Name: Фелина Напёрсточек и волшебная посылка
Author: Катя Хемкентокракс
ISBN: 978-5-04-246984-8

Катя Хемкентокракс
Фелина Напёрсточек и волшебная посылка

Иногда достаточно одной загадочной посылки, чтобы унылые каникулы превратились в приключение, и всего одной Чёрной Дыры, чтобы это приключение обернулось катастрофой.

Одиннадцатилетняя Фелина Напёрсточек больше всего на свете мечтала стать ведьмой. В своих фантазиях она летала на метле, завела чёрную кошку и имела в запасе заклинания на все случаи жизни. Но пока её ждало лишь скучное лето, наполненное пресными брокколи и бесконечной уборкой. Поэтому нет ничего удивительного в том, что девочка решила не возвращать владелице случайно доставленную ей по почте Чёрную Дыру. Оказалось, с её помощью можно легко избавиться от всякой всячины и даже... утащить родителей в мир грёз! Похоже, теперь Фелине потребуется настоящее чудо, чтобы их спасти...

FELINA FINGERHUT UND DAS VERHEXTE SCHWARZE LOCH:

EIN MAGISCHES HEXENABENTEUER (BAND 1)

Katja Hemkentokrax

Baumhaus Verlag in the Bastei Lübbe AG

* * *

Эта книга посвящается тебе.

Да, всё верно. Тебе.

И нечего смотреть с таким недоумением.

Тебе что, ещё ни разу не посвящали книг?

Ну, тогда самое время!

1. Путаница с номером дома

Большинство историй о ведьмах начинается со взгляда в магический шар, с полёта на помеле или со злобного проклятия. В некоторых толчком к развитию действия служит кваканье заколдованного принца, мерзкое хихиканье горбатой старухи-ведьмы или урчание чёрного как ночь кота.

А в этой истории всё закрутилось из-за очень усталого почтальона – хотя чёрный кот сыграет тут немаловажную роль. Но всему свой черёд.

Ночь с двенадцатого на тринадцатое июля выдалась жутко жаркой, и господин Петерс не сомкнул глаз. По крайней мере, он жаловался на это всю пятницу. (Да, вы не ослышались: дело было в пятницу, тринадцатого).

Спал господин Петерс, по сути, ровно четыре часа, одиннадцать минут и тридцать две секунды. Очень мало в сравнении с его обычными восемью часами, пятью минутами и сорока шестью секундами. И от недосыпа почтальон сделался столь невнимательным, что совершил одну чреватую последствиями ошибку: посылку, которую вообще-то следовало вручить в доме номер шестьдесят шесть, он оставил на веранде дома девяносто девять по Корешковому переулку.

Слово «переулок» не слишком годится для самой длинной и разветвлённой улицы города. Но двести лет назад она была узкой дорожкой и с тех пор росла, как корешок, непрерывно и во всех направлениях.

При обычных обстоятельствах ошибка измученного господина Петерса, вероятно, не имела бы никакого значения. В конце концов, посылки постоянно доставляют не туда или вручают соседям, и это не грозит никакой волшебной катастрофой. Но ведь всё произошло в пятницу, тринадцатого, посылка была не из этого мира, а девочка из дома девяносто девять, которой суждено было её найти, не поспешила отнести её по нужному адресу.

2. Неприятности в корешковом переулке

К началу нашей истории Фелине Напёрсточек было одиннадцать лет, двенадцать дней, тринадцать минут и четырнадцать секунд. Смешное совпадение, правда?

Лицо девочки покрывали шестьдесят три веснушки, шестьдесят две из которых ей очень нравились (большую бесформенную на кончике носа она не слишком жаловала). У Фелины были непослушные тёмно-рыжие волосы, зелёные глаза и слегка оттопыренные уши. Она любила заколки с пауками, юбки-разлетайки, ростом была один метр сорок три сантиметра, а весила как три ведра картофельного салата из ресторана её родителей. Это она однажды выяснила с помощью доски-качелей у них в саду.

Ничего особенного о её внешности и не скажешь: две руки, десять пальцев, один пупок – наверняка знакомая вам картина. Ну разве что три бледных шрама на коленках и криво выросший резец.

Ведьмой Фелина Напёрсточек, кстати, не была. Или, как она бы сказала: ещё не была. Поскольку она собиралась это исправить.

Поэтому пятница, тринадцатое, началась для Фелины с утреннего полёта на метле. Лихо оседлав её, девочка принялась болтать ногами в воздухе. Ветер трепал ей волосы и раздувал парусом юбку. Она с улыбкой взмыла ввысь... и приземлилась на садовый батут.

Ведь на самом деле Фелина не умела летать или, вернее, умела лишь в своём воображении. Зато там она демонстрировала высший пилотаж.

Вновь и вновь высоко подпрыгивая с метлой на батуте, в мыслях Фелина уже давно уносилась прочь. Она представляла, что пролетает вдоль всего Корешкового переулка. За пределы города, всё выше и выше. А потом пробивает облачную крышу и плывёт в море сахарной ваты.

В своих фантазиях Фелина рисовала метлой узоры и лакомилась липкой розовой сладостью. Наконец, перекувырнувшись в воздухе, она пошла на снижение.

Облака вдруг исчезли, небо стало чёрным-пречёрным, без звёзд. Она обнаружила, что кружит над горой Брокен^[1].

На вершине во тьме мерцал костёр.

До Фелины доносилось хихиканье и пение. Она приказала метле идти на посадку...

Её сон наяву прервал какой-то стук. Выпустив из рук метлу, девочка приземлилась на попу. Она снова на батуте, снова в саду.

Наверху, у окна спальни, стояла мама. Она сердито махала рукой за стеклом.

Марта Напёрсточек запретила дочери брать метлу на батут. Она считала, что это опасно: можно ненароком пораниться черенком.

– Ладно, ладно... – буркнула Фелина, слезая с батута.

Одёрнув ночную рубашку, мама строго кивнула и отошла от окна. Теперь она отправится в душ и скоро спустится, чтобы приготовить полезный завтрак.

Всё «полезное» было Фелине не очень-то по вкусу. Поэтому она тихонько проскользнула на кухню, чтобы наколдовать себе ведьминской еды.

Жабьего желе, яиц ящерицы и молотых личинок мучного хрущака в шкафу с припасами, к сожалению, не нашлось. Поэтому она решила приготовить волшебное зелье. Для этого требовалось:

• две столовые ложки земляничного мороженого

• половина размятого банана

• стакан молока

• капля ванильного сиропа

• немного взбитых сливок из баллончика

• тринадцать горошин цветного драже для украшения тортов

Фелина как раз отсчитывала драже, когда вошла мама.

– Это обязательно? Молочный коктейль на завтрак? – Мама разглядывала розовый напиток, словно какую-то отраву.

Фелина отсчитала последние горошины:

– ...одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Готово! Это волшебное зелье, мама.

– Скорее, пожалуй, сахарное. Сейчас же вылей это в раковину.

– Там много витаминов, – защищалась Фелина.

– Если хочется витаминов, я сделаю тебе к гречневому блинчику фруктовый салат.

– Хотя бы со сливками и кленовым сиропом? – скривилась Фелина.

– Вычеркни сливки и считай, что мы договорились.

На этом переговоры по поводу завтрака закончились.

Но стоило маме отвернуться к плите, как Фелина тайком отхлебнула приличный глоток своего сахарно-волшебного зелья. Вкус у него был божественный, нет – ведьминский!

* * *

За завтраком родители Фелины читали друг другу газетные объявления о вакансиях. Они обсуждали дорогу до работы и предлагаемую зарплату и обводили объявления красными кружочками.

Раньше, пока у родителей не сгорел ресторан, разговоры за столом были куда интереснее. Пожар случился незадолго до летних каникул, жуткое было зрелище.

Фелина издалека смотрела, как пожарные пытаются потушить огонь. Она представляла себе, что взлетает над горящим рестораном высоко в небо. Что, пощекотав волшебной палочкой тучи, наколдовывает первоклассный ливень. Вот бы впечатлились люди в защитных комбинезонах! А родители расщедрились бы и дали ей больше карманных денег.

Но колдовство удалось, к сожалению, только в её воображении. И здание этим было не спасти.

Фелина кашлянула, чтобы шелест газет прервался.

– У вас же теперь каникулы, как и у меня, да?

– Ну да... – опустил папа газету. – В некотором смысле. Вынужденно, так сказать.

– Тогда давайте слетаем куда-нибудь в отпуск! – Фелине всегда хотелось полетать на самолёте. – Все мои одноклассники уже где-нибудь побывали на летних каникулах. Теперь наконец-то и мы сможем!

– Хотя мы с мамой больше не заняты в ресторане, нам нужно искать новую работу, – начал объяснять Бернд Напёрсточек. – Денег от страховки навсегда не хватит, и...

«Будь я колдуньей, – подумала Фелина, – их бы хватило навечно! Я бесконечно наколдовывала бы деньги, и отпуск у нас длился бы целый год».

– А кроме того, – вступила в разговор мама, – у тебя ведь есть летняя подработка. Ты не можешь просто взять и уехать.

Фелина отодвинула тарелку с остатками гречневого блинчика.

Папа взглянул на наручные часы.

– Точно, тебе уже пора собираться. Рекламные проспекты сами себя не разнесут.

«Если бы я умела колдовать, они бы это сделали», – мрачно подумала Фелина.

– Может, сначала починим фонарик на твоём железном ослике?

– Не называй мой велосипед железным осликом, папа! Это глупо. И, кроме того, в середине июля фонарик мне ни к чему, – закатила глаза Фелина.

Папа отхлебнул кофе.

– Когда-нибудь внезапно наступит осень. И тогда ты будешь рада, что позаботилась о фонарике летом. Мы, Напёрсточки, всегда всё делаем заранее.

Фелина поджала губы. Каникулы только-только начались^[2]. И она не собирается думать про осень! Не собирается чинить дурацкий фонарик, развозить дурацкие проспекты, а ещё не желает, чтобы папа говорил «мы, Напёрсточки»! Стыдно.

Мама заметила раздражённую гримасу Фелины и погладила её по плечу.

– Золотко, ты ведь сама придумала поработать на каникулах. Ты нам тогда чего только не обещала, чтобы получить тот дорогущий хрустальный шар. Что будешь учить английские слова, помогать по хозяйству, хотя бы попробуешь то, что папа готовит по своим рецептам. И что вернёшь часть денег...

– Мы, Напёрсточки, всегда держим слово! – широко улыбнулся Бернд Напёрсточек. Он считал себя очень остроумным.

Фелина отстранилась, и мамина рука соскользнула с её плеча.

– Но шар дурацкий. Он не работает.

Родители озабоченно переглянулись. Фелина знала, что говорил их взгляд: «Она всё ещё верит в магию».

Разумеется, она в неё верила, как-никак у них по соседству живёт волшебник! И присмотрись её родители к господину Брошке повнимательнее, давно бы это поняли. Островерхая шляпа, длинная борода – тут бы любой догадался! А письма этому человеку доставляла сова!

– Золотко, – вновь начала мама, – мне очень жаль, что хрустальный шар тебя не радует. Но свои обещания всё равно нужно выполнять. Выстиранное бельё висит в саду со вчерашнего дня. Ты сказала, что снимешь его.

Фелина яростно уставилась в тарелку.

– Вы тоже своё слово не держите. Вы обещали, что у меня будет кошка.

Бернд Напёрсточек, заморгав, шепнул жене:

– Мы правда обещали?

– Ты искажаешь смысл наших слов. Мы сказали, что ты ещё слишком мала, чтобы иметь кошку. И недостаточно ответственна.

– Это было два года назад, – задохнулась Фелина и, грохнув стулом, встала. – Сейчас у меня есть работа. И вообще, я единственная в этом доме, у кого есть работа! Вы когда-нибудь об этом думали?!

– Попрошу вас, девушка! – Раз мама так к ней обращается, значит, жди неприятностей. – Работу мало иметь, её ещё нужно выполнять.

– Всего минуту назад ты хотела улететь в отпуск, – подключился папа. – Теперь тебе кошку подавай. Или одно, или другое. О животном нужно заботиться.

– А раз уж и то и другое вместе нельзя, то я не получу вообще ничего?! Так нечестно! – Голос у Фелины сорвался от разочарования. – Все мои одноклассники где-то путешествуют. Здесь такая скучища, без домашнего питомца чувствуешь себя совсем одинокой.

– Иди уже разносить проспекты. Нам с папой нужно откликаться на вакансии, – вздохнула Марта Напёрсточек.

Шмыгнув носом, Фелина напоследок наградила родителей сердитым взглядом и потопала в гараж за велосипедом.

3. Эни-бэни – чёрный кот

Яростно давя на педали, Фелина тянула прицеп, набитый рекламными проспектами. Какое ужасное лето! Друзья и подруги разъехались, кошки у неё нет, улететь в отпуск нельзя, да ещё и работай. В довершение всего и небо серое, совсем не летнее. Даже стало накрапывать. И хотя вообще-то Фелина любила, как пахнет летний дождь, сейчас он только сильнее разозлил её.

– Пропащее лето, – сопела она себе под нос. – Дурацкое, тупое, противное лето!

Она даже не сумела выдавить улыбку, когда ей навстречу показался господин Петерс на своей почтовой машине. Обычно почтальон, просияв, махал ей рукой из кабины. Однако сегодня он казался каким-то рассеянным, сонным и проехал мимо.

Тут Фелина услышала пронзительный скрежет. Затормозив и оглянувшись, она заметила, что жёлтый фургон совершил объездной манёвр, уворачиваясь от кого-то тёмного. Зверь шмыгнул прочь, прежде чем Фелина успела его как следует разглядеть.

– Странно...

Сойдя с велосипеда, девочка зажала пачку рекламных проспектов под мышкой и обошла сперва дома по правой стороне улицы, а затем по левой. Нехотя вернувшись к велосипеду, она проехала немного дальше и проделала то же самое ещё раз. Тоска.

В маленьком переулке у каждого второго дома на почтовых ящиках белела табличка «Рекламу не оставлять!» Фелина с досадой притащила полпачки назад в прицеп. Но его оккупировали. Там, вылизывая лапку, лежал клубок чёрной шерсти. Кошка!

– Эй, привет! – восхищённо воскликнула Фелина.

Зверёк, надрывно мяукнув, подскочил от испуга, отпрыгнул в сторону, свалился с прицепа и покатился по тротуару.

– Ой, бедняжка! – Фелина поспешила к кошечке, но та уже вновь поднялась на все четыре лапы и чёрной молнией исчезла за ближайшим фонарём.

Девочка наблюдала за фонарным столбом, но кошка из-за него так и не вышла. Удивлённо наморщив лоб, Фелина глянула на другую сторону улицы. Никого не видать.

«Странно, – принялась размышлять она. – И очень жаль. Мне так хотелось её погладить». Тут ей пришла в голову ещё одна мысль: чёрная кошка в пятницу, тринадцатого. А вдруг сегодня всё-таки случится что-нибудь волшебное?!

Надежда немного подняла девочке настроение, хотя не прекращавший моросить дождь уже промочил ей волосы. Снова оседлав велосипед, Фелина представляла себя верхом на метле и в мечтах так далеко оторвалась от земли, что порой забывала бросать проспекты в почтовые ящики. Прицеп пустел очень медленно.

На середине маршрута внимание Фелины привлекло что-то тёмное вдали. Невероятно пушистое пятно перемещалось туда-сюда. Девочка закрутила педали быстрее. Её пёстрая юбочка развевалась по ветру.

На ум пришло: «эни-бэни – чёрный кот». Она изо всех сил старалась догнать кошку. Прицеп грохотал по мощёному тротуару. Фелина не обращала внимания ни на пустые почтовые ящики, мимо которых неслась, ни на то, что проспекты из прицепа уносит прочь встречный ветер. Она уже было нагнала чёрный шерстяной клубок, но он проскользнул между прутьями кованой ограды – и поминай как звали.

Фелина, затормозив, оказалась у дома под номером шестьдесят шесть по Корешковому переулку. Затаив дыхание, она, не отрываясь, глазела на сад и дом волшебника Игнаца Брошки.

Газон был аккуратно подстрижен, живая изгородь – тщательно подрезана. Строительные леса, несколько недель закрывавшие фасад, исчезли. По крыше уже не сновали рабочие, смолкли стук молотка и визг пилы внутри.

Зато у входа громоздилась теперь гора коробок. Ящики были странных цветов и размеров. Некоторые были в мокрых пятнах, другие, казалось, заросли мхом, а на иных виднелись разные символы (глаза, звёзды и кресты). Одна коробка была круглой и пузатой, точно котёл, другая имела форму островерхой шляпы.

– Что тут происходит? – пробормотала Фелина, слезая с велосипеда.

Неужели у дома теперь другой владелец? Нет, в окнах первого этажа по-прежнему висели занавески господина Брошки. Может, у него с недавних пор появился жилец?

Сухопарый волшебник запретил девочке заходить к нему на участок – не стоило слишком настойчиво выспрашивать про его окладистую бороду и сов-почтальонов. Не желал он и никаких рекламных проспектов, о чём много раз категорически заявлял.

И вот Фелина, стараясь не привлекать внимания, прогуливалась по тротуару, чтобы получше разглядеть гору коробок. А может, на участке найдётся и ещё что-нибудь необычное?

Вилла, будто вылепленная из пластилина, а затем вытянутая вверх, уходила заострённой крышей в небо. Узкое здание слегка покосилось, тут и ремонт ничего не исправил. Однако террасу на сваях и буйно разросшийся сад на крыше, куда вела деревянная лестница, Фелина не припоминала – должно быть, они появились совсем недавно. Фасад дома был выкрашен в бледно-голубой цвет, а оконные рамы – в солнечный жёлтый. Крыша была покрыта шифером, а рядом возвышалась башня, увенчанная отполированным до блеска флюгером, который крутился на ветру. Имелось также несколько эркеров сложной конструкции, дымовая труба и торчащая сбоку башенка со встроенным телескопом, смотрящим в небо.

Вилла стояла посреди чрезвычайно ухоженного сада. Его окружала ограда, а по бокам от взглядов любопытных соседей защищали деревья и кустарник. Однако, как вы можете догадаться, на любопытных соседских девочек, которые пролезают сквозь любые заросли, это не распространялось.

Фелина услышала всплеск, а следом хлюпанье. Должно быть, эти звуки доносились от пруда. Да, там, за домом, она заметила какое-то движение!

Девочка, пригнувшись, пробралась под низко склонённой веткой и отодвинула мокрые от дождя листья, заслонявшие вид на пруд с кувшинками.

С берега высоко вверх прыгнула жаба. Над поверхностью пруда она выполнила двойное сальто, крутанулась вокруг своей оси и резко ушла под воду, вызвав сдержанные аплодисменты.

Фелина протёрла глаза. В траве вокруг пруда сидели жабы и хлопали в ладоши. Некоторые из них поквакивали, шушукаясь, иные выглядели скучающими. Пять жаб даже подняли таблички с цифрами. На одной виднелась четвёрка, на другой тройка, ещё одна четвёрка и две шестёрки.

– Я брежу? – прошептала Фелина.

– Вполне возможно, – ответил кто-то бархатным голосом.

Фелина резко обернулась. Сердце у неё подпрыгнуло к самому горлу. Однако она никого не увидела. Девочка в замешательстве продралась сквозь заросли на улицу. В эту минуту дверь дома распахнулась, и – Фелина разинула рот от изумления – оттуда элегантной походкой вышла ведьма. Именно ведьма и никто другой. На ней было чёрное, как вороново крыло, закрытое платье в пол. Несмотря на лето, длинные рукава доходили до самых запястий. Волосы её были собраны в строгий, аккуратный узел. Губы на бледном лице она накрасила тёмной помадой. Даже издали в этом лице читались сила и благородство. От одного вида ведьмы ноги у Фелины сделались ватными.

И тут вновь объявилась чёрная кошка! Она стрелой промчалась в траве к загадочной даме и вспрыгнула ей на руку. Однако удалось это лишь потому, что колдунья, сделав шаг вперёд, поймала неуклюжего зверька на лету. Гладя его по пушистой голове, ведьма взглянула в сторону Фелины.

Та вдруг разучилась дышать. Шатаясь, попятилась к своему велосипеду и чуть не упала. «Ведьма! – гремел голос у неё в голове. – Настоящая ведьма!»

У Фелины мгновенно пересохло во рту, зато ладони стали влажными от пота. Её всю трясло. С тех пор как себя помнит, она всегда мечтала встретить ведьму. Но встреча эта представлялась совсем иной. Гораздо менее... пугающей.

О том, чтобы махнуть ведьме рукой или воскликнуть «здравствуйте», нечего было и думать. Губы у девочки словно склеились, а голова опустела. Прежде чем вернулась способность ясно мыслить, она уже сидела на велосипеде и мчалась домой.

«Настоящая ведьма, – не веря себе самой, бормотала Фелина. – Я видела ведьму!»

4. В доме поселяется Разразигром

Игнац Брошка построил дом всего каких-то сто двадцать лет назад. И тем не менее, как он с возмущением заметил, крыша уже прохудилась.

К сожалению, это обнаружилось с опозданием на двадцать один год, одиннадцать месяцев и семнадцать с четвертью дней. Поскольку именно столько времени пролетело с тех пор, как первая капля просочилась между плитками шифера в нежилую квартиру на чердаке. С того дня дожди шли две тысячи девять раз, и вода проникала в дом незаметно для хозяина, оставляя следы в виде мха и плесени. Но в дом сумели пробраться не только капли воды. За это время среди всякого хлама волшебника высидели яйца четырнадцать воробьёв. Туда вселилось, а потом однажды съехало семейство енотов. Зимовали семь белок, выстроили гнёзда три роя ос, а ещё, к сожалению, наносили визиты бесчисленные жуки и червяки, повреждающие древесину.

Последние подточили балки и половицы так, что верхний этаж пришлось полностью ремонтировать, но Игнац признавал смягчающим обстоятельством то, что вредители, по крайней мере, соблюдали приличия, проделывая свои гнусные делишки бесшумно.

Не то что эта... особа. Эта ведьма!

Тучка Разразигром выкупила у волшебника верхний этаж и отремонтировала его, тем самым сохранив ему крышу над головой – во всех смыслах. Поскольку, будучи доцентом абракадабрической геометрии и матемагической статистики, он зарабатывал недостаточно, чтобы оплатить ремонтные работы. (А вам следует знать, что «доцент» означает «учитель», и волшебники используют это слово для пущей важности).

С той самой минуты, когда впервые увидел новую соседку, Игнац понял: она вконец расшатает ему нервы.

Так и вышло. Не успела юная ведьма поселиться в доме, как тут же запустила в его любимый пруд с кувшинками орды жаб-гимнасток. Среди овощей, которые он заботливо выращивал в теплице, теперь торчали нелюдимые тыквы. Они постоянно брюзжали, а одна даже чуть не цапнула Игнаца за руку!

А уж этот ведьмин кот! Ничуть не заботясь об аллергии волшебника, он то и дело прокрадывался к нему в квартиру. Карабкался по стеллажу с книгами, невоспитанно топал по письменному столу, повсюду роняя свою проклятую шерсть. При этом он уже сбросил на пол три бесценных сборника, оставил на деревянной мебели девятнадцать царапин и опрокинул на записи Игнаца чернильницу.

Волшебник был вынужден перегородить коридор лентой с красными и белыми полосами, на которую прикрепил записку: Дальше проход котам запрещён. Позднее он приписал следующее:

Жабы и тыквы запрещены.

Хлопать дверью запрещено.

Шуметь на лестнице запрещено.

Громко петь запрещено.

Вонючие зелья запрещены.

Ведьминское хихиканье запрещено.

Летать по саду запрещено.

Превозмогая возмущение, Игнац пытался работать. Он перелистывал пожелтелые страницы древних книг – и размышлял. Писал мелом на доске в гостиной сложные формулы – и размышлял. Орудовал циркулем, лупой и логарифмической линейкой в хаосе своего кабинета – и размышлял. Размышления составляли важную часть его профессии.

Ведьме не обязательно обладать большим умом, чтобы понимать: непростая работа волшебника требует тишины. И всё же его мысли постоянно прерывались хихиканьем, шагами, скрипом дверей, звоном стаканов и порханием почтовых сов. Сколько же писем можно получать за один-единственный день?!

Затем фройляйн Разразигром принялась ещё и размахивать молотком. «Клянусь Лейбницем! – Игнац имел в виду не печенье^[3], а волшебника и математика семнадцатого века. – Неужели она не может вогнать гвоздь в стену колдовством, вместо того чтобы вколачивать его молотком? Должно же это дурацкое колдовство на что-то сгодиться...»

В любом случае собраться с мыслями хозяин квартиры уже не мог. И тогда он решил позволить себе несколько штучек печенья и чашечку успокоительного чая перед телевизором. Ничто не воздействовало на Игнаца столь расслабляюще.

Затем пришло время стричь газон. Вооружившись маникюрными ножницами, линейкой и ватерпасом^[4], он пошёл к выходу.

В прихожей Игнац задохнулся от негодования. Чужие туфли в его шкафчике для обуви! Чёрное пальто на его вешалке! Ведьминская шляпа на его стойке для шляп! А в подставке для зонтов – зонтик в разноцветную полоску, который буквально светился магией!

Он сорвал с заградительной ленты записку и написал новую:

Туфли запрещены.

Пальто запрещено.

Шляпа запрещена.

Зонтик запрещён.

Всё убрать!

Затем он шумно откашлялся в направлении верхнего этажа и вышел в сад. Когда волшебник, закончив работу, вернулся в прихожую, его натянутые как струна нервы застонали. Пропали его собственные башмаки, его собственное пальто и его любимая островерхая шляпа! Зато в обувном шкафчике, ухмыляясь, восседала тыква, которая сказала:

– Что заказывает в баре скелет? Порцию мартини и половую тряпку. Ха-ха-ха!

На стойке для шляп проделывали гимнастические упражнения две жабы, а на вешалке устроился проклятый кот и чистил шёрстку.

– Она всё понимает слишком буквально, если её это устраивает! – промурчал он.

Разумеется, эта бестия ещё и разговаривала.

– Неужели? – сухо спросил Игнац. Он произнёс это без всяких эмоций, как и полагается учёному мужу. Но в душе у него закипала злость.

В квартире под крышей фальшиво запели. Жуткий хор не обладал, похоже, ни чувством ритма, ни слухом. К музыке примешивалось бурление и клокотание, – явно ведьмин котёл. На лестнице клубился пар.

– Прости, вода для спагетти выкипает.

Спрыгивая с вешалки, кот запутался в собственных лапах и, перекувырнувшись, шлёпнулся на пол, но тут же вскочил и стрелой метнулся по лестнице наверх.

Игнац, сжав кулаки, смотрел ему вслед. Так, значит, фройляйн Разразигром хочет войны? Что ж, она её получит.

5. Невероятная находка Фелины

В то время как Игнац Брошка кипел от возмущения, а на кухне у Тучки Разразигром всё кипело и без всякого возмущения, Фелина неслась на велосипеде по Корешковому переулку.

«Ведьма, настоящая ведьма!» – никак не шло у неё из головы.

Неужели она действительно видела даму в чёрном платье? Или опять поверила в один из собственных снов наяву? А может, это просто самая обычная женщина? Нет, точно ведьма! Фелина буквально кожей ощущала её магию. К тому же у неё чёрная кошка...

Добравшись до дома, девочка с облегчением обнаружила, что встречный ветер унёс последние рекламные проспекты. Она смахнула со лба прядки, мокрые от дождя и пота, затолкала велосипед в гараж и побежала в дом.

У неё по соседству живёт настоящая ведьма. Вот чудо-то! И куда увлекательнее, чем какой-то скучный волшебник! Но что теперь делать? Взять и позвонить в дверь? Господин Брошка опять просто прогонит её со своего участка. И что вообще говорят ведьмам?..

Пока Фелина раздумывала, взгляд её остановился на посылке, которая лежала на веранде. Коробка была помята, вся в пятнах и расписана всевозможными символами. Наклонившись к ней, девочка обнаружила наклейку. Отправителем значилась Патина Коррозий. Фирма по рассылке почтой шуточных подарков, талисманов и всевозможных принадлежностей для колдовства. А получателем была...

«Тучка Разразигром, Корешковый переулок, дом шестьдесят шесть», – прочла Фелина.

Посылка была раза в три больше обувной коробки. (Точные размеры: семьдесят один и шесть десятых сантиметра на шестьдесят восемь и девять десятых сантиметра на пятьдесят семь и одну десятую сантиметра.) Фелина подняла её трясущимися руками – лёгкая как пёрышко.

Девочка осторожно потрясла коробку, затем тряхнула посильнее. Никаких звуков или ощущений. Может, она пуста? Но кто же станет посылать вроде бы пустую посылку?

Ответ она знала: ведьма.

Фелина проскользнула в дверь. Из гостиной доносились голоса родителей. Поднимаясь по лестнице и держа посылку перед собой на вытянутых руках, словно тикающую бомбу, девочка не отваживалась даже дышать. Дважды она нечаянно стукнула коробку о стену, но ничего не произошло.

Лишь оказавшись у себя в комнате, Фелина наконец выдохнула. Она сдвинула в сторону школьные принадлежности, лежавшие на письменном столе, и водрузила туда коробку.

А вдруг внутри какое-нибудь проклятие?

Или сверкающее облако, приносящее удачу?

Или всего лишь пук?

Существовал только один способ всё выяснить, а отнести посылку настоящей получательнице ещё успеется. Она принялась отколупывать упаковочный скотч, но остановилась. Что, если эта Тучка Разразигром превратит Фелину в жабу, когда увидит, что та открывала её посылку?

«Чепуха!» – энергично тряхнула головой девочка, чтобы придать себе смелости.

Даже если жабы-гимнастки в пруду с кувшинками и правда заколдованные непослушные дети, Фелину упрекнуть не в чем! В конце концов, посылку доставили ей. И никто не докажет, что она прочла надпись на наклейке. Всё произошло по недоразумению, и никто за это не в ответе. Разве что господин Петерс.

Фелина подцепила конец упаковочной ленты и, подавив озорной смешок, потянула за него. Сердце у неё заколотилось от волнения. По телу побежали мурашки. Может, так ощущается магия? Она сняла крышку и застыла.

– Что... что это значит?

Ничего не понимая, она уставилась в пустую коробку, на дне которой был нарисован чёрный круг.

Её переполнило разочарование. Значит, всё-таки шуточка. Ещё и не смешная. Пук и то был бы занятнее.

– Ну супер! – Фелина швырнула смятый скотч в коробку – и озадаченно нахмурила лоб. Скотч исчез! Он... просто испарился. Может, она промахнулась и не заметила? Фелина огляделась, но скотча и след простыл.

Она наклонилась к коробке. Может, это оптический обман или?..

Не торопясь, как в замедленной съёмке, девочка вытянула руку, чтобы коснуться чёрного круга. Она ожидала, что ощутит картон, но пальцы её не встретили никакого сопротивления. Там зияла пустота. И рука внезапно исчезла.

Фелина пошевелила пальцами и сжала кулак. Она всё чувствовала, но ничего не видела: вот рука до запястья, а дальше – сплошная чернота.

Девочка глубже склонилась над коробкой, и рука погрузилась в дыру уже по локоть. Теперь точно ясно, что у коробки нет двойного дна.

Охваченная ужасом, Фелина отдёрнула руку, потрясла ею и внимательно рассмотрела каждый квадратный сантиметр кожи. Всё было на месте.

Взяв грязный ластик, девочка поднесла его к дыре и пригнулась, чтобы видеть, что делается под столом. Она уронила ластик в дыру и стала ждать. Никакого удара не послышалось, на пол ластик не упал.

Фелина перевернула коробку вверх дном и потрясла. Но оттуда ничего не выпало. Она вернула коробку на стол и стала рассматривать немного съехавший в сторону чёрный круг, нет, Чёрную Дыру.

Глаза девочки округлились, когда до неё дошло, что перед ней. Чёрная Дыра в коробке! И никто не знает, что она здесь.

* * *

За ужином у Фелины кусок не лез в горло. Но не столько от волнения из-за Чёрной Дыры, сколько от того, что папа опробовал новый рецепт: склизкий тофу на болотной жиже из брокколи и зелёного горошка. Официальное название было иным, но это подходило блюду больше. Фелина вяло ковырялась в нём вилкой.

– Ты обещала, что дашь папе и его стряпне шанс, – напомнила мама. – Всё нужно попробовать. А это означает, что ты съешь больше одной ложки.

– Мы, Напёрсточки, всегда съедаем всё до дна, – усмехнулся папа. – Будет жаль, если сегодня ты останешься без десерта только потому, что изображаешь, будто у тебя аллергия на овощи.

И тут Фелину осенило:

– А можно я всё съем у себя в комнате?

Марта Напёрсточек скептически вздёрнула бровь.

– Я буду есть и учить английские слова, – поспешно прибавила Фелина, прежде чем мама успела что-либо возразить. – Я же обещала вам учиться на каникулах. – Она изобразила ангельскую улыбку.

Родители растерянно переглянулись, а затем одновременно кивнули.

– Я тебя после проверю, – крикнула мама вслед, когда Фелина, по-ведьмински ухмыляясь, уже вприпрыжку взбегала по лестнице.

Первым делом зелёная размазня отправилась в Чёрную Дыру. Фелина прислушалась, не раздастся ли чавкающий звук от падения, оглядела коробку со всех сторон и принюхалась. Никаких следов тофу или пюре. Произведения папиного кулинарного искусства растворились в пустоте.

Хихикая, девочка схватила стопку карточек с английскими словами, которые должна была повторять на каникулах.

Заучивая что-то наизусть, Фелина всегда так скучала, что ей никак не удавалось надолго сосредоточиться. На уроках, выполняя домашние задания, и даже на контрольных, она постоянно отвлекалась. Просто сны наяву оказывались намного увлекательнее, чем скучные грамматические правила или задачи по математике.

Внимание Фелины привлекали только опыты на уроках химии и физики, потому что почти всегда что-нибудь светилось, взрывалось или меняло цвет – почти как в результате настоящего колдовства. А ещё девочка очень воодушевилась, когда на уроке немецкого они писали эльфики^[5]. Во-первых, потому что название этих коротких пятистрочных стишков из одиннадцати слов напоминало о маленьких волшебных существах, а во-вторых, она воображала, будто её эльфики – это волшебные заклинания.

Больше всего Фелине нравился эльфик, который она сочинила о господине Брошке:

Но вернёмся к карточкам с английскими словами. Вы наверняка уже догадались, что Фелина задумала с ними сделать.

Первое слово было очень простым: «long» означает «длинный». Она отложила карточку в сторону. Следующая карточка оказалась уже сложнее. «Angular»^[6], – почёсывая нос, пробормотала Фелина и пожала плечами. Карточка упорхнула в Чёрную Дыру и там исчезла.

Так и пошло. С карточками «fridge»^[7], «mammal»^[8] и «drizzle»^[9] она попрощалась навечно, зашвырнув их в Дыру. Слово «broom» Фелина, разумеется, знала: как-никак оно означает «метла»! «Icy» это «ледяной» – проще простого. А вот «vacuum»^[10], «pantry»^[11] и «hedgehog»^[12] также были отбракованы. Стопка карточек всё уменьшалась, пока от неё не осталась лишь половина.

На последней карточке стояло «thunderstorm»^[13], и у Фелины по коже пробежали мурашки. «Разразигром», – прошептала она, откладывая карточку.

На несколько секунд девочка почувствовала угрызения совести, но, услышав шаги в коридоре, подскочила в испуге. Это наверняка мама собралась её проверить! Схватив коробку, Фелина закружилась по комнате. Куда бы деть Чёрную Дыру?

Её комната, как всегда, являла собой чистейший хаос, но даже в таком беспорядке большая коробка привлечёт внимание. Под кровать она не влезала. Шкаф был слишком забит одеждой, а за дверью мама тотчас её заметит.

Шаги приближались.

Фелина испуганно взглянула в сторону встроенного шкафа. Она уже много недель не решалась его открыть. И вовсе не из опасения, что там мог поселиться какой-нибудь монстр. Нет, для монстра, будь он даже совсем крошкой, места там вообще не нашлось бы! Фелина забила встроенный шкаф до самого потолка, когда в последний раз пришлось делать уборку.

– Золотко, ты готова? Когда мы закончим, папа хочет поиграть с нами в «Клуэдо»^[14]. – Мама уже стояла у её комнаты.

У Фелины не было времени разозлиться на то, что родители опять заставляют её играть в дурацкую настольную игру. Она переводила взгляд с Чёрной Дыры на дверь, которая вот-вот откроется. Что же делать? Оставалось несколько секунд.

Девочка распахнула дверцу встроенного шкафа и отпрыгнула в сторону, потому что на пол обрушилась лавина игрушек, одежды, журналов, плюшевых зверушек и пустых кулёчков из-под леденцов. Она закинула коробку в шкаф, отшвырнула ногой с дороги несколько деталек лего и с грохотом вновь захлопнула дверцу.

В ту же секунду дверь в её комнату открылась.

– Боже правый, что же здесь творится?!

Пока мама не начала ругаться, Фелина сунула ей в руки оставшиеся карточки со словами.

– Ну давай, проверяй меня!

– Это все слова, которые вам нужно знать? – Марта Напёрсточек пристально оглядела письменный стол и стеллаж со школьными принадлежностями. Она даже заглянула в ящик, но там лежали одни лакричные палочки, которые Фелина использовала как волшебные. – Ну ладно. Как переводится «broom»?

Пожалуй, излишним будет упоминать, что проверку Фелина прошла с блеском. Кроме того, она заработала похвалу за то, что всё съела. В награду ей разрешили на десерт взбить себе волшебно-сахарное зелье.

Только раскардаш в её комнате маму совершенно не радовал. Она посетовала на мусор и грязные носки и страшно рассердилась, случайно наступив на детальку лего.

Фелина уже знала, как решит проблему с беспорядком в комнате...

6. Брокколи на пряничном домике

Все ближайшие дни Фелина скармливала Чёрной Дыре всяческий хлам. Если быть точным, до воскресного вечера в тёмной пустоте исчезло:

• Семь правых носков и пять левых

• Три пары уродливых трусов

• Одна рваная футболка

• Десять ручек, которые перестали писать

• Пять флакончиков с высохшим лаком для ногтей

• Запачканный плюшевый мишка

• Одиннадцать зачитанных до дыр журналов

• Упаковки от четырёх волшебных (лакричных) палочек

• Два пустых кулёчка из-под леденцов

• Ведёрко из-под сахарной ваты с ярмарки (без сахарной ваты)

• Пачка рекламных проспектов на одну загрузку прицепа (без прицепа)

• Миска грибного крем-супа (по ошибке вместе с миской)

• Полная тарелка брокколи и моркови в сливочном соусе

• Ролл с разваренной брюссельской капустой

• Утренняя овсянка

• Осколки нечаянно уроненной чашки

• Все орудия преступления из игры «Клуэдо»

• Все фигурки из игры «Приятель, не сердись»^[15]

• Все кубики из игры «Фаза 10»^[16]

Список всё расширялся. Не то чтобы Фелина действительно вела перечень поглощённого Дырой, просто она швыряла туда всё, что ей мешало, таким образом скрашивая себе каникулы.

Как чудесно: не нужно было выносить мусор из комнаты. Не нужно было больше развозить проспекты. Не нужно было есть приготовленную папой студенистую еду – вместо этого огромные порции молочного коктейля на десерт. И поскольку в настольных играх, к которым папа был столь неравнодушен, теперь всегда чего-то недоставало, ей разрешали каждый вечер смотреть фильмы.

И всё же лучше всего в Дыре было кое-что другое: когда вещи исчезали в ней, Фелина самой себе представлялась ведьмой. Казалось, будто хаос в комнате или отвратительную еду с тарелки она устраняла колдовством. Так, как она всегда и мечтала!

Она не подозревала, что всего в пятистах сорока двух метрах и семидесяти двух сантиметрах и на десять с половиной градусов восточнее от неё у себя на кухне сидела на шатком стуле настоящая ведьма, чувствуя, что творится нечто странное.

* * *

– Я чувствую, творится нечто странное, – покачиваясь взад-вперёд на стуле, сказала Тучка Разразигром своему коту. – У меня чешутся зубы, подёргиваются уши, и всю ночь мне снилась реклама. Ты меня слушаешь, Пуговка?

Вы сейчас наверняка подумали, что Пуговка – необычное для кота имя. Действительно необычное, даже для кота колдуньи. Но если тебя зовут Тучка Градина-бей Разразигром, то тебе не очень-то по душе обычные имена.

– Воспитаннице Патины Коррозий снится реклама, тоже мне диво, – проурчал Пуговка на коленях у Тучки и закрыл глаза. Он любил, когда ему почёсывали за ушами, ничуть не отличаясь от совершенно нормальных котов. – Тебе снились заколдованные шляпные пряжки? – Он фальшиво запел: – «Прикрепляешь к шляпе и смелей вперёд – колдовская пряжка тебя не подведёт».

– Нет. Но спасибо за навязчивый мотивчик. Мне снилась...

– Смазка для ведьминских мётел? – перебил он и, не открывая глаз, громко пропел следующий музыкальный слоган: «Полетите быстрее стрелы с воском “Фликс” для вашей метлы!»

– Нет.

– Жабья мазь?

Кончик хвоста Пуговки покачивался из стороны в сторону, пока он выл: «Бородавки не растут? С этим вам помогут тут!» Прочистив горло, кот серьёзным голосом процитировал: «Двенадцать из тринадцати ведьм рекомендуют использовать жабью мазь для роста бородавок. О рисках и побочных действиях спросите вашего оракула или волшебное зеркало».

– Мне снилась реклама не службы доставки Патины, – пояснила Тучка.

– А чья?

Она наморщила лоб, отчего выражение лица у неё сделалось задумчивым и вместе с тем тревожным. У Тучки это получалось, в отличие от старых ведьм, чьи лица и без того состояли из одних складок и морщин.

– Кажется, мне снились... упавшие в цене маринованные огурцы. Веганские намазки на бутерброды и специальное предложение на пылесос.

– Пылесос? – теперь Пуговка всё же открыл один из своих ярко-жёлтых глаз. Он решил открыть левый, потому что на правый ослеп. – Я-то думал, что вы, ведьмы, принципиально пользуетесь только мётлами.

Юная ведьма поднялась и усадила укоризненно мяукнувшего кота на семиногий стул. Ведьмы почитают число семь. Числа три и тринадцать они тоже любят. Но трёхногий табурет найдётся в любом обычном хозяйстве, а обзаводиться тринадцатиногим стулом казалось Тучке излишним чванством.

– Что ты собираешься делать? – вылизав лапу, Пуговка умыл ею мордочку.

– Варить спагетти, – последовал краткий ответ.

* * *

И вот в колдовском котле забурлила вода. На современной плите эта железная посудина смотрелась странновато, ведь её как-никак выковали для ведьминского костра. Котёл занимал все четыре конфорки, но Тучка упорно готовила только в нём.

Она слила воду, разогрела банку томатного соуса и поставила на стол гигантскую тарелку, на которой возвышалась огромная гора спагетти. В ведьминском котле невозможно готовить на одного.

Пронзая взглядом облако пара над спагетти, Тучка что-то бормотала себе под нос. Пуговка слов не разбирал, потому что сидел, повернувшись к ней глухим (левым) ухом, но звучало это примерно так: «Свежие спагетти сварились сами собой. Сазаны сбрызнули спагетти соусом. Словоохотливые совы сболтнули секреты спагетти. Саблезубые слоны сбесились и строгали спагетти саблями».

Наконец она стала есть, выводя вилкой в спагетти странные узоры. Петли и завитки казались беспорядочными, но на самом деле это было высокое искусство колдовства.

Вдруг глаза Тучки округлились, она цокнула языком и с набитым ртом воскликнула:

– Вот проклятье!

– Что ты увидела? – Пуговка выпрямился и склонил набок головёнку, повернув к ней здоровые глаз и ухо. – Всё так плохо?

– Всё так... – подбирая слова, Тучка отёрла томатный соус в уголках губ тыльной стороной ладони. – Весьма загадочно, абсолютно нереально и крайне странно! – наконец изрекла она. Вот что поведали спагетти.

На расстоянии в восемь тысяч километров и семьсот тридцать четыре метра отсюда, в Америке, глава государства, волнуясь, поднялся на сцену, чтобы произнести свою самую важную речь. Но оказалось, что он читает написанные на карточках английские слова для учеников пятого класса.

На другой стороне земного шара в одном новозеландском салоне красоты парикмахер схватил не ту мисочку и кисточкой нанёс клиентке на голову грибной крем-суп.

На чемпионате по гимнастике в России одна гимнастка поскользнулась на орудии преступления из игры «Клуэдо». Это был подсвечник. Пытаясь сохранить равновесие, она прокрутила сложный пируэт с последующим кувырком через голову и стала чемпионкой страны.

А совсем в другом мире, в мире сказок, ведьма поразилась, найдя на стенке своего пряничного домика овощи. Среди шоколадного драже и цветной обсыпки для тортов налипли кусочки брокколи и моркови, а с сахарной глазури капал сливочный соус, пропитывая пряничные стены! Как же ей заманивать в такой дом детей?!

Тучка, прервав рассказ, ушла в спальню и вернулась оттуда с какой-то толстой книжкой. Сказка о Гензеле и Гретель входила в обязательную программу начального обучения всех ведьм-воспитанниц. (Это слово у колдуний означает «ученица»).

Полистав книгу, Тучка застыла и ткнула указательным пальцем в страницу.

– Вот! Смотри-ка, Пуговка.

Старое акварельное изображение пряничного домика поблёкло, но брокколи было хорошо видно. Под картинкой стояла подпись: «Как же ей заманивать в такой дом детей?»

И Тучка с Пуговкой, читая дальше, выяснили, что Гензель действительно не выносил зелёные овощи. Вместо того чтобы поддаться на приманку пряничного домика, он потянул сестру дальше, и оба они продолжали блуждать по лесу. Пока... ну да, пока не умерли от голода.

– Какой ужас! – воскликнула Тучка.

Пуговку это впечатлило меньше:

– Ну это же просто сказка.

– Ничто никогда не бывает просто так! – с укором сказала юная ведьма. – Всё – любая сказка, любой сон, любое желание – входит в единую систему. Всё связано между собой. Странные события влекут за собой другие странные события.

– Не всегда. Некоторые происшествия ни к чему не приводят, – сказал Пуговка. – Отклонения от нормы случаются – и исчезают.

– Или заканчиваются неслыханной катастрофой, – мрачно добавила Тучка.

7. Неслыханная катастрофа

Фелина полюбила Чёрную Дыру. С её появлением летние каникулы стали волшебными и увлекательными.

Если порой нечего было выбросить, девочка всё равно доставала коробку из шкафа. Бормоча выдуманные ею самой заклинания вроде «Колдуй, мышь, колдуй, сова, подавайте мне кота» или «Колдовское зелье и жабье желе, хочу полетать на волшебной метле», она высыпала над ней блёстки для рукоделия или драже в глазури.

Иногда, играя в колдунью, она накладывала заклятия на родителей – но только добрые! Может, они перестанут целыми днями листать газеты и писать резюме, а вместо этого соберут чемоданы (крем для загара, маски и трубки для подводного плавания и всякие другие пляжные причиндалы) и поедут с Фелиной в аэропорт.

Или ещё лучше: Фелина отвезёт их в отпуск на своей волшебной метле! Тогда у папы наконец исчезнет глубокая морщинка, залёгшая между бровей, а у мамы – горькие складки у губ. Оба будут, улыбаясь во весь рот, наслаждаться солнцем и купят Фелине в благодарность самое большое в мире мороженое. И прекратят постоянно действовать на нервы дочери какими-то поручениями...

– Фелина, у нас для тебя поручение! – уже во второй раз прозвучало снизу.

Девочка притворилась мёртвой.

– Фелина!

«Меня нет, – мысленно ответила она, разглядывая свои носки в разноцветную полоску. – Оставьте меня в покое».

– Мы знаем, что ты здесь. Спустись, пожалуйста!

Фелина со стоном поднялась с пола и, шаркая тапками, вышла из комнаты.

– Что случилось? – поинтересовалась она, оказавшись в прихожей.

Здесь царил самый настоящий хаос. Повсюду стояли пустые банки, пакеты, полные пластиковых бутылок, и старые коробки.

– Мы занимаемся весенней уборкой, – пропыхтела мама.

Сейчас она сплющивала коробку, в которой в прошлом году привезли кофеварку. Когда бедный господин Петерс, кряхтя, тащил её от машины до дома, из-под огромной посылки виднелись только его ноги.

– А вы с этим не припозднились? Сейчас июль.

Родители пропустили замечание мимо ушей.

– Мы с мамой хотим использовать время с толком, пока не нашли новую работу. Доделать кое-какие отложенные на потом дела, – подмигнул ей папа, появившись из кухни с ещё одним ящиком, набитым старыми бутылками и банками. – Ты ведь знаешь: мы, Напёрсточки, – трудяги. – Этим он намекал на то, что Фелина должна им помочь.

– Сейчас каникулы. Почему бы нам не заняться чем-нибудь интересным?

– Если хочешь, можем вечером поотливать свечи. Или порасписывать платки, – предложила мама. Она уже сражалась со следующей коробкой.

– Или сыграем в какую-нибудь игру. В подвале я нашёл «Монополию». А ещё я мог бы научить тебя играть в шахматы. – Бернд Напёрсточек всучил дочери ящик и жестом показал, что нужно вытащить его на веранду. Там уже лежали набитые поношенной одеждой мешки и пакеты с перегоревшими лампочками и разрядившимися батарейками.

Фелина, скривившись, не двинулась с места. Свечки и платки?! Шахматы?! И это лучшие события летних каникул?!

– Я имела в виду что-нибудь действительно интересное, – проворчала она и опять стала грезить наяву. – Мы могли бы отправиться в Париж и сходить в Диснейленд! Или в аквапарк! Или в цирк! Или поехать на сафари!

Заколдованные родители Фелины постоянно затевали с ней что-нибудь в этом роде. Её реальным родителям неплохо бы этому поучиться!

– Если уж мне не видать котёнка... – с горечью прибавила она.

Папа, усмехнувшись, пригладил её тёмно-рыжие волосы.

– Вечно ты со своими тысячами желаний...

– Не удивлюсь, если завтра ты захочешь пони, а послезавтра – собаку, – улыбнулась теперь и мама.

Фелина стиснула зубы. Бутылки и банки в ящике зазвенели, так сильно дрожали у неё руки от ярости. Родители что, потешаются над её желаниями? Устраивают дочери скучнейшие каникулы в мире, а самим смешно?!

– Мы с мамой сейчас прокатимся на машине. К контейнерам для стекла и бумаги, в благотворительную организацию и ещё кое-куда.

– И к нашему возвращению сними наконец, пожалуйста, выстиранное бельё в саду и сложи его аккуратно. Я уже несколько дней жду, что ты выполнишь своё обещание, а мне срочно нужны чистые носки.

– А потом мы разберёмся с фонариком на твоём железном ослике, да? Я покажу тебе, как чинить такие штуки.

– Летом мне свет не нужен, – прошипела Фелина папе. Прежде чем он успел ответить, что осень уже не за горами, она брякнула ящик на пол так, что стекло в нём задребезжало, и повернулась спиной. Не такими она представляла себе долгожданные каникулы! – Занимайтесь своей весенней уборкой сами!

Фелина в ярости протопала мимо гор хлама к выходу в сад. Она не будет снимать с верёвки дурацкое бельё! Она будет прыгать на батуте, улетая на метле далеко-далеко!

– Девушка! – рассердилась было мама, но затем только вздохнула и крикнула вдогонку, уже смягчившись: – У тебя в комнате ещё остались пустые бутылки из-под воды или какая-нибудь макулатура?

– Я же всё убрала. Оставьте меня в покое!

Захлопнув дверь, Фелина помчалась по саду. Она подхватила с земли метлу, забралась на батут и взлетела, по крайней мере в своём воображении. Девочка взмывала ввысь быстрее, чем когда-либо прежде. Вот она уже видела крышу собственного дома. В следующую секунду дом сделался таким маленьким, словно был построен из кубиков, а потом скрылся в тёмном тумане.

Фелина плыла в облаках. Сегодня она не позволила себе увлекаться пушистой сахарной ватой, а поднималась всё выше, пока не прорвалась за слой облаков. Здесь, наверху, небо было по-ночному тёмным и ясным. Огромный светящийся диск луны приветствовал Фелину холодным сиянием. Казалось, что лунные кратеры ей дружелюбно подмигивают, и это не удивляло. Всем известно, что ведьмы почитают луну. Ну, разумеется, и наоборот.

Ледяной ветер свистел у Фелины в волосах и раздувал её пёструю юбочку. От холода покалывало пальцы, вцепившиеся в метлу. Девочка мёрзла, но не упускала из виду цель.

Если родители не желают устраивать ничего сногсшибательного, а все одноклассники разъехались, то с чего бы ей вообще оставаться дома? С тем же успехом она могла бы торчать на Луне и разглядывать звёзды. Там её хотя бы не потревожат.

Теперь Фелина ещё лучше различала лунный ландшафт. Поверхность Луны словно покрывал толстый слой серой пыли, в которую кто-то уронил гигантские капли воды.

Здесь царила почти гробовая тишина, уже не слышался даже свист ветра. В невесомости Фелина спокойно плыла по просторам Вселенной. Ощущая странное давление в ушах, она решила проверить, не потеряла ли слух: вздохнула, открыла рот...

В доме девяносто девять по Корешковому переулку раздался крик, но кричала не Фелина. Кричала...

– М-мама?..

Фелина кубарем вылетела из космоса, кометой пронеслась сквозь атмосферу и вновь плюхнулась на батут. Может, крик ей померещился?

– Марта?! Марта?! – звал папин голос. – Марта, что стряслось?!

У Фелины душа ушла в пятки. Её мутило (нет, её не укачало в путешествии на Луну), когда она встала на четвереньки и спустилась с батута. Она хотела промчаться по саду – ноги не слушались. Если слишком долго пробыть в космосе, мышцы привыкают к невесомости.

Фелина пошатнулась, но взяла себя в руки и бросилась к дому. Прихожая по-прежнему была завалена хламом, и девочка отшвырнула ногой пакет с пластиковыми бутылками. Её ноги загрохотали по ступенькам лестницы.

– Марта! – услышала она наверху крик папы.

Он что, у неё в комнате?

– Марта, где?..

– Папа! – крикнула Фелина, заворачивая за угол. Носки по полу скользили, и она опиралась о стену. – Вон из моей комнаты!

Но когда она добралась до открытой двери, папа её уже не слышал. Он стоял на коленях перед тайной коробкой, по плечи в Чёрной Дыре.

– ПАПА! – заорала Фелина, влетая в комнату.

Она схватила отца за футболку. Но в эту секунду он потерял равновесие, и верхняя часть его туловища исчезла в Дыре. Футболка вырвалась у девочки из пальцев, в следующее мгновение во тьме исчезли и папины ноги.

Чёрная Дыра проглотила Бернда Напёрсточка в один присест и совершенно беззвучно.

Фелина стояла, оцепенев от ужаса, так и не опустив руку. Сердце колотилось как безумное, в ушах шумело, подступающие слёзы жгли глаза. Она растерянно таращилась на коробку – та с одной стороны была надорвана и примята.

Что же произошло? Должно быть, мама, одержимая поиском макулатуры, рылась в стенном шкафу, нашла коробку, встала на неё, чтобы расплющить, и свалилась в Чёрную Дыру. А папа, пытаясь вытащить жену, бросился туда сам.

Фелина медленно осознавала случившееся. «Моих родителей нет». Эта мысль казалась совершенно нереальной. Всё представлялось сном наяву, на этот раз кошмарным, только вот она никак не просыпалась.

«Мамы и папы больше нет», – вновь подумала она, и глаза наконец наполнились слезами.

Это была неслыханная катастрофа.

8. Лучшая магия – это математика

С тех пор как ей в руки попала загадочная посылка, Фелина больше не решалась приближаться к дому номер шестьдесят шесть. Как ни очарована была девочка новой его обитательницей – с её жабами-гимнастками, пушистой кошкой и, конечно же, Чёрной Дырой, – страшилась она колдуньи не меньше. Что, если у той особый нюх на ложь? Или она узнала у магического шара, куда подевалась посылка? Как-никак Фелина совершила кражу. А теперь обокрасть колдунью представлялось очень глупой идеей. Особенно сейчас, когда девочка потеряла родителей и срочно нуждалась в помощи! И всё же попросить о ней она могла лишь в одном месте...

Первые четыреста пятьдесят шесть метров и тридцать восемь сантиметров Фелина неслась стрелой. С крепко зажатым в руках пакетом и мокрыми щеками. Дальше она снизила темп. Слёзы иссякли и высохли. Когда девочка подошла к дому номер шестьдесят шесть, текло у неё только из носа.

Дом сегодня казался выше, острее и опаснее обычного. Фелина понимала, что это ей, конечно, просто мерещится. А вот то, что фасад окрашен по-новому, явно не привиделось: верхний этаж уже не сиял бледной голубизной, как весь остальной дом, а переливался зеленоватым и фиолетовым. Фелина и не знала, что есть такой цвет, но сейчас было не до того. Краем глаза она приметила ещё гирлянды лампочек и полосатые маркизы^[17] на террасе.

Фелина несмело открыла кованые ворота. Казалось, такие должны заскрипеть, но они не издали ни звука. Девочка побрела по гравиевой дорожке вдоль тщательно подстриженного газона, мимо идеально обрезанных кустов.

Ей вспомнились ведьмы из одной сказки, которую мама некогда часто читала ей вслух. Эти ведьмы ненавидели детей: превращали их в мышей даже без всякого повода! А знаменитая ведьма из пряничного домика? Гензеля и Гретель она собиралась съесть!

По рукам Фелины побежали мурашки. Она шла всё менее уверенным шагом, пока наконец не остановилась у входной двери, разглядывая таблички звонков.

– Ох! – вырвалось у неё, и точно камень с души свалился. Под именем «Тучка Разразигром» по-прежнему значилось «Игнац Брошка». Значит, он и правда не съехал отсюда!

Фелина быстро нажала на его звонок. Один раз, два, три. Господин Брошка тоже владел магией, как-никак волшебник. И она знала его достаточно давно, чтобы не сомневаться: он не превращает детей в мелких зверушек и не ест их на завтрак (он был вегетарианцем).

Вообще господин Брошка был невероятно скуп на колдовство. Фелина и раньше часто просила его поколдовать, например, чтобы школы не стало (всего на один день) или чтобы в её день рождения (первого июля) обязательно была хорошая погода. Но он отказывался применять своё высокое искусство из-за таких пустяков или, как он это называл, ерунды. Наконец Фелина сдалась. Ведь он и так каждый раз прогонял её и грозил пожаловаться родителям.

Но теперь другое дело. Сегодня господин Брошка обязан ей помочь! Ведь речь шла не о какой-то ерунде. У неё теперь не было никаких родителей, которым он мог бы пожаловаться.

Фелина позвонила ещё раз. В домофоне затрещало и зашумело. Затем кто-то прошипел:

– Фройляйн Разразигром! Не моё дело пускать вас в дом, если вы в десятый раз забыли ключи. Вскарабкайтесь по стене или влетите в окно, но меня оставьте в покое!

– Это не... – начала Фелина, но её тут же перебили:

– И я не желаю пробовать ваши морковные маффины или коржики с лимоном и корицей. Прекратите постоянно подкладывать мне под дверь выпечку, она приманивает мух! А ещё ни к чему присылать приглашения на концерты хора сорняков и выступления ваших дрыгающихся жаб. Вам разве неизвестно, что я занятой человек?

– Конечно, – робко и растерянно ответила Фелина. – Но мне нужна...

– И раз уж мы с вами беседуем: ртутная фольга не относится к неперерабатываемым отходам, а ещё я не желаю больше видеть в моей компостной куче никаких спагетти, прошу запомнить. В прихожей нужно минимум раз в неделю пылесосить. Пылесосить, а не подметать! Это более основательная уборка. И когда вы снова будете варить одно из ваших зелий, – это слово он произнёс весьма презрительным тоном, – прошу затем проветривать лестницу. Я вправе заявить о подобном вредном загрязнении воздуха в управление по вопросам правопорядка.

Фелина открыла было рот, но господин Брошка так распалился, что ей не удалось вставить ни словечка.

– Кстати, вы, надеюсь, получили соответствующее разрешение на строительные работы по устройству сада на крыше, да? – Ответа он не ждал. – И рискну выразить сомнение, что неописуемая краска, которой вы заляпали половину моего дома, допускается строительным регламентом нашего муниципалитета. Я справлюсь об этом в администрации города, слышите?

– Господин Брошка, это Фелина Напёрсточек! – в отчаянии воскликнула девочка. – Мои родители пропали, и мне срочно нужна помощь!

После недолгого молчания послышались «Ах вот как» и смущённое покашливание.

– Ну, тогда входи.

Дверь зажужжала, и вот Фелина уже сидела с чашкой кофе на неудобном диване в гостиной господина Брошки. Похоже, он не знал, что дети кофе не пьют, а девочка ему об этом тоже не сказала. Волшебник занимался другими делами.

Подобно взбудораженному кролику, он скакал вокруг коробки с Чёрной Дырой. Обследуя её со всех сторон, он задумчиво хмыкал и то и дело приподнимал островерхую шляпу, чтобы почесать в затылке.

Господин Брошка был высоким и худощавым. Бледно-голубая мантия висела на нём как на вешалке. У него были костлявые пальцы, и всё в нём казалось острым: плечи, локти, нос. Прыгая вокруг Чёрной Дыры так резво, что бренчали болтающиеся у него на поясе вычислительные инструменты, он походил на Румпельштильцхена^[18].

Брошка уже раз в пятый изучал этикетку на коробке или, точнее, её жалкие остатки. Опасаясь ведьмы, Фелина рассказала волшебнику, что нашла посылку у себя на веранде без указания отправителя и получателя. Интересно, поверил ли он?

– Вы можете мне помочь? – спросила девочка, когда кофе в её чашке уже почти остыл. Она разок понюхала его, но пахло горько и невкусно.

Резко обернувшись, Игнац Брошка впился в неё взглядом. Казалось, он испугался, увидев Фелину на диване, но, очевидно, вспомнил о посетительнице и радостно провозгласил:

– Эта Чёрная Дыра – абсолютно необычайный феномен. Мне ещё ни разу не представлялась возможность исследовать нечто подобное!

Он не ответил Фелине, и она попыталась снова, задав вопрос чуть поконкретнее:

– А что происходит с вещами, которые туда падают?

Брошка принялся рассказывать ей о сосредоточённой массе, гравитации и искривлении пространства-времени. Глаза его горели воодушевлением, он говорил и говорил. Об оптических линзах и газовых облаках, о каких-то волнах и телескопах.

Фелина не поняла ни слова и предприняла новую попытку:

– А вы можете вернуть вещи, упавшие в Чёрную Дыру?

Казалось, будто господин Брошка в любую минуту лопнет от волнения.

– Какой это был бы прорыв! Коллеги в Академии нумерологической абракадабры, натуроведения, астрологии и сим-салабима позеленели бы от зависти, если бы мне удалось что-то подобное.

– В академии... чего?

– Академии нумерологической абракадабры, натуроведения, астрологии и сим-салабима. Сокращённо: АНАНАС.

– Ананас? – несмотря на ужасную ситуацию, Фелина не удержалась и хихикнула.

Игнац Брошка глянул на неё с упрёком, и она тут же успокоилась. Волшебник откашлялся.

– Удайся мне этот эксперимент, меня тут же назначили бы профессором! – приглушённым голосом он прибавил: – Тебе следует знать, что я работаю над тем, чтобы стать самым молодым профессором за всю историю АНАНАСа.

– Самым молодым? – Фелина окинула взглядом белоснежно-седые волосы и бороду Игнаца Брошки, морщинистую кожу и блёкло-голубые глаза. – Я думала, вам лет сто, – вырвалось у неё.

Рассмеявшись, он отмахнулся, явно польщённый.

– Давай без лживых комплиментов, пожалуйста. Мне двести два года. В своё время, защитив кандидатскую диссертацию в сто восемьдесят, я был самым молодым волшебником своего поколения. Теперь мне предстоит защитить докторскую.

В его голосе явственно сквозила гордость. Фелина одобрительно кивнула, хотя основных слов в его высказывании вовсе не знала. «Кандидацкаядисертация – это же похоже на заклинание!»

– Вы поможете мне вернуть родителей?

Пригладив бороду, доходящую ему до самого живота, Игнац Брошка кивнул.

– Чудесно! – воскликнула девочка и, поставив чашку на столик, спрыгнула с дивана.

Она замерла в ожидании: сейчас господин Брошка вытащит волшебную палочку и произнесёт нужную магическую формулу. Ей ужасно не терпелось получить обратно папу с мамой!

Но вместо волшебной палочки тот вытащил из кармана рабочей мантии кусочек мела и шагнул к огромной доске, что висела на стене гостиной. Не оборачиваясь, он спросил:

– Так что ты там только что потеряла в Чёрной Дыре?

– Родителей! – напомнила Фелина.

– Так-так, – с ужасным скрипом он вывел на доске слово «родители», сопроводив его сегодняшним числом. – Что-то ещё туда падало?

– Э-э-э... – Девочка в смущении разглядывала собственные носки.

– Мне очень важно получить информацию о каждом предмете.

Фелина вновь уселась на неудобный диван. Вероятно, всё будет не так быстро.

Почти два часа кряду она перечисляла всё, что за последние дни побросала в коробку. От дырявых носков, студенистой еды и рекламных проспектов до гречневой муки для полезных блинчиков и противной на вкус зубной пасты. Особенно трудно было не перепутать дату и очерёдность. Господин Брошка интересовался и тем, сколько дырок было в носках, какие специальные предложения содержались в рекламных проспектах и какой именно была на вкус зубная паста.

От напряжённых раздумий у Фелины уже мозг вскипал, и вот она добралась наконец до английских слов и грязного ластика. Это случилось в тот день, когда она обнаружила на веранде посылку.

– Пятница, тринадцатое... Интересно, – пробормотал господин Брошка. Отметив дату, он принялся записывать какую-то сложную формулу. Мел визжал и скрипел по доске, словно ему было больно.

Фелина зажала уши ладонями. Она разглядывала цифры и математические знаки, но не видела в них никакого смысла. На уроках математики в пятом классе такое не проходили.

– Что вы там пишете? – немного погодя крикнула она, по-прежнему зажимая уши.

Слегка подпрыгнув, господин Брошка обернулся.

– Ты всё ещё здесь?

– Да... А где же мне ещё быть? – недоумённо произнесла Фелина.

– Ну, не знаю. – Волшебник вытер белые от извести руки о мантию. – Полагаю, в какой-нибудь детской комнате. Ты ведь ребёнок.

– Ребёнок без родителей, – напомнила девочка, хотя от этого у неё опять ком встал в горле. – Вы обещали колдовством вернуть маму с папой обратно. Вы что, уже забыли?

Господин Брошка рассмеялся, словно она ляпнула несусветную глупость.

– Но ведь такая отчаянная затея требует времени. Подготовки. И вычислений!

– Вы считаете, перед тем как колдовать?

– Я колдую считая.

– Я думала, для этого есть волшебные палочки.

– Спрашивать меня, пользуюсь ли я волшебной палочкой... Это всё равно что осведомляться у олимпийского чемпиона по плаванию, не надевает ли он надувные нарукавники, – фыркнул Брошка.

– Не понимаю, – наморщила лоб Фелина.

Волшебник потрепал её по голове, от чего над его ладонью поднялось меловое облачко.

– Разумеется, не понимаешь. Магия не для маленьких девочек.

Фелина, отстранившись, стряхнула руку Игнаца и сердито взглянула на него, но он, похоже, этого не заметил.

– Позволь сведущему доценту абракадабрической геометрии и матемагической статистики сказать: самая лучшая магия – это математика.

– Лучшая магия – математика? – не веря своим ушам, переспросила Фелина.

– Совершенно верно. Мы, волшебники, владеем безмерной магией математики, называемой также матемагией, и я волею случая эксперт в этой области.

Девочка поморщилась. Ведь магия должна быть яркой, и радостной, и невероятной! А математика же, наоборот...

– Ты, видимо, думаешь, что математика тоскливая, сухая и скучная, да?

Застигнутая врасплох, Фелина вздрогнула.

Господин Брошка сухо засмеялся, прозвучало это высокомерно и совсем не дружелюбно.

– Что ж, меня это не удивляет. Да ты и слишком мала, чтобы знать чудеса математики. Теорему Пифагора, формулы бинома, квадратные корни. Уже вижу, что ты никогда о них не слышала. Давай поговорим об этом ещё раз, когда тебе будет восемьдесят.

Фелине не нравилось, что господин Брошка смотрит на неё сверху вниз. Ладно, он огромного роста (метр и девяносто один сантиметр), но неужели из-за этого нужно обращаться с ней как с младенцем?

– Сколько времени потребуется на вычисления?

– Для начала минимум ночь. Возможно, больше.

Господин Брошка помахал рукой в направлении входной двери.

Очевидно, он хотел остаться один, чтобы спокойно производить расчёты. При всём желании Фелина никак не могла понять радостного предвкушения, написанного на его лице. Она представила, что вынуждена всю ночь решать задачки по математике. Кошмар!

Уже вытолкав её в прихожую, господин Брошка остановился и нахмурился.

– За тобой ведь есть кому присмотреть, да? Теперь, когда твои родители... не в лучшем состоянии?

Фелина кивнула. Вокруг было предостаточно других соседей, к которым можно пойти. Всего через несколько улиц жила её тётя. Кроме того, девочка знала, как на автобусе доехать до бабушки с дедушкой.

Но она, конечно же, не могла обратиться со своей бедой ни к кому из них. В конце концов ей пришлось бы объяснять, каким образом потерялись родители. А большинство взрослых с магией, к сожалению, не в ладах. Понятно, что ситуация от этого только осложнится.

Но растолковывать всё это волшебнику Фелине не хотелось. Как-никак ему нужно считать и спасать её родителей.

– Я справлюсь, – храбро ответила девочка. – А вы следите как следует за коробкой, ладно?

Господин Брошка рассеянно кивнул. В мыслях он уже вернулся к Чёрной Дыре и своим формулам.

– Я позвоню тебе, как только появятся новости, – пообещал он и закрыл дверь.

* * *

Возвращаясь домой без коробки, Фелина чувствовала себя ещё более одинокой. Но теперь ей больше не нужно было бояться. Её проблемой занимался взрослый человек. К тому же настоящий волшебник!

Открывая дверь и проходя по пустому, тихому дому, девочка повторяла это снова и снова. Но ей всё равно было слегка не по себе. Она медленно поднялась по лестнице и украдкой заглянула в тёмную комнату родителей.

«Как бы ни работала эта матемагия, – размышляла Фелина, – господин Брошка уж знает, что делает. И всё опять будет хорошо».

С этой мыслью она уютно устроилась в родительской постели. Забравшись под одеяло, она зарылась лицом в подушки. Пахло стиральным порошком и родителями, этот знакомый запах успокаивал. Вскоре глаза её сами собой закрылись.

Фелина спала долго и без сновидений.

* * *

Утром девочку разбудил телефонный звонок. Она растерянно заморгала. За окном было пасмурно, по стеклу барабанили крупные капли.

Постепенно вернулись воспоминания – вместе с ощущением ужаса. Живот скрутило, сердце словно сдавило. Фелину мучила совесть. На глаза вновь навернулись слёзы, но она сдержала их и, спотыкаясь, босиком метнулась вниз к телефону.

– Привет, Филена! – Это был голос господина Брошки.

– Фелина, – поправила девочка. – У вас получилось?

– Ещё как! Мне удалось совершить феноменальный прорыв! Тебе стоило бы прийти и взглянуть. Просто невероятно! Коллеги в университете будут...

Дальше Фелина слушать не стала. Она бросила трубку, помчалась в прихожую, впрыгнула в жёлтые резиновые сапоги, натянула поверх ночнушки такого же цвета дождевик и пулей вылетела из дома.

Лицо её сияло, внутри всё трепетало от радости. Всего три минуты и семь с половиной секунд спустя девочка отворила ворота дома номер шестьдесят шесть. В окне верхнего этажа промелькнул силуэт чёрной кошки.

Фелина позвонила три раза, и господин Брошка тут же пригласил её, жестами поторапливая зайти в квартиру.

– Я совершил нечто гениальное! – Усталое лицо его выглядело помятым, но глаза горели лихорадочным блеском.

Фелина, с которой стекали струйки воды, не сняла даже резиновые сапоги. Она вбежала в гостиную, ожидая, что папа сейчас поднимет её высоко-высоко и закружит в бурном объятии. Но неудобный диван, как и зелёное, цвета мха, кресло, были пусты.

– Где же они?

– Пойдём со мной. Тебе непременно нужно это увидеть.

Господин Брошка, шурша развевающейся мантией, открыл дверь рядом с исписанной вдоль и поперёк доской. В дверной раме и в стене над ней был выпилен треугольник, чтобы там проходила и шляпа волшебника.

– Впервые ребёнок получает право переступить порог этой комнаты, – таинственно изрёк тот, посторонившись, и Фелина увидела кабинет, битком набитый всякой всячиной. – Ребёнок или кто-либо ещё.

Фелина огляделась вокруг: полки с книгами, заваленный книгами стол, стопки книг на подоконнике и на полу. Слева и справа от двери стояли бюсты серьёзных людей. Повсюду лежали листы бумаги, испещрённые крошечными цифрами и знаками, карточки с рисунками, состоящими из кругов, линий и точек. А ещё здесь были торшеры и лупы, от маленьких увеличительных стёкол до гигантских линз, телескопы, логарифмические линейки, циркули и приборы, Фелине неизвестные. Пахло мелом, бумагой и чернилами.

И ни следа родителей.

– Узнаёшь? – Господин Брошка с гордостью указал на блюдце, стоявшее на столе посреди этого хаоса.

На блюдце лежал кусочек брокколи.

Фелина молча смотрела на него во все глаза.

– Это ты бросила его в Чёрную Дыру, – без всякой необходимости пояснил волшебник, – а я его оттуда вернул.

Казалось, он ожидал похвалы и восторженных возгласов.

– Не хочу хвастать, но это весьма выдающееся достижение.

Фелина сжала кулаки.

– Вы вернули мне брокколи? – Она с яростью посмотрела на овощ, а затем таким же взглядом наградила и господина Брошку. – Но вы обещали спасти моих родителей!

– Так я же это и делаю. – Он казался растерянным. – Всю ночь напролёт я производил расчёты, и мои формулы сработали!

Последнее слово он произнёс с таким упоением, что Фелина задалась вопросом, не должен ли математик с высшим образованием несколько меньше удивляться точности своих расчётов. Её учительница математики никогда не ошибалась в вычислениях.

– А как же мои родители?

Она по-прежнему недоумевала: неужели господин Брошка всерьёз думал порадовать её куском брокколи? Но ярость постепенно сменялась безграничным отчаянием. Ведь она так надеялась, что её ошибку с Чёрной Дырой можно исправить небольшим колдовством...

– А вы не можете вернуть маму с папой прямо сейчас с помощью волшебной палочки?

– Дорогой мой соседский ребёнок, мне кажется, ты абсолютно не представляешь, как работает матемагия, – вздохнул господин Брошка.

Он произнёс это с таким упрёком, что Фелина сжала кулаки: разве ей непременно нужно разбираться в матемагии, чтобы вернуть родителей? Глаза её предательски защипало.

– Во-первых, как я тебе уже объяснял, в матемагии волшебной палочкой пользуются очень редко, – принялся вразумлять её Брошка. – По крайней мере, если всё делать правильно. Магия заключается в расчётах. Палочка, по сути, только талисман, который усиливает и фокусирует эту магию. – Говоря это, он оглядывался в захламлённом кабинете, будто что-то искал, но потом просто пожал плечами. – Какое-нибудь наспех накарябанное уравнение, возможно, и нуждается в волшебной палочке, но не мои точные формулы.

И волшебник стал подробнее объяснять ей свои расчёты. Фелина поняла лишь то, что они очень, очень сложные.

