Джин Фукадзава

Тайное бюро иллюзий. Канун летнего солнцестояния. Книга 2

Серия «Тайное бюро иллюзий»

英国幻視の少年たち２ ミッドサマー·イヴ

EIKOKU GENSHI NO SHONENTACHI Vol. 2

深沢 仁

Jin FUKAZAWA

Перевод с японского Оксаны Корневой

EIKOKU GENSHI NO SHONENTACHI Vol. 2 by Jin FUKAZAWA

Copyright © Jin Fukazawa 2016 Illustrations by Harukaze

All rights reserved.

Original Japanese edition published in 2016 by Poplar Publishing Co., Ltd.

Russian language translation rights arranged with Poplar Publishing Co., Ltd. through The English Agency (Japan) Ltd. and New River Literary Ltd.

© Корнева О. П., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

© ООО «Реанимедиа ЛТД.», 2026

Пролог

Мальчик просто не мог заставить себя называть девочку «Ньенте».

Согласно обычаю Бюро, это имя давали феям, оставшимся в мире людей во время процесса подмены. Девушек называли Ньенте, а мужчин – Отис. Первое имя было взято из древней поэмы, а второе – из эпизода «Одиссеи».

Оба они означают nobody... то есть «никто».

– Сегодня ты ни в кого не превратилась, – пробормотал он девочке, поднимавшейся по скрипучей лестнице.

Смеркалось, шумел ливень. Библиотека Бюро была огромной, как лабиринт. Книжные полки, каждая в два раза выше мальчика, тянулись вдоль казавшегося бесконечным холла. Все они были забиты толстыми томами. Дверцы некоторых были сделаны из матового стекла. Ключи от них хранились только у взрослых.

Любимым местом мальчика было похожее на чердак помещение, куда вела узкая лестница. Там хранилась литература о рунах. Книги были полны сложного для десятилетнего ребенка материала, но близость к крыше каким-то образом приносила ему душевное спокойствие. Там было темно и тесно, поэтому другие дети туда не приходили. Когда мальчик хотел передохнуть, он смотрел в небольшое круглое окошко или брал книги с других полок и читал их на чердаке.

– Хочешь, я превращусь? – Девочка шумно села напротив.

– Давай, если сама хочешь.

– Превратиться в большую лягушку?

– Если тебе самой так хочется.

– А что ты делаешь?

– Слушаю шум дождя и читаю, – ответил мальчик.

Девочка подошла к окошку, прижалась лбом к стеклу и широко раскрыла светло-зеленые глаза. Локоны цвета свежей зелени доходили до талии. Ее рост был всего около четырех футов, а у мальчика доходил почти до пяти. Хотя цвет волос девочки был довольно ярким, внешностью она не отличалась от обычного ребенка, поэтому, если бы вела себя как все, другие дети не стали бы ее сторониться.

На самом деле в подобном облике девочка появлялась редко.

Крупные бескрылые феи очень искусны в перевоплощении и могут принимать любую форму. Например, становиться змеей, детским гробом, мертвым ядовитым растением или гигантским пауком – словом, превращаться в какой-нибудь жуткий предмет и пугать сверстников. Неудивительно, что ее не любили.

Мальчик ее не ненавидел, но и не то чтобы испытывал к ней симпатию. Он придерживался подобного отношения ко всему – сказки ему были интереснее других людей. Он предпочел бы тихо посидеть и почитать где-нибудь в одиночестве, чем вместе с остальными дразнить девочку. А та и не предполагала, что мальчик ей вообще понравится.

Пока он читал, малышка то и дело появлялась из ниоткуда, что-то лепетала и примеряла различные образы, спрашивая мнения о них. Близость с феей все больше отдаляла ребенка от его прошлого окружения, и он стал чаще наведываться в библиотеку, проводя там все больше времени.

«Но это неважно», – подумал мальчик.

Фея была довольно милой, когда превращалась в черного котенка и посапывала у него на коленях. Часто она чересчур шумела, но больших неудобств не причиняла. Мальчик всегда недоумевал, по какой причине остальные дети так упорно ее избегают.

– Дождик! Сладкий! – хихикая, пролепетала девочка, надышав на окно и оставив след руки на запотевшем стекле. Мальчик не ответил и просто перевернул страницу. Она обернулась.

– Что ты читаешь? Сказку?

– Стихи.

– Почитай вслух! – вскрикнула она и села, прижав колени к груди.

Он глубоко вздохнул и все-таки решил немного почитать ей. Стихотворение как раз было о дождливом дне.

– Бог человека жалеет, шепчутся духи у кромки...

Как раз на последнем слове за окном сверкнула молния. Девочка вздрогнула, а мальчик затих. Прежде чем он успел объяснить, что это всего лишь гром, библиотеку потряс оглушительный, словно землетрясение, удар.

Девочка вскрикнула, посмотрела на свою левую руку... и заметила, что та стала прозрачной.

Мальчик тоже это заметил и ахнул.

Феи, оставленные подменышами, легко исчезают.

Он тоже это знал. Однако почему сейчас, из-за такой ерунды?

– Лэнс! – позвала девочка. В ее глазах не было ни капли страха. Она была абсолютно спокойна и, по-видимому, гордилась своим успешным превращением и призывала мальчика его оценить.

Тот не знал, что делать, и молчал.

Он хотел позвать ее, но не смог выдавить ни слова и просто протянул руку. Тело малышки мгновенно стало прозрачным настолько, что через него виднелся пейзаж за окном.

Дождь барабанил по окну. Капли воды, стекающие по стеклу, как будто бы смывали невесомое тельце.

...исчезни...

Неужели она совсем пропадет?

– Лэнс... – Голос становился все тише, не слышно было уже ни имени, ни прощания. Перед мальчиком осталась только...

Глава 1

Ubique Daemon

Эдвард Ной – эльф.

Ужасающе красивый эльф.

Он высокий и стройный, ростом чуть выше ста восьмидесяти сантиметров, с роскошными светлыми волосами до плеч. У него кристально чистые фиолетовые глаза и фарфорово гладкая кожа – такая, что при первой встрече даже женщина будет очарована. Конечно, как и полагается у эльфов, кончики ушей у него острые.

Излишним было бы говорить, что он принадлежит к волшебным формам жизни, но описать его можно только так. Слова «красавчик» недостаточно. Это совершенно другой уровень. Потусторонний.

Безупречный современный темно-серый костюм был едва ли способен заставить Эда казаться реальным. К тому же он ездил на «роллс-ройсе», имел скверный характер и занимал должность в Бюро гораздо более высокую, нежели Лэнс...

– Лэнс не здесь? – спросил Эд с подозрительно идеальной улыбкой.

Он всегда улыбался.

– Похоже, нет. – Я поставил свежезаваренный черный чай на стол. Конец мая, субботнее утро, первый день длинных летних каникул. Погода стояла отличная, поэтому я думал о долгой прогулке с Ханпэном, а тут... он. Я понятия не имел, что Эд заявится в отсутствие Лэнса.

– Мог ли случиться Фантазм? – Эльф наклонил голову.

Фантазмом он, похоже, называл состояние паники, которое испытывают люди при встрече с магическими существами... Впрочем, если они сохраняют полное спокойствие, Фантазмом можно назвать любое происшествие или неприятность, вызванные феями, духами или демонами.

Британское Специальное Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях – это организация, которая борется с подобными инцидентами, а мой сосед Лэнс Фарлонг – анти-Фантазм в нашем городе Витсберри.

Другими словами, Эд интересовался, не попал ли Лэнс в передрягу именно с волшебными формами жизни.

– К сожалению, я не знаю, – ответил я, боясь показаться грубым.

– Эльфы эти... – говорил Лэнс, – не только физически и внешне, но и в общем стоят выше людей и сами это понимают. Многие из них гордые и грубые. Они часто используют эвфемизмы и легкий сарказм, что раздражает, но ругаться с ними не стоит. Они будут мстить всю жизнь... то есть до самой смерти человека, ведь эльфы живут гораздо дольше...

А теперь мне приходилось иметь дело с кем-то подобным, сидя на диване в гостиной. Пожалуй, это худший способ начать день.

– И то верно, – бодро сказал Эд и изящным движением потянулся к чашке. – Это Лэнс присматривает за тобой, а не наоборот.

Все так. Однако соглашаться с большинством его реплик и слушать его манеру речи было трудно. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, я тоже отхлебнул из чашки.

– Он же был здесь вечером, верно?

– Да. Ну, по крайней мере, пока я не лег спать.

– Значит, он ушел посреди ночи. В таком случае логично предположить, что имеет место инцидент с Фантазмом.

– Возможно. Но я проснулся чуть раньше восьми. Может, он вышел на прогулку?

– Вот как. Лэнс всегда был совой, пока жил в Бюро. Неужели что-то изменилось?

Я сглотнул слюну. То, что мне приходилось осторожничать, раздражало. Казалось, эльф просто пытался вытянуть из меня информацию. Ну, если работа Лэнса – следить за мной, то работа Эда – следить за нами двоими, так что ничего с этим не поделать.

...Но как же злит.

Мы многое скрываем от Бюро. Хранить секреты – значит лгать, а это непросто. Живя в Англии, я понял, что для этого нужно хорошо владеть языком.

– Думаю, он все-таки сова, но со сбитым режимом. Поэтому, видимо, утром он еще не спал.

– Ясно. Должно быть, жизнь с Лэнсом довольно тяжела, Кай.

Я нисколько не изменился в лице и попытался удержаться от желания покивать в знак согласия.

– Мы не особо мешаем друг другу, так что нет.

Это большая ложь. Мой английский стал значительно лучше.

Эд пожал плечами и уронил взгляд на свои дорогие часы.

– Не понимаю, ладите ли вы двое... Ну, если Лэнс не вернется минут через десять, то и я пойду.

Не думаю, что он придет в течение десяти минут. Я мысленно проклял Лэнса и вежливо улыбнулся.

Эд пробыл в доме меньше тридцати минут, но по ощущениям прошло три часа. Убедившись, что роскошная машина, которая совсем не подходила для провинциального городка, уехала, я закрыл дверь и облокотился на нее на несколько секунд.

– Как же я устал...

Бормоча себе под нос, я вернулся в гостиную и почуял легкий аромат роз. Лэнс говорил, что запах, напоминающий мне дорогие духи, – естественный запах эльфов. Мне как-то все равно. Эд – единственный эльф, которого я встречал в своей жизни, но как раз из-за него представление у меня о них сложилось довольно двоякое.

Я помыл кружки и лег на диван. Близился полдень. Хотелось приготовить обед, но сил совершенно не было. Куда вообще занесло Лэнса? В последнее время он часто куда-то уходил. Говорил, что на работу, но откуда в Витсберри столько происшествий с Фантазмами? Я позвал его домой, еще когда готовил чай, но он так и не ответил.

– Черт... – Я посмотрел на потолок и захотел цокнуть языком.

Как и сказал Эд, цель этого совместного проживания – по крайней мере, теоретически, – чтобы Лэнс за мной присматривал. Однако я как-то сомневаюсь, что он за мной следит. Если уж так говорить, это я за ним присматриваю, и ему это, по всей видимости, мешает.

В любом случае он не приспособлен жить в одиночестве – я понял это, когда мы поселились вместе. Лэнс не придерживается распорядка дня, ест и спит как попало, а когда начинает читать, теряет счет времени. Он сам виноват в своем постоянном недосыпе, но, когда устает, засыпает где угодно, но не на кровати. Он приходил домой и сворачивался калачиком в прихожей или в коридоре второго этажа (при этом волосы у него были мокрые – вероятно, он только что принимал душ), а однажды я нашел его валяющимся на полу кухни.

Он не умеет готовить. Не покупает продукты. Ничего не делает по дому. Не умеет печь хлеб. Привередлив и почти ничего не ест. Он без конца пьет чай, а когда голоден, перекусывает помидорами. По какой-то причине он думает, что этого достаточно. Его рацион составляет загадочное сочетание сухого хлеба, помидоров и вяленой говядины.

Не успел я опомниться, как уже готовил еду на нас обоих и будил Лэнса по будням каждое утро, проживая жизнь любопытного коменданта в общежитии. Лэнс меня об этом не просил. На самом деле я думаю, что его это немного раздражает. Однако я сам, будучи самым слабым ребенком в семье, просто не могу бросить этого беднягу на произвол судьбы.

Хотя тети, которая обращалась со мной как с прислугой, больше нет, я все еще продолжал делать всю работу по дому.

Лэнс переехал сюда в ноябре прошлого года. Марико, которой принадлежал дом, призналась, что она ведьма, и исчезла, оставив после себя лишь записку. Лэнс тогда защищал духа Синтию от уничтожения, но был серьезно ранен. Оправившись, он сообщил о произошедшем в Бюро.

Вскоре после этого Эд прибыл вместе со стариком по имени Лоуренс Хайд. Поскольку они прилетели из лондонской штаб-квартиры, похоже, инцидент с Фантазмом в Витсберри вызвал беспокойство у руководства Бюро. Господин Хайд, видимо, занимал там довольно высокое положение, раз у него даже был личный секретарь.

– Кай Минагава, – хриплым голосом обратился ко мне мужчина. Как ни странно, он был даже выше Эда – около ста девяноста сантиметров. На вид ему было лет семьдесят, но густые, пепельного цвета волосы, черный костюм и ровная, будто бы под пиджаком у него была линейка, осанка выдавали настоящего британского джентльмена. – Обладатель Второго взгляда, племянник Марико Минагавы, ведьмы, о существовании которой Бюро не в курсе. Если вы вернетесь в Японию, мы не будем вас беспокоить, но, если планируете остаться в Великобритании, будьте готовы к тому, что при необходимости мы будем связываться с вами.

Взгляд темно-зеленых глаз господина Хайда был проницательнее, чем можно было ожидать от старика. Тогда я впервые понял, что у меня есть варианты: например, вернуться в Японию. Если я уеду из Англии, то и Фантазм меня не достанет. А Второй взгляд... мои способности никуда не денутся, но мне больше не придется общаться с феями и духами. Однако теперь я достаточно хорошо знал английский, чтобы поддерживать повседневный разговор, так что смог бы найти подходящую работу. Глядя на бесстрастное лицо Лэнса, улыбающегося Эда и внимательного господина Хайда, я ответил:

– Я не вернусь в Японию.

Это было необдуманное решение – слова просто слетели у меня с губ. Выражение лица господина Хайда осталось тем же. С того момента ко мне и «приставили» Лэнса, чтобы убедиться, что я не контактирую с тетей и не совершаю никаких подозрительных действий.

– За Витсберри отвечает Лэнс Фарлонг, но, если вы захотите отказаться от его опеки, мы подберем вам другого человека, поэтому не стесняйтесь говорить, – улыбнулся Эд, несмотря на то что предмет разговора стоял рядом.

Я ответил, что все будет в порядке и Лэнс меня устраивает. Может, он и странный, но мы хотя бы были знакомы.

Затем под предлогом выяснения обстоятельств нас с Лэнсом подробно расспросили о том, что произошло между моим приездом в Англию и исчезновением тети. Лэнс тогда рассказал все в подробностях, но историю Синтии не упомянул вовсе. Я стоял рядом и слышал, что он говорит чистую правду не только о тете, но и о Патриции, Найджеле и Нэше. Однако о фее воды не было сказано ни слова, будто ее никогда и не существовало. Лэнс предупредил меня заранее, поэтому я просто стоял и кивал.

Похоже, господин Хайд и Эд ничего не заподозрили. Они сказали, что заберут Патрицию в Бюро для дальнейшей беседы, а также проведут собственное расследование в отношении тети. Последняя, по всей видимости, запечатала озеро вместе с той парочкой. В любом случае их пока оставят в покое. Разговор прошел легче, чем я ожидал. Эд пообещал, что время от времени будет наведываться к нам, и они ушли. Провожая их, Лэнс устало вздохнул, еще сильнее взъерошил и так лежащие в беспорядке рыжие волосы и пробормотал:

– Спасибо, Кай.

– Гав! – раздалось со второго этажа.

Я встал. Когда к нам заявился Эд, я отвел Ханпэна в комнату тети.

– Гав-гав, – снова заскулил он.

Странно. Ханпэн – умная собака. С ним гораздо проще, чем с Лэнсом. Обычно он не шумит просто так, значит, сейчас было что сказать.

Я поднялся наверх и открыл дверь в комнату тети. В тот же миг Ханпэн вскочил, кинулся мне под ноги и побежал вниз по лестнице со всех ног.

Плохое предчувствие.

Я поспешил за ним и увидел его уже сидящим в прихожей. Пес снова подал голос.

Я открыл дверь.

Лэнс лежал на лестнице прямо у порога.

– Ты чем занимаешься? – цокнул я. Вылетев наружу, перевернул его и положил руку на лоб, который оказался необычайно горячим. Ханпэн, находившийся рядом, обеспокоенно лизнул его в щеку. Юноша тяжело дышал и не открывал глаза.

– Ты совсем дурак, что ли? – не задумываясь, выпалил я по-японски, отнес Лэнса в дом и уложил на диван. Видимо, он переутомился – явно слишком много работал в последнее время. К тому же он был склонен забывать поесть. Было бы странно, если бы с таким образом жизни он не заболел. Я глубоко вздохнул, смочил полотенце в ледяной воде, положил ему на лоб и вышел в сад.

Только после исчезновения тети я заметил, что в глубине находилась клумба с лекарственными травами. Насколько я помню, она никогда не работала в саду, поэтому и представить себе не мог, что она могла что-то выращивать – возможно, она занималась этим, пока меня не было рядом. Если уж и говорить о саде, то нельзя не упомянуть, что он был довольно ухожен, хотя за ним особо не следили. Я толком и не обращал на это внимание.

Конечно, раз Марико ведьма, то должна была знать о растениях все, что только можно. Лэнс, по всей видимости, тоже неплохо ориентировался в этой области, поэтому забота о саде плавно перетекла в его руки. Каждый раз, когда я жаловался на здоровье, он собирал все необходимое, чтобы заварить для меня травяной чай. Возможно, такой способ лечения не отличался от традиционной китайской фитотерапии.

Сейчас на месте Лэнса я бы выбрал что-нибудь жаропонижающее или питательное... но постоял посреди сада, рассматривая клумбу, сдался и вернулся в дом. Я чувствовал, что различия между этими растениями были, но для меня они все выглядели как обычная трава. Они даже подписаны не были – кто знает, что случилось бы, выбери я не то? Тем более это клумба моей тети. Я бы не удивился, если бы на ней росло что-то ядовитое.

Лэнс все еще выглядел неважно, но хотя бы его дыхание выровнялось. Ханпэн лежал под диваном. Я погладил его по голове и решил пообедать. Утренний приезд Эда и обморок Лэнса полностью испортили мои планы, но после обеда я все равно собирался постирать и прибраться.

Моя учеба в Англии должна была стать дорогостоящим, но все-таки побегом от реальности, но я чувствовал, что за все время приобрел лишь невероятно приземленные навыки – научился неплохо готовить, стирать и убирать.

Я успел приготовить плов на двоих, поесть, протереть в доме пыль, освежить вещи и уже пил чай на диване, угощая Ханпэна печеньем, когда спавший напротив Лэнс застонал и открыл глаза. Левой рукой он придержал полотенце, которое чуть не соскользнуло со лба, и моргнул. Я остался на месте, но пес сразу же подбежал к нему, виляя хвостом.

– Ты злишься?.. – хрипло пробормотал парень, искоса взглянув на меня и протянув Ханпэну правую руку.

– Я просто раздражен.

– Извини.

– Ты мог рухнуть хотя бы в прихожей?

– А... где я упал?

– На крыльце.

– А-а... – Лэнс аккуратно приподнялся и при– щурил темно-зеленые глаза. – Я подумал, что уже вернулся, и отключился... но, видимо, все было не так, – продолжил он полушепотом. Цвет его лица все еще был неважным.

На самом деле мне хотелось злиться, но каждый раз, когда такое происходило и он снова терял сознание, я просто падал духом. Именно поэтому все, что мне оставалось, – молча злиться. И Лэнс меня раздражает, и от себя я не в восторге – мной вечно манипулировали.

– Переутомился, видимо.

– В Японии же умирают от переутомления?

– Ты не японец, но все равно слишком сильно устаешь. Неужели уже две недели тебя не видно из-за Фантазма? С каких пор Витсберри стал таким опасным?

Лэнс рассеянно почесал запрыгнувшего на диван Ханпэна за ухом, опустил голову и начал раскачиваться туда-сюда.

– Эй! – Я бросил в него подушкой.

– Что?..

– Поешь чего-нибудь. Или выпей. Травяной чай подойдет.

– А где мой телефон? И сумка? – Лэнс несколько секунд наблюдал мое пустое выражение лица, а затем пробормотал: «Ладно, выпью чай».

Как только он осторожно попытался встать, то тут же схватился за голову и сел обратно. Я вздохнул.

– Ладно... просто поспи. Если будешь обычный черный, я тебе заварю.

– Календула и шалфей...

– Шалфей – это который в мясо добавляют, да? А календула?

– На моей полке.

– Их вообще можно смешивать?

– Да.

Под «своей» Лэнс имел в виду нижнюю полку кухонной этажерки, где он хранит вяленое мясо и разные травы. На ней было то немногое, что он покупал сам. Возможно, мне стоило бы поучиться у него заваривать травяной чай для себя, но я не был уверен, что хочу. И без этого мне хватало богатого багажа знаний о феях, духах и других вещах, которые я не очень понимал.

Заварив чай из смеси календулы и шалфея, я вернулся в гостиную, но Лэнса там не было. Я обнаружил его в коридоре – как и ожидалось, он ушел за сумкой, стоящей у входа.

– Эд приходил? – нахмурившись, спросил он и проверил свой телефон. – О чем вы говорили?

Я молча поставил чашку на стол. Лэнс тоже покорно отложил смартфон в сторону.

– Спасибо за чай.

– Пожалуйста.

– Так что насчет Эда?

– Как обычно, ничего особенного. Он подождал тебя, отпустил несколько саркастичных замечаний, выпил чаю, сдался и ушел еще до полудня.

– Он что-то спрашивал обо мне?

– Интересовался, не из-за Фантазма ли ты так рано ушел.

– А ты что ответил?

– Что не знаю. Не знаю, когда ты ушел и как долго тебя не было.

– Я ушел часа в три, кажется...

– Из-за Фантазма?

– Ну... как тебе сказать.

– И поэтому ты так занят?

Лэнс прищурился и допил чай, оставив мой вопрос без ответа. Затем он откинулся на спинку дивана и тихонько вздохнул.

– Я не хотел тебя беспокоить.

– Уже поздно. Надеюсь, ты не пытаешься опять спасти какое-нибудь волшебное существо.

Юноша убрал чашку ото рта и устало улыбнулся.

– Мари сказала, что слишком часто вмешиваться плохо. Сейчас я работаю только по запросу.

– Лжешь.

– Я не лгу... ну, в основном, по крайней мере.

– Знаю. Ты просто не говоришь правду. Это хуже лжи.

Лэнс нахмурился.

Допив чай, я отнес чашку на кухню, а когда вернулся в гостиную, Лэнс снова уснул. Телефон, который он держал в руке, вот-вот должен был упасть. Я подкрался ближе и попытался его забрать.

Парень не проснулся.

Тогда я положил маленький черный телефон в карман джинсов. Если ему позвонят по поводу Фантазма, я все равно не смогу ответить, но он хотя бы не уйдет без моего ведома. Ну, хотя бы не должен.

Что я делаю?

Все время задаюсь этим вопросом. Вместо любопытного коменданта, следившего за порядком, я стал больше похож на отца, который присматривает за провинившимся мальчишкой.

Что я делаю в Витсберри?

В конце концов, я приехал сюда учиться.

Закончив с домашними делами, я решил вернуться в свою комнату и заняться учебой. Ханпэн лежал под диваном. Если бы Лэнс оказался при смерти, он бы залаял и дал мне знать.

Телефон зазвонил в пять утра.

Естественно, я спал у себя в комнате.

В полусонном состоянии я все-таки снял трубку, забыв, что звонят не мне. Говорила молодая женщина, голоса которой я не знал, и, конечно же, на английском – так быстро, что я ничего не понял.

Это меня и разбудило.

– Подождите минутку, пожалуйста, – ответил я и пошел в комнату Лэнса. В кровати никого не было. Вспомнив, что прошлым вечером он уснул на диване, я слетел по лестнице вниз в тускло освещенную гостиную и, подойдя, похлопал его по щеке.

– Лэнс, тебе звонят. Я случайно ответил.

Он слегка нахмурился, но не проснулся. Я посмотрел на Ханпэна – похоже, он послушно пролежал рядом с юношей всю ночь.

– Пэн, давай! – скомандовал я, и он, виляя хвостом, запрыгнул на диван и лизнул Лэнса в лицо. Будить его рано утром – не самое приятное занятие, поэтому я научил Ханпэна такому трюку. Лэнс застонал и приоткрыл глаза, а я сразу же протянул ему телефон.

– Что...

– Телефон. Девушка. Работа.

Лэнс сел, пошатываясь, и прислонил смартфон к уху. Я спустил Ханпэна с дивана.

– А... это вы...

Я закрыл глаза и зевнул, пока Лэнс слушал и кивал. На часах было пять. Пять утра. Он сказал, что ушел вчера в три часа ночи. Неужели у анти-Фантазма нет приемных часов?

– Я же говорил вам не ввязываться в такие дела... – Лэнс выдохнул. – Хорошо. Вы будете дома до девяти, правильно? Я зайду позже, – ответил он и положил трубку.

Когда я снова потянулся к нему, он уже послушно протянул мне телефон, но через пару секунд понял, что что-то не так.

– Почему мой сотовый был у тебя?

– Потому что я забрал его, пока ты спал.

– Это же днем было, правильно? Ты вернул его за ужином...

– Потом ты снова уснул, вот я его и забрал.

– Зачем?

– Было бы довольно хлопотно, если бы ты сбежал посреди ночи и вернулся полумертвым на рассвете.

Лэнс призадумался, покачал головой и поплелся в ванную. Пока он не примет душ и не выпьет чаю, мозг не сможет до конца проснуться.

Я пошел на кухню и увидел посуду, которая вчера осталась в раковине, вымытой и аккуратно стоящей в сушилке – видимо, ночью приходила Сью. В миске все еще оставалось молоко, которое я оставлял в качестве благодарности. Фея выпила капель пять, поэтому я передал его Ханпэну – такой был у меня утренний ритуал.

Что тут поделаешь, если собаки и феи полезнее людей, а Лэнса и тем более?

Я зевнул и потрепал Ханпэна по голове. Сон прошел, возвращаться в кровать не хотелось, так что я решил умыться и переодеться. Иногда не вредно и по воскресеньям вставать рано.

Фарлонг сел за обеденный стол. Растрепанные влажные волосы делали его похожим на промокшего кота. Он отпил чай и медленно моргнул – было видно, что постепенно просыпался. Стол в этом доме был неоправданно длинным, поэтому между нами было приличное расстояние. А Ханпэн... всегда деловито расхаживал между нами туда-сюда.

– Извини, что тебе тоже пришлось встать.

– Опять Фантазм?

– Ага. Поем и выхожу.

– До весны они появлялись не чаще раза в неделю. Что за переполох у них перед летом? Прямо как у студентов.

– Ага.

Лэнс поставил чашку. Его темно-зеленые глаза безучастно смотрели в пустоту. Я впился взглядом в его бледное лицо.

– Что на этот раз?

– Кэтрин Уайлд, живет недалеко от университета. Видимо, любит гадать и колдовать. Мы виделись раньше.

– Женщинам такое нравится, в чем проблема?

– Она попробовала использовать любовный амулет, и он сработал, но, похоже, ей начали сниться кошмары. Возможно, она призвала что-то странное.

– Например?

– Вероятней всего, слабого демона.

– Будешь так стараться – снова поднимется температура и грохнешься в обморок.

– Это уже слишком.

– Я пойду с тобой.

Лэнс замер.

– К клиенту домой? Зачем?

– Потому что впервые за долгое время цвет твоего лица не лучше, чем у замороженного трупа.

– Все равно не понимаю. К тому же ты не анти-Фантазм.

– Серьезно? Не знал.

– Ты будешь теперь каждый раз за мной на работу ходить, когда мне плохо?

– Ну как тебе сказать. Может, еще пару раз упадешь в обморок и осознаешь. А я, если продолжу в том же духе, своего к концу месяца добьюсь.

Лэнс закрыл глаза и выдохнул.

– Это все влияние Эда.

– Что именно?

– У тебя все лучше получается раздражать людей.

– Спасибо.

– Это не комплимент.

– Знаю.

Кэтрин Уайлд жила в квартире поблизости от Университета Витсберри. Наш дом стоял довольно далеко от автобусной остановки, поэтому быстрее всего было добираться на велосипеде – но ведь Лэнс не умел на нем ездить. Он, конечно, настаивал, что просто не силен в этом, но я-то понимал. Вот и получалось, что, когда мы выходили вместе, выбора у нас особо не было – либо на автобусе, либо пешком. Учитывая состояние Лэнса, мы, естественно, садились на автобус.

До места мы добрались чуть позже семи. Фарлонг позвонил в дверь – и она тут же открылась. Миниатюрной девушке внутри было лет двадцать пять. Я слышал, что она не училась, а работала в цветочном магазине. Ее пушистые и чуть кудрявые каштановые волосы доходили до середины спины. В светлом платье с цветочным рисунком она выглядела вполне обычно, даже довольно мило. Большие карие глаза казались яркими, но... под ними были огромные синяки.

Наверное, от недосыпов из-за кошмаров.

– Лэнс! Спасибо что пришел, давно не виделись. А это?..

– Кай Минагава. Сопровождает меня.

– Ого, так у тебя есть друг? – пронзительно высоко заговорила она, широко раскрыв глаза. Щеки Лэнса дрогнули.

– Как-то так... он не из Бюро, просто пришел понаблюдать. Если хотите, он останется снаружи.

– Ой, да я не против, – улыбнулась девушка. – Кай, зови меня Кейт.

– Приятно познакомиться.

– Откуда ты?

– Из Японии, – как можно бодрее ответил я, чтобы не обращать на себя лишнего внимания.

В университете у меня не было возможности поболтать с другими студентами – разве что на семинарских занятиях, – а в свободное время я общался только с Лэнсом, Ханпэном и волшебными существами. С женщинами же я встречался редко, а о том, чтобы прийти к ним в гости, и речи не шло.

– Чем говорить о нем, – перебил нас Лэнс, – расскажите мне о Фантазме.

– А-а, да, точно. Извини за утро – я увидела ужасный сон и позвонила, даже не подумав... точно, сначала же ты ответил, Кай.

– Да, мы живем в одном доме.

– Правда? Я не знала. Лэнс, ты должен был мне сказать.

– Я? Вам? Зачем?

– Я же тебе говорила, что хочу подружиться.

– Я не завожу личных отношений с клиентами, мисс Уайлд.

– Зови меня Кейт. – Она подняла указательный палец. Лэнс старался сохранить бесстрастное выражение лица, но, видимо, она ему не сильно нравилась. Я его понимал – мне девушка тоже показалась немного надоедливой.

Кейт провела нас в гостиную, усадила за стол и сразу же принесла чай. Комната была не очень большой, но белый винтажный стол и такие же цветы в розовой вазе создавали довольно романтическую атмосферу, отчего мне стало не по себе.

– Этот человек...

Я отпил чай, но сидящий рядом Лэнс не пошевелился. Видимо, Кейт не возражала – вместо этого достала фотографию и положила на стол.

На снимке молодой человек целовал ее в щеку. Блондин в светло-голубой рубашке был довольно симпатичным. Эти двое казались хорошей парой.

– Разве он не прекрасен? – мечтательно воскликнула Кейт.

– Неужели вы встречаетесь только благодаря магии? – тут же ответил Лэнс.

– Простой приворот.

– Я же говорил, что без подготовки действовать опасно.

– Да, я знаю. – Мисс Уайлд поджала губы. – Но что я могу поделать, если уже влюбилась?

Я молча слушал. С виду обычная девушка, беззастенчиво лопочущая о привороте, показалась мне более пугающей, чем мрачный на вид Лэнс.

– И что вы сделали?

– Знаешь растение под названием вороний глаз?

– Оно ядовитое.

– Его еще называют настоящей любовью.

– Это ядовитое растение. Где вы его достали?

– Я гуляла и случайно на него наткнулась.

– Вы же его специально искали, да?

Кейт пожала плечами.

– Дэрил – так его зовут – даже не смотрел на меня, поэтому я внезапно решилась...

– А что насчет снов?

– Я уже не очень хорошо помню. Я всегда просыпаюсь напуганной. Во сне такое чувство, будто на меня вот-вот должны напасть, но когда открываю глаза – уже не могу вспомнить, что именно должно было случиться. Остается только страх... Я сначала держалась, но больше не могу.

– Смотрели что-то в интернете или в книгах?

– Нельзя верить информации из интернета.

– Да и книги, как я вам говорил, правдивостью не отличаются.

– Но в этот раз все сработало! Он впервые пригласил меня на свидание, и мы продолжаем общаться, – похвасталась она. – Погодите, сейчас принесу! – Кейт, громко топая, ушла в спальню.

– Правда есть трава под названием «настоящая любовь»? Жуть какая, – прошептал я.

– Колдуны считают, что ее можно использовать в приворотных зельях.

Кейт вернулась с тонкой старой книгой в кожаном переплете. Вот тебе и Англия – все серьезно. Когда я учился в средней школе, мои одноклассницы обожали гадание – все перемены они хихикали и баловались, – но то был совершенно другой уровень.

Цветочница ищет ядовитое растение. Если так подумать, это уже клиника.

– Лэнс, ты не собираешься забрать эту книгу? – спросила Кейт, крепко сжимая ее, будто ребенок, у которого забирают одеяло.

– Для начала просто покажите.

Юноша достал телефон, открыл какое-то приложение и ввел название книги и имя автора. Через несколько секунд он поднял взгляд.

– Я пробил книгу по базам данных Бюро. Если вы разрешите мне вырвать еще две страницы с заклинаниями по этой траве, отбирать ее не буду.

– То есть есть еще два заклинания, которые точно сработают? – спросила Кейт. Ее глаза загорелись.

Урок она не усвоила.

– При определенных условиях можно добиться результата, но только в некоторой степени.

– Ах, Лэнс, у меня есть еще одна просьба... – начала было Кейт, но он ее перебил.

– Я уже вас предупреждал: если в Бюро решат, что мне это не по силам, то пришлют другого специалиста, и он уже обыщет весь дом, конфискует все книги, травы, свечи и кинжал.

– Ого! Откуда ты знаешь про мой кинжал?

– Я не знал. Просто проверил. Значит, он есть.

Кейт растерялась, да и я тоже. Свечи? Кинжал? Сколько всего подобных вещей спрятано в спальне этой милой девушки?

– Если я отдам нужные страницы, ты на меня не доложишь?

– Только в этот раз. Следующего уже не будет.

Кейт удрученно кивнула. Лэнс глубоко вздохнул, пролистал книгу, достал из кармана небольшой складной нож и вырезал около десяти страниц. Их он свернул в рулон, перевязал коричневой веревкой и убрал к себе в сумку.

– Итак, мисс Уайлд...

– Пожалуйста, Лэнс. Зови меня Кейт.

– Кейт. Сосуд с ядовитой травой у вас в спальне, да?

– Не говори так. Это «любовное зелье». Надо просто поставить его на подоконник и каждый вечер молиться ангелу любви. И тогда Дэрил...

– Просто ответьте на вопрос, – устало проговорил Фарлонг.

Кейт кивнула.

– Да.

– Извините, но мне тогда нужно в спальню.

– Ты думаешь, ангел сейчас там? – Кейт удивленно подняла взгляд.

– «Оно» должно быть в спальне, но без Второго взгляда его все равно не увидеть.

– Мо... можно я с тобой?

– Я пойду вперед и позову вас позже, посидите пока.

Кейт уже была готова подскочить, но осталась на своем месте. Вид у нее был разочарованный. Видимо, это было в ее характере – не запаниковать перед волшебным существом, а самой на него напасть. Если уж на то пошло, единственная проблема была в том, что мы оставались вдвоем.

Лэнс встал. Я заметил, как он покачнулся, и положил руки на стол. Он обернулся и слегка прищурился, поняв, что его раскрыли.

– Кай...

– Заткнись.

Парень открыл рот, чтобы что-то сказать, но оставил эту идею, увидев, как широко Кейт от недоумения раскрыла глаза. Видимо, после этого сил спорить со мной не осталось. Оставив мисс Уайлд в комнате и выйдя в коридор, Лэнс забубнил:

– Ты знаешь, что такое гиперопека?

– Таких сложных слов по-английски не знаю.

– Демон в ее спальне настолько слаб, что может влиять только на сны. Просто останься в гостиной...

– Если он такой хилый, то и ты с ним справишься?

Лэнс вздохнул, взялся за дверную ручку спальни и посмотрел на меня своими темно-зелеными глазами.

– Слушай, лучше не делай ничего такого. И советую тебе не рассказывать мисс Уайлд про свой Второй взгляд.

Юноша открыл дверь прежде, чем я успел что-то спросить.

Первым делом в глаза бросилась аккуратно заправленная кровать: лавандовое постельное белье, белые подушки с изображениями листьев на них... Как и положено флористу, ковер, шторы и другие ткани были украшены растительными мотивами. Этакая типичная «девчачья спальня». Я снова на мгновение замешкался, но Лэнс вошел почти сразу же.

Мы осматривали комнату по кругу – от кровати к столу, от стола к окну. Наши взгляды уперлись в одну точку.

Я замер.

Это что, демон?..

Как бы его описать... Он был похож на маленькую обезьянку. Хотя нет. У обезьян хотя бы есть шерсть, а у него – только длинные конечности и хвост. Как я заметил, кожа у существа была темная, как у ящерицы, а рост не превышал сорока сантиметров. Раздетый, монстр сидел, скрестив ноги, в кресле-качалке у окна, грыз ногти на правой руке и поглядывал то на меня, то на Лэнса. Мне показалось, что именно так могла бы выглядеть маленькая кукла в виде обезьянки, сделанная из покрышек или чего-то подобного. Красивым его назвать было нельзя, но и отвращения он не вызывал. Даже выглядел глуповато – возможно, из-за больших глаз и маленького роста.

– Все понятно.

