Name: Сирены. Сияние магии
Author: Майке Фосс
ISBN: 978-5-17-168690-1

Майке Фосс
Сирены. Сияние магии

Реган Сиборн двадцать один год, она любит воду и отличную музыку. Но после жестокой смерти родителей она ведет жизнь в бегах.

Ее последняя остановка – Лондон, и хотя Реган понимает, что не сможет задержаться надолго, она чувствует определенную привязанность к этому городу. Однажды вечером в ее жизни появляется потрясающе красивый Пенн и переворачивает все с ног на голову. С неохотой она начинает все больше тянуться к этому обаятельному плохишу, но Пенн ищет не просто мимолетный флирт.

Он – принц Артаги, могущественных сирен, а Реган – последняя выжившая из давно известной семьи сирен. И теперь Артага нуждается в ее помощи...

Maike Voß

Sirens. Das Glühen der Magie

* * *

My Playlist

Almost Gone

Dermot Kennedy

Another One Bites The Dust

Queen

Bad Liar

Imagine Dragons

Believer

Imagine Dragons

Bones

Imagine Dragons

Dangerous Woman

Ariana Grande

Kiss Me

Dermot Kennedy

Problem

Ariana Grande

Sharks

Imagine Dragons

Sirens

Imagine Dragons

Sucker

Jonas Brothers

Whatever it Takes

Imagine Dragons

Wrecked

Imagine Dragons

Посвящаю лучшей подруге.

Моей Реган: ты заменила Шен.

Пролог

Морской прибой тихо зашумел, набегая на пляж с мелким песком, и на поверхности воды затанцевал свет. Теплый ветер играл с моими волосами, и я закрыла глаза, чувствуя на лице лучи заходящего солнца. Все было будто во сне. Дом у моря, тишина, столь всеобъемлющая, что можно было услышать шелест пальмовых листьев, и картина, представшая передо мной, когда я снова открыла глаза.

На пляже, в нескольких метрах от меня, Невен играл с нашей трехлетней дочерью. Реган восторженно прыгнула в волны и забрызгала папу, но он схватил ее и тут же поднял вверх. Реган радостно взвизгнула, ослепительно улыбаясь мне поверх отцовского плеча, и засмеялась так, что у меня потеплело на сердце.

– Мамочка, смотри, что я нашла! – закричала она, когда отец ее отпустил, а я спустилась по ступеням деревянной веранды и подошла к ним.

Дочь призывно протянула маленькую ручонку, в которой лежал морской гребешок песочного цвета.

– Какой красивый! – сказала я, осторожно проводя пальцем по грубой раковине.

– Можно из него сделать бусы?

– Отличная идея, – ответила я, погладив дочь по щеке.

– Тогда я поищу еще.

Улыбаясь, Реган отвернулась и побежала по пляжу, ее светлые кудри, которые она унаследовала от меня, развевались за ней, как шлейф кометы. Мы с Невеном пошли за дочерью, держась чуть поодаль.

– Кажется, тебя что-то беспокоит, – отметил он, когда мы прошли несколько шагов. Его голос был грубым, как песок под ногами. Он взял меня за руку. – Все хорошо?

– Как обычно, – вздохнула я, глядя, как Реган вылавливает из моря ракушки и по очереди бросает назад.

Прошло почти четыре года с тех пор, как я потеряла стаю и ушла вместе с Невеном. Достаточно времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что я никогда не увижу семью и друзей и никогда больше не стану частью Артаги. Уже тогда я знала, что у этого решения будут последствия. Я была готова к ним, но иногда спрашивала себя, не совершила ли ошибку.

Невен обнял меня за плечи. Я прижалась к нему, тут же заметив, как успокоилось сердце.

– Мы все делаем правильно, да? – спросила я.

– Да, – заверил он меня. – Когда-нибудь она все поймет.

Мы остановились, и он осторожно повернул меня к себе. После целого дня, проведенного на пляже, его темные волосы совсем растрепались, а маленькие морщинки у глаз показывали, что последние годы для него тоже не прошли бесследно. И все же он улыбнулся той самой улыбкой, от которой каждый раз становилось легче на душе, несмотря на то что сомнения едва не разрывали на части.

– У меня кое-что для тебя есть. – Он вытащил из кармана рубашки что-то, блеснувшее на солнце серебром.

Присмотревшись к цепочке с кулоном в форме сердца, я поняла, что на нем что-то выгравировано. У меня перехватило дыхание: это был знак разорванной бесконечности. Символ Артаги, моей стаи.

– Как ты узнал...

Невен улыбнулся шире. На щеках у него появились ямочки, а глаза засияли.

– Я знаю тебя, Грейс Сиборн.

«Да, это правда».

Сильно забилось сердце, я подобрала волосы, чтобы Невен смог надеть на меня кулон. Он взял меня за подбородок двумя пальцами, наклонился и поцеловал. На мгновение с моим миром снова стало все в порядке. Из-за морского воздуха у поцелуя был соленый привкус, и он зажег во мне согревающее пламя, полное любви и безопасности.

– Фу, как противно, – проскулила Реган.

Невен улыбнулся, не разрывая поцелуя, и отстранился от меня.

– Что случилось, морская улиточка? – крикнул он.

– Вы противно целуетесь, – пропищала дочь, приложив руки ко рту, чтобы скрыть усмешку.

– Я убит горем. Как мне загладить свою вину?

– Помоги мне найти ракушки, папочка!

«И откуда у нее такой приказной тон?» – задумалась я.

– Да, она точно пошла в меня, – пробормотал Невен.

Он поцеловал меня в лоб, отпустил и бросился за Реган, которая побежала от него по мелководью.

Вода плеснулась, забрызгав мне ноги, и я прикоснулась к кулону, висящему на груди. Реган принадлежала одна половина моего сердца, а Невену – вторая. Он всегда будет рядом, чтобы нас защитить, а я готова была ради нашей маленькой семьи оставить все позади. Как бы ни было больно время от времени, благодаря им я могла дышать свободно. Мне очень хотелось запомнить этот момент и никогда его не забывать, потому что я знала: самое трудное у нас еще впереди.

Реган станет старше и откроет свою магию. Ей захочется понять, кто она такая, какова ее сущность. И мы ей расскажем, потому что она имеет право знать. Она узнает, почему все эти годы мы скрывали от нее, что случилось с Артагой. Нашей малышке предстоит много открытий, о которых она пока даже не подозревает.

Я беспокоилась о нас с Невеном, но больше всего о Реган. С трудом отпустив кулон и оттеснив тревоги в самые укромные уголки разума, я догнала мужа и дочь.

Глава 1

Раздражающий звук пробился сквозь тьму, вырывая меня из глубокого сна. Я не глядя потянулась к будильнику, стоящему рядом со мной на тумбочке, и схватила его.

Наконец-то.

Перевернувшись на живот, я накрыла голову подушкой и заворчала, уткнувшись в матрас. Ночь была короткой, я не выспалась, никакого желания вставать не было. К тому же у меня урчало в животе и очень хотелось выпить чашку горячего кофе, но его нужно было приготовить самостоятельно.

Жизнь несправедлива.

Рядом со мной кто-то пошевелился. Парень, который заглянул вчера в «Монархию» и постоянно заказывал выпивку. Работая барменом, я позволяла себе время от времени флиртовать с клиентами, что, конечно, положительно сказывалось на чаевых. Он и правда постарался. Блондин, британец и бородач – человек с тремя «б», перед которым я с удовольствием показала себя слабой. Несмотря на то что я смертельно устала, ночь того стоила.

Я снова стащила с себя подушку и, прищурившись, посмотрела на парня сквозь завесу светлых кудрей. Он опирался на локоть, одеяло с него соскользнуло, и можно было хорошо рассмотреть накачанный пресс. Парень заметил мой взгляд и сонно ухмыльнулся.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе утро, – ответила я, убирая волосы с лица.

– Реган, правильно?

– Да. А ты...

Я и правда забыла его имя.

– Дэвид.

Я улыбнулась в ответ, села и потянулась. Нет, мое тело точно еще не хотело просыпаться, и все же, перекинув ноги через край кровати, я встала. Наша одежда валялась в беспорядке на старом деревянном полу, но я не стала ее подбирать. Подошла к комоду, который стоял напротив кровати и был почти таким же древним, как и сам пол, и выудила оттуда нижнее белье, свежую футболку и шорты.

– Который час? – пробормотал Дэвид.

– Чуть больше двенадцати, – ответила я, застегивая брюки и поворачиваясь к нему.

Мой будильник всегда звонил в двенадцать. Достаточно поздно, чтобы я могла еще немного поспать после смены в баре, и достаточно рано, чтобы не пропустить весь день.

– Дерьмо! – зашипел парень, выскакивая голышом из кровати. – Черт, мне же в гостиницу надо. Мой самолет вылетает из Хитроу в четыре, а я еще даже не собрал вещи! – Он быстро подбирал одежду с пола, чуть не спотыкаясь о собственные ноги.

Я прикусила губу, сдерживая улыбку, когда он натягивал штаны и застегивал рубашку. Дэвид слегка споткнулся, на ходу впрыгивая в туфли, и лихорадочно кружил по комнате, пока не нашел на полу свой мобильный телефон.

– Жаль, что мне надо уходить, ты была... ты такая потрясающая. Классно провели время сегодня ночью! – пробормотал он.

– Я тоже так считаю, – согласилась я.

– Дашь мне свой номер? Можем встретиться, когда я опять буду в Лондоне.

– Конечно.

Я взяла его телефон, быстро набрала свой номер, поменяла две последние цифры и вернула мобильник.

– Круто, – улыбнулся Дэвид, и у него слегка покраснели щеки.

А он милый.

Возле двери он снова повернулся ко мне и помахал. Я тоже подняла руку.

– Быстрее, а не то пропустишь самолет.

Мне не очень хотелось его выгонять, но парень явно не особо понимал, что значит случайный секс, а мне не хотелось ему на прощание объяснять эти правила.

– Да, но... – сказал он. – До встречи?

– До встречи.

Дэвид кивнул и открыл дверь. Вскоре я услышала, как его шаги загрохотали по лестнице. Вряд ли он успеет на самолет, ведь нужно было еще заехать в хостел за вещами, но чем все закончится, я, скорее всего, так и не узнаю.

Я зевнула и, шаркая ногами, поплелась на мини-кухню, которая выделялась на фоне остальной комнаты только черно-белой плиткой. Там было лишь самое необходимое: два настенных шкафа, старый холодильник, раковина с грудой посуды, микроволновка и моя горячо любимая кофемашина, которая заработала уже через несколько секунд. Наверху появились облачка пара, в то время как эликсир жизни, капая в кружку, распространял по комнате великолепный аромат.

Я налила в кружку кофе, добавила сахар и вытащила из ящика ложку. Не торопясь размешала напиток и подошла к столу перед единственным окном, включила радио и села на табуретку.

Дневной свет отбрасывал короткие тени на пол, желтые стены и мебель: кровать, комод и стол с двумя табуретками. Студия справлялась со своей задачей, поэтому жаловаться причин не было. К тому же я жила прямо над «Монархией» – баром, в котором работала.

Уже с первым глотком кофе ко мне вернулись жизненные силы. Все было так, как и должно было быть, кроме возникшей головной боли, но от нее хорошо помогал аспирин.

– ...Двадцатитрехлетняя Ленора Пайпер по-прежнему не найдена, полиция просит вас о помощи, – загрохотал ведущий новостей.

Я быстро переключилась на другую станцию, застряв на песне Imagine Dragons. Увеличив громкость, машинально начала подпевать. Для плохих новостей было еще слишком рано.

Я и правда вчера перестаралась. Впрочем, возможно, такие чувства и должны быть на следующее утро после двадцать первого дня рождения: усталость, похмелье и некоторое смущение после разговора со случайным партнером. Пора бы к этому привыкнуть. Я так уже пять лет праздную дни рождения, и вряд ли в ближайшие пять что-то изменится. Просто в следующий раз я проснусь не в этой квартире, не в этом городе и точно не с этим парнем.

Я вздохнула и запила порыв ностальгии большим глотком сладкого кофе. Можно подумать, что мне не хочется ничего менять, но это неправда. Я хочу, чтобы мои родители не умирали, жизнь была проще, а страх разоблачения не становился моим постоянным спутником. Но желаниям в моей жизни не осталось места. Я не могу ничего изменить, так зачем об этом беспокоиться? С тем же успехом можно было сосредоточиться на хорошем: солнце грело лицо, я пила вкусный кофе и занималась прошлой ночью потрясающим сексом. Несмотря на то что у меня была очень сложная жизнь, все могло оказаться гораздо хуже.

Солнце беспощадно жарило, заливая светом Чок-Фарм-Роуд и опровергая предрассудки, согласно которым в Лондоне якобы без остановки идет дождь. Пройдя всего несколько метров, я пожалела, что вышла из квартиры. Перейдя дорогу, я пошла дальше, прячась в редкой тени, которую отбрасывала стена Камден-маркета^[1]. Маленькая наплечная сумка ударила меня по бедру.

Быстро взглянув на телефон, я выругалась. Исла ждала меня уже целых десять минут, и все из-за того, что я опять заснула.

Мы вместе работали в баре. Я встретила Ислу вскоре после приезда в Лондон, и она стала для меня самым близким человеком среди тех, кого можно было назвать друзьями. Благодаря ей я и получила эту работу в баре, она ввела меня в курс дела, и мы несколько раз даже работали вместе. Исла была совсем не похожа на меня, начиная от стремления к пунктуальности и заканчивая веселым характером, но она мне нравилась. Настолько, что ради нее я оказалась среди толпы потеющих людей на обжигающей послеобеденной жаре.

Под эстакадой у наземного метро, где белыми буквами было написано название района, Камден-Таун^[2], я достала из сумки солнцезащитные очки и надвинула их себе на нос. Так намного лучше. Протиснувшись между несколькими прохожими, всего через несколько секунд я увидела подругу. Прислонившись к перилам моста, перекинутого через Риджентс-канал^[3], она уткнулась в телефон. На Исле было светло-синее короткое платье с рукавами летучая мышь, как раз по погоде. Я в нем, наверное, походила бы на тех жутких близняшек из фильма «Сияние»^[4]. У Ислы была смуглая кожа, она носила золотистые браслеты, и этот наряд так шел ей, как будто она взяла его из какого-то модного блога. Короткие черные волосы подчеркивали невероятно высокие скулы и накрашенные красной помадой губы. Она тоже носила солнцезащитные очки, а с локтя свисала сумочка с надписью «Нормальные люди меня пугают».

Я не смогла сдержать улыбки.

Телефон завибрировал.

Исла из Исландии: Ты где?

Я закатила глаза, протиснулась мимо еще одной группы туристов и похлопала подругу по плечу.

– Уже здесь.

Она удивленно обернулась.

– А я-то думала, ты не придешь, – выдала она вместо приветствия и посмотрела на меня поверх очков.

– Прости, утро было напряженным.

– Уже день. Или вы с Дастином вчера развлекались допоздна?

– Его зовут Дэвид.

– Неважно, расскажи поподробнее.

Я покачала головой, но уголки рта машинально дернулись.

– Да нечего рассказывать. Кажется, после смены мы выпили пару бутылок текилы и, скорее всего, после этого оказались у меня в квартире. Хватит подробностей? Или ты еще хочешь узнать, как он меня...

– Нет, достаточно, – перебила она. – Это я и сама могу представить. А потом?

– Все.

– Жаль.

– Почему?

– Он симпатичный, ты ему понравилась, а в конце концов вы разошлись. Трагедия.

Исла вздохнула, я сдержала смешок.

Я не очень понимала в романтике, но Исла отлично компенсировала мою отсталость в этом вопросе. Если бы нам пришлось играть в «Золушке», она бы стала прекрасной принцессой из сказки, а я – злой сводной сестрицей. Исла всегда носила разноцветную одежду, я предпочитала черный или серый цвет. Она мечтала о прелестных романах, я же довольствовалась случайными связями. Она была жизнерадостным человеком, я – ее саркастичной противоположностью.

– Не так уж это и плохо. – Я подхватила Ислу под руку, и мы двинулись вперед. – Я никого не ищу, да и парень мне будет только мешать.

– Еще одна причина, по которой я была бы рада, если бы между вами что-нибудь сложилось. Тогда бы ты так быстро не исчезала. Лондон все-таки самый крутой город в мире. Понятия не имею, зачем колесить по Европе, когда, – она махнула рукой, – есть вот это.

Исла была права. Мне нравилось в Лондоне, и при обычных обстоятельствах я бы, возможно, задержалась здесь подольше, но это было невозможно. Каждые несколько месяцев я отправлялась в путь, собираясь обосноваться где-то еще, и другие варианты не рассматривались. В последний раз я нарушила эту традицию в Нью-Йорке, и, несмотря на летнюю жару, у меня по коже пробежали мурашки.

Я быстро выкинула воспоминания из головы, пока они не вцепились в меня мертвой хваткой. Думать об этом не хотелось, вообще никогда. Имело значение только то, что происходило здесь и сейчас.

– Может, поговорим о моем уходе, когда придет время? – предложила я. – Наверняка этот день можно провести и получше.

– Пока, – уступила Исла, подняв указательный палец, – но мы еще не закончили.

Мы прошли мимо множества пестрых магазинов и киосков по обе стороны Камден-Хай-стрит. Хотя было еще слишком жарко, я подставила лицо солнцу и прикоснулась к кулону в форме сердца, висевшему на шее.

Пожалуй, Исле стоит объяснить, что я не меняю свои планы. В каждом городе были люди, ради которых стоило оставаться, но я никогда этого не делала. И потому постоянно говорила расплывчато, ничего не обещала и не извинялась. Так будет и на этот раз. Момент расставания обязательно наступит, но до этого мы можем хотя бы насладиться отведенным нам временем.

Глава 2

Следующим вечером у нас была смена в «Монархии». Там, как всегда, творился настоящий кошмар. Бар был переполнен, и мы только и делали, что смешивали напитки. Черный топ прилип к спине, и мне очень хотелось высыпать себе за шиворот тот лед, который я только что измельчила. Вместо этого я налила в стакан пятьдесят миллилитров рома «Гавана клуб», добавила мяту, лайм и коричневый сахар, дополнила все это льдом и содовой и подтолкнула мохито к женщине в футболке с надписью «Я люблю Лондон», которая ждала напиток, сидя у другого конца стойки.

– Реган, передай мне два стакана для коктейля, – позвала меня Исла.

– Сейчас. – Я взяла стаканы и подошла к ней. – Что нужно?

– Два коктейля «Куба либре», лайм уже готов.

Я знаком показала, что займусь напитками, Исла отправилась обслуживать других гостей. Хотя она уже давно работала здесь, я дольше пробыла барменом и поэтому управлялась быстрее. За это стоило поблагодарить отсутствующий аттестат об окончании школы и поддельный паспорт.

После побега из Нью-Йорка мне не хватало денег, а в каждом городе можно было найти бар, в котором требовались помощники. Работа оказалась несложной, нужно было лишь научиться, а внешность только помогала. Можно подумать, что я много о себе возомнила, но это правда. К тому же у меня была еще одна способность, очень полезная в такой работе: пьяных туристов отваживать было проще, чем украсть леденец у ребенка. Классическая беспроигрышная ситуация.

Во всяком случае, для меня.

Следующие полчаса количество народа стремительно увеличивалось. Гости заказывали лонг-дринки^[5], коктейли и пиво, танцуя под гремевшую из колонок музыку. В среду по вечерам здесь всегда играли вживую, и через несколько минут на сцену должна была выйти группа «Колледж».

Проверив в последний раз микрофоны, к нам с Ислой подошел начальник. Его звали Джефф.

– Передай ребятам, что пора начинать, Реган. Я поднимусь и займусь светом.

– Сейчас. – Я вытерла руки и вошла в помещение для приема гостей.

Половину бара обшили деревянными панелями, а вторую обклеили старыми рекламными плакатами, фотографиями и газетными вырезками. Вокруг круглых столов стояли мягкие кресла, и все они были заняты. Комнату украшали лишь подставки с бирдекелями^[6] и разноцветные чайные свечи – их огонь отражался от бутылок и стаканов вокруг. Посетители громко разговаривали, то и дело что-то выкрикивая и громко смеясь.

Я направилась к столику в стороне, зарезервированному для группы, которую ждали этим вечером больше всего. Их лидер Рен – днем на саундчеке по фамилии представился только он – скривил рот в ухмылке.

– Привет, красотка. Ты принесла еще выпить? – спросил он, проведя рукой по черным волосам.

– Нет. Джефф говорит, что вы можете начинать.

– С радостью. Вот вернется Монти из туалета, тогда и начнем. Ты останешься на концерт?

– Пожалуй, – протянула я. – Я все-таки здесь работаю.

Он наклонил голову, закусив губу – я в жизни не видела ничего менее сексуального, – затем взял пиво и глотнул, не отводя от меня взгляда.

– Что ж, тогда... приятного вечера, – пожелала я и отвернулась.

– Тебе тоже, красотка.

Я медленно отошла от стола и осторожно осмотрелась, потом скрестила руки и немного согнула пальцы на одной. Я представила бутылку пива Рена и, сосредоточившись, увидела ее прямо перед собой. Бутылка была еще наполовину полной. Я почувствовала маленькие пузырьки углекислого газа на ладони, движение жидкости, которая плескалась туда-сюда в бутылке, и хмель на языке. Я еще немного согнула пальцы, по коже с шипением пронеслись маленькие вихри, и кончики пальцев на долю секунды засверкали голубым. Я на мгновение стала по-настоящему счастлива, что случалось всегда, когда я пользовалась своей силой. Это случалось нечасто. Обычно я слишком боялась, что меня раскроют, но сегодня решила рискнуть.

Весь вечер я следила за посетителями, но не увидела никого, кто мог бы угрожать мне. Было много людей, гости болтали, пили или танцевали и почти не обращали на меня внимания, поэтому Рен вполне мог выпить теплое пиво со своей второй «красоткой».

Не успев довести жидкость до кипения, я взяла себя в руки и снова расслабила пальцы. Хмельной привкус на языке стал слабее, как и покалывание в ладонях.

Я обернулась и увидела, как Рен поднес бутылку к губам, а потом с отвращением поморщился. Отличное зрелище.

Довольная, я отправилась к стойке и тут же с кем-то столкнулась. Я почувствовала сильный жар, как будто меня ударило током, и отшатнулась.

«Да уж, Реган, наверное, это и есть карма».

Я прижала руку к груди и посмотрела на парня, которого только что чуть не сбила с ног. Он взглянул на меня в ответ, и на мгновение я разучилась дышать.

Парень оказался на голову выше меня, с выступающим подбородком, а скулы были так ярко выражены, что у меня тут же появилось желание их нарисовать. Несколько прядей каштановых волос падали на лоб, длинные густые ресницы цвета воронова крыла обрамляли невероятные голубые глаза, а губы изогнулись в широкой улыбке. Скорее всего, он только что пришел, иначе я бы обязательно заметила его раньше.

– Сегодня явно мой счастливый день, – произнес он бархатным голосом.

– Счастливый день? – повторила я.

– Так ведь говорят, когда тебя чуть не сбивает с ног красивая женщина, правда?

Я засмеялась и наклонила голову.

– Простите, это я виновата.

– Все хорошо, милашка. Ну что, как тебя зовут?

И вот так вот, дамы и господа, можно с легкостью потерять плюсы, приобретенные за темно-голубые глаза и приятную внешность.

– Уж точно не милашка, – холодно отрезала я. – Прости, мне надо работать.

Он мельком взглянул на меня и сунул руки в карманы джинсов. Серая футболка с V-образным вырезом подчеркивала его крепкую грудь и мускулистые руки. А он сексуальный. Но все же рожа, даже красивая, остается рожей.

– Спасибо.

Он наконец отступил в сторону, и я смогла пройти мимо.

– Пожалуйста. Кстати, ловко ты это проделала.

– Это была случайность, – крикнула я через плечо.

Кажется, он не поверил, что я только что его заметила.

Вернувшись в бар, я увидела, что Исла смотрит на меня сияющим взглядом.

– Кто это был? – заинтересовалась она.

– Ты о ком?

– О том парне, с которым ты только что разговаривала. Он до сих пор на тебя пялится. Хорошо выглядит.

– Сойдет.

Невероятное преуменьшение.

– К сожалению, после Рена с меня хватило парней, обладающих огромным самомнением.

– Уверена?

Я схватила полотенце для посуды и швырнула им в подругу. Засмеявшись, она поймала его и высунула язык. Я хотела сказать что-то еще, но тут потушили свет, зажгли прожекторы, и на сцену вышел «Колледж».

Мы взяли себе выпивку и стали смотреть концерт. Приятная инди-музыка и хриплый голос Рена воспринимались на удивление хорошо. В баре царила непринужденная атмосфера, между песнями время от времени был небольшой перерыв, и когда группа через сорок пять минут закончила второй сет, со всех сторон послышались аплодисменты.

Когда музыканты ушли со сцены, их тут же окружили фанаты, а мы с Ислой снова встали за стойку.

– Спасибо, – сказал парень, перед которым я только что поставила два лагера^[7].

Судя по слезящимся глазам, он уже порядочно выпил.

– Если и дальше будешь на меня так смотреть, твое пиво нагреется.

– Ой, извини... Я только хотел спросить, часто ли ты здесь бываешь.

Я засмеялась.

– Как тебя зовут?

– Ариан.

– Ну а ты, Ариан, часто здесь бываешь?

– Нет, я не из Лондона, решил зайти к друзьям. А что?

В яблочко!

– Да так, – ответила я, подмигнула ему и поставила рядом с его пивом поднос со стопками. – Я ничего не скажу, если и ты будешь молчать.

Он бросил взгляд на мое декольте, и по лицу парня расплылась многозначительная улыбка.

– Что ж, увидимся позже.

– Конечно. – Я взяла десятифунтовую купюру, которую мне сунул Ариан, и помахала ему вслед, когда он отходил от стойки с пивом и стопками.

Я же говорила: не сложнее, чем украсть леденец у ребенка.

Я обслужила остальных посетителей и обошла помещение для приема гостей. Джефф включил музыку, и люди перед сценой ритмично терлись друг о друга разгоряченными телами. Я никогда бы добровольно на это не пошла, по крайней мере не здесь и уж точно не сейчас. Ясно было одно: если я вернусь в Лондон, то сделаю это осенью или зимой.

– Эй, Реган, а твой парень популярен, – крикнула мне Исла и многозначительно посмотрела на меня, когда я вернулась с подносом с пустыми стаканами.

– Что, он уже вернулся?

Я же только что обслужила Ариана.

– Да, если мы говорим об одном и том же парне.

– Круто.

Улыбнувшись, я поставила стаканы в раковину.

– Как это у тебя получается? Я даже не могу получить совпадение в «Тиндере»^[8], а тебе всего только и нужно, что...

Она щелкнула пальцами.

– Очень просто, – ответила я. – Когда с тобой флиртует тот, кто тебе нравится, флиртуй в ответ. А если нет, то ничего не поделаешь.

– Видно, мой радар работает неправильно, когда со мной кто-то флиртует, – вздохнула Исла. – Я точно умру в одиночестве.

– Глупости, – возразила я. – Если бы меня тянуло к женщинам, я бы обязательно пригласила тебя на свидание.

– В последнее время ничего не изменилось?

– Прости. – Я пожала плечами. – Я родилась натуралкой и ничего не могу с этим поделать.

– Эй, можно сделать заказ?

Я резко повернула голову и увидела женщину, окликнувшую нас. Исла крепко взяла меня за руку и потащила к другому краю стойки.

– Я разберусь, иди к тому парню. Хоть у кого-то из нас должна быть личная жизнь.

Я послала подруге воздушный поцелуй и повернулась, готовая сделать следующий ход и еще сильнее обвести Ариана вокруг пальца. К моему удивлению, меня встретил не остекленевший взгляд, а два настороженных голубых глаза, обладатель которых, как я надеялась, уже ушел.

Я огляделась – может, кто-то еще хочет сделать заказ? – но, видно, у всех гостей уже были напитки. У всех, кроме одного, который поднял пустую бутылку и посмотрел на меня с нескрываемым любопытством. Я глубоко вздохнула. Ну что ж, если он хочет, чтобы я ему снова отказала, – пожалуйста.

– Чего тебе? – спросила я, нацепив на лицо свою самую лучшую фальшивую улыбку.

– Хватит и твоего имени. Но раз уж ты так любезна, можешь принести еще эль.

Он скривил губы в высокомерной улыбке.

Я схватила бутылку и бросила ее в ящик под стойкой. Потом достала из холодильника новую бутылку эля, открыла и поставила перед ним.

– За твое здоровье, – пожелала я.

– Спасибо. Кстати, я Пенн.

– Рада за тебя.

– Милашка, не хочется тебя учить делать твою работу, но так постоянных клиентов не привлекают.

Я на мгновение закрыла глаза.

– Назовешь меня еще раз милашкой, и мои постоянные клиенты тебя точно волновать не будут.

– Тогда скажи мне свое имя.

Он облокотился на стойку, положил подбородок на кулак и невинно поморгал.

Я поджала губы, зная, что смогу быстрее от него избавиться, если соглашусь ненадолго поучаствовать в этой дурацкой игре.

– Реган, – неохотно ответила я.

– Реган, а дальше?

К счастью, в этот момент я наконец-то заметила молодую парочку, которая хотела сделать заказ. Вот и мои спасители!

– Мне очень жаль прерывать нашу увлекательную беседу, но я занята.

– Ничего страшного, – ответил он, – у меня в распоряжении весь вечер.

И он сумел это доказать. Следующие полчаса Пенн не отходил от стойки и разве что не сверлил меня взглядом, но меня не так-то легко было вывести из себя. По какой бы причине Пенн ни пытался трепать мне нервы, я умела справляться с такими гостями, пусть и приходилось признать, что из-за него у меня слегка кололо в затылке.

Когда он заказал третью бутылку эля, а я снова не дала ему завязать разговор, парень наконец сдался. Он молча кивнул, встал и оставил бутылку на стойке, не выпив даже половины. Вот и отлично.

Без четверти одиннадцать снова пришел Ариан. А я и забыла о нем. Рот его был открыт, он сильно шатался, а взгляд был затуманенным.

– Воды? – предложила я.

– Спасибо, – выдохнул он.

Ариан казался усталым, но счастливым. Парень переборщил с выпивкой, но не настолько, чтобы пожалеть об этом, – то, что мне нужно.

– Ты такая красивая, – протянул он с вялой улыбкой.

– Спасибо, ты тоже неплохо выглядишь.

Я поставила перед ним воду, он выпил залпом и шумно выдохнул.

– Когда ты заканчиваешь?

– Через пятнадцать минут. Выдержишь?

Я не шутила и не удивилась бы, если бы он заснул на месте, но Ариан кивнул.

– Ты рядом живешь? – поинтересовался он.

– Да, недалеко.

– Отлично.

О да! Я мысленно поздравила себя и наклонилась к нему. Внимательно глядя ему в глаза, я напела мелодию, которую знала с детства. Мама всегда пела мне ее, когда у меня не получалось заснуть, но слов я не помнила.

На мгновение Ариан перестал моргать, и его карие глаза засияли голубым светом. Когда я проникла в его разум, у меня возникло такое чувство, как будто две шестеренки сцепились зубьями. Свет погас так же быстро, как и появился, и выражение лица у парня снова стало отсутствующим.

Когда я проникала в чужие мысли, мне всегда казалось, что внутри слишком много всего. На самом деле Ариан не напился, но это сыграло мне только на руку. На следующий день он ничего не вспомнит и спишет все на похмелье, а значит, мой маленький фокус останется незамеченным. В таком состоянии я могла вынудить его на самые ужасные поступки, но это меня совершенно не занимало. Мне нужна была только одна вещь, которая находилась в его штанах, там, где под тканью джинсов вырисовывался кошелек.

– Скажи друзьям, что сегодня ты ночуешь в другом месте, – шепнула я ему.

Ариан кивнул.

– Мой телефон у друга. У него разрядилась батарея, и он написал своей девушке.

– А у тебя есть девушка? – спросила я.

Он засмеялся.

– Да, но она об этом ничего не узнает, правда?

Я покачала головой.

– Я ничего не скажу. Будь умницей и подожди меня на улице.

– Конечно.

Ариан встал и пошел прощаться с друзьями. Хорошо, что он такой козел. Чтобы как-то прожить, мне приходилось обирать туристов, но сегодня вечером мне попался нужный человек. Парень, который обманывал свою девушку, точно заслуживал наказания.

Исла позвонила в колокольчик, висевший за стойкой, оповещая об окончании работы. Гости потянулись на выход, несколько человек по очереди подошли к нам, чтобы заплатить, и постепенно «Монархия» опустела. Ариан помахал мне от двери, а потом прислонился снаружи к окну и стал ждать.

Мы закрылись. Исла отнесла Джеффу в подсобку выручку для подсчета, я подняла стулья и хорошо подмела пол.

Когда мы вышли из «Монархии», меня обдало прохладным ночным воздухом. Небо было ясным, виднелось несколько звезд, и легкий ветер приятно ласкал мне шею.

– Ты завтра работаешь?

– Как всегда.

– Тогда до завтра.

Она подняла руку, шевельнула пальцами и отвернулась. На остановке уже ждал 24-й автобус. Она успела сесть в него как раз перед тем, как он с шипением закрыл двери. Какое-то время я смотрела вслед уходящему транспорту, а потом повернулась к Ариану, который по-прежнему стоял у входа.

– Чем теперь займемся? – спросил он.

– Может, смотаемся в «Моррисонс»^[9]? – предложила я.

В свете уличных фонарей его глаза загорелись так, будто я только что пообещала исполнить танец на коленях.

– «Моррисонс» – это круто.

Господи, ему и правда было плохо.

Я взяла его под руку и, убедившись, что нет машин, повела на другую сторону улицы. Через несколько метров мы свернули налево и вскоре дошли до рынка. Его желтая крыша с зеленой надписью зловеще возвышалась над нами.

Парковка была совершенно пуста, не хватало только перекати-поля, которое бы катилось по асфальту, как в вестерне. Неудивительно, заблудиться в это время на парковке давно закрытого супермаркета было невозможно, как и пропустить два банкомата впереди.

– У тебя есть карта? – спросила я Ариана.

– Ага, вот. – Он вытащил кошелек.

– Спасибо. – Я взяла протянутую карту. – Какой у тебя ПИН-код?

– ПИН-код?

– Обещаю, я никому не скажу. – Посмотрев ему внимательно в глаза, я с удовольствием заметила, что он снова умиротворенно улыбается.

– Один, два, три, четыре.

Можно было и самой догадаться.

Я вставила карту в банкомат, набрала код и, перед тем как указать нужную сумму, бросила короткий взгляд на Ариана. Пожалуй, трехсот фунтов, которые я заберу у него в наказание, хватит, чтобы продержаться следующую неделю. Я подтвердила операцию, банкомат загудел и скоро выплюнул три синие купюры. Еще теплые.

– Спасибо, – сказала я, засовывая деньги в карман брюк и возвращая Ариану карту.

– Не за что. А теперь что?

Я щелкнула языком.

– Ничего. Вызывай такси и отправляйся домой. Ты провел бурный вечер, напился с дружками, а теперь все закончилось.

Ариан нахмурился, как будто я задала ему сложную загадку. Мне не хотелось ждать, пока его осенит, и я снова проникла в его мысли.

– Иди домой, Ариан, – пропела я. – И перестань изменять своей девушке.

Наконец смущение исчезло, и он перестал хмуриться.

– Ох, ну и напился же я. Мне и правда надо домой, – пробормотал он, смущенно потерев шею.

– Отличная идея, – согласилась я. – Счастливого пути.

– И тебе. Я хотел сказать, до встречи. Наверное.

Ариан неловко помахал мне, хотя нас разделяло всего два метра. Я помахала в ответ, провожая взглядом белую рубашку, пока он не исчез за углом.

Мое маленькое волшебство рассеется само по себе, как и алкоголь со временем покинет его тело. Когда он проснется через несколько часов, о случившемся не будет напоминать ничего, кроме легкого похмелья. Кое-что мне давалось слишком просто, но я считала, что это компромисс, с которым мне придется мириться всю оставшуюся жизнь.

Раздался тихий треск: по асфальту кто-то шел. Сердце, которое только что спокойно стучало в груди, сбилось с такта, а мышцы напряглись. Я развернулась.

Неужели Ариан вернулся? Нет, невозможно, заклинание не могло так быстро рассеяться.

Я с тревогой оглядела пустующую парковку и банкоматы справа, повернулась и посмотрела на стеклянные раздвижные двери «Моррисонс», за которыми тоже царила темнота. Легкое покалывание в затылке не проходило, волосы встали дыбом. Снова раздался треск, а потом кто-то тихо засмеялся. Я сжала кулаки.

– Раз уж следишь за людьми, стоило бы вести себя тихо! – крикнула я.

Несколько мгновений ничего не происходило. Я всматривалась в темноту, пытаясь что-либо разобрать, и через какое-то время от колонны слева от меня отделилась тень.

– Я ошибся, милашка, – раздался бархатный голос. – Извини, Реган, конечно же.

Я тут же его узнала. Тусклый свет неоновых ламп освещал его лицо. Из-под капюшона, который он натянул на голову, выбивалось несколько прядей. Он рассматривал меня голубыми глазами, а на его губах, как и в «Монархии», играла самоуверенная улыбка.

Пенн.

– Так у тебя есть и другие козыри в рукаве, неплохо. Часто ты это проделываешь? – спросил он.

– Не знаю, о чем ты.

– Думаю, прекрасно знаешь. Сначала ты занялась пивом, а теперь вот так вот забрала деньги у этого парня... И правда впечатляет. У тебя необычный талант.

Покалывание в затылке сменил ужас, мне захотелось немедленно убежать, но я сдержалась и осталась на месте. Возможно, у меня попросту разыгралось воображение.

– Прости, я не знаю, о чем ты. Если тебе хочется с кем-то поговорить, попытай удачи с паркометром.

– Прости, но так не пойдет.

Стук сердца отдавался в ушах. Мне хотелось убедить себя, что я всего лишь встретилась с парнем, который не знает слова «нет», но чувствовала, что на этот раз ошиблась. Его поза, манера речи, поведение – что-то здесь было не так. И чем дольше я его рассматривала, тем больше беспокоилась.

– Черт возьми, что тебе от меня нужно? – выдавила я и сглотнула комок в горле.

– То же, что и раньше. Я хочу поговорить с тобой.

– И с чего мне это делать?

– Потому что я знаю, чем ты являешься.

Мне стало очень холодно. Он сказал не «кем», а «чем».

Глава 3

Лишь немногие знали, чем я была на самом деле: ноксы.

Вот уже пять лет я в бегах из-за них. Я помнила ноксов, как будто встретила их вчера. Помнила, как они разрушили мою жизнь, убив сначала мать, а потом и отца. В тот раз я сбежала, но теперь они меня нашли, и Пенн – один из них.

Я изо всех сил пыталась справиться с паникой, которая грозила захлестнуть меня. Мне надо было сохранять спокойствие, пока не представится случай сбежать. Я понятия не имела, почему Пенн до сих пор не напал на меня, но то, что он пока не выпустил мне пулю в голову, еще ничего не значило: он вполне может это сделать позже.

– Выходит, ты знаешь, чем я являюсь? И что же это, по-твоему, значит?

Я сделала вид, что ничего не понимаю.

– Сиреной, – ответил он, поднял руки и шагнул ко мне. – Послушай, мне жаль, если я тебя напугал, но я здесь не просто так. Мне нужна твоя помощь.

– Не понимаю, чем могу помочь.

Еще не хватало заключать сделки с ноксами.

– Пожалуйста, – сказал он, подходя еще ближе. – Дай мне полчаса, и я тебе все объясню. Больше мне ничего не нужно.

Я едва сдержала смех. Этот сумасшедший что, серьезно? Тревожные звоночки звенели все громче, заглушая все остальное. Если меня чему-то и научила смерть моих родителей, так это тому, что не стоит недооценивать ноксов. И тому, что мне надо действовать, пока дрожь в руках не перейдет на все тело.

– Забудь. – Я стремительно подскочила к нему.

Удар должен был прийтись по самому больному месту, но Пенн отскочил назад, и я никуда не попала. Он замахнулся, едва не задев меня локтем, я успела уклониться. Почувствовав дуновение на щеке, упала на землю.

Сердце болезненно колотилось о ребра, но я смогла приподняться с асфальта. Родители рано научили меня защищаться. Я отлично помнила каждое движение, все атакующие и защитные приемы. Я сместила вес и круто развернула ногу, собираясь ударить Пенна по лодыжке. На этот раз он не успел вовремя увернуться и споткнулся. Попытался удержаться на ногах, но тут я вскочила и бросилась на него всем телом. Пенн потерял равновесие, упал и врезался плечами в твердую землю, застонав от боли. Я молниеносно уселась на него, прижимая его руки коленями. Одной рукой я вытащила складной нож, который на всякий случай прятала в голенище сапога, и прижала лезвие к его горлу.

– Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? – прошипела я, надавив коленями, когда он попытался вырваться.

– Я Пенн, – простонал он.

Казалось, его все это забавляло, и это было непонятнее всего.

– И что тебе нужно?

– Прямо сейчас? Да я безмерно счастлив: теплая летняя ночь, на мне сидит сексуальная женщина... Самый обычный вечер среды.

Я поморщилась, чувствуя, как щеки заливает краска гнева.

– Отвечай, или у тебя будут огромные проблемы.

– Например?

– Я.

Вдруг парковка перевернулась с ног на голову, и я, не успев отреагировать, почувствовала, как моя спина упирается в твердую землю. Нож, звякнув, упал на землю, воздух вышибло из легких, и я захрипела, когда Пенн придавил меня своим весом.

– Думаю, мои проблемы только что исчезли.

Чертов ублюдок!

Я собрала все силы, пытаясь сбросить его с себя, но безуспешно. Я лихорадочно соображала, как мне освободиться, пока в голову не пришла очевидная мысль, хотя я никогда не проделывала ничего подобного с ноксом. Но меня подгонял страх, и выбора не было.

Я перестала сопротивляться и посмотрела Пенну прямо в глаза. Он не отвернулся. Парень был полностью спокоен, и это злило еще больше. Но я постаралась как можно лучше сосредоточиться и стала ждать, когда появится голубой свет и я смогу проникнуть в его разум. Вот только... ничего не произошло.

– Прости, но со мной будет справиться сложнее, чем с тем парнем, которого ты обворовала, – сказал Пенн, как будто прочтя мои мысли. – К тому же я сильнее тебя.

– Иди к черту.

– Я тебя не обижу, просто хочу поговорить, – повторил он. – Если бы я хотел тебе навредить, то сделал бы это давным-давно, ты так не думаешь?

– Я думаю, что, если тебе что-то от меня нужно, для начала было бы неплохо меня отпустить, – прошипела я.

Задумавшись, Пенн нахмурился и наклонил голову. Я сглотнула, заставляя себя успокоиться.

– Отпусти. Меня. Сейчас же!

Несколько секунд никто не двигался. Стиснув зубы, он вздохнул.

– Надеюсь, я об этом не пожалею.

Неожиданно Пенн отстранился и поднялся. Этого я не ожидала. А затем он протянул мне руку. Ничего не понимая, я посмотрела на нее.

– Я только хочу помочь тебе встать, – объяснил он. – Может, поверишь мне хоть немного?

Я поднялась самостоятельно, не сводя с него взгляда. Мышцы горели, а сердце стучало так, что, кажется, хотело установить новый рекорд.

Я что же, должна ему довериться? Черта с два. Пенн и сам вряд ли верил в то, что хочет со мной поговорить. Он был ноксом, а они не тратят времени на разговоры.

– Дай мне пять минут, Реган. Я могу тебе все объяснить, по крайней мере самое важное, – снова попытался договориться со мной Пенн. – Я не хочу с тобой драться, совсем наоборот: мы на одной стороне.

Он наклонился, поднял что-то с земли и протянул мне рукояткой вперед. Я узнала свой нож. Немного помедлив, я взяла его.

– Хочешь только поговорить? – переспросила я.

– Только поговорить, – подтвердил он.

Я глубоко вздохнула, не в силах справиться с дрожью в руках. Ошибиться нельзя. Я осторожно засунула нож обратно в голенище сапога. Парень не двигался, наблюдая за мной.

Я сглотнула.

– Ладно, давай поговорим.

– Хорошо. Предлагаю сначала выпить кофе. Нам многое надо обсудить. – Он повернул голову. – Может, нам...

Ничего больше Пенн сказать не успел. Воспользовавшись этим крошечным мгновением, когда он отвлекся, я угодила ему прямо в висок. Пенн удивленно раскрыл глаза и попытался увернуться, но тут я его ударила уже ногой с разворота, успешно. Последний удар кулаком довершил дело, отправляя его в нокаут, и Пенн свалился к моим ногам внушительной кучкой.

Мгновение я ждала, не пошевелится ли он. Нет. Я осторожно попятилась, не сводя с противника внимательного взгляда, пока не добралась до края парковки. Только тогда я развернулась и побежала.

Каждый шаг эхом отдавался на пустых улицах, пока я наконец не свернула на задний двор жилого комплекса, где находились моя работа и моя квартира. За считаные секунды я проскочила лестничную клетку и с такой скоростью взвилась наверх, что чуть не врезалась в стенку. Вставить ключ в замок у меня получилось только со второй попытки, дверь распахнулась, и я ввалилась внутрь.

Я включила свет, пригладила волосы и быстро огляделась. Мне нужны были только документы, остальное можно было купить заново. Главное – убраться отсюда.

Я ходила по кругу, лихорадочно пытаясь вспомнить, где оставила паспорт и деньги. Мой взгляд метался то в одну сторону, то в другую, и я вдруг поняла, что ничего не соображаю. Мысли метались, как рой одичавших ос, и нельзя было уловить ни одну из них. В голове пронеслись обрывки воспоминаний пятилетней давности, угрожая захлестнуть меня, а этого нельзя было допустить.

– Соберись, – приказала я себе, прижимая дрожащие кулаки к вискам.

Если я сейчас сломаюсь, все будет напрасно: смерть родителей, мой побег, последние годы – все. Мне нужно было сохранять присутствие духа, найти паспорт и убраться отсюда как можно быстрее.

Шен! Черт, мне надо было поговорить с Шен и рассказать ей все, что произошло. Мы не виделись несколько дней, и я не могла сбежать, не предупредив.

Я заставила себя успокоиться.

Не надо торопиться.

Наконец я вспомнила, где спрятала документы, и плюхнулась на пол рядом с кроватью. Просунув руку под матрас, я схватила полиэтиленовый пакет, в котором держала паспорт и наличные. Потом вытащила из-под кровати рюкзак и положила туда пакет и триста фунтов Ариана.

Готово. Вся моя жизнь легко поместилась в маленький рюкзак. Впечатляет. Жаль только, что ко всему этому примешивается столь жуткий привкус.

Я поднялась и задумалась, прижав ко лбу средний и указательный пальцы. Станция метро Чок-Фарм сейчас была закрыта, поэтому мне надо было ехать в Камден-Таун, а оттуда отправляться в аэропорт. Хитроу был большим и запутанным, со множеством гостиниц, там меня будет тяжелее всего найти. По дороге я забронирую онлайн первый попавшийся рейс, неважно куда. В каком бы месте я ни оказалась, всегда можно подумать, что делать дальше. Так я и поступлю. В конце концов, я проделывала это уже не раз: исчезала, скрывалась, где-то начинала все сначала и...

– Черт, вот это ты бьешь.

Я замерла, услышав позади бархатный голос Пенна.

Тяжело сглотнув, я, как в замедленной съемке, обернулась к парню, который вообще-то сейчас должен был лежать жалкой кучкой на парковке.

Когда я увидела его в дверях, сердце, которое после нашей стычки и не думало успокаиваться, опять забилось сильнее. Я так торопилась, что и не подумала запереть дверь.

– Сделаешь еще шаг, и тебе не поздоровится.

– Правда? Я думал, это пройденный этап. Разве мы не заключили сделку?

– Я не заключаю сделки с ноксами.

– Вот и отлично, потому что я не нокс.

– Думаешь, я поверю тебе на слово?

Мы смотрели друг другу в глаза. Пенн подошел ближе и закрыл за собой дверь, загородив выход.

– Мне все равно, веришь ты или нет. Я просто хочу, чтобы ты меня выслушала.

– Снова морочишь мне голову, заявляя, что хочешь со мной только поговорить? Ты меня совсем дурой считаешь?

У него дернулись уголки рта.

– Ты ждешь от меня честного ответа?

– Пошел ты!

Моя вспышка его явно не впечатлила, и он, засунув руки в карманы брюк, подошел ко мне ближе.

– Значит, так, Реган, послушай меня. Или ты дашь мне шанс все объяснить, или мне придется выбрать другой способ. Решай.

– Я скорее умру, чем буду вести переговоры с ноксами.

– Как будто я со стенкой разговариваю, – пробормотал он, закатывая глаза. – Еще раз. Я. Не. Нокс.

– Не верю ни одному твоему слову. Кто еще знает о моей сущности?

Я бросилась вперед, размахнулась и прицелилась в живот. На этот раз он оказался быстрее и блокировал удар. Надавив локтем на мою руку, он попытался схватить меня за запястье, но я отшатнулась. Дернув плечом, я прицелилась ему в лицо.

Ругаясь, он отпустил меня, отшатнулся и потер подбородок.

– Черт, может, хватит?

– Это только начало.

Я нырнула ему под руку, когда он замахнулся, и, воспользовавшись моментом, ударила Пенна под дых коленом. Я бы попала, но тут он повернулся, оттолкнув меня. Ярость всколыхнулась внутри, как гремучая змея, впрыскивая яд в каждую клеточку тела. Я удержалась на ногах, снова прицелилась, наметив место под ребрами, и замахнулась во второй раз, но опять действовала слишком медленно. Непонятно как его следующий удар пришелся мне в живот, и он, зацепив сзади ногой мою лодыжку, дернул за нее с такой скоростью, что я увидела, как ко мне стремительно приближается земля. Незадолго до столкновения Пенн дернул меня назад, и я врезалась в его твердую грудь.

Его дыхание щекотало мой затылок, а руки тисками сжимали горло. От наступившей тишины становилось не по себе, и я больше не осмеливалась шевелиться.

Одно маленькое движение – и все закончится. Я даже не почувствую падения, услышав напоследок лишь хруст шейных позвонков. Когда я поняла, что проиграла, в глазах защипало от слез.

Все было напрасно. Ноксы нашли меня, и теперь я умру, как мои родители.

– Готова? – спросил Пенн.

Его голос прозвучал у самого уха, и у меня по коже пробежали мурашки.

– Заканчивай уже, – выдохнула я.

О чем тут еще можно говорить?

– Я не стану тебя убивать, – прошептал он. – Но мне не хочется снова получить от тебя по лицу.

Я так окоченела от страха, что никак не отреагировала, когда Пенн ослабил хватку и скользнул рукой по моему боку. Прикосновение было таким легким, что я его почти не почувствовала. Растопырив длинные пальцы, он остановил руку у моего бедра, поглаживая его. По телу пробежала дрожь, и у меня перехватило дыхание.

Видимо, чувства сыграли со мной плохую шутку, потому что мне показалось, что у него засветились кончики пальцев, как недавно делала я в баре. Свет окутал не только запястья, но и вены. Они были голубого цвета, как утреннее море, пронизанное солнечными лучами.

Мне показалось, что меня, как лист, подхватил могучий поток, унося с собой. Внутри распространялась незнакомая энергия, сливаясь с моей и проникая в разум. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом ослабло. Осталась лишь маленькая частица энергии, которая сплелась с моей сущностью, как светлая прочная нить, не давая мне сдвинуться с места. И вот тогда Пенн меня отпустил.

– Мне не хотелось этого делать, но ты не оставила мне выбора, – произнес он. – Теперь при разговоре я могу хотя бы видеть твое лицо, а не довольствоваться затылком.

Ухмыляясь, он обошел меня и встал напротив.

– Что это? Что ты со мной сделал? – спросила я.

– То же, что ты до этого проделала с тем парнем, у которого забрала деньги. Кстати, отличный фокус. Достойный восхищения, если не обращать внимания, что это незаконно. Ты знаешь, что магию против обычных людей вообще-то использовать запрещено?

– А ты кто такой, чтобы указывать мне, что можно делать, а что – нет? – отозвалась я, напрягая руки, но нить, какой бы тонкой она ни была, удерживала меня на месте.

– Ну наконец-то толковый вопрос, – вздохнул он. – Меня зовут Пенн Эвиан. Я, как и ты, сирена и принц Артаги.

Я коротко рассмеялась.

– Принц? Пафос так и прет, да? К тому же Артаги больше нет.

– Мы вроде как решили больше не играть в игры?

– Тогда изволь выражаться яснее.

– Посмотри на меня, – потребовал он, перехватив мой взгляд.

Пенн заставлял меня смотреть на него, и я не знала, чего он добивается. Но чем дольше это продолжалось, тем лучше я все понимала.

Существа, убившие моих родителей, были беспощадными, и в их аметистовых глазах отражался лишь холод. Они врезались мне в память, преследуя меня как во сне, так и наяву, и забыть их я не могла. Но глаза Пенна были такими же голубыми, как и океан, с ясными крапинками внутри. Точно такими же, как мои.

Я покачала головой.

– Это совершенно ничего не значит. Откуда мне знать, что ты не работаешь на них?

Он фыркнул.

– Мне что, пересказать тебе многовековую историю Артаги только потому, что ты меня дураком считаешь? Я не нокс, а артагианец, как и ты. И у меня нет никакого желания и дальше говорить об этом. Я тебя не убивал и не оглушал. Мы члены одной стаи, так что могла бы и пойти мне навстречу.

– Стаи больше нет!

Пенн прищурился и посмотрел на меня с раздражением; те же чувства испытывала и я. Он приоткрыл рот, словно собираясь удивленно вскрикнуть, и я прямо-таки увидела, как в его голове постепенно становятся на место шестеренки.

– Ты и правда ничего не знаешь, – пробормотал Пенн то ли себе, то ли мне.

Я не понимала, что он имеет в виду, да и мне было все равно.

– Нет, не знаю, – ответила я. – Понятия не имею, чего ты от меня хочешь, поэтому отпусти меня и проваливай.

Парень нахмурился. Чем дольше он рассматривал меня с этим задумчивым видом, тем хуже мне становилось.

– Я так понимаю, ты вряд ли согласишься добровольно встретиться со мной завтра, – прервал он молчание.

– Смотри-ка, у такого придурка, как ты, еще и мозги, оказывается, есть.

– Судя по всему, это отказ.

Он внимательно осмотрелся. Затем наклонился и схватил мой рюкзак, который я уронила при его появлении.

– Эй, оставь мои вещи.

Он оглянулся на меня через плечо и улыбнулся.

– А что, там что-то важное?

– Не твое дело! – воскликнула я, но он сделал вид, что не услышал меня.

Вместо этого Пенн вытащил из рюкзака полиэтиленовый пакет с паспортом и деньгами и, заглянув внутрь, сжал кулак.

– Джекпот.

– Верни на место, – потребовала я, сопротивляясь невидимым путам. – Клянусь, если ты сейчас же меня не отпустишь, то я...

– Что? – спокойно спросил он, улыбнувшись еще шире. Кажется, происходящее его забавляло. – Мне кажется, я выиграл этот раунд. Это я возьму с собой. Без денег и паспорта тебе далеко не уйти. Даже если ты сядешь на ближайший автобус и исчезнешь отсюда, я тебя найду, это я обещаю. Можешь и дальше осложнять нам обоим жизнь, а можешь принять мое предложение.

– Какое предложение?

– Еще один разумный вопрос, – отметил Пенн одобрительно. – Видимо, сегодня мы с тобой уже не поговорим, поэтому давай встретимся завтра: я спокойно тебе все объясню, а ты не будешь больше на меня нападать. Взамен я верну тебе вещи.

– Это шантаж.

– Скорее, способ достигнуть цели. Ну, что скажешь?

Я заскрежетала зубами. Все во мне противилось, не желая уступать. За считаные секунды я перебрала в уме возможные варианты.

Можно получить новый паспорт, но на это нужно время. Пока я кого-нибудь не найду, можно, конечно, залечь на дно, но откуда взять деньги? Все мои сбережения были в пакете, который свисал с запястья этого парня. Чтобы добыть деньги, понадобится несколько дней, а может, и неделя. Можно не делать новый паспорт и попытаться выбраться отсюда по-другому, но о том, чтобы проникнуть в аэропорт, используя контроль над разумом, не было и речи: слишком много камер и свидетелей. Как вариант, можно добраться до побережья автостопом, сесть на корабль и таким образом исчезнуть из Англии.

Да, это тоже выход.

Но почему-то мне казалось, что Пенн не шутил, говоря, что найдет меня. Возможно, он и правда не собирался меня убивать, однако был полон решимости. Я понятия не имела, почему он появился здесь именно сейчас и откуда он знал, что я сирена, но этому должно было быть объяснение; причина, по которой Пенн хотел объясниться со мной любой ценой. Возможно, это был мой пропуск отсюда. Мы поговорим, я верну свои вещи и позабочусь о том, чтобы оказаться как можно дальше от Лондона. Рискованная идея, возможно, даже безумная, но над ней стоило тщательно поразмыслить, и мне показалось, что это лучший вариант.

– Идет, – согласилась я. – Где и когда?

– Знаешь «Старбакс» у станции Тоттенхэм-Корт-Роуд?

– Какой именно? Их там полно.

Пенн достал из кармана брюк черный смартфон и коснулся экрана.

– Прости, я очень плохо разбираюсь в названиях улиц. Он находится на... Нью-Оксфорд-стрит.

– Я найду.

– Надеюсь. Это, – он поднял полиэтиленовый пакет, – я верну тебе только после большого стакана моккачино и долгого разговора. Встретимся около двенадцати? До этого у меня кое-какие дела.

– Ладно, – проворчала я.

Пенн усмехнулся и быстро осмотрел маленькую квартирку, в которой я жила уже три недели. Его взгляд скользнул по желтым стенам и немногочисленной мебели, пока наконец снова не остановился на мне. Легкой походкой он подошел ко мне, подцепил светлую прядь, выбившуюся из косы, и заправил ее мне за ухо.

– Тогда до завтра. Спокойной ночи, Реган. Не делай глупостей, хорошо?

– Постараюсь.

Пенн снова засмеялся. Я услышала, как он открыл дверь, шагнул на лестничную клетку, дверной замок защелкнулся, но увидеть этого я не могла. Сплетенная с моей сущностью нить, которой меня окутал Пенн, по-прежнему не позволяла мне двигаться. Уверена, он о ней не забыл.

Чертов ублюдок.

Глава 4

Было чуть больше половины девятого, и я дико устала. Я мало спала, потому что заклятие Пенна действовало до трех часов ночи. Мне пришлось промучиться несколько часов, и я злилась, залезая под душ, а потом в кровать. Даже во сне я продолжала сердиться.

На самом деле мне должно было стать легче – все-таки я осталась в живых, – но врезать ему все равно очень хотелось.

Я повертела в руках чашку с логотипом «Арсенала», оставленную предыдущим арендатором, и вдохнула аромат кофе, но сегодня, в отличие от других дней, мне легче не стало. Паспорта у меня не было, денег тоже, и перед глазами все время появлялась неизменная высокомерная улыбочка Пенна. Ох, простите, это же Пенн Эвиан, принц Артаги и король умственно отсталых.

Я сжала кулак. Да пусть хоть лунным императором будет. Злилась я не столько на него, сколько на себя.

Я вела себя осторожно, переезжала каждые несколько месяцев, никогда не оставалась долго на одном месте и следила за теми, кто меня окружает. Я разработала схему, по которой ориентировалась. Образ жизни был далек от идеала, но в последние годы он хотя бы защищал меня от встречи с ноксами. И теперь одна-единственная ночь разрушила все предосторожности, созданные с таким трудом.

И как я не поняла, что Пенн обладал магией? Разве это не должно было броситься в глаза? Он весь вечер сидел передо мной, а я осознала только, что он меня невероятно раздражал.

Один вопрос не давал мне покоя, впиваясь в мозг, как пиявка: мог ли Пенн сказать правду, несмотря на то что его слова казались совершенно нелепыми?

Я не могла в это поверить. Слухи об Артаге и существовании стаи были слишком абсурдными, и все же я без конца вспоминала наш разговор. После встречи на парковке у меня в голове постоянно звенели тревожные звоночки. Я думала, что он убьет меня, но он действительно только говорил. Если бы его послали ноксы, Пенн, пожалуй, тут же оторвал бы мне голову. Но он этого не сделал, и вопросов стало еще больше. Почему он пришел именно сейчас? Что ему нужно? И зачем ему требовалась моя помощь?

До нашей встречи оставалось еще три часа. Я спрашивала себя, не спятила ли я, собираясь идти. Сомнения не исчезли, но, к сожалению, во мне проснулось непрошеное любопытство. Даже если Пенн сказал лишь часть правды, это все изменит.

Я так долго думала, что кофе остыл. Согнув пальцы, я подержала их над чашкой, подогревая напиток. По поверхности прошла едва заметная рябь, из чашки начал подниматься пар. Когда кофе закипел и на языке появился горько-сладкий привкус, я снова растопырила пальцы и остудила его так, чтобы можно было пить. Ну, хоть что-то не изменилось.

Выпив полчашки, я услышала из раковины хорошо знакомое бульканье, которого ждала все утро. Казалось, будто по узким трубам протискивалось что-то огромное, каждые несколько секунд слышалось неприятное хлюпанье, а потом чмоканье. Выжидая, я посмотрела на раковину, оттуда забил маленький фонтан, заливая все вокруг и пол в придачу. Прекрасно, я уже знала, кому потом придется убирать этот свинарник.

Тысячу раз я говорила Шен, чтобы она проделывала этот фокус где-нибудь в другом месте, но ей было наплевать. Шен не переделать. К тому же она была моей подругой, и я не могла на нее долго злиться, поэтому она спокойно вытворяла все эти глупости, которые прочно засели у нее в мозгу.

Фонтанчик иссяк, и чмоканье с хлюпаньем раздались в последний раз. Вскоре две маленькие ручонки с крошечными коготками схватились за край умывальника, и оттуда выглянула чешуйчатая голова с круглыми золотистыми глазами. Когда Шен увидела меня, тонкие губы изогнулись в прекрасной улыбке, показывая ряд острых как бритва маленьких зубов.

– Все чисто? – поинтересовалась она, покосившись на неубранную постель и сморщив курносый нос. – Мужики с голыми задницами мне, случайно, не встретятся?

– Как будто такое когда-то было, – парировала я.

– Мало ли, – ответила она, свесив ноги с края раковины. – Не хочется приобретать столь травмирующий опыт.

– А мне не хочется, чтобы в квартире появлялся бассейн всякий раз, когда ты приходишь.

Она пожала плечами, болтая ногами. Еще не пришел тот день, когда Шен извинится, и все-таки я была рада ее видеть. После смерти родителей маленький водный дракон был единственным членом семьи, который у меня остался. Поверить не могу, что мы уже пять лет терпим друг друга.

Мы познакомились вскоре после моего побега из Нью-Йорка. Я вылетела первым рейсом из аэропорта имени Джона Кеннеди и приземлилась в Париже. Перед глазами все время вставали ужасные картины, и избавиться от них не получалось. Мертвая мама, чье тело разрубили поперек. Глухой стук. Кровь на полу и на стенах. Ее пустые глаза. Беспомощность в голосе отца, когда он приказал мне бежать. Отец пообещал отправиться вслед за мной, но вскоре стало ясно, что он не сможет сдержать слово.

Я нашла гостиницу рядом с аэропортом Шарля де Голля и, как только дверь за мной закрылась, бросилась в ванную. Я была вся в слезах, и меня вырвало, хотя я ничего не ела. Все мышцы болели, и мне казалось, что я сейчас задохнусь от воспоминаний. Из горла вырывались хриплые рыдания, перед глазами мелькали черные пятна, я ничего не видела. Я вспоминала дом, которого больше не было, потому что мои родители умерли.

Их убили.

И виновата в этом была я.

Я снова ощутила тошноту, поэтому сжала руки в кулаки и прижала их к холодному кафелю. Ради меня родители остались в Нью-Йорке, потому что мне наконец-то захотелось почувствовать, что где-то у меня есть дом. Мне хотелось окончить учебу и найти друзей, с которыми не придется расставаться через несколько месяцев, пожить нормальной жизнью. Это я была виновата в том, что нас нашли. Я не знала, как мне жить дальше с этой виной. Я даже не знала, как дышать, чтобы острые грани разбитого сердца не разрезали мое тело. Возможно, я ждала прихода ноксов, которые заберут и меня.

И тогда я впервые услышала этот звук. Громкое хлюпанье и чмоканье, как будто по узким трубам протискивалось что-то огромное. Я присела на корточки рядом с унитазом, спрашивая себя, не показался ли мне этот шум. Вдруг у меня так помутилось сознание, что начались галлюцинации? Из умывальника рядом с унитазом забил фонтан, и я в ужасе вздрогнула, когда на меня обрушились холодные капли. Затем из сточной трубы вылезло какое-то совсем не знакомое мне существо.

Маленькое создание ростом с мое предплечье с головы до пят покрывали голубые чешуйки. У него были человеческие руки и ноги, заостренные уши и узкая полоска шерсти, которая спускалась с головы по спине до длинного хвоста, который мне напоминал ящерицу. На пальцах ног и рук были острые когти. Повернувшись ко мне, существо с любопытством посмотрело на меня большими золотистыми глазами.

– Не очень-то уютно, – отметило оно детским голоском, наклонив голову.

Я отползла назад, прижавшись спиной к кафелю, зажмурилась и досчитала до десяти. Этого не может быть. Потом я опять открыла глаза. Существо никуда не исчезло.

– Ты не очень хорошо себя чувствуешь, да? – встревоженно спросило оно. – Понимаю. Кстати, меня зовут Шен.

– Шен, – эхом откликнулась я.

– Да. А ты Реган.

Я машинально кивнула. Это мне снилось или я и правда сходила с ума? Похоже на то. Впрочем, честно говоря, меня бы уже ничего не удивило.

– Ты кто? – спросила я.

– Водный дракон, – ответило существо, указав вниз. – Это видно по чешуе и хвосту.

Шен села на крошечный зад, положила хвост, о котором только что шла речь, себе на колени и начала когтистыми ручонками расчесывать шерсть.

– Не так-то легко было найти. К счастью, у меня был кулон Грейс, без него ничего бы не вышло.

– Грейс? – повторила я и задышала, пытаясь справиться с тут же возникшей пульсирующей болью в груди.

– Да. Мы с твоей мамой подруги.

– Вы были подругами, – прошептала я дрожащими губами, чувствуя пустоту как раз в том месте, где остановилось сердце. Меня как будто ударили хлыстом. – Мама умерла. И папа тоже... Они оба... умерли.

– Я знаю.

Шен плавно поднялась и спрыгнула на пол. Я заметила маленькие перепонки у нее между пальцами, когда она неуклюже протопала ко мне. Приходилось признать, что не похожа она на галлюцинацию – слишком уж настоящая. Я разглядела каждую чешуйку, светлый ободок вокруг зрачков и даже мокрые следы, которые она оставляла на кафеле.

Подойдя ко мне, она протянула руки. Я задержала дыхание и прижалась еще сильнее к стене. Стоит ей прикоснуться, и сон закончится, и я снова окажусь в ужасной реальности, где все кончено. Я этого не хотела. С этим я жить не могла.

Меня и водного дракона разделяло всего несколько сантиметров. Я так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Мне так не хотелось просыпаться.

Но когда Шен дотронулась до меня, забираясь на колени, ничего не произошло. Вместо этого я почувствовала, как ее острые коготки впились сквозь джинсы в мою кожу, а сама она придавила меня теплым телом, устраиваясь поудобнее.

Дракончик осторожно разжал мои судорожно сведенные пальцы и что-то положил мне в руку. Цепь с кулоном. Я бережно подняла его, провела большим пальцем по разорванному знаку бесконечности, отчеканенному на серебряном сердце, и не сумела снова сдержать слезы.

– Твой папа подарил ожерелье твоей маме, – объяснила Шен, и я кивнула. – Она отдала его мне, чтобы я нашла тебя, если с ними что-нибудь произойдет.

– Почему? – спросила я.

– Я водный дракон, Реган. Люди нас не видят, в отличие от сирен. И, призывая нас, они могут попросить об услуге. Меня вызвали, и я пообещала позаботиться о тебе, если с твоими родителями что-то случится. Я связана этим обещанием. И судя по тому, как ты выглядишь, компания тебе не помешает.

Комок в горле набух, я покачала головой.

– Оставь меня в покое, – еле выговорила я, задыхаясь, и сжала кулон. – Мне не нужна твоя помощь.

– Это неважно.

Какое-то время мы обе не двигались, пока я снова не разжала пальцы и не увидела кровь из царапин, оставленных моими ногтями и кулоном.

По щекам снова потекли слезы. Если бы рядом была мама, она бы взяла мою руку, сказала, что все не так уж плохо, и помогла бы ее перевязать. Как в тот раз, когда я училась ездить на велосипеде и упала с первой же попытки. Я представила себе мамину теплую улыбку, которую унаследовала. Ее очень любил мой отец. Когда-то раньше.

Шен влезла мне на плечи, когда я затряслась от новых рыданий, и прижалась к изгибу шеи. Она молча и нежно погладила меня по волосам. Казалось, дракончик знал, что большего мне не выдержать.

Когда утром я проснулась в гостинице, Шен никуда не исчезла. Она была рядом и в следующие два дня, хотя я несколько раз просила ее уйти. Однажды я даже бросила в нее упаковку крекеров, но Шен все равно осталась. Потому что обещала. Мама в последний раз была здесь, рядом со мной, и за это я была ей невероятно благодарна. Почти всегда.

Но и у моей благодарности были пределы. Например, однажды Шен затопила мне квартиру. А сейчас она протанцевала по раковине и спрыгнула ко мне на стол. В этом существе не было и тридцати сантиметров, но она была удивительно сильной и невероятно изящной. Она подошла к моей чашке и заглянула в нее.

– А мне?

– Вот чайник, – ответила я, ткнув большим пальцем через плечо. – Где ты все-таки была? Могла бы и раньше появиться.

– Ой, кто-то плохо спал? – поддразнила меня Шен.

– Да, – пробормотала я, – очень плохо.

– Значит, кое-кто сегодня занимался сексом!

– И снова нет, – возразила я. – Да, у меня были гости, но не очень-то приятные.

– Например?

– Нам придется немного задержаться в Лондоне, – проворчала я. – Этот засранец украл у меня паспорт и деньги.

– ЧТО? – воскликнула Шен, выпрямившись в струну. – Это еще кто? Ты знаешь, где он живет? Я затоплю его квартиру и покажу ему, что с нами лучше не связываться.

Я сделала еще один глоток и пододвинула дракончику чашку с оставшимся кофе.

– Я уже пыталась. К сожалению, Пенну на это плевать.

– Пенн! Ха! Ну и имечко у твоего врага!

– Сойдет, хотя, честно говоря, не знаю, стоит ли считать его врагом.

Шен снова опустилась на четвереньки и засунула голову в чашку, лакая кофе длинным лиловым языком.

– Ты о чем?

– Он знает мою сущность.

– Может, просто увидел твое имя в баре...

– Он знает не кто я, а что я, – перебила я ее. – Он знает, что я сирена, Шен.

Она смотрела на меня, открыв рот.

– Не-воз-мож-но, – произнесла она по слогам.

Затем вскочила, как будто ее укусил тарантул, и лихорадочно указала на чемодан, стоявший за комодом.

– С какой стати мы до сих пор разговариваем? Ты почему еще не собралась? Нам уже давно надо ехать в аэропорт!

Шен уже почти слезла со стола, как вдруг остановилась, развернулась и, широко раскрыв глаза, бросилась ко мне. Мы соприкоснулись носами.

– Реган?

– Да?

– Это был нокс, кто же еще! Почему ты до сих пор жива? И почему только я здесь схожу с ума?

– Он сказал, что не нокс.

– Ну еще бы! Да кто в это поверит! Как будто все вокруг знают твою сущность!

– По его словам, он артагианец, – повторила я слова Пенна и сама заметила, насколько они до сих пор отдают фальшью. – У него голубые глаза, не фиолетовые, и такие же способности, как и у меня. Но это же невозможно? Мама говорила, что мы с ней последние артагианцы.

Глаза Шен тем временем стали величиной с теннисные мячи, чешуя заблестела, а шерсть на спине поднялась дыбом.

– Ноксы охотились на артагианцев, Реган. Они винят сирен в том, что им пришлось обменять жизнь в море на сушу. В целом возможно, что где-то бродит еще один член стаи, но...

– ...это маловероятно, – закончила я за нее и прикусила губу. – Но ты же сама сказала: если он врет, почему я до сих пор жива?

– Может, обманывает?

– Для чего? Зачем ему сохранять мне жизнь? Он мог убить меня.

Шен снова выпрямилась и сузила глаза так, что они превратились в щелки.

– Вы подрались? И ты проиграла?

– Можно и так сказать, – неохотно признала я. – Что-то здесь не так.

Дракончик расхаживал рядом с чашкой, как игрушечный солдатик, и казалось, что он каждую секунду готов выскочить за дверь. Я положила руку на стол, чтобы остановить Шен.

– А если он говорит правду? Вдруг Артага до сих пор существует?

– Понятия не имею. – Она растерянно посмотрела на меня и потерла подбородок. – Мне это не нравится, Реган. Совсем не нравится.

– Мне тоже, – призналась я.

– И что нам теперь делать? – Ее хвост нетерпеливо хлестал из стороны в сторону. – Нельзя же сидеть здесь совершенно спокойно и ждать, пока этот парень снова придет! Что будет со мной, если ты погибнешь? Я не умею готовить и умру от голода. Или мне придется снова питаться водорослями... Фу!

– Умеешь же ты расставлять приоритеты. Но я могу тебя успокоить: он сюда не придет. Мне надо с ним встретиться в городе где-то в полдень.

– Ты ведь не собираешься туда идти?

Я пожала плечами.

– Боюсь, у меня нет особого выбора, если только ты не познакомилась недавно с кем-нибудь в Лондоне, кто готов даром и очень быстро сделать мне фальшивый паспорт.

Дракончик недовольно поморщился.

– Нет.

Я встала и пошла к раковине, обходя лужи на полу. Шен отправилась следом. Я заполнила раковину теплой водой, Шен заползла на серебристый кран.

– Мне это не нравится, – повторила она. – Если хочешь знать мое мнение, тебе не стоит туда идти. Да кто такой этот парень? Может, он не артагианец и не нокс? И Пенн... Что это за имя такое?

– Имя принца тупиц.

– Тогда оставайся здесь. – Моргнув, она с надеждой посмотрела на меня. – Чего он хочет?

Я покачала головой.

– Мы встретимся в центре. Вряд ли он рискнет напасть у всех на виду. Он вроде как просто хочет поговорить, а потом вернет мне вещи. Может... мне стоит его выслушать?

А если это правда, несмотря на то что кажется полным бредом?

– Ладно, – протянула Шен, поджав губы. – Значит, ты идешь туда, вы разговариваете, а потом мы сбегаем?

Я решительно кивнула, хотя уверенности на самом деле не чувствовала.

– Именно так.

Шен, казалось, была довольна моим ответом. Соскользнув с крана и повиснув на верхней полке, она схватила упаковку с крекерами. Другого не стоило и ждать. Желание сбежать быстро превратилось в голод. Я взяла губку, включила радио и начала мыть посуду.

– Полиция до сих пор запрашивает у жителей информацию о пропавшей Леноре Пайпер. Она стройная, ей двадцать три года, у нее рыжие волосы, и в последний раз ее видели в Ковент-Гардене. Она связана с...

Конец предложения растворился в фоновом шуме, когда мои мысли снова метнулись к Пенну.

Неужели все и правда так легко? Всего один разговор, после которого я получу назад документы, а потом исчезну? В это трудно было поверить. Мне совсем ничего не было о нем известно, а он, напротив, знал обо мне уйму всего: не только мою сущность, но и как меня найти. Пенн явно приложил для этого кучу усилий, а потом вот так вот просто снова отпустил меня. А вдруг это все-таки ловушка?

Я вздохнула. Размышления ни к чему не приводили, с какой стороны ни посмотреть. Я не знала, стоило ли иметь с ним дело. Возможно, умнее будет исчезнуть.

С другой стороны, в «Старбаксе» во время обеда всегда было полно людей, вряд ли он сможет причинить мне серьезные неприятности. Я пойду и получу ответы. К тому же я задолжала Пенну головомойку и ни в коем случае не хотела отказываться от этого удовольствия.

Глава 5

Вскоре после двенадцати я зашла в кофейню на Нью-Оксфорд-стрит, по-прежнему чувствуя себя не в своей тарелке. Раз уж Пенн не убил меня прошлой ночью, этот пункт я пока вычеркнула из списка его намерений, но все остальное еще было возможно. Почувствовав аромат свежесваренного эспрессо, я представила, как мы возобновляем вчерашнюю борьбу и я придаю лицу Пенна новый вид. От этой мысли я начала улыбаться, пока не увидела придурка, о котором только что думала, всего в нескольких метрах от себя.

Он прислонился к стене напротив хорошо оборудованной стойки и разговаривал по телефону. Пенн слегка сдвинул темные брови, быстро шевеля губами, но был слишком далеко, и я не могла ничего разобрать. Отлепившись от стены, он прошелся перед огромной картиной с блестящими кофейными зернами, потом поднял голову и заметил меня. Парень остановился, на мгновение прикрыл глаза и сказал что-то еще, убрал телефон и подошел ко мне.

– Почти вовремя, – произнес он вместо приветствия. – Впечатляет.

– То, что я ориентируюсь во времени? – съехидничала я.

– Я вообще-то думал о прошлой ночи. Не знал, сколько будет действовать заклинание.

Я уже пожалела, что пришла.

– Если тебе нужны неприятности, продолжай в том же духе.

– Мало спала, да? Предлагаю сначала выпить кофе.

– Я не кофе пить с тобой пришла, – четко произнесла я. – Или ты меня пытаешься завлечь в свои сети?

– Рад, что тебя волнует моя личная жизнь, но давай мы вернемся к ней в другой раз. Сначала нам надо поговорить, потому что я уверен, что ты здесь, – он достал полиэтиленовый пакет с моими документами, – ради этого.

Я потянулась, но прежде чем успела схватить пакет, Пенн снова спрятал его в свою кожаную куртку.

– Ладно, – проворчала я.

Уже сейчас мне казалось, что этот разговор получится очень долгим. Я заказала фильтрованный кофе с сахаром, Пенн – моккачино и кусок пирога. С чашкой в руке я поднялась за ним в комнату для приема гостей.

Занято было только два стола. Стены украшали обычные изображения свежесваренного кофе и дымящихся чашек, а потертый винил на креслах с мягкой обивкой был того же тошнотворного зеленого цвета, как и в любом другом «Старбаксе».

Пенн подошел к месту у окна и скользнул на сиденье с потрескавшейся обивкой внизу. Я опустилась в кресло напротив.

– Ну что? – спросила я, когда он запихнул в рот большой кусок пирога.

– Я ем, – промямлил Пенн.

– Ты меня за этим сюда позвал?

Он проглотил пирог и указал на меня вилкой.

– Ты же не хотела, а то я бы тебе тоже поесть предложил.

– Как щедро. Меня не волнует, что мы сидим в публичном месте, я тебе и перед зрителями наваляю.

– Сомневаюсь, – спокойно ответил он, накалывая на вилку еще один кусок пирога.

– Откуда такая уверенность?

Пенн поднял голову, и под взглядом его голубых глаз я почувствовала себя прикованной к месту; мне стало жарко, когда его энергия, как и вчера, сплелась с моей. Он распрямил плечи, и я почувствовала жар, устремившийся вниз по рукам и сосредоточившийся в моих ладонях. Это чувство разошлось внутри, как приливная волна, и отхлынуло через мгновение, когда Пенн отвел глаза.

– Что это было? – прошептала я.

– Ответ на твой вопрос, – сказал он. – Я чувствую твою магию. Не обижайся, но она довольно слабая, иначе мне не удалось бы так легко проникнуть в твой разум, удерживая тебя на месте.

– Я думала, это запрещено.

– Есть исключения. И это одно из них.

– Назови хоть одну причину, по которой я должна тебя выслушать.

– Потому что я такой же, как и ты, Реган. Я сирена, артагианец, и мне нужна твоя помощь. Вернее, нам нужна. Учитывая, что времени у нас в обрез, мне бы хотелось пропустить эти никому не нужные вступления.

– Не верю ни единому твоему слову, – фыркнула я. – Ты вполне можешь работать на ноксов, а им я ни за что помогать не буду. Можешь просто убить меня.

– Если бы ты действительно думала, что я хочу тебя убить, ты бы вряд ли пришла сюда, – констатировал он. – Повторяю: я не нокс. Я артагианец, как и ты.

– Артаги больше нет.

Он вскинул бровь.

– По-твоему, я не настоящий?

Какое-то время Пенн молчал, внимательно рассматривая меня.

Я упрямо смотрела на него в упор. Что он себе навоображал? Что я сочиняю всякие сказки, потому что мне больше нечем заняться?

– Как твоя фамилия?

– Сиборн.

– А твою маму как зовут?

– Грейс.

– Грейс Сиборн, – задумчиво повторил он.

– Да, мою маму звали Грейс Сиборн. Мои родители умерли, – сказала я. – Говорю сразу: они погибли в автокатастрофе.

– Мне жаль, – серьезно произнес парень, на мгновение уткнувшись взглядом в тарелку.

Хорошо, что он не стал переспрашивать. Он и так напомнил мне о той ночи, и я не хотела, чтобы меня заставляли рассказывать правду. Убийство моих родителей его не касалось, так же как и то, что в этом была виновата я.

– Что ты знаешь о ноксах?

Помолчав немного, Пенн продолжил допрос.

Я потянулась за нетронутым кофе и обхватила чашку руками, ее тепло успокаивало. При одной только мысли о существах, которые все у меня отобрали, меня пробрал ледяной холод.

– Когда я была маленькой, родители рассказывали мне сказки. Сказки о море и о существах, которые живут там, защищая мир от темной королевы. Когда я повзрослела, то начала делать с водой то, что не умели другие дети. Я могла надолго задерживать дыхание, плавать намного быстрее остальных и... вытворять другие фокусы. Из-за этого родители рассказали мне правду.

– Сказали, что это не просто сказки.

Я отвела взгляд от русалки, изображенной в качестве логотипа на чашке, посмотрела на Пенна и едва заметно кивнула. Мне казалось, что я только что выдала одну из своих самых сокровенных тайн. Возможно, потому, что моим любимым воспоминанием было то, как мы лежали вместе с мамой в постели, и она рассказывала мне перед сном об Артаге и ее волшебном подводном мире, а папа стоял в дверях и с улыбкой нас слушал. Сейчас это воспоминание причиняло боль.

Я быстро продолжила:

– Мама говорила, что мне нельзя показывать свои способности, потому что ноксы уничтожили нашу стаю. Убили всех, кроме нас. И если кто-то будет задавать вопросы, мне надо быть готовой.

У Пенна дернулись губы:

– Теперь понятно, почему ты меня так радостно поприветствовала.

– В том числе, – ответила я, выдавив из себя что-то похожее на улыбку.

– Оба твоих родителя были сиренами? – спросил он.

Я покачала головой:

– Только мама. Папа был... обычным.

– Это многое объясняет.

Пенн собрал с тарелки крошки и сунул их в рот.

– Я ответила на твои вопросы. А теперь верни мне вещи, у меня скоро смена.

– Во-первых, сейчас только полпервого, а «Монархия» открывается в четыре. Во-вторых, повторяю еще раз: мне нужна твоя помощь. Артаге нужна твоя помощь.

– Зачем?

– Не стоит обсуждать это здесь, – сказал он, отложив вилку.

Внутри вспыхнула ярость, которую я сдерживала до этого. Сначала он притащил меня сюда, а теперь, вместо того чтобы говорить начистоту, у него опять появились какие-то тайны. С меня хватит. Я молча встала, взяла вилку, которая лежала рядом с тарелкой, и воткнула ее в рукав его кожаной куртки. Пришпилив ткань, зубья вонзились в ветхую столешницу, а я наклонилась ближе.

– Или ты сейчас же расскажешь мне, что здесь происходит, или в следующий раз вилка окажется у тебя в руке.

Его глаза вызывающе сверкнули.

– Да у нас настоящее веселье началось.

– Отвечай!

– Как хочешь, – уступил он и посмотрел мне прямо в глаза. Наши лица находились всего лишь в нескольких сантиметрах друг от друга. – Артага до сих пор существует. Мой отец – ее король, я – принц и, следовательно, отвечаю за то, чтобы печать, которая веками хранила в себе силу ноксов, никуда не делась. Через два месяца состоится ритуал обновления печати, а раз уж ты дочь Грейс Сиборн, ты тоже несешь за это ответственность.

– За что именно?

– За конец мира, – спокойно ответил Пенн. – Точнее, за то, чтобы его не было.

Я засмеялась.

– Поверить не могу, что я пришла сюда ради этого дерьма.

Он быстро выбросил свободную руку вперед и схватил меня, когда я попыталась отойти. Скрипнул зубами, и я снова почувствовала светлую нить, которая сплелась с моей энергией и опять заставила меня сесть.

– Мне плевать, если тебе не нравится мой ответ. Это ничего не меняет. – Он вытащил вилку из стола. – Ты – Сиборн, и это твое наследство. Или ты считаешь, что это перебор?

– То, что ты принц и теперь от меня зависит гибель мира? Да, и правда перебор.

Взгляд Пенна стал очень серьезным, а складка у рта – жесткой.

– Послушай, я понимаю, что у тебя нет никаких причин мне верить, но я говорю правду. И так как я тебя пока не убил, хотя мог это сделать, ты могла бы хоть немного мне довериться.

– Даже не думайте, ваше высочество, – заявила я. – Может, ты и не нокс, но я не собираюсь верить всему, что ты говоришь. До этого я прекрасно справлялась сама. Что бы там ни было с этой печатью, это точно не мое дело.

– Ошибаешься, это твое дело. И еще одно: раз уж я тебя нашел, что помешает ноксам? Ты об этом подумала? В самом деле собираешься рискнуть и сбежать?

– Ко всему можно привыкнуть, – возразила я. – В последние годы в моей жизни ничего не меняется.

– Похоже, мне опять придется убеждать тебя, – сказал он и положил на стол пакет с моими документами.

– Опять шантаж.

– Это как посмотреть. Если противопоставить твои документы концу света, ты, к сожалению, проигрываешь, милашка.

Мне очень хотелось броситься на него и отобрать свои вещи, но когда я попыталась пошевелиться, энергетическая нить удержала меня на месте.

– Ну так что будем делать? – спросил он.

Я сглотнула. Либо Пенн говорил правду, либо бесстыдно лгал. С одной стороны, мне трудно было представить себе, что он выдумал эту историю, а потом еще и так убедительно ее рассказал. С другой, я о нем почти ничего не знала. Но если предположить, что все это правда, почему мои родители об этом ничего не знали? Или они просто ничего не говорили мне?

– Мне нужны доказательства.

– Получишь.

Несколькими большими глотками он допил моккачино и встал.

– В чем дело? – спросил он, глядя на меня. – Раз ты хочешь получить доказательства, тебе придется идти со мной.

– А тебе в детстве никогда не запрещали уходить с незнакомцами? – спросила я, скрещивая руки на груди.

– Возможно. Но если хочешь вернуть свои вещи, тебе стоит хорошенько подумать.

Меня страшно злило, что этот ублюдок получил надо мной власть. Но если говорить по правде, дело было не только в документах. Меня одолело любопытство, а это было едва ли не хуже.

Скрипнув зубами, я встала и вышла за ним на улицу.

– Куда мы идем? – спросила я, пока мы шагали по оживленной Нью-Оксфорд-стрит.

– На автобус, – ответил он, указывая на остановку в нескольких метрах от нас. – Поедем на восьмерке до Холборна^[10]. Оттуда несколько минут ходьбы до Грота.

– До Грота? Что это? – засмеялась я. – Развратный секс-клуб Артаги?

– Это наш штаб, – сухо ответил мой спутник.

– Ты же не забудешь показать мне секретное рукопожатие?

Он задумчиво посмотрел на меня.

– Ты до сих пор думаешь, что это какой-то розыгрыш, да?

– Ты ворвался ко мне и шантажировал меня. Да, конечно, как можно сомневаться в твоих словах?

– Я не врывался к тебе. Ты сама оставила дверь открытой.

– Какая разница?

– Большая. Я не желаю тебе зла, Реган, и хотелось бы, чтобы ты не смотрела на меня так, будто хочешь вцепиться мне в горло. Мы на одной стороне, пусть тебе и трудно в это поверить.

Я поджала губы и остановилась в небольшой тени остановки.

– Может, заключим перемирие? – предложил Пенн. – Я не пытался тебя убить и не давал повода мне не доверять. Да, я забрал у тебя паспорт, ну а ты зато продырявила мне куртку.

В доказательство своих слов он поднял рукав, где я и правда увидела дырочки, оставленные зубьями вилки. Я подавила улыбку. Месть сладка. Пенн прислонился рядом к стеклу из плексигласа, по-прежнему не сводя с меня глаз.

– Если ты для разнообразия перестанешь быть засранцем, я попробую, – сдалась я.

Он явно был доволен.

Из-за угла показался наш автобус. Пенн вошел первым и сел на свободное место возле лобового стекла. Я потянулась за газетой, которая лежала рядом. В глаза бросился заголовок: «Где Ленора Пайпер?». Под ним была фотография молодой женщины. Я уже слышала это имя. Кажется, о ней говорили по радио. Я отложила газету и села рядом с Пенном.

В поездках по городу я всегда ждала, когда впереди освободится место. Мне нравилось наблюдать за уличной суматохой. Это было намного лучше, чем тратить время, пялясь в экран телефона. Я не знала, вернусь ли сюда, и хотела увидеть все своими глазами.

Пенн достал телефон и что-то набрал.

– Зовешь приветственную делегацию?

– Всего лишь написал отцу, что мы едем. Он очень хочет с тобой встретиться.

В доказательство своих слов он показал мне чат.

Четверг, 12:43

Пенн: Мы едем в Грот. Мисс Сиборн хочет доказательств, что мы существуем.

Четверг, 12:44

Папа: Не терпится с ней познакомиться. Если ты прав, это может все изменить, Пенн.

Четверг, 12:44

Пенн: Я знаю. До встречи.

– Значит, мы едем на аудиенцию к королю?

Я по-прежнему не могла поверить, что Пенн – принц. Глупость какая-то.

– Угу. Я, конечно, уверен на 99 %, что мы ищем именно тебя, но последнее слово остается за отцом. На нем лежит вся ответственность, особенно когда речь идет о ритуале.

– А если ты ошибаешься? Отрубите мне голову? – процитировала я свою любимую фразу из «Алисы в Стране Чудес».

– Нет, не бойся. Во-первых, я не ошибаюсь, а во-вторых, даже если ты не сможешь помочь нам провести ритуал, ты все равно одна из нас.

– Одна из вас, – повторила я. Слова странно перекатывались во рту. – И что это значит?

– Если твоя мама была Сиборн, значит, ты такая же, как и мы. У тебя та же магия в крови, что и у нас. Ты вчера вечером пользовалась ею в баре, а схожие магические способности притягиваются друг к другу. Если бы было иначе, разве у меня получилось бы так легко объединить наши силы?

Он призывно протянул мне руку.

– Мне что-то не хочется держаться с тобой за ручку.

– Жаль, но я этого и не предлагал. Просто хочу показать тебе, что я имею в виду. Почувствовав связь, ты поймешь.

– Такое чувство, как будто ты снова хочешь меня околдовать.

– На этот раз нет, – пообещал Пенн. – Доверься мне.

Чутье напоминало мне об осторожности, но, помедлив немного, я все же вложила руку в его. Мы были не одни, позади сидели несколько пассажиров. Вряд ли Пенн сделает что-то со мной на глазах у других людей.

Он осторожно погладил мои пальцы. По руке пробежала приятная прохладная дрожь, и я почувствовала легкий зуд. Потом он взял меня за запястье. Пенн кивнул мне, и я последовала его примеру. Когда он начертил что-то большим пальцем на моей ладони, я почувствовала, что у него нежная кожа и жесткие подушечки пальцев. В следующий миг я ощутила покалывание, как будто через меня прошел легкий разряд тока. Ничего подобного со мной раньше не происходило.

Мне показалось, что на меня обрушилась большая волна, разрывая с головы до ног. Энергия походила на ту, с помощью которой Пенн обездвижил меня, но она была... красивее. Легче. Казалась невесомой, как будто находилась под водой, и яркой, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь поверхность. Воздух между нами, казалось, задрожал и замерцал голубым, пропуская через себя маленькие потоки силы. Я вдруг задышала совершенно свободно, полной грудью. Разом исчез автобус, полный потных людей, и необузданная волна обдала меня пенными брызгами. Мы встретились взглядами, и я увидела целый узор вместо отдельных нитей. Я не могла сказать, где заканчивалась моя магия и начиналась магия Пенна. Его сила принадлежала мне, и наоборот.

Он кивнул, закрыл глаза, и все схлынуло. Синева вокруг нас растворилась, и я снова почувствовала под пальцами его запястье.

– Видишь? – спросил он, раскрыв глаза шире. – Об этом и речь. Поэтому я думаю, что прав насчет тебя. Когда встречается та же магия, кажется, что замыкается электрическая цепь. Я чувствую твою силу на расстоянии, но прикосновение...

– ...ощущается по-другому.

Он улыбнулся.

– Да, по-другому. Видно не только каплю, но и весь океан. Если бы я ошибся, мы бы с тобой ничего не почувствовали. Или ты думаешь, что я вчера случайно столкнулся с тобой в баре?

Я покачала головой, убирая руку и закидывая ногу на ногу.

– Несложно было догадаться. А что бы ты сделал, если бы я оказалась человеком?

– Понятия не имею, – честно ответил Пенн. – Попробовал бы подкатить к горячей барменше?

У меня вертелось на языке множество замечаний и почти столько же вопросов, на которые я так и не получила ответы. Например, как он меня нашел? Последние пять лет я переезжала каждые несколько месяцев, меняя города, страны и даже материки. В Лондоне я оказалась случайно. Как получилось, что он нашел меня именно здесь и сейчас? И почему магия до сих пор с такой силой колола в моих венах, что мне хотелось увидеть ее снова? Но Пенн встал, прежде чем я успела спросить хоть что-нибудь.

– Нам пора.

Я удивленно подняла взгляд. Несмотря на то что мы сидели спереди, я не заметила, когда мы приехали в Холборн. Я поторопилась выйти и сделала глубокий вдох, едва снова оказалась на свежем воздухе. Мы перешли улицу и через несколько метров свернули в переулок. На табличке, расположенной на фасаде дома, было указано, что это Паркер-стрит, и я увидела несколько закрытых магазинов. Позади возвышались два дома. Только когда Пенн спустился по лестнице, которая вела в общественный туалет, я остановилась в растерянности.

– В чем дело? Ты идешь? – крикнул он через плечо.

Серьезно? Сначала этот парень так переполошился из-за этого зловещего Грота, а теперь... отправился в туалет? Как будто хотел, чтобы я и дальше продолжала сомневаться. Но, видимо, все было всерьез, потому что назад он не вернулся. Я вздохнула и пошла следом, держась чуть в отдалении.

Мы вошли в тускло освещенный коридор, выложенный темной плиткой. В воздухе чувствовался запах плесени и мочи. Если бы Пенн не вел себя так решительно, я бы тут же развернулась и ушла. К тому же мы были не одни.

Между турникетами, ведущими к кабинкам, стоял худой мужчина, которому я бы дала лет шестьдесят. У него были каштановые волосы с проседью и острый нос. Одет он был в синий комбинезон, а в руках держал грязную швабру. На стене были нарисованы стрелки, указывающие направо, на женский туалет, и налево, на мужской. Перед последним висела табличка с надписью: «Не работает». Я уже была готова вернуться, но Пенн уверенно подошел к мужчине.

– Эй, Фил, ты нас пропустишь?

– Двадцать пенсов есть? – прохрипел тот.

Пенн с сожалением покачал головой. Опершись на швабру, мужчина неодобрительно посмотрел на него. Потом он перевел взгляд на меня, и глаза его широко раскрылись.

– О, так это она?

– Да. Папа нас ждет.

Проворчав что-то, Фил начал рыться в нагрудном кармане.

– Привыкай уже носить с собой мелочь, парень.

Он бросил Пенну одну монету. Я поймала вторую, которая полетела в меня.

– Спасибо, я у тебя в долгу.

– Как всегда.

Пенн прикоснулся двумя пальцами ко лбу, подошел к турникету позади таблички «Не работает» и бросил внутрь монету.

– Давай, девочка. Саво не любит ждать, – поторопил меня Фил.

«Что ж, иди. Закрывай глаза и проходи».

Я беспрепятственно прошла в такой же темный туалет с рядом кабинок, писсуаров и несколькими умывальниками и поморщилась: вонь здесь была еще острее.

– Надеюсь, ты не решил подшутить надо мной, – произнесла я, когда мы остановились у задней стены.

– Ты такая недоверчивая, – пробормотал мой сумасшедший спутник, выставив руки перед грудью. – Смотри внимательно.

Он растопырил пальцы, сосредоточившись на стене перед нами. Его напряжение машинально передалось и мне, и я тоже выпрямилась. Сначала ничего не происходило, а потом я почувствовала энергию. То же самое я только что испытала в автобусе, в этом не было никаких сомнений. Волна прошлась по моим рукам, как порыв свежего ветра, от чего поочередно встопорщились все волоски. Сначала энергия была слабой, но с каждым мгновением она чувствовалась все сильнее.

В тех местах, где Пенн провел руками, на стене вдруг проступил бирюзовый узор. Он засветился ярче, цвета стали насыщеннее, а линии соединились в знак, и в первое мгновение я подумала, что мне показалось.

Это неправда.

Невозможно!

Это был знак разорванной бесконечности.

У меня перехватило дыхание, и я машинально дотронулась до кулона, который носила под рубашкой, кулона моей мамы. Его подарил папа, и на нем был выгравирован тот же знак. «У жизни есть конец, но верность бесконечна» – так объясняла мне мама значение этого символа.

Знак светился слишком ярко, как будто собирался выжечь мне сетчатку. Затем в стене раскрылась щель, а за ней темный проход. Все происходило как в замедленной съемке. У меня забилось сердце, вспотели ладони, и я стояла, не в силах осознать то, что видела собственными глазами, и пытаясь понять, что вообще это значит. Происходящее не хотело укладываться в голове.

Пенн прервал мои размышления, втолкнув меня в коридор. Стена закрылась за нами, поглотив тусклый свет неоновых ламп. Вокруг царила беспросветная тьма, и Пенн посветил мне в лицо фонариком телефона.

– Уютно, правда? – спросил он.

Я сглотнула, обхватив себя руками.

– Просто отведи меня в этот Грот.

– Хорошо. Закрой глаза.

Я слишком растерялась и не стала возражать, сделав так, как мне велели. Пенн взял меня за руку, и я снова почувствовала, как он сплетает свою магию с моей. Воздух вокруг нас завибрировал, и мышцы задрожали. Затхлый запах вдруг исчез. Вокруг нас царила полная тишина. От волнения по коже пробежали мурашки, и я почувствовала на лице дыхание Пенна, когда он наклонился ко мне.

– А теперь открывай.

Глава 6

Когда я открыла глаза, то вместо темного прохода перед нами появился светлый коридор с колоннами. С потолка свисали великолепные хрустальные люстры, а пол был устлан темно-синим ковром, по обе стороны которого виднелись грубые деревянные половицы. Конусные синие флаги, на которых золотой нитью вышили знак разорванной бесконечности, висели между круглыми колоннами. В конце коридора была арка, за которой я увидела две лестницы наверх: одна вела налево, а другая – направо.

Вид был невероятным, и я даже подумала, что схожу с ума. Несмотря на то что я оказалась здесь впервые, место казалось знакомым. Примерно так я и представляла себе то, что мама когда-то называла домом. Когда я была маленькой, мама то и дело рассказывала бесчисленные истории, описывая, каким был дом артагианцев до того, как стаю истребили.

– Не передумала? – Голос Пенна вернул меня к реальности.

– Что?

Он посмотрел вниз.

– Знаешь, мне бы очень хотелось вернуть свою руку. Разве что она тебе еще нужна.

Пенн нежно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Я выдернула руку, и он тихо засмеялся. Я не обратила внимания на легкое покалывание, которое так и не исчезло.

Мы прошли по коридору и поднялись по лестнице слева. Она вела к галерее, где я уже издалека заметила очертания двери. Здесь тоже были грубые стены, облицованные светлой плиткой, колонны и ступени из мрамора с серыми прожилками. Кованые перила были отделаны темным деревом. Когда я провела по ним рукой, они показались мне прохладными.

– Как мы сюда попали? – спросила я, когда шум в ушах наконец утих.

– У входа в Грот есть защитная печать, чтобы сюда не вошли незваные гости.

– Но я здесь никогда не была.

– А я был, – подмигнул он. – Я разблокировал для тебя печать, когда нарисовал наш знак на твоей руке, поэтому вероятность того, что ты та, кем я тебя считаю, составляет 99,99 %. Иначе ничего бы не вышло.

– Всего-то осталась одна сотая процента, – пробормотала я.

Я уже хотела снова задуматься, как услышала над головой мужской голос.

– Вот вы где!

Наверху лестницы нас ждал темноволосый парень с ямочками на щеках и голубыми глазами. Он носил терморубашку с длинными рукавами, которая подчеркивала его мускулистые руки, темные джинсы и серые кроссовки. Парень удивительно походил на Пенна, вот только у него не было надменной складки у рта.

– Привет, Сед, – ответил Пенн. – Папу видел?

– Да, он у себя в кабинете. Как раз закончилась встреча, посвященная Леноре. Он уже ждет вас.

Парень перевел взгляд на меня.

– Привет. Я Седрик, брат Пенна. А ты, должно быть, Реган.

– Похоже, да.

Помедлив, я протянула руку.

– Рад встрече. Я бы пошел с вами, но мне еще нужно в универ. Приятно было познакомиться, Реган.

– Мне тоже, – ответила я, провожая его взглядом.

Спустившись на первый этаж, откуда мы только что пришли, он исчез.

Пройдя через мраморную арку, мы оказались в следующем коридоре, уже предыдущего. Вместо флагов на стенах висели прекрасные картины, которые как будто сошли со страниц романа в жанре фэнтези. Я видела сирен со струящимися волосами, жабрами на шее и плавником вместо ног. Вода вокруг них светилась от прикосновения одних лишь рук. Мне казалось, что я вот-вот почувствую легкое магическое покалывание, которое не утихало с того момента, как мы с Пенном вошли в Грот.

В конце коридора открылась дверь, и оттуда вышли несколько человек примерно моего возраста. Высокий парень с черными кудрями, увидев Пенна, помахал ему.

– Привет. Ты потом придешь в «Моряк»?

– Посмотрим, я тебе напишу, – ответил Пенн.

– Круто, тогда увидимся. – Кудрявый отошел, показывая большим пальцем через плечо. – Тебя ждет Ранесс.

– Повеселись там.

Парень бросил взгляд на меня, на его лице промелькнуло удивление, а потом он весело улыбнулся, отвернулся и пошел за остальными.

Понятно. Несмотря на секретность, здесь, похоже, вовсю кипела жизнь. Люди казались совершенно нормальными, и это было странно. Не похожи они на членов какого-то тайного общества. Не было ни толстого слоя пыли на люстрах, ни паутины, ни гробовой тишины, как будто Грот был совершенно обычным местом – вот только это слово к нему совершенно не подходило. По крайней мере, мне так казалось. Я всегда считала, что так выглядят вычурные частные школы для высшего сословия, если не считать того, что сюда попадали через чертов туалет и использовали волшебные способности.

Вскоре мы с Пенном остановились перед тяжелой двустворчатой дверью с позолоченными дверными молотками. Он сильно ударил одним из них по створке, и не успела я приготовиться, как услышала приглушенное: «Войдите!» Двери распахнулись, и Пенн осторожно подтолкнул меня вперед.

На мгновение у меня остановилось сердце, а мозг тут же заработал, запоминая всю обстановку в комнате до мельчайших деталей. Сама не знаю, чего я ждала, но, видимо, я слишком серьезно восприняла слово «король» и даже немного разочаровалась.

Я думала, что увижу тронный зал, тяжелые бархатные шторы и драгоценное оружие, которое в фильмах украшало стены как трофеи. Вместо этого под ногами был светлый паркет, наполовину покрытый ковром бордового цвета. Слева располагался камин, перед которым стоял стол из темного дерева и три мягких кожаных кресла. Над камином висел портрет женщины в раме, которая смотрела в комнату бездонными темно-голубыми глазами. У задней стены расположились высокие стеллажи с бесчисленными книгами, папками и множеством непонятных предметов. На огромном письменном столе лежала карта Лондона, а рядом стояла фотография женщины с рыжими волосами. Она показалась мне знакомой, но откуда я могла ее знать? Потом я заметила двух мужчин, которые смотрели на меня такими же, как у Пенна, голубыми глазами.

Один из них сидел за письменным столом, у него были такие же темные волосы, как у моего нового знакомца, и мелкие морщинки вокруг глаз. Крепкоплечий, он носил серый костюм с галстуком. Видимо, это и был отец Пенна. Второй стоял позади и был примерно такого же возраста. На нем была черная форма с высоким воротником, а к груди было пристегнуто что-то, напоминавшее кирасу или средневековый рыцарский нагрудник. Из-за кожаного пояса торчала ручка кинжала, а справа я заметила кобуру пистолета.

– Как хорошо, что вы здесь, – произнес отец Пенна и встал, чтобы поприветствовать меня. – Здравствуй. Ты, должно быть, Реган.

– Да, – согласилась я, протягивая ему руку.

– Меня зовут Саво, я король Артаги. Это Кейн, мой телохранитель и ближайший советник.

Я снова посмотрела на мужчину в черном. Он был явно напряжен, даже слегка выдвинул вперед челюсть. Непохоже, что этот человек рад меня видеть. Короткий кивок, который должен был сойти за приветствие, только укрепил мою уверенность.

– Все хорошо? – повернулся Саво к Пенну.

– Да, все тихо.

Король внимательно смотрел на меня.

– Какое сходство, – сказал он. – Ты похожа на нее как две капли воды. Не правда ли, Кейн?

– Да, бесспорно, – ответил тот.

– На кого я похожа? – спросила я.

– На Грейс, – дружелюбно ответил Саво.

– Вы знали мою маму?

– Конечно. Грейс была выдающейся артагианкой и могущественной сиреной. Последний раз я видел ее после ритуала двадцать два года назад, вскоре после рождения брата Пенна, Седрика. После этого Грейс как сквозь землю провалилась.

Я закусила губу, не зная, что на это ответить.

– Нам нужно кое-что обсудить, Реган, – произнес король с улыбкой. – Но сначала мне бы хотелось... Можно?

Он снова протянул мне руку, и я, помедлив, вложила пальцы в его ладонь. Когда Саво начертил на мне, как я теперь поняла, знак разорванной бесконечности, у меня тут же перехватило дыхание. Его магия была гораздо сильнее, чем у Пенна, и мое тело подхватило сильное течение, которое я почувствовала даже в кончиках пальцев. Оно было таким же мощным, как штормовой прилив, и ярким, как свет солнца. Всего через несколько секунд Саво разорвал связь, и вокруг меня снова появился кабинет.

– Это она.

– Я же говорил, – невозмутимо произнес Пенн.

У меня сильно билось сердце, и я смотрела то на одного, то на другого.

– Извини, Реган, – кивнул Саво, заметив мой взгляд. – Может, присядем? Я расскажу, почему мне так хотелось с тобой познакомиться. Ты не против?

– Ладно, – согласилась я.

А у меня был выбор?

Мы расположились в креслах. Нажав на небольшой рычаг, Саво разжег огонь в камине. Кейн молча стоял сзади.

– Все это, скорее всего, вызывает у тебя недоумение, – начал король. – По словам Пенна, ты не знала, что мы до сих пор существуем. Получается, тебе было известно, что когда-то мы жили на свете.

– Я знала, что Артага существовала. Мама рассказывала мне историю нашей стаи и говорила, что ее больше нет, а мы с ней последние артагианцы.

– Это явно какая-то ошибка, – вмешался Пенн.

– Пенн, – остановил его отец и снова повернулся ко мне. – Я понимаю. А потом она рассказала тебе и о ноксах?

Я кивнула.

– О ноксах, о Вечной королеве Сетарии, о том, как она уничтожила Артагу и вообще все. Но я не понимаю, при чем тут я.

– Боюсь, твоя мама рассказала тебе не все, – отметил Саво. – Да, ноксы действительно напали на нас, что привело к многочисленным жертвам, особенно после того, как мы вышли на берег. Но они нас не уничтожили.

– Хотите сказать, что мама мне соврала? – спросила я, поморщившись. – Я не верю.

– К сожалению, у меня нет другого объяснения. Ноксы представляют огромную опасность. Артагианцы и раньше покидали стаю, считая, что так будет безопаснее. Похоже, Грейс тоже так думала.

– Но зачем ей было так поступать?

– Из-за тебя. – Саво посмотрел мне прямо в глаза. – Грейс была сильной, могущественной и невероятно храброй, но когда на кону стоит не только собственная жизнь, все меняется. Возможно, она ушла, потому что узнала о беременности.

Я печально улыбнулась.

– Пенн сказал, что здесь вроде как ноксы не могут вас достать. Если это правда, моей маме незачем было уходить.

– Возможно, на ее решение повлиял твой отец. Он был человеком?

Я кивнула.

– Человеку опасно становиться частью стаи. Сиренам и людям не запрещено вступать в связь, но это рискованно. Артагианцы могут защититься от ноксов в критической ситуации, в отличие от человека, не имеющего способностей к магии. Если проклятие нокса настигнет простого смертного, ему не выжить. То же относится и к ребенку, неважно, человек он по происхождению или артагианец.

Я стиснула зубы, чтобы сдержать ярость, закипавшую внутри. Разумом я понимала, что Саво давал логичные объяснения, но все остальное – последние пять лет и то, что было раньше, – шло вразрез с ними. Как и вся моя жизнь. Получается, мама солгала нам с отцом, чтобы защитить нас?

– Хорошенькая история, – выдавила я. – Тем более ее никто не может подтвердить. Да уж, очень удобно.

– Я бы сказал, прискорбно, – ответил король.

Я покачала головой. Мне совсем не хотелось слушать пустые слова соболезнования, тем более от того, кто ничего обо мне не знал.

– Переходите к делу.

– Хорошо, – согласился он. – Я так понимаю, Пенн сказал тебе, что нам нужна твоя помощь.

– Да, сказал. Но я понятия не имею, что могу для вас сделать. Не обижайтесь, но, думаю, вы меня с кем-то перепутали.

– Ни в коем случае. – Выделив эти слова, он улыбнулся. – Ты Сиборн.

– И это значит, что я особенная? Круто, конечно, что из-за этого ваш сын украл у меня паспорт и, шантажируя, заставил сюда прийти.

– Ты украл у нее паспорт? – неодобрительно спросил Саво.

– А ты бы предпочел, чтобы она сбежала? – попытался защититься Пенн.

– Верни.

Пенн закатил глаза, но все же вытащил мои документы из кармана куртки. Явно разозлившись, он протянул пакет, внимательно глядя мне в глаза.

– Надеюсь, я об этом не пожалею.

Я быстро взяла их и убрала в карман. Буду я еще тебя слушать, придурок.

– А теперь перейдем к твоему вопросу, – сказал Саво. – Около двухсот лет назад существовала лишь одна стая, Реган. Созданные и избранные самим морским богом, Посейдоном, мы охраняли моря и спокойно существовали бок о бок. Но с началом индустриализации все изменилось. Человек осваивал море все дальше и дальше, продолжая загрязнять его, и сохранять природный баланс становилось все труднее. Королеве Куру, которая в то время правила нами, и ее сестре Сетарии пришлось принять меры, но они не сошлись во взглядах. Куру хотела поговорить с людьми, а Сетария считала, что открываться перед ними опасно. Она видела вред, который уже был нанесен, и хотела избавиться от людей, которых считала ошибкой. Куру воспротивилась этому, и не зря: каждый артагианец клялся служить природе, из которой мы черпаем нашу силу. Клятва и тогда, и сейчас включала в себя человечество. Мы хранители, а не судьи – эта ответственность лежит на богах. Но Сетария объявила людям войну. Злоупотреблять магией строго запрещено, однако она сплела проклятие, с помощью которого получила силу семи морей и мощь Посейдона. Ноксы разрушали и убивали, вызывая чудовищ: кракенов, которые утаскивали на глубину целые флоты, и левиафанов, порождающих цунами. Бури уничтожали целые земли, унося множество жизней. В конце концов ноксы направили новообретенную силу против своего народа, тех артагианцев, которые хотели остановить убийства. Это привело к тому, что члены шести старейших семей Артаги произнесли заклинание, отобрав у ноксов силу семи морей. Но у этого ритуала была своя цена. Нельзя избавиться от такой силы, не отдав взамен частицы себя, которая будет обладать таким же могуществом. Они обменяли вечную жизнь в море на смертную жизнь на суше. Это была цена, которую пришлось заплатить.

В кабинете вдруг настала мертвая тишина. Даже огонь стал потрескивать тише.

Все это время я смотрела на него как зачарованная. Я часто моргала, и мне очень хотелось закрыть уши, чтобы больше ничего не слышать, ведь эту историю я тоже знала. Впервые мама рассказала ее, когда мне было лет шесть или семь. В то время у меня только проявились способности. Я еще помнила, что плакала тогда, потому что нам снова пришлось переехать, а я не понимала зачем.

– Как я могу быть связана с каким-то проклятием, которое наложили ноксы несколько сотен лет назад? – спросила я.

– Дело даже не в проклятии, а скорее в печати, – пояснил Саво. – Печать, которую создали артагианцы, была достаточно могущественной, чтобы избавиться от силы Посейдона, но слишком слабой, чтобы держаться вечно. Каждые одиннадцать лет члены шести семей, которые изначально установили эту печать, обновляют ее. Если только пять сирен проведут ритуал и произнесут клятву, природа потребует жертвы, чтобы компенсировать недостающее звено. И поверь мне, Реган, погибнуть смертью мученика не так почетно, как кажется.

На его лице мелькнула какая-то тень, и Саво потянулся к моей руке. Я так растерялась, что и не подумала ее отдернуть.

– В последнем ритуале не хватало Сиборн, и последствия были плачевными. Грейс была последней из своего рода, и поэтому нам нужна ты. В последние годы Пенн только и делал, что искал ее потомка. Ты дочь Грейс. Только ты сможешь занять ее место в следующем ритуале обновления печати, который состоится почти через два месяца.

Теперь в кресле меня уже ничего не держало.

– Шутите? – спросила я, вскакивая.

– Успокойтесь, мисс Сиборн, – проворчал Кейн, положив руку на кинжал.

Но я и не думала успокаиваться.

– Он, – я ткнула пальцем в Пенна, – притащил меня сюда, ничего не объяснив! Вы, – теперь я указала на короля, – рассказываете мне всякий бред, в который я вот так просто должна поверить! А теперь вы на полном серьезе требуете, чтобы я участвовала в вашем дурацком ритуале?

Я заморгала, чтобы не разрыдаться от злости, не понимая даже, на кого сержусь.

Саво тоже встал.

– Мне бы хотелось подготовить тебя к этому, но у нас нет времени. Если ноксы снова получат власть, артагианцы погибнут. Умрут невинные люди, и наш мир перестанет быть прекрасным. Помоги нам, и до этого не дойдет. Я не могу заставить тебя использовать ради нас свою магию, но я прошу тебя: подумай об этом.

Я растерянно посмотрела на него. Мысли метались. До вчерашнего дня я даже не знала о существовании стаи, а теперь вдруг оказывается, что от меня зависит судьба всего мира?

Ну уж нет.

– Мне надо идти, – выдавила я, не дожидаясь разрешения Саво.

Я протиснулась мимо Кейна, вышла из кабинета и быстро двинулась по коридору. Передо мной все кружилось: стены, картины и колонны расплывались, превращаясь в размытое пятно, а шум в ушах становился невыносимым.

Это было уже слишком.

Настоящий перебор.

Только когда я ощутила, как ласковый ветерок пощекотал мне шею, и услышала гудение машин, я поняла, что снова стою на Паркер-стрит. Я заслонила рукой глаза от солнца, чувствуя, что она дрожит, оглянулась и сделала шаг назад. Столкнувшись с кем-то, я резко дернулась и обернулась. Пенн. Живое доказательство того, что я бодрствую и нахожусь в полном сознании, хотя и, очевидно, совершенно выжила из ума.

– Все в порядке? – спросил он, протягивая мне непонятно откуда появившуюся фляжку.

Я с трудом сдержала истерический смех.

– Что там? Хочешь меня опоить, чтобы я со всем согласилась?

– Это виски, – объяснил он. – Кажется, выпить тебе не помешает.

– Я не пью виски.

Пенн вздохнул, открыл фляжку и сам сделал глоток, как будто хотел мне показать, что там нет яда. Потом опять протянул фляжку. На этот раз я взяла ее. Алкоголь обжег горло, и я снова поняла, что виски мне совсем не нравится.

– У твоей мамы наверняка были свои причины, по которым она тебе ничего не рассказала.

– Не смей мне говорить, о чем моя мама думала, а о чем – нет, – прошипела я. – Ты ее совсем не знал.

– Ты права. Прости.

Я горько рассмеялась.

– Да пошел ты!

С этими словами я резко развернулась и ушла. Я с такой злостью топала по теплому асфальту, что от моих шагов разносилось эхо. Я шла все быстрее и быстрее, добралась до площади Кингсуэй и побежала через дорогу как раз в тот момент, когда светофор загорелся красным. Я услышала громкий гудок, но остановиться не смогла. В животе бурлило, горло сдавило, а руки сильно вспотели от понимания, которое следовало за мной мрачной тенью. Я не могла выразить его словами, но знала: Пенн и его отец сказали правду.

Я попросила доказательства и получила их. Все сложилось в идеальную картину. Знак разорванной бесконечности, который я носила на цепочке на шее, украшал все флаги в Гроте, а сам Грот походил на «тайное место из Артаги», о котором мне рассказывала мама. Мое волшебство беспрепятственно соединилось с магией Пенна и Саво, и я до сих пор чувствовала внутри энергию, отражавшуюся от стен.

Я не хотела им верить, потому что это значило, что вся моя жизнь была ложью. Мама ведь знала, что стая до сих пор существует, и все равно скрывала это от меня. Возможно, у нее были свои причины, но теперь мне пришлось одной разбираться с кучей незнакомых артагианцев. Мне следовало решить, хочу ли я участвовать в зловещем ритуале, от которого зависит судьба мира, или нужно отказаться. Не стоило забывать и о смертельных последствиях.

Я дошла до парка Линкольнс-Инн-Филдс. Название было написано на вывеске, расположенной на кованой ограде. Под ногами хрустел гравий, шелест листьев смешивался с тяжелым дыханием. Я увидела в тени пустую скамейку и как во сне подошла к ней, села и съежилась.

Это невозможно. Мама никогда не стала бы мне лгать, она любила нас с папой. И все же сердце говорило мне, что именно это и произошло. То самое сердце, которое висело на серебряной цепочке у меня на шее, а на нем был знак разорванной бесконечности. Я достала кулон, вцепилась в него и стискивала зубы до тех пор, пока у меня перед глазами не начали мерцать звездочки. Но я давно запретила себе плакать.

– Эй.

Я испуганно подняла голову. Зрение было нечетким, но я тут же узнала темный силуэт.

– Оставь меня в покое, – попросила я, но, конечно же, Пенну плевать было на мою просьбу.

Вместо этого он сел рядом.

– Знаю, тебе тяжело переварить всю эту информацию, но ты не первая, с кем такое происходит.

– А, значит, ты часто портишь людям жизнь?

– Я не портил тебе жизнь, – возразил он. – Мой отец всего лишь объяснил тебе, что к чему. Если верить моему опыту, правду лучше раскрывать не по частям, а сразу.

– Можно еще обухом треснуть по голове, чего мелочиться?

Он пожал плечами.

– В конце концов все сводится к одному и тому же: никто не может тебя заставить нам помочь, ты должна принять решение самостоятельно.

– Вот только если я откажусь, кто-то умрет. Я же правильно поняла, да?

– Да. Но если ты до сих пор считаешь, что мы солгали, тебя это волновать не должно.

Я разочарованно выдохнула и скрестила руки на груди. Мало того что Пенн действовал мне на нервы, он еще и попал прямо в яблочко. Меня действительно не должно было волновать, что наговорила куча незнакомых артагианцев, которая еще несколько часов назад не играла в моей жизни никакой роли. Но после того, что я только что узнала, я уже ни в чем не была уверена.

– Думаю, у тебя получится, – неожиданно сказал Пенн.

– Что получится?

– Управлять магией и стать одной из нас. Держу пари, из тебя получится хорошая защитница. Отец говорил, что твоя мама была могущественной сиреной. Учитывая, что я знаю о тебе, кое-что из ее талантов передалось и тебе.

– Ну да, – недоверчиво откликнулась я.

– Я серьезно. Проникнув в твой разум, я почувствовал магию. Способности у тебя еще не развиты до конца. Их сложно контролировать, но уже видно, что они очень значительные. Ты уже доказала, что умеешь добиваться своего. У меня, конечно, с этим получше, но для тебя и это весьма неплохо.

Я смотрела на него, открыв рот.

– Ты победил только потому, что заколдовал меня.

– Докажи.

– Предлагаешь реванш?

– А что, ты согласна?

Я недоверчиво посмотрела на него. Прошло несколько секунд. До меня донеслись обрывки разговоров окружающих людей и шелест листьев, а потом произошло то, чего я меньше всего ожидала: я засмеялась. У меня тряслось все тело, и я закрыла лицо руками.

Пенн засмеялся вместе со мной. Но как только он положил руку на спинку скамьи, я вдруг замолчала.

– Ты чего?

– Кажется, тебе не помешает обняться с кем-нибудь.

– Не с тобой же.

По его лицу расплылась улыбка.

– Ну и зря. Кстати, можно взять ненадолго твой телефон?

– А с твоим что?

– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

Закатив глаза, я достала телефон из кармана брюк. Он все равно был одноразовый.

– Я всего лишь внес свой номер, – объяснил Пенн, возвращая мне телефон, а потом встал. – Выходи на связь, хорошо?

– А может, я оставлю его и просто сяду на следующий самолет.

Он засунул руки в карманы джинсов.

– Посмотрим. Пожалуй, мне придется тебе просто довериться. – Он уже собрался уходить, но опять повернулся ко мне. – Скажи, каким шампунем ты пользуешься?

Я недоуменно нахмурилась.

– Лавандовым, а что?

Он отмахнулся.

– Да так, вспомнилось кое-что. Когда мы ехали в автобусе, я не смог понять, чем ты пахнешь.

Я поморщилась от отвращения, представив себе, как он обнюхивает мои волосы. Этот парень и правда странный. Я следила, как он исчез за воротами парка, и хотела уже откинуться на спинку скамейки, как вдруг телефон запищал. На экране высветилось новое сообщение от – серьезно? – Прекрасного принца.

Четверг, 13:41

Прекрасный принц: Кстати, мне нравится лаванда.

Я сдержала улыбку и в ответ прислала смайлик со средним пальцем.

Глава 7

Шен не очень понравилось, что я пришла домой с пустыми руками. Пока меня не было, она, кое-как вытащив чемодан, как попало побросала туда одежду и несколько пачек крекеров. Когда я рассказала о Гроте и о том, что узнала за последние несколько часов, она тут же перестала дуться и тоже растерялась. Шен никогда не слышала о ритуале и о том, что в нем должна была участвовать то ли мама, то ли я, но приняла решение быстро. Что бы там ни происходило, это не наше дело.

Очень хотелось с ней согласиться, правда, но у меня ничего не вышло, и я размышляла над случившимся весь оставшийся день. Редко я приступала по вечерам к смене в «Монархии» с таким облегчением. Какое-то время мне хотя бы будет чем заняться, появится несколько часов покоя. Несколько часов, в течение которых можно ни о чем не думать. К концу я так вымоталась, что камнем рухнула в кровать и тут же уснула.

Но поспать мне удалось недолго, и все из-за телефона, который я забыла выключить на ночь.

Пятница, 7:54

Прекрасный принц: Ну что? Ты уже приняла решение?

Издевается? Что, у меня даже суток на размышления не будет?

Я удалила сообщение, не отвечая, но сон как рукой сняло. Ворча, я выбралась из кровати, сделала завтрак и включила радио: в новостях как раз обсуждали решение премьер-министра и снова сообщали о пропавшей женщине.

– Семья и друзья Леноры Пайпер предложили вознаграждение в сумме 5000 фунтов. Если у вас есть информация по поводу ее местонахождения, обратитесь в местное отделение полиции.

Когда раздался звук, предвещающий прогноз погоды, я выключила радио.

В голове роилось столько мыслей, что я и на пять минут сосредоточиться ни на чем не могла. Если я останусь в квартире, то сойду с ума. Я решительно оделась.

– Ты куда? – спросила Шен и через несколько минут выбралась из ванной, где обычно спала. – Который час?

– Ровно девять. Не могу больше спать, пойду поплаваю.

– Как хочешь. – Она устало потерла глаза. – Уже решила, куда мы поедем дальше?

– Нет, – пробормотала я, вдруг решив особенно тщательно завязать лямки рюкзака.

Подруга моя явно считала, что нам нужно как можно быстрее убраться отсюда. Хотелось бы, чтобы и у меня было такое же мнение. Уже давно можно было бы лететь в самолете на другой конец света. Было бы куда проще просто взять чемодан и забронировать билет, но я этого не сделала, потому что каждый раз, когда я хотела открыть сайты авиакомпаний, кулон у меня на шее становился немного тяжелее.

– Если хочешь, я что-нибудь для нас найду. Хорошо подойдут Гавайи. Они довольно далеко, и там такие хорошенькие травяные юбки для танцев, – вслух размышляла Шен, запрыгивая на маленький столик, где я оставила для нее чашку кофе и маффин с черникой.

– Давай, – согласилась я, засунула нож в голенище сапога и встала. – До встречи.

– Быфай, – промямлила она, мгновенно запихнув в рот половину кекса. Мне понадобилось где-то полчаса, чтобы дойти до спортивного центра «Калли Пул и Джим». Можно было доехать на автобусе, но я решила пройтись. Сегодня в кои-то веки на небе было несколько облаков, благодаря которым было не так жарко.

Лучше было бы отправиться на море и искупаться там, возможно, смотаться в Брайтон, но я не сомневалась, что артагианцы следят за мной. Если кто-то увидит, что я сажусь в поезд, мне точно помешают, а этого мне не хотелось. Уж лучше самостоятельно поломать голову над случившимся. Мне нужно было побыть наедине с собой, чтобы взвесить все плюсы и минусы.

Я знала, что стояло на кону – Пенн и его отец четко дали мне это понять. Но я и без них прекрасно знала, на что были способны ноксы.

Мне надо было вмешаться или остаться в стороне? На меня могли взвалить эту ответственность? Да и вообще, получится ли у меня оправдать их ожидания? А если нет? Смогу ли я примириться с тем, что обрекаю кого-то на смерть, или здесь нет моей вины? Я вспомнила, как убили маму. Может быть, стоило сразу согласиться? Тогда почему я не смогла это сделать? Я приходила в отчаяние.

Чертов Пенн.

Чертова Артага.

Чертова жизнь.

В бассейне спортивного центра было всего два человека. Я переоделась, соскользнула в бассейн, выложенный голубой плиткой, и облегченно вздохнула, когда меня окутала прекрасная тишина. Больше всего мне хотелось опуститься на дно и полежать там какое-то время. Ничего не видеть, ничего не слышать. Но, скорее всего, очень скоро люди начнут волноваться, думая, что я утонула, ведь никто не знал, что я могла продержаться под водой без воздуха почти час. Поэтому я отказалась от этой идеи и просто поплыла вперед.

В который раз прокрутив в голове разговор с Саво, я заодно проанализировала последние пять лет. Я думала о родителях, Шен и ноксах, вспоминая холод, который охватывал меня каждый раз, когда я видела перед собой их аметистовые глаза. Вспоминала страх, из-за которого я украдкой оглядывалась по сторонам, приходя в новое место.

Пенн и Саво говорили, что могут меня защитить. Правда ли это или мне лучше совсем об этом не думать? Когда-то я верила, что мне ничего не угрожает. Я ошибалась, и мои родители поплатились за это жизнью. У меня не было никакого желания повторять эту ошибку только потому, что хотелось казаться обычной. Но могла ли я по этой причине уйти от ответственности? Или я вообще не должна была соглашаться? Может, это было мое наследство?

Я нарезала круги по бассейну, пока не наступил полдень. В бассейне уже было полно людей, поэтому я решила ненадолго заглянуть в центр. Дома, где вокруг меня суетилась Шен, думать было еще сложнее, и, вопреки моим надеждам, плавание так и не помогло найти ответы на вопросы.

Когда зазвенел телефон, я поняла, что не только мне приходится ждать.

Пятница, 12:13

Прекрасный принц: Если тебе трудно принять решение, возможно, я смогу помочь, только скажи.

Скрипнув зубами, я напечатала ответ.

Пятница, 12:13

Исчезнувшая: Я же сказала, что буду на связи. Оставь меня в покое.

Пятница, 12:14

Прекрасный принц: Что так ворчишь? Опять плохо спала?

Я не стала отвечать, надвинула на нос солнцезащитные очки и отправилась в центр. Температура опять поднялась, и всего через несколько минут у меня между лопаток побежала струйка пота. Не останавливаясь, я шла дальше и рассматривала людей, пока меня снова не отвлекла сеть дорог у Темзы.

Дул легкий ветерок, когда я переходила мост Золотого Юбилея, перекинутый через широкую реку. Отсюда открывался прекрасный вид, как на картинке, на здания и сооружения, выстроившиеся на берегу: «Лондонский глаз», Биг-Бен и Парламент. Вестминстерский дворец понравился мне еще в первый приезд. Здесь всегда было множество туристов, и можно было без проблем ненадолго исчезнуть.

Лишь когда пришло сообщение от Джеффа, который хотел знать, смогу ли я выйти на работу пораньше вместо коллеги по имени Кори, я наконец-то пошла домой.

Я прошла по Вестминстерскому мосту и вышла на Парламент-стрит, откуда отправлялись автобусы. Мне не хотелось проделывать весь путь до Камдена пешком по этой послеполуденной жаре, топ под рюкзаком прилип к спине. Перед тем как идти в бар, надо обязательно принять душ.

Остановка была уже недалеко, когда раздался оглушительный вой сирены, и я остановилась возле светофора. Люди вокруг меня тоже замерли и обернулись. Сразу несколько полицейских машин промчались по улице, поворачивая направо, к Сент-Джеймсскому парку.

Вообще-то в этом не было ничего особенного – в Лондоне постоянно откуда-то доносилась сирена. И все же у меня волосы на затылке встали дыбом, когда мимо проехали еще несколько машин.

Что-то здесь было не так.

Я перешла улицу, но пошла не к остановке, а вперед, как будто меня что-то тянуло туда, где скрылись полицейские машины. Я не собиралась таращиться, дело было в другом. Нет ничего хуже человека, наслаждающегося чужим горем, но меня туда упорно толкало мрачное предчувствие.

Чем ближе я подходила к парку, где у входа уже собралась толпа, тем сильнее зудело в затылке, а руки и ноги покрылись мурашками. Синие огни мигали за близлежащими домами и деревьями, а на легком ветру колыхалась красно-белая сигнальная лента.

Когда я подошла ближе, то услышала, как женщина спросила мужчину рядом:

– Это она? Она, правда?

– Видимо, – ответил тот, побелев как мел.

– Кто мог такое сотворить? – Женщина отвернулась, прикрыв рукой рот, как будто ее тошнило. – Господи, меня сейчас вырвет.

– Пожалуйста, отойдите, – раздался грубый голос из рупора, и полиция начала отгонять любопытных.

Толпа неохотно послушалась. Сквозь образовавшуюся брешь я мельком увидела то, что всех так взбудоражило, и поняла, в чем дело. Мои ноги внезапно онемели, и я застыла на месте от страха. Мне хотелось убежать, но я не могла отвести взгляд от развернувшейся передо мной сцены, которая, казалось, появилась прямиком из какого-то фильма ужасов.

Между двумя высокими деревьями на краю парка висела молодая женщина. Обнаженное тело было покрыто широкими ранами, а рыжие волосы пропитались кровью. Глаза почти вылезли из орбит, как будто она увидела дьявола во плоти, как раз перед тем, как он рассек ее плоть. Тело между стволами удерживала какая-то неестественная паутина. Это были предостережение и угроза.

Я не могла отвести взгляд. Голова закружилась, и ее пронзила дикая боль. Я увидела кровь, ее было столько, что она до сих пор капала на землю.

Словно сквозь туман я заметила, что рядом со мной остановилась еще одна машина, и шум в ушах стал громче. Дверцы захлопнулись, толпа начала расходиться, огибая меня, а я не могла сдвинуться с места.

Только когда меня толкнули, я очнулась. Подняла голову, и тут в меня буквально впились темно-голубые глаза. Вот уж кого я не ожидала здесь увидеть.

– Реган? – удивился Пенн. – Что ты здесь делаешь?

– Могу спросить тебя о том же, – ответила я, взглянув на его черный жилет. – Ты работаешь в полиции?

– А что?

К нам подошел высокий широкоплечий мужчина в таком же черном полицейском жилете. Я не сразу узнала его.

– А, мисс Сиборн, – с каменным лицом поздоровался Кейн, переводя взгляд на Пенна. – Это ты ей позвонил?

– Нет, – ответил Пенн.

– Может, вам стоит воспользоваться этой возможностью, – задумчиво произнес телохранитель, снова взглянув на меня. – Раз уж вы здесь.

– О чем вы? – спросила я.

– Ладно, я разберусь, – ответил Пенн, кивнув Кейну. – Помоги остальным отвязать труп и подготовь ее к транспортировке в Грот.

– Как пожелаете.

Я не успела больше ничего сказать, Кейн отвернулся от меня и подошел к сигнальной ленте. Открыв рот, я смотрела ему вслед. Не в силах удержаться, я снова взглянула на женщину, чье бездыханное тело по-прежнему висело в воздухе. Только когда полиция начала снимать веревки, обвивающие ее руки и ноги, я смогла отвести от нее взгляд.

– Что это значит? – спросила я. – Кто она? Зачем ее везти в Грот?

Пенн убедился, что нас никто не слышит, и наклонился ближе.

– А ты как думаешь?

Он пристально смотрел на меня. Полицейские позади него опустили тело на землю. Я смотрела на женщину, открыв рот, и пыталась вспомнить, откуда я ее знаю. И тут меня осенило: фотография! На письменном столе Саво лежал снимок с ней. У меня пересохло во рту.

– Она...

– ...артагианка, – закончил Пенн. – Ее звали Ленора. Она была разведчицей. Это охранники, которые следят за ноксами, – добавил он, заметив мой вопросительный взгляд. – Несколько недель назад Ленора бесследно исчезла. Мы официально объявили ее в розыск, надеясь, что найдем.

– Что с ней случилось?

– А ты как думаешь, Реган? Что какой-то подонок с садистскими наклонностями совершенно случайно похитил разведчицу из Артаги и возомнил себя Ганнибалом Лектером? Это не случайность, – он указал на веревки, – а послание от ноксов.

– Что? – выдохнула я. – Ноксы? Они здесь?

Пенн, казалось, не знал, то ли сочувствовать, то ли всерьез озаботиться моим психическим состоянием.

– Ну конечно здесь. Через два месяца состоится ритуал, и ноксы об этом знают. У них тоже есть разведчики, и они сделают все возможное, чтобы предотвратить это событие. Впрочем, им, кажется, неизвестно, где находится Грот, иначе они бы не стали вешать Ленору прямо в центре города средь бела дня. Они хотели, чтобы мы нашли ее.

Почувствовав рвотные позывы, я с трудом сдержалась. Вид мертвой женщины вызвал воспоминания о маме. Такие же пустые глаза, такие же раны на теле, та же окончательность смерти.

У Пенна был такой мрачный взгляд, что я вздрогнула.

– Она принадлежит к старейшим семьям? – тихо спросила я.

Он покачал головой.

– Нет, но она артагианка и была частью стаи. Если этот ритуал не состоится, Ленора будет не последней жертвой ноксов.

Я пораженно смотрела на Пенна, взгляд его темно-голубых глаз был жестким и твердым, как сапфир. Он скрестил руки на груди и с такой силой сжал челюсти, что мышцы подбородка дернулись.

– Тебе нужны еще доказательства, что я сказал правду? – спросил он. – Или этого хватит?

Я попыталась сосредоточиться на мысли, которая весь день не давала мне покоя. Я думала, нечестно будет притворяться, будто бы судьба мира зависит лишь от меня одной. Я не должна брать на себя такую ответственность и не могла с ней справиться, потому что не готова к этому. Возможно, и артагианцам, и мне будет лучше пойти разными дорогами.

Но я больше не могла ухватить эту мысль за хвост. Вопросов больше не осталось. Казалось, в голове вдруг стало совершенно пусто.

Эта женщина, артагианка, перенесла жуткие мучения. Кровь текла даже с мертвого тела. Ее убили те самые сирены, от которых я скрываюсь вот уже пять лет. Им даже сила семи морей не потребовалась, чтобы сотворить такую жуть. Пенн прав: Ленора не будет последней, в этом не было никаких сомнений.

Саво сказал, что ритуал могут провести и пять сирен, но тогда одна из них умрет, чтобы заменить недостающего участника.

Меня.

Еще одна жертва.

Но я этого не допущу.

– Ладно, – сказала я.

– Что «ладно»?

Я с трудом посмотрела ему в глаза, сглотнула и повторила уже громче:

– Я в деле.

Глава 8

– Ты согласилась? И даже не поговорила со мной? – с ужасом спросила Шен, когда я сообщила ей утром в воскресенье свое решение.

Конечно, я хотела сразу же рассказать ей обо всем, но когда я вернулась домой в пятницу, дракончик опять куда-то исчез.

– Прости, но что еще мне было делать? – защищалась я.

– Ждать!

– Шен, я должна была так поступить.

– Ну да, а меня, конечно, вообще не надо спрашивать.

Она фыркнула, и у нее из ноздрей вырвались струйки водяного пара.

– Я об этом не просила, – ответила я. – Я не виновата, что Пенн нашел меня, Артага до сих пор существует, а мне теперь придется участвовать в ритуале, но так уж обстоят дела. Я не могу позволить, чтобы ноксы причинили еще больше вреда, особенно после того, что случилось.

Я передернулась, снова вспомнив Ленору: ее лицо, искаженное страхом, истерзанное тело. Каждый раз, когда я сомневалась в своем решении, она снова вставала у меня перед глазами.

– Именно поэтому нам надо сбежать как можно быстрее, – настаивала Шен. – Здесь же ноксы, Реган!

– Точно, – согласилась я и села на край кровати, чтобы зашнуровать сапоги. Сбоку, как всегда, оставила немного места для ножа. – Мои родители умерли из-за меня, и я не дам погибнуть еще кому-то.

– Драконье дерьмо. Ты не виновата в смерти своих родителей, Реган, и если мы исчезнем, ты никого не убьешь.

– Но мне придется смириться с этим.

Сердце частило. Я разговаривала об этом все выходные – не с Шен, сама с собой. Последние два дня анализировала случившееся, рассматривая ситуацию со всех сторон, и каждый раз приходила к одному и тому же выводу: если я передумаю, ноксы победят. И эта мысль отгоняла сомнения, которые то и дело пытались выбраться наружу.

Шен вцепилась в деревянный набалдашник на столбике кровати и вскинула голову. Ее глаза сверкали золотом.

– Этот Пенн тебе мозги промыл, – прошипела она.

– Пенн здесь ни при чем.

– Да неужели?

Я поморщилась.

Ну и вопросы она задает. В жизни у меня ничего не будет с Пенном. Как бы я сама ни была уверена в том, что делаю, все-таки решение мне пришлось принимать из-за него.

– Тебе он нравится?

– А это тут при чем?

– Значит, да, – заключила Шен, запрыгнув на кровать. – Что ж, все ясно.

Вот тебе и женская солидарность.

Я положила телефон в сумку и взглянула на часы.

– Мне пора. Пожалуйста, оставайся здесь и не делай глупостей.

– Не волнуйся, я не привыкла, в отличие от тебя, принимать опасные решения, которые могут изменить мою жизнь.

– Шен... – Я снова попыталась объясниться, но она слезла с кровати и, высоко подняв голову, потопала в ванную.

Я хотела было догнать ее, но сдержалась.

Дракончика пока не стоило трогать. К тому же пора было идти.

Перед тем как уйти, я оставила для Шен кофе и шоколадный маффин. В знак примирения. А потом я отправилась в Грот.

– Доброе утро, солнышко, – поздоровался Пенн, когда я вышла из метро в Холборне.

– Уже день, – поправила я его. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя жду. Наконец-то покажу тебе сегодня Грот.

– Ты? Больше никого не нашли?

– А я и не спрашивал. Что-то не так?

– Да нет. Не хочу случайно оскорбить честь вашего высочества, вот и все.

Мы отправились в путь, через несколько метров свернули и спустились по лестнице в туалет. Как и в прошлый раз, Фил в своем комбинезоне стоял между кабинками и держал в руке швабру.

– Смотри-ка, вернулась, – сказал он вместо приветствия. – Значит, ты все-таки справился, мальчик.

– Приятно слышать, что ты в меня веришь.

– А ты подумай над этим. – Фил сунул руку в нагрудный карман. – Я так понимаю, у тебя опять нет монет?

– Верно, – пробормотал Пенн.

– И это наш будущий король.

Фил бросил ему две монеты по двадцать пенсов. Тот поймал их, дал одну мне и первым прошел через турникет.

– Дочь Грейс, да? – спросил Фил, когда я уже собиралась идти следом, и тепло улыбнулся. – Ты и правда на нее очень похожа.

– Вы знали мою маму?

– Мы вместе выросли и даже были друзьями.

– Тогда вы, конечно, знаете моего...

– Куда ты пропала, Реган? – позвал меня Пенн, наклоняясь над турникетом.

Не колеблясь, он забрал у меня монету, бросил ее в щель и втащил меня внутрь спиной вперед. Все случилось так быстро, что я врезалась в него, ничего не успев понять. Он нежно обнял меня за талию, и на мгновение у меня перехватило дыхание. Дрожь прошла по всему телу, и я быстро высвободилась.

– Рехнулся? – возмутилась я.

Он тут же поднял руки и отступил назад.

– Прости, – извинился Пенн, но глаза его предательски сверкнули. – Я всего лишь придерживаюсь расписания.

Уголки губ его дернулись, как будто он хотел улыбнуться.

Мы прошли мимо кабинок и писсуаров к задней стене.

Как и в прошлый раз, Пенн поднял руки и плавно поводил по сторонам. Всего через несколько секунд на влажных камнях проступили тонкие бирюзовые линии и постепенно слились в знак разорванной бесконечности. Он ярко вспыхнул, под ним появилась щель, и в стене возник коридор, выложенный мрамором. Вид по-прежнему впечатлял. Изменилось только одно: флаги, которые в прошлый раз были темно-синими, сегодня оказались черными.

Пенн заметил мой взгляд.

– В стае трехдневный траур, – объяснил он.

Я кивнула и вошла в коридор, не обращая внимания на неприятное покалывание на коже. Каждый флаг, мимо которого мы проходили, казалось, предостерегал меня, чтобы я не вздумала идти на попятный. На меня вновь нахлынули пятничные воспоминания.

– Где именно находится Грот? – спросила я, чтобы отвлечься.

– На самом деле он состоит из двух домов, которые видно снаружи, – объяснил Пенн. – Грот делится на два отделения, и мы сейчас в первом. Тайный вход – это защита от тех, кого здесь быть не должно.

– И его охраняет Фил?

Я не хотела обидеть человека со шваброй, но он в своем комбинезоне не очень-то впечатлял. Мы добрались до лестницы и поднялись наверх.

– Он один из самых древних и опытных охранников и может почувствовать магию ноксов, – объяснил Пенн. – В обычных условиях артагианец не способен на это, потому что наша магия коренным образом отличается от способностей ноксов. Мы черпаем нашу силу из природы, взамен защищая ее. Ноксы же... Что ж, ты видела, на что они способны. – Глаза его вновь потемнели. – Тогда, после начала войны, они использовали природу в своих целях, сплетая проклятия и создавая теневую магию. Фил оказался жертвой нападения, поэтому он их и чувствует. Малая часть этой силы до сих пор внутри него, живет как паразит.

– Ох, – выдохнула я, затылком чувствуя холод.

Даже думать не хотелось, каково это – носить в себе частицу этой теневой магии, как назвал ее Пенн. Иметь внутри что-то, постоянное напоминание о случившемся – нет уж, мне и так хватало кошмаров.

– А что внизу? – спросила я.

– Подземелья.

– Значит, вы берете пленных.

– Время от времени, но сейчас во всех камерах пусто, – ответил он то ли всерьез, то ли пытаясь меня напугать. – Папа считает, что раньше там хранили вино. Толстые стены и правда помогают. Если ноксы чувствуют магию жителей Артаги, то нападают на след, как ищейки.

Мы дошли до конца лестницы и через светлую мраморную арку попали в следующий коридор с колоннами. Здесь стены тоже украшали черные флаги.

– Кажется, вас легко выследить, – отметила я.

– Нас, – поправил он меня, – но ты права. Когда магия остается без защиты, это могут сделать и те и другие. А вот чтобы связаться с кем-то издалека, нужно знать приблизительное место и иметь кровь того, кого ищут.

Становилось понятно, почему я не почувствовала его магию в «Монархии».

– А кровь зачем?

– Магия вплетена в нашу кровь, поэтому когда ты ее призываешь, у тебя светятся вены. Если нет крови или неизвестно месторасположение того, кто нужен, выследить его все равно можно, но это сложнее, дольше и отнимает много сил. Связаться с ноксами почти невозможно, потому что их сила кардинально отличается от нашей, и наоборот. Вот почему тебе нужно было прийти сюда. Это для твоей собственной безопасности.

Мы прошли мимо тяжелой деревянной двери, за которой располагался кабинет Саво. Я услышала голоса, и, судя по стонам и грохоту, там дрались.

– Слева библиотека, – произнес Пенн, указывая на еще одну тяжелую дверь из темного дерева с резным орнаментом в виде волн. – Рядом – тренажерный зал, а справа – помещения для индивидуальных тренировок. Тир внизу, в подземелье.

Как же без тира.

– А что наверху?

– Конференц-залы и несколько номеров для гостей. На самом верху живет моя семья.

– Королевские покои, – пробормотала я.

Глаза Пенна сверкнули.

– Провести тебе экскурсию?

– Спасибо, не надо, – ответила я, не обращая внимания на жар, приливший к щекам.

– Как хочешь. Тогда заберем твое расписание, и я тебе покажу все остальное. Потом пойдем к Ранесс, нашей серикс, которая наложит на тебя защитную печать. Когда все будет готово, можешь спокойно переезжать в свою квартиру.

– Мою квартиру? – переспросила я, когда мы свернули направо.

– Что-то не так? – спросил Пенн.

– Еще бы. Я никуда переезжать не собираюсь.

Пенн остановился, и я последовала его примеру.

– Грот – самое защищенное здание Лондона. Ты же видела, на что способны ноксы. Здесь ты в безопасности.

– Сомневаюсь. Если ноксы могут почувствовать магию жителей Артаги, я уж точно не собираюсь переезжать в то место, которое кишит вами.

– Нами, – снова поправил он меня. – Ручаюсь, здесь ты будешь в полной безопасности. Обещаю.

– Леноре ты тоже это обещал?

Обстановка моментально накалилась. Пенн так стиснул зубы, что на шее проступили жилы, но даже если я его обидела, мне было все равно. Я две ночи пролежала без сна, не в силах избавиться от воспоминаний о том, что случилось. Даже если ноксы похитили ее не из Грота, она все равно погибла, находясь под защитой Артаги. Черта с два я сюда перееду.

Мы смотрели друг другу в глаза, и казалось, что тот, кто отведет взгляд первым, проиграет. Во взгляде Пенна застыл лед, как будто я смотрела на два холодных зимних озера.

– А как же защитная печать? – наконец прорычал он.

– Что-то ты не переживал, пока я ходила без нее, несмотря на появление ноксов в Лондоне.

– Наложив на тебя заклятие в твоей квартире, я установил временную печать. Неужели ты думала, что я потрачу столько сил на поиски, а в последнюю секунду отдам тебя врагу?

– Ох, – выдохнула я, прикусив губу.

Мог бы и сказать об этом. Он расслабился, и мы пошли дальше.

Мы подошли к стеклянной стойке, за которой сидел черноволосый мужчина в круглых серебряных очках. Стена за ним состояла из большого стеллажа, доверху набитого всякими бумагами, часть из них лежала на письменном столе перед ним. Заметив нас, мужчина оторвался от ноутбука и поднял голубые глаза.

– Привет, – поздоровался он с нами. – Чем могу помочь?

– Привет, Джуд, – сказал Пенн. – Мы хотели забрать расписание Реган.

– Сейчас. Твой отец принес мне его сегодня утром. – Джуд порылся на полке, вытащил лист и подтолкнул его ко мне через стойку. – Добро пожаловать, Реган.

– Спасибо, – сказала я и посмотрела на разноцветные строчки.

Красный цвет – «История Артаги» с Кестоном. Зеленый – «Масштабирование и травничество» с Ранесс (получается, серикс была кем-то вроде ведьмы среди сирен). Синий – «Покорение воды» с Фаусто. Оранжевый – «Холодное и огнестрельное оружие» со Скарлетт. Желтый – «Рукопашный бой» с...

– Меня собираешься тренировать ты? – удивилась я.

– Реванш – это часть сделки, – ответил мой сопровождающий. – Если ты не веришь в свои силы, дай знать, я тебя щадить не собираюсь.

– В прошлый раз это и не понадобилось. – Я согнула лист и положила его в карман. – Если тебе так хочется опять мне проиграть – пожалуйста.

– Значит, с этим разобрались. После того как станет ясен твой уровень подготовки, мы скорректируем расписание. Говорю это, чтобы ты знала. – Пенн кивнул Джуду и жестом пригласил меня идти за ним. – Пойдем, милашка, начнем экскурсию.

Милашка...

Так как самые важные помещения в первом здании мы уже осмотрели, следующие полчаса мы провели во втором, куда можно было попасть по мосту. Здесь было попроще, хотя и так же впечатляюще. Вместо мрамора стены сверкали белым перламутром, в них были встроены лампы из искусно инкрустированного железа с бирюзовыми плафонами. Также стены украшали знамена и картины с изображением сирен, тогда как пол был сделан из простых деревянных досок.

Мы начали с самого верха, где были комнаты для новичков, которые либо родились в стае, либо, как в моем случае, выросли за пределами Грота. Хотя я и не собиралась сюда переезжать, Пенн все равно вручил мне ключ от квартиры с номером 17.

– Он твой, и неважно, собираешься ты здесь жить или нет, – объяснил он, пожав плечами.

Вздохнув, я положила ключ в карман.

Потом мы спустились на первый этаж.

На мгновение я представила, как мама ходит по этим коридорам, готовясь к ритуалу, пусть она никогда и не участвовала в нем. Она жила здесь раньше, до того как забеременела мной. Мама выросла в Гроте, и я встретила здесь артагианцев, которые ее знали.

Внутри образовалась пустота. В последнее время, когда я вспоминала маму, я чувствовала, что мне становится все хуже. Очень хотелось, чтобы она сама рассказала мне об этой части своей жизни, но вместо этого я сейчас обо всем узнаю самостоятельно.

В столовой я отвлеклась. Мое внимание привлекли огромные люстры, они свешивались с открытых балок над столами и стульями. Кто-то здесь, похоже, любил роскошь, не обладая при этом хорошим вкусом. Всю заднюю стену занимал длинный прилавок, на котором блестели серебряные блюда, пока, впрочем, пустые.

– В ближайшие несколько дней тебе лучше не есть одной, когда сюда придешь, – сказал Пенн. – Уже поползли слухи, что ты здесь, и все заинтересовались.

– Но в Гроте сегодня почти никого нет, – заметила я. – После того как мы пришли сюда, нам встретились только Фил и Джуд.

– Потому что я никому не говорил о твоем приходе. Большинство сирен сейчас с семьями или куда-то ушли, все-таки сегодня воскресенье. Папа и Кейн с родственниками Леноры готовятся к морскому погребению.

Я кивнула.

– Так вот почему тебе пришлось показать мне Грот.

– Мне и самому хотелось провести тебе экскурсию, – улыбнулся он. – В конце концов, я тебя нашел.

– Как это у тебя получилось?

– Ты и правда задаешь много вопросов, – заметил Пенн с кривой улыбочкой. – Из вежливости или из чувства долга?

– Я всего лишь хочу знать, не появятся ли у меня на пороге в скором времени такие, как ты. Ну что? – настаивала я.

– Наша сила связана не только с кровью, но и с водой, – уступил он. – Ее магия вечна, и она помнит не только себя до мельчайших деталей, но и нас. Если правильно действовать, можно найти сирен из Артаги, но это очень сложно, несмотря на то что магия у нас одна и та же.

– Значит, просто подержать маятник над картой не получится.

– Мы же не в «Зачарованных»^[11], – рассмеялся он. – Будь все так просто, мне бы не пришлось последние несколько лет проводить в рейсах. Вот почему я вздохнул с облегчением, когда твоя магия проявилась в Лондоне. Наконец-то можно работать из дома.

– Постой, ты меня преследуешь уже несколько лет?

Я озадаченно посмотрела на него.

– В свою защиту скажу, что не знал, кого надо было найти. Я искал кого-то из семьи Сиборн, и это оказалась ты.

– Сталкер, – пробормотала я.

Он пожал плечами и распахнул двустворчатые двери.

– Это стоило того.

Следующей остановкой оказался медпункт. Зеленый линолеум, белые стены. Везде царил неповторимый стерильный порядок, а в воздухе витал запах дезинфицирующих средств. Здесь было несколько комнат: кабинет для физиотерапии, комната с укрепленными стенами, где лечили раны, нанесенные магией, и даже маленькая операционная, которой мы и закончили осмотр.

Остальную часть этажа рядом со столовой и медпунктом занимали мастерская, комната отдыха, где можно было поиграть в приставки и настольный футбол, и большой склад, где, если верить моему гиду, хранилось достаточно продуктов, чтобы продержаться несколько месяцев. Последней остановкой должен был стать «Моряк» на первом этаже – паб, расположенный в Гроте, – но его посещение пришлось отложить на следующий раз.

– Уже полтретьего. Нам пора в подземелья.

По мосту мы вернулись в первое здание. Джуд склонился над ноутбуком и был так погружен в работу, что даже не посмотрел на нас, когда мы прошли мимо его письменного стола. Мы быстро добрались до конца коридора и спустились в подземелье. Пол здесь был покрыт темным деревом. По обе стороны тянулись двери, между которыми в грубых каменных стенах располагались светильники. Их желто-оранжевый цвет напоминал факелы. Мы остановились перед тяжелой железной дверью. Пенн трижды сильно постучал дверным кольцом.

– Войдите, – ответил изнутри женский голос.

Мне стало не по себе, когда дверь распахнулась и мы вошли в круглую комнату без окон, – такого я еще никогда не видела.

Стеклянный потолок всевозможных оттенков синего и зеленого цвета. Из-за свечей многие стеллажи с бесчисленными книгами, стеклянными консервными банками и свитками казались черными провалами. В комнате стоял большой шкаф с когтистыми ножками и располагалась старинная на вид витрина, где лежали разнообразные драгоценные камни. Пол был выложен грубой брусчаткой в виде постепенно сужавшихся кругов. На маленьком помосте с очагом висел котелок, из которого шел пар. Помост окружал узкий желоб, заполненный водой, а вокруг располагалось несколько отдельных столиков. В довершение ко всему сильно пахло пряностями и морем.

Изящная женщина что-то мешала в котелке, содержимое его шипело и потрескивало.

– Вы только посмотрите, кто к нам пришел, – сказала она, тряхнув золотистыми волосами. У нее было узкое лицо и рот в форме сердца.

– Привет, Ранесс. Это Реган Сиборн, – представил меня Пенн.

– Я знаю, кто она.

– Вы знаете меня? – переспросила я.

– Конечно. С первого взгляда видно, что ты дочь Грейс. Удивительное сходство.

Когда она закатала рукава вязаного свитера, я заметила фрагмент татуировки. Ранесс взяла фляжку рядом с котелком и всыпала в варево что-то синего цвета.

– Я не знала, что у нее есть ребенок, но теперь, конечно, все понятно.

– Что понятно?

– Почему она ушла. Грейс никогда не собиралась становиться матерью, и все же ты здесь. Удивительно, как замыкается круг.

Из котелка поднялся пар мятно-зеленого цвета. Ранесс вытащила половник, дала воде стечь и повесила его на крючок сбоку. Плавно, как текущая вода, она спустилась с помоста и подошла ко мне.

– Можно? – спросила она, протягивая ко мне руку.

Как ни странно, я взяла ее без раздумий. В этой комнате магия била ключом, отдаваясь у меня в венах, и Ранесс, казалось, была средоточием этой энергии – теплой, гостеприимной, безопасной. Когда она улыбалась, вокруг глаз появлялись крошечные морщинки.

Серикс нежно обхватила пальцами мое запястье и проникла в разум. На меня волной нахлынула ее магия – синяя, как море, яркая, как солнечные лучи, танцующие на его поверхности. Она легко окутала меня, как будто я оказалась под водой. Воздух вокруг тоже мерцал синим светом, и его пронзали светлые энергетические вихри. Магия Ранесс объединилась с моей силой, сплетая свой собственный узор, пока я не перестала понимать, где заканчивалась ее энергия и начиналась моя. Ее сила проникала все глубже, пока в конце концов не наткнулась на что-то. Тогда Ранесс отпустила мою руку, и связь оборвалась.

Когда у меня прояснилось зрение, я увидела, что серикс одобрительно кивнула Пенну.

– Уже лучше. Твоя защитная печать на этот раз более действенная. Значит, ты все-таки послушался моего совета.

– Вне всяких сомнений, – ответил Пенн.

– Твое упрямство уж точно сомнению не подлежит. – Ранесс постучала себя по лбу. – Даже если ты и справляешься лучше, это не значит, что наши тренировки окончились.

– Если наши уроки прекратятся, мне будет их очень не хватать, – ответил он и едва заметно усмехнулся.

– Не нарывайся, твое высочество. Я потратила столько времени на твое обучение и вправе ждать чуть больше уважения. – Потом она снова повернулась ко мне. – Начнем?

– Как именно это происходит? – спросила я, неуверенно покосившись на котелок.

– Чтобы наложить защитную печать, я свяжусь с твоей магией и возведу ограждение вокруг. В ответ ты должна встать в круг воды и вдохнуть пары напитка. Остальным займусь я.

– Когда печать накладывал Пенн, мне не надо было этого делать.

– Печати Пенна хватает всего на несколько дней, и никакое зелье там не нужно. Мое же заклятие будет держаться несколько месяцев. Травяной отвар открывает мне твою магию и облегчает задачу. Он содержит различные водоросли, морскую воду, порошок из ракушек и драконью кровь.

– Д-драконью кровь? – переспросила я, тут же вспомнив Шен.

– Драконы – это не телевизионная выдумка, – улыбнулась Ранесс. – В старину нужно было всего лишь сжечь водоросли и морскую соль из родника, и он появлялся. С тех пор как сила семи морей оказалась под замком, найти дракона тяжелее. Чтобы схватить его, нужно запастись терпением, потратить на это несколько недель. А еще, чтобы драконы все не затопили, обязательно нужно взять с собой еду. В обмен на шоколад они отдают немного крови. Знаешь, пожалуй, следует проверить запасы.

Вытащив из кармана свитера ручку и блокнот, она что-то записала.

Потом Ранесс снова поднялась на помост и махнула мне. Я колебалась, не понимая толком почему. Пенн, который все это время стоял рядом, нежно погладил меня по руке.

– Давай.

От его прикосновения у меня побежали мурашки по коже, и я отступила на шаг. Глаза этого чертова принца блеснули – видимо, ему было весело. Я поднялась на помост.

– Дай мне руки, сделай глубокий вдох и слушай меня, – давала указания Ранесс. – Сейчас я снова проникну в твой разум и произнесу заклинание. Ему понадобится какое-то время, чтобы найти твою магию, но переживать из-за этого не стоит. Ты впадешь в некий транс и почти ничего не заметишь.

Я вздрогнула. Впаду в транс? Об этом мне не говорили. Ранесс заметила реакцию.

– Поверь мне, Реган, я бы никогда не причинила вреда члену нашей стаи, тем более дочери Грейс.

Казалось, она говорит искренне, но я все равно сжала кулаки. Мне это не нравилось, и не хотелось давать возможность кому-то управлять собой, еще и этот транс. Я хотела знать, что и когда со мной происходит. Сколько мы знакомы с Ранесс? Несколько минут? Но разве у меня был выбор? Я уже разрешила ей наложить на меня печать, чтобы скрыть магию от ноксов. Перед глазами у меня снова встала Ленора: я видела ее глаза, раскрывшиеся от ужаса, безмолвный крик, слетающий с мертвых губ.

Я сглотнула.

– Хорошо.

Серикс снова крепко сжала мои запястья и посмотрела прямо на меня. Огонь под котелком высоко взвивался, отбрасывая на стены оранжево-красный свет, а потом комната потемнела, виднелось только слабое пламя свечей. Теперь засветилось содержимое в котелке. Вверх поднялся сине-зеленый пар, клубясь и скручиваясь в кольца. Ранесс кивнула, и я сделала вдох.

На языке появился соленый привкус, и я почувствовала, как в легкие проникает пар. Все тело невероятно сильно закололо. Голова наклонилась вперед, как будто Ранесс потянула за невидимую нить. На этот раз ее магия действовала быстрее, тут же соединившись с узором, который она только что вложила в меня. Он запомнил ее. Я отдалась течению и лишь краем сознания отметила, что колдунья что-то напевает, но мотив был незнаком. Я даже не могла сказать, что это за язык.

Но эту песню я чувствовала, ощущая каждый слог в отдельности.

Они оседали у меня в душе, покалывая в венах; оставались, ярко сверкая, за веками, которые я непонятно когда опустила. Меня постепенно заполняла приятная пустота, с каждым ударом сердца пульсируя внутри. Она окутала меня, как одеяло, и я вдруг поняла, что со мной ничего не случится.

Сомнения постепенно рассеялись, как будто я каким-то образом знала ту магию, которую Ранесс направляла по моим жилам. Она не была чужой – я ей верила. Передо мной как будто снова воскресло давнее воспоминание. То, что создала Ранесс, обрело форму вокруг меня, сначала размытую, а потом все более четкую. Серикс постепенно воздвигала вокруг меня стену, изгоняя за ее пределы чудовищ, которые так страстно желали заполучить меня.

Даже с закрытыми глазами я знала, что мои вены светились голубым светом, в точности как у колдуньи. Картинка появилась передо мной, как будто я все видела своими глазами. В то же время внутри царило спокойствие.

Все было тихо.

Остался только свет, прогонявший тьму, и впервые после смерти родителей я почувствовала, что нахожусь в безопасности.

Глава 9

Когда я вышла из Грота, солнце клонилось к закату и заливало фасады домов золотом. Длинная тень тянулась по темному асфальту, было трудно передвигать ноги, и мне стало немного не по себе. Пенн предложил проводить меня, но я отказалась.

В метро по дороге в Камден я сжимала и разжимала руки в такт дыханию, пытаясь привыкнуть к свету, который, подобно мышечной боли, укоренился в суставах, как будто кроме кожи меня окутала еще одна тонкая оболочка.

– Это нормально, – объяснила мне Ранесс перед моим уходом. – Печать в тебе усиливает твою магическую силу, но телу к ней нужно привыкнуть. Отдохни немного, завтра все встанет на свои места.

Я верила ей, но легкая дрожь, отдающаяся даже в кончиках пальцев, не утихала. С каждым ударом сердца я чувствовала печать, укоренившуюся внутри.

Ненадолго заглянув в супермаркет, я наконец оказалась дома. Не думала, что застану там Шен, ведь она до сих пор сердилась на меня, но я ошиблась. Она лежала животом на кровати, перед ноутбуком, и завороженно смотрела на экран, заметив меня, только когда громко захлопнулась дверь.

– Уже вернулась? Одна?

– Ха-ха, – выдавила я, пошарив в пакете. – Вот, смотри, что я тебе принесла.

– Мороженка! – воскликнул дракончик, подскочив и вырвав у меня из руки стаканчик «Бен энд Джеррис»^[12].

Она старательно возилась, стаскивая пластиковую упаковку с крышки, открыла стаканчик, лизнула лиловым языком сладкое ванильное мороженое, и ее веки задрожали от удовольствия.

– Ты меня подкупить хочешь, – пробормотала она, еще раз лизнув мороженое. – Отличная взятка, но знай, я до сих пор злюсь.

– Я знаю, – ответила я, убирая посуду, оставшуюся с завтрака.

Маффин и кофе исчезли как по волшебству.

– Ну, как все прошло? – пробормотала Шен.

– Нормально, – ответила я, пытаясь сохранить непроницаемое лицо. – Пенн меня раздражал, я получила расписание занятий и теперь знаю, кто такая серикс.

– Давай по порядку, – пробурчала водяная подруга, выжидающе глядя на меня.

Видно, она злилась не так сильно, как утром, так что я убрала еще два купленных стаканчика с мороженым в морозилку, села рядом с ней на кровать и подробно рассказала, что произошло за последние несколько часов.

– Значит, Артага и правда до сих пор существует, – подытожила очевидное Шен.

– Похоже на то.

Она фыркнула.

– Так и быть. Но я все равно не хочу иметь с ними никаких дел. А ты знаешь, насколько этим сериксам нужна кровь водных драконов? Из меня еще, чего доброго, начнут выкачивать кровь, как из крана.

– Этого не будет, – пообещала я. – Как видишь, я вернулась в целости и сохранности. Уже хорошо, правда?

– По сравнению с этой Ленорой? И то верно!

В этом она была права.

– Как бы там ни было, посмотрим, что из этого выйдет, – сказала я, потянувшись.

Мышцам это очень не понравилось, и я поморщилась от боли.

– Ты поранилась?

– Это всего лишь печать, – ответила я, решив не вдаваться в подробности. – Пойду-ка я в душ.

Когда я отправилась в ванную, голова Шен опять исчезла в стаканчике с мороженым. Застонав, я разделась, бросила одежду в корзину для белья и на мгновение остановилась, потому что начала задыхаться. Ну и сложно же было с этой печатью. Как только на меня полилась горячая вода, я почувствовала себя лучше, напряжение немного спало. Я выключила воду только тогда, когда сравнялась цветом кожи с только что вылупившимся раком.

Немного расслабившись, я оделась и посмотрела на телефон. Исла прислала мне сообщение.

Воскресенье, 19:22

Исла из Исландии: В бальном зале будет вечеринка в стиле восьмидесятых. Придешь?

Электрический бальный зал располагался немного дальше по улице, и в любом другом случае я бы и минуты об этом не раздумывала. Хорошая музыка и вечеринка – я в деле! Но я даже душ приняла с трудом. Сегодня вечером повеселиться точно не получится.

Воскресенье, 19:22

Исчезнувшая: Прости, я ухожу. Может, встретимся завтра?

Воскресенье, 19:22

Исла из Исландии: Как насчет тайской кухни и текилы?

Воскресенье, 19:23

Исчезнувшая: Отлично.

– Что ты делаешь? – спросила Шен, когда я, выйдя из ванной в пижаме и с полотенцем на голове, направилась прямо к холодильнику.

Взяв в руки стаканчик «Бен энд Джеррис», я упала на кровать позади маленького водного дракончика. Мороженое Шен за это время растаяло и больше напоминало молочный коктейль. Она даже взяла себе соломинку и теперь с удовольствием пила, держа в лапе шарик из сырого теста.

– Поверь, сегодня мне без этого не обойтись.

– Не слушаешь никого, вот и набиваешь шишки. Но я не об этом. Ты же сегодня не занята. За добычей не пойдешь?

Не сдержавшись, я засмеялась, как и всегда, когда она называла мой случайный секс добычей.

– Подумала, что можно приятно провести этот вечер, – предложила я и почесала ее за ушами. – Если, конечно, у тебя нет других планов.

Из горла у нее вырвалось мурлыканье.

– Заметано, – моргнула она. – Но фильм выбираю я.

– Только не мюзикл Диснея.

Шен надулась, выпятив нижнюю губу.

– Но мне совсем не хочется смотреть какой-то там «Затвор»^[13]. Фильмы, которые тебе нравятся, всегда такие запутанные.

Ну еще бы, по сравнению с «Классным мюзиклом»^[14] любой фильм покажется сложным.

Мы поговорили еще немного, пока не выбрали фильм «Ромео + Джульетта»^[15] 1996 года. Шен хватит разбитого сердца, а мне – Лео Ди Каприо.

Я передвинула ноутбук в изножье кровати, легла на живот и сунула под грудь подушку. Прислушиваясь к высокопарным диалогам Шекспира, я запихивала в рот одну ложку мороженого за другой, а Шен всецело посвятила себя коктейлю. Через полчаса стаканчики опустели, и дракончик растянулся рядом со мной с набитым животом.

Когда бесполезный помощник Ромео, Бальтазар, во второй раз не смог передать ему письмо Джульетты, у меня под ногой что-то загудело. Дотронувшись до телефона большим пальцем ноги, я неуклюже подтолкнула его ближе. Исла наверняка шлет мне фотографии, чтобы показать, что я пропустила. Но это оказалась не она.

Воскресенье, 20:01

Прекрасный принц: Привет, все в порядке?

Я покосилась на Шен, но она по-прежнему завороженно смотрела фильм.

Воскресенье, 20:02

Исчезнувшая: Неужели у принца Артаги нет других дел?

Воскресенье, 20:02

Прекрасный принц: Когда тебя нет рядом, все теряет смысл.

Воскресенье, 20:02

Прекрасный принц: Дела не имеют значения, если не придет помешать злая ведьма :)

Этот... Я как раз хотела напечатать ответ, как тут пришло следующее сообщение.

Воскресенье, 20:03

Прекрасный принц: Я только хотел узнать, как у тебя дела. Ты казалась немного уставшей после того, как Ранесс наложила на тебя печать.

В груди стало тепло. Неужели он волновался обо мне?

Воскресенье, 20:04

Исчезнувшая: Со всем этим может справиться горячий душ. Не все такие чувствительные, как ты.

Воскресенье, 20:05

Прекрасный принц: Пожалуй, мне душ тоже не помешает. Но здесь такая же ситуация, как с делами.

Воскресенье, 20:05

Исчезнувшая: ?

Воскресенье, 20:05

Прекрасный принц: Когда тебя нет рядом, они не имеют значения :)

Жар снова прилил к щекам, и я стиснула телефон. Да что этот парень о себе возомнил? Вдруг его лицо всплыло передо мной, как голограмма, и я увидела полные губы, искривившиеся в надменной улыбке, темные волосы, голубые глаза и невероятно длинные ресницы...

Я вздрогнула, когда телефон опять завибрировал.

Воскресенье, 20:08

Прекрасный принц: Ты не ответила на мой вопрос.

Воскресенье, 20:08

Исчезнувшая: Ты мне надоел. У меня все хорошо.

Воскресенье, 20:09

Прекрасный принц: Ладно.

Я улыбнулась. Никто, кроме Шен, уже давно не беспокоился обо мне.

Взгляд упал на изображение Пенна в профиле, и я нажала на него.

На фотографии он сидел в кафе. Перед ним стояла большая пузатая чашка с золотистой каймой, а за спиной заходящее солнце расцветило небо красными полосами. На подставке под чашкой можно было увидеть край карточки с извилистой надписью «Дё маго»^[16]. На мгновение я задержала на ней взгляд, вспомнив рассказ Пенна. По его словам, он уже давным-давно ищет меня. Возможно, тогда и появилась эта фотография. Чуть больше года назад я провела несколько недель в Париже.

Парень смотрел в камеру, слегка приоткрыв рот, и по изгибу губ казалось, что он сдерживает улыбку. Обычно он вел себя довольно самоуверенно, но здесь, казалось, по-настоящему расслабился. Увеличив фотографию, я заметила татуировку, уходящую под рубашку, но разобрала лишь несколько точек, черточек и линий, которые, возможно, составляли какое-то слово.

Я опять уменьшила фотографию и стала рассматривать лицо Пенна. Знал ли он в тот момент, что собирается перевернуть с ног на голову мою жизнь? Что он думал об этом? Или относился как к работе, не придавая особого значения? Возможно, поэтому теперь захотел узнать, как у меня дела.

Его было трудно понять.

– На что ты там уставилась?

Шен с любопытством приподнялась, прижимаясь ко мне маленькой головкой.

– Эй! Не вмешивайся, пожалуйста, в чужие дела. – Я положила телефон на подушку экраном вниз.

– Я же дракон, мне некому об этом разболтать.

Я покачала головой.

– Лучше и дальше смотри свою сентиментальщину. Сейчас умрет Ромео.

– Это же спойлер, Реган! – вскричала Шен, подскакивая с места, и рассерженно ткнула в меня лапой. – За это ты должна мне еще три стаканчика мороженого. С кусочками теста!

– Это же «Ромео и Джульетта»! Конечно они умирают!

– Опять спойлеришь! Джульетта что, тоже умрет? – Ее лицо исказилось в трагической гримасе, и она прижала ко лбу маленькие чешуйчатые лапки. – Даже не знаю, сможем ли мы остаться друзьями.

Я пожала плечами, не в силах сдержать смех.

– Ну что ж, мне достанется больше мороженого.

Золотистые глаза заблестели, когда она подползла ко мне.

– А ты будешь скучать по мне?

Я тут же перестала смеяться, поднялась и усадила ее к себе на колени. Свернувшись клубочком, Шен смотрела на меня.

– Конечно буду.

– Правда? – Кажется, она спрашивала всерьез.

Только тогда я поняла, насколько обидела дракончика, не посоветовавшись с Шен, перед тем как согласиться помочь артагианцам.

– Честное слово, – кивнула я.

– И ты принесешь мне мороженое с кусочками теста?

– И с карамельной сутрой.

Шен вытянула голову, и я погладила ее по переносице. Раздалось громкое мурлыканье, и она легонько укусила меня за палец. Потом слезла с коленей, плюхнулась передо мной на подушку и снова свернулась клубочком. На экране появились титры, и я услышала тихий храп.

Осторожно, чтобы ее не разбудить, я встала и начала готовиться ко сну. Я почистила зубы и вымыла раковину, наполнив ее теплой водой. Подняла Шен, отнесла ее в ванную и осторожно опустила в раковину. Она коротко взвизгнула, а потом перевернулась на спину и снова безмятежно захрапела.

Я убрала ноутбук, тоже забралась в кровать и вытянулась на матрасе. Я устало подняла одеяло, и тут на пол с грохотом упало что-то тяжелое. Мой телефон. Вздохнув, я подняла его и увидела еще одно сообщение от Пенна.

Воскресенье, 20:54

Прекрасный принц: Спокойной ночи, Баффи^[17].

Воскресенье, 20:54

Исчезнувшая: Я не охочусь на демонов. К тому же этот сериал ужасно старый. С чего ты вообще перешел на прозвища?

Воскресенье, 20:54

Прекрасный принц: А почему бы и нет?

Воскресенье, 20:55

Исчезнувшая: Они бесят.

Какое-то время Пенн молчал, а потом на экране появились три точки, показывающие, что он что-то печатал.

Воскресенье, 20:57

Прекрасный принц: Ладно, я не буду больше использовать прозвища.

Воскресенье, 20:57

Исчезнувшая: Спасибо.

Воскресенье, 20:58

Прекрасный принц: Спокойной ночи, милашка :)

Воскресенье, 20:59

Прекрасный принц: На правду не обижаются!

Я сдержалась и, не ответив, отложила телефон и повернулась на бок. Из открытого окна доносились уличный шум и музыка из бара, но они меня не беспокоили. Я к ним привыкла, да еще и страшно устала. Мышцам, как и голове, нужен был отдых, и скоро я заснула. Во снах я видела черных воронов с темно-синими глазами, они улыбались, хотя это и было невозможно.

Глава 10

На следующее утро я чувствовала себя так, как будто опять в первый раз собиралась в старшую школу: следила за временем, чтобы не опоздать, и мучительно решала, что надеть и нужно ли брать деньги на обед. В конце концов, когда я села в метро, на мне были джинсы с высокой посадкой и футболка, а в карман я, мысленно поблагодарив Ариана, засунула двадцатифунтовую банкноту. Не считая легкого тянущего ощущения, печать я больше не чувствовала. Как Ранесс и говорила, все снова пришло в норму.

Когда я приехала в Холборн, солнце уже разобралось с немногочисленными облаками и теперь неумолимо светило с безоблачного синего неба. Я быстро срезала угол по пути в Грот и исчезла в тени туалета.

– Доброе утро, Реган, – поздоровался Фил.

– Доброе утро.

Он полез было в нагрудный карман, но я уже достала монету в двадцать пенсов.

Фил одобрительно кивнул.

Улыбнувшись, я бросила в прорезь монетку, прошла через турникет и отправилась прямо к задней стене, но остановилась на полпути. Раньше меня всегда приводил сюда Пенн, и я понятия не имела, что делать без него.

Поневоле я отступила.

– Мне нужно только...

Двумя пальцами я нарисовала в воздухе смутные очертания разорванной бесконечности.

– Пенн тебе этого не показывал, что ли? – проворчал Фил.

Я покачала головой.

– Поверить не могу. Это несложно, но нужно знать, что делать. Я бы тебе показал, но... О, вот кто-то идет.

Он жестом велел мне подождать, тут же снова превратившись в уборщика, и посмотрел на лестницу, откуда уже слышались шаги. Через несколько секунд его лицо посветлело.

– Скарлетт! Тебя нам послала сама судьба.

– Доброе утро, Фил, – поздоровалась женщина. – В чем дело?

– Покажешь Реган, как пройти внутрь? – Он ткнул большим пальцем в мою сторону. – Пенн вчера забыл это сделать.

– Интересно, а голову свою он не забыл? – засмеялась она. – Конечно, буду рада помочь.

Женщина повернулась ко мне и перекинула через плечо длинные каштановые волосы, как будто снималась в рекламе шампуня. С удивительно красивого лица на меня смотрели голубые миндалевидные глаза. Она небрежно закатала рукава кожаной куртки и при этом выглядела так, как будто сошла прямиком с подиума. Ее стройные ноги облегали застиранные джинсы, а еще она носила черные кроссовки и такого же цвета сумку через плечо.

Она тоже вытащила двадцать пенсов из кармана брюк и, качнув бедром так, что этому позавидовала бы любая модель из ангелов Victoria’s Secret^[18], подошла к турникету. Раздался металлический щелчок, и вот она уже стоит рядом со мной.

– Привет, Реган. – Та, кого назвали Скарлетт, тепло улыбнулась. – Рада с тобой познакомиться. Пойдем?

Я прошла вслед за ней мимо писсуаров и кабинок к задней стене. Мы остановились перед ней, и я неуверенно взглянула на свою спутницу. Ее лицо оставалось безмятежным.

– Подними руку и сконцентрируй магию на стене перед собой. Через несколько секунд ты почувствуешь, как в ладони что-то легонько тянет, – объяснила Скарлетт, показывая мне нужный жест. – Делаешь медленное, плавное движение, потом руна появляется в стене, и она открывается.

Кажется, не очень это и сложно.

– Понятно.

Я подняла руку на уровень груди, как мне показала Скарлетт, и сосредоточилась на блестящей плитке. Я нащупала магию, чувствуя, как она пробуждается, словно цветок, тянущийся навстречу солнцу, и проникает в кончики пальцев. Появилось легкое покалывание, вены вспыхнули, но тянущего чувства, о котором говорила Скарлетт, так и не появилось. Я уже начала бояться, что сделала что-то не так, как вдруг покалывание сменилось мурашками, и меня как магнитом потянуло к стене. Краем глаза я заметила, как Скарлетт кивнула, я остановилась и нарисовала знак разорванной бесконечности. У меня отвисла челюсть, когда на темных плитах и правда появились бирюзовые линии, которые с небольшой задержкой копировали мои жесты. Магия дрожала у меня в жилах, когда линии соединились в руну и под ней открылась щель, а затем перед нами появился мраморный коридор с колоннами.

– Для первого раза неплохо, – похвалила меня Скарлетт.

– Что?

Я смотрела на нее, все еще испытывая эйфорию, ведь у меня только что получилось.

– Лишь немногим удается с первой попытки открыть врата.

Скарлетт вошла, я двинулась вслед за ней по коридору, где черные флаги вновь сменились прежними синими. Трехдневный траур стаи по Леноре прошел.

– Значит, ты шестая в нашем обществе, да? Я столько о тебе слышала.

– Ты тоже участвуешь в ритуале?

– Догадалась, – подмигнула она. – Волнуешься?

Я пожала плечами.

– Несколько дней назад я даже не знала, что Артага до сих пор существует, и вдруг оказывается, что мне надо спасать мир. Понятия не имею, как к этому относиться.

– Да, и правда многовато, – вздохнула Скарлетт, когда мы дошли до лестницы. – Но твоему появлению все рады. Ты не одна.

– Ладно, – сказала я, пытаясь не обращать внимания на беспокойство, которое кольнуло меня на словах «все» и «ты не одна».

Странно, что на меня так сильно полагались, хотя я пока не имела ни малейшего понятия, что предстоит делать.

Успокоили, называется.

Мы поднялись наверх и вошли в главный коридор в первом здании. Вчера здесь было пусто, а сегодня, казалось, собралась половина Грота. По обеим сторонам коридора стояли отдельные группы, как ученики в школе в ожидании первого урока. Некоторые ребята были моего возраста, другие моложе.

Мне показалось, что, когда мы проходили мимо, разговоры вокруг притихли. Несколько голов повернулись в нашу сторону, но я упрямо смотрела вперед, совсем как в старшей школе. Чем меньше я обращала внимания, тем быстрее исчезали эти пристальные взгляды, которыми оценивали новичка, уж в этом я разбиралась.

– История с Кестоном? – спросила Скарлетт, останавливаясь перед тяжелой деревянной дверью посреди коридора, за которой находилась библиотека.

– Да. У тебя тоже?

– Ага, и у меня!

Мы вздрогнули, когда вместо Скарлетт ответил бархатный мужской голос. Мы одновременно обернулись, и я увидела Пенна, который стоял всего в нескольких метрах от нас с веселой улыбкой на лице.

– Здравствуйте, дамы.

Кейн прошел в кабинет Саво и закрыл за собой дверь. Он мельком взглянул на меня, и его лицо стало жестче. Скарлетт ничего не заметила, потому что Пенн подошел к нам совсем близко. Она в шутку ударила его в грудь, а потом заключила в короткие объятия.

– Не пугай меня так.

– Что я могу поделать, если ты от малейшего звука дергаешься, как морская свинка?

– Глупости.

Словно в доказательство своих слов он ткнул ее в бок. Скарлетт взвизгнула.

– Говорю же, морская свинка.

Лицо Скарлетт стало мрачным, как надвигающаяся грозовая туча. Я и опомниться не успела, как она схватила Пенна за шею.

– Никогда не смей так поступать! – произнесла она так, что по спине у меня пробежала легкая дрожь.

– Ладно-ладно, не буду, – пропыхтел он, покорно поднимая руки. – Пожалуйста, пощади меня, о великая Скарлетт.

– Вот так-то, – торжествующе произнесла она, разжимая руки.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я Пенна.

– У меня занятие по истории.

– Только не говори, что ты тоже участвуешь в ритуале.

– Угадала, солнышко. Удивлена?

– Разве что чуть-чуть, – призналась я.

Странно, что он не упомянул об этом, пока убеждал меня, ведь из-за моего решения стояла на кону и его жизнь.

– Как Седрик? – спросила Скарлетт, и мы отвели взгляд друг от друга.

– До сих пор с папой. А где Дилан? Я думал, вы придете вместе.

– Мы тоже так думали, но поругались. Мы расстались.

– Опять? Мне жаль, Скар, – вздохнул Пенн.

– Он еще передумает. – Скарлетт пожала плечами. – Надеюсь. А теперь нам надо...

Конец предложения утонул в громком смехе, раздавшемся в коридоре. Группа из двух мужчин и женщины только что прошла через мраморную арку и теперь направлялась к нам. Парень слева, с черными локонами, оливковой кожей и сияющей улыбкой, видимо, рассказывал какую-то историю. Если не ошибаюсь, это был тот самый человек, который поздоровался с Пенном в коридоре, когда я пришла сюда впервые. Девушка в середине была на голову меньше него и вовсю смеялась. Ее рыжие волосы со стрижкой боб радостно покачивались туда-сюда, сильно контрастируя с темной кожей. Она мне напомнила Ислу. Парень слева, хоть и усиленно рассматривал потолок, тоже не сдержал легкой усмешки. Он был бледным, с невероятно коротко стриженными белокурыми волосами. Из-за выступающих скул лицо его казалось немного грубым, а брови над почти прозрачными голубыми глазами были едва заметны.

– Доброе утро, – сказал Пенн, когда они подошли к нам.

– Пенн? Это и правда ты? – спросил парень с темными локонами, приложив руку к груди. – Не думал, что доживу до того дня, когда снова тебя увижу.

– Как будто мы сегодня впервые увиделись, – ответил Пенн. – Или ты забыл, что в субботу я вчистую обыграл тебя в дартс?

– Я тебе поддался. – С этими словами кудрявый повернулся ко мне. – Привет. Ты Реган, да?

– Да, привет, – ответила я.

– Я Карлос.

– А я Пенни, – сказала рыжеволосая девушка рядом с ним.

– Дилан, – ровным голосом добавил последний.

О, так это, похоже, бывший парень Скарлетт.

– Мы – мстители. Во всяком случае, очень на них похожи, – подтвердил Карлос то, о чем я уже догадалась. – Рад наконец-то с тобой познакомиться.

– Я тоже.

Я неловко переминалась с ноги на ногу. Мне казалось, что они ждут еще каких-то слов от меня, но я не знала каких.

Карлос нахмурился и посмотрел на Пенна.

– Похоже, она довольно милая, хотя и настоящая ведьма.

– Как бородавчатка, – сухо отметил Пенн.

– Ведьма? – переспросила я.

– Да ладно, это не так уж далеко от правды, – ответил Пенн. – Когда я вспоминаю нашу первую встречу...

– Когда ты меня подстерег на парковке. Ты еще не знаешь, что происходит, когда я разворачиваюсь на полную катушку.

– Предлагаешь попробовать?

– Предупреждаю. Не хочется, чтобы после нашей тренировки ты вдруг начал реветь.

– Только в том случае, если ты будешь сцеловывать мои слезы, – парировал он, и его глаза вызывающе сверкнули.

Я фыркнула.

– Мечтай дальше.

– Почему бы и нет?

На мгновение наступила тишина, а потом Карлос громко расхохотался. Остальные тоже не смогли сдержать смех, как и Пенн своей высокомерной усмешки. Понятия не имею, чего он этим добивался, но мне было все равно. Ему недолго осталось смеяться, я об этом позабочусь.

Тем временем коридор опустел, ждали только мы.

Когда я хотела проверить, который час, из-за угла вынырнул мужчина со светлыми волосами до плеч, в пиджаке и с сумкой через плечо. Он подошел к нам большими шагами и, слегка запыхавшись, остановился.

– Доброе утро. Простите, я опоздал, – поприветствовал он нас низким голосом и, поправив очки, повернулся ко мне. Мы пожали друг другу руки. – Здравствуй, Реган, я Кестон. Ого, ты и правда очень похожа на свою маму. Рад с тобой наконец-то познакомиться. Конечно, для тебя все пока еще в новинку, поэтому сегодня мы не будем торопиться. Заходите.

Он открыл дверь, и остальные зашли вслед за ним в комнату, но я ненадолго задержалась. Я уже не так сильно удивлялась тому, что буквально все здесь знали мою маму, и все же мне опять стало грустно.

– Реган? – Пенн ждал меня, стоя в дверях. – Ты в порядке?

– Конечно, – ответила я.

Он подождал, пока я войду, и только потом закрыл за нами дверь. Я крайне удивилась.

В первый момент мне вспомнилась Нью-Йоркская публичная библиотека. Красивый кессонный потолок простирался над нами, показывая первозданный пейзаж с буйными волнами. Стены скрывали полки, достигающие потолка. Книги, документы и металлические артефакты здесь соблюдали свой собственный порядок, как в подземелье Ранесс, а воздух был пропитан запахом пергамента и минувших столетий. В зале поставили несколько столов со стульями и бархатными креслами.

Кестон остановился у стола в конце зала. Так как я не знала, есть ли какой-то порядок, в котором нужно садиться, то осталась на месте, пока все не расселись. Осталось только одно свободное кресло между Карлосом и Скарлетт. Прямо напротив Пенна.

– Ну что ж, начнем. Как всем известно, сегодня вы впервые здесь в полном составе. Я так понимаю, все уже познакомились.

Он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула.

– Замечательно! Надеюсь, ты не против, я сегодня попросил к нам присоединиться других членов внутреннего круга.

– Значит, обычно все по-другому? – спросила я.

– Да. Остальные выросли в стае и с рождения знают то, о чем мы сегодня поговорим.

– И о чем же?

– О ритуале, – раздраженно ответил Дилан.

Кестон одарил его строгим взглядом.

– Дилан прав, хотя я бы предпочел, чтобы на моем занятии не говорили таким тоном. Но давай начнем сначала, Реган. Саво сказал мне, что ты немного знаешь историю ритуала.

– Да, это правда. В детстве мама рассказывала мне легенду о Вечной королеве, но это было давно.

– Тогда я предлагаю отсюда и начать. Если у тебя есть вопросы, пожалуйста, задавай их. Мы все, – он снова взглянул на Дилана, – хотим тебе помочь.

– Ладно.

– Что ж, начнем сначала.

Кестон протараторил историю Артаги, которую мне уже рассказывал Саво. Несмотря на то что я слушала ее во второй раз, пугала она по-прежнему. Тем более что в изложении нашего преподавателя появилось чуть больше подробностей.

– Так как Сетария была младшей дочерью, ей приходилось подчиняться Куру, и она тайком собрала собственную армию. Со временем Сетария находила все больше последователей, которые разделяли ее мнение, что люди представляют угрозу и от них нужно избавиться. Сетария убила сестру, заняла ее место и наконец-то претворила свой план в жизнь.

Я бесшумно выдохнула. В легенде, которую мне рассказывала мама, говорилось, что Сетария погрузила королеву Куру в вечный сон. Я впервые услышала, что она убила собственную сестру.

– Ноксы, которые отныне называли себя последователями Сетарии, – продолжал Кестон, – начали проводить эксперименты, используя магию теней и тьмы, и сплетать проклятия, чтобы овладеть силой семи морей. Той божественной мощью, которая является источником наших собственных способностей. Именно поэтому вмешиваться в нее было строго запрещено – слишком велик риск нарушения природного баланса. Однако они не считались с этим. Достигнув успеха, Сетария направила бесчисленное количество энергии в трезубец Посейдона, украденный из святилища морского божества. Бури, течения, морские чудовища – все в одночасье подчинилось ее воле. Как бы мало об этом ни говорилось сегодня в учебниках истории, последствия были весьма ощутимыми.

– Почему никто не вмешался? Как так вышло, что Посейдон ничего не сделал? – спросила я.

– Когда ноксы овладели силой семи морей, Посейдон исчез. Никто не знает куда: все попытки его найти были напрасными. Похоже, он использовал остатки своих сил, чтобы скрыться от всего мира.

– Трус, – пробормотала я, и мне было плевать, что речь идет о боге, ведь это была трусость. – А как же Вечная королева? Сетария спокойно убивает сестру, и никто ее за это не привлек к ответственности.

– Жители Артаги не знали, что ее убила Сетария, – ответила Пенни. – Она отравила Куру, но так, что все думали, будто та заболела.

– Папа говорил, что Сетария заколола Куру во сне, – отметил Карлос.

– Возможно, твой папа хотел, чтобы тебе начали сниться кошмары. Подумай об этом, – бросил Пенн.

– Источники дают не очень внятную информацию, – ответил Кестон. – Эта версия встречается чаще всего, поэтому сегодня мы ею и ограничимся. Как бы там ни было, Сетария была королевой и принимала решения. Народ Артаги верил ей.

– И когда они заметили, что что-то не так? – спросила я.

– Очень скоро. Многие недооценили силу трезубца, а Сетария не знала пощады. Огромные цунами уничтожали целые земли, ураганы разрушали города до основания, а море превратилось в ужасное место, полное существ из глубин: кракенов и левиафанов. Некоторые артагианцы начали задавать вопросы, и ноксам это не понравилось. Они не хотели, чтобы кто-то сомневался в королеве, поэтому заставили замолчать всех, кто посмел высказать свое мнение. В итоге между сиренами разгорелась жестокая война, унесшая множество жизней. Не зря это время называют эпохой багрового моря.

Несмотря на огонь в камине, мне стало очень холодно. Багровое море. Кровавое. И я догадывалась, что это не метафора.

– Сетария уничтожила больше половины стаи, ради которой она когда-то начала войну. Артагианцы были слишком слабы и не могли ей ничего противопоставить. Колдер Эвиан, предок нашего теперешнего короля, понимал, что стая должна справиться с королевой другим способом. Нужно было как-то остановить ноксов, даже если это означало, что снова придется вмешаться в природный баланс и заплатить за это свою цену. С горсткой сирен он начал создавать клятву, чтобы с ее помощью наложить печать на силу семи морей. В конце концов осталось шесть членов из самых могущественных семей Артаги. Все они обладали необыкновенными способностями. Солары чувствуют жару и холод. – Кестон посмотрел на Скарлетт. – Холдеры управляют составом воды. – Карлос. – Шарпы обладают ремесленными навыками. – Пенни. – Ловетты связывают различные энергетические нити и управляют ими. – Дилан. – Эвианы – мастера защитных печатей. – Пенн. А потом он посмотрел на меня. – И Сиборны. Магия печати в самом конце текла сквозь них и объединяла всех участников. Эти шесть семей образовали союз, отобрав у ноксов могущество и оставив после себя столько силы, что природный баланс устоял. Но ноксам этого не хватило, и они не смогли больше злоупотреблять магией.

– Нам и в самом деле обязательно все это сейчас разжевывать? – спросил Дилан, проводя ладонью по коротким волосам. – Я думал, что она будет ходить к тебе на индивидуальные уроки.

– Какое у тебя сегодня хорошее настроение, – заметил Пенн.

– Еще бы, – проворчал белобрысый. – Круглые сутки только о ритуале и говорим. Простите, но я уже не могу об этом слышать.

– То есть ты ждешь, что я извинюсь?

– Передо мной? Да нет. Но я знаю, перед кем тебе бы стоило...

– Э-э-э, никто не против, если я спою клятву? – тихо перебила Скарлетт словесную перепалку. – Думаю, Реган не помешает послушать. Ты ведь ее еще не знаешь?

– Нет. – Я покачала головой.

– Спасибо, Скарлетт, – вздохнул наш преподаватель, взглядом призывая парней взять себя в руки.

Скарлетт кивнула, встала и расправила плечи. Потом она запела:

Рожден для моря, здесь мне жить,

Средь волн и пены – силам быть.

И каждой жизни свой черед,

Но море даст – и заберет.

Держась за руки, мы пройдем

Края, что выжжены огнем.

Хранимы, словно тишь глубин,

Вдали от рифовых вершин.

И жизни свет нас всех сплотил,

Его как можем мы храним.

И, как маяк во тьме ночи,

Сиянье моря сбереги.

Нам здесь глоток воды живой

Расправит крылья за спиной,

Ветра сквозь бури, шторм пройдут,

Песнь жизни в сердце принесут.

Теченье нас влечет вперед,

Туда, где сердце путь найдет,

И море вымолвит тебе:

Поверь ему, как веришь мне.

Я руку на сердце кладу

И твердо, четко заявлю:

Покой морской оберегать —

Готов за это жизнь отдать.

Отзвучала последняя строчка, и Скарлетт опять села на место. Вдруг наступила полная тишина, хотя слова продолжали звучать в моей душе громовыми раскатами. Песня казалась прекрасной и хорошо знакомой.

Оказывается, я знала клятву. Или, вернее сказать, ее мотив. Именно его напевала мне мама в детстве перед сном.

– Ты не знала, что слова ритуала поются, да? – насмешливо прошептал мне на ухо Карлос, который явно думал, что именно из-за этого я уставилась в пустоту.

– Нет, – призналась я, откидываясь на спинку кресла.

– Ритуал проводится каждые одиннадцать лет, в восьмое полнолуние года, которое в этом году выпадает на двадцать пятое августа. Чтобы он прошел успешно, вы все должны перевоплотиться, приняв первозданную форму сирены, объединить свою силу с магией остальных и влить ее в печать.

Я поперхнулась.

– Мне нужно перевоплотиться в сирену?

Сердце бешено забилось. Я огляделась: остальных, похоже, это не пугало.

– Да, все верно, – ответил Кестон.

– С плавником?

– А еще с жабрами и всем, что полагается, – добавил Карлос, подмигнув мне. – Это настоящее безумие, поверь мне.

Да, это слово отлично описывало ситуацию.

– Я... я не могу. Не могу превратиться. Ничего не получится.

Мне очень не нравилось, как дрожал мой голос, но я ничего не могла поделать. Сначала песня мамы, теперь это. Никто даже не намекнул, что мне надо будет превращаться. Я же человек, и так было всегда. У меня две ноги, а не плавник. Как, черт возьми, я должна перевоплощаться в проклятую сирену?

– Неужели ты еще никогда этого не делала? – спросила Пенни.

Я покачала головой, чувствуя, как горят щеки. Вдруг мне стало так жарко, что очень захотелось сорвать с себя футболку. Я взглянула на ноги и вздрогнула, представив на их месте плавник. Жабры, чешуя... Как это вообще происходит?

– Боюсь, тут ничего не поделаешь, – сказал Кестон. – Ритуал должен следовать неукоснительному порядку, чтобы печать продержалась еще одиннадцать лет. Так уж заведено.

Я сложила руки на коленях, чтобы побороть желание дотронуться до маминого кулона. Грот, Артага, ритуал. Я пережила столько всего, и все рассчитывали на меня, полагая, что я сыграю свою роль. Я-то думала, что мне надо будет просто принять участие, а мне, оказывается, придется не только перевоплотиться, но и объединить магию с другими сиренами. Это было необходимо для совершения ритуала, а я не имела ни малейшего понятия о том, что нужно делать. Не по этой ли причине Дилан намекнул, что Пенн должен извиниться передо мной?

Потому что он мне ничего не сказал.

– Что будет, если не удастся провести ритуал? – спросила я, когда снова обрела голос. – Что будет, если я не смогу превратиться? Быть может, вам нужен кто-то другой?

– То же, что и в прошлый раз, – ответил Пенн. – Без Сиборнов нам придется восполнить недостающую магию, и единственный способ это сделать – принести в жертву вторую энергию, жизнь.

Я безотрывно смотрела на него. Его слова придавили меня, заставляя сильнее вжаться в мягкое сиденье, и мне захотелось, чтобы оно поглотило меня вместе с этими ожиданиями, маминой колыбельной, превращением и всем остальным, о чем я еще несколько дней назад ничего не знала.

Теперь я понимала, как все взаимосвязано и почему Пенн искал меня годами. Понимала, какие будут последствия, если кто-то из нас не справится со своей задачей. Я поняла слишком многое, и это было уже слишком.

Чуть позже Кестон отпустил нас на перерыв, вручив мне перед этим стопку книг, которые надо было прочесть. Остальные отправились на обед, но я, извинившись, просидела следующие полчаса в туалете. В голове была полная каша, и я не хотела идти в переполненную столовую, где все на меня будут таращиться.

Мне казалось, что все они только и думают: «Посмотри на нее, она нас всех спасет!»

Я изо всех сил пыталась успокоиться, но когда перерыв закончился, хаос, царивший в голове, даже не попытался утихнуть. Вообще-то у меня должна была быть еще одна силовая тренировка вместе со всеми участниками союза, но я не могла даже думать о том, чтобы провести с ними еще два часа.

Поэтому я достала телефон.

Понедельник, 14:43

Исчезнувшая: Эй, не хочешь встретиться сегодня вечером немного пораньше?

Ответ Ислы не заставил себя долго ждать.

Понедельник, 14:44

Исла из Исландии: Конечно. Лекция закончится в три, и у меня появится свободное время. У тебя все хорошо?

Понедельник, 14:44

Исчезнувшая: Помнишь того парня, который приходил недавно?

Понедельник, 14:44

Исла из Исландии: Так, я хочу знать все!

Я отправила ей адрес тайской кухни в Сохо и сбежала.

Пусть я и не могла рассказать Исле всю правду, лгать я тоже не собиралась. Как ни крути, именно тот парень, который приходил недавно, и был во всем виноват. История началась в тот день, когда его занесло в «Монархию». Отличная идея – провести вечер с подругой и вернуться к старой жизни. К тому же там будут лимонные дольки и бутылка текилы.

Глава 11

Стоя на следующий день в ведьмовской кухне Ранесс, я пришла к выводу, что текила накануне была плохой идеей.

Ранесс должна была определить масштаб моих сил, чтобы понять уровень способностей и на основе этого скорректировать план тренировок. В этом был только один плюс: на занятии я присутствовала одна, и никто не видел моих страданий. Учитывая мой чувствительный желудок, чудо, что меня не вырвало прямо на кожаные туфли моей преподавательницы.

Когда она определяла масштаб, мне казалось, что все мое тело, начиная от кончиков пальцев, пожирал мерзкий демон, тщательно сгрызая внутренности и устраивая после этого у меня в груди вечеринку. Я уже готова была пообещать Ранесс своего первенца, когда она наконец-то оставила меня в покое. По крайней мере, Ранесс казалась довольной: она явно боялась, что мои силы будут менее развиты. Где-то в глубине души я тоже была довольна, но больше всего тем, что выбралась из подземелья.

По пути наверх я проглотила таблетку аспирина и запила ее водой. Тело умоляло меня пойти домой и оставшийся день провести на полу ванной, но что-то во мне противилось этому. Я вспоминала взгляд Фила, которым тот наградил меня, когда я вчера сбежала.

Артагианцы рассчитывали на меня.

И мне нужно было справиться с этим.

Я дошла до главного коридора в первом здании. Блестели хрустальные люстры, несколько человек сбились в кучку и тихо разговаривали.

По синему ковру прямо ко мне шла группа охранников, все были одеты в темные брюки, рубашки и кожаные куртки. Повстречай я их на улице, скорее всего, даже и не заметила бы. Сейчас же обратила внимание только потому, что знала одного из группы. Жесткий взгляд, оливковая кожа, темные волосы – это был Кейн. Когда группа поравнялась со мной, он остановился, остальные молча промаршировали дальше.

– Мисс Сиборн, – он сложил руки за спиной, – рад вас видеть. Вы уже освоились?

– Ну да, немного, – ответила я, удивившись, что он заговорил со мной.

– Я рад. Надеюсь, вы понимаете, какую ответственность приняли на себя. Я слышал, вы вчера пропустили силовую тренировку.

Шею обдало жаром.

– У меня... возникла чрезвычайная ситуация.

– Могу я вам чем-то помочь?

Кейн внимательно рассматривал меня. Казалось, он понимал по моему лицу, что я лгу.

– Нет, спасибо, я справлюсь, – наконец ответила я.

– Надеюсь. Такие ситуации не должны повториться.

Еще раз пронзив меня взглядом, Кейн отвернулся и проследовал дальше по коридору.

Я скрипнула зубами. Теперь у меня горел не только затылок, но и все тело.

Почувствовав на себе любопытный взгляд какой-то незнакомой девушки, я очухалась. Вообще-то я хотела выпить кофе, но вместо этого вернулась в подземелье и прислонилась к стене у двери, за которой должен был пройти мой следующий урок под названием «Покорение воды».

Стена была холодной, как и успокаивающие прикосновения воздуха на коже. Вокруг не было никого, кроме меня. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь кратким мгновением покоя, и услышала шаги, доносящиеся с лестницы.

– Я выиграл, – воскликнул Карлос, когда остальные члены внутреннего круга завернули за угол и подошли ко мне. Он требовательно протянул Пенну руку и улыбнулся мне, получив от него купюру. – Я поставил на то, что ты придешь сегодня.

– Да, очень мило, что она соизволила заявиться сегодня, – прокомментировал Дилан, сжав губы в жесткую линию.

– Ди, – сказала Скарлетт, коснувшись его руки.

– Ты бледная, – заметил Пенн. – Все хорошо?

– Лучше не бывает, – ответила я.

– По лицу незаметно.

И тут я вдруг рассердилась на саму себя из-за того, что прогуляла вчерашний день. Если бы я продержалась, мне не пришлось бы терпеть тупые лозунги и обеспокоенные взгляды, так же как и опять накатившую тошноту. К счастью, преподаватель не заставил себя долго ждать, избавив меня от дальнейшего позора.

Фаусто был крупным парнем немногим старше тридцати лет, с бесчисленными татуировками на темной коже. Его плечи были толщиной с дерево, и он первый не стал говорить мне при знакомстве уже ставшую привычной фразу, что знал мою маму. Вместо этого он просто кивнул нам и открыл двери.

Комната, в которую мы вошли, была квадратной, выложенной темной грубой каменной кладкой. Здесь не было окон – тусклый свет давали факелы и несметное множество свеч. Посередине расставили по кругу семь бочек, доверху наполненных водой. На их поверхности отражались легкие блики света.

Все подошли к бочкам, явно делая это уже не в первый раз. Я последовала их примеру и снова, как назло, оказалась между Пенном и Диланом.

Видно, такая у меня карма.

Фаусто указал на бочку перед собой. Я чуть не открыла рот от удивления, когда она неожиданно поднялась в воздух, покачиваясь в нескольких сантиметрах от пола. Изящным движением он заставил ее проскользить к концу комнаты, там поставил на землю и прошел через образовавшуюся щель в круг.

– Вам что, приглашение нужно? – спросил он, отчетливо и раскатисто выговаривая «р». – Вы знаете, что делать. Начинайте.

Остальные тут же указали на бочки перед собой. Я с изумлением наблюдала, как Карлос создал из воды шар идеальной формы, поднял его и оставил висеть в воздухе на несколько секунд – примерно так Фаусто до этого поступил с бочкой. Поверхность шара блестела, как стекло. Внутри голубым цветом засветилась энергия, внезапно шар разлетелся на части. Капли легким ореолом окутали голову Дилана. Через несколько секунд они снова объединились, превращаясь обратно в шар, прозрачный, как стекло. «Холдеры управляют составом воды», – вспомнила я.

– Начнем, Реган?

Фаусто остановился у моей бочки. Его голубые глаза блестели в тусклом свете.

– Я этого еще никогда не делала, – призналась я.

– Но ты знаешь, что тебе предстоит.

– Да, Кестон объяснил мне суть ритуала.

Он довольно кивнул.

– Чтобы у тебя получилось объединить магию пятерых участников, ты должна на тренировке связать свои способности с силой остальных сирен, изучить ее. Чем чаще ты будешь это делать, тем сильнее станет связь и тем дольше ты сможешь ее поддерживать. Вода, как и твоя память, может сохранять все, поэтому ты должна тренироваться каждый день, пока не сможешь повторить последовательность даже во сне.

За его спиной Карлос отправил свой шар Пенни. Она указала на него руками, и через мгновение он застыл, превратившись в кристалл. Гладкие поверхности и края отражали свет факелов и свечей. «Шарпы обладают ремесленными навыками».

– Сначала ты строишь мост, ведущий к воде, и связываешь себя с ней. Если у тебя получится, я тоже соединюсь с водой. Затем ты попытаешься с помощью своей энергии найти мою и построишь второй мост ко мне.

В пустом животе все скрутилось узлом. Я не поняла ни единого слова. Найти его энергию? Построить мосты? И как мне все это сделать?

Я подняла руку и нащупала магию, поймав ее через несколько долгих секунд. Одного этого хватило, чтобы я запыхалась. Закрыв глаза, я представила себе, как связываюсь с водой, и увидела перед собой четкую картинку моста. Я почувствовала легкое тянущее чувство, как и в тот раз, когда рисовала руну, чтобы попасть в Грот. Я открыла глаза и увидела в воде голубое мерцание, ускользнувшее от меня с такой же быстротой, как и кусок мокрого мыла.

– Еще раз, – велел наставник. – Работай с водой, а не против нее.

Я кивнула и снова потянулась к магии. Фаусто не сводил с меня внимательного взгляда. Энергия, как гладкая прохладная змея, обвилась вокруг моих пальцев. Она гудела, формировалась, освещала воду – и опять ускользала от меня.

В третий, четвертый и пятый раз было то же самое.

В это время остальные вокруг меня с легкостью поднимали воду из бочек, заставляя ее метаться в разные стороны, как будто перед ними была плазменная лампа, или превращали ее в струйки пара. И только я снова и снова терпела неудачу. Несколько раз на поверхности моей бочки показывалась рябь, и на мгновение я чувствовала на языке прохладу, но на этом все.

Лишь капельки пота на лбу показывали, как я старалась.

– Продолжай попытки и к следующему занятию загляни в те книги, которые тебе дал Кестон, – сказал Фаусто, видимо, убедившись, что большего он от меня сегодня не дождется.

Я смущенно кивнула, и он подошел к Пенну, указав на образованный им яркий столб воды. Внутри тут же вспыхнул темно-синий свет. Когда Дилан последовал примеру преподавателя, голубая энергия Пенна и темно-синяя Фаусто слились в своеобразный цвет, пронизанный белыми вспышками энергии. «Ловетты связывают различные энергетические нити и управляют ими. Эвианы – мастера защитных печатей». У других все получалось как по маслу, только мне одной по-прежнему ничего не удавалось.

Когда нас наконец-то отпустили, я чувствовала себя как выжатый лимон. Магия горела у меня в венах, и я понятия не имела, как перенесу силовую тренировку. Совсем измучившись, я пошла за остальными в столовую, надеясь, что немного еды и крепкий кофе помогут мне продержаться до конца.

– Сядешь к нам? – спросил Карлос, когда мы друг за другом набирали еду на линии раздачи.

– Ладно, – сказала я.

– Здорово, у меня столько вопросов.

– Может, мы сначала найдем столик? – вмешалась Пенни. – Мэдди плакала полночи, и у меня на завтрак был только двойной эспрессо.

– Ой, она уже пробудилась? – спросила Скарлетт, направляясь к свободному столику в стороне.

– Еще как. – Пенни зевнула, взъерошив рыжие волосы. – Мама работала в ночную смену, и мне пришлось присматривать за ней.

– Речь идет о магии, – прошептал Пенн мне на ухо, скользнув на сиденье рядом.

– Что? – переспросила я, взглянув на него.

– Сестре Пенни четыре года. В этом возрасте у некоторых сирен уже начинают развиваться артагианские способности. Хотя вряд ли тебя это смутило.

– Возможно, дело в том, что она только что проявила себя просто отвратительно, – тихо сказал Дилан, но я его прекрасно поняла, как и остальные.

Когда он поднял голову, я увидела, что в его голубых глазах застыл лед.

– Итак? – спросил Дилан. – Только не говорите, что вы не поняли масштаба трагедии. Наша избранница совсем ни на что не способна.

– Ты что, сдержаться не можешь? – пробурчал Пенн.

– Я говорю правду. Раз уж ты ее сюда притащил, тебе с этим и разбираться.

– Да что тебе не нравится?

– С чего начать? – грустно рассмеялся беловолосый. – Возможно, с того, что она согласилась участвовать в магическом ритуале, о котором не имеет ни малейшего понятия.

– Следи за словами.

– С какой стати, принц? Пусть послушает, что я...

– Дилан! – резко оборвала его Скарлетт.

Дилан застыл, руки его сжались в кулаки.

– Посмотри на меня, Ди.

Дилан сглотнул. Прошло несколько секунд, потом он повернул голову, и они посмотрели друг на друга. Напряженный взгляд, полный тоски, смешался с горящей яростью, отражающейся в глазах парня.

– Она делает это для нас, – нежно произнесла Скарлетт, протягивая руку. – Не обижайся на нее.

На мгновение показалось, что Дилан расслабился. Но внезапно он отдернул руку и схватил поднос.

– Извините. – Он встал и исчез между столами.

Я смотрела ему вслед, сильно билось сердце, а грудь жег стыд. И дело не в его отношении ко мне – он был прав. У меня совсем ничего не вышло, и все это видели. Вдруг мне кое-что пришло в голову, и вина начала мучить еще сильнее. Неужели это был Дилан? Он потерял кого-то во время последнего ритуала и поэтому так плохо относился ко мне?

Я уже хотела взять поднос и уйти, но Скарлетт опередила меня.

– Я поговорю с ним, – сказала она. У нее побледнел нос, хотя несколько секунд назад я этого не замечала. – Прости, Реган.

– Спасибо, Скар, – откликнулся Пенн.

Я не успела ответить, Скарлетт схватила свой поднос и тоже исчезла. Карлос взъерошил волосы.

– Вечно одно и то же, – пробормотал он.

– Так у него всегда такое хорошее настроение? – спросила я.

– Ты тут ни при чем, – объяснил Пенн. – Это же Дилан. Скарлетт со всем разберется.

– А пока, может, наконец расскажешь, как ты задала Пенну невероятную взбучку? – попросил Карлос.

– Ты серьезно? – Пенн взял вилку и нанизал на нее несколько макарон.

Никто из нас до сих пор еще не прикасался к еде.

– А то! Я хочу все знать.

Было ясно, что он пытался нас отвлечь. Мне совсем не хотелось говорить, но я взяла себя в руки. День ритуала обязательно придет. Нам придется заключить союз, чтобы волшебство подействовало, а для этого мне надо было научиться доверять остальным. Разговор – это уже начало.

Карлос и Пенни с интересом наклонились, без конца задавая мне вопросы. Тягостная атмосфера рассеялась так же быстро, как и появилась. Карлос явно обладал талантом разряжать обстановку.

После того как из меня вытащили все подробности нашей первой встречи с Пенном, я воспользовалась возможностью и стала сама задавать вопросы. Их жизнь почти не отличалась от моей.

Все пятеро выросли в Гроте и с детства знали, какую роль им предстоит сыграть. Их родители или старшие братья и сестры участвовали в последнем ритуале. Пенни и Дилан поступили в Лондонский университет. Он выбрал историю, а она – английскую литературу. Скарлетт заочно училась в Кембриджском университете, изучая юриспруденцию, а Пенн занимался экономикой и менеджментом в Лондонской школе экономики. Его отец входил в совет директоров «Ллойдс Банк»^[19], что объясняло, как все это удовольствие финансировалось. Если не считать меня, в университете не учился только Карлос. Он поступил в спортивный вуз, но, бросив его, работал с тех пор барменом в «Моряке».

На несколько минут я забыла о происшествии с Диланом, однако настрой продлился ровно до того момента, как мы пришли в тренажерный зал. Союз распался, потому что Скарлетт и Дилан уже не вернулись.

Живот скрутило, и я встала на беговую дорожку. Жаль, что сегодня я была почти без сил. Уже через несколько минут я запыхалась и снизила скорость.

– Если это твой уровень, в пятницу в игрушки будем играть, – заметил Пенн, вставая на тренажер рядом со мной.

Он надел черные шорты и футболку с длинными рукавами, которая подчеркивала его бицепсы.

– Если тебе так хочется.

– Вообще-то нет. Я бы лучше сразился с настоящей Реган.

– Как будто ты меня хорошо знаешь.

– Я хотя бы знаю, что ты нехило бьешь.

Я сглотнула, отвернулась и посмотрела на экран перед собой, на котором я бежала по зимнему заснеженному лесу. Мне нравился снег, он успокаивал.

– Ты вчера вечером не была дома? – спросил Пенн после некоторого молчания и тоже сбавил скорость.

– Следишь за мной?

Он пожал плечами.

– Тогда было бы понятно, почему упражнения у Фаусто так тяжело тебе дались. Алкоголь влияет на твою магию, и раз уж ты теперь используешь ее чаще...

– Я правда ценю твою заботу, но я уже большая девочка и могу сама о себе позаботиться.

Он вздохнул.

– Не принимай все так близко к сердцу. Нам всем пришлось через это пройти, кому-то повезло больше, кому-то – меньше.

– А у тебя как было?

Раз уж он об этом заговорил, мне захотелось узнать подробности. И я сильно удивилась, когда Пенн ответил.

– Мне было семнадцать, и я тогда хорошо напился. У меня было несколько дерьмовых дней. После тренировки с Ранесс я не только испортил ей обувь, но мне еще и пришлось убирать котельную. Тебе не понравилось бы, поверь мне.

Представив себе этого мальчишку, который на четвереньках драил пол подземелья, я не смогла удержаться от смеха. Пенн тоже засмеялся.

– Ощущения довольно неприятные. С тех пор Ранесс относится ко мне намного строже, чем к остальным, и все время внимательно рассматривает меня. С тех пор прошло шесть лет.

Мы опять на несколько минут замолчали, и тишину снова нарушил Пенн.

– Дилан не это имел в виду. Временами он ведет себя как козел, но ты тут ни при чем.

– Забей, Пенн, – сказала я и снова посмотрела на экран, где теперь кружились хлопья снега. – Пока я и сама неплохо справляюсь. Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, а для того, чтобы выполнить свой долг.

– Одно не исключает другого.

Я опять посмотрела на него, но он надел наушники и опять увеличил скорость.

«Одно не исключает другого».

Возможно, нас шестерых и заставили создать союз, но из-за этого мы не стали тут же друзьями. Дилан высказался резко, и он был прав. Я понятия не имела, во что ввязалась, и от моего поведения вряд ли кому-то стало легче.

Мы с артагианцами заключили сделку, и я выполню свою часть. Ради мамы и папы. Ради Леноры. Но доверять Пенну?

Нет, до этого еще далеко.

Глава 12

Остаток недели пролетел с быстротой молнии. Грот, «Монархия», сон, а потом все сначала – и так по кругу. В среду у меня опять была индивидуальная тренировка с Ранесс, которая на этот раз прошла намного лучше. Дело было не только в отсутствии похмелья, но и в том, что мы начали работать по-настоящему. Вместо помоста поставили круглый бассейн, такой глубокий, что дна не было видно.

Главной целью тренировок было укрепить мои способности. Определяя масштаб, Ранесс объединила мою магию со своей, перегрузила ее и исчерпала до дна, обозначив границы, которые мне надо было постепенно расширить.

Моя магия пока была слишком неустойчивой и слабой, чтобы выдержать нагрузки, с которыми мне предстоит справиться во время ритуала. Серикс велела мне вновь и вновь призывать ее. Мне надо было довести воду до кипения и переместить ее. Быстрее, горячее, дольше, дальше, пока пот не выступит на лбу и не заболят руки. Во время ритуала придется призвать магию щелчком пальцев. Чтобы выдержать объединенную энергию членов внутреннего круга, ей надо было стать жесткой, как сталь. Только так она потечет сквозь меня, переплавится и заново поставит печать.

– Чем чаще ты призываешь свою силу и применяешь ее по отношению к воде, тем сильнее становится связь, – объясняла мне Ранесс. – Фаусто учит тебя направлять энергию в определенном направлении, а потом объединяться с другими. Здесь же мы работаем над твоей выдержкой. Одно невозможно без другого.

– Фаусто сказал, что мне надо построить мост, ведущий к воде, – вспомнила я.

Ранесс кивнула.

– Правильно, я об этом и говорю. Мы учимся строить первый мост, развивая твою связь с водой. Фаусто воздвигает второй, ведущий к энергии остальных пяти сирен.

Я поняла, хотя и не сразу.

– Значит, поэтому у меня не получилось выполнить задание? Он хотел, чтобы я построила мост к воде, а потом – к его магии. Я пыталась, но...

Ранесс засмеялась.

– Вот такой у него метод. Он любит давать новичкам сложные задачи. Ох, я бы с удовольствием на это посмотрела.

Я нахмурилась. Хорошо, что ей было весело, однако мне не нравилось, что никто из внутреннего круга не посчитал нужным меня просветить. Но все же стало немного легче.

– Попробуй еще раз, Реган. Вскипяти воду, давай.

Я сосредоточилась на тонкой нити, представляя так свою магию, направила ее в воду и подсоединилась к ней. Я делала это снова и снова. Казалось, что я подогреваю себе утренний кофе, вот только передо мной была не чашка, а бассейн на несколько тысяч литров побольше. У меня болели руки, магия выпрямлялась и тянулась, как нетренированная мышца, но в конце концов это принесло свои плоды.

Вначале я заставила воду пойти рябью всего лишь на несколько секунд, и когда я нагрела ее, поднялась тонкая струйка пара. В конце занятия волны вздымались так высоко, что выплескивались за край бассейна, а туман стал настолько густым, что вместо Ранесс я видела лишь смутные очертания. Это внушало надежду, что, быть может, у меня все было не так уж плохо. Именно этой надежды мне очень не хватало.

На втором занятии в среду меня учили обращаться с холодным и огнестрельным оружием. Здесь я была полной неудачницей.

Скарлетт, казалось, и мухи не могла обидеть. На самом же деле она оказалась совершенно беспощадной, с кинжалом и пистолетом в руках смахивая на Лару Крофт^[20]. В подземном тренировочном зале, оснащенном всевозможным оборудованием, она исполнила элегантный танец с движущимися мишенями. Каждый клинок нашел свою цель, и каждый выстрел угодил в яблочко.

Я же была рада, если вообще попадала в мишень.

Нам пришлось начать с самого начала: Скарлетт объяснила мне, как правильно держать кинжал, собирать пистолет и снимать его с предохранителя. Потом она поставила меня совсем рядом с неподвижной целью и подбодрила, сказав, что рука, по крайней мере, у меня твердая. Откуда мне было знать, что пистолеты и кинжалы еще сыграют важную роль в моей жизни? После того как все разошлись, Скарлетт сообщила мне, что будет учить меня обращаться с оружием на один час больше. По четвергам после занятий с Ранесс, начиная уже с завтрашнего дня, чтобы я догнала остальных. Хотелось бы мне отказаться, но я и сама понимала, насколько необходимы эти занятия.

В четверг вечером я была свободна. Но вместо того чтобы сходить погулять, я осталась дома и провела вечер с Шен за игрой в «Эрудита».

Пока маленький водный дракончик изобретал самые невероятные слова, удваивая очки, я все время думала о следующем дне.

Завтра пятница. Первая тренировка с Пенном.

Я хотела выиграть.

– Как это у тебя получилось? – воскликнула Шен, когда я выиграла третью – и последнюю – игру.

В двух других победителем вышла она.

– Бывает, – рассеянно ответила я, рассматривая последнее составленное мной слово: «Контратака».

На следующее утро меня разбудил самый прекрасный звук в мире: дождь. Небо затянуло темно-серыми тучами, лило как из ведра, и через приоткрытое окно проникал свежий ветер.

Я выскочила из кровати и настежь распахнула окно. Когда я высунула голову на улицу, вода за считаные секунды намочила мне лицо, и я широко улыбнулась. Мне это нравилось – ощущение дождя, шум, запах.

Ничего лучше нельзя было себе представить.

Я легко, пританцовывая, прошла в кухню, сварила кофе и взяла последний маффин с черникой. Потом я села на подоконник и стала смотреть, как на асфальте увеличиваются лужи. Через пятнадцать минут дверь ванной скрипнула, и на пороге появилась заспанная Шен, с нее капала вода. Через мгновение она, совершив несколько скачков, запрыгнула мне на колени.

– Дождь, – вздохнула она, вытянув мордочку к небу, и принюхалась. – Я и правда чую запах кофе? И маффинов?

– Да, но это последний, – сказала я, засунув в рот еще один кусок.

Шен надулась. Засмеявшись, я подвинула к ней свою чашку, еще наполовину полную, и вторую половинку маффина.

– Ладно, мне все равно пора идти.

– Уже?

– К сожалению. Иначе у меня будут проблемы с королевской стражей, – пошутила я, соскользнула с подоконника и обулась. – Увидимся позже, на вечеринке в честь победы?

– Какой вечефинке? – Как всегда, рот дракончика был уже набит едой.

– Ты же сама говорила: надо показать принцу, что с нами лучше не связываться. Сегодня он хочет взять реванш.

Шен ухмыльнулась, и у нее изо рта выпало несколько крошек.

– Сдевай его ховошенько! – воскликнула она, проглотив еду. – Что за вечеринка в честь победы?

– Могу принести новый сорт «Бен энд Джеррис». Будет у нас шоколадное мороженое и чипсы.

Ее глаза блеснули.

– Ты дашь мне мороженое? Вот так вот просто?

– Только потому что сегодня нам будет что праздновать. – Я почесала ей голову.

– Надеюсь, ты как следует надерешь ему зад!

Я подмигнула ей. Это я и собиралась сделать.

Я оставила окно приоткрытым, чтобы Шен и дальше слушала шум дождя, схватила сумку и побежала к автобусу. У меня хватало времени, и я хотела насладиться видом мокрых улиц. В дождливую погоду Лондон был прекрасен.

Через полчаса я приехала в Холборн. Мне предстояло второе занятие с Фаусто, которое прошло гораздо лучше. У меня не было похмелья, и теперь я понимала, что́ не получилось в прошлый раз.

Мысли были четче, движения – точнее, внимание обострилось. Я опять представила себе в подробностях мост, который строю по направлению к воде, и энергия обвила мои пальцы, как небольшая прохладная змея. Магия светилась в венах, я попробовала прозрачную воду и почувствовала, что она помнит меня, помнит нашу последнюю связь. Мне до сих пор приходилось тратить много сил, но когда вода наконец-то засветилась голубым и ее пронзили тонкие вспышки энергии, я сумела удержать мост.

Он простоял лишь несколько секунд, и Фаусто не успел подключиться, не говоря уже о том, чтобы построить второй. Конечно, мои успехи не могли сравниться с успехами остальных. Создавая из воды шары и ленты, они заставляли их плавать в воздухе, объединяя свои силы. До них мне было еще очень далеко, но это уже начало.

Во время перерыва мы отправились в столовую. Взяв подносы, мы с Пенни последними подошли к столу и увидели, что Карлос и Дилан о чем-то горячо спорили. Карлос поднял голову и вопросительно на меня посмотрел.

– Ты же придешь в следующую субботу на мой праздник? В «Моряке»?

– А что празднуем?

– Мой день рождения. Кстати, если я правильно помню, ты и сама должна устраивать праздник в честь того, что присоединилась к нам.

– Не думаю, что...

– Нет-нет-нет, отговорки не принимаются, – тут же перебил он меня. – Теперь ты одна из нас, а у меня день рождения. Ты не можешь мне отказать. И ты тоже, – повернулся он к Дилану, который в ответ на это закатил глаза.

– Вот и договорились, – улыбнулся Карлос, не давая мне возможности еще раз отказаться. – Будет круто, мы уже целую вечность ничего не праздновали.

– Неудивительно, после прошлого случая, – пробормотал Дилан.

– Я же не знал, что ты не любишь вечеринки с сюрпризом.

– Я тебе сказал, что не хочу праздновать.

– Но всем нравятся дни рождения. Я не понимаю...

Я сосредоточилась на еде, в то время как эти двое опять начали спорить. Пенни, Скарлетт и Пенн присоединились к ним, и я заметила, как расслабился Дилан, общаясь с остальными. Хотя со мной все было с точностью наоборот. Мы то и дело встречались взглядами, но всякий раз он смотрел серьезно и зло. Я не могла этого понять. Мы почти не разговаривали, однако он меня терпеть не мог.

Пенни посмотрела на часы и вздохнула.

– Черт, уже так поздно. Меня ждет Ранесс.

– Да, нам тоже пора, – сказала Скарлетт.

Дилан и Карлос тоже встали. За столом остались только мы с Пенном.

– А нам разве не надо идти? – спросила я.

– У нас еще есть время. Не волнуйся, я не буду снимать с тебя баллы.

– Смешно. – Я скрестила руки на груди. – Хочешь получить преимущество? Или тебе это неинтересно, потому что ты возомнил себя профессионалом?

– И не думал ничего такого, – ответил он. – Рад знать, что мы кое-что прояснили.

– Да пошел ты, Пенн.

– Уже иду, – парировал он, медленно слизывая с верхней губы сливки с шоколадного пудинга.

Когда мы наконец-то вышли из столовой и отправились в тренировочные залы, расположенные в первом здании, столовая почти опустела.

На полу зала лежал синий линолеум, который благодаря внешнему виду, а также запаху резины, пота и дезодоранта напоминал спортзалы в старшей школе. На потолке, обшитом досками, горели неоновые лампы. К стенам ремнями были прикреплены маты, а разноцветные линии на полу напоминали разметку. Интересно, занимаются ли здесь нормальным спортом, например волейболом или теннисом?..

Пенн направился к левой раздевалке. Я вошла в правую и через пять минут вернулась с бутылкой воды. Пенн уже складывал маты.

На нем снова была футболка с длинными рукавами, чтобы подчеркнуть отлично развитые мышцы, а еще черные шорты и кроссовки. Маты образовывали квадрат. Он повернулся ко мне.

– Я закончил. Приступим?

– Можно было и раньше начать, – ответила я.

– Пожалуй. Разомнись, а потом мы пробежим несколько кругов, чтобы разогреться.

– Если на тебя нападет нокс, ты тоже сначала будешь разогреваться?

– Мы пришли сюда, чтобы ты научилась защищаться, а не получала ненужные травмы.

– Я умею защищаться, вспомни, – намекнула я на нашу прошлую встречу перед магазином «Моррисонс», когда я вырубила его.

Взгляд Пенна стал непроницаемым.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Боишься проиграть?

– Нет, просто не хочу причинять тебе боль.

– Ну-ну.

– Ладно, сама виновата.

Пенн подошел к своей сумке, достал две пары перчаток без пальцев и бросил одну мне.

– Это обязательно?

Он выпятил подбородок.

– Безопасность прежде всего.

Липучка на застежке затрещала, видны были только наши пальцы. Пенн повел плечами, покрутил головой и широко расставил ноги. Я последовала его примеру.

Атмосфера тут же накалилась до предела. Волоски на руках встопорщились, я полностью сосредоточилась, сердце билось спокойно, дыхание было ровным. Я дождалась, когда Пенн нападет, и повторила его движения, когда он шагнул в сторону. Казалось, он резко изменил тактику, и чутье призывало меня к осторожности.

И я не ошиблась. Парень внезапно бросился вперед, я отпрыгнула назад, едва успев уклониться от кулака, который просвистел всего в нескольких сантиметрах от моего виска. Я развернулась и блокировала еще один удар предплечьем, поднырнув под следующий выпад. Сейчас Пенн двигался быстрее, чем тогда, на парковке. Намного быстрее.

Я едва успела перевести дух, как он снова бросился ко мне, схватил за запястья и попытался подсечь мою ногу своей. Но до того как он успел ее отдернуть, я сама бросилась на пол, высвободилась и перекатилась так, чтобы он не смог меня достать.

Когда я опять поднялась на ноги, у меня колотилось сердце. Все мышцы стонали, и я развернулась, чтобы отразить следующий удар.

Но моя рука не достигла цели.

Я думала, что Пенн находится прямо за мной, но его нигде не было. Он как будто растворился в воздухе.

Я сделала полшага вперед, повернулась боком – и тут меня сшибли с ног и щиколотку пронзила острая боль. Мой мир перевернулся с ног на голову. Все произошло так быстро, что я даже не успела вскинуть руки и удержать равновесие.

Как раз перед тем, как я рухнула на землю, сильная рука схватила меня сзади. Я врезалась спиной в грудь Пенна, и его пальцы с силой впились мне в бок.

– Ты мертва, – хрипло прошептал он мне на ухо. – Хорошая попытка, Исчезнувшая. Один – ноль в мою пользу.

Он сжал меня, будто тисками, и я не могла сдвинуться ни на шаг, чувствуя малейшие движения его тела.

Его тепло, дыхание, волосы, щекочущие мне виски, потому что он стоял так чертовски близко.

Он даже не запыхался.

Внезапно он отпустил меня и отошел на шаг. В тех местах, где он меня касался, горела кожа, и я повернулась к нему.

– Тебе повезло, – выдохнула я. – Это был только разогрев.

– Неужели? – весело спросил он, но искорка в его глазах исчезла так же быстро, как и появилась. – Если бы вместо пальцев у меня был кинжал, ты бы уже умерла.

Я вздрогнула, потому что он был прав. Если бы я сражалась в этом же бою, но с другим соперником... Мне нельзя было допускать подобных ошибок.

– Благодарности от меня не дождешься, – прошипела я.

– Радуйся, что это был только я. Или ты на меня отвлекаешься?

– Не провоцируй.

Пенн наклонил голову, на губах у него заиграла вызывающая улыбка.

– Это только начало, детка.

Мы вернулись в исходное положение и снова пошли по кругу. Я следила за каждым его движением, малейшим рывком, морганием. На этот раз я атаковала первой, изо всех сил замахнувшись сначала одним локтем, а потом другим, но он слишком легко отбил удары. Впрочем, я на это и рассчитывала. Молниеносно переместив вес, я повернулась и с силой ударила его бедром. Пенн споткнулся, но удержался на ногах и бросился вперед. На этот раз отступила я. Какое-то время мы продолжали кружить около друг друга.

Он походил на дикого кота, слишком легко уклоняясь от моих ударов. Пенн двигался проворно, едва касаясь пола, разрешая мне подойти поближе, но не давая ударить. Как бы я ни старалась, казалось, он предугадывал каждое мое движение.

Это сводило меня с ума.

Вспомнив, что делал он, я подсекла его ногу, дернула и обрадовалась, когда парень покачнулся. Я уже предвкушала скорую победу, но в последний миг Пенн схватил меня за рубашку, увлекая за собой на землю. Не успев понять, что произошло, я оказалась рядом с ним на матах. Удар выбил воздух у меня из легких.

Пятясь, как рак, я отползла назад, пытаясь оказаться как можно дальше от Пенна. Он последовал за мной, но я, к счастью, успела подняться на ноги. Я изо всех сил бросилась на противника, отбросила Пенна назад и села на него. Сжимая его коленями, левую руку я положила рядом с головой, а правую – на шею.

– Это мне знакомо, – пропыхтела я.

– Мне тоже, – прокряхтел Пенн.

– Не волнуйся. Случается и с лучшими из нас.

Он сдавленно рассмеялся.

– Значит, не такого уж ты плохого обо мне мнения.

– Прямо сейчас – просто отличного.

– А может, тебе просто повезло?

– Неужели у вашего высочества такое самолюбие, что вам не вынести поражения?

Его взгляд помрачнел.

– Сейчас ты это узнаешь.

Не успела я понять, что он имел в виду, как Пенн резко выпрямился, сбросив меня так, что я отлетела далеко и, ударившись, приземлилась на задницу. Как пловец, прыгающий с вышки, Пенн бросился за мной. Вдруг он прижал мои бедра своими, придавил к полу запястья, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.

– Несмотря на то что мне нравится лежать под тобой, ты позабыла кое-что важное, милашка: бой не заканчивается, только потому, что ты нанесла удар. Если тебя схватит нокс, он не прекратит борьбу, даже если ты вонзишь ему в спину кинжал. Заруби это себе на носу.

– Ты чертов...

– Что? – перебил он меня. – Я прав, и ты это знаешь. Если бы ты была хоть чуточку внимательнее, уже давно смогла бы уложить меня на лопатки, но ты думаешь, что лучше меня, потому что победила всего один раз. Ты ведешь себя высокомерно, Реган, а это смертельно опасно.

Он прижимал меня к земле всем телом, специально сдавливая суставы. Казалось, он чувствовал каждое движение моих мышц и сильнее навалился на мои бедра. Я могла двигать только головой, но когда я попыталась ею ударить, он откинулся назад и улыбнулся.

– Надо было тебя задушить, когда у меня был шанс, – прохрипела я.

– Ты так предсказуема, что даже не оказалась бы рядом со мной, если бы я не дал тебе такую возможность.

– Значит, ты поддался мне?

– А как иначе? Это твой первый урок. Мне нужно знать, какие у тебя слабости, чтобы их проработать. Завышенная самооценка – это слабость.

– Я тебе сейчас покажу, у кого здесь завышенная самооценка.

– Два – ноль в мою пользу. Каким бы красивым ни был у тебя рот, из него пока вылетает только хвастовство. Проглоти свою гордость, Реган, и в следующий раз будь осторожнее.

На мгновение Пенн сжал меня сильнее, потом встал и протянул мне руку. Я так злилась, что даже не попыталась принять помощь.

– Ладно тебе. Или мне надо с тобой миндальничать, чтобы тебя убили при первой же возможности?

– Катись к черту.

– Только если ты пойдешь туда со мной, – ухмыльнулся он. – Ну так что?

Я неохотно сдалась и разрешила поднять меня, изо всех сил пытаясь отогнать стыд, пожирающий меня, как голодные балянусы^[21].

– Если хочешь, давай сделаем перерыв, – предложил он.

– Не нужно, – холодно отрезала я.

– Не надо притворяться, что ты сильнее, чем на самом деле.

– Смейся надо мной, если хочешь.

– Не собирался даже, совсем наоборот.

Его голубые глаза полностью очаровали меня, и мне в нос ударила смесь мяты, шоколада и чего-то еще, свойственного лишь Пенну. Пусть он ко мне больше не прикасался, я по-прежнему чувствовала тепло его тела, так близко мы стояли. Только темные волосы, которые в беспорядке упали ему на лоб, выдавали напряжение.

Мне тут же захотелось погладить его по спине. Интересно, она такая же мягкая, как кажется?

– Реган, – прошептал он, коснувшись ладонью моей щеки.

Когда он провел по ней большим пальцем, я пришла в себя и попятилась.

– Давай дальше, – пробормотала я, стряхивая с себя то, что только что произошло между нами.

Наша тренировка длилась два часа, и с каждой минутой я злилась все больше. Я не устала, не медлила, хорошо реагировала, но Пенн все время опережал меня. После четвертого раза я перестала считать, сколько раз оказывалась на заднице или он впивался мне пальцами в бок, шепча на ухо, что я мертва. Когда я снова грохнулась на пол, мне это окончательно надоело. Моя спина наверняка уже покрылась сине-зелеными синяками, силы были на исходе, и я была больше ни на что не способна.

– В чем дело? Сдаешься? – закричал мне вслед Пенн, когда я расстроенно сползла с мата. – У нас еще полчаса!

– Представь себе, что ты и правда убил меня! – крикнула я в ответ, не оборачиваясь.

Я подняла с пола бутылку. Когда я выпрямилась, Пенн стоял прямо передо мной.

– Вот так вот просто сбежишь после проигрыша? Я ждал от тебя большего.

– Мне очень жаль, что из меня не получилось боксерской груши, – прошипела я и попыталась пройти мимо, но он умело помешал мне.

– Ты слишком болезненно реагируешь. Мы же только начали тренировку.

– Прости, но когда избивают два часа подряд, это и есть личное.

– Так это хорошо.

Я молча развернулась и пошла к выходу. Я была готова поехать домой прямо в спортивной форме, мокрой и взъерошенной, лишь бы больше не слышать его бодрых высказываний.

Но стоило мне сделать всего несколько шагов, как Пенн схватил меня за руку, не пуская дальше. И тут я совершенно потеряла голову. Я развернулась и замахнулась, но он перехватил мое запястье.

– Ты серьезно? – фыркнула я.

– Еще как, – подтвердил он, стискивая мою руку сильнее. – Если на тебя нападут ноксы, ты должна научиться защищаться, а вместо этого сбегаешь, как маленькая девочка. Так нельзя.

– Не тебе указывать мне, что можно, а что – нет, – отрезала я. – С тех пор как ты меня сюда притащил, у меня больше нет выбора, и ты это знаешь. Ты заявляешь, что пришел сюда, потому что хочешь мне помочь, но сам в это не веришь.

– Ради чего тогда мне приходить?

– Откуда я знаю? Но точно не потому, что заботишься обо мне.

– Почему тебе так не нравится, когда кто-то переживает за тебя?

– Потому что и для тебя, и для остальных я всего лишь средство для достижения цели! Я должна закрыть брешь, чтобы вы не погибли, вот и все.

– Это неправда, – твердо возразил Пенн.

Он вдруг оказался слишком близко, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Мое сердце с силой билось о ребра, и кровь шумела в ушах.

Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но не знала что. Чем дольше Пенн смотрел на меня, тем теплее становилось у меня на душе и тем меньше мыслей оставалось в голове.

– Ну что? – спросил он, отпуская руку и заправляя мне прядь за ухо. – Продолжим?

Я так хорошо знала этот жест, как будто он так делал уже тысячу раз. По коже пробежали горячие мурашки, и я тут же почувствовала, как во всем теле отдается биение сердца. Я никогда еще не чувствовала ничего подобного, не в силах даже дать этому чувству названия, и отступила назад. Мы стояли чересчур близко, и было слишком много синего цвета. Слишком много... Пенна.

– Забудь об этом, – выдавила я, развернулась и выскочила наружу.

На этот раз он не стал меня останавливать.

Глава 13

Мысль о поражении, которое нанес мне Пенн, преследовала меня как черная тень. Еще и Шен надулась, потому что я так и не принесла ей обещанного десерта. Хорошо, что в выходные я работала и могла не думать о том, что произошло между нами с Пенном. Мне хотелось снова прикоснуться к нему, и я до сих пор дрожала, вспоминая его дыхание и пальцы на моей щеке. Я вспоминала, как мое тело отреагировало на него, и не знала, в чем дело.

Когда утром в понедельник зазвенел будильник, я всерьез думала, не стоит ли остаться в постели. В конце концов я все-таки заставила себя встать и поехать в Грот. Честно говоря, сделала я это только потому, что первые два часа мне предстояло провести на индивидуальном занятии с Кестоном.

Наставнику не понравилось, когда я призналась, что до сих пор не проштудировала его книги. «Волшебные ритуалы и клятвы», «Артагианские зелья и печати», «Изучение рун», «Проклятья и лечебные заклинания» – казалось, что все это важно, а я и так уже намучилась с этими занятиями. К тому же мне было непонятно, как книга поможет развить способности.

– Очень важно понять истоки нашей магии, – объяснял Кестон. – Если ты уделишь этому особое внимание, тебе легче будет призвать свои силы и решиться на участие в ритуале, поверь мне.

– Я уже решилась.

– То, что ты согласилась поучаствовать, Реган, не значит, что ты по-настоящему прониклась. Магия – это... душа. Она состоит не из одной, а из бесчисленного множества нитей, которые протянуты по твоим венам подобно древесным корням, глубоко проникающим в землю.

– Разве мне не надо тогда тренироваться серьезнее?

Кестон поднял бровь.

– Похоже, ты не слишком любишь историю, а ведь описание нашей жизни очень увлекательное. Неужели тебе не хочется знать все, что произошло с тех пор, как жители Артаги вышли на землю?

– Не особо, – призналась я, пожимая плечами. – В последние годы главным было не попасться. Толстый том мне бы в этом не помог.

Он пригодился бы разве что для того, чтобы швырнуть им в нокса.

– Знание – сила, – изрек Кестон. – Возможно, это банальная фраза, но она правдива. Чем больше ты узнаешь о ноксах и Сетарии, тем лучше поймешь свои слабости и сможешь успешнее защитить себя. А это, в свою очередь, поможет во время обучения. Все взаимосвязано.

– Я понимаю, при чем тут ноксы, – сказала я. – Но зачем мне знать, как защищаться против мертвой королевы?

– Против очень даже живой королевы, – поправил меня учитель. – Сетария не умерла.

– Что?

Я тут же выпрямилась, как будто на меня вылили ведро ледяной воды.

– Кстати, об этом тоже тут написано... Сетарию не зря назвали Вечной королевой.

– Откуда вы знаете? Как это возможно?

– Ее видели несколько раз. Мы знаем, что она выжила, но понятия не имеем, как это случилось. Последним с ней сражался Фил.

– Тот самый Фил, который работает в туалете? – вырвалось у меня.

– Проявите чуть больше уважения, мисс Сиборн. Фил долгое время был членом королевской стражи. Без него последний ритуал не состоялся бы. После сражения с Сетарией он получил столь серьезные раны, что не смог вернуться к своим обязанностям. Но он и дальше служит Артаге, охраняя вход в Грот.

– Разве он не староват для этого? – осторожно спросила я. – Почему он не ушел на покой?

– Как думаешь, сколько ему лет?

– Лет шестьдесят пять, – предположила я.

– Чуть больше сорока.

Я изумленно уставилась на него. Не может быть. Его седые волосы, ввалившиеся щеки, глубокие морщины...

– Ноксы воздействовали на Фила теневой магией. Он до сих пор носит ее частицу в себе, и она, как пиявка, медленно, но верно лишает его жизненных сил.

– Неужели ему никак нельзя помочь?

Кестон покачал головой.

– Пока нет. Ему сильно повезло, что он вообще выжил. Из всего отряда только Фил и смог выбраться.

Меня тут же начали мучить угрызения совести.

– Почему Сетария напала?

Лучше было и дальше задавать вопросы, чтобы вытерпеть этот болезненный узел в животе.

– Существует легенда, в которой говорится, что, если объединить магию артагианцев и ноксов, можно уничтожить печать. Сетария проникла в Артагу и узнала, где находится печать. Отряд Фила, который охранял это место, заманили в ловушку, и она их убила, Реган, одного за другим. Так же, как и ноксов, которые добровольно пожертвовали собой, чтобы разрушить печать. Однако она ошиблась. Пролила кровь артагианцев и своего собственного народа, но печать выдержала. Королева пришла в неописуемую ярость, из-за чего стала невнимательной. Из последних сил Фил ранил ее и сбежал.

Я не знала, что мне на это сказать. Я видела, на что были способны ноксы, но бороться против них и Сетарии... Я и представить себе не могла, что́ Филу пришлось пережить. Его испытания не закончились, раз теневая магия так и не покинула его.

Кестон подошел к полке и провел пальцем по книжным корешкам. Затем вытащил толстую книгу в кожаном переплете, пододвинув ее ко мне через стол. «Изменения приливного цикла сирен».

– Здесь ты найдешь записи о нападении и еще кое-что. В этой книге отражено все, что произошло с того момента, когда сирены вышли на землю. Возможно, тебе захочется взглянуть.

Я кивнула и взяла том.

Раньше я обижалась на маму за то, что она скрыла от меня эту часть своей жизни, но сейчас я подумала, что была к ней несправедлива. Она хотела защитить меня. Ее мотивы должны были быть понятными, однако я осознала это только сейчас, как и то, что мне очень везло, ведь ноксы меня до сих пор не нашли.

Артагианцы были ее стаей, ее семьей, но мама покинула их ради меня.

Взгляд Кестона смягчился.

– На сегодня хватит. Почитай книги, и если у тебя есть какие-то вопросы, мы их разрешим на следующем занятии. Договорились?

– Да.

Мы собрали вещи и вышли из библиотеки. Время пролетело так быстро, что я даже не понимала, который сейчас час. В коридоре было полно людей, у них тоже закончились занятия, и все устремились в столовую, куда отправилась и я. Теперь на меня уже почти никто не обращал внимания. Конечно, члены внутреннего круга уже были там.

Во время перерыва я разговаривала с Карлосом о вечеринке по случаю его дня рождения, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Пенна. Но все же заметила, что он время от времени посматривал на меня то задумчиво, то как-то сердито. В те мгновения, когда мы встречались взглядами, мои внутренности стягивались в узел. Я чувствовала стыд, злость и что-то еще, жаркое, чему я не могла дать названия. Но, как ни странно, он ко мне не подошел.

Только вечером, когда я готовилась к поздней смене в «Монархии», экран телефона засветился, показывая, что мне пришло новое сообщение.

Понедельник, 16:47

Прекрасный принц: Мы можем поговорить?

Я опять почувствовала, как биение сердца отдается во всем теле, и удалила сообщение, ничего не ответив.

Остаток недели я проводила то в Гроте, то в баре, а свободное время тратила на древние фолианты Кестона. Первым делом я прочла «Изменения приливного цикла сирен». В каждой главе было в хронологическом порядке описано нападение ноксов, в том числе то, что случилось с Филом. Он сам отчитался об этом, и чем больше я узнавала, тем больше мне становилось не по себе.

Захват в плен, ритуал, жертва, страх перед Вечной королевой, который чувствовался в каждой строчке...

«...Сетария не знала сострадания. Она была настоящим воплощением зла, не имеющим ни капли милосердия. Зубцы ее венца возвышались, сверкая перед грубой стеной пещеры, а пол под ногами был залит кровью моих друзей. Волосы блестели, как черный шелк, а в глазах плясали лиловые тени, когда Сетария бросила мне к ногам тело моего брата.

– Теперь ты сдашься мне добровольно, Филениус? – спросила она.

Голос у нее резал не хуже ее клыков.

Аарен смотрел на меня, и жизни в нем уже почти не осталось. Его бескровные губы задрожали, когда он хотел что-то сказать, но я так и не узнал что, потому что Сетария вонзила ему в спину трезубец. Мне стыдно об этом говорить, но я почувствовал облегчение, ведь он избавился от страданий. Я знал, что пришел и мой час.

Сетария рассмеялась, и от одного этого звука у меня кровь застыла в жилах.

– Жди, пока не разрушится печать, – вслух размышляла она.

Отвернувшись, Сетария поднялась на несколько ступенек к алтарю, где ее ждали ноксы, которые добровольно вызвались принести себя в жертву.

Без предупреждения она вонзила когти в грудь молодой девушки, обнажив в улыбке зубы, и вырвала у нее сердце. Тело с глухим стуком рухнуло на землю, и Сетария подняла сердце над печатью.

– Меня не остановить ни тебе, ни кому другому. Как только внутри меня окажется сила семи морей, Артагу будет ждать участь хуже смерти.

У нее из рук появились темные тени черных и фиолетовых оттенков. Они поползли по земле, впитывая кровь моих друзей и братьев и поднимая ее в воздух. Под потолком пещеры скопилась грозная красная туча. Кровь обрушилась на нас ужасным дождем, пропитывая мои волосы и одежду, заливая алтарь и печать, пока от серого камня ничего не осталось. Из-за металлического привкуса, растекшегося во рту, разум и конечности онемели. Как и мое сердце. Этот привкус подстегнул меня, вынуждая защититься в последней отчаянной и безумной попытке. Сделать это ради своей стаи, своей семьи, своего короля...»

Описание происходящего заняло еще несколько страниц. Фил был невероятно наблюдательным. Я с трудом читала описание мельчайших подробностей, напоминая себе, что это не просто выдумка с целью напугать меня. Это история Фила.

И каждое слово в ней было правдой.

Неделя подходила к концу. Я понемногу осваивала кинжал и пистолет, изо всех сил избегая встречи с Пенном. Но, встав с постели в пятницу утром, я поняла, что больше бегать от него нельзя. Мне придется с ним встретиться. Возможно, это и к лучшему. Мы будем тренироваться, не вспоминая о том, что между нами было. Или не было. Тогда и я, может, перестану об этом думать.

Несмотря на такую решимость, когда я приехала в Грот, у меня не было особого желания исполнять задуманное. Когда мы встретились на первом занятии в подземелье у Фаусто, Пенна там не было, и он так и не появился.

Мой живот неприятно скрутило, и это ощущение не отпускало до конца занятий. Когда мы вышли из подземелий, тянущее чувство превратилось в плотный неприятный узел. Попав в коридор первого здания, я огляделась, надеясь обнаружить Пенна, но его не было и здесь.

– Все хорошо? – спросила Пенни, заметив мой взгляд.

– Да, – ответила я и прикусила губу, постаравшись сделать так, чтобы этого никто не заметил. – Мне просто интересно, куда подевался Пенн.

– Из-за тренировки? – Рядом с Пенни откуда-то возникла Скарлетт. – Сегодня он не сможет прийти, так что будешь тренироваться со мной.

– Да? А в чем дело?

– У него дела, – коротко ответила она, подмигнув. – Но не думай, что со мной тебе будет легче.

На самом деле мне стоило бы успокоиться: нет Пенна – нет и проблемы. Но, как ни странно, легче мне не стало ни во время еды, ни в тот момент, когда мы со Скарлетт попрощались с остальными, ни по дороге в тренировочный зал. Я не могла отделаться от ощущения, что Пенн не пришел из-за меня.

«Неужели кое-кого мучает совесть?» – прошептал тихий голосок. Я переоделась и заставила его замолчать.

Я тут ни при чем. Да и вообще, Пенн может делать что хочет, мы не должны отчитываться друг перед другом. Если ему не понравилось, что я не дала выставить себя дурой, это, черт возьми, только его проблемы.

После небольшой пробежки мы начали тренировку, и не осталось никаких сомнений, что легко не будет.

Я изо всех сил старалась блокировать ее удары, избежать кулаков, локтей и коленей и сама делала выпады, пытаясь ударить, но Скарлетт чертовски быстро двигалась. Ее реакция намного превосходила мою, и в тех редких случаях, когда мне все же удавалось попасть в цель, я едва успевала выдохнуть, прежде чем она наносила ответный удар. Если бы мне пришлось вести счет, я бы, скорее всего, решила, что у них с Пенном ничья.

Узел у меня в животе превратился в упругий комок, а голос в голове звучал все громче.

Дело было не в том, что Скарлетт разделалась со мной всеми возможными способами и именно поэтому убедила меня в правоте Пенна. Он смеялся не надо мной, а... над своим занятием. Он не лгал, а я отреагировала слишком бурно.

Щекам опять стало жарко, но не из-за того, что я вновь приземлилась на задницу. Теперь передо мной встала трудная задача: мне надо было перед ним извиниться.

А мне этого очень не хотелось.

Глава 14

В субботу я готовилась к вечеринке у Карлоса, а Шен решила отправиться на прогулку. Хоть я и уверила дракончика, что вернусь домой без добычи, он, кажется, все равно мне не поверил. Да, я какое-то время уже не приводила парней, но это не значило, что мне не хватало секса. Я не успела это объяснить, потому что Шен уже исчезла в сливной трубе.

Я надела удобное платье из джерси, оставила на голове гриву светлых волос и накинула легкий жилет из искусственной кожи, куда положила ключи и кошелек. Что ж, внешне я готова, внутри – не совсем.

После тренировки накануне меня мучила совесть. Пенн был прав: он всего лишь хотел мне помочь, а я слишком бурно отреагировала, потому что это был он. А еще потому, что его взгляды, слова и прикосновения выбили меня из колеи.

Я бы лучше язык откусила, чем призналась в этом, но понимала, что иначе никак. Дело в том, что ради ритуала мы должны были стать союзом, поэтому я решила покончить со всем на вечеринке. Я была уверена: Пенн не спустит мне это с рук так легко, слишком уж ему нравилось, когда я страдала.

По дороге я купила подарок для Карлоса, а потом села на 168-й автобус до Холборна. После обеда пошел дождь, и в лужах на мокром асфальте отражались огни города и проезжающих мимо машин.

Через полчаса я шла по Паркер-стрит, издалека увидев фасад «Моряка». По пути в Грот я несколько раз проходила мимо этого паба, но, как ни странно, сегодня вечером за окнами было темно. Я не слышала музыку и не видела людей. Ничто не указывало на то, что там проходит вечеринка.

Я подумала, не стоит ли позвонить Карлосу, но тут кто-то прикоснулся к моему плечу. Я вздрогнула.

– Прости, не хотел тебя напугать.

У парня, стоявшего позади меня, были темные волосы, голубые глаза, хорошо очерченный подбородок, а на губах играла дружелюбная улыбка. Я узнала его.

– Привет. Ты Седрик, да? – спросила я. – Брат Пенна.

– Да. Мы как раз тоже идем на вечеринку к Карлосу. – Он указал большим пальцем через плечо. В нескольких метрах от него стояла бледная девушка с белокурыми волосами и голубыми глазами. – Вани, это Реган. Реган, это Вани, – представил он нас друг другу.

– Привет, – поздоровалась я, и она махнула мне в ответ. Я указала на паб. – Ты уверен, что мы пришли куда надо?

– Так специально сделано, – подмигнул мне Седрик. – Идем, мы тебя проводим.

Мы пошли к туалету. После того как с нами поздоровался Фил, которого я теперь воспринимала по-другому, и открылись волшебные врата, мы пошли во второе здание. Я недоверчиво поморщилась, когда мы спустились по лестнице и я уже издалека услышала низкий бас и громкий гул голосов.

– Почему снаружи ничего не слышно?

– Через стены проходят водопроводные трубы, – объяснил Седрик. – Как вторая бетонная стена, они поглощают магию, звук и свет, не давая им просочиться наружу.

– Еще одна известная защитная печать?

– Именно. Нам тоже хочется иногда что-нибудь отпраздновать.

– А обычный паб не подойдет?

– Предлагаешь куче артагианцев собираться вместе? Брось. Ситуация может выйти из-под контроля, особенно если брать во внимание тех, кто еще только развивает способности.

– Да уж, видно, что отец вам доверяет, – пробормотала я.

– Он всего лишь проявляет осторожность. Со времени последнего ритуала...

– Сед, Вани. И Реган! – Две сильные руки обняли нас с Седриком за плечи, и рядом вынырнул Карлос, жизнерадостно улыбаясь. – Здорово, что вы здесь. Вечеринка уже в полном разгаре. Выпьете что-нибудь?

– Поздравляю. – Я вручила ему подарок.

– Целая пачка «Орео» на вечеринку в честь дня рождения? Ты просто чудо, я готов тебя расцеловать, – сказал он, распахивая дверь в конце коридора. – Добро пожаловать на мой праздник!

Я тут же оказалась в окружении громкой музыки и танцующих огней – здесь бурлила настоящая жизнь.

Пол и нижняя часть стен были отделаны темным деревом. На галерее играли в пиво-понг^[22]. Посетители заняли несколько бильярдных столов, а рядом с широкой барной стойкой я заметила маленький диджейский пульт. Ниже располагался танцпол. Переливающийся разными цветами диско-шар отбрасывал яркие блики в толпу, которая неистово отплясывала под песню Sucker группы Jonas Brothers. Меня тут же охватило желание окунуться с головой в эту суматоху, но Карлос повел нас к барной стойке.

– Вот, – крикнул он, протягивая нам по бутылке пива «Лондон прайд». – Сед, Вани, для вас я сегодня сделаю исключение.

Вани подмигнула ему и взяла пиво. Седрик закатил глаза.

– Почему вам нельзя пить? – спросила я его.

– Мне только в декабре исполнится двадцать один.

– Мне девятнадцать, – призналась Вани, открывая бутылку.

– Осторожно, а то тебя брат увидит, – хихикнул Карлос.

– За собой бы следил лучше, – съязвила девушка. – Я говорю о Скарлетт. Всякий раз, стоит им расстаться, он слоняется по дому, а злость бьет через край.

– Любовь – это тяжело, – вздохнул Седрик.

– В его случае скорее печально.

Мы чокнулись с Карлосом. После первого глотка холодного пива у меня в животе тут же появилось приятное покалывание, впервые за бурный вечер. Впрочем, стоило мне посмотреть на вход, это ощущение тут же исчезло.

Пенн.

И его заметила не только я.

– А вот теперь мы в полном составе, – воскликнул Карлос, радостно махнув ему рукой.

Наши взгляды встретились, и я судорожно сжала горлышко бутылки. На лице Пенна появилась знакомая улыбка, и не нужно было быть гением, чтобы понять: он говорил со Скарлетт и знал, как у нас прошла тренировка.

«Это твой шанс. Принеси ему выпить и разберись с этим», – прошептал мне внутренний голос. Но когда Пенн подошел, мне захотелось сбежать.

– Хочешь потанцевать? – спросила я Седрика.

– Потанцевать?

– Все-таки это ты меня сюда притащил, – сказала я, изо всех сил надеясь, что по мне не видно, в каком я была отчаянии.

– И то верно. Ты с нами, Вани?

– Идите, а я сначала разгромлю именинника в пиво-понг, – ответила она.

Еще раз чокнувшись, мы с Седриком исчезли – и как раз вовремя – на танцполе. Не надо было оборачиваться, чтобы понять, из-за кого у меня закололо в затылке.

Мы с Седриком танцевали, пока у нас не опустели бутылки, а у меня не заболели ноги. В приподнятом настроении мы вернулись к барной стойке и заказали еще выпить. Там же я увидела страстно целующихся Скарлетт и Дилана. Пенни, разговаривая с Карлосом, наклонилась в сторону. Увидев нас, они выпили за наше здоровье, а потом мы с Седриком перешли туда, где было потише. Раз уж оставшиеся члены внутреннего круга собрались у стойки, Пенн тоже должен был быть где-то неподалеку.

Мы со вздохом упали в два мягких кресла. Щеки Седрика раскраснелись после танцев.

– Ну что, ты уже обустроилась? – спросил он.

– Более-менее, – ответила я. – Пока у меня все хорошо.

– Я рад. На тренировках может быть достаточно сложно.

– Так и есть, – согласилась я. – Но я прогрессирую.

– Покажи, – попросил он, улыбнувшись, и с интересом наклонился.

По привычке я бросила взгляд через плечо, а потом сосредоточилась на джин-тонике и подняла руку над стаканом.

Я согнула пальцы, чувствуя, как между мной и жидкостью в стакане за считаные секунды строится первый мост. Внутри вспыхнула синим светом магия, с которой соединилась моя сила, и я на мгновение закрыла глаза. Представив себе, что хочу сделать, я почувствовала во рту горьковатый привкус. Я открыла глаза, поднимая идеальный блестящий шар с джин-тоником внутри. Мгновение он парил между нами в воздухе, потом я разделила его, опустив большую половину обратно в стакан. Меньшую я поманила указательным пальцем к себе и забросила в рот.

– Отличный фокус для вечеринки, – одобрил Сед, похлопав в ладоши.

– Фаусто сказал, что на следующем занятии я уже смогу попробовать построить второй мост – безумие какое-то. Несколько недель назад я даже не знала, что стая до сих пор существует.

– Могу себе представить.

– Правда? Я думала, ты вырос здесь.

– Да, но отец говорит, что многие новички так думают, хотя здесь давно не появлялось никого вроде тебя.

– Насколько давно? – заинтересовалась я.

– Кестон пришел сюда последним.

– Тот самый Кестон? Наш препод?

Ух ты, такого я не ожидала.

– А ты знаешь еще кого-то?

– Нет, но это же ходячая энциклопедия, и он знает об Артаге почти все.

– Охранники случайно его нашли, когда он колдовал на Трафальгарской площади. Туристы, конечно, думали, что это всего лишь фокусы. До сих пор не верится, что его не схватили ноксы. Он, так же как и ты, ничего не знал об Артаге. Но раз уж ему так нравятся старые книги, работа преподавателем – это его судьба.

– Да уж, судьба, – вздохнула я. – Создается такое впечатление, что жизнь почти всех здесь предопределена. Я тебе завидую.

– Чему завидовать? – переспросил он. – Мне надо тренироваться так же упорно, как и тебе, на тот случай, если с Пенном что-то случится.

Я недоуменно посмотрела на него.

– То есть существует что-то вроде запасной команды?

– А ты как думала? – засмеялся он. – Потратить столько сил и не озаботиться подкреплением – это безумие.

– И Вани...

– ...тоже одна из нас, – закончил он за меня. – Это сестра Дилана. Есть еще брат Карлоса – Рамон, сестра Скарлетт – Кловер и сестра Пенни – Индия.

– Что ж, будем надеяться, что меня случайно не собьет автобус, – пошутила я. – У меня нет ни братьев, ни сестер.

– Для этого здесь есть охрана.

Я чуть не подавилась коктейлем.

– Какая охрана?

– Твой телохранитель. Неужели Пенн тебе ничего не сказал?

– Нет. – Я поджала губы от злости. – Твой отец боится, что я погибну или сбегу?

Я тщетно пыталась прогнать видение охранника, вооруженного до зубов, сидящего в машине перед моей квартирой.

– Первое, – уверенно сказал Седрик. – Во всяком случае, я не слышал, чтобы кто-то верил в твой побег. Совсем наоборот, Пенн о тебе высокого мнения.

– Что-то не верится.

– Значит, ты меня невнимательно слушала.

Ну вот, легок на помине.

Я медленно обернулась. Позади меня, скрестив руки на груди, стоял Пенн. Он слегка улыбался.

– Эй, Сед, ты не против, если я немного поговорю с Реган? – спросил он брата.

– Да, конечно, мне все равно надо... куда-нибудь, – ответил Седрик, взглянув на Пенна, а потом опять на меня. – До встречи?

– Ладно. – В этот момент мне больше всего хотелось провалиться сквозь землю.

Что ж, отсрочек мне больше не предоставят. Пенн сел.

– Значит, меня охраняют? – спросила я.

– Папа считает, что это хорошая идея. Кстати, я тоже.

– Давно?

– Нам обязательно об этом сейчас говорить?

Я сузила глаза.

– Ну ладно. – Вздохнув, Пенн провел рукой по темным волосам. – С тех пор, как я тебя нашел.

У меня отвисла челюсть.

– Вы и правда невероятные.

– Ты сама только что сказала: никто не может заменить тебя во время ритуала.

– Вы должны были мне рассказать. Как вы можете настолько не доверять мне?

– Я не хотел, чтобы ты сбежала. Не думаю, что меня можно в этом винить, – объяснил он. – Твое поведение сложно предугадать.

– Разве ты не говорил на прошлой неделе, что я, напротив, очень предсказуема?

– Да, на тренировках, а вот с остальным похуже. В этом, безусловно, есть свое очарование.

– И что это значит?

– То, что я не могу выкинуть тебя из головы, Реган.

У меня пересохло во рту. Он что, флиртовал со мной?

Но не успела я это обдумать, как Пенн откинулся на спинку кресла и задал следующий вопрос:

– Кстати, как прошла твоя тренировка со Скарлетт?

Уголки рта у него подозрительно дернулись, как будто он едва сдерживал улыбку, но я это заслужила.

– Все хорошо, – ответила я. – Меня впечатлило занятие.

– Значит, мой план сработал, – обрадовался Пенн. – Надеюсь, ты не оторвешь мне голову, если я скажу, что у нас будет еще один союз?

Улыбнувшись, я покачала головой.

– И все же я беспокоюсь, – протянул он, возвращая улыбку. – Все-таки ты меня всю неделю избегала.

– Знаю. Я... Прости.

Пенн удивленно уставился на меня.

– Ты только что извинилась?

– Не льсти себе, – отозвалась я. – Все дело в ритуале.

– Кто знает, – парировал он. – Тебе было настолько паршиво, что ты и сегодня бегала от меня весь вечер. Можно подумать, я тебе нравлюсь.

– Не было мне паршиво, – поспешно возразила я.

– Значит, я тебе и правда нравлюсь.

Я хотела возразить, но не смогла, не знаю почему. Пенн тут же накрыл мою руку своей.

– Ты очаровательна, Реган, – сказал он. – Упрямая, порывистая, талантливая, красивая. Иногда я спрашиваю себя, зачем ты так усложняешь жизнь самой себе.

– Неправда. – Я пыталась не обращать внимания на горячее покалывание на коже.

– Ты частенько это делаешь. Я говорю с тобой честно, а ты не можешь даже посмотреть мне в глаза.

Я сглотнула и подняла голову. Синева его глаз была такой прозрачной, что я не посмела снова отвернуться. Большим пальцем он начал рисовать на тыльной стороне моей ладони маленькие кружочки. Сердце пошло вскачь, стало жарко, я скрестила ноги, стараясь не думать, на что еще были способны его руки.

– Не хочешь потанцевать? – вдруг спросил он.

– Потанцевать?

– А почему нет? Или испугалась?

Его глаза вызывающе сверкнули. Он думал, что я откажусь и опять сбегу, вместо того чтобы вступить с ним в борьбу.

Поэтому я встала и вскинула подбородок.

– Давай.

Мгновение он будто не верил, что я говорю всерьез, а потом тоже встал. Взял меня за руку и повел на танцпол. Я не сопротивлялась.

Быстрая песня Селены Гомес плавно сменилась «Опасной женщиной» Арианы Гранде. Вообще-то это одна из моих любимых песен, но на этот раз я чуть не застонала вслух: вот ведь выбрали момент.

«Очень смешно, вселенная».

Пенн повернулся ко мне. В толпе было так тесно, что нас разделяло всего несколько сантиметров. Он нежно положил руки мне на талию, и вдруг мы опять оказались совсем близко друг к другу, даже слишком. Но я не собиралась отступать. Он хотел сыграть? Почему бы и нет?

Чтобы доказать свои намерения, я обняла его за шею, покачивая бедрами под медленную музыку, и заметила, как Пенн приспосабливается к моим движениям. Мы оказались еще ближе, и я почувствовала на лице его дыхание. Как будто подчиняясь молчаливой просьбе, я вновь посмотрела ему в глаза.

Они блестели, как лунный свет, отражавшийся на поверхности океана. Пенн держал меня так, что я могла в любой момент разомкнуть объятия и уйти, но я этого не сделала. Потому что не хотела.

Я внимательно следила, как он провел языком по пухлым губам. Я смотрела на них мгновение или два, задаваясь вопросом, какие они? Что я почувствую, если он меня...

Пенн словно подумал о том же и наклонился. Я машинально, неосознанно отпрянула, потупилась и отвернулась.

«Дыши, Реган, дыши. Это всего лишь танец».

Должно быть, я сошла с ума, раз задумалась над тем, что можно его поцеловать.

На танцполе было очень жарко, и я убрала волосы с шеи. Мне нужно было на воздух, но все намерения пошли прахом, когда я почувствовала прикосновение Пенна. Он словно спрашивал, да или нет, и одного этого хватило, чтобы за долю секунды уничтожить мои нервные окончания.

Мое тело отреагировало раньше, чем я сумела это понять, но не только я ходила по тонкой грани. Почувствовав, что и Пенн прижался ко мне, я снова подвигала бедрами под музыку и начала тереться об него.

Вот что ему было нужно, именно это. Он хотел меня.

И мне нравилось.

Я прикоснулась носом к его подбородку, впитывая запах. Почувствовала мяту, шоколад и тепло. Страстное желание. Его самого.

– Нравится? – прошептал он мне на ухо.

Тогда он поцеловал меня в ямку между ключицей и шеей. Я не сумела сдержать стон. Вдруг я перестала замечать всех, кроме него.

Пенн, не стесняясь, пожирал меня взглядом.

– Меня интересует одно... – хрипло пробормотал он.

– Что? – заинтересовалась я.

– То же, о чем сейчас думаешь ты. Мне лучше остановиться... или не стоит?

– Есть только один способ это выяснить.

У меня перехватило дыхание, когда он поцеловал меня. Тепло его тела, желание и он сам окутали меня, сжигая дотла. Пенн целовал меня так, как будто хотел этого с нашей первой встречи: жадно, страстно и необузданно. Его губы, зубы и язык дразнили меня, желая и требуя.

Я ответила на поцелуй, уже ни о чем не думая. Его язык проник ко мне в рот, и я вцепилась в него, как в спасательный круг. Больше не было никаких игр и вопросов, как будто я просто ждала того, кто перевернет с ног на голову мой мир и возведет его заново, по-своему.

Глава 15

Мы прервались, только когда люди вокруг нас вдруг передвинулись. Я споткнулась, но не упала, такой плотной была толпа. Губы покалывало, и, чувствуя небольшую растерянность, я обернулась.

Толпа разошлась, чтобы освободить место для сервировочной тележки, на которой ввезли торт, украшенный бенгальскими огнями. Все взгляды были прикованы к нему.

– Вот это тортик, – пробормотала я.

– Карлос любит дни рождения, – прошептал Пенн. – И так как он до недавнего времени думал, что скоро умрет, хотел оторваться по полной.

– А, – выдавила я, не в силах сказать что-то еще, и тут Пенн обнял меня.

Руки, теплые и тяжелые, лежали у меня на животе.

Я непроизвольно прижалась к нему, наблюдая, как Карлос встал перед тортом.

– Теперь он задует свечи и загадает желание, – сказал Пенн. – Я знаю, чего хочу я.

– Чего же?

Я почувствовала, как его губы коснулись моего виска, когда он ответил:

– Если скажу, не сбудется.

Карлос задул свечи, и толпа тут же разразилась ликованием. Я тоже захлопала.

Пенн прижал меня еще сильнее. Я до сих пор ощущала его вкус на языке. Я хотела большего, например почувствовать прикосновение его рук там, где стук казался почти невыносимым.

– А чего хочешь ты? – спросил он.

Понятия не имею, как мы дошли до этого. Мы стояли, чувствуя напряжение между нами, но, повторив вопрос про себя, я вдруг очнулась.

Это же был Пенн, и мы поцеловались. Он целовал меня, а я – его. Я цеплялась за него как утопающая, терлась о него, забывая обо всем вокруг, и это было ужасно неправильно! Я чувствовала дрожь в груди, которая разожгла... то, что там было.

И все же я не могла отрицать случившееся.

– Хорошо, что вы все собрались здесь, – заговорил Карлос. – Я не буду выступать с громкой речью, но хочу поблагодарить всех за то, что пришли сегодня. Бар полон, торт принесли, и я желаю нам провести долгую ночь. Ура!

Он отсалютовал пивом. Многие вокруг нас последовали его примеру, послышались поздравления и тосты. Именинник расплылся в улыбке от уха до уха, знаком велел сделать музыку громче и засмеялся, когда к нему устремились люди. Он был полностью в своей стихии.

Я позволила толпе увести меня с собой, все дальше отходя от Пенна. Он позвал меня по имени, но я притворилась, что не слышу. Это было нечестно, ведь он был ни в чем не виноват. Я повела себя с ним точно так же, как и он со мной, и мне понравилось. И это еще очень мягко сказано!

Но о чем я думала, черт возьми?

Мигающие огни диско-шара сверкнули надо мной, когда плотная толпа наконец-то выплюнула меня у выхода из «Моряка». Я быстро взбежала по лестнице, в кармане жилета звенел ключ. И тут мне в голову пришла одна мысль.

Вот там меня точно никто не будет искать. Отличное место, чтобы исчезнуть на время.

Я взобралась по лестнице на четвертый этаж. Коридор передо мной был пуст, лишь вдалеке слышался грохот бас-гитар.

Я остановилась перед квартирой № 17, достала ключ, облегченно вздохнув, когда он скользнул в замок, и тот открылся с тихим щелчком. Я быстро прошмыгнула внутрь и плотно закрыла за собой дверь.

Луна заливала комнату слабым светом. Губы до сих пор кололо, и я провела по ним языком, чувствуя, как они опухли, и пробуя поцелуй на вкус. Я снова ощутила пульсацию между ногами, которая усиливалась от одного лишь воспоминания.

Ну круто. Я пришла сюда, чтобы выкинуть Пенна из головы, а вместо этого...

Мое тело еще ни на кого не реагировало с такой силой. Я хотела его во всех смыслах. Почему это вообще было проблемой? Я его хотела, и что с того? Разве это так плохо? Даже если я сорву с него одежду, он будет передо мной голым, засунув голову мне между бедер, а язык окажется там, где...

Мне снова стало жарко.

Я пошла в спальню и стала бродить взад-вперед перед кроватью, пытаясь отогнать это резкое желание, которое все сильнее охватывало меня. Надо игнорировать стук внутри и быть сильнее. «Пусть твой разум будет сильнее тела, Реган! Сильнее!»

Наконец я в отчаянии упала на покрывало и уставилась в потолок. Потом закрыла глаза – и передо мной тут же всплыло лицо Пенна. Темные волосы, падающие на лоб, угловатая челюсть, высокие скулы. Полные губы, так же, как и у меня, опухшие после поцелуя.

Я застонала, представив себе, как Пенн снова целует меня. Возможно, его губы будут блуждать по моей шее, а потом с мучительной медлительностью – по нежной коже ключиц. Я представила, как он целует декольте, основание груди, и провела руками по коже, следуя за этими фантомными поцелуями. Тяжелое дыхание заполнило комнату, я провела большими пальцами по ставшим очень чувствительными соскам, превратившимся в твердые бугорки. Они сильно набухли под бюстгальтером, и я стиснула их, представив, как Пенн обнимает меня за грудь.

Страсть все сильнее захлестывала меня, и я промокла. Запрокинув голову, я расставила ноги, прижала бедра к матрасу. Остановиться было невозможно, да и зачем? Я была одна, и никто об этом не узнает.

Я просунула руку под одежду и дальше, в трусы. Дрожа от удовольствия, я подвигала пальцами туда-сюда, представляя, что это пальцы Пенна. Что это он сейчас стоит передо мной на коленях, ублажая вот таким вот образом. Я выгнулась, улыбнулась довольно, когда в животе разлилось тягучее тепло. Снова схватившись за грудь свободной рукой, я простонала его имя. Пенн, Пенн, Пенн...

Я вцепилась в простыни, чуть не утопая в них, пока тихий стук не заставил меня испуганно вздрогнуть.

В мгновение ока я выдернула руку из-под одежды, поправила бретельки бюстгальтера, выпрямилась и прислушалась.

Ну вот опять. Шаги. Потом я услышала, как меня зовут.

– Реган? – Через две секунды в дверях спальни возник Пенн, как будто появившись прямо из моих ярких фантазий. – Вот ты где.

– Привет, – хрипло ответила я.

– Любишь же ты эффектно уходить. – Он тихо засмеялся. – Уже второй раз за сегодня.

– Да нет, мне просто нужно было... подышать свежим воздухом.

Он окинул комнату быстрым взглядом.

– Мне уйти? – спросил он.

Я осмотрела его с ног до головы, остановив взгляд на лице. На идеальных губах, которые целовала совсем недавно; сильных руках, которые он скрестил на груди.

Разумнее было бы его прогнать, чтобы снова привести себя в порядок. Мы с Пенном... в этом не было никакого смысла. Но принимать умные решения я никогда не умела.

– Не надо, все хорошо.

С нечитаемым выражением лица он подошел ко мне и сел рядом на кровать, прикоснувшись к моей руке. Я вздрогнула, как от удара током.

Он нежно начал рисовать круги на тыльной стороне моей ладони. Мое бедное сердце пускалось вскачь лишь от этого движения.

– Я ошибся, – сипло произнес он.

– В чем?

О чем он говорит – о танце? О поцелуе?

– Когда назвал тебя предсказуемой. Твои поступки никогда нельзя предугадать, Реган.

Воздух между нами нагрелся, в комнате стало тесно, потому что я не могла отвести от него взгляда.

– Пенн... – прошептала я.

– Да?

Я разрывалась на части. Может, надо было сломя голову выскочить из комнаты или заняться с ним сексом? Если я уйду сейчас, все это – один бессмысленный поцелуй – можно обернуть в шутку, и так и надо было поступить. Это было единственное разумное решение. Но я отказалась от этой идеи. Так, должно быть, чувствует себя мотылек, летящий на свет. Я знала, что придется обжечься, но поделать с этим ничего не могла.

Не успев ничего понять, я наклонилась вперед, и мой мозг отключился. Наши губы, как два кусочка головоломки, вставшие на место, сошлись воедино, и я потерялась в еще одном пьянящем поцелуе. Пенн тут же откликнулся, как будто мы никогда не прерывались, и вскоре снова раздвинул мои губы языком. Я сорвалась в пропасть. Я застонала, не отрываясь от его рта, оседлала его и почувствовала, как он провел руками по моим бедрам. Обхватив Пенна ногами за пояс, я почувствовала голой кожей его жесткие джинсы и набухшую выпуклость под ними и подвигала туда-сюда тазом.

– Черт, – выдохнула я и снова поцеловала его.

– Хочешь, чтобы я прекратил? – спросил он.

– Нет.

Пенн стиснул мой зад, и я сильнее увлеклась поцелуем, страстно желая отдаться ему полностью. От каждого прикосновения во мне вспыхивали маленькие пожары. Мне этого было мало – я желала получить все. И раз уж завтра я все равно возненавижу себя за это, почему бы не взять сегодня то, что хочется.

Я осторожно взяла руку Пенна и просунула туда, где мне хотелось почувствовать ее. Он сдавленно зарычал, когда почувствовал, какая я мокрая.

Я прижалась к нему лбом, застонала и на этот раз почувствовала, как его пальцы ощупывают мое самое чувствительное место, грубо и жестко подгоняя меня.

– Господи, Пенн, – застонала я.

– Принц Пенн, – поправил он меня, и я накрыла его губы своими, чтобы он заткнулся.

Мои движения стали требовательнее, и я не могла контролировать дыхание. Член набухал подо мной, и я легонько прикусила нижнюю губу.

– Черт, – застонал он, снова и снова входя в меня.

Резче, быстрее, как будто его сжигало то же желание, что и меня, – что-то, похороненное глубоко внутри.

Мои мышцы сжимались вокруг его руки все сильнее.

– Давай, Реган, – прошептал он мне в губы. – Кончи для меня.

– Пенн...

Я посмотрела вниз и обрадовалась, увидев его руку между ногами. Снова подняв взгляд, я наслаждалась блеском в его глазах и громким стоном, когда я сделала так, как он просил. Напряжение исчезло, и я закричала, когда сильный оргазм охватил меня полностью, до кончиков волос. Мир расплывался. Не было ни времени, ни места, ни вечеринки, куда нам надо было вернуться, и в голове у меня не осталось вопросов. Только мы с ним и дрожь наших тел, когда он снова оказался подо мной.

Чертов засранец.

Чертовски потрясающий засранец.

Мы лежали на кровати – и как мы здесь оказались? – и пытались отдышаться. Пенн повернулся и погладил меня по щеке. Я чувствовала, как последние остатки оргазма отдавались у меня в венах.

– Ух ты, – выдохнула я.

– Ага, – ответил он, улыбнувшись. – Все хорошо?

– Думаю, да. А у тебя?

– Довольно неплохо, – ответил он, осторожно притянув меня к себе. – Пожалуй, такого еще не было.

Я вдохнула его запах, который перемешался с моим, уже не понимая, что происходит в мире, абсолютно. Как, черт возьми, дошло до такого, да еще и с Пенном? Что только что случилось? И почему я так хорошо себя чувствовала, как будто все так и должно быть?

Возможно, мне и стоило задать ему какой-нибудь вопрос, но я решила, что пока они могут и подождать. Вместо этого я начала медленно и с наслаждением целовать шею Пенна. Он запустил руку в мои волосы, когда я губами коснулась уголков его рта, и снова притянул к себе. Еще один поцелуй, второй, третий, и все повторилось.

Нам стоило поговорить. Это было намного важнее, чем лежать в постели и беззастенчиво целоваться с парнем, которого я вообще-то не выносила. Но мне было настолько хорошо, что все остальное не имело значения.

Глава 16

Воскресенье, 10:01

Прекрасный принц: Привет, солнышко, хорошо спала?

Воскресенье, 12:19

Прекрасный принц: Не против позднего завтрака? Я так хочу... тебя.

Воскресенье, 19:11

Прекрасный принц: Ты теперь меня игнорируешь?

Воскресенье, 23:23

Прекрасный принц: Реган?

С пылающими щеками я пролистала сообщения, которые накопились за день. Последнее пришло всего несколько секунд назад. Я вернулась после смены в «Монархии» и не решилась даже разблокировать телефон.

Я представила себе, как Пенн ждет, когда две маленькие галочки превратятся в синие. Я не обязана была перед ним отчитываться. Впрочем, после того как мы полночи прокувыркались в комнате, похоже, все-таки надо было написать. Я должна была ответить, даже если такого больше не повторится. Но решиться на это я пока не могла.

Я закрыла руками лицо. Мне никогда не избавиться от этих воспоминаний, и ни один джин в мире не сможет скрыть, насколько мне понравилось быть рядом с Пенном. После нашего первого поцелуя, а может, уже и после танца, я потерялась в нем.

Я пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Щеки были ярко-красными. Я повернула кран, побрызгала холодной водой себе на лицо и сделала глубокий вдох.

Когда мы лежали в темноте, исследуя друг друга руками, губами и зубами, все было совсем просто, как будто это была не реальность, а яркий сон. А почему бы и нет? За сны отвечало подсознание, и не было ничего удивительного в том, что Пенн занимал мои мысли. В конце концов, с того момента, как Пенн появился в «Монархии», моя жизнь перевернулась с ног на голову. Мы целовались, желая друг друга, и отлично повеселились, что в этом такого? Так почему же мне тогда было так сложно набрать ответ?

Я не знала.

Заскочив под душ, я достала из холодильника сэндвич и уселась поудобнее перед ноутбуком, где через несколько секунд замерцали первые кадры «Великого Гэтсби». Мне нужно было срочно отвлечься.

Наблюдая, как Лео^[23] сам впутывался в неприятности, я решила, что мне совершенно незачем сводить себя с ума.

Я не из тех, кто ввязывается в запутанные истории. Через несколько недель состоится ритуал, и после этого я соберу вещи, как всегда. У меня уже были случайные связи, и меня все устраивало. Даже если иногда мне не хотелось оставаться одной, у этого образа жизни было преимущество: он защищал меня от страданий. От того, чтобы не терять снова кого-то, кто был мне небезразличен. Поэтому в эти отношения углубляться не стоило, и неважно, что думает по этому поводу Пенн.

Эти чувства, появившиеся между нами, были вампирскими: как только их касались лучи солнца, они обращались в прах. Точно так же дело обстояло и с нами: мы были маленькой, незначительной кучкой пепла.

Я мало спала, и мое настроение в понедельник утром, конечно же, не улучшилось. Мне предстояла новая встреча с Пенном, и я не знала, как к этому относиться. Мало того, еще и в расписании снова стояло масштабирование. Понадобилась целая вечность, чтобы подготовиться и одеться. В довершение ко всему я даже забыла выпить кофе и вспомнила об этом только по пути к автобусной остановке. Отличное начало дня.

Я начертила руну разорванной бесконечности на задней стене туалета, прошла по коридору с колоннами и взглянула на часы. Было еще рано, и спокойно можно было заглянуть в столовую и восполнить невероятно низкий уровень кофеина. На этот раз я не пила, но мне, пожалуй, стоило что-то съесть перед занятием, чтобы не было так мучительно, как в прошлый раз.

Когда я вошла, в столовой было пусто, только из кухни раздавался металлический стук. Я отправилась прямо к автоматам справа, остановилась перед аппаратом с горячими напитками и выбрала классический фильтрованный кофе. Но когда я нажала на кнопку, нетерпеливо ожидая эликсир жизни, не произошло... ровным счетом ничего. Я нажала другую кнопку, но капучино мне тоже выдавать отказались. Только сейчас я заметила желтый листок рядом с панелью управления: «Сломано».

Зевая, я потерла лицо руками и стукнула по корпусу аппарата, надеясь, что его нужно всего лишь подтолкнуть. Конечно, это не помогло.

– Что, не работает?

Я вздрогнула и закрыла глаза. Мне стало очень жарко, и я попросила вселенную, чтобы в полу открылась дыра, но этого, конечно же, не произошло. Ну вот, опять. Я обернулась.

– Доброе утро, солнышко, – произнес Пенн, улыбаясь мне над стаканчиком из «Старбакса». – Из-за меня у тебя пропал дар речи?

– Следишь за мной?

– Эту стадию я уже давно прошел. – Он махнул рукой и закатил глаза. – Теперь я просто подхожу к людям и разговариваю с ними. Тебе тоже стоит попробовать. Иногда у них даже есть подарки.

Пенн вытащил из-за спины второй стаканчик, из которого поднимался аромат свежесваренного кофе.

– Не нужно было этого делать, – пробормотала я, а мое сердце предательски подскочило.

– Правда? Эта штуковина сегодня точно больше ничего не выдаст. Незачем отказываться от моего подарка, ведь после нашей ночи ты до сих пор мечтаешь обо мне.

Какое-то время я смотрела на него, а рот Пенна растянулся в улыбке. Рот, который я целовала так страстно, будто иначе могла утонуть. Я до сих пор чувствовала покалывание – на губах, в горле, в груди...

– Только не воображай себе ничего, – сказала я, вздернув подбородок. – Мы развлеклись, но этого больше не повторится.

– Разве не так обычно говорят после секса?

– Ты мне поэтому принес кофе? Хочешь убедить меня наверстать упущенное?

– Нет, просто так, – ответил он, но в глазах его мелькнуло какое-то хитрое выражение. – Но мы в любой момент можем пересмотреть условия.

Я рассматривала его. Голубые глаза были чуть темнее, чем обычно. В комнате, перед тем как мы поцеловались во второй раз, они казались почти такими же.

– Возьми уже, – сказал он, протягивая мне стаканчик. – Это всего лишь кофе, ты ничего мне за него не должна.

– Ладно, – пробормотала я, взяла стаканчик и сделала маленький глоток.

Тут же по телу растеклось живительное тепло, и на мгновение я закрыла глаза. Сладкий черный кофе, как я и любила.

– Полагаю, это значит «спасибо», – усмехнулся он.

Я неуверенно улыбнулась в ответ.

– Что ты здесь делаешь?

– Искал тебя. Нам надо поговорить.

– О чем?

– О вечеринке.

– Мы же только что поговорили, нет?

– Даже не начинали.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания на невыносимое покалывание, которое после слов Пенна перешло и на кончики пальцев. На самом деле мне больше не хотелось думать о вечеринке и обо всем, что последовало за ней. Прошлой ночи мне хватило.

– Послушай, я этого не хотела, – начала я, пытаясь не потерять самообладания. – Это просто случилось. Мы развлеклись вдвоем, вот и все. Прости.

Он шагнул ко мне.

– Ты говоришь о себе.

– Что?

– Для тебя это была всего лишь интрижка, а для меня – нет. Ты мне ничего не должна, но я подумал, что тебе надо это знать.

– Мне жаль. – Я еще крепче сжала стаканчик.

– А мне – нет. Это был лучший поцелуй в моей жизни.

Господи, пожалуйста, может, хватит? Если так пойдет и дальше, мое сердце придется лечить.

Пенн поднял руку и погладил меня по щеке. Я едва сдержалась, чтобы не прижаться к его ладони.

– Если передумаешь, ты знаешь, где я.

– Этого не будет.

– Посмотрим.

И снова он оказался слишком близко. Стоило всего лишь наклониться, и...

«И что тогда, Реган? Думаешь, вы станете встречаться, и у тебя будет жизнь, о которой ты всегда мечтала? Появится дом, отношения и все остальное? Это тебе не подходит, ты же знаешь».

Наконец-то я отвела от него взгляд.

– Мне надо к Ранесс. Спасибо за кофе.

Я прошла мимо него к выходу и глубоко вздохнула.

Вот все и решилось. Я сказала парню, что ему не стоит ни на что надеяться. Все будет как обычно, так, как мне и хотелось. Но когда Пенн нагнал меня и мы вместе вошли в первую часть Грота, у меня все равно по спине побежали мурашки. Кивнув мне на прощание, он отправился к королевским апартаментам, а я спустилась в подземелья.

Он сказал «посмотрим». Это слово, бархатное и теплое, как стаканчик кофе у меня в руке, звучало внутри. И хуже всего было то, что дурацким бабочкам в животе оно тоже нравилось.

Глава 17

– Ты зеваешь уже в третий раз. Все хорошо?

Прижав руку ко рту, я повернулась к Исле и наткнулась на ее обеспокоенный взгляд. Был вечер среды, последних гостей мы выпроводили из бара несколько минут назад и как раз мыли стаканы за стойкой.

– Все хорошо, просто тяжелый день, – отмахнулась я, окуная два стакана в воду, чтобы их прополоскать.

– В последнее время у тебя полно таких дней.

– Возможно. Ничего страшного.

– Я просто хочу сказать, что ты даже не заметила того симпатичного парня, который весь вечер старался с тобой флиртовать.

– Какого?

– Крупный, с широкими плечами. У него светлые волосы и трехдневная щетина. Похож на Криса Хемсворта^[24].

– Ох, – выдохнула я, задумавшись, но, как ни старалась, вспомнить его не смогла.

Обычно я обращала внимание на кого-то с таким описанием.

– Точно все хорошо? Вряд ли тебе нужен повод для того, чтобы не идти с кем-то домой, но...

– Нет, все хорошо, честное слово. Я просто плохо спала, вот и все. Поможешь мне немного?

Я поставила грязные стаканы на следующий поднос и кивнула подруге.

Я не солгала, когда сказала, что плохо спала последние ночи, пусть даже и не могла объяснить, в чем дело. С тех пор как я объяснилась с Пенном, дни в Гроте проходили совершенно обычно. Ранесс была довольна вторым масштабированием и даже похвалила меня. Как и Фаусто, к которому я вчера впервые сумела построить второй мост. Я уже лучше обращалась с кинжалами и пистолетами, тело привыкло к силовым тренировкам, и в последнее время не происходило ничего такого, из-за чего можно было бы так вымотаться. Несмотря на это, я просыпалась по ночам, чувствуя слабость, и потом очень долго не могла заснуть опять. Вертелась с боку на бок, брала в руки «Волшебные ритуалы и клятвы», прочитывала несколько страниц, но ничего не помогало. Уже несколько дней меня не оставляло мучительное беспокойство, но я не понимала, в чем дело. Надеюсь, скоро мне станет легче. Потому что, если так пойдет и дальше, в пятницу на тренировке можно просто лечь на пол и попросить Пенна меня пнуть.

В последний раз я так вымоталась, когда Ранесс накладывала на меня защитную печать, но тогда напряжение исчезло уже через несколько часов. Видимо, постоянное использование способностей в последнее время усложняло дело. Несмотря на это, я злилась.

– Я думала, что, возможно, есть какая-то другая причина, – возобновила Исла разговор, когда мы убирали на полки чистые пинты.

– Если не считать работы, мы почти не видимся, а ты устаешь и даже не заметила сегодняшнего парня. Такое впечатление, что у тебя уже кто-то есть на примете.

– Ты безнадежный романтик, – ответила я, проводя тыльной стороной ладони по лбу.

– Может, тебе все-таки уйти? Я и сама здесь со всем справлюсь. Джефф может мне помочь, когда закончит внизу.

– Да ладно, тут уже немного осталось.

– Ну ладно, начнем.

Заполнив ведро водой и средством для мытья посуды, Исла начала вытирать столы в помещении для приема гостей. Позади нее я поднимала стулья на столы, а потом взяла метлу. Казалось, сегодня на уборку у меня ушла целая вечность. Наконец я все вымела и взяла ручную щетку и совок, чтобы выбросить мусор. Когда я попыталась выпрямиться, перед глазами вдруг сверкнули фиолетовые звезды, и на мгновение мне пришлось опереться о стену, пока взгляд не прояснился. Возможно, дело не только в недосыпе. Не появились ли у меня первые признаки мигрени? Я почти никогда не болела, но теперь мне даже выпрямиться было трудно. Исла заметила это.

– Что бы ты там ни говорила, плевать. Сейчас же уходи, – заявила она.

– Исла...

– Не спорь, тебе сейчас же надо лечь! Я старше тебя, поэтому ты должна меня слушаться.

– Наверное, ты права, – вздохнула я.

– Ну еще бы. – Она подмигнула. – Отдыхай, увидимся завтра.

– Ладно, – признала я поражение, сняла передник и положила его на стойку.

Должно быть, вид у меня и правда был жалкий. Впрочем, если я выглядела так же, как и чувствовала себя, это неудивительно. Я вышла из бара. С каждым шагом идти становилось все тяжелее, мне стало очень жарко, я вспотела, хотя ночной воздух был достаточно прохладным.

На ступеньки, ведущие в квартиру, я потратила все свои силы, и когда поднялась к себе, то решила на завтра взять больничный. Я стащила с себя топ, мокрый от пота, и пошла в ванную, тут же наступив в лужу. Видимо, здесь была Шен, но, судя по всему, уже ушла. Во всяком случае, я ее нигде не видела.

Выругавшись, я бросила на пол полотенце, вытерла воду и швырнула его вместе с топом в корзину для белья. Стук крышки эхом отозвался в голове. Застонав, я помассировала виски, оперлась о край умывальника и, щурясь, смотрела на себя в зеркало, пока взгляд не прояснился. Черт, я и правда плохо выгляжу. Щеки впали, под глазами залегли глубокие тени. И... мне кажется или под кожей заблестели вены?

Я поплелась обратно в спальню, достала телефон из заднего кармана брюк и рухнула на кровать. Когда я его включила, голову пронзила фиолетовая вспышка и экран резанул по глазам ярким светом. Я тут же убавила яркость, но это почти не помогло. У меня все расплывалось перед глазами, и я, не в силах напечатать и двух букв, сдалась и попросила Сири позвонить Пенну. Он ответил после второго гудка.

– Просто скажи, что ты скучала по мне, – почти промурлыкал он вместо приветствия.

– Привет, – хрипло ответила я, прикрыв глаза свободной рукой.

– Все хорошо? У тебя странный голос.

– Я заболела.

– Что случилось?

– Наверное, мигрень, у меня только что потемнело перед глазами. Но точно ничего серьезного.

– Еще что-то болит?

– Без понятия, – ответила я, поморщившись. – Возможно, я переутомилась.

Я услышала, как он что-то пробормотал, но настолько неразборчиво, что я при всем желании не могла ничего понять. Я как раз хотела повесить трубку, когда его голос опять стал четче.

– Ты в таком состоянии только сегодня?

– Это важно?

– Реган, пожалуйста, ответь. – Его голос вдруг стал настойчивым.

– Последние несколько ночей я не могла спать, – пробормотала я. – Вчера у меня болела голова, но несильно. Сегодня я работала, а потом у меня началось головокружение. – Я потрогала лоб. – Кажется, у меня жар.

– Как выглядят твои руки? – спросил он со странной ноткой в голосе.

– Как руки.

– Я серьезно. Если долго призывать магию, она светится в венах. Ее видно.

– Я знаю. И что?

– Сейчас светится?

– Пенн... – застонала я. Свет из ванной был невыносимо ярким, и мне хотелось натянуть на голову одеяло, но, к сожалению, я на нем лежала. – Я иду спать.

– Реган, пожалуйста, сосредоточься.

– Я кладу трубку.

– Постой, ты...

Я отключилась. Телефон упал рядом на кровать, и меня окутала прекрасная тишина. Мышцы пульсировали, и все расплывалось даже перед закрытыми глазами. Лоб пылал, и жар поглощал все тело с невероятной быстротой.

Голову заволокли темно-фиолетовые клубы дыма, расходясь все дальше, все быстрее. Краем сознания я понимала, что звенел телефон, но я бы не смогла ответить, даже если бы захотела. У меня даже не получилось дотянуться до него. Тяжело и обессиленно голова опустилась на подушку, и комната вокруг меня исчезла. А вместе с ней и я, провалившись в глубокую пустоту без сновидений.

– Реган? Реган! Реган, очнись!

Кто-то тряс меня, грубо прорываясь сквозь фиолетовую мглу. Этот голос я бы узнала где угодно. Что ж, еще одна причина, чтобы продолжить спать.

– Реган, ты меня слышишь? Просыпайся, черт бы тебя побрал!

– Отань, – пробормотала я, отворачиваясь от Пенна.

– Черт, ты светишься!

– Ухди, – промямлила я. – Я заблела.

– Нет. Сейчас же вставай. Нам срочно нужно в Грот!

– Э-э-э, – протянула я, вслепую ища одеяло, чтобы в него спрятаться.

Я уже хотела снова провалиться в пустоту, но тут почувствовала, что он взял меня за руки. В следующее мгновение я села и застонала. У меня болело все тело, как будто я как следует напилась, вот только после вечеринки у Карлоса я не брала в рот ни капли алкоголя. Я заставила себя открыть глаза. Лицо Пенна парило в нескольких сантиметрах надо мной, но тут же снова расплылось.

– Дерьмо! – выдавил он.

Я почувствовала, как он нарисовал что-то у меня на предплечье. Точным и быстрым движением Пенн передвинул палец к плечу, рисуя неизвестный узор над декольте, провел рукой по основанию груди и вниз, к животу. Когда он дотронулся до края моих штанов, мышцы в этом месте резко сжались, и я придушенно выдохнула. Сонливость медленно отступала, туман неохотно рассеивался, а взгляд прояснялся.

Вся комната была ярко освещена. На потолке горела лампа, хотя я не помнила, когда включила ее. Дверь в ванную оказалась открыта, а в кухне, как всегда, царил беспорядок. Я сидела на кровати в джинсах, которые носила на работе, и... на мне был только лифчик, который Пенн, похоже, как раз очень внимательно рассматривал. Он поднялся и провел руками по моей талии, разжигая во мне горячую бурю. Что за... Сначала я почувствовала покалывание, потом внутри запылала ярость, и я поднялась так быстро, что Пенн резко упал назад.

– Спятил? – возмутилась я, прикрываясь сверху руками. – Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?

На долю секунды у него на лице проступило облегчение, но тут он подскочил.

– У нас нет времени. Собирай вещи, нам надо в Грот!

– А больше ничего не надо? – поинтересовалась я. – Ты врываешься сюда, будишь меня, хотя я заболела, а теперь еще нагло со мной...

– Реган! – перебил он. – Черт возьми, да не заболела ты. Ты не можешь заболеть, ясно тебе?

– Я и раньше чувствовала себя довольно хреново.

– Да не можешь ты заболеть. Защитная печать этого не позволит!

Фыркнув, я покрутила пальцем у виска.

– Хочешь сказать, что я все себе придумала?!

– Я этого не говорил. Когда я вошел, ты светилась. Твои вены сияли, как фиолетовая неоновая вывеска. Это не простуда.

– А что?

Он сглотнул.

– Тебя пытались найти.

По спине пробежала ледяная дрожь, и на мгновение я растерялась.

– Что? А как же защитная печать? Как...

– Не знаю, и теперь это уже неважно, – прорычал он. – Нам надо сейчас же убраться отсюда. Собирай вещи, моя машина стоит снаружи.

– Но...

– Это не просьба!

Я вздрогнула. Пенн говорил решительно. От легкомысленного парня не осталось и следа, вместо этого передо мной предстал настоящий принц Артаги. Я застыла на месте.

– Реган, – сказал он, мягко сжав в ладонях мое лицо. – Я знаю, ты боишься, но теперь тебе надо пойти со мной. Я разорвал волшебную связь, но, вполне возможно, было уже слишком поздно. Возможно, ноксы сейчас идут сюда.

Я молча уставилась на него. Перед глазами возникла мама: ее голова ударилась о паркет, а из маленького тела вытекала кровь. Я слышала папу, который велел мне бежать. Я окоченела, но надо было взять себя в руки. Нельзя паниковать, хотя в глубине души я делала именно это. Пенн был прав, нам нужно убираться отсюда.

– Дай мне пять минут, – сказала я.

– У тебя две.

Я быстро достала из-под кровати рюкзак.

– Где твои вещи? – спросил он, и я указала на верхний ящик комода.

Пока он запихивал в сумку мою одежду, я бросилась в ванную, смела все с полки одной рукой и бросила в несессер, висящий на другом конце. Некоторые бутылочки стучали со звоном друг о друга, но все это было совсем неважно. Зачем мне лак для ногтей и зубная паста? Я думала только о Шен.

Она понятия не имела, что происходит, и я не могла бросить ее. Шен была членом моей семьи, только она у меня и осталась.

Я не могла...

– Реган! – донесся голос Пенна сквозь приоткрытую дверь.

– Иду!

Недолго думая, я расстегнула цепь, на которой висел кулон, и уронила украшение в сточную трубу.

В конце концов, Шен уже один раз нашла меня с помощью кулона, так? Я молилась, чтобы у нее и сейчас получилось.

Скрепя сердце я подхватила несессер и выскочила за дверь.

– Еще что-нибудь? – спросил Пенн.

– Паспорт и деньги, – ответила я и вытащила из тайника полиэтиленовый пакет.

Только это мне на самом деле и было нужно. Пенн забрал его у меня, сунул к остальным вещам в рюкзак и завязал его.

– Надевай, – велел Пенн, бросая мне бронежилет. Понятия не имею, откуда он его взял. – Идем.

Пенн закинул мой рюкзак себе за спину, и я вышла за ним на улицу, не оглядываясь и смутно отметив, что дерево на дверной раме треснуло. Видно, Пенн ее взломал. Если хозяин увидит это, у меня будут большие проблемы.

Если я с ним снова встречусь.

Если я вообще вернусь.

Черт.

Когда мы шли по внутреннему двору, разгоряченное лицо обдало прохладным ночным воздухом. Он показался мне дыханием смерти. Незадолго до того как мы дошли до арки на Чок-Фарм-Роуд, Пенн замедлил шаг и, взяв меня за руку, потянул за собой в тень, отбрасываемую стеной. Я знала, что он высматривает, когда мы осторожно приближались к улице. Все было спокойно, слишком спокойно. Даже по ночам на дороге обычно было полно машин, но сейчас она была совершенно пуста.

Пенн достал черный пистолет и, держа его наготове, положил палец на курок. Губы его сжались в жесткую линию, взгляд стал внимательным. Мы ждали. Во рту у меня пересохло, а сердце билось так быстро, что казалось, разорвется на части.

– Так-так, кто тут у нас? – раздался позади хриплый голос, отчего у меня волосы встали дыбом.

Мы обернулись. Пенн встал передо мной и положил на пистолет вторую руку, когда с другой стороны появились две тени.

– Ты тоже это видишь, Нетта?

– Конечно. Кажется, к нам в сети попала крупная рыбка, Гробан, – ответил звонкий женский голос. – Прости, что мы забыли поклониться, принц.

В тусклом свете уличного фонаря появились две фигуры. Мужчина был огромным, широкоплечим и носил жилет, к которому крепились две кобуры. Его руки, как и у женщины, были покрыты татуировками, и фрагмент еще одной росписи украшал шею. Голову он побрил, а женщина заплела свою рыжую гриву в длинную косу. Она тоже носила пистолеты и уже достала их.

– Вам лучше уйти, пока вы еще можете это сделать, – предупредил Пенн.

Женщина засмеялась.

– И тем самым подписать себе смертный приговор? Так не пойдет. Отдай нам девчонку.

Она обнажила заостренные зубы. Я вздрогнула, когда увидела ее фиолетовые глаза – жесткие, как аметист, и такие же холодные и темные. Я дрожала, все внутри кричало, приказывая бежать. Пенн передал мне что-то. Еще одно оружие. Я поняла, что это значит: мы будем сражаться. И мы должны были нанести удар первыми.

Не тратя больше слов, Пенн открыл огонь. Гробан бросился на землю, перекатился, а Нетта отскочила в сторону. Они оба едва избежали пуль. Пенн потянул меня за собой, мы спрятались за два мусорных контейнера. Я прижалась спиной к прохладному металлу и постаралась сделать вдох, когда Пенн высунулся из-за угла и снова выстрелил. Оба нокса открыли ответный огонь, я вздрогнула, когда совсем рядом со мной в землю ударила пуля. Взметнулись обломки, содержимое мусорных пакетов рядом с баками разлетелось в разные стороны, когда мешки разорвали следующие выстрелы.

– Можно сделать и проще, – закричал Гробан. – Отдай нам девчонку, и раз уж я сегодня добрый, то сохраню тебе жизнь.

– Что вам от нее нужно?

– А это не ясно? Вы, артагианцы, иногда и правда туго соображаете.

– Вы ее не получите. И ритуал состоится, не сомневайтесь!

На нас обрушился еще один град пуль. У меня все оборвалось внутри, когда Пенн, тяжело дыша от боли, врезался в заднюю стенку контейнера. Он прищурился, его лицо побелело как мел, и Пенн обхватил свою руку. Это навеки отпечаталось у меня в сознании. Разорванный рукав, рана и кровь...

– Пенн! – закричала я.

– Всего лишь царапина, – вдохнул он.

– Не делай глупостей, принц, – крикнула Нетта. – У тебя еще есть выбор. Тебе совсем не обязательно играть в героя.

– Катись в бездну, – отозвался Пенн.

– Да что ты знаешь о бездне? – зарычала она.

Пенн прижал руку к ране, выразительно глядя на меня.

– Кейну уже сообщили, но ему нужно время, чтобы добраться сюда. Был еще один выезд – видно, отвлекающий маневр, – объяснил он. – Нам вдвоем нужно убраться отсюда.

– Поняла, – ответила я дрожащим голосом.

Он накрыл мою руку своей и на мгновение ее сжал.

– Тогда давай. Целься в голову.

Я кивнула. Целиться в голову. Хоть меня и научили попадать в мишень, но могла ли я убить кого-то, пусть и нокса? В кого я тогда превращусь? Но по взгляду Пенна все было ясно: если мы хотим выбраться отсюда и при этом остаться в живых, другого выбора у меня не было.

– Вы прощаетесь друг с другом? Как мило.

Я обернулась и застыла, увидев Нетту. Она искривила губы в отвратительной ухмылке. Я напряглась всем телом, а в ушах зашумела кровь. Пенн выстрелил, но магазин оказался пустым. Он достал кинжал и бросился вперед, но он был ранен, а Нетта двигалась быстрее. Увернувшись от удара, она выбила из его рук нож. Мгновение спустя он оказался на земле, Нетта поставила ему на грудь ногу и направила дуло пистолета.

– Хорошенько подумай, что будешь делать дальше.

Он сжал кулаки и посмотрел на меня.

– Беги, Реган. Убегай, – выдавил Пенн. – Я скоро приду, обещаю.

«Беги, – крикнул папа, распахивая окно, ведущее к пожарной лестнице. – Я буду прямо за тобой».

Он солгал, а я поверила. Я бросила его в беде и никогда этого себе не прощу.

Выбросив руку вверх, я прицелилась в Нетту, но двигалась слишком медленно. Меня душили страх и паника. Пистолет выпал у меня из руки. Я бросилась на Нетту, пытаясь нанести удар кулаком. Меня гнало вперед слепое отчаяние. Это не должно было повториться. Но она двигалась быстрее. Опрокинув меня на землю, она сдавила мне горло.

– Мило. Значит, он тебе небезразличен? – Ее лицо было в нескольких сантиметрах от моего. – Этот запах, – вздохнула она. – Заманчиво, не правда ли, Гробан?

– Действительно, – согласился тот, появляясь рядом.

– Мне так хочется ее попробовать. Всего несколько капель...

– Возьми себя в руки. Она принадлежит Сетарии.

– Наше время все равно почти закончилось. Почему бы и не насладиться напоследок? – задумчиво произнесла она.

– Нетта...

– Собственно говоря, не имеет значения, кто ее убьет. – Она резко ударила меня коленями в живот, и у меня перехватило дыхание. Ее когтистые пальцы пронзили мою руку сквозь свитер, и я захныкала.

– Какая потеря, – пробормотала Нетта.

Не успела я понять, что происходит, как она опустила голову и укусила меня. Зубы вонзились между плечом и шеей, и я закричала. Я превратилась в сплошной комок боли. Мне в жизни не было так плохо. Боль разрывала меня на части и сжигала заживо, не давая возможности освободиться. Я умирала. Мне хотелось умереть, лишь бы не испытывать такие адские мучения. Нетта не отпускала меня. Присосавшись, она высасывала кровь, не оставляя в моем теле ничего, кроме одной лишь кислоты, сжигающей изнутри. Она с наслаждением застонала.

Вдруг раздался выстрел, и Нетта тяжело повалилась на меня.

– Чертова тварь, – выплюнул Гробан, стаскивая ее обмякшее тело с меня.

Мертвое тело. Висок разодран, рыжие волосы испачкались в крови, голова со стуком упала на землю, уставившись вверх ничего не выражающими глазами.

Я ошеломленно смотрела на тело. Из дула пистолета Гробана поднималась тонкая струйка дыма. По моей щеке стекло что-то липкое.

– Не удивляйся так, девочка. – Он подошел ко мне и поднял меня за подбородок. – Она знала, что это запрещено.

– Не трогай ее! – приглушенно крикнул Пенн.

Гробан засмеялся.

– О, ее приключения только начинаются.

Он с вожделением посмотрел на меня. У меня внутри все перевернулось.

– Реган...

– Хватит! – загрохотал Гробан и, повернувшись, схватил Пенна за горло и поднял его с земли. Напрасно я пыталась встать на ноги и помочь ему, тело отказало.

– Ах ты маленький наивный засранец, Сетария точно не станет возражать, если я отдам ей еще и твой труп, и я...

– Сейчас же отпустите его, – раздался чей-то голос. – Полиции уже сообщили, она в пути, и... Реган?

Я увидела стройные ноги и подняла голову. «Нет! Нет, тебе нельзя здесь быть! НЕТ!»

Поверх черного топа, который она носила на работе, Исла надела синюю джинсовую куртку и держала в руке телефон. Потрясенно глядя на нас, она увидела меня и труп Нетты рядом.

– Я хотела тебя проведать. Что здесь происходит? – спросила она.

Все происходило как в замедленной съемке. Я наконец-то встала и бросилась на Гробана. Прошла секунда, возможно, две, но было уже слишком поздно. Он поднял руку и выстрелил. Брызнула кровь, и в следующий миг Исла упала.

То, что произошло в Нью-Йорке, повторялось сейчас. Я снова видела Ленору, которая висела между деревьями в Сент-Джеймсском парке, вспоминала каждый кошмар, который мне когда-либо приходилось переживать. Страх превратился в настоящую ярость, высвободив неожиданные способности, и я бросилась на Гробана. Меня не волновало, застрелит он меня или нет. Выбив из его руки пистолет, в следующий миг я разбила ему локтем нос. Он взвыл, схватившись за лицо, а я нанесла следующий удар по ногам. Нападая со всей силы, я рванула Гробана за воротник, ударила по лицу и примерилась к ребрам, наслаждаясь звуком ломающихся костей. Зрение расплывалось, и я слышала чей-то крик. Он убил Ислу. Он не заслуживал того, чтобы жить дальше.

Я не знала, был ли Гробан еще жив, когда сзади меня обхватили две сильные руки, оттаскивая от него.

– Успокойся, – прошептал Пенн мне на ухо, усиливая хватку, когда я попыталась вырваться.

– Он убил ее! – рыдала я. – Он должен за это заплатить!

– Так и будет. Кейн здесь. Он разберется, но нам пора идти.

– Нет, я... Исла...

– Мы позаботимся о ней, обещаю. – Пенн развернул меня к себе и посмотрел мне в глаза. – Кейн проследит, чтобы Ислу забрали. Обещаю.

– Сейчас здесь будет полиция. Вам нужно идти.

Позади Пенна появился Кейн в сопровождении еще двух охранников. По его взгляду было понятно, что спорить с ним не стоило.

– Ты прав. – Пенн взял меня за руку.

– Нет, я...

– Мисс Сиборн, вы натворили достаточно, – отчитал меня начальник охраны Грота. – Если не хотите навредить еще больше, сейчас же уходите и дайте нам сделать нашу работу.

Меня как будто ударили по лицу. Не в силах вымолвить больше ни слова, я разрешила Пенну меня увести.

Ноги меня не держали, я спотыкалась. Исла была моей подругой, а теперь она... умерла. И я больше ничем не могла ей помочь.

Пенн открыл двери серого «вольво», помог мне сесть и завел мотор. В том месте, куда попала пуля, на руку ему намотали импровизированную повязку. Белая марля пропиталась кровью.

– К счастью, у меня сегодня было дежурство, – пробормотал он, включив передачу и ловко выезжая с парковки.

– Ты охранял меня?

– Иначе я вряд ли бы оказался там так быстро. Черт, этого не должно было произойти. Почему их никто не заметил?

– Кого?

– Разведчиков, – объяснил Пенн. – Ничто не предвещало, что ноксы что-то замышляют против тебя.

Не обращая внимания на ограничение скорости, Пенн нажал на педаль акселератора и помчался так быстро, что уличные огни слились в единое пятно. Увидев свое отражение в стекле и нашу с Неттой кровь, забрызгавшую мне щеки, я сглотнула, заметив над ключицей рану от укуса.

– Болит?

– Нет, – невыразительно ответила я.

Я сказала правду. Укус не болел. Я вообще ничего не чувствовала. Исла умерла, и я вспомнила слова Кейна: «Вы натворили достаточно».

Пенн вцепился в руль с такой силой, что у него побелели костяшки. Он мчался с головокружительной скоростью, торопясь так, что меня вжимало в кресло.

– И что теперь? – спросила я.

– Не знаю.

– Что значит «не знаешь»?

– То и значит, – отрезал он. – Этого не должно было произойти. У Ранесс могущественные печати, как и зелья.

– Что ты хочешь этим сказать?

Пенн взглянул на меня и поморщился.

– Что кто-то проболтался.

– То есть...

– Да, – прервал он меня, стиснув зубы. – Среди нас предатель.

Глава 18

Саво и Ранесс встретили нас у входа в Грот. Они задавали множество вопросов, но я почти ничего не уловила. Меня отвели в медпункт, осмотрели и обработали раны. Понятия не имею, сколько я там пробыла. Потом Скарлетт помогла мне раздеться и смыть под душем кровь. Я слышала шум воды и чувствовала запах мыла. После этого она привела меня в мою квартиру.

Хотя я и знала, что в Гроте безопасно, мне казалось, что я сейчас сойду с ума. Исла умерла. Я вспоминала ее неподвижный пустой взгляд, слышала глухой стук и видела ее тело на асфальте. В одно мгновение она дышала, а в следующее... нет. Гробан сначала застрелил свою напарницу, а потом и мою подругу.

Я всей душой надеялась, что теперь он горит в аду.

Одеяло зашелестело, когда я повернулась на бок. У меня болело все тело: голова, живот, сердце. Я постоянно смотрела на руки и все боялась, что они опять начнут светиться. У меня не получилось успокоиться, даже когда за окном забрезжил рассвет.

В дверь громко постучали, и я вздрогнула. Скользнула обратно на диван и зажала руками рот.

– Мисс Сиборн? Это Кейн, – услышала я голос охранника. – Откройте, мне надо отвести вас к Ранесс.

Лишь через несколько секунд я опустила руки и медленно выпрямилась. Это всего лишь Кейн.

– Мисс Сиборн? – снова позвал он. – Если вы не ответите, я выломаю дверь. Мне нужно убедиться, что с вами все хорошо.

Я едва сдержала смешок – черт возьми, как у меня может быть все хорошо? – но все-таки заставила себя встать и открыть дверь.

Передо мной стоял Кейн в полной форме. Мне показалось, что в его взгляде что-то мелькнуло. Удивление? Беспокойство? Но искорка исчезла раньше, чем я успела что-либо понять.

– Вам стоит что-нибудь надеть, – сказал он, указывая на мои ноги.

Я осмотрела себя. На мне была только длинная ночная рубашка.

– Да, – прохрипела я. – Сейчас.

В спальне я открыла шкаф. Одежда в ящиках была новой, но своих вещей я там не нашла. Я схватила первую попавшуюся: джинсы, толстовку и носки, обулась и вскоре уже шла рядом с Кейном по длинному коридору.

– Зачем мне идти к Ранесс? – спросила я.

– Так как ноксы взломали вашу старую печать, на вас наложат новую, – ответил он.

– Ладно. А... – Слова уже рвались у меня с языка, но мне вдруг сдавило горло. Я откашлялась и заставила себя заговорить: – Женщина, которую убили вчера вечером. Вы ее... Что с ней случилось?

– Ее семье сообщили, что она попала в автокатастрофу.

Я кивнула. Конечно, надо было что-то придумать, но мне стало немного легче. Исла больше не лежала в луже собственной крови между мусорными баками. Артагианцы позаботились о ней, как и обещали.

– Что с ноксом? – поинтересовалась я.

– Его охраняют.

– Он жив? – спросила я с ужасом.

– Повезло, – ответил Кейн, сложив руки за спиной. – Он по-прежнему без сознания, но идет на поправку. Скоро его допросят.

– Повезло... – выдохнула я. – Где он?

Вдруг меня осенило. Гробан не имел права сидеть даже в той дыре, в которой очутился. Он не заслужил ничего, кроме страданий, которые причинил мне, Исле. Даже смерть, которая помогла бы ему избежать мучений, была для него роскошью.

– Он уже не ваша забота, мисс Сиборн, – твердо произнес начальник охраны. – Ваша задача – подготовиться к ритуалу.

– Он убил мою подругу, – прошипела я.

– А еще напал на вас и принца. Плохо, что до этого вообще дошло, вам так не кажется?

– Я... я не хотела...

– Ради вас самой надеюсь, что вы не хотели, чтобы это произошло, – резко перебил он. – Но не забывайте: вы настояли на том, чтобы и дальше жить обычной жизнью, вместо того чтобы перейти под защиту Грота. Разумеется, вы не хотели, чтобы кто-то пострадал, но все равно сознательно пошли на риск. Поэтому я предлагаю вам следовать распоряжениям, которые вам даются, или уйти прямо сейчас. Тщательно подумайте, на что вы способны, мисс Сиборн. Каждый артагианец готов отдать за стаю свою жизнь. Если вы этого сделать не можете, вам здесь делать нечего.

Лед в сердце заглушил гнев. Он заморозил мне горло, и я не сказала больше ни слова, не понимая даже, как мне удается дышать.

«Вы сознательно пошли на риск».

Неужели так и есть?

Получается, в смерти Ислы виновата я? В ее крови были не только руки Гробана, но и мои?

Онемев, я шла рядом с Кейном к подземельям. В ушах шумела кровь. На этот раз на то, чтобы установить защитную печать, понадобилась целая вечность. Сначала нужно было снять остатки старой. Ранесс несколько раз доставала маленькую записную книжку в кожаном переплете, прежде чем вновь попросила меня дать ей руки. Ее светлые волосы растрепались, как будто она сама провела бессонную ночь, но взгляд был ясным.

Вдохнув отвар, я ясно почувствовала, как Ранесс проникла в мой разум, зарываясь в самый центр старой печати. Казалось, что от меня отслаивается кожа, слой за слоем, а от стены, возведенной вокруг моей магии, отпадал кирпичик за кирпичиком. Через несколько минут у меня вспотел лоб. Потом Ранесс пододвинула ко мне второй котелок, и я вдохнула и его пар.

Пока серикс накладывала новую печать и воздвигала вокруг меня новую стену, мои вены засветились. Голубым светом, не фиолетовым. Потом я поняла, что дрожу. Я так устала, что с трудом держалась на ногах.

Когда мы закончили, за мной пришел Пенн. Я его не видела со вчерашнего вечера. Выглядел он примерно так же дерьмово, как я себя чувствовала, только у него на руке была новая чистая повязка.

– Доброе утро, Ранесс.

– Здравствуй. Ей надо отдохнуть, хорошо?

– Конечно.

Такое чувство, как будто меня здесь вообще не было. В какой-то степени так и было.

По дороге в мою квартиру Пенн молчал.

Тело болело, как будто у меня была сильная крепатура. Удивительно, что я самостоятельно смогла подняться по лестнице.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – спросил Пенн, остановившись вместе со мной перед квартирой с семнадцатым номером.

Да. Мама, папа, Исла.

– Нет, все хорошо.

– Охранник принес твои вещи. Тебя освободили от занятий на следующую неделю. Сама решай, пойдешь или нет.

– Ладно.

Мгновение Пенн смотрел на меня, как будто не знал, что еще сказать. Потом он обнял меня так крепко, что я почувствовала, как дрожит его тело.

– Мне жаль, – прошептал он, погладив меня по волосам. – Ужасно жаль.

Мне стало жарко и холодно одновременно, но ком в горле куда-то сдвинулся, и я снова могла дышать.

– Мы передали семье Ислы анонимное пожертвование и отправили деньги на похороны.

– Спасибо.

– Если бы можно было сделать что-то еще...

– Я знаю.

Он посмотрел на дверь, а потом снова на меня.

– Я могу остаться, если хочешь.

– Спасибо, не надо. Я просто хочу спать. – Я посмотрела на тени у него под глазами. – Тебе тоже, пожалуй, стоит выспаться.

– Да, возможно.

Прошла секунда, потом две. Я не хотела возвращаться сюда, где каждый раз, стоило закрыть глаза, меня преследовали одни и те же видения. Но просить Пенна остаться я тоже не могла. Наконец я отвернулась и вошла.

Дверь громко закрылась за спиной, и меня тут же окутала тишина. Как темная тень, она давила на плечи и сжимала грудь.

В спальне стояла моя сумка. Я сложила вещи в шкаф для одежды, запихнула пустой рюкзак под кровать и пошла в ванную, специально оставив свет выключенным. Почистив зубы и надев свежую рубашку, я вернулась в спальню.

Скорее всего, было еще утро. За окнами нависли темно-серые тяжелые тучи, по стеклам стучал мелкий дождь. Мелкие капли собирались вместе, становились больше и падали вниз. Я потянулась к кулону на шее и вздрогнула, не найдя его на привычном месте.

Я не понимала, как за одну ночь все разрушилось. На нас напали ноксы, Исла умерла, а Шен была неизвестно где. Да, я оставила ей кулон – мой кулон, мамин, – но не была уверена, найдет ли она меня. Или этим я даже дракона подвергла опасности? По словам Гробана, их послала Сетария. Значит, она в Лондоне? Он сказал, что я нужна ей.

А я ничего не могла поделать, оставалось только ждать и готовиться к ритуалу. Ритуалу, от которого столько зависело, но каким же бессмысленным он казался мне сейчас. Ислу он не вернет, как и моих родителей. Как бы я ни сопротивлялась фактам, Кейн был прав.

Я решила занять мамино место в стае. Уже дважды я на собственной шкуре испытала жестокость ноксов, но это была лишь разминка. Предупреждение по сравнению с тем, что случится, если у нас ничего не получится. Тогда мир сгорит дотла. Не успела я заплакать, как зазвонил телефон. Я увидела его на тумбочке.

Пенн.

– Привет.

– Привет. Все хорошо?

– Я же говорила. Зачем звонишь?

– Я не хотел брать пример с Эдварда Каллена^[25] и вламываться к тебе, чтобы узнать, как у тебя дела.

– Это слова тайного поклонника?

– Ты меня подловила.

Я включила громкую связь, положила телефон рядом и повернулась на бок, подтянув колени к животу и положив руки под голову. Я ждала, что он что-то скажет, но вместо этого из динамика доносилось только приглушенное дыхание.

– Кажется, я еще не поблагодарила тебя, – сказала я, выждав какое-то время.

– За что?

– Ты спас мне жизнь.

– Для этого и существуют принцы.

– И все же спасибо.

Он ничего на это не ответил. Я снова слышала только его глубокое дыхание, к которому постепенно подстроилась. Казалось, что Пенн лежал рядом со мной. Я даже чувствовала его запах, в котором смешались мята, шоколад и что-то еще. Что-то теплое, надежное. На краю сознания собирались плотные облака – черные, а не фиолетовые, – и я зевнула.

– Спокойной ночи, Реган, – услышала я голос, пробивающийся сквозь туман.

Потом я заснула.

В глубине души я надеялась, что это всего лишь плохой сон, но, проснувшись вечером, снова увидела себя в Гроте, а телефон с разряженной батареей лежал рядом.

Мне снился то один кошмар, то другой. Я не чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей, но меня хотя бы так не шатало.

Я встала и начала искать зарядку, но