библиотеки гильдии охотников, предназначенной для мастеров внутреннего круга, – вот бы забраться в нее на неделю по самые гланды, но нельзя. Метка убитого мною бхута посильнее будет, чем метка убитого повелителя зомби. Другое дело, что искать меня станут в пограничье, если станут искать. Сча-аз. Про это я вообще забыл, как только узнал. Кто там этим будет заниматься? Мои друзья с Бароса – так флаг им в руки. Наплевать и забыть про бхута. Главное – что я не фоню силой Создателя. Пат – не несколько десятков клириков, которые суммарно превосходят его на порядок. Пат, когда блокировал тварь в подземелье, не сильно меня облучил силой Его.

Что там дальше? А Владом эл Стокой интересуются в Декаре некие магические ордены, как сказал мне Бинг, когда я привез девчонок в замок, – так это ниже пряжки. Плевать на них с дозорной вышки донжона. Вольным бароном Владом эл Стокой поинтересовался с какой-то стати посол великого герцогства Кирала в Литии, – да пошел он лесом! Чихать я хотел на него и на факторию эльфов Ритума. Плохо одно. Плохо, когда Влад эл Стока, Влад Молния и Далв Шутник и муж Элы станут для моих врагов одним лицом. Вот тогда – да. Тогда ко мне придет пушистый северный лис.

Ушастые захотят убить за то, что я охотник и убил пару сотен эльфов из клана Мечей – как в Диоре, так и на поле Мести. Это они так думают. А если еще узнают, на ком я женат, то срочно захотят сделать Элу вдовой, это я так думаю, потому что ни Ловия и ни Рыжик ничего конкретного мне сказать не могли. Им что, мало своих баб? Хотя Ловия намекала, что, возможно, ушастым нужно что-то, а не кто-то. Вопрос: а как это что-то связано с замужеством Элы, со мной, с клириками из ордена Слуг Создателя, с темными, с ткачом, да со всеми как это связано?!! Это ведь не корона короля! Что это такое? Боже, от всех версий и предположений у меня скоро лопнет голова. Надо быстрее занять руки.

Забыл: а цепь стихий, а все остальное вроде моей дружбы с Кертом и Чейтой, спрятанного в пограничье профа и так далее? Мужик, выбирай себе место на кладбище, так оно лучше будет, или сделай так, чтобы кое-кто никогда не объединил трех, да хрен с ним, двух имен и одной должности в одну личность. Хорошо, что я уехал из дальнего пограничья. Пусть ищут Далва Шутника там. Хорошо, что я уехал из анклава анархистов, – пусть ищут барона эл Стоку там. А Владу Молнии угрожают в Белгоре только твари, да и то снаружи крепостных стен, а не внутри. То, что и нужно, это мне на руку, наука превыше всего. Проф, я это понял давно, да и технику боя духами стихий надо освоить, да и тактику разработать. Твари ведь как лабораторные мышки – даже лучше гоблов!

– Влад. – Вошедший сисадмин гильдии охотников Чейт Живчик плюхнулся в кресло и развернул карту. – Последний раз непонятные твари напали на возвращающихся охотников здесь и здесь.

– Значит, мне туда, – усмехнулся я.

– Может, выделить команду прикрытия? – спросил Кар.

– А поможет? – поинтересовался я. – Есть смысл?

Кар переглянулся с Живчиком и покачал головой. Вот и я о том же. Месяц, как устраивают лучшие бойцы и маги гильдии засады на тварей, а никаких результатов нет. Эти морды не нападают на готовых к атаке элитных бойцов-охотников. Нет, они предпочитают делать это по-своему. Твари нападают на тех, кто спускается в погань, кто возвращается из нее, кто работает в ней с большим шумом. Четверо моих братьев уже погибли, и до сих пор даже внешний вид созданий Проклятого неизвестен. Пока неизвестен. Пора за работу, пора становиться живцом. Я к этому почти привык.

– За работу, – улыбнулся я.

– Действуй, Молния, – фыркнул Вулкан.

Вот так лучше. Мы вышли на улицу из здания гильдии. Сестры вновь заливали своим светом город. У меня есть неделя охоты на тварей – потом я должен навестить замок и девчонок. Попробовать поговорить с друидами и вернуться в Белгор, но, может быть, и через Килену. Потом опять неделя охоты и визит в Диору. Потом опять нед... Да пошло оно все к черту. Орлы, приготовьтесь к работе. Теперь вы будете часто развлекаться. Пока мы не станем одной командой, я отсюда не уеду.

– Бой!

Глава 6

Все интереснее и интереснее...

Ну что, Пушок, ты готов к развлечению? Кстати, Воз, приготовься. На поверхности в этом деле ты будешь в самый раз. Кто эти твари, живые они или мертвые – я не знаю, никто пока не знает. Вод против мертвых действует не очень хорошо: мало в них воды, особенно в костяшках вроде скелетонов. Зема – специалист по подземельям. Ог является оружием первого удара. Я не буду рисковать. Вдруг бахрома и сонар тварь или тварей не обнаружат? Оно мне надо – оставаться наедине с опасностью со слабой защитой Ога против тварей, которые уже убили четверых моих братьев? Кстати, Пушок, держи дистанцию.

Драк, негодующе захрипев, все-таки отошел от меня на двадцать метров. Итак, что мы имеем? А мы имеем вход в юго-восточный периферийный комплекс метров через двести. А вот какой удобный кустик находится рядом со мной! Он прямо выращен специально для меня. Присядем под ним и подождем этих порождений Проклятого.

А кустик-то совсем нехороший. Зачем ему ко мне тянуть свои ветки? Поужинать, вернее, позавтракать хочешь? Вообще-то я против, да и моя броня тебе невкусной покажется. Зубки подбери, родимый.

Ната. Холод во мне и вокруг меня. Кустик стал немного ледяным, точнее, совсем ледяным. Бывает. А может, Льдом сегодня работать? Нет, как решил – так и будет. Холод, брысь отсюда. Сначала я отрабатываю технику и тактику боя с цепью стихий – и только потом начинаю работать с остальным. Мне еще соединять две из трех техник боя в одну! Три – это для меня слишком много. Тем более что школу Льда я знаю плохо. Всего два боевых плетения – это курам на смех, а не маг Льда. Пусть пока холод будет козырем моих универсальных плетений. Боже, как мне не хватает времени! Хотя теперь немного появилось. Зачем мне его сейчас терять зря? Начну анализировать самое простое, что произошло в последнее время. Я так думаю. Пока думаю. Блин! Эх, Танюха, как же ты так подставилась?

– Она умудрилась выпить яд, – скрипнул зубами граф. – Сколько раз я говорил ей об осторожности. Брошенные Таней поклонники, зависть придворных леди, ее положение при княгине, в конце концов! А она все отмахивалась и посмеивалась при этом. Я – магиня, я сумею себя защитить от яда, – так говорила моя дочь, – тем более что амулет, нейтрализующий яд, я всегда ношу на груди. Вот Таня и дозащищалась от отравления. Вернее, это был не совсем яд. Она выпила вино с водой, а ее некоторые на юге Сатума называют живой. Вот что это такое. Вода живет в теле жертвы. Она перемещается по телу и, если ее пытаются вывести, оставляет после себя жуткие шрамы. Разумный не умирает, он даже не чувствует боли, но жгуты от места нахождения в теле этой воды и рубцы, которые она оставляет после неудачных попыток ее выведения, остаются с ним до конца его жизни. Единственное избавление от этой мерзости – это в течение получаса после появления жгутов от живой воды рассечь тело в нескольких местах и извлечь ее из организма. Мы не успели. Я не успел, придворные маги княгини не успели. Как потом мы выяснили, Таня выпила яд час назад и не сразу обратила внимание на легкие припухлости, которые появились на ее теле. Бал, танцы и поклонники помешали ей вовремя это сделать. Когда она заметила неладное, было уже поздно.

– Понятно, – процедил я.

– Ничего вам не понятно! – вскипел граф. – Мы сами сначала ничего не поняли. Два мага жизни, прикрепленные к свите княгини Лаэры, ничего не поняли и принялись спасать мою дочь от обычного яда! Когда все стало ясно, Таня была уже изуродована.

– Эта вода – такая редкость? – спросил я.

– Не то слово, – вздохнул граф. – Говорят, что ее выносит на поверхность Арланда только один родник в султанате Айра. Эта вода великая редкость и ценится на вес золота. Она ничуть не уступает иноину, который используют для лечения ран. Другое дело, что ее нельзя пить. Она отлично лечит раны, когда ее льют на тело, но, попадая в желудок, вода меняет свои свойства. Она не убивает, нет, она просто уродует тело жертвы и живет в нем.

– А что это был за бал? – поинтересовался я.

– Исполнилось шесть месяцев княжне Валии. Ребенка причастили к таинствам, и князь устроил праздник. Вполне его понимаю. Чудо вообще, что княгиня смогла понести ребенка. Князь Кенор молится на свою жену и души не чает в девочке. Когда княгиня понесла, он почти забросил все свои дела и не отходил от нее ни на шаг. Произошло чудо, и князь много средств пожертвовал церкви во славу Создателя, благодаря Его за это.

Хм, а почему я такой нищий? Я обеспечил чудо и до сих пор такой бедный. Ладно, хватит ерничать.

– Гостей много было? – поинтересовался я.

– Да, – скрипнул зубами граф. – Сначала мы проверяли поваров и слуг. Всех их прогнали через разумников. Они оказались чисты. Только на следующий день мы узнали, что достаточно капли этой живой воды. Достаточно массивного перстня с тайником внутри драгоценного камня, чтобы это сделать! Нам это сказал посол султаната, который срочно с утра прибыл во дворец. Он сам был на торжестве, заметил суматоху, несколько неясных слухов о состоянии Тани – короче, он сам был в бешенстве. Эта вода является символом султаната! За ее расходом следят очень строго. Тем более что у княжества в последнее время были не совсем хорошие отношения с султанатом Айра. Посол потребовал принести обруч истины и, надев его на свое чело, поклялся, что ничего не знает об этом. Мало того, он поклялся именем своего сюзерена, что тот ничего не знает об этом.

А вот это серьезно. Сколько бы ни прошло времени, но если однажды выяснится, что султан знал об этой шалости, то мало не покажется никому. Посол, когда поклялся за своего сюзерена, взял на себя функции Руки государства. Если он обманул, даже не зная об этом, то это приравнивается к обману султана. Вернее, к тому, что сам султан обманул князя Кенора. Закон имеет обратную силу, уж это я знаю хорошо. Для султана, если он знал об этом хулиганстве и не хочет, чтобы с течением времени все выплыло наружу, а в жизни случается всякое, есть только один способ избежать проблем.

– Посол еще жив? – спросил я.

– Жив, – усмехнулся граф, – поэтому он все рассказал нам, предварительно осмотрев Таню. Поэтому он поклялся утром, сначала получив на это разрешение от своего сюзерена. Мало того, принц Джайд, наследник султана Рашида, прибыл пять дней назад и подтвердил эту клятву лично князю Кенору.

Вот это да! Это уже совсем серьезно. Видно, что Лаэра и Кенор приняли очень близко к сердцу отравление Рыжика. Плохие отношения между странами, отравление национальной ценностью султаната фаворитки княжны – и тут прибывает наследник престола и подтверждает совершенно необязательную клятву посла. Кенор угрожал объявить войну султанату Айра? Хотя как он это сделает, если султанат и княжество не имеют общей границы? Армии князя Кенора нужно сначала пройти через территорию Мелора, потом через Зеркальную пустыню, что вообще невыполнимо для крупных отрядов, и только потом войско войдет в пределы султаната. Только непонятно одно. А почему Ловия мне об этом ничего не сказала? Она ведь провела краткий ликбез для меня по поводу общей ситуации в Арланде. Она не знала или не считала это важным? Хотя, учитывая ее догадку о моей жене и недавно отравленном некоем короле, леди Ловия наверняка подумала, что я об этом знаю, и не захотела прямо намекать о своих догадках насчет моей супруги.

– Кто знает об этой истории? – спросил я.

– Об отравлении моей дочери знают многие, – усмехнулся граф, – обо всем остальном – только я, князь и княгиня, пять придворных магов, начальник тайной стражи княжества, посол, султан и принц Джайд.

Вообще великолепно.

– А почему вы так со мной откровенны? – осведомился я.

– Это не совсем ваша заслуга, – сказал граф. – У моей дочери было много любовников. Некоторые из них в первые дни пытались навестить ее. Но ни один из них не смел угрожать мне и ни один из них, когда его имя сообщали Тане, не вызывал у нее такой реакции. Моя дочь только усмехалась и выходила к гостям. Таня даже не скрывала своих шрамов на лице, и ее бывшие поклонники очень скоро покидали мой дом. А потом перестали заходить вообще. Слухи разносятся быстро. Таня смеялась, и когда на третий день к ней никто не пришел, она сказала, что никого больше принимать не будет. Она и так повеселилась, а любопытствующих олухов ей и даром не нужно. А вот когда я сообщил ей о не представившемся мне наглеце, который называет ее Рыжиком и который чуть ли не силой хочет прорваться в дом и увидеть ее, она залилась слезами и наотрез отказалась встречаться с вами. Вы – первый, кто не боится меня и, самое главное, кого искренне любит, ценит и уважает моя дочь. Я хорошо ее знаю, и ее чувства не являются для меня секретом. Учитывая то, с чем она обычно сталкивается при дворе князя, учитывая ее ум и опыт, она умеет разбираться в людях. Вы – достойный человек и не станете болтать языком.

– Вы уверены? – спросил я.

– Да, – усмехнулся граф. – Я успел вас оценить.

– Так что там насчет гостей? – поинтересовался я.

– А гости, – сжал граф кисти рук в кулаки, – гостей было много. Кто-то из них и отравил мою дочь. Когда я узнаю о нем или о ней, это существо умрет. Поверьте, у меня достаточно возможностей это сделать.

Кто бы сомневался! Начальник стражи столицы княжества одновременно является и коннетаблем этого государства. Хорошую должность имеет папа Тани. Фактически он второй человек в государстве после князя – он, а не Лаэра.

– Вы не могли бы мне предоставить списки гостей? – спросил я.

– А зачем? – поинтересовался граф.

– Для общего развития: мне хочется хотя бы в такой форме познакомиться с элитой Сатума, которая наверняка была на этом празднике. Не откажите мне в такой малости.

– Списка гостей я вам не дам, я вам их всех назову. На память я пока еще не жалуюсь. На праздник приглашали только самых знатных гостей из союзных княжеству государств, послов, влиятельных лиц и друзей княжеской четы. Только это и помешало узнать, кто именно отравил мою дочь.

Вот это понятно. После жесткого допроса, проведенного твоими людьми и тайной стражей княжества, наверняка элита дружественных государств стала бы совсем не дружественной, не говоря обо всем остальном. А эти государства с неодобрением посмотрели бы на такое действо. Пригласили, понимаешь, на праздник, накормили, напоили, а потом – сразу в пыточную!

– Огласите, пожалуйста, весь список, – попросил я.

Граф начал презентацию гостей праздника. Черт его знает, зачем мне это понадобилось, но интуиция меня подводит редко. Вернее, раньше не подводила. Да и помню я одну задачку, которую однажды задали мне и которую решил на голой интуиции, чего раньше за собой не замечал. Перенеся на местные условия, ее можно сформулировать так. Есть столица, допустим, Диора. И есть почти вторая столица, которая Бренн. Между ними расстояние составляет примерно два дня пути верхом. Вот и решил король сделать федеральную трассу между Москвой и Северной Паль... К черту. Между Диорой и Бренном, чтобы разумные могли добираться из конца в конец за полтора дня со всеми удобствами по отличному тракту. Король решил и дал указание своему кабинету. Те козырнули и задумались. А что делать со спорными вопросами? Закон о земле – штука расплывчатая, и его почти совсем нет. Как разграничить права на землю между областями, городами и другими субъектами федерации? Трасса ведь проходит не по воздуху. Кому не обломятся деньги, которые будут воровать со страшной силой? Кто будет отвечать за различного рода непонятки? Кому в карман потекут бюджетные и не совсем таковые средства? Кстати, а зона отчуждения трассы с мотелями, гостиницами, заправками и всей остальной тряхомудией? Какие концерны, тьфу, купеческие гильдии там будут развлекаться почти в полной тишине и спокойствии? Дал барашка в бумажке – и спи не напрягаясь. Да и такая задачка в довесок. Кое-кто из злейших друзей по ту сторону бугра, имеющих коммерческие представительства в Литии, начал совершать непонятные телодвижения. Начали замораживаться долгосрочные проекты, началась капитализация средств и так далее. Влад, а к чему это все? Неделя адской работы не дала мне ничего. В конце концов я плюнул на все и завалился в бар. Нажрался там, как суслик, и решил представить частично правдивый анализ. Интуиция меня тогда не подводила, и основывался я только на ней. Суть моего доклада можно было выразить коротко. Забейте и не берите в голову. В таком бардаке, где каждый первый почти вор, а каждый второй почти депутат, ни хрена и ничего ни у кого не получится. А злейшие друзья Литии вообще пролетят мимо кассы. Не совсем они понимают литийскую действительность.

Меня выслушали с недоумением, но Женя поверил. Поверил и забил. Я оказался прав. Так прошло лет шесть, а воз и ныне там. Да о чем говорить, если Химкинское баронство до сих пор не может договориться с Московским герцогством о правах на землю, по которой и должна проходить трасса?!

Я усмехнулся. А вот в Литии вопрос решился бы скоро. Палач, ты где? И все вопросы отпадут сразу. Самое главное, что, зарясь на будущую кормушку, высокородные не понимают, что они сами ее уничтожают. А вот если бы... СТОП!

А ведь очень знакомое имя, которое один раз выступало в связке с Рыжиком. Вернее, был в Диоре один треугольник, состоящий из меня, Тани и этого организма. Так, у меня должна быть каменная морда лица. Сука! Это ведь наверняка ты. Вот тварь, может быть, ты, скорее всего, ты! Турнир и слова Тани...

– Герцог Буэра – один из них. Богатый, очень влиятельный, трусливый, мелочный, мстительный, подлый и обожающий рыжеволосых леди. Ходит несколько туманных историй о девушках, не уступивших его домогательствам. У одной внезапно на поединке умер жених, другой совершенно случайно подсыпали яд и тому подобное.

Это наверняка ты. Стоп. Не надо делать поспешных выводов. Все позже. Никуда этот граф не денется. Сдохнет самостоятельно – так я вообще оправдаю одну известную поговорку. Мол, не спеши и не высовывайся – и тогда всех своих недругов увидишь на кладбище. Будешь суетиться – так сам там окажешься.

Так и моя женушка здесь была?! Хотя... а чего я ждал? Лаэра – дочь великого магистра королевского рыцарского ордена Мелора. Эти две страны – союзники уже несколько столетий. Хорошо, что ты, граф, не сошел с ума и не применил третьей степени допроса к гостям, приехавшим на эту пати. Алиана – моя жена, и только я имею право ее мучить и пытать, ломать и издеваться, уродовать, калечить и все остальное. Именно я, и никто другой! Я тебя убил бы только за один волос, упавший с ее головы! Я прикончил бы всех, кто в этом участвовал! Она – моя жена! Так, успокойся и вздохни три раза. Вдох, выдох – и повторить, и еще раз. Все, презентация гостей праздника окончилась, и папа Тани замолчал.

– Граф, – начал я, – скажите, неужели нет никакого лекарства, которое могло бы помочь Тане?

– Говорят, что есть, – вздохнул граф.

– Кто говорит? – спросил я.

– Принц Джайд, – сказал граф. – Он сказал, что, по слухам, в Закрытом лесу есть одно растение, точнее, измененная орхидея, которая и может излечить мою дочь. Но, скорее всего, он ошибается. Я перешел в третий поселок рейнджеров и лично поговорил с магистром гильдии Йерком Тихим, и он мне ничего не мог сказать.

Ясненько. Надо узнать все самому. А пока я обдумаю кое-что насчет этого хмыря, которого обзывают герцогом Буэра. Если это он... Если ОН! Тогда, тогда... Ну, кое-кто попал. Кое-кто решил, что ему все можно. Зря он так думает, очень зря. Но я не буду рубить сгоряча. Нужно все обдумать, выяснить, собрать информацию, опять подумать, а только потом, приняв окончательное решение, действовать. Есть вероятность, что этот хмырь не при делах. Небольшая, но есть. Хотя существуют странности. Если это он, то зачем ему это? Острых ощущений в жизни не хватает, риск не будоражит кровь, а без этого скучно? Непонятно, пора опять запускать мозги в полную работу по методике гвардейца. Откат будет – куда же без него! Но я же решил, что стану работать не только руками. Да и не к спеху это, сейчас важнее договориться с друидами насчет побегов ихнего лечебного шиповника или кактуса. На что похожа эта измененная орхидея, я даже не представляю, учитывая бурную фантазию хранителей.

– Повторите еще раз имена гостей, которые собрались на праздник, пожалуйста, – попросил я графа.

Так, а теперь, под его речитатив, можно и подумать. Анализ. Таня – наперсница и в какой-то степени телохранитель Лаэры. Расчет.

Блин, я уже задолбался! Сколько можно ждать – огнешар ударил в стену периферийного комплекса – нападения на скрытного меня? Надеюсь, что после такого намека моя скука быстро пройдет. Эх, Танюха, Танюха. Кстати, у султаната хороший источник доходов. Ведь как работают рейнджеры: сначала рыщут по лесам дальнего пограничья, потом находят и убивают нара – жаль, что этих животин нельзя приручить, как овец, – потом мучаются с его поджелудочной железой, получают концентрат, разводят его, и за последние два пункта алхимикам платить нужно или брать их в долю. Что в лоб, что по лбу. А тут бьет водичка из земли – собирай ее, и все. Слава Создателю, что этот родник один. Если иначе, то гильдии рейнджеров не существовало бы. Так, а это что такое? Бахрома показывает приближение ко мне трех магических существ. Вернее, трех объектов, в которых сила Проклятого с магией. Блин. Я все-таки мастер гильдии охотников, и мне положено по должности сдавать в общую копилку те разработки, которые мне уже не нужны. А если бы я сдал старый вариант бахромы, то, может быть, мои братья и не погибли... За что мне все это?! Решено, все старье и кое-что из нового я сдам в копилку гильдии. Воз, пора работать, мать твою. Я скользнул внутрь своего сознания. Синева окружила меня. Я сам стал синевой! Повеселимся? Хрен тебе! Работать надо... оладья!

Воздух стал моим телом, а я стал воздухом. Есть полное слияние. Тело и сознание слились с Возом. Я – это он, а он – это я. Работа, мать ее. Я хотел ударить в спину незнакомым тварям, но надоело ждать у моря погоды. Я примерно так и привык действовать в погани, но теперь будет сшибка грудь в грудь, времени лишнего у меня нет.

Я растворился в воздухе сотней хлыстов, воздушных хлыстов. Неясные силуэты, стремительно приближающиеся ко мне, твари, атаковавшие меня, дико заревели и замолкли. Твою! Неудивительно, что они замолкли: сырой бефстроганов кричать не может. Ну и где была моя голова? Я собрался своим телом обратно. Я посмотрел на окружающую меня действительность. Твою тещу! И что я предъявлю своим братьям? Воз! Если еще один раз ты будешь меня приглашать так повеселиться, то я тебя урою!

– Прости, Влад, – сказал Воз, – но это было так интересно.

Интерес должен быть в деле, а не в развлечении! Мать твою! Марш обратно! Хотя стой.

Я вздохнул пару раз всем телом. Прости, Воз. Я виноват гораздо больше тебя. Жаль, что мы пока еще не команда. Орлы, вас всех это касается. Вы все видели и поняли, как нельзя работать. Главное – это результат, а не ваше развлечение или моя неопытность слияния с вами. Нам нужно делать дела, а то, что я сделал сейчас, – это порнография, а не работа. Примите это к сведению. Я не умею еще работать с вами как положено. Подсказывайте мне, если сможете. Воз, прости меня еще раз.

– Влад! – ударил мне в голову хор элементалей.

А чего мы орем? Кстати, Пушок, тут тебе нечего делать. Уйди от символа моего позора.

Драк, недовольно фыркнув – мол, ну ты и жадина, а почему меня вовремя не позвал, я тоже хочу убивать, – отошел от мелко нарубленного мяса, которое еще недавно было опасными тварями.

Так, а почему мы все вместе так орали?

– А что такое порнография? – поинтересовался хор, состоящий из четырех духов стихий.

Это то, что я сделал. Я хмыкнул. Теперь не только слова, но и мысли мне нужно контролировать.

– Не надо, – пророкотал Зема. – Нам с тобой очень интересно. Мы никогда себя так хорошо не чувствовали.

А все-таки почему вы орали? То, что выдал Зема, – это не ответ.

– Влад, – начал Ог, – перед нами никогда и никто не извинялся. Все считали, что мы сами во всем всегда виноваты.

Все ваши прошлые хозяева?

– И не только они, – буркнул Вод.

Так, с этим разберемся позже. Я достал амулет связи. Хм. Какой это амулет? Очередная щепка, которую я недавно напоил силой, а теперь сломал. Братья скоро здесь будут, но что я им предъявлю – дырку от бублика? Твою тещу.

Кстати, а как я растворился телом и как собрался? Воз, что ты можешь сказать? Вроде это невозможно! Тело – это тело мага, а не его сознание.

– А ты, вернее, мы и не растворялись, – пропел ветер мне в ухо, – ты ушел своим телом с линии удара, оставив свою и мою сущность на этом месте. Твари и атаковали то, что хотели.

Ты уже выражаешься как охотник. А почему твари не обнаружили фантома? Ведь это был он! Воздух и есть иллюзия, фантом – как хочешь, так его и называй.

– А это не был фантом, – лизнул мой слух пламенем Ог. – Это была полная сущность. Твоя сущность и Воза. Тело – пепел, а вот все остальное и есть самое главное. Твари чувствовали это.

Так, еще один охотник появился на мою голову, но такое отношение элементалей к моей плоти мне не нравится. Мне дорого мое тело, и не только как память – я не импотент, однако, – но эффект слияния интересный. Значит, я убираю свою безвольную тушку в сторону, а сам остаюсь с духом стихий на месте и воспринимаю все, как... Кстати, а не потому ли у профа был такой взгляд после моего слияния сознанием с Огом? Я ведь пил воду, хотя мое тело было прикрыто пуховиком и ни капельки не пострадало. Почему я тогда хотел пить?

– Не знаю, – ответил Ог.

Разберемся позже. Кстати, мои братья на подходе, слух меня еще ни разу не подводил. Кар – скотина. Он наверняка оставил конно-маневренную группу за воротами Белгора. Иначе бы охотники не смогли так быстро добраться до места этого ДТП. А я че? Я ниче! Я не виноват в этом столкновении. Они сами правила дорожного движения первые нарушили. Вулкан, мы же договаривались, что я буду работать без команды прикрытия. А кого я вижу? Дилс Мрачный, Трон Гром, Чейт Живчик, Лайдлак Сталь и Глав Медведь. Кар, ты ужасный врун! Трое сильнейших магов Белгора, лучший мечник Арланда и сильнейший оборотень этого мира. Вулкан, как тебе не стыдно?!

– Ты их сделал! – опять начал морочить мне голову магистр гильдии охотников.

– Кар, а кого я убил? – спросил я. – Ничто ведь не изменилось. По этому фаршу, что притащили энтузиасты в Белгор, – я посмотрел на свою команду прикрытия, – понять ничего нельзя! Что изменилось? Мы так и не узнали, что это были за твари. Как они обнаруживают охотников – это понятно. Почти понятно. Я не получил такую дозу радиации, как все остальные братья. В этом Чернобыле, каким стал Белгор, я нахожусь всего несколько дней, и мне нужно работать быстро. Проклятый знает, что будет потом.

– Чернобыль, радиация? – поинтересовался Лайдлак. – Новые слова?

– Проехали, – буркнул я.

– Что-то мы определим по этим тварям, – сказал Кар, – а потом...

– Значит, я выйду, – перебил я его, – завтра опять в ночь и попытаюсь добыть целую тушку твари или тварей. Насколько я понял, они меня воспринимают как обычного лоха.

Блин! Ну нельзя же так смеяться. Уши у меня не железные.

– Одного из десяти сильнейших мастеров-охотников, – прогудел Трон, – воспринимать как неумеху?! Да флаг им в руки!

И он освоил мои слова. Блин. Матвей и Дуняша провели серьезную обработку коллектива охотников перед моим попадосом. А что он сказал насчет десятки сильнейших мастеров гильдии?

– Вы не преувеличиваете мои возможности? – спросил я у перемигивающегося коллектива.

– Нет, Влад, – усмехнулся Кар. – Ты входишь в десятку сильнейших охотников гильдии. И не думай, что это лесть. Все, кто здесь находится, знают о твоих приключениях в дальнем пограничье.

Это понятно. Тут все мастера внутреннего круга. В отличие от гильдии рейнджеров, где все подробности знают только мангуст и Конт, эти парни знают обо мне почти все.

– И этого достаточно для столь громогласного заявления? – поинтересовался я.

– Да, – жестко сказал Кар. – Бхута никогда не брали в одиночку.

– Я же был там не один! – возмутился я.

– Это ни на что не влияет, – вздохнул Дилс. – Ты не мастер внутреннего круга, Влад, ты кое-чего не узнаешь, пока не станешь им. Поэтому просто поверь. Я знаю... мы знаем, о чем говорим. Как бы эта тварь ни была ослаблена, выжить после боя с ней может только очень сильный воин. Ты входишь в десятку сильнейших бойцов гильдии охотников. Это факт – и прими его, смирись с тем, что ты – один из элиты бойцов гильдии охотников. Как ты думаешь, иначе Вулкан послал бы тебя на это дело?

Я и тут попал. Но не говорить же мне всем про непонятный и огромный по своим запасам холод! Только поэтому я жив. Кстати, остался один небольшой вопрос.

– Кар, – заметил я, – а сонар их не обнаружил. К чему бы это?

– А ты вспомни, как ты едва не попался шкерам, когда был поисковиком девчонок.

– Грай об этом ничего не сказал! – возмутился я.

– А он и не знал, – зло сказал Вулкан. – Похоже, тот наемник был не слишком откровенен с нами.

Вот это да! Такие интересные подробности как-то до меня не доходили даже в виде слухов. А ведь Ол, который Мясник и который был тогда псевдоживым драугром, знал о сонаре! Блин! Когда я начну работать головой, а не всем остальным?

– Вулкан, – предупредил я, – мне нужно срочно сдать несколько своих разработок в копилку гильдии.

– Там будет что-то интересное? – оживился Трон.

– Очень, – улыбнулся я.

А почему все стали так заинтересованно переглядываться между собой? Что я им – землю Санникова на карте Арланда показать обязался? Да любой из них, кроме, выше меня как маг на две, а то и три головы. По запасу силы я только мастер, а по искусству – боевик-недоучка. А тут сидят три повелителя и магистр с классическим образованием, усугубленным многолетней практикой в погани. Если бы у меня был запас энергии хотя бы такой, как у Кара, разве я мучился вот так вот, постоянно пытаясь схитрить, постоянно стараясь в бою сэкономить силу? В конце концов, стал бы я извращаться с плетениями и тактикой боя? Нашли мне тут гения прикладной магии. Сейчас облегчусь на несколько устаревших плетений, а вы будете этим днем и даже ночью мучиться, по глазам вашим видно, переводя их в вербальную форму, пока я буду спать в корчме. Трон, видно, забыл про свою мороку с моим буром.

– Лайда, сделай мне завтрак и обед сразу, – попросил я.

– И ужин тоже, – улыбнулась девчонка и упорхнула на кухню.

– И как же ты так облажался? – спросил Матвей, присаживаясь за стол.

– Я не нарочно, так получилось, – вздохнул я. – Бывает.

Он уже все знает, да наверняка не только он один. В сотый раз убеждаюсь, что Белгор – это деревня, маленькая причем. Вон несколько знакомых охотников ехидно ухмыльнулись и продолжают пить пиво, совершенно не прислушиваясь к нашему разговору.

– А ты не хочешь мне еще что-то рассказать, подробности убийства тварей, например? – поинтересовался Матвей.

– Готов, – улыбнулся я. – Но только по бартеру. Ты мне намекаешь кое на что – и я тебе намекаю.

– На что я должен намекнуть? – поинтересовался Матвей и поставил полог молчания.

– На совет Верных, – начал я. – Когда я изучал историю Арланда, ты всегда избегал этой темы. Да, я знаю, что после Смуты и гибели Лерая Варона совет вроде бы распался, но в это я не совсем верю. Мне кажется, что ты можешь немного просветить меня. Кстати, а чем он занимался помимо уничтожения слуг и созданий Проклятого?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – ухмыльнулся Матвей.

– И я о том же, – подтвердил я. – Кстати, а почему этот совет так не любил старых артефактов?

– Тараканы были в голове у многих его членов, но это в прошлом. Почти в прошлом. А на какие артефакты ты мне намекаешь? – спросил Матвей.

– На старые, – рассмеялся я. – При помощи одного из них я и нашинковал тварей. Сам я школой воздуха на таком уровне не владею – пока не владею, – ты правильно подметил некую странность при осмотре останков тел, когда меня Вулкан и остальные вопросами мучили. Артефакт боевой, со Смутой никак не связан. Если говорить кратко, то в нем заключены несколько элементалей. Челюсть свою подбери – я же говорю, что старый боевой артефакт. Стоит очень дорого, привязан ко мне, у других нет шансов им воспользоваться даже после моей смерти – сразу после моей смерти. А через несколько лет есть возможность. Чем больше времени со столь радостного события пройдет, тем больше шансов. Через лет десять-двадцать игрушка вообще наверняка признает нового владельца. Матвей, сам понимаешь, что это между нами. Кстати, а когда я смогу увидеть твоего чрезвычайно занятого деда?

– Не скоро, – придя в себя, ответил Матвей. – Он сейчас очень сильно занят, делая тебя графом пограничья.

– А вообще я смогу с ним когда-нибудь увидеться?

– Сможешь, – обнадежил меня Матвей. – Как только, так сразу. Ты мне еще ничего не хочешь рассказать о старых артефактах или артефакте, который ты совершенно случайно нашел? Ведь кроме боевого наверняка было еще что-то. Ты так уверенно сказал, что этот артефакт не связан со Смутой, ты так интересуешься причинами неприязни совета к старым безделушкам, что можно сделать кое-какие выводы.

– Увижусь с твоим дедом – и тогда смогу тебе намекнуть, – хмыкнул я.

– Некоторые из старых артефактов могут оказаться опасными, – задумчиво проговорил Матвей.

– Для кого? – лениво поинтересовался я.

– Не для тебя, – улыбнулся Матвей. – Для других. Для всех разумных, которые живут на Арланде.

– А для друзей гильдии охотников с длинными ушами и с острова Барос тоже?

– Для них тоже, – сказал Матвей, – хотя было бы лучше, чтобы только для них. К сожалению, так не получится. К большому сожалению.

– А если очень сильно захотеть и постараться это сделать? – спросил я.

– Тогда захоти и сделай, – ответил Матвей. – Ты это сможешь сделать. Подчеркиваю, что именно ты, а не кто-то другой.

– Ты пытаешься опять обозвать меня похабным словом, – вздохнул я.

– А ты что думал? – ухмыльнулся Матвей. – Племяш, когда ты вырастешь и сумеешь остаться при этом в живых, то я исповедуюсь тебе. Слово охотника.

– А твой дед? – спросил я.

– И он тоже. А теперь ложись спать. Благодаря твоей глупой голове у тебя ночью опять будет работа.

– Пожелай мне удачи в бою, – улыбнулся я.

– Возьми перо – и пошел к черту, – рассмеялся Матвей.

Сестры заливали землю своим светом. Белые ночи Питера могут только краснеть и прятаться в тумане. Вру: и постоянно находиться в пролете – тоже. А если судить по большому счету, то я счастлив, что стал попаданием. Там у меня все закончилось, а здесь все началось заново. Да так началось, что жизнь моя стала невероятно интересной. Зема, приготовься, я сегодня буду работать вместе с тобой, я не хочу долго ждать, когда меня, вероятно, смогут обнаружить. Интересная жизнь требует жертв. Я спускаюсь в подземелье, и ты немного развлечешься, а самое главное – сделаешь работу. Именно работу, а не ту порнографию, что получилась и меня и Воза в прошлый раз.

– Принял, Влад, – пророкотал элементаль.

И этот стал охотником. Орлы, вы уже все такие?

– Да!

Твою тещу! Зачем так кричать? Спокойней надо быть, спокойней. А если бы я так орал в погани? Я вошел внутрь северо-западного периферийного комплекса. Знакомые места, недалеко от этого пятьдесят седьмого входа я прятался, когда впервые посетил погань. Твари, вы хотите поиграть со мной? Так вперед и с песней. Я слишком зол, и мне это нравится. Это второе место, где вы напали на охотников при выходе из погани. Как там говорил Живчик?..

– Влад, на выходе команда столкнулась со скелетонами. Ребята немного пошумели, а потом на них напали. Кто это был, они не поняли. Виктор поставил пелену смерти, и только это их спасло. Они смогли вырваться и убежать.

– А что такое пелена смерти? – спросил я.

– Новая разработка этого охотника, – усмехнулся Живчик. – Скоро он наверняка станет мастером.

– А почему я его не знаю? – поинтересовался я.

– Ты уже уехал из Белгора, когда он стал учеником Мрачного, – ответил Чейт.

– Дилс взял себе ученика? – изумился я. – Он же никогда этого не делал!

– Да, – рассмеялся Чейт, – и не только он.

А глаза такие хитрые-хитрые. И ты попал под это дело.

– Ты тоже? – спросил я.

Живчик только кивнул. Вот это дела! Чейт взял себе ученика. Повелитель жизни, который всех обращающихся к нему с подобными предложениями посылал подальше, наконец-то сломался.

– А зачем тебе это? – спросил я. – Ты ведь боевой маг, а не какой-то занюханный архимаг-ректор! Ты решил отойти от дел и стать педагогом?

– Не оскорбляй меня, – расхохотался Живчик. – Таких слов в свой адрес я не принимаю! Просто парень оказался очень талантливым. Он тоже станет повелителем жизни – со временем, конечно, но станет. К тому же я понял кое-что. Представляешь, Влад, я объясняю этому дурню самые элементарные вещи. Объясняю и объясняю. Да я уже и сам стал понимать, о чем говорю, а он еще нет! После трех месяцев занятий с этим идиотом я кое-что стал гораздо лучше делать.

– Дела, – рассмеялся я. – А как зовут этого несчастного разумного?

– Лоен эр Сирал, – вздохнул Живчик, – так зовут этого тупицу, который заставил меня по-новому взглянуть на давно известные вещи.

Так, знакомое имя. Я его видел на турнире в Диоре. Лоен добрался до Белгора – а зачем ему это? Он ведь должен был кататься как сыр в масле после того турнира.

– Его проверяли на черноту? – спросил я. – В нем есть гниль?

– Влад! – изумился Живчик. – Ты считаешь меня идиотом?

Косяк, я не подумал. Один из сильнейших магов Арланда не может так лопухнуться. Да никто не может в Белгоре забыть про гниль и все остальное! Блин, эта паранойя меня загонит в могилу!

– А разве ты нормальный? – улыбнулся я. – Ты ведь стал педагогом!

– Дать бы тебе в твою наглую морду, – протянул Живчик.

– Дай розовый туман, – ухмыльнулся я, – а потом мы поговорим с тобой о некоторых аспектах магии жизни. Я имею к тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Кстати, ты расскажешь мне все, что знаешь об увлечении некоторых магинь этой школы изменением своей фигуры.

– Ты уверен, что я буду с тобой откровенен? – улыбнулся Живчик.

– Да, – кивнул я. – Ты ведь хочешь узнать кое-что об эльфе, которая является повелителем жизни?

– Эльфа? – выпучил глаза Чейт.

– Именно, – ухмыльнулся я. – Кстати, ее смерч жизни, которым она пыталась меня убить, был несколько необычен. Весьма необычен – что взять с длинноухой!

– Рассказывай! – взревел раненым бизоном Живчик.

– Насухую? – поинтересовался я. – Не пойдет, Живчик, кроме того – меняю заклинание на заклинание. С тебя объяснение необразованному мне про пелену смерти. Что это такое и как его едят. Своего мага школы смерти обрадую. Как ты будешь разруливать этот вопрос с Мрачным – меня не интересует. Договорились?

– Это же новое плетение, а не твое старье, с которым мы до сих пор не разобрались!.. Договорились, вымогатель.

Так, что-то мне надоело здесь сидеть на этом хорошо знакомом мне первом уровне. Да пошло оно все к Проклятому! Я поднялся с пола и отправился искать местных вохровцев. Благо шум костяшек я слышал уже давно. Бездельники, кто так патрулирует?! Если гора не двигается, так Магомет все равно придет к ней на посиделки, однако. Интересно, а что делают два десятка скелетонов и один костяшка-маг на первом уровне? Нет, обычным тварям здесь и место, но скелетон-маг? Дела... Зема, вперед.

Коричневый свет начал вливаться в меня. Свет заполнил меня. Есть контакт. Вихрь камней обрушился на костяшек. Булыжники били их снизу и сверху, сбоку и по диагонали. Каменный ливень был везде. Великолепно они рассыпаются. Кстати, а скелетон-маг не успел даже чирикнуть. А не хрен в физических способностях скатываться до обычной костяшки! А то, понимаешь, магическую силу имеешь о-го-го, а тут такое. Вот теперь на меня точно должны обратить внимание непонятные твари. Мне нужно одно почти не поврежденное тело. Гильдии охотников нужно такое тело. Врага надо знать в лицо, а еще лучше – знать его потроха. Наизусть знать. Кстати, Зема, ты молодец.

– Стараюсь, Влад, – усмехнулся гранит в моей голове. – Твари сейчас будут, и мы сделаем свою работу.

Хм. Позвольте представиться. Пять охотников в одном флаконе – и все это смертоносный я. Бойтесь страшного меня.

– Влад!

Есть контакт.

Непонятную тварь, метнувшуюся к моему телу, сразу пронзили три кола. Дикий визг, судорожное подергивание уже полностью мертвого организма. Дела. А ведь это драугр. Вернее, странный драугр. Твою тещу, а откуда у этого почти зомби такие большие когти и зубы? Откуда у него такая невероятная скорость передвижения?

Я разломил щепку-артефакт и убрал колья. Так, а теперь эту тварь на плечо – блин, как она воняет! – и на выход. Ребята должны скоро прибыть, а там пусть вивисекторы гильдии разбираются с этой отрыжкой Проклятого. Кстати, господа твари, я с вами не прощаюсь. Мне еще очень много нужно сделать с вами. Предельно плохого сделать.

Пошатываясь, я направился к выходу. Драугр, странно. А хотя чему я удивляюсь? Любят тут с этими тварями экспериментировать. Как там говорил покойный дедок, когда подловил будущую команду гнева ловчими сетями?

«Мастер Грай, покойный, я надеюсь, очень любил своего друга и сделал из него драугра. Хорошего драугра. Обычный-то команды выполняет, мыслить может немного и так далее. А вот этот хорош – почти человек. Талантливый был Грай».

Судя по всему, погань талантами не обижена. Вот этими умниками я и займусь. Все равно пока мне больше делать нечего. Кот, который изображал из себя смертника в соседней корчме, уехал еще вчера с новыми инструкциями для моей команды. Именно что для команды. Я больше не буду схватываться с ткачом в одиночку. После того, что я узнал, мне это не нужно. Никому из моих вассалов и учеников не нужно. Я правильно сделал, что уехал в дальнее пограничье и стал рейнджером. Но я упустил одну тонкость. Я решил защищаться от атаки ткача. А что будет, если я сам начну атаковать? Что тогда сможет сделать сволочь?

Пинком ноги я отбросил дверную створку в сторону. Сестры, привет! Я, как всегда, вернулся, и, почти как всегда, вы меня встречаете при выходе из погани.

– Пушок, давай ко мне, – крикнул я.

Сволочь сталкивает меня с темными, я же, мать его, долбаный катализатор – так посмотрим на то, что ткач будет делать, когда я сам ввяжусь в драку с поклонниками Проклятого. Я это сделаю на своих условиях и в том месте, которое выберу сам. Прошлый эксперимент был очень познавательным. Место я могу выбирать сам, это подтверждено, а теперь попробую выбрать еще и время, да и противника заодно. На Арланде есть много точек моего геополитического интереса к слугам и тварям Темного. А потом со своей командой я покажу кое-кому мать Кузьмы.

– Молния, а тебе не лень тащить это на себе? – поинтересовалась кочка, которая начала срочно вставать.

– И тебя туда же, Лайдлак, – ответил я. – Чего улыбаешься? Помогай мне, захребетник.

– Перебьешься, – заржал Сталь. – Ты маг, а не я. Вот зарезать кого-то – так это ко мне, а носить на себе всякую дрянь я не намерен.

Твою! Что-то я ступил. Зачем я его нес на плече, когда мог доставить по воздуху?

– Ты гад, – сказал я, сваливая тушку мертвого драугра на землю. – А где остальные подонки?

– Да здесь мы, – вышел из-за кустов Трон. – Вдруг бы потребовалось кое-кого смертельно удивить!..

Остальные члены моей команды прикрытия, Кар-подонок и Пушок появились из небольшой рощицы, чтобы посмотреть на мою добычу.

– Вот это хорошо, – сказал Живчик, пальпируя тело драугра. – Теперь мы многое поймем.

– Вперед и с песней, – вздохнул я. – Меня на свои опыты не зови, я плотно пообедал, поужинал и позавтракал заодно.

– Да кому ты в моей лаборатории нужен! – удивился Живчик. – Толку от тебя ноль, как и от Лайдлака. Вот если убить – так это к вам, а тут головой думать надо!

– А ты никогда не убивал? – усмехнулся Трон.

– Только по необходимости, – задрал нос Живчик. – А вы все маньяки.

Громкий смех.

Ну, Живчик, ну, ты Задорнов. Кто прикончил кое-кого с особым цинизмом полтора года назад? Кто гонялся за одним гадом почти по всей погани – мол, он меня смертельно оскорбил? Эксперимент Живчику сорвали, а он взял и обиделся.

– Кстати, – заметил Дилс Мрачный, – а если этот непонятный драугр сам добежит до Белгора? Сделаю быстро.

– Не надо, – раздался хор из пяти голосов.

Каюсь, я крикнул первым. Мрачный иногда слишком сильно любит шутить с телами своих врагов. Оно мне надо?

– За Молнию.

Теперь и Ренс с Леем начали меня спаивать. Что делать! Я вздохнул и пригубил вино. Насчет моих планов я получил от ребят полную поддержку. Мол, нужно будет – так ты только свистни. Наши отцы в Литии – о-го-го. Будут проблемы – сразу решат. М-да. Гулянка в «Пьяном кабане» продолжалась уже второй час. Мрачный и Живчик – молодцы! То, что они и остальные вивисекторы смогли выяснить у мертвой твари, стоит дорого. Теперь гильдии известно многое. Мы знаем, кто производит этих тварей. Мы знаем, почему этот пока еще живой хозяин погани делает это. А завтрашней ночью данный полудемон-получеловек станет не совсем живым. Мы наведаемся к нему в гости и попросим удовлетворения оскорбленного достоинства путем перевода этого умника в чересчур неживое состояние. И пусть он сейчас не перерождается, пусть он сейчас практически неуязвим, так главное слово – «практически». Найдутся на некоего хитромудрого Сайреса Смита свои стальные ломы в колеса. Пусть Проклятому потом жалуется будущий совсем мертвец на злобных охотников, которые не сумели оценить всей красоты и глубины его замысла. Тупые охотники, что делать! Эти звери предпочитают убивать созданий Проклятого, а не восхищаться их элегантностью, смертоносностью и прочими достоинствами.

– Влад, новую броню опробуешь?

– Конечно, Керин, – улыбнулся я.

– А чехлы я уже сделал, – сообщил гном, – никто не увидит, какой это доспех, из чего он сделан. Все как ты и просил.

– Тогда я надену ее завтра, опробую, когда наша команда начнет убивать хозяина погани и его охрану.

Керин довольно улыбнулся и потянулся к кубку. А маскировка доспеха – вещь хорошая. Мне только не хватало, чтобы все тыкали в меня пальцем! Кто это, мол, и что на нем за броня? Сча-аз. Под чехлами бахтерец и все остальное будут выглядеть обычной бригантиной с латными причиндалами. И булатная сталь, из которой сделано все это великолепие, останется неизвестной широкому кругу зрителей смертоносного меня.

Я хмыкнул. Я знал, что поднялся с последнего места в списке мастеров-охотников после занятий с котами и профом, но оказаться в десятке сильнейших не ожидал. Бывает, однако. Мастерам внутреннего круга и Кару нет смысла врать. Да и не унижаются они этим действом. Значит, я почти один из самых смертоносных разумных на Арланде. Конечно, друидов, эльфов и воинов с Дикого острова я не считаю, вернее, не сравниваю с губительным мной. Ха-ха пятнадцать раз. Но все равно приятно.

– Охотники, – Кар поднялся со скамьи, – всем, кто не состоит в карательной команде, праздновать дальше. Остальным заканчивать и готовиться к выходу.

Вот дипломат, мать его! В команде, которая завтрашней ночью будет хулиганить в погани, состоит и он, но как красиво выразился, подлец!

– Влад, – коснулась моего плеча Лайда. – Ты мне кое-что обещал. Пойдем к тебе?

– Помню и понял, – усмехнулся я. – Желание девушки – для меня закон. – Я обнял Лайду за талию. – Сейчас допью этот кувшин – и займемся делом. Вру, сейчас я еще поговорю с Ольтом-булочником, а только потом предоставлю себя в твое распоряжение. Иди в мою комнату и приготовь пока все, что нужно.

ОТСТУПЛЕНИЕ ВТОРОЕ

– Нир, у чужака сорвана вторая печать.

– Ты уверен?

– Если бы я был не уверен, то не сказал бы тебе об этом.

– Значит, Арланд продолжает его испытывать и вознаграждать.

– Да, это было уже третье испытание. Видно, что он его прошел и получил награду. Хотя я в этом не уверен.

– В чем, Эс?

– В том, что это награда. Понимаешь, Нир, то, через что уже прошел чужак, то, что, возможно, ожидает его в будущем, не искупается никакой наградой. Тем более что Арланд просто снимает печати запрета тех способностей, из-за которых чужак и стал чужаком в своем мире.

– А кто он, Эс? Кем он был там?

– Не знаю, Нир, не знаю. Когда я недавно увидел его в храме Единого, я испугался. Я давно был готов к встрече с чужаком, я держал себя в руках, когда увидел его во дворе храма. Но когда он снял шлем и загородил мне дорогу, желая поговорить, я пришел в ужас. Нир, ты знаешь, что на территории храма Единого маги теряют много своих сил и способностей, но не замечают этого. Сила Создателя позволяет клирикам, владеющим ею, видеть сокрытое. Видеть то, чего обычно они не видят. Я узрел то, что напугало меня. Я пришел в ужас. Нир, его глаза, которые он скрывает постоянной иллюзией, которую практически невозможно заметить, страшны. Они как два куска сияющего льда. Нир, когда падет третья печать, закрывающая его способности, и он станет цельным, может случиться страшное.

– Ты сам меня отговорил от убийства чужака, Эс. Ты передумал?

– Нет, Нир, я не передумал. Я боюсь другого. Вдруг Юлим ошибся? Вдруг ошибся наш учитель? Я ничего не понимаю, но я боюсь неизвестно чего!

– Может, тебе отдохнуть?

– И ты туда же!

Молчание.

– Успокоился?

– Наверно. Кстати, Нир, как поживает твой внук?

– Шило в заднице, большое шило сидит у этого мальчишки. Он с грандиозным скандалом сорвался в пограничье из Риарского княжества. Представляешь, Карит уехал в Вольные баронства, чтобы нести свет Создателя и биться с тварями и измененными!

– Вспомни себя, Нир!

– Я – это я, а он...

– А твой дед ничего подобного тебе не говорил?

– Эс, мой дед был еще той сволочью!

– А ты – нет?

– Проклятого на тебя нет. А еще друг детства!

– Да, теперь ты наверняка жалеешь, что успел сделать себе сына до того, как стать клириком.

– Пошел ты на хрен, долбанатик ушастый!

– И небо было тогда голубее, и Хион жарче. Конечно, когда твой дед был неопытным юношей, который бился с тварями на стенах Белгора...

Молчание, воцарившееся в кабинете Наместника Создателя, прервалось громким ржанием.

– Ты шутом не пробовал работать, Эс?

– А я проживу на эти нищенские гонорары?

– Да ну тебя! Я волнуюсь за своего внука! Карит ничего мне не сообщает о себе. Знаешь, что замок, в котором он находится, недавно атаковала орда гоблов?

– Так барон эл Стока разбил их.

– А если бы он не сумел этого сделать? Кстати, узнай об этом бароне все. Мне будет спокойнее, когда я буду знать, у кого именно находится мой внук.

Глава 7

Где здесь хитрозадый тренер?

А вот и центральный комплекс погани. Давненько я не бывал здесь. Извращенное силой Проклятого сердце бывшего храма Единого по-прежнему потрясало разум. Я присмотрелся к пятнадцатому входу, расположенному через триста метров от нашего входа в погань. Два силуэта уже почти скрылись в громадном дверном проеме. Я усмехнулся. Веселье начинается. Мы знаем практически все, что нам нужно. Спасибо Живчику, Мрачному и подключившемуся к вивисекции, замаскированной под допрос мертвой твари, после моего разговора с ним Ольту.

Ольт, который пока еще булочник, закончил свой доклад комиссии, состоящей из участников будущего дела. М-да. Парень молодец. Он очень опытный некромант и смог осветить некоторые нюансы, коих Живчик и Мрачный не заметили. Бывает. Дилс может убить Ольта за несколько мгновений, но узнать таких подробностей от мертвой твари Мрачный не сможет никогда. Что делать, если он себя сознательно ограничил на боевом аспекте магии смерти? Повторю: Ольт – молодчина, и не только потому, что он сдал мне экзамен на свою профпригодность. Гнили в этом парне нет – это второе. И третье – согласившись на мое предложение, буквально загоревшись им, он не забыл слова «контракт». У Ольта есть обязательства, которые он должен выполнить. Поставщики, покупатели и еще кое-какие обстоятельства заставили его задержаться в Белгоре. Но Ольт клятвенно мне обещал, что через полтора месяца он закроет все вопросы и с радостью направится в один замок, чтобы принести мне клятву на крови и опять стать магом, а не прозябать всю жизнь пекарем. Отличный парень, а если бы он послал все свои обязательства подальше, то он бы мне на хутор не упал. Я не люблю тех, кто так себя ведет.

– Ольт, – сказал Кар и выразительно посмотрел на дверь.

Улыбнувшись, будущий ученик школы Джокер покинул кабинет Вулкана.

Молчание продолжалось недолго.

– Всем все ясно? – поинтересовался Кар.

Переглянувшись между собой, мы кивнули. А чего непонятного? Хитрозадый хозяин погани обитает на двенадцатом уровне центрального комплекса, ниже – только демоны и прочие прелести Падшего. Где именно, драугр не знал. Вернее, его не посвящали в это. Пришел в себя бывший темный послушник погани, который до этого был мастером темной ложи Мариены без особых способностей, поэтому мастером погани так и не стал, в одном месте. Потом его привели в другое помещение и там привязали к хозяину погани. Дали задание и определили маршрут. Все просто и понятно. Драугр патрулирует себе и патрулирует, а если поступит команда на сбор, так юный пионер всегда готов. А если заметит что-то, то хозяин погани ему укажет, что делать. Убивать или проследить. А тут такое дело: у охотников почти исчезла радиация с их тел. Ключевое слово – «почти». Этот тип драугров, которых хозяин погани самоуверенно назвал уничтожителями охотников – блин, нашел терминаторов, – легко определял воздействие силы Создателя на живые организмы. Драугр и определил, внезапно увидев лоха, когда в его секторе начался бой. Хозяина в известность тварь не поставила: балуется же смертник, а не охотник! Сам убью и доложу. Драугр ошибся, бывает. Он не почти человек, как Ол Мясник, а точно человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Есть только одна проблема. Место своего рождения тварь описала точно, а вот покои хозяина погани, к которому его привязали, – приблизительно. Ничего. Найдем этого шалуна, занимающегося производством робокопов, и поговорим с ним про его бывшую жизнь. Роли все давно распределены, но устав обязывает, чтобы Кар дал последние ценные указания. Хм. Вот и я о чем говорил. Мысленно говорил. Кар обвел всех собравшихся прокурорским взглядом. Начинается.

– Первая группа – Лайдлак Сталь и Глав Медведь. Задача – разведка и обеспечение свободного прохода к цели второй группе. Вы должны найти логово хозяина погани и вывести на него остальных карателей. Это основная ваша задача. Никакой магии не применять. Тварей, которые вам могут помешать, убивать только сталью.

– И всем остальным, – добавил оборотень.

Тихий смех заполнил кабинет Кара.

Да, уж берсерк Глав себя сдерживать не станет. Полетят клочья разорванной плоти тварей по закоулкам, если кто-то решит обидеть разведку. Хотя, скорее всего, порождений Проклятого по-тихому пристукнут, если не удастся обеспечить другого маршрута движения к цели. Главное – это хозяин погани, а не твари.

– Чем сможешь, Глав, – изобразил улыбку Кар. – Вторая группа – Трон Гром, Чейт Живчик, Инс Лед, Дилс Мрачный и я. Задача – убить слишком многомудрого хозяина погани. Когда мы начнем работать, первая группа присоединяется к нам.

– Ты хотел сказать, – встрял Лайдлак, – что мы прикрываем ваши задницы от любопытных тварей.

– А разве я этого не сказал? – изумился Кар, слегка подняв левую бровь.

Опять пошли смешки.

Тоже все понятно. Трон будет работать духом воздуха, Мрачный – прикрывать группу и время от времени атаковать. Уж силы смерти внутри погани полно. Инс и Кар будут поддерживать Грома. Будь Кар не магистром школы Магмы, а повелителем, – он бы вместо Трона был острием копья атаки. Жаль, что сейчас среди охотников нет повелителя земли. Магистров и мастеров полно, а боевого архимага нет. Право, очень жаль. Живчик не слишком силен в атаке, когда вокруг царит смерть. Он будет выполнять функции мертвой магини жизни, которая работала в команде волчиц. Чейт должен сделать так, чтобы никто из охотников не погиб. А Лайдлак и Глав, пока маги будут убивать хозяина погани, развлекутся с его охраной. На одного рыцаря тьмы и десяток воинов тени их должно хватить. Я хмыкнул.

– Третья группа, – продолжил Вулкан, – команда Реба Хитреца. Он сам, Вайк Серый, Илкон Грустный, Логан Третий и Лидан Скользкий. Задача – обеспечить эвакуацию первой и второй группы из погани, в каком бы состоянии мы ни находились. По возможности, конечно.

Лучшие каратели гильдии охотников улыбнулись. Все они мастера, все они одна команда. Реб всего немного уступает Лайдлаку в искусстве владения мечом. Вайк – волк-оборотень, если бы он был из рода Черных волков, а не Серых, то Арна наверняка стала бы его гражданской женой и рожала бы ему детей. Не любят оборотни метисов, относятся к ним как к незаконнорожденным, и это в лучшем случае. А о помеси, получившейся в результате связи оборотня и человека, и говорить не приходится: любой чистокровный считает своим долгом убить дворнягу. Влечение Глава к сестренке я понимаю, а с детьми как быть? Хотя... ладно, проехали. Вайк вместе с Инсом и Лайдлаком входил в команду прикрытия Матвея, когда мы искали девчонок в погани. Вервольф тогда был в состоянии полнейшего бешенства. Мало истинных оборотней на Арланде. Очень мало. Арна несколько раз сходилась с Вайком на почве весеннего безумия, которое ежегодно слегка портит жизнь оборотням, но потом всегда разрывала отношения. Илкон – мастер школы Плазмы, этого жуткого соединения сил воздуха и огня. Сумасшедший – что еще можно сказать о тех, кто работает одновременно с двумя самыми трудноконтролируемыми стихиями? Логан получил свою кличку за шестопер^[41], которым он изумительно работает. Как шутят, мол, третьего удара не требуется. Лидан – мастер школы воды. Даст... э... сможет удивить любого противника. Это он мне объяснил принципы заклинания каток. По пьяни, но объяснил и лишился монополии на свою любимую шутку. Гад, потом потребовал от меня в качестве моральной компенсации – мол, я специально его подпоил – бочонок диорской лозы. В процессе заливания своего горя он лишился еще двух монополий и с тех пор старался со мной не пить. Сча-аз, когда все закончится, я поднесу тебе кубок, и ты расскажешь мне еще кое-что.

– Четвертая группа, – после недолгого молчания продолжил Кар, – Влад Молния, Нэт Копье и Яг Топор. Задача – нанести отвлекающий удар, чтобы первой и второй группе некоторое время никто не мешал.

– Сделаем, Кар, – улыбнулся я.

В первый раз меня назначили командиром группы опытных мастеров. Не поводком, по которому можно было обнаружить Дуняшу и волчиц, не приманкой, которую должна по-любому вытащить из заварушки команда прикрытия, а командиром. Нас трое: мастер-универсал, знакомый с танцем стали, мастер копья и мастер топора. Мы отвлечем внимание так, что мало не покажется никому. Вроде нас считают смертниками. Вон как на нас смотрят остальные мастера-охотники. Сча-аз. Я специально потребовал себе место в группе отвлечения внимания. Если будет нужно, то я могу устроить небольшой бум, и никто из моих друзей-немагов не поймет, как я это сделал. Четыре группы из двух, пяти и еще пяти охотников, а также трех почти самоубийц смогут сделать многое. Жаль, что больше никто с нами отправиться не может. Им жаль, а не нам. И так слишком много народу будет работать на таком маленьком пространстве. Законов погани никто не отменял. Пять – это максимум, а если в группе будет меньше разумных, то даже лучше.

– Влад, – сказал Кар. – За время отсутствия ты не забыл принципа охотников?

– Выжить и вернуться, – усмехнулся я.

– Вот именно, ваша цель – отвлечь внимание, а не совершение подвигов. Как только мы начнем атаку, сразу же сматывайтесь оттуда, – сказал Кар. – Слишком много к вам тварей направится. Ты иногда хвастался, что умеешь быстро и целеустремленно бегать, особенно когда тебя преследует лич. Ребята рассказывали, как ты однажды умудрился пробить стену кельи своим телом, убегая от этой твари. Повтори свой подвиг и Нэта с Ягом поторопи. Незачем вам быть сонными мухами.

– Влад, вторая группа выдвинулась, – тихо сказал Нэт.

– Принял, – ответил я.

Что ж, скоро и мы выдвинемся на позиции. Ребята из второй группы уже вошли в бывший храм вслед за разведкой. У всех нас амулеты короткой связи. Все мы можем (и будем) координировать свои действия щелчками, которые не слышны никому, кроме владельцев амулетов. Но на всякий пожарный Кар привязал меня к себе. Зов пошлем друг другу, если мои поделки дадут сбой. Если Вулкану хватит сил пробить помехи, возникающие из-за разлитой в затхлом воздухе погани магии и энергии Темного. Сейчас первая группа, Глав и Лайдлак, находится уже на пятом уровне. Потом перейдут на шестой и там осмотрят одну кишку, которая ведет на двенадцатый уровень, в первую четверть. Там и устроил себе лежбище этот хитромудрый гад. Там он отдыхает после того, как превращает ненужный хозяевам погани людской хлам в этих супердраугров. Ребята там будут искать его логово и найдут. Уж в этом я уверен. Все, кроме меня, протерли фаршем, оставшимся от трех первых драугров, свои доспехи. Хрен их кто засечет на двенадцатом уровне! Да ребят вообще стороной обходить будут – запашок от них еще тот. А у нас для развлечения предназначено немного другое место. Десятый уровень, вторая четверть, станет полигоном для моей плотной работы с элементалями. Практика – это все! Колар, я не такой уж болван. Мы займемся лабораторией этого умника. И даже попробуем ее уничтожить, а если не получится – то и хрен с ней.

– Вперед, – сказал я.

Три тени заскользили к шестнадцатому входу. Полторы сотни шагов – и мы у двери в погань. Первыми проскочили внутрь Яг и Нэт, а за ними я. Впереди два воина, которые в случае чего примут удар на себя, следом – маг. Стандартная тройка для работы и разведки в погани. Стандартная тройка для работы и разведки и в моем мире. Я вроде как исполняю функции огневой поддержки ребят. Пулемета у меня нет, но это не столь важно, огнешар лучше будет, эффективнее. Короткий щелчок, донесшийся из моего амулета связи, возвестил о том, что наш марш-бросок остался незамеченным и на хвост моей группе не упал никто. Реб, благодарю за информацию. Теперь твоя очередь осторожно ломиться в пятнадцатый вход. А вот присмотреть за спинами твоей команды некому. Будь осторожен. Пальцовка Нэта. За углом все чисто, и можно спуститься по кишке на третий уровень. Первым пошел Яг, потом Нэт, а теперь моя очередь. Пока они должны меня прикрывать, как мага, а потом наступит моя очередь. Если наступит.

Кишка была старая и узкая, и совна^[42] Нэта наверняка доставляла ему немало неудобств. Хм, главное, чтобы она их мне не доставила. Нэт, шустро спускающийся вниз, находится всего в двух метрах ниже меня. Еще наколет меня, как бабочку, на свое орудие труда. Стоп. Непонятная задержка. Пальцовка Нэту, но он только пожимает бронированными плечами. Ладно, подождем. Яг должен справиться сам. На третьем уровне особо опасных для него тварей быть не может.

Я послал сигнал «задерживаемся» остальным группам. Хрен твари смогут обнаружить такое короткое и слабое магическое проявление. У каждого командира группы есть хитрый амулет, имеющий свой тон сигнала. Всего пять команд могут передавать эти амулеты. Я лично их сегодня с утра сделал. Заработал задумчивые взгляды братьев из нашего карательного отряда, которым объяснил принцип работы, и отрицательно покачал головой. Оно мне надо – забросить все свои дела и разворачивать в Белгоре производство амулетов различного назначения? Лучше я профа озадачу, пусть он с тинами и Ераной занимается этим на досуге, а цену за такие поделки я буду брать разумную, и налево товар уходить не будет. Только в Белгор и, может быть, мангусту, если он заинтересуется этим. Пограничье слегка больше погани Белгора. А сами сигналы очень простые, и пользоваться амулетами может даже идиот. Нажимаешь на одну из пяти завитушек игрушки – и в эфир уходят щелчки. Один щелчок – «чисто». Два щелчка – «опасность, или внимание». Три щелчка – «задерживаемся». Четыре щелчка – «мы на месте». Пять щелчков – «атака».

У нас нет жесткой привязки по времени. Главное, чтобы все шло по плану. Группы должны занять свои места. Прибыли, все на месте, так потанцуем! Я с Ягом и Нэтом начинаю атаку на лабораторию хитрозадого хозяина погани. Дождавшись, когда толпа тварей побежит к нам на разборки, Лайдлак и Глав снимают часовых, охраняющих покои хозяина погани. А дальше приходит время работы отделения огневой поддержки в виде второй группы. Кар, Трон, Инс, Дилс и Живчик должны ворваться в квартиру главной твари и сделать ей большую бяку. К сожалению, сейчас хозяин не перерождается. К счастью, он этого не делает. Ни одной женщине я не пожелаю быть коконом для новой личинки твари. Никто из белгорцев не пожелает. И так отношение к созданиям Проклятого в городе было не очень хорошее, а после истории с девчонками у всех протекла крыша. Стражники Белгора потеряли за год двадцать два человека. Двадцать два бывших гвардейца и егеря короны Орхета погибли за прошедшее время, но ни один черный караван не смог проникнуть в погань. Хотя... Да к черту. Ребята и так делают все, что могут. Погань заблокировать на сто процентов невозможно. Вечный вопрос – кто будет охранять охранников, особенно ночью, особенно от тварей?

После совокупной атаки пяти сильнейших магов гильдии охотников тварь должна очень постараться, чтобы от нее остался хотя бы пепел. Тут тебе не здесь. А дальше все просто. Подчиненные этого хозяина внезапно узнают, что их любимый повелитель почти совсем мертв. Завязаны они на него, однако. Разворачиваются на полпути к лаборатории и бегут обратно или не совсем бегут, но это все равно. Я с ребятами к этому времени уже должен с гигантской скоростью делать отсюда ноги. Реб Хитрец со своей командой обеспечивает эвакуацию пятерых магов и Лайдлака с Главом. Но если возникнет трудная ситуация, если Ребу придется выбирать, кого нести, то Лайдлак Сталь и Глав Медведь будут брошены в погани на произвол судьбы. Если такое случится, если об этом станет кому-то известно, кроме своих, то наверняка поднимется вопль и ор. Рыцари будут возмущаться и кричать о бесчестных охотниках. Как же, бросили своих и трусливо убежали. Пусть нас, возможно, обольют грязью. Охотникам плевать на честь в привычном понимании этого слова. Есть такое понятие, как целесообразность. Пять сильнейших магов гильдии должны жить, а на остальное охотникам чихать с высокой колокольни храма Создателя в Белгоре.

Кстати, и меня с Ягом и Нэтом тоже бросают на произвол судьбы, но делают это сразу. Нельзя прикрыть всех, поэтому возможную жертву определяют заранее. Поэтому в группе, которая должна навести шорох, и было место всего для одного не самого сильного мага. Два магистра и три Повелителя стоят дороже, чем один мастер. Мы сами выбирали такую возможную судьбу. Мы – воины и убийцы, а не светские рыцари. К тому же грабители и мародеры. Единственные, кто немного понимают охотников, – это орденцы из Длани Создателя. Мы с Ягом и Нэтом пошли на этот риск. Я сам пошел на этот риск. У меня есть то, чего нет у других магов-охотников. У меня есть холод, цепь стихий и кольцо жизни. У меня больше шансов выжить и помочь Ягу с Нэтом остаться в живых. Кар и Матвей подозревают и догадываются кое о чем, особенно последний. Флаг им в руки и спасибо за понимание. Маг должен иметь секреты – если он хочет дольше пожить. А не получится у меня помочь друзьям, не получится выжить – значит, не судьба. Ткач, пиши заявку в небесную канцелярию на следующего попаданца. С ним будешь в свои игры играть на свежем и не совсем воздухе.

Пальцовка Нэта – и движение продолжилось. Несколько секунд спустя я выполз из кишки. На мой вопросительный взгляд Яг изобразил руками царившую здесь недавно обстановку. Опять двадцать пять. Почему в обычном патруле костяшек присутствует маг-скелетон? Они же местная редкость и ценность. Дороже них для хозяев погани только личи. Что за разбазаривание местных ресурсов? А если бы Яг не заметил вовремя патруля, который решил устроить себе пикник на обочине кишки? Если бы мы положили обнаруживших нас тварей, то кто бы отчитывался перед вышестоящими лицами, которые находятся на нижележащих уровнях погани, о гибели патруля и, самое главное, дорогостоящей костяшки?

Вперед, отпальцевал я, и наша тройка двинулась дальше. Короче, меня не было всего чуть больше года, и в погани образовался дикий бардак. Неужели местные олигархи до сих пор не оправились от шока, который вызвала наша небольшая спасательная операция, проведенная командой гнева? Боковой переход на четвертый уровень – нам туда. Мы, скользя с пятки на носок, спустились по громадной лестнице вниз. А тут вообще никого нет, кроме одного скелетончика метрах в пятидесяти от нас. Слишком далеко для него, не заметит. Ничего не понимаю. Ведь наверняка на уровне находится не один десяток тварей, но почему лестницу с четвертого на пятый этаж здешней многосемейки никто не охраняет? Какой смысл тогда в усиленной вохре, которая браво рассекает по третьему уровню?

Я покачал головой в ответ на предложение друзей продолжить движение и выпустил вперед бахрому. Плетение, видимое только мне, редкой сетью окутало лестницу и скользнуло на пятый уровень. Ничего и никого. Нет ни ловушек, ни тварей. Все страннее и страннее. Нет, так оно обычно и бывало. Твари не рыскают косяками по погани. Да и плотность населения на этой огромной жилплощади невысока. Ладно, черт с этим непонятным скелетоном-магом. Кстати, уже вторым – его мы заметили в полном одиночестве на четвертом уровне, что совсем не характерно. Я активировал щупальце – опасно, но надо. Пустота пустотой. Все, времени терять больше нельзя. Команда на движение, и мы спустились на пятый уровень.

Никого не наблюдается. Великолепно, а зачем мы пробираемся вдоль стен в полусогнутом состоянии? Зачем мы готовы в любой момент принять упор лежа? Делать нам больше нечего? Абыдна, да. Ладно, ха-ха в сторону. Вот нужная нам кишка, которая приведет нас на десятый уровень. Яг и Нэт уже скрылись в этом псевдоживом образовании. Нельзя мне отрываться от коллектива. Я шагнул вперед сквозь черно-серое марево. Хорошая кишка, новая. Живчик, ты классный сисадмин. Это образование обнаружили братья месяц назад. Вообще иметь в голове такой объем знаний, сортировать его и выдавать оперативную информацию по изменению ландшафта погани – дорогого стоит. Упираясь руками в стенки кишки, мы скользили вниз. А вообще без этих кишок охотникам было бы совсем грустно. Хорошо, что в погани так мало живых, которые владеют общей магией. Без нее хрен ты найдешь это полуприродное явление. Проклятый, ты сделал два добрых дела в своей жизни – убрался с Арланда, вернее, выкинули тебя отсюда, и от твоих хулиганств в погани Белгора начали образовываться вот такие транспортные каналы. Подпитываются они твоей силой и помогают охотникам уничтожать твоих слуг и созданий. Спасибо тебе, родной. Может, и еще что-то когда-нибудь хорошее сделаешь? Не думаю, что твоя норма добрых дел на этом выполнена и даже перевыполнена.

Мы вышли из марева кишки на десятый уровень, на вторую четверть центрального комплекса. Теперь нам надо пройти двести метров, и мы выйдем на позицию атаки. Вперед. Размытыми тенями мы скользили вдоль стенок строений погани. Кажется, у нас все получается. Не прозвучал три раза подряд сигнал «опасность, или внимание» от первой, второй или третьей группы. Если бы мы его получили, то это бы означало одно – рвите когти, ребята. Тут полный попадос, засада и северный лис. И мы бы побежали отсюда в Белгор. То, с чем не смогут справиться три повелителя, два магистра и два мастера магии, три воина и два оборотня, нашей группе явно не по зубам. Если бы мы подали такой сигнал, то первые три группы все равно бы начали атаку. Хоть частично, но наш попадос отвлек бы внимание тварей. Все, мы на месте.

Мы присели рядом с давно не работающим фонтаном, который возвышался в центре гигантского бывшего молельного зала. Так, там за дверью громадная приемная и три не менее громадные комнаты, там находится роддом продвинутого драугра. Мы на месте, послал я сигнал братьям. Тут же получил подтверждение от Кара. Все на месте и ждали только нас. Все правильно, первые две группы работают в пределах прямой видимости, а третья начинает действовать по сигналу «атака» или трехкратному сигналу «внимание, или опасность», поданному Вулканом. Засорять эфир переговорами не есть гут. Мы начинаем атаку, и все ориентируются на нас. Как приятно дать отмашку лучшим бойцам гильдии охотников! Где моя повязка на глаз? Кого там боялся сам Флинт? Нет, я не совсем пират, а вот Кутузов наверняка. Где тут мое Бородино? Блин. Без «Я» мне непривычно. С кем я позубоскалю? Ог, работать будем?

– Да, – ответили мне искры маленького костра.

Великолепно, кое-кто научился не орать. Зема, Вод и Воз, берите пример с Ога.

– Это я его научил, да и Вода с Возом тоже, – прошуршал камень, упавший со скалы. – А почему ты не хочешь работать со мной?

Зема, вздохнул я, ты лучше всего подходишь для боя в подземелье. Тут никто не спорит. Но бой и первый удар – это разные вещи. Солар Корийский в своем трактате «Сила первого удара» это разделил четко.

– Ага, – пробурчал Зема, – а ты вспомни другого мага, Карела Умника, и его «Силу слабости».

Твою! А откуда ты об этом знаешь?

– Мы все это знаем, – начал Вод, – у тебя постоянно вертятся в мыслях два этих трактата и имена двух этих магов.

Блин! Мне уже и подумать нельзя ни о чем.

– Не сердись, – сказал Ог. – Просто с тобой у нас произошло полное слияние. Мы чувствуем и понимаем все твои мысли. Нам это нравится.

А как было раньше?

– Не так, – начал Воз, – слияние было, но не настолько полным. Влад, а ты не элементаль, который каким-то образом обрел тело? Мы полностью понимаем твои мысли, желания и все остальное.

– Мы никогда не могли сливаться полностью с сущностью мага и так эффективно с ним работать вне его тела, – сказал Зема. – В его теле, вместе с его сознанием – легко. А вот-так...

Только этого мне не хватало. Я не элементаль, мать вашу стихию! Я человек. Запомните это. Я помню свое детство. Я сын своих родителей-людей. Я люблю вино, пиво, иногда и водку. Хороший коньяк и сигарета – это вообще верх моих желаний! Я обожаю красивых женщин и делаю это с ними по-всякому. Замяли непонятную тему. Короче, орлы, вы считаете, что мне сейчас лучше работать с Земой?

Молчание.

– Нет, – зашуршал песок. – Для первого удара нет никого лучше Ога. А вот потом – мне альтернативы нет.

А откуда ты узнал это слово?

– Влад! – усмехнулся хор духов стихий.

Что-то я сегодня совсем тупой. Это Лайда меня так измотала? Надо сделать ей замечание, нельзя так мужчину уматывать до состояния полного нестояния. Я вошел в свой разум и потянулся к красно-белому свету. Нет, неправильно. Свет рванулся ко мне. Он стал мной, а я – им. Работаем, Ог, но по команде. Я вернулся в свое тело и открыл глаза.

– Начинаем? – спросил Нэт, отодвигая свою тушку от меня подальше.

– Да, – ответил я.

Прижав амулет к груди, я надавил на пятый завиток. Пять щелчков унеслось в эфир. Атака. АТАКА!

– Вперед, – вырвался у меня изо рта язычок пламени.

Блин, уже и Яг отодвигается от меня подальше. Да к черту все! Наверняка все твари, которые чувствуют проявления магии, уже пришли в недоумение и скоро захотят посмотреть на такого наглеца. Теперь рывок вперед на пятьдесят три метра. Там находятся небольшие ворота, которые вели раньше в комнаты отдыха для посетителей, а сейчас где-то там производство киборгов местного разлива в небольших количествах, но с отличной перспективой. Это хозяин погани так думает. Мои руки, ставшие двумя гигантскими газовыми горелками, вбили столбами пламени дверь внутрь помещения. Раз. Выдох воздуха из моих горящих легких запустил в гигантский предбанник с десяток огненных смерчей. Два. Твою! Сколько здесь тварей. Хм, было. Костяшки быстро превращались в пепел. Пара баньши, висевших под потолком, не успев и три раза взвизгнуть, развоплотилась. Мой счет двадцать пять – ноль. Аргентина отдыхает. Мы уже внутри длинной приемной. Одна дверь справа, другая слева, а третья спереди метрах в тридцати.

– Справа! – крикнул из-за моего правого плеча Нэт.

Я с поворотом опустился на одно колено. Вовремя. Рыцарь тьмы, который решил обидеть меня своей сталью, попал под удар Нэта и решил не обременять этот мир своей псевдожизнью. Трудно существовать, когда совна мастера копья рассекает тебя на две части. Огненный таран ударил в дверной проем, откуда вылетела эта тварь. Визг, грохот и волна смрада вырвались из соседней комнаты. Смрада от сожженной плоти. Там были живые?

– Проверить, – рявкнул я.

Охотники ринулись в эту комнату, а я повернулся налево. Я мужчина и человек, мать вашу стихию! Это мой обычный маршрут! Струя спрессованного огня пробила дыру в левой двери. Никого? Работаем дальше. Огонь волной расплескался по дереву и превратил его в пепел. Все равно магия драконов залечит все повреждения. Со временем, но залечит. Я рванулся в комнату. Я внутри комнаты. Ни хрена себе! Это был зал, в котором свободно могли разместиться несколько сотен паломников. Теперь же это – склад запчастей для незнамо кого. Громадные стеклянные емкости, в которых плавали части тел разумных. Мать твою, и эльф здесь есть?! Алтарь тоже присутствует. Лаборатория, однако. У нас пошло перевыполнение плана! Ну, доктор, надеюсь, что тебя уже совсем скоро начнут убивать. Марево огня заполнило этот зал. Если и это не привлечет внимания тварей, то наверняка нужно пришествие Создателя. Горело все. Горел воздух, факелы, развешанные по стенам, горели и взрывались стеклянные емкости. Горел пол, потолок и стены. А вот и лаборанты! Трое драугров, которые вынырнули из-под столов, вспыхнули ярким пламенем.