– Ещё раз, чтобы подвести итог, – изрёк он наконец спустя целую вечность, – то, что падает в Чёрную Дыру, благодаря искривлению пространства и времени может оказаться в каком угодно времени и в каком угодно месте. На Гавайях, в Средневековье – возможно всё. Чем крупнее предмет, тем более непредсказуем его путь. Поняла?

Фелина кивнула. Она ведь не дурочка.

– Вычислить траекторию задним числом крайне сложно. А переместить предмет сквозь пространство и время назад тем же самым извилистым путём ещё сложнее.

Фелине не нравилось, что господин Брошка называл её родителей предметами.

– Значит, брокколи – это только разминка? И вы продолжите работать над тем, чтобы вернуть маму с папой?

– Только разминка? – обиженно переспросил волшебник. – Это прорыв в матемагии! – Он вздохнул, и выражение его лица смягчилось. – Не волнуйся, я продолжаю искать твоих родителей. Но ты должна понять, что может пройти несколько лет, пока расчёты сойдутся.

– Несколько ЛЕТ? – Вообще-то Фелина не собиралась кричать и поэтому зажала рот руками.

– Не волнуйся. Самое большее тридцать, ну максимум сорок. Я настроен оптимистично, – коротко хохотнул господин Брошка.

– Тридцать или сорок? – Девочка потеряла дар речи. Она хотела, чтобы родители вернулись прямо сейчас!

– Но только если ты позволишь мне вновь заняться вычислениями, – кивнул он, как и вчера, подталкивая свою посетительницу к выходу.

– Вы действительно не можете вернуть маму с папой побыстрее каким-нибудь колдовством? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Каким-нибудь колдовством? Как тебе только подобная чушь в голову приходит? – господин Брошка оглядел Фелину с недовольным видом. – Во-первых, я не какая-то там ведьма, а дипломированный волшебник. А во-вторых, этот случай не для колдовской магии.

Себе под нос он пробормотал: «А что это вообще за случай?», неловко хихикнул и сделал вид, будто вытирает слезинку в уголке глаза.

– Вы точно уверены, что не существует никакого способа попроще? Может, колдовские заклинания сработают быстрее, чем ваше волшебство?

– Дорогое моё дитя, – похоже, возмутился господин Брошка, – магия математики безукоризненна, надёжна и действенна. Она требует времени, но делает, что должна. Колдовство же... – он ненадолго задумался, – это как посылать письмо в бутылке, как искать предсказание в печенье, или гадать на растопленном свинце, или ожидать, какой сюрприз окажется в кульке со сладостями.

– Вы хотите сказать, что оно изобретательное и волнующее? – спросила Фелина.

– Нет, – строго ответил он, – оно неэффективно и зависит от случая. Детская чушь. Ты же не хочешь играть жизнью родителей в лотерею?

Фелина покачала головой. Она не могла больше выдавить ни слова.

– Ну, вот видишь. – Волшебник уже закрывал дверь, но в щёлочку прибавил: – Я дам знать, когда появятся какие-нибудь новости. Самое позднее, через пару лет.

Дверь захлопнулась, и Фелина осталась на лестничной площадке одна.

9. Спагетти не ошибаются

Фелина хотела пойти домой, сделала пару шагов, но силы вдруг покинули её, и она в изнеможении опустилась на пол. Сидя в ночнушке и дождевике на чужой лестнице, девочка слушала стук дождевых капель и размышляла, кем станет через тридцать лет. Вероятно, окончит школу и получит какую-нибудь профессию. Возможно, к возвращению родителей станет знаменитой фигуристкой. Или смотрительницей в зоопарке, которая будет держать у себя в саду енотов. Или превосходной оперной певицей. Ещё не поздно научиться петь или заняться фигурным катанием.

Фелина представила, как потрясены и горды будут родители, когда вернутся – их дочь стала поющей фигуристкой с вольером для енотов в саду. Но эта мысль её не взбодрила. Тридцать дет – это долго, а сорок – ещё дольше. Родители столько всего пропустят! И Фелине они очень нужны.

Она и не заметила, как разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Все накопившиеся слёзы наконец вырвались наружу и потекли горячими ручьями по её щекам.

Поднять голову её заставило робкое «мяу». По ступеням сбегала чёрная кошка. Она потёрлась о Фелинину ногу, а затем вспрыгнула ей на колени и удобно там устроилась.

Кошка была тёплая и мягкая. Фелина почёсывала ей за ушами, и это успокаивало. Кошка, зажмурившись, урчала. И вдруг, открыв жёлтые глаза, взглянула на девочку.

– Знаешь, – проурчала она, и Фелина вздрогнула, – седобородые старики ничего не смыслят в колдовстве. Тем более волшебники. Послушай самого настоящего ведьминского кота.

Не веря собственным ушам, она не сводила с кота глаз. Его слова звучали бархатисто, как блестящая шёрстка, и шершаво, как кошачий язычок.

– Ты умеешь говорить, – прошептала она.

– А ты умеешь ездить на велосипеде, – невозмутимо ответил кот. – Ну, об очевидных вещах мы уже оба высказались. Как насчёт того, чтобы перейти к более важным темам?

Продолжая удивляться, Фелина молча кивнула.

– Что ты хотела от этого зануды?

– Господин Брошка должен мне помочь... – Девочка закусила губу: как-никак с котом ведьмы разговаривает. – Если я тебе расскажу, ты на меня наябедничаешь.

Кот склонил головёнку набок – казалось, он улыбается.

– Меня зовут Пуговка. Знаешь, для чего нужны пуговицы?

Фелина, опустив голову, взглянула на пуговицы дождевика.

– Чтобы застёгивать куртки?

– Чтобы скрывать то, что внутри. – Кот издал звук, напоминающий короткий смешок. – Можешь мне доверять. А если нет... Что ж, судя по твоим рыданиям, это вряд ли будет для тебя самой большой проблемой, не так ли?

Фелина понурилась, ведь он был прав.

– Я наделала глупостей.

– Так я и думал, – подняв лапку, Пуговка вылизывал её. – Давай выкладывай, наверняка всё не так уж плохо.

Фелина тяжело вздохнула:

– Я украла Чёрную Дыру. А потом туда свалились мои родители.

Кот, который только начал мыться, замер, как громом поражённый. Он медленно опустил лапу и обернулся к ней. Жёлтые глаза расширились.

– Это... плохо, – вымолвил он.

– Не знаю, правильно ли говорить «украла», – продолжала лепетать Фелина. – Всё-таки посылка лежала на моей веранде. Правда, адресатом была Тучка Разразигром, но я сгорала от любопытства... – Она не знала, что ещё сказать.

Пуговка несколько секунд размышлял, а затем обронил как бы между прочим:

– Нет-нет. Думаю, «украла» тут самое подходящее слово.

Фелина покраснела от стыда.

– Мне очень жаль, – промямлила она.

– Извиняться тебе нужно не передо мной. – Пуговка соскочил с её колен на ступеньку лестницы. – А где Чёрная Дыра сейчас?

– Господин Брошка проводит с ней расчёты. Он хочет мне помочь.

– И как, успешно? – фыркнул кот.

– Пока не очень, – призналась Фелина. – Потому я и плакала.

Взобравшись на две ступеньки выше, он глянул на неё через плечо.

– Тебе не кажется, что самое время поговорить с настоящей получательницей посылки? Возможно, она сумеет помочь.

Фелина, конечно же, понимала, что Пуговка прав, и всё-таки спросила:

– А ведьма не разозлится?

– Разозлится? Да нет. – Прыгнув ещё на три ступеньки вверх, кот продолжал говорить, чётко давая понять, чтобы Фелина следовала за ним. – Она будет вне себя. Придёт в ярость. В бешенство.

* * *

– Я вне себя! – воскликнула ведьма, когда Фелина закончила свою исповедь. – Я в ярости! В бешенстве! – Её голос, который только что звучал как мягкое дуновение ветерка, теперь проносился по кухне бушующим ураганом.

Фелина оглядывалась в поисках поддержки, но Пуговка исчез. Она осталась наедине с Тучкой Разразигром.

Ведьма стояла перед ней, скрестив руки на груди. Чёрные как смоль волосы аккуратно собраны назад, чёрное платье наглухо застёгнуто, в ушах мерцали украшения в форме луны и звёзд. Лицо её было недобрым и суровым. Глаза буквально просверливали Фелину насквозь. Она выглядела гораздо моложе господина Брошки и даже моложе родителей Фелины, но было в ней что-то внушающее благоговение.

– Чёрная Дыра ведь не игрушка! – возмущённо всплеснула руками Тучка Разразигром.

– Мне очень жаль, – осев на кухонный стул, Фелина едва не потеряла равновесие. У стула было слишком много ножек, и он шатался как сумасшедший.

– И в довершение ко всему ты отдаёшь коробку этому жонглёру цифрами, этому никчёмному волшебнику!

– Господин Брошка говорит, что математика – это лучшая магия.

Тучка Разразигром расхохоталась. Пронзительно и громко. Настоящим ведьминским смехом, от которого у Фелины по телу мурашки побежали. Не будь она так напугана и пристыжена, этот смех привёл бы её в восторг. И, возможно, она попыталась бы ему вторить.

– Вероятно, в теории матемагика и работает, – стала объяснять ведьма с весёлым блеском в глазах. – А вот на практике... Сначала ты ждёшь сто лет, пока расчёты сойдутся и нужным образом встанут звёзды, а потом – ничего не происходит.

– Ничего?

– Абсолютно ничего! Ты же не думаешь, что в километровую математическую формулу не закрадётся ни одной ошибки?

Фелина задумалась. Такое ей, и правда, представлялось нереальным. Если много лет что-то высчитывать... Один-единственный раз она написала работу по математике без ошибок, если не считать описки, а эти контрольные всегда лишь на несколько страниц.

– А если в формуле хоть одна ошибка, матемагия не сработает?

– Матемагика. И да, не сработает. Пропустишь одну скобку, одну двойную точку, случайно переставишь местами цифры – и она не даст никакого результата.

В горле у Фелины застрял огромный ком.

– Тебе известно, что фараоны Древнего Египта поручили создать пирамиды волшебникам?

– И они с этим справились? Написали матемагическую формулу, которая создаёт пирамиды? – поразилась Фелина. Если волшебники способны на что-то подобное, то у господина Брошки должно получиться вернуть ей родителей!

– О да! – радостно подтвердила колдунья. – Как раз на прошлой неделе они дописали эту формулу. Поздновато, но кто же будет настолько мелочным, чтобы считать тысячелетия, правда?

Фелине поплохело. Бедные родители!

– Кстати, она не сработала, – злорадно улыбнулась Тучка Разразигром. Вытянув руки, она поймала своего кота, который упал в попытке запрыгнуть на стол.

Усевшись на столе, Пуговка потянулся и покачал усами.

– Имей совесть. Она потеряла родителей, а ты пугаешь её ещё больше.

Ободрённая заступничеством кота, Фелина сказала:

– Мне очень жаль, госпожа Разразигром. Честное слово! Может, вы мне поможете? Прошу вас!

– Можешь называть меня Тучкой, – теперь ведьма выглядела более дружелюбной. Голос её вновь звучал мягко, как дуновение ветерка. – И, разумеется, я тебе помогу. Из-за этого зануды-крючкотвора можешь не волноваться. Пока он занят своими формулами, он, по крайней мере, не помешает нам спасать твоих родителей.

– У тебя есть план? – Пуговка играл с салфеткой: выпустив когти, рвал её в клочья.

– Само собой! – весело пропела Тучка. – Прежде всего нам нужно выпить горячего утешительного какао. А потом расспросим спагетти и посмотрим, что делать дальше.

– Спагетти? – спросила Фелина, но в ответ получила лишь загадочную улыбку.

* * *

И вот она в чересчур длинном, но весьма уютном халате сидит за кухонным столом, прихлёбывая горячий шоколад, густой и сладкий. В нём плавали маленькие кусочки маршмеллоу. С каждым глотком Фелине становилось всё лучше. Из неё уходил холод, который прежде как будто и не ощущался. Страх и тревоги улеглись, как и ужасное урчание в животе. Она больше не чувствовала себе одинокой.

– Какао похоже на какое-то магическое чудо-лекарство, – шепнула она на ухо коту, сидевшему у неё на коленях.

– Так и есть.

– Значит, Тучка его заколдовала?

– Не дури. С чего бы ей заколдовывать что-то магическое? Это всё равно что поливать кувшинки в пруду. – Кот зажмурился.

Фелина задумалась над его словами, сомневаясь, что поняла их смысл.

Пока Тучка кипятила воду в своём котле, а Пуговка спал на коленях у гостьи, та осматривалась в кухне. Полки были забиты банками и бутылками с разноцветным содержимым. На этикетках значилось: «вода желаний», «желе счастья», «сыворотка для распевки» и тому подобное.

Там же размещалось множество книг разных цветов и толщины. На одном особенно потрёпанном переплёте она прочла: «Рецепты от прострела». На тонком жёлтом – «Песни для хора крестовника»^[19], а на сиреневом – «Тринадцать защитных заклинаний от скучных соседей».

С потолка свисали развешанные для просушки пучки трав. Пахло базиликом, тимьяном, розмарином, шалфеем, можжевельником, а ещё чем-то острым и пряным, Фелине неизвестным. (Это были красавка обыкновенная, снотворный мак, аконит, мандрагора, мелколепестник и разные кипрейные – сильнодействующие травы, которые умеет применять только ведьма со специальным образованием).

У окна покачивались подвесные кашпо с плотоядными растениями и плющом. В двух горшках приютились цветы, похожие на солнышки, все, однако, с поникшими головками. И повсюду на уютной кухне – на трёхногом обеденном столе, на полках и у плиты – тепло помигивали огарки свечей. Далеко не сразу Фелина заметила жабу, которая сидела на полке, прислонившись к стопке книг, и внимательно читала какую-то брошюру. Она бегала выпуклыми глазами по строчкам и то и дело облизывала палец, прежде чем перелистнуть страницу.

Взяв Пуговку на руки, Фелина подошла с ним к полке и прочла название брошюры: «Гимнастика для чесночниц. Издание на двух языках – немецком и жабьем». Склонив голову набок, она украдкой заглянула жабе через плечо, но та лишь покосилась на неё и невозмутимо продолжила читать.

«Квак-квак, квааааак. Квак, куаак. Квакккк квак-кууак. Квак», – прочла Фелина и, – очевидно, как и вы, – не поняла ни слова. Она удивлённо наморщила лоб:

– Госпожа Разра... Тучка, а что делают эти жабы-гимнастки в пруду?

Бросив чашечку крупной соли в воду, отчего та забурлила, ведьма, окружённая клубами пара, прошептала:

– Они занимаются гимнастикой.

– Э-э-э... да, я видела. Но почему жабы занимаются гимнастикой?

– А почему вообще кто-то что-то делает?

Фелина задумалась.

– Чтобы заработать денег?

Тучка рассмеялась.

– Не говори глупостей, это же жабы, к чему им деньги? – Она высыпала в воду все спагетти из огромного бумажного пакета. – Это делается для удовольствия.

– Ого! А ты у них тренер?

– Скорее покровитель. Или организатор, если хочешь. Я организую их выступления и предоставляю всё, что им для этого нужно. Большой сад для тренировок, идеи и предложения по хореографии...

«И магию», – подумала Фелина, которая нигде, кроме дома шестьдесят шесть по Корешковому переулку, не видела ни одной жабы-гимнастки.

– А ещё я иногда шью им костюмчики или репетирую с хором крестовника музыкальное сопровождение для их номеров. – Взявшись крошить помидоры, Тучка быстро добавила: – Наше искусство, между прочим, не ребячество, а творчество. Просто к сведению. Некоторые это путают.

– Хор крестовника? – с любопытством переспросила Фелина.

– Да-да, я руковожу хором. Хочешь послушать, как поёт крестовник? – Не дожидаясь ответа, Тучка щёлкнула пальцами.

С изумлением Фелина наблюдала, как жёлтые цветы в горшках поднимают головки и потягиваются. Они распрямили стебли и, покачивая листьями, выгнули их сначала в одну, а затем в другую сторону.

– Раз, два и раз, два, три, – считала Тучка.

Кухня в мгновение ока наполнилась жутким стоном, к которому примешивались визги и вздохи.

Лежавший на коленях у Фелины Пуговка открыл глаза и прошипел:

– В такие минуты мне хочется быть глухим на оба уха.

Он спрыгнул на пол и умчался прочь.

Цветам потребовалось несколько тактов, чтобы запеть примерно в одном темпе. Их голоса плохо сочетались, из-за чего многоголосое пение сопровождалось неприятным скрежетом. Тучка, сияя, дирижировала поварёшкой. Из вежливости заставляя себя кивать, Фелина подавляла желание заткнуть уши. Хотя у крестовника напрочь отсутствовало чувство ритма, а некоторые цветы порой путали куплеты, она наконец смогла разобрать слова песни:

Гребешок, долгоусик, нас по-разному зовут,

Волосник, желтоцвет, и от нас на коже зуд.

Гребешок, долгоусик, волосник, желтоцвет.

Семена летят повсюду. Заболеет, кто нас съест.

Зелёные стебли и жёлтые цветы,

Тринадцать лепестков на каждом цветке...

Тучка собрала нас в дебрях лесных

И поселила в цветочном горшке.

В нас ретрорцин, якобин, ацетил.

Мы ядовиты и очень горьки.

А потому навсегда прекрати

Добавлять нас в капли и порошки!

Желтоцвет, долгоусик, волосник, гребешок.

Нас по-разному зовут, песней всех приводим в шок!

Гребешок, долгоусик, волосник, желтоцвет!

Семена летят повсюду, не жильцы те, кто нас съест.

Фелина была счастлива, когда отзвучал последний куплет. Крестовник, склонив стебли, ждал аплодисментов. Девочка восторженно захлопала в ладоши. Слушать это было сущим мучением, но ей никогда ещё не встречались поющие цветы. И редко она так радовалась тому, что песня закончилась!

– Если тебе понравилось, ты должна послушать пение тыкв, – провозгласила Тучка. – Я написала для них несколько грандиозных номеров а капелла. Но сейчас они, к сожалению, обижены, что я много времени провожу с крестовником. Поэтому вбили в свои упрямые оранжевые головы, что заканчивают певческую карьеру и станут стендаперами. Чувство юмора у них... скажем так, дурацкое, – пренебрежительно махнула рукой ведьма.

– Да неужели? – послышался из соседней комнаты голос Пуговки. – А кто смеётся громче всех, когда никто не видит?

Тучка, казалось, его не услышала. Она священнодействовала: растолкла зубчик чеснока и смешала его в кастрюле с нарезанными помидорами, травами и солью. Затем подняла с плиты гигантский котёл и, поставив на его место помидоры, слила спагетти.

– Какая громадная порция! – поразилась Фелина.

– К счастью, сегодня я ем не одна, – усмехнулась Тучка.

И вот наконец две огромные тарелки со спагетти водрузили на стол. Фелина неуверенно крутила вилку. Руки у неё вспотели от беспокойства.

– И спагетти расскажут тебе, где мои родители? – В голосе девочки слышалось некоторое сомнение.

– Именно так, – сжимая в одной руке вилку, а в другой – ложку, Тучка не сводила глаз со спагетти. Она выглядела крайне сосредоточенной, словно вот-вот покажет какой-нибудь сложный фокус.

– А откуда спагетти это знают?

– Магия, – пробормотала колдунья.

– А ты уверена, что всё так и есть, как они скажут?

– Спагетти не ошибаются. – С этими словами Тучка вонзила вилку в гору спагетти и принялась за еду.

Фелина последовала её примеру. Спагетти со свежим томатным соусом оказались восхитительно вкусными: пряными, ароматными, чуть островатыми.

Они ели молча. Слышалось лишь, как приборы стучат по тарелкам да порой перелистывает страницы и покашливает читающая жаба. Фелина то и дело косилась на колдунью. Та по-прежнему была серьёзна и сосредоточенна.

Когда на тарелке у Тучки осталась лишь горстка спагетти, она стала рисовать ими узоры в томатном соусе. Прочерчивала вилкой странные извилистые линии, пристально глядя на разводы, возникавшие в соусе. Губы её что-то тихо бормотали.

Придвинув стул ближе, Фелина навострила уши, чтобы разобрать слова. Услышанное звучало как чистейшей воды заклинание, и она затаила дыхание от восторга.

«Тёмно-красные томаты театрально трепещут. Тараканы темпераментно топчут твёрдые томаты. Тёплые томаты толстяки тихо толкут. Тигры тихо терзают техасские томаты. Троянские тролли танцуют томатную тарантеллу».

Фелина буквально слышала, как звенит в воздухе магия, видела, как она искрится, и даже ощущала её запах! Раньше девочка и не подозревала, что колдовство пахнет томатным соусом.

Широко раскрыв глаза, Тучка низко склонилась над своей тарелкой. Похоже, она что-то разглядела в замысловатых узорах.

– Но это же... Вот проклятье! – выдохнула она.

– Что ты видишь? – прошептала Фелина, не решаясь говорить в полный голос. – Ты видишь моих родителей?

– Марту и Бернда Напёрсточков, – кивнула Тучка, и на лоб ей упала прядка чёрных волос. Медленно подняв голову, она взглянула на Фелину.

Той взгляд ведьмы очень не понравился. Помолчав, девочка осипшим голосом спросила:

– Где мои родители?

– Ты знаешь, как работают Чёрные Дыры?

Фелина быстро кивнула, потому что ей вовсе не хотелось слушать доклад на эту тему.

– Так вот, я надеялась, что твоих родителей забросило на Карибы или на Северный полюс. Да хотя бы и на вершину какой-нибудь горы или в какую-то подводную лодку. Тогда мы слетали бы туда и вернули их.

Слетали. В животе у Фелины защекотало от волнения, словно там ползали жучки. Облететь с настоящей ведьмой вокруг света – более сногсшибательных каникул и быть не может!

– Но на нашей оси пространства и времени я нигде не смогла их отыскать. Тогда я подумала, что они, вероятно, угодили в какую-нибудь приключенческую книгу или романтический фильм. Возможно, на несколько лет вперёд в будущее или назад в прошлое.

На кухню вразвалочку вернулся Пуговка. Остановившись, он склонил голову набок и внезапно прыгнул к Фелине на колени, но немного промахнулся, и ей пришлось его ловить.

Колдунья невозмутимо продолжала:

– У перемещений во времени или в вымышленные истории свои подвохи. Если при этом изменишь одну-единственную мелочь, всё может кончиться очень плохо. Доставать кого-то из подобных мест – не самое приятное занятие, но я по крайней мере знала бы, куда лететь. Но тут всё... крайне странно, – бормотала она. – Неправильно. Необычно. Нелепо. Причудливо. Занятно...

– Говори уже по существу, – прошелестел бархатный голос кота. – У меня хотя и семь жизней, но не хочется тратить ни одной на то, чтобы выслушивать, как ты переливаешь из пустого в порожнее.

– Я не узнаю это место.

– Ты сидишь у себя на кухне, – подсказал кот.

– Не это, – раздражённо покачала головой Тучка, – а то, где сейчас родители Фелины.

– Я думал, что, обучаясь на ведьму, вы тренируетесь узнавать все мыслимые и немыслимые места. – Кот потоптался, уминая лапами мягкий халат Фелины, потом разок крутанулся и улёгся. – Не ты ли хвасталась, что можешь по запаху отличить Северный полюс от Южного?

– По запаху ветра, по форме кристаллов льда, по вкусу снега, – принялась перечислять ведьма. – И, конечно, по пингвинам.

Фелина знала, что пингвины обитают лишь на Южном полюсе.

– Но места, которое показали мне спагетти, я ещё ни разу не видела. У него запах молочного коктейля с клубникой и вкус сахарной пудры. Ветви деревьев там из лакрицы, а холмистые луга – сплошь батуты. В небе парили горы розовой сахарной ваты, а луна мне подмигнула!

Сердце у Фелины забилось как сумасшедшее. Она знала это место.

– Похоже на сказку, – нервно поскрёб за ухом Пуговка. Похоже, что-то его сильно взволновало.

Фелина почесала ему голову, и он заурчал.

Колдунья задумчиво нахмурилась.

– Сказки пахнут чернилами, которыми их написали. Если навострить уши, ветер доносит стук пальцев по клавиатуре или скрип пера по бумаге.

– Тогда, может, это фильм? – проурчал Пуговка.

– В фильмах мир всегда прямоугольный. И, кроме того, натренированный глаз ведьмы распознаёт в кадре монтажные склейки.

– Может, стихотворение, песня, сон? – В голосе Пуговки слышалось нетерпение.

– Сон... – медленно повторила Тучка. – Ветер не разносил там никакого сонного песка, но вообще всё было очень похоже на сон.

– Это сон наяву, – сказала Фелина.

Ведьма с котом пристально посмотрели на неё.

– Мой сон наяву, – смущённо пояснила девочка. – Я часто представляю, как летаю по воздуху и лакомлюсь в небе сахарной ватой.

– Что ж, теперь мы хотя бы знаем наверняка, – промяукал Пуговка.

Потерев лицо ладонями, Тучка буркнула что-то невразумительное.

– Мои родители провалились сквозь Чёрную Дыру в мой сон наяву? – по-прежнему не до конца понимая, спросила Фелина. – Как это возможно?

– Возможно всё, – отозвался Пуговка. – Чёрные Дыры поглощают не только свет. Они проглатывают ещё лучи желаний и снов. Ты часто впадала в сны наяву рядом с Дырой?

А Тучка пробормотала:

– Странные события влекут за собой другие странные события.

У Фелины складывалось ощущение, что это плохие новости.

– Мы же сумеем их вернуть, да? Так же, как если бы возвращали их из сказки?

– Сны наяву очень хрупкие. Опасные. – Тучка вскочила и одёрнула чёрное платье. Мечась по кухне, как тигрица, она вдруг стала очень похожа на своего кота. – И, в отличие от сказок, в них не войти. Ты не можешь просто открыть книгу: начал читать – вот ты и в сказке.

– Мне очень легко оказаться во сне.

– И как ты собираешься забрать оттуда родителей? Не обладая силой ведьмы, ты не можешь ничего вынести из своего сна в реальный мир. Иначе любой мог бы приснить себе кучу денег или что угодно ещё. – В голосе Тучки послышались нотки беспомощности.

– Может, у тебя есть волшебная палочка, с помощью которой ты наколдуешь, чтобы родители вернулись? – без особой надежды спросила Фелина.

– Волшебная палочка? – Теперь и Тучка решительно покачала головой, подобно Игнацу Брошке. Серьёзно, но не столь высокомерно, как волшебник, она объяснила: – Ведьмы ничем подобным не пользуются. Наша магия работает иначе, чем у жонглёров цифрами. Она слишком порывистая, индивидуальная и своенравная, чтобы направлять её этой дурацкой зубочисткой. Поверь, волшебная палочка – это последнее, что поможет нам в такой ситуации.

– Но что тогда? Ты же сказала, что поможешь мне. – Голос у Фелины дрожал. – Должен же быть какой-то способ вернуть маму с папой!

– Древние ведьмы, уж они-то знают способ. – Пуговка неуклюже прыгнул с коленей Фелины на стол и поднял взгляд на Тучку. – Это твоя Чёрная Дыра, твоя ответственность. Тебе и просить их о помощи.

Юная ведьма скривилась, словно надкусила лимон.

– Они будут ругаться и привередничать.

– Наверняка.

– Поднимут меня на смех.

– О да!

– Отберут у меня шляпу.

– Пусть только попробуют, – угрожающе подняв лапу, выпустил когти Пуговка.

– Если древние колдуньи способны помочь моим родителям, может, мы спросим их совета? Ну пожалуйста! – робко кашлянув, еле слышно взмолилась Фелина.

– Тебе известно, что нужно делать, – мягко, словно улыбаясь, промяукал кот хозяйке. – Не теряй время зря.

Тучка сердито нахохлилась, поджав губы и прищурившись.

– Прекрасно! – наконец выпалила она.

Юная ведьма приосанилась и, подбоченясь, окинула Фелину таким пронзительным взглядом, что та чуть не грохнулась со стула на семи ножках.

– Надеюсь, ты не боишься высоты, – прошептала Тучка со свирепой ухмылкой. – Потому что мы созовём шабаш ведьм!

10. Жёсткая посадка на Брокене

– Значит, мы встретимся с другими ведьмами? Посреди ночи? У костра? – Голос у Фелины сорвался от восторга. – И мы туда полетим?

Пуговку слегка передёрнуло.

– Ненавижу летать, – проворчал он. – Почему мы никогда не ездим на поезде?

– Всё по порядку, – сказала Тучка. – У нас почти не осталось времени, чтобы разослать приглашения. А мне ещё надо починить сломанную спицу зонта. – Она теребила ворот платья, обмахиваясь левой ладонью как веером, – похоже, нервничала из-за предстоящей встречи.

– Или просто сядем в поезд?

Тучка оставила комментарий Пуговки без ответа. Она не носила часов на руке, но, взглянув на запястье, воскликнула:

– Гром и молния! Если мы хотим вовремя добраться до Брокена, нужно отправляться немедленно. И Фелине ни за что нельзя появляться на шабаше в халате! – Ведьма заметалась по кухне, бормоча: – Починить зонтик, почистить шляпу, посмотреть прогноз погоды, твёрдо запомнить маршрут полёта... подобрать одежду для Фелины и – ох, приглашения! – Выбегая из кухни, она развернулась на каблуках. – Первым делом, конечно же, нужно разослать приглашения. – Она принялась рыться в ящике.

– А нельзя просто позвонить другим ведьмам? – предложила Фелина. – Или послать эсэмэс?

– Древние ведьмы не слишком хорошо управляются с мобильными телефонами. Хотя я им обеим показывала, как это делается... – Тучка нашла в ящике несколько цветных карандашей и бросила их на стол. – На видеозвонок Патина всегда отвечает, прижав телефон к уху. Поверь, тебе лучше не знать, что делается в ухе у Патины. Об Имбирии и текстовых сообщениях вообще умолчу.

Подлетев к стеллажу, Тучка забрала брошюру из лапок читающей жабы, не обращая внимания на возмущённое кваканье, вырвала две страницы и вернула обратно.

– Прости! Чрезвычайная ситуация.

– Только для двух древних ведьм? А Сахару ты не пригласишь? – Кот потянулся на кухонном столе, царапая когтями деревянную столешницу.

– С чего бы? Трёх ведьм достаточно, чтобы созвать шабаш. Кроме того, её жуткая кошка Песчанка вечно устраивает тебе всякие пакости.

Кот насмешливо фыркнул, усы его затряслись.

– Да ну?! А бестии Патины и Имбирии что, любезнее?

– Ржавчик и Мурмеладка старые и ленивые. Если будешь держаться от них подальше, они оставят тебя в покое. – Тучка скользнула пальцами по жабьему шрифту и забормотала:

«Поэтично потрескивает пергамент. Почтенные прозаики пророчат пустым писакам: прочь! Постоянно плещутся потешные полярные пингвины. Подую – предложения послушно пропадут».

Затем она со свистом подула на страницы, и те внезапно побелели.

– Ух ты! – восхищённо прошептала Фелина. – А можно я напишу приглашения? У тебя ведь ещё столько других дел.

– А ты разве умеешь? – окинула её Тучка недоверчивым взглядом.

– Ну конечно!

Фелина каждый год сама писала приглашения на свой день рождения. Она взяла цветные карандаши и принялась за дело.

Тучка вышла из кухни. Было слышно, как она в соседних комнатах роется в шкафах, двигает коробки и орудует какими-то инструментами. Фелина как раз закончила второе приглашение, когда ведьма вбежала с двумя островерхими шляпами, платьем и зонтиком в руках. В приглашении цветными буквами и самым красивым почерком будущей шестиклассницы было написано:

Дорогая Имбирея,

сердечно приглашаю тебя на мой шабаш ведьм.

Когда? Нынче ночью.

Где? На горе Брокен.

Прихвати с собой отличный аппетит и хорошее настроение. Буду очень рада видеть тебя!

Твоя...

Пробежав глазами сообщение, Тучка озадаченно наморщила лоб:

– А зачем ей с собой отличный аппетит?

– Я всегда так пишу в приглашениях. Разве на шабаше у ведьм ничего не едят?

– Вообще-то нет, но... думаю, мы можем взять с собой маршмеллоу. – Тучка вытащила из буфета и бухнула на стол большой пакет.

Затем исправила имя «Имбирия», быстро поставила под обоими приглашениями свою подпись, распахнула окно и, сунув два пальца в рот, пронзительно свистнула. Прошло несколько секунд. Нетерпеливо покачивая ногой, Тучка свистнула ещё раз.

Этажом ниже открылось окно, и на весь сад прогремел голос Игнаца:

– Никакой совиной почты в тихий час!

Окно с грохотом захлопнулось.

Абсолютно невозмутимо Тучка свистнула в третий раз, и теперь в сером небе появились два белых пятнышка.

– Белые совы! – воскликнула Фелина.

Она вытаращила глаза, когда птицы опустились на вытянутую руку Тучки. Обе распушили перья и нетерпеливо приподняли по одной лапке. На лапках болтались трубки, что напоминало бутылочную почту.

– Скатай сообщения в трубочку, – велела ведьма.

Фелина скатала и дрожащими пальцами пропихнула бумажные рулончики в маленькие сосуды.

Совы наблюдали за ней, склонив головы набок и пронзительно покрикивая.

– Они просят у тебя угощение, – перевёл Пуговка. Свернувшись на кухонном столе, он с опаской следил за птицами.

– Э-э-э... – Фелина оглянулась на свою тарелку с остатками спагетти. – А что бы они хотели?

На этот раз совы издали звуки, похожие на шипение.

– Ах, да всё равно. Всё, что самой уже не нужно, – продолжал переводить Пуговка. – Парочку мышей или леммингов, зайца-беляка... – уши у него задрожали, и он напрягся всем телом, – маленького котёнка.

Фелина в ужасе взглянула на Тучку.

– У сов своеобразное чувство юмора. Поищи под мойкой, там обычно есть мыши, – усмехнулась ведьма.

С отвращением Фелина открыла дверцу шкафа. К своему величайшему облегчению, она обнаружила за ней стеклянную банку с белыми мышатами из сахарной массы.

Совы взволнованно замахали крыльями. Фелина дала каждой по мышонку, и они улетели с добычей в клювах.

– Но не вздумай кормить чем-то подобным обычных птиц, – предупредила Тучка. – Совы-курьеры – животные особые. – Она закрыла окно. – Так. Теперь примерка. Нам нужно поторопиться.

Фелина запищала от радости, когда Тучка натянула на неё через голову тёмно-синее платье. Шуршащая ткань с вышитыми звёздами пахла лавандой.

– Ох, слишком велико, – заключила Тучка. – Видимо, я была уже старше тебя, когда носила это платье...

Фелина искала руки, которые потерялись где-то в глубинах рукавов. Подол платья волнами растёкся по полу.

– Ничего не поделаешь. Придётся поколдовать, чтобы ты выросла, – пожала плечами Тучка.

– Или, – предложила Фелина, немного боявшаяся оказаться заколдованной, – укоротим платье?

– Хорошая мысль, это будет быстрее, – прищёлкнула пальцами хозяйка. Вновь порывшись в кухонном ящике, она извлекла ножницы и несколько блестящих ленточек. Ловкими пальцами убавила ширину платья при помощи бантов, а лишнюю ткань на рукавах и подоле просто отрезала.

– Готово!

Девочка закружилась, радостно хихикая. Когда она остановилась, Тучка надела ей на голову островерхую чёрную шляпу с широкими полями. Настоящую ведьминскую шляпу! Она сползала на глаза.

– Пока летим, лучше не выпускай её из рук. – Надев другую островерхую шляпу на себя, Тучка открыла чулан, достала оттуда переноску в розовый цветочек и сунула в руку Фелине. – И её тоже. В ней будет ценный груз.

Фелина, вообще-то ожидавшая, что Тучка достанет из чулана ведьминскую метлу, стала оглядываться в кухне, но обнаружила только ручную смётку на крючке над мусорным ведром. На ней-то уж точно не полетишь...

– Я хочу сидеть у тебя на плече, как нормальный кот ведьмы! – страдальчески проскулил Пуговка.

– Нормальных котов у ведьм не бывает. А ты и вообще уникальное создание. – Тучка, открыв дверцу переноски, ободряюще улыбнулась: – Ну, давай же. У нас нет времени на дискуссии.

– Это унизительно, – запричитал Пуговка, неловко забираясь в переноску.

Хозяйка тщательно заперла её.

– Пуговка слеп на левый глаз и глух на левое ухо, – объяснила она Фелине. – Поэтому плохо оценивает расстояния. Сохранять равновесие ему тоже трудно.

– Хватит болтать. Чем быстрее вылетим, тем скорее будем на месте, – прошипело из коробки.

* * *

В саду Фелина вновь принялась изумлённо оглядываться по сторонам.

– Тучка, по-моему, ты что-то забыла.

– Что, правда? – Хотя в воздухе висела лишь мелкая морось, ведьма раскрыла свой зонт всех цветов радуги и проверила починенные спицы.

– Да, метлу! Как же мы полетим к Брокену без ведьминской метлы?!

Тучка слегка поморщилась, и Фелина решила, что ей просто кажется, будто ведьма смутилась.

– Метла. Фи! – вздёрнув подбородок, пренебрежительно сказала Тучка. – А ты не думаешь, что это старьё отжило свой век и уже не отвечает современным требованиям?

– Вообще-то нет. – Фелина задумалась: – На чём же тогда ведьме?.. – И осталась стоять с открытым ртом.

Тучка сложила зонтик, и теперь он парил в воздухе, излучая мягкое сияние и переливаясь всеми цветами радуги. Ведьма уселась на него боком, закинув ногу на ногу, что смотрелось весьма элегантно.

– Ты летаешь на зонтике?! Как это круто!!! – Фелина от возбуждения трижды подпрыгнула на месте и уселась перед ведьмой, широко расставив ноги, как обычно садилась на свою метлу. Переноску с воющим котом она крепко прижимала к себе, как и шляпу.

– Фелина, держи как следует Пуговку, а я буду держать тебя. Готовы? – по-ведьмински хихикнула Тучка.

Фелина горячо закивала, а из переноски донеслось жалобное «Ну, раз уж так надо».

– Зонтики загадочно засияли, – прошептала ведьма, одной рукой крепко вцепившись в зонтик, а другой обвив талию девочки.

Разноцветный зонтик засиял ещё ярче и медленно поплыл ввысь.

– Зебры заботливо забирают забытые зонтики, – продолжала Тучка. – Заря заволокла завесой звёзды. Зубры задорно забрасывают землёй змей. Зайцы... э-э-э... – задумалась она.

Они уже поднялись к верхушкам деревьев. Отсюда было видно, как жабы в глубине сада делают упражнения на растяжку.

Внутри у Фелины всё дрожало. Сердце билось где-то в горле как сумасшедшее.

– Зайцы забавляются... – Похоже, у Тучки вышла маленькая заминка с текстом. Зонтик прекратил набирать высоту и завис в воздухе на уровне крыш.

– Зайцы забавляются, загадывая забавные загадки, – предложила Фелина.

– Да ты просто самородок какой-то! – хихикнула Тучка. – Ну ладно. Зайцы забавляются, загадывая забавные загадки!

Зонтик поднялся выше, а затем рванул вперёд и стрелой полетел вдоль Корешкового переулка.

Фелина смеялась и вопила от радости. Волосы развевались, щекоча уши, платье колыхалось. Глаза слезились от встречного ветра, и всю её переполняло бурлящее веселье. Ведь это было лучше любых американских горок! В сером небе за ними тянулся шлейф пёстрых искр.

Мир с шумом проносился мимо, и время пролетало в буквальном смысле слова. Фелина уже не могла сказать, как долго они в пути – всего пару секунд или уже несколько часов.

– Есть желание сделать мёртвую петлю? – в какой-то момент перекричала Тучка свист и вой ветра.

– Да! – воскликнула Фелина.

– Нет! – взвыл Пуговка.

Однако остриё зонтика уже направилось вверх, и они три раза перекувырнулись в воздухе. Фелина ликовала.

А зонтик тем временем просверливал слой облаков. Ненадолго сделалось холодно, сыро и темно. И вдруг над ними простёрлось прекрасное вечернее небо. Они летели прямо в розовый закат.

– Не делай так больше, – сдавленно произнёс Пуговка. – Меня и так тошнит от полёта.

Фелина закрыла глаза, наслаждаясь тем, как солнце греет лицо и ветер треплет волосы. Ей всё-таки не верилось, что Тучка всерьёз считает ведьминские мётлы слишком старомодными, и чуть погодя она спросила:

– А почему всё же ты летаешь не на метле? Ну, то есть я ничего не имею против твоего красивого зонтика!

– Хороший вопрос, – похвалила ведьма, – но так просто на него не ответишь. Знаешь, у каждой ведьмы свой вид магии. Кто-то смотрит в хрустальные шары, летает на мётлах и колдует, произнося жуткие заклинания. Я же... – Тучка смущённо кашлянула.

– Ты пялишься в гору спагетти, скачешь верхом на зонтике и колдуешь с помощью труднопроизносимых скороговорок, – подсказал Пуговка и промурчал: – А ещё у тебя кот, который не в состоянии держать равновесие.

– Самый умный и симпатичный кот на свете, – утешила его хозяйка. – Скоро будем на месте. Вот почувствуешь снова под лапами твёрдую почву, и настроение улучшится.

Из переноски донеслось недовольное мяуканье, и всё стихло.

Фелина размышляла о том, какая магия была бы у неё. Придумывать скороговорки ей удавалось довольно хорошо. А вот стала бы она летать на зонтике? Нет, метла ей всё же нравилась больше. Разумеется, кошка у неё бы тоже была. Такая, как Пуговка! Но с белыми лапками и светлым кончиком хвоста, и звали бы её Перчинка. (Свою кошку она частенько рисовала во снах наяву). Поладят ли эти двое? Они могли бы играть друг с другом, когда Фелина будет брать у Тучки уроки колдовства...

Пока девочка, подставив лицо ветру, предавалась размышлениям, зашло солнце. Над ними искрилось море звёзд, в котором плавал тонкий серп месяца.

«Я могла бы остаться здесь, наверху, навсегда», – подумала Фелина. Летать оказалось ещё волшебнее, чем она представляла в самых прекрасных снах наяву.

– Приготовиться к снижению, – словно услышав её мысли, скомандовала Тучка. Голос у неё был напряжённый.

Фелина сгорала от любопытства. Настоящий шабаш ведьм! И она сама написала приглашения!

Ярко светящийся зонтик спускался сквозь слой облаков. На этот раз они были толще и не из сахарной ваты, как в снах наяву, а из тумана. За несколько секунд девочка вымокла до нитки. Пуговка шипел.

Теперь внизу виднелись ночные огни какого-то города. Зонтик беззвучно пронёсся над ним, подлетел к лесу, и больше Фелина уже не различала ничего в кромешной черноте.

– Там, впереди, Брокен, – указала вниз Тучка.

И правда, далеко внизу во мраке мерцал огонь костра. Фелина навострила уши. Ей померещилось или ветер донёс пронзительное хихиканье? Вскоре девочке показалось, что в отсветах пламени движутся силуэты в островерхих шляпах. Именно так, как она всегда себе и представляла! Фелина принялась нетерпеливо ёрзать, как порой в школе незадолго до перемены.

– Сиди смирно, – предостерегла Тучка.

Зонтик парил в нескольких метрах над смеющимися фигурами. Фелина вытянула шею, чтобы получше рассмотреть ведьм, немного, самую чуточку, наклонилась и... потеряла равновесие. Она упала с зонта и могла держаться за него только одной рукой, потому что другой вцепилась в ручку переноски. Шляпа её упорхнула прочь, ноги беспомощно болтались в воздухе. Обезумевший от ужаса кот метался в переноске.

– Помогите! – выдохнула девочка, судорожно цепляясь за зонт.

Тучка схватила её за воротник. Но подтянуть девочку наверх ведьме не удавалось. Войдя в штопор, зонтик дёргался из стороны в сторону. Долго Фелине было не удержаться, а земля ещё далеко!

– Меняем план! – крикнула Тучка. – Сейчас начнётся турбулентность, но не бойтесь. Сохраняйте полное спокойствие.

– СПОКОЙСТВИЕ?! – взвыл Пуговка, продолжая трепыхаться.

Фелине становилось всё труднее удерживать переноску. Ручка начала выскальзывать из вспотевших пальцев.

– Доверьтесь мне!

С этими словами Тучка соскочила с зонта и увлекла за собой девочку.

Фелина вопила.

Пуговка орал.

Тучка кричала.

Затем они ощутили толчок – это раскрылся зонт. Тучка парила с ним к земле, как Мэри Поппинс. Свободной рукой она крепко обнимала Фелину за талию. Фелина судорожно сжимала в руках переноску в розовый цветочек. Кот бесновался и выл.

Должно быть, спускаясь к костру, они являли собой странное зрелище, потому что ведьминский смех затих. Фелина видела, что ведьмы, скрестив руки на груди, качают головами, хмурятся и неодобрительно поджимают губы. Приходилось признать, что её первый шабаш начинается не слишком удачно. Она даже свою островерхую шляпу потеряла!

Вдобавок перед самой посадкой шквальным ветром их снова подняло, закружило, а затем швырнуло вниз. Всё смешалось: чёрная и синяя ткань, уложенные вихрем, на его вкус, волосы и кошачьи усы, полоски зонта и цветочки переноски, руки, ноги и лапы, да ещё лопнувший пакет маршмеллоу в придачу, – так они приземлились в пыли перед тремя ведьмами.

Сплюнув грязь, Тучка, шатаясь, встала на ноги и одёрнула платье.

– Привет, Патина, Имбирия и, – она скривилась, – Сахара. Спасибо, что пришли... – Юная ведьма пригладила выбившиеся из пучка волосы, напрасно пытаясь нащупать свою шляпу: её тоже унесло ветром. В сильном замешательстве она прочистила горло: – Э-э-э... хорошо выглядите.

– Я бы с радостью вернула тебе комплимент, – прогнусавила Сахара, – если бы ты не напоминала мне разорванную подушку. – Она гадко хихикнула. – Твоя причёска и раньше-то не особенно вдохновляла, а теперь просто умора.

В отличие от двух других ведьм у неё не было морщин, она была ровесницей Тучки. Из-под ведьминской шляпы торчали светло-рыжие волосы. Чёрное платье искрилось в отсветах костра, усеянное сотнями посверкивающих красных камней и острых булавок.

– Тучка Градина-бей Разразигром! Что случилось? – строго спросила высокая и худая ведьма по имени Патина. – Зачем ты нас сюда вызвала?

Волосы у ведьмы были тёмно-серыми, как старая железная тёрка на кухне у Фелининой бабушки, а голос звучал сипло – с таким звуком на этой тёрке много десятилетий натирали морковь. Плащ ведьмы был расшит монетами, которые бренчали при любом движении.

– А кто это с тобой? – поинтересовалась третья ведьма, Имбирия, походившая на самую настоящую сказочную ведьму из пряничного домика: круглая, морщинистая, со множеством бородавок. Длинным пальцем она указала на Фелину: – Это и есть закуска, обещанная в приглашении? – Имбирия наклонилась к девочке, и лицо её расплылось в широкой улыбке. Принюхавшись шишковатым носом, она облизнулась и прошептала: – Я прихватила с собой отменный аппетит.

11. Верхушка салата айсберг

Фелина вскочила, пискнув:

– У нас есть маршмеллоу! – Она подобрала с земли несколько штук и дрожащими руками протянула их толстой древней ведьме. – Здесь всем хватит. – Голос тоже дрожал.

Сахара презрительно фыркнула. Патина, вздёрнув брови, не двигалась с места. Тучка носком башмака чертила в пыли узоры.

Одна Имбирия тихонько буркнула себе под нос:

– М-м-м-м, маршмеллоу.

Она брала одну штучку за другой и нанизывала их на свои длинные ногти. Ветер играл в её шелковистых волосах цвета сахарной глазури, пахнущих корицей и гвоздикой.

– Сахара, будь любезна!

Сахара молча щёлкнула пальцами, и пальцы Имбирии занялись синим пламенем, которое тут же потухло. Остались обжаренные до коричневой корочки, исходящие сладким паром маршмеллоу.

– Ух ты! – прошептала Фелина.

– Прежде чем вы сообщите плохие новости... – раздалось мяуканье, сопровождавшееся покашливанием, – может, кто-нибудь сделает милость и выпустит меня отсюда?

– Ох, Пуговка, прости! – опустившись на корточки, Фелина открыла дверцу переноски и помогла дрожащему коту выбраться наружу. Шерсть у него спуталась, глаза слегка косили.

– Да это же болтающаяся Пуговка, – проурчал кто-то. Кошка песочного цвета, жмущаяся к ногам Сахары, захихикала. Это явно была Песчанка.

– Похоже, полёты ему по-прежнему не на пользу, – прошипел тощий, в рыжую полоску кот, выползший из-под плаща Патины, – видимо, Ржавчик. – Какая ведьма, такой и кот. – Его слова были насквозь пропитаны иронией.

– Не переживай, Пуговка! – проворковала неуклюже поднявшаяся за спиной Имбирии толстая кошка (Мурмеладка, как решила Фелина). – По-моему, эта переноска тебе подходит. Она такая же дурацкая и нелепая, как ты.

Фелина задохнулась от возмущения. Она хотела уже вступиться за Пуговку, но в эту секунду Патина сурово прошипела:

– Брысь!

Четыре кошки как ужаленные бросились врассыпную и исчезли во тьме.

– Ну, рассказывайте, что приключилось, – потребовала сухопарая ведьма. – И быстрее. Время – деньги.

Откашлявшись, Тучка заговорила официальным тоном:

– Добро пожаловать на наш шабаш. Фелина, это Патина Коррозий, моя крёстная. Это Сахара Солнцем-Напеклоу, мы вместе учились. А это Имбирия Глазур, самая старая ведьма нашего ковен^[20].

– Здравствуйте, – сказала Фелина, слегка робея и избегая смотреть в тёмно-зелёные, светло-золотые и жгуче-карие глаза. – Меня зовут Фелина Напёрсточек.

– Что за малышковое имя, – язвительно прокомментировала Сахара Солнцем-Напеклоу.

– Хорошее имя, – возразила Имбирия. – Звучит по-ведьмински. Тает на языке, словно карамель.

– Какая разница, как её зовут! Почему этот ребёнок здесь? – прикрикнула Патина на Тучку. – Чую, у вас совесть нечиста. Что натворили?

– Вот-вот, – злорадно вмешалась Сахара. – В чём вы там помешаны?

– Замешаны, – тяжело вздохнув, поправила Тучка. – Если вкратце, я заказала в фирме Патины Чёрную Дыру. Но почтальон по ошибке доставил её Фелине. Она открыла посылку, а потом туда провалились её родители.

– Простите меня, пожалуйста, – робко прошептала Фелина.

В безумном полёте у Фелины почти выветрилось из головы приключившееся в доме Напёрсточков во время июльской «весенней уборки». Сейчас же совесть проснулась, и у девочки вновь перехватило горло: хоть бы у мамы с папой всё было хорошо!

– Ты что, не воспользовалась курьерской службой доставки опасных магических грузов? – Патина грозно подбоченилась, её монеты зазвенели.

– Я хотела сэкономить на почтовых сборах, – смущённо пожала плечами Тучка.

– И не отслеживала доставку в интернете? – гнусаво упрекнула Сахара.

– Я занималась переездом, – скрипнула зубами Тучка.

– А для чего тебе вообще Чёрная Дыра? – спросила Имбирия и, причмокнув, проглотила последнее маршмеллоу.

– Для... э-э-э... не важно. В любом случае родители Фелины упали туда, и спагетти показали мне...

– Ты всё ещё предсказываешь судьбу по спагетти в томатном соусе? – прыснула Сахара. – Ну и ну! Это очень непрофессионально.

– А ты всё ещё не научилась правильно употреблять слова, – с самым высокомерным видом парировала Тучка. – Зачем ты вообще сюда явилась? Мы приглашали только древних ведьм.

Глаза Сахары вспыхнули.

– Ну, было любопытно, каких дров ты наломала на этот раз. Кроме того, для шабаша нужны три ведьмы, глупышка.

– Я тоже ведьма, – обычно вкрадчивый голос Тучки сейчас гремел, как раскаты грома. Она сжала кулаки.

– Три настоящие ведьмы. А не те, что едва закончили обучение и падают с неба на пёстрых зонтиках. Не те, что выдают пророчества с помощью спагетти и теряют Чёрные Дыры, – хихикнула Сахара. – Я бы посоветовала тебе пока сдать свою шляпу, но, как вижу, ты её и так уже лишилась.

Тучка обиженно опустила глаза.

– Ты тоже закончила обучение всего два года назад. Лишь из-за того, что старше на двадцать один месяц... – заговорила она.

Но Патина перебила:

– Прекратите это ребячество! Обе! Вы уже не воспитанницы, а юные ведьмы!

– Помиритесь наконец, – чавкая, сказала Имбирия. – Сахара, раз ты, похоже, всё знаешь лучше, значит, наверняка сумеешь помочь Тучке.

– Чудесно, – вздохнула Сахара. Теперь она заговорила покровительственным тоном: – Где приземлились родители девочки Напёрсточек? Я верну их в мановение ока.

– В мгновение ока, – буркнула Тучка.

– Родители в мире моих снов наяву.

Ведьмы уставились на Фелину. Воцарилась мёртвая тишина, не слышно было даже звяканья монет на плаще Патины, и даже костёр, казалось, теперь потрескивал тише.

– Это... плохо, – спустя целую вечность промолвила самая старшая ведьма ковена.

– В мире снов наяву? – расхохоталась Сахара Солнцем-Напеклоу. – Ну вы и шутники! Как же вы собираетесь их оттуда вытащить?

От её злорадства у Фелины на глаза навернулись слёзы.

– Мои родители пропали. И я хочу их вернуть! Это не смешно.

– Мне жаль, Фелина, – сказала Патина Коррозий. Говорила она жёстко, но и не без сострадания: – Сны – места нереальные. Они не существуют в какой-то географической точке постоянно. В них всё всегда в движении, всё непредсказуемо. Законы природы там не работают.

– Ничего не получится хотя бы потому, что Тучке нужно отыскать дорогу в мир твоих снов наяву, – добавила Сахара без капли сочувствия. – Но такой дороги не существует. Мысли свободны, твои сны принадлежат тебе.

Патина наклонилась к Фелине, её плащ тихонько зазвенел.

– Если бы это дело можно было уладить деньгами, я наколдовала бы вам достаточно монет, но... – Она вздохнула. – Ты можешь подать жалобу на Чёрную Дыру и выбрать себе что-нибудь другое из моего ассортимента. Например, какой-нибудь амулет, приносящий удачу.

Фелина оставалась безутешной.

– Для удачи слишком поздно.

Уткнувшись взглядом в свои резиновые сапоги, она старалась не расплакаться. Не хотела, чтобы Сахара смеялась над ней.

Перед глазами у неё появилась морщинистая ладонь, полная конфет.

– Хочешь мятных? – спросила Имбирия. – Мои волшебные сладости утешают.

Фелина покачала головой.

Как по волшебству, нет, именно по волшебству, вместо этих сладостей появились другие.

– Шоколадное драже? – предложила Имбирия.

Фелина вновь помотала головой.

Новое превращение.

– Жевательные лягушата?

Снова качание головой.

– Карамельки?

– Нет.

Имбирия со вздохом опустила руку.

– Ну ладно. Я, правда, не в восторге от этой идеи, но дорога в мир фантазий Фелины есть.

Теперь все взгляды обратились на старую ведьму.

Выдержав многозначительную паузу, та прошептала:

– Чёрная Дыра.

– Ты спятила? – прошипела Патина. – Если Тучка прыгнет в Дыру, она может очутиться где угодно.

– Не может, если прыгнет вместе с Фелиной. У девочки прочная связь со своими снами, я это чувствую. Вместе они смогут добраться до цели.

– А потом? – рассмеялась Сахара. – Сны бесконечны, они каждую секунду меняются. Как этим двоим кого-нибудь там найти? Это сложнее, чем искать иголку в копне волос!

– И как им вернуться назад? Об этом ты подумала? – с упрёком спросила Патина. Она напоминала Фелине маму, когда та приходила в ярость. – Моя Тучечка не прыгнет в Чёрную Дыру наобум. И баста!

– Патина... – сквозь зубы выдавила её упрямая воспитанница. – Дай Имбирии договорить!

Старая толстая ведьма вытянула руки и закрыла глаза. Поднялся ветер, принёсший запах пряников, а с неба заструилась сахарная пудра. Когда её задувало в костёр, вздымались клубы карамельного дыма.

– Чтобы спасти родителей Фелины, вам нужны три вещи, – таинственным шёпотом сообщила Имбирия.

«Ну конечно», – подумала Фелина. Каждому ребёнку известно, что три – это ведьминское число. Она обрадовалась, что вещей нужно не семь и не тринадцать.

– Нить гигантского паука! – театрально провозгласила ведьма.

Фелина вздрогнула. В отличие от папы, она пауков не боялась. Но гигантский... Интересно, насколько большим он может оказаться?

– Свет глаз осла!

Тучка охнула.

– И остриё двухсотдвухлетней волшебной иглы! – Имбирия опустила руки и открыла глаза. – Тогда ваша миссия увенчается успехом.

– Спасибо, госпожа Глазур, – просияла Фелина. – Большое спасибо! – Она обернулась к Тучке: – Ты знаешь, где взять эти три вещи?

Юная ведьма задумалась.

– Я знаю одну паучиху в Гроте Фей. Возможно, она нам поможет. Свет глаз осла мы могли бы добыть в Лесу Привидений. А вот иглу...

Теперь все взгляды обратились к ведьме в блестящем платье, украшенном булавками.

– Что ещё? – рявкнула Сахара.

– Среди твоих прекрасных волшебных булавок наверняка найдётся хотя бы одна двестидвухлетняя? – спросила Имбирия.

– И что? Это мои булавки! И они очень дорогие!

– Сколько? – поинтересовалась Патина. Она сложила ладони в пригоршню, и оттуда рекой хлынули серебряные монеты.

– Они бесценны! – состроила гримасу Сахара.

– Ей просто не хочется нам помогать, – проворчала Тучка.

– Я не пожертвую свою булавку ради затеи, обречённой на сожжение. Вы её просто посеете!

– Мы не обречены на поражение! – заверила Фелина. – Мы вернём моих родителей. Даже не сомневайтесь!

– Откуда такая уверенность? – вздёрнула бровь Сахара. – Эта игла – лишь вершина салата айсберг!

Девочка чуть не прыснула.

– Вам же всё равно придётся раздобыть ещё два других артефакта, прыгнуть в Дыру, пробираться по стране снов наяву...

– Сахара, – перебила Имбирия низким, вызывающим благоговение голосом. – Я обучила тебя ведьмовству, чтобы ты стала частью нашего ковена. Как Патина обучила Тучку. Вы принадлежите к одному и тому же сообществу, тебе это ясно?

– Да, – понуро согласилась Сахара.

– А что мы делаем, если сестра-ведьма нуждается в помощи?

– Помогаем. – Сахара выговорила это слово явно через силу. С кислым видом она выдернула из платья булавку, искрящуюся красным светом, и протянула её Фелине.

Та, торжествуя, подняла первый магический артефакт над головой. (Кстати, «артефакт» – это ведьминское слово, означающее «вещь». Как вы наверняка можете представить, ведьмы тоже любят использовать слова, которые звучат загадочно и многозначительно).

– Смотри, Тучка! Один из трёх!

– Подумаешь! – презрительно фыркнула Сахара. Пронзительно свистнув, она уселась на метлу. Из темноты тут же примчалась Песчанка и запрыгнула на метлу вслед за хозяйкой. Не попрощавшись, юная ведьма поднялась в воздух и улетела прочь, напоследок проворчав:

– Иногда и слепая курица находит дарёного коня.

12. Проклятие гигантского паука

Полёт был недолгим, и вскоре зонтик Тучки высадил их на какой-то тёмной просёлочной дороге.

– Мы идём на ночную ярмарку фей? – радостно воскликнула Фелина. – Прямо посреди ночи? С НАСТОЯЩИМИ ФЕЯМИ?!

– Ночную ярмарку фей феи устраивают по ночам, ты верно уловила суть. Поздравляю. – Пуговка, по-прежнему пребывавший в дурном настроении, неуклюже вылез из переноски и зажал лапой здоровое ухо.

– Это ПОТРЯСАЮЩЕ! – крикнула Фелина.

– Ш-ш-ш, – шикнули на неё в один голос кот и ведьма.

Светящийся зонт отбрасывал на лицо Тучки весёлые разноцветные отблески, но его выражение было серьёзным.

– Послушай, Фелина, это важно: грот, куда мы сейчас идём, находится в мире фей. Там действуют совсем другие законы, и мы должны их соблюдать. Вступив в царство фей, ты ни в коем случае не должна...

– ...ничего есть? – Фелине уже приходилось слышать сказки о детях, которые навсегда застряли в мире фей, потому что украдкой полакомились тамошними сладостями.

– Есть, разумеется, можно, – сказала Тучка. – Что это за ярмарка, где ничего нельзя есть? Только ты не должна ни при каких обстоятельствах...

– ...выдавать феям своё имя!

– Как невежливо! Если ты познакомишься с какой-нибудь феей, ты, само собой, представишься по имени, – покачала головой Тучка. – Но пообещай...

– ...не кормить фей шоколадом? Не брызгать на них водой? Не смотреть им в глаза? – Фелина просто не могла удержаться и выкрикивала первое, что приходило в голову. Она сгорала от нетерпения и любопытства.

– Но они ведь не бродячие собаки. – Пуговка поднял на девочку прищуренный взгляд. – В царстве фей нельзя пукать.

– Что? – оторопела Фелина.

– Феи – весьма возвышенные существа, по крайней мере, они любят таковыми притворяться, – пояснил он. – Поэтому в их мире запрещено рыгать, пукать, торговаться, ругаться и кричать.

Такого Фелина не ожидала.

– И что же тогда делать в мире фей, если вдруг... захочется пукнуть?

– Сжать ягодицы, – отрезала Тучка. – А теперь идём. – Подняв зонт над головой, она освещала им дорогу в темноте.

Свернув с протоптанной тропинки, они пошли, тяжело ступая по неровной земле, напрямик через поле, а потом мимо рощицы. Сперва дорога шла в горку, потом снова вниз.

Местность становилась всё более глухой и заросшей. При слабом свете зонтика было всё сложнее не споткнуться о корни или не зацепиться за колючие кусты.

– Сюда! – Тучка раздвинула ветви, и они вместе продрались сквозь густые заросли.

Через несколько метров перед ними возникла отвесная скала, а в ней зияла дыра, где мерцал свет. Вход в грот фей!

Их встретил нежный перезвон, словно от сотен музыкальных подвесок. Фелина была совершенно очарована чудесными звуками, но ей не давала покоя одна мысль.

– А если не сможешь сдержаться? – шепнула она. – Если всё-таки случайно пукнешь?

– Тогда они превратят тебя в один из их прелестно звенящих колокольчиков, – проурчал Пуговка.

Фелина в ужасе уставилась на кота, который, усевшись, вылизывал лапу.

– Желаю вам приятно провести время, – промяукал он. – Возвращайтесь не в виде колокольчиков.

– Пуговка, ты остаёшься здесь?

Тучка подхватила Фелину под руку и потянула за собой.

– К сожалению, феи пробуждают в кошках нежелательные охотничьи инстинкты. Поэтому ему с нами нельзя. А теперь лучше затаи дыхание, чтобы не завопить от восторга.

Они зашли в грот. Фелина плотно сжала губы, прикрыла рот ладонями и вытаращила глаза. Всё глядела и не могла наглядеться.

Грот фей представлял собой сферическую пещеру с гладким, как зеркало, озером. С потолка свисали переливающиеся сталактиты. Повсюду, деловито жужжа, порхали маленькие сияющие феи, излучая зелёный, как трава, фиолетовый, как фиалки, красный, как яблоки, и жёлтый, как солнце, свет. Сейчас Фелина понимала, как сложно было бы какому-нибудь коту не погнаться за этими непоседливыми существами. По воде, в которой мерцали отражения разноцветных огоньков, плавали маленькие деревянные платформы. На некоторых стояли ярмарочные будки, доверху заполненные фруктами, выпечкой, жареными орехами и сладостями. На других размещались крошечные тканевые палатки, у которых сновали туда-сюда феи. Кто-то из них прогуливался между прилавками и по воде.

– Хорошо, что на тебе резиновые сапоги, – Тучка, приподняв подол платья, зашла в озеро.

– Я думала, мы ищем гигантского паука... – сказала Фелина, разглядывая палатки. В какие-то из них она бы, пожалуй, втиснулась целиком, но в другие пролезла бы только голова.

Тучка была слишком занята, чтобы отвечать. Она бродила в воде между платформами, заглядывая в палатки.

Подобрав подол своего платья со звёздами, Фелина тоже зашла в воду. Она направилась к пёстрому прилавку, на котором громоздились банки с леденцами: миниатюрные бананы, крошечные зелёные груши, дыньки с кулачок и тому подобные фруктовые искушения.

Между банками порхала сияющая синим светом фея.

– Хочешь попробовать фейское глазированное яблочко? – спросил тонкий голосок.

– Да, с удовольствием. – Фелина подивилась блестящему красному лакомству. Величиной примерно с вишню, по сравнению с маленьким существом оно казалось огромным. И всё же фея переносила этот фрукт по воздуху, казалось, без малейшего усилия.

Липкое и сладкое фейское яблочко пришлось Фелине как раз на один укус. Сперва она рассосала красную сахарную глазурь, а затем разгрызла леденец. Карамель хрустела на зубах. Яблоко под ней было сочным и свежим, со вкусом солнца и тепла.

– Объедение! – воскликнула Фелина.

Это слово прозвучало слишком громко. Оно образовало у её лица сверкающее облако, которое через мгновение растаяло.

– Ш-ш-ш, – прижала пальчик к губам фея, взволнованно снуя вокруг Фелининой головы.

Девочке едва удавалось уследить за синей искрящейся точкой.

– У меня изо рта вырвалось сияние. Ты видела?

– Нет, на твоё счастье, я как раз отвернулась, – заявила фея, внезапно подплыв к лицу Фелины так близко, что той, чтобы видеть сотканное из света существо, пришлось скосить глаза к переносице. Высоким голоском фея предостерегла: – Будем надеяться, это больше не повторится. Хочешь что-нибудь купить?

Фелина заподозрила, что сияющее облачко появилось, потому что она говорила слишком громко. «Не кричать!» – призвала себя девочка.

Она ткнула в самую большую банку, до краёв наполненную глазированными фруктами разных цветов. Для феи банка была гигантской, для Фелины – величиной с банку для консервирования, а значит, в самый раз.

– Сколько это стоит?

– Шесть талеров. Для тебя – пять.

– Я возьму, – Фелина вытащила пять монет. Карманы её платья были набиты большими серебряными монетами, которые наколдовала им на прощание Патина.

– Это ведьминское серебро. В основе наших цен лежит золото фей. Тебе пересчитать по курсу?

– Э-э-э, да, конечно, – Фелина протянула на удивление сильной фее тяжёлые серебряные монеты.

– Этого недостаточно, – пискнула та.

Фелина дала ей ещё четыре монеты, потом ещё две...

Когда фея наконец удовлетворилась и отдала банку, у девочки осталось всего три монеты Патины.

– Рада была вести с тобой дела. Приятного аппетита и хорошо провести время на ночной ярмарке фей!

Фелина продолжила прогулку с неприятным ощущением, что её обманули. Она бродила по воде, засовывая в рот один засахаренный фрукт за другим. На середине озеро оказалось довольно глубоким, и вода попала ей в сапоги. Но девочка была в таком восторге от буйства фруктовых вкусов и множества таинственных палаток вокруг, что практически не ощущала этого.

Магия матерчатых палаток заключалась в том, что изнутри они были гораздо больше, чем снаружи.

Фелина обнаружила лавочки, где продавались хрустальные скульптуры, шёлковые платки и травяные чаи с пряным ароматом, нарисованные вручную карты таро, мази из пыльцы фей и магические настойки, эссенции для ванн с запахом восхода, полнолуния и свежевыпавшего снега, венки из цветов, лампы северного сияния и дольки радуги. И наконец, – выудив из банки и положив в рот последний кисло-сладкий киви, – Фелина случайно сунула голову в магазинчик, где продавали паучьи нити.

Секунду она медлила, не решаясь войти и беспокойно осматриваясь. Гигантского паука нигде не наблюдалось, зато обнаружилась хорошо знакомая ведьма в чёрном платье.

– Привет, Тучка, – Фелина протиснулась через крошечный вход палатки в зал с высоким потолком.

Повсюду были стеллажи, заполненные клубками разноцветной пряжи. Рядом с прилавком стояла прялка.

– Ты пришла очень вовремя, – просияла Тучка. – Мы с Ниной уже определили, какая нить подходит для нашей затеи лучше всего.

В это мгновение на Фелину упала тёмная тень. Запрокинув голову, девочка с трудом справилась с собой.

Из-за стеллажей быстро выползла гигантская чёрная паучиха с волосатым телом, восемью длинными лапами и восемью блестящими глазами. На спине она тащила клубок белых нитей величиной почти с одиннадцатилетнюю девочку.

Фелина отшатнулась.

– У меня остался последний клубок. Ценная шёлковая пряжа, эластичная и особо прочная, самого лучшего качества. Я плела её месяцами, – похвасталась паучиха. – Ничто её не повредит, кроме щелочной воды, а значит, не стирайте её с мылом. Да это и не потребуется. Грязь к ней не пристаёт.

Тучка, похоже, ничуть не боясь гигантской паучихи, поглаживала и сосредоточенно рассматривала нить – такую толстую, что скорее заслуживала называться верёвкой.

– Прочная пряжа подходит прекрасно? – прошептала она. Нить гигантской паучихи засветилась приглушённым светом, и Тучка с удовлетворением кивнула. – То что надо. Она откликается на мою магию.

– Великолепно! – Паучиха, улыбаясь, хлопнула в три пары своих ладоней. – Я рада, Тучка, что ты остаёшься мне верна. Кое-кто из моих клиентов с недавних пор покупает у сенокосца Пустослава. – Она помрачнела. – А ведь он предлагает только самое дешёвое барахло. Этот тупица, мнящий себя прядильщиком! Этот чокнутый... – Паучиха развеяла лапой сверкающее облачко, вылетевшее у неё изо рта. – Ох уж эти противные законы фей, – проворчала она, неся клубок пряжи к прилавку.

– Вижу, проклятия по-прежнему легко слетают у тебя с языка, – усмехнулась Тучка, подмигнув подруге.

Гигантская паучиха что-то буркнула себе под нос, а потом объявила:

– С вас четыре талера.

– Фелина заплатит, – Тучка подтолкнула девочку к кассе.

Та, оказавшись прямо перед гигантской паучихой, робко подняла на неё глаза. Сердце у девочки колотилось как бешеное.

– О, привет, Фелина. Приятно познакомиться. Меня зовут Арах-Нина. Но называй меня просто Ниной.

– П-привет, – выдавила девочка и откашлялась. – Нить стоит четыре талера... в золоте фей?

Арах-Нина кивнула.

– Патина дала нам с собой более чем достаточно ведьминского серебра. Его должно хватить, – сказала Тучка.

Фелина нервно сглотнула. Отставив пустую банку, она вывернула оба кармана. На пол упали три серебряные монеты.

– Это всё, что у меня осталось, – растерянно призналась девочка. – Продашь нить за эти деньги? Она нам действительно очень нужна.

– Хочешь меня облапо... – отогнав от себя сверкающее облачко, гигантская паучиха грозно нависла над Фелиной. – Уж не думаешь ли ты, что я месяцами буду прясть драгоценную шёлковую нить за три ничтожные ведьминские монетки?! Если тебе нужны низкие цены и дешёвые отбросы, ступай к сенокосцу Пустославу! Этот подлый... – Тут ей вновь пришлось прерваться.

– Нина, не сердись, пожалуйста, – вступила в разговор Тучка. – У нас при себе недостаточно ведьминского серебра, может ведь такое случиться, – примиряюще улыбнулась она. – Разумеется, мы не хотим покупать у сенокосца Пустослава. Нить нам нужна для одной жизненно важной миссии. И именно эта.

– Она нужна, чтобы спасти моих родителей, – кивнула Фелина.

Паучиха оскорблённо скрестила перед собой две пары лап.

– И что мне теперь, по-вашему, делать?

Тучка пожала плечами:

– Предоставить скидку было бы...

– Нет, – рявкнула паучиха. – С тех пор как сенокосец Пустослав открыл свой магазин, никто больше не ценит качество моей работы. Мне это уже поперёк горла. А кроме того, торговаться в мире фей запрещено.

– Тогда, может быть, кредит?..

– И не думай, Тучка. Мне нужно как-то наскрести денег на аренду этого магазина. Да и участие в этой ярмарке тоже, знаешь ли, не задаром. И работа у прядильщицы, чёрт побери, ни к чёр... – Она вновь заставила себя сдержаться.

– Мои родители упали в Чёрную Дыру, – печально заморгала Фелина.

Но паучиха Арах-Нина, похоже, была не из тех, кто проявляет сочувствие.

– Значит, тебе следовало лучше следить за ними.

– Я знаю, – хрипло прошептала девочка. – Это я во всём виновата.

Но паучиха её даже не слушала.

– Да ладно тебе, Нина, – предприняла ещё одну попытку Тучка. – Нам непременно нужна эта нить. Неужели цену нельзя... – Изо рта у ведьмы вылетела сверкающая дымка, и она начала сначала: – Если бы можно было заплатить позже... – И вновь её слова искристым облачком устремились по воздуху к выходу. Тучка лихорадочно замахала руками.

– А что это за сверкание? – поинтересовалась Фелина.

Арах-Нина самодовольно улыбнулась:

– Таким образом феи замечают, что кто-то нарушает их правила. Если Тучка продолжит в том же духе и её слова вырвутся из палатки, феи-охранницы увидят, что здесь торгуются. На этом ваша ах какая важная миссия и закончится. – Она забрала клубок с прилавка и водрузила себе на спину. – Поэтому ни слова больше о моих ценах.

– Но... – Фелина уже не знала, что сказать. Она в отчаянии наблюдала за тем, как паучиха карабкается наверх по полкам, чтобы вернуть пряжу на место.

Засахаренные фрукты камнем лежали в желудке, а от сладкого послевкусия мутило. О чём она думала, отдавая за них столько денег? Повесив голову, Фелина уткнулась взглядом в пол. Без нити гигантской паучихи её родители...

И тут раздался вопль, сопровождаемый страшным грохотом. Карабкаясь наверх, Арах-Нина поскользнулась одной из восьми лап и потеряла равновесие. Клубок пряжи съехал у неё со спины и, описав широкую дугу, упал на пол. Паучиха попыталась зацепиться за другие клубки, аккуратно сложенные на полке, но те, раскатившись, тоже соскользнули вниз, а с ними и паучиха. Кувыркаясь в воздухе, она по пути ударялась всеми восемью локтями.

– ЧЁРТ ВОТ ПРОКЛЯТЬЕ ДРЯНЬ ТАКАЯ КАКОГО ЧЁРТА! – ревела она на весь магазин. А потом, запутавшись в лапах, приземлилась и застонала.

Проклятия сверкающим облачком понеслись прямиком к выходу из палатки.

– О нет! – запричитала Арах-Нина. – Не хочу, чтобы меня превратили в колокольчик!

Фелина схватила с прилавка банку из-под сладостей, припустила за облачком и, высоко подпрыгнув, накрыла искрящееся проклятие банкой за секунду до того, как оно вылетело наружу. Плотно закрутив крышку, она осела на пол, переводя дух.

– Какое интересное проклятие поймала Фелина, – усмехнулась Тучка, помогая паучихе подняться и отряхивая пыль с её ворсистого тела. – Будем надеяться, что она случайно не откроет банку...

– Не надо, пожалуйста! – взмолилась Арах-Нина. – Однажды они уже превращали меня в колокольчик. На целых два месяца! За это время сенокосец Пустослав переманил моих лучших покупателей. А этот чёр... этот постоянный перезвон до сих пор преследует меня во сне.

– Какой ужас! – покачала головой ведьма с наигранным сочувствием. Подмигнув Фелине, она подняла с пола клубок шёлковой нити. – Нина, дорогая моя! Что скажешь насчёт обмена?

13. Осёл проявляет снисходительность

– За одну ночь многовато потрясений для сердца маленького кота. А мы не м-можем прийти сюда завтра утром?

От Пуговки виднелись только кончики ушей. Сам он утонул в клубах тумана над землёй.

Покинув грот фей, они целый час пролетели в темноте. Пуговка непрерывно стенал и заявлял, что никогда больше и лапы его не будет в кошачьей переноске. Фелине было его очень жалко.

– Утром в Призрачном Лесу будет не менее жутко, здесь всегда ночь, – сказала Тучка. – А нам нужно раздобыть свет глаз осла как можно скорее, чтобы спасти родителей Фелины.

Ведьма размахивала зонтиком, от света отшатывались белые полупрозрачные силуэты. Эти существа, перешёптываясь, следовали за ними.

– Кроме того, призраков нечего бояться, я уже сто раз говорила.

– Призраков? – благоговейно шепнула Фелина.

В ту же секунду её лица коснулось чьё-то прохладное дыхание. Притормозив, девочка обернулась в замешательстве, но без света, исходящего от зонта, она видела позади лишь непроглядную черноту.

Совсем рядом в подлеске что-то прошуршало, Фелина задохнулась от испуга и быстро догнала попутчиков.

– Я не п-привидений боюсь, а его, – в ужасе промямлил Пуговка.

Хвост кота беспокойно подёргивался, а когда Фелина его погладила, шерсть у него на спине встала дыбом.

– Разбираться с ним предоставь мне, – сказала Тучка.

– А «он» – это кто? – спросила Фелина.

По коже у неё побежали мурашки. Она с восхищением – и немного со страхом – озиралась по сторонам, напрягая зрение, чтобы в скупом свете от зонтика разглядеть как можно больше из того, что её окружало.

Призрачный Лес, туманный и тёмный, казался феноменально жутким. Среди чёрных-пречёрных теней уходили ввысь белые, как мел, сучковатые стволы. Голые ветви их напоминали скрюченные пальцы, тянувшиеся к трём непрошеным гостям. Между стволами в дымке перемещались призрачные фигуры. Вокруг стоял шелест, однако не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка и во всём лесу не было ни одного листика.

– Он – совершенно обычный житель Призрачного Леса, – как бы между прочим сказала Тучка.

Пуговка засмеялся, но в смехе слышалось отчаяние.

– Да. Вот только «обычные жители» тут призраки, монстры, ночные духи и всякая прочая нечисть.

Вздрогнув, Фелина широко улыбнулась:

– Класс!

– Н-нет, н-не класс, – заикаясь, отозвался Пуговка. – П-половина этих существ ест кошек!

Вдали раздался протяжный вой, похожий на...

– Не бойтесь, это просто оборотень, – сообщила Тучка.

Пуговка пронзительно взвизгнул. Фелина взяла его на руки и погладила. Шерсть кота была сырой и прохладной, он дрожал.

– Всё хорошо. – Девочка кончиками пальцев почесала у него за ушами. – Я пригляжу за тобой.

Пуговка немного расслабился и положил головёнку ей на плечо, но дрожать не перестал.

– «Он» – это осёл? – спросила Фелина. – Нам ведь нужен глаз осла, да?

Тучка, которая упорно вела их всё дальше по тёмному Призрачному Лесу, поправила:

– Нам нужен свет глаз осла. А он... ну да, из того, что мы можем раздобыть на скорую руку, на осла он похож больше всего. По крайней мере, такой же упрямый. А уж уши-то я ему надеру и вытяну.

– Но что он такое?

– Лешак. Если не ошибаюсь, живёт совсем близко, его зовут Оскар Подипроч.

Услышав это имя, Пуговка вздрогнул.

– Похоже, господин Подипроч не очень гостеприимен, – пробормотала Фелина, указывая на табличку, выступившую перед ними из тумана.

– «Посторонним, то есть ВСЕМ, вход воспрещён», – весело прочитала Тучка и ускорила шаг. – Прекрасно! Кажется, мы на верном пути.

– А какой он, этот лешак? – полюбопытствовала Фелина. Она, спотыкаясь, шла за юной ведьмой, стараясь крепко держать кота. Ей почудилось или в лесу стало ещё темнее?

Пуговка, вцепившись когтями в рукав её расшитого звёздами платья, жалобно мяукнул.

– Лешие – это духи природы, – слабым голосом пояснил он. – Могучие существа, которые охраняют леса, луга и водоёмы.

– Но это же хорошо, – возразила Фелина.

– Х-хорошо? – испуганно прошипел Пуговка. – Лешаки одиночки, ненавидят гостей. Это противные, гадкие, отвратительные создания, которые...

– Которые не в силах тягаться с могущественными ведьмами вроде меня! – крикнула через плечо Тучка. – И прекрати уже, Пуговка, рассказывать свои ужастики. Ещё нагонишь страху на Фелину.

– Мне вовсе не страшно! – чересчур поспешно и громко заверила девочка. На самом деле у неё душа ушла в пятки.

Чем дальше они углублялись в Призрачный Лес, тем больше встречалось невзрачных табличек с каракулями: «Уходи!», «Оставь меня в покое!», «Ты что, читать не умеешь?!»

– Кажется, он и правда не желает принимать никаких гостей. Может, стоило и ему принести маршмеллоу? – размышляла Фелина.

Пуговка прижался к ней ещё теснее.

– Лешаки ненавидят сладости так же сильно, как и гостей, питаются корой, мхом и мухоморами.

– И МАЛЕНЬКИМИ КОТЯТАМИ! – прогремел на весь лес булькающий голос. Казалось, он шёл сразу отовсюду.

Кот в руках у Фелины оцепенел. Ведьма тоже вздрогнула и стала озираться вокруг.

– Оскар? Это я, Тучка Разразигром. Помнишь меня?

– НЕТ! УХОДИ! – Теперь слова слышались ближе. Они напоминали Фелине чваканье шагов по вязкой трясине.

– Однажды я заблудилась здесь, в лесу, когда была юной воспитанницей ведьм. Тогда мы и встретились.

– НЕ ПОМНЮ! ИСЧЕЗНИ!

– Я тогда тебя спасла. Тебя зажало упавшим деревом.

– Я ПРОСТО ОТДЫХАЛ! МОГ БЫ ВЫСВОБОДИТЬСЯ И САМ...

– Значит, всё-таки помнишь! – восторжествовала Тучка.

Последовала долгая тишина.

– Я здесь, чтобы попросить об одолжении. В конце концов, ты мне кое-чем обязан.

Раздался гортанный презрительный смех, гулким эхом отражаясь от голых деревьев.

– ТОГДА Я ДАЛ ТЕБЕ УБЕЖАТЬ! ТЕМ САМЫМ МОЙ ДОЛГ БОЛЕЕ ЧЕМ ОПЛАЧЕН!

– Да будет тебе, лешак, покажись. Давай спокойно поговорим и...

В черноте перед ними внезапно вспыхнули шесть сверкающих глаз. Путников накрыло волной тумана с запахом ила и плесени.

– БЕГИТЕ, ЕСЛИ ВАМ ЖИЗНЬ ДОРОГА!

Фелина, отпрянув назад, налетела спиной на дерево. Сердце колотилось, как сердце Пуговки у неё под рукой. Во рту пересохло.

– Тучка? – простонала она. – Где ты?

Ведьма вынырнула из тумана рядом с ней. То и дело раскрывая и закрывая зонтик, она прогоняла клубы дымки исходящим от него свечением.

– Не переигрывай в роли лешего, Оскар! – крикнула Тучка в мрачную тьму. – Нам нужен свет глаз осла, и помочь можешь только ты.

Вновь раздался тягучий злорадный смех.

– ТОГДА ВЫ ОБРАТИЛИСЬ НЕ ПО АДРЕСУ! Я НЕ ОСЁЛ И НЕ ПОМОЩНИК!

– Но ты лешак, – возразила Тучка. – Позволь мне переколдовать две буковки в одну. Это ненадолго.

Леший то ли хрюкнул, то ли фыркнул.

– ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ПРЕВРАТИТЬ МЕНЯ В ОСЛА И УКРАСТЬ СВЕТ МОИХ ГЛАЗ?! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП, ГЛУПАЯ ВЕДЬМА!

– Не надо так драматизировать, – вздохнула Тучка, – я ведь потом тебя расколдую. И свет глаз мы только позаимствуем на время. Кроме того, у тебя их шесть. Неужели ты не можешь дать нам свет одного?

Сверкающие глаза сузились в шесть пышущих яростью щёлочек.

– ПОДОЙДИ И ЗАБЕРИ! Я ГОТОВ СРАЖАТЬСЯ! НО ЕСЛИ ПРОИГРАЕШЬ, Я СОЖРУ ТВОЮ КОШКУ!

Фелина быстро зажала Пуговке левое ухо, но тот уже услышал каждое слово и жалобно замяукал.

– Не дури, Оскар. Я прекрасно знаю, что ты вегетарианец.

– А ВДРУГ Я СДЕЛАЮ ИСКЛЮЧЕНИЕ ДЛЯ ТВОЕГО КОТЁНКА?!

– Я начинаю терять терпение, – раздражённо простонала Тучка. – Если хочешь сразиться, покажись уже наконец.

– Я не хочу, чтобы меня сожрали, – взвыл кот.

Но было слишком поздно.

– ВЫЗОВ ПРИНЯТ! – пробулькал отвратительный голос лешего.

Из тьмы выделилась фигура и вступила в круг света, исходящего от зонтика.

Лешак был высоким, по меньшей мере вдвое выше Фелины. Он казался бесформенным и горбатым, словно состоял из древесных корней, и с ног до головы порос клочьями мха и грибами. Из ушей у него торчали густые пучки травы. Кожа растрескалась, как кора, лицо было зелёным и морщинистым. Большой рот с острыми каменными зубами зиял как дыра. Длинные чёрные волосы блестели, будто их обмакнули в болотную воду. Взгляд шести сверкающих глаз, казалось, прожигал туман насквозь.

– Г-глаза у него, – заикаясь, промямлил Пуговка, – какие-то п-печальные...

Оскар Подипроч что-то презрительно буркнул, поднял руку и длинными узловатыми пальцами поманил Тучку.

– Если сражение выиграю я, – бесстрашно уточнила ведьма, – то получу право переколдовать твои «ле» на «и» и превратить тебя в ишака, то есть в осла. И ты одолжишь нам свет твоих глаз.

– «ДОГОВОРИЛИСЬ! – Оскар топнул ногой так, что задрожала земля, и облизнулся. – Я УЖЕ С РАДОСТЬЮ ПРЕДВКУШАЮ ПОБЕДНУЮ ТРАПЕЗУ!

Фелина нервно сглотнула. Никогда ей не встречался никто ужаснее этого лешака. Впрочем, пока она повидала в жизни не так уж много страшных существ...

С шипением разрезав туман, Тучка сделала выпад зонтиком, как шпагой. Направив сияющее остриё на лешего, она шагнула к нему.

– Ты не захотел по-другому, и я порублю тебя в крошку.

Усмехнувшись, Оскар поднял кулаки.

– А Я ТЕБЯ В ФАРШ!

– Пожалуйста, Тучка, пожалуйста, покончи с ним! – тихонько провыл себе под нос Пуговка.

Лешак размахнулся мощной ручищей для удара, но проворная ведьма с лёгкостью уклонилась.

– Да ты самый настоящий копуша! – съязвила она.

Фелина недоумённо наморщила лоб: странно, что леший дерётся так вяло.

С ведьминским хихиканьем Тучка приплясывала вокруг противника, нанося ему в бока уколы зонтиком.

– ЭЙ! – вскрикивал Оскар, разворачиваясь в её сторону. Но там, где ведьма только что стояла, её уже не было. Вот она уже у него за спиной, нет, рядом с ним, нет, опять за спиной. – АЙ! ОЙ! ОХ!

Вдруг леший резво отпрыгнул в сторону и протянул руки к ведьме. Его узловатые пальцы удлинились, словно корни, и обвились вокруг её переливающегося зонтика. Тучка, кряхтя, тянула его к себе. Но в перетягивании каната шансов против Оскара у неё не было.

– Двинь ему в уродливый нос! – подзадоривал её Пуговка. – Лицо у леших – самое чувствительное место!

«Как это подло!» – подумала Фелина и невольно покачала головой.

Тут светящийся зонтик внезапно раскрылся. Тучка выпустила его из рук, и он упорхнул прямо в лицо Оскару. Тот взвыл от ярости. Зонтик упал на землю, и Оскар замахнулся ногой, чтобы раздавить его.

Фелину охватил ужас. Как же им выбраться из мрачного Призрачного Леса без этого волшебного средства передвижения?!

И вновь содрогнулась земля. Девочка не решалась и глянуть в ту сторону. Но леший промахнулся, самую чуточку.

– Вот повезло! – воскликнула ведьма, а Пуговка рассмеялся с облегчением.

– Похоже, этот леший не только мерзкий, но ещё и глупый. – В голосе кота уже не слышалось дрожи и испуга, он был таким же бархатным и самоуверенным, как прежде.

– ГЛУПЫЙ?! – возмутился леший.

Казалось, он... обиделся. Три пары его горящих глаз странно заблестели, уголки губ опустились, поникли плечи.

Слова Пуговки показались Фелине жестокими. Как бы она себя чувствовала, если бы кто-то назвал её уродливой и глупой? Никому не понравится услышать о себе такое, даже лешаку.

Раздалось пыхтение и хлюпанье. Потом Оскар встряхнулся и насупил все три пары бровей. Теперь его взгляд вновь полыхал гневом. Он раззявил рот и, рыча, обнажил острые каменные зубы.

– Осторожно! Он хочет тебя укусить! Лешаки могут быть переносчиками отвратительных болезней! – прошипел Пуговка.

– ЭТО ПРОСТО ВУЛЬГАРНОЕ ПРЕДУБЕЖДЕНИЕ! – проревел Оскар и двинулся на Тучку. Но, вместо того чтобы ухватить её зубами, кидался комками земли и мха.

Получив большую порцию мха в лицо, Тучка, застигнутая врасплох, споткнулась и упала.

– Мне грязь в глаз попала, – лихорадочно моргая, пожаловалась она.

Над ней, угрожающе рыча, вырос лешак.

– У твоей правой ноги лежит сук, – промяукал Пуговка. – Двинь ему разок по кочану!

– Нет! – внезапно вмешалась Фелина.

Кот, выпрыгнув у неё из рук, пронзительно прошипел:

– С ума сошла? Держись подальше от этого гадкого типа! Он подлый, уродливый, вонючий, страшный...

– Нет, – твёрдым голосом повторила Фелина. – Он не такой. Оскар мог бы поразить Тучку первым же ударом, растоптать зонт и укусить её. Но он этого не сделал.

Запрокинув голову, она взглянула на Оскара Подипроча. Вблизи его морщинистая кожа и сверкающие глаза казались ещё более жуткими, запах гнили и клокочущее дыхание – ещё более отвратительными. От клочьев мха и влажных волос поднимался туман.

От этого зрелища у Фелины подгибались колени, но она всё же не отшатнулась и храбро заявила:

– Я не хочу, чтобы вы сражались. Тучка, по-моему, Оскар на самом деле совсем не подлый.

– НЕТ, ЗНАЧИТ? – Грозно наклонившись к ней, он пробулькал: – ТЫ УВЕРЕНА? ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕШЬ РИСКНУТЬ?

Девочка стояла так близко к лешему, что, вытянув руку, могла коснуться его. Что и сделала. Она подняла руку и приложила к его груди. Под мягким мхом ощущалось вялое биение тяжёлого сердца. Печального сердца. Грусть, которую в глазах лешего заметил даже Пуговка, окружала его так же плотно, как клубы тумана.

Фелина почувствовала у себя на плече руку Тучки.

– Лучше предоставь это дело мне. Такой леший может быть коварным и опасным.

Но Фелина покачала головой:

– Он не коварный и не опасный. И вовсе не уродливый!

– Ещё какой уродливый! – прошипел Пуговка. – Держись от него подальше!

– А по-моему, он симпатичный! – заявила Фелина.

– ТЫ СЧИТАЕШЬ МЕНЯ... симпатичным? – последнее слово леший произнёс уже не жутковато-булькающим голосом. Он моргал. Шесть бровей вздёрнулись.

– Да, я считаю, что ты добряк.

– И... не уродливый? – почесал лоб лешак. С его кожи-коры заструилась земля.

– Ничуточки! У тебя сияющие глаза и блестящие волосы. Неужели тебе никогда этого не говорили?

Оскар Подипроч оторопел.

– Мне в жизни не говорили вообще ничего приятного.

– И того, что от тебя чудесно пахнет мхом и лесом? Или что у тебя великолепная широкая улыбка?

– Нет. Обычно люди кричат что-то вроде «Фу, гадость, убирайся отсюда!» или «Несите навозную лопату!» Они затыкают носы или швыряют в меня камни. Утверждают, что у них урожай гибнет от одного моего голоса.

– А я вот считаю, что голос у тебя впечатляющий. От него приятная дрожь пробирает.

– Приятная? – спросил леший.

– Приятная? – прошипел Пуговка.

– Да, очень приятная, – немного помедлив, согласилась Тучка.

– Э-э-э... вы и правда так думаете? – Лешак, не поднимая глаз, переминался с ноги на ногу.

– Мне очень жаль, что люди так плохо к тебе относятся. А ещё мне жаль, что мы побеспокоили тебя, – продолжала Фелина. – Мы оставим тебя в покое и не будем превращать в осла, честное слово. Но я хотела бы кое-что тебе подарить, если хочешь.

– Подарок?.. – Глаза Оскара округлились. – Я уже слышал о подарках. Но мне никогда их не дарили. – Он опустился перед девочкой на колени. Все три пары глаз напряжённо изучали её. – А что это?

Фелина ничего не сказала. Просто развела руки и обняла Оскара Подипроча.

– О! – только и смог произнести лешак и обнял её в ответ. Немного помолчав, он добавил: – Спасибо, маленькая ведьма.

Фелина одарила его сияющей улыбкой и с гордостью взглянула на Тучку. Он назвал её ведьмой!

– Похоже, нам пора, – усмехнулась Тучка.

– Уже? – спросил Оскар. – А не хотите ли заглянуть ко мне в пещеру на чашечку мухоморного чая?

Фелина с восторгом закивала, но Тучка покачала головой:

– Мухоморный чай нам на пользу не пойдёт. Кроме того, Фелине пора спать: нам завтра рано вставать и отправляться на поиски осла.

Фелине и правда казалось, будто всё тело налито свинцом. День был длинным и трудным. Она потёрла глаза.

– А мы сможем вскоре ещё раз навестить Оскара?

– Если он пообещает не есть моего кота.

– Да это я для красного словца ляпнул, – стыдливо поморщился лешак. – Простите, что хотел нагнать на вас страху.

– Ладно-ладно, – зевнула Фелина. – Я очень рада, что мы подружились.

– П-подружились? – переспросил он сорвавшимся от умиления голосом. В шести его глазах сверкнули слёзы. – Я тоже рад. Ужасно. – Он поскрёб лицо. – Скажи-ка, Фелина, а зачем вам вообще свет глаз осла?

И опять девочка почувствовала угрызения совести. Она сделала глубокий вдох, чтобы не расплакаться, и дрожащим голосом призналась:

– Я украла посылку с Чёрной Дырой. И это привело к чудовищной катастрофе.

Она принялась рассказывать Оскару о своих родителях и злополучной весенней уборке в середине лета. Он терпеливо слушал и сочувственно кивал.

– С тех пор я ужасно беспокоюсь о маме с папой. Мне очень хотелось бы их вернуть, – всхлипнув, закончила она.

– Что ж, в этом случае я, пожалуй, могу закрыть один глаз.

– Правда? – воскликнула Фелина.

– Конечно. Ведь на такое идут ради друзей. Кроме того, я действительно обязан Тучке, поскольку она тогда меня спасла. – Оскар обернулся к ведьме. – И, честно говоря, я давно мечтал немного отдохнуть от лешачьей жизни. У меня, правда, очень хорошо получается хлюпать, булькать и нагонять страх, но хотелось бы уже попробовать что-то новенькое.

– Да неужели? – отозвалась Тучка. – И что бы это могло быть?

– Ну... э-э-э... я... – мялся Оскар, почёсывая пучок травы, росший у него из левого уха. – Иногда мне хочется быть чуть более... мягким и пушистым. Понимаешь?

– Ты хочешь быть более мягким и пушистым? – оторопело переспросил Пуговка. – Но ты же... лешак!

– А кто сказал, что только маленькие котята имеют право быть мягкими и пушистыми? – неуверенно пожал плечами Оскар.

– Я не маленький, – оскорблённо мяукнул кот.

– А я не мерзкий лешак, – запротестовал Оскар. – Я хочу, чтобы это увидели все, и хочу помочь Фелине.

– Фантастика! – захлопала в ладоши Тучка. – Давай придадим тебе новый вид!

Поднялся слабый ветерок, когда она принялась водить в воздухе кончиками пальцев, шепча:

– Лешак ловко лавирует. Лицедействует, лопает лишайник. Лысый лоб, липкие лохмотья. Лихорадочно лелея лиходейскую личину, лишается любви. Оскар, осознавая отвратительность образа, оборачивается обаятельным ослом. Очей очарованье!

Фелина вытаращила глаза.

– Какой миленький! – воскликнула она в восхищении. – Оскар, у тебя пушистые ослиные уши!

Изумлённо заморгав шестью глазами, леший пощупал свои новые мягкие серые уши.

– Вытягивание ушей лешаку – это одно из самых лёгких моих упражнений, – усмехнулась Тучка, с гордостью разглядывая свой шедевр. – Как ты себя чувствуешь, мой дорогой?

– Они такие мягкие! Смотри, Фелина! – покачал Оскар длинными ушами, сияя от радости. – Теперь я лешак-ишак! Как я выгляжу?

– Потрясающе пушистым! – сочла Фелина.

– Должен сказать, тебе идёт, – признал даже Пуговка.

– Кажется, я хотел бы остаться таким навсегда. Это возможно, Тучка?

– На сколько пожелаешь, – хихикнула ведьма.

Оскар Подипроч накрыл рукой один из своих глаз, а когда отвёл руку, красный огонь в нём погас. Зато он светился у него в кулаке. Леший протянул этот огонёк Фелине.

– Свет глаз осла. Береги его и верни родителей домой живыми и здоровыми.

Фелина приняла огонёк. На ощупь он напоминал тёплый стеклянный шарик.

– Так и сделаю. Спасибо!

– И поскорее приходите в гости! – крикнул им вслед новоиспечённый лешак-ишак, когда они на зонтике поднимались между деревьями.

– Обязательно! – ответила Фелина. – Не позднее чем когда вернём тебе назад твой свет.

14. Кувырок в Чёрную Дыру

Фелина проспала до середины дня на диване, уютно закутавшись в расшитое звёздами и лунами одеяло. Её разбудили две жабы, которые тренировались крутить сальто на подлокотнике. На кухне Тучка репетировала гаммы с хором крестовника. В гостиную доносился запах трав, какао и тыквенных маффинов.

«Просто волшебно», – зевая, потянулась Фелина.

Она вспомнила о шабаше ведьм на горе Брокен, о ночной ярмарке фей и о своём новом друге, лешаке – нет, ишаке – Оскаре Подипроче. Уму непостижимо, что всё это произошло за одну-единственную ночь!

«С кем наяву случаются такие фантастические вещи, тому даже и снов уже не нужно», – подумала она и откинула одеяло.

В гостиную из кухни гордо прошествовал Пуговка. Его взлохмаченная ночными приключениями шерсть была вновь тщательно вылизана и блестела, как шёлковая. Хвост выгибался пушистым вопросительным знаком.

– Ты придёшь завтракать? Тучка наколдовала план, – хриплое мурлыканье вновь стало бархатным. Кот казался отдохнувшим, ночные страхи его покинули.

Фелина босиком пошла на сладкие запахи завтрака. Там были не только тыквенные маффины и густое какао, но и улитки с корицей, травяной чай и булочки с каким-то странным зелёным желе (этикетку разобрать не удалось, и на всякий случай она к нему не прикоснулась). За едой обсуждали большой план спасения мамы и папы. После завтрака девочка опять натянула тёмно-синее платье со звёздами.

Внизу у двери господина Брошки она, переведя дух, кивнула в ответ на тихий вопрос Тучки:

– Готова возвращать утраченных Напёрсточков?

Фелина нажала кнопку звонка и нырнула под струящуюся ведьминскую накидку, которую надела сегодня Тучка, – там хватало места для них обеих.

– Наша нарядная накидка накрывает нас и надёжно наделяет невидимостью. Нас никогда не найдут ни напористые носороги, ни нежные нерпы, ни... э-э-э...

– Нахальные налимы? – шёпотом предложила Фелина.

– Нас никогда не найдут ни напористые носороги, ни нежные нерпы, ни нахальные налимы, направляясь на нерест, – прошелестела Тучка.

В следующую секунду у двери остался один Пуговка. По крайней мере, у Игнаца Брошки, когда он отворил дверь, создалось такое впечатление. Ведь двух других посетительниц накидка делала невидимыми.

– Кто, чёр... Это ты звонил, что ли? – только теперь заметил волшебник кота. – Что тебе нужно? Разве фройляйн Разразигром тебе не говорила, что в этой части дома коты запре-ох-ах-АПЧХИ, – хлюпнул он носом, – запрещены?

– Мя-я-у, – невинно протянул Пуговка.

Он потёрся о рабочий халат волшебника. Тот отступил на шаг.

– Исчезни, ведьминский зверёныш! Я всех-ох-ах-АПЧХИ!

Словно по чьей-то команде, кот стрелой пролетел мимо. Игнац Брошка помчался за ним. Дребезжание и звяканье, грохот и проклятия слышались даже на лестнице.

– Проклятая кошка! Стой! Нет, только не в стеллаж!

– Пора! – шепнула Тучка, протолкнув Фелину в квартиру.

– А нам обязательно так нехорошо поступать с господином Брошкой? – прошептала та в ответ. – Он наверняка отдал бы Чёрную Дыру, если бы мы просто вежливо попросили.

– Ерунда, он – волшебник, – прошипела Тучка, направляя её в сторону кабинета. – Волшебники думают, что всё делают лучше. Чёрная Дыра для Игнаца – шанс совершить личный прорыв в науке. С чего бы ему отдавать её нам?

Фелина не знала, что ответить. Она разглядывала громадный письменный стол волшебника. Там царил хаос из расчётов и чертежей, а в центре стояла уже основательно потрёпанная коробка с Чёрной Дырой.

– Ты только взгляни, – прошептала ведьма, подняв один из листков. – Теперь он собирается вернуть твой носок в поперечную полоску с дыркой на пятке. Ты что, действительно хочешь ждать сто лет, пока он закончит жонглировать цифрами и, может быть, найдёт твоих родителей? Мы знаем, где они. И у нас есть всё необходимое, чтобы их спасти.

– Да понятное дело. – Фелина высвободила из-под плаща руки, которые вновь стали видимыми и, словно отрезанные, сами по себе парили в воздухе. Она схватила коробку. – Я просто говорю, что, наверное, не стоило громить всю его гостиную.

Теперь оттуда донеслись звон бьющегося стекла и возгласы отчаяния.

Фелина вздрогнула.

– Разве ты не могла просто колдовством забрать Чёрную Дыру к себе наверх?

– Ты не подумала о том, что такой замшелый книжный червь покрыл свой кабинет защитными рунами.

– Защитными рунами?

– Это письмена, защищающие от магического воровства. Они делают стены непроницаемыми для заклинаний. А кроме того, образуют систему тревожной сигнализации.

– Понимаю, – пробормотала Фелина. – И всё-таки... Может, господин Брошка сам отдал бы нам коробку. Как-никак она твоя.

– Да, возможно, – вздохнула Тучка. – А может, чтобы обезопасить свои исследования, он быстренько перенёс бы её в Академию, куда девочкам и ведьмам доступа нет. Тебе такое в голову не приходило?

В гостиной зашипел Пуговка, потом на пол упало что-то тяжёлое, и Игнац завопил:

– Ой! Моя нога!

– Давай уйдём, – решила Фелина. – Пуговка сам справится?

– Не волнуйся. У ведьм коты закалённые.

Под плащом-невидимкой обе незваные гостьи выскользнули из квартиры, поднялись по лестнице и спрятали Чёрную Дыру в безопасном месте.

* * *

– Лучше проверьте узлы ещё раз. – Пуговка тигром метался по кухне. Хвост его летал по полу, разметая хлебные крошки.

– Мы уже трижды проверяли. – Тучка потянула плотную паучью нить, обвязанную вокруг её талии. Перед этим ведьма прокалила нить, прошептав заклинание. Она выдержит, никаких сомнений.

И всё же Фелина, чтобы угодить заботливому коту, проверила всё ещё раз. Девочку обвязали верёвкой позади ведьмы. Другой конец они закрепили за ножку кухонного стола. Стол же Тучка намертво срастила с дощатым полом.

– Крепче не бывает! – провозгласила Фелина.

Это кота не успокоило.

– Булавку взяли?

– Она у меня в волосах, – хихикнула Тучка. – Знала бы Сахара! Её драгоценное украшение в моей незамысловатой причёске.

– Булавка в копне волос! – лукаво улыбнулась Фелина.

Пуговка поскрёб когтями ножку стола, чтобы лишний раз убедиться в её прочности.

– Сейчас не время шутки шутить, – прошипел он. – Где свет глаз осла?

– У меня в кармане... С каких это пор я позволяю своему коту себя допрашивать? – нахмурилась Тучка.

– Тебе следовало его отполировать. На всякий случай.

– Уже сделано, – отозвалась Фелина, которая постепенно начинала терять терпение. Она не могла дождаться, когда наконец прыгнет в Дыру и увидит родителей – даже если и побаивалась.

– Проверь ещё раз прочность нити на разрыв, – продолжал Пуговка. – И что булавка у тебя в волосах сидит прочно. – Его когти нервно постукивали по полу.

– Всё это я могла бы сделать, – стала размышлять Тучка. – В сотый раз. И-и-или... нет.

Она подняла руки и нырнула вниз головой прямо в Чёрную Дыру.

– А-а-а-а!

Верёвка дёрнулась, и, застигнутая врасплох, Фелина вслед за ведьмой кубарем полетела в коробку. Донеслось тревожное мяуканье Пуговки, а в следующий миг стало тихо-тихо. Было непонятно, падает она или парит. В животе покалывало, как на американских горках. Волосы, развеваясь, закрывали ей лицо. При этом ни ветерка, в ушах не свистело. Как будто она дрейфует по воде в невесомости.

Девочка хотела открыть глаза и обнаружила, что они уже открыты. Просто внутри Чёрной Дыры царила кромешная тьма. Вообще-то ничего удивительного. И тем не менее Фелина озиралась вокруг, изо всех сил пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.

Тут вспыхнуло красное сияние, и она увидела лицо и руки Тучки, державшей перед собой, словно свечку, свет глаз Оскара. Ведьма прошептала в него что-то затейливое, и сияние стало усиливаться. Вскоре обе путешественницы оказались в огромном пузыре тёплого красноватого света.

Теперь под ногами у Фелины простиралась бездонная пустота, и девочку охватило неприятное ощущение. Она принялась лихорадочно дрыгать ногами и загребать руками, чтобы оказаться поближе к Тучке.

– Мы в космосе? – Голос девочки прозвучал тихо и слабо, словно слова прямо у неё изо рта вытягивал и поглощал какой-то вакуум.

Юная ведьма указала наверх. Над ними проплывал куда-то розовый слон в цилиндре.

– Ты его знаешь?

Фелина, вытаращив глаза и открыв рот, смотрела слону вслед. Он тяжело топал, словно в замедленной съёмке, помахивая в пустоте розовым хоботом.

– Ничего подобного я ещё не видала! Как же слон попал в космос?

– Мы сейчас в той точке Вселенной, где три оси – пространства, времени и фантазии – расходятся на бесконечное множество развилок, – объяснила Тучка. – Обычно при прыжке в Чёрную Дыру тебя бесконтрольно проносит мимо этого места. Но нас поддерживает нить гигантской паучихи.

Фелина ощупала плотно натянутую нить.

– А свет глаз Оскара освещает нам дорогу?

– Да, если здесь вообще уместно говорить о дороге, – кивнула Тучка. – Мы находимся между мирами. Здесь не существует никаких «впереди», «сзади», «слева» и «справа». Дай знать, когда увидишь что-то или кого-то из своих снов наяву. Может, его?

Мимо них проплывал, сидя на одноколёсном велосипеде и жонглируя, наряженный клоуном осьминог. При этом он крутился вокруг своей оси. Фелине захотелось двинуться за ним, чтобы увидеть, в какой весёлый мир он направляется. Но она покачала головой: «Нет».

Пустоту по горизонтали пересекал громадный кит. Мимо вниз головой проскользнула женщина в помпезном старинном платье. Ещё им попались единорог, пароход и айсберг.

– Надеюсь, последние двое друг с другом не встретятся, – пробормотала Тучка.

– Смотри! – Фелина указала на чёрного котёнка, едва видного в темноте. Он был очень похож на Пуговку, только с белыми лапками, словно в маленьких сапожках, и кончик хвоста светлый. – Это моя кошка из снов наяву.

Тучка подняла руку со светом глаз осла.

– А может, любая другая кошка.

– Нет, это моя... – немного смутилась Фелина, – моя ведьминская кошка. В моих снах наяву она именно такая.

– Интересно, – вскинула бровь Тучка. – И ты совершенно уверена? Представь: мы последуем за ней, а она окажется самой обычной уличной кошкой.

– Самой обычной уличной кошкой? – раздалось оскорблённое мяуканье. – Я что, так выгляжу?

– Это ты, Перчинка? – Фелина опустилась перед кошкой на корточки и протянула к ней руки.

Кошка нехотя прошествовала к ней.

– А кто же ещё?

Она потёрлась о ногу Фелины и дала себя почесать. Чёрная шерсть казалась на ощупь такой же шелковистой, как у Пуговки.

Тут Перчинка вдруг подняла глаза. Прыгнув вперёд, она вгляделась в пустоту и прислушалась к темноте, а потом убежала прочь.

– Кошки, – вздохнула Тучка. Она взяла Фелину за руку и потянула за собой, следуя за зверьком из снов наяву.

Болтая ногами и загребая руками, они плыли по Вселенной вслед за Перчинкой. На пути им попадались парящие мётлы, пёстрые платья и носки в полоску, заколки для волос с пауками, лакричные палочки и островерхие шляпы.

– Так-так, – усмехнулась Тучка. – Что это, как не сон наяву какой-нибудь ведьмы?!

Фелина покраснела, но набралась смелости.

– Мне было интересно... Ну, в общем, когда наша миссия завершится и родители вернутся домой... Не могла бы ты... чему-нибудь меня научить? – Последние слова Фелина почти пропищала.

– Разумеется, я тебя чему-нибудь научу! А чему бы ты хотела научиться? Печь улитки с корицей или ходить колесом? Говорить на жабьем языке или петь в хоре с крестовником?

– Вообще-то я имела в виду...

– У нас получилось, чёрт побери! Мы на месте! – опустив свет глаз осла в карман платья, захлопала в ладоши Тучка.

Фелина заморгала от удивления. Тьма и пузырь, излучающий тёплое сияние, исчезли. Вокруг было светло. Только сейчас она заметила траву под ногами и небо над головой.

– Без меня вы никогда бы сюда не добрались, – промяукала Перчинка. – Не благодарите.

Она скрылась за стволом дерева, ветки которого подозрительно пахли лакрицей, и была такова. Фелина с изумлением озиралась вокруг. Одно дело видеть сны наяву, но совсем другое – оказаться в них! При виде розовых облаков из сахарной ваты у неё слюнки потекли.

– Смотри, Тучка! – Девочка опустилась на лужайке на колени и подпрыгнула.

Лужайка прогнулась, как батут, и подбросила её вверх. Прыгнув ещё разок, повыше, Фелина ухватила скрученную лакричную ветку.

– У меня волшебная палочка!

– Палочки – только для волшебников! – воскликнула Тучка, которую лужайка-батут тоже подбрасывала в воздух. – Сейчас нужно двигаться дальше и...

Прыгнув в третий раз, Фелина улетела высоко в небо. Паучья нить потянула Тучку следом. Та кричала и загребала руками.

Фелина пощекотала облако сахарной ваты лакричной палочкой и озорно рассмеялась, когда на неё пролился дождь из драже. Ей давным-давно хотелось так сделать!

Смеясь, она приземлилась пятой точкой на лужайку и запрокинула голову. Драже сыпались прямо в рот.

Тучка кашлянула, положила на ладонь двухсотдвухлетнюю булавку Сахары и забормотала: «Когтистые какаду клюют колючий кактус...» Когда ведьма произнесла: «Колдовской компас колеблется, куда крутиться. Кончай круговерть!», вращавшаяся булавка остановилась, уверенно указывая в определённом направлении.

– Она приведёт нас прямо к моим родителям, да?

– Если начнём искать, вместо того чтобы запихивать в себя сахарный хлам, тогда наверняка приведёт. – Свободной рукой Тучка смахнула с плеча несколько разноцветных драже.

– Да, конечно! – Фелина поспешно встала. Ей было немного стыдно за то, что она отвлеклась на «сахарный хлам». – Пойдём дальше.

– Ну ладно. – Ведьма целеустремлённо зашагала, не отрывая глаз от стрелки компаса.

По счастью, их прочно связывала паучья нить, иначе девочке вряд ли удалось бы пройти мимо аквапарка, кустов с растущими на них жвачками, фонтанов из молочного коктейля и контактного зоопарка с кошками. Рывки верёвки снова и снова напоминали ей об их миссии: нужно вернуть домой маму с папой.

Они шли довольно долго, и вдруг на пути им встретилось праздничное шествие. Стрелка компаса вела прямиком в толпу. В воздухе разлетались конфетти, серпантин, искры бенгальских огней. Гремели духовые оркестры, слышался смех. Перед глазами Фелины мелькали костюмы из её любимых фильмов и сериалов, были там, разумеется, и некоторые ведьмы.

Фелина не могла насмотреться на эту пёструю кутерьму – и внезапно врезалась в Тучку.

– Почему ты остановилась? – спросила девочка, и в рот ей залетели несколько кружочков конфетти. – М-м-м, съедобная бумага со вкусом малины!

Тучка показала на стрелку: та задрожала, а потом завертелась по кругу как сумасшедшая.

– Должно быть, твои родители где-то здесь! – попыталась ведьма перекричать шум. – Возможно, в каких-то маскарадных костюмах.

– Что-что? – переспросила Фелина. Её внимание отвлекла одна из любимейших ведьм.

– Я сказала...

В эту секунду раздался многоголосый свист, а затем гром, треск и шипение. Разом потемневший небосвод расцветили яркие огни небывалого фейерверка.

С бьющимся сердцем Фелина подняла взгляд на луну, обрамлённую снопами золотых и серебряных искр. В очертаниях кратеров ей почудилось лицо. А потом она уже не сомневалась: луна ей подмигивала! Может, хотела, чтобы она схватила метлу и полетела к ней?

– Это они?

Лёгкий толчок в бок вернул Фелину к действительности.

Тучка показывала на двух взрослых без маскарадных костюмов, которые выделялись в толпе ряженых. Держась за руки и подпрыгивая, они приплясывали по кругу на лужайке-батуте.

Фелина не сразу узнала родителей: никогда прежде она не видела, чтобы те так бурно радовались.

– Мама? Папа! – крикнула девочка и бросилась к ним.

На душе у неё потеплело, от чистой радости вновь видеть родителей она и смеялась, и плакала.

Родители прервали танец и крепко её обняли.

– Фелина, золотко, где ты пропадала? – спросила мама. – Разве здесь не чудесно?

– Потанцуй с нами! – засмеялся папа, опять пустившись в пляс.

Фелина собиралась уже попрыгать вместе с ними, но затылком почувствовала настойчивый взгляд Тучки.

– Я с радостью потанцую с вами, но давайте сначала вернёмся домой. – Она вспомнила предостережение ведьм. – Это непредсказуемое место. Лучше уйдём в безопасное.

– Но здесь так весело! – взвизгнула Марта Напёрсточек. Её муж с восторгом закивал.

Фелина потеряла дар речи. Она бы никогда не подумала, что её сны наяву так придутся по душе родителям.

– Э-э-э... Я рада, что вы здесь хорошо проводите время. И всё же сейчас нам нужно вернуться домой. Разве вы забыли, что не закончили свою весеннюю уборку в середине лета?

– Но я не хочу ничего убирать, – поморщился папа. – Ведь сейчас каникулы. Давайте займёмся чем-нибудь интересным!

– Мы могли бы съездить в Диснейленд! – захлопала в ладоши мама. – Или пойти в аквапарк! Или просто поедем в аэропорт и улетим первым же рейсом?

– Да! – просияла Фелина. – Давайте поскорее уйдём отсюда и будем собирать чемоданы! – От возбуждения она запрыгала на месте, так что родителей и Тучку изрядно затрясло на лужайке-батуте. Наконец-то настоящие летние каникулы! Наконец-то отпуск! Тучка опять вытащила булавку-компас и забормотала что-то колдовское, а в конце были слова: «... добросовестно доставит домой».

Булавка, обежав полный круг, показала, как им выйти из страны снов наяву.

Родители взяли дочь под руки. Каждый чмокнул её в щёку, и они вместе поспешили за ведьмой. В направлении дома.

Фелина не могла найти слов, чтобы выразить, какие радость и облегчение испытывает, отыскав обоих. Поэтому лишь улыбалась во весь рот, ощущая, как уходят напряжение и тревога последних дней.

Мама с папой беспрерывно говорили о своих планах на оставшиеся каникулы. Похоже, пребывание в мире снов наяву подействовало на них благотворно.

С тех пор как произошла ужасная катастрофа с Чёрной Дырой, Фелину страшно мучила совесть. Но теперь у неё возникло ощущение, что это короткое путешествие в страну фантазии оказалось чуть ли не той самой передышкой, в которой её родители срочно нуждались. Они вдруг вознамерились изобретать рецепты молочных коктейлей, прыгать на батуте и даже подумывали, не принять ли в семью крошечного котёнка!

Мыслимо ли такое счастье?! Фелина не только вернула родителей, но вдобавок ей предстоят самые лучшие летние каникулы в мире!

– Мы обязательно положим в чемодан и настольные игры, – решила она. Ведь папа всегда так радостно мурлычет что-то себе под нос, размещая на игровом поле фигурки и карточки. Как же ей этого не хватало!

– Фу! Игры! – отмахнулся папа. – Мы же не собираемся тратить наши каникулы на такую скукотищу. Давайте лучше плавать с маской и трубкой, строить замки из песка и объедаться мороженым.

– Тоже неплохо, – усмехнулась Фелина. Видимо, её сны наяву основательно повлияли на папу.

– Что скажете о торте-мороженом на ужин? – продолжал тот.

– И никаких зелёных овощей? – поразилась Фелина.

– Нет, больше никогда. Честное слово! – засмеялся папа.

Чем дальше, тем лучше!

– А утром на завтрак я сделаю блинчики, – сказала мама. – В конце концов, в аэропорт нужно отправляться, как следует подкрепившись.

– Ты не поверишь, – хихикнула Фелина, – но я действительно скучала по твоим гречневым блинчикам.

– Ах, эта гречневая мука! – покачала головой мама. – Меня от неё уже воротит. Я опробую новый рецепт: с ванильным мороженым и взбитыми сливками. И, конечно же, с глазированной посыпкой! – подмигнула она.

Фелина оцепенела.

– На завтрак? Что, правда? А разве это не слишком вредно? – Уму непостижимо, как она это выговорила, слова сами сорвались с губ.

– В нашей семье едят то, что хочется, – вновь рассмеялся папа.

Теперь Фелина нахмурилась. Ведь папа ещё ни разу в жизни не упускал возможности вставить что-нибудь про Напёрсточков.

– Что ты хочешь сказать? – уточнила она.

– Ну, я имею в виду, что в нашей семье на столе только вкусное. И никого не интересует, полезно это или нет. Да, дорогая?

– Именно так, – подтвердила его жена.

– Ты опять! – вскричала Фелина. Её восторг постепенно омрачался. Во всём этом было что-то странное... – Почему ты не сказал «мы, Напёрсточки»? Как ты всегда говоришь!

– Раньше я так говорил? Честно? – скорчил гримасу папа. – Какой стыд!

– Нет, это мне стыдно, а не тебе! – энергично замотала головой Фелина. – Ты говоришь что-то вроде «мы, Напёрсточки» или «железный ослик» и смеёшься.

– «Железный ослик»? Совсем стыдоба. – И папа сконфуженно пообещал: – Никогда больше не скажу ничего подобного!

Фелина остановилась. Рывок верёвки заставил остановиться и Тучку.

– Что случилось? – ведьма недоумённо оглянулась. До этой минуты она сосредоточенно смотрела на булавку и не следила за разговором.

– Что-то тут не так! – осипшим голосом проговорила Фелина.

Её захлестнула волна сомнения: разве не следовало родителям сердиться на неё за историю с Чёрной Дырой? Или, по крайней мере, поинтересоваться, что произошло? И почему их вдруг перестали занимать поиски работы? А вечные разговоры о деньгах и ответственности? А здоровое питание, и настольные игры, и шуточки?

Марта и Бернд Напёрсточки тоже остановились, но просто продолжали радостно болтать о чём-то вполголоса.

Отстранившись от них, Фелина шепнула Тучке на ухо:

– По-моему, это не мои настоящие родители.

В эту секунду раздалось громкое «чпок». А потом ещё раз: «чпок».

Родители Фелины лопнули, словно два огромных мыльных пузыря в форме людей.

– Родители из мира снов наяву, – вырвалось у девочки. Конечно! Именно так вели себя мама с папой в её снах наяву, когда она злилась на своих реальных родителей. – Но... но где же тогда мои настоящие?..

– Только не это! – Тучка указала на нить гигантской паучихи. – Она намокла! Мыльная вода! Ведь Арах-Нина нас предупреждала!

О ужас, пряжа начала растворяться! Просто распадаться на части. Ведьма застыла как вкопанная, с окаменевшим лицом.

Фелина подняла обрывок верёвки.

– И что теперь делать?

Мыльный щёлок пожирал паучью нить, как огонь – фитиль. Она становилась всё короче, рассыпалась в руках. Фелина шагнула вперёд, перехватив нить, чтобы та не выскользнула из пальцев.

Тучка взяла её под руку.

– Беги!

Если вы когда-нибудь пробовали бегать по батуту, то знаете, как забавно это выглядит и как это трудно. Широко шагая и слегка подскакивая, Фелина и Тучка в спешке пробирались по стране снов наяву, держась за нить, которая продолжала растворяться. Вновь миновали они коктейльные фонтаны и водные горки, контактный зоопарк с котятами и деревья с лакричными ветвями... Наконец, совершив головокружительный прыжок, они катапультировались назад в хаос Вселенной. Отсюда было уже рукой подать до Тучкиной кухни.

Но к несчастью, именно в этот миг нить гигантской паучихи растворилась окончательно.

15. Чудеса статистических невозможностей

Волшебники не верят в судьбу, предопределение или случай. Они доверяют вероятностям. А точнее: расчётам вероятностей. И притом только собственным.

Высчитай Игнац Брошка, какова вероятность того, что последующие события в их причудливой взаимосвязи произойдут, результат получился бы один к ста семидесяти миллионам.

В общем, большая удача, что Игнац не рассчитывал эту вероятность и потому ничего не знал о статистической невозможности предстоящего. Поскольку волшебники избегают невозможностей, как кошки воды, как воробьи бури, как крысы ядовитой приманки, как Игнац Брошка – суеты и беспокойства уютным вечерком в четверг.

Всю первую половину дня волшебник наводил порядок в гостиной после визита окаянного чёрного кота. Яростно бормоча что-то себе в бороду, он много часов подряд разбирал книги, латал порванные занавески, собирал осколки и возвращал на положенные места опрокинутую мебель.

Занимаясь всем этим, он не только ругался обычным для волшебников образом («Клянусь навозной лопатой Мерлина!», «Гарри Гудини тебя побери!», «Да тут сам Копперфилд в Бермудский треугольник прыгнет!»), но и без остановки чихал.

Пуговка умудрился обронить в квартире соседа-аллергика целых сто пятьдесят восемь волосков. Волшебник, у которого текло из носа и слезились глаза, пять раз пропылесосил ковёр, диван и каждую подушку в отдельности.

Его не приободрило даже то, что во время уборки отыскалась волшебная палочка. Он куда-то засунул её уже много месяцев назад.

Когда воцарились прежние чистота и порядок, Игнац устало опустился в кресло. Чуть позже он непременно измерит объём Чёрной Дыры заново. В последний раз он проделал это утром, после завтрака. Причём самым тщательным образом. Поскольку зачем ему, честно говоря, в рабочем кабинете Чёрная Дыра, которая растягивается и поглощает все древние книги и ценные записи. По счастью, в этом отношении объект его исследований вёл себя до сих пор образцово. Загадкой для Игнаца оставалась лишь одна величина в его волшебной формуле, удивительным образом при последующих расчётах терявшая по несколько знаков после запятой. Может, это была погрешность при округлении? Может, нужно заново настроить измерительные приборы? Или за этим кроется нечто невыразимо жуткое?

Но после такой основательной уборки волшебнику было не до поисков погрешности, не до настройки приборов и уж совсем не до жути. Он решил позволить себе передышку, прежде чем вновь займётся работой над магическим артефактом и абракадабрическими вычислениями.

А значит, Игнац продолжил проводить свой спокойный вечер так, как любил больше всего: спинка кресла была отклонена назад на пятнадцать целых и четыре десятых градуса, подставка для ног отстояла от кресла на пятьдесят три целых и семь десятых сантиметра. На столике поднимался пар над чашкой чёрного чая, который заваривался в течение трёх минут и трёх целых и трёх десятых секунды, куда была добавлена и трижды размешана треть ложки сахара. (Волшебники тоже любят цифру три).

Вытянув ноги и полузакрыв глаза, Игнац одной рукой подносил чашку ко рту, а другой переключал телевизионные программы. Он блаженно улыбался и всем сердцем надеялся, что сегодня его уже никто не побеспокоит.

Потому что большой тайной Игнаца была его любовь к телевидению. Но не к тому, до которого обычно снисходят волшебники: документальные фильмы по астрономии, тематические дискуссии о давно умерших седовласых математиках, временами живая запись какого-нибудь оперного спектакля. Нет, Игнац любил мыльные оперы – полные драмы и душевной боли! Он любил игры, шоу знакомств и телевизионные викторины. Певческие и кулинарные конкурсы. Романтические комедии и боевики.

В свободное время его было не оторвать от телика, как он любовно называл телевизор. Например, его выходной день, воскресенье, всегда начинался с научно-популярной передачи для детей и заканчивался каким-нибудь культовым детективом. По четвергам же, как сегодня, он бесцельно блуждал по программам. Это успокаивало.

Словно в трансе, Игнац путешествовал по сериалам, новостям и рекламным роликам, готовый, как всегда, клевать носом под мерцание экрана и журчание голосов.

«Время приготовления стейка – хр-р-р – пятьсот евро! Я не дам больше за такое – хр-р-р – исполнение песни было никудышным, действительно ниже всяких – хр-р-р – свинья Генриетта родила за ночь восемь поросят, и фермер Хельмут – хр-р-р – нанял частного детектива, чтобы эту аферу и коварную – хр-р-р – использовать подсказку публики? Или вам не нужна никакая – хр-р-р – ...ПОМОЩЬ! Тучка, где мы? – хр-р-р – демонстранты переполнили поезда в...

Встрепенувшись, Игнац вернулся на предыдущий канал.

С чего бы в документальном сюжете о лесах Баварии кому-то звать на помощь? И ведь голос был подозрительно похож на голос той маленькой девочки с Чёрной Дырой. Как там её звали? Филена? Нет, Фелина.

Однако на предыдущем канале показывали только природные ландшафты под аккомпанемент струнных инструментов. Игнац почесал бороду, пожал плечами и вновь защёлкал пультом.

«Сыщики выслеживают – хр-р-р – короля джунглей – хр-р-р – щепоткой сахара и разрыхлителем – хр-р-р – на экзотическом острове мечты – хр-р-р – поскольку в Нойштадте – хр-р-р – не бойся, держись за меня крепче!»

Игнац не поверил собственным ушам. Неужели он только что слышал свою соседку? Но голос фройляйн Разразигром шёл не из квартиры наверху, а из динамиков телика.

Волшебник не сводил глаз с экрана. В эту минуту там проходил средневековый рыцарский турнир. Звенели копья, публика ревела. Но ведьмы Разразигром в историческом фильме не было.

Игнац переключал каналы, всё больше приходя в замешательство. Он не замечал, что его чай остыл. Уже не откидывался на тщательно отрегулированную спинку кресла и не ставил ноги на точно установленную подставку. Что-то тут было не так...

«Она спотыкается о помост, как – хр-р-р – федеральный канцлер – хр-р-р – замаринованный в соевом соусе с дудчатым луком из – хр-р-р – просторов Вселенной. Здесь на орбите парят...»

Игнац не слушал дикторшу. Он ведь сам видел, что парит на орбите, и оно было там явно не на месте. Цепляясь друг за друга и беспомощно дрыгая ногами, в тёмной невесомости плыли, а потом вспыхнули и исчезли фройляйн Разразигром и девочка Напёрсточек.

– Клянусь великим Лейбницем! – воскликнул волшебник, обеими руками оглаживая бороду.

Что здесь творится? Неужели фройляйн Разразигром могла оказаться настолько инфантильной?.. Он недоверчиво покачал головой, но других объяснений не было. Ведьма вместе с девочкой вломилась в его кабинет и прыгнула в Чёрную Дыру. И теперь обе попали в воронку гравитации, которая беспорядочно швыряет их по Вселенной!

Выпучив глаза, Игнац продолжал нервно тыкать кнопки телевизионного пульта. Нужно было отследить траекторию движения обеих, чтобы вычислить, куда их несут волны гравитации. По счастью, он был настоящим профессионалом в области телевидения.

Волшебник обнаружил ведьму с девочкой в исторической съёмке о падении Берлинской стены. Потом он увидел их в документальном фильме о Вьетнаме, бродящих в толчее какого-то рынка. В следующий раз они сидели на трибуне во время прямой трансляции футбольного матча из Испании.

Перескакивая с канала на канал, Брошка делал заметки в уме и наконец, спотыкаясь, кинулся в кабинет, чтобы, как положено, перенести их на бумагу.

Пропажу коробки он отметил лишь краем сознания – настолько погрузился в формулу, которая возникала в его голове и одновременно в лихорадочных каракулях.

Он собирался сделать нечто безумное! Попросту безнадёжное! Но у Игнаца не было времени размышлять о статистической невозможности своего плана.

Вместо этого он сказал себе: «Однажды я уже совершил матемагический прорыв. Такого блестящего успеха я могу достичь и ещё раз!»

Кусочек брокколи, который он достал для Фелины, был, разумеется, меньше, легче, и производить с ним расчёты было проще. Но эти соображения Игнац энергично отмёл, что в высшей степени нетипично для волшебника. Ему требовалось так повлиять на траекторию движения фройляйн Разразигром и девочки, чтобы та привела их сюда, а в идеале здесь и закончилась.

Он что-то неразборчиво писал, и считал, и думал, и опять писал. Затем он достал из верхнего ящика письменного стола волшебную палочку, украшенную резьбой в виде равномерно нанесённых полосок, которая позволяла использовать её не только как талисман, но и как линейку. Гладкая и блестящая деревянная палочка выглядела как новенькая. С большинством волшебных палочек так и бывает, поскольку их обладатели занимаются прежде всего не практикой, а теорией колдовства.

Читая формулу по бумаге, Брошка одновременно концом палочки писал её в воздухе, пока весь кабинет не заполнился горящими оранжевыми символами и цифрами.

Игнац наверняка и пытаться не стал бы, осознавай он, из какого множества факторов складывается стопроцентный успех его миссии.

Удачное спасение Тучки и Фелины на тридцать один процент зависело от того, что волшебник в нужное время включил нужный телевизионный канал.

За следующие четырнадцать процентов отвечал изрядный глоток чёрного чая, который не дал ему, как водится, тут же заснуть перед теликом.

На двадцать шесть и четыре десятых процента было абсолютно необходимо, чтобы при уборке разгромленной гостиной в руки ему попала волшебная палочка, потому что без воздействия этого талисмана столь быстро нацарапанная матемагическая формула не сработала бы вовсе.

Орехи, которые Брошка грыз за завтраком, усилили его концентрацию и тем самым на одиннадцать процентов увеличили шансы на успех.

На пути от кресла к письменному столу Игнац споткнулся, и это не позволило ему взмахнуть волшебной палочкой ни на долю секунды раньше положенного времени. Этим он привнёс шесть процентов в чёткую реализацию своего плана.

Самой удивительной случайностью было, однако, то, что в одном месте он перепутал местами цифры, и это чудесным образом компенсировало логическую ошибку в его формуле и неизбежно добавило ещё девять процентов к успеху.

Вы тоже считали и получили результат в девяносто семь и четыре десятых процента? Вы очень внимательны. Однако был ещё один фактор, который, правда, научно не доказывается и всё же добавляет последние два и шесть десятых процента к этой статистической невозможности: личные кальсоны Игнаца, приносящие удачу (в фиолетовую крапинку, но это уже несущественно).

Сочетание всех этих счастливых случайностей способствовало тому, что волшебник завершил формулу и откуда ни возьмись на пол его кабинета кубарем скатились юная ведьма и девочка.

16. Ливень из драже

– У-у-у, вот это скорость!. – Откинув прядки волос со лба, Тучка помогла Фелине встать. – После такого ужаса сперва нужно выпить какао, как думаешь?

Игнац откашлялся.

– Ой, добрый день. – Ведьма смущённо засмеялась, сделав вид, что только его заметила. – Извините за беспокойство, мы сейчас же уйдём.

Уперев руки в бока, волшебник встал в дверном проёме своего кабинета.

– Сначала мне хотелось бы узнать, что здесь происходит.

– Это вы нас спасли, господин Брошка? – Фелина – волосы растрёпаны, в лице ни кровинки – ещё пошатывалась.

Игнац с гордостью кивнул, а затем помрачнел.

– Фройляйн Разразигром, я требую объяснений. Для меня всё выглядит так, будто вы вместе с этим бедным ребёнком прыгнули в Чёрную Дыру, а потом потеряли контроль над траекторией вашего движения в гравитационном поле.

Тучка на секунду задумалась.

– А по-моему, дальнейшие объяснения вам совершенно ни к чему.

– Как вы могли совершить такую глупость? – разбушевался волшебник. – То, что мне удалось вас спасти, граничит с чудом – да что там, это и есть чудо. Такая неимоверная удача не поддаётся никакой статистике!

– Ведьмам всегда сопутствует удача, – беспечно ответила Тучка. – К вашему сведению, ещё немножко, и мы бы спасли родителей Фелины.

Игнац Брошка, и бровью не поведя, сухо возразил:

– Немножко или множко, не имеет никакого значения. Результат один и тот же, не правда ли?

Фелина разглядывала свои жёлтые резиновые сапоги. Шок от падения сквозь пространство и время понемногу отпускал, и в душе росло разочарование. Горькое и беспросветное.

Она не вернула маму с папой. Куда же они запропастились? Хорошо ли им? Невероятно, но Фелина скучала по родителям ещё сильнее, чем до путешествия в страну снов наяву.

– Конечно, это имеет значение, – прошипела Тучка. – Потому что теперь я знаю, как добиться успеха при следующей попытке.

– Вы же не собираетесь снова?.. – вытаращил глаза Игнац, задыхаясь от возмущения.

В душе у Фелины вновь затеплилась надежда.

– И как же мы сумеем справиться в следующий раз? Нам нужна новая паучья нить?

– И она тоже. Но прежде всего нам нужна новая ведьма, – одарила её Тучка сияющей улыбкой.

– Новая ведьма? – изумилась Фелина. – Это ещё зачем? И кто это?

– Ужасная идея, – осудил соседку Игнац, который начал догадываться, что она задумала. – Абсолютно ужасная.

Голос Тучки зазвучал как дуновение ветерка:

– Фелина, послушай. Я изо всех сил старалась с помощью колдовства найти твоих родителей.

– Я знаю. Ты всё делала правильно, – ответила девочка. – Но оказалось, что это вовсе не мои родители, а мыльные пузыри снов наяву.

Тучка кивнула.

– Сны полны иллюзий, они любят водить за нос. Порой они обладают такой силой, что даже магии придают не то направление. – Она лукаво улыбнулась. – И, чтобы такого больше не случилось, в нашей следующей экспедиции руководить будешь ты.

– Я?!

– Ты лучше других знаешь не только своих родителей, но и мир своих снов наяву. Если кто и сумеет их разыскать, то это ты.

– Но я же совсем не умею колдовать!

– Значит, научишься.

– Считаешь, – округлила глаза Фелина, – что я способна стать ведьмой?

– Ты проявила фантастический талант к скороговоркам и исключительную твёрдость характера при падении в полёте.

– Что-что? – ужаснулся Игнац. – Вы с Фелиной падали?

– Ты встретилась лицом к лицу с древними ведьмами и обуздала проклятие гигантской паучихи.

Волшебник схватился за голову.

– Фройляйн Разразигром, но это уж действительно неподходящее времяпрепровождение для маленькой девочки!

– А ещё ты шла, преодолевая препятствия, по Призрачному Лесу и подружилась с лешаком.

– Готфрид Лейбниц милостивый... – Господин Брошка выглядел так, будто сейчас грохнется в обморок. – С кем с кем?

– С лешаком-ишаком, – поправила Фелина, улыбаясь во весь рот. Казалось, от каждого слова Тучки девочка переполняется гордостью и даже прибавляет в росте. – Хорошо бы сразу приступить к занятиям! – воскликнула она. – Ведь выучиться колдовать наверняка непросто, да, Тучка?

– Не волнуйся, – подмигнула юная ведьма. – Колдовать – это примерно как играть на скрипке или говорить по-китайски. На первый взгляд, ужасно сложно. Но потом всё оказывается очень просто.

Фелина сомневалась, что играть на скрипке или говорить по-китайски и правда легко. Но в душе у неё уже забродило зелье из восторга, счастья и надежды. Наружу оно выплеснулось воплями радости.

– Да-а-а-а! Я обязательно научусь колдовать! Обязательно! Супер! Я стану ведьмой! Тогда я смогу летать и крутить высоко в небе мёртвую петлю, и варить зелья, и завести кошку, и...

– ...спасти своих родителей, – закончила за неё фразу Тучка.

– Фройляйн Разразигром, – вздохнул Игнац, – этим вы лишь подвергаете Филе... то есть Фелину опасности. Есть ли какой-то способ отговорить её от этой дикой затеи?

– Ну конечно, – сладко улыбнулась ему Тучка. – Предложите мне план получше.

– Если вы вернёте мне Чёрную Дыру, я мог бы продолжить расчёты...

– Продолжайте. Не были бы вы столь любезны деактивировать на секунду защитные руны?

Игнац пробурчал себе в бороду что-то невразумительное. Взяв со стола волшебную палочку, он постучал ею по узорчатым обоям. На стенах и потолке вспыхнули бесчисленные письмена и тут же погасли.

Раскинув руки, Тучка пропела:

– Пропавшая посылка, появись! Преподнеси потрясающий подарок. Пусть путаник-профессор проводит пустопорожние подсчёты.

В руках у неё появилась грязная коробка. Ведьма поставила её на письменный стол и презрительно махнула рукой:

– Вот, пожалуйста. Считайте сколько душе угодно. До тех пор, пока обещаете не удерживать нас от того, чтобы прыгнуть в Дыру ещё раз.

– Обещаю, – проворчал Игнац.

– Честное волшебное?

– Честное волшебное. – Он презрительно скривил губы. – Могу поклясться чем угодно. Вот хоть Эйнштейном, если вы понимаете, что я имею в виду, – сухо засмеялся он.

(Чтобы понять, что имел в виду Игнац, вам нужно знать следующее: Альберт Эйнштейн был физиком, ставшим в двадцатом веке всемирно знаменитым благодаря исследованию структуры материи, пространства и времени, а среди матемагиков и по сей день считается модным примером для подражания в плане причёски и растительности над верхней губой).

Взяв один из своих измерительных приборов, Игнац склонился над коробкой.

– Вы, похоже, не верите, что мои вычисления дадут плоды?

– Нет-нет, наверняка дадут. – Тучка, обняв Фелину, потянула её к двери. – Но предположительно, не в этом столетии. За то время, что вы будете жонглировать цифрами, я три раза успею научить Фелину колдовать. И она скучает по родителям. А значит, нам следует поторопиться.

Игнац поднял взгляд от коробки и сказал внезапно изменившимся, крайне обеспокоенным голосом:

– Знали бы вы, насколько вы правы...

Фелина остановилась.

– Что вы хотите сказать, господин Брошка?

– Я уже много раз измерял Чёрную Дыру самым тщательным образом, и... Ну да, только что подтвердилась одна невыразимо жуткая рабочая гипотеза: Дыра быстро сжимается.

– Сжимается?! – в один голос вскричали Фелина и Тучка.

– Такое впечатление, что да, – пожал плечами Игнац. – Сначала отклонение в моей формуле было минимальным. По самой Дыре его было даже не измерить. Но теперь изменение видно и невооружённым глазом. Если сжатие протекает линейно, что, основываясь на абракадабрических познаниях, я предпо...

– Говорите прямо! – потребовала Тучка.

Нехотя кивнув, волшебник с мрачным видом объяснил:

– В ближайшие часы, самое большее в течение нескольких дней, Чёрная Дыра будет сжиматься дальше. Пока не исчезнет.

* * *

«Пока не исчезнет». Эти слова не шли у Фелины из головы. Вернувшись на Тучкину кухню, она вяло прихлёбывала какао и поглаживала Пуговку. Её знобило. Нечистая совесть сменилась ледяным страхом. Если Дыра исчезнет, родители не вернутся никогда? Не осмеливаясь произнести это вслух, девочка спросила:

– А как стать ведьмой?

– Научиться колдовать. – Тучка подула в свою чашку, и оттуда поднялся пар с ароматом шоколада.

– А как учатся колдовать?

– Выясняя, как это работает.

Фелина постепенно теряла терпение.

– И как же это работает?

– Это большой вопрос, – проурчал Пуговка.

Фелина подумала о Патине с её монетами, о Сахаре и костре, Имбирии и сахаре. И о Тучке с её скороговорками и спагетти. Все они колдовали по-разному.

– А как выяснить, какой способ колдовать мой?

Тучка, задумавшись, отхлебнула глоток какао.

– Большинство ведьм знают это с рождения. Может, ты уже знаешь? Это нам очень помогло бы.

– Зачем бы ей спрашивать, если она уже знает? – Пуговка потёрся лбом о Фелинину руку.

Девочка взволнованно заёрзала на стуле.

– Тучка, как получилось, что ты колдуешь с помощью скороговорок и спагетти и летаешь на зонтике?

– Когда я была маленькой, я больше всего на свете любила спагетти с томатным соусом, – хихикнула ведьма. – А зонтик мне подарили родители. – С грустью в голосе она прибавила: – Знаешь, я их потеряла. Ещё до того, как стала воспитанницей Патины. Потому я и выросла у неё.

Фелина судорожно сглотнула. Значит, родители Тучки тоже пропали! Но прозвучало это как-то обречённо. Потеряла так, что уже не могла надеяться их найти...

– Детские воспоминания. В них основа её ведьминской силы, – пояснил Пуговка.

Тучка вздохнула.

– Не самый выгодный вид магии, если тебе важно, чтобы тебя воспринимали всерьёз. Поэтому я годами тренировала перед зеркалом мрачный взгляд. Чёрное платье тоже немного помогает, но я хотела бы иногда носить и что-то другое. Особенно в это время года... – Она казалась печальной.

– Я ужасно тебя испугалась, когда увидела впервые! – заверила Фелина.

– Как мило! Спасибочки! – просияла Тучка, но Пуговка требовательно мяукнул, и она смущённо кашлянула. – Давай вернёмся к твоей магии. – Ведьма достала ручку и бумагу. – Мы составим список всего, что ты любишь и что трогает тебя до глубины души. А потом поглядим, что из этого может пригодиться тебе для колдовства.

Юная ведьма и кот выжидательно смотрели на Фелину.

– И без ложной скромности, – велел Пуговка. – Выкладывай всё, что тебя вдохновляет и приводит в восторг.

Фелина набрала в лёгкие побольше воздуха.

– Я люблю молочные коктейли, цирк, бассейн с искусственными волнами и водные горки, лакричные палочки, прыгать на батуте, кошек, американские горки, сахарную вату и летать.

– Прекрасно. – Тучка старательно записывала за ней. – Это же уже...

– А ещё мне бы хотелось однажды постоять на самом верху Эйфелевой башни, пройти по висячему мосту над пропастью, понаблюдать за крокодилами в дикой природе, побывать на жутко страшной вечеринке в Хеллоуин и посмотреть на звёзды с крыши.

– Посмотреть на звёзды, – пробормотала Тучка и, дописав последнее слово, потрясла рукой.

– Что-нибудь ещё? – спросил Пуговка.

– Ой, да! Я вспомнила кое-что ещё! Я очень хочу вскарабкаться на пирамиду, и попутешествовать на круизном лайнере, и посмотреть мюзикл «Кошки». А ещё я уже целую вечность мечтаю попасть под ливень из глазированного драже. Как в мире снов наяву, только по-настоящему! – Фелина задохнулась. Лицо её пылало от возбуждения. – Мы что, всё это проделаем?

Тучка ещё несколько секунд записывала, а потом, вскинув брови, оценила список:

– Ну, тут... много всего. Но нам ведь как-то нужно искать твою магию. Так что, думаю, первым делом мы отправимся в цирк.

– Супер! – возликовала Фелина.

Такое ведьминское обучение, похоже, придётся ей по вкусу!

* * *

Следующие часы пролетели для Фелины вихрем цветных огней, сладостей, музыки, аплодисментов, смеха и воздушных кувырков. Она переносилась с Тучкой и Пуговкой из одного места в другое.

В цирке она ела сахарную вату и лакричные палочки, а в парке аттракционов ей разрешили прокатиться на американских горках и попрыгать на батуте. Она гладила котят в питомнике и слушала певцов в костюмах кошек на сцене круизного лайнера. Пила молочные коктейли в аквапарке и тряслась на волнах и водных горках.

На самой большой скорости, какую только способен был развить Тучкин зонт, (а значит, очень быстро) они слетали в пустыню, в джунгли и в горы. Фелина понаблюдала за крокодилом в его естественной среде обитания (к сожалению, он как раз в это время спал) и полюбовалась Парижем с верхушки Эйфелевой башни.

Когда путешественники вернулись в Корешковый переулок, тыквы и жабы уже подготовили жутко страшную хеллоуинскую вечеринку – в середине лета! Повсюду свисала паутина. Угощали печеньем в форме привидений, ядовито-зелёным лимонадом и шоколадными пауками. Крестовник исполнил леденящую кровь песню, а жабы станцевали под неё танец зомби. Ритм задавал Игнац, который снизу колотил в потолок шваброй, вопя что-то о вредном воздействии шума.

Под занавес должны были петь тыквы, но они заартачились, оскорбившись, что крестовнику дали выступить первым. Тучка умоляла оскаленные рыжие головы спеть для Фелины, но им хотелось только рассказывать анекдоты.

– Что написано на надгробном памятнике матемагика? – Он не рассчитывал. Ха-ха-ха!

– Почему призраки не умеют лгать? – Потому что их видно насквозь. Хи-хи-хи!

– Почему ведьмы летают на мётлах? – Потому что у пылесосов шнуры слишком короткие. Хе-хе-хе!

Тучка спорила с самозваными юмористами, пока одна из тыкв не цапнула её за руку. Тут ведьма рассвирепела и устроила этим буйным головам такую головомойку (метала громы и молнии), что те наконец сдались.

Ведьма прошептала заклинание, и тыквы, поднявшись в воздух, закружили по комнате. Сквозь остроугольные глаза и зубчатые рты мерцал жёлтый свет. Низкими, мягкими голосами они исполнили номер а капелла.

В жутчайшую ночь года во всей красе

На нашу вечеринку пожаловали все:

Скелеты трещат, монстры рычат,

Призраки являются, зомби спотыкаются.

А ведьмы?

А ведьмы ведьмачат!

Идут от дома к дому, стучат в окно.

«Сладость или гадость» – известно всем давно!

Скелеты трещат, монстры рычат,

Призраки являются, зомби спотыкаются.

А ведьмы?

А ведьмы ведьмачат!

Фелина, Тучка и жабы восторженно хлопали в ладоши. Пуговка одобрительно мурчал.

В это мгновение на гостей обрушился ливень из глазированного драже. Сладкие горошины сыпались прямо с потолка. Фелина, закрыв глаза, открыла рот пошире и запрокинула голову. Какой фантастический финал!

Когда девочка вдоволь насладилась драже, а гости ушли, Тучка взмахом руки подозвала её к окну. Там в воздухе уже парил светящийся зонтик.

На нём Фелина с ведьмой и котом поднялись в буйно разросшийся сад на самой верхушке крыши. Они сидели втроём среди растений и смотрели на бесчисленные сверкающие точки в черноте.

– Никогда ещё не проводила летние каникулы так замечательно, – восхитилась Фелина. Её, наевшуюся досыта, переполняли эмоции от самых весёлых, самых увлекательных и просто невероятных приключений, какие только может представить себе одиннадцатилетняя девочка. – Мама с папой ни за что мне не поверят! – Последняя фраза оставила на языке странный привкус.

– Ну а теперь нам с Пуговкой не терпится узнать, из чего же ты создашь свою магию? – улыбнулась Тучка.

– Я... э-э-э... – Фелина глубоко задумалась.

– Что затронуло тебя до глубины души и заставило забродить в тебе ведьминскую силу? – спросил Пуговка. – Когда проскочила колдовская искра?

– Кажется, это была... – Фелина тянула каждое слово, как жевательную резинку.

– Это была жара пустыни? – поинтересовалась Тучка.

– Или пение кошек? – прибавил Пуговка.

– Ароматы ярмарки?

– Вкус воды с хлоркой и молочных коктейлей?

– Мурашки на хеллоуинской вечеринке?

– Ливень драже?

– Хватит! Я не знаю, – жалобно простонала Фелина. Пуговка с Тучкой вытаращились на неё с ужасом, а она старалась не смотреть им в глаза. – Весь день был волшебным и чудесным, но... я так и не знаю, какая у меня магия.

Тучка приуныла, и сразу стало заметно, что она очень устала и разочарована.

– Ох! – только и выдохнула она.

– Это... скверно, – встревожился Пуговка.

– Думаете, во мне может и не быть ничего ведьминского? – У Фелины на глазах выступили слёзы.

Тучка и Пуговка обескураженно переглянулись. Их грустное молчание говорило само за себя.

Тучка подозвала зонтик.

– Пойдём спать. День был длинным и бурным. Пожалуй, сначала тебе лучше переварить все впечатления во сне. – В голосе её не слышалось особой надежды, но улыбалась она тепло. – Поверь, завтра мир покажется совсем другим.

17. Совет от совета растерянных ведьм

Настало утро, а мир вовсе не казался другим. Отличался он лишь тем, что у Фелины болел живот – то ли от того, что переела сладкого, то ли от страха за родителей.

Тучка предположила, что дело и в том и в другом. (И была права: соотношение составляло тридцать процентов к семидесяти).

Фелине налили зелёного чая и дали грелку. Грелка по имени Пуговка согревала, уютно устроившись у неё на животе. Завернувшись в пушистый плед и маленькими глотками прихлёбывая чай, девочка слушала, как Тучка разговаривает по телефону с древними ведьмами.

Утверждение, что Патина и Имбирия не умеют обращаться с мобильниками, оказалось вовсе не преувеличением.

– ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ? – прогремел на всю квартиру голос старейшей ведьмы ковена.

– Да, Имбирия, ясно и чёт...

