Дебра Дойл, Джеймс Макдональд

Заколдованный замок

Глава 1

Колокольный замок

– Знаешь, Рэндал, это путешествие – из тех, с какими хочется побыстрее покончить.

Вольный подмастерье-волшебник Рэндал из Дуна – крепко сложенный темноволосый юноша в черной дорожной мантии с капюшоном – обернулся в седле и всмотрелся в лицо своего двоюродного брата Уолтера.

Рослый и сильный Уолтер был всего на четыре года старше своего кузена Рэндала – ему недавно исполнилось двадцать лет. Но он уже успел стать полноправным рыцарем, и тяжелый меч у него на боку не был детской игрушкой. Почти весь день они с Рэндалом в молчании скакали по холмам северо-восточной части Брисландии, настороженно глядя по сторонам, а за спиной у них длинной вереницей тянулся караван.

– Надеюсь, в пути нас не ожидают никакие неприятности, – заметил Рэндал. – Вчера вечером я заглянул в будущее через магический кристалл и не заметил ничего подозрительного.

Юный волшебник прекрасно понимал, почему Уолтер так беспокоится. Вьючные мулы несли на своих спинах шесть сундуков золота, выданных князем Веспианом, властителем Паллиды, в долг одному брисландскому барону на проведение военной операции. С таким багажом опасно ходить по дорогам в стране, беспрерывно охваченной пламенем войны. Рэндал еще раз окинул внутренним взором лежащую впереди дорогу, потом пожал плечами и добавил:

– Но, конечно, ничего нельзя сказать наверняка. Может быть, за поворотом нас караулят враги, которые защитились заклинаниями так, чтобы их нельзя было обнаружить с помощью магии. Или же поджидающая впереди опасность только зарождается. Или мы...

– Если ты таким образом пытаешься нас подбодрить, – раздался за спиной веселый звонкий голос, – у тебя плохо получается.

Голос принадлежал стройной молоденькой девушке в мальчишеском платье, ехавшей верхом рядом с казначеем князя Веспиана. На плече у девушки висела лютня в кожаном чехле, темноволосую стриженую голову покрывала лихо сдвинутая набекрень беретка из зеленого сукна. Справа от девушки угрюмо ссутулился в седле казначей – чем дальше уплывало из родной южной страны золото князя Веспиана, тем сильнее вытягивалось унылое лицо старика. Теперь он совсем перестал улыбаться и ни с кем не разговаривал.

Уолтер с усмешкой обернулся к лютнистке.

– Лучше честно предупредить об опасности, чем жить в ложном спокойствии, мадемуазель Лиз, – ответил он. – И мне совсем не хочется потерять все в последнюю минуту. Барон Эктор поручил мне в целости и сохранности доставить золото к нему в лагерь у Колокольного замка, а не искать славы по дороге.

– А почему этот замок называют Колокольным? – с любопытством спросила Лиз.

– Сама поймешь, когда подойдем поближе, – пообещал Уолтер. – Осталось совсем недалеко.

Как раз в эту минуту караван поднялся на вершину холма, и перед Рэндалом открылась широкая равнина, усеянная шатрами и палатками. Этот вид не доставил юноше радости: даже издалека он заметил, что немалая часть земель раньше была занята деревней и распаханными полями. Теперь же нигде не было видно и следа сельских жителей – тех, кто выращивал хлеб и скот для обитателей замка, а в случае опасности укрывался за его стенами. Рэндал предположил, что и сейчас они прячутся от вражеского нашествия в замке. Так поступали и крестьяне из окрестностей замка Дун – в беде они всегда искали защиты у лорда Элайна, отца Уолтера.

Рэндал перевел взгляд на холмы, вздымавшиеся на другой стороне долины. Там, на вершине одного из холмов, на основании из гранита, стоял в одиночестве неприступный замок. Стены его были сложены из того же серого гранита, а над ними поднимались в небо две огромные башни, одна выше другой.

– Вот, Рэнди, – сказал Уолтер. – Вот и Колокольный замок. Как он тебе нравится?

– Никогда не видел такой неприступной крепости, – честно признал Рэндал. – И твой барон Эктор искренне считает, что сумеет захватить его?

Уолтер окинул опытным взглядом лагерь на широкой равнине.

– Тысяча пеших солдат, около пятисот конников, да еще наемники – мы несем золото, чтобы заплатить им. Да, я бы сказал, барон Эктор настроен серьезно.

– А кто он такой, этот барон? – спросил Рэндал.

– Барон Эктор из Виррелла, – ответил Уолтер, – знаменитый полководец. Он рассорился с феодалом, которому принадлежат почти все земли в этих краях, в том числе и Колокольный замок. Я не знаю, какие именно сокровища спрятаны внутри замка – это не самая большая цитадель лорда Фесса и не самая значительная, – но барон Эктор решительно намерен захватить замок и завладеть всеми ценностями, какие окажутся в нем.

По спине Рэндала пробежал холодок. Имя лорда Фесса было ему знакомо. Когда в руки юноше случайно попала украденная из сокровищницы этого феодала костяная статуэтка, наделенная могущественной волшебной силой, люди Фесса гнались за ним и Лиз через всю Брисландию, от Синжестона до Видсегарда, ради того, чтобы вернуть ее.

Он переглянулся с подругой. В ответ она пожала плечами и сказала только:

– Будем надеяться, что барон победит. Вот и все.

В ту же минуту по равнине прокатился громкий звон огромного колокола на башне замка. В этом низком, рокочущем гуле Рэндал почувствовал дыхание могущественной магии; когда угасли последние отзвуки тревожного боя, ощущение волшебства утихло, но не исчезло совсем.

– Колокольный замок, – произнес мальчик. – Теперь ясно, почему его так называют.

Уолтер кивнул.

– В этот колокол бьют каждый час, денно и нощно. Предание гласит, что пока на самой высокой башне звонит колокол, никакие враги не захватят замок.

«Защитная магия, – подумал Рэндал. – И, насколько я могу судить, очень сильная. Как только доберемся до лагеря, надо будет обойти окрестности, посмотреть, какими еще заклятиями окружил свой замок его владелец».

Как только стихли вдалеке последние отзвуки колокольного звона, караван тронулся вниз по склону холма, к равнине. К ним навстречу из лагеря скакала группа верховых. Когда они приблизились, Лиз удивленно вскрикнула.

– Смотри, Рэнди, – воскликнула она. – Это же сэр Гийом!

Рэндал внимательнее всмотрелся в лица приближающихся всадников. Девушка была права. Во главе отряда ехал рыцарь со щитом, украшенным тремя переплетенными кольцами. Это был герб сэра Гийома из Гернфельда. В последний раз Рэндал видел этот герб в Таттинхеме, на большом рыцарском турнире – в тот день кузен Уолтер едва не погиб: в минуту затишья кто-то предательски ударил его по спине тяжелой булавой.

Сэр Гийом пришпорил коня.

– Сэр Уолтер! – окликнул он. – Рад видеть вас! Целый год ничего о вас не слышал! Я уже боялся, не погибли ли вы от той раны.

Уолтер покачал головой.

– Нет, не погиб – хотя в путешествии, которое мне пришлось выдержать потом, я несколько раз был на волосок от смерти. Но это дело прошлое, а сейчас я на службе у барона Эктора. А какая же судьба привела сюда вас?

– Та же самая, что и вас, – ответил Гийом. – Я вступил в войско барона и помогаю ему одолеть лорда Фесса. И, раз вы на нашей стороне, барон непременно выиграет.

Уолтер ответил с подобающей любезностью, и караван, теперь охраняемый не только отрядом Уолтера, но и солдатами сэра Гийома, продолжил путь через равнину к баронскому лагерю. Остановились они возле просторного шатра, украшенного яркими знаменами. У входа в шатер стоял плотный мужчина лет пятидесяти, с квадратным румяным лицом. В его глазах сквозило беспокойство. Заметив сэра Уолтера и его караван, он немного расслабился.

– Рад вас видеть, – сказал он Уолтеру. – Капитан Дрейкарт со своим наемным войском грозился уйти, если им не заплатят в самом скором времени.

– Ничего, барон Эктор, наши сундуки поднимут их боевой дух, – сказал Уолтер, кивком указав на тяжело нагруженных мулов. – Князь Веспиан оказался более чем щедр.

– Понятно. – Вдруг, заметив черную мантию Рэндала, барон сурово сдвинул брови. – Княжеский колдун – это одно из условий договора?

– Мой кузен Рэндал – не княжеский колдун, – возразил Уолтер. – Он воспитан моим отцом в замке Дун.

– И что же сын Брисландии делал в Паллиде? – поинтересовался барон.

Рэндал, не колеблясь, встретил его суровый взгляд.

– Я вольный подмастерье-волшебник, господин барон. Мне положено странствовать по свету, набираясь знаний о волшебстве. В Паллиде я изучал магию под руководством придворного волшебника князя Веспиана, а когда мне пришло время снова отправиться в путь, я присоединился к каравану сэра Уолтера, чтобы помочь защищать золото.

– Значит, ты никому не давал присяги на верность, – подытожил барон и недовольно хмыкнул. – В нашем лагере и так уже слоняется слишком много неприкаянного народу... но ничего не поделаешь. Сэр Уолтер, вы готовы поручиться за своего двоюродного брата?

– Ручаюсь за него головой, – ответил Уолтер. – Рэнди достоин полного доверия.

– А эта девушка-лютнистка – что вы скажете о ней? – поинтересовался барон. – Мне кажется, она не из наших краев.

– Мадемуазель Лиз родом из Окситании, – объяснил Уолтер. – Более преданных друзей, чем она, не найти ни в одной стране.

– Хорошо, пусть остаются в лагере вместе с тобой и твоими людьми, – разрешил барон. – Поскольку ты сумел доставить золото из Паллиды в целости и сохранности, я доверяю тебе и дальше охранять его. И если ты желаешь, чтобы эти двое были рядом с тобой, я не возражаю.

Немного позже, когда золото было надежно укрыто под шатром в середине лагеря и княжеский казначей улегся спать рядом с запертыми сундуками, Уолтер и его спутники начали располагаться на ночь. Лиз взяла лютню и принялась перебирать струны, настраивая инструмент после трудного путешествия, кузены сидели рядом и прислушивались к серебристому перезвону струн. Уолтер долго смотрел, как пляшут в костре языки пламени, потом поднял глаза.

– Скажи мне, Рэндал, – теперь, когда мы доставили золото барону, что ты намерен делать дальше?

Рэндал пожал плечами.

– Наверно, опять отправлюсь в путь. Буду изучать магию, где удастся. А когда-нибудь вернусь в Тарнсберг и буду учиться дальше у кого-то из мастеров.

– Неужели тебе не надоело странствовать где придется без всякого дела? – поинтересовался Уолтер. – У нас, дворян, пажи рано или поздно становятся оруженосцами, а оруженосцы – рыцарями. Разве все вольные подмастерья не стремятся сделаться мастерами-волшебниками?

– Не всегда, – ответил Рэндал. – Это не так легко, как кажется. – Он опустил глаза и покачал головой. – Я даже не уверен, хочу ли я сам стать мастером. Даже у подмастерья силы иной раз оказывается больше, чем нужно.

– Не знаю, – с сомнением проговорил Уолтер. – Мужчина не может всю жизнь оставаться оруженосцем. Но у вас, волшебников, видно, дело обстоит по-другому.

– У волшебников все по-другому, – отозвался Рэндал. Но слова двоюродного брата задели потаенные струны в его душе, и он замолчал, прислушиваясь, как Лиз, аккомпанируя себе на лютне, запела балладу:

Вечер становился все темнее, и наконец весь лагерь барона, окруженный кольцом часовых, погрузился в сон. Рэндал лежал в палатке Уолтера, закутавшись в мантию вольного подмастерья, и по звону огромного колокола на башне замка отсчитывал проходящие часы.

Наконец он уснул и увидел сон. Во сне он стоял посреди широкой равнины, пустой и голой, куда ни кинь взгляд; по твердой выжженной земле разбегались глубокие трещины. Над безжизненной пустыней задувал жаркий ветер, он трепал отросшие волосы юноши, и те хлестали его по лбу и щекам.

Рэндал оглянулся назад и заметил, что равнина не совсем пуста: за спиной у него громоздилась куча разбитых камней, похожая на остатки обрушившейся стены. Вверх по стене карабкался вьющийся розовый куст, его усеянные шипами ветви крепко цеплялись за трещины серых гранитных глыб.

Рэндал присмотрелся и понял, что роза была не единственным растением, пустившим корни среди разбитых камней. Из пересохшей земли у подножия стены пробился куст шиповника. Его колючие ветви сплетались с нежными, одетыми зеленой листвой побегами розы. На древних камнях пестрел разноцветный ковер из лепестков – внизу, ближе к корням, цвели белые розы, а возле вершины ветви были усыпаны красными цветами шиповника.

Рэндал обошел вокруг стены, чтобы посмотреть, что скрывается по другую ее сторону, и обнаружил там, в тени каменных глыб, небольшое фруктовое дерево. На одной из ветвей дерева висела королевская корона – висела небрежно, как будто владелец снял ее с головы за ненадобностью, повесил на ветку, да и забыл.

На той же ветке восседали две белых птицы. Увидев Рэндала, они захлопали крыльями, взмыли в воздух и улетели на юг, оставив корону покачиваться перед его глазами.

– Кому ты принадлежишь? – С чьей головы упала? – прошептал Рэндал. – Я не могу оставить тебя здесь, а то кто-нибудь найдет тебя и присвоит себе.

Он снял корону с ветки. Она оказалась очень тяжелой, и Рэндал попытался было повесить ее обратно. Но под тяжестью золотых украшений ветка прогнулась, и корона упала бы на землю, не успей Рэндал подхватить ее на лету. Он держал корону в руках, и с каждой минутой она, казалось, становилась все тяжелее.

«Я не могу просто повесить ее на ветку и уйти, – вдруг понял Рэндал. – Я прикоснулся к короне, и теперь я за нее в ответе. И когда только я запомню, что нельзя трогать то, о чем мне ничего неизвестно?»

Корона невыносимой тяжестью тянула его руки вниз, под ее весом у юноши подкашивались колени. «Я не могу ее удержать, – думал он. – Мне не выстоять, я уроню ее. Надо ее куда-то деть... но туда, где я ее нашел, она не вернется. Что же делать?»

И вдруг ответ пришел к нему сам собой – не как озарение, а всплыл откуда-то изнутри, как будто юный волшебник давным-давно его знал. «Надо возложить корону на голову истинного правителя. Тогда выжженная земля расцветет и зазеленеет, разрушенные стены поднимутся снова».

В этот миг над полем прокатился гул огромного колокола, и Рэндал проснулся. Он полежал немного, ворочаясь от странного беспокойства. Перед глазами все еще стояли картины из сновидения, и юноше казалось, что его ждут какие-то неоконченные очень важные дела. «Но какое мне дело до корон и королевств? В сновидениях ответ всегда кажется таким ясным, а вот когда просыпаюсь...»

Промаявшись еще немного без сна, Рэндал встал, откинул полог палатки и вышел в ночную тьму.

Звезды прошли уже довольно длинный путь по небосводу, в лагере стояла тишина. Равнина, усеянная палатками, была погружена во тьму и безмолвие – луна уже зашла. Вдруг где-то неподалеку тихо заржала лошадь.

«Ну-ка, посмотрим, что там происходит», – подумал Рэндал и вызвал шар холодного пламени – беловато-голубой магический свет, которым волшебники освещают себе путь вместо свечей и факелов. Его глазам предстала такая страшная картина, что юноша едва удержался от крика.

В центре лагеря толпились люди – вооруженные солдаты с мечами наголо, и все они поверх доспехов носили желтые накидки лорда Фесса.

Рэндал тут же погасил бело-голубой светящийся шар, но один из нападавших уже заметил его и обернулся. Даже в темноте Рэндал увидел, что человек занес для удара меч.

До того, как отправиться в Школу волшебников, Рэндал был оруженосцем, его учили военному делу. Натренированные с детских лет рефлексы помогли ему мгновенно упасть и откатиться в сторону от удара. В тот же миг он создал вспышку ослепительного света и оглушительный громовой раскат, чтобы разбудить Уолтера и половину лагеря в придачу. Потом юноша снова вскочил на ноги и приготовил заклинание магического удара.

Человек, бросившийся на него с мечом, теперь нырнул в палатку Уолтера. Рэндал швырнул ему вслед подготовленное заклинание. Магический удар обрушился на солдата, как могучий кулак, мужчина согнулся пополам и рухнул на землю.

– Уолтер! – крикнул Рэндал. – Лиз! Проснитесь!

Уолтер выскочил из палатки, держа в одной руке тяжелый меч, в другой – щит.

– Что случилось, Рэнди? – крикнул он. – Сделай свет, я ничего не вижу!

Юный волшебник снова сотворил магический свет. На этот раз он вложил в простое заклинание гораздо больше силы, и над армией барона запылал огромный белый шар. В лагере стало светло, как в пасмурный день, когда солнце светит сквозь тучи. Вся равнина запестрела беловатыми бликами и темными пятнами теней.

Уолтер выстроил отряд своих воинов в кольцо вокруг палатки, в которой казначей князя Веспиана охранял сундуки с золотом. Потом из темноты послышался чей-то голос:

– Сэр Уолтер, идите сюда! Вы нам нужны!

Уолтер неуверенно остановился, глядя на Рэндала.

– Ничего, брат, иди, – подбодрил его Рэндал. – Я справлюсь.

Уолтер выскочил из ощетинившегося копьями кольца своих солдат у центральной палатки и помчался туда, где разгорелась самая жестокая схватка. Рэндал посмотрел вслед кузену, потом напряг все силы, чтобы как можно дольше удерживать над полем магический световой шар. Отовсюду доносились крики, проклятия, лязг оружия.

Тем временем небо на востоке начало светлеть, шум битвы постепенно стих, лишь издалека то и дело доносились воинственные выкрики. Наконец над полем снова прокатился низкий гул большого бронзового колокола. В тот же миг Рэндал почувствовал, что его магия слабеет. Светящийся шар из белого стал тускло-красным, потом мигнул и погас. Лишившись сил, Рэндал в изнеможении опустился на землю.

С первыми лучами зари Уолтер вступил в кольцо защитников и подошел к Рэндалу. Лицо рыцаря было мрачным.

– Вот и началось, братец, – произнес он, вкладывая меч в ножны. – Добро пожаловать на войну.

Глава 2

Совет рыцарей

Рэндал ничего не ответил – он изнемогал от усталости. Нелегко было так долго поддерживать яркий волшебный свет. Спустя минуту к нему подошла Лиз. В утренней туманной дымке ее черты были бледны, как у призрака. В одной руке она держала нож, в другой – лютню в чехле. Наверное, она схватила эти вещи, самые ценные для нее, в самом начале атаки, да так и не выпускала из рук.

– Что здесь произошло? – спросила она.

– Вылазка из замка, – пояснил Уолтер.

Девушка сдвинула брови.

– Что-что?

– Неожиданное нападение, – устало пояснил Рэндал. – Наверное, они вышли через задние ворота Колокольного замка – они отсюда не видны. Враги хотят сломить наш боевой дух и истощить силы. А теперь, когда я так долго держал над полем магический свет, они знают, что в лагере есть волшебник.

Уолтер не стал возражать.

– Ничего не поделаешь, – вздохнул он. – Если бы ты не предупредил нас, все обернулось бы гораздо хуже. Нам и так пришлось нелегко – мы нашли часовых мертвыми, с перерезанным горлом. Вот, – он бросил Рэндалу небольшой металлический предмет.

– Как ты думаешь, что это такое? Эту штуку носил на шее один из нападавших.

Рэндал поймал вещицу и внимательно рассмотрел. У него на ладони лежала бронзовая подвеска на красной веревочке – на первый взгляд ничего особенного, но по спине у юноши побежали мурашки. Подвеска была пропитана могущественной волшебной силой. Рэндал вгляделся еще раз и заметил, что на бронзе нацарапан рисунок.

Волшебник поднял глаза на двоюродного брата.

– Не уверен... знаки не совсем такие, с которыми я знаком... но, мне кажется, это наводящие сон символы. Вот почему солдаты лорда Фесса сумели проникнуть в самую середину лагеря: они сначала усыпили часовых, а потом перерезали им глотки.

Рэндал стиснул медальон в кулаке так сильно, что длинный шрам, пересекавший правую ладонь, заныл от боли.

– Меня учили, что снотворный символ предназначен для того, чтобы принести сон и успокоение человеку, нуждающемуся в исцелении. Но тот, кто сделал этот амулет, имел недобрые намерения.

– Значит, в замке есть волшебник, – заключил Уолтер.

Рэндал кивнул.

– Я почти уверен.

– Тогда, раз ты – солдат из осаждающего войска, – сказал Уолтер, – то должен присутствовать на военном совете у барона.

Предсказание Уолтера сбылось. Тем же утром, немного позже, его и Рэндала позвали в шатер к барону Эктору – самый большой на поле. Внутри свободно умещались стол и несколько походных стульев. Рядом с Рэндалом и Уолтером сидели все приближенные рыцари барона, в том числе сэр Гийом. Там же присутствовал капитан наемников – невысокий жилистый человечек с соломенными волосами, пронизанными тусклыми нитями седины.

– Не стану отрицать, задача нам предстоит непростая, – начал барон Эктор, когда все расселись по своим местам. – Гарнизон в Колокольном замке небольшой, не более нескольких десятков вооруженных солдат, и лорда Фесса там нет – он оставил вместо себя кастеляна, чтобы тот управлял замком в его отсутствие. Но стены высоки, и замок хорошо снабжается провизией и водой. А Фесс – самый могущественный лорд во всей центральной части страны. Если он приведет на защиту замка все свои войска, мы будем раздавлены между молотом и наковальней.

Барон бросил взгляд на Рэндала, потом обратился к Уолтеру:

– Твой двоюродный брат сможет на время совета обеспечить нам защиту от шпионов и посторонних ушей?

Рэндала уже начала раздражать манера барона не обращаться к нему напрямую, а разговаривать через Уолтера. «Как будто мы с ним говорим на разных языках», – подумал он, но вслух не выразил недовольства. Юноша и так чувствовал себя чужаком на военном совете у барона – он был намного моложе остальных и, единственный из присутствующих, не носил меча. Поэтому не имело смысла затевать ссору, отстаивая свое достоинство.

Уолтер посмотрел на брата, вопросительно приподняв бровь.

– Сможешь, Рэндал?

– Смогу, – ответил мальчик.

Уолтер опять обернулся к барону. Рэндал не стал ждать, пока кузен перескажет его ответ; мысленно он уже прикидывал, какое из заклинаний лучше всего послужит намеченной цели. Магический круг полностью скроет шатер – но после тяжелой ночи, когда пришлось несколько часов держать над лагерем магический свет, ему не хотелось тратить так много энергии.

Кроме того, отметил он про себя, нет смысла затевать такое зрелищное волшебство напоказ всему лагерю, когда отлично сработает простое иллюзорное заклинание. Несколько фраз, пара быстрых жестов – и заклинание утопило для находящихся снаружи все произносящиеся в палатке слова в неразборчивом шуме. Этот шум собьет с толку всякого, кто задумает подслушать. Теперь в гомоне голосов каждый посторонний услышит все, что захочет – кроме правды. И лишь другой волшебник сможет понять, что палатка находится под защитой. Рэндал откинулся на спинку походного стула и прислушался к разговору.

– Брисландии нужен Великий Король, – говорил барон Эктор. – Против этого никто не станет возражать. А у лорда Фесса есть воспитанница, леди Бланш, которой предстоит наследовать немалую часть королевства – она дочь одного из кузенов старого короля и, как единственная представительница королевской семьи, имеет исключительное право на престол. Эта юная леди с колыбели была обещана мне в жены – еще до того, как старый король умер, а его дочь исчезла. Но теперь лорд Фесс нарушил свое слово. Он намеревается сосватать леди Бланш герцогу Тибельти в обмен на то, что тот поможет лорду сосредоточить в своих руках еще большую власть. По этой причине, господа, я намерен захватить Колокольный замок и вызволить леди Бланш.

Уолтер беспокойно пошевелился на стуле.

– Значит ли это, что мы увидим вас на престоле Великого Короля, милорд?

Барон сурово сдвинул брови.

– Лучше меня, чем кого-либо другого, – ответил полководец. – И лучше меня, чем какую-нибудь раскрашенную марионетку, которую дергает за веревочки лорд Фесс.

Ответом на слова барона было недолгое молчание. Потом один старый седовласый рыцарь покачал головой и сказал:

– Колокольный замок очень силен – нам не взять его приступом.

– А приступом и не нужно, – ответил барон. – В королевстве три года подряд свирепствуют неурожаи; даже в Колокольном замке припасы должны быть на исходе. Если мы продержим осаду до следующего сбора урожая... Голод не раз помогал брать и более неприступные крепости.

Но седого рыцаря его слова не убедили.

– Как вы правильно сказали, страну мучили неурожаи. Если мы оставим без уборки урожай на наших собственных полях, то этой зимой голодать придется нам всем. И какой нам тогда толк от Великого Короля?

– Никакого, – признал барон. – Вот почему я и пригласил капитана Дрейкарта и его наемников, чтобы они держали замок в осаде, а мы тем временем отошлем наших людей домой – собирать урожай.

Седовласый рыцарь окинул капитана Дрейкарта подозрительным взглядом и снова обратился к барону Эктору.

– Неужели вы хотите доверить такое серьезное дело шайке иностранных наемников?

Барон покачал головой.

– Они будут хранить нам верность. Им ничего не нужно делать – только сидеть здесь сложа руки, пока не вернется мое войско. – Он помолчал и снова покосился на Уолтера. – Кроме того, сэр Уолтер привел с собой волшебника. Если наши враги опираются на помощь магических сил, он сумеет противостоять этим силам.

Рэндал ощутил, что взгляды всех собравшихся рыцарей устремились на него. На лицах мужчин были написаны самые разные чувства – от сомнения до неприкрытой враждебности, и юноша понимал, что здесь у него друзей очень мало – точнее, нет совсем.

«Только Уолтер, – подумал он, – да, может быть, сэр Гийом. Остальные выполняют приказы барона, а он, похоже, не слишком высоко ставит волшебников. Правда, это не мешает ему ждать от них чудес... И вряд ли стоит лишний раз напоминать ему, что я пока только вольный подмастерье».

Молчание затянулось надолго. Рэндал понял, что барон ждет от него каких-нибудь слов.

– Я сделаю все, что в моих силах, милорд, – произнес юноша наконец. – В первую очередь надо выяснить, что за волшебника взял себе на службу кастелян лорда Фесса. Мастер он или подмастерье, учился в Школе или самоучка, сильный или слабый.

– Ты можешь это сделать?

«Наконец-то он заговорил со мной напрямик, а не через Уолтера», – подумал Рэндал. А вслух сказал:

– Для таких вещей существуют специальные заклинания.

– Когда ты будешь готов дать нам ответ?

– Сегодня вечером, когда в лагере станет тихо, – пообещал Рэндал, – я пущу в ход магию и постараюсь что-нибудь узнать.

Военный совет продолжился, но интерес Рэндала стал понемногу угасать. Барон был прав – одолеть Колокольный замок можно только долгой осадой. Чтобы взять его приступом, придется тащить длинные лестницы и тараны к воротам крепости, вверх по крутым склонам холма, на каждом шагу теряя людей. Но, что ни говори, осада – занятие скучное, даже если она крайне необходима.

«Войско барона Эктора стоит снаружи крепостных стен, – подытожил про себя Рэндал, – а солдаты лорда Фесса сидят внутри. И исход зависит от того, хватит ли в замке провианта до прихода основных сил лорда Фесса или он кончится раньше».

Если провиант кончится раньше, то, как надеялся Рэндал, кастелян лорда Фесса не станет сопротивляться до конца, а начнет переговоры об условиях сдачи. По традиции замок, захваченный приступом, становился законной добычей для разграбления; а после всех тягот и ужасов осады люди барона не удовлетворятся лишь золотом да серебром – они захотят возмездия, потребуют крови в уплату за кровь.

Совет все длился, но больше никаких важных решений принято не было. Наконец барон Эктор кивнул Рэндалу:

– Можешь снимать свое защитное заклинание, волшебник. Мы закончили.

Остаток дня прошел в суете и смятении. Большая часть солдат барона Эктора отправилась домой, их место заняли наемники капитана Дрейкарта. Последние из уезжавших покинули лагерь лишь с наступлением ночи. Взошла луна. Над полем прокатился низкий, раскатистый гул огромного колокола. Рэндал слышал его грозный голос каждый час. Этот звук и нахлынувшее вместе с ним ощущение магии напомнили ему об обещании, данном барону.

«Пора приниматься за поиски вражеского волшебника», – сказал себе юноша. Он отыскал тихий уголок в лагере и приготовился создать заклинание магического резонанса, которое, как эхо, отразится от любых заколдованных предметов и источников магической силы в окрестностях и принесет ему отзвуки чужеродного волшебства.

Заклинание получилось удачно. Рэндал послал импульс магической силы, и через мгновение он вернулся многочисленными отголосками. Как юноша и ожидал, воздух был пропитан волшебством. Самое первое эхо пришло от снотворного амулета, лежавшего теперь у него в кармане; второе – от колокола в замке. Кроме того, в замке, несомненно, присутствовал волшебник, и не простой, а выпускник Школы. «Я ощущаю в нем что-то знакомое, – подумал Рэндал. – Сдается мне, я его когда-то знал...». Но гораздо сильнее было эхо, полученное от неведомого колдуна, который находился вне стен замка.

«Сила. Огромная сила, но никакой системы... ясно одно – в Школе он не учился. Интересно, кто сделал наводящий сон амулет – он или не он? – Рэндал еще раз сотворил резонансное заклинание, потом покачал головой. – Вряд ли. В этой силе не чувствуется злых намерений. Но кто этот волшебник – друг или враг? Буду знать, только если поговорю с ним».

Рэндал развеял заклинание магического резонанса и поплотнее запахнул на плечах темную мантию. На миг ему подумалось: не сказать ли кузену о том, куда он идет и что задумал.

«Нет, – решил он. – Уолтер непременно захочет пойти со мной, и Лиз тоже. А с этим делом я и сам могу справиться».

Потом он остановился и покачал головой.

«Волшебник никогда не лжет, даже самому себе. Я не знаю, опасное это дело или нет... Второе эхо было слишком сильным, оно не могло принадлежать доморощенному колдуну-самоучке или деревенской знахарке. Просто я не хочу, чтобы мои друзья пострадали из-за меня».

Рэндал снова направился к центру лагеря, туда, где Уолтер и его люди сторожили золото. С уходом почти всех рыцарей и солдат барона поле переменилось – стало тише, спокойнее, исчезли суета и беспорядок. Теперь в лагере остались только барон да вольные наемники. Откуда-то из ночной тишины до Рэндала донеслись звуки лютни и пение Лиз. Он пошел на музыку и отыскал девушку у костра. Вокруг нее, слушая песню, расположилась горстка солдат.

Рэндал вошел в желтый круг света от костра. Девушка подняла на него глаза. Он сел и подождал, пока она закончит песню. Допев до конца, она помахала рукой, отклоняя просьбы слушателей спеть еще раз, потом обернулась к другу.

– Привет, Рэнди, – воскликнула она. – Ты так давно бродишь вокруг в одиночестве. Что случилось? Чем ты занят?

– Искал волшебников, – ответил Рэндал. – В конце концов, этот снотворный амулет не с неба свалился, кто-то его сделал... и недавно. Царапины на металле довольно свежие, не потертые. А если бы амулет долго переходил из рук в руки, рисунок совсем стерся бы.

– Ну и как, выяснил что-нибудь?

Рэндал кивнул.

– Да. В замке есть волшебник, обученный в Школе. Наверное, он и сделал амулет, потому что их отзвуки чем-то похожи между собой. Кроме того, снаружи есть еще один волшебник.

– Тоже обученный в твоей Школе? – спросила Лиз.

– Нет, – ответил Рэндал. – Вот почему я и пришел к тебе – предупредить, что ненадолго уйду из лагеря. Я хочу найти этого волшебника и узнать, что у него на уме. Он обладает магическими силами, каким позавидует и мастер из Тарнсберга, но в то же время нигде не учился.

Девушка-лютнистка обеспокоенно взглянула на друга.

– А это не опасно?

– Никогда не знаешь, к чему приведет общение с незнакомым волшебником...

– Значит, опасно, – заключила Лиз и немного помолчала. Пальцы ее сами собой наигрывали на струнах лютни грустную мелодию. – Но вряд ли ты хочешь, чтобы я на всякий случай пошла с тобой.

– В другой раз. Волшебники бывают непредсказуемы...

Уголки губ девушки чуть-чуть вздернулись вверх.

– Никогда не замечала.

Рэндал пропустил шпильку мимо ушей.

– Как я уже сказал, они непредсказуемы, и далеко не все из них любят беседовать с незнакомцами. Двоим людям может грозить куда большая опасность, чем одному. Если я не вернусь прежде, чем колокол прозвонит еще два раза, скажи Уолтеру, куда я ушел, и сами решайте, что делать.

Не успела Лиз ему возразить, как Рэндал уже встал и зашагал из лагеря. Никто из часовых не остановил его, не спросил, почему он уходит из лагеря после наступления темноты – его темная мантия с капюшоном сливалась с ночной мглой, и потребовалось лишь небольшое заклинание, чтобы в нужный момент направить взгляды возможных наблюдателей в другую сторону. Вскоре палатки и лагерные костры остались далеко позади, перед Рэндалом выросла стена густого леса. Он вошел в лесную чащу, двигаясь в ту сторону, откуда доносилось незнакомое магическое эхо.

Пройдя довольно большое расстояние, юноша очутился на узкой тропинке. Она вела именно туда, куда ему было нужно, поэтому Рэндал пошел дальше по ней. Вскоре послышалось журчание бегущей воды. Обогнув большой валун, юноша вышел на лесную полянку и остановился.

Перед ним, преграждая путь, серебрился в лучах лунного света широкий ручей. Из воды поднимались темные камни, окутанные тонким белым кружевом пены. Затем поток низвергался с обрыва небольшим водопадом и растворялся в туманной голубой дымке.

Чуть ниже водопада через ручей был перекинут деревянный мостик – всего пара грубо выструганных досок. На дальнем берегу виднелся каменный домик под тростниковой крышей – в таких обитают свободные крестьяне или зажиточный деревенский люд.

«Но возле этого дома не видно возделанных земель, – заметил Рэндал. – И других строений поблизости тоже нет. Только лес... и ощущение магической силы». Он чувствовал присутствие этой силы в воздухе, оно было терпким и густым, как запах полыни и пряных трав, доносившийся из крошечного садика возле дома. Рэндал понял: он нашел то, что искал, – источник неизвестной магии.

Глава 3

Домик в лесу

Рэндал постоял немного возле бегущего ручья. Здесь, на этом берегу, он был в относительной безопасности – насколько вообще можно говорить о безопасности посреди безлюдного леса в разгар войны. Но ручей обозначал границу владений незнакомого волшебника – обозначал отчетливо, как магический круг или запертая дверь в потайную мастерскую. Перейдя на другой берег, он окажется во власти неведомой силы, и вернуться назад будет гораздо труднее.

Собрав все свое мужество, Рэндал ступил на мостик и перебрался через ручей. Подошел к домику и увидел, что окна в нем не закрыты ставнями, а дверь распахнута. Внутри дом казался пустым и темным. Юноша обошел здание кругом и не обнаружил ничего, кроме садика да нескольких грядок с овощами.

Не успев закончить обход, Рэндал почувствовал, что за ним следят. В то же время он был убежден, что на маленькой поляне нет ни одного человека, кроме него. Но он знал: у волшебника повсюду бывают глаза и уши, его жилище охраняет немало живых существ. Снова приблизившись к парадной двери, юноша постучал по деревянному косяку, но, как он и предполагал, ответа не было.

На всякий случай Рэндал подготовил защитное заклинание и заглянул в открытую дверь. Внутри домика было темно, лишь через окошко проникал тонкий лунный луч, и в его свете Рэндал различил единственную комнату, очаг в одном ее конце и полати для сна – в другом. Никакой мебели, если не считать стола и стула, – хозяин дома, видимо, не любил принимать гостей.

И до сих пор Рэндал не мог отделаться от ощущения, что за ним следят. Юный волшебник отошел к краю поляны, сел на камень и приготовился ждать.

Он не знал, долго ли просидел там: мягкий, напоенный ароматами трав ночной воздух навевал сон, юноша задремал и потерял представление о времени. Наконец прилетела сова. Покружив над домиком, она спустилась на поляну и села на подоконник напротив Рэндала.

Юный волшебник хотел пошевелиться, но руки и ноги обмякли, налились тяжестью и стали неподатливыми, словно мешки с зерном. «Магия!» – предостерегающе воскликнул разум; Рэндал попытался стряхнуть чары, но не сумел. Он не мог прикоснуться к странному заклинанию. Как он ни старался ухватиться за него, оно ускользало и с каждой попыткой только становилось сильнее. Вскоре все тело юноши онемело, и он беспомощно сидел, не в силах шелохнуться.

Сова была крупная, с темными перьями. Она повернула голову к Рэндалу и заглянула ему прямо в глаза. Внезапно руки и ноги юноши снова обрели чувствительность. Птица вспорхнула с подоконника и исчезла в глубине домика. Через минуту за распахнутой дверью замерцал желтоватый огонек свечи.

В дверном проеме появилась женщина. Волосы у нее были длинные, рыжие – того же оттенка, что и совиные крылья, отметил Рэндал. Поверх рубахи из желтоватого полотна было надето коричневое шерстяное платье. При первом взгляде Рэндалу показалось, что женщина молода, не старше его кузена Уолтера. Но тут пламя свечи вспыхнуло ярче, и юноша разглядел на лице женщины морщины, следы тревог и забот. Однако точный ее возраст было нелегко определить.

С минуту женщина вглядывалась в Рэндала, потом сказала:

– Заходи, гостем будешь.

Рэндал осторожно поднялся на ноги. Очнувшись от парализующего заклинания, он до сих пор чувствовал себя скованно и неуверенно. Он догадывался, что, если попытается бежать или сделает хотя бы одно резкое движение, женщина мгновенно пригвоздит его к месту своим завораживающим взглядом, и он снова станет беспомощным.

– Кто вы? – только и сумел спросить он.

– Я не желаю тебе зла, – ответила женщина. – Но у тебя хватило смелости прийти к моему дому и спросить мое имя, не назвав себя.

– Я Рэндал из Дуна, – ответил юноша. Потом добавил на Древнем Наречии – старинном языке колдовства, на котором разговаривают между собой волшебники: – Я окончил Школу два года назад.

Но женщина лишь озадаченно взглянула на него, как будто он говорил на языке неведомой страны. «Она не понимает, – догадался Рэндал. – Она училась волшебству не в Школе».

– Меня зовут Данна, – ответила женщина после недолгого молчания. – И, раз уж мы познакомились, позволь пригласить тебя в дом.

Рэндал вошел вслед за женщиной. Просторную комнату заливал теплый желтоватый свет, но юноша не заметил ни одной свечи; огонь в очаге тоже не горел. На деревянном блюде на столе лежала буханка мягкого хлеба. Хотя всего минуту назад очаг был холоден и стол пуст, в воздухе витал аромат свежей выпечки.

Данна указала на единственный стул.

– Садись, поешь, – велела она и, заметив неуверенность Рэндала, засмеялась. – Не бойся, юный Рэндал, это не страна эльфов – пища не принесет тебе никакого вреда.

Рэндал помешкал еще немного, потом сел на стул и отломил кусок свежеиспеченного хлеба. Угощение оказалось на удивление теплым и вкусным, таким непохожим на зачерствелые сухари, которыми ему приходилось питаться много дней после выхода из Паллиды. Данна уселась напротив него на второй стул, которого он вначале не заметил – потом он присмотрелся и обнаружил, что она сидит прямо на воздухе.

По спине у Рэндала побежали мурашки. «Если бы она воспользовалась обычным заклинанием для подъема тяжестей, я бы заметил его действие. Она обладает могущественной магией непонятной мне природы». Содрогнувшись, он положил хлебную корку на стол.

Если Данна и заметила его сомнения, то не показала вида. Она долго сидела, глядя на него, потом сказала – не спросила, а заявила:

– Это ты вызвал яркий свет над полем прошлой ночью.

– Я, – ответил Рэндал. Отпираться не имело смысла: для такой могущественной волшебницы, как Данна, его магические действия были как на ладони. И точно так же, напрямик, спросил: – У тех, кто напал на нас, был сонный амулет. Это вы его сделали?

– Ты же сам знаешь, что не я, – отозвалась Данна. – Он у тебя с собой?

Рэндал сунул руку в карман мантии и достал бронзовый медальон на красном шнурке.

– Вот.

Данна взяла амулет, взвесила на ладони.

– Он принадлежит волшебнику, живущему в замке. И если магический предмет был применен во зло, лучше всего уничтожить его.

На глазах у Рэндала она сомкнула пальцы вокруг металлического кружочка. В открытую дверь повеяло теплым ветерком, он взъерошил юноше волосы. Потом красный шнурок, свисавший из кулака Данны, исчез. Когда волшебница снова разжала пальцы, ладонь была пуста.

– Вот и все, – сказала она, будто домохозяйка, которая только что смела с потолка паутину. Отряхнула ладони и посмотрела прямо в лицо Рэндалу. – А теперь скажи мне вот что, юный Рэндал. Ты волшебник и дал клятву никогда не брать в руки стальное оружие. Почему же ты пришел с теми, кто несет в наши земли смерть и разрушение?

Рэндал опустил глаза и посмотрел на свои ладони.

Одна была гладкая, другая – изуродована длинным шрамом. Когда он в последний раз взялся за меч, чтобы защитить себя, лезвие прорезало ему руку до кости.

– Я не стремлюсь нести разрушение, – медленно произнес он, стараясь не встречаться взглядом с Данной. – Война здесь началась задолго до моего прихода. А сейчас я остался, чтобы помочь моим друзьям в армии барона и сдержать обещание, которое я дал в другой стране.

– Я знаю, что не ты начал эту войну, – ответила Данна. Она поднялась со своего невидимого сиденья, обошла вокруг стола и встала рядом с Рэндалом. – Но в тебе есть сила, юный Рэндал – ты, если захочешь, сможешь остановить войну.

Рэндал покачал головой.

– Я изучал магию из любви к Искусству, а не для того, чтобы усложнять людям жизнь, вмешиваясь в нее. Первый чародей, которого я встретил, сказал, что истинному волшебнику негоже искать мирской власти, и все, что я до сих пор видел, доказывает его правоту.

– Ты и вправду так думаешь? – спросила Данна. – Тогда пойдем со мной.

Она направилась к двери, не оглядываясь на Рэндала, будто ее и не интересовало, идет он за ней или нет. Юноша помешкал немного, потом поднялся и двинулся следом. Женщина пересекла узкий мостик, и Рэндал, ускорив шаг, догнал ее на другом берегу. Вместе они зашагали по лесной тропинке. Данна показывала дорогу.

Извилистая тропка петляла среди деревьев, уводя Рэндала и Данну все дальше к холмам. И снова юноша потерял счет времени. Он не знал, сколько они идут – долгие часы или считанные минуты? Внезапно тропинка оборвалась на поляне, обрамленной колючей изгородью из кустарника и упавших деревьев. Посредине, вокруг крохотного костра, сгрудились мужчины, женщины и дети. Все они были одеты в лохмотья и страшно исхудали.

– Видишь, – сказала Данна. – Эти люди жили в деревне возле замка, возделывали поля, на которых расположилась лагерем ваша армия. У них нет зерна, и они голодают.

– Но почему они не укрылись в замке? – спросил Рэндал. – Там они нашли бы убежище и пищу.

– Лорд Фесс без конца повторял им, что в случае осады или голода лишние рты ему не нужны, – ответила Данна. – Теперь тебе понятно, почему они не стали просить убежища у кастеляна?

Рэндал покачал головой и долго стоял на краю поляны, глядя на людей у костра. Он хорошо знал, какова бывает жизнь на нижних ступенях сословной лестницы в Брисландии. Он, вольный подмастерье-волшебник, не имел собственного места в мире, и лишь волшебная сила отгораживала его от холода и голода.

А были времена, когда он не имел и такой защиты... когда школьные Регенты запретили ему заниматься волшебством и отправили одного, пешком, через всю Брисландию искать единственного волшебника, который мог бы снять запрет. «В те времена не было ни одного дня, когда я бы не голодал, – припомнил он. – Я работал, получая в уплату объедки со стола – и был благодарен даже за это».

И голод оказался даже не самым худшим из испытаний. Юноша на собственной шкуре убедился, что владетельные лорды и рыцари любили срывать дурное настроение на тех, кто не мог ответить ударом на удар. В его ушах до сих пор звучали слова, услышанные на постоялом дворе: «Невежа! Как ты посмел повернуться спиной к рыцарю?» Он хорошо помнил и пощечину, от которой на его лице осталась кровоточащая ссадина, и тяжелые сапоги, которыми пинали его, когда он упал.

Юноша поежился от нахлынувших воспоминаний. «Если бы тогда случайно не появился Уолтер и не спас меня, они бы забили меня насмерть».

В тот миг Уолтер даже не узнал своего двоюродного брата, лишь вступился за неизвестного мальчишку-конюха. «Он бы помог этим людям, если бы сумел», – подумал Рэндал и обернулся к Данне.

– Вы говорите, что у меня есть сила. Как мне поступить с ней?

Она не медлила с ответом:

– Положи конец осаде.

– Ваша сила больше моей, – возразил Рэндал. – Я хорошо это вижу. Почему бы вам не смести с поля армию барона Эктора и самой не прервать эту осаду?

– Может быть, я и буду вынуждена поступить так, – заявила Данна. – Но при этом победа останется за лордом Фессом... а я этого не хочу. От Фесса нет добра ни мне, ни этим людям.

– Тогда почему вы не поспособствуете его поражению?

– Потому что я – давний враг лорда Фесса, – ответила она. – Он это знает и поэтому повесил в замке волшебный колокол. Заклинания, вложенные в его бронзу, не позволяют мне проникнуть за стены замка.

– Но тогда и я не смогу туда попасть, – сказал Рэндал. – Лорд Фесс мне тоже далеко не друг.

– Твоя сила может помочь тебе проникнуть туда, куда мне путь закрыт, – ответила Данна. – Если ты захочешь помочь мне и моему народу, то я тоже помогу тебе. А если нет... что ж, оставайся со своей мечтой о волшебстве ради самого волшебства, а я постараюсь прекратить осаду любой ценой, чего бы это ни стоило.

Едва она произнесла эти слова, как в замке снова загудел огромный колокол. Рэндал зажмурился, а когда открыл глаза, то обнаружил, что опять стоит на опушке леса, а перед ним раскинулась лагерем армия барона. Данны нигде не было видно.

Погруженный в размышления, Рэндал зашагал через поле к линии часовых. Приблизившись, он заметил, что в лагере царила необычная суматоха – отовсюду слышались сердитые голоса, ругательства, туда и сюда сновали люди с факелами.

«Пока меня не было, что-то произошло», – понял Рэндал. Едва эта мысль пришла ему в голову, как от шеренги часовых отделились два всадника и ринулись к нему.

– Эй, ты... волшебник! – крикнул один из них. – Где ты пропадал?

Грубый тон рыцаря задел Рэндала.

– Ходил по своим делам, – коротко ответил он и пошел дальше к лагерю.

– И что у тебя были за дела? – не отставал рыцарь. Рэндал услышал, как с холодным свистом выскользнул из ножен меч. – Иди за нами!

Юноша поднял глаза на рыцаря. «Вырваться от него будет нетрудно, – прикинул он. – На воинах нет никакой защиты от магии. Вспышка света напугает их лошадей, и я успею убежать. Они меня не найдут».

Но, удрав сейчас из лагеря, он бросит Уолтера и Лиз на произвол судьбы и даже не выяснит, что же здесь произошло. И ничем не сможет помочь Данне и ее народу.

«И кто знает, далеко ли простираются границы силы Данны? – задумался Рэндал. – Она гораздо могущественнее, чем обыкновенная деревенская колдунья. Мастера в Школе рассказывали о волшебниках, которые охраняют свой край. Если Данна – одна из них, и если она осмелится пойти против мощи колокола и самостоятельно прекратить осаду..., то она способна овладеть такой магической энергией, что взятие замка покажется детской игрушкой. Никому не уцелеть на десять миль вокруг».

Он вздохнул. «Я должен остаться. И, кроме того, надо узнать, что же тут случилось в мое отсутствие».

– Я в вашем распоряжении, – сказал он рыцарям.

Без долгих разговоров двое всадников повернули коней и встали по обе стороны от юного волшебника. Так, под конвоем вооруженных воинов, Рэндала доставили к баронскому шатру. Рыцари спешились, ввели его внутрь, потом поклонились и вышли. Рэндал остался один лицом к лицу с бароном.

В противоположность магическому желтому сиянию, теплыми лучами освещавшему жилище Данны, атмосфера в шатре была темной и угрюмой. С центрального столба свисал, чуть покачиваясь на ночном ветерке, жестяной фонарь со свечой внутри; по стенам и фигурам собравшихся плясали зловещие сумрачные тени. В неверном свете фонаря Рэндал разглядел барона – он сидел на том самом стуле, на котором сегодня утром проводил военный совет. По одну руку от него стояли Уолтер и Лиз, по другую – капитан Дрейкарт.

Рэндал взглянул на двоюродного брата. Зрелище не обрадовало его – Уолтер был бледен и стоял, плотно стиснув губы, как будто с трудом сдерживал готовые сорваться с языка сердитые слова. Лиз, находившаяся рядом, сжимала и разжимала кулаки. Ее голубые глаза сверкали яростью.

А капитан Дрейкарт... Рэндал медленно перевел взгляд на капитана наемников. Дрейкарт не растерял своего обычного спокойствия, однако перестал улыбаться.

Рэндал поклонился барону Эктору.

– Что вам угодно от меня, милорд?

Барон хмуро взглянул на юношу.

– Куда ты дел золото?

Рэндал испуганно моргнул. Он не знал заранее, чего ему ждать – может быть, его попросят совершить какое-либо волшебство – и неожиданный вопрос застал его врасплох.

– Золото? – изумленно спросил он. – Никуда, милорд.

– Тогда, где ты пропадал все эти два часа?

«Разговаривал с могущественной волшебницей-самоучкой, которая всерьез подумывает, не стереть ли ей этот лагерь с лица земли...» – подумал Рэндал, но вслух только сказал:

– Я вас не понимаю. Что-то случилось с золотом?

– Случилось, – произнес Уолтер. Слова получались острыми, как будто вырубленными ножом. – Кто-то проник в палатку, где хранились сундуки, зашиб казначея чуть ли не до смерти и похитил золото.

Глава 4

Кровь и золото

Рэндалу показалось, будто земля уходит у него из-под ног. «Неужели Уолтер считает, будто это сделал я?» Потом он понял, что гнев двоюродного брата был направлен не на него, а на само обвинение, и немного успокоился. Юный волшебник обратился к барону:

– Вы обвиняете меня в воровстве, милорд?

– Ты единственный, кто отлучался из лагеря, – сказал барон Эктор. – Спрашиваю еще раз: где ты был и что делал?

– Я был в лесу, – ответил Рэндал. – Искал волшебников, как и обещал.

– Весьма правдоподобное объяснение, – произнес барон с усмешкой. – Эта кража – наверняка дело рук волшебника: никто другой не смог бы унести тяжелые сундуки и остаться незамеченным. А ты – пока что единственный волшебник, какого мы знаем.

Рэндал вздохнул. «Я не могу солгать. Но если я расскажу барону Эктору о Данне, то ничем не сумею помочь ни ей, ни ее народу. Поведать правду придется – но как можно меньше, и только то, чему барон поверит».

– У лорда Фесса в замке есть волшебник, – сказал Рэндал после недолгого размышления. – Я не знаю, каков его ранг. Снотворный амулет, которым усыпили наших часовых, – дело его рук.

Тут впервые подал голос капитан Дрейкарт:

– Господин барон, волшебник говорит правду. Мы знаем, что у наших врагов есть снотворные амулеты; я сам видел, как сэр Уолтер снял один с пленника.

– Мы стоим здесь уже несколько недель и до сих пор ни разу не столкнулись с волшебством, – сказал барон Эктор. – Но, когда появился этот мальчишка, в первую же ночь на нас напали со снотворным амулетом. Не слишком ли много совпадений? Кстати, где сейчас этот амулет? – поинтересовался он, устремив пристальный взгляд на Рэндала. – Отвечай-ка, колдун.

Рэндалу не понравилось, какой оборот приняли вопросы, – но он был волшебником, и, если он хоть раз солжет, его магическая сила обернется против него самого. Он ответил, тщательно подбирая слова.

– Медальон уничтожен, милорд.

Барон Эктор фыркнул.

– Говори что хочешь. Но, сдается мне, ты сам надел снотворный амулет, когда проскользнул мимо часовых и оглушил казначея князя Веспиана ударом в спину. Потом ты с помощью своей магии унес золото и где-то спрятал его, а теперь считаешь, что волшебство поможет тебе убраться отсюда.

В ответ на обвинения барона Рэндал мог лишь молча стоять, качая головой. «Как же мало он знает о волшебниках».

В тишине зазвенел возмущенный голос Лиз.

– Рэндал никогда не сделал бы ничего подобного! – заявила она. – Он волшебник – а всем известно, что волшебники никогда не пускают в ход оружия. А что касается вашего золота, Рэндал не украл бы и корочки хлеба, даже если бы умирал с голоду!

Барон Эктор приподнял седеющие брови.

– Итак, нищая бродячая музыкантша просит меня поверить клятве странствующего волшебника? – с иронией спросил он. – Хорошенькие слова для пары бездомных бродяг, не знающих руки господина.

Рэндал набрал в грудь воздуха и хотел ответить, но не успел он раскрыть рот, как вперед шагнул Уолтер.

– Господин барон, – ровным голосом произнес он. – Я уже говорил, что поручился бы за Рэндала, как за самого себя. Если вы не верите мне на слово, значит, вы называете меня лжецом – а я не могу служить человеку, который сомневается в моей правдивости.

– Уолтер, – запротестовал Рэндал, – нет нужды...

Уолтер лишь бросил на него мимолетный взгляд.

– Спокойно, братец. Господин барон задел не только твою честь, но и мою.

Лицо барона, и без того омраченное подозрением, при словах Уолтера стало темнее тучи; а молодой рыцарь, в отчаянии подметил Рэндал, упрямо выдвинул подбородок и не думал уступать. «Если Уолтер решил настоять на своем, он не отступит, – подумал Рэндал. – А барон – не тот человек, чтобы оставить открытый вызов безнаказанным».

Очень тихо, стараясь не привлекать внимания, Рэндал начал готовить заклинание, которое ему совсем не хотелось применять. «Если дело примет дурной оборот, – решил юноша, – я предоставлю Уолтеру сражаться с бароном и пущу ударное заклинание в ход против Дрейкарта».

Но у капитана наемников имелись свои соображения. Он разорвал напряженную тишину сердитым возгласом:

– Хватит! Господин барон, юный сэр! Таким путем мы ничего не решим. Позвольте-ка мне задать волшебнику один вопрос. – Он взглянул на Рэндала. – На этот раз отвечай сам. Ты причастен к краже золота?

Рэндал покачал головой.

– Нет.

– Вот и конец спорам, – сказал капитан барону. – В моей стране тоже есть волшебники, и мы знаем, что они не могут солгать, иначе их магия обернется против них.

Наступило долгое молчание. «Капитан Дрейкарт и его наемники нужны барону, – подумал Рэндал. – Но станет ли Эктор ради взятия Колокольного замка прислушиваться к его словам?»

Наконец барон Эктор взмахнул рукой.

– Иди, – велел он капитану Дрейкарту. – И забери с собой этих троих, если ты им веришь. Но чтобы я их больше не видел.

– Отлично, господин барон, – ответил капитан наемников с коротким, не слишком почтительным поклоном. Потом обернулся к Рэндалу: – Пойдем, волшебник – и твои друзья с тобой.

Дрейкарт повернулся и зашагал к выходу из шатра. Рэндал пошел за ним, следом – Уолтер и Лиз. Спускаясь по склону холма, Рэндал заметил во мгле темный силуэт – у него над головой бесшумно пролетела сова. «Это Данна, – решил он. – Следит, хочет узнать, что я буду делать дальше. Как будто у меня у самого мало трудностей».

Капитан Дрейкарт нарушил молчание. Не глядя на Рэндала и не замедляя шага, он спросил:

– Я слышал, ты своей магией умеешь лечить людей?

– Я знаю некоторые из целительных заклинаний, – ответил Рэндал.

– Тогда иди за мной, вылечи этого казначея. Когда он поправится, то расскажет, каким образом пропало золото.

Не сказав больше ни слова, Дрейкарт повел друзей к палатке, в которой раньше лежали сундуки с золотом. Внутри, в тусклом свете фонаря, Рэндал увидел казначея князя Веспиана. Он лежал лицом вниз на соломенном тюфяке и не шевелился. Рядом на низкой табуретке сидел один из людей Дрейкарта; увидев вошедшего капитана, воин поднял глаза и произнес несколько слов на незнакомом языке.

Дрейкарт кивнул и обернулся к Рэндалу.

– Джисли говорит, что он ни разу не очнулся. Сделай что сможешь, и мы посмотрим, служит ли тебе твоя магия так же хорошо, как прежде.

Рэндал не удивился.

– Проверка, капитан Дрейкарт?

– Можно сказать и так, – согласился наемник. – И, если твои заклинания не принесут пользы, мы будем знать, что ты солгал нам. А если сумеешь его исцелить, то, скорее всего, ты говорил правду.

Тут, впервые после ухода из баронского шатра, заговорил Уолтер.

– Значит, ты решил воспользоваться жизнью одного человека, чтобы сгубить другого?

Дрейкарт пожал плечами:

– А почему бы и нет? Казначей ничего не потеряет – без волшебника он все равно умрет.

– Уолтер, он прав, – сказал Рэндал. Юный волшебник уже опустился на колени возле тюфяка и откинул одеяло. Кто-то – возможно, Джисли – перевязал несчастного полосками чистого полотна, но белая ткань насквозь пропиталась кровью, сочившейся из раны на спине. Рэндал указал на багровое пятно.

– Такая рана смертельна, и вы это знаете.

Уолтер молчал. Рэндал перевел взгляд с двоюродного брата на Лиз, потом на Дрейкарта.

– Я не мастер-волшебник, – сказал он капитану. – Всего лишь подмастерье. Я могу не знать нужных заклинаний. А если мои заклинания и подействуют, у меня может не хватить силы на исцеление такой тяжелой раны. Если мне не удастся его вылечить... что ж, делайте со мной что хотите, только отпустите сэра Уолтера и девушку.

Дрейкарт покачал головой.

– Ничего не могу обещать. Твори свое волшебство, потом посмотрим.

Рэндал вздохнул. Не нужно было обладать волшебной силой, чтобы понять: спорить с наемником бесполезно.

– Как хотите, – тихо произнес он и, отвернувшись от капитана, потрогал пепельно-бледный лоб казначея, потом нащупал пульс на шее. Кожа раненого казалась на ощупь холодной и влажной, пульс в сонной артерии звучал учащенно и слабо.

– Дорми, – прошептал Рэндал на Древнем Наречии, пуская в ход заклинание, погружающее раненого в сон.

Предстояло снять повязки – а для этого лучше, чтобы больной спал; так будет легче и ему, и целителю.

Юноша осторожно размотал окровавленные бинты и отложил их в сторону. Чуть ниже ребер казначея, рядом с позвоночником, точно багровая кровожадная пасть, зияла глубокая ножевая рана. По мертвенно-бледной коже казначея темной красной струйкой стекала кровь.

Сосредоточившись, Рэндал прочитал заклинание, останавливающее кровотечение и закрывающее рану. Вскоре дело было сделано, и с усталым, но удовлетворенным вздохом волшебник приподнял голову.

Но внезапно пульс казначея снова ослабел, дыхание стало неглубоким и учащенным. На коже выступили крупные капли пота. Рэндал снова склонился над раненым и во второй раз внимательно обследовал его магическим восприятием. На этот раз ему удалось нащупать повреждение, не замеченное сначала. Еще до того, как кинжал пронзил его плоть, казначей был сражен болезнетворным заклинанием другого волшебника.

Рэндал прикусил губу. «Сейчас нельзя прибегнуть к заклинаниям, которые уничтожают все предыдущие заклятия... целительная магия – единственное, что удерживает жизнь в теле этого человека. Надо уничтожить только тлетворное волшебство, не трогая остального».

Снова пустив в ход магическое восприятие, он как можно тщательнее осмотрел больного. Вражеская магия имела традиционный оттенок: таким заклятиям можно было выучиться в Школе, они не походили на то, что делала в лесу Данна. Рэндал знал, по крайней мере теоретически, как разрушить такое заклятие – хотя даже для того, кто обладал нужным умением, это было делом нелегким. Придется действовать наугад, методом проб, и ошибок, как будто открываешь незнакомый замок.

Рэндал низко опустил голову, его собственное дыхание стало медленным и глубоким. Он искал внутри себя скрытые ключи, которые помогут снять болезнетворное заклятие. Мало-помалу он нашел их, враждебное заклинание ослабло и, будто нехотя, покинуло свою жертву.

Наконец казначей погрузился в целительный сон, и Рэндал встал на ноги. Борьба со злой магией отняла у него слишком много сил. У юноши закружилась голова, и, чтобы не упасть, он прислонился к центральному шесту палатки. Лиз вложила ему в руки чашку воды, и он выпил содержимое одним глотком.

– Спасибо, – проговорил он, отдышавшись, и обернулся к Дрейкарту. – Теперь ты доволен? Моему слову можно верить?

Дрейкарт кивнул.

– Да, ты настоящий волшебник. Теперь подождем. Когда казначей придет в себя, он расскажет все, что помнит.

Рэндал сидел, привалившись спиной к деревянному сундуку, и, будто в полусне, прислушивался к пению Лиз. Девушка тихо напевала, аккомпанируя себе на лютне. Поначалу мелодия была веселой, но затем в нее стали вплетаться сумрачные ноты.

Небо над палаткой начало светлеть. Занималась заря. Наконец веки казначея дрогнули, он медленно пришел в себя. Попытался встать, но ноги его не слушались. Рэндал и Уолтер подхватили старика под руки, не давая упасть, и осторожно усадили на тюфяк.

– Лежите смирно, – велел Рэндал. – Вы ранены. Можете рассказать, что произошло?

– Ранен?

– Вас ударили в спину ножом. Золото похищено. Кто это сделал?

– Я... я не знаю. Не помню. Я вошел в палатку... и вот теперь очнулся здесь. Больше ничего...

– Час от часу не легче, – проворчал Дрейкарт. – Я-то надеялся, что ты сумеешь ответить на мои вопросы, но теперь история еще больше запутывается.

– Дела обстоят намного хуже, чем вам кажется, – молвил Рэндал. – К этому ограблению приложил руку тот волшебник, который живет в замке, – теперь я могу отличить его работу. Если хотите найти деньги, загляните в Колокольный замок.

– Но что, если золота в замке нет? – возразил Дрейкарт. – Тогда мои люди будут вести для барона осаду замка, может быть, возьмут его приступом – и все задаром? Нет, мы так не договаривались. Я не согласен.

– Ваше согласие здесь... – начал Уолтер.

– Оставь, – устало сказал Рэндал. После долгого целительного волшебства он чувствовал себя выжатым как лимон, но, похоже, нынче же утром ему опять придется прибегнуть к чародейству. Он обернулся к Дрейкарту. – Никаким грабителям не удастся незаметно вынести эти сундуки из замка мимо всего баронского войска. Если сейчас золото находится внутри замка, там оно и останется после штурма. Но, раз уж вы до сих пор сомневаетесь, я могу с помощью магии посмотреть, что произошло и куда делось золото.

Юный волшебник покосился на казначея.

– Однако этот человек слишком слаб, я не смогу использовать его как опору для заклинания, – сказал Рэндал. – Если поместить его в зону действия мощного заклятия, он наверняка погибнет. Надо найти кого-то другого, кто тоже был недалеко от центра событий.

Но Уолтер покачал головой.

– Целый вечер никто не подходил к золоту. Мои люди стояли на страже вокруг палатки – мне хорошо был виден вход. Я сидел у костра, слушал пение Лиз и наблюдал за палаткой.

– Довольно близко, – пробормотал Рэндал. – Работать мне будет потруднее, но все же, я думаю, получится. – Носком сапога он нарисовал на утоптанном земляном полу палатки круг, едва не задев тюфяк, на котором лежал казначей. – Лиз, Уолтер, встаньте со мной в круг. Погоди, Уолтер, оставь свой меч снаружи.

– Не хочется мне расставаться с оружием, – заворчал Уолтер.

– Его подержит капитан Дрейкарт, – пояснил Рэндал. – Если оставишь у себя, заклинание может не сработать.

Уолтер нехотя протянул капитану меч, а Лиз бросила на пол нож. Оба шагнули в круг. Рэндал наклонился и, шепча слова заклинания на Древнем Наречии, нарисовал магические значки по всем четырем сторонам света. Потом начертал слова и символы для заклинания, позволяющего заглядывать в прошлое, и неровно проведенная граница замерцала призрачным голубоватым светом.

– Начинаем, – провозгласил Рэндал. Круг замкнут, и никто не сможет выйти наружу, пока я его не раскрою.

– Смотрите, в палатке становится темнее, – воскликнула Лиз. – Воздух меняется!

Все дружно огляделись, и Рэндал услышал, как Уолтер вполголоса выругался. Внутри круга ничего не изменилось: тени оставались там же, где они были, когда Рэндал накладывал заклятие, прохладный утренний ветерок шевелил волосы троих друзей. Но за пределами круга палатку наполнила темнота, на тюфяке возле сундуков с золотом безмятежно спал казначей, пока еще целый и невредимый.

– Мы видим все вокруг таким, каким оно было прошлой ночью, – пояснил волшебник. – Теперь нужно затаиться и ждать.

– А кто-нибудь может увидеть нас? – поинтересовался Уолтер.

– Здесь – нет, а в нашем собственном времени – да, – ответил Рэндал. – Любой, кто заглянет в палатку, увидит нас в круге. Но войти в круг они не смогут.

– Смотрите, что-то происходит, – перебила его Лиз.

Девушка-лютнистка не ошиблась. На земле внутри палатки появилось маленькое мерцающее пятнышко света. Оно всплыло в воздух и вытянулось в золотистую светящуюся колонну.

– Ничего подобного я прошлой ночью не видел, – заметил Уолтер.

– Ты же не был в круге, – ответил Рэндал. – Кто-то сооружает магические врата. Полагаю, другой конец перехода открывается где-то внутри замка.

У них на глазах светящаяся колонна расширилась в цилиндр около метра в поперечнике и метра три высотой. Изнутри вышел человек в кольчуге. Его лицо закрывал шлем с опущенным забралом, но в движениях сквозило что-то мучительно знакомое.

Рэндал и его друзья застыли от ужаса. Человек выхватил из-за пояса нож и ударил спящего казначея в спину.

– Вот, значит, как было дело, – озадаченно проговорил Уолтер. – Но палатку все время охраняли снаружи, и я был в двух шагах. Почему же я ничего не заметил и не услышал?

– Выгляни, – сказал Рэндал, указывая на откинутый полог палатки. Снаружи виднелась голубоватая светящаяся линия. – Еще один магический круг. Его создал волшебник из замка, чтобы скрыть от нас все, что происходит, в том числе и сам круг. Если бы ты был в палатке, тебя тоже погрузили бы в колдовской сон и пронзили ножом, как нашего друга казначея.

Тем временем из колонны золотого света в палатку выходили все новые и новые люди. Они принялись перетаскивать сундуки с золотом к магическим вратам. Как только в колонне исчез последний сундук, один из пришельцев поднял глаза и увидел Рэндала.

«Не может быть! – удивленно воскликнул про себя Рэндал. – Мы же на самом деле не здесь! Он не может нас видеть!»

Но тем не менее глаза незнакомца были устремлены прямо на юношу. Человек крикнул что-то своим спутникам внутри колонны и указал на троих друзей в круге.

Из светящейся золотистой колонны вырвался мощный залп магии, и Рэндала словно скрутило судорогой. Свет вспыхнул, будто костер, – яркий, ослепительный. Спасаясь от невыносимого сияния, Рэндал прикрыл глаза рукой. И вдруг свет потух.

Юноша опустил руку и не увидел ничего. Вокруг царила темнота. Везде, куда бы он ни посмотрел, даже если закрывал глаза, перед ним проплывали, будто призраки, остатки только что увиденных картин. Вскоре они померкли, но свет так и не вернулся.

«Что со мной? Неужели я ослеп?»

– Фокус был удачным, Рэнди, – послышался откуда-то голос Уолтера. – А теперь будь добр, объясни, куда мы попали?

– Вы что, не знаете? – донесся чей-то голос из мрака. – Вы в подземной темнице Колокольного замка.

Глава 5

Волшебник из замка

В темноте снова раздался голос Уолтера:

– Рэнди, зачем ты нас сюда притащил?

Немного поближе ему ответил голос Лиз:

– Видимо, у него были на это свои причины.

Рэндал ничего не сказал ни той, ни другому. Они еще успеют выбраться из заточения: замки и тюремные стены не могут стать серьезным препятствием для мало-мальски опытного волшебника, даже для начинающего, еще не сдавшего экзамен на звание мастера.

Прежде всего надо было подумать над другим вопросом: как они здесь очутились? Рэндал был уверен: его заклинания не имеют к этому никакого отношения. А голос человека, заговорившего с ними из темноты, пробудил в глубине его памяти какие-то смутные воспоминания, причем воспоминания неприятные, связанные с мраком и болью. Сейчас Рэндалу больше всего хотелось взглянуть на говорившего.

Он вызвал холодное пламя, чтобы разглядеть лицо своего товарища по заключению – но в ответ на его призыв не мелькнуло ни искры голубоватого света. Он ощутил лишь чувство болезненной пустоты, как будто что-то дорогое и хорошо знакомое ускользнуло от него, оставив вместо себя лишь непроницаемую стену.

Рэндал снова попытался сотворить холодное пламя, и опять безуспешно. Его магические умения отдалились от него, оказались заперты по другую сторону глухой стены и недосягаемы. «Они так близки, – подумал он, подавив горестный стон, – и так недоступны».

– Рэнди! – послышался шепот совсем близко. Он почувствовал на плече легкое прикосновение руки Лиз. – Ты цел? Не ранен?

Юноша покачал головой.

– Нет, не ранен, – ответил он, стараясь не выдать голосом смятения и тоски.

– Тогда что случилось? Почему ты молчишь?

«Она слишком хорошо меня знает, – подумал Рэндал и глубоко вздохнул. – От нее ничего не скроешь».

– Моя магия... – ответил он. – Что-то преграждает ей путь.

При этих словах до него донесся далекий протяжный гул – звон огромного колокола, приглушенный толстыми каменными стенами темницы.

– Вот что в этом виновато, – произнес незнакомый голос. – Колокол. Пока на башне ежечасно звонит колокол, только здешний волшебник может заниматься магией в стенах замка.

Рэндал обернулся к говорившему. Теперь, когда яркие круги, плававшие перед глазами после ослепительного золотистого сияния магических врат, исчезли, темнота вокруг казалась уже не такой непроницаемой. Его глаза различили решетку на двери камеры, сквозь которую лился тусклый сероватый свет. Он не был таким ярким, как бело-голубой свет холодного пламени, однако в полумраке Рэндал различил силуэт человека, сидевшего на полу, привалившись к стене темницы.

Хотя лицо узника было обращено к новоприбывшим, Рэндал сумел разглядеть лишь бледные щеки да породистый нос с горбинкой. Остальные черты скрывались за копной светлых волос, ниспадавших на лоб и глаза узника. Но все равно юноше казалось, что он где-то уже видел это лицо. Волшебник сбросил с плеча успокаивающую руку Лиз и склонился над узником.

Вблизи Рэндалу удалось разглядеть, что несчастный был жестоко избит. Его светлую кожу покрывали бесчисленные синяки, на щеке и подбородке запеклась кровь из разбитой губы. Какие увечья скрываются под белой полотняной рубахой, запачканной кровью и грязью, Рэндал мог лишь догадываться.

– Кто ты такой? – спросил он.

– Три дня назад, – ответил узник, – я был кастеляном этого замка. Но теперь здесь правит захвативший власть волшебник. Завтра утром он повесит меня на крепостной стене.

Уолтер подошел и встал рядом с Рэндалом. Двоюродные братья всмотрелись в лицо товарища по заключению.

– Твой голос мне знаком, – произнес наконец Уолтер. – Поскольку мы оба здесь узники и хотя бы на время находимся в одинаковом положении, думаю, нам следует доверять друг другу и открыть наши имена. – Он замолчал. Человек на полу не ответил, и Уолтер продолжил: – Я сэр Уолтер из Дуна.

Узник еле слышно усмехнулся.

– Тогда нас не нужно представлять друг другу, – ответил он. – Мы уже знакомы. Я сэр Реджинальд из Высоких Пустынь.

Рэндал невольно отшатнулся.

«Теперь я понял, откуда тебя знаю, – подумал он. – Я хорошо помню синяки, которые поставили мне ты и твои друзья, когда я дал клятву не пускать в ход магическое искусство, а ты посчитал меня всего лишь мальчишкой-конюхом... И хорошо помню все, что случилось потом».

После этого был рыцарский турнир в Таттинхеме, и окончился он бедой. Кто-то, вероломно подкравшись сзади, нанес Уолтеру страшный удар булавой в плечо, после которого поверженный рыцарь рухнул ничком в лужу собственной крови. Удар был нанесен исподтишка; Уолтер не видел того, кто сразил его, но молва приписывала бесчестный поступок сэру Реджинальду.

Если об этом помнил Рэндал, значит, помнили и остальные. Даже во мраке подземной темницы Рэндал разглядел, как сжались кулаки его кузена.

– Я тебя хорошо знаю, – произнес Уолтер. – Если нам обоим удастся выбраться из этой темницы, нам будет, о чем поговорить.

Узник приподнял голову, и в его движении Рэндал уловил следы былой гордости, хорошо знакомой ему с прошлых встреч.

– Даю слово чести: не я нанес тебе тот удар в Таттинхеме.

– А почему мы должны тебе верить? – ледяным тоном спросила Лиз.

Сэр Реджинальд протянул руку в ее сторону, но, не дождавшись, чтобы девушка приблизилась хоть на шаг, снова уронил ее на солому.

– Молю вас, мадемуазель, сжальтесь. Завтра я умру – разве перед смертью я стану лгать?

Но Уолтер, стоявший рядом с Рэндалом, так и не разжал кулаков.

– Тот, у кого поднялась рука нанести человеку подлый удар из-за спины, будет лгать даже перед лицом смерти... Но если это был не ты, скажи тогда, кто совершил эту гнусность?

Сэр Реджинальд рассмеялся – еле слышно, превозмогая боль. «Он ранен гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд, – догадался Рэндал. – Синяки по всему телу, наверно, сломано ребро или два... По сравнению с этим та бездумная драка в темноте на гостиничном дворе покажется детской игрой».

– Спросите лучше об этом у своих союзников в лагере барона, – ответил сэр Реджинальд. – У сэра Гийома из Гернфельда денег куры не клюют. И он хорошо знает, что я не виноват в том ударе, потому что нанес его он.

– И расхаживал по всему Таттинхему, возводя напраслину на тебя? – Рэндал наконец овладел собой и сумел заговорить. – Это серьезное обвинение.

– Но справедливое, – возразил сэр Реджинальд. – Если когда-нибудь снова попадете в свой лагерь, спросите у вашего друга Гийома, какой монетой он уплатил выкуп герцогу Тибальду за своего коня и доспехи, если в день турнира у него не было ни гроша.

– Тибальд... – прошептал Уолтер. – Герцог сам был должен мне выкуп – в тот день я взял его в плен в турнирной битве.

– Должен-то должен, – отозвался сэр Реджинальд, – но так и не уплатил. Когда пришло время требовать выкупа, ты лежал тяжело раненный; многие даже говорили, что ты умираешь.

Лиз вышла из темного угла и опустилась возле Рэндала на грязную солому Она взглянула на сэра Реджинальда с недоверием, к которому примешивалось желание докопаться до правды.

– Ты хочешь сказать, что герцог Тибальд освободил сэра Гийома от выкупа в обмен на то, что тот пообещал убить Уолтера?

– Да.

Сомнение во взгляде Лиз не ослабло.

– У герцога золота столько, сколько ни один из нас в жизни не видел. Что означает цена лошади и доспехов для такого богача?

И снова до Рэндала донесся горестный смех сэра Реджинальда.

– Герцоги платят не такой же выкуп, как простые рыцари. Иногда от властителей такого ранга требуют замков или городов, и им приходится отдавать их. Ты, сэр Уолтер, за счет герцога мог стать очень богатым человеком – но гордости в нем не меньше, чем богатства.

– Занятная история, – проговорил Рэндал. – Если она правдива. – Он в упор взглянул на сэра Реджинальда. – Ты говорил, что здешний волшебник изгнал тебя с должности кастеляна. Почему?

Сэр Реджинальд вздернул подбородок.

– Он заявил, что я нарушил клятву верности моему господину – но я пообещал уберечь Колокольный замок от осады и разграбления и сдержал слово.

– Тогда в чем же твоя вина? – спросила Лиз, и одновременно с ней Рэндал поинтересовался: – Почему волшебник счел себя вправе арестовать кастеляна, назначенного самим лордом Фессом?

– Я не совершил ни одного поступка, которого мог бы стыдиться, – ответил сэр Реджинальд. – Но у волшебника иные взгляды, а он родной племянник лорда Фесса.

– Ага, – воскликнула Лиз, – теперь дело проясняется.

– Но не до конца, – возразил Уолтер. – Ты сам так и не уплатил мне выкуп за тот турнир – теперь я требую его с тебя. По моему мнению, правдивое объяснение станет хорошей уплатой долга.

Но сэр Реджинальд покачал головой.

– Прости. Это объяснение затрагивает не только меня...

– Неважно, – тихо перебил его Рэндал. – Потом поговорим. Кто-то идет.

В коридоре замаячил тусклый огонек. Он приближался, и Рэндал разглядел, что свет исходит от лампы, чуть покачивающейся в руках у молодой женщины, одетой в изящное платье. После почти полной темноты тюремной камеры слабый язычок пламени показался Рэндалу ослепительно ярким.

Увидев эту женщину, сэр Реджинальд с трудом попытался подняться на ноги.

Дама кинулась к нему.

– Нет, не надо! Не вставай! – воскликнула она и опустилась на колени у двери тюремной камеры. Она поставила бронзовую лампу на пол возле себя – по стенам заплясали причудливые багровые отблески и угольно-черные тени. Дама протянула руки и сквозь дверную решетку коснулась пальцев сэра Реджинальда.

– Волшебник сторожит меня, не спускает глаз, – торопливо прошептала она. – Я не могла прийти раньше.

– Моя госпожа, тебе вообще не стоило приходить сюда, – проговорил сэр Реджинальд. – Если он застанет нас вместе, то рассердится еще сильнее.

Дама покачала головой.

– Он и без того не пускает меня к тебе. Что может быть страшнее, чем не видеться с тобой? Я не могу допустить, чтобы ты оставался здесь один.

Сэр Реджинальд одарил ее печальной улыбкой.

– Ты сама доброта, – прошептал он с напускной вежливостью, за которой, как догадался Рэндал, скрывается жестокая внутренняя борьба – сэр Реджинальд пытался овладеть собой. – Но я здесь уже не один.

Юная леди бросила взгляд на Рэндала и остальных, однако при этом не выпустила руки сэра Реджинальда. В желтоватом свете лампы Рэндал разглядел светлые волосы и голубые глаза незнакомки. Однако девушку нельзя было назвать красивой – по правде говоря, она была довольно бесцветна, с узким бледным лицом. Кончик длинного носа покраснел – видно, бедняжка долго плакала в одиночестве. Но глаза ее, хоть и опухшие от слез, были полны доброты и ума.

– Кто вы такие? – спросила девушка. – И как попали сюда? Я не видела вас раньше, а ворота ни на миг не открывались... Я следила.

Уолтер поклонился так любезно, как будто их не разделяла дверь тюремной камеры.

– Мы воины барона Эктора, из лагеря, что стоит за стенами, – представился он. – Я Уолтер из Дуна, это мой кузен Рэндал и мадемуазель Лиз. По-видимому, ваш волшебник расставил западню, и мы в нее попались.

– Больше всего на свете он любит всяческие ловушки и хитрости, – горестно вздохнула леди и огляделась – со всех сторон ее окружали темные каменные стены и железные решетки. – Он играет с нами, как кошка с мышью, наблюдает и выжидает. Вот до чего мы дошли из-за этого мальчишки-колдуна и его бесконечных интриг.

Рэндал вгляделся в лицо юной леди.

– Кажется, я начинаю кое-что понимать. Вы та самая леди Бланш, которую лорд Фесс хочет выдать замуж за герцога Тибальда?

– Верно, – с горечью ответила дама. – А раньше он обещал меня барону Эктору из Биррелла, и пообещает еще кому угодно, если решит, что новая помолвка принесет ему больше выгоды, чем предыдущая.

– Но до завтрашнего утра, пока я жив, – воскликнул сэр Реджинальд, – высокородная леди Бланш останется моей женой.

Уолтер изумленно ахнул.

– Твоей женой? Но как?..

– Неподалеку отсюда, в лесах, живет колдунья, – пояснила леди Бланш. – Испокон веков, никто не помнит, сколько лет, она венчает здешний деревенский люд. Мы втайне, через задние ворота, вышли из замка и сходили к ней.

«Наверно, это была Данна», – подумал Рэндал, но вслух ничего не сказал.

Леди Бланш содрогнулась от страшного воспоминания. – Когда мы вернулись, волшебник уже поджидал нас.

– И за это он бросил тебя в тюрьму? – спросил Уолтер у сэра Реджинальда.

Кастелян кивнул, поморщившись: видимо, даже такое простое движение причиняло ему боль.

– Он был... недоволен.

В испещренной тенями темноте Лиз сочувственно покачала головой.

– Если этот волшебник – племянник лорда Фесса, – проговорила она, – и разделяет честолюбивые замыслы дяди, то я прекрасно понимаю, почему он хочет повесить тебя на крепостной стене. Чью-то жену не так-то просто выдать замуж во второй раз, но вдова – совсем другое дело.

– Перестань, ты огорчаешь мою супругу, – резко перебил ее сэр Реджинальд.

Но леди Бланш не обратила внимания на слова девушки-лютнистки. Она, не сводя глаз, смотрела сквозь железную решетку на Рэндала, и на ее лице засветилась надежда.

– На тебе мантия с капюшоном, – сказала она юноше. – Неужели ты тоже волшебник?

– Всего лишь вольный подмастерье, – ответил Рэндал. – Но никому от этого нет никакой пользы. Пока ежечасно звонит на башне замка бронзовый колокол, внутри этих стен моя магия бессильна. Если бы вы сумели заставить колокол замолчать...

– Много сильных людей пытались уничтожить колокол, – возразил сэр Реджинальд. – Но никому не удалось оставить на металле даже царапинки. Неужели юной женщине окажется по силам то, в чем потерпели неудачу мужчины? – Сэр Реджинальд сквозь решетку пылко стиснул тонкие пальцы леди Бланш. – Моя госпожа, не стоит докучать волшебнику просьбами за меня, иначе он может позабыть свой страх перед дядей и как-нибудь навредит тебе.

Бланш улыбнулась сэру Реджинальду, потом снова перевела взгляд на Рэндала.

– Он прав, – произнесла она. – В одиночку мне не уничтожить колокол – но что, если я помешаю ему зазвонить в урочное время? Поможет ли это?

В душе у Рэндала снова затеплилась надежда.

– Я точно не знаю, – ответил он. – Но попробовать стоит.

– Тогда я постараюсь сделать так, чтобы колокол не зазвонил, – пообещала леди Бланш. – После этого попробуй найти способ убежать, только захвати с собой моего мужа.

– Но что же будет с тобой? – вскричал сэр Реджинальд.

– Не волнуйся, – успокоила его леди Бланш. – Пока лорду Фессу хочется мнить себя всемогущим властителем, возводящим королей на трон Брисландии, он будет беречь меня, как самое драгоценное сокровище. А пока ты жив, он не сможет выдать меня замуж ни за герцога Тибальда, ни за кого-либо другого. Поэтому твое спасение станет залогом свободы для нас обоих. Давай наберемся терпения и дождемся того дня, когда мы снова будем вместе.

Она осторожно выпустила руку сэра Реджинальда и подхватила бронзовую лампу.

– Будьте наготове, – предупредила она узников и поднялась на ноги. – Не знаю, сколько времени мне потребуется.

Вскоре ее шаги затихли в конце коридора, исчез за поворотом тусклый блеск лампы. Сэр Реджинальд встал на колени возле решетки, до которой только что дотрагивались ее пальцы, и долго стоял, ничего не говоря. Все остальные ждали в напряженном молчании.

Первым заговорил Уолтер.

– Кто-то идет. Но не леди.

Рэндал опустился на колени рядом с сэром Реджинальдом и прислушался. Вскоре до него тоже донесся приглушенный звук шагов. Они приблизились к двери тюремной камеры, и возле решетки выросла сумрачная фигура в капюшоне. В отличие от леди Бланш, новоприбывший не удосужился захватить с собой лампу: он остановился напротив двери в камеру и поднял руку.

Из его ладони взметнулся беловато-голубой вихрь холодного пламени. По стенам заплясали черные тени с резкими краями. От внезапной вспышки света Рэндал зажмурился и поднял глаза.

Перед ним стоял юноша ненамного старше его самого, одетый в черную мантию с капюшоном – знак вольного подмастерья-волшебника. Но, в отличие от Рэндала, чья накидка была сшита из простой ткани и изрядно потрепалась и запачкалась за долгие месяцы странствий, мантия новоприбывшего волшебника была скроена из роскошного черного бархата, капюшон и длинные рукава подбиты мягким собольим мехом. На шее висел бронзовый медальон на кожаном шнурке.

«Значит, вот он каков, здешний волшебник, которого так боятся сэр Реджинальд и леди Бланш, – подумал Рэндал. – Может быть, он не так опасен, как они полагают. Определенно не мастер».

Но тут волшебник откинул капюшон, и все только что зародившиеся надежды Рэндала развеялись в прах. Он хорошо знал это лицо – видел изо дня в день все годы учебы в Школе, и за прошедшее время эти черты мало изменились. Болезненно-желтоватые щеки стали немного пухлее, черные волосы – не такими вихрастыми, но темно-карие глаза под тяжелыми веками глядели с прежним выражением – странной смесью крайнего самодовольства и недовольства другими.

Волшебником Колокольного замка, племянником лорда Фесса был Гаймар, давний знакомый Рэндала по Школе волшебников, много месяцев деливший с ним комнату в спальном корпусе. Тот самый Гаймар, который едко насмехался над первыми неуклюжими попытками Рэндала освоить непростое искусство волшебства, тот самый Гаймар, чьи злобные выходки заставили Рэндала покинуть их общую комнату и искать жилье в городе. Гаймар всегда, даже в годы ученичества, превосходил Рэндала в волшебном искусстве.

«Вряд ли стоит удивляться тому, что сейчас он захватил власть в Колокольном замке, – подумал Рэндал. – В Школе каждый знал, что он приходится родственником какому-то могущественному лорду».

В голубоватом свете холодного пламени Гаймар оглядел Рэндала с ног до головы и снисходительно усмехнулся.

– Вот уж кого я меньше всего ожидал заполучить в свои сети... да еще и в мантии вольного подмастерья. Интересно, знают ли Регенты в Школе, что ты напялил на себя этот наряд? Слыхал я, что тебя вышвырнули из Школы.

– Это было очень давно, – ответил Рэндал. – С тех пор случилось много разных событий. – «Если Гаймар не знает, каким образом окончилось мое ученичество, то не стоит ему рассказывать, – подумал он. – Его неосведомленность может пойти мне на пользу».

Гаймар улыбнулся.

– Но ты, я вижу, почти не изменился. Все такой же недотепа – даже не хватило ума без посторонней помощи выбраться из расставленной мною ловушки.

Рэндал постарался прикинуться еще большим невеждой, чем считал его Гаймар.

– Ловушки? – с недоумением спросил он. – Какой ловушки?

Гаймар ухмыльнулся еще самоувереннее прежнего.

– Когда кто-то помешал нашей внезапной атаке, – пояснил он, – я понял, что барон Эктор привел с собой волшебника. Но у меня есть немало помощников, и я устроил так, что золото барона исчезло из лагеря, причем таким способом, какой мог придумать только волшебник. Я сделал это потому, что знал: первое, что сделает опытный волшебник, чтобы очистить от подозрений свое имя, – сотворит заклинание, позволяющее увидеть то, что произошло ранее. Остальное было совсем просто: я начертил собственный магический круг, чтобы тот, кто прибудет колдовским путем из будущего, сам захлопнул бы западню и был перенесен сюда. Но у тебя никогда не было сил, которых потребовало бы заклинание возврата в прошлое. Кто тебе помогал?

Рэндал покачал головой.

– Как ты думаешь, кто бы это мог быть?

– Хватит валять дурака, – бросил Гаймар. – Меня не обманешь. Сам должен знать. И не пытайся солгать: рано или поздно ложь отравит даже те жалкие крохи магии, которыми ты обладаешь, и что тогда от тебя останется? Вот уж не позавидовал бы тебе.

– Никто мне не помогал.

– Думаешь, я тебе поверю? – фыркнул давний сосед Рэндала по комнате. – Да ты и свечу не мог зажечь до середины второго курса, и экзамены-то сдал еле-еле. Так говори же: кто из них тебе помогал?

Он окинул внимательным взглядом всех пленников одного за другим: сначала посмотрел на Уолтера, но потом отверг эту мысль, покачав головой.

– Не ты... у стоеросовых дубин вроде тебя обычно хватает мозгов не вставать на пути у таких, как я. – Потом его взгляд переместился на Лиз: – Остаешься ты. Я всегда догадывался, что с тобой дело нечисто.

Гаймар оделил Рэндала презрительной улыбкой.

– Прими мою благодарность. Я давно пытался поймать деревенскую ведьму, которая умет менять свое обличье. Охотился за ней с того самого дня, когда она посмела обвенчать этого предателя-кастеляна и леди Бланш. Но она все время от меня ускользала – если бы ты не затащил ее в мою ловушку, то она и по сей день разгуливала бы на свободе.

«Он считает, что Лиз – это Данна, – догадался Рэндал. – Видимо, колдовство колокола действует и на него, раз он не разглядел, что в девочке нет ни капли магической энергии».

Лиз тем временем успела войти в свою роль.

– Соперничество, между нами, еще не завершено, – воинственно воскликнула она. – Но я пока предпочитаю выжидать.

Гаймар расхохотался.

– Выжидай, выжидай. Посмотрим, много ли пользы принесет тебе твое терпение. Завтра на рассвете вас всех троих повесят на крепостной стене рядом с сэром Реджинальдом. – Он снова рассмеялся, погасил свой колдовской свет и удалился.

После его ухода узники остались в темноте. Они были так подавлены, что не хотели даже говорить. Где-то высоко над ними колокол пробил еще один час, и при этом грозном звуке Рэндал содрогнулся.

«Сколько еще раз прозвонит колокол до завтрашней зари? – подумал он. – Теперь все зависит от леди Бланш. Если она не успеет добраться до колокола и не заставит его замолчать, нам всем конец».

Глава 6

Башня с колоколом

Время в темнице текло невыносимо медленно. Рэндал сидел на усыпанном соломой полу между Лиз и сэром Реджинальдом, глядя, как постепенно тускнеет пробивающийся из коридора слабый дневной свет. Уолтер нетерпеливо мерил шагами камеру. Никому не хотелось беседовать. И каждый час неумолимо звонил колокол.

Рэндал со вздохом уронил голову на колени. «Ничего не получится, – думал он. – Леди Бланш не сумеет добраться до колокола: у нее на пути стоят Гаймар и вся вооруженная стража замка. Завтра утром мы все погибнем, и я ничего не могу поделать».

Наверное, Лиз услышала его подавленный вздох. Она принялась тихонько напевать старинную брисландскую балладу:

Рэндал прислушался к нежному, мелодичному голосу Лиз и на минуту позволил себе забыть о страшной судьбе, которая ждет их всех завтра на рассвете. Вскоре, когда Лиз добралась до последнего куплета песни, юноша почувствовал, что атмосфера неуловимо переменилась – , темные стены Колокольного замка уже не давили на плечи невыносимой тяжестью, как минуту назад.

Он поднял руку.

Казалось, никто из его товарищей по несчастью не заметил никаких перемен. Молча, не осмеливаясь надеяться, Рэндал протянул ладонь и вызвал холодное пламя.

В первый миг магия не откликнулась. Но затем на руке, будто цветок, распустился слабый язычок голубоватого пламени. Камера наполнилась неярким мягким сиянием.

Рэндал не стал мешкать. Не колеблясь, он подошел к двери камеры, коснулся ее рукой и прошептал отпирающее заклинание. Дверь не охранялась никакими магическими заклятиями: Гаймар был так уверен в защитной силе колокола, что решил, будто железу под силу удержать пленного волшебника в тюрьме. Рэндал услышал щелчок – это провернулся механизм замка. Уолтер заметил, что делает его двоюродный брат, и налег на тяжелую створку плечом. Рэндал отступил на шаг. Дверь отворилась.

– Твоя супруга сдержала слово, – сказал Рэндал сэру Реджинальду. – Она сумела заставить колокол замолчать.

– Тогда надо торопиться, – отозвался сэр Реджинальд. Он с трудом поднялся на ноги, встал, покачиваясь, и, чтобы не упасть, ухватился за железную решетку камеры. – Ради нас она рисковала жизнью. Надо найти ее прежде, чем она попадет в лапы к волшебнику.

– Нет, – возразил Рэндал. – Она велела нам увести тебя подальше от Гаймара. Покажи нам дорогу к задним воротам, и, как только мы выйдем за стены замка, я постараюсь помочь ей.

Сэр Реджинальд одной рукой выпустил решетку и указал в конец коридора.

– Этот проход ведет к задним воротам, – сказал он. – Бегите, если хотите. Я не оставлю здесь жену.

Терпение Рэндала было на исходе.

– Какая польза будет твоей жене, – сказал он, – если ты сделаешь ее вдовой на несколько часов раньше? И одному тебе не справиться – если Гаймар попытается нас остановить, я единственный смогу выйти с ним лицом к лицу и сразиться.

– Брось, Рэнди, – произнес Уолтер и подставил плечо обессилевшему рыцарю. – Я остаюсь с сэром Реджинальдом. Когда меня посвящали в рыцари, я дал клятву всегда приходить на помощь слабым и тем, кто попал в беду. Сейчас я не могу поступить иначе.

Рэндал узнал непререкаемый тон двоюродного брата. «Уолтер всегда поступает так, как считает нужным, не считаясь с последствиями». Но тем не менее юный волшебник сделал еще одну, последнюю, попытку урезонить безрассудных рыцарей.

– Как ты собираешься кого-то спасать? – воззвал он к сэру Реджинальду, который все еще покачивался, уцепившись за дверную решетку. – Ты и стоять-то не можешь.

Уолтер бросил взгляд на Рэндала.

– Рэнди, можешь вылечить его?

Рэндал вздохнул.

– Могу, – ответил он. – Но исцеление погрузит его в сон на пару часов. Как только мы очутимся за стенами замка...

– Нет, – заявил сэр Реджинальд.

– Должен же быть какой-то способ помочь ему, – настаивал Уолтер. – Ты исцелил казначея, а его рана была смертельной.

– Если какое-то дело кажется простым, это не значит, что оно легкое, – возразил Рэндал и обернулся к сэру Реджинальду. В голубоватом свете волшебного пламени кастелян был бледен, как полотно. – Я могу немного помочь тебе, – сказал Рэндал. – Наложу заклинания, которые ослабят боль и ненадолго придадут тебе сил. Но это помощь временная, не настоящее исцеление. Как только действие заклинания иссякнет, ты снова почувствуешь слабость – может быть, даже острее, чем прежде.

– Но если Гаймар схватит меня, – ответил сэр Реджинальд, – то завтра меня и вовсе не будет в живых. Делай что можешь, и поскорее.

Рэндал положил руки на плечи кастеляну, закрыт глаза и сосредоточился. Он переливал в тело раненого магическую энергию, составлявшую суть заклинания. Чем больше сил отдавал он сэру Реджинальду, тем сильнее слабел сам, но юноша знал, что его запасы волшебной энергии достаточно велики и быстро возместят потерю.

«Странная штука – жизнь, – подумал он, заканчивая заклинание. – Той ночью, на постоялом дворе близ Таттинхема, я хотел только одного – побольнее ударить сэра Реджинальда. А теперь я отдаю ему свои силы, чтобы он остался в живых».

Когда Рэндал закончил заклинание, сэр Реджинальд выпрямился и остался стоять, ни на что не опираясь.

– Готово, – сказал он. – Пошли, найдем мою жену и убежим из замка.

– Не так-то это легко, – возразил Уолтер. – Нам нужно пробраться мимо всего гарнизона, охраняющего замок. Но, если открыть главные ворота и впустить войско капитана Дрейкарта, то начнется заварушка, и под ее прикрытием мы ускользнем незамеченными.

Однако сэр Реджинальд покачал головой.

– Я не стану больше подвергать мою жену опасности, даже ради бегства. Ваш барон Эктор станет обращаться с нею ничуть не любезнее, чем ее дорогой опекун.

– Предоставь барона Эктора мне, – сказал Уолтер. – Даю слово – пока я жив, никто не заставит твою жену делать что-либо против ее воли.

Наступило короткое молчание. Потом сэр Реджинальд нехотя кивнул.

– Нам нужно оружие, – воскликнул он, указывая направо. – Оружейная находится в том крыле – мы возьмем все что надо, и потом я пойду к колокольной башне, а вы пробивайтесь к главным воротам.

– Погодите, – остановил их Рэндал. Оба рыцаря обернулись и посмотрели на него. – Лучше я сам приведу к вам леди Бланш, – сказал он. – Если мы распахнем ворота, то отвлечем внимание вооруженной стражи, но Гаймар будет в первую очередь защищать колокольную башню. Чтобы добраться до леди Бланш, придется сразиться с ним – а я единственный из нашей компании, кто знает, как бороться с волшебником.

Сэр Реджинальд смотрел на него, и в его взгляде надежда боролась с сомнением.

– Приведи мою жену живой и здоровой, волшебник, и я навеки буду у тебя в долгу. Но сумеешь ли ты сделать это?

– Ничего нельзя сказать наверняка, – отозвался Рэндал. – Ясно только одно – наша битва будет идти не на мечах. – Он обернулся к Лиз: – Останешься с Уолтером?

Девушка покачала головой.

– Нет. Я пойду с тобой.

Рыцари были уже на полпути к оружейной. Рэндал побежал за ними, Лиз не отставала.

Коридор заканчивался узкой каменной лестницей. Перескакивая через две ступеньки, Рэндал и Лиз помчались вверх и вскоре очутились на открытой площадке. На них нахлынули теплые золотистые лучи послеполуденного солнца, ослепительно яркие после зловещего полумрака камеры. Откуда-то сверху доносились медленные, раскатистые удары.

Но больше Рэндал не успел ступить ни шагу – на него, обрушившись ниоткуда, навалилась волна головокружения. Пошатнувшись, юноша прислонился к стене. Вместе с головокружением он ощутил присутствие могущественной магии – оно было таким же сильным, как чувство, которое он испытал, впервые услышав звук огромного колокола. В тот же миг у него в голове будто что-то щелкнуло – так всегда бывало, когда рядом вступало в силу могучее заклинание.

– Что случилось? – встревоженно спросила Лиз. – Что с тобой?

– Не знаю, – ответил Рэндал, выпрямляясь. – Здесь действует какое-то сильное волшебство – не колокол, а что-то другое, незнакомое. Я только что ощутил его.

– Нельзя, чтобы оно остановило нас, – воскликнула Лиз.

– И не остановит, – заверил ее Рэндал. – Пошли.

Они побежали наверх, миновали еще несколько лестничных пролетов и очутились в широком сводчатом проходе, ведущем во двор. Укрывшись в тени каменной арки, Рэндал взглянул в открытое пространство – туда, откуда доносился раскатистый грохот.

Дюжина вооруженных стражников в желтых доспехах защитников замка столпилась у дверей, ведущих в башню. Они держали в руках тяжелое бревно и колотили им в толстую, окованную железом дубовую дверь. Пространства для разбега у них не было – строители замка, видимо, нарочно поместили башню в тесном и неудобном уголке внутреннего двора, чтобы помешать врагам высадить дверь тараном.

– Это колокольная башня, – воскликнул Рэндал. – Наверное, внутри заперлась леди Бланш.

– Но как нам до нее добраться? – спросила Лиз. – Можешь ли ты остановить столько человек сразу?

– Лучше не буду, – сказал Рэндал. – Если я попытаюсь остановить сразу стольких нападающих, то могу нечаянно убить кого-нибудь из них, а мне этого не хочется.

– Тогда как?..

– Напротив есть еще одна башня, почти такой же высоты, что и колокольная, – сказал Рэндал. – Если доберемся туда, я покажу Гаймару, на что я способен.

Юноша окинул взглядом внутренний двор. Рядом со штурмовой группой расхаживал, выкрикивая приказы, рыцарь в доспехах, громко лаяли и подвывали при каждом оглушительном ударе тарана дворовые собаки, из всех дверей высовывались любопытные слуги, желающие поглядеть на суматоху.

«Наверное, Уолтер и сэр Реджинальд еще не вышли из оружейной, – прикинул Рэндал. – У нас с Лиз есть немного времени».

– Вон там, – сказал он, указывая в дальний конец двора, где виднелась еще одна деревянная дверь. – Это наверняка вход в парадный зал. Оттуда доберемся до башни, пока все остальные глазеют, как стражники выламывают дверь.

Лиз испуганно облизнула губы.

– Без всякой маскировки?

– Маскировка и не понадобится, – ответил Рэндал. – Чем дольше я буду воздерживаться от любой магии, тем лучше. Зачем облегчать Гаймару задачу? Пусть-ка поищет нас.

Неторопливым шагом, как будто они – исконные обитатели замка и просто вышли прогуляться, Рэндал и Лиз прошли через двор, мимо стражников с тараном и вошли в открытую дверь. Как и предугадал Рэндал, дверь вела в парадный зал Колокольного замка. Этот длинный зал с высокими потолками, пестревший яркими желтыми знаменами, свисавшими с потолочных балок, с развешанным по стенам оружием, напомнил мальчику его старый дом – замок Дун. В дальнем конце зала в открытом очаге ярко пылал огонь. На фоне пламени зловеще вырисовывался черный силуэт Гаймара.

Рэндал остановился на пороге. Увидев его, Гаймар громко расхохотался. Издевательский смех эхом прокатился под сводчатым потолком.

– Что, убежал из тюрьмы? – насмешливо окликнул он Рэндала. – И много ли тебе это дало? Отпереть замок – на такое способен любой недоучившийся школяр. Но тебе еще предстоит сразиться со мной – со мной и с мощью заколдованного колокола.

Рэндал сглотнул подступивший к горлу комок, пытаясь найти слова для ответа. Но прежде, чем он успел заговорить, рядом зазвенел мелодичный голос Лиз.

– Ты в самом деле так думаешь? – спросила девушка. – Сколько времени прошло с тех пор, как колокол звонил в последний раз?

Гаймар фыркнул.

– Вижу, ты знаешь древние пророчества. Но известны ли тебе они все? Пока колокол цел, замок не падет – и ни один человек из рода Фессов не погибнет внутри этих стен.

Лиз уперлась руками в бока и громко расхохоталась.

– Тогда я удивляюсь – как это у тебя хватило храбрости выходить наружу?

«Она старается выиграть для меня время», – понял Рэндал и окинул взглядом парадный зал в поисках двери, которая могла бы вести наверх, во вторую башню. Дверь была только одна – сводчатый проход справа от очага, рядом с тем местом, где стоял Гаймар. Собрав все силы, Рэндал приготовился создать заклинание зрительной иллюзии. В следующий миг Гаймар увидел, как из двери в другом конце зала выскочил вооруженный воин и с мечом наголо бросился на него.

Гаймар и глазом не моргнул.

– Неужели не мог придумать чего-нибудь получше?.. – проворчал он, когда воин замахнулся на него мечом. Иллюзорная сталь прошла сквозь тело волшебника, не оставив и следа. Затем призрак развеялся, и волшебник Колокольного замка расхохотался. – Почему бы не попробовать сразиться по-настоящему? – спросил он и проговорил слова заклинания. По его приказу мечи и кинжалы, копья и алебарды, висевшие на стенах парадного зала, взлетели в воздух и на лету выстроились в боевом порядке. Еще одно слово – и оружие грозно двинулось на Рэндала и Лиз, будто его направляли невидимые руки.

– Рэнди... – шепнула Лиз.

Но не успел Рэндал шевельнуться, как неведомо откуда налетел порыв холодного ветра. Пронесшись по залу, он с ревом метнулся через очаг в каминную трубу, раздув пламя. Из очага взметнулся вихрь огня, сноп искр, заклубился густой дым. Языки оранжевого пламени вырвались наружу и лизнули меховую опушку бархатной мантии Гаймара.

По воздуху поплыл запах паленого волоса, и надвигавшееся оружие с грохотом попадало на каменный пол. Гаймар властно выкрикнул еще одно слово и, вызвав пелену холодного влажного тумана, быстро загасил пламя. Пока его внимание было отвлечено, Рэндал схватил Лиз за руку и помчался с ней к проходу, замеченному раньше.

«Ветер был вызван магической силой, – догадался он. – Но чьей? Здесь нет больше ни одного волшебника – только Данна, но она не может войти в замок». Он решил не задаваться вопросами о том, откуда привалила неожиданная удача, и побежал еще быстрее.

Тут сзади опять послышался крик Гаймара.

– Эй, ты! Как ты туда попал?

Рэндал оглянулся через плечо, готовый защищать себя и Лиз от магического нападения сзади. Но Гаймар не смотрел на них – его взгляд был прикован к двери, правая рука поднята в жесте, развеивающем заклинания.

– Я называю вас видениями, – провозгласил волшебник, обращаясь к кому-то невидимому для Рэндала. – Вы и есть видения.

«Не знаю, что он видит, – подумал Рэндал, – но, кажется, я кое-что придумал. – Он внезапно остановился и дернул за руку Лиз, останавливая ее тоже. Потом укутал и себя, и ее заклинанием невидимости. – Теперь он нас не заметит. Пока мы не шевелимся, нам ничто не грозит».

Рэндалу казалось, что время тянется невыносимо медленно, хотя может быть, прошло всего несколько секунд. Он и Лиз неподвижно стояли посреди парадного зала. Потом Гаймар отвернулся и зашагал прочь – теперь Рэндал его не видел. Рэндал выждал еще немного, чтобы Гаймар отошел подальше, и шепнул Лиз:

– Пошли.

Он пробежал через сводчатый проем и помчался по лестнице, таща девушку-певицу за собой.

И вдруг лестница кончилась – друзья очутились под открытым небом, на верхней площадке башни. Солнце опустилось к горизонту. За спиной у Рэндала послышалось изумленное восклицание Лиз. Он обернулся и увидел, что девушка смотрит через парапет на палатки и знамена раскинувшегося внизу лагеря барона Эктора.

Она указала на поле.

– Смотри.

Рэндал пригляделся и увидел: возле баронского лагеря собралось целое войско под знаменами лорда Фесса и герцога Тибальда. Это войско быстрым шагом шло в атаку. Пока что армия барона Эктора держалась стойко – наемники капитана Дрейкарта выстроились в шеренги, ощетинившиеся копьями. Всадникам лорда Фесса не преодолеть такую преграду. Но постепенно, шаг за шагом, нападавшие теснили людей Эктора к подножию скалистой горы, на вершине которой стоял Колокольный замок.

– О нет, – простонал Рэндал. – Если лорд Фесс прорвет осаду раньше, чем мы найдем леди Бланш и выберемся отсюда, нам всем конец.

«Мне-то лорд Фесс непременно отомстит, – подумал Рэндал. – Отомстит так, что по сравнению с этим побледнеют все замыслы Гаймара, вознамерившегося уничтожить сэра Реджинальда».

Лиз потянула его за рукав.

– Торопись, Рэнди. Леди Бланш только что поднялась на башню.

Рэндал посмотрел туда, куда указывала Лиз. Девушка не ошиблась. Сквозь высокие окна колокольной башни была видна леди Бланш. Она стояла на верхней площадке и обеими руками сжимала тяжелую алебарду. «Наверное, она схватила ее со стены в парадном зале, – догадался Рэндал, – а потом взбежала на башню и заперла за собой дверь». Теперь она неуклюжими ударами пыталась перерубить крепкие, толщиной в запястье, веревки, удерживающие огромный колокол. Наконец лезвие справилось с веревками, они лопнули.

Рядом с Рэндалом радостно захлопала в ладоши Лиз. Но далеко внизу, во дворе замка, солдаты еще раз ударили мощным тараном в дверь колокольной башни. Раздался треск, полетели в стороны острые щепки. Солдаты бросили тяжелое бревно и сквозь выломанную дверь ворвались в башню.

«Пора заканчивать работу, пока они не добрались до самого верха», – подумал Рэндал и собрался поразить колокол ударом молнии, чтобы расплавить металл и навсегда заставить замолчать зловещую магию. Но завершить заклинание он не успел: солдаты наводнили верхнюю площадку колокольной башни. Один из них схватил леди Бланш и потащил ее к лестнице. Другой нес тяжелую деревянную кувалду. Он широко размахнулся ею и нанес могучий удар по изогнутому боку колокола.

И снова над замком прокатился низкий бронзовый гул. Звучание не было таким глубоким и раскатистым, как раньше, когда в колоколе бился тяжелый металлический язык, но магия в нем сохранилась. Заклинание удара молнии вытекло из пальцев у Рэндала, будто пригоршня воды, и вслед за ним начала иссякать и его собственная магическая энергия.

– Все кончено, – прошептал он. – Гаймар победил. Если колокол будет звонить и дальше, я совсем лишусь сил и вскоре окажусь у него в руках, жалкий и беспомощный.

И вдруг откуда-то снизу, со двора, на колокольную башню взметнулась молния – волшебная молния. Она ударила в каменную стену башни прямо под колоколом, и в тот же миг магические чувства Рэндала обострились до предела. Человек с кувалдой проворно отскочил – прямо у него под ногами веером взметнулся вихрь каменных обломков.

«Эту молнию сотворил не Гаймар! – потрясенно подумал Рэндал. – И порыв ветра – тоже не его рук дело. Данна... Может быть, когда колокол замолчал, она сумела проникнуть в замок?»

Едва удерживаясь на ногах, Рэндал вцепился в выщербленный каменный парапет и, перегнувшись через стену, выглянул вниз. Ему хотелось разглядеть неведомого колдуна. Но если где-то в толпе и затерялась женщина в домотканом крестьянском платье, он никак не мог ее разглядеть. Однако в эту минуту человек на колокольной башне снова поднял деревянную кувалду и ударил по колоколу, и все мысли вылетели у Рэндала из головы. Последние магические силы покинули его. На этот раз удар колокола вызвал волну физической слабости. Рэндал пошатнулся и ухватился за стену, чтобы не упасть.

Юноша взглянул на Лиз.

– Мне придется остаться здесь, – сказал он. – Но лорд Фесс и Гаймар ищут меня, а не тебя. Если ты уйдешь немедля, они, скорее всего, не станут за тобой гнаться.

Голубые глаза Лиз наполнились слезами. Она покачала головой и хотела что-то сказать, но не успела – снизу опять взлетела магическая молния. На этот раз она была слабее, как будто неведомый волшебник во дворе тоже начал уставать.

«Там, внизу, не Данна, – подумал Рэндал. – Волшебница с такой огромной магической силой не могла утомиться так быстро».

Он выпрямился.

– Кто бы ни был там, во дворе, он не сумеет еще раз поразить колокол, – сказал он. – Каждый удар колокола истощает его магическую силу. Но вдвоем мы сумеем достойно сразиться с Гаймаром.

Он собрал все остатки своей магической энергии и бросил на соседнюю башню ударное заклинание, нацелив его в человека, размахивавшего деревянной кувалдой. Заклинание достигло цели: человек покачнулся и упал, скрывшись из виду за парапетом.

И тут с лестницы за спиной у Рэндала донесся крик. Юноша обернулся посмотреть – кто там идет?

Рядом с ним стоял Гаймар.

– Надо было сразу убить тебя, пока ты был у меня в руках, – прошипел он. – Но на этот раз я тебя не упущу.

Глава 7

Последний звон

– Попробуй же, злобный мальчишка!

При звуке голоса Лиз Рэндал вздрогнул и обернулся – но рядом с ним стояла не Лиз. Это была Данна; порыв ветра, налетевшего неведомо откуда на открытую высокую башню, развевал ее распущенные рыжевато-каштановые волосы.

Услышав голос Данны, Гаймар резко остановился, будто споткнувшись.

– Ах ты проклятая ведьма, – прорычал он. – Я так и знал, что это ты мне мешаешь!

Он поднял руку, и из кончиков пальцев навстречу Данне вылетел сноп яркого пламени. Рэндал вскрикнул и попытался создать магический щит, чтобы прикрыть ее. Но женщина лишь едва заметно шевельнула пальцами, и пламя распалось на множество тонких струек белого дыма, мгновенно рассеявшихся на ветру.

– Глупый мальчишка, – презрительно повторила она. – Ты сам открыл ворота своему злейшему врагу. – От улыбки, которой она одарила Гаймара, у Рэндала по спине пробежали мурашки. – Дни этого замка сочтены, и времени у тебя и больше, и меньше, чем ты думаешь. Постарайся воспользоваться им как следует – если сумеешь.

При этих ее словах Гаймар будто съежился, болезненно-желтоватая кожа приняла оттенок слоновой кости. Он поднял руку к груди и потрогал висевший там медальон. И вдруг волшебник Колокольного замка исчез.

– Куда он делся? – спросил Рэндал у Данны.

– Скорее всего, пошел к своим вратам, – пожала плечами колдунья. – Давным-давно первый владелец Колокольного замка нанял самого могущественного волшебника, чтобы тот построил магические врата между внешним миром и темницами в подвале замка. А этот жалкий племянник Фесса приспособил врата для собственных нужд – например, сбежал от меня, чтобы сотворить заклинание, действие которого ты почувствовал, как только вышел из темницы. Он играет со временем, думает одолеть нас. Для этого он поворачивает время вспять, хочет сделать так, чтобы наши поступки как будто и не существовали. Но он пустил в ход силы, которых не понимает.

Рэндал кивнул, не в силах облечь нахлынувшие мысли в слова. Наконец к нему вернулся дар речи.

– Что ты сделала с Лиз?

Данна улыбнулась ему – гораздо ласковее, чем минуту назад улыбалась Гаймару.

– Уверяю тебя, ничего плохого. Мы всего лишь на время поменялись местами. – Женщина указала вверх, и Рэндал увидел в ярком послеполуденном небе кружащегося сокола. – Теперь мне пора идти, заняться своими делами. Могу вернуть тебе твою подругу.

Но не успела женщина сделать еще один магический жест, как Рэндал схватил ее за руку и сказал:

– Подожди. Не надо возвращать Лиз сюда. Здесь ей грозит опасность.

Данна с видимым сожалением покачала головой.

– Не могу. Колокол не уничтожен, он только замолчал на время. В эти минуты моя магия и заклятия, охраняющие Колокольный замок, находятся в самом хрупком равновесии. Я сумела проникнуть сюда только через ловушку, расставленную Гаймаром, и выйти смогу только тогда, когда та, чей облик я приняла, займет мое место здесь.

– Тогда оставайся сама, – заявил Рэндал. – У тебя хватит силы справиться с Гаймаром – почему же ты бросаешь это дело на меня?

– Колокол ослабляет меня, – призналась Данна. – Я не могу уничтожить его, потому что моя колдовская сила уходит корнями в землю, над которой властвует магия этого колокола. Но ты чужестранец, тебя ничто не связывает. Подлинным могуществом здесь обладаешь ты, а не я.

Женщина воздела обе руки, ее фигура начала изменяться, она уменьшилась и взмыла ввысь. Мгновение спустя над головой у Рэндала кружила рыжая сова. Стоило Данне взлететь, и с неба опустился еще один птичий силуэт – быстрый сокол промелькнул со свистом высоко над головой и, трепеща крыльями, сел на парапет рядом с Рэндалом. Его очертания на миг расплылись, и вот уже на камнях, болтая ногами, сидела темноволосая девушка в мальчишеской одежде.

– Лиз! – воскликнул Рэндал. – Когда же Данна успела...

Девушка соскочила на пол.

– Еще вчера ночью, – ответила она. – Где-то между шатром барона и палаткой казначея, даже позволения не спросила. Я и глазом моргнуть не успела: только что шла по земле – и вдруг сижу на краю горного обрыва и высматриваю полевых мышей на завтрак.

– Нехорошо она поступила, – покачал головой Рэндал. Почему-то его задела та легкость, с которой Данна мимоходом использовала девушку; задела даже сильнее, чем ее требование пустить в ход его собственные магические способности.

Лиз пожала плечами.

– Было не так уж плохо – она разрешила мне смотреть на все происходящее ее глазами.

– Все равно мне это не нравится.

Девушка-певица нетерпеливо пожала плечами.

– Перестань, Рэнди, забудь. Если уж я не сержусь, тебе и подавно не стоит. Сейчас нам нужно в первую очередь найти Уолтера и выбраться отсюда, пока люди Фесса не прорвали осаду.

– Это будет нелегко, – сказал Рэндал. – Уолтер не бросит сэра Реджинальда и леди Бланш. И времени у нас совсем мало.

Он бегом спустился по лестнице, Лиз не отставала. Они добрались до дверного проема, выходящего в парадный зал, и на миг остановились, оглядывая огромную комнату со сводчатыми потолками. Гаймар до сих пор стоял перед очагом и смотрел куда-то вбок – Рэндалу не было видно, на что именно. Он все еще не замечал двоих друзей в затененном дверном проеме.

– Как нам пробраться мимо него? – вполголоса спросила Лиз.

Рэндал нахмурился.

– Дай-ка подумать.

Вдруг Гаймар рассмеялся – Рэндалу не было видно, над чем именно.

– Что, убежал из тюрьмы? – услышал Рэндал его насмешливый голос. – И много ли тебе это дало?

«Я уже слышал это, – удивленно подумал Рэндал. – Всего несколько минут назад».

Вдруг из парадного зала до него донесся звонкий голос Лиз – или, точнее, Данны. Она произносила те же самые слова, с какими обратилась к Гаймару, когда они заметили его у камина.

– Ты в самом деле так думаешь? Сколько времени прошло с тех пор, как колокол звонил в последний раз?

В полутемном проходе Лиз испуганно схватила Рэндала за руку.

– Это же мой голос! Рэнди, что происходит?

Он покачал головой.

– Не знаю. Что-то пошло не так. Время замыкается в петлю – мы слышим то, что происходило в нашем недавнем прошлом. «А что будет с нами, – в ужасе подумал он, не осмеливаясь высказать свои опасения вслух, – если мы все еще останемся в Колокольном замке в тот миг, когда петля замкнется полностью? Вот что имела в виду Данна, когда говорила, что времени у Гаймара и больше, и меньше, чем он полагает!»

А в парадном зале Гаймар продолжал насмехаться:

– ...ни один человек из рода Фессов не погибнет внутри этих стен!

И опять Данна ответила голосом Лиз, хотя сама девушка стояла в проеме, сжимая руку Рэндала побелевшими от страха пальцами:

– Тогда я удивляюсь – как это у тебя хватило храбрости выходить наружу?

«Я знаю, что произойдет дальше, – подумал Рэндал. – Если я выгляну в парадный зал, то увижу себя самого в тот миг, когда я готовил заклинание зрительной иллюзии».

Мгновение спустя в парадный зал выскочил воин в доспехах, с клинком наголо. Как и раньше, призрак подбежал к Гаймару и замахнулся мечом. И снова Рэндал услышал насмешливый голос Гаймара:

– Неужели не мог придумать чего-нибудь получше... Почему бы не попробовать сразиться по-настоящему?

Раздался лязг металла по камню – это мечи и щиты высвободились из креплений на стенах. На глазах у Рэндала оружие выстроилось в воздухе в боевой порядок и грозно двинулось через парадный зал.

Юноша вспомнил, как совсем недавно смотрел на эту медленную, размеренную атаку с другого конца зала, и содрогнулся. Тогда его спас лишь ветер – внезапный порыв, который загасил пламя в очаге и заполнил комнату клубами едкого серого дыма. Откуда же налетел этот магический ветер?

«Его сотворила не Данна, – внезапно понял он. – А я сам».

– Кажется, я знаю, что делать, – сказал Рэндал и направил к камину порыв ледяного ветра.

В очаге заклубился дым, вихрем взметнулись искры, языки оранжевого пламени лизнули опушку мантии Гаймара. Тот на миг отвлекся от заклинания, и грозные мечи и копья с лязгом попадали на пол. Вокруг злого волшебника заклубилось облако серого тумана, загасив пламя, коснувшееся одежды. Все еще окутанный туманной пеленой, Гаймар обернулся и бросил взгляд на сводчатый проем, из которого выступили Рэндал и Лиз.

При виде двоих друзей лицо Гаймара исказилось от гнева.

– Опять ты! – воскликнул он. – Как ты туда попал?

«Я уже слышал это, – удивленно подумал Рэндал. – Всего несколько минут назад».

Вдруг из парадного зала до него донесся звонкий голос Лиз – или, точнее, Данны. Она произносила те же самые слова, с какими обратилась к Гаймару, когда они заметили его у камина.

– Ты в самом деле так думаешь? Сколько времени прошло с тех пор, как колокол звонил в последний раз?

В полутемном проходе Лиз испуганно схватила Рэндала за руку.

– Это же мой голос! Рэнди, что происходит?

Он покачал головой.

– Не знаю. Что-то пошло не так. Время замыкается в петлю – мы слышим то, что происходило в нашем недавнем прошлом. «А что будет с нами, – в ужасе подумал он, не осмеливаясь высказать свои опасения вслух, – если мы все еще останемся в Колокольном замке в тот миг, когда петля замкнется полностью? Вот что имела в виду Данна, когда говорила, что времени у Гаймара и больше, и меньше, чем он полагает!»

А в парадном зале Гаймар продолжал насмехаться:

– ...ни один человек из рода Фессов не погибнет внутри этих стен!

И опять Данна ответила голосом Лиз, хотя сама девушка стояла в проеме, сжимая руку Рэндала побелевшими от страха пальцами:

– Тогда я удивляюсь – как это у тебя хватило храбрости выходить наружу?

«Я знаю, что произойдет дальше, – подумал Рэндал. – Если я выгляну в парадный зал, то увижу себя самого в тот миг, когда я готовил заклинание зрительной иллюзии».

Мгновение спустя в парадный зал выскочил воин в доспехах, с клинком наголо. Как и раньше, призрак подбежал к Гаймару и замахнулся мечом. И снова Рэндал услышал насмешливый голос Гаймара:

– Неужели не мог придумать чего-нибудь получше... Почему бы не попробовать сразиться по-настоящему?

Раздался лязг металла по камню – это мечи и щиты высвободились из креплений на стенах. На глазах у Рэндала оружие выстроилось в воздухе в боевой порядок и грозно двинулось через парадный зал.

Юноша вспомнил, как совсем недавно смотрел на эту медленную, размеренную атаку с другого конца зала, и содрогнулся. Тогда его спас лишь ветер – внезапный порыв, который загасил пламя в очаге и заполнил комнату клубами едкого серого дыма. Откуда же налетел этот магический ветер?

«Его сотворила не Данна, – внезапно понял он. – А я сам».

– Кажется, я знаю, что делать, – сказал Рэндал и направил к камину порыв ледяного ветра.

В очаге заклубился дым, вихрем взметнулись искры, языки оранжевого пламени лизнули опушку мантии Гаймара. Тот на миг отвлекся от заклинания, и грозные мечи и копья с лязгом попадали на пол. Вокруг злого волшебника заклубилось облако серого тумана, загасив пламя, коснувшееся одежды. Все еще окутанный туманной пеленой, Гаймар обернулся и бросил взгляд на сводчатый проем, из которого выступили Рэндал и Лиз.

Пи виде двоих друзей лицо Гаймара исказилось от гнева. – Опять ты! – воскликнул он. – Как ты туда попал?

Рэндал не ответил. «Что я могу ему сказать – „какие-то твои поступки, каких ты еще не совершил, замкнули время в петлю, поэтому я одновременно поднимаюсь в башню и выхожу из нее“? Кроме того, я сам не слышал этих своих слов, поэтому лучше сейчас ничего не говорить».

Одной рукой Гаймар сделал магический пасс – Рэндал узнал заклинание, разрушающее иллюзию.

«Он хочет, чтобы мы исчезли, – понял Рэндал. – Считает нас ненастоящими». Как только Гаймар закончил делать пассы, Рэндал сделал себя и Лиз невидимками. На взгляд Гаймара, они исчезли, как будто заклинание подействовало.

– Я называю вас видениями, – воскликнул Гаймар, глядя в сводчатый проем. – Вы и есть видения. – Он повернулся спиной к Лиз и Рэндалу и направился к дверям в другом конце парадного зала.

Рэндал облегченно вздохнул.

– Пошли, – сказал он. – Найдем остальных, надо поскорее отсюда удирать.

– Но это же было...

– Знаю, – перебил он. – Потому-то и нужно спешить. Если время начало замыкаться в петлю, лучше выбраться как можно быстрее, пока круг не замкнулся окончательно.

Они торопливо пересекли зал и вышли во двор. В косых лучах заходящего солнца по каменным плитам двора протянулись длинные черные тени. Перекидной мост, который мог впустить в замок солдат барона, был еще поднят. Все двенадцать стражников, колотивших тараном в ворота колокольной башни, оставили свое занятие и теперь сражались с Уолтером и сэром Реджинальдом.

Двое недавних узников стояли плечом к плечу возле громадного деревянного рычага, опускавшего цепь подъемного моста и открывавшего ворота. Оружие для себя они добыли в оружейной – сэр Реджинальд обзавелся небольшим мечом и щитом, а Уолтер размахивал тяжелым двуручным мечом длиной почти в его рост. Рэндал смотрел на кузена как завороженный. Мало найдется воинов, обладающих одновременно и силой, и ловкостью, необходимыми, чтобы пользоваться двуручным мечом, но Уолтер размахивал тяжеленным клинком, описывая изящные восьмерки, будто оружие весило не больше перышка.

Никто из стражников не отваживался приблизиться к Уолтеру и его грозному мечу: в руках опытного бойца тяжелое лезвие могло запросто разрубить стальные доспехи. Но сэру Реджинальду, орудовавшему легким мечом, приходилось туго. Он держал щит неуклюже, прикрывая сломанные ребра, и из-за этого его движения замедлялись. На глазах у Рэндала и Лиз один из стражников бросился на рыцаря и оттолкнул край его щита.

В открывшуюся щель тотчас же метнулось острие меча нападавшего, и по белой рубашке сэра Реджинальда расползлось алое кровавое пятно. Меч выпал из рук кастеляна. Нечеловеческим усилием он прорвался через толпу нападавших и ухватился за рычаг, опускающий мост. Падая, он всем своим весом потянул рычаг вниз, потом рухнул на землю и остался лежать в багрово-красной луже.

Залязгали, разматываясь, металлические цепи, с грохотом обрушился на камни деревянный каркас. Подъемный мост Колокольного замка опустился. Потом по настилу громко затопали копыта коней, звонко запел, призывая в атаку, боевой рожок. В ворота замка ворвалась толпа всадников и пехотинцев, на их шлемах и остриях копий развевались разноцветные вымпелы. Это были наемники капитана Дрейкарта.

Сэр Реджинальд неподвижно лежал на земле, Уолтер склонился над ним. «Надо помочь им, – подумал Рэндал. – Потом найти Бланш – возможно, она все еще в башне». С этой мыслью он поднял голову и посмотрел вверх, прищурившись от яркого предзакатного солнца. Юноша вглядывался в верхнюю площадку башни, пытаясь отыскать леди Бланш или понять, кто еще остался наверху. Потом с досадой прикусил губу: человек с деревянной кувалдой вернулся и, размахнувшись, был готов нанести еще один удар по округлому боку колокола.

– Только не это, – пробормотал Рэндал. Но человек на башне ударил в колокол, и гулкий звук, пусть даже приглушенный, обрушился на юного волшебника, будто удар пришелся прямо в него.

«Хватит», – подумал он и поднял руку. В башню уже дважды попадала молния, и Рэндал надеялся, что третий удар окончательно разрушит каменную громаду. Но колокольный звон отнял у юноши почти все силы; стиснув зубы, чтобы преодолеть слабость, Рэндал швырнул в башню огненный разряд. Ударила молния, полетели во все стороны почерневшие осколки камня.

– Получилось! – крикнул он Лиз, с трудом перекрывая шум и гам во дворе, и снова прочитал заклинание. На этот раз удар молнии выбил из каменной кладки целый блок, но волшебство отняло у Рэндала почти все силы. В глазах у него потемнело, дыхание прервалось. Он беспомощно прислонился к стене и стоял так несколько мгновений, пока приступ слабости не миновал.

– Рэнди, что случилось? – послышался голос Лиз.

Юноша лишь покачал головой; только сделав еще два глубоких вдоха, он сумел заговорить.

– Я устал, только и всего. Этот колокол продолжает вытягивать из меня силы, а пополнить запас энергии неоткуда.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Нет.

Между тем шум и крики во дворе становились все громче. Рэндал поморгал, стряхивая с глаз пелену, и увидел, что всадники, скачущие по мосту, уже не несут вымпелов капитана Дрейкарта. Некоторые из солдат были одеты в желтые доспехи лорда Фесса, остальные, вероятно, служили герцогу Тибальду. Новоприбывшие ринулись в бой, и люди Дрейкарта обернулись, чтобы отразить неожиданное нападение сзади. Битва распалась на отдельные схватки, захватила весь двор, докатилась до стен; Рэндал уже не видел Уолтера.

«А колокол все еще цел, – подумал Рэндал. – Ждет, когда в него ударят, чтобы вынуть из меня последние силы».

– Попробую еще раз, – тихо сказал он девушке. – Если не получится, придется тебе уходить без меня.

Он сделал шаг вперед и призвал самые глубинные запасы своих магических сил. Сосредоточил эту силу в кулак и выпустил.

На этот раз ему показалось, будто удар молнии с треском вырвался из самой сердцевины его существа. И в тот же миг, когда магическая энергия прошла через него, юноша почувствовал, как отзвук ее возвращается к нему с другого конца двора, Казалось, еще один, призрачный, волшебник вкладывает в его удар свою энергию. Молния ударила в башню, брызнули осколки камня, осыпав внутренний двор. Солдаты прекратили драться и кинулись в укрытие.

Медленно, с каким-то тяжеловесным достоинством, вся верхняя часть каменной башни пошатнулась и рухнула – а с ней обрушился вниз и огромный колокол. Он упал на каменные плиты двора и разбился на тысячи осколков. В воздухе долго стоял оглушительный гул этого удара, потом во дворе не осталось ничего – лишь безмолвные куски металла. Лучи послеполуденного солнца играли на острых гранях свежих металлических осколков, и даже облака пыли, взметнувшиеся в воздух, внезапно осели.

И тут на Рэндала накатилась волна могучего заклинания – такая сильная, что он пошатнулся, будто не колокол, а он сам только что свалился с громадной высоты. Тело его пронзила судорога боли и слабости, он едва удержался на ногах.

Лиз подхватила друга, подставила ему плечо и осторожно опустила на землю. Рэндал попытался сказать ей, чтобы она отыскала Уолтера и скорее спасалась бегством, пока битва не разгорелась с новой силой, но голос не подчинился ему, и весь мир вокруг внезапно подернулся мглой.

Пока зрение угасало, Рэндал успел заметить, что в небе над ним кружится большая рыжеватая сова. Она опускалась все ниже и ниже и наконец села на землю прямо перед ним. В тот же миг птица обернулась женщиной. Это была Данна.

– Вставай, Рэндал, – сказала она. – Ты хорошо потрудился. Но теперь пора идти. Уходи. Твоя миссия окончена.

Она склонилась над юношей и коснулась его. Рэндал почувствовал, что в его тело вливается свежий поток жизненных сил.

– Что будет с моими друзьями? – спросил он.

– Ты сам должен решить, как поступить, – ответила женщина. – Но знай: покинуть замок будет легко лишь в ближайшие несколько минут. Потом выход закроется навсегда, даже для тебя.

Женщина снова превратилась в сову, захлопала крыльями и растворилась в бездонном синем небе.

Глава 8

Неудавшаяся свадьба

Рэндал медленно поднялся на ноги и огляделся. Весь двор был завален обломками рухнувшей башни, битва почти прекратилась, лишь кое-где шли последние стычки. Из парадного зала до Рэндала донеслось клацанье оружия – там сражались за первый этаж рыцари и пешие солдаты, но во дворе повисла какая-то неуверенная тишина. Возле ворот стоял над сэром Реджинальдом Уолтер, все еще настороже, но ни одного врага поблизости не было.

– Рэнди! – крикнул Уолтер. – Сюда!

Рэндал и Лиз подбежали к воротам. Уолтер поставил двуручный меч острием на каменные плиты двора. Он оперся на гарду, тяжело дыша; шар на конце рукояти доставал ему до подбородка. Молодой рыцарь кивком указал на раненого сэра Реджинальда.

– Можешь что-нибудь для него сделать, Рэнди? Он совсем плох.

Рэндал кивнул и опустился на колени возле сэра Реджинальда на залитые кровью плиты. Обострив магическое восприятие, он положил руку на плечо раненого кастеляна. Веки сэра Реджинальда затрепетали, губы шевельнулись.

– Волшебник?

– Да, – ответил Рэндал. – Это я. Лежи тихо, я постараюсь помочь тебе.

Сэр Реджинальд мотнул головой и ухватил Рэндала за рукав.

– Нет, – произнес он. – Моя жена... ты обещал...

– Хочешь, чтобы я пошел к ней и сказал, что оставил тебя лежать тут и умирать? – возразил Рэндал. – Лежи смирно.

«У меня не хватит сейчас сил исцелить его до конца, – в отчаянии подумал юный волшебник. – К тому же, после лечения он погрузится в слишком глубокий волшебный сон... а нам еще предстоит с боем прорываться отсюда. – Юноша вздохнул. – Для начала закрою рану и остановлю кровотечение, и будем надеяться, что он сегодня больше не получит серьезных травм».

Во второй раз за день Рэндал прошептал над кастеляном слова, останавливающие кровь, и вложил в его тело энергию, почерпнутую из собственных глубинных запасов. На этот раз чувство опустошенности длилось дольше, чем раньше; каждый синяк, каждая ссадина на теле раненого отзывались в Рэндале болью, как его собственные.

Закончив заклинание, волшебник остался сидеть на корточках. Он страшно устал – почти так же, как после уничтожения громадного колокола, прежде чем его коснулось целительное волшебство Данны. Но сэру Реджинальду было, по-видимому, еще хуже, чем Рэндалу. Лицо кастеляна под синяками и грязью было бледнее полотна его рубашки. Однако он, собрав все силы, всё-таки сел и впился в Рэндала горящим, лихорадочным взглядом.

– Моя жена! Волшебник, ей ничего не грозит?

Рэндал взглянул на раненого кастеляна.

– Сэр Реджинальд, такой ценной особе, как она, ничего серьезного не грозит. Но мы с вами не столь важные личности – поэтому нам надо уходить, пока ворота открыты. Тогда я смогу...

– Ты хочешь сказать, что я убегу и брошу свою жену? – голос сэра Реджинальда задрожал от возмущения. Рыцарь, покачнувшись, с трудом поднялся на ноги. – Мне казалось, родственник сэра Уолтера должен уметь держать слово – но ты, я вижу, ничуть не лучше, чем тот затянутый в мантию щенок лорда Фесса!

Рэндал вздохнул и встал.

– Послушайся моего совета, уходи, пока путь свободен, – устало проговорил он. – Я сам найду леди Бланш и догоню тебя, как только смогу.

– Пусть остальные уходят! – упрямо воскликнул сэр Реджинальд. – А я останусь и спасу свою жену.

– Тогда мы все остаемся, – твердо заявил Уолтер. – И уйдем только вместе с леди Бланш. Рэнди, ты можешь ее найти?

Рэндал утомленно прикрыл глаза. «Если бы сэр Реджинальд не был так ослеплен любовью, – с тоской подумал он. – И если бы Уолтер не относился так болезненно к вопросам чести, тогда мне не пришлось бы рисковать ничьей жизнью, кроме своей собственной». А вслух произнес:

– Я видел, как люди Фесса увели ее с колокольной башни перед тем, как та рухнула. Во дворе шло сражение, поэтому они не могли выйти. Прежде всего нужно посмотреть – может быть, они остались в зале.

– Ты не мог бы замаскировать нас? – предложила Лиз. – На случай, если в зале до сих пор идет схватка – или если люди Фесса победили.

Рэндал кивнул.

– Постойте все немного без движения, – сказал он и сделал руками несколько магических жестов. – Симилитудо фаллацис, – пробормотал он на Древнем Наречии. – Вага эт вариа... фиат!

В голове у Рэндала что-то тихо щелкнуло – так всегда бывало в момент, когда заклинание успешно завершалось.

– Старайтесь ничем не привлекать к себе внимания, – предупредил он. – Это заклинание – не настоящая маскировка, а всего лишь слабенькая иллюзия. Люди Дрейкарта увидят в нас наемников, таких же, как они сами, а люди Фесса готовы будут поклясться, что мы были одеты в их желтые доспехи. Но стоит кому-нибудь вглядеться в нас попристальнее, и они увидят, каковы мы на самом деле. Каждый же, кто скользнет по нам мимолетным взглядом, не заметит ничего подозрительного и примет нас за обыкновенных людей из толпы.

– Хорошо, – одобрил Уолтер. – Пошли.

Они направились через усыпанный обломками двор ко входу в зал колокольной башни. Еще до того, как они подошли к закрытым дверям, Рэндал понял, что время внутри замка опять изменилось. По коже пробежали мурашки – он чувствовал близкое присутствие могущественной магии. Накладывались одни заклинания, развеивались другие, и все они опутывали Колокольный замок незримой, но грозной паутиной.

Однако у Рэндала не было времени останавливаться и творить заклинание магического резонанса для поисков другого мага. Он со спутниками уже переступил порог огромного зала и попал... на праздничное застолье. На серых каменных стенах яркими пятнами пестрели разноцветные знамена, под просторными гулкими сводами зала выстроились длинные столы, ломившиеся от яств. Но ведь совсем недавно здесь ничего этого не было...

«А так ли уж недавно? – задумался Рэндал. – Время здесь неустойчиво и неопределенно – всего минуту назад мне казалось, что я слышу доносящийся отсюда шум битвы. Когда же они успели вынести раненых, смыть кровь с каменных плит?»

В дальнем конце зала ярко полыхал огонь. Перед очагом стояли двое мужчин и женщина. На одном из них была желтая накидка поверх доспехов, такая же, как на воинах, столпившихся вокруг стола, но накидка эта была скроена из шелка и украшена роскошной вышитой каймой из золотых и серебряных нитей. Это, догадался Рэндал, и был лорд Фесс, чьи всадники в желтом некогда гнались за юным волшебником через всю Брисландию, от Синжестона до Видсегарда. Другим, в золотой короне, был, несомненно, герцог Тибальд. А женщина...

– Бланш! – прошептал сэр Реджинальд.

В отличие от ее опекуна и герцога Тибальда, на леди Бланш не было праздничного наряда и украшений, лишь простое платье, в котором она приходила к своему супругу в темницу. Золотистые волосы растрепались и покрывали спину до пояса.

«Наверно, ее притащили сюда прямо с колокольной башни, – подумал Рэндал, – и с тех пор держали под стражей».

Лорд Фесс обернулся к своим воинам, которые успели рассесться длинными рядами вдоль праздничных столов.

– Слушайте все! – провозгласил он зычным голосом, способным перекрывать шум битвы и разноситься по самым дальним уголкам поля боя. – Призываю всех вас стать свидетелями венчания герцога Тибальда с моей воспитанницей леди Бланш, последней представительницей королевской династии Брисландии. Готовы ли вы присягнуть, что эта свадьба совершается в законном порядке по доброй воле сочетающихся браком сторон?

– Да! – в унисон выдохнула толпа.

– Нет! – вскричала леди Бланш, не дождавшись, пока утихнут голоса. – Выслушайте меня! Я не давала согласия на свадьбу! Меня принуждают силой!

Лорд Фесс побагровел.

– Ты смеешь спорить со мной, девчонка?

– Это неважно, – масляным голосом перебил его герцог Тибальд. – Если опекун дает слово, что невеста согласна, и в том же самом поклянутся ее жених и свидетели... кто станет слушать глупую женщину, которая внезапно передумала после всех обетов, какие давала?

– Лживый пес! – воскликнула леди Бланш. – Клянись сколько хочешь, но я не выйду за тебя! Слава богу, у меня уже есть муж – я замужем за человеком, который стоит десятерых таких, как ты!

– Если ты имеешь в виду своего предателя-кастеляна, – зловещим голосом провозгласил лорд Фесс, – то можешь считать себя вдовой. Он погиб в схватке во дворе, когда мои воины ворвались через ворота.

Леди Бланш побледнела как полотно и покачнулась. Казалось, она вот-вот упадет в обморок. Рэндал наблюдал за происходящим, стоя в дверях, и вдруг рядом с ним послышался громкий голос: «Лжец!»

– Ты лжешь! – снова закричал сэр Реджинальд, сбрасывая руку Уолтера, пытавшегося удержать его. Как только кастелян вступил в освещенный пламенем круг, его слабая маскировка развеялась. – Я жив и обвиняю вас, герцог Тибальд, в том, что вы силой принуждаете мою супругу выйти за вас замуж против ее воли!

«Глупец! – в отчаянии подумал Рэндал. – Он же себя выдал!» – Он и сам не заметил, что высказал эту мысль вслух, и догадался об этом только тогда, когда Уолтер тихо прошептал ему на ухо:

– Может быть, но мало кто из нас сумел бы на его месте удержать язык за зубами. А герцогу Тибальду придется ответить на вызов, иначе он навеки покроет себя позором.

Видимо, насчет вызова Уолтер был прав. Едва сэр Реджинальд закончил говорить, как его тотчас же схватили двое людей лорда Фесса – но герцог Тибальд жестом велел им выпустить кастеляна.

– Не волнуйтесь, – заявил Тибальд лорду Фессу. – Я не допущу, чтобы такие оскорбления остались безнаказанными. Однако, поскольку сегодня день моей свадьбы, я бы предпочел, чтобы вместо меня на вызов ответил мой вассал. – Он обернулся к переполненному народом пиршественному залу. – Сэр Гийом из Гернфельда, выйдите!

Из-за стола по правую руку от герцога Тибальда поднялся человек – несомненно, тот самый молодой рыцарь, который совсем недавно вместе с Уолтером явился на службу в лагерь барона Эктора. Но теперь на его доспехах красовались цвета герцога Тибальда, как и подобает приближенному герцога. «Сэр Реджинальд был прав, – подумал Рэндал. – Сэр Гийом с самого начала служил Тибальду – или Фессу. В лагерь барона Эктора пробрался шпион и предатель. Это он нанес Уолтеру вероломный удар сзади, он сразил казначея ударом ножа в спину – и его я видел в шатре около сундуков, когда магическим путем заглянул в прошлое».

Сэр Гийом любезно поклонился герцогу Тибальду.

– Чем могу служить, милорд?

Тибальд кивком указал на сэра Реджинальда – тот, бледный и сумрачный, стоял между двух стражников.

– Этот невежа осмелился бросить мне вызов, – заявил герцог. – Сразись с ним от моего имени.

Гийом снова поклонился, не удостоив сэра Реджинальда даже взглядом.

– Биться не на жизнь, а на смерть, милорд?

– Да, – подтвердил Тибальд и обернулся к лорду Фессу. – Если желаете, можем раздвинуть столы и провести бой прямо сейчас.

– Хорошая мысль, – согласился лорд Фесс. – Пусть ваш вассал наденет доспехи и приготовится к бою. – Он метнул яростный взгляд на леди Бланш. – Когда моя упрямая воспитанница увидит своими глазами, что ее так называемый супруг мертв, она вспомнит о своих обязательствах и не станет противиться чудеснейшей партии, которую я для нее подобрал.

– Ни за что, до последнего вздоха! – воскликнула леди Бланш. – К тому же схватка будет нечестной – мой муж пришел сюда без доспехов, только с мечом и щитом.

Сэр Гийом весело улыбнулся.

– Успокойтесь, миледи. Я буду честен и проведу этот бой без доспехов.

«Ничего не стоящее обещание, – подумал Рэндал. – Сэр Гийом крепок и здоров, сегодня он не участвовал в жестоких боях – а раны сэра Реджинальда только закрыты на время, но не залечены. Он умрет, даже если просто будет долго разгуливать в таком виде, не говоря уже о нешуточной схватке».

Трое друзей, скрытых под ненадежной маскировкой у входа в зал, в ужасе смотрели, как солдаты принялись отодвигать столы и скамьи, чтобы освободить двоим рыцарям место для боя. Сэр Гийом и сэр Реджинальд стояли лицом к лицу посреди огромного зала. По крику лорда Фесса «Начинайте!» они принялись кружить друг вокруг друга, держа мечи наготове.

Рэндал положил руку на плечо Лиз.

– Все будут смотреть на схватку – тихо сказал он. – Сейчас нам предоставляется единственный случай помочь леди Бланш и сделать так, чтобы сэр Реджинальд не отдал свою жизнь напрасно. Если ты не будешь привлекать к себе внимания, созданная мной иллюзия прикроет тебя, поможет смешаться с толпой. Сумеешь подобраться к леди Бланш и увести ее?

Рядом с ним Уолтер нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Ты хочешь, чтобы Лиз сыграла самую опасную роль, – запротестовал он. – Почему бы не пойти мне или тебе?

– Потому что я актриса, а ты – нет, – отрезала Лиз. – А Рэнди будет занят – ему надо читать заклинания. – Она обернулась к волшебнику. – Я готова.

– Тогда за дело, – сказал Рэндал.

Двое рыцарей в центре зала все еще кружили с мечами наголо. Сэр Реджинальд, догадался Рэндал, берег силы, а сэр Гийом мог себе позволить тянуть время и ждать, пока соперник по оплошности не ослабит защиту. Зрители тоже смотрели и ждали – они даже не взглянули на Лиз, пока та пробиралась вдоль стен к очагу, возле которого между лордом Фессом и герцогом Тибальдом стояла леди Бланш.

«Интересно, что они увидят, если посмотрят на нее? – подумал Рэндал. – Наверное, просто примут ее за одного из слуг – а кто обращает внимание на прислугу? Например, сэр Реджинальд, встретив меня теперь, даже не заподозрил, что я и есть тот мальчишка-конюх, которого он избил однажды ночью».

Лиз уже почти добралась до леди Бланш. Рэндал внимательно следил за подругой и, увидев, что она протянула руку и готова коснуться плеча воспитанницы Фесса, пустил в ход два заранее заготовленных заклинания. В следующий миг между двумя стражами стояла точная иллюзорная копия леди Бланш, а обе девушки, укрытые той расплывчатой маскировкой, какую Рэндал применял раньше, двинулись обратно вдоль стен зала к двери.

«Хорошо, что все смотрят на поединок, – подумал Рэндал. – Иначе подмена не удалась бы».

Вдруг его пронзила острая судорога, будто реальность скрутилась вокруг него в тугой жгут и хочет перемолоть его. Могущественная магия, окутывавшая и зал, и весь Колокольный замок, стала еще сильнее.

«Кто-то творит мощное волшебство, – понял Рэндал. – И волшебство это злое – оно ощущается совсем не так, как работа Данны. Если оно сохранится, я не сумею поддерживать все иллюзии, какие успел создать, не говоря уже о том, чтобы помочь сэру Реджинальду».

– Пойду поищу Гаймара, – шепнул Рэндал Уолтеру. – Иначе он натворит больших бед. Я это чувствую.

– Ты сумеешь остановить его? – с тревогой спросил Уолтер.

– Не знаю, – вздохнул Рэндал. – Сначала надо найти его.

Он отошел от друзей и стал прокладывать себе путь, на ходу то и дело читая заклинание магического резонанса. «Гаймар где-то поблизости. Значит, рядом должна быть заколдованная дверь...»

Стоило ему присмотреться повнимательнее, как дверь обнаружилась сама собой – посреди голой каменной стены виднелся участок, которого на самом деле здесь не было. Иллюзия скрывала глубокую нишу, утопленную в стене замка. Внутри ниши обнаружилась узкая крутая лестница, ведущая вверх.

Рэндал помедлил немного и начал подниматься. Каждый шаг давался с огромным трудом – не столько из-за магического сопротивления, сколько потому, что впереди юношу ждала встреча, которой он отчаянно не желал и боялся. Ему приходилось силой заставлять себя двигаться дальше. Чем выше он поднимался, тем ярче пылали перед глазами нахлынувшие воспоминания. Рэндал видел себя самого таким, каким он был в первый год обучения в Школе волшебников: он едва умел читать и писать на своем родном языке, не знал ни единого слова на Древнем Наречии, не имел за душой ничего, кроме жгучего желания изучать науку волшебства; и, что хуже всего, не умел выпускать наружу заключенные в нем магические силы.

А Гаймару любое задание давалась безо всякого труда, без малейших усилий; он даже не понимал ценности приобретенных знаний. И вот теперь давний школьный соперник Рэндала стежок за стежком плел нити заклятия, на которое не решился бы без дрожи даже опытный мастер-волшебник. И занимался этим всего лишь потому, что его дяде вздумалось посадить на трон Брисландии своего ставленника.

«Придворный волшебник, тайная сила позади трона, – подумал Рэндал, поднявшись еще на одну ступеньку. – Ученики в Школе всегда говорили, что Гаймар мечтает стать бароном, но его семья хочет сделать его магом. Вот что получается, когда человека толкают на путь, к которому у него не лежит душа... Неужели я стал бы таким же, как он, если бы остался в замке Дун и изучал рыцарское искусство, а не магию?»

Рэндал покачал головой. Подобные мысли – всего лишь пустая трата времени, а ему надо как можно скорее найти Гаймара, пока заклинание не закончено, пока ловушка не захлопнулась.

Еще один шаг – и Рэндал очутился перед закрытой дверью. Он остановился и прислушался к доносящимся изнутри звукам.

Там, за дверью, голос Гаймара то стихал, то подымался выше, поглощенный ритмом длинного сложного заклинания. Рэндал сдвинул брови, стараясь уловить отдельные слова, а не только общее звучание. Сосредоточиться было трудно, энергия, заключенная в заклинании, вихрями клубилась вокруг него, размеренные слова ткали сложную, крепкую магическую сеть. Слова... как только их смысл дошел до Рэндала, волосы у него встали дыбом.

«Гаймар хочет вернуть колокол на место. Восстановить его в целости и сохранности, чтобы вернулись былые заклятия, защищавшие замок. Но как он этого добивается? Поворачивает время вспять. Приказывает всему, что есть, возвратиться назад, стать таким, каким оно было прежде...»

– Нет! – вскричал Рэндал. – Нельзя!

Он швырнул в дверь заклинание магического удара и распахнул ее настежь. Внутри оказался рабочий кабинет Гаймара: вдоль стен выстроились книги в новеньких, лоснящихся кожаных переплетах. Посреди комнаты сиял на полу магический круг. С четырех его сторон высились восковые свечи в серебряных подсвечниках, посередине, воздев руки в магическом жесте, стоял Гаймар. А вдоль границ круга, отбрасывая неестественные трепещущие тени на лицо и руки Гаймара, пылал голубоватый колдовской огонь.

Нарастающая сила заклинания пронзила все существо Рэндала. Невзирая на опасность, он очертя голову кинулся в кабинет. Только бы остановить порочное заклинание, пока оно не закончено! Но было поздно.

– Фиат эт финис! – победоносно провозгласил Гаймар в тот самый миг, когда протянутые руки Рэндала коснулись границ магического круга. Круг распался, разноцветные огни вспыхнули в последний раз и погасли – но заклинание Гаймара уже успело осуществиться.

Гаймар издевательски рассмеялся Рэндалу в лицо, как не раз смеялся над ним в годы обучения в Школе.

– Ну, как тебе это нравится, Рэнди? – поинтересовался он. – Разбитый тобой колокол снова цел – и на этот раз тебе так легко не высвободиться.

Рэндал стоял не двигаясь. Его пригвоздил к месту страх перед заклинанием, которое Гаймар наложил на Колокольный замок, и перед предстоящей схваткой. Вдруг с лестницы послышался голос – на удивление знакомый, говоривший с акцентом области Дун.

– Рэндал! – крикнул голос с лестницы. – Рэндал, выходи!

Рэндал обернулся и никого не увидел. А когда повернулся обратно – Гаймара уже не было. «Он снова исчез с помощью своего медальона, – догадался Рэндал. – Через магические врата».

– Рэндал, выходи! – повторил все тот же голос.

Рэндал направился к двери и выглянул. На лестнице было темно. Навстречу ему поднималась едва различимая фигура, скрытая в густых тенях; Рэндал разглядел только, что незнакомец примерно одного с ним роста и одет в мантию вольного подмастерья с надвинутым на лицо капюшоном. Неведомый подмастерье протянул руку. На ладони блеснул какой-то металлический кружок.

Рэндал покачал головой. Подобные мысли – всего лишь пустая трата времени, а ему надо как можно скорее найти Гаймара, пока заклинание не закончено, пока ловушка не захлопнулась.

Еще один шаг – и Рэндал очутился перед закрытой дверью. Он остановился и прислушался к доносящимся изнутри звукам.

Там, за дверью, голос Гаймара то стихал, то подымался выше, поглощенный ритмом длинного сложного заклинания. Рэндал сдвинул брови, стараясь уловить отдельные слова, а не только общее звучание. Сосредоточиться было трудно, энергия, заключенная в заклинании, вихрями клубилась вокруг него, размеренные слова ткали сложную, крепкую магическую сеть. Слова... как только их смысл дошел до Рэндала, волосы у него встали дыбом.

«Гаймар хочет вернуть колокол на место. Восстановить его в целости и сохранности, чтобы вернулись былые заклятия, защищавшие замок. Но как он этого добивается? Поворачивает время вспять. Приказывает всему, что есть, возвратиться назад, стать таким, каким оно было прежде...»

– Нет! – вскричал Рэндал. – Нельзя!

Он швырнул в дверь заклинание магического удара и распахнул ее настежь. Внутри оказался рабочий кабинет Гаймара: вдоль стен выстроились книги в новеньких, лоснящихся кожаных переплетах. Посреди комнаты сиял на полу магический круг. С четырех его сторон высились восковые свечи в серебряных подсвечниках, посередине, воздев руки в магическом жесте, стоял Гаймар. А вдоль границ круга, отбрасывая неестественные трепещущие тени на лицо и руки Гаймара, пылал голубоватый колдовской огонь.

Нарастающая сила заклинания пронзила все существо Рэндала. Невзирая на опасность, он очертя голову кинулся в кабинет. Только бы остановить порочное заклинание, пока оно не закончено! Но было поздно.

– Фиат эт финне! – победоносно провозгласил Гаймар в тот самый миг, когда протянутые руки Рэндала коснулись границ магического круга. Круг распался, разноцветные огни вспыхнули в последний раз и погасли – но заклинание Гаймара уже успело осуществиться.

Гаймар издевательски рассмеялся Рэндалу в лицо, как не раз смеялся над ним в годы обучения в Школе.

– Ну, как тебе это нравится, Рэнди? – поинтересовался он. – Разбитый тобой колокол снова цел – и на этот раз тебе так легко не высвободиться.

Рэндал стоял не двигаясь. Его пригвоздил к месту страх перед заклинанием, которое Гаймар наложил на Колокольный замок, и перед предстоящей схваткой. Вдруг с лестницы послышался голос – на удивление знакомый, говоривший с акцентом области Дун.

– Рэндал! – крикнул голос с лестницы. – Рэндал, выходи!

Рэндал обернулся и никого не увидел. А когда повернулся обратно – Гаймара уже не было. «Он снова исчез с помощью своего медальона, – догадался Рэндал. – Через магические врата».

– Рэндал, выходи! – повторил все тот же голос.

Рэндал направился к двери и выглянул. На лестнице было темно. Навстречу ему поднималась едва различимая фигура, скрытая в густых тенях; Рэндал разглядел только, что незнакомец примерно одного с ним роста и одет в мантию вольного подмастерья с надвинутым на лицо капюшоном. Неведомый подмастерье протянул руку. На ладони блеснул какой-то металлический кружок.

– Я знал, что найду тебя здесь, – произнес незнакомец. – Возьми вот это.

Рэндал протянул было руку и вдруг остановился, так и не коснувшись пальцами таинственного металла.

– Что это?

– Медальон, который был у Гаймара. Он перенесет тебя к магическим вратам, ведущим из замка. Теперь это единственный выход наружу.

Рэндал взял медальон на тонком шнурке.

– Кто ты?.. – хотел спросить он, но незнакомец уже повернулся и, взметнув полы мантии, торопливо сбежал вниз по темной лестнице.

За стенами замка пророкотал раскат грома. Рэндал стиснул медальон в кулаке, подбежал к окну в кабинете Гаймара, распахнул его и выглянул.

Обрушившаяся недавно башня теперь стояла на своем прежнем месте, и на ней опять висел колокол. Рэндал стиснул зубы. «Один раз молния уже сбросила этот колокол, – подумал он, – значит, молния сможет сбросить его и еще раз». Он собрал всю свою силу и поднял руку – и в тот же миг ощутил в другом конце двора присутствие еще одного волшебника, тоже собиравшегося с силами.

«Мы объединим наши силы и двойным ударом расшибем проклятый колокол Гаймара».

Из окна кабинета и из дальнего конца двора одновременно вылетели две молнии, и снова Рэндал увидел, как в грохоте, в клубах пыли и тучах осколков рушится грозная башня, падает на землю и разбивается зловещий колокол.

«Это я был там, во дворе, – догадался Рэндал. – И я же был здесь, в кабинете. Заклинание Гаймара перекрутило все в Колокольном замке шиворот-навыворот – и время снова замкнулось в кольцо. Поэтому я в настоящем стою здесь, а в прошлом – там. И все это происходит одновременно. Это моя удвоенная сила обрушила башню с колоколом, когда я одновременно ударил молниями снизу и сверху».

Медальон в кулаке напомнил о себе жгучим холодом и острыми краями. Рэндал разжал ладонь и надел кожаный шнурок на шею, под рубашку. Теперь металлический диск лежал прямо на его обнаженной груди. Потом юноша направился к лестнице, со страхом пытаясь угадать, что же он обнаружит внизу.

«Надо как можно скорее увести всех наших из Колокольного замка, пока путь наружу еще не закрылся, – думал он. – Данна говорила, у меня есть немного времени... но сколько?»

Глава 9

Поединок

У подножия лестницы Рэндал остановился, укрепил иллюзию, которая поможет ему смешаться с толпой, и лишь потом вступил в зал. Схватка между сэром Реджинальдом и сэром Гийомом все еще продолжалась. Рэндал услышал шум битвы задолго до того, как увидел ее, – тяжелые стальные мечи в рваном ритме бились о деревянные щиты. Вдруг кольцо зрителей на миг разомкнулось, открывая страшную сцену перед Рэндалом.

Сэр Реджинальд и сэр Гийом стояли друг напротив друга посреди парадного зала. Оба они – и сэр Гийом в праздничном облачении, и Реджинальд в грязной полотняной рубахе – были в крови, сочившейся из бесчисленных мелких ран: ведь на этот раз их не защищали доспехи. Но сэр Гийом все еще казался свежим и бодрым, движения его были легки и проворны, а сэр Реджинальд слабел на глазах: он двигался куда медленнее, чем противник, и оберегал раненый бок.

«На его рубахе много свежей крови, – подметил Рэндал. – Открылась рана, которую он получил в схватке у ворот».

Сэр Гийом взмахнул мечом и нанес удар, который стал бы смертельным, если бы достиг цели. Рэндал затаил дыхание, опасаясь худшего. Но сэр Реджинальд успел поднять щит и отразить сверкающий клинок. По толпе зрителей прокатился гул одобрения.

Но Рэндал этим не обманулся. Пусть даже люди Фесса восхищаются бойцовскими качествами сэра Реджинальда, это ничего не значит. Если кастелян упадет, никто в огромном зале пальцем не шевельнет, чтобы прийти ему на помощь. А рано или поздно Реджинальд непременно упадет. В мастерстве он не уступал сэру Гийому – но он ослаб и поэтому шаг за шагом отступал под натиском врага.

«Я ничем не могу ему помочь, – в отчаянии подумал Рэндал. – Мне нельзя привлекать к себе внимание. Иначе я потеряю последний шанс вывести Уолтера и всех остальных отсюда живыми».

А Гийом в центре зала наносил удары все чаще и чаще. И всякий раз сэр Реджинальд отражал меч противника своим щитом – однако с каждым разом отпор его делался все слабее. Наконец Гийом нанес особенно сильный удар, и на этот раз Реджинальд не успел подставить щит. Меч Гийома обрушился на ногу раненого рыцаря, и кастелян упал, истекая кровью. Однако он не запросил пощады, а выставил меч перед собой, словно намереваясь отразить последний удар, который, он знал, непременно последует.

Гийом взметнул меч над головой и опустил его широким замахом. Лезвие описало сверкающую дугу – и вдруг путь ему преградил другой клинок. Какой-то человек выступил из толпы и тяжелым мечом предотвратил смертельный удар.

По парадному залу прокатился хорошо знакомый Рэндалу голос.

– Неужели у тебя поднимется рука убить лежащего раненого? Впрочем, охотно верю, ведь ты способен вероломно ударить человека из-за спины.

«Уолтер, дурень такой! – воскликнул про себя Рэндал, видя, как под взглядами изумленных зрителей рассеивается магическая иллюзия слияния с толпой. Теперь его двоюродный брат в своем естественном облике стоял перед Фессом и Тибальдом. – Как мне теперь вытаскивать вас отсюда?»

На миг у Рэндала мелькнула мысль – не помочь ли Уолтеру волшебством? Но он грустно покачал головой. «При этом я разрушу собственную маскировку, а вслед за этим сюда по моим следам явится Гаймар. Придется положиться на Уолтера. Надеюсь, он знает, что делает. А я попытаюсь поднять сэра Реджинальда на ноги и увести его отсюда так, чтобы никто не заметил».

Но юный волшебник все равно боялся за кузена. Уолтер был окружен врагами и вызвал на бой рыцаря, чье мастерство и сила не уступали его собственным. Хуже того, на Уолтере не было доспехов – и даже если он выиграет эту схватку, ему придется сразиться еще с одним противником, потом еще и еще, пока усталость не одолеет его.

«Они будут по очереди биться с ним в поединках и назовут эту борьбу честной, – с горечью подумал Рэндал. – А потом будут хвастаться, как кто-то из них сразил героя единственным ударом».

Посредине зала, в двух шагах от поверженного сэра Реджинальда, двое рыцарей кружили, не сводя глаз друг с друга. Уолтер держал тяжелый меч обеими руками перед собой, нацелив конец полутораметрового клинка прямо в лицо сэра Гийома.

– Ну что, – сказал он противнику, – посмотрим, сможешь ли ты одолеть меня в честном бою.

Гийом прорычал, глядя на Уолтера поверх края щита: – Надо было убить тебя, когда представлялся случай.

– Ты пытался, но даже со спины у тебя ничего не вышло.

– Я не виноват, что ты остался жив, – парировал Гийом. – Ты всего лишь замешкался ненадолго на этом свете, а потом вмешался твой проклятый братец. Но теперь пробил твой час.

– Тогда попробуй, убей меня, – со смехом отозвался Уолтер. – Если хватит силы и умения.

Рэндал с трудом оторвал взгляд от сражающихся и посмотрел на солдат, выстроившихся вдоль стен. Никто не осмеливался подойти близко к дерущимся – слишком велик был риск попасть под случайный удар. Но все глаза были устремлены на двух рыцарей. Кое-кто даже вскарабкался на столы и скамьи, чтобы лучше видеть.

«Поединок для них – все равно что петушиный бой или травля медведей, – понял Рэндал. – Самое лучшее развлечение в жизни. И никто не смотрит на сэра Реджинальда. Сейчас самое время помочь ему».

Все еще под защитой иллюзии, придающей ему смутное сходство с человеком из толпы, Рэндал медленно двинулся вперед. Никто не заметил, как он вдоль стены пробрался к поверженному рыцарю. Один взгляд – и юный волшебник понял, что сэр Реджинальд еще жив, хоть и едва дышит.

«Надо как можно скорее унести его отсюда, – подумал юноша. – Но задача будет нелегкой».

В этот миг двое сражавшихся перестали кружить один вокруг другого и перешли к действию. Гийом сделал шаг вперед и нацелил удар в голову Уолтера. Лезвие его меча описало в воздухе серебристую сверкающую дугу. Но Уолтер оказался проворнее: он успел поднять двуручный меч и защититься от удара. Столкнувшись с прочным стальным лезвием, клинок Гийома с лязгом отскочил.

Тем же движением Уолтер обрушил свой меч на не прикрытый щитом правый бок Гийома. Огромный клинок просвистел в воздухе, но в последний миг ударился о край щита Гийома. Зрители вдоль стен парадного зала ахнули – рыцарь-предатель был на волосок от гибели.

Поединок продолжался. Битва шла не на жизнь, а на смерть, но, несмотря на это, лицо Уолтера было исполнено той же спокойной сосредоточенности, какую Рэндал часто видел у него во время тренировочных боев в замке Дун, и огромный меч летал в воздухе с неизменной легкостью и изяществом. Лицо Гийома, напротив, было искажено гримасой – видимо, он уже порядком устал. Однако движения его были столь же легки и точны.

Зрители, понимавшие толк в битве на мечах, не отрывали глаз от смертоносной схватки. Кое-кто принялся подбадривать соперников громкими криками, стуча кружками или рукоятями ножей по столам. Даже Фесс и Тибальд невольно шагнули вперед и следили за схваткой, слегка отдалившись от иллюзорной леди Бланш – она все так же неподвижно стояла там, куда ее не так давно поставил Рэндал.

Среди шума и криков никто не удостаивал и взглядом неподвижное тело побежденного Гийомом противника. Волшебник поднял сэра Реджинальда на ноги и в тот же миг создал иллюзию – теперь зрителям казалось, что раненый рыцарь по-прежнему лежит на полу. Настоящего Реджинальда Рэндал прикрыл своей маскировкой. Работа была сложная, пришлось одновременно читать несколько заклинаний, стараясь при этом не дать угаснуть иллюзорному образу леди Бланш. Но все это удалось Рэндалу без сучка без задоринки.

«Хорошо, что князь Паллиды любил красочные представления, – подумал Рэндал. – В его театре, работая над зрительными эффектами и иллюзиями, я приобрел хороший опыт. Иначе я не сумел бы проделать все это».

Он подхватил сэра Реджинальда за плечи и с помощью заклинания, поднимающего тяжести, понес раненого рыцаря к дверям, ведущим во двор. Пока они пробирались через ряды зрителей, никто не остановил их: все, не отрывая глаз, следили за схваткой.

Наконец Рэндалу с его ношей удалось перебраться через порог. Он сразу обнаружил, что магия Гаймара вышла из-под контроля и все заклинания снова перепутались. Во дворе было пусто, стояла зловещая глухая тишина, башня с колоколом высилась на прежнем месте. Солнце застыло в небесах там, где остановил его Гаймар.

И вдруг юный волшебник застонал от огорчения: он увидел, что двор не совсем пуст – неподалеку на крыльце стоят Лиз и леди Бланш.

– Что вы здесь делаете? – накинулся на них Рэндал. – Я думал, у вас хватит ума под шумок убраться из замка!

– И оставить тебя здесь? – парировала Лиз. – Еще чего! – Она помолчала и кивком указала на безжизненное тело сэра Реджинальда. – Кроме того, леди Бланш ни за что не хотела уходить без мужа.

С крыльца, где стояли Рэндал с девушками, была хорошо видна битва посреди парадного зала, слышались крики и звон мечей. Уолтер оттеснил сэра Гийома почти к тому самому месту, где между Фессом и Тибальдом стояла поддельная леди Бланш. Толпа взревела – Гийом замахнулся, нацелив удар в не защищенный доспехами бок Уолтера. Тот отступил на шаг, без вреда пропустив смертоносное лезвие мимо себя, и, не дожидаясь, пока герцогский защитник опомнится, обрушил массивный клинок на голову сэра Гийома.

Сэр Гийом заметил меч и попытался прикрыться, выставив щит над головой. Но было поздно. Тяжелое лезвие ударило в середину щита, а не в край, и разрубило его пополам. Раздался громкий треск, и вместе со щитом сломалась рука сэра Гийома, державшаяся за ремни.

Гийом побледнел, громко вскрикнул и отшатнулся. Его левая рука безжизненно повисла.

Уолтер снова поднял меч перед собой.

– У тебя сломана рука, – заявил он противнику. – Сдавайся.

С мгновение Гийом стоял, глядя на противника, потом его лицо исказилось от ярости.

– Ни за что! – крикнул герцогский вассал и бросился в бешеную атаку.

Как ни быстро двигался Гийом, Уолтер оказался проворнее. Кончик длинного меча со свистом опустился, чуть не царапнув пол, и снова взметнулся вверх. Острие прошло под клинком Гийома и поразило герцогского соратника в бок. Сила удара была такова, что ноги Гийома на миг оторвались от земли. Тем же движением Уолтер отвел меч, и Гийом замертво рухнул на пол.

Уолтер снова держал меч наготове. Длинное лезвие было от кончика до рукояти залито кровью, вокруг тела Гийома по полу растекалась багровая лужа. Уолтер бросил взгляд на герцога Тибальда.

– У вас остались еще преданные вассалы? – ровным голосом осведомился Уолтер. – Полагаю, вы меня знаете – я сэр Уолтер из Дуна, и вы задолжали мне выкуп за поражение на турнире в Таттинхеме. Этот выкуп до сих пор не выплачен.

Ни один человек в зале не шелохнулся.

«Никто не смеет выступить против него, – подумал Рэндал. – Уолтер со своим двуручным мечом – слишком грозный противник. Только шесть хороших бойцов могли бы одолеть его – и то первые пять из них пали бы мертвыми».

Герцог Тибальд долго смотрел на Уолтера, не говоря ни слова. Наконец он кивнул.

– Я тебя помню, – подтвердил Тибальд. – И заплачу выкуп, который ты выиграл в Таттинхеме: тебе даруется свободный выход из этого зала при условии, что ты оставишь меня с моей невестой.

– Можете оставить себе ту, которая сейчас стоит возле вас, – проговорил Уолтер. – Желаю вам долгой и радостной жизни с нею.

Под взглядами застывших в молчании людей Фесса Уолтер медленно прошествовал по залу и через высокие двустворчатые двери вышел во двор. По знаку Рэндала Лиз и леди Бланш быстро захлопнули за рыцарем тяжелые створки.

Уолтер опустил свой окровавленный меч и окинул взглядом компанию на крыльце.

– Все в сборе?

– Ждем только тебя, – улыбнулся Рэндал. – Что ты так долго возился?

– Надо было закончить одно дело, – отозвался Уолтер и поглядел на колокольную башню, целую и невредимую, мрачной громадой нависавшую над крепостными стенами. – Сдается мне, эта штука уже однажды рухнула, – сказал он. – Рэнди, ты у нас волшебник – объясни, что происходит?

– Она рухнула не один раз... Гаймар сотворил заклятие, которое перестало ему повиноваться, – ответил Рэндал. – Мы не можем ничего поделать, только попробуем уйти через задние ворота, пока магия не опоясала замок так прочно, что никто не сможет вырваться наружу.

– Ясно, – кивнул Уолтер. – Тогда пошли.

Вся компания торопливо двинулась через двор Колокольного замка к задним воротам. Никто не вышел остановить их; казалось, весь замок был погружен в ту неестественную, зловещую тишину, какая наполняла двор. Наконец они нашли потайную калитку. Уолтер поднял засов, навалился на дверь плечом, и она со скрипом распахнулась...

Распахнулась в никуда. За дверью не было ни земли, ни неба, наружную стену замка окутывал странный туман, окрашенный одновременно во все цвета и не имеющий цвета, зловещий, клубящийся, мертвенный туман. Пустота, перед которой цепенел разум.

– Эй, на стенах! – крикнул в пустоту Уолтер. Никто не отозвался, даже эхо. Дымка была ни холодной, ни теплой, ни темной, ни светлой; Рэндал, как ни старался, не мог сосредоточить на ней взгляд. Очень осторожно Уолтер закрыл дверь и вопросительно поглядел на кузена.

– Брат, – сказал он, – я всей душой доверяю тебе. Но за этой дверью должны быть земля, камни и деревья. И небо. Не связано ли это с теми странными вещами, какие мы видели в замке?

– Что ты имеешь в виду? – спросил Рэндал.

– Я видел самого себя, – ответил Уолтер. – Пока я дрался у ворот, я видел себя, стоящего на крыльце парадного зала. Сначала я решил, что это какая-то иллюзия или мне просто мерещится, и не обратил внимания. Но потом я стоял на этом же крыльце и видел себя дерущимся у ворот. И вот теперь я открыл дверь и не увидел ничего. Объясни же, что происходит в Колокольном замке?

– Я тоже видела странные вещи, – подтвердила леди Бланш. – Колокольная башня стояла на месте после того, как она рухнула у меня на глазах. И видела то, чего не случалось на самом деле, а то, что случалось, происходило снова и снова.

– Это все Гаймар, – сказал Рэндал. – Он пытался вернуть на место волшебный колокол и заключенную в нем магию, но ничего не получилось. Он добился лишь того, что все события в Колокольном замке начали повторяться много раз подряд. Теперь замок очутился вне времени... и обычные двери не выведут нас наружу.

– И мы навеки заперты здесь? – в ужасе ахнула Бланш.

– Не знаю, – пожал плечами Рэндал. – Попытаемся пройти еще одним путем. Лиз, леди Бланш, поддержите сэра Реджинальда. Теперь все возьмитесь за руки – я кое-что попробую.

Все неуверенно переглянулись, но послушались. Рэндал взял Лиз за руку, а правой ладонью сжал медальон на шее. Потом произнес заклинание, которое должно было перенести их всех к магическим вратам.

На миг у него закружилась голова, потом всех окутала тьма.

– Не волнуйтесь, – торопливо произнес он, пока кто-нибудь не вскрикнул. – Кажется, я знаю, куда нас занесло.

Он вызвал холодное пламя. В бело-голубоватом свете его взгляду открылась небольшая квадратная комната, высеченная прямо в скале. На каменном полу был выгравирован круг – судя по знакам и символам, это был магический круг, установленный навечно. В одной из стен виднелась деревянная дверь, испещренная бесчисленными магическими символами. А внутри круга стояли шесть окованных железом деревянных сундуков с тяжелыми замками – те самые, какие Рэндал и Уолтер сопровождали на север из Паллиды.

– Где мы? – спросила Лиз.

– Там, где находятся магические врата Гаймара, – ответил Рэндал. – Эти врата устроены в основании замка и ведут наружу, за стены. Вот каким путем Гаймар и его люди сумели украсть золото. Попасть сюда можно с помощью медальона – эта надпись на двери говорит о том, что дверь открывается только изнутри.

– Встаньте все в круг поближе ко мне, – скомандовал Рэндал. – Вернемся домой через магические врата.

Волшебник встал в середину круга, остальные сгрудились рядом. Когда все было готово, Рэндал прочитал заклинание, открывающее врата, – но ничего не произошло.

Он бессильно опустил руки. «Мы погибли... Медальон не работает. Но незнакомец, который дал его мне, сказал, что это – единственный путь наружу... – Тут Рэндал покачал головой и беззвучно рассмеялся. – Какой же я глупец! Я же с самого начала знал, что в замке только два волшебника, обучавшихся в Школе, – Гаймар и я. Я получил медальон от самого себя, и мне нужно быть там, чтобы передать его себе же, иначе цепь событий не замкнется».

Юноша шагнул из круга.

– Что случилось, Рэнди? – обеспокоенно спросил Уолтер.

– Дело в медальоне, – ответил юный волшебник. – Я еще не передал его самому себе.

Уолтер озадаченно посмотрел на него.

– Ничего не понимаю.

– А я понимаю, – нетерпеливо возразил Рэндал. – Медальон вручил мне какой-то вольный подмастерье в черной мантии, но в замке нет других волшебников, кроме меня и Гаймара. Временная петля Гаймара до сих пор запутывает нас – если я не передам медальон самому себе, часть меня навеки останется в Колокольном замке.

– Делай как знаешь, – вздохнул Уолтер. – Что нужно от меня?

– Держи дверь открытой, – попросил Рэндал. – Если она закроется, я не смогу вернуться.

Дверь выходила в длинный коридор, освещенный факелами. Юноша торопливо, не оглядываясь, зашагал по коридору. Путь заканчивался винтовой лестницей, уходящей вверх. Острое чувство, что нужно торопиться, обожгло Рэндала еще сильнее, он побежал, перепрыгивая через три ступеньки, и наконец добрался до верхней площадки. Пригнувшись, он нырнул в сводчатую дверь и очутился во дворе.

Над замком царила все та же неестественная тишина – нет, она даже стала еще глубже, еще глуше. Небо над головой сияло такой же послеполуденной синевой, но казалось плоским, лишенным глубины, оно накрывало Колокольный замок, будто перевернутая чаша.

Рэндал поднял глаза. Да, башня с колоколом была на месте, темной громадой впивалась в лакированное небо. «Заклинание Гаймара подействовало так, как он сам не ожидал, – подумал Рэндал. – В Колокольном замке все осталось таким, каким было прежде... и останется неизменным навсегда».

– Значит, все-таки пришел повидаться со мной, – прозвучал насмешливый голос.

Рэндал обернулся. На крыльце его поджидал Гаймар.

– Удивительно, как у тебя хватило смелости прийти ко мне, – с этими словами Гаймар швырнул в Рэндала огненный шар.

Со времен ученичества меткость Гаймара заметно возросла. Сгусток пламени летел прямо в голову противника. Но и Рэндал успел развить свое мастерство – не зря же он провел столько месяцев в странствиях, где ему помогали выжить только ум да волшебные навыки. Он не сидел без дела в уютной мастерской. С быстротой, выработанной долгими тренировками, он создал магический щит, и огненный шар разбился об него. Пламя плеснуло в разные стороны, опалив каменные плиты под ногами, но не задев Рэндала.

Юноша не стал медлить и наслаждаться удивлением, мелькнувшим на лице Гаймара. Не успели угаснуть последние искры огненного шара, как он сам создал метательный снаряд – бело-голубой шар холодного пламени. Увеличил его, превратил в яркую вспышку света – и с оглушительным грохотом метнул в лицо Гаймару.

От страшного грохота Гаймар отступил на шаг, но свет и шум не сумели отвлечь его от битвы. Он снова выкрикнул заклинание – резкие слоги отражались от каменных стен замка, как металлическая дробь.

Во дворе между двумя волшебниками появился волк – точнее, зверь, очень похожий на волка, но намного крупнее, с могучими плечами и красными глазами, пылающими, будто раскаленные угли. Зверь зарычал, разинул пасть и грозно двинулся на Рэндала.

Глава 10

Исцеление

Рэндал упрямо стоял, не отступив ни на шаг, и лихорадочно соображал. «Скорее всего, это просто иллюзия – настоящие волки такими не бывают. Но Гаймару не по силам создать настолько сложную движущуюся иллюзию. Значит, кем бы ни был этот зверь, он настоящий. А если настоящий, то его можно обмануть».

Рэндал окружил гигантского волка иллюзией внушительной клетки из толстых стальных прутьев. Зверь зарычал и принялся беспокойно расхаживать взад и вперед в своей кажущейся тюрьме. Гаймар выкрикнул на Древнем Наречии уничтожающее заклинание, и зверь исчез. Магическая клетка осталась пуста.

«На создание волка у него ушло много сил, – прикинул Рэндал. – Силы уходят и на поддержание волшебства, и на его рассеивание. Неужели Гаймар не понимает, что такими выходками скоро опустошит себя до дна?»

Гаймар заговорил нараспев, и из его протянутых рук на соперника полились переливчатые потоки радужного света. Рэндал призвал магическую энергию и создал на пути разноцветных лучей блестящее серебряное зеркало.

Лучи света отразились от серебристой поверхности, и воздух во дворе вспыхнул бесчисленными радугами. Одна из отраженных светящихся нитей метнулась обратно к Гаймару, коснулась его руки, и из той потекла кровь.

Вид собственной крови привел Гаймара в ярость. Он без передышки читал заклинания магических ударов, бросал их в Рэндала изо всех сил. От одних ударов Рэндал увертывался, другие отражал – но они продолжали сыпаться один за другим.

«Так он совсем исчерпает себя, – подумал Рэндал, когда очередной магический заряд разбился о каменные плиты двора в том месте, где он только что стоял. – Этот удар получился не таким сильным, как предыдущий. Гаймар слабеет с каждой минутой».

Тут, казалось, и Гаймар понял, что силы его иссякают. Он опустил руки и отступил на шаг. Рэндал почувствовал, как вокруг него клубится магическая энергия – это Гаймар напряг силы и собрал все остатки энергии, чтобы вложить их в последний сокрушительный удар.

«А у него еще хватит сил, чтобы убить меня, – понял Рэндал. – Только я ему не позволю».

Не успел его противник произнести хоть слово, как Рэндал протянул руки и вызвал заклинание магического резонанса – то самое простое волшебство, которым он определял присутствие чужой магии. Но на этот раз он нацелил резонанс не на себя, а на своего соперника, чтобы собственная волшебная сила обратилась на Гаймара.

Массивный выброс энергии из ударного заклинания Гаймара вошел в резонанс с самим собой, отразился и вызвал еще более мощное эхо. Гаймар подпитал отраженной энергией своей ударное заклинание, и снова оно обратилось на него. Рэндал почувствовал, как заклинание растягивается и изгибается, едва не лопаясь под напором заключенной в нем силы. Он влил в резонансный щит магическую энергию до краев. Теперь нехитрая преграда прямо-таки истекала магией.

Гаймар упал ничком. Прошло долгое мгновение, но он не шелохнулся. Рэндал постоял немного в неуверенности, потом подошел к противнику, распростертому на камнях, и тронул его за плечо. «Я не хотел его убивать, всего лишь пытался остановить», – в отчаянии подумал он. Но боялся он напрасно. Пульс на шее Гаймара еле ощутимо бился под его пальцами. Гаймар всего лишь потерял сознание. Волшебник Колокольного замка был сражен усиленным эхом своей же собственной магии.

Рэндал перевернул Гаймара на спину. Как он и ожидал, на шее его школьного товарища висел бронзовый медальон. Рэндал взял его и, не оглядываясь, зашагал со двора. «Надеюсь, дальше все пойдет так, как я и запомнил», – подумал он, входя в зал. Он натянул на голову капюшон, чтобы скрыть лицо, и снова набросил на себя иллюзию смутного облика.

В зале у стен все еще толпились солдаты, а посреди, на открытом пространстве, кружили друг вокруг друга в поединке сэр Реджинальд и сэр Гийом.

«Значит, петля времени идет тем путем, каким я предполагал, – подумал Рэндал. – Она приведет меня в ту точку, где я получил медальон».

Никто не остановил юношу, и он без труда отыскал потайную лестницу.

– Рэндал! – громко крикнул он, поднимаясь по ступеням к мастерской Гаймара. – Рэндал, выходи!

Ответа не было. Он снова позвал:

– Рэндал, выходи!

Когда он повторил эти слова еще раз, из мастерской появился юноша одного с ним роста, одетый в мантию вольного подмастерья. Рэндал протянул ему медальон.

– Я знал, что найду тебя здесь, – сказал Рэндал. – Возьми вот это.

– Что это?

– Медальон, который был у Гаймара. Он перенесет тебя к магическим вратам, ведущим из замка. Теперь это единственный выход наружу.

Рэндал сунул металлическую бляху на тонком шнурке в руку самого себя из прошлого, повернулся и побежал вниз по лестнице. Быстро, но все же осторожно, чтобы не привлекать внимания, он пробрался по залу и вышел во внутренний двор, оттуда спустился к комнате с магическими вратами, где оставил друзей.

«Только бы не было слишком поздно, – в отчаянии думал он на бегу. – Только бы нам удалось выбраться из замка, пока петля времени не затянулась. Иначе мы навсегда останемся в Колокольном замке и будем вечно сражаться с Гаймаром и сэром Гийомом».

Наконец он увидел Уолтера – тот стоял с мечом наготове и придерживал распахнутую дверь.

– Закрой, – пропыхтел Рэндал, втискиваясь мимо кузена в тесную каморку. – Все в круг, скорее!

Все собрались вокруг Рэндала. Уолтер сжимал в руках длинный меч, Лиз и леди Бланш поддерживали раненого сэра Реджинальда. Рэндал помедлил немного, собираясь с силами – он уже потерял счет, сколько заклинаний ему пришлось сотворить с той минуты, когда он прибыл в лагерь барона. Потом он начал произносить слова, открывающие врата. И в тот миг, как он закончил, компания очутились на холодной траве посреди открытой равнины, и была ночь, светили луна и звезды. На земле перед ними полукругом стояли шесть тяжелых сундуков.

Лиз и леди Бланш опустили сэра Реджинальда на мягкую траву. Рэндал упал на колени возле раненого рыцаря и в изнеможении склонил голову. «Надо вылечить его как можно скорее, – подумал юноша. – Жизнь в нем поддерживают только те заклинания, которые я наложил сегодня днем – а их сила скоро иссякнет».

Но после долгой борьбы за спасение из Колокольного замка юный волшебник бесконечно устал. Он попытался прочитать главное исцеляющее заклинание, но разум не повиновался. У Рэндала не осталось никаких сил – ни духовных, ни телесных.

«Сейчас, – пообещал он себе. – Сейчас я вылечу его. Но сначала немного отдохну».

– Рэнди, – прошептала рядом с ним Лиз. – Посмотри на Колокольный замок.

Юноша с трудом поднял голову. «Что еще? – подумал он. – Разве я мало сделал?»

Он открыл глаза и окинул взглядом равнину. Лишь палатки и шатры баронской армии напоминали о том, что здесь недавно велась суровая осада. На высоком утесе, где стоял Колокольный замок, теперь ничего не было. Над опустевшей скалой кружила большая сова, лунный свет серебрил ее рыжеватые перья.

– Данна, – прошептал Рэндал. – Я так и знал, что она творит вокруг замка собственное волшебство, но не думал, что она способна на такие мощные заклинания.

– Что она сделала? – поинтересовалась Лиз.

– В точности не знаю, – отозвался Рэндал. – Таким заклинаниям не учат в Школе. Но, пока Гаймар сам не впустил ее внутрь, она ничего не могла поделать с Колокольным замком. А теперь сумела.

Сова подлетела к ним, опустилась и, коснувшись земли, обратилась в женщину. Перед Рэндалом стояла Данна – такая же, какой он впервые увидел ее, женщина средних лет с рыжими волосами, переливавшимися в лунном свете.

– Все кончилось, – сказала она. – Благодарю тебя за помощь, Рэндал. Осада снята, моему народу отныне ничто не грозит.

Рэндал покачал головой.

– Может быть, твоему народу ничто не грозит, но сэр Реджинальд умирает от ран, которые он получил, помогая нам всем обрести свободу. А у меня не хватает сил исцелить его.

Данна окинула взглядом лежащего сэра Реджинальда – он был бледен и недвижим, как мраморная статуя над могилой.

– Пойдем ко мне, – предложила она Рэндалу. – И возьми с собой остальных. У меня в доме тебя ждет один твой старый друг – если кто-нибудь и сумеет помочь раненому, то только он.

Рэндал кивнул, с усилием поднялся на ноги и вслед за Данной направился к лесу. За ним шли Лиз и леди Бланш, Уолтер нес раненого сэра Реджинальда. Золото они оставили на поляне, даже не оглянувшись на сундуки.

В нескольких шагах за опушкой они увидели быстрый ручей, перешли через него по узкому мостику, а там и до дома было рукой подать. На этот раз все окна маленького каменного домика горели ярким светом. Данна открыла дверь и поманила друзей за собой.

Рэндал перешагнул через порог и остановился как вкопанный. Ему показалось, что истощенный разум сыграл с ним злую шутку. На табуретке возле очага, согревая ноги, как и подобает усталому путнику, сидел Мэдок Чародей – мастер-волшебник, который впервые показал Рэндалу чудеса истинной магии. Прошедшие годы не изменили сурового северянина. На Мэдоке, как обычно, была шафраново-желтая полотняная рубаха и теплый грубый плащ из серой шерсти. Лишь в коротко подстриженной бороде прибавилось несколько седых волосков.

– Здравствуй, Рэндал, – приветствовал он юношу. Голос у волшебника был глубоким, с заметным северным акцентом. – Ты прошел долгий путь, малыш.

Наконец к Рэндалу вернулся дар речи.

– Мастер Мэдок, как я рад видеть вас! – воскликнул он и указал на сэра Реджинальда, которого Уолтер уложил на крепкий дощатый стол. Лицо раненого рыцаря было бледным, на лбу выступили крупные капли пота. – Помогите ему, пожалуйста, мастер Мэдок. Он близок к смерти, а у меня не хватает сил исцелить его.

– Я могу дать тебе силу, – ответил Мэдок. – Но я никогда специально не изучал целительное искусство. Придется тебе читать заклинания самому.

На мгновение земля ушла у Рэндала из-под ног. «Мэдок – мастер-волшебник, один из Регентов, а я всего лишь вольный подмастерье, – пронеслось у него в голове. – Откуда же у меня могут быть знания, которых нет у него?»

Но Мэдок не мог солгать. Юноша решительно расправил плечи.

– Надо торопиться, – сказал он. – Раньше у нас не было времени прочитать над ним настоящие целительные заклинания, поэтому боюсь, как бы мы не опоздали.

Два волшебника встали по обе стороны стола, на котором лежал сэр Реджинальд. Рэндал закрыл глаза, помолчал немного, чтобы сосредоточиться, и начал произносить целительные слова. Впитывая энергию, которой снабжал его мастер-волшебник, он в первую очередь закрыл рану на ноге, которую сэр Реджинальд получил в схватке с Гийомом. Когда кожа на ноге срослась, юноша принялся соединять сломанные ребра и разорванные связки, лечить порезы и синяки, испещрявшие тело несчастного. И все это время Мэдок был рядом с ним, вливая в Рэндала мощь, которой тому не хватало, поддерживая юношу, когда силы изменяли ему.

Наконец работа была завершена. Обессиленный Рэндал рухнул на единственный в комнате стул. Даже при помощи Мэдока исцеление получилось долгим, таким долгим, каких раньше ему совершать не доводилось. От усталости комната расплывалась у юного волшебника перед глазами; ему не хватило даже сил встать со стула и дойти до кровати. Он уронил голову на стол и уснул крепким сном.

На следующее утро Рэндал, замерзший и разбитый, проснулся в пустой комнате. Ночью кто-то уложил его на тюфяк на полу. Он встал, потянулся. Присмотревшись, юноша заметил, что он в комнате не один. У порога стоял сэр Реджинальд. Лицо рыцаря было еще бледно после недавних ран, но глаза блестели решительно, и Рэндал понял, что он ждет здесь уже давно.

Рыцарь вежливо кашлянул.

– Разреши сказать тебе два слова, мастер Рэндал, пока ты не ушел.

– Я еще никуда не ухожу, – возразил Рэндал. – И я не мастер, а всего лишь подмастерье.

– Но ты волшебник, – сказал сэр Реджинальд. – И тебе я обязан жизнью. Хочу поблагодарить тебя за это.

Рыцарь немного помолчал и отвел глаза, будто чего-то стыдясь.

– И хочу тебе сказать еще кое-что. Пока я лежал в тюремной камере и ждал смерти, я перебирал в памяти свою жизнь, и, кажется, мне доводилось совершать поступки, недостойные рыцаря. Потом я услышал в темноте твой голос и вспомнил один случай – постоялый двор на дороге и мальчика-конюха, которого я избил ни за что ни про что.

Он замолчал, сглотнул подступивший к горлу комок и снова встретился глазами с Рэндалом.

– Ты помнишь ночь, о которой я говорю?

– Да, сэр Реджинальд, – тихо ответил Рэндал. – Помню.

Сэр Реджинальд опустился перед юным волшебником на колени.

– Тогда я прошу у тебя прощения.

Юный волшебник покраснел от смущения.

– Я давно уже простил тебя, – ответил он, нисколько не лукавя. – Пожалуйста... прошу тебя, встань.

Сэр Реджинальд покачал головой.

– Я должен искупить причиненное тебе зло и отблагодарить тебя за спасение моей жизни.

«Он не успокоится, пока я не попрошу его о чем-нибудь, – понял Рэндал. – Но я же не мастер-волшебник, чтобы посылать рыцарей на край света совершать для меня подвиги».

– Прости, – сказал он. – Никак не могу придумать, что же мне нужно... разве что позавтракать?

– Завтрак ждет тебя, – сказал сэр Реджинальд, вставая на ноги. – Твой друг-волшебник не разрешил тебя беспокоить, сказал, что тебе нужно выспаться.

Вместе они вышли на небольшую полянку возле дома Данны. Вся компания сидела под деревом вокруг белой скатерти, на которой были разложены вкусные угощения. Лиз и Бланш подвинулись, освобождая место, и Рэндал с сэром Реджинальдом присоединились к собравшимся.

Только сейчас Рэндал почувствовал, как сильно проголодался после наполненного волшебством вчерашнего дня. Он молча накинулся на завтрак, тогда как другие оживленно переговаривались. Уолтер, как выяснилось из беседы, уже успел побывать в лагере барона – искал, кому бы передать возвращенное золото. Там он обнаружил, что все наемники капитана Дрейкарта в целости и сохранности сидят у себя в палатках.

– Похоже, – озадаченно рассказывал Уолтер, – что в разгар битвы у ворот все они услышали, как боевой рожок трубит сигнал к отступлению. Однако ни Дрейкарт, ни барон не отдавали такого приказа...

Мэдок усмехнулся.

– Если они слыхали, как рожок трубит отступление, значит, кто-то подал этот сигнал.

– Кто-то, – повторил Рэндал и улыбнулся про себя, вспомнив, что Мэдок всегда был силен в колдовстве, связанном со звуками и светом. – Это вы велели им отходить, правда?

Мэдок кивнул и улыбнулся в ответ.

– Почти все они – люди порядочные... насколько можно быть порядочными при их занятиях. Они не заслуживали такой участи – навеки оказаться запертыми в Колокольном замке, когда круг замкнется.

– Что же все-таки случилось в Колокольном замке? – поинтересовалась Лиз.

– Сработали два заклинания, – пояснила Данна. – То, которое я наложила снаружи, когда магия позволила мне проникнуть туда, и то, которое изнутри наложил сам Гаймар. – С лицом суровым, как у судьи, она продолжила: – Ради моего народа пора было уничтожить этот замок. Вот я и заставила его исчезнуть. А придворный волшебник лорда Фесса тем временем захотел повернуть время вспять – к тому моменту, когда защита еще не разрушилась – и у него это тоже получилось. Теперь замок вместе со всем, что в нем находится, очутился за пределами нашего мира и навеки останется там, где его не коснутся ни время, ни возраст, ни разруха.

Уолтер покачал головой.

– Незавидная судьба, – молвил он. – Гаймар и Тибальд, ничего не скажешь, были негодяями, а сэр Гийом – вероломным человеком и предателем, но разве заслужили такой участи все воины Фесса?

Ему ответила леди Бланш:

– Все они были готовы присягнуть, что меня выдают замуж по доброй воле, – сказала она. – А когда мой муж лежал раненый и истекал кровью, никто из них пальцем не шевельнул, чтобы помочь ему. Я ни слезинки не пролью по ним, сэр Уолтер. По мне, они сполна заслужили свою участь.

Рэндал перестал крутить в пальцах корку хлеба и поднял глаза.

– Но даже Фесс и Тибальд были правы в одном, – медленно произнес он. – Брисландии нужен законный король. Только он способен восстановить в стране порядок и справедливость. Леди Бланш, если вы действительно последняя представительница королевского рода, может быть, вы согласитесь подняться на трон?

Молодая женщина запротестовала, но Мэдок ласково улыбнулся ей и покачал головой.

– В этом нет нужды, – сказал он. – Есть на свете человек, который обладает куда большими правами на престол. И пришло время ему заявить о своих правах.

Он поставил на скатерть свою флягу с сидром.

– Разрешите, я расскажу вам историю. Много лет назад у Великого Короля Брисландии родилась дочь. И было у него много врагов. Когда король попал в плен к врагам и помощи ждать было неоткуда, он призвал одного из своих друзей, который, по счастью, оказался волшебником. «Я обречен на смерть, – сказал король. – Но, если ты предан мне, спаси мою дочь». Волшебник взял дочь Великого Короля и отнес в единственное место на земле, где она действительно была в полной безопасности.

– В Тарнсберг? – спросил Рэндал.

Мэдок покачал головой.

– Нет. Даже в Тарнсберге люди борются за мирскую власть. Друг Великого Короля отнес его дочь в Страну Эльфов, и там, под защитой законов этой страны, она и останется, пока кто-нибудь не привезет ее обратно.

И тут Рэндал вспомнил еще одну историю, которую когда-то рассказал ему Мэдок.

– Вы знали Великого Короля с тех пор, как он был всего лишь наследным принцем и смотрителем северных границ, – произнес юноша, – а вы сами были вольным подмастерьем. Это вы спасли его дочь?

Мэдок печально вздохнул.

– Я сделал для старого друга все, что мог, – сказал он. – Но даже тогда я понимал, что этого мало. В Стране Эльфов принцессе можно было не бояться тех врагов, которые отняли жизнь у ее отца. Я оставил ее там, под опекой короля эльфов, и ушел. А если смертный человек покинет пределы Страны Эльфов по доброй воле, он никогда не сможет вернуться туда.

– Тогда как же нам вызволить принцессу, чтобы она поднялась на престол? – спросила Лиз. – Если вы не можете вернуться...

Рэндал задумался. «Мэдок не может попасть туда. Но законная королева Брисландии находится в Стране Эльфов, и кто-то должен привести ее домой».

Воспоминания нахлынули на юношу, и он зябко поежился. «Пока я был еще учеником в Тарнсберге, мне снилось, что моя магия вернула жизнь и расцвет на выжженную землю. А в Видсегарде призрак мастера Лэрга сказал, что впереди меня ждет важное дело. А всего лишь три дня назад мне приснилась корона, упавшая ко мне в руки, чтобы я нашел ей хозяина... Эта корона должна обрести законного владельца, иначе земля навеки останется бесплодной».

Он глубоко вздохнул и обернулся к сэру Реджинальду.

– Ты спросил, не можешь ли ты чем-нибудь помочь мне, – сказал юноша. – Кажется, я нашел для тебя дело.

– Какое? – с готовностью отозвался сэр Реджинальд. – Только назови – и все будет исполнено.

– Отвези леди Бланш куда-нибудь подальше от Брисландии, – сказал Рэндал. – Отправляйтесь на юг, в Паллиду – там ей ничто не будет грозить. Там до нее не доберутся желающие попасть на королевский трон, вроде барона Эктора. При дворе князя Веспиана есть театральная труппа; найдите там актера по имени Винсенте. Это мой давний друг. Князь прислушивается к его словам и поможет вам.

Потом Рэндал обратился к Мэдоку.

– Вы не можете вернуться в Страну Эльфов, – сказал он мастеру-волшебнику, – но кто-то должен привезти оттуда королевскую дочь. Покажите мне дорогу, и я пойду туда вместо вас.

– Молодец, малыш, – улыбнулся Мэдок. – Не стану отрицать, что за тем я и пришел сюда – чтобы попросить тебя об этом. Но для того, в чьем сердце нет желания идти, дорога в Страну Эльфов будет полна опасностей, поэтому я рад, что ты сам предложил свою помощь. Это увеличивает шансы на успех.

Лиз и Уолтер переглянулись, потом посмотрели на Мэдока. Первой заговорила Лиз.

– Он пойдет туда не один, – заявила она. – Я много раз слышала рассказы о том, какие опасности подстерегают путников в таких местах.

– И я тоже, – подтвердил Уолтер.

– Вы оба добровольно предлагаете свою помощь? – уточнил Мэдок. – Почти все из того, что вы слышали о Стране Эльфов, – всего лишь сказки, но правда такова: тот, кто попадет туда, уже не вернется прежним.

– Ну и пусть, – ответил Уолтер, и Рэндал заметил у него на лице знакомое упрямое выражение. – Однажды волшебник Болпеш сказал нам, что наши с Рэндалом жизни переплетены навек, что нас ждет одна и та же судьба. Если он идет в Страну Эльфов, мы идем с ним.

– Уолтер, – с благодарностью произнес Рэндал. – Лиз. Вас никто не заставляет идти на такие жертвы...

– Заставляет, – возразил Уолтер. – Речь идет о благе королевства. Если я могу хоть чем-нибудь помочь тебе, то совесть обязывает меня сделать это.

Лиз кивнула.

– Рэнди, он прав. Помнишь, когда мы были в Паллиде, я сказала, что меня в Брисландии ждут кое-какие неоконченные дела? Так вот, мне кажется, что это твое путешествие – именно то, за чем я вернулась.

На миг Рэндал отвел глаза, чтобы сморгнуть подступившие слезы.

– Я не заслуживаю таких преданных друзей... – проговорил он. – Вы оказываете мне великую честь. Но, раз уж вы твердо решили отправиться со мной в путь, должен признаться, что я рад этому.

Мастер Мэдок обвел Рэндала и его друзей серьезным, одобрительным взглядом.

– Да будет так, – молвил он. – Волшебник, воин и менестрель... дорога в Страну Эльфов открыта перед вами!