Пять щелчков донеслись до моего слуха. Есть! У нас получилось, и ребята начали атаку на квартиру хитрована – хозяина погани. Я выскочил из зала и чуть не сбил с ног Нэта.

– Чисто, – крикнул он. – Там было всего пять тварей, которых мы прибили, а ты своим ударом прикончил девять. Живых разумных там не было.

– Принял, – ответил я. – Уходим, вторая группа начала атаку. Все на выход. Валим отсюда!

– Влад, ты между нами. – Голос Яга на секунду разрезал гул пламени, бушующего в мартеновской печи, которая раньше называлась лабораторией хитрозадого хозяина погани.

Я поставил стену огня перед последней дверью. Хрен, кто бы там ни был, вырвется оттуда. Дружным коллективом – впереди Топор, я в центре, а Нэт прикрывает мне спину – мы рванулись на выход. Дело сделано. Мы выскочили в бывший молельный зал. Еще одна стена огня запечатала дверь в бывшие комнаты отдыха. Так надежнее. Посмотрев на получившийся филиал огненного ада, ребята опять взяли меня в коробочку, и мы побежали к кишке. Вот и бывший фонтан. Сейчас мы... Визг?!

Я бросился на пол.

– Молния!

Дикий крик Нэта ударил по ушам. Перекат в сторону. ТВОЮ! Деми-лич^[43], с визгом прорывающийся через ревущее пламя, – наверняка он скрывался в последней комнате, – атаковал Нэта. Ог, на место в цепь! Бледные глаза Нэта, успевшего повернуться навстречу опасности, успевшего прикрыть меня, а теперь падающего на каменный пол, окровавленные шипы воздуха, вылетающие из его спины. Зема! Лохмотья кольчуги, искореженные доспехи Нэта. Я скользнул внутрь своего сознания и принял в себя коричневый свет, я стал светом. Блин. У меня только половина резерва! Вздыбившаяся из пола каменная колонна припечатала гнусный черепок к потолку, не дав ему возможности атаковать вновь. Я вернулся в свое тело, которое успело откатиться еще на пару метров в сторону. Осторожная у меня тушка.

– Топор. Займись им! И валим отсюда!

Яг бросился к Нэту и стал заливать его раны иноином. Я не убил деми-лича. Каменная колонна потрескивает и готова сломаться в любую секунду. Принять силу из слезы Тайи? Сдохнем все. Половина резерва и полный складываются просто в одну заряженную батарейку! Яг влил в рот Нэта эликсир жизни, закинул его себе на плечо и побежал к кишке. Я дал тройной сигнал «опасность» остальным группам. Нас ждали. Это была засада! Что ж, нас переиграли. Яг сможет добраться до Белгора, и возможно, что Нэт останется жив. Я боевой маг, и прикрывать отступление друзей – моя работа. Поэтому так ценятся маги на земле Арланда. Поэтому дворяне идут на многое, чтобы в их семье или роду появился одаренный. Не сможет стать боевиком – так все равно он или она представляет собой большую ценность. Яг скрылся в кишке. Зов? Меня вызывают? Я принял абонента.

– Что у тебя? – крикнул Кар. – У нас работа закончена.

– Деми-лич нас ждал. Яг с Нэтом уходят по кишке, я прикрываю.

– Беги! – ударил вопль Кара в голову.

– Поздно, уходите из погани. Я попытаюсь выжить и вернуться.

Я отсек Кара, я выкинул его из своей головы. Колонна рассыпалась на мелкие кусочки, и шипы воздуха, которые выпустил деми-лич, рассыпались, столкнувшись с каменной стеной, окружившей меня. Выросший из пола узкий кол пришпилил черепок к потолку. Стон и шепот впервые окружили меня. Я немного достал тварь. Я не могу сейчас прыгать на десятки метров в любую сторону. Я могу сейчас работать только с силой земли. Общая магия и другие стихии мне недоступны, но если я в паре с Земой не смогу прикончить эту тварь, то не поможет ничто. Я сейчас – небольшой повелитель земли, который работает в самых комфортных для себя условиях. Жаль, что внутренней энергии во мне меньше раза в три, чем в том же самом Троне.

Черепушку, сломавшую кол воздушным молотом, сталактит, внезапно выросший на потолке, вбил в пол. Вот так я и стану работать, экономя каждую каплю своей силы. Он освобождается, а я вновь удивляю этого бывшего мага воздуха и хрен еще знает чего. Нельзя его отпускать и убегать самому. Эта сволочь может перемещаться по кишке очень быстро. Да и некуда мне исчезать. В зал уже начали вбегать скелетоны. Самые шустрые твари успели первыми добраться до места моего веселья. Кого только среди них нет – рыцари, маги, ух ты, и скелетон-повелитель тоже пожаловал.

Два валуна, выросшие из пола, с грохотом столкнулись между собой. А не надо было тебе, деми-лич, разрушать мою такую красивую композицию, состоящую из сталактита, упершегося в черепок. Посиди-ка ты в каменном мешке, пока я буду разбираться с остальными тварями. Я обнажил мечи. Керин молоток. Он смог заново заточить клинки всего за один день. Кто разбирается – тот поймет. Костяшки, подбегающие ко мне, попали под небольшой каменный дождь. Классно рассыпаются, однако! Зема, ты великий спец по бою в подземелье. Ты улавливаешь мое малейшее желание.

Я закрутил вокруг своего каменного, но очень подвижного тела карусель мечей и бросился вперед. А почему вам не нравится моя работа? Костяшки, вы так здорово разлетаетесь под моими ударами. Пять кольев пробили насквозь трех рыцарей и одного скелетона-мага, который достал меня уже своими назойливыми попытками порчи моей каменной шкурки. А повелитель скелетонов ускользнул от моего подарка и ударом силы Проклятого отправил меня в недолгий полет. Спасибо огромное. Я приземлился около деми-лича, расколовшего валуны, и опять пришпилил его к потолку колом. Он стал слабеть! С каждым разом ему нужно все больше времени, чтобы выбраться из моего сюрприза, и эта тварь давно меня не атакует.

– Влад, я ухожу, твоя сила закончилась, останься живым! – прошелестел песок, и Зема вернулся в цепь.

Ната. Холод проник в меня. Холод во мне и вокруг меня. Я начал вертеться во все стороны, лишая простых тварей псевдожизни. Ледяная броня сменила каменную. А твари сменили тактику. Теперь меня атакуют только скелетоны-воины, а два мага и повелитель костяшек постоянно пытаются убить меня силой Проклятого. А путь к ним преграждают пять костяных рыцарей. Скелетон-повелитель очень опытен и силен. Как он все организовал, прямо молодец. Тактик местного разлива. Блин! Я ошибся. Зря я пришпилил деми-лича к потолку. Я не смогу достать его там холодом! Твою! И нет времени скользнуть внутрь своего сознания и восстановить запас силы. Я баран! Хватит развлекаться. Пора убегать.

Я врезался в толпу костяшек и стал прорываться к кишке. Я не защищаюсь. Броня холода принимает на себя все удары. А если бы я пустил его в себя сразу, то смог бы взаимодействовать с Земой и не тратить силы на защиту своей тушки? К черту все. Потом буду синемой забавляться. Для этого я сюда и приехал. Вру, не только для этого.

Блин! Мощнейший воздушный кулак, ударивший в спину, отправил меня в полет, и я с грохотом влип в стену. Лич вырвался на свободу. Я встал на ноги, и скелетон-рыцарь, подлетевший ко мне, лишился своего черепка. Кажись, лич при жизни был только погодником и другими заклинаниями пользоваться не может, мне же лучше. Но как он силен! Я побежал дальше. Да сколько же можно?! Теперь повелитель костяшек заставил меня летать. Хватит. И воины тьмы здесь появились, – а духам-то что тут нужно? Я уже наигрался. Вот и кишка. Я нырнул в нее, закинул мечи в ножны и стал пробираться наверх.

Одна мертвая тень, влетевшая в кишку и пытавшаяся сделать что-то нехорошее с моей задницей, рассыпалась ледяным дождем. Так, хватит. Я застыл на месте и скользнул внутрь своего сознания. Я принял в себя розовый свет слезы Тайи. Я вновь полон энергии.

Створка перекрыла кишку под моими ногами, а лифт быстро доставил меня на пятый уровень. Я выскочил из марева. Нет, надо немного обратно. Я закупорил еще несколькими створками кишку. Прорывайтесь силой, а не искусством. Хрен у вас что получится. Хрен вам, твари, а не мое комиссарское тело. Мне еще надо слишком много сделать, чтобы я мог позволить себе геройски погибнуть. Вьюга закружилась вокруг меня, и я внаглую, ни от кого не скрываясь, побежал по пятому уровню. То, что хотел сделать, то и сделал. Странно, ребята сделали свою работу – значит, засады не было. А что тогда делал деми-лич в лаборатории по производству хитрых драугров? Что он там забыл? Ладно, поговорю с ребятами, и, может быть, кое-что станет ясным.

Я взлетел по лестнице на четвертый уровень. Кстати, а если мне продолжить эксперимент? Надо испробовать мои боевые плетения на тварях. Решено: пробираюсь к выходу обычным путем. Я не буду специально искать тварей, но если попадутся, то им не повезло.

Третий уровень... Никого нет. А если твари вообще мне не попадутся, то я устрою бучу на первом уровне около выхода. Немного повеселюсь и отправлюсь на точку встречи. Там должны быть все мои братья, которые остались в живых. Там должен быть Чейт Живчик, и если Нэт не умер до встречи с повелителем жизни, то склеить ласты ему сегодня не судьба. Поживет еще. Я помню, из чего меня собрал Живчик после моей стычки с клириками.

Второй уровень. Я не понял, а где все? Неужели твари дружными колоннами под барабанный бой отправились на место большого бума, который устроила моя команда, и я совершенно случайно разминулся с ними по дороге? Мне сегодня не очень везет. Работу с Огом и Земой я проверил. Кстати, работа в своем теле и сознании с элементалем по разным гадам и работа без тела, одной только сущностью, полностью слитой с духом стихии, немного различаются. А вот проверить воздействие своих плетений, подпитываемых холодом, на мертвых тварей у меня что-то не получается. Блин, по результатам этой вылазки мне всего три ночи забавляться синемой и синемой-плюс! Куда это год...

Твою. Я остановился у лестницы, ведущей на первый уровень. Нет, мне сегодня повезло. Может быть, даже слишком повезло. На первом уровне идет бой. Серьезный бой. Кто это там развлекается, применяя столь мощную магию? Я пустил бахрому вверх по лестнице. Рядом никого из созданий Проклятого нет. Отлично, я взлетел на первый уровень. Пятьсот метров – и я буду около выхода из погани. Вновь бахрома заскользила вперед. Кенара, спасибо тебе огромное. Раньше это плетение я мог запускать только рядом с собой. Но жизнь – есть такая сволочная штука – заставила меня серьезно напрячься. То, как я однажды сумел вывесить бахрому на пути твоего тогда еще живого отряда, мне понравилось, и я принял данный способ на вооружение. Так, малолетка ты эльфийская, может быть, я не буду тебя убивать при следующей встрече. Чувство благодарности мне тоже не чуждо. Хотя какая ты малолетка? Половая зрелость у вас наступает к шестнадцати годам. Потом долгая юность и стремительная старость. Решено: если ты мне, Кенара, не будешь встречаться, то я тебя искать и исполнять не буду. Более того, если встречу, то буду ждать от тебя атаки, а только потом убью. Глупость, но что делать! Рискну. Ты красивая девчонка и целый месяц согревала мою постель... в каком-то смысле этого слова.

Ух ты! У шестнадцатого входа в центральный комплекс бахрома показала мне наличие очень знакомого способа применения магии воздуха. Трон развлекается, однако, больше некому. Его манеру работы я досконально изучил еще на полигоне. Особенно хорошо запомнили шалости Трона мои кости: переломов тридцать как минимум за время обучения я получил. Остальные магические проявления мне не очень знакомы, но я догадываюсь уже, кто применяет магию вкупе с повелителем воздуха. Ну, братья, ну вы идиоты. Я побежал вперед – нет, вы рыцари, мать вашу! Кто же вас просил? Так, а это кто? Я принял упор лежа. В нише стоял человечек, обвешанный камнями боли, и направлял поток магии и силы Проклятого к выходу из комплекса. Такая малость: рядом с ним кучковались три десятка тварей. Что у нас есть? Я опять запустил бахрому. Три баньши, пяток скелетонов-рыцарей, пяток старых зомби. Ух ты, две мертвые тени и десяток слуа!

Кто ты такой, мил-человечек? Ты мне нужен живым! Вьюга соскользнула с меня. Я возьму тебя живым! А это плетение зависит от моего эмоционального настроя. Я буду работать плетениями индивидуального способа действия. Молнии пошли в клинки.

Миксер-плюс ударил по баньши – и никакого усиления холодом не произошло. А чего я ждал? Еще один миксер-плюс отправился в полет. В этом плетении есть частичка общей магии. Баньши и мертвые тени отправились к Проклятому. Остальных тварей взрывами разметало по сторонам. Незаменимое плетение – им укрепления уничтожать можно. А человечек влип в стенку и окружил себя защитной сферой силы Падшего с чем-то еще. Не понял, но флаг тебе в задницу. Я вскочил на ноги и бросился вперед. Тиски сжали с трудом поднявшихся на ноги слуа в своих объятиях. Потерпите, я скоро до вас доберусь. Я снес голову старого зомби клайдом. Серп располовинил другого вонючего умруна. Усиление плетения, со стандартным вливанием внутренней силы, произошло в два раза. Айдал снес кость с зажатой в ней бастардом. Клайд доделал работу: черепок рассыпался вдребезги. Плохо – пресс прижал к полу и превратил в костную муку второго рыцаря – тупить о кости мечи. Удар ногой отправил в полет третьего рыцаря – лучше использовать дробящее оружие вроде шестопера или кистеня, – верхний кол добавил ощущений его разлетевшейся черепушке. Но нет у меня этого типа железа с собой. Таран перевел на больничный, путем пробития дыры в грудной клетке, третьего зомби. Удар клайдом по его шее: не задумывайся надолго, дважды мертвец. Осмотреться по сторонам. Больничный тебе отменяется, врач сказал – в морг, значит...

Твою! Я прыгнул на пять метров в сторону. Человечек шалит силой Темного. Хватит тебе так развлекаться! Серп ударил по почти освободившейся из тисков группе слуа. Пяток голов взлетели в воздух. Оставшимся с башней на плечах – новые тиски. Классное усиление эффективности холодом серпа. Вновь прыжок в сторону: как ты мне надоел. Осталось два рыцаря, два зомби и пять живых слуа. Человечка не считаем, прыжок в сторону. Клайд снес голову очередного зомбака. Я же его хочу взять живым. Держи, человечек, мясорубку и не скучай, это плетение тебя не убьет, оно слабо усилено холодом, нужно переработать. Прыжок в сторону. А насчет количества оставшихся в живых тварей – тесак, выпущенный мной на максимальную дистанцию, располовинил пятерых слуа – я соврал. Я едва увернулся от удара непонятного плетения человечка. Стена за моей спиной вспухла кровавыми потеками. Пятерых обезглавленных серпом слуа надо добить, добить миксер-плюсом. Я сделаю это позже.

Еще одно плетение из арсенала кровососов. Интересно! Он магистр крови? Холод наполнил айдал, и брошенный мною меч вонзился в защитную сферу человечка на уровне его живота. Дикий крик не помешал мне, сжимая двумя руками клайд, перерубить тело зомби по горизонтали напополам. Копье огня отшвырнуло обугленные кости, моментально превращающиеся в пепел, четвертого рыцаря. Проф, классно работает твое измененное плетение. Перекат в сторону. Вскочил на ноги – и клайд ударом снизу вверх отправил пятого зомби в поля вечной охоты. Располовинил его.

Блин! Последний рыцарь ударом своего бастарда отправил меня к стене. Хорошо, что холод – отличная защита. Шаг вперед. Да и бахтерец – неплохая, к тому же еще не поврежденная. Второй шаг – и я прижимаюсь к полу. Меч скелетона-рыцаря проносится над моей головой. Хрен тебе. Лифт поднимает меня вверх, и клайд обрушивает груду костей бесформенной кучей на каменный пол. Встать и осмотреться.

Резюме. Трех баньши и двух мертвых теней я сделал миксер-плюсом. Нормально, иного я не ожидал. Что за шалости? Три шага вперед – и клайд рубит ноги человечка, которому не понравился мой ятаган, торчащий у него в животе. Немного поскучаешь с разрубленными коленями, и руки будешь иметь чем занять. Так, отвлекся. Нужно кое-кого добить. Миксер-плюс отправляет пять полудохлых слуа к тому, кого они призывали на поле боя или где-то еще. Начинаю доклад почти сначала. После удара тесака, уничтожающего тело и нематериальную сущность, остальных слуа добивать не стоит. Классное плетение, проф! Продолжим доклад. Пять нематериальных тварей, баньши и теней я прикончил миксер-плюсом. Трех зомби и двух костяшек – сталью с магией. Двух зомби и трех костяшек – магией. Десять слуа – только магией. Итого получается двадцать пять уничтоженных тварей. Я почти герой, но наука дороже. Кстати, бой у шестнадцатого входа в центральный комплекс погани закончен, и мои братья бегут ко мне. Вот спринтеры! Бахрома показывает это четко. Кстати, неделя синемы и синемы-плюс мне обеспечена. Вру, две недели. Проф, плетения надо срочно переделывать под холод. Это я могу сказать уже сейчас. Практика – это все, а теория пусть подстраивается под нее.

– Мил-человек, – присел я около инвалида и снял с него пояс с камнями боли. – Ты кто такой по жизни?

– Тебе это очень интересно? – прохрипел человечек, пытаясь замотать свои бедра ремнем, а колени плащом.

Хм, айдал он уже вытащил из своего живота. Спасибо тебе. Я вытер клинок короткого меча об одежду человечка.

– Очень, – улыбнулся я. – Ты мне кое-что расскажешь или умрешь плохо. А так я подарю тебе почти легкую смерть. Почти – это зависит от степени твоей откровенности.

– Ты даешь слово? – тихо спросил человечек.

– Дам, – сказал я, – если ты мне расскажешь все полностью о себе и о том, что ты знаешь обо всем. Особенно меня интересуют темные, ты наверняка уже понял это. Я ведь охотник.

– Расскажу, – сказал человечек. – Мне нужна легкая смерть.

– Клянусь, – пообещал я.

Топот братьев почти достиг меня. Ну кто так перемещается по погани?!

– Я выиграл, – с трудом усмехнулся человечек, – хотя и проиграл. Я не ожидал, я не знал, что это древнее искусство не потеряно. Я не думал, что в гильдии охотников есть мастер «Нор алэр дайра». Я не знал, что гильдия охотников по этой методике тренирует своих бойцов!

Твою!

– Ты думаешь, что я мастер школы абсолютного боя? – спросил я.

– А кто же ты еще? – усмехнулся человечек. – Я долго жил и видел закат этого искусства. Я видел бойцов, которые называли себя мастерами этой школы, но они и в подметки не годились тем, кто был учениками некоторых настоящих мастеров. Однажды я видел работу мастера «Нор алэр дайра», это было нечто, но то, что продемонстрировал ты, – стоит большего. Ты превосходишь его. Я долго жил. Если бы я мог вернуться назад, если бы я мог все переиграть, то я бы стал охотником и изучил это искусство. Я бы отдал свою честь и жизнь, я бы отдал все, чтобы стать таким, как ты. Я ошибся, когда счел, что мне для самосовершенствования нужно поехать на остров Барос. Я не знал, что гильдия охотников владеет старыми секретами! Прости меня, Создатель. Прости меня! Я не хотел становиться слугой Проклятого. Я его ненавижу. Прости и покарай меня по моим заслугам.

– Почему ты пошел на это? – спросил я. – Почему ты решил погубить свою душу?

– Я расскажу тебе все, – усмехнулся человек, – и ты поймешь меня.

Глава 8

Я – мастер абсолютного боя?

– Влад, ты ничего не хочешь нам сказать? – спросил Кар.

А я че? Я ниче! Откуда я знаю, какие тараканы в голове у этого придурка, который обозвал меня мастером «Нор алэр дайра»? Он прикололся, а я расхлебывай! А зачем вы вообще подслушивали нашу интимную беседу? Слово «конфиденциальность» вам известно или как?

– Кар, – сказал я, – у меня есть секреты, которые не совсем нужно знать остальным разумным. Меня убьют, если об этом станет известно многим. Живчик, ты бы подлечил эту будущую певчую птичку, ведь сдохнет, не признавшись ни в чем. Огорчит нас и отца Анера. Не будем расстраивать старичка.

Небольшой костер освещал лица моих братьев. Всех моих друзей, которые спускались со мной в погань и умудрились выжить. Все выжили, вон даже Нэт ухмыльнулся. Понимающие взгляды Трона, Яга и Глава. Живчик склонился над свертком, но тоже умудряется искоса поглядывать на меня. Они знают кое-что про меня, что неизвестно остальным охотникам. Я дам им выжимку своего умения, как дал Шедару, Вениру и Четвертому. Больше я ничего не могу дать. Синема-плюсом без мастерства убийцы магов пользоваться невозможно. Рысей с детства готовили к роли Черных драконов. Они представляют собой заготовки, которые слегка отшлифовываются передачей искусства, и все! С нуля учить охотников долго, муторно и без моего постоянного присутствия невозможно.

– Но я вам доверяю, – продолжил я после недолгого молчания, – и кое-что насчет слов этого мертвеца, – я кивнул на тюк, в который упаковали пленного, – сказать могу. Трон, – повернулся я к другу, – сколько у тебя связок работы стали и магии, которые ты разработал, пытаясь соединить работу оружием и магией, пытаясь возродить «Нор алэр дайра»?

Гром немного смутился и посмотрел на остальных охотников. Вполне его понимаю. Как там говорил Матвей?

«Тому же Трону, по его словам, сильно мешала ограниченность в некоторых моментах магии воздуха. Нужно было ломать технику владения сталью или стиль владения магией. Естественно, он на это не пошел. Единой системы боя у него не получилось. Но наработанные связки есть.

Другое дело, что об этом не принято говорить. После нескольких тысяч неудачных попыток возродить потерянное во время Смуты искусство признаться, что ты пытаешься этим заняться, сродни громкому выпуску газов при общении с девушкой».

– Шесть, – пробурчал гигант. – На большее меня не хватило.

– У меня больше, – вздохнул я. – Вернее, связок как таковых у меня нет. Я работаю по факту, применяя в данный момент то, что необходимо. Я долго шел к этому и еще не до конца отшлифовал свои знания и умения. Я универсал, и мне это очень помогает. Когда нужна сталь, я применяю различное оружие. Когда магия, то я имею широкий выбор плетений разных школ. Кроме того, у меня есть куча других плетений, которые облегчают мне жизнь.

– Ты хотел сказать – облегчают убийство тварей, – хмыкнул Реб.

Негромкий смех пронесся над поляной.

– Да, – согласился я, – и это тоже. Может быть, то, что я вытворяю, похоже на школу абсолютного боя. Может быть, я частично воссоздал методику подготовки бойцов «Нор алэр дайра». Все может быть, но, если говорить откровенно, мне еще работать и работать над техникой и тактикой своего боя.

– Ты хочешь стать лучшим бойцом среди охотников? – спросил Живчик.

– А чего в этом удивительного? – поинтересовался я.

Опять тихое ржание.

– Влад, – произнес Кар, когда смешки стихли, – гильдии бы пригодилась твоя тактика боя. Про технику я не говорю, нам она неподвластна. Ты – стихийник-универсал, и этим все сказано. То, что делаешь ты, тот же Мрачный, который гораздо сильнее тебя в плане магии, не сможет повторить при всем своем желании. Да и не только он. Но ты можешь показать начало пути тем, кто сможет усвоить твои наработки. Гильдии пригодятся твои знания.

– Не вопрос, Кар, – улыбнулся я, – я поработаю на полигоне с теми, кто слышал слова этого придурка. Я поработаю с мастерами-охотниками, которые владеют магией. Выжимку из своих наработок я смогу объяснить за час или два. Я поработаю с вами, братья, но с особым удовольствием я попытаюсь задать трепку Вулкану. Тебе, Кар, особенно достанется за команду моего прикрытия при поимке драугра. Обещал этого не делать, а сам обманул меня.

Сколько можно смеяться?

– Не обманул, а только ввел в заблуждение. Да и ребята над твоей душой не стояли. Вспомни дословно, что я тебе говорил. Не имеет смысла – это не означает, что не пошлю за тобой нянек.

– Наглец, – проворчал Скользкий, – а об остальном нам не хочешь рассказать?

– О чем именно? – поинтересовался я.

– Как ты смог выжить в бою с деми-личем? Мы почти ни на что не надеялись, а ты мало того, что смог убежать, так и расправился с магом, который подпитывал тварей силой Проклятого. Не мы спасали твою тушку, а ты помог нам разнести тварей у входа в комплекс на клочки.

– Лидан, – сказал я, – насчет темного мага я объясню тебе на полигоне, а вот деми-лич... Скажи, у тебя есть еще шутки, которых никто не может повторить?

Я сегодня юморист! А может, мне сменить профессию? Значит, так – пародии на корольков у меня уже есть. Осталось добавить хохмы про охотников, рейнджеров, баронов и магов. Все! Я уже вижу свое будущее. Над воротной башней некоего города развернут плакат. Народ, собирайся! Вход – всего один золотой! Но вы никогда этого не забудете. Особо тупым свои шутки пародист будет объяснять лично! Не надо волноваться, маг жизни присутствует в балагане. Хм. Господин Жванецкий, я вас очень уважаю, но прошу немного подвинуться.

– Закончили, – прервал веселье охотников Кар. – У мага должны быть свои тайны, и никогда не станет так, чтобы гильдия охотников требовала от своего члена их открыть. Но запомните, братья, то, что даст нам Влад, пока никому из других братьев не должно быть известно. Нежелательно давать надежду, а потом ее убивать. Не факт, что мы сможем усвоить наработки Влада. Неизвестно, сможем ли мы ими овладеть. Насколько я понимаю, ему потребовалось около полутора лет, чтобы достичь своего теперешнего уровня. Конечно, если мы не будем осенними дубами, то сможем понять и освоить методику работы Молнии за меньшее время. Но, повторяю, пока мы не разберемся, пока мы не освоим его тактики боя, никто из охотников, кроме здесь присутствующих, не должен ничего знать. Только позора нам не хватало! А вот когда мы разберемся в тактике боя Молнии, тогда и познакомим с ней остальных братьев-магов.

– И почему я не маг? – грустно протянул Лайдлак.

– Родителей надо было лучше выбирать, – усмехнулся Яг.

Опять смешки и вздохи охотников-немагов. Да, они не одаренные, и им не светит ничего. Отличные бойцы, но бездари. Я рассмеялся.

– Возвращаемся в Белгор, – сказал Кар. – Скоро рассвет.

Пушок! Иди ко мне, мой хороший. Ты сегодня здорово потрудился. Охраняя лошадей братьев, драк прибил несколько измененных и плотно позавтракал, пообедал, а заодно и поужинал. Иди ко мне, проглот.

– Грустная история, – проворчал Мрачный. – Даже не хочется издеваться над твоим телом.

– Благодарю, – усмехнулся Норк и продолжил исповедь с обручем истины на голове.

Да, а история действительно грустная. Вон даже отец Анер не кипит как чайник, что происходит у него постоянно во время общения с адептами Проклятого. Епископ просто определяет количество дров, которые понадобятся для сожжения тела Норка. Именно что тела. Норк уже заслужил себе легкую смерть, и он умрет от стали, а не от костра, на котором будет извиваться его изломанная пытками плоть. Слуга Проклятого говорит все, что знает. Он рассказал такое, что епископ несколько раз вскакивал и начинал ходить по пыточной гильдии охотников. Такое, что сэр Берг замучился кусать свои усы.

Блин! Полный северный лис. Но темный должен умереть. Норк сам не очень хочет больше жить. Он хочет умереть, и я его понимаю. Он выбрал не ту сторону, он зашел не туда, Норк зашел в тупик, я стал наглядным примером того, чего он мог достичь, будучи охотником, – это он так думает, а я не стану открывать ему глаз. Зачем ему испытывать такое разочарование на пороге смерти. Разочарование во всем – в своей сложившейся жизни и несложившейся.

Грустная история. Жил и даже был молодой дворянин. Он радовался жизни, пока его отца не обвинили в служении Темному. Оскорбил папа Норка одну церковную сволочь, когда отказался отписать монастырю треть своих владений. Не хочешь делиться? Значит, ты не совсем лоялен Создателю. Да и сыночек у тебя кровосос. Норк успел сбежать, прежде чем его взяли орденцы из Слуг Создателя. Он избежал костра, на который попала вся его семья. Да, лихие дела творились пятьсот сорок лет назад на юге Сатума. А этот орден стал мне надоедать. Куда ни плюнь, всюду нарвешься на инквизиторов. Вру: на севере Сатума их не очень привечают. Особенно в королевстве Орхет.

Так вот, Норк не был сильным магом. Юноша был бакалавром магии крови. Но целью жизни Норка стала месть. Почти всех церковников, которые были замешаны в этом деле, он убил. На это ему потребовалось пять лет. Остался только один чудила, который коптил небо. Норк выследил его и попытался отправить к Проклятому, потому как никем, кроме его слуги, этот урод быть не мог. У Норка не получилось. У негодяя, который был орденской шишкой, оказалась слишком хорошая охрана. Норк был тяжело ранен и едва смог скрыться. Вроде повезло? Сча-аз. За парнем, который так лихо убивал инквизиторов, уже кое-кто присматривал. Как же! Молодец, мужик! Какое хорошее дело делает. Эти гады, помимо того, что переводят ценные ресурсы в виде тел на пепел – нет чтобы на алтаре жертву принести, – умудрились по своей глупости пару раз серьезно обидеть и темные ложи. Может быть, случайно, а может, и нет, но потрепали орденцы нервы настоящим слугам Проклятого конкретно. Сожгли почти половину членов одной темной ложи и здорово проредили вторую. Парень, ты молодец, и мы тебя не бросим.

Вот так и получил Норк предложение, от которого не смог отказаться. Хочешь убить сволочь, которая отправила на костер твоего отца, мать и сестру с братом? Хочешь? Не вопрос. Давай к нам. Мы тебе поможем! Технику боя улучшим, есть у нас хорошие учителя. Ах, ты не совсем веришь в Проклятого и не хочешь приносить ему жертвы? Тоже не вопрос, и без тебя есть кому это делать. Вопрос в другом: ты ведь хочешь убивать клириков? Да! Так что ты мнешься, как целочка?! Давай к нам. Мы из тебя такого бойца вылепим, что всем клирикам станет страшно. Норк и согласился.

Несколько лет парня обучали кое-чему и научили. Потом была стажировка на Баросе, и через десять лет Норк стал убийцей клириков. Ценный кадр для Бароса, однако. За пятьсот с лишним лет Норк убил много церковников. Если быть точнее – сто двадцать три. Из них девяносто восемь были инквизиторами. Норк стал наемным убийцей и за свой труд брал большие деньги. Но не всех, на которых ему указывали, он переводил в неживое состояние. Только тех, в ком чувствовал родственную душу палачей своей семьи. Крий Баросский на заскоки своего личного телохранителя-убийцы не обращал внимания. Есть у Норка странности – а у кого их нет?

– Больше ничего о слугах Проклятого на Арланде я не знаю, – вздохнул Норк и глотнул вина.

Да и того, что ты уже выложил, хватит на несколько десятков костров, а если грамотно раскрутить цепочку, то и на несколько сотен. Норк сдал всех посредников, которые выводили его на цель. Да, их было немного – слуги Темного хорошо шифруются и не страдают излишним доверием друг к другу. Ты согласился, и тебе заплатили деньги – так вперед, на дело, а в наши тайны не лезь. Норк и не лез. Крию Баросскому наверняка было смешно, что у него в штате состоит такой кадр. Да, много клириков убил Норк, но сколько он убил живых слуг Проклятого?! С каким ожесточением и упорством он искал крамолу внутри сообщества разумных фанатов Падшего на Баросе! То, что находил, никого не удивляло. Тот еще корпоративный дух царит в темных ложах. Да и ситуацию можно по-разному подать. Мол, не деньги гад хотел свистнуть, а выложить все святошам на исповеди. Финансовыми махинациями занимался, обвинение частично подтвердилось – так давай, в профилактических целях ложись на алтарь.

Двести семьдесят два прислужника Падшего убил Норк. Вернее, лично прикончил или по его доносу они были отправлены на алтарь. Блин! Он должен умереть, его никто не отпустит. Я должен убить его, как обещал. Может, Мрачный возьмет это на себя? Мне по хрену мертвые церковники! Для меня есть только те, кто готов вести себя как мужчина, – и все остальные. Для меня друзья, которые совершили то, что и я сам сделал бы на их месте, важнее УК и общественного мнения. Тот же проф, если взять по большому счету, ведь тоже убийца. Колар пришил оппонента во время научной дискуссии. И что? Да мне плевать на это с дозорной вышки донжона моего замка! Плевать, что закатник мертв! Проф – мой друг, а остальное мне неинтересно. Эй, общечеловеки, где вы? Я прячу у себя в замке убийцу. Всеобщий позор и статья мне, любимому. А мне плевать на все! А на общечеловеков и всякие их ценности – так плевать вдвойне. Проф – мой друг, и мне весь ваш лепет по фигу!

Твою! Норк просто искал то, что может помочь ему убить сволочь, которая уничтожила его семью. Да, коготок завяз – и всей птичке лис северный. Норк ошибся. Бывает. Он прибыл в погань Белгора, чтобы поделиться с местными послушниками опытом работы с камнями боли. Выписали его с Бароса как крупного спеца в этом деле. Я был прав – не все караваны были перехвачены. Каждый пятый проходил. Другое дело, что там не было женщин и разумных, которые были предназначены на заклание. Да и назвать их караванами сложно. Караванчики – вот точное определение того, что прибывало в погань. Во многом и поэтому темных послушников стали пускать под нож. А кого еще приносить в жертву? Вокруг почти одни мертвые. Кого? Кстати, так и прошел в погань покойный Рув с профом, Гилом и Лирой. В отряде темного магистра с Бароса было всего двенадцать человек. Они проскользнули мимо патрулей стражи и пробрались в погань. Вот так и Норк прибыл сюда. Его сразу поставили на довольствие и организовали такому ценному спецу охрану. Типа – а вдруг нарвется на охотников!

А камни боли в последнее время в погани стали редкостью. Не получается здесь, как в дальнем пограничье и на Баросе, рассекать по просторам, имея сотню будущих жертв в багаже. Не получается, да и мало почему-то осталось спецов, которые могли изготавливать такие аккумуляторы с силой Проклятого для темных магов. Магистр Рув, вертя какие-то свои дела, как-то умудрился погибнуть в погани. Магистр Дикс тоже отправился по известному маршруту. Эта история вызвала громкий резонанс на острове. Проклятые рейнджеры убили вместе с этим светочем темной мысли и молодых адептов Падшего. Бхута убили, сволочи. Крий Баросский очень осерчал и распорядился – остальным умельцам не покидать острова без его разрешения и охраны. Мол, сколько вас осталось? Трое или четверо? Мне по хрену ваши личные дела. На острове целее будете, пока мы станем узнавать, какая сука сдает наших милых темных магов-артефакторов охотникам и рейнджерам. За два года двое подохли, и мне это не нравится. Норк, а ты поезжай в погань, заявка есть на одного бойца, который великолепно умеет работать с камнями боли, и посмотри по сторонам. Понюхай воздух: чем там пахнет? Разъясни непонятки с гибелью Рува, а то местные послушники и мастера не очень охотно делятся подробностями. Заодно поговори за жизнь с местным умником, который слегка научился делать камни боли в погани. Вдруг он захочет перебраться на Барос? А тем временем к рейнджерам мы направим другого человечка, да и не только к ним.

Ничего принципиально нового Норк мне не сказал. Ищут Далва-рейнджера, пытаются искать Влада Молнию – все-таки Белгор не пограничье. Вот пусть и ищут двух людей, а не одного. А там и метка бхута сойдет. Отец Анер обещал придумать, как с меня ее побыстрее снять. Не получится, так расстраиваться не буду. Не в первый раз, однако.

Об одном жалею: что, когда мы развлекались в лаборатории мертвого хозяина погани, головастик из темных послушников изволил отдыхать после трудов праведных. В третьей комнате находился, гаденыш. Если уж переводят немногочисленных живых в не совсем такое состояние, то почему бы не поэкспериментировать с изготовлением батареек для темных магов? Хотя наверняка этого Монка всюду сопровождал недобитый деми-лич. Даже в толчке над ним висел. Осознали некоторые личности ценность подобного умения, которым владеет один из своих. Приставили к нему охрану с приказом умереть, но не допустить гибели охраняемого тела. Вдруг новоиспеченный драугр получится с изъяном и произойдет сбой программы, так сказать. Вдруг на Монка покусится – оно им нужно, терять такую ценность? Интересно, а если бы мы на деми-лича и головастика нарвались сразу, то кто-то бы из нашей четвертой группы выжил? Нет, приятное это слово «налет». Внезапный удар. Создания Проклятого, и так не блещущие умом, находятся в полной растерянности. Текут секунды, а их, тварей, становится все меньше и меньше. Куда бежать, в какую сторону?

И хорошо, что на третьем уровне в особо охраняемой местной гостинице находился Норк, которому настойчиво посоветовали перекрыть шестнадцатый выход из погани, используя собственную охрану и местные ресурсы. Ты ведь специалист-боевик – так вперед. Уважь местный генералитет, тем более что одна шишка в лампасах уже отбросила копыта. Норк взял под козырек и отправился на дело. Несколько патрулей, состоящих из костяшек-воинов, рыцарей и магов, были брошены им в погоню за двумя охотниками. Брошены, я улыбнулся, после тщательного инструктажа о том, кого можно убивать, а кого нет. Ай‐яй‐яй, охотники успели убежать? Что ж, бывает. И все было бы хорошо, если бы группа охотников, наверняка забывших в погани какую-то безделушку, не решила проявить любопытство. Вот тут и пришлось Норку напрячься. Откровенного саботажа местные генералы и прочий офицерский люд не прощают. Дураков среди них нет, а почти все полудурки уже переведены в драугров. А тут и я выбрался почти на волю. Хотел меня Норк убить – не такой уж он плохой, а жизнь такая, – как увидел то, что заставило его вспомнить причины, по которым он стал слугой Проклятого. Вести бой он не прекратил, но начал проклинать себя за глупость. Недолго проклинал – пришлось срочно оказывать самому себе медицинскую помощь.

– Так я оказался здесь, – усмехнулся Норк. – Это все, что я могу рассказать без особых подробностей.

– На сегодня все! – закрыл общение с Норком Кар.

Никто из гостей гильдии не возмутился. Все и так все понимают. Основные направления в беседе выявлены. Сейчас умники будут их анализировать и составлять подробнейший вопросник по каждой теме. Человек много может вспомнить и рассказать – особенно если ему помочь, особенно если он это делает добровольно. Норку немедленная смерть не грозит. А вот когда вопросы к нему иссякнут, он умрет. Надеюсь, что отец Анер даст Норку отпущение грехов. Пусть лучше этот слуга Проклятого проведет время в чистилище, чем в другом месте. Кстати о птичках.

– Кар, я нужен? – спросил я.

– Нет, Влад, – улыбнулся он. – Полигон будет у тебя завтра. Отдыхай.

Вот и ладушки. Я пристроился в кильватер к епископу и покинул сначала допросную комнату, которая стала последней резиденцией Норка, а потом гильдейский дом. Блин, уже полдень. Быстро время бежит за интересной беседой, незаметно, если можно так выразиться.

– Отец Анер, – догнал я дедка, – можно с вами поговорить?

– Легко, – улыбнулся епископ. – Проводи меня в храм Создателя.

Блин, и этот употребляет мои слова! Хотя зря я приписываю все лавры великого лингвиста себе. Матвей с Дуняшей тоже немало сделали в этой области. Наверняка епископ знал это слово раньше, но не употреблял в общении со своей паствой. А вот теперь настроение у старичка находится очень близко к границе, за которой от радости сходят с ума. Причины всем понятны. Хм. Но если народ увидит епископа, скачущего на одной ноге в храм, то наверняка поймет сие действо неправильно.

– Влад, так чего ты хотел? – поинтересовался дедок, бодро маршируя по улице, благословляя всех встречных и покрикивая на троих клириков, идущих позади нас и несущих под мышками исписанные листы с исповедью Норка.

– Я бы хотел немного более подробно узнать о таинствах, – ответил я.

– Каких именно? – одарил меня епископ своей доброй, без кавычек, улыбкой.

Понятно, я для него уже свой в доску. Вернулся из путешествия, не имея в душе тьмы, и опять отличился. Захватил живым такого вкусного гуся!

– Меня интересует тайный брак, – начал я, – а если конкретно, то что вы можете сказать по поводу обручальных колец Ауны?

– Ты не знаешь таких элементарных вещей? – изумился клирик. – Влад, с тобой все в порядке? Ты не был ранен в погани?

– Нет, отец Анер, – улыбнулся я епископу, который остановился и начал щупать мой лоб. – Я хочу уточнить одну вещь. Можно ли скрыть кольцо магией так, чтобы это было незаметно опытному магу?

– Нет, – рассмеялся епископ. – Вернее, скрыть можно, но это потребует громадных затрат энергии мага. Смотри сам. Накладываешь на руку маскировку. Вроде все хорошо, но теперь нужно скрывать и магию, так как ее заметит любой опытный маг и заподозрит кольцо Ауны почти сразу. Ты начинаешь создавать иллюзию, которая будет показывать наличие у тебя артефакта, или амулета, или вообще чего-то другого. Любому магу должно быть видно плетение, которое не имеет никакого отношения к маскировке кольца. Ауна была умной женщиной и не хотела, чтобы брак, заключенный под ее покровительством, был чем-то вульгарным или непрочным. Никто не может снять кольцо с пальца правой руки, а маскировка его магией от нескромных глаз чересчур затратна. Ты ведь маг и должен меня понять.

Я это понимаю: ни одному магу такой расход силы и собственного внимания не нужен. Но я не понимаю – как Алиана могла скрыть кольцо?! У нее есть что-то вроде моей сферы молчания? Рубить палец – тоже не выход: кольцо тут же окажется на другом.

– Я вас понимаю, отец Анер, – вздохнул я.

– Легче всего не применять магию, Влад, – улыбнулся отец Анер, – а носить перчатки на руках. Тем более что все так и делают. В магическом плане кольца не фонят.

Оно и понятно. Даже едят, не снимая перчаток, благородные и воины. Вдруг что, а ты не в форме? Снимают на ночь или когда предлагают свою руку леди. Кстати, по этикету дама своих перчаток не снимает.

– Когда ты увидишь девушек? – спросил епископ.

– Через несколько дней, – ответил я.

– Передай им мое благословение, Влад.

– Обязательно.

Мы остановились перед воротами храма, и, получив благословение от отличного дедка, я направился в корчму. Теперь мне приходилось отдуваться за отца Анера и обмениваться парой-тройкой фраз с горожанами. Весь город уже знал об удачном налете и гибели очередного хозяина погани. Трудно об этом не догадаться, когда охотники с утра уже начали обмывать это событие. К ним постепенно присоединилась и большая часть мужского населения города. Да чего скрывать, и женского тоже. В кои веки жены и подруги воинов Белгора не ворчали на своих половинок – мол, опять мне внимания не уделяешь, а шляешься по кабакам, и это с утра! А скоро известие об очередном ударе охотников распространится везде. Пусть темные зарабатывают изжогу, им полезно. Другое дело, что они могут только бессильно клацать зубами. Практически все охотники и их близкие живут в Белгоре. Попробуйте сделать нам бяку, попробуйте отомстить. Единственные, кого вы можете достать, – это те, кто ушел на покой и поселился с родичами в тихом уголке. Но есть одна маленькая проблема. За всеми такими разумными присматривают третьи канцелярии и Руки гильдии, время от времени навещая отшельников. Да и не бывает бывших охотников. Злитесь, темные, злитесь. А если бы вы еще знали о захваченном пленном, который начал сдавать всех, кого знает, то ваше самочувствие еще больше бы ухудшилось. Крий Баросский, тебе отдельный привет. Но о Норке знают только участники ночной прогулки, сэр Берг и несколько клириков. Пройдет время – и о пленном узнает Орхет Пятый, Наместник Создателя и несколько десятков церковно-светских шишек. Остальные пролетают мимо.

– Будешь спать, герой? – поприветствовал меня Матвей, когда я появился в корчме.

– Сам такой, – отмахнулся я. – Баня готова?

– Давно тебя ждет.

Я моментально проснулся и нащупал рукоять айдала. Кто это решил скрасить мое одиночество, осторожно открывая дверь? Опять Лайда. Боже, да за что мне это?

– Заходи, – проворчал я и посмотрел в окно.

М-да. Хорошо я отдохнул: на улице уже стемнело.

– Ты есть хочешь? – спросила девчонка, села на кровать и прильнула ко мне.

Какая заботливая, однако! А то я не догадываюсь о причинах твоего внимания ко мне.

– Пока нет, – ответил я. – Опять?

– Ты не сердишься? – спросила кошка, ласково потираясь об меня своим телом.

Лайда, ничего у тебя не выйдет. Ткач не бьет по старым целям. А ты будешь новой. Оно мне надо? Сволочь – не слуга Темного и сможет тебя достать. Может быть. А может, и нет. Не тот город и не те здесь разумные живут, но рисковать я не собираюсь. Ты хорошая девчонка, и уже нахлебалась горя, пока не очутилась в Белгоре. Ты никому не рассказываешь о своем прошлом, о том, что заставило тебя стать девкой. Никто особо и не интересуется. Не принято это в Белгоре.

– Не сержусь, – улыбнулся я. – Садись за стол и записывай.

Девчонка вскочила и стала изображать из себя школьницу. Благо письменные принадлежности оставались на столе с прошлого раза. М-да. После того как я перестал бояться воспоминаний, я начал свободно гулять по своему сознанию и памяти. Проф в восторге. Ладно, порадую Лайду напоследок. Завтра с утра уезжаю – девчонок проведать надо, проверить, как обстоят дела с моим заговором, перед профом отчитаться в полученных результатах моих научных экспериментов в погани, да много мне чего надо сделать.

– Соус грибной, – начал я. – Промытые в теплой воде грибы замачивать в трех стаканах холодной воды в течение двух-трех часов. А затем в этой же воде сварить без соли...

– Открыть ворота, патруль вернулся! – раздался крик с привратной башни.

Патруль, как же. Я вернулся с патрулем. Делов-то! Сначала день пути из Белгора до небольшого замка Алых. Переход в Декару, переход при помощи индивидуального портала в окрестности замка. Час скачки на Пушке – и я дома. Почти дома. Пятерка котов перехватила меня в пяти километрах от замка и решила срочно закончить дежурство. А в барбакане один из котов присоединился к десятку родичей, скучавших там.

Ворота открылись, и решетка с громким лязгом ушла в башню. Я дал посыл Пушку. Так вот, один кот остался в барбакане, и в замок вернулось пять патрульных, которые выехали из него несколько часов назад. Все Рыси и мои ученики уже знали или скоро узнают, что я вернулся, а вот почти всем остальным жителям моего замка такая новость совершенно не нужна. Ночь на дворе, а на мне иллюзия, которая придает мне облик обычного кота. Только Рада и Карит из не принесших мне клятву верности на крови или чести узнают о моем возвращении, да и Дуняша с Арной обрадуются. Я соскочил с Пушка и принялся его расседлывать. Кормить его здесь уже есть кому. Лона сначала недоверчиво слушала Шедара о взаимных ласках Яра и Пушка – один похлопывает по морде своей ручищей, а другой пытается бодаться и скалит зубы, – а потом решила рискнуть. У нее получилось: Пушок сожрал кусок мяса, а не ее. Умный у меня драк. Да не ласкайся ты так. Пушок, хватит меня бодать своими рогами! Ты уже взрослый. Бывай. Э, нет, я и цепь-хамелеон с тебя сниму.

– Как дела? – поинтересовался я у Пятого, перехватившего меня у входа в жилой корпус.

– Как обычно, Влад, – пожал он плечами. – Евдокия совершенно замучила профа и Шедара, а Арна не дает покоя Третьему. Сейчас почти все в замке спят, кроме часовых и воинов в кордегардии.

Я улыбнулся и направился в свои апартаменты. До сих пор, когда вспоминаю наш путь в замок, мне становится смешно. Мой рот практически не закрывался, а когда девчонки увидели индивидуальный портал – я понял, что попал. Хотя по-настоящему это произошло чуть позже, когда мои внимательные слушательницы увидели замок. Несколько минут они молчали и смотрели на могучие башни и стены. Смотрели на донжон, возвышающийся над всем сооружением. Смотрели на флаг барона эл Стоки, развевающийся на дозорной башне. К сожалению, было только раннее утро, и я смог закрыть рот лишь в обед. К счастью, было раннее утро, и почти никакого интереса патруль котов с двумя девушками у немногочисленных слуг не вызвал. Потом было объявлено, что к барону приехали родственницы, которые узнали о его жутких ранах, и он впервые за несколько дней смог встать с постели. А после обеда была экскурсия на перевал каменных извращенцев. А потом был вечерний пир. А потом девчонки в категорической форме отказались от приготовленных для них гостевых покоев, завалились в мои апартаменты и сразу заснули на моей кровати. Пришлось мне спать на полу. Вернее, на шкурах, брошенных на пол.

– Проблемы были? – спросил я Лону, остановившись перед своей дверью.

– Нет, – улыбнулась она. – Юлга и Ойла наблюдают за девушками, когда они покидают твои покои или не занимаются с Третьим и Шедаром. На прогулках их сопровождает отряд Третьего с Шедаром и Вениром как магическим прикрытием.

Я открыл дверь и вошел внутрь своих апартаментов. Да, проблем никаких не было. Я закрыл дверь. С охраной из трех десятков головорезов Третьего и двумя опытными магами-боевиками трудно найти себе проблему в этих местах, особенно моим родственникам. Сами анархисты, включая крестьян любого из баронов, глупому организму, посмевшему задумать что-то нехорошее в отношении девчонок, глаз на... э, объяснят весь волюнтаризм его мыслей. Хм, я на цыпочках зашел в ванную и поставил полог молчания. У девчонок проблем не было, а вот у Рысей прибавилось. Арна таким взглядом посмотрела следующим утром на Ойлу, Юлгу и Лону, которые пришли помочь мне и девчонкам сделать утренний туалет, что я сразу ей поклялся, что ничего у меня с ними не было. Кольчуга вслед за бригантиной полетела на пол. Я дал слово охотника, потом я в капелле поклялся именем Его, а потом повторил эти слова, дав клятву мага. Но Арна все равно продолжала сверлить меня подозрительным взглядом. Хорошо, что обруча истины среди моих игрушек не было.

Я нырнул в бассейн. Кстати, внутри мои покои претерпели кардинальные изменения. Раньше они просто состояли из гигантской спальни и отдельного санузла. Теперь легкими перегородками спальня была разбита еще на несколько комнат. Я едва не рассмеялся. Значит, так вы, да? Я уехал всего на неделю, а вы устроили такое! Вот это наверняка мой кабинет, это спаленка Дуняши, это – Арны, это – гардеробная комната, а это – черт знает что. Ладно, утром разберусь. Итого из ста двадцати квадратных метров полезной площади моей спальни, не считая сорока метров санузла, щедрая рука девушек оставила мне целых метров тридцать. Учитывая, что теперь половину моей малогабаритной комнаты наверняка занимает кровать, я еще легко отделался. Но дизайнеров из девчонок не получится. Дуняша предпочитает светлые тона, а Арна наоборот. Дуняша уставила подоконники и несколько тумбочек горшками с цветами, а Арна разместила различные железные игрушки во всевозможных местах. Я не выдержал и заржал. Как здорово, что они приходят в себя. Если бы еще волчица разобралась в своих чувствах.

Эх, Арна, Арна, что мне с тобой делать? Ты никогда меня не ревновала, и я тебя не ревновал. Ты никогда не боялась меня как мужчину. Ты сама не знаешь, чего ты хочешь от меня. Ты боишься меня потерять, и ты просто неосознанно боишься меня. Ничего, прорвемся, волчица. Я приручу тебя заново.

Я вылез из ванны, обтерся полотенцем и накинул халат. Пройдя Рысей, я тихо открыл дверь и вернулся в бывшую свою комнату: пройти магическую защиту замка незаметно не сможет никто. Даже убийцы магов с Дикого острова не смогут сделать этого. Я открыл легкую дверь и лег в кровать. Рыси на своих постах не занимаются ничем, кроме несения службы и осмотра окрестностей замка с помощью хитрых амулетов. Да и не замечаю я поблизости убийц магов. Девчонки находятся здесь в полной безопасности, никто и ничто не может им тут угрожать.

– Ты быстро вернулся, котяра, – прошептала Арна, открыв дверь и скользнув ко мне в постель.

А чего я ждал? Охотников бывших не бывает. Арна почувствовала своим седалищем непонятки в квартире и решила все выяснить. Не обернулась, железок с собой не захватила, брони я на ней не наблюдаю, одета только в халат. Великолепно.

– Я скучал по тебе и Дуняше, Арна, – прошептал я.

– Расскажешь мне новую сказку? – спросила волчица, прижимаясь ко мне.

Блин! Ее всю мелко трясет. Так дело не пойдет. Прогнать ее обратно в вежливой форме? А если волчице станет только хуже? Куда ни кинь, всюду задница. Еще мне только не хватает рассказать про хозяина погани, которого недавно мы немножко убили! Кстати, есть одна идея.

– Расскажу, но утром, – улыбнулся я. – Я сильно устал.

Ты сразу поймешь, что я не притворяюсь, и примешь решение сама. Морфей отправил меня в страну грез.

– Соня, вставай, – нежные, но сильные пальчики дернули меня за ухо.

– Я не Соня или Таня, – пробурчал я, – меня зовут Влад, и я мужик, а не женщина.

Тихий смех. Я открыл глаза, уже зная, что увижу. Так дело не пойдет! Эла, проведя в твоем обществе всего ничего, я набрался дурных привычек. Опять я подгреб к себе женщину. Опять моя рука на ее бедре. Губы не на шее жертвы, нет. Волчица выше меня ростом, поэтому я просто уткнулся лицом ей в грудь.

– Что-то я этого не заметила, – улыбнулась Арна и одним движением выскользнула из моих объятий. – Ты стал импотентом, котяра?

– А то нет! – начал я жаловаться на жизнь. – Постоянные поездки, непрерывные драки, отвратительное питание и все остальное скоро вообще сведут меня в могилу!

– Это ты меня в могилу сведешь, – заявила Арна, поправляя рукой свои волосы. – Навалился на меня, как мешок с зерном. Всю ощупал и ничего не сделал! Я-то думала, что у тебя честные намерения, а ты только храпел. Дуняша, – крикнула она, – Влад приехал.

Метрах в десяти от меня за двумя перегородками послышался визг сестренки.

– Я даже шевельнуться полночи не могла, – продолжила жаловаться Арна. – Вдруг ты проснешься, бедняжка усталая? Все тело у меня затекло! Ты хам, а не кот.

– Братик! – Вихрь ворвался в мой закуток и плюхнулся мне на кровать. – Когда ты приехал? – затараторила Дуняша, вцепившись мне в руку. – Почему меня не разбудил? Тут так интересно! А знаешь, что Шедар мне сказал? А проф такой смешной стал, когда я перепутала одну руну в простейшем заклинании...

Я приглушил остроту слуха, уставился в потолок и стал перебирать локоны сестры. Арна покачала головой и отправилась принимать водные процедуры. Это надолго. С сестрой надолго мне теперь общаться, молчаливо выслушивая все новости и кивая. Ну, не совсем так. Всего на полчаса. Наверное. Дунька! Тебе скоро двадцать лет будет, а ведешь себя как не знаю кто! Где солидность? Где степенность? Где твои манеры, наконец? Пацанка ты, а не леди и дочь барона. Блин, дворянка ты трактирная. Сестренка ты моя. Я лифтом подкинул Дуняшу под потолок, а потом посадил обратно на кровать.

– Дуняш, – взмолился я, – мы поговорим обо всем, а теперь брысь отсюда! Мне нужно одеться и разобраться с делами.

– Час, – лукаво поблескивая глазами, поставила условие сестра.

– Десять минут, – твердо сказал я.

– Полтора часа, – заявила эта шантажистка.

– Пять минут.

Блин, как давно мы с нею так не торговались. Я уже и забыл, как это весело. Сейчас мы вообще разойдемся в разные стороны по временной шкале. Дунька обидится, я рассержусь, а в итоге мы договоримся на полчаса моего драгоценного времени, которое я должен уделить ей после завтрака и выслушать ее полностью.

– Двадцать минут, договорились? – спросил я.

– Ты вредный, – всхлипнула сестренка. – Зачем ты довел меня до слез? Конечно, договорились!

Угу, вредный, а у самой радости полные штаны.

– Кто следующий? – спросила Арна, войдя в мой закуток.

– Я, – взвизгнула Дуняша и умчалась в бассейн.

Я вздохнул. Что делать, если жизнь такая сложная штука? Из собственной квартиры уже выживают.

– А Ойла где? – спросил я у Арны. – Она давно должна была прийти. Дуняша своим голоском мертвого разбудит!

– Котик, – ехидно улыбнулась Арна и покачала тюрбаном, сделанным из полотенца, – мы с Рысями нашли общий язык, а массаж я и сама тебе смогу сделать. Ты сомневаешься в этом?

– Нет, – ответил я.

Мы нашли, хм, точнее, ты нашла, и не с Рысями, а с тремя кошками. Интересно, а ты оборачивалась при заключении протокола о намерениях или нет? Ладно, мне это неинтересно. Пора вставать и делами заняться.

Так, а теперь подведем итог совещания в узком кругу. Третий прикончил одного нехорошего человека, и Зетр сейчас мечется по Декаре, Литии и княжеству, восстанавливая старые связи. С ним работают десять котов и Четвертый. Новости от него будут не раньше чем через неделю. Нет, что-то я оптимист. Две недели, а то и месяц необходим для прояснения обстановки по отравлению Рыжика. Слишком велика цена ошибки. Кстати, все равно никаких действий в отношении этой падали я предпринимать не буду, пока не поговорю с Ловией. Он не ее подданный, но кое-что королева наверняка про него может сказать. Конечно, открытым текстом я ничего говорить не буду, но мне и ей хватит и намеков.

– Значит, ждем сообщений от Зетра, – сказал я. – Проф, что там у тебя по артефакту, который я привез из пограничья, по амулету дальней связи и вообще?

– Пока ничего нового, – вздохнул проф. – У меня нет времени на все, и я занимаюсь этими безделушками постольку-поскольку.

– Вот, – поднял я указательный палец. – А сколько крика было по поводу цепи-хамелеона?

– Ты не понимаешь, Влад! – возмутился проф. – То, что этот артефакт сам тянет силу из стихии, – вот самое главное. Он берет силу сам! Все остальные его свойства вторичны!

– Понял, – я примиряюще поднял руки, – но и ты пойми меня. Я привык к Пушку и хочу подольше пожить. Ты мне будешь спину прикрывать?

– Как же, – ядовито сказал проф, – а кто поперся в погань и начал там геройствовать?

– Ты не прав, я там проводил эксперимент. Кто мне недавно кричал, что такая степень слияния с духами стихий невозможна? Кто кричал, что им наверняка несколько десятков тысяч лет? Слишком, мол, они умные и не похожи на других элементалей, с которыми работают повелители стихий. Орлы тебя опровергли, и ты опять стал бегать по потолку. Не надо грязи в мой адрес.

– Да хватит уже третировать Влада! – возмутилась Ерана. – Один анализ его боя с деми-личем займет у нас неделю.

– Две, – рявкнул проф. – Мы должны быть полностью уверенными в своих выводах.

– А я о чем? – сказал я. – Я привез тебе данные, которых ты от меня требовал, а ты меня оскорбляешь всякими непотребными словами! Слово «герой» я считаю матерным и прошу в мой адрес его не озвучивать.

– Значит, написать на бумаге и отдать ее тебе можно? – с невинным видом поинтересовался Лин.

– Третий, тебе не кажется, что боевой маг должен работать еще и сталью? – зловеще поинтересовался я.

– Давно тебе об этом говорю, – усмехнулся номер. – С завтрашнего дня я прикреплю к тинам трех наставников – мастеров меча.

– А нас-то за что? – взвыли хором Крат и Гайд.

– За компанию, – ответил Пятый.

– С сегодняшнего дня прикреплю наставников, – передумал Третий.

– И не только мастеров меча, – добил тинов Второй.

– Проф, – взмолились мальчишки.

– Берите пример с Влада, – буркнул он. – А то взяли моду по девкам бегать. Мол, магически мы уже истощены и занятия пора прекращать.

Вот вам ...надцатый урок. А то расслабились на укропе. Тем более что об этих занятиях мы давно с профом и номерами договорились, но планировали начать после наступления зимы, когда выпадет снег и котам будет легче вести наблюдение за окрестностями замка.

– Все обсудили – а теперь мне пора к друидам, – подвел я итог. – Вернее, сначала пообедаем, и только потом я поеду. Один, – осадил я Третьего. – Мне ничего не сделают, в этом я уверен твердо, а вот другим – большой вопрос.

– Ты прав, – поддержал меня проф.

Хион красит нежным светом стены зеленого леса. Нет, не получается нормальная песня. А если сформулировать по-другому? Вигвам. Конструкция из трех пальцев такая, и все это мне. Я соскочил с Пушка. Времени совершенно нет. Пушок, не шали. Слишком опасные дядьки здесь обитают. Я подошел к полосе измененной травы и поднес к губам горн. Если его рева они не услышат, то моего кри...

– Зачем пожаловал, Влад? – остановил меня голос.

Твою, рядом со мной оказался плащ с капюшоном, а в этом макинтоше явно находится разумный.

– Лес тишину любит, – сказал капюшон.

– Знаю, уважаемый, – наклонил я голову. – Я пришел отчитаться в выполнении задания, которое я получил...

– Да знаем мы уже все, – перебил меня хранитель. – Эльфу доставил живой, и ее давно уже отпустили из третьего поселка. Отчитался, а теперь говори, зачем пришел.

– Цветочек измененной орхидеи хотелось бы получить от вас, – признался я.

– Только цветок, а стебель, листья или корень тебе не нужны? – лениво поинтересовался друид.

Так, что-то он стал чересчур расслабленным. Не понял, я сказал что-то святотатственное? Вдруг они молятся этому кактусу, кто его знает! Пришел, понимаешь, и хочет надругаться над их зловещими таинствами. Но кое-какой результат я уже получил. Четвертый с профом немного модернизировали защиту разума, и на негатив в моих мыслях хранитель не среагировал.

– Не знаю, – ответил я. – Лучше все вместе, конечно, если вас, хранитель, это не затруднит. Назовите свою цену.

– Зачем тебе орхидея, Влад? – спросил хранитель. – Не вздумай юлить. Твоя защита разума хороша, но я прошел ее.

Твою! Это ж какого хрена?! Четвертый и проф, я вас обоих... Спокойно, спокойно. Опять облом. Не в первый раз. Сам дурак... А зачем он спрашивает, если и так может копаться в моей голове? Типа – вежливый?

– Мою подругу отравили живой водой, – начал я, – которая выходит на поверхность в султанате Айра. По данным правящего рода этой страны, измененная орхидея из Закрытого леса может помочь девушке избавиться от этой гадости, и тогда маги приведут в порядок ее лицо и тело. Сами понимаете, что для женщины это очень важно.

– Больше, чем ты думаешь, – хмыкнул капюшон. – Она умрет через несколько лет.

Твою! А почему?

– А потому, – ответил друид, – что все, кто выпил частичку концентрированной стихии жизни, пытаются любыми способами избавиться от нее. А жизнь этого не любит, даже когда кто-то просто мыслит так. Существует разумный и существует, а потом идет себе по дороге и случайно подворачивает ногу. Как назло, падает головой на камень и пробивает себе висок. Это только самый простой вариант.

Я просто остолбенел. Это что такое? Что за политинформация здесь происходит?!

– Не бойся, Влад, – усмехнулся капюшон. – Да, ты теперь один из немногих разумных, кто на самом деле знает, что собой представляет эта вода. Вернее, ты второй разумный, который не принадлежит к тем, кого вы называете друидами, и обладающий этим знанием. Ты умеешь хранить секреты, попаданец.

Я уже не остолбенел. Я просто окаменел.

– Ты получишь орхидею, – пообещал капюшон. – Пусть твои люди через неделю подъедут на это место, и я дам им саженец и объясню, что с ним надо делать. Ведь у тебя много дел, Молния, чтобы ты мог терять столько времени.

Не понял – это был намек?

– И намек тоже, – продолжил хранитель. – У тебя меньше времени, чем ты думаешь, но ты сможешь сделать все, что запланировал на ближайшее время. Что будет потом – неизвестно никому, Шутник. Платой за орхидею станет смерть того, кто использовал жизнь во зло. Я передам твоим людям побег вьюна. Вспори живот живому святотатцу и положи в него дар друидов из Закрытого леса этому неразумному. Пусть все знают – за что и кем он был убит. Не бойся, я не хочу, чтобы ты выкрикивал свое имя на каждом перекрестке. Ты – меч, ты – копье, а убиваем его мы.

– Я сделаю это, – улыбнулся я, – с большим удовольствием.

– Я вижу это, – хмыкнул друид. – А теперь поговорим о твоей награде.

– Какой награде? – не понял я.

Друид откинул капюшон. Твою тещу! Дедок из серебряного рудника. Он не сильно изменился в общем плане, но его глаза поменялись кардинально. Ум и жесткость светились в них.

– А как же вы...

– Легко, – усмехнулся хранитель, – как ты говоришь. Каждый маг иногда склонен переоценивать свои силы, возможности и влияние. Я получил хороший урок. Все хранители получили хороший урок, и теперь долгое время подобного не повторится. Чего ты хочешь? Денег или равноценного знания? Я могу предложить тебе двадцать камней, которые являются очень ценными для разумных Арланда. Двадцать слез Тайи тебя устроят – так они называются за пределами Закрытого леса? Двадцать трехдневных слез, лучше просто не бывает.

Я выпал в осадок. Каждый такой камень стоил туеву кучу денег! Это решение всех моих финансовых проблем, которые возникнут через несколько лет!

– Знания, – сказал я. – Информация – это деньги и возможность выжить.

– Я был прав, – расхохотался друид. – Не было нужды в твоем испытании, на котором настояли остальные хранители. Ты умен и не алчен. Ты получишь знания. Я вижу в твоей голове, чего ты хочешь и что может сильно помочь тебе. Может быть, ты и сам этого не осознаешь, но я это вижу.

– Вы – повелитель разума? – спросил я.

– Не оскорбляй меня, – усмехнулся дедок. – Ты же не будешь настоящего архимага называть мастером магии? Много знаний было потеряно во время Смуты. Но кое-что сохранилось в наших лесах.

Интересно, а степень моего удивления еще может вырасти или как?

– Когда я их получу? – спросил я.

– Ты уже их получаешь, – успокоил меня дедок. – Это твои знания, которыми ты не мог владеть в полной мере и обучить других, убийца магов.

Нет, я могу удивляться еще больше. Не думал, не думал. Узелок на память – и надо подумать над составлением собственной эмоциональной шкалы с четкими определениями. А то эмоции есть, а термина, определяющего это состояние, нет.

– Благодарю, хранитель, – склонил я голову. – А если бы я выбрал слезы Тайи?

– Ты бы умер, – просто сказал дедок. – Ты оказался бы недостоин дара и моей благодарности. Многие оказавшие услуги хранителям выбирают ценности и умирают, никому не сообщив о причине своей смерти. Да и тебе не нужно обо всем рассказывать профу и кому-то еще. Прощай, воин. А насчет того, что я могу копаться в твоей голове, ты не особо переживай. Мне любопытно видеть, как мысли разумного расходятся со словами даже помимо его желания. Многие этим грешат, ты тоже, но не сильно. Вежливый я, – друид хмыкнул, – скажешь еще.

Друид прыгнул куда-то в лес. А насчет его слов – почему я не удивляюсь?

Глава 9

Экстрим с Арной: выжил!

– Ну как? – спросил меня проф, который совершенно случайно оказался у ворот замка. Колар совсем не извелся в ожидании меня, нет. Он просто цветочками любовался, растущими на вымощенном булыжником внутреннем дворе замка.

– Расскажу, – начал я. – Не все, но расскажу.

– А почему не все? – изумился проф.

– Жить хочу, – ответил я. – Хранитель поставил мне несколько условий. Проф, собирай номеров и учеников Джокер. Через полчаса будете слушать мою исповедь.

– Я займусь этим, – сказал выросший из-под земли Третий. – Тины нужны?

– Не особенно, – ответил я.

– Тогда пусть их и дальше гоняют Арна с Евдокией.

– Они заинтересовались этими белоручками? – спросил я.

– Да, – усмехнулся Третий. – Как только тины пожаловались девушкам на тебя, Арна сразу всучила им учебные мечи, а Евдокия кинжалы. Еще приехал гонец от барона эл Эрмы и сказал, что тот будет завтра с утра.

Я повел в конюшню Пушка. Отлично. Если Лонир за две недели, как я жутко разболелся, смог провести всю предварительную подготовку к перевороту, то пора браться за дело. Вернее, за стену, которая намертво перекроет перевал каменных извращенцев. Сейчас затевать строительство – самое лучшее время. Все срочно готовятся к официальному представлению принца Керта благородному народу Декары. Вон даже гостей в моем замке нет. Многие мигом разъехались, как узнали столь потрясающую новость. Оставшиеся немногочисленные гости анклава переехали к моим благородным соседям. Веселиться, когда хозяин замка столь жутко болеет, не есть гут. Кстати, надо что-то придумать. Барон эл Стока не может болеть регулярно и тяжело. Вредно это для его имиджа, очень вредно. Пушок, не скучай. А тины сами виноваты. Нечего скулить мастеру-охотнику и жительнице Белгора о жестоком мне. А Дуняшу я лично коротышами учил работать. Нечего было ей пытаться так неумело меня убивать, причем несколько раз. Пусть теперь она парней учит владеть короткими клинками.

– Вот такие дела, – закончил я излагать слегка отредактированную версию общения с друидом своему малому совету в лице номеров и учеников.

Молчание. А у профа глазки начали поблескивать очень нездорово. Не надейся, родной. Пока я не пойму, вернее, пока мы не поймем логику поступков хранителей, я не сниму с тебя запрета на посещение Закрытого леса. Хорошая штука – клятва на крови. Хрен ты туда сунешься без моего разрешения.

– Влад, – промямлил проф, – а...

– Не надейся, – оборвал я его. – А если бы я выбрал слезы Тайи вместо знания? Если я, которому этот хранитель был обязан жизнью, ходил по лезвию клинка, то что говорить о тебе? Наука требует жертв, но не таких. Ты лучше подумай над улучшением защиты разума. Мне надоело быть открытой книгой для хранителей.

– Как я могу что-то придумать без Четвертого! – возмутился проф.

– Просто, – отрезал я. – Зетр с Четвертым занимаются делом, которое не терпит стукачей и ненадежных личностей. Если сразу не вычистить гниль, то потом будет только хуже. Один червивый плод испортит мешок отличных яблок. Тебе ли этого не знать?

– А как ты собираешься без Четвертого разобраться в своих знаниях? – ехидно заметил проф. – Как ты из котов сделаешь Черных драконов?

– Из нас не получатся гвардейцы императора, – заметил Второй. – Один раз каждый из Рысей не прошел отбор в Драконы.

– Да мне плевать на это, – сказал я. – Все равно Рыси – великолепные воины, а когда они освоят мастерство убийц магов, то станут еще лучше. А что касается Четвертого, то я сам попробую разобраться в своих знаниях. Друид сказал, что я их уже получаю. Учитывая то, кем является хранитель, я уверен, что много времени этот процесс не займет. Завтра с утра я войду в транс и попытаюсь понять основы этого умения. Ведь именно из-за него и стали называть Черных драконов убийцами магов. Если я пойму основы, то я наверняка в дальнейшем узнаю и всю методику подготовки. А когда узнаю, то научу котов. Второй, ведь наверняка воины клана Рыси проходили предварительную подготовку, дело ведь не могло ограничиться только одной передачей мастерства от гвардейца в возрасте новичку. Мне вот Пятнистый Коготь передал свое искусство, а сколько времени я его осваивал, имея неплохую базу? Императору нужно, чтобы новый его гвардеец пару лет ничего собой не представлял?

– Он тебе ничего не передавал, – опять затянул свою песню номер, – ты являешься его воплощением. Ты...

– Я все про себя знаю, – перебил я Второго. – Объясню тебе проще, объясню на пальцах. Коты-маги сейчас старательно осваивают школу абсолютного боя – так назвал мою тактику поединка один темный, и в этом им сильно помогают основы, заложенные еще на Диком острове в весьма юном возрасте. Шедар, Венир и Четвертый даже не думали, что методика определения при помощи общей магии степени ядовитости грибов может иметь и боевой нюанс. Мол, представь себе, что с тобой будет, если съешь это? Хорошие в клане Рыси были инструктора у подрастающего поколения, отлично преподавали молодежи то, в чем сами полностью не разбирались. В одном ты прав, проф: Четвертый мне необходим для выяснения всех нюансов. Он освободится, и мы поработаем над этим. Кстати, что...

Твою. Какой-то зуд возник в моей голове. Зов? Проверим. Я раскрылся для зуда.

– Далв, – прозвучал в моей голове слабый голос Эллины, – навести меня, как только сможешь. Прошу тебя.

– Что с тобой? Что случилось? Почему ты плачешь?

– Лита убили, – всхлипнула Эллина.

– Скоро мы увидимся, – пообещал я.

Эллина исчезла из моей головы.

– Зов из пограничья? – поинтересовался проф.

– Да, – буркнул я.

Великолепная формулировка у Эллины. Не «погиб», а «убили». М-да.

– Интересно, – засуетился Колар. – Амулет дальней связи сейчас находится в нашем хранилище. До третьего поселка по прямой около восьмисот километров. Интересно. Значит, сначала разумный использует амулет связи, который ищет подобные себе. А если тот, к которому он обращается, не имеет при себе своей безделушки, но находится недалеко от нее, то может принять зов через канал связи. Конечно, если два разумных привязаны друг к другу...

– А одна из этих разумных по жизни – повелительница разума, – мрачно добавил я.

– Зуд был? – поинтересовался проф.

– Да, – ответил я.

– Значит, это предел действия амулета дальней связи. Она тебя вызывать еще может, а вот ты ее нет. Интересно.

– А чего хотела Эллина? – заинтересовалась Ерана.

– Увидеться, – вздохнул я.

– Но это же великолепно! – вскочил проф. – Она твой друг и поможет тебе разобраться в своих новоприобретенных знаниях гораздо лучше Четвертого.

– Ничего великолепного здесь нет: ее друга убили, и я, кажется, знаю почему, – сказал я.

– Лита? – вскинулась Ерана.

Я кивнул. Ерана охнула, проф задумался, а коты переглянулись между собой.

– Планы меняются, – сказал я. – Завтра ночью я перехожу в Мертвую пустошь. Белгор меня подождет, никуда город не денется. Тем более что мне нужно кое о чем поговорить с патриархом клана вампиров. Все выясню, что там у рейнджеров произошло, а потом вернусь. Пятый, когда рожает Рада?

– Говорит, что через десять дней, – ответил номер.

– Ей можно верить, – усмехнулся я. – Значит, я успею стать твоим кумом. Проф, завтра приедет Лонир, и я думаю, что у него все уже готово к перевороту.

– Понял, Влад. Я присмотрю за стройкой, – кивнул проф.

– Хранитель был прав – у тебя совсем нет времени, Влад, – задумчиво сказала Ерана. – Не забывай, что через три недели представление Керта и Чейты как принца и принцессы Декары. Ты должен присутствовать на этой церемонии.

– А куда я денусь! – вздохнул я. – Кстати, ужинать мы сегодня будем?

– Будем, – успокоила меня Ерана. – Арна и Евдокия уже прекратили издеваться над тинами. Скоро они все к нам присоединятся.

Так, а что это за переглядывания между тобой, профом? Да и коты так внимательно посматривают. Заговор против меня, любимого, набирает обороты?

– А что вы еще хотите мне тут сказать? – поинтересовался я.

– Влад, – выступил проф, – тут такое дело. Короче, Евдокия хочет принести тебе клятву на крови и стать ученицей школы Джокер.

Твою тещу! Она сошла с ума? Я ее выпорю!

– С ней все в порядке? – спросил я.

– Да, – улыбнулся проф, – когда ты уехал на встречу с друидом, она лично попросила нас сказать об этом тебе. Она хочет получить все знания и в полном объеме. При этом Евдокия опасливо косилась на ремни и машинально трогала свою попку. Тебе ведь нужна ученица, которая со временем станет повелительницей смерти?

– Она? – немного очень сильно изумился я.

– Да, – ответил проф. – Я проверил ее способности сразу. Евдокия станет настоящим архимагом, конечно, при соответствующем обучении, наличии у нее терпения, настойчивости, усидчивости и капельки таланта.

Блин, Матвей говорил, что у сестренки великолепные способности к магии смерти, но чтобы настолько!.. Вот это да. Ну, сестренка-хитрованка. Значит, забалтывать меня с утра можно, а о самом главном – молчок. Теперь мне понятен твой утренний спектакль. А ведь ты не ошибалась, я тебя выпорю.

– Есть еще один вопрос, Влад, – сменил замолчавшего профа Третий. – В свете твоего рассказа, вернее, информации, которую тебе предоставили королева Литии, баронесса Фардо и этот Норк, тебе не стоит разъезжать по разным местам в одиночку. Особенно по опасным местам.

– Согласен, у меня к тебе тоже только один вопрос. А где взять кучу слез Тайи, чтобы я мог перекидывать в нужную мне точку и свою свиту? Мобильность – важная штука. Иногда важнее безопасности.

– А мы не имеем в виду, – сказал Второй, – твои визиты в Белгор. В городе охотников тебе почти ничто не грозит. Конечно, если ты сдуру не сунешься в одиночку к деми-личу. А вот насчет пограничья и других мест есть большие вопросы. Из замка ты перекидываешь свою свиту и переходишь сам, а если потом тебе нужно будет срочно куда-то уйти, то обратную дорогу Рыси сами найдут.

Точно, путчисты все обсудили после моего отъезда на встречу с хранителем. В принципе они правы. Я не могу себе позволить глупо умереть. Но есть одно большое «но».

– Дальнее пограничье тоже исключите, – начал я. – Там я буду работать вместе с вампирами. Кстати, я очень надеюсь, что все коты скоро познакомятся с некоторыми членами клана Скалы. Вы считаете клыкастиков плохими бойцами?

Дружное отрицательное покачивание голов.

– Хорошо, – согласился Пятый, – дальнее пограничье отпадает, а все остальное остается.

– Согласен, – улыбнулся я.

Вот как мало нужно, чтобы сделать людям приятное. Заулыбались, облегченно вздохнули, мол, мы его пробили, этого разгильдяя с суицидальными наклонностями. Хорошо, что моей несовершенной защиты разума проф обойти не может. Тогда бы ребята и девушка знали, что я давно принял решение не бодаться в одиночку. Нехороших разумных, которые хотят сделать мне бяку, слишком много. Да, они пока не определились со своими планами и всем остальным, но это не повод, чтобы мои враги задерживались на этом свете. Совершенно не повод. А в компании легче и налогового инспектора бить. Правда, срок будет больше – все-таки группой и по заранее разработанному зловещему умыслу, – но тут главное не попадаться, что я с успехом и продемонстрировал недавно. А сейчас, дорогие мои соратники, я вас еще удивлю.

– Третий, – сказал я, – организуй постоянное присутствие десятка котов у ближайшего портала в Декаре. Я выбираюсь из него, мои друзья выбираются из него. Да кто угодно пользуется им. Короче, чтобы бдели и, если потребуется, кого-то прикрыли или кого-то убили. Также чтобы коты были готовы по свистку перейти туда, где они будут нужны.

– Я это сделаю, – сказал довольный Третий.

– Второй, – продолжил я, – хватит тебе бездельничать с котятами.

– Влад?! – возмутился номер.

– Хватит, – жестко оборвал его я. – Котят, которые еще не получили второго имени, всего девять, остальные стали котами и пополнили ряды моих воинов. А работы вокруг непочатый край. Отныне, когда меня нет в замке, ты будешь координатором всего и за все будешь отвечать. Жизненного опыта у тебя – выше крыши. Самое плохое, что может быть, – это когда в отсутствие руководителя мельница работает впустую. Тебе понятен мой тонкий намек?

Молчание.

– И приказы на ликвидацию неугодных тебе лиц я могу отдать? – спросил Второй.

– В рамках своих знаний и опыта – можешь, – сказал я. – Лучше принять нормальное решение сразу, чем великолепное, но со временем. Постарайся учесть все последствия принятого решения для меня как барона эл Стоки, для Рысей и для всего населения баронства. Повторяю, ты – координатор всех проектов. Зетр, проф, Пятый, Третий занимаются своим делом и дают информацию тебе, а ты на основе полученных данных принимаешь то или иное решение, которое задним числом я всегда буду утверждать. Верное оно или нет, будем разбираться потом.

– Я не стану спешить, Влад, – медленно произнес Второй, – с принятием особо важных решений, если не буду видеть в этом необходимости.

Отлично, этого я и ждал от тебя.

– Проф, а где Дуняша? – поинтересовался я.

– Я, Евдокия эл Тори, маг смерти, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верной в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокеру. Клянусь выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Евдокия эр Джокер.

– Дунька, – начал я, – зайди ко мне в каморку, у меня к тебе есть один приватный разговор.

– Зачем зайти, какой разговор? – опасливо поинтересовалась сестренка, пытаясь спрятаться за Арну.

– Узнаешь, – улыбнулся я и расстегнул портупею.

– Не надо! – взвизгнула сестренка. – Ты ведь был не против!

– Не против запускания тумана в мозги твоему старшему брату? – спросил я. – Леди, я прошу вас пройти ко мне в апартаменты самой. А то будет хуже. Бегом! Арна, это наше внутреннее семейное дело, погуляй пока.

– Влад, пороть взрослых девушек – это извращение, – укоризненно сказала волчица.

Из ванной комнаты доносились всхлипы Дуняши, которая отмачивала свой задик в бассейне, заполненном водой и пеной от восстанавливающего цвет кожи геля для душа производства Рады.

– Это не извращение, а воспитание, – поправил я ее. – Дуняша, – крикнул я, – хватит давить мне на жалость, не дождешься! Я что – не заметил, как ты стянула из моей напоясной сумки флакон с эликсиром жизни? Быстро выходи из ванной и марш в постель.

– Я следующая иду в ванную, – поставила меня в известность Арна.

Я только вздохнул. Сделать еще один санузел – а где?

Я проснулся. Так, что меня разбудило? Кто разбудил? Запах знакомый. Понятно, я же знаю, кто именно стоит за дверью. Я расслабился.

Гибкое обнаженное тело скользнуло под легкое одеяло и прижалось ко мне.

– Арна, что ты делаешь? – спросил я волчицу.

– А ты не понимаешь? – слегка улыбнулась она и закрыла мой рот своими губами.

М-да, и что мне делать? Я сжал волчицу в своих объятиях. Стоп. Она закаменела. Я убрал руки, и тело Арны опять расслабилось. Губы у волчицы нежные и мягкие. Да и все остальное великолепно. Но я так не могу. Не могу, когда женщина ломает себя, заставляет себя прижиматься ко мне своим роскошным телом.

– Хватит, – прошептал я и положил Арну на спину. – Ты ведь не хочешь. Не надо мучить себя.

– Но ты ведь не против?! – Арна провела рукой по моему животу и чуть ниже.

– Нет, – согласился я. – Какой дурак может отказаться от такой красивой девушки? Я только «за», а вот ты против и делаешь то, чего совсем не хочешь делать.

– Мне это нужно, – вздохнула Арна. – Я не хочу быть ущербной всю свою оставшуюся жизнь. Если я не смогу заняться любовью с тобой, то я не смогу сделать этого ни с кем. Влад, мне это нужно. Помоги мне стать прежней. Я охотница и не должна ничего бояться. Я не хочу тебя бояться.

Вот ситуация, блин! Роскошная девушка просит, чтобы я ее изнасиловал. Блин! Ничем иным это быть не может. А если я откажусь – это будет лучше? Вот засада. Вот попадос.

– Котяра, помоги же мне!

Арна опять прижалась ко мне. Ладно, хватит мяться. И так у нее уже подрагивают губы. Не хватало, чтобы волчица тут еще и разревелась. Арне и так плохо, а я еще и добиваю свою подругу.

– Хорошо, – прошептал я. – Только делать это будем на моих условиях. Ложись на спину и расслабься. Я все сделаю сам. Жаль, что у меня нет мороженого.

Арна прыснула и выполнила мое условие. Уже лучше. Я поставил полог молчания – раньше Арна была крикуньей, а будить Дуняшу мне совершенно не хочется. Я начал ласкать тело волчицы. Нежнее, кретин, нежнее. Губы подключить к этому делу. Вот так. Арна, пока ты меня не захочешь, ничего не будет. А вот как этого добиться – вопрос другой. А если попробовать это? М-да. Никакого эффекта. Раньше она буквально вскипала от таких ласк. Достаточно было нескольких касаний, чтобы тело волчицы выгнуло дугой. Что делать?

– Влад, действуй наконец-то, – напряженно прошептала Арна.

Твою тещу. Зря я вообще согласился на это. Нужно было отказаться сразу, а теперь поздно. Резиновая кукла и то больше энтузиазма в постели проявляет, чем сейчас волчица.

Или не поздно?

– Влад, – прошипела волчица и вонзила свои ноготки мне в плечи.

Все-таки поздно. Еще не хватало, чтобы Арна пришла в ярость. Она думает, что я над ней издеваюсь. Вот это я попал. Я навис над Арной и начал осторожно и медленно соединяться с ней. Сжатые губы девчонки, напряженное тело, расширенные глаза, которые смотрели сквозь меня...

– Нет!

Меня отбросило в сторону. Арна взмыла вверх. Рябь пробежала по ее телу, и на постель опустилась громадная черная волчица. Оскаленная пасть, вздыбленная шерсть на загривке. Напряженные мощные лапы готовы в любой момент бросить тело зверя в атаку. Аранжировкой всему этому великолепию было утробное яростное рычание хищника. Великолепно, доигрался, сексопатолог хренов. А какие у нее отличные клыки и когти!

– Арна, зайка. – Я улыбнулся, лег на спину и уставился в потолок, тем самым открыв полностью свое беззащитное горло. – Ты меня с Вайком случайно не перепутала? Я оборачиваться не могу и делаю это только с девушками, а не с волчицами.

Рычание стихло.

– И не надо меня уговаривать, – продолжил я. – Я все равно не соглашусь на это. Конечно, ты прекрасна и во втором своем облике, но в первом ты мне нравишься больше. Кстати, ты не забыла, что сейчас осень? Рано тебе еще бегать в таком виде по лесам и предаваться хулиганствам различного рода на свежем воздухе. Повторяю еще раз. С волчицей я безобразничать не буду. Не настаивай. Оборачивайся обратно, и только тогда я приступлю к делу.

Плач, раздался тихий плач. Я бросился вперед и сжал в своих объятиях девушку. Арна уткнулась мне в грудь и разревелась взахлеб. Я стал перебирать ее волосы. Я стал нашептывать слова утешения в ее прелестное ушко. Я стал убирать губами слезы с ее лица. Постепенно Арна успокоилась и только изредка шмыгала своим точеным носиком.

– Котяра, – наконец подняла она свое лицо, – ты сволочь.

– Я знаю, – улыбнулся я и прижал ее к себе.

– Ты мерзкий и гадкий тип, – укусила Арна меня за ухо. – Ты развратник. Что бы я без тебя делала?

– Жила долго и счастливо, – вздохнул я.

– Вот и начну жить с этой минуты, – улыбнулась Арна и опрокинула меня на спину.

– Нет, нет, нет, – запротестовал я. – Я не боеспособен, я не хочу становиться твоим ужином, я невкусный.

– Не станешь, котяра, – тряхнула своей гривой Арна. – Лежи и не двигайся, тогда и останешься цел. Я сделаю все сама. После ночи, проведенной рядом с твоей посапывающей тушкой, я перестала испытывать дискомфорт, находясь в твоих объятиях. После этого срыва твои ласки вновь стали мне приятны. Куй железо, пока горячо, – ты ведь так говорил.

И что тут скажешь? Да ничего. Расслабься и попытайся получить удовольствие, а заодно и подумай о гастрономических пристрастиях второй ипостаси вервольфов. Опаньки, Арна опять тряхнула гривой. Она решилась, и волна черных волос легла на мой живот. Арна, я понимаю твое желание, я ценю твое умение и старание, все-таки я кое-чему тебя научил, но мой тебе совет: воспользуйся лучше домкратом. Так оно надежнее будет. А может быть, и не надо: несмотря на все тяготы своего бытия, я начал подавать признаки жизни. Арна довольно мурлыкнула и утроила свой натиск. Твою тещу. Сейчас что-то будет. Шашлык из меня будет или кое-что другое? Ха-ха. Арна подняла голову и уселась на меня.

– А ты говорил, что невкусный, что полностью безопасен для женщины, лгунишка, – попробовала пошутить Арна.

Всем мирным жителям срочно спрятаться в бомбоубежище. Девчонка привстала. Курсант, твои действия при команде «вспышка слева»? Закушенная губа, твердый взгляд охотницы, ее нежная ручка на моем теле в интересном месте. Нужно накрыться простыней и ползти на кладбище, товарищ офицер. Арна начала медленно опускаться. Неправильно, курсант. Сначала ты должен отбросить автомат в сторону, избавиться от всех металлических предметов, вторичное излучение – опасная штука. Арной пройдена уже половина дистанции. А ползти на кладбище ты должен осторожно и медленно, чтобы не создавать паники среди пока еще живого мирного населения. Есть, попка Арны плотно прижалась ко мне. Волчица закрыла глаза, прислушалась к себе и замерла.

– Не бойся, котяра, – улыбнулась девчонка через несколько минут, – ничего я тебе не откушу.

– Глазки-то открой, – попросил я.

– Перебьешься, – фыркнула волчица и окатила меня теплой волной синего света из двух лун, оказавшихся в ее глазницах.

У нее получилось.

– У меня получилось, – засмеялась Арна, – а тебе предстоит бессонная ночь, котяра.

– Если с тобой, – я привстал и уткнулся лицом в ее тяжелую грудь, – то я согласен.

– Котяра, так не честно... – Разгоряченная Арна прижалась ко мне. – Я дошла до финиша всего два раза, а ты больше. Совсем ты обленился.

Я вздохнул. Учитывая, что на первый твой финиш я затратил час, а на второй полчаса непрерывной работы, мне продолжения совсем не хочется. Я опять вздохнул. Назвался груздем – марш в засол.

– Хорошо, – сказал я, – продолжим, но с одним условием. Ты не должна двигаться и быть полностью покорна моим рукам. Согласна?

– Я не пошевельнусь, а мое тело будет водой, – улыбнулась волчица, – слово охотника.

– Ляг на спину, – зловеще прошептал я, – и помни: ты дала слово.

– А что ты будешь делать? – спросила Арна, выполнив мои ценные указания.

– Мучить тебя, – сознался я и разорвал одну из подушек, – вот этим мучить, – я взял в руку нежное перо, – и всем остальным.

– Не надо! – взвизгнула волчица.

– Поздно, – я изобразил смех злодея, – охотник сказал – охотник сделал. Ты попала.

– Ты скотина, – простонала Арна, – ты самый жуткий палач на свете.

– А ты не сдержала своего слова, – ухмыльнулся я.

– Иначе бы я сошла с ума, – всхлипнула Арна. – Так нельзя издеваться над женщиной. Ты точно извращенец.

– Спи, позор гильдии охотников.

«Утро красит нежным светом...» Нет, пока не красит: до рассвета еще полчаса. Я сел на кровати и огляделся по сторонам. М-да, уборка помещения предстоит серьезная. Хорошо, что есть кому этим заниматься.

– Котяра. – Полусонная Арна обняла меня со спины. – Спасибо тебе.

А вот царапать своими ноготками мне спину не надо.

– Ты хочешь еще? – изумился я.

– Нет, конечно! – возмутилась Арна. – Я лучше уйду в монастырь – ты всю меня измучил. Хотя нет. Для начала я навещу Раду, а только потом приму окончательное решение.

Волчица, блистая великолепным телом, выскользнула из моей комнаты. Вот и ладушки. Так, а мне пора принять эликсир жизни. Что-то ночью я совсем не отдохнул. Сам виноват. Не надо было так долго мучить волчицу. Под конец моей забавы Арна просто рычала и обзывала меня всякими нехорошими словами. Мол, хватит, и тебе уже давно пора заняться делом. Вот я и вновь изменил Алиане, теперь, правда, осознанно, зная, кто она такая. А что я чувствую? Да ничего, кроме легкого неудобства. Да, я ничуть не изменился. Люблю одну, а время от времени развлекаюсь с другой. Что делать, если такова наша кобелиная порода! На Земле я подчищал концы, создавал себе железное алиби и всегда дарил Лере безделушки. То-то она удивлялась, что весной я особенно щедр. Хватит, скоро приедет Лонир, а мне еще принимать водные процедуры. М-да. Я опоздал: в ванную уже прошла Арна. Бывает. А если потереть ей спинку? Решено, я поднялся с кровати, захватил с собой халат и направился в санузел, благо что серьезных замков на двери не было. Магических замков, а не всякой железной тряхомудии. Сам их ставил, и для меня открыть их не составляет труда.

Я проскользнул в ванну. Прелестная картина: волчица, вся покрытая пеной, стоит на коленях в бассейне, что-то напевает и, наклонившись, ополаскивает голову. Я займусь медитацией позже. Я хочу отомстить Арне за все: клыки на меня скалить вздумала! К сожительству меня принуждать в особо циничной форме!

– Помощь не нужна? – спросил я, скользнув в ванну и прижавшись к спине волчицы.

– Котяра! – возмутилась Арна и начала отбиваться от моих настойчивых рук.

Хм, а ласкать тело девушки, покрытое пеной, очень даже ничего. Давно я этого не делал.

– Котяра, – протянула Арна, – не надо.

Угу, а в голосе уже появилась легкая хрипотца. Я слишком хорошо тебя знаю, волчица. Я знаю все твои уязвимые места. Я разбудил их вновь своей пыткой. Я гад и сволочь, но мне нравится быть таким.

– Котяра, – выдохнула Арна и, закинув руку за спину, обняла меня за шею и положила свою голову мне на плечо.

Поэкспериментируем, однако. Такой ванны в Белгоре нет ни у кого.

– Влад, приехал барон эл Эрма, – доложил Пятый, получив сигнал от часовых.

– Пусть присоединяется к нашему завтраку.

В малом зале была почти привычная картина. Номера, ученики школы Джокер и Карит увлеченно поглощали пищу. Двумя новыми разумными, разделяющими завтрак с нами, были Дуняша и Арна. Надо их как-то вводить в пирамиду информированности обо мне, любимом. Пожалуй, уровень тинов пойдет. Уж этим двум девчонкам я доверяю полностью. Да я и так много им рассказал о своих «подвигах». Единственное, чего они не знают, так это о коллекции моих игрушек и некоторых подробностей моих эскапад.

– Барон, леди, господа, – приветствовал всех Лонир и немедленно направился к столу, с интересом посматривая на Дуняшу с Арной.

Вполне его понимаю. Точеные фигурки, копны великолепных волос и маски на лицах. Ай-яй-яй. Что делать, если родственницы барона скрывают свои лица. Официальная причина была в обете, который дали две эти прелестницы, когда увидели тяжело болеющего меня. Мол, пока я не выздоровею, они будут носить маски в знак солидарности с героическим мной. Хотя некоторые в анклаве, а Лонир наверняка, всерьез этой версии не принимают. Они лица скрывают от любопытных, которых здесь море. Все правильно. Особенно от Норма, который приехал с дружественным визитом в компании благородной молодежи. Да и среди дворян Декары есть крестники волчиц. Их шутку трудно забыть мужчине. Оно мне надо, чтобы Арну узнали? Дуняша вообще развеселилась и долго смеялась, когда я им предложил присоединиться к таинственному мне.

– Барон, вам уже лучше? – усмехнулся Лонир, пригубив вина.

– Никогда так хорошо себя не чувствовал, – вернул я ему улыбку.

Лонир остановил свой взгляд на новых действующих лицах, а потом посмотрел на меня. Явно хочет поговорить на серьезную тему, но не в курсе уровня допуска девушек.

– Барон, здесь все, которым я полностью доверяю, – сказал я.

– Хорошо, – кивнул Лонир, – тогда не будем терять времени. У меня все готово к строительству, и с завтрашнего дня мы можем приступать к возведению стены, которая перекроет перевал каменных гоблов.

– Не будем терять времени. – Завтра и начнем. Нам многое стоит сделать.

Молчание.

– Барон, – наконец сказал Лонир, – а вы точно уверены, что три короля признают вас графом? Не то чтобы я вам не доверял, но все же есть опасение.

– Сонад Второй, король Литии и Орхет Пятый, король Орхета, меня уже признали, – сказал я.

Лонир поперхнулся вином.

– Сейчас идет процедура технического оформления необходимых бумаг, – продолжил я. – Если Эран Первый упрется рогом, имеются запасные варианты, которыми я воспользуюсь только в крайнем случае. Торин Второй, король Мелора, и его друг Биран Первый, король Миоры, мне должны. Сильно должны. Конечно, иметь в должниках таких людей – выгодное вложение капитала, но если потребуется, то я спишу с них долг в обмен на признание меня великим графом со стороны корон Миоры и Мелора.

Молчание. Лонир упорно изображал из себя филина. Кроме профа и номеров, никто не знает всех подробностей моей свадьбы. А Арна и Дуняша вообще были не в курсе этого действа. Я привык к зеркалам и сфере молчания на своей руке. И не снимал плетения даже ночью, во время сна. Они стали неотъемлемой частью моего тела. Лонир наконец пришел в себя и восхищенно покрутил головой.

– Барон, – высказался он, – вы – великий человек. Есть много сильных воинов и могучих магов, но то, чего вы достигли в своей жизни, поражает. Вы достигнете еще большего. Я в этом уверен.

Кто бы сомневался, что я могу добиться большего? Когда чувствуешь за своей спиной дыхание убийц, у тебя резко повышается стимул к самосовершенствованию. Как-то не получается почивать на лаврах.

– За вас, барон, за наш анклав, который вы приведете к процветанию, – выкрикнул здравицу довольный Лонир.

Вполне его понимаю. Территория анклава увеличится более чем на треть. Будет перекрыт единственный нормальный путь к нам из дальнего пограничья. А если кто-то захочет лезть в обход через горы, так флаг им в руки. Одиночные твари не представляют особой опасности для здешнего населения. А барон уже витает в облаках. Спокойная жизнь. Массы переселенцев, которые со временем изрядно пополнят бюджет бывших вольных баронов.

Одно «но» мешало сделать эту стену и организовать графство в незапамятные времена: нехватка необходимых ресурсов, неодобрительное отношение к подобной затее короны Декары и отсутствие мохнатой лапы на местном политическом Олимпе. Теперь все три составляющие, наоборот, есть в наличии. И никто не сможет помешать Лониру стать еще более богатым. Остальные бароны еще не вернулись в анклав, да и не вернутся в ближайшее время. Мало того, мы с Лониром тоже отправимся в столицу на представление принца и принцессы народу. Вру – еще одна причина мешала сделать графство: соперничества между местными вождями за титул графа никто не отменял. А моя фигура компромиссная и устраивает всех анархистов. Я – нейтрал, я – лидер анклава и так далее.

– Барон, а как будет называться ваше графство? – спросил радостный Лонир.

– Артуа, – ответил я.

– Великий граф Влад эл Артуа, – обкатал мое будущее имя на своем языке Лонир. – Великолепное название, граф.

Вот я уже и граф для него. Начало положено.

– Кстати, граф, – вспомнил Лонир. – Уже несколько дней в анклаве присутствует группа клириков, которые объезжают замки и проверяют правильность проводимых местными священниками обрядов.

Я слегка напрягся. А с чего бы это? Это орденцы или белое духовенство? Хотя с какой стати беляки будут заниматься проверкой? Инквизиторы – вполне возможно, хотя этим они залезают в чужой огород. Кто у нас выступает в роли службы внутренней безопасности матери-церкви? Правильно, знатоки, возьми с полки пирожок.

– Десять рыцарей из ордена Длани Создателя сопровождают трех коадъюторов из ордена Знающих, – уточнил Лонир.

Не понял: а что тут делает инквизиция для своих – здесь ищут крамолу среди местных клириков? Бред какой-то! В пограничье работают только идейные святоши. Разжиревших на укропе сволочей в сутанах здесь нет. С какого перепою?

– Я провел ночь в замке Вило, – продолжал Лонир, – и там с ними пересекся. Сегодня к вечеру они хотят навестить ваш замок, граф.

Опять не понял. Наоборот, святоши должны были первым навестить мой замок. Здесь находится единственная в анклаве капелла, освященная силой Создателя. Так, а что это юный падре так заерзал? Интересно, очень интересно.

– Я с радостью приму у себя приезжих клириков, – улыбнулся я. – Да и отец Карит наверняка обрадуется новым лицам.

Угу, обрадуется так, что захочет сбежать из замка. Вон как тоскливо смотрит на свободу, которая мерещится ему за окном. Ну, юный падре, значит, это по твою душу гости пожаловали. А почему так грубо работают? Мой замок тогда должен был быть в середине списка предстоящих посещений. Так, а если они еще собирают информацию обо мне, красивом? Если им интересен еще и один провинциальный барон, который возник ниоткуда и почти сразу стал героем, тогда все правильно. Значит, скорее всего, их интересуют Карит и я. Наверное.

– Барон, – вскочил на ноги Карит, – мне нужно подготовиться к приезду святых отцов.

Вот это он припустил из зала. Пятки так и засверкали. Не получится у тебя, Карит, внезапно уехать в глухую деревню и там благословлять кое-кого. Я один со знатоками буду общаться?

– Пятый, никого из замка без моего разрешения не выпускать, – прошептал я на ухо номеру.

– Леди, господа, я покину вас на несколько минут, – сказал номер и вышел из малого зала.

Вот так, хрен ты куда сбежишь отсюда, юный падре. Силой ты прорываться не будешь. А интересные подробности о причинах появления здесь гостей из церковной безпеки ты мне выложишь сам.

– Жаль, граф, – огорченно вздохнул Лонир, – что ваша супруга до сих пор к вам не присоединилась.

Молчание в зале.

Вот сволочь! Ты же специально это сказал! Ты хочешь пробить на вшивость девчонок. Ты хочешь узнать, кем они мне приходятся. Зачем же так в лоб? Я покосился на Арну и Дуняшу, на первую – особенно внимательно.

– Мне тоже жаль, – улыбнулся я. – Но надеюсь, что когда-нибудь моя жена к нам присоединится.

Так, застывший взгляд волчицы обещал такое... Хорошо, что вся посуда, присутствующая на столе, сделана из фарфора, а не металла. Моей голове будет легче. А Дуняша с интересом смотрит на меня, но никак на слова этого гада не реагирует. Краткий расклад – кто есть кто в анклаве – я дал девчонкам еще перед приездом в замок. Знают они и о моем вымышленном статусе путчиста. Слава богу, что на них маски, а то бы этот подонок мог засечь их эмоции. Корольки, маска – отличная штука! А Лонир поспешил скрыть свое разочарование милой улыбкой. Тут тебе не здесь.

– Леди, господа, – поднялся я. – Займемся делом?

Одобрительный гул голосов был мне ответом.

– Пятый, – подозвал я вернувшегося в малый зал номера, – быстро приведи ко мне отца Карита. Скажи ему, что моя жизнь находится в смертельной опасности.

– Принял, – ответил номер и посмотрел на приближающихся ко мне девчонок.

– Быстрее, – прошипел я и с радостной улыбкой на лице повернулся к моим родственницам. – Леди, – обратился я к Арне и Дуняше, – проводите меня в мои покои. Что-то я нехорошо себя чувствую.

Или скоро буду чувствовать себя нехорошо... Но в любом случае предстоящий скандал не предназначен для чужих ушей.

– Проведем, – улыбнулась Арна, – как не провести такого злостного мятежника и лжеца? Пятый, – посмотрела она на номера, – погоди со святошей, Владу скоро будет совсем нехорошо, уж это я ему обещаю.

А чего я ждал? Слух у волчицы великолепный. Вздохнув, я подтвердил кивком требование Арны номеру. Интересно, а в моих апартаментах посуда сделана из чего? Как-то я раньше не обращал на это внимания.

Арна каталась по кровати и безумно хохотала. Дуняша вообще рыдала от смеха. Я мрачно смотрел на эту картину. М-да, хорошо, что мы не в Белгоре, иначе бы о моем позоре в считаные минуты узнал весь город. Великий истребитель хозяев погани, личей, демонов и бхутов был окольцован, как пацан. Вернее, сделали его как салабона – выдали замуж, иначе это действо назвать сложно. Тоже мне кавказская пленница номер два.

– Может, хватит ржать? – не выдержал я.

– А блудницам слова не давали! – задыхаясь, просипела Арна и, с трудом вдохнув воздух, вновь залилась звонким смехом.

– Братик, – оторвала свою голову от мокрой подушки сестренка, – а почему ты так мало взял денег? Всего две с половиной тысячи золотых за такую трудную, тяжелую и опасную работу – это очень мало. Неужели ты так дешево себя ценишь?

Опять пошла волна женского ржания. М-да. Карьера юмориста мне обеспечена. Только со своей честью придется распрощаться, да и гильдия охотников попросит меня из своих рядов. Обе гильдии: рейнджеры в стороне не останутся, да и клану вампиров шуты не нужны.

– Понятно, – всхлипнула Арна, – почему об этом своем великом подвиге рыцарь нам ничего не рассказал.

Я подошел к окну и стал считать птичек. А что мне еще оставалось делать? Текли минуты, и взрывы безумного хохота сначала сменились простым смехом, потом смешками, а потом редким прысканьем переглядывающихся между собой девчонок.

– Влад. – Подошедшая ко мне Арна обняла меня со спины. – Не обижайся, но такого я даже не могла себе представить!

– Я тоже не мог, – буркнул я. – Самоуверенность и зазнайство до добра не доводят.

– Кто она такая, ты выяснил? – спросила Дуняша. – Должна же я знать хоть имя своей новой родственницы.

Опять девушки начали смеяться. Причем Арна – уткнувшись головой мне в плечо.

– Да, – отсмеявшись, сказала волчица. – В Белгор сбежал котенок из-под венца. Там он стал котом, выехал на небольшую прогулку – и сделался женатиком. От судьбы не уйдешь, Влад.

Сколько можно меня подкалывать? Лонир, я тебя убью.

– Так кто она, ты узнал, братик? – повторила Дуняша.

– Узнал, – вздохнул я, – и сделал кое-что еще.

Смешки резко прекратились. Арна развернула меня к себе лицом и внимательно посмотрела мне в глаза. Сестренка вскочила с кровати и стала рядом с волчицей.

– Ты ее убил? – спросила Арна.

К черту, раз пошла такая пьянка.

– Хуже, – буркнул я, – я в нее влюбился. Я не знал, что она моя жена, и втрескался в нее по уши.

Девчонки переглянулись.

– Эла, – утвердительно сказали они одновременно.

– Да, – ответил я.

– То-то в твоем рассказе были некоторые шероховатости, – протянула Арна. – Теперь все ясно. А как ее настоящее имя?

– Алиана, герцогиня эл Чанор, – сознался я.

– Кто? – прошипела Арна.

– Приемная дочь короля Мелора?! – искренне изумилась Дуняша.

Я только молча кивнул.

О том, что волчица умеет виртуозно материться, я знал давно. Но Дуняша откуда знает такие слова? Кто ее научил? Найду этого гада и вырву ему язык.

– И ты еще жив, котяра?! – спросила Арна.

– Пока никто, кроме нескольких человек, – поведал я, – не знает, что я и муж герцогини – это одно и то же лицо.

– Ты – смертник, Влад, – вздохнула Арна. – А как ты понял, что она твоя жена? Ты ведь не узнал ее фигуры. Уж на это твоих умений хватило бы.

– Когда вышли все сроки нашего возвращения, Эла ворвалась к мангусту и оставила ему письмо для меня, – сказал я. – До этого постоянно приезжали ее люди и спрашивали обо мне. В письме Эла мне и призналась. Извинилась за свое поведение, если можно так сказать.

– Повтори слово в слово, что там написано, – потребовала сестренка.

Я повторил – а почему не повторить?

Молчание.

– А ведь она безумно тебя любит, – задумчиво сказала Арна.

– Ты думаешь? – усмехнулся я.

– Ты дурак, братик, – встряла Дуняша. – Все мужчины дураки. Она любит и сильно переживает за тебя.

Девчонки понимающе переглянулись между собой и с огромным сочувствием посмотрели на меня. Мол, что взять с этого, который в детстве упал с дозорной башни донжона темечком прямо на камень? Выжил – и то хорошо, а наличие мозгов – при такой травме вопрос десятый.

– Ты знаешь, – улыбнулась Арна, – я даже не могу тебя к ней ревновать. Котяра, ты не совсем дурак и рано или поздно увидишь ее снова. Посмотри ей в глаза и затащи в постель, а потом допроси с особым пристрастием, и она выложит тебе все. Особенно если ты будешь пользоваться пером.

– Ты думаешь? – усмехнулся я.

– Уверена, котяра. – Арна впилась мне в губы.

– Так вы уже?! – взвизгнула Дуняша.

– А ты еще маленькая, – пробурчал я, отрываясь от губ волчицы. – Кстати, выбери себе гостевые апартаменты. Ты переезжаешь.

– Не буду, – надулась Дуняша. – Ставьте полог молчания – и занимайтесь вдвоем чем хотите. Мне это неинтересно.

– Влад, не смотри ты так, – улыбнулась Арна, – ей действительно пока это не очень интересно. Она боится больше врагов, чем мужчин. Магини смерти в этом плане несколько заторможены. Поэтому Дуняша и кружила головы своим кавалерам. А вот магини жизни созревают очень рано.

Твою тещу! А почему я об этом не знал? Насчет магини жизни не знал!

– А ты откуда это взяла? – спросил я.

– Ты точно не бился в детстве головой о камень? – ехидно спросила Арна. – Ната по большому секрету мне сказала после очередного расставания со смертником – мол, я все понимаю, зачем я им нужна, но и они мне нужны.

Вот это да! Я вспомнил недавний разговор с Живчиком: мне даже в голову не приходило спросить Чейта о сроках полового созревания магинь жизни. Все страннее и страннее ситуация с Алианой. Но я тоже хорош! В основных местных темах я разобрался давно и не плаваю, как топор в проруби, но я не знаю всякой мелочовки, которая известна коренному уроженцу Арланда. Да, об особенностях некоторых школ нестихийной магии проф не знает. Вернее, не обращает на это внимания и, соответственно, мне не сказал, но кто мне мешал узнать у Ераны?! Она-то наверняка в курсе. А если подумать – то ли вообще я спрашивал у отца Анера, когда завел с ним разговор об обряде Ауны, о кольцах, олицетворяющих сие таинство?! Как там в поговорке? Нужно знать большую часть ответа, чтобы грамотно задать вопрос.

– Влад, – в дверь проникла голова Пятого, – отец Карит прибыл.

– Девчонки, оставьте меня одного, – потребовал я. – Зови!

Карит сидел на стуле и с каждой секундой нервничал все больше и больше. Я пригласил клирика десять минут назад и с тех пор только сверлил его прокурорским взглядом. Я пока не задал Кариту ни одного вопроса, а только смотрел на него. А лоб клирика уже начал покрываться испариной. Сейчас ты мне расскажешь все или почти все, таинственный ты наш.

– Влад, – пустил петуха Карит, – чего ты от меня хотел?

Один-ноль в мою пользу.

– Я хотел? – изумился я. – Это ты хотел мне что-то рассказать о прибывающих клириках. Давай, рассказывай, не стесняйся.

– Я ничего о них не знаю! – возмутился Карит.

Не врет, стервец. Изменим формулировку вопроса.

– Ты знаешь, – сказал я, – почему они приезжают в мой замок. Карит, у меня нет времени играть с тобой в разные игры. Ночью я перейду в дальнее пограничье. У моей подруги темные убили парня.

– У Эллины? – спросил клирик.

– У нее, – подтвердил я. – Я хочу кое-кого наказать, а вместо этого вожусь с тобой. Ты хочешь оставить слуг Проклятого без возмездия? Убийц не нашли, иначе Эллина не обратилась бы ко мне.

– Нет, – понурился Карит, – а ты никому не скажешь?

– Могила, – ответил я.

– Я – внук Наместника Создателя, – вздохнув, сказал юный падре и посмотрел на меня щенячьими глазами.

ПОПАЛ! Я попал. Что делать?!

Глава 10

Достали эти клирики, темные и вообще все хамы

– Так в этих местах ты геройствовал? – спросила Арна, осматривая окрестности.

– Да, и чуть подальше отсюда, – вздохнул я и принялся разбивать лагерь.

– Влад, я немного побегаю, – уведомила меня Арна, – размяться хочу.

– Тут могут быть твари, да и все остальное, – предупредил я, – вдруг...

– Ты хочешь учить оборотня жизни в лесу? – изумилась волчица и обернулась.

М-да, что-то я совсем сегодня тупой. Вымотал меня разговор с клириками до донышка. Это меня нужно было учить выживать в лесу, а вервольф и так все знает. Вернее, знает его вторая ипостась, с младенчества. Арна подошла ко мне, слегка прикусила своими челюстями мне руку и, махнув пушистым хвостом, скрылась в роще. Вот и еще один тонкий намек тупому мне. Я посмотрел на наруч, посмотрел на вмятины, оставшиеся от зубов волчицы. Хорошо, что на мне бригантина с причиндалами, а если бы был бахтерец? За просто так уродовать новую броню – не есть гут. Нужно сильно постараться, чтобы убить оборотня в лесу. Про зрение, нюх и так далее этих созданий я даже не вспоминаю. А вот про невероятную силу мышц, крепость костей, остроту и прочность зубов и когтей помню очень хорошо. Моя первая команда прикрытия: Трон – маг, Яг – воин и Глав – берсерк. Самая смертоносная команда из всех возможных сочетаний.

У мага – фокусы, у воина – сталь, а у оборотня – не магия и не сталь, а что-то среднее между ними. Арна, находясь во второй своей ипостаси, может легко перекусить мне бедро, конечно, если на мне не будет брони, а также не предусмотрю пуховика. Если у клыкастиков громадная скорость и вполне уязвимое тело, защищаемое регенерацией, то у оборотней – громадная сила и трудноуязвимое тело, тоже защищаемое регенерацией, – это о птичках. Чем-то эти два народа похожи. А вот если бы сделать из них универсального солдата!.. В человеческой ипостаси – вампир, а в звериной – оборотень. М-да, как представишь себе такого бойца, так сразу хочется оказаться от него как можно дальше. Шансов справиться с ним без серьезной магии – практически нет. Все, я закончил наладку сигнального контура и огляделся по сторонам. Волчицы нет, и я вполне ее понимаю. Сестры заливают светом землю, а вокруг так много интересного, и даже вкусного. Кажется, что Арна кого-то уже успела прибить в полукилометре отсюда.

– Арна! – Я максимально точно представил себе девчонку. – Лагерь готов, возвращайся с прогулки. Палатка давно тебя ждет, и я жду.

В моей голове отразился облик довольной волчицы и ждущего ее около логова матерого волка. Еще одна недоработка есть у оборотней. После обращения они могут общаться только образами. Маги жизни, а куда, собственно говоря, вы смотрите? Тут такой простор для генетики, которая девка империализма, мать ее, – где суперсолдаты? Только не надо кивать на химерологов – мол, это их прерогатива, а наша – лечить и убивать разумных, и не только их. Ведь в школе Химеры без владения жизнью делать нечего. Ну и что, что это не боевое направление, – зато драков вывели и несколько еще полезных вещей сделали. Вот, например, кто грифонов модернизировал? Не помню, как его звали полторы тысячи лет назад, проф давал только краткий курс истории магической науки, и на этих занятиях я предпочитал честно спать с открытыми глазами, – но ведь у мужика, владеющего жизнью и воздухом, получилось! Так в чем проблема? Примените ритуальный способ контроля силы, пара сотен лет исследований – и все. Уцелевшие после ваших экспериментов оборотни и вампиры скажут вам огромное спасибо прямо на ваших могилках. А вот и волчица вернулась с прогулки... где у меня носовой платок: как же так можно кровью измазаться?

– Влад, что ты со мной делаешь? – прошептала Арна, уткнувшись лицом мне в плечо.

– Еще скажи, что тебе это не нравится, – улыбнулся я.

– Нравится, – вздохнула она, – но так нельзя.

– Почему? – провел я рукой по ее телу.

– Не надо. – Арна отбросила мою руку и села на постели. – Котяра, не надо. Не говори ничего. Просто послушай меня. У меня была семья – ты знаешь, как оборотни относятся к своей крови, как ценят и берегут ее. Я порвала с семьей. Отец отрекся от меня, мой род отрекся от меня.

Вот это серьезно. Должно произойти нечто совершенно дикое, чтобы оборотня изгнали из рода. Мало истинных на Арланде. Пять родов меняющих свое тело осталось после Смуты. Всего три рода вервольфов – Серые, Белые и Черные – и два рода берсерков: Пещерные и Лесные. Учитывая, что все они природные маги, каждый из выживших в той бойне стал дворянином. У оборотней нет мест компактного проживания. Они рассеяны по всему Арланду, но раз в год род собирается полностью. И глава рода принимает в него новых вервольфов или берсерков. Вот так и живет каждый оборотень – в условиях двойного подчинения: королевской власти своей страны и главе рода. Королькам это не сильно нравится, но ничего сделать они не могут, да и не очень-то хотят. Глава рода не лезет в политику, его цель – обеспечение выживания своих родичей, а вопросы продолжения рода, его чистоты и силы так вообще стоят на первом месте. Каждый брак заключается только после тщательнейшей проверки возможности мужчины и женщины оборотней. Лучшие должны рожать от лучших. Главу Медведю на это плевать. Он уже сделал трех детей своей первой супруге и благополучно забыл про нее, но не про детей. Вполне его понимаю: моему другу нравятся девушки с несколько иными внешними данными. Как он мне однажды признался по пьяни, исполнять супружеские обязанности было для него чем-то вроде подвига – мол, после этого ему никакие твари уже не страшны.

Критерии женской стати в роду Пещерных Медведей лично мне кажутся очень странными. Когда я увидел сестру Глава, приехавшую навестить своего непутевого младшего брата, то сразу вспомнил о метательницах ядра в ранге чемпионок мира или Олимпийских игр. Фигура один в один. Симпатичная леди под метр девяносто и свыше сотни килограммов весом, и жира на ее теле было очень немного, килограмм или два, не больше. Одно слово – богатырка. Нет, есть ценители подобной женской красоты, но я себя к ним никогда не причислял. Да и Глав тоже, но глава рода приказал жениться вот на этой девушке – так быстро взял под козырек и вперед, срок мотать, выйдешь на свободу только после рождения третьего ребенка.

А вот Вайка пока еще не успели захомутать, он отбивается руками и ногами, ссылаясь на свою молодость и опасную профессию – мол, успеете меня еще свободы лишить, а пока я погуляю. И вообще не надоедайте мне, а то я на побывку домой возвращаться перестану. После таких угроз его обычно оставляют в покое: есть кому за Вайка заступиться – он успел сбежать из дома и стать охотником до своего совершеннолетия. А с гильдией Белгора мало кто желает связываться. Каждый год Вайк приезжает с пати Серых Волков довольный, как кот, стащивший кусок колбасы. Я так понимаю, что вервольф проводит накопление базы данных, а только потом примет взвешенное и стратегически мудрое решение. Лет так через пять, когда откладывать свадьбу дальше станет невозможно или когда он перепробует всех незамужних серых волчиц. Тогда татуировка на руке у этой помеси волка и жеребца появится раньше на пару месяцев, чем превращение главы рода Серых Волков в кипящий чайник только при одном лишь упоминании всуе имени этого ловеласа.

– Что ты молчишь? – спросила меня Арна.

– Мне это неинтересно, – жестко сказал я. – Ты – моя подруга, а на все остальное мне плевать. Ты поняла? Мне ниже пряжки все, что не касается моих отношений с тобой. Вернее, того, как ты ко мне относишься. Если кого-то это не устраивает, то это его трудности. Не твои, волчица, – я опрокинул ее на спину и сжал в объятиях, – и не мои. Я тебя никогда не брошу. Ты – моя подруга, запомни это. На моей родине есть поговорка: «Не бросай старых друзей ради новых». Я тебя не брошу, не надейся на это.

– Котяра, – вздохнула Арна. – Ты меня не понял, ты не понимаешь. Я счастлива с тобой. Ты все, что у меня осталось в этой жизни. Котяра, когда я видела то, что ты творишь в логове хозяев погани, я пришла в ужас. Ты был более страшен, чем они. Ты был более ужасен, чем те твари. Котяра, внутри тебя скрывается монстр. Ты очень добрый, ласковый. Ты никогда не отвернешься от друга или от подруги. Но только когда это будешь ты, а не тот, кто находится внутри тебя. Поверь, котяра, я разбираюсь в этом. Ты страшен своей потаенной сущностью. Молчи и не говори ничего. Мой род отказался от меня, когда я послала подальше главу с его планами моего замужества. Я бросила вызов своему жениху и убила его на поединке волков. Отец проклял меня и объявил об отложенной охоте. Я уехала в Белгор: там меня стали бы искать в последнюю очередь. Прошел год – и по нашим законам охота на меня моими бывшими родичами была отменена. Я стала просто отверженной, я стала простой охотницей. Прошло время – и я создала команду охотниц, а потом ты в нее влился. Хотя влился – это не совсем правильный термин. Котяра, Ната, Лира, Мори и Иса были моей семьей. Ты тоже стал членом моей семьи. Хорошим членом, – Арна укусила меня за ухо, – работящим членом семьи. А потом все закончилось. Я вновь потеряла семью. Я потеряла семью во второй раз. Остался только ты. Котяра, не бросай меня. Я не могу себе представить, что все это закончится для меня. Не отворачивайся от меня, не давай воли тому, кто сидит внутри тебя.

– Я уже говорил, что не брошу тебя, зайка, – погладил я Арну по щеке.

И что тут скажешь? Насчет монстра – будем посмотреть, а отложенная охота – вещь серьезная. Каждый твой бывший родич должен при встрече тебя убить. Никаких правил не существует. Допускается все – от кинжала в спину до яда в бокал. У жертвы есть только один шанс – за три дня данной ему форы забиться в какую-нибудь дыру и молить Создателя, чтобы на его след не вышли. Дела...

– Арна, – спросил я, – а зачем ты мне все это говоришь? Вернее, с такими подробностями все выкладываешь?.. Я никогда не спрашивал тебя о твоей прошлой жизни. Ты никогда не рассказывала мне об этом. Должна быть причина твоей сегодняшней исповеди...

– Это еще не исповедь. – Арна потерлась щекой о мою грудь. – Когда я узнала, кем является твоя жена, я сильно испугалась за тебя. Ты можешь меня бросить, и не по своей воле. Я знаю, о чем говорю.

– И я знаю об опасности, нависшей надо мной, – улыбнулся я. – Поэтому я един в трех именах. Поэтому я хочу стать высокородным. Меня так будет труднее убить, если кто-то узнает, что я – муж Элы.

– Ты понимаешь это головой, – усмехнулась волчица, – а вот если бы ты понимал это сердцем, то я была бы за тебя более спокойна. Если бы ты родился высокородным и впитал в себя с молоком матери опыт интриг и заговоров, которые беспрерывно являются увлечением элиты Арланда на протяжении столетий, то у тебя было бы гораздо больше шансов выжить.

– Ты хочешь сказать... – начал я и замолчал.

– Да, – усмехнулась волчица, – такой опыт у меня есть. Я не знаю, почему произошла такая свадьба королевской дочери, но мое чутье вопит об опасности. Мой бывший отец является главой рода Черных Волков, а до этого им был дед, прадед и так далее со времени Смуты.

Да что же это со мной творится?! Куда ни плюнь – попадаю в особу высокого рода! А Карит-то вообще что учудил! Это же надо – иметь такого деда?! Куда он смотрел, чем думал, когда принимал решение появиться на свет?

– Давай спать, Арна, – сказал я, – скоро рассветет, и нам предстоит прогулка к поселению клыкастиков.

А насчет остального – у меня есть хорошие шансы. Раньше я почти не ошибался, да и участие в интригах сильных мира сего, корпораций и так далее не являлось для меня чем-то запредельным. Правда, сейчас на кону моя жизнь, а не удачная сделка, и ее я потеряю, а не Женя – пару-тройку лимонов вечнозеленых бумажек.

Я посмотрел на посапывающую волчицу. М-да. Женат на принцессе, любовница почти принцесса – я половой хулиган. Нет чтобы крестьянками довольствоваться! Взял себе моду, понимаешь, развращать высокородных леди, имея такое почти рабоче-крестьянское происхождение. Или нет, я же вроде из семьи служащих? Да пошло оно все лесом. Пора заново просмотреть сегодняшнюю беседу со святошами и отметить детали. Синема.

– Барон, – продолжал допрос, замаскированный под светскую беседу, главный знаток делегации. – Вы – отличный воин и сильный маг. Вы – великий полководец, под рукой у которого находятся весьма мощные силы.

Ага, Геракл и Аякс в одном лице. Сейчас ты еще скажешь про мой ум. Карит скоро челюсть вывернет себе, пытаясь не зевнуть. А номера привычно сидят с каменными лицами.

– Вы – великолепный организатор и признанный лидер анклава вольных баронов.

И я о том же. Гений, чтобы меня черти взяли! Вот только прочитать вас никак не удается. Только слабый отблеск эмоций. Поосторожнее с вами надо мне быть.

– Святая матерь-церковь в своих непрестанных трудах и заботах очень интересуется такими людьми и надеется на их всемерную помощь. Столь выдающиеся люди не могут остаться в стороне от борьбы со слугами Разрушителя. А церковь готова указать и направить верного своего сына, при этом укрепив его веру.

Наконец-то я дождался главного. Меня вербуют, какая радость! Только что ж так откровенно?! Тоньше нужно работать, тоньше. Знаток, а ведь ты расслабился. Думаешь, что барон, то есть я, уже ваш. Но инициатива наказуема, и ты сейчас это поймешь. Зря я тебе мозги крутил столько времени, что ли?

– Я уважаю матерь-церковь, – склонил я голову. – Я ее верный сын и готов всегда принять ее помощь. Я хочу нести свет Создателя по всему Арланду.

Гляди, его не стошнило, когда услышал мой бред?! Неужели он считает, что я говорю полную правду? Вон как доброжелательно кивает и довольно перебирает четки. Хрен тебе в грызло, а не сексот из красивого меня. На моей исторической родине почему-то отношение к таким людям сугубо отрицательное и впитывается с молоком матери. Да и запрограммировано оно на генетическом уровне.

– Сейчас, – продолжил я, отпив вина, – я опять готовлюсь сделать еще одно доброе дело во славу Его. Великим напряжением сил всего анклава мы построим стену и перекроем перевал, ведущий в дальнее пограничье. И на эти истерзанные тварями земли придет почти полный покой.

Ого, ты еще ничего не понял, не понял, что будет дальше, после постройки Великой Арландской Стены. Вон какое лицо у тебя сделалось заинтересованное. Добить. К черту, все равно об этом скоро станет известно всем.

– И вольные бароны, проживающие в этом анклаве, решили покончить со своим разделением. Недавние события убедили нас объединиться, создав новое графство Артуа. А также избрать из своих рядов достойнешнего, признав его своим сеньором. Признав графом, – нанес я удар.

Святоша поперхнулся вином. Два его помощника переглянулись. А старый знакомый братец-клон Сенар недоуменно посмотрел на меня. Мол, я такой идиот по жизни, или гоблы меня слишком сильно стукнули по голове? Куда ты со свиным рылом в калашный ряд? Кто тебя из корольков признает? А без бумажки – ты вольная дворняжка. И за это ты ответишь, скотина, а не только за хамство, проявленное ко мне в первые часы моего пребывания на земле Арланда. Кожаная маска на моем лице – отличная штука, и ты до сих пор не узнал того, кому хамил.

– Да и осененные мудростью короли готовы это сделать, – нанес я следующий удар.

Знатоки остолбенели. Вполне их понимаю. Если то, что я говорю, – правда, то я матерый интриган и два часа смеялся над их неуклюжими попытками. А если то, что я говорю, – бред моего воспаленного сознания? Я видел их мысли. Если я фантазер, то откуда у меня замок, воины и маги? Как я отлично подобрался к принцу Керту, и все остальное. Нет, эта сволочь говорит правду. Точно, прикидывался тупоголовым героем и водил нас за нос, скотина! Но такое дело негоже оставлять без внимания матери-церкви. По плечу за такой прокол не похлопают. Сейчас меня попытаются поставить на место, нужен добивающий удар.

– И я очень надеюсь на понимание со стороны престола Наместника Создателя, – улыбнулся я. – И его лично.

– Кого?! – пустил петуха один знаток.

– Наместника Создателя, – повторил я. – Ведь вольный граф, не имеющий сеньора над собой, должен пройти проверку на чистоту своих помыслов. И я надеюсь, что вы понимаете, кто более всех достоин столь значительного титула.

– Да, – с трудом согласился главный знаток.

– Так зачем разводить долгие процедуры? – Я поудобнее устроился в кресле и искренне улыбнулся безопасникам: – Отец Карит, наделенный силой Создателя и мудростью не по своим годам, сам это сделает и станет в будущем достойным епископом Артуа.

– Но он слишком молод! – выпал в осадок от моей наглости третий знаток.

А главный молчит и пытается испепелить меня взглядом. Ты знаешь родословную юного падре, а остальные работают втемную. Карит, учись, как надо работать! Естественно, пока я жив. Это называется косить под дурака и привести самодовольного быка на скотобойню так, чтобы он ничего не заметил. Я не тянул вас за язык. В самой недвусмысленной форме тут и было сказано об интересе ко мне, любимому, со стороны церкви в общем виде и в лице службы ее безопасности в частности. А за просто так, за устную благодарность верному сыну церкви от меня вы ничего не получите. Теперь для вас есть только один выход – полностью отыграть все назад. Мол, мы не поняли друг друга, временное помутнение рассудка и так далее. Тогда мы расстанемся по нулям. Это вы так думаете. Не получится у вас сойти с крючка.

– Отец Карит – очень способный и честный клирик, – заверил я всех. – Его жизнь посвящена служению Ему и борьбе с порождениями Проклятого. Он великий воин Создателя. Конечно, он молод, но молодость, увы, слишком быстро проходит. Но согласитесь, в столь юном графстве должен быть и молодой епископ. На этом высоком посту совет и поддержка Наместника Его епископу Кариту будут просто неоценимы. Столь талантливые клирики, как отец Карит, несомненно, постоянно находятся в центре внимания церкви. Думаю, что вскоре Наместник Его призовет отца Карита, чтобы лично наставить в его нелегком служении Создателю. Как вы считаете, отец Карит?

– Я смиренно надеюсь на это, я надеюсь на скорую встречу со столь достойным служителем Его, – ответил юный падре, который выучил наконец-то пальцовку.

Ловушка захлопнулась. Попробуйте опровергнуть меня, попробуйте зарубить проект нового графства, выступающий в связке с возведением в сан епископа отца Карита. Ню-ню. Главный знаток уже лихорадочно прикидывает новые расклады, пока его банда находится в состоянии полного ступора, – ну не хочет он белым медведям проповеди за Полярным кругом читать. То, что Карит со своим дедом в ссоре и не собирается делать первого шага к примирению, главному знатоку наверняка неизвестно. А ничего теперь тебе не остается, милый, как возглавить движение по выдвижению в графы любимого меня. Мол, это изначально была моя идея, когда я познакомился с таким великим, мудрым, святым и так далее, нужное подчеркнуть, человеком. Граф будет нам обязан, церкви большой респект от верующих бывшего анклава анархистов, дедушка юного падре будет доволен выдвижением своего внука без своей мохнатой лапы: внук – весь в меня, да и помиримся заодно. С какой стороны ни глянь – так одни плюсы, вешайте медаль на грудь умному знатоку! Отец Анер, я избавил вас и митрополита Ирена от одной головной боли – не нужно будет вам, а точнее, северной коалиции кардиналов, лидерами которой вы являетесь, ласково намекать на необходимость укрепления обороноспособности рубежей Родины всяким непонимающим болванам. Нет, это удачно клирики заехали ко мне. Карит, а что ты так величаво здесь сидишь? Мы спорили с тобой на бутылку твоего лучшего вина для причащения. Давай – одна нога здесь, а другая уже в подвале.

– Нам надо обдумать ваши слова, барон, – родил мыслю главный знаток.

– Замок полностью в вашем распоряжении, – улыбнулся я.

Карит, ты еще здесь? Бегом, стервец ты улыбающийся. Надо обмыть, хм, мою вербовку.

Вот неугомонная! Арна опять скрылась в перелеске – сколько можно бегать на свежем воздухе во второй ипостаси! Как начала с утра, так до сих пор не останавливается. Зачем я взял с собой Черныша? Ты зачем Пушка плохому учишь? Он и так постоянно на охоту просится, а ты его провоцируешь и подначиваешь своей окровавленной мордочкой. Арна вынырнула из лесочка и с удовольствием начала обедать чем-то вроде зайца. А я о чем говорю?

– Арна, брось эту гадость, я целоваться с тобой больше не буду!

Волчица фыркнула, оставила обед в покое и лениво потрусила впереди Пушка. Вредина, ведь специально это делает – я ведь просил ее при приближении к поселку вампиров вести себя прилично, а она... Что случилось на этот раз? Арна замерла, шерсть на ее загривке поднялась дыбом, тихое рычание. Да свои это, свои. Я знаю, кто скрывается в этой роще. Я снял шлем.

– Гостей принимаете? – громко спросил я.

Серый силуэт вылетел из леска и стремительно начал приближаться ко мне. Хриплый рев, и зверь, оказавшийся на пути существа, заставил превратиться смазанное для восприятия пятно в знакомого клыкастика.

– Привет, ты всегда так приветствуешь гостей? – поинтересовался я у Ретала.

– Нет, Влад, – усмехнулся высший вампир и покосился на волчицу. – Скучно тут у нас, я и подумал, что ты опять на веселье с собой позовешь, – вот и решил попроситься первым, пока другие родичи не опередили. Оборотня ведь ты позвал с собой, значит, и вампиру место найдется.

– Посмотрим на твое поведение, торопыга, – пробурчала, подымаясь с земли, обернувшаяся Арна.

– Леди, – склонил голову Ретал, – прошу меня простить, что сразу не определил в вас девушку. Позвольте пригласить вас посетить наш скромный дом.

– Неужели здесь так всем стало скучно? – спросил я.

– Да, – вздохнул патриарх клыкастиков.

Мы сидели в его доме и пили пиво. Компанию мне, Риордану и Арне составляли еще пятнадцать высших вампиров из двадцати четырех, которые были в клане Скалы. Воинская элита, однако. Остальные высшие клыкастики были в дальнем рейде, под чутким руководством сына патриарха. Соседний клан вампиров передал о нездоровом шевелении тварей и адептов Проклятого около побережья Северного океана, и энтузиасты сокращения темного поголовья бросились туда. Восемь высших и двадцать обычных клыкастиков решили стать марафонцами и составить кое-кому компанию. Хотя я понимаю ребятишек. Клан по меркам пограничья стал невероятно силен. Только полностью сошедший с ума разумный рискнет атаковать великолепно защищенное гнездо вампиров, когда там постоянно прописано столько элитных бойцов. На ленточки порежут. Ранее в клане Скалы было девять апгрейденных клыкастиков – и то он считался сильнейшим на севере Сатума, а теперь вообще для моих родичей настала райская жизнь. Только нужно кое-кому из темных ряшку начистить, долги раздать, маленько исполнить и в сырую землю живьем закопать. Не оценили шутки покойного Дикса местные долгожители, не оценили.

– Я-то успел повидать мир, – продолжил Риордан, – а другие? Что они видели, кроме лесов и тварей, рейнджеров, купцов и слуг Темного? Только стены семи поселков, за которые нам нет ходу. Тем более, – патриарх подтолкнул меня локтем, – что бойцы, которые вернулись с тобой из погони за шкерами, стали такими завидными женихами, что всем девушкам из соседних кланов страшно. Страшно интересно с ними познакомиться и окрутить. Другие бойцы тоже хотят такой добычи и такого интереса к себе.

Тихий смех был единственным, что позволили себе клыкастики. Дисциплина тут на уровне. Сидят и не чирикают. Понятно, что пятеро вампиров, которые были временно прикомандированной к карательному отряду рейнджеров группой, являются по меркам пограничья невыносимо богатыми разумными. Снаряжение, доставшееся мне от друида, я разделил по-братски. Себе взял только одну палатку, в которой мы с Арной сегодня и ночевали, а остальное разделил среди соратников. Богачами стали клыкастые каратели, а учитывая отношение вампиров к браку вообще, наверняка конкурс среди невест был жутким. Вернее, среди кандидаток на роль подруг. Институт брака не прижился среди вампиров. Есть воин, и есть его подруга, пары могут расходиться – довольно часто, – вновь сходиться – довольно редко, – а дети считаются как их, так и детьми клана. Общими детьми клана. Наверно, такое отношение и помогло выжить этим религиозным пофигистам. Это и привычка брать себе в подруги, конечно, по возможности, клыкастую леди из другого клана.

– А полигон, который вы сделали из логова бхута, – он уже радости не приносит, скуки не убивает? – спросил я.

– Все, кто мог, те его прошли и стали высшими, – пожал плечами Риордан. – Те, кто не смог, попробуют через год. Хорошо еще, что никто не погиб в этих катакомбах.

Понятно. Все прошли почти через смерть в бою, но изменение статуса проявилось только у некоторых. Значит, остальные не были психологически готовы. Бывает. Но двадцать четыре высших из шести с лишним десятков – это все равно очень много.

– Риордан, – начал я, – у меня есть к тебе дело...

– Я помню про камни, – перебил меня патриарх. – Твоя доля в целости и сохранности.

Я медленно выдохнул сквозь зубы и стал считать до десяти. Как меня достала эта клыкастая гордость!!!

– Вообще-то я не об этом, – продолжил я, – но от камней не отказываюсь. Я говорю о работе по контрактам наемников. Я говорю о возможности переселения в более цивилизованные места, если клану понравится работа, местные жители и все остальное. Не перебивай меня. Пока разговор идет только о возможности. Ни о каком уходе из этого поселка сейчас не может быть и речи. Слишком много углов нужно будет стесать, чтобы идея стала реальностью, и отношение к вам клириков – это самое важное. Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Понимаю, – кивнул патриарх. – Каждое дело начинается с малого. С чего ты планируешь начать переселение?

– Так ты согласен? – спросил я.

– В этих лесах у нас нет будущего, – вздохнул вампир. – Нам ничего больше не остается. Когда наемникам прибыть к твоему замку, барон?

Риордан моментом просчитал ситуацию и будущее место службы: не в Белгор же я вампиров приглашать буду, – отлично.

– Скоро, – улыбнулся я, – сегодня мы все обсудим – и я отправлюсь в седьмой поселок. Выдели мне пару сопровождающих для охраны, чтобы я не отвлекался на всякие мелочи по дороге. В третьем поселке рейнджеров есть дело, связанное со слугами Проклятого.

– Через земли, которые мы контролируем, никто не проходил, – сказал патриарх.

– Они зашли с другой стороны, – вздохнул я. – Я так думаю, что это связано с гибелью бхута и уничтожением каравана. Появиться темным на вашей территории, – я покачал головой, – это изощренный способ самоубийства. Слухи о вашем отношении к ним, о причинах ненависти к адептам Проклятого ведь наверняка уже давно разлетелись по всем лесам.

– Атака была на меня, – всхлипнула Эллина. – Лит дал мне несколько секунд – и умер!

Блин, что-то подобное я и предполагал. А теперь мне легче? Да ни хрена, твою тещу! К моему плечу прижималась плачущая девчонка. И что теперь делать? Вон как мангуста перекосило от одного вида Эллины. Ему нужно срочно кого-то убить. Судя по всему, ничто еще не закончилось. До седьмого поселка мы с Арной добрались за три дня. Пять будущих наемников-вампиров попрощались с нами и отправились в мой замок в пешем порядке. Дней десять-пятнадцать на дорогу они точно потеряют. Потом мы с Арной совершили ночной переход в третий поселок, который был окружен секретами рейнджеров снаружи палисада и перекрыт патрулями внутри стен. Возмущенный ор гостей, которых не выпускали из поселка, давно затих. Как мне сказал Конт Липкий, временный комендант этого места, всем было объявлено, что хочешь уехать – без проблем. Голову открой для расстроенной девушки. Вон она около ворот, под охраной стоит. Народ внимательно смотрел на Эллину и решал, что всегда мечтал об отпуске в третьем поселке.

– Хватит некоторых тайн, – вздохнул я. – Тихий, собирай мастеров внутреннего круга. Кое-что я могу сказать сразу, кое-что потом. А скоро кое-кто умрет.

– Барос замешан? – поинтересовался Тихий.

От улыбки мангуста, которая осветила его кабинет, можно было прикуривать ненависть.

– И почему ты такой злой? – усмехнулся я. – Конечно, Барос, это мне на ушко нашептала одна леди в возрасте, что темным не понравилась последняя шутка рейнджеров над темными. Кое-кто послал своих подчиненных выяснить подробности произошедшего. Нам нужно передать ему ответный привет. Кстати, со всем почтением и уважением. Ты ведь не против?

– Я только «за», – ощерился мангуст, – а мастера внутреннего круга давно в сборе. Почти все рейнджеры в сборе, и никто не смог покинуть третий поселок после убийства Лита. Я этих... лично буду резать на части! Никто из них не ушел из поселка. В этом я уверен. Это точно связано с тобой?

– Это связано со всем, – улыбнулся я, поглаживая волну пепельных волос Эллины. – За Командой Гнева объявлена охота, за убийцей бхута объявлена охота нашими друзьями с одного острова. И почему они такие злые? Вернее, он, Крий Баросский.

– Ты не сказал мне почти ничего нового, Влад, – посмотрел на меня мангуст, – только подтвердил мои предположения. Это хорошо, хорошо, что я не ошибся.

– Далв! – вскинулась Эллина. – Ты воин из Команды Гнева?! Ты – Влад Молния? Ты – мастер-охотник?

– Почти – не то слово, – поправил я ее. – Хватит ненужных тайн. Да, Эллина, – я вновь погладил волосы магини, – я – мастер-охотник. Я – Влад Молния.

– Ты – мерзавец! – прошипела магиня и встряхнула меня.

– Этот мерзавец, – улыбнулась Арна, – несколько дней назад принимал участие в ликвидации еще одного хозяина погани и выжил в бою с деми-личем.

– Ты убил?! – раздался небольшой хор голосов.

М-да, почти дуэт.

– Нет, – сознался я, – хозяина погани исполнили Мрачный, Лед, Вулкан, Живчик и Гром. Я со своей командой только отвлекал внимание, еще две команды были на подстраховке.

– Насколько сильно отвлекал внимание? – поинтересовался Тихий.

– Очень сильно, – улыбнулся я. – Так сильно, что едва смог унести свою задницу, но на обратном пути я кое-кого прихватил – ради обстоятельного разговора по душам. Нет времени для официального общения между гильдиями, и то, что выложил телохранитель Крия Баросского, я расскажу вам. Тихий, уверяю, что на этот раз я смогу тебя удивить.

– А деми-лич? – опять встряхнула меня Эллина.

– Был, – улыбнулся я. – Я хорошо умею бегать. Очень важное умение и позволяет здорово продлить свою жизнь.

– А твоя команда бежала впереди тебя? – поинтересовался мангуст.

– А как же, только пятки сверкали! – возмутился я. – Те еще спринтеры.

– Кто? – спросила Эллина.

– Проехали, – буркнул я. – Собирай мастеров, Тихий. Кстати, Эллина, ты не хочешь поспать? Что-то твой внешний вид мне не нравится. Прости мне хамство, но сейчас ты не красавица, как обычно, а нечто непонятное.

– Прощаю, спать не хочу, – сказала магиня. – Я тоже желаю кое-что узнать. Я хочу кое-кого убить.

– А кто против? – удивился я. – Все узнаешь от Арны Черной.

– Ты – мастер-охотник? – изумилась Эллина и посмотрела на Арну, стоящую у окна.

– Охотница, – улыбнулась волчица, – и я знаю много тайн Шутника. Пойдем со мной, посплетничаем вволю.

Великолепно, мою пальцовку Арна заметила. Замечательно, что ее не видела Эллина. Хрен его ведает, насколько далеко простирается ее любопытство. Вдруг она знает боевой язык охотников? Я проводил уходящих девчонок задумчивым взглядом.

– Ты что-то хотел выяснить наедине, поэтому отправил Эллину? – спросил мангуст.

– Да, – улыбнулся я. – А как все было на самом деле, Тихий? Как погиб Лит, как вообще могло произойти нечто подобное?

Мангуст вздохнул и поставил полог молчания.

Блин! Эти игры в каких-то Бондов до добра никогда не доводят. Мангуст – параноик и ждал атаки на кого-то из руководства карательной команды. Эллина была подставой. Как же, ей ведь известны почти все тайны гильдии рейнджеров. Повелительница разума много знает, и если не отрубить внезапно ее прелестную голову, то кое-что может стать известно и другим. Эллина не рейнджер. Стремительная атака, удар мечом по нежной шее – и все. Да, хахаль постоянно с ней находится. Да, он рейнджер, но ведь не маг. Какие проблемы для двух магов-убийц с Бароса? Столетнего опыта ударов в спину не пропьешь. Другое дело, что мангуст ждал атаки на Эллину как на самое слабое звено. Не на него же нападать слугам Проклятого! Они ненормальные, но не настолько. Трое мастеров-рейнджеров, трое Рук гильдии, трое магов из первой десятки гильдии рейнджеров постоянно ошивались рядом с домом Эллины. Длительный запой у них был, что-то праздновали, понимаешь. Мангуст даже один раз прилюдно орал на этих пьянчуг. Не сильно помогло: эти свиньи продолжали надираться дешевым вином и незаметно прикрывать Эллину. Мангуст ошибся – удар был слишком силен, и ребята не успели защитить Лита. Им не хватило нескольких секунд. Они всего лишь прикрыли Эллину и позволили умереть убийцам с Бароса, когда те все поняли. Когда слуги Темного поняли, что попали в ловушку. Как же, настраивались убивать повелительницу разума, хотели убить магиню-небоевика, – а тут такой облом. Один из шалунов был мастером огня и, используя пару камней боли, превратил свое тело и тело подельника в пепел. Мастер-некромант из рейнджеров пролетел со страшной силой и развел руками. Некого ему было подымать и допрашивать, но вот кое-кто из островитян остался в поселке. Кто-то заметил резкое протрезвление трех боевых магов-рейнджеров и их стремительное выдвижение к месту веселья. Кто-то заметил, как поселок начали перекрывать патрули рейнджеров, и дал сигнал двум убийцам. Мол, рвите когти, если сможете. Те не смогли, а эта сука извернулась. Здесь она, здесь. Тихий немного обеспокоился за мою тушку после такого удара по своей секретарше и приказал расстроенной Эллине узнать – а жив ли я вообще. Магиня выяснила и случайно вызвала меня. Подумав, мангуст решил, что хуже не будет. Вдруг у меня есть в кармане дополнительные шутки!

– Тихий, – сказал я, – а если Эллина узнает о твоих шалостях, тебе мало не покажется?

– Покажется, – вздохнул мангуст, – кто ж знал?!

М-да, а удар у него поставлен. Проломить одним движением такую толстую столешницу – стоит дорого. А я его понимаю. Сейчас девчонка немного не в себе и не замечает неких шероховатостей, но что будет потом, когда она придет в себя? Что будет, если она узнает о своей роли в этой истории?

– Лучше сказать ей об этом, – предложил я. – Лучше ты сам это сделаешь, чем какой-то доброхот. Хуже всего будет, если она сама все узнает из чьей-то головы.

– Лучше, – печально согласился мангуст. – Возьмем оставшихся сук – и я признаюсь ей.

– Кстати, Лит знал? – осведомился я.

– Да, – грустно улыбнулся мангуст, – он все знал и был очень горд.

– Уже легче, – заметил я, – тогда Эллина не будет сразу тебя убивать.

Кривая ухмылка в ответ. М-да, благими намерениями дорога в ад вымощена. Мангуст в принципе сделал все правильно. Но ключевое слово – «в принципе». Лита уже не оживишь. Не выдержал его защитный амулет атаки двух опытных боевиков.

– Пошли, Шутник, – встал Тихий, – мастера внутреннего круга в сборе.

– Дела, – покрутил головой Никс Старый. – Похоже, мне нужно срочно съездить в Белгор. Давно я с Вулканом не пил. Нехорошо это, очень нехорошо.

– Ты еще здесь? – удивился Тихий.

– Уже нет, ты видишь перед собой фантом, – улыбнулся гном. – Кстати, Шутник, а ты не родственник Владу, барону эл Стоке? Что-то имена у вас похожие, да и дела с темными, тварями и уродами из новых рас тоже.

– Ты точно хочешь знать ответ на свой вопрос? – поинтересовался я.

– Уже нет, – ухмыльнулся вредный гном. – Тем более что я такой забывчивый, такой забывчивый. Кстати, а о чем я тебя спрашивал?

– Понятия не имею, – ответил я.

– И никто не имеет, – улыбнулся мангуст. – Баронов развелось – как грязи. Куда ни плюнь – в дворянчика попадешь. Разве всех упомнишь! Далв, что можешь сказать по нашим друзьям с Бароса, которые почему-то скрываются в третьем поселке и почему-то еще живы? Мы найдем их со временем, но чем раньше – тем лучше, сам понимаешь.

Ясен пень. Когда удавка захлестнет горло шалунов, когда к ним подберутся вплотную, они пойдут на прорыв, и история может повториться. Могут погибнуть как рейнджеры, так и совершенно посторонние разумные. Крепкие профи у Крия Баросского, один Норк чего стоит. Рассчитали они все правильно, кроме того, что дичью на этой охоте будут сами, а не Эллина. Орлы, поработаем миноискателями?

– Это как? – прошуршал песок.

Просто нужно найти пару артефактов на небольшой, ограниченной периметром территории.

– Что нужно искать, сколько у нас есть времени, чтобы определить их суть? Влад, предупреждаю сразу – это сложная задача, и на короткий срок не рассчитывай, – прожурчал ручеек.

Орлы, я не страдаю склерозом и помню все, что вы мне говорили. Вам не нужно точно определять их функции, наполнение силой и так далее. Будь все так просто, так про ту игрушку, что лежала рядом с короной короля, мы бы уже давно все поняли и в хозяйстве бы пристроили. Объясняю вам на пальцах. Ваша задача – найти связку или связки из двух артефактов. Один из них темный, а другой светлый. Все, больше ничего определять, ничего делать не надо. Сможете по-быстрому?

– Да.

Так вперед и с песней. Обнаружили и доложили. Повторяю: больше ничего делать не надо. Никакой самодеятельности. Про незаметность ваших действий мне говорить?

– Влад?! – обиженно прошептал квартет умников.

– Есть пара мыслей, Тихий, – посмотрел я на мангуста. – Может помочь. Ты говорил, что эти шалуны любят пользоваться темными артефактами, и тотальная проверка, проведенная в поселке клириками, ничего не обнаружила?

– Есть такое дело, – кивнул мангуст. – Они скрывают их светлыми артефактами, и обнаружить их можно, только если знаешь, где искать.

– Постараюсь тебя удивить, – улыбнулся я. – Всех вас удивить.

– Куда уж больше! – проворчал Эйт Ветер. – И так голова идет кругом. Шутник ты. Молниеносный.

– Трактир «Счастливый окорок», – задумчиво пробормотал мангуст. – Конт, проверь осторожно эту информацию.

– Никто и ничего не заметит, – улыбнулся Липкий.

Никто и не заметил, как хозяина корчмы, бывшего рейнджера, давно ушедшего после потери ноги в этих лесах на покой – хорошее убежище выбрали подонки, – вызвал родич и громко обсуждал с ним один вопрос: пить с утра или не пить? В интересующем нас номере находилось трое доходяг, которые совсем не темные и не маги, как они себя позиционировали при приезде, – так, есть пара безделушек, вполне законных, между прочим. Ага, сча-аз. Это значит, что они отличные маги. Конт закончил свой доклад собравшимся карателям и предоставил изображения шалунов. Да, уже карателям. Руки гильдии существуют в большей степени для официальных дел, а каратели – для мести и убийства, когда цель уже определена. Когда на законность действий плюют.

– Котяра, они мои, – твердо сказала Арна.

– Они мои, – прошипела Эллина.

– Хорошо. – Я примирительно поднял руки. – Они ваши. Между собой сами договоритесь? Только темные нам нужны почти живыми. Хотя бы один из этой компании.

Девчонки переглянулись, кивнули и начали обсуждение всяких мелочей. Вот и ладушки. Никогда не вставай между женщиной и ее целью. Дольше проживешь, находясь в полном здравии и частичном спокойствии. А что интересует красавицу – новое платье или чья-то жизнь – вопрос ...надцатый. Вон Тихий только ухмыляется и не говорит ни слова.

Мы сидели в кабинете мангуста и смотрели на восходящий Хион. Кое-кто встретит сегодня свое последнее утро, а что до остального, так волчица давно соскучилась по настоящей работе. Ей нужно самоутвердиться таким путем. Охотников бывших не бывает. А Эллина, я вздохнул, ее понять можно. Да, она не боевик, но повелитель разума, готовый к бою, – тоже не подарок. Один на один Эллина сможет разделать почти любого. Да, при покушении на себя она лопухнулась, но сейчас ни о какой растерянности, панике не идет и речи. Эллина напоминает сжатую до предела пружину. Опаньки, девчонки договорились между собой.

– Я иду в корчму, – начала Арна, – и дожидаюсь, когда слуги Проклятого спустятся завтракать. Эллина прикрывает меня снаружи. Меня никто здесь не знает, и островитяне не будут удивлены видом похмеляющейся блудницы.

Эйт резко закашлялся. Вполне его понимаю. Принять сейчас мастера-охотника за блудницу может только слепец. Вру, слепоглухой кретин.

– Я подсаживаюсь к ним за стол, – продолжила Арна, – и выбираю момент для атаки. Эллина меня поддерживает, и наши друзья быстро будут упакованы.

М-да, я уже представляю себе эту картину. Мужик лезет в лиф новенькой шлюхи, а она оборачивается. Ты хотел женской ласки – так получай, а волчица тоже девушка. Вот так и становились в Белгоре мужчины импотентами. Хорошо, что Арна была слишком растеряна и допустила словесную ошибку в своем первом разговоре со мной. Хорошо, что я сумел выкрутиться тогда. Представляю себе свою реакцию на вторую ипостась Арны.

– А третий убийца? – спросил мангуст.

Логично. Их трое, и один всегда остается в номере, когда двое его приятелей стараются не выбиваться из общей картины.

– Влад возьмет, – отмахнулась Арна.

Возьмет, а куда он денется! Значит, я лифтом поднимаю свою тушку на уровень второго этажа, выбиваю тараном окно, ковбой хренов, и беру тепленького третьего слугу Темного. Нельзя быть постоянно готовым к отражению атаки. Физически и психологически это невозможно. Если бы Эллина была готова к атаке, вернее, если бы у нее было время подготовиться, то Лит остался бы жив. Да, забыл, я выбиваю окно и кричу: «Всем мордой в пол, работает ОМОН!» – и предупредительный огнешар запускаю в потолок. Отлично придумано, добавить нечего.

– Принимается, – согласился мангуст, – почти принимается. Что скажешь, Шутник?

– Великолепный план, – ответствовал я, – есть только одно маленькое замечание. Эллина остается здесь, и Арна тоже остается здесь. Внутрь корчмы заходим я и Тихий, а Эйт Ветер разбирается с третьим гостем.

– Ты!

Уже спелись, однако.

– Я, – не стал я отрицать очевидного. – Арна, ты сейчас не совсем в форме: слишком много времени ты провела без стали, а как магиня слаба. Перекидываться – тоже не выход, ты прикончишь свою цель, находясь во второй ипостаси, ты не сможешь полностью контролировать волчьей ярости, никто из вервольфов не может, да и берсерки не очень от вас отличаются. Эллина – не боевик, нанесет либо слабый удар, либо слишком сильный. Оба варианта неприемлемы. Нам нужны живые или почти живые тела баросцев – кого допрашивать будем, если в заварухе пострадают их головы? Нам не нужны потери среди своих. Помечтали – и хватит. Если у тебя и Эллины есть возражения, то я могу подсказать, куда именно вы их можете засунуть. Я понятно выразился?

– Ты, – вскочила Арна, – ты самый мерзкий, ты...

– И встать, – перебил я ее, – когда с тобой разговаривает подпоручик!

– Какой подпоручик? – вскипела Эллина.

– У которого гранаты не той системы, – развеял я ее недоумение.

– Да какие гранаты?.. – раздался негодующий дуэт женских голосов.

– Которых вместе с пулеметом я вам не дам, – признался я.

Красные лица возмущенных девчонок – и молчание. Вру: ржач мангуста и остальных рейнджеров заполнил кабинет.

– Ты хотел такого уточнения? – поинтересовался я у развеселившегося мангуста.

– Именно такого, – хрюкнул Тихий.

– Арна, зайка, – продолжил я, – кстати, твой гардероб не соответствует высокому званию блудницы. Никто не поверит, что броня является одним из вариантов откровенного платья, а оружие – твоим маникюрным набором.

– Ты подонок, – вздохнула волчица и села на стул.

Одна девушка все поняла. Погань быстро избавляет от тех качеств, которые мешают в ней работать. А вот вторая еще не полностью успокоилась.

– Эллина, – продолжил я, – ты еще слишком взбудоражена и можешь совершить глупость.

– Я – повелительница разума, – прошипела девчонка.

– Не спорю, – усмехнулся я, – если ты сможешь меня пройти, если сможешь выйти из этого кабинета, то ваш гениальный план принимается, – меланхолично заметил я. – Попытаешься?

– Да! – рявкнула магиня.

Ната. Холод во мне и вокруг меня. Потрясенные глаза Эллины, усмешка Арны. Тут тебе не здесь, а наш разговор с убийцами Лита будет очень серьезным и происходить должен без всяких глупостей, без всяких накладок.

– Еще нужны доказательства твоей неспособности верно оценивать обстановку и принимать правильные решения? – спросил я.

Эллина покачала головой и села рядом с Арной.

– Влад, – усмехнулся мангуст, – а где твои сильные эмоции? Ты ведь раньше не мог без них частично призвать дух Льда?

– Там же, где и мои карие глаза, – буркнул я. – Я не хочу случайностей и не хочу слышать в своей голове смех мертвых подруг.

– Твой ранг в гильдии охотников? – деловито поинтересовался мангуст.

– Вхожу в десятку сильнейших бойцов, – ответил я.

Заинтересованные взгляды всех рейнджеров-карателей, которые собрались перед выходом на дело в кабинете мангуста.

– Значит, ты наверняка входишь в тройку сильнейших бойцов гильдии рейнджеров, – задумчиво сказал Тихий.

– А я еще переживал! – хлопнул меня по плечу Конт Липкий. – Расскажи подробнее.

– Третий мечник и шестой маг гильдии охотников, – вспомнив полигон, ответил я.

Третьим мечником я стал сам – при помощи гвардейца, Матвея и котов. А вот если отнять у меня холод и цепь стихий, то я буду только десятым или двенадцатым магом. Хотя все равно по сумме многоборья я и без этих девайсов вхожу в десятку лучших бойцов гильдии охотников.

– Тихий, а из охотников еще никто не хочет стать рейнджером? – спросил Эйт. – Такие подготовленные кадры нашей гильдии нужны. У охотников и так много сильных бойцов, пускай поделятся с нами!

Тихий смех всех присутствующих. Тихий смех успокоившейся Эллины. Ребята все прекрасно понимают. Молодцы. Эллина, не быть тебе Несмеяной.

– А теперь еще одно уточнение коварного плана девушек, – начал я. – Арна становится блудницей и идет внутрь кабака. Знакомится со своими товарками, спрашивает о местных мамках, узнает существующие расценки и ждет роскошного меня. Кстати, я буду богатым смертником, который только что приехал в поселок. Арну вообще здесь никто не должен знать, а я буду в новом типе брони, которой нет у рейнджеров. Мы пьем, я распускаю руки и так далее. Потом я спорю с Арной по поводу цены ее услуг, и она начинает небольшой скандал с пьяным мной, призывая всех посетителей корчмы в свидетели. Тихий заходит на шум и останавливается на пороге трактира. Отвлекает на мгновенье внимание, а в это время мы пакуем двух шалунов внизу. Эйт Ветер занимается третьим недоноском, а Эллина ждет сигнала от Тихого снаружи корчмы. За ее жизнь отвечает Конт Липкий. Остальные каратели перекрывают все щели снаружи трактира на всякий случай. Только толпы рейнджеров нам внутри заведения не хватало! Кстати, никто из баросцев не должен уйти при любом раскладе. Всем все ясно?

Счастливые глаза Арны и Эллины. Довольные их видом рейнджеры. Девочки, мое умение торговаться отшлифовали Дуняша и один вредный гном-малолетка по имени Керин. Если бы я предложил это вам сразу, то был бы скандал. А так – вы счастливы. Доволен и мангуст. Зря мы с ним переговаривались пальцовкой, что ли? Зря он так посадил Эллину в один угол, а я Арну – в другой? Остальные рейнджеры наш разговор на пальцах видели и от души восхищались спектаклем.

– Вперед, – озвучил гениальную мысль мангуст.

Вод, приготовься к работе.

– Котик, ты пьян, – заявила мне роскошная блудница и прижалась грудью к моей руке.

– Пьян, – согласился я и в несколько глотков осушил третий кувшин вина.

Удобная штука салад без нижнего забрала. То, что я сижу в полной броне, никого не удивляло: здесь довольно опасные места, и хвастун может смело демонстрировать свое богатство, не опасаясь обвинения завистников в трусости. Трактир был полон смертников и девок, которые с восторгом смотрели на бахтерец и все остальное. Даже клинки я вынул из ножен, когда объяснял собутыльникам, какой я богатый, что могу позволить себе такой доспех и такие мечи. Народ, который уже был в курсе цены подобных игрушек из булата, только качал головой. Стоимость моего костюма и всего остального равнялась стоимости хорошего поместья. Очень хорошего. Ясно, почему новая шлюха сразу положила на меня глаз. Кстати, и блудница была великолепна. Роскошное тело, прелестное лицо, грива изумительных волос спускается до очаровательной попки красавицы. Никого равного ей в корчме и близко не было. Кстати, я почти соврал. Глаза смертников и девок не прилипли ко мне, а перебегали с меня на Арну и обратно. И в тех, и в других взглядах была жгучая зависть. Такое железо, такая девушка – и все этому недоноску; или: такой мужчина – и все этой шлюхе!

– Трактирщик, – заорал я, – неси еще вина за наш стол.

– А у тебя сил-то хватит? – скривила мордочку Арна. – Смотри, я девушка горячая, и деньги для меня – в постели не самое главное.

– Выдеру тебя так, что никогда не забудешь, – ответил я с громкой отрыжкой.

Вод, как у тебя дела?

– Все вино переведено в воду.

Хорошо, я осушил еще один кубок. Вод, тебе нужно работать в вытрезвиловке.

– А где это? – заинтересовался дух стихии.

Потом расскажу. Кстати, мои собутыльники, перемигиваясь между собой, глядя на мою нетрезвую тушку, уже начали делать Арне неприличные намеки. Сволочи, я пригласил их за свой стол, угощаю на халяву, а они отбивают девушку у пьяного меня! Хотя я их понимаю. Одно из платьев Эллины, которое она себе заказала после моего подробного объяснения девушке про интим, производило на теле Арны убойное впечатление. А если учесть еще и небольшую доработку ножницами, иголками с нитками и магией, которую в темпе произвели волчица и Эллина, то получился полный улет. Все-таки Арна была попышнее магини и выше ростом. Если бы Арна была полностью голой – и то бы не производила столь убойного впечатления, как своими полуоткрытыми, распирающими платье и вываливающимися из него прелестями. Какое декольте, какие разрезы! Фантазия всех мужиков, находящихся в местном баре, работала на двести процентов. И это было самое главное. Обнаженное тело, где не видишь заманчивых тайн, так не действует. Так, а где эти сволочи? Долго мне еще переводить столь хороший продукт? Сколько им можно проверять обстановку в зале?! Все здесь в порядке, трусливые вы наши.

– Один золотой, котик, – и я весь день твоя, делай со мной что хочешь, – выдохнула обнадеженная моим громким заявлением Арна, прижимаясь ко мне, одновременно убирая руку одного из моих собутыльников со своего бедра.

Вот шалун, а второй что творит! Типа перегнулся через стол за догонкой, а сам успел мимолетно приласкать грудь Арны.

– Сколько?! – Я оторвал свои глаза от рассматривания пустого кувшина и посмотрел на наглую шлюху. – Да за эти деньги я десять девок себе закажу! – взревел я.

– Заказывай, если сможешь! – фыркнула блудница и села на колени к первому моему собутыльнику, открывая мне вид на лестницу.

Так, двое слуг Проклятого спустились со второго этажа и сели в трех метрах от нас за свободный стол друг напротив друга. Это они – иллюзия Конта была качественной, ошибиться невозможно. А волчица правильно выбрала себе позицию и засекла их первой. Так она одним прыжком сможет достать кого-то из них.

– А чего ты уселась к нему? – недоуменно спросил я.

– Ты же отказался от меня! – усмехнулась волчица. – Чего мне терять с тобой время?

– Я не отказывался, а только уточнял расценки!

– Правильно поступила, Арита, – сказал этот гад, презрительно на меня смотря. – Ты все равно уже ничего в постели не сможешь. А я смогу еще и заплатить за любовь такой феи.

Вот гад! Куда он сунул свою руку?! Арне же будет неудобно атаковать с таким довеском в своем лифе. Блин, только бы она не взбесилась, учитывая ее отношение к мужчинам. Пора срочно начинать работу.

– Тогда оплачивай то, что выпила эта шлюха, ты сам и твой друг! – выдохнул я винные пары в его наглую морду.

– Что?..

Двое благородных смертников от удивления прекратили лапать Арну и положили руки на эфесы своих игрушек. Не вполне их понимаю. Что вообще они себе позволяют в отношении меня? Если хотите халявы, так ведите себя прилично, нет – пшли вон из-за моего стола и оставьте в покое Арну, свою роль она давно отыграла полностью. А залезть на елку, попку себе при этом не испачкать, и все за мой счет – так извините и подвиньтесь.

– Ты нас сам угощал! – Первый собутыльник столкнул Арну со своих колен.

Корчмарь перестал протирать стаканы – значит, Тихий уже на подходе. Арна повалилась в проход между столами и подкатилась к шалунам с Бароса. Я привстал со скамьи и обрушил удар латной перчатки на голову первого сластолюбца.

– Убивают! – завизжала Арна, вставая с пола и оказываясь рядом со столом темных туристов.

Второй собутыльник получил от меня прямой левой прямо в свой аристократический нос. Шлем нужно нормальный иметь. Путь свободен. Раз.

– Что здесь происходит?! – заревел с порога мангуст.

А почему все смотрят на него? Трехгранные стилеты Арны пришпиливают кисти одного хулигана к столу, и она отпрыгивает в сторону, освобождая мне направление удара. Два.

Водяные плети, вырвавшиеся из моих рук, отсекают верхние конечности второго туриста с Бароса. Три.

Грохот на втором этаже. Эйт начал веселиться. Всплеск магии, из ушей двух убийц плеснула кровь. Работа мангуста-кровососа. Четыре.

Два инсульта отправляют темных в категорию полных инвалидов. Грохот на втором этаже стих, ругань Эйта. Третьего туриста не получилось взять живым: уж сильно громко матерится Ветер. Пять.

Ошеломленные и ничего не понимающие лица смертников и шлюх.

– Чисто! – орет мангуст скучающим на улице братьям и одной девушке.

Только трактирщик ничем не удивлен, выбрался из-под барной стойки, радостно кричит типа «каратели-рейнджеры», «виват» или «слава» – и стучит по дереву кулаком. В корчму врывается в сопровождении Конта Эллина, несколько шагов – ее руки на головах темных туристов, мощный выброс силы разума.

– Они под контролем, Тихий, – улыбается повелительница. – Никто из них не сможет уйти к Проклятому.

То, что и нужно. Шесть.

– Котики, вы считаете, – улыбающаяся Арна, поигрывая вырванными из рук и стола окровавленными стилетами, подошла к недавним моим собутыльникам, – что карателя-рейнджера можно трогать за разные места?

Смертники, не вставая с пола, начали отползать от разъяренной волчицы подальше. Мужики, вы попали. Может, мне кровь вам пустить?

– Может, поединок до крови? – предпринял я слабую попытку вмешаться.

– Они разве благородные? – оскалилась волчица. – Дворяне с дворянином так не поступают, котик, а кровь сейчас будет. – Волчица посмотрела на растерянных смертников.

– Один вопрос: а где ты прятала стилеты? – К черту все, пусть Арна веселится.

– А как ты думаешь? – ухмыльнулась Арна и вонзила сталь в бедра своих недавних кавалеров.

Пипец! Смертникам пипец.

– Тихий, а жизнюк далеко отсюда? – спросил я, отходя от места причинения увечий, которые были частично совместимы с жизнью терпил.

– Сейчас будет, – успокоил меня мангуст, – и некрофил на всякий случай тоже. – Как Арита не сорвалась раньше, учитывая ее прошлое? – шепотом поинтересовался Тихий у моего уха.

– Не знаю.

ОТСТУПЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

– Что скажешь? – спросил Торин Второй принца Ингара.

Принц отложил папку с документами и задумался. Потом посмотрел на бледную Алиану.

– Сестренка, – сказал Ингар, – ты не просто сошла с ума – ты обезумела. Почему ты не рассказала нам все сразу?

Молчание.

– Почему? – холодно усмехнулась герцогиня. – А зачем мне это делать? Ты сам сказал мне, отец, что эта мразь, мой бывший исповедник, – она выплюнула это слово, – сумел пристроить несколько идейных предателей даже в структуру тайной стражи и секретариат канцлера. Они стучали не из-за денег, а из-за своих убеждений. Так было сказано тобой?

Молчание.

– Так, – вздохнул король. – Да, я попросил своего друга об организации твоей свадьбы в таком срочном порядке и не привлекая к ней никого из подданных Мелора. Да, мы не знали точно, что известно нашим врагам, поэтому и спешили. Да, я специально не отдал приказа о прояснении ситуации с бароном эл Вирой. Мне было достаточно того, что сообщил Биран. Барон – опытный маг и воин. Имеет связи на высшем уровне – как в королевстве Лития, так и с орденом Длани Создателя. Его трудно убить, а еще труднее – убить без последствий. Тогда меня это устраивало. Я был доволен, что никто из моей тайной стражи не имеет повода начать выяснять подробности об этом дворянине. Интересуемся мы – значит, им могут заинтересоваться и наши враги. И Биран им не интересовался по той же причине. Но почему ты мне не сказала о том, что среди охотников, которые убили эльфов на балу в Диоре, был твой муж? Почему ты мне не сказала, что Влад, барон эл Вира и Влад Молния – это одно и то же лицо?! Почему ты не сказала, что один из Команды Гнева, сделавший тебе такой подарок, оскорбивший тебя настолько, что ты сорвалась в Белгор, и есть твой муж?!!

– А что бы это изменило? – вкрадчиво спросила герцогиня. – Я могла расторгнуть брак?

Молчание.

– Дочка, – сгорбился король, – почему ты поехала за ним в Бренн? Прошу, не надо мне опять рассказывать о том, что ты знаешь о своем муже и княгине Риары. Мне это неинтересно, а ту историю вовсе забудь. Кенор – мой друг, а Лаэру я в детстве вообще носил на руках.

– Я хотела узнать больше о человеке, которого оскорбила и унизила, отец, – всхлипнула Алиана. – А то, что он из Команды Гнева, я, да и ты сам, узнала от своих людей, которые были в моей свите.

– Но я не знал, что он твой муж! – закричал король.

– Моим мужем он стал недавно, – слегка улыбнулась герцогиня. – Когда я его полюбила. А до этого – он был моим щитом! А что вас не устраивает, государь? Мой муж – Влад Молния, мой муж – Далв Шутник. Я не дура, лейтенант Айселин сумел увидеться со мной и рассказать о своих подозрениях. Вы ведь так, мой король, смогли выйти на Влада и Далва? Ваши разумники плохо работают! Моего мужа, мастера-охотника и мастера-рейнджера, гораздо труднее убить, чем барона со связями.

– Поэтому ты потребовала этого егеря к себе в свиту? – усмехнулся принц.

– Да, и я никому не советую задевать моих людей, – отрезала герцогиня.

– Ты права, дочка, – вздохнул король, – твоего мужа гораздо труднее убить, чем я думал. А если наши враги смогут это сделать? А если гильдия охотников и гильдия рейнджеров узнают о причинах смерти своего элитного бойца?

– Тогда династия окажется под угрозой, – улыбнулась герцогиня. – Вам, мой король, и вам, брат, придется завязывать с охотой, чтобы не получить привета от карателей-рейнджеров. А чтобы не познакомиться с карателями-охотниками – усилить в несколько раз охрану дворца. Это вы так думаете, государь. Когда мой муж умрет, когда его душа отправится к Создателю, то я первая узнаю об этом и следом уйду сама. Я привязала свою душу к его душе...

– Что?! – закричали король и принц.

– Вам, государь, – продолжила герцогиня, – и вам, мой брат, ничто не грозит. Вы отдадите всю информацию охотникам и рейнджерам, и династию оставят в покое. Я немного узнала обычаи этих великолепных бойцов. Жизнь – за жизнь, и никаких претензий к вам не будет.

– Ты сошла с ума! – простонал король.

– Нет, – холодно усмехнулась герцогиня, – мне нужно было знать о жизни того, кого я люблю. Один раз я думала, что потеряла его. Кольцо Ауны ведь не дает точной информации, жив или нет мой муж. Утром, после боя Далва с бхутом, я связала наши души. Я могу это делать. Вы знаете об этом. Еще вопросы ко мне есть?

Молчание.

– Тогда я пойду: мне нужно готовиться к визиту в Декару и к флирту с очередным принцем, – усмехнулась герцогиня. – Это единственное, что может помочь мне защитить своего мужа. Пусть заинтересованные лица разбираются среди кучи моих любовников, кто из них мой супруг.

Король и принц проводили взглядами выходящую из кабинета герцогиню. Захлопнулась дверь, и потекли минуты молчания.

– Ну почему ты родилась с чистой душой! – взревел король.

– Будем защищать Влада? – поинтересовался принц.

– Как? В погань или в пограничье пошлем за ним людей? Лучше сразу объявить о том, что он – муж Алианы.

– А если в неофициальном порядке пригласить рейнджера или охотника для обучения моего сына воинскому мастерству? – задумчиво сказал принц. – Я думаю, что мой молочный брат сможет это сделать.

– А если этот Влад узнает, что Алиана – его жена? Если он что-то заподозрит? Неужели ты думаешь, что она сообщила ему об этом?

– Она не настолько сошла с ума, – грустно улыбнулся наследник короны Мелора.

– Кстати, – припомнил король, – ты заметил, что у Алианы появилось несколько новых речевых оборотов?

Глава 11

Очередная свадьба

– Котяра, я хочу еще, – прошептала Арна.

– Ты так возбудилась от вида крови? – усмехнулся я.

– Нет, – потерлась щекой о мое плечо волчица, – от вида жертв. От того, что я стала прежней. Я опять мастер-охотник, а не жалкое хнычущее существо.

– Тебе еще нужно поработать с Третьим пару-тройку недель, чтобы ты вернула себе форму и научилась кое-чему новому, – сказал я.

– Это тело, – усмехнулась волчица, – а не дух. Я стала прежней, котяра, – улыбнулась она и навалилась на меня. – Спасибо тебе. Тот день, когда я встретила дерзкого котенка, когда я встретила тебя, я считаю, стал лучшим днем в моей жизни.

Эх, Арна, – я начал ласкать ее тело, – если бы ты знала, из-за чего погибла твоя вторая семья, если бы знала, из-за кого тебе пришлось так страдать, то наверняка прокляла бы меня. Это мой крест и моя Голгофа, и ты об этом никогда не узнаешь. Я не хочу причинять тебе боль, и я не хочу потерять тебя. Ты – частичка меня. Ты стала прежней сегодня с утра. Ты вновь сделалась свирепой волчицей, которой опасались все охотники, кроме меня. Которую уважали все горожане за характер, смелость, отчаянность и, как ни странно, за жестокость к своим врагам.

– Котяра, сколько можно ждать? – выдохнула Арна. – Действуй!

– Приказ понял, – улыбнулся я.

То, как ты разделала двоих смертников, привело в ужас всех жителей поселка, кроме рейнджеров. Лесовики просто перестали приближаться к тебе на дистанцию удара и начали посматривать в твою сторону с большим уважением. Особенно внимательно смотрел рейнджер-жизнюк, который с трудом привел тела двух смертников в порядок, после того как я оттащил тебя за шкирку от них. Мангуст даже оплатил им переход – в качестве компенсации морального ущерба. Да, этим Тихий поразил всех. Никто из рейнджеров и не думал, что ему известно слово «жалость». Я думаю, что эти благородные никогда больше не появятся в дальнем пограничье, а ты станешь их постоянным ночным кошмаром. Странно, умом я понимал, с каким опасным созданием время от времени делил постель, но до моих печенок это не доходило.

Я всегда считал тебя и считаю доброй и несчастной девчонкой. Ты не рассказала мне всего, что предшествовало твоему изгнанию из рода, но я и так убедился в своих догадках. Ты отказалась выйти замуж, потому что любила. Вот в чем была твоя проблема. А когда ты после своей исповеди назвала меня во сне «бельчонком» – я понял, кем был твой избранник и за чью смерть ты мстила. Нравы у оборотней не сахар, особенно когда дело касается чистоты рода. Метисы дают слабое потомство, а чистокровных высокого рода, нарушивших этот запрет, просто убивают. Ты была дочерью главы Черных Волков, и поэтому тебя оставили в живых. Оставили и настойчиво предложили выйти замуж за породистого черного вервольфа. А дальше все ясно. Кто был твой любимый, а кто – жених-чистокровка, – мне неинтересно. Мне важна ты. Так, в дом вошла Эллина. Бахрома, которую я вывесил за защитным контуром повелительницы разума, показывает это четко. Надо с ней поговорить. Мангуст не имеет привычки откладывать дела в долгий ящик.

– Котяра! – выкрикнула Арна и выгнулась дугой.

Опять ты стала крикуньей. Я начал успокаивать тебя осторожными касаниями своих рук и губ. Странно, ты первая в моей жизни женщина, которая так себя ведет в постели. А как мне хвастались некоторые знакомые! Мол, у меня в руках все самки ведут себя так, что немецкие порнофильмы отдыхают. А сколько у меня на Земле было женщин? Не помню, да я никогда и не считал. Зачем бы мне это делать? Я любил одну и просто время от времени развлекался с другими. Но самок, подражающих актрисам из порнофильмов для удовлетворения эго мужчинки, у меня точно не было. Как-то я с ними не пересекался. А если бы время повернуть назад, то я бы никогда этого не делал, не связывался ни с кем, кроме Леры. Действительно – что имеешь, того не ценишь.

– Как ты это со мной делаешь? – вздохнула Арна.

– Просто, – усмехнулся я, – а теперь спи. Я должен пообщаться с Эллиной, которая недавно пришла.

– Понятно, почему ты остался полностью боеспособен, – взъерошила мне волосы Арна. – Понятно, почему ты согласился ночевать в ее доме, когда она об этом попросила.

– А ты сама в это веришь? – вздохнул я. – Я приду через некоторое время и исполню обещание, которое я дал с утра в трактире одной наглой шлюхе.

– Не верю, конечно, – улыбнулась волчица. – Какой ты кобелина? Кошки по твоему замку голодные ходят уже сколько месяцев! Но надо же мне как-то тебя задеть?! Зачем ты меня тогда остановил? Я не допустила никаких словесных ошибок и нежно убирала их настойчивые руки со своего тела. А то, как они поняли мои слова, что мне нечего терять с тобой время, – это их проблема. Зачем ты не позволил мне их качественно искалечить?

Ты не права, я – кобель, но я не привык расплачиваться злом за добро. Ткач по старым целям не бьет. Хотя, может, ты и права. Я не кобель, я просто тогда не ценил того, что имел. Зато сейчас я ценю. Хватит! Я живу уже в этом мире.

– А то ты не понимаешь, – пробурчал я и встал с кровати, – почему я не дал тебе прибить смертников.

Так, а теперь надеть халат – и на выход. Я вышел из гостевой спальни дома Эллины, несколько секунд – и постучал в дверь ее апартаментов.

– Открыто, Шутник, – сказала магиня.

Я зашел в ее спальню, вернее, в их недавнюю спальню. Все понятно. Мангуст исповедался Эллине. Ничем иным ее состояние объяснить невозможно. Полупрозрачный пеньюар почти полностью распахнут, открывая великолепное тело, дикий, растерянный взгляд, слезы в глазах и сильно средняя степень опьянения девушки – доказательства признания Тихого были налицо.

– Когда начнешь допрос темных? – поинтересовался я, садясь рядом с ней.

– Завтра, когда они будут в частичном порядке, – пьяно улыбнулась Эллина. – А вот скажи мне ты, герой. А почему все мужчины сволочи, а? Почему?

Эллина хотела нанести мне пощечину, но промахнулась и упала с кровати. Блин! Я едва успел подхватить ее на руки.

– Почему? – Магиня ударила меня своим маленьким кулачком по лицу.

Еще раз ударила, еще и еще. А потом она разрыдалась.

– Судьба такая, – вздохнул я.

– Я понимаю эту сволочь, Тихого, – всхлипнула магиня. – А почему он так поступил?! Я доверяла Литу! А он! Он!

– Он тебя защищал, – сказал я.

– А мне не нужна была эта защита! Почему он так поступил? Я доверяла ему. Я не проверяла его разум!

– Ты в этом уверена? – жестко сказал я. – Ты можешь в этом поклясться?

Эллина всхлипнула и свернулась клубочком в моих объятиях. Я встал и начал носить ее по комнате. Проверенный способ, однако. Проверенный еще на Земле. Старая боль опять вернулась ко мне. Выползла, змеюка, из своей норы.

– Я однажды проверила его, – уткнувшись лицом мне в грудь, глухо сказала магиня. – Я не была уверена в его чувствах ко мне. Я влезла в его голову. А ведь он меня искренне любил – я увидела это!

Молчание.

– А потом Лит проснулся и посмотрел на меня, – закричала Эллина. – Я оскорбила его! Он мне ничего не сказал. Его глаза говорили мне об этом! Лит просто ушел в леса.

– И поэтому ты сорвалась в карательную миссию, – утвердительно сказал я. – Ты испытывала чувство вины перед ним. А проверяла его потому, что сама не любила Лита. Он был нужен тебе, как приятный мужчина.

– Да, – вновь крикнула Эллина, – как мужчина, но я не была к нему равнодушна! Он был моим другом! А я так с ним поступила.

– А почему был другом? – вздохнул я. – Он им и остался до самой своей смерти. Ведь когда ты вернулась, Лит простил тебя. Он любил тебя и умер, прикрывая тебя своим телом. Лит наверняка был счастлив! Ведь когда любишь, то можешь простить многое. Не все, но многое.

– Откуда тебе это знать? – зло спросила Эллина. – Ты первый ходок среди охотников! Вчера была Эла, сегодня Арна, а завтра другая. Может, ты хочешь и меня трахнуть? Так давай! Я готова! Утешь меня, и я успокоюсь! Что ты можешь знать об этом, скотина?! Ты, кобелина!

– А себя ты терзаешь потому, – продолжил я, – что не смогла полюбить его. Он умер, а ты жива, и никто не встречает тебя дома. Никто не целует тебя, когда ты возвращаешься из пога... из резиденции гильдии рейнджеров. Никто не обнимает тебя и не прогуливается с тобой по поселку. Ведь так?!

– Что ты можешь знать об этом? – Эллина спрыгнула с моих рук и схватила меня за грудки.

– Ты хочешь узнать? – улыбнулся я одними губами.

– Да! – крикнула Эллина.

– Тогда приведи себя в порядок, повелительница разума! – встряхнул я магиню за плечи.

Короткий речитатив, всплеск силы, судорожный кашель – и через несколько секунд на меня смотрели абсолютно трезвые глаза Эллины.

– Я снимаю свою защиту, – сказал я, сжав плечи магини, – а ты смотри мне в глаза и больше никуда. Если ты полезешь глубже, то я сильно обижусь, – глухо повторил я. – Ты мне веришь?!

– Да, Шутник, – слабо улыбнулась Эллина. – Я никуда не полезу, и не потому что боюсь смерти. У меня мало живых друзей. Я не хочу терять еще и тебя. Хотя, – усмехнулась она, – это ты меня потеряешь, если я сделаю глупость. А если ты убьешь меня за это, то правильно сделаешь. Слово: я никуда не полезу!

– Ты меня не поняла, – вздохнул я. – Тайны бывают смертоносны сами по себе.

Я скользнул внутрь своего сознания и разорвал старый шрам. Дуняша, Ната, волчицы. Идите в мои глаза. Те, которые погибли, и те, которые существуют, а не живут. Те, что стали мертвыми и стали практически неживыми из-за меня. Дуняша, Ната, волчицы. Пустые глаза Арны и сестренки. Холод. Боль вырвалась из комнаты. Холод во мне. На подмогу боли пришло отчаяние. Холод во мне и вокруг меня. Холод везде. Он стекает с меня. Он окружает меня. Во мне и вокруг меня только холод, боль и отчаяние.

– Нет! – ударил в уши крик Эллины.

– Смотри, – прорычал я, стискивая ее плечи.

Дуняша, волчицы и Ната. Ната, я не хочу, чтобы из-за меня погибали не просто близкие люди, а те, кто меня искренне любит как мужчину. Все волчицы относились ко мне дружелюбно. Все, а она – любила. Для меня давно не было секретом ее чувство. Я даже мог с точностью до дня определить начало его возникновения. Но ничего дать ей взамен я не мог. Ната. Единственная, кто смог прийти в себя в погани и спасти меня, а потом умереть, спасая других. О себе она не думала. А я? Я предпочел не понять ее намека месячной давности. Ната тогда как бы в шутку заявила, что готова бросить все и уехать со мной куда угодно. Она была готова, а я... Я предпочел не понять. Я посмеялся. Теперь не смешно. Совсем не смешно. Дуняша, Ната, волчицы...

– Прекрати! – прошептала Эллина.

И никто не будет тебе бросаться на шею после возвращения из погани. Ни волчицы, ни Дуняша. Ты будешь приходить, а тебя буду встречать только я. Ведь это главная причина. Остальные решаемы.

– Хватит! – раздался всхлип, и чужая дикая боль пронзила меня.

Я отпустил Эллину, и она мешком свалилась у моих ног. Вдохнуть, выдохнуть. Повторить. Еще раз повторить. Еще раз. Что это? Я посмотрел на рыдающую у моих ног девушку. Я – баран. Я подхватил ее на руки и прижал к своей груди. Блин, в спальне Эллины шел снег. Я – баран в квадрате!

– Успокойся, подруга, – прошептал я ревущей девчонке на ухо. – Успокойся и прости меня.

Я гладил ее волосы и носил по комнате. Шло время, и рыдания заменились всхлипыванием, а потом и шмыганьем. Потом ее руки обняли меня за шею и втиснули хрупкое тело мне в грудь.

– Как ты смог это пережить? Как ты живешь с этим? – прошептала Эллина.

– Просто смог, – улыбнулся я, – и просто живу. Мертвых не вернешь. Помогать и оберегать нужно живым и живых. А за тех, кто ушел, нужно просто мстить. А чем я еще, по-твоему, занимаюсь? Вышиванием крестиком?

Молчание.

Судорожный смешок.

– Я буду жить – и буду мстить, – наконец прошептала Эллина. – Отпусти меня, Шутейная Молния. Отпусти меня, друг. Я впервые с того дня засну спокойно.

– Спи, – улыбнулся я, – а утром мы поговорим кое о чем. Мне будет нужна твоя помощь.

– Тебе... – усмехнулась Эллина. – Я никогда в это не поверю, Лед. Убийца Льдом и тем, что было тебе дорого, тем, что изорвало твое сердце. Ты этого не смог понять, а я почувствовала.

– Поверишь, – пообещал я, опуская ее на кровать, – и я – не Лед. Сама заснешь или помочь? Сними свою защиту.

– Я все-таки магиня, Далв. Прости меня. Я полная дура, а не повелительница разума. Ты завтра уезжаешь?

– Да, – ответил я. – Заеду в пару мест, а потом отправлюсь в Белгор.

– Понятно, – пробормотала Эллина и мгновенно заснула.

Спи, я укутал ее одеялом и вышел из спальни. Спи, и пусть тебе приснится он. Пусть ты вспомнишь, как была счастлива. Мне часто снятся такие сны. Я распахнул дверь гостевой спальни.

– А где одна наглая шлюха? – поинтересовался я.

– Может, потом? – пробормотала сонная Арна.

– Охотник сказал – охотник сделал, – усмехнулся я. – Сейчас ты покажешь мне все, чему тебя научили в портовых борделях, блудница.

– Это в Белгоре, в постели с тобой, что ли? – хмыкнула волчица. – Тогда одного золотого тебе не хватит, благородный.

– Сегодня у тебя субботник, – успокоил я волчицу, – а за благородного ответишь дополнительно. Кстати, когда у тебя все закончится с этим благородным, блудница, то с тебя десять золотых, и я не торгуюсь. Деньги готовь – и вперед на баррикады.

– Натурой в своем замке возьмешь, – ухмыльнулась Арна. – Завтра, вернее, уже сегодня мы ведь возвращаемся.

– Не сразу, – поправил я волчицу. – Эллина должна мне помочь разобраться с головой. Я ведь хочу всех котов сделать убийцами магов.

– Это великолепно, – стал кусать бороду проф. – Эту выжимку твоих умений я и сам могу вложить в голову Рысям. Кто она такая, Влад?

– Подруга, – устало произнес я.

Какого черта?! Я очень устал и хочу спать! Утром Эллина меня препарировала, когда я находился в трансе убийц магов. Ни во что остальное она не лезла. Вру, кое-что еще из методики подготовки Черных драконов во время моей утренней разминки она тоже вытащила. Магиня дала слово, а я потом все проверил. Уж на это моих умений, переданных мне Четвертым в магии разума, хватило. Эллина препарировала только те участки моего мозга, которые были задействованы в трансе. В который раз я поругался со своей паранойей. Девчонка полностью пришла в себя и понимала, что она делала. А слову Эллины я верил, а еще больше я верил ее глазам. Они молили о прощении, и я не знал, как его ей дать. У меня не было слов. Потом был переход с Арной, потом встреча с постом котов, которые умудрились уже добраться до портала в Декаре. А потом опять переход, и только ночью я прибыл в свой замок. Проф тут же взял меня в оборот. Маньяк научный! Кто так делает?! Накорми, спать уложи, а утром допрашивай. Что за манеры?!

– Влад, ты меня слышишь? – опять спросил Колар.

– Слышу, – пробурчал я и почти проснулся.

– Это гениально, – взвизгнул проф. – Познакомь меня с ней!

– Владу нужно спать, – вскинулась Ерана. – Завтра с ним обсудите всю гениальность некой магини.

– Ераночка, – залепетал Колар, – это просто наука!

– Ты меня хочешь бросить, – всхлипнула магиня. – Ты меня хочешь опять выгнать, а потом заниматься наукой с другими магинями. Бросай, я ведь полностью изуродована пытками Дикса. Я ничего не могу, я сломана!

Ерана зарыдала. Представление начинается. Проф стал бегать вокруг Ераны и уверять ее в том, что он не имел в виду ничего такого и даже и не думал об этом. Я отпальцевал Арне. Не понял, я ставлю на полчаса. Какие пять минут?! Быть того не мо...

– Ераночка, – встал на колени проф и прижался губами к руке моей ученицы, – будь моей женой. Я никогда тебе не изменю, и я никогда не посмотрю на другую магиню!

Твою тещу! Я проиграл целых пять золотых! Кто ж так быстро сдается таким откровенным манипуляциям?! А еще гений теоретической магии! Блин! Хрен вам всем!

– Я запрещаю обсуждение данного вопроса в любой форме всем ученикам школы Джокер, – сказал я и развалился в кресле.

Хрен вы о чем-то договоритесь. Клятва на крови – это супер.

Что тут началось! Проф и Ерана стали смотреть на меня такими глазами, что я не выдержал.

– Хорошо, – сдался я, – будем обсуждать этот вопрос, и я соглашусь со свадьбой двух моих учеников, вернее, ученика и ученицы, ровно через двадцать восемь минут.

– Это нечестно! – взвизгнула Арна.

– Кстати, – продолжил я, не обращая внимания на выкрики из партера зрительного зала данного спектакля. – Ерана, ты хочешь, чтобы я повел тебя в капеллу, как твой ближайший родственник?

– Да, папочка, – закричала магиня и начала прилюдно целовать профа.

– Деньги гони, – сказал я волчице и злобно ухмыльнулся.

– Ты – шулер, – прошипела Арна. – Кстати, я нищенка и нахожусь на твоем полном обеспечении. Ты же мне не дал заработать на хлеб своим телом в третьем поселке. А какие там были мужчины!

Блин, обошли. Ничего, я свое возьму.

– Тогда компенсация проигрыша, – усмехнулся я. – Охотник сказал... а дальше знаешь сама.

– Какая компенсация? – насторожилась Арна.

– За каждый золотой – полчаса пытки пером, – ощерился я. – И будь уверена, что так легко, как в прошлый раз, ты не отделаешься.

– Третий, – завизжала Арна, – дай мне пять золотых, или я покончу с собой! Ты же мой телохранитель! Так охраняй мое тело.

И тут обошли. Третий не мой ученик, а жалованье я плачу Рысям регулярно. Ничего, волчица, все равно буду тебя пытать, издеваться и так далее.

Дуняша, сидящая в углу малого зала, просто неприлично смеялась. Вернее, смеяться она начала, когда Ерана взнуздала профа, а сейчас сестренка просто ржала. Вот женщины!

– Леди, – я предложил руку Арне, – вы не хотите посмотреть на гобелены в моей спальне?

– А куда ты денешься! – усмехнулась волчица и вернула Третьему один золотой. – Проводите меня, граф. Кстати, котяра, а у меня есть всего четыре золотых, и попробуй не сдержать своего слова.

Попал. А придется выполнять. Охотник сказал... и так далее. А Третьему я оклад уменьшу. Дуняша начала сползать со стула. У нее брюшко от смеха не лопнет? На выход!

– Котяра, – прижалась ко мне на лестнице Арна, – может, хватит играть? Хотя если это тебя возбуждает...

– Давай поспим, – вздохнул я, – а долг я тебе отдам после. Договорились?

– В двадцатикратном размере и по моему желанию, – промурчала Арна. – На меньшее я не согласна.

– Нет, тогда вперед! Никаких долгов. И вообще я женатый мужчина! Что у вас за манеры, леди? Как вам не стыдно ко мне приставать?

– Пойдем спать! – рассмеялась Арна. – Я разве не понимаю, как ты себя чувствуешь. Пойдем спать, просто спать, а все долги я с тебя списываю. А то ты завтра не сможешь перейти в Литию.

– Леди Ловия, – склонил я голову.

Меня ждали. Вон как оперативно накрыли маленький столик на двоих. Насколько я знаю, леди Ловия давно не ела, и тем более не пила, в своем кабинете.

– Садись, Влад, – улыбнулась королева. – Кирс, меня не беспокоить, защиту поставить на максимум.

Благообразный джентльмен поклонился и вышел из кабинета Ловии.

– Да, – протянула королева, подождав, пока мы не останемся наедине. – Задал ты мне задачку, мальчик, задал. Держи. – Она вынула из резной шкатулки, украшенной камушками, пакет и протянула его мне. – Тут признание за тобой титула вольного графа короной Литии. Помни: ты мне обязан, а сейчас станешь обязанным еще больше. Я подумала, покопалась в архивах – и кое-что теперь могу тебе рассказать. Конечно, целиком картину я воссоздать не сумею, и дело даже не в том, что ты кое о чем умалчивал. Никто на Арланде не знает всего и в полном объеме. Но дать верное направление твоим мыслям я могу, да и своим заодно. Эльфы Ритума, святоши, старые артефакты, покушение на жизнь некоего короля, твой тайный брак с дочкой короля, произошедший во время прошлогоднего турнира в Диоре, – это все может объединить только одна старая история.

Ловия замолчала и задумалась. Интересно, а почему я никогда не предполагал, что эта история новая? Какой же она может быть еще!

– Очень старая? – спросил я.

– Слишком, – буркнула Ловия. – Когда отряхивается пыль с древних пророчеств, когда артефакты, приведшие к Смуте, опять начинают появляться в мире, – ничего хорошего ждать не приходится. Что ты знаешь о совете Верных, Влад?

М-да, королева смогла меня удивить. А он-то здесь с какого боку?

– Это те короли, – начал я, – маги, клирики и остальные имеющие вес на земле Арланда, которые сохранили верность Создателю и организовали отпор легионам Проклятого. Они...

– Не надо мне это рассказывать, мальчик, – поморщилась королева. – Официальную версию церкви я знаю очень хорошо. Меня тошнит от нее, вернее, не только от нее. Много сказок придумали про Смуту в надежде на то, что никто и никогда не узнает истинных ее причин. Другое дело, что не придерживаться официальной версии опасно. Звание мастера-охотника или старухи в короне не спасет от смерти, если кое-кто начнет кричать об этом на каждом углу.

– Я кажусь вам, королева, болтуном? – поинтересовался я.

– Не выпускай иголки, Влад, – вздохнула Ловия. – Я для тебя леди, а не королева. Запомни это. А если бы я не была уверена в том, что ты можешь хранить секреты, то нашей встречи бы не было. Слушай меня, мальчик, и не перебивай, даже если тебе кажется, что я говорю общеизвестные вещи. Уважь старую шлюху. На Арланде было три материка. Один из них в результате Смуты был уничтожен. От Нирума остались только острова. Там творилось Падший знает что. Магия, сила Создателя и сила Проклятого уничтожили этот континент. Там была самая ожесточенная битва. Точнее, серия битв. То, что происходило около храма Единого, не шло ни в какое сравнение с тем, что было на погибшем континенте. На Нируме, который был чуть меньше Сатума, в одном небольшом королевстве Кария один святой сумел изменить свойства артефакта, переданного разумным Создателем. Ты знаешь, как называется эта вещь?

– Не короной ли короля? – медленно сказал я.

Ловия впилась в меня глазами. Молчание продолжалось несколько минут.

– Да, так назывался этот артефакт, – наконец сказала королева. – Очень немногие помнят о нем и о его правильном названии. Всякое знание об этом даре Создателя выжигалось. Никто не хотел повторения Смуты, и это правильно. Слишком много бед принесла она. Так вот, король Карии прожил долгую жизнь с этим артефактом на голове. Если точнее, то сто тридцать пять лет. Корону он надел в шестьдесят восемь. И должен был расстаться с ней через двадцать лет и отречься от трона или умереть. У многих властителей были такие артефакты, и многие не надевали их. Зачем, если править можно и так? Корона не делала из посредственного правителя гениального монарха. Она позволяла видеть выбор там, где он его не видел, она позволяла видеть правильное решение той или иной проблемы. Так все думали, и так было. У артефакта были и еще некоторые свойства. Его владельца невозможно было отравить...

– ...трудно убить магией, – поддержал я запнувшуюся на мгновение королеву, – и легко убить сталью. Создатель – мудрая сущность.

– Даже так, – усмехнулась Ловия, – а что ты еще можешь сказать про этот артефакт?

– Что без ключа он бесполезен, – вздохнул я.

Молчание.

– Браво, мальчик, – хлопнула королева в ладоши несколько раз. – Давно я так не удивлялась. А зачем ты показал свою информированность о короне короля старой шлюхе?

– А вы подумайте, – улыбнулся я.

А за тем, чтобы ты воспринимала меня серьезно. Ты – мой союзник, и то, что я кое-что знаю из проходящего под грифом «совершенно секретно, перед прочтением сжечь», заставит тебя еще больше доверять мне и поддерживать меня в одной очень опасной игре, где ставкой является моя жизнь.

– Ты умен и хитер, Влад, – улыбнулась Ловия, – теперь я никогда не буду называть тебя мальчиком.

Вот и я о том же. Чем серьезнее тебя воспринимают союзники, чем больше в их глазах ты стоишь, тем менее возможна ситуация, когда они тебя сдадут твоим врагам или сами предадут. Англичане правы. В бизнесе и политике нет постоянных союзников, а есть постоянные интересы. Да, этот мир гораздо чище, и здесь даже короли помнят слово «честь», но рисковать я не собираюсь. Я хочу жить, поэтому буду все свои подозрения и тревоги умножать на шестнадцать. Целее буду, я так думаю. Кстати, так ты можешь вычислить, кто именно недавно надел корону и все остальное, но меня это не волнует. Гадостей моему тестю ты делать не будешь. Ты великая женщина и на мелочи не размениваешься. Интересы Литии слабо пересекаются с интересами Мелора, как и всех королевств северо-востока Сатума. Королевство Миора – это исключение.

– Так вот, – продолжила королева, – так думали все. Но прошло двадцать лет со дня начала использования королем Карии дара Создателя, а он и не думал отрекаться от престола. Сначала это вызвало недоумение, но потом все решили, что король не надевал артефакта на свое чело. Такие случаи тоже бывали. Да и не играло большой роли королевство Кария в раскладе сил на Нируме и уж тем более на Арланде. Шло время, и на мелкие странности, происходящие в соседних с этим королевством странах, не обращали внимания, как и на то, что происходило в нем самом. Потом спохватились, но было поздно. За пять лет королевство Кария увеличилось в размерах в три раза за счет своих соседей. Мятежи, волнения, гибель членов правящего рода и так далее привели к тому, что дворянство двух соседних королевств захотело стать подданными Карии. Они видели, как там живет благородное сословие, какие налоги собирают дворяне и король с богатых простолюдинов в этой процветающей стране. Королевство стало империей. Тогда все остальные правители и вспомнили про корону короля, которой якобы не надел Яков Пятый. Но повторяю, было уже поздно. С императором Яковом произошли невероятные перемены, которые многие стали объяснять увеличением срока ношения артефакта, а другие – увеличением количества подданных, боготворящих своего мудрого и справедливого владыку. Кто его знает, что происходило на самом деле! Но с тех пор Яков ни разу не ошибся, и он всегда находил лучшее решение в рекордные сроки.

Через год империя увеличилась по территории и подданным еще в два раза. Она стала занимать пятую часть Нирума. Имя Яков стало вызывать панику у других монархов, и не только людских государств. Остальные королевства Нирума создали альянс и напали на империю... Их владыки ошиблись. Соединенная армия была разбита, и Яков стал захватывать одну страну за другой. На помощь королям Нирума многими людскими королевствами Арланда были отправлены экспедиционные корпуса с Ритума и Сатума. Многие владыки решили узнать, как продлить срок ношения короны короля, и не брезговали ничем. Начались войны, мятежи и прочее. Клириков стали обвинять во всех грехах. Совет Верных был образован из разумных, которые поставили своей целью любой ценой вернуть порядок на Арланд. В качестве дополнительной страховки они стали уничтожать короны королей, иногда вместе с головой отказавшегося снять артефакт владыки. Так и началась Смута, Влад.

М-да, поучительная история. Ловия знает гораздо больше призрака, подарившего мне цепь стихий.

– Я продолжу свой рассказ. – Ловия поставила кубок на столик. – Империя Кария была уничтожена, Яков Пятый был убит, Нирум разрушен, а на Сатуме и Ритуме полыхала война всех со всеми. Проклятый пришел на Арланд, а потом вернулся Создатель. Только Он смог остановить Падшего и снизить накал бойни. Постепенно все приходило в норму. Последним делом совета Верных, которые вышли победителями в этой бойне, было уничтожение сердца погани. Вернее, в этом была заслуга Лерая Варона и его сторонников. Потом совет Верных распался. Слишком много противоречий было между его членами. Так Смута и закончилась.

Ловия замолчала и потянулась к кубку с вином. Это тоже понятно: когда нет врага, который заставляет объединяться через «не хочу», сразу же изо всех щелей начинают ползти амбиции, старые обиды и так далее.

– А какое отношение это имеет к моей истории? – спросил я.

– Ты лукавишь, Влад, – усмехнулась королева. – Но я не стану тебя допрашивать. Скажешь сам, и очень скоро. А теперь слушай внимательно. Не все короны королей были уничтожены. Одна осталась у эльфов Ритума, одна осталась у императора Дикого острова – самой большой уцелевшей части Нирума. Ходили слухи, что еще сохранились один или два таких артефакта. Это первое, о чем я тебе хотела рассказать очень подробно. Остальное изложу коротко.

Второе. Снять корону может только клирик, владеющий силой Создателя, с чела разумного, верящего в Него. Учитывая отношение длинноухих Ритума к Нему, у эльфов существуют или существовали большие трудности с этим артефактом. Надеть могут, а снять – нет. Но одно могу сказать точно. За прошедшие после Смуты века трое листоухих владык как минимум носили на себе корону короля. Это было видно по их делам, по последствиям принятых ими решений. И сейчас, скорее всего, правитель эльфов Ритума рискнул надеть эту корону. За последние годы разумные, не имеющие в своих жилах эльфийской крови, столкнулись с большими проблемами на Драконьей гряде. Эльфы начали активно вмешиваться в политику на Сатуме. Одни их наемники на поле Мести чего стоят.

Третье. Бывший генерал ордена Слуг Создателя Винот в последние годы очень тесно общался через посредников с эльфами Ритума. Прибавляем сюда корону короля, которая есть у эльфов, – и что мы получаем? Я могу тебе сказать что. Сильно попахивает новой Смутой.

Я сидел с каменной мордой лица. Кроме подробностей по Смуте, Ловия не сказала мне почти ничего нового, вернее, ничего такого, что я не нафантазировал себе после получения первой дозы информации от нее на прошлой встрече. Значит, сейчас она будет меня пытать, а только потом поделится оставшейся информацией. Как там она говорила? Мол, сам скажешь, и очень скоро.

– Влад, – произнесла королева, – я скажу тебе кое-что еще, если ты подтвердишь мои догадки. Странное поведение на прошлогоднем балу Алианы эл Чанор, которая через некоторое время опять начала флиртовать с наследниками престолов, внезапно выздоровевший Торин Второй – как-то связаны с тобой?

Молчание. Глаза королевы впились в мое лицо. Наконец она откинулась на спинку кресла.

– Связаны, – улыбнулась Ловия. – Влад, ты слишком невозмутим – это тебя и выдало. Прояви ты хоть легкое удивление, я бы засомневалась в своих выводах, но теперь нет. Ты ее муж, ты, и никто другой.

Королева мрачно расхохоталась и лихо опрокинула кубок с вином в горло. Точно, сержантом служила Ловия. Осталось только выяснить, где именно, в каких отрядах – в гвардии или наемником подрабатывала будущая королева. Леди так пить не могут.

– А теперь слушай, – начала королева, – молчун ты несносный. Все, что наверчено вокруг твоей свадьбы, имеет смысл только тогда, если твоя жена имеет чистую душу!

Твою тещу! Ловия подтвердила мои догадки. Неужели я не ошибся?!

– Корону короля, – продолжила Ловия, – она может снять с головы любого владыки и сама. Опасайся эльфов, Влад. Есть только одно условие для исполнения данной церемонии. Этот разумный должен быть ее родственником. Опасайся темных. Если слуги Проклятого узнают о твоей жене, то они наверняка попытаются обратить ее душу во тьму и сделать верной служительницей Темного. Ведь она тогда сможет если не призвать Падшего, то хотя бы расширить для него проход! Но этот выбор Алиана должна сделать добровольно! Тебя похищают – и ставят ей условие. Его жизнь и душа – за твою душу! Убей своей рукой мужа, и его душа взлетит к Создателю, не сделаешь этого – ему же будет хуже, и от нескончаемых мук он тебя проклянет. Ты сама себя проклянешь! Опасайся святош из ордена Слуг Создателя. Они убьют тебя, если узнают об Алиане и о том, что ты ее муж. Конечно, все будет обставлено прилично. Шел себе по дороге – и упал на свой меч. На все воля Его. Так они убили мужа святой Ауны. Они фанатики! Да и среди остальных клириков попадаются подобные экземпляры. Всем церковникам нужна новая святая. Как тебе этот расклад? Выбирай, Влад, любой вариант собственной смерти.

Королева вновь расхохоталась и налила себе вина. Чем дальше в лес – тем толще бурые медведи. Блин! Ну почему я так попал?! Я так надеялся, что мои размышления окажутся бредом! А может, и Ловия бредит?

– Леди, вы уверены в том, что мне сказали? – спросил я.

– Нет, – вздохнула королева, – не совсем. Вот когда ты точно узнаешь, что у твоей жены чистая душа, только тогда я буду полностью уверена в своих словах.

– И у герцогини есть только два пути в жизни – стать святой или могущественной темной?

– Не совсем так, Влад. Разумный, имеющий чистую душу, не обязательно должен стать святым или адептом Проклятого. Чистая душа обеспечивает своему обладателю силу и возможность стать кем-то. Герцогиня эл Чанор может стать святой, может стать темной, а может остаться обычной женщиной, и все. Правда, тут нужны некие условия, причины или события, и я не знаю, какие именно. Кстати, забыла тебе сказать. Совет Верных не распался, как считают почти все разумные. Он очистился от грязи и растворился среди жителей Арланда. Есть некоторые события, которые не укладываются в существующий на сегодня расклад сил. Их логика пахнет Смутой и теми решениями, которые принимались тогда. Опасайся Верных, Влад, они легко могут тебя убить за то, что ты достал корону короля, Далв Шутник. А что они могут предпринять, узнав о твоей жене с чистой душой, я даже и не знаю.

Мне что, мало всего остального?! Да сколько можно надо мной издеваться, ткач? Что я тебе сделал плохого?

– А насчет мужа святой Ауны все верно? – спросил я.

– Да, – усмехнулась королева, – грязная история, которую раскопал святой Ирдис. Тогда дело замяли. Почти все виновные в этом преступлении были уже мертвы.

Дела. Святой Ирдис, воин Создателя, основал свой орден семьсот лет назад. Его послушниками могут стать только те, кто в мирской жизни был бойцом. Две трети прецепторий этого ордена находятся на Ритуме. Почему-то Ирдис не любил эльфов. Это связано с его бабкой? К черту, у меня своих проблем по горло. Ну, женушка, ну, почти святая. Хотя какая ты монашка после того, что мы с тобой вытворяли? А вообще – зачем мне Ловия выложила такие подробности?

– Леди, – заговорил я, – а почему...

– А потому, – перебила меня королева, – ты должен понимать, какие ставки идут в этой игре. А Ирдис был внуком Ауны. Почему она покровительствует влюбленным и беременным? Она была непраздна, когда ее муж, за которого она вышла, исполняя волю отца, ее возлюбленный, кем он стал через некоторое время, утонул в море.

И что тут сказать? Я хорошо бегаю, а плаваю не очень. А насчет Верных у меня есть пара мыслей. Посмотрим, прав ли я и в этом случае. Если да, то атаки с этого направления на меня не будет.

– Влад... – Ловия встала с кресла, подошла ко мне и прижала мою голову к своей груди: – Во что ты влез, внучок?! Во что ты влез! Я никому не скажу ни о чем и никак не воспользуюсь этой информацией. Тут идет уже речь не об интересах короны Литии. Все гораздо сложнее и очень плохо. Ты мне должен только за титул, Влад.

– Леди, – вздохнул я, – мне грозит только смерть. Эльфы убьют – да флаг им в руки. Темным я живым не дамся. Святоши и Верные тоже грозят мне только смертью. Будем посмотреть. Кстати, а может, мне самому кинжал себе в грудь засунуть?

– Не шути так, Влад. – Ловия вернулась в кресло. – Да, я еще хочу тебе кое-что сказать. Наверняка присутствовать будут и другие игроки или наблюдатели. От друидов до Проклятый знает кого! Не дай Создатель, вмешаются тритоны, драконы или эльфы, скрывшиеся за Мрачными горами. Главное – чтобы тебя не связали с возможным мужем Алианы, и ты останешься жив. Кстати, выясни правду о матери своей жены, когда разберешься со всем этим дерьмом, что вывалила на тебя сегодня старая шлюха. Там тоже можешь найти много интересного. Я ничего конкретного не знаю, но интуиция меня никогда не подводила.

Ха-ха, а я, оказывается, был еще оптимистом. Может, действительно зарезаться? Мне кажется, что друиды уже кое-что знают.

– Постараюсь, – улыбнулся я. – Кстати, а чистую душу как можно определить? Вдруг я не смогу спросить свою жену, а только увижу ее издали? Какие она дает преимущества разумному в магии?

– Наличия чистой души, – вздохнула королева, – никто не может определить. Изредка бывает, что происходят чудеса рядом с ребенком или взрослым и магия или сила Создателя в этом не участвуют. Это и есть единственный признак чистой души. И почти никто не знает насчет преимуществ, которыми обладает владелец оной в магии. Некоторые клирики владеют информацией, но спрашивать их об этом я бы тебе не советовала.

– То есть, – начал я, – обладающий чистой душой определяется почти всеми, даже клириками и адептами Проклятого, как обычный разумный? Интересно, очень интересно. А насчет допроса клириков, леди, – я еще не настолько сошел с ума.

– Надеюсь, – усмехнулась королева, – наливай вино, смертник. Я испытываю дикое желание нажраться сегодня до поросячьего визга.

Пошли длиннющие матюги. Леди Ловия знает горное наречие в совершенстве. Может, попросить ее дать мне пару уроков? Впрочем, насчет нажраться – мысля здравая. Буду завтра на Матвея перегаром дышать, чтобы ему жизнь медом не казалась.

– Влад. – Кар смотрел на меня, как солдат на вошь. – Когда ты успокоишься? Когда ты перестанешь быть в каждой бочке затычкой? Матвей, может, ты повлияешь на своего племянника?

– Дуракам закон не писан, – вздохнул тот.

Моя порка продолжалась уже час. Я вообще ничего не понимаю! За что меня ругать? Наоборот, хвалить нужно. Нет чтобы Кар это сделал при встрече с красивым мной. Мол, молодец, что так оперативно сработал. Есть время для протокольных мероприятий с гильдией рейнджеров, а бывают случаи, когда все формальности посылаются в задницу. Оперативность реагирования на изменение ситуации важнее. Нике Старый уехал буквально вчера с выжимкой сведений, полученных в течение недельного допроса Норка. Говорят, что счастливым был – жуть. Ну, сунулся я в пограничье и этот «Счастливый окорок». Какие вопросы? Нет, Вулкан почти постоянно матерится и упоминает о моих суицидальных наклонностях. Интересно, а если бы он узнал о моей супруге, то запер бы в пыточной? Мол, там ты точно себе пальчик не прищемишь...

– Влад! – взревел раненым бизоном Кар. – Ты меня слышишь?

– Слышу, конечно, – буркнул я. – Зачем так кричать? Чего я сделал такого плохого? В погани я нахожусь в полной безопасности, когда спускаюсь туда работать? Цветочки там собираю в окружении безобидных шмелей и пчелок?

– На тебя объявлена охота в пограничье, – проговаривая каждое слово, медленно сказал Вулкан. – Ты это понимаешь? Там – не Белгор. Там сам Проклятый ногу сломит!

Все, хватит, надоело!

– Кар, меня попросила о встрече подруга, – рявкнул я. – Я должен был ее послать?

Молчание.

– Кстати, папочки, – продолжил я. – Я на целую неделю задержусь в Белгоре. Мне нужно в погань сгонять пару-тройку раз, с вредными гномами разобраться насчет перераспределения прибыли, с Инсом Льдом поработать на полигоне. Нужно Лайде закончить выкладывать поваренную книгу. У меня куча дел, а вы тут меня задерживаете!

– Матвей, а давай мы его просто сейчас убьем, – задумчиво проговорил Кар. – Тогда сразу настанет полная ясность в его дальнейшей никчемной жизни.

– Согласен, – ощерился Матвей. – Давай на полигон, племяш. У тебя будет сейчас тренировка по новым правилам.

– Это каким? – осторожно поинтересовался я.

– Простым, – заверил меня Вулкан, – все на тебя одного.

– Надо еще Грома, Мрачного и Живчика позвать, – потеребил бородку Матвей.

– Да, – согласился Кар, – Живчика в обязательном порядке. Вдруг Влад решит сильно сократить нам удовольствие, испытываемое в результате его медленного убийства, вдруг он решит сразу умереть? Не пойдет: Чейт его откачает, а потом мы продолжим развлекаться.

Глава 12

Долги гильдии надо отдавать

«Тиха украинская ночь...», а по кишке ползет придурок. Иначе я себя обозвать не могу. Как вообще можно назвать одного сумасшедшего, который решил добить деми-лича? Вернее, сделать эту глупость, а заодно провести разговор по душам с одним умником из темных послушников? Да, вроде ползу еще за добычей, но врать себе не стоит. Жаль, что я не люблю оставлять дел незавершенными. Так плюнул бы на все и слился в припадке взаимного желания с Лайдой на основе новых для Арланда кулинарных рецептов. А впрочем, зря девчонка так старается, зря мельтешит, желая поднять сервис «Пьяного кабана» на недосягаемую для конкурентов высоту. Матвей и так не откажется от ее услуг, не выгонит на улицу. Хотя ее я понимаю. Уже год и несколько месяцев Лайда живет как человек, я так считаю. Зарабатывает девчонка себе на жизнь не своим великолепным телом, а умением вкусно готовить. Это наверняка она так думает – мол, я не постельная игрушка, и мне нечего теперь стыдиться. Зря, зря Лайда считает, что кто-то может попрекнуть ее прошлым. В Белгоре особое отношение к своим боевым подругам. Не дай Создатель, чтобы кто-то из горожан, а тем более смертников, обидел девчонку любой из мам. Голову мигом оторвут и скажут, что так и было. Хотя насчет горожан – это я загнул. Здесь нет гнилых даже среди блудниц – как-то не приживаются они в Белгоре. Стоп! Я прислушался. Вроде все чисто.

Я вышел из марева кишки и тут же нырнул обратно. М-да. Вот так и нарываются на неприятности. Какого черта здесь делает такой патруль? Меня уже начали доставать костяшки-маги. Слишком часто они мне стали попадаться в последнее время. Я пустил бахрому. Меня не заметили, иначе бы предприняли активные телодвижения по отношению к беззащитному мне. Блин! Пять рыцарей и два мага стоят в проходе и любуются давно известными им окрестностями. У вас здесь Форт-Нокс, твари? С какого перепою? Гуляйте по своим делам дальше и не мешайте одному жадному охотнику заниматься своим почти личным обогащением. Когда еще выпадет такой шанс совместить приятное с полезным? Я сел на пол, дал сигнал раздолбаям и расслабился. В крайнем случае прибью этих умрунов и уйду в Белгор. Сделаю хоть что-то, что позволит мне не жалеть о бесполезно проведенной ночи.

– Влад, а я? – Ветерок обдал мою голову.

Тобой их прикончу, Воз: Не беспокойся. Кстати, Зема, тоже будь готов. Если мои любимые потроха кто-то решит увидеть по-серьезному, то ты сменяешь Воза, и работать я буду с тобой.

– Принял, Влад, – прошуршал песок. – Как в прошлый раз?

Да, тогда ты отлично заменил Ога, но кое-что мы не доделали.

– В тебе было мало силы, иначе этот черепок я бы прибил.

Согласен насчет первого и не совсем согласен насчет второго. Деми-лич – та еще тварь. Ладно, не парься. Прошлого не вернешь, просто надо сделать выводы на будущее. И я их сделал. Сегодня я опробую новую тактику боя – несколько дней ее на полигоне вместе со своими мучителями-садистами отрабатывал, и, я надеюсь на это, сегодня летающему черепку придет крышка. Да и поможет мне в крайнем случае кое-кто. Орлы, вы помните свою задачу?

– Да, – скатилась галька по пустынному пляжу.

– Да, – прожурчал ручеек.

– Да, – взметнулись искры маленького костра.

– Да, – взъерошил мне волосы слабый ветерок.

Повторю еще раз. Как только я начинаю работать с Возом, Ог и Вод в темпе начинают обыскивать помещение. Зема не отстает от них, но временами поглядывает в мою сторону. Когда придет северный лис, буду работать с ним, а остальным сидеть в цепи стихий и не шуршать.

– Да порвем мы всех, Влад, – свистнул ветер. – Мы разорвем тварей, как Тузик матрас.

Посмотрим. Кстати, а почему вы такие умные? Почему я могу общаться с вами, как с людьми?

– Не знаем, – хором вздохнули элементали.

И я не знаю, и проф не знает. Обычный дух, призванный из тела матери, довольно туп, а тут такое. Может, это связано с их заключением в цепь? Связано с отбытием срока, как я шутил раньше? Мол, девочек и вина нет, осталось только повышать свой интеллектуальный уровень разговорами и игрой в шахматы.

– Шахматы? – заинтересовался квартет. – А что это такое?

Игра, объясню позже. Орлы, не принимайте все мои мысли всерьез. А то я их буду контролировать.

– Не надо! Нам так интереснее.

Я тоже думаю, что не надо, и мне совершенно не интересно это делать. Как я скучаю по «Я»! То ругался с ним, обзывал этого гада по-всякому, но с ним было интересно. Хотя я точно ненормальный, если скучаю сам по себе. Ладно, разберемся позже с невероятным уровнем ай-кью орлов. Опаньки. Патруль из костяшек пришел в движение. Вот идите себе, идите и идите. А я здесь еще немного поскучаю, пока не буду полностью уверен в чистом проходе к цели. Эх, Норк, Норк, хоть этим порадую тебя перед смертью.

– Привет, Норк, – сказал я, входя в пыточную. – Ты хотел меня видеть?

– И тебе не болеть, – усмехнулся темный и потянулся на своем ложе. – Хотел. Какими судьбами тебя внезапно занесло в это милое место?

Назвать пыточную гильдии охотников милым местом может только ненормальный. Идиллическая картина. Жаровня, набор интересных железок, топчан и караул из раздолбаев за дверями. Он сумасшедший, да и я ненормальный.

– Простыми, – усмехнулся я. – А ты хулиган. Клириков посылаешь подальше – мол, без охотников я с вами разговаривать не стану. Зачем ты их злишь?

– Да пошли они к Проклятому, – улыбнулся Норк. – Я их убивал и ничуть об этом не жалею.

– Зря ты это делаешь, – вздохнул я. – Какого Падшего тебе сдались эти шутки? Ты совсем ничего не понимаешь или прикидываешься тупым быдлом? Какого хрена ты послал подальше отца Анера? Он отличный мужик. Уверяю тебя, что этот клирик сам отправил бы на костер тех, кто уничтожил твою семью.

– Если бы он смог это сделать, – усмехнулся Норк. – А так – ты прав, но мне хочется немного развлечься. Какое еще у меня может быть удовольствие перед смертью? Кстати, не забудь, ты мне обещал легкое прощание с жизнью.

– И зачем ты мне об этом постоянно напоминаешь? – поинтересовался я. – Я помню, но мне совершенно не хочется этого делать. То, что сделал ты, я бы и сам сделал, правда, не в такой комбинации. Я бы прибил всех, кто покусился на мою семью, но не стал заигрывать с темными.

– А что мне оставалось делать? – закричал Норк. – Что я мог еще сделать, чтобы убить убийцу моей семьи? Стать паладином? Да к Падшему все. Я сделал то, что сделал! Я жалею только об одном. Зря я не убил себя после того, как свершилась месть. Хотя нет. Не жалею. Те, кого я убивал за все прошедшее время, были мразью. Я доволен своей жизнью и своей бывшей работой. Арланд стал гораздо чище.

– Доволен? – усмехнулся я. – Тогда почему ты не ушел, когда я ранил тебя? Почему ты постоянно напоминаешь мне о легкой смерти? Почему ты провоцируешь клириков, которые отличные люди? Ты не доволен своей жизнью, Норк, совсем не доволен.

Молчание.

– Да я и сам это знаю, – вздохнул темный. – Но помирать нужно с музыкой.

– Что ты сказал? – насторожился я.

– Помирать с музыкой, – недоуменно ответил Норк. – Это любимая присказка Крия Баросского. Ты ее знаешь?

– Очень хорошо, – медленно сказал я. – Слишком хорошо знаю.

Узелок на память. Крий – попаданец? Можно и выяснить при личной встрече.

– Тебе его не достать, мастер нор алэр дайра, – усмехнулся Норк, – но кое-кого убить с моей помощью ты сможешь.

– Норк, я могу убить многих. Ничего нового ты мне не открыл, – улыбнулся я.

– Ты меня не понял, Влад. Ты хочешь довести одно дело до конца? Ты хочешь прибить Монка? Ты хочешь добить деми-лича? Эта тварь еще не скоро восстановит свои силы. И наконец, ты хочешь немного разбогатеть?

Насчет черепка Норк прав. Я повредил слегка эту тварь в прошлый раз, а лечиться деми-лич не может. Потерял часть костей – так поезд ушел. Раньше нужно было думать, когда еще не перешел в подобное состояние.

– Это все связано в одну сеть? – поинтересовался я.

– Да, – вздохнул Норк. – Это все представляет собой одно дело. Убьешь Монка – добьешь деми-лича и разбогатеешь.

– Во-первых, – прикинул я, – почему ты мне это говоришь? А во-вторых, почему об этом не знают другие охотники? Да и почему я должен интересоваться деми-личем? Почему ты думаешь, что знаешь мою планку богатства? Несколько тысяч золотых не сделают меня абсолютно счастливым и довольным жизнью.

– Но на мелкие расходы тебе хватит, – усмехнулся Норк. – А что до всего остального, то до таких подробностей в разговорах с Мрачным и хорошими, по твоим словам, клириками я еще не доходил. Вопросы по моим коллегам вне погани еще не закончились, и этой темы я не освещал. Влад, я хочу сделать тебе подарок.

– Ой ли? – улыбнулся я. – Прямо так и хочешь меня осчастливить?

– Да, – расхохотался Норк. – И свести кое с кем счеты. Та падаль, которая баловалась изготовлением примитивных камней боли, нахамила мне в ответ на мое любезное предложение поменять свое место жительство с погани на Барос. Эта тварь оскорбила меня, и только наличие деми-лича за его спиной не позволило мне самому убить Монка. Убить эту мразь, посмевшую так вести себя с телохранителем Крия Баросского. Кто он – и кто я?!

Что ж, очень понятное желание. Достойное, я бы так сказал, и вполне в духе Норка.

– А почему именно я? – поинтересовался я. – Почему ты думаешь, что я справлюсь? Почему ты думаешь, что туда не отправится группа? Я ведь не сильнейший боец гильдии.

– Ты – мастер абсолютного боя, и ты справишься, – сказал Норк. – Кто еще, кроме тебя, может это сделать? А не сумеешь – значит, я в тебе ошибся и твоя смерть будет заслуженной. Незачем для разумных казаться тем, кем ты не являешься.

Я хренею от этой логики, но кое в чем она мне понятна. Однако плясать под дудку Норка я не стану. Пусть удовлетворит мое любопытство, а потом будем посмотреть.

– Тогда баш на баш, – потребовал я. – Ты еще рассказываешь мне все, что знаешь о методике превращения разумного с чистой душой в его противоположность. Тогда, возможно, мы договоримся.

– Тогда ты постараешься взять Монка живым, – выставил дополнительное условие Норк. – Я хочу посмотреть в его глаза и плюнуть этой мрази в лицо. Я хочу видеть его тело на костре. Так мы договоримся.

– А если я не смогу взять его живым? – спросил я.

– Мне будет жаль, – улыбнулся темный, – но его голову ты мне покажешь, я плюну в мертвые глаза. Все равно мне это доставит громадное удовольствие. Кстати, можешь особенно с головой Монка не церемониться. Он не знает ничего из того, чего не знаю я. Убей его, мастер.

– И много у тебя таких друзей в погани? – спросил я.

– Нет, – ответил темный. – Только эта мразь. С остальными я особо не общался и не могу дать полных сведений об их месте жительства, охране и прочем. Да и с Монком получилось почти случайно. Он отверг мое любезное приглашение и решил похвастаться тем, что имеет. Монк решил, что этим еще больше унизит меня. Зря он это сделал.

– Зря он это сделал, – повторил я. – Ты ведь такой добродушный, милый и добрый человек.

Смех заполнил пыточную.

– Да, – откашлявшись, сказал Норк. – Я очень добрый и совсем безобидный разумный. Никого и пальцем не трону, только кишки выпущу и ими же задушу.

– Он боевой маг? – начал я.

– Нет, – улыбнулся Норк. – Он не боевик. Сейчас я тебе все расскажу о Монке. Приведи его ко мне. Мне здесь скучно почти в полном одиночестве, но если будет только голова этой мрази, то я не сильно разочаруюсь в искусстве нор алэр дайра. Монк обитает на пятом уровне юго-восточного комплекса, в третьей четверти. Кстати, именно Монк знает про сонар охотников. Ты так называешь это заклинание, а он его разработал.

А вот это совсем интересно. Настолько интересно, что я не знаю как.

– А почему сонар вообще попал к охотникам? – поинтересовался я. – Почему слуга Проклятого допустил это?

– Это был давний эксперимент Монка, – ухмыльнулся Норк. – Я его сильно подпоил и кое-что узнал. Ты сам знаешь, Влад, что магия разума – дочь магии крови. Монк разработал заклинание, смог ввести его в предмет и радовался жизни. Правда, не очень долго. Его сын, не хотевший связываться с чернотой, сбежал из дома, прихватив при этом несколько безделушек. Потом, обнаружив, что один из зомби, который образовался из разумного, погибшего в погани, и есть его сын, Монк призадумался. Этот подонок решил, что следует как можно скорее дать информацию хозяевам погани, но максимально обезопасить себя. Сынок ведь зачем спускался в оскверненный храм? Папашу прибить хотел, да не вышло у него. Вот так, страшась за свою жизнь, и выкладывал потихоньку Монк свои секреты владыкам. Конечно, он не был полностью откровенен с ними и многое утаил.

Так, ситуация с погибшим наемником стала предельно ясной. Вот, значит, как было дело. Но есть один нюанс.

– А с тобой-то он с чего был таким откровенным? – спросил я Норка.

– Пришлось, когда я подсыпал ему в еду порошок синего лотоса, – ухмыльнулся темный. – И не такие тайны расскажешь. Влад, что с тобой? Нахлынули приятные воспоминания?

Я с трудом разжал кулаки. Блин! Я едва не ударил Норка раньше, чем он это заслужил.

– Не говори мне об этом порошке, – просипел я. – Не надо, очень тебя прошу. Забудь эти слова, как я хочу забыть о некоторых событиях.

Норк начал ухмыляться:

– Это связано со шлюхами-волчи...

Мой кулак отправил темного в недолгий полет. Я вскочил со стула, несколько шагов – и мой сапог разнес челюсть Норка вдребезги. Вдохнуть... а теперь выдохнуть. Повторить. Еще раз повторить. Я подошел к двери пыточной и открыл ее.

– Живчика позови, – сказал я Ренсу, стоявшему на часах у допросной комнаты.

– Так серьезно? – улыбнулся он и исчез с моих глаз.

– Ты прошел очередную проверку, охотник, – прошамкал из угла темный.

Оказывается, это была проверка. Ну-ну. Вдохнуть и выдохнуть.

– Я понимаю, что ты можешь контролировать боль своим разумом, Норк. – Я повернулся к нему. – Зачем ты меня спровоцировал? Зачем тебе это?

– Ты справишься, Влад, – оскалился Норк. – А насчет остального – так мне же нужно развлечение в этом курятнике?! Девочек и вина я не наблюдаю, что мне еще остается?

– Ты сумасшедший, – вздохнул я.

– А иначе я бы стал слугой Проклятого? – усмехнулся Норк.

– Опять, – сказал вошедший Живчик и присел рядом с темным. – Третий раз за неделю мне приходится лечить этого дурака.

Короткий речитатив. Пара пассов, волна силы жизни – и морда Норка пришла в полный порядок.

– Зачем ты это делаешь? – спросил Чейт. – Ты ведь получишь легкую смерть. Зачем?

– А если я захочу другой? – печально улыбнулся Норк. – Если я хочу умереть тяжело?! – выкрикнул он.

– Это не лечится, – вздохнул Живчик. – Влад, как ты там говорил? Мол, мазохист – это лучший друг палача? Теперь твою поговорку я понял полностью.

– Или человек, который хочет расплатиться за свои грехи, – усмехнулся я, – и не знает, как это сделать. Норк, ты баран!

Кар барабанил пальцами по столу. Его молчание стало уже утомлять.

– Вулкан, ты даешь мне разрешение на прогулку? – спросил я.

– Даю, – ответил он, – но ты пойдешь не один. Возьми с собой Ренса и Лея.

– Они будут меня охранять? – изумился я.

– Нет, – улыбнулся Кар, – ты будешь присматривать за ними. Ребята по воинскому умению, опыту и всему остальному давно уже стали мастерами-охотниками, но им в последние месяцы не везет. То никого не могут найти, то встречаются со слишком сильным противником. Твой недобитый деми-лич будет им по зубам. Особенно если ты будешь ненавязчиво наблюдать за их боем. В парнях появилась неуверенность в собственных силах, а это самое страшное. Нужно принимать меры, пока не стало слишком поздно. Почему ты будешь их нянькой – так кумиром их ты являешься, Влад. Охотником стал невероятно быстро, ввязываешься во все заварушки подряд, волчиц укротил, без оружия бился с наринцем, многое еще можно про тебя «лестного» сказать. Хорошо, что ты вернулся в Белгор, иначе я бы послал с Леем и Рейсом другого.

– Принял, – усмехнулся я. – Буду нянькой. А если я никого не встречу?

– Будь на твоем месте другой, – начал Кар, – я был бы уверен в этом. Но, учитывая, как ты умеешь залезать в дерьмо по самую шею, этого не случится. Присмотри за парнями и помоги им преодолеть полосу неудач. Кстати, будь и сам осторожен. Это я говорю на всякий случай.

– Ребята идут моей группой прикрытия? – спросил я.

– А зачем им знать правду? – усмехнулся Кар.

Так, хватит ждать. Проход уже полчаса как чист. Я вышел из кишки. Я не хочу пользоваться зеркалами и сферой молчания. Вернее, я воспользуюсь ими, когда у меня не будет другого выхода. Сейчас надо работать без применения козырей, а то привыкну к халяве и растеряю всю форму. Я заскользил по проходу. А Норк все-таки баран. Обостренное чувство справедливости вкупе с жаждой мести до добра никогда не доведут. Так, теперь нужно повернуть налево, и через триста метров будет логово этого гада. Тот же Мрачный никогда не позволит чувствам туманить голову. Тот же Кар. Да и я такой вредной привычки за собой не наблюдаю. Кажись, скоро буду на месте. Притормозить и осмотреться. Караул из костяшек у входа в местный пансионат. Правильно, не зомбаков же сюда ставить! Воняют мерзко, однако. А вот то, что больше никого из тварей на часах нет, наводит на определенные размышления. А почему, собственно, это общежитие послушников так плохо охраняют? Я выпустил бахрому. Недавняя безвременная кончина очередного хозяина погани должна была поставить всех на уши.

Опаньки, да тут засада! Вот это да. На меня, любимого, организована засада? Вернее, на охотника или охотников, которые решат потревожить покой темного послушника, который решил стать местным Эдисоном? Вон как кучкуются у стенки пятеро воинов тьмы. Невидимки, чтобы их подняло и треснуло тридцать три раза об каменный пол. Так, надо в темпе прокачать ситуацию. Твари не станут тратить ресурсов погани просто так, для обеспечения своей невидимости. Значит, они ждут охотников. Следовательно, местного умника в том месте нет. Что он там забыл? Вот гадство! А зачем я сюда пришел и ребят с собой позвал? Послал же Темный кое-кого с мозгами на место пленения Норка и разобрался, Ломоносов местного масштаба, что того захватили живым. А этот Менделеев наверняка хорошо знает незлобивый характер туриста с Бароса и решил ловить на живца. Все правильно, охотники и рейнджеры стали методично выбивать темных Кулибиных, которые балуются изготовлением камней боли. Вот задача этих светлых гадов. Это он так думает. И что мне теперь делать? Плакат вывешивать с объявлением, что это хохма ткача? Что я тут ну совершенно ни при чем и никакой охоты на темных Эпштейнов, Эйнштейнов или кого-то еще Кар и Йерк не объявляли? Делать магистрам гильдий больше нечего! Нет, если попадутся такие умники, так прибьют на месте с великой радостью, но целенаправленно искать и немножко при этом убивать – это из другой оперы.

Хотя что там говорил Норк?

– Этот гад очень жаден. Годами собирал золотишко, камушки и артефакты в погани. Никогда он не расстается со своей сумкой, где сложено его богатство. Хорошая такая сумка, тысячи на две добычи в ней есть. Стоимость артефактов я назвать не могу. Кстати, у него есть одна дурная привычка. Если Монк чего-то опасается, то он не ночует в своей берлоге, а выбирает место поблизости от нее на пятом уровне. Бывали такие случаи. Он сам мне признался в этом. И еще могу тебе сказать кое-что. У него еще устроена парочка тайников поблизости от места своего жительства, а в сумке только самые ценные предметы.

Вод и Ог, погуляйте по окрестностям и поищите артефакты. Зема, делай то же самое, но далеко от меня не отходи. Готовься заменить Воза. Действуйте.

– Принял, – ответили мне песок, ручеек и костер.

Вот так, пускай умник живет. Делать мне больше нечего, как устраивать за ним беготню по погани. Нет, наверняка была бы интересная картина в духе вестернов. Я, такой сильный и могучий, ха-ха три раза, перебиваю засаду и начинаю с особым цинизмом узнавать у поверженных тварей адрес Монка как его там. Потом, перезарядив кольты, начинаю обход общежитий, выбиваю ногами двери – как же без этого! – и уничтожаю всех встречных. Хотя нет. Кольты я перезаряжать не буду. Судя по фильмам категории «Б», запас патронов в них неисчерпаем, или как минимум барабан рассчитан на сотни две или три патронов. А на категорию «А» данная массовка не тянет. Режиссеры фильмов ужасов немедленно выгнали бы скелетонов и воинов тьмы со съемочной площадки – мол, грим на вас никудышный, зрители сразу подумают, что бюджет фильма наверняка не превышает одного миллиона.

– Влад, я нашел что-то интересное, – прошуршал песок. – Пятьдесят метров влево от тебя находится каморка, даю направление.

Принял, орлы, собирайтесь. Как раз в противоположной стороне от засады Зема нашел захоронку Монка. Я послал сигнал раздолбаям. Не судьба вам сегодня подраться, ребятки. Сейчас я вскрою эту захоронку, помародерствую вволю за очень короткий промежуток времени – и со страшной силой ударюсь в бега. Но поляну вам поставлю за нанесение столь тяжелой моральной травмы. Настраивались на драку, а тут такой облом. Зема, это здесь? Я остановился перед маленькой кельей, которую давно не посещала ни одна тварь. Столетний слой пыли указывал на это четко.

– Да, Влад.

– Внутри кто-то есть?

– Непонятно, – вздохнул дух стихии. – Интересные вещи находятся в левом дальнем углу комнаты.

Зато мне все понятно. Понятно, почему именно ты обнаружил эту захоронку. Дух земли, однако. Понятно, почему, не используя активного воздействия, ты не можешь определить наличие внутри каморки существ. Есть кто-то внутри, и этот некто – живой? Иллюзионист хренов! Неужели Монк? Неужели мне повезло? Что он вообще тут делает? Хотя если бы не было орлов, то я искал бы этого Кулибина до конца своей очень недолгой жизни. Воз, ты готов?

– Всегда готов, Влад, – ответил начинающийся ураган.

М-да, только юных пионеров мне тут не хватало.

– А это кто такие? – поинтересовался квартет.

Расскажу после. Работаем. Настраиваемся на то, что внутри кто-то есть. Я стал ветром. Деми-лич наверняка поблизости, но он находится на поводке. Секунд пять у меня есть, а больше мне не надо. Спрессованный в сотни раз воздух ударил в стену маленькой кельи. Раз. Молния в айдал – и я врываюсь через пролом внутрь.

– Пощади!

Голова умника, сидящего за столом под иллюзией, скатилась с плеч. Два. Три шага вперед – и я хватаю небольшую сумку и цепляю ее к поясу. Голову покойного схватить за волосы. Неужели это Монк? Три. Я выскочил из кельи в коридор и начал демонстрировать высокое искусство бега. До кишки метров двести, а там – ловите ветер в поле. Стена слева от меня взорвалась осколками. Оглянуться назад. Проснулся мой старый знакомый. Ветер подхватил деми-лича и отшвырнул его в глубь коридора. Мне нужно срочно очутиться в кишке. А Возу, как футболисту, цены бы не было. Такой мощный и точный удар на сотню метров! А теперь – направо. Надо поднажать. А почему я бегу, собственно говоря? Смерч окружил меня и понес к кишке. Несколько секунд полета – и я ныряю в нее. Ветер поднимает меня, и я выхожу из серого марева на третий уровень. Воз, ты – лучшее средство для эвакуации. Смерч несет мою тушку по коридору, и редкие твари, попадающиеся мне по пути, разлетаются на сотни частей под ударами воздушных клинков. Лестница на второй уровень. Опаньки. Два десятка костяшек хотят меня остановить? Повеселимся! Ураган расшвыривает скелетонов в стороны, а торнадо разбирает их на составные части. Смерч опять подхватывает меня и несет по коридорам. Лестница на первый уровень. Я взлетаю по ней и несусь к выходу. Дежавю. Опять у выхода идет бой. Но если в прошлый раз твари старались не впускать охотников в погань, то сейчас пытаются не выпускать из нее. Ренс и Лей методично прорываются к выходу, а их атакуют скелетоны, зомби и духи. Вот это коктейль! Ураган стал размазывать тварей по стенам, полу и потолку. Я приблизился к ребятам, и смерч укрыл их стеной непробиваемого воздуха. Нас вместе вынесло из погани на волю. Я остановился, и смерч исчез. Что у меня с запасом? Так, треть энергии еще есть. Выход-вход расположен в пятнадцати метрах от нас.

– Как настроение? – поинтересовался я.

– Великолепно, – улыбнулся Ренс, выпустил водяную плеть и перехватил поудобнее рукоять двуручника. – Захватил с собой сувенир? – кивнул он на мою руку.

– Да, – улыбнулся я и откинул голову в сторону.

– Гони монету, Ренс, – хмыкнул Лей, и воздушные хлысты начали рассекать воздух вокруг мага. – Мы все же подрались, а ты говорил, что пустой сегодня выход будет.

Ребята правильно выбрали себе заклинания, простые и мощные плетения ближнего боя, эффективность которых зависит только от наполнения силой. Сейчас это самое то.

– Хотите продолжить веселье? – улыбнулся я.

– А какже! – удивился Лей. – Добычу мы взяли, из погани вышли, теперь остается еще прибить несколько тварей – и можно спокойно направляться в Белгор.

Тоже верно. Променад нужно закончить на высокой ноте. Закончить так, как и делают обычно охотники.

– Что там было? – спросил Ренс.

– Засада, – ответил я. – Нашелся кто-то, кто просчитал наши намерения. Я так думаю, но, может, и ошибаюсь.

– Это ты гони мне монету, Лей, – сказал Ренс. – Я ведь говорил, что Влад просто так не дал бы отбой прогулке.

– В расчете, маркиз, – самым светским тоном бросил Лей.

– Сам такой, графенок недоделанный, – ухмыльнулся Ренс.

– Да, – вздохнул Лей, – не судьба нам стать мастерами.

– Станете, – успокоил я их. – Как вы думаете, почему твари до сих пор не выходят из погани, чтобы наказать дерзких охотников?

– Тебе на хвост упал какой-то повелитель? – заинтересовался Лей, перехватывая двуручник.

– Деми-лич недобитый, – ответил я. – И почему-то очень обиженный на такого доброго меня. Кстати, если будет совсем грустно, то мы очень быстро убегаем отсюда.

– А то, – ответил мне улыбающийся дуэт.

А вот и местный ужас подземелий пожаловал. С шепотом и стоном из дверного проема вылетел недобитый черепок. Крепко же тебя задело мое не совсем культурное общение. Ог, работаем. Рой шипов воздуха отскочил от стены воды, поставленной Рейсом. Воздушный молот Лея прибил черепушку к земле. Коктейль различных тварей, ринувшихся из выхода вслед за деми-личем, попал в огненное марево и стал рассыпаться пеплом. Я скользнул в глубину своего сознания и принял свет Тайи. Ренс подскочил к черепку. За ударом цвайхандера последовал шлепок водяной плети по наглой черепушке. Стон и шепот отшвырнул Ренса, но эстафету принял Лей. Воздушный хлыст откинул деми-лича ко входу. Зема, на выход. Ребята отлично работают в паре! Команда, мать его. Валун впечатал черепок в стену погани. Ого, как он застонал! Тут тебе не здесь. Вод, принимай эстафету у Земы. Бешено вращающаяся фреза из воды лишила черепок части нижней челюсти. Ренс уже освоил одну мою старую разработку?! С него причитается. Ната.

Холод проник в меня. Холод вокруг меня.

– Я не могу работать в полную силу, Влад, – рыкнул водопад.

Принял. Все-таки холод исключает возможность полноценного контакта с духами стихий. На полигоне я это проверил, а на сегодняшней практике удостоверился полностью. Жаль. Воздушный молот Лея опять вбил черепок в землю. Сколько можно так вульгарно стонать? Воздушный хлыст и водяная плеть отбили от черепушки несколько фрагментов. Моя мясорубка приветствовала новый коктейль из тварей, вывалившихся из погани и решивших посмотреть поближе на происходящее веселье, а миксер-плюс объяснил некоторым особо тупым существам всю глубину их заблуждения. Опять плеть и хлыст откололи пару фрагментов от деми-лича. Так, он уже полностью лишился нижней челюсти и половины верхней. Прыжок перенес меня к самому входу в погань, и тесак располовинил с десяток скелетонов. Трое дерутся, а все остальные в задницу. Вернее, четверо честно дерутся в формате трое на одного, и зрители нам не нужны. Да сколько же вас здесь? Вьюга окутала меня, беспомощно стоящего на пути тварей, и позволила вновь продолжить учет повреждений, которые мастера, да, уже мастера-охотники, наносили деми-личу. Я прислонился плечом к косяку двери и стал зарабатывать косоглазие, наблюдая за боем раздолбаев и спешащих из погани на помощь деми-личу тварей. От одного красивого летающего черепка уже почти ничего не осталось, а этот гад все стонет и стонет под ударами двух увлекшихся магов. Плеть сменяла хлыст и наоборот. Цвайхандеры то и дело пускались в ход. Так, спектакль подходит к своему логическому завершению. Черепок уже разобран на мельчайшие детали, которые окутаны силой Проклятого.

– Влад, добей его огнем, – крикнул Лей. – Тогда эта сволочь точно умрет.

Холод, брысь отсюда. Ог, принимайся за работу. Пуховик окутал мое тело. Клубок ослепительно-белого огня возник на месте черепка. Очередной стон – и марево силы Проклятого развеялось. Все правильно, против таких вот костяшек огнем работать на свежем воздухе лучше всего.

– Сдох, – вздохнул Ренс. – А что там у тебя, Молния?

Я посмотрел в коридор. Да ничего особенного не наблюдаю, пространство завалено снегом, льдом и трупами тварей. А энергии у меня сколько осталось? М-да, всего лишь четверть полного резерва. Мало.

– Да всякая мелочь у меня, – ответил я. – Ребята, надо убираться отсюда поскорее. Чувствую, что недолго здесь быть нам в гордом одиночестве.

– А на другое мы и не согласны, – улыбнулся Лей. – Мы выложились полностью. Зови Пушка и подбери свой сувенир.

– Вы хотите стать мастерами? – спросил я.

– Да! – ответил мне дуэт.

– Тогда с вас поляна, – начал я, – а то дам вам такие клички, что небо покажется с овчинку.

– Ты всегда был редиской, Молния, – рассмеялся Ренс и обнял Лея. – Брат, мы наконец-то можем стать мастерами!

Сестры светят, доносится топот недовольного Пушка, а два раздолбая прыгают от радости. Бывает.

– Он? – спросил я Норка.

– Он самый, – улыбнулся темный. – Как я рад его видеть.

Норк бережно взял голову в руки и стал любоваться этим натюрмортом. Маньяк, что с него взять? Ты еще поцелуй его в губы, ценитель прекрасного ты наш!

– Влад. – Лис, ворвавшийся в пыточную, дернул меня за руку. – Говорят, что есть отличная добыча. Это правда?!

– Разберись сам, – улыбнулся я главному выжиге гильдии охотников, по совместительству изредка выполнявшему роль казначея, и протянул Лису сумку. – Все пойдет через гильдию, если не будет чего-то интересного для меня или раздолбаев.

– Сделаем, Молния.

Счастливый Лис, прижимая сумку к груди, испарился. Как мало нужно одному гному для полного счастья. Интересно, а скольких купцов Лис разденет в этот раз? В сумке не было редких артефактов. Пара безделушек и много камушков. По моей оценке, на три-четыре тысячи золотых потянет. Раздолбай счастливы. Первый раз им попалась такая добыча. По тысяче на нос как минимум.

– Разрешите. – Вошедший Ольт забрал голову умника из рук Норка. – Много я не смогу узнать, – продолжил он. – Влад, что тебя интересует в первую очередь?

– Была ли это засада или инициатива покойного, – переглянувшись с Каром, сказал я.

– Выясню, – усмехнулся уже почти бывший булочник.

Жаль, что нет рядом Четвертого, но и некрофил может узнать кое-что.

Центральная площадь Белгора была забита охотниками и небольшим количеством горожан. Купцы, банкиры, торговцы, ремесленники, маги и алхимики. Здесь находились те, кто наряду с охотниками составлял саму суть этого города. В самом центре площади было пятно свободного пространства, окруженное мастерами гильдии. Я подтолкнул раздолбаев в круг, где их ждал Кар. Я стал рядом с ним. Магистр поднял руку, и на площадь опустилась тишина.

– Братья, – сказал он, – сегодня особенный день для всех нас, для гильдии охотников, для всех, кто ненавидит Падшего и его слуг. Сегодня гильдия может пополниться еще двумя мастерами. Два года назад Лей и Ренс стали охотниками. Сегодня они могут стать мастерами.

Смогут, если восемь из десяти присутствующих будут «за». Если «против», то они ими не станут никогда, и их попросят из гильдии. И этих голосов не купишь и не получишь иным способом. Нужно просто завоевать уважение и доверие охотников.

– Вчера вместе с Молнией они убили деми-лича, – продолжил Кар. – Братья, они доказали свою силу и мастерство. Братья, откройте свои сердца.

Кар достал из шкатулки Камень Правды.

– Братья, – прогремел голос Кара. – Не ошибся ли их поручитель Влад Молния? Достоин ли Ренс называться мастером? Да?!

Тишина.

Площадь залил кровавый свет Камня Правды. Бледное лицо Ренса.

– Братья, – прогремел голос Кара. – Достоин ли Лей называться мастером? Да?!

Площадь опять залил кровавый свет. Счастливая мордашка Лея. Одобрительный рев охотников. Нашего полку прибыло. Я сегодня исполняю три функции. Я сегодня поручитель ребят, я – самый молодой мастер, который должен был привести раздолбаев на площадь. А сейчас я дам им клички, как воин, бывший с ними в одном бою.

– Братья! – опять закричал Кар. – Братья.

Площадь успокоилась.

– По нашему обычаю новому мастеру нужно прозвище. Влад, предложи свои варианты, – сказал Кар.

– Ренс Мокрый и Лей Шалун, – улыбнулся я.

– Мастера-охотники Мокрый и Шалун, – поднял руку Кар.

– Кстати, а город поить будете? – поинтересовался я у невменяемых от счастья мастеров, которые принимали поздравления от охотников.

– Да!!! За гильдию!

– А теперь покалякаем о делах наших скорбных, – сказал я и выпил холодное пиво.

Да, с утра после такой пьянки – это самое лучшее дело.

– Лайда, принеси еще, – попросил я, заметив взгляды кузнецов.

– Сейчас сделаю, – улыбнулась девчонка и пошла на кухню.

– Совсем плохо? – спросил я.

– Нет, – успокоил меня Дорн и посмотрел на свою пустую кружку. – Час назад было совсем плохо, а теперь почти нормально.

Вот и ладушки. Разговаривать с этими скупердяями, когда они не мучаются от похмелья, я не буду. Сейчас мы и расставим некоторые финансовые приоритеты. А то, понимаешь, нам нужно посоветоваться и решить. Мол, ты договаривался с Керином, а теперь нужно и с нами. Такой процент с гильдии кузнецов Белгора брать нельзя. Мы молодая организация, у нас свои траты есть и все остальное. Офис нужно строить и так далее.

– Вот пиво.

Лайда поставила на стол трехлитровый кувшин, и кузнецы стали быстро наполнять пустые кружки. Да, погуляли вчера знатно. Вернее, какое вчера? Сегодня ночью погуляли. Так развлеклись, что уже скоро вечер будет, а многие горожане еще отдыхают. Кстати о птичках.

– Где Ренс и Лей? – спросил я у девушки.

– Спят у мамки Жулы, – улыбнулась Лайда. – А где же они могут еще быть?

Девушка, что-то напевая, пошла на кухню. Действительно, а где еще могли находиться эти два кобеля? Что-то у меня голова плохо работает. Сам виноват, нужно было вчера меньше употреблять. Хотя на халяву влезает столько, что потом сам диву даешься.

– Хорошо, – сказал Млаг и поставил на стол пустую кружку.

Кто бы сомневался! Ладно, пора договориться, а потом похмелиться по-настоящему. А то что это такое – всего один литр пива с утра? И в висках как-то нехорошо постреливает, и вообще мне еще нужно с Инсом Льдом поговорить.

– А почему дела наши скорбные? – поинтересовался Керин.

Понятно, я не тормоз, я – подождите. Сказал я это пять минут назад, а до него дошло только сейчас.

– Да, а почему тебя не устраивают пятнадцать процентов от прибыли гильдии кузнецов Белгора? – спросил Сур.

Пиво чуть не выплеснулось из меня обратно. Блин! Я рассчитывал хотя бы на десять, а тут такое роскошное предложение!

– Маловато будет, – вздохнул я.

– А ты нам железо не поставлял, как Керину, – начал Млаг. – Сами свое переводили, пока не научились делать булат. Да и до сих пор бывает, что не получается. Из пяти плавок одна никуда не годится.

– Правильно, – упер в меня мутные глаза Конт, – пятнадцать процентов от чистой прибыли – достойная цена.

Врешь, не возьмешь меня такими разводками. Я очень жадный.

– Пятнадцать процентов от общего объема, – сказал я.

– Что?! – ответил мне квинтет голосов.

Понеслась.

– Ужинать будете? – спросила подошедшая Лайда. – Хион давно зашел.

Мы переглянулись между собой. Ладно, вредные коротышки, еда – это святое.

– Договорились, – вздохнул я. – Часть оплаты я принимаю оружием с правом перепродажи.

– Договорились, – вздохнул Дорн.

Вот и ладушки. То, что мне и было нужно. Коты обрадуются булатным клинкам. Хрен я что-то буду перепродавать, пока всех их не вооружу этими железками.

– Значит, составляем договор, – начал я, – без права внесения изменений по взаимному согласию сторон. Лайда, неси ужин и пиво. Будем отмечать.

Сур начал быстро записывать на бумаге основные пункты нашего пятичасового торга. Остальные кузнецы довольно переглядывались. Мол, укатали меня. Сча-аз, это вы так думаете. Если бы вы знали мою потребность в оружии для котов, то таких условий я бы у вас не выбил.

– А горные мастера как отреагировали на булат? – спросил я у Дорна.

– Криками, – усмехнулся гном. – Сразу приехал в Белгор глава клана и начал уговаривать нас стать его родичами.

Ого, это серьезно. В клан этих вредных коротышек никого из чужих кузнецов никогда не принимали. Только гнома из другого клана могла стать родственницей всей этой банды.

– Куда вы их послали? – поинтересовался я.

– В горы, – заржал Дорн. – Сколько лет они над нами издевались, а теперь честь решили оказать. Сволочи, еще и намекали на недовольство короля Срединного хребта. Мол, такое ему не понравится.

А это уже очень серьезно. У гномов рыхлое государство, у них рулит совет глав кланов, а король исполняет роль английской королевы, но все равно имеет возможность сделать серьезную бяку.

– Проблем у родичей не будет? – спросил я.

– Нет, – улыбнулся Дорн. – Руки коротки обидеть наших родичей. Все кланы возмутятся. И убить нас горным мастерам затруднительно. С главой клана этих горняков Вулкан имел длительную беседу и обрисовал все последствия попытки причинения нам вреда в виде неожиданного несчастного случая. Кроме того, две трети изделий по договору с гильдией охотников мы можем реализовывать через другие руки. Как ты думаешь, кто является нашим торговым представителем в Срединном хребте?

Тоже мне бином Ньютона.

– Твои родичи, – усмехнулся я. – Через них проходит оружие, прилипает кое-что к рукам, и кое-что капает в казну королевства в виде налогов. А за деньги, которые многие имеют от вашей продукции, гномы удавятся.

– Верно, – усмехнулся Дорн. – Мало того, среди гномов Срединного хребта мы считаемся героями. Мы разрушили монополию горных мастеров на элитное оружие, и теперь изделия из харалуга стали дешевле, стали вровень с нашими отпускными ценами. А скоро эти коротышки еще больше упадут. Кузнецов, равных нам по мастерству, нет среди горняков. Унизить старого соперника, получить деньги и заставить его снизить цену – что еще нужно для полного счастья?

М-да, если смотреть на дело с этой стороны, то почему Дорна, как главу гильдии кузнецов Белгора, еще не сделали королем Срединного хребта? А с другой стороны, оно ему надо?

– Но вы не очень-то расслабляйтесь, – серьезно сказал я. – За деньги гномы удавятся, это я знаю четко. Только что получил очередное подтверждение этому. Скупердяи вы, малорослые.

Громкое ржание кузнецов. Даже Млаг считает себя гномом, и это для них не оскорбление, а похвала.

– Да мы и не расслабляемся, – отсмеявшись, сказал Дорн. – Никто из нас не покинет Белгора в течение нескольких лет. В жизни случается всякое, а здесь мы в полной безопасности. Да и учеников надо гонять.

– Уже появились? – удивился я. – Даже у этого вредного гномика?

Керин опять заржал.

– И у него, – улыбнулся Дорн. – Вернее, скоро появятся у всех нас. Всем родичам мы объявили, что возьмем себе учеников из наших кланов только тогда, когда они смогут два года продержаться в Белгоре.

А вот это правильно. Учитывая гильдию кузнецов, которая стала монопольным производителем оружия в Белгоре, здесь смогут выжить только лучшие мастера-бронники. Забавно. Через пару лет в городе будут не просто лучшие кузнецы севера Сатума, а лучшие из лучших кузнецов Арланда.

– А что говорит твой дед? – спросил я у Керина.

– Я доказал все и всем, – улыбнулся гений молота и наковальни. – Я был прав – он сам мне это сказал, когда приехал несколько месяцев назад в Белгор. Правда, теперь появилась одна проблема. Он женить меня хочет.

– Проблемы в этом не вижу, – улыбнулся я.

– А ты знаешь, на кого он мне намекал? – поинтересовался Керин. – И ее отец не против. Совсем не против.

Твою тещу! Коротышки в этом деле педантично проводят многовековую селекцию. Мичурины хреновы. И наверняка инициатива исходила от предков невесты. Как же! Изобретатель булата, и до сих пор у него нет татуировки! Непорядок, такие кадры должны быть на виду, быть привязаны и производить на свет много маленьких гениев, которые должны быть потомками королька. У меня появится еще один друг-принц?!

– Принцесса? – поинтересовался я.

Ответом было дружное ржание и смущенный кивок Керина. Парень, ты попал. Да, она старше тебя на пятнадцать лет. Красива и властна. Имела кучу любовников, пока не перебесилась. По крайней мере, так говорят. Но, учитывая срок жизни гномов, для тебя она – самое то. По человеческим меркам ей двадцать три – двадцать четыре года.

– И когда свадьба? – спросил я.

– Да ну тебя, – отмахнулся Керин. – Я еще слишком молод, чтобы жениться на ней. Дальше намеков дело не шло, а я их упорно игнорировал. И вообще я женюсь по любви.

Это ты так думаешь. Окрутят тебя, и никуда ты не денешься. А слухи про принцессу, которые наверняка тебя сильно смущают, скорее всего, ничем не подтверждены. Есть опыт с собственной женой. Сколько там ей приписывали постельных подвигов? А на свадьбе оказалась девочкой. Я тогда был для нее никем, и возвращать себе интересное положение ради меня она бы не стала.

– А вот и ужин!

Лайда начала сгружать с огромного подноса различные емкости с восхитительным запахом. Несколько запотевших кувшинов тоже присутствовало. Ладно, подведем итог моего недельного пребывания в Белгоре, а потом можно отдаться пищевому разврату. Половину запланированных дел я сделал. Остается по-серьезному переговорить с Матвеем. Взять несколько уроков у Инса Льда. Кстати, Инс, привет. Я помахал рукой Льду и двоим раздолбаям, которые наконец-то соизволили выползти из борделя. Нужно посидеть в библиотеке гильдии охотников. Также нужно переговорить с отцом Анером и заново задать ему вопросы по браку Ауны и кое-чему еще. Потом нужно смотаться к леди Ловии, а после поприветствовать принца Керта и принцессу Чейту. Да, между делом заехать в свой замок и посмотреть на аленький цветочек, переговорить с наемниками-вампирами, проверить воинское искусство Арны, чмокнуть Раду в щечку, узнать новости от Зетра, посмотреть на стройку и так далее. Боже, почему в сутках не сорок восемь часов? Когда я все это успею сделать?!

– Влад. – Подошедший Матвей положил мне руку на плечо. – Я только что из магистрата. Есть две новости. Пакет с документами, который ты ждал, прибудет завтра.

– А вторая новость? – разрушил я театральную паузу Матвея.

– В Белгор завтра прибудет Орхет Пятый со свитой, – невозмутимо сказал он.

Что ж! Приключения на собственную задницу продолжаются.

– А твой вечно занятый дед? – спросил я.

– Остался в столице, – ухмыльнулся Матвей.

И почему я этому не удивлен?

Глава 13

Я еще и какой-то Владыка... Приплыли

Инс закрылся щитом льда и контратаковал меня снегом. Пуховик стал трещать от перегрузок. Несколько секунд – и он сдох. Снежинки отшвырнули меня на защиту шестого сектора полигона. Твою. Я с трудом поднялся на ноги. Хорошо, что защита полигона с большим трудом допускает смертоубийство и все остальное. Кстати, я уже хрен знает сколько времени не сливал свою силу в кристалл-накопитель этого сооружения. Манкирую, так сказать, своими обязанностями мага-охотника.

– Влад, – усмехнулся Лед, – у тебя мало энергии, чтобы ввязываться со мной в бой на истощение. Ты вновь стал пустым и проиграл.

– Знаю, – пробурчал я. – А как иначе я пойму твою тактику боя и все остальное?

– Ты наглец, – расхохотался магистр школы Льда. – Тебе мало тех заклинаний, что я тебе объяснил? Ты хочешь все и сразу?

– А как иначе! – потер я плечо. – Только так, а не по-другому.

– Влад, – Инс подошел ко мне, – к чему ты готовишься? Что ты задумал? Зачем тебе все это? Ты великолепный маг-боевик и без школы Льда. Как ты разделал меня, когда объяснял выжимку своих умений после нашего рейда в погань. Твои комбинированные плетения великолепны, и ты невероятно искусно сочетаешь их со сталью. Повторюсь: зачем тебе это? Чего тебе не хватает?

У-ry, а если бы ты еще знал о холоде... Надо мне это, очень надо. Да пошло все к черту, раз нарисовалась такая пьянка. Зачем разводить глупые секреты, тем более что рейнджерам о них уже известно? Известно о моем холоде. Я чувствую, как утекает время, – песок в стеклянных часах и то струится медленнее.

– Инс, дело в том, – начал я, – что я являюсь в какой-то степени повелителем Льда.

Молчание.

– Влад, ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Инс. – Я могу позвать Живчика.

Ната. Холод во мне и вокруг меня. Расширившиеся глаза Инса, его побледневшее лицо.

– Я очень хорошо себя чувствую, – усмехнулся я.

– Кто еще знает об этом твоем секрете? – поинтересовался через несколько минут Инс.

– Трон, Яг и Глав, – ответил я. – Да, еще несколько рейнджеров.

– И пусть больше не знает никто, Влад, – пробормотал Инс. – Как ты этим работаешь? Это не стихия Льда. Это нечто другое, более совершенное. Отличия несущественны, но они есть.

– Только на ближней дистанции и самым примитивным образом, – сознался я. – Но холод позволяет мне в несколько раз усилить плетения школы Льда. Или добиваться той же эффективности при меньшем расходе внутренней силы. Я не знаю, что это такое. Магистр Колар не смог разобраться в этом, но холод работает. Он убивает и защищает, помимо всего прочего.

– Влад, – грустно усмехнулся Инс, – ты как шкатулка в шкатулке, и так несколько раз. Открываешь очередную – и изумляешься снова. И почему ты мне попался? – вздохнул охотник. – Вернее, почему я пересекся с тобой? Садись на землю и послушай.

Недоумевая, я присел рядом с расстроенным Инсом. И чего он так отреагировал? Да, о холоде я особо не распространялся, да, у меня есть еще куча секретов. Но так молотить кулаком по земле, как делает это Лед, – это лишнее.

– Я родился на юге, – произнес Инс, – в диких местах. Там не было централизованной власти. Не было благородных. Я узнал, кто это такие, только в восемнадцать лет, – усмехнулся Лед. – Когда я попал в первый раз в своей жизни в один небольшой городок, находящийся на расстоянии пяти сотен километров от моего селения. Я бежал от своих соплеменников и стал в этом городишке подмастерьем-горшечником. Я сбежал, когда убил вождя своего рода, и, если бы все это повторилось, убил бы его вновь. Мои родичи и я были горцами-дикарями. У нас не было ни богатства, ни сеньоров. Были только высокие горы, окружающие поселки моего рода, и легенды о духах Льда. Мои соплеменники, да и я, считали, что от них и пошел наш род. Треть мужчин и женщин в моем поселке при соответствующем обучении могли стать магами школы Льда. Треть, Влад!

Ни хрена себе статистика! Все страннее и страннее процентное соотношение одаренных и бездарей среди родичей Инса и остальным миром.

– Может быть, и поэтому, – продолжил через некоторое время Инс, – мои предки и оказались в подобном месте. Вокруг одни горы, немного земли, пригодной для земледелия, и постоянный холод, который убивал слабых и помогал сильным, Влад. А легенды о духах Льда родители рассказывали своим детям. Одна из них говорила о человеке, в которого вселился подобный дух. Но эта сущность не смогла преодолеть воли храброго юноши и стала служить ему. Да и не был злым тот дух, и тем более не был он созданием Проклятого. Много подвигов совершил этот воин, прежде чем его убили. Ты хоть знаешь емкость своего запаса холода?

– Нет, – ответил я.

– И я о том же, – вздохнул Инс. – У того воина не было магического истощения, когда он убивал Льдом. Убивал, находясь вблизи врага. Но самое главное – он погиб, потому что полностью слился своим сознанием с духом Льда. Он стал невероятно жесток и чудовищно справедлив, он потерял все свои чувства. Воин не мог любить, жалеть, ненавидеть и так далее. Через несколько лет после полного слияния его убили мои родичи. Подумай над тем, что я сказал.

М-да, и этот туда же. Арна говорила о монстре, сидящем во мне, Инс излагает нечто подобное, мои мысли, которые не совсем мои. Да и Эллина на что-то подобное намекала. А где я подцепил эту гадость? На Земле? Но в горах я там не развлекался. Я вообще не был любителем зимних видов спорта.

– Влад, – прервал мое самокопание Инс, – пойдем ко мне домой и попытаемся поработать головой. Я раскрою тебе все свои секреты в магии школы Льда – все, какие знаю.

– А если я тоже заражен этой гадостью? – спросил я. – Ты не боишься, что я стану монстром, как тот человек?

– А я и не говорил, что тот воин был чудовищем, – усмехнулся Инс. – Когда его убили, все люди моего рода носили траур три года. Не было свадеб, не было праздников и так далее. Горевали и оплакивали воина все. Это было пять с половиной сотен лет назад. Кстати, все убийцы воина, которые выжили после боя с ним, покончили с собой. Так они искупили свою вину перед ним и смогли вознестись к Создателю.

Слабое утешение. Значит, если я стану тем, кого во мне видят некоторые друзья, то они убьют меня и покончат с собой. Великолепно, большего и не надо. Ха-ха три раза.

– Пойдем, учитель, – усмехнулся я.

– Пойдем, Владыка Льда, – сказал Инс и прижался головой к моей руке.

– С тобой все в порядке? – поинтересовался я. – Живчика не позвать?

– Со мной все в порядке, Хелларен, – усмехнулся Инс. – Ты вернулся наконец-то.

Твою тещу!!! А Чейта позвать все-таки необходимо. Хотя, может, Инса с Эллиной лучше познакомить? Она прочистит ему мозги самым радикальным способом.

– Я не Хелларен, – сказал я. – Меня зовут Влад.

– А какая разница – ты это или кто-то подобный ему? – ответил Инс. – Ты – Владыка Льда, и этим все сказано. Владыка – это не повелитель. Первые владеют, а вторые только призывают.

– Влад, обедать будешь?

– Позже, Лайда, – ответил я.

Так, необходимо почти все свои плетения переделать, чтобы они были только на основе школ воздуха, воды и Льда. Ну, Инс, ну ты мне удружил! Оставить нужно только пару-тройку плетений для боя в подземельях, которые используют школу земли. Блин! Инс, зачем выдавать мне все свои секреты? У меня есть в запасе много времени?! Да что вообще происходит после моего очень плотного общения с Алианой? Что за спешка и все остальное? Ткач тут точно ни при чем. Эта сволочь выплеснула на меня ведро проблем и отошла в сторону. Вот гад! А я должен со всем этим разбираться сам?! Ну, женушка, если это связано с тобой, я тебя сильно накажу. Я тебя так накажу, что мало не покажется никому. Твою! Да что творится у меня в голове?

– Влад, – Матвей присел за стол, – тебя хочет видеть король, быстро собирайся – и бегом в магистрат.

Орхет Пятый внимательно смотрел на меня. А я че? Я ниче. Спокойно сижу в здании магистрата – и никого даже не пытаюсь убить! Хотя развлечься подобным образом мне было бы трудновато: слишком много вокруг меня гвардейцев, а если учесть еще и магов короны, то вообще становится плохо от подобных мыслей. Нет, после общения с Инсом я явно сдвинулся по фазе. Кстати, говорят, что сумасшествие передается воздушно-капельным путем. На Земле некоторые придерживались подобного мнения, да и разница между психами и психиатрами состоит только в том, что одни ночуют в палате, а другие дома. Шутка такая, а в каждой хохме есть доля юмора.

– А почему молчит наш герой? – поинтересовался его величество.

– А в морду, ваше величество? – буркнул я.

Блин! Надо срочно ставить мозги на место. Он же не Кар.

Громкий смех заполнил кабинет Берга. Да и сам бургомистр, присутствовавший на нашем свидании, начал судорожно откашливаться.

– Да, – отсмеявшись, сказал его величество. – Влад, ты точно герой. То, что ты сумел сделать за столь короткое время, иначе как подвигами не назовешь. Да еще и хамишь мне. Уважаю.

Он тоже попаданец! Куда я попал?! Куда ни плюнь, всюду наткнешься на земляка.

– Оставьте нас, – сказал Орхет.

Вот это да! Без всякой магии помещение очистилось почти мгновенно. Даже Берг соизволил поднять свою задницу из кресла и очень быстро вынести ее из кабинета.

– Граф, – усмехнулся король, – скажи мне, а зачем ты вообще влез в это дерьмо? Ты ведь охотник. Чего тебе еще нужно?

– Так получилось, ваше...

– Называй меня Орхет и на «ты», – перебил меня король.

– Так получилось, Орхет, – продолжил я, – что мне нужно очень быстро суетиться, чтобы сохранить свою жизнь и жизни своих близких. Я не могу спокойно смотреть на гибель тех, кто пошел за мной.

Молчание.

– Ответственность, – вздохнул король, – вот как это называется. Ты знаешь, я был бы очень рад, если бы не родился наследником короны. Если бы у меня был старший брат, то я стал бы охотником. Мало того, – улыбнулся король, – однажды я попытался им стать и получил урок на всю оставшуюся жизнь.

– Отругали? – поинтересовался я.

– Выпороли, – усмехнулся монарх. – Не оставили живого места на моей венценосной заднице. Хотя тогда я был только юным принцем. Ответственность за свою страну вбили в меня ремнем. Я проникся ею полностью.

– Мне тебе посочувствовать? – спросил я.

– А как же! – изумился Орхет. – Я имею постоянную головную боль, вместо того чтобы развлекаться в погани. Теперь и ты будешь иметь. Сочувствуй лучше себе, граф эл Артуа. Теперь и ты будешь заниматься налогами, разбором споров своих вассалов и всем остальным, что так портит настроение и сокращает жизнь.

– Делать мне больше нечего, – ответил я. – Назначу ответственных лиц – и пусть у них голова болит. Играть нужно командой, а в одиночку пупок развяжется.

– У тебя есть такие верные разумные? – заинтересовался король.

– И в большом количестве, – усмехнулся я.

– Богато живешь, Влад, – вздохнул Орхет. – У меня таких разумных мало. Кстати, как ты относишься к одному моему проекту? Я хочу запретить смертникам лезть в погань. Лучше пусть умирают в другом месте.

– Проблемы будут, Орхет, – ответил я. – Издать указ, которым все подотрутся, – самое плохое, что только можно сделать. Нужна сила, которая обеспечит его выполнение. Иначе будет урон твоему авторитету.

– А вот поэтому я сюда и прибыл, – улыбнулся король. – С поганью нужно что-то решать. Пока еще не радикально, но кое-что уже можно сделать. Как ты думаешь, если всех смертников, которые будут выезжать из ворот Белгора, чтобы совершать подвиги в погани, будет задерживать стража, что-то изменится?

– Будет кровь и крики о своих правах, – заметил я. – Кроме того, среди приезжающих в Белгор после вздоха есть и вполне приличные разумные. Конечно, если рубить лес, то и щепок будет много. Главное, чтобы их не было слишком много.

– В том и вся проблема, Влад. Я хочу привлечь к этому процессу и церковь. Не нужно снабжать тварей погани мясом и душами. Пусть клирики вдолбят это в головы идиотов. Надо это сделать. Необходимо это сделать.

– Ты хочешь превзойти Орхета Первого? – улыбнулся я.

– Нет, – сказал монарх. – Его превзойти невозможно, да и не нужно. Но то, что сделали охотники за последнее время, должно быть закреплено. Смертники не должны лезть в погань, и я этого добьюсь.

– Денег лишишься, – заметил я. – Да и Алые будут недовольны.

– Ты не прав, – улыбнулся венценосный. – Пусть в город приезжают девушки, решившие завести ребенка от охотника. Пусть приезжают воины и маги, которые хотят стать учениками охотников. Пусть приезжают любопытные. Но никто из них не должен лезть в погань, чтобы доблестно там погибнуть. А с Алыми проблем не будет. Они и так зажрались.

– Посмотрим, что из этого выйдет, – пожал я плечами.

– Посмотрим, – в тон мне ответил король. – Кстати, а чем ты, граф, расплачиваться будешь со мной за титул?

– А что тебя интересует, король?

– Для начала небольшая обзорная экскурсия по погани, – усмехнулся Орхет.

Твою тещу! А о чем мы сейчас говорили? Еще не хватало, чтобы он там остался! Вот будет весело всем в Датском королевстве. А как смешно будет лично мне?!

– Ваше величество, у вас с головой все в порядке? Может, стоит вызвать придворного лекаря?

– Не надо, – расхохотался король. – Зачем жизнюк мастеру-мечнику и бакалавру магии воздуха? Это, во-первых, я говорю о себе. А во-вторых, я очень послушный и на двенадцатый уровень попасть не хочу. Мне нужна небольшая прогулка под твоей охраной, и как только ты дашь команду на отход, я сразу ей подчинюсь. Влад, я давно дружу с Каром и знаю, как стали на днях мастерами двое молодых охотников. Я умею работать, не создавая лишнего шума. Кстати, – король протянул мне пакет, – это признание тебя графом мною и Бираном Первым.

С Орхетом все понятно, а с какого перепоя король Миоры решил это сделать? Биран узнал, что его подданный граф Марна окольцевал мастера-охотника, и решил таким образом принести мне извинения? Еще этой головной боли мне не хватало. Ловия знает обо мне, о моей жене – и хватит. Хотя и тестюшка тоже может что-то знать, да и Биран тоже: ведь барон эл Вира засветился после тайной свадьбы в Диоре как охотник. Но становиться широко известной особой в узких королевских кругах я не намерен. Есть будущий граф, есть охотник и рейнджер, но это три разных человека.

– Не удивляйся, Влад, – продолжил король, – скоро я женюсь на дочери Бирана. Слишком мне надоели постоянные намеки на продолжение рода со стороны моего ближнего окружения. Разве Биран мог мне отказать в такой малости?

Дела. У Бирана только один сын, но пять дочерей он настрогал. Общая граница с королевством Орхет, то и се. Удачно пристроил королек свою дочурку, ничего не скажешь.

– А как к этому отнесутся сэр Берг и Кар? – Я попытался перевести стрелки.

– Они сами рекомендовали мне остановить свой выбор на тебе. Если не справится этот сукин сын, то не справится никто. Так мне сказал Берг, а Кар это подтвердил.

Сдали меня по полной программе.

– Договорились, Орхет, – сдался я.

– Это была засада. Кто ее организовал, я не очень понял. То ли один мастер погани проявил инициативу, то ли выполнял указание хозяина погани, но ждали охотников.

М-да. И почему я этому не удивляюсь? Ждали, суки, но почему этот мертвый полугений темной мысли был недалеко от своего логова?

– Что Монк там делал? – спросил Кар.

– Да ничего особенного, – ответил Ольт. – Ругался про себя на перестраховщиков и ждал, когда сможет вернуться в свои апартаменты. Там у него было много барахла, за которое покойный сильно переживал. Все его мысли перед смертью были об этом. Поэтому я и не смог узнать некоторых подробностей.

– Организовал засаду мастер Вит, – буркнул из угла Норк. – Только у него хватило бы на это мозгов. Та еще сволочь.

– Да, – подтвердил Ольт, – это имя мелькнуло в голове покойного.

Кар переглянулся с Мрачным. Чувствую, что у Дилса будет новая работенка, и очень скоро. Мрачный любит охотиться на живых темных, твари ему не так интересны.

– Не сильно занят? – спросил я, зайдя в комнату Матвея.

– Ставь полог молчания и начинай допрашивать, – усмехнулся он.

Что ж, полог – вещь хорошая. Я сел на стул и поставил звукоизоляцию.

– Матвей, – сказал я, – ты наверняка не забыл нашего разговора о старых артефактах. У меня есть к тебе один вопрос. В каком чине ты пребываешь в совете Верных?

– С чего ты это взял? – ответил Матвей. – Совет распался много веков назад. Какое отношение я имею к нему?

– Никакого, – согласился я. – Только за все время нашего общения, когда возникала эта тема, у тебя становилось каменным лицо, и ты пытался незаметно для меня перевести разговор на погоду или что-то подобное. Совсем недавно и я так ошибся. Слишком был невозмутим, и только поэтому меня просчитали. Матвей, у меня нет времени на все эти игры. Я ожидаю удара от слишком многих заинтересованных в моей смерти лиц. Вернее, если им станет известно кое-что обо мне, эти лица попытаются меня убить. Мне бы не хотелось, чтобы среди них был и ты.

– Если ты намекаешь на корону короля, которую вытащил из логова бхута, то тебе не стоит опасаться старых легенд, – усмехнулся Матвей, глядя на мое лицо. – Когда такие артефакты вновь вступают в игру, некоторые понимают, в чем дело. Если я почти постоянно сижу в Белгоре, то это не значит, что я не узнаю некоторых новостей. Уничтожение этих корон давно признано ошибкой. Это дар Создателя, а то, как им воспользовался Яков Пятый, было просто его личной оплошностью.

– Оплошностью? – удивился я. – Хорошая такая оплошность, которая привела к Смуте.

– Неправильным расчетом, ошибкой, – пожал плечами Матвей. – Как хочешь – так это и называй. По большому счету – это не вина Якова. Есть же поговорка, что «хотел как лучше, а получилось как всегда». Вина за Смуту лежит не на нем, а на одном придурке с чистой душой, который стал святым и смог обойти одно условие Создателя.

Твою! Вот только этого мне не хватает для полного счастья.

– Кстати, – начал я, – а что ты можешь сказать про таких людей?

– Да ничего особенного, – улыбнулся Матвей. – Слишком редко они рождаются, чтобы можно было с уверенностью говорить обо всех их способностях. Но одно можно сказать точно. Сила их не очень велика, но неизмерима. Ауна, например, не являлась магиней жизни, но могла исцелять сотни разумных. Говорят, что в подобное существо вселяется при рождении частичка Творца, которая усиливает различные способности.

Молчание. Понятно, как Алиана делала розовый туман. Как магистр жизни могла изготавливать эликсир, который могут делать только повелители жизни. Что до остального – вот это мы приехали. Мой холод тоже не очень велик, и размеров его я не знаю. Ха-ха. Великолепно! Больше ничего и не нужно.

– Если я правильно тебя понимаю, то в Создателя тоже, может, вселил...

– Ничего не говори, – оборвал меня Матвей. – Ничего, никому и никогда. Ты меня понял?

– Понял, Матвей, – ответил я.

– Так что пусть Торин Второй носит корону и ничего не опасается, – продолжил Матвей. – И ты ничего не бойся с этой стороны. Опасайся других, а не старой легенды.

– А помочь эта старая и забытая сказка при случае может? – спросил я.

– Нет, как я уже однажды тебе говорил, рассчитывай только на себя. Кстати, – улыбнулся Матвей, – а когда ты с Орхетом планируешь спуститься в погань?

– Завтра вечером, – вздохнул я.

Деревня. Весь город – одна сплошная деревня.

– Тогда ложись спать, проводник, – хмыкнул Матвей.

Дождавшись окончания утренней службы, я вошел в храм Создателя. Знакомая картина маслом: «Отец Анер вставляет пистон своему подчиненному». Кстати, тот неплохой парень, пьет и почти не пьянеет. Один раз лично меня на своих плечах в корчму тащил, когда мы поминали волчиц. Надо помочь Свею.

– Отец Анер, я...

– Не мешай мне, – рявкнул епископ. – Иди в сад, я позже к тебе присоединюсь.

Уж послали, так послали. Я прошел насквозь храм и очутился в маленьком и ухоженном лесу. Давно я здесь не был, очень давно. Пройдя мимо громадных деревьев, я очутился около стены, которая замыкала сад. В Белгоре нет кладбища в привычном понимании этого слова. Есть только стена, где выбиты имена умерших разумных, которые достойны погребения. Тут невозможно найти инициалов наринских ублюдков, с которыми я сцепился на второй день своего пребывания в городе. А вот другие – легко. Я стоял перед стеной, и мои глаза видели четыре имени. Мори, Иса, Лира и Ната. Девчонки, простите, что так долго вас не навещал. Я оперся рукой на выбитые в камне имена.

«Вот Мори, ветер страсти, – брюнетка стала представлять мне остальных, – Ната, скромница, но если ты ее растормошишь, то держись. Иса – та еще выдумщица. Проказница Лира. Выбирай».

– Влад, – ворвался в мои уши голос отца Анера, – что с тобой?

– Ничего, – ответил я.

Я отогнал воспоминания и вернулся в реальность. Блин. Опять вокруг меня шел снег. Я придурок, и это не лечится.

– Ты хотел поговорить со мной? – Епископ посмотрел на покрытое снегом пятно жухлой травы.

– Да, отец Анер, – кивнул я. – Я бы хотел опять спросить у вас про кольцо Ауны. Кто может снять его со своей руки до истечения срока?

– Опять ты про это, – улыбнулся епископ. – Да кто угодно, если он святой или святая.

Приплыли. Моя жена не почти, а просто святая. Хотя...

– Но, – продолжил епископ, – на них не подействует таинство брака Ауны. Он или она не могут стать мужем или женой.

Приплыли еще раз.

– А почему тебя так интересует эта тема? – спросил епископ. – Ты хочешь связать себя узами брака?

– Нет! – отшатнулся я. – Только этого мне не хватало!

Отец Анер расхохотался. И этот ненавязчиво намекал до моего первого спуска в погань в качестве охотника, что считает меня матерым кобелиной и почти грешником за мои невинные приключения с волчицами. Теперь из них в живых осталась только одна. Я не думаю, что это была кара. За такое Он не наказывает: нельзя убивать за толику счастья, а тем более за любовь, магиню жизни.

– Отец Анер, – сказал я, подождав, когда епископ немного успокоится. – Как вы лично относитесь к истинным вампирам?

– Если можешь убить – убей, – сказал епископ. – Эти существа виноваты уже тем, что не видят разницы между Создателем и Проклятым! Там они получат по заслугам.

Тяжелый случай. Хорошо, что я не в доспехе. А епископ немного фанатик, впрочем, чего я ожидал? Я снял с себя сбрую, скинул куртку и распахнул рубашку. Расширившиеся глаза клирика. Вернее, недоумения в них было больше.

– Так получилось, – усмехнулся я, – что я стал членом клана вампиров, который истово ненавидит слуг и созданий Падшего. Они уничтожают их там, где увидят. Что вы скажете на это, отец Анер?

Молчание. Взгляд епископа стал задумчивым.

– Отец Анер, – продолжил я. – Вы знаете, что я не родился на Арланде, но то, что я воин Создателя, вы знаете тоже. Я могу видеть решение проблемы там, где другие его не видят именно из-за устоявшихся взглядов, традиций и всего остального. Что скажете?

– Скажу, – хмыкнул епископ, – что нам нужно серьезно поговорить. Я не осенний дуб из ордена Слуг Создателя, и если есть возможность обратить в веру нескольких разумных, которые пребывают в пучине невежества и являются великолепными бойцами, то в нее я вцеплюсь зубами. Ты помнишь, что я тебе говорил?

– Главное – это молитва делом, – улыбнулся я, – а все остальное не так уж важно.

– Правильно, – жестко сказал отец Анер. – Говорильня всяких идиотов меня не сильно интересует, а вот воины, готовые во славу Его уничтожать тварей и темных, – очень. Ты до сих пор не причащен к таинствам, Влад, по причине своего неверия, но как воин Его ты для меня гораздо более ценен, чем сотня бездельников, могущих только молиться и беспрерывно о чем-то просить Создателя. Пойдем в храм и поговорим, Влад.

Я отпальцевал Орхету. «Принял», – показал он и нырнул в келью. Король не обманул. Действительно, он умел ходить бесшумно. Интересно, а кто его тренировал? Ладно, сейчас это не самое важное. Важно другое – что патруль из десяти скелетонов-воинов и одного рыцаря направляется в нашу сторону. Самое милое дело. Это мы удачно зашли в юго-восточный комплекс на первый уровень. Сейчас костяшки подойдут поближе, король немного поразвлечется – и мы сразу убежим отсюда. Кстати, я прекрасно понимаю желание Орхета. Иметь в своем королевстве такую диковинку и ни разу в ней не побывать... Как мне рассказал Кар, эта прогулка была одним из основных условий, которые король выдвинул своему ближайшему окружению ради своего согласия на собственное бракосочетание. Скандал был страшный, но Орхет уперся рогом и не слушал никаких доводов. Мол, хочу, и все. Вам не нравится – тогда я повременю со свадьбой. Мне всего сорок четыре года, большинство благородных незамужних леди в моем королевстве еще не побывали в королевской постели, экономическое состояние государства близко к идеальному, территориальных претензий ни у кого из соседей к нам нет, а с Бираном мы и так друзья. Зачем мне все это нужно? Ближний круг повздыхал, но утерся и не стал чинить препон королю. А они могли пойти на многое – от заваливания делами и бумагами королевского кабинета до мятежа.

Пару лет назад, когда Орхет слегка устал на очередном празднике тезоименитства и в очередной раз решил прогуляться по погани, один из его вассалов объявил рокош^[44]. Гвардия встала на уши, Орхет моментально забыл про визит в Белгор, а когда подошел с армией к замку мятежного вассала, кстати, своего друга детства, надеясь договориться с сумасшедшим по-хорошему, то выяснилось, что это была просто шутка. А что же это еще, если ворота замка раскрыты, мятежники встречают воинов короля без брони и оружия, а весь внутренний двор уставлен столами с выпивкой и едой? Барон-шутник еще и долго выговаривал королю – мол, совсем меня забыл, договаривались же раз в год вместе развлекаться на охоте в моих лесах... Было дело? Было, согласился Орхет. А ты, нехороший человек, уже третий год меня динамишь. Выпьем! Выпьем за короля, который держит свое слово, а завтра – на охоту.

Так, костяшки подошли. Зема, приготовься.

– Принял, – прошуршал песок.

– Бой! – крикнул я.

Вылетевший из кельи Орхет снес двуручником черепки паре воинов. Раз. Каменный ливень разнес восьмерых простых костяшек на составляющие, а король скрестил меч с рыцарем. Два. Да, техника работы длинной железкой у Орхета на уровне. Изнутри шлема короля доносится радостное уханье. Сбылись его детские мечты. Он в реальном бою, он убивает тварей, как и его великий предок. А о том, что я на него втихую повесил защиту и команда Реба Хитреца находится в ста метрах сзади нас, Орхету знать совершенно не нужно. Неправильно поймет, однако. Так, пора заканчивать развлечение, а то зрители набегут.

– Время, – крикнул я.

Орхет освободил одну руку, и воздушный хлыст прошелся по ребрам костяшки. Слабовато, но пойдет. Цвайхандер обрушился на череп твари, и кости посыпались на каменный пол. А может, это и есть правильное решение проблемы на первое время? Пускать в погань не сопляков, а опытных воинов под присмотром охотников.

– Орхет, уходим отсюда.

– Принял, – ответил король и подобрал бастард рыцаря.

Естественно, пускать за деньги. Кто забесплатно из охотников будет горбатиться? Надо поговорить с Каром. Это ж какая незаполненная ниша в бизнесе экстремального туризма! Ха-ха три раза. Все, мы побежали к выходу, все дела в Белгоре я сделал, пора двигаться дальше. Я мазнул глазами по бегущему королю. Зачем он так прижимает к своей груди трофей? Хотя понимаю: меч из льдистой стали будет хорошо смотреться на стене королевского кабинета после реставрации.

– Леди Ловия. – Я склонил голову перед королевой.

– Ты еще жив? – рассмеялась она. – Присаживайся, Влад. Давай рассказывай мне все новости.

– Какие у меня могут быть новости! – удивился я. – Леди Ловия, я совсем простой охотник. Съездил в Белгор, повидался с друзьями и тварями, решил кое-какие вопросы – и все.

– Вот о решенных тобой вопросах – подробнее, – улыбнулась королева.

– Не очень много мне удалось решить. Меня признали графом Орхет Пятый и Биран Первый, совет Верных не станет охотиться за мной и Торином Вторым. Их не интересует корона короля. Вот и все, леди.

Картина маслом. Королева так на меня посмотрела, что, будь она помоложе, я бы стал опасаться за свою честь. Такой оценивающий взгляд бывает у женщины, когда она решает, выйти ей замуж за мужчину, увиденного ею в первый раз в жизни, или отшить нахала, пытающегося познакомиться с нею на улице.

– Далеко пойдешь, Влад, – усмехнулась наконец королева. – Помни, что я твой друг и союзник.

– Леди Ловия, я не меняю старых друзей на новых, – вернул я улыбку королеве.

– Похвальное качество, иного я не ожидала. Подробности не хочешь мне рассказать? А то во дворце такая жуткая скука.

– Нет, – рассмеялся я. – Зачем вас утомлять такими мелкими и совершенно неинтересными деталями про мои долги двум королям и общение с представителем совета Верных, которого давно не существует?

– А Биран знает, что граф Артуа – это тот, кого граф Марна женил на герцогине Чанор?

– Думаю, что нет, – ответил я. – Его попросил об этой услуге Орхет.

– Значит, этот шалопай решил остепениться, – улыбнулась королева. – Давно нужно было ему это сделать. А то стыд-то какой?! Сорок четыре года этому мальчишке, а все по ледям шастает. Которую из принцесс он берет в жены?

– Вроде бы старшую, – пожал я плечами.

– Та еще девица. Лучшей пары Орхету не найти. Будут вместе до конца своих дней. Значит, нужно готовиться к визиту в королевство Орхет. Кстати, а ты готов к посещению Бориты, столицы Декары? Там тебе будет непросто. Эран Первый все равно должен признать тебя графом, иначе могут быть большие проблемы.

– Готов, – улыбнулся я, – а все проблемы или решаются, или нет. Кстати, по одной проблеме вы можете дать мне информацию? Вы не забыли о моей маленькой просьбе?

– В кратком виде, – хмыкнула королева. – Один герцог, подданный Веларии, которым ты вроде интересовался, слегка не нравится даже королевскому дому этой страны. Принцесса Асмина, жена Шатора, выразилась о нем в весьма ясной и матерной форме. Скользкий подонок и сильно заигрывает с великим герцогством Кирала. Взять его за горло нечем, а многим хочется. Осторожный, подлец.

Так-так. Значит, заигрывает с этим герцогством, где расположена фактория эльфов. Ну-ну. Пасьянс начинает собираться. У меня только один вопрос: а почему перстенька, в котором была вода жизни, совершенно случайно одна бдительная служанка не обнаружила в гостевых покоях Алианы? И почему для комплекта не траванули еще и Лаэру? Какой скандал и ужас! Приемная дочь короля Мелора травит княгиню Риары! К черту все дружеские чувства и союзнические обязательства, наших бьют – даешь войну. Хотя может быть, что я опять перекрутил и герцог Буэра банально мстил за посылание Таней его подальше на турнире в Диоре. Тогда почему он похулиганил с Рыжиком, а не со мной? С другой стороны, а как он мог меня найти? Оторвался на Тане, так одобрительно глядевшей на эту сцену и вдобавок благосклонно принимавшей мои неприличные знаки внимания. Ладно, все выясню и приму решение.

– А если этот герцог внезапно почувствует себя плохо? – поинтересовался я.

– Жаль будет, если он умрет, – жестко сказала Ловия. – Но у него много друзей, которым это не очень понравится. Они будут искать виновных, и у них есть возможность наказать за его смерть. Поэтому этот верат еще жив.

– Друидов из Закрытого леса они тоже смогут наказать? – спросил я.

– Твою мать! – взорвалась Ловия. – Влад, ты когда-нибудь перестанешь меня удивлять? Ты и с ними находишься в приятельских отношениях?

– Я бы так не сказал, – засомневался я, – но они кое-чем сильно недовольны и попросили кое-кого разобраться кое с кем за одну невинную шалость самым радикальным способом.

Королева откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

– С каким из последних событий это связано? – спросила меня королева через несколько минут.

– Риара, а точнее, Килена, – ответил я. – Если некий герцог связан с неким делом, то он должен умереть. Друиды его приговорили, и если этого не сделаю я, то исполнит подонка кто-нибудь другой – в любом случае смерть виновного неизбежна. Если герцог не связан с делом – он останется пока жив.

Так, пошли матюги. Ругайся, королева, ругайся. А мой рейтинг в твоих глазах опять подрос.

– Влад, – успокоившаяся Ловия посмотрела на меня, – почему ты знаешь то, чего не знаю я? Почему моя третья канцелярия об этом не знает?! Я вытрясу из них душу! Скопище дармоедов и бездельников! Это отравление наперсницы княгини?

– Да, – ответил я.

Опять пошли матюги. Леди Ловия, вы же красавица, ну были ею, и все мужики падали у ваших ног, и вы умница до сих пор. Зачем вам изъясняться как пьяный боцман?! Где вы этому научились? Заканчивайте быстрее и отдайте мне приготовленный вами пакет с признанием меня вольным графом. У меня дел много – одни разъезды, когда это закончится!

– Что скажешь, проф?

– Пока ничего, Влад.

Мы находились в каземате, который был сердцем школы Джокер. М-да. Никогда не думал, что саженцем можно обозвать это. Перекрученный древесный ствол метрового размера в высоту и сантиметров пять в диаметре, на котором в разных местах находились подобия почек, и по пьяни трудно спутать с цветком. Измененная орхидея, мать ее. Такая ночью приснится – так топором не отмашешься. Да, еще такая маленькая деталь. Свет данному чуду селекции или евгеники для жизни был не нужен. Нужна сырая магия, которой в этом каземате было полно.

– А зачем это ведро? – спросил я.

– Понятия не имею, – ответил проф. – Друид сказал: чтобы в трех метрах от цветка всегда находилось ведро воды. Кстати, эта орхидея поливается отдельно одним литром воды в день и в одно и то же время. Воду из ведра она не берет.

– Вьюн для отравителя баронессы? – спросил я.

– У меня в комнате, – ответил Третий. – Он упакован в коробку и настроен на меня. Как только я возьму его в руку и скажу три раза «жертва», он начнет действовать.

Хорошо. Тут есть именное оружие с системой опознавания. Что дальше? Когда будет тактическое оружие массового поражения? Или уже есть?

– И когда лекарство для Тани будет готово? – спросил я.

– Завтра распустится цветок, – ответил Третий. – Его нужно приложить к лицу несмышленого, который отравился, и вода жизни покинет его тело. Потом цветок необходимо вернуть к стеблю. Так сказал мне друид. Зачем нужно возвращать цветок, он не ответил. Только усмехнулся и добавил, что те, кто не жаждет денег и готов умереть за других, достойные люди, которым воздастся при этой жизни.

Вообще замечательно. А что, собственно говоря, хранитель имел в виду? С этими друидами я точно сойду с ума. Я не могу просчитать логики их действий, поступков и так далее. А уж о такой тонкой материи, как игра с клиентом, мне надо забыть надолго. Не понимаю я их мышления! Не понимаю! Так, вдохнуть и выдохнуть. Повторить. И еще раз. Довольно.

– Третий, цветок и Таня на тебе, – сказал я. – Завтра, получив этот корнеплод, идешь ко мне, и я перекидываю тебя в княжество вместе с Вениром. Моя подруга должна быть избавлена от той гадости, которую некоторые недоумки называют водой жизни. Таня тебя знает в лицо, так что никаких проблем не будет.

– Принял, Влад, – усмехнулся номер.

– Влад, – коснулся моего плеча Пятый, – только что сообщили, что вампиры прибыли. Пускать в замок?

– А куда же еще? – удивился я. – У тебя есть где-то поблизости еще одна казарма? Поживут в замке, пока Лонир не обустроит наемникам место для постоянного проживания на перевале каменных гоблов. Кстати, от Зетра есть новости?

– Нет, – ответил Второй.

А на что я рассчитывал? Сам же давал ему срок в месяц, а спрашиваю о результатах в начале третьей недели. Догнать и перегнать – это не мое. Сейчас главное – это вылечить Таню, а потом будем разбираться со всякими непонятками. Но одно дело нужно сделать срочно.

– Проф, – сказал я, – забей на все и разберись с амулетом дальней связи. Сейчас это самое главное. Нам нужна информация и постоянный контакт со всеми группами.

– Давно это сделал, в смысле, занимаюсь только этим амулетом, – усмехнулся Колар. – Думаешь, мне хочется почти каждый день ехать на стройку? Да в гробу я ее видел! У меня нет других дел? Пусть лучше мне передают данные, а я их буду обрабатывать. Через неделю-другую я смогу сделать аналоги этого артефакта. Кстати, а когда будет моя свадьба с Ераной?

Я слишком нецензурно немного удивился.

– Это я решаю? – спросил я.

– А кто же еще! – изумился проф. – Назначай время – и все будет пучком!

Так, в который раз нужно напомнить себе о полном контроле речи, но никак эта проблема не решается. Постоянно у меня выскальзывают словечки, которые со всем удовольствием подхватывают окружающие. Стоп. А ведь по ним меня и могут вычислить. Крия Баросского я уже взял на заметку, а если уже взяли и меня? Все, никакого сленга, когда вокруг тебя посторонние. Свои и так все знают, а посторонним незачем.

– Когда? – спросил я профа.

– Завтра сможешь уделить полчаса своего времени? – вскинулся научный маньяк.

– Какое завтра, – заорал я, – у меня дел по гор...

Меня обняли две руки, мягкое тело прижалось к моей спине, а в ухо дунула девушка, которая по запаху и всему остальному опознавалась как Ерана.

– Завтра, – прошептала она. – Влад, не упрямься. Вдруг он опять передумает! Я не хочу быть старой девой.

– Завтра, – сдался я. – Веревки вы из меня вьете, – пробурчал и встал со стула. – Пойдемте, познакомитесь с вампирами. Кстати, отец Карит, с тобой и клыкастиками у нас будет отдельный разговор. Епископ Белгорский дал на него мне добро.

– Сам отец Анер? – зажегся Карит.

– Сам, – усмехнулся я. – Кстати, он скоро инкогнито прибудет сюда – прибудет, когда дело с вампирами выйдет на финишную прямую.

Блин! Зря я это сказал. На лице клирика отразилась такая гамма чувств, что я стал опасаться за его здоровье. Вдруг коньки решит отбросить от такого нахлынувшего полного счастья? Оно мне надо? Все-таки на Карита у меня есть один грандиозный план. Долгосрочный, но грандиозный. Этот, который в скором времени станет епископом, думает, что я сам буду бодаться со святошами из-за клыкастиков? Сча-аз!

– Как добрались? – спросил я у Ровера.

– Нормально, – пожал он плечами.

И почему я не удивляюсь, что пять высших вампиров добрались до моего замка без всяких проблем? Действительно, а что могло им помешать? Твари? Не смешите мои тапки. Ладно, хватит, пора заниматься делом. Завтра с утра надо поговорить с этой бандой знатоков, которые наконец-то поимели всю информацию о происходящем в анклаве. Это они так думают. Потом эта проклятая свадьба профа и Ераны... Причем и хорошо выпить мне нельзя, потому что послезавтра нужно со страшной силой ехать в Бориту. Дел выше крыши, и нормальный сон мне еще долго не грозит. А так хочется поваляться в кровати часов двадцать, что хоть волком вой. Одно отмечание с Орхетом его грандиозной битвы в погани чего стоит. И ведь отказаться было нельзя: ты короля уважаешь? Да – так употребляй за его здоровье. Пришлось пить, втихую подключив Вода: перегаром на леди Ловию мне дышать не хотелось.

– Контракт одного воина составляет тридцать золотых в год, – начал я. – Задача – патрулирование окрестностей за перевалом каменных гоблов. Уничтожать противника не нужно. Главное – это информация. Главное – это доложить вовремя о противнике, чтобы воины графства Артуа успели принять меры.

– А если совмещать приятное с полезным? – спросил Ровер.

– На ваше усмотрение, – усмехнулся я. – Главное – информация, но запрещать вам развлекаться я не стану. Теперь небольшое дополнение к условию работы вам расскажет отец Карит. Я пошел спать. Будут спорные вопросы – обратитесь ко мне утром. Надеюсь, я очень надеюсь, что их не будет. Карит, это касается тебя в первую очередь.

Твою тещу! А что сейчас меня разбудило? Я отодвинул свою тушку от посапывающей Арны и взял в руку айдал. Так, и волчица послала сон подальше и потянула руку к своей лежащей на полу сбруе. Кто там?

– Дуняш, – проворчала Арна, отбрасывая в сторону кинжал, – если ты решила послушать, чем мы тут занимаемся, то я могу тебя успокоить. Твой брат – полный импотент.

Дверь открылась, и в мою каморку зашла сестра. Ну-ну. Такое виноватое лицо будешь показывать кому-то другому, а не мне. Тебе чего-то от меня нужно.

– Чего тебе? – вздохнул я.

– А ты можешь взять меня с собой в Бориту? – самым жалобным голосом, на какой она только была способна, взмолилась Дуняша.

Я переглянулся с Арной. Все ясно. Принцы, короли и остальная шелуха вроде придворных интригуют неокрепшее воображение девчонки из глухомани. Мою грудь залило теплом. Наконец-то! Наконец Дуняша стала приходить в себя. Да я тебя возьму куда угодно, лишь бы ты стала прежней!

– А тебе не станет там неуютно? – поинтересовался я.

– Мне? – изумилась Дуняша. – Ты же будешь рядом! Кто там сможет меня обидеть?!

Все ясно. Налицо тяжелый случай идолопоклонничества перед старшим братом. Это не лечится.

– Поедем все вместе, – улыбнулся я.

Сестренка завизжала и прыгнула мне на грудь. Все, поспать мне сегодня не судьба. Я уже знаю, что мне предстоит делать в ближайший час.

– Дуняш, – рявкнула Арна. – Дай брату поспать! Потом будешь задавать ему глупые вопросы и делиться своими фантазиями о турнирах, балах, охотах и прочей ерунде.

– Хорошо. – Сестренка прекратила терзать своими губами мне щеки и прижалась к моему плечу. – Ты самый лучший брат на свете. Ложись, спи.

Морфей отправил меня в страну грез.

Глава 14

И клирики могут быть полезными – почти не знал, но все остальное!

Главный знаток упорно что-то пытался найти на моем лице. Ищи, дорогой, ищи. Меня Ловия смогла просчитать только после длительного общения, а тебе до нее – как до Китая на пятой точке. Он меня уже начал утомлять. Надо помочь ему принять правильное решение.

– Барон, – начал знаток, – мы оценили то, что вы сделали и делаете для матери-церкви и жителей этой местности.

Подставился сам. Зайду с козырей, и нечего тут толочь воду в ступе.

– Граф, – поправил я задумавшегося знатока. – Я уже граф... конечно, если матерь-церковь признает меня в этом качестве. – Я склонил голову. – Вам показать признание за мной этого титула коронами Орхета, Литии и Миоры?

– Не стоит, – дернулся лицом знаток. – Ваши слова не расходятся с вашими делами. Но у меня есть вопросы по вашему прошлому и – самое главное – по вашему близкому окружению.

– Про мое прошлое знает одна высокопоставленная фигура из ордена Знающих. Про мое прошлое знает еще один клирик, к слову которого прислушаются очень многие служители церкви. Мое прошлое – это не только моя тайна, но и их тоже. Если вам об этом так хочется узнать, то могу посоветовать обратиться к еще одному высокопоставленному лицу из ордена Ирдиса. Он может стать моим гарантом. Но тогда эта тайна может перестать быть таковой. А нужно ли это матери-церкви? Это первое. А во-вторых, много таких разумных, которые на словах являются верными почитателями Создателя, а на самом деле... – Я махнул рукой. – Некоторое время назад, когда нелегкая судьба заставила меня отправиться в странствие, волей Его я оказался в Белгоре.

Я слушал проповеди епископа Анера. Великий человек великой веры. Из них я понял одно: главное – это дела. Слова могут быть ветром, а поступки говорят сами за себя. Все жители анклава недавно доказали делом, что являются истовыми почитателями Его. Мы сокрушили слуг Проклятого во славу Создателя. Что касается моего ближнего окружения, особенно моей школы магии Джокер – вы ведь это имели в виду в первую очередь, – то их, да и мою проверку, на лояльность Создателю можете провести вы, может отец Карит, а вы, если хотите, проверьте его.

М-да. Судя по всему, на проверку Карита знаток никогда не пойдет. Пат все им подтвердит, но ничего не скажет. Да и не знает он, что я попаданец. Но этот вариант плох тем, что моя женушка может узнать мое третье имя. Я пойду на него только в крайнем случае. Отец Эстор никогда не будет общаться с темными и не очень любит болтать. Хотя и этот вариант мне не нравится, но если знаток упрется рогом, то придется на это пойти. Давай, знаток, решайся наконец хоть на что-то. У меня дел полно! Проверяй хоть всех в замке, но быстро! Что ты телишься из-за технических процедур? Главное ведь не это! Стоит ли поднимать бучу из-за формальностей? Ну баловался я мятежом, так это здесь вид спорта такой у благородных.

– Хорошо, – сдался клирик, – давайте, граф, обсудим технические вопросы создания епископата и прочего.

Давно бы так. Я уже граф.

– А разве не за этим мы здесь и собрались? – удивился я.

Сейчас мы поторгуемся пару часиков, а когда закончим, я перекину «скорую помощь» в княжество: наверняка цветок уже вылупился. А потом я поведу Ерану к алтарю. И хрен ты, знаток, сможешь меня облапошить. Никакого компромата в анклаве на меня нет. Даже клыкастики под утро отправились в свой первый рейд. Я чист, как слеза младенца. Понеслась торговля.

– Готовы? – спросил я.

– Да, – ответил Третий. – Влад, друид не уточнил срока, в течение которого нужно вернуть цветок обратно.

– Наверно, он не совсем важен, – пожал я плечами.

– Тогда из княжества мы перейдем в портал, ближайший к Борите.

Понятно: хочет присмотреть за мной на этой придворной пати. Ничего против этого не имею. А цветок положим к корням этого мини-дерева позже. Никуда он не денется.

– Договорились, – улыбнулся я и открыл портал.

Невеста была великолепна. М-да. Я уже обзавелся почти третьей дочкой. Причем две последние старше меня по возрасту. Как мне теперь называть профа – сынком, что ли?

– Сын мой, – обратился ко мне отец Карит, – кто ты?

– Влад, барон эл Стока, – ответил я.

Мне осталось совсем немного времени пользоваться этим титулом. Мы, графья, народ гордый. Вот Эран признает меня – и можно открываться народу.

– Сын мой, – продолжал допрос Карит, – кого ты привел в храм Создателя?

Я эту процедуру уже знаю наизусть. Блин. Такими темпами я скоро стану отцом-героем. Нет, отцом-героином.

– Влад, отвечай, – прошипела Ерана.

Я подчинился команде и начал отвечать на глупые вопросы. Веревки из меня вьют, понимаешь. Скоро будет пир, потом я лягу спать, а завтра перейду в Декару с маленьким, но очень боеспособным отрядом.

Я ехал по улице и с любопытством оглядывался по сторонам. Не сказать, что Борита сильно изменилась за прошедшее время, нет. Но одно дело, когда ты смотришь на город, в котором наводишь конституционный порядок, – и совсем другое, если ты просто турист. Да и не до осмотра достопримечательностей мне было полгода назад. Опаньки, а этот квартал заново отстроили, после того как мы с Вениром его немного подожгли. А незачем было мятежникам прятаться на крышах домов и пытаться устроить арбалетные пакости моим воинам. Сделали тут укрепрайон, понимаешь. Вот и королевский дворец. Ух ты, мне сегодня везет. Один из гвардейцев, несущих стражу, не совсем гвардеец.

Я подъехал к нему.

– Что вам угодно? – спросил знакомый дровосек.

– Мне угодно поговорить с графом эл Дали, – ответил я.

Взгляд садовника заскользил по моей фигуре. И тут меня подозревают не пойми в чем. Да террорист я, террорист и сам пришел к вам с повинной.

– Граф – занятой человек, может, вам пройти в приемную?

– Для меня он время найдет, – успокоил я подозрительного повара. – Мы с ним посидим и вспомним, как пили в его палатке на поле Мести. Я – барон эл Стока.

Дровосек попытал принять стойку смирно, но у него ничего не получилось, а настоящие гвардейцы уставились на меня и сопровождающих лиц внимательно-уважительным взглядом. Про гоблов знают все, да и про анархистов, пришедших на поле Мести, тоже. Вот и все. Хрен я буду ждать в различных приемных и за короткое время получу максимальный объем информации. Ненавижу бюрократию.

– Шедар, ждите меня здесь, – сказал я и спрыгнул с Пушка.

– Выпьем!

А почему бы и нет? Я вновь присосался к кубку с великолепным вином. А то вчера на свадьбе гулял – и даже не напился, отмечая это действо. Куда это годится! Тем более что основные новости Валит мне уже рассказал.

– Ты уже граф или еще барон? – спросил Валит.

– Фактически граф, но пока еще барон, – ответил я. – Содействие клириков есть, признание за мной титула графа тремя королями есть, но я не хочу об этом трубить, пока не решу вопроса с Эраном Первым и баронами.

– Быстрее тебе нужно решать этот вопрос, – поморщился Валит, – или будешь ждать коронации Керта Третьего.

– Так все плохо? – спросил я.

– Хуже, чем ты можешь себе представить. Уже две недели, как он не ушел только потому, что с ним постоянно присутствует маг жизни. Такое впечатление, что кто-то или что-то вытягивает из него жизнь. Хорошо, что хоть рассудок к нему вернулся, и он стал вновь тем королем, каким был до знакомства с Альзой. Все думают, что правит королевством наша банда из трех человек, а на самом деле властвует Эран. Никто не понимает, что происходит с королем. Никто.

Я насторожился. Что-то мне эта информация напоминала. Симбиоз из двух личностей? То есть одна умирает, и следом уходит другая...

– А ты не думал, что это связано со смертью шлюхи? – спросил я.

– Я так думал и сейчас думаю. Но разобраться в этом не могу. Никто из магов короны не может ничего понять или предположить. Вообще, когда эта оладья появилась во дворце, все стало постепенно идти кувырком. Король сначала обратил на нее внимание на балу. Потом сделал фрейлиной королевы, потом, плюнув на свою жену, которую очень уважал, стал жить с Альзой открыто. Отравление своей жены, когда многое указывало на Альзу, Эран проигнорировал и запретил копать в этом направлении. Странности росли комом, и через несколько месяцев после свадьбы с Альзой, проведенной после короткого траура по первой жене, Эран стал тем, кого ты видел на поле Мести. Сейчас разум к нему вернулся, а жизнь уходит. Я чувствую, что это связано со шлюхой, но ничего не могу понять. Еще до свадьбы многие подозревали что-то вроде приворота, но проверка, проведенная по настоянию канцлера, ничего не дала. Кстати, этим он подписал себе и многим, кто поддержал его требование, смертный приговор. Я поднял все старые дела и просто поразился предприимчивости этой дряни. Устраняла она своих врагов изощренно. Яд, убийства, клевета, подкрепленная скользкими фактами, странные поединки – все было пущено в ход! Самое главное, что Альза действовала только тогда, когда была уверена в своей безнаказанности, и ни разу не ошиблась.

Папа Мю опять наполнил кубки. Дела. И опять мне это что-то напоминает.

– Ты не прав, – начал я, – в последнее время перед своей безвременной смертью Альза стала допускать ошибки. Вспомни хоть последнюю из них.

– Было такое, – согласился Валит. – Я неправильно выразился. Сначала она действительно не ошибалась, а вот когда открытые враги при дворе закончились, когда влиятельные люди перестали появляться в столице, тогда ее как будто подменили.

– Или кукловод немного умер, – пробормотал я.

– Кто? – спросил Валит.

– Тот, кто за всем этим стоял, – пояснил я. – Впрочем, я могу и ошибаться.

– А может, и нет, – вздохнул Валит. – Я сам об этом думал, но у меня нет никаких зацепок. Не могу я строить замок на песке! Кстати, мои ребята перехватили несколько очень любопытных личностей из ордена Заката, из Лиги Крови и еще парочки магических орденов. Все они очень хотели подышать воздухом в твоем анклаве.

– Были жертвы? – спросил я.

– Нет, – усмехнулся Валит. – Я им объяснил текущую ситуацию и последствия подобного любопытства. Некоторым особо тупым отрубили головы, а другие это видели. Разве это жертвы?

– Конечно, нет, – согласился я.

– Ты так и будешь ходить в этой маске? – продолжил разлитие напитка папа Мю.

– Да, врагов у меня много, и незачем им знать, что охотник Влад и барон Влад – это одно и то же лицо.

– Ты забыл про рейнджера Далва, – усмехнулся Валит. – Умеешь ты попадать в переделки и наживать себе врагов. Помочь тебе с ними?

– У тебя работы мало? – поинтересовался я. – Кроме того, у меня есть маленькие секреты, которые я должен тебе открыть, чтобы ты мог нормально разобраться в ситуации. А эти тайны слишком опасны и не совсем мои. Ресурсы у меня есть, и я попытаюсь справиться сам.

– И у тебя это хорошо получается, – сказал Валит. – Но ты подумай хорошенько. Если прижмет, так обращайся ко мне. Помогу по старой памяти.

В дверь требовательно застучали. Вот это да! Кто там такой наглый и тупой? Валит посмотрел на меня, усмехнулся и открыл магический замок. Твою! Ворвавшаяся в святая святых тайной стражи парочка могла позволить себе нечто подобное. Я едва успел встать, как на моей шее повисла Чейта, а Керт дополнил бутерброд. А зачем так громко выкрикивать мое имя, стискивать ребра и шмыгать точеным женским носиком?

– Хватит, – взмолился я.

– Влад, – опять шмыгнула носом Чейта, отпустила мою шею и прекратила слюнявить мой подбородок. – У короны Декары есть хорошие маги жизни. Давай мы их позовем. Они сразу тебя вылечат. Человек, остановивший нашествие гоблов, должен быть здоров, а не искалечен на всю оставшуюся жизнь!

Понятно одно – что Керт, а тем более Чейта, не отвяжутся. Будут ныть, скулить и уговаривать. Хвост отрубить легче сразу, тем более что им я доверяю.

– А если лечить нечего? – усмехнулся я и снял маску.

– Тогда зачем тебе это? – брякнул Керт.

Опять двадцать пять. Придется объяснить на пальцах, что врагов у меня много. Потом отказаться от помощи – мол, тайны жуткие имеются. Ну женушка, ну погоди. Да и Валит усмехается слишком хитро. Вот сволочь. Сам меня им сдал – и теперь будет внимательно слушать. Вдруг я скажу ребятам то, чего не знает он сам? Папа Мю, ты – отрыжка кровавой гэбни, вот ты кто! А еще так искусно притворялся моим другом.

– Помощь я приму только в крайнем случае, – закончил я свой монолог перед внимательными слушателями.

Молчание.

– А сколько у тебя осталось еще тайн? – поинтересовался Керт.

– Много, – успокоил я его. – Одну могу раскрыть прямо сейчас. Все равно скоро она станет известна баронам и графу эл Дали. В качестве разведчиков, которые будут наблюдать за обстановкой в дальнем пограничье, в графстве будут работать вампиры. Пятерка высших клыкастиков недавно прибыла в мой замок. Согласие на это церкви в лице одного чрезвычайно влиятельного епископа уже получено.

Опять настала тишина, а папа Мю довольно сощурился. Как же, он был прав, и я рассказал то, чего он не знал. Про вампиров не знал. В голове его явственно закрутились шестеренки.

– А где ты с ними познакомился? – начала теребить меня Чейта.

Вот и я о чем. Рассказать им, что я вдобавок к титулу барона имею еще и высокое звание мастер-рейнджер? А про охотника не хотите? Не дождетесь!

– Когда занимался сердечными делами, – сознался я. – Чейта, хватит меня допрашивать. Кстати, Керт, тебя это тоже касается. Вот станешь королем – тогда я тебе смогу кое-что рассказать, что позволит тебе лучше ориентироваться в политике. До этого прошу меня не пытать.

– Про королеву Ловию, королей Орхета и Бирана тоже расскажешь? – усмехнулся Керт.

– Чтоб я сдох, если этого не сделаю, – поклялся я. – Кстати, проф вчера женился.

– Не может быть! – раздался слаженный дуэт.

– Может, – улыбнулся я. – Граф, давайте мы с вами пересечемся завтра с утра, а пока я навещу своих друзей и обсужу с ними различные тонкости.

– Всенепременно, граф, – поддел меня Валит.

– Мы с тобой, – заявила Чейта. – Нам Лонир рассказал про твоих родственниц, а ты наверняка взял их с собой.

– А разве я не это сказал? – удивился я. – Как же без вас? Керт, ты ведь тоже вроде вольный барон и будешь моим вассалом.

– А куда я денусь! – усмехнулся принц. – Придется тебе терпеть очень строптивого и чрезвычайно склонного к мятежу подданного.

– Я вызову охрану, – сказал Валит, – а только потом их высочества покинут дворец и отправятся на прогулку.

– Не беспокойся, – улыбнулся я. – Со мной свита из десятка воинов и магов. Графу разъезжать без слуг? Какой урон его чести! Кто будет подавать ему носовой платок? Доставят их высочеств и проводят обратно.

– Ты стал взрослеть, – усмехнулся папа Мю. – А твоих воинов пройти очень сложно. Даже у меня пока мало таких специалистов. Но все равно гвардейцы выдвинутся за вами.

Копыта четвероногих цокали по мостовой. Походным ордером, вип-персоны в центре построения, наш отряд продвигался по улочкам Бориты, распугивая своим внешним видом обывателей. Неплохой домишко получили анархисты для своего временного и очень компактного проживания в столице. Когда его владельца немножко убивали, вычищая мятежников из столицы, он считался одним из самых богатых не совсем верноподданных. Да и ковров в его особняке хватило на два замка анархистов.

– Ничего ему не предлагай, – жестко сказал Керт. – Он мне сильно должен за мать и за мою дальнейшую судьбу. Должен за смерть верных короне людей, которые спасли меня. Даже не приближайся к нему, я сам все сделаю. Король мне не сможет отказать.

Понятно. Ты его слегка ненавидишь и немного любишь. Поэтому у тебя были такие противоречивые чувства к Эрану, когда мы сидели в зале суда. Впрочем, я заметил это раньше и находился рядом с тобой, чтобы ты не натворил глупостей. Одной головной болью меньше. А так все отлично. Дуняша щебечет с Чейтой. Как же, настоящая принцесса – и рядом с ней. Разве она могла себе такое раньше представить? Арна посматривает на это дело и только ухмыляется. Кстати, я не думал, что она захочет поехать в столицу. Ведь это напоминание о ее прошлой жизни, которая закончилась изгнанием из рода. Чужая душа – потемки, но мне кажется, что волчица хочет посмотреть кое на кого. Кстати, и мне нужно принять меры. Если Эла будет на завтрашней презентации их высочеств, то маска слабо поможет. Надо подумать над своей моторикой и фигурой. Вата и жилет у меня есть... Так, мы уже приехали. Высокое здание окружает стена. Знакомое место. Караул несут воины Шейка, да и около ворот находится Ларин.

– Пустите переночевать? – поинтересовался я.

Парин снял с перевязи горн и решил ударить звуком по моим бедным ушам.

– Влад и Керт с Чейтой приехали, – крикнул он в глубь двора и стал знаками показывать свое недоумение. Мол, а почему мы еще не внутри, где проходит празднество?

Мы спешились и подошли к двери особняка. М-да. В большом зале собрался весь благородный народ анклава и явно готовился к очередному празднику. Ничего страшного в этом нет. Завтра будет представление Керта и Чейты, а послезавтра многие анархисты покинут Бориту. Естественно, молодежь останется. Турнир, балы и все остальное. Как можно это пропустить? Я попал в объятия вольных баронов. Поздравления и сожаления о том, что они пропустили такое веселье с гоблами, сыпались со всех сторон. Все правильно. Лонир с молодежью прибыли в Бориту позавчера и провели предварительное промывание мозгов. Наверняка главными в этом действе выступали сыновья и дочери баронов, а Лонир подвел экономическое обоснование под необходимость создания графства. Это они еще не знают последней новости.

– Как там проходит стройка? – Прорвавшийся ко мне Лонир задал самый важный для себя вопрос.

– Проф присматривает за ней очень плотно, – успокоил я анархиста.

Лонир облегченно вздохнул. Колару в этих делах он доверял стопроцентно. Конечно, под его чутким руководством все делалось бы скорее, но качество работы профа сомнений не вызывает.

– Что с обстановкой за перевалом? – задал самый главный для себя вопрос Райн.

– Все спокойно, – ответил я. – Мне сообщили буквально сегодня утром, что разведка на расстоянии ста километров от перевала не обнаружила никаких следов гоблов.

Теперь и Райн успокоился, а Керт хитро посмотрел на меня. Он-то понимает, что еще с утра я был в своем замке. Но принц пока не догадался, кем были эти разведчики, которые вчера с утра вышли в рейд, а сегодня доложили мне об этом. Знает про вампиров, но не догадался, что я вот так сразу решусь их использовать. Конечно, есть шероховатости с датами, но не думаю, что клирики или кто-то еще будут информировать об этом анархистов. Да и уехали святоши из анклава сегодня с утра.

– Как здоровье? – спросила Ная.

Чуткая жена у Горма, да и остальные лица стали немного сконфуженными. Только Лонир посматривал с хитринкой в глазах. Мол, он знает то, чего остальные не знают. Влад – злостный симулянт.

– Нормально, – улыбнулся я. – Давайте сделаем так: я представлю вам своих родственниц, потом мы обсудим один вопрос – и только потом сядем праздновать.

– Правильно, – сказал Райн. – Развлечения могут подождать, а вот дела – нет. Пройдемте в другую комнату, господа.

– Вот такие дела, – закончил я свой доклад баронам-анархистам.

Молчание. Вполне их понимаю. Лонир дал толковое и честное описание экономического эффекта от предлагаемых нововведений. У баронов было время подумать и все взвесить. Да, будет небольшой налог, да, придется создавать армию под одним руководством. В пограничье ограничения срока службы для защиты своей земли нет. А то взяли моду корольки спокойных держав приглашать на войну своих вассалов сроком не больше чем на три месяца. Вернее, обычай здесь такой – глупый обычай, на который здравомыслящие разумные с коронами на голове кладут с прибором. Пришедший к нам враг разбит и бежал, а вот теперь можно и по домам. Или, наоборот, захватили то, что нам нужно, мирный договор подписали, – а теперь по домам, и то не все.

Впрочем, второй вариант несения службы новообразованного Великого графства Артуа не касается. О конфликте с Декарой за ее земли никто из моих будущих вассалов, и я в первую очередь, думать не хотим. Зачем, если полученный кусок земель дай Создатель переварить в течение десяти лет? А за перевалом есть и другие куски. Налог... да пошел он лесом. Предполагаемая прибыль будет больше. Можно будет выделять наделы своим сыновьям и отличившимся воинам. Можно... Да много чего можно сделать! Куда ни посмотри – всюду плюсы. Но есть и минус. Всю политику анклава буду теперь определять я. А с другой стороны, слишком жирный и безопасный кусок получается. Надо подумать о будущем. Вдруг кто-то на него захочет позариться? А с третьей стороны, признавать над собой чью-то власть ой как не хочется. Вот и думают бароны, не все, но думают. Керт, Илен и Лонир смотрят на меня поддерживающе. Но мне нужно согласие всех.

– А если вы, барон, не сможете получить признания своего титула у трех королей? – спросил Райн.

Понятно, ты уже в принципе «за», но боишься, что вся затея накроется медным тазом, а это урон престижу и так далее. Посмешищем быть никому не хочется. Зайдем с козырей.

– У меня уже есть это признание в трех экземплярах и поддержка клириков, – сказал я.

– А завтра будет четвертое, – поддержал меня Керт.

Оживленный шепоток среди анархистов. Лонир смотрит с довольным видом. Мол, знай наших. Тут тебе не там.

– А если гоблы опять внезапно атакуют... – начал барон эл Ирто. – Вы и мы потеряем все вложенные ресурсы, или придется постоянно держать сильный гарнизон у перевала.

От тебя я и ждал такого вопроса, Нилс. Что делать, если ты отважный трус?

– Разведчики доложат вовремя, и у нас будет время подготовиться, – ответил я. – Пока они лично прибывают в мой замок, но скоро эта проблема будет решена моими магами.

– Если разведчики останутся живы после встречи с тварями, – буркнул Ниле.

– А что может угрожать в предгорьях пяти высшим вампирам? – спросил я.

Молчание, переходящее в охреневание. Получай, фашист, гранату. Даже Лонир остолбенел. Все прекрасно представляют, что это за бойцы.

– Высшие вампиры? – потрясенно протянул Шейк. – Ты и с ними договорился?

– Да, – усмехнулся я.

– А клирики? – вклинился Райн. – А если вампиры перейдут на другую сторону?

– Вопрос со святошами уже мною улажен, и вампиры со вчерашнего дня ушли в патруль. Клыкастики не предадут, я – член их клана.

Еще одна граната. Шейк, ну нельзя на меня смотреть таким влюбленным взглядом. Я мужчина и рожать тебе детей не собираюсь. Хрен тебе, а не мое приданое.

– Кстати, об этом не нужно сильно распространяться. Зачем некоторым знать наши маленькие секреты? – сказал я. – А вот если придут враги, то мы сможем кое-кого смертельно удивить. Речь уже идет об увеличении числа наемников-вампиров.

– Согласен, – вскинулся Райн. – Это должно быть секретом графства Артуа!

Одобрительный гул всех присутствующих баронов. Они опытные вояки и понимают, что есть ху. А Райн уже за меня руками и ногами. Столько нового пришло со мной в анклав, что страшно это потерять. За меня нужно держаться не знаю как. А вдруг я решу вернуться на свою историческую родину?

– Еще вопросы есть? – спросил я.

Райн обвел взглядом всех присутствующих. На лицах баронов читался полный одобрямс моих наполеоновских планов.

– Нет, – подвел он итог.

Почему-то я не сомневаюсь, что очень скоро окажусь за праздничным столом.

Я лениво сидел в приемной короля и пытался считать мух. Получалось очень плохо. Не было их совсем. И на какие только глупости не тратят силы некоторые разумные. Чем вам помешали эти безобидные существа? Летают себе и летают. На голову не гадят. Живи и дай жить другим! Кого мне здесь теперь считать? Что-то Керт задерживается. Неужели не может уломать своего папеньку? Черт, как не хочется мне давать какие-то обязательства Эрану Первому. Я намеревался предложить ему свое посредничество в улаживании проблем с Эрией, которые никуда не делись. Слишком много подданных этой страны осталось на поле Мести, да и ее ушки за этим мятежом торчали очень отчетливо. Вулкан – друг и дальний родич короля этой страны и до сих пор считается ее герцогом. Вернее, герцогом Каром эл Райсой. Не лишил его предыдущий король этого титула и земель. Уж очень негативно отнеслось к подобному повороту событий подавляющее большинство дворян и наследник короны. Кар дал свое согласие на сглаживание острых углов между этими королевствами. Он мне должен за Мясника и Грая. Но Керт обнадежил меня, а сейчас, похоже, я обломался. Придется дать обязательства и напрячь Кара. Может, мне опять подсчитать количество заклепок на кирасах караула? Хоть какое-то развлечение. Блин, мог с Валитом и дольше пообщаться.

– Влад! – подозвал меня вышедший из двери королевского кабинета Керт.

– Проблемы? – поинтересовался я.

– Отец желает лично поговорить с тобой, – ответил Керт. – Я не понимаю, чего он хочет!

Ну-ну, то, чего я и опасался. Я зашел вместе с Кертом в кабинет. М-да. В гроб краше кладут большинство организмов. Седые волосы, мешки под глазами, сгорбленная фигура. Не жилец, короче, да и маг жизни рядом суетится.

– Здравствуйте, ваше величество, – сказал я.

– Присаживайтесь, барон, – указал на кресло король. – Я много слышал о вас. Ваши заслуги перед короной Декары очень велики. Поле Мести, разгром орды гоблов – везде вы отличились. Вы – лидер Вольных баронств и очень энергичный человек. Вы хорошо знакомы с моим канцлером, коннетаблем и начальником тайной стражи. Все они с большим уважением отзываются о вас. Вы – отличный воин и сильный маг. Вы – друг Керта, и у меня есть к вам одна просьба. Вне зависимости от того, выполните вы ее или нет, я признаю вас графом эл Артуа. Возьмите бумаги.

Король протянул мне пакет и закашлялся. Жизнюк начал суетиться и махать руками. Шли минуты, и наконец король пришел в себя.

– Оставьте нас наедине, – сказал Эран Первый. – Граф, – начал он, когда дверь за Кертом и магом захлопнулась, – моя просьба вас удивит, но прошу понять меня. Мне недолго осталось жить. Может быть, месяц, а может, несколько дней. Точно сказать никто не может. Мой сын примет страну, которую я столкнул в яму. Да, именно я сделал из процветающего королевства то, что представляет собой сегодня Декара. Керту предстоит много работы, чтобы опять вернуть блеск и процветание стране. У него будет отличный канцлер, великолепный полководец, опытнейший начальник тайной стражи, которые и вытащили королевство из пропасти мятежа. Но мой сын слишком неопытен. Я не хочу, чтобы он начал совершать глупости и между ним и высшими сановниками королевства возникло непонимание или трения. Еще хуже будет, если амбиции некоторых благородных вновь принесут войну или мятеж в Декару. Я прошу вас согласиться стать Рукой короля. Сначала моей, а потом и Керта. Что вы на это скажете?

Что я скажу – так это то, что ты очень грамотно построил разговор и собираешься взвалить на меня кучу проблем. Старые Руки короля откинули копыта на поле Мести или в других местах. Ты был и вновь стал отличным королем. Я стану буфером между триумвиратом и Кертом. Третейским судьей, так сказать. Керт будет прислушиваться к моему мнению, а триумвират тем более. Вернее, Македон и папа Мю. Это выгодно и нужно и им, и Керту. Дворяне, которые могут подумывать о новом мятеже, не очень охотно будут рассматривать перспективу встречи с анархистами на поле брани. А ведь я их туда приведу, если запахнет жареным, да и очень популярна фигура смертоносного меня среди военной аристократии королевства. Твою тещу! Какой ловкий ход! Я, мол, умираю, граф, не брось в беде своего друга и впрягайся в воз проблем. Мне своих не хватает?! Да пошел ты в задницу!

– Я согласен, ваше величество, – ответил я. – А вы – большой подонок.

Слабая улыбка осветила лицо Эрана Первого.

– Я в вас не ошибся, граф, – сказал он. – Позовите Керта.

Вот это я попал. Я встал, несколько шагов, пинок ногой по двери. И когда я научусь плевать на всех, кроме себя?!

– Керт, об косяк тебя тридцать три раза, заходи! Кстати, когда будет пьянка?

– Через пару часов, – ответил изумленный принц. – Что случилось?

– Сейчас узнаешь, – прошипел я и плюнул на пол перед впавшим в ступор караулом, – а потом я напьюсь!

Дверь королевского кабинета с грохотом захлопнулась.

Хорошо, что пока идет неофициальная часть банкета и Дуняша вместе с Нормом и Тормом смоталась осматривать дворец и не видит моего унижения. Хорошо, что я сделал новую матрицу своей моторики и наложил ее на себя. Хрен ты меня узнаешь, женушка. А этот твой Ален Делон недоделанный, с которым ты заявилась сюда пять минут назад, скорее всего, пассивный гомик! Тоже мне мачистый мачо. И почему такие павианы всегда нравятся женщинам? Он же наверняка пользовался услугами пластических хирургов, магов жизни и тремя камнями Ирдиса одновременно. Дворянки, как можно было это мурло обстреливать целыми залпами взглядов, в которых читалась постель и Камасутра?! Что вы все в нем нашли? Что вы устроили вокруг этого брюнета хоровод?!

– А принц Джайд – красавчик, – заметила Арна.

И эта туда же. Я взял еще один бокал с вином. Я всегда симпатизировал Бельмондо! Он берет обаянием и шармом, а этот козел!.. Ты что делаешь, сволочь?! Кто тебе позволял шептать всякие глупости на ушко моей жене? Вот тварь! Ты – мертвец, собака бешеная. Ты покойник, брюнетик с голубыми глазками, цвет которых наверняка соответствует твоим пристрастиям в постели. Что ты клеешься к моей жене?! Что ты ей сказал, если она так чарующе рассмеялась? Жаль, что тут слишком много народу и я не могу отфильтровать ваш разговор из общего шума. Элла, он только притворяется нормальным мужиком. Зуб даю.

– Да не бесись ты так, – улыбнулась Арна. – Обычный флирт, ничего особенного.

– Я полностью спокоен, – прорычал я. – Не мешай мне!

– Как хочешь, – ответила волчица и отправилась гулять по громадному залу.

Предательница хвостатая, и блохастая наверняка! Блин. Отчего ж такие хорошие зеркала в этом долбаном зале для приемов?! Мне же видно все, хотя я стою к ним спиной! А это что такое? Как ты посмел прикоснуться к ее талии?! А ты, Эла, что ты вообще тут вытворяешь? Твой муж носится по командировкам из погани в пограничье и обратно, а ты так себя ведешь. Нет, правы были все слухи про тебя. Мужа дома нет – так любовник обслужит и утешит. Вот стерва! Ты это делаешь специально? Мол, у тебя было много женщин и будет еще больше, а я хочу с тобой сравняться в счете. Да у тебя, судя по твоему поведению, полк в постели побывал. Какой полк! Дивизия или корпус таких вот гомиков! Я взял себе еще один бокал вина и закрыл глаза. А как все хорошо начиналось!.. Час назад открылись двери этого зала, и толпа народу ломанулась внутрь. Я с Дуняшей и Арной спокойно появился здесь сорок минут назад, вместе со свитскими Керта и Чейты, баронами, баронетами и простыми дворянами.

Пока их высочества не приставлены к народу, положено считать их обычными бароном с баронессой. Двадцать минут назад начали ломиться в зал всякие графья, маркизы и виконты. И вот спустя десять минут пришла очередь самой благородной швали. Герцоги, принцы и прочая сволочь. И тут существует дискриминация. Зал заполняется снизу вверх по титульной лестнице. Мол, западло графу явиться раньше безземельного дворянина. А то, что второй на поле Мести ранен был и только поэтому получил приглашение на эту пьянку, а первый в это время с горничной в постели кувыркался, никого не трогает. И моя ненаглядная стерва явилась с самыми благородными за компанию. И эта пассивная звезда активного голубого экрана рядом с ней. Никаких титулов мажордом не объявлял. Типа семейная вечеринка, и все здесь свои. Теперь осталось подождать выхода Эрана Первого – и начнется действо.

Я открыл глаза и увидел смеющуюся над очередной пошлостью гомика Элу. Ну, женушка, ну ты попала. Я мужчина и имею полное право налево. Ты тоже имеешь права. Я же не деспот, тиран или какой-нибудь самодур. Все эти феминистские штучки вроде «женщина – тоже человек» находят в моем сердце полное понимание и одобрение. Мало того – я согласен с тем, что, даже приходя на выборы, женщина сама может поставить галочку напротив фамилии понравившегося ей кандидата, а не поинтересоваться у своего мужа, за кого ей нужно голосовать. Поэтому, Эла, ты имеешь право на роскошный дворец, на кучу тряпок и безделушек. Тебя могут посещать подруги. Целых два раза в месяц, в количестве не больше трех девчонок. Свиданка может продолжаться максимум час. Темы разговоров на предстоящих девичниках должны быть изложены в виде тезисов на бумаге и поданы на утверждение мне заранее, иначе я отменю эту пати. Ты имеешь право на охрану. Вокруг тебя будут одни только евнухи с мечами. Ты имеешь право терпеливо ждать, пока твой повелитель, хозяин, владыка, господин и так далее, короче, муж соблаговолит уделить тебе толику своего внимания. Но не думай, что это будет происходить часто. Я буду сильно занят сокращением темного поголовья и улучшением демографической ситуации в графстве, в Белгоре и в пограничье. Да везде я буду работать над этим не покладая своих рук и кое-чего еще. Видишь, как много прав я признаю за тобой и сам удивляюсь своей доброте!

Вот падаль! Опять он якобы случайно приобнял мою жену за талию! Вот это наглость. А ты, женушка, – шлюшка. Как можно изменять своему мужу, да еще на его глазах?! Ты подождала целых три секунды, прежде чем погрозила принцу своим пальчиком и он убрал свою граблю. А кто ему при этом так улыбнулся?! Что за разврат тут происходит?!

– Влад, успокойся, – сказала мне подошедшая Арна. – Тебя сейчас затрясет от злости. Кстати, я проверила: узнать тебя невозможно. Изменилось все. Не снимай маску и не говори с ней – останешься неузнанным.

– А ты видишь, как она себя ведет? – прошипел я.

– Немного фривольно, но все в рамках приличия, – пожала плечами волчица. – Такое не одобряется, но позволяется любовникам или друзьям.

– Что?! – Кровь прихлынула к моему лицу.

– Влад, прекрати немедленно, – резко сказала Арна. – Ты уже ничего не соображаешь. Ей нужно броситься тебе на шею с криком «мой муженек» или «я тебя люблю»? Тебе жить надоело? Они наверняка были знакомы и раньше. Вот и любезничают.

Так, вдохнуть и выдохнуть, еще раз и еще раз. Арна права, но мне от этого не легче. Ведь я предполагал, что могу встретить Алиану на этой пати, но гнал от себя эти мысли прочь. Я был прав, когда, не зная о том, что она моя жена, не хотел с ней видеться. Я был тогда прав, но сейчас мне от этого не легче. Видеть, как Эла улыбается и заигрывает с другим мужчиной, – это выше моих сил. Блин, она на мгновение прижалась грудью к его плечу! Убью! Его точно убью. А ее? Как можно так улыбаться – и не мне?! Все, я меняю свое решение сначала все выяснить по поводу своей свадьбы, а только потом начинать телодвижения. Я должен немедленно переговорить с Алианой наедине. Папу Мю окружающие не поймут, если действовать я буду через него. Поставив бокал на стол, я направился к стайке будущих фрейлин, окруживших принцессу.

– Баронесса, – поклонился я Чейте, – мне нужно поговорить с вами наедине.

Молчание, воцарившееся после этих слов среди окружения принцессы, разрушил только судорожный вздох Арны, шедшей за мной по пятам.

– Пройдемте, барон, – улыбнулась Чейта.

Дворянки стали изображать эльф. Да мне плевать, что по меркам двора фактически я сделал Чейте непристойное предложение, а она согласилась. Это они так думают. Пусть считают, что хотят. Среди таких вот пустышек еще не особо распространилась информация о моих отношениях с Кертом и Чейтой. Кстати о птичках.

– Барон, – подошедший Керт хлопнул меня по плечу, – не задерживайте долго мою супругу.

– Как получится, муж мой, – лукаво улыбнулась Чейта, – барон очень интересный мужчина. А его прозвище Смерть Гоблов меня довольно сильно интригует.

Злость, окутывавшая мой разум последнее время, исчезла, и на пару с Кертом мы дружно рассмеялись. Дворянки стали изображать помесь длинноухих и сов. Я усмехнулся и предложил свою руку принцессе. Долго наш променад не продолжался. Покинув громадный зал, Чейта завела меня в ближайшую комнату и закрыла дверь.

– Что случилось, Влад? – с тревогой спросила она. – Ты какой-то взъерошенный, и это всем бросается в глаза. Я уже сама хотела подойти к тебе.

Плохо, что я настолько потерял контроль над собой, очень плохо. Керт наверняка увидел это еще раньше Чейты и сам направился ко мне.

– Мне нужно встретиться наедине с герцогиней эл Чанор, – начал я. – Ты можешь выманить ее под каким-то предлогом, оставить нас одних, а потом забыть о произошедшем и о моей просьбе? И еще мне нужна другая одежда.

– Понятно, – протянула Чейта. – Вокруг тайны, тайны и еще раз тайны. Влад, конечно, я это сделаю. Попозже, чтобы никто не мог связать мое скандальное уединение с одним героическим бароном и отлучку герцогини.

Отлично, Чейта поварилась в придворном мире всего ничего, а уже начала понимать, какой здесь гадюшник. А кремнем она была всегда.

– Барон, проводите меня, – протянула Чейта мне свою руку.

Войдя в зал, мы попали под перекрестный обстрел любопытных глаз. Даже женушка со своим хахалем уставились на нас. Смотрите и думайте. Да, у нас с Кертом и Чейтой шведская семейка. Ну невтерпеж мне было, вот и потрахались по-быстрому! Хотя не все так считают. Вернее, скоро многие так считать перестанут. Вон как окружили дворяне и дворянки благородных анархистов. Через полчаса все будут знать, что я вел Чейту к алтарю, а перед этим привез невесту Керта незнамо откуда. Доведя принцессу до ее стола, я кивнул ей и отправился в свой угол. Боже, как мне полегчало. Воркуйте, голубки, воркуйте. Особенно один пока еще живой голубок. Скоро я разрушу ваш интим. Жаль, что граф, который папа Тани, не сошел тогда с ума.

– Успокоился? – улыбнулась Арна.

– Да, – ответил я и потянулся за кубком.

Я принципиально перестал смотреть в их сторону. Жаль, что Алиану тогда не допрашивали. Какая прелестная картина! Палач в кожаной одежде и Алиана в изорванном легком платье висит на дыбе, что-то вроде испанского сапога на ее точеной ножке. Изящные пальчики моей ветреной женушки находятся в тисках. Горящий веник, прикладываемый к ее обнаженной спи... Что? Это что такое? Кто так работает?! Быстро одеть девушку, мерзавец! Ты на что смотришь, падла! Тебе пытать положено, а не слюни пускать на то, что принадлежит мне. Применять только тиски и сапог, я сказал. Хотя у нее слишком нежные ручки, которыми она так могла шалить, так шалить... Короче, палач, засунь эти тиски себе в задницу! Блин, а ее ножки мне тоже жалко. Так, допрашивать мою полностью одетую жену, повторяю, полностью одетую в зимнюю коллекцию от кутюр, может только разумник! Вежливо, с соблюдением правил этикета, а на заднем плане должен находиться столик с фруктами и емкость с отличным вином. Оно хорошо развязывает язык девушкам, проверено десятки раз лично мной. Стоп, а если этот гад увидит то, что мы с ней вытворяли в пограничье? Разумник, ты жить хочешь? Граф, тебя это тоже касается, для допроса использовать только сыворотку правды. Не заставляй меня оставлять Таню без отца. Тем более что Эла этого не делала. Хотя если она узнала про меня и Таню, то возможны варианты. Ладно, пытать я ее буду сам. Что я с ней сделаю – аж самому становится страшно! К черту жалость. Подать сюда тиски, клещи, гвозди, иглы, дыбу и жаровню.

– Барон, пройдемте со мной, – сказал подошедший гвардеец.

Чейта так быстро отыграла ситуацию? Пройдем. Я отправился за гвардейцем. Странно, что-то мы идем совсем не в ту сторону, где находятся апартаменты принца и принцессы. Хм. Я уже знаю, кого я сейчас увижу. То-то графа не было в зале, когда я с Чейтой вернулся туда. Так и есть. Знакомый кабинет, а внутри меня ждет знакомая морда лица. Подождав, когда дверь закроется, папа Мю подошел ко мне.

– Влад, – с ходу сказал он, – что у тебя за конфликт с принцем Джайдом?

– Да я его вообще увидел впервые! – возмутился я. – Какие проблемы, Валит?

– Никаких, – согласился он с моими словами. – Ты очень тщательно не поворачивался к нему своей маской все время, пока наблюдал за ним и остальными дворянами и дворянками, которые беседовали в том углу зала. Наверняка он один из твоих врагов. Конечно, нет никаких проблем. Есть только одна небольшая просьба. Не убивай его сегодня. Вообще не убивай его, пока он находится в Декаре. Только конфликта с султанатом Айра не хватает нашему королевству. Выследи его в другой стране и там прикончи. Только сделай это чисто. Мы договорились?

– Договорились, – вздохнул я. – Я же Рука, мать его.

– Хорошо, – улыбнулся папа Мю, – я не буду стремиться узнать причины твоей ненависти к этому парню. Не буду отговаривать тебя – если ты хочешь его убить, то наверняка он это заслужил. Более того, если ты дашь мне время, я соберу на него очень подробную информацию и передам тебе. А если ты убьешь его в той стране, которую я тебе порекомендую, то мой долг перед тобой только возрастет.

– А если я вообще передумаю его убивать? – поинтересовался я.

– Тоже хорошо, – хмыкнул Валит. – Мне безразлична жизнь или смерть Джайда, если он находится за пределами Декары. Но второе можно использовать в интересах королевства.

И что тут скажешь?

– Пошли обратно, король сейчас появится в зале, – сказал Валит.

Пойдем. Я поплелся за Валитом. Они были знакомы и раньше, но скоро это будет в прошлом. Есть два варианта. Я убиваю этого недоноска или похищаю и прячу в своем замке под замок свою женушку-гулену. Посажу ее в каземат на цепь и кормить буду только хлебом и водой. Нет, хлеб – это лишнее. Пусть сбрасывает лишние сантиметры со своей талии, ведь она была на свадьбе на несколько сантиметров меньше в объеме. Пусть Эла все мне рассказывает, а я ее буду за это кормить ужином. Иногда кормить. Хрен в моем замке кто ее найдет, да и не будет никто искать, если грамотно все сделать. А пока суд да дело, пока она мне не принесет сугубо добровольно клятвы на крови, Хиона и Сестер Эла не увидит. Хм, неплохой вариант. А на мачо скину заказ Зетру. Пусть покажет свою квалификацию.

– Стой на месте, – остановил меня Валит и отправился дальше.

Все верно, я нахожусь в плотных рядах благородных, а дальше находятся высокородные, и сейчас в зал войдет король.

– А твоя жена очень красива, – прошептала мне в ухо возникшая из ниоткуда сестренка.

– У него, кобелины, все такие, – усмехнулась мне в другое ухо Арна.

– Леди, господа, его величество Эран Первый, – объявил дирижер этого спектакля.

В глубине зала открылась маленькая дверь, вошел король и сел на малый трон.

– Его высочество Керт Декарский и ее высочество Чейта Декарская, – продолжил разоряться мажордом.

Из той же двери, расположенной напротив основного входа, вышли Чейта и Керт. Все ясно, сейчас будет говорильня, что я так счастлив, я нашел своего сына, который совсем не умер два десятка лет назад, а даже очень наоборот. И дочку я нашел-вместе с сыном. Я – счастливый король, а вы – будущие счастливые подданные этого великого, не побоюсь этого слова, государственного деятеля.

О, король начал свою предвыборную речь и буквально цитировал меня. Я стал наблюдать за женушкой. Чем там она занимается? Черт, отсюда плохо видно. Ну, Эла, если ты святая, то я почетный великомученик и почетный святой. Да, забыл, еще и папа римский, и тоже почетный. Это нужно же быть такой распущенной, чтобы вытворять такое на людях?! Ни стыда, ни совести у тебя нет. Блудница вавилонская, девка ты портовая. Ничего, скоро мы поговорим по душам. Очень скоро.

– Да здравствует принц и принцесса! – завопил зазывала.

Ну вот, пошли и виваты. Как все пошло в этом мире. Все бабы стервы. Я прокричал здравицу.

– Да здравствует король! – продолжил ор герольд.

А вот за эту сволочь я точно ничего не крикну. Почему я всегда ловлюсь на благородство?

– Мои подданные и гости, – сказал король. – Сегодня вы приветствовали принца, а скоро будете приветствовать короля. Завтра я отрекусь от престола в его пользу. А сегодня я хочу объявить свой последний указ.

Начинается последний акт марлезонского балета. Кому надо, те уже в курсе, а остальные выпадут в осадок.

– Граф эл Артуа, – продолжил король. – Я прошу вас подойти ко мне.

Раздвигая недоумевающую толпу, я поднялся на возвышение и встал рядом с королем.

– Все мои подданные знают или слышали про него, – усмехнулся король. – Он стал знаменит как барон эл Стока, а теперь четыре королевских дома признали за ним право на титул графа. Вольные бароны его земель признали за ним этот титул и добровольно стали его вассалами. Я не буду говорить о том, что совершил этот человек. Частично поэтому он и носит маску. Я просто скажу, что с сегодняшнего дня к нему следует обращаться как к Владу, Великому графу эл Артуа или называть его Рукой короля Декары.

Народ по мере королевской речи все больше изумлялся, а после последних слов впал в ступор. Вполне их понимаю. Анархисты склонили шею. Человек, не являющийся подданным короны, становится королевским инспектором с широчайшими полномочиями. Да, я вот такой коллекционер ручонок. Эта уже третья. Интересно, я остановлюсь на этом или нет? А вот женушка зря пытается просверлить меня своим взглядом. Хрен ты меня узнала, но предчувствия у тебя правильные. Я все видел. Дорогая, ты попала.

– Слава графу эл Артуа! – взревели одной командой мои анархистски настроенные подданные и принц Керт.

– Слава! – ответил им зал.

И скоро, женушка, у меня будет с тобой приватный разговор в отдельном кабинете. Хрен ты сольешься с этим красавчиком во взаимном экстазе. Я тебе обеспечу вырванные годы!

Глава 15

Плохой танцор

Гулянка только набирала обороты, а я уже устал принимать поздравления от боевых друзей, с которыми был на поле Мести, от лизоблюдов, от послов и гостей короны Декары, от неизвестных мне дворян, от всех, кто пытался составить обо мне полное впечатление и произвести благоприятное на меня. Пятую часть из тех, кто жал мне руку, я бы хоть сейчас отправил на плаху. А что? Власти у меня теперь немерено. Могу при случае отдать приказ о задержании или казни любого, кроме лиц королевской крови Декары. А их насчитывается только трое. Ха-ха три раза. Это только кажется, что я такой могучий и влиятельный. Идиотское распоряжение мало кто будет выполнять, да и не отдам я его. Наконец поток поздравляющих, знакомящихся и прочих сошел на нет. Как я понимаю королей, которые всеми силами пытаются избавиться от подобной участи. Наконец в тесной компании благородных анархистов и его высочества я смог нормально выпить и поесть. Правильно мы сделали, что приказали слугам сдвинуть вместе несколько столов. Наши дамы уже полчаса как отрывались на местной дискотеке. Эран Первый не танцует, и всем остальным принимать участие в этом действе необязательно.

– Влад, опасность сзади, – прошептала Арна и вернулась к своему брошенному на несколько секунд кавалеру.

Принял, подруга. В отражении украшенного серебром стеклянного бокала я увидел женушку, которая целеустремленно подбиралась ко мне. Что делать? Я схватил пару орешков и сунул их себе под язык. Дикция изменится, надо немного хрипеть, и тогда все будет пучком. Хорошо, что я по привычке обтер свое тело с утра настойкой охотников, убирающей все запахи. Эла, как мне намекнула Чейта, до нашего свидания осталась еще пара часов. Зря ты ко мне идешь. Танцевала бы со своим хахалем и дальше. Вернее, с хахалями, я все вижу, и мой счет к тебе только растет. Так, надо еще в разговоре с ней избегать своих словечек.

– Граф, – раздался у меня за спиной чудесный голосок, – уделите мне время.

– Я плохо танцую, – повернувшись, сказал я. – Да и не очень хорошо себя чувствую.

– Вот поэтому я к вам и подошла, – улыбнулась Алиана. – Я хорошая магиня жизни и могу вам помочь. А потом мы потанцуем, конечно, если я вас излечу.

М-да, а зачем ты так всматриваешься в мои глаза? Иллюзии на них нет. Наслаждайся их естественным, с недавнего времени, цветом.

– Вы не сможете меня излечить, герцогиня, – усмехнулся я. – Повелитель жизни оказался бессилен, но один танец с вами я выдержу.

Я снял перчатки и пригласил жену в круг.

– А если я все же смогу вам помочь? – сказала Алиана, кружась со мной в танце.

– Буду очень рад, – улыбнулся я, – а теперь говорите – чего вам от меня нужно.

– Вы всегда так грубы с девушками, граф? – спросила Алиана.

– Нет, только когда они считают меня идиотом, – ответил я. – Герцогиня, хватит пускать туман. Вокруг вас слишком много ваших поклонников. Значит, вам чего-то от меня нужно. Только не надо мне говорить, что вы так безмерно восхищены разгромом гоблов, который произошел под стенами моего замка, что готовы скрасить мое одиночество в постели.

– Вы правы, граф, – усмехнулась моя жена. – Скажите, откуда у вас такое имя? Оно ведь довольно редкое.

– От папы и мамы, – рассмеялся я. – А от кого же еще! Что вас еще интересует?

– Просто вы, – подарила мне улыбку Эла, – вы мне очень напоминаете одного моего знакомого. Напоминаете своей силой, своим характером, манерой поведения и именем. Он тоже никогда не отступает перед трудностями, и для него не существует слова «невозможно». Он так же, как и вы, презирает фальшь. Маска хорошо скрывает ваше лицо, но тело вас выдает. Когда вы говорили с теми, кто был вам неприятен, ваша рука неосознанно слегка тянулась к рукояти эспадрона.

Блин! Если бы я не изменил своей моторики, то Алиана бы враз меня просчитала. Она проходила спецподготовку и является опытным бойцом, конечно, в своем роде. Не надо было мне так налегать на спиртное. Сам дурак.

– А где же ваш знакомый? – спросил я. – Имя Джайд не слишком похоже на имя Влад.

– Далеко, – улыбнулась Алиана. – Благодарю за танец, граф. Навестите меня завтра, и я попробую вам помочь.

Танец закончился, и я отвел жену на место постоянной дислокации, к этому Делону. Так, моя женушка мне не врала. Она что-то почувствовала, но сама не поняла что. Слава богу. Да, такая малость: она проверила меня на личину и иллюзию во время танца при помощи амулета. Опытная магиня и умелая стерва. Вон как опять флиртует с этой падалью. Ничего, будет и на моей улице праздник. Кстати, Эла, твои манипуляции засекли. Дежурный маг смотрит на тебя во все глаза, но ничего не предпринимает. Слишком высокий у тебя статус. А когда я дождусь команды на выдвижение от Чейты, то переоденусь в другую одежду, верну себе прежнюю моторику, спасибо тебе, гвардеец, опять, и поговорю с тобой серьезно. Я буду последний, кого ты заподозришь в том, что я твой муж, когда я покину твое общество. Как же, ты же меня рентгеном просветила. Горал, и тебе спасибо: зачем пользоваться магией, когда все можно сделать гораздо проще? Амулетом ты, женушка, при нашей встрече без масок воспользоваться не сможешь. Я об этом позабочусь. Я сломаю к чертям собачьим твой веер.

– Все нормально? – спросила меня подошедшая Арна.

– Да, – ответил я. – Она что-то почувствовала и попыталась разобраться, в том числе и магией.

– Странно, – пробормотала Арна. – Если бы я не знала, что ты – это ты, я бы тебя ни за что не заподозрила. Много похожих по комплекции мужских фигур в этом зале.

– И Влады есть? – усмехнулся я.

– Целых трое, – улыбнулась Арна. – Я работала, а не развлекалась, как Дуняша.

Да, на полторы тысячи мужиков, присутствующих в этом зале, есть целых четыре Влада. А с другой стороны, Эла ничего не знает про мой замок, котов и школу Джокер. Откуда у охотника и рейнджера подобное движимое и недвижимое имущество? Действительно странно.

– Котяра, а теперь я хочу развлечься. Потанцуем? – спросила волчица.

Да пошло оно все к черту. Потанцуем. Пусть женушка подумает, что я нагло ее обманул. Тем более что так оно и есть. Тем более что она опять кружится вместе со своим гомиком. И это я запишу на ее счет.

– Леди, – предложил я руку Арне.

Потанцуем, мать его.

– Влад, поговорим, – шепнул папа Мю, проходя мимо меня.

Да легко. Я уже час отдавливаю ноги Арне, Дуняше, Лотре и остальным леди не только из своего графства. Пора и передохнуть. А пара взглядов Элы доставила мне незабываемое удовольствие. Стерва, тут тебе не здесь. Я почти совсем не калека.

– Валит, что случилось? – спросил я, когда мы отошли в сторону.

– Один из моих людей, который следил за общей обстановкой в столице, умер, – мрачно сказал он. – Мне только что доложили об этом. В его задачу входила проверка всяких скользких личностей, которые могут оказаться магами. Час назад он сорвался за очередной группой приезжих, а потом его нашли мертвым. Я уже трижды все проверил во дворце, но ничего подозрительного не обнаружил. Влад, у меня есть к тебе просьба. Заканчивай развлекаться и присмотрись к обстановке, поброди по коридорам дворца. Принюхайся ко всему. Я поднял на ноги всю гвардию и своих людей, но не знаю, что им сказать конкретно. Нужно время, чтобы тайная стража встала полностью на ноги и я мог получать нормальную информацию, а не обрывки слухов и такие донесения.

Это понятно. Никакая серьезная контора не ставится за неделю. Кадры решают все. Я именно для сокращения времени развертывания сети с частичной потерей качества информации и решил напрячь Зетра. А тут такое не пройдет.

– Кто может быть целью? – спросил я.

– Не знаю, – вздохнул Валит. – Для меня сейчас самое главное – это Эран, Керт и Чейта. Остальные – постольку-поскольку. Хотя и там есть свои приоритеты. У меня плохое предчувствие.

М-да. Вот этому стоит доверять. Могут обманывать глаза и слух, но предчувствий охотника, занимающегося такой работой, сбрасывать со счетов не стоит никому.

– Я сейчас организую небольшую банду из своих баронов и прочих подданных, – сказал я. – Арну напрягу – она вроде в форме.

– Хуже не будет, – усмехнулся Валит. – Смотри в оба. Я сейчас концентрирую все силы в главном зале дворца, а ты поброди по окрестностям.

Папа Мю пошел дальше по своим делам, а я отпальцевал Арне. Волчица наступила на ногу своему кавалеру, охнула, сослалась на плохое самочувствие и подошла ко мне.

– Предупреди всех анархистов, что могут быть проблемы, – начал я. – Пусть завязывают с вином и готовятся к драке. У Валита плохое предчувствие. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Потом мы вместе посмеемся и потребуем с Валита поляну.

Глаза волчицы моментально стали серьезными, и она с нехорошим прищуром за несколько секунд просканировала зал.

– Оружие есть? – Я посмотрел на ее великолепное тело, затянутое в облегающее красное платье.

– Только пара стилетов, Влад, – поморщилась Арна. – Сейчас все сделаю.

Волчица легкой походкой отправилась в променад по залу, подходя то к одному, то к другому моему подданному. Анархисты выполнят ее распоряжение. Вчера, после принятия на грудь спиртного, она разделала на мечах всю семейку отморозка, и бароны стали спрашивать меня про мою семью. Мол, там все такие ненормальные, что и женщины являются такими великолепными бойцами? Жаль, что котов я вызвать во дворец не могу. Неправильно поймут гвардейцы, однако. А времени на все согласования и объяснения, что это не убийцы, нет. Да все благородные не смогли провести сюда своих свитских. И так народу много, а головной боли охране еще больше. Жаль, что Македон со значительной частью гвардейцев сейчас находится на юге Декары. Жаль, что Мире со своей бандой расквартирован на границе с Эрией. Жаль, что у меня, как и у всех приглашенных на эту пати дворян, у бедра находится зубочистка, а не нормальный меч.

– Вы послали свою девушку за костылями для себя, граф? – раздался за спиной знакомый ехидный голос. – Вы ведь так больны, но от танцев не хотите отказаться. Вы настоящий герой, граф.

– Конечно, за костылями для себя. – Я повернулся к Эле. – А для кого же еще? Ведь вам, герцогиня, они пока не нужны. Но уверяю вас, что скоро они понадобятся.

– Скоро? – изумилась Алиана. – Они мне никогда не будут нужны! Я – магиня жизни.

– Вы так часто это говорите, – заметил я, – что я в этом уже сильно сомневаюсь. Кроме того, особо любопытные герцогини могут скоро поломать свои прелестные ножки, садясь в карету. Бывают такие случаи.

Серые глаза моей женушки начали метать молнии. Один-ноль в мою пользу. Я покажу тебе костыли через сорок пять минут. Ты у меня на лекарства магичить всю свою короткую оставшуюся жизнь будешь! А пенсия тебе не грозит по причине очень несвоевременной смерти. Я тебе покажу, как жарить блины при муже.

– Граф, – промурлыкала Алиана, – скажите, а вам гоблы ничего, кроме головы, лица и ног, не повредили?

– Повредили, – согласился я. – Герцогиня, вы забыли упомянуть про глаза и член. Если я вижу перед собой стерву, то сразу хочу ее уложить в постель. Наверняка это ненормально. Как вы думаете – проблема в моем зрении или все-таки в потенции?

Алиана задохнулась от возмущения. Два-ноль в мою пользу. Женушка, это только начало нашего любезного разговора. А вокруг уже начали собираться зрители, и послышались первые смешки. Блин, Эла, мне работать нужно, а ты отвлекаешь меня по пустякам.

– Я думаю, что проблема в вашей детской травме, граф, когда вы пересчитали своей маленькой головкой все ступени родового замка, а потом умудрились удариться своим крючком об оглоблю, – прошипела Алиана.

– Про ступени не помню, маленький был, – начал я, – а по поводу крючка и оглобли наверняка вы правы. Вы ведь так хорошо в них разбираетесь и имеете громадный опыт их использования.

Набежавшие зрители грохнули. Три-ноль в мою пользу. Ты еще не знаешь, женушка, как ты меня довела, а твой опыт пикировки не катит в сравнении с моим. И не надо так наливаться кровью. И вообще у меня есть работа. Не до тебя пока, женушка.

– Леди, – я поклонился Алиане, – наша беседа была весьма занимательной, но теперь я вынужден лишить себя вашего общества. Дела.

Повернувшись спиной к зашипевшей гадюке, я быстро вышел в коридор. Так, во дворце трое мастеров-охотников. Валит осуществляет общее руководство, Арна командует группой быстрого реагирования из двух десятков благородных, а я немного осмотрюсь. Вдруг кого-нибудь убью! Мне так нужна психологическая разрядка. Валит цели не знает, но и так можно предположить, что это Керт. Кому нужно ликвидировать Эрана, если он скоро склеит ласты? Бред сивого Мерина. Откуда ждать удара? Изнутри дворца? Очень смешно. Нужно купить очень многих, чтобы это произошло. Папа Мю сам это понимает, и наверняка его люди контролируют обстановку во дворце. Снаружи? Идиотизм. Этот путь перекрывают в первую очередь. Уроков недавнего мятежа еще никто не забыл. Откуда ждать удара?

– Граф, – прозвучал за моей спиной приятный баритон. – Можно с вами поговорить, или вы очень сильно заняты, рассматривая эти гобелены?

Да пошел ты в задницу. Я тебя сегодня убивать не буду, а твои шаги я слышу уже целых пять секунд.

– Вы чего-то хотели, принц? – Я повернулся к недоноску.

А если удар будет по Керту и Чейте? Вполне возможно. Только зря они попытаются это сделать. Валит – охотник и таких промахов не допустит. Напавшие на ребят умрут сразу.

– Хотел, – улыбнулся активный пассив. – Я хотел обсудить с вами одну небольшую проблему. Вы нахамили моей подруге, и я бы не прочь с вами прогуляться в сад и поучитъ вас манерам.

Вот сука! Эла – его подруга? Да я тебя, контрацептив, порву на части. Она – моя жена! Ты попал. Валит, я его сегодня убивать не буду, а просто серьезно искалечу. Это для начала, а вот что будет потом, когда он покинет пределы Декары? Я зажмурился от удовольствия. Нет, Зетра я напрягать не желаю. Лично и своими руками. Этот пассив не служит средством отвлечения внимания от удара по лицам королевской крови Декары. Не та у него должность, и я могу уделить ему толику своего времени.

– Вы считаете, что у вас это получится? – усмехнулся я.

– Посмотрим, – улыбнулся принц Джайд. – Я неплохой маг и мечник, вы тоже. Давайте обойдемся без формальностей. Я вас убивать не буду, и, надеюсь, вы меня тоже. Скандал не нужен никому из нас, тем более осложнение отношений между нашими странами. Мы просто поговорим по-мужски. Выбирайте условия поединка – и давайте обойдемся без секундантов. Незачем это.

Нет, не гомик. Нормальный мужик, но это ничего не меняет. Ты клеил мою жену и ответишь за это.

– Только сталь, – высказался я. – Мои заклинания обычно убивают, а мне тоже не хочется скандала. Кстати, а почему вы не позвали вашу подругу? Кто будет вас лечить?

– А зачем ей знать о нашем разговоре? – поинтересовался принц. – Маги жизни есть при дворе Декары, и они займутся вами, граф.

Так, этот филин отнимет у меня одну минуту, и все. Потом я освобожусь и заново начну нюхать воздух во дворце. Жаль, что ты приставал к моей жене. Я все равно тебя искалечу, а потом убью. Не сразу, а немного позже. Твою мать. А тебе зачем мешать нашему интиму? На хрен ты сюда приперлась? Здесь нормальный мужской разговор без всяких женских соплей!

– Господа, – прозвенел голосок. – Вы куда-то собрались?

Молчание.

– Мы с принцем Джайдом, – сказал я, – решили осмотреть королевский сад. Леди, вы имеете что-то против этого?

– Нет, – усмехнулась Алиана, – я пойду с вами в сад и вылечу одного из покалеченных дураков. Кстати, и приведу его одежду в порядок. Вам нужен скандал, инспектор?

Мне нужна ты! Значит, ты так беспокоилась за своего любовника, что следила за ним? Хорошо, женушка, я искалечу его на твоих глазах. Я думаю, что тебе это понравится.

– Пройдемте в сад, – сказал я.

Мы спустились по лестнице и вышли через третий вход в королевский сад. М-да. По сравнению с тем, что я видел в Диоре, это жалкое зрелище. Что делать, если внутри дворцовых стен так мало места!

– Вы знаете, кто я такой? – спросил я у пятерки гвардейцев, охранявших этот вход.

– Да, инспектор, – ответил старший караула.

– Сейчас мы с принцем и герцогиней немного прогуляемся, – продолжил я. – Не надо объявлять тревогу и все такое. Я поставлю полог молчания, а вы не должны беспокоиться, дежурные маги тоже.

Гвардеец кивнул и усмехнулся. Дворец – это тоже деревня. Все уже все знают. И о моем титуле, должности и пикировке с Алианой. Пара десятков шагов – и мы оказались на небольшой поляне. Так, у меня эспадрон, и у него такой же меч. Все честно. Алиана встала в стороне и как-то подозрительно смотрит на меня. Блин! Все дело нужно заканчивать в несколько ударов. Матрица фальшивой моторики в бою сползет с меня почти сразу. Я снял пуховик. Пусть все будет почти по-честному. Почти, потому что принц в танце стали мне не соперник, юшман я снимать с себя не собираюсь. Случайности мне не нужны, я не дуэлянт, я – убийца, который сегодня на некоторое время переквалифицируется в костолома.

– Начали, – улыбнулся я и поставил полог молчания, отсекая любопытных слушателей и зрителей от нашего развлечения.

Принц выхватил свой клинок и попытался при помощи диагонального удара снизу вверх увидеть цвет моих кишок. Я сделал шаг в сторону и назад. Тебя японцы учили технике йайдзюцу? Мой клинок ударил снизу плашмя по запястью принца. Плохо тебя учили искусству одного удара. Продолжая движение, я рассек кончиком меча щеку принца. А он неплохой мечник: почти смог уйти. Шаг вперед. Не нужно было делать тебе такого глубокого выпада. Обратным движением сверху вниз по диагонали я хлестанул сбоку плоскостью клинка колено Джайда. Лучше мне унизить тебя на глазах у своей женушки. Шаг вперед – и эфес моего меча врезается в лицо принца. Да, унизить на глазах любовницы – это худшее, что можно сделать с мужиком. В погань тебя, там бы и пытался насадить зомби на свой шампур. Принц упал. А он молодец: ни крика и ни стона. А когда ломают кисть, режут лицо, разносят колено и сворачивают нижнюю челюсть – это очень больно. Мужик. Так, программа-минимум по нанесению увечий выполнена. Женушка, ты довольна видом своего постельного героя, который пытался изображать из себя доброго хитокири? Как ты на него смотришь! Я почти задохнулся от счастья. Я – гений и совсем не прокололся. Фальшивая моторика не успела с меня сползти. Я снял полог молчания.

– Герцогиня, – улыбнулся я, – займитесь своим другом.

Копье огня, вылетевшее из-за кустов, пронзило мою грудь, даже не заметив юшмана. Я упал на колени и выронил меч. Налет! Один удар сердца – и рана залечилась. Второе копье разбилось о выставленный пуховик. Цель – я? Бахрома накрыла поле боя. Удар воздушного молота бросил меня на землю. Их пятеро. Алиану, прекратившую возиться с принцем, стянула ловчая сеть. Цель – она? Эла магически парализована! Убью этого разумника! Бур пробил голову одного из напавших. Я нацепил пуховик на жену и влил в него половину своего резерва. Водяная плеть отшвырнула меня в сторону, и какая-то тень метнулась к лежащему принцу. Я отшвырнул ее тараном в кусты. Вампир? Цель – принц? Я и Джайда накрыл своим пуховиком. Вовремя. Два холма, выросшие по краям поляны, столкнулись с грохотом и зажали нас между собой. Блин! Что за бутерброд? Зема! Я принял коричневый свет. Холм, где нас похоронили, взорвался и разлетелся в стороны. На меня обрушилось очередное копье огня, водяная плеть и воздушный молот. Пуховик сдох, и моя правая рука упала на землю. Ната. Холод проник в меня. Я полностью магически истощен. Атака мощнейшими быстродействующими заклинаниями повторилась и вбила меня в землю. Тень опять выскользнула из-за кустов: выжил, гад, и его клинок пронзил мне грудь. Удар сердца – и холод окутал убийцу. Слишком близко ты ко мне подошел. Я скользнул внутрь своего сознания и принял свет Тайи. Удар сердца... чертова зубочистка осталась в моем теле. Опять три заклинания обрушились на меня. Отрублена моя левая рука. Я остался без кольца жизни и цепи стихий. Вперед! Бур пробил голову еще одному нападавшему. Пуховик вновь развернулся вокруг меня. Да кто они такие?! Копье огня и воздушный молот в очередной раз вбили меня в землю. Хрен вам. Бур и еще раз бур. Кажется, все. Вернее, точно все. А у вампира был артефактный клинок. Вон как задорно торчит он из моей груди. А кольцо жизни – вещь хорошая. Как оно почти залечило рану! Как приятно лежать на жухлой траве. Ошибка: нужно было подождать, пока вампир вытащит меч, и только потом его убивать. Меня атаковали четыре магистра и высший вампир, а я их убил. Великолепно. Или три магистра? Да черт его знает. Но моя броня из холода не идеальна, да и пуховик тоже. А впрочем, чего я хотел? Еще одна ошибка: нужно было сразу призвать холод, тогда, может быть, мою защиту не пробили бы. Я влил остатки своих сил в три пуховика. Мне, Эле и Джайду должно хватить до прибытия подмоги. Им двоим уж точно. Жаль, что я не могу поднять голову и посмотреть на мертвых врагов. Меч убивает меня. Вы считали меня вербалистом и мануальщиком? Хрен вам, я – рунный маг. Водоворот.

– Все развлекаешься? – мрачно поинтересовался пятнистый глюк.

– А что мне еще остается делать? – спросил я. – Кстати, если мы так часто общаемся, то, может быть, представишься мне?

– Хизар, – буркнул глюк. – А то ты меня раньше не знал! А сейчас заткнись и не мешай мне. Я и так с трудом прикрываю и задерживаю тебя здесь.

Какой грубый глюк! Хотя странно. Обычно мы с ним общались в сером мареве, а теперь я просто вишу в пространстве и с большим неудовольствием вижу, как мое тело пытаются расчленить. Козлы вы, а не гвардейцы. Стоп! Гвардейцы?

– Они самые, – вздохнул мужик в чалме.

Твою! Рядом со мной, кроме Хизара, еще находятся четыре полупрозрачные фигуры. Один – чалмистый, второй – громадный мужик с мечом. Третий имеет небольшие жабры за скулами, а четвертый – длинноухий! Вы кто такие?

– Зема, Or, Вод и Воз, – недоуменно ответил мне чалмистый.

Вы – люди? Тьфу, то есть разумные? Личности переглянулись и пожали плечами. Твою мать! Значит, в цепи стихий были не элементали, а два человека, тритон и эльф. А почему вы раньше мне такими не казались?

– Да мы и сами в первый раз видим себя, Влад! – возмутился чалмистый.

А хрен ли вы смотрите, как мою жену пытается унести парочка предателей? Работать, мать вашу стихию! Бегом.

– Мы не можем, Влад, – вздохнул Зема. – Ты полностью пуст. Какого хрена ты влил всю свою силу в защиту этих смертных?

Блин. Хизар, ты можешь что-то сделать?

– Только отпустить тебя на свободу, придурок! Хель явно обрадуется такому подарку. Заткнись и не мешай мне!

Пошел на хутор, баран! Она – моя жена!

– Вечно ты себе выбираешь женщин с чистой душой! – огрызнулся глюк. – От них только одни проблемы!

Да пошел ты на фиг! И без тебя есть кому работать. Из двери дворца вырвался ощетинившийся оружием клин анархистов. Впереди всех была Арна и очень задорно размахивала двумя фальшионами. А где она их взяла? Твою! Волчица напала на двух предателей, которые уже почти похитили тело Алианы, и начала с ними очень плотно беседовать. Остальной отряд тем временем с огромным увлечением рубил своими зубочистками десяток гвардейцев, которые попытались прекословить им. Анархисты – отличные воины, это я и раньше знал, но в таком остервенении я их еще не видел. Опаньки! Бонар скосил тройку оставшихся в живых предателей булобом! Молодец, не зря я объяснял тебе основы этого плетения. Твою! Из дворца вылетела Дуняша, прикрываемая телами и сталью Норма и Торма, и сила смерти заполнила изуродованный сад.

– Что она творит? – прошипел Хизар. – Она сошла с ума? Я не смогу тебя удержать, а мага жизни я тут не наблюдаю!

– А моя жена? – поинтересовался я.

– Так она...

Хизар заткнулся и уставился на Дуняшу, которая одним коротким речитативом сняла пуховики с трех тел! Мама моя! Сестренка умудрилась еще разблокировать Алиану! Ерана, твоя методика совмещения вербальной и рунной магии великолепна, а пуховик необходимо доработать. А почему так матерится Валит, который выскочил с садовниками из дворца и прошел сквозь ощетинившийся сталью круг анархистов, окруживших поляну? Блин. Арна упала на колени рядом с моим телом, подняла свою прелестную голову к Сестрам и громко завыла. А голосок-то у нее в обеих ипостасях одинаковый. Сестренка рухнула мне на грудь. А откуда здесь появились коты?! Они прорвались сквозь охрану парадных ворот? Кто их вызвал? Блин. Короткая команда папы Мю – и набежавшие гвардейцы, которые почему-то не атаковали котов и анархистов, отбросили свое оружие в сторону и легли на землю. Садовники принялись вязать им руки и срывать амулеты. Вру! Большая часть поваров ломанулась обратно во дворец. Шедар, скотина, обнял Дуняшу и стал что-то нашептывать ей на ушко! Десять нарядов вне очереди! Как ты посмел приставать к моей сестре?! Что ты ей говоришь? Куда нужно силу направить? А у Дуняши начало что-то получаться. Вот это симбиоз: один указывает на пальцах, а вторая выполняет. Дикий крик очнувшейся Элы, несколько шагов – и она, оттолкнув Арну, вместе с Дуняшей стала меня обнимать. Приятно, черт возьми, но мне кажется, что уже поздно. А почему ты не подбежала к своему хахалю, к горлу которого Валит приставил кинжал и стал задавать различные вопросы?

– Получилось, – вздохнул Хизар. – Хель не получит твоей души.

– А кто получит? – спросил я. – И у кого получилось?

– Твои вечные шуточки сейчас неуместны! – взорвался глюк. – Ты можешь не помнить своего прошлого, но думать головой тебе это мешать не должно. До встречи, и помни мои слова, придурок!

Арна приставила мои руки к моему же телу и вырвала меч из моей груди. Силы жизни и смерти, уже несколько секунд заливавшие поляну, слились в одну стихию. Вот это да. Водоворот.

Так, проведем краткую ревизию своего состояния. Вроде все на месте. Важные части моего тела все на месте, и цепь стихий присутствует вместе с кольцом жизни на левой руке. Не зажали, обормоты. Лежу голенький на кровати под тонким одеялом. Меня обнимают две женщины. Судя по запаху, слева – Арна, а справа – Дуняша. Вру. К моей голове прижат еще один женский животик. Чейта?! Твою тещу! Ты что тут делаешь, королева без пяти минут?! А если об этом узнает двор? И так я с Валитом недавно разговаривал насчет подчистки концов одной истории. Тогда всех в замке одного графа, кто знал о твоем положении, о том, как с тобой обращались, я прикончил. Вернее, отдал приказ убить. Но ведь остались в живых те, кто смог убежать. Да, они не знали никаких подробностей. Не знали о твоем положении, Четвертый выяснил у графа точно. Тогда меня это устроило, и команды на тотальную зачистку я не дал. Но одно дело баронесса, а другое – принцесса. Кому нужны лишние сплетни и слухи? Кто-то что-то слышал или видел, а будущая королева должна быть святее папы римского. А теперь ты так себя компрометируешь.

Я открыл глаза. М-да, похоже, компромата здесь придворные сплетники не найдут. За окнами разгоралась утренняя заря, а комната была забита котами и анархистами. Причем половина развалилась в креслах, а другая половина бдит. Принц Керт в числе первых. Сплетникам ничего здесь не светит. Не может быть подобной групповухи с четырьмя десятками воинов в полной броне. Да и пока не разберутся с различными непонятками, компания котов и анархистов – самое лучшее, что может быть для принца и принцессы Декары. Я пошевелил вновь обретенными руками.

– Братик! – крикнула мгновенно проснувшаяся Дуняша.

– Влад! – подпел ей дуэт Арны и Чейты.

– А кто же еще! – пробурчал я, нежно обнимаемый шестью женскими ручками.

В комнате на несколько секунд возник небольшой хаос. В строгой очередности ко мне подходили коты и анархисты. Смотрели в глаза, приветствовали или отдавали честь и возвращались на свое место.

– Когда это закончится? – прошипела Арна и больно дернула меня за волосы.

– Когда это закончится? – оскалилась сестренка и укусила меня за нос.

– Отвечай! – гаркнула Чейта, выворачивая мне ухо.

– Тебе лучше ответить, Влад, – усмехнулся Керт и присел на кровать.

– Да в чем я провинился? – возмутился я. – Вассалы, спасайте своего сюзерена!

В комнате грохнуло, и ни одна сволочь не пришла мне на помощь. Вот скоты, ведь меня сейчас лишат носа, ушей и волос, а сопротивляться я не могу! Я ведь голый! Ладно – Арна, но Дуняша и Чейта! Что тут происходит? Третий, гад, ржет громче всех, и в глазах моих вассалов я вижу не сочувствие беззащитному мне, а только восторг и сожаление, что главного они не застали. Я скользнул в свое сознание. Блин, те крохи, что присутствуют во мне после полного магического истощения, не помогут поставить пуховик.

– Зачем меня спасали, если сейчас пытаетесь убить? – завопил я, выныривая обратно.

Помогло. Теперь меня не пытают, а целуют и гладят. Уже лучше, а когда мне все объяснят, станет совсем хорошо. Блин, сестренка еще и разревелась. Ну зачем ты это делаешь, Дуняшка? Я прижал ее к себе.

– Не делай так больше, братик, – всхлипнула сестренка и спрятала свое лицо у меня на груди.

– Да чего я такого сделал? – вздохнул я, перебирая ее волосы.

– Ничего особенного, – сказал Керт. – Только почувствовал неладное и решил вытащить из дворца принца Джайда вместе с герцогиней Чанор. Решил сам разобраться со смущающими тебя вопросами. Оградить остальных, а не спрятаться за спиной охраны. Да, забыл: еще и прикончил пятерку из Серого ордена, которые должны были убить принца и похитить герцогиню. Кстати, в этом деле им должны были помочь полтора десятка гвардейцев, которым основательно почистили голову два дня назад. Хватит или еще что-то сказать?

Я слушал и медленно выпадал в осадок. Серый орден – это банда из нескольких пятерок убийц-разумных, которые слишком эффективно работают. Мало кого они не могут достать. Действуют в основном на юге Сатума и являются головной болью всех спецслужб. Берут очень дорого, но за последние лет семьдесят у них не было ни одного прокола. Убийства, похищения и так далее служат основным источником дохода этих мерзавцев. Пять лет назад пятерка серых умудрилась завалить короля Веларии. Да, все они погибли при отходе, но свое дело сделали. Фанатики работы, мать его. Не темные, и это самое плохое. Элита убийц, презервативы использованные. Вот это мне повезло. А что касаемо остального, так я уже этому не удивляюсь. Опять я герой, который вызвал огонь на себя. Когда это закончится? Кстати, гвардейцам мозги подправили?

– Состав хулиганов? – спросил я у Керта.

– Повелитель разума, повелитель воды, магистр огня, магистр воздуха и высший вампир из клана Дерева. Тебе хватит? – усмехнулся Керт.

Повелитель разума может это сделать так, что некоторое время разумные будут нормальными и даже верными короне, а потом получайте приказ – и сразу становитесь заговорщиками.

– Рассказывай дальше, – попросил я.

– А что рассказывать? – удивился Керт. – Заплатили им за убийство Джайда и похищение Алианы пятьдесят тысяч золотых. В Бориту они прибыли два дня назад. Разумник смог обработать пятнадцать гвардейцев, которые веселились в одном трактире. Проверка, которую проходят все воины по очереди, до них должна была добраться через неделю-другую. Нет у короны Декары ресурсов, чтобы каждый день проверять пару тысяч человек. Но парочка отличных некромантов есть. Они и выяснили такие милые подробности. Убийцы вырезали караул и попытались заняться тобой. Они ошиблись – это ты ими занялся, а не они тобой.

Дела. Принца приняли за мужа Элы? Великолепно! Но самое главное, что ее хотели похитить. Жаль, что я их так быстро убил. Заказ был не от церковников. Похищать ту, которая при соответствующей обработке может стать святой, – будет лишь полный идиот в рясе. Эла их возненавидит, и придет северный лис данному затейнику. Хотя возможны варианты. Эльфы или темные? Да черт его знает!

– Куда должны были доставить герцогиню? – спросил я.

– Да Проклятый его знает, таких подробностей выяснить не смогли. Слишком качественно ты их убил: пробиты головы у четырех серых, а вампир вообще стал ледяной статуей, – ответил Керт. – А теперь я повторю вопрос девушек. Когда это закончится? Почему ты не обратился к графу эл Дали, когда почувствовал неладное? Сколько можно рисковать собой! Ты считаешь себя бессмертным?

Да хрен его знает, кто я такой. Хизар об этом очень грубо намекал. Кстати, если я не помню кое-чего, то совсем не значит, что я не могу этого вспомнить. Попросить Эллину покопаться в моей голове? Опасно в первую очередь для нее самой. А ведь как грамотно организовали дело, суки. Праздник жизни, куча незнакомого народу, охрана стоит на ушах, да и мало ее, – тут тебе и раздолье для проведения всяких террористических пакостей. Так, по морде лица Третьего я вижу, что ему есть что сказать, но остальным это знать будет наверняка неинтересно.

– Влад, – дернула меня за волосы Чейта.

– Больше не буду, – поклялся я. – Да и не понимал я, что происходит! Все получилось случайно!

Хрен я сдам вам папу Мю и расскажу о своих реальных намерениях. Проколы бывают у всех, а сейчас озвучивать то, что он меня предупредил и попросил понюхать воздух, не есть гут. Да и не прокол это был по большому счету. Сколько было гвардейцев и сколько гостей?! Наверняка папа Мю плотно прикрыл Керта и Чейту. Так, Арна слишком хитро улыбается, услышав про случайность. Тебе отдельное спасибо за Алиану и котов. Наверняка ты их вызвала: больше некому.

– Не понимал, – хмыкнул Райн. – Отлично вывел убийц на себя и совсем не ожидал их нападения. Конечно, разве могли они пропустить такой великолепный шанс на исполнение контракта? Цели выведены из-под опеки охраны. Свитских при них нет, а только у одного принца Джайда в Борите было пять десятков сопровождающих, которые ждали его в снятом на время праздника доме. У герцогини четыре десятка. А ты совершенно случайно подставил цели под удар и при этом сам стал гарантом их безопасности. Мы все видели. Ты больше их защищал, чем себя.

Не понял. Анархисты и коты прибыли после окончания моего развлечения с пятеркой серых. Как они могли все видеть?

– А как вы кое-что смогли увидеть? – поинтересовался я.

– Просто, – усмехнулась Чейта. – Маг иллюзии тоже есть на службе у короны Декары. Занимательно было смотреть, как ты слегка ранил принца Джайда, а потом стал прикрывать его и герцогиню. В том числе и своим телом. Ты – полный болван. О себе нужно было заботиться в первую очередь.

Насчет «своим телом» – так этого я не помню. Погорячилась ты, дочурка. Сильно погорячилась, а вот насчет всего остального...

– И многие это видели? – спросил я.

– Все, – успокоил меня Керт. – Нужно было понять, что произошло. Нужно было разобраться во всем сразу, и твой бой, когда его восстановил маг иллюзии, видели многие дворяне, заполнившие к тому моменту сад. А потом посмотрели и все остальные, когда граф эл Дали, записав его на кристалл, продемонстрировал бой в главном зале его величеству.

Ну, папа Мю, я тебе это еще припомню. Хотя твои мотивы мне ясны и понятны. Вот кто такой есть по жизни Рука короля Декары. Бунтовать или не подчиняться его требованиям есть желающие? Как нет?! Неужели всех идиотов убили на поле Мести? Выходите и ничего не бойтесь. Ну исполнят вас немножко, так какие в этом проблемы? Не стесняйтесь! А послы ничего сказать не хотят? Особенно вон та морда лица, на которой написано крупными буквами слово «Эрия»? У тебя вопросы есть, гад? А сейчас мы с тобой побеседуем в отдельном кабинете. Наверняка это ты все организовал. Как нет? Ты тут ни при чем? Докажи мне, и тогда я тебе, может быть, и поверю. А какие вообще в последнее время у Эрии претензии к Декаре? Их давно нет?! Странно, вроде были. Пойдем и побеседуем, мой лучший друг.

– Потери при прорыве во дворец были? – спросил я Третьего и поднес свой кулак к точеному носику Арны, а эта стервочка потерлась о него щекой.

– Нет, – улыбнулся номер. – Били мечами плашмя, и там-то было всего двадцать гвардейцев. Как можно так безответственно относиться к охране главного входа? Пятый бы научил местных придурков, как строем обедать.

Да, в деле продвижения лингвистики на Арланде я преуспел здорово. Шейк, Парин, Локар и Сен смотрят на меня и Третьего как на аватар Ареса.

– Наши леди где? – спросил я.

– Под охраной в доме, – ответил Райн. – Сразу их туда отправили, когда наши дружинники примчались во дворец.

– И?.. – потребовал я продолжения.

– Часть воинов осталась во дворце и следила за поведением проверяемых гвардейцев, – ухмыльнулся Райн. – Когда случается такое, лишних вопросов не возникает ни у кого. Некроманты дали информацию, и пока ее не проверили, охрану их высочеств, его величества и входов во дворец несли наши люди.

Понятно. Значит, две сотни дружинников-анархистов, которые выступали свитой бывших вольных баронов, временно стали дворцовой гвардией. Папа Мю принял единственно возможное в этой ситуации решение. Его дровосеки роют, а анархисты охраняют. Мои вассалы – последние разумные на Арланде, которым выгодна смерть короля или их высочеств. Тем более что два десятка воинов из этого отряда вообще являются дружинниками Керта.

Дверь в комнату открылась, внутрь помещения вошел папа Мю и медленно отвел руками прижатые к его горлу клинки. Да и коты уже сообразили, что зря они так нервно прореагировали. И анархисты отпустили эфесы своих игрушек. А Дуняша смутилась и деактивировала поцелуи белой невесты? Вот это да! Ну, сестренка, ну ты молодчина! Это же уровень мастера магии смерти, а ты ею занимаешься – всего ничего!

– Вижу, что все в порядке, – усмехнулся папа Мю. – Мне доложили, что в этой комнате стали раздаваться жуткие крики. Внутрь мои люди не стали врываться. У тебя слишком бешеные вассалы, Влад. Поделишься ими со мной? Мне такие рубаки, которым плевать, кто перед ними стоит, очень нужны.

– Перебьешься, – ответил я. – Самому не хватает. Кстати, что с принцем Джайдом и герцогиней Алианой?

– Да заперты в комнатах во дворце под охраной, – ответил Валит. – Нечего им шляться по разным местам, пока я все не проверю.

– Ты еще не сделал этого? – удивился я.

– Почти сделал, – усмехнулся Валит. – Сейчас заканчивается прочесывание Бориты и проверка всех слуг. Потом я лично отвешу пинка принцу Джайду и отправлю его под охраной к Алым. Мне только различных случайностей не хватает.

– А герцогиня? – спросил я.

– Она отказывается покинуть Бориту, – ответил Валит. – Своим боем ты произвел на нее неизгладимое впечатление. Перед тем как покинет город, герцогиня хочет увидеть тебя и поблагодарить.

Ну-ну. Это ты сказал для окружающих, а ведь на самом деле вопрос в другом. Ты просчитал меня. Вон как ты улыбнулся и покосился на Арну, которая вернула тебе улыбку. Одного ты не знаешь, Валит, – что она моя жена, а не любовница. Все, хватит бездельничать.

– Леди, – произнес я, – я могу одеться?

И зачем так фырчать? В сад, пошли все в сад и дайте мне время заняться своим гардеробом. Кстати, где он? В качестве ответа на свой невысказанный вопрос я получил сверток с одеждой от Чейты.

– Пригодится, скромник? – проворковала она. – Переодевайся быстрее, тем более что все подробности твоего тела я видела, когда смывала с тебя кровь вместе с Евдокией и Арной. Кстати, ты находишься в моих покоях. Не заметил, любовничек?

И почему так все вокруг начали ржать? Дамы, пошли вы подальше. Хоть какое-то имейте уважение к моей скромности. Не умру я здесь от одиночества, тем более что Третий с котами еще долго не отпустит одного младенца на одну прогулку. По их лицам это читается четко.

– Принц Керт, принцесса Чейта, – доложил Валит, – мне только что сообщили, что дворец полностью проверен. Я ручаюсь головой в вашей безопасности.

Папа Мю, спасибо. Сигнал на твой амулет пришел еще минуту назад. Уж на бахрому у меня сил хватило. Часть народа потянулась к выходу.

Так, вроде все в порядке, я отложил пустой флакон из-под эликсира жизни в сторону. Походным ордером – я в центре, а со всех сторон коты – мы вывалились из покоев Чейты. М-да. Никогда не понимал этого обычая. Зачем супругам иметь две спальни? И так ясно, что Керт и Чейта все время спят в одной постели или частично спят. Уж слишком сильно блестят их глаза, когда они смотрят друг на друга. Валит хоть и ручался, и дровосеков вокруг полно, но их высочеств со всех сторон прикрывают анархисты. М-да, это надолго. Парин, Сен, Локар и Бонар вообще закрывают ребят своими телами. Дуняшу прикрывают Норм и Торм. У нее появились два новых кавалера? Ребята, вам ничего не светит. Ей бы со старыми разобраться.

– Ваше высочество, надо подготовиться к коронации, – сказал Валит.

– Не умрешь без опеки? – спросил меня Керт.

– Иди и иди, а потом еще раз иди, и снова лесом, – ответил я. – Райн, присмотри за этими высочествами. Мне хватит своих воинов, чтобы подавать мне носовой платок.

– Сделаю, граф, – усмехнулся анархист.

Пошли команды, и наш отряд разделился на две части. Вот так-то лучше.

– Котяра, – проворковала Арна, – я думаю, что поблагодарить герцогиню за спасение твоей жизни ты сможешь и без меня с Дуняшей. Граф эл Дали наверняка проводит тебя.

Намек понял. Волчица, ты настоящая подруга. Эх, был бы я оборотнем – кто знает, что бы у нас сложилось в жизни. В сопровождении десятка котов, Третьего, Венира и Шедара я пошел за папой Мю. Вот это да. Мало того, что слуги украдкой смотрят на меня, так и гвардейцы пытаются отдать честь. Блин! Я понимаю, что для коронации нужен народ и дворян с дворянками только поэтому не попросили из замка, но такие взгляды мне не нравятся. Женские взгляды. Хорошо, что я под охраной. Пяток садовников папы Мю и мои воины никому не позволят изнасиловать мою тушку. Я вчера ругался про себя на дворянок, которые страстно смотрели на любовника моей жены. Сча-аз, то были очень невинные взгляды. Это я уже понял точно. Боже, а зачем так выставлять свой великолепный бюст, баронесса эл Дино? Я прекрасно помню вашу фигурку. Мама, роди меня обратно. Мы вчера потанцевали всего один раз, и никаких обязательств я вам не давал. Да и мужики не отставали от девушек. Битва с гоблами – это одно, а то, что они увидели своими глазами вчера, – это другое. Это они так думают. Хватит так восхищенно на меня смотреть, мать вашу. Кстати, орлы, как вы себя чувствуете?

– Нормально, Влад, – ответил мне Зема. – Скажи, а е-два – е‐четыре – это самый разумный ход в начале партии?

Да. И эти туда же. Зря я объяснил им правила игры. Теперь режутся постоянно. Причем я у них являюсь экспертом по шахматам. Нашли, блин, Каспарова. Орлы, я с вами еще разберусь. Не сейчас, а позже.

– Видишь дверь? – усмехнулся Валит.

А то нет! Пятерых гвардейцев и двух дровосеков, охраняющих эти покои, не заметить сложно. А ты, папа Мю, язва. Думаешь, что все знаешь, что все просчитал? Так хрен тебе в грызло!

– Вижу, – ответил я и, подойдя, постучал в дверь.

Молчание. Да пошло оно все! Коты уже сменили местный караул. Мне плевать, женушка, хочешь ты видеть кого-то или нет. Я хочу тебя видеть, и никто мне не сможет в этом помешать. Я распахнул дверь и вошел в комнату. М-да. Неплохая двушка. Да и санузел наверняка на высоте. У окна спиной ко мне стоит женушка и даже не думает поворачивать свою наглую рожицу ко мне. Сейчас я с тобой поговорю. Я захлопнул дверь. К черту все притворство. Несколько шагов – и я остановился в метре от нее. Рогоносцем меня сделала?!

– Вы всегда такой хам, граф? – поинтересовалась Алиана. – Врываетесь в мои покои, как будто являетесь моим мужем! Это наглость, граф. Я хотела вас поблагодарить, но теперь не буду этого делать. Извольте выйти вон.

Стерва. Опознала меня по походке. Так, я снял с себя матрицу фальшивой моторики. Будем разговаривать без галстуков. Я являюсь твоим мужем и сделаю с тобой все, что захочу. В этом мире у меня много прав, и никакой адвокат тебе не поможет. Я сорвал сетку, сделанную из золота и жемчуга, с ее волос и с наслаждением стал наматывать русые локоны на свой кулак.

– Что вы себе позволяете! – прошептала Алиана и прижалась своей спиной ко мне. – Я буду кричать, граф. Вы – насильник и уродливое чудовище.

Делай что хочешь – я обнял жену. Никто тебе не поможет. Ты полностью в моей власти. Я приник губами к ее нежной шейке. Боже, от ощущения тела Алианы в своих объятиях я сойду с ума. Я откинул ее голову назад и впился в губы Элы.

– Сними маску, Ветер, – всхлипнула она.

Не могу, мои руки слишком заняты, исследуя твое тело. Ты куда? Алиана, прекратив ласкать своим язычком мои губы, вырвалась из кольца моих рук, повернулась и решила сама меня обнять. Сияющие серые глаза и две дорожки слез на ее прелестном личике. Ее руки, обвившие мою шею, ее губы, опять припавшие к моим губам, ее тело, которым она вжалась в меня... Все, крыша у меня поехала, а разговор я начну позже. Тут такая удобная, на первый взгляд, кровать. Зачем ты плачешь, Эла?

– Ты нашел меня. Я не зря написала это письмо. Я не ошиблась, муж мой. Ты пришел ко мне.

Алиана сорвала с меня маску. Ах так? Тогда я сорву кое-что с тебя. Платье и короткие панталончики на тебе явно лишние. Я поставил полог молчания. Блин. Опять магическое истощение.

Я лежал рядом с женой и не знал, что мне делать дальше. Я не могу жить без нее. Без этого личика, которое она прижала к моей шее, без этого тела, которым она обвила меня. Значит, мне пора начать задавать ей вопросы, тем более что ее дыхание постепенно приходит в норму. Я перевернул женушку на спину. Не надо на меня так смотреть. Алиана, закрой свои сияющие глаза, или наш разговор сегодня не начнется. Я сомкнул ее веки своими губами.

– Не смотри так на меня, – сказал я. – Не открывай глаз, прошу.

– Я не смогу долго это делать – слишком долго я тебя не видела, – прошептала Эла. – Создатель, как я счастлива!

Котенок, которым успешно стала притворяться моя жена, начал тереться своей мордочкой о мою грудь. Алиана, так дело не пойдет. Мне работать надо. Я еще жить хочу, а после такой засветки мне будет трудно это сделать! Хотя, может, и наоборот. Героический граф-барон спас герцогиню и стал ее любовником. Реально? Очень даже да. Все, я отстранил Элу от себя. Раз. Покрывало кровати треснуло в моих руках. Еще немного потрудился, и у меня получились две очень симпатичные ленты. Сейчас я тебя буду мучить, пытать и допрашивать. Ты скажешь мне все. Я взял левую руку Алианы и привязал ее к изголовью кровати. Два. Осуществлю, так сказать, свои эротические фантазии. Жаль, что нет шампанского и всего остального. Так, правая рука женушки тоже крепко привязана. Три. Обойдусь без подарка, клубники и сливок.

– Что ты делаешь? – улыбнулась, не открывая глаз, Эла.

– Сейчас узнаешь, – пообещал я. – Сейчас ты все узнаешь – и все мне расскажешь.

– Не надейся, – усмехнулась Алиана.

– Придется, – успокоил ее я. – Жить захочешь – скажешь все.

Подушка треснула в моих руках. А что ты так счастливо смеешься? Сейчас ты мне расскажешь про свою чистую душу, про талию и все остальное. Как ты смогла меня обмануть своим телом, тоже все выложишь. Про различные делишки короны Мелора соловьем разливаться будешь. А потом я тебя спрошу про нашу свадьбу и так далее. Кстати, а почему я на твоем изящном пальчике не вижу кольца? А начну я с самого главного вопроса. У тебя чистая душа или нет?

– Ты мне изменяла? – спросил я.

– Да, – открыв свои глаза, усмехнулась стервочка. – Пятерых пропустила через свою холодную постель.

Вот это ты зря сказала. Как можно так нагло врать в лицо своему мужу?! Ты за кого меня принимаешь? Никого у тебя не было. Я приник губами к груди Элы и стал забавляться с розовым соском, а перо заскользило по ее телу. А вот это место у тебя особенно чувствительное. А если еще и так?

– Не надо! Прекрати или займись делом! – простонала Эла.

– Не надо врать, – усмехнулся я, оторвавшись от ее груди. – Зачем ты это делаешь?

– Какой вопрос – такой ответ, – фыркнула Алиана. – А у меня тоже есть к тебе вопросы, муженек. Кто была та шатенка в маске, которая несколько раз прижималась к тебе? Про нее говорили, что она твоя родственница. Кем она приходится тебе?

Недоброе предчувствие стало холодить мне грудь. Эла наблюдала за мной весь вечер. Как она меня расшифровала?

– Сестра, – сознался я.

– Евдокия, значит, – задумчиво сказала Алиана. – Надо познакомиться со своей родственницей. А кто была та высокая брюнетка, с которой ты так фривольно общался весь вечер? Она несколько раз касалась своей грудью твоего плеча! Кто она такая? Тоже родственница в маске? Быстро отвечай! Я увижу, лжешь ты или нет. Второй сестры у тебя нет!

Я попал! Так, надо работать, и очень быстро. Перо и пальцы заскользили по телу жены, а мои губы накрыли ее ротик. Хрен ты что-то сможешь спросить до тех пор, пока я тебя не отпущу. И не надо так извиваться и шипеть. Все, предварительная подготовка к старту межконтинентальной ракеты завершена. Люк открыт. Старт! Десять секунд – полет нормальный. Минута – отошла первая ступень, и зубки Алианы впились в мое плечо. Вторая минута – откинута вторая ступень. А зачем так кусаться? Боеголовка вышла в космос и направилась к цели. Нет, разделяющаяся боеголовка. Хотя нет, обычная. Хрен с ним, все равно термоядерная. Есть поражение цели!!! Полное накрытие объекта. Я сжал выгнувшееся дугой тело Элы. Боже, и это все мое! Я счастливец. Одно плохо – что эликсира жизни у меня с собой нет. На сколько меня хватит без допинга, если дважды я уже финишировал?

– Так кто она такая? – отдышавшись, спросила Алиана. – Быстро отвечай мне, кобелина, пока я тебя не кастрировала!

Создатель, что мне делать?! Помоги мне, как мужик мужику, а? Подскажи, что ей ответить! Ты ведь тоже налево наверняка ходил! Блин! Эла начала вырываться из пут, а в ее глазах я отчетливо вижу плаху, костер, дыбу и много чего интересного. Да за что мне все это?! Создатель, я ведь твой почти святой! Спаси меня и, возможно, сохрани для полноценной жизни.

Глава 16

Поделили – и даже меня не спросили

Я прижал плечи беснующейся жены к кровати. Да кто тут кого допрашивает? Что здесь происходит?!

– Эла, ты узнаешь, кто она, – начал я. – Но так не пойдет. Я задал тебе один вопрос, а ты мне два. Ответь мне – как ты меня опознала на этом балу, и я скажу, кем мне является эта брюнетка, иначе разговора между нами не будет.

Алиана прекратила вырываться и замерла. Так, а почему у тебя глаза стали такими виноватыми? Что ты умудрилась сделать еще, женушка?

– Мы договорились или нет? – продолжил я. – Отвечай!

Молчание. Я сжал голову жены в своих ладонях и требовательно посмотрел в ее глаза.

– Договорились, Влад, – вздохнула Эла, – я поняла, кто ты такой, когда ты умер. Я привязала свою душу к твоей.

Твою тещу!!! Моя жена – идиотка. И не смотри на меня так жалобно. Я тебя выпорю и заставлю снять привязку душ! Надо же было ей додуматься до этого! Сначала втихую поводок чувств накинула на меня, потом сделала слепок моей ауры, а сейчас я узнаю, что дура на этом не успокоилась! Как там говорил проф – мол, самое бесполезное из самых опасных плетений школы магии жизни? Вот почему она интересовалась мной на балу. Эла что-то чувствовала, но не могла понять что. Мать ее тридцать три раза об забор! Алиана это сделала, когда я был полностью истощен после боя с бхутом. Иначе я бы это почувствовал и никогда не допустил такого. И снять я эту гадость сам не могу! Значит, если я отбрасываю коньки, то Эла лишается всех эмоций. Нет, не так. Разумный, связавший свою душу с чужой душой, начинает чувствовать эмоции партнера, а иногда и воспринимает его мысли. Происходит частичное слияние сознаний. Теперь понятно, почему я так бесился вчера и немного слабее еще несколько раз в прошлом. Эла ревновала меня, а когда я оказался недалеко от жены, по мне ударил откат привязки. Великолепно, жена-магиня – это лучшее, что может быть на свете, особенно если она такая дура! Я умираю – и она оказывается посреди склепа чувств. Никакого интереса к жизни. Вокруг только серая пелена, прах и кладбище. Зачем ей жить, когда даже еда не вызывает никакого интереса? Такие вот дебильные затейники и уходят сами. А если умрет она, то я даже не почешусь. Ее эмоции проникают в основном в меня, а не наоборот. Мои мысли улавливает Эла, а не наоборот. Она меня чувствует, а не я ее. Вот оладья!

– Влад, задушишь, – прохрипела Алиана.

Блин! Я убрал свои руки с горла своей жены. Нет, так легко ты не уйдешь, женушка. Ты снимешь привязку душ, а только потом я тебя задушу, выпорю, изнасилую и всю расцелую. Ты же знаешь мою работу. Зачем ты так в меня влюбилась?! Зачем ты хочешь уйти вместе со мной? Дурочка ты моя любимая. Я прижался к Эле и впился в ее губы. Не отвечай мне так страстно, а то я сейчас с тобой опять буду хулиганить.

– Снимай, – потребовал я, оторвавшись от нее через пару минут.

– Не буду, – огрызнулась Алиана. – Если ты умрешь по моей вине, то и мне жить незачем. Это первое, а второе – королевскому дому Мелора никто из охотников и рейнджеров мстить не будет. Жизнь отдана за жизнь. В расчете.

– А если я просто умру в погани? – спросил я.

– Ты плохо меня слушал! – улыбнулась Эла. – Зачем мне жить без тебя?

Приплыли. Вроде здесь не Индия, но Алиана точно оттуда. Я сам идиот. Великая ненависть, которую Эла чувствовала ко мне на алтаре в логове бхута, сменилась гигантской дуростью. Да и сам я дурак. Отдать жизнь за нее – не вопрос. Жить без нее я все равно не смогу. Один раз там не смог – и второй раз уйду.

– Кто эта брюнетка? – повторила вопрос Эла.

– Моя подруга и любовница, – честно ответил я.

Так, хорошо, что ее руки привязаны, а то я был бы уже мертв.

– Ты – скотина! – закричала Алиана. – Я тебе не изменяла, хотя возможностей у меня было много. Я верна тебе, а ты...

Я закрыл ее чудесный ротик рукой. Не обманывает, однако. Хм, а зачем тогда вся эта завеса с любовниками? Зачем она подставляла Джайда? Хотя с последним все понятно. Алиана играла его втемную, защищая меня. Зачем ты это делала, стервочка? Если я не смогу сам защитить себя и тебя, то грош мне цена как мужчине. Зачем жить, если ты – куча навоза?

– Послушай меня, – начал я, – а только потом говори мне гадости. Она – Арна Черная. Она – мастер-охотник, и за ней и остальными своими подругами и сестрой я спустился в погань с друзьями. Нас после этого обозвали Командой Гнева. Тебе рассказать, что делают хозяева погани с женщинами?

Эла прекратила сверлить меня глазами и вырываться из тисков моих рук.

– Арна и Дуняша, – продолжил я, – еще недавно готовились уйти в монастырь. Они боялись всех мужчин. Они не могли находиться в Белгоре. Я стал вторым мужчиной, которому сестренка позволила прикоснуться к себе, и первым, которому позволила это сделать Арна. Смотри мне в глаза и увидишь, как это произошло.

Я убрал руку с ротика Алианы, наклонился к ее лицу и скользнул в свое сознание.

«Вы второй мужчина, которому Евдокия позволила приблизиться к себе, и первый, которому разрешила это сделать Арна. Я выйду отсюда и не буду вам мешать...»

– Ты быстро вернулся, котяра, – прошептала Арна, открыв дверь и скользнув ко мне в постель...

Блин! Ее всю мелко трясет. Так дело не пойдет. Прогнать ее обратно в вежливой форме? А если волчице станет только хуже? Куда ни кинь, всюду задница...

– Хватит, – прошептал я и положил Арну на спину. – Ты ведь не хочешь. Не надо мучить себя...

– Мне это нужно, – вздохнула Арна. – Я не хочу быть ущербной всю свою оставшуюся жизнь. Если я не смогу заняться любовью с тобой, то я не смогу сделать этого ни с кем. Влад, мне это нужно. Помоги мне стать прежней. Я охотница и не должна ничего бояться. Я не хочу тебя бояться...

Вот ситуация, блин! Роскошная девушка просит, чтобы я ее изнасиловал. Блин! Ничем иным это быть не может. А если я откажусь – это будет лучше? Вот засада. Вот попадос...

Меня отбросило в сторону. Арна взмыла вверх. Рябь пробежала по ее телу, и на постель опустилась громадная черная волчица. Оскаленная пасть, вздыбленная шерсть на загривке. Напряженные лапы готовы в любой момент бросить тело зверя в атаку. Аранжировкой всему этому великолепию было утробное яростное рычание хищника...

Плач, раздался тихий плач. Я бросился вперед и сжал в своих объятиях девушку. Арна уткнулась мне в грудь и разревелась взахлеб...

– У меня получилось, – засмеялась Арна, – а тебе предстоит бессонная ночь, котяра...

– Вот так все и было, – сказал я, вынырнув обратно.

– Арна, – вздохнула и замолчала Эла.

Да, Арна. Алиана, не нужно думать обо мне хуже, чем я думаю сам о себе. Подонок, сволочь и подлец – эти слова применимы ко мне, но за другие сильно обижусь, а для кого-то со смертельным исходом. Конечно, не для тебя. Я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред.

– Развяжи меня, – прошептала Эла.

Я резанул кинжалом по путам. Алиана села и закутала свое тело в покрывало. В ее серых глазах стояли слезы. М-да. Откровенного разговора в ближайшее время у нас не получится. Ладно, пока подумаю над тем, что происходило в саду. Да и оденусь заодно. Один раз нас атаковали землей. Вернее, меня, как очень активно сопротивляющегося процедуре своего убийства, похищения Алианы и замачивания Джайда.

Керт сказал, что магов земли среди трупов не было. Куда хотели отправить Элу? Какой вывод? Да очень простой. Были еще личности, которых не зацепила моя бахрома. Я ведь раскинул ее над полем боя, а надо было накрыть весь сад. Хм, а вот это у меня вряд ли бы получилось. Бахрома – плетение направленного действия. Значит, были зрители, которые посмотрели на происходящее действо и смотались. Великолепно, больше добавить мне нечего.

– Оставь меня одну, – тихо сказала Алиана. – Мне нужно подумать, а вечером мы, возможно, поговорим.

Я прикоснулся губами к щечке жены и направился к выходу из двушки.

– Кстати, – остановил меня перед дверью ехидный смешок Элы. – Она тебе точно ничего не откусила?

Не поддаваясь на различного рода провокации и инсинуации, я вышел из номера. Тоже мне юмористка. Я сам такой. Дверь захлопнулась.

– Инспектор, граф эл Дали просит встречи с вами, – уведомил меня один садовник, стоящий за пределами кольца котов.

– Третий, – распорядился я, – обеспечить охрану герцогине, со мной идет Венир. Жизнью за нее отвечаешь, – прошептал я, притянув номера к себе.

– Честью, – ответил Третий. – Жизнь – пыль, честь важнее. Шедар, Крок, Игар, Нолс, Сагон, Андр, вы остаетесь здесь, и никто не должен вас пройти. Остальные возвращаются в особняк. Я иду с вами, граф.

И что тут скажешь? Слишком самовольные у меня вассалы, веревки из меня вьют. Пройдем за дровосеком, который уже начал движение. А Третий оставил сильнейших мастеров меча и Шедара. С этими мечниками я постоянно работал в последнее время. Блин. Если бы они были со мной вчера в саду, то серых мы бы вырезали за несколько секунд. Кстати о птичках.

– Свита дворян во дворец не допущена? – спросил я у садовника.

– Нет, хотя многие хотели попасть сюда, – усмехнулся повар.

Понятно. Слухи разнеслись, но охрана бдит и никого не пускает. Зря, с Патом бы мне потолковать – ведь он наверняка присутствует в свите Алианы. Ладно, так с ним увижусь. А вот и знакомая дверь. Я так понимаю, что скоро буду находить сюда дорогу с завязанными глазами. Оставив караул за дверью, я завалился в комнату и сел в кресло.

– Все? Теперь кое-что из ушей не капает? – поинтересовался Валит.

– Да пошел ты лесом, а потом полем, – ответил я. – Что за пошлые вопросы!

– А что ты вчера натворил, придурок? – сказал папа Мю. – Чем ты вообще думал? Я тебя о чем просил? Жизнью своей рисковать или понюхать воздух во дворце? Ты своими выходками в склеп меня вгонишь! Какого хрена ты снял свою магическую защиту вдобавок? Что, рыцарем стать хочешь? Так это я тебе быстро устрою. Ты у меня...

– Был неправ, – прервал я папу Мю, – извиняюсь, и этого больше не повторится. Были причины, из-за которых я так глупо себя вел. Теперь я их знаю и буду контролировать себя.

– Это связано с герцогиней? – насторожился Валит.

Сча-аз. Хрен тебе, а не моя исповедь. Я максимально добродушно улыбнулся этому волчаре. Она моя жена, и все, что происходит между нами, – это наше личное дело.

– Значит, с ней, – вздохнул папа Мю. – Ладно, в твои дела я лезть не буду. Ты не маленький и сам можешь с ними разобраться. Принца Джайда больше не хочешь убить? А то он категорически отказывается покинуть дворец до коронации Керта.

Так, нужно срочно сбивать его с этой темы. Валит слишком умен, и дальнейшее продолжение разговора в этом направлении может навести его на кое-какие лишние мысли.

– Да не буду я его убивать, – ответил я. – Он нормальный человек. Кстати, а почему ты устроил коллективный просмотр моих подвигов? Эрану Первому – понятно, а остальным зачем любоваться моей избиваемой тушкой?

– Я показывал иллюзию не всем, а пятерым интересующим меня лицам, которые находились в зале, – усмехнулся папа Мю.

– Покажи и мне, – сказал я.

Валит опять усмехнулся и достал из стола кристалл. Короткий речитатив – и в комнате возник полуметровый шар. Посмотрю на себя со стороны, однако. И смогу получить больше информации.

Так, веселой троицей мы вышли на поляну, и ее сразу же окутала моя звукосветомаскировка. Вынырнувший из-за деревьев вампир прошелся фрезой по караулу. Вот сволочь, отличный был боец! Да и гвардейцев нужно было отправить к Пятому на переподготовку. Я понимаю слово «расслабон», но на таком тормозе жить нельзя. Опаньки, выдвинулись еще четыре фигуры. Стоят на средней дистанции. Все правильно. Клыкастик – воин ближнего боя, а они стрелки, мать его. Вампир кинулся к моему пологу молчания и отлетел в сторону. Я не зря вплел светомаскировку и защиту от физического проникновения в нее. Тут тебе не здесь! Четыре фигуры переглянулись и начали активировать заклинания. Мой полог спал. Ну-ну, хорошо смотреть, когда знаешь, чем все закончилось. Вот это меня носит по поляне! Своей спиной я наверняка собрал всю жухлую траву. Вот это да! Оказывается, что я еще и пару раз заслонил своим телом принца, а Элу вообще старался прикрывать своей тушкой постоянно. М-да, со стороны виднее, как говорится. Поэтому Керт и Чейта так меня оскорбляли. Мол, альтруист, мать его. Блин! Ну зачем нужно было впечатывать меня головой в сосну?! Гринписа на вас нет. Она же сломалась! Сосна сломалась, я имею в виду. Все, кино закончилось. Грамотно меня пытались убить. Атака по трем плоскостям. Сверху – воздушным молотом, сбоку – водяной плетью, спереди – копьем огня. Вертело меня по поляне классно. Я, блин, Ванька-встанька какой-то. Краткий вывод будет таким. Обломавшись с моим убийством сразу, эти кретины решили взять меня на измор. Так, а теперь нужно составить бизнес-план. Открываю сеть кинотеатров и начинаю получать деньги. В прокате будут два фильма – еще у Вулкана выцыганю свой бой с клириками. А потом нужно готовиться к своей быстрой и несвоевременной смерти. Очень уж впечатляющим бой получился – как первый, так и второй.

– Выводы? – спросил папа Мю.

– Простые, – усмехнулся я. – Удивившись, что я умер не сразу, эти придурки запаниковали и решили, что такой беззащитный я могу их прикончить. Им нужно было вложить всю свою силу в атаку, а они начали почему-то наращивать свою защиту. Да еще и пытаться сбить мои ответные ходы, лишив меня рук. Идиоты, я ведь не ручечник. Хотя шансы у них были неплохие. Я понимаю, что защита у всех магов равномерно распределяется по всему телу и отсечь конечности легче, чем перерезать корпус. Но почему они не пытались лишить меня головы?!

– А ты заметил, как тебя носило по поляне? – поинтересовался Валит. – Попробуй попади в такую цель. Горизонтальный удар водяной плетью попадет в тебя по-любому. Воздушный молот накрывает большую поверхность, а вот магистр огня оказался опытнейшим магом и не промахнулся ни разу. В корпус легче попасть, чем в голову такому акробату. А насчет паники – все понятно. Как ты умудрился прикончить первого серого, находясь к нему спиной? Самонаводящееся плетение?

– Да, – сознался я. – Есть одно такое в моем арсенале.

– Это случайно не бур? – поинтересовался Валит.

А то ты не знаешь! Ты – мастер-охотник, а мою разработку в вербальной форме Трон давно уже сдал в архив гильдии охотников. Как он мне тогда сказал – мол, пусть другие идиоты мучаются с твоим убийственно эффективным плетением. Да и от Кара к тебе информация постоянно поступает. И от мангуста через Вулкана тоже. Иначе бы ты не узнал про мое рейнджерское прошлое. Нет у тебя ресурсов, чтобы накрыть еще и дальнее пограничье. А может, тебе еще про тесак рассказать?

– Бур, – улыбнулся я. – А кто из этих пятерых, заинтересовавших тебя, сильно нервничал? Я так понимаю, что кто-то из них во время моего развлечения стоял на балконе, с которого открывался изумительный вид на Сестер, на небо и сад.

– Во время совершения тобой очередного подвига, – поведал Валит, – в главном зале не было ста пятидесяти трех разумных. Большую часть из них составляли парочки, которые читали друг другу стихи в закоулках и комнатах, примыкавших к залу. А вот пятеро из не-парочек являются магами земли. Тебе дальше объяснять?

– И кто тебя заинтересовал? – спросил я.

– Один барон, – улыбнулся Валит. – Он был слишком спокоен внешне, но его трясло от ненависти к тебе.

Всего лишь барон? Мельчают враги, мельчают. А вот то, что он меня ненавидит, – очень хорошо. Я не буду испытывать смущения, когда прикажу выпотрошить этого гада. Но если Валит решил, что может мною играть, то пусть больше так не думает.

– Валит, – начал я, – не играй со мной. Скажи честно, что тебе нужно, и больше так не делай.

– Мне нужна процветающая Декара, – рявкнул папа Мю, – а ты – один из тех, кто поможет мне этого добиться. Поэтому я и продемонстрировал твой бой разным идиотам. Перевал каменных гоблов видели далеко не все, кто присутствовал в главном зале дворца. Теперь они трижды подумают, прежде чем в их гнилых мозгах начнут появляться всякие посторонние мысли. Ты мне нужен живым. Ты нужен живым Декаре, и я пойду на все, чтобы это обеспечить.

Фанатик спокойствия, процветания и стабильности королевства. А чего я ждал? Кстати о птичках.

– Этот барон откуда? – спросил я.

– Из Веларии, – усмехнулся папа Мю. – Не хочешь ничего мне сказать?

– Ничего, – ответил я, – кроме того, что в этом королевстве пять лет назад убили короля. Сто двадцать три года было этому хулигану, когда он отослал большую часть охраны и решил заняться чтением стихов восемнадцатилетней благородной леди в своем охотничьем домике. Умерли оба от отравления несвежим мясом только что убитого оленя, а потом гвардейцы немножко убили пятерку серых. На трон взошел его сын, и вроде все успокоилось. Но кое-кто продолжал видеть странности в отравлении грибами прежнего короля и с тех пор роет землю и хочет узнать правду о причинах гибели своего отца. Кстати, король Андр без нескольких сотен гвардейцев никуда не выезжает. Наверно, у него есть на то причины.

– И я о том же, – ухмыльнулся Валит.

– Барона взял? – поинтересовался я.

– Нет, – мрачно ответил папа Мю, – когда ты начал развлекаться с серыми, вся система безопасности сошла с ума. Мы не контролировали магических проявлений целых три минуты. Нечего мне предъявить этому мерзавцу, да и не один он был на представлении Керта и Чейты, а с толпой родичей и знакомых. Сегодня с утра он со свитой уехал из Бориты. Проклятый, как мне было хорошо жить, когда я был просто охотником!

М-да, папа Мю до беспредела не опускается и не может опуститься. Во всем виновато его примерное охотничье прошлое. Помогает, не спорю, но иногда и сильно мешает. Так, Велария, барон, Рыжик, а если?..

– Валит, а этот барон случайно не вассал герцога Буэра, который является подданным Веларии? – спросил я.

Молчание и кинжальный взгляд волчары, впившийся в меня.

– Является, – через некоторое время сказал Валит. – Ты хочешь что-то мне сказать еще?

Вот это да! Ну, Зетр, я загружу тебя работой по-черному, Ты забудешь слово КЗОТ, ты у меня пахать будешь, как трактор. Так, нужна связь! Нужны группы исполнителей и аналитиков. Я не железный, чтобы самому во всем разбираться. Хотя пора работать головой. Хватит заниматься боевкой. Ну не совсем хватит, а вот мозги нужно включать.

– Обрати внимание на отравление наперсницы княгини Риары, – сказал я. – Кстати, а все серые мертвы?

Валит решил просверлить во мне дыру своим взглядом. Ничего у тебя не получится. Я не лох в местном преферансе и знаю: то, что ты выдал за официальную версию Керту, не совсем является правдой. Один из серых жив, и ты сейчас с ним плотно разбираешься. Четвертый и гвардеец, спасибо вам опять.

– Влад, а ты не хочешь стать моим заместителем? – вкрадчиво сказал папа Мю.

– Перебьешься, – буркнул я, – это будет моим понижением в должности. Давай колись, или я отправлю тебя на плаху.

В ответ на наш громкий смех в комнату, выбив дверь, ворвались коты и дровосеки.

– Вон! – сказали мы с Валитом одновременно.

Подождав, когда помещение очистится, Валит достал из шкафа два кубка и бутылку.

– Мерзавец ты, Влад, – пробурчал папа Мю, наполняя бокалы. – Повелитель воды жив. Вернее, его удерживают. Как только все из него мои разумники выпотрошат, он уйдет. Ты его не совсем качественно убил – тренироваться нужно больше. Ты всего лишь пробил ему череп, повредил мозги и тем самым не позволил ему покончить с собой. Почему ты изуродовал ту часть его мозга, в которой содержались данные обо всех делах этого придурка? Маг жизни бессильно разводит руками. Вылечить может, но восстановить память – нет!

Я медленно выпал в осадок. Я еще и виноват? Валит, ты зажрался! Тебе террориста принесли на блюдечке с голубой каемочкой, а ты мордой вертишь! А насчет того, что этот гад выжил, – так повелитель воды, однако. Я и так слишком разошелся, убивая более сильных магов, чем я.

– Что ты из него выжал? – осведомился я.

– С одной стороны, много, а с другой – мало, – вздохнул папа Мю. – Заказ был оформлен в большой спешке. Они приехали в Бориту и получили задание убить Джайда и похитить Алиану. Должны были вынести ее из дворца и передать заказчику. Кто он такой – этот идиот не знал. Главный был повелитель разума, и вся информация уничтожена вместе с его мозгами. Кстати, повелитель воды является, вернее, являлся преподавателем Ринийского университета.

Великолепно. А кому в такой спешке понадобилась моя жена? Блин, как плохо, когда нет данных, когда нет информации! А насчет этого профессора недоделанного все ясно и так. Живет себе человечек и чем-то занимается, а то, что он убийца и завербовали его десятки лет назад, никому не известно. Однажды он уехал в долгую командировку, прошел небольшую подготовку – лохов в этот орден не приглашают, – вернулся и живет почти так, как и раньше. Падаль! Удары в спину и налеты – это прерогатива охотников! Ничего, по слухам, в Сером ордене пять пятерок. Осталось четыре, и может стать еще меньше. Вру, три пятерки остались. Наверняка после убийства короля Веларии эти гады еще не восстановили своего прежнего состава. Муторное и долгое это дело, когда на тебя охотятся все. СТОП! У каждой пятерки есть координатор, который и разговаривает по всем заказам и ведет контракт. Сетевой маркетинг, мать его.

– Удиви меня, – попросил я Валита. – Расскажи мне про координатора.

– А ты мне что расскажешь? – спросил папа Мю.

– Я сделаю, – успокоил я его. – Мне кажется, что скоро у Серого ордена появится еще одна пятерка убийц, о которых сами орденцы даже и не подозревают. Контракт вроде закрыт смертью исполнителей, но вдруг кое-кто решит отомстить заказчику?

– А с чего им мстить? – ухмыльнулся Валит.

– А с того, – пояснил я, – что информация была не совсем достоверной. Зачем он их подставил, гад? За такое нужно ответить.

– Да, – протянул Валит, – этот барон не рассказал, что любовником герцогини эл Чанор собирается стать мастер-охотник, которого немного сложно убить. Который имеет несколько игрушек, и они ему помогают выжить даже после смерти. Кстати, что, кроме кольца жизни, присутствовало у тебя на левой руке? Я плохо рассмотрел, а потом Арна слишком сильно начала нервничать и волноваться. Представляешь, она даже стала мне угрожать!

– Представляю, а ты перебьешься со слишком многими знаниями, – огрызнулся я, – дай мне информацию на координатора, а потом готовься удивляться поступающим известиям. Кстати, я всего лишь граф, а не мастер-охотник.

– Да я и так уже готов изумляться, – ухмыльнулся папа Мю. – Мало того, я не послал за этим подонком своих людей только потому, что надеялся на тебя. Какое гадство, когда у начальника тайной стражи королевства нет таких бойцов, которые есть у какого-то занюханного вольного графа! Возьми его живым и дай пообщаться с ним моему разумнику. Согласен? Тогда я выложу тебе информацию.

– А если нет? – улыбнулся я.

– Все равно дам тебе информацию, брат, – ответил папа Мю, – а ты поделишься кое-чем со мной. Надо этих серых тварей достать. Ты сам это понимаешь, и хватит ершиться.

– У тебя разумники кто по жизни? – спросил я.

– Четыре бакалавра и один магистр, выбирай, – ответил Валит.

– У меня другое предложение, – усмехнулся я. – С координатором пообщается повелитель разума, и твой дровосек сможет присутствовать при этом. Но если этот садовник не будет держать язык, мысли и все остальное при себе, то я лично убью этого повара. Не нужно, чтобы многие знали, кто такой этот повелитель.

– Повелитель или повелительница? – усмехнулся Валит.

– Как говорил, – почти процитировал я, – один мой мертвый знакомый – мол, я слишком много знал, поэтому и помер.

– Работа такая! – ответил папа Мю.

Кабинет заполнил смех. А мне нужно сыграть ситуацию, пока есть время. Немного, но есть. Ткач начнет баловаться через восемь месяцев. Итак, что мы имеем? А много чего. Серые закрывают контракт его выполнением или смертью исполнителей. Блин, все как у рейнджеров. На новый контракт заказчик не сразу пойдет. Деньги немаленькие, да и возникают вопросы по квалификации этих элитных убийц. Это он так думает. Если бы я знал об атаке на меня, Джайда и Элу, то все произошло бы немного иначе. Охотников нужно было нанимать, придурок. Как меня Кар с Дилсом и Живчиком разделали на полигоне! До сих пор вспоминать больно. А Матвей еще и хохмил мечом при этом. Хотя охотники бы тебя сами сразу и медленно убили. А вот если на остров Барос сделают рейд эльфы Ритума и прикончат пару-тройку гениев темной мысли, которые забавляются изготовлением камней боли? А если орденцы из Слуг Создателя убьют пару листоухих? Надо найти Кенару и поговорить с ней. Она мне должна. Это эльфа так думает. Как же, я спас ее. Как она ревела в моей палатке, когда я пообещал ей жизнь! У нее есть враги, из-за которых эта дурочка и выбрала такой маршрут и таких спутников. Темных достают эльфы, эльфов – святоши, а святош достанет орден Заката. Я организую пару нападений и тела предоставлю. Так, надо подумать над информационным обеспечением всей работы, иначе нельзя. Мои враги со временем могут разобраться в ситуации. Оно мне надо?

– Значит, – сказал папа Мю, – серые внезапно захотят наказать заказчика, и одного из напавших на этого барона или герцога убьют. Я заранее негодую и восхищаюсь смелостью этих убийц. Не дать информации о том, что герцогиней эл Чанор заинтересовался граф эл Артуа, – большая ошибка. Ведь этот высокородный – просто ходячая смерть. Рядом с ним стоять даже опасно!

Да, тело серого нужно оставить на месте ужасного преступления после того, как его выпотрошит Эллина. А еще лучше, чтобы его убили доблестные защитники барона при отражении нападения. Жаль, что к тому времени сам заказчик уже успел умереть. А не надо было тебе, сука, в землю меня зарывать! Что касается остального, Валит, кончай прикалываться.

– Давай информацию по координатору и барону, – сказал я.

– Барон эл Кона слишком сильно тебя не любит, а трактирщик из «Золотого гуся», который находится в Бренне, тебя совсем не уважает, – улыбнулся Валит.

Вот это да! Опять нужно в Бренн? Да, придется опять повидаться с Ловией и попросить ее вставить пистон Горалу. Вернее, она сама вставит, когда я ей кое о чем расскажу. Или не рассказывать? Меньше знаешь – лучше спишь. Ладно, обмозгую это позже. А пока, умник, на выход. Я буду обезьяной, которая с большим удовольствием наблюдает за схваткой тигров. А если эти твари задумаются и начнут зализывать раны, а не убивать друг друга, то я помогу им принять верное решение. Бананы кидать в спины буду в виде мечей котов и вампиров и стану шептать на ушко. Мол, а ты знаешь, как тебя назвал вон тот тигр с отгрызенной лапой? Нет? Желтым земляным червяком! Чего сидим? Убей его. Разделяй и выживи – так вроде сказал один умный человек на Земле.

– Где мой трофей? – спросил я.

– Это ты о мече вампира? – усмехнулся папа Мю. – Трудно его назвать твоим трофеем.

Валит прошелся по кабинету и достал из шкафа меч. М-да, отличный эсток. Я повертел игрушку в руках. Идеальное оружие для убийства разумного. Харалуг, сплетенный с магией, позволяет пробивать почти любую защиту, почти любого мага и воина. Мне это кустарное изделие на хутор не упало. Я пускаю магию поверх оружия, а не в него. Еще десять – пятнадцать наполнений силой воды этого клинка – и его можно будет выбрасывать на помойку: сломается данное шило. Но для разовой акции лучшего оружия нет. Богато живут убийцы. Мне такое оружие не по карману, да и не нужно оно.

– Берешь? – спросил Валит.

– Да зачем эта гадость мне? – изумился я.

– Правильно, – рассмеялся Валит. – Привыкать к одному клинку, а потом к другому, надеяться только на него может лишь полный придурок.

Полностью согласен. Это оружие убийцы, а не воина.

– Влад, пойдем, скоро коронация Керта Третьего, – сказал папа Мю.

– А выпить? – возмутился я. – Зачем наливал?

– Это святое, – согласился Валит.

Бла-бла-бла и все такое – вот что на самом деле представляет собой коронация. Блин, даже некому подножку поставить! Грохнулся бы один черт на пол, так всем бы стало гораздо веселее. А кому я могу сделать подобную гадость? Да никому! Я – вип-персона и стою рядом с Эраном, Кертом, Чейтой и кое-кем еще. Да, митрополит Декары тоже затесался в наши стройные ряды и проводит это действо. Скипетр мне еще вручил, гад. Мол, держи, а потом мне отдашь. Зачем тогда давал? Здесь столько камушков, да и сама игрушка из золота. Тысяч на восемь потянет. Заныкать нужно. Блин! Это же хватит на финансирование моих проектов года на два.

– Граф эл Артуа, подайте скипетр, – сказал митрополит Влад.

Вот сволочь! Я отдал ему игрушку. Мало того, что тебя обзывают так же, как и меня, так еще и помечтать вволю не дал! Думаешь, Керту эта гадость нужна? Без нее обойдется мой вассал. Так, а теперь с державой расстается герцог Накр. Подержал – и хватит. Каламбурчик, однако. Ну а теперь бывший король надевает корону на голову Керта. Тысяч на десять потянет эта штучка. Надо Керта подпоить, расписать пульку и выиграть безделушку в преферанс. Зачем она ему нужна? А я выковыряю из нее камушки, распилю и загоню все это добро ювелирам.

– Слава Керту Третьему, – заревел бизоном митрополит.

– Слава, – ответил зал.

Блин! Как можно было поместить так много народу в дворцовый храм?! Это же не мешок путника. Впереди всех стоят высокородные сволочи, послы и вся остальная шваль. Вру, моя жена не сволочь, она просто стерва. Я с тобой еще потолкую, женушка. За рядами высокородных толпятся остальные дворяне. Эла, а сегодня вечером у нас будет продолжение разговора. Так, теперь Керт уступил место перед прилавком, хм, перед митрополитом Чейте, и ее в данный момент наказывают короной. М-да, полная дискриминация царит на Арланде. Половая дискриминация. Ее корона тянет только на пять тысяч. Что за беспредел?! Хотя тоже неплохой довесок к новой должности. Решено: я и Чейту приглашу составить мне с Кертом компанию в преф. Зачем ей эта игрушка? Одна только головная боль и полное расстройство организма. Ведь не на раздевание мне с ней играть! Я не озабоченный мальчик, да и все я там уже видел.

– Слава Чейте Первой, – повторил свой ор митрополит Влад Декарский.

А ты почему так на меня внимательно смотришь, Джайд? Мужик, ты хочешь продолжения банкета? Не получится, ты мне уже неинтересен. Научись владеть мечом по-нормальному, тогда мы и поговорим.

– Влад, – толкнула меня локтем Чейта.

Придется и мне быть шутом на этом празднике жизни. Два шага вперед – и я опустился на одно колено перед Кертом. Что тут происходит? Он мой вассал, а я тут перед ним пол подметаю!

– ...Рука короля Декары, – закончил свой монолог Керт.

Вот сволочь, и не подумал отказаться подтвердить мое высоко-низкое звание. Я тебя за это призову на сверхсрочную через графский военкомат, партизан, а потом побеседую с тобой за жизнь. Ты у меня кросс в полной выкладке каждый день бегать будешь. И не дай Создатель, чтобы ты не уложился в норматив. А мастером-сержантом при тебе будет Третий. Значит, так, три кросса в день по лесополосе, потом полоса препятствий и рукопашный бой. Я встал и отошел в сторону. А потом ты будешь штурмовать здание и освобождать условных заложников от условных злобных террористов. А лучшие – мечники-коты будут изображать бен-ладенов невидимого фронта. Ты у меня через полгода Рэмбой сделаешься или сдохнешь от нагрузок. Да каким Рэмбой? Терминатором станешь! Шварц будет нервно курить в сторонке. Так, а может, еще и Чейту призвать? Нет, жалко свою дочурку. Хотя пусть пройдет практику среди своих подружек из ордена Ауны. Ты же медсестра – так вперед и с песней. Хоть одна вменяемая будет лекарка в графстве, а то с этой озабоченной мамой я видеться не хочу. Короче, ребята, пока вы свои короны мне не отдадите, жить вам будет нелегко. Мне деньги нужны! Лет через пять я стану бедным и нищим. Может быть. А может, и быстрее, учитывая мои задумки. Мне в погани деньги зарабатывать? Делиться нужно со своим ближним, делиться.

– Слава королю и королеве, – завопил митрополит Влад.

А теперь будет пьянка.

Опять те же лица, и опять то же действо. Я отдыхаю на этом празднике жизни всего два дня, и мне это уже сильно надоело. Хотя вру. Появились новые морды, которые представляли собой лица анархистов из двух других анклавов вольности и незалежности, граничивших с Декарой. А зачем так странно посматривать на меня, любимого? Я вашим графом становиться не собираюсь. Делать мне больше нечего. И так я впрягся в воз проблем, и быть великим герцогом мне совершенно неинтересно! А информация, полученная мною от Третьего, наводит на определенные размышления. Цветок он Рыжику дал, вода жизни вышла из ее тела, а эта долбаная орхидея стала светиться розоватым светом. Номер немножко удивился и перешел вместе с Вениром в Бориту. Там его и застало сообщение Арны – мол, все в ружье, опасность справа. Да, такая малость. Когда два десятка котов прогулочным шагом рвались во дворец, нескольких интересных личностей прикончили до прибытия на место моего несостоявшегося убийства. Те хулиганы решили, что пылающий королевский дворец послужит великолепным памятником архитектуры средневековья. Уж очень специфические емкости у них были запрятаны под плащами. Валит немного сильно удивился, когда узнал об этой милой забаве котов, и опять начал их клянчить. Хрен тебе в грызло, свои кадры надо иметь или воспитывать, а мне и так не хватает. Так, а зачем ты идешь ко мне с таким суровым лицом? Танцевал бы и дальше с моей женой и прочими девушками.

– Граф, – обратился к моей спине принц Джайд, – с вами можно поговорить или вы слишком заняты дегустацией вин?

Ну что ты постоянно ко мне лезешь? Спермотоксикоз покоя не дает? Так ничего тебе с моей женой не обломится. Я повернулся к принцу. Не может она мне изменять после того, как привязала свою душу к моей. Не может рвать свои чувства и окунаться с головой в помойную яму, фигурально выражаясь.

– Поговорить или опять вы хотите прогуляться со мной? – спросил я.

Я домой хочу, вернее, в свой замок. У меня дел выше крыши, а я тут так время теряю! Кстати, хорошо тебя подлатали маги жизни. Ты опять стал красавчиком.

– Прогуляться с вами? – рассмеялся Джайд. – Нет, с вами гулять опасно для моего здоровья. Я до вчерашнего вечера считал себя отличным мечником, но теперь я понял, что именно представляю собой в этом плане. А когда я увидел, какой вы маг, мне стало совсем нехорошо. Я выгоню метлой всех лизоблюдов из своего дворца. Нельзя так врать наследнику престола. Граф, – принц сжал мое предплечье, – я ваш должник и друг. Помните об этом.

Принц взял в плен одну из дворянок, которые хвостом следовали за ним, и закружился в танце. М-да. Отличный парень, зря Эла его подставляла под удар. Хотя кто поймет женщину? Вернее, влюбленную девушку, которая привыкла жертвовать различными фигурами ради интересов своей страны. А подставить под удар постороннего, чтобы обезопасить мужа, – легко! Алиана, ты – стерва в квадрате. Нельзя так поступать с людьми. Я никогда так не поступал. Выйти на линию огня – могу, но выбрасывать туда постороннего – нет. Не получится из тебя святой, женушка. Слишком ты цинична и расчетлива. Я понимаю, что ты со мной белый и пушистый котенок, а вот как ты себя ведешь с другими? Нельзя быть такой сукой. Хотя, я усмехнулся, и со мной ты провернула подобный номер, а только потом влюбилась и потеряла голову. Да, Эла сошла с ума. Я был прав на треть в своем первичном анализе, который провел, путешествуя с Ераной в замок Стока. Ничего мой тесть не хотел от меня. Алиана желала, чтобы я ее нашел, несмотря ни на что. Поэтому она и написала свое письмо. Эла чувствовала, что я не хочу с ней больше видеться, и крыша у моей женушки тихо сползла. Убей меня, если хочешь, но я еще раз посмотрю на тебя. Риск – благородное дело, мать его.

Так, кажется, Эла немного успокоилась. Вон как она задорно направилась ко мне, хотя весь вечер демонстративно не обращала на меня внимания и отчаянно флиртовала со всеми особями мужского пола. Даже котов, которые постоянно находились недалеко от нее и бдели, пыталась соблазнить. Хм, Рыси, охраняющие ее, единственные почти посторонние, которые, находясь в этом зале, совершенно не понимали, чего женщина их сюзерена хочет от них. Я отпальцевал анархистам, которые держали около меня оборону и перехватывали всех дам, решивших закадрить одинокого меня. Последним моим защитным бастионом была сестренка, которая при прорыве особо целеустремленных леди начинала страстно меня обнимать и целовать. Дамы, видя такое непотребство, фыркали, но не атаковали мою тушку. Что эта девушка в маске – моя сестра, знают только свои.

– Держись, братик, – прошептала Дуняша и отошла в сторону.

Придется, а что мне еще делать! Алиана, только не говори мне гадостей, не надо. То, что произошло, уже не изменишь. И самое главное – не пытайся оскорбить волчицу, которая недалеко от меня кружится в танце. Я этого не позволю. Когда любишь, простить можешь многое – многое, но не все.

– Граф, вы танцуете? – спросила Эла.

– И даже пою, герцогиня, – улыбнулся я и предложил жене свою руку.

– Что ты мне хочешь сказать в свое оправдание? – спросила Алиана, когда мы вошли с ней в круг.

– Ничего, – сознался я.

– Значит, так? – промурлыкала Эла. – Хорошо, очень скоро у тебя будут развесистые рога. Любой олень позавидует тебе, муж мой. Я принципиально буду спать со всеми, кто проявит интерес ко мне.

– А тебе здоровья хватит? – поинтересовался я. – Только в этом зале почти все мужчины мечтают затащить тебя в постель. Надорвешься, женушка, и скончаешься в расцвете молодости и красоты.

– Я – магиня жизни и выживу, – успокоила меня жена. – И не такие проблемы могу решить. Десять мужчин в день – это будет нормально.

– Готовься к одиннадцатому, который тебя убьет, – улыбнулся я. – Как ты думаешь, кто будет этим человеком?

– Неужели ты? – изумилась Эла. – Ты – подлый и мерзкий кобелина. Как ты смеешь мне угрожать? Да я тебе такое устрою, что над тобой даже вороны станут смеяться. Рога в дверь проходить не будут!

– А еще расскажи мне про гвардейца, – начал я, – с которым ты переспала на свое восемнадцатилетие. Хватит, Алиана, хватит пускать мне пыль в глаза. Я тогда еще знал, что ты вертишь хвостом и слегка мне врешь. Не нужно этого делать и сейчас. Я немного знаю о процедуре и последствиях привязки душ. Но самое главное, я знаю тебя. Если хочешь, то можешь дать мне по морде. Хочешь убить – так убей, но не веди себя так.

– А как мне себя вести, если я люблю тебя? – прошипела Эла. – Я с ума схожу от ревности! Как смеют на тебя так смотреть эти сучки?! Твари, ты только мой! Никому тебя не отдам, подонок!

– А может быть, ты мне расскажешь о своей чистой душе? – улыбнулся я.

Блин! Я едва успел удержать Алиану, чтобы она не сбилась с ритма. Все, один вопрос снят с повестки дня. А почему ты замолчала и больше не пытаешься меня задеть? Давай, я готов.

– Кстати, ты не хочешь снять привязку душ? – спросил я.

– Не надейся, – вздохнула Алиана. – Я не могу допустить угрозы короне Мелора от двух гильдий убийц, развратников, кобелей, жеребцов и похотливых скотин...

– Еще одно слово, – перебил я Элу, – и я тебя унесу на руках в ближайшую комнату, а потом, вдоволь поиздевавшись над тобой, изнасилую. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы некоторые заинтересованные личности, которые наверняка здесь есть, перестали считать твоим тайным мужем принца Джайда, а начали рассматривать меня в этом качестве?

– Изнасилуешь, как обещал, но позже, – улыбнулась Эла. – А насчет остального – нет. Придется тебе, муж мой, соблюдать осторожность. Если ты умрешь, то и я умру. Помни об этом.

– Кстати, – спросил я, – а зачем ты подставила Джайда?

– А незачем было ему свататься ко мне три года назад, – огрызнулась Алиана. – Я терпеть не могу тех, кто считает себя неотразимым красавцем. Тоже мне сердцеед недоделанный. Нечего было ему недавно в Килене подбивать ко мне клинья. Козел!

Вот и я о том же. Привязка душ работает на сто процентов. Таких лексических оборотов в ее репертуаре не было. Джайд, моя жена – стерва и спокойно переступит через твой холодный труп. Боже, если бы ты не была влюблена в меня, то я лучше бы общался с коброй. Это намного безопаснее. А ты, принц, еще обзывал ее своей подругой. М-да. Мне тебя уже становится жалко. Танец закончился, и только я собрался отвести жену к ее столу, как рядом с нами совершенно случайно оказалась волчица. Твою тещу! Только этого мне не хватало! Алиана ласково улыбнулась Арне. Сейчас что-то будет.

– Поболтаем, леди? – предложила Эла волчице.

Так, а что тут происходит или произойдет, собственно говоря? За мою тушку отношения выяснять будут две девушки? Приплыл. Здравствуй, Иваново, город невест.

– Конечно, герцогиня, – улыбнулась Арна.

Нет, не приплыл, а попал. Девчонки, весело перебрасываясь словами, направились к столу, шуганули нескольких мужчин, которые попытались пригласить их на танец, и стали болтать. Мне сейчас повеситься или немного позже?

– Проблемы? – осведомился подошедший Керт.

– Пока нет, но позже будут точно, – обнадежил я его.

– Пойдем и напьемся, – предложил мне мой подданный. – Мне немного не по себе, да и Чейту слегка трясет. Возьмем в компанию нескольких бывших вольных баронов – и удалимся в королевский кабинет.

– Договорились, – согласился я. – Лучше женщины может быть только вино.

М-да. Чейта слаба на это дело. Сопровождаемый гвардейцами, чистящими передо мной почти пустынные коридоры от задержавшихся гуляк, я зашел в апартаменты королевы и свалил безвольную ее тушку на кровать. Да и Керт что-то переволновался со своей коронацией. Я подложил под голову Чейте подушку и укрыл ее одеялом. Его величество отнес в его же покои Шейк. Нельзя так нервничать, нельзя. Так, а ты что здесь делаешь? Блин, сразу не увидел, значит, и я уже хороший. Странно, на моей походке это никак не отразилось.

– Сестренка, какого Падшего ты здесь находишься? – спросил я дремавшую в кресле Дуняшу.

– А где мне еще быть? – зевнула она. – Вчера спала тут, бал закончился, так почему бы опять не поспать тут же?

Сестра покинула кресло и легла рядом с Чейтой. Дела. А кто ее сюда пустил?

– Как ты смогла попасть в покои королевы? – осведомился я.

– Зашла – и все, – пробормотала Дуняша, укутываясь в одеяло. – Кто меня остановит?

Я повернулся и посмотрел на Третьего. Его вместе с остальными котами я оставил присматривать за общей обстановкой и тремя девушками. М-да. Судя по хитрой физиономии Третьего, никто из гвардейцев даже и не вякнул, когда сестренка завалилась в покои Чейты. Опять коты смогли себя поставить так, что глупых вопросов им никто не стал задавать. Вернее, все гвардейцы уже знают о неформальных отношениях моей семьи и королевской четы. Так, а это кто там бубнит в соседней комнате?

– Кто там? – спросил я у Дуняши.

– Арна и герцогиня, – опять зевнула сестра и зарылась лицом в подушку.

Не понял, а они что тут делают? Блин! А Дуняша ведь пьяна! Картина стала вырисовываться. Три девушки в сопровождении котов вломились в королевские покои и устроили здесь пьянку. Я расстегнул ремень. Арна и Алиана – ладно, а вот ты, сеструха, попала.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Дуняша, и хмель из ее глаз стал очень быстро пропадать.

– А как ты думаешь? – Я отмерил участок ремня, которым буду воспитывать сестренку.

– Я тут ни при чем! – Дуняша резко села на кровати. – Это все они, а я их останавливала, пока твои женщины меня не прогнали.

– Всем забыть эти слова и выйти вон, – рявкнул я, и коты быстро очистили помещение.

– Что ты делала? – спросил я. – Поподробней расскажи.

Молчание. Да и так понятно, как она их останавливала.

Третьей была на этом празднике жизни. О, в соседней комнате бормотание сменилось песней. Что? «Шумел камыш, деревья гнулись»? Арна, как можно так пошло напиваться на один золотой? Я прошелся по комнате. Нет, не на один. Шесть пустых бутылок из-под элитного вина стояли под маленьким столиком. Великолепно, эти бандитки ограбили королевскую кухню. Дело было так. Вломились в покои королевы втроем, потом начали бухать, а потом, отослав малолетку подальше, две мои женщины стали устраивать разбор полетов с моим участием. Вернее, сами ушли в другую комнату, и наверняка не с пустыми руками.

– Сколько они взяли бутылок с собой? – спросил я.

– Четыре, – честно стуканула мне Дуняша. – Ты ведь не будешь меня наказывать? Влад, праздник же!

– Не буду, – вздохнул я и сел на кровать.

Так, пошла следующая песня. Это уже заливается Алиана. Что-то вроде о разбитом женском сердце, что все мужики – козлы, а девушки – самые несчастные создания на свете.

– Как ты сняла мой пуховик? – спросил я и обнял сестренку.

– Так ты же сам говорил, что его нужно усовершенствовать! – изумилась Дуняша. – Вот мы с тинами и Ераной и думали, как его взломать. Найдя бреши в твоей защите, мы сможем ее улучшить. Вот кое-что и придумали, но ты был такой занятой, что мы не отработали эту придумку на тебе. Зато теперь твою дыру в защите закроем.

Боже, дай мне месяц времени, чтобы я смог хоть немного отдохнуть и слегка разобраться в обстановке. Да, было такое дело, что я жаловался всем подряд. Да, подходила ко мне Ерана перед поездкой в Бориту, но я не имел времени ее выслушать. Сам дурак. Так, а вот «Напилася я пьяна, не дойти мне до дому» – это уже чересчур! Арна, да кто тебя в таком состоянии куда-то выпустит?! Пьяный оборотень на улицах Бориты – это последнее, что нужно горожанам для обретения полного счастья. Я встал с кровати, десяток шагов – и открыл дверь, ведущую во вторую комнату. М-да, я так понимаю, что это нечто вроде будуара. Небольшой диванчик, парочка столиков и гардеробная комната. Две в дупель пьяные девушки оживляют красочный пейзаж. А через несколько секунд девчонки поняли, что они уже здесь не одни.

– Слышь, ты, ...ик, – начала Алиана, пытаясь оторвать свою голову от подушки. – Если ты, кобель, ...ик, ...бросишь Арну, я тебя прикончу.

Ты попытайся встать с дивана самостоятельно! Вон как лежа тебя штормит. Ты ведь не повелительница разума, воды или крови. Протрезветь быстро тебе не грозит.

– Если ты, – смогла собрать мутные глаза в кучку Арна, – еще раз изменишь Алиане, то я тебя кастрирую... ик...

И что мне сказать на эти замечательные по своей логической стыковке заявления? Я вышел из будуара. У них осталась еще одна полная бутылка, так что скоро девчонки отрубятся. Я лег на кровать рядом с посапывающей Дуняшей. Что? Какие «Коротали мы ночи длинные, нелюбимые с нелюбимыми»? Эла, ты попала. Явно отец тебя в детстве не порол! Веревки из него вьешь, а теперь из меня пытаешься?! Дорогая, ничего у тебя не получится. Влады в неволе не размножаются.

Морфей отправил меня в страну грез.

ОТСТУПЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

– Нир, я в шоке.

– Что случилось, Эс?

– Ты знаешь, кто такой барон эл Стока?

– Граф, Эс. Граф эл Артуа, который взбаламутил весь северо-запад Сатума. Умный мерзавец и подлец. Мне про него много чего рассказал начальник моей разведки. Ничего с моим внуком не случится. Кстати, как граф разыграл партию с новым епископатом? Твои подчиненные проявили себя не с лучшей стороны, но грамотно сгладили все острые углы. Придется мне их наградить и сделать Карита епископом. Эс, я в восторге. Мой внук в надежных руках. Граф не даст его обидеть или убить.

– Это еще более надежные руки, чем ты думаешь. Тебе никто не говорил, что граф – это чужак?

– Что?!

– То. Его опознал командор Сенар, несмотря на все его притворство. Это – Влад-чужак!

– Твою мать!!! Что делать?

– Ничего. Это будет самым лучшим действием. В пророчество Юлима нельзя вмешиваться.

– А ведь оно действует, Эс. Разгром гоблов это показал.

– Ты только сейчас это понял, Нир?

Эпилог

Мощнейшая стена длиной пятьсот сорок метров, украшенная шестью круглыми башнями, намертво перекрывала перевал каменных гоблов. Лонир суетился у казармы, представляющей собой небольшую четырехугольную крепость, и пытался найти последние недоделки в построенном. С большим любопытством наблюдал за окрестностями командор ордена Длани Создателя Сенар. Да, именно этот гад стал смотрящим от церкви в новоявленном графстве, да еще и прецепторию построил на моих землях. Это было одним из условий моего соглашения с церковью. Теперь коротать время анархистам будут помогать пять десятков рыцарей ордена, а если учитывать оруженосцев и сержантов, так получится две сотни народу. Я не говорю уж о конюхах и прочей обслуге... И всех кормить должен я. Ничего, Сенар, ничего, вот когда Карит вернется из резиденции Наместника Создателя епископом, тогда я все же смогу дать тебе по наглой морде. Поучу, так сказать, правилам вежливости в отношении попаданцев.

– Граф, – обратился ко мне подъехавший Райн, – все готово.

– Так начинайте, коннетабль, – усмехнулся я.

Райн дал отмашку, и под рев горнов над стенами начали взвиваться стяги графства Артуа. На лазоревом фоне весьма симпатично смотрелись девять башен. Да, герб не полностью соответствует тому, что я помнил из Дрюона^[45], но и так пойдет. Кстати, ворот в стене нет. Незачем облегчать всяким тварям штурм этого укрепрайона, а вампиры свободно могут подниматься и спускаться со стены на канатах. А Ровер иже с ним – те еще хулиганы. Интересно, а у всех кланов клыкастиков есть такие обычаи, которые были у индейцев Америки? Это ж нужно было додуматься из каждого рейда приносить мне скальпы темных! Я что, золотом за них расплачиваться должен? Перебьетесь! Но одно хорошее дело этим они сделали. Каламбурчик, однако. Орденцы из Длани Создателя перестали на них коситься. Да и знатоки, время от времени приезжающие сюда, засунули свой язык в задницу. А сколько было вони, когда главзнаток, курирующий проект, узнал о вампирах?! Костер, анафема и пыточная – вот такой набор услуг своего ордена он мне предлагал. Ага, сча-аз! Этот придурок не знал, что клыкастики не случайно попались ему тогда на глаза, а в гостевых покоях донжона пребывает отец Анер. Конечно, я немного расшифровался, но посторонних при этой сцене не было, а церковная безпека не приучена болтать языком. Зато какое я получил удовольствие, когда епископ Белгорский вышел из покоев и начал строить знатока! Бальзам на мое израненное сердце. Тот дышал через раз, когда отец Анер с ним беседовал в довольно жесткой форме. А когда к епископу присоединился еще и Пат и объявил о патронате ордена Ирдиса над создаваемой ячейкой общества «Воинов Создателя», то знаток серьезно задумался о том, что ему лучше быть невидимкой. А еще лучше – как можно быстрее оказаться подальше отсюда. Дай Создатель, чтобы Карит приехал поскорее и взял все дело организации этого подордена в свои цепкие руки. Я не могу разорваться на десять частей.

– Граф, – подъехал ко мне комендант укрепрайона Шейк, – вы можете возвращаться в замок. Все под контролем.

Как мало нужно человеку для счастья. Я развернул Пушка. Прикончил со своими отмороженными сыночками вчера несколько тварей и стал полностью счастлив. Копыта драка весело уминали снег. Теперь даже на очередную пьянку Шейка не заманишь. Мол, у меня есть все с собой, и не мешайте мне весело жить. Интересно, а в свой замок он будет возвращаться время от времени или нет? Ладно – это его дело, а в предстоящем торжестве я участвовать почти не буду. Скажу пару здравиц – и пойду спать. За два месяца, которые прошли со времени моего возвращения из Бориты, что-то я немного устал.

Кто меня дергает за ухо? Дуняша или Арна? Выпорю обеих. Я с трудом открыл глаза. Женская фигура, закутанная в зимний плащ. Маска на лице. Не понял: у меня появилась новая родственница? Прошла Третьего и Арну? Сейчас ночь – как она вообще попала в мой замок?

– Ты кто такая? – спросил я, пытаясь собрать мозги в кучку. – Как ты смогла сюда попасть?

Моя рука потянулась к айдалу.

– Не узнал меня, муженек? – поинтересовалась маска и чарующе рассмеялась.

Алиана! Я сгреб ее в объятия. Как ты здесь очутилась? Я сорвал маску с Элы и стал покрывать поцелуями ее лицо. Мы ведь договорились – чтобы не было лишних вопросов, после недельных празднеств, посвященных коронации Керта и Чейты, ты сразу уезжаешь в Вайлу! Я вообще уехал на следующий день после вашей пьянки с Арной.

Зимний плащ слетел с плеч моей жены. Королевский дом Мелора может предоставить тебе такую охрану, которой пока не могу обеспечить я.

– Подожди, – Эла уперлась руками мне в грудь, – я с дороги, и мне нужно привести себя в порядок. Оставь мое платье и белье в покое.

Сча-аз. Я поднялся с кровати, не разжимая своих объятий. Тут всего ничего идти до ванны. Так, а почему Дуняша и Арна так заливисто хохочут, глядя на нас? Я закрыл дверь санузла.

– Что ты делаешь? – засмеялась Алиана.

– Я сам тебя вымою, – ответил я. – Совмещу приятное, так сказать, с полезным. Знай, что я всегда очень тщательно мою своих жертв. Ты попала в очень настойчивые руки одного насильника и маньяка.

Смеющуюся жену прямо в ее шерстяном платье я положил в бассейн с теплой водой. Проф, ты молодец. Сантехника, канализация и водоснабжение в замке работают как часы.

– Пора вставать, граф, – разбудил меня знакомый голос.

Так, проведу рекогносцировку. Мое тело – одна штука.

Голенькое тело Алианы, и тоже одна штука, рядом со мной. Арна, закутанная в халат, сидит на краю постели и улыбается, глядя на нас.

– Подруга, он всегда такой зверь? – сонно поинтересовалась Алиана и обняла меня за шею.

– Если бы, – фыркнула волчица. – Он больше говорит, чем делает. Представляешь, за все прошедшее время он только трижды скрасил мое одиночество!

– Он тебя бросил?! – моментально вскинулась Алиана и с нехорошим прищуром глаз посмотрела на меня.

– Нет, – рассмеялась Арна. – Этот гад предпочитает доводить себя до исступления различной работой, а на все остальное у него сил не хватает.

– Это ничем не подтвержденные инсинуации, – твердо сказал я. – Я только руковожу и ничего не делаю. Организацией и боевым сколачиванием армии занимаются Райн, Горм и Пятый. Шейк с сыновьями – комендант укрепрайона, начальник внутренних войск, патрульно-постовой службы и пограничной стражи. Лонир взял на себя всю ответственность по разработке законодательства графства, оформления реестра земель и раздачи наделов кому попало. Даже организацию весенне-летне-осенне-зимних ярмарок взял на себя! Вся экономика графства на нем. Проф работает не покладая рук. Отец Карит до своего отъезда решил почти все вопросы с епископатом. Третий вместе с сошедшими с ума баронскими сыновьями организует и сколачивает мою гвардию. Представляешь, Алиана, почти все баронские сынки графства решили стать моими гвардейцами! Лотра организует двор! Я с ума сойду от этого. Только фрейлин мне здесь еще не хватало! Второй занимается всеми административными вопросами. Четвертый гоняет моих воинов. Повторяю, я только руковожу и ни за что не отвечаю. У меня почти постоянный отдых!

Девчонки переглянулись.

– Дорогой, – сказала Арна, – когда две недели назад я проснулась от твоих стонов и пришла к тебе, что ты сделал?

– Не помню, – буркнул я. – Я спал.

– Зато я помню, – сказала волчица. – Я помню, как делала тебе массаж. Твое тело крутили судороги. Я помню, как только через полтора часа моих усилий ты смог расслабиться, но не проснулся. Хотя кое-что у тебя напряглось, и одна покинутая своим кавалером девушка решила, что ей повезло. Она ошибалась. Только я приступила к действу и оседлала тебя, как ты пробормотал, не просыпаясь, что сначала нужно связаться с Зетром, потом завершить с профом шлифовку новых плетений. Благо вы их уже разработали. И только потом ты сможешь дать мне урок двумечного боя.

– А что было дальше? – поинтересовалась Алиана.

– Да ничего, – рассмеялась Арна. – Я легла рядом с этим трудоголиком, обняла его и уснула. А утром заставила Влада выпить эликсир жизни. Он стал его экономить.

– Этого добра у меня с собой много, – сообщила Эла, – да и не только этого. Значит, так, муженек. Сегодня ты весь день спишь, отдыхаешь и питаешься. Все твои дела по графству я беру на себя. Поверь, у меня гораздо больше опыта в этих делах. Кстати, я буду здесь целый месяц. У герцогини эл Чанор случился очередной роман, и она вместе со своим новоявленным любовником не вылезает из постели собственной спальни собственного замка. Такое бывало и раньше, и никого это не удивит.

– А...

– Мой отец все знает, – перебила меня Эла. – Я со скандалом потребовала у него всех, кто сопровождал меня в пограничье. Естественно, кроме Ронка. Теперь они – моя свита. Это лучшая охрана, которая только может быть, кроме тебя, муженек. Правда, взамен он задал мне один вопрос, когда узнал, куда я хочу направиться. Может ли быть так, что Влад Молния, Далв Шутник и Влад, граф эл Артуа, совершенно невероятным образом являются одним и тем же лицом?

Точно, Торин Второй не порол ее в детстве. Серьезная недоработка.

– И что ты ответила? – спросил я.

– «Возможно», – улыбнулась Эла. – Но я ему потом отомстила за столь грубый шантаж. Я подслушала разговор отца и брата. Много было ругани на тебя, но потом отец сказал, что лучшей партии для меня быть не может. Сам Создатель вел меня в тот день к алтарю. Кстати, у меня к тебе вопрос, Влад. Две недели назад серые нанесли свой очередной удар. Убили барона эл Кона, который им заказал меня с Джайдом. Ты об этом ничего не знаешь? Очень громкая была история. Грязи вылилось столько, что король Веларии схватился за голову и за остальные места.

Это был только мой первый удар, дорогая. Это был экзамен для тех котов, которые стали убийцами магов. Двадцать семь Рысей здорово провели налет на замок этого барона, а на обратном пути потеряли серого, которого убил маг заказчика. Этот бакалавр так радовался, так радовался, что Эллина чуть не умерла от смеха, Маг был под ее полным контролем. Мужик, мой тебе совет: не зарывайся в дальнейшем. Когда ты обнаружил, кого убил, то слишком преисполнился гордости.

Так, позавчера первая партия оружия из Белгора прибыла, и я смог обеспечить семьдесят трех котов булатными клинками. Кенара находится в фактории эльфов, Зетр об этом сообщил вчера. Он же указал мне на одну любопытную фигуру, которая может быть гроссмейстером темной ложи Декары или личностью, которая крутится рядом с главным темным королевства Керта Третьего.

– Муженек, – укусила меня за ухо Алиана, – так ты ничего об этом странном происшествии не знаешь? Серые отомстили заказчику за неполное предоставление информации. Такого раньше не было, но труп серого есть. Это были они, а не кто-то другой.

А ты мне до сих пор не ответила на несколько моих вопросов. Где кольцо, кто твоя мать и так далее?.. Что у тебя происходит с фигурой, Зоя ты наша?

– Слышал, – сознался я.

А герцог Буэра попал. Он отравил Рыжика, замешан и в других мерзких историях, и на днях я им займусь. Не судьба мне долго отдыхать, не судьба. Как залегендировать свою отлучку? К черту все! Алиана поймет, что у мужчины есть свои дела, в которые леди не посвящают. Так, а это кто сюда так торопится?

– Влад! – Ворвавшийся в мою комнатушку проф уставился на меня диким взглядом. – Бегом вниз!

Алиана лениво накинула на себя одеяло и с недоуменной брезгливостью посмотрела на Колара. Понятно, они еще близко не знакомы, и герцогиня не понимает, как может вассал врываться в спальню своего сюзерена. Ничего, женушка, через пару дней ты его хорошо узнаешь и поймешь, что твои обнаженные прелести интересуют профа в последнюю очередь.

– Что это такое? – Я смотрел на цветок, который скукожился у основания ствола орхидеи.

– Смотри сюда, – показал проф на ведро с водой.

Я подошел и посмотрел. Почему не сделать, если те...

– Это то, что я думаю? – хрипло спросил я.

– Да, – ответил проф, – это трехдневная слеза Тайи.

Северный лис, но что касается всего остального, то, господа мои враги, графство Артуа сосредоточивается.

Средства осады

Баллиста, катапульта – торсионная метательная машина. В отличие от лука, где кинетическая энергия обеспечивается упругостью согнутых плеч лука, в катапультах и баллистах энергия запасается в скрученных пучках (жгутах) малоэластичных волокон. Рычаг, вставленный одним концом в закрученный жгут, стремится раскрутиться, разгоняя другой конец рычага до большой скорости. Таким образом, каждое плечо катапульты состоит из горизонтального рычага, вставленного в закрученный с определенным усилием жгут, а также основания или рамы, куда вертикально крепится жгут. Оба плеча катапульты соединены тетивой, оттянуть которую возможно только с помощью лебедки. Между рычагами установлена направляющая балка для направленного полета метательного снаряда: дротика в баллисте и камня в катапульте. Баллиста стреляет по настильной траектории относительно легкими дротиками, обеспечивая высокую точность попадания. Катапульта предназначена для поражения групповых целей методом навеса, то есть под высоким углом возвышения, чтобы послать тяжелый снаряд как можно дальше. Размеры баллисты гораздо меньше катапульты.

Гелеполь (осадная башня) – высокая (до 40 метров) передвижная многоэтажная деревянная башня. Применяется при осаде крепостей. Гелеполь представляет собой сложное инженерное сооружение, состоящее из бревенчатого каркаса с междуэтажными перекрытиями и стен из плетней или дощатых щитов (бревенчатых). В стенах каждого этажа устраиваются отверстия для стрельбы – бойницы. В верхних этажах находятся перекидные (опускные) мостики, по которым осаждающие переходят с гелеполи на крепостную стену. Гелеполь передвигается на катках по бревенчатому настилу с помощью рычагов, талей, зубчатых колес, кабестанов и пр. силами рабочих, которые размещаются в нижнем этаже. Здесь же находятся запас материалов и резервуар с водой для тушения пожаров. Также применяется маленькая (до 15 метров) осадная башня без резервуара с водой.

Мантелет – легкий щит, который служит защитой от метательного оружия саперов и стрелков осаждающих. Чаще всего изготавливается из дерева. Чаще всего передвижной.

Мускуль – легкий передвижной щит, который служит защитой от метательного оружия саперов осаждающих. Всегда изготавливается из дерева и может перемещаться из вертикального в горизонтальное положение посредством шарниров, обеспечивая защиту сверху саперам при подходе вплотную к стене.

Онагр – торсионная метательная машина, которая представляет собой упрощенный вариант катапульты с одним плечом для метания относительно небольших камней. Метательный рычаг приводится в действие торсионом из скрученных жил или волос животных. На другом конце рычага крепится праща, которая увеличивает начальную скорость ядра.

Стреломет – тенсионная метательная машина, которая представляет собой упрощенный вариант баллисты. Кинетическая энергия обеспечивается упругостью согнутых плеч большого лука (чаще всего из дерева и железа), закрепленного на направляющей балке с лебедкой. Стреломет способен метать тяжелые стрелы по настильной траектории на большую дистанцию.

Толено (журавль) – осадная машина для доставки осаждающих на стены осажденных крепостей. Представляет собой тип журавля, то есть рычага в виде длинного бревна, прикрепленного на шарнире к высокой стойке, закрепленной на подвижном лафете (врытой в землю), на одном конце которого прикреплена большая корзина или ящик на несколько человек. Кошками, прикрепленными к другому концу рычага, корзина поднимается на необходимую высоту, и воины высаживаются на стену, предварительно уничтожив стрелами защитников стены. Также вместо корзины к длинному концу рычага может крепиться крюк, которым осаждающие ломают мерлон парапета, лишая тем самым осажденных защиты от метательного оружия осаждающих.

Требюшет (требушет) – гравитационная метательная машина. Принцип его действия основан на использовании энергии падающего груза большой массы, закрепленного на коротком конце рычага. При этом длинный конец рычага разгоняет пращу со снарядом до большой скорости. Принцип действия простой, и для изготовления требюшета необходима артель квалифицированных плотников, древесина подходящих размеров и знание относительно простой механики, что позволило требюшетам вытеснить технически более сложные катапульты. У простых требюшетов тяжелый противовес закреплен на рычаге и движется соответственно по дуге. У более продвинутых машин груз подвешен на рычагах и падает вертикально вниз, более эффективно передавая снаряду гравитационную потенциальную энергию. Длина короткого и длинного метательного рычага по отношению к точке опоры должна соотноситься как 1:6 (согласно наставлению XIV века), общая длина рычага определяется прочностью древесины и составляет около 10–13 метров. Рычаг делается как из цельного дерева, так и из двух сложенных брусьев, скрепленных железными обручами.

Черепаха (винея, или саперная кошка) – передвижное сооружение из четырех (трех) стен и крыши. Предназначено для защиты находящихся внутри воинов или саперов осаждающей стороны от метательного оружия осажденных. Может иметь размеры до 6 метров в длину и 3 в ширину. Также внутри черепахи осаждающие могут размещать таран для разбивания ворот. Передвигается при помощи кабестанов, рычагов и пр. или силами находящихся внутри людей. Может (лучший способ) передвигаться по бревенчатому настилу.

Эшелада – раздвижная штурмовая лестница, закрепленная на лафете. Чтобы ее подвести, необходим настил.

Фортификационные термины

Амбразура – расширяющееся изнутри отверстие, предназначенное для стрельбы.

Барбакан – башня, перекрывающая путь к воротам замка (крепости). Может иметь любую форму. Чаще всего за барбаканом идет ров. Назначение данного сооружения в выигрыше времени для защитников замка (пройти незаметно барбакан и штурмовать ворота – невозможно) и затруднении штурма ворот.

Бойница – отверстие, предназначенное для стрельбы.

Бретешь – выносная защитная конструкция, расположенная над воротами и позволяющая уничтожать осаждающих через бойницы и проемы в полу сооружения.

Зубцы – прямоугольные вырезы, сделанные в парапете.

Капонир – помещение под стрелковой галереей. Имеет свои бойницы или амбразуры. Предназначено в большей степени под склад боеприпасов.

Куртина – сплошная стена между двумя башнями. В обязательном порядке на куртине идет парапет.

Машинкуль – отверстие между куртиной и выносным парапетом, которое позволяет делать всякие гадости осаждающим, подошедшим вплотную к стенам замка. Сменил стрелковую галерею.

Мерлон – часть парапета между двумя зубцами. Чаще всего в мерлоне имеется бойница. Зубцы и мерлон часто путают.

Палисад – стена из вкопанных вертикально стволов дерева. Служит как временным укрытием, так и постоянным. Область применения необычайно широка: от защиты поселений (замков) до защиты временных военных лагерей.

Парапет – узкая стена на вершине куртины, предназначенная для защиты осажденных от метательного оружия осаждающих.

Потерна – маленький проход в куртине, располагающийся на высоте и предназначенный для доставки продовольствия, вылазок и т. д. При этом ворота и калитка замка не открываются. Также она предназначена для затруднения проникновения посторонних лиц в замок. Оснащается лебедкой.

Стрелковая галерея – выносное деревянное сооружение (очень редко – каменное), расположенное поверх куртины (башни) и позволяющее избегать мертвых зон при уничтожении осаждающих, подошедших вплотную к стене. Может быть одно- или двухъярусной. Может быть постоянной или временной.

Шателет – отдельное защитное сооружение (башня), которое чаще всего используется для перекрытия переправ (дорог). Другая трактовка – временная стена.

Глава 1

– Грилас, я постоянно буду видеть тебя, когда приезжаю в Белгор? – спросил я у ухмыляющегося десятника и спрыгнул с Пушка.

– А куда ты денешься? – подошедший Вотр сжал мое предплечье. – Как дела?

– Нормально. Как у вас дела и что со смертниками? – ответил я. – Вроде Орхет решил что-то предпринять?

– Ничего, – вздохнул подошедший Грилас и обнял меня. – Теперь в погань могут спускаться только те, кто является мастером оружия или мастером магии. Скоро будет наплыв этих придурков, и хозяева погани получат очередное мясо.

М-да. Будет. Вздох прошел буквально пару часов назад, и идиоты, ждущие сообщения у телепортов, скоро заполонят Белгор. А те кретины, которые думают добраться сюда своим ходом, через неделю вообще оживят красочный пейзаж. Орхет решил начать двигаться к своей цели маленькими шагами. Правильно. Резкие телодвижения никому на пользу не пойдут. А кровь, вопли и стоны будут по-любому. Черт, ведь знаешь, что это нужно сделать, а механизм выполнения данной задачи я себе представить не могу. А кто может? Ткни пальцем! Обрадуй меня!

– Я – это я? – спросил я у Вотра.

– А кто же еще? – изумился он. – Проезжай быстрее, халявщик. Вечером с тебя поляна.

И этот туда же. За что это все бедному мне?

– Что новенького? – поинтересовался я у Лайды, заходя в корчму.

– Влад! – обняла меня девчонка и начала слюнявить мои почти небритые щеки. – Как себя чувствуют Арна и Евдокия? Ты знаешь, какой популярностью пользуются некоторые блюда? – начала тараторить она, оторвавшись от моих губ, но не разжимая объятий. – Шницель по-венски попробовали все горожане! А рецепт кетчупа мне предложил продать каждый владелец трактира за большие деньги. Причем все они просили, чтобы другим секрет приготовления этого соуса я не открывала. А еще...

– Лайда, – прервал ее я, – дай мне отдохнуть, а потом мы поговорим. Девушки чувствуют себя великолепно. Вечер уже, смертники начали съезжаться в Белгор после вздоха, им удели свое повышенное внимание.

– Хорошо, – согласилась девчонка, – ночью к тебе зайти?

– Не надо, – рассмеялся я, – я полностью не боеспособен.

– Вечно ты так говоришь, – надула губки Лайда и освободила меня.

Наблюдая за девушкой, начавшей встречать посетителей-смертников, я усмехнулся. Да, разок ты похулиганила с моей спящей тушкой. Тебе было тогда страшно, одиноко и все такое. Забыл, я еще и нравлюсь тебе. А теперь ты пытаешься скрасить мое одиночество из спортивного интереса. Как же, я помогаю тебе и отказываюсь от вознаграждения. Да и неуютно ты себя чувствуешь без мужчины. Ты так сильно хочешь забыть свою прошлую профессию, что никого у тебя нет. Раздолбаи проинформировали меня об этом в прошлый мой визит в Белгор. Парни были изрядно удивлены тем, что все приставания горожан Лайда отвергала, а Лею вообще один раз влепила пощечину, когда он шлепнул тебя по упругой попке. Все охотники, находившиеся тогда в корчме, чуть не умерли со смеха. Кстати, мне кажется, что после этого он немного запал на тебя. Ничего, пройдет время, и ты успокоишься. Лайда, ты не будешь следующей целью ткача, да и не хочу я изменять Эле. Хватит, нужно ценить то, что имеешь. Хм, а что я делаю с Арной? Хотя кто поймет отношения волчицы и Элы? Они вроде меня поделили и договорились, а мой голос при этом совершенно не учитывался. Когда жена дома, то любовнице нельзя. А может, я француз по жизни? У них такая ситуация абсолютно нормальна. Официальная жена и официальная любовница. Нет, я не француз, а баран! Так долго продолжаться не может, но и сделать я ничего не в силах.

– Привет, надолго, племяш? – спросил меня подошедший Матвей.

– Привет, как получится, – ответил я. – Матвей, пойдем и поговорим. Мне нужно кое-что уточнить по поводу некоторых придурков.

Утро красит и не красит. Потянувшись и зевнув, я вскочил с кровати. Так, а теперь водные процедуры и за дело. Мало у меня времени. Кое-что про серых Матвей смог мне рассказать и очень ехидно ухмылялся при этом. Графом меня обзывал и все время пытался выяснить подробности ужасного убийства некого барона. Мол, я об этом ничего не знаю больше, чем известно остальным? Скотина, наверняка он просчитал меня, а информация, полученная от Валита, только подтвердила его предположения. Тут просто какая-то охотничья мафия. Да и хрен с ним. Матвей меня прикрывает, что бы про свой нейтралитет он ни говорил. Странная организация этот совет Верных. Растворились в общей массе и время от времени наносят удар по тем, кто им не нравится. Да и информированность их нареканий не вызывает. Наверняка среди Верных есть церковники, высокородные и даже короли. Хотя с последним, может, я и загнул. Но вот насчет источников финансирования этой организации у меня есть очень серьезные и обоснованные подозрения. Что-то Алые ко мне относятся слишком благодушно. Абонемент я выбрал на последнем развлечении с бароном, но они его продлили на тысячу поездок. Премия, мол. Это к дождю или как?

Так, надену лучше бригантину и остальные причиндалы. Неуютно я чувствую себя без брони. А что касается убийства барона, то ничего странного в этом нет. Эллина плотно пообщалась с ним, и, узнав некие подробности его жизни, я пожалел только о том, что не могу медленно запытать этого мерзавца. Да и моя подруга слегка расстроилась, когда я проткнул мечом грудь этого подонка. Выговаривала еще мне, мол, я бы с ним лучше сама пару часиков позабавилась. Зря ты это сделал. Слишком добрый ты, Влад. Добрый, как же! Этого барончика должны убить серые, а не другие и в его мертвой голове это должно отражаться четко. Зачем иначе я пустил несколько слухов? Зачем серого почти постоянно неделю держали в коме? Всему народу, съехавшемуся на место ужасного преступления, должно быть ясна ситуация с первых же минут. Вот труп серого, а вот труп барона, и никакие некроманты ничего узнать не смогут. Нет грубого вмешательства в мозги, а маги иллюзии – тем более. Не зря я запустил несколько мощнейших плетений массового действия, прикрывая отход котов. Да и сутки почти прошли, прежде чем один слабый фокусник прибыл на место преступления. Хрен он, что смог узнать, растворяется информация со временем, однако. А если бы он оказался гением-иллюзионистом, то Третий с Вениром, которые наблюдали за птичками поблизости от замка барона, совершенно нечаянно убили бы его. Ведь в округе так много разбойников, которые собрались грабить полуразрушенный замок. Вернее, замок с почти перебитой дружиной. Ничего личного, жизнь такая. Так, сбруя застегнута, и можно предстать перед народом.

Я спустился в зал. А это что такое? Магиня земли и со свитой?! Я зашел на кухню и оторвал Лайду от приготовления пищи. Кстати, а почему она одна?

– Тебе никто не помогает? – спросил я девчонку.

– Так первый день, Влад, – ответила Лайда. – Завтра с утра будут помощницы. Мало кто еще приехал из смертников. Да и то, что в погань можно будет спускаться только с разрешения магистрата, наверняка заставило многих идиотов задуматься.

– А кто по жизни эти гномы? – продолжил я допрос.

– Гномы или гнома? – сделала хитрую мордочку Лайда.

– Отвечать немедленно, – я шлепнул ее по попке. – Иначе обижусь и ничего больше тебе не расскажу.

– Один час сегодня вечером, – поставила условие Лайда. – Будешь говорить мне новые рецепты, раз на ничего другое не способен.

Блин. Она слишком часто видела, как я спорил с Дуняшей. Торговаться что-то не хочется. Компания почти закончила завтракать. Мне бегать за ними по Белгору?

– Двадцать минут, и это не обсуждается, – жестко сказал я, взяв талию и попку Лайды в плен, и припал к губам девчонки.

– Договорились, – сказала раскрасневшаяся Лайда через пару минут. – Жестокий ты, Влад. Я скучаю одна в холодной постели, а ты ничего не предпринимаешь! Эта гнома – принцесса Анита. Приехала вчера вечером, когда вы с Матвеем пьянствовали в его комнате. Охотится за Керином. Знает, что он тут бывает каждый день вместе с остальными кузнецами из гильдии. Я перехватила вчера вечером парня у входа и описала ему ситуацию. Керин убежал и заперся в кузне. Мне так Лида сказала. До сих пор не выходит и все время работает. Доволен?

– Благодарю, – усмехнулся я и вышел из кухни.

В Белгоре еще существует мафия подружек, сплетниц и так далее. Лида торгует живым мясом на городском рынке, пока еще живым мясом. Первая сплетница в этой деревне и все всегда знает из обычной жизни города. Завербовать ее и назначить начальником собственной контрразведки в помощь Зетру? Я вздохнул. Плохая идея, эта женщина за пару дней узнает все мои жуткие тайны и тут же их огласит всем желающим. Так, пора за дело. Проверю слухи про нее, умение быстро оценивать обстановку и делать правильные выводы. Посмотрим, как она понимает второй или третий слой разговора.

– Привет, – раздвинув пару гномов-воинов, я нагло уселся за стол к принцессе. – Красотка, ты скучаешь? Развлечемся по-быстрому или как?

Свита Аниты, состоящая из десяти воинов, парочки магов и одного слишком важного мажордома-гнома, впала в ступор.

– Ну что, красавица, поехали кататься? – продолжал я пробивать обстановку.

А она действительно красивая. Забыл, еще и умная, так говорят, а сейчас я это проверяю.

– Как вы посмели?! – очнулся дворецкий. – Этот стол...

– Посмел, – перебил его я. – Девушка явно скучает, а я смогу занять ее беседой и всем остальным. У меня есть к этому делу талант. Два часа удовольствия я гарантирую.

– Только два часа? – спросила принцесса, успокоив одним взмахом руки побагровевшего толстяка. – Ты охотник и должен продержаться дольше.

Да, насчет твоей властности слухи тоже не обманули. Мгновенно зашевелившиеся воины, маги и толстяк замерли. Твоя свита в полном твоем подчинении. Пикнуть не смеют без твоего разрешения. Так, а она меня уже частично просчитала.

– С эликсирами четыре часа, – успокоил я принцессу. – Красотка, ты готова к постельным подвигам? Зачем же ты еще сюда приехала? Жаль, что ребенка ты не сможешь от меня получить. Что делать, если тебе не повезло родиться гномой?

– Спокойно, – рявкнула принцесса Анита на свою обалдевшую свиту. – Ты слишком нагл, охотник. Ты явно здесь свой. Мало того, ты спокойно общаешься с местной прислугой и позволяешь себе то, что не может позволить обычный посетитель. Я Анита, Влад Молния.

Принцесса протянула мне свою ручку. Почти все слухи правдивы. Просчитала она меня полностью. Я пожал ее кисть. Умна, властна и красива. Осталось разобраться с твоей постельной историей. Керин – мой друг, и жена-шлюха ему не нужна. Кстати, ты очень неплохо информирована. Наверняка третья канцелярия твоего папеньки собирала данные о Керине и его окружении, о местах зависания малолетки и так далее. Хм, а гномы, услышав мое имя, резко сдулись. Все понятно, вот такой вот смертоносный я рядом и совершенно без намордника. Слишком часто мое имя в последнее время упоминается в некрологах по безвременно ушедшим к своему повелителю хозяев погани.

– Влад, зачем ты устроил этот спектакль? – поинтересовалась Анита.

– Должен же я знать, кто хочет женить на себе моего друга, – ухмыльнулся я.

Скандал принцессе не нужен, поэтому наглеть можно и больше, а смотреть за твоей реакцией – нужно.

– Как вы смеете оскорблять принцессу Аниту Лазуритную? – пролепетал мажордом. – Она приехала в Белгор, чтобы посмотреть на погань. Прин...

– Хватит, – перебил его я. – Анита, давай покатаемся по окрестностям. Я тебе и погань издали покажу, пообедаем на мягкой травке, запорошенной снегом, поговорим и займемся делом. Да, забыл, твоя свита нам не нужна. Зачем ей видеть твое обнаженное тело, которое будет извиваться от страсти в моих объятиях?

Анита, запрокинув свою прелестную головку, расхохоталась. А за моей спиной прыснула Лайда, которая минуту назад вышла из кухни и внимательно прислушивалась к нашему разговору, усердно протирая влажной тряпкой чистые столы. Ты еще и скатерти поменяй, любопытная ты наша. А легенда твоего прибытия в Белгор, Анита, слабенькая.

– Поехали и развлечемся, – тряхнула своей каштановой гривой принцесса. – Вы остаетесь здесь, – жестко сказала Анита своей свите.

Мажордом позеленел. Девчонка, ты молодец, но, как мне кажется, слишком властная. Керин не потерпит узды. Очень независимый у него характер. Зачем нужен брак – если он скоро распадется? Ладно, поговорю с тобой и приму решение о своих рекомендациях Керину.

– Лайда, собери нам все для пикника, – громко сказал я, – и не забудь положить пару бутылок хорошего вина. Девушку так легче уговорить.

– Сделаю, Влад, – уже откровенно рассмеялась Лайда. – Ваше высочество, – подошла она к нашему столу, – прошу меня простить, что я обращаюсь к вам, но этот охотник может только говорить. С делом у него большие проблемы.

– Прощаю, – усмехнулась гнома. – А дело я проверю лично.

Я и Анита вышли из-за стола, оставив ее свиту ловить своими ртами воздух. Лайда, я тебя отшлепаю самым жестоким образом. Нет, я сделаю лучше! Ничего я тебе больше не скажу! Никаких рецептов, пока ты не вымолишь у меня прощение. Так, значит, стирка, готовка... Я болван, она и так это делает. Чем же Лайду загрузить? А гнома – почти молодец. Свиту мигом приструнила и понимает, что ей сейчас предстоит.

Пушок описывал круги вокруг нашего месторасположения и время от времени негодующе взрыкивал. Вполне его понимаю. Уже месяц, как он никого не убил. Кошмарная жизнь наступила у драка. Хозяин – зверь! Так нельзя издеваться над бедным и совершенно миролюбивым созданием. Хорошо, что хоть сейчас не надел на него цепь-хамелеон и никто не принимает его за коня. Хм, Пушок, проф уж очень сильно разнервничался и пришлось оставить этот артефакт ему на опыты. И зачем Колару нужно было так кричать?

– Влад, – усмехнулась Анита, – ты закончил меня допрашивать? Я уже все тебе о себе рассказала.

– Нет, – успокоил я принцессу. – Мы просто болтали за жизнь, а теперь пришло время серьезного разговора.

И две бутылки вина нами почти выпито. Язычок у тебя уже развязался. За последние десять минут ты мне выдала то, о чем в другом бы состоянии промолчала. Да и не один я такой умный на вершине этого холма. Ты тоже меня пробивала.

– Курточку своего охотничьего костюма застегни и рубашку тоже, – улыбнулся я. – Зима еще не закончилась, и то, что мы сидим на одеяле около костра, еще не значит, что ты не застудишь свою великолепную грудь. Зачем ты это сделала? Надеялась, что я тебя оприходую?

– Да, – рассмеялась Анита, – должна же я составить представление о своем будущем муже! Ты его друг, я знаю про ваши отношения. Если бы ты поддался на мои откровенные намеки и решил оприходовать, как ты говоришь, то и Керин бы меня немного разочаровал. Иметь друга, который так себя ведет с его будущей женой, говорило бы только о том, что он плохо разбирается в жизни и разумных.

Великолепно! Керина уже поженили, и его слово в этом действе не учитывается. Что еще можно добавить? Нет, девочка, ты слишком властна, и я не дам тебе свою положительную рекомендацию Керину. Разбираться с ним будешь сама.

– А если бы я тебя решил развлечь? – поинтересовался я.

– Я бы сказала «нет», – хмыкнула Анита. – Насиловать меня ты бы не стал. Мой троюродный дядя, который был охотником, часто рассказывал мне о погани, Белгоре, тварях и охотниках. Он умер сорок три года назад, но я помню все слова, которые он говорил своей маленькой племяннице. Тем более что ты мастер-охотник и на такое бы никогда не пошел. В тебе нет гнили.

А то я не знал про твоего дядю? Знатный был охотник. Поэтому я так себя и вел. А про остальное сказать нечего. Как там меня обучали на Земле давать характеристику человеку в трех словах? Властна, умна и красива. Добавить больше нечего. Ты будешь хорошей женой, имея мужа подкаблучника. Не судьба быть тебе с Керином, не судьба. Я тебе дам отрицательную характеристику, а, учитывая, как юный гений молота и наковальни относится к моим словам, то тебе ничего не светит. После истории с булатом я для Керина авторитет. Хотя... Наверное, у тебя ничего не получится, я ведь не Создатель, однако.

– А почему «нет», – улыбнулся я, – я ведь такой видный мужчина?

– Потому, что я люблю Керина? – вздохнула Анита. – Никто другой мне не нужен.

Приплыли. Она его любит, хотя ни разу в жизни его не видела. Нет, знакомства через интернет, которые приводят к свадьбе, бывают. Но там хоть общались предварительно, потом знакомились, а только затем здравствуй любовь и ЗАГС. А тут что происходит?

– А остальных мужчин, которые были у тебя, ты тоже любила? – спросил я.

– Да, – очаровательно улыбнулась принцесса, – я очень влюбчивая.

А вот так мне врать не надо. Полную информацию обо мне любимом не знает никто. Даже Матвей не ведает про мои шалости с Четвертым. Я не сильный маг Разума. Куда мне до Эллины, а, тем более, до друида? Но кое-что понять могу, да и гвардеец помог мне в деле создания в своей голове детектора лжи.

– А много их было у тебя? – поинтересовался я. – Я понимаю, что такие вопросы девушке неприлично задавать, но все же интересно.

– Много, – рассмеялась принцесса. – Десятка три точно наберется.

Опять приплыли. Никого у тебя не было. Что тут происходит?! С одной стороны, полный разврат, а с другой – куда не плюнь, так всюду попадешь на принцессу-девственницу!

– Понятно, – улыбнулся я, – а теперь ответь мне на один вопрос, пожалуйста. Почему ты до сих пор девственница?

Анита поперхнулась вином и уставилась на меня. А нечего было мне так нагло врать. Зачем ты строишь из себя ту, которой не являешься. Заодно ты поможешь мне разобраться в психологии моей женушки. Вы ведь обе принцессы, мать его.

– Влад, – начала через пару минут Анита, – слухи о тебе сильно преуменьшены. Да, Керин будет у меня первым. Меня не сильно интересовали мужчины, пока я не услышала о нем. Вернее, мне противно было ложиться в постель с тем, на кого смотришь со снисхождением и брезгливостью. Ты знаешь, у трона вертятся много скользких личностей, а девушка может помочь себе сама.

А она не слишком много выпила? Если ее сейчас развезет, то в Белгор я верну безвольную тушку. Зато теперь более ясно поведение Алианы. Она презирала тех, кто хотел что-то добиться через ее постель. Наверное, это неосознанно распространилось на всех особей мужского пола. А потом была свадьба, где я просто соблюл формальность и не стал заканчивать процесс. Наверняка она мною заинтересовалось еще и поэтому. Потом логово бхута и все остальное. Понятен теперь сексуальный марафон, который мы с ней проделывали на обратном пути в седьмой поселок рейнджеров. Это называется «дорвалась».

– Я люблю Керина, – продолжила Анита, – и он будет моим мужем. Когда я услышала про изобретателя булата, когда я увидела и взяла в руки клинок его работы, то влюбилась в него. Он самый великий кузнец, который родился за последнее тысячелетие! Ему нет равных! Он гений, и он будет моим мужем, другие мужчины мне не нужны!

Тяжелый случай. Она его за производственные муки полюбила. А он ее за что, возможно, может быть?

– Влад, – взяла меня за руку Анита, – помоги мне добиться своего! Я ведь поэтому и поехала с тобой. Помоги, и я буду должна тебе всю свою жизнь. Почему он спрятался от меня? Почему?! Я ведь красива, я богата, я люблю его, почему?

Девчонка уткнулась мне в грудь и начала реветь. М-да, нужно было ограничиться одной бутылкой. А вообще гномы – ненормальные! Ну есть великий кузнец и что с того? Нужно так голову терять? Хотя, учитывая их сдвиг по фазе на всяких железных безделушках, то поведение принцессы понять можно. Люблю, а теперь вынь и положи мне мужа. А как я это сделаю? Да, я попал. Ты ведь сильно любишь его. Ужас у меня, а не жизнь. Решено, ты лучшая жена, которая может быть у этого малолетки. Ты будешь ее, но мне нужно провести с тобой краткий ликбез по вопросам отношений в семье и так далее. А потом ты лишишься девственности с этим гением. Кстати, я так подозреваю, что и Керин тоже не совсем бабник. Слишком он краснел, когда разговор переходил на эту тему во время наших пьянок. Но ты никогда не должна на него давить. Тебе самой же будет хуже, если он уйдет от тебя в бега.

– Хватит, – встряхнул я принцессу за плечи, – нам нужно серьезно поговорить. Ты сможешь стать его женой, я помогу тебе в этом, но кое-что тебе нужно запомнить навсегда.

– Что, Влад! – мгновенно высохшие глаза Аниты засветились голубым светом.

– Никогда не пытайся решить что-то за него, – ответил я, – и у вас все будет хорошо. Просто поверь, что так вы будете жить долго и счастливо.

– Я не забуду это. Все, что касается своих дел, мой муж будет решать сам! А в остальном я всегда буду прислушиваться к его советам, но решать буду сама.

Принцесса вынула из ножен кинжал, резанула себе запястье и пошел выброс силы земли.

– Кровью своей клянусь в этом, – закончила свой речитатив принцесса.

Ненормальная! Теперь ведь ты не сможешь нарушить эту клятву! Куда я попал? Хотя ты не уточнила, кто твой муж. Умница! Решено, Керин, я тебя лично к алтарю потащу, такую девушку тебе терять нельзя! А потом нарожает она тебе кучу маленьких гениев кузнечного дела.

– Возвращаемся в Белгор, – сказал я. – Кстати, как ты относишься к молоту и наковальне?

– Я гнома, Влад! – возмущенно ответила мне принцесса.

Понятно. Анита с этими достижениями цивилизации разговаривает на «ты». Отлично, есть один вариант.

– Анита, ты знаешь, что Керину в создании булата помогал я? Ты знаешь, что мы партнеры в этом деле?

– Да, – ответила принцесса. – Ты проверял качество изделия и изредка советовал, а он делал.

– Есть несколько мыслей, – продолжил я, – которые, как мне кажется, Керин не полностью реализовал.

– Где Керин? – поинтересовался я у Млага.

– В той кузне работает, – усмехнулся он и показал мне цель. – А кто эта девушка? – ехидно спросил он, кивая на Аниту.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – ответил я.

Сопровождаемые ржанием кузнеца, мы подошли к двери. Белгор – деревня, а не город. Уже все и все знают. М-да. Представляю, что чувствовала невеста, когда узнала о бегстве своего жениха. Позор, однако.

– Стой за моей спиной и не высовывайся, – сказал я принцессе.

За дверью кузни весело грохотал молот. Понятно, трудоголик показывает всем, как он слишком сильно занят. Керин, нельзя так бояться свадьбы. Все равно ты от нее откосить не сможешь. А насчет жениться по любви, как ты мечтаешь, так это я тебе враз устрою. Короткий ликбез, проведенный с Анитой на обратном пути в город, заставит тебя влюбиться в нее. Куда ты денешься?! Красавица, комсомолка, магиня земли, еще имеет и качественное семейное происхождение. Я начал пинать сапогом дверь. Ты ее на руках носить будешь, когда из кузницы возвращаться домой будешь. Кстати о птичках.

– Тебе известны сложности Керина с горными мастерами? – поинтересовался я, не переставая пинать дверь.

– Пусть только попробуют, – прошипела Анита из-за моей спины. – Лично всех убью!

– А если реально взглянуть на эту проблему? – осведомился я.

– Буду жить в Белгоре несколько лет, пока мой отец не убьет их всех, – ответила Анита. – Но это не займет много времени. Кому нужны эти сволочи, когда есть булат моего мужа?!

Принцесса, я тебя познакомлю со своей женой. Вы явно ягодки с одного малинника. Очередной удар сапогом в закрытую дверь. Убить ради дорогого человека или подставить невинного – не вопрос. Но ты вроде не совсем стерва. Так, мелькает временами, но не сильно. До Алианы тебе еще расти и расти. Моя жена организует тебе мастер-класс. Наверное. А насчет всех убью, один останусь – ты перегнула палку. Никому такие сложности не нужны, да и ресурсов у твоего отца не хватит на это дело. Возможно. Зато наверняка он будет сильно счастлив, заполучив такого зятя. На руках его носить будет. А это отличный щит для малолетки.

– Только не вздумай назвать его своим мужем, – предупредил я принцессу, нанося очередной удар.

– Попытаюсь, – вздохнула девчонка. – Влад, я так мечтала о нем, что всегда называла в своих мыслях Керина мужем.

Вот только эротических фантазий гномы мне сейчас не хватает. Соскучилась по этому делу, вернее, жаждешь осуществить и сравнить теорию с практикой. Как мне позавчера призналась Эла, после очередной пытки, основную базу ее данных по этому делу составили подслушанные разговоры фрейлин. Мол, а вот так ты пробовала? Нет?! Ну ты и дура! Маркиз стал после этого монстром!

– Кто там? – наконец прорезался голос Керина, после моего очередного пинка. – Я занят! Пошли все на хрен. Ерк шерри мет!

Скотина! Так меня назвать! Ты сам такой. Да я тебя повешу за такое оскорбление!

– Ты, гребаный ушастый, – заорал я. – Какого хрена ты держишь меня на пороге?! Почему не выполняешь наши договоренности?! Шассери мело тру!

– Влад, я все выполняю! – раздался вопль Керина.

Шум шагов, и гном-малолетка открыл дверь, – десятина с работы гильдии за год тебе уже давно отправлена! Что за пошлый наезд?!

– Отправлена? – удивился я. – Ладно, значит, я ее скоро получу. Кстати, поздороваться со мной не хочешь?

– Ты совсем больной, – обнял мои плечи Керин. – Вечно мотаешься незнамо где, а мы ждем сообщения о твоей смерти. Нельзя так вести себя с друзьями. Писал бы хоть.

– Кстати, – вспомнил я, – я тут закадрил великолепную девчонку, но тебе по дружбе ее уступлю. Фигурка – блеск, личико – мечта. Знаешь, она имеет даже пару извилин в голове, что совершенно ее не портит. Бывает. Хочешь, познакомлю тебя с ней? Она такая сладкая, что словами не выразить. Короче, мечта любого мужчины.

А вот бить меня в спину своим кулачком, Анита, не надо. На мне броня и вряд ли ты сможешь ее повредить. Да и веса в тебе мало, чтобы заставить колыхаться мою тушку. Потолстей со своих сорока пяти до восьмидесяти килограммов и тогда попытайся.

– Ну, понимаешь, – начал мяться Керин, – я еще не совсем готов, да и есть еще другие обстоятельства.

– Не принимаются, – жестко сказал я. – Обязательства выполнил, так получай бонус и премию.

Я отошел в сторону, и гном в кожаном фартуке, прожженном во многих местах, и одних холщовых штанах оказался перед гномой в дорогущем охотничьем костюме.

– Анита – это Керин. Керин – это Анита, – представил я ребят друг другу. Керин, – обратился я к выпучившему глаза от такого гнусного предательства гному, – Анита говорит, что твой булат не идеален. Мол, она знает способ, как его улучшить.

– ЧТО!!! – взревел гном. – Он идеален! Он само совершенство! Лучше булата ничего быть не может!

– Докажи ей это в кузне, – усмехнулся я и подтолкнул в спину принцессу, которая во все глаза смотрела на героя своих порнографических снов.

– К наковальне и горну, Керин, – улыбнулась Анита.

– Вам не стоило так меня оскорблять, ваше высочество, – злобно сказал Керин. – Вы ответите за это делом. К наковальне!

– Посмотрим, что ты можешь сказать, когда я тебе кое-что покажу, – усмехнулась опомнившаяся принцесса и, подвинув Керина, зашла в кузницу. – Фартук дашь?

Дверь захлопнулась. Вот и ладушки, процесс пошел. Кое-что из методики обработки заготовок из булата я вспомнил буквально полчаса назад, пробежавшись по своему сознанию. Четвертый, спасибо опять. Думаю, что Керин будет немного удивлен.

– Великолепная будет пара, – сказал возникший из неоткуда Дорн Секира. – Спасибо, Влад. А то мы уже несколько часов головы ломаем, как Керина вытащить из кузни и организовать ему встречу с принцессой подгорного королевства.

– С вас премия любимому мне в размере двадцати бастардов из булата, – ответил я ухмыляющемуся охотнику-кузнецу.

– Два, – заявил Дорн.

– Пятьдесят, – усмехнулся я, – или я сейчас войду внутрь кузни и заберу ее.

– Ты сволочь, – вздохнул Дорн, – двадцать в течение месяца. На большее не рассчитывай. Подгонку под руку будешь делать сам.

– Договорились, – рассмеялся я.

Что-то гном быстро согласился с моими грабительскими условиями. Наверняка я что-то не знаю. Наверняка интриги среди коротышек шли невероятные. Как же, принцесса сама решила поехать и соблазнить своего будущего мужа. Главы кланов лезли на стену и одни отговаривали, а другие рекомендовали. Естественно, что не саму принцессу, а кое-кого другого. К Аните никто и близко не подходил. Когда девушка втрескивается заочно по уши, то разговаривать с ней бесполезно. Поеду к этому тупице, который не понимает тонких намеков, и женю его на себе. А вы пошли все лесом и полем. Ладно, пора мне заняться тем, ради чего я в большей степени и приехал в Белгор. Пора повидать Норка.

Поздоровавшись с караулом, я зашел в пыточную гильдии охотников. Мать моя женщина! За маленьким столом пили отличное вино Норк и Мрачный. М-да. Выпивка есть, а что за повод?

– Что празднуем? – спросил я.

– Смерть мастера Вита, – ухмыльнулся Норк. – Позавчера ночью Дилс его достал, с тех пор и празднуем. Этот гад больше не живет. Влад, привет, кстати, я очень счастлив. Дилс сказал, что это полностью моя заслуга. Значит, мой счет пополнился. Я смог достать еще одну сволочь.

– Как все прошло? – осведомился я.

– Просто, – успокоил меня Дилс. – Наконец-то выследил его и прикончил. Незачем нам такие умники в погани. И так дерьма хватает. Пить будешь?

– А то нет? – рассмеялся я. – Наливай.

Дела. Мрачный бухает с темным. Я опрокинул кубок в горло. Что еще ждать мне от жизни? Пришествие Создателя или Разрушителя? Да пошло оно все к черту. Норк – отличный парень, который однажды ошибся. Вот в чем вся проблема.

– Влад, – начал Норк, – ты помнишь свое обещание? Ты должен подарить мне легкую смерть. Ты обещал это.

– Помню, – буркнул я, – ты куда-то спешишь?

– Я и так живу лишний месяц, – ухмыльнулся Норк. – По всем моим сведениям зажгли семьдесят три костра. Епископ Анер был очень рад и любезно сообщил мне об этом. Все про свою жизнь я рассказал. Влад, я даже не подозревал, что так много помню. Я устал, Влад, и хочу уйти. Завтра сделай это. Помни, ты мне обещал.

Твою тещу! Я посмотрел на Дилса, а он старательно прятал от меня глаза. Все ясно, Норка выпотрошили и ждали только меня, чтобы я выполнил свое обещание. Вернее, охотники не хотели убивать темного и давали ему лишние дни жизни. Как же, такая великолепная отмазка. Влад обещал – так пусть сам и делает. Наверняка отец Анер тоже не очень сильно настаивал на смерти Норка. Блин! Я крайний в этом деле?!

– Наливай еще, жадина, – сказал я Дилсу и уселся за небольшой стол.

М-да. Дела. Я не хочу этого делать, а придется. Норка не отпустят ни гильдия и ни церковь. За ошибки нужно платить. Но кое-что я могу сделать. Я устрою тебе последний день по высшему разряду. Будет что вспомнить в чистилище, куда, я так надеюсь, ты попадешь. Ты не подлец, а нормальный мужчина. Отомстить за смерть своей семьи должен каждый, кто хочет называться мужиком.

– Влад, – начал вошедший в пыточную Кар, – а почему ты до сих пор ко мне не зашел? Я должен бегать за тобой?

– Вулкан, – рассмеялся я, – дела были. Уладил их и направился в гильдейский дом, как вдруг захотелось кое-кого повидать.

– Наливай, – сказал Кар Дилсу, присев рядом со мной, – эти дела связаны с Анитой Лазуритной?

Деревня! У меня был небольшой интим с девушкой, а все уже об этом знают. Что за наглость и хамство?! Где мой адвокат и право на личную жизнь? Так, личная жизнь, есть одна идея.

– Влад, – продолжил Кар, – ты должен исполнить то, что обещал Норку. Не нужно перекладывать это обязательство на других. Обещал – так сделай.

Молчание. Грустные глаза Дилса и веселые Норка. Кар – подлец. Зачем бить в лоб, когда и так все ясно. Я до последнего откладывал свой визит в Белгор, находил любые причины, чтобы этого не делать. Но ведь я появился, и те, кто посвящен в некоторые секреты гильдии охотников, понимают, почему я приехал.

– Завтра вечером, – с трудом улыбнулся я, – но у меня есть одна просьба. Я хочу погулять с Норком эл Керо по Белгору. Он не видел город изнутри, а я замечательный экскурсовод.

Кар стал сверлить меня своими глазами. Да понимаю я все, понимаю! Не будет никакого внезапного побега! За все нужно отвечать. Я не отпущу Норка. Трения с церковью – это последнее, что нужно гильдии охотников. Я не подставлю так своих братьев. Блин, я же Рука гильдии, Кар, ты помнишь об этом? Все, что я сделаю, считается делом гильдии, по крайней мере, в подобных делах. Грустный каламбурчик, однако.

– Договорились, – вздохнул Кар. – А почему мы еще трезвые?

Сестры опять заливали своим изумительным сиянием Белгор. Я так и не привык к их красоте. Эх, почему я не художник? Я с небольшим трудом слез с Пушка. Дорогой, не волнуйся так за меня. Прикончить кого-нибудь я вполне смогу. Не так уж сильно я напился. А тебе незачем было пинать копытами двух смертников, когда мы ехали сюда. Они ведь просто решили прикоснуться к тебе и все. Наверняка из деревни и драка видели в первый раз в своей жизни! Я открыл дверь кузни. М-да. Картина маслом. Анита клещами держит заготовку, а Керин обрабатывает ее молотом. Вроде на выходе из куска раскаленного металла получится цвайхандер. Принцесса ловко подставляла участок будущего меча под удар Керину. Ее глаза светились восторгом, когда она смотрела на своего героя, а глазела она на него беспрерывно. Керин же мужественно расправлял свои узкие плечи после каждого удара и постоянно выпячивал свою щуплую грудь. М-да, производственный роман закрутился. Я был прав, все гномы какие-то повернутые на железных игрушках, и такой способ соблазнения своего будущего мужа – самый лучший. Все у вас получится, и я думаю, что сегодня ночью. Так, на полу кузни ребятам будет немного неудобно. А вот если на наковальню что-то подстелить, то выйдет очень даже то. Посоветовать им или не надо? Лучше не буду, сами сообразят.

– Влад, – повернула ко мне свою чумазую мордочку принцесса Анита, – я смогла его удивить!

Заметили меня наконец-то. Я уже пять минут вас рассматриваю!

– Сильно? – спросил я.

– Нет, – рявкнул Керин, – до этого я и сам додумался, а она только помогла мне понять кое-что. Кстати, ты зачем пришел?

– Забыл, – ответил я, – и уже меня здесь нет.

Я вышел из кузни и захлопнул за собой дверь. Анита, твой охотничий костюм превратился в черт знает что. Кожаный фартук его не спас, но тебе на это плевать. Думаю, что скоро костюм пострадает еще больше. Слишком уж Керин красуется перед тобой и оглаживает все твои выпуклости и ложбинки голодным взглядом. Так, чтобы первого сына вы назвали Владом. Лично проконтролирую, если буду к тому времени жив. А в этом у меня есть серьезные сомнения. Я вскочил на Пушка. Давай в корчму.

– Ну как тебе город? – спросил я Норка.

Уже несколько часов мы бродили по Белгору. Прошлись по каждой улочке и закоулку. Посмотрели на представление уличных артистов и акробатов. Приезжие, которые заполонили город, аплодировали и бросали деньги им вместе с нами. Вернее, с горожанами, которые начали наслаждаться очередным отпуском. Побывали на рынке и полигоне. Там мы немного размялись с Норком. После седьмого впечатывания в защитный барьер девятого сектора Норк сказал, что с него хватит. Мол, лучше мне работать с другими идиотами, которые осмелятся выйти против безобидного меня. Зашли в кузню Керина, и я понял по блестящим глазам едва проснувшихся ребят, что мне крестника ждать всего восемь месяцев и тридцать дней. А на наковальне висела курточка Аниты. Хулиганы, однако. И все время мы с Норком разговаривали. Да, я получу информацию о темных от Кара, но общение вживую – это лучше. Блин!!! Я кретин. Общение вживую с тем, кого через несколько часов я должен убить.

– Он великолепен, – улыбнулся Норк. – Знаешь, Влад, я почти ни о чем не жалею, что сделал в своей жизни. Только одно вызывает у меня грусть. Я должен был поехать в Белгор и стать охотником, а только потом убивать этих сволочей. Они не заслуживали жизни, а я был слишком магически слаб, чтобы прикончить их без камней боли. Я не знал, что охотники сохранили искусство абсолютного боя. Тогда было бы все иначе.

Ты никогда не узнаешь, что это искусство начал возрождать я. Незачем тебе такое разочарование в последние часы своей жизни. Незачем! Как мне сказал вчера наедине Кар, его боевой потенциал повысился процентов на двадцать. Через пару месяцев он полностью освоит то, что я им показал на полигоне. Да и другие от него не отстают.

– Гуляете? – хлопнул меня по плечу подошедший со спины Лайдлак.

– А то? – усмехнулся я.

А то я тебя не видел? А то я не вижу, как несколько охотников постоянно вертятся недалеко от меня? Кар – ты дурак. Я не подставлю гильдию и не организую побег Норку. За все в жизни нужно платить. Он ошибся и должен умереть.

– Поработаем завтра? – спросил я.

– Только без магии, – усмехнулся лучший мечник Арланда. – Влад, – притянул он меня к себе, – не делай глупостей. Ты несколько раз слишком далеко отпускал Норка от себя. Я прошу тебя, не надо. Ты слишком странный и иногда делаешь то, что никому другому и в голову прийти не может. Не надо создавать проблем.

– А теперь слушай меня, – жестко сказал я, – ты идиот и Вулкан тоже. Завтра мы будем рубиться не на полигоне. Отзывай остальных ребят и не мешай мне. Кстати, не забудь пригласить Живчика, чтобы он тебя вылечил.

– Я и говорю, что ты странный, – усмехнулся Лайдлак. – У тебя ведь нет никаких шансов без магии.

Это ты так думаешь. С Третьим мы отработали пару связок, которые могут удивить любого. Арна вообще была в полном восторге, когда я разделал ее тренировочными мечами до громадных гематом. Правда Рада потом попыталась меня избить, мол, за что ты ее так, скотина, сволочь, подлец и так далее? Волчица срочно пришла мне на помощь и успокоила мою хулиганистую лекарку. Пятый вообще скромно стоял в сторонке, подкаблучник, и мечтал активно строить гарнизон уставом где-то подальше от своей жены. Лайдлак, я тебя разделаю, а ты не поймешь, как именно я это провернул. Скрытый удар винтом из-за корпуса – отличная находка. Ты не сможешь его парировать ничем.

– Увидишь, – усмехнулся я. – Отзывай ребят и не мешайте мне. А на Норке висит моя метка, которую никто не может видеть кроме меня. Свали в туман, Лайдлак, и готовься к завтрашнему бою. Глупостей делать я не буду. Норк, – сказал я подошедшему к нам от прилавка с пирожками темному. – Пойдем в одно замечательное место. Гарантирую, что там тебе понравится, и ты получишь незабываемые впечатления.

– Сводишь в приехавший сегодня королевский театр? – спросил Норк.

– Лучше, – заверил его я. – Нам осталось еще метров двадцать. Вперед!

Пара минут, и я остановился перед дверью одного интересного заведения. М-да, есть мне что вспомнить происходившее здесь когда-то. Как меня тут строили волчицы?! Ужас, а я был почти совсем ни в чем не виноват. Это все они, а не я! Грустно и смешно одновременно, когда я вспоминаю все эти события.

– Держи, – всунул я Норку флакон с местным аналогом виагры, взятый с утра у Лага, – пригодится.

Я открыл дверь и втащил ошеломленного Норка внутрь. Да, что собой представляет данный эликсир, он понял сразу.

– Привет, девчонки, – поприветствовал я двенадцать девушек, сидящих в зале. – Жула, – обратился я к пышной зрелой красавице, уже сорок пять лет работающей бандершей в Белгоре, – как дела?

– Ты, наконец, решил снова к нам зайти? – удивилась знойная брюнетка, имеющая впечатляющие формы. – Тогда тебе положена скидка, как почти самому желанному гостю. Влад, ты мучитель! Несколько моих девочек готовы выпрыгнуть из...

– Хватит, Жула, – прервал ее я. – Мой знакомый хочет развлечься. Девчонки, – подмигнул я с удивлением уставившимся на меня подругам красного фонаря, – он очень страстный. Но премию для всех, кого он выберет, и не только для них я обеспечу.

– Какая премия? – поднялась с кресла Ирина и прошлась по мне изучающим взглядом. – Ты сам или кое-что другое?

– Нет, – рассмеялся я, – для всех вас есть тринадцать билетов на завтрашнее представление королевского театра. Вас ведь тринадцать вместе с Жулой?

Девчонки, сидевшие на диванчиках и в креслах, расположенных в зале, одновременно грустно вздохнули.

– Нас туда не пустят, Влад, – горько усмехнулась Сана, – мы шлюхи, а не...

– Лично гарантирую ваше появление на спектакле, – перебил ее я. – А тот, кто попробует вас остановить, будет иметь очень плотный разговор со мной. Как ты думаешь, вы сможете посмотреть представление или нет?

– Сможем, – восторженно завопили вскочившие девчонки и начали с большим интересом присматриваться к ошеломленному Норку.

Блин! Да они сейчас прямо тут его разложат. Я рассмеялся. Из двенадцати девочек мамы Жулы, находившихся в зале, семь были красотками, четыре симпатяшками, а одна полностью соответствовала вкусам ценителей красоты берсерков-женщин. Хотя – это все мое личное мнение. Так, надо это уже останавливать. Норка окружили девчонки и ненавязчиво демонстрировали ему свои прелести, ненароком углубляя декольте платья или случайно обнажая бедро. Хотя пусть посмотрит. Больше такого цветника он не увидит никогда в своей жизни. Пусть выберет себе подружку, а лучше подружек на то время, что у него осталось.

– Эта и эта, – сказал Норк.

Неплохой вкус у него, почти совпадает с моим, но нужно добавить еще пару женских тушек. Лаг меня уверил, что этого снадобья хватит на два часа непрерывной работы, а девчонки подобными штуками не увлекаются. Зачем это им? Не дам мучить девушек. Да и заработать им надо. Сейчас у них тоже почти каникулы. Пара девчонок, с которыми я давно развлекался, лишними не будут. Те еще затейницы. Хотя я не помню точно, что тогда происходило. Может, это я был затейником? К черту!

– Сана, Ирина, Хела и Тана, скрасите одиночество моему знакомому? – усмехнулся я.

– Все сразу? – спросила меня явно удивленная Хела.

– По очереди, – успокоил я ее. – Девчонки, за дело. За мной не заржавеет, вы это знаете.

Норка, еще не до конца осознавшего ситуацию, девушки мигом занесли в одну комнату на втором этаже. Что ж, я сел в кресло, теперь буду ждать. Что мне еще остается делать?

– Как с работой, Жула? – полюбопытствовал я у мамки, присевшей рядом со мной.

– А то ты не знаешь? – усмехнулась она. – Охотники начали пьянствовать, приезжие дворянки вообще отбивают всю клиентуру, а смертники глазеют на погань и становятся при этом полными импотентами. Подвиги им подавай, а не наши услуги. Одним словом, кретины. Мужчины в городе женщине сейчас не найти! Я вообще страдаю от почти полного одиночества.

– А ты разве еще работаешь? – удивился я.

– Временами, – ответила Жула, – когда есть интерес к импозантному седовласому и серьезному мужчине. Кстати, Влад, а если клирики будут против посещения нами театра? Ты ведь их рубить не будешь.

– Договорюсь, Жула, – сказал я, – а теперь обслужи меня в своей самой изощренной манере.

– Тебя? – удивилась мамка. – Лайда и так мне жалуется, когда изредка заходит поболтать!

– Я есть хочу, – пояснил я свою просьбу и расхохотался.

– Бегом! – рявкнула Жула и Ирда с Камой метнулись на кухню.

Великолепно, сейчас на халяву пообедаю, да и поужинаю заодно. Деньги и ресурсы нужно экономить хоть в малости. Да, вот такой я жадный. Да и голодный вдобавок.

– Влад, – выскочила из кухни Кама, – а ты борщ будешь? Я вчера приготовила – вкуснятина! Кстати, по твоему рецепту, который мне Лайда рассказала по большому секрету.

– Наливай, – согласился я.

Лаг обманул, Норк продержался почти четыре часа и теперь неспешно принимал водные процедуры. М-да, каждый час из комнаты, где он развлекался, выходила очередная изможденная девчонка. Решено, девушки, у вас сегодня двойной тариф и двойная премия. Причем у всех. Я не хочу обижать никого из вас. Так, где еще взять тринадцать билетов на послезавтрашнее представление? Вроде все места на две недели вперед уже выкуплены. К черту! Воспользуюсь своим правом Руки гильдии охотников и получу контрамарки. И пусть кто-то попробует мне возразить. Да, это нецелевое использование должности и Вулкану наверняка нажалуются. Да мне плевать на это!

– Влад, – села рядом со мной Хела, – а кто он такой?

А вот это знать тебе совсем не обязательно. Только те охотники, кто был в командах прикрытия, атаки и отвлечения внимания, знают кто этот человек. Остальные имеют только общие данные. Темный и темный. Допрашивают его в пыточной гильдии охотников с клириками и несколькими сановниками и все. Даже раздолбаи не знают подробностей, хотя охраняли его. Вернее, сторожили пыточную.

– Влад, кто он такой? – положила голову мне на плечо Хела. – Ты ведь знаешь, что я люблю, когда грубо. Но теперь... Он был слишком нежен. Он относился ко мне, да и ко всем нам, как к самым величайшим драгоценностям в мире. Его глаза старались запомнить каждую частичку моего тела. Влад, я влюбилась в него, – всхлипнула Хела.

Приплыли. И что мне ей сказать, кроме того, что я почти совершенно не помню наших постельных подвигов? Полное гадство! Ты в него влюбилась, а скоро...

– Влад, – проникнул в мою голову зов Кара, – тебе не кажется, что пора.

– Скоро будем, – ответил я.

Вот гадость! Я стал перебирать волосы Хелы. Что я ей могу сказать?! Что Норк скоро умрет? Что он пытался запомнить вас потому...

– Влад, пойдем, – сказал спустившийся в зал дома Норк.

– Ты будешь меня навещать? – вскинулась Хела и обняла Норка.

– Забудь меня, – усмехнулся он, – я уезжаю сегодня на Ритум и больше никогда не появлюсь в Белгоре. Забудь меня и не строй замки на песке. Я дворянин, а ты шлюха. Я понимаю, что в Белгоре особое отношение к блудницам, но не смей касаться меня.

Норк оттолкнул от себя Хелу и вышел из дома. Блин! Я понимаю, почему он так себя повел, но можно же было отыграть ситуацию легче! Зачем он так? Она же все поня...

– Влад, – схватила меня за руку Хела, – а он не тот темный, которого держат в пыточной гильдии охотников? Скажи мне! Он сегодня умрет?!

Ничего не ответив, я вышел из дома. Дверь за моей спиной захлопнулась, и за ней раздались рыдания. Какое гадство! ДЕРЕВНЯ! Одна сплошная деревня.

– Спасибо тебе за все, Влад, – печально улыбнулся Норк, – пойдем. Нас уже наверняка заждались.

Мы медленно пошли на центральную площадь Белгора. Редкие снежинки падали на вылизанную городскую мостовую. М-да, когда живешь в городе магов, то маленькие бытовые трудности тебя не достают. Кстати, а почему бы не оформить патент...

– Все готово, Норк, – оповестил нас отец Анер.

М-да, все готово. Площадь оцеплена охотниками. Никого из чужих нет. Все подходы перекрыты. Поленица дров и возвышающийся из нее столб, тоже присутствуют. Кар, Дилс, Реб и остальные мастера внутреннего круга, лениво смотрят на звезды и Сестер. Какое гадство! Я посмотрел на Норка и вытащил из заспинных ножен мизерикорд. Убью одним ударом и все. Он не будет мучиться.

– Темный, ты готов к смерти? – поинтересовался сэр Берг.

– Давно, – улыбнулся Норк. – Влад, да не переживай ты так. Не нужно. Кстати, спрячь свою иглу. Я сам уйду. Не нужно ломать себя, Влад. Я жалею в своей прожитой жизни только об одном. Почему я не стал охотником?

Глаза темного закрылись и через пару секунд Дилс и Реб подхватили его падающее тело. Норк ушел.

Твою тещу!!! Почему тот, кого я мог бы, при определенных условиях, назвать своим другом – мертв, а всякие сволочи жируют и наслаждаются жизнью?! Дилс и Реб положили тело Норка на поленицу. Ог, работать!

– Влад, – начал подошедший ко мне Инс Лед, – все когда-то умирают. Не переживай ты так. Не надо.

– Я и не переживаю, – усмехнулся я. – Я полностью спокоен.

– Да? – удивился Лед. – А почему идет снег? Когда Хелларен потерял своего друга в битве, это было еще до того, как он стал тем, кем стал, поле прошедшего боя накрыла вьюга.

Я смотрел на небо, стремительно затягивающееся тучами, на изумительный свет Сестер, который быстро исчезал, на мостовую, которую покрывал снег и на костер, где превращалось в пепел тело Норка. Ог решил поработать газовой горелкой. Да к черту все! Почему?!

Глава 2

– Кар, а что ты вчера устроил? – поинтересовался я у магистра, усевшись на стул напротив Вулкана.

– Ты был слишком взвинченным, Влад, и мог совершить глупость, – меланхолично ответил он. – По большому счету мне было плевать на Норка. Он получил то, что заслужил. Убийство клириков полностью на его совести. А вот твоя судьба мне не безразлична. Ты не должен испытывать никаких проблем, общаясь с отцом Анером и прочими церковниками. Влад, я тебе должен и буду защищать тебя от глупости даже против твоей воли.

– Кар, ты считаешь меня полным придурком или полудурком? – спросил я.

– Я считаю тебя тем, кто может сорваться в любой момент из-за мелочи, – отрезал Вулкан. – Причем не в бою. Когда ты находишься в погани, то я почти спокоен за тебя. А вот когда начинаются розовые сопли, то возможны любые варианты. Влад, ты странный.

– И почему я до сих пор Рука гильдии? А, магистр? – процедил я.

– Да потому, бешеное ты создание, что ты нужен гильдии. Ты нужен мне в этом качестве. Ты странный, но принес пользу гильдии с тех пор, как появился в Белгоре, больше, чем любой другой охотник. Одно дело в Бренне чего стоило! У тебя нетрадиционные методы решения задач. И всегда тебе следует успех. Не хочешь вспомнить, как ты помог Шалуну и Мокрому? У тебя последние полтора года выдались очень напряженными. Я знаю о тебе многое, и вот мой тебе совет. Возьми Арну за шкирку, отправься на юг и поразвлекайся с ней там полгодика. Сбрось свое внутреннее напряжение. А графство эл Артуа тебя подождет. Я не хочу, чтобы мастер-охотник Влад Молния погиб из-за проблем графа Влада.

Хм, может, ты и знаешь обо мне много, даже наверняка знаешь, но только граф может помочь простому и беззащитному охотнику.

– Это было не недоверие к тебе, Влад, – продолжил Кар, – это было опасение за тебя. Пойми это и прими.

Тоже мне нянька выискалась! Может, еще и эти розовые сопли подтирать мне будешь кружевным платочком?

– Постараюсь, Кар, – ответил я.

– Долго еще будешь в Белгоре? – поинтересовался магистр.

– Пару-тройку дней, – сознался я.

Да, за это время коты смогут достичь границ эльфийской фактории, а от Зетра я получил один неплохой пейзаж, который довольно точно описывает место, которое я могу использовать для фокусировки точки перехода. Проф долго щипал свою бороду, но дал согласие на подобный эксперимент. Наука – превыше всего, а если не получится, то ничего страшного. И так доберусь, с опозданием, правда, но доберусь. Алиана меня убьет. Приехала на свиданку к мужу, а он тут же сорвался в бега. Ничего, женушка, две недели общения со мной из четырех я тебе гарантирую. А может и три, как получится.

– Вижу, что мои слова до тебя не дошли, – вздохнул Кар. – Влад, ты себя загонишь, пойми это. Это совет магистра и герцога, меня – если ты не понял.

– Не дождетесь, – усмехнулся я. – У меня много дел, и прекращать их я не собираюсь.

– Пошел вон из моего кабинета, придурок!

Пойду, куда я денусь? Охотники, я захлопнул дверь за собой, жуткие хамы! Хотя достаточно посмотреть на себя в зеркало, чтобы убедиться в этом. Ладно, отдохну и поработаю на полигоне пару дней, а потом – здравствуй, Кенара. Мне нужно кое-что обсудить с тобой, прежде чем я начну потрошить одного нехорошего герцога. А сейчас к девчонкам и в театр.

– Кто вас сюда пустил?! – заревел бизоном один придурок.

М-да, а так хорошо все начиналось. В главном зале магистрата, превращенном на время каникул в театр, была сцена, партер и даже ложи и тут какой-то козел начинает мутить воду. А что так смутилась Сана?

– Ты его знаешь? – спросил я у девчонки.

– Обслуживала год назад, – покраснев и теребя платье, ответила она. – Мразь еще та. Я потом синяки и следы от укусов два дня сводила со своего тела.

– И никому ничего не сказала? – удивился я, не обращая внимания на продолжающиеся вопли дворянчика.

– Пшел вон, мерзавец, – оттолкнул я хама, который решил схватить девчонку за руку.

Если ты не успокоишься, то тебе скоро будет плохо. Несколько охотников, оставив своих дам, уже начали подбираться к месту конфликта в этом импровизированном фойе.

– Так он и заказывал особые услуги и щедро расплатился, – ответила Сана. – Сама виновата, что согласилась на это.

Так это у нас постоянный ездун в Белгор, а сейчас, если он не успокоится, то к нему придет ездец. Даже клирик, прохаживающийся у входа в магистрат и вылупивший глаза на стайку женщин, которых я вел за собой, промолчал, отвернулся и стал внимательно смотреть на закат. Помнит, как я отвлек от его тушки ругающегося отца Анера. А ты зачем так возбухаешь? Вызов от меня хочешь получить?

– Кого ты назвал шлюхами? – поинтересовался Реб Хитрец у придурка.

– С кем тебе находиться в одном помещении невозможно? – добавил Лей Шалун.

– Что здесь происходит? – опять возмутился дворянчик. – Я барон...

– Ничего, – перебил я благородного и улыбнулся ему. – Я к вашим услугам, если мои женщины так мешают вам наслаждаться спектаклем. Выйдем и поговорим?

– Я не самоубийца, но этого так не оставлю, – прошипел дурак. – Я подам жалобу...

– Какие претензии вы, барон, имеете к моим подругам? – Холодный голос, раздавшийся за моей спиной, смог бы превратить в лед небольшое озеро.

А ты здесь откуда? У вас с Керином вроде медовый и совершенно производственный месяц? Неужели наковальня вас больше не устраивает и захотелось большой и чистой любви в театре?

– Со шлюхами я не разговариваю! – взвизгнул дурак.

Зря он это сказал, мой кулак опрокинул идиота в объятия Керина. Да, гномы хоть и мелкие, но силы им не занимать. Как задорно стал превращаться в отбивную под кулаками кузнеца этот смертник. Он еще что-то вякает? Нет, уже ничего. Керин, разве можно ломать одним ударом челюсть в пяти местах? Даже у меня так не получится. Это же тебе не заготовка из булата!

– Что здесь происходит? – поинтересовался сэр Берг у зрителей, которые толпой собрались вокруг происходящего действа.

Вот за что я не люблю магистрат, Арн, привет, что сразу появляются стражники. Кто был таким параноиком, что установил такую систему контроля? Нельзя быть таким, нельзя. Дайте разумным поразвлечься. Представление будет через пятнадцать минут, а пока идет разогрев публики. Вон, как все оживились! Видят бесплатное и чрезвычайно занимательное действо. А дружки барончика почему-то не присоединились к веселью. Зря, очень зря. Я бы тоже поразмялся.

– Этот хам назвал меня шлюхой, – стуканула коменданту города принцесса.

– Взять его под стражу, – рявкнул Берг. – Простите, ваше высочество, меня за этот инцидент. Обещаю, что подобное больше не повторится. Никто не смеет оскорблять принцессу Аниту Лазуритную в Белгоре, – уточнил наместник свою позицию многочисленным зрителям.

Горожане усмехнулись, а смертники выпали в осадок. Действительно, в прожженном во многих местах охотничьем костюме Анита на принцессу не смахивала. Вру, на обычную принцессу, а для подгорного королевства, так это наверняка обычная ситуация. Наверняка опять любовью ребята занимались в кузне, и девушка не нашла времени для приведения себя в порядок. Что делает любовь с гномами?! Так, прозвенел первый звонок. Арн, отпальцевал я другу, позже пообщаемся.

– Анита, благодарю, – поцеловал я в щечку гному.

– Это я тебя благодарю, Влад, – счастливо улыбнулась принцесса.

– Влад, – подошедший Керин обнял меня.

А вот говорить ничего не надо. Я подтолкнул ребят к входу в зал. Не надо ничего говорить. С вами все ясно и так.

– Леди, пройдемте, – предложил я руки своим дамам.

Нет, четыре совершенно счастливые девушки на каждую мою верхнюю конечность – это много. Хорошо, что Реб и Лей помогли мне и решили взять операцию по проводке каравана из пяти оставшихся женщин в зал на себя. Несколько десятков шагов, и мы заняли свои места. Охотники метнулись в фойе за своими дамами. Их сейчас немного поругают, а потом все равно простят. Эти леди приехали за ребенком от охотника и не упустят такую добычу, как два мастера. Слишком жесткие были у них глаза, когда они оценивали зрительниц нашего представления на предмет наличия возможных конкуренток. Не упустят эти леди своего ни за что. О, вроде начинается спектакль. М-да. Я его видел уже пару раз. Зря я не поинтересовался названием действа. Да к черту все! Посплю с открытыми глазами. Зато мои женщины, хм, довольны. Вон, как блестят их глаза.

– Ты стал завзятым театралом, – раздался сзади меня шепот.

– А ты уже оклемался? – тихо усмехнулся я.

– Тебе тоже досталось, – буркнул Лайдлак, – не мешай мне смотреть и слушать.

Кто тут кому мешает? Я откинулся на спинку кресла и с большим удовольствием стал вспоминать сегодняшнее утро.

Лайдлак стоял, направив на меня бастард острием, держа его перекрестным хватом горизонтально в верхнем квадранте. Ну-ну. Я плотно обхватил двумя руками клайд. Атакуй, милый, атакуй. Диагональный удар противника. Шаг в сторону, поворот корпуса и восходящий удар по кистям Лайдлака.

– Стоп! – крикнул Живчик и начал приводить моего противника в порядок.

Да, бил я плашмя, но повреждения есть все равно. Третий назвал это действо «изогнутым ударом».

Так, Лайдлак оклемался и снова готов к бою. А вот это не надо делать. Я перехватил его колющий удар изнутри, клинок Лайдлака соскользнул, а мой меч ударил мастера меча в горло. Чейт опять начал приводить моего противника в порядок. Да, не зря мы навесили чехлы на кончиках мечей. А эту связку Третий обозвал «скользящим ударом». Хотя, какие это удары? Это техника боя в большей степени, а не связки.

Лайдлак опять встал и с нехорошей усмешкой посмотрел на меня. Понятно, ты просчитал то, что я с тобой сделал, а теперь думаешь расквитаться со мной. Вперед и с песней. Я ушел в сторону от восходящего удара Лайдлака, а теперь... Ошибка! Меч противника отправил меня в короткий сон горизонтальным ударом по голове.

– В порядке? – спросил меня Живчик, когда я смог нормально смотреть на небо.

– В полном, – заверил его я и вскочил на ноги.

А теперь, судя по улыбке Лайдлака, атаковать нужно мне. Сделаем. Из верхней стойки, клинок над головой, я обрушил меч на противника. Не усмехайся, парировав удар, ты открыл себя. Опираясь на клинок Лайдлака своим мечом, я нанес колющее хулиганство. Бинго. Он опять прилег на землю. Третий это обозвал «раскалывающим ударом».

– Тебе еще не надоело? – поинтересовался у меня Живчик, приведя Лайдлака в порядок.

– Последняя схватка, – успокоил его я. – Я сбросил пар.

– А почему последняя?! – возмутился вставший Лайдлак.

– Сейчас я раскрою тебе все свои наработки, – ухмыльнулся я. – Да и в театр нужно девушек сводить.

– Держись, Влад, – прорычал охотник.

Последовала его атака из средней стойки по горизонтали, мой уход в сторону, с блокировкой плоскостью клинка, разворот и Лайдлак напоролся на мой колющий удар. Такова жизнь. Я работаю сейчас не в постоянной манере охотников. Я не ограничиваюсь рубящими ударами, как и ты не ограничиваешься. Но у меня были заготовки из техники Черных Драконов. Так, а теперь мне срочно пора в театр. Слишком у вставшего Лайдлака стали нехорошо блестеть глаза, да и Чейт громко смеется над ним. Зачем Живчик еще и подстрекает эту машину смерти? Домашние заготовки у меня уже закончились. А больше на эти уловки он не попадется.

– Еще! – взревел Лайдлак, перехватывая меч. – Театр подождет! До начала представления целых два часа.

– Забыл, – начал я, – мне к Кару еще нужно зайти. Сам понимаешь, что проигнорировать это свидание я не могу.

Я торопливо покинул площадку, на которой стал активно возмущаться Лайдлак.

«О, уже антракт. Ладно, сейчас проведу леди в местную закусочную, потом еще немного помучаюсь и отправлюсь отрабатывать очередные двадцать минут с Лайдой. Какая тяжелая у меня жизнь!»

Проф, нет никакой сложности в переходе даже в то место, которое ты ни разу в жизни не видел. Качественная иллюзия и все. Я спрыгнул с Пушка. Никаких проблем нет. Зетру выпишу премию.

– Проблем не было? – спросил я у Третьего, который меланхолично жевал травинку и смотрел на меня.

– Нет, – ответил он. – Добирались сюда тремя группами. Никто и ничего не должен заподозрить. Зетр дал один контакт, и мы немного осмотрелись. Лагерь в пяти километрах отсюда. Кстати, Влад, я вот тут подумал. А если сделать налет? Похитим эту магиню и все. Рысей потренируем. Там всего пару сотен эльфов стоит в охране!

М-да. Третий в последнее время стал чересчур кровожадным. Впрочем, я его понимаю, когда почти каждый день из рысей под чутким руководством Четвертого вылупляются новые убийцы магов, то ему страсть как хочется провести учение максимально приближенное к боевым и проверить своих бойцов в деле. Причем учением он называет то, когда кто-то из врагов после боя остается в живых. Маньяк! Я не представляю себе Кенару в роли кавказской пленницы. Она же загрызет меня и скажет, что так и было.

– Отставить, – вздохнул я. – Показывай дорогу в лагерь, где меня ждут двадцать новых маньяков и кое-кто еще.

– Кто ждет? – не понял Третий.

– Проехали.

Блин, уже вечер красит, а я все не могу засечь цель! Кенара, в каком ты тереме находишься? Подскажи, будь лапкой. Я замучался тебя выслеживать с расстояния в два с лишним километра. Я не снайпером работал в армии. Да и тем полагаются корректировщики! А физиономию твоей мордашки в лицо знаю только я. Не получается из меня иллюзионист. Не могу я котам, которые обшаривают взглядами все эльфийское подворье, дать твой портрет.

– Мэтр, ориентир пять, – сказал Андр.

Посмотрим, кто там вышел из терема. Блин!

– Это мужик, – прошипел я.

Вот об этом я и толкую. Что взять с котов, которые эльфов раньше никогда не видели? Вру, на поле Мести видели, но там они их только убивали, а тут нужно высматривать и отличать. Эльфы-леди и почему вы ходите все в мужской одежде? Нет, я понимаю, что охотничий костюм – удобная вещь, но он же предназначен для убийства животных и путешествий! Вы же здесь живете. Почему вы такие стройняшки? Хрен с такого расстояния точно определишь с первого взгляда, кто есть кто!

– Мэтр, а может налет? – поинтересовался вампир.

И этот туда же. Разработал я на свою голову пять вариантов действий и напряг Ретала. Клыкастик, тебя в детстве кровью не докармливали? Что ты такой кровожадный?! У разумных тут бизнес и пока рушить я его не собираюсь. Зачем мне спаливать этот небольшой городок и порт? Туда уже за день прошло телег пятьдесят с товаром и на рейде стоит пара кораблей. Воинов, по моим подсчетам, сотни три. А мирных жителей сколько? Оно мне надо? Есть цель!

– Кончать базар, ориентир три! – рявкнул я. – Цель! Вход, ближе десять, право пять. Серый костюм, зеленый берет.

Все наблюдатели дружно повернули свои визоры, сделанные профом, на громадный трактир. Вот она, лапочка. Я так по тебе соскучился, так соскучился, что ни в сказке сказать, ни пером зарезать. Что ж ты так долго от меня пряталась? А кто этот подъехавший к зданию мэн, с которым ты так активно общаешься? Кенара, а почему у тебя лицо стало таким жестким? Мягче нужно быть, с чело... тьфу, эльфом. Особенно, когда его сопровождают два десятка воинов, которые ненавязчиво взяли под контроль все улочки и переулочки, ведущие к месту вашей дискуссии. Интересно, а среди них маги есть? Жаль, что на такую дистанцию я бахрому закинуть не могу. О, договорились о чем-то и пошли в трактир.

– Жук? – спросил я.

– Хозяин Смол Одноногий, – начал выдавать мне информацию контакт Зетра, – сволочь еще та. Вино и пиво постоянно разбавляет. Конечно, не эльфам и благородным. Я смогу организовать незаметное проникновение через заднюю дверь. В трактире работает служанкой одна деваха, с которой я в теплых отношениях. Договорюсь с ней и все.

– А вот этого не надо, – жестко сказал я. – Ты все сделаешь по-другому. Держи деньги, купишь ей какую-нибудь безделушку и через пару часов, когда стемнеет, постучишься в эту интересную дверь. Жарко поцелуешь девушку, предъявишь подарок и сразу в безумном порыве любви утащишь ее на ближайший сеновал. Не экономь на безделушке. Естественно, что дверь останется открытой. Захлопнутой, но не запертой. Кстати, если совершенно случайно на косяке двери будет нацарапан номер, в котором живет цель, то я не обижусь. Все понял?

– Сделаю, мэтр, – ухмыльнулся Жук и, взяв у меня кошелек, летящей походкой направился в родной городишко.

Да, теперь я еще и мэтр. Крупный уголовный авторитет, однако. И специализируюсь преступный я по тяжким статьям. Убийства, похищения, шантаж и так далее. Прокурора на меня нет! Организовал себе банду в особо крупных размерах и шляюсь по Сатуму вольным стрелком. Щедро оплачиваю помощь местного криминала, но за длинный язык обязательно найду хоть в Питере, хоть в Гаграх. Кстати, дополнительно к своим наводкам беру только дорогие заказы, а на мелочовку не размениваюсь. Конкурирую с почти облажавшимися в последнее время серыми, мать его, и слегка их не люблю. Зачем мне эти почти монополисты на рынке самых дорогих заказов? Помогаешь мне – будешь в шоколаде, а нет – так нет. Зетр – молодец. Отличная легенда, которая полностью правдива. Почти правдива. А теперь можно и поспать. Пока не стемнеет, я внутрь этой фактории не сунусь. Хорошая там охрана, наверное, да и свидетели нашего интима с Кенарой мне не нужны. Вон, о чем я и думаю. Даже местных шерстят на входе, но Жук прошел без проблем.

Открыв дверь, я скользнул внутрь трактира. Хороший постоялый двор. Да все дворы в этой фактории хорошие. По соглашению между великим герцогством и бывшими злыми эльфами, размер территории, на которой могут находиться листоухие, не превышает квадрата двести на двести метров. Прикрытый зеркалами и сферой молчания, я стал подниматься по лестнице. Поэтому все приезжие эльфы и зависают в таких вот трактирах, которых насчитывается аж восемь штук. На собственные дворцы места нет. Так, не понял? А почему перед дверью номера восемь стоят двое ушастых воинов со значками клана Мечей? Вам ведь вниз нужно. В общем зале народу под сотни полторы. Естественно, что зал разделен на две части. Одна для местного быдла, которое живет за пределами крепостной стены фактории, а другая для эльфов и благородных. У Кенары с мэном деловая встреча или интим? Там мне это все фиолетово! То и другое не может продолжаться три с половиной часа. Кенара под стражей? Что тут за дела? У меня времени нет! Ругаясь про себя матом, я вышел во двор. Не ошибся. Одно окошко номера Кенары чуть приоткрыто. А почему еще и тут двое уродов сидят?! Ночь на дворе, баиньки пора, а вы тут бездельничаете. И знак клана Мечей на ваших туниках мне сильно не нравится.

Лифт поднял меня к окну, и я, сильно стараясь прикинуться ветошью, проскользнул внутрь номера. Трактирщик – ты молодчина! Что бы о тебе ни говорили, но петли ты смазываешь маслом хорошо. А теперь прикрыть форточку и оглядеться. М-да. Похоже, что деловая встреча плавно перешла в интим. Странно, Кенара вроде этого парня отчетливо недолюбливала. Хотя кто поймет женщин? Поэтому время их общения мне нужно было умножать на два и заявляться позже, но назад я уже не пойду. Я осторожно сел на стул. Кенара, привет и не волнуйся. Твои прелести я видел и раньше, и не только видел. Целый месяц я во сне немного тебя домогался, поэтому занимайся делом со своим хахалем спокойно. Закончишь процесс, спровадишь мужика, и мы с тобой поговорим. А у тебя квартирка ничего, просторная. Вот только почему все изготовлено из дерева? Нет, я понимаю, что все эльфы повернуты на деревяшках, как гномы на железе, но деревянные кубки – по-моему, это чересчур. Хотя выточены они из дубовых заготовок вполне профессионально. Ух ты, даже и золото в маленьких канавках, расположенных по ободку, присутствует! Был неправ и беру свои мысли назад. Такие кубки стоят наверняка дорого. А что мы пили перед любовными утехами? М-да. Нужно было зайти на час раньше. Глядишь и меня бы угостили. Кенара, слушай, я понимаю, что ты очень красива. Мало того, ты самая красивая женщина, которую я видел в своей жизни. Даже моя жена тебе в этом уступает, но так относиться к своему любовнику нельзя. Ты прямо милостыню ему подаешь, а не занимаешься с ним любовью! Лежишь себе как медуза на песке. А обнять партнера хотя бы за шею? А поцеловать его несколько раз? Я не говорю о том, что твои чудесные ножки лучше бы смотрелись на его плечах, по крайней мере, в этой позиции. М-да. Хион давно зашел, а я еще не приступил к работе.

Мужик задергался и обмяк. Потом неторопливо встал и начал оглаживать животик Кенары ладонями. Опаньки и магия в ход пошла? Я такого в своих постельных утехах не использовал. Мужик, мы с тобой договоримся, и ты дашь мне пару уроков. Я ведь тоже мастер воды. Слышь, мужик, а ты гигант, я тобой восхищаюсь и даже горжусь, надо же – опять лег и продолжил процесс! А хоть немного отдохнуть? Ладно, а вообще внешняя охрана в этой фактории на самом деле отвратительная. В пограничье вас и тогда поймете, как нужно сторожить периметр охраняемого объекта. Кенара, а твой любовник – красавчик. Только есть одна проблема. Почему он так довольно взрыкивает при каждом движении? Из зоны его только что выпустили или домогался он тебя триста лет и наконец-то ты ему уступила? Вру, ты малолетка эльфийская и более пятидесяти лет он тебя желать не мог. Опять вру. Тебе слегка за семьдесят, значит, он мог домогаться тебя на несколько лет больше. Боже, а если он извращенец?! Кенара, а этот твой друг на Лолит не западает? Тогда прибавляем еще пару-тройку годочков. Блин! Кенара, что ты так себя ведешь?! Я бы такого безразличия к себе со стороны своей партнерши не потерпел бы. Мужик, мой тебе совет, уйди сейчас же от этой полусушеной воблы и найди себе страстную женщину. Кенара же хуже резиновой куклы! Чудесные ножки ничего не делают. Руки безвольно раскинуты в стороны, а голова мотается... СТОП! Руки безвольно раскинуты, я вскочил со стула. Она ни разу ничего не сказала или прошептала! Двенадцать шагов вперед. А что это у нас лежит рядом с головой эльфы?

Мой бронированный кулак впечатался в затылок сволочи. Твою мать! Рывок за волосы, и эльф свалился на пол. Обруч противодействия там лежит! Морфей закрепил сон подонка. А теперь мой сапог прогуляется по твоему наследству. О, что-то хрустнуло. Яйца сказали прощай. Пока хватит. Я нагнулся над эльфой. Твою мать! Кенара, прости, что я не пришел к тебе раньше. Прости! Я сел рядом с эльфой на кровать и попытался проникнуть в ее сознание через затуманенные глаза бедняжки. Ни хрена себе! Что это за конструкция? Я вышел из разума эльфы. Сука! Я встал и с громадным наслаждением стал пинать тело эльфа. Гад! Что ты с ней сделал? Так, я остановился, вздохнуть и выдохнуть, повторить это десять раз. Вот так лучше. Я снова присел на кровать. Небольшой синяк на левой скуле Кенары. Картина вырисовывается. Это у меня пуховик постоянно спит на моей любимой тушке и разворачивается в момент опасности. Почти никаких потерь энергии нет. А вот у других разумных такого девайса нет. Постоянно присутствует только слабая защита, а серьезная ставится при нападении. А что находится на руке у этого гаденыша?

Я опять начал обрабатывать тело эльфа сапогами. Сука, что ж ты делаешь своими долбаными артефактными кольцами?! Сидели вы с Кенарой и разговаривали. Удар. Потом ты решил кое-что сделать. Удар. Хорошее у тебя одно кольцо, и ты приложил своей правой Кенару в челюсть. Удар. Потеря девчонкой ориентации на несколько секунд. Удар. Боксер ты недоделанный. Удар. Потом ты нацепил на нее обруч противодействия, и девушка ничего не могла тебе противопоставить. Удар. А потом ты заплел ее сознание. Удар. Я эту гадость сам снять не могу. Удар. Я недоучка, мать его! Удар. Убить кого-нибудь, да без вопросов. Удар. А вот снять такое заклинание сам не могу. Удар. Хватит пока.

Я сел на кровать рядом с Кенарой и снова попытался проникнуть в ее разум. Так, частичка сознания девчонки все видит и слышит. Козел, ты случайно не хозяин погани? Они любят такие хохмы. После того, как кое-что произошло с моими подругами и сестренкой, после того, как кое-что мне рассказала Ерана, о методах ее ломки Диксом, к насильникам у меня крайне негативное отношение. Да и всегда оно было не слишком восторженным. Не можешь соблазнить, уговорить, уломать, заинтересовать и так далее девчонку на ужин, переходящий в завтрак, так и нечего называть себя мужчиной! Даже надоесть можно так, что девушка согласится! Сука. Я тебя сейчас буду убивать. Охрана этого жилого комплекса наверняка предупреждена о возможных магических проявлениях, иначе бы они вмешались или поинтересовались проходящим здесь действом. И вообще, не твои ли воины несут здесь стражу?

Я поставил полог молчания. А личико этого мерзавца мне почти знакомо. Я его ни разу в своей жизни не видел, но похожего на него эльфа – да. Все равно ты проснешься от того, что я буду с тобой делать. А кое-что у тебя явно лишнее. Я обнажил кинжал и раскрыл эльфу рот. Зачем так мычать? Кусок плоти упал на пол. Все равно ничего уже не исправишь. Кинжал вонзился ублюдку в живот. Медленно подохнешь. Я провернул клинок и быстро спутал конечности эльфа одной интересной веревкой. Эх, жаль, что со мной нет Эллины. Не стал я приглашать ее на это развлечение. Все-таки у девушки есть своя работа. Четвертый гоняет в замке котов. Решено, Кенара, я заберу тебя в свой замок, а там номер приведет тебя в порядок.

Я встал с пола и подошел к шкафу. Вот это тебе пойдет для недолгого путешествия. Симпатичный охотничий костюмчик я стал натягивать на безвольное тело девушки. Потерпи, милашка. Ты меня не видишь и... Я баран! Зеркала прочь!

– Кенара, – начал я, – не бойся меня, я не буду тебя убивать или причинять тебе вред каким-либо способом сейчас. Я заберу тебя в одно место, где смогут оказать тебе помощь. Верь мне. Я охотник, как ты помнишь, – усмехнулся я, – и держу свое слово.

Мне показалось, или я увидел в глазах эльфы облегчение? Ладно, надо заканчивать процесс. Кенара, ты потерпишь недолгую дорогу без нижнего белья? Молчишь, значит согласна. Так, девушка готова, а кое-кто еще нет. Я склонился над эльфом и начал вырезать на его дергающемся и мычащем теле забавные руны. Норк мне кое-что рассказал. Привет тебе от Крия Баросского, эльф. Поживешь ты еще некоторое время. Наверное. Я отломал от подоконника щепку и стал вырезать на ней руны. Трактирщик, прости меня, через пару часов у тебя в заведении будет пожар. Хрен кто сможет что-то понять, а иллюзионисты – тем более. А теперь девчонку в носилки и в путь. Кстати, надо поговорить с Жуком. Он не должен паниковать, когда обнаружат тело с приветом. Он честный убийца, а не служитель Темного. Надо так его обработать, чтобы он восхитился моим гениальным замыслом и распустил вдобавок пару слухов. Решено, я вылез из окна, а тело Кенары следовало за мной. Транспортирую ее так же, как и Грая. Баран! Я вернулся обратно в апартаменты и нацепил на девчонку зеркала. Куда я поперся, когда внизу охрана?! Да и сферу молчания я не могу цеплять на других. Да и на себя зеркала не навесил. Неужели данная сцена так выбила меня из колеи?

– Третий, – позвал я зовом номера, – работайте четвертый вариант.

– Принял, Влад, – ответил он.

А куда мы ползем? Я раздробил колени и локти эльфу обухом франциски.

– Потерпи, – улыбнулся я невидимой Кенаре, – скоро все закончится.

Верь мне. Сейчас пятерка серых убийц начнет работать. Вообще эти гады обнаглели! Раньше заказы выполняли раз в несколько лет, а теперь им крышу снесло! А то, что сейчас в состав этой неучтенной орденом серых пятерки входят Венир, Шедар, Лин, Крат и Ретал, никого не должно интересовать. Есть четыре мага-убийцы? Есть! Да и высший вампир присутствует. А двум тинам давно уже нужна полевая практика. Хватит заниматься на тренажерах, пора и в деле себя показать. А вообще Ерана – умница. Ее разработки соединения вербальной магии и рунной – великолепны! Проф хоть и ворчал, но согласился, что так процесс обучения пойдет гораздо эффективнее. Представляешь себе в голове пару-тройку рун и материшься парой-тройкой слов. Все! Надо на турнир какой-нибудь их скоро послать. Пусть нарабатывают авторитет школе Джокер. Только бур применять им не надо. Да и тесак лишним будет. Иначе получится не турнир, а сплошное убийство. Жаль, что сферу молчания я не могу накладывать на других.

За окном полыхнуло. Ай-яй-яй, какое злобное нападение на племянницу герцога Киралы состоялось. А почему она была в этой фактории в такой неудачный для себя день? Нет, серые сейчас просто пошумят, а потом не смогут выполнить заказ. Я выскользнул из окна. А почему никого внизу нет? Побежали на разборки, так Пятого на вас нет! Быстро бы научились лаптем омаров трескать. Кого я буду убивать?! Я спустился вниз. Кенара от меня не отставала. А если наглым серым, которые всего лишь пошумели и спалили прическу высокородной леди, упадут на хвост, я побежал к крепостной стене, то заранее неопознанные наемники отсекут излишне любопытных на отходе этой банды. Ого, как разошлись эти серые убийцы! Я лифтом поднял себя над стеной. Там полыхает пара кварталов! Нет, не только прическу девушке сожгут. Шедар уже начал убивать эльфов, пользуясь тем, что Ретал немного зарезал с десяток листоухих воинов, которые осмеливались носить на своих туниках герб почти мертвого мерзавца из клана Мечей. А почему эти железяки так заволновались? Мертвые эльфы, я имею в виду. Других воинов здесь нет, что ли? Вон, даже люди со значками гвардии герцога присутствуют и пока еще живут.

– Не увлекаться, – сжал я амулет связи и перенесся через стену.

– Уже отходим, – ответил мне Шедар.

Хм, думаю, что погони за ними не будет. А что касаемо прически, девочка, то не надо было твоему дяде так стелиться перед эльфами. Да и тебе заманивать ушастых в свою постель тоже не стоило. Жук мне поведал местные сплетни о твоем обычном времяпрепровождении. Он говорил, что лично подглядывал, когда забрался в одни апартаменты, и убийца не врал. Ты сорвала ему выполнение заказа! Эльфы – враги охотников, а друзья моего врага, хм, не должны чувствовать себя в шоколаде.

– Мэтр, я в полном восторге от вашей работы и действий ваших людей! – склонил голову Жук. – Давно не было такого хорошего замысла и великолепного исполнения заказа. Я могу надеяться, что когда-нибудь стану членом вашего отряда?

– Можешь, – лениво ответил я, – но мне балласт не нужен. Все мои люди доказали делом свою полезность, а ты пока нет. Я дал тебе простое поручение, а ты его не выполнил.

– Мэтр? – удивился убийца. – Я же все сделал, как вы сказали!

– А то, что я не сказал, ты не сделал, – усмехнулся я. – У двери номера была охрана. Ты меня об этом предупредил? Молчать, – рявкнул я, – ты не доложил мне об этом. Ты не подумал о том, как их можно было отвлечь и обеспечить мне чистый путь к цели. Я не буду тебя наказывать. Мало того, все обещанные деньги ты получишь прямо сейчас. Но в моем отряде нет тех, кто только выполняет мои распоряжения. Я беру к себе инициативных людей, а не простых исполнителей. Подумай над этим. Расплатись с ним, – сказал я Третьему.

Я потянулся и встал с земли. Какая прелестная картина. Треть фактории эльфов уже почти не полыхает. Кенара лежит рядом со мной. По городку бегают толпы воинов и старательно изображают поиск убийц. Хм, а ведь они боятся, что сумеют их обнаружить, и поэтому так обвешались факелами и громко кричат. Жук, прибежавший на место сбора нашего отряда через пару часов после веселья, взахлеб рассказывал об ужасной трагедии. Высокородная эльфа из Дома Папоротника – похищена. Сын главы Дома Мечей, который весело проводил с ней время, убит серыми. Эти наглые убийцы вдобавок еще чуть не умудрились прикончить высокородную леди из семейства герцога Кирала, но охрана, понеся тяжелые потери, отбила нападение. Мало того, серые начали открыто работать на темных, хотя раньше в таком замешаны не были. И почему Крий Баросский так невзлюбил эльфов и лиц, сотрудничающих с ними? В глазах парня горел восторг и уважение. Мне даже не потребовалось особенно направлять его мысли своими подсказками. А что же могут подумать разумные, когда один из убийц, Крат, если точнее, ворвался в комнату к испуганной полуобнаженной леди и, прижав кинжал к ее горлу, начал шептать разные гадости о ее неминуемой смерти от рук безжалостных серых. Выпорю мерзавца. В театре ему нужно выступать. А если бы девчонка имела пару извилин в голове? А если бы заклинание мага-телохранителя, которое вышвырнуло тина в окно вместе с частью стены, пробило бы его защиту? Увидев летящую тушку тина Шедар с Вениром разнервничались, а Ретал стал буянить. Хорошо, что Лин, подбежавший к Крату, оповестил их о том, что неминуемая смерть этого актера откладывается. Зачем Крат вообще полез к этой дуре, которая непрерывно с тех пор стала реветь и окружила себя толпой воинов и парочкой магов?

– Я подумаю над этим, мэтр, – сказал Жук, получив деньги от Третьего. – Я пойду на все, чтобы стать членом вашего отряда.

Так, энтузиазм парня начинает перехлестывать через край. Надо сбить такой благородный порыв главы местного отделения гильдии убийц.

– Тебя мне рекомендовал Зетр, – улыбнулся я. – Подумай еще и над этим. Доставать цели у меня есть кому, а вот хороших наводчиков мало.

– Я понял, мэтр, – ответил мне через минуту Жук и улыбнулся. – У Дома Мечей еще есть пара наследников и глава рода. Временами они здесь появляются.

В правильном направлении движутся твои мысли. Но есть одно большое «но». Самостийность в этом деле мне не нужна. Вредна она для здоровья.

– Ликвидация только с разрешения Зетра, иначе оплаты не будет, – сказал я. – А за сведения оплата постоянная. Я больше не задерживаю тебя.

Жук снова улыбнулся и покинул мое общество. Вернее, мое, котов, одного очень довольного высшего вампира и тинов, которые прошли проверку боем. Надо в следующий раз взять на боевку Гайда. Только конфликтов среди учеников мне не хватает!

– Она пошевельнулась, – указал Третий мне на Кенару.

Интересно, заклинание, ограниченное по времени? Я присел рядом с девчонкой. М-да. Даже когда я над ней издевался, изматывая физическими нагрузками и держа под постоянным психологическим прессингом, то глаза Кенары были ярко-зеленого цвета, а сейчас... Я проникнул в сознание эльфы. Не бойся, я не буду узнавать твоих страшных тайн, да и не смогу это сделать. Ты чувствуешь меня и тянешься ко мне. Блин! Мало того, ты еще и умудрялась сопротивляться этой гадости все время?! А это что такое? Когда я возился с тобой в прошлый раз, то подобной мерзости не было. Это узел! Кенара, ты молоток, ты смогла вытолкнуть основу плетения из своего разума, но застопорилась на этом. Я недоучка и слабый маг разума, но уничтожить эту пакость смогу. Я в какой-то степени Повелитель Воды. Ты придешь в себя, а потом Четвертый тебя вычистит полностью. Вод, на выход. Уничтожь эту конструкцию и не повреди цель.

Я наблюдал за работой воплотившегося в стихию многие сотни лет назад архимага. Да, способ работы с элементалем гораздо надежнее и безопаснее, но тогда, когда жил Вод, он был неизвестен. Вот и попал однажды архимаг по полной программе. Вру, не один он попал. Все четыре архимага попали. Кто смог вынуть их из стихий и создать этот артефакт? Да не важно это. А вот то, что у них стерлась личность и они ничего не помнят о своем прошлом – плохо. А вот то, что они развиваются очень быстро, когда общаются и работают со мной – хорошо.

– Почти готово, Влад, – прожурчал ручеек.

А то я не вижу. Идея профа о разделении моего сознания, когда он впервые задумался над этим – великолепна. Как там было?

«Влад, – прервал мои ленивые мысли проф. – Есть у меня одна идея, но мне нужно проанализировать все вместе с Четвертым».

Теперь мне осталось научиться работать всеми четырьмя духами стихий одновременно. Пока больше одного я не могу использовать. Все, конструкция уничтожена. Вод, давай назад.

– Влад, – прошептала очнувшаяся Кенара, – а почему ты не надел на меня панталоны?

Почти пришла в себя и задала самый важный для женщины вопрос. Забыл, еще и бюстгальтер, несуществующий на Арланде, нужно было надеть на тебя. А твои глаза снова стали наливаться зеленью. Еще спроси, почему я тебя в ванной не вымыл?!

– По кочану, – ответил я. – Сесть сама сможешь, или нужны мои услуги?

– Сама справлюсь, – хмыкнула эльфа и с трудом приняла сидячее положение. – Почему ты помог мне? – поинтересовалась она через пару минут и выпила стакан гномьей водки.