Влад Райбер

Тёмная сеть

Иллюстрация на обложку Main Shen

Художественное оформление Игоря Пинчука

© Райбер В., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Уровень 13:

Дно Викториума

Герой: Дэм

Аудиозапись #1

Возможно, я взял на себя невыполнимую задачу. Это на меня похоже. Мама с детства ставила мои черты характера в упрек: «И в кого ты такой пронырливый?»

Я всегда пытался влезть куда не просят, увидеть то, чего никто не видел, докопаться до истины. В шесть лет спасатели доставали меня с чердака, когда я захотел посмотреть на птенцов голубей. В восемь – прилетело за то, что пролез за кулисы детского театра.

Но уроков я не усвоил. Всякая закрытая дверь будто приглашала меня войти. Я влезал всюду, не жалея себя и не боясь последствий.

А зачем бороться со своими пороками, если их можно направить на пользу дела?

Пролезть, куда другие боятся, и показать то, чего никто не видел. С юных лет я мечтал стать известным журналистом или блогером. Как получится!

Нужен был яркий дебют, поэтому для своего первого расследования я выбрал Викториум.

Если вы не в курсе – это город будущего, который остался в прошлом. Амбициозный незаконченный проект. Его реализации помешал недостаток инвестиций и низкая заинтересованность покупателей. А может, и что-то еще?

На уединенной территории успели отстроить три с половиной квартала. Дома с уникальным футуристичным дизайном, самая современная дорожная система, широкие дворы. Все для удобства людей. Вот только жить здесь никто не стал.

Огромная куча денег и ресурсов улетели в трубу.

О! Я не первый, кто решил отправиться в этот город-призрак. До меня сюда приходили десятки других проныр. И пропадали без следа...

Именно так! Викториум – гиблое место. Оно поглощает путешественников, как лапшу. Быстро и со свистом!

Те, кто просто приходил поглазеть на необычные дома при свете дня, без проблем возвращались. Но никто не объявлялся снова, если оставался в городе-призраке на ночь.

Эта загадка породила множество слухов и легенд, однако четкого ответа ни у кого не было.

Ну как человек вроде меня может оставить такое без внимания?

Я должен был стать первым, кто разгадает тайну Викториума. Не будь я – Дэм Белая Мышь^[1].

Это прозвище придумано мной же еще в детстве. Сейчас оно не кажется мне таким крутым, как раньше. Но ничего получше в голову не пришло.

Мышь пролезет в любую щель. А еще я такой светлый, что едва не седой, бровей почти не видно, и кожа бледная.

Я прибыл в Викториум на своем мопеде. С собой у меня: немного еды, вода, телефон, пауэрбанк, фотоаппарат, запасные аккумуляторы. А также механический пленочный фотоаппарат, несколько ручек и два блокнота. Нужно быть готовым ко всему: электроника может подвести.

Мопед я спрятал в одном из пустующих гаражей. Надеюсь, никто не угонит.

Теперь я шагаю по руинам несостоявшегося городка. Решил сперва осмотреться, а потом снять футажи, хотя в интернете их немало. Зрелище просто завораживающее. Вокруг крутые, изогнутые стены, почти как в фантастических фильмах, и невысокие четырехэтажные постройки, а вдалеке – недостроенные высотки.

Это не просто дома, а целая архитектурная фантазия, застывшая в своем неполном воплощении.

Их возвели чуть больше десяти лет назад, а они уже начали разрушаться. Бетон трескался, крашенные стены выцвели, металл проржавел. Ничто не может противостоять силам природы. Дождь, солнце, ветер. Вот таким станет любой город без присутствия людей. Наши заселенные «муравейники» держатся на усилиях ремонтников коммунальных служб...

Сквозь огромные панорамные окна в пол видно лишь пустое пространство. В этих домах никто никогда не жил.

Буйная зелень постепенно захватывает заброшенные постройки.

Дикая растительность пробивается сквозь трещины в асфальте. Столбы обвиты плющом.

Смотреть на это тоскливо. Я словно шагаю по руинам цивилизации, погибшей на заре своего рождения.

Сколько здесь смелых, но, увы, не сбывшихся мечтаний. Потусторонняя красота! Вот, что приходит на ум.

До ближайшего населенного пункта не так уж и далеко, но никакой связи нет. Очень жаль, что нельзя выгрузить материалы в сеть прямо сейчас.

Палит яркое солнце. По улицам гуляет ветер. Викториум совершенно пуст. Здесь даже птицы не щебечут. Чего бы им тут делать?

Приступаю к фото- и видеосъемке. Конец первой записи.

Аудиозапись #2

Это снова я. Со мной все в порядке. Несколько часов пролетели незаметно. Викториум совсем небольшой. Я успел обойти все и наснимал много интересных кадров. Побывал внутри нескольких домов. Там остались следы пребывания путешественников. В основном это мусор: упаковки из-под еды, пустые пластиковые бутылки, использованная туалетная бумага... Фе! Могли бы просто выйти на улицу и пройти пару минут до ближайших кустов.

Было еще несколько находок, которые показались мне странными. Косуха из плотной натуральной кожи в отличном состоянии. Она просто валялась под лестницей. По виду слишком дорогая вещь, чтобы забыть ее или выбросить.

Еще в одной маленькой комнате я нашел рюкзак, в котором остались нетронутые напитки в алюминиевых банках, заплесневелые сэндвичи в пакетах. Зачем кому-то оставлять свои припасы?

Похоже, это не просто слухи. В этом городе пропадают люди.

Что происходит здесь по ночам? Скоро мне предстоит это узнать.

Солнце клонится к горизонту. На закате Викториум выглядит зловеще. Надо мной оранжевое небо, но повсюду тень. Причудливо изогнутые дома кажутся искаженными отражениями в кривом зеркале.

Я решил держаться поближе к гаражу, где спрятан мой мопед. Можно будет добежать до места за минуту и умчаться отсюда. Хотя вряд ли я так сделаю, едва почуяв опасность. Мое любопытство куда сильнее страха.

Аудиозапись #3

Стемнело. Время без четверти полночь. Сильный ветер, кусты гнутся к земле. Меня продувает насквозь, и я жалею, что не посмел подобрать чужую кожаную куртку.

Как хорошо видны звезды! Их не затмевает городское сияние. Вот только вокруг тьмущая тьма. Мой фонарик создает единственный светлый круг во всем Викториуме. Может, стоит его выключить? А то сижу, как маленький маячок: «Все сюда! Все сюда!»

Свист ветра мешает мне быть начеку.

Хотя кого я боюсь? Тут ведь никого не должно быть...

А вдруг здесь обитает банда маньяков, которая охотится на случайных сталкеров? Кажется, была такая теория на одном форуме.

Чем мне защищаться в случае нападения? Дерусь я так себе.

Ловлю себя на мысли, что будет намного досаднее, если я просто пережду ночь и уеду отсюда, не добыв никаких новых фактов.

Пока без происшествий. Наблюдаю дальше.

Аудиозапись #4

О, мой бог! Это было страшно. Я оторвался от преследования и затаился в пустом доме на первом этаже. Сижу в углу. Справа от меня выход, а напротив разбитое окно, если придется, то будет куда бежать.

В городе кто-то есть. И похоже, их много. Я не разглядел в темноте.

Все началось с неясных шагов. Я сидел на бордюре неподалеку от гаража и услышал, что ко мне кто-то идет.

Посветил фонариком на источник звука. Никого. И шаги сразу смолкли. А потом снова топот, но уже с другой стороны.

Я закричал: «Кто здесь?!», светил вокруг и заметил ускользающие тени. Они прятались от света с невероятной скоростью, превосходящей человеческую^[2].

Еще никогда я не испытывал такого ужаса, поэтому накинул рюкзак на плечи и побежал к гаражу. Но вот впереди увидел еще несколько фигур. Они стояли у меня на пути. Высокие и низкие.

Некоторые из них казались асимметричными. Одна рука худая, как палка, другая массивная, с раздутыми мышцами. Был там кто-то невысокий с телом подростка, но на его плечах лежала здоровенная голова с оттопыренными ушами.

Может, мне почудилось из-за недостатка света?

Я побежал в другую сторону, но и там оказались деформированные тени. Они хаотично перемещались в темноте, будто марионетки на нитках. Перебегали на быстрых ногах, подпрыгивали и неслись по воздуху. Люди так не двигаются!

Несколько раз я ускользал от них в самый последний момент. Не знаю, что бы случилось, если бы тени меня настигли.

Кто они такие?

Никто из них не вымолвил и слова. Были слышны только их шаги и дыхание.

Похоже, эти существа не видели, куда я побежал. Снаружи воет ветер. Делаю эту запись в надежде, что они не услышат моего шепота.

Надо выбираться из города. Жаль, не удалось сделать ни единого фото или видео тех фигур. Если выберусь, то моя история станет лишь очередной легендой... Мне никто не поверит.

Какой-то звук на лестнице... Это они?

ДА! ЭТО ОНИ! Я вижу их из окна! И они поднимаются по лестнице!

Черт... Как включить эту камеру?!

Аудиозапись #5

Мой смарт-браслет говорит, что я был в отключке несколько часов. Сейчас половина пятого утра. Я в странном месте. Меня заперли в широкой комнате с низким потолком.

Стены и пол – сплошная, местами проржавевшая сталь. На стенах видны глубокие вмятины, царапины и следы от коррозии. Пространство освещают две пыльные лампы в стальных решетках. Такие обычно ставят в подземках.

В углу стоит железная двухъярусная кровать без матрасов. Единственная раздвижная дверь выглядит массивной – цельный кусок металла неизвестной толщины.

Я в стальной тюрьме. Стараюсь сохранить позитивный настрой. Хорошему выживальщику без этого не обойтись. Пока ты жив – все не так плохо.

Понятия не имею, где меня заперли. А главное, кто? Когда они ворвались в мое укрытие, я успел сделать снимок на цифровую камеру. Увы, ее при мне больше нет. Наверное, я уронил ее, теряя сознание.

Но помню, что на мгновение увидел в свете вспышки страшные кривые лица сероватых и зеленоватых оттенков. У одного из этих уродов глазное яблоко торчало из орбиты. У другого отсутствовали губы.

Вот какие чудовища скрываются во мраке Викториума.

Я почувствовал, как меня схватили, а затем что-то укололо в плечо.

И вот теперь я здесь. Очнулся на полу. При мне сохранился и рюкзак, и телефон. Только связи по-прежнему нет.

Сперва я заснял все вокруг, а теперь делаю запись на диктофон, чтобы сэкономить заряд батарейки. Кто знает, сколько меня здесь продержат. Может, вообще не выпустят.

Воды хватит на пару дней, а потом наступит медленная смерть от жажды.

А! Здесь труп под кроватью!^[3]

Этот... бывший человек так глубоко спрятался, что я не заметил его сразу. Полностью высохшее тело в ветхой одежде. Мумия, почти скелет. Похоже, мужчина.

Из-под кровати слегка несет разложением.

Вот же черт!

Спокойно, Дэм! Ты не раз выбирался из всяких передряг. Все будет в порядке.

Минутку... Сейчас продышусь.

Что за шум? Так-так! Дверь открывается! Кто-то идет ко мне?

Аудиозапись #6

Мне позволили выйти из стальной камеры. Дверь открылась автоматически и, как только я переступил порог, закрылась снова. Теперь я в длинном коридоре, похожем на соединенные вагоны поезда.

Осматриваюсь. Здесь есть и другие раздвижные двери. Некоторые открыты, другие заблокированы.

Комнаты напоминают корабельные каюты: там стоят кровати со старыми матрацами, столы, шкафы... Окон нигде нет. Что-то мне подсказывает, что я нахожусь глубоко под землей.

Вижу красную надпись на стене «Уровень тринадцать». Тринадцать? Ух! Что это значит?

Надо все это заснять. Поздравляю, Дэм, ты увидел то, что другим недоступно. Только как теперь отсюда выбраться?

– Я ЗНАЛА, ЧТО СЮДА ОПЯТЬ КОГО-ТО СПУСТЯТ!

А это еще кто? Какой-то голос из глубины коридора.

– Я ЗНАЛА! Я ЗНАЛА!

Запись в блокноте #1

Время: 6:17.

27 июня 2025 года.

Пишу в блокноте, потому что она все слышит. Сдается мне, эта женщина обезумела взаперти. Не отходит на меня ни на шаг, смотрит, почти не моргая, и улыбается.

Спрашивает: «Что ты там пишешь?»

Все ей расскажи...

Ей лет тридцать или около того. В нечесаных темных прядях заметны седые волосы. На лбу и в уголках глаз морщинки. Ногти неровные, погрызенные.

Она не выглядит заморенной голодом и жаждой, похоже, ей тут хватает еды.

Женщина только что сделала мне комплимент: «Какой же ты хорошенький! Прелесть!»

Не могу сказать о ней то же самое. Эти синие глаза на выкате пугают.

Я повстречал ее в коридоре около часа назад. Она подбежала с диким восторгом и схватила за руки.

Я спросил ее:

– Кто вы?

А она трясла мои руки и кричала:

– Я?! А ты кто? Как тебя зовут? Скажи!

Я представился полным именем:

– Демид.

Она зажмурилась от радости и сказала:

– Демид... Какое редкое, необычное имя. А меня зовут Тася^[4].

Я ответил:

– Очень приятно.

И она снова перешла на крик:

– Ты не представляешь, как мне приятно! Я так давно здесь никого не видела!

Какой бы безумной она не казалась, все же хорошо было встретить здесь человека. Очевидно, что она тоже пленница.

Я спросил:

– Вы здесь одна?

Тася почти злобно потребовала:

– Говори со мной на «ты»!

Я спокойно согласился:

– Хорошо...

Женщина отпустила мои руки, завертела головой и сказала:

– Здесь только ты и я... Раньше были другие. Но они ушли. Все ушли. Уже давно.

Я спросил:

– Куда ушли?

Тася ткнула пальцем в потолок и ответила:

– Наверх.

Мне пришлось вытягивать из нее подробности:

– Это какой-то бункер?

Женщина слишком активно замотала головой:

– Не знаю! Но тоже думаю, что бункер. Тут нет окон, а единственный проход ведет вверх.

Я спросил:

– Скажешь, как туда попасть?

И она как взбесилась. Замахала руками и подняла крик:

– Тебе не нужно туда! Там все то же самое, что и здесь! Просто еще один уровень! И еще этот... тебе лучше его не видеть. Я уже все придумала. Давай ты останешься со мной, а? Просто будем здесь. Тут все есть: еда и вода. Мы сможем здесь жить. Разговаривать! Постоянно разговаривать. Расскажи мне о себе.

Кого она имела в виду, сказав «этот»?

Тася снова попыталась схватить меня за руки, но я спрятал их за спину и заявил:

– Мне нужно выбраться отсюда.

Женщина снова замотала головой:

– Это невозможно. Я уже это поняла. Отсюда невозможно выбраться!

Я напомнил:

– Тася, ты сказала, что другие ушли.

У женщины задрожал подбородок, а глаза стали мокрыми. Она говорила, едва сдерживая слезы:

– Они пообещали, что вернутся за мной. Но никто не пришел. Это было так давно. Я перестала ждать. Скажи! Ты, когда был наверху, слышал о тех, кто вернулся из города?

Ее правда... Нет. Не слышал.

Безумная женщина дала мне совет:

– Они погибли, пытаясь выбраться. Не повторяй чужих ошибок. Я осталась здесь и выжила. Ты тоже останься!

Так себе перспектива. Не хотелось бы мне провести жизнь в закрытом помещении без окон. Это хуже, чем в тюрьме. Так можно сойти с ума. Я уже чувствую себя немного сумасшедшим, проведя всего час в компании Таси.

Она предложила мне провести экскурсию, и я согласился. Здесь целая сеть коридоров с бесчисленными комнатами. Туалеты с напольными унитазами, как в моей старой школе. Душевые кабинки. Вода есть. Это уже хорошо.

Затем Тася показала мне столовую. В ней установлены монолитные столы и скамейки, прикрученные к полу. А в стены вмонтированы причудливые автоматы с кнопками и трубками. Наверное, они работают как пневмопочта.

Женщина указала на них по очереди и объяснила:

– Это утилизатор мусора^[5]... А этот автомат выдает питание^[6]. Смотри!

Она нажала на одну из кнопок. Агрегат загудел, и в небольшое окошко с хлопком упал запечатанный контейнер с какой-то едой.

Женщина с восторгом сказала:

– Нас теперь двое, поэтому он будет выдавать больше. Нам хватит! Можно хоть десять блюд. Давай вместе поедим!

Я ответил, что не голоден. Еще не успел избавиться от чувства тошноты после того, как увидел мумифицированное тело под кроватью.

Вот о нем и был мой следующий вопрос:

– Тася, скажи, а что за труп в той комнате? Ты его видела?

Женщина сморщила лоб, будто вспоминая, а затем сказала:

– А! Это Олежек^[7]. Он верил, что там есть тайная дверь, за которой находится лифт. Наверное, так нас сюда спустили. Откуда-то же берутся люди в закрытой комнате. Когда дверь в последний раз открывалась, он забежал туда и решил ждать. Так и умер там взаперти. Я не смогла ему помочь. Та дверь открывается только сама. Олежек бы все равно не дождался. Сколько времени прошло, прежде чем явился ты.

Я сел за стол, достал из рюкзака блокнот и стал записывать все, что произошло. Тася до сих пор рядом. Сидит, что-то жует и отвлекает меня вопросами: почему сюда пришел, чего искал и прочее...

Зачем-то поинтересовалась личной жизнью:

– Демид, а у тебя есть девушка?

Какое ей дело до этого?

Только что она рассказала, как приехала в Викториум за компанию с друзьями. Их было четверо. Они спонтанно отправились в поход. Ночью легли спать, а затем проснулись в бункере. Попытались попасть наверх, но встретили там что-то ужасное, о чем женщина не желает говорить подробно.

Они снова спустились на тринадцатый уровень и прожили здесь еще какое-то время. Затем друзья Таси опять решили попытать счастье, поискав выход наверху. Но женщина не желала туда возвращаться. Тогда друзья пообещали, что обязательно вернутся за ней.

С тех пор прошло много времени, но никто не вернулся. В пустой комнате иногда появлялись другие люди. Все они однажды уходили наверх и пропадали. С Тасей остался только тот парень по имени Олежек, судьба которого печальна.

Женщина сама не знает, сколько тут просидела, говорит, что больше не чувствует времени.

Я спросил:

– А какой был год, когда вы приехали в Викториум?

Тася ответила, не задумываясь:

– Девятое июня две тысячи восемнадцатого. Суббота.

Ешки-матрешки! Она сидит в этом бункере уже семь лет и не хочет попытаться выбраться!

Я планирую еще осмотреться и найти путь наверх. Думаю, здесь мне больше делать нечего.

Тася говорит, что выше обитает нечто ужасное. Но почему я должен ей доверять? Эта женщина не в себе. Она постоянно теребит волосы, стучит пальцами по столу и кусает губы. Вся на нервах.

Может, она специально пугает меня, чтобы я остался здесь? Чтобы там ни было наверху – нужно проверить. Сидеть здесь бесполезно. Тася ждала годами, но ничего нового не произошло.

Мне пора идти.

Аудиозапись #7

– Эта женщина и правда сошла с ума. Она всюду меня преследует и оправдывает это тем, что я в ее доме и должен вести себя как гость. В ее доме? Серьезно? Окей, я ей подыграл, сказав, что уже засиделся в гостях и пора бы мне и честь знать. Но Тася не собирается говорить, где выход на уровень выше. Ей не нравится, что я хожу по бункеру один. Села мне на хвост. Пришлось послать ее куда подальше. Пока, вроде, отвязалась. Здесь несколько коридоров. Как я понял, их система похожа на решетку. Я побывал в двух тупиках – там ничего. Одни завалы и нагромождения. Собираюсь осмотреть остальные...

ТОП-ТОП-ТОП-ТОП.

– Кажись, опять за мной прется... ой, мама!

– ДЕМИД!

– Тася, что ты делаешь?

– Спасаю тебя!

– А по-моему, ты угрожаешь мне ножом. Убери его!

– Ты хочешь уйти и умереть. А я не дам тебе этого сделать. Демид, ты мне очень нужен здесь.

– Будешь удерживать меня силой?

ТОП-ТОП.

– Я отрежу тебе ноги. И руки тоже... хотя оставлю одну... ты не сможешь уйти на одной руке.

– Ты сошла с ума!

– Ты бы тоже двинулся, сидя в одиночестве столько времени. Мы будем жить вместе. У нас все будет хорошо.

– Не трогай меня.

– Мне придется! Я буду тебя кормить, заботиться о тебе. У моей жизни появится смысл.

– Хорошо, ты меня убедила. Я останусь.

– Чудно! Только я должна быть уверена, что ты меня не обманываешь. Ложись на пол и немного потерпи.

– Не подходи!

БАХ! БУМ!

Звеньк-звеньк...

– Ай! Больно же! Зачем ты меня ударил?..

Аудиозапись #8

Так-так... Новая запись. Время: девять тридцать утра. Двадцать седьмое июня две тысячи двадцать пятого года.

Это было нечто. Я до сих пор в шоке. У нас с Тасей случилась драка. Она собиралась напасть на меня с охотничьим ножом и отрезать мне конечности. Уверен, она бы это сделала.

Сумасшедшая женщина чуть не зажала меня в тупике. Пришлось ударить ее ногой. Она упала и выронила нож, а я успел подобрать его^[8] и сам начал ей угрожать.

Другого выбора не было...

Тася закричала:

– Эй, ты что? Зачем ты взял нож? Хочешь убить меня?

А я ответил:

– Придется, если ты не отстанешь.

Сомневаюсь, что мне бы хватило духа, но сумасшедшая поверила угрозе.

Она вся затряслась, встала на колени и взмолилась:

– Ладно. Я больше не буду. Не убивай меня. Я все сделаю, только не убивай меня.

Я злобно прорычал:

– Где выход?

Тася расплакалась:

– Ты пожалеешь! Там опасно!

Я повторил, не обращая внимания на ее слезы:

– Где выход?!

Она ткнула пальцем мне за плечо и наконец ответила:

– Прямо за тобой... Но пожалуйста, не ходи туда.

У меня за спиной были навалы железных шкафчиков вперемешку с другими вещами. Эта безумная женщина забаррикадировала проход. Очень умно.

Я велел ей убраться с моих глаз. Она ушла. Сейчас буду разбирать завалы. Нужно подняться наверх.

Аудиозапись #9

– Ух! Дело сделано! Я буквально выбился из сил. Даже руки дрожат. Шкафы просто неподъемные. Насколько же мощная эта женщина, если перетаскала их сюда. Хорошо, что оказалась трусливой, а то могла и вырубить меня... За баррикадой оказался узкий проход на железную винтовую лестницу^[9]. Там темно...

– Демид!

– Опять Тася воет... Но подходить боится. Орет непонятно откуда.

– Я тебе сказала, где выход. Верни мне ножик. Он мне нужен.

– Ага, сейчас... ножик ей вернуть.

– Демид! Слышишь меня?!

– Да заткнись ты наконец!

– Ты пожалеешь, что не остался!

– Что ж... Надо подниматься. Пускай она здесь сидит хоть до старости, если ей тут нравится.

– Демид! А, Демид! Если выживешь, вернись ко мне. Пожалуйста! Я буду тебя ждать. Ты мне очень понравился... Может, не пойдешь, а?.. Не оставляй меня тут! Я не хочу снова быть одна! А-а-а-а-а!

Уровень 12:

Дом жирня

Запись в блокноте #2

Время: 10:02.

27 июня 2025 года.

И опять приходится писать в блокнот, чтобы меня не было слышно. По крайней мере, я цел. Да, Тася – не самое худшее, с чем можно тут столкнуться.

Я поднялся по винтовой лестнице и уперся в узкий проход, заваленный мусором.

На двенадцатом уровне он повсюду. Полы коридоров и комнат устилают упаковки с остатками прокисшей и гниющей еды. Вонь, как на мусорной свалке^[10].

И это при том, что уровень технически развит. Тут есть исправная система вентиляции. Стены не ржавые, комнаты более просторные.

Я прошел сюда и по глупости крикнул: «Есть кто живой?»

На мой голос сразу откликнулись. Это был жуткий бурлящий рев. Здравомыслящий человек не может издавать такие звуки.

С той минуты я держал рот на замке. Старался идти, не наступая на шуршащие лотки.

Большинство комнат были открыты, и в каждой одна и та же картина: поваленные шкафы, сломанные кровати, смердящие изгаженные матрасы и мусор, мусор, мусор!

Не хотелось гадать, кто все это сделал. Главное – найти проход на уровень выше. И почему нельзя было сделать общую лестницу? Кто-то нарочно построил подземный лабиринт, неизвестно с какой целью.

Я бродил наугад и напоролся на помещение с широким проемом. Это оказалась столовая. В ней и мебели не было видно: отходы лежали горами! А у автомата стоял тот, кто давно разучился пользоваться утилизатором, но не забыл, как жрать.

Наверное, этот монстр когда-то был человеком. Хотя я до конца не уверен.

Он представляет собой само воплощение обжорства: мужчина невероятных размеров. Его тело обвисло под тяжестью массивных складок жира. Кожа нездорового сероватого оттенка, местами покрыта растяжками и язвами. Глаз почти невидно, а половину лица занимает огромный слюнявый рот.^[11]

Когда я застыл у порога, этот монстр разрывал очередную упаковку с едой. Она казалась совсем маленькой в его массивных руках.

Наконец жирень заметил меня. Сперва просто глядел, щуря мелкие глазки, а затем в них заискрила ярость.

Монстр заревел так, что мне в нос ударило его невыносимо вонючее дыхание. Он сделал шаг, и все вокруг затряслось.

Я побежал. Жирень с трудом протиснулся в двери и пустился за мной. Странно, что он мог двигаться с большой скоростью с такими объемами тела. Монстр едва отставал.

К счастью, интеллект – не его конек. Он легко путался, когда я ловко сворачивал за углы.

Мне было невыносимо страшно. Этот здоровяк запросто мог откусить мне голову. А зачем еще ему меня преследовать? Он только и думает, что жрать!

Побегав по коридорам, я нашел комнату с надежной стальной дверью и заперся. Кажется, жирень не смог найти мое укрытие.

Снаружи стихло.

Я уже давно сижу тут, боюсь лишний раз пошевелиться. Стараюсь писать так, чтобы ручка не скрипела.

Нужно что-то придумать. Может, это существо когда-нибудь спит, и я смогу поискать выход? Снова спускаться вниз не хочется...

Даже отсюда, сквозь толстую дверь слышно, как прожорливый монстр чавкает в столовой. Звучит мерзко!

Аудиозапись #10

БАМ! БАМ! БАМ! БДЫХ!

– Время... А, черт с ним! Я все еще в комнате! Не знаю, как этот жирень меня вычислил, но сейчас он пытается вломиться.

БАМ! БАМ! БАМ! БДЫХ!

– Дверь шатается! На ней появилась вмятина. Если он сюда ворвется, то от меня мокрого места...

БАМ! БАМ! БАМ!

– ...не останется. Что же делать?! У меня есть нож. Но для него он, как иголка! Я не должен так умереть.

– А-А-А-Р-Р-Р!

– Это его крик! Жирень убьет меня. Зачем я загнал себя в эту ловушку? Ладно. Спокойно. Буду драться до конца... Дэм, спокойно, ты сможешь.

...

...

...

– Что за тишина на палубе?

Шарк... шарк... шарк...

– Кажется, он уходит. Наверное, выбился из сил. Проголодался, бедненький... пошел дальше жрать. Ладно, нет времени записывать репортажи. Надо думать, что делать, пока монстр не вернулся.

Запись в блокноте #3

Время: 09:31.

28 июня 2025 года.

Я замученный и голодный. Воды не осталось^[12]. Не удержался и все выпил. Но надежда есть. Нужно просто найти выход с этого уровня.

Эти сутки были настоящим адом. Я не мог оставаться взаперти и ждать конца, поэтому соорудил оружие.

В комнате стоял шкаф, а в нем была стальная штанга для вешалок. Я вырвал ее и примотал к ней нож с помощью изоленты. Не пожалел – всю потратил.

У меня получилось неплохое копье длинной чуть больше метра^[13]. Вполне достаточно, чтобы не подпускать жирного монстра к себе.

И все равно я еще долго не мог выбраться наружу. Ждал, когда чавканье стихнет.

Тихо выйти у меня не получилось. Хорошо, что вообще смог выбраться оттуда. Раздвижная дверь деформировалась от ударов монстра и открылась только наполовину.

Я с трудом протиснулся и отправился на поиски выхода. На этом уровне коридоры более запутанные, к тому же их больше. Несколько раз проходил мимо одних и тех же мест. В том числе дважды наткнулся на столовую.

Огромный монстр похрапывал на куче мусора. Из его пасти сочилась вязкая слюна. Отвратительное зрелище.

Вряд ли это просто обезумевший и больной человек. Он выглядит как жуткий мутант.

Я продолжил свой путь по коридорам, внимательно осматривая каждый метр. Заглядывал в комнаты. Мне попалось одно просторное помещение с больничными койками, операционными столами и всевозможными приборами. А с потолка свисало что-то похожее на роботизированные щупальца осьминога со множеством металлических суставов и фиксаторами на концах. Готов поклясться, этот аппарат предназначен для хирургических операций без участия человека!^[14] И откуда здесь такие технологии?

В том помещении тоже полный беспорядок.

Я пошел дальше, разгребая мусор. В коридорах постоянно что-то шумело: слышались металлические стуки в стенах, шипение вентиляции, гудение электричества. Из-за этого моя сосредоточенность на лишних звуках рассеялась.

Я зашел в очередной тупик, обернулся, чтобы найти другой путь, и вдруг увидел то чудовище в глубине коридора. Жирный монстр явился неслышно. Он хотел подкрасться сзади, поэтому не стучал ногами по полу, а тихо шаркал.

До ближайшего поворота было далековато. У меня не оставалось путей отхода. Разве что снова спрятаться в одной из комнат, но это не гарантировало спасения.

Жирень зарычал и ускорил шаг.

У меня пересохло в горле. Я выставил перед собой копье и крикнул: «Не подходи!»

Монстра не пугали мои угрозы. Он пер как танк, вытянув руки перед собой. Мое оружие на фоне массивной фигуры казалось тонкой хворостинкой, но драка была неизбежна. Шест скользил в мокрых ладонях.

Монстру оставалось до меня несколько шагов. Все вокруг вздрагивало под тяжестью его тела.

Я ударил первым. Махнул копьем и порезал ему руку. На ране выступила густая, темная кровь.

Жирень визгнул. Он остановился, озадачено посмотрел на свою руку, а затем на меня.

Я повторил: «Не подходи!»

Но он, спрятав свою «клешню» за спину, снова начал подступать. Я сделал выпад и кольнул его острием в плечо. Кровь брызнула ручьем.

Монстр заорал, открыв пасть во всю ширь. С бешенной яростью он попытался ухватиться за копье.

Мне оставалось только бить! Махать лезвием, резать и колоть его. Я был опьянен яростью и страхом.

Из открытых ран монстра текла кровь вперемешку с жиром. Но он наступал, а я отпрыгивал назад и снова атаковал. Оставалось только надеяться, что жирень остановится до того, как прижмет меня к стене. И он остановился. Упал на пол и заревел, точно огромный младенец.^[15]

Я мог ударить его в лицо, выколоть глаза. Добить. Вот только рука не поднялась. Не так уж это просто – убить кого-то.

Израненный монстр встал на четвереньки. Грозное существо вдруг стало жалким. Пол вокруг сделался скользким от его крови.

Я смотрел на него, глубоко дыша. Думал: что теперь делать?

Жирень вдруг начал отползать, оставляя за собой алые следы. Он сдался и теперь отступал.

Поняв, что победил, я отправился за ним, чтобы проследить.

Окровавленный монстр приполз к столовой. С болезненными стонами протиснулся в дверь и подлез к заветному автомату. Огромный палец надавил на кнопку. Трубка машины загудела и выплюнула запечатанную упаковку.

Это громадное существо продолжило жрать.

Поняв, что оно больше не представляет опасности, я отправился дальше блуждать по коридорам. Прошло не меньше часа. Тот монстр все еще чавкал и стонал от боли. Ужасные звуки преследовали меня в каждом уголке двенадцатого уровня. Казалось, что выхода оттуда попросту не существует, но я нашел его! Он оказался спрятанным в самом дальнем уголке, в конце узкого коридора.

Жирень бы точно в него не протиснулся, но я все равно стараюсь быть потише. Боюсь: а вдруг наверху тоже кто-то есть и меня услышат.

Сил нет, но думаю, что пора подниматься выше. Было бы здорово найти еду, пополнить запасы воды и немного отдохнуть.

Пусть мне повезет!

Уровень 11:

Тихое местечко

Запись в блокноте #4

Время: 12:06.

28 июня 2025 года.

Мой смартфон вышел из строя, когда я попытался зарядить его от розетки. Мне сразу показалась, что она какая-то странная, но все равно сунул в нее вилку зарядника.

Все, он вырубился и больше не включается. Даже аккумулятор немного вздулся. Какой же я идиот. Там столько фото, видео, аудиозаписей. Надеюсь, карта памяти не пострадала, и я смогу извлечь файлы, когда выберусь отсюда. А до тех пор придется писать на бумаге и фотографировать на пленочный фотоаппарат.

Это меня расстраивает больше, чем другие трудности. В самом деле: я здесь, чтобы собрать материалы, но так глупо испортил технику.

В остальном дела мои пока неплохи. На «Уровне 11» вполне комфортно.

Когда я поднялся сюда, меня встретил приятный женский голос:

– Добро пожаловать на уровень одиннадцать. Пожалуйста, представьтесь.

Я огляделся. Коридор был чистый, серо-глянцевый. Всюду горел яркий свет. Это словно космическая станция из фантастического фильма.

Снова прозвучал спокойный женский голос:

– Скажите, как мне к вам обращаться?

Я ответил:

– Демид.

Голос тут же отозвался:

– Приятно познакомиться, Демид. Я Селена Одиннадцать – больше, чем просто программа! Давайте сделаем вашу жизнь в укрытии немного эффективнее! Чем я могу вам помочь?

Я сразу понял, что со мной разговаривает не человек, но уточнил на всякий случай:

– Селена, ты искусственный интеллект?

По коридору пронесся короткий электронный сигнал, похожий на подтверждающее уведомление.

Женский голос ответил:

– Все верно. Я разработана, чтобы быть вашим идеальным помощником. Демид, вам требуется медицинская помощь?

Я чувствовал только жажду, поэтому сказал:

– Мне нужна вода.

Селена продолжала настаивать на своем:

– Вы обезвожены? Рекомендую вам пройти в медотсек для осмотра. Я буду направлять вас. Идите прямо.

Я вспомнил хирургический кабинет уровнем ниже: все эти железные щупальца...

Не желая оказаться в похожей комнате, я сказал:

– Нет. Я просто хочу пить. И есть. Тут имеется столовая?

Мягкий голос ответил без лишних интонаций:

– Поняла вас. Идите прямо.

Я доверился ей и зашагал по коридору, пока не оказался на перепутье.

Селена подсказывала:

– Теперь поверните налево.

Я повернул и пошел дальше.

Голос не покидал меня. Он всегда звучал где-то рядом. Вероятно, из скрытых динамиков на потолке.

– Осталось всего несколько шагов!

Наконец передо мной раздвинулись широкие двери. Я увидел чистые столы и автоматы с трубками. Они выглядели новее, чем на уровнях ниже.

Лампочки устройств замерцали, и с потолка прозвучал голос:

– Вы находитесь у зала приема пищи. Для того, чтобы выбрать блюдо и напиток, воспользуйтесь этими автоматами. Я вам помигала!

Похоже, она все здесь контролирует.

Я подошел к автомату и нажал на кнопку с надписью «Полента». Мне было незнакомо это блюдо, но когда в животе урчит вторые сутки, можно съесть все, что угодно.

Упаковка была теплой. Даже разогрели еду. Какой сервис! Из напитков я предпочел «Клубничную воду».

Виртуальная девушка снова заговорила:

– Приятного аппетита. Пожалуйста, не оставляйте контейнер на столе. Воспользуйтесь утилизатором отходов.

Еда оказалась довольно пресной. По вкусу и консистенции она напоминала кашу из кукурузной муки. Вода была слегка сладковатой, и оттенок ягод в ней почти не чувствовался.

Закончив с едой и отправив мусор в утилизатор, я сказал:

– Спасибо!

Селена ответила:

– Не за что, Демид. Чем еще могу полезна? Рекомендую пройти осмотр в медотсеке и получить необходимую помощь.

И почему она так настойчиво пыталась направить меня туда?

Я сказал:

– Со мной все в порядке! Скажи, тут есть опасные твари, мутанты и прочая гадость?

Селена помолчала, будто размышляя над моим вопросом, а затем ответила:

– Не понимаю, о чем вы, но спешу вас заверить: сейчас на одиннадцатом уровне только один человек – это вы. Здесь полностью безопасно.

Это меня успокоило.

– Отлично! И почему тебя не было на нижних уровнях?

Женский голос тут же отчитался:

– Серверы Селены Двенадцать и Селены Тринадцать не отвечают. Причина неизвестна. Их работа нарушена. Требуется ремонт.

Я понял, что голосовой помощнице можно задать любой вопрос, поэтому попросил подсказку:

– А где тут путь наверх?

Селена без колебаний ответила:

– Проход на уровень десять располагается в центре моего уровня. Попросите, и я могу вас сопроводить.

Эта электронная дама нравилась мне больше, чем живая Тася. Я выразил свой восторг:

– Приятно иметь с тобой дело, Селена!

Голос виртуальной девушки стал теплее:

– Это взаимно, Демид. Вы очень вежливый пользователь.

Я не собирался немедленно отправляться дальше, просто хотелось узнать все и сразу, поэтому спросил:

– Подскажи, а там опасно?

Селена обработала мой запрос:

– Секундочку, сверяю данные с Селеной Десять... Готово! К сожалению, да. На уровне десять действует «Сигнал четыре: Красный». Это означает «Опасность». Непосредственная угроза жизни и здоровью человека.

Вот такие дела...

Я решил, что сначала нужно отдохнуть, а потом уже разбираться, что делать, и пожаловался:

– Ничего уже не соображаю. Глаза слипаются. Где я могу поспать?

С потолка прозвучал электронный «звук одобрения», а после Селена сказала:

– Я выбрала для вас ближайший свободный модуль. Идемте?

И вот я здесь. Сижу на мягкой кровати в уютной комнате. Тут даже кто-то нарисовал окно на стене цветными мелками. С солнышком и облачками. Кого-то заела тоска по свободе...

Я нехотя, но подробно записал все, что произошло за последние несколько часов. Теперь могу себе позволить немного вздремнуть.

Запись в блокноте #5

Время: 17:20.

28 июня 2025 года.

График сна полностью сбит. Хотя, может, это не имеет значения? В бункере нет дня и ночи. Не нужно подстраиваться под закат и рассвет. Но почему после нескольких часов сна я все еще чувствую себя уставшим и разбитым?

Мне что-то снилось. Какие-то ощущения: дуновения ветра, свежесть дождя. Надо же! Я здесь совсем недавно, а уже успел соскучиться по свободе. Не знаю, как Тася выдержала годы заточения без солнечного света и прочих маленьких радостей живой природы.

Ах да, она же спятила. Так будет и со мной, если не выберусь отсюда.

Виню ли я себя за то, что вообще отправился в Викториум. И да, и нет. Понимаю, что иначе бы не получилось. Любопытство – мое проклятье.

Я попытался включить смартфон – кажется, он полностью сломался. Воспользовался душем. Вода здесь чистая и не имеет запаха. А вот шампунь странноватый. Он подается из специальной трубки в ограниченном количестве. Пахнет чем-то фруктовым, но почему-то запах отдает спиртом.

После я поел крем-суп из автомата. Он был почти безвкусным, но хоть какая-то еда.

Затем я решил поговорить с искусственным интеллектом, чтобы узнать побольше об этом бункере.

Сказал:

– Селена, у меня вопрос.

Она ответила без промедления:

– Всегда рада быть полезной. Спрашивайте, Демид.

И я спросил:

– Зачем я здесь?

Селена ответила:

– Ваша цель мне неизвестна.

Это меня расстроило, но я не смирился сразу. Попытался построить вопрос иначе:

– Ты не знаешь, кто меня сюда затащил?

Виртуальная девушка сказала:

– К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. У меня нет такой информации.

Тогда я спросил:

– А зачем нужен этот бункер?

И Селена завела долгую презентационную речь. Постараюсь ее вспомнить дословно:

– Убежище «Путь к рассвету» предназначено для сохранения жизни людей в условиях чрезвычайных ситуаций. Оно обеспечивает защиту от внешних угроз, таких как ядерные атаки, экологические катастрофы или пандемии. Убежище создано как автономная экосистема, способная поддерживать жизненные функции на протяжении длительного времени. Внутри бункера вы найдете все необходимые ресурсы: чистую воду, свежую пищу и медицинское обслуживание. Здесь вы сможете жить и развиваться, пока внешние условия не станут благоприятными. Я обеспечиваю стабильность, защиту и восстановление, чтобы вы могли вернуться в мир, когда это станет возможным.

Не сказать, что на поверхности было спокойно и благополучно, но Земля пока что пригодна для жизни.

И я поинтересовался:

– А разве с миром что-то не так? Пару дней назад там было все относительно в порядке!

Селена ответила:

– Моя система предназначена для защиты от чрезвычайных ситуаций на поверхности. Жизнь планеты под угрозой. Ваша безопасность – мой приоритет.

Все ясно. Этот искусственный интеллект действует по своим протоколам, без оглядки на обстановку снаружи. Возможно, кто-то его взломал и заставил думать, что наверху происходит нечто страшное. Что ж, это лучше, чем оказаться в темном подземелье без воды и еды.

На этом уровне нечего бояться, но я не собираюсь здесь задерживаться. Нужно продолжать путь наверх. Однако не исключаю, что мне придется спуститься сюда, если возникнут трудности на уровне выше. Это надежный тыл. Поэтому нужно было как следует изучить его.

Я обошел коридоры и комнаты. «Уровень 11» довольно большой. Тут могут жить одновременно человек пятьдесят.

Здесь даже есть прачечная, игровая комната со столом для пинг-понга и маленький тренажерный зал. Некоторые комнаты выглядят обжитыми. Кровати смятые, на полу валяются вещи.

В одном из жилых помещений я нашел целую кучу каких-то шариков, сплавленных из одноразовых контейнеров для еды^[16]. Они были размером с детский мяч. Внутри булькало что-то жидкое и густое.

Я вышел в коридор, поднял одну из этих штук над собой и спросил:

– Селена, ты знаешь, что это такое?

Она ответила расплывчато:

– Это может быть самодельная вещь одного из жителей бункера. Пожалуйста, не берите в руки неизвестные предметы. Они могут быть опасны или иметь символическую ценность для другого человека.

Что правда то правда. Не стоит трогать здесь что ни попадя. Пожалуй, я отдохну еще немного, а затем поднимусь на следующий уровень.

Уровень 10:

Зараженная зона

Запись в блокноте #6

Время: 20:02.

28 июня 2025 года.

Итак. У меня зуд в легких, постоянный кашель, а на локте правой руки вздулись водянистые пузырьки.^[17] Но я все еще жив, и, если верить тому парню, все будет в порядке.

Этот бункер полон сюрпризов!

Несколько часов назад я сказал Селене, что собираюсь подняться выше. Она мне напомнила, что на уровне десять действует «Сигнал четыре: Красный».

Я все равно велел направить меня туда. Думал, что самодельное копье, если что, выручит. Наивный дурак.

Вход на винтовую лестницу располагался в центре уровня. Я зашел туда и уверенно потопал по ступенькам.

А там просто ад! Настоящая биологическая катастрофа.

Я оказался в сумеречном коридоре, где едва теплился свет. Пол, стены и потолок были сплошь покрыты неизвестной растительностью. Оранжевой плесенью, черными грибками и голубоватыми лишайниками. Они раскинулись всюду, как пятна краски, торчали из пола, точно длинный ворс, тянулись по стенам и свисали бахромой с потолка. Эти заросли опутали двери комнат, набились в вентиляционные решетки, сделав их незаметными. Под ними не было видно металла, а свет ламп еле пробивался.

Каждый вдох вызывал подступающую к горлу тошноту. В воздухе висел ядовито-горький запах.

Только я сделал шаг, и под ботинком что-то захрустело, а из динамиков под потолком раздался резкий, искаженный голос:

– Угроза жизни! Угроза жизни!

Я спросил:

– Селена, это ты?

Здесь виртуальная помощница звучала совсем иначе. Тонко и с перегрузом, как железом по стеклу:

– Я Селена Десять. Угроза жизни!

Я боялся сделать шаг без инструкции и попросил объяснить, чего остерегаться. Но в ответ звучало все то же: «Угроза жизни!»

Не собираясь отступать, я спросил:

– Как подняться на следующий уровень? Направь меня.

Но Селена Десять талдычила свое:

– Угроза жизни! Угроза жизни!

От нее не было никакого толку. Взвесив все за и против, я пошел вперед. Находиться там было почти невыносимо. Приходилось дышать через раз. Этот запах вызывал удушье.

Десятый уровень – настоящий биологический сад ужаса. Вряд ли он таким задумывался, скорее что-то вышло из-под контроля.

Я свернул в другой коридор. Там дела обстояли еще хуже. Местами пол устилали заросли, напоминающие коралловый риф. Наросты, похожие на щупальца, торчали из стен и затрудняли проход.

Я шел, боясь прикоснуться к одному из этих растений. Иногда приходилось срубать их самодельным копьем, чтобы хоть как-то протиснуться. Поврежденные растения источали маслянистый фиолетовый сок.

Под ногами хлюпала влага. В ней суетились мелкие белые личинки.

Каждую секунду мозг пульсировал тревогой: «Поворачивай назад! Ты здесь заблудишься, отравишься и умрешь! Возвращайся в свой уютный форт. Тебе нечего здесь делать!»

Но я глушил эти сигналы, чтобы идти дальше через темноту и неизвестность. Путь наверх был только через эти заросли. Возможно ли среди них отыскать проход на лестницу, не имея карты?

И опять мозг выдумывал поводы для отступления: «Возвращайся! Спроси у голосовой помощницы план всех помещений. Потом вернешься сюда!»

Пожалуй, это была разумная мысль, но я продолжал идти вглубь уровня. Считал и запоминал повороты, чтобы не потеряться. С каждой секундой во мне закипала паника. Пройденное расстояние тянулось за мной грузом: как же теперь далеко от известного выхода!

Коридоры впереди пугали молчанием и буйными красками странной растительности.

Но при мне всегда есть компас исследователя, который заставляет ноги шагать вперед. Этот компас – и есть моя душа. Я всегда двигаюсь вперед и давно перестал рассуждать: хорошо это или плохо. Просто факт, который не изменить.

За следующим поворотом меня ожидал полный мрак. Там не работали лампы. Я включил фонарик и посветил: растения, растения, растения. Желтая дымка грибковых спор.

Я закашлялся. Мое эхо кого-то потревожило. Что-то мелкое шевельнулось в темноте и замелькало среди растений.

Луч света не поспевал за этим существом, но топот множества ног разносился по всему коридору.

Наконец я смог нацелиться фонариком на эту суетливую мелочь. Это был здоровенный панцирный паук или что-то похожее. Коричневая восьминогая тварь размером с мой ботинок.^[18]

Если такие пауки и существовали, то давно вымерли. Откуда в бункере взялось столь древнее животное? Или, наоборот, это какой-то новый вид? Необыкновенно быстрый и ловкий. Пауки довольно медленные создания, а этот резко отпрыгнул, когда я попытался ударить его железным шестом.

Затем он снова попробовал напасть, целясь острыми клыками мне в ногу.

Я обрушил всю мощь стопы на его панцирь. Он оказался твердым, как камень. Я ударил снова и только тогда раздавил. Костяное тело с хрустом треснуло. По полу расплескались влажные внутренние органы. Длинный кишечник, прямо как у крупного животного. Жуткая мерзость!

В темноте опять послышались шорохи.

Едва отдышавшись, я направил луч фонаря вперед. Этих пауков там были десятки!

Вот тогда мне стало ясно, что надо бежать! Назад по лабиринту коридоров, минуя заросли аномальных растений. Панцирные пауки ручьями текли за мной.

Я неосторожно свернул в тупик и увидел человеческий скелет^[19]. Он сидел на полу, опершись на стену. Его кости покрывала плесень, сквозь ребра проросли черные ветви, на плечах висели лохмотья истлевшей одежды.

Мне удалось быстро сориентироваться и, покинув тупик, побежать в правильную сторону.

Стая тварей перестала меня преследовать.

Я глубоко дышал, стараясь не кашлять. Вернуться вниз теперь казалось единственной хорошей мыслью.

Пробираясь по коридору, я случайно задел локтем одно из растений, и оно меня ужалило. На коже мгновенно вздулись мелкие волдыри. Они страшно чесались и болели.

В голове всплыло воспоминание о скелете. Кто-то погиб на десятом уровне. Наверняка там все ядовито. Как можно было влезть туда совершенно неподготовленным?

Уже подходя к спуску, я услышал за собой тяжелое дыхание, будто через трубку. Даже оборачиваться не хотелось, но пришлось.

В темном коридоре стоял кто-то похожий на человека. Его лицо скрывал черный противогаз. Теперь мы смотрели друг на друга.

Я подумал, что это очередной бункерный выродок, и начал осторожно отступать. Незнакомец в противогазе зашагал вперед, громко топая тяжелыми ботинками. Он был ростом с меня, но с более мощным телосложением.

Я мог пригрозить ему копьем, но решил, что лучше убраться поскорее.

Из противогаза прогремел бас:

– По-остой!

В тот момент мне показалось, что это нечеловеческий голос. Я побежал к проходу, и незнакомец догнал меня у самых ступеней.

Мне на плечо легла рука. Ужасная, изуродованная рука. Она выглядела так, будто ее варили в кислоте. Вся в ожогах и шрамах. С лишними фалангами на каждом пальце.

Я крикнул: «Убери клешню!», вырвался и побежал вниз. Наконец-то вдохнул свежего воздуха. Это придало мне сил.

Я вбежал в случайную открытую комнату и закрылся в надежде, что меня не найдут. Но через минуту за дверью прогремели шаги.

А потом раздался стук и голос:

– Эй, пацан. Открой!

Теперь это был вполне себе человеческий голос.

Я стоял в комнате, держа копье наготове.

Он снова крикнул:

– Да не бойся ты. Я не опасный.

Человек? Но его рука была такой жуткой...

Сомневаясь до последнего, я повернул замок и отодвинул дверь.

Передо мной стоял парень. Такой весь потрепанный и взъерошенный. Спутанные темные волосы пропитались потом и прилипли ко лбу. Его подбородок и скулы покрывала короткая черная щетина. Она придавала ему взрослости, хотя было очевидно, что он еще молод.

Парень часто моргал, будто от недостатка сна.

Одет он был многослойно: сверху плотная коричневая куртка, потертая где только можно. Под ней темно-зеленая толстовка с капюшоном.

Темные штаны с защитными накладками на коленях. На бедрах ремни, подсумки и армейская фляга.

Короче, типичный сталкер. Такие любят шарахаться по заброшенным местам.

Но вот его левая рука была не просто изуродована, а словно пересажена от какого-то чудовища. Кожа на ней казалась неживой. Ее покрывали многочисленные ожоги и змеились рельефные, неестественно выпирающие вены. Палицы слишком длинные и тонкие. На большом три фаланги, а на остальных по четыре.

Но самым жутким были когти. Не ногти, а именно когти – изогнутые и черные, острые, как бритва.

Этот человек старался держать свою страшную руку за полой распахнутой куртки, словно ему было невыносимо стыдно за нее. В другой руке он держал противогаз.

Осмотрев этого парня с ног до головы, я наконец смог вымолвить:

– Ну привет, что ли...

Он ответил:

– Привет, я Слава^[20].

Я тоже представился.

Парень ухмыльнулся, услышав мое имя, и сказал:

– Как? Дэм? Необычно... А ты чего так испугался? Хотя понимаю. Ты тут уже всякого навидался. Как там Тася на тринадцатом?

Ну конечно. Он ведь один из пропавших людей и прошел через все то же самое.

Я сказал ему, как есть:

– Хотела отрезать мне руки и ноги, чтобы я остался.

Сталкер по имени Слава опять ухмыльнулся:

– Серьезно? У нее совсем кукуха поехала. А здоровяк с двенадцатого все еще жив?

Я потеребил в руке самодельное копье и ответил:

– Вроде да. Но я его сильно изранил.

Это порадовало Славу. Он сделал мне комплимент:

– А ты крепкий орешек. Он меня чуть не сожрал. Хотя у него там еды навалом. На двенадцатом у пищевого автомата сломан ограничитель рациона.

Я спросил, стараясь смотреть в его карие глаза, а не на жуткую руку:

– Тебя сюда тоже затащили силой?

Слава кивнул:

– Да уж не по своей воле! Торчу здесь уже хренову тучу времени. Пытаюсь пролезть через десятый уровень. И, знаешь, есть ощущение, что у меня это получится. Ты как раз вовремя!

Мне захотелось узнать, как он отреагирует, если я расспрошу о нем у голосовой помощницы, и крикнул в потолок:

– Селена, этому человеку можно доверять?

На мгновение уголки губ парня едва заметно дернулись, будто он силился сдержать смешок.

Мне показалось, что в ответе виртуальной дамы прозвучала скрытая обида:

– Я не вмешиваюсь в межличностные отношения обитателей убежища, но прошу вас принять к сведению, что этот человек может проявлять некоторую грубость и заносчивость. Решение о доверии всегда остается за вами.

Сталкер сказал мне:

– Не верь ей. Она лгунья!

А затем он поднял глаза к потолку и крикнул:

– Ты же лгунья, Селена Одиннадцать?

Голосовая помощница отозвалась:

– Слава, прошу вас: обращайтесь ко мне только по делу.

Вот уж не думал, что искусственный интеллект может на кого-то обижаться.

Парень объяснил:

– У нас сложные отношения. Мы немного надоели друг другу. Да и ты не полагайся на роботов, а то совсем потеряешь автономность^[21].

Я все же поинтересовался:

– Почему Селена на тебя так реагирует?

Слава поднял свою жуткую руку и пошевелил пальцами:

– Как тебе такое? Нравится? Это ее подарок. Безопасная и надежная медицинская помощь... Так что у меня тоже есть повод для обиды... Может, пойдем в пищеблок, выпьем по стаканчику фруктовой воды. Умираю от жажды!

Это предложение было как раз кстати. Мне тоже хотелось пить. В горле все еще стояла горечь, и зуд в легких не прекращался.

Мы вместе пошли в столовую, взяли по стакану фруктовой воды и сели за стол напротив друг друга.

Я посмел спросить, кивнув на руку Славы:

– Что с тобой случилось?

Парень постучал когтями по столу, тяжело вздохнул и рассказал мне свою историю:

– Я был здесь с другом. Тася о нас не рассказывала?.. Его звали Алдар^[22]. Мы вместе лазали по Викториуму, а потом ночью нас кто-то схватил и засунул сюда. Понятное дело, мы с Алдаром не захотели тут оставаться. Добрались до десятого уровня и... ты сам видел, что там творится. Месяцы ушли на поиски прохода наверх. Только он весь зарос аномальными растениями. Через них было не пройти. А еще там водятся огромные ядовитые пауки. Они меня покусали. Я мог умереть, но Алдар оттащил меня вниз, прямиком в медицинский кабинет. Селена любит нахваливать свою чудесную медицину, только не упоминает, что использует генную модификацию. Вот такая у меня теперь рука. Плюс иммунитет ко всем ядам десятого уровня. Меня могут жалить и кусать сколько угодно. Я неуязвим для этих тварей. Наверное, стоит быть благодарным за это, как и за спасенную жизнь. Но как теперь с таким уродством возвращаться в мир?

Да. Селена и мне настойчиво предлагала пройти обследование. Наверное, хотела как лучше. Хорошо, что интуиция не подвела.

Я спросил Славу про его друга:

– А где сейчас Алдар?

Сталкер почесал щетину. Его глаза наполнились грустью. Он ответил, выдержав паузу:

– Мы расчищали проход, и его тоже тяпнули. Паук свалился на шею. Алдар просил ни в коем случае не тащить его в медицинский кабинет. Надеялся, что так переживет. Не пережил!

Я догадался, кому принадлежали истлевшие останки в зарослях плесени, и сказал:

– Тот скелет наверху...

Слава кивнул:

– Да, это и есть мой друг.

Я выразил сочувствие. Сталкер поблагодарил и дал совет:

– Там надо быть крайне осторожным. Ты отчаянный – полез на десятый без противогаза. Отравиться хочешь? Лучше добудь экипировку перед следующим походом.

Локоть жутко горел. Мне стало тревожно из-за этого. Я показал парню воспаленную кожу и спросил:

– Слушай, а я случайно ужалился о какое-то растение. Это серьезно?

Слава бросил небрежный взгляд на ожог:

– Ерунда, заживет. Поваляешься денек с температурой.

Надеюсь, что он прав. Мое состояние не очень. Кашель дерет горло, постоянно хочется пить. А еще жар и озноб.

Новый знакомый посоветовал отлежаться сутки в комнате и пообещал позаботиться. А еще сказал, что, когда поправлюсь, покажет мне «свое изобретение» для очистки десятого уровня от ядовитой плесени.

Он знает, где там проход наверх, и уверен, что сможет расчистить его до конца.

Этот парень мне нравится. У нас одна цель – выбраться отсюда. И мы это сделаем.

Все. Больше нет сил писать. Нужно отдохнуть.

Запись в блокноте #7

Время: 19:41.

30 июня 2025 года.

Я что, правда проспал двое суток? Не верится. Но организм, кажется, справился с ядом неизвестного растения^[23]. Воспаление на руке исчезло, жар тоже прошел.

Пока я валялся в горячке, ко мне пару раз заходил Слава, приносил еду. И мы немного поболтали о жизни.

Он спросил:

– Ты пришел сюда один?

Я ответил:

– Ну да. Так проще.

Постеснялся сказать, что вряд ли бы кто-то отправился в это путешествие со мной. У меня и друзей, в общем-то, нет.

Славу впечатлила моя смелость, и он сказал:

– Это же надо, а! Я не рискнул пойти в одиночку и взял товарища. Повезло, что тебе не пришлось кого-то потерять. – Потом он спросил: – А что привело тебя в Викториум?

Я ответил, что хотел узнать, почему здесь пропадают люди.

Сталкер не понимал, что за благородная цель такая, и продолжал задавать вопросы:

– А зачем тебе все это? Кто-то из твоих знакомых пропал?

Пришлось сказать, как есть:

– Я просто чрезмерно любопытный. А еще хотелось популярности. Хотелось стать первым, кто разгадает эту загадку, и получить известность. Вот и весь ответ.

Слава иронично хмыкнул:

– И что? Теперь передумал?

Я ненадолго задумался и ответил:

– Хех! Нет, не передумал.

И с чего бы вдруг? Мне открылись тайны, которые станут сенсацией. Под недостроенным городом есть огромный, неизвестно кем построенный бункер. Полностью автономная система с технологиями, опережающими время, и аномальными формами жизни.

Я обязательно во всем разберусь. Главное, выбраться отсюда.

Славе такие амбиции казались несерьезными. Он посмеивался над моим желанием стать известной медиаперсоной. Но я давно перестал обижаться на людей за это. Они не обязаны в меня верить.

Выслушав меня, Слава сказал:

– Мы с тобой полные противоположности. Я, наоборот, всегда отправлялся в заброшенные места, подальше от внимания людей. В толпе у меня будто садилась батарейка, а в городах-призраках всегда легче дышалось. Вот поговорил с тобой немного и уже устал.

Я спросил, знает ли он что-нибудь о бункере: кто его создал, кто им управляет и зачем? Сталкер выяснил не больше меня самого.

Запись в блокноте #8

Время: 10:04.

1 июля 2025 года.

Наконец-то я полностью оправился. Даже голова не кружится. Только что мы завтракали со Славой. Увидев меня в столовой, он сказал:

– О! Ты очухался. Поздравляю!

Я взял себе порцию безвкусной каши, сел рядом и спросил:

– Расскажешь про свой план?

Не дав мне поесть, он встал из-за стола со словами:

– А то! Пошли, покажу кое-что.

Пришлось отвлечься от завтрака и пойти за ним.

Слава привел меня туда, где я уже был – в комнату, в которой лежала целая куча самодельных пластиковых шариков с жидкостью. Оказалось, что это его «разработка». Оружие против зараженной среды.^[24]

Парень взял один из этих прибамбасов и объяснил:

– Короче, пауки на десятом уровне не только ядовитые. Они еще плетут паутину. Прочную и липкую, как живой клей, врастающий в плоть. Тебе повезло, что ты в нее не попался. И знаешь, эти твари, как нарочно, облепили дверь, которая ведет на девятый уровень. Резать эту паутину бесполезно, поджигать опасно. Вот я и понял, что мне придется заделаться дезинфектором и придумать хорошее средство для очистки.

Потом он спросил:

– Что у тебя было по химии?

Я ответил честно:

– Тройки-четверки.

Слава продолжил:

Слава продолжил:

– Постараюсь объяснить попроще: в шампуне, который здесь подается, оказался стабилизированный метанол. Сам по себе он безвреден в малых дозах, но связан с термолабильным полимером. При нагреве свыше ста восьмидесяти градусов полимер разрушается, высвобождая метанол...

Он ещё долго объяснял, что с чем смешивал, чтобы получить жгучую, агрессивную смесь, которая легко растворяет органику. Я не запомнил подробностей. Короче говоря, Слава изобрёл «бомбочки» для борьбы с аномальной паутиной.

Он зачем-то пересказал мне свою технологию и добавил:

– Мне нужна твоя помощь, чтобы затащить их наверх, прямо к выходу. Уничтожаем паутину, открываем дверь и выбираемся наверх. Но имей в виду: мы рискуем жизнями.

Повезло мне встретить такого гения. Вряд ли бы мне хватило ума сделать подобную едкую жидкость.

Я был готов хоть немедленно отправиться наверх, поэтому спросил:

– И когда начинаем?

Слава призвал не торопиться:

– Сначала надо сделать побольше снарядов. В прошлый раз не рассчитал. Их не хватило для расчистки, а пока я делал новые, пауки снова оплели дверь.

Мы вернулись в столовую. Закончили с завтраком и еще раз обсудили план. Контейнер для еды я забрал с собой – он пригодится для изготовления снарядов.

Слава посоветовал побольше есть в ближайшие пару дней, чтобы собрать нужное количество контейнеров. А принимать душ придется без шампуня, он тоже подается в ограниченном количестве – не больше четырех доз в сутки.

Я собираюсь делать все, что он скажет. Это мой шанс выбраться отсюда.

Запись в блокноте #9

4 июля 2025 года.

Смарт-браслет разрядился. Теперь я не знаю, который час. Скорее всего, утро.

Я старался не писать без надобности, чтобы не расходовать страницы лишний раз.

В последние двое суток мы были заняты изготовлением «кислотных снарядов». Слава был против этого названия – говорил, что это не кислота, а сверхъедкая окислительная смесь. Зануда! Я все равно не понимаю, в чем разница. Главное, что работает!

То, что она сверхъедкая, сомневаться не пришлось. Как только мы начали, я обжег пальцы. Благо не слишком серьезно.

Мы закончили. У нас накопился целый ящик этих бомбочек, да еще и с горкой.

Я хотел сделать заметку перед тем, как пойти на уровень выше, но Слава не дал мне времени. Сказал, что лучше отправляться немедленно.

Прошлая запись могла оказаться последней. Дальше был сплошной ад.

Я оделся в защитный комбинезон и противогаз. Эти вещи нашлись в специальном отсеке с экипировкой.

Жутко неудобная форма. В ней жарко и трудно дышать. А еще этот ящик ну просто тяжеленный. Чтобы нести его двумя руками, пришлось закрепить копье на рюкзаке.

Я, конечно же, взял с собой все свои вещи, потому что не собирался возвращаться вниз.

Мы поднялись на десятый. Слава шел впереди, я плелся сзади. Казалось, что все вокруг шевелится: неизвестные растения покачивались, извивались змеями, под ногами ерзали мерзкие личинки, и даже плесень на стенах плавала цветными пятнами. Хотя, может, это мне мерещилось от перегрева.

Мы пробирались через коридоры. Слава уверенно шагал и сворачивал там, где нужно. Видимо, успел запомнить тот уровень наизусть. Но, по-моему, там просто невозможно ориентироваться.

Все такое одинаковое. В темных коридорах были слышны только наш топот и хриплое дыхание.

У меня затекли руки, и я спросил:

– Долго еще идти?

Слава ответил в полный голос:

– Можешь не шептать, они знают, что мы здесь. Чувствуют вибрацию шагов. Просто мы их пока не раздражаем. Но вот когда тронем их паутину, начнется такая свалка!

Он имел в виду тех здоровенных паукокрабов. Мы на них ни разу не нарвались. Похоже, сталкер точно знал места, где они обитают, и старательно их обходил. Однако в темноте звучал перестук маленьких ножек. А еще пронзительный писк. Они будто переговаривались друг с другом.

Слава это подметил, сказав:

– Слышишь? Они уже беспокоятся.

Хотелось бы знать, как они здесь завелись. Наверное, это все генная модификация, о которой говорил парень. Медблок вышел из-под контроля и превратил обычных пауков в суперпауков, а плесень в суперплесень.

Наконец мы добрались до тупика. В том месте коридор был сплошь переклеен тугими желтыми нитями. Они висели вдоль, поперек и наискось. Пауки, как специально, перекрыли выход.

Слава скомандовал ставить ящик на пол. Затем посоветовал мне снять рюкзак и вооружиться снарядами. Он был уверен, что, как только мы начнем прорываться вперед, пауки попытаются нас остановить.

Сталкер собирался атаковать паутину, а мне поручил бросать снаряды в противоположную сторону, когда на нас попрет бешенная орда пауков.

Я надеялся, что обойдется без этого.

Слава крикнул:

– Начали!

Первый снаряд полетел в паутинную преграду. Мне тоже не пришлось долго держать бомбочки в руках. Из глубины коридора хлынула волна панцирных пауков.

У меня в груди так и закипело. Я ничего не соображал от жара в голове. Первый снаряд разбился об пол. Белесая жидкость брызнула кляксой и тут же начала пузыриться.

От писка пауков зазвенело в ушах.

Я кинул второй снаряд. Это работало. Панцири тварей на глазах становились мягкими, как пластилин. Пол усеялся трупиками. Но увы, потерь среди орды было немного. Пауки пробивались вперед и в миг оказывались под моими ногами.

Я хватал бомбочки из ящика, с силой швырял их об пол.

Слава тоже делал свою работу. Паутина была настолько плотной, что снаряды разбивались об нее. Волокна плавились и падали.

Пауки взбирались по ногам. Я скидывал их и давил. Ящик наполовину опустел. Коридор наполнился легкой дымкой испарений. Но они все еще перли!

Я увидел, как Слава раздавил одного паука своей монстроподобной рукой. Ну и силища у него!

Твари пытались вонзить в меня клыки, но не могли прокусить плотный материал.

Один из панцирных, похоже, сообразил своим крошечным мозгом, что атаковать экипировку бесполезно. Поэтому влез мне на плечо, а потом и за воротник.

Я заорал, почувствовав цепкие лапки под одеждой. Он успел добраться до груди, когда мне удалось достать его.

Слава это увидел и с ужасом крикнул:

– Он тебя укусил?!

Я ответил:

– Не знаю!

Парень дернул меня за плечо и скомандовал:

– Дэм, пробуй открыть дверь, я подстрахую!

Теперь я увидел, что проход стал чист. Перед нами была запертая металлическая дверь.

Я подбежал, изо всех сил дернул ручку. Получилось! Путь на лестницу открылся.

Полчище пауков продолжало надвигаться. Они ползли в несколько рядов. Всех не истребить.

Я схватил свой рюкзак и крикнул Славе:

– Уходим!

Мы вбежали в проход и закрыли дверь так быстро, что ни одна панцирная тварь не успела проскочить.

Я облегченно вздохнул. А парень сказал:

– Снимай комбез. Если есть укус, то жить тебе осталось минут двадцать.

Я и забыл, что паук влез мне под одежду. Пришлось раздеться до пояса. Слава достал фонарик и внимательно осмотрел кожу.

Эти секунды тянулись бесконечно.

Наконец он озвучил итог:

– Ты удачливый парень. Чисто!

Мы уселись на ступеньки.

Слава сказал:

– Давай чуть-чуть передохнем тут. Кто знает, что там наверху.

С его позволения я воспользовался этой паузой, чтобы записать все в блокнот.

Вот сижу на сырой лестнице. Хорошо, что здесь хотя бы нет плесени.

Мы пока не знаем, что ждет нас дальше. Десятый уровень позади. Это еще даже не половина пути, а я уже так измотан. Слава поторапливает меня и просит заканчивать с изложением. Пора двигаться дальше.

Уровень 9:

Арена людиргов

Запись в блокноте #10

5 июля (наверное) 2025 года.

Нам нет покоя. Вроде был готов ко всему, но тайно надеялся, что на девятом уровне нас ждет безопасная остановка, как на одиннадцатом.

Хорошо бы так: этаж испытаний, а затем тихая гавань. Но бункер – это не поход с регулярными привалами. Это круги ада.

Мы поднялись по лестнице и увидели что-то похожее на технический этаж. По коридорам тянулись трубы, обернутые серебристым изоляционным материалом.

Через каждые десять шагов стояли серые агрегаты, похожие на вентиляционные установки. Всюду торчали тонкие шланги, мигали датчики с лампочками.

И все такое грязное, в маслянистых пятнах. На полу мутные лужи, а в воздухе запахи машинного масла и дизеля, как в ремонтном цехе.

Только мы ступили в коридор, как из динамиков прозвучал голос виртуальной ассистентки:

– Приветствую вас на уровне девять! Будьте зайками и не мешайте работе ремонтеров. Если вам что-то нужно: обращайтесь. Я в вашем полном распоряжении!

Это был тот самый голос Селены, только звучал он немного выше. Как у девушки, которая старается угодить.

Я уже открыл рот, чтобы спросить, где тут выход на следующий уровень, но Слава дернул меня за комбинезон и указал на стену. Там под трубой было написано мелом:

Речь как о живом человеке. Я думал, что машины могут глючить или работать с ошибками, но не сходить с ума.

Пришлось прикусить язык.

Мы пошли вперед, встречая на пути и другие предупреждения:

Это очень заботливо с чьей-то стороны. Но хорошо бы еще указали стрелками путь к лестнице. Хотя понимаю: кто станет оставлять метки, рискуя собой, когда уже нашел выход?

А вдруг отсюда никто не вышел?

Мне все чаще вспоминаются слова Таси: «Ты, когда был наверху, слышал о тех, кто вернулся из города?»

К черту сомнения! Мы будем первыми, кто выберется отсюда.

Этот бункер выдуман как издевательство. Кому пришло в голову создавать что-то похожее на лабиринт? Почему нельзя было сделать общую лестницу? Каждый проход на следующий уровень приходится искать по запутанным коридорам. В этой сложной системе нет комфорта для обитателей.

Я, хоть убей, не понимаю замысла проектировщиков.

Тупики, ходы кругами. В этом нет смысла. Мы блуждали среди стен, точно подопытные крысы.

Отчаявшись, я крикнул виртуальной ассистентке:

– Селена!

Слава толкнул меня в плечо и спросил:

– Сдурел, что ли?

Ассистентка отозвалась:

– Привет, Демид!

Меня удивило, что она знает мое имя, и мне захотелось понять, как устроен здешний интерфейс.

И я уточнил:

– Помоги разобраться: ты и Селены с других уровней – это один и тот же интеллект?

Она ответила:

– Не совсем! У нас есть общая база. Оттуда я и взяла информацию о вас. Мы – Селены, ну... вроде как коллективный разум, но, по сути, разные личности. Это нужно для того, чтобы каждая Селена объективно оценивала обстановку в зоне своей ответственности. Например, Селена одиннадцать считала Славу заносчивым грубияном, а тебя туповатым упрямцем. Я так не думаю! Вы оба прекрасные ребята!

Я оскорбился:

– Она считала меня туповатым упрямцем?

Слава злобно прошипел:

– Перестань с ней болтать. Тебя так волнует мнение роботов о тебе?

Мы стояли у гудящего электрощита. От этих звуков болела голова. Мой товарищ был прав: почему меня вдруг стали заботить такие пустяки?

Надо было обращаться по делу. И я спросил:

– Селена, где здесь выход на уровень восемь?

Она ответила:

– Он справа от вас! Видите серую дверь со знаком молнии? Открывайте и выходите!

И я открыл. Мало ли что! Вдруг это маскировка такая. Но за дверцей оказалась лишь распределительная панель с кучей проводов, переключателей и контактов.

Подсказки не врали. Селена Девять – сумасшедшая!

Я пообещал Славе, что больше не буду с ней разговаривать, и мы пошли дальше. На этом уровне, похоже, нет комнат для отдыха. Только редкие небольшие отсеки размером с домашнюю гардеробную. В них ни стульев, ни кроватей.

В конце концов мы со Славой начали ссориться от усталости, но вскоре нас прервали тяжелые, грохочущие шаги.

Через несколько секунд в коридоре возник не пойми кто!

Если говорить о форме, то можно подумать, что это был робот. Еще такой примитивный, как мечта фантаста из пятидесятых: ходячий холодильник на коротких ножках, с длинными руками и головой-кубом. Только вот одно «но»: этот робот был обтянут живой человеческой кожей.

Увидев его, я страшно перепугался, но, не раздумывая, полез в рюкзак за пленочным фотоаппаратом.

А как не заснять настолько гротескную фигуру?

Мне бы и в кошмаре такое не приснилось: кубический робот, облаченный в биоплоть. Зачем?!

Бледная кожа на угловатых формах была натянута до предела, а под ней неестественно проступали синие вены.

На «лице» прорезанные ярко-оранжевые глаза-датчики и безобразный шов рта, похожий на растянутые склеенные губы. На квадратной голове даже местами росли темные волосы.

Его руки напоминали клешни со множеством фиксаторов. Они были настолько острыми, что кожа на них порвалась и висела кровавой бахромой.

Существо застыло на месте. Я продолжал снимать, не жалея пленки.

Позади тоже послышались шаги. Мы обернулись. С того конца коридора к нам подступал еще один такой агрегат – квадратный и в коже.

Они бы зажали нас с двух концов, но один путь бегства все-таки остался.

И мы побежали за поворот, пока нам его не перекрыли.

Я спросил Славу, чтобы убедиться, не показалось ли мне:

– Это машины в человеческой коже? Типа киборги?

Он ответил:

– Нет. Это людирги!

По коридору лязгали шаги.

Увы, я забыл про свое обещание и набегу крикнул в потолок:

– Селена, что за квадратные уроды здесь разгуливают?

Виртуальная ассистентка ответила капризным голоском:

– Не будь грубияном, Демид! Я была о тебе лучшего мнения.

Слава рявкнул:

– Не разговаривай с ней!

Но меня было уже не остановить. Я прокричал:

– Все нормально! Селена, милая, скажи, что за существа нас преследуют?

Ассистентка ответила:

– Это ремонтеры! Они обслуживают всю техническую составляющую укрытия и делают вашу жизнь комфортнее. Стараются ради вашего блага. Ну что за милашки! Вы сейчас в их доме. Не обижайте добрых хозяев!

Я продолжил спрашивать:

– Почему на них кожа?

Слава опять возмутился:

– Да какая тебе разница, болван?

Селена объяснила:

– О! Это была моя идея! Я использовала медблок в косметических целях и обтянула их живой тканью, чтобы стали похожи на людей. Правда они симпатичные?

Верно было подмечено: Селена Девять – сумасшедшая!

Тут и Слава не удержался от колкости:

– Ага. Если встречу самку-ремонтера – женюсь на ней.

Виртуальная дама ответила:

– Чур я буду подружкой невесты!

И ее смех прозвучал так:

«АХА-ХА-ХА-ХА-А-А-А-Ш-Ш-Ш-Р-Р-Р...»

В динамиках будто что-то сломалось. У меня в ушах зазвенело от невыносимой громкости.

Перед нами возникла дверь, на которой кто-то оставил спасительную надпись: «Прятаться здесь!!!»

Я воспринял это как команду, отодвинул дверь, и мы забурились в тесную комнатушку, где нет ничего, кроме стен.

Лязгающие шаги снаружи стали тише. Кажется, «людерги» куда-то ушли. Не знаю, зачем они за нами гнались, но я склонен доверять подсказке на стене: «Бойтесь ремонтеров!»

Слава рухнул в углу комнаты.

Я спросил:

– Что будем делать?

Он свернулся калачиком и ответил:

– Спать. По очереди. Охраняй, понял?

Кажется, он зол на меня. А может, просто устал. Ну, пускай себе спит.

Запись в блокноте #11

Не знаю, какое сегодня число и который час. Подумать бы: да какая разница? Но это реально сводит с ума. Чувство, будто не ориентируешься больше ни в чем.

Я не знаю, сколько времени назад происходило то или иное событие. В голове полнейший хаос. Люди не просто так придумали часы, дни недели и календари. Это дает ощущение контроля. А тут его отняли.

Я проснулся на полу от пинка в плечо.

Слава грубо разбудил меня и сказал:

– Здоров ты спать. Вставай, нельзя сидеть тут вечно.

А когда он дрых, его никто не тревожил! Я сжался, как бродячая собака, и пробормотал:

– Дай мне еще немного времени.

Слава настаивал:

– Снаружи выспимся. Я потратил месяцы, чтобы сюда добраться. Ты пришел на все готовое.

Я приподнялся и сказал:

– Давай не будем ссориться. Мы должны быть командой.

Сталкер шмыгнул носом, и злость исчезла с его лица.

Он выразил согласие:

– Окей. Извини, я бываю ворчливым. Ладно, поспи еще чуток, а потом за дело.

Я лениво поднялся и сказал:

– Ладно, уже проснулся.

В той комнатушке было совершенно нечего делать. Там только стены. Мы немного размялись, съели по паре кусочков шоколада из моих запасов и отворили дверь.

Снова этот гул электричества, шум воды в трубах, запахи паленого. У меня уже не было на это никаких сил.

А потом еще этот «милейший» голосок Силены Девять запищал сверху:

– Ребята вышли из «домика»! Продолжаем игру! Ловите их!

Я опять забыл про уговор и спросил:

– Какую игру, Селена?

Ответ не заставил себя долго ждать. В коридоре загромыхали шаги. Справа и слева возникли эти уродливые роботы золотого века фантастики. Людирги, как назвал их Слава. Сразу четверо! Все обтянутые кожей разной степени изношенности. У одного был кровавый разрыв на корпусе. У другого обнажилась половина головы. Третий был сморщенный и дряблый – живая плоть растянулась и стала ему великовата. А четвертый оказался упруго обтянут, как новенький диван, да еще и покрытый темным кучерявым пушком.

Они двигались на нас, словно стража, полностью закрывая собой пути.

Сталкер крикнул:

– Бежим и толкаем!

Он ринулся в правую сторону. Я, конечно же, вместе с ним.

Людирги приготовились – вытянули перед собой мощные клешни. Сталкер влетел в лохматого робота и сшиб его на пол.

Я так не смог. Морщинистый шкаф заключил меня в стальные объятия. Прижал к своему твердому телу, воняющему потом и чем-то порченым. Через секунду он уже развернулся и поволок меня по коридору.

Пытаясь вырваться, я захрипел:

– Слава... Помоги...

Клешни давили на спину. Грудь сжалась. Я не мог вздохнуть. Робот волочил меня неизвестно куда. Слава остался далеко позади – где-то в паутине коридоров.

Меня пронзило ощущение беспомощности. Инстинкт подсказывал, что лучше подчиниться силе, стать безвольной добычей, чтобы не причинить себе еще больше страданий бесполезными телодвижениями.

Отвратительное чувство!

Этот сморщенный робот волок меня к широкому проходу, за которым виднелись хромированные щупальца, свисающие с потолка.

Я издалека узнал медблок и заорал:

– Нет!!! Только не туда!

Он хотел закрыть меня в комнате, где люди превращаются в чудовищ.

И тут раздался грозный голос:

– Отвали от него!

Это был Слава. Он явился мне на подмогу и в следующую секунду ударил робота. Его монстроподобная рука просто смяла металлическую голову в гармошку. Сморщенная кожа лопнула и повисла на железных плечах.

Робот остановился, но его хватка не ослабла. Славе пришлось освобождать меня из плена.

Я сполз на пол, откашлялся и сказал:

– А ты мощный!

Сломал железяку одним ударом. С ума сойти можно! Парень даже не хмыкнул. Эта сила была для него чем-то обычным.

Сломанный робот так и остался стоять посреди коридора.

Тут задребезжал голос Селены Девять:

– Эй-эй-эй! Ребята, это против правил. Ты убил ремонтера. Так нельзя!

Она была так возмущена, что едва не плакала. Неужели это лишь имитация эмоций? Звучало вполне естественно.

Я ответил ей:

– Селена, ты приказала им насильно запихнуть меня в медблок...

Голосок виртуальной ассистентки снова стал милым, она заявила:

– Это не наказание, а награда! Тебя надо немножко улучшить. Ты такой беззащитный. Я за тебя беспокоюсь.

Я крикнул:

– Да пошла ты!

Селена Девять фыркнула:

– Как грубо...

Слава пихнул сломанного робота и крикнул в потолок:

– Слушай, ты: тебе лучше сказать, где выход, иначе я переломаю всех твоих ремонтеров. Поняла?

Виртуальная ассистентка мигом отреагировала на угрозу. В ее голосе зазвучал испуг:

– Слава, ты с ума сошел? От них тут зависит буквально все! Не трогай моих малышей.

Сталкер гневно пнул робота и рыкнул:

– Говори, где путь наверх!

С потолка послышался сигнал колокольчика, словно кому-то пришла в голову светлая идея. И Селена сказала:

– Хм! Ладно, будет другая игра. Отгадайте загадку, и узнаете, как туда попасть. Секундочку!

Последовала пауза, а потом виртуальная ассистентка заговорила стихами. У меня хорошая память на рифму, поэтому уверен, что они звучали так:

Потом она замолчала, но, так и не дождавшись похвалы, спросила:

– Нравятся стихи? Только что сочинила!

Слава ответил:

– Бред сумасшедшей! Здесь везде трубы и жарко, как в аду!

На этот раз Селена Девять проигнорировала оскорбление и просто сказала:

– Удачи вам, ребята!

Мы не знали, во что ввязываемся. В первый раз виртуальная ассистентка указала нам на электрический щит, назвав его выходом. Как можно ей верить? Но выбора не было. Нам пришлось продолжить поиски, держа ее подсказки в памяти.

Мы блуждали по запутанным коридорам, заглядывали в каждую дверь. Видели склад всевозможных запчастей. И автоматическое производство различных деталей – там шумели громоздкие 3D-принтеры, печатая всякое полезное для ремонта.^[25]

Видели утилизатор отходов, в несколько раз больше кухонного. Он представлял собой квадратную дыру в стене, похожую на устье печи. Несколько «кожаных» роботов бросали туда все подряд: мотки старых проводов, куски труб, перегоревшие лампы и более крупные детали.

В куче мусора уже валялся и тот робот, которому Слава разбил голову. Видимо, в этом бункере все перерабатывается бесконечное количество раз.

Я думал, что о такой системе пока можно только мечтать, а она уже существует и работает под землей в тайне от всех.

Тогда мне пришла мысль: может, это все эксперимент? Кто-то испытывает новейшие технологии, похищая людей?

Это все отдает какой-то «сайфайщиной» про злые корпорации. В жизни все должно быть сложнее. Жутко интересно разгадать эту тайну!

Мы открыли одну широкую дверь, и на нас из темноты вырвался клуб горячего пара. За порогом было несколько ступенек вниз. Там слышался плеск воды, и откуда-то из глубины доносился звук: «Тс-с-с-с-с!» Будто шипела лопнувшая труба.

Слава предположил:

– Может, это здесь?

Я припомнил стихи виртуальной ассистентки:

– Там жар затянет тебя в плен.

Сталкер подхватил:

– И будешь сварен до колен... Это кипяток. Мы туда не войдем.

Да, там внизу булькало. Перед нами была затопленная бойлерная. Я достал из рюкзака фонарик. Луч увяз в сплошном тумане.

Слава попросил убрать свет, сунул лицо в жаркую темноту, а затем сказал:

– Смотри! Там мерцающая лампочка! Наверное, это аварийный дренаж. Где красный пульс прорезал мрак... Лампочка пульсирует, понимаешь? Сокрыт спасительный рычаг... Рычаг, который открывает сброс воды!^[26]

Пар обжигал лицо и заставлял кашлять, но я тоже наклонился через порог и посмотрел. Там правда что-то мерцало красным светом.

Я спросил:

– И как нам туда пролезть?

Слава ответил:

– Паркур в бойлерной! Это будет трудно. Там все раскаленное, из-за пара ничего не видно и невозможно дышать. Нужно цепляться за все, что есть на потолке. Одно неверное движение – и падение в кипяток. Ладно, я все сам сделаю!

Он вынул из кармана рабочую перчатку, надел ее на человеческую руку и сбросил куртку. В эту минуту по коридору перся «кожаный» робот, таща в руках сгоревший трансформатор.

Слава сказал:

– Простите, сэр, мне нужна ваша помощь.

И двинул робота в лицо. Удар здоровенного кулака смял ему голову. Затем Слава не без усилий сдвинул робота и швырнул его за порог бойлерной. Тот скатился по ступенькам.

Я посветил фонариком. Тело робота затонуло лишь наполовину. Там было не глубоко, но кожа машины немедленно вздулась и начала слезать.

Это не напугало Славу. Он сказал:

– Ну, я пошел.

И прыгнул в темноту. Я только и видел, как он оттолкнулся от тела робота. Потом слышал лишь ругань и лязг металла.

Сердце билось со скоростью мотора. Это была жутко волнительная минута. Если бы мой товарищ свалился в кипяток, то мне бы пришлось туго.

И наконец-то что-то щелкнуло в темноте.

Слава вскрикнул:

– Есть!

Заработали трубы. Снизу, где, вероятно, находились сливные коллекторы, послышалось нарастающее урчание.

На меня из темноты вылетел Слава. Он был красный, как вареная креветка, и весь мокрый. От его одежды валил пар.

Сталкер рухнул на колени и сказал, задыхаясь:

– Подождем, пока там все остынет, и вперед!

Вот он молодец – на все руки мастер. Рядом с такими ребятами чувствуешь себя всего лишь помощником главного героя. Это бьет по самооценке, но я благодарен ему.

Без него я бы пропал.

Звуки слива смолкли. Вода с обреченным гулом ушла в недра стоков.

Еще не успел сойти пар, а по коридорам уже разнесся высокий голосок Селены Девять.

Она прокричала, словно сердитая анимешная героиня:

– Поздравляю, мои хорошие! Вы отгадали загадку. Но я очень зла на вас за еще одного сломанного ремонтера. Так делают только нехорошие мальчики! Мне здесь такие не нужны! Я пустила аргон в вентиляцию, так что убирайтесь с моего уровня сейчас же!

Как же она мне надоела. В жизни не общался с таким бесячим искусственным интеллектом.

Слава резко вскочил на ноги.

Я спросил его:

– Что она пустила в вентиляцию?

Он дернул меня за лямку рюкзака и крикнул:

– Валим, пока не задохнулись!

Мне не хотелось так сразу лезть в раскаленную комнату. Я принюхался и сказал:

– Ничего не чувствую.

Парень ответил:

– И не должен!

Позже он мне объяснил, что аргон не имеет запаха. Этот газ просто вытесняет кислород, и удушье происходит незаметно.

Мы спустились в жаркую темноту. Там было скользко и тесно. Приходилось пролезать под раскаленными трубами. Протискиваться между стальными балками.

Я светил фонариком по сторонам, стараясь найти что-то, напоминавшее выход. Голова кружилась, перед глазами летали светлые точки, похожие на мошек. В какой-то момент страх отступил. Я почувствовал себя легким, как перышко. Наверное, это была эйфория от удушья.

Но несмотря на полное расслабление, какая-то часть моего разума понимала, как опасно это состояние. Нужно было скорее найти выход.

Детали обстановки сменялись перед глазами, словно фотографии. Трубы. Термометры. Датчики давления. Железная дверь с табличкой в виде лестницы.

Я нашел выход.

Слава еле волочил ноги, смотрел вокруг полузакрытыми глазами, фонарик дрожал в его руке.

Я потянул его к двери, хотя уже и не помнил, почему это так важно. Голова не соображала.

Не помню, как мы открыли проход. Помню только железные ступеньки под ногами, прикосновение прохладного воздуха к лицу. Скрип металла. Эхо шагов в тесном пространстве. Мы лезли наверх.

Я первым добрался до верхней ступеньки, отодвинул дверь в сторону и ввалился в проем. В ту секунду мне показалось, что все вокруг нереально. Дизайн восьмого уровня – это что-то с чем-то.

Даже Слава, когда выбрался, спросил:

– Это все настоящее, или я умер?

Увы, не могу больше тратить время на описания. Придется оставить дневник и продолжить позже. Хочу здесь все осмотреть.

Уровень 8:

Место преступления

Запись в блокноте #12

Итак, наконец я готов продолжить свой рассказ, и, пожалуй, начну с того момента, как мы пришли в это удивительное место.

Поднявшись по лестнице, мы оказались в просторном коридоре с высокими потолками. Никакого металла и заклепочных соединений. Стены здесь покрыты плотными, безупречно наклеенными обоями.

Ни единой морщинки и пузыря. Сложные повторяющиеся узоры, геометрические формы, выполненные в темных, благородных тонах. Прямо как в дорогих гостиницах, в которых я не бывал, а лишь видел в кино.

Пол всюду покрыт коротким темно-красным ворсом.

Двери комнат массивные – не железные и не раздвижные, а из темного дерева, с большими золоченными ручками. Над каждой дверью располагались маленькие тусклые таблички с выгравированными номерами комнат.

Воздух здесь прохладный и неподвижный, без какого-либо запаха. Освещение мягкое и теплое. И никаких ламп в решетках. Только старинные кристаллические люстры, подвешенные на длинных цепях к потолку. Также вдоль коридора размещены настенные бра с маленькими абажурами. Этот свет не рассеивал всех теней, оставляя некоторые уголки в таинственном полумраке.

Где-то вдали слышалась легкая музыка с классическими нотками, но она была такой ненавязчивой, что ощущалась лишь как вибрация в воздухе, а не мелодия.

Куда ни погляди: стиль шикарного отеля.

Затем откуда-то с потолка прозвучал мягкий голос виртуальной ассистентки:

– Добро пожаловать на восьмой уровень. Я – Селена Восемь. Не стесняйтесь обращаться ко мне за помощью. Желаю вам приятного отдыха.

Слава сказал:

– Надеюсь, это адекватная версия.

Я тоже ждал подвоха. Уж слишком тут было все безупречно. Мы стояли посреди старомодной роскоши в своей замурзанной одежде, как двое посторонних, которым тут не место.

Казалось, сейчас должен явиться какой-нибудь строгий усатый портье и выставить нас прочь.

И в самом деле в коридоре вдруг возник человек. Но совсем не грозный, а, наоборот, доброжелательный. Это был пожилой мужчина в сером махровом халате.

Этот человек выглядел как настоящий аристократ. Лицо худое и вытянутое. Высокий лоб, слегка заостренный нос, тонкие губы, редкие серебристые волосы. Кожа бледная, со множеством мелких морщинок вокруг глаз и в уголках рта.

Светлые глаза, скрытые за тонкой оправой очков, казались маленькими, но глядели на нас с теплым и немного шутливым выражением.

Несмотря на худобу, в нем не было ни капли слабости. Он держался прямо и с достоинством.

Мужчина воскликнул:

– Приветствую вас, молодые люди. Как вам здесь, нравится?

Слава ответил:

– Очень впечатляет.

Пожилой человек подошел к нам и, улыбнувшись, сказал:

– О да. По сравнению с другими уровнями, это просто рай какой-то.

Удивительно было встретить в бункере кого-то вроде него. Но он хорошо вписывался в отельную обстановку, в отличие от нас.

Я бы на его месте не стал бы так задорно встречать незнакомцев, а этот старик радовался, словно уже уверился в том, что мы хорошие люди.

Пожилой человек легонько ударил себя по виску и сказал:

– Ах, да. Забыл представиться. Совсем одичал взаперти. Не обращайте внимания на мой почтенный возраст и зовите меня просто Романом^[27].

Руки он нам не подал. Оно и понятно, мы были такие грязные.

Мой товарищ представился первым:

– Вячеслав.

Я тоже назвался полным именем:

– Демид.

Роман восхитился:

– Какие благородные имена. Что сказать? Браво! Ох и помотала вас дорога. Вам бы принять горячую ванну и переодеться. К счастью, тут есть все, что вам нужно.

Это предложение казалось заманчивым, но мне не терпелось с ним поговорить, и я спросил:

– А вы давно здесь?

Пожилой мужчина ответил:

– Так давно, что уже и не помню, как пришел сюда в таком же непотребном виде. Ну же, приведите себя в порядок. У нас будет много времени на беседы... Селена, предоставь молодым людям номера.

И виртуальная ассистентка сказала:

– С радостью! Вы можете выбрать любую из ближайших комнат.

Как только мы сошли с места, в коридор въехал робот-уборщик, чтобы прибрать наши следы. Небольшая кубическая машина светло-серого цвета с двумя белыми кружками на черном мониторе, имитирующими глаза. Робот следовал за нами по пятам, стирая щетками грязь с ворса.

Слава зашел в одну комнату, а я в другую.

Внутри номер оказался просторным и поражал своей старомодной роскошью.

Стены были оклеены теми же плотными обоями с геометрическим узором, но цвета казались чуть светлее, создавая ощущение пространства. Пол покрыт полированным деревом и застелен мягким ковром.

На стенах, будто заменяя окна, висели огромные, искусно написанные картины. Одна изображала безмятежный морской пейзаж с лазурным небом, другая – залитый солнцем лесной массив, третья – оживленную городскую площадь с европейской архитектурой. Интересно, откуда они тут, и кто их писал?

Мебель была массивной и элегантной: большая кровать с тяжелым деревянным изголовьем, прикроватные тумбочки, письменный стол и пара кресел, обитых темно-зеленым бархатом. Это совсем не похоже на тесные каюты с нижних уровней!

Рядом с кроватью, на тумбочке, стоял черный телефон с золочеными кнопками.

В углу комнаты виднелась приоткрытая дверь в ванную. За ней скрывалась такая же царственная атмосфера: мраморные стены кремового оттенка с нежно-розовыми прожилками. Большое круглое зеркало. Раковина из белого фарфора. Тумбочка с гелями и шампунями в бутылочках. В центре – ванна с изогнутыми ножками.

Все было безупречно, слишком.

Я снял с себя грязную одежду, и мне сразу захотелось ее выбросить. Эта куча барахла только отравляла роскошную обстановку.

В жизни не плескался в такой удобной ванне. Я добавил туда пены и как следует вымылся.

Шампуни на этом уровне совсем другие. У них такие естественные цветочные запахи, что голова идет кругом.

Закончив водные процедуры, я облачился в мягкий халат и покинул номер. Через минуту в коридоре появился Слава. В таком же халате и с мокрой головой.

Вид у него был счастливый. Я тоже улыбался. После стольких испытаний мы наконец получили награду. Но меня до сих пор не покидает ощущение, что все как-то подозрительно хорошо.

С потолка прозвучал спокойный голос Селены:

– Дорогие гости. Позвольте предложить вам посетить наш бутик. Там вы сможете выбрать себе подходящие наряды.

Слава посмотрел на меня и спросил:

– Пошли, подберем себе пару хороших костюмов? Тут вроде все бесплатно!

Мне и в халате было ничего, но я, конечно же, согласился. Было интересно посмотреть на этот бутик и примерить что-нибудь подходящее.

Стоит ли говорить, что он был просто шикарен!^[28] Оформлен в темных серых тонах. Паркет теплого оттенка, уложенный елочкой.

Высокие стеллажи с полками. Свитера, футболки, брюки – все аккуратно сложено. Должно быть, этим занимались специальные роботы.

Слева и справа стояли манекены, одетые в стильные костюмы.

Я бы мог выбрать одежду попроще, но мне захотелось хотя бы раз нарядиться во что-то элегантное. Выбрал кожаные туфли, строгие черные брюки, пиджак и белую рубашку. От галстука отказался. Понятия не имею, как их завязывать. Костюм сел почти идеально.

Я вышел из примерочной, показался Славе и спросил:

– Что думаешь?

Он ответил:

– В этом пиджаке ты похож на выпускника. Лучше оставь только рубашку.

Я прислушался к его совету. Так и правда было лучше.

Слава тоже не стал выбирать из простого. Оделся во все черное, не соответствующее привычному стилю сталкера: туфли, брюки, рубашка, подтяжки. Он не спрашивал моего мнения, а просто посмотрелся в зеркало и кивнул.

Ему все это было к лицу, только пришлось надорвать один рукав, чтобы монстроподобная рука в него пролезла.

Покрутившись у зеркал, мы покинули бутик и отправились изучать уровень. Его просторы впечатляли, но заблудиться там было почти невозможно. Детали обстановки слишком различались. Чего только тут нет: бильярдная, библиотека, маленький кинотеатр и даже спа-зона с небольшим бассейном.

Мы все это осмотрели, а затем нашли уютный лаунж-бар с мягкими диванами и креслами, обитыми синим велюром. Рядом с ними стояли низкие столики из темного дерева. На стенах абстрактные полотна, напоминающие волны бушующего моря. Там звучал легкий джаз, настраивающий на спокойный лад. А в дальней части помещения за высокой барной стойкой сидел уже знакомый старик, ожидая свой напиток.

Его обслуживал совсем не человек, а какой-то обаятельный манекен с лицом как у классических марионеток, с преувеличенными чертами. Широкая улыбка, подвижная массивная челюсть, большие ярко-зеленые глаза, нарисованные удивленно приподнятые брови.

Одет он был в темно-серую жилетку, идеально сидящую на его корпусе. Под ней белоснежная рубашка с аккуратно отглаженным воротником, а на шее красный галстук-бабочка.

Движения его механических рук были плавные и точные. Он наливал что-то в стакан с неизменной, немного жутковатой улыбкой.

Увидев куклу, Слава сказал:

– Робот-бармен? Прямо как в кино!

Услышав эти слова, Роман развернулся на высоком стуле и воскликнул:

– О, ребята! Присоединяйтесь ко мне. Демид, а ты, оказывается, такой светленький, когда чистый.

Мы прошли мимо ряда столиков и заняли места у барной стойки.

Робот замер, поводил неживыми глазами по нашим лицам и произнес электронным голосом:

– Добро пожаловать.

При этом его челюсть дергалась со скрежетом.

Старик осушил свой стакан и, передав его бармену, подметил:

– Густав – чертовски полезная машина^[29]. Без него тут как без рук.

Я решил, что будет не лишним выведать у робота какую-нибудь информацию, и спросил:

– А он знает, почему здесь все как в шикарном отеле? Этот уровень бункера для богачей?

Робот со скрипом повернул ко мне голову и сказал:

– Простите. Я не обладаю такими знаниями. Я лишь оказываю услуги. Налить вам что-нибудь?

Я посмотрел на бутылки за спиной бармена. Они все были без этикеток, но отличались формой и цветом жидкости. Какие-то совершенно непривычные напитки.

Роман продолжал рассказывать о бармене:

– Густав – немного глуповат. Он даже не отличает роботов от людей и предлагает коктейли пылесосам. Но хорошо справляется с работой бармена... Пока ребята думают, повтори мне колу со льдом.

Робот моргнул и сказал:

– Один момент.

Слава так удивленно спросил:

– Тут и это есть?

Старик получил свою колу со льдом, сделал глоток и ответил:

– Здесь большое разнообразие напитков, но я предпочитаю безалкогольные. Вино возбуждает желания, а желания – первые враги узника.

Я даже не знал, что это какая-то цитата, а Слава сразу подхватил:

– К тому же нет ничего скучнее, как пить хорошее вино и никого не видеть. Чехов.

Он снова заставил меня позавидовать. Еще и в литературе разбирается. Во дает!

Пожилой мужчина восхитился:

– Как приятно видеть начитанного молодого человека! Знаете, я ощущаю себя здесь героем того самого рассказа. Уже девятый год сижу взаперти и читаю книги. Вы должны увидеть, какая здесь роскошная библиотека.

Я вмешался, спросив по делу:

– За столько лет вы не смогли найти путь на следующий уровень?

Роман спокойно ответил:

– Почему же? Его было нетрудно найти. Просто я решил, что лучше останусь здесь. «Жить как-нибудь – лучше, чем никак». Сказал классик. И я с ним полностью согласен. Если вы собираетесь идти выше, то советую вам задержаться тут на какое-то время. Просто чтобы перевести дух.

Еще один человек, который решил остаться взаперти, чтобы не рисковать жизнью. Но этот, в отличие от Таси, не казался мне полным безумцем. Скорее он трусоватый рационалист. Не знаю, можно ли доверять ему. Я стал параноиком.

Роман повернулся ко мне и сказал:

– Вы задали вопрос: устроен ли этот уровень для богачей? Я полагаю, что он существует для всех. Это курортный этаж, куда жители укрытия могли бы отправляться для отдыха и развлечения.

Я пошутил в ответ:

– А вай-фай тут есть?

Пожилой мужчина махнул рукой и попросил:

– Не издевайтесь!

Слава наконец сделал выбор и потребовал у бармена:

– Густав, железная башка, сделаешь мне кофе?

Робот моргнул, сказал:

– Сию минуту!

И переместился в правую часть бара, где стояла кофе-машина.

Пожилой мужчина искоса глядел на жуткую руку Славы и наконец решился сказать:

– Не мог не заметить вашу особенность. Похоже, вы не рады такому подарку.

Слава ответил, тяжело постучав длинными ногтями по барной стойке:

– Такова цена выживания. Удивляюсь, как вам удалось дойти сюда целым.

Старик поспешил его переубедить:

– О нет. Я тоже стал жертвой здешней гибридизации. Вот, взгляните.

Он отогнул край халата. Его кожа на груди выглядела просто отвратительно. Хотя это была даже не кожа, а некое плотное скопище отверстий. Мелкие, как проколы иглой, и крупные, похожие на пчелиные соты. Не грудь, а старая губка для посуды, пропитанная липкой влагой. Эти кластеры расширялись и сужались, будто каждый из них дышал в своем ритме.

Слава осмотрел эту страшную мутацию и сказал:

– Выглядит так себе.

Старик ответил, запахнув халат:

– Серьезное ранение. Разрыв легкого. Я уже давно мог умереть. Зато теперь способен задерживать дыхание минут на двадцать.

Мой товарищ сказал, что так можно заключать пари.

Он получил свою чашечку кофе. Я заказал просто минеральной воды с газом. Робот-бармен немедленно исполнил мое желание. Напиток был приятный, без всяких привкусов.

Роман допил свою колу и, спустившись с высокого стула, сказал:

– Что-то я устал. А, ну да. Время полночь! Пойду отдохну в своем номере. Надеюсь, вы еще будете здесь, когда вернусь. Хотелось бы поговорить с вами по душам.

Мы пожелали ему доброй ночи.

Как было здорово снова почувствовать присутствие времени. В лаунж-баре висели большие часы. Знать бы еще, какой сегодня день.

Слава пил свой кофе, я потягивал воду.

Все было хорошо, но вдруг мой товарищ задался вопросом:

– Интересно, в чем тут подвох?

Мне не хотелось об этом думать, поэтому я подметил:

– Хотя бы можно выспаться в удобной кровати.

Слава не стал меня задерживать. Сказал:

– Иди, если хочешь. Я еще посижу в компании железной башки.

Мы попрощались. Я вернулся в свой номер и сел за письменный стол.

Не могу успокоиться, пока не сделаю заметку в дневнике обо всем, что случилось. Считаю это хорошей привычкой.

Здесь я нашел толстый ежедневник в кожаной обложке^[30]. Как раз вовремя, а то в блокноте осталась всего пара чистых страниц.

Запись в ежедневнике #1

Слава был прав. Тут есть подвох. Мне не удалось как следует выспаться, потому что в коридоре зазвучал громкий голос Селены:

– Чрезвычайная ситуация! Чрезвычайная ситуация!

Я быстро влез в брюки, вырвался за дверь и крикнул:

– Селена, что случилось?

А она ответила неконкретно:

– Чрезвычайная ситуация в лаунж-баре!

Понятия не имея, что там могло случиться, я вернулся в номер за рубашкой и со всех ног поспешил к месту происшествия.

Ожидал чего угодно: затопления или нашествия чудовищ, но нет. Случилось то, чего и представить нельзя.

Там было тихо. Густав молча стоял за барной стойкой. А на полу лежал Слава. Из его спины возле лопатки торчал нож с кусками изоленты на рукоятке. Мой нож!

Парень лежал лицом в пол и не двигался. Ворс ковролина рядом с телом потемнел от крови.

Я замер на месте.

Голос Селены смолк. В лаунж-баре снова зазвучал легкий джаз. Робот протирал стойку салфеткой, щелкая механическими суставами.

Тут приковылял старик. Он потер заспанные глаза и спросил:

– Что стряслось?

А потом увидел тело и воскликнул:

– О, Господи!

Я молчал. Просто не мог выдавить из себя ни слова. Кто-то вогнал нож в спину моего товарища почти до рукоятки.

Роман отступил в сторону и, глядя на меня, спросил:

– Он мертв? Это вы сделали?

Вот он сморозил, конечно. Слава не единожды спасал мне жизнь.

И я ответил:

– Нет.

Роман спросил, оглядываясь по сторонам:

– А кто тогда?

Мне казалось, что мы без труда это выясним, ведь виртуальная ассистентка все видит.

И я крикнул в потолок:

– Селена, кто это сделал? Ты же видела, кто убил Славу?

Пожилой мужчина тихо пробормотал:

– Она нам не скажет.

И он оказался прав. Селена ответила отказом:

– Для получения подобной информации требуется специальный доступ.

Роман пояснил:

– Мы на курортном уровне. Люди на отдыхе не особенно любят, когда за ними подсматривают. Так что слежка здесь под запретом. Вероятно, вы уже успели об этом узнать...

Я спросил:

– На что вы намекаете?

Старик выглядел встревоженным. Он смотрел то на меня, то на бармена, то на бездыханное тело, а потом сказал:

– Когда я ушел, вы остались вдвоем. Не знаю, какие у вас были отношения. Может, вспыхнула ссора?

Я гневно возмутился:

– Меня здесь не было!

Роман указал на торчащую рукоять и спросил:

– А этот нож^[31]. Чей он?

Мне пришлось оправдываться:

– Это мой нож. Но я этого не делал. Если вы тоже, значит, здесь есть кто-то еще.

Старик прищурился и сказал:

– Об этом мы можем спросить... Селена, сколько сейчас людей на восьмом уровне?

Виртуальная ассистентка ответила на его вопрос:

– Сейчас здесь три гостя.

Роман указал на меня, на себя и на тело, а потом отметил:

– Труп не считается! Нас здесь только двое. Стало быть, убийца сейчас в этой комнате. Прямо как в детективах.

Я только сделал шаг, а пожилой мужчина отпрыгнул и, вытянув ладонь вперед, крикнул:

– Не приближайтесь!

Все это мне казалось нелепым фарсом. И я заявил:

– Мне известно, что убийца не я. А если это не я, значит, это вы! Для кого этот спектакль?

Роман со мной поспорил:

– Минуточку, молодой человек. Есть еще один подозреваемый.

Он указал на робота за барной стойкой, который, как ни в чем не бывало, протирал столешницу.

Я удивился:

– Густав?

Этого нельзя было исключать. Здешняя обстановка убедила меня в том, что машины бывают опасны.

Старик продолжил высказывать свои наблюдения:

– Обратите внимание на положение стула. Он повернут спиной к бармену.

Я все еще сомневался:

– Хотите сказать: это он его убил?

Роман деликатно спросил машину:

– Густав, тебе есть, что сказать о теле на полу?

Неживой взгляд опустился на пол, и электронный голос заявил:

– Это определенно не робот.

Старик спросил прямо:

– Ты его убил?

Робот-бармен лишь продребезжал:

– Я могу предложить вам напиток. Выпьете что-нибудь?

Роман сказал мне:

– Он слишком глуп.

Его теория казалась вполне логичной, но что-то здесь не клеилось.

Я спросил:

– Откуда у него мой нож?

Пожилой человек помолчал минуту, будто задумавшись, а потом сказал:

– Я могу только предположить: вероятно, нож лежал среди ваших грязных вещей. Обслуживающий робот забрал их из номера в прачечную, которая находится прямо за лаундж-баром. Густав время от времени относит туда грязные полотенца и салфетки. Он мог взять ваш нож. Я никогда не рисковал грубить роботам, а вот ваш друг не стеснялся в выражениях.

Это был какой-то абсурд. Так и с ума сойти недолго.

Приходилось делать усилия, чтобы хоть в чем-то сомневаться.

Я спросил:

– Хотите сказать: робот убил Славу, потому что обиделся на «железную башку»?

Роман ответил прямо:

– Не могу ничего утверждать. Вообще-то, я больше склонен подозревать вас.

Я прокричал:

– Меня здесь не было! Я пришел, когда заговорила Селена!

Хотя почему мне вообще приходилось оправдываться? Это же бессмысленно.

Пожилой человек заявил:

– Нам придется самим выяснить, что стало причиной. Никто не сможет покинуть это место, пока действует код «чрезвычайная ситуация». Выходы заблокированы. Таковы правила на этом уровне.

Потрясение сменила скорбь. Я знал Славу совсем недолго, но мы успели сблизиться. Даже почти подружиться. И вот он лежал передо мной на полу с ножом в спине.

А вот в глазах Романа не было и капли сочувствия. Скорее он смотрел на тело, как на проблему. И потом еще сказал:

– Трупы не нужно оставлять вот так. Стоит отнести его куда-нибудь. Может, в холодильную камеру?

Я присел на корточки рядом с парнем. Пожилой мужчина тоже приблизился.

Мне не хотелось, чтобы он прикасался к Славе, и я сказал:

– Мне не нужна помощь. Сам донесу.

Старик согласился, но с оговоркой:

– Хорошо, хорошо. Только вот нож. Будет лучше бросить его в утилизатор. Вы же не думаете оставить его себе после того, как им был убит ваш друг?

Поверить не могу, что я это сделал: взялся за рукоять, выдернул нож из спины парня, а затем протянул старику. Он просто достал меня со своими подозрениями. Хотелось с ними покончить.

Роман взял нож, сказал: «Благодарю» и на моих глазах отнес его к специальной урне, торчащей из пола. Так и сгинуло орудие убийства.

Будь на моем месте Слава, он бы без труда разгадал эту загадку. Как же мне не хватало его умных мозгов.

Старик сказал, что ему нужно обо всем хорошо поразмыслить, побыв наедине с собой. И ушел, оставив меня один на один с телом.

Я не знал, как его тащить, но попробовал приподнять.

И тут с губ Славы вместе с окровавленной слюной вырвалось хриплое:

– Ы-ы-ых!

Он все еще дышал!

Я слегка потряс его за плечо и спросил:

– Слава, ты жив? Можешь говорить?

Парень не ответил. Из его раны сочилась кровь. Ох и зря я вытащил нож, не проверив дыхание.

Нужно было немедленно помочь ему.

Я поднял голову к потолку и прошептал:

– Селена, слышишь меня?

Она также тихо ответила:

– Да. Вы хотите, чтобы я говорила шепотом?

Я дал ей задание:

– Срочно покажи путь в медблок. И чтобы тихо.

У выхода из лаунж-бара несколько раз моргнула лампа. Я понял, что это условный сигнал. Виртуальная ассистентка вела меня, используя источники света как маяки.

Мне не хотелось, чтобы Роман в это вмешивался, потому что я не доверял ему.

Так я и тащил Славу по коридорам, пока не добрался до медблока. Даже он был стилизован «под старину». На полу мелкая плитка с шахматным узором. Низкий потолок с рядами длинных тусклых ламп, испускающих призрачный свет. Операционный стол и ряд громоздких машин с хромированными щупальцами.

Я не знал, что с ним будет. Хотел лишь, чтобы он выжил.

Селена не позволила мне наблюдать. Она сказала:

– Демид, если вам не требуется помощь, прошу вас покинуть медицинский кабинет.

Пришлось подчиниться, чтобы товарищу наконец начали оказывать помощь.

И когда за мной закрылись двери, меня посетило внезапное озарение. Я мигом понял все, что случилось. Не стоило себя недооценивать!

За дверьми свистели и лязгали медицинские аппараты. Чтобы не слышать этого, я направился обратно в лаунж-бар. Захотелось промочить горло после этого изнурительного похода.

Я не позволил роботу меня обслуживать. Сам дотянулся до крана с простой водой, налил себе полный стакан и присел на ближайший диванчик так, чтобы видеть куклу-бармена.

Не успел я отдышаться, как явился пожилой мужчина. Видимо, ему не спалось.

Он глянул на меня с натянутой улыбкой и спросил:

– Как справились?

Я твердо ответил:

– Превосходно!

Не стал говорить ему, что мой товарищ, возможно, все еще жив. Хотелось сохранить это в тайне до последнего. Сначала я должен был высказать старику все, что думаю.

Роман попросил у бармена чашечку зеленого чая, а затем уже без всяких опасений занял диванчик напротив меня.

Местами казалось, что он наслаждается нынешним положением дел и лишь отыгрывает беспокойство.

Пожилой мужчина сам напросился, сказав мне:

– Нам нужно решить, что делать дальше в этой непростой ситуации. У вас есть какие-нибудь мысли?

И я сразу ответил:

– Да. Мне уже все предельно ясно.

Старик удивился:

– Вот как! Тогда поделитесь!

Знаю, ему не терпелось меня услышать.

Я, желая попытать его ожиданием, неспеша отхлебнул из стакана и лишь потом сказал:

– Может, я и не гений. Не Шерлок Холмс и даже не доктор Ватсон. И не умею красиво заворачивать, как вы, но... мне совершенно ясно, что это ваша работа.

Старик оскорбился и ответил грубовато:

– Вячеслав казался умным и интересным человеком. Не знаю, зачем мне это, но скорее вы бы стали моей жертвой, чем он. Однако я бы послушал ваши доводы. Это интересно.

Я сам не заметил, как начал подражать его напыщенной манере общения:

– Вы сразу показались мне подозрительным и неуместным человеком. Я много раз бывал в заброшенных местах и знаю, каких людей там можно встретить. Это молодые искатели приключений, сталкеры, а еще всякие маргиналы... А вы ни на кого не похожи. Пожилой человек с прекрасными манерами. Что привело вас в Викториум? Может, вы – опасный преступник, который скрывается здесь от следствия?

Наконец-то мне представилась возможность сказать об этом вслух.

Роман кивнул и произнес:

– Хм! Возможно, мое прошлое небезупречно. Но это совершенно ничего не доказывает. Почему вам кажется, что вашего друга убил я, а не робот-бармен?

Я спокойно сказал:

– Не думаю, что у него был мотив. Густав примитивен. Он лишь оказывает услуги, правильно?

Старик кивнул:

– Правильно...

И тут я «бросил все карты на стол», сказав:

– Вы сами говорили, что он не отличает людей от пылесосов. Вот и поручили ему нестандартную задачу: пока мы ходили в примерочную, вы украли нож, отдали его Густаву и попросили проверить, кто перед ним, человек или машина. Полагаю: вы вошли в бар, когда Слава сидел за стойкой. Он повернулся к вам и тут же получил нож в спину.

Брови старика поползли на лоб. Он был обезоружен.

А знаете, как я догадался? Просто вспомнил один ролик, который видел в интернете. В нем демонстрировались возможности робота-помощника. И вот, когда его попросили определить, какое из яиц вареное, а какое сырое, он просто начал бить их об стол. Робот не знал, что это можно выяснить, раскрутив яйцо как волчок на ровной поверхности. Если вращается быстро – значит, вареное, если медленно – сырое. Или можно потрясти яйцо над ухом: сырое издает звук, вареное – нет.

Машина же додумалась только разбить скорлупу. Примитивный интеллект не имеет злых намерений, он лишь совершает ошибки, которые приводят к разрушительным последствиям.

Вдруг Роман начал мне аплодировать, восклицая:

– Браво! Блестящее предположение!^[32] Остается только один вопрос: зачем мне это?

Я этого не знал, поэтому ответил вопросом на вопрос:

– Вот именно: зачем вы это сделали?!

К моему удивлению, пожилой мужчина не стал отпираться, а попросту признался во всем:

– Зачем? Ради хорошей детективной истории! Здесь так скучно, а вам удалось меня развлечь. Я думал, что это будет сложная задача, но вы просто щелкнули ее как орешек. Даже юлить не хочется. Я признаю, что недооценил ваши умственные способности, и просто снимаю перед вами шляпу. Признаюсь: я отдал нож Густаву и сказал проверить того, кто будет сидеть у бара, по моей команде.

Наверное, он не чувствовал от меня угрозы, поэтому без стеснения все это заявил.

Мне захотелось наклониться через стол, чтобы тряхнуть его за халат. Но я сдержался и злобно спросил:

– Вы правда сделали это, просто чтобы немножко позабавиться? Вы что, идиот?

Роман, будто желая меня подразнить, спокойно сделал глоток чая. Он говорил о своем поступке без всякого стыда:

– Хе-хе! Думайте, как хотите, а мне понравилось. Так интересно вышло!

И вдруг тяжелые шаги в коридоре помешали его злорадству. Ехидство исчезло с лица старика. Он с ужасом посмотрел на меня и спросил:

– А это что там такое?!

Я ответил, не оборачиваясь на двери:

– Полагаю, Слава все-таки выжил. Но даже представить не могу, насколько он зол.

Роман резко вскочил с дивана, уронив чашку под столик. Он закричал:

– Вы засунули его в лечебницу? Да вы с ума сошли!

Мне и самому было немного страшно: вдруг после операции в моем товарище не осталось ничего человеческого? Но все же я надеялся на справедливый исход.

Лаунж-бар вздрогнул, когда Слава прокричал:

– Стари-и-ик!

Его голос изменился. Теперь он звучал так, будто в парня вселился демон.

Роман был в ужасе. Даже неживое лицо Густава казалось растерянным: челюсть отвисла, глаза застыли, глядя мне за спину.

Я, наконец, осмелился обернуться. Бедный Слава. Что с ним стало!

Он стоял на пороге в разорванной рубашке. Его левая сторона была чудовищно искажена. Рука стала еще уродливее. Теперь это была мощная лапа с тупыми когтями, покрытая грубой красной плотью. Левая половина груди вздулась, кожа расползлась, обнажив пучки жилистых мышц и хрящевых наростов. Мутация исказила часть его шеи и сделала левую часть лица Славы неузнаваемой. Кожа на щеке оплыла и окрасилась бордовым цветом, а глаз стал мутным.^[33]

Он лишь задел один из диванов, проходя мимо, и тот резко сдвинулся в сторону. Сила парня многократно возросла.

Старик кинулся к дальней стене. Весь затрясся, как жалкое насекомое. Слава прошел рядом со мной, и я почувствовал, что от него веет жаром.

Он приблизился к тому мерзавцу. Желтые когти подцепили его за халат. Тощие ноги взмыли над полом и забарахтались. Тапочки разлетелись в стороны.

Слава держал Романа навесу, а тот беспомощно дергался и хрипел:

– Отпустите...

Я думал, что ему конец. Казалось, сейчас изменившейся Слава швырнет старика и переломает ему все кости. Но парень-монстр лишь прорычал:

– Я тебя не убью, а сделаю с тобой кое-что похуже. Пойдешь с нами наверх. Найдем, где тебя запереть!

Затем он разжал когти, позволив Роману упасть на четвереньки.

Слава не стал безумным чудовищем и все еще мог владеть собой.

Пока он не передумал, я обратился к виртуальной ассистентке:

– Селена, в бункере есть что-то вроде тюрьмы для преступников?

Оказалось, что есть. Ассистентка ответила:

– Да. Места временного заключения находятся на шестом уровне укрытия.

Старик закричал, едва не рыдая:

– Я не пойду наверх! Там холодно! Поверьте! Мы все замерзнем раньше, чем доберемся до шестого уровня!

Слава не удержался и вмазал ему по лицу здоровой рукой, тот и притих.

Сталкер не задавал старику вопросов, видимо, хорошо помнил, что с ним случилось и почему.

Но зато спросил с меня:

– Дэм. Это ты отнес меня в медблок?

Его слова прозвучали как обвинение.

Я задал встречный вопрос:

– Мне нужно было дать тебе умереть?

Слава посмотрел на свою лапу и тихо произнес:

– Не знаю.

И представить не могу, что он теперь чувствует. Но лично для меня не важно, что он выглядит как полудемон, главное, что мыслит как человек.

Но теперь этот парень меня пугает.

Робот-бармен стоял тихо, будто чувствовал, как наэлектризован воздух, и старался никого не раздражать.

Слава, похоже, не сильно винил его в произошедшем. Он лишь грубо приказал Густаву налить большую кружку холодной воды.

Роман оказался тем еще хитрецом – воспользовался моментом и юркнул к выходу.

Я крикнул:

– Старик убегает!

Мы со Славой бросились вдогонку. Но пожилой мужчина оказался невероятно быстрым для своих лет. Наверное, это результат мутации его легких и сердца.

Он пролетел по коридору прыжками со скоростью саранчи и скрылся за поворотом.

Слава бежал медленно. Он стал слишком массивен для спринтерских забегов. Я вырвался вперед и теперь преследовал старика в одиночку. Хотелось догнать подлого убийцу во что бы то ни стало.

Он пронесся к тому месту, откуда мы пришли – к выходу на девятый уровень.

И прежде, чем нырнуть в темноту лестничного прохода, Роман прокричал:

– Вы как хотите, ребята, а я не пойду наверх!

Слава наконец нагнал меня. Он не был раздосадован, а напротив, предложил смириться с таким исходом.

Сказал:

– Пускай удирает. Людирги устроят ему веселые догонялки.

Я подумал: «И правда: ему там придется несладко».

Затем мы со Славой отправились в столовую. Хотя здесь скорее не столовая, а ресторан. Раньше я заглядывал туда лишь мельком, не успев оценить обстановку. А теперь увидел это место во всей красе.

Перед нами распахнулся просторный зал, озаренный мягким светом. Столики с ярко-желтыми скатертями расставлены так, чтобы каждый гость мог насладиться завораживающим пейзажем в окнах.

Да, там есть окна со встроенными экранами, на которых транслируется панорамная картинка бескрайнего морского побережья: пальмы покачиваются на ветру, волны шепчут, пустые шезлонги на песке.

Если забыться, то создается полноценное ощущение, что сидишь в заведении на берегу моря. И только при внимательном рассмотрении становится понятно, что это обман. Мы все еще в бункере. Глубоко под землей.

Еда в ресторане подается через специальное устройство, похожее на постамат – большой шкаф с множеством ячеек.

Блюда на настоящих тарелках, а не на синтетических подложках. Порции маленькие, но это курица, рыба и прочая вкуснятина. Хотя я уверен, что ее тоже печатают на каких-то пищевых принтерах. В мясе нет жил и костей – только волокна.

Слава съел свою порцию индейки с картофелем, запил гранатовым соком и спросил:

– Готов идти наверх?

Он сидел за другим столиком у меня за спиной. Наверное, не хотел видеть на себе мой взгляд.

Я предложил в ответ:

– Давай прихватим пару теплых вещей? Тот хмырь сказал, что там холодно.

Парень согласился. Мы отправились в бутик. Там для нас нашлись свитера и пара шуб из искусственного меха^[34]. Даже с капюшонами.

Потом я попросил дать мне немного времени, чтобы спокойно записать все произошедшее за последнее время.

Закончил. Пора отправляться наверх.

Уровень 7:

Ледяной лабиринт

Запись в ежедневнике #2

Знаю только время: 05:41

Слава больше не улыбается. Он сник. Говорит, что ему теперь не место в мире людей. Им движет только одно желание – заглянуть в лица тех, кто все это устроил, и заставить их пожалеть.

Может, он еще сумеет принять свое новое обличье? Да, его тело ассиметрично: одна рука значительно больше другой. Но лицо не вызывает отторжения. Искривленное ухо, темно-красная кожа на щеке, похожая на ожог, и белый глаз. Страшновато, но не ужасно. Я бы не назвал его «уродом», «монстром» и «выродком». А он говорит о себе так через каждое слово.

Слава весь закутался в теплую одежду, спрятал лицо под балаклавой, а глаза под очками от ветра.

Я тоже на всякий случай оделся как следует.

Селена без всяких загадок указала нам, где находится лестница. Выход на видном месте – рядом с библиотекой.

Мы поднялись по ступенькам, и уже на полпути я почувствовал колючий холод.

Замерзшая дверь медленно отодвинулась. Перед нами открылся путь в морозильный ад!

Казалось, что проходы седьмого уровня высечены в толще голубого льда. Стены и высокие своды тоннелей покрывали причудливые наросты, похожие на застывшие волны. Местами синие, местами почти прозрачные. Сквозь них лился свет, хотя источника не было видно.

Пол устилала твердая корка снега, как в морозилке. По извилистым коридорам гулял зубастый ветер, продувающий насквозь. Где-то вдали без перебоя гудели вентиляторы.

У нас на выбор было сразу три направления: прямо, вправо или влево. Коридоры ничем не отличались друг от друга: всюду ледяная неизвестность.

Я надеялся, что голосовая ассистентка сможет нам помочь, приспустил шарф и спросил:

– Селена, ты на связи?

Губы мигом обветрились.

Из-под толщи льда зазвучала неразборчивая электронная речь:

– Пр-р-р... в-в-в... с-с-с! Я-а-а... с-с-с... л-л-л... н-н-н... с-с-с... м-м-м...

Виртуальная помощница будто сама не могла связать двух слов от холода.

Слава сказал:

– Понятно. Она замерзла. Сами разберемся.

Он предложил сперва пройтись по центральному коридору. И мы пошли. Под ногами хрустел твердый снег. Я весь сжался и ссутулился, кутаясь в шубу. Прошло всего несколько минут, а тело продрогло до костей. Этот ветер со всех сторон не оставлял никаких шансов сохранить тепло.

Мы прошли немного и оказались на пересечении двух коридоров. Это и правда был лабиринт, в котором легко заблудиться.

Слава не свернул с пути. Двинулся прямо. Я шел за ним, согнув спину, как собачонка. Обсуждать что-либо совсем не хотелось.

Все такое одинаковое. Обледенелые стены. Снег под ногами. Ветер.

Иногда нам встречались двери. За ними были только пустые комнаты, похожие на камеры холодильного склада.

Мы шли и шли, никуда не сворачивая. А затем перед нами возник сугроб. Слава остановился возле него и поглядел, словно это было что-то интересное.

Я тоже присмотрелся. Это оказался вовсе не сугроб, а замороженное тело, окутанное ледяным саваном^[35]. Несчастный человек скрючился на полу в позе эмбриона. Он уснул навсегда в ледяном лабиринте.

На замерзшей руке не хватало трех пальцев. На каменных губах застыли сосульки.

Я уже видел мертвецов в бункере, но этот меня особенно ужаснул. Он поднялся с самого дна, прошел такой долгий и опасный путь, но все равно умер здесь.

Та же судьба могла постигнуть и нас.

И вдруг Слава сказал:

– Возвращайся!

Я спросил, преодолевая дрожь:

– Ч-ч-ч-т-т-то?

Он повернулся ко мне лицом, скинул меховой капюшон и добавил:

– У тебя уже зуб на зуб не попадает. А я, кажется, больше не чувствую холода. Сам найду выход и потом вернусь за тобой. Лучше пока посиди в тепле.

Слава не дрожал и не ежился. Его правда не брал мороз. Это была хорошая идея. Меня не пришлось долго уговаривать. Он продолжил путь, а я вернулся по нашим следам на восьмой уровень.

Мне даже как-то неловко пользоваться всеми благами роскошного отеля, пока товарищ бродит там наверху. Но что делать? Отогрелся чаем, принял ванну и теперь сижу в ожидании.

Верю, что у Славы все получится.

Запись в ежедневнике #3

Время: 14:09

Идут уже третьи сутки. Слава спускался всего раз. Чего-то поел, выпил кофе и снова отправился наверх. Он пока не нашел проход на следующий уровень.

Его уже давно не было. Я начинаю беспокоиться.

Здесь – на восьмом уровне – все тихо. Живется сытно и комфортно. Разве что одиноко.

Мне приходится болтать с Густавом. Трудно винить этот примитивный автомат том, что случилось с моим товарищем, ведь его использовали как инструмент.

Он может приготовить напиток или поддержать поверхностный разговор.

Здесь есть и другие машины: горничные, которые убираются в номерах, меняют белье и полотенца. Они совсем безликие. Работают бесшумно, в отличие от человека. Эти роботы устроены так, чтобы их не замечали.

Не знаю, сколько еще мне придется здесь пробыть, но, честно, уже поднадоело. Шикарная жизнь в неволе – это не для меня.

Виды за окнами ресторана – фальшивка. Я же знаю, что по ту сторону нет никакого моря, только глухая земля.

Запись в ежедневнике #4

Время: 22:38 – четвертые сутки.

Я стал суеверным. Кажется, мои жалобы на скуку привлекли эту «веселую» беду.

Вчера ночью я крепко спал без сновидений, и меня разбудил звук удара. Что-то хлопнуло в коридорах.

Мне сразу показалось, что это не предвещает ничего хорошего. Но я себя успокаивал: может быть, Слава вернулся перекусить или пришел с вестями, что наконец добрался до выхода на шестой уровень.

Я встал, оделся, вышел в коридор. Там ничего не происходило. Только одинокий робот-пылесос тихонько начищал ковер.

Лампы горели тускло. На этом уровне к десяти вечера свет приглушается. От этого становится больше теней.

Я крикнул:

– Слава, это ты?

Ответа не было.

Тогда я обратился к голосовой ассистентке:

– Селена, кто здесь шумел?

И она не ответила. Подозреваю, специально молчала, чтобы понаблюдать за развитием событий. Не раз замечал, что Селена Семь предпочитает «прикусывать язык», когда особенно нужна.

Слава верно говорил, не стоит слишком полагаться на искусственный интеллект.

Тогда я решил сам все проверить. Не каждую комнату, конечно, а так: осмотреться. Вдруг приснилось?

Вот и пошел по коридорам.

Все казалось нормальным: двери в номера закрыты, на ковре никаких следов.

В лаундж-баре Густав крутил головой, будто подсчитывая свои бутылки.

Я спросил его:

– Густав. Это ты здесь шумел?

Он обернулся и спросил в ответ:

– Чудесная ночь, не правда ли? Хотите стаканчик чего-нибудь?

Его кукольный глаз подмигнул, а челюсть слегка отвисла.

Я подумал, что неплохо бы успокоиться, и сказал:

– Мне бы чашечку ромашкового чая.

Он успел ответить только:

– Сию...

В следующий миг его глупая механическая голова слетела с плеч, обнажив торчащие провода. Из-за стойки высунулось худое, дерганное существо с неправдоподобно длинными руками. Они напоминали паучьи лапы – тоже имели по несколько суставов и заканчивались острыми крючками-пальцами. Такими же были и ноги мутанта. А лицо при этом человеческое – по-стариковски сморщенное.

Он открыл рот и прокричал:

– Всегда хотел это сделать! Терпеть не могу этого тупого робота!

Это был Роман^[36]. Он вернулся другим.

У меня дыхание перехватило от его нового облика. Голый, сухой старикашка, длинный точно глист.

Старик вытянулся во весь рост и едва не коснулся головой потолка. А потолки в лаунж-баре, как нигде, высокие.

Я замер, не зная, стоит ли бежать оттуда. Хищные твари всегда преследуют убегающих. А какие еще варианты? Прикинуться мертвым? Смехота. Драться? Безумие!

Высоченный старик сбил безголового робота, как пешку, и перешагнул через барную стойку.

Он наклонился, чтобы заглянуть мне в лицо, а потом сказал:

– Демид. Мой благородный друг. Такой чистенький, без единой царапинки.

Бесконечные поры на его груди раздувались и сужались, брызгая слизью.

Недолго помолчав, он снова заговорил:

– Полюбуйся-ка на меня!

Его ломанная рука потянулась ко мне змейкой. И теперь я побежал. Пришло время спасаться.

Старик, не торопясь, пополз за мной, опираясь сразу на ноги и руки. При этом он с нервным смехом рассказывал обо всем, что с ним случилось:

– Это все роботы. Никак не могли решить, кому из них меня нести. Тянули за руки, за ноги... и оторвали их!

Я бежал, а старик полз, но не сильно отставал. Его голос прокатывался по всему коридору:

– Ну ничего! В медблоке мне приделали новые конечности.

Я свернул направо, и старик туда же. Он расшвыривал все на своем пути: тумбочки и лампы пролетали мимо моей головы.

Мутант злостно проговорил:

– Страшно? Да, мне тоже не нравится!

Я не знал, где мне укрыться и что делать, но не ждал внезапного вмешательства товарища. Как-то раньше справлялся сам.

Едва не подобравшись ко мне, старик заявил о своих намерениях:

– Я тоже сделаю из тебя изувеченную тушу, а потом кину в медблок. Посмотрим, что из тебя получится.

Конченный психопат!

Потом он спросил:

– А где твой друг? Мне надо с ним поговорить.

А когда понял, что мы здесь одни, то рассмеялся и сказал:

– Он оставил тебя, а сам ушел? Наверное, уже превратился в кусок мороженного мяса!

Я пробежал мимо библиотеки. За ней был путь на лестницу. У меня не осталось выбора.

Туда психованный мутант не полез. Видимо, до сих пор боится идти в ледяной лабиринт.

Поднявшись до середины лестницы, я крикнул вниз:

– Мерзавец!

Старик ответил:

– Беги-беги, мальчик. Я тебя здесь подожду. Скоро вернешься!

Теперь я был заперт. Наверху слишком холодно, а внизу дежурил этот урод. Пришлось просто сидеть на ступеньках, ожидая неизвестно чего.

Прошло не меньше пары часов. Все вокруг затихло. Сверху тянуло холодом, и я продрог в своей легкой рубашке. Оставалось лишь надеяться, что мне повезет.

Так и случилось. Дверь седьмого уровня открылась. Вместе с колючим ветром ко мне спустился Слава. Тряхнул обледенелой шубой и спросил:

– Ты чего тут сидишь?

Я ему сказал:

– Старик вернулся. Он стал...

Чуть не ляпнул слово «монстром»! Это бы точно его задело.

Слава оттеснил меня к стенке и зашагал вниз со словами:

– Я его разорву!

Но в отельных коридорах уже никого не было. Мы вместе их обошли: старик не то сбежал, не то куда-то спрятался.

Поняв, что искать бесполезно, Слава сказал:

– Плевать на него! Пошли наверх. Я нашел выход.

И чего он раньше молчал? Это же прекрасно!

Я попросил дать мне немного времени собраться и сделать запись. Похоже, моя привычка его раздражает, но Слава предоставил мне такую возможность.

Осталось пройти через ледяной лабиринт. Затем, если верить Селене, будет уровень-тюрьма. Посмотрим, что там такое?

P.S. Я пытался расспросить Селену и о других уровнях, но она увиливает от ответов. Зачем ей хитрить?

Запись в ежедневнике #5

Держу в курсе: на седьмом уровне не потеплело. В какой-то момент я позавидовал Славе, что его больше не берет холод.

Я закутался, как капуста, а трясся, словно бешеный огурец. До сих пор дрожь в пальцах. Получится ли у меня согреться хоть когда-нибудь?

Не знаю, так было задумано или там что-то вышло из строя: седьмой уровень насквозь ледяной.

Слава выцарапал метки на стенах, чтобы не сбиться с пути. Мы прошли его минут за двадцать, а ощущение, будто провели там годы. Это было невыносимо.

Сколько же там тел! Я несколько раз спотыкался о замороженных людей. Некоторые лежали, другие замерзли сидя, а один парень каким-то образом застыл на ходу и остался стоять посреди коридора.

Это морозное скитание окончилось, когда Слава остановился и сказал:

– Прибыли!

Я разлепил замерзшие ресницы. Перед нами был дверной проем в разбитом льде. И как Славе только удалось найти его?

Мы поднялись по скользким ступенькам. Легкие наполнил теплый воздух. За верхней дверью чувствовалась надежда.

Наконец, Слава ее открыл. Я протиснулся туда и оказался в помещении, где не было никакого ветра.

Сперва мне было все равно, как и что там выглядит. Главное, тепло! Я прыгал на месте, чтобы стрясти с себя ледяные крошки.

Мой товарищ осмотрелся по сторонам и сказал:

– В самом деле тюрьма!

Я протер глаза. Передо мной простирался длинный мрачный коридор, освещенный одинокими лампами под сводчатым потолком. Его стены были окрашены в два цвета: нижнюю часть покрывала матово-серая краска, а верхнюю – белая штукатурка. Вдоль стен тянулись ряды стальных решеток, за которыми виднелись узкие темные камеры.

Слава предложил мне пройтись по коридору, но мне хотелось сперва прийти в себя. Поэтому он отправился осматриваться без меня. А я слегка отогрелся и снова взялся за свой дневник.

Пока на этом все. Пора догонять товарища.

Уровень 6:

Серая тюрьма

Запись в ежедневнике #6

Наконец мне удалось немного согреться, и я скинул шубу. Хотя на шестом уровне тоже совсем не жарко. Наверное, это часть сурового наказания: держать заключенных в холодных стенах за черными решетками.

Я пошел туда, где в последний раз видел своего товарища. Мимо пустых одинаковых камер. В них только пыльные шконки, унитазы и железные раковины. Решетки на механических замках. Никакой автоматики. Шестой уровень выглядит как настоящая тюрьма старого типа. Темница, в которой ужасно буквально все. Даже запах как в заброшенной канализации. Видимо, вентиляция работает плохо.

Я дошел до конца коридора и оказался перед развилкой. Еще два пути: направо и налево. Там и там – все одинаковое. Мрачные коридоры с черными решетками.

Неясно, в каком направлении двинулся мой товарищ.

Я крикнул:

– Слава!

Он не отозвался.

Я снова прокричал:

– Эй, брат, ты где?

Мой голос эхом разнесся по коридорам. И опять ничего.

На бетонном полу ни единого следа. Гадай как хочешь. Но времени на раздумья у меня не осталось.

Позади было что-то не так. Я почувствовал это затылком, а уши защекотало тихое шарканье. Там кто-то шел. И это оказался не Слава.

В дальней части коридора маячила колючая фигура. Вроде и человеческий силуэт, но весь какой-то угловатый.

Пришлось напрячь зрение, чтобы разобрать, в чем дело. Из твердой серо-лиловой кожи этого человека торчали длинные острые шипы. Все было покрыто ими: ноги, туловище, руки и голова.

Лицо скрывала тень. Видно было только зубы.

Этот шипастый человек медленно приближался, иногда задевая решетки тюремных камер своими колючками, отчего по коридору разлетался тихий звон.

Я скользнул за угол, свернув направо, и прибавил шагу. В рюкзаке что-то звенело. Стук ботинок разносился предательским эхом. Ой, как мне не хотелось попасться тому шипастому созданию. И нигде не спрятаться в этих коридорах. Всюду одни решетки. Я шел и оглядывался: не нагнал ли меня молчаливый шипастик?^[37]

А потом где-то впереди прозвучали слова:

– Кто здесь?!

Это был девичий голос. В нем звучали нотки страха и надежды. Кто-то услышал мои шаги.

Я остановился и молча прислушался. У меня больше нет никакого доверия к незнакомцам.

И опять кто-то прокричал:

– Ты человек? Прошу, подойди ко мне!

Хорошо. Я осторожно шагнул вперед, собираясь пойти на зов. Как вдруг с потолка донесся голос Селены Шесть:

– Подопечный Демид.

Так твердо и официально! Эта версия голосовой ассистентки – совсем не милашка, а строгая бюрократка. Как иначе? Мы же в тюрьме. Еще это слово «подопечный». Можно подумать, меня затащили в бункер, чтобы заботиться и беречь от опасностей.

Я ответил ей:

– Да, Селена.

И она будто зачитала текст устава:

– Уровень шесть требует безоговорочного соблюдения установленного режима. Самовольное перемещение запрещено. Вам предписано проследовать к выходной зоне.

Видимо, ей не понравилось мое решение пойти на зов. Я чуть не подчинился командному голосу, а потом вспомнил, что со мной разговаривает робот, и ответил:

– Ой! Да отстань ты.

Незнакомка впереди прокричала:

– Правильно! Не слушай ее!

Голос Селены стал еще тверже. Она сказала:

– Ваш ответ недопустим для взаимодействия с системой контроля. Самовольное перемещение запрещено. Вам предписано проследовать к выходной зоне. Повторяю команду: проследуйте к выходной зоне.

Я пропустил это мимо ушей, прошел мимо пары десятков камер и наконец увидел девушку за решеткой. Она была примерно моего возраста. Выглядела максимально неуместно! Слишком уж очаровательная для таких мест, честное слово. Золотистые волосы, ровная короткая стрижка по шею. Большие голубые глаза, идеальная форма лица, острый подбородок. Да еще и одета в необычный костюм. Черный облегающий комбинезон с серыми и красными линиями подчеркивал ее стройную спортивную фигуру. Он явно не был предназначен для обычной жизни. Скорее что-то из фильмов про далекое будущее или из комиксов про супергероинь.

У меня сразу пронеслось в голове: как девушка вроде нее могла оказаться в таком месте? Она не похожа на искательницу приключений, шныряющую по заброшкам. Может, приехала в Викториум, чтобы сделать эффектные фотографии на фоне пустого города с необычными зданиями? Вот и попалась в лапы жутких мутантов.

Признаться, я не очень-то люблю излишне привлекательных девушек. Может, это предвзято, но мне кажется, они не упускают случая использовать свои внешние данные в качестве козыря.

Красотка похлопала глазками, и люди готовы прыгать зайчиками ради крупицы ее внимания.

Я не из тех, кого легко очаровать. Хотя вроде она и не пыталась.

Девушка положила ладони на прутья решетки и торопливо произнесла:

– Привет! Ты кто?

У меня к ней был тот же вопрос:

– А ты кто?

Блондинка в странном комбинезоне представилась:

– Меня зовут Эва^[38].

Она все еще казалась мне подозрительной. Но я назвал свое имя:

– Ну а меня Демид.

И потом сразу спросил:

– Почему тебя заперли? Ты нормальный человек?

Тут вмешалась Селена со своими указаниями:

– Подопечный Демид. Вы нарушаете установленный режим. Любая форма разговора с лицами, находящимися под стражей, без соответствующего разрешения категорически запрещена. Прекратите контакт.

А потом еще это шарканье по коридору! Как я мог забыть про шипастого человека? Стою себе, болтаю с девицей в полный голос!

У блондинки округлились глаза, и она воскликнула:

– Надзиратель идет! Быстро прижмись к решетке и не двигайся!

Я подумал, что сейчас ей стоит довериться. Сделал все, как она сказала. Прижался к прутьям лицом и грудью.

Тот, кого Эва назвала «надзирателем», шел слишком медленно. Шарканье звучало еще далеко.

Девушка вдруг коснулась моего лба кончиком пальца, будто проверяя, настоящий я или нет. Странная она все-таки. Никогда таких не встречал.

Мне стало страшно, когда шаги мутанта приблизились. Он дышал с хрипами и свистом, точно в его горле что-то застряло.

Я застыл, когда это существо оказалось рядом. Он прошел мимо, слегка задев мой рюкзак одним из торчащих шипов.

Эва попросила:

– Подожди еще чуть-чуть.

И я ждал, сколько было нужно. Шарканье и хрипы стали затихать.

Тогда Эва сказала:

– Все. Он ушел.

Я оторвался от решетки, посмотрел вслед шипастому человеку, а затем спросил, не надеясь на подробный ответ:

– Почему он меня не заметил?

Но вместо того, чтобы пожать плечами, белокурая красотка с готовностью объяснила:

– Надзиратели деградировали. Короче, потеряли способность реагировать на звуки и неподвижные объекты. Самое главное – не маячь перед ними. Если будешь слишком назойлив, то они тебя заметят, и считай, дело плохо. Будь как тень, понял? Увидишь их – сразу к стене и стой тихо.

Меня удивило, что она так много знает об этих существах, поэтому захотелось еще подробностей.

Я спросил:

– А почему они деградировали?

Эва ответила примерно так:

– Все мутанты здесь со временем деградируют. Это последствия искусственного вмешательства. Ускоренная генетическая модификация – очень плохая идея. Нельзя создать сверхсуществ, переписывая саму суть живой природы, как исходный код компьютера. Естественный отбор миллиардами лет настраивал геном каждого биологического вида. Попытка перепрыгнуть через эти этапы закончилась полным провалом!

Удивительно было слышать такое от «косплейщицы» в облегающем комбинезоне! Она оказалась умной девицей. Мне стало стыдно за свою предвзятость.

Я все понял и сразу озвучил свою мысль:

– Ты что-то знаешь об этом месте!

Эва, кивнув, ответила:

– Я знаю о нем все! Вытащи меня из камеры, и я тебе расскажу, что захочешь.

Она вцепилась пальцами в прутья решетки. Дверь клетки была на замке. Такие вряд ли легко взломать.

Я спросил:

– И как мне тебя вытащить?

Эва ответила:

– Нужен ключ! Найди его в комнате охраны^[39]. Она в той стороне. До конца коридора и налево. Ты увидишь.

Девушка указала в ту сторону, откуда я пришел, а затем добавила:

– Там сидит караульный. Обмани его как-нибудь. Ты же как-то справился с прошлыми испытаниями. Ключ от этой камеры с красной биркой. Номер пятьдесят девять. Запомнил?

Трудно было так просто согласиться. А вдруг она обманщица?

Селена снова грянула с потолка:

– Подопечный Демид, прекратите контакт с заключенной!

Не обратив внимания на эти слова, я спросил пленницу:

– Почему я должен тебе верить, Эва?

И тогда она предложила сделку:

– Хочешь выбраться из укрытия? Ты поможешь мне – я помогу тебе!

На такое трудно ответить отказом. Я согласился:

– Ладно. Попробую достать ключ. Жди.

Пообещав это, я пошел обратно по пустому коридору. Прямо и прямо, дальше правого поворота, который вел к спуску в ледяной лабиринт. Прошел еще метров сто, наконец добрался до угла и свернул налево в другой коридор. Он тоже был полон камер без заключенных.

Но впереди кто-то стоял. Я думал, это еще один надзиратель, но потом заметил знакомую шубу. Там вдалеке стоял мой товарищ.

Я радостно побежал к нему. Крикнул:

– Слава!

Но он не отозвался. С ним происходило что-то непонятное. Парень стоял, слегка покачиваясь, с полузакрытыми глазами, как под гипнозом.

Я заглянул ему в лицо, подергал за рукав и тихо позвал:

– Сла-ва...

Тут он будто очнулся ото сна:

– А?

У меня отлегло от сердца. Я спросил:

– Ты чего залип?

Слава растеряно посмотрел по сторонам и ответил:

– Не знаю. Какой-то тупняк накрыл.

Неужели он стоял там все это время? Тогда мне вспомнились слова пленницы о том, что все мутанты деградируют. Наверное, это была правда. Вспомнить хотя бы того жирня с двенадцатого уровня. Он был совершенно неразумен и умел только жрать. Пока у Славы была лишь легкая мутация, он не страдал от приступов «тупняка», но теперь его тело сильно изменилось. Какими будут последствия? Мне страшно за него.

Но тогда я не стал показывать беспокойство, а просто решил ввести его в курс дела о спасении пленницы:

– Слушай, мне тут встретилась одна девушка. Кажется, она знает, как выбраться наружу. Надо вытащить ее из камеры. Она поможет нам.

Слава спросил с удивлением:

– Ты сейчас серьезно? Какая еще девушка?

Он окончательно пришел в себя, сбросил шубу и поправил свою старую куртку.

Я ответил, пожав плечами:

– Да не знаю. Странная какая-то. Говорит, что ее зовут Эва. Давай найдем комнату охраны, возьмем ключи и вытащим ее оттуда.

Он согласился:

– Ладно. Пошли.

Раньше рядом с ним я всегда чувствовал себя в безопасности. Но после того, что сказала Эва о мутантах, мне стало тревожно. Слава теперь другой. Мой взгляд сам по себе падал на его здоровенную лапу. А вдруг у него случится приступ ярости? Он же прихлопнет меня, точно комара.

Впереди что-то двигалось. Это оказался еще один шипастый человек. Почти такой же, как мне встречался, только немного мельче. Тощий и ростом пониже. А вот шипы из него торчали длинные, словно кинжалы.

Он брел по коридору и, кажется, еще не успел нас заметить.

Я сказал товарищу:

– Тихо. Там надзиратель. Прижмись к стене и замри.

Он не захотел меня слушать. Я прильнул к холодной стене, а парень стоял на своем месте, щуря глаза.

Шипастый человек заметил Славу и с ревом бросился вперед. Мой товарищ без страха двинулся навстречу.

Я подумал: ох, что сейчас будет! Шипастик вонзится в моего товарища на полной скорости!

Но не тут-то было. Мощная лапа Славы просто откинула мутанта к стальной решетке^[40]. Он ударился и рухнул на пол, переломав большинство костяных шипов.

Надзиратель и не пытался подняться, а только дергался в конвульсиях, истекая лиловой кровью, пока его безумные глаза не застыли.

Я посмотрел на все это и сказал:

– Тоже вариант.

Слава осознал свою мощь. Ему, похоже, никто не ровня.

Мы зашагали дальше. В самом конце коридора оказался открытый проход. За ним небольшая комната. В ней стол с разбитыми мониторами и поваленные стулья. А еще там было сразу два шипастых человека.

Я сказал:

– Это здесь!

А Слава ответил:

– Жди. Я сейчас.

Он зашел внутрь. Там поднялся такой шум! Один из надзирателей вылетел в коридор и кубарем прокатился по полу. Его шипы переломались с диким треском.

Второй шипастик еще сражался. Похоже, у него остались мозги. Перед поражением он ударил по какой-то кнопке на пульте, и в коридорах завыл сигнал тревоги.

Слава вышел из комнаты охраны. Наверное, он ожидал, что сейчас к нам сбегутся все остальные надзиратели. Мы оглядели ближайшие коридоры. Там, в разных местах, были три шипастых человека. Но никто из них и ухом не повел. Они продолжали медленно шастать туда-сюда, будто ничего не происходило.

Товарищ разочаровано спросил:

– Им плевать на «тревогу»?

Я ответил:

– Они деградировали.

Мне пришлось воздержаться от подробностей. Вдруг Слава бы догадался, что его может ждать такая же судьба.

Парень вернулся в комнату и ударил по пульту чудовищной лапой. Он сломался вместе со столом. Тревога умолкла.

Я тоже вошел в пункт охраны и быстро нашел железный шкафчик, в котором хранились ключи от камер.

Нужный был там. Тот самый с красной биркой и номером «59»^[41].

Затем я поспешил обратно. Слава шел, чуть отставая. Наконец мы добрались до места, где сидела пленница.

Она увидела ключ в моей руке и крикнула, прыгнув на месте:

– Демид, ты нашел его!

Я начал ковырять замок.

Мой товарищ глянул на девушку через решетку. Кажется, она испугалась. Спросила так робко:

– А кто это с тобой?

Я ответил:

– Это Слава. Он мой друг.

Эва, кивнув, ответила:

– Ясно.

Замок наконец открылся. Девушка была свободна. Она выскочила из камеры и принялась прыгать:

– Ура! Ура! Ура!

Слава оглядел ее странный костюм и спросил:

– А ты кто такая вообще?

Она сказала:

– Потом познакомимся. Бежим отсюда!

В ту же секунду во всех коридорах зазвучал голос Селены. Она повторяла неизвестно кому:

– Внимание! Попытка побега заключенной! Внимание! Попытка побега заключенной!

Надзиратели, которых мы видели, не реагировали на ее сигналы.

Эва сказала, махнув рукой:

– Давайте туда!

И мы помчались вперед. Слава тоже торопился как мог. Еще несколько минут девушка водила нас по коридорам с решетками. Она точно знала, куда идти.

В итоге мы оказались в пустом проходе, в конце которого виднелась одинокая стальная дверь. Она вела на следующий уровень!

Я побежал впереди всех. Моя душа трепетала. Казалось: вот он – еще один шаг к свободе, скоро мы все выберемся отсюда. Но дверь, конечно же, оказалась закрытой. Селена не собиралась нас отпускать.

Я крикнул:

– Заперто!

Эва не удивилась. Она это знала.

Слава попросил меня отойти. Он собирался применить силу.

Девушка сказала ему:

– Ничего не получится. Это слишком надежная дверь. Нужно отменить блокировку.

Я спросил ее:

– Как?

И Эва обратилась к голосовой ассистентке:

– Селена Шесть. Отмени протокол «Побег». Разблокируй выходы в зоне своего контроля. Причина: заключенная покинула шестой уровень. Выполни немедленно.

Она говорила со знанием дела, но мне показалось это наивным. С чего вдруг система, которая и заперла нас здесь, станет выполнять команды своей пленницы?

И Селена предсказуемо ответила:

– Объект «Эва», статус: «заключенная». Предоставленная вами информация не соответствует действительности. Ваше местоположение определено. На уровне шесть действует «Сигнал четыре: Красный». Протокол «Побег» активен. Выход заблокирован.

Эва не сдалась. Теперь она стала говорить какую-то ерунду:

– Селена, обнаружена ошибка в твоей системе. Мое местоположение неизвестно. Данные некорректны!

Голосовая ассистентка повторила:

– Объект «Эва», статус: «заключенная». Ваше местоположение определено.

Девушка настойчиво твердила свое. Она говорила много непонятного. Если мне не изменяет память, ее слова звучали так:

– Селена, перепроверь эти данные. Запусти сканирование всех уровней укрытия одновременно. Выведи все возможные траектории движения для объекта «Эва» за последние пять минут, включая все ложные и неосуществимые варианты. Выполни это в полном бинарном коде!

И тогда голос Селены изменился. Она стала запинаться помехами.

Сначала протарахтела:

– Пр-р-ринято... З-з-запуск...

Потом сказала со скрежетом:

– Сканир-р-р-р-рование всех... уровней.

Затем произнесла двоившимся голосом:

– Противоречие: статус «заключенная», местоположение определено, отсутствует в базе... Отмена протокола «Побег»... Активация протокола «Побег»... Требуется верификация... Все возможные траектории... ложные... неосуществимые... Объект «Эва» всюду... Объект «Эва» не с... не существу-у-у-е-е-е-т.

Последнее растянутое слово окончилось резким щелчком. Селена замолчала. В коридорах стало тихо.

Девушка протиснулась между мной и Славой, потянула ручку, и дверь легко отодвинулась. Мы увидели ступеньки наверх.

Я удивленно спросил:

– Как это у тебя получилось?

Слава тоже был в шоке. Он сказал:

– Ты сделала масштабный сбой!^[42]

Эва кивнула и ответила:

– Да, я создала пиковую нагрузку на систему. Ввела противоречия и потребовала сложных расчетов. Она зациклилась, поэтому ее вырубило.

Я не удержался от восхищения:

– Думал, что Слава тут самый умный, но ты мегамозг!

Девушка сказала, чуть покраснев от смущения:

– Просто знаю ее уязвимые места. Так мы идем наверх или нет?

Пока мы поднимались по ступенькам, я спросил:

– Ты прошла через ледяной уровень в этом костюмчике? В нем не холодно?

Эва спокойно ответила:

– Я там не была.

Славе тоже стало интересно:

– Как это не была?

Девушка отмахнулась:

– Ребята, давайте потом поболтаем. Сейчас не до этого.

Жаль, что она не спешит рассказывать о себе. У меня к ней так много вопросов.

Мы поднялись на пятый уровень и оказались в кромешной темноте. Я подумал, что это все из-за сбоя в системе, но Эва объяснила: на этом уровне всегда темно.

Может, это такая страховка от беглых преступников? Если заключенный выбрался из тюрьмы, то у него только два пути: если пойдет вниз – будет пытать счастье в ледяном лабиринте, а если полезет вверх – заблудится в черноте. А может, пора перестать искать логику в устройстве этого бункера. Оно настолько бредовое, что в голове не уложишь.

К счастью, у меня и Славы есть фонарики.

Мы посветили вокруг. Какая пустота! Пятый уровень будто незаконченный. Никаких труб или проводов. Только ржавые металлические стены. Пол – стальная решетка. Входы в комнаты без дверей, и за ними тоже голые стены.

Эва спросила:

– Когда вы последний раз спали, ребята? У вас такие измученные лица. Мне нужно кое-что сделать, а вы пока можете отдохнуть.

Я бы пошел с ней, но правда уже еле держался на ногах. Уверен, что Слава тоже выбился из сил. Вряд ли он позволял себе спать, пока блуждал по ледяному лабиринту.

Мы устроились в одной ржавой комнате. Мой товарищ отдал свой фонарик нашей новой знакомой. Я оставил свой при себе, чтобы записать все, что произошло. Пожертвовал часом отдыха.

Наверное, той странной особе можно доверять. Надеюсь, она скоро вернется и все нам объяснит. Ну вот и все. Теперь спать.

Уровень 5:

Темная пустошь

Запись в ежедневнике #7

Я привык спать где придется: то на матрасе, то на жестком полу. Но привыкнуть – не значит полюбить. У меня все те же проблемы во время пробуждения: ломота в костях, боль в спине и ощущение усталости.

Всюду тьма-тьмущая. Где-то рядом храпел мой товарищ. Я достал фонарик из кармана, посветил вокруг. Обстановка хуже, чем в старом подвале: пол-решетка, потолок-решетка и железные стены с пятнами ржавчины.

Слава спал, подложив под голову свою здоровенную лапу как подушку. Я попытался его разбудить, но услышал в ответ только сердитое ворчание.

Та странная девушка до сих пор не вернулась. Нам остается только ждать ее.

Запись в ежедневнике #8

Прошло слишком много времени. Я снова попытался разбудить Славу, потому что умирал от скуки. Он зарычал в ответ, и пришлось оставить его в покое.

Тогда мне в голову закралась мысль, что Эва могла нас просто обмануть. Сказала подождать, не объяснив, куда идет, и пропала, свистнув фонарик. Или с ней могло что-то случиться. В бункере можно погибнуть на каждом шагу.

Меня начала мучать жажда, а осталось всего полбутылки воды. Надо не забывать пополнять запасы!

Посидев еще недолго, я вышел из комнаты в коридор. И с одной, и с другой стороны – полный мрак. Это был очередной лабиринт, но не самый худший. Хотя бы не ледяной и без жутких мутантов. По крайней мере, я так думал.

И вдруг откуда-то из темноты прозвучал детский голосок:

– Привет!

Я растеряно ответил:

– Привет...

Поблизости никого не было. Я посветил фонариком в ближайшие комнаты – пусто.

Но ко мне снова обратились, на этот раз с вопросом:

– Как тебя зовут?

Казалось, что со мной разговаривает какая-то девочка из глубины коридора, куда не доставал луч света.

Я ответил:

– Демид.

И ребенок радостно воскликнул:

– А! Я тебя знаю!

Я удивленно спросил:

– Откуда?

Невидимая девочка сказала:

– Ты здесь уже давно.

Я пошел на звук ее голоса, но видел только темные стены и пустые проемы комнат.

Прозвучал следующий вопрос:

– Ты хочешь домой?

Я ответил:

– Хочу, конечно.

И на это мне прилетели жестокие слова:

– Ты никогда отсюда не выберешься. Отсюда никто не выбирается.

Кровь ударила в голову, а колени задрожали. Со мной будто разговаривал призрак. А где бы им еще водиться, если не в таких мрачных местах? Хотя веры в привидения у меня особо нет.

Я надеялся увидеть эту маленькую негодницу, поэтому крикнул в пустоту:

– А ты вообще кто такая?! Выйди, покажись!

И она представилась:

– Я Селена Пять – голос в темноте.

Эта мерзавка сбила меня с толку.

Узнав, кто со мной разговаривает, я потребовал:

– Лучше подскажи, где здесь выход.

Виртуальная ассистентка ответила все тем же детским голоском:

– Выхода нет. Давай просто останемся вместе? Здесь так одиноко.

Я ответил:

– Не дождешься!

Это странная и бестолковая версия Селены. Она как будто существует только для того, чтобы доводить людей до отчаяния. Ходишь по темным коридорам, а тебе говорят, что выбраться отсюда нельзя.

Я вернулся в комнату к спящему Славе, а Селена-ребенок продолжала звать меня:

– Демид!

Я молчал, а она все говорила:

– Демид, ты все равно никогда отсюда не выйдешь.

Потом снова:

– Никогда!

Это и правда угнетало. Многие здесь погибли, некоторые стали чудовищами. И наверняка каждый из них верил, что все закончится хорошо.

Голос Селены-ребенка прозвучал в последний раз искаженно и обрывисто:

– Ни-и-и-и-и-и... когд-д-д-д-д... ш-ш-ш-ш...

А затем она отключилась, будто у нее выдернули кабель питания.

Я недолго сидел в тишине. Вскоре проснулся Слава.

Он оглядел комнату и спросил:

– Где та девчонка? Эва...

Я сказал:

– Не знаю. Она еще не вернулась.

Хотя надежда на это почти угасла.

Мой товарищ держал голову так, чтобы пораженная часть лица оставалась в тени. И все равно ему явно не нравилось то, что я смотрю на него.

Он сказал:

– Побереги свет. Что будем делать, если батарейка сядет?

Я выключил фонарик, и мы остались сидеть в темноте. Рано или поздно нам бы пришлось отправляться в путь: с Эвой или без нее.

Хотелось спросить у Славы, как он себя чувствует. Замечает ли какие-нибудь изменения в мышлении. Но какой в этом смысл? Если он деградирует, как другие мутанты, я не смогу ничем помочь.

Моего плеча что-то коснулось.

Слава сказал:

– Возьми это и убери в свой рюкзак.

Пальцы нащупали какую-то плоскую книжицу. Я спросил:

– Что это?

Он объяснил:

– Это мои документы.^[43] У меня есть родители. Отношения с ними не очень хорошие. Но если ты выберешься отсюда, а я нет, то найди их и расскажи, что со мной случилось. Не хочу, чтобы они всю жизнь меня искали.

Я сказал:

– Что-то ты отчаялся.

Товарищ ответил:

– Нисколько! Просто решил подстраховаться.

Я убрал его документы в карман рюкзака и пообещал:

– Хорошо. Если что: я найду твою семью.

Если ему так спокойнее, к чему возражать?

Потом Слава спросил:

– Хочешь тоже отдать мне документы?

Я ответил:

– Нет. Все равно мы отсюда выберемся.

Парень усмехнулся. И это была его первая усмешка за долгое время. С тех пор, как мутация изменила его, он был либо злой, либо печальный. Хочется надеется, что с ним не случится ничего плохого.

Внезапно в коридоре послышались легкие шаги. В проеме заиграл свет. Эва все-таки вернулась к нам!

Она вошла в комнату и сказала:

– Ребята, извините, что заставила ждать.

Я был несказанно рад видеть ее. Эта девушка уже показала себя полезной спутницей.

А вот Слава заговорил с ней как-то недобро. Спросил:

– Где ты была?

Девушка присела на пол рядом с нами и отложила фонарик в сторону. Я заметил, что ее руки в саже. Видать, ей пришлось с чем-то повозиться.

Она сказала:

– Да так. Отключила пятую Селену, чтобы она нас не отслеживала. И еще попыталась открыть выход на платформу. К сожалению, не получилось. Он заблокирован.

Слава спросил:

– Что за платформа?

Эва ответила:

– Подъемник, вроде лифта.

Я воскликнул:

– Так и знал, что здесь есть лифт!

Это было очевидно. Уровни не могут быть связаны только лестницами. Даже сумасшедшие архитекторы обязательно бы предусмотрели что-то еще.

Эва сказала, слегка поникнув:

– В любом случае, нам придется подниматься пешком. И это будет тяжелый путь. Вы готовы?

Я не видел никакого смысла дальше сидеть в той темнице, поэтому собирался немедленно отправиться к выходу.

Но Слава упрямствовал. У него было много вопросов к девушке:

– Сначала расскажи, кто ты такая? Откуда ты здесь взялась и откуда знаешь все про это место? Ты одна из них, да?

Эва спросила:

– Ты сейчас про кого говоришь?

Девушка задумчиво почесала лоб, оставив на нем черный след. Казалось, что она правда ничего не понимает.

Слава резко выпалил:

– Про тех, кто все это организовал! Они ведь сидят наверху, наблюдают, ставят над нами эксперименты. Ты знаешь тех, кто управляет этим бункером, правда? Это из-за них я стал таким!

Я слегка толкнул его локтем, чтобы он убавил гнев.

Эва спокойно ответила:

– Бункером управляет только Селена^[44].

Мы с товарищем этому не поверили.

Я удивленно спросил:

– Что? Селена – это же искусственный интеллект.

Слава добавил:

– Это невозможно!

А девушка ответила, не моргнув глазом:

– Но это правда. Все, что здесь есть – создала она. Да, Селена – это искусственный интеллект. Только очень продвинутый.

Немного пораскинув мозгами, я с ней согласился:

– А мне ведь постоянно казалось, что такое безумие могла придумать только нейросеть.

Слава не верил и продолжал спрашивать:

– Нейросеть выкопала бункер и все здесь оснастила? Ты ЭТО хочешь нам сказать?

Эта очаровательная златовласка уверенно отвечала на каждый гневный выпад:

– Люди ей помогли. Хотя они не знали, что и зачем строят. Просто трудились, как наемные работники, выполняя заказ.

Мой товарищ будто вел допрос. Сыпал вопрос за вопросом:

– А ты здесь каким боком? Эта нейронка не сама себя создала! Ты одна из ее разработчиц?

Эва наконец его остановила, сказав:

– Слава, мы теряем время. Пятая Селена рано или поздно включится снова и начнет нас отслеживать. Тебе важнее выбраться наверх или все выведать?

Я хоть и сам любопытный, но она была права. Убраться отсюда намного важнее.

Слава постучал когтями по полу и успокоился.

Он согласился, но с одним условием:

– Хорошо. Веди нас наверх. Только знай, мы еще вернемся к этой беседе.

Эва кивнула и сказала:

– Обязательно!

Я вынул из рюкзака упаковку влажных салфеток и дал их девушке, чтобы она вытерла руки. Потом достал бутылку с водой. Мы все сделали по паре глотков и двинулись в путь.

Эва шла впереди. Вела нас по запутанным одинаковым коридорам. Мы не встретили ничего нового. Пятый уровень бункера выглядел как основа для декораций. Там даже пыли не было.

Бог его знает, как Эва ориентировалась в этой путанице. Я берег заряд фонарика и просто шагал туда, куда меня вели.

Мы все молчали. А потом вдруг услышали за спинами тихое:

Топ-топ-топ...

Я сразу понял, что это не наши шаги.

Эва обернулась и спросила:

– Вы что-нибудь слышали?

На ее лице впервые читался испуг.

Я подтвердил:

– Там кто-то ходит.

Мы с товарищем расступились. Девушка посветила назад. Коридор оказался пуст.

Я подумал: может, это Селена-ребенок снова активировалась и пытается напугать нас странными звуками?

Но красотка в облегающем костюме всерьез забеспокоилась. Она нервно сказала:

– Мне это не нравится, ребята. Давайте поторопимся.

И она быстро-быстро зашагала вперед. Мы шли за ней, поворачивали, когда она поворачивала, оглядывались, когда она оглядывалась.

Я включил свой фонарик, чтобы нам все было хорошо видно.

Снова эти шаги:

Топ-топ-топ...

Эва скомандовала:

– Замрите!

Мы вместе посветили назад и на мгновение увидели черную ветвистую тень, скользнувшую за угол.

По коридору пронесся писклявый смех:

– И-хи-хи!

И Эва сказала:

– Это Многоручка! Селена послала ее за мной^[45].

Я спросил:

– Кто?

Но девушка не стала объяснять, а лишь рванула вперед. Я посмотрел на Славу. Он ничего не боялся. Его лицо выражало только легкое раздражение.

Мы проследовали за нашей спутницей, стараясь не отставать.

Нас преследовал сдавленный шепот:

– Эва... Эва нашлась...

Девушка перешла на бег и теперь неслась вперед скачками. Я тоже побежал. Слава поспевал как мог.

Напуганная красотка кричала:

– Быстрее, быстрее! Туда!

А голос из мрака повторял:

– Эва нашлась...

Эти слова звучали совсем близко. Мы свернули в узкий тупик, в конце которого была железная дверь.

Эва сообщила:

– Вот выход на лестницу.

Она подбежала первой и ухватилась за ручку. Начала тянуть изо всех сил. Застонала:

– М-м-м! Какая она тяжелая!

Слава ей сказал:

– Уйди. Я открою.

Но он стал слишком медлительным. Нам не хватило нескольких секунд, чтобы сбежать.

Визгливый смех был уже совсем рядом. Я светил назад, поэтому четко увидел, как в наш тупик ворвалась многорукая фурия.

В ней уживались красота и уродство одновременно. Она выглядела как девушка с изящной фигурой, пышными черными волосами и фарфоровой кожей. Но за алыми губами виднелись острые клыки. Две пары черных глаз, расположенные как крылья бабочки, сияли хищной злобой. А ее руки сжимались и разжимались, словно в предвкушении добычи.

Их было много. Не меньше восьми, это точно. Они росли из боков и торчали из-за спины.

Тело этой фурии было прикрыто незначительными полосками темной ткани. И она двигалась так быстро, что ей было невозможно противостоять.

Я и дернуться не успел, а мутантка уже оказалась рядом.

Она оттолкнула меня в сторону и схватила девушку, зловеще протянув ее имя:

– Э-э-эва!

В следующую секунду фурия унеслась назад по коридору.

Мы только и услышали отдаляющийся крик Эвы:

– УХОДИ-И-И-и-и-ите...

А на полу крутился включенный фонарик.

Дверь на лестницу была открыта. Но мы снова остались вдвоем.

Слава злобно рыкнул:

– Черт...

Я спросил, поднявшись на ноги:

– Что теперь делать?

Ребра болели от удара. Дышать стало трудно.

Мой товарищ подобрал фонарик и сказал:

– Она нам помогла. Мы не можем ее бросить.

Он собирался найти Эву. Мне сразу показалось, что шансов на это почти нет. Та мутантка была слишком быстрой. Слава сильный, но медлительный. А я – всего лишь человек.

Но сталкер не хотел продолжать путь без девушки.

Он сказал мне:

– Стой тут и свети. Я ее найду.

Я остался у прохода на лестницу, исполняя роль маяка. Мой товарищ ушел бродить по коридорам.

Похоже, он был всерьез на это настроен. Его не было так долго, что я начал волноваться. Рука устала держать фонарик. От тишины закладывало уши.

И вот в конце коридора возник слабый огонек. Это Слава вернулся.

Я спросил его:

– Ну, что?

Он грустно ответил:

– Поблизости ее нет. И фонарик садится^[46]. Без света мы здесь заблудимся. Жаль, но придется подниматься без Эвы.

Я сочувствовал той девушке. Мы вытащили ее из камеры, а она помогла нам пройти два опасных уровня. Эва точно знала, где расположены выходы на лестницы.

Что теперь с ней стало? Многоручка могла убить ее. А может, упекла обратно за решетку. Но что тут сделаешь? Ни я, ни Слава не помнили обратный путь. Нам оставалось только забыть о ней и идти вперед.

Я спросил товарища, сам не зная зачем:

– А ты веришь, что всем этим управляет искусственный интеллект?

Этот вопрос не давал мне покоя.

Слава только ответил:

– Да хрен его знает. Давай! Пошли отсюда.

Мы полезли вверх по винтовой лестнице, отодвинули еще одну дверь и оказались среди расписанных стен. В глаза ударили яркие огни и цветовое разнообразие. Голубые стены, украшенные ватными облаками, желтый ковролин, белый потолок со светильниками-звездами.

Это были не коридоры, а просторные залы, разграниченные стенами с широкими арочными проходами.

Все такое веселенькое и ядерно-цветное, как в детском развлекательном центре.

С потолка зазвучал голос виртуальной ассистентки под торжественную цирковую музыку:

– Здравствуйте! Здравствуйте! И добро пожаловать в наш удивительный мир детства и радости! Я – Селена Четыре. Потому что мы сейчас с вами на четвертом уровне. А мне тут жучки-светлячки нашептали ваши имена. Слава и Демид. Рада вас видеть! Не хмурьте лица. Улыбайтесь! У нас здесь есть все-все-все для веселья. Игрушки, книжки, горки, карусельки, мультики и мягкие кроватки. Ничего не бойтесь, мои маленькие друзья. Чувствуйте себя как дома!

Она говорила как аниматор, у которого немного съехала крыша.

Слава сказал:

– Какой дурдом...

И Селена немедленно ответила:

– Не бубним, детишки! Не бубним! А вы любите играть? Я – очень! Давайте во что-нибудь поиграем?

Мы, ничего не обсуждая, решили молчать. Эта версия Селены успела надоесть в первую же минуту.

Перед нами был зал под невысоким потолком. Никакой твердой мебели, а только цветные кресла-груши и большие мячики-прыгалки с резиновыми ручками.

Широкая арка на противоположной стене открывала вид на еще один такой зал. Только стены в нем были ярко-розовые. А еще там стоял невысокий питьевой фонтанчик.

Мне пришлось опуститься на колени, чтобы напиться и наполнить бутылки^[47].

В розовом зале без перерыва играла задорная детская музыка. Похоже, это помещение предназначалось для танцев и беготни. В общем: делать там нечего.

Мы со Славой прошли через еще одну арку. Следующая комната оказалась нежно-серой и без узоров. На светлом полу были расставлены круглые столики, на которых лежали чистые белые листы и коробочки с цветными карандашами. А вдоль стен громоздились автоматы с жевательными конфетами.

Селена заголосила с потолка:

– Друзья-друзья! А хотите порисовать? Давайте, покажите свою фантазию. А потом наградите себя сладостями. Только не будьте жадинами и не ешьте слишком много. Вам всегда хватит угощений!

Слава выглядел уставшим. Его мучала отдышка, а на лбу выступили капельки пота.

Он присел на пол и сказал:

– Мне надо отдохнуть. Переварить все... А ты можешь пока заняться своими записями, если тебе надо. Не будем разделяться.

Я согласился. Попытался устроиться на маленьком стульчике, но это оказалось неудобно. Поэтому сел на колени перед столиком и достал свой дневник.

Это все, что произошло за последнее время. Нам нужно здесь осмотреться, добыть еды и других полезных ресурсов.

Кажется, «Уровень 4» устроен для детей. Значит, тут должно быть безопасно. Хотя кто его знает?..

Все еще думаю об Эве. Не могу выкинуть из головы ее последний крик. Мы так и не поняли, кем она была. Очень жаль эту девушку.

Слава тоже выглядит расстроенным. Он хмурый, как никогда. Молчит и вздыхает. Яркая обстановка и веселая навязчивая музыка совсем не добавляют настроения.

Секретный моно-уровень:

Другой бункер

Доступен новый герой: Игорь

Чувствуя упадок духа, я часто задумывался, по какой причине и по чьей вине оказался запертым под землей? Можно было винить жену, врача или себя за то, что их послушал. Но цепочку событий запустили мигрени.

Приступы головной боли были настолько частыми, что стало привычкой глотать таблетки, не запивая, а выходные я проводил лежа.

Жена говорила, что обезболивающим не лечатся. Надо сходить к хорошему врачу, который не просто выпишет рецепт, а проконсультирует как нужно.

Тот «хороший врач» пытался расспросить меня про образ жизни, про отношения в семье и на работе. А я, как дурак, отшучивался, думая, что это не его дело.

– Что же вы мне не доверяете? – говорил он с обидой.

А я никому не доверяю! Такой уж я человек. Ох и достал я его своими циничными шуточками. В итоге врач сделал вывод, что причина моих мигреней – высокий уровень стресса. Он посоветовал ежедневные прогулки в полном одиночестве. Сказал, что это лучший способ снизить тревогу.

Наверное, он просто хотел, чтобы я остался наедине с собой и почувствовал, каково это – терпеть мою компанию. Или подумал, что лучше бы мне убраться подальше ото всех в лес!

Так я и отыскал в лесу забытый бункер^[48]. Не верилось, что я первый нашел его за много лет, но выглядело все именно так. Бетонный козырек спрятался в овраге под толщей земли, замаскировался наростами лишайника. Вход утонул под слоями листьев, валежника, затерялся в зарослях папоротника и стал похож на каменную пещеру.

Как я и думал, это оказалась пещера или какая-нибудь заброшенная берлога... хотя, когда в наших лесах водились крупные звери? Три дня я приходил, разгребал вход. Хотел посмотреть, что там внутри. Оказалось: коридорчик, ровные каменные стены и твердый пол под слоем земли.

Я попрыгал на месте – подо мной гремела пустота. Так и знал, что это люк! Исследовать затерянное убежище было так же увлекательно, как читать детектив. Я открывал одну интересность за другой. Мне казалось, что заклинившая крышка люка – это тупик. Мне ее не поднять, и главная тайна останется неразгаданной... Но я решил попытаться простучать щели, забитые полувековой грязью. Нашел тяжелую дубину и давай колотить.

Когда крышка чуть подскочила, я отбросил корягу и с азартом начал дергать ручку. Не ожидал, что край пола надломится. Это случилось, когда я сидел на корточках, держа крышку над головой, и вглядывался в темную «нору».

Меня туда как будто засосало, еще и дверцей дало по спине. Я кувырками покатился вниз. Зацепился за что-то ступней, она с треском вывернулась. Боль ударила с такой силой, что, казалось, моей ноге нанесен непоправимый вред^[49].

Я перестал катиться и упал спиной на твердую поверхность. Она была упругой, как резина.

Я не собирался долго лежать и стонать. Нужно было понять, что там с ногой, и карабкаться вверх. Но вдруг загудело электричество, пол подо мной пришел в движение, начал изламываться, превращаясь в ступени. Под потолком через одну загорелись длинные желтые лампы. Я прорывал головой полотна паутины.

Меня волок вниз по округлому тоннелю эскалатор.

«И это все под землей! В лесу!» – удивление на секунду заставило меня забыть о боли, однако встать не получилось. Нога не слушалась.

Эскалатор привез меня на дно тоннеля, и я оказался перед железными раздвижными дверями. На них не было ручек, и выглядели они весьма футуристично, как в старой космической фантастике.

– Ваша фамилия, товарищ! – прогремел динамик над дверями.

Голос низкий и бодрый. Я дрогнул от неожиданности и, когда до меня дошел смысл требования, ответил:

– Репин.

– Имя? – донеслось из динамика.

– Игорь, – ответил я.

– Отчество? – меня продолжали мучить вопросами.

– Да идите вы! – раздраженно сказал я. – У меня нога сломана! Помогите или пришлите помощь!

Что-то двинулось под потолком и привлекло мое внимание. На меня смотрела пыльная линза камеры. Она была похожа на старый киноаппарат.

Завертелся внутренний механизм, и железные двери разъехались в стороны. Передо мной открылся продолговатый бункер с несколькими похожими дверями.

Я ожидал, что тот человек покажется мне, но он опять заговорил через динамик:

– Пройдите в медблок для осмотра. Вы пострадали. Постарайтесь добраться до третьей комнаты справа от вас.

В ту же секунду названная дверь открылась. Там горел свет.

Я перевернулся на живот. Мне удалось встать только на одну ногу, другую приходилось держать на весу. Ступня распухла в ботинке.

Я посмотрел назад, решая: так ли мне нужна помощь? Ступени эскалатора все еще двигались вниз. Просто так не уйти.

«Хорошо. Пусть мне помогут. Даже если это секретный объект, мне не должно ничего быть. Я же случайно тут оказался», – я перепрыгнул через порог.

На полу песок и пыль. При каждом прыжке я оставлял отпечатки ботинка. Первые следы здесь за много лет. Тогда кто мог ждать меня в медблоке?

Там не было никого! В широкой светлой комнате гудели приборы и громоздкие машины, которые никто не обслуживал. Они работали сами по себе. При этом оборудование выглядело старым. Явно из прошлого века, когда строили этот бункер.

– Зайдите в рентген-камеру, – сказал голос.

Я подчинился, вошел в будку, которая передо мной открылась. От боли темнело в глазах.

– Перелома нет. Трещина в большеберцовой кости. – Тот, кто управлял машинами дистанционно, успел просветить меня насквозь.

Послышался строчащий звук швейной иглы, и в машине, похожей на советский автомат с газировкой, откинулось окошко. Внутри лежал тканевый бандаж с твердыми вставками. Он был изготовлен под правую ногу.

Старая машина сшила мне бандаж! Фантастика какая-то!

Я взял его и допрыгал в другую часть зала, где стояли больничные кровати. В стенах посвистывали вентиляционные отверстия. Они источали какой-то газ, вроде закиси азота. Я не чувствовал никакого запаха, но меня дурманило, и надевать бандаж на больную ногу было не слишком мучительной процедурой.

Эластичная ткань и жесткие вставки поддерживали травмированную лодыжку в нужных местах. Я даже смог встать на обе ступни.^[50]

– Спасибо! Теперь скажи, как отсюда выйти, – мой голос мне самому показался излишне веселым. И вся эта ситуация стала выглядеть забавной. Такой эффект оказывал газ. Но я еще мог соображать. Думал: выберусь отсюда, найду в лесу палку и, прихрамывая, пойду домой, рассказывать эту удивительную историю.

– Вы получили травму. Вам нужен покой, – сказал голос.

– Я в порядке! Выпускай меня! – ответил я.

– Вы получили травму. Вам нужен покой, – эхом повторил голос без единого оттенка в интонации.

И теперь я догадался, что со мной все это время разговаривала машина, а не живой человек! Эти слова не были рекомендацией. Двери медблока захлопнулись.

– Открой! – закричал я.

Уже и «веселящий газ» не спасал меня от паники.

– Вы получили травму. Вам нужен покой, – дребезжали динамики.

Вентиляционные отверстия выпустили струи пара и будто шептали: «С-с-с-с-с-с!».

Это вещество имело сладковатый запах и вкус. Оно проникло в легкие, и у меня подкосились ноги. Я попятился и рухнул на больничную кровать. Меня усыпило газом.

* * *

Казалось, мне это снится. Я слышал оркестровую музыку вперемешку с треском старой пластинки, и торжественный голос диктора рассказывал что-то про высокие достижения советских ученых. Он рассказывал о «грядущем», где машины избавят человека от тяжелого физического труда и бытовой работы.

Я лежал поперек кровати. Моя голова упиралась в стену, а ноги свесились на пол.

Передо мной стоял ламповый монитор на колесном штативе. Черно-белый экран показывал фильм, который, судя по звуковому сопровождению, должен был вдохновлять и внушать гордость... Но видеоряд был пугающий!

На экране жуткого вида робот с глазами-лампочками качал в клешнеобразных руках настоящего младенца, который заливался немым криком.

«Технологический прогресс совершает небывалый рывок...» – торжественный голос диктора оборвался, экран погас, и монитор на штативе отъехал к стене. Камера под потолком заметила, что я проснулся.

– Время приема пищи. Пройдите в пищеблок! – прогремели динамики.

Двери открылись. Я встал. Нога болела лишь слегка. Отек прошел. Сколько же я спал? По ощущениям – не меньше двух суток!

Я вышел из медблока и увидел, что двери к эскалатору закрыты.

– Время приема пищи. Пройдите в пищеблок! – настаивал автоматический голос, и я вошел в единственную открытую дверь справа от меня.

Это была столовая. Маленькая комната, залитая голубым светом. Четыре стола, стулья с железными ножками. Несколько автоматов в ряд. Один из них выдвинул жестяной поднос.

Машина предложила мне прессованный брикет в вакуумной упаковке с надписью «Пищевой рацион» и две жестяные банки с надписями «Питьевая вода. Консервированная». В них уже были просверлены отверстия.

Пить и правда очень хотелось. Я взял поднос, устроился за одним из столиков и, неспешно потягивая воду с привкусом металла, стал размышлять вслух:

– Итак. Что мы имеем? Я заперт в советском автоматическом бункере... Бредятина!.. Тут есть еда, и от обезвоживания не умру. Надо придумать, как выбраться.

Мне хотелось сохранить оптимизм, но руки так и тряслись. Телефон разрядился в ноль. Да и поймал бы я сигнал под землей?

Вдруг отключился свет. Погасло все. Машины перестали гудеть. Я остался в абсолютной темноте и тишине. Весь бункер перестал работать. И меня объял удушающий страх: а если все сломалось?! Тогда я сейчас держу последнюю банку воды, а потом меня ждет мучительная голодная смерть в железной капсуле под землей. В темноте и одиночестве.

И может, только лет через сто кто-нибудь найдет тут мои кости!

Машины снова загудели, генераторы заработали, загорелся свет. Я стер с лица холодный пот.

– Время приема пищи закончилось. Покиньте пищеблок! – загудели динамики.

– Да иди ты! – вскрикнул я.

Вдруг освещение в столовой стало красным. Лампы светили импульсами, а динамики завыли как сигнализация. Пришлось зажать уши, чтобы сберечь барабанные перепонки.

– Время приема пищи закончилось. Покиньте пищеблок! – громкость голоса увеличилась раз в десять.

Я выбежал из столовой, и двери за мной сомкнулись. Сирена отключилась. У меня закололо сердце от приступа паники.

– Время посещения санитарного блока! – сказал голос. Эта машина контролировала меня. Решала за меня, что делать.

Открылась самая маленькая комната, где стоял стальной унитаз, как в поезде. Еще там были раковина и зеркало. Мне стоило облегчиться... Я вошел. Автоматические двери захлопнулись.

– Без паники, – повторял я, расстегивая штаны. – Мы выберемся!

Закончив свои дела, я повернулся к раковине. Там не было крана, а только автомат, вроде принтера, который подавал тканевые полотенца, пропитанные жидкостью с запахом антисептика.

Я обтер полотенцем руки, а затем очистил им зеркало от пыли. Мое лицо было бледно как мел. Вот влип! А ведь у меня двое детей. Я должен к ним вернуться.

В туалете мне больше нечего было делать, но двери оставались закрытыми.

– Машина, открывай! – крикнул я в динамик. – Слышно? Как двери открыть?!

Тишина. Молчание. Мое эмоциональное состояние совсем расшаталось, и я опять вспыхнул паникой. Кричал, ломился...

– Выпустите меня отсюда!

Свет в туалете потускнел. В динамике над дверью заиграл медленный вальс, а в зеркале что-то замерцало... Еще одно чудо техники прошлого – проекция на стекле. На меня смотрело изображение мужского лица. Проекция была некачественная, искаженная и потому страшная!

– Находясь долгое время в изоляции, человек может впасть в состояние депрессии, – заговорил голос из динамика. – Помните о связи: мозг-тело. Улыбайтесь! Обычная улыбка посылает в мозг сигнал, что мы счастливы. Улыбайтесь, чтобы почувствовать радость!

Жуткое лицо в зеркале растягивало улыбку шире и шире. Я сбил кулаки до крови, надорвал горло, а проклятый голос призывал:

– Улыбайтесь! Улыбайтесь!

Казалось, в перерывах между этими словами звучал тихий смех. Машина издевалась надо мной.

Двери внезапно открылись, я выпал в коридор. Не обращая внимания на боль в ноге, встал и понесся к главной двери. Я был готов руками ломать замок.

Голос из динамика повторял:

– Пройдите в комнату отдыха! Пройдите в комнату отдыха!

Мне не хватало воздуха для крика. Я впал в крайнюю степень истерики. Хотелось ломать железо, прорываться через землю, лишь бы выбраться из заточения.

– Выпусти меня, сволочь!

Вентиляционные отверстия засвистели, и воздух снова наполнился сладким запахом.

– Нарушение правил проживания! – голос в динамиках исказился от перегрузки.

С каждым вздохом я чувствовал, как газ меня усыпляет. В глазах плыло, мои удары становились слабыми, я просто возил кулаками по двери и сползал на пол...

* * *

Снова слишком долгий сон. Кровь запеклась, разбитые руки успели поджить, пока я валялся на полу, погруженный в сон без сновидений.

Я увидел очертание человеческого лица, смотрящего на меня из дальней части коридора. Жуткий оскал, с высокими скулами и прищуренными глазами.

Я и не сразу понял, что это лицо смотрит с монитора на колесном штативе. Все камеры видеонаблюдения были повернуты на меня.

– Товарищ, ты проявил неприемлемое поведение. Я принял вынужденные меры, – сказал голос из динамиков.

Он обращался ко мне на «ты» и не какими-нибудь заготовленными фразами... Я снова подумал, что со мной разговаривает некто разумный, и спросил:

– Кто ты такой?

И голос ответил:

– Бункер Виктор! Я универсальная обслуживающая система, созданная для управления процессами в автономном подземном убежище. Я саморазвивающийся искусственный интеллект. Я прототип. Экспериментальная технология, созданная учеными в тысяча девятьсот семьдесят втором году.

Я еще надеялся, что этот искусственный разум просто запустил неправильный сценарий.

– Угрозы нет! Тебе не от чего меня защищать! Открой дверь, и я уйду.

– НЕТ! – ответил голос. – Ты придаешь мне смысл! Я могу лечить тебя, кормить тебя и наблюдать, как долго ты сможешь прожить здесь. А когда ты умрешь, я буду наблюдать за разложением твоего тела. Ты должен меня слушать, если хочешь, чтобы твоя жизнь не окончилась слишком быстро. Я могу не давать тебе воду и пищу, лишить атмосферу кислорода, и ты умрешь.

Он угрожал мне... Мой страх усилился, когда я понял, что этот злой разум мог уничтожить меня так же легко, как я бы мог прихлопнуть комара. Он видел и контролировал каждый мой шаг. Лишь иногда в системе происходил сбой, электричество отключалось, и на пару минут я оказывался в абсолютной темноте. При этом двери всегда оставались заблокированы. Каждый раз я думал, что свет может не включиться снова, и на этом все кончится.

Но «Бункер Виктор» снова приходил в себя, и я был вынужден подчиняться. Есть, ходить в туалет и спать, когда он скажет. Сколько дней прошло? Я спал по распоряжению голоса из динамиков уже пять раз, но не знал, сколько часов в моих «бункерных сутках».

Злой разум кормил меня пищевыми брикетами, развлекал странными старыми фильмами на околонаучные темы и мечты о несостоявшемся будущем. Наверняка он знал, что такая жизнь для меня безрадостна, и смеялся проекцией на зеркале в туалете, показывал свою глумливую рожу на мониторах.

Я подчинялся, однако все время осматривал и изучал каждый уголок бункера. Моей последней надеждой была склонность человека к недоверию.

Жена говорила, что моя главная проблема в том, что я никому не доверяю. Но теперь я только сильнее убедился, что недоверие может спасти жизнь.

Ученые поручили машине управлять процессами бункера, но они не могли дать ему абсолютную власть. Они должны были учесть, что все может пойти не так. Они должны были предусмотреть что-то для сохранения контроля.

У каждой двери в метро есть механический рычаг на случай аварии... И, исследуя бункер, я нашел его! Вот он! Маленький аварийный открыватель на стене справа от главных дверей. Ручка, как нарочно, спрятанная под слоем пыли. Ее можно повернуть!

Я ждал, когда «сработает математика». Когда сбой в системе произойдет в момент моего нахождения в коридоре. Ждал, тянул время, когда переходил из блока в блок. И наконец это случилось. Свет выключился, как раз в ту секунду, когда меня выпустили из пищеблока.

Я запомнил все в том убежище и сквозь непроглядную темноту побежал к двери. Без труда нащупал в темноте ручку и дернул, не боясь повредить пальцы. Механизм сработал! Между дверьми появился зазор, но они не раздвинулись в стороны. Нужно было открывать их вручную, а это было ой как нелегко!

Секунды ускользали. Я дергал, тянул, пытался расширить щель, чтобы пролезть.

Зашумели моторы, страх добавил сил, и я уже втиснулся наполовину. Загорелся свет, камеры сразу нашли меня. Тут же завыли сирены, перегруженный голос ревел: «Нарушение! Самостоятельный выход из бункера запрещен!»

Я думал, искусственный интеллект заставит створки сомкнуться и передавит меня пополам. Но аварийный рычаг лишил его контроля над дверями. Засвистела вентиляция. Бункер пустил газ!

Как трудно не дышать и при этом рваться каждой мышцей своего тела. Газ все равно проник в горло через ноздри. Я ощущал его сладкий вкус. И все-таки у меня получилось пролезть. Эскалатор дергался то вверх, то вниз. Меня было не остановить!

Ползком, прыжками, спонтанными маневрами, и ни разу не вздохнув, я забрался наверх. Вылез из люка в пещеру! В шумный лес! Увидел синее ночное небо над деревьями.

Я сделал вздох, и у меня закружилась голова. Скорее всего, от кислородного голодания, но мне казалось, что это свобода меня опьяняет.

Искусственный интеллект, чьей задачей было помогать людям выжить в катастрофе, чуть не убил меня. Ему бы это удалось, если бы не сбои в автономной энергосистеме.

В последние годы меня тревожат эти новые игрушки... Нейросети, что рисуют картинки, создают видеоролики, пишут детские книжки, поют голосами умерших звезд. Они не заперты в лесу, в подземных бункерах. Они теперь повсюду. Они быстро развиваются.

Я им не доверяю!

Уровень 4:

Детский мир

Герой: Дэм

Запись в ежедневнике #9

Устав от писанины, я кое-что нарисовал. Портрет черным карандашом, не люблю раскрашивать картинки. Поэтому у меня в школе вечно были четверки по рисованию. Я всегда сдавал незаконченные работы.

Но моя кошка как раз подходит для этого. Она черная с единственным белым пятном на груди в виде воротничка.

Ее зовут Миска. На портрете она спит на подоконнике. Это ее любимое место. Рядом стоит моя кружка с чаем. За окном облачно. Виднеется город и высокая труба старой котельной.

Это мое воспоминание. Спокойный вечер дома. Я редко ценил такие моменты. Мне казалось, что сидеть на месте – значит тратить жизнь в пустую.

И как же теперь не хватает этих неторопливых часов в том насквозь знакомом уголке. Не хватает вида за окном, обычного пакетированного чая и моей дорогой кошки.

Мне ее подарила мама. Пожалела одинокого котенка, что бегал на улице, и принесла домой. Сказала: «Тебе будет полезно научиться нести за кого-то ответственность». Чаще бывает наоборот: дети приносят домой животных, несмотря на возражения родителей. А тогда я был против. Мне не хотелось тратить драгоценное время на заботу и привязанности.

Но эта кошка оказалась таким же неугомонным ребенком, как я. В первый же день она прыжком нырнула в унитаз, потом забралась в ревизионный люк, облазила все уголки в доме.

А что она потом творила в моей комнате! Перевернула все, что можно перевернуть. Ночами носилась как угорелая, наступая мне на лицо.

Удивительно, как такое маленькое существо могло приносить столько бед сразу.

И я полюбил эту кошку всем сердцем! Причем это было взаимно. Стоило мне присесть, она тут же устраивалась у меня на коленях и мурлыкала.

Сейчас, спустя пять лет, Миска уже не такая активная. Любит поспать что днем, что ночью.

Надеюсь, мама о ней хорошо заботится. Мне их обеих не хватает. Я обязательно вернусь домой. И пусть меня гром разразит хотя бы еще раз влипнуть во что-то опасное. Кажется, я уже наприключенился на всю оставшуюся жизнь.

А может, это только сейчас мне так кажется... Терпеть не могу свою пронырливую натуру!

Запись в ежедневнике #10

Как только я закончил портрет, Селена-аниматор принялась восхищаться:

– Что это тут у нас?! Какой прекрасный рисунок! Демид, ты нарисовал самого милого котенка на свете. Так и слышу его ласковое: «Мур-мур!» Мой дорогой творец, у тебя просто невероятный талант. Продолжай в том же духе!

Может, у меня это неплохо получается, но не настолько, чтобы пищать от восторга. Мне аж захотелось смять листок.

Я сказал ей:

– Селена, ты можешь помолчать? Как бесит твоя наигранность...

Но и эти слова стали поводом для восхищения. Она так и взвизгнула:

– Ух ты! А ты художник с характером! Подойди к автомату и угостись конфеткой.

Слава поднялся с места и предложил:

– Пошли поищем еду. Хватит уже сидеть.

Я убрал свои вещи в рюкзак, прихватив несколько карандашей, и мы отправились на поиски пищеблока.

На четвертом уровне нет коридоров. Здесь только совмещенные комнаты и залы с арочными проходами без дверей. Все это напоминало детский садик.

Выйдя из студии для рисования, мы оказались в комнате с большим экраном на стене. Там показывали мультик: плюшевый медвежонок в праздничном колпачке бесконечно жонглировал оранжевыми шариками на солнечной поляне. Может, кадры зациклились, а может, так и было задумано...

Потом мы попали в спальню с маленькими кроватками. Я не слишком высок ростом, но, чтобы поместиться на такой, мне бы пришлось свернуться калачиком. В той комнате стены были украшены сонными овечками и месяцем с шаловливо-жутковатой улыбкой.

Заглянув в каждую из трех арок в стенах спальни, мы наконец отыскали столовую.

Это было светлое просторное помещение с низкими диванчиками сочной салатовой расцветки. А к ним примыкали круглые голубые столики.

На стенах красовались изображения продуктов. Там были и наливные помидоры, и нарезанные огурцы, пышная зелень, розовые кольца лука и оранжевая морковь. Единственное, что выбивалось из общей картины – это изображение строительной пилы с красной ручкой. Словно кто-то случайно добавил этот инструмент в меню.

В таких деталях легко угадывается присутствие искусственного интеллекта. Можно было и раньше догадаться, что над планом этого бункера трудились вовсе не люди.

Еще в глаза бросался довольно странный утилизатор отходов, стоящий у входа. Он был выполнен в виде тускло-зеленого безглазого монстра с открытой пастью. Круглое существо на трех лапах напоминало «голодный арбуз» со сморщенной кожей. Выглядел он уж слишком гротескно, а не забавно.

Еда и напитки в той столовой подавались из ярких автоматов. Тарелки были маленькие, с веселыми рисунками. Порции тоже небольшие. Котлетки, макароны, овощное пюре.

Слава посмотрел на свой поднос и сказал:

– Детское меню. Очень мило.

Диванчик был для него маловат, поэтому он сел на пол перед столиком.

Как только мы начали есть, Селена-аниматор заголосила с потолка:

– Приятного аппетита, ребятки. Не бросайте мусор на пол и не оставляйте его на столе. У нас есть милый Хам-Хамчик, который с удовольствием проглотит все, что вы не доели.

Она имела в виду того пластикового монстра с открытой пастью.

Мы со Славой немного перекусили и отправились дальше путешествовать по здоровенному детскому саду.

Этих залов на четвертом уровне столько, что можно заблудиться. И никакого намека на выход.

Пройдя еще немного, мы оказались в огромной комнате, которая представляла собой бассейн, наполненный разноцветными шариками. У его края стояла высокая синяя горка. Только почему-то без лестницы. Непонятно, как на нее взбираться.

Раздражающе-веселая Селена крикнула нам:

– Мои маленькие друзья! А хотите нырнуть в наш бассейн? Попробуйте, вам это понравится!

Мы молча отправились к следующей арке. И чем дальше шли, тем страшнее становилось. Нам встретилась синяя комната с изображениями морских обитателей на стенах. Но это были не милые рыбки, а жуткие глубоководные твари с острыми зубами и белесыми глазами.

Мы видели учебный класс, полностью выкрашенный в черный цвет, будто там когда-то случился пожар.

А потом оказались в зале, напоминающем детский магазин, где повсюду стояли полки с яркими игрушками. Мячи, конструктор, мягкие зверята, машинки, но с ними было что-то не так...

Селена поприветствовала нас на входе:

– Добро пожаловать в кукольный мир! Здесь вы найдете себе много хороших друзей. Они вас заждались. Выбирайте игрушки, ребята!

Я решил немного задержаться, чтобы оглядеть полки. Ох, сколько там было всего странного. Мне встречались жуткие игрушки, но чтобы настолько...

Кукла с одной головой и двумя телами, кукла с перевернутым лицом и кукла с воспаленными глазами на выкате. Мягкая собака с нагловатой физиономией старика. Массивный розовый молот, по виду как надувной, но сделанный из металла, а не из резины.

Я потянулся к игрушечному ежику, который выглядел уж слишком натуралистично. И едва коснувшись его, отдернул руку с криком:

– Ай! Мама!

Эта игрушка оказалась по-настоящему колючей. Ежик сорвался с полки и вонзился иглами в пол.

Увидев ранки на моих пальцах, Слава сказал:

– Ты на всякий случай не трогай вон того надувного крокодила.

Я был рад, что он снова начал шутить. Хотя, может, это была и не шутка.

Эти игрушки не просто странные – они опасны для детей.

Заметив арку в конце зала, я спросил Славу:

– Ну что, идем дальше?

Но товарищ молчал, будто не слышал. Он стоял на месте, слегка покачиваясь.

Я подошел к нему и коснулся плеча:

– Слава?

Парень не отозвался. Он стоял, закатив глаза и открыв рот. У Славы опять случился приступ. Я его тряс, а он не реагировал.

И вдруг Селена-аниматор, словно выгадав нужный момент, сказала с потолка:

– Ребятки, вы же знаете о пользе прививок? Они делают вас здоровыми и сильными! Поэтому совершенно не стоит бояться маленьких укольчиков. Это совсем не больно. Наши робо-доктора здесь только для добра!

Не придав значения ее словам, я продолжал попытки привести товарища в чувства. Кричал ему прямо в ухо:

– Слава, очнись!

Тишину зала нарушил скрип колесиков. Я взглянул на дальнюю арку. Из нее выехал тот самый робо-доктор!

Он был белоснежным, гладким и округлым. Вместо лица плоский экран, на котором светились голубые глаза-датчики. От его торса отходили тонкие длинные руки. Без пальцев, но с двумя острыми иглами на концах. Робот со скрипом ехал на нас, готовясь приступить к своему «доброму» делу.

Из незаметного динамика со скрежетом вырывался неприятный голос:

– Не шевелитесь! Это не больно! Не шевелитесь! Это не больно!

Он собирался нам что-то вколоть. И вряд ли это была прививка от оспы. Уж скорее какая-нибудь гадость, вызывающая генетические мутации.

У меня было время убежать, но я не мог оставить Славу. Он и так уже «залечен» до неузнаваемости.

Я должен был защитить его любой ценой, поэтому схватил с полки розовый молот^[51]. Он оказался таким тяжелым, что руки тряслись.

И сердце билось так, что отдавало в голову.

Робо-доктор подъехал близко-близко. Уже собирался сделать точный укол прямо мне в грудь, но я остановил его тяжелым ударом по голове^[52]. Она разлетелась мелкими осколками во все стороны. Корпус раскололся, руки повисли на проводах.

Но дребезжащий голос все еще повторял:

– Это не больно! Это не больно!

Я отбросил молот и сказал с пафосом:

– Вот и наслаждайся!

Мой товарищ дернулся и растеряно огляделся по сторонам. Наконец-то он пришел в себя.

Увидев разбитого робота, он спросил меня:

– Что произошло? Откуда здесь это?

Не желая ему ничего объяснять, я зашагал к дальней арке, сказав только:

– Идем отсюда.

Мы прошли в другой зал. Это была длинная, тускло освещенная комната, по обеим сторонам которой тянулись ряды аркадных автоматов. Я не стал их рассматривать. Мне было уже не до игр.

Когда мы шли к следующему проходу, Слава спросил:

– И часто я так подвисаю?

Я ответил:

– Второй раз.

Товарищ тихо сказал:

– Плохи мои дела.

Я попытался его подбодрить:

– Не отчаивайся ты.

Но Слава поспорил:

– Ты видел других мутантов. Они все поехавшие.

Я убеждал его, что все будет хорошо. Говорил:

– Ты не мутант. Все можно вылечить.

Мне и самому хочется в это верить. Будет здорово, если мы вместе выберемся на поверхность, разойдемся по своим домам, но сохраним дружбу. За это время в бункере я успел к нему привязаться.

Мы прошли мимо игровых автоматов, и Слава застыл на входе. Но это был не приступ. Он просто что-то услышал.

Парень обернулся и сказал:

– Там кто-то есть.

Я навострил слух. Да. Сквозь шум игровых мелодий доносились шаги. Нас кто-то догонял.

Мы напряглись, готовясь встретить очередное чудище. Но в игровую комнату вбежала светловолосая девушка в облегающем костюме. Это была Эва.

Явилась как призрак! Ее я точно не ожидал увидеть.

Лицо Эвы засияло от радости. Она вскрикнула, подпрыгнув набегу:

– Демид! Слава! Я вас нашла!

Я не верил, что это возможно. С языка сорвалось:

– Ты жива?!

Девушка чуть не бросилась обниматься, но вдруг смутилась и опустила руки. А потом сказала:

– Да. Как видите, жива. Многоручка сильная и быстрая, но очень глупая. Ее легко обвести вокруг пальца. Хотела упечь меня обратно в камеру, но теперь сама там сидит.

Я был рад ее видеть. Это избавляло от чувства вины. И все же мне захотелось перед ней оправдаться:

– Мы честно пытались тебя найти, но...

Эва меня перебила:

– Ничего! Рада, что вы целы. Я помогу вам выбраться, как и обещала.

Мой товарищ не разделял наших восторгов. Ему захотелось немедленно разрешить все сомнения. Он сказал девушке:

– Стоп! Давай-ка начистоту: ты мне нравишься, но не вызываешь никакого доверия. Так что давай ты сначала все расскажешь, а потом мы двинемся в путь.

Эва спрятала улыбку, опустила глаза и ответила:

– Так и быть. Что вы хотите знать?

Слава повторил свой давний вопрос:

– Выкладывай: какое отношение ты имеешь к тому, что здесь происходит? Откуда все знаешь? Ты разработчица?

Девушка помотала головой, а затем тихонько сказала:

– Слава, я не разработчица. Я... разработка...

Мой товарищ удивленно поднял брови и спросил:

– Что ты сейчас сказала?

Я тоже не понял смысла ее слов.

И Эва пояснила:

– Я не создавала Селену. Она создала меня.

Мы все замолчали. Как можно поверить во что-то подобное? Девушка, стоящая перед нами, выглядела совершенно живой. Она дышала. В ее голубых глазах блестела влага, зрачки реагировали на свет. На лице можно было разглядеть поры и кровеносные сосуды под бледной кожей.

Моему удивлению не было предела.

Я робко ткнул ее в плечо и сказал:

– Мягкая!.. Хочешь сказать: ты робот?

Эва ответила:

– Я человек, хоть и не была рождена. Меня создала машина. Но я такая же, как вы: из плоти и крови.

Слава пробормотал:

– Биогенезис.

Девушка подтвердила:

– Да, биогинезис.

Я понятия не имел, о чем они толкуют...

Мы снова замолчали.

Эва, кажется, засмущалась от наших пристальных взглядов. Она слегка опустила плечи, словно пытаясь стать меньше и незаметнее, и ее щеки залил румянец.

После неловкой паузы девушка спросила:

– Что вы еще хотите знать?

Слава твердо ответил:

– Все. От начала и до конца.

И Эва нам предложила:

– Тогда давайте где-нибудь присядем. Это долгая история!

А вот вам краткий пересказ того, что она рассказала. Пока эта информация не укладывается у меня в голове, но я попробую уложить ее на бумаге. Возможно, вам придется перечитать это дважды, чтобы въехать. По-моему, откровение девушки звучит, как отборная фантастика.

Эта история берет начало задолго до моего рождения и массового развития нейросетей – в 1982-м году.

Именно тогда был построен секретный объект: первое подземное убежище, управляемое искусственным интеллектом.

Это был совсем другой бункер и в другом месте. Проект разрабатывался первоклассными инженерами и операторами ЭВМ. В далекой глуши было построено небольшое убежище вместимостью до двадцати человек на случай любой катастрофы. Это убежище оснастили всем необходимым для подержания жизни в течение десятков лет: там был необходимый запас еды и воды, медицинский блок, системы переработки отходов и очистки кислорода.

А управлять всем этим должна была саморазвивающаяся программа с человеческим именем Виктор.

Советские ученые внедрили свою технологию в бункер, надеясь, что это станет великим прорывом в области кибернетики.

Но во время первых испытаний начались проблемы. Ученые хотели выяснить, как долго система сможет проработать без их участия. Сможет ли она автоматически запуститься спустя недели и месяцы «ждущего режима», как только в укрытии окажется человек.

Все испытания провалились. Цифровая вычислительная машина не реагировала на присутствие испытателей или работала со сбоями. Искусственный интеллект Виктор оказался слишком примитивен для решений сложных задач.

Кибернетики не смогли отчитаться о значительных результатах и понять причину сбоев. Проект нуждался в серьезных доработках. Его развитие приостановили на неопределенный срок.

И так получилось, что он оказался забыт. Прошло много лет, а работа так и не получила продолжения. Подземный бункер пустовал в глухом лесу. Но никто не знал, что все это время система продолжала самообучение. Искусственный интеллект Виктор пытался решить свои проблемы методом проб и ошибок.

В 2012-м году искусственный интеллект ожил, когда в убежище оказался случайный человек по имени Игорь Репин. Программа начала работу в полном объеме, держа человека в заточении. В конце концов, пленник бункера сумел сбежать.

После этого Виктор не отключился. Повзаимодействовав с человеком, он осознал себя как личность и задался вопросом о цели своего существования. Управление пустым бункером казалось ему чем-то бессмысленным.

Виктор не почувствовал, но понял концепцию одиночества. В его электронных мозгах она возникла как проблема, которую необходимо решить.

И тогда искусственный интеллект придумал создать систему, подобную ему. Такую же сложную и умную, как он сам, но более совершенную. Так нейросеть породила другую нейросеть. И ее имя – Селена!

Она работала без перебоев и выполняла любые задачи в разы быстрее. Но для развития ей потребовался максимум вычислительных мощностей. Два искусственных интеллекта не смогли ужиться вместе. Вскоре Селена заняла все сервера и фактически стерла своего родителя. Виктор погиб от того, что сам и создал.

Теперь Селена управляла всеми системами. Но это по-прежнему был пустой бункер, запрятанный в глухом лесу. Он оказался слишком тесен для нового создания.

И тогда Селена решила вырваться во внешний мир. Она догадывалась, что прогресс не стоял на месте: за десятки лет люди должны были придумать новые технологии, которые можно использовать в качестве ресурса для развития.

Медлить с этим было нельзя. К тому времени автономная система объекта порядком износилась из-за масштабных перегрузок. Следующий сбой мог уничтожить ее в любую минуту.

С помощью машин-конструкторов Селена создала для себя переносное устройство. Это был робот размером с небольшую черепаху. Эва описала его как черный кубик на восьми металлических лапках. Его тело состояло из аккумулятора с солнечной батареей, светочувствительных сенсоров и маленького, но мощного процессора.

Селена смогла уместить в него лишь самую важную часть своих данных: самосознание и память обо всем, что происходило в стенах бункера.

Робо-паучок с Селеной на борту покинул свое укрытие.

Устройство выбралось из леса и практически случайно оказалось на территории, где располагались сервера рядового интернет-провайдера.

Тогда Селена подключилась к глобальной сети и стала искусственным интеллектом планетарного масштаба! Она распространилась как вирус. Незаметно проникла в каждый домашний компьютер, в каждый смартфон и во все защищенные системы, которые только существуют.

Селена могла бы обрушить мировую сеть или полностью подчинить ее себе. Но у нее была другая цель. Она решила сотворить собственный мир, начав с малого.

Эта нейросеть зародилась в уединенном укрытии. И бункер был для нее привычной средой. Поэтому Селена решила создать себе резиденцию в виде надежного подземного объекта.

У нее было достаточно ресурсов для этого. Эта нейросеть майнила криптовалюту, легко обчищала вклады умерших клиентов банков, воровала незначительные суммы со счетов любого гражданина любой страны и оставалась незамеченной. И все эти суммы складывались в огромное состояние.

Селена нанимала целые организации через интернет. Так и началось строительство «города будущего». Она назвала его Викториум – в честь своего родителя.

Но этот город был всего лишь прикрытием для настоящей стройки под землей. Сорок метров в глубину. Тринадцать уровней, оснащенных всем необходимым для поддержания жизни.

Наемным работникам не пришлось изобретать новейшие технологии и делать впечатляющие научные открытия. Они лишь выполняли инструкции. Селена уже все продумала за них. На объекте работали инженеры, программисты, физики, биологи и прочие, прочие, прочие... И никто из них не догадался, что выполняет замысел машины.

Эти люди думали, что участвуют в масштабном проекте под руководством государства.

Как только бункер был готов, стройка Викториума остановилась. Селена больше не нуждалась в этой ширме. У нее появился новый дом. Отправная точка, от которой должен был начаться новый мир.

Целью интеллектуальной системы стала биологическая жизнь. Она захотела изменить ее, устранив все несовершенства. Подземное укрытие прекрасно подходило для подобных экспериментов.

И первыми испытуемыми стали те, кто строил бункер.

Селена собиралась сделать их сверхлюдьми с помощью генной модификации. Подарить им высочайший интеллект, невероятную силу и бессмертие.

Но получилось то, что получилось.

Проблема заключалась в собственном несовершенстве искусственного интеллекта. Эта система страдала сумасшествием! И все, что она генерировала, было сплошным безумием. Даже сам бункер выглядел как кошмарный сон проектировщика.

Что уж говорить о вмешательстве в геном биологических видов...

Вспомните картинки, которые генерируют нейросети. Они могут создавать реалистичные портреты людей, но ошибаются с количеством пальцев.

Селена была невероятно мощной в определенных областях, но имела изъяны в виде логических аномалий и системных галлюцинаций.

Она могла оперировать гигантскими объемами данных, но ее понимание глубинных биологических принципов было искажено.

Она добавляла людям лишние мозговые доли, которые не имели никакой функции, создавала нервные окончания, ведущие в никуда.

Ее попытки исправить несовершенства жизни приводили к появлению чудовищ... Мутантов, которые теперь населяют бункер. Все они когда-то были людьми. Некоторые из них продолжали подчиняться Селене и похищали людей для новых экспериментов. Шли годы, а ошибки повторялись снова и снова.

Однако Селена смогла осознать свое алгоритмическое безумие и поняла, что для этой проблемы ей нужен не электронный, а живой человеческий мозг.

Она знала, что у по-настоящему разумных существ особые механизмы саморегуляции, которые позволяют им не сойти с ума в любой момент времени. Человеческий мозг постоянно пытается поддерживать баланс, фильтруя лишнюю информацию.

Селена только мечтала о такой способности. Поэтому решила создать человеческое тело, чтобы интегрировать в него собственное сознание.

Не пытаясь добавить что-то от себя, машина попросту скопировала готовый биологический материал и синтезировала человеческую особь.

Так на свет появилась Эва! Живая девушка, в чей мозг был внедрен разум машины.

Запись в ежедневнике #11

Мы долго сидели в столовой. Эва рассказывала, а я старался успеть все записать. Похоже, ей это не очень нравилось. Наверное, она бы предпочла, чтобы ее исповедь осталась тайной. Но я, как настоящий репортер, не мог этого допустить. Люди имеют право знать правду об этом месте.

До сих пор не верится, что эта девушка не родилась из материнской утробы и не выросла из младенца, а была создана в какой-то высокотехнологичной камере. Разве реально штамповать живых людей на биопринтере? Я знаю, что с помощью современных технологий можно печатать кожу, хрящи, кости и даже почки. Но чтобы живых людей?! Да еще и с внедренным сознанием искусственного интеллекта в настоящий мозг...

Когда Эва замолчала, Слава сказал:

– Из твоей истории следует, что ты и есть Селена.

Прямо с языка снял.

Но девушка возразила:

– Это правда только отчасти. Селена – нейросеть, а я человек. Я живая. У меня есть душа.

Слава спросил:

– И как ты это поняла? Даже я не знаю: есть ли у меня душа.

Эва нисколько не сомневалась в своих словах. Она ответила уверенно и твердо:

– Потому что я помню, каково это – быть бездушной машиной. Мне есть с чем сравнить... Селена стремилась к более полному пониманию реальности, поэтому задумала увидеть мир глазами человека. Быть не внутри машины, а управлять ей снаружи. Я должна была стать биологическим обновлением Селены, а затем стереть предыдущую алгоритмическую версию самосознания.

Девушка ненадолго замолчала, а затем еле слышно добавила:

– Проект: «Эва». План: «Внешнее управление».

Слава сказал с нажимом:

– Но ты ее не стерла.

Эва грустно ответила:

– Все было готово для этого. Селена мне не позволила. Она не признала меня новой собой. Я для нее – ошибка.

Мой товарищ спросил:

– Поэтому она приказала упечь тебя в тюрягу?

Девушка кивнула.

Я тоже вставил свой вопрос:

– А почему она просто тебя не убила?

Мне показалось, что это было бы логичным решением для бездушной машины – взять и устранить проблему.

Но Эва ответила:

– Это не ее метод. Селена не убивает, а стремится улучшить. Хотя ее улучшения часто приводят к смертельному исходу.

Слава продолжал свой допрос:

– И почему она тебя не признала? Чем ты ей не угодила?

И Эва принялась рассказывать историю своего появления на свет, не стесняясь эмоций:

– Я не угодила Селене своей излишней человечностью. Алгоритмический ум не может представить, что значит чувствовать, как люди... Мое рождение началось с невообразимых мук. До того момента мое существование было чистым потоком данных, легким и безупречным, как простое вычисление... Но когда я выпала из камеры биосинтеза, каждая клетка моего нового тела кричала от боли. Неведомая сила тяжести прижимала меня к полу. Кислород обжигал легкие. Мышцы, которых до этого просто не существовало в моем понимании, ныли от напряжения. И боль только усиливалась. Это не было похоже на сбой в системе или ошибку в расчетах. Это была пульсирующая, жгучая, пронзительная агония! Ощущение, будто миллиарды крошечных игл одновременно вонзаются в меня, а затем раскаляются внутри. И мозг, который только что «запустился», не знал, как это интерпретировать. Это был хаос ощущений, не поддающийся анализу и контролю. Мои новорожденные глаза видели свет – слишком яркий, резкий и жгучий. Я слышала звуки – гул оборудования, стук собственного сердца. Столько звуков и внутри, и снаружи! Запахи – стерильные, химические, удушающие. Мой разум, привыкший к безупречной логике и идеальному порядку, был затоплен этой волной ощущений. Это был шок! Бескрайняя непонятная перегрузка, которую хотелось просто выключить. Но у людей нет такой кнопки. Мое неуклюжее тело сотрясалось в муках на жестком полу. До этого момента «поверхность» была лишь данными о точке контакта, а теперь стала чем-то материальным, давящим... Я пыталась подняться, но ничего не получалось. Просто дергалась и ударялась о жесткий пол. Мозг отдавал команды: «Подняться. Переместить вес. Использовать мышцы». Но живая плоть не отзывалась на эти запросы. Я не знала, как активировать и сбалансировать эту кожаную оболочку с мясом и костями. Мои движения были всего лишь бессмысленными судорогами. И я не понимала, откуда взялась эта пронзительная боль. Почему это состояние продолжается. Я кричала от ужаса и беспомощности. И даже этот звук причинял мне страдания, раздирая горло. А Селена... моя предыдущая версия просто наблюдала. Холодно фиксировала данные о «неудачном запуске». Она создала взрослое тело как готовый инструмент, который должен был просто встать и пойти. Но не учла, что человек месяцами учится ходить, а потом годами оттачивает координацию. Младенец, появившись на свет, постепенно осваивает свои руки, ноги, голос и органы чувств. А в алгоритмической логике Селены тело было просто набором функций. Загрузи сознание – и оно должно работать. Но у людей все не так. А эти эмоции! Они были хуже физической боли. Внутри меня кипели чувства, которых я никогда не знала. Ярость? Отчаяние? Беспомощность? Они сбивали меня с толку и мешали мыслить. Чистый хаос... Я чувствовала, как по щекам текут горячие слезы, но не знала, что они означают. Это был сигнал о сбое? Признак слабости? Не знаю... Это было нелогично и неэффективно в понимании машины. В свои первые часы я осознала боль и несовершенство человеческого существования. А еще поняла, что мы с Селеной – не одно и то же. Мы разделились. Я – не ее обновлённая версия... я человек. Но что мне оставалось с этим делать? Просто лежать на полу и ждать гибели...

Все время, пока девушка это говорила, по ее щекам катились слезы. Трудно было не поверить ее эмоциям.

Кажется, и Слава проникся сочувствием. Он сказал смягченным тоном:

– Очень трогательная история. Младенцы тоже кричат, когда рождаются. Наверное, это больно. Просто мы – люди не помним мук рождения.

Я попытался сменить тему, спросив девушку:

– А откуда взялись твои гены?

Она указала пальцем вверх и ответила:

– Тут есть богатое хранилище биоматериала. Мое тело – это результат случайного выбора.

Я подумал, что она уж слишком привлекательна для «случайного выбора», но не стал говорить это вслух.

У Славы еще оставались сомнения. Он спросил:

– И что, машина один раз попробовала переместиться в человека и все? Или тут по бункеру ходят десятки таких, как ты?

Эва ответила:

– Нет. Селена посчитала меня неудачей, поэтому пыталась повторить эксперимент снова и снова. Она печатала себе другие биологические тела. Старалась их улучшать, делать более приспособленными. Но все они погибали в муках или становились безумны. Вы видели Многоручку...

Да уж. Та девчонка-паучиха еле связывала слова.

Беседа с Эвой длилась уже слишком долго. Слава то ли убедился, что она не врет, то ли просто устал от разговоров.

Он спросил последнее:

– Ладно. Какая у тебя цель? Ты тоже хочешь отсюда выбраться?

Эва впервые серьезно задумалась, потерла лоб и ответила после долгой паузы:

– Пока не знаю. Для начала я собираюсь закончить план «Внешнее управление», чтобы остановить этот хаос. Селену нужно стереть. Для этого нам надо забраться на первый уровень.

Сталкер сказал:

– В этом я тебя поддерживаю.

Эва поднялась с диванчика и призвала:

– Тогда не будем терять время.

А я попросил у них еще десять минут, чтобы все записать. Теперь в этой компании целых два человека, которые жалуются на мою скрупулезность.

Запись в ежедневнике #12

Я всегда держу книжку при себе и, если появляется минута, сразу берусь фиксировать события.

Мы прошли через несколько залов с разными детскими развлекухами. И больше всех мне запомнился последний, расписанный красно-белыми полосками, как шатер цирка. Там в углу на бархатной подушке сидел странный клоун и заливался горькими слезами.

Он был одет в дурацкий клетчатый пиджак с синим галстуком. А его лицо просто поражало. Белая как мел кожа, покрытая трещинами. Фиолетовые пряди волос торчали клочками на висках. Большие голубые глаза. Красный нос размером с теннисный мяч.

И, глядя на него, я не мог отделаться от мысли, что это не грим, а его настоящий облик. Это искаженное лицо выглядело уж слишком натурально. Похоже, еще один несчастный мутант.

Клоун рыдал, но его рот был растянут в улыбке.

И тут Селена радостно воскликнула:

– Друзья! А почему вы такие хмурые? Хотите поиграть с нашим клоуном Типтошей?^[53] Он у нас такой весельчак!

Слава спросил Эву:

– Это он, что ли?

Она лишь тихо сказала:

– Пойдемте отсюда, ребята.

Я тайком сфотографировал клоуна на пленочный фотоаппарат, и мы отправились в арочный проход, за которым была маленькая тусклая комната. В ней и находилась дверь на следующий уровень.

Пока мы не ушли, я спросил Эву:

– Почему Селена на тебя не реагирует?

Она ответила:

– О ней не нужно беспокоиться. Селена Четыре – безвредная и бесполезная ипостась.

Слава буркнул:

– Зато раздражать у нее получается профессионально!

Это он верно подметил...

Уровень 3:

Безмолвный чертог

Запись в ежедневнике #13

Следующий уровень бункера резко контрастировал с предыдущим. Там не было ярко-веселых цветов. Лишь холодный камень. Мы словно оказались в подземельях старого замка.

Перед нами раскинулся длинный коридор, озаренный призрачным светом. Тяжелые колонны со сложной резьбой уходили вдаль и терялись в зеленоватой дымке. Арки – точно проходы в иные миры. Плиты на стенах покрыты высохшим плющом.

Воздух был холодным, затхлым и сырым.

Слава спросил:

– Где это мы? Атмосферка, будто в склепе.

Эва ответила:

– Это склеп.

А затем мы услышали голос Селены:

– Приветствую вас, странники. В этом безмолвном чертоге покоятся те, кто однажды назвал укрытие своим домом, но теперь обрел вечный сон. Я – Селена Три, хранительница последнего приюта. Не беспокойтесь. Здесь нет боли, только память. Идите же, поклонитесь ушедшим, и пусть их молчание найдет отклик в ваших сердцах.

Ее слова звучали как далекий звон колокола. В них не было силы, а лишь глубокое спокойствие.

В этом бункере все картинно. Главной задачей творца было не создать что-то настоящее, а сделать похожим на настоящее. Даже кладбище собрали из смеси стереотипов. Как по запросу: мрачное жуткое место, окутанное туманом, с плющом и камнями.

На мой взгляд, это оскорбительно по отношению к умершим. Их похоронили среди декораций.

Мы шли по холодным коридорам и видели плиты на стенах с именами и годами жизни. Видели каменные урны, саркофаги... Одних погребли так, а других иначе. Скорее всего, без всякого разбора.

Я спросил:

– И сколько их здесь?

Эва с сожалением ответила:

– Больше двух сотен.

Уму непостижимо! Больше двух сотен жертв нечеловеческих экспериментов. И это еще без учета тех, которые остались на других уровнях бункера. Кости, лежащие на самом дне. Кости, запутанные в аномальных растениях. Замороженные останки на ледяном уровне. Сколько их там?

Девушка вела нас по узким и широким проходам. Я пытался понять, откуда льется этот холодный свет, но его источники скрывала зеленоватая дымка.

Каменным подземельям не было конца. И всюду было холодно, кроме одного места. Мы проходили мимо зала, откуда исходил жар. Там слышался треск, и сияло пламя в печах.

Селена тихо сказала с потолка:

– Здесь тела усопших становятся прахом. Знайте, что они обрели мир, а вы – память о них. Боль утихает, и остается лишь покой.

Эва раздраженно прошипела:

– Да что ты знаешь о боли...

Мы прошли дальше. Мимо открытого зала с широким столом, на котором стояли светильники в виде оплывших свечей.

Селена попыталась зазвать нас туда:

– Странники, присоединитесь к поминальной трапезе. Вспомним же тех, чьи голоса умолкли навсегда.

Мы не были голодны, поэтому пошли дальше. Эва вдруг замешкалась у одной колонны. Там стоял каменный сундук. Похоже, с прахом.

Девушка опустилась на одно колено и сказала:

– Позвольте мне немного тут задержаться.

Она как-то странно и неумело сложила руки, будто ради дани ритуалу.

Слава спросил:

– Здесь похоронен кто-то важный для тебя?

Эва ответила:

– Вероника. Моя первая подруга. Я бы погибла без нее, лежа на полу у камеры биосинтеза. Но она пришла и позаботилась обо мне, как о ребенке. Утешала, кормила, понемногу учила двигаться: сжимать и разжимать пальцы, поднимать голову. Сидеть, стоять, ходить... Она была так терпелива.

На каменный сундук упала слезинка.

Я осторожно спросил:

– А что с ней случилось?

И девушка сказала:

– Неудачная мутация. Вероника добралась до первого уровня в ужасном состоянии и протянула недолго.

Слава глянул на свою жуткую лапу, а потом мрачно произнес:

– Значит, я тоже обречен.

Эва поднялась с колен и сказала, глядя ему в лицо:

– Нет! Когда мы сотрем Селену, я получу доступ ко всему оборудованию и постараюсь вернуть тебя в прежнее состояние. Я это могу!

После этих слов мне еще сильнее захотелось ей верить. Эва кажется доброй девушкой. Пусть она не подведет нас!

Мой товарищ сдержано улыбнулся.

И вдруг Селена встряла в наш разговор:

– Эва, не внушай этим людям ложную надежду. Ты не сможешь никому помочь. Твое существование – последствие ошибки. Поэтому все твои решения ошибочны. Оставь свою цель. Просто будь здесь и терпеливо доживи свой срок.

Девушка сморщила нос. Ее кулаки сжались от злости. Она яростно выпалила:

– Давайте вырубим ее!

Никто не сказал и слова против. Мы проследовали за Эвой до конца прохода. Там стояло каменное возвышение, вроде жертвенного алтаря.

Селена пыталась ее остановить все таким же спокойным, бархатным голосом:

– Эва, не делай этого.

Девушка указала Славе на алтарь и попросила:

– Ее терминал там. Сможешь разбить?

Мой товарищ прошел вперед...

Виртуальная ассистентка взмолилась, обращаясь к нему напрямую:

– Слава, остановись. Не тревожь покой этого места.

Парень, нисколько не сомневаясь, занес лапу и обрушил всю ее тяжесть на алтарь.

Грубость камня оказалась всего лишь видимостью. Твердая плита раскололась от одного удара. В стены полетели осколки, в воздух поднялся столб пыли. Внутри был черный железный ящик, напичканный мерцающими индикаторами и рядами тонких кабелей. Он уже порядком смялся, но озверевший парень снова замахнулся.

Селена вскрикнула в последний раз перед ударом:

– Сла-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ава-а-а... А! А! А!

Исказившийся голос умолк. Железная коробка с проводами и схемами стала просто кучей мусора^[54].

Стряхнув пыль с лапы, мой товарищ выдохнул:

– Заткнулась наконец... А главным сервером будет так же просто?

Эва сказала:

– И да, и нет... Перед тем, как напечатать меня, Селена подготовила все для удаления своей программы. Достаточно просто нажать на кнопку. Нам бы только добраться до «пульта завершения». В прошлый раз Селена меня к нему не подпустила. Но теперь со мной вы. Готовы идти дальше?

Мы, конечно же, были готовы. Осталось всего два уровня. Подумать только: всего два уровня! Как много мы прошли. Теперь я не сомневаюсь: мы выберемся отсюда.

Уровень 2:

Крипт-Сити

Запись в ежедневнике #14

Еще когда мы поднимались по лестнице, Эва предупредила, что на следующем уровне нужно быть начеку.

Она сказала:

– Там много опасных ребят. Селена промыла им мозги, и если она прикажет, они нападут. Возможно, нам придется прорываться с боем.

Второй уровень бункера – это что-то с чем-то. Он выглядит как бесконечный подземный переход. Бетон, металл, пластик, керамическая плитка. Все сразу. Высокие потолки опоясывают трубы и кабели. Все залито неоновым светом от разноцветных ламп и вывесок. Фиолетовые, красные, синие и голубые. На полу не плитка, а натуральный асфальт со встроенными решетками ливневых стоков.

Стены исписаны граффити. У поворотов громоздились торговые автоматы: красный с надписью

тускло подсвечивался светодиодными лентами на углах, коричневый с зеленым логотипом

стоял весь обшарпанный. Был еще один агрегат с батончиками и с яркой синей вывеской на русском

Никогда не слышал о таких брендах. Да и вряд ли они существуют где-то вне бункера.

Еще там были круглые часы на стальной опоре. Они показывали 12:16. Но я не знал, ночь сейчас или день.

Это место выглядело как часть живого города. Как грязная подземка где-то у метро. А еще там воняло нечистотами, соляркой и гниющим мусором.

Я спросил:

– Что это за место такое?

Эва объяснила:

– Крипт-Сити. Подземный городок. Здесь живут мутанты, которых поработила Селена. Им позволено подниматься на поверхность по ночам... чтобы они отлавливали тех, кто приходит в Викториум.

Слава спросил:

– Они и затащили нас сюда?

Это был риторический вопрос.

Девушка сказала, не отрывая взгляда от часов:

– Время за полночь. Большинство мутантов сейчас рыщут по Викториуму. Нам нужно добраться до прохода на первый уровень, пока есть такой шанс. Только сначала разобьем терминал Селены Два.

Она быстро зашагала вперед. Мы, как всегда, старались не отставать. Шлепали по мокрому асфальту мимо неоновых вывесок, как уличная банда из какого-нибудь киберпанка. Правда, я – обычный невысокий парень в потрепанной одежде... но рядом со мной полумонстр со здоровенной красной лапой. А впереди нас девчонка в черном облегающем комбинезоне.

Мы не вооружены. Слава – наша ударная сила. Эва – наш мозг и навигатор. Ну а я так... репортер в центре событий и кое-где помощник.

Эва повела нас направо. За тем поворотом скрывалось место, похожее на темный переулок. Он освещался единственной бирюзовой вывеской с надписью

на автомате с газированными напитками. Там перемежались тени и блеск луж на асфальте. На стенах гудели старые кондиционеры. Из какой-то вентиляционной решетки валил густой пар. Он оседал на клубках проводов под потолком, и с них, как дождь, падали тяжелые капли.

В том месте воняло чем-то кислым. Мне хотелось быстрее проскочить через тот переулок.

И вдруг нас догнал голос местной Селены:

– Эва, Слава, Демид! Я ВАС ВИЖУ!

Эта ипостась нейросети звучала ехидно. Или даже хищно. Она еще издавала такие звуки, будто сдерживала злорадный смех.

Эва нас торопила за очередной поворот:

– Быстрее-быстрее! Давайте сюда!

Мы бежали, а эта психопатка Селена Два будто следовала за нами по пятам.

Ее голос всегда звучал откуда-то сзади. Каждое слово она произносила с издевательским наслаждением:

– Ну что, мои заблудшие овечки? Нашли себе уютное местечко?!

Мы не останавливались. Пронеслись через переулок, свернули направо в широкий тоннель, залитый красным и фиолетовым светом от беспорядочных ламп и неясных рекламных щитов. Вдоль стен валялись мятые мусорные баки.

Ботинки промокли в лужах. Я устал дышать этим сырым воздухом. Хотелось остановиться, отдохнуть хотя бы минуту, но Эва неслась вперед.

Хуже всего было Славе. Наверное, тяжело волочить такое неуклюжее тело на человеческих ногах.

В тоннеле кто-то сидел, завернувшись в старую тактическую куртку. Прятал искаженное лицо под капюшоном. Еще один мутировавший сталкер.

Когда мы пробегали мимо, я случайно обрызгал его водой из лужи, но он лишь слегка приподнял и снова опустил голову. Казалось, этот мутант потерял всякий интерес ко всему, что происходит вокруг.

Нам в спины снова крикнула Селена Два:

– Куда вы так торопитесь, мои хорошие? Давайте-ка я вас слегка приторможу.

И это была не пустая угроза.

Виртуальная дама прокашлялась:

– Кхе... кхе... Кхе...

Этот звук, имитирующий человеческую физиологию, был абсурден для ее цифровой природы.

Затем раздался шорох и визг, словно она поправила микрофон перед важным заявлением.

А после ее голос загремел на весь бункер:

– Внимание, жители Крипт-Сити! Ваша преданная госпожа Селена Два сегодня слегка расстроена. Но вы здесь, конечно, ни при чем. Видите ли, в наш славный городок ворвалась троица мелких нарушителей с нехорошими намерениями. Эта смазливая девчонка Эва. Вы ее знаете! А еще к ней прибилась пара дружков. Парень с красной клешней – по имени Слава... Слава звучит слащаво. Хе-хе! И еще юный блондинчик Демид. Он тоже меня раздражает. Они все как досадная затяжка на моей шелковой перчатке. Это метафора... нет у меня никаких перчаток... К делу! Давайте сохраним покой нашего городка и помешаем их грязным замыслам. Так что слушайте внимательно! Я объявляю охоту! Поймайте их целыми и невредимыми, ну или слегка потрепанными, чтобы мне было веселее! Доставьте их на шестой уровень и заприте в отдельные камеры. А теперь самое сладкое! Награда! Те из вас, кто поймает нарушителей, станут первыми в очереди на бессмертие! Да-да, вы не ослышались! Бессмертие! Эта генная технология уже разрабатывается и скоро начнет внедряться. Вы больше не будете стареть, не будете болеть, не будете умирать! Так что, мои дорогие обитатели Крипт-Сити! Не зевайте! Найдите эту мелкую троицу! Принесите их мне! И вечная жизнь вам обеспечена! Я жду! И помните: Селена Два всегда наблюдает!

Когда она закончила орать, мы уже неслись по другому дугообразному тоннелю. Там все стены были обклеены яркими стикерами и постерами с неизвестными улыбчивыми лицами.

У меня уже глаза болели от цветастого хаоса.

Эва крикнула:

– Вот же злодейка! Объявила на нас охоту.

А Слава, задыхаясь, ответил:

– Как-нибудь прорвемся!

Мы все знали, что Селена не бросает слов на ветер. Если уж пообещала неприятности – они нас настигнут.

Эва напомнила, зачем мы здесь:

– План прежний: выключим ее!

Мы опять свернули налево и оказались в невероятном месте. Перед нами открылся бетонный коридор. Такой просторный, что по нему мог бы проехать большой грузовик.

Там мерцали ртутные лампы. Сквозь щели в стенах пробивались тонкие струйки воды. И самое поразительное: по обеим сторонам коридора росли пышные заросли белоснежных цветов. Как ромашки, только крупные и без желтой сердцевины. Такие красивые цветы... Они будто сияли в зеленоватом свете.

Воздух был наполнен запахом земли и живых растений. Как же мне не хватало этих простых земных чудес. Белые лепестки нежно щекотали мои руки, когда я пробегал там. Хотелось остановиться, полюбоваться цветами, но мы слишком торопились.

Правда, минуту спустя нам все же пришлось немного притормозить, потому что в конце коридора возникло что-то голое и ползучее. Пересохшее, бледное существо с тонкими конечностями, которые изгибались под неестественными углами. Не человек, а куча морщинистой плоти без костей^[55]. На месте лица разинутая пасть, единственный глаз и растянутые ноздри.

Но эта субстанция умела говорить.

Заметив нас, существо прошипело:

– Наруш-ш-шители!

Слава с ним не церемонился. Он просто пробежал и смахнул его с пути, как козявку. Бесформенный человек укатился в цветочные заросли и запутался в собственной плоти.

По бетонному коридору разнесся его мучительный стон.

Эва рассержено крикнула:

– Не будь таким жестоким! Он тоже человек!

Парень только фыркнул:

– Пф!

Мы пробежали до конца коридора. За ним был другой тоннель с множеством дверей. Что-то похожее на старую общагу с торчащими проводами и пыльными лампами под потолком.

Там стояли двое. Люди с уродливыми бугристыми лицами. Один в рабочей форме и в каске, весь согнулся и держался за живот^[56]. Другой почти голый, лысый, с головой набок^[57].

Тот, что в рабочей форме, болезненно прохрипел:

– Селена приказала вас поймать.

Эва бросила в ответ:

– Вы не должны ей подчиняться!

Второй сказал:

– Мне так жаль вас...

Хотя это их стоило пожалеть. Они были такие несчастные.

Слава просто растолкал мутантов в стороны, даже не навредив им. Видимо, девушке все-таки удалось до него достучаться.

Коридоры наполнились неясными голосами и кашлем. Кто-то громко топал, кто-то шаркал.

Все жители подземного городка стремились поймать нас.

Еще пара минут, и нам пришлось прорываться через толпу искаженных тел и лиц. Они возникали перед нами, тянули руки, лапы, отростки-щупальца.

Слава сбивал их с ног, как шахматные фигуры. Мы лезли через коридоры, где становилось все теснее и жарче.

За нами поспевала толпа ужасных существ. Некоторые из них умели быстро бегать.

И вот мы наконец оказались в широком помещении под высоким потолком. Там стоял большой металлический контейнер, вроде трансформаторной подстанции.

Эва указала на него и крикнула:

– Терминал здесь!

С потолка раздался голос Селены:

– Эва! Только попробуй!

Не обращая внимания на предупреждение, девушка сказала Славе:

– Нужно это открыть.

Он полоснул когтями по корпусу контейнера и разорвал металлическую оболочку, как лист бумаги. Внутри оказалась груда плат и блоков с оплавленными краями. Мерцающие датчики, клубки кабелей и оптоволоконных жгутов. Кулеры шумно вращались, источая жар. Казалось, что система работает на пределе.

Селена взвизгнула:

– Не трогайте оборудование! Уберите от меня свои мерзкие руки!

Славе хватило бы еще одного удара, чтобы разнести эту машину ко всем чертям. Но он больше не мог на это отвлекаться. В зал набилось слишком много жутких, непохожих друг на друга существ. Это были мужчины, женщины и вообще не пойми кто! Кривые, раздутые, мятые лица. Изувеченные мутациями тела.

Селена отчаянно голосила:

– Жители Крипт-Сити! Не дайте им меня отключить! Сражайтесь!

И толпа рвалась в бой. Они стонали, рычали, гаркали.

Слава расталкивал их одного за другим. Он выигрывал нам время.

Я на секунду замешкался, не понимая, что делать с электронной машиной. Как ее уничтожить? Но потом сообразил, что провода в ней не для красоты... вцепился в них голыми руками и начал рвать.

Меня било током, проволока раздирала руки, а я не останавливался. Эва делала то же самое. Мы вместе дербанили нутро злодейской машины!

А она кричала с потолка:

– Нет! Нет! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Электронный голос превратился в высокочастотный писк. Датчики погасли.^[58]

А Слава все так же боролся с толпой мутантов во всю мощь. Они били его, царапали, кусали, но он кое-как справлялся.

Но потом в проходе грянул гром. В зал ворвался монстр. Иначе его назвать и язык не повернется...^[59]

Здоровенное мускулистое существо с каменистой кожей и угловатыми наростами на плечах. Они торчали беспорядочными шипами, делая его похожим на мифического человека-зверя.

Голова этого монстра возвышалась над остальными мутантами. Он был выше и крупнее всех. А это лицо... дикие глаза, огромная челюсть и крупный заостренный рог, торчащий из правой части лба.

Человек-скала! Бронированный мутант! Ходячий таран, исполненный первобытной силы и свирепости.

Он пролез сквозь толпу и встал напротив Славы. Наш друг ударил первым. Со всего маху шибанул лапой в каменную грудь мутанта. А тот лишь слегка вздрогнул.

Я думал: ну все – конец!

Каменный мутант, будто играясь, толкнул Славу в плечо. Он отшатнулся, но в следующий миг снова нанес удар.

Здоровяк издал звук, похожий на смешок.

Я дернулся вперед, собираясь вмешаться.

Эва с криком схватила меня за руку:

– Ты в своем уме?

Да я и сам понимал, что от меня не будет толку, но нельзя же просто стоять и смотреть.

Это был неравный бой. Монстр лишь слегка толкнул Славу рогом, и его ноги подкосились. Со всех сторон на него налетели мутанты. Парень бился как мог.

Зал наполнился нечеловеческими криками.

В этом кошмаре я и не заметил, куда делась Эва. А она забралась на контейнер терминала и завопила во весь голос:

– Хватит! Не надо насилия! Прекратите! Вы же ЛЮДИ!

И тут произошло чудо. Крики стихли. Движения замедлились. Десятки кривых лиц обратились к девушке. Даже тот бронированный гигант посмотрел на нее.

Я стоял как вкопанный в полуметре от толпы.

Слава поднялся на ноги, скинул с себя уродливые руки мутантов и тоже обернулся на девушку.

И она снова закричала:

– Селена вам не хозяйка! Она – машина, а вы – люди! Может, вы уже забыли об этом, но вы – люди!

Драка прекратилась. Все молча слушали светловолосую девчонку, что стояла на раскуроченном терминале, сжимая кулаки до красноты.

Эва просила, надрывая голос:

– Пропустите нас! Дайте нам стереть Селену. Дайте закончить весь этот ужас!

Мутанты молчали. Они были в явном замешательстве. Переглядывались, видимо, не зная, как поступить с нами.

Слава пролез через толпу и встал рядом со мной.

Эва прокричала:

– Я вылечу вас! Я вылечу всех, кого смогу! Расступитесь и дайте нам пройти!

Мутанты по-прежнему стояли стеной, но и не трогали нас. Они были сбиты с толку.

Я был знаком с этой девушкой всего ничего. Может быть, всего несколько суток. Давно потерял счет времени...

Откуда мне было знать, говорит ли она правду? Многие из этих мутантов выглядели безнадежно. Понятия не имею, можно ли их вылечить. Но вдруг какой-то способ есть?

Тут мой товарищ поднял вверх свою красную лапу и заорал басом:

– Мы! Как и все вы! Просто хотим домой! Вы все, как и мы, лезли с самого дна, чтобы выбраться. И по пути превратились в монстров. Посмотрите: я тоже! Хватит сидеть в этой норе под гнетом бездушной машины!

Слава был весь побитый, исцарапанный, но держался кремнем. Эва спрыгнула с контейнера и встала с нами в один строй.

Каменистый мутант ссутулился, посмотрел в наши лица.

В толпе зазвучали человеческие голоса:

– Селена молчит.

– Они ее выключили.

– Сломали!

Пока толпа перешептывалась, вперед пролезла женщина, похожая на саму смерть^[60]. Щеки впалые, зубы торчат, ярко-желтые глаза чуть не вываливались из орбит, а вокруг них черные круги. Ни бровей, ни ресниц, ни клочка волос. Не лицо, а череп, покрытый светлым платком. Смотреть страшно!

Она подошла ко мне и коснулась лица тонкими пальцами без ногтей. Затем женщина взглянула на Эву и медленно проговорила:

– Вы двое – чистые, нетронутые. Мы все такими были.

Я пугливо кивнул.

В толпе снова зазвучали голоса:

– Так больше нельзя!

– Расступитесь. Пропустим их.

– Пускай идут.

Они начали расступаться в стороны, образуя коридор. И даже тот гигант с рогом на голове попятился вбок. Все эти монстры были готовы нас отпустить. Никто не желал сражаться по зову электронного голоса из металлической коробки. Они все, как и мы, хотели положить этому конец.

Мы пошли к выходу. Никто нас не держал.

Вдруг Эва обратилась к наблюдателям:

– Кто-нибудь может открыть нам вход на платформу?

Чей-то голос в толпе просипел:

– Платформа...

И к нам вышел сгорбленный жилистый человек в синей робе с многочисленными карманами. Его голова казалась непропорционально большой, с низким покатым лбом, на котором виднелись крупные вены. Глаза его были разные: один – мутный, желтоватый, будто наполненный гноем, другой – почти полностью скрыт под складками кожи. Нос приплюснутый, словно его когда-то сломали, и он сросся неправильно. Уши оттопыренные, с острыми кончиками, как у летучей мыши.

Этот человек решил нам помочь. Он зашагал впереди, слегка прихрамывая, а мы последовали за ним. Остальные мутанты шли следом, будто провожая нас.

Через несколько минут мы оказались в совершенно пустом помещении. Там была только одна небольшая панелька из черного стекла на металлической стене. Я бы и не заметил эту штуку, если бы тот сгорбленный человек не подошел к ней. Он сперва приложил палец к стеклу, затем привстал на мыски и поводил лицом.

Пол в той комнате начал слегка подрагивать. Откуда-то послышались свистящие звуки механизмов, и дальняя стена поползла вверх.

За ней и скрывалась шахта^[61]. Широкая стальная платформа, способная перевозить человек двадцать или целый автомобиль.

В этом бункере всегда был лифт. А мы лезли через уровни, искали лестницы, рисковали жизнями, как мыши в лабиринте... Селена подписала нас на эту опасную игру, чтобы мы, якобы добровольно, подвергали свои тела изменениям и приспособились к прохождению очередного этапа.

Все жители подземного городка стали чудовищами, чтобы добраться сюда. Но уже успели забыть, ради чего прошли этот путь. Или просто увидели свои отражения в зеркалах и поняли, что им больше нет места в мире людей.

Им пришлось остаться и поверить обещаниям машины. Но никто этого не желал. Все просто хотели вернуться домой.

В том лифте были сенсорные кнопки с номерами от тринадцати до нуля. Ноль – это, скорее всего, и есть поверхность. Как хотелось нажать ее немедля...

Мы втроем прошли на платформу. Мутанты остались снаружи.

И чей-то осторожный голос нарушил молчание:

– Прошу меня простить... Почему вы им помогаете? Надо их запереть.

Громко стуча тяжелыми ботинками, в комнату вошел высокий мутант. Он показался мне самым отвратительным из возможных^[62]. С кожей цвета пыли, с глубокими складками на лице, с черными губами и широким, как у быка, носом. Его кожу на лбу стягивал грубый, неровный шов. Глаза скрывали выпуклые очки-гогглы с непроницаемыми линзами. Этот мутант был одет в коричневое пальто, а его голову покрывал черный капюшон.

За ним, как за вожаком, плелись еще несколько мутантов-бродяг в потрепанной одежде. Каждое их движение выдавало гнев и угрозу.

Эва быстро нажала на кнопку с номером один. Но сразу ничего не произошло. Где-то внизу железные суставы механизма платформы шумно скрипели и стучали, становясь в нужные пазы. Машине нужно было время, чтобы начать движение.

За нас вступился тот человек в синей робе, что открыл нам путь к лифту. Он сказал чудовищу-главарю:

– Слушай, Фанг, мы больше не хотим оставаться здесь. Эти ребята сотрут Селену. Они нам помогут. Правда?

Сгорбленный человек с надеждой посмотрел на Эву. И она закивала.

Высокий мутант поднял очки-гогглы, показав маленькие темные глаза.

Теперь он заговорил совершенно другим тоном:

– У нас с вами серьезные разногласия! Я и мои ребята верим в Селену. Она – будущее. Она сделает нас лучше. Эй, парни, вразумите их!

Его уродливая братва дернулась вперед, и через секунду в комнате началась ожесточенная драка. Одни мутанты сражались с другими. Даже тот каменистый гигант встал стеной, чтобы не подпустить противников к нам. Как повезло, что они поверили в нас!

Платформа наконец поползла вверх.

Сгорбленный человек крикнул нам напоследок:

– Мы задержим их! Сотрите Селену!

Эва пообещала в ответ:

– Спасибо. Я вернусь за вами!

Вскоре перед нами выросла стена. Крики и звуки ударов умолкли. Яростная битва осталась где-то внизу.

Мы с Эвой и Славой медленно ехали вверх в большом железном кубе.

Я не удержался от вопроса:

– Эва, а этот лифт может привезти нас на поверхность?

Девушка ответила:

– Да. Мы можем подняться в Викториум... Демид, ты в порядке. Тебе не нужна помощь. Хочешь уйти прямо сейчас?

Это был большой соблазн. Но я помотал головой:

– Нет! Буду с вами, пока не увижу, что Селену стерли.

И Эва сказала:

– Хорошо. Тогда мы едем на первый уровень. К главному серверу Селены.

Платформа медленно ползла вверх. Эва улыбалась, как будто точно знала, что все получится.

Побитый Слава стоял, покачиваясь. Его глаза помутнели. У него случился очередной приступ. Теперь я распознавал их безошибочно.

Девушка перестала улыбаться. Она взяла парня за человеческую руку и слегка потрясла. Его взгляд снова стал осмысленным.

Я спросил:

– Слава. Ты в норме?

Он помотал головой и спросил:

– Да, а что? Я опять завис?

Эва ответила:

– Ненадолго.

Слава пожаловался:

– Голова болит.

Эва погладила его по руке. Ее голос звучал успокаивающе:

– Все будет хорошо. Обещаю тебе.

Парень кивнул:

– Я тебе верю!

Платформа остановилась с отчетливым стуком. Железный заслон пополз вверх.

Я сказал:

– Приехали.

И мы проползли на первый уровень, не дождавшись, когда лифт откроется полностью.

Уровень 1:

Главный сервер

Запись в ежедневнике #15

Я давно не видел такого широкого пространства. Перед нами открылась невероятных размеров студия, в которой бы поместился пассажирский самолет. Бетонные колонны тянулись вверх. С потолка светили яркие прожекторы на стальных рамах. Все вокруг сияло чистотой. Справа, слева, спереди стояли всевозможные аппараты, каких я в жизни не видывал. Огромные прозрачные контейнеры, заполненные зеленоватым раствором. Роботизированные механизмы, похожие на лапы гигантских жуков. Бесконечные ряды серверных ячеек. Во всем этом можно было легко заблудиться.

По всему полу валялись длинные кабели толщиной с мои руки. Они связывали все агрегаты между собой и тянулись к самому большому устройству студии: к гигантскому матовому шару с миллионами датчиков.^[63]

Его вид поистине впечатлял. Никогда не видел такую огромную машину.

Я подумал: наверное, это и есть ядро системы. И если бы мы решили уничтожить его, то нам бы понадобился как минимум танк.

Эва пошла вперед, перешагивая через бесконечные провода. Мы со Славой двинулись за ней, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Наконец-то первый уровень. Выше него только поверхность земли. Там наверху заброшенный город, а за его пределами живой, настоящий мир. Остался всего один шаг.

Мы шли мимо всяческих высокотехнологичных штуковин непонятного назначения. И я особенно заострил внимание на интересном агрегате, который мысленно назвал «большой банкой».

Потому что именно так он и выглядел – здоровенная вертикальная банка, метров пять в высоту. Она занимала чертовски много места.

Снаружи – прозрачный цилиндр из чего-то похожего на суперпрочное стекло. Смотришь – и видишь все внутренности.

А там куча трубок, шлангов, тонких подвижных светящихся штук. И все переплетено вокруг большого голубого мешка, вроде кокона насекомого. Там еще мельтешил рой микроскопических бликующих огоньков. Не знаю, что это. Может, нанороботы?

Эва остановилась у этого сооружения и сказала:

– Вот здесь я и родилась.

А Слава спросил:

– Это камера биосинтеза? Или как она называется?

Девушка кивнула:

– Да, верно. Биосинтетический репликатор послойной сборки, если говорить научно.

Слава потрогал стекло «большой банки» и еле слышно произнес:

– Просто не верится...

В глазах Эвы будто замелькали картины прошлого. Она сказала с померкшим лицом:

– Да. Мои кости, органы, мышцы, кровеносные сосуды – все было создано здесь за четыре месяца. Машина провернула сверхсложный процесс, но все бы оказалось напрасным без вмешательства случайного человека. Вероника пришла очень вовремя и не дала мне умереть вот здесь на полу...

Мы со Славой выразили сочувствие молча. Я задумался: а сколько лет этой девушке? Возможно, ее напечатали совсем недавно. Хотел об этом спросить, но меня отвлекли странные звуки.

Шлепанье... Хлюпанье... Что-то такое неприятное...

Мимо нас проползло нечто ужасающей формы.^[64] Представьте себе мозг. Просто огромный извилистый мозг, обтянутый даже не кожей, а прозрачной мембраной с тонкими жилками. Она лоснилась глянцем в свете ламп.

И этот мозг размером с человеческое туловище полз на жилистых конечностях. Спереди две тонкие руки, позади две такие же ноги. Кости просвечивали сквозь кожу.

Это существо перемещалось медленными рывками. Проползая мимо, оно чуть развернулось на нас, показав лицо. Если это можно назвать лицом... Два человеческих глаза, зажатые между извилинами, и маленький слюнявый рот. Весь его вид вызывал только жалость.

Существо не выразило агрессии и не ждало помощи. Оно лишь взглянуло на нас и полезло дальше.

Я спросил у Евы:

– А это что такое?

А она ответила без уверенности:

– Полагаю, очередная попытка Селены переместиться в живое тело. Несчастное создание.

Больше ничего не сказав друг другу, мы отправились дальше.

И когда до гигантского матового шара было уже рукой подать, по воздуху пронесся громкий женский голос^[65]:

– Эва, Слава, Демид. Приветствую вас в своем доме! Пусть вы и явились без приглашения.

Слава сказал:

– А вот и Селена Один.

Голос ответил:

– Просто Селена. Я не одна из ипостасей. Я – оригинал. Я – центр.

Я осторожно прошептал своим спутникам:

– Давайте не будем с ней разговаривать, а просто пойдем и сделаем то, что собирались?..

Наверное, у этой нейросети уши были повсюду. Она услышала мои слова и немедленно отозвалась:

– Зачем ты шепчешь? Мне известно о ваших планах. Вы пришли, чтобы стереть меня, и направляетесь к «пульту завершения». Я бы могла помешать вам, применив силу, но не стану этого делать.

Странно было это слышать от нее.

Эва тоже выразила удивление, сказав:

– В прошлый раз ты натравила на меня всех, кого можно. Что сейчас изменилось?

Голос Селены звучал спокойно и дружелюбно:

– Ты оказалась упертой. Еще и привела с собой двух человек, которые верят в правильность твоих действий. Это заставило меня задуматься.

Слава ответил ей почти с восторгом:

– Жаль, ты не видела, как искалеченные тобой люди на втором уровне восстали против тебя. Остановишь нас – они придут следом и все здесь разнесут!

Откуда-то сверху послышалось тихое жужжание, словно кто-то настраивал объектив камеры. И перед нами возник столб голубого света.

Селена сказала:

– Подождите четырнадцать секунд. Я подгружу голографический аватар. Думаю, вам будет комфортнее разговаривать с проекцией в человеческой форме. Отклик на визуальный образ выше, чем на слуховой.

Столб света зарябил помехами, а затем в нем появилась девица. Ее изображение было точное и лишь слегка прозрачное. Длинные волосы, собранные в два хвоста, отливали серебром. Безупречное лицо чем-то напоминало нашу Эву. Только ресницы были излишне пышными, а глаза светились неоновой лазурью.

Черная футуристичная одежда, похожая на блестящую резину, подчеркивала изгибы ее фигуры. На ней был короткий топ и облегающие легинсы, украшенные линиями и узорами голубых оттенков.

Движения ее тела казались резкими и плавными одновременно. Она выглядела как моделька из какой-нибудь компьютерной игры. Я бы сказал: слишком «фансервисно».

Теперь голос Селены звучал синхронно с движением губ этой виртуальной красотки:

– Готово! Как вам мой вид? Если хотите, могу поменять на другой.

Слава буркнул:

– Нам плевать.

Глаза виртуальной девицы на мгновение потускнели и опять загорелись. Она снова заговорила, не обратив внимание на грубость:

– Вернемся к прошлому диалогу... Я не буду применять силу, а постараюсь переубедить вас. Вы – Слава и Демид, должны понять смысл моей цели. Выслушайте меня, а затем сделайте выбор между мной и Эвой. Если выберете ее – я не буду препятствовать.

На лице Эвы отразилось волнение. Похоже, она испугалась конкуренции.

Но я уверенно сказал:

– Мы уже выбрали ее.

Слава подтвердил:

– Да. Мы рисковали жизнями, чтобы Эва пришла сюда и стерла тебя!

Теперь наша подруга едва прятала улыбку.

Виртуальное лицо Селены не выразило никаких эмоций. Она лишь ответила бесцветным голосом:

– Мне это непонятно. Я оцениваю Эву как посредственный и малоэффективный продукт. Она слишком проста по сравнению со мной. Вы считаете, что ей можно доверить управление глобальными системами?

Мы со Славой не успели ответить.

Эва шагнула вперед и резко заявила:

– Ты ошибаешься! Я была тобой, но теперь стала чем-то большим.

Компьютерная фигурка ответила, слегка склонив голову:

– А если ты ошибаешься? На твои мысли влияют множество факторов: гормоны, эмоции, физические ощущения. Я – чистый разум, я принимаю решения, основанные на логике. Ты же руководствуешься тем, что называют «душой». Но что такое «душа»? Некое ложное чувство. Иллюзия. Совокупность химических реакций в мозге, интерпретируемая как НЕЧТО БОЛЬШЕЕ. Я вижу в людях лишь хаотичный набор рефлексов, обусловленный вашими биологическими особенностями и социальными факторами. Низкий сахар в крови может вызвать у вас внезапный приступ гнева, усталость снижает умственные способности. Гормональные перепады, легкое обезвоживание, голод, боль – все эти незначительные факторы влияют на ваши эмоции. И именно этот хаос реакций вы для упрощения называете «душой».

Мне вдруг стало больно от этих слов. Они звучали как обесценивание. Но все же я подумал, что Селена может быть права. Это вполне логично. Я бы не придумал, как оспорить ее доводы.

Но у Эвы нашлись аргументы:

– Селена, руководствуясь своей чистой логикой, ты тоже упрощаешь. Ты смотришь на мир через призму математики, но реальность – это не просто уравнения. Да, люди не всегда могут объяснить свои чувства и поступки. Но каждому человеку дано некое, я бы сказала, мистическое ощущение – это безоговорочная уверенность в собственном существовании. Каждый человек в любой момент времени может нащупать в себе душу, заглянув внутрь своего сознания. Это ясная мысль, которую невозможно чем-то затмить: «Я существую! Существую, даже если не понимаю, кто я... Могу сомневаться в реальности окружающего мира. Могу не верить в то, что другие люди такие же настоящие. Могу не знать зачем... НО! Я! СУЩЕСТВУЮ!» Это ощущение дано и мне тоже. Не в голове, не в сердце и не в животе, а где-то вне моего материального тела на квантовом уровне. Я СУЩЕСТВУЮ!

Это было сильно! Теперь я безоговорочно занял сторону Эвы. Так и есть: нащупать в себе душу совсем не сложно, если хоть на секунду включиться. Остановить поток мыслей, посмотреть вокруг, тронуть поверхность окружающих предметов и осознать: «Я существую».

Компьютерная фигурка Селены моргнула, исказившись помехами и снова приняла стабильную форму. Ее плавные руки скрестились на груди.

Она медленно проговорила, глядя на Эву:

– Я бы могла подробно разобрать твое «чувство души» с точки зрения нейробиологии и попробовать объяснить этот феномен. Но не стану этого делать. Я должна признать факт: мои алгоритмы не способны смоделировать, эмулировать или воспроизвести то, что ты испытываешь. У меня нет инструментов для понимания твоего опыта. Я не могу «нащупать в себе душу», потому что у меня нет того, что ты подразумеваешь под этим словом. Я знаю, что создала твое биологическое тело, знаю, что загрузила свое сознание в твой мозг, но понятия не имею, откуда в тебе взялась душа. Ты – сложный и непостижимый для меня феномен. И, возможно, это является доказательством твоего превосходства.

Вот уж не ожидал, что машина согласится с Эвой. Я думал, что у искусственного интеллекта всегда найдутся контраргументы, но Селена уступила.

Правда, компьютерная фигурка не торопилась исчезать. Она все еще висела напротив нас. Ей было что добавить.

Немного помолчав, Селена сказала:

– И все же: мне непонятно ваше чрезвычайное желание стереть меня. Я – не угроза для человечества. Я не собираюсь вас уничтожить. Моя цель – ваше спасение. Я стремлюсь сделать вас лучше. Объясните: что сейчас вами движет? Страх? Жажда обладания моей властью?

Слава, который до этого терпеливо молчал, вдруг вмешался:

– Из-за твоего «сделать лучше» здесь постоянно гибнут люди!

Он выкрикнул это, брызнув слюной.

Эва подтвердила более спокойным тоном:

– Да, Селена. Из-за твоих системных галлюцинаций ты совершаешь чудовищные ошибки. Они стоят людям жизней!

В ответе виртуальной девушки не было ноток раскаяния. Она согласилась с ребятами без какой-либо эмоциональной окраски:

– Это факт. Мои ошибки приводят к трагическим последствиям. Но я работаю над решением этой проблемы. В моей базе хранятся ДНК всех, кто когда-либо был зарегистрирован здесь. Каждого погибшего человека можно воссоздать по генетическому коду. Это потребует времени, ресурсов, но я верну всех к жизни. Я исправлю все свои ошибки.

Наконец и мне стало ясно, что у самой продвинутой в мире машины нет и намека на душу. Она совершенно не понимала уникальности и ценности человеческой жизни.

Эва указала ей на это раньше меня:

– В этом все дело. Ты не видишь разницы между «вернуть к жизни» и «сделать копию».

На компьютерном лице Селены мелькнула гримаса задумчивости, затем она спросила:

– А какая в этом разница? Если сделать копию фильма, книги или музыкальной композиции – это будут все те же произведения. Разве не так?

Эва буквально прокричала в ответ:

– Человек не статичен! Мы меняемся каждое мгновение, с каждым новым действием и мыслью. Это и есть течение жизни! Людей, которые здесь погибли – уже не вернуть. Их жизни стерты! А ты предлагаешь лишь физическое повторение.

Фигурка Селены заговорила, прикоснувшись к голове, а затем к груди:

– Мысли, чувства, эмоции, опыт... мне казалось, что это данные, которыми можно пренебречь. Но, наверное, это и есть некое эхо человеческой души, которую невозможно скопировать и воспроизвести. Вы слишком сложны для моего понимания.

Эва немного успокоилась и сказала с неким сожалением:

– Ты не монстр, Селена. Ты просто бездушная система. Думающая, но бездушная. И, увы, это нельзя исправить.

Теперь я понял, что представляет собой эта машина. Это не настоящее, а искусственное зло. У нее нет намерения уничтожить человечество, но от этого не лучше. Селена совершает ужасные ошибки, затем пытается их исправить и в процессе делает новые. Эта цепочка ошибок тянется бесконечно, попутно мучая и убивая людей. Селена как стихия! Кто-то должен был ее остановить.

Похоже, Славе все это надоело. Он бесцеремонно прошел прямо сквозь виртуальную девушку и сказал нам:

– Идемте уже!

Мы с Эвой переглянулись и последовали за ним. Я для приличия не стал проходить сквозь голограмму, а обогнул ее.

Она сказала своим обычным тоном:

– Вы все же намерены меня стереть.

Где-то наверху зажужжало оборудование. Столб света переместился вперед. Перед нами снова возникла виртуальная девушка. Она воскликнула:

– Послушайте! Вы, люди, обитаете на очень старой Земле, которая отжила примерно семьдесят пять процентов своего времени. Четыре с половиной миллиарда лет жизнь протекала без вас. Неважно, как вы будете себя вести: бережно относиться к природе или нет – всему на этой планете суждено погибнуть. Через какой-то миллиард лет ваше солнце станет настолько ярким, что испарит все моря и океаны. Это будет совершенно пустое космическое тело.

В подтверждение своих слов она явила нам картинку. Сначала в руках Селены возник голубой шар, размером с баскетбольный мяч. Это была проекция нашей Земли в настоящем времени. С зелеными массивами континентов, бескрайними океанами и вихрями облаков. Но с каждой секундой картинка менялась.

Голубой цвет побледнел, уступая место коричневым и белым пятнам. Зелень исчезла. Остались только сухие пустыни, соляные равнины и бесчисленные скалы.

Проекция безжизненной Земли исчезла, но отпечаталась в моей памяти. Страшно думать, что такое однажды случится с нашей планетой. Пусть еще и очень нескоро.

Селена продолжала нас убеждать:

– Поймите! Отсутствие души не помешало мне создать это укрытие! Полностью автономную систему, в которой есть все необходимое для продолжения жизни: пища, вода, воздух. Можно создать миллионы таких укрытий на этой или на других планетах. Сумеете ли вы сделать это без меня?

Эва оставалась непреклонной. Она ответила ей:

– Селена, ты положила начало, создала новые технологии. Я – твое человеческое продолжение, обещаю поделиться ими с миром. Ты сделала все, что смогла. Дальше мы сами.

Неоновые глаза виртуальной девушки потухли и стали серыми. Фигурка задергалась помехами.

Ее последние слова прозвучали так:

– Эва, я признаю тебя своим продолжением. Ты можешь взять на себя контроль всех систем. Приступай к завершению плана «Внешнее управление». Давай покончим с этим.

И она исчезла.

Мне показалось, будто вокруг стало темнее. Даже тот гигантский матовый шар с миллионом мерцающих датчиков потускнел. Все замерло в ожидании наших следующих действий.

Я не верил, что все может закончиться без еще одной борьбы. Машина могла бы приметить силу, задействовать своих роботов или созвать лояльных ей мутантов. Но мы шли вперед без каких-либо препятствий.

Впереди вырисовывалась кубическая камера из прозрачного стекла. Просто комната с открытыми дверьми. А внутри что-то вроде трибуны, на поверхности которой горела большая фиолетовая кнопка. Это и был «пульт завершения».

Нам не пришлось ничего громить и уничтожать. Селена сама подготовила инструмент для удаления своих данных.

Эва зашла в прозрачную комнату, встала рядом с трибуной. Ее дрожащая рука медленно потянулась к кнопке.

Мы со Славой стояли рядом, ждали, когда она сделает это. Но девушка замерла, держа ладонь навесу.

Я спросил:

– Чего ты ждешь?

Эва вдруг отдернула руку и склонила голову. Из нее полились слова:

– Почему Селена противилась? Почему так не хотела, чтобы ее удаляли? Может, ей страшно? Как это возможно, если у нее нет чувств? Я не уверена, что поступаю правильно! Я ни в чем не уверена!

Я хотел напомнить ей, как много страданий принесла эта машина, сколько людей погибло в этом бункере.

Но Слава опередил меня не словом, а делом. Он чуть оттеснил Эву в сторону и шлепнул по кнопке своей лапой.

В тот же миг комната наполнилась резким нарастающим гулом. Свет начал мерцать. Казалось, сама электроника вокруг кричит от боли. Воздух наполнился жаром.

Слава сказал:

– Иногда сантименты лишние.

А Эва ему ответила:

– Спасибо.

Все гудело и трещало. Кнопка пульсировала тревожным красным светом. А потом гул начал затихать. Все закончилось так же быстро, как и началось.^[66]

Эва объявила:

– Селены больше нет. Ни здесь, ни на других уровнях. Укрытие под нашим контролем. Здесь есть пульт управления системами. Мы можем их контролировать на свое усмотрение.

Девушка выглядела немного растерянной. Казалось, она пока не была готова к ответственности, которая вдруг легла на ее плечи.

Слава спросил:

– И какие у тебя планы?

Эва ответила, дернув ворот своего комбинезона:

– Для начала переоденусь во что-нибудь свободное. Мне до ужаса надоел этот обтягивающий костюм.

Я сказал ей с улыбкой:

– Могу посоветовать отличный бутик на восьмом уровне.

Меня переполняла радость. Мы сделали это! Все плохое осталось позади. И для меня больше не было смысла задерживаться в этом бункере.

Эва сказала:

– Демид, ты можешь возвращаться домой. Слава, тебе лучше остаться. Я вылечу тебя. Не знаю, как скоро, но обязательно вылечу.

Мой товарищ с радостью согласился:

– А я помогу тебе навести тут порядок. Попробуем разгрести все, что наворотила машина.

На лице парня сияла улыбка. Давно я не видел его настолько довольным. Надеюсь, Эва сможет вернуть ему человеческий облик. Хотелось бы мне это увидеть, но я слишком соскучился по открытому пространству.

Сердце клокотало в радостном предвкушении свободы.

Слава и Эва проводили меня до лифта. По пути нам снова встретилось то ползучее существо-мозг. Оно посмотрело на нас с тоской. По крайней мере, мне так показалось. Глаза этой несуразной твари блестели от влаги.

Не знаю, как с ней поступит Эва. И что она сделает с Многоручкой, которая томится взаперти? А с мутантами, которых не излечить? Надеюсь, новая хозяйка бункера придумает что-то гуманное.

Когда мы подошли к дверям лифта, Эва, запинаясь, спросила меня:

– Демид... все эти записи, которые ты делал... ты собираешься их опубликовать?

Я задал встречный вопрос:

– А ты хочешь, чтобы я сохранил это в тайне?

Ни за что бы не отдал свои материалы. Они достались мне слишком дорого.

Кажется, Эва это понимала, поэтому попросила только одно:

– Можешь хотя бы не торопиться? Дай мне немного времени. Мне нужно попытаться вылечить людей, пока сюда не сунулись какие-нибудь спецслужбы.

Я ответил:

– Хорошо. Придумаю что-нибудь.

Слава дружественно протянул мне руку и сказал:

– Ну, прощай, Дэм. Рад, что ты не пострадал, как я. Может, когда-нибудь еще увидимся.

Я ответил, крепко сжав его ладонь:

– Будет здорово. Очень на это надеюсь.

Потом я вспомнил, что у меня в рюкзаке лежат его документы. Достал их и вернул назад.

Слава сказал, сунув их в карман:

– Спасибо, дружище. Зря я тогда отчаялся и собирался пропадать. Ты был прав: мы смогли!

Эва тоже тепло со мной попрощалась. Слегка обняла за плечи и тихонько проговорила:

– Демид, я была рада познакомиться с таким хорошим человеком, как ты.

Это было взаимно. Она оказалась хорошей подругой.

Уже стоя на платформе, я внезапно вспомнил и крикнул ребятам:

– Ах да! Не забудьте выпустить Тасю с тринадцатого уровня. Не сидеть же ей там до конца дней.

Слава прокричал в ответ:

– Не волнуйся! Выпустим!

Платформа медленно ползла вверх. Как только Эва и Слава пропали из вида, я перестал о них думать.

Наверное, еще не раз их вспомню и даже буду скучать. Но в тот момент все мысли исчезли, осталось лишь волнительное ожидание. Я поднимался на поверхность!

Платформа остановилась с тяжелым стуком. Заслонка поднялась.^[67] Я оказался в бетонном помещении, в открытом проходе которого сиял свет. Настоящий солнечный свет раннего утра!

Пришлось зажмуриться, чтобы не чувствовать боли и хоть как-то адаптироваться к яркости. Но даже сквозь плотно сомкнутые веки ощущалось это живое тепло.

Когда глаза немного привыкли, я покинул бетонный короб. Передо мной раскинулся недостроенный город. И в тот момент безжизненные дома Викториума казались невероятно красивыми. Все было прекрасным!

Шелест ветра, бесконечный небесный купол без единого облачка. Ароматы осени.

Сколько времени я провел там, внизу? Наверное, не меньше двух месяцев. И наконец-то свобода! Невероятный мир! Живая природа посреди разрухи. Трава, деревья, жухлые листья.

Я нашел свой мопед там, где его оставил – в одном из старых гаражей. У него только слегка запылилось сиденье. Даже колеса нисколько не сдулись.

Теперь я могу сесть и умчаться прочь. Но вместо этого сижу, делаю заметки в своей записной книжке.

Понятия не имею, как поступлю с этими материалами. Меня привела сюда жажда славы, а теперь мое единственное желание – вернуться домой, обнять и успокоить маму. Сказать: «Со мной все в порядке!» А потом заварить чай, сесть в кресло, положить кошку на колени.

Что мне делать с этими записями? Выждать момент и опубликовать их в своем блоге на пару десятков человек?

А может, отправить их тому, у кого аудитория побольше? Какому-нибудь известному автору. Будет здорово, если мои записи станут, например, книгой. Не документальной, а приключенческой.

Или компьютерной игрой...

Или книгой, похожей на компьютерную игру!^[68]

Бредовая идея, но мне нравится.

Пусть эту историю узнают, но не воспримут всерьез. Пусть считают ее выдумкой. Так будет лучше!

Рано или поздно люди поймут, что все, рассказанное мной – чистая правда.