В ответ Лэнсу раздался пронзительный, похожий на ультразвук, крик – не знаю, можно ли его вообще было назвать голосом. Существо казалось рассерженным, но его слова было трудно разобрать. Фарлонг все равно подошел ближе. Присмотревшись, я увидел, что демон держал стеклянный сосуд размером с собственное туловище.

– Отдай.

В ответ снова раздался крик.

– Я знаю, что ты не виноват. Я не хочу тебя обидеть.

Демон опустил голову и некоторое время сверлил Лэнса взглядом, а затем внезапно, прямо как обезьяна, запрыгнул на кровать. Юноша потянулся за сосудом, и я тоже подошел ближе.

– Ты действительно понял, что он говорит?

– Не понял. Но это подействовало.

– И это «любовное зелье»?

– Почти. Кейт еще учиться и учиться.

В сосуде виднелось много всего. Темно-зеленые округлые листья, вероятно, и были тем самым ядовитым растением.

– Красное – это роза?

– Ага.

– И что-то похожее на чернику.

– Это ягоды вороньего глаза, на вкус на чернику совсем не похожи. Съешь их – отравишься, – ответил Лэнс, поднял сосуд и начал рассматривать его дно.

– А это волосы.

Я проследил направление его взгляда и невольно воскликнул:

– Ого! – В воде и впрямь плавали две какие-то нити: коричневая и белая. – Так это правда... волосы Кейт и Дэрила?

– Похоже на то. Их завязали, а потом еще и натерли воском, чтобы лучше держались.

– Мурашки по коже.

– Такие вещи привлекают демонов, да и в ее желаниях прослеживается неопределенность, вот он и появился. – Лэнс повернулся к демону, и тот снова пронзительно закричал. Судя по движениям, он был очень возмущен. Юноша вздохнул, опустился на колени у кровати и встретился с ним взглядом.

– Ты же знаешь. Старые способы уже не работают. Она не понимает, что тебе нужно.

Демон снова ответил криком.

– Да, я знаю, но не собираюсь тебе помогать. Хватит ее соблазнять, разрывай контракт.

Существо продолжало вопить, но Лэнс был прав: ничего не происходило. Успокоившись, я прислонился к окну, оперся двумя руками на подоконник и в тот же момент... нащупал что-то странное.

Я обернулся. Появилось нехорошее предчувствие.

За цветочными занавесками было спрятано зеркало.

Вернее, его разбитая часть.

Осознав это, я бросил взгляд на левую ладонь. В нескольких сантиметрах от основания большого пальца начиналась красивая рана. Из нее легко потекла кровь, и мне внезапно стало больно.

– Кай! – послышался голос Лэнса. Я удивленно поднял голову.

– А?..

Я вскрикнул, потому что демон, только что сидевший на кровати, внезапно оказался прямо передо мной. Сквозь разведенные губы виднелись острые зубы.

Я подумал, что сейчас он бросится на меня, и машинально поднял правую руку, чтобы защитить лицо. Краем глаза я заметил Лэнса.

Всплеск.

Вместо боли я почувствовал на коже воду.

Монстр закричал еще сильнее, но вскоре затих.

Я опустил руку, а Лэнс встал между нами, когда демон вернулся на кровать.

– Он слаб и мало чем отличается от призрака, поэтому физического вреда не причинит, – пробормотал Фарлонг, не отрывая глаз от кровати.

– Сказал бы раньше... – так же тихо ответил я. Впрочем, я бы все равно испугался, даже если бы знал.

– У тебя кровь? Почему?

– У окна было разбитое зеркало.

– Вот что его так взбудоражило. А-а, как они мне надоели. Не брызгайся.

Я посмотрел на левую руку. Кровь скопилась в центре ладони. По шее пробежал холодок, и я пожал плечами.

– У тебя есть салфетки? У меня вся одежда мокрая! Чем ты меня облил?

– Святой водой. Мне пришлось – демон внезапно бросился вперед. Он не может тебя коснуться, но может выпить кровь, тем более у тебя есть Второй взгляд... Стой смирно, я ничего тебе не сделаю.

Последняя фраза была адресована существу, которое вновь протестующе кричало с постели. Пока я стоял, стараясь не пролить кровь из ладони, Лэнс схватил с прикроватной тумбочки несколько салфеток и протянул мне.

– Сильно поранился?

– Не особо, – ответил я. На самом деле порез покалывал, но я не был уверен, насколько серьезной была рана.

– На зеркале есть кровь?

– Нет.

– Извини, конечно, но ты можешь уйти? Демон не может успокоиться.

– Похоже, я только мешаю.

– Не двигайся, – тихо приказал существу Лэнс.

Тот сердито посмотрел на меня, но в его взгляде больше не читалась угроза. Я медленно подошел к двери.

– Дойдешь до гостиной – позови мисс Уайлд.

– Понял.

Я вышел из спальни, все еще сжимая в левой руке салфетки.

Я сидел в гостиной, ожидая Кейт и Лэнса. Меньше чем через десять минут они вернулись: Лэнс выглядел довольно измученным, а Кейт – недовольной.

– А-а, ну почему у меня нет Второго взгляда?

Похоже, об этом она беспокоилась больше всего.

– Я хотела хотя бы одним глазком взглянуть на ангела перед его уходом...

– Он не ангел, мисс Уайлд...

– Зови меня Кейт.

– Кейт, – вздохнул Лэнс, садясь на стул рядом со мной. – Я бы хотел перед уходом перевязать Кая. Можно одолжить марлю и другие вещи для обработки ран?

Девушка откуда-то достала аптечку, опустилась на колени и принялась сама накладывать мне повязку. От этого стало не по себе, тем более что она смотрела на меня снизу вверх.

– Так что случилось с сосудом? – спросил я.

– Лэнс велел мне открыть его и сжечь волосы. Он забрал траву, но ягоды я все-таки отдала ангелу.

Кажется, у юноши больше не было сил ее поправлять, поэтому Кейт продолжила:

– Слушай, а что будет с Дэрилом, если ангел исчезнет?

– Его больше не будут соблазнять волшебные формы жизни, поэтому он придет в себя. Но это не значит, что он потеряет память, – время, проведенное с тобой, никуда не денется. Просто пройдет запал, но почему его к тебе тянуло, он не узнает, – резко ответил Лэнс.

Но мисс Уайлд не собиралась сдаваться.

– Я думаю, что и у любви, выросшей из магии, есть шанс... что думаешь? Хорошо вышло? Руки-то у меня золотые. – Она закончила и с улыбкой взглянула на меня. Хотя я и посчитал Кейт милой, ее поведение не радовало. Я просто поблагодарил ее, а затем спросил:

– А зачем разбитое зеркало?

– Тоже часть ритуала, – беззаботно пояснила она, бросив салфетки и марлю в пластиковый пакет. Похоже, девушке было совсем не стыдно, что из-за нее кто-то пострадал. Да, я сам был неосторожен, но и ее равнодушие не осталось незамеченным.

– Какого?

– Оно собирает магическую силу лунного света. Если увидишь в нем свое отражение, останешься навсегда красивой.

– Оно не работает, – пробормотал Лэнс, а Кейт незаметно показала ему язык.

Я задумался над ее словами. Не «станешь красивой», а «останешься красивой». В этом был глубокий смысл.

– Кэтрин Уайлд.

– Что, Лэнс Фарлонг?

– Это я заберу с собой.

Девушка замерла, а я удивленно посмотрел на приятеля: он говорил об использованных кусках марли и салфетках. Я поднял взгляд на Кейт. Она поджала губы и сделала щенячьи глазки. Нет, это совсем не мило!

– Что ты собираешься делать с моей кровью? Того черного существа же больше нет?

– Нет, зато она обязательно... – Лэнс посмотрел на меня, а потом на девушку.

На лице ее отразилось некоторое смятение. Она замерла, а затем ахнула.

– Ничего себе! Кай, неужели у тебя действительно есть Второй взгляд? – Кейт с силой схватила меня за плечи и начала кричать: – Ты видел ангела? Лэнс, ты же пошутил, да? Ты даже не британец!

Зря я сказал про черное существо.

Лэнс нахмурился.

– Мисс Уайлд...

– Почему ты мне не сказал? Ах, если бы я только узнала раньше, я, я...

– Успокойтесь, пожалуйста. Я ухожу. – Лэнс выхватил у нее из рук пакет и подмигнул мне.

– Да, мне тоже пора... – Я встал и протянул обе руки перед собой, словно пытался успокоить собаку. Карие глаза Кейт неистово светились.

– Подожди, подожди, Кай. Лэнс, что это значит? Он тоже из Бюро?

– Нет. У него нет никаких способностей.

– Но есть Второй взгляд?

– Мы уходим.

Я подскочил к двери. Конечно, девушка последовала за мной.

– Послушайте, мисс Уайлд... если вы еще раз специально устроите Фантазм, я возьму с вас плату за работу. И вещи заберу.

– Ты живешь в Витсберри? Работаешь? Или учишься?

– Лучше не отвечай.

– Лэнс! Ты мешаешь мне налаживать личную жизнь!

Словосочетание «личная жизнь» заставило ме– ня поперхнуться. Стоявший между нами, словно мой личный телохранитель, юноша скривился: ему это надоело.

– Ни в коем случае. Живите свою жизнь так, как вам нравится, но не трогайте ни меня, ни людей, которые со мной связаны, ни тем более Фантазм... всего доброго.

Лэнс вылетел за дверь так, будто его вытолкнули. Закрывая дверь, я успел мельком увидеть опечаленное лицо мисс Уайлд. Однако, подойдя к лестнице, я вновь услышал шаги.

– Кай, подожди! – Она подбежала к нам и схватила меня за правую ладонь, вложив какую-то бумажку своей маленькой холодной рукой.

– Позвони мне, ладно? – робко попросила она, глядя на меня слезящимися глазами.

Видимо, она написала мне свой телефон.

– Спасибо за чай, но мне нужно идти. – Я попытался сгладить ситуацию и быстро спустился за Лэнсом, который уже ждал внизу, а затем снова посмотрел на окно квартиры. Кейт высунулась из окна и махала рукой нам вслед.

– Думаешь, лучше бы не приходил? – Лэнс отвернулся, даже не подняв руки при виде девушки. Я посмотрел на его хмурое лицо.

– Ага. Чтоб я еще раз о твоем здоровье побеспокоился.

– Позвонишь ей?

– Еще чего. Первая девушка в Англии, которая дала мне свой номер, и та травит своих возлюбленных!

– Она... с детства хотела стать ведьмой. До сих пор спит и видит, как встречается с волшебным существом. Наверное, поэтому она отчаянно хочет сблизиться хоть с кем-то, кто имеет Второй взгляд. Я уже почти потерял надежду, но ты так нерешительно с ней разговаривал.

– Эй, что значит «нерешительно»?

– Она слишком открытая. Таких волшебные существа не особо жалуют. Просто не могут с ними поладить.

Я все еще чувствовал пристальный взгляд на своей спине, но разворачиваться очень не хотелось, поэтому я заставил себя продолжать смотреть вперед. Как только мы дошли до остановки, Лэнс устало сел на лавочку.

– Ты в порядке?

– Так ты же решил больше не беспокоиться обо мне? – Он слабо улыбнулся. Его лицо побледнело, он шумно выдохнул. – Никто не идеален.

– Да уж, как обычно... извини, – сказал я, садясь рядом. Юноша удивленно посмотрел на меня.

– За что?

– Я мало того что поранился, так еще и демона взбесил.

– Да ладно, это было ожидаемо.

– Но откуда он вообще взялся? Разве любовными делами не ангелы заведуют?

– Это Ubique Daemon.

– Чего?

– На латыни значит «демон, который находится повсюду». Их много, они выполняют разные поручения, и необязательно плохие. Иногда в делах любовных они хотят помочь – так же, как и ангелы.

– А есть ли вообще от их вмешательства какая-то польза?

– Ну... это дело природы. Они любят сводить людей с ума и наблюдать, как с их же подачи те поддаются грехам.

– Понятно.

Я подумал, как же спокойно Лэнс на самом деле говорит о довольно страшных вещах. Наконец-то пришел автобус, и мы уселись на самые дальние места. Еще даже двенадцати не пробило – мало кто возвращался домой в такой час, – поэтому людей почти не было.

Я вышел на полпути. Раз уж в воскресное утро я все равно был на ногах, то неплохо было бы заглянуть на рынок. Показалась станция Витсберри – давненько я ее не видел, – перед которой скопилась настоящая толпа.

Рынок здесь работал каждое воскресенье, с самого утра и почти до вечера. На столах громоздились не только разноцветные фрукты и овощи, но и различные старинные вещи, которые так любят англичане. Когда я был здесь впервые, то хорошо провел время. Вот она – Европа во всей красе. Прямо как на картинке. Перед исчезновением тетя часто брала меня с собой в качестве носильщика.

Интересно, где сейчас Марико и чем она занята?

Я думал об этом, разглядывая вещицы, которые бы ей понравились. Не сказал бы, что я о ней беспокоился. Лучше думать о глобальном потеплении, чем волноваться за нее. Не думаю, что она вообще могла попасть в неприятности.

Это просто было бы странно.

Но все-таки. Где она сейчас и чем занята?

Я даже никогда не спрашивал, почему она переехала в Англию. Когда я был маленьким, отец говорил, что после переезда она сильно изменилась, но он даже не знал, чем тетя занималась. Я не совсем понимаю почему, но его уверенность, что Марико какая-то «странная», передалась и мне.

Однако она была не из тех людей, которые специально сбегали от реальности. Как я, например. Единственное, что нас объединяло, – наличие Второго взгляда.

Неужели она приехала в Англию, чтобы стать ведьмой?

Можно ли вообще стать ведьмой без ведома Бюро? Но почему ей пришлось остаться в этой глуши после того, как она получила способности? О чем она думала, когда мой отец попросил ее присмотреть за мной?

Не знаю.

С исчезновения тети прошло уже больше полугода. Я просто плыл по течению, стал не слугой, а нянькой для Лэнса. Я поступил в британский университет и жил на деньги родителей и тети, присматривал за Ханпэном... Что будет дальше, после выпуска?

Что я буду делать? Чем заниматься?

Господину Хайду я ответил, что в Японию не вернусь. Почему – и сам не знаю.

– А вот и я!

Вернувшись домой с горой фруктов и овощей в бумажных пакетах, первым я увидел Ханпэна, который подбежал ко мне, виляя хвостом. Он делает мою жизнь лучше. Вместе мы направились в гостиную, я – спокойно, а он – подпрыгивая от радости. В комнате на диване спал Лэнс.

Судя по всему, у него опять поднялась температура. Я узнал об этом, когда приготовил на обед пасту и разбудил его к столу. Чай по такому случаю я заварил тот же, что и вчера. Лэнс жаловался, что ничего не хочет, поэтому я быстро приготовил и заставил его попробовать пресное томатное ризотто – он не ел ничего питательного со вчерашнего дня.

Пока юноша был в полубессознательном состоянии, я снова взял его телефон и выключил. К ужину я снова разбудил Лэнса – выглядел он гораздо лучше.

– Получается, тебе не хватает сбалансированного питания и сна.

Я поставил тарелку не на обеденный стол, а на кофейный. Питались мы с Лэнсом одинаково. Я собирался съесть его порцию ризотто, а ему бы досталась моя паста с обеда. Если бы я оставил юношу в покое, он продолжил бы питаться помидорами и вяленым мясом. Хоть он и привередлив, ему ничего не мешало есть одно и то же снова и снова.

Лэнс сидел на диване и лениво щурился.

– Я только что ел.

– То был обед. Сейчас ужин.

– Уже вечер, что ли? – ошеломленно спросил Лэнс, глядя на закрытые шторы. – А телефон?

– Не знаю.

– Не звенел?

– Я не слышал. – Почти не соврал: сотовый же был выключен, поэтому и не звонил. – Да и я бы все равно никуда тебя не пустил в таком виде.

Лэнс ненадолго задумался, затем вздохнул и отпил остывшего чая.

– Кай...

– Чего?

– Мои физические силы правда ограничены.

– Ты это только сейчас понял?

– Я давно заметил, но не хотел сообщать об этом в Бюро.

Я опустил руку, в которой держал вилку. Наши взгляды пересеклись.

– Что ты имеешь в виду?

– У анти-Фантазмов два раза в год настает напряженное время.

– И этот период, конечно, сейчас?

Лэнс кивнул.

– Перед летним солнцестоянием... они подходят ближе всего.

Он говорил невнятно, слегка хрипловатым голосом, а его взгляд был устремлен куда-то в сторону. Иногда казалось, что его сознание уносилось далеко в старые воспоминания.

– Но даже в пик сезона, при обычных обстоятельствах, Фантазмы не так часто случаются один за другим, как сейчас... Так что весьма вероятно, что в Витсберри происходит что-то, кроме приближающегося летнего солнцестояния, – пробормотал он себе под нос и глубоко вздохнул.

Я слушал молча.

Лэнс необщителен и скрытен, поэтому обыч– но не раскрывает того, что потом не сможет объяснить. Короче говоря, раз он завел этот разговор сейчас, значит, собирался мне все рассказать.

– В ночь перед летним солнцестоянием наш мир и Страна фей сближаются.

– Страна фей? Такая вообще есть?

– Конечно. С наступлением летнего солнцестояния травы возвращают себе изначальную силу, и в свои права вступают древние законы. Восславляются всевозможные виды магии, а волшебные существа широко празднуют...

– Какое отношение все это имеет к Витсберри?

Взгляд темно-зеленых глаз мягко опустился на меня. Мечтательное выражение лица Лэнса постепенно сошло на нет, в голосе вновь зазвучала усталость.

– В этом году путь в Страну фей откроется где-то здесь. Другой причины для появления всех этих Фантазмов я не вижу.

Глава 2

Привет, околдованный феями

Я до сих пор помню день, когда Синтия переместилась в другое место.

Ноябрь прошлого года. Было холодно, и вдобавок шел дождь.

– Я хочу, чтобы она скрылась до появления людей из Бюро. – Это было первое, что сказал Лэнс после того, как чуть не умер в озере.

Синтия – дух воды. Она жила в небольшом озере на территории Университета Витсберри, которое планировалось засыпать во время зимних каникул. Духи обычно привязаны к месту, где живут, и, потеряв свой дом, умирают сами. Именно поэтому Лэнс заставил Синтию выпить его кровь, что дало ей возможность переместиться к другому источнику.

– Университет будет под пристальным вниманием начальства. Синтии там находиться не стоит, – сказал Лэнс, видимо уже решив, куда можно было бы ее отправить.

В Эшвонском лесу был источник, до которого от университета можно было добраться сначала на автобусе, а затем пешком. Всего путь занял бы примерно два часа. Учитывая, что Синтия была довольно слаба и ей физически была необходима вода, для перемещения выбрали дождливый день.

Вот и получилось, что холодным ноябрьским днем мы тащили на себе духа воды – я ведь не мог позволить тому, кто еще недавно был на грани смерти, делать это в одиночку.

В тот день синоптики предсказывали дождь на полдня. Мы с Лэнсом подготовились: надели плащи и ботинки и отправились в университет.

Синтия ждала, немного высунувшись из воды. Увидев нас, она тревожно наклонила голову. Ее небесно-голубые глаза пристально смотрели на Лэнса. Его лица я не видел из-за капюшона, но что-то мне подсказывало, что особых изменений в его выражении и не было.

– Испытывая чувства к человеку, дух получает душу, – однажды выпалил юноша, словно бы признаваясь в грехе.

Это и произошло с Синтией.

Лэнс обернулся. Я подумал, что, возможно, он тоже испытывал к ней какие-то чувства, ведь выглядел он довольно угрюмо. Фарлонг велел мне подождать неподалеку, а сам направился к воде. Он опустился на колени перед источником, посмотрел Синтии в глаза и что-то сказал.

Та на мгновение заколебалась, но кивнула. Она обернулась, протянула правую руку и провела кончиками пальцев по поверхности покрытого рябью источника так мягко и красиво, словно по чему-то очень хрупкому. Тогда я впервые задумался, как долго она там прожила.

Она родилась в этом озере и никогда его не покидала. Сколько лет прошло? Десятилетия? Университет был основан в начале ХХ века, но источник, возможно, был здесь задолго до него. Я не мог поверить, что духи живут так долго, но я не так много знаю, чтобы доказать обратное.

Лэнс протянул правую руку и снова заговорил. Синтия посмотрела на него и снова кивнула. Ее взгляд казался более решительным, чем прежде. Тонкая, почти прозрачная ладонь схватила юношу. Я подумал, как было бы драматично, если бы Лэнс приподнял ее и обнял, но этого не произошло. Они медленно сблизились, Синтия положила левую руку на правое плечо Лэнса. Тот поднял духа и осторожно вытащил из воды.

После этого события развивались стремительно. По обыкновению бесстрастный, Фарлонг подошел ко мне. Я носил Синтию на руках, поэтому знал, какая она легкая – всего несколько килограмм, – поэтому даже Лэнсу не должно было быть тяжело. Он предлагал мне взять ее на спину, но я не хотел чувствовать прикосновение ледяной кожи – это бы высасывало из меня силы.

– Ты должен нести ее от начала и до конца, – сказал я, и парень кивнул.

Глаза у духа были закрыты, но казалось, что она не спала. Лицом она уткнулась в грудь Лэнсу – возможно, плакала, но из-за дождя понять было сложно.

– Пойдем, – пробормотал он.

Я сдвинулся. По пути никто не говорил.

Пока мы шли под проливным дождем, я чувствовал себя так, будто мы совершили преступление и идем в лес прятать улики. Такая тяжелая атмосфера царила между нами... или, скорее, между Лэнсом и Синтией.

Интересно, сколько дней прошло с путешествия в Эшвонский лес?

На следующий день после разговора о Стране фей и способе попасть в нее из Витсберри мы отправились проведать Синтию. Зачем – я не знал, потому что Лэнс сказал, что все расскажет уже на месте. Какой бы нелепой ни была история, какими бы нереалистичными ни были события, меня больше ничего не удивляло, так что я решил подчиниться.

Днем я вышел из дома и пошел к автобусной остановке. На улице было солнечно и, в отличие от других дней, не холодно. Отличная погода для прогулки.

– Слушай, когда ты в последний раз там был? – спросил я шедшего рядом Лэнса. Он ответил, не глядя на меня:

– Две недели назад, когда мы ходили вместе.

Скорее всего, это была правда. Я заметил: если Лэнса спрашивали о чем-то, на что он не хотел отвечать, он обычно задавал встречный вопрос.

Я никогда не ходил в лес один, но всегда сопровождал Лэнса. Думал, что, если отпущу его одного туда, он замерзнет насмерть. Во время зимы мы старались выбираться из дома раз или два в месяц. Постепенно становилось теплее, и мы начали навещать Синтию чаще. Я запомнил путь и думал, что, возможно, смогу приходить к ней один. Однако Лэнс твердил, что пойдет, поэтому в итоге мы все равно отправлялись вместе.

Конечно, вполне возможно, что он тайком от меня и сам ходил к Синтии.

Честно говоря, я до сих пор не понимаю их отношений. Очевидно, Синтия его любит, раз ее «наградили» душой. Но что насчет Лэнса? Непонятно. Он чуть не погиб, спасая ее. Мне хотелось бы думать, что, если он так много для нее делает, значит, действительно ее любит. С другой стороны, он до странности серьезно себя ведет. Несмотря на это, он добр. Возможно, именно это и привлекло Синтию.

Вообще-то, я не знаю, что такое любовь между человеком и духом. Ну, и большинство людей, наверное, тоже. Мне было интересно, но я не был уверен, насколько подробно стоило расспрашивать Лэнса, который в этом разбирался больше моего, поэтому оставил эту тему в покое. У меня была слабая надежда на то, что однажды, во время какой-нибудь консультации или чего-то в этом роде, он сам все расскажет. Впрочем, следовало понять раньше, что он не обязан был мне все разжевывать.

– Стало лучше?

– Благодаря тебе, – ответил Лэнс. – Но ты выключил телефон, поэтому я не знаю, случился ли Фантазм. По крайней мере, ничего чрезвычайного не произошло. Я хочу объясниться с Синтией. После этого я смогу связаться с Эдом, и с меня снимут часть работы.

– Почему?

– Это я тоже расскажу.

Как только мы подошли к остановке, приехал автобус. В Витсберри они не особо соблюдали свое же расписание, поэтому его внезапное появление нас удивило. Единственными пассажирами была пожилая пара. Мы, как всегда, сели назад.

Как только автобус тронулся, Лэнс открыл старую книгу в мягкой обложке, которую взял с собой. Сидевшие впереди супруги невероятно громко болтали о жене своего сына – их было слышно даже на задних рядах. Мне захотелось подарить им слуховой аппарат.

В любом случае если говорить нормальным голосом, то беспокоиться о том, что они подслушают, не стоило.

– Лэнс, – позвал я.

– Чего?

– Можно спросить?

– О чем?

– О Синтии.

– А что такое?

– Вы... эм, в каких отношениях состоите?

– Почему ты спрашиваешь об этом сейчас?

Вот оно: он ответил вопросом на вопрос. Сколько бы я ни ждал, похоже, в течение следующих пятисот лет он больше ничего не скажет.

Лэнс слегка нахмурился, но закрыл книгу.

– Существа, обладающие душой, могут быть объектом зависти или презрения со стороны других.

– Пожалуйста. – Я быстро прервал его. – Говори чуть менее сложно.

– Не хочешь – не надо.

Юноша вернулся к книге. Я попытался забрать ее.

– Что ты делаешь?

– Я на такое не поведусь. Если опять начнешь свои сложные разговоры, я ничего делать не буду.

– Даже если история про душу закончится объяснением, как приготовить яичницу?

– Ты вообще ее не готовил ни разу. Просто говори, как говорится, – я выслушаю. Все равно до леса еще далеко.

Фарлонг прищурился, вдохнул и приоткрыл рот.

– Иметь душу – значит быть смертным.

– Смертным?

– Ага. – Лэнс кивнул, глядя вперед.

– И духи и феи обладают чем-то близким к бессмертию. Так в чем же разница между ними?

– Размер?

– Нет. Феи тоже бывают размером с Синтию. Таких, конечно, не очень много, но они есть. Разница в том, что духи могут иметь душу и привязываются к месту обитания. Потеря дома для них равносильна гибели. Именно поэтому, например, морские существа практически бессмертны. Чем меньше место обитания, тем слабее их сила и больше вероятность вымирания.

Когда дело доходило до подобных разговоров, Лэнса было уже не остановить. Он коротко вздохнул и спокойно продолжил:

– Независимо от места жительства они могут обрести душу, если начнут испытывать чувства к человеку. В таком случае дух погибнет, даже если с его домом будет все в порядке.

– То есть он перестает быть бессмертным?

– По-разному бывает. Раны, которые в противном случае зажили бы, могут оказаться неизлечимыми. Духи слабеют, становятся уязвимыми для атак других волшебных существ – Найджела и Нэша, например. А еще, если умирает любимый, умирает и дух.

– Это...

Те двое говорили то же самое. Выходит, если погибнет Лэнс, то и Синтии не станет.

– Иметь душу – значит помнить о существовании этих правил.

– Я понимаю, что другие духи ее презирают, но почему ей еще и завидуют?

– Некоторые считают получение души благородным делом. Короче говоря, она для них – нечто неизведанное. Да и для людей тоже. Вот предположим, что при соблюдении некоторых условий человек родился бессмертным. Его отвергнут или будут почитать?

Я погрузился в раздумья, а Лэнс забрал книгу обратно. Я хотел было оставить его в покое, но передумал и снова выхватил ее.

– Я же говорю, что не поведусь.

– На что?

– Конечно, существам с душой приходится непросто. Но я говорил про вас с Синтией. Ты запутал меня своими сложными рассуждениями, а на вопрос не ответил.

Лэнс выглядел раздраженным.

– Как думаешь, сколько существует историй любви между волшебным существом и человеком?

– Ты сам не знаешь, поэтому и отвечаешь вопросом на вопрос.

– Правда, не знаю. Примеров слишком много, чтобы их сосчитать.

– Неужели все настолько плохо?

– Хуже, чем ты можешь себе представить. Больше девяноста процентов случаев заканчиваются предательством человека.

Застигнутый врасплох, я не смог вымолвить ни слова.

– Влюбляясь в человека, существо теряет свою вечность, ведь от души отказаться невозможно. Я знаю только то, что я в ответе за ситуацию. – Последние слова он произнес уже шепотом. Прежде чем я успел что-то сказать, Лэнс выхватил книгу у меня из рук и начал ее читать. Или делать вид, что читает, чтобы показать, что разговор окончен.

Впереди показалась остановка. Лэнс бросил книгу в сумку, и мы молча поднялись со своих мест. Пожилая пара, как ни странно, все еще громко возмущалась. Проходя мимо них, я увидел, что они держатся за руки.

Выйдя из автобуса, мы оказались на узкой улице с небольшим пабом и продуктовым магазином. По всей округе были разбросаны совершенно обычные дома. Первые пять минут мы шли по асфальтированной дороге, а после свернули на тропинку, поднимающуюся на холм.

Такую картину можно было увидеть не только в Витсберри, но и в любой английской деревне.

Вокруг не было ни души – лишь по земле стелилась яркая желто-зеленая трава, свежая и приятная на ощупь – жаль только, что я не знал ее названия. Тут и там цвели небольшие цветы разных цветов: красные, белые и желтые, а вдалеке я заметил ряды темно-зеленых кустарников. Бабочки и пчелы деловито летали вокруг, не обращая внимания на проходящих мимо людей. Немного специфический запах, разносимый ветром, вероятно, исходил от всего этого разнотравья. От этих пейзажей веяло ностальгией, но в то же время они были мне совершенно незнакомы. Казалось, что вот-вот – и перед нами пролетит фея.

Когда я впервые приехал в Витсберри, меня сразу же заворожил этот вид. Я думал, что со временем он мне наскучит, но пока на это не было ни намека. Думаю, здорово, что есть вещи, при виде которых радуется глаз.

...Даже если так.

Обычно мы особо много разговариваем, но сегодняшняя тишина какая-то другая. Или у меня уже паранойя? Лэнс продолжал идти вперед не оглядываясь. На полпути к вершине холма мы встретили коричневого осла. Проходя мимо, юноша легонько похлопал его по спине. Он любил животных, а вот людей... В этом я не уверен.

...Больше девяноста процентов случаев заканчиваются предательством человека.

Лэнс сказал это с совершенно отсутствующим выражением лица, будто бы подавил в себе все эмоции.

В Японии я тоже прошел через череду расставаний. В школьные годы я часто занимал позицию ведомого: мне предлагали встречаться, а я соглашался. К сожалению, я никогда ни в кого страстно не влюблялся, но каким-то образом у меня сложилось представление о том, что любовь – это нечто большее, чем просто счастье. По крайней мере, я надеялся, что это так.

Разве Лэнс и Синтия не могут просто признаться друг другу?

Люди, вероятно, более непостоянны, чем демоны...

Лэнс пессимист, потому и считает, что вероятность избежать разбитого сердца – меньше десяти процентов. Хотя он осторожен и обстоятелен во всем, что делает, и тщательно продумывает каждый свой шаг, кажется, он с самого начала не верит в успех или же довольно апатично относится к результатам.

– Кай! Лэнс! – послышался знакомый веселый голос.

К тому моменту мы уже пересекли холм и вошли в лес, вдохнув удушающий запах земли и деревьев. Перед нами появилась хихикающая Сью – фигурка с розовыми волосами не больше карандаша. Держа перед собой желтый цветок размером с ноготь мизинца, она зависла перед моим лицом, кивнула и улыбнулась. Ее мне всегда приятно видеть.

– Сью! Как твои дела?

– Хорошо!

Я знал это, даже не спрашивая, но все равно прыснул от смеха.

На самом деле Бюро знать не знало о Сью. Думаю, это мелочь по сравнению с тем, что мы утаили от них озерного духа. В конечном счете мы решили привезти в лес и Сью вместе с ее обожаемым ангелом на кувшине. Несмотря на то что теперь она жила вдали от города, она все равно мыла нашу посуду, сбивала меня с пути и в целом вела себя так, как ей хотелось. На всякий случай я попросил Синтию сообщить нам, если что-то произойдет, но пока она молчала.

– Кай, а твои как дела?

– Нормально.

– Лэнс, а ты, нет?

– Я тоже нормально, – ответил он, оглянувшись на меня.

Я решил не вспоминать о его плохом самочувствии и высокой температуре. Сью прикрыла рот руками и расхохоталась. О чем бы ни шла речь, она всегда была довольна.

– Что это за цветок у тебя?

– Желтый!

– Это и так понятно.

– Он упал!

– Ты его сорвала?

– Сладкий?

– Точно!

Разговоры со Сью по большей части были бесполезны, но имели для меня почти терапевтический эффект. Она подкралась к Лэнсу сзади, положила цветок в его сумку и высоко взлетела, исчезнув среди листьев. Наверняка скоро она к нам вернется.

Вскоре показалось озеро Синтии. Оно было не таким большим, как университетское, – овальное, самая широкая часть которого составляла семь или восемь метров. Обычно я сидел на пеньке неподалеку и вел бессмысленную беседу со Сью или читал книгу, но сегодня я решил посидеть на большом камне возле источника. Лэнс последовал за мной. Вода заколебалась, показалось лицо духа.

Длинные серебристые волосы, почти прозрачная кожа и небесно-голубые глаза. Возможно, дело было в ее росте – меньше полутора метров, – но у Синтии была некая миловидность, которой не имел, например, Эд, хотя он тоже был волшебной формой жизни.

– Что-то случилось? – Синтия наклонила голову и широко открыла глаза, будто бы почувствовав неладное.

Взгляд Лэнса блуждал в пространстве. Юноша шепотом позвал Сью, и фея выскочила из ближайшего куста. В руках у нее были новые цветы – два желтых и один белый, – которые она вручила Фарлонгу. Лэнс с энтузиазмом принял букет и даже слегка улыбнулся.

– Речь пойдет и о кувшине.

Сью удивилась, но юноша знал, что фея будет внимательно слушать только то, что относилось к ее возлюбленному. Синтия нырнула в воду и любезно достала припрятанный кувшин. Сью прикоснулась к изображению ангела, села на ручку и устремила взгляд на Лэнса.

Фарлонг сидел на камне, прислонившись спиной к дереву и откинув назад рыжие волосы. Он был бледен, как и всегда. Иногда даже он сам казался мне волшебной формой жизни.

– Скоро летнее солнцестояние. Атмосфера вокруг постепенно меняется. Вы рады?

– Сладко! – ответила Сью.

Лэнс кивнул.

– Наиболее вероятное время для появления Фантазмов – с конца мая и до дня летнего солнцестояния. Именно поэтому я, как анти-Фантазм, буду очень занят. Вообще-то, это происходит каждый год, но в этот раз происшествий особенно много. А скоро, когда начнут собираться феи, станет еще больше. Сью, чувствуешь?

– Да, все сладкие! – возбужденно воскликнула та, замахав ногами. Когда Лэнс протянул левую руку, маленькая фея взлетела и опустилась на тыльную сторону его ладони. Он наклонил голову.

– Как ты думаешь, дорога в Страну фей откроется в Витсберри?

– Пока не знаю! Никто еще не решил, никто не знает! Рано!

– По крайней мере, город есть хотя бы в списке предполагаемых мест. Синтия, ты знаешь о Стране фей? – Лэнс посмотрел на девушку, и та кивнула.

– Конечно. В канун летнего солнцестояния Страна фей находится ближе всего к реальному миру. В это время феи разыгрывают людей, восславляют магию, устраивают пиры и танцуют всю ночь напролет в своих королевствах...

Синтия говорила довольно тихо. Я закрыл глаза и попытался представить себе Страну фей. Толпа Сью веселится на холме, усыпанном цветами. Шумно, но невинно и бесконечно мирно.

– Но я не знаю, где в человеческом мире появится путь туда. Можно ли это предсказать заранее?

– Наш и волшебный мир соединяет дорога, по которой любой желающий может пройти только накануне летнего солнцестояния. Один вход и один выход расположены где-то в Великобритании. И почти наверняка в этих местах появятся Фантазмы.

– Как и в Витсберри в последнее время? – выпалил я, широко раскрыв глаза.

– Точно. Если в течение определенного времени в районе происходят Фантазмы, нужно сообщить об этом в Бюро как о предполагаемом месте появления дороги в Страну фей.

– Так чего ты ждешь? – ляпнул я, не подумав. – Хотя у тебя, наверное, и так полно дел.

Лэнс повернулся ко мне, не изменившись в лице.

– В таком случае люди Бюро обчешут весь Витсберри. Я не хочу, чтобы они наткнулись на Синтию, – холодно ответил он.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное, затем я посмотрел на духа. Она в тот момент напряженно наблюдала за Лэнсом, а он молча смотрел на нее в ответ.

– Ты не виновата. Я просто волнуюсь. Этот источник довольно неплохой, к тому же за полгода ты должна была привыкнуть к местной воде. Даже если заявятся анти-Фантазмы, вряд ли возникнут какие-то проблемы.

Хоть бы улыбнулся, что ли... Возможно, Сью стало скучно, или она не поняла, в чем дело, – да и, возможно, просто захотела побаловаться, – но она отстранилась от Лэнса, приземлилась на воду, взмахнула ногой и обрызгала меня, а потом, захихикав, села ко мне на колени.

– Я выбрал это озеро по двум причинам: во-первых, местоположение. Во-вторых, оно появилось недавно, так что Бюро не знает о его существовании. Если другой анти-Фантазм найдет его, то я просто скажу, что ничего не знал.

Синтия подняла голову и на мгновение прикрыла глаза.

– То есть, когда ты придешь, я буду делать вид, что мы незнакомы, – печально прошептала она.

Мне стало ее жаль. Лэнс бесстрастно взглянул на духа.

– Точно... Говори с людьми только в том случае, если это совершенно необходимо.

– Хорошо.

– Я не смогу приходить до конца солнцестояния.

– Я поняла.

Я видел, как маленькое тело Синтии напряглось, словно пытаясь что-то удержать, и перевел взгляд на Сью.

– У меня есть желание!

– Желание?

– Хочешь быть рядом с ангелом?

– Хочу!

– Мы оставим тебе кувшин, но, как только придут незнакомые люди из Бюро, сразу беги.

– Бежать? Зачем бежать?

– Чтобы они не обратили внимания на вашу связь.

– Ради ангела?

– Точно. Ты же хорошо играешь в прятки?

– Хорошо! – засияла Сью. – Мы будем играть в прятки!

– Да, но тебя не должны найти. Тебе даже разговаривать нельзя!

– Поняла!

Сью всегда все понимала.

– На этом все? – спросил я.

– Почти, – ответил Лэнс. – Когда вернемся домой, надо будет связаться с Эдом, поэтому хочу закончить побыстрее. Не нравится он мне...

– Ну-ка, подойди. Сью, побудь здесь, – перебил я его и встал.

Феечка вернулась к кувшину. Я направился в тень подальше от источника и поманил Фарлонга. Он был несколько раздражен, но все равно медленно подошел.

– Что?

– Вы же еще долго не увидитесь с Синтией, да?

– И что? – Лэнс посмотрел на меня так, будто подумал, что я пропустил мимо ушей все его недавние разъяснения.

– Посиди еще здесь. Я подожду в пабе.

– Зачем?

Я прищурился и посмотрел на юношу. Он отвел взгляд. Я глубоко вздохнул.

– Слушай, я ничего не знаю об отношениях между духами и людьми, но она же тебя любит, а ты к ней, как я знаю, особой неприязни не испытываешь. Так поговори с ней еще немного, посидите вдвоем, как в прошлом году во время учебы. Я же не флиртовать прошу. Почему ты со Сью общаешься мягче, чем с Синтией?

– Общаюсь... мягче?..

Пока он хмурился и думал, я пошел прочь из леса.

В захудалый паб рядом с остановкой Лэнс пришел минут через пятнадцать. Я сидел у барной стойки, пил чай и жевал чипсы. Юноша пробормотал заказ (чай) и сел рядом. Я глянул на его профиль. Если бы выражение лица было чуть приветливее, он казался бы милым... но оно оставалось неизменным.

– Я ни о чем не хочу говорить, – посмотрел он на меня.

– Я ничего и не спрашивал.

Лэнс слегка нахмурился, а я чуть не рассмеялся, но сдержался. Мы молча выпили чаю и быстро вышли из паба. В автобусе мы некоторое время сидели молча, но затем парень закрыл книгу, сгорбился и начал:

– Завтра на учебу?

– В пятницу закончили. Уже летние каникулы начались.

– Каникулы... еще одна катастрофа, – пробормотал он, глядя в окно.

– Почему это?

– Потому что во время каникул все сидят дома.

– А это плохо?

– Нет, совсем не плохо. Но ты разве не ездишь, например, в путешествия?

Я задумался.

– А ты разве не присматриваешь за мной?

– А-а, ну да.

– Тогда чего ты хочешь?

Я легонько пнул его туфлю. Лэнс на мгновение растерялся, а затем повернулся ко мне.

– Я же говорил, что другие анти-Фантазмы приедут меня поддержать.

– Ага. И ты не будешь до смерти уставать.

– Конечно, приедут только те, у кого нет своей зоны ответственности. То есть молодые специалисты, которые, судя по всему, еще живут в Бюро.

– И что?

– Там много наших ровесников.

– Хватит ходить вокруг да около. Что ты хочешь сказать?

– Они меня ненавидят.

– Почему? – Я не мог не спросить.

– По разным причинам. – Лэнс пожал плечами. – Но нет никаких гарантий, что они и к тебе приставать не начнут. Кстати... может, тебе ненадолго вернуться домой? Бюро не достанет тебя в Японии, да и ты сможешь спокойно провести время с семьей. А после всей этой суматохи вернешься в уже мирный Витсберри.

– Ты сможешь прожить один больше трех недель?

– Честно говоря, до переезда к тебе я всегда жил один. Беспокоиться не стоит.

– Я волнуюсь за Пэна. Да и как я могу вот так вот внезапно вернуться в Японию? Сколько, по-твоему, будет стоить один перелет?

– Я оплачу проезд в одну сторону.

Я с подозрением посмотрел на него.

– Лэнс, слушай, чем дольше ты будешь пытаться избавиться от меня, тем больше я буду склоняться к решению никуда не ехать.

Он скривился. Очевидно, думал, что я ничего не понял.

– Ну почему ты такой упрямый?

– Не только ты так говоришь.

Фарлонг покачал головой и снова открыл книгу.

Впрочем, кроме этой, никакой конкретной причины не ехать у меня не было.

Почему-то появилось плохое предчувствие, будто Лэнс пытался меня оттолкнуть. Что, если, оставшись один, он опять попадет в беду? Что, если снова будет валяться где-нибудь без сознания? Мне не хотелось никуда уезжать – по крайней мере, до окончания летнего солнцестояния.

В этом году оно приходилось на двадцать второе июня.

Мир людей и Страну фей соединяет дорога, по которой любой желающий может пройти только накануне летнего солнцестояния.

Наш мир. Тот мир. Звучит абсурдно, но здесь все и произойдет. Англия. Страна, где рождаются «всевозможные сказки и странные убийства». Место с уникальной атмосферой, где попадаешь в прошлое, даже оставаясь в настоящем.

Я смотрел в окно, а передо мной ширились бесконечные прекрасные холмы. Когда я впервые приехал сюда, меня не покидало ощущение, что я затерялся в другом мире, и мне всегда казалось, что я нахожусь во сне. А теперь? Я познакомился с Лэнсом, узнал Синтию, Сью и даже встретился с другими волшебными формами жизни... При этом сейчас мне спокойнее, чем раньше. Впрочем, иногда по-прежнему спрашиваю себя – а не сон ли все это?

Неужели я больше не вернусь в Японию?

Просто невероятно, что, сев на поезд до Лондона и вылетев из Хитроу, я могу вернуться в свой родной город. Десять часов – на таком расстоянии от меня находятся аэропорт Нарита, Токийская телебашня и шумные толпы.

– Я в Японию не поеду, – пробормотал я.

– Я уже это слышал, – равнодушно ответил Лэнс. Я не оглядывался, чтобы проверить, но уверен, что он даже не оторвался от книги. Я посмотрел вдаль и тихо рассмеялся. Хорошо иметь кого-то, с кем можно поговорить.

– А, Лэнс! Сколько времени прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз? Давненько мы с тобой не виделись. Как твое здоровье?

На следующий день к нам заглянул Эд, и вот теперь он с улыбкой сидел на диване.

– Ты и в субботу утром приходил, но меня не было дома. А до этого – в первый понедельник мая. Я помню, – безразлично ответил сидящий напротив юноша.

Я поставил на стол чашки с черным чаем и вынес имбирное печенье, купленное на рынке.

– О, Кай. Ты тоже обязательно присаживайся, – сладенько предложил эльф.

Я не хотел вмешиваться в разговор, поэтому не взял себе чаю, но, похоже, такое поведение мне не простят. Я сходил на кухню, налил себе чашку и вернулся к ним.

В костюме с иголочки, Эд, как и всегда, выглядел идеально. Он откинул назад светлые волосы, облокотился на спинку дивана и одарил нас улыбкой, которая заставила бы любую женщину упасть в обморок. Я смутно подозревал, что чем хуже у него было настроение, тем более безупречно он был одет и тем более до смешного вежливо говорил.

Бесит.

– Позавчера утром ты не смог встретиться со мной именно из-за Фантазма, верно?

– Точно.

– А отчет в Бюро ты отправил?

– Еще нет. – С эльфом Фарлонг разговаривал как будто еще более холодно, чем обычно. Может быть, это просто сильнее бросалось в глаза, потому что Эд все время улыбался?

– Я знаю. После того как ты со мной связался, я сам занялся этим вопросом. Обычно я не выполняю такую мелкую работу, но вчера по какой-то причине больше заявок не было. Как ты знаешь, в Бюро перед летним солнцестоянием о-со-бен-но скуч-но, хотя такое случается редко... – Он говорил ужасающе быстро, но при этом правильно. – В любом случае в мае ты отправил только пять отчетов по Фантазмам, три из них – в начале месяца. Помнишь, сколько их было в апреле, Лэнс?

– Шесть. Эдвард...

– Да, шесть, – перебил тот. – Четыре в марте, пять в феврале, семь в январе... Если хочешь, я перечислю все до твоего назначения на это место, но ты понимаешь, что я имею в виду?

– Более чем. Приношу извинения. Я просто...

– Хочешь копить отчеты? Лэнс, ты хорошо заучил красивые фразы, вот только в этот раз случай особый. А ведь ты уже сталкивался с подобным, всего-то полгода назад. Кай, понимаешь?

Разговор принял неожиданный оборот. Конечно, я знал ответ, но не знал, стоило ли его озвучивать, поэтому взглянул на Лэнса. Тот вздохнул.

– Я прошу прощения за то, что скрыл происшествие от Бюро. Сначала я подумал, что это просто феи развлекались перед летним солнцестоянием, но потом столкнулся с целой серией Фантазмов и от усталости потерял рассудок.

Я думал, что так извиняться могут только политики – слова-то серьезные, а искренности я не чувствую. Эд отпил еще чая, наклонил голову и мило улыбнулся.

– Почему ты скрыл его от Бюро?

– Я не хотел специально...

– Кай, а ты знаешь?

– Я? Эм... о чем? – улыбнулся я, стараясь вести себя как можно глупее. Сильно стараться не приходилось.

Эльф слегка прищурился и посмотрел на Лэнса. Его тон был мягок, а уголки губ приподняты, но в глазах никакого веселья не было и в помине.

– Знаешь ли ты, Лэнс, что подобные действия могут доставить мистеру Хайду серьезные неприятности?

– Я понимаю, что он отвечает за все Фантазмы, происходящие в Англии. – Юноша посмотрел Эду прямо в глаза. Странно. Опять Лэнс что-то придумал, лишь бы его чувства нельзя было прочесть?

Выражение лица эльфа меж тем не изменилось.

– Знаешь ли ты, что он так и не сообщил официально об инциденте в Витсберри своему начальству? Расследование также велось очень ограниченным кругом людей.

– Нет, об этом я не знал. Однако мистер Хайд отвечает за Фантазмы своего района и не обязан отчитываться.

– Именно. Тем не менее такой пост предполагает определенную ответственность. В нашей классификации существ вампиры занимают первое место, ведьмы – почти на их уровне. К тому же Марико могущественна и даже не британка. Я не понимаю, зачем тебе было это скрывать. Если мистер Хайд что-то решит, я займу его сторону. Понимаешь? – серьезно спросил мужчина.

Лэнс вздернул подбородок.

– Эдвард, политика меня не интересует, и плести интриги я не стану.

– Я поверю тебе, Лэнс Фарлонг, – тихо рассмеялся тот. – Ты не отличаешься хитростью, берешься за все подряд, но ничего не можешь выполнить хорошо. В этом и кроется главная опасность. Мне бы не хотелось держать подобную карту в рукаве, – пробормотал эльф, отпил чай и впервые потянулся за печеньем.

На его лице вновь появилась обычная улыбка.

– Вкусно, не правда ли? – сказал он и повернулся в мою сторону.

– Большое спасибо, – ответил я, не в силах поддержать разговор.

Эд поставил чашку на стол и поднялся.

– Мистер Хайд всегда к тебе хорошо относился. Если ты хоть немного благодарен ему, прекрати предавать его доверие.

– Я постараюсь сделать все возможное.

– Мне надоели твои красивые слова. Действуй, иначе сам завяжешь узел на своей шее. – Эд встал у окна, засунув руки в карманы костюма, и посмотрел вдаль. – Сегодня приедут двое анти-Фантазмов. Джон Морис и Люси Кирк. Вы знакомы, не правда ли?

– Да.

Я заметил, как щеки Лэнса слегка дернулись. Эльф обернулся.

– Учесть это обстоятельство уже не было возможности. Из-за того, что ты не сообщил о проблеме вовремя, сужение круга потенциальных мест появления дороги в Страну фей было отложено. Анти-Фантазмы поддержки уже разбросаны по всей стране. Джон с Люси оказались среди тех, кого не успели задействовать. Вне зависимости от ваших отношений они будут вам полезны.

– Я снова приношу извинения за причиненные неудобства.

– На время летних каникул они остановятся в университетском общежитии. Тебе лучше избегать с ними контактов, насколько это возможно. Они будут решать все проблемы с Фантазмами на территории Витсберри до конца летнего солнцестояния, а ты приложишь все усилия, чтобы найти Кольцо фей.

– Я понял.

– Если возникнут какие-либо проблемы, пожалуйста, сообщай, даже если они покажутся тебе незначительными.

– Хорошо.

– Засим я откланиваюсь.

Эд выглядел немного уставшим. Лэнс встал, и я тоже решил проводить гостя. Уже у входа эльф обернулся и холодно улыбнулся.

– Они глупы, быстро забывают о раскаянии и чувстве вины, суровы к другим, но снисходительны к себе. Понимаешь, о чем я, Лэнс?

Тот на мгновение задумался.

– Обо мне? – Он наклонил голову вбок.

Эд поправил свой перекошенный галстук и прищурил фиолетовые глаза.

– О людях в целом. Ты же знаешь, я вообще ни одному человеку не доверяю, кроме мистера Хайда. И я не прощу, если ты разочаруешь его еще больше.

Лэнс на мгновение опустил глаза, затем кивнул. Эд взглянул на меня, но я так и не смог понять выражения его лица. Я встречался с господином Хайдом только один раз и не знал о нем ничего, кроме того, что он занимал высокий пост в Бюро.

– Еще свидимся. Хорошего дня, – с этими словами эльф ушел.

На обед у меня был омлет с рисом и кетчупом – омурайсу. Мне он нравился тем, что напоминал о детстве. Однако при тете я его не готовил, поэтому сейчас наедался по полной. А Лэнс, несмотря на свою избирательность, обожал помидоры и готов был съесть любое блюдо, их содержащее. Благодаря этому наше меню постоянно расширялось.

– Что это только что было? – спросил я у юноши, положив кусочек курицы перед Ханпэном, который мирно спал в моих ногах.

– Только что?

– Разговор как-то резко стал серьезным? Эта его фраза про снисходительность, раскаяние...

– А-а, ну, Бюро все-таки большая организация. Наверху разные шишки сидят.

– И они соперничают между собой?

– Ага. Я всего лишь рядовой сотрудник, так что меня это не особо касается, но Эд обеспокоен тем, что проблемы в Витсберри могут поставить мистера Хайда в невыгодное положение. Он всегда беспокоился только о нем.

Звучит правдиво. К тому же эльф и сам сказал, что не доверяет никому, кроме начальника. Видимо, это действительно так. Похоже их связывало что-то большее, чем простые отношения начальника и подчиненного.

– Неужели господин Хайд настолько хорош?

– Думаю, он справедлив, но и тайн у него достаточно. Хотя, честно говоря, у кого из верхушки их нет. В конечном счете неясно, люди ли они вообще. Насколько я знаю, из всех только мистер Хайд добрый и благоразумный.

Я задумался.

– Кай.

– Что?

– Ты правда не хочешь возвращаться в Японию?

Я посмотрел на Лэнса, сидевшего по другую сторону стола. Он медленно ел свой омлет с рисом, небрежно вынимая из него брокколи. Что за ребячество...

– Судя по всему, с другими анти-Фантазмами ты не ладишь. Даже Эд забеспокоился. Как их там?..

– Джон и Люси. И я бы не сказал, что мы не ладим, – поправил меня Лэнс.

– Просто тебя никто не любит?

Он промолчал.

Я знал, что Бюро забирает на воспитание всех детей Англии, родившихся со Вторым взглядом. Можно было бы подумать, что все они в такой обстановке обязательно подружились бы, но так ли это на самом деле? Не знаю, с кем бы Лэнс вообще мог ужиться.

Тебе лучше избегать с ними контактов, насколько это возможно.

Может быть, в прошлом его травили или что-то в этом роде. К счастью, мне никогда не приходилось сталкиваться с подобными неприятными ситуациями. Именно поэтому я и не особо понимал, что происходит.

Мисиба говорила, что ее травили. Кажется, когда она училась в начальной школе, ее заметили разговаривающей с кошкой на улице и высмеяли. Однажды девушка рассказала мне об этом со своей характерной легкой улыбочкой. В классе после начали смеяться, что она не говорит, а мяукает. У меня сложилось впечатление, что девчонки – довольно страшные существа, а вот вид болтающей с кошкой младшеклассницы меня просто умилял.

Человека по имени Мисиба Ая в этом мире больше нет.

Как и призрака.

Ее душа затонула в озере вместе с Найджелой и Нэшем.

– Кай?

Я удивленно посмотрел на Лэнса. Темно-зеленые глаза были прищурены.

– Что?

– Ничего, – сказал он и тут же продолжил: – Если ты не собираешься возвращаться в Японию, пообещай мне кое-что. Ходи, пожалуйста, в библиотеку и на каникулах тоже, а если встретишь их, то дай мне знать, о чем они говорили между собой или с тобой. Если скажут что-то сделать, то спокойно выполняй и тоже обязательно скажи мне.

Я несколько раз кивнул и посмотрел на Ханпэна у своих ног. Через некоторое время пес завилял хвостом и встал, опершись об мои колени передними лапами. Он делает мою жизнь лучше.

– Ну ладно тебе, Пэн. Я пойду к себе в комнату, но ты, пожалуйста, у Лэнса брокколи не бери. Ему нужно хорошо кушать.

Погладив собаку по голове, я посмотрел на Фарлонга, на лице которого отразилось недовольство. Я рассмеялся и встал со своего места, чтобы убрать посуду на кухню.

После этого я поднялся наверх и рухнул на кровать в своей комнате. Глаза закрылись, и я решил поспать.

Неделя прошла мирно. Я предложил Лэнсу свою помощь, но, как и ожидалось, он ее не принял. В освободившееся время я провел генеральную уборку в доме, собрал книжную полку для комнаты Лэнса, подстриг Ханпэна и занялся готовкой. Обычно график анти-Фантазма был таков: он уходил днем и возвращался до ужина, поэтому мог снова питаться три раза в день небольшими порциями.

Это нормально и даже полезно для здоровья, поэтому больше он сознание пока не терял.

– Я этот хлеб раньше не видел, – однажды пробормотал он, садясь за стол.

– Ну да.

– Ты его купил?

– Испек.

– Ты?

– Кто же еще?

– Ты же вчера полдня рагу готовил.

– Ты все съел. Вкусно же было? А я даже брокколи положил.

– Значит, ты очень даже хорошо готовишь.

– На комплимент не тянет.

– Это что-то значит?

– Не понял.

– Когда я возвращаюсь, дом всегда сияет, а блюда становятся все вкуснее. Выходит, тебе скучно?

Я замолк. И правда: в последнее время у меня появилось уж слишком много свободного времени. Готовка стала для меня хобби, и мне это нравится. Однако, когда меня спрашивают, доволен ли я положением дел, а я при этом готовлю печенье даже для собаки, согласиться как-то не получается. Я стал похож на пенсионера, который даже лапшу с нуля готовит.

– Было бы классно найти подработку. У меня студенческая виза, по ней же можно?

– Ну...

– В кафе или в пабе... не официантом, лучше поваром. Был бы в Витсберри японский ресторан – запросто бы устроился. А в Бюро нет, случаем, свободной вакансии?

Лэнс, макавший хлеб в оливковое масло, замер. В масле, кстати, были вяленые помидоры. Вероятней всего, он хотел спросить: «У тебя настолько много свободного времени?»

– Ты хочешь работать в Бюро?

– Ну... гипотетически.

– Мне кажется, лучше туда не соваться.

– Почему? Пока я нахожусь в Англии, мне приходится иметь с ними дело. Не лучше ли тогда и подработать у них?

– Ты серьезно?

Фарлонг смотрел на меня в упор, что было не очень-то вежливо. Я взглянул на стол, где были выставлены свежеиспеченный хлеб, французская похлебка потофе^[1] и тушенная в томатном соусе курица, и на мгновение задумался, серьезно ли он.

Может быть, я просто хочу хоть чем-нибудь заняться? Чем-нибудь другим. Стать анти-Фантазмом казалось более реалистичной задачей, чем Джеймсом Бондом.

Нет, ну правда. С самого рождения Лэнса готовили к тому, чтобы он стал анти-Фантазмом. Джона и Люси – тоже.

Только я собрался сказать, что мне еще надо подумать, как Ханпэн дернул ушами, вскочил и бросился наутек. Пока я пытался понять, что происходит, от входа раздался крик.

Мы с Лэнсом встали одновременно. Пес, скуля, вернулся и вцепился мне в ногу, поэтому я поднял его. Произошло что-то пугающее. Ханпэн умен, но тетя обожала и баловала его с самого рождения, а в последнее время этим занимались и мы – словом, к стрессу он был очень неустойчив.

Виновник происходящего обнаружился сразу. Вслед за собакой в комнату вошел мужчина средних лет в старомодной шляпе-котелке и черном костюме. В правой руке он держал трость. Его походка была неестественна, а все тело слегка размыто, словно окутано бледным светом.

Призрак.

Само по себе его появление никак нас не удивило, но он явно был в ярости. Его налитые кровью глаза были широко раскрыты, он оглядывался по сторонам, словно искал что-то. Более того, хотя мы с ним были примерно одного роста, мужчина отчего-то казался надутым. Короче говоря, для призрака он был странноват. Неудивительно, что Ханпэн так испугался.

Успокаивая собаку, я оглянулся на Лэнса, но тот смотрел на незваного гостя.

– Мистер Макгоуэн.

Только сейчас призрак наконец повернулся в нашу сторону.

– Этот голос... рыжеволосый Фарлонг?

Имя прозвучало как оскорбление. Лэнс кивнул, ни капли не изменившись в лице.

– Вы меня не видите, верно?

– Это из-за тебя... – Господин Макгоуэн поднял трость и указал в сторону Лэнса. – Это по твоим советам я оказался в таком положении...

– Я ничего вам не советовал.

– Лжец! Это был настоящий анти-Фантазм. Я просто бродил по округе, и вдруг...

– Занимался ли я чем-то подобным раньше?

– Я оказал тебе уважение. Пожалуйста, не позволяй своим страстям сбить тебя с пути, – холодно продолжил призрак. Он открыл и сразу же закрыл рот, а затем отложил трость. Коснувшись лица левой рукой, он пробормотал: – Разве это не ты сказал мне так сделать?

– Это моя вина, но я этого не хотел. Ваше зрение затуманено, но это временно и скоро пройдет. Пожалуйста, успокойтесь, вы и так уже напугали пса.

После этих слов господин Макгоуэн удивленно втянул шею, несколько раз моргнул и немного расслабился. Любовь к собакам – одна из хороших черт британцев. Даже упрямые старики с серьезными лицами обычно добры к ним.

– Пса? Где я, Фарлонг?

– Это мой временный дом. Сейчас ужин.

– Прошу прощения за беспокойство, но я... внезапно меня поймали, обездвижили и отправили сюда. Разве не вы просили передать, что ждете меня?

– Да, точно... Кто же вас схватил?

– К сожалению, я уверен, что они из Бюро. Они же еще незрелые, и я им не слишком понравился.

Я бросил взгляд на Лэнса. Должно быть, это дело рук Джона и Люси.

– Какое неуважение!

– Пожалуйста, отдохните немного в моей комнате. Все волшебные формы жизни очень активны в это время года. В таком состоянии выходить на улицу опасно.

Господин Макгоуэн, гнев и волнение которого, казалось, несколько утихли, беспокойно огляделся по сторонам.

– Фарлонг. Я все еще плохо вижу.

– Кай, проводишь?

– Кто это? – Господин Макгоуэн посмотрел не в ту сторону.

– Мой сосед. Впереди слева от вас, – ответил Лэнс.

– Что это... человек? Живой человек? Твой друг?

Господин Макгоуэн почему-то выглядел счастливым, а вот щеки Лэнса, наоборот, дрогнули. Судя по всему, юноша был известен в Витсберри отсутствием друзей-людей. Я успокоился, поставил Ханпэна на пол и сделал несколько шагов к призраку.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Кай Минагава.

– О-о! Ты друг Фарлонга?

– Мистер Макгоуэн, – вмешался Лэнс. – Не реагируйте слишком бурно. Он не работает в Бюро, но имеет Второй взгляд. Идите за его голосом в комнату и оставайтесь там столько, сколько захотите. А я встречусь с теми, кто проявил к вам неуважение.

Он пробормотал что-то еще в качестве извинения и вышел из комнаты. Я, в свою очередь, повел мистера Макгоуэна в комнату Фарлонга.

– Я рад, что у Лэнса есть друг. Он приятный молодой человек, но часто не может найти общий язык с живыми людьми, а потому остается один, – поднимаясь по лестнице, слушал я.

– Думаю, я побуду живым еще какое-то время, так что не волнуйтесь.

Мистер Макгоуэн почему-то рассмеялся.

Когда я спускался, Ханпэн позвал меня, и это даже не метафора. Он уверенно поднимался по лестнице на своих коротких лапках, а увидев меня, гавкнул и обернулся. Дежавю какое-то.

Предчувствуя, что Лэнс снова может валяться снаружи, я последовал за Ханпэном и открыл входную дверь.

– О, японец вышел! – услышал я довольно презрительный голос.

Солнце садилось довольно поздно, поэтому на улице было еще светло. На крыльце стоял Лэнс. Наши взгляды встретились, и он на мгновение нахмурился. Напротив него я увидел двух молодых людей: вероятно, это и были Джон и Люси.

Юноша, хоть и стоял ниже Лэнса, казался примерно одного с ним роста. Точнее, мой друг был невысоким, а Джон не особенно высоким. Каштановые волосы с легким золотистым оттенком блестели в свете заходящего солнца. Стройный юноша облачился в темную рубашку и серые брюки, из-за чего его руки и ноги казались невероятно длинными. У одетой в светлое платье Люси волосы были темнее, чем у Джона. Парочка смотрела на меня с насмешливыми улыбками.

– Это у тебя есть Второй взгляд? – запищала девушка. – Ты же японец? Удивительно!

Я подумал, что на похвалу это точно не тянуло, надел сандалии, оглянулся на сидящего позади Ханпэна и вышел. Лэнс пробормотал, что я мог бы остаться в доме, на что Люси съязвила:

– Ох, Лэнс, почему ты нас еще не познакомил? Это твой первый друг-человек?

По-видимому, все считали, что у Лэнса не было друзей, но не только в Витсберри, а и во всей Англии. Стоя слева от него, я внимательно наблюдал за гостями. На злодеев они не были похожи, но на лицах читалось раздражение: похоже, что-то успело произойти за те несколько минут, что я спускался.

– Приятно познакомиться. Я Кай.

– Приятно! Я Люси, а это Джон.

Никто никому не хотел жать руки, поэтому мы просто представились. Когда наши взгляды встретились, девушка улыбнулась одними уголками губ.

– Наверное, тяжело жить с Лэнсом?

– Нет.

– Ты что, злишься на нас? – Она перевела взгляд на Фарлонга и наклонила голову. – Работа Бюро расследований – приводить призраков. Может, ты этого не знаешь, но это так.

Лэнс совершенно спокойно заметил, что у него всегда такое выражение, а затем добавил:

– Наша работа не в том, чтобы ловить безобидных призраков. Пожалуйста, воздержитесь от заявлений, которые могут привести к недопониманию.

– Безобидных? – Джон прищурился и усмехнулся. – Ты слишком наивен. Не завел друзей– людей, поэтому якшаешься со всякими существами. Призрак был с нами груб, а этого было достаточно, чтобы мы сделали вывод, что он опасен.

– Пусть так, но не было нужды говорить, будто это я поручил вам его схватить и привести сюда. Эд велел вам по возможности избегать контактов со мной.

– Что плохого в том, чтобы поздороваться с другом детства? Лэнс, мы пришли, потому что беспокоились о тебе. В Бюро ходят слухи, что ты взял на себя заботу об иностранце, потому что ненавидишь одиночество.

– Мы часть британского Специального Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях. Наличие у нас Второго взгляда не означает, что мы выбирали такую судьбу.

Лэнс мельком взглянул на меня. Думаю, он проверял, злюсь ли я из-за оскорбления. Если он думает, будто я такой идиот, что расстраиваюсь из-за чего-то подобного, то я в нем разочарован. Хоть и недолго, но я жил с тетей и знал множество более сильных и беспощадных оскорблений. Видя, что выражения наших лиц ничуть не изменились, Люси и Джон забеспокоились. Девушка прошептала:

– Лэнс, он же говорит по-английски?

– Само собой, – ответил тот, – он прекрасно вас понял, но решил повести себя более благоразумно. Я разберусь с призраком, так что, если вам больше ничего не нужно, уходите. Я не хочу лишний раз связываться с Эдом.

– А ты не изменился – все так же сразу же бежишь жаловаться мистеру Ноа. Знаешь, почему тебя так быстро отпустили работать? Потому что ты не можешь выжить в коллективе.

– Кай, возвращайся в дом, – попросил Лэнс. У меня запершило в горле. Эти двое не разозлили меня, но иметь с ними дело мне не понравилось – было ощущение, что меня пытаются спровоцировать два младшеклассника.

– Оставь их, идем вместе.

– М-да, а я-то думал, что все японцы умные, – съязвил Джон раньше, чем Лэнс успел ответить. – Это разве не грубо? Каков дикарь.

– Я тоже думал, что все британцы вежливые. Видимо, это не так.

– Что ты имеешь в виду? – воскликнул парень.

– Отстань, – вмешался Лэнс. Он бросил на меня укоризненный взгляд и снова повернулся к Джону. – Если вы пришли ко мне, не трогайте Кая. А если хотите добраться до дома на автобусе, советую уже собираться. Здесь вам не Лондон – транспорт вечером уже не ходит.

– В отличие от некоторых бедолаг, мы можем дойти домой пешком, – недовольно пробормотал Джон.

– Скажу так: если вы сейчас уйдете, я не буду сообщать Эду.

– Так и выгонишь нас, даже чашечкой чая не угостив? Лэнс, с каких пор ты стал таким негостеприимным?

– Не вам меня упрекать. Мы спокойно ужинали, а вы прислали к нам призрака. К тому же это дом Кая, а не мой. Если хотите войти, сначала получите разрешение у Эда, а затем сообщите через него дату и время.

– А я угощу вас японским чаем, – пробормотал я, за что получил от Лэнса сердитый взгляд и прикинулся дурачком.

– Идиоты. Кто, по-твоему, пойдет на такие ухищрения ради встречи с одержимой феей? Похоже, новые друзья и независимость не пошли тебе на пользу.

– Не пойми меня неправильно, но, если мы сейчас уйдем, ты снова останешься один.

– Бедняжка. Хайд добр к тебе, потому что ему тебя жаль.

Я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но Лэнс схватил меня за руку с удивительной силой. Он выглядел спокойным. Видимо, привык к подобному.

– Хватит. Еще одно слово о мистере Хайде – и я сообщу об этом Эду. Он вас по головкам не погладит. Уходите.

– Ты нам не указ, – заявил Джон. Они с Люси переглянулись и, казалось, пришли к какому-то молчаливому соглашению. Я пожал плечами, а они тем временем развернулись и пошли прочь.

– Пока, одержимый феей. Мы уходим. Можешь пока поесть суши с этим японцем, а мы займемся делом.

– Бывай, спичка-Лэнс, Лэнс-одиночка! – прощебетала Люси и помахала рукой.

– Пока, – тихо пробормотал он, отпуская мою руку. Вряд ли они это услышали.

Джон громко хлопнул воротами. Хихикая и переговариваясь, парочка ушла. Впервые за долгое время я почувствовал раздражение и дискомфорт, как при несварении желудка. В глубине души я думал, что было бы здорово, если бы Марико все еще была рядом. Узнай тетя, что эти двое напугали Ханпэна, она бы их убила. Казнила бы самым жестоким и беспощадным способом.

Я посмотрел на Лэнса. Он заметил это и обернулся.

– Лучше бы ты не выходил, – как обычно, равнодушно заметил он.

– Меня Ханпэн позвал.

– Идем обратно. Еда остынет.

Мы вернулись к обеденному столу и молча принялись за холодную еду. Я поделился с Ханпэном обрезками бекона, а Лэнс – кусочками курицы. От того, как он весело носился туда-сюда, когда мы его окликали, на душе стало легче.

– Опять из-за меня проблемы, – тихо пробормотал юноша.

– Не из-за тебя, а из-за них.

– Они пришли сюда из-за меня.

– Почему тебя это так волнует?

– Это моя вина, – невнятно пробормотал он, смотря вдаль и вяло ковыряя ложкой картофель. – Потому что я предатель.

Он говорил тихо и спокойно, без горечи или обиды. Видимо, вспоминал былое. Я хлопнул по столу, вернув Лэнса в настоящее.

– Лэнс, ты понимаешь, что значит это лицо? – спросил я, указывая на свое лицо правой рукой.

Он удивленно моргнул.

– Нет.

– Это лицо означает «ты сказал что-то важное – теперь объясняй».

Фарлонг прыснул.

– Ничего особенного. Они прекрасно ладят со всеми в Бюро, кроме меня. Все мы выросли в одном месте, у нас схожие ситуации, да и среда уникальная, поэтому, как правило, отношения складываются хорошие. Только я не смог вписаться в их компанию.

– Вписаться?

– Ты знаешь, кто такой «подменыш»?

– Нет.

– Это детеныш фей, которого они подкладывают вместо человеческого. С каждым годом количество инцидентов уменьшается, но...

– Разве это нельзя считать похищением?

– Ну, с человеческой точки зрения. С точки зрения волшебных существ это обмен. Похищенные, как правило, не возвращаются – они вырастают и живут в Стране фей. А фея в конечном итоге растет в мире людей.

– Как Сью?

– Сью, возможно, никогда там и не жила. Там слишком свободно. Некоторые феи живут группами, а некоторые – поодиночке.

Видимо, Страна фей – это не просто место, в котором веселятся кучи Сью. Он разрушил все мои мечты.

– В качестве исключения фей, которые остаются в мире людей, охраняет Бюро до тех пор, пока они не исчезнут.

– Почему они должны исчезнуть?

– Я же говорил, что некоторым существам свойственно то, что мы бы назвали бессмертием. Они никогда не стареют, никогда не ранятся и не болеют. Судя по всему, сто лет для них – вполне нормальный возраст. Однако точная средняя продолжительность их жизни остается загадкой. Говорят, что особи, пойманные Бюро для наблюдения, как правило, быстро исчезают из-за стресса. Вне Европы их тоже не находили. А еще есть заклинания, заставляющие их исчезнуть...

– Я уже понял, что феи могут исчезать. – Я решил прервать его, пока он окончательно не заговорился. – Так что же случается с подменышами?

– Они исчезают особенно легко. Именно поэтому их решают оставить, а не возвращать, но есть и другие причины и теории. Когда я был ребенком, среди нас росла девочка-фея.

Губы Лэнса слегка изогнулись, но улыбка быстро исчезла.

– Бюро дает имена всем подменышам. Девочек называют Ньенте, а мальчиков – Отис. Оба слова означают «безымянный», то есть имен у них как бы нет.

– Почему?

– Они обычно исчезают через пару дней, максимум – через несколько месяцев. Если им давать имена, наблюдатели привяжутся, а записи об их жизни будет вести сложнее. Поэтому в отчетах к базовому имени просто прикрепляют номер. «Ньенте № 3429», что-то вроде этого.

– Прям как в тюрьме, – пробурчал я и только через мгновение понял, что это было довольно бестактно.

– Эта «№ 3492» росла вместе со мной. Размером она была ближе к Синтии, чем к Сью. Большие феи не умеют летать, но зато хорошо владеют своим телом. Она, как и многие другие, частенько превращалась во что-то жуткое, шокируя окружающих или заставляя их смеяться. Дети ненавидели ее и издевались, бросали в нее камни.

Мне показалось, что я каким-то образом понял, к чему шла эта история.

– Но ты так не делал.

Лэнс горько улыбнулся.

– Ну, до ее прихода я как-то был сам по себе. Постоянно читал книги, потому что истории интересовали меня больше других детей и существ. Вот и все. Камни фей все равно не ранят, да и они в любом случае рано или поздно исчезают, поэтому незачем их травить.

Как и ожидалось, в Бюро Лэнс был совсем другим.

– По какой-то причине я привязался к той девочке. Не то чтобы я этого хотел, но избегать ее я тоже не видел смысла. Другим воспитанникам, вероятно, казалось, что мне больше нравилось играть с феями, а не с ними. В мире детей такое расценивается как предательство.

– Поэтому тебя назвали одержимым феей?

– Чувства Джона и Люси нетрудно понять.

– Нетрудно, будь вы детьми. Но вы давно выросли. Неужели обязательно надо было приходить к тебе домой и озвучивать свои претензии лично?

– Им я особенно не нравился... К тому же многие, оставшиеся в Бюро, считают себя элитой. Они гордятся своим происхождением, наличием Второго взгляда и работой на Бюро. А тут ты: родился не в Англии, но со способностями, еще и живешь со мной. Вот они и бесятся. Надеюсь, их нападки не сильно тебя трогают.

Я замолчал. Оскорбления в мой адрес были не такими уж и обидными. Мне даже как-то все равно. Однако меня раздражало, что эти трое, возможно, раньше были друзьями. Слишком уж они на это намекали.

«Не пойми меня неправильно, но, если мы сейчас уйдем, ты снова останешься один».

Я не шевелился, но Лэнс, похоже, понял, что разговор окончен. Тогда, отложив ложку, он встал.

– Остальное доем завтра утром. Сегодня буду отдыхать, – сказал он и отнес посуду на кухню, после чего притих. Я и так знал, чем он занят: единственная работа по дому, которую Лэнс умел делать (но это неточно), – заворачивать еду в пищевую пленку. И делал он это невероятно дотошно.

– Странный он какой-то, – пробормотал я Ханпэну по-японски. Насытившись, он лежал мордой вниз, но все же посмотрел на меня. Я потрепал его по голове.

Принимая душ, я вспомнил о господине Макгоуэне.

Я решил оставить посуду на Сью, которая все равно пришла бы ночью, прибрался и отвел Ханпэна наверх, в комнату тети. Несмотря на свои размеры, она все больше напоминала комнату собаки, а не женщины. Я пользовался только ванной Марико. По сравнению с количеством спален их в доме было крайне мало: одна здесь и одна на первом этаже. Поскольку тетушка сейчас отсутствовала, я пользовался ее ванной, а вторую отдал Лэнсу.

Неприятный для меня запах женского шампуня и мыла начал наконец-то выветриваться. Я посмотрел вниз, закрыл глаза и позволил воде стекать по затылку. И тут меня озарило.

Внезапно меня поймали, обездвижили и отправили сюда.

Наша работа не в том, чтобы ловить безобидных призраков.

Я задумался о том разговоре. Они – анти-Фантазмы. Если они могут перемещать духов, то, вероятно, также способны и заточать их. К тому же Джон и Люси – сами по себе люди приметные.

Но.

Но ведь Мисиба была призраком...

То есть...

То есть как это?

Выключив душ, я почувствовал, как в груди что-то заворочалось.

Рефлекторно сделал глубокий вдох, вероятно, чтобы сдержаться и не начать фантазировать. Беспокойство не прошло. Я старательно вытерся, надел футболку и шорты, погладил Ханпэна, а затем вышел из ванной, быстро прошел по коридору и постучал в дверь Лэнса.

Ответ послышался не сразу.

Был одиннадцатый час, но в комнате горел свет – Лэнс не спал. Держу пари, он просто был поглощен чтением и только сейчас соизволил остановиться, потому что дочитывал до какого-то момента. Я потерял терпение и открыл дверь без разрешения.

Парень сидел на кровати в темно-синей пижаме, обняв колени руками.

– Открыто, заходи, – сказал он с явным сарказмом, увидев меня.

– Лэнс...

– У тебя с волос капает.

– А господин Макгоуэн?

– Ушел куда-то. А что? – спокойно ответил он, закрывая книгу. Только встретившись с ним взглядом, я понял, что он ничего не знал.

Где в прошлом году появилась Мисиба и что она сделала?

Я помолчал.

– Кай?

– Есть... разговор.

– Прямо сейчас? Ты весь мокрый.

– Это по поводу прошлого года. Я кое-чего тебе не сказал. О дне, когда ты, я и Синтия подверглись нападению духов и чуть не погибли.

Лэнс прищурился. Он отодвинул книгу, которую читал, правой рукой, указал на стул перед столом и пробормотал: «Садись». Я сделал еще один глубокий вдох, вытер голову полотенцем, которое все еще было обернуто вокруг шеи, и сел.

Минагава...

В тот вечер я тоже принимал душ. Лэнс увидел своего двойника и пошел встретиться со стариком Ричардом, руки которого были похожи на мертвые ветви. Воспоминание было столь ярким, что у меня по коже забегали мурашки.

– Помнишь, я рассказывал, что моя знакомая покончила жизнь самоубийством?

– Помню. Это же в Японии было? Причиной твоего приезда в Англию была ее смерть... или, скорее, то, что она стала призраком и перестала к тебе приходить.

– Не перестала. Она приходила в прошлом году, уже здесь.

Лэнс посмотрел на меня.

– Когда?

– Когда мы встречались с Ричардом.

– В твой день рождения.

Я удивленно воскликнул. Точно, ведь это был мой день рождения. Я забыл.

– Ее звали...

Я сглотнул. По какой-то причине мне не хотелось произносить ее имя.

– Ая. Ая Мисиба. Мы учились в одном университете, она была на год младше меня.

– О чем вы говорили, когда встретились?

– О тебе.

Юноша заметно нахмурился, выражение его лица было растерянным.

– Ты с ней обо мне говорил? Зачем?

– Это не я начал, она завела разговор на эту тему, беспокоилась за тебя. Как будто ты что-то скрывал... но ничего конкретного она не сказала. Сказала, что чужих секретов раскрывать не может.

– И с тех пор ты меня донимал вопросами?

– Да. Я встретился с Аей, а потом и со Сью. И с одной, и со второй мы говорили о тебе. И я тоже волновался!

– Почему ты мне не сказал?

– Ая – призрак, а ты – анти-Фантазм. Я подумал, что ты что-то с ней сделаешь.

– Я... – Лэнс хотел что-то сказать, но вместо этого лишь сглотнул. – А потом, эм, куда она делась?

– После нашего разговора она исчезла, а в следующий раз я увидел ее уже на озере.

– Где живут Нэш и Найджела?

– Ага. То озеро.

Лэнс поднял подбородок. Никакой гримасы он не состроил, но выражение лица все равно сильно отличалось от обычного. Казалось, он изо всех сил пытался сохранить спокойствие.

– Я ее не видел.

– Потому что был без сознания. А меня поймали духи, так что я был не особо полезен. Найджела и Нэш были в ярости и кричали, что не простят нас, пока кто-нибудь не отдаст им свою душу.

Лэнс заерзал. Его дыхание стало таким громким, что эхом разносилось по всей комнате.

– Я... не знал. Ты сказал, что мы спаслись благодаря Мари, – прохрипел он, понижая голос, чтобы не выдать его дрожание.

– Сказал.

– Продолжай.

– Синтия предложила им свою душу и попросила лишь не трогать нас. Они заключили между собой контракт. Меня выбросило на берег, а Синтия вошла в озеро.

Лэнс побледнел. Он приложил руку ко лбу и на мгновение закрыл глаза.

Я подумал, что не стоило это рассказывать. Мне не хотелось, чтобы ему стало плохо, но в голове была только Мисиба. Я даже не думал, что Лэнс будет настолько шокирован этой историей. Дурак.

– Но Синтию спасли, – тяжело дыша, пробормотал он.

Я кивнул.

– Прежде чем я успел опомниться, Ая уже стояла прямо передо мной.

– Дух – это... сама душа.

– Она сказала, что если пойдет сама, то никому не придется страдать. А потом... исчезла в озере.

– Тогда нас спасла не Мари, а эта девушка.

– Найджела и Нэш достали кувшин, забрали душу Аи и вернулись в озеро. Я отвел Синтию к источнику и упал рядом с тобой. После этого нас нашла Марико. Так что в некотором смысле она все же нас спасла.

Фарлонг приподнял уголки губ в ироничной усмешке. Таким я его еще не видел: он злился. На меня?

К сожалению, в моменте у меня не было времени беспокоиться об этом.

– Послушай, Лэнс, это не главное. Речь идет о привидениях. Я всегда думал, что Ая исчезла в тот день. Но возможно ли, что это не так? Я не знаю, что случилось с господином Макгоуэном, но его сковали и заточили, и в итоге он оказался вот в таком состоянии. Что это значит? Есть специальные контейнеры для перевозки существ? Если я достану его душу оттуда, он снова станет призраком? Они...

Вместе с письмом тетя оставила осколок черного сосуда, которым владели Найджела и Нэш. В нем же и была заточена душа Мисибы. Если он разбился...

– А что сейчас с Аей?

Если бы мы вновь встретились, я бы обо всем ее расспросил.

Я бы хотел, чтобы все было иначе.

Лэнс некоторое время напряженно молчал, а затем встал с кровати. Когда он открыл шторы, за окном уже была кромешная тьма. Юноша заговорил, не глядя на меня. Шепотом, без выражения.

– Мистер Макгоуэн, должно быть, оказался заперт в контейнере, который был у Люси. Некоторые анти-Фантазмы носят специальные сосуды для поимки и ослабления духов, которые считаются опасными. Со временем духовное тело может ослабнуть, но не исчезнуть... Сосуд Найджеллы и Нэша был проще и предназначался для душ, а не призраков. Можно сделать вывод, что не было необходимости применять какие-то заклинания, чтобы ослабить призрака. Если учитывать, что сосуд был разрушен вскоре после того, как дух в него вошел, весьма вероятно, что призрак был освобожден в том же обессиленном состоянии.

– То есть Ая...

– Все еще существует где-то в качестве призрака. Мари приложила к письму осколок, чтобы сказать нам об этом.

– Тогда почему она...

Она спаслась. Но почему тогда не показалась мне? Почему? Прошло уже полгода. Почему каждый раз она вот так исчезает?

Я понял, что нет смысла говорить это Лэнсу, и промолчал, но, похоже, он догадался.

В темноте я видел, как в его взгляде борются гнев и беспомощность. Парень слегка наклонил голову.

– Я не знаю. Даже если она не представляет опасности, такие анти-Фантазмы, как Джон или Люси, все равно ее замучат, просто потому что она иностранка. С ней что-то случилось или она от чего-то бежала? Или дело не в этом? Если бы ты сказал мне раньше, я бы ее нашел.

– Я...

Мне хотелось встать и что-то сказать, но я не смог из себя ничего выдавить. В голове был полный хаос. Мисиба могла быть где угодно, а могла больше вообще не быть.

Я продолжал прокручивать в голове наш разговор. Перед глазами стояла спина девушки. Где она сейчас? Именно это я и хотел узнать, но, когда увидел ехидную улыбку Лэнса, слова застряли у меня в горле.

– Ты говоришь, что я хуже лжеца, потому что не говорю правду? Тебе ли меня судить? Черт, это даже смешно.

Он опустил взгляд на пол и вздохнул, словно смирившись с чем-то.

– Ты не мог бы выйти? – Подняв голову, он посмотрел на меня, словно на незнакомца. – Я очень устал. А тебе, похоже, больше нечего сказать.

Все мое тело восстало против этих слов, но я почувствовал, что тоже устал – слабость так и навалилась на меня. Тяжелыми шагами я вышел в темный коридор. Мисибы там не было.

– До завтра, – оглянулся я.

– Спокойной ночи, – холодно ответил Лэнс.

Дверь его комнаты закрылась прямо перед моим носом.

Глава 3

В Эшвонском лесу

– Лэнс не здесь? – улыбнулся Эд, присев на диван.

– Похоже, что нет, – ответил я. Почему каждый раз у нас происходит один и тот же диалог?

Я поставил чашку черного чая на стол. Я заваривал его медленно, чтобы выиграть время, но до сих пор не получил ответа на сообщение, которое отправил Лэнсу с кухни. Теперь у нас всегда будет так?

– Он сказал, что будет искать Кольцо фей днем, поэтому я пришел утром.

– Кольцо фей?

– Ты не знаешь? На земле, рядом с местом, где начнется тропинка в волшебную страну, появится Кольцо – это след танцующих фей. Грибы растут, растения увядают или, наоборот, разрастаются... Такое и в обычной жизни бывает, но сотрудник Бюро сразу видит разницу.

– Ого.

– Так где Лэнс?

– Я не знаю.

– Ох... – Отпив чай, Эд поднял взгляд, и его фиолетовые глаза загорелись азартом. – Кажется, у тебя плохое настроение, Кай.

– Нет, не сказал бы.

– Бесполезно это скрывать. Чай на вкус резче обычного.

Я молча попробовал то, что получилось, но разницы с обычным не почувствовал.

– Прошу прощения.

– Я тебя обманул, так что не обращай внимания. У тебя всегда получается очень вкусно. И все-таки почему ты так раздражен?

Я хотел было сказать, что это из-за его нелепой шутки, но остановил себя. Настроение определенно было плохим, но я не думал, что настолько, чтобы привлечь чье-то внимание. Хорошо это или плохо, но люди всегда говорили, что не понимают, что у меня в голове. А тут, подумать только, человек, вернее, эльф, с которым мы едва знакомы. Меня слишком легко раскрыли.

– Это из-за Лэнса. Вы поссорились? – Он ослепительно улыбнулся.

– Вы выглядите счастливым.

– Потому что предсказание сбылось.

– Кто-то предсказал, что мы поссоримся?

– Да, но не я, а мистер Хайд. Разве Лэнс впервые с кем-то не ладит? Это даже хорошо. Мне не особо интересна эта новость, а вот господин наверняка увидит в этом его моральный рост.

Не в силах оценить, насколько серьезно говорил этот красавец-эльф, я просто уставился на него. По его словам выходило, что Лэнс какой-то ребенок, а не двадцатилетний юноша. Что такого замечательного в ссоре двух взрослых парней? Вообще-то, я и в детстве ни с кем не ругался. Я просто не умею долго злиться: даже если что-то меня расстраивало, все равно скоро забывалось. Так что продолжительных ссор у меня не было со времен средней школы. Я обычно извинялся первым – перед другом или девушкой – и старался решить все мирно.

В этот раз я уже тоже попросил прощения.

– Ну, раз вы донесли эту радостную весть, может, пойдете домой? Лэнс, скорее всего, вернется только вечером.

– Пожалуйста, не вымещай на мне свой гнев.

– Вам нравится смотреть, как ссорятся другие, вот я и реагирую соответствующе. Гнев я ни на ком не вымещаю. А с Люси и Джоном вы уже виделись?

Эд на мгновение лишился дара речи, а затем устроился поудобнее, скрестив ноги.

– Я так и думал. Это вполне ожидаемо. Послушаю эту историю и, пожалуй, пойду.

– Особо нечего рассказывать. Лучше вам у Лэнса спросить, что произошло.

– Он не расскажет. Да и подробностей не нужно. Это они начали?

– Да, – кивнул я, решив рассказать то, что можно было. Все равно другого выхода не было. – Они заявились вдвоем, попытались нас задеть и ушли.

– Значит, вы все-таки встретились. Были ли в их компании какие-то волшебные формы жизни?

– Эм...

– Не волнуйся, я не буду тебя ругать за то, что ты что-то скрываешь. Мне просто нужно что-нибудь, что я смогу использовать против них в будущем.

Я выдохнул.

– Они где-то поймали призрака и прислали его сюда, а Пэн... моя собака испугалась. Лэнсу удалось успокоить мужчину. Джон и Люси еще какое-то время шумели во дворе, но, когда он пригрозил, что расскажет вам, они выругались и ушли.

– Вот оно как. Понятно. Очень на них похоже. Интересно, почему люди отказываются думать головой?

Эд отпил чаю, спокойно оскорбив все человечество разом, а затем изящно поставил чашку на стол. Он встал и слегка поправил воротник костюма. Казалось, он действительно собирался уходить.

– И все-таки, ты не знаешь, куда делся Лэнс? Мне любопытно, ведь я никогда не видел его раздраженным.

– Не знаю, – устало ответил я, провожая его до двери. Мне уже надоело корчить из себя невесть кого и быть с Эдом вежливым. Возможно, он был необычно разговорчив и менее саркастичен из-за хорошего настроения. Забавно, что у меня все было наоборот.

– И все-таки характер у них скверный. – Эльф остановился у двери и оглянулся в последний раз. – Да только он все равно на них не злится.

– Что?

– Лэнс. Он не злится на этих молодых людей. Так было всегда. Что бы они ни говорили или ни делали, он не обращал на них никакого внимания. Ему на них наплевать, и он ничего от них не ожидает. Другие это понимают, и это заставляет их ненавидеть его еще больше, но Лэнс этого не осознает.

– Потому что он тугодум.

– А вот ты на него зол. Но разве теперь у тебя не возникло ощущения, что ты можешь его простить?

Лицо Эда приняло обычное невинное и даже приветливое выражение. Ничего подозрительного. Его полупрозрачные светлые волосы падали на щеки, а взгляд фиолетовых глаз казался довольно нежным. Я на мгновение замялся, но затем осторожно заговорил:

– Не то чтобы я не могу его простить. Лэнс злится независимо от этого.

Эд приложил правую руку к груди, словно собираясь поклониться, и опустил голову. Видимо, эльф сдерживался, чтобы не рассмеяться, – он всегда улыбался, но я никогда не слышал его смеха.

– Понятно. В любом случае ты, вероятно, первый человек, который смог поссориться с Лэнсом. Мистеру Хайду не хотелось бы этого предсказывать, но его волнует только Лэнс... Вот, возьми. – Эд достал из нагрудного кармана кожаную визитницу и вытащил оттуда карточку, на которой значилось: «Лоуренс Хайд, управляющий британского Специального Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях. Англия», а снизу был подписан номер телефона.

Я посмотрел на Эда, немного ошеломленный столь громкой должностью.

– Что это?

– Номер телефона, по которому можно позвонить мистеру Хайду или мне. Обычным анти-Фантазмам такое недоступно. Ну, всем, кроме Лэнса, но он исключение.

– А мне этот номер зачем?

– Затем, что этого захотел мистер Хайд. Если тебе интересно, спроси у него сам. Думаю, к летнему солнцестоянию мы встретимся снова.

У меня было смутное чувство, что я беру на себя какую-то серьезную ответственность, поэтому мне не хотелось ее принимать, но и отказаться я не мог. Эд благоухал розами.

– Если будет что сказать о Лэнсе, свяжись с нами. Я не говорю, что за ним нужно следить, но если случится что-то, что вызовет у тебя дружеское беспокойство...

– Я понял.

– Лэнсу ничего не говори, пока сам не спросит. Джону и Люси тоже.

Я кивнул и почувствовал гладкую поверхность визитки на кончиках пальцев. Уберу в ящик стола, чтобы никто не увидел. Надеюсь, мне никогда не придется ею воспользоваться...

– Было вкусно. Хорошего дня.

С этими словами Эд, как обычно, сел в свой «роллс-ройс» и уехал.

Я знал, что не получу от Лэнса ответа на сообщение.

«А вот ты на него зол. Но разве теперь у тебя не возникло ощущения, что ты можешь его простить?»

Это не мне нужно его прощать, а ему меня. И похоже, Лэнс на данный момент был не намерен этого делать.

Когда я проснулся на следующее утро после разговора о Мисибе, его уже не было. Видимо, ушел, чтобы не видеться со мной. Это понятно. У таких, как он, за злостью всегда прячется обида. Я хотел разобраться с этим побыстрее, но Лэнс вернулся позже обычного – ночью.

– Извини, что не рассказал про Аю, – повинился я. – Просто не мог подобрать время.

Юноша сидел на диване и гладил Ханпэна, лежащего на спине. Он угрюмо взглянул на меня, затем быстро перевел взгляд обратно на пса и ровным, почти механичесским тоном произнес:

– Тебе не нужно извиняться. Я сам виноват, что не проверил все как надо. Не надо было тебе во всем доверять. Теперь я буду осторожнее.

– И поэтому ты злишься.

Лэнс перестал гладить Ханпэна, встал, прижал подбородок к груди и с подозрением посмотрел на меня.

– Я не злюсь. С чего бы вдруг?

Я подумал, что вот поэтому-то у него и не было друзей, но промолчал, ведь на этом бы все и закончилось.

– Спокойной ночи, – произнес он, обращаясь к Пэну.

Видимо, ужинать он не хотел. Мне не хотелось останавливать Лэнса, когда он направился в свою комнату. Люди, которые отказываются признавать, что они злятся, так же раздражают, как и пьяные, которые настаивают на том, что они трезвы.

Через несколько минут Лэнс вышел из комнаты, пробормотал что-то по-японски и рухнул рядом с Ханпэном, который невинно лизнул его в щеку. Когда я небрежно погладил собаку, у меня возникло такое чувство, будто с начала летних каникул не произошло ничего хорошего. У меня заболела голова.

С момента нашей ссоры прошло уже пять дней, а мы все так же были в тупике. Лэнс упрям, словно латимерия – единственный вид рыб своего семейства, который дожил до наших дней.

«В любом случае ты, вероятно, первый человек, который смог поссориться с Лэнсом».

Я глубоко вздохнул, вспомнив слова Эда. Кажется, даже трехлетние дети уже умеют обижаться. Живя с Лэнсом, я понял, что быть человеком – значит не просто быть умным.

С тех пор он начал завтракать сам. Несмотря на утреннюю слабость, он кое-как просыпался и с бледным лицом ел свои помидоры с чаем. Иногда даже хлеб. А вот к моим блюдам даже не притрагивался. Потом, полусонный, он выходил из дома, а по возвращении играл с Ханпэном и снова шел в свою комнату. И так каждый день. На обед он, скорее всего, ел вяленое мясо и хлеб. Даже странники полвека назад питались, скорее всего, лучше.

Даже если я заговаривал с ним, он отвечал вяло, и весь наш разговор состоял из обмена ничего не значащими репликами. Я хоть и ленивый, да и ссориться не люблю, но не такой прям уж и добряк, чтобы на коленях вымаливать у него прощение. У меня не хватает сил постоянно заботиться о нем и клещами вытягивать слова. Я просто представил, что делю дом с совершенно незнакомым, тихим и недружелюбным человеком, и оставил его в покое.

Самым неприятным было то, что он перестал нормально есть. Я купил достаточно ингредиентов на двоих. Более того, в свободное время я планировал готовить что-нибудь эдакое. В итоге я решил заморозить все, что смогу, – вот чему научила меня эта ссора.

Только больше я ничего не понимаю.

Я лежал на диване, поглаживая Ханпэна, и смотрел в потолок.

Все еще существует где-то в качестве призрака. Мари приложила к письму осколок, чтобы сказать нам об этом.

Где сейчас Мисиба?

Что мне делать?

Мне хотелось сделать нечто большее, чем ходить и сотрясать воздух.

«Теперь я поняла, почему стала призраком... Причина настолько ужасна, что потрясла даже меня. Я ненавижу мысль о том, что не смогу исчезнуть, пока мое ужасное желание не будет исполнено».

Я закрыл глаза. Голос девушки звенел в ушах.

Она хотела поскорее исчезнуть, а вместо этого Найджела и Нэш запрятали ее в сосуд, который, по словам тети, разбился. Куда же делась Мисиба? Виделась ли она с Марико? О чем думала тетя, оставляя вместе с письмом осколок? Ведь об Ае она ничего не сказала в своем послании.

Если она до сих пор где-то есть, то мы обязательно сможем поговорить.

Я все еще хотел ее увидеть.

Лэнс вернулся домой около семи часов вечера. На улице все еще было удивительно светло. Солнце садилось все позже и позже, из-за чего создавалось ощущение, что мир медленно погружался во мглу. Мне было не по себе – я словно попал в долгий сон, от которого никак не могу очнуться. Вполне логично, что и волшебные формы жизни становились все оживленнее непосредственно перед солнцестоянием.

Я решил не ужинать и теперь сидел на диване, читая японский детективный роман, который нашел у тети в комнате. Только что погиб уже второй персонаж. Книги Марико в основном были написаны довольно монотонно, и люди в них часто умирали.

– Эд приходил, – сказал я, оторвавшись от книги, когда Лэнс вошел. Тот что-то безразлично пробормотал, погладив Ханпэна, который так и прыгал у его ног. – Спрашивал, заходили ли Джон с Люси.

– Ясно.

– Я сказал, что заходили, бросили на нас призрака и ушли со скандалом.

– Понял. Пэн.

Хотелось бы, чтобы наши разговоры не прерывались тем, что Лэнс зовет Ханпэна. Я закрыл книгу. Лэнс протянул псу руку и дал печеньку. Когда все это закончится, он пойдет в свою комнату.

– Мне сказали, что я первый человек, который с тобой поссорился.

Юноша слегка нахмурился.

– Не сказал бы, что мы поссорились, – тихо ответил он и, пошатнувшись, встал. У этого парня голова кружилась примерно в сто раз чаще, чем у среднестатистического человека.

Когда Лэнс уже собирался выйти в коридор, я его окликнул:

– Не будешь есть как следует – опять свалишься в обморок.

– Я ем.

– Возможно, ты не понимаешь, ведь это твой первый раз, но это настоящая ссора.

– Неправда.

– Господин Хайд, кажется, рад.

– Я тебя не понимаю.

Это моя фраза.

У входа в комнату Лэнс обернулся, и наши взгляды встретились. Лохматые рыжие волосы и бледная кожа. Темно-зеленые глаза, которые уже не сверкали, как у бродячего кота, поклявшегося богу, что никогда не будет доверять людям.

– Я был неправ.

В ответ молчание.

– Если ты мне начнешь говорить, что нет необходимости снова извиняться, эта холодная война перерастет в словесный спор, а затем и в драку. Целое комбо получится. Раз уж это твоя первая ссора, надо максимально ей насладиться.

Щеки Лэнса дернулись, и он опустил взгляд в пол.

– Я правда на тебя не злюсь, – слабо пробормотал он.

– Тогда на что ты злишься?

– Не знаю, но с тобой пересекаться не хочу.

– Это значит, что ты явно на меня злишься.

– Я так не думаю...

– Ты злишься на меня за то, что я больше полугода не рассказывал тебе об Ае, и злишься на себя за то, что доверял мне. Но признаться в своей злости на меня означало бы принять, что ты неосознанно положился на меня. Вот в чем дело.

Лэнсу потребовалось несколько секунд, чтобы все это переварить.

– Что это еще за психологический анализ?

– Это не анализ. Если ты лет двадцать будешь общаться с другими как нормальный человек, то сразу поймешь. Ты хочешь быть самодостаточным во всем, но это невозможно. Я прошу прощения за то, что предал твое доверие. Не упрямься, просто прости меня. И ешь давай. В морозилку уже еда не помещается.

– В морозилку?

– Ты не ешь, продукты и остаются. Не выбрасывать же.

Лэнс промолчал, а потом спросил:

– Сейчас?

– Сейчас. Ты, наверное, не ел еще. Все уже готово, осталось только разогреть.

– А что ты приготовил?

– Тушенные с помидорами голубцы.

Через десять минут мы накрыли на стол. Лэнс сидел, слегка сгорбившись, и выглядел очень неловко. Я чувствовал себя ребенком, которого пригласили на день рождения, куда он не хотел идти.

– То есть это была ссора?

«Как ты можешь так медленно есть?» – чуть ли не пробормотал Лэнс, поглощая голубцы с такой скоростью, что даже заставил меня задуматься.

– Точно.

– И теперь она закончилась?

– Закончилась.

– Теперь, думаю, ты лучше понимаешь, что это такое. Типичная ссора доходит до драки и большого скандала. Дети получают нагоняй от родителей или учителей, а затем неохотно извиняются друг перед другом и улаживают ситуацию.

– Уф-ф...

– Лэнс.

– Что?

– Как ты думаешь, Ая до сих пор где-то... существует?

Юноша, который ворочал вилкой помидор, остановился и посмотрел на меня.

– Ты знаешь, почему она стала призраком?

– Нет.

– А она сама?

– Видимо. Она сказала, что произойдет что-то страшное.

– Вот как. Тогда, думаю, где-то она должна быть.

– Почему?

Взгляд Лэнса был пустым.

– Если она сказала, что произойдет что-то ужасное, то, вероятно, не хочет этого. Если только она не совершит какой-нибудь крайне злонамеренный поступок и не будет уничтожена анти-Фантазмом или кем-то еще, она так просто не исчезнет.

– Ты уверен?

– Любая догадка может оказаться неверной. Условия, при которых призраки исчезают насовсем, крайне противоречивы. В любом случае после солнцестояния я поеду в Бюро и проверю отчет. Возможно, там будут какие-то полезные сведения.

– Понял... сэнк ю^[2].

Лэнс кивнул.

Наконец вернулись наши спокойные деньки. Вот только через несколько дней я понял, что трачу время впустую. В доме больше не осталось мест, где я мог бы убраться, – я отмыл его до самого основания. Я постирал все пригодные для этого ткани, от простыней до штор, и даже погладил белье. Думаю, после этого заправить постель у меня получилось не хуже, чем в недорогих отелях. Все было настолько гладким, что даже не верилось, что это моя собственная кровать. Кроме того, в последние несколько дней я готовил так много, что теперь мог собрать достаточно разнообразный ужин из остатков различной еды.

Как обычно, Лэнс ушел днем, когда Ханпэн спал. Я сидел на кровати в своей комнате и тупо смотрел в окно. Чистая комната, сияющая постель, ясное небо. Эта картинка никак не вязалась с текущим положением дел. Казалось, что все мои проблемы принадлежали другому человеку, а не мне.

Недавно я понял, почему не чувствовал удовлетворения, даже идеально выполняя работу по дому.

Где-то сейчас бродит Мисиба.

Я рад, что она не исчезла. Что бы она ни говорила, я не хотел заканчивать все именно так. Однако из-за того, что я не знал ее точного местоположения, часто возникало чувство, будто меня снова оставили ждать.

Прошел почти год с тех пор, как я переехал в Великобританию, но складывалось впечатление, что я снова вернулся к отправной точке.

Более того, теперь я не мог сбежать, как из Японии. Когда я только приехал, то не знал языка, не понимал, что творилось в университете, и мог только выполнять тетины поручения. В такой суете совершенно не оставалось времени подумать (что было хорошо), но теперь все было по-другому. Я привык общаться на английском, благодаря каникулам научился хорошо справляться с домашними делами. У меня появилось слишком много свободного времени, и мысленный поток уже было не остановить.

Возможно, мне стоило устроиться на подработку, как и советовал Лэнс. Я представил себя работающим в японском ресторане и сразу же почувствовал усталость. Только я лег на кровать, как в тот же момент зазвонил телефон. Я удивленно посмотрел на дисплей – незнакомый номер. Мне вообще обычно не звонят. Единственным человеком, с которым я общался, был Лэнс, но даже ему я отправлял только самый минимум информации. Кто еще мог мне позвонить?

«Марико», – подумал я и взял трубку.

– Наконец-то, – послышался голос Эда. Я сразу же представил его лицо. Почему мне приходится так часто с ним разговаривать?

– Откуда вы узнали мой номер?

– А ты как думаешь? Я знаю почти всю твою личную информацию.

Я ненадолго замолчал. «Личную» – это какую? Думаю, что-то рассказал ему Лэнс. Мне хотелось спросить, есть ли у меня право на личную жизнь, но Эд ответил бы либо иронично, либо прямо, как есть.

– И что вам от меня нужно?

– О, так ты уже смирился?

– Что вам от меня нужно?

– Один ребенок из Витсберри пропал без вести.

Его спокойный тон заставил меня на мгновение подумать, что я ослышался.

– Пропал без вести?

– Почти наверняка это Фантазм. Такие дела находятся в нашей юрисдикции. С Джоном, Люси и Лэнсом я уже связался. Мы с мистером Хайдом направляемся к вам, но это займет несколько часов. Ты понимаешь, что это значит?

– Э-эм, не очень.

– Тебе тоже необходимо там присутствовать.

– Зачем?

– Неужели вы до сих пор в ссоре?

– Нет, уже помирились.

– Думаешь, Джон и Люси захотят сотрудничать с Лэнсом? Они то и дело будут пытаться вставить ему палки в колеса. Пока мы не доберемся туда, ему небезопасно оставаться одному. Он не в силах себя защитить самостоятельно. Если ты тоже явишься, будет уже два на два.

– Если я пойду, все будут говорить, что я не из Бюро.

– Кто, по-твоему, имеет больше влияния, я или они? Скажи им, что решение о твоем участии принял мистер Хайд. К тому же я уверен, что других срочных дел у тебя нет. Верно?

С этим не поспоришь. Пусть мне хоть дракона прикажут убить, лишь бы выйти из этой комнаты.

– Куда нужно прийти?

– Ребенок исчез в Эшвонском лесу. Ты знаешь, где это? Я не в курсе, где сейчас Лэнс, поэтому созвонитесь и встретьтесь где-нибудь. Ну, до скорого.

Я неловко сел в автобус, но, выйдя на своей обычной остановке, понял, что нахожусь на правильном пути. Эшвонский лес был довольно большим, по его периметру находилось еще три остановки. Если я вышел правильно, значит, наш пункт назначения находился недалеко от источника Синтии.

Перед выходом из дома я отправил Лэнсу сообщение, но ответа не получил, а потому попытался ему набрать. Это редкость, ведь до него в любом случае было не дозвониться. Как и ожидалось, после десяти гудков ответа не последовало, поэтому я сдался и повесил трубку. Он отвечает на рабочие звонки, даже когда умирает, но, похоже, специально игнорирует мои. И что вообще у него в голове?

«Я в лесу. Позвони». Сообщение отправлено.

Было чуть больше трех часов дня. Я решил, что Лэнс рано или поздно со мной свяжется, и пошел по нашему обычному маршруту.

Под ногами мелькали белые цветы клевера. Когда я поднял голову, ветер, пахнущий ранним летом, коснулся моих щек. Когда бы мы ни приходили, здесь всегда было необычно тихо. Вдалеке кто-то пересекал дорогу верхом на лошади. Решил прогуляться? Пышные деревья служили этому пейзажу своего рода обрамлением, делавшим сцену невероятно живописной. В Англии, видимо, вообще не было такого слова, как «анахронизм»: настоящее и прошлое постоянное переплетались.

Один ребенок из Витсберри пропал без вести.

Если все дело в Фантазме, то, видимо, как и говорил Лэнс, малыша подменили. Удастся ли сотрудникам Бюро вернуть его? Я не знал, но, по крайней мере, чувствовал, что ничего не могу сделать. У меня не было ни знаний, ни власти.

Я ступил на полусырую тропинку и, следуя за летевшей вперед бабочкой, задумался. У меня был Второй взгляд, и все. Живя в Японии, я никому не мог рассказать о своей способности, потому что это в целом считалось странным. В Англии все было совершенно не так. Второй взгляд тут настолько полезен, что можно создавать организации, объединяющие его обладателей. Если бы у меня было достаточно свободного времени, я бы занялся учебой, прочитал несколько книг в комнате Лэнса, а не сосредотачивался только на домашних делах. Таким образом, я бы имел хотя бы немного знаний о Фантазме.

Ты хочешь работать в Бюро? Мне кажется, лучше туда не соваться.

Неожиданно зазвонил телефон.

– Что ты забыл в лесу? – сразу же спросил Лэнс. Даже не поздоровался.

– Поверишь, если скажу, что просто проходил мимо? – ответил я, прислонившись к забору у тропинки.

В трубке раздался вздох.

– Это Эд... зачем...

– Японец тоже придет? – послышался недовольный голос Джона. Очевидно, мое присутствие никого не радовало.

– Видимо, это решение мистера Хайда.

– Ты где?

– На полпути к вершине холма. Там, где обычно осел проходил.

– Иди дальше и заходи в лес. Там пойдешь по тропинке, а когда увидишь пень, поверни налево. Мы у источника впереди. Позвони, если заблудишься. Скорее всего, сидеть нам тут еще долго.

У Лэнса едва получалось говорить спокойно. Я вздохнул. Они были недалеко от озера Синтии.

– Понял. Сейчас приду.

Секунды на две повисло нерешительное молчание, а затем юноша внезапно повесил трубку.

Я было побежал, но после подумал, что не стоило торопиться, раз уж надо было притворяться, что здесь я впервые. Остановившись, я погладил осла. Темно-коричневый мех согрелся и огрубел на солнце.

Что они делают на озере Синтии?

У меня было не очень хорошее предчувствие по этому поводу. Я попрощался с ослом и пошел дальше. К месту я прибыл минут через пятнадцать после звонка. Синтии не было, зато три анти-Фантазма о чем-то спорили. Даже на расстоянии было видно, что двое наступали на одного – очевидно, что мое присутствие все-таки имело смысл.

– Как я уже неоднократно говорил, здесь мой... – необычно эмоционально говорил Лэнс.

Почувствовав мое приближение, он обернулся. Джон и Люси враждебно взглянули на меня. Я старался не смотреть на источник, надеясь, что у меня сохранилось обычное выражение «азиатского бесстрастного лица».

– Чего ты пришел? – резко сказал Джон.

– Потому что Эд мне так велел, – ответил я.

Собеседник явно был недоволен. Он сверлил взглядом Лэнса, а не меня, словно спрашивая: «Когда ты уже расплачешься, а, одержимый феей?» Лэнс опустил голову, как будто она ужасно болела.

– Это не я так решил.

– Да уж надеюсь.

– Не могли бы вы объяснить, что здесь происходит? – вставил я. – Мне только сказали, что пропал ребенок.

– Да. Восьмилетний мальчик, старший сын семьи Нортон, живущей неподалеку. Он играл в лесу с сестрой и внезапно исчез. Предполагается, что он попал в Кольцо фей.

– В нем можно исчезнуть?

– Ты даже этого не знаешь? Не верится. Лэнс, объясни своему другу, как все работает. Что касается источника, мы...

– Не надо, – перебил тот. Он выглядел бледным, но в данном случае было трудно сказать, связано это с физическим состоянием или стрессом.

– Почему ты такой упрямый? Эти проблемы возникают из-за того, что ты не держишь под контролем своих волшебных существ.

– Анти-Фантазм не должен ни над кем доминировать.

– Не строй из себя святошу. Наша задача – использовать их во благо человечества.

– Ты ошибаешься. Они живут не для того, чтобы быть полезными людям.

– О чем вы говорите?

– Молчи, ты вообще здесь никто. Зачем пришел, если ничего не знаешь? – фыркнула Люси. – Японцы, оказывается, удивительно наглые.

Почему эта девушка всегда говорит так, будто я один представляю всю страну?

Я вздохнул и продолжил:

– Я же сказал, что меня прислал Эд. Думаешь, я бы пошел сюда по своей воле, если бы знал, что мне придется наблюдать за вашей руганью? Мне заняться больше нечем? Если никто ничего не хочет объяснять, то и ладно. Спорьте сколько угодно, гордые члены Бюро. Когда придет Эд, я расскажу ему, что видел: «Джон и Люси не послушали Лэнса и просто делали все по-своему».

Девушка посмотрела на меня, затем на Лэнса, и в ее глазах читалось желание наслать на нас смертельное проклятье.

– Как всегда, тебе лишь бы к Хайду подлизаться, Спичка, – тихо выплюнула она и замолчала.

Лэнс не стал спорить и устало повернулся ко мне.

– При входе в Кольцо фей разное может случиться. Если ребенок окажется там до летнего солнцестояния, есть большая вероятность, что он попадет в Страну фей. Вот мы и пытаемся его сейчас найти. Было бы быстрее, если бы мы могли поговорить с сестрой мальчика, но в идеале сотрудникам Бюро надо хотя бы немного разобраться в ситуации до встречи с семьей жертвы.

– Так о чем вы тогда спорили?

– Лес большой. Вместо того чтобы вести бесцельные поиски, лучше поговорить с волшебными существами. Духи, вероятно, имеют представление о том, где феи устраивают свой пир. Джон и Люси решили призвать духа источника.

– То есть... – Я попытался совладать с собой. – В этом источнике может быть дух?

– Их присутствие не сразу бросается в глаза. Это озеро красивое, но небольшое. В некоторых источниках такого размера духи не живут, а даже если и живут, то слабы и могут не выходить, потому что боятся людей.

Опять он за свое. Не лжет, но и правды не говорит.

Он говорил шепотом, и Люси, которая стояла поблизости, наигранно вздохнула.

– Если бы анти-Фантазм хорошо знал волшебных существ своего района, этого бы не случилось. Они бы просто откликнулись на его зов.

Вот что она считала «контролем». Не могу представить, чтобы Лэнс так себя вел. И дело было даже не в Синтии.

Фарлонг взглянул на источник и поднял на меня взгляд. В его темно-зеленых глазах горел странный огонек.

– Они говорят, что можно просто ударить по воде железкой.

– Железкой?

– Духи ненавидят железо. К тому же озеро очень маленькое – скрыться негде. Он испугается и немедленно выйдет. Тогда можно будет его выслушать.

– Это недопустимо, – дрожащим голосом пробормотал Лэнс.

– Ты мне угрожаешь?

– Я просто хочу действовать по правилам.

– Это ты так понимаешь. Сейчас за этот район отвечаю я, а значит, и решать тоже мне.

Лэнс привык почти жульничать, когда нужно было увести разговор в другое русло, так почему же сегодня он этого не сделал? Может, потому что имел дело с Джоном и Люси? Или он настолько паниковал, что не мог ясно мыслить? Возможно. Выражение лица юноши, цвет его глаз и манера говорить – все было мне в новинку. Он пытался взять себя в руки, но не мог.

Я на мгновение задумался, прежде чем открыть рот: не хотелось сказать что-то лишнее.

– Так что же ты хочешь сделать? Существует ли еще какой-нибудь способ узнать, есть ли в этом источнике духи?

– Конечно. Просто будем следовать правилам, установленным Бюро, и проведем ритуал. Если мы представимся и скажем, что пришли с миром, они наверняка покажутся.

– Почему бы тогда нам не начать?

– Для ритуала нужно больше трех человек, а я не могу участвовать.

– Это просто смешно. Зачем нам проводить настолько сложный ритуал ради этого крошечного источника? Мы даже не знаем, есть ли там духи, и просто зря потратим время. У Джона есть инструмент, значит, надо им воспользоваться, – резко вмешалась Люси. – Как думаешь, сколько времени мы потратили на этот бессмысленный спор?

Я сжал кулаки. Никуда это не годилось. У нас не было времени просто сотрясать воздух.

– А я не могу участвовать?

Лэнс удивленно уставился на меня.

– А-а, ну да, можешь. Нужно всего-то зажечь свечи.

– В чем тогда проблема? Любой человек знает, как это сделать.

Лэнс приложил руку ко лбу и слегка улыбнулся, словно напряжение спало.

– Точно, – прошептал он. Его лицо тут же приобрело свойственное ему выражение, и парень повернулся к Джону и Люси. – Вы лучше возвращайтесь в дом Нортонов, а мы проведем ритуал. Я свяжусь с вами, как только найдем Кольцо фей. Потом я тоже встречусь с семьей пострадавшего, объясню ситуацию и выслушаю сестру. Она еще маленькая, так что не знаю, сколько она сможет мне рассказать... Думаю, мы закончим к приезду мистера Хайда.

Джон и Люси переглянулись.

– А что ты ему скажешь? Ноа велел нам всем искать мальчишку.

– Скажу, что это я предложил разделиться. К тому времени, как Кай пришел, нас уже было четверо. Отсюда до дома Нортонов далеко. Учитывая размер леса, лучше разделиться.

– Могилой клянешься?

– Клянусь, – кивнул он.

Джон и Люси пошептались между собой и усмехнулись. Если бы мы собрали все, что говорили и делали эти ребята, то, наверное, смогли бы написать целую книгу, да еще и с иллюстрациями. Назвали бы ее, например, «Самые противные люди».

– Хорошо, так и поступим. Не копошитесь тут только слишком долго. Здесь не так много мест, где можно выпить чаю.

Помахав нам, они пошли по тропинке, которая вела глубже в лес.

– Что это еще за выражение? – пробормотал я, глядя им вслед. – Кто-то правда клянется чьей-то могилой? Дедушки или матери?

– Это просто дурацкая шутка. У нас же нет семей. Это просто значит, что, если ты что-то испортишь, тебе несдобровать, – небрежно ответил Лэнс, опуская сумку на землю. Он тяжело вздохнул, будто бы раб, который только что освободился от груза в сто килограмм.

– С ними все равно бы ничего не получилось. Ритуал подразумевает погружение в воду, так что придется залезть в озеро, чтобы они ничего не заподозрили. К тому же лучше, чтобы мы сами все сделали.

Необычайно ловкими движениями Лэнс расставил свечи на земле вокруг источника.

– Ты правда собираешься в воду?

– Ага.

Поставив пятую свечку, он посмотрел на меня своими темными глазами.

Было, конечно, не так холодно, как зимой, но и не особенно жарко. Я хотел остановить Лэнса, но еще до того, как я что-то успел сказать, понял, что это бесполезно. Об этом говорил его взгляд.

– Я вхожу в воду, а ты зажигаешь свечи против часовой стрелки. Когда закончишь, источник станет невидимым для внешнего мира.

– Для меня тоже?

– Нет, для нас останется.

Лэнс молча расстегнул рубашку и, как и в прошлый раз, бросил часы на землю и снял обувь с носками. Он по-прежнему был худ, хотя и хорошо питался. Бледное лицо придавало ему еще более нездоровый вид.

– Может, я лучше?..

– Я сделаю. Кай, пожалуйста.

Фарлонг бросил в меня спички, и я поймал коробок одной рукой. Впервые я услышал от него честное «пожалуйста». Я взглянул в сторону источника. Джон и Люси уже ушли, а Синтия еще не появилась. Если подумать, это тоже было странно. Я посмотрел на Лэнса и кивнул. Он был напряжен, но, казалось, пытался улыбнуться – его губы неловко кривились.

Юноша глубоко вздохнул, что-то пробормотал себе под нос и шагнул в воду правой ногой. Я не знал, далеко ли дно, но, похоже, даже Лэнс мог его достать. В самом глубоком месте вода едва доставала ему до ключицы. Он оглянулся, и я по одной начал зажигать свечи.

– Ветер сильный. Если потухнет, сразу зажигай заново.

Я кивнул, переходя к третьей свече. Толщиной она была примерно в два пальца и горела хорошо, ярко. Казалось, она так просто не погаснет. Я больше боялся, что начнется пожар. Однако благодаря водоему земля вокруг была влажной.

С каждой зажженной свечкой во мне все больше разгоралось трепетное и странное чувство приближения к чему-то священному.

Чем я вообще занимаюсь?

Мне просто надо было зажечь свечи.

Я посмотрел на источник. Лэнс стоял между камней спиной ко мне и пристально смотрел на воду.

Я знал, что беру на себя ответственность. Как в прошлый раз.

Пламя перешло с кончика спички на свечу.

– Тц.

Пламя на фитиле ярко вспыхнуло.

Носки моих кроссовок увязли в коричневой грязи, отчего по кончикам пальцев и шее побежали мурашки. Спичка выпала из руки и тут же погасла. Я пошатнулся, сел на камень и поднял голову.

Место, где я стоял, и пейзаж вокруг остались прежними. Я видел тот же источник и ту же тропинку, обрамленную тонкими, поросшими мхом деревьями. Но что-то изменилось. Воздух? Ветер? Я посмотрел на свою руку. Мурашки исчезли. Но...

– Источник...

Я повернулся к Лэнсу, чтобы спросить, действительно ли мы единственные, кто его видел, но закрыл рот.

Не успел я опомниться, как вынырнула Синтия. Выглядела она ужасно. Кожа была настолько прозрачной, что трудно было определить ее цвет; в небесно-голубых глазах читался страх; она дрожала всем телом. Девушка выглядела еще более хрупкой и уязвимой, чем обычно.

– Духи ненавидят железо.

Она этого испугалась? Только этого?

– Синтия, – позвал Лэнс.

Стоя в самом центре озера, она зажмурилась и сложила руки, словно в молитве.

– Синтия, они ушли. Больше тебе ничего не угрожает, иди сюда.

Взгляд темно-зеленых глаз Лэнса был устремлен на Синтию. Я не понимал, было ли в нем что-то романтическое, но очевидно было, что в нем бушевала целая гамма эмоций.

– Я... я бы никогда так с тобой не поступил, – медленно произнес юноша дрожащим голосом.

– Я знаю. Меня напугало не это, – еле слышно ответила Синтия, открывая глаза.

Их взгляды пересеклись.

– Я боялась не этого. – Дух закрыла рот ладошками. Прозрачные капли воды стекали по ее чистым щекам.

Лэнс вытянул перед собой правую руку и снова прошептал:

– Иди сюда.

Девушка моргнула. Прозрачные слезы исчезли на поверхности воды. Синтия, с развевающимися на воде серебристыми волосами, приблизилась к Лэнсу, словно мягко подталкиваемая ветром. Это было похоже на сцену из фантастического фильма.

Раздался всплеск. Я было подумал, Синтия исчезла, но она прыгнула в объятия Лэнса. Я немного удивился, но юноша не вздрогнул. По крайней мере, выражение его лица не изменилось. Он подхватил ее под левую руку и правой погладил по волосам. Сейчас Лэнс больше походил на старшего брата, утешающего младшую сестру, чем на возлюбленного. Я вспомнил, что тело духа, вообще-то, было холодным, и забеспокоился.

– Извини, что испугал, – невнятно пробормотал Лэнс, на мгновение прищурившись, словно пытаясь вытерпеть боль.

Синтия прижалась лбом к его шее и покачала головой.

– Ты не исчезнешь.

– Да...

– Все в порядке?

– Да...

– Синтия, ты слышала о Кольце фей?

Можно ли вообще прерывать такой трепетный момент? Девушка резко открыла глаза и быстро отошла от Лэнса. Сначала она посмотрела на него, потом на меня. Ее немного грустная улыбка напомнила мне, что все это происходило в реальности, что я тоже участвовал в их разговоре.

– Я знаю, что несколько ночей назад неподалеку было торжество. Я всю ночь слышала музыку... Должно быть, остались следы от танцев.

– Где именно?

Синтия протянула руку и указала вглубь леса, туда, откуда вышел я.

– Должно быть, где-то поблизости есть плоский камень. Воды там нет... Это все, что я поняла по звуку.

Лэнс улыбнулся бледными губами и посмотрел на нее. Было холодно.

– Понял. Спасибо. Мы найдем и зачистим там все.

– Ты тоже собираешься в Страну фей?

– Возможно.

Похоже, Синтия собиралась сказать что-то еще, но только посмотрела на воду, проглотила готовые вырваться слова, затем подняла голову и слабо улыбнулась. На мгновение я увидел в ней Мисибу.

– Я буду ждать.

– Спасибо, – вежливо ответил Лэнс. Он хотел продолжить, но дух уже не слушала. Когда она медленно отстранилась, Лэнс просто посмотрел на нее и опустил протянутые руки.

Ее серебристые волосы, колышущиеся в прозрачной воде, были похожи на небесные водоросли. Синтия вздохнула и бросила взгляд в мою сторону. Ее ярко-голубые глаза сузились, словно она увидела что-то настолько удивительное, что едва не ослепла.

Она исчезла прежде, чем я успел ее остановить. Всплеск – и никого в воде уже не было.

– Ты внимательно следил?

Я опомнился, посмотрел на Лэнса и понял, что он говорил про свечи.

– Ага... – солгал я.

Я смотрел только на Лэнса и Синтию, но пять свечей все еще ярко горели. Задув ближайшую, я в тот же момент почувствовал, что онемение спало, и встал. Лэнс попытался выбраться на берег, и я потянул его за руку. Кожа у него была настолько холодной, что я затревожился.

– Эй, ты как? Опять температурить будешь.

– Не холоднее, чем зимой, – пробормотал он, вышел из воды и потушил еще одну свечу.

Я разобрался с оставшимися. Лэнс достал из сумки носовой платок и начал вытираться, но толку от этой тряпочки было мало.

– Ты бы хоть полотенце взял.

– Таскаться с ним еще.

– Может, забежишь к кому-нибудь домой и одолжишь одежду? А то поднимется у тебя температура, потеряешь сознание, и придется мне тебя нести. Я не хочу тебя тащить, еще и в мокрой одежде.

– Нужно быстрее найти Кольцо фей. С одеждой у Нортонов разберемся.

Лэнс оделся и обулся, стряхнул воду с рук и поежился, как собака. Он сунул свечу в свою темно-коричневую кожаную сумку и вяло попытался перекинуть ее через плечо, но я вырвал ее.

– Я понесу.

– Зачем?

– В детстве одного моего одноклассника столкнули в пруд. Он был весь мокрый, рыдал и сам нес свой рюкзак. Неприятные воспоминания.

– Чего это ты такой добрый? – резко спросил Фарлонг, но ответа дожидаться не стал.

Облепленный промокшей одеждой, он пошел в указанном Синтией направлении. Я последовал за ним, закинув на плечо неожиданно тяжелую сумку.

Девушка больше не появлялась.

– Лэнс, – окликнул я, как только мы дошли до сухой, не болотистой земли.

– Чего?

– Неужели духи настолько боятся железа?

Он не ответил и еще какое-то время молчал. Тогда я ускорился и поравнялся с ним. Лучше было заставить его отвечать на вопросы, даже если он сам не хотел, поэтому я уставился на него в ожидании ответа. Юноша вздохнул.

– Я говорил, что, если у существа появляется душа, он начинает сталкиваться с разными трудностями.

– А-а...

– Обычным духам просто не нравятся железные предметы, но, если ударить Синтию, она больше никогда мне не явится.

– Почему?

– В этом нет никакой логики, – усмехнулся Лэнс, – но есть несколько теорий. В любом случае, если я воспользуюсь этим способом или накричу на нее, она больше никогда мне не покажется, даже если захочет.

– Поэтому ты был настолько сильно против планов этих двоих?

Юноша мельком взглянул на меня.

– Когда я говорю «ударить», то не уточняю силу – достаточно было бы просто поводить железкой по воде. Я вообще не хотел ничего приносить... так что ты меня очень выручил. Спасибо, что пришел.

Я смутился и кивнул. Хотелось бы по возможности избегать от него таких внезапных порывов честности.

Лэнс остановился и огляделся, а затем на развилке повернул налево.

Тонкие ветки захрустели под ногами. Холм становился все дальше, и мне показалось, что мы забрели дальше обычного. Я не знал, есть ли в английском слово «коморэби», которое означает пятнистый рисунок солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву. Перед глазами мигом всплыли гуляющие по лесу брат и сестра. Вот только потом мальчик исчез.

– Получается, ребенок и есть подменыш? Его забрали в Страну фей, а здесь оставили фею?

– Нет, это просто похищение. Никого не оставляли.

– Просто похищение?

– Если это подменыш, феи в любом случае не вернут ребенка, потому что сделка как бы состоялась. Но если это похищение, они вернут его в обмен на что-то стоящее.

– Мафия прямо какая-то.

– Забавы у них такие на солнцестояние.

– Ты что, все это время целыми днями искал Кольца фей? Чтобы такого не произошло?

– Не-а. Я хотел, чтобы дети Бюро попали раньше обычных.

– Куда попали?

– Как бы тебе сказать... Для фей это что-то вроде традиции: они кого-то забирают, а мы приносим на торжество их любимые блюда. Такая вот дань... Феи получают пир, а мы – своих детей. Так продолжается уже лет двадцать.

– Разве нельзя договориться, чтобы они никого не похищали, а вы просто кормили их раз в год?

Лэнс улыбнулся и наклонил голову.

– Похоже, так мыслят не только политики, но все люди. Феи хотят повеселиться. К тому же, если кто-то со Вторым взглядом отправится в их Страну, есть большая вероятность, что он станет сильнее. С точки зрения Бюро было бы неплохо отправить ребенка-кандидата на борьбу с Фантазмом. Но в этом году... жертвой стал обычный человек.

Фарлонг остановился как вкопанный и огляделся.

– Там, что ли? – пробормотал он и резко ускорился.

Я выглянул из-за спины пробиравшегося сквозь кусты Лэнса и увидел коричнево-серый плоский камень чуть больше полуметра шириной. В углублении посередине виднелись свежие фиолетовые и желтые лепестки и мелкие камешки.

– Здесь, значит, – снова пробормотал Лэнс. Когда мы подошли ближе, я наконец заметил белый гриб, растущий в месте, скрытом камнем.

Какой-то он странный. Обычно они такими не бывали.

Коричневая шляпка была просто огромной и покрытой красными точками. Гриб был скорее ядовит, чем красив. Более того, он был не один: прижимаясь друг к другу, примерно в десяти сантиметрах от земли кольцом расположилась сразу целая куча.

Казалось, у них была своя воля, они были живыми.

По шее пробежал холодок.

– Так вот что у фей за танцы.

– Ну, есть и другие, – сказал Лэнс, залезая в сумку у меня на плече, чтобы достать телефон и запечатлеть вид на камеру. – Похоже, мальчик здесь и исчез.

– Как вообще дети их находят?

Впрочем, здесь наверняка бывали не только дети. Необычный камень привлекал внимание, да и располагался удобно: за кустами. Хорошее место для игры в прятки, например. А тут и круг такой странный. Любой ребенок бы подошел посмотреть.

Возможно, и я тоже.

Следующим Лэнс достал складной нож. Он присел, опустил глаза и что-то пробормотал себе под нос. После этого он, не колеблясь, срезал ножку гриба у основания. Я засунул руки в карманы и посмотрел вниз.

– И все?

– Проще так, чем пытаться запечатать магией.

– А их можно есть?

– Можно, но они галлюциногенные.

– Я бы в таком случае сказал, что все-таки нельзя.

За бессмысленным диалогом мы обрезали все грибы, оставив после себя жуткую картину. Теперь Кольцо напоминало город, уничтоженный Годзиллой. Лэнс даже сделал фотографию.

Юноша встал и покачнулся, поэтому я протянул руку, чтобы поддержать его.

– Да все нормально... просто в глазах темнеет, когда поднимаюсь.

– Знаю. Ты прям как дед старый.

– А ты становишься все беспощаднее.

– Ты на меня плохо влияешь. Так что будем делать?

Лэнс взъерошил свои рыжие волосы.

– Свяжемся с Джоном и Люси и тоже отправимся в дом Нортонов, чтобы выяснить, как дети здесь оказались.

Как только мы вышли из леса на луг, Лэнс начал беспрестанно чихать.

– Я же говорил, – пробормотал я. Парень пожал плечами и вместо ответа снова чихнул.

Путь занял минут сорок.

Гнусавый голос поведал нам, что восьмилетнего мальчика звали Уолтер, а его четырехлетнюю сестру – Бет. Маловероятно, что такие крохи прошли бы такое большое расстояние. Лэнс предположил, что они могли срезать через соседскую территорию.

Мы не стали заходить внутрь, а осмотрели дом снаружи. По периметру его огибал сад – настолько огромный, что его владелец, вероятно, и не заметил бы незваных гостей. К тому же в заборе была дыра, достаточно большая, чтобы через нее мог пролезть ребенок.

В отличие от соседа, Нортоны жили в уютном, кремового цвета домике, задний двор которого выходил на луг. На крыше я заметил дымоход, а на двери – табличку «Добро пожаловать». Вся эта картинка напоминала детский рисунок мелками.

Я нажал на кнопку звонка. Все замерло. Примерно через минуту дверь открылась с очень раздражающим скрипом. На пороге появился Джон. Парень фыркнул, взглянув на промокшего Лэнса.

– Мы закончили, и я уже обо всем доложил Эду, – начал Фарлонг.

– Да я и так вижу. Круто, – угрюмо произнес Джон и быстро пошел по коридору, такому узкому, что в нем едва помещались двое взрослых. Мы направились следом. Дом был наполнен каким-то запахом, похожим на корицу и невольно пробуждавшим воспоминания. На стенах висели вышивки стихов из Библии и детские рисунки динозавров.

Прошло немало времени с тех пор, как я бывал в подобном месте. В семейном гнезде, где все родное и милое сердцу. Ощущение было совсем иное, чем в квартире Кейт.

Вскоре мы вошли в гостиную. В доме жили всего четыре человека, но он был примерно такого же размера, как наш. Перед камином стоял большой диван, на котором лежала женщина... кажется, мать семейства. Ее укутали в коричневое одеяло, на лоб положили белое полотенце. Рядом с ней, уткнувшись лицом в руки, сидела маленькая девочка в светло-голубом платье. Люси расположилась на другом диване, скрестив ноги, с выражением лица, которое говорило, что она сыта по горло всем на свете.

– Его отец в командировке в Дублине. Мать потеряла сознание, услышав о феях. Ребенок тоже молчит, – небрежно объяснил Джон.

Люси нахмурилась, словно увидела что-то отвратительное.

– Тебе не следовало совершать тот ритуал. Зачем ты всегда попусту тратишь силы? Их и так немного.

Впервые в жизни я был с ней согласен.

Лэнс шмыгнул носом и подошел к девочке, игнорируя слова напарницы. Он опустился на колени и присел на корточки.

– Ты – Элизабет Нортон. Я – Лэнс Фарлонг.

Девочка не подняла глаз, но на мгновение перестала рыдать. Казалось, она прислушивалась к его вкрадчивому голосу.

Лэнс открыл рот, чтобы продолжить говорить, но вместо этого снова чихнул, и девочка посмотрела на него с недоумением. Ее каштановые волосы были растрепаны, а личико покрывали веснушки. Милый ребенок.

– Почему ты постоянно чихаешь?

– В озеро упал. – Юноша склонил голову набок.

Неясно, что заставило девочку начать диалог. Возможно, она решила, что Лэнс – идиот и бояться его не стоило. Несколько секунд она смотрела на него, а потом указала на мать.

– Она без сознания.

– Знаю. Бэт, ты очень добрая.

– Почему?

– Ты ухаживаешь за мамой.

Несмотря на то что Лэнс выглядел глупо и говорил в нос, голос его оставался мягким – совсем не таким, как у Джона или Люси. Девочка пыталась сдержаться еще несколько секунд, но вскоре не выдержала и снова расплакалась.

– Но ведь, но... если мамы... мамы не станет... у меня только она осталась... братик исчез...

– Все будет хорошо, – попытался успокоить ее Лэнс и погладил по голове, отчего Бэт кинулась к нему в объятия. Она прижалась к его груди и хотела разреветься, но быстро подняла глаза.

– Ты весь мокрый.

– Я же в озеро упал, – сказал он и снова чихнул.

– Переоденешься в мою одежду?

– Спасибо, но я не думаю, что она будет мне по размеру. Я был бы очень рад, если бы ты одолжила мне полотенце.

Девочка кивнула и, забыв, что собиралась вот-вот заплакать, убежала. Всем резко стало неловко.

– То есть тебе надо было прыгать в воду, просто чтобы поговорить с ребенком?

Джон разочарованно вздохнул, садясь рядом с Люси. Лэнс, пошатываясь, опустился на пол и пробормотал себе под нос: «Видите? Это не так страшно...»

– Мы ничего и не боимся. Чего тут можно испугаться?

– Поэтому у вас такие лица? – пробормотал я, но, кажется, слишком громко.

Джон и Люси уставились на Лэнса, а тот укоризненно посмотрел на них в ответ. Прежде чем Люси успела начать возмущаться, прибежала Бэт. Розовое полотенце в ее руках было таким огромным, что она, споткнувшись, чуть не упала и напугала всех вокруг. Восстановив равновесие, девочка радостно протянула Лэнсу полотенце, как будто бы ничего и не произошло.

– С цветочками!

– Какое милое. Можно я схожу в ванную?

– Ага! Я провожу!

– Спасибо.

Лэнс с трудом поднялся. Девочка потянула его за одежду и пошла вперед. Все шло хорошо. Однако Джон и Люси, похоже, были другого мнения, потому что обменялись неодобрительными взглядами.

– Я думал, он только перед начальством заискивать умеет.

– Ну и не все равно разве? Даже если мы ей понравимся, делу это не поможет. Что бы она ни делала, это нам в Страну фей пиликать.

Вместо того чтобы сесть на диван, я опустился на деревянный стул у стены. Эти двое сидели, соприкасаясь головами, и мило болтали.

– А как вообще попасть в Страну фей?

Я думал, они проигнорируют меня, но Люси обернулась.

– Вход появляется рядом с Кольцом фей только в ночь перед летним солнцестоянием. Пройдя по темной извилистой тропе, ты окажешься на зеленом холме, пахнущем летом. За ним будет замок фей.

Ее голубые глаза были устремлены вдаль, а выражение лица было самым безобидным из всех, что я когда-либо видел.

– Говоришь так, будто бы там уже была, – пробормотал я.

– Конечно нет. Но кто-то путешествует туда каждый год, так что это всем известно.

– И конечно же, в этом году мы увидим все сами.

– То есть вы и Лэнс?

– Нет уж. Мы с Джоном, – торжествующе заявила Люси. – Решено, что мы вдвоем отправимся в Страну фей.

– А Лэнс?

– Мы его не пустим.

– Мы не желаем быть с ним в команде, а отправляться в одиночку нельзя.

– Почему?

Мне было интересно, почему же они так против этой идеи. Я выглянул в коридор. Лэнса не было видно. Время от времени я слышал высокий голос Бэт, но было непонятно, о чем именно шел разговор.

Люси рассмеялась.

– Ах, ну и невежа же ты, японец. Люди ходят в Страну фей парами, потому что могут поддаться соблазну и не вернуться. Те, у кого есть Второй взгляд, и так гораздо больше интересуют волшебных существ.

– А Лэнс их цепляет в первую очередь. Да и духом он слаб. Думаешь, почему мы называем его «одержимым»? Потому что в детстве Ньенте полностью истощила его, а потом исчезла прямо у него на глазах, так что какое-то время после он был практически бесполезен.

Феи, оставленные подменышами, легко исчезают.

Я вспомнил улыбку Лэнса тем вечером.

По какой-то причине я привязался к той фее. Не то чтобы я этого хотел, но избегать ее я тоже не видел смысла.

Тогда он не сказал мне, что фея исчезла. Такого поворота событий я не ожидал.

Джон и Люси насмешливо улыбнулись.

– Несмотря на то что он анти-Фантазм, его первой любовью была фея.

– Короче, если Лэнс отправится туда сам, то уже не вернется.

«Ты тоже собираешься в Страну фей?»

В светло-голубых глазах Синтии плескалась тревога.

«Возможно».

«Я буду ждать».

«Спасибо».

Он не ответил, что вернется или что хочет, чтобы она ждала его.

Я оставил хихикающих Джона и Люси и вышел в коридор.

Я заглянул в ванную, дверь которой была распахнута настежь, и рассмеялся, но не потому, что мне взаправду было смешно, а потому, что я был совершенно измотан.

– Во что ты вырядился?

– Мы... мы играли.

В не очень большой комнате была разбросана одежда – детская и взрослая вперемешку, но при этом вся мужская. Вероятно, она принадлежала Уолтеру и его отцу, который был в Дублине. Лэнс был одет – точнее, полностью укутан – в темно-синюю толстовку с капюшоном и серые спортивные брюки. Глава семейства оказался крупным мужчиной, поэтому вещи были юноше велики. Рукава он закатал, а штанины болтались.

Серьезный настрой, бывший у меня еще минуту назад, исчез как по волшебству.

– Ты похож на первоклассника в отцовской одежде, – почесал голову я.

Честно и серьезно говорить с ним не хотелось.

– Ну чего ты... Похоже, на втором этаже есть спальня... Меня больше пугает то, что происходит в шкафу, – сонно сказал Лэнс, прислонившись к куче одежды, что заставило меня забеспокоиться.

– Эй, ты как? Температура?

Фарлонг закрыл глаза и покачал головой. Я присел в уголке, взял ближайшую рубашку и сложил ее. Как только я закончил с третьей, услышал топот ножек, спускавшихся по лестнице.

– Лэнс! Лэнс! Нашла! Такой ремешок подойдет? – возбужденно воскликнула девочка, но, заметив меня, тут же осеклась.

Лэнс лениво поднял глаза.

– Все нормально, Бэт... это Кай.

– Ты друг Лэнса?

– Правильно! Приятно познакомиться, Бэт!

Я протянул правую руку, и девочка смущенно улыбнулась. Она взяла мою руку в свою, крошечную и теплую, как паровая булочка. После этого она гордо вручила Лэнсу черный пояс. Он сумел встать, секунды три боролся с головокружением и принял пояс. Талия у брюк была слишком широкой, так что ремень ему определенно был нужен. Он трижды закатал штаны и наконец смог нормально двигаться. Пусть выглядел он не очень, зато одежда была сухой.

– И как? Уже чих не выходит?

– Не выходит. Спасибо, Бэт.

Я подумал, что это оттого, что ему стало хуже, но не стал озвучивать свои подозрения и продолжил молча складывать одежду. Девочка рассмеялась и почему-то напомнила мне Сью. Тут, словно по команде, раздался дверной звонок. Бэт вцепилась в ногу Лэнса.

– Кто там?

– Эд, наверное... Все в порядке.

– Он хороший?

– Хороший. – Лэнс кивнул.

Был ли Эд хорошим человеком? Формально он даже человеком не был. Джон и Люси побежали по коридору, а Бэт робко пошла следом. Я убрал сложенную одежду ближе к краю ванны и ткнул Лэнса – он опять сгорбился и сидел, обняв колени.

– Тебе тоже надо идти.

– Иду я... завари чаю...

– Разве можно так себя вести в чужом доме, пока хозяева без сознания?

Лэнс наконец поднял голову. Он выглядел так, будто только проснулся.

– Кто, думаешь, пришел? Эд может хоть весь холодильник опустошить, и все равно ему ничего не будет.

– Аферист какой, – сказал я, помогая Лэнсу встать. Из коридора донесся голос эльфа.

Как я и предполагал, Эд умел очаровывать женщин любого возраста. Привязавшаяся к Лэнсу девочка замерла на полпути между ванной и коридором. Вероятно, она ждала нас, однако стоило появиться еще одному гостю, как ее щеки мгновенно покраснели. Светловолосый эльф был, как всегда, невероятно красив – исходивший от него свет буквально заливал тусклый коридор. Увидев Бэт, он опустился на одно колено и посмотрел девочке в глаза.

– Добрый день, молодая леди. Меня зовут Эдвард Ноа. А вас?

– А-а-а... – Она крепко сжала подол своего платья. – Бэ... Бэт...

– Бэт? Какое красивое имя, – нежно прошептал Эд и положил правую руку ей на голову. Малышка зарделась еще больше, а губы эльфа сложились в трогательную улыбку.

– Мы пришли спасти вашего брата. Не могли бы вы показать нам, где ваша мать?

– Хорошо! – Бэт энергично кивнула и тут же потянула Эда за руку.

Дети невероятно честны. Они сразу понимают, нравится им кто-то или нет. К тому же Эд отличался от нас: пусть девочка и не знала, что он эльф, но все равно видела в нем нечто сказочное. Проходя мимо ванной, мужчина заметил нас, и его безупречная улыбка сменилась ехидной ухмылкой. Должно быть, он отреагировал на странный вид Лэнса.

Следом появился господин Хайд, в том же черном костюме, что и при нашей первой встрече. Он искоса взглянул на нас и бесстрастно вздернул подбородок. Джон и Люси расхохотались. Лэнс последовал за ними в гостиную, а я пошел на кухню. К тому времени, как я закончил готовить чай, все уже расположились на диванчиках. Миссис Нортон не спала и внимательно слушала рассказ Эда. Бэт, сидя у нее на коленях, смотрела на эльфа влюбленными глазами.

– Таким образом, британское Специальное Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях возьмет ответственность за возвращение вашего сына. Ни при каких обстоятельствах с вас не будет взиматься денежная плата. Поэтому, если вы не против, пожалуйста, подпишите это. Согласно обычаю фей, нам придется подождать до кануна летнего солнцестояния, то есть до воскресного вечера, но мы можем гарантировать, что ваш сын сейчас в безопасности.

Не только мне вся эта картина казалась нереальной: миссис Нортон тоже пребывала в оцепенении. Господин Хайд, сидевший в нескольких шагах от нее, закрыл глаза и застыл как статуя. Поразмыслив, я решил раздать чашки так: миссис Нортон, господин Хайд, Эд, а затем остальные. Себе и Лэнсу я поставил в последнюю очередь: чайных пар на всех не хватило, поэтому пришлось воспользоваться обычными кружками. Фарлонг, который, видимо, замерз, сразу же отпил. Обычно он ждал, пока чай остынет.

– Уолтер скоро вернется, верно?

Миссис Нортон просмотрела документ, который передал ей Эд, а затем подписала его. По всей видимости, это был договор.

– Конечно. Несомненно. – Эльф энергично кивнул и улыбнулся, заставив мать и дочь покраснеть. Женщина, смутившись, откашлялась и помогла Бэт слезть.

– Так что же нам нужно делать? Можем ли мы как-то помочь?

– Пожалуйста, доверьтесь нам. Лучше всего, если вы просто будете сохранять спокойствие до конца летнего солнцестояния.

– Часто подобные происшествия случаются?

– В Англии – каждый год.

– И всех вернули?

– Разумеется.

На лице женщины отразилось облегчение, и она передала подписанный документ Эду.

– Благодарю.

Он тут же убрал бумагу в сумку, а потом взглянул на измученного Лэнса. Шатаясь, тот поднялся на ноги и шагнул к миссис Нортон.

– Это сотрудник Бюро, отвечающий за вашу область. Он занимается подобными инцидентами. Не думаю, что до воскресенья что-то произойдет, но, если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, сразу же свяжитесь с ним. В любое время.

Лэнс, который в какой-то момент успел достать из сумки визитницу, поклонился и молча протянул женщине свою карточку. Рядом с Эдом он, должно быть, выглядел как бедный бездомный кот. Заметив, что он без разрешения взял одежду ее мужа, миссис Нортон нахмурилась.

– Он испачкался, пока искал Кольцо фей, и молодая леди одолжила ему то, что было в шкафу. Лэнс постирает ваши вещи и обязательно вернет, – мягко добавил Эд с неизменной улыбкой.

Женщина приняла визитку.

– Я приношу извинения за причиненные неудобства, – поднялся господин Хайд. Его взгляд был слишком острым для старика, а голос – тихим, как у Кита Ричардса^[3]. Не знаю почему, но поклонилась миссис Нортон, как будто это она была виновата.

– Ну, тогда мы пойдем, – объявил Эд.

Никто, кроме Лэнса, даже не притронулся к чаю, но, похоже, визит закончился. Уборкой, наверное, заниматься нужно было не мне.

Друг за другом мы встали и по одному вышли из дома. Бэт, всецело поглощенная Эдом, похоже, вспомнила о присутствии Лэнса в самый последний момент.

– Бай-бай! Лэнс! Пока! – закричала девочка и помахала рукой. Лэнс, стоявший на пороге в мешковатой одежде, обернулся и слегка улыбнулся.

– Прощай, Бэт.

Он специально не сказал «до свидания» или это я придал его словам слишком большое значение? Я искоса взглянул на его бледное лицо.

Вмещавший пятерых пассажиров «роллс-ройс» Эда был припаркован прямо перед домом Нортонов. Эльф разблокировал машину и открыл заднюю дверь. Господин Хайд сел внутрь, устроился поудобнее, закрыл глаза и снова замер – прямо заводная игрушка.

Вопрос: кто займет оставшееся место?

– Японец и на автобусе доберется, – сказал Джон.

Ну естественно. Никто не имел права приказывать мне, но я посчитал, что так правильно: я был явно лишним в этой компании. И по сути, мне не особо хотелось ехать с ними в одной машине.

Прежде чем я успел ответить, заговорил Эд:

– Джон, Люси, вам придется вернуться домой.

Выражения лиц обоих изменились. Эд вежливо улыбнулся и медленно объявил:

– В Страну фей отправится Лэнс.

– Да быть такого не может! – закричала Люси.

– В соответствии с правилами туда можно путешествовать только парами, – добавил Джон.

– Вы их соблюдаете, только когда вам это удобно. Но если уж мы заговорили об этом, то согласно правилам никто из вас пока официально не анти-Фантазм. Вы всего лишь выполняете грязную работу, права посещать Страну фей у вас нет.

– Но мы с Джоном всегда...

– Люси Кирк. Когда я позволял со мной спорить?

Девушка замолчала, на ее лице отразилась обида. Джон нахмурился.

– Можно задать вопрос? Если мы в пролете, с кем отправится Лэнс?

– Задать можно, но я волен на него не отвечать. Есть множество квалифицированных специалистов, из которых мистер Хайд выберет одного. Больше вам ничего знать не нужно.

– Но мы... – начал юноша, но осекся под взглядом холодных фиолетовых глаз.

Губы эльфа изогнулись в улыбку, отчего по коже побежали мурашки.

– С момента прибытия в Витсберри вы участвовали в шести Фантазмах, и два из них окончились жалобами: одна от человека, а другая от призрака. Я не скажу, какие именно, но, думаю, вы и сами понимаете. Если вы сейчас вернетесь в общежитие и не будете попадаться мне на глаза до самого солнцестояния, я, так уж и быть, отведу вам свои области. А вот если будете создавать еще больше проблем, я немедленно отправлю вас обратно в штаб. Джон Моррис, хочешь что-нибудь добавить?

По лицу молодого человека было легко понять, что он чувствовал: злость, неповиновение, возмущение. Однако ничего из этого он не высказал напрямую – лишь опустил голову и кивнул.

– Вы имеете полное право завидовать, презирать или негодовать. Делайте что вашим душам угодно. Но пока вы не научитесь контролировать свои эмоции, я не могу позволить вам работать самостоятельно. Это решаю не я и не мистер Хайд, а высшее руководство. Если вам все еще что-то не нравится, уходите из Бюро и изгоняйте духов сами. Будете злобными экзорцистами, обиженными на весь мир.

Они молчали. Господин Хайд не сдвинулся ни на дюйм, а Лэнс каким-то образом оказался на земле. Подойдя ближе, я понял, что у него жар. Я поднял его за руку и осторожно подтолкнул к старику. Тот по-прежнему не реагировал. Этого было достаточно, чтобы я засомневался, жив ли он вообще.

– Мы вернемся в общежитие, – твердо сказала Люси. Я обернулся, но она опустила глаза, и невозможно было понять, о чем она думала.

– Умные ребята, – холодно ответил Эд.

Девушка развернулась и быстро пошла к автобусной остановке. Джон последовал за ней. Мне они не нравились, но я не хотел, чтобы они страдали, поэтому чувства были противоречивые.

– Ладно, Кай, пойдем. – Эльф улыбнулся, будто ничего не произошло.

– Я тоже поеду на автобусе, если можно.

– Странный ты человек. Садись, Кай Минагава. Кто приготовит нам чай, если тебя не будет дома?

«Вы сами?» – хотел бы спросить я, но у меня не хватило смелости.

Я сел вперед, покосившись на Лэнса, который медленно терял сознание на заднем сиденье.

Глава 4

Доставка мелочей

– Лэнса нужно отвести в комнату, – сказал Эд, когда «роллс-ройс» припарковался перед нашим домом.

Это означало, что вместо того, чтобы положить спящее тело на диван, мне надо было тащить его наверх. А потом еще идти на кухню и заваривать чай двум шишкам из Бюро. Надо ли было мне оставаться с ними даже в отсутствие Лэнса?

– Я понял.

У меня возникло чувство, что спорить с ним бесполезно, поэтому я просто кивнул. Я привык спокойно относиться к чужому равнодушию – тетя научила, – поэтому, взвалив Лэнса на спину, я направился к выходу. Ожидавший нас Ханпэн завилял хвостом, но не прыгнул на меня. Он отлично умел улавливать настроение.

– Мы все заходим, так что ты тоже поднимайся, – скомандовал я по-японски.

Пес, похоже, все понял и пошел вместе с нами.

– Какой ты тяжелый! – пробормотал я, наконец дотянув Лэнса до комнаты и кое-как сгрузив на кровать. Не по-мужски, наверное, было жаловаться, но, поскольку обмороки Фарлонга позволяли ему постоянно избегать различных сложностей, я решил, что можно и немного пожаловаться. Скорее всего, Лэнс меня даже не услышал. Я небрежно натянул на него одеяло. Юноша был бледен, но не мертвецки. Наверное, у него просто небольшой жар.

– Остальное оставляю на тебя. – Я потрепал Ханпэна, лежащего мордой вниз, и обернулся.

В проеме стоял Эд. В нашем доме эльф как-то особенно выделялся.

– Пожалуйста, не поднимайтесь на второй этаж без разрешения, – решил уточнить я.

– О, извините. – Похоже, он считал, что за одну его улыбку все его должны тут же простить. – Могу ли я войти?

Вместо ответа я уступил ему дорогу. В конце концов, это была комната Лэнса, так что было бы странно с моей стороны распоряжаться, кому можно входить, а кому нет. В нос ударил запах роз. Эд присел на кровать – действие, совершенно не подходящее волшебному существу. Он протянул правую руку и коснулся лба Лэнса, тихо вздохнув. У них не было ничего общего, кроме необычно бледной кожи, но на мгновение они почему-то показались мне братьями. Возможно, дело было в том, что его движения были мне удивительно знакомы.

– Я разберусь. – Мужчина поднял голову. – А ты иди вниз.

– Внизу ведь господин Хайд?

– Верно.

– Мне заварить чай? На сколько человек?

– На вас двоих.

– Значит ли это, что мне придется поговорить с ним о чем-нибудь наедине?

Глаза Эда слегка расширились.

– Ты будешь выглядеть еще глупее, если продолжишь утверждать очевидные вещи, Кай. Давай не будем заставлять гостя ждать слишком долго.

Я посмотрел на Лэнса: в последнее время он заимел привычку становиться бесполезным в самые ответственные моменты.

– Прошу прощения, – пробормотал я и спустился на кухню. Я приготовил две чашки, но чувствовал, что придется делать еще, когда вернется эльф. Что с ним вообще? В голове появилась картинка: Джек Потрошитель раздает всем вокруг воздушные шарики. Вместо того чтобы помочь Лэнсу выздороветь, Эд, кажется, прикончит его своей улыбкой и отправит на небеса.

Я принес в гостиную поднос с чаем. Натянутый как струна, мистер Хайд сидел по центру большого дивана, словно восковая фигура. Когда я поставил перед ним чашку, он медленно открыл глаза, посмотрел на меня и кивнул.

– Присаживайся, пожалуйста.

Я опустился напротив. Почему я должен так нервничать в собственном доме? В воздухе повисла тишина.

– Что ты знаешь о Марико Минагава? – спросил он настолько серьезно, что, казалось, неправильный ответ повлек бы за собой смертный приговор.

– Хотя мы родственники, но я не так уж хорошо с ней знаком. До моего переезда мы не общались, а после я постоянно выполнял ее поручения, так что у нас не было возможности поговорить о личном.

– Ты не знал, что она ведьма, верно?

– Нет.

– Была ли она, – господин Хайд прищурился, словно замешкавшись, – в отношениях с противоположным полом?

– Ну... – протянул я. Его вопрос сбил меня с толку: думать о тете в таком ключе не хотелось. – Она ни о ком не упоминала. Впрочем, если подумать, Марико носила кольцо на безымянном пальце.

– Ты что-нибудь спрашивал о нем?

– Нет. Даже если бы спросил, думаю, она бы меня проигнорировала.

– Незамужние и разведенные женщины обычно не носят кольца на левой руке.

– При всем уважении, она ненормальная.

– Конечно, – заявил господин Хайд, вздернув подбородок.

Я посмотрел ему в глаза.

– Вы знакомы?

Мужчина слегка наклонил голову и хрипло ответил:

– Многое случается, когда живешь достаточно долго, молодой человек. Ну, ладно, перейдем к делу.

Хотелось бы, чтобы разговор шел полегче. Я вздохнул про себя. Сомнительно, что Лэнса в таком состоянии интересовала наша беседа, но проблема была в том, что Эд, вероятно, подслушивал. Оказывается, у эльфов отличный слух. Лэнс говорил, что они даже слышат шорох крыльев фей.

О мудрец, никогда не перечь эльфам. Они не знают сожалений, но не прочь преподать людям урок.

Кажется, даже пословица такая была. Уверен, Эд следил, чтобы я не сказал ничего грубого. Уж лучше бы он сидел здесь с нами.

Размышляя об этом, я понял, что эльф не просто заботился о Лэнсе. Он следил, чтобы тот не выходил из комнаты.

Скажи им, что решение о твоем участии принял мистер Хайд.

Стоило мне об этом вспомнить, как мужчина заговорил:

– Хочешь отправиться в Страну фей?

Первое, о чем я подумал, – Лэнс определенно этому не обрадуется.

– Что будет, если я соглашусь?

– Отправишься в Страну фей по собственной воле. Вместе с Лэнсом.

– Я не думаю, что он согласится.

– Мы заключили договор. Фарлонг не имеет права голоса в этом вопросе.

– Но жаловаться он будет мне, – пробормотал я себе под нос.

Глаза старика как-то странно загорелись. Может быть, он был чем-то удивлен, а может, мне просто показалось.

– Надеюсь, ты все еще хочешь пойти.

– У меня такое чувство, будто меня спрашивают, хочу ли я полететь на Марс. Я не могу себе этого представить, поэтому не могу и ответить. Почему именно я?

– Потому что ты друг Лэнса.

Я не нашел слов. Было неловко слышать от этого строгого старика слово «друг».

– Имеет ли это значение, когда речь идет о Фантазме?

– Честно говоря, у меня такое чувство, что, если мы отправим его в Страну фей, он не вернется.

В голове раздался насмешливый голос Люси, утверждавший то же самое.

Я посмотрел на чашку чая. Интересно, о чем думал Эд, слушая нас? Он лег рядом с Лэнсом?

– «Я выбрал тот мир потому, что всегда любил фей». Ты слышал что-нибудь подобное от него?

– Нет. Но от Джона с Люси слышал.

– «Одержимый феями»... Какое ужасное прозвище. А еще более ужасно то, что оно отчасти соответствует истине.

– Я не уверен, но думаю, проблема будет решена, если его просто туда не посылать.

– Я давно знаю Лэнса. Он мечтает отправиться в Страну фей, а значит, рано или поздно это случится. Я хочу, чтобы это произошло под моим присмотром. В этот раз он изо всех сил старался скрыть, что Кольцо могло появиться в Витсберри. Почему? Потому что, если бы его план удался, он бы перешел границу один.

– Это...

Я хотел сказать, что это неправда. Что Лэнс пытался скрыть инцидент в Витсберри, потому что беспокоился о Синтии. Но не мог. Я не должен был выдать наш секрет. К тому же я не был уверен, что старик все правильно понимает.

И все-таки я не знал, что творится у Лэнса в голове, – он был очень скрытным.

В детстве он влюбился в фею. Он делал то, чего не следовало, и испытывал печаль, о которой не должен был знать. Похоже, ему было трудно забыть то время. Для Лэнса мир людей олицетворял одиночество, а Страна фей представлялась ему местом светлым и добрым. Но одиночество и доброта идут рука об руку. Разве не так?

Не дождавшись ответа, господин Хайд продолжил:

– Лэнс еще не решил, на какой стороне хочет жить... мне остается надеяться, что он просто хочет там побывать. Твое присутствие сможет повлиять на его выбор. Более того, ты сможешь его вернуть. Кай, ты единственный человек на этой стороне, с которым у Лэнса сложились такие крепкие отношения.

Интересно, сколько у него на самом деле было друзей? Не в силах смеяться или удивляться, я провел рукой по волосам. Эта история оказалась довольно... ошеломляющей. Две стороны. Лэнс правда вечно балансировал на грани, ему постоянно грозила смерть. Я мог ему только посочувствовать. Не думаю, что в моих силах его спасти. К тому же мы знакомы всего год. Все называют меня другом «номер один», но интересно, говорил ли мне Лэнс когда-нибудь, что вообще считает меня таковым? Не припомню.

Я посмотрел на потолок и закрыл глаза.

Сможет ли Лэнс остаться человеком? Или ему лучше покинуть наш мир? Неужели люди не хотят оставаться людьми? Как там говорила Синтия?

«Я прошу вас. Лэнс должен оставаться человеком. Он не должен больше приходить».

Прошлой зимой, у университетского озера, она отчаянно держала меня за руку. Я до сих пор мог чувствовать ее холодное прикосновение. А еще Мисиба... Как я протягивал к ней руку, но так и не мог до нее дотронуться. Все словно в замедленной съемке. Холодно. Мисиба исчезает. Каждый раз.

Когда он был ребенком, Ньенте полностью истощила его, а потом исчезла прямо у него на глазах, так что какое-то время после он был практически бесполезен.

Если нас что-то и объединяло, так это, пожалуй, похожее прошлое. Я посмотрел на мистера Хайда. Зеленые глаза старика были гораздо темнее и живее, чем у Лэнса.

– То есть вы просите отправиться с Лэнсом в Страну фей, а затем заставить его выбрать мир людей?

– Все верно.

– Я тоже хочу, чтобы Лэнс остался с нами. Но я же не из Бюро. Если он захочет уйти, я его не удержу. Он может поддаться соблазну и не вернуться.

– Вам не о чем беспокоиться, – мягко вмешался Эд, выходя из коридора и присаживаясь рядом с господином Хайдом. – Я уложил Лэнса спать, – пояснил он, заметив мой взгляд. – Причина, по которой тебя сочли подходящим кандидатом для этой миссии, заключается не только в ваших дружеских отношениях. Тебе не придется беспокоиться о том, что в Стране фей тебя соблазнят.

– Почему?

– Все просто. Ты гость. – Эд мягко улыбнулся. – Как и духи, феи привязаны к месту обитания, к этой земле. Дело не в том, что ты японец, а в том, сколько времени ты пробыл в Англии. Однако никто не имеет права прогонять или задерживать посланника Бюро, отмеченного Вторым взглядом. Для фей ты будешь... иностранцем.

Объяснив все это, Эд наклонился к уху господина Хайда и что-то прошептал.

Мужчина хотел подняться, но посмотрел на меня и снова сел.

– Могу ли я пройти в комнату Лэнса?

Я не думал, что ему нужно мое разрешение, но, полагаю, он все же решил уважить мой статус хозяина. По крайней мере, этим он отличался от эльфа.

– Да, почему бы и нет.

Когда старик ушел, в гостиной повисла тишина. Эд поудобнее уселся на диван, скрестил ноги и улыбнулся.

– Э-эм, может, чаю?

– Нет, спасибо, все в порядке, – ответил он и замолк. От такой тишины становилось жутко.

– Вы собираетесь рассказать мне что-то такое, что не следует знать мистеру Хайду? – тихо спросил я, и Эд непонимающе посмотрел на меня.

– Ты меня разочаровываешь. Думаешь, у ме– ня есть от него какие-то секреты?

– Лэнс так же делает.

– В каком смысле?

– Если он не хочет говорить, то отвечает вопросом на вопрос. Вас всех этому учат, что ли?

– Мистер Хайд учил меня никогда не лгать. Лэнса тоже.

«Такие ответы хуже лжи», – подумал я, а затем посмотрел на Эда, поняв, что только что услышал что-то важное. Мужчина вопросительно наклонил голову.

– Так вас воспитал господин Хайд? И Лэнса тоже?

– Я, скажем так, его приемный сын. Лэнс – нет. Он вырос в Бюро, но временно был передан под опеку мистера Хайда.

– Зачем?

– После исчезновения Ньенте Фарлонг ослаб и стал еще более беззащитен, чем прежде. Господин пожалел его и приютил. Изначально предполагалось, что он останется всего на неделю-другую. Однако Лэнс сбежал и заблудился. В него вселился демон, мальчик почти сошел с ума и чуть не умер. Было досадно. В итоге он прожил в особняке около полугода.

Я какое-то время молчал. Эд вздохнул, откинулся на спинку и продолжил, холодно глядя на меня:

– Люди живут не так долго, но почему-то так и норовят застрять в прошлом. Да, мне не нравится Лэнс. После того случая он стал для меня настоящей занозой. Мистеру Хайду стоило бы оставить его в покое, но он по своей природе довольно добр.

С Эда исчезла обычная фальшивая улыбка. Казалось, наконец он говорил откровенно и показывал свое настоящее лицо.

– Если мистер Хайд хочет, чтобы Лэнс был на нашей стороне, я поддержу его... А ты, Кай?

Я пожал плечами.

– Не думаю, что смогу отказать господину, а если соглашаться, то лучше побыстрее, – сказал Эд с легкой улыбкой. – По тебе не поймешь, соображаешь ты или нет.

– Я вам сразу скажу: в детстве умом я не блистал.

– Позволь дать тебе совет, Кай Минагава. Если ты сделаешь, как я говорю, вы обязательно вернетесь на эту сторону вместе и продолжите жить в гармонии. Возможно, ты расстроен, что тебе досталась грязная работа, но не волнуйся – путешествие в Страну фей не будет для тебя пустой тратой времени. Ты сам в этом убедишься. Главное, позаботься о Лэнсе Фарлонге.

Когда господин Хайд вернулся, Эд сказал:

– Я объяснил ему правила Страны фей.

Затем он добавил, что вернется накануне летнего солнцестояния, и мужчины ушли. Судя по всему, эльф собирался подготовить все необходимое для путешествия, а мне предстояло позаботиться о здоровье Лэнса. Самое сложное.

Мне нелегко было принять, что придется отправиться в незнакомое место.

Я поднялся наверх и открыл дверь в комнату Лэнса. Было чуть больше девяти, и солнце наконец-то начало садиться, поэтому внутри было темно. Я прошел внутрь, полагаясь на свет из коридора. Ханпэн вылез из-под кровати, виляя хвостом. Видимо, юноша крепко спал. Я вспомнил, как Эд говорил, что уложил его. Мне стало интересно, что же такое он сделал. Я прикоснулся ко лбу Лэнса тыльной стороной ладони. Температуры больше не было.

Честно говоря, у меня такое чувство, что, если мы отправим его в Страну фей, он не вернется.

Я тихонько вздохнул. Мы уже все решили, так что не было нужды будить его и говорить сейчас. Все это подождет до завтра.

Я взглянул на Ханпэна, но, похоже, он не собирался уходить. Последнее время он больше внимания уделял Лэнсу, а не мне. Я вышел в коридор, закрыл дверь и уже собирался принять душ и лечь спать, когда услышал знакомый звук.

– Сью... сью... сью...

Я обернулся и увидел на полке в коридоре феечку. В следующее мгновение она уже зависла передо мной.

– Сегодня мыть особо нечего, только две чашки.

Я решил не ужинать. Если честно, я был немного голоден, но именно есть не хотелось.

– Не буду! Сегодня не буду, я спрятала!

– Спрятала? Что спрятала?

Сью закрыла рот руками, сложилась пополам и рассмеялась.

– Что и где ты спрятала?

Фея скользнула обратно на полку и указала на деревянную шкатулку для безделушек с резным изображением лошади. Я предположил, что она принадлежала Марико. Открыв шкатулку, я обнаружил внутри камень – белый и тонкий. Овальный, около четырех сантиметров в ширину, с дыркой в центре. Я взял его в правую руку. Он был на удивление холодным. Такое ощущение, будто он все это время пролежал в морозилке.

На ощупь камешек был гладким. Как и любой на моем месте, я приподнял его и заглянул в отверстие – размер был как раз для того, чтобы через него что-то увидеть. Сью тут же перелетела на другую сторону и обрадовалась, увидев мой глаз.

– Что это такое? – спросил я громко смеющуюся фею. На вид это был простой камешек, но будь я поменьше, то наверняка бы счел его сокровищем.

– Это штука Синтии!

– Синтии?

– Я отдам ее Лэнсу. Но Лэнс спит, отдам Каю!

– Тебя сюда Синтия отправила?

Сью энергично кивнула. Я снова посмотрел на камень в правой руке. Духи не дают ничего просто так.

– Ты не знаешь зачем?

– Подарок?

– А записку она не передала?

– Передай Лэнсу мое почтение!

Сью говорила как первоклашка, которая впер– вые говорила со взрослыми. И сообщение скорее было для меня, а не для Лэнса... Я задумался и посмотрел на фею. Та наклонила голову.

– Хорошо, спасибо. Я передам камушек Лэнсу, а ты скажи Синтии, что все в порядке.

– Лэнс сам скажет!

– Как Синтия? С ней все хорошо?

– Ну... она сладкая!

– Точно...

Я оглянулся на комнату. Должно быть, трудно влюбиться в такого человека. Он даже опаснее, чем волшебное существо, потому что никогда не знаешь, когда он исчезнет. Я убрал холодный, словно вода в озере, подарок в карман.

– Я тоже отправляюсь в твою Страну, – сказал я маленькой фее, прежде чем та успела опомниться.

Сью посмотрела на меня, открыв рот. Примерно через три секунды она наклонила голову и сказала:

– Ты вернешься?

Ее голос звучал тихо, будто крохотный колокольчик.

– Я вернусь. И Лэнс тоже. Передай Синтии.

Сью снова прикрыла рот руками и радостно рассмеялась, как ребенок, которому только что поведали большой секрет.

– Синтия будет ждать!

Она взмыла под самый потолок и закружилась так, что розовые волосы разметались.

Посмотрев на Сью, я вспомнил все, что казалось легким и веселым: птички, лепестки цветов, мыльные пузыри, игрушечные волчки. Фея вскоре исчезла, и коридор, лишенный присутствия самой невинности, погрузился в мрачную тишину. Спускаясь по лестнице, я бормотал про себя слова господина Хайда.

Для Лэнса мир людей олицетворял одиночество, а Страна фей представлялась ему местом светлым и добрым.

На следующий день Лэнс проснулся чуть позже девяти. Он спустился вниз и очень лениво опустился на диван. К тому моменту я уже позавтракал. Накануне вечером я пропустил ужин, поэтому проснулся голодным. Если честно, я в це– лом был поражен своим здоровьем. Хотелось бы мне передать немного Лэнсу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, садясь напротив.

– Спать хочу...

– Ты разве не выспался?

– Это Эд виноват...

Я снова задумался над словами эльфа. Он уложил Лэнса спать... нет, бред какой-то.

– Что он с тобой сделал?

Лэнс не стал отвечать, но со стоном встал и направился в ванную. Я посидел еще немного, а затем дождался подходящего момента, чтобы приготовить нам чай. Я принес завтрак как раз вовремя – он только вышел из ванной и сел за стол.

Выпив чай, Лэнс притянул колени к подбородку, борясь с сонливостью. Я дал ему печенье и стал ждать.

– Что вчера происходило после того как я уснул?

– Эд отправил Джона и Люси домой. Мы приехали сюда, ты поспал, а я приготовил чай.

– Ты, наверное, уже научился заваривать его даже лучше нас, – пробормотал Лэнс, отправляя в рот помидор черри.

– Видимо, тебя отправят в Страну фей.

– Ну, я думаю, и правда, если все пойдет по плану... Мне кажется, Эд сказал что-то подобное прямо перед тем, как я потерял сознание.

– А с кем ты отправишься – слышал?

– Нет, но я знаю, что не смогу пойти один. По правилам туда отправляются вдвоем. Джона и Люси там не будет, так что Бюро...

Лэнс перестал поглощать помидорки, заметив, что я смотрю на него. Наши взгляды встретились. Его еще сонные глаза широко раскрылись.

– Не может быть.

– Может.

– Ты шутишь?

– Ну...

– Почему? Почему ты...

Лэнс внезапно встал и вышел из комнаты. Вероятно, он собирался кому-то позвонить. Он вернулся минуты через три, все еще сжимая в руке смартфон, сел на стул и негодующе посмотрел на меня.

– Зачем тебе это?

– А ты думаешь, что смог бы отказаться, когда на тебя так смотрит старик, еще и Эд давит?

– Надо было отказаться.

– Да ладно! Если бы мне сказали победить Короля Демонов, то я бы отказался, потому что сто процентов умер на полпути. Но нам всего лишь нужно посмотреть на вечеринку в Стране фей. Это проще, чем покататься на аттракционе в Диснейленде. Если это поможет вернуть похищенного ребенка, то человек по своей сущности должен помочь.

– Тебе необязательно идти. Это работа Бюро.

– А еще в Стране фей мои способности усилятся. Тогда...

– Ты слишком настаиваешь. Передай Эду или мистеру Хайду – кто там тебя уговорил, – что если им двоим это дело не так важно, раз они отправляют тебя, то я тоже предпочту остаться не при делах, – недовольно сказал Лэнс.

Знаю. Мне даже звонили. И Эд уломал меня меньше чем за три минуты.

Я глубоко вздохнул и встал, взяв пустую чашку.

– Ты должен привести себя в порядок к завтрашнему вечеру. И расскажи мне правила поведения в Стране фей.

Лэнс взглянул на меня.

– Ты не будешь спрашивать у Эда?

– Он сказал, что ты все равно объяснишь.

Лэнс опустил голову. Я вспомнил слова эльфа: надо быть кратким.

Тот, скорее всего, будет объяснять слишком подробно. И все же он, вероятно, намеренно утаит от тебя важную информацию.

Я слегка облизнул губы. Нехорошо это. Если я продолжу в том же духе, то освою те же приемы ведения диалога, что и эти двое, – не лгать, но и правды не говорить.

– А, и еще... – Я вспомнил про белый камень, который оставил на краю стола. Как ни странно, тот все еще был холодным. Я придвинул его к Лэнсу. Тот взял его и, как было видно по лицу, очень удивился.

– Это же...

– Прошлой ночью Сью передала его мне. Сказала, что от Синтии. Что это вообще такое?

– Камень с отверстием.

– Ничего нового ты мне не сказал.

– Это камень со дна водоема. Отверстие образовалось естественным образом. Считается, что он приносит удачу, как четырехлистник.

– Ого.

– Через дырку даже обычный человек сможет увидеть волшебную форму жизни. Конечно, вероятность этого весьма мала, поскольку дух или фея должны появиться рядом как раз в нужный момент. То же самое и с клевером: если связать стебель в петлю и посмотреть через нее, можно кого-нибудь да увидеть.

– Значит, Синтия желает тебе удачи.

Этой фразой я хотел прервать Лэнса, чтобы он не заболтался, но тот и сам замолчал. Он осторожно положил камушек на стол и опустил ноги на пол.

– Скорее всего.

Можно было просто кивнуть.

– Съешь что-нибудь, кроме помидоров. Будет не очень здорово, если ты упадешь в обморок прямо в Стране фей.

После этого я ушел наверх.

Что нужно взять с собой? Шафран, парное молоко и свежеиспеченный хлеб.

Лучше не брать никаких механизмов, особенно часов, и надеть одежду землистых цветов. Следует избегать использования духов и других искусственных ароматов. Обувь должна быть кожаной. Украшения разрешены, но их могут украсть.

Так объяснил мне Лэнс в пятницу вечером. К тому времени, как мы сели ужинать (я приготовил луковый суп, фрикадельки и багет), он уже не возражал против моей компании. Это было решение господина Хайда, и никто из нас ничего не мог с этим поделать.

– Шафран?

– Ты не знаешь, что это?

– Да нет, знаю, его в паэлью^[4] добавляют. – Пусть я никогда и не покупал эту специю, но знал, для чего она использовалась.

Лэнс промолчал.

– Я прав.

– Это для фей, они любят смешивать его с молоком.

– Ого...

Я подумал, что феям действительно нравятся всякие вкусности.

– А Сью тоже его любит?

– Думаю, да.

– Тогда в следующий раз куплю, посмотрим.

– Ты ее разбалуешь.

– Может быть.

Трудно быть строгим к столь невинному существу.

– В Бюро нам подготовят одежду и подарки. Нам останется только принести их. Рядом с местом, где было Кольцо фей, будет возведен вход на тропу до другой стороны. Сколько придется идти, я не знаю. Говорят, расстояние меняется из года в год, и для каждого оно разное. Наша цель – замок, где живут Король и Королева.

– Король и Королева фей?

– Не думай, что они похожи на Сью. Они, конечно, ниже нас, но все равно ростом около ста двадцати сантиметров, как Синтия. Их внешний вид, конечно, далек от всяких представлений о феях. Да и Короля мы вряд ли увидим – обычно он не является людям. Раньше показывался, но тогда у Бюро все начинало идти наперекосяк, так что в последние годы такого не случалось. Мы встретимся только с Королевой. Как только дары будут переданы, ребенка освободят. Его будет ждать анти-Фантазм, дежурящий у выхода.

– Стой-стой-стой, и что, больше нам ничего не нужно будет делать?

Лэнс отпил суп. Цвет лица у него был нормальный. Похоже, со вчерашнего дня ему стало получше.

– Мы не встретимся с мальчиком по имени Уолтер, – пробормотал он. – Можно будет только надеяться, что феи вернут его.

– Так что, даже если его не отпустят, проверить никак не получится? И куда его отведут?

– Нельзя сказать наверняка, но все-таки это своеобразный ритуал, поэтому, если следовать правилам, все пройдет гладко. Похоже, в этом году выход будет в районе Котсуолда. В любом случае не переживай за него. Главное – помнить о правилах праздника.

Я оторвал кусок багета и положил в рот, а затем посмотрел на юношу и кивнул.

«Такие разговоры не для меня», – подумал я, тыкнув вилкой в фрикадельку. Мне казалось, что Лэнс меня то ли обманывает, то ли испытывает, и мне стало немного не по себе.

«Если ты сделаешь, как я говорю, вы двое обязательно вернетесь на эту сторону вместе и продолжите жить в гармонии».

Я выбрал доверять подозрительному эльфу, а не своему другу. Правильно ли это? Не уверен. По логике вещей, доверять нельзя никому. Эд очень хитер, а Лэнс скрытен.

Однако на этот раз я чувствовал, что стоило выбрать эльфа.

Да, мне не нравится Лэнс. После того случая он стал для меня настоящей занозой.

Его взгляд был холодным, а тон – пренебрежительным, но, похоже, он не питал к Лэнсу особой ненависти. Просто их вынужденно близкие отношения тяготили эльфа. Я не мог представить, чтобы Эд не захотел связываться с нарушителем спокойствия, да еще и присматривать за ним. По-моему, он из тех, кто безжалостно бросил бы товарища, едва тот стал ему не нужен.

Если Эд продолжал беспокоить Лэнса, то не только ради господина Хайда. Он еще и хотел видеть юношу на своей стороне.

По крайней мере, мне так казалось.

– Кай, ты меня слышишь?

– Если фея даст тебе что-нибудь поесть, спроси сначала, что это, и ни в коем случае не ешь ничего зеленого.

– Ты и правда слушаешь, хотя делаешь вид, что нет.

– А когда ты делаешь вид, что ничего не слышишь, то и впрямь ничего не слышишь. И что?

– Зеленые блюда приготовлены феями. Съешь одно – и тебя уже не выпустят. Пусть ты не англичанин, но все равно рисковать не стоит. Брать угощение можно только со стола. В Стране фей растут фрукты, но они знакомы нам только с виду, а на самом деле обладают особыми свойствами. Честно говоря, этот пир вполне может оказаться не таким, как ты себе представляешь. Если говорить человеческим языком, феи почти что вегетарианцы. Никакого мяса и рыбы, только овощи и фрукты, хлеб, молочные продукты и сладости.

– Понял. – Я кивнул.

Эд рассказывал мне об этом, но Лэнс продолжил:

– У них есть фрукт, похожий на яблоко, – красный, круглый и блестящий. Его надо опасаться.

– Еще что-нибудь важное? – спросил я как можно спокойнее. Похоже было, что Лэнс пребывал в совершенно другом месте. Впрочем, как обычно. Через несколько секунд он снова сосредоточился и слегка улыбнулся мне.

«И все же он, вероятно, намеренно утаит от тебя важную информацию».

Все получалось именно так, как говорил Эд. Я этого ожидал, но все равно было неприятно. Получалось, что у Лэнса в рукаве всегда был припрятан козырь.

Я решил расслабиться, отпил суп, а потом откусил багет.

– Даже я могу испечь свежий хлеб.

– Лучше поручить это Бюро.

– Но если я испеку его дома, он будет суперсвежим.

– Твой хлеб правда очень вкусный. Может, это вопрос восприятия, но он отличается от обычного. Ты готовишь по японскому рецепту?

– Я объединил японский и английский. Может, тогда лучше по вашему приготовить?

– Нет. Даже если феям понравится, могут возникнуть проблемы.

– Почему? Может, они попросят меня остаться и открыть у них пекарню.

– Лучше оставить подготовку Эду. Он все организует. То, что в Страну фей войдет человек не из Бюро, уже странно и необычно, поэтому лучше не рисковать.

– Понятно, – кивнул я. Все равно мне не особо хотелось делать феям подарок.

Я вытер багетом соус от фрикаделек и доел последний кусок. Лэнс заканчивал с супом. Наблюдая, как он медленно ест, опустив голову, я смутно подумал, что моя стряпня ему все-таки понравилась. Ханпэн, верно сидевший под столом, заметил, что на моей стороне больше нет еды, и подошел к ногам Лэнса.

Остаток ночи прошел в тишине. В этом доме и так всегда было тихо, но вся гармония исчезла с появлением Марико. А вот теперь тети не было. Урчание в животе подсказало, что, должно быть, Лэнс что-то от меня скрыл. Либо он расскажет сам, либо я заставлю... нет, не нужно ни того, ни другого. Все пройдет хорошо. Он попытается остаться там, я его вытащу, и тайна раскроется.

Мне такое не подходит.

Сколько раз уже я так думал? Я не создан для подобных разговоров – для таких, где приходилось напрягать мозги и сохранять самообладание. Я хотел говорить и спрашивать то, что хочу, и чувствовать облегчение. И что? Я такой же, как Марико.

Про себя я подумал, что это конец. Лэнс и Эд в итоге просто-напросто мне надоели. Я мог бы оставить все секреты и интриги им двоим. Отныне я решил действовать, как пожелаю, и перестать нести за всех ответственность.

– Эд и остальные, наверное, придут в воскресенье вечером. Завтра я пойду в библиотеку. На обед найди что-нибудь сам.

Лэнс небрежно кивнул. Высока вероятность, что он останется голодным.

Фарлонг отнес посуду к кухонной раковине и наполнил ее водой. Сью наверняка помоет тарелки ночью. Я поставлю молока и попозже даже добавлю шафрана. У Сью не было секретов, и это мне нравилось.

– Спокойной ночи, Пэн.

Пес, сидевший у ног Лэнса, повилял хвостом. Такое послушное существо. Юноша взглянул на него, прежде чем повернуться.

– Кай.

– Что такое?

Наши взгляды на пару секунд пересеклись, и на мгновение мне показалось, что Лэнс вот-вот скажет что-то важное.

– Спокойной ночи, – пробормотал он, отведя взгляд.

– Ага, – ответил я и вышел в коридор.

Мне внезапно показалось, что я просто вымещал на нем свою злость, но пришел к выводу, что просто стоило сегодня лечь спать пораньше.

На следующий день я, как и планировал, отправился в университетскую библиотеку позаниматься. Или, по крайней мере, попытаться. Сосредоточиться не получилось, поэтому я нашел какую-то книгу – что-то вроде сборника сказок о феях – и начал ее читать. По мере продвижения я все больше путался в сюжетах, поэтому в какой-то момент бросил и в конце концов уснул. Библиотекарши-вампирши уже не было, так что о безопасности можно было не беспокоиться.

Я решил убить время до вечера, а затем зайти в супермаркет перед возвращением домой. Было около шести часов, солнце еще не село. Хорошо отдохнув и увидев сон о волшебных существах, я с легкостью покатил на велосипеде.

До летнего солнцестояния оставался день.

Я остановился на полпути вдоль длинной дороги, окруженной холмами, и сел на велосипед, любуясь видом. То ли насекомое, то ли фея, то ли что-то неизвестное порхало между цветами. Было слишком далеко, чтобы разобраться, что это.

Почему-то воздух казался другим. Это из-за приближающегося торжества? Или я ошибся? Было светло, но чувствовалось приближение вечера. Дул теплый ветерок, разнося сладкий аромат цветов. Граница между днем и ночью словно размывалась, и передо мной открывался иной мир.

К тому же, если кто-то со Вторым взглядом отправится в волшебную страну, есть большая вероятность, что он станет сильнее.

Что это значит? В чем будет проявляться это сила? Если бы со мной такое уже происходило, я бы избегал подобных предложений – по крайней мере, в Японии. Но с переездом в Англию меня тянуло в противоположном направлении. Виновата ли в этом Марико, Лэнс или кто-то еще?

Может, Мисиба? Больше всего меня удивляло, что я просто плыл по течению, все приближаясь к Бюро и волшебным формам жизни. Никто не навязывал мне выбор: я делал его сам.

«Путешествие в Страну фей не будет для тебя пустой тратой времени. Ты сам в этом убедишься».

Радости от этих слов я не испытывал – слишком зловеще они звучали. Меня не покидало предчувствие, что, если я действительно отправлюсь в Страну фей, пути назад не будет. Но, зная это, я все равно собирался, несмотря на возражения Лэнса. Как и сказал господин Хайд, по собственной воле. Неужели Лэнс думал, что, постепенно сближаясь с волшебным миром, я смогу смириться с неумением пользоваться Вторым взглядом? Или, может быть, я покину Японию, которая стала для меня такой неуютной, и просто привыкну к местной жизни?

– Ты сейчас очень напоминаешь свою тетю.

У меня чуть сердце не остановилось. Я рефлекторно сжал руль велосипеда и поднял голову. На ветке большого дерева, дававшего мне тень, сидела Патриция Джонс, бывшая библиотекарь Университета Витсберри. С недавних пор вампирша находилась под надзором господина Хайда.

Ее светлые волосы отросли с нашей последней встречи, она сняла очки. Женщина была одета в бежевое платье – слишком чистое для вампира, – которое, впрочем, ей очень шло.

– Что вы...

На мгновение мне захотелось убежать, и Патриция прищурилась, словно видела меня насквозь.

– Не бойся. Я не собираюсь на тебя нападать.

Она удобно скрестила ноги, и ветер поднял ее юбку, обнажив колени. Заметив, куда я смотрю, собеседница наклонила голову. Я почти сразу же приказал себе сохранять спокойствие.

– Разве вы не должны быть в Бюро?

– Иногда у меня бывает свободное время. Этот парень довольно умен, – сказала она, вероятно имея в виду господина Хайда.

Вампирша спрыгнула с ветки и встала рядом со мной. Я же переместился за велосипед, поставив его между нами, словно преграду. Глаза Патриции покраснели, но в них не было видно прежнего безумия.

– Зачем вы пришли сюда, еще и в свое свободное время?

– Просто хотела сказать, что... хочу выпить твоей крови. Это мое поручение.

Патриция достала белый носовой платок. Не дешевую тряпочку, какую можно найти в кармане у ребенка, а стильный и расшитый кружевом, словно реквизит в театре, платок. В правом нижнем углу красными нитками было вышито «М.М.».

Подумав несколько секунд, я понял: Марико Минагава.

– Поручение? От кого, от тети? Вы виделись?

Вместо ответа Патриция взмахнула платком. Я почувствовал какой-то знакомый аромат – тот же, что и в шкафу тети.

– Малыши ненавидят этот запах. Поддерживай чистоту, пока можешь, Кай.

– Марико...

– Пожалуйста, возьми его с собой завтра вечером, только никого из Бюро в известность не ставь. Можешь даже оставить его в путешествии, если кому-то понадобится.

– Я ничего не понял.

Патриция лучезарно улыбнулась, уголки ее губ красиво изогнулись вверх.

– Я тоже. Меня попросили всего лишь передать сообщение, так что можешь не расспрашивать. Но послушай, возьми его, пожалуйста. Если я не выполню задание, твоя тетя может сильно меня наказать.

Я промолчал, а после неохотно протянул руку. Мне совсем не хотелось знать о каких бы то ни было наказаниях.

– Ты опять поранился, – прошептала вампирша, указав на порез, заработанный в доме Кейт.

Я инстинктивно спрятал левую руку, а Патриция ухмыльнулась. Похоже, у многих существ из моего окружения проблемный характер.

– Не волнуйся, я у Марико в услужении. Но мне это совсем не нравится.

– Я и не волновался. Просто хочу знать, где вы и чем занимаетесь.

– Многие знания – многие печали.

Английское выражение оказалось для меня слишком сложным. Фигура Патриции внезапно расплылась, а когда я сосредоточился, она уже сидела на ветке и смотрела на меня сверху вниз.

– Лэнс должен вернуться в этот мир. Какое-то время я не смогу уделять ему внимание, но он все еще мой любимчик. Я не позволю малышам завладеть им.

Я не собирался оставлять его в Стране фей, но уж точно не потому, что она попросила.

– Вы все слишком много от меня требуете, – возразил я.

Патриция громко рассмеялась.

– Сам виноват. Ты слишком любезен.

– Эта вышивка...

Я опустил взгляд на платок. Она была выполнена старомодным шрифтом, который использовался на обложках странных книг, которые часто читал Лэнс. Кроме нее, платок был абсолютно чист.

– Что это значит? – спросил было я, но поднял глаза и закрыл рот. Вампирша исчезла. Я огляделся, но никого так и не увидел.

– У тебя чудесная тетя, – раздался откуда-то голос.

– Чудесная?

Марико? Не надо так шутить. И зачем мне этот платок? Спрашивать было некого, поэтому я небрежно засунул тряпицу в карман. Мне было все равно, помнется ли он, ведь все равно перед путешествием придется постирать и погладить.

Наступило двадцать первое июня, канун летнего солнцестояния. Эд приехал к нам ближе к вечеру. Господина Хайда не было. Сначала нас с Лэнсом заставили переодеться: моя одежда была тускло-зеленой, с низом цвета болотной воды. На ногах – темные разношенные туфли. Лэнс же весь был в коричневом. Играй мы в прятки в лесу, нескоро бы нашли друг друга. Одежда и обувь были сделаны из «биоразлагаемых» материалов. Лэнс дал мне длинное и сложное объяснение, но...

– В общем, если мы тебя сейчас закопаем заживо, от тебя останутся только кости, что очень полезно для окружающей среды, – подытожил Эд, и я задумался. Сказал бы просто «закопаем», зачем заживо? Как бы то ни было, я не хотел такой участи.

Мы сложили свои вещи в бежевый тканевый мешок, который можно было повесить на грудь.

– Разве нельзя использовать синтетику, например?

– Нет, это недопустимо. Да и в Бюро есть одежда на любой размер.

– Не помню, чтобы я говорил тебе свой.

– Поймешь, когда увидишь.

Не знаю, удивительно это или жутко, но у эльфов была какая-то сила, которую я не до конца понимаю. Готовя чай на кухне, я сунул платок в карман. Марико никогда ничего не просила – значит, это был приказ, и мне оставалось его только выполнять.

Солнце село незадолго до половины десятого, поэтому мы провели дома около трех часов, прежде чем отправиться в путь. Лэнс пребывал в плохом настроении. Вероятно, он был обижен на Эда за то, что тот настоял на моей кандидатуре компаньона, а сам эльф, зная это, постоянно отпускал саркастичные замечания, так что атмосфера в целом была отвратительной. Настоящая пытка.

Мы подъехали как можно ближе к лесу, а потом часть пути прошли пешком. Я нес три бутылки молока, а Лэнс – шафран и три багета. Конечно же, Эд шел с пустыми руками.

– Понятия не имею, где мы, – обратился я к Лэнсу. Эд точно знал, куда идет, но с ним мне разговаривать не хотелось, а в молчании я чувствовал себя неловко.

– Надо просто идти за ним, – скучающе ответил Фарлонг.

– Мы же втроем... а где господин Хайд?

– Должен быть на выходе. Там ничего интересного нет.

Услышав наше бормотание, Эд, по-прежнему глядя вперед, сказал:

– Лэнс, объясни Каю: я буду рядом и все улажу, что бы ни случилось. Мистер Хайд сегодня утром прибыл в Котсуолд. Он будет ожидать вас там.

Я посмотрел на профиль Лэнса. Выражение его лица не поменялось при этой новости. Он был из тех, кто не показывает эмоций. Люди часто упрекали меня в равнодушии, но по сравнению с другом я все-таки был не так безнадежен.

Я оставил смартфон и часы дома, поэтому не мог посмотреть время. Из-за этого казалось, что мы идем уже очень долго. Я понятия не имел, как Эд, черт возьми, рассчитывал найти дорогу в сумрачном лесу, но внезапно обнаружил себя на знакомом месте. Именно там Лэнс недавно разрушил Кольцо фей.

«Интересно, что сейчас делает Синтия?» – подумал я, глядя на небо. Должно быть, сидит в своем источнике и переживает за Лэнса. Надеюсь, Сью рядом. Эта новость меня бы утешила, но наверняка я знать не мог. Думать об этом – работа Лэнса.

– Ох, уже почти началось, – прошептал Эд, прежде чем влезть в кусты.

– Запах ветра другой, – ответил Лэнс прежде, чем я успел спросить, как эльф это понял. Выражение его лица словно говорило: «Не задавай мне сейчас такой скучный вопрос». Мне хотелось сказать, что он вымещает на мне свою злость, но, если между нами возникнет напряжение, Эд будет только рад. Да и следующие несколько часов с Лэнсом один на один придется провести мне, а не ему, поэтому пришлось сдержаться. Мне бы не хотелось, чтобы юноша импульсивно решил остаться в Стране фей, только чтобы насолить нам. Такое необъяснимое упрямство в нем определенно присутствовало.

– Подать тебе руку, Лэнс?

– Не надо.

Эд, легко перелезая через кусты на своих длинных ногах, одарил нас лучезарной улыбкой. Конечно, мне он не стал бы предлагать помощь, а значит, просто издевался. Неужели этот эльф действительно хочет, чтобы Лэнс вернулся? Какое-то у него извращенное понимание заботы.

Когда стемнело, я заметил, что от Эда исходил мягкий свет, отчего он стал еще более красив. Я бы с удовольствием написал его портрет и повесил в какой-нибудь церкви. Тогда бы он наконец перестал болтать.

Мужчина достал из кармана фонарик и направил себе под ноги. Плоский камень, плывущий в темноте, выглядел более коричневым, однако это была просто игра света. За валуном скрывалось отверстие размером с канализационный люк. Окружающая его трава неестественно замерла.

Я подошел ближе и прислушался, но внутри по-прежнему было тихо. Жутковато. Насколько хватало света, я видел корни деревьев и сорняки под землей. Как, черт возьми, дыра могла появиться там, где раньше ничего не было? Казалось, что в глубину она была аж с мой рост. Я наклонился, чтобы рассмотреть ее получше, но было так темно, что все сливалось в одно сплошное пятно и уже не было понятно, в какой момент туннель искривлялся и шел дальше. Я выпрямился и посмотрел на Лэнса.

– А что будет, если туда залезть?

– Встретишь зайца с часами, – ответил Эд.

– Мы дойдем туда пешком. – Лэнс недовольно нахмурился.

Я тихонько вздохнул. С меня уже было достаточно. Похоже, никому из них не было знакомо слово «перемирие», даже эльфу. Если бы я не смог разнять этих двоих, у меня бы не получилось нормально поговорить.

– Так что, ничего, если я просто спущусь?

– Лэнс первый. Что бы ни случилось, пожалуйста, не отпускай сумку.

Юноша взглянул на Эда, но не кивнул. Он сел на край ямы и с грохотом прыгнул в нее. Эльф поднял взгляд на меня, прикрывая глаза от фонарика рукой, словно свет был слишком ярким. Я последовал за Лэнсом.

– Будьте осторожны, – сказал Эд, улыбаясь, словно ангел, обозревающий ад, и взмахнув рукой. Фарлонг быстро скрылся в темноте, а я неуверенно кивнул. На мгновение мне показалось, что улыбка сползла с лица эльфа и выражение его стало серьезным. А потом он исчез из вида.

Тропа в Страну фей была на удивление темной.

Сначала я увидел свисающие корни деревьев и сорняков, но по мере того, как мы продолжали идти по извилистой дорожке, становилось все темнее и темнее. Я даже не видел целиком Лэнса, который находился меньше чем в метре от меня. Иногда нам встречались белые цветы, которые испускали мягкое сияние, словно светлячки. Они были очень похожи на эдельвейсы, фотографии которых я очень давно видел в учебнике музыки. Я на мгновение смог рассмотреть окружение, но оно оставалось прежним: земляные стены, корни, цветы и Лэнс, одетый во все коричневое. С трудом верилось, что он не дух земли. А кто тогда я? Дух травы? Есть ли такие?

Было свежо, но не холодно. Воздух был сухим, и запах земли был еще сильнее, нежели в лесу. Пространство было немного узковатым, чтобы идти бок о бок, но благодаря высоте потолка в целом двигаться было не так уж и сложно.

– Слушай, а мы не можем использовать зажигалку?

– Нет. Да и нет ее у меня. Можно было бы зажечь спичку, но не стоит, ради нашей безопасности.

– Мы так заблудимся.

– Здесь нет развилок. Если будем просто идти, рано или поздно доберемся. Ты боишься темноты?

– Не боюсь, просто чувствую себя некомфортно. Мы больше похожи на животных, которые полагаются на инстинкт, потому что ничего не видят в темноте... Ай!

– Не споткнись.

– Уже.

– Значит, будь осторожнее. Разбить бутылку с молоком будет не очень здорово.

Мне захотелось ударить его этой самой бутылкой по затылку.

– У тебя плохое настроение, да?

– Нет.

– Ты злишься на Эда?

– Это он злится, – пробормотал Лэнс. Его затылок и спина на секунду осветились, однако к тому времени, как я прошел под цветами, они почти исчезли.

– Эд злится на тебя? – удивился я.

– Неважно... Не волнуйся.

Голос Лэнса слегка смягчился, и он устало вздохнул.

– У меня все в порядке. Я просто думал.

Хотя его ответ меня напугал, я решил ничего не говорить, чтобы не спровоцировать юношу.

– Кай? Что случилось?

– Ничего. Я думал, что лучше промолчу, чтобы не мешать тебе думать.

– Да ладно, ничего страшного.

Я понял, что он улыбнулся. Наверное, чтобы отвести от себя подозрения.

Несмотря на то, что он был не против разговоров, я не смог придумать безопасную тему. Обычно я по большей части молчу. Но если бы я замолк и здесь, единственными звуками были бы мое дыхание и шаги. Более того, я едва мог видеть Лэнса. Каждый раз, поворачивая за угол, я задавался вопросом: действительно ли идущим передо мной человеком был Лэнс, или мы поменялись местами? Может, второе и теперь мы идем обратно в Витсберри?

Я гонял мысли по кругу. Был ли Лэнс здесь, исчез ли он из виду и, даже если он был прямо передо мной, хотелось ли ему от всего сердца остаться в Стране фей? Мне предстояло выяснить это и, если потребуется, вернуть его обратно, даже силой.

«Послушай, Кай. Вся сложность заключается в том, что Лэнс, вероятно, не может принять решения самостоятельно. Он неуверен и всегда перекладывает ответственность на других».

В тот день Эд, сидя на диване, давал мне «советы», вставляя при каждом удобном случае саркастические замечания.

– А на других – это на кого?

– На фей. Королева проверяет людей, достойных остаться в ее владениях. Знаешь ли ты, что феи ценят в людях?

– Нет.

– Предпочтение отдается тем, кто умеет играть на музыкальных инструментах, обладает красивым голосом, танцует или пишет стихи.

– Но Лэнс вряд ли может хоть что-то из этого.

– К сожалению, в той или иной степени он может все. Лэнс вырос в Бюро, а там такому обучают. Согласно правилам, никому нельзя проходить тест, даже если феи бросают вызов. Но Лэнс его пройдет. И тебе ничего не скажет.

– А мне, раз я иностранец, о таком беспокоиться не стоит?

– Верно. Твоя задача – следить за Лэнсом, и, если феи сделают ему предложение, а он согласится – думаю, он так и поступит, потому что это очень глупо, – останови его. Это несложно. Я даже научу тебя эффективному методу.

Эльф говорил тоном великого детектива, подсказывающего, как загнать преступника в угол. Или объяснявшего, как пройти игру. Я вспомнил, с каким лицом он смотрел нам вслед, и сравнил его с тем во время нашего разговора. Было сложно понять, какое из двух выражений было не наигранным. Может быть, Эд иногда показывал свое истинное лицо, глядя на Лэнса?

Невозможно сказать, сколько времени прошло с начала нашего пути. Если бы мне сказали, что мы идем уже тридцать-сорок минут или два часа, я бы поверил в любое из этих утверждений. Интересно работает человеческое восприятие времени.

– Странно как-то, – наконец-то пробормотал Лэнс.

– Что именно?

– Что мы все еще идем.

– А я так не думаю. Не могу поверить, что направляюсь в Страну фей.

«Темная дорога наконец обрывается. Внезапно пробивается свет, и открывается вид на сияющие зеленые холмы. Время там течет иначе, чем в нашем мире, поэтому по ту сторону день. На полпути к вершине холма течет чистая река, а за ней располагается замок, где живут Король и Королева фей».

– Почему вы, анти-Фантазмы, говорите об этой стране так, будто все там были?

– Потому что мы выросли на рассказах о ней. – В голосе Лэнса было слышно его кривую улыбку. – Стихи, фольклор, отчеты, написанные другими анти-Фантазмами... Их было очень много, но большинство описывали Страну фей именно так. Я всегда представлял ее, читая книги в библиотеке. Мне она даже снилась...

Я давно знаю Лэнса. Он мечтает отправиться в Страну фей, а значит, рано или поздно это случится.

– Почему ты хотел сюда попасть? – спросил я.

Такой вопрос мог нас рассорить. Я понял это, только озвучив его, но было уже слишком поздно. Губы будто двигались сами.

– Я хочу кое-что сказать, – пробормотал Лэнс.

Неожиданно. Я думал, он снова сменит тему. Хотелось бы увидеть его лицо, даже если оно не выражало никаких эмоций.

– Кому?

– Девушке, которую ты никогда не встречал, – ответил он с легкой усмешкой.

– Звучит как название фильма.

– Романтично.

– Ход твоих мыслей еще романтичнее. Что еще ты взял с собой?

– Заколку для волос.

– Что? Заколку?

Тут мы свернули за угол, и я замолчал. Внезапно пещеру озарило белым светом. Я инстинктивно поднял левую руку, защищаясь. На деле свет был не таким уж и слепящим – просто мы слишком долго пробыли в темноте. Лэнс тоже щурился. На его щеках было немного грязи, но профиль был бесстрастным, как у крота, вылезающего из норы.

– Кажется, мы пришли.

– Внезапно как-то.

– Я же говорил.

Фарлонг обернулся. Наши взгляды пересеклись.

– Что это за заколка? – спросил я, чувствуя, что позже он уже не ответит.

Лэнс отвел взгляд, вздохнул и полез в карман. В таком же я хранил платок тети.

Он осторожно разжал правую руку и показал мне украшение – выцветший фиолетовый искусственный цветок на конце ржавой коричневой булавки. Казалось, заколка вот-вот рассыплется. Я посмотрел на Лэнса. Мы слишком долго находились в темноте, и я никак не мог привыкнуть к свету.

– Не слишком ли он износился для подарка?

– Это не подарок. Мне нужно вернуть ее.

– Девушке, которую ты не знаешь?

– Помнишь, я рассказывал тебе про подменыша?

– Ты говорил, что она к тебе привязалась, – осторожно произнес я. Все вокруг успели рассказать мне об этой истории разное, и я уже не мог вспомнить, кто что говорил.

– Верно. Это ее заколка.

– И ты собираешься увести ее с собой?

Я даже немного растерялся. Джон сказал, что фея исчезла прямо у него на глазах.

– С подменышем феи оставляют что-то из вещей похищенного ребенка как доказательство сделки. Девочка, которой принадлежала эта заколка, должно быть, сейчас живет здесь... Но я не знаю, смогу ли с ней встретиться.

Лэнс положил украшение обратно в карман и неуверенно двинулся к свету, который по мере приближения становился все ярче. Выйдя из туннеля, я на мгновение потерял зрение. Мне понадобилось время, чтобы проморгаться и прийти в себя. Первой показалась спина Лэнса и его рыжие волосы.

– Я же говорил, что подменыши особенно склонны исчезать. Мы спокойно разговаривали, а через несколько мгновений Ньента внезапно исчезла прямо у меня на глазах, оставив после себя только эту заколку. Не знаю почему, но в тот момент я почувствовал, что настала моя очередь вернуть ее владелице.

Лэнс обернулся. На его лице играла улыбка, и он выглядел моложе своих лет.

– Надеюсь, ты сможешь ее отдать.

Надеюсь, он сможет поскорее отпустить свои воспоминания и вернуться со мной домой.

– Спасибо. – Он уже нацепил свою обычную маску. – Но это очень личное дело. Наша главная цель – доставить подарок феям и вернуть мальчика. Еще важно не съесть ничего зеленого. Ладно?

Глава 5

Красное нечто и менестрель

Даже воздух в Стране фей отличался от нашего. Когда я впервые приехал в Витсберри, воздух показался мне восхитительным, но здесь он был еще более необыкновенным. Я прямо чувствовал, как мое здоровье улучшается. Когда мои глаза привыкли к яркому свету, я увидел точно тот пейзаж, который описывал Лэнс: мягкая трава, восхитительные цветы, поющие птицы... От такой красоты закружилась голова. В Витсберри было много холмов, но раскинувшиеся передо мной луга были чище и ярче.

От видов и звуков я разволновался и против воли пошел быстрее. Я чувствовал себя ребенком, которого впервые привели в парк развлечений. Все было таким новым, веселым, желанным, и мне всей душой хотелось протянуть этому миру руку.

С приближением летнего солнцестояния травы возвращают себе свою изначальную силу, и древние законы овладевают всеми мирами. Восславляются всевозможные виды магии, а волшебные существа широко празднуют...

За пологими холмами текла река, такая чистая, что я ясно видел водоросли и рыбу, что плескалась на дне. Шириной река была около пяти метров, и через нее был перекинут прекрасный каменный мост.

В конце него стоял окруженный рвом замок. Складывалось впечатление, что он построен прямо на воде. Он был настолько фантастичен, что мне даже стало немного смешно. В центре высилась башня с треугольной крышей, а на балкончике будто вот-вот могла появиться плененная принцесса. По обеим сторонам от основного здания размещались башни поменьше, и каждая изумрудно-зеленая крыша поблескивала так, будто была инкрустирована какими-то камнями. Река отражала это сияние, отчего казалось, что все ее дно усыпано драгоценностями.

– Не трогай воду, – раздался спокойный голос.

Я обернулся. Лэнс держал руки в карманах.

– Почему?

– Она мутнеет от прикосновения человека. Феи точно не будут этому рады. Именно эта река, а не пещера вдали, на самом деле отделяет наши миры друг от друга. По дороге с нами ничего не случилось, но здесь – другое дело. Говорят, что если выпьешь эту воду, то излечишься от всех болезней, потеряешь память, ослепнешь или даже лишишься жизни... разные есть версии.

Лэнс пристально посмотрел на меня своими темно-зелеными глазами.

– Звучит довольно весело. Но ты почти не волнуешься. Разве твоя мечта не сбылась?

– Мы с тобой, наверное, воспринимаем все по-разному. Считается, что чем слабее Второй взгляд, тем более особенным выглядит здешний пейзаж. Хотя сложно сказать, ведь точно узнать нельзя. И если подумать, сопротивляться магии ты не можешь. Это может быть опасно...

Юноша вздохнул, и я наконец немного успокоился, а затем сделал глубокий вдох и огляделся. Все сверкало, словно отредактированная фотография. Что же видишь ты, Лэнс?

– Что значит «сопротивляться»? Как вредным привычкам, что ли?

– Довольно точное описание. Возможно, не совсем подходяще, но близко к истине. Здесь, конечно, красиво, но все это нереально. Не увлекайся сильно... хотя, даже если ты влюбишься в это место и не захочешь возвращаться, феи все равно тебя прогонят.

– Ты знаешь, как отрезвить человека, – ответил я, покачав головой. Ничего не изменилось – ни то, что я видел, ни то, что слышал или чувствовал, – но состояние стало иным. Не время было увлекаться. Мне следовало удержать Лэнса, но, похоже, пленен этим местом оказался я... Что же ждет нас дальше?

– Живой?

– Наверное... по крайней мере, мне стало получше.

– Постепенно привыкнешь, и совсем отпустит. Эта река огибает замок, и где-то должен быть еще один мост, который отсюда не видно. Мы пересечем его на обратном пути, а затем вернемся через пещеру. Нам придется пересечь реку, чтобы выбраться из этого мира. Не забывай об этом.

Я промолчал.

Услышав это объяснение, я заподозрил, что он не собирался здесь оставаться, и это еще больше придало мне уверенности. Если бы меня соблазнил кто-нибудь из фей, я бы просто вспомнил его лицо.

– Когда мы перейдем мост, пир уже будет в самом разгаре. Праздник будет проходить в огромном саду, так что в замок мы не пойдем.

– О нет. Я бы хотел его увидеть.

Лэнс слабо улыбнулся.

– Ходит много слухов о том, что находится внутри. Мне очень любопытно, но было бы спокойнее, если бы мы не заходили внутрь. Слушай, мы увидим множество фей: некоторые будут маленькими, как Сью, другие крупные. И у всех разный уровень интеллекта. Вероятно, что очень немногие проявят к тебе интерес, но в любом случае постарайся на них не реагировать. Игнорировать можно всех, кроме Королевы и ее свиты.

– То есть мне просто продолжать есть?

– Да, ешь и ни о чем не беспокойся. Знаю, что повторяюсь, но ты можешь брать со стола все не зеленое. С Королевой поговорю я, ведь, даже если ты предложишь молоко Королеве, она вряд ли станет с тобой беседовать. Есть вопросы?

«Она вряд ли станет с тобой беседовать».

Лэнс может этим воспользоваться. Надо быть осторожным, потому что он может попытаться действовать самостоятельно. Глядя на друга, я все вспоминал напутствия Эда. Мне многое хотелось спросить раньше, но сейчас в голову не приходил ни один вопрос. Я покачал головой.

– Если что-то вспомнишь, не стесняйся спрашивать, даже в присутствии фей. Здесь много разных запретов. Ты не знаешь о большинстве, поэтому просто веди себя естественно.

– Хорошо, я понял.

Это была ложь. На самом деле я ничего не понял.

Я последовал за Лэнсом через каменный мост. По какой-то причине эта часть выглядела старой и даже грязной – возможно, потому, что сюда ступала нога человека. Мост был недостаточно широким, чтобы двое могли идти рядом.

Добравшись до другого берега, я почувствовал, словно что-то внезапно толкнуло меня в спину... словно бесчисленные нити, связывавшие меня с мостом, оборвались. Я запнулся и остановился.

– Здесь многое требует усилий, – пробормотал Лэнс, оглядываясь на меня и смотря как бы сверху вниз.

Перед нами возникла арка метров в пять высотой. Она была искусно украшена: по обе стороны от входа возвышались две странные скульптуры животных, напоминающие львов и собак.

Пройдя через нее, я попал в совершенно другой мир. Моим глазам открылся невероятно большой сад. Я предполагал, что замок находился прямо за стенами, но это было не так. Напротив, замок был настолько огромным, что трудно было оценить расстояние до него. По обе стороны аккуратной дороги на десятки метров тянулись клумбы с цветами. Я не смог разобрать, с какими именно, но заметил, что они были всех мыслимых оттенков.

Присмотревшись, я увидел фей в таких же красочных нарядах, радостно танцующих среди растений. Все это казалось сказкой наяву. За клумбами находился огромный круглый пруд с золотым фонтаном в центре. Вода била вертикально вверх, достигая голубого неба и разбрызгивая сверкающие капли во все стороны. По обе стороны росли ряды невысоких деревьев, у основания которых тоже что-то цвело. Все, как и говорил Эд. Правда, ничего похожего на яблоки я пока не увидел.

За фонтаном белая лестница расходилась надвое, а за ней наконец просматривался вход в замок. Место между фонтаном и лестницей, видимо, было главной площадкой, на которой стоял большой стол. Даже отсюда невооруженным глазом можно было разглядеть окружавших его высоких фей.

– Видишь тот темно-зеленый шатер у основания лестницы?

– Ага.

– Королева и ее свита стоят внутри.

– Так далеко. Места здесь, конечно...

– Это лишь малая часть территории. Есть еще внутренний двор и задний – вот он еще зеленее и больше похож на лабиринт.

– Так все шикарно. Интересно, как здесь идет повседневная жизнь?

– Не знаю. Но, думаю, узнал бы, если остался, – тихо пробормотал Лэнс, глядя на шатер Королевы.

Я усмотрел профиль феи. Лэнс заметил мой взгляд и обернулся, слегка приподняв уголок губ. Затем он достал из кармана украшение для волос и сунул его в нагрудный карман куртки.

– В саду обычно не бывает людей – канун солнцестояния они проводят в замке. Зато есть подменыши, странники, оказавшиеся здесь по определенным обстоятельствам, и те, кто решил тут жить... Если Королева обратит на нас внимание, она, возможно, позволит нам познакомиться с обладательницей этой заколки.

– Надеюсь, что так и будет.

Лэнс кивнул и пошел дальше. Я нащупал платок тети. Стоило ли его переложить в нагрудный карман? Хотя мне было сказано просто принести его с собой.

«Можешь даже оставить его в путешествии, если кому-то понадобится».

Так мне сказала Патриция. Что она имела в виду? Марико хотела встретиться здесь с кем-то, как Лэнс? Да ни за что. Хотя... нет, я не знал наверняка. Если бы я спросил Лэнса...

Уверен, он бы снова расстроился.

Неразумно с его стороны было то, что он сам ничем не делился, а потом злился на меня за то же. Все было так сложно. Моей главной задачей было вернуть Лэнса. Платок я взял, значит, и обещание сдержал. На этом все. Я вынул руки из карманов, ускорился и поравнялся с другом.

Мы шли еще минут пятнадцать. Я впервые видел настолько больших фей. Лэнс сказал мне, что у тех, кто выше шестидесяти сантиметров, нет крыльев и они не умеют летать. Зато обладают способностью менять облик. Еще он добавил, что все существа других форм на пиру – собаки, кошки, летучие мыши, клоуны и укротители зверей (включая медведя, которого они сопровождали) – были феями. Еще я заметил бескрылых мальчиков и девочек – похоже, это были человеческие дети.

Возможно из-за одежды, как у балерин, или необычного цвета волос, каждый здесь излучал уникальную ауру, но было бы неплохо, если бы среди них оказалась, например, Бэт. Большинство фей хихикали, как Сью, но были и сердитые. Кто-то сидел с каменным лицом, а кто-то хмурился. И, честно говоря, этих не совсем невинных на вид гостей становилось все больше по мере нашего продвижения.

Чем ближе мы подходили к могущественной фигуре Королевы, тем больше я ощущал себя человеком, и это почему-то меня огорчало. Наконец источающие сладкий аромат клумбы закончились, и мы оказались у огромного пруда. Было бы быстрее, если бы мы могли просто пройти через него, но, конечно же, это было невозможно, поэтому пришлось обходить.

Слева виднелся пологий склон, обсаженный невысокими деревьями с самыми разными плодами. Среди них я отчетливо различал круглые красные фрукты. В центре пруда стоял золотой фонтан, напоминавший скалистый выступ. Бесчисленное множество существ, больших и маленьких, плескались в воде. Светловолосая фея сидела на краю, бросая цветы себе под ноги. Лепестки усеяли всю поверхность фонтана, но феи пребывали в восторге.

Независимо от размера, голоса, похоже, у всех были довольно тихими. Даже в толпе не слышалось привычного гула, лишь шепот. У меня возникло ощущение, будто я попал в картину, в сюжет райского сада. Но феям такое, кажется, не понравилось бы: они не поклонники религии.

«Ваша фраза – “что-то вроде яблока”. Когда Лэнс ступит на край пруда, она послужит сигналом к началу представления. Он должен будет встать там, чтобы Королева его хорошо видела, поэтому обязательно останови его».

– Смотри. – Лэнс потянул меня за руку.

Я обернулся. Неподалеку от нас сидела седовласая фея ростом около двадцати сантиметров. Она холодно посмотрела на меня, а затем взмыла вверх и направилась к шатру Королевы.

– Ты словно заколдованный. Как себя чувствуешь?

– Голова немного кружится... но это же нормально для такого места, верно? – пробормотал я, глядя на Лэнса. – А ты?

Парень смотрел прямо перед собой, выражение его лица не изменилось.

– По сравнению с тобой я нормально. Идем.

Ну... Если Лэнс отводит взгляд, это означает, что ни о чем хорошем он не думает. Когда мы наконец добрались до места, где стояли деревянные столы, путь нам преградила фея со светлыми длинными волосами. Она смотрела на нас своими желтоватыми и слегка раскосыми глазами довольно властно, но не доставала мне до пупка, поэтому непонятно, кто находился в более выигрышном положении.

– Лэнс Фарлонг из британского Специального бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях. Я здесь, чтобы доставить подношение, – назвался Лэнс.

– Кай Минагава. Я тоже принес подношение, – добавил я.

– Ты не британец, – заметила фея, глядя на меня.

– Бюро выделило мне сопровождающего, – поспешил объяснить Лэнс. – У него имеется Второй взгляд.

– Зачем он здесь? Хочет кого-то увидеть? – незаинтересованно спросила она, и я моргнул.

Лэнс тоже выглядел слегка удивленным. Он повернулся ко мне, словно желая что-то сказать, но я покачал головой. Тогда он вернулся к собеседнице.

– Нет. Его кандидатуру посчитали удачной. У вас есть возражения?

Фея вздохнула. Она выглядела из-за роста как ребенок, а усталое выражение лица почему-то ей шло.

– Мы уже сталкивались с проблемными гостями, но они были не из Бюро. Вот и все.

Мое сердце забилось вдвое быстрее. «Проблемные гости» – этой фразы было достаточно, чтобы я вспомнил о тете. Лэнс снова посмотрел на меня, а я надеялся, что ничем себя не выдал. Я еле сдержался, чтобы не полезть в карман.

Марико тоже могла как-то сюда попасть. Для нее, конечно же, не было ничего невозможного. При чем тут платок, было непонятно.

Надо было все-таки сказать Лэнсу. Сейчас уже слишком поздно, поэтому придется признаться по дороге домой.

По дороге домой. Да, меня послали сюда, чтобы отвести Лэнса домой. Что же касается платка, то пусть будет что будет. Ничего плохого не произойдет. Моя тетя, может, и безрассудна, но она бы не стала подвергать племянника лишней опасности... наверное.

Интересно. Я сделал глубокий вдох и посмотрел вперед. По обе стороны тропы, по которой мы шли, стояли столы, которые чуть ли не трескались пополам от количества тарелок с кучей еды.

Как и говорил Лэнс, там не было ни жареной индейки, ни ростбифа. Только хлеб с сыром, салаты, блинчики с медом, фруктовый пунш, булочки, печенье, сладкая вата. Если бы мы жили здесь, у нас не было бы выбора: нам бы пришлось стать вегетарианцами и полюбить сладкое, как и все здесь.

Я не смог бы так жить, но не думаю, что Лэнс стал бы сильно сопротивляться. В конце концов, он на восемьдесят процентов состоял из помидоров. Может быть, поэтому он и был рыжим.

Сидевшие за столами крупные феи напоминали мне детей, играющих в аристократов. Несмотря на невинные выражения лиц, во взглядах у них читалось самодовольство. Кто-то держал банки с арахисовым маслом.

Если подумать, это место напоминало большой театр. Белая лестница шла от входа в замок и разделялась на две части на широкой площадке. Судя по всему, Королева находилась в шатре, но со своего места мы не могли ее видеть. Ее палатку окружали пять крупных фей, напомнивших мне стражников перед Букингемским дворцом.

Я был здесь впервые, поэтому занервничал перед встречей с Королевой. Все эти феи не были похожи ни на Сью, ни на Синтию. От каждой исходила устрашающая аура, словно они полностью осознавали свою власть.

Я прошел на левую лестницу, ступени которой были широкими и низкими.

Перила были искусно украшены замысловатыми цветочными узорами. К таким нужно прикасаться максимально осторожно. Я бросил беглый взгляд на Лэнса. Он казался немного бледным. Может, тоже нервничал? Обернувшись, я увидел, что переполненный праздничный зал показался мне странно красивым. Расстояние смягчало цвета.

Я остановился за две ступеньки до верхней площадки. К шатру подошла раскосая фея и заговорила с другой. Лэнс выпрямился, и я последовал его примеру.

Королева не спеша вышла к нам. Ростом чуть больше метра, она была облачена в бледно-фиолетовое платье до колен, за ее спиной тянулись белые крылья. Длинные каштановые волосы были заплетены в косы, а на голове красовалась корона из бледно-голубых цветов. Кожа Королевы была белой, словно никогда не видевшей солнца, и еще сильнее ее оттеняли повязанные на щиколотках цветы. Фея посмотрела прямо на меня, и я увидел, что глаза у нее тоже карие.

Если не считать короны, она ничем не отличалась от других существ, и даже цвет ее волос был довольно простым, но я сразу понял, что она особенная. И дело было не только в крыльях – все в ней, от походки до внешнего вида, было тщательно рассчитано. Окруженная четырьмя другими феями, она медленно подошла и встала перед нами. Каждая из фрейлин зависла на одинаковой высоте, как бы показывая, что все они равного положения.

– Добро пожаловать. Я – Королева этой страны.

Ее голос был спокойным, словно дождь в дремучем лесу. Лэнс поклонился, не сгибая спины.

– Мое имя – Лэнс Фарлонг, я из британского Специального Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях, и мы прибыли сюда, чтобы преподнести вам дары.

Я повторил за ним. Королева пристально посмотрела на меня, но ничего не сказала. Лэнс поставил на землю тканевую сумку, которую нес на плече, и достал из нее хлеб и шафран. Я взял молоко. Королева не двинулась с места, но две другие феи спустились по лестнице и приняли подношения. Я смотрел на Королеву, но ее взгляд был прикован к Лэнсу.

– Теперь у каждого из нас есть то, что мы заслужили, – прошептала Королева.

Что мы заслужили? Уолтера, может быть?

– Благодарю вас, – ответил Лэнс, все еще глядя вниз. Его щеки были такими же белыми, как у Королевы, а лицо оставалось бесстрастным. Когда фея с раскосыми глазами уже собиралась поднять руку и что-то сказать, Королева спросила:

– Ты здесь только за этим, Лэнс?

Его щеки дрогнули. Он медленно поднял голову, засунул правую руку в нагрудный карман и аккуратно вынул заколку для волос. Королева следила за его движениями, но сама не шевелилась.

– Я бы хотел вернуть это владелице, – сказал Лэнс хриплым, возможно от волнения, голосом, вкладывая украшение в правую руку.

– Ты говоришь, его владелица здесь?

– Она подменыш, Королева. Около десяти лет назад в мир людей была перенесена фея с волосами того же цвета, что и у вас.

– Десять лет, говоришь?

Королева впервые за весь разговор слабо улыбнулась, чем сразу стала похожа на юную девушку. По моей шее пробежал холодок, а Лэнс лишь слегка вздернул подбородок. Королева указала на него взглядом, и фея с раскосыми глазами выхватила украшение. В ее руках оно казалось ужасно большим.

– Включите музыку! Заколку мы покажем гостям внутри. Аудиенция окончена, – объявила фея, и Королева вновь перевела взгляд на Фарлонга, но уже безо всякого интереса. Тот, в свою очередь, рассматривал что-то вдали, будто вспоминая прошлое.

Я потянул его за руку, юноша вздрогнул, посмотрел на Королеву и кивнул.

– Прошу прощения. – Королева вернулась в шатер, и мы спустились по лестнице.

– Все прошло хорошо? – тихо спросил я, ткнув друга.

Он моргнул, а затем пробормотал:

– Мальчика вернули, наша миссия выполнена.

– Что дальше будет с заколкой?

– Не знаю... кажется, я расстроил Королеву.

– Почему?

– Я сказал «десять лет». Им здесь нечем измерять время. Десять лет – это человеческое определение. Феи им не пользуются.

– А что ты должен был сказать?

Лэнс горько улыбнулся.

– «Когда-то давно», наверное. Ну что ж... Тебе точно не о чем беспокоиться. Давай лучше что-нибудь поедим. Помнишь правила?

– Никакой зелени. Только то, что на столе.

– Верно. Мы можем разделиться, но в одиночку ничего не предпринимай. Кто знает, как отреагируют на тебя обычные феи.

Неуверенными шагами Лэнс спустился по лестнице. Из замка донеслась прежде неслышная музыка – возможно, скрипка, – и феи зааплодировали.

В конце концов мы с Лэнсом разошлись почти в самом начале праздника. Никто из нас этого не хотел, виноваты были феи. Как только мы подошли к столу, они тут же его окружили, заговорили и предложили еду. Мне он сказал что-то вроде: «Встретимся позже, ешь что хочешь», а затем его увели прочь. Чувство было такое, будто на групповом свидании я остался один. Интересно, это потому, что я иностранец?

Нельзя было узнать наверняка, поэтому оставалось только гадать. Я спустился к склону у пруда, сел в тени и съел несколько безопасных на вид шоколадных печений. Высота позволяла мне не терять из виду Лэнса, который всегда был в центре внимания. И что самое главное, фрукт, растущий на соседнем дереве, как раз напоминал яблоко. Я убедился в этом, увидев спящую на ветке фею. Что же это все-таки?

Если, как предсказывал Эд, Лэнс захочет ступить на край пруда, мне придется съесть этот плод. Я осторожно откусил кусочек скона. Что он, что печенье оказались на вкус довольно посредственными. Такого, я бы сказал, британского качества.

Конечно, моя еда была вкуснее. Но я не мог поверить, что всего несколько часов назад, может быть даже несколько десятков часов назад, я стоял на кухне и готовил. Глядя на пир фей на фоне этого прекрасного пейзажа, я испытывал странное ощущение, будто я останусь здесь навсегда. Интересно, чувствовал ли герой японской легенды Урасима Таро то же самое, когда прибыл во Дворец Повелителя морей?

Внезапно меня потянуло в сон, которому сложно было противиться.

Вода из фонтана сверкала. Кто играл музыку в замке? Скрипка, фортепиано, гитара... Других инструментов я различить не смог. Все они звучали попеременно, повсюду кружились феи. Прекрасное место, такое мирное и спокойное.

Что ж, даже если бы я захотел здесь жить, меня бы выгнали. Меня и так полностью игнорировали. В отличие от Лэнса.

Как вообще что-то вроде этого яблока могло остановить Лэнса? Что будет, если я его съем?

Эд отвечал на очевидные вопросы с вышколенной улыбкой.

На вкус этот фрукт действительно похож на яблоко. Не волнуйся. Даже если ты его съешь, это не помешает тебе вернуться домой. Лэнс бы на твоем месте запаниковал. Он нерешителен, но ради тебя точно зашевелится.

Эльф был так в этом уверен, а вот я сомневался. Если это «яблоко» не действовало на иностранцев, Лэнс тоже должен был об этом знать. Вот и получалось, что, если мое «отравление» не даст никакого результата, его судьбу решит Королева.

Издалека Лэнс, окруженный феями, походил на любимого детьми учителя. Было бы неплохо, если бы я надел на него фартук. Королева, вероятно, дала бы разрешение, особенно учитывая, как хорошо его приняли.

Однако он не выглядел особенно довольным. Скорее наоборот, раздражался, когда ему предлагали еду. Должно быть, тяжеловато было для такого привередливого едока находиться в подобной обстановке. Впрочем, меня беспокоило другое: поначалу он изредка проверял, как я там, а потом вдруг перестал.

Фарлонг держал в руках сахарную вату, которую ему вручили, но почти не ел. Он просто стоял и смотрел, как феи резвятся у фонтана. Я напрягся и почти сверлил его взглядом, но Лэнс даже не дрогнул – видимо, ничего не почувствовал с такого расстояния.

Огромная фея плеснула на него водой, заставив отступить. Вернее сказать, оступиться. Затем, словно вспомнив что-то, он поднес свободную левую руку к груди и что-то схватил. Кулон? Или нет? Никогда раньше не видел на нем ничего подобного.

Феи зашевелились. Все повернулись к замку, и мы с Лэнсом тоже. Кто-то вышел.

Девочка. Примерно того же роста, что и Бэт, только в другой одежде. Я даже подумал, что это не фея, и оказался прав.

Это был человек. Появился человек! Ей, должно быть, было около пяти лет. Светло-каштановые волосы были собраны в хвост, кончики которого доставали до ворота красного платья. Какое у нее было детское личико!

Рядом с ней стояла фея размером с меня и что-то шептала, указывая на Лэнса. Девочка расхохоталась, затем сбежала по лестнице. Я посмотрел на внезапно замершего друга. Сахарная вата выскользнула из его руки. Даже издалека я мог сказать, что он мгновенно напрягся. Я не понимал, что происходит, и встал. В груди загорелось плохое предчувствие, и рука сама потянулась к «яблоку». Одними пальцами я провернул его и сорвал. Пахло точь-в-точь как обычное.

Бросив его в сумку, я устремился вперед, расталкивая фей. Несколько из них заинтересовались мной и преградили путь, так что я не смог продвинуться дальше. Однако, поскольку я был довольно высоким, то увидел, что феи выстроились в ряд метрах в пяти-шести от Лэнса.

Девочка встала перед юношей, который все никак не мог оторвать от нее взгляда.

– Лэнс? – высоким голосом спросила она.

– Да... а ты?

– Я Мэри.

Он посмотрел на нее сверху вниз, а я чуть сбоку. Взгляд у малышки был довольно грустным.

– Мэри?..

– Это мое? Надень, – небрежно сказала девочка, вытащив украшение.

Я тихонько ахнул. Лэнс ненадолго замер, затем медленно опустился на колени и взял заколку.

– Это же твоя?

– Ты принес ее мне, да?

– Да, – улыбнулся Лэнс и нежно коснулся челки девочки.

Мэри прикрыла один глаз. Юноша аккуратно воткнул шпильку ей в волосы, стараясь не поцарапать мягкую кожу.

– Тебе идет, – прошептал он, и девочка громко рассмеялась.

– Благодаря тебе я смогла сегодня выйти на улицу! Спасибо!

– Не за что... Ты выглядишь счастливой.

Мне хотелось крикнуть, чтобы он посмотрел на меня. Вот каким на самом деле был Лэнс – совсем рядом и в то же время так далеко. Он наблюдал за Мэри, а та громко рассмеялась и взяла обе его руки в свои.

– Я так счастлива! Танцуй, Лэнс! Танцуй со мной!

Она потянула его вверх. Фарлонг, пошатываясь, поднялся на ноги. Звуки скрипки эхом отдались в моих ушах. Струя воды в фонтане поднималась все выше и выше. Феи ликовали. Я посмотрел на шатер. Внутри улыбалась Королева.

Стоп. Юноша с совершенно очарованным взглядом подхватил Мэри и понес к кромке воды.

Он в мгновение ока забыл обо мне. Больше ждать было нельзя. Я знал, что надо было действовать. Лэнс устремился куда-то вперед... Нет, его уносило это королевство, эти феи.

– Лэнс! Посмотри на меня! – закричал я.

В моей правой руке уже появилось яблоко. Нет. Это был красный фрукт, похожий на яблоко. Лэнс обернулся, словно только что что-то вспомнил, посмотрел на меня, и его глаза расширились.

– Кай, не ешь!

Я знал, что мне не следовало этого делать. А ты знал, что не следовало подходить к пруду.

Я откусил большой кусок – и впрямь почти что яблоко. Лэнс запаниковал и позвал меня таким сердитым голосом, какого я никогда раньше не слышал:

– Кай! Не глотай!

Я не успел ответить. У меня подкосились ноги, и я рухнул на землю. Я увидел, как феи отскочили назад, но перед глазами все потемнело, так что я уже ни в чем не мог быть уверен.

Не волнуйся.

Эдвард Ноа. Этот проклятый мошенник.

Я словно куда-то плыл. Пейзаж размывался, как в старом фильме. Я подумал, что было бы неплохо потерять сознание, и уже почти потерял его, но кто-то подбежал и схватил меня за воротник, не давая мне провалиться в небытие. Пришлось сесть.

– Что ты творишь?! – орал на меня Лэнс. Щелкнув языком, он с силой ударил меня по щеке.

– Ты... – выдохнул я и почувствовал, что частично пришел в сознание... а может, и нет. По крайней мере, зрение стало немного четче. Я смог различить перед собой спутанные рыжие волосы и бледное лицо.

– Выплюнь!

– Что?..

– Плод. Плюй!

Прежде чем я успел ответить, что он поступает неразумно, он без всяких церемоний засунул палец мне в рот.

Лэнс приложил слишком много усилий, и я подумал, что он попытался меня убить. Я почувствовал одновременно шок и тошноту. Лэнс вытащил пальцы, и я опустил руки на землю, выплюнув то, что подступило к горлу. Отвратительное чувство. Я начал непроизвольно кашлять. Горло горело.

– Выплюнул?

– Ты... черт... – прохрипел я и уже собирался выругаться, когда феи, визжавшие вокруг, выплеснули воду мне на голову.

Издевательство? Пытка?

– Прекрати, это не игрушки! – кричал Лэнс, потянув меня за руку. Я никогда не думал, что настанет день, когда я услышу в его голосе такое беспокойство.

Голова ужасно кружилась. Я попытался прийти в себя и встать, но собравшиеся вокруг существа не давали это сделать.

– Что происходит? – ошеломленно шептались феи, нахлынувшие на меня, словно рой покупателей на распродаже. Они разделили нас и облепили Лэнса. Его холодные руки выскользнули из моих. Я чуть снова не упал, но феи побольше подхватили мое тяжелое тело. У меня не было сил пошевелиться. Фигура друга растворилась вдали, а я все не мог сфокусироваться. Интересно, так чувствует себя жертва, которую муравьи несут в свое жилище?

– Кай! Да подождите вы, черт возьми!

– Лэнс Фарлонг. Знаешь ли ты, что в нашем саду растет фрукт, способный лишить тебя дара речи?

Голос Королевы был отчетливо слышен даже издалека. Лэнс замолчал. Я понятия не имел, что происходит.

– Анти-Фантазм, ты виноват в том, что испортил наше пиршество... Подойди молча. Мы поговорим о твоей душе в моих палатах.

В палатах? Плохо, очень плохо. Я попытался вырваться из лап фей, но они крепко держали меня. Я не ожидал, что все так обернется. В памяти всплыло лицо Эда. Его подозрительная улыбка, а затем краткий миг серьезности. Внезапно я перестал понимать его истинные намерения.

– Лэнс... – От кашля у меня болело горло. Позвать его удалось, но феи несли меня так небрежно, что я прикусил язык. Болело все.

– Мы запрем его в замке, чтобы он больше не натворил глупостей, – пропела Королева.

Лэнс уже не слышал меня.

Меня тащили как мешок, а потом швырнули на пол. Я рефлекторно свернулся калачиком, а потом мое тело внезапно пронзило током. Из-за головной боли удары ощущались еще больнее.

– Встань.

Воздух был прохладным. Я был уже не в саду, а в месте без солнечного света. Я оперся на руки и сел, а раскосая фея смотрела на меня сверху вниз. Она раздраженно продолжила:

– Встань и иди. Вот почему незнакомцы...

Внутри замок был подобен лабиринту. Я подумал, что очутился в подземелье, но на самом деле мы поднялись по лестнице и пошли вперед по нелепо широкому коридору. От пола, покрытого темно-зеленым ковром, до потолка было не достать. Я то и дело спотыкался, чуть не натыкаясь на окружавших меня фей, но все же умудрялся идти. Голову мотало из стороны в сторону, отчего меня тошнило. От вылитой на меня воды я замерз.

– Оставайся здесь.

Редко когда приходилось слышать, как кто-то вполовину ниже разговаривал со мной настолько высокомерно. Не имея времени и возможности выругаться, я лег на пушистый ковер. Мне хотелось спать, но было слишком шумно.

Слишком шумно?

Кто-то заиграл на музыкальном инструменте. Я обернулся и увидел у окна крупную фею.

Нет, это был человек. Взрослый человек. Длинные темно-русые волосы блестели на свету. Я не знал названия инструмента, который был у человека в руках, но по форме он походил на нечто среднее между гитарой и бивой^[5], ее японским родственником. На лицо игравшего падал свет, и я не мог его разглядеть. Вокруг стояло еще несколько человек, и все смотрели в мою сторону. Я заметил пианино, гитару, скрипку и флейту. Потребовалось еще несколько секунд, чтобы понять, что я находился в замке.

– Кто это?

– Это из британского Бюро?

Шепот эхом отдавался в голове, и шум в ушах становился все сильнее. Музыка была прекрасна, но головная боль мешала ею наслаждаться. Все звуки смешались и звучали как плохой дэт-метал.

– Пожалуйста, прекратите играть хоть на минутку! – умолял я. Никто, казалось, не собирался мне помочь, поэтому я оперся руками на пол и попытался сесть сам. Внезапно музыка стихла, словно мои стенания были услышаны.

– Менестрель^[6], что ты делаешь?!

– Кто-нибудь, займитесь ими! – послышался крик.

Я подумал, что никто не должен продолжать играть. Однако мои мольбы осталась без ответа, и вновь раздались звуки пианино. Я на четвереньках подполз к стене. Через некоторое время мне удалось сесть, прислонившись к ней спиной.

Неожиданно ко мне кто-то приблизился почти вплотную, и я отпрянул. Это был тот самый незнакомец, что стоял у окна. Я моргнул. На мгновение мне показалось, что это Эд. Я бросил взгляд на его уши и пришел к выводу, что они не острые – значит, это не эльф. Со всеми этими приключениями у меня просто начало разыгрываться воображение. Андрогинные черты лица подошедшего и его длинные волосы лишь создавали у меня такое впечатление. Он не был ни феей, ни современным человеком; скорее кем-то из Средневековья.

Неужели это его недавно назвали менестрелем? Он определенно соответствовал этому образу. Черные глаза смотрели прямо на меня. Прислонившись всем телом к каменной стене, я попытался посмотреть в ответ. У меня не было сил двигаться, а говорить было лень, так что это все, что я мог сделать.

– Я помню тебя, – сказал мужчина.

Где-то я уже слышал такое приветствие. Каким бы красивым он ни был, я бы не обрадовался, услышав такое от мужчины.

– Я... нет... – хрипло выдавил я. Горло болело. Голова болела. Меня тошнило. Я чувствовал себя ужасно, как ни посмотри.

– Тебе плохо? Откуда ты?

– Из Японии.

Пошутил я так, чтобы больше никто не понял, и усмехнулся. Здесь никто не знал о такой стране. Наши взгляды встретились, и мужчина напрягся.

– Как тебя зовут? – почти прошептал он дрожащим голосом.

– Кай. Я впервые здесь.

– Я Гленн. Гленн Бёрнс. Я знал женщину по имени Марико. А ты?

Мне хотелось удариться головой о каменную стену и потерять сознание, но вместо этого я глубоко вздохнул и посмотрел на потолок. Он был безнадежно высоким.

– Это моя тетя.

Мужчина, сидевший на одном колене, ахнул и даже пошатнулся, но затем закрыл лицо правой рукой и замер.

И что значила эта реакция? Кто он? Любовник тети? Я никогда не слышал, чтобы у нее кто-то был. Конечно, Марико и не стала бы посвящать меня в подробности своей личной жизни, но мужчина все равно казался слишком молодым, почти моим ровесником. Ему никак не могло быть и тридцати. И самое главное, почему он находился в Стране фей?

– Ты...

– Кай! – послышался голос Лэнса.

Я обернулся и увидел, что он идет за раскосой феей. Юноша молниеносно подошел ко мне, но на лице я не смог прочитать ни единой эмоции.

– Поднимайся, – скомандовал он и потянул меня за руку. Пришлось встать.

– Подожди, ты из Бюро, да? Я тоже!

– Менестрель! – угрожающе крикнула фея, все еще стоя у входа.

Гленн опешил и замолчал. Похоже, здешние обитатели вежливостью не отличались. Лэнс, казалось, хотел что-то сказать, но в итоге просто посмотрел на меня.

– Пошли.

– Подожди.

Я хотел опуститься на колени перед Гленном, но запнулся, когда внезапно снова перед глазами все поплыло. Что со мной? Мое тело что, пыталось пародировать Лэнса?

Я уже сжимал платок в правой руке и понимал, что фея позади не должна была его заметить. Чтобы скрыть то, что я собирался сделать, я взял менестреля за руку и пожал ее. Он понял, что я попытался передать ему что-то, и вздрогнул.

– До свидания, – хрипло сказал я.

Гленн слегка кивнул и заправил платок за подол рубашки.

«Можешь даже оставить его в путешествии, если кому-то понадобится».

Интересно, чего ожидала тетя, решив доверить его мне? Я посмотрел на Лэнса. Его брови слегка дрогнули, и я понял, что он заметил, но промолчал.

– Я иду домой, – тихо и явно недовольно сказал Лэнс. Видимо, он злился на меня, а значит, все-таки хотел остаться. Это уже была не фантазия: он бы никуда не пошел, если бы Королева смогла его забрать. Ей почти это удалось, но все-таки он остался с нами.

– Хорошо.

Я встал, схватившись за голову. Она болела так, будто я долго стоял прямо под огромным колоколом. Пришло осознание, что моя миссия наконец-то увенчалась успехом.

Замок мы покинули молча. Я оперся на плечо Лэнса и каким-то образом умудрился идти прямо. Фея с раскосыми глазами стала нашим проводником по внутренним лабиринтам. Юноша осматривался и, время от времени встречаясь со мной взглядом, делал очень недовольное лицо.

– Вот мост. Передайте Бюро, чтобы впредь не присылали иностранцев.

– Я передам просьбу фей начальству. – Так мог бы ответить Эд.

– Как вообще такой замечательный человек, как мистер Хайд, мог послать вас? – обиженно воскликнула фея и развернулась, чтобы вернуться в замок.

Лэнс потащил меня к тому же мосту, с которого мы пришли, и мы пересекли его снова. На лбу парня выступил тонкий слой пота, и в попытке утащить мою тушку он показался мне безрассуднее муравья, пытающегося унести кузнечика.

– Эй... если ты будешь идти помедленнее, я смогу и своими силами...

– А заткнуться ты не сможешь? – тихо ответил Лэнс. Эльф говорил, что он редко злится, но, кажется, солгал. Аферист. Мошенник. Пройдоха.

– Я не знал, что случится... такое.

– Вот что бывает, когда веришь словам Эда, – сказал Лэнс, осматривая пещеру. Конечно, было легко догадаться, кто во всем виноват.

– Ложись, – приказал он, когда мы наконец обнаружили отверстие в земле. Я отпустил Лэнса и сел на край, помедлив несколько секунд, чтобы оценить расстояние, прежде чем осторожно спрыгнуть.

И все-таки я упал. Густой запах земли моментально забил нос. Лэнс приземлился рядом и раздраженно потянул за руку.

– Вставай давай, – выдохнул он. Как же мало в нем было сил!

– К чему такая спешка?

– А ты вообще знаешь, что бывает от такого фрукта?

– Узнал на собственной шкуре.

– Головная боль и тошнота – лишь приятный бонус. Этот фрукт называется плодом памяти.

– Плодом памяти?

– Если его съесть, можно потерять память.

– Чего?

– Не останавливайся!

Я чувствовал себя куклой, которую ребенок волочит по земле. Сил не хватало даже на то, чтобы переставлять ноги. Голова так кружилась, что я с трудом понимал, куда идти. Было бы гораздо легче, если бы у меня был кто-то, на кого можно опереться. Хотя я беспокоился о выносливости Лэнса... нет, сейчас не было времени думать о таких вещах.

– Память? Но я вроде все помню...

Лэнс впился в меня взглядом.

– Эти фрукты принадлежат феям. Съев их, человек засыпает, а когда просыпается, теряет часть своих воспоминаний, если не все.

– Часть?

– Говорят, что события, оказавшие наибольшее влияние на формирование личности, забываются навсегда.

– Почему именно они?

– Феи не хранят прошлое и не ценят воспоминания. Поэтому они могут оставаться невинными, сколько бы лет ни жили. Но взамен, похоже, приближенным Короля и Королевы не положено употреблять подобное.

Двигаясь навстречу расстилающейся впереди тьме, правой рукой я старался придерживать пульсирующую от боли голову. Мои воспоминания... Что исчезнет первым?

– Значит, лучше не засыпать?

– Ты выплюнул почти все, так что осталось только надеяться на лучшее. Эд будет ждать нас у выхода с противоядием... но я не уверен. Я никогда ему раньше не доверял, но больше нам ничего не остается, – выпалил Лэнс. Уверен, что эльф никогда не видел его таким злым.

– Я тоже не хотел доверять ему, но он сказал, что, если ты соберешься заходить в озеро, надо обязательно съесть «что-то похожее на яблоко» и ты остановишься.

Жаль, что было слишком темно, чтобы увидеть, как изменилось выражение лица Лэнса. Зато я почувствовал, как руки, поддерживающие мое тело, слегка напряглись. Я продолжил:

– Эд сказал, что, если такое произойдет, значит, тобой уже овладело желание остаться.

Он молчал.

– Перестань срывать свое недовольство на других. Ты вечно раздражен, вечно что-то скрываешь. Что в этом такого? Больше я в ваши семейные драмы не полезу и ничью сторону больше не займу. Сколько можно?!

В ответ на мое раздражение усилилась головная боль. Возможно, лучше было бы промолчать, потому что теперь я испугался, что потеряю сознание.

– Семейные драмы? – едва слышно пробормотал Лэнс.

– Ты же раньше жил в доме господина Хайда?

– Кто тебе об этом рассказал?

– Эд.

– Что ты вообще обо мне знаешь?

Лэнс говорил таким тоном, словно хотел проклясть меня за все. Я посмотрел на него и прикрыл глаза. Было темно, и мы не могли разглядеть выражения лиц друг друга, лишь смутные тени. Я начал распыляться.

– Чуть ли не все!

Лэнс почти отпустил мою руку и оттолкнул меня. Не выдержав удара, я запнулся и грохнулся на землю.

– Что ты делаешь?!

Крик разлетелся по пещере. Или эхо раздалось только в моей голове?

– Если еще раз откроешь рот, я пойду один.

– Так ты сам спросил!

– Лучше бы ты действительно потерял память.

– Не зазнавайся. Твое прошлое мне личность не формировало, поэтому просто так я его не забуду, – выпалил я, опираясь обеими руками на землю и пытаясь медленно подняться. Я оставил Лэнса и начал двигаться вдоль стены. Через некоторое время я почувствовал, как он нагнал меня.

Я вздохнул.

– Неправда. Ты ничего сильно важного не знаешь. Только то, что я сбежал из Бюро, чуть не отбросил концы из-за демона, а потом меня на полгода забрал мистер Хайд.

– Грубо, но да. И я не понимаю, как так, но чуть не погибнуть из-за какой-то волшебной формы жизни с тех пор стало для тебя чуть ли не хобби. Это я давно понял.

– Только это?

– Только это. Меня не интересуют истории твоего детства. Это не мое дело. Я просто хочу, чтобы ты ничего от меня не скрывал. Не знаю почему, но всякий раз, когда попадаешь в щекотливую ситуацию, ты втягиваешь и меня. Хотя у меня было такое чувство, будто я сам попадаю в эти передряги.

Над моей головой слабо светились белые цветы. Я прищурился. Лэнс нерешительно протянул мне руку, и я решил снова опереться на его плечо. В тусклом свете он напомнил мне угрюмого ученика начальной школы.

– Ты же тоже что-то скрываешь, да? Что это за платок? Тебе его Эд дал? Тот менестрель, наверное, хотел покинуть Страну фей? Такое бывает нечасто.

– Я встретил Патрицию в субботу.

– Что?

– Она и дала мне тот платок, а на нем были вышиты инициалы Марико. Мне сказали отнести его в Страну фей и оставить там, если он кому-нибудь понадобится. Я так и сделал.

– Платок с инициалами? Он действительно принадлежал Мари?

– Не знаю. Возможно. Я не понял, но решил на всякий случай послушаться. Взял его, думая, что у меня не будет возможности им воспользоваться, но потом я очутился в той комнате.

– Кто это был?

– Гленн Бёрнс. Он посмотрел на меня и побледнел, спрашивал, знаю ли я японку по имени Марико. А потом ты пришел, так что больше я ничего не успел узнать. Слушай, я же тебе говорил – я не люблю секреты. Расскажи, что ты собирался делать в Стране фей.

– Я не собирался оставаться.

– Эд сказал, что ты позволишь им выбирать.

Лэнс грубо выругался себе под нос. Некоторое время мы шли молча, и через добрых три минуты он не выдержал:

– Если бы это место само желало принять меня, я бы мог там жить.

– Ну, феям ты явно понравился. Прямо как Микки Маус, которого бросили на растерзание малышам.

– Я же говорил, что всегда хотел туда попасть. Я знал, что буду колебаться, если меня захотят принять. Когда она пригласила меня на танец... я растерялся.

– А меня они оставили в покое, хотя я и не из Бюро.

– Дальше по пути будет безопасно.

– И как бы я смог набраться смелости вернуться в одиночестве и встретиться с Синтией?

Руки Лэнса снова слегка напряглись. Он вздохнул.

– Ее продолжительность жизни была бы дольше, если бы я остался в Стране фей. Время там течет иначе. Год в мире людей – это всего лишь полгода у них. Синтия могла бы прожить сто лет, останься я, – тихо объяснил он.

Наконец я все понял и в тот же момент отставил левую ногу в сторону и зацепился за Лэнса.

Он закричал от неожиданности и потерял равновесие. Я не предпринял никаких попыток удержать его.

– Что ты делаешь?!

– Что ты о себе возомнил, черт возьми? Думаешь, Синтия прожила бы дольше, если бы ты остался там? Это твое оправдание? Ты идиот. Это тебе стоило съесть этот фрукт и избавиться от своих жутких воспоминаний. Так было бы гораздо лучше.

– Я же тебе говорил.

– Вот что я тебе скажу. Кто, по-твоему, заставит меня потерять память? Думаешь, Синтия счастлива, живя будто черепаха в панцире и никогда не видя своего возлюбленного? Вот почему вы, британцы, такие никчемные. Ты просто начитался Шекспира. Такие трагические истории любви безнадежно устарели и никому сейчас не нужны.

Я начал задыхаться оттого, что говорил все подряд без остановки, потерял опору и чуть не врезался в ближайшую стену. Мне каким-то образом удалось встать на ноги, опираясь на руку как на подушку. Я был измотан физически и морально. Было очень неприятно стоять в темноте и ссориться с этим идиотом, когда я мог в любой момент потерять память.

Я добавил, что ненавижу ссоры, глубоко вздохнул и продолжил идти вдоль стены. Тропинка извивалась словно змея. Казалось, весь мир ополчился на меня. Я не мог ничего различить в темноте и хотел встретить по пути еще хотя бы один белый цветок с его слабым и призрачным, но все же светом.

У меня закружилась голова, а собственное дыхание внезапно показалось странно горячим. Как только я отпустил стену, то потерял ориентацию в пространстве и не смог понять, где нахожусь. Сделав несколько неуверенных шагов, я наткнулся на стену и присел. Что с закрытыми глазами, что с открытыми – все равно вокруг было темным-темно. Если я отключусь здесь, потеряю ли воспоминания? И если да, то какие?

– Кай? Кай! – услышал я откуда-то встревоженный голос Лэнса.

– Я здесь.

Шаги приближались, а может быть, и удалялись. В голове стучало, и я не мог разобрать, что происходит. На мгновение мне показалось, что я испугался, но потом понял.

Раньше я боялся темных мест, потому что там появлялись призраки, которых видел только я. В какой-то момент я к этому привык, но не потому, что захотел, а потому, что другого выбора не было.

Раздался слабый свист, и тьма внезапно озарилась. Казалось, зрение все-таки я не повредил.

– Кай!

Лэнс подбежал ко мне с зажженной спичкой в руке. Пламя, размером с кончик моего мизинца, было ярким, словно от факела. Казалось, рыжие волосы Лэнса горели вместе с ним. Я поднял взгляд: никогда его таким не видел. За спиной юноши колыхалась большая тень.

– Не исчезай так внезапно. – Он протянул мне правую руку, но я ее не взял, мне было лень.

Лэнс слегка нахмурился, затем задул огонь. Должно быть, ему стало жарко. Воздух наполнился запахом гари, и мир снова погрузился в кромешную тьму.

– Кай...

– Он в сознании.

– Отлично. Сейчас не время спорить. Давай вернемся.

– Лэнс.

– Что?

– Это тоже ссора. На этот раз тебе следует извиниться. Это твоя вина.

– Почему?

– Тебе нужно извиниться за свой эгоизм. Не надо каждый раз фантазировать.

– Тебе тоже.

Если этот фрукт действительно стирает важные воспоминания, то я мог бы забыть о Мисибе.

– Ты помнишь момент, когда исчезла Ньенте? Не допусти, чтобы такое случилось и с Синтией.

– Извини, что толкнул тебя...

Я чувствовал себя невероятно слабым, дышал прерывисто. Хорошо, что вокруг было темно. Каким бы ни было выражение моего лица, я не хотел, чтобы он его увидел.

– Прости, – прошептал Лэнс через несколько секунд. – Я доставил тебе много хлопот. Пожалуйста, вставай и пойдем дальше.

Я поднял правую руку, и он подхватил ее. Когда я наконец встал, то почувствовал, что ноги онемели. Чувство было странное, но я все равно изо всех сил старался идти. Я знал, что потеряю сознание, если буду молчать, поэтому продолжал бормотать о пустяках.

Я без умолку твердил, что сама мысль, будто мы можем прожить всего пятьдесят лет, абсурдна; как я хочу увидеть Ханпэна и Сью, как я хочу подать на Эда в суд и как хочу поехать в Лондон – в общем, обо всем, что приходило в голову. Лэнс определенно слушал большую часть моих россказней и даже что-то отвечал, но ни разу не попросил меня замолчать.

Не знаю, сколько мы так шли. Когда наконец появился свет, я пожаловался:

– Слишком ярко!

Лэнс кивнул, не имея больше сил говорить. Пот ручьями струился по его лицу, глаза щурились, он походил на истощенного монаха. Теперь, опираясь на обе ноги, но держась довольно неуверенно, я не мог понять, кто кого еще поддерживал.

– С возвращением, – тихо сказал Эд.

В отличие от входа, выход представлял собой пологий склон, в конце которого мы увидели эльфа. Эта знакомая улыбка. Если бы у меня были силы, я бы сбил его с ног.

Мы молчали.

Конечно, сил у меня не было. Я чувствовал, что вот-вот упаду на колени. Эд протянул мне руку и, несмотря на свою худобу, вытащил меня прямо-таки с нечеловеческой силой. Я услышал, как закашлял позади измученный Лэнс. Меня положили на спину – кажется, на лужайку.

– Выпей это.

Я подумал, что мне протягивают рог единорога, но вместо этого Эд силой открыл мне рот и всыпал какой-то порошок. Он был чертовски горьким, и я чуть не подавился. Я отчаянно осушил протянутую следом бутылку воды. В полусне я перевернулся и увидел, как Эд вытаскивает бледного Лэнса. Было такое ощущение, что он вот-вот умрет. Лэнс взглянул на мужчину своими темно-зелеными глазами.

– Я...

– Что такое, Лэнс? Я тебя не слышу.

– Вспомни...

Эд положил Лэнса на спину и теперь смотрел на него сверху вниз, заправляя светлые волосы за ухо и лучезарно улыбаясь.

– Я все помню, так что не волнуйся. Мистер Хайд только что благополучно принял мальчика. Твой друг принял противоядие, так что теперь все будет в порядке. Спи, Лэнс Фарлонг.

Эльф повернулся и улыбнулся мне. Его тон был нежным, как будто бы он собирался петь колыбельную.

– Ты тоже можешь спать. Я выслушаю все твои жалобы и недовольства позже. Спокойной ночи.

Над холмом вставало солнце. Мне хотелось продолжать смотреть на восход, но веки становились все тяжелее и тяжелее.

Я подумал, проснусь ли в следующий раз таким же, и уснул. С тех пор как я приехал в Англию, я стал часто терять сознание.

Эпилог

Первым, что я увидел по пробуждении, был потолок. Он показался мне довольно знакомым. Можно не успеть опомниться, как Лэнс уже превратит чужую гостевую комнату в свою. Он уже делал что-то подобное раньше. Пробрался туда, жил там, чувствуя себя настолько комфортно, что не хотел уходить, а потом испугался и ушел.

– Лэнс? Ты не спишь?

Юноша вздрогнул от неожиданности и инстинктивно сел, встретившись взглядом с господином Хайдом. Тот разместился в кресле неподалеку.

Глубоко вздохнув, Лэнс вспомнил. О Стране фей, о девушке, которая приняла заколку, и о фрукте, который съел Кай.

– У тебя жар?

Мистер Хайд протянул руку. Чувствуя, что было бы невежливо просто взять и отмахнуться, он пожал плечами и почувствовал ладонь на лбу. Холодно.

– Нет, температуры нет.

Часы рядом с кроватью показывали чуть больше четырех. Судя по свету за окном, вечера. Подумав немного, Лэнс заговорил:

– А Кай?

– Спит в комнате. Он в порядке.

После трехсекундной паузы Фарлонг опустил глаза и продолжил хриплым, низким голосом:

– Я сделал кое-что, за что должен попросить прощения.

Он коротко вздохнул. Сколько же этот старик просидел здесь? Ждал, когда тот проснется? То же самое было и в детстве. Лэнс помнил это, потому что часто представлял, как его родители сидели бы у постели и так же беспокоились о нем.

– Что касается плода памяти, это было решение Эда. Конечно, если бы я знал, то остановил его. Но это я попросил Кая Минагаву сопровождать тебя, и я должен был предвидеть подобный ход. Иногда Эдвард слишком умен, и тяжело найти на него управу.

«Когда Эд становился серьезным, – подумал Лэнс, – его уже никто не мог остановить». К тому же у всех троих была одна цель: вернуть его из Страны фей. Лэнс вспомнил, как Мэри взяла его за руку.

– Я пронес в Страну фей заколку для волос.

Лэнс на мгновение задумался, где сейчас находился эльф. Если в доме, то точно подслушивал.

– Заколку?

– Ньенте оставила ее, когда исчезла.

– И все это время ты хранил ее? – удивился господин Хайд.

Лэнс слабо улыбнулся.

– Я решил вернуть ее владелице. Родителям заколка оказалась не нужна... а еще я хотел узнать, как эта девочка живет.

– Вот как... ты же ходил к ее дому... – с сожалением произнес мужчина.

Когда Ньенте исчезла у Лэнса на глазах, он подумал, что это произошло по его вине. Украшение для волос стало символом его утраты.

Десятилетний мальчик считал, что не заслуживал хранить такую драгоценную вещь, и хотел отдать ее достойному. Ньенте больше не было, а ребенок остался в Стране фей. Долго думая, он пришел к тому, что украшение лучше всего было вернуть родителям ребенка. Он знал о родителях только по книгам, но представлял, как им могла быть нужна такая вещь.

Однако, хотя он и знал о Фантазме, да и о подменышах имел понятие, он даже не подозревал, как феи делали свой выбор.

Подменыш. Феи похищали нежеланных родителями младенцев и оставляли вместо них других фей. Раз пара не хотела ребенка, то и о его исчезновении не должна была беспокоиться – так они думали. Лэнс выскользнул из здания Бюро и каким-то образом добрался до бедного домика, где жили родители «Ньенте». Однако молодая пара не проявила к украшению ни малейшего интереса.

– Кто ты? Что это?

Они холодно смотрели на него, и Лэнс понял, что никакого «теплого дома», который он представлял, здесь не было.

Дело было даже не в том, что он так сильно надеялся, а в том, что он был в отчаянии. У него не было конкретного плана действий, он действовал по наитию. Однако безразличие этих людей так его поразило, что он даже не смог им ничего ответить.

– Какой странный ребенок, – фыркнул мужчина, а женщина раздраженно захлопнула входную дверь.

Потерявший надежду Лэнс постоял несколько секунд, а затем повернулся к дому спиной. Перед ним раскинулся унылый пейзаж незнакомого города. Впервые в жизни он был один, вдали от Бюро. Он проделал весь этот путь на одном дыхании, предвкушая радость встречи, но ничего не добился, а потом, внезапно окунувшись в реальность с головой, понял, что не знал пути назад.

Однако Лэнс сбежал и заблудился. В него вселился демон, мальчик почти сошел с ума и чуть не умер. Было досадно. В итоге он прожил в особняке около полугода.

Лэнс криво улыбнулся.

– И что, она была счастлива? – спросил господин Хайд.

– Да.

– Ты поэтому всегда хотел отправиться туда?

– Да.

– И... – Мужчина неожиданно замолк. Глаза Лэнса в этот момент горели ярче его собственных.

– Честно говоря, на этот раз я действительно чуть не остался там и передумал только благодаря Каю. Вы с Эдом были правы.

– Но... – Старик пристально посмотрел на него. Можно было подумать, что он был зол, но на самом деле он просто напрягся.

– Но теперь у меня нет причин оставаться там. Да я и не хочу. Если у меня появится возможность снова отправиться туда в качестве анти-Фантазма, я, конечно, пойду, но обещаю, что вернусь без колебаний. Я не буду доставлять вам неприятности.

– Слава богу, – пробормотал господин Хайд еле слышно и закрыл рот рукой. Лэнс вежливо отвернулся и уставился в окно, но через несколько секунд вновь посмотрел на мужчину. На лице того застыло привычное строгое выражение. Он быстро поднялся.

– Прошу прощения, но мне пора возвращаться. Мне нужно лично извиниться перед Каем Минагавой, но...

– Я передам сообщение, если хотите.

– Лучше я оставлю билеты туда и обратно до Лондона. Для вас обоих. Не нужно меня провожать, просто отдохните.

Лэнс растерянно встал с кровати.

– Вы приглашаете Кая в Лондон? В штаб Бюро?

– Мне следует извиниться перед ним лично, а еще я хотел кое о чем с ним переговорить. Если не сможете приехать, я сам наведаюсь к вам в гости еще раз, но это может быть нескоро.

– Нет, он как раз говорил, что хотел бы посмотреть Лондон, так что, думаю, будет рад.

Прежде чем выйти в коридор, господин Хайд слегка улыбнулся, но так, чтобы это видел только Лэнс.

– Все в порядке. До скорого.

Старик ушел, и в комнате воцарилась тишина. Послышалось негромкое тиканье часов. Да уж, мир с часами был не так уж и плох.

Лэнс с улыбкой забрался в постель, думая, что наконец-то вернулся домой.

Послесловие

Здравствуйте! Это Фукадзава. Вы прочли уже второй том из серии «Тайное бюро иллюзий». Как вам?

История двух мальчиков продолжается. Кай и Лэнс все так же используют друг друга и постепенно меняются сами. В этой книге вы встретили не только фей, духов и призраков, но даже эльфа и несколько новых персонажей. У многих из них оказался довольно непростой характер. Интересно, почему именно с ними познакомились главные герои? Видимо, как говорится, рыбак рыбака видит издалека.

Во время написания этого тома я выращивала шафран. Вернее, сначала я наткнулась на рекламу. В ней говорилось, что, если оставить растение в покое, оно зацветет самостоятельно. Конечно, было и предупреждение в духе «иногда оно и не зацветет», но я все-таки решила купить его и последовать инструкции.

Если честно, растения я выращиваю нечасто. Я знаю, что у меня к этому нет таланта, поэтому никогда не пробовала. Но когда я думаю об Англии, мне сразу же вспоминаются их сады. Я пересмотрела столько фотографий, что, кажется, они уже отпечатались у меня в сознании, а я даже и не заметила.

Примерно в то же время, что и шафран, я решила посадить кое-какие травы. Кажется, это были орегано и тимьян. Я подготовила подходящие горшки и землю, поставила их на балкон и поливала, когда замечала, что пора. Постепенно я потеряла к ним интерес, ухаживала за ними все реже и реже, а в конце концов и вовсе перестала, гадая, живы ли они еще или нет.

Почти все растения потемнели. А вот шафран... Он рос не очень быстро, и я подумала, что цвести ему не суждено, но все-таки решила оставить его на время. Вскоре пробились первые листочки. Я по-прежнему не обращала на него внимания, и в конце концов он зацвел бледно-фиолетовыми цветами. Поскольку я ничего с ним не делала, то и при виде цветов не испытала никакого удовлетворения. Я просто подумала, что вот, ребенок уже пошел в школу – как незаметно летит время.

После цветок начал увядать, поэтому я срезала ярко-красный пестик. Я подумала, что лучше засушить его, чтобы превратить в красную специю, используемую в паэлье и других интересных блюдах. Я оставила цветок и луковицу в горшке, пестик завернула в бумажное полотенце, убрала в стеклянную банку и поставила рядом на полку.

Интересно, настанет ли день, когда я им воспользуюсь? Чувствую, что нет. Я все-таки убедилась, что не создана для этого. Хотя я восхищаюсь тягой шафрана к жизни, похоже, что ярким вещам в моей комнате просто не место. Мне спокойнее, когда растения просто увядают, а не разрастаются непредсказуемо, захватывая все больше и больше территории. Странно все это. Надеюсь, однажды фея украдет и мой шафран.

Итак, как вы уже поняли, «Тайное бюро иллюзий» продолжается. История набирает новые обороты, поэтому я буду очень рада, если вы прочтете о дальнейших приключениях Кая и Лэнса.

Как обычно, ниже оставляю подборку фоновой музыки, которую я слушала, пока писала послесловие:

Наконец, я хотела бы выразить искреннюю благодарность всем, кто дочитал до этого места, и всем, кто участвовал в написании книги. Большое спасибо. Надеюсь, вы продолжите любить мир, который раскрывается в этой истории, и существ, которые в нем живут.

Джин Фукадзава