– Я ВАС НЕ СЛЫ-Ы-Ы-ЫШУ!

– Убери ладонь с динамика! – простонала Тучка.

– ЧТО?

– ЛАДОНЬ С ДИНА...

– Что ж ты так кричишь, клянусь Вельзевулом! – перебила её Имбирия Глазур.

– Почему ты звонишь, жабочка? Что-то стряслось? – Голос Патины звучал резко, но в то же время участливо.

– Не надо меня так называть. И да, стряслось. Мне нужна помощь ведьминского совета.

Тучка поведала древним ведьмам о провале спасательной операции и о неудавшейся попытке пробудить в Фелине собственные ведьминские силы.

От разочарования и тревоги (да ещё и живот урчал) девочке сделалось совсем плохо.

– Может, она и не годится в ведьмы, – предположила Патина.

– НО У НЕЁ ИДЕАЛЬНОЕ ИМЯ ДЛЯ ВЕДЬМЫ! – Очевидно, Имбирия опять закрыла ладонью динамик.

– Имя ещё никого не делает ведьмой, – возразила Патина.

– Я верю в магию Фелины, – сказала Тучка. – Есть в ней что-то очень ведьминское. Не знаю только, как это выявить. Может, у вас есть какие-нибудь идеи?

– ПОЧЕМУ У МЕНЯ НА ЭКРАНЕ УХО ПАТИНЫ?

– Патина, ты опять нажала на видеозвонок? – со вздохом спросила Тучка.

– НИКОГДА НЕ ВИДЕЛА ТАК МНОГО СЕРЫ. А ТЫ ЗНАЛА, ЧТО У ТЕБЯ В УШАХ РАСТУТ СЕДЫЕ ВОЛОСЫ?

– Имбирия, не вопи, – втолковывала Тучка. – Мы тебя и так слышим.

– ЧТО?

– Каким это образом у неё получается заглядывать мне в ухо? – рявкнула Патина. – Я вас вообще не вижу!

– Потому что телефон с камерой ты прижимаешь к уху. – Тучка пришла в отчаяние. – Давайте вернёмся к нашей теме. Нам с Фелиной нужен ваш совет.

В эту минуту что-то дзинькнуло.

– Что это? – запаниковала Патина. – Мой фартсмон вздрогнул!

– Он называется «смартфон». А завибрировал он, потому что Имбирия послала нам фотографию... своего подбородка.

– ЧТО Я СДЕЛАЛА?

– А ты знала, Имбирия, что у тебя на подбородке растут седые волосы? – засмеялась Патина.

– ПОЧЕМУ ОНА ВИДИТ МОЙ ПОДБОРОДОК, А Я ВИЖУ ТОЛЬКО ЕЁ УХО?

Тучка что-то раздражённо буркнула, и тут дзинькнуло снова.

– В моём фартсмоне пляшет какая-то обезьяна. Она-то как туда попала? – В голосе Патины слышалось восхищение.

– Имбирия послала нам гифку. Так называют короткие видео, которые...

– КОМУ Я ПОСЛАЛА СЛИВКУ?

– Да это сейчас совсем не важно! – воскликнула Тучка. – Вы должны мне помочь сделать из Фелины ведьму. Иначе её родители обречены.

Этого девочка уже не выдержала. Тихонько сдвинув с живота спящего Пуговку, она плотно завернулась в плед и выскользнула из кухни на лестницу.

Созывать ведьминский совет оказалось абсолютно бесполезно.

Пришло время просить о помощи волшебника.

18. Лучшая магия – это математика (Нет, правда!)

Открыв дверь, Игнац Брошка устало заморгал, увидев Фелину. Лицо его казалось ещё более морщинистым, чем вчера.

– Вечеринка удалась? – ехидно спросил он.

– Да, удалась, но... – Больше она ничего произнести не смогла: на душе кошки скребли, глаза наполнились слезами.

Лицо Брошки немного смягчилось.

– Ну, для начала заходи. Я сварю нам кофе.

– Дети не пьют кофе.

– Вот как? Тогда чай.

Фелина кивнула, хотя ей кусок в горло не лез. В животе засел липкий ком из сахара и угрызений совести. И вот уже она на неудобном диване греет руки о дымящуюся чашку.

– Дыра продолжает сжиматься?

Помедлив, волшебник кивнул.

– Я ещё пролезу в неё?

– Не волнуйся. У тебя есть немного времени, чтобы поучиться колдовать, – вновь кивнул он.

Фелина закусила губу, чтобы не разрыдаться.

– Мне казалось, что вы считаете это дурацкой идеей.

– И правда, однако... я ломал голову всю ночь, пытаясь найти решение, и пришёл к выводу, что... – Слова словно застревали у него в горле. – Что фройляйн Разразигром, возможно, права.

– Что?

Он нервно теребил бороду.

– Мой подход, разумеется, разумнее, надёжнее и мудрее. Но, вероятно, недостаточно быстрый. Если Дыра закроется...

Фелина заплакала.

– Ох! Э-э-э... – Игнац принялся озираться в гостиной, ища поддержки. Несколько раз он тяжело вздыхал, хотел что-то сказать, протягивал к Фелине руку, но вновь опускал её. Наконец встал, вышел на кухню и вернулся с носовым платком. – Вот... э-э-э... на здоровье? – неуверенно сказал он, протягивая его девочке.

Фелина высморкалась.

– Я не смогу стать ведьмой и спасти родителей, – прорыдала она. – У меня нет никакой ведьминской силы. Мы вчера всё испробовали, но ничего не вышло!

– Никакой ведьминской силы? – Господин Брошка глядел на неё с ужасом. – Вообще никакой? Точно?

– Да, – всхлипнула девочка. – Я вскарабкалась на пирамиду и гладила кошек в питомнике. Но ничего не произошло, а это значит, что во мне нет магии.

Медленно, как в замедленной съёмке, качая головой, Игнац пробормотал себе в бороду нечто вроде «вздор они болтают, эти ведьмы...», откашлялся и встал.

– Что скажешь, если мы на научной основе определим, есть ли в тебе магия и какой силы?

– Вы такое умеете? – поразилась Фелина. – И как это делается?

– Разумеется, с помощью матемагики. Разве я не говорил тебе, что лучшая магия – это математика?

– Когда-то упоминали, – наморщила лоб Фелина.

– Что ж, так и есть. Нет, правда! Не смотри на меня с таким сомнением, – отмахнулся волшебник.

Он провёл Фелину в свой рабочий кабинет.

– Вы действительно можете вычислить, сколько у меня магической силы?

Стараясь не смотреть на письменный стол, где стояла коробка с Чёрной Дырой, девочка наблюдала за тем, как господин Брошка достаёт из выдвижного ящика рулетку, ватерпас и миллиметровую бумагу.

– С точностью до грамма. Вытяни-ка руки.

Фелина выполнила его требование, и волшебник принялся собирать данные, необходимые для вычисления. Будто портной, он измерил её с головы до ног, скрупулёзно записывая все значения. Затем пересчитал зубы Фелины (двадцать восемь), веснушки у неё на лице (шестьдесят три) и все до единого волосы на голове (сто шесть тысяч триста пятьдесят восемь).

Наконец покончив с измерениями, Игнац вынул секундомер и засёк, как долго Фелина может простоять на одной ноге и задерживать воздух. Потом он попросил её спеть что-нибудь как можно громче и как можно тише и замерил каким-то электрическим приборчиком уровень звука.

Затем ей нужно было назвать свой любимый цвет (зелёный), свой знак Зодиака (Рак) и свой вес (три ведра картофельного салата из ресторана родителей).

Проделав все эти манипуляции, господин Брошка удовлетворённо склонился над листом бумаги и приступил к расчётам. Он всё писал и писал. Что-то бормотал и почёсывал голову. И снова писал.

Кроме цифр, большинство символов в его вычислениях были Фелине незнакомы. Некоторые походили на петли, иные – на пирамиды или храмы. Один значок напоминал шею жирафа, другой – очки, а ещё один – молнию. Всё вместе действительно выглядело как магическая формула.

– Так, готово, – проворчал наконец волшебник, подчёркивая результат двойной чертой. – В тебе ровно пятьдесят три целых и семьдесят девять сотых грамма магии.

– Так мало? – Фелина не сумела скрыть разочарование. Ничего удивительного, что она не ощущает своей ведьминской силы.

– Мало? – вскинул кустистые брови господин Брошка. – Пятьдесят три целых и семьдесят девять сотых грамма – это чрезвычайно много! Особенно для тех, кто уже не весит как три ведра картофельного салата. Есть взрослые волшебники, которые обладают меньшей магической силой!

– Значит, я всё-таки ведьма?! – вскричала Фелина.

Игнац Брошка вздрогнул. Всем своим видом выражая упрёк, он потёр виски и поправил остроконечную шляпу.

– По крайней мере, при желании тебе ничто не препятствует ею стать. Все предпосылки к этому у тебя есть.

– Ура-а! – От радости девочка запрыгала на одной ножке. – Тогда мне обязательно нужно выяснить, какая у меня магия! Вы мне поможете? Ну пожалуйста!

Господин Брошка поморщился.

– С удовольствием, если прекратишь так громко орать. Матемагия требует тишины и сосредоточения. Ты на это способна?

Плотно сжав губы, Фелина кивнула.

– Хорошо, садись. Начнём с основных матемагических действий.

19. Три, два, один... и конец

– Мне действительно нельзя пользоваться калькулятором? – Фелина таращилась в текст задачи, склонившись над столиком у дивана и уперев локти в колени, а голову – в ладони.

Если честно, ей не помог бы и калькулятор. Ведь для этого пришлось бы сначала выяснить, какие данные туда нужно ввести.

Но расположение звёзд на листке с заданием оставалось для неё загадкой. Бесполезной оказалась и книга, которую дал ей полистать волшебник. Этот древний толстенный том о небесных телах, световых годах и орбитах был напечатан таким мелким шрифтом, что она с трудом разбирала его.

– Что за нелепый вопрос?! Калькулятор?! – Господин Брошка изумился так, будто она спросила, можно ли играть на сардельке, как на блокфлейте. – Филена...

– Фелина, – поправила девочка, ёрзая на неудобном диване.

– Я же так и сказал, – смущённо кашлянул он. – Фелина, как же ты сможешь открыть в себе магию математики, если за тебя всё считает бездушный маленький аппарат?

Девочка пожала плечами:

– По-вашему, моя магия действительно связана с математикой? Не то чтобы это мой любимый предмет...

– Любая форма магии объясняется естественно-научными структурами и исследуется при помощи логики. Тем самым любая магия – это, по сути, матемагика.

Похоже, он ни капли не сомневался в своих воззрениях, и Фелина решила с ним не спорить. Хотя и не могла представить, что Тучка, Сахара, Патина или Имбирия колдуют с помощью математики.

– Господин Брошка, у меня уже дым из головы, – пожаловалась она.

Всю первую половину дня волшебник мучил её делением и дробями – и якобы бесконечно длинным числом под названием Пи, вроде бы иррациональным и в то же время трансцендентным, что бы это ни значило. А теперь эта нерешаемая задача! Фелине казалось, что она на дополнительном уроке для отстающих – но явно не пятиклассников. Как волшебник это себе представляет?

– Что ж, возможно, к абракадабрической астрологии ты пока не готова. Попробуем что-то попроще. Ты когда-нибудь слышала о дифференциальном исчислении? – Брошка принялся чертить на доске в гостиной ряд странных символов. Мел скрипел на каждой чёрточке.

Отложив ручку, Фелина проскользнула в кабинет и склонилась над коробкой фирмы Патины Коррозий по рассылке почтой шуточных подарков, талисманов и всевозможных принадлежностей для колдовства.

– Дыра стала ещё меньше! – испуганно воскликнула она.

Облачка меловой пыли и запах чёрного чая возвестили о том, что волшебник последовал за ней. Заглянув Фелине через плечо, он вздохнул и встревоженно пробурчал:

– Я предполагал, что сжатие Дыры происходит линейно. Однако оно, похоже, происходит экспоненциально.

– И что это значит? – Фелина всё сильнее отчаивалась, своими глазами наблюдая, как Дыра уменьшается, миллиметр за миллиметром. Та была уже такой маленькой, что туда вряд ли протиснулись бы плечи девочки.

Входная дверь сотряслась от неистового стука.

– Брошка, открывай! – раздался голос Тучки. – Фелина у тебя? Мне нужно с ней поговорить!

Раздражённо фыркнув, волшебник поспешил к двери.

– Мы заняты, – отрезал он. – Я обучаю Фелину основам матемагии. Ей нельзя мешать.

– Фелина должна обучиться матемагическому волшебству? – Тучка растерялась, словно господин Брошка предложил, чтобы Фелина ходила задом наперёд, спала в маске для ныряния или носила трусы на голове. – Она – ведьма!

– То, что вы, ведьмы, не верите в науку, не означает, что для вас не действуют правила математики и законы природы.

– А вот и нет, именно это и означает. Или вы когда-нибудь видели, чтобы сила тяжести мешала мне летать? Где Фелина? – Голос Тучки приближался, и вот она уже, улыбаясь, появилась в дверном проёме. – У меня хорошие новости! Пришлось попотеть, но мне удалось получить от древних ведьм несколько советов.

Проследовав за ней в кабинет, господин Брошка сухо засмеялся:

– Древние ведьмы. Да они не способны запомнить даже собственный день рождения.

Проигнорировав его комментарий, Тучка пояснила:

– Фелина, сначала тебе нужно принять ванну с жабьим илом. Потом мы заварим для тебя чай полнолуния. А под конец ты споёшь одну из самых старых песен нашего ковена.

Волшебник вновь рассмеялся:

– Принять ванну, выпить чаю и спеть песенку. Всё это почти так же смехотворно, как ваш пёстрый зонтик, фройляйн Разразигром.

– Не так смехотворно, как ваша шляпа, господин Брошка.

Волшебник задохнулся от возмущения.

– Моя шляпа куда острее и выше... и синее, чем ваша!

– Вы в ней похожи на ходячий цветной карандаш, – съязвила Тучка.

Фелина молча смотрела на ссорящихся взрослых, а потом опять перевела взгляд на сжимающуюся Дыру. Миллиметр за миллиметром... Неужели эти двое совсем ничего на замечают?

– Я не потерплю подобных оскорблений под моей крышей!

– Строго говоря, мы находимся под моей крышей. Третий этаж дома я приобрела на законном основании. Тем самым верхние пятьдесят процентов дома, включая крышу, принадлежат мне. Можете проверить вычисления, если вам больше нечем заняться. – Обычно мягкий, певучий голос Тучки зазвучал непривычно резко. – Пойдём, Фелина, нельзя терять время.

Фелина её почти не слышала. Она, не отрываясь, смотрела на Чёрную Дыру – теперь та была едва ли с её голову. У девочки перехватило горло, перед глазами всё расплылось.

– Я об этом и говорю! – вскричал господин Брошка. – Время не ждёт, Дыра закрывается. Поэтому нельзя задерживать Фелину всякими ваннами и дурацкими песнями. Это всё детские игрушки!

Последние слова заставили Тучку вздрогнуть. Она покарала волшебника своим самым мрачным ведьминским взглядом, но тот его, казалось, даже не заметил, продолжая говорить:

– Фелине нужно как можно скорее выучить основные матемагические формулы.

– Странно. Никогда прежде не слышала слов «матемагический» и «как можно скорее» в одном предложении, – сухо возразила ведьма. – Ребёнку очень хотелось бы вернуть родителей ещё в этом столетии. Поэтому он пойдёт со мной.

Внутри у Фелины всё сжалось. Ведьма с волшебником понятия не имели, как мало времени осталось на самом деле. Чёрная Дыра сокращалась всё быстрее. Теперь она была уже размером с кулак! По щекам девочки бежали безмолвные слёзы.

Господин Брошка сердито разглагольствовал о единственно логичном пути науки. Тучка бранила седобородых мужчин в дурацких мантиях и их высокомерие.

Фелина больше не прислушивалась к их спору. Низко склонившись над коробкой, она следила за тем, как Дыра исчезает. С кончика её носа туда капнула одна слезинка.

Теперь Дыра была уже не больше стеклянного шарика.

Не больше горошины глазированного драже.

Не больше булавочной головки.

– Три, два, один... – шёпотом считала Фелина. Она охрипла. Слова её тонули в перебранке взрослых, – ...и всё.

Чёрная Дыра исчезла. Коробка опустела. Родители погибли.

Не обращая внимания на ведьму и волшебника, Фелина бросилась к двери, промчалась по вестибюлю, через сад, по гравиевой дорожке и выскочила на улицу.

Дождь лил как из ведра. Капли смешивались с её слезами. Зарыдав в голос, девочка побежала дальше. Без всякой цели.

У неё больше не было никакого плана. И никакой надежды.

20. Умный Пуговка

Фелина бежала куда глаза глядят. Только увидев участок с красной машиной и веранду, заваленную мешками со старой одеждой и стеклотарой, она поняла, что ноги принесли её домой.

В нерешительности девочка стояла под дождём на противоположной стороне улицы. Гардины на кухне, жёлтые звёзды в окне её комнаты, цветочная грядка в палисаднике и батут возле дома – всё казалось очень родным. И в то же время каким-то чужим.

Она опустилась на край тротуара и стала смотреть на дверь. Если сильно поверить, мама с папой сейчас выйдут с очередной кучей картонных коробок. По крайней мере, в её воображении. Напёрсточки загрузят всё в машину, чтобы отвезти на переработку для вторичного использования. А Фелина поедет с ними и ни на секунду не спустит с них глаз.

О, какое же несказанное ощущение было бы от того, что родители вернулись! Папа приготовит какую-нибудь еду с брокколи, но она будет вовсе не против. А потом они проведут вечер за какой-нибудь скучной настольной игрой, но для Фелины это будет самым лучшим развлечением в жизни. Утром мама опять испечёт на завтрак дурацкие полезные блинчики, но они будут божественными. Папа станет отпускать невыносимые шуточки о «нас, Напёрсточках», а Фелина будет хохотать до слёз.

Ей вспомнилось, чем пахли мамины волосы. Ванильным шампунем. И что она ощущала, когда папа брал её руку в свои ручищи. Тепло.

Спрятав лицо в ладонях, Фелина так отчаянно рыдала, что начала икать. Плечи её тряслись. С подбородка капали слёзы.

И тут раздался знакомый голос, бархатный и вместе с тем хрипловатый:

– Так-так. Не очень любезно с твоей стороны вынуждать меня выходить под дождь.

– Ой... ик... Пуговка.

Кот выглядел так, словно его только что отжали в стиральной машине. Промокшая шерсть слиплась прядями и торчала во все стороны. Он ступал, касаясь земли лишь кончиками лап, и от этого странно семенил и пошатывался.

Фелине ещё не доводилось встречать более недовольного зверя.

– Что ты... ик... тут делаешь?

Он остановился рядом с ней и, казалось, пожал плечами.

– Что пуговицы делают всегда. Мы поддерживаем.

– Ик!

– Хочешь, я колдовством избавлю тебя от икоты?

– Ты... ик... это умеешь? – удивилась Фелина.

Чёрный кот неловко взгромоздился к ней на колени, приосанившись, положил ей лапу между ключиц (ну, вы же знаете такую выемку прямо под шеей) и поднял большие жёлтые глаза. Девочка встретилась с ним взглядом. Пуговка глядел на неё пристально, так серьёзно, что ей стало не по себе. Кот не двигался, словно окаменел. Поэтому и Фелина не решалась пошевелиться или что-то сказать.

Перестав плакать, она видела только сияющие жёлтые глаза кота. От лапки, лежащей у неё над сердцем, исходило тепло.

Что кот задумал? Он всё смотрел, и смотрел, и смотрел. А потом, сощурившись, убрал лапу.

– Та-дам!

– Но ты же ничего не сделал.

– Ничего? – обиделся Пуговка. – Да я ведь только что блестяще устранил с помощью колдовства противную икоту. И, позволю себе заметить, плакать ты тоже перестала.

– Но это... – Фелина озадаченно наморщила лоб. В общем-то, всё так и было: если бы кот не пришёл, она бы по-прежнему икала и плакала. – Но это же не магия.

– Нет? А что же тогда магия?

– Ну, магия – это... понятия не имею. – Фелина понурилась. – Откуда мне знать? Я же не умею колдовать.

– Я открою тебе эту тайну. Магия заключается в сущих мелочах. Например, любой может одним усилием воли заставить расти цветок.

– Что, правда?

– Да, нужно только поливать его. Это называют чудом природы, – Пуговка весело мяукнул. – Вижу, я тебя не убедил. А как насчёт того, что горячее какао может быть волшебным?

Фелина вспомнила первую встречу с Тучкой. Тогда она побаивалась ведьмы, а ещё промёрзла насквозь и была в отчаянии. Но от густого какао все эти плохие чувства испарились, ей тут же стало лучше, и это показалось колдовством.

Как сейчас вспомнилось, так же действовало и какао, которое иногда варил для неё папа. И не только какао...

– Когда я была маленькой и меня будили кошмары, было очень страшно, – начала рассказывать девочка. – Я понимала, что сон закончился, но страх оставался. Он шёл за мной по пятам повсюду... и исчезал, только когда мама с папой меня целовали или обнимали. Просто так.

Пуговка кивнул.

– Магия – это не обязательно что-то громкое, и яркое, и сверкающее, как фейерверк. Она может действовать очень тихо, исподволь. Улыбка, придающая храбрости. Знакомый запах. Записка с нужными словами, которые действуют, как заклинание. Солнечный закат. Стук дождя по стеклу, дарящий кому-то сон. Счастливая случайность.

– Умный Пуговка, который всегда что-нибудь посоветует, – прибавила Фелина. Она погладила кота по мокрой шерсти и печально вздохнула. – Но давать мне советы, видимо, слишком поздно. Родителей нет. Я не нашла свою магию вовремя.

– Ведьмы никогда не сдаются. И ты не должна, потому что ты – ведьма, – упорствовал Пуговка.

Фелина опустила глаза.

– Мило с твоей стороны. Но... я не верю.

Она вздрогнула, когда кот внезапно спрыгнул с её коленей.

– Возвращайся к своим корням, тогда и найдёшь свою магию, – сказал он и скрылся за мусорным баком.

Фелина пошла вслед за ним, однако за баком его не оказалось. Она окинула взглядом улицу – Пуговка как сквозь землю провалился.

«И как это у него получается?» – подумала она.

И тут её взгляд остановился на табличке рядом с входной дверью. Там было написано: «Корешковый переулок».

«Возвращайся к своим корням...» – повторила она вполголоса слова Пуговки. – Ну, где же мои корни, если не здесь?

Фелина поднималась по ступенькам на веранду, и на душе у неё становилось всё тяжелее. Так странно прийти сюда после всех пережитых приключений. В пустой дом, где по-прежнему нет родителей. Куда они, вероятно, никогда уже не вернутся...

Ей было немного страшно. Во рту пересохло. Дрожащими руками она взялась за ручку двери.

21. В доме девяносто девять по Корешковому переулку

На первый взгляд в доме ничего не изменилось. На второй тоже. Но приглядевшись, Фелина обнаружила, что дом скучает по своим обитателям – Напёрсточкам: под щелью для почты выросла стопка из двух газет и пяти непрочитанных писем, на столе, за которым семья завтракала, гнила недоеденная половинка яблока, да и пахло в затхлом воздухе как-то иначе.

Фелина выбросила яблоко в мусорное ведро, открыла окно, чтобы проветрить кухню, положила почту на столешницу и отправилась на второй этаж – продолжать обход.

В её собственной комнате царил такой порядок, что она казалась ненастоящей. Девочке не хватало того хаоса, который она устранила с помощью Чёрной Дыры. Даже в стенном шкафу зияла пустота.

В соседней комнате пустая постель родителей была смята. Холодные простыни пахли мамой и папой меньше, чем три дня назад, когда Фелина тут ночевала. Сколько же времени пройдёт, пока запах выветрится полностью? Об этом девочка и думать не хотела! Но не думать не получалось.

Вновь разрыдавшись, она вышла в сад. Но свежий воздух с запахом летнего дождя не принёс облегчения. Увидев сушилку для белья, Фелина была готова провалиться сквозь землю, так мучили её угрызения совести. Сколько раз мама просила снять высохшее бельё? Теперь оно опять насквозь промокло и, очевидно, запачкалось!

Всхлипывая, девочка отнесла мокрую одежду в подвал. Заполнив стиральную машину, она включила режим быстрой стирки, с тяжёлым сердцем вернулась наверх, в сад – и взвизгнула, заметив там гигантскую паучиху.

Разумеется, это была не Арах-Нина и даже вообще не паук, а всего лишь самая обычная сушилка для белья, стоявшая там всю жизнь. Но Фелина вдруг увидела её в совершенно ином свете! Не веря своим глазам, она ощупывала верёвки, натянутые на алюминиевый каркас, – они напоминали паучью сеть.

– Нить гигантской паучихи!

Уму непостижимо: она специально отправилась с Тучкой на ночную ярмарку фей и шантажировала говорящую паучиху её проклятиями. А нить-то с самого начала была здесь. Прямо у неё под носом!

Фелина помчалась на кухню и достала ножницы. Она перерезала верёвку сушилки и начала её сматывать. Ещё разрез – и вот у неё в руках большой моток.

Но радоваться было некогда, потому что пришло новое озарение. «Свет глаз осла» – Фелина внезапно поняла, где взять и его! Девочка понеслась к гаражу и, увидев свой велосипед, впервые рассмеялась папиной шутке. «Железный ослик» со сломанным фонариком терпеливо ждал, когда его починят.

Но теперь папы не было рядом, чтобы помочь. А она даже не знала, почему фонарик не горит. Как же починить свет глаз её «железного ослика»?

«Ведьмы никогда не сдаются», – вспомнились Фелине слова Пуговки. Она сделала глубокий вдох, а потом – выдох. Шаг за шагом.

Сначала нужно было найти отвёртку, чтобы открутить фонарик. Это оказалось легче лёгкого. Но что дальше?

«Наверняка разрядились батарейки». Фелина заменила их на новые и включила фонарик, но ничего не произошло. Она в раздражении потрясла его. Внутри что-то постукивало. «Странно...» Потрясла ещё раз, прислушиваясь внимательнее. Судя по звуку, одна из батареек ходила ходуном. Такого явно быть не должно.

Фелина открыла крышку фонарика, вынула батарейки и посмотрела, что внутри. Там торчали две металлические пружины, которые должны были проводить ток от батареек. Однако одна из них погнулась, стала короче другой, и контакт разомкнулся.

Не доставая до пружины пальцем, девочка попыталась выпрямить её с помощью карандаша, но безуспешно. Нужно что-то придумать! Фелина помчалась на кухню и вернулась, жуя резинку. В руке она держала клочок серебристой бумаги. Учитель физики как-то показал им, что можно проводить ток с помощью фольгированной бумаги – как-никак она покрыта тонким слоем металла.

Сложив бумагу из-под жвачки в несколько слоёв, девочка засунула её в пружину, а затем вставила батарейки и закрыла крышку. Она потрясла фонарик – никакого стука. Включила его, и он загорелся – словно по волшебству!

Держа в руках свет глаз осла, Фелина подпрыгнула от радости.

Но стоп! Чтобы спасти родителей, ей недоставало третьего артефакта, ведь булавка Сахары потеряна. И где теперь, скажите на милость, раздобыть новую двухсотдвухлетнюю волшебную булавку? В ящике с инструментом или в кухонном ящичке такая точно не найдётся.

«Секундочку, – пришла ей в голову блестящая мысль. – Нужно вернуться в дом номер шестьдесят шесть».

Разве господин Брошка не рассказывал, что ему двести два года? И разве нет у него шляпы, которая длиннее и острее, чем ведьминская?

С нитью гигантского паука и светом глаз осла Фелина понеслась на велосипеде к дому волшебника.

Дверь в дом, как и в квартиру Игнаца Брошки, по-прежнему оставалась открытой. Перебранка двух обитателей дома была слышна даже в саду. В прихожей слонялись без дела несколько тыкв и жаб-чесночниц, видимо, задаваясь вопросом, что означает этот шум. А может, и опасаясь, что придётся отсюда съезжать?

– Не волнуйтесь, – на ходу шепнула им Фелина. – Я закончу этот дурацкий спор.

Когда она вошла, господин Брошка, размахивая волшебной палочкой, кричал:

– Нелепая?! Да как вы смеете называть волшебные палочки нелепыми? Спешу вас уверить, фройляйн Разразигром, по-моему, вы ни малейшего понятия не имеете о колдовстве!

Тучка скрестила руки на груди и вызывающе вскинула бровь.

– Ещё как имею, чтобы пользоваться своей магией и без этой зубочистки.

– Зубочистки?! Ну, это уж слишком! Кроме того, я прекрасно могу и без...

Фелина кашлянула.

Ведьма и волшебник уставились на неё с недоумением. Похоже, они вообще только сейчас заметили, что девочка куда-то выходила.

– Господин Брошка, мне нужна ваша шляпа, – торжественно заявила она.

– Что-что? Что тебе нужно? – Лицо под пышной бородой побледнело от возмущения. – Вы, ведьмы, и правда бессовестный народ! Разве вам неизвестно, что волшебная палочка и шляпа для волшебника священны? Эти магические и крайне ценные артефакты оскорблять непозволительно! – Игнац злобно покосился на Тучку, прежде чем наклониться к Фелине. – Их не одалживают вот так запросто, как книгу или зубную щётку!

Фелина поморщилась. Она не считала, что зубные щётки стоит одалживать.

– Прошу вас, господин Брошка, я вам её верну! Ваша шляпа мне нужна, чтобы найти моих родителей.

Тут спорщики, видимо, вспомнили, из-за чего разразился этот скандал.

– Чёрная Дыра! – вскрикнули оба и бросились к коробке.

– Её... нет, – с ужасом констатировал господин Брошка, тут же побелев ещё больше.

– Ох, Фелина, мне очень жаль! – обняла девочку Тучка.

Но та, высвободившись из объятий, заявила:

– Ведьмы не сдаются. Я нашла новую паучью нить. И свет глаз осла, моего «железного ослика», тоже есть. – Она показала верёвки от сушилки и велосипедный фонарик. – Теперь мне не хватает только острия двухсотдвухлетней булавки.

Она ткнула пальцем в островерхую шляпу двухсотдвухлетнего волшебника.

Господин Брошка обеими руками схватился за голову, будто в квартире внезапно поднялся ужасный ветер, который может унести его шляпу.

– Но... Чёрная Дыра исчезла, – возразил он. – Слишком поздно.

– С большой неохотой вынуждена с ним согласиться. Как ты теперь собираешься попасть в мир своих снов наяву? – с грустью спросила Тучка.

– Так же, как обычно, – вздёрнула подбородок Фелина. – Я часто там бывала и без Чёрной Дыры.

– Ну конечно! – в восторге всплеснула руками ведьма. – Ты перенесёшься туда с помощью фантазии! Так?

– Это для меня проще простого, – кивнула Фелина.

Однако получится ли у неё и что делать дальше, девочка и сама ещё точно не знала.

Волшебник будто почувствовал её неуверенность.

– А как ты собираешься возвращать родителей сюда? Без Чёрной Дыры? И совсем одна? – неодобрительно прищёлкнув языком, покачал головой он.

Фелина расправила плечи.

– Я теперь начинающая ведьма! Три новых артефакта я нашла сама. И даже сама колдовством починила фонарик.

Девочка очень старалась не только казаться храброй и уверенной в себе, но и быть такой на самом деле. При этом она так сильно волновалась, что внутри у неё всё сжалось.

– Просто перенестись с помощью фантазии слишком опасно! Снами невозможно управлять. Представь только, что ты приземлишься не в том сне! Возможно, в каком-нибудь кошмаре! А ещё окончательно заблудишься, – причитал волшебник.

– Не заблужусь, если вы наконец дадите мне эту шляпу, – не сдавалась Фелина, впервые пытаясь изобразить мрачный ведьминский взгляд.

– Не сверли меня глазами так сердито, юная дама! Это невежливо – и вы это бросьте, фройляйн Разразигром!

Встав рядом с Фелиной, Тучка глядела на господина Брошку с той же суровостью.

– Отдай шляпу, крючкотвор, или я пришлю моего кота пообниматься с тобой, – сладким голосом пригрозила она.

– Гарри Гудини вас побери... – содрогнувшись, пробормотал он. – Как же можно летать на зонтике и при этом смотреть таким жутким взглядом? – Игнац со вздохом снял шляпу и протянул её Фелине. – Это большая честь, да будет тебе известно. Ещё ни разу ни один волшебник не одалживал свою шляпу ведьме!

Фелина обняла сухощавого матемагика и забрала у него «иглу Брошки». Третий артефакт найден.

Дело принимало серьёзный оборот.

22. Спасение Напёрсточков

– Точно не хочешь выпить сон-чая? – крикнула из кухни Тучка.

– Нет, спасибо, – отозвалась Фелина. Она удобно устроилась в кресле у окна гостиной. В школе ей всегда прекрасно удавалось погружаться в сон наяву, глядя в окно.

– А воды желания с сиропом мечты? Или фруктового сока фантазии? – Ведьма появилась в дверях с банками из кухонного шкафчика. В них колыхались разноцветные жидкости.

Фелина помотала головой: слишком тревожно, не до еды. Вместо этого она поплотнее закуталась в плед. В уютной обстановке погружаться в фантазии куда легче.

Тучка нервно кивнула.

– Помни, что недостаточно мысленно отправиться в страну твоих снов наяву. Надо очень напряжённо фантазировать, чтобы попасть туда по-настоящему. Ты должна... – Она подбирала подходящие слова.

– Исчезнуть отсюда с помощью колдовства, – продолжила за ведьму Фелина, стараясь не замечать пробиравший её озноб.

Неужели она и правда нашла свою магию? Сработает ли её план?

Девочка засунула фонарик в карман платья и надела шляпу. Конечно же, та оказалась слишком велика. Приходилось её придерживать, чтобы не сползала на глаза.

Бельевую верёвку она уже обвязала вокруг бёдер и закрепила за ножку тяжёлого кресла.

Рядом послышалось вежливое покашливание.

– Могу я предложить свои услуги?

На кресло запрыгнул Пуговка, но, к сожалению, промахнулся и, вцепившись в подлокотник, повис в воздухе, как сорвавшийся со скалы альпинист. Раздирая обивку, он сползал всё ниже.

На помощь своему коту поспешила Тучка, приставив ладони к креслу наподобие ступенек, и Пуговка сам вскарабкался наверх. Фыркнув, он втянул когти, вылизал лапу и, будто ничего не случилось, повторил:

– Могу я предложить свои услуги? Говорящие чёрные коты – отличные усилители снов. – Потоптавшись и обернувшись вокруг своей оси, он свернулся клубочком на подлокотнике и закрыл глаза. Фелина погладила его тёплую шёрстку. Равномерное дыхание кота немного её успокоило. И всё же не удавалось избавиться от ощущения, что перед ней невыполнимая задача. Внезапно девочка засомневалась, по плечу ли ей эта миссия.

– Неужели я на самом деле начинающая ведьма? – тихо спросила она. – Или просто девочка в шляпе, с бельевой верёвкой и велосипедным фонариком?

– А ты знаешь, что одно другого не исключает? – усмехнулась Тучка. – И не забудь: ты колдовством починила фонарик. Совершенно самостоятельно.

– Вообще-то я просто засунула в него клочок обёртки от жвачки, – судорожно сглотнув, робко призналась Фелина.

– И всё-таки это – колдовство, – сонно причмокнул Пуговка. – Фонарик ведь светит? Светит. Магия в сущих мелочах. Я же... тебе это уже... – И он захрапел.

Тучка опустилась на корточки рядом с Фелиной. Мягким, как дуновение ветерка, голосом, чтобы не разбудить кота, она пояснила:

– Твоя магия заключается в фантазии. Решение было всё время у нас под носом, с ума сойти, да? – усмехнулась она. – Ты делаешь из бельевых верёвок паучью нить, а из шляп – острия игл. Это совершенно особый талант. Мощный ведьминский дар.

– Не настолько мощный, как у Сахары или Патины, – возразила Фелина. – Те уж колдуют так колдуют, совсем взаправду. Маршмеллоу вспыхивают, или деньги сыплются дождём из ниоткуда. Такие дарования... намного более ведьминские!

– Я открою тебе одну тайну, – прошептала Тучка. – У меня всё было так же, как у тебя.

– Что? Но ты же умеешь летать, и предсказывать судьбу, и цветы у тебя поют, а жабы занимаются гимнастикой, и... – заморгала Фелина.

– Знаю, – тихонько засмеявшись, перебила Тучка. – Но пёстрый зонтик, спагетти, скороговорки – это всегда казалось мне очень неведьминским и нелепым. Поэтому... – Она смущённо кашлянула. – Поэтому я заказала Чёрную Дыру. Думала, что ведьму с такой опасной штуковиной в квартире все будут воспринимать всерьёз. Но правда заключается в том, что людям вроде Сахары не нужно никаких оснований, чтобы считать себя лучше других. Единственный, кто обязан верить в твои способности – это ты сама.

Фелина несколько секунд обдумывала сказанное, а потом медленно кивнула.

– Спасибо, теперь мне немного легче. И прости, что я отобрала у тебя Чёрную Дыру.

Поднявшись, Тучка отмахнулась:

– Да брось, мне нужно благодарить тебя за это! Иначе я, вероятно, никогда бы не поняла, что нелепой у меня была только эта идея. – Она застыла в нерешительности: – Ну ладно. Думаю, с остальным ты справишься сама.

Фелина храбро ей улыбнулась.

– Береги себя, маленькая ведьма. – Тучка легонько коснулась её плеча. – Если понадоблюсь, я рядом: провожу распевку с крестовником. Не волнуйся, мы тихонечко.

Вскоре в гостиную проникли ужасающие бубнящие звуки, от которых у Фелины побежали мурашки. Звучало это так: блаблабла блеблебле блиблибли блоблобло блублублу...

Она поёрзала в мягком кресле, пока не устроилась как следует, и, почесав Пуговку за ушами, принялась бродить взглядом по саду за окном.

Сейчас там, внизу, выстраивалась жабья пирамида, то есть пирамида из жаб, казавшаяся кривой и шаткой. Укладываясь в ряды всё выше, маленькие акробаты силились удерживать равновесие.

Развалившаяся на газоне тыква со свирепым видом следила за ними, а потом истошно крикнула: «Сокол!» От ужаса вся пирамида с кваканьем развалилась.

В небе же никаких птиц и в помине не было.

Тыква громко расхохоталась. Жабы, окинув её гневным взглядом, продолжили тренировку.

«Подлая», – пробормотала Фелина. Она закрыла глаза, но тут же их открыла: задачей было увидеть сны наяву, а не заснуть.

«Когда видеть сны не нужно, всё происходит само собой, – размышляла девочка. – В школе, за домашними заданиями... А когда видеть сны необходимо, это совсем даже не просто».

Её то и дело отвлекали странные звуки и запахи: шёпот крестовника... доносящаяся из теплицы перебранка тыкв... тихое похрапывание Пуговки... ароматы трав из кухни... В голове крутились тревожные мысли о маме с папой и её важной миссии, что не слишком помогало предаваться фантазиям.

Тогда Фелина представила, что она опять в доме девяносто девять по Корешковому переулку и там витают хорошо знакомые запахи. Пахнет мамиными гречневыми блинчиками и папиным кофе, апельсиновым соком и свежими газетами. Девочка услышала, как те шуршат, когда папа ищет страницу с объявлениями о работе.

Фелина мысленно встала из-за стола и пошла в сад. По-летнему светило солнце, и его горячие лучи щекотали лицо. Она подняла валявшуюся на газоне метлу, надеясь, что мама не видит, как она забирается с ней на батут.

Девочка приготовилась к жестокому разочарованию: теперь, когда она знает, что ощущаешь, летая по-настоящему, прыжки на батуте будут восприниматься совсем иначе.

Какими там словами заклинала Тучка свой зонтик?

«Зонтики загадочно засияли, – пробормотала Фелина. Попытка не пытка. – Зебры заботливо забирают забытые зонтики. Заря заволокла завесой звёзды. Зубры задорно забрасывают землёй змей. Зайцы забавляются, загадывая забавные загадки».

Ничего не происходило. Ну конечно. В конце концов, это заклинание Тучки, к тому же Фелина сидит верхом не на зонтике.

– Метла, мчи меня... э-э-э... – Она запнулась. Внезапно все слова на «М» из головы как ветром сдуло.

Нет, так дело не пойдёт. Нужно колдовать по-своему. Тучка любит скороговорки. А Фелина... эльфики!

Первая строчка эльфика должна состоять из одного слова, и слово это нашлось быстро. «Метла», – торжественно произнесла она, погладив черенок своего транспортного средства.

Начинающая ведьма прищурилась. Ей померещилось, или черенок и правда ненадолго засветился? В волнении она принялась подыскивать слова для своего эльфика. И вот они нашлись:

Метла,

Скорее пробудись!

Умчись под небеса

Лети стрелой по воздуху

Вперёд!

На последнем слове метла так резко взмыла ввысь, что Фелина чуть не свалилась. Взвизгнув, она крепко обхватила руками черенок, внутри у неё всё затрепетало, как на американских горках. (О том, что всё это разыгрывается лишь в её воображении, а на самом деле она сидит в кресле и поглаживает кота, девочка давно уже забыла).

Метла ринулась вертикально вверх, мимо крон деревьев и крыш. Корешковый переулок и весь город сделались совсем маленькими, как макет в миниатюре. Они влетели в облако. Фелина дрожала. Вокруг было бело, сыро и холодно. Метла стала скользкой. Она по-прежнему неслась вверх с головокружительной скоростью, и Фелина с трудом удерживалась.

Наконец, стуча зубами от холода, она смогла произнести другой эльфик:

М-метла

Замедли ход

Не надо мчаться

Пари сквозь эти облака

Спокойно!

Метла послушалась и притормозила. Теперь Фелина медленно дрейфовала в белом небесном тумане. Она зябла. Облака во снах наяву не должны быть такими, правда?

Но как бы сосредоточенно она ни думала о сахарной вате, всё оставалось по-прежнему. Словно сам собой, ей пришёл на ум ещё один эльфик:

Облака

Легче воздуха

Высоко в небе

Станьте розовой сладкой сахарной

Ватой.

Не успела Фелина произнести последнее слово, как уже ощутила вкус сахара, а щёк её коснулось что-то липкое и мягкое. Белое марево сменилось розовым, а метла летела всё медленнее, будто вязла.

«Вниз!» – Фелина смахнула с лица пушистые комки сахарной ваты. Сейчас она, должно быть, прямо над страной своих снов наяву.

Метла

Скользи вниз

В страну фантазий

Мягко снижайся к земле

Приземлись!

Метла послушалась, хотя проигнорировала «мягко». Фелина, взвизгнув, вцепилась в черенок. Она в прямом смысле слова падала с неба. В ушах шелестела сахарная вата, от встречного ветра слезились глаза. А потом – бух! – приземлилась на батутовой лужайке, и её вновь подбросило вверх.

(В это мгновение начинающая ведьма исчезла из кресла в гостиной Тучки. Пуговка повёл ушами, когда его перестали почёсывать, открыл левый глаз и заурчал, словно широко улыбался).

Перекувырнувшись, Фелина со смехом приземлилась на попу. Она улеглась в упругой траве, глядя на розовую сахарную вату в небе и с наслаждением вдыхая запахи лакрицы и лета. Вдали шумели источники из молочных коктейлей.

«Я могла бы сорвать себе лакричную волшебную палочку, и кататься с водной горки, и гладить кошек, и пить молочные коктейли, и смотреть фейерверк, и...

Девочка нахмурилась. Что это за верёвка свисает с неба и тянется прямо к ней? Ну конечно, нить гигантского паука! И как это у неё опять всё из головы вылетело?

Фелина в ужасе вскочила и огляделась. Метла исчезла, но надобности в ней уже не было, ведь троих Напёрсточков она всё равно на себе не унесёт. С облегчением девочка обнаружила, что шляпа Игнаца Брошки лежит на земле рядом. А велосипедный фонарик? По-прежнему в кармане платья. Прекрасно!

«Соберись! – шепнула Фелина самой себе. – Ты должна найти маму с папой». Подняв с земли островерхую шляпу, она смахнула с неё налипшие клочки сахарной ваты.

Игла

Веди меня

По стране фантазий

Где же мои родители?

Ищи!

Шляпа задрожала. Налетевший порыв ветра повернул её острую верхушку влево. Фелина, недолго думая, пошла в этом направлении. Шагая, она думала о родителях. На этот раз её не отвлекли бы ни мяуканье пушистых кошек, ни костюмированный парад или ливень из глазированного драже.

Островерхая шляпа вела её мимо сладко пахнущих водопадов и пенящихся источников, в которых булькал молочный коктейль с клубникой. Однако Фелина решительно двигалась дальше.

Вдруг небо потемнело, послышалось шипение, а потом треск и грохот. Фонтанами искр рассыпался фейерверк, рисуя в небе звёзды, и луны, и кошек. Глаза Фелины округлились от восторга, но она вновь не дала сбить себя с толку и быстро отвела взгляд от красочного зрелища.

И тут шляпа возбуждённо затрепыхалась и потянула девочку за собой. Видимо, они приближались к цели. Вскоре Фелина увидела бассейны, наполненные зелёным фруктовым желе. В нос ударил запах ясменника^[21].

Какое чудо! Такой бассейн она всегда рисовала в своём воображении, когда скучала на уроках физкультуры в обычном крытом бассейне. Интересно, каково желе на вкус? И можно ли в нём плавать или просто увязнешь в студенистой массе? А может, получится даже побегать или поскакать по дрожащей поверхности?

Фелина направилась к бортику ближайшего бассейна. Больше всего ей хотелось нырнуть туда вниз головой прямо в одежде. Однако сейчас не самое подходящее время: нужно найти родителей!

Но ведь ничего страшного, если быстренько взглянуть, насколько глубок бассейн, и просто обмакнуть в него большой палец ноги?

Послышался ликующий крик, и девочка застыла как вкопанная. Она не сводила глаз с трёхметровой вышки, где наверху подпрыгивал какой-то человек в плавках. Но это же...

– Папа!

Сделав последний мах руками, Бернд Напёрсточек прыгнул ввысь и с громким «плюх» прижелился на середине бассейна. Брызги пудинга разлетелись во все стороны. Приличная порция шлёпнулась Фелине в лицо, и девочка покатилась со смеху. Прохладная зелёная масса застряла в волосах и стекала по затылку.

– Забирайся сюда, золотце, здесь чудесно! – крикнул отец и бросил в неё ещё одну пригоршню желе. На этот раз он попал в резиновые сапоги.

– Посторонись! – раздался мамин голос.

Оглянувшись в замешательстве, Фелина успела увидеть, как на другом конце бассейна Марта Напёрсточек летит с горки на ватрушке. С визгами и ликованием она шлёпнулась в пудинг. Вновь раздалось громкое «плюх», и по желеобразной массе прошла волна.

Родители Фелины смеялись и махали дочери руками. Но Фелина не помахала в ответ. Вместо этого она шепнула шляпе:

– Хороший же ты компас: привёл меня к родителям из снов наяву. Я думала, ты справишься лучше, чем дурацкая булавка Сахары.

Шляпа поникла.

– Послушай, – вздохнула Фелина, – мои родители хотя и похожи на тех двоих в желе, но это не они. – Она задумалась, как лучше всего объяснить разницу. – Мои родители не такие нелепые и радостные. По крайней мере, этим летом. Они не хотят заниматься со мной ничем классным. Им интереснее читать в газете объявления о работе.

Верхушка шляпы вздрогнула и указала вправо. Туда Фелина и побежала. Родители что-то кричали вслед, но она не обращала внимания. Ещё раз на эту уловку её не поймать.

– Раньше мама с папой любили устраивать на летних каникулах что-нибудь безумное. Но им не хватало времени, потому что у них был ресторан, – растолковывала она шляпе. – Теперь он, правда, сгорел, и времени навалом. Но они вдруг расхотели чем-то со мной заниматься. Только играть в дурацкие настольные игры...

Фелина умолкла.

Шляпа привела её к пещере. Снаружи та казалась громадным вафельным рожком, какие начиняют мороженым, внутри же было темным-темно.

Почти.

Фелина достала из кармана велосипедный фонарик. Он освещал путь на два шага вперёд, но всё равно было страшно.

– Ты уверена, что нам сюда?

Шляпа однозначно указывала в глубь пещеры.

– Ну ладно, – Фелина, собравшись с духом, вошла.

Все звуки, запахи и краски мира снов наяву исчезли. Здесь царили гробовая тишина и кромешная тьма. Только свет фонарика окружал девочку защитным пузырём.

Чем дальше она шла, тем хуже ориентировалась в пространстве. Вскоре стало уже непонятно, где верх, а где низ, бродит ли она по кругу или, возможно, парит в воздухе. По-прежнему ли у неё под ногами твёрдая почва? Или она вновь очутилась в мирах Вселенной?

Какой-то звук заставил Фелину вздрогнуть. Это походило на шелестящий шёпот. Тихое потрескивание. Едва слышный шорох. Судорожно сглотнув, она заставила себя идти дальше.

Звук слышался всё ближе, и к нему прибавились другие. Булькающее бормотание. Скрипучий скрежет. Хлюпающее дыхание. Теперь они раздавались со всех сторон. То громче, то тише. У девочки по коже бежали мурашки. Даже шляпа пугливо съёжилась. Что-то треснуло у самого уха, и Фелина резко обернулась. Но ничего не увидела. Сердце колотилось прямо в горле.

Рядом раздался вздох отчаяния, и она отпрянула в сторону. Фонарик в её руке дрожал. Бормотание приблизилось вплотную. Фелина напряжённо всматривалась в темноту. Никого.

Девочка расправила плечи. «Я не устрашилась древних ведьм, гигантской паучихи и лешака, – сказала она себе. – Если кто и отважится освободить маму с папой, то это я. Ведьмы не сдаются!»

И, сжав зубы, она двинулась дальше. Теперь призрачные звуки окутывали её, словно клубы тумана, но она просто проходила сквозь них. И вскоре во тьме проступил силуэт.

Фелина задохнулась от испуга. Двухголовый монстр! Со множеством тонких ног и шуршащими крыльями.

Она вновь вспомнила о своём друге Оскаре Подипроче. Не все чудища злые. Разумеется, осторожность не помешает. Не следует подходить слишком близко. В конце концов, её цель не напугать или разозлить его, а всего лишь поговорить. Вдруг чудище видело её родителей? Или... сожрало их? Не додумав эту мысль до конца, Фелина заставила себя шагнуть вперёд и кашлянула.

– Простите! – Тоненький писк отозвался в пещере слабым, неуверенным эхом. – Простите за беспокойство. Я ищу...

Луч фонарика добрался до чудища, и Фелина утратила дар речи. Двухголовый монстр со множеством тонких ножек и шуршащими крыльями оказался вовсе не монстром, а столом с двумя стульями. А на этих двух стульях сидели Напёрсточки, шурша большими газетами.

– Мама! Папа! Что это вы тут делаете?

Фелина бросилась к родителям, чтобы обнять их. Однако оба, похоже, вообще не замечали дочь. Теперь, стоя совсем близко, она разбирала их бормотание.

– Во-первых, освобождается место садовника по уходу за лакричными деревьями...

– Я могла бы подать резюме в контактный зоопарк...

– Здесь написано, что им всегда нужны статисты для костюмированных парадов...

– Смотрителю в бассейне с пудингом, к сожалению, мало платят...

– Ах, если бы наш ресторан не сгорел!

– Работая сборщиками глазированных драже, мы бы едва сводили концы с концами. Только если в две смены подряд...

– Насколько ещё хватит денег от страховки?

– Бедная Фелина! Она так хотела, чтобы мы полетели куда-нибудь в отпуск...

Фелину душили слёзы. Родители оказались в самом ярком и полном развлечений месте в целом мире. И даже здесь они занимались только поиском работы!

Она робко накрыла ладонью руку отца.

– Да ладно. Не обязательно ехать в отпуск. Главное, чтобы вы опять были дома.

Взглянув на неё, папа заморгал, будто только сейчас пробудился ото сна, и в растерянности стал озираться вокруг.

– Работа по совместительству, работа по совместительству, работа по совместительству... – Марта Напёрсточек листала газету и вздыхала. – Почему нигде не предлагают полной занятости? Когда у нас ещё был ресторан...

Фелина положила ладонь и ей на руку.

– Прости, мама. Я совсем не думала о том, как грустно было вам потерять ресторан. Вы очень любили свою работу.

– Не так сильно, как тебя, – сказала мама. Она протёрла глаза, встала и обняла дочку. – Прости, что не смогли организовать тебе впечатляющие летние каникулы.

Фелина, засмеявшись, зарылась лицом в мамину блузку. Как же это было здорово!

– Ох, знаешь, – пробормотала она, – мне уже достаточно впечатлений.

– Значит, ты больше не огорчаешься? – спросил папа, присоединяясь к семейным объятиям.

– За последние дни я пережила столько приключений, что хватит на все каникулы, – всхлипнула Фелина. Она заплакала – на этот раз от счастья и облегчения. – Я не против, чтобы мы с этих пор каждый вечер играли в скучные настольные игры.

– Ловлю тебя на слове! – засмеялся папа.

– А где это мы, собственно? – поинтересовалась мама. – Это что... космос?

Фелина подняла взгляд.

И правда! Пещера исчезла, а они парили в забрызганной звёздами черноте. Вдали, подмигивая ей, сияла луна.

– Держитесь за меня крепче! – велела Фелина родителям. – Видите верёвку? Это нить гигантской паучихи. Мы должны следовать за ней.

Родители крепко ухватили Фелину за плечи.

– И куда ведёт эта нить? – спросил Бернд Напёрсточек.

– В гостиную одной ведьмы. Я накрепко привязала верёвку к креслу.

– Паучью нить?! – поразилась мама. – Если бы ты не сказала, я решила бы, что это наша бельевая верёвка.

– Одно не исключает другого, – улыбнулась Фелина.

Прочистив горло, она торжественно произнесла:

Верёвка

Длинная верёвка

Гигантской паучихи нить

Вернуть нас всех домой

Изволь!

Она почувствовала лёгкий рывок. Потом трос, который одновременно был паучьей нитью и бельевой верёвкой, повлёк Фелину и её родителей по Вселенной. Мимо мерцающих звёзд и улыбающейся луны. До самого дома под номером шестьдесят шесть по Корешковому переулку.

23. Спагетти в чулане

Большинство сказок про ведьм заканчиваются снятием ужасного заклятия, танцем вокруг костра или магическим пиршеством. Можете представить, чем закончится эта история?

Правильно. Огромной, прямо как для гигантской паучихи, порцией спагетти!

Последние двадцать четыре целых восемьдесят девять сотых дня летних каникул промчались, как в полёте на ведьминской метле. Каждый вечер в семье Напёрсточков из подвала доставали новые настольные игры. И поскольку теперь к ним присоединились два новых игрока, играть стало гораздо интереснее.

Господин Брошка проявил себя мастером в играх с кубиком и в стратегиях, в то время как Тучка блестяще выполняла все творческие задания, например, рисовала и изображала пантомимы. Марта Напёрсточек была лучше всех в играх, где нужно много запоминать. А её муж всегда выигрывал там, где важна скорость. Фелина же приводила всех в отчаяние своим – как это называли остальные – возмутительным везением. Ведь только у неё на коленях сидел говорящий чёрный кот. (А всем известно, что пуговки не только соединяют и скрывают то, что внутри, но и приносят удачу).

Чаще всего, сыграв два-три раза, все без сил падали в постель и мгновенно засыпали. Поскольку последние двадцать четыре целых и восемьдесят девять сотых дня каникул не только быстро пролетели, но и оказались очень напряжёнными.

В конце концов, сгоревший ресторан сам собой не восстанавливается! Даже при магической поддержке.

Кубарем свалившись откуда ни возьмись в гостиную Тучки, родители Фелины за чашкой ароматного успокоительного бульона поведали хозяйке не только о падении в Чёрную Дыру, но и о сгоревшем ресторане, безуспешном поиске работы и злополучной весенней уборке в середине лета. Ведьма тут же вбила себе в голову, что им нужно помочь.

Напрасно Марта и Бернд Напёрсточки пытались объяснять, что на восстановление ресторана у них нет денег. И что они вообще-то ищут новую работу. Тучка, слетев вниз по лестнице, уже барабанила в дверь Игнаца Брошки. Она уговаривала волшебника до тех пор, пока тот скрипя зубами не согласился поддержать строительный проект расчётами и чертежами.

Уже на следующее утро Тучка с помощью колдовства удалила всё, что осталось от старого здания, так что можно было начинать строительство.

Капля матемагии, немного ведьминского серебра, много волшебства и масса сил и усердия семьи Напёрсточек – и до конца летних каникул появился новёхонький ресторан.

На торжественное открытие, состоявшееся в первый день нового учебного года, Фелина в радостном предвкушении примчалась сразу после уроков. Уже издалека она увидела на террасе много людей. На некоторых смаковавших напитки от заведения были подозрительно тёмные платья и островерхие шляпы. Ей радостно помахал единственный гость в жёлтых, как почтовый фургон, брюках. (И по сей день господин Петерс не догадывался, какую неразбериху вызвал тем, что тринадцатого июля доставил посылку не по адресу).

Здание было круглым. Поэтому Фелина, которой предоставили право придумать для ресторана название, окрестила его «Умная Пуговка».

Внутри уже сидели первые посетители. Запахи стояли божественные, хотя Бернд Напёрсточек так и не избавился от несносной привычки готовить еду из полезных овощей.

Фелина приветственно кивнула господину Брошке, сидевшему вместе с седовласыми бородачами в голубых мантиях и, похоже, очень довольному собой. Все присутствующие внимали его рассказам. По зелёным каплям у них в бородах было понятно, что они ели суп из брокколи.

– Девочка угодила в воздушную воронку пространства-времени и совсем пропадала. Статистически было почти невозможно её спасти. Гравитационную кривую я тем не менее...

Волшебник, которому на вид можно было дать и больше двухсот двух лет, кашлянул.

– Кстати, о воздушном! В этом заведении есть зефир?

– Конечно, – пригладил бороду немного выбитый из колеи господин Брошка. – К слову, я упоминал, что спроектировал это здание? Делать расчёты для сооружения в форме торта было...

– О, торт! – радостно воскликнул другой морщинистый волшебник. – С удовольствием съел бы кусочек.

– Простите, господин Брошка, вы Тучку не видели? – прервала их разговор Фелина.

– Ведьму Разразигром? Она, очевидно, в чулане для мётел. – Волшебники натянуто засмеялись, хотя господин Брошка вовсе не шутил.

Пробегая мимо кухни, Фелина помахала рукой родителям. Оба, похоже, были в запарке, но выглядели очень счастливыми.

Прежде чем войти в чулан, девочка оглянулась, нет ли рядом нежелательных свидетелей, и прошмыгнула внутрь. В чулане было светло, тепло и шумно. Как и палатки на ярмарке фей, чулан снаружи казался крошечным, но внутри помещались три круглых стола и у каждого по три трёхногих стула. Повсюду горели свечи, разносилось жуткое пение крестовника и пахло спагетти с томатным соусом.

За первым столом сидели Сахара Солнцем-Напеклоу, Патина Коррозий и Имбирия Глазур. Они сдержанно улыбнулись Фелине.

За вторым столом сидели Арах-Нина и Оскар Подипроч (у него снова были на месте все шесть горящих красных глаз, но ослиные уши остались). В эту минуту они разговаривали с феей, сияющей зелёным светом.

Последний стол был свободен. На нём стояла табличка: «Зарезервировано для Фелины Напёрсточек, Тучки Разразигром и Пуговки».

– Как тебе тут? – проурчал кот у её ног.

Погладив Пуговку по голове, Фелина посадила его на один из стульев.

– Волшебно! Никогда ещё не видела родителей такими счастливыми. А твоя идея с чуланом просто гениальна!

В животе у неё заурчало. Очень громко.

– Иду-иду! – Тучка Разразигром втащила свой железный котёл. У её ног жабы проделывали гимнастические упражнения со столовыми приборами. Парящие тыквы несли салфетки.

Ведьма подошла к первому столу и наполнила тарелки посетителей.

– Опять спагетти с томатным соусом. Как оригинально, – прогнусавила Сахара. – Это по-прежнему единственное блюдо, по которому ты можешь предсказывать судьбу? – Она делано засмеялась. – Я думала, ты для этого уже старовата.

Имбирия с восторгом уплетала за обе щеки. С одобрительным «М-м-м» уминала спагетти и Патина.

– Желаешь что-нибудь другое? – сладким голосом спросила Тучка. – Может, тыкву?

Словно по команде, одна из парящих тыквин со смачным «плюх» шлёпнулась прямо в спагетти Сахары. Украшенное булавками блестящее платье юной ведьмы забрызгал томатный соус.

Та взвизгнула.

– Что говорит привередливая ведьма за праздничным ужином? – спросила тыква с ужасным оскалом. – Да я лучше метлу проглочу! ХА-ХА-ХА!

– Тучка! – утерев салфеткой лицо, в ярости забубнила Сахара. – У тебя, похоже, не все в голове... то есть тараканы не дома... то есть тараканы с приветом! У тебя чердак за крышу заехал! Не строй из себя безобидное существо, я точно знаю, что вы с тыквой два сапога одного полёта! Да плевать мне на тебя в колодец!

За другими столами послышалось хихиканье.

Обиженно оглянувшись по сторонам, Сахара прошипела:

– Имбирия, скажи наконец и ты что-нибудь!

Не отрывая глаз от тарелки, старейшая ведьма ковена прочавкала:

– Исключительно вкусно! Превосходно! Ешь, пока не остыло.

Сахара угрюмо пыталась прогнать из тарелки строптивую тыкву, тыкая её вилкой.

С ведьминской ухмылкой перетащив котёл к следующему столу, Тучка и там разложила по тарелкам своё фирменное блюдо.

Затем она присоединилась к Фелине и Пуговке.

В тарелке у Фелины очутилась особенно большая порция. Девочка немедленно отправила спагетти в рот.

– Имбирия права: очень вкусно!

Принялась за еду и Тучка.

– Ну, что скажешь теперь, когда наше приключение закончилось? Небось сыта колдовством по горло? – спросила она с набитым ртом.

– Да что ты! Ничуточки! – не веря своим ушам, помотала головой Фелина.

Вернувшись из страны снов наяву, она каждый день пыталась летать. К сожалению, в реальном мире метла на эльфики не реагировала. По крайней мере пока. Тучка объяснила ей, что это требует основательной тренировки.

– Значит, ты готова стать настоящей ведьмой-ученицей? Имбирия предложила принять тебя в наш ковен.

Фелина потеряла дар речи, разинула рот, и одна ниточка спагетти выскользнула обратно. От счастья девочка покраснела как рак и так горячо закивала, что её заколки с пауками чуть не соскользнули с волос в тарелку.

– По-моему, это означает «да», – прокомментировал Пуговка, вылизывая переднюю лапу.

Тучка с довольной улыбкой уже поднесла ко рту полную ложку спагетти, как вдруг испуганно вскрикнула.

Она принялась разгребать вилкой гору спагетти, тихо бормоча себе под нос. Слышалось что-то вроде: «Свежие спагетти сварились сами собой. Сазаны сбрызнули спагетти соусом...»

– Что случилось? – наклонившись через стол, спросила Фелина. – Что ты увидела?

– Нечто... в высшей степени странное, – нахмурилась Тучка. – Как любопытно! Крайне необычно!

Изумлённо покачав головой, она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы поведать, что ей показали спагетти.

Но это уже совсем другая история.

Потому что наша на этом заканчивается.

Спагетти-оракул

Ведьма Тучка Разразигром – настоящий эксперт в предсказаниях по спагетти в томатном соусе. Немного потренируйтесь, и у вас тоже получится!

Это делается так.

Прежде чем съесть последние оставшиеся в тарелке нити спагетти, покрутите их вилкой в томатном соусе. Теперь внимательно посмотрите, какие узоры они оставили. Различаете какой-нибудь из указанных ниже символов? Тогда проверьте, что готовит вам судьба!

Ананас: ваше усердие будет вознаграждено.

Гора (Брокен): вы найдёте новых друзей.

Метла: вы метите высоко. Верьте в свои мечты!

Цветок: вскоре у вас появится новая любимая песня.

Леденец: будете лакомиться сладостями.

Почтовая сова: вас ожидает радостное сообщение.

Брокколи: попробуйте новый рецепт, чтобы открыть для себя новое любимое кушанье.

Книга: вы найдёте новую любимую историю.

Велосипед: упорство оправдается. Жмите на педали!

Фея: маленькая, но о-го-го! Вы превзойдёте самих себя.

Пульт дистанционного управления: насладитесь покоем, иногда можно и побездельничать!

Костёр: вы уладите спор.

Вопросительный знак: попросите помощи, если не знаете, что делать дальше!

Призрак: вы осчастливите кого-то своим дружелюбием.

Резиновые сапоги: верьте в себя! Прыжок в холодную воду принесёт свои плоды.

Подкова: в следующей настольной игре вас ожидает полоса везения.

Шляпа: вы произведёте на кого-то сильное впечатление.

Чашка какао: возможно, один из друзей нуждается в вашей помощи. Будьте начеку!

Кот/кошка: возможно, воплотится ваш самый прекрасный сон наяву.

Печенье: хорошо продумано! Вы примете мудрое решение.

Пуговка: кто-то даст вам ценный совет. Прислушайтесь к нему!

Котёл/ведьминский котёл: вы фонтанируете творческими идеями.

Компас: вы идёте своей дорогой.

Рак: вас ожидает неделя исключительно хорошего настроения.

Хрустальный шар: вы разгадаете загадку.

Крокодил: только спокойствие! Вы не позволите за-гнать себя в угол и сохраните безмятежность.

Жаба: скоро вы научитесь чему-то новому. Не сдавайтесь!

Тыква: кто-то вас рассмешит.

Фонарик/источник света: вас ожидает приятный сюрприз.

Луна/полная луна: этой ночью вам приснится что-то волшебное.

Монета/деньги: ваша экономность вознаградится.

Булавка: у вас неплохие шансы на блестящую оценку по математике. Занимайтесь, и результаты последуют!

Посылка: нагрянет неожиданный гость.

Зонт: твоё следующее путешествие будет сказочным.

Надувные нарукавники: если не знаешь, что делать, попроси о помощи!

Паук/заколка с пауками: загадай желание!

Паучья нить/паутина: ты упорядочишь хаос.

Бельевая прищепка: ты сдержишь обещание.

Тучка: тебе предстоит приключение вместе с хорошей подругой.

Волшебная палочка: кто-то неожиданно спешит к тебе на помощь.

Цирк шапито: случится нечто неописуемо фантастическое.

Сахарная вата: всё будет так, как ты любишь.

Восьминогие тыквенные маффины

На ведьминской кухне Тучки не только готовят спагетти с томатным соусом и варят зелья – там ещё и пекут! Например, эти волшебные маффины-пауки.

Ингредиенты для 12 маффинов:

• 300 г тыквы «Хоккайдо»

• 300 мл воды

• 75 г кокосового масла

• 270 г коричневого сахара

• 120 мл молока (например, миндального)

• 250 г муки

• 1 чайная ложка разрыхлителя

• 1 щепотка соли

• 1 чайная ложка корицы

• 1/2 чайной ложки имбиря

По вкусу прекрасно подходят и такие хорошо отобранные специи ведьминской кухни, как:

(все в молотом виде на кончике ножа)

• Кардамон

• Куркума

• Мускатный орех

• Гвоздика

Для украшения:

• 200 г глазури из тёмного шоколада

• 100 г шоколадной крошки

• 100–200 г эластичных лакричных палочек (например, раскрученные лакричные улитки HARIBO)

• 24 шт. глазок-драже

А готовятся маффины так:

1. Разогрей духовку до 180 градусов в режиме «верх-низ» или до 160 градусов в режиме конвекции.

2. Нарежь вымытую тыкву крупными кусками и вари на среднем огне минут 20 до мягкости, пока не выпарится вода. После этого тыкву нужно немного охладить.

3. Измельчи готовую тыкву блендером или в миксере до густого пюре.

4. Разогрей кокосовое масло (например, в микроволновке) до жидкого состояния. Как следует перемешай в миске тыквенное пюре с кокосовым маслом, молоком и сахаром.

5. Смешай муку, разрыхлитель, соль и специи и добавь к тыквенному пюре. Вымеси на средней скорости эластичное тесто без комков.

6. Выложи формы бумагой для выпечки или используй силиконовые формочки и наполни тестом на две трети.

7. Выпекай маффины в разогретой духовке на среднем уровне около 20 минут, а затем дай им полностью остыть на решётке.

Теперь пора заняться украшением!

1. Крупно поруби шоколадную глазурь и растопи её на водяной бане. После этого ты можешь обмазать маффины шоколадной глазурью с помощью кисточки.

2. Насыпь шоколадную крошку в миску и обмакни в ней глазированные маффины. Дай крошке немного присохнуть.

3. Остальную глазурь используй для приклеивания лакричных ножек и глазок-драже: для этого осторожно капни (например, с помощью кондитерского мешочка) две капли на маффин посередине спереди и посади на капли драже. Для того чтобы сделать паучьи ножки, капни с каждой стороны по четыре капли шоколада и прижми к ним восемь лакричных ножек. Дай им как следует высохнуть, чтобы глаза и ножки не отвалились!

А теперь: приятного выпекания и поедания!

Классные тыквы из бумаги

Тыквы Тучки – развесёлые чудачки и ужасно смешно шутят. Если и тебе очень хочется иметь в своей комнате тыкву, здесь ты найдёшь пошаговую инструкцию, как её смастерить. Идеально для следующей хеллоуинской вечеринки!

Видеоруководство ты найдёшь по этой ссылке:

BaumhausBande.com/Kuerbis-basteln

Или просто отсканируй своим мобильным телефоном QR-код:

Больше информации на сайте: BaumhausBande.com

Благодарность

Когда я была ещё писательницей-ученицей, мне всегда казалось, что опубликовать книгу очень просто. Ты что-то пишешь, а потом это печатают – и готово.

Но теперь я знаю, что всё не так уж и легко. Я пошла бы ещё дальше и сказала: чтобы какая-то история из головы писательницы (или писателя) перекочевала в головы читателей, нужно преодолеть целый ряд статистических невозможностей. В случае «Фелины Напёрсточек» это закончилось успехом лишь благодаря причудливому переплетению судьбоносных событий и самоотверженной поддержке людей, одарённых богатым воображением. Поэтому я благодарю:

• Моего литературного агента Миху, которая распознала в Фелине потенциал начинающей ведьмы и сделала всё это возможным.

• Моего редактора Катарину за её увлечённость и множество умных мыслей по тексту.

• Фину, которая своими чудесными иллюстрациями помогла оживить Фелину, Тучку, Пуговку и Игнаца.

• Издательство Baumhaus, которое выводит эту историю в мир литературы.

• Арне за все сказочные идеи.

• Констанцию, Фенке и Карин за то, что были первыми читателями, держали за меня кулаки и переживали вместе со мной.

• И, конечно же, вас, потому что вы сопровождали Фелину в её волшебном путешествии!

Надеюсь, мы ещё встретимся с Фелиной, Тучкой и Пуговкой в следующем ведьминском приключении!

Ваша Катя

Об авторах

Катя Хемкентокракс родилась в 1993 году в Северном Рейне-Вестфалии и с девяти лет пишет захватывающие истории для юных читателей. Получив диплом бакалавра в области культурологии со специализацией по литературе и средствам массовой информации, она окончила магистратуру по специальности «Интегрированные коммуникации» и работала в одном издательском доме в Гамбурге. Наряду с сочинением книг занимается графическим дизайном. Катя живёт в Ольденбурге. Больше узнать вы можете по ссылке: katie.kento.autorin

Жозефина «Фина» Вольф родом из Берлина. Она получила высшее образование в области коммуникационного дизайна и посвятила себя тому, чтобы рассказывать истории с помощью картинок. Любит иллюстрировать характеры и создавать невероятные миры. Она с удовольствием работает в разных форматах – и в аналоговом, и в цифровом. Когда Фина не рисует, она пишет собственные истории или гуляет по Кройцбергу, слушая аудиокниги.

Больше узнать вы можете по ссылке: itsmephi.com

Примечания

Самая высокая гора Гарца (Германия). Согласно народным поверьям, сюда слетаются ведьмы и устраивают шабаши. – Прим. перев.

Даты школьных каникул в Германии плавающие, длятся летние каникулы, как правило, 6–7 недель. – Прим. ред.

«Лейбниц» (Leibniz) – печенье, названное в честь Лейбница, математика, механика, физика, изобретателя и философа. – Прим. ред.

Ватерпас, или уровень, – прямоугольный инструмент с прозрачными колбами (глазка́ми), заполненными жидкостью, применяется для измерения соответствия какой-либо поверхности горизонтали или вертикали. – Прим. ред.

Elf (нем.) – одиннадцать. Поэтому у коротких стихотворений из одиннадцати слов такое название. – Прим. перев.

Angular (англ.) – угловатый. – Прим. перев.

Fridge (англ.) – холодильник.

Mammal (англ.) – млекопитающее.

Drizzle (англ.) – моросящий дождь.

Vacuum (англ.) – пустота.

Pantry (англ.) – кладовая для продуктов.

Hedgehog (англ.) – ёж.

Thunderstorm (англ.) – гроза.

Cluedo (от англ. clue – улика и лат. ludo – играю) – настольная игра, имитирующая расследование убийства. Игровое поле представляет собой план загородного особняка. Необходимо выяснить, кто, где и чем убил хозяина дома, под подозрением находится каждый гость (игрок). – Прим. ред.

Игра «Приятель, не сердись» (нем. Mensch, ärgere Dich nicht) – немецкая популярная настольная игра. В её основе лежит старинная индийская «ходилка» «Пачиси» с кубиком, фишками, полем-маршрутом, которая в конце XVIII века пришла в Англию и стала известна под названием «Лудо» (от лат. ludo – «я играю»). – Прим. ред.

«Фаза 10» – стратегическая игра с картами или кубиками, в которой игроки последовательно выполняют 10 различных игровых фаз, собирая определённые комбинации карт или кубиков.

Маркиза – тент из материи для защиты от солнца окна, балкона или террасы. – Прим. ред.

Румпельштильцхен – злой хромой карлик, способный прясть золото из соломы, персонаж одноимённой сказки Братьев Гримм. – Прим. ред.

Крестовник – растение семейства Астровые с жёлтыми цветочками, некоторые виды крестовника содержат алкалоиды и используются для изготовления лекарственных средств. – Прим. ред.

Ковен (англ. coven) – традиционное обозначение сообщества ведьм, регулярно собирающихся на ночной шабаш для отправления обрядов. – Прим. ред.

Ясменник – растение семейства Мареновые с приятным запахом, за что его прозвали душистым, или пахучим, используется для украшения берегов небольших водоёмов. – Прим. ред.

Катя ХемкентокраксФелина Напёрсточек и волшебная посылка

* * *

1. Путаница с номером дома

2. Неприятности в корешковом переулке

* * *

3. Эни-бэни – чёрный кот

4. В доме поселяется Разразигром

5. Невероятная находка Фелины

* * *

6. Брокколи на пряничном домике

* * *

* * *

7. Неслыханная катастрофа

8. Лучшая магия – это математика

* * *

* * *

9. Спагетти не ошибаются

* * *

* * *

10. Жёсткая посадка на Брокене

* * *

11. Верхушка салата айсберг

12. Проклятие гигантского паука

13. Осёл проявляет снисходительность

14. Кувырок в Чёрную Дыру

* * *

15. Чудеса статистических невозможностей

16. Ливень из драже

* * *

* * *

17. Совет от совета растерянных ведьм

18. Лучшая магия – это математика (Нет, правда!)

19. Три, два, один... и конец

20. Умный Пуговка

21. В доме девяносто девять по Корешковому переулку

22. Спасение Напёрсточков

23. Спагетти в чулане

Спагетти-оракул

Восьминогие тыквенные маффины

Классные тыквы из бумаги

Благодарность

Об авторах

Примечания

Катя Хемкентокракс
Фелина Напёрсточек и волшебная посылка