Bae Hee Jin

Добродетель злодейки. Том 2

Информация от издательства

На русском языке публикуется впервые

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

В оформлении макета использованы изображения по лицензии Shutterstock.com

Original Title: Virtue of the Villainess

Copyright © Bae Hee Jin 2017 / D&C MEDIA

All rights reserved.

First published in Korea in 2017 by D&C MEDIA Co., Ltd.

This edition published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

Глава 4. Где обитает ревность (Часть вторая)

Дрожащими шагами я подошла к парадной двери. Уж не знаю, к счастью ли, но она была слегка приоткрыта. Сквозь узкую щель пробивалась полоска темноты мрачнее самой безлунной ночи.

Зачем Гешут проник в дом Хамеля? А может, он вообще призрак? В памяти отчетливо всплыли слова Хамеля, который с твердой уверенностью заявлял, что его учитель мертв.

Неужели он мне солгал? Я попыталась отогнать эту мысль. Хамель всегда казался таким простодушным и наивным, вряд ли он мог нагло врать мне в лицо. В таком случае, может быть, Гешут сам нашел Хамеля?

Я пыталась зацепиться хоть за что-нибудь. От волнения я покусывала ни в чем не повинную нижнюю губу. Что же делать? Можно ли вообще входить в чужой дом? И что случилось с Хамелем, который, бросив меня, погнался за другим Гешутом? Нужно найти его и объяснить положение дел... на мгновение в голове промелькнула здравая мысль, но я тотчас отрицательно мотнула головой. Раз уж я оказалась здесь, возвращаться (та самая здравая мысль) было бы чертовски обидно. Любопытство жгло меня изнутри.

В итоге решимость пересилила страх. Я слегка толкнула приоткрытую дверь и заглянула внутрь.

Похоже, Гешут не стал зажигать свет – внутри царила непроглядная тьма. Впрочем, с чего бы призраку включать свет в доме? Им свет без надобности.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, я шагнула вперед. Охваченная тревогой, я уже поставила ногу на порог, как оказалось, что он куда выше, чем я предполагала. Я оступилась. Чертов каблук подвернулся, и лодыжка хрустнула вместе с ним. Потеряв равновесие, мое тело покачнулось, казалось, я вот-вот окажусь на пыльном полу.

– Черт!

Я зажмурилась, ожидая столкновения, но именно в этот момент кто-то крепко меня схватил.

Одной рукой незнакомец удерживал меня за талию, а другой сжал мое запястье, не давая упасть. Прикосновение отдавало ледяным холодом. Ощущение... оказалось до боли знакомым.

Приоткрыв глаза, я повернула голову назад и увидела его.

– Это было опасно.

Его руки... Черные глаза, во тьме которых можно утонуть. Они всегда были кристально морозны. И вдруг, стоило мне заглянуть в них, как я столкнулась не с привычным холодным сиянием, а с теплыми искорками.

Может, это иллюзия, рожденная моим воображением. Но сейчас взгляд, которым он смотрел на меня сверху вниз, казался до боли нежным.

– Ва-ваше Величество?.. – выдохнула я.

Изана, схватив меня покрепче, помог мне встать ровно. Подвернутая лодыжка неприятно ныла, отдавая тупой болью, но я была рада уже тому, что не расквасила нос и не ударилась головой.

Но почему Изана здесь? Он именно тот человек, который никогда не покидает пределы дворца без крайней необходимости.

Изана, находившийся вне дворцовых стен не ради важного приема или официальной церемонии, выглядел совершенно неуместно. Тем более в таком захолустье.

Мы смотрели друг на друга.

– Долго объяснять, – тихо прошептал Изана, вероятно прочитав мои мысли (впрочем, в такой ситуации это для него было обычным делом). Его рука по-прежнему лежала на моей талии, словно он боялся, что я вновь упаду.

– Мы видели одно и то же, верно, леди Имбирь? – спросил он с легкой улыбкой, но лицо его не выглядело безмятежным. В складке между бровями залегла тень.

Хоть он и не добавил ничего больше, я сразу поняла, что он имел в виду под «одним и тем же».

Я вспомнила слова Изаны. Он ведь говорил, что Гешут может быть жив.

Подумать только, его догадка, которую я считала ошибочной и даже параноидальной, попала точно в цель. Стоит ли теперь считать его интуицию пугающей или же восхититься?

Указав дрожащей рукой на полуоткрытую дверь, я спросила у Изаны:

– А... то есть куда вы дели Гешута, Ваше Величество?

– Иначе зачем бы мне ехать сюда, – ехидно ответил Изана, словно все это было чем-то само собой разумеющимся.

– Он зашел в дом, – добавила я и посмотрела на дверь: ведь мы пока стояли снаружи.

– Да, леди Имбирь.

– Можно ли нам войти внутрь?

– Леди Имбирь, как я уже говорил, я мужчина, который храбро преодолевает страх. Думаю, вместе с тобой, леди Имбирь, храбрости у меня только прибавится. Но если ты вдруг не захочешь, я не стану тебя заставлять. А я должен войти и лично убедиться в его существовании.

– Конечно, я буду вас сопровождать. Я тоже должна своими глазами его увидеть, чтобы убедиться, Гешут ли это, призрак или кто-нибудь еще.

Кстати, знает ли Изана, что здесь живет Хамель? Однако я не стала ничего упоминать. Пожалуй, сейчас не лучшее время для подобной болтовни.

Сначала дело, потом разговоры.

– Идем.

– Хорошо.

Мы сжали ладони друг друга. Его хватка была сильной, уверенной. Странно, но чувство страха, что сильно сжимало грудь все это время, немного утихло.

Другой рукой Изана толкнул старую, выцветшую дверь, которая оставалась чуть приоткрытой. Петли жалобно скрипнули. Бледные ухоженные пальцы Его Величества на обшарпанном деревянном полотне смотрелись весьма странно.

Изнутри веяло лишь запахом старых книг да пылью. Изана зашел. Я сглотнула вязкую слюну и, стараясь не шуметь, последовала за ним.

Изана буднично достал из складок одежды небольшую лампу вроде фонаря, словно знал о том, что окажется в таком месте. Он включил ее, освещая пространство вокруг.

Луч света выхватывал из лап тьмы столы, стулья и прочую мебель, но ни единого волоска из знаменитой огненной шевелюры Гешута видно не было.

– Ваше Величество, куда же делся Гешут?

– Кто знает? Может, он прячется внутри, а может, понял, что мы его преследуем, и сбежал через другой выход.

– Да, наверное...

Я ведь встретилась взглядом с Гешутом перед тем, как он вошел. Раз он заметил слежку, мог сбежать куда угодно. Мы тщательно обыскали первый этаж, заглядывая за мебель, но не обнаружили никаких следов присутствия мага. У меня даже возникла мысль: а не зря ли мы ворвались сюда, в чужой дом, и шарим по углам частной собственности, принадлежащей Хамелю Брею?

– Похоже, он действительно сбежал, – сказала я, не скрывая разочарования в голосе.

Изана кивнул.

– Давай пока выйдем. Здесь больше нечего делать.

– Да, Ваше Величество.

Мы направились обратно тем же путем. Я прихрамывала. Стоило нам убедиться, что Гешута нет, как адреналин пропал, а боль в подвернутой лодыжке дала о себе знать с новой силой. С каждым шагом я ощущала, как нога все сильнее постреливает.

– Лодыжка сильно беспокоит? – спросил Изана, не оборачиваясь. Казалось, он почувствовал мою медлительность.

Я состроила плаксивую гримасу, хотя он и не видел, и честно ответила:

– Очень, Ваше Величество...

– Хм... Вот как. – С этими словами он внезапно развернулся и взял меня на руки.

Все произошло настолько быстро, что я даже слова вымолвить не успела.

«Боже, я ведь тяжелая!» – пронеслось в голове.

Знала бы, что так выйдет, пропустила бы вчерашний ужин.

Даже в такой романтичный момент я умудрялась думать о своем весе.

Однако Изана нес меня легко, словно это не стоило ему никаких усилий.

Спустя некоторое время он осторожно опустил меня на землю, но рук не разжимал, пока не убедился, что я твердо стою на ногах.

– Спасибо, Ваше Величество.

– Пустяки. Не мог же я просто смотреть, как ты мучаешься.

Я уставилась на него со щенячьей благодарностью.

Изана хмыкнул и небрежно бросил:

– Если тебя трогают подобные мелочи, в будущем у меня возникнут проблемы.

– Пф, но я правда тронута. Ваше Величество... значит, мы упустили Гешута?

– Нельзя утверждать наверняка.

– О чем вы?

– Ты думаешь, я пришел сюда один?

– А?.. Вы с кем-то еще?

– Разумеется. Король не ходит в одиночку.

Изана легонько щелкнул пальцами. Из полумрака, словно тени, один за другим вынырнули мужчины в черных одеяниях.

– У меня есть те, кому я могу доверять.

– Ого! Вы подготовились.

– Они проведут детальное расследование вместо нас, обыщут каждый угол.

– Надо было сразу им это поручить, – упавшим голосом пробормотала я, осознавая бессмысленность наших поисков.

Изана лишь едва заметно усмехнулся:

– И то верно. Кстати, леди Имбирь, а что ты вообще здесь делала в такой час? Уже поздно.

– Я... – После столкновения с Изаной я совершенно забыла о Хамеле.

Ждет ли он меня в условленном месте, вернувшись после погони за самозванцем?

Лишь представив то, как он стоит там одиноко и покинуто, словно потерявшийся под дождем щенок, я почувствовала острый укол совести.

– Я... вообще-то была с Ха... нет, с Рарой.

– С Рарой? – Голос Изаны моментально понизился, став холоднее ночного воздуха. Его Величество явно напрягся: Изана и не думал скрывать, что настроение у него испортилось.

Ревнует?

Я искоса глянула на его застывшее, словно маска, лицо и виновато прошептала:

– Да. Мы договорились встретиться сегодня.

– Что? И где сейчас Рара?

– Должно быть, на улице, там, где мы разделились. Ваше Величество, нам есть что обсудить, но сначала я должна увидеться с Рарой. Наверняка он давно меня ждет, оставлять его вот так крайне невежливо. – Желание поскорее избежать неловкой ситуации заставило меня сделать резкий шаг вперед.

Шагнуть-то я шагнула, но проклятый каблук снова подвел. Лодыжка подвернулась, отчего я опять пошатнулась.

Изана среагировал мгновенно. Он поймал меня, крепко обхватив обеими руками, тем самым спасая от очередного падения.

– Ты прямо так и спешишь упасть сегодня.

– Давно не надевала высокие каблуки, вот ноги и капризничают.

– Если ты надела такие туфли ради Рары, мне это не нравится.

– Не то чтобы специально... Хотя отчасти так и есть. Я хотела выглядеть хорошо. – Я осеклась и опустила взгляд, а Изана отпустил меня и отступил в сторону.

Почему-то я чувствовала себя виноватой перед Изаной. Непонятно, откуда взялось это чувство греховности, ведь я свободная женщина.

– Как говорится, тому, кто вечно падает, необходим тот, кто будет его ловить.

– В таком случае Ваше Величество Изана – именно тот, кто хорошо ловит?

– С этого момента я собираюсь стать таким человеком.

– О боже! – Я пожала плечами и выпрямилась во весь рост.

Взглянув на Изану, я заметила, что его напряжение улетучилось: он улыбался лениво, как-то по-кошачьи.

– Поэтому я составлю тебе компанию. Пойдем вместе туда, где ждет Рара.

– А?.. Ваше Величество, а как же поиски Гешута?

– Мои проверенные люди доложат мне о ходе расследования позже. А тебя я просто не могу отпустить одну: боюсь, ты снова упадешь и переломаешь ноги.

– Вы что, беспокоитесь?.. – спросила я с привычной дерзостью, пытаясь скрыть смущение.

Обычно на такой тон Изана тяжело вздыхал и все отрицал, но на сей раз вздоха не последовало. Он с чуть более серьезным видом легонько ткнул меня пальцем в лоб.

– Если хочешь так думать – я не возражаю.

О! Он правда волнуется? Это не шутка?

От таких мыслей я ощутила, как лицо вспыхнуло, жар прилил к щекам, и я поспешно отвела взгляд.

– Д-давайте сначала пойдем к Раре.

Изана молча последовал за мной. Я волновалась за Хамеля: он ведь без очков! Если Изана увидит его глаза...

Но сказать Изане: «Нельзя» – сейчас было бы подозрительно. Если я запрещу, он спросит: «Почему?» – и мой мозг, лишенный функции фильтрации, сразу же подумает о Хамеле Брее. Я хотела избежать раскрытия его личности из-за моих чертовых мыслей, ведь Изана читал меня как открытую книгу.

Однако Хамель – маг. Может, он что-нибудь придумает? Смутная надежда затеплилась во мне. Главное – добраться до места встречи.

Сосредоточившись на ходьбе, чтобы снова не опозориться, я двинулась в нужном направлении. Через несколько минут я достигла места, где мы с Хамелем расстались.

Он уже вернулся и ждал меня. Прислонившись к стене и опустив голову, он выглядел одиноко. Все, как я и представляла, – настоящий потерявшийся щенок, которого забыли забрать домой.

Я подошла к нему.

– Когда вы вернулись?

– Только что.

На миг забыв, что пришла с Изаной, я наклонилась и взволнованно зашептала:

– Это настоящий Гешут. Я видела его собственными глазами, говорю вам!

Лицо Хамеля окаменело, он не мог поверить моим словам. Затем, будто желая поправить мою растрепавшуюся от бега челку, он рефлекторно потянул руку. Но пальцы замерли в воздухе, так и не коснувшись волос.

Я посмотрела на Хамеля, а он глядел мне за спину, поверх моего плеча.

Ах, Изана! Только тут я вспомнила, что король пришел вместе со мной.

Серые глаза Хамеля заволокло ужасом.

Паника накрыла меня с головой. Он же без очков!

Глядя на Изану, Хамель с трудом выдавил:

– Ваше Величество?..

В воздухе повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение. Я волновалась: Хамель продолжал смотреть на Изану без своих волшебных очков, искажающих мысли.

А Изана и так подозревал Рару.

«Отведи же взгляд немедленно! Зачем вы продолжаете играть в гляделки? Вы точно выдадите себя!»

Я больше не могла спокойно стоять между ними. Ладно. Переключим внимание на меня.

Не оборачиваясь к Изане, я подняла руки и дважды звонко хлопнула в ладоши.

Сработало: взгляд Хамеля переместился на меня.

– Так-так, я считаю крайне неправильным, что двое мужчин сверлят друг друга глазами, игнорируя даму посередине, словно она пустое место.

Опустив руки, я начала быстро и беззвучно шевелить губами.

«Очки! Очки! Мой браслет!»

Я пыталась мимически донести до Хамеля свою мысль, надеясь, что маг поймет.

Я незаметно протянула руку в сторону Хамеля так, чтобы Изана, стоящий позади, ничего не заметил.

«Ну! Скорее!»

Когда я снова зашевелила губами, Хамель наконец-то сообразил. Он сунул руку во внутренний карман пиджака, достал очки и буднично надел их, будто просто поправлял одежду. Одновременно он перехватил мое запястье и, воспользовавшись моментом, создал при помощи магии золотой браслет.

Увидев, как украшение материализовалось на кисти, я с облегчением выдохнула.

Фух. Теперь с Хамелем Бреем в моей голове можно временно попрощаться.

Ощущение было такое, словно все, что с ним связано, в такие моменты бледнеет, стирается ластиком. Образ здоровяка-плаксы затягивало легким туманом, пока тот окончательно не исчез в дымке.

Прощай по-настоящему, Хамель. Здравствуй, Рара.

Единственное воспоминание о мужчине с пепельными глазами, оставшееся в моей голове, – память о Раре. Ведь это помощник Изаны, который несколько раз сопровождал меня во дворец. Вот и все.

Рара убрал руку с моего запястья и тихо произнес:

– Обрести счастье действительно трудно. – Его голос отчего-то казался обессиленным и бесконечно грустным.

– О чем вы?

В этот момент Изана, наблюдавший за нами, приблизился вплотную.

Остановившись перед нами, Изана перевел острый взгляд с меня на Хамеля и обратно.

– Неужели это свидание?.. – Губы Изаны скривились в неприятной усмешке.

Едва он закончил фразу, я замахала руками:

– Н-нет, вовсе нет! Что за ерунда!

С чего бы мне быть на свидании с Рарой? Кстати, а почему мы вообще встретились? Я почесала затылок, силясь вспомнить причину.

– Нет, Рара. Мы где-то пересеклись?

– В книжном магазине. Мы же там решили увидеться, верно? Я обещал отдать вам книгу, которую вы хотели прочесть, поэтому мы заранее договорились.

– Ах... вот как?

Точно. Однажды мы встретились с Рарой в отделе любовного чтива.

Ого! Значит, я должна была получить тот роман, который уступила ему тогда. Но странно, я совсем не помнила, чтобы мы договаривались!

Было чувство, что какое-то конкретное воспоминание от меня скрыто. Почему на душе так гадко и пусто? Может, из-за слов, которые Рара обронил минуту назад?

«Обрести счастье действительно трудно».

Фраза, сквозившая необъяснимой печалью, странным образом врезалась в сердце. Разве я сделала нечто ужасное со счастьем Рары? Казалось, я вот-вот что-то вспомню, но ничего не всплывало.

– Понятно. Любовный роман. Жанр, который подходит леди Имбирь, – буркнул Изана.

Рара поправил очки и обратился к Изане, меняя тему:

– А почему Ваше Величество находится в таком месте?

– Хм, об этом неудобно говорить на улице. – Изана острым взглядом окинул окрестности, проверяя, нет ли тех, кто может подслушать, после чего пробормотал: – Я преследовал Гешута.

– Гешута...

– Да. Я же говорил тебе, Рара, что его смерть подозрительна. Неизвестно точно, призрак это или живой человек, но, возможно, я нашел зацепку для снятия проклятия.

В ответ Рара не выразил особого удивления. То ли он от природы хорошо контролировал эмоции, то ли действительно не удивился – понять было сложно.

Тем временем Изана продолжил:

– Рара, извини, что прерываю твой отпуск, но, если ты не против, нам нужно срочно вернуться во дворец. Раз уж мы подтвердили появление Гешута, работы прибавится.

– Я... не против, – ответил Рара с заминкой. Почему-то он заметно поник.

– Леди Имбирь, раз уж стемнело, может, тебе вернуться в поместье? Все равно ведь это было не свидание. – Изана широко улыбнулся.

Почему-то его улыбка показалась мне зловещей, словно он что-то знал и наслаждался этим. Я почувствовала недоумение из-за того, как он выделил слово «свидание», но кивнула.

Особых причин оставаться с Рарой не было.

Изана поймал проезжавший экипаж и быстро усадил меня в него.

Он внимательно проследил за тем, чтобы я удобно расположилась, а затем сказал:

– Завтра я пришлю карету к твоему дому. Поедешь во дворец. – Он закрыл дверь с улыбкой на лице, от которой трепетали сердца многих женщин.

Экипаж тронулся, и сквозь окно я увидела Рару и Изану, все еще стоящих на обочине.

Странно, но Рара не отрывал от меня взгляда. В его глазах читалось нечто такое, отчего у меня защемило сердце.

Вернувшись домой, я переоделась в домашнее платье и обнаружила на запястье незнакомый золотой браслет, который красиво переливался в свете лампы.

Разве у меня был такой?

Стоило снять браслет, как разрозненные воспоминания начали возвращаться на свои места, словно кусочки пазла. Здоровяк-плакса, запертый в густом тумане моего сознания, вновь обрел свой облик.

– Ах, Хамель Брей!

Спустя несколько минут память полностью восстановилась. Ой, как там Хамель? Должно быть, он очень удивился появлению Гешута.

Теперь я примерно понимала, почему почувствовала глубокую печаль в речах Хамеля. Он ведь даже принарядился, что ему несвойственно, а встреча закончилась ничем. Разумеется, ему было грустно.

Почему-то я ощутила вину.

Я положила золотой браслет возле стеклянной вазы, в которой до сих пор стояла красная роза, подаренная Хамелем ранее. Несмотря на то что прошло несколько дней, она ничуть не увяла, время для нее будто остановилось.

Я переводила взгляд с красной розы на золотой браслет и тяжело вздыхала.

Но кто же проник в дом Хамеля? Нужно обязательно спросить мага при встрече.

Обстоятельства двух мужчин

– Послушай, Рара, ты злишься? – спросил Изана, искоса поглядывая на помощника.

– Никак нет, Ваше Величество.

– Правда? У тебя такое каменное лицо, и я грешным делом подумал, что ты винишь меня за испорченный отпуск, – проговорил Изана с ленивой улыбкой на лице, хотя в глубине души он испытывал неловкость.

Джинджер в панике отрицала, что это свидание, но видеть их вместе почему-то было неприятно. Поэтому Изана сгоряча использовал появление в городе Гешута как предлог, чтобы прервать их встречу.

Конечно, дело Гешута было срочным, но обсуждать его прямо сейчас с Рарой вовсе не обязательно. Отчет от проверенных лиц еще не поступил, фактов не имелось – говорить, по сути, не о чем. То, что он намеренно расстроил их встречу, было поступком довольно мелочным. Почему он дошел до такого?

Изана потер виски, вспоминая Джинджер Торте – юную женщину, которая, как имбирь, будоражила его мозг своей остротой. Неужели он приревновал ее к Раре? Поразительно, что он вообще способен испытывать такие чувства.

– Я не виню Ваше Величество. Если Гешут действительно жив, это большая проблема.

– Верно. Раз здесь не место для разговоров, давай вернемся во дворец.

Рара кивнул. Вскоре они сели в карету и направились во дворец.

Они сидели друг напротив друга, но разговор не клеился. Рара расфокусированным взглядом смотрел в окно, погруженный в какие-то мысли.

Изана отметил, что одежда помощника определенно наряднее обычного. Рара предпочитал неброскую простоту, а этот стильный пиджак был совершенно не свойственным для его гардероба. Джинджер сказала, что это не свидание, но Рара, похоже, воспринимал встречу иначе.

Внезапно в памяти всплыла сцена, произошедшая не столь давно: Рара и Джинджер стояли так близко, почти в обнимку. Возможно, именно тогда Изана обратил внимание на то, что Рара смотрит на Джинджер как-то по-особому.

Как бы это назвать?.. То был взгляд мужчины на женщину. В глазах Рары, обычно безразличных ко всему на свете, появился живой блеск.

И появлялся он каждый раз, когда Рара видел леди Торте.

Изана и Рара были знакомы много лет, еще со времен пребывания в башне Тампль. Было бы странно, если бы Изана не проигнорировал в Раре подобную перемену.

Изана спросил, и голос его звучал мелодично, как журчание родника:

– Рара, ты смотришь на Джинджер Торте как на женщину? Скажи честно.

Плечи Рары слегка дрогнули. Он медленно перевел взгляд на короля. Серые глаза за прозрачными стеклами очков сузились. Он на мгновение замешкался, но Изана ничего не упустил.

Изана скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья. Похоже, догадка верна.

Хамель был изумлен. Честно говоря, он не ожидал такого вопроса в подобной ситуации. Садясь в карету, он наивно полагал, что речь пойдет о Гешуте.

Это был его просчет.

Хамель некоторое время молчал и смотрел в черные глаза напротив, наполненные уверенностью. Его господин, читающий мысли, слишком проницателен. Возможно, он уже понял, что Хамель считает Джинджер чем-то большим, чем просто «имбирем».

Сказать честно, что он любит ее? При желании можно солгать. На носу были очки, искажающие мысли. Но Хамель не хотел врать.

В памяти всплыло кое-что сказанное Джинджер: «Хватит ли у меня времени, чтобы желать счастья другим, когда мне его не хватает?»

Это придало ему смелости. Счастье, которого он хотел, – как раз счастье с Джинджер, и он считал правильным признаться Изане. Хамель, который никогда не говорил о симпатии к кому-либо, вдруг обрел решимость благодаря ей.

В ее словах была какая-то магия.

Хамель поднял руку и снял очки. Он не хотел передавать искаженные мысли. Наоборот, он решил быть искренним, даже если Джинджер любит Изану.

Серые глаза Хамеля встретились со взглядом короля.

– Да, мне нравится леди Джинджер. – Тон был спокойным. Удивительно, что он смог произнести фразу так невозмутимо. – А Ваше Величество тоже любит леди Джинджер? – спросил Хамель.

Это был вопрос, на который он знал ответ. Он увидел интерес короля. Хамель провел с ним бок о бок больше лет, чем кто-либо, и не мог не замечать исток чувств.

– Не знаю. Я впервые испытываю подобное.

– Если вы не уверены, я буду добиваться леди Джинджер. Даже если она любит Ваше Величество.

– Нет.

– Вы же сказали, что не знаете?

– Все равно. Я против того, чтобы ты добивался леди Имбирь.

«Значит, она тебе дорога», – подумал Хамель, не избегая взгляда короля. Прочитав его мысли, Изана издал смешок. То было молчаливое согласие?

Хамель произнес совершенно серьезно:

– Вы мне тоже дороги, Ваше Величество.

– Не делай такое лицо.

– И я не хочу никого из вас потерять.

Изана отвел взгляд. Смотреть в эти серые глаза оказалось невыносимо – он чувствовал, насколько отчаянны чувства Рары к Джинджер. Он не хотел погружаться в чужие эмоции. Ощутив все напрямую, Изана почувствовал бурю в душе.

И он довольно точно знал природу этого чувства.

Он испытывал ревность.

Возможно, он действительно полюбил Джинджер. Он уже несколько раз неявно проявлял к ней интерес, но выразить это словами не мог. Джинджер порой говорила, что не боится его дара... Но если их отношения станут глубже, может наступить день, когда он прочитает в ее голове то, чего читать не хотел.

Вот чего он страшился.

Вспомнился момент из детства, когда он впервые прочитал мысли отца и озвучил их вслух. Изана не мог забыть побелевшее лицо родителя в тот момент.

Отец говорил, что любит его, но в итоге из страха перед способностью сына запер своего отпрыска в башне.

Джинджер сначала тоже говорила, что любит его. Но и она могла начать бояться, хоть и утверждала обратное.

Если она отвернется от него так же, как отец... Отторжение Джинджер будет равносильно заточению в башне. Однако то будет башня с этажами, уходящими в бездну, из которой уже не выбраться.

Тревога заставляла Изану колебаться. Всякий раз, когда он думал признаться, негативные мысли сжимали разум в тиски.

Изана глубоко вздохнул.

– Рара. Ты мне тоже дорог. Ты тот, кто был рядом с самой башни.

– Ваше Величество...

Изана коротко кивнул:

– Запомни. Говорю об этом первый и последний раз.

– Я запомню.

«Поэтому, пожалуйста, оставайся тем, кому можно доверять до конца. Кем бы ты ни был, я хочу верить тебе».

Изана не сказал этого вслух и снова тяжело вздохнул. Да, таков Рара: однажды он внезапно пришел к нему в башню и молчаливо оберегал заключенного.

Но в мыслях Лераджии он случайно прочел, что Рара и есть Хамель Брей. Если честно, он давно подозревал, что его помощник – маг. Он стал свидетелем того, как Рара создавал розу для Джинджер.

Заметил мельком, издалека, но увидел сияющий свет на кончиках пальцев Рары. Свет, точь-в-точь похожий на магию Гешута, которую Изана лицезрел в детстве.

Итак, Рара – маг, но не в том проблема. Вот если он ученик Гешута, Хамель Брей, тогда все принимает иной оборот.

Хамель посмотрел на посерьезневшего Изану и протянул руку, сжатую в кулак.

– Мир.

– Что?

Хамель с легкой улыбкой пояснил:

– Научился. Кажется, идеально подходит к ситуации.

Изана не стер строгого выражения с лица, но сделал ответный жест, как и Хамель.

И стукнул кулаком о кулак Рары.

– Чему ты только не научишься...

Было ли дело в слове «мир»? Невзирая на ситуацию, Изана почувствовал, как тяжесть на душе отступает.

Глава 5. Добродетель Имбиря

На следующий день я встала рано и поспешно собралась. Сев у окна, я безучастно смотрела во двор, подперев подбородок руками. Я ждала карету, которую обещал прислать Изана.

Мысли в голове напоминали гул. Действительно ли Гешут жив? Если да... почему он столько времени притворялся мертвым, а теперь внезапно появился? Я не могла понять ни его намерений, когда он проклял Изану, ни смысла его возвращения с того света. Сплошные загадки.

– А, к черту!

Я решительно бросила попытки размышлять. От размышлений ничего, кроме появившейся головной боли, в моей жизни не менялось.

Как бы то ни было, надеюсь, маг не навредит Хамелю или Изане. Но в сердце уже зародилось опасение, как бы появление Гешута не принесло бури в будущем. Словно в подтверждение, небо, на которое я взглянула, оказалось затянуто серыми облаками. Дождя пока не наблюдалось, но можно было предположить, он вот-вот начнется.

Серые облака... Я ненароком вспомнила пепельные волосы Хамеля. Как там поживает этот плакса?

Внезапно во двор въехала роскошная карета с королевским гербом. Изана прислал экипаж. На всякий случай я прихватила золотой браслет Хамеля и вышла из комнаты, а затем из особняка.

Легкими шагами спустившись с крыльца, я увидела знакомого мужчину у кареты.

– О? Хамель Брей?

Хамель, которому следовало быть в отпуске, стоял, прислонившись к экипажу, и ждал меня.

– Доброе утро, госпожа Джинджер. – С обычным невозмутимым лицом он направился ко мне, чтобы проводить к королевской карете.

Мельком взглянув на Хамеля, я заметила, что он вел себя чересчур спокойно, а это сильно контрастировало с его грустным настроением накануне.

Он молча держал меня за руку, как вдруг его ноги подкосились и скрестились буквой Х.

Хамель с удивлением уставился на землю. Кажется, что-то подобное уже было...

– Неужели... вы столь осторожны из-за муравьев?

– Фух! Чуть не устроил резню. Резню муравьев, так сказать.

– Да-да, муравьи превыше всего.

Я произнесла это как лозунг, а Хамель внимательно следил, пока колония насекомых не прошла мимо нас.

– Муравьи эвакуируются. Скоро будет дождь.

Когда муравьи исчезли из вида, Хамель поднял голову и приступил к своим обязанностям. Его серьезная обеспокоенность муравьями показалась мне забавной. И даже милой.

Мы благополучно сели в карету, не раздавив ни одной мелкой живности, и экипаж покатил во дворец.

В воздухе повисло молчание.

– Хамель, ваш отпуск закончился? – все же спросила я.

– Осталось еще немного, но я решил его прервать. Догуляю позже. Чувствую, сейчас работы прибавится.

– Из-за Гешута? – осторожно уточнила я, нацепив самую дружелюбную улыбку.

Ведь наша встреча сорвалась так нелепо, и чувство вины до сих пор не давало мне покоя.

– Возможно. А как ваше настроение?

– Мое? – переспросила я. Потом кивнула и честно ответила: – Мне не по себе из-за того, что я нарушила обещание. Кто же знал, что там объявятся и Гешут, и Изана? Кстати... надеюсь, Его Величество не раскрыл вашу личность? Он велел мне молчать, но я вижу, он уже подозревает, что вы Хамель Брей.

– Пока не раскрыл. Но, думаю, скоро придется признаться. Если такова судьба... – Хамель помрачнел.

По его реакции было видно: он предчувствовал, что разоблачение не за горами.

Но предчувствие – одно, а пойти и рассказать Изане всю правду, особенно сейчас, когда объявился Гешут, – совсем другое.

И мы вновь замолчали.

Тишина давила. Воздух в карете стал таким густым, что хоть ножом режь.

Я решила разрядить обстановку.

– Это что, магаление?

– Простите? Ма... что? О чем вы?

Я продолжала улыбаться, стараясь выглядеть максимально уверенно.

– Ну, когда маг открывает свою сущность миру. Магаление.

– Впервые слышу такое слово. – Хамель озадаченно склонил голову набок.

Меня же было не остановить. Я сложила пальцы в форму пистолетика, словно пуская в Хамеля «любовную пулю», и воскликнула:

– Естественно, не слышали! Я его только что придумала! – Я высоко задрала подбородок, всем своим видом излучая самодовольство.

Ха, Джинджер Торте, ты просто гений неологизмов! Магаление! – звучит же!

Я пожала плечами, чувствуя гордость за свою шутку. У меня определенно есть талант нарушать неловкие паузы.

Хамель, который еще секунду назад был мрачнее тучи, приободрился. Его лицо просветлело.

– Пф... ха-ха... Ну и словечко! – Смех прорвался наружу, и Хамель громко расхохотался.

Он веселился так искренне, что даже челка растрепалась. Глядя на него, я расплылась в широкой улыбке.

– Хамель Брей! Вам идет, когда вы смеетесь от души.

Хамель замотал головой, а затем, немного успокоившись, поправил сползшие очки.

– Мне остается только гадать, что творится в голове у леди Джинджер.

– О, там все куда сложнее, чем вы думаете. Ха-ха, – выдала я в ответ. И решила задать вопрос, который не давал мне покоя: – Хамель, простите, что снова о серьезном, но есть одна деталь, которая озадачивает меня.

– Какая?

– Вчера я видела, как Гешут вошел в ваш дом.

– Что? В мой дом?

– Да. В то старое пятиэтажное здание. Он юркнул прямо туда.

– Странно. Когда я вернулся, Гешута нигде не было. Да и вообще, он же мертв... Откуда он взялся?.. И кстати, откуда леди Джинджер знает, что это мой дом? – Хамель прищурился, глядя на меня с подозрением.

Ой! Об этом я как-то не подумала. Я нервно почесала затылок.

– Ну... случайно получилось... Разве сейчас важно?

– Хм.

– Э-э-э... Как вы считаете, Гешут... он настоящий призрак? – поспешила я сменить тему.

Хамель, не переставая сводить с меня пристального взгляда, ответил:

– Возможно. Иногда сильная воля перед лицом смерти позволяет создать ментальную проекцию.

– Ментальную проекцию?

– Да. Сильные нематериальные желания могут обретать форму. Хотя нужно все тщательно проверить. – Хамель задумчиво потер подбородок, что-то неразборчиво промычал себе под нос, а потом вдруг щелкнул пальцами. – А!

– Вспомнили что-то?

– Гешут... это был «призракинг»?

– Призра... что?

– Призракинг. Ну он вроде как объявил о том, что стал призраком... – Хамель покосился на меня и осекся, заметив, как вытянулось мое лицо.

Нет, он серьезно? Он только что повторил мою остроту? Я растерялась. Не ожидала от него такого.

– Хамель Брей, вы... сейчас иронизировали?

Я смотрела на него с немым укором.

Хамель смущенно поскреб затылок.

– Ну не будьте столь строги. Вы же сами так шутили, леди Джинджер. – Он состроил обиженную мину.

Вылитый провинившийся щенок с опущенными ушами.

Этот здоровяк, строящий из себя милого песика, выглядел так забавно, что я не выдержала:

– Хи-хи!

Стоило мне хихикнуть, как обидчивое выражение пропало без следа, уступив место мягкой улыбке.

– Леди Джинджер... Может, в данной ситуации прозвучит странно, но...

– Но?

– Мне очень нравятся черты вашего характера. Вы непредсказуемая, необычная и при этом вовсе не глупая. Вот и про магаление вы ляпнули только для того, чтобы согнать с моей физиономии кислую мину, верно?

– Верно. Но почему это звучит как признание в любви? Ха-ха...

Я вновь попыталась отшутиться, но Хамель ничего не ответил.

Может, мой подкол вышел боком, заставив Хамеля смутиться? Хотя, пожалуй, нет. Взгляд, которым он смотрел на меня, изменился. В нем появилась глубина.

Он, казалось, колебался мгновение, а затем медленно поднялся с сиденья. Карета покачивалась на ходу, но Хамель стоял твердо, не шелохнувшись. Он сделал шаг ко мне. И плавно, с грацией рыцаря опустился передо мной на одно колено.

– Мои слова тоже могут прозвучать странно, но... – Хамель принялся откашливаться.

Что происходит? Атмосфера стала пугающе серьезной. Я смутно догадывалась, что нравлюсь ему, но признание? Прямо здесь? Я замерла, хлопая глазами, не в силах вымолвить ни слова.

Хамель наконец заговорил, его голос звучал твердо и искренне:

– Кажется, я полюбил вас, леди Джинджер. Нет... Я люблю вас. – Он медленно моргнул. Его нижняя губа едва заметно дрогнула – вероятно, эмоции захлестнули его с головой.

Он плотно сжал губы и слегка опустил голову, явно пытаясь что-то сдержать.

Слезы?.. Мелькнула мысль, что он плачет. Да нет, бред какой-то. Но дыхание склонившегося передо мной мужчины стало прерывистым. И тут на его брюки упала слеза.

Я протянула руку и коснулась подбородка Хамеля, заставляя поднять лицо. На его бледных щеках блестели мокрые дорожки. Конечно, не такие реки слез, как тогда в шкафу, когда очки запотели, но все же.

Он моргнул, и новая порция слез, выкатилась из уголков глаз и потекла вниз по уже проложенному маршруту. Горячие слезы коснулись моих пальцев.

– Почему... почему вы плачете? – Вопрос вырвался сам собой. Я растерялась.

– Честно говоря... во время признания сердце так колотится, что слезы сами... Видимо, перед вами, леди Джинджер, я превращаюсь в плаксу. – Он неловко улыбнулся.

Но, странное дело, слезы Хамеля не вызвали у меня отторжения. Наоборот, в них чувствовалась подкупающая искренность.

Значит, его сердце колотится с такой силой, что выступают слезы... По-моему, я понимаю подобное ощущение. Это не от горя, а от переизбытка чувств. Взрыв эмоций.

Ох, Хамель действительно полюбил меня, а не Лераджию.

Мне даже стало стыдно, что я в нем засомневалась.

– Ох! Плаксы совсем не в моем вкусе. – Я попыталась убрать руку от его лица, чтобы скрыть смущение.

Но он перехватил мою ладонь, не давая ей ускользнуть. Я ошарашенно уставилась на него. Хамель поднялся. В этот миг облака за окном разошлись, и луч солнца ворвался в карету, очертив профиль Хамеля. Тень легла на его губы, перетянув на них мой взгляд. Я всегда считала, что титул самого красивого мужчины принадлежит Изане, но сейчас... Хамель был прекрасен.

Сердце предательски екнуло. Вот она – та самая непонятная дрожь, которую я иногда испытывала рядом с ним. Хамель, жмурясь от солнца, медленно наклонился ко мне. Его лицо приближалось.

«Неужели он собирается меня поцеловать?» – пронеслось в голове, но оттолкнуть его я не смогла.

Словно завороженная, я смотрела на него в лучах света.

Его губы оказались совсем близко, но коснулись не рта, а лба. Легкое, осторожное прикосновение. Он сразу же отстранился, но место поцелуя горело огнем.

– Даже если вам не нравятся плаксы, вы мне все равно нравитесь. – Улыбка Хамеля была столь грустной.

Что мне ответить? Его признание было красивым и трогательным, пронзало до глубины души, но я не могла его принять. Я уже любила Изану. Однако ответить жестким отказом этому мужчине с печальной улыбкой тоже не могла. Слишком уж у меня мягкое сердце.

– Е-если плакать и смеяться одновременно, то на заднице рог вырастет. – Я ляпнула первое, что пришло в голову. Какую-то полную чушь.

В такой романтичный момент – и про рог на заднице! О, Джинджер Торте... Надо было сказать что-то более подобающее леди.

Но Хамель лишь склонил голову набок и невозмутимо спросил:

– Хотите проверить?

– С-сумасшедший! Вы что, издеваетесь надо мной?

– Да. Издеваюсь.

Как раз в разгар странной перепалки карета остановилась. Мы приехали. Нужно было выходить, но я медлила. Несмотря на шутливый тон последних фраз, эхо его признания все еще висело в воздухе. Сердце колотилось как бешеное, отказываясь успокаиваться. Я сделала глубокий вдох. Бесполезно.

– Леди Джинджер. Мы прибыли.

Хамель нехотя выпустил мою руку. Он не ждал ответа прямо сейчас и открыл дверь кареты. Снаружи была густая зелень. Тот самый сад, где я обычно встречалась с Изаной.

Я взялась за кончики пальцев Хамеля и осторожно шагнула из кареты. То ли из-за признания, то ли почему-то еще, но я чувствовала неловкость. Я взглянула на него – Хамель продолжал улыбаться. Той же грустной улыбкой.

Может, он печален по той причине, что я люблю Изану?

Улыбка буквально кричала: «Я уже знаю ваш ответ».

Мне и раньше признавались мужчины, поэтому отказывать было не впервой. Но почему слова Хамеля вызывали такую жалость и щемящее чувство, я не понимала.

Лучше бы он полюбил другую. Не меня и не Лераджию. Он избежал судьбы книжного персонажа по имени Хамель Брей, но в итоге влюбился в женщину, которая предпочла не его. Его судьба столь жестока.

Словно существует некий Бог, решивший, что Хамель должен страдать от неразделенного чувства.

– Было хорошо, пока я признавался, но теперь, когда нужно услышать ответ, на душе становится грустно.

– Я, конечно, сгоряча ляпнула про рога... но я почувствовала вашу искренность.

– Рад, если так. Если честно, мне было страшно. – Хамель нервно прикусил нижнюю губу.

– Страшно?

– Да. Ведь мы с вами прежде говорили о моих планах соблазнить леди Лераджию... и вдруг я признался вам. Я боялся, что вы, леди Джинджер, не воспримете мои чувства всерьез... Не то чтобы я думал, что вы легкомысленно относитесь к чужим признаниям... Я... то есть...

Вероятно, не найдя подходящих слов, он замолчал и опустил взгляд. Я положила руку на плечо поникшего Хамеля. Оно ощущалось крепким. Какой контраст: твердые мускулы – и слезы, которые могли показаться проявлением слабости.

– Можете не продолжать, я понимаю. Короче, вы не знаете, как так вышло, но вы меня полюбили, верно?

Хамель поднял на меня взгляд и энергично закивал. Он широко открыл глаза, поражаясь моей догадливости. Он выглядел настолько забавным и милым, что я невольно взъерошила его волосы. Пряди, проскальзывающие между пальцами, оказались на удивление мягкими. Ни за что бы не подумала, что они такие.

– Я не сомневаюсь в вашей искренности. По крайней мере, слезы были настоящими. Но я люблю Его Величество. Вот мой ответ. Простите, если прозвучало жестко и прямо. Но я должна быть честной... – Я старалась говорить спокойно, но голос дрожал.

Я недоумевала, почему мое сердце заныло. Говорят, мужчины слабы перед женскими слезами, неужели женщины тоже слабы – перед мужскими?

Та единственная слезинка, упавшая с его щеки, до сих пор стояла перед моим внутренним взором.

Его сердце разбито, и это неоспоримый факт. Но лукавить я не могла, ведь тогда я поступила бы невероятно жестоко. Если я стану вести себя неопределенно, у Хамеля появятся пустые надежды, и чем больше они будут расти, тем хуже ему будет в итоге.

Поэтому я должна еще раз четко сказать ему о своих чувствах к Изане. Даже если Хамель уже в курсе.

– Да, я знал. Но даже если вы любите Его Величество, мои чувства к вам останутся прежними. Не думайте, что мне нужна жалость. Даже если это безответная любовь, любить вас – мое собственное счастье.

В «Заключенном принце и дочери маркиза» Хамель представал перед читателем ловкачом, который думал, что желать счастья любимой – тоже любовь. Теперь мне стало стыдно за эти мысли.

Хамель был благороден. Только сейчас я поняла: он не хитрый. Это просто его способ любить.

Взаимность важна, но и наблюдать за человеком, которому ты отдал свое сердце, со стороны – тоже любовь. Такова его философия.

Возможно, это более мучительная и одинокая любовь.

Я ничего не ответила и еще сильнее взъерошила волосы Хамеля.

«Вы просили не жалеть вас, но я не могу перестать о вас думать».

Я покинула Хамеля и пошла по садовой дорожке. Вокруг стояла мертвая тишина. Лишь стук моих каблуков нарушал ее.

Вскоре я увидела Изану.

Он, как и всегда, сидел у плакучей ивы, прислонившись к стволу дерева. В своей неизменной белой рубашке и темно-синем кардигане. Он не шевелился. Приблизившись, я отчетливо рассмотрела его лицо. Глаза были закрыты. Действительно ли он спал или просто смежил веки, понять было трудно.

Я всегда это замечала, но отметила в своей голове, что сочетание глубоких черных волос и бледной кожи казалось каким-то неземным. И я подумала о том, что ему больше подходит определение «человек-статуя», нежели просто «красавец».

Я подошла вплотную и осторожно присела. Даже когда я очутилась рядом, Изана не открыл глаза. Неужели правда уснул? Я молча смотрела на спящего. И хотя мысли были заняты признанием Хамеля... я все же подумала, что этот парень по имени Изана чертовски красив.

Эх, Джинджер Торте, твоя падкая на внешность натура никуда не делась.

Но вдруг меня охватило неприятное чувство. Что такое? Словно я забыла что-то сделать. Я наклонила голову и вспомнила, что не надела золотой браслет. Боже, чуть не попалась! Да и Хамель из-за нахлынувших чувств, похоже, забыл про него.

Я бесшумно открыла сумочку и достала украшение. Радуясь, что взяла браслет, я решила надеть его на запястье, как внезапно почувствовала на себе пристальный взгляд.

Я подняла глаза на Изану, замерев с браслетом в руке.

– Ой!

Наши глаза встретились.

– «Ой»? Ты удивлена?

– Н-нет! Я думала, вы спите.

– Я задремал.

Я неловко улыбнулась, нацепила браслет и попыталась его застегнуть. Но, смутившись, не справилась под внимательным взглядом Его Величества.

Пальцы соскользнули с замочка. Браслет сорвался с запястья и упал в траву.

– Какая неловкость. Так и хочется самому поднять его и надеть на руку леди Имбирь. – И с легкой улыбкой он поднял упавшее украшение.

Я промолчала.

– Кажется, этот браслет был на тебе и в прошлый раз. – Он изучил вещицу, словно оценивая ее.

Вдруг его взгляд стал острым. Улыбка мгновенно исчезла.

– Ваше Величество?

Он застыл, не отрывая глаз от золотого браслета. Через несколько секунд Изана снова улыбнулся как ни в чем не бывало. Что случилось? Его лицо на мгновение окаменело, мне не показалось. Но сейчас атмосфера вокруг Изаны опять стала мягкой, заставляя думать, что это мне привиделось.

– Красивый браслет.

– На мне все красиво. – Я пожала плечами.

– Подарок? – Изана вертел браслет в пальцах.

Хм... Подарком это назвать сложно, как же мне ответить? В итоге я коротко кивнула.

Боясь, что некстати вспомню Хамеля Брея, который сотворил браслет, я поторопила Изану:

– Ваше Величество, может, отдадите браслет? Или сами наденете? Лично я предпочла бы второе.

– Хе-хе, леди Имбирь всегда такая милая.

– Ваша покорная слуга мила сызмальства. Так что, Ваше Величество, наденете?

– Хм, кто знает... Мне, вообще-то, больше нравится твое запястье без браслета. – Изана играл украшением, явно не собираясь его отдавать.

Теперь Его Величество медленно моргал, глядя на меня тем самым ленивым взглядом, которым он иногда соблазнял меня. У меня пересохло в горле, и я сглотнула.

– И все же хочешь надеть? Хорошо, леди Имбирь. Выбирай: я или браслет?

Нет, ну что за очевидные вопросы!

Я ответила, едва он закончил фразу:

– Конечно, вы, Ваше Величество!

Ответ слишком прост.

– Тогда не надевай. – Изана сунул золотой браслет в карман брюк.

Движение было настолько стремительным, что я не успела среагировать. У меня что, только что отобрали браслет?.. Я хотела попросить вернуть, но... Изана схватил меня за запястье, словно пресекая возражения.

Когда я растерянно посмотрела на него, он нежно погладил мою руку. Он не сводил с меня глаз и не спеша моргал своими томными глазами. От прикосновения его холодных пальцев, от которых вставали дыбом волоски на теле, сердце падало в пятки и взмывало обратно. Ох, меня пронзила дрожь! Где-то внутри защекотало, и лицо загорелось. Моего тела касались лишь кончики его пальцев, но это было потрясающе.

Я не могла оторвать взгляд от руки Изаны на моем запястье. Браслет, который он забрал, и признание Хамеля Брея давно вылетели из головы. Ни о чем, кроме Изаны, думать не получалось.

– Запястье такое тонкое. – Изана сказал фразу с такой интонацией, словно признавался мне в чем-то затаенном.

Может, он просто констатировал факт, но я потеряла дар речи. Сердце забилось еще сильнее. Изана приоткрыл губы, собираясь что-то добавить. Его глаза заблестели.

– Тот браслет... О! Леди Имбирь, ты...

Однако он не договорил.

– Что?

Его глаза, соблазняющие меня, сузились, а после широко раскрылись. Он был в замешательстве.

– Кровь... из носа?

– Что?

Я испуганно поднесла руку к лицу. Боже мой!

– Кровь... Кровь!

При виде алых пятен разум, одурманенный Изаной, начал возвращаться. Как стыдно и абсурдно! Каким образом у меня пошла кровь из носа?

Не зря казалось, что она прилила к лицу. Я всегда считала, что чувственность Изаны вредна для меня. Сам он, похоже, этого не осознавал.

Изана протянул мне руку. На бледной ладони лежал белоснежный платок.

– Вытри. Сколько можно...

– Спасибо.

Пока Изана смотрел на меня, я схватила его платок и прижала к носу. От ткани исходил слабый запах Его Величества. Тот самый аромат, который я всегда ощущала рядом с ним... от него расслаблялась душа. Странно, ведь его руки были так холодны...

Я зажмурилась, прижав платок к носу. Но, даже оставаясь с закрытыми глазами, я чувствовала на себе пристальный взгляд Изаны и вздрогнула.

– Не поймите неправильно. Кровь пошла вовсе не потому, что Ваше Величество слишком чувственны. Хм... просто я несколько дней плохо спала! Бессонница, короче говоря, – промямлила я и отважилась посмотреть на Изану.

– А может, мне хочется неправильно понять, – заметил Изана, и на его губах заиграла озорная улыбка.

– Но это... неправильное понимание!

– Откуда ты знаешь, как я пойму?

– Ну... Прикосновения Вашего Величества заставили трепетать каждый нерв в моем разгоряченном теле... так ведь вы подумали?

– Слишком подробно, мне и добавить нечего. Пф... Ха-ха-ха. – Изана опустил голову и рассмеялся.

Даже не встречаясь с ним взглядом, я ощущала себя так, словно мои мысли прочитали. Черт. Я вспомнила, как он говорил, что может примерно угадывать мысли.

А сейчас он догадывается или уверен?

– Нет! Не поймите неправильно! – повторила я взволнованным голосом и замахала руками. Ну прямо как вор, на котором шапка горит.

– Тогда давай посмотрим друг другу в глаза по-настоящему, – предложил Изана.

Его черные глаза взглянули на меня в упор, и я увидела в них свое отражение.

Когда его взгляд коснулся меня, казалось, вся кровь снова прилила к лицу. О нет, теперь мой нос опять пострадает!

Эх, все равно я уже фривольный имбирь, хуже не будет. Строить из себя невинную особу даже странно. Да, я переволновалась от твоего прикосновения, отчего у меня пошла кровь. И что? Кто просил настолько чувственно трогать запястье?

Это было прикосновение с умыслом.

«Погодите, с умыслом?»

«Ну, Ваше Величество Изана. Вы... еще больший... распут...»

Когда мысли дошли до этого, я замотала головой, останавливая их. Здесь уже явный перебор.

Тем более Изана читает мои мысли. Я неловко улыбнулась и отвела глаза. А если он успел и теперь в курсе? Я покрылась холодным потом. Хоть мы и сблизились, называть короля подобным образом ни в коем случае нельзя. Мне лишних проблем не надо.

– Ха-ха-ха, Ваше Величество. О чем мы говорили? Ах да, что с Гешутом?

– У меня возникла идея.

– Какая?

– Касательно того, о чем вы сказали глазами мне раньше, леди Имбирь. Раз уж на мне клеймо распутника, стать им еще больше не составит труда.

– Точнее говоря, я подумала об этом. – Я почесала затылок. Как ни крути, а мысль была дерзкой.

Изана коротко кивнул и продолжил:

– Да. Тогда это казалось смешным, но теперь я понимаю твои чувства, леди Имбирь.

– Что?

– Раз уж ты заклеймила меня распутником, я думаю, стать им еще больше не так уж плохо.

– Чт... что?

«Изана совсем рехнулся?»

Я вытаращила глаза, а Изана расхохотался так, что по саду прошлись отголоски эха.

Успокоившись, он щелкнул меня по лбу.

– Кто бы говорил про фривольный имбирь. О чем ты там думаешь? Я пошутил. Я не такой.

– Я уж поверила, ведь вы говорили с таким серьезным лицом.

Я надулась, а он молча протянул руку и растрепал мои волосы, над которыми я трудилась с утра. Я почувствовала себя щенком.

– Если я буду распутником, леди Имбирь меня разлюбит?

Его странно расслабленный взгляд был направлен на меня. Чрезмерно ленивый и чувственный. Я прикрыла горящие щеки ладонями и потупилась.

Обворожительное поведение Изаны напомнило мне о мужчине, который хотел обладать таким обаянием. А его имя было трудно произнести перед Изаной.

«Хамель Брей».

Что он сейчас делает? Каково ему после отказа, несмотря на слезное признание? Не слишком ли жестоко я сказала ему, что люблю Изану?

Сожаление кольнуло, но былого не воротишь.

Я потрясла головой, пытаясь стереть образ Хамеля. Или думать о нем только как о Раре. Без браслета придется постараться. Я не хотела, чтобы из-за меня раскрылась его личность. Связь Изаны и Хамеля казалась глубокой, пусть сами разбираются. По крайней мере, я не хотела все усложнять.

Но странным образом одна его фраза крутилась в голове. Чем больше я пыталась забыть, тем отчетливее она звучала.

«Даже если вам не нравятся плаксы, вы мне все равно нравитесь».

Глупый. Зачем говорить «нравитесь», если другому это не по душе? Меня охватило чувство вины, и я скомкала платье.

– Джинджер, – тихо позвал меня Изана.

Его приятный голос проник в уши вместе с ветром.

Я рефлекторно подняла голову и посмотрела на Его Величество. Невзирая на то, что я встретилась с его черными глазами, в голове продолжал звучать грустный голос Хамеля.

«Даже если вам не нравятся плаксы, вы мне все равно нравитесь».

Неужели эта печальная фраза достигла сознания Изаны? Я поспешно попыталась отвести взгляд, но это было непросто.

Лицо короля не выражало никаких эмоций. Он просто молча смотрел на меня. Взгляд, который минуту назад был нежным, стал требовательным.

– Джинджер Торте! – Он снова окликнул меня.

– Да, Ваше Величество.

– Рара признался тебе?

Рара. Услышав имя, я вспомнила пепельные волосы и поцелуй в лоб.

Ощущение губ Рары как будто все еще оставалось на коже. Раз уж мысли прочитаны, отрицать было бы странно, поэтому я кивнула.

– Да...

Итак, Изана действительно осведомлен о признании Рары. Он ведь проницателен. Может, Его Величество заметил по поведению Рары на улице, что я нравлюсь его помощнику? Обратил ли Изана внимание на тоскливый взгляд Рары, направленный на меня?

– Хамель сделал это достойно?

– Признание – это ведь неплохо. В Хамеле чувствовалась искренность, но я люблю Ваше... Что? Что вы сейчас сказали? Ха... Хамель?

К сожалению, я вообще не заметила, что Изана подловил меня. Я не ослышалась: Изана произнес имя Хамель, а не Рара?

А я тотчас поддалась и ответила, выдав себя с головой... Безо всяких колебаний.

Боже. Я совершила огромную ошибку. Я прокляла прошлую версию себя за то, что попалась на хитрость Изаны. Я ошарашенно смотрела на него разинув рот.

Изана улыбнулся. Его улыбка была безупречной, но от нее веяло холодом.

– Джинджер Торте, ты знала, – отчеканил он ледяным голосом.

В голове стало пусто. Нужно оправдываться, что-то говорить, но я уже ничего не понимала. Сердце стучало быстрее, чем когда-либо. Не от предвкушения, а от напряжения. Изана продолжал всматриваться в меня.

– Думаешь, я злюсь? – спросил Изана безо всяких эмоций. На его губах все еще играла холодная улыбка.

С таким острым взглядом – что это, если не гнев? Я кивнула. Я была уверена, что он злится. И опустила взгляд.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Я клянусь, у меня не было злого умысла обманывать Изану. Я просто хотела, чтобы двое мужчин сами разобрались, а в итоге вышло, что я его обманула.

Почему так обернулось? Я волновалась, что Изана, с которым мы сблизились, отдалится. Не почувствовал ли он от меня того же предательства, которым обернулись их отношения с Лераджией в книге? Разочаруется ли он во мне так, что я больше не смогу находиться рядом с ним?

Я подумала о его ленивом взгляде, скользящем по мне. О его громком смехе над моими странностями, о наших уединенных встречах в дворцовом саду. Неужели с этим можно попрощаться? Сердце сразу же заныло. Мне стало грустно. Я не хотела, чтобы между нами произошел разрыв.

Как объяснить все Изане? Отпираться, что не знаю Хамеля, уже поздно. Ложь раскроется моментально при взгляде мне в глаза.

Давно я не попадала в такое паршивое положение.

«Спокойно, Джинджер Торте. Ситуация очень неловкая, но выход должен быть. Я уже выпутывалась из переделок».

Я восстановила дыхание и собралась.

«Мир».

Я мысленно повторяла слово, приносящее покой.

Дыхание вроде выровнялось. По сути, я ничего плохого не сделала. Я выпрямила спину.

Подняв голову, я увидела, что Изана пристально смотрит на меня.

– Ваше Величество уверены, что Рара – это Хамель Брей?

– Почти.

– Фух, хорошо. Я буду с вами честна. Только не поймите неправильно. Я не пыталась обмануть Ваше Величество. Но... как вы и говорили, ждала дня, когда Рара сам раскроет свою личность. Если бы он хотел навредить вам, я бы сразу сказала правду.

– Ну так что? – сухо бросил Изана.

Я спокойно все объяснила, а ответ такой короткий. Хотелось заплакать. Может, пустить слезу? Воспользоваться своей слабостью...

Едва я подумала об этом, как Изана заявил:

– Слезы не помогут.

– Как вы меня напугали! Вы читаете девичьи мысли... – ответила я небрежно и вытерла пот со лба рукавом.

Но лицо Изаны начало каменеть. Он молчал. Неужели я снова ошиблась?

– Теперь... я действительно стал для тебя пугающим? – Голос, звучавший холодно, слегка дрогнул.

Странно, но сейчас от Изаны исходила тревога. В суровом взгляде читалось волнение. Изана переживал из-за моего ответа. Ведь я могла назвать Его Величество страшным человеком.

Его взгляд буквально молил: «Не бойся меня».

Изначально я боялась лишь того, что он отдалится, поэтому причин впадать в панику при виде Изаны у меня не было.

– Нет. Я уже говорила: я не боюсь вас. Мне любопытна ваша способность, она кажется классной.

Это не ложь. Даже если все, в том числе его покойный отец, считали дар Изаны пугающим, я по какой-то непонятной причине была уверена, что не буду бояться.

Я вздрагивала, когда он читал мысли, которые я хотела скрыть, но в остальном страх отсутствовал. И кстати, неотразимая внешность Изаны и его дар видеть сердца людей удивительным образом сочетались между собой.

Можно сказать, уникальный дар не подходил никому, кроме Изаны. Словно Его Величество и способность читать мысли были неразделимы.

– Джинджер Торте, ты считаешь ужасную способность копаться в твоих мыслях классной? – недоверчиво переспросил Изана.

Я ответила с решительным взглядом:

– Конечно. Взгляд Вашего Величества, когда вы читаете мысли, великолепен. Когда в ваших черных глазах появляется блеск... Ох, это просто... – Я приложила тыльную сторону ладони ко лбу и продолжила, словно стала свидетелем чего-то поистине чудесного: – Взрыв харизмы!

Я хотела, чтобы он не опасался, что кто-то будет страшиться его дара.

У способности имеются свои плюсы, и есть такие люди, как я, которые не боятся общаться с Его Величеством.

– Ты... невозможная...

– Я абсолютно искренна, Ваше Величество. – Я улыбнулась.

Изана глубоко вздохнул.

– Я постоянно читаю твои мысли, но никак не ожидал, что ты выразишься именно таким образом.

Похоже, он и правда не ожидал подобного ответа.

– Сколько ни думай, ты непредсказуема. Так было при первой встрече, так осталось и сейчас. Ты знаешь о моей ужасной способности, я порой говорю тебе слова, которыми можно ранить другого, но ты ни разу не подумала обо мне плохо. Почему? Джинджер Торте, почему ты снисходительна ко мне?

«Наверное, потому, что я искренне тебя полюбила?» – пронеслось в голове.

Конечно, все началось с глупого соперничества с Лераджией, но сейчас от него не осталось и следа. Как и во время чтения романа «Заключенный принц и дочь маркиза», я чувствую к Изане глубокое сострадание, но теперь моя любовь стала настолько сильной, что перекрывает любую жалость.

– Думаю, мои слова прозвучат весьма странно, но, хоть я ужасно ненавижу все, что связано с имбирем, когда вы называете меня так, это кажется мне милым. Но, конечно, данный факт вовсе не означает, что само слово мне нравится!

Изана промолчал.

– Может, дело в этом? С таким настроем я нахожусь рядом с Вашим Величеством, поэтому просто не могу думать о вас плохо. Разве можно думать плохо о человеке, который нравится? – Я не собиралась раскрывать своих чувств, но слова вылетели сами собой.

Получается, я только что сделала признание. Ах, ладно. В конце концов, я уже говорила ему, что он мне нравится. Подумаешь, сказала снова. Как будто в первый раз, ха.

Хоть я так и думала, мне, как и любому человеку, стала любопытна реакция Изаны. Я украдкой взглянула на его лицо – никаких заметных изменений. Неужели ему все равно? Порой кажется, что я ему интересна, а порой – будто я ему безразлична. Теперь я совсем не понимала Изану, что немного раздражало.

– Я... – Он растягивал слова, собираясь ответить.

Я заранее испугалась того, что он скажет. Я не могла предугадать, что он чувствует по отношению ко мне.

Вот почему Изана боялся моего ответа минуту назад.

И я поспешно перебила его:

– Стоп! Я не буду слушать ответ Вашего Величества!

– Что?

– Это не официальное признание. Я просто ответила на вопрос Вашего Величества. А ваш вердикт я выслушаю только после того, как признаюсь официально, по всем правилам.

– Я...

– Нет! Ничего не говорите!

– Да я...

– Давайте сменим тему!

– Ну и ну. Ты даже не даешь мне вставить слово. – Изана сдался и посмотрел на меня с сожалением.

– Фух, пронесло, – выдохнула я с облегчением.

– Ого! И от чего же тебя пронесло? У нас вообще-то еще гора тем для разговора. Ты же сама хотела побеседовать о чем-то другом, верно? Ты, Джинджер Торте, хранила от меня в секрете личность Хамеля Брея. – К счастью, выражение лица Изаны стало куда более расслабленным.

Он перестал смотреть настороженно и теперь глядел на меня с легким интересом, склонив голову набок.

Какое облегчение! Мое случайное полупризнание, похоже, немного подняло ему настроение.

Я взглянула вверх: зловещие серые тучи, предвещающие бурю, полностью рассеялись. Обычное ясное небо, в котором сияет теплое солнце. Будто сама мать-природа подтверждала, что мои тревоги насчет Изаны развеялись.

– Ха-ха. Смена темы привела нас к этому обсуждению?

– Разумеется. С каких пор вы, леди Имбирь, знаете о его личности? – спросил он, переходя на «вы».

– Давненько... Но я тоже узнала случайно. Он сам раскрылся передо мной.

– Что? Раскрылся Имбирю?

– Не Имбирю, а леди Имбирь, – поправила я.

На миг в голове пронеслась первая встреча с Хамелем.

– А ты становишься все прямолинейнее. А когда-то говорила, что тебе нравится, когда я зову тебя так, – проворчал он беззлобно.

Я продолжила неловко улыбаться.

– Тебе не кажется, что мне нужно пару объяснений, Джинджер? Расскажи, почему Рара раскрыл тебе свою личность?

Изана послал мне тот самый соблазнительный взгляд, которым всегда загонял в угол. Околдованная, я покорно кивнула.

Изана уже знал о существовании книги «Заключенный принц и дочь маркиза», поэтому объяснение не заняло много времени. Я рассказала, что чертов Кики украл мою книгу, поэтому я написала ее сама. И что я собиралась передать ее Изане, но Хамель пытался меня остановить и раскрыл себя. Я постаралась изложить все кратко и по существу.

Конечно, я сильно сомневалась, стоит ли говорить Изане, что я написала роман, но без этого рассказ бы не клеился. Пришлось признаться, хотя уши горели от стыда. Когда я писала, гордо считала, что нет романа лучше, но сейчас...

Выслушав меня, Изана некоторое время молчал, обдумывая всю историю. Наконец, словно разложив все по полочкам, он сказал:

– Значит, твой чертов жених Кики украл книгу, и ты написала свою версию. Ты хотела отдать роман мне, но Рара, чтобы это предотвратить, раскрыл себя.

– Именно.

– Кое-что мне неясно.

– А? Что именно?

– Книга, которую сочинила леди Имбирь. Была ли какая-то фатальная причина, по которой Рара решился на такое, лишь бы не дать мне увидеть роман?

Я заморгала глазами, вспоминая тот день. Вроде бы Рару могла смутить реакция Изаны после прочтения моей книги. Но я не могла сказать это Изане напрямую.

– Ах... Рара ведь весьма сердобольный. Вероятно, он с первого взгляда понял мои жалкие обстоятельства и сжалился, сумев вернуть книгу.

– Вот как?

К счастью, Изана поверил, но следующий его вопрос создал мне проблему покрупнее.

– А где та книга, которую ты написала?

Эй, зачем она Изане? Неужто он хочет ее увидеть? Дурное предчувствие подкрадывалось ко мне.

– Она стоит у меня на полке, но никогда больше не увидит света.

– Я хочу ее прочитать.

– ЧТО?! – Дурные предчувствия меня никогда не обманывали.

Он хочет ее прочитать! Я закрыла горящие щеки руками.

Когда я писала, считала произведение шедевром, но показывать ему роман теперь было слишком стыдно. Тогда ситуация была безвыходной, но сейчас-то нет!

– Можно мне взглянуть? – Изана пронзительно посмотрел на меня. Его длинные ресницы соблазнительно дрогнули.

Глядя на него, мне невольно захотелось кивнуть. Нет! Нельзя поддаваться искушению! Я резко вскочила с места.

– Ваше Величество! Я забыла, что дома есть дела. Матушка просила сегодня сходить с ней кое-куда. Я свободна?

– А если я скажу «нет»?

– Ваше Величество... – Я посмотрела на него жалобным взглядом, умоляя: «Пожалуйста, просто отпустите».

Изана слегка нахмурил свои идеальные брови и вздохнул:

– Ладно. Один раз я дам себя обмануть. – Он поднялся на ноги и отряхнул одежду.

Я завороженно за ним наблюдала.

Изана вопросительно взглянул на меня.

– Чего стоишь, не уходишь? У тебя же дела дома.

– А! Да. Верно. Тогда я пойду, Ваше Величество. – Я чуть приподняла подол платья и присела в реверансе.

Фух, а щепетильная ситуация разрешилась! Хотя расставаться с Изаной совершенно не хотелось. Но как он догадался, что я знаю, кто такой Хамель Брей? Неужели что-то понял по браслету, который забрал?

Я хотела спросить, но побоялась, что Его Величество рассердится.

Я уже повернулась, чтобы уйти, но Изана вдруг окликнул меня:

– Леди Имбирь!

– Да?..

– Я... не злился. Просто был немного шокирован. Тем, что вы, леди Имбирь, знали обо всем. Я не ожидал этого, – добавил он официальным тоном.

Наверное, его беспокоило, что я думала, будто он сердится.

– Мне правда жаль, что я невольно обманула вас. Вы ведь поняли, что я знала, по тому браслету?

– Да. На браслете мелким шрифтом выгравирована печать мага.

– Печать?

Печать? Ах да, Хамель ведь говорил, что на предметах магов остается личная печать.

– ХБ. Ты не знала?

– Э-э-э?.. На моем браслете было такое? – переспросила я.

Изана покачал головой.

– Ох, какая беспечность! Имбирь так наивна, а я дал ей себя обмануть.

– Ха-ха!

– Ваш золотой браслет. Это ведь магический предмет, стирающий мысли о Хамеле Брее?

– К-как вы узнали?

– Ты надеваешь его при встрече со мной, и в твоих мыслях исчезает Хамель Брей. Очевидно, что у него такая функция. Я могу конфисковать его насовсем?

– Но это вещь Хамеля.

Изана издал смешок, словно мои слова прозвучали нелепо. Он сделал шаг в мою сторону.

– Но раз Хамель дал его тебе, значит, он твой. – Его Величество протянул руку, поправил мою растрепавшуюся челку и прошептал: – Я хочу, чтобы твой внутренний голос доходил до меня без искажений.

– Мм...

– Я не хочу, чтобы мысли леди Имбирь искажались каким-то магическим предметом. Если уж мне приходится читать твои мысли, я хочу слышать то, что зарождается в твоем сердце.

Почему его речи кажутся мне такими нежными?

Я бессознательно кивнула. Ох!

– Хорошо. И еще, не говори Раре, что я узнал о том, кто он на самом деле. Имбирь, ты ведь сделаешь это для меня?

– Да, Ваше Величество.

Он был столь ласков, что я не могла сказать «нет».

– И последнее: если в следующий раз, приехав во дворец, ты принесешь ту книгу, которую написала... – Изана замолчал, а потом медленно продолжил: – Ты понравишься мне еще больше.

Понр... Понрави... Что?

Я понравлюсь еще больше? Я не могла поверить ушам и не нашлась с ответом. Глаза Изаны сузились как полумесяцы. Не дожидаясь ответа, он отвернулся первым.

Уходя, он поднял правую руку и слегка помахал мне.

Я смотрела на его широкую удаляющуюся спину, и на мгновение мною овладел странный импульс. Может, показать Изане книгу?

Но я тут же яростно замотала головой:

– Совсем спятила, нет. Если Изана увидит роман, он меня засмеет.

Но почему мне хочется отдать ему свою проклятую писанину? Ах, неужели моя жизнь обречена быть сплошным «стыдливым приключением»?

Покинув сад, я увидела карету. Хамель, как обычно, терпеливо меня ждал. Он привычно прислонился к экипажу.

В руках мага, облаченных в белые перчатки, была тонкая книжка, и он весьма изящно перелистывал страницы. Я подошла совсем близко, но Хамель был так поглощен чтением, что совершенно не замечал моего присутствия.

– Хамель Брей?

Только когда я позвала его по имени, Хамель оторвался от чтения.

– Леди Джинджер. – Он захлопнул книгу и, глядя на меня, улыбнулся.

Я же почувствовала себя очень странно. Розовая обложка казалась до боли знакомой. Я прочла четкую надпись: «Заключенный принц и дочь маркиза». Нет, подождите...

Режущий глаза розовый цвет и название... Неужели?

– Эта книга... она?

Хамель озорно улыбнулся и сказал:

– Леди Джинджер, как насчет того, чтобы стать автором любовных романов? Я прочитал с большим удовольствием.

– Ч-ч-что вы сказали? П-почему... книга, которая должна стоять у меня на полке, у вас в руках?

Это же тот самый роман, который я, Джинджер Торте, написала сама.

Именно его и хотел прочесть Изана! Я думала, книжка никогда больше не увидит свет, но почему она в руках Хамеля? И он даже ее листал! Проклятье! Что, черт возьми, он натворил?

– Особенно меня потрясла та часть, где Его Величество Изана признается леди Джинджер в любви... Сердце сжималось, но написано так хорошо, что я невольно проникся. Трудно поверить, что леди Джинджер писала сама...

– Заткнитесь! Если вы сейчас же не закроете рот, я за себя не ручаюсь! – Я покраснела от стыда и накричала на него.

Мой вопль наверняка разнесся по окрестностям. Что произошло? Значит, он читает мою книгу. Но как он вытащил ее из моего дома? Конечно, Хамель – маг, он мог легко ее достать. Но ведь он с таким пафосом говорил о морали и ненавидел воровство! С чего вдруг он нагло украл мой роман?

– Хамель Брей! Почему эта книга у вас? – Я сделала к нему шаг, пытаясь отобрать роман.

Но наглец, дразня меня, поднял руку с книгой высоко над головой. Я нахмурилась и попыталась ее выхватить. Но отобрать ее у человека, который выше меня на две головы, было невозможно. Я едва доставала до его локтя.

– Отдайте!

– А если не отдам?

– Вы же клялись своим именем, что не будете читать книгу, которую я написала!

Это было давно, но, когда я передавала ему книгу на хранение, у нас был уговор.

«Клянусь своим именем, что не прочту».

Хамель нарушил обещание и листал роман, сочиненный мной! Возмутительно.

Благодаря Изане мои уши уже горели, а теперь заполыхали с новой силой. Когда я писала, мне было все равно, но мысль о том, что Хамель успел прочесть, заставила меня сгорать со стыда. Фух. Чтобы скрыть румянец, я скорчила еще более зверскую гримасу.

Хамель должен был почувствовать исходящую от меня угрозу, но он то ли был бестолков, то ли притворялся и продолжал отвечать невозмутимо.

– Клятвы существуют, чтобы их нарушать. – После чего он показал язык.

Мне захотелось вырвать ему язык – такой Хамель был противный. Он что, набрался наглости от своего господина? Во мне взыграло упрямство. Ах так, поиграем?

«Думаешь, раз ты высокий, тебе все можно? Джинджер Торте так просто не сдается».

Я злобно зыркнула на него и сбросила туфли на траву. Хамель немного растерялся и оторопел.

– Ух, думаешь, я не достану?

Я сосредоточилась, напрягла мышцы и резко подпрыгнула. Если хорошенько постараться, я смогу выхватить книгу. Мои ноги оторвались от земли, и я взмыла в воздух.

Удачный прыжок, книга казалась так близко! Я изо всех сил потянулась, кончики моих пальцев на миг коснулись романа. Но на мгновение, лишь скользнув по бумаге...

Качество бумаги было отличным. Гладкая, мягкая... Так, стоп!

Невероятно короткое касание закончилось, и я начала падать. Видимо, я проигнорировала гравитацию, а та шептала: «Возвращайся на землю» – и тянула меня вниз.

Я рассчитала прыжок, но не приземление. Тело потеряло равновесие и стало вялым, как медуза. Конечно, упав плашмя, я не умру. Здесь мягкая трава, но... на всякий случай я крепко зажмурилась, готовясь удариться головой о землю.

Последнее, что я видела перед этим, – это паникующие глаза Хамеля.

Вопреки ожиданиям, удара не последовало. Я почувствовала, как Хамель перехватил меня за талию. Раздался глухой звук падения книги. Маг с неожиданной силой притянул меня к себе. Мое тело впечаталось в него.

Я очутилась в объятиях Хамеля. Уткнулась лицом в его твердую грудь, ощущая мускулы мага сквозь рубашку. Это точно не было специально. Просто мне надо убедиться, что я не упала...

Ну, его грудь действительно твердая. Очень хорошо. Я перестала вслушиваться в свои ощущения и приоткрыла глаза.

– Боже. Я ведь не упала, да?

– Д-да.

Он, кажется, был сильно шокирован произошедшим и немного заикался: еще бы, я внезапно разулась и прыгнула на него. Да еще и не достала книгу, а просто начала падать. Смешное зрелище. Невольно вырвался смущенный смешок.

– Хамель Брей, ловко вы меня поймали.

– Фух... У меня чуть сердце не остановилось. А почему вы вдруг прыгнули?

Его глубокий вздох и тревога передались мне.

– Надо было отдать книгу, когда я просила! Зачем дразниться?

– Нет... но, даже если так, зачем же так! Я вас поймал, но что, если бы не успел? Трава травой, а удар головой о землю мог привести к сотрясению мозга! Ха...

– Хамель Брей, у меня крепкий череп: никакого сотрясения не будет. Я уже столько раз билась головой об пол. Вечно у вас пустые тревоги.

Действительно, вспоминая недавнюю историю, я не раз билась головой из-за Кики.

Проклятый Кики. Но в последнее время он притих. Отсутствие новостей – отличная новость.

Пока я думала о Кики, Хамель сжал мое плечо. И отстранил меня от себя.

Я вопросительно посмотрела на него – у Хамеля было очень обеспокоенное лицо. Он что, правда так сильно испугался?

– Нет... не пустые тревоги... Это было двадцать лет назад. – Он заговорил торжественным голосом, словно читал эпическую поэму. – Будучи сопливым мальчишкой, я прослыл ужасным шалопаем. Дом, где я жил, был очень тесным, а мы с друзьями часто играли в прятки.

– А? К чему эта история?..

– Дослушайте до конца. – Хамель прервал меня и продолжил с серьезным видом.

Из-за его тона я не решилась перебить снова.

– Тот день ничем не отличался. Мы играли, и я спрятался в тесной ванной. Там едва могли поместиться двое взрослых. Свет я не включал и случайно поскользнулся на мокром полу. Я упал и ударился головой.

– Ой, наверное, было больно! – Я даже поморщилась, представив, что он тогда пережил.

Но почему я слушаю так внимательно?

Хамель вздохнул: он ведь только начал говорить.

– Сознание я не потерял, но тело не двигалось. К тому же друзья не могли меня найти. Ванная комната была в дальнем углу, и там было слишком темно для детей.

– Боже мой...

– Я пролежал целые сутки в темной тесной ванной. Страшно, одиноко, больно... Я впервые задумался о смерти. Семилетний мальчишка.

– И что потом?

– Наверное, с тех пор... – Его серые глаза, смотревшие на меня, стали прозрачными.

Вот он – тот самый грустный взгляд Хамеля. Слез не было, но казалось, он вот-вот заплачет.

– С тех пор мне страшно оставаться одному в тесном пространстве. Когда я оказываюсь один в замкнутом месте, всплывают те воспоминания. Страх, одиночество того дня овладевают мной так, что я не могу сдержаться. Словно я все еще тот семилетний ребенок.

– Ой!

Так вот откуда у него клаустрофобия. От его рассказа у меня защемило сердце. Порой чужие грустные истории заставляют грустить и меня.

Сейчас был именно такой момент.

– Я не знала, Хамель... и заставила вас влезть в шкаф. Простите. Больше не буду.

– Всё в прошлом. Я в порядке.

– Но, Хамель... Почему вы вдруг рассказали мне?..

Хамель сжал мое плечо еще сильнее.

– Как «почему»?! Несчастный случай происходит внезапно, но может оставить травму на всю жизнь! Леди Джинджер, никогда не делайте таких опасных вещей. Вдруг у вас будет травма и вы уже не сможете прыгать?

Хм... он опять говорит обо мне, но логика у Хамеля, несомненно, была. Я не могла назвать его слова чушью.

– Леди Джинджер, отвечайте. Скажите, что больше не будете так делать. – Хамель говорил тоном родителя, отчитывающего семилетнего ребенка.

Я еле слышно пролепетала:

– Хорошо.

Нельзя было промолчать, верно?

– Отлично. Замечательно. – Он искренне улыбнулся.

Мой тихий ответ его явно удовлетворил.

Нет, ну прыжок и правда таит в себе такую опасность? Слушая Хамеля, я думала, что совершила смертельный трюк. Хотя это был всего лишь один маленький прыжок.

Я неловко почесала затылок. Хамель отпустил мое плечо и поднял с земли валявшуюся книгу. Он отряхнул с обложки травинки. Белоснежные перчатки слегка испачкались.

– Книга...

Точно. Я ведь не в том положении, чтобы меня отчитывали! Я нахмурилась, глядя на свой роман, жалкую пародию на «Заключенного принца и дочь маркиза».

Я внимательно выслушала его грустную историю, но книга – совсем другое дело.

– Книга! Откуда она у вас?

Хамель, продолжая отряхивать книжку, небрежно ответил:

– Украл из дома леди Джинджер.

– У-укр... Что?

Что за нахальство? Тот самый человек, который дрожал и говорил о морали, когда мы проникли к Лераджии, чтобы своровать кулон?

– Леди Джинджер сама говорила. Я согласен, что, если украсть пару раз, можно привыкнуть.

– И поэтому вы присвоили себе мою книгу? Вот так просто?

Хамель довольно улыбнулся и кивнул.

– Именно. Пока вы встречались с Его Величеством, я с помощью магии пробрался в особняк леди Джинджер и взял книгу.

– Не говорите об этом так естественно! Вы украли и еще гордитесь!

– Все потому... – Он перестал отряхивать книгу и медленно отпустил ее.

Удивительно, но книга не упала, а зависла. Гравитация, которая безжалостно тянула меня, на роман не действовала. Затем маг взмахнул длинными пальцами. В белых перчатках его движения казались еще более торжественными. От него исходила мистическая аура. Колдует?

Я замолчала, наблюдая за ним. Как только его рука, чертившая абстрактный узор, замерла, висевшая в воздухе книга исчезла. Все произошло в мгновение ока.

– Книга! Книга! – воскликнула я, а затем от удивления потеряла дар речи.

Хамель светло улыбнулся.

– Мне не нравилось, что Его Величество увидит книгу.

– Откуда вы узнали? – опомнилась я. – Увидели будущее «оком мудреца»? Да?

Хамель коротко кивнул, не скрываясь.

– Книгу, написанную леди Джинджер, хочу читать только я. Поэтому я пока подержу ее у себя. Я ее не уничтожил, не волнуйтесь. – Его глаза светились решимостью.

Во взгляде мага не было ни малейшей бреши: Хамель мог быть мягкотелым, но порой вел себя жестко. Когда человек, кажущийся слабым, проявляет силу, невольно сдаешься.

Я почувствовала, что пасую.

– Это слишком! Как можно прятать мою книгу без моего ведома?

– Леди Джинджер, ведь браслет, который я дал вам, теперь уже у Его Величества. Причем все произошло без моего ведома.

– Боже! Но как...

– В тот момент, когда вы вышли из кареты, я увидел ваше будущее. И Его Величество Изана тоже появился в моем видении.

Я невольно потерла запястье, на котором уже не было браслета.

Хамель выглядел безжалостно. Раз он видел нас с Изаной, значит, маг знает, что его личность раскрыта?

«Что же делать?» – подумала я. Мне стало стыдно перед Хамелем. Если бы я успела застегнуть браслет...

Пока я мялась, Хамель заговорил:

– Даже если из-за браслета Его Величество убедился в том, кто я такой на самом деле, леди Джинджер не за что извиняться. Ведь именно я дал вам браслет и хотел скрыть личность. Вы просто следовали моему плану.

– Но... я была слишком беспечна, не знала про печать.

– Ничего страшного. Я поговорю с Его Величеством Изаной. Рано или поздно нам пришлось бы коснуться этой темы.

– Фух...

Хорошо, что Хамель не обиделся. Я вздохнула, но тотчас поняла, что разговор снова ушел в сторону. Каждый раз, когда я спрашиваю про книгу, Хамель отвлекает меня, и в итоге я извиняюсь. Странно.

Это что, стратегия Хамеля? Но теперь я не попадусь.

– Нет! Разговор опять ушел в другое русло. Где моя книга?

– Я переместил ее к себе домой.

– Я не покажу роман Его Величеству, поэтому верните! Не хочу, чтобы книга была у вас!

Вдруг он снова будет ее читать?

Хамель выслушал мои крикливые претензии и ответил с улыбкой:

– Разве вы не гордились своим романом?

– Заткнитесь!

Ах ты ж! Он точно надо мной издевается.

Хамель, не обращая внимания на мое «заткнитесь», непринужденно продолжал:

– Так вот, фраза, которая впечатлила меня больше всего...

– Хватит! Хватит!

Я закрыла уши ладонями, не желая слушать. Хамель схватил меня за запястья и очень медленно опустил мои руки вниз.

– «Джинджер Торте, люблю тебя вечно». – На его губах возникла мягкая улыбка.

Я видела ее часто, но сейчас она казалась какой-то особенной. Сердце сбилось с ритма. «Люблю» – банальное слово, но оно принесло с собой особое тепло, окутавшее мое тело.

Мне было невыразимо приятно.

– Последняя реплика Его Величества Изаны была лучшей.

Точно. Я ведь помню финальную фразу Изаны в моем романе. В прекрасном саду под палящим солнцем он признавался в любви книжной Джинджер Торте.

Хамель просто процитировал строчку из романа, но почему-то в этом чувствовалась его искренность.

И я не понимала, что ответить.

Между нами повисла тишина. Хамель отпустил меня, снял испачканные перчатки и поднял туфли, которые я сбросила на траву. Он кивнул мне, глядя снизу вверх.

Вероятно, он собирался надеть их на меня.

– Ах! Нет. Я сама.

– Нет. Вы сняли обувь из-за меня, так что позвольте...

Я поколебалась, но приподняла подол длинного платья. Показалась стопа, слегка припорошенная землей. Хамель опустился на одно колено.

А затем совершенно спокойно положил мою ногу себе на колено. Своей большой ладонью, уже без перчатки, он стряхнул землю с моей кожи. Я становилась чистой, а его пальцы – грязными.

Он надел на меня туфлю, когда убедился, что все в порядке. Движения были настолько плавными, что я засомневалась, не надевал ли он туфельки женщинам раньше.

Когда обе оказались на месте, Хамель встал.

– Теперь вы немного выше.

– Я и была высокой!

Я робко возмутилась, и он тихо рассмеялся.

– Леди Джинджер...

– Да?

– Пожалуйста, относитесь ко мне так же, как сейчас. Я признался, и леди Джинджер меня жестоко отвергла, но я это предвидел. Надеюсь, вам не будет неловко. – Его голос был застенчивым и серьезным. – Я не сомневался, что меня отвергнут, ведь я не хотел быть как Хамель Брей из романа «Заключенный принц и дочь маркиза».

– Э-э-э...

– Я больше не буду просто наблюдать со стороны и молчать, утаивая свои чувства от человека, которого люблю. Но впредь я постараюсь вести себя корректно: не стану давить на вас и не буду навязываться.

– Пф, но перехватывать книгу первым – жульничество, Хамель Брей.

– Впредь я не буду так поступать. Если вы хотите.

Говорит «не давить», а сам смотрит таким грустным взглядом.

Я сглотнула и на миг потеряла дар речи.

– Леди Джинджер просто должна делать то, к чему лежит душа. Не чувствуйте груза на сердце и относитесь ко мне как обычно.

– Хм...

– Леди Джинджер, вы должны ответить «да».

Хамель снова заговорил тоном родителя, и я пробормотала:

– Да.

Почему-то я не могла сказать «нет».

Вернувшись домой, я вдруг захотела увидеть алый кулон. Мне стало любопытно, есть ли на нем печать мага, о которой упоминал Изана.

Я достала кулон Лераджии из тайника. Поднесла его к свету – красный камень странно сверкнул.

– Неужто Лераджия до сих пор не заметила, что кулон фальшивый?

Прошло несколько дней, а она была тиха, значит, до сих пор не знает правды. По словам Хамеля Брея, на настоящем кулоне Лераджии должна быть печать – буквы ГА, означающие инициалы Гешута.

Я прищурилась и вгляделась в кулон.

И действительно увидела печать.

– Х... Б?

Стоп. Не ГА, а ХБ? Почему на нем печать Хамеля Брея? Я ведь принесла настоящий кулон Лераджии. В голове пронеслись ужасные догадки, и я запаниковала.

Получается... когда мы крали кулон в комнате Лераджии и уронили оба... они перепутались?

И этот – подделка Хамеля...

На лбу выступил холодный пот. Я снова внимательно осмотрела кулон, надеясь, что ошиблась. Но сколько бы я ни смотрела, там было выгравировано «ХБ». Мои руки, сжимавшие украшение, тоже вспотели.

Я вспомнила, что произошло некоторое время назад. Я думала, что кулон настоящий, надела его и, глядя на Изану, думала всякие глупости... Например, такие.

«Я могу превратить все пальцы, которыми ты открыл сумку, в имбирные! Возможно, это даже хуже, чем имбирное лицо».

«Тебе надо повеселиться, хе-хе».

У меня потемнело в глазах. Тело ослабло. Абсурд, стыд, раздражение. Сложные чувства давили на меня.

– Черт! Я что, правда дура?

Значит, на балу на шее Лераджии был настоящий кулон? Боже мой! То есть мы с Хамелем зря старались, пробираясь в ее особняк, а потом и в комнату стервы!

Я схватилась за голову и несколько раз ударилась лбом об стол. Я просто не могла этого не сделать.

Сара, услышав грохот, вбежала в комнату.

– Леди Джинджер! Что-то случилось?

Я медленно подняла голову от стола и посмотрела на открытое окно.

– Сара... А падать с такой высоты очень больно?

Сара округлила глаза и подбежала ко мне.

– Леди Джинджер! Успокойтесь, пожалуйста!

– Нет. Мне лучше провалиться сквозь землю.

Изана читал все мои глупые мысли, а я даже не подозревала... Теперь я понимаю, почему у него было такое лицо в саду. Как же он, должно быть, удивлялся. Я вспомнила, как он нервно сжимал и разжимал пальцы.

– Ха! – Я провела руками по лицу.

Как мне теперь смотреть на Изану? Но была проблема посерьезнее. Неужели Изана увидел печать Хамеля на алом кулоне? Я уже все ему рассказала, но неприятный осадок остался.

– Видимо, Бог меня ненавидит. Иначе откуда столько позора?

Я проклинала все, глядя в открытое окно. Мне действительно хотелось со всем покончить.

Обстоятельства Изаны

Проводив Джинджер, Изана возвращался во дворец с тяжелым сердцем. Образ девушки засел глубоко в голове и никуда не исчезал. Его Величество жалел, что не смог уговорить ее остаться подольше.

Но во дворце его ждали. У него назначена встреча, и отменять ее в последний момент было не в его правилах.

Изана брел сквозь сад с ивами и думал о Джинджер Торте, которая давно знала об истинной личности Хамеля. Король понимал, что она скрытничала вовсе не со зла, но чувство досады мучило его.

Прокручивая в памяти события прошлого, он замечал странности в поведении Джинджер.

Подозрения начались с того момента, когда он увидел алый кулон, который она украла, чтобы отдать ему. Джинджер гордо заявила, что это кулон Лераджии, но на нем имелась печать – ХБ.

Если бы это был кулон Гешута, там стояло бы ГА.

Некоторое время назад Изана посетил пышное мероприятие, увидел там Лераджию на балу и заметил у нее на шее алый кулон.

Изане стало интересно, какая печать на нем, и он позвал девушку на террасу. С согласия Лераджии он проверил кулон – там, как и полагается, было ГА.

Значит, у Лераджии – настоящий, а Джинджер дала ему подделку. Изана был опечален. Как же ему снять проклятие?

А потом он стал размышлять. Что ж... ХБ. Это, несомненно, Хамель Брей. Ни о каком другом маге Изана не мог подумать. Откуда у Джинджер кулон, созданный Хамелем?

Так или иначе, но она знает Хамеля.

Поняв это, Изана почувствовал себя обманутым. Утаивать свои мысли от него ей удавалось благодаря золотому браслету с печатью Хамеля. Иначе Джинджер, конечно, не смогла бы его так долго дурачить. У нее бы просто не получилось.

Видимо, Рара все предусмотрел. При встрече с Изаной у него наверняка всегда был при себе какой-нибудь магический предмет.

Изана подумал о мыслях Рары, которые он иногда слышал.

«Ваше Величество – настоящий модник».

«Он находка для любой дамы».

Значит, все это были искажения? И лесть оказалась ложью...

Предательство со стороны Рары ранило Изану.

Но, помимо предательства, он чувствовал пустоту. Почему каждый раз, когда он пытается кому-то довериться, все рушится? Теперь начинает казаться, что с его магической способностью полностью доверять кому-то невозможно.

Слово «доверие» стало для него табу?

Но... даже если так... ему все равно хотелось кому-то верить. Возможно, то было глупое упрямство. Даже ощущая вероломство леди Имбирь, Изана желал ей верить. Образ Джинджер, похоже, застрял в его голове.

Кстати, это была странная вера со стороны Изаны. Захотев верить ей, он начал оправдывать ее обман.

Хамель Брей попросил скрыть его личность. Джинджер, которая строит из себя непробиваемую стену, но на деле мягка, просто выполняла просьбу мага. У нее не было выбора. Да, именно так.

Подумав об этом, Изана почувствовал, что горечь предательства стала слабее.

Смелое заявление Джинджер, что он ей нравится, крутилось в голове, растворяя обиду. Сквозь туман предательства проступило нежное тепло. Светлая энергия, всегда исходившая от нее, казалось, окружала его. Даже если ее не было рядом.

«Это не официальное признание. Я просто ответила на вопрос Вашего Величества. А ваш вердикт я выслушаю только после того, как признаюсь официально, по всем правилам».

Джинджер изо всех сил старалась тянуть время, но у Изаны были слова, которые он жаждал ей сказать.

«Я тоже вижу в тебе женщину, а не просто леди Имбирь».

Он хотел сказать именно это. И добавить, что время, проведенное с ней, стало для него радостью. Ведь ему нравится та чистота, когда она без остатка раскрывает свои мысли.

Однако в тот момент, когда Изана услышал о признании Рары, он почувствовал глубокую утрату.

Чувство, которое нельзя обозначить просто как ревность.

Он всегда сомневался в своих эмоциях и переживаниях, но в итоге понял: он любит Джинджер. Причем совершенно искренне. Даже если она останавливала его, он должен был ясно выразить свои чувства. Каким бы ни был результат.

Даже если настанет день, когда он прочитает в ее голове то, чего знать не хотел. И если он снова почувствует какое-то предательство... Ему следовало выразить свои чувства.

Сожаление накатывало волнами, но время вспять не повернуть.

С тяжелым вздохом он вошел во дворец. Вскоре Изана добрался до двери, где его ждала девушка, с которой была назначена встреча.

Служанка распахнула дверь перед Его Величеством, и Изана, кашлянув, вошел в приемную, где он и увидел гостью.

– Ваше Величество, здравствуйте. – Она встала и поклонилась. В вырезе, который она даже не пыталась прикрыть, мелькнула глубокая ложбина груди.

Король прекрасно понимал ее намерение. Очевидно, она стратегически привлекала мужской взгляд к своей персоне.

Изана тотчас подумал, что Джинджер никогда бы так не поступила. Представив, как Джинджер пытается сделать нечто подобное, он невольно усмехнулся. Это бы ей совсем не подошло.

– Долго ждала? Садись. – Изана отвел взгляд от девушки и устроился на диване.

Она последовала его примеру.

– Леди Лераджия, спрошу прямо... Мне интересно, что именно ты знаешь.

Лераджия Атланта. Девушка, которая несколько дней назад попросила уделить ей время. Изана не горел желанием встречаться с ней лично, но она заявила, что даст ему полезную информацию. Он согласился на встречу только из-за того, что Лераджия может знать нечто важное о ее дедушке, Гешуте. Других причин не было.

– Конечно. Могу сказать, что Ваше Величество проклят Гешутом, то есть моим дедушкой. У вас есть странная способность читать мысли того, с кем вы встречаетесь взглядом.

Изана нахмурил брови.

Лераджия слишком осведомлена о его прошлом.

– Откуда леди Лераджии это известно? – спросил Изана недовольным тоном.

Если честно, он был даже немного раздражен.

– Я прочитала роман «Заключенный принц и дочь маркиза». Ваше Величество знает о существовании книги?

– Ты... прочитала? – Изане вспомнились сбивчивые мысли Джинджер. Он будто слышал ее на исповеди.

Было ясно, что Кики украл у нее книгу.

Украл-то Кики, а секрет знает Лераджия... Вероятно, Кики, который нагло изменял обеим девушкам, показал книгу и ей. По-другому не объяснить такое положение дел. Изана, пораженный абсурдностью ситуации, усмехнулся.

– Из-за одного бабника эта книга, похоже, пошла по рукам в самом неожиданном направлении. Скоро, видимо, содержание романа будет знать вся страна.

– О, не волнуйтесь. Я строго-настрого велела господину Кишону молчать о книге. Он проще, чем кажется, и наверняка поступит так, как я хочу. – Лераджия улыбнулась. От нее исходила твердая уверенность, что никаких сюрпризов не произойдет.

– И что же? Леди Лераджия пришла ко мне, чтобы я похвалил ее за то, что она заткнула рот господину Кишону? – Вопрос прозвучал язвительно.

Изане не нравилось, что Лераджия в курсе.

– Вовсе нет. Я собираюсь помочь Вашему Величеству снять проклятие.

– Ты? Как?

– Для начала я хочу спросить кое-что у Вашего Величества.

– Что именно?

– Встречали ли вы моего дедушку еще до того, как впервые попали в башню?

– Встречал. Полагаю, несколько раз. Гешут был магом, который внес немалый вклад в развитие державы.

В книге «Заключенный принц и дочь маркиза» была только одна сцена их встречи. Та, где Гешут спрашивает принца: «Принц, вас когда-нибудь проклинали?»

Но и прежде Изана мельком виделся с магом, как он и сказал Лераджии. Однако то были весьма давние воспоминания: он плохо помнил, о чем они говорили.

– Хоть его специализацией и являлись проклятия, он не был магом, который проклинает людей без разбора. Наверняка Ваше Величество сказали или сделали что-то по отношению к дедушке. Ему это не понравилось, велика вероятность, что именно поэтому он вас проклял. – Лераджия замолчала, наблюдая за реакцией Изаны, а затем продолжила: – Он был... как бы сказать... Он терпеть не мог людей, которые непочтительно отзывались о его способностях. У него была огромная гордость в этом плане. Возможно, когда вы были юны, то допустили какую-то оплошность перед дедушкой. Иначе он бы ни за что не наложил на Ваше Величество столь ужасное проклятие.

– По-твоему, я допустил оплошность, сказав что-то непотребное о магии твоего деда?

– Да. Это лишь мое предположение, но вероятность высока. По другой причине дедушка никогда бы не стал проклинать человека. Я в этом уверена.

Тот факт, что у Лераджии была глубокая связь с дедом, выяснился еще при сборе информации о ней. Если честно, было бы ложью утверждать, что слова Лераджии не задели Изану. Но он никак не мог вспомнить прошлые встречи с ним в деталях.

Почему же?

– Ваше Величество, вы ведь тщательно наводили справки о Гешуте. Нашли ли вы иную причину, по которой он мог вас проклясть?

– Нет. Не нашел.

– Значит, мое предположение остается единственным вариантом. Если вариант всего один, то он и есть ответ.

«Если вариант всего один, то он и есть ответ».

До странного убедительная фраза.

– Хорошо. Если верить твоим словам, Гешут проклинает тех, кто неодобрительно относится к его магии. Значит ли это, что он проклинал кого-то еще, кроме меня?

Когда Изана задал вопрос, Лераджия кивнула.

– Да. Я видела такое. В детстве я случайно стала свидетелем.

– Что этот бедняга сказал? Из-за чего его проклял Гешут?

– Он заявил дедушке: «Я не хочу быть каким-то там магом». У человека был врожденный талант к магии, но он хотел жить обычной жизнью.

– И он сумел избавиться от проклятия? Или, как и я, до сих пор страдает от него?

– Прошло больше десяти лет, а потом мы случайно столкнулись. На мой взгляд, он все еще живет с проклятием. Этот человек знаком и Вашему Величеству.

Что? Изана посмотрел на нее прищуренным взглядом. В голове внезапно всплыл образ одного человека.

Он был связан с Гешутом и пересекся с Лераджией. В сознании Изаны закружился знакомый образ человека с пепельными волосами.

Лераджия сглотнула, а затем медленно и серьезно добавила:

– Это Хамель Брей. Единственный ученик дедушки и мужчина, которого Гешут проклял.

Когда имя Хамеля слетело с ее губ, Изане захотелось хлопнуть себя по колену. Его догадка попала точно в цель. В голове Изаны по-прежнему маячили пепельные пряди мага. Как странно. А еще ему казалось, что серые глаза Хамеля, которые всегда смотрели на Изану сквозь линзы очков, наблюдают за ним откуда-то. Будто Хамель вот-вот появится из ниоткуда и скажет: «Вы только сейчас это поняли?»

– Если он проклял его лишь за то, что изначально тот не хотел быть магом, это повод усомниться в человечности Гешута.

– Я тоже не могу понять дедушку. Он был чудаком. Но, видимо, настолько сильно хотел сделать Хамеля Брея своим учеником, что привязал его к себе. Наверное, магический талант Хамеля был чрезвычайно велик, а дедушка решил удержать его рядом с помощью проклятия.

– И что за проклятие получил Хамель? Леди Лераджия знает? – Изане стало любопытно.

Что за проклятие у Хамеля, который вовсе не выглядел проклятым, и какие страдания оно ему причиняет?

Кстати, до сих пор не верилось, что Рара, нет, Хамель, проклят. К тому же разве он не маг?

Стать магом и до сих пор не снять проклятие – это казалось смешным.

Пока Изана размышлял, Лераджия ответила:

– Проклятие, из-за которого его не любят другие. Вероятно, именно такое.

«Проклятие, из-за которого его не любят другие».

Почему-то Изана сразу же почувствовал глубокое родство с Хамелем.

– Зачем накладывать проклятие, лишающее любви окружающих? Неужели для того, чтобы только Гешут заботился о нем, заставляя быть верным учеником? – выпалил Изана и наморщил лоб.

Способ был слишком уж подлым.

– Думаю, вы правы. С тех пор как Хамель Брей начал жить под гнетом проклятия, он стал совершенно одинок. Никто его не любил. Подозреваю, он был вынужден начать обучение у моего деда, даже не зная, что на него наложено проклятие. У него тогда просто не осталось выбора. Ведь только мой дедушка общался с юным подопечным по-человечески. Ребенку по природе своей нужна любовь.

– Ужасно! – Слушая Лераджию, Изана почувствовал нестерпимую жажду.

Во рту пересохло. Он взял чашку, чтобы смочить горло, но жажда не утихала. А вскоре Изана ощутил тяжесть в груди. Почему от одной лишь истории жизни Хамеля на душе сделалось так тоскливо?

Изана не мог разгладить нахмуренный лоб.

– Значит, ты знала об этом с самого начала, но не рассказала Хамелю Брею правду?

Лераджия на миг заколебалась. Она явно была себе на уме и что-то скрывала. Если бы Изана мог, он заглянул бы в ее глаза и узнал все мысли девушки. Но на ее шее висел алый кулон, сбивающий Его Величество с толку.

Кулон, блокирующий способность Изаны, мешал читать ее мысли.

– Несколько раз я была на грани, чтобы рассказать. Но дедушка... внезапно умер, и Хамель исчез. Я пыталась найти его, но тщетно. Он был магом, а они умеют заметать следы.

Изана не читал мысли Лераджии, но почему-то чувствовал, что она лжет. Лераджия – дочь влиятельного маркиза и внучка Гешута.

Если бы она попросила об услуге других магов, знавших Гешута, вполне могла бы найти следы его ученика. Но, возможно, из-за проклятия Хамеля Лераджия тоже не любила его, поэтому и не искала так тщательно.

О романтических чувствах, несомненно, и речи не шло: она даже не питала к нему ни малейшей привязанности. Ведь он проклят на нелюбовь окружающих.

Изана медленно моргнул. Он ощущал предательство Рары, обманувшего его, но, узнав историю мага, перестал его ненавидеть. Наоборот, он почувствовал жалость к несчастной судьбе Хамеля.

Странное дело. По какой-то причине его собственное проклятие чтения мыслей и проклятие Хамеля, лишающее бедолагу любви, как будто имели схожесть.

В любом случае они оба находятся в невыгодном положении, не получая должной любви, хотя так жаждали ее.

– Леди Лераджия знает способ избавиться от проклятия? Ведь снять его самому невозможно.

Лераджия кивнула.

– Еще давно я слышала от дедушки: чтобы снять проклятие, нужно знать его первопричину. Например, Хамель Брей получил его как раз потому, что, обладая талантом, сказал, что не желает быть магом. А если он искренне захочет стать магом, проклятие может быть снято. Это такая концепция обратного мышления.

– Если верить твоим словам, мне нужно вспомнить то, чем я мог задеть Гешута, да?

– Именно, Ваше Величество.

Изана провел рукой по лицу. Слова, задевшие мага-чудака Гешута.

Что же Изана тогда сболтнул? Ему во что бы то ни стало нужно вспомнить все подробности той самой встречи.

– А почему ты стараешься мне помочь? Думаю, тебе что-то нужно от меня.

Лераджия приподняла уголки алых губ в легкой улыбке.

– Я в курсе, что мой отец в последнее время досаждает Вашему Величеству.

Маркиз Атланта часто навещал Изану, предлагая свою дочь в качестве будущей супруги Его Величества.

Некоторое время назад Изана разыграл сценку с участием Джинджер, продемонстрировав, что он предпочитает леди Имбирь, благодаря чему визиты маркиза стали реже, однако он не прекратил свои просьбы.

– Ты тоже этого желаешь?

Помогает ли она ему ради того, чтобы обручиться с ним? Изана невольно усмехнулся. Слишком уж очевидный замысел. Лераджия, казалось, готова была ответить сразу, но сперва прикоснулась к магическому кулону. Затем неторопливо расстегнула замочек и положила подвеску на стол.

Белая шея Лераджии без украшения выглядела как-то... неуместно.

Девушка посмотрела прямо в черные глаза Изаны и объявила, показывая, что не собирается скрывать свои мысли:

– Нет. Я не хочу быть рядом с Вашим Величеством таким образом. Я хочу лишь одного – чтобы Ваше Величество знали о моих истинных намерениях. Мое желание помочь вам совершенно искренне. Оно не связано ни с отцом, ни с Джинджер Торте, ни с дедушкой.

– Послушать тебя, так можно подумать, что я тебе нравлюсь.

– Нравитесь. С того самого бала, где я впервые увидела Ваше Величество, вы похитили мое сердце. А сейчас я даже ухаживаю за вами, Ваше Величество.

Изана пристально посмотрел в ее глаза. Алые, более глубокие, чем закат, они не лгали ему.

Напротив, она взывала к нему голосом своего действительно искреннего сердца.

Изана всегда жаждал любви, поэтому ее признание не было неприятным. Однако оно показалось ему слишком уж безэмоциональным. Несмотря на то что это была любовь другого человека, которой он так хотел, Изана знал причину своего равнодушия.

Видимо, все дело в остром и терпком имбире!

Леди Имбирь уже заполнила его голову и сердце.

Изана скрестил руки на груди и посмотрел на дочь маркиза сверху вниз.

– Какая незадача. А мне нравится другой человек.

– Только не говорите, что это Джинджер Торте! – воскликнула Лераджия дрогнувшим голосом, впервые заволновавшись во время разговора.

Изана, не обращая внимания на ее тревогу, продолжил, причем без капли колебаний:

– У меня есть особенный имбирь. Думаю, этого ответа достаточно. – Но он и сам удивился.

Поразительно, как легко он говорит собеседнику, что любит Джинджер. Признаёт это и не отрицает.

Изана ждал ответа Лераджии. Но его не последовало. Она лишь плотно сжала губы и безотрывно смотрела на Изану.

Проводив Лераджию до двери, Изана принялся молча ждать Хамеля. Теперь он размышлял, с чего начать разговор с магом.

Когда Изана вытащил золотой браслет Джинджер из кармана и положил украшение на стол, на душе стало еще тяжелее.

Хамель был единственным человеком, которому он доверял, будучи запертым в башне. Сам Изана читал чужие мысли и ни в ком не мог быть уверен до конца, поэтому их дружба имела для него большое значение. Он не подпускал к себе других, не доверяя им полностью. Единственным исключением стал Хамель. Прежде у них не было каких-либо значимых общих воспоминаний, но время, проведенное вместе, создало между обоими прочную связь.

Но, наверное, у всего этого были и другие причины. Однако Изана не хотел думать, что Хамель оставался рядом по тайному приказу Гешута, наложившего проклятие.

Хотя Изана понимал, что, если дело обстоит именно так, его вера в Хамеля моментально иссякнет.

Спустя несколько минут раздался легкий стук в дверь. Это был Хамель, вернувшийся после того, как проводил Джинджер.

Изана велел ему войти, и Хамель шагнул в приемную.

– Садись.

Хамель сел напротив. Его взгляд скользнул по Изане и задержался на золотом браслете, лежащем на столе.

– Думаю, тебе знакома эта вещица.

– Да.

– Хамель Брей. – Назвав его этим именем, Изана почему-то почувствовал, как Хамель стал ему чужим. – Почему ты скрывал от меня свою личность? Целых пять лет. Думаю, за это время ты вполне мог быть откровенным.

Хамель глубоко вздохнул.

– Прошу прощения. Я искренне сожалею, что обманывал Ваше Величество.

– Если сожалел, должен был признаться.

– Не знаю, поверите ли вы, но я собирался рассказать Вашему Величеству правду. Да, все звучит как жалкое оправдание, но чем больше Ваше Величество доверяли мне, тем труднее было признаться... – Хамель говорил неуверенно, словно исповедовался.

Он сильно сомневался, что Изана станет его выслушивать, но Его Величество странным образом почувствовал доверие к его словам. Удивительно, но так оно и было.

– Хорошо. Однако ты должен был раскрыть свою личность до того момента, как я навсегда покинул башню.

Хамель прикусил нижнюю губу.

– А теперь я спрошу кое-что еще. Ты сблизился со мной из-за Гешута?

– Вовсе нет. Это тоже прозвучит как жалкое оправдание, я решил навсегда остаться рядом с Вашим Величеством, но вдруг увидел ваше с леди Лераджией будущее. Именно тогда я все и спланировал. Я не хотел видеть, как Ваше Величество сходит с ума из-за Гешута, и не желал смерти госпоже Лераджии. Я подумал, что, если вмешаюсь в ваши судьбы, возможно, ваше будущее хоть немного изменится.

В течение нескольких дней слово «вера» заполняло мою голову. Конечно, все еще было неясно, вера во что именно. Но если предпосылкой является человек, можно было не сомневаться.

Ведь единственным человеком, которому Изана может доверять, была я, Джинджер Торте.

Он сказал, что я и есть его вера. Хотя после бала прошло уже несколько дней, фраза Изаны удивительно четко запечатлелась в моей памяти.

Вспомнив его ленивую улыбку, я захотела увидеть Изану.

«Что он сейчас делает?»

Я сидела за столом, подперев подбородок рукой. Единственным минусом того, что твой возлюбленный – король, стало то, что его нельзя видеть каждый день. В отличие от меня, располагающей уймой свободного времени, Изана был постоянно занят.

Я подумала, что и он наверняка хочет меня видеть. Но я не могла просто взять и поехать во дворец. Поэтому я решила, что вместо встречи с Изаной помогу ему избавиться от тревог. Я хотела, чтобы он стал по-настоящему счастлив.

Конечно, его будущее со мной будет безоблачным.

А без проклятия наше общее будущее могло бы стать еще более счастливым.

Но что, если предпосылкой веры является не человек, а магия? Когда я погрузилась в размышления, перед внутренним взором возник человек с пепельными волосами и печальными глазами.

Неулыбчивый мужчина, который выглядит сурово, но на деле тот еще плакса. Хамель Брей. Ученик того самого несносного Гешута и единственный маг, с которым я знакома.

На самом деле я давно хотела спросить Хамеля кое о чем: почему призрак Гешута проскользнул в его дом? Хамель, конечно, серьезно ответит, что не знает, а потом сменит тему разговора, чтобы не упоминать ни о проклятии, ни о наставнике.

В его глазах, которые прежде казались невинными и серьезными, я никогда не видела лжи. Но почему теперь он ведет себя подозрительнее всех на свете?

Я вскочила. Нужно встретиться с Хамелем. Но я не могла с легкостью принять решение. Я колебалась. Я всегда шла напролом, не думая о последствиях, и «колебание» стало очень непривычным словом. Что со мной? Может, все оттого, что при мысли о нем первыми на ум приходят его глаза, полные слез?

И я не могла забыть его голос, когда он признавался мне в любви с глубокой печалью. Я впервые слышала такое эмоциональное признание, пропитанное горечью. А его искренность глубоко запала мне в душу. Хамель хотел поддерживать мои начинания. Но не страдает ли он до сих пор от неразделенной любви? Не сделаю ли я ему еще больнее, если мы продолжим видеться?

Вот такие мысли закружились в моей голове. Наилучшее решение – как можно реже видеться с ним. С глаз долой – из сердца вон.

Но в итоге я решила, что встречусь с ним. Любовь Хамеля была трагичной, но в конечном счете я не могла ничего поделать: ведь мои чувства были мне дороже.

Я хотела расспросить Хамеля об Изане, проклятии и призраке Гешута. Мне надо услышать от него ответ, как поскорее снять проклятие Изаны. Даже если видеть меня для Хамеля будет мучительно.

Через некоторое время я привычным шагом направлялась к дому Хамеля.

Пройдя длинную людную улицу, я немного попетляла по переулкам и наконец увидела нужное пятиэтажное здание. Вскоре я осторожно поднялась на крыльцо и застыла напротив двери.

Перед тем как постучать, я внезапно оглянулась. А вдруг у меня за спиной уже стоит призрак Гешута, который и раньше беззвучно возникал из пустоты, словно из ниоткуда?

Но никого позади меня не наблюдалось. Царила тишина. Я негромко постучала и почувствовала, как силы покидают меня.

Спустя пару секунд послышался звук отпираемого замка. Входная дверь тихо отворилась, и в проеме показался Хамель, которого я не видела несколько дней. Я боялась, что его не будет дома, но, похоже, мне и впрямь повезло.

– Джинджер? – удивленно спросил он. Вид у него был такой, словно он совершенно не верил, что я заявилась к нему в гости.

Я неловко улыбнулась и слегка помахала правой рукой в знак приветствия.

– Здравствуйте, Хамель Брей.

Когда я поздоровалась с ним как обычно, Хамель, видимо, окончательно удостоверился, что я пришла. Он широко распахнул дверь и шагнул на крыльцо.

– Джинджер... Это и правда вы? – Он выглядел весьма растрепанным: волосы, всегда аккуратно уложенные, оказались сильно взлохмачены.

Кроме того, я заметила одну странность: Хамель был в круглых очках, которые надевал в присутствии Его Величества. Сейчас в этом не было нужды.

– А что, я так похожа на имбирь? – бодро ответила я. Только я могу говорить в таком стиле.

На мой эксцентричный ответ Хамель слегка улыбнулся.

– Вы определенно Джинджер.

Почему он убедился, что это я, услышав слово «имбирь», я не знала. Черт.

– Э-э-э... у меня дома беспорядок. Вам это не доставит неудобств?

– А вы, значит, не собираетесь пускать меня внутрь?

– Прошу прощения. Входите. – Хамель шагнул в сторону.

Когда я переступила порог, он вошел следом за мной и закрыл входную дверь.

Очутившись в прихожей, я немного постояла на месте, а потом направилась в гостиную, причем довольно мило обставленную: в центре комнаты стояли стол и диван. Хамель обогнал меня и по пути торопливо убирал вещи, которые валялись повсюду. Один раз маг обернулся и смущенно посмотрел на меня.

На столе лежало много книг. Я внимательно взглянула на них, но, к сожалению, названия были мне незнакомы. В глаза бросился заголовок «О моральном долге мага».

– Уф! – Аккуратно сложив книги в одну кучу, Хамель коротко вздохнул и поправил упавшую на глаза челку.

– Джинджер, если не возражаете, посидите здесь немного? Я принесу что-нибудь попить.

– Хорошо.

Он торопливо пошел на кухню. Я села на диван и принялась изучать обстановку.

Меня удивил книжный шкаф во всю стену. Среди огромного количества книг то тут, то там виднелись яркие розовые обложки, от которых рябило в глазах. О чем эти книги, можно было не спрашивать. Тайное пристрастие показалось мне милым, и я тихонько хихикнула.

Ощущения были совсем другие, нежели когда я находилась у дома Хамеля вместе с Изаной. Тогда мне было жутко.

А сейчас ничего подобного не было и в помине. Наоборот, из-за обилия любовных романов чувствовалась какая-то необъяснимая трогательность.

Через несколько минут послышались шаги. Я повернула голову. Хамель направлялся ко мне, держа в руках круглый поднос с двумя чашками.

Он бесшумно поставил поднос на стол и сел на диван.

– Э-э-э... ну... то есть простите, но ничего подходящего из напитков не было, поэтому я заварил то, что пью сам... Клянусь, у меня нет цели поддразнить вас, госпожа Джинджер.

«Он просто заварил чай, а оправдание такое длинное!»

Запах достиг моего носа. Острый, щиплющий. Аромат, который невозможно не узнать.

– Неужели это имбирный чай?.. – Я невольно усмехнулась.

Нет, ну надо же! Хамель оправдывался, мол, заварил его не для того, чтобы поддразнить меня, но у меня возникло ощущение, что надо мной издеваются.

На мои язвительные слова Хамель неловко улыбнулся. Ему было стыдно. Он снова убрал со лба челку, хотя в том уже не было необходимости.

– Да, ха-ха!.. Я обычно люблю пить имбирный чай, поэтому... Он, знаете ли, очень хорошо снимает усталость. Помогает повысить температуру тела и не только... – Хамель продолжал оправдываться, с самым серьезным видом рассказывая о пользе имбиря.

Я почувствовала раздражение. Может, он все же решил меня подкалывать? Я такое не потерплю.

И я оборвала его речь:

– Хватит! Хамель Брей, вы действительно не издеваетесь надо мной? А по-моему, все обстоит как раз наоборот!

– Н-нет! Если вам неприятно, я принесу горячей воды.

Я прищурилась и продолжала сверлить Хамеля гневным взглядом. Он совсем растерялся и поспешно сделал глоток имбирного чая, но тут же закашлялся. Наверняка обжег язык горячим напитком.

Ох! Глядя на Хамеля, который мучительно сморщился, я передумала загонять его в угол. Захотелось принести ему холодной воды.

– Фи, ладно. Я знаю, что имбирный чай полезен для здоровья. – Я притворилась, что мне все равно, и, взяв чашку, сделала осторожный глоток.

Странное чувство. Я как будто истребляю сородичей! Боже мой! Почему я почувствовала жалость к имбирю, который ненавижу больше всего на свете?

– Если вы придете в следующий раз, я приготовлю самый вкусный чай в мире, – сказал Хамель с заботливой улыбкой. Он уже стер с лица растерянность.

– Не стоит утруждаться.

Он продолжал улыбаться и спросил меня:

– Кстати, по какой причине вы меня навестили? Надеюсь, ничего не случилось?

– Нет. Ничего. Но я пришла, потому что хотела кое о чем спросить.

– Меня?

Вместо ответа я несколько раз кивнула. Я немного колебалась, не зная, с чего и как начать разговор. Я снова сделала глоток сородича... нет, имбирного чая, и посмотрела на Хамеля в упор.

Тот глядела на меня с любопытством.

– Хм, вы говорили, что видели, как призрак Гешута входил в ваш дом, верно?

– Господин Гешут... Да, было такое.

Как только имя Гешута сорвалось с моих губ, Хамель явно оторопел. Он даже выглядел разочарованным. Казалось, его совершенно не тянет говорить о Гешуте.

Я не хотела видеть унылое лицо Хамеля, но избегать темы вечно я не могла. Пока проклятие Изаны не снято, имя несносного мага должно будет прозвучать еще много раз. Ведь Хамель являлся его учеником, и тут ничего не поделаешь.

– Вы тоже встречали призрак Гешута?

Хамель на мгновение окаменел. Он попытался снова улыбнуться как ни в чем не бывало, однако улыбка выглядела «недоделанной».

– Встречал. Призрак господина Гешута приходил ко мне.

– Зачем? Он приходил раньше? – Я наседала на Хамеля, словно на допросе.

Он мог бы обидеться, но Хамель молча ответил мне непринужденным тоном:

– Он приходил ко мне домой время от времени и ничего не говорил. Может, он следил за мной? Я сам не знаю, что у него на уме. Он быстро исчезает. Если бы он что-то сказал, я бы давно сообщил Джинджер или Его Величеству.

– Хм, вот как? А вы можете разузнать, где сейчас призрак?

– Сейчас? Увы, госпожа. Я пока не освоил магию поиска призраков. Но есть вероятность, что он и сейчас находится рядом с нами.

Я подумала о призраке Гешута и сжала кулак. Если бы я увидела его сию секунду, то безо всяких прелюдий вырвала бы у него клок красных волос.

Ах, он же призрак, может, за волосы не получится ухватиться! Я почесала затылок и продолжила спрашивать о том, что меня интересовало:

– Призрак Гешута... Вы говорили, что его «истоком» является какое-то определенное сильное намерение, мысль... Вы можете сказать, что именно за мысль?

– У меня имеется кое-какая догадка. Но думаю, вы, госпожа Джинджер, скорее всего, уже в курсе.

Я потерла подбородок рукой и сделала серьезную мину.

– Неужели... дело в проклятии Его Величества?

То, что призрак Гешута, который раньше не появлялся, возник после того, как Изану выпустили из башни Тампль... Да, похоже, все связано с проклятием Изаны. Если честно, другую причину, казалось, найти невозможно.

Неужели мага, наложившего ужасное проклятие, после смерти замучила совесть? Я права?

Между тем Хамель кивнул.

– Я тоже думаю, не бродит ли он призраком в этом мире из-за проклятия Его Величества. Наверное, его душу удерживает здесь любопытство: возможно, снять проклятие или нет?

– Он бродит призраком только из-за любопытства? – Я невольно возмущенно повысила голос. Мое лицо, должно быть, искривилось. Мышцы так и тянуло...

– Г-госпожа Джинджер, прошу вас... успокойтесь. Это не более чем мои догадки.

– Фух! Гешут или кто-то еще, я правда не могу понять... Раз уж зашла речь о проклятии... Его Величество сказали, что если узнать истинную причину проклятия, то его можно снять. И он предположил, что проклятие каким-то образом связано с верой.

– Вера, значит?

Я тряхнула головой.

– Его Величество толком не знает, вера ли это в магию или в людей. Если ключом является вера в магию, только вы, Хамель, сможете помочь королю.

Когда я договорила, между нами повисла тишина. Хамель смотрел на меня расфокусированным взглядом. Я даже не представляла, о чем он думает. Может, такая просьба все-таки была невежливой по отношению к нему?

Гнетущая пауза продолжалась. Наконец Хамель взял чашку. На сей раз он не поперхнулся, сделав глоток имбирного чая. Когда он снова посмотрел на меня, его взгляд стал ясным и четким. Маг... словно жаждал чего-то.

– Госпожа Джинджер, – тихо проронил он.

Хотя он произнес всего лишь два слова, мне внезапно стало не по себе. Голос Хамеля звучал как-то странно и резонансным эхом отдавался в моей голове.

Я вся обратилась в слух.

– Давайте предположим... Если бы я тоже был проклят... Вы бы думали над способом снять проклятие ради меня?

«Конечно, думала бы. Да и вообще... Я бы упорно старалась найти решение проблемы! Да, я не люблю Хамеля как мужчину, но считаю его хорошим человеком и хочу, чтобы он был счастлив не меньше Изаны. Глупый Хамель, который желает счастья всем, кроме себя, тоже должен его обрести – и не имеет значения, проклят он или нет!»

Я хотела ответить, что это само собой разумеется. Но почему-то рот не открывался.

Хотя он вроде бы просто выдвинул такое предположение, Хамель говорил слишком уверенно, словно действительно был проклят. Это все его тон, в котором иногда слышалась некая двусмысленность. Вот и сейчас то же самое. Но почему он спрашивает таким печальным и отчаянным голосом?

Я думала, что, раз Хамель маг, он никак не может быть проклят. Но неожиданно возник вопрос: а не наложено ли на него какое-то проклятие?

– К-конечно. Вы забыли? Мы ведь обменялись рукопожатием и находимся в одной лодке.

– Этого достаточно. – Хамель ярко улыбнулся и просветлел лицом.

Похоже, мой ответ его полностью удовлетворил. Я недоумевала и хотела осторожно спросить у Хамеля, неужели он и правда проклят.

Однако он меня опередил и вновь заговорил:

– Если предпосылкой веры является магия, то я и правда необходим. Ведь никто, кроме меня, не сможет доказать, что магия существует.

– Да. Поэтому я сегодня и пришла к вам. Нет ли какого-то конкретного способа?

– Способа... – Хамель закусил нижнюю губу и погрузился в раздумья.

Если Хамель продемонстрирует магию перед Изаной, поверит ли Его Величество? Он говорил, что не верит в то, чего не видел воочию. Вероятно, у нас все же есть маленький шанс.

Есть ли способ помочь Изане обрести стопроцентную веру и в магию, и в людей? Я нахмурилась и шумно выдохнула. Это явно не тот вопрос, с которым моя голова могла справиться.

– Как насчет того, чтобы я показал магию непосредственно в присутствии Его Величества? – Хамель тоже не придумал ничего гениального.

Он предложил тот же способ, о котором думала я.

– Вы ведь никогда не творили магию перед Его Величеством?

– О нет, никогда, госпожа Джинджер.

– Какую магию нужно показать, чтобы сразу поверить?

– Хм, например... – Хамель наклонил голову, а затем принялся водить рукой в воздухе.

Этот магический пасс был для меня уже привычным. Изящные пальцы Хамеля рисовали в воздухе красивые узоры. Я даже видела золотую дорожку, возникающую после каждого взмаха.

Вскоре из кончиков пальцев мага заструился алый свет. Но в мгновение ока он пропал, а в руке Хамеля появилась красная роза. А затем еще одна. И еще.

Множество роз, которые нельзя было сосчитать с первого взгляда, аккуратно лежали в его ладонях.

Хамель с широкой улыбкой протянул их мне.

– Как насчет того, чтобы создать красные розы, как те, что я подарил вам, госпожа Джинджер?

– А?..

– Я не могу забыть тот день, когда подарил вам одну розу в знак извинения. Ваше рассерженное лицо так удивительно изменилось тогда.

– А какой я была? – спросила я, колеблясь, брать ли цветы, протянутые Хамелем.

– Если вы примете розы, я расскажу, – настаивал Хамель.

Розы выглядели необычно пышными и радовали взор. И я невольно согласилась взять их. Когда моя рука коснулась горячих пальцев Хамеля, он заметно вздрогнул.

Я не в первый раз дотрагивалась до Хамеля, но сейчас встревожилась, подумав, что из-за всех этих магических пассов у него наверняка поднялась температура.

Я положила цветы на колени и внимательно посмотрела на Хамеля. Он улыбался своей неизменной заботливой улыбкой.

– Как бы сказать... У меня такое чувство, что вы действительно прониклись моей искренностью.

– Вашей искренностью?

– Да. Раньше было чувство, что до вас дошло мое желание извиниться перед вами. А сегодня я надеялся, что вы воспримите мою... несколько иную искренность. Если Его Величество увидит розы, созданные мной, познает ли и он мою искренность и просьбу поверить в магию?

Кстати, цветы, которые лежали у меня на коленях, означали совершенно другое. Может, искренность – это желание, чтобы его любовь приняли?

Мне нужно снова четко объяснить Хамелю, что я не могу принять его чувства.

Мои слова могут быть жестокими. Но я посчитала, что так будет лучше для нас обоих. Если я скажу твердо, не давая ему надежду, Хамель сумеет быстрее привести свои чувства в порядок.

Это была беспроигрышная идея, основанная на моем прошлом опыте безответной любви.

Я погладила лепестки роз и тихо проговорила:

– Хамель Брей... Я не могу принять вашу искренность...

Неожиданно Хамель резко перебил меня, чем сильно удивил:

– Знаю. Но в последнее время мне в голову все чаще приходят плохие мысли.

– Что? Какие?

– Теперь... кажется, я стал желать счастья лишь для себя.

– Х-Хамель...

– Я ведь определенно желал счастья только Его Величеству Изане, леди Лераджии и вам. Но теперь и сам хочу быть счастлив.

Я заморгала.

Он тяжело выдохнул. В его глазах было столько печали, которую я уже видела прежде.

– Я постоянно думаю о том, как хочу быть с вами. Куда же мне деваться? Я говорил, что мне все равно, но каждый день жалко цепляюсь... Что мне с собой делать? – Хамель не плакал, но изливал мне душу срывающимся голосом.

Его искренность чувствовалась так сильно, что сердце щемило.

Искренность Изаны тоже очень трогала, однако Хамель в своем порыве ничуть не уступал Его Величеству.

Хамель грубо взъерошил себе волосы. Его лицо стало для меня нечитаемым. Я не могла понять, о чем он думает, какие эмоции его обуревают.

– Прошу прощения. Я снова не смог сдержаться, – вежливо пробормотал он.

Я хотела добавить хоть что-то, но совершенно не знала, какие слова можно подобрать.

Он допил уже полностью остывший имбирный чай и продолжил:

– В тот день, когда проклятие Его Величества будет снято, я хотел бы отправиться в путешествие.

– Путешествие?..

– Да. По-моему, так будет лучше для всех. Возможно, оно будет долгим.

«Для всех».

Хамель не раскрывал своих причин. Но вдруг меня осенило.

Похоже, я знаю цель его будущего путешествия. Не для того ли, чтобы облегчить печаль в своем сердце? Я почувствовала себя виноватой, будто выгоняю его прочь.

– Хамель Брей... вы уверены, что можно просто так уехать?

Он кивнул.

– Я не говорю, что исчезну насовсем. Я лишь сказал, что поеду в путешествие. Когда оно закончится, я вернусь. Когда-нибудь.

– Что?..

– Но перед этим я планирую подарить Его Величеству букет магических роз. Для надежности, – добавил Хамель, пытаясь отшутиться, чтобы смягчить ситуацию.

В ответ я лишь улыбнулась пустой улыбкой. И мое застывшее лицо не расслабилось полностью. Однако если я буду продолжать сидеть с безучастным видом, Хамелю станет еще хуже. Поэтому я постаралась улыбнуться как можно шире.

– Я хочу увидеть этот момент лично.

– Пожалуйста. Вероятно, то будет первый и последний раз, когда Его Величество получит магические розы.

– Было бы хорошо, если бы имелся гениальный способ одновременно обрести веру и в магию, и в людей.

– Не волнуйтесь. Я подумаю. Полагаю, на сей раз стоит подготовить и нормальный план Б.

– Конечно. Ха-ха!

Между нами вновь повисла неловкая пауза. Я взяла подаренные Хамелем розы и поднялась на ноги.

– Тогда я пойду. Ведь мы обсудили все, что нужно. До скорой встречи. – Я быстро направилась в прихожую. Мой уход напоминал бегство.

Хамель сразу же пошел следом за мной, однако не делал попыток меня остановить.

Когда я открыла дверь, он лишь произнес:

– Счастливого пути, госпожа Джинджер.

Наверняка Хамель смотрел мне в спину, пока я полностью не исчезла из его поля зрения. Я не оборачивалась, но продолжала чувствовать его взгляд.

Может, отправиться в путешествие и впрямь станет для него лучшим решением? Если бы он съездил куда-нибудь, все те грустные чувства, что тяжким грузом лежат на его сердце, улетучились бы. Ох, это было бы замечательно!

Я искренне желала, чтобы его безответная любовь закончилась.

Когда я, уставшая и обессиленная, вернулась домой, на территории особняка было непривычно шумно. Даже в обычно тихом саду раздавались голоса.

Я ускорила шаг, гадая, что случилось. Спустя мгновение я увидела множество рабочих, каждый из которых вовсю занимался каким-то делом: одни держали в руках саженцы неизвестных красивых цветов, другие же ходили с лопатами. Я подумала, а не затеяла ли мама капитальный уход за садом.

Мама была тут как тут. Она заметила меня и радостно мне помахала. А рядом с ней...

– Изана? – пролепетала я и встала как вкопанная.

Изана тоже помахал, затем быстро приблизился ко мне.

– Леди Имбирь, где ты была? Я долго ждал тебя.

– А?.. Ваше Величество? Да я просто выходила ненадолго... Погодите, а вы-то почему здесь?

– Как почему? Чтобы сдержать обещание.

– Обещание?..

– Да. Забыла? Я говорил, что возмещу убытки за сорванный цветок.

– А!

Слова о том, что он поможет с садом за тот цветок, которым дорожила мама...

Изана говорил это, когда признавался мне в любви. Только сейчас я поняла, почему в руках рабочих – саженцы цветов.

– В таком случае это не просто компенсация. Кажется, вы основательно переделываете весь сад?

– Мама этого хочет.

– М-мама?

– Конечно. Теперь она – моя единственная мама. – Изана игриво улыбнулся той самой улыбкой, которая появляется, когда упоминают тещу.

Настроение тотчас улучшилось, и я тихонько рассмеялась вслед за ним.

Внезапно взгляд Изаны уперся в букет роз в моей руке. В букет, о котором я напрочь забыла.

Его Величество стер улыбку с лица и спросил:

– А розы... откуда они?

Ах, точно. Магические розы. Я только сейчас вспомнила об их существовании!

Я и представить не могла, что Изана будет здесь, поэтому даже не собиралась их прятать. Я не совершила греха, но на лбу почему-то выступил холодный пот.

Я лукаво прищурилась и ответила:

– Это от Хамеля. Я недолго виделась с ним.

– Хамель Брей?.. – Голос Изаны, произносящего имя Хамеля, стал удивительно жестким.

Я испугалась, что Изана поймет что-то неправильно, и добавила:

– Мы обсуждали способ снять с вас проклятие, Ваше Величество. Если ключом к проклятию является вера в магию, без Хамеля никак не разобраться.

– Ты пошла к Хамелю обсуждать способ снятия моего проклятия, а в ответ получила от него розы? Хм-м... – Изана нахмурился и вдруг протянул руку.

А потом осторожно поправил мою растрепавшуюся челку.

– Ну и ну, заставляет меня ревновать!

– Значит, так. Розы... – Я попыталась снова оправдаться, но Изана прервал меня.

– Нет. Не нужно объяснять. В любом случае ведь не леди Имбирь выпрашивала розы у Хамеля. Этого достаточно.

– Э-э-э...

– Кстати, о Хамеле Брее. Если он будет продолжать в том же духе, все может усложниться.

– Ха-ха! Вы же не собираетесь ничего с ним делать?

– Кто знает? – уклончиво ответил Изана и убрал руку от моей челки.

Он шагнул назад, осмотрел мое лицо и, удовлетворенный тем, что волосы приведены в порядок, коротко кивнул. Затем сделал еще несколько шагов назад.

Обычно одетый в простой кардиган, сегодня он был в стильном мундире и плаще.

Плащ, мягко колышущийся от его движений, притягивал взгляд.

Изана прошел шагов десять и остановился, затем встряхнул плащом и указал на белый цветок, который только что аккуратно посадил один из работников.

– Но я думаю, что мой цветок намного красивее, верно, леди Имбирь? – серьезно спросил Изана.

То, как он хвастается красотой своего цветка в официальном наряде, выглядело очень мило.

Я негромко хихикнула и ответила Изане:

– Конечно! Раз он от Вашего Величества, разве он может быть некрасивым?

– Я дам тебе все что угодно, только попроси. Цветы – это такая мелочь. – Изана с высокомерным видом наклонил голову и сунул руку в карман брюк.

Он был преисполнен позерства. Но даже сейчас Его Величество показался мне невероятно милым.

Я быстро подошла к нему вплотную.

– Это была демонстрация очарования?

– Заметно?

– Очень. Но что поделать?.. Ваше Величество, вы переполнены обаяния, даже когда просто стоите.

– Ну да, есть во мне такое, – ровным тоном произнес он.

Услышав бессовестный ответ Изаны, я расплылась в улыбке, которую уже невозможно было сдержать. Изана мягко улыбнулся, от него веяло теплом.

Меня поразило, как он сильно изменился. От прежнего образа, когда он окидывал людей пронзительным холодным взглядом, ничего не осталось. Я даже подумала о том, не стал ли Изана чересчур расслабленным.

«Вера. Неужели он настолько успокоился, потому что искренне верит мне? Будет ли он всегда верить мне, что бы ни случилось? Ну конечно. Обрести веру трудно, но, однажды возникшая, она не исчезает так легко. Но почему тогда на Изане до сих пор лежит проклятие? Если вера, направленная на меня, совершенна... может быть, ключом является именно магия?»

В этот момент над его темными волосами замерцал странный свет. Мгновение – и сияние уже исчезло. Может, мне показалось и волосы Изаны попросту заблестели на солнце?

Мама, все это время наблюдавшая за нами, вмешалась в наш разговор.

– Вы двое так хорошо смотритесь вместе.

– Спасибо, что так считаете, мама. – Изана обращался с ней очень почтительно.

Моей матери, видимо, это нравилось, она издала радостный смешок.

– Хо-хо! Ну что вы, Ваше Величество. Со мной не нужно никаких церемоний.

– О нет. Теперь семья Джинджер стала особенной для меня, – сказал Изана, пристально глядя маме в глаза. Он наверняка по привычке читал ее мысли.

Я почувствовала, как на лбу выступает холодный пот.

«Надеюсь, мама не думает ни о чем подозрительном!»

Потом я решила, что это напрасное беспокойство, но тотчас заметила, как зрачки Изаны расширились. А такое происходило всегда, когда Его Величество волновался.

Ч-что же он узнал?

– Неужели тот напиток, мама... – невольно вырвалось у него.

– Что? – спросила мама, которая стояла чуть в стороне, а потому не расслышала Изану – в отличие от меня.

Он наверняка подразумевал тот напиток, который я брала в башню. Боже мой.

Мне стало неловко за маму.

– Нет. Ха-ха! Я думал, на кого похожа Имбирь... нет, Джинджер. Оказывается, ты очень похожа на маму.

– О! Джинджер еще далеко до меня, Ваше Величество.

«Мама! А ведь это не комплимент».

Я неловко почесала затылок.

Моя мать и Изана еще некоторое время беседовали о саде. В основном это были просьбы мамы о том, где какие цветы лучше посадить. Его Величество не выказал никакой обиды и серьезно слушал ее разглагольствования. Его глаза блестели, он явно собирался не упустить ни слова.

Я с довольным видом наблюдала за ними и продолжала думать о вере. Этот вопрос занимал все мои мысли.

«Может, проклятие не снимается, несмотря на то что Изана верит мне, потому что это связано с глубиной веры? Снимется ли оно, если Изана сам должным образом осознает глубину веры?»

И в мгновение ока меня озарило.

– Да!.. – Мне показалось, что это гениально.

«Глубина веры. Чтобы оценить ее, не нужен ли особый тест? Ого, а меня посетила отличная идея».

– Джинджер? О чем ты так задумалась? Я зову, а ты не отвечаешь. – Изана, который уже закончил разговор с мамой, некоторое время пристально смотрел на меня.

– А!.. Я просто замечталась.

– Почему твоя улыбка кажется мне зловещей?

– Ну... разве моя улыбка может быть зловещей, Ваше Величество? – И я просияла, восхищенно посмотрев на Изану.

Как ожидалось, Изана лишь покачал головой, признавая поражение.

– Сад будет таким, как желает мама. Я бы хотел проследить за работниками, но... мне пора возвращаться во дворец.

– О нет. Уже уходите?

– Да. Жаль, но сегодня не единственный день, когда мы снова встретимся.

– Тогда можно дева навестит вас завтра, Ваше Величество?

– Конечно. Можешь делать все, что пожелаешь. Ты ведь мой Имбирь. – Изана мягко сжал мое плечо и нежно поцеловал в лоб.

Это ускользнуло от мамы, которая засмотрелась на сад. Да и продлилось наше прощание лишь одно мгновение.

– Я пошел. – Изана изящно помахал мне рукой и направился к экипажу.

Я, как и Хамель, ждала, пока карета с Изаной не исчезнет из виду.

После, уже в своей комнате, я обнаружила на столе конверт.

Я небрежно положила розы, подаренные Хамелем, на стол и взяла конверт. На нем был знакомый узор – шифр, которым я обменивалась со своей верной служанкой, приставленной к Лераджии.

Именно она первой сообщила мне об измене Кики и очень помогла нам с Хамелем, когда мы проникли в особняк Лераджии для кражи кулона.

Я без колебаний вскрыла конверт и проверила содержимое.

– Хм...

Служанка обычно докладывала мне о последних новостях по поводу стервы Лераджии. Но сегодняшний отчет был интереснее обычного. В нем говорилось, что Лераджия, всегда и везде сохранявшая спокойствие, в последнее время не может сдерживать эмоции.

Она придиралась к служанкам по пустякам и, что особенно важно, тщательно разузнавала обо мне. Вероятно, наши отношения с Изаной стали для нее настоящим шоком. А может, невосполнимой потерей.

Наглость – второе счастье. Она, видите ли, злится, что я спасла ей жизнь.

Если бы все шло по предначертанному будущему, она бы сейчас наверняка была мертва. Я хотела подробно объяснить ей, конечно же, кипящей от гнева, свою добродетель.

Нет, подождите. Гнев? Ее гнев...

В этот момент мне пришла в голову опасная мысль. А если использовать гнев Лераджии, чтобы проверить веру Изаны? План был не особо грандиозный, но Лераджия, у которой кишки сводит от злости, будет действовать так, как я задумала.

Я невольно улыбнулась. Вероятно, улыбка была зловещей, как и говорил Изана.

На следующий день в карете, прибывшей из дворца, был Хамель. И он, разумеется, сразу же покинул экипаж, чтобы встретить меня и проводить к Его Величеству.

Изана, вот же!.. Мог бы прислать кого-нибудь другого, но то, что он всегда присылает Хамеля, мне не очень нравилось. Или у него есть скрытые планы? Однако я сделала вид, что ничего не происходит, и села в экипаж.

К счастью, Хамель выглядел неплохо. На его спокойном лице уже нельзя было найти и следа от той грусти, которая переполняла мага совсем недавно.

– Послушайте, Хамель Брей...

– Да?

– Накануне мне пришла в голову отличная идея. Но мне очень нужна ваша помощь.

– Отличная идея... вы имеете в виду способ снять проклятие Вашего Величества?

– Угу. Верно.

Хамель сглотнул.

– Что за идея?

– Скажем так, тест на глубину веры.

Все это время Хамель внимательно слушал мой план.

– Простите, что перебиваю. Но обязательно ли красть кулон? Если объяснить леди Лераджии, может, она отдаст кулон вам, госпожа Джинджер? Или я могу создать его для вас, прибегнув к магии. Нет, если подумать, разве мы не украли кулон тогда вместе? – осторожно спросил Хамель.

– Ну... Ха, не знаю, с чего начать, но...

– Неужели?.. – Хамель был ошеломлен. Он явно о чем-то догадался.

Я сохранила серьезное лицо и кивнула:

– «Неужели» убивает людей.

– Боже мой! Неужели, когда кулоны упали...

– Верно. Я уронила их, а потом перепутала. – Я думала, моя оплошность может стать поводом для насмешек, поэтому продолжала говорить очень строго.

Хамель ведь не станет смеяться надо мной, если я буду такой неулыбчивой?

Черт!

К счастью или к несчастью, Хамель не особо отреагировал на мои слова. Наоборот, он бормотал: «Как такое могло случиться?..» – и, казалось, искренне жалел меня. Невинный он или мягкосердечный – непонятно.

– Тогда почему обязательно нужно его красть?

– Потому что Лераджия не отдаст кулон по-хорошему. И самая главная причина...

Хамель снова сглотнул и напрягся.

– На этот раз нужно по-настоящему попробовать украсть у нее кулон.

– Кхе, почему? – Хамель закашлялся от удивления моим неожиданным ответом.

– Я совершила глупую ошибку... Если я не украду кулон как следует, у меня будет травма на долгие годы. Лераджия обязана мне жизнью, значит, своровать ее магическое украшение – это ведь не верх грубости?

– Здесь есть смысл, но... – Хамель озадачился. Он глубоко задумался и только спустя несколько минут пробормотал: – Джинджер... как насчет такого варианта? Я создам розы перед Его Величеством сегодня. Если Его Величество увидит мою магию своими глазами и проклятие будет снято, вы отмените свой план.

– А если проклятие не снимется?

– Т-тогда мы снова серьезно поговорим.

Я кивнула. Ничего не поделаешь.

Хамель вытер лоб. Похоже, он желал, чтобы проклятие Изаны было снято именно магией. Казалось, он хотел, чтобы мой не самый грандиозный план никогда не воплотился в реальность.

Мы прибыли во дворец и пошли к Изане. Хамель казался встревоженным не на шутку: смотрел только вперед и даже не взглянул на меня. Только когда мы добрались до приемной, где находился Его Величество, ожидающий визитеров, Хамель взглянул на меня.

– Госпожа Джинджер, почему я так нервничаю? – спросил он.

– Хм... Хамель Брей, может быть, вы?..

– Я?..

– Вас же не беспокоит то, что мы собираемся помочь Его Величеству Изане, правда? Никогда бы не подумала... что вы... боитесь в открытую демонстрировать свои магические способности перед королем. Но, возможно, вас пугает тот факт, что из-за них вас теперь заточат в башне?

В ответ на мою глупую шутку Хамель ужаснулся.

– Н-нет, вовсе нет! Я не боюсь!

Я легонько ударила его по напряженному плечу:

– Говорят, чем сильнее отрицание, тем правдивее мысль. Ну, всякое бывает. Не волнуйтесь. Об этом знать буду только я.

– Джинджер!

– Шучу, шучу. Расслабьтесь, наконец. Вам не стоит так испуганно реагировать. У нас самые чистые намерения.

Хамель издал смешок. Он с трудом себя контролировал, стараясь не впасть в панику, но у него плохо получалось. Я пожала плечами. Ведет себя прямо как Изана, с некоторых пор уже не скрывавший эмоций.

Хамель вздохнул и постучал в дверь пару раз.

Вскоре послышался голос Изаны:

– Войдите.

Оказавшись в приемной, мы увидели Изану, сидящего на диване. Его Величество был облачен в легкую одежду.

Изана поздоровался со мной, однако на Хамеля взглянул с недоумением.

– Рара? Почему вы здесь?

– Ну... это... то есть... – Хамель запнулся.

Я быстро вклинилась:

– На самом деле Хамель хочет кое-что подарить вам, Ваше Величество, поэтому мы вошли вместе. Верно, Хамель?

– Да. Фух, Ваше Величество... вы сейчас подумаете, что это очень неожиданно, но я хочу вам кое-что подарить.

– Ты?

– Для начала... не могли бы вы просто посмотреть?

Изана небрежно кивнул. Хамель принялся разминать руки, а я засеменила к дивану и устроилась рядом с Его Величеством.

Глядя на Хамеля, стоящего в одиночестве, я чувствовала себя как зритель в театре.

Тем временем Хамель начал плавно двигать пальцами, как обычно. Его руки, описывающие изящные дуги, выглядели красиво. В воздухе появлялась и исчезала маленькая рябь. Мы не отрываясь наблюдали за магом.

Спустя пару минут его руки замерли. Ладони Хамеля озарились алым светом.

– О!..

Внезапно в руках Хамеля возникли цветы, точь-в-точь такие же, какие он подарил мне. Он создал около десятка красных роз и посмотрел на нас.

Изана уставился на цветы.

– Розы?.. – Его Величество был обескуражен.

Хамель нерешительно направился к Изане. Маг что-то забормотал, переминался с ноги на ногу и был похож на скулящего щенка. Его взгляд стал рассеянным, казалось, он погружен в свои мысли.

После короткого раздумья Хамель, соблюдая самый строгий официальный этикет, медленно опустился на колени перед королем, а затем осторожно протянул ему розы.

– Э-э-э... Ваше Величество... Вы примете этот скромный магический букет?

– Хм... – Изана впервые видел магию и, казалось, был действительно шокирован. Затем Его Величество почесал щеку и осторожно проговорил: – Рара. Я... вот что скажу. Если ты переживаешь о том, что магический дар может отвадить от тебя окружающих, тебе не стоит волноваться. Я прекрасно тебя понимаю.

– Что?

– Пф...

Хамель не сразу понял сказанное Изаной и переспросил, а я в тот же миг насмешливо фыркнула.

Между тем Изана продолжил, аккуратно подбирая слова:

– На самом деле в том, что ты скрывал свой магический дар, нет ничего постыдного. Это же совершенно естественно. Хотя увидеть воочию, как ты творишь магию... да, твое умение впечатляет. Скажу честно, я никогда прежде не был свидетелем подобных чудес, Рара.

– В-Ваше Величество? – проговорил Хамель.

Изана протянул руку и взял магические розы. Посмотрел на букет и вздохнул.

Его Величество был настолько серьезен, что я больше не могла сдерживаться и засмеялась.

Чтобы заставить поверить Его Величество в магию, Хамель применил ее прямо перед Изаной. Но вера в магию – ерунда.

Изана решил подбодрить Хамеля, предположив, что маг скрывал свое мастерство из-за страха быть изгоем в обществе, хотя он уже был одиночкой. Его Величество взял инициативу в свои руки, и все свернуло не в то русло. Может, Изана был таким эксцентричным с самого начала, может, он становился похож на меня – непонятно.

Хамель, поздно осознав ситуацию, закричал обиженным голосом:

– Э-это недоразумение! Я не боюсь магии!

Но, как и я раньше, Изана считал, что чем сильнее Хамель отрицает, тем правдивее эта мысль.

– Послушай, Рара. Может, пора стать честным? Повторюсь, тебе нечего стыдиться. Ты замечательный маг! Твой дар бесценен и будет полезен при дворе. А может, ты и в зеркало боишься смотреться? Давай же, скажи, тебя пугает твое отражение?

– В-Ваше Величество! – Хамель отчаянно позвал Изану. Его голос звучал так жалко, что жальче некуда.

Изана поглаживал лепестки роз, проигнорировав обиженный взгляд Хамеля. Глядя на его лицо, я заметила, как уголки губ Его Величества подергиваются, словно он сдерживает смех.

Смех? Ого! Только тогда я поняла, что Изана дразнит наивного Хамеля. Конечно, проницательный Изана не мог не догадаться о намерениях Хамеля. От этой мысли улыбка на моем лице стала еще шире. Вскоре Изана расхохотался.

Однако только бедный Хамель оставался серьезным.

Он совершенно не ожидал, что мы будем покатываться со смеху, и снова тщетно взывал к нам:

– Это какое-то недоразумение! Я не боюсь смотреться в зеркало! И магии не боюсь!

«Хамель Брей. Кажется, то, чего ты хотел, провалилось. У меня возникло предчувствие, что скоро мы будем обсуждать мой план».

Как и всегда, интуиция меня не подвела.

Изана долго смеялся, а затем успокоился и посмотрел на Хамеля, все еще стоящего на коленях.

– Рара, ну в самом деле... Я пошутил.

– Что? Шутка, вы говорите?

– Да. Ты был таким серьезным и выглядел как человек, который хочет сознаться в преступлении, вот мне и захотелось пошутить, разрядить обстановку. Хе-хе. – Изана замолчал.

Хамель секунды три ничего не говорил и оторопело моргал. Вскоре, будто очнувшись, он пристально посмотрел на нас обоих.

– Это уж слишком! Вы... я и не думал, что вы, Ваше Величество, способны на такое! Вы меня просто обвели вокруг пальца!..

– А кто просил творить магию средь бела дня? Я и сам был поражен, Рара.

– Ваше Величество! – Хамель откинул волосы назад и опустил голову. Вот горемыка.

– Кстати, эти магические розы... Я видел точно такие же раньше, но сейчас ощущения совершенно иные. Скажу честно, Рара, твой дар уникален. Без шуток.

– Неплохо было?

– Конечно. Да я даже почувствовал себя посвященным в таинство.

Слушая похвалы Его Величества, Хамель осторожно поднялся на ноги.

Затем он поправил слегка сползшие очки и посмотрел прямо на Изану.

– Значит, теперь вы определенно верите в магию?

– Да. Считать это трюкачеством было бы опрометчиво. Думаю, магия – великолепная вещь, – сказал Изана. – Нет необходимости сомневаться.

Отлично. Значит, Изана обрел веру в магию? Я схватила Изану за плечи обеими руками. Мне было интересно, что стало с его проклятием.

И тогда Его Величество, который общался с Хамелем, почти рефлекторно повернулся ко мне.

– Имбирь?

– Ну же, Ваше Величество... посмотрите мне в глаза.

Он так и сделал. Его лицо, как и всегда, было прекрасно.

Я вновь восхитилась Изаной, и в голове пронеслась мимолетная мысль: «Все-таки полюбить тебя было отличным выбором».

Я не могла этого отрицать.

– Хм...

Прочитал? Но на его лице ничего не отразилось.

Изана лишь тихо произнес одно слово:

– Признаю.

К сожалению, проклятие не было снято. Я не питала больших надежд, но, когда Изана так легко прочитал мои мысли, ощутила пустоту. Усилия Хамеля, который старательно творил магию, даже подвергаясь насмешкам, ни к чему не привели.

Попытка снять проклятие провалилась. Ну почему? Я думала, хоть какой-то эффект будет.

– Фух! – У меня невольно вырвался вздох.

– Чего вздыхаешь?

– А ведь Хамель применил магию именно для того, чтобы избавить вас от проклятия, Ваше Величество.

– Меня... от проклятия?

– Да. Мы предположили, что, если ключом является вера в магию, возможно, если Ваше Величество увидит магию своими глазами, проклятие спадет.

– Понятно. Проклятие никуда не делось, но я был искренен, когда говорил, что верю в магию Рары.

А если смысл проклятия – это совершенная вера в человека? Я не то чтобы очень хотела использовать свой план, но, похоже, придется. Я покосилась на Хамеля. Он посмотрел на меня, и я приподняла уголок губ в ухмылке.

Хамель сразу же начал непрерывно вытирать лоб.

– Леди Имбирь...

– Да?

Я быстро отвела взгляд от Хамеля и воззрилась на Изану. С его лица исчезла игривая улыбка, которая была минуту назад.

– Насколько же мне не хватает веры, чтобы снять проклятие? Трудно правильно оценить нечто абстрактное, бесформенное.

– Ваше Величество! Не волнуйтесь. У вас есть я.

– Что это значит?

– Я имела в виду, что превращу бесформенное в форменное. Точнее, в то, что имеет форму, – поправилась я.

– Имбирь, ты?.. – Взгляд Изаны сверкнул подозрением.

– Вы сейчас усомнились, да?

– Черт возьми! Опять заметно?

Изана естественно произнес: «Черт возьми!» – которое мы репетировали некоторое время назад.

Боже мой, из каких красивых губ с такой легкостью вылетают грубые слова!

Но помимо этого факта, мне очень не нравилось, что Изана усомнился во мне.

Я обиженно проговорила:

– Это уж слишком! Вы же говорили: «Ты полностью заслуживаешь моего доверия, леди Имбирь. Ты и есть моя вера»! Почему теперь сомневаетесь в словах девы?

Изана закинул ногу на ногу и потер острый подбородок правой рукой. Лицо было серьезнее некуда.

– Очевидно, мне все еще не хватает глубины веры.

– Фи! – Кажется, надо мной издеваются. Я надула губы.

Изана лучезарно улыбнулся и взлохматил мои волосы.

– Я пошутил, – заметил он и показал мне язык.

Ощущение, что надо мной издеваются, мгновенно исчезло. Вот ведь странность!

Убедившись, что я смягчилась, Изана положил несколько роз, упавших с его колен, на диван и повернулся к Хамелю.

– Рара, раз уж я вижу розы, скажу...

– Да, Ваше Величество.

– Возможно, прозвучит жестоко, но я бы хотел, чтобы в следующий раз ты не дарил Джинджер имбирь.

– Что?..

– А?.. Что я такое несу? – Изана удивился своим словам и застыл с открытым ртом.

– Ваше Величество... Вы сказали, вы не хотите, чтобы Хамель дарил Джинджер имбирь. Я никогда не получала от него имбирь. Ха-ха! Если бы он только попробовал... – Я сжала кулак и продемонстрировала его магу и Его Величеству. На моем лице заиграла тонкая улыбка. – Я бы этого так не оставила, – добавила я с притворной угрозой сквозь зубы.

Наверное, если бы он подарил мне имбирь, я бы сделала лицо Хамеля похожим на имбирь. Я не смогла договорить и аккуратно положила сжатый кулак на колени.

Про имбирный чай я решила не упоминать.

Хамель снова вытер лоб и сглотнул.

Кажется, лоб Хамеля скоро сотрется!

– Нет, я хотел сказать... Не дари Джинджер розы в следующий раз. Рара, если ты снова подаришь их, я уже не буду сидеть сложа руки.

Хамель, который только и делал, что встревоженно вытирал лоб, вдруг приосанился и уточнил твердым голосом:

– Если я снова подарю Джинджер розы, что вы сделаете, Ваше Величество?

Это был неожиданный ответ. Я впервые видела, чтобы Хамель возражал Изане.

И не только я так подумала. Изана немного опешил, видимо, и он растерялся, услышав подобное от Хамеля.

– Э-э-э... Что бы я сделал... Хм... – Подумав несколько секунд, Изана неторопливо заговорил: – И почему мне в голову приходит лишь одно... что я превращу твое лицо в имбирь, Рара?

– Простите?

– Боже мой! Похоже, моя голова набита имбирем.

– Ваше Величество, я понимаю это чувство.

– Что? Мне твой ответ совсем не нравится, – сказал Изана, не желая проявлять никакого сочувствия.

– Точно так же, как то, что Джинджер любит Ваше Величество, – это воля Джинджер, так и то, что я люблю Джинджер, – это моя воля. Даже если моя голова набита имбирем, ничего не поделаешь. Но не волнуйтесь. Я не собираюсь делать что-то с чувствами Джинджер с помощью магии.

– Нет, погоди. Магией и такое возможно?

Хамель ответил без промедления:

– Маги всегда бросают вызов невозможному.

– Что?

После слов Хамеля Его Величество, который казался спокойным, вскочил с места.

Несколько роз Хамеля, лежавших на диване, упали на пол. Маг, ничуть не смутившись, аккуратно поднимал цветы.

– Ты!.. Ты! Не смей!.. Я тебя предупредил! Даже не думай об этом. Если я замечу хоть намек на такое, спрячу Джинджер так, что ты ее никогда не увидишь. Можешь считать мой поступок подлым. Я очень ревнивый мужчина. – Его Величество выглядел разгневанным.

Я смотрела на Изану, который от волнения даже тыкал пальцем в Хамеля, и мне... было очень приятно.

Разве это не идеальная ревность? Подобные ситуации есть только в любовных романах.

Главный герой, разделивший любовь с героиней.

И второй главный герой, который, несмотря ни на что, пылает страстью к героине.

Ожесточенная битва двух мужчин за предмет своего обожания!

«Ах, неужели и у меня пришел тот день? Похоже, я стала настоящей идеальной главной героиней этого мира!»

Я невольно посмотрела на них с умилением. Тем временем они продолжали скалить зубы.

– Ваше Величество... Не доверяйте мне полностью.

– Рара, ты!.. Ты сейчас мстишь за то, что я тебя поддразнил, да? А?..

– Не буду отрицать.

– Рара! Я ясно предупредил.

Они смотрели друг на друга горящими глазами. Между ними витала напряженная атмосфера.

Ха... эта моя популярность. Я прикрыла рукой рот, чтобы утаить широкую улыбку, и захихикала.

– О боже, Хамель... Вы обиделись, что вас дружески поддразнили? Ваше Величество ревнует! Я просто не знаю, куда деваться. Хо-хо!

– Что?..

– А?..

Как только я закончила говорить, между ними повисла странная тишина.

Изана прокашлялся и снова сел на диван, а Хамель положил поднятые розы на сиденье.

– О?.. Нет, что вы делаете. Давайте, ругайтесь дальше! «Джинджер – все, что у меня есть!» А может, так: «Джинджер – моя единственная женщина!» Хи-хи-хи!

Когда я рассмеялась, запрокинув голову, взгляды мужчины скрестились.

Хамель заговорил первым:

– Ваше Величество... касательно повестки завтрашнего совещания... Соседнее королевство покушается на права добычи в шахте у границы.

– Что? Это ведь наша территория. Нельзя спускать им такое самоуправство.

– Согласен, Ваше Величество...

– Но почему ты говоришь об этом сейчас? – Глаза Изаны сузились. Внезапно он, словно что-то вспомнив, протянул руку Хамелю. – Давай заключим мир, ты ведь не возражаешь?

– С удовольствием. – И Хамель сразу же ответил на рукопожатие.

– Мир.

– Мир.

Сказав это одновременно, оба кивнули.

«Нет, а с чего вдруг мир? Вы же только что собирались подраться по-настоящему!»

Я подумала, что они определенно издеваются надо мной. Может, я слишком явно показывала, что мне нравится, когда они злятся и ревнуют? Но что поделать? Мне и правда понравилось. Почему-то у меня возникло ощущение, что на сей раз придется вытирать лоб мне. Черт возьми.

Не знаю, сколько еще меня потом дразнили. Они, будто сговорившись, вели себя по-приятельски, подтрунивали надо мной, и только спустя несколько часов Его Величество отпустил меня домой.

В карете напротив меня привычно сидел Хамель. Он сохранял бесстрастное выражение лица, и не скажешь, что недавно он ехидно подшучивал надо мной вместе с Изаной.

«Каков наглец!»

И тут я поняла, что мне нужно полакомиться чем-нибудь сладким.

– Хамель Брей... Я хочу съесть торт «Захер».

– «Захер», значит?

– Да. Из-за кое-кого мне сейчас ужасно захотелось сладкого.

– Кое-кого... Ха-ха! Ясно.

Хамель поправил очки и поднял руку.

– А?.. Что вам ясно?

– Сейчас увидите. – Хамель стал совершать магические пассы в воздухе.

Неужели он опять начал колдовать? Он собирается создать торт «Захер» с помощью магии? Я не могла поверить и пристально смотрела на него.

Когда его рука наконец замерла, на его ладони, к величайшему моему изумлению, лежало блюдце с куском глянцевитого шоколадного торта, прослоенного абрикосовым джемом.

Да, Хамель сотворил самый настоящий «Захер».

– Ух ты! И как вам такое удалось?

– Как я уже говорил, маги всегда бросают вызов невозможному. – Хамель широко улыбнулся, видя мою искреннюю радость.

Я взяла блюдце и принялась осматривать кусок торта со всех сторон. Что ж, «Захер» получился на славу. Да еще и с идеальным ароматом!

– Воистину удивительно.

Как только я тихо пробормотала это, Хамель гулко щелкнул пальцами. В его руке появилась десертная вилка.

– Госпожа Джинджер, возьмите.

Ох уж этот Хамель... А он бывает деликатен. Я взяла вилку и, воспользовавшись ею, начала есть торт. Он буквально таял во рту. Боже, как же вкусно!

Если бы я могла, я бы хотела научиться магии. И тогда у моих блюд наверняка бы не было вкуса имбиря.

– Хамель Брей! Торт просто потрясающий.

– Ха-ха. Спасибо за ваши слова. Но у вас, госпожа Джинджер, в уголках губ немного шоколада...

– Испачкалась?

На мой вопрос Хамель кивнул. Я вытерла рот рукой, но, к сожалению, не сделала этого как следует.

Хамель осторожно потянулся ко мне и мягко провел большим пальцем по уголку моих губ.

– С-спасибо.

– Если бы Его Величество был здесь, он бы снова разозлился на меня.

– И то правда. Ха-ха! – Я неловко улыбнулась.

– Я создал лишь один кусок торта «Захер», но мне так приятно видеть, что вы довольны и счастливы.

– Ха! Все, о чем я могла думать минуту назад, это как бы мне съесть «Захер». Хамель, вы исполнили мое желание за секунды! Вы себя недооцениваете.

– Каждый раз, глядя на вас, госпожа Джинджер, я думаю, что магия может дарить радость другим, и мне делается теплее на душе. Магия – неплохой талант, не так ли? – Хамель поднес большой палец, испачканный шоколадом, к своим губам и облизнул.

– Вкусно.

– Это же было на моих губах!

Я хотела остановить его, но на лице Хамеля совсем не было тревоги. Я давно не видела его таким спокойным, поэтому не смогла ничего добавить.

Внезапно над головой Хамеля возникло слабое сияние. Свет медленно окутывал голову мага.

Сияние? Я вспомнила, что видела такое сияние над головой Изаны раньше.

Я пораженно воскликнула:

– Хамель Брей, у вас над головой свет!

– Свет? – переспросил Хамель, поднял руку и несколько раз потрогал свою голову.

Сияние мгновенно исчезло.

– Эй! Ничего нет! Мне показалось?

– Ах! Это... – Хамель заговорил серьезным тоном и замолчал.

Я затаила дыхание.

– На самом деле... это мой нимб. И вы его заметили. Ха, я пытался скрыть.

– Вы...

Опять хочет меня разыграть? Я уже попалась на их совместную с Изаной уловку однажды, но Джинджер Торте так просто не сдастся.

Я угрожающе поднесла блюдце с остатками «Захера» к носу Хамелю и заявила:

– Хамель Брей, вы когда-нибудь умывались тортом «Захер»?

И маг выпалил быстрее всех на свете:

– Прошу прощения.

Ответ Хамеля, который тут же сдался и извинился, меня удовлетворил.

Я улыбнулась и одним махом доела «Захер». Мне уже казалось, что в голове вырабатывается чрезмерное количество эндорфинов. Сладости всегда правы.

Хамель с улыбкой наблюдал за мной. Его теплый взгляд... он был похож на любящий взгляд моей мамы.

– Хамель, спасибо, было вкусно.

– Мне приятно видеть, как вы с аппетитом поели.

Я протянула ему пустое блюдце и десертную вилку. Хамель легонько ударил по ним указательным пальцем.

Блюдечко и столовый прибор молниеносно испарились в воздухе.

– Ого! Вы можете заставить предметы сразу же исчезнуть!

– Пустяки. – Хамель пожал плечами.

Настроение у Хамеля сильно улучшилось, поэтому я решила, что сейчас можно завести разговор, содержание которого ему явно не понравится.

– Что ж... Тогда давайте побеседуем о по-настоящему важных вещах?

– Значит, н-нужно поговорить... неужели о вашем плане?

– Верно.

Как только прозвучало слово «план», улыбка Хамеля исчезла, а на его лице появилась тень беспокойства. Мне стало его жаль, но выбора не было.

Тем временем Хамель забормотал:

– Я показал магию Его Величеству, но проклятие не снято. Очевидно, субъект веры – человек. Прежде человеком, которому Его Величество доверял больше всех, был я, но теперь все изменилось.

Хамель немного помолчал, я не перебивала его.

– Да, я потерял доверие Его Величества, скрывая свою личность. Человек, которому Его Величество верит больше всех, – это, несомненно, вы, госпожа Джинджер, – с грустью добавил Хамель.

Похоже, он искренне сожалел о том, что доверие между ним и Изаной нарушено.

– Другого способа не намечается, но ваш метод кажется немного опасным, что меня сильно беспокоит. – Он откинулся на сиденье и коротко вздохнул.

– Послушайте, Хамель Брей. Если нет другого способа, конечно, нужно использовать мой, разве нет? Иначе проклятие Его Величества может остаться на нем навсегда!

«А если бездействовать, моя жизнь будет наполнена позором!»

Я не смогла сказать это вслух и лишь издала долгий стон. Разумеется, мне хотелось, чтобы Изана обрел счастье, но в глубине души я мечтала избавиться от титула «позорный имбирь».

«Но... смогу ли я в принципе избежать позорной смерти, даже если мысли не будут читаться?..»

Я потрясла головой. Отбросим плохие мысли. Кхм.

– План не особо привлекательный, но, пожалуй, стоит попробовать, – неуверенно произнес Хамель.

Я поспешила ответить, пока он не передумал:

– Отлично! Согласны, да? Да?

– Д-да.

– Теперь вы должны прямо сейчас украсть алый кулон Лераджии.

– Что? Так срочно?

– Куй железо, пока горячо. Зачем откладывать, Призрачный Вор Хамель Брей?

Он усмехнулся.

– Когда будете красть кулон у этой с... у нее... нужно сделать еще одно дело.

– И какое же?

– Оставить метку Призрачного Вора Имбиря.

– Метку? – уточнил Хамель.

Видимо, не понял, что значит «метка».

Я велела ему подождать немного и порылась в сумочке, которую взяла с собой при выходе из дома. Отлично! Я достала листок для заметок размером с ладонь и ручку, а затем написала несколько слов. Текст был таким коротким, так что я сделала все в мгновение ока.

Я протянула листок Хамелю. В придачу – многозначительная улыбка.

Он нерешительно взял листок и прочел вслух:

– «Твой кулон у меня. Если хочешь найти его, приезжай завтра в четыре часа дня в мой особняк. Особенный Имбирь Его Величества». Что это?

– Как что? Особое приглашение для Лераджии. Она, увидев записку, обязательно прискачет в особняк за кулоном.

Прочитав записку снова, Хамель рассмеялся.

– Ха-ха! Действительно в вашем стиле, госпожа Джинджер.

– Теперь я могу со спокойной душой верить в исполнение плана?

– Я постараюсь.

Я тут же подумала, что все окажется легче легкого. Если Хамель украдет алый кулон, через два дня я приглашу Изану в особняк. Тогда все и решится.

– Кстати... – Хамель, молча смотревший на меня, снова заговорил.

Я недовольно посмотрела на него, дескать, чем вы еще недовольны.

– У вас на губах до сих пор шоколад...

Его рука слегка дернулась: он, несомненно, хотел снова вытереть мой рот.

Я быстро пресекла его намерение. Если он сделает это снова, почему-то мне станет неловко.

– Я специально оставила.

– Что?

– Ну... то есть. Я хотела сказать... торт был просто потрясающим, поэтому я хочу чувствовать этот вкус дома. В общем, не пытайтесь вытереть, Хамель Брей.

Черт! Я ляпнула первое, что пришло в голову, но даже мне это показалось смешным. Я чуть не расхохоталась над своими словами, но закусила нижнюю губу и сохранила невозмутимый вид.

Взглянув на Хамеля, обнаружила, что и он кусает нижнюю губу. Кажется, я его развеселила.

– Пф... Х-хорошо. Хи-хи! – Он закивал, тихонько захихикал и сразу же низко опустил голову.

Я сделала вид, что ничего не заметила, и отвернулась к окну.

Предчувствие, что позорная смерть возможна даже без чтения мыслей... быть может, мое предчувствие подразумевало именно такие случаи?

На следующий день я нетерпеливо ждала Хамеля. Украл ли он кулон Лераджии, справился ли с задачей? Не передумал ли в последнюю минуту?

Я провела утро в бесполезной тревоге.

Только после обеда раздался долгожданный стук в дверь.

– Госпожа Джинджер, это я, Хамель.

Едва услышав его голос, я тотчас распахнула дверь. Хамель стоял передо мной опрятный и аккуратный, в белой рубашке.

Мысль о том, что он совершил кражу в белой рубашке, вызвала странный диссонанс.

– Хамель! Я чуть шею не свернула, пока ждала вас!

Он широко улыбнулся и вошел в комнату. Я взглянула на руки Хамеля – в них ничего не было. Неужели... не украл?

Мне не понравилось, как медленно он входит, поэтому я потянула его за одежду и насильно усадила на диван.

– Ну как? Получилось?

– Госпожа Джинджер, это уж слишком. Даже не поздоровались, а сразу спрашиваете про кулон.

– Нет, разве мы сейчас в том положении, чтобы обмениваться банальными приветствиями?

– Э-э-э... я... в особняке госпожи Лераджии... хм... значит. – Хамель тянул слова до невозможности, что было прямо противоположно моему нетерпеливому тону.

Видимо, снова решил поддразнить.

Я нежно, как и полагает леди, поприветствовала его.

– Ха-Хамель Брей, рада видеть вас сегодня. Хорошо провели прошлую ночь?

– Я провел очень спокойную ночь.

– Теперь мы поздоровались. Скажите, украли или нет!

Хамель вместо ответа легко щелкнул пальцами. Из воздуха на его колени упало нечто алое, ярко переливающееся, и это был...

– Украл-таки!

Да, вот он – алый кулон Лераджии!

– Все прошло как по маслу. Записку, которую вы дали, я оставил на видном месте, госпожа Лераджия скоро увидит ее.

– Идеально!

Я быстро схватила кулон и сосредоточилась на алом камне. Увидела выгравированные мелкие буквы ГА. Это действительно тот самый настоящий кулон, о котором я мечтала.

Настроение стало лучше некуда. Но почему мне так приятно держать в руках изящное украшение? Потому, что план снятия проклятия Изаны успешно осуществляется? Или потому, что я отняла магический артефакт у Лераджии? На самом деле это не имело значения. Я с энтузиазмом размахивала кулоном и топала ногами от радости.

Я совершенно забыла, что передо мной чинно сидит Хамель.

– Господа Джинджер! Если так прыгать, можно снова упасть.

Тревожный голос Хамеля вернул меня в реальность.

– Не пытайтесь меня остановить. У меня очень хорошее настроение. Хе-хе!

«Хотя я немного неуклюжая и часто падаю, но от пары прыжков я не упаду!»

– Ой! – И вдруг – что за ирония! – я наступила на подол длинного платья.

Я поскользнулась, нога поехала в сторону.

Как обычно, я потеряла равновесие и пошатнулась. А затем повалилась вперед.

Черт, кажется, на меня наложено проклятие падения!

Я упала прямо в объятия сидевшего Хамеля и широко раскрыла глаза. Чтобы спастись, я рефлекторно обхватила мага за плечи, а потом крепко обняла за шею. Я услышала, как удивленный Хамель судорожно вдохнул.

Он осторожно обнял меня, словно проверяя, жива ли я. Считать ли удачей, что я не рухнула на пол или что угодила в его объятия?.. Меня обуревало непонятное чувство.

– Хм... В следующий раз я прислушаюсь к вашим словам, – пролепетала я, застеснявшись из-за неловкой ситуации.

Но Хамель вместо ответа уткнулся подбородком в мое плечо. Я ощутила его тихое дыхание возле своего уха.

Ох, надо было прыгать в меру и послушаться совета Хамеля. Как жаль, что я настолько неуклюжая! Я попыталась разжать руки на его шее и отстраниться, но Хамель, крепко обнимавший меня, похоже, совсем не собирался меня отпускать.

– Немного. Еще совсем немного. – Его голос звучал отчаянно.

Я не смогла вырваться из его объятий.

– Послушайте, Хамель Брей. Вам до сих пор нравится такая женщина, как я, которая заставляет красть чужие кулоны? – сказала я, и сама осторожно обнимая его.

– Я уже стал Призрачным Вором Хамелем. Мы квиты.

– Вы действительно... безнадежны.

– Когда мне еще представится случай обнять вас? В награду я даже думал попросить вас о какой-нибудь озорной выходке. Но, по-моему, этого достаточно.

– Что?..

После его слов я уже не могла сердиться.

Глупый Хамель Брей!

Прошло еще несколько минут, прежде чем он отпустил меня.

Отодвинувшись, я внимательно посмотрела на Хамеля. К счастью, маг не выглядел слишком грустным.

– Спасибо.

– Хамель...

Он теребил край рубашки, уже немного помятой, а затем посмотрел на меня как ни в чем не бывало.

– Чем еще я могу вам помочь?

Я смущенно положила кулон на стол. Из-за случившегося моя эйфория заметно угасла.

– Завтра приведите Его Величество в особняк, – мягко сказала я.

– Так и сделаю. – Хамель несколько раз кивнул и поднялся с места. – Я, пожалуй, пойду... – Он резко замолчал и издал тихий стон.

Сморщившись, словно от боли, Хамель приложил правую руку к виску. Затем нажал на него, зажмурился... и уже не открывал глаз.

– Хамель Брей! Вы в порядке?

Я схватила Хамеля за запястье и слегка потрясла.

Тогда он медленно открыл глаза и как-то странно посмотрел на меня.

Казалось, он смотрит куда-то сквозь меня.

– Хамель?

Когда я позвала мага во второй раз, его взгляд стал осмысленным.

Хамель несколько раз моргнул и проговорил:

– Ох, простите. Голова закружилась. – Его пальцы до сих пор нажимали на висок.

Действительно ли у него просто закружилась голова? И в этот момент меня осенило. А не увидел ли он что-то магическим «оком мудреца»? Уж очень Хамель был загадочным: наверняка его посетило какое-то видение.

Но если он что-то узнал, было ли событие связано с прошлым? А может, наоборот, он узрел что-то из будущего?

Едва в моей голове пронеслась эта мысль, как вопрос сам вырвался наружу:

– Вы увидели что-то «оком мудреца»?

Ответом стало молчание. Хамель медленно убрал пальцы с виска и уставился на мою руку, держащую его запястье.

Наконец он сказал:

– Нет. У меня правда голова закружилась.

Когда я отпустила его запястье, взгляд Хамеля вернулся к моему лицу. Его сморщенный лоб уже разгладился.

– Вероятно, я сильно нервничал, когда крал кулон госпожи Лераджии в одиночку. Переволновался, вот голову и свело, – объяснил он и мягко улыбнулся, приподняв уголки губ, однако серые глаза мага оставались серьезными.

– Точно?

– О да. Конечно. Зачем мне врать вам, госпожа Джинджер? – В его глазах не было ни намека на ложь.

Но мысль о том, что проснулось его «око мудреца», не покидала меня.

«Я что, заблуждаюсь?»

Я подозрительно посмотрела на Хамеля.

– Верьте мне. Как-никак, мы в одной лодке.

– Пф, ладно.

«Верно. У Хамеля нет причин мне врать».

Я глубокомысленно кивнула.

– Но вот что... Думаю, нам лучше поменяться ролями, – заметил он.

– Ролями?

– Да. Завтра я встречу госпожу Лераджию, а вы приведете Его Величество.

Почему? Говорил, что ничего особенного, а теперь вдруг предлагает поменяться ролями. Значит, мое особое чутье не подвело?

Я вновь с подозрением уставилась на Хамеля. Он замахал руками.

– Не сомневайтесь! Мне кажется, будет намного лучше, если вы сами приведете его, чем если это сделаю я. Его Величество будет воодушевлен, и вам будет приятно.

Его речи не лишены смысла.

– Хм...

– Разве я ошибаюсь? – Хамель широко улыбнулся.

Я помолчала, тщетно выискивая что-то сомнительное в его словах, но в итоге возразить было нечего.

– Хорошо! Завтра я приведу Его Величество. Но вы предупредите короля, хорошо, Хамель?

– Конечно. Теперь мне правда пора. – Хамель посмотрел на наручные часы и поспешил к выходу.

Я обогнала его и сама открыла магу дверь комнаты. На душе оставался мутный осадок, но, раз Хамель благополучно украл кулон Лераджии и он молодец, я не стала больше допытываться.

– Ого, вы меня провожаете! Незабываемое прощание.

– Эй, просто дверь открыла. В любом случае спасибо.

– Благодарю. – Хамель просиял и покинул комнату.

Проходя по коридору, он мельком оглянулся на меня, беззвучно произнес губами: «Мир» – и снова отвернулся.

«Мир».

Я его научила, и Хамель отлично усвоил урок. Ну и ну.

На следующий день я прибыла во дворец, чтобы встретиться с Изаной в саду.

Если подумать, я давно здесь не была, но с моего последнего визита ничего не изменилось. Все те же плакучие ивы и густая трава.

Я направилась вперед, уже зная, что обнаружу Изану. Его Величество ждал меня, привычно прислонившись к иве. При виде меня он сразу слегка улыбнулся.

– Ваше Величество! – Я позвала его и ускорила шаг.

Тогда Изана развел руки, которые были скрещены на груди. Неужели он хочет, чтобы я бросилась в его объятия? Отказывать в таком случае – грех.

Поэтому я так и поступила – кинулась ему на шею.

– О боже, Ваше Величество! Я ужасно люблю обниматься. Как вы узнали?

Изана тихо хихикнул и прижал меня к себе. Его рука на моей спине нежно гладила мои волосы.

– Я все знаю. – И он добавил с ласковой усмешкой: – Но вот что, леди Имбирь... Ты настолько непринужденно обнимаешься. Неужели ты часто делала это раньше?

Что, слишком непринужденно? Я каждый день соревновалась с Лераджией в любовных делах.

Конечно, это не первый раз, когда я обнимаюсь.

«Ваше Величество, простите».

Я почувствовала вину перед ним и неловко рассмеялась.

– Ого? Что тебя развеселило?

Вероятно, мой смех не понравился Изане, и он отстранился. Затем наклонил голову и встретился со мной взглядом. Его черные глаза задержались на моем лице, а потом он, словно заметив нечто странное, нахмурил свои ровные брови.

– Да, я на этот раз надела настоящий алый кулон! Ха-ха, Ваше Величество! А вы захотели прочитать мои мысли? – Я пожала плечами.

Из-за того, что я надела кулон Лераджии, дар Изаны был заблокирован по отношению ко мне.

– Нет. Не совсем... Думаешь, я собираюсь сделать это, потому что мне интересно, с каким мужчиной обнималась леди Имбирь?

Я промолчала.

– Кхм-кхм. – Ему стало неловко, и он кашлянул. – А кулон, в конце концов, удалось украсть? С ума сойти! – Изана даже не стал меня ругать и был весьма снисходителен.

Я внезапно вспомнила слова Изаны. Смысл был в том, что, если сосредоточиться на человеке, можно прочитать его мысли даже без помощи способности.

Наверное, тогда я не вполне все поняла, но сейчас, похоже, сообразила, что к чему. Я была для Изаны как раскрытая книга.

«Эй, вам интересно, с кем я обнималась? В вашей душе взыграла ревность, Ваше Величество! Но мне не было неприятно, что вы такое спросили, наоборот, вы кажетесь мне очень милым. Вы снова поразили меня в самое сердце!»

– Ха, ладно. Когда я нахожусь рядом с тобой, леди Имбирь, мое поведение выходит за рамки приличия.

– Ваше Величество, нет! Что плохого в ревности? Дева каждый раз, видя новые стороны Вашего Величества, чувствует трепет в сердце.

– Твое сердце... Уверена, что оно трепещет только от меня?

– Конечно.

Изана сделал ударение на словах «только от меня».

Я ответила без колебаний, но он прищурился и долго смотрел на меня.

– Надеюсь, Рара не наколдовал тебе что-то еще раз?

– А?..

Надо было сказать «нет», но почему-то не вышло сразу сразу. Внезапно перед глазами возник образ Хамеля, который накормил меня магическим тортом «Захер». Я вспомнила сладкий шоколад и облизнулась, причем сделала это совершенно неосознанно.

– Джинджер Торте. Ты... подозрительная.

– Н-нет...

«Боже мой. Почему я опять заикаюсь?! Хоть бы в такие моменты я умела хорошо врать. Если скажу Изане правду, он разозлится?»

Я, разумеется, выглядела крайне подозрительно, поэтому Изана сказал мне грозным тоном:

– Я могу сорвать этот кулон.

– В-Ваше Величество!

– Поэтому не скрывай и отвечай. Что еще случилось?

Изана, который мгновение назад вел себя так, словно вот-вот по-настоящему разозлится, сейчас выглядел умоляющим.

Умоляющий Изана. Неужели я стала для него настолько важна, что он отчаянно жаждет знать правду?

И я честно все ему рассказала. Услышав его просящий тон, я уже не собиралась ничего скрывать.

– Я захотела «Захер»... и Хамель создал кусок торта, использовав магию. И я съела... Меня тогда ужасно потянуло на сладкое.

– Всего-то? А я уж подумал, что Хамель снова подарил тебе розы.

Я ответила упавшим голосом:

– Простите.

– Тебе не за что извиняться.

– Я боялась, что Ваше Величество поймет неправильно.

– Леди Имбирь захотела сладкого, а Хамель сотворил ей кусок торта. С чего мне понимать это неправильно?

Но, судя по всему, он расстроился. Выражение его лица было унылым. Мне стало жаль Его Величество.

– А в следующий раз пришлите за мной кого-то другого, не Хамеля. – В тот же миг я почувствовала грусть.

Хамель почти всегда сопровождал меня в поездках к Его Величеству. То, что вместо него будет кто-то другой, казалось странным. Я чересчур легкомысленна.

Но если Изана будет продолжать беспокоиться о нас с Хамелем, мне станет еще больнее.

Я ожидала, что Изана сразу же согласится, но его ответ был неожиданным:

– Зачем доходить до такого?

– Что?

– Я не подозреваю тебя. Мне просто любопытно. Что этот дерзкий маг, который посмел на меня огрызаться, опять подарил моей Джинджер? «Захер»? Пф, я могу дать гораздо больше.

– Ваше Величество...

– Джинджер. Хочешь? Завтра же прислать в особняк торт «Захер»?

– Н-нет! Не то... мне тоже любопытно. Ваше Величество, вы знаете, что Хамель любит меня, но все равно продолжаете присылать его ко мне. Мне интересно почему, – выпалила я.

Изана улыбнулся и сильно взлохматил мои волосы.

– Сама знаешь, зачем спрашиваешь? Я в курсе, что Рара любит тебя. Приказывать ему не видеться с тобой во время поездок – слишком жестоко. Он наверняка искренен, и я представляю, как ему грустно, что его чувства не взаимны.

– Хм...

– Конечно, меня это тревожит. Он маг, дарит тебе розы. Даже «Захер» сотворил, но что поделать? Мой Имбирь мне очень дорог, но Рара, который был рядом со мной все эти годы, тоже дорог. Я не хочу, чтобы он страдал. И я надеюсь, что он когда-нибудь будет счастлив.

– Ваше Величество... – пробормотала я, растрогавшись.

Кто бы мог вообразить, что Изана настолько проницателен!

Изана склонил голову набок и сказал:

– Ну как, стоит влюбиться? – Он улыбался торжествующей улыбкой. В такие минуты он выглядел еще прекраснее, чем обычно.

Я энергично закивала. Как тут не влюбиться?

– И какова причина, по которой леди Имбирь пригласила меня лично в свой особняк?

– А!.. Значит... – Я наконец-то вспомнила об эксперименте, который мы с Хамелем собирались сегодня провести.

– Поговорим об этом по пути в особняк.

– Хорошо.

Мы взялись за руки и направились к экипажу. Пока мы шли, я время от времени смотрела на Изану. Он продолжал улыбаться и теперь выглядел счастливым.

Глядя на него, я искренне надеялась, что все пройдет гладко.

Мы быстро добрались до моего особняка и вскоре уже шагали в сторону гостиной. Там нас наверняка ждали Хамель и Лераджия. Стерва, прочитав сообщение Призрачного Вора Имбиря, несомненно, тотчас примчалась в особняк, где ее встретил Хамель. А может, Хамель проявил инициативу и сам привел ее.

– Леди Имбирь...

– Да?

Изана, шедший молча, посмотрел на меня и спросил:

– Ты выглядишь напряженной. Что ты задумала?

Изана всю дорогу в карете спрашивал о моем замысле, но я не дала ему нормального ответа. Изначально это был тест на тему веры, поэтому я помалкивала.

– Скажу, когда придем в гостиную, – широко улыбнулась я. Но, вероятно, моя улыбка выглядела натянутой.

– Ну и ну! Опять какие-то дерзкие мысли.

Когда я строила план, то была само спокойствие. Но теперь, когда настал час воплощать все в жизнь, сердце забилось сильнее. Я нервничаю?

Конечно, я не думала, что Изана выберет чашку, предложенную Лераджией. Даже если стерва решит, что в моем чае – яд, Его Величество, очевидно, поверит мне и выберет мою чашку.

Но, как всегда, если все продвигается слишком гладко, это вызывает тревогу.

Моя жизнь никогда не шла как по маслу, она полна неожиданностей. Кстати, ни одно дело не заканчивалось четко по плану. Я сглотнула ком в горле.

Старалась не думать о плохом, а в итоге стала совсем взвинченной.

Пока я лихорадочно размышляла, мы вошли в гостиную. На нас уставились две пары глаз.

– Ваше Величество!

– Давно не виделись, Ваше Величество!

Одна пара принадлежала Хамелю, другая – Лераджии. Мои ожидания оправдались.

– Похоже, приглашен не только я, – сказал Изана, оглядывая Лераджию и Хамеля.

Они не сидели на диване, а стояли друг напротив друга. Кажется, только что о чем-то говорили.

Когда наши с Хамелем взгляды встретились, его глаза сощурились. Я покосилась на Лераджию. Она тотчас наморщила лоб и воззрилась на алый кулон, который красовался на моей шее.

Однако складки на ее лбу моментально разгладились. Она приблизилась к нам с улыбкой на лице.

Сегодня ее улыбка казалась особенно неприятной. Хотелось посмотреть, как долго она продержится.

– Джинджер... Этот кулон мне знаком, – мягко проворковала она.

Кто-то мог бы подумать, что Лераджия способна быть столь любезной!

– О боже! Как кулон оказался на моей шее?

– Это я как раз и хотела спросить. Когда ты успела его украсть, Джинджер? Ты и правда хочешь стать кем-то вроде Призрачного Вора Имбиря? Думаю, профессия тебе вполне подходит.

На сарказм нужно отвечать сарказмом. Я приветливо улыбнулась и ответила:

– Спасибо. Впрочем, мне любая профессия к лицу. Не так ли, Ваше Величество? – обратилась я к Изане, надеясь, что он поймет мой намек.

Изана, почесывая щеку, заявил:

– Мне лично больше нравится фривольный имбирь.

– Что?..

«Эй, парень! Фривольный имбирь! Из всех прозвищ выскочило именно это!»

Я посмотрела на него с недоумением. Изана тихонько хихикнул.

– Шутка! Кстати, почему у вас гостьи? Леди Джинджер Торте...

– Ну... Хм... можно я недолго поговорю с Лераджией и вернусь? Мне нужно кое-что ей сказать.

– Как хочешь.

Как только Изана разрешил, я схватила Лераджию за запястье и потащила прочь. Я думала, она с отвращением отдернет руку, но Лераджия без сопротивления вышла со мной из комнаты. Когда я затворила дверь, улыбка стервы бесследно исчезла. Теперь она смотрела на меня жестко, явно недовольная ситуацией. Как можно с такой скоростью менять выражение лица? Я нахожу это даже восхитительным.

– Джинджер Торте... отвечай честно, что ты задумала, – пригрозила она мне... и вновь стала бесстрастной.

Я не собиралась скрывать план, поэтому кивнула.

– Лераджия Атланта, я хочу, чтобы ты внимательно выслушала меня. Конечно, тебе будет противно все, что я говорю. Но сегодня прошу, помоги мне.

– Сначала скажи, что это.

– Хорошо. – И я решительно вкратце объяснила Лераджии суть теста, добавив, что единственный способ снять проклятие Изаны – это «вера». Ну а я позвала ее, намереваясь проверить глубину веры Его Величества.

Я попрошу Изану выбрать одну из двух чашек, предложенных мной и Лераджией. И в моей чашке будет яд.

Конечно, на самом деле яда нигде не будет, но я всячески подчеркивала, что в моем чае – яд. Ложь выходила на удивление естественно, поэтому я не думала, что она усомнится в моих словах.

Я не сомневалась, что мои мысли не будут прочитаны Изаной, в отличие от мыслей Лераджии, которые станут передаваться Изане как есть. Ведь именно на моей шее был настоящий магический кулон, блокирующий способность Его Величества!

– Поэтому, если Его Величество, прочитав мысли, выберет твою красную чашку, я проиграла. А если выберет мою белую чашку, проиграешь ты, Лераджия. Если я проиграю, я полностью откажусь от Его Величества.

Даже когда я договорила, Лераджия продолжала невозмутимо смотреть на меня. Я совершенно не могла понять, о чем она думает. Я предполагала, она хотя бы немного встревожится и скажет «нет», а потом нехотя согласится, так как пари ее в итоге заинтересует. Или случится чудо – и она потеряет самообладание от гнева.

Я смотрела на нее, испытывая беспокойство.

Она молчала и только спустя пару минут раскрыла свой накрашенный рот:

– Ладно.

– Нет... то есть... Лераджия, подумай хорошенько... Что? Что ты сейчас сказала?

Я уж решила, что она действительно откажется. Но она легко выразила согласие. Бывает же, что солнце встает на западе.

Почему она, которая всегда возражала мне, все-таки купилась на мое предложение? Век живи – век учись.

– Ладно. Попробуем.

– А?.. Да? Ну, я благодарна, но...

– Поэтому ты украла кулон? Джинджер Торте, ты... – Она глубоко вздохнула и резко откинула волосы. – Если бы ты просто попросила, я бы одолжила кулон. Ради того, чтобы снять проклятие с Его Величества.

«Просто попросила бы, ага».

Сейчас она так говорит, но я сильно сомневалась, что она сделал бы это в самом деле.

– Послушай, Лераджия. Неужели ты бы поступила подобным образом?

– Может, и не одолжила бы... потому что твой план выглядит слишком ненадежным.

– Вот видишь! Ты, стерва, и не думала одалживать кулон! – Я повысила голос и указала на нее пальцем.

«Смотри-ка. Это, несомненно, было ее истинным намерением».

Лераджия усмехнулась.

– Но раз уж так вышло, давай поставим все на кон. Кажется, я не в убытке. Но если Его Величество выпьет чай, который дала ты, Джинджер, и отравится, что будет? Станешь изменщицей?

– Я заберу чашку, прежде чем он выпьет. Конечно, мне поможет Хамель... своей магией.

«В обеих чашках не будет яда, значит, это не имеет значения, поняла?» – едва ли не выпалила я, но сдержалась.

– Ого, вот как? Когда твой жалкий план потерпит крах, верни мне кулон.

– Ладно.

– Джинджер, в тебе есть что-то забавное, – сказала Лераджия и с ухмылкой распахнула дверь гостиной.

Лераджия, которая без колебаний решила действовать первой, поразила меня.

Я уставилась на нее, и Лераджия кивнула, мол, давай быстрее. Мы снова вошли в комнату.

Хамель и Изана сидели на диване. Увидев, что мы вернулись, Хамель встал и пристально посмотрел на меня. Он незаметно подмигнул мне, дескать, ситуация под контролем, не волнуйтесь.

Мы с Лераджией сели на диван. Изана посмотрел на нас по очереди. Затем скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана.

– Ну что, теперь послушаем внятное объяснение того, что происходит?

– Да. Ваше Величество... на самом деле причина, по которой я пригласила Ваше Величество сюда... Я хочу, чтобы вы сделали выбор, – ответила я серьезно.

– Выбор?

Я кивнула.

Изана не понимал смысла моих слов и наклонил голову.

Как раз в это время раздался стук в дверь. Сара принесла чай, о котором я предупредила ее заранее. Идеальный момент.

Я велела ей войти и принялась наблюдать за Сарой, которая переступила порог комнаты. На подносе в ее руках стояли две чашки, от которых шел пар. Одна была белой, а другая красной.

Вскоре Сара бесшумно водрузила поднос на столик – он был как раз напротив того места на диване, где расположился Изана, – и мгновенно удалилась.

Изана молча смотрел на чашки, словно собирался прочитать мысли даже у них.

Едва я подумала об этом, смех попытался вырваться наружу. В такой важной ситуации... Я сжала губы. Вид Изаны, который сверлил взглядом чашки, словно пытался прочитать их мысли, почему-то показался мне таким милым.

– Но я не хочу пить из двух чашек, – пошутил он наконец.

– Ваше Величество, белая чашка – моя, а красная – Лераджии. Я хочу, чтобы вы, Ваше Величество, выбрали одну из двух чашек и выпили.

– Это и есть выбор, о котором говорила леди Имбирь? – удивился он и выпрямился, а затем внимательно посмотрел мне в глаза.

Но это не означало, что сейчас Изана мог прочесть мои мысли.

– Да, так и есть, – сказала я без тени улыбки.

Изана заметно напрягся. Он явно почувствовал какой-то подвох и перевел взгляд с меня на Лераджию. Алые глаза Лераджии и черные глаза Изаны встретились. Я словно стала свидетельницей мысленного диалога, содержание которого было мне неизвестно. Конечно, это был односторонний диалог, и начал его Изана.

Они довольно долго смотрели друг на друга в упор. Взывала ли Лераджия к Изане со всей искренностью, пытаясь донести до него, что в моем чае яд? Или угрожала ему: «Выберешь ли ты ее чашку, зная, что там яд? Возьми мою, да поскорее!»

Постепенно выражение лица Изаны стало жестким.

Спустя некоторое время его плотно сжатые губы разомкнулись.

– Джинджер, тут говорят, что в твоем чае яд. Это правда?

– Нет, Ваше Величество. В моем чае ничего нет, – сразу же ответила я.

Возможно, ответ дался легче, поскольку я действительно не добавляла яд в чай.

Я не представляла, какие сладкие речи мысленно передавала Лераджия, убеждая выбрать свой чай, но у меня была вера в Изану. И я не собиралась расставаться с этим чувством.

Я стала тем самым человеком, который верил в Его Величество больше всех, и хотела, чтобы Изана показал мне такой же уровень доверия в ответ. Лишь тогда мы бы доказали, что полностью доверяем друг другу.

Изана молчал. Он снова посмотрел в глаза Лераджии, а затем коротко усмехнулся.

– Это... – сказал он и глубоко вздохнул.

Одно слово добавило больше напряжения, чем десять других.

Мои ладони, лежавшие на платье, увлажнились от пота, который выступил неизвестно когда. Я не сомневалась, что он выберет мою чашку. Но почему-то жутко нервничала. Может, из-за крошечного беспокойства «а вдруг»?

– Слишком легкий выбор, не так ли? – Изана широко улыбнулся. Одновременно с этим он вытянул руку... по направлению к... моей белой чашке!

Как только его пальцы коснулись ручки чашки, я невольно с шумом выдохнула. Хорошо, что я не выпалила: «Слава богу».

– Нужно выпить, верно? – Изана без колебаний поднес чашку ко рту.

Казалось, исход пари – моя победа.

В тот момент, когда он собирался коснуться чашкой губ, Лераджия вскочила. Прежде чем кто-либо успел остановить ее, она со всей силы ударила по чашке в руке Изаны. Раздался резкий звон, и чашка покатилась по полу. Содержимое брызнуло на лицо и одежду Изаны.

Я изумленно посмотрела на Лераджию, которая устроила такую выходку.

– П-правда... т-там был яд, я же говорила... – тяжело дыша, шептала она, ее голос дрожал сверх всякой меры.

Изана осторожно вытер капли чая с лица.

– Ну и что? Что бы ты ни говорила, я верю Джинджер. – Он смерил Лераджию ледяным взглядом.

Это были его холодные глаза, которыми он прежде смотрел на окружающих. Лераджия смущенно закусила нижнюю губу. Ее крепко сжатые руки побелели, как и ее лицо.

Было бы правильно радоваться, что твердая вера Изаны позволила ему выбрать меня, но я не могла ликовать в открытую. Атмосфера между Изаной и Лераджией была слишком тяжелой. Я подумала, что сейчас подобное будет неуместно.

Внезапно Изана встал. Он сделал несколько шагов и поднял чашку, валявшуюся на полу. Его Величество пристально посмотрел внутрь чашки.

При падении вылилось не все содержимое. На дне осталось немного чая.

– Джинджер! – Изана позвал меня, не отрывая глаз от чашки.

– Да, Ваше Величество.

– Спрошу еще раз. В твоем чае не было яда, верно?

– Да. Я не добавляла яд, – кивнула я и сняла алый кулон, положив украшение на стол, желая доказать, что я не лгу.

Я пристально смотрела на Изану, всем своим видом демонстрируя невиновность. Но он смотрел вовсе не на меня. Значит ли это, что он верит моим словам, даже не встречаясь со мной взглядом?

– Хорошо. Тогда спрошу и у леди Лераджии. Ты до сих пор думаешь, что здесь яд? – спросил Его Величество, повернувшись к ней.

Она стояла как вкопанная и хранила молчание. Раньше мне не были интересны ее мысли, но сейчас я хотела знать, о чем она думает.

Кстати, именно я сказала ей про яд. Поверила ли Лераджия моим словам и помешала Изане? Я не хотела вставать на сторону Лераджии. Но мне показалось, что в произошедшем есть и моя доля вины.

Как же мне теперь быть?

Я сделала быстрый вдох и с опаской встала между ними.

– Ваше Величество... Э-э-э... Я сказала Лераджии про яд. Я предложила ей пари, чтобы проверить глубину вашей веры.

Изана слушал меня, не перебивая.

Я прокашлялась и продолжила:

– На самом деле я не клала яд ни в одну из чашек, но заявила Лераджии, что в моем чае будет яд. Я хотела проверить, кого вы выберете: Лераджию, чьи мысли вы можете прочесть, или меня, чьи мысли вам недоступны. Я просто решила, что тогда проклятие Вашего Величества спадет... Я не знала, что случится непредвиденная ситуация. Простите.

Он все еще молчал. Что, если Изана обиделся из-за того, что я испытывала его?

Я ожидала совсем иного исхода: в своей голове я расписала счастливый финал – Изана выбирает мою чашку, а его проклятие снимается как по волшебству. Почему все так запуталось? Словно в доказательство того, что моя жизнь никогда не будет тихой и спокойной.

Невзирая на мою исповедь, Лераджия и Изана не проронили ни слова.

Ладно Изана, но Лераджия, которая должна была обвинить меня, сказав что-то вроде: «Верно, это все вина Джинджер», тоже молчала.

Мне стало не по себе.

– Лераджия, что ты тут стоишь?! Быстро садись! – В конце концов, не выдержав удушливой атмосферы, я схватила Лераджию за край платья и дернула на себя.

Стерва демонстративно отбросила мою руку, ее взгляд устремился на меня.

– Джинджер Торте... – с ненавистью процедила она.

Нет, а в чем еще проблема? Разве недостаточно того, что я оправдала ее, своего заклятого врага?

– Леди Лераджия... Если верить словам Джинджер, в чае не должно быть яда, – произнес Изана строгим голосом.

Лераджия посмотрела на него.

– Однако мне кажется, здесь что-то есть. Ведь я прочитал эту мысль в твоей голове. – Изана широко улыбнулся.

У меня на лбу выступил пот. Казалось, за красивой улыбкой Его Величества таится холод. Я совершенно не могла понять, как развивается ситуация.

И что за мысль была в голове Лераджии? Что же эта стерва натворила?

Как-то странно получается. Она слишком легко согласилась на пари со мной. Наверняка тоже что-то задумала, а его Величество уже ее раскусил. Но в чем же все-таки дело?

– Леди Лераджия, спрашиваю в последний раз. Ты думаешь, здесь есть яд?

Губы Лераджии были плотно сжаты. На ее застывшем лице не дрогнул ни один мускул.

– Отвечай.

– Все... как и сказала Джинджер. Я поверила словам Джинджер и думала, что там яд. Поэтому... поэтому я так настаивала, чтобы вы, Ваше Величество, не пили чай... – выдавила она с трудом, и ее губы затряслись.

– Ты дала развернутый ответ. Значит, ты говоришь, что здесь ничего нет?

– Именно так, Ваше Величество.

– Хорошо. – Изана шагнул к Лераджии, держа в руке белую чашку.

Приблизившись к Лераджии почти вплотную, он протянул ей чашку. На его лице блуждала холодная улыбка.

– Тогда выпей сама.

Лераджия отшатнулась.

– Что? Ты же сказала, что в чашке нет яда, а ты просто поверила словам Джинджер. Давай... выпей остатки сама, – велел Изана небрежным тоном.

Лераджия переводила взгляд с чашки, которую держал Изана, на его лицо. Она явно колебалась.

Все, что я могла сделать, – завороженно наблюдать за ними. Я покосилась на Хамеля, который стоял чуть поодаль, и обнаружила, что его бьет озноб.

– Ваше Величество, для начала... – Хамель попытался осторожно остановить Изану, но его безжалостно прервали.

– Рара, помолчи. Это дело мое и Лераджии. Леди, ты не слышишь моих слов? Пей. Сколько раз мне повторять одно и то же? – Изана говорил с раздражением.

Этот Изана казался мне совершенно незнакомым. Я усомнилась в том, тот знаю все потаенные уголки души Его Величества.

Лераджия подумала и взяла чашку, которую он держал.

– Хорошо. Я выпью, Ваше Величество. Надо выпить, и все. – Ее голос стал увереннее.

Она поднесла чашку к губам и сделала глоток. Остатки чая, конечно же, попали ей в рот. Оторвавшись от чашки, Лераджия улыбнулась Изане. Однако прежде чем она улыбнулась, чашка выпала из рук Лераджии. Ударившись о стол, чашка упала на пол и на этот раз разбилась вдребезги.

Вскоре Лераджия задрожала. Дрожь мгновенно распространилась по телу, а сама Лераджия закачалась, теряя равновесие. Лераджия схватилась за диван, но тело ей абсолютно не подчинялось. В конце концов она с глухим звуком рухнула на пол. Лицо упавшей посинело.

– Л-Лераджия! – Я громко позвала ее по имени и подбежала к ней.

Опустившись на колени, я приподняла голову Лераджии. Ее лицо исказилось от боли.

– Ваше Величество! Ч-что это вообще такое?! – удивленно закричала я.

– Джинджер, как видишь, Лераджия добавила яд в твой чай, – непринужденно ответил Изана. Словно заранее ожидал, что такое случится.

– Лераджия сказала мне мысленно, что в том чае действительно яд, поэтому я должен выбрать ее чашку.

Изана бесшумно подошел ко мне, наклонился и поднес руку к носу Лераджии.

– К счастью, дозировка не столь большая, чтобы умереть.

– Ваше Величество!

– Джинджер... ты уверена, что только ты не умеешь фильтровать мысли. Но это касается и других. Нет человека, который может управлять своими мыслями, как ему вздумается. Лераджия самонадеянно считала, что сумеет скрыть мысли от меня, но она сильно недооценила мою способность.

– Ваше Величество...

– Я прочитал мысль, которая мелькнула в голове Лераджии на долю секунды.

– О чем она подумала?

– Она узнала о твоем плане через служанку, которую приставила к тебе. Поэтому, Джинджер, она действительно положила некоторое количество яда в твой чай. Раз уж она использовала настоящий яд, она подумала, что я не выпью отравленный чай. А если я вдруг выберу твою чашку, она собиралась доказать, что в напитке есть яд, тем самым разрушив наше доверие.

– Что? Она узнала о моем плане?

Изана кивнул.

«Не может быть. Это совершенно секретный план. Конечно, я намекнула только Саре... Неужели Сара – служанка Лераджии?»

Нет. Я покачала головой, отгоняя ужасную мысль. Вероятно, когда я разговаривала с Сарой, другая служанка подслушала наш разговор. Черт!

Как я приставила служанку к Лераджии, так и она наверняка приставила ко мне доверенного человека. Только тогда я поняла, почему стерва легко согласилась на пари. Она не сомневалась, что Изана, конечно же, выберет ее. Думала, что он не любит меня настолько, чтобы выбрать чай с ядом.

Лераджия – ядовитая змея. Да, она меня терпеть не может... Но зайти так далеко? Хотелось схватить ее и хорошенько встряхнуть, хотя облегчения это бы не принесло: она ведь уже упала и не шевелилась.

– Но я все равно хотел выбрать твой чай.

– Ваше Величество... если вы прочитали ее мысли, вы должны были взять чашку Лераджии! Но вы взяли мою... и собирались выпить тот чай?

– Если бы ситуация так сложилась, пришлось бы, – сказал Изана очень мягко. В его голосе уже не звучали жесткие непререкаемые интонации, когда Его Величество загнал Лераджию в угол.

– Это опасно. Если бы Ваше Величество выпили чай... Я... я бы... правда... – Я зажмурилась.

Даже мысль о том, что Изана упадет с бледным лицом, причиняла боль сердцу. Казалось, слезы вот-вот польются.

– Собираешься плакать из-за меня? Ну и ну, слезы Имбиря. Это, наверное, имбирный чай.

– Не шутите! Я серьезно...

– Я хотел доказать... я верю твоим словам настолько, что, несмотря на уловки Лераджии, верю именно тебе. – Изана говорил ласковее всех в мире.

Настолько ласково, что становилось жаль Лераджию, которая выпила яд и рухнула на пол, потеряв сознание.

Я молча смотрела на Его Величество. Изана уже сидел рядом со мной и гладил меня по голове, он словно утешал плачущего ребенка.

«Вера Изаны настолько сильна, что он готов выпить чай, зная, что в нем яд, тем самым доказывая, что верит моим словам».

Ситуация сильно запуталась, но глубина его веры была определенно доказана.

«Эй, Гешут! Разве этого недостаточно, чтобы снять проклятие с Изаны?»

Я упрекала Гешута, который, должно быть, где-то бесплотно витал.

Но можно ли оставить Лераджию в таком состоянии? Она не выпила смертельную дозу яда, но все же находилась в беспамятстве.

В тот момент, когда я решила позвать слуг, за спиной раздался голос Хамеля:

– Я... я не хотел, чтобы так получилось, когда предлагал поменяться ролями. Кажется, это все моя вина. Простите. – Хамель подошел ближе и присел на корточки, чтобы встретиться с нами взглядом.

– Хамель Брей... Значит, была причина, по которой вы предложили поменяться ролями? Вы что-то видели тогда?

– Да. Я видел будущее, где леди Лераджия, узнав о плане Джинджер, тайком кладет яд в чай. Я думал, что, если я, а не Джинджер, встречу леди Лераджию, все, конечно, разрешится... – Хамель больше не собирался скрывать свою историю.

Он с глубоким вздохом положил руку на лицо Лераджии.

– Что вы делаете?

– Хоть яда и немного, нельзя же оставлять леди Лераджию без присмотра. Я попробую вывести его из организма магией, – ответил Хамель и закрыл глаза. Он тихо произносил непонятные слова, а на кончиках его пальцев заклубилось белесое сияние.

Свет распространился по телу Лераджии. Вскоре сияние окутало ее с головы до пят. Через несколько минут Хамель открыл глаза. Свет мгновенно исчез.

– Фух!

– Хамель, как все прошло? Получилось?

– Я делаю это впервые, но... я ведь великий маг, поэтому мне удалось успешно вывести яд. – Он нагло улыбнулся и вытер пот, который выступил у него на лбу во время заклинания.

Хамель говорил так, словно ему совсем нетрудно, но на самом деле магия, которую он пробовал впервые, была сложной.

К счастью, Хамель сказал правду: яд покинул тело Лераджии, а лицо пострадавшей приобрело естественный оттенок. Ее бледные щеки постепенно порозовели.

Хамель и я одновременно вздохнули с облегчением. Хотя центром событий являлся Изана, он, как ни странно, был самым спокойным из нас. Он лишь с недовольством смотрел на Лераджию, к которой возвращалась жизнь.

Затем взгляд Изаны, направленный на Лераджию, переместился к Хамелю.

– Рара... Нет, Хамель Брей...

– Да?

Изана перестал гладить меня по голове и положил руку мне на плечо. Затем он притянул меня к себе и сказал Хамелю:

– Ты сейчас пытаешься впечатлить Джинджер, утверждая, что ты великий маг? Мне это очень не нравится.

Хамель ухмыльнулся, будто он услышал сущую нелепицу.

– Ваше Величество, это факт. Мне нужно снова создать для Вашего Величества магические розы и продемонстрировать свое мастерство, чтобы вы поверили моим словам?

– С розами покончено. Хватит с меня фокусов.

– Но, похоже, Вашему Величеству не хватает веры, и я могу вновь...

– Нет, не нужно! Боже мой, не можешь ли ты своей великой магией снять мое проклятие и обойтись без роз? – сказал Изана, с отвращением скривившись.

Очевидно, розы Хамеля ему действительно не нравились.

– Хм... – Хамель потер подбородок и стал серьезным. У него было лицо человека, который пытается решить сложную задачу.

Изана терпеливо ждал.

Вскоре Хамель оживился и воскликнул:

– А!..

– Неужели действительно есть способ?

«Но почему эта сцена кажется мне знакомой?»

Сосредоточенный Хамель, ищущий решение проблемы, и я, напряженно наблюдающая за ним.

Внезапно вспомнилось, что можно попасться на удочку Хамеля. Почему-то у меня возникло чувство, что он сейчас выдаст какой-нибудь обескураживающий ответ вроде: «Не могу».

– Не могу.

– Кхе...

Боже мой. Ну вот, Хамель подловил Изану.

– Раз не можешь, зачем делал такую серьезную мину? – выкрикнул Изана, разозлившись на то, что его провели.

А меня снова посетило ощущение дежавю.

Наверное, теперь Хамель ответит так...

– Потому что не могу делать это с серьезным видом, – сказала я вслух.

– Потому что не могу делать это с серьезным видом... А?

Наши голоса прозвучали почти одновременно. Когда я ответила точь-в-точь, как и маг, Хамель округлил глаза и уставился на меня.

– Г-госпожа Д-Джинджер? Откуда вы знали, что я отвечу?

«Хо-хо. Парень, я уже раскусила все твои уловки».

Я пожала плечами:

– На самом деле у меня появился талант читать мысли людей.

– Ого? Вы двое ведете себя подозрительно. Хочется уволить вас, Рара.

– Ваше Величество, разве вы не говорили, что трудно найти подчиненного, с которым хорошо сработались?

– Ах, не знаю. Вы двое опять говорите о чем-то, чего я не знаю, и меня это злит. Бесит до безумия.

– Хи-хи.

Глядя на то, как они вдвоем препираются из-за меня, я не смогла сдержать смех. Напряжение и беспокойство за Лераджию мгновенно улетучились.

Если подумать, я беспокоилась, что отношения между ними испортятся из-за личности Хамеля, но напрасно – они оба отлично ладили. Была череда ситуаций, когда они вполне могли почувствовать предательство и отвернуться друг от друга. Но они по-своему доверяли друг другу, потому, вероятно, дружеские отношения не испортились.

Хамель считал, что доверие Изаны к нему могло быть разрушено, но, на мой взгляд, он ошибался. Наоборот, возникла мысль: не стала ли глубина доверия к Хамелю еще сильнее, поскольку Его Величество узнал о нем правду?

Изана, так сказать, выяснил всю его подноготную, а значит, у него уже не было причин сомневаться в Хамеле.

Дело шло к тому, что второй «верой» Изаны скоро станет Хамель.

Пока я размышляла об этом, они продолжали ворчать друг на друга. В конце концов, Изана глубоко вздохнул и покачал головой.

– Фух, Джинджер Торте! – Он позвал меня по имени, наверное, решив сменить тему.

– Да?

– Твой нелепый план немного пошел наперекосяк, но, кажется, в целом удался. Верно?

– О да. Хотя Лераджия усложнила дело, в любом случае Ваше Величество показали совершенный уровень веры в меня.

Я пристально посмотрела в его черные глаза, и Изана слегка кивнул. Он был согласен со мной. Затем Изана вскинул голову и посмотрел в пустоту. Его волосы мягко упали на щеку.

И вдруг Его Величество заговорил:

– Эй, призрак Гешута! Ты сейчас внимательно смотришь? Вот глубина моей веры, в которой ты сомневался. Если у тебя есть совесть, может, снимешь с меня проклятие? – После чего Его Величество медленно закрыл и открыл глаза. – И еще... – Голова Изаны, чуть откинутая назад, вернулась в прежнее положение.

Его Величество пронзительно взглянул на Хамеля.

– Сними уже проклятие и с Хамеля Брея, который искренне творил магию, чтобы спасти твою внучку. Жалко его, желающего чьей-то любви, он находится под таким гнетом. К тому же он твой ученик.

Слушая слова Изаны, я не сразу осознала сказанное. На мгновение я потеряла дар речи. Снять проклятие с Хамеля Брея.

Значит, и он проклят? Хамель, который казался самым далеким от слова «проклятие». Он называл себя великим магом, поэтому я и предположить такое не могла!

Но ведь и Хамель несколько дней назад спросил меня, стала бы я искать способ снять проклятие, если бы с ним приключилось то же самое, что и с Изаной.

Неужели и Хамель пострадал? Тогда что за проклятие наложено на мага? Я была в сильном замешательстве.

Хамель, конечно же, удивился неожиданному заявлению Изаны, и его улыбка угасла.

– Ваше Величество. Как вы...

– Если спросишь, как я узнал... У меня есть свои способы. Как-никак, я обладаю даром читать мысли людей. Не надо меня недооценивать, – шутливо ответил Изана и подмигнул.

– Что же... – Хамель стоял с приоткрытым ртом и собирался что-то уточнить, но внезапно замолчал. Его взгляд был прикован к чему-то за нашими спинами.

Мы с Изаной синхронно обернулись. И обомлели. Алый кулон, который я положила на столик, парил в воздухе.

– Хамель... вы сейчас применили магию к кулону?

– Нет. Я ничего не делал.

Внезапно кулон, висевший в воздухе, начал светиться. Это был свет, исходящий от ограненного алого камня. Сложно вообразить, что маленький камешек испускает столь мощное сияние. Свет заливал всю комнату, резал глаза, и я невольно нахмурилась. Через несколько секунд сияние стало угасать. Когда же мой лоб окончательно разгладился, свечение полностью исчезло. Зато теперь в гостиной возник знакомый призрак.

– Гешут! – вырвалось у меня имя мага.

Он по-прежнему имел довольно четкие очертания, отчего было трудно поверить, что это призрак. Огненно-красные волосы, как и у Лераджии, алые очи.

Невзирая на то, что призрак был наполовину прозрачным, его глаза были в точности как у живого человека.

Гешут оглядывал нас. На его лице не отражалось ни одной эмоции.

– Значит, проклятый Гешут хорошо расслышал мои слова. – Несмотря на внезапное появление призрака, Изана пробормотал это совершенно спокойным тоном.

Возможно, Изана с самого начала предполагал, что он появится.

Губы Гешута, молча наблюдавшего за нами, разомкнулись:

– Принц Изана... и Хамель Брей. – Голос звучал прерывисто, жутко, мурашки так и бежали по коже. Гешут произнес одну фразу и замолчал.

Тем временем Изана похлопал меня по плечу и тихо сказал:

– Леди Имбирь, что ты делаешь? Ты же говорила, что не оставишь Гешута, если увидишь его.

– Что?

– Уже забыла? Ты говорила, что готова пойти на кладбище. Думаю, ты собиралась сделать из Гешута отбивную ради меня.

Ах... неужто он имеет в виду те самые слова, что я сказала в саду?

Я неловко улыбнулась:

– Ха-ха!

– Не пора ли сразиться с призраком?

– К-как я должна сразиться? – Тогда я храбрилась и даже решила при встрече сделать из волос призрака воронье гнездо, но, узрев его сейчас, да еще на таком близком расстоянии в своей гостиной, я задрожала.

Оказывается, я боюсь привидений.

Пока я пребывала в раздумьях, вновь раздался голос Гешута:

– Хамель Брей... я до сих пор чувствую себя очень виноватым за то, что наложил на тебя проклятие. Я хотел, чтобы ты стал магом. Думал, ты не поддашься другим искушениям и отточишь навыки до идеала. Посмотри на себя сейчас. Разве ты не стал сильнее меня? То, что я виноват перед тобой, – это одно, но разве ты не должен быть благодарен мне, поскольку именно я сделал тебя таким сильным?

«Что несет этот старый маразматик? Что наложить проклятие было благом?»

Когда я слушала эгоистичную тираду Гешута, страх улетучился, на его место пришел гнев. В таком состоянии я, пожалуй, могла бы сразиться с призраком.

Пока я искала возможность, Гешут продолжил:

– Ты ужасно не хотел становиться магом, но проклятие должно было самоуничтожиться, когда ты искренне пожелаешь учиться колдовскому искусству. Однако... здесь есть дополнительное необходимое условие, Хамель Брей.

– Господин Гешут... что вы еще сделали со мной?

– Только если ты применишь магию ради моей внучки Лераджии, проклятие действительно снимется. То, что будущее Лераджии мрачно, было предсказано с момента ее рождения. Я хотел, чтобы она выжила любой ценой...

– Вы понимаете, что говорите? – взволнованно закричал Хамель на Гешута. Хамель, который всегда вел себя сдержанно, впервые по-настоящему разозлился.

– Поэтому я создал кулон и дал его Лераджии. Даже если я умру, я вложил в него свое намерение, чтобы всегда оберегать это дитя.

– Вы...

– Я знал, что в последнее время ты искренне счастлив использовать магию. Я не сомневался, что твое проклятие скоро снимется. К тому же твоя магия, сегодня направленная на Лераджию, в итоге будет способствовать снятию проклятия.

– Ха... Если вы наложили на меня проклятие с такими мыслями... Я бы не стал пытаться спасти леди Лераджию. – Хамель тяжело выдохнул. Его серые глаза за очками сверкнули яростью.

– Хо-хо, но твоя искренность уже доказана...

Гешут плохо слышит слова Хамеля? Или у призраков нет ушей? Он говорил только о своем. Или же вообще не собирался слушать ученика.

– Проклятие, которое долгое время сковывало тебя, исчезнет.

Едва Гешут умолк, над головой Хамеля забрезжил белесый свет. Тот самый свет, который Хамель раньше называл нимбом. Свет становился все интенсивнее, вскоре он уже ярко озарял голову Хамеля. Действительно, сияние напоминало нимб или ореол.

Не было ли сияние знаком снятия проклятия? Я не могла отвести глаз от света.

– Ах да, и принц Изана. – Гешут встрепенулся, посмотрев на Его Величество. – Принц, хотя нет... вы ведь уже король... Вы, наверное, винили меня за то, что я наложил на вас проклятие из-за такой мелочи, но ваши слова о том, что вы не верите в магию, стали для меня огромной раной. Вы словно отрицали мое существование, а я был человеком, посвятившим себя магии. Поэтому я и проклял вас.

– С-сумасшедший! Этот старик совсем спятил, серьезно! Его Величество долгие годы страдали из-за проклятия. Чего вы так гордитесь! – Я больше не могла слушать и подскочила к призраку.

Я свирепо уставилась на Гешута, сжав кулаки, но призрак даже не взглянул на меня.

Он полностью игнорировал мой порыв и снова заговорил:

– Я хотел не веры в магию и не веры в людей. Я хотел совершенной веры друг в друга. Теперь вы обрели ее, Изана, и скоро ваше проклятие снимется.

Это означало, что не только один Изана должен всецело доверять кому-то – необходимо обоюдное доверие.

Это могла быть вера между мной и Изаной... или вера между Изаной и Хамелем.

Внезапно над головой Его Величества заклубилось точно такое же сияние, как и тогда в моем саду некоторое время назад.

Но я так сильно разозлилась, что не могла терпеть. Прежде чем Изана и Хамель успели меня остановить, я шагнула к Гешуту, приблизившись вплотную. А потом с мыслью: «Справлюсь ли?» – вытянула руку, намереваясь схватить его, но мои пальцы прошли сквозь полупрозрачное туловище привидения.

Черт! Как и ожидалось, это был всего лишь дым, поэтому схватить его было невозможно. Я заскрежетала зубами от досады и услышала, как Гешут с издевкой усмехнулся.

– Ты что творишь? Да, ты... Я заставлю тебя пожалеть! – Я смерила Гешута убийственным взглядом и крутанулась на каблуках.

Моей целью была Лераджия, лежавшая как мертвая.

«Гешут, если я не могу коснуться твоего тела, я коснусь тела твоей внучки, которой ты дорожишь».

Я наклонилась, посмотрела на лицо Лераджии и без колебаний отвесила ей пощечину.

– Это за проклятие Его Величества! – Ладонь отлично легла на щеку.

Голова Лераджии резко дернулась. На ее щеке расплылось красное пятно. Глядя на стерву, я почувствовала нестерпимый восторг. Я схватила ее за подбородок и на этот раз от души ударила по левой щеке.

С еще более звонким звуком, чем раньше, голова Лераджии снова дернулась и повернулась влево.

– Это за проклятие Хамеля! – Я ухмыльнулась и посмотрела на Гешута.

Взгляд призрака переместился на меня. Зрачки Гешута расширились так, что трудно было поверить, что это дым.

– Фух, на душе полегчало! – Честно говоря, у меня словно груз упал с плеч. Вот я и отомстила за двух мужчин.

– Э-эта... проклятая девка!..

– Что? Проклятая? Скажи еще что-нибудь. Я снова ударю твою внучку по щеке.

Плечи Гешута задрожали. Я, не обращая внимания, вскинула руку. Изана и Хамель, шокированные моим поведением, молча наблюдали за мной с широко раскрытыми глазами.

– Не оставлю...

«Не оставлю?..»

Но призрак Гешута, выплюнувший эти слова, неожиданно начал тускнеть. И в мгновение ока истаял в воздухе.

Одновременно с его исчезновением разбился и алый камень, висевший в воздухе. Словно его роль закончилась.

– Хм... Если бы он договорил до конца, я бы ударила стерву Лераджию еще раз. – Я с сожалением покрутила запястьем.

В этот момент послышался тихий смех Изаны.

– Хе-хе! С ума сойти, леди Имбирь. Из-за тебя совершенно невозможно быть серьезным, – сказал Изана и откинул волосы назад. На его лице появилась усталая улыбка.

Хамель, который сохранял серьезное лицо, улыбнулся вслед за Изаной.

– Согласен, Ваше Величество. Так бить леди Лераджию по щекам. А как растерялся призрак господина Гешута... Ха-ха!

– Вы двое! Разве сейчас время смеяться? Лераджия заслужила. Если хотите, я врежу ей снова.

Я сжала кулаки, но Хамель поспешно остановил меня.

– Нет! Этого достаточно. Я гневался на господина Гешута, а не на леди Лераджию. Но его призрак, похоже, больше не будет нам докучать. Вероятно, мой учитель сделал так, чтобы мысль, вложенная в кулон, исчезла в ту самую секунду, когда наши проклятия будут сняты.

– Если старый маразматик сгинул, почему моя ярость не стихает?

– Леди Имбирь, успокойся.

– Ха! – Я глубоко вздохнула. Ударить бы опять – и на душе полегчало бы. Жаль.

Я поочередно посмотрела на двух мужчин. Над головой каждого до сих пор сиял яркий свет, причем такой яркий, что казалось, он никогда не погаснет.

А когда свет исчезнет, проклятия будут точно сняты?

– Ваше Величество, Хамель... вы знаете, что над головами возник странный свет?

– Что? Над моей головой такой же свет, как у Хамеля?

– Мой нимб опять появился?

Они отреагировали одновременно.

Я кивнула.

– Хамель Брей, какой еще нимб?

– Вы не в курсе? Это мой нимб.

– Нимб...

Хамель и Изана не видели своего света, поэтому пристально смотрели друг на друга.

Долго глядя на сияние Хамеля, Изана украдкой заговорил со мной:

– Джинджер, ответь честно. Чей нимб сейчас светится ярче?

– Что?

– Чей нимб больше и круче?

– Ну...

Нет, в такой серьезной ситуации спрашивать, чей нимб больше! Вопрос Изаны был настолько нелеп, что я посмотрела на Хамеля, ища поддержки, но вот те на. Он тоже ждал моего ответа.

– Разве это сейчас важно?! – воскликнула я.

Они смутились. В тот же миг свет исчез столь же внезапно, как и появился. Я вздрогнула, а Его Величество незамедлительно посмотрел на меня своими прекрасными черными глазами.

– С-свет пропал... – пролепетала я.

Неужели проклятие действительно снято?

Но Изана ничего не говорил. Он медленно моргнул пару раз, словно его клонило в сон. Вскоре его глаза полностью закрылись. Я подошла к нему и взяла за кончики пальцев. Меня переполняли непонятные эмоции.

Проклятие, мучившее его столько лет. Жизнь, полная страданий из-за чтения чужих мыслей... Я так надеялась, что теперь он сможет освободиться от этого.

Я сжала его руку.

– Изана... – Я тихо позвала его по имени.

Сомкнутые веки затрепетали.

– Я хочу встретиться с вами взглядом.

И, отвечая на мой зов, Изана начал открывать глаза. Вскоре он уже смотрел на меня ясным взором.

В его глазах отчетливо отражалась я.

«Слышите другие мои мысли?»

Я задала вопрос, идущий от чистого сердца: Изана мог услышать его и без своей разрушительной способности.

– Нет, – тихо проговорил Изана. В его голосе уже не было ни единой шутливой нотки. Изана протянул свободную руку к моему лицу и нежно погладил мою щеку. – Сейчас ничего не слышно.

«Действительно ли другие мои мысли не читаются?» – спросила я про себя, желая проверить его слова.

– Мир затих, – сразу же сказал Изана. Кончики его пальцев, которые поглаживали мою щеку, задрожали. Взгляд Его Величества затуманился.

Он плачет?

Изана снова зажмурился. Кончики ресниц намокли.

– Проклятие снято, – то ли сквозь слезы, то ли сквозь улыбку произнес он и открыл глаза.

Короткая и простая фраза Изаны значила очень многое. По всему телу побежали мурашки, которые я не могла скрыть.

Я крепче сжала другую его руку и прошептала:

– Ваше Величество. П-правда проклятие снято?

– Не могла бы ты еще раз посмотреть на меня и подумать о чем угодно?

Я кивнула и сделала так, как он просил, но, поскольку я была взбудоражена до глубины души, в голове пронеслось: «Я хочу, чтобы вы были счастливы». Я была абсолютно искренна. Эта мысль, которая не менялась долгое время.

«Имбирь, который желает тебе счастья, – это я».

То был крик сердца.

Изана, смотревший на меня, почему-то стал еще печальнее.

Когда он заговорил, в его голосе слышались изумленные интонации:

– Ничего не слышно.

После его слов я расплакалась. Казалось, все накопившиеся эмоции разом хлынули наружу. Я не сдерживалась. Горячие слезы текли по щекам.

Я обняла Изану за плечи.

– В-ваше Величество, проклятие... Пф ... как хорошо.

Он легонько погладил меня по спине. Он должен быть тем, кого чувства переполняли до краев, но сейчас он молчал. В тишине раздавались лишь мои всхлипывания.

Возможно, из-за того, что я плакала так жалобно, сам Изана не мог пролить слез.

Все действительно закончилось до смешного просто. Кулон, связанный с проклятием исчез, призрак Гешута больше не появится. Изана не получит нового проклятия. Теперь он может жить как обычный мужчина. Я снова осознала, насколько велика сила веры.

Мало-помалу слезы утихли. Я чуть отстранилась, подняла голову и посмотрела на Изану. Плечо Его Величества полностью намокло от моих слез. Я вздохнула.

– Наконец-то наплакалась. – На его лице играла легкая улыбка.

Я вытерла рукавом слезы и ответила:

– Простите... Плакать хотелось Вашему Величеству, а я тут разревелась. Но я не могла сдержаться. – Мой некогда звонкий голос хрипел.

– Ты поплакала за меня, значит, мне больше не о чем плакать.

– Как вы себя чувствуете? Наверное, странно.

– Леди Имбирь... тебе знакомо чувство, когда то, чего желаешь каждый день, сбывается наяву?

«Разве я могу не знать? С тех пор как я встретила Изану, я всегда желала, чтобы он полюбил меня. Чтобы на сей раз моя любовь не закончилась неудачей. То чувство, когда все сбылось в день признания Изаны, невозможно забыть. Чувствует ли Изана то же чудо, что и я? Ощущает ли он волнение, которое возникает, когда сбывается то, что казалось невозможным?»

– Знаю. Когда вы, Ваше Величество, сказали, что любите меня, я почувствовала это. Помните, как я нервничала?

– Конечно. Твои переживания нельзя забыть.

Я пристально посмотрела в черные глаза Его Величества.

Эти глаза, которые теперь не могли прочесть мои мысли, казались тревожными.

– Если вы чувствуете то же самое сейчас... я хочу сказать то же самое, что и тогда...

– Джинджер...

– Не тревожьтесь. Ваше проклятие снято. А мы будем счастливы без проклятия.

– Спасибо. Что бы со мной было без тебя?..

– Наверное, вы стали бы Изаной из книги Хамеля. – Я постаралась пошутить.

– Было бы тяжеловато.

– Но ничего подобного не случится. Я не покину вас. – В конце концов я широко улыбнулась.

Изана улыбнулся в ответ. В этот момент кто-то шмыгнул носом.

Я повернулась и увидела Хамеля, о котором совсем забыла из-за Изаны. Он продолжал надрывно шмыгать носом.

– Хамель Брей!

Когда я позвала его по имени, Хамель снял очки и вытер глаза тыльной стороной ладони.

– Ты плачешь? – спросил Изана.

– Ах... Слишком трогательно.

– Что?

– Ведь и я желал, чтобы Ваше Величество избавились от проклятия. Снятие проклятия и искренняя радость госпожи Джинджер вызвали во мне такой трепет, что я невольно расчувствовался... – Он снова шмыгнул носом.

Если подумать, я до сих пор не знала, что мучило его всю жизнь, но в итоге и он освободился от проклятия.

Глядя на нас обоих, Хамель мог почувствовать себя одиноким. Мне стало жаль его, наблюдавшего за нами и стоящего в нескольких шагах.

«Я опять разревусь. Видимо, раз шлюз прорвало, слезы наворачивались от малейших эмоций».

– Хамель Брей... идите сюда. Не знаю, какое у вас было проклятие, но как хорошо, что оно снято. Правда замечательно, – сказала я, всхлипывая, и Хамель неловко подошел к нам.

Когда он приблизился и встретился с нами взглядом, я легонько похлопала его по плечу.

– Теперь и вы будете счастливы, Хамель Брей.

– Джинджер... – Хамель печально произнес мое имя. Его грустный голос прозвучал привычно.

Изана положил руку на другое плечо Хамеля.

– Ты изначально был достоин любви. – На лице Изаны расцвела искренняя улыбка.

Хамель переводил взгляд с меня на Изану и медленно моргал. Его глаза покраснели и увлажнились. Ну точно плакса. Наверняка не сумеет сдержаться.

– Ха... Большое спасибо вам обоим. Честно говоря, у меня было очень плохое настроение из-за господина Гешута... Но сейчас я думаю: какая разница. В любом случае проклятия Вашего Величества и мое сняты, а господин Гешут исчез навсегда.

– Да, Рара. Полностью согласен. Я не хочу прожить долгие годы, утопая в ненависти к кому-то.

После слов Изаны из глаз Хамеля потекли слезы. Он вытирал их рукавом, но сохранял улыбку на устах.

– О! Хамель Брей, если смеяться и плакать одновременно, на заду рог вырастет. – Я надеялась, что от моей глупой шутки он перестанет плакать.

– Ха-ха, Джинджер! Разве вы не говорили мне это раньше? Тогда я отвечу так же, как тогда...

– Хм, и каким был ответ?

– Не хотите ли проверить? – хихикнул Хамель.

Изана возмутился:

– Рара, что это значит?!

– Хм. Просто шутка, Ваше Величество.

Типичный диалог. Их препирательства не были мне чужды. Я не собиралась вмешиваться и просто смотрела на них. Как хорошо, что мы можем расслабиться и не думать о всяких проклятиях!

Неожиданно Хамель, который беззлобно подкалывал Изану, задал мне вопрос:

– Джинджер... мне кое-что интересно...

– Что?

– Теперь я не кажусь вам немного другим?

– Другим?

Я наклонила голову, а Хамель пристально посмотрел на меня и добавил:

– Проклятие, которое было на мне, не позволяло получать любовь других. Теперь, когда оно снято, любовь Джинджер...

– Рара! Ты... ты!.. А ну, прекрати! – возмутился Изана. На его шее, когда он выкрикнул имя Рары, вздулась тонкая вена.

– Ваше Величество, боитесь? – спросил Хамель с многозначительной улыбкой.

– Заткнись!

– Ваше Величество? Вы и такие слова знаете?

«Заткнись!» из уст Изаны... Грубое и в чем-то даже пошлое слово совершенно не вязалось с изящной внешностью Его Величества. Но от Изаны, говорящего грубости, веяло мужественностью. Я думала, он благородный юноша королевских кровей, но образ разбойника ему был к лицу.

Изана тряхнул волосами. Его лицо раскраснелось. Казалось, эмоции сменяют друг друга быстрее, чем прежде.

«Милашка».

Мне было так смешно от ревнующего Изаны, что я не могла сдержать улыбку.

– Джинджер... с завтрашнего дня тебя будет встречать кто-нибудь другой.

«А как же твоя дружба с Хамелем Бреем, который всегда тебе помогал?»

– Ваше Величество?

– Ваше Величество, разве это не злоупотребление властью?

Когда мы спросили одновременно, Изана пробормотал:

– Ладно. Оставим эти разговоры и выпьем за победу.

Мы с Хамелем переглянулись и захихикали. Ведь Хамель снова пошутил.

Однако Изана – единственный, кто воспринял неловкую остроту Хамеля всерьез.

Мы уже собирались покинуть гостиную, но тут мой взгляд остановился на Лераджии, которая до сих пор валялась на полу. Мы попросту забыли про нее!

– Ваше Величество, Хамель... что делать с Лераджией?

Изана немного подумал и ответил:

– Рара, ты точно вывел яд из ее тела?

– Да. Жизни ничего не угрожает. Сейчас она просто спит.

– Хорошо. Тогда уходим. С чего бы мне переносить внучку проклятого Гешута на кровать и ухаживать за ней? Есть возражения?

Мы с Хамелем покачали головами. Возражений не имелось.

Вскоре мы втроем расположились на террасе особняка. Отсюда открывался лучший вид на сад и окрестности. Я думала, прошло много времени, но еще только вечерело. Проклятия, мучившие двух мужчин долгие годы, были полностью сняты за несколько часов.

Мы сели за стол, а Сара принесла нам целый поднос с напитками. Мы предвкушали победный тост, который скажет Изана. Я и Хамель выбрали бокалы с напитком рубинового оттенка.

Изана отдал предпочтение апельсиновом соку.

– Ваше Величество, апельсиновый сок в такой день! – выпалила я.

Изана настороженно посмотрел на меня.

– Я знаю, что ты сделала со мной в башне.

– Ха-ха-ха! И что же?

Я не могла не знать. Я пыталась напоить Изану напитком без запаха и без вкуса. Я привычно попыталась отвести взгляд от Его Величества, но одумалась и посмотрела на него в упор.

Проклятие снято, теперь можно не волноваться.

«Жаль. Изана тогда был довольно милым. Хотелось бы вновь услышать, как он с трудом лепечет».

– Леди Имбирь... Ты сейчас думаешь, что жаль, да?

– К-как вы!.. Проклятие ведь снято!

– Твои мысли у меня на ладони даже без всякого проклятия. – Изана с притворно зловещей улыбкой сделал глоток апельсинового сока.

Вид Его Величества, пригубившего напиток, совершенно не вязался с образом Изаны, который еще совсем недавно носил на себе печать проклятия.

– Пф, Хамель... давайте чокнемся... – предложила я магу.

– Хи-хи, с удовольствием, госпожа Джинджер, – Хамель, наблюдавший за нами, тихо рассмеялся и поднял бокал.

Изана прищурился, но ничего не сказал.

Мы чокнулись и выпили. У Хамеля сразу же раскраснелись щеки, и он стал нести какую-то ерунду. Мы обменивались пустыми разговорами. Время от времени Изана и Хамель повышали голос и принимались шутить, поддразнивая меня.

Но в целом атмосфера была мирной.

– Мне пора, – вдруг сказал Хамель и принялся вставать из-за стола.

– Что? Хамель Брей, уже уходите? Незачем!

Я пыталась удержать его, но Хамель решительно покачал головой.

– Нет. Мне кажется, я некстати вклинился между вами двумя...

– Послушай, Рара. Ничего такого, посиди еще!

Изана удерживал Хамеля, но тот окончательно воспротивился:

– На самом деле... мне надо кое к чему подготовиться.

– Что?

– Неужели вы отправляетесь в путешествие? – догадалась я.

На наши с Изаной расспросы Хамель кивнул, подтверждая.

– Думаю, сейчас самое время уезжать. К тому же Ваше Величество, похоже, собирается меня уволить...

– Нет! То, что было раньше... просто, Рара, ты вел себя слишком искренне с Джинджер. Если хочешь, можешь продолжать выполнять свою роль. Только теперь в карете буду ездить и я. Кхм-кхм. – Изана неловко кашлянул и даже смутился.

Это показалось мне очаровательным.

– Ха-ха, Ваше Величество! В таком случае не дадите ли мне отпуск? В прошлый раз пришлось вернуться, а теперь хочу отдохнуть как следует.

– Отпуск...

– Верю, что вы разрешите.

– Ну и ну, звучит проблематично. Что думает леди Имбирь?

Хамель выказал подобное желание, и я поняла, что не стану отговаривать его от путешествия. Проклятие, не позволяющее получать любовь других, снято, и, возможно, он найдет свою идеальную любовь.

Пусть он встретит женщину, которая будет любить только его. С безответными чувствами Хамеля должно быть покончено раз и навсегда. Ему не стоит печально смотреть на того, кто разбил ему сердце, и страдать. Я хотела, чтобы он был счастлив.

– Хамелю необходимо отдохнуть. Хамель Брей, делайте то, что пожелаете.

– Благодарю, госпожа Джинджер.

– Хорошо. Дам тебе отпуск. Только обязательно возвращайся. Мне нужен способный подчиненный, – заметил Изана и развел руками – мол, ничего не поделаешь.

Хамель с улыбкой ответил:

– Спасибо, Ваше Величество. – Он попрощался с нами и развернулся к выходу с террасы.

Хотя это была не последняя встреча, почему-то стало грустно. Я поспешно схватила Хамеля за край одежды, останавливая мага:

– П-подождите!

– Да?

Не знаю почему, но чего-то не хватало.

Немного подумав, я вытянула правую руку и произнесла:

– Давайте мы все пожмем друг другу руки. Это будем гарантия мира. Когда еще, как не сегодня?

На мои слова Хамель и Его Величество усмехнулись, однако послушались меня. Мы обменялись тройным рукопожатием. Если подумать, такое случилось с нами впервые.

Мы встретились взглядами и, будто сговорившись, произнесли:

– Мир.

«Мир. Нет иного слова, более подходящего к ситуации».

Когда Хамель ушел, на террасе остались только мы с Изаной. Наверное, Его Величество совершенно не хотел возвращаться во дворец.

Вскоре Изана аккуратно пододвинул свой стул ближе к моему. Оказавшись совсем близко, он пристально посмотрел на меня.

– О чем думаешь?

Не ожидала такого вопроса от него! Тем не менее...

– О том, что счастлива, – ответила я, не растерявшись.

– Сделать тебя еще счастливее?

– Что?

Изана без лишних объяснений полностью развернулся ко мне и без колебаний крепко обнял. Объятие было внезапным, но у меня не возникло ни малейшего желания отталкивать его. Ни капли.

– Ну как? Стала счастливее?

– Что за вопрос? Я думаю, будет ли еще такое счастье.

Его объятие оказалось намного теплее, чем обычно.

Спустя некоторое время Изана уткнулся лицом мне в плечо и прошептал:

– Если честно, я и сейчас не совсем понимаю, реальность это или сон.

– Правда?..

– Джинджер... Мне так хотелось почувствовать твое тепло и осознать реальность. – Он чуть отстранился и посмотрел на меня.

Я ощущала дыхание Изаны. Наши лица были слишком близко. Он осторожно прикоснулся ртом к уголку моих губ. Словно проверяя, реальны ли они. Его губы, задержавшиеся на мгновение, были горячими.

– Я – самый настоящий Имбирь Вашего Величества.

На мой ответ Изана одарил меня улыбкой, от которой затрепетало сердце, и сказал:

– Если подумать, возможно, я еще не говорил тебе этого.

– Чего?

– Я люблю тебя. – Изана смущенно почесал щеку.

Его слова были самым прекрасным признанием, которое я когда-либо слышала в своей жизни.

Я просияла и подумала: «Я тоже тебя люблю».

И это была единственная мысль, которую я хотела, чтобы Изана прочитал снова.

Экстра 1. Дневник Хамеля

«Каким меня запомнят?»

Мысль пришла внезапно. Когда он начал собирать вещи, чтобы уехать, в голову полезли всякие странности. Хамель перестал складывать одежду и молча посмотрел в пустоту. Серые глаза мага заволокла дымка воспоминаний.

Множество моментов прошлого представали перед его внутренним взором. Живя здесь, он находился поблизости от Изаны, а затем еще долгое время возле Джинджер. И не только. Лераджия, люди во дворце – тут всегда окружало множество людей. Полная противоположность тому, когда в годы учения рядом был только Гешут.

Хамель был проклят, не мог получать любовь, но встречал больше людей, чем кто-либо. Сам факт казался немного ироничным.

Хамель тихо выдохнул, стараясь унять щемящее чувство в груди. Он покидает город не навсегда. Но если воспоминания продолжат всплывать, в путешествии, на которое Хамель решился с большим трудом, могут возникнуть проблемы. Вплоть до желания вернуться вскоре после отъезда.

Хамель хотел по-настоящему насладиться отпуском, отправиться в незнакомые места, встретить незнакомых людей. Он хотел стряхнуть с себя чувства к Джинджер и обиду на Гешута. И если бы мог, даровать настоящее благословение любви Изаны и Джинджер. Конечно, Хамель прекрасно понимал, что в нынешнем эмоциональном состоянии это невозможно.

Маг привязан к Изане как к брату, его сердце разбито из-за Джинджер, поэтому он слишком слаб, чтобы полностью принять их любовь и отношение друг к другу.

Разве не он, Хамель, буквально минуту назад вспоминал о яркой улыбке Джинджер?

– Фух! – Он вздохнул и снова начал собирать вещи.

Их было немного, все уместилось в рюкзаке. Ну а если что-то понадобится, можно прочесть заклинание, сотворив нужное с помощь магии. Когда Хамель застегнул рюкзак, раздался стук в дверь.

– Кто там? – спросил Хамель и приоткрыл дверь.

Снаружи стояли они – Джинджер и Его Величество.

– Сюрприз! – В ее игривом голосе было столько жизни! Так уникально поздороваться мог только один человек.

– Джинджер...

Когда Хамель назвал ее по имени, Изана наклонил голову и сказал:

– Эй, Рара. А как же я?

– Ваше Величество... Нет, какими судьбами вы оба здесь?

– Хамель Брей, вы не пустите нас в дом?

– А, входите...

Когда Хамель широко распахнул дверь, Изана и Джинджер переступили порог и вошли внутрь как ни в чем не бывало. Оба сияли. Они были счастливы.

С тех пор как проклятие Гешута было снято, их отношения сразу же стали заметно лучше. Конечно, Изана больше не мог читать мысли Джинджер, однако узы доверия, связывающие их, казались крепче прежнего.

– Я принесу что-нибудь попить, – сказал Хамель Изане и Джинджер, которые уже сидели на диване, как у себя дома.

Он направился на кухню и внезапно ойкнул. У него же есть только имбирный чай.

Если Хамель снова его подаст, Джинджер точно разозлится. У мага на спине выступил холодный пот.

Пришлось приготовить для себя и Изаны имбирный чай, а для Джинджер просто горячую воду. Как жаль, что в доме нет обычного чая!

Когда Хамель бесшумно поставил чашки на стол, Джинджер, как и ожидалось, дернула бровью.

– Неужели ты заварил имбирный чай?

Хамель покраснел и неловко ответил:

– Ха-ха, госпожа Джинджер! Сегодня опять только так... Поэтому для Джинджер я вскипятил воду. Чтобы вы не поняли неправильно.

– Если бы вы и сегодня принесли мне имбирный чай, я бы превратила ваши серые волосы в воронье гнездо, – заявила она притворно угрожающим тоном.

Джинджер вовсе не сердилась на него и показалась Хамелю невероятно милой.

Хамель решил ей подыграть:

– Сейчас у меня прямо душа от страха ушла в пятки.

– Не верю! Фи, в следующий раз обязательно приготовьте вкусный чай. Мне нравятся все сорта, кроме имбирного.

– В следующий раз...

«В следующий раз».

Эти совершенно обычные слова резанули слух Хамеля. Сегодня он был чрезмерно чувствителен.

Но он улыбнулся и кивнул:

– Так и сделаю. В следующий раз угощу вас самым вкусным чаем в мире.

Джинджер понравился ответ Хамеля, она окончательно расслабилась и тоже улыбнулась.

– А мне вообще больше нравится сладкий чай, чем имбирный, – вклинился Изана.

– Ах да, я и Ваше Величество угощу. Кстати, зачем вы оба приехали сюда? Я как раз собирался вас навестить.

– Сегодня день твоего отъезда. Ты каждый день приходил во дворец, а на этот раз я специально привел сюда леди Имбирь, чтобы мы вместе проводили тебя в путешествие.

Минула уже неделя с тех пор, как проклятия были сняты. Хамель задерживался, он был занят передачей дел преемнику, поскольку мог отсутствовать несколько месяцев.

Хамель прищурился:

– Но у Вашего Величества сейчас нет времени. В два часа дня намечено совещание, а в четыре – инспекция территории нового дворца...

– Рара! Я ненадолго отлучился! Скоро вернусь и выполню отложенные дела.

– Ваше Величество, даже если меня нет рядом, увиливать нельзя. Вы знаете об этом?

– Черт, Джинджер! Видела? Рара ужасно черствый. Я ради него все отложил и собрался его проводить, а он даже в такой ситуации ворчит. Это слишком!

– Работа остается работой, личное – личным, Ваше Величество.

– Я могу отменить твой отпуск!

– По-моему, именно Ваше Величество в последнее время стали более черствым?

Они продолжали спорить.

В итоге вмешалась Джинджер:

– Хватит уже! Вы не дети, но как встретитесь – сразу ссоритесь. Вы и без меня каждый день цепляетесь друг к другу?

– Нет!

– Нет.

Ответы Изаны и Хамеля были громогласными.

Джинджер сказала серьезным тоном, предупреждая:

– Я не желаю, чтобы все продолжалось в таком духе... А если вы снова будете ссориться, я заставлю вас попробовать мою стряпню!

– Стряпню Джинджер?

– Хм...

– Да.

Реакция двух мужчин на слова о стряпне Джинджер была диаметрально противоположной. Хамель проявил любопытство, а на лице Изаны появилось выражение отчаяния. Ему вспомнился сэндвич с имбирем!

Изана невольно кашлянул. Конечно, он очень любил Джинджер, и все, что она делала, было хорошо, но... только не ее стряпня...

– Я прошу прощения, – быстро извинился Изана. Неизвестно, извинялся ли он перед Хамелем за свою грубость или перед Джинджер.

– Ваше Величество! Вы же не хотите сказать, что вам не нравится моя стряпня?

– Не буду отрицать. Я... хочу жить долго.

– Ваше Величество!

– Пф, шутка. Съем, съем! Я смогу! Э-это мне по силам.

– Не заикайтесь!

– Ха-ха-ха!

Джинджер все еще пыхтела от злости, но Изана беззаботно рассмеялся. Теперь он вновь был счастливым. Хамель смотрел на парочку довольным взглядом. А ведь эти двое действительно идеально подходят друг другу.

Влюбленные, в отношения которых никто не мог вклиниться.

Хамель любил Джинджер. Чувства были слишком глубоки, чтобы просто отпустить прошлое и все забыть. Невзирая ни на что, он иногда видел Джинджер во сне и вспоминал тепло ее руки.

Маг всегда хотел, чтобы сон стал явью, но тот оставался лишь несбыточной грезой. В реальности Хамель мог только пожелать ей крепкой любви.

Но Хамель думал, что и такое печальное ощущение неплохо. Все-таки Джинджер позволила ему мечтать о любви. Ему, который прежде не получал любви и сомневался, что сможет когда-нибудь испытать это чувство по-настоящему, она открыла целый неизвестный мир.

«Запомнят ли они меня так же хорошо, как я запомню их?»

Хамель надеялся, что они будут помнить его. И этого вполне достаточно.

– Ваше Величество, Джинджер...

– А?..

– Да?

Они перестали спорить и посмотрели на Хамеля.

– Кажется, пора в дорогу.

– Уже? Мы даже не попрощались толком...

– Я повторюсь: я не уезжаю навсегда, а просто буду путешествовать несколько месяцев.

– Но все же... – Джинджер с сожалением растягивала фразу, и Изана внезапно перебил ее.

Он заговорил так, словно прочитал мысли Хамеля. Хотя теперь он не обладал такой способностью.

– Ладно, Джинджер... Давай проводим Рару и пожелаем ему счастливого пути.

– Что ж... Хамель Брей! Помните, вы замечательный мужчина, достойный любви! Проклятие снято, наверняка женщины будут бегать за вами толпами!

– Было бы здорово.

– Рара... То, что женщины бегают, – это хорошо, но будь осторожен. Понял?

– Я запомню. – Хамель закинул собранный рюкзак на плечо и направился в прихожую.

Изана и Джинджер последовали за ним.

Вскоре все вышли на крыльцо.

– Я пошел, – сказал Хамель и захлопнул дверь.

– Возвращайтесь! Пусть все пройдет благополучно! Я буду присматривать за вашим домом.

– Самый главный совет в путешествии – берегись людей! Не забывай.

Джинджер и Изана помахали ему. Хамель несколько раз оглянулся, пока спускался с крыльца.

Теперь они действительно попрощались. Маг сделал несколько шагов и снова обернулся. Джинджер и Изана провожали его тревожными взглядами.

Хамель улыбнулся им ясной улыбкой, дескать, не волнуйтесь. Той самой ленивой улыбкой, о которой он так мечтал.

Хамель пожалел о своем решении выбрать именно это место. При каждом вдохе и выдохе казалось, что во рту перекатываются песчинки.

Хамель посмотрел на палящее солнце над головой. Слишком жарко. С такой духотой он столкнулся впервые в жизни. Хотя это солнце светило и в королевстве, здесь оно палило с нещадной силой.

Горячий ветер непрерывно ворошил песчаные дюны. Хамель шел с трудом, повернувшись спиной к ветру. Еще немного, и он доберется до империи Искандар, прозванной Оазисом пустыни.

Но этой империи что-то и след простыл – а виноват был песок.

Хамель смотрел на бескрайнюю пустыню. Когда он очутился здесь, он восхищался золотистыми дюнами. Но Хамель и представить не мог, что пересечь пустыню окажется так трудно. Империя Искандар, которую он решился выбрать, потакая своему любопытству. Загадочный город Искандар, расположенный посреди бескрайней пустыни. Хамель старался набраться сил, думая об империи, в которую скоро прибудет.

Сколько он прошел? В тот момент, когда он сделал очередной шаг, стопа внезапно погрузилась в песок.

– Нет!..

Возникло ощущение, что кто-то утягивает его за лодыжку в глубину. Хамель поспешно перенес вес на другую ногу, пытаясь вытащить увязшую стопу. Но чем больше он старался, тем увязал в песке. Может, применить магию?

С этой мыслью он переступил на другое место. Но вдруг песок начал бурлить. Спустя миг обе ноги Хамеля затянуло. От неожиданности Хамель потерял равновесие и упал. Как только его спина коснулась песчаной дюны, маг словно угодил в воронку. Всего за несколько секунд он почти полностью погрузился в песок. Он даже не успел толком понять, каким образом это вообще происходит. Хамель с трудом выплевывал песчинки, попадавшие в рот.

«Неужели я здесь умру? Надо использовать магию...»

Когда он подумал об этом, его лицо полностью засыпало песком. Хамель закашлялся и мгновенно потерял концентрацию внимания, столь необходимую при сотворении заклинаний. Неужели его жизнь погублена? Хамель терял сознание, он уже с трудом дышал. Перед тем как мир погрузился во тьму, в голове всплыл образ счастливо смеющихся Изаны и Джинджер.

В пустыне быстро темнело. Едва солнце село, воздух остыл. Дюны освещали многочисленные звезды. Они тут и там сияли на небе.

Пытаясь ориентироваться по звездам, девушка пересекала ночную пустыню. Временами она ехала на верблюде, временами медленно шла пешком. Тонкая одежда из муслина колыхалась на легком ветру.

– Отец действительно жесток... Почему он хочет выдать меня замуж за такого человека? – проворчала она и нежно погладила шерсть верблюда.

Она в гневе сбежала из-за неожиданного повеления отца о браке, но ей некуда было идти, и в итоге она оказалась одна. Хоть она и хотела изведать новое, ночная пустыня явно не сулила ей ничего хорошего и пугала девушку. Озноб даже пробирал ее до самых костей.

Ей стало совсем зябко, она поплотнее закуталась в накидку и подумала: может, просто вернуться домой, сделав вид, что ничего не произошло?

В этот момент верблюд внезапно остановился.

– Хазл, что-то случилось? – ласково спросила она у своего питомца, за которым ухаживала с детства.

Конечно, ответа от верблюда не последовало. Лишь его большие глаза смотрели куда-то вдаль. Взгляд девушки проследил за взглядом верблюда.

– Боже мой! Там человек?

К удивлению, среди песков действительно лежал полузапорошенный человек. Он не шевелился. Девушка слезла с верблюда и поспешно приблизилась к нему. Затем она торопливо стряхнула песок с лица незнакомца. Это был молодой чужеземец – светлокожий мужчина. Такие люди – редкость среди жителей империи Искандар.

– Эй! Очнитесь!

Не умер ли он? Девушка принялась стряхивать песок с тела и лица мужчины. Наконец проступили очертания его фигуры. Она с трепетом приложила ухо к его носу. Послышалось слабое, но отчетливое дыхание.

– Фух, к счастью, не умер! – Девушка еще несколько раз потрясла мужчину.

Он не шелохнулся. Она предположила, что он потерял сознание уже давно.

Если оставить незнакомца в пустыне, он может погибнуть. Что же делать? Судя по его состоянию, должно быть, днем он попал в зыбучие пески.

Девушка не могла бросить его здесь на произвол судьбы. То, что решила спасти чужеземца, давало повод вернуться домой. И, что более важно, лицо мужчины ей понравилось.

Народ империи жил под палящим солнцем, поэтому люди здесь были смуглыми и черноволосыми. Кожа девушки была медного оттенка.

Она впервые в жизни видела светлокожего мужчину с пепельной шевелюрой. Естественно, он вызвал у нее интерес.

Почему-то бледная кожа Хамеля в свете звезд выглядела болезненно.

Девушка невольно погладила Хамеля по щеке. Ей вдруг стало очень любопытно, какого цвета будут его глаза, когда он откроет их.

– Ничего не поделаешь... Я заберу его. – Девушка не беспокоилась, как перенести крупного мужчину к верблюду, ведь она с детства слыла силачкой, несмотря на хрупкость.

Глядя со стороны, было трудно поверить, однако она с легкостью подняла Хамеля и закинула его руку себе на шею.

Верблюд подошел ближе и опустился на колени, чтобы помочь хозяйке усадить мужчину на себя.

– Хазл, ты лучший!

Большие глаза Хазла сощурились, будто он понимал слова хозяйки. Благодаря позе животного, девушка быстро усадила мужчину на верблюда.

– Теперь возвращаемся домой. – Девушка не села на верблюда, а пошла рядом, иначе Хазлу было бы слишком тяжело.

Надо сказать, что девушку, нашедшую Хамеля в пустыне, звали Шехера. Она была дочерью повелителя империи Искандар.

Шехера сбежала из дворца, но никто пока не заприметил ее отсутствие, поэтому слуги не били тревогу. Шехера была расстроена тем, что ее робкий бунт не подействовал на отца, но одновременно ее душу грело то, что она подобрала мужчину в пустыне.

Очутившись во дворце, Шехера сразу же приказала прислуге осторожно и без лишнего шума перенести чужеземца в свои покои.

Это была просторная роскошная комната с изящными золотыми деталями интерьера, яркой расписной мебелью и фиолетовым ковром в самом центре помещения.

Когда слуги положили мужчину на кровать, Шехера отослала всех прочь и, конечно, велела им молчать.

Шехера решила не прибегать к помощи посторонних, того, что слуги принесли мужчину в ее покои, было уже достаточно. Она аккуратно вытерла лицо незнакомца влажной тканью. Он слегка нахмурил свои ровные брови.

Может, ему больно? Хотелось позвать лекаря, но тогда отец сразу узнает, что она привела постороннего в свои покои. Его выкинут на улицу!

К счастью, нахмуренное лицо мужчины вскоре разгладилось. Видимо, минуту назад ему приснился кошмар.

Когда остатки песчинок с лица был полностью убраны, Шехера смогла лучше его рассмотреть. Девушка села на пол у кровати и пристально вгляделась. У чужеземца был выпуклый лоб и длинные ресницы. Глаза его до сих пор оставались закрытыми.

– Красивый. Кто же он? – Она невольно положила руку ему на лицо.

В тот момент, когда она коснулась кончиком пальца носа и провела вниз, мужчина внезапно схватил ее запястье.

«Неужели пришел в себя?» – подумала Шехера.

Но глаза он все еще не открывал. Его хватка оказалась довольно сильной, хотя это было бессознательное действие.

И вдруг его пересохшие губы зашевелились. А затем тихо прошептал несколько слов:

– Джинджер... где?.. Джинджер... – говорил мужчина, разумеется, на не том языке, на котором общались жители империи.

И это было, пожалуй, ожидаемо. Судя по его облику, он никак не мог быть из империи. Однако он говорил на общем языке континента, и, к счастью, Шехера тоже хорошо им владела.

– Джинджер, где Джинджер? – Рука мужчины, печально произнесшего короткую фразу, ослабла.

Он снова бессильно уронил руку и дернулся. Его пальцы разжались, но Шехере почему-то казалось, что ощущение от них все еще осталось на ее коже. Сердце девушки забилось быстрее.

– Джинджер...

Почему он произнес это слово с такой безысходностью? Приятный голос мужчины, прозвучавший на мгновение, звенел в ушах Шехеры. Но слово не казалось незнакомым. Шехера задумалась и закатила глаза, пытаясь вспомнить.

– А!.. Точно. Это значит «имбирь»!

«Джинджер» и есть имбирь.

Почему мужчина так печально звал имбирь? Шехера снова задумалась.

– Может, он просто очень любит имбирь?

Удивительно, именно имбирь был весьма популярен в империи.

Имбирь, выросший в жаре пустыни, имел гораздо более сильный вкус, чем культивированный в других регионах. Он был настолько острым, что от него немел кончик носа.

Шехера слышала от отца, что белолицые чужеземцы часто приезжают сюда попробовать имбирь империи Искандар. Тогда причина, по которой мужчина очутился в пустыне, примерно понятна.

«Мужчина – фанат имбиря, он ехал в империю за нашей пряностью, но его едва не утянули зыбучие пески».

Вот к какому выводу пришла Шехера.

Такова уж причинно-следственная связь! Она считала свой вывод верным.

– Ехал за имбирем и чуть не умер... Бедняга.

Конечно, с другой стороны, ей понравилась смелость мужчины, который в одиночку приехал в далекую империю из какого-то королевства ради имбиря.

«Раз уж спасла, может, порадовать его?»

У Шехеры вдруг возникла идея. На самом деле ей было любопытно увидеть, как мужчина улыбается. Она решила показать ему, когда он очнется, тот самый имбирь, который он искал, рискуя жизнью.

– Есть кто? – крикнула Шехера.

– Да, великая госпожа, – ответила одна из служанок, стоящих за дверью.

– Иди сейчас же сюда! Достань имбирь высшего качества.

– Простите, имбирь? Сейчас, ночью? – Служанка удивилась внезапной просьбе Шехеры.

– Да. Желательно побольше и побыстрее, – ответила Шехера с широкой улыбкой.

– Слушаюсь.

Через некоторое время служанка, которую она послала, вернулась с корзиной, наполненной имбирем. Шехера удовлетворенно отослала девушку прочь.

Чувствуя сильный аромат имбиря, она поставила корзину в ногах мужчины. Теперь чужеземец точно увидит его первым делом, когда придет в себя.

– Идеально.

Шехера гадала, какое лицо сделает мужчина, обнаружив имбирь. Она долго смотрела на спасенного незнакомца и не заметила, как уснула.

Тем временем Хамелю снился сон: он видел Изану и Джинджер, которых вспомнил в последний момент, теряя сознание в зыбучих песках. Они счастливо улыбались, и он сам ощущал счастье рядом с ними.

В тот момент, когда Хамель подумал, что хочет и дальше видеть сон, он потихоньку начал пробуждаться. Глаза открывались с трудом, возможно, в них попал песок. Когда Хамель разлепил веки, он удивленно заморгал. Он находился не в пустыне, а лежал в огромной, роскошно обставленной комнате. Что случилось? Хамель схватился за гудящую голову и приподнялся, и тут его взгляд зацепился за что-то.

– Имбирь?..

Большая корзина, наполненная имбирем до неприличия, красовалась у него в ногах и словно требовала: «Заметь меня».

А потом маг уставился на девушку, которая, положив голову на край кровати, спала, да так крепко, что даже не думала просыпаться от движений Хамеля. Он молча смотрел на нее. Девушка со смуглой кожей и густыми черными волосами... Он видел ее впервые.

Хамель взялся за гудящие виски и вспомнил тот миг, когда был в сознании в пустыне. Жар палящего солнца и песок, утягивающий его с подавляющей силой.

Наверное, девушка спасла его?

Хамель совершенно растерялся, а затем тихо слез с кровати и подошел к окну.

– О!..

Пред его глазами предстал поистине потрясающий вид: небо, гораздо более синее, чем в королевстве, и широкая каменная дорога – она упиралась в массивные ворота, но, похоже, продолжалась и дальше, уходя за линию горизонта. Словом, пейзаж был великолепен. Хамель, обозревающий окрестности, повертел головой и ахнул: слева и справа было множество остроконечных башен золотого цвета.

Какая ослепительная архитектура! Судя по всему, это какой-то дворец. Вероятно, дворец империи Искандар?

– В итоге я все-таки добрался до места назначения. – Хамель вздохнул и всмотрелся в незнакомый пейзаж.

– Эй? – Внезапно за его спиной раздался женский голос.

Хамель вздрогнул и обернулся. Это была та самая девушка, которая спала на полу возле кровати.

– Вы... кто?

– Послушайте, незачем спрашивать такое у человека, который спас вам жизнь, – ответила Шехера недовольным тоном и сделала шаг к Хамелю. – Но если вам интересно, кто я, ответить – дело чести, верно? Я госпожа Шехера, дочь повелителя империи Искандар. Я подобрала вас в пустыне.

– Что?

– Я привезла вас сюда на верблюде, когда вы чуть не умерли в зыбучих песках. А как зовут вас, чужеземец?

От уверенного поведения Шехеры Хамель опешил. Но ее манеры напомнили ему о другой девушке. Перед внутренним взором возникло лицо Джинджер, которая всегда была беспричинно самоуверенной.

Смуглая Шехера с черными глазами внешне являлась ее противоположностью, но Хамель почувствовал в девушке сильное душевное сходство с Джинджер.

– Я Хамель Брей.

– Хамель... Хамель... – Шехера несколько раз повторила его имя, стараясь запомнить.

– Госпожа Шехера, спасибо, что спасли меня. – Хамель искренне улыбнулся. Он был действительно признателен!

Однако увидев эту улыбку, Шехера не смогла сразу принять его благодарность. Она смотрела на мага немного отсутствующим взглядом, который вскоре стал более внимательным.

Серые глаза Хамеля, заворожившие Шехеру с первой же секунды, когда она посмотрела в них, сощурились, а на его щеках появились маленькие ямочки. Она не впервые видела мужскую улыбку, но почему-то почувствовала, что тонет в ней.

Эта мягкая улыбка, контрастирующая с его крупным телосложением, казалась какой-то ленивой и чувственной.

Шехера невольно прикрыла рот рукой и судорожно вздохнула.

«А он в моем вкусе».

Она подумала, что правильно поступила, когда подобрала его в пустыне.

– Э-э-э... госпожа Шехера? – Хамель обратился к девушке, которая молча стояла и смотрела на него круглыми глазами.

– Кхм-кхм, Хамель... вы правда мне благодарны?

– Да, конечно. Я едва не погиб по дороге в империю Искандар. А вы спасли мне жизнь, естественно, я благодарен, – продолжал говорить он с улыбкой.

Глядя на Хамеля, который спокойно объясняет причину, Шехера снова вздохнула.

Как он красиво изъясняется. Мужчины империи, которых она встречала, в основном были вспыльчивыми и грубыми, поэтому мягкость Хамеля попросту очаровала ее.

Ей захотелось узнать мужчину по имени Хамель поближе. Откуда он, что любит...

«Он любит имбирь, это точно, поэтому пропустим».

Женат ли он, есть ли возлюбленная на родине? Возникло множество вопросов. Но самое главное заключалось в другом: Шехера хотела удержать его во дворце подольше.

– Если вы благодарны, выполните одну мою просьбу?

– Просьбу... госпожа?..

– Да. Я ведь вас спасла. Разве нельзя выполнить одну мою просьбу?

– Вы правы. Если это в моих силах, я так и сделаю.

Шехера коварно улыбнулась. Ее посетила одна интересная мысль, связанная с этим прекрасным чужеземцем.

– Хамель, станьте моим женихом.

– Хоро... Что? Ж-женихом?

– Женихом. А я буду вашей невестой. Хо-хо!

– Что?

Его серые глаза расширились от удивления.

Шехера, не обращая внимания на его изумление, продолжила:

– Но сначала помойтесь, хорошо? Моя служанка вам поможет.

– Помыться-то помоюсь... но что значат ваши слова...

– Тсс! Сперва помойтесь, потом поговорим. Каждый раз, когда вы двигаетесь, сыпется песок. Хамель, вы не знаете, но ковер, на котором вы стоите, – редчайший товар, который сейчас не достать, и я ненавижу, когда на него сыпется песок.

– Понял. Прошу прощения.

– Раз поняли, идите мыться.

Шехера не дала ему возможности возразить, и Хамель подчинился. Она приказала служанке, охранявшей комнату, помочь Хамелю, и наблюдала, как он уходит. Когда за ним закрылась дверь, Шехера энергично запрыгала на месте, обхватив лицо ладонями.

– Боже мой! Что я сказала?! Я действительно попросила его стать моим женихом!

Шехера попросила об этом как ни в чем не бывало, но трепетала, когда произносила слово «жених». Девушка чувствовала, как ее сердце бешено колотится.

Конечно, незнакомец, которого она увидела, красив, да еще и в ее вкусе, однако она не настолько легкомысленна, чтобы сразу же кидаться ему на шею. На самом деле причина, по которой Шехера обратилась к Хамелю с такой просьбой, заключалась в ее отце. Тот несколько дней назад внезапно приказал ей выйти замуж за визиря, обладавшего немалой властью в империи.

Но Шехера рассудила: кроме власти и денег, в нем нет ничего хорошего. Вдобавок он оказался на пятнадцать лет старше восемнадцатилетней Шехеры и так любил поесть, что его тело напоминало кусок сала. Она возражала отцу, что не хочет выходить за такого, но тот ругал дочь, отвечая, что нельзя судить о людях по внешности.

Впрочем, характер у визиря был довольно хороший. По крайней мере, так говорил отец Шехеры.

Но ей все равно не хотелось выходить за него. Ее словно продавали, как на аукционе, по сговору отца и визиря. Даже если не брать в расчет внешность, она хотела стать женой только того, кого полюбит по-настоящему.

Если она признается отцу, что у нее появился такой мужчина, не отменит ли он свое повеление? Повелитель строг, но души не чаял в Шехере, своей младшей дочери. Если она скажет, что у нее есть любимый, его сердце не может не дрогнуть.

Пока Шехера думала, она почувствовала присутствие Хамеля, который быстро помылся и вернулся в комнату.

При виде чужеземца Шехера в третий раз судорожно вздохнула.

– Мне очень неловко в такой одежде.

Хамель, в свою очередь, почесал затылок. Он был в традиционной одежде жителей империи, которую дала ему служанка. Синий кафтан из очень тонкого льна с длинным верхом прекрасно спасал от жары в пустыне и ее окрестностях.

Шехера не могла оторвать глаз от Хамеля в кафтане. Она видела много мужчин в подобном одеянии, но впервые стала свидетельницей того, чтобы кафтан сидел так великолепно.

– Вам идет.

– Рад это слышать.

«Не просто идет, а глаз не оторвать».

Шехера направилась к Хамелю, стоявшему столбом.

«Боже мой, вблизи он еще красивее!»

Она схватилась за колотящееся сердце. Казалось, она вот-вот влюбится.

– Госпожа Шехера, а что вы имели в виду, когда говорили про ж-жениха?

– Ах да! Я объясню.

Шехера медленно рассказала Хамелю свою историю. Отец велел выйти замуж за старого визиря, она ужасно не хотела этого брака, поэтому ей нужен мужчина, которого она могла бы выдать за любимого, чтобы избежать проблемы.

Ну а мужчиной, который выступит в этой роли, будет Хамель.

Маг внимательно выслушал Шехеру и удивился масштабности ее плана.

– Подождите... То есть, если подытожить, вы, госпожа Шехера, дочь повелителя империи Искандар, просите меня стать фальшивым женихом, чтобы предотвратить ваш брак?

– Точно!

– Боже мой... – Теперь Хамель не мог согласиться.

Конечно, он безмерно благодарен ей за спасение жизни, но стать женихом... да еще и фальшивым... Было предчувствие, что это окажется весьма хлопотным делом.

Хамель колебался, и Шехера занервничала. Нет ли способа склонить его сердце на свою сторону? И тут на глаза Шехере попалось кое-что... корзина с имбирем, до сих пор стоящая в изножье постели.

Увидел ли чужеземец имбирь, когда очнулся? Что он подумал? И, вообразив, как Хамель обрадуется имбирю, Шехера успокоилась и приободрилась.

Она решительно подошла к своей кровати и взяла корзину в охапку. Девушка выглядела довольно мило с корзиной размером с нее саму. Вернувшись на прежнее место с корзиной, она с очень серьезным лицом протянула ту Хамелю. Серьезность была такой, словно Шехера давала ему золото.

– Если выполните мою просьбу, я дам вам столько имбиря, который вы любите, сколько захотите.

– Что? – переспросил Хамель, не понимая, о чем речь.

– Пф, Хамель... я уже раскусила, что вы приехали сюда ради нашего имбиря.

«Эй, не притворяйся. Я уже поняла, что ты фанат имбиря!»

Шехера широко улыбнулась, а Хамель растерялся еще больше.

– Что? Имбирь?

– Ох, ну что вы притворяетесь? Сначала возьмите корзину. Тяжело же.

– Хорошо. – Хамель принял корзину, конечно же, ту самую, которую он увидел первой, когда пришел в себя.

Хамель уставился на корзину, наполненную имбирем до неприличия. Глядя на острый, щиплющий имбирь, он снова вспомнил Джинджер. Что она сейчас делает? Проводит ли счастливое время с Изаной?

– Я слышала, как вы повторяли это слово во сне. Джинджер... Джинджер... Ваш голос был так печален, и я сразу поняла, что вы фанат имбиря.

– Я говорил: «Джинджер»?

– Да.

«Хм... Даже на грани жизни и смерти я искал Джинджер во сне».

Хамель усмехнулся. Он гордился тем, что немного забыл ее по дороге в пустыню. Видимо, в подсознании ее присутствие все еще было велико. Было ли это неизбежно? Хамель с нежностью посмотрел на уродливый золотистый имбирь, а перед внутренним взором возникло сияющее от счастья лицо Джинджер.

– Да. На самом деле я точно фанат имбиря.

В некотором смысле он сказал правду. «Джинджер» действительно означает «имбирь».

Шехера, слушая Хамеля, почувствовала себя немного странно. Ведь голос Хамеля звучал слишком горько для фаната.

«Почему он продолжает изнывать от тоски по имбирю, хотя держит в руках корзину, наполненную до краев? Какая история связана с пряностью? Может, дело в том, что Хамель приехал в империю Искандар только из-за имбиря, но в итоге чуть не погиб, пытаясь обрести желаемое. Поэтому любовь и обида за то, что он едва не умер ради имбиря, смешались, заставляя чувствовать горечь».

Шехера решила сменить тему, чтобы он больше не грустил.

– Хамель, а как насчет моей просьбы? Вы же сказали, что выполните просьбу вашего спасителя...

– Хм... – Хамель погрузился в размышления.

Шехера действительно его спасла, но, если подумать рационально, ее просьбу следовало отклонить. Но почему-то ему было трудно отказать ей сразу. Почему? Может, потому, что он увидел в Шехере черты Джинджер, а ее безрассудный характер был похож на Джинджер. И Шереха тоже не беспокоилась о последствиях.

– Хамель, только вы можете предотвратить мой брак. Если отец откажется от своего решения, я помогу вам вернуться на родину. Согласны? – Шехера сложила руки и с умоляющим лицом торопила Хамеля. Ее сияющие черные глаза, казалось, смотрели Хамелю прямо в душу.

«Затруднительно, очень затруднительно».

Хамель все больше слабел духом. Наконец спустя несколько секунд он пару раз коротко кивнул. Он сдался.

– Ура! Вы только что согласились! Нельзя забирать слова назад! Спасибо! – Шехера широко улыбнулась и радостно запрыгала по комнате.

Глядя на нее, Хамель снова вспомнил Джинджер. Она тоже прыгала от радости, когда ей было хорошо. Прыгала и часто падала...

Как раз когда Хамель подумал об этом, Шехера, которая бегала вокруг него, споткнулась, запутавшись в своих ногах. Видя, что она зашаталась, Хамель быстро притянул Шехеру к себе за руку. Точно так же, как он ловил Джинджер, когда она падала.

Он был уверен, что потянул легонько, но, видимо, приложил больше силы, чем требовалось, и миниатюрная Шехера бессильно упала ему на грудь, мгновенно очутившись в объятиях Хамеля.

Она тяжело и часто дышала.

– Вы в порядке? – спросил Хамель с тревогой.

Но ответа не последовало.

– Госпожа Шехера? – Хамель тихо позвал ее по имени и отстранил Шехеру от себя.

На ее лице появилось выражение испуганного кролика. Она была в панике из-за того, что чуть не упала? Однако в действительности Шехера испугалась не этого. Она удивилась напору мужчины, который мгновенно притянул ее в объятия. Она думала, у него мягкий характер, но поняла, что в неожиданный момент он может быть сильным.

Ее щеки покраснели. Шехера засмущалась. Нужно что-то ответить, но сердце бьется так быстро, что трудно говорить! Не задрожит ли голос, когда она заговорит? Сердце колотится от прыжков или от того, что она оказалась в объятиях Хамеля? Непонятно...

Шехера перевела дыхание и с трудом пролепетала:

– В-все в порядке. Вы поймали меня...

– Фух, слава богу! Понимаю, что вы рады и прыгаете, но будьте осторожны.

– Эй, вы чересчур строги из-за пустяка! На полу постелен ковер ручной работы, падать не больно.

Хамель посуровел после ответ Шехеры.

– Госпожа Шехера... вы ошибаетесь. Сейчас я вас поймал, но что, если бы вы и правда упали? Ковер мягкий, но если удариться головой об пол, можно получить сотрясение мозга... – Хамель умолк, оборвав себя на полуслове.

Ведь приблизительно такой же совет он однажды дал Джинджер. Она так легкомысленно отнеслась к своим прыжкам и последующим падениям!

Даже здесь, в чужом дворце, он в итоге произносил фразы, пропитанные воспоминаниями о Джинджер. Хамель подумал, что больше никогда не сможет говорить «нормально», и выпустил Шехеру из объятий.

Маг заметно погрустнел.

– Хамель?..

– То есть... я хотел сказать, будьте осторожны.

– Ладно.

«Я поняла вас. Но почему вы снова опечалились?»

Шехера озадачилась и отступила на шаг. Определенно, у этого мужчины есть какая-то история.

Шехера размышляла.

«Грустная история мужчины, несомненно, связана с женщиной. Оставил ли он в королевстве ту, которая запала ему в душу?»

Шехере стало очень любопытно узнать обстоятельства чужеземца.

Хамель лежал в комнате, которую ему выделила Шехера. Он хотел увидеть империю Искандар своими глазами, но было поздно, и все тело ныло после зыбучих песков.

«Посмотрю завтра, ничего страшного».

С этой мыслью он медленно моргнул несколько раз.

– Хамель? Можно войти?

Хотя он не дал разрешения, Шехера прокралась в его комнату.

Хамель приподнялся на кровати и посмотрел на Шехеру, появившуюся на пороге.

– Что случилось?

– А вы не проголодались? Давайте поужинаем вместе?

– Я не хочу... – Едва он начал говорить, у Хамеля в животе громко заурчало.

Черт, он правда не думал, что голоден, но физиологию не мог контролировать даже он, маг.

Хамель смущенно потер живот.

– Видимо, хочу.

– Хи-хи, вставайте! Я угощу вас самыми вкусными местными блюдами!

– Спасибо.

Шехера поспешно потянула Хамеля за рукав. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней.

Столовая была недалеко. Пройдя по коридору, застеленному ярко-красным ковром, они быстро добрались.

Нет, добраться-то добрались, однако, войдя в столовую, Хамель моментально покрылся холодным потом и растерянно пробормотал:

– Э-э-э... госпожа Шехера... разве мы не должны были есть вдвоем?

– Разве я такое говорила? Хо-хо!

Хамель потерял дар речи: ведь его пронизывал свирепым взглядом смуглый человек средних лет и крупного телосложения, сидящий во главе длинного стола.

Этот мужчина был облачен в кафтан, похожий на одежду Хамеля, а на его голове красовалась красная шапка. Он неторопливо положил широкую руку на стол, демонстрируя свое присутствие. На его пальцах сверкали толстые золотые кольца.

– Шехера, кто это? – Мужчина говорил на искандарском языке, который Хамель не понимал.

Хамель подумал, а не создать ли магический предмет для перевода, но ничего не сделал. Глядя на суровое лицо мужчины, он решил, что, возможно, лучше не понимать, что тот говорит. Иногда неведение лучше.

– Хамель Брей.

– Хамель? Я спросил не его имя.

– Давайте сначала мы сядем, а потом я вам объясню, повелитель. Он наш гость, нельзя проявлять невежливость.

– Хорошо, садитесь оба.

Мужчина кивнул, и Шехера поспешно села вместе с Хамелем.

– Хамель, это мой отец, султан империи Искандар Ахан. Можете обращаться к нему «повелитель».

Хамель предположил, что отец Шехеры, судя по его величественному облику, и вправду султан.

Взгляд повелителя не отрывался от Хамеля.

– Госпожа Шехера... мне нужно представиться?

– Чужеземец, ты не собираешься приветствовать меня?

Хамель спросил Шехеру, но ответ прозвучал от султана. На сей раз он говорил на общем языке континента, а не на искандарском.

– Простите мою оплошность! Здравствуйте, повелитель. Я – Хамель Брей из Западного королевства. Так получилось, что я в долгу у вашей дочери Шехеры.

– В долгу? В каком смысле? – спросил султан, нахмурившись еще сильнее.

Он выглядел настолько грозным, что Хамель невольно напрягся.

Маг сглотнул ком в горле и хотел было объяснить, что с ним произошло, но прежде, чем он открыл рот, Шехера опередила его:

– Я подобрала Хамеля в пустыне.

– Что? О чем ты говоришь, дочь моя Шехера? – уточнил султан с притворным недоумением.

Шехера серьезно ответила:

– Повелитель, на самом деле я провела ночь с этим мужчиной.

– Что? Н-ночь? Ш-Шехера!

После бомбы, сброшенной Шехерой, двое мужчин ошеломленно уставились на нее.

Шехера же, словно заранее ожидала подобной реакции, сохраняла невозмутимость. Она даже пожала плечами, дескать, что тут такого?

В отличие от спокойной Шехеры, на лбу Хамеля выступила испарина. Он согласился быть фальшивым женихом, а теперь она соврала перед отцом, что провела ночь вместе с Хамелем.

Навскидку принцесса империи была намного моложе его. Непонятно, то ли она неразумна, то ли совсем не думает о последствиях.

Украдкой взглянув на султана, Хамель обнаружил, что тот полностью обескуражен. Услышав нелепые слова дочери, повелитель принялся усиленно тереть виски. У него было такое опустошенное выражение лица, словно он потерял весь мир, но внезапно он резко поднялся на ноги. Выпрямившись в полный рост, он выглядел еще более угрожающе, чем сидя.

Хамель тоже был высоким, но султан оказался немного выше.

Когда султан встал со стула, глаза Хамеля и Шехеры, устремленные на него, округлились. Султан вроде бы обрел самообладание, и с его лица полностью исчезло удивленное выражение.

Пока Хамель размышлял, что собирается делать султан, тот положил руку на пояс и очень плавным движением выхватил меч из ножен. Острый клинок мгновенно коснулся шеи Хамеля.

– Я убью тебя.

– Повелитель!

– Отец!

Хамель изумленно посмотрел на лезвие у своей шеи. Казалось, если султан чуть повернет запястье, на коже Хамеля тут же выступит кровь. Хамель снова сглотнул. Он совершенно не представлял, как выйти из переделки. Поэтому послал Шехере отчаянный взгляд с просьбой о помощи.

– Отец! Что ты делаешь? Немедленно убери меч. Хамель испугался!

Невзирая на панический голос Шехеры, султан не убрал меч. Наоборот, он смотрел на Хамеля еще более острым взглядом.

– Шехера, свет моих очей, поставь себя на мое место. Дочь говорит, что провела ночь с мужчиной, которого увидела впервые в жизни. Разве отец оставит такого негодяя в покое?

– Повелитель... – Шехера вздохнула.

Она знала, что у отца вспыльчивый и крутой нрав, но не ожидала, что он приставит меч к горлу Хамеля, не разобравшись в ситуации. Неужели слова о том, что она провела ночь с мужчиной, настолько шокировали повелителя? Но это ведь не было ложью. Она задремала возле кровати, на которой Хамель спал как убитый после злоключения в пустыне. Но отец, похоже, понял все совершенно превратно. Наверное, в непристойном смысле.

Шехера положила ладонь на руку повелителя, сжимающую меч, и сказала:

– Отец... я имела в виду, что ухаживала за Хамелем, которого подобрала в пустыне, и уснула. То, о чем думает повелитель... ну... в общем, не совсем верно, другое я имела в виду! Это уж слишком!

– Что?

– Но мне кажется, я влюбилась в чужеземца с первого взгляда. Настолько, что хочу выйти замуж прямо сейчас, – добавила с улыбкой Шехера.

Султан несколько раз быстро моргнул, словно не веря своим ушам.

– А?..

– Так, а оружие пока спрячьте. – И Шехера медленно опустила руку султана, в которой был зажат меч.

Султан убрал его в ножны без особого сопротивления. Видимо, он так сильно удивился, что не мог ничего поделать.

– Отец... Я говорила вам раньше, что не хочу брака по расчету. Я хочу выйти замуж по обоюдной любви.

– Шехера! – Отец окликнул ее по имени, пытаясь прервать.

Однако Шехера, не обращая на него внимания, продолжила. Вероятно, она заранее придумала, что сказать отцу:

– А судьба действительно существует, повелитель. Хамель тоже влюбился в меня с первого взгляда. Он признался в этом! Он буквально потерял голову при виде меня!

– Шехера! – На этот раз голос подал растерянный Хамель. Он переводил беспокойный взгляд с султана на Шехеру.

Предчувствие, что все усложнится, не обмануло. Хамель потер шею, где только что был клинок, и тяжело вздохнул.

– Хамель, вы сердитесь?

– Я?..

Хамель не представлял, что ответить Шехере, которая неуклонно продвигалась к своей цели.

Он не то чтобы сердился, но был немного ошарашен ее поведением: она говорила весьма опрометчиво.

После второго взрывного заявления Шехеры о том, что они влюбились друг в друга, султан тяжело рухнул на стул, сказав, что видеть никого не хочет и пусть они оба поскорее убираются отсюда прочь.

В итоге ужин не состоялся, и Хамель возвращался в свою комнату спустя всего десять минут после того, как переступил порог столовой. К счастью, из-за стресса голод просто куда-то исчез.

Хамель снова вспомнил лицо султана, которое он видел перед уходом. Повелитель откинулся на спинку стула и держался за лоб, в его глазах застыла глубокая скорбь.

И вот странно, но Хамель почему-то сочувствовал его скорби.

– Хамель, вы не ответите? Вы же согласились быть моим женихом, поэтому должны были быть готовы ко всему, верно?

Ну, помимо готовности... Если Шехера заявила в столовой такое, было бы здорово, если бы она хоть намекнула Хамелю заранее. Тогда повелитель не получил бы шока, и можно было бы предотвратить брак Шехеры и визиря более гибким способом.

Хамель хотел промолчать, но подумал, что Шехера снова натворит нечто неудобоваримое, поэтому внезапно встал как вкопанный.

Когда Хамель остановился, Шехера удивленно захлопала ресницами.

– Госпожа Шехера... конечно, я обещал помочь вам, но вы должны думать о последствиях, прежде чем говорить. Повелитель очень рассердился, когда услышал ваши слова... Вряд ли он с легкостью отменит ваш намечающийся брак, раз он так зол.

Он говорил довольно твердо, отчего Шехера сразу сникла. Она сказала отцу про Хамеля, чтобы ее план сразу же сработал, и теперь расстроилась.

– Я... то есть... я хотела быстрее убедить отца, что мы влюблены... И поэтому решила, что так можно поскорее отменить брак... – Она оправдывалась и почти плакала.

Хамель знал, что нельзя все время сравнивать Шехеру с Джинджер. Тем не менее опечаленная девушка, которая упорно отвечала на его упреки, снова напомнила ему Джинджер. Ведь именно Хамель всегда отчитывал Джинджер за ее безрассудные поступки.

Он посмотрел на Шехеру взглядом, который становился мягче при мыслях о Джинджер. Желание укорять ее пропало.

– Да... Я не совсем понял ваши обстоятельства и был резок. Простите. Я пойду.

Хамель, не желая больше думать о Джинджер, быстро обогнал Шехеру и направился в отведенную ему комнату. Значит, даже в империи, куда он приехал, чтобы забыть о Джинджер, все его мысли постоянно крутились вокруг нее.

Было ли это его заблуждением?

Шехера молчала, глядя в спину удаляющегося Хамеля. Почему-то, когда он заговорил с ней, он был таким грустным!

Вернувшись в комнату, Хамель улегся на кровать. Маг закрыл глаза, чтобы попытаться уснуть, но перед внутренним взором всплыла приунывшая Шехера. Хамель подумал о своем поведении и посчитал, что действительно перегнул палку.

Он говорил совершенно не свойственным ему тоном. Но с чего бы ему беспокоится о Шехере?

Хамель долго не мог уснуть. Ворочался, а потом, вздохнув, вышел из комнаты.

«Лучше подышать холодным ночным воздухом».

Хамель медленно брел по коридору, пол которого был застлан ярко-красным ковром, и волей-неволей оказался у покоев Шехеры.

«Поздно уже, наверное, спит».

Он собирался пройти мимо, как вдруг заметил, что дверь приоткрыта.

Хамель невольно заглянул и увидел Шехеру. Она еще не спала и примостилась у окна. Девушка была не одна. Рядом с ней был верблюд с красивой золотистой шерстью!

Вид Шехеры, прижавшейся лицом к смирно сидящему верблюду, поразил Хамеля. Смуглая, с медным отливом кожа Шехеры сияла в лунном свете, проникающем через окно, а длинные волосы девушки разметались по шкуре верблюда.

Лица не было видно, но, глядя на бессильно поникшую Шехеру, маг почувствовал искреннюю вину перед ней. Наверное, он все-таки переборщил со словами. Если подумать, она ведь спасла ему жизнь. Почему же он рассердился? Возможно, он испытывал гнев на самого себя, поскольку опять вспомнил Джинджер и сравнил ее с Шехерой.

Хамель пришел к Шехере рано утром. В его руке был букет пышных красных роз, которые, конечно, невозможно достать в пустыне.

Ночью Хамель чувствовал себя некомфортно, поэтому он решил преподнести их Шехере в знак извинения. Сначала он думал создать один цветок, и, хотя Джинджер однажды строго сказала ему, что женщины не любят, когда у них вымаливают прощение при помощи такого подарка, Хамель после долгих усиленных раздумий сотворил целую охапку магических роз.

Когда служанка, стоящая возле двери покоев дочери султана, сообщила госпоже о его приходе, раздался голос Шехеры:

– Скажи, пусть входит!

Хамель с неловким кашлем переступил порог.

Верблюд, которого он видел несколько часов назад, уже исчез. Наверное, его увели.

– Госпожа Шехера... вы хорошо спали?

– Фи, Хамель. А если не хорошо, что тогда?

– Хм... Что ж... На самом деле я хотел вам кое-что подарить. – Хамель неловко подошел к Шехере и вытянул руку, которую держал за спиной.

Шехера ничего не ответила.

– Вы спасли мне жизнь, а я вчера проявил резкость. Примете ли вы цветы в знак извинения? – Хамель слегка улыбнулся.

Шехера пристально наблюдала за ним. Ее сердце снова забилось быстрее. Неужели она действительно влюбляется в Хамеля по-настоящему? Она с трудом отвела взгляд от лица Хамеля и посмотрела на пышный букет. Розы она видела всего пару раз в жизни.

Как он достал эту редкость в пустыне?

– Я давно не видела роз. Хамель, где вы их взяли?

– Прежде чем я отвечу, примете ли вы их? Красивые цветы будут смотреться гораздо лучше в ваших руках, чем в моих.

«Боже мой. Какие слова, трогающие женское сердце!» – подумала она, взяв букет, созданный Хамелем при помощи магии.

Может, этот мужчина был известным ловеласом в королевстве? Иначе он не мог бы настолько ловко вести себя с женщиной.

Шехера спросила Хамеля подозрительным тоном:

– Послушайте, Хамель. Вы... случайно, не бабник?

– Что?

Эта характеристика была бесконечно далека от Хамеля, который за свои двадцать семь лет ни разу не встречался с женщиной.

– Я спрашиваю, не бабник ли вы! – громко повторила Шехера.

Хамель смутился, а потом издал смешок. Он недоумевал, почему Шехера назвала его подобным образом.

– Бабник, ха-ха! Это слово действительно не имеет ко мне никакого отношения.

– Да? Значит, не бабник?

– Именно.

– Странно. И лицо симпатичное, и рост высокий, и говорите хорошо. Почему вы не бабник? Мне кажется, женщины могут бегать за вами, даже если вы ничего не будете делать?

«Женщины могут бегать за мной? Если бы такой день настал, наверное, я бы испытывал некоторые затруднения, но, кстати, вроде и неплохая мысль...»

Но Хамель долгое время подвергался игнорированию со стороны женщин из-за проклятия, не позволяющего получать любовь.

«Теперь, когда проклятие снято, может, случится так, как говорит Шехера?» – подумал он, но потом предположил, что это чересчур, и покачал головой.

Вероятно, с внешностью Его Величества такое возможно, но с Хамелем – вряд ли.

– Нет, госпожа Шехера... Поверите вы или нет, но я никогда не встречался с женщиной.

– Что-о-о? – Шехера издала удивленный возглас. – Не может быть! Значит, Хамель, вы никогда и ни с кем не были в отношениях?

– Необязательно так подчеркивать... – Хамель сделал унылое лицо.

«Никогда и ни с кем».

Это идеально подходило к ситуации Хамеля, но странная грусть, которая ощущалась в голосе принцессы, заставила Хамеля почувствовать горечь. Он понурился, опустив взгляд. Иногда абсолютную правду принять труднее всего.

– Боже мой! Извините. Это настолько неожиданный факт, что я немного шокирована.

Хамель промолчал. Теперь и Шехера, видя, как он ссутулился, почувствовала себя виноватой.

Она осторожно пошутила, чтобы разрядить обстановку:

– Вы... если бы вы пробыли в таком состоянии еще немного, могли бы стать великим мудрецом.

Однако лицо Хамеля оставалось сумрачным. Он воспринял ее слова всерьез и глубоко вздохнул.

Шехера почесала затылок и продолжила:

– Это просто шутка! Не надо расстраиваться, Хамель. Вот у нас в империи Искандар издревле говорят, что, если до тридцати лет не быть в отношениях, можно стать мудрецом, который постиг истину мира...

– Шехера! – Хамель воззвал к Шехере, обратившись к ней по имени. Он больше не мог терпеть, у мага даже заалели уши.

Шехера подумала, что Хамель похож на поникшего щенка, и высунула язык.

– Хе-хе. Это тоже шутка!

– Ха...

– Хамель... обиделись?

– Нет... Госпожа Шехера говорила правду.

«Э-э-э, но ты совсем не выглядишь так, будто все в порядке!»

Шехера смотрела то на красные розы в своей руке, то на лицо Хамеля. Она получила от него цветы, стала подтрунивать над ним, может, теперь ей стоит его порадовать?

– Не хотите ли прогуляться? Я покажу вам столицу империи. И еще имбирь, который вы любите!

«Я люблю не тот имбирь».

Но Хамель невольно улыбнулся. Энтузиазм Шехеры в попытке отвлечь его от грустных мыслей был заразителен. Она действительно собралась устроить экскурсию для Хамеля, и ее напористость показалась магу очень милой.

– Хорошо. Я как раз этого и хотел.

– Отлично! Выйдите, пожалуйста. Я быстро соберусь.

Хамель кивнул и покинул ее покои.

Пока он ждал ее, задумался: не случится ли какая-нибудь непредсказуемая неприятность, если он выйдет на городские улицы с принцессой-сорванцом? Почему-то возникло нехорошее предчувствие. Хамель знал, что плохие предчувствия всегда сбываются, но был по-настоящему вдохновлен идеей Шехеры.

Как все-таки странно!

Через несколько минут Шехера вышла в коридор в простой одежде. Она наполовину прикрыла лицо тонкой тканью, накинутой на голову.

– Вдруг на улице кто-то узнает меня? Понимаете, Хамель, но я, как-никак, дочь султана, а значит, довольно известная личность.

– Известная личность. Ха-ха, ясно!

– Ответ не звучит так, будто вы верите?

– Ну что ж, ведите меня.

– Эй! Почему вы засеменили!

Хамель пожал плечами и сделал шаг вперед.

– Интересно, что покажет мне в столице империи столь известная личность.

– Фи, чувствую, меня провели. Но ладно, уступлю. – Шехера подошла к Хамелю вплотную, без колебаний взяла его под локоть и улыбнулась.

– Г-го...

– Тсс! Раз согласились стать женихом, к этому тоже надо быть готовым.

Хамель хватал ртом воздух. Он мог лишь молча смотреть на тонкие пальчики Шехеры, обвившие его руку.

Когда с ним было нечто подобное?

«Не помню. Да и ходил ли я вообще когда-нибудь с женщиной под руку? Хамель Брей, у тебя действительно суровая жизнь», – утешил себя маг, а дочь султана увлекла его за собой по коридору.

Тепло, исходящее от Шехеры, было приятным, впрочем, как и ощущение от ее пальцев, слегка сжимавших предплечье Хамеля. Он почему-то почувствовал, как в области груди защекотало.

Почему? Может, потому что ее тепло коснулось его?

Знала ли Шехера о переживаниях Хамеля или нет, но в любом случае радостная принцесса продолжала бодро тянуть чужеземца за собой.

Постепенно Хамель успокоился. Теперь он посматривал на нее с невольной улыбкой. Они покинули дворец и пошли по широкой каменной дороге, которую маг видел из окна. Выйдя через ворота, они очутились среди шума и гомона. Разноцветные дома-шатры плотно теснились, повсюду сновали люди в ярких одеяниях. Однако платьев или костюмов, привычных для Хамеля, он вовсе не заметил. В королевстве одевались совершенно по-другому.

Хамель озирался, рассматривая местных жителей и незнакомый город, в котором он никогда не бывал раньше.

Пройдя еще немного, они добрались до огромного здания рынка с арочной крышей. Шехера без колебаний потянула Хамеля внутрь. Ведь рынок, полный жизни, был главной гордостью столицы империи Искандар!

Хамель, который с любопытством оглядывался по сторонам, казался Шехере очень милым. Она водила Хамеля и показывала ему все вокруг. Лавка с посудой и прочими вещицами, украшенными геометрическими узорами, прилавок с традиционной одеждой, а также бесчисленное количество закутков с драгоценностями, пряностями и коврами радовали взор Хамеля. Шехера была занята объяснениями, и маг наслаждался ее обществом.

Они неторопливо осматривали рынок без тени усталости.

Вдруг откуда-то послышался громкий мужской возглас:

– Как ты смеешь! Да еще грязными руками!..

Одновременно раздался звук пощечины.

Взгляды Хамеля и Шехеры, находившихся поблизости, устремились к источнику звука.

– П-простите. Прошу прощения!

Неподалеку находились толстый мужчина и худая женщина, стоящая на коленях.

Женщина только что получила пощечину от мужчины и держалась за щеку. Мужчина был одет в очень дорогой и нарядный кафтан, а женщина выглядела как торговка из лавки.

– Что случилось? – удивленно спросил Хамель.

Шехера, крепко сжав губы, ответила:

– Этот человек... тот самый визирь.

– Что? Тот, за кого повелитель хочет выдать вас замуж?

Шехера кивнула.

Тем временем толстый мужчина продолжал давить на женщину:

– Ты не знаешь, кто я, раз совершаешь такую ошибку? Видимо, ты не боишься смерти! – Визирь сильно нахмурился и теребил кафтан.

Хамель и Шехера уставились на его руку и обнаружили, что край одежды мужчины мокрый. Похоже, торговка что-то на него случайно пролила.

Шехера со всей серьезностью наблюдала за визирем. Рассерженный визирь был полной противоположностью себя, по крайней мере, он никогда не позволял таких выходок во дворце и всегда улыбался перед повелителем. Он ударил женщину по щеке только за то, что его одежда немного намокла?

Это и есть истинное лицо визиря, которого отец хвалил за хороший характер?

– Хватит с меня. Я должна это прекратить.

Шехера попыталась подбежать к визирю, но Хамель быстро перехватил ее запястье.

– Что?..

– Госпожа, пойдемте вместе.

– Хамель!..

– Нужно же показать фальшивого жениха и перед визирем. – Маг превыше всего ставил осторожность и был не из тех, кто сразу же бросается бороться с несправедливостью, но Шехера рвалась в бой, а ему почему-то очень не хотелось отпускать ее одну.

Она лишь кивнула на его предложение. Вскоре двое подошли к визирю.

Шехера откинула ткань, наполовину закрывавшую лицо, и сказала:

– Господин визирь, рада встретить вас здесь.

– Госпожа Шехера?.. – При виде принцессы визирь несколько раз моргнул, словно не мог поверить своим глазам.

– Могу я спросить, что вы делаете? Вы ударили женщину по щеке! Зачем?

– Я?.. Дело в том, что эта женщина пролила нечистоты на мой любимый кафтан, я разозлился и... Простите, госпожа.

Визирь извинялся, однако на его лице не было и тени сожаления. Наоборот, он не мог разгладить нахмуренный лоб.

– Господин визирь, вы должны просить прощения не передо мной. Женщина случайно пролила что-то на вашу одежду, и это не повод бить ее по щеке. Немедленно перед ней извинитесь.

Визирь шумно втянул воздух и посмотрел по сторонам. Он обладал высшей властью в империи после повелителя и не хотел склонять голову перед какой-то торговкой.

Визирь закусил нижнюю губу и принялся думать, что делать. Почему он столкнулся с принцессой именно в это время? И не во дворце, а на рынке. Дочь султана и так отнекивалась от брака с ним. Вместо того чтобы создать хороший имидж, он показал себя с такой стороны!

Визирь давно планировал брак с принцессой. Его целью было жениться на Шехере и стать следующим султаном.

– Что вы медлите?! Быстро извинитесь! – Шехера торопила визиря, который молчал.

– Извиняться... Нет, не буду. Я ударил женщину по щеке, потому что она пролила нечистоты на мою одежду. Разве мы не квиты?

– Господин визирь!

Наглость, да еще какая! Слова отца о том, что у визиря хороший характер, несомненно, были ошибкой. Шехера, которая, в отличие от Хамеля, была борцом за справедливость, хотела надавить на визиря еще сильнее.

Хамель стоял позади нее и наблюдал за ситуацией. Но сейчас он сделал шаг вперед и закрыл Шехеру своей широкой спиной. Затем он холодно посмотрел на визиря сверху вниз своими пепельными глазами.

– Квиты, значит? – Хамель усмехнулся.

А затем он внимательно взглянул на прилавок торговки, на котором стояли аквариумы самых разных размеров с декоративными разноцветными рыбками.

«Вода!»

Хамель тихонько пошевелил пальцами. Это был особый магический пасс.

– А ты кто такой? И почему ты вместе с принцессой? – настороженно спросил визирь у Хамеля.

Тот сразу замер. Зато магия уже сработала. Как только пальцы Хамеля перестали шевелиться, рука визиря начала двигаться сама по себе.

– О-о-о! – Визирь издал странный звук. Вероятно, растерялся из-за своей правой руки – ведь она вытянулась по направлению к одному из аквариумов.

Затем ладонь визиря зачерпнула оттуда воду. И начала плескать ее на лицо женщины, которая до сих пор стояла на коленях.

Лицо торговки вмиг стало мокрым.

– Эй, что это такое!.. – Визирь не мог поверить в то, что с ним произошло, и тупо смотрел на руку.

Хамель, который только что мастерски использовал магию, совершенно спокойно сказал торговке:

– Ну вот, визирь плеснул водой вам в лицо. Теперь вы можете ударить его по щеке. И тогда вы будете квиты.

Между ними повисла глубокая тишина. Женщина даже не подумала вытереть мокрое лицо. Она молча смотрела на Хамеля. Ее черные глаза, похожие на глаза Шехеры, заблестели. Непонятно, то ли из-за стекающей воды, то ли из-за слез.

Хамель протянул ей руку. Он хотел помочь ей встать. Торговка посмотрела на чужеземца с пепельными глазами и взяла его за руку. Хамель приложил немного усилий и помог женщине подняться на ноги.

– Ну вот, а теперь ударьте визиря по щеке.

– За п-помощь благодарю... но я не могу так сделать... ударить не смогу. Простите, – выдавила торговка и вытерла лицо ладонью.

Щека, которую ударил визирь, все еще была красной. Хамель почувствовал тяжесть на душе. Классовая система, существующая и в королевстве, была неизбежной. Но он считал, что выставлять это напоказ таким образом действительно неправильно. К тому же разве визирь не тот человек, за которого султан решил выдать Шехеру? Магу было интересно его увидеть. Но он не ожидал, что визирь окажется таким черствым эгоистом.

«Если бы я не сказал, что помогу Шехере, неужели ей бы пришлось выйти замуж за такого мужчину?»

Хамелю почему-то не понравился этот факт. Он нахмурился и спросил у Шехеры:

– Если вы не можете ударить визиря из-за статуса, может, ударите вместо торговки? – И он чуть отодвинулся от Шехеры.

Шехера была ошеломлена и не смогла сразу ответить. Она стояла за спиной Хамеля и видела, как его пальцы внезапно задвигались, причем в тот же миг над ними возникло загадочное сияние. Шехера не понимала, что делает чужеземец. Когда его рука замерла, визирь повел себя совсем странно. Неужели Хамель заставил его плескать водой на торговку?

– Госпожа Шехера?

– А?.. Хамель...

– И как вы поступите?

Шехера решила отложить подозрения насчет Хамеля. Сейчас надо разрешить возникшую на ее глазах ситуацию.

– Ладно. Предоставьте это мне. – Она сделала суровое лицо, направилась к визирю и отвесила ему пощечину.

Все произошло мгновенно, и визирь даже не успел остановить ее. Его обвисшая кожа на лице заколыхалась волной от сильной руки Шехеры. Визирь держался за щеку и тупо смотрел на девушку. Наверное, он не ожидал, что принцесса осмелится на такое. Его глаза стали как блюдца.

– Господин визирь, обидно? Это ведь то, что вы называете «квиты»?

– Ну...

– А если вы потом сорвете злость на женщине-торговке за то, что я ударила вас по щеке... тогда это не закончится пощечиной, понятно?

Визирь прищурился и долго глядел на Хамеля. А потом он сжал руку в кулак, несколько раз открыл и закрыл рот, но не издал ни звука.

И наконец сказал:

– Понял... Я ухожу. Увидимся во дворце, принцесса. – Он медленно повернулся. Из-за тяжелого тела его походка вразвалку выглядела довольно нелепо.

– Хамель, а знаете, мне полегчало.

– Мне тоже.

Когда визирь скрылся из виду, женщина-торговка принялась отвешивать им обоим поклоны. Они попытались ее остановить, но благодарность женщины долго не прекращалась.

Вскоре Хамель и Шехера двинулись дальше. Они осмотрели почти весь рынок и решили, что настроение визиря немного упало. Поэтому они собирались вернуться во дворец.

Шехера шла в ногу с Хамелем и смотрела на него снизу вверх. У чужеземца был волевой подбородок. Кроме того, принцесса не могла забыть, как Хамель угрожал визирю низким голосом.

Он звучал так мощно! Однако Хамель сказал, что он не бабник и даже не встречался с женщинами. Но почему-то Шехере совсем в это не верилось. Да и не было гарантии, что он не покажет такую мощь другой женщине.

Шехера ощутила недовольство: незачем, чтобы Хамель демонстрировал свою крутую силу еще какой-нибудь женщине, кроме нее. Она хотела быть единственной для чужеземца. И пусть лишь она считает его крутым.

Но было ли ее желание чрезмерной жадностью? Она обнаружила его в пустыне совсем недавно. Но ее сердце так и тянулось к нему. Шехера уже не могла вообразить, что с ним придется расставаться, и стремилась узнать его разные стороны. Она поняла: ей не по душе отправлять Хамеля в его родное королевство.

– Хамель...

– Да, госпожа Шехера.

– И как вам визирь? Отец намерен выдать меня замуж за такого человека. Я думаю, брак с ним действительно ужасен.

– Я согласен. То, что я увидел, лишь малость. И мне тоже очень не хочется, чтобы госпожа Шехера выходили за него замуж.

«Ох, вот, значит, как? Он против моего брака с другим мужчиной!»

Шехера переоценила слова Хамеля и застенчиво улыбнулась. Возможно, Хамель считает ее женщиной, которую собирается заполучить. Не зря же ее красота известна во всей империи.

Но, конечно, Шехера слегка заблуждалась.

– Правда? Вам не нравится, что я практически сосватана визирю?

– Именно, – ответил он без колебаний.

Шехера не дала ему передышки и спросила:

– Тогда вы по-настоящему женитесь на мне?

– Что? Что вы сейчас сказали?

– Давайте поженимся! Или начнем с отношений?

От неожиданного предложения Шехеры маг резко остановился и пошатнулся.

– Фух, Хамель! В вашем королевстве, может, и начинают с отношений, а потом женятся. Но в империи Искандар модно сначала жениться, а потом встречаться.

Полная ложь. Разумеется, в империи заключалось множество политических браков. А общий тренд был таким – сперва отношения, затем супружество.

Серьезная связь, закрепленная брачными узами, была идеалом, о котором мечтала Шехера. Прежде это было лишь грезой. Но теперь появился Хамель, и почему-то принцессе казалось, что все может воплотиться в реальность.

– Госпожа Шехера! Даже если вы шутите, подобные шутки недопустимы!

Но ее порыв был действительно искренен, хоть она знала мужчину всего пару дней. Однако для того, чтобы полюбить человека, время не важно. Есть люди, которых не полюбишь, даже если долго общаешься. А есть те, которые нравятся, даже если провел с ними несколько часов. Хамель относился к их числу.

Шехера подумала, не надавить ли еще на смущенного чужеземца. Но в итоге она просто хихикнула. Продолжать настаивать было плохим поступком: ведь у Хамеля уже горели уши от стыда и было весьма смущенное лицо.

Так или иначе, но весь облик Хамеля показался Шехере невероятно милым, и настроение принцессы взлетело до небес. Она напрочь забыла о загадочном сиянии, возникшем на кончиках пальцев Хамеля, когда он находился возле лавки торговки, и засмеялась.

Это был беззаботный смех, причиной которого стал как раз Хамель.

Вернувшись во дворец вместе с принцессой, Хамель глубоко вздохнул. Он беспокоился, не ввяжется ли в шумное дело, очутившись в городе.

И, как назло, действительно ввязался. Хамель плюхнулся на ковер на полу и снова вздохнул. Инцидент с визирем – это одно. Но вот ведь странно: заливистый смех радостной Шехеры до сих пор звенел у него в ушах. Он закрыл глаза и вспомнил ее улыбающееся лицо. У Шехеры очаровательная улыбка, но принцесса должна выйти замуж за визиря с характером как у собаки. Что за нелепость!

Но и Хамель согласился на авантюру Шехеры лишь потому, что попросту не смог ей отказать. И, честно говоря, он не представлял, как убедить повелителя.

Шехера была уверена, что, если скажет отцу, что у нее есть любимый мужчина, султан отменит брак.

Но. Но... султан, которого видел Хамель, совсем не походил на мягкого и податливого человека. Маг предположил, что скорее повелитель вновь приставит меч к его шее. Да, точно. Подумав об этом, Хамель сразу же почувствовал прикосновение холодного лезвия к своему горлу. Какое знакомое ощущение, прямо как в столовой.

Хамель открыл глаза и увидел повелителя, который неизвестно когда вошел в его комнату. И беззвучно приставил клинок к магу.

– Чужестранец...

– А?..

Это что, магия? Стоило подумать, что так будет, как султан тотчас появился из ниоткуда.

Хамель неловко улыбнулся:

– Повелитель, сначала опустите, пожалуйста, меч, и мы поговорим.

– Хочется убить тебя прямо сейчас. Но я дам тебе шанс на последнее слово.

– Простите?..

– Только что моя дочь опять прибежала ко мне и устроила истерику, что хочет выйти замуж за тебя. Видимо, сегодня на рынке что-то случилось с визирем.

– Хм...

«Госпожа Шехера, умоляю, думайте о последствиях, прежде чем что-то делать!»

Она слишком непоседлива. Нужно было собраться с мыслями и постепенно убеждать повелителя. А она отправилась к султану, не подумав как следует, и вот к чему все привело.

– Мне тоже трудно поверить, что визирь совершил такое. Я высоко ценил его. Поэтому и хотел выдать за него Шехеру.

Султан наконец убрал меч и отступил на шаг, Хамель поднялся на ноги и ответил:

– Я своими глазами видел, как вел себя визирь. Хоть он и высокого статуса, нельзя столь грубо обращаться с людьми. Я не хочу, чтобы госпожа Шехера выходила замуж за такого человека.

– Чужак, что ты можешь знать! – вспылил султан.

– Да. Я чужак. Мне почти ничего неизвестно о вашей империи. Но я искренне хочу, чтобы госпожа Шехера была счастлива. Я знаком с ней всего несколько дней, но ваша дочь уже меня очаровала. Поэтому пусть она станет женой достойного человека, который будет относиться к ней так, как она заслуживает. Тогда она сможет продолжать так неотразимо улыбаться... – Хамель замолчал и вспомнил ее улыбку.

Странно, но этот образ не забывался. Впервые перед внутренним взором появилась другая женщина, а не Джинджер.

Султан долго не мог ничего сказать и внимательно слушал речи Хамеля. Он все еще держал клинок в руке и изучающе смотрел на Хамеля. В глазах султана чужеземец выглядел так, словно не мог быть настоящим мужчиной из-за своей светлой кожи. Однако он сохранял спокойствие, когда султан приставил меч к его шее и даже перед угрозой смерти уверенно высказывал свои мысли. Что ж, возможно, этот парень более решителен, чем кажется.

Повелитель вспомнил свою дочь, которая только что ворвалась в его покои. Она закатила истерику, заявив, что хочет выйти замуж за Хамеля. Дескать, он запал ей в душу. Шехера была сорванцом, но султан никогда прежде не видел, чтобы она так настаивала.

Он не верил в нелепую историю о том, что она влюбилась в незнакомца с первого взгляда. Но дочь определенно увлечена этим иноземцем.

«Как поступить с парнем, который самовольно пришел в империю и взволновал сердце света моих очей?»

Повелитель прищурился.

– Хорошо, чужестранец. Мне нужно кое-куда сходить вместе с тобой.

– Да? Куда?

– Молча следуй за мной. – Султан бесшумно вложил меч в ножны на поясе и развернулся.

В империи Искандар владение оружием было самым важным, что оценивали в мужчине. Султану нравилось, что у визиря имелся этот навык. Поэтому он и считал его подходящей кандидатурой для Шехеры.

Интересно, как обстоят дела у иноземца? Способен ли он показать себя настоящим мужчиной?

Без разговоров они шли по длинному коридору с красным ковром.

В голове Хамеля, который следовал за Султаном, роились тысячи мыслей.

«Похоже, султан привык использовать клинок в любой ситуации. Неужели он хочет устроить поединок? Я ведь даже меч толком не держал. Отец Шехеры выглядит грозным противником. Наверняка он всегда выходит победителем из схваток. Если моя жизнь подвергнется опасности, мне придется прибегнуть к магии».

На лбу Хамеля внезапно выступил холодный пот.

Наконец султан остановился, открыв дверь одной из комнат, и без колебаний вошел внутрь. Хамель тоже переступил порог.

«Здесь что, зал для тренировок? Или...»

Хамель быстро огляделся. И остолбенел. В ноздри ударил запах густых благовоний, а еще в помещении клубился пар.

– Повелитель? – Хамель осторожно обратился к султану.

Вместо ответа тот начал методично зажигать свечи, расставленные повсюду. В зале, погруженном в полумрак, постепенно становилось все светлее и светлее. Когда Хамель смог без труда различать детали интерьера, он ахнул.

В центре располагалась огромная ванна, из которой валил пар: ведь она оказалась наполнена горячей водой, на поверхности которой покачивались лепестки неизвестных розовых цветов. Там могли бы поместиться по меньшей мере пятьдесят человек!

«Неужели... мы пришли в купальню?»

Хамель с недоверием посмотрел на повелителя. Это место кардинально отличалось от зала для тренировок и поединков. Нервное напряжение слегка отпустило, бояться было нечего.

Хамель усмехнулся. Что султан, черт возьми, задумал?

– Чужестранец, ты ведь не первый раз видишь купальню? Почему у тебя такое лицо?

– Это... довольно неожиданно. То, что место, куда хотел пойти повелитель, окажется... купальней.

– Ты слишком мало знаешь об империи Искандар. Купальня для нас – обычное дело. Вода драгоценна. Но поскольку у нас всегда очень жарко, мы купаемся в одной воде в целях экономии.

– Вот как? Надо же!

– Да. – И султан пробормотал себе под нос, что Хамель совсем обезумел.

Покачав головой, султан без колебаний снял одежду. Хамель остолбенел.

– П-повелитель, я тоже должен искупаться? – На лбу Хамеля снова выступил холодный пот.

– Да что с тобой такое? – сурово спросил султан.

Хоть это и звучало как вопрос, на самом деле было равносильно приказу. По крайней мере, так послышалось Хамелю.

Маг был вынужден подчиниться. Традиционный кафтан империи слетел на пол, стоило коснуться ткани пару раз. Густой туман бани окутал бледного Хамеля.

Маг невольно сжал плечи. Как неловко! Он смущенно улыбнулся.

– Ха-ха, повелитель. Я не знал, что у вас такие обычаи.

– Люди империи ценят воду.

– Неужели? Ну да. Конечно...

Повелитель не ответил. Его взгляд был цепким и строгим, а клубы пара все же частично «защищали» Хамеля. Вскоре взгляд повелителя спустился к ключицам, твердой груди и... воцарилась тишина. Хамель покраснел и опустил голову. А потом невольно скрестил ноги.

«Черт возьми!»

Хамель чуть не выругался вслух.

– Хм...

Хамель молчал.

– Ого!

«Ого?!»

После короткого слова Хамель пошатнулся. Щеки горели, впрочем, как и все лицо, и скрыть это было невозможно.

– Чего стесняешься?

Хамель снова промолчал.

– Гордись. Я сказал это не для того, чтобы смутить тебя, чужестранец.

«Гордись, гордись».

Хамель не мог ни смеяться, ни плакать после реплики султана, сказанной серьезным тоном.

Но если бы пришлось выбирать одно из двух, он бы предпочел заплакать.

– Спас... спасибо, повелитель.

– Ха! Я был уверен, что ты не можешь выполнить предназначение мужчины, а ты оказался отличным кандидатом.

В этот момент Хамелю почему-то захотелось увидеть маму, которая давно умерла. Кстати, именно маму он часто хотел увидеть из-за непредсказуемых действий Джинджер. Давно он так безумно не скучал по ней.

«Мама, как мне воспринимать постыдную ситуацию?»

Хамель сделал глубокий вдох и выдох.

Наконец султан отвернулся, сделал несколько шагов и погрузился в огромную ванну. Устроившись там поудобнее, он слегка махнул Хамелю.

Вода оказалась горячее, чем он думал.

– Чужестранец...

– Да, повелитель.

Султан заговорил с Хамелем, глядя прямо перед собой. Пар поднимался клубами, затуманивая зрение мага.

– На самом деле я собирался немедленно выгнать тебя из империи, но сегодня...

Хамель сглотнул ком в горле. Опять этот повелитель за свое! Хамель совершенно не мог понять, что ответить, поэтому просто ждал продолжения.

– Думаю, у тебя иногда не хватает здравого смысла. Однако ты несведущ в традициях империи, так что это простительно.

– О чем вы говорите?

– О том, насколько важно для нашей империи продолжение рода. Особенно во дворце. У нас довольно редко рождаются наследники.

Хамель не мог вымолвить ни слова.

Повелитель поднял руку из воды и легонько похлопал Хамеля по плечу.

– Так что гордись.

– Б-буду гордиться. Все же хорошо, что хоть в чем-то я получил признание повелителя.

«Что я несу?»

Хамель почувствовал себя очень неловко и опустил голову.

– Ты лучше, чем визирь.

– Кха!

От бесцеремонных слов повелителя, бьющих наповал, Хамель поперхнулся и закашлялся.

– Я сказал Шехере, что у визиря хороший характер, но, если бы он помог империи с наследником, который продолжит мой род...

– Повелитель! Погодите... – Хамель не дослушал до конца и перебил его.

Но султан тут же спросил:

– Почему? В вашем королевстве не так?

– У нас... – Хамель смазал конец фразы и принялся размышлять.

Изана... думает ли он о наследнике?

Хамель нахмурился. Изане пока что не до наследников королевства. Ведь он влюблен. По уши влюблен в свою ненаглядную леди Имбирь.

Хамель вдруг задался вопросом, как поживают Изана и Джинджер. Ведь прошло довольно много времени с тех пор, как его посещали видения об общем будущем Его Величества и леди Имбирь. К сожалению, «око мудреца» ничего не показывало, однако такое случалось и прежде.

А было бы неплохо, если бы Хамель иногда что-то видел по собственному желанию. Увы, таинственная и непонятно от чего зависящая магическая способность никогда не срабатывала по его воле.

– Мы не придаем этому такого большого значения. Мы глубоко убеждены, что брак должен быть с любимым человеком.

– А может, твои слова означают, что ты, чужестранец, влюбился в мою дочь и хочешь жениться на ней?

«Вот к чему идет разговор?»

Хамель немного подумал и в итоге дал утвердительный ответ:

– Именно так.

Конечно, он не влюблен в Шехеру, но ему не нравился тот факт, что она должна выйти замуж за визиря, поэтому это была ложь во спасение.

– Будет затруднительно.

– Если не я, то ничего страшного. Я очень надеюсь, что госпожа Шехера выйдет замуж за действительно хорошего мужчину. Я считаю, что визирь не пара госпоже Шехере.

– Но разве моя дочь Шехера говорила, что если не ты, то она не возражает против кто-нибудь другого?..

– Госпожа Шехера просто не хочет становиться супругой визиря, вот и все, повелитель. Со временем она встретит человека, который понравится ей больше меня.

«Да, она сможет встретить человека намного лучше меня. Но мне почему-то даже обидно. Хотя источник моей обиды неизвестен».

– Я удивлен, что ты не как мужчина труслив.

– Я?..

– Да! Если любишь Шехеру, должен стараться, чтобы она стала твоей. Почему ты желаешь счастья моей дочери с каким-нибудь мужчиной? Как глупо.

«Где-то я уже такое слышал. Слова султана напоминают мне речи Джинджер... Если подумать, он рассуждает вслух в том же контексте, что и она. Когда леди Имбирь однажды посоветовала мне искать свое счастье, а не желать его окружающим».

Но хоть Хамель и согласился с Джинджер, он до сих пор отчаянно желал счастья другим.

Неужто желать счастья только для себя – непосильная задача для Хамеля?

– Я искренне хочу, чтобы госпожа Шехера обрела счастье.

Как же так? Хамель понимал, что нужно желать счастья себе, но думал о Шехере. Она спасла ему жизнь, и...

Вдруг в голове Хамеля прозвучал звонкий голос Шехеры. Почему именно сейчас он вспомнил ее внезапное предложение руки и сердца?

Ответа он не знал.

– Чужестранец... – султан тихо окликнул его.

Хамель повернулся и посмотрел на султана в упор. Черные глаза повелителя, похожие на глаза Изаны, были серьезными как никогда.

– Тебя зовут Хамель Брей?

– Да.

– Хамель Брей, хорошо. Я дам тебе шанс. Моя дочь будет довольна.

– Правда? – переспросил Хамель, чуть оторопев, когда он услышал вердикт султана.

Тот медленно кивнул.

– Я не бросаю слов на ветер.

– Спас... – Хамель резко умолк и наклонил голову.

«Если он дал мне шанс... за что мне нужно благодарить? Если я скажу спасибо, не придется ли мне действительно взять ответственность за Шехеру?»

Хамелю показалось, что разговор свернул в странное русло, и он поспешно заговорил о другом:

– Повелитель... чем давать мне шанс, лучше сначала отмените брак госпожи Шехеры...

Когда Хамель сказал это, обливаясь потом, султан пронзительно посмотрел на него, а потом недоверчиво сощурил глаза.

– Мне показалось или ты правда хочешь умыть руки?

– Я...

Султан несколько раз покрутил золотые кольца на своих пальцах. Если сейчас ответить «да», то... дело добром не кончится. У Хамеля возникло зловещее предчувствие, что с ним действительно случится нечто очень плохое.

– Н-нет, повелитель...

– Хорошо, буду считать, что показалось. На самом деле еще до твоего появления моя дочь постоянно просила меня отменить решение насчет брака, и я даже подумывал об этом. Мне бы не хотелось продолжать настаивать на ее будущем союзе с визирем, раз Шехера сильно против.

– Э-э-э...

– И еще...

– Да.

Султан провел мокрой рукой по своим черным волосам и продолжил:

– И кстати, очень хорошо, что ты столь внушителен.

– Кха!

– Для мужчины это самое главное, – добавил султан.

«Что... он имеет в виду?»

У Хамеля потемнело в глазах, и он надолго зажмурился. Очевидно, нужно радоваться словам о том, что брак Шехеры отменяется, но почему Хамель чувствует такой стыд?

Когда Хамель с трудом закончил мыться и вернулся в комнату, он был полностью истощен от долгого пребывания в горячей воде вперемешку с паром, да и вдобавок пережил весьма смущающую ситуацию с султаном.

Он внезапно вспомнил слова повелителя. Да что ж такое! Боже мой, куда только девалась его гордость, он ведь маг и не должен постоянно поддакивать султану! Уши Хамеля, покрасневшие еще в бане, до сих пор горели.

Хамель понял, что слишком устал, и растянулся на кровати. Наверняка сегодня он сможет уснуть без сновидений. Предчувствие не обмануло его – маг сразу же провалился в сон.

Он открыл глаза, когда уже давным-давно рассвело. Маг заморгал, пытаясь привыкнуть к яркому солнечном свету, который заливал комнату. Хамель нахмурил лоб и задумался.

«Похоже, я спал довольно долго. Сколько времени прошло?»

С этими мыслями он приподнялся на постели, и до него тотчас донесся звонкий веселый голосок:

– Хамель, проснулись? – Это был голос Шехеры, который его, конечно же, не пугал.

Хамель без удивления повернул голову.

– Госпожа Шехера, вот и вы. Какой сюрприз... Что-то случилось?

Шехера сидела возле постели Хамеля, положив подбородок на край кровати, и смотрела на мага. Принцесса просияла.

– Уже полдень. Целых двенадцать часов прошло.

– Так поздно?

– Да. Вы спали столь сладко, что я не стала будить и смотрела, как вы почиваете.

– Я ведь не храпел? – серьезно спросил он.

Шехера тихонько хихикнула.

– О нет. Спали тихо! Прямо как младенец.

– Слава богу, но, госпожа Шехера, почему вы здесь?

Шехера вместо ответа убрала руку, которой подпирала подбородок, и поднялась на ноги. Прежде чем Хамель успел остановить ее, она села на кровать и посмотрела на мага. Ее медная кожа сияла, а быстро моргающие черные глаза казались умнее, чем когда-либо с момента встречи. На щеках девушки появился румянец, который был виден, невзирая на ее смуглость.

Она определенно выглядела живее, чем вчера. Случилось что-то хорошее?

– Вы были в купальне!

– Вы уже знаете?

– Да! Утром пошла приветствовать отца, а он сам заговорил.

«Боже мой... Неужели он сказал про внушительный облик и прочее?»

Хамель вновь почувствовал необъяснимый стыд. Казалось, еще мгновение – и его щеки запылают. Он принялся обмахиваться рукой, страстно желая, чтобы лицо не покраснело.

– Хм... Накануне повелитель рассказал мне о традициях империи.

– Да, я в курсе. Хоть отец, конечно, сначала может быть немного страшен, его не стоит бояться. Кроме того, он уже открыл вам свое сердце.

Хамель сразу же подумал о первой встрече с султаном. Сложно забыть тот момент, когда повелитель приставил острие меча к его шее, угрожая убить прямо сейчас.

Вспомнив эту сцену, Хамель почувствовал, как шея задеревенела, и пару раз покрутил головой.

– Я не знал, что посещение купальни имеет такое значение. Может, повелитель сказал что-нибудь еще?

– Да? Что?

– Ну, например... вну... Фух, нет.

«С ума сойти, о чем я пытаюсь говорить с госпожой Шехерой!»

Хамель глубоко вздохнул и потупился.

Шехера, заметив, что Хамель выглядит подавленным, наклонила голову. А если случилось что-то плохое, но отец утаил это от нее? Но ведь новости, которые она услышала сегодня утром, были очень радостными.

Вот что заявил отец...

Он упорствовал, сколько бы она ни умоляла, а тут вдруг отменил! Солнце взойдет на западе? Внезапная перемена отца была странной, но девушка возликовала. На удивление у нее попросту не было времени.

Шехера благодарила отца снова и снова. Глядя на счастливую дочь, отец лишь бросил фразу, что вчера был в купальне.

«Внушительный?» Услышав двусмысленное слово, Шехера сразу вспомнила, каким надежным показал себя Хамель, когда они были на рынке. Он спрятал ее за своей широкой спиной и выступил вперед, чтобы решить проблему, а визирь получил по заслугам. Насколько он был храбр в те минуты! Отец тоже разглядел его надежность?

Повелителю, который не очень любил чужеземцев, понравился Хамель? Но отец уже явно не гневался на него, а улыбался, значит, он принял Хамеля!

После встречи с повелителем Шехера сразу же отправилась в комнату, выделенную для Хамеля. Она хотела первой разделить с ним радостную новость об отмене брака с визирем. Однако Хамель, уставший после вчерашней прогулки по рынку, спал и долго не просыпался. И Шехера терпеливо ждала, когда он откроет глаза.

– Знаете, Хамель, похоже, я кое-что вспомнила. – Шехера, перебирая в памяти утренние события, имела в виду фразу отца, которую тот обронил по поводу чужеземца.

В черных глазах принцессы загорелись искорки.

– Да? – Хамель вскинул голову и встревожился.

– Отец сказал, что у вас внушительный облик!

– Кхм!

«Вну-внушительный!»

Он сказал это даже Шехере?

И как теперь Хамелю смотреть в лицо Шехере? Едва это слово слетело с губ принцессы, лицо Хамеля стало красным как помидор. Обмахивание руками не помогало.

– Ого, Хамель? Что с вами? Вам не нравится быть внушительным? – Шехера совершенно неправильно поняла его реакцию.

– Н-не то чтобы не нравилось... – ответил он тихо.

«Нет, что я сейчас несу?»

Хамель хотел поправить себя, но не смог говорить: Шехера внезапно схватила его за руку.

– Тогда в чем проблема?! На самом деле внушительность не важна, есть более важная весть!

– Да?

– Отец отменил брак с визирем!

– Поздравляю от всей души, госпожа Шехера.

– О?.. Почему реакция такая вялая? Как будто вы это уже слышали...

Хамелю не было смысла скрывать разговор с султаном накануне, поэтому он коротко кивнул.

– Вчера в купальне повелитель согласился отменить ваш брак.

– Неужели? То есть все произошло как раз благодаря вам, Хамель?

– Вовсе нет. Вчера повелитель сказал, что ему не хотелось настаивать, ведь госпожа Шехера против этого брака.

– Ого, правда? Но в любом случае проблема решилась именно сейчас, когда я привезла вас во дворец! – воскликнула Шехера.

Принцесса крепко пожала руку Хамеля и потрясла ее. На лице девушки расцвела улыбка ярче весенней вишни.

– Хамель, я думаю, все получилось благодаря вам. Спасибо!

Хамель молча смотрел на радующуюся Шехеру. Внезапно он подумал, что она действительно красива. То была экзотическая красота, которую не увидишь в королевстве. Наверное, через год или два она станет неотразимой. Даже не видя ее будущего, Хамель был в этом уверен.

«А не будет ли она тогда влюблена в какого-нибудь крутого мужчину?»

У Хамеля вдруг возникло желание узреть ее будущее. Интересно, за кого Шехера в итоге выйдет замуж после всех треволнений. Но, как всегда, тайная способность не показывала то, что ему любопытно.

«А что буду делать я через год или два? Смогу ли я вообще жениться и не тосковать по Джинджер? Встретить другую женщину и испытать к ней чувства? Полюбить взаимно?»

Хоть проклятия и были сняты, а призрак Гешута испарился, однако Хамель все еще не мог полностью поверить в этот факт. Казалось, остатки проклятия буквально прилипли к его спине.

– Хамель, что с вами? Вы помрачнели.

– Ничего. Просто на мгновение задумался о грустном.

– Фи, разве можно грустить в такой хорошей ситуации! Это уж слишком!

– Простите. Поздравляю с отменой свадьбы. – Хамель постарался улыбнуться. Казалось, жар с лица спал благодаря круговороту мыслей.

Неожиданно лицо Шехеры стало расплываться перед глазами, а в ушах громко зазвенело. Причудливые симптомы свидетельствовали о том, что «око мудреца» покажет ему будущее, поэтому Хамель не растерялся и зажмурился.

Это было ему знакомо. Дар активировался и, к счастью, в нужную минуту.

Хамель словно перенесся в дворцовый сад королевства. Тот самый, где дрожали длинные листья ивы. Сад Изаны.

«Вижу ли я грядущее или прошлое?»

И тут Хамель заметил двух знакомых ему людей. Они держались за руки, гуляли по саду и выглядели как идеальная пара для любого, кто на них смотрел.

Конечно, это были Джинджер и Изана! Кстати, о чем они говорили? Улыбки не сходили с их лиц. Иногда Джинджер морщила нос и ворчала, но ее глаза были нежными и любящими. В тот же миг ветерок, колышущий листья ивы, донес до мага голос Джинджер.

«Ваше Величество! Это как-то чересчур!»

Хамель подумал, что Изана, должно быть, крепко поддразнил Джинджер.

«Что? В чем я виноват?»

Когда Изана возразил ей, Джинджер рассердилась.

«Я не шучу, а Ваше Величество совсем не воспринимает меня всерьез».

«О нет, неправда».

«Что?..»

«Почему же ты так решила?»

Джинджер сникла и опустила голову, а Изана развернулся к ней и принялся очень нежно поглаживать ее волосы. Затем он бережно приподнял подбородок Джинджер.

Когда Хамель смутно услышал краткую фразу Изаны, мир будущего начал искажаться. Видение мгновенно смялось, и замелькали расплывчатые полосы. Сделав глубокий вдох, Хамель распахнул глаза и увидел Шехеру.

А «око мудреца» вновь закрылось.

Хамель шумно выдохнул.

– Хамель! Хамель, вы в порядке? Я так испугалась за вас! Что с вами?

– Я в порядке. Просто голова закружилась, – успокоил ее маг.

Однако Шехера выглядела напуганной и долго вглядывалась в лицо Хамеля. Неизвестно почему, но принцесса как будто осунулась.

Хамель снова тяжело вздохнул и вспомнил фразу Изаны, состоящую из одного слова.

«Поженимся?..»

Хамель почему-то почувствовал грусть. В принципе, он ожидал подобного исхода, но принять это как реальность было, несомненно, тяжело.

В глазах Хамеля явно читалась глубокая печаль. Шехера внимательно смотрела на него и кивала своим мыслям. Ведь она уже знала, что чужеземец грустит, думая о чем-то личном.

Шехера положила руку на его белую щеку.

– Госпожа Шехера?

– Хамель Брей, вы сейчас подумали о другой женщине, да?

«Другая женщина...»

Пепельные глаза Хамеля предательски заблестели. Видя отчаявшегося Хамеля, Шехера поняла, что не ошиблась. Конечно, это связано с женщиной.

– Думали о той, которую любили?

На вопрос Шехеры маг не смог ответить сразу. Да, Джинджер была женщиной, которую он любил... и любит сейчас.

После долгой паузы он в итоге пробормотал:

– Угу... – И опять вздохнул.

Шехера убрала руку со щеки Хамеля.

– Простите.

– Нет! Вам не за что извиняться.

«У вас была женщина, которую вы любили, и это не имеет ко мне никакого отношения. Но почему мне так горько?»

Шехера не смогла высказать свои истинные чувства и выпалила:

– Та женщина, какая она? Красивее меня?

От неожиданного вопроса Шехеры Хамель на мгновение потерял дар речи. Но вскоре он сдался и неловко улыбнулся:

– Она яркая, красивая, острая на язык. Прямо как имбирь.

– Имбирь? Тот имбирь, который любит Хамель?

– Да.

Значит, та женщина похожа на имбирь... и поэтому чужеземец отдает предпочтение имбирю? Странно... Как же так получается? Почему-то Шехере показалось, что все ее мысли заполонил имбирь.

– А я?

– Да?

– Я не красива, как имбирь?

– Что за вопрос? – Хамель выразил недоумение.

«Не красива ли она, как имбирь?»

Где еще можно услышать такое?

Но Шехера была настроена крайне серьезно, судя по тому, как она смотрела на Хамеля.

Однако когда Хамель не сказал ей того, что она хотела услышать, то есть ответа, что она красивая, Шехера шмыгнула носом и заметила:

– Фи... А ведь я в империи считаюсь красавицей.

Глядя на расстроенную Шехеру, Хамель совсем сник. Очевидно, он увидел безоблачное будущее Джинджер и Изаны, и это ему следовало грустить, но Шехера выглядела еще печальнее, чем он.

Если бы кто-то не знал ситуации, он бы подумал, что Хамель сильно обидел Шехеру.

Хамель посмотрел на принцессу и тихо промолвил:

– Госпожа Шехера... вы действительно красивы. – Хамель говорил правду и не лукавил.

– Это ответ через силу, да? – Шехера не поверила ему и понурилась.

Казалось, что вся ее эйфория, связанная с решением султана по поводу брака с визирем, улетучилась.

Хамель не отводил взгляда от Шехеры. Он осторожно вытянул руку, коснулся ее опущенного подбородка и немного приподнял его.

– Нет, госпожа, не через силу, я искренне, – мягко возразил он и улыбнулся. В его глазах была нежность.

При виде улыбки чужеземца Шехера почему-то растерялась. Мысли о том, что женщина каким-то образом может быть похожей на имбирь, горечь и сомнения – все исчезло в мгновение ока благодаря его улыбке. Шехера и раньше видела улыбку чужеземца, но, когда Хамель добавил, что она красивая, а он искренен, эффект был огромен.

Принцесса замерла. Ее сердце пропустило удар, а время будто остановило свой ход. В голове стало абсолютно пусто. Спустя несколько секунд она ощутила тепло в груди. В ушах зазвенели колокольчики, а щеки стали горячими как огонь.

«Любовь».

Да, она почувствовала именно это.

«Так вот что такое любовь. Мое сердце тает, потому что я почувствовала настоящую любовь?»

– Госпожа Шехера? – Хамель снова позвал ее по имени.

Шехера, которая хранила молчание, встрепенулась:

– Хамель Брей... А у вас есть талант очаровывать людей.

– Ха-ха, талант очаровывать! У меня нет таких способностей.

Хамель попытался убрать руку с подбородка Шехеры, но принцесса тотчас перехватила его руку и сказала Хамелю тоном, полным решимости:

– Я очарована вами, Хамель. Кажется, я и правда полюбила вас.

– Вы?..

– На самом деле с того момента, как я подобрала вас в пустыне, вы мне понравились. Поэтому я и попросила вас стать женихом, чтобы вы не покинули империю. – Шехера честно призналась в чувствах, которые испытывала к Хамелю. Неизвестно, откуда взялась такая смелость. – И теперь, чем больше времени я провожу с вами, тем больше вы мне нравитесь.

– Госпожа Шехера...

– Я не просто так говорю! Я впервые чувствую такое волнение. Если не верите, хотите послушать, как бьется мое сердце?

Сердце принцессы бешено колотилось. Она общалась со многими мужчинами тайком от строгого отца, но впервые признавалась первой.

– Нет... Я не сомневаюсь в ваших словах, госпожа Шехера.

«Однако не могу поверить, что могу вызвать у кого-то такие чувства...»

Хамель думал, что его никто никогда не полюбит. И эта травма не была связана с проклятием.

Но Шехера, которая росла избалованная отношением окружающих, сказала, что он ей нравится. Можно ли ей верить? Ведь они провели вместе всего несколько дней.

– Госпожа Шехера, вы действительно... меня любите?

«Я хотел услышать от нее еще раз, что я ей нравлюсь...»

В его голове уже начисто стерся образ Джинджер и Изаны, который он видел пару минут назад.

Шехера ответила без колебаний:

– Да, нравитесь. Настолько, что я хочу... чтобы вы стали моим настоящим женихом.

Чувство, которое зародилось в ее сердце, когда она впервые увидела его в пустыне, стало сильнее. Возможно, то, что она нашла его в зыбучих песках, было судьбой!

«Судьба!»

Шехера вздрогнула. Слово казалось ей священным.

«Я считаю Хамеля своей судьбой, а что он думает обо мне?»

Она призналась импульсивно, поддавшись чувствам, но теперь вдруг занервничала. Что он ей скажет? Раз у него есть женщина, которую он любил в королевстве, не отвергнет ли он Шехеру сразу же раз и навсегда? Но ответ Хамеля вовсе не являлся отказом, который приготовилась услышать Шехера.

Его ответом были слезы. Пепельные глаза, похожие на серые тучи, вновь заблестели, а затем в их уголках начали собираться слезинки. Наконец одна горячая слеза покатилась по его щеке. Но маг даже не осознавал, что плачет, и не думал ее вытирать.

– П-плачете? – удивленно спросила Шехера.

Хамель все же вытер глаза рукавом.

– Не верится, что кто-то меня любит.

«Я по-настоящему почувствовал, что проклятие снято. Боже мой, теперь и я могу получить чью-то любовь. Я в шоке. Кто бы сомневался, плакса Хамель. Теперь он ревет даже за пределами королевства!»

Хамель всхлипнул.

– Спасибо, госпожа Шехера. Спасибо за то, что полюбили меня.

Реакция Хамеля, который был тронут ее признанием, стала неожиданной, но приятной. Он искренен, значит, у нее есть шанс? Шехера задумалась: Хамель, уронивший слезинку, показался ей весьма чувственным. В нем была некая нарциссическая чувственность. Принцесса терпеть не могла плачущих мужчин, но плачущий Хамель был до ужаса притягательным.

– Хамель... Если вы так благодарны... может, поженимся?

Хамель перестал вытирать глаза и посмотрел на Шехеру с недоумением. Ее отец – султан империи. А у Шехеры все сводится к свадьбе... Однако отец и дочь в чем-то очень похожи.

– Не ответите?

Хамель смущенно улыбнулся. Он был невероятно растроган признанием принцессы, но брак – это слишком внезапно. Пробыв в империи Искандар совсем недолго, он уже хотел вернуться в родное королевство. Хамель лучше всех на свете знал, что такое любить безответно, поэтому решил, что лучше исчезнуть, пока чувства Шехеры не стали глубже. Но почему-то при мысли о доме ему сделалось грустно.

«Что мое сердце думает о Шехере?»

Даже он не мог точно определить свое состояние.

Хамель еле-еле успокоил Шехеру. Он сказал, что даст ей ответ, но чуть позже, а затем проводил до двери. Как только дверь за ней закрылась, Хамель начал собирать свои немногочисленные вещи. Рюкзак затерялся в зыбучих песках, и все, что он мог взять, это подарки для Изаны и Джинджер, купленные на рынке, и... имбирь Шехеры.

Хамель понимал, что без магии здесь не обойтись, ведь имбиря было очень много! С довольной улыбкой он нежно провел рукой по краю корзины. Вскоре на кончиках его пальцев возникла слабое сияние, и корзина исчезла. Он отправил ее в свой дом.

Хамель пообещал Джинджер и Изане в следующий раз приготовить вкусный чай... Но, похоже, некоторое время придется снова обходиться чаем из имбиря.

Сборы были закончены, но на душе почему-то стало тревожно. Хотя брак Шехеры уже отменили, в голову Хамеля пришла мысль: если он вернется в королевство, не разгневается ли султан и не заставит ли свою дочь выйти замуж?

– О-хо-хо...

Вот почему Хамель с самого начала не хотел выполнять ее просьбу. Ему сразу казалось, что лучше встретиться с султаном, честно все рассказать и покинуть империю.

Хамель собрался с духом и вышел в коридор, чтобы побеседовать с повелителем. Служанка проводила мага до нужных покоев.

Хамель остановился у двери и глубоко вздохнул.

Когда служанка сообщила султану о Хамеле, раздался строгий голос повелителя:

– Пусть войдет.

Маг так и сделал. И сразу же увидел султана, высокомерно сидящего на ковре. Повелитель был не один. Напротив него...

– Госпожа Шехера?

...сидела Шехера с поистине коварной улыбкой.

Как только Хамель вошел, они прекратили разговор. В мертвой тишине Хамель почувствовал тревогу. Это смутное чувство, которое он несколько раз ощущал при встрече с Шехерой, снова окутало Хамеля целиком.

– Я собирался тебя позвать, ты как раз вовремя. – Первым тишину нарушил султан.

– Да... У меня есть что сказать повелителю... – Хамель смазал конец фразы и украдкой посмотрел на Шехеру.

Обычно принцесса прыгала как кролик, приветствуя Хамеля, но сейчас она никак не реагировала. Наоборот, она перестала улыбаться, отвела взгляд в сторону и неловко почесала голову.

«Как-то подозрительно!»

Неужели Шехера снова что-то натворила? Хамель продолжал смотреть на девушку, но она не глядела на него.

– Чего стоишь? Хамель Брей, подойди и сядь. – Повелитель, не выдержав, жестом предложил устроиться прямо на ковре. Хамель нерешительно подошел и опустился на колени. Только тогда Шехера украдкой поздоровалась с ним.

– Хамель, мы уже виделись...

Он хотел спросить у принцессы, почему она здесь, но упустил момент из-за грубого голоса повелителя:

– Я кое-что слышал от Шехеры.

– Что?

«Слышал? Что эта безрассудная дочь султана наделала?»

Хамель оторопел, перепугался, и у него даже заболела голова. Видимо, тревога, которую он почувствовал, не была ложной.

– Ты сказал, что хочешь забрать мою дочь в королевство?

– Кха! Что? Я... я такое сказал?

«Что он имеет в виду?»

Хамель растерянно посмотрел на Шехеру. Принцесса по-доброму улыбнулась ему. Говорят, повинную голову меч не сечет, но почему-то сейчас очень захотелось замахнуться мечом.

– Да, чужестранец... Хамель Брей, ты сказал, что хочешь показать Шехере королевство.

Хамель потерял дар речи и издал нервный смешок. Вот как, значит.

Шехера, догадавшись, что он уезжает, опередила события. Хамель понял, что его провели, но в то же время осознал, с какими мыслями она пошла к султану и зачем солгала, отчего это вызывало в нем странную жалость.

«Шехера, неужели?»

Он не сомневался, что это чувство побудило ее ко лжи. Она не хочет расставаться с любимым человеком и намерена держать его рядом.

– Я много думаю. Честно говоря, я сомневаюсь, как отпустить мою дочь Шехеру, которая жила только в империи, в большой мир, и мне страшно от мысли, что она поедет в королевство.

Хамель молча слушал султана. Если так пойдет, султан может запретить Шехере ехать в королевство. Если бы так случилось, было бы здорово. Но речь султана на этом не закончились. Он протянул свою большую руку к Хамелю и несколько раз сильно похлопал его по плечу. Он сделал вид, что хлопает, но магу показалось, что его ударили.

– Но... Я был очень впечатлен тем, что ты не пропустил мои слова мимо ушей.

– Да? Простите?

– В бане я сказал, что дам тебе шанс. – Султан перестал хлопать Хамеля по плечу и крепко сжал его руку. – Для иноземца ты проявил довольно смелую жадность.

– А... я, нет, что вы... это не жадность, а...

– Твоя жадность, она прекрасна.

– Ха-ха!

– Насколько мне уже известно, ты подарил уверенность моей дочери Шехере, которая боялась покидать империю, своим обещанием оберегать ее... Парень, чем дольше я на тебя смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что в тебе есть внушительные стороны.

– Кха!

Нет. Такое развитие событий неправильно. Хамель был готов заплакать. Взять Шехеру в королевство немыслимо, и он беспокоился, что чем больше времени они проведут вместе, тем больнее будет принцессе.

Он прекрасно понимал, как тяжело смотреть на любимого человека, с которым не суждено быть вместе, поэтому хотел поскорее уехать. Почему Шехера продолжает все усложнять?

Хамель решил, что нужно рассказать правду, пока дело не зашло слишком далеко. О том, что любовь была фальшивой, и о том, что он теперь должен поспешить... Он хотел говорить честно.

– Повелитель, между нами возникло недопонимание.

– Недопонимание?

– Да, ведь я пришел к повелителю, чтобы сказать, что собираюсь покинуть империю.

– Да, ты пришел просить моего разрешения уехать вместе с моей дочерью Шехерой.

– Я... не то...

– Не то? – После бормотания Хамеля лицо султана мгновенно окаменело.

Он еще сильнее сжал плечо мага.

– Не хочешь же ты сказать, что попусту растревожил сердце моей дочери и собираешься вернуться в королевство один?

«Ого, абсолютно точно».

Хамель едва не ляпнул это вслух. Взгляд султана, острый как клинок, не отрывался от него. Поэтому фраза о том, что он должен вернуться в королевство один, не срывалась с губ мага.

Если он осмелится на такое, на этот раз меч султана действительно перережет ему горло. И Хамель даже не успеет использовать магию.

– Хамель Брей, почему ты не отвечаешь? – устав ждать, спросил султан.

– Я, значит...

– Отец, простите... Я на самом деле солгала.

Хамель резко повернул голову. Госпожа Шехера горько плакала. Она продолжила говорить, даже когда лицо уже было мокрым от слез:

– Я очень хотела побывать в королевстве, но думала, что Хамель меня не возьмет, если я заранее не сообщу вам о своем желании, повелитель... Хотя Хамель пообещал снова приехать в империю, я не могу просто ждать любимого здесь. Ах!.. Я боялась отказа, поэтому не могла попросить взять меня с собой и солгала вам, отец. А теперь... может, Хамель сжалится и возьмет меня...

«Нет, о чем ты вообще говоришь?»

Хамель был ошарашен игрой Шехеры, которая оказалась до смешного абсурдна. Но странно то, что, несмотря на нелепость ситуации, сердце сжалось. Ее так жалко. Хотелось вытереть ей слезы.

– Шехера! Как ты могла солгать?! Видимо, я тебя неправильно воспитал. – Султан убрал руку с плеча Хамеля и, похоже, замахнулся на Шехеру.

– Повелитель! Успокойтесь. Госпожа Шехера плачет!

– И ты тоже хорош! Насколько ты не внушил доверия, что она не смогла даже сказать об этом и солгала. Как моя дочь переживала!

Султан продолжал ругаться, и чем больше он сердился, тем громче становился плач Шехеры. Чувство, что все складывается странным образом, не исчезало. Однако Хамелю уже было ясно: единственный способ прекратить конфликт – сказать, что он возьмет Шехеру в королевство.

– В действительности... я и сам хотел вернуться в королевство вместе с госпожой Шехерой, – медленно произнес Хамель.

Он знал, что теперь ситуация станет еще серьезнее, но не мог победить рыдающую Шехеру. Ему казалось, он понимает, с какими чувствами она плачет.

– Я прибыл в империю Искандар ненадолго как путешественник, но в моем королевстве есть дела, поэтому я должен вернуться. Путь долог и труден, и я думал, что госпоже Шехере будет тяжело следовать за мной, поэтому не решался предложить ей меня сопровождать.

– Хамель! Мне совсем не тяжело! Пустыня Самар для меня как на ладони!

– Госпожа Шехера?

«Ты же горько плакала секунду назад! Но как только прозвучали слова о совместной поездке, ты вытерла слезы и внезапно ответила...»

– Отец, слышали? Хамель подумал обо мне!

– Хм...

– Он не хотел бросать меня в империи. Ха-ха, значит, вы разрешаете мне посетить королевство?

– Все мне еще не нравится, но разрешаю. Я уже собирался дать согласие, Шехера. Но вы оба должны побыстрее возвратиться в империю.

– Конечно! Я осмотрю столицу королевства и сразу же поеду обратно домой!

– Почему-то это звучит так, будто ты вернешься не скоро.

– Вы заблуждаетесь, отец.

Разговор отца и дочери продлился от силы минуту. Неужели все уладилось настолько легко? Как-то все подозрительно.

Хамель думал, что же делать дальше. У него даже потемнело перед глазами.

Повелитель отослал Хамеля.

Когда маг вышел из комнаты, султан хмыкнул и глубоко вздохнул.

– Шехера, моя дочь, негодница.

– Хе-хе, это все благодаря вам, повелитель. – Шехера с озорным лицом подмигнула султану.

– Негодная, заставила отца играть такую роль!

– Но иначе Хамель действительно оставил бы меня и уехал в королевство.

Султан снова вздохнул, поражаясь своему поступку. Перед приходом Хамеля Шехера поговорила с ним и попросила сыграть особую роль. Принцесса сказала, что чужеземец намеревается вернуться к себе на родину, а она хочет быть с ним, поэтому попросила создать повод, чтобы он был вынужден взять ее с собой.

Султану не понравилось отношение чужеземца, который собирался оставить здесь Шехеру, которую якобы любил. Однако, по наблюдениям султана, Хамель испытывал к принцессе симпатию, но не выглядел влюбленным. Скорее именно дочь была страстно влюблена.

Вероятно, Шехера использовала Хамеля, чтобы гарантированно избежать брака с визирем, если ее отец передумает. Повелитель догадался об этом, но не стал ничего уточнять у Шехеры.

Кроме того, услышав от своей дочери о том, что случилось на рынке, султан тоже стал избегать визиря. Да и Шехера так сильно полюбила чужеземца, что сердце повелителя империи день ото дня становилось все мягче. К тому же внушительный облик Хамеля свидетельствовал о том, что он настоящий мужчина.

– Тебе настолько нравится этот парень?

– Конечно! Чувствую, что он – моя судьба. Если упущу сейчас, буду жалеть всю жизнь.

– Ох, как-то стало обидно.

– Эй, но я люблю вас больше всех! Не обижайтесь, повелитель.

Шехера обняла султана за шею и прижалась к нему, и султан не смог сдержать улыбку. Что делать с неразумной дочерью? Можно ли отпускать такую девчонку с малознакомым иноземцем в королевство?

Но даже если запретить, Шехера наверняка сделает по-своему любыми способами. Она всегда была такой. Возможно, лучше привязать ее к Хамелю таким образом. Султан серьезно кивнул своим мыслям.

– Э-э-э... Хамель, вы опять злитесь? – осторожно спросила Шехера у мага, который молча нес сумку на плече.

– Опять? Когда это я злился? – грубо ответил Хамель.

Шехера прищурилась.

«Всегда злится, когда все идет по-моему».

Не то чтобы она не понимала недовольства Хамеля. Просто недовольство казалось слишком раздутым.

– Фи, думаете, мне не на что злиться?

Хамель перестал поправлять сумку и посмотрел на Шехеру.

– На что вам злиться?

– Я призналась, а вы действительно думали только о том, чтобы бросить меня и вернуться в королевство. И вы не собирались больше посещать империю, верно?

– Госпожа Шехера... как я уже говорил, я прибыл в империю во время отпуска, чтобы отдохнуть. А сейчас я должен вернуться в королевство.

– А как же мое признание? А я...

– Ваше признание... – Хамель положил обе руки на плечи Шехеры и наклонил голову, встретившись взглядом с ее черными глазами.

– Я очень благодарен за ваше признание. И я никогда его не забуду. Но вы, госпожа Шехера, сможете встретить мужчину намного лучше меня. Я обычный чужестранец.

– А если не смогу? Если потом немного подумаю и вы окажетесь для меня лучшим мужчиной?

«Даже сейчас от простого взгляда сердце так и трепещет. Разве я смогу встретить кого-то лучше вас?» – пронеслась мысль в голове Шехеры.

– Вы меня правда не любите?

– Я еще не готов полюбить кого-нибудь, госпожа.

«Знаю, вы любите женщину, похожую на имбирь».

Шехере стало грустно, однако она с энтузиазмом заявила Хамелю:

– Хорошо, тогда давайте вы с этого момента будете готовиться к тому, чтобы полюбить... кого-нибудь.

– Что?..

– Хамель Брей, нужно подготовить вас к тому, чтобы вы полюбили меня. Конечно, по дороге в королевство.

Глядя на Шехеру, которая смело раскрывала свои амбиции, Хамель поднял обе руки, показывая всем своим видом, что он сдается. Маг беспомощно улыбнулся.

Ситуация совершенно запуталась, Шехера идет вместе с ним, но теперь уже ничего не поделаешь.

– Хорошо, госпожа Шехера.

«Смогу ли я благополучно добраться до королевства с принцессой-сорванцом? По-моему, на горизонте клубятся только темные тучи...»

Хамель предвидел долгий и трудный путь.

Экстра 2. Джинджер и Изана: послесловие

– Ваше Величество! Ну, теперь угадайте. – Я положила руки на стол, подперла подбородок и пристально посмотрела на него.

Черные глаза Изаны засияли, словно он собирался прочитать мои мысли.

– Хм, кажется, я вот-вот поймаю суть.

– Ох, да неужели?

Изана прищурился и молча посмотрел на меня. Находясь на небольшом расстоянии, он перегнулся через стол и мгновенно поцеловал меня в губы.

– Думаю, ты думала о чем-то таком.

– О боже, как непристойно! – проговорила я серьезным тоном, но на лице уже расплывалась улыбка.

– Джинджер, твое лицо совсем не выглядит так, будто ему непристойно.

– Да-а? А как оно выглядит? – задорно спросила я.

Тогда Изана улыбнулся вслед за мной и снова слегка поцеловал меня.

– Лицо, которое просит поцеловать еще раз.

– Ваше Величество, может, проклятие не снято?

– Хе-хе, не может быть.

Я долго сверлила Изану подозрительным взглядом. Но Изана не обижался, а лишь продолжал улыбаться. Черт, даже дразнить не хочется.

Прошел уже месяц после того, как Изана перестал слышать чужие мысли, и с тех пор мы часто играли в «Угадай, о чем думает Джинджер». Ну прямо как сейчас.

Он прожил долгие годы, читая мысли других, поэтому я думала, что, когда проклятие снимется, ему будет дискомфортно. Но Изана действительно чувствовал облегчение из-за того, что способности пропали. Возможно, именно потому, что у него есть дар приблизительно угадывать ход мыслей, даже не читая их?

– Леди Имбирь, что за выражение лица? Только что ругала меня, да?

– Вовсе нет. – Я пожала плечами.

Изана поднялся на ноги и подошел ко мне.

– Ты постоянно выставляешь лицо перед столом, и я совсем не могу работать. Надо передохнуть.

– Фи, если мешаю, мне лучше выйти?

– Я не говорил выходить.

– Тогда, может, сядем на диван и немного расслабимся?

Изана легко потянул меня за руку. Хоть он ворчал, на самом деле наверняка и сам хотел отдохнуть от навалившейся работы. Какова бы ни была причина, мне нравилась ситуация, когда я могла быть лицом к лицу с Изаной.

Мы направились к диванчику. Усадив меня первой, Изана устроился как ни в чем не бывало и буднично положил руку мне на плечо.

– В последнее время вы, Ваше Величество, слишком заняты. Я правда не хотела мешать, когда вы работаете, но ведь в таком случае я не смогу увидеть вас.

– Я тоже давно не видел леди Имбирь, думал, что весь превращусь в имбирь.

«Эй... Это что еще такое?»

Я нахмурилась и посмотрела на Изану. Тогда он широко улыбнулся: дескать, в чем проблема?

– Что означают ваши слова?

– Хм, ты про имбирные слова, да?

– Боже мой...

Стал еще более наглым, это точно. Но я совсем не чувствовала неприязни от его шуток.

Изана молча положил голову мне на плечо. Кажется, слово «мир» идеально подходило к ситуации.

За месяц не произошло ничего особенного. Отношения между мной и Изаной стали крепче, и мы каждый день узнавали что-то хорошее друг о друге. Это было прекрасно, хоть и немного смущало.

Хамель отправился в путешествие месяц назад и пока не подавал о себе никаких вестей. Куда же он все-таки поехал?..

Единственное, что поменялось, ситуация с Лераджией, которая до чертиков вмешивалась в мои дела. Ее услали в провинцию. Стерва, так сказать, получила приказ о домашнем аресте.

Даже если у нее не было злого умысла убить Изану, Лераджия была виновницей, положившей настоящий яд в чай Изаны. Если раздуть дело, можно было бы уничтожить род Лераджии, но Его Величество не хотел заходить так далеко.

В итоге по решению Изаны, который собирался покончить со всем тихо, внучку Гешута отправили в провинцию.

Учитывая характер Лераджии, она могла бы хоть раз возразить Изане, но, видимо, стерва многое поняла после того случая и безропотно подчинилась. Конечно, покидая столицу, она смотрела на меня убийственным взглядом.

Когда Лераджия исчезла, на душе стало легко. Если падение той, кого я считала врагом всей жизни, произошло, ощущения были восхитительные. Хм, может, я довольно злая? Но я думала, что жить злодейкой тоже неплохо. Ведь я злобно пыталась завоевать свою любовь, и в итоге Изана рядом со мной, верно?

Я повернула голову и вдохнула запах волос Изаны, который опирался на мое плечо.

Его Величество сразу же недовольно проворчал:

– Почему ты нюхаешь там?

– Ну...

– Что?

Я полностью вдохнула запах, исходящий от его волос, и ответила:

– У меня есть чувство, что только я знаю запах Вашего Величества там, где никто не может понюхать.

– Хм...

– Своего рода чувство собственности, Ваше Величество. Хо-хо.

– Вот уж действительно... ты непредсказуема, как и всегда. – Изана глубоко вздохнул, но даже не отодвинулся.

– Значит, я вам не нравлюсь?

– О нет, ты мне нравишься, леди Имбирь.

– Хе-хе.

– Давай, покажи мне, где у тебя еще имеется право на собственность. Можешь начинать, мне это нравится.

Я чмокнула его макушку, словно запечатывая.

«Куда же поцеловать тебя теперь?»

Я наклонила голову и посмотрела на красиво изогнутые губы Изаны. Да, вот оно! Следующее место, где я проявлю право на собственность, – это именно там.

В последние дни в светском обществе ходили странные слухи. Обычно я не обращала на них внимания, но сейчас дело касалось именно меня.

– Джинджер? Ты меня слушаешь? Джинджер? – Мама, увлеченная разговорами о сплетнях, ходивших в светском обществе, несколько раз окликнула меня.

Я с трудом сфокусировала взгляд и кивнула.

– Да, мама. Я вся внимание. Этот слух о том, что я скоро обручусь с Его Величеством?

– Верно. На самом деле, видя, как Его Величество Изана печется о моем саде, я тоже подумала, что он скоро сделает тебе предложение. Я ошиблась?

– Кто знает...

Предложение Изаны

Когда я поняла, что Его Величество неравнодушен и наверняка испытывает ко мне чувства, стало ясно, что надо поторопиться со снятием проклятия Изаны, поэтому совсем не думала о свадьбе. Но теперь, когда все препятствия перед нами исчезли, мысли о помолвке вызывали волнение.

Конечно, я любила Изану и хотела быть с ним всегда, но... помолвка! Ведь это официальное признание того, что мы всецело принадлежим друг другу, а мое сердце, да и все мое существо, становится собственностью Изаны!

Когда я подумала об этом, меня бросило в жар. Я невольно смутилась. Ох, в любом случае пора перестать читать романтические новеллы!

Едва в голову пришла эта мысль, мне показалось, что я слышу голос Изаны:

«Ваше Величество, похоже, вы угадали. Возможно, я действительно фривольный имбирь».

– Хорошо, мама! Я сама расскажу Его Величеству о слухах, циркулирующих в светском обществе.

– Ого, и что же скажет Его Величество? – мама широко улыбнулась, как будто ей стало очень весело.

Вероятно, ей стало интересно, какова будет реакция Изаны.

Но мне было любопытно. Что, если он предложит пожениться? Как мне отреагировать?

В итоге я всю ночь тренировала выражение лица, чтобы все соответствовало столь важному моменту.

– Хм... в общем, Ваше Величество, обо мне ходят такие слухи.

Я вместе с Изаной прогуливалась по дворцовому саду. Остановившись, я пристально посмотрела на Его Величество.

Я встретилась с Изаной через несколько дней после разговора с мамой. Он был очень занят и с трудом выкроил время на сегодняшнее свидание. Может случиться так, что я не смогу видеть его долгое время!

Я рассказала Изане о сплетнях о нас в светском обществе, но от него не последовало ответа. Наоборот, между нами повисла холодная тишина.

Я ожидала ответов вроде: «Надо же, я собирался сделать предложение первым, но слухи опередили меня... Давай устроим шикарную помолвку, чтобы никто тебе не досаждал», – но мои надежды были напрасны.

Изана сохранял невозмутимость. Неужели он совсем не думал о будущем со мной? Считал меня просто имбирем, с которым можно немного поиграть? Боже мой! Я была уверена, что со мной такого не произойдет, но из-за его молчания мне хотелось плакать.

Ответ, который дал Изана был поверхностным. Его Величество совершенно не учитывал мое состояние, а ведь я пребывала в расстроенных чувствах!

– Ох, такие слухи ходят? Что ж, аристократы любят посплетничать. – Он потер подбородок. Теперь Его Величество выглядел весьма самодовольным.

– Ваше Величество! Это слишком! – В конце концов я не выдержала и накричала на Изану.

Как мне воспринимать подобную реакцию?! Тренировка выражения лица прошлой ночью была напрасной затеей.

Изана заявил как ни в чем не бывало:

– Что? В чем я виноват?

Теперь, когда проклятие снято, интерес ко мне остыл? Я почувствовала сомнение, которого раньше никогда не было.

«Я не шучу, а Ваше Величество совсем не воспринимает меня всерьез».

– О нет, неправда.

– Что?..

– Почему же ты так решила?

Я понурилась и опустила голову. Изана развернулся ко мне, и тень Его Величества накрыла меня целиком.

Изана начал очень ласково и почти невесомо поглаживать мои волосы, словно я была очень хрупкой и могла разбиться вдребезги от неосторожного прикосновения, а потом приподнял мой подбородок и тихо произнес:

– Поженимся?..

Я пристально посмотрела на Изану. Его черные глаза были непроницаемыми. Я совершенно не могла понять, какие чувства в них скрыты, поэтому решила, что он просто потакает моему капризу.

Конечно, то, что он предложил пожениться, было весьма трогательно, но... если бы Изана первым проявил инициативу, еще до того, как я рассказала ему про сплетни, вышло бы намного лучше.

А если бы он вдобавок и вовсе не узнал о слухах, курсирующих в светском обществе, я была бы полностью удовлетворена. Человеческая жадность бесконечна. Накануне я думала, что буду летать от счастья, если услышу предложение руки и сердца от Изаны, но теперь хотела от него большего внимания.

Когда я нахмурилась и ничего не ответила, Изана немного напрягся.

Его Величество нежно провел кончиками пальцев по моей щеке и сказал:

– Опять я поспешил?

– На этот раз, к сожалению, нет даже цветка, который можно сорвать, – колко заявила я.

Изана, который угадывает мои мысли с полуслова, несмотря на исчезновение проклятия, понимает ли он сейчас, о чем я думала?

– Но у меня есть леди Имбирь, которая красивее любого цветка. Ты сама – цветок, зачем мне кто-то еще?

«Ох уж этот парень!»

Я была падкой на лесть, и обида начала проходить. Как он хорошо знает, что я слаба на комплименты!

Я коротко вздохнула:

– Этого недостаточно!

– Других оправданий не будет. Прости, что заставил тебя быть в центре слухов.

Нет, мне мало.

– Еще!

Я подгоняла его, и Изана ровным голосом принялся говорить фразы, которые могли поднять мне настроение. Словно приготовил их заранее.

– В следующий раз я буду внимательнее. Я оплошал. Не хочу, чтобы ты страдала от всяких слухов знати.

«Теперь процентов на девяносто отпустило».

Но десяти процентов не хватает.

– Еще!

– Ты самая красивая.

«Хм. Верно, но...»

Я смотрела на него смягчившимся взглядом.

Изана улыбнулся своей неотразимой ленивой улыбкой и звучно поцеловал меня в лоб.

– Люблю тебя.

«Я проиграла».

Моей недовольной физиономии как не бывало. Не нужно смотреть в зеркало, чтобы понять, насколько благодушным стало выражение моего лица.

Когда говорят с такой чарующей и искренней улыбкой, сердце женщины обязательно дрогнет.

– Но вы точно игрок, – проронила я.

Его улыбка стала ослепительной.

– Игрок, ограниченный только леди Имбирь.

– Фи, как-то не верится!

Изана убрал руку с моей щеки и слегка пожал мою ладонь. А затем нежно поцеловал.

– Ты не дашь мне ответ?

По поводу нашего брака?

Я все же попыталась вспомнить выражения лица, которые тренировала ночью. Тогда я прикрывала рот ладонью, широко распахивала глаза и хлопала ресницами. К сожалению, вопреки тренировкам, я не преуспела.

– С-сейчас не приму! – вырвалось у меня.

«Черт возьми! Действительно глупый ответ».

– Мне нужно время подумать, – добавила я.

Конечно, я была бы рада выйти за него замуж прямо сейчас, но, если честно, захотелось немного поломаться.

– Понял, – проговорил Изана без колебаний.

Похоже, мои резкие слова не поставили его в тупик. Его Величество был проницателен. Возможно, он даже предвидел мой будущий ответ.

– Сара, как я выгляжу? – спросила я служанку, поправляя вырез платья.

Сара уже затянула на мне корсет, сзади оказалось слишком туго, было трудно дышать, но я решила, что главное – красота.

– Сказочно, госпожа! Вы всегда выглядите замечательно, а сегодня просто сияете! Это потому, что вас любят... Хо-хо.

– Ого, ты тоже мне льстишь, – проворчала я, однако уголки моих губ поползли вверх. – Я в последний раз посмотрелась в зеркало и хлопнула в ладоши. – Отлично! Идеально! Пора.

Сара кивнула и открыла дверь, и я вышла из комнаты, поспешив в банкетный зал.

После предложения Изаны я провела два дня в раздумьях. Хотя, разумеется, я могла ни о чем не размышлять! Какая чушь! Мой ответ был определен с того момента, когда я услышала предложение Изаны.

Естественно, я не могла не согласиться. На самом деле я заранее предусмотрела все: и где мы поженимся, и сколько детей родим после свадьбы. Детей, наверное, будет двое. Я тихо хихикнула, находя себя смешной.

Вскоре я переступила порог банкетного зала. Посмотрев в окно, я заметила, что уже смеркается.

Сегодня в нашем особняке был устроен прием, и по залу уже расхаживало множество знатных гостей. Приехал ли Изана, ведь я и его пригласила! Я принялась разыскивать Изану, попутно здороваясь с приглашенными.

Изана заметен даже издалека, но его нигде не было видно. Что-то случилось? Неужели он сильно занят во дворце? А ведь как раз сегодня я собиралась дать ответ...

Я перестала искать Его Величество и смочила горло прохладительным напитком. Мысль о том, что я не увижу Изану, сильно испортила настроение. Спустя некоторое время знакомые аристократы подходили ко мне перекинуться парой слов, но я не могла нормально ответить. В голове были только мысли об Изане, который отсутствовал.

– Фух. – Я глубоко вздохнула.

В этот момент музыка, звучавшая в зале, прервалась. Я огляделась, чтобы узнать, в чем дело, но свет начал гаснуть. Вскоре люстры и маленькие лампы уже не светились, вокруг воцарился полумрак... за исключением того места, где стояла я.

«Кто-то шутит?»

Я растерялась и посмотрела на реакцию других. Невзирая ни на что, гости не волновались. Снова заиграла музыка. Но отнюдь не веселая и бравурная мелодия, а лирическая и неторопливая.

Когда зазвучала музыка, от которой на душе становилось спокойно, ко мне подошли благородные леди из числа приглашенных. У каждой в руке было по розе. Леди протянули мне цветы.

– Это... что? – спросила я.

Никто не ответил. Все лишь застенчиво улыбались и исчезали из моего поля зрения.

Когда у меня в руках оказалось около десяти роз, в центре зала вспыхнул свет.

– О!..

Там стоял Изана, которого я так искала. Он был в мундире, гораздо более элегантном, чем обычно. Словно он точно помнил, как на днях я сказала: «Ваше Величество, на самом деле мне очень нравится, когда вы в мундире».

Он шел ко мне с мягкой улыбкой. С каждым его шагом сердце трепетало. Неужели он собирается сделать мне официальное предложение?

Интуиция, превосходящая пять чувств, подсказывала, что я не ошиблась. Приблизившись ко мне, Изана остановился.

– Теперь в светском обществе разлетятся слухи, что я люблю тебя больше, чем ты меня.

– Ваше Величество...

– Хотя это не слух и не вымысел, а реальный факт, – смущенно добавил он. – Я ведь давно планировал, но у меня совсем не было времени. – Изана вытащил руку из-за спины.

Я увидела пышный букет белых цветов, таких же, как тот единственный цветок, который я получила от него раньше. Букет выглядел великолепно.

– Ты примешь мое предложение руки и сердца?

Я потеряла дар речи.

– Ты для меня – главная героиня.

«Главная героиня».

Вот мое любимое слово. Сколько же лет я боролась, чтобы стать главной героиней своего мира!

Но мне и этого было мало: я хотела стать главной героиней мира Изаны.

Я чувствовала такой экстаз, что готова была упасть в обморок и дрожащими руками приняла от Его Величества белый букет.

Изана наклонил голову и прошептал мне на ухо:

– Сегодня я принес цветы, которые вырастил сам. Как тебе? Я молодец?

– Пф, что это вообще такое?..

– Что, что? Любовь, – ответил он.

Я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Обида на то, что его предложение казалось вынужденным, исчезла без следа. Скорее я раскаивалась, не слишком ли я давила на Его Величество.

Пока мы смотрели друг на друга и блаженно улыбались, послышался свист, который сопровождался возгласами, смущающими меня до глубины души.

– Поцелуйтесь!

«Целоваться?»

Изана так постарался для меня, я тоже должна показать ему свое сердце. Я приподнялась на цыпочки и внезапно атаковала его беззащитные губы.

А затем я восторженно прошептала:

– Ваше Величество, мой мир изначально вращался вокруг вас.

Изана взял меня за плечи и приобнял.

– Спасибо.

Ходить по облакам – это, наверное, именно такое чувство.

Когда все завершилось, яркий свет снова озарил зал. Танцы продолжились, однако все внимание по-прежнему было приковано к нам. Но мы уже привыкли к этому, поэтому совершенно не беспокоились на сей счет.

Мы стали танцевать еще веселее, как бы напоказ. Сегодня я не надела высокие каблуки, поэтому все прошло идеально. Я думала, будет ли еще в жизни такой день, когда все настолько безупречно.

Банкет закончился за полночь. Гости разъехались по домам. Мы с Изаной остались вдвоем.

– Ваше Величество, вам не нужно возвращаться?

«Честно говоря, было бы лучше, если бы не возвращался».

Я изобразила притворно коварную улыбку.

Изана легонько щелкнул меня по лбу.

– Теперь концепция «фривольный имбирь»?

– Ну, после сделанного предложения вы не сможете это отрицать.

– Кх-кх, о чем ты? – Он потер виски, словно у него разболелась голова. – В таком случае скоро ты станешь по-настоящему настырным имбирем.

– Но моя настырность ограничится Вашим Величеством.

– Разумеется. Попробуй только притвориться такой где-нибудь еще, леди Имбирь! Тогда кое-кому придется иметь дело со мной.

Прозвучало немного странно, но я понимала, что ревность Изаны никуда не делась, поэтому настроение не испортилось.

Я коснулась белых лепестков букета, который подарил Изана.

– В такой день нужно будет подать нечто особенное, – выпалила я и резко замолчала.

Я действительно сболтнула лишнего. Ведь Изана не умеет праздновать. Он предпочел апельсиновый сок, когда мы вместе с Хамелем отмечали снятие всех проклятий.

– Но для Вашего Величества это невозможно?

Изана стер улыбку с лица и серьезно ответил:

– Кстати, я должен признаться.

– Да?..

«Признаться? Что случилось?»

– Я...

Я моментально напряглась, невольно повторив мимику Изаны, и затаила дыхание.

– Теперь я гораздо выносливее в застольях.

– Да? – Я так удивилась, что чуть не уронила букет.

Что он учудил? Я недоуменно смотрела на него, а Изана пожал плечами как ни в чем не бывало.

– Не удивляйся. Я уже совершеннолетний.

– Все равно для вас это слишком внезапно?

– Когда вы чокались друг с другом, я... – Изана не договорил и отвел взгляд.

Он стеснялся так сильно, что мое сердце сжалось от любви к Его Величеству: его бравада уже не имела никакого значения.

Однако я лукаво спросила:

– Ого, значит, «вы» – это когда я и Хамель чокнулись бокалами?

Как мило он ревнует! Я даже хихикнула, видя, как он смущается.

– Нет, ну не обязательно...

– Хе-хе.

– И теперь я могу выпить один бокал.

– Ясно, один бокал, – повторила я за ним и подумала, что рядом с Изаной мне бы хватило и обычного апельсинового сока.

Я не скрывала улыбку на лице и похлопала Изану по плечу.

– Что ж... в таком случае Ваше Величество, может, продолжим наш праздничный банкет?

– Нет, не дразни! – Изана, над которым я давно не подтрунивала должным образом, проворчал, что зря все это сказал, и потянул меня прочь из зала.

Немного погодя, уже в своей комнате, я налила в бокал красного вина, а Изана сел за стол.

Изана уставился на бокал вина пылающими глазами, словно смотрел на вражеского командира. Взгляд был таким горячим, что я, сидевшая напротив, чувствовала себя врагом Изаны.

– Ваше Величество? Долго будете играть в гляделки с бокалом?

– Леди Имбирь, не мешай. Я настраиваюсь.

– Ладно вам, Ваше Величество. Я буду держать себя в руках. Не волнуйтесь.

Взгляд Изаны переместился на меня. Он изогнул бровь и уставился на меня в упор. Словно пытаясь понять, правда ли это.

«Хо-хо, так пристально смотришь, но теперь ничего не прочтешь», – подумала я без запинки. Я обещала Изане ничего не делать, но, если его глаза станут томными, как раньше, а щеки покраснеют...

И если я услышу, как он мило и забавно лепечет заплетающимся языком...

«Тогда, возможно, у меня появятся плохие мысли... совсем немного, нет, чуточку больше, чем требуется. Это не моя вина, а ваша, потому что вы выглядите так, что мне хочется...»

– Не пойдет. – Изана с коротким вздохом полностью откинулся на спинку стула.

– Да? Что?

– Я почувствовал, что леди Имбирь охватили имбирные мысли.

– А?..

– Фух, я все еще не освободился от проклятия? Мысли сразу же читаются.

– Ваше Величество! – воскликнула я, в итоге не выдержав.

Н-нет! Проклятие точно снято, но почему-то мои мысли до сих пор так читаются!

Конечно, Изана проницателен и может понять, что у человека в голове, но не до такой же степени!

Я хотела поспорить с ним, но тотчас опомнилась. Ведь в таком случае это будет признанием того, что я действительно думала о чем-то скабрезном, поэтому я плотно закрыла рот.

– Леди Имбирь, несколько минут назад ты сама сказала: ты не будешь отрицать, что ты настырный имбирь.

– Э-э-э, да, но... – Мне стало неловко из-за того, что он видел меня насквозь, и я застенчиво улыбнулась. – Я часто думаю о проклятии. Кажется, оно не до конца снято.

– Не может быть. Проклятие снято полностью!

– Разве?

– Но, знаешь... – сказал он и наклонился ко мне. Изана положил руки на стол, подпер подбородок и продолжил: – Голос сердца леди Имбирь до сих пор слышен.

«Ваше Величество, я полностью согласна!»

Чувство, что мои мысли читаются и даже не отфильтровываются, никак не исчезало.

– Хм, значит, наша история действительно судьба.

Изана озорно сощурил глаза. Видимо, мой ответ ему понравился.

Я провела пальцем по краю бокала, на который Изана смотрел как на врага, и заметила:

– А теперь мой судьбоносный Ваше Величество может попробовать вино, раз он так решил.

«Не то чтобы я хотела видеть вас таким беспомощным... Но, честно говоря, немного хочется».

– Но если Ваше Величество не желает, то совсем не обязательно.

Изана, который колебался, убрал руку с подбородка и выкрикнул:

– Хорошо, решено! – Он схватил бокал, на который смотрел как на врага. И решительно его опустошил в несколько судорожных глотков.

Затем он поставил бокал на стол и мягко вытер рот.

– Всего-то и делов, я... – Изана торжествующе улыбнулся.

Пока что все шло хорошо.

«Он действительно стал выносливее? Что ж...»

– Ваше Величество... мы же договорились чокнуться!

– Что?

Я плеснула напиток в бокал Изаны, поставила перед ним и подняла свой бокал.

– Ну! Теперь давайте чокнемся.

Черные глаза Изаны расширились. Это были глаза человека, который стал свидетелем землетрясения.

– Неужели... не хотите? Если не хотите, не пейте. – Я специально приняла печальный вид и надулась.

Тогда Изана поспешно остановил меня:

– П-подожди...

– Да?

– Кто сказал, что не буду? – Он потянулся к своему бокалу. Кончики его пальцев, сжимавших стеклянные стенки, слегка дрожали – или мне показалось?

Вскоре мы чокнулись.

– Еще немножко можно.

– Ох!

– К тому же сегодня ты снова приняла мои цветы. – С этими словами Изана осушил бокал.

Это было бесцеремонно. Я, похожая на маму, не ощущала ничего необычного. Только настроение как-то странно скакало.

– Хм. – Изана сделал вид, что все под контролем, но в этот момент его щеки покраснели.

– Ваше Величество Изана, вы в порядке?

– Конечно. – Однако, вопреки ответу, его взгляд был затуманен. Вскоре он снял мундир.

Изану бросило в жар, он закатал рукава и слегка нахмурился.

– Как же душно. – Глаза Изаны затуманились еще сильнее.

Видеть Изану таким не было для меня ново. Тогда, в башне Тампль, все происходило точно так же. Он скоро потеряет сознание от жары. Вспомнив, как Изана старался произвести на меня впечатление, я тихонько хихикнула.

«Ну, начнем обратный отсчет. Три, два, один».

– Падай, – пробормотала я.

Голова Изаны накренилась. Он отчаянно пытался удержать ее. Я думала, что его голова вот-вот воткнется в стол. Но внезапно Изана резко встал.

– Я... ик, в порядке, – промямлил он и посмотрел на меня совершенно пустым взглядом.

Боже мой! На секунду я даже испугалась.

– Кх-кх.

Когда я глупо хихикнула, Изана глубоко выдохнул и, шатаясь, подошел ко мне.

– Имбирь... смеяться... надо мной... неприятно, – сказал он голосом, ставшим еще более томным, чем обычно.

Голову он не мог держать, она была опущена.

Я встала и попыталась его утешить:

– Ваше Величество, вам нехорошо, позвать кого-нибудь?

Изана исподлобья взглянул на меня и медленно моргнул.

– Им-м-мби-и-и-рь... сегодня... ик... почему такая, ик... красивая... – Он ответил так, словно не слышал моих слов.

Его Величество сильно изменился. Изана лепетал что-то с красным лицом и ничем не напоминал себя, всегда такого спокойного и уверенного.

Однако мне хотелось ущипнуть его за щеки, он был таким забавным.

Странно то, что хоть для меня он и выглядел дурашливым, но его покрасневшие губы казались скорее чувственными. Внезапно в голове промелькнула фраза мамы, сказанная ею вскользь.

Мама. Кажется, я усвоила твой урок.

У меня сейчас идеальная ситуация для того, чтобы моя игра была окончена.

Я, сама того не ведая, становилась по-настоящему фривольным имбирем. Мой взгляд спустился к шее и ключицам, обнаженным из-за расстегнутой рубашки. Рот пересох, и я сглотнула слюну.

– Джи-и-и-инджер. Я говорю, что ты имбирь... ик... почему молчишь? – Он будто испытывал мое терпение.

Почему он такой чувственный даже сейчас?

«Боже! Что делать с этим мужчиной, который вечно соблазняет меня?»

Я закусила губу, схватила его за руку и слегка потрясла:

– Ваше Величество, придите в себя!

«Если вы будете так продолжать, у меня появятся плохие мысли!»

Не успела я договорить, как Изана с улыбкой обнял меня. Нет, обнять-то обнял, но проблемы начались потом. Он пошатнулся и начал падать, конечно же, вместе со мной: ведь он не размыкал объятий.

– Ой!

Бабах!

Я шлепнулась прямо на пол. Изана, видимо, окончательно потерявший рассудок, рухнул на меня.

– Ха...

Зад болел, Изана был тяжелым. Но я даже немного пришла в себя. Я ощущала теплое дыхание Изаны, и мое сердце бешено колотилось.

– Изана... – я тихо назвала его по имени. Звучало довольно приятно. Я давно хотела обратиться к нему так, безо всяких церемоний, но случай не подворачивался.

Но сейчас он не в себе и точно не запомнит мою выходку.

Ну здрасьте!

Едва я позвала, как он, уткнувшись лицом мне в плечо, ответил:

– Что ты сейчас сказала?

«Боже мой! Неужели тоже пришел в себя?»

– Рассудок вернулся?

Вместо ответа он нежно чмокнул меня в шею. От его ласки меня бросило в дрожь, прикосновение было головокружительным.

– Ваше Величество...

Когда я вновь произнесла его имя, Изана еще крепче прижался ко мне. Его руки были горячими. Я ничего не могла поделать, его губы поднимались от моей шеи к подбородку, а затем к лицу. Он словно ставил везде клеймо.

Вскоре он осторожно прикусил мои губы и принялся нежно их исследовать. Поцелуй получился безупречным, в это трудно было поверить, учитывая, что минуту назад он не мог связать двух слов.

Оторвавшись от моих губ, он обнял меня даже еще крепче. Поза была крайне неоднозначной – под стать моему настроению.

– Теперь я действительно немного пришел в себя. – Он поднял склоненную голову и внимательно посмотрел мне прямо в глаза.

«Неужели его разум прояснился? В какой момент?»

Пока я думала, он вздохнул и заговорил:

– Чем еще порадуете?

Я собиралась повалить его, но, похоже, я просто на него свалилась.

Когда я проснулась, уже рассвело.

Разум все еще блуждал в тумане, я еле разлепила веки. В такой ситуации ясно чувствовалось одно – тепло Изаны. А еще меня поразило, какая у него мягкая и гладкая кожа.

Он, видимо, еще не проснулся и мирно лежал, ровно дыша.

Нежно обняв его за талию, я прижалась к нему. Всю ночь проведя в его объятиях, я хотела оставаться в них как можно дольше. Я была готова обниматься с ним весь день, если бы представилась возможность. Через несколько минут я почувствовала приятное прикосновение ко лбу.

– Проснулась? – Он осторожно поцеловал меня.

– Угу... сколько я спала?

– Не знаю, который час... – лениво ответил он и зевнул, но его голос вновь показался мне очень чувственным.

Я сжала его в объятиях, желая показать, что хочу полежать еще. Изана тихо рассмеялся и обнял меня за плечи.

– Похоже, я хорошо выспался впервые за долгое время.

– Благодаря мне?

– Что за вопрос? – Изана поцеловал меня в уголок глаза.

Стало стыдно, и я спрятала лицо у него на груди. Он примостил подбородок на мою макушку.

– Ваше Величество?..

– Я всегда и везде узнаю запах леди Имбирь.

Он переиначил мои слова под себя. Я невольно хихикнула.

– Кстати, Ваше Величество, вчера мне стало кое-что интересно... Я не спросила.

– Что?

– Э-э-э... ну... то есть...

Вчера он едва мог держать голову, как вдруг с легкостью пришел в себя. Как ему это удалось? И этот его горячий поцелуй...

Пока я смущенно мялась, Изана ответил без колебаний:

– Имя... Ты обратилась ко мне по имени.

– Да?

– Ага.

– Может... вам было неприятно?

– Вовсе нет. Никто не называл меня так, кроме отца. Поэтому рассудок мигом прояснился.

– Никто?

– Ага. – Изана хотел добавить что-то еще, но, видимо, проглотил свои слова.

«Ни один человек».

Но я уловила все, что он не решился сказать. В кратком признании Изаны чувствовалась серьезная душевная травма.

Я думала, что знаю его раны наперечет и почти все залечила, но я ошибалась. Как же я самоуверенна...

Я ответила ему с энтузиазмом, как всегда, надеясь, что он взбодрится:

– Теперь я буду называть вас каждый день. Изана, Изана!

– Может, перейдешь на «ты»?

– Это была бы честь.

– Ты действительно... полна противоречий. – Изана легко вздохнул.

– Я что, вам не нрав...

– Нет.

– Да? Вы знали, что я скажу?

– Да, когда я ругаю, ты всегда говоришь: «Теперь Ваше Величество меня ненавидит?» Я уже давно раскусил твои уловки. – Изана неуклюже подражал моему тону. Получалось довольно смешно.

– Что бы ни случилось, я не буду ненавидеть. Не могу ненавидеть. Такой милый Имбирь.

Он говорил слова, полные любви, но, по моему мнению, «имбирь» тут был неуместен. Как же странно. Я будто общалась с огромным фанатом имбиря.

Изана наклонился, чтобы поцеловать меня в губы.

Но мне не понравилось его высказывание в стиле дикого фаната имбиря, поэтому я закрыла ладонью его рот.

– Нет уж.

– Серьезно?

– Да, серьезно.

Однако после моего недовольного отказа Изана заявил:

– Я не тот человек, который так легко сдастся. – И он коснулся губами моей ладони.

Я невольно отдернула руку, а Изана успел поцеловать меня в губы.

Чмок!

– Это уж слишком!

– Милый Имбирь. В следующий раз тоже иногда называй меня по имени.

«Смотри-ка. Он точно знал, на что я обиделась».

Я хотела было поспорить, но как только из его уст вырвалось: «Милый Имбирь», мимолетное желание растаяло, как весенний снег.

Но я не собиралась проигрывать, поэтому решительно потребовала:

– Хорошо, в таком случае Ваше Величество иногда называйте меня так...

– Как?

Я прошептала ему на ухо заветное прозвище, которое мне так хотелось услышать от него.

Когда я замолчала, Изана даже слегка нахмурился. Казалось, он немного обескуражен. Но вскоре он кивнул.

– Тебе понравится?

– Все женщины любят подобные обращения.

Слишком слащаво, может, кому-то будет не по душе... Но когда Изана назовет меня так перед другими людьми, его точно сочтут великим романтиком. Никто не узнает, что это моя идея. Возможно, кто-то ошибется насчет вкуса Изаны. Я тихонько хихикнула, представляя, что может произойти.

– Такое чувство, что меня втянули в авантюру, – пробормотал он.

Но ведь он не отказался!

Мы провалялись несколько часов и только потом решили привести себя в порядок. Изана печально принялся облачаться в мундир, спешно брошенный вчера. Я хотела позвать прислугу, но Его Величество смущенно возразил, мол, он оденется сам и обойдется без чьей-либо помощи.

Я сидела на постели и смотрела на Изану. Вот он поправляет ремень, застегивает пуговицы рубашки, надевает пиджак от мундира – видеть это было странно. Если мы действительно поженимся, я буду наблюдать, как он одевается, каждое утро?

Казалось, слово «свадьба» уже маячило на горизонте.

– О чем думаешь? – спросил меня Изана, приглаживая воротник.

Я решила, он занят одеванием, а он не спускал с меня глаз.

– Хм... Думаю о том, что будет после свадьбы.

– Ах вот ты о чем!.. Все-таки ты мой идеальный Имбирь. – Изана поднял большой палец вверх.

В такой ситуации он еще и насмешничает!

Я вспылила:

– Ваше Величество! Это совсем не то, что я имела в виду! Женатые люди делятся друг с другом какими угодно мыслями, ясно? Вот о чем я подумала!

– Чем сильнее отрицание, тем правдивее намерение.

Я ответила молчанием. Ладно, допустим, я именно такой Имбирь, но, когда это срывается с его губ, я все напрочь отрицаю.

Пытаюсь убежать от реальности?

– А теперь о чем задумалась? Тебе нравится?..

– Что за вопросы, Ваше Величество?

– Кх-кх, когда лучше? Назначай любую дату. Я, честно говоря, готов хоть завтра.

Я поднялась и обняла Изану.

– Тогда завтра?

– Проверю расписание.

Вдруг вспомнился Хамель Брей, уехавший в отпуск. Не вернется ли он, пока мы не сыграем свадьбу?

Хамель вернулся через неделю после того, как я получила предложение от Изаны.

Наш план пожениться хоть завтра был отложен из-за накопившихся дел Изаны и самой подготовкой к свадьбе, поскольку торжество обещало стать по-настоящему грандиозным.

Когда нам с Изаной удалось найти минутку на чаепитие, за дверью послышался очень радостный голос:

– Ваше Величество Изана, это Хамель!

Мы с удивлением посмотрели друг на друга.

– Ваше Величество! – воскликнула я.

На мои слова Изана кивнул и велел войти. Вскоре дверь распахнулась и порог комнаты переступил Хамель! Как же давно не виделись! Хамель радостно улыбнулся нам.

– Вот я и вернулся.

Я уставилась на мага. Он сильно загорел, а его волосы отросли. Во дворце он всегда выглядел самым аккуратным и опрятным, но стоило ему съездить в путешествие, как он превратился в бывалого странника.

– Как отпуск?

– Хм, было довольно утомительно... – Хамель не смог закончить фразу.

Потому что в дверном проеме показалась незнакомая девушка, которая закричала:

– Хамель! Когда мне входить? А?..

«Что? Хамель Брей привел женщину?»

Я посмотрела на нее с изумлением и округлила глаза. Это была действительно экзотическая юная женщина – смуглокожая, с густыми иссиня-черными волосами. Таких людей не встретишь в королевстве! Меня заинтересовала ее необычная многослойная одежда из легкой ткани. Она была миниатюрной, но весь ее облик говорил о решительном характере.

– Госпожа Шехера! – Хамель в панике обратился к девушке.

Нашел ли он свою судьбу, он, который был проклят и не мог получить любовь?

Я почувствовала радость и облегчение от этого факта.

– Ваше Величество, госпожа Джинджер. Это... – Хамель поспешно объяснил нам, кто такая Шехера.

Если вкратце, она дочь султана – повелителя империи Искандар, куда он ездил, и так получилось, что она прибыла вместе с ним в королевство.

«Хм... Просто так приехать с женщиной в королевство... Очень подозрительно».

– Приятно познакомиться. Я – Шехера, как только что объяснил Хамель. Я из империи Искандар.

Изана и я встали с мест и подошли к Хамелю и Шехере.

Изана, несмотря на внезапный визит незнакомки, не растерялся и вежливо поприветствовал ее:

– Добро пожаловать в королевство.

Как и ожидалось от моего мужчины. Идеально. Безупречное приветствие, не так ли?

Я тоже доброжелательно улыбнулась и поздоровалась:

– Здравствуйте, меня зовут Джинджер Торте.

Теперь взгляд Шехеры не отрывался от меня. Она наклонила голову, вздохнула и тихо пробормотала:

– Имбирь?

Что?! Имбирь при первой же встрече! Улыбка на моем лице угасла.

– Госпожа Шехера, не имбирь, а Джинджер Торте.

Когда я поправила ее, послышался смех Изаны и Хамеля. Эти мужчины, вместо того чтобы поддержать, только хохочут...

Шехера обдумала мои слова и посмотрела на Хамеля, а затем перевела взгляд на меня:

– Неужели тот имбирь, о котором говорил Хамель, это вы?

«Может, Шехера, и дочь султана, но она сошла с ума, точно!»

– Госпожа... я же сказала вам, что я не Имбирь, – процедила я, стиснув зубы.

Шехера нахмурилась.

Как-то слишком уж невежливо!

– Хм, извините... Но разве Джинджер не означает «имбирь»?

На слова Шехеры я тоже наморщила лоб, а Изана хихикнул и нежно обнял меня за плечи:

– Принцесса, такого красивого имбиря больше в мире не существует, – заявил Изана, чтобы уладить ситуацию.

Увы, к сожалению, мое настроение совсем не улучшилось.

Шехера продолжала глазеть на меня, словно оценивая, действительно ли существует в мире «такой красивый имбирь», о котором говорил Изана.

Если она хочет оценить меня, мне ничего не остается, кроме как достойно противостоять. Я выпрямила спину и расправила плечи. Высокомерное выражение лица – бонус.

«Вот, смотри внимательно. Я – тот самый красивый имбирь, о котором говорил Изана. Или нет, я все же не имбирь? И почему так сложно? Черт! В любом случае я не хочу пасовать перед девицей, которая с первой встречи называет меня имбирем!»

– Если обидела, извините. «Джинджер»... это слово для меня имеет историю, наверное, поэтому...

– Историю?

– Да... – протянула Шехера и украдкой посмотрела на Хамеля.

Появилось предчувствие, что все это связано с Хамелем.

– Госпожа Шехера... вы, наверное, утомились, а тут еще приветствия... может, отдохнете после долгого пути? – поспешно сказал Хамель, почувствовав на себе взгляд Шехеры.

В том, как он пытается увести ее от нас, я сразу заподозрила неладное. Между ними произошло что-то, косвенно или прямо связанное с имбирем.

– Я совсем не устала!

– Н-но цвет лица не очень хороший.

– Ого, беспокоитесь обо мне? – Шехера шмыгнула носом и понимающе кивнула. Она явно поддразнивала Хамеля.

Благодаря ее выходке маг смутился. Он вытирал лоб. Похоже, его бросило в испарину. А потом он тихо вздохнул.

– Принцесса Шехера, если хотите, мы предоставим комнату во дворце, чтобы вы могли отдохнуть. Но мы давно не виделись с Хамелем, нам нужно немного поговорить, – встрял Изана, посмотрев на растерянного мага.

«Какое счастье, что Изана быстро все уладил. И он – мой мужчина. О боже! Хочу поцеловать его губы, похожие на тюльпан. А как мягко он говорит! Сколько времени прошло с поцелуя, а я снова об этом думаю».

– Кхм, я бы осталась здесь. А отдохнуть я могу и позже. Хотелось бы услышать от Вашего Величества и госпожи Джинджер, как живут люди в королевстве... Мне правда очень любопытно.

Изана выслушал Шехеру и посмотрел на меня, безмолвно спрашивая, все ли в порядке.

А чего мне избегать?

Я ответила без колебаний:

– Хорошо.

Однако Хамель совсем смутился. Он опустил голову и снова вздохнул. Что он скрывает?

Когда мы устроились на диване, повисло странное напряжение. Первым заговорил, конечно, Изана. Сидя рядом со мной, он без запинки объяснил, что представляет собой королевство, которое интересовало Шехеру.

– Хамель – отличный помощник, со всем справляется. Надеюсь, любопытство принцессы удовлетворено.

– Да, примерно. Хамель уже говорил, что он помощник Вашего Величества, но на самом деле верилось с трудом. Услышав это лично от Вашего Величества, я стала ценить Хамеля еще больше. – И Шехера посмотрела на Хамеля, словно увидела его впервые.

– Он очень талантлив и трудолюбив.

– Ваше Величество! – Внезапно Хамель воззвал к Изане сдавленным голосом и покосился на Шехеру.

– Если не секрет, могу я спросить, в каких отношениях состоят госпожа Джинджер и Ваше Величество?

На вопрос Шехеры Изана и в этот раз ответил без колебаний. Его тон был твердым.

– Мы собираемся пожениться.

– Ого, Ваше Величество! Свадьба, говорите?.. – встрепенулся Хамель. – Значит, вы собрались пожениться, пока меня не было? – Он посмотрел на нас с немалым удивлением и даже с укором.

Его глаза, встретившиеся с моими на мгновение, были печальными.

Хамель, уехавший в путешествие в расстроенных чувствах, не смог полностью избавиться от искренней привязанности ко мне? Я мельком подумала, что его чувства должны были улетучиться при виде экзотической Шехеры.

– Мы решили дождаться, когда вернется Хамель, – ответила я.

Изана слегка сжал мою руку и добавил:

– Ну, если бы ты так и не объявился, могли бы и пожениться. У меня терпения не так много.

– Ну и ну! Речи Вашего Величества довольно обидны.

– А кое-кто не давал о себе знать! Мы даже не получали от тебя вестей.

– Обстоятельства не позволяли.

– Кто-то, видимо, думает, что обстоятельства всегда есть?

Изана и Хамель привычно по-дружески препирались. Я уже была свидетелем их словесных приятельских перепалок и смотрела на мужчин с довольным видом.

Теперь возвращение Хамеля ощущалось по-настоящему.

– Фух, извините... когда же свадьба?

– Ну, раз ты вернулся, надо скоро сыграть. Правда, леди Имбирь?

Изана, как обычно, назвал меня леди Имбирь.

Шехера, внимательно наблюдавшая за нами, хлопнула в ладоши и воскликнула:

– Вот видите! Вы – леди Имбирь.

– Хм...

«Боже мой. Я отнекивалась, что я не имбирь, а сейчас уже не выкручусь и сама всё признаю».

– Ваше Величество... Это прозвище госпожи Джинджер? Оно такое... завидую вам. – Шехера говорила без злого умысла, но настроение у меня испортилось.

Кроме случаев, когда зовет Изана, я все еще ужасно ненавидела слово «имбирь». Настолько, что хотелось превратить лица тех, кто так меня называет, в имбирь. Но Шехера не знала моих обстоятельств и была спутницей Хамеля, поэтому я сдержала порыв. И меня посетила хорошая мысль.

Пришел черед громко сказать вслух то слово, которое я прошептала на ухо Изане утром!

Я хотела показать Шехере, что мое прозвище – не уродливый имбирь. Мне не нравилось, что у женщины, которую я вижу впервые сегодня, складывается подобное впечатление об имбире.

– Ваше Величество, назовите меня так, как я просила, – пробормотала я, обратившись к Изане.

Изана нахмурил свои красивые брови.

– Сейчас?..

– Да! Прямо сейчас перед всеми. Покажем госпоже Шехере, что мое прозвище очень милое. – Я замолчала и чуть отодвинулась.

Изана выглядел довольно смущенным. Он пару раз кашлянул, чтобы прочистить горло:

– Принцесса Шехера... На самом деле у Джинджер есть другое прозвище...

– Да? Не Имбирь?

– Да. Милая госпожа Джинджер... так сказать, ха-ха-ха! Вот такое у нее прозвище. – Изана издал неловкий смешок.

Зато я расплылась в улыбке.

«Милая госпожа Джинджер. Разве это не намного приятнее, чем леди Имбирь? Мне, кстати, очень по вкусу!»

Изана наклонил голову к моему уху и прошептал:

– Как, нравится?

– Да. Так нравится, что сейчас упаду в обморок.

– Обморок... – Изана выпрямился и с озорной улыбкой продолжил: – Милая госпожа Джинджер – самое чудесное из всех существ, живущих в мире. Прекрасные волосы цвета имбиря и таинственные янтарные глаза кажутся неземными. Она словно маленькая фея, обитающая в чаще леса. Если увидеть ее раз, невозможно оторвать глаз от этой прелестной красавицы, такая вот фея.

«Боже мой. Такая длинная речь».

Изана, говоривший без запинки, внимательно посмотрел на меня и добавил:

– Поэтому и сейчас не могу оторвать глаз. – И он подмигнул мне, словно спрашивая, понравилась ли мне тирада, которую он выложил.

Конечно! Я попросила его озвучить мое прозвище, чтобы обескуражить присутствующих и, разумеется, Изану в первую очередь, но смутилась сама.

Я растерялась от того, что все прошло слишком хорошо и неожиданно.

Откинув голову на спинку дивана, я ответила:

– Ваша леди уже упала в обморок.

– Кх-кх. – Изана весело хихикнул.

Хамель и Шехера потеряли дар речи от абсурда ситуации. Они цокали, наблюдая за нашей любовной игрой, от которой у нас бабочки порхали в животе.

– Хамель... вы, случайно, не встали между ними?

– К сожалению, да.

– Боже мой!

Ну что, теперь всем ясно? У меня есть прозвище намного круче, чем какой-то там Имбирь. Я покосилась на Шехеру, проверяя реакцию.

Шехера, которая, как и Хамель, оторопела, вскоре пришла в себя и заявила:

– Решено! Хамель, давайте и мы придумаем прозвища друг для друга.

«Прозвища? Вы действительно в таких отношениях?»

Я подняла голову, которую откинула в притворном обмороке.

– Да? Госпожа Шехера... о чем вы вообще говорите? – пролепетал Хамель.

– Давайте придумаем прозвища круче!

– Извините, что перебиваю... Хамель, может быть, вы с госпожой Шехерой... – Я повела бровями и смущенно посмотрела на него.

Хамель замахал руками.

– Н-нет! Ничего такого!

– Хамель, вы забыли про ночь, проведенную со мной во дворце?

– Г-госпожа Шехера! – выкрикнул Хамель и резко замолчал. Только кончики ушей покраснели.

«Ох, действительно что-то было. Кажется, день, когда Хамель полностью освободится от проклятия и будет любим кем-то другим, не за горами».

Я с нетерпением ждала, когда смогу увидеть, как он отвешивает комплименты Шехере.

– Ваше Величество... как же они встретились?

– Кто знает?..

Хамель и Шехера уже удалились в дворцовые покои, предоставленные Изаной. Наверное, сейчас отдыхают. Но каковы их настоящие отношения? Я думала, что эти двое подходят друг другу больше, чем ожидалось. У мага был в принципе мягкий характер, поэтому я решила, что сильная Шехера станет для него идеальным вариантом.

– Кстати, мы говорили только о себе, а про их знакомство почти ничего не услышали.

– Да, точно. Такое чувство, что я отдувался за всех, особенно когда сказал про твое прозвище. – Изана с усмешкой покачал головой.

Я вспомнила его тираду и ответила, хихикая:

– Как вы там говорили... Маленькая фея, живущая в чаще леса, от которой невозможно оторвать глаз?

– Если хочешь, могу повторить все снова. Похоже, у меня проклюнулся талант придумывать эпитеты. – Изана потрогал свой острый подбородок.

Ох, а он уверен? Тогда мне нет нужды отказываться. Конечно, это могли быть смущающие эпитеты, которые заставляют трепетать сердце. Но сейчас я ощущала и понимала одно: меня по-настоящему, искренне любят. Я не то чтобы не верила в любовь, но, как и многие женщины, всегда хотела подтверждения этого чувства.

– Хорошо, Ваше Величество! Давайте...

– Что же сказать на этот раз? – Изана опустил руку с подбородка, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня.

– Выразите, как сильно вы меня любите.

Изана на некоторое время погрузился в размышления.

– Раньше я всегда думал, что нахожусь в каком-то странном пустынном месте, где нет солнца, нет воды, нет ветра. Только ужасное одиночество и пустота. Я боялся, что моя жизнь пройдет в тоске и унынии. Решил, что никто не разделит моих чувств, но и я сам не захочу этого. Я чувствовал стену между собой и окружающим миром.

«Я попросила пару эпитетов, а не целый рассказ!»

А Изана продолжал:

– Но вдруг в меня проник свет. Луч света, который сначала был слабым и тусклым, постепенно становился все ярче и словно бесконечно стучал в стену, которую я воздвиг в своей душе. И он не только стучал. Бил кулаком, рубил топором. В конце концов стена разбилась, и свет полностью озарил меня. Это было впервые. Никто так не старался. Все стучали в стену один раз, понимали толщину кладки, качали головами и сдавались.

– Ваше Величество...

«Почему хочется плакать?»

У меня защипало в носу, но я слушала его дальше.

– Тот свет, коснувшийся меня, иногда был слишком смешным, иногда слишком теплым, а иногда заставлял меня грустить. Потому что иногда он пытался осветить и кого-то другого.

– О!..

– Я захотел, чтобы свет касался только меня. Поэтому в итоге я сам выбрался из того пустынного места. Чтобы найти источник света. – Изана умолк и нежно взлохматил мои волосы.

Глаза Изаны заблестели.

– Оказалось, что источником света была ты.

«Почему так щемит сердце, не знаю. Я просила эпитеты о том, как сильно ты меня любишь, а вовсе не трогать до глубины души».

Я крепко обняла Изану, чтобы он больше никогда не вспоминал о таком пустынном месте.

– Вы и подумать не могли, что на самом деле свет – красивая женщина? – попыталась пошутить я, чтобы хоть как-то рассмешить Изану.

Мне это удалось: я услышала смех Изаны. Видимо, я правильно уловила его настроение.

– Кх-кх... Не могу представить такой ответ даже во сне.

– Конечно. Я не человек из сновидений.

– Да, верно.

Я погладила его спину и взяла его за руку. Ладонь Изаны была теплой. Я вспомнила, каким холодными были его руки раньше, когда мы только начали общаться.

– Как тебе мое мастерство эпитетов?

– Думаю, вы вполне способны сочинять романы, – ответила я и прильнула к нему.

– Может, попробовать написать по этому случаю?

Я чуть отстранилась и посмотрела на Изану.

– О чем?

Изана сделал озорное лицо и ответил:

– Название: «Тридцать тысяч ли в поисках имбиря Джинджер». Как тебе?

– Ваше Величество!..

– Или «Имбирь или Джинджер, кого же выбрать?» – что-то такое.

«В итоге вывод – имбирь. Черт!»

– Ну как? – напевно произнес он.

Он был рад меня как следует подразнить. И это совсем не вязалось с тем мужчиной, что минуту назад говорил слова, от которых щемило сердце.

Я притворно надулась. Каков наглец!

Когда я собиралась сесть в карету, чтобы вернуться домой, я не поверила своим глазам. Перед каретой стоял давний знакомый.

– Хамель?

Почему он здесь, когда должен отдыхать после путешествия с Шехерой? Я сразу побежала к карете.

– Госпожа Джинджер! Так бегать не стоит – упадете, – привычно проворчал Хамель.

Странно, но меня это даже не раздражало.

– Нет, почему вы вообще здесь?

– Я вернулся и делаю свою работу.

– А госпожа Шехера?

– Видимо, устала, спит.

«Хамель, а разве вы не устали?» – хотела спросить я, но он распахнул дверь кареты, прежде чем я открыла рот.

– Садитесь.

Я первая забралась в экипаж. Хамель сел, как обычно, напротив меня. Все как в старые добрые времена.

Он привел в порядок растрепанные волосы и переоделся. Странник по имени Хамель исчез, передо мной был прежний аккуратный Хамель. Однако он не смотрел в мою сторону, лишь в окно.

«Интересно, о чем он думает? Справился ли он со своими расстроенными чувствами ко мне после встречи с Шехерой, считает ли он ее будущей избранницей и... не грустит ли до сих пор?»

– Послушайте, Хамель.

– Да? – проговорил он после паузы, повернув ко мне голову.

– Можно ли спрашивать такое, не знаю, но любопытство не дает покоя.

– Не стесняйтесь. Если это то, что интересует госпожу Джинджер, я готов ответить на все ваши вопросы.

– Хамель... скажите, какие у вас отношения с госпожой Шехерой на самом деле? Вы вместе прибыли в королевство... значит, у вас есть к ней симпатия, верно?

«Желательно, чтобы это были отношения влюбленных. Хамелю нужно встретить кого-то, кто ему действительно нравится. Ему лучше влюбиться в какую-нибудь женщину и перестать грустить из-за меня».

Хамель некоторое время думал, а затем медленно кивнул.

– Да. Симпатия определенно есть. Шехера... она, как бы сказать...

– Она?..

– Очень напоминает вас, госпожа Джинджер.

«Я похожа на нее? Какая чушь! Да и вообще она грубиянка. Я не настолько невоспитанная, чтобы называть совершенно незнакомую леди имбирем!»

Но Хамель говорил вполне серьезно.

– Неужели... Она напоминает меня, поэтому вы полюбили ее, да?

Думать о ком-то другом, общаясь с конкретным человеком, неправильно. Это определенно будет иметь негативное влияние и на Хамеля, и на Шехеру, и на меня.

– Нет. Иногда она напоминает вас, но я не смотрю на нее как на госпожу Джинджер.

– Хм, точно?

– Да. К тому же госпожа Шехера – тот человек, который впервые признался мне в любви после снятия проклятия.

– Вау! Значит, принцесса по уши влюбилась в Хамеля!

«Поэтому приехала в королевство? Вот вам и настоящая любовь».

То, что Хамель получил признание столь быстро после снятия проклятия, казалось удивительным. Но у Хамеля имелось нечто, что невольно волновало женщин, поэтому такой расклад вполне возможен.

Я просияла, словно только что услышала признание в любви.

Хамель неловко улыбнулся.

– Это может прозвучать эгоистично... но я рад, что есть человек, который любит меня, и это будоражит... Тем не менее, хотя я вернулся сюда вместе с госпожой Шехерой, я ее не люблю.

Одинокий Хамель впервые получил чью-то полноценную любовь и отверг такой дар... Но я понимала его чувства на сто процентов. Ведь и я была той, кто до тошноты любил безответно.

Я всегда хотела любить сама, но, когда и меня наконец полюбили, я обрела счастье. Мне вспомнилось прекрасное лицо Изаны.

– Хамель, я вполне понимаю вас.

– Спасибо, госпожа Джинджер. Я боюсь, что из-за моей эгоистичной жадности госпожа Шехера получит рану. Честно говоря, я не знаю, что делать...

– Как насчет того, чтобы подумать о чувствах госпожи Шехеры? Не заставляю ее полюбить, но вы двое подходите друг другу больше, чем кажется.

– Кхм-кхм. П-подходим... – Хамель кашлянул, и его уши покраснели.

«О, а он не выглядит равнодушным».

Желая, чтобы все получилось, я снова обратилась к нему:

– Хамель...

– Да?

– Совпасть сердцами и влюбиться – это не легкое дело, а действительно чудо.

– Хм...

– Я не сомневаюсь, что Хамель скоро познает чудо. Вы заслуживаете любви и умеете ее давать. Поэтому не волнуйтесь. – Я улыбнулась.

Маг тихо вздохнул.

– Госпожа Джинджер... так нельзя.

– Почему?

Он почесал затылок и ответил:

– Я с трудом немного привел чувства в порядок и вернулся, а ваши добрые слова так меня растрогали, что я едва не заплакал.

Я покачала головой и вздохнула вслед за ним.

– Фух, эта популярность – реальная проблема.

– Кх-кх, и то верно.

Хоть мы и закончили шуткой, желание, чтобы Хамель оказался в «сказке», было искренним.

«Хочу, чтобы он не плакал, а смеялся».

– Госпожа Джинджер! В последнее время вы, должно быть, очень счастливы, – внезапно вырвалось у Сары, которая ловко поправляла мое платье.

Видимо, тот факт, что Изана сделал мне предложение, никого не оставил равнодушным.

– Конечно. Наверное, я самая счастливая женщина в мире. Ты все еще встречаешься с тем салатным парнем?

Да, вот он, парень Сары! Я представила его, похожего на салат, и тихонько засмеялась.

На мой смех Сара перестала поправлять мое платье и застенчиво ответила:

– О, госпожа Джинджер, да. На самом деле скоро... может появиться мини-салат.

Сара посмотрела на свой живот и застенчиво улыбнулась.

Мини-салат – это, наверное... беременность? Боже мой!

– Ты беременна?

– Пока не точно... сегодня мы идем к врачу.

– Вау! Поздравляю!

– Ха-ха, еще не точно! Все равно спасибо, госпожа Джинджер.

– Тогда скоро и ты выйдешь замуж! Свадебный подарок сделаю лучшим в мире. Только скажи, какой хочешь.

– Спасибо даже за слова. – Сара широко улыбнулась.

Видимо, она действительно очень любит своего салатного парня. Она служила мне с детства и ни разу не раздражалась, даже когда я вела себя слишком эмоционально. Я почувствовала благодарность к ней и пожелала ей настоящего счастья.

– Кстати, госпожа Джинджер... может, стоит избавиться от старых нарядов? – спросила Сара и посмотрела на платья.

– А?.. Так вдруг избавляться?

– Эй! Сейчас притворяетесь, что не знаете?

«А что я должна знать?»

Я недоуменно склонила голову, и Сара выгнула брови, дескать, неужели вы не в курсе?

– Я слышала, Его Величество в последнее время каждый день посещает самый известный модный магазин в столице!

– Что? Его Величество?

– Да! Друг, который там работает, рассказал мне об этом. Его Величество часто приходит и покупает платья. Конечно же, он хочет вас порадовать, госпожа Джинджер, разве нет? Хе-хе!

– Правда? Его Величество совершает настолько милые вещи?

Но почему он молчал? Как странно...

Однако после слов Сары у меня разыгралась фантазия...

«Вот Изана один идет в магазин платьев и выбирает мне что-нибудь. Смотрит на платья серьезными глазами, способными прочесть мысли людей (и без прежней способности), и выбирает то, что мне к лицу. Потом вновь изучает ткань и фасон. Дизайн красивый, но материя темновата...

– У Джинджер белая кожа, такой цвет не годится. – Изана принимается осматривать другие наряды.

Затем берет желтое платье, оттенка цветов кустарника форзиции весной.

На лице Его Величества появляется довольная улыбка.

– О! Джинджер – это имбирь! Платье идеально!

И покупает наряд...

Чушь! Почему в последнее время такое чувство, что за мной гонится имбирь? Фух».

Когда я коротко вздохнула и покачала головой, Сара нахмурилась и сказала извиняющимся тоном:

– О! Это был сюрприз, а я проболталась? Простите, госпожа Джинджер... – Сара неверно истолковала причину моего вздоха, думая, что я расстроилась.

Я замахала руками.

– То есть всё в порядке?

– Разумеется. Сара, ты ничего плохого не сделала. Но если тебе действительно жаль...

– Если?.. – Сара ждала моего ответа с обеспокоенным лицом.

– Избавься от всех старых платьев в шкафу, – как ни в чем не бывало заявила я.

Сара усмехнулась, сделала решительное лицо и сжала кулак.

– Буду усердно убирать изо всех сил!

– Хорошо.

«А мне надо поглядеть на новые наряды. Интересно, что же в итоге выбрал Изана после долгих раздумий? Если понравятся, нужно будет его поцеловать!»

Когда я приехала во дворец, мне доложили, что Изана занят. Но, конечно же, меня проводили до кабинета Его Величества.

Изана сидел за столом в очках, которые обычно не носил. На столе перед ним лежала целая гора документов. Он был так сосредоточен, что даже не заметил, как я вошла.

«Зря я приехала! Только помешаю...»

Я не решалась заговорить с ним. Наверное, если так будет продолжаться и дальше, я смогу бесшумно ускользнуть, не потревожив его. Но пока лучше подожду.

И вот спустя несколько минут Изана поднял голову и оторвался от разложенных на столе бумаг.

– О?.. – При виде меня он снял очки.

– Джинджер? Когда зашла?

– М-м-м... Пять минут и двадцать секунд назад, если быть точной...

– Прости. Столько работы навалилось, я ничего не услышал, хоть и сказал, что можно войти. – Он устало потер глаза и встал с кресла.

Изане определенно требовался отдых.

– Еще бы... Дева – легкая как перышко, шагов почти не слышно.

– Кх-кх...

– Я не для смеха сказала.

– Но смешно, что поделать. Моя милая госпожа Джинджер. – Изана тихонько засмеялся, сел на диван и поманил меня.

– Иди сюда. Поговорим лицом к лицу.

Я тотчас примостилась рядом и ласково прижалась к нему. Смотреть на него тоже хорошо, но соприкасаться куда лучше. Изана принял все как должное и даже развернулся ко мне, чтобы было удобнее разговаривать.

– Извини, я в последнее время очень занят, давно не был у тебя в гостях.

– Ничего страшного.

«Ух, а я уже знаю, что ты был занят покупкой платьев».

Я поозиралась по сторонам. Куда же он дел покупки? Где же наряды – здесь, в спальне или где-нибудь еще?

– Леди Имбирь... что означает твоя коварная улыбка?

– Ха-ха, какая коварная улыбка!

– Пока отвечала, улыбка стала еще коварнее... – Он с подозрением посмотрел на меня. – Потом, словно что-то вспомнив, широко открыл глаза и выпалил: – Неужели?!

«Ого, уже догадался, зачем я пришла? Как и ожидалось», – подумала я и кивнула.

Изана потеребил пуговицу своей выглаженной рубашки.

– Не получится. Сегодня слишком много работы. Честно говоря, я тоже не против, чтобы моя милая леди стала совсем фривольной, но...

Что? Фривольной?! Вероятно, Изана неправильно все понял, поэтому разговор мог вот-вот свернуть не в то русло.

– О нет, Ваше Величество!

Надо же. Каждый день дразнит меня фривольным имбирем, а на самом деле сам становится им! Как говорится, два сапога – пара. Что ж, в принципе, неплохо.

– Фи, я пришла сегодня не с таким умыслом.

– Да? И какова настоящая цель нашей леди Имбирь?

– Не скажу.

«Я не могу спросить прямо, где платья, которые вы купили. Я не настолько толстокожая».

– Ваше Величество, может, у вас есть что-то для меня? – Однако намекнуть я себе позволила.

– Что-то для тебя... – Изана посмотрел на меня и задумался.

– Угу.

Он чмокнул меня в лоб.

– Ваше Величество! Не это!

– О?.. Нет? Не понравилось?

«Не то чтобы не понравилось. Хорошо, очень хорошо, но...»

– То есть... сегодня я прибиралась в шкафу и выбросила все старые платья.

– Да? Ты тоже была занята.

«Странно, он притворяется, что не знает, даже когда я подала это таким образом».

Я поднялась на ноги и уставилась на Изану. Выражение моего лица, должно быть, стало свирепым.

– Джинджер? – Изана слегка опешил и обратился ко мне по имени.

– И в моем шкафу теперь мало платьев. – Я дала ему последний шанс.

Теперь, раз уж я столько всего сказала, он просто обязан ответить нечто вроде: «А я как раз вовремя купил тебе много модных нарядов» или «Я приобрел платье цвета имбиря, которое тебе точно подойдет».

Однако я заблуждалась, Изана ответил так, словно действительно ничего не знал:

– Да? Тогда пошли купим еще.

Нет, неправильный ответ! Дай мне платья, которые уже купил! Внезапно в голове пронеслась ужасная мысль.

«Неужели он отдал эти платья другой женщине?»

Нельзя необдуманно подозревать человека, и я понимала, что Изана, которого я знаю, никогда так не сделает. Он верил мне, а я – ему. Но последнее время возникало странное чувство. Другая женщина у Изаны. Измена. Боже, что за ерунда! Я тряхнула головой. Мне не хотелось о таком думать. Но мысли, конечно, были вне моего контроля, и перед внутренним взором уже разворачивалось несколько сценок. И даже появился сценарий, как Изана дарит платье другой женщине.

Я начала буравить Изану пристальным взглядом. Если останусь с ним, буду думать о подобных вещах постоянно. Хотелось просто честно спросить о судьбе платьев, но смелости не хватало. Может, сказывались последствия того, что Кики меня так сильно обманул.

Слово «измена» ассоциировалось с травмой. Я верила Изане, но не представляла, что сказать.

– Джинджер, что с тобой? – удивленный моим поведением, Изана снова позвал меня по имени.

Его Величество явно ничего не понимал и пожал плечами. Он, вероятно, совсем не догадывался, что я на мгновение отождествила его с Кики.

– Ничего... Ваше Величество, мне нужно вернуться домой.

– О? Вдруг почему?

– Ну... моя служанка беременна... надо купить ей подарок... На самом деле я наведалась во дворец, чтобы увидеть Ваше Величество, а потом пойти по делам.

«Боже мой, прозвучало идеально».

Для лжи получилось довольно гладко. Изана нахмурил брови. Казалось, он не вполне верит моим словам.

– Правда?

– Конечно! – Я постаралась расслабить лицевые мышцы и растянула губы в притворной улыбке.

Черт.

– Жаль отпускать вот так. У меня тоже куча дел... Прости. – Изана встал и легко поцеловал меня в лоб.

– Надеюсь быстро все закончить.

– Отлично. – Я попрощалась и покинула кабинет.

Хорошо, что сегодня он не смог прочесть мои мысли. Если бы читал, понял бы все про мою глупую ревность. Но... зачем он на самом деле купил платья? Не для меня? Тогда кому? Я шагала по длинному дворцовому коридору. Неожиданно я почувствовала соленый вкус на губах.

– Черт, почему из глаз текут слезы?

Почему я плачу? Он не изменил, я просто не знаю судьбу платьев, которые он купил.

Почему так грустно? Как только подумала о слове «измена», дыхание перехватило, дышать стало трудно. Я остановилась и вытерла глаза. Если так, может, просто вернуться и спросить снова?

Я долго мялась в нерешительности, и вдруг до меня донеслись чьи-то шаги. Я вскинул голову и посмотрела на приближающихся.

Это были Хамель и Шехера. Чтобы не выдать своей слезливости, я специально помахала магу и ярко улыбнулась.

– Хамель, приветствую. Госпожа Шехера, здравствуйте.

– Милая госпожа Джинджер, мы тоже приветствуем вас! – Шехера звонко поздоровалась со мной.

Хамель слегка поклонился.

– Госпожа Джинджер, что вы делаете во дворце?.. – начал было спрашивать он, но, взглянув на меня, оборвал вопрос.

Вскоре его улыбка угасла.

– Госпожа Шехера, подождите здесь немного, – сказал он Шехере и осторожно взял меня за запястье.

– Хамель?

Но он, не обращая внимания на мой зов, отвел меня в другой безлюдный коридор. Остановившись, он отпустил запястье. Затем вновь протянул ко мне руку, однако, поколебавшись, убрал. Кажется, хотел вытереть мне глаза. Его пальцы сжались в кулак и потерянно разогнулись.

Хамель тихо спросил меня:

– Вы плакали?

«Черт, попалась так попалась».

Я смущенно почесала затылок.

Серые глаза мага не отрывались от моих глаз.

– Нет, не плакала.

Казалось, все раскрыто, я притворилась и покачала головой.

– Глаза красные.

– Только что их потерла, вот и все.

– Голос сел.

– Вчера не спала, наверное, поэтому, – сквозь кашель ответила я.

– Я пойду к Его Величеству. Скажу, что госпожа Джинджер чем-то расстроена. – Хамель решительно выложил последний козырь на стол и развернулся.

– П-подождите! – Испугавшись, что он действительно направится в кабинет Его Величества, я быстро схватила Хамеля за руку.

Он оглянулся и спокойно посмотрел на меня сверху вниз.

– Вы плакса, Хамель. Сами вечно скрываете такое!

– Тогда спрошу в последний раз: плакали?

«Думаю, нет смысла больше утаивать. Я смирилась с тем, что придется все рассказать».

– Да. Плакала. Довольны? Хорошо, что услышали ответ, который хотели, – пробурчала я.

– Ха, вы же знаете, что я спросил безо всякого умысла.

– Да. Простите...

Незачем срывать на нем злость. Хамель совсем не виноват. Однако, похоже, я рассердилась на него из-за того, что, возможно, он догадывается о причине моих слез.

– Я приношу свои извинения. Не хотел загонять вас, госпожа Джинджер, в угол. – Хамель глубоко вздохнул и провел рукой по волосам.

Давно не видела у него это странное выражение лица.

Он заговорил прерывисто, не глядя на меня:

– Можно спросить, в чем дело?

«Стоит ли откровенничать?»

Я колебалась рассказывать Хамелю о том, что подозревала Изану. Ведь маг всецело доверяет Изане и может не понять смысла моих слез. Скорее, он упрекнет меня в том, что я не спросила прямо и сама угодила в неловкую ситуацию. Он обычно весьма наставителен в этом плане, поэтому подобная вероятность существовала.

– Что же случилось? – Хамель не выдержал моего долгого молчания и снова поторопил меня.

– Хамель... обещайте, что не будете меня ругать, что бы я ни сказала.

– Когда я ругал вас, госпожа Джинджер, что вы такое говорите? Досадно.

– Недавно убеждали не бегать, ворчали.

– Разве, госпожа Джинджер? – Он послал мне обиженный взгляд. Однако взгляд Хамеля не отменял того факта, что иногда маг мог сделать мне замечание.

– Да.

На мой решительный ответ Хамель неохотно ответил:

– Обещаю. Теперь можете сказать?

– Обещайте не думать, что я глупая.

– Обещаю. Как я могу так думать?

– Обещайте дважды.

– Если госпожа Джинджер хочет, могу пообещать, сколько скажете. – Хамель послал взгляд, что поймет меня, в чем бы я ни призналась.

И я выложила ему все. Ну почти. Поведала Хамелю о том, что слышала от Сары: мол, Изана покупает платья в самом модном магазине столицы. И добавила, что пока Его Величество мне их не преподнес. Я не говорила о своих мыслях насчет другой женщины, но предположила, что Хамель уже и сам обо всем догадался. Маг был сообразителен. Кроме того, я даже не хотела говорить об этом вслух.

Я подозревала Изану, но, как ни странно, не хотела, чтобы кто-то другой, кроме меня, подозревал Его Величество.

– Поэтому я и разревелась. Какая глупость.

Дослушав меня до конца, Хамель покачал головой.

– Нет. Не глупость.

– Я думаю, у Его Величества есть причина, по которой он не рассказал мне о платьях... Я узколобая женщина, поэтому не знаю, почему это так меня оскорбило.

– Я бы тоже обиделся.

От его слов, полных сочувствия, тяжесть на душе немного спала. Одна-единственная фраза от друга, разделяющие твои чувства, так успокаивает!

– Я не знаю, почему Его Величество так поступил. Но вы сказали, что у него есть какие-то планы... Может, подождать еще немного?

– Фух!

Когда я коротко вздохнула, Хамель осторожно дотронулся до моей головы. Он хотел погладить меня, но не осмелился. Однако в такой момент можно без колебаний погладить меня по волосам. Велела ему не любить меня, а сейчас надеюсь на чрезмерное утешение? Насколько же мне необходима его поддержка!

– Но все равно я очень зол из-за того, что вы плакали.

– Хамель...

– Заставить вас плакать – явная ошибка. Даже если это Его Величество.

Пока я думала, что еще рассказать, в диалог между нами вклинился женский возглас:

– Милая госпожа Джинджер совсем не виновата!

Мы повернули взгляд в ту сторону, откуда звучал голос Шехеры, которую мы ранее оставили в другом коридоре.

– Хм-хм, я не хотела подслушивать намеренно. Ждать было слишком скучно, Хамель ушел, а мне стало любопытно...

Хамель схватился за голову.

– Простите, госпожа Шехера, я думал, что все быстро разрешится, – извинился он.

– Ладно. Я уже все поняла. – Шехера подошла ко мне и внезапно взяла за руку. – «Красавица», «фея»... говорил такое, а на самом деле новое платье отдал другой женщине? Нет, я не могу это просто так оставить!

«Ну, не до такой степени... Видимо, Шехера неверно истолковала мои слова».

– Э-э-э...

– Вообще-то, в империи Искандар самым тяжким преступлением считается измена. Мужчину и женщину, которые вступили в связь, наказывают вместе с семьями по принципу круговой поруки. – Черные глаза Шехеры пылали сильнее огня. – Хоть вы и тот имбирь, поэтому мне не очень нравитесь... Я не могу простить мужчину, который изменил!

«Тот имбирь? Что она, кстати, имеет в виду?»

Ладно, пока мы это оставим.

Шехера видела меня пару раз, но возмущалась от всей души, словно моя проблема напрямую касалась ее. Я растерянно посмотрела на Хамеля.

«Она – твоя гостья, сделай что-нибудь!»

В итоге Хамель, не выдержав моего взгляда, взялся за урегулирование вопроса.

– Г-госпожа Шехера! Для начала успокойтесь. То, что Его Величество отдал платье другой женщине, еще доподлинно неизвестно...

– Тогда вы не думали об этом в таком ключе?

– Ну... я...

– Вот видите! Вы тоже так подумали.

Хамель потерял дар речи и посмотрел на меня. Маг беспокоился, что я впаду в отчаяние.

Я пожала плечами, мол, не переживайте. Ведь наверняка Хамель уже обо всем догадался, а Шехера просто озвучила вслух мои подозрения, поэтому никому не стоило быть в шоке от услышанного. Но настроение заметно упало.

– И что думает милая госпожа Джинджер?

– А?..

– Вы не спросите у Его Величества о судьбе тех платьев?

Спросить-то надо... Но почему так колеблюсь, не знаю. Я, которая была честной и безрассудной во всем, сейчас почему-то оробела.

«Почему ты не уверена, Джинджер Торте?»

Пока я колебалась, Шехера сильно потрясла мою руку, которую все еще держала в своей, и воскликнула:

– Если нет уверенности спросить прямо, проследите!

– Что?

– Когда снова пойдет покупать платья, проследим, куда он их несет!

Боже мой, а принцесса, оказывается, такая смелая? В первую встречу я думала, что она не слишком воспитанная, но внезапно она стала мне симпатична.

Шехера смотрела на меня взглядом, полным решимости, словно уже все спланировала. Казалось, если я откажусь, она возьмет инициативу в свои руки.

Но отказываться особо и не хотелось. Честно говоря, стало интересно. У меня не хватало смелости спросить Изану прямо. Колебания были недолгими. Я уже скопировала твердое выражение лица Шехеры и кивнула. Шехера довольно улыбнулась.

А я, в свою очередь, сказала ей слово, означающее, что мы впервые объединились:

– Мир!

– Мир? – Шехера недоуменно наклонила голову.

Я с легкой улыбкой объяснила ей:

– Типа удачи!

– Ага!

Шехера кивнула и проговорила:

– Мир!

Единственным, кто очутился в затруднительном положении, был Хамель. Маг смотрел на нас с ошарашенным лицом, он явно не ожидал такой ситуации.

Тревога касательно плана действий на случай, если Изана не пойдет покупать платья, оказалась напрасна: Изана через два дня вновь посетил модный магазин. Эту информацию тайно сообщил Хамель, который вернулся к своим обязанностям. Но подозрительным стало то, что Изана ничего не говорил даже Хамелю, тот сам все разведал.

Подозрительно, очень подозрительно.

Шехера, Хамель и я приготовились следить за Изаной. Особого плана не было. Мы заранее отправились в магазин, вошли в торговый зал и спрятались за углом.

Осталось дождаться прихода Изаны. Я жутко нервничала, однако верила, что он не изменник. И я хотела воочию убедиться, куда он несет купленные платья или кому отдает. Лично.

– Госпожа Джинджер, вы в порядке? – спросил Хамель, застыв в неудобной позе.

– Конечно. Я всегда в порядке, ведь я – Джинджер Торте.

Хамель хотел сказать что-то еще, но резко замолчал, когда Шехера прошептала:

– Тсс! Вон же он!

Я широко распахнула глаза и уставилась на входную дверь. Как и сказала Шехера, Изана был тут как тут. Пока мы ехали сюда, я сомневалась, что действительно его увижу. Однако Его Величество уже стоял на крыльце. Пока что он не входил в зал, придерживал открытую стеклянную дверь и смотрел на улицу. Словно ожидал кого-то. Он пришел не один? Возникло стойкое ощущение, что это женщина. Боже мой!

У меня пересохло в горле, и я сглотнула слюну.

Вскоре Изана настежь открыл стеклянную дверь, пропуская вперед свою спутницу. Сначала был виден подол длинного платья и туфли на высоком каблуке.

Неужели то, чего я боялась, происходит на самом деле?! Я невольно схватила Шехеру за руку. Мы продолжали наблюдать. Женщина вошла в магазин. Мы, спрятавшиеся в углу, вытаращили глаза.

– Ой!.. – вырвалось у меня.

Это действительно была женщина. Но отнюдь не незнакомка. Почему... она здесь?

Когда я ойкнула и пристально посмотрела на женщину, Шехера громко возмутилась:

– Ваше Величество! Как вы можете так поступать!

«Черт! Зачем так кричать?»

Изана и женщина повернулись к нам.

В момент встречи взглядов я почувствовала растерянность и какой-то стыд. Растерянность от того, что Изана так быстро обнаружил нас, спрятавшихся, а стыд за то, что...

– Джинджер? – Я медленно выпрямилась на ласковый голос, зовущий меня по имени.

– Ха-ха...

Тем временем Изана вместе с женщиной направился к нам.

– Джинджер? Что ты здесь делаешь? – удивилась моя мама, а ведь это была именно она.

– Ха-ха, и правда! Зачем я сюда пришла?

– А это кто? – Пока я думала, как оправдаться, Шехера, у которой лицо было перекошено от гнева, как будто «изменили» ей, указала на женщину пальцем и снова закричала.

Все произошло настолько стремительно, что я не успела остановить принцессу.

– Вы! Какие у вас отношения с королем?

«Какие отношения? Теща и зять».

От стыда у меня потемнело в глазах, и я на миг зажмурилась. Тем временем Изана, смотревший на нас с долей сомнения, вроде бы приблизительно понял ситуацию и расслабился. На его лице появилась улыбка.

– Госпожа Шехера... могу я ответить на вопрос?

– Конечно.

– Это мама Джинджер.

– Да? – изумленно переспросила Шехера. Она смотрела то на меня, то на маму, проверяя, правду ли говорит Изана. А потом принцесса выкрикнула, словно обнаружила очень важный факт: – П-похожи!

Еще бы. У мамы и у меня одинаковый имбирный цвет волос и яркие глаза. Издалека нас даже можно спутать, настолько мы были похожи.

– Джинджер, можно спросить, что случилось? – спросил меня Изана, продолжая улыбаться.

Это была красивая улыбка, которую я видела почти каждый день, но почему-то сейчас она не казалась мне столь искренней.

– Ха-ха, вот именно. Ваше Величество, а что случилось?

– Это я спросил.

Я отвела взгляд. Изана пришел в магазин платьев с моей мамой. Все женские платья, которые он покупал в последнее время, были для нее?

«Пропала!»

Вдруг возникло чувство, что Изана меня хорошенько отругает, и я низко опустила голову.

Раздался неловкий смех Хамеля и Шехеры.

– Ну...

Я честно рассказала Изане о том, что произошло, и украдкой посмотрела на него. Изана слегка нахмурился. Кажется, ему это не понравилось и теперь он не в духе. Логично. Подозревала его, не спросила толком ничего и даже втянула Шехеру и Хамеля.

С точки зрения Изаны, конечно, ситуация была абсурдной.

– Если подытожить твои слова, леди Имбирь, ты услышала от служанки, что я покупаю женские платья, заподозрила меня в неладном и поэтому решила устроить слежку в магазине?

– Я не предлагала никакой слежки... это идея госпожи Шехеры...

– Хватит. Но ты согласилась, значит, ты и сама была не прочь...

Он был прав. Я сжала плечи и кивнула.

– Простите.

Изана глубоко вздохнул и прошелся по залу. В воздухе повисла тяжелая тишина.

Вскоре мы с Изаной вышли на улицу, остальные остались в магазине. Я прислонилась к стене здания и кусала губы.

Я задумалась. Так или иначе, но мне было бы очень неприятно, если бы Изана подозревал меня в подобном. Наверное, от моей нелепой мысли он по-настоящему разозлился.

Изана скрестил руки и молча посмотрел прямо на меня. Его лицо было твердым и окаменевшим.

– Сначала объясню ситуацию.

Я затаила дыхание.

– Я посещал этот модный магазин из-за твоей матери. Тебе я сделал нормальное предложение, но вот от мамы не получил должного благословения. Чтобы заработать очки как будущий зять, я дарил ей платья.

– Поняла.

– Конечно, то, что я не сказал тебе, леди Имбирь, заранее, я считаю ошибкой. Я хотел сделать все своими силами, поэтому поступил так. Хотел поступить по-тихому, но не знал, что ты узнаешь и поймешь столь неправильно.

– И правда...

– Джинджер, – серьезно окликнул меня Изана.

Мне сразу вспомнились интонации Его Величества, когда мы только познакомились. От этого голоса у меня мурашки бежали по спине.

– Да...

– Я настолько ненадежен? Думала, я буду покупать платья другой женщине после того, как предложил тебе руку и сердце? Ты совсем не ценишь нашу любовь... Я верил тебе целиком и полностью, и эта вера даже сняла мое проклятие. – Изана вновь вздохнул.

У него было действительно сердитое лицо. Такого Изану я видела впервые. Он не сердился, даже когда я подтвердила, что знала о настоящей личности Рары. Кажется, он злился не столько на то, что я его неправильно поняла, сколько на то, что я не доверилась ему.

У меня не было оправданий. Если так, лучше бы я тогда спросила честно. Я очень жалела, что струсила из-за дурацких опасений. Если бы можно было повернуть время вспять, как бы было хорошо!

– Простите, Ваше Величество. Вы подумаете, что это оправдание, но я довольно чувствительна к измене. Меня уже обманывали, поэтому даже при малейшем намеке я пугаюсь... Не смогла спросить честно. – Когда я договорила до этого момента, глаза стало жечь.

Нос защипало. Вот и они – явные признаки слез. Нет, почему в такой ситуации опять слезы!

Я поморгала, пытаясь сдержать их, и продолжила:

– Все равно прост... простите. Что бы ни случилось, верить Вашему Величеству было правильно... – заикаясь, произнесла я.

Вскоре слезы потекли по щекам и подбородку. Я плакала: мне было так жаль Изану, а себя я считала подозрительной дурочкой. Если бы Изана не сердился, он бы тотчас протянул руку и вытер мне слезы, но сейчас он не делал ничего подобного. Только снова вздыхал и вздыхал.

– Сильно гневаетесь, да? Да? Что мне сделать, чтобы успокоить Ваше Величество? – спросила я сквозь всхлипы.

Я не хотела ссориться с ним. Неужто мы расстанемся из-за одного недоразумения? Я знала, насколько велико значение слова «вера» для Изаны: мне уже казалось, что добром дело точно не кончится.

Я опустила голову и только роняла слезы.

Изана прокашлялся и сказал:

– Пообещай мне.

– Да...

– Что больше никогда не будешь так сомневаться.

– Больше никогда не буду, – сразу же ответила я.

Изана шагнул ко мне и заключил мое лицо в свои ладони, проговорив:

– Я действительно зол... Но не могу смотреть, как ты плачешь.

– Ваше Величество...

– Не плачь. На этот раз прощаю. – Он нежно погладил меня возле глаз.

После его слов слезы мгновенно прекратились. У меня будто груз свалился с плеч.

– В любом случае это было связано и с тобой. – Он немного смягчился, но глаза все еще смотрели сурово. – Но нужно тебя немного наказать.

– Да? Как наказать? Ладно, какое бы наказание ни дали, приму с радостью.

– Думаешь, я знаю, чем наказать?

– Хм... – Я моргнула пару раз в ожидании ответа от Изаны.

– Надо наказать губами, – глубокомысленно сказал он.

– Что?

Изана с самым серьезным лицом в мире легко поцеловал меня в губы и отстранился.

– Ох!

– Но в следующий раз таким наказанием не отделаешься. Поняла? – Он положил руку на мою макушку. После повернулся, сделал шаг и пробормотал себе под нос: – Я стал слишком слаб перед леди Имбирь... – Покачав головой, он оглянулся и кивнул мне.

– Что стоишь? Иди за мной. Мама будет волноваться. Давай же поскорее.

– Хорошо! – Я бросилась к нему и увидела, как его лицо снова стало обычным.

Это к добру.

Прошло два дня после инцидента с платьями. Я два дня подряд приезжала во дворец, мило капризничала и старалась еще больше смягчить его обиженное сердце.

К счастью, моя ласка сработала, и Изана больше не заговаривал со мной о платьях.

– Ха, Джинджер. Ты думала, что я любовница Изаны? Боже мой, это самая смешная история, которую я когда-либо слышала!

Мамины насмешки продолжались третий день.

– Да. Я создала такую забавную историю. Черт!

Мама понимающе похлопала меня по плечу.

– Думаю, это просто недоразумение. Доказательство того, что ты, Джинджер, так сильно любишь Его Величество. Фух, но все равно ужасно смешно, тут ничего не поделаешь.

– Мама... теперь я больше никогда не буду его подозревать.

– Да, подозрения – это плохо. Вера между влюбленными особенно важна. Корнем совершенной веры друг в друга является честность. И ведь такова твоя особенность. Впредь, когда возникают сомнения, рассказывай Его Величеству все без утайки. Тогда инцидентов, как с платьем, не будет.

«Я запомню слова мамы».

После разговора мама показала мне платья, подаренные Изаной. Их было довольно много, больше, чем я думала.

Мама говорила, что, даже если бы он не дарил ей нарядов, она все равно считала бы Изану прекрасным зятем, но я решила, что платья покорили ее сердце, ведь она выглядела такой воодушевленной при виде обновок!

Если подумать, после смерти отца я не видела, чтобы мама красиво наряжалась. Мне стало жаль, что я не заботилась о ней все это время. И я почувствовала благодарность к Изане, который оказался настолько внимательным.

Пока я разговаривала с мамой, служанка доложила, что ко мне приехали с визитом. Я быстро направилась в гостиную, где меня ждала неожиданная гостья.

– Госпожа Шехера?

Она сидела на диване.

– Милая госпожа Джинджер... простите за внезапный визит.

– Нет! Я и сама собиралась навестить вас после того случая.

Я действительно намеревалась проведать Шехеру и Хамеля, узнавших обстоятельства инцидента с платьем, но времени не было.

Я села напротив Шехеры и посмотрела на нее с недоумением.

– Э-э-э... Но почему вы вдруг наведались ко мне? Из-за того инцидента с платьем?

Может, она хочет услышать от меня больше объяснений? Или извинения за то, что предложила следить за Изаной?

Я не могла понять намерения принцессы, пришедшей одной, без Хамеля.

– Нет. Инцидент с платьем... я, кажется, немного поспешила. Хоть и поздно, извините!

– Нет! Я тоже подозревала Его Величество, ха-ха.

– Настоящая причина моего визита в другом, – сказала она и посмотрела на меня в упор. Черные глаза, похожие на глаза Изаны, сияли решительностью. – Мне надо поговорить о том самом имбире Хамеля.

«О том самом имбире Хамеля?»

Что она имеет в виду?

– Я знаю, что тот имбирь... нет, женщина, которую любил Хамель, – это вы, – продолжила она.

Я потеряла дар речи от ее совершенно неожиданных слов. Учитывая характер Хамеля, вряд ли он честно рассказал ей, но как она узнала?

– Но милая госпожа Джинджер – невеста Его Величества, верно?

– Да.

– Хамель... старается забыть вас. Верно?

Я вынуждена была согласиться, не имея возможности отрицать.

Взгляд Шехеры был очень проницательным.

– Да.

На мой ответ Шехера глубоко вздохнула. Казалось, она собирается сказать что-то очень важное. Я тоже невольно вздохнула и максимально сосредоточилась.

– На самом деле я люблю Хамеля. Поэтому и последовала за ним в королевство.

Ох, это уже известный факт! Я вспомнила Хамеля, который размышлял, как относиться к ней, прекрасно понимая, что она любит его. Хамелю стоит прислушаться к тому, что говорит его сердце.

– Не удивлены?

«Ой, я была слишком спокойна?»

Я запоздало изумилась:

– Т-так вот оно что! – Я даже неестественно широко открыла глаза для правдоподобия.

Неловко, как неловко. Я снова вспомнила, что в актерстве я полный ноль. Если бы передо мной был Изана, он бы сразу раскусил мою неуклюжую игру. Надеюсь, Шехера не подумает ничего странного.

– Фух, да. Думаю, вы удивились. – Вопреки опасениям, Шехера полностью поверила моей игре. Принцесса оказалась наивнее, чем я думала.

– Ха-ха!

– Я не представляла, что влюблюсь в Хамеля. Впервые так сильно люблю, и... – Она прикусила нижнюю губу.

Шехера, девушка, которую я видела всего несколько раз, но которая всегда создавала впечатление очень уверенной в себе юной дамы, не захотела продолжать говорить. Она слегка комкала пальцами край одежды.

– Я хочу, чтобы Хамель полюбил меня... – наконец пробормотала она. Лицо принцессы Шехеры было серьезным.

Не нужно гадать, искренни ее слова или нет, это чувствовалось как абсолютная правда. То, что она так жаждет чьей-то любви. Факт, что проклятие Хамеля снято, ощущался как реальность.

– Хамель не думает о вас плохо. Скорее он испытывает к вам симпатию...

Я вспомнила Хамеля, у которого покраснели уши, когда он говорил о Шехере. Если бы у него совсем не было интереса, он бы не привез Шехеру в королевство. У мага, который выглядит мягкотелым, тоже есть холодная сторона, и то, что он считает «не своим», он действительно отрезает одним махом. Таково мое впечатление от встреч с ним. Но, конечно, у него гораздо больше мягких сторон.

– Но я хочу любви Хамеля. Не просто симпатии, – вздохнула принцесса. – Поэтому я пришла к милой госпоже Джинджер.

– Что?

– Расскажите мне о Хамеле. Я хочу узнать его получше. Думаю, что в таком случае мне будет легче заставить его полюбить меня...

– Верно, – согласилась я.

Ведь сначала я черпала информацию об Изане из романа «Заключенный принц и дочь маркиза», благодаря чему нашла путь к сердцу Его Величества.

– Хамель совсем не рассказывает о себе. Мне обидно! Поэтому я хочу, чтобы милая госпожа Джинджер мне помогла.

Сперва Шехера назвала меня имбирем, однако ее действия опережали мысли, что иногда смущало, но я подумала, что она неплохой человек. К тому же разве она не та, кто приехала из далекой империи в королевство, потому что ей нравится Хамель?

Я решила поддержать ее любовь.

– М-м-м... Хорошо, тогда я сейчас расскажу вам о Хамеле.

Шехера немного успокоилась и очаровательно улыбнулась:

– Спасибо!

Я прокрутила в голове наши с Хамелем встречи. Как впервые увиделись, когда ехали вместе в карете, как он прятался в шкафу и плакал, как признавался мне...

Воспоминаний оказалось очень много!

– Во-первых, он очень жалеет, когда погибает живое существо. Если будете гулять вместе и заметите муравья, обязательно обойдите, чтобы не наступить.

Я вспомнила его, уворачивающегося от муравьев в смешной позе: как мило и забавно было видеть Хамеля в эти минуты. Он действительно испугался, что они могут быть раздавлены его большой ногой.

– У Хамеля клаустрофобия. Ему очень тяжело находиться в замкнутом пространстве. Поэтому никогда с ним не ходите в такие места.

Я вспомнила его горячие слезы в тот момент. Взрослый плакса... Кстати, сможет ли он создать магию, избавляющую от клаустрофобии?

– И на всякий случай обязательно носите с собой носовой платок. Он плакса.

Шехера слушала меня и кивала. В ее глазах чувствовался огромный энтузиазм не пропустить ни слова из того, что я говорю.

– Иногда он язвительно шутит, и ему нравится, когда тот, над кем он шутит, вспыхивает. Даже если не очень обидно, разок вспылите. Тогда он принесет вам извинения и подарит красную розу.

Я вспомнила розы, которые получила от него. Они до сих пор стояли у окна в моей комнате, не увядая. Искренность, с которой он вручил мне цветы тогда, надеясь достучаться до меня, почему-то лишила меня слов сейчас.

Через несколько секунд я сумела выговорить, что хотела передать:

– И последнее... Любите его сильно. Он вырос, не получая любви с детства, поэтому отчаянно к ней стремится.

Шехера снова кивнула.

Я тихо добавила:

– Я буду поддерживать вашу любовь. Любите его как можно сильнее. Сделайте его счастливым.

«Чтобы он больше не посылал мне грустных взглядов. Чтобы в уголках его глаз уже не собирались слезы».

Я слегка улыбнулась.

Шехера протянула мне правую руку.

– Мир!

Вероятно, это было вместо спасибо. Мы обменялись рукопожатием. На лице Шехеры виднелась надежда. Я надеялась, что Хамель будет счастлив с ней.

– Наконец-то я закончил все дела и свободен. – Изана встал, потянулся и сразу подошел к дивану, где сидела я. – Что бы ни случилось, в следующую субботу сыграем свадьбу.

– Ух!

Он сел рядом со мной и вновь улыбнулся. Я перевела взгляд на календарь на стене.

Осталась ровно неделя.

– Не слишком ли торопимся со свадьбой?

– Я бы хотел хоть завтра. Однако леди Имбирь уже потеряла интерес. Что ж... Ты сомневалась в моей любви.

– В-ваше Величество! Ведь тогда все хорошо разрешилось! – смущенно сказала я, и Изана нежно погладил меня по голове.

– Шутка, шутка...

«Фух, если он будет подкалывать меня с таким серьезным лицом, я с ума сойду!»

Я с облегчением выдохнула.

– Я вот думаю, как лучше назвать нашего ребенка.

– Да-а-а? Ребенок!

Как стыдно! Мое лицо мгновенно стало горячим. Я обхватила щеки руками и посмотрела на Изану.

В отличие от меня, у него совсем не было смущения. Словно он давно думал о ребенке: весьма естественное отношение.

– Не хочешь?

Не то чтобы не хочу, но слишком внезапно. Брак с ним иногда казался сном. А тут разговор о еще более далеком будущем, настроение стало каким-то странным.

– Наоборот! Но немного стыдно...

Я поерзала, и Изана улыбнулся:

– На самом деле я действительно подумал об именах детей.

– Ого, даже об этом подумали? Ну и ну, Ваше Величество. И что же?..

На мой вопрос Изана невозмутимо ответил:

– Кэррот, Онион, Кэбидж^[1].

Что?! Когда это автоматически перевелось в голове, мое лицо окаменело.

– Кхм.

Изана же захихикал.

Конечно, очередная шутка удалась.

– Нет, это слишком!

– Ха-ха-ха, почему так смешно? – Изана продолжал хихикать.

Я разозлилась, засопела, а потом чопорно сказала:

– Ваше Величество должны быть наказаны.

Изана перестал смеяться и застенчиво опустил голову. Нет, ну почему ему все нипочем?!

– Наказание... Значит, мне надо закрыть глаза, – игриво заявил он и смежил веки.

Видимо, подумал о том, что наказанием послужит мой поцелуй.

– Леди Имбирь, я готов.

Моя злость никуда не исчезла. Я раздраженно уставилась на Изану. Мало того что шутил с именем ребенка, теперь еще и так нагло себя ведет.

Я сделала вид, что целую его, и сильно укусила его нижнюю губу.

Изана вздрогнул и резко открыл глаза:

– Ай... больно.

Укусила я знатно.

– Вы были противным, – огрызнулась я.

Изана осторожно потрогал свою нижнюю губу.

– Джинджер...

– Да.

– Ты сделала мне больно, поэтому тоже должна быть наказана.

Я насупилась, однако ответила:

– Тогда и я закрою глаза.

«Фи, кусай сколько влезет!»

Я выпятила губы, провоцируя Изану и подглядывая за ним сквозь опущенные ресницы. Изана улыбнулся уголком губ. Похоже, он явно замыслил какую-то шалость.

– Нет, такого наказания мне мало. – Внезапно он в мгновение ока подхватил меня на руки.

Мои ноги, стоявшие на полу, оказались в воздухе. Изана крепко прижал меня к себе и энергичной походкой направился в сторону кровати в углу комнаты. Бережно положив меня на покрывало, Изана навис надо мной.

– Буду наказывать, пока не буду удовлетворен, – прошептал он.

– Ох, какой ужас!

Мне стало стыдно, и я закрыла лицо ладонями. Изана взял меня за руки и легко поцеловал в лоб.

– Рано еще стесняться. – Его улыбка стала коварной.

Подготовка к свадьбе продвигалась удивительно быстро. Возможно, сыграл свою роль тот факт, что мы решили устроить не слишком роскошное торжество и планировали пригласить минимум людей.

Конечно, позже я – жена Изаны, получившая титул королевы, – должна буду проводить масштабные мероприятия на благо страны.

– Кстати, королева... – пробормотала я и задумалась.

Слово не доходило до сознания. По-моему, оно совсем мне не шло, ведь я была просто леди Имбирь. Всегда жила как хотела, мои обстоятельства были важнее обстоятельств окружающих, смогу ли я стать достойной королевой?

Почему-то я совершенно в себя не верила. Однако нужно сделать все, чтобы не ударить в грязь лицом. Я не хотела причинять неудобства Изане. Непредсказуемая сумасбродность – мое очарование, но, пожалуй, после свадьбы лучше вести себя поскромнее.

«Скромность...»

– Джинджер... почему так на себя не похожа?

– О чем вы? Я такая же, как обычно. – Я застенчиво поправила волосы, аккуратно зачесанные на одну сторону, пригладила челку, разделенную на две гладкие пряди, и чинно опустилась на диван, выпрямив спину.

Изана, сидевший за столом, склонил голову, разглядывая мой необычный вид.

– Какая сегодня концепция? Не могу угадать.

«Сегодняшняя концепция – „скромная леди“».

Я слабо улыбнулась, изящно взяв чашку с блюдечка, и аккуратно пригубила напиток. Всего лишь попробовала чай, а почувствовала себя самой культурной женщиной в мире. Конечно, это невероятное проявление воспитанности, но как же Изана воспримет мои новые манеры и облик? Пока что неизвестно.

Изана молча смерил меня загадочным взглядом. Наконец он словно все понял и щелкнул пальцами.

– А!.. Ясно.

Ого, значит, оценил мои усилия?

Я посмотрела на него с ожиданием.

– Скромный имбирь?

– Ваше Величество!

Он почесал затылок.

– Не то?

Почему так прилипает имбирь! Я тотчас отказалась от скромности и уронила голову на стол.

Скромный имбирь... для меня это прозвучало довольно шокирующе. Я думала, что привыкла к слову «имбирь», если оно исходит из уст Изаны, но вкупе со «скромным»... Это ставит меня в тупик, как, например, «жгучий имбирь»!

– Кто просил вести себя подобным образом? – Изана подошел ко мне и погладил по макушке. Судя по голосу, Его Величество улыбался.

– Если выйду замуж за вас, Ваше Величество, стану королевой... хотела выглядеть немного скромнее.

– Обязательно ли королеве быть скромной? Не думаю, что это предрешено. Только разве что за словами нужно следить. Хотя бы воздерживаться от «этот ублюдок», «та стерва».

Я подняла голову и посмотрела на Изану. Он, как я предположила, действительно улыбался.

«Ублюдок, стерва...»

Да, как-то резковато, но мне стало неприятно, и я выпятила губы.

– Кстати, у меня возникла мысль. Что бы произошло, если бы мое проклятие не было снято? Допустим, чары Гешута оказались настолько сильными, что наша вера не смогла бы их разрушить. Хотя у нас совершенная вера.

– Хм, и что же с нами было бы?

– Я по-прежнему читал бы вульгарные, смелые, а иногда и запретные мысли леди Имбирь.

– Ха-ха, когда это я так думала!..

– Если хочешь, я готов повторить твои запретные мысли.

Неужели он собирается сказать те неприличные выражения, которые проносились в моей голове? Определенно, они слишком грубы для благородной леди.

– Спрячьте куда-нибудь вашу готовность, – выпалила я, не собираясь слушать, как грубости вылетают из красивого рта Изаны.

Достаточно и того, что у меня ой как много этого в голове.

– Ха! Не выиграешь, а все равно упрямишься.

Я наморщила нос, потому что у меня, как ни странно, не нашлось возражений. Сказать было нечего.

– Так вот, о чем мы говорили? – Изана сбился и хотел снова поймать нить разговора.

Я любезно напомнила ему:

– О том, что было бы, если бы вы читали все мои мысли.

– Да, верно. В таком случаем у меня бы просто не было выбора.

– Ваше Величество испытывали бы дискомфорт? У меня нет способности выбирать только правильные мысли.

– Нет, было бы даже весело. Я всегда думал, что читать чужие мысли – мучение, но, если это твои мысли, думаю, я бы смирился. Я читаю твои неотфильтрованные мысли, ты чувствуешь стыд, а я нахожу это милым. Неплохо звучит?

– Если убрать часть, где я умираю от стыда, то да.

– К чувству стыда ты уже должна была привыкнуть, разве нет?

– Как к такому можно привыкнуть?! Это слишком!

Когда я вспылила, Изана тихонько засмеялся и сощурился.

– Шутка. Признаюсь, у меня не было намерения доводить леди Имбирь до смерти от стыда.

«Но я бесчисленное количество раз умирала от стыда из-за вас. Хотя нет, я сама виновата».

– Я тоже иногда думаю, смогли бы мы прийти к счастливому финалу, если бы не книга «Заключенный принц и дочь маркиза». Мы изменили ее сюжет. Если бы будущее пошло так, как было описано там, я стала бы злодейкой леди Имбирь.

Это и сейчас звучало нелицеприятно. Ведь дело касалось не только меня, но и Его Величества, и Лераджии, и Хамеля – в итоге это было трагическое будущее для всех.

Я вспомнила, как еще в самом начале чтения порой думала, не оказываю ли я невольную услугу остальным персонажам нашей общей истории.

«Добродетель злодейки» – фраза, идеально подходящая к ситуации, долгое время крутилась в голове.

– Хм, я стал бы безжалостным королем, убившим любимую женщину, – серьезно заметил Изана.

– Неужели ваша страсть не знает границ? – шутливо спросила я.

– Да, именно.

– Как же так?

– Я честен с тобой, леди Имбирь.

«О боже, он становится все более наглым со временем».

– Джинджер, мы получили благословение твоей мамы, свадебный зал полностью готов, осталось только пожениться завтра. Как настроение?

– Ну... Мне даже до сих пор не верится. Все ли пройдет хорошо?

– Конечно, это ведь свадьба короля, – ответил Изана и высокомерно задрал нос.

«У парня – чрезмерная самоуверенность!»

Я скопировала его мимику и сказала:

– Хм, свадьба высокородной леди Имбирь и бывшего заключенного принца Изаны.

– Ой, кто тебя переспорит! – Хоть он и говорил с упреком, но засмеялся.

Я улыбнулась, надеясь, что это момент навсегда запечатлеется в наших сердцах.

Губы дрожали, сердце билось неудержимо. Я пыталась сидеть спокойно, но не могла не двигаться. Я бродила по комнате невесты, как собака, сорвавшаяся с цепи.

Все с беспокойством поглядывали на меня.

Я сейчас нервничаю?

«Свадьба... что там такого», – думала я раньше, но теперь все круто изменилось.

– Госпожа Джинджер! – Внезапно я услышала голос Хамеля, который вошел в комнату вместе с Шехерой.

Я прекратила расхаживать и резко остановилась.

– Вы бесподобны!

– Вы очень красивая!

Хамель и Шехера нежно держали друг друга под руку. Судя по выражениям их лиц, секретный план, который я подсказала принцессе, удался.

– Спасибо вам. – Я пыталась засмеяться, но получилось натянуто.

Пара подошла ко мне.

Хамель, как всегда, улыбался. Грусть совсем пропала из его пепельных глаз. Он выглядел счастливым.

Вот и хорошо. Наверное, Шехера «обработала» Хамеля лучше, чем я предполагала. Возможно, скоро мы будем гостями на свадьбе мага и принцессы.

Ведь в случае активной Шехеры все возможно.

Пока я выслушивала их поздравления, в комнату вошел еще один человек – Изана, облаченный в белый смокинг. Я думала, что к его темным волосами и глазам подойдет черный смокинг, но и белый оказался ему к лицу.

Впрочем, есть ли одежда, которая не подойдет к столь идеальной наружности?

Я посмотрела на Изану, который выглядел намного круче обычного, и сглотнула слюну. Свадьба стала ощущаться еще реальнее. Напряжение удвоилось.

– Ваше Величество, поздравляю!

– Спасибо, Хамель. У тебя тоже скоро, наверное...

– Д-да? Скоро... Хм-хм.

На шутливые слова Изаны Хамель пару раз кашлянул. Но отрицать не стал.

– Вот-вот начнется церемония, не пройдете ли вы в зал? Я хотел бы поговорить с невестой наедине.

Хамель и Шехера кивнули и вместе с остальными покинули комнату. Остались только мы вдвоем. Я посмотрела на Изану, не скрывая волнения. Изана, как всегда, выглядел невозмутимым.

– Ваше Величество не нервничает?

– Не может быть такого. Я очень нервничаю. Но если я покажу свои эмоции, леди Имбирь будет тревожиться еще сильнее. Я терплю. Если я буду выглядеть спокойным, ты перестанешь так переживать.

«Надеюсь».

Изана глубоко вздохнул и положил руку мне на плечо.

– Хочу сказать кое-что напоследок, – торжественно произнес он.

– Что?

Выражение его лица напоминало то выражение, которое бывает у воина, уходящего на смертельную битву, когда рыцарь говорит прощальные слова любимой жене.

Изана прочистил горло и серьезно сказал:

– Буду любить тебя, пока весь имбирь в мире не превратиться в имбирный чай.

– Что это вообще такое?

– Это значит, что я люблю тебя.

– Фи, хорошо. Я тоже признаюсь.

– Ладно, давай.

– Буду любить, пока башня Тампль не рухнет, не станет пеплом и не разлетится в воздухе на тысячи камешков.

Изана довольно улыбнулся.

– Идеальное признание. – Он нежно меня поцеловал. – Моя дорогая невеста, пойдем. Сейчас начнется церемония.

Изана протянул мне руку, и я взяла его ладонь в свою.

Я посмотрела на счастливое лицо Изаны.

«Пусть тепло наших соединенных рук длится вечно».

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Ответственный редактор Мария Соболева

Литературный редактор Наталья Головина

Арт-директор Елизавета Краснова

Леттеринг на обложку Елизавета Краснова

Иллюстрация на обложке Пельмышка

Корректоры Татьяна Князева, Кристина Когтева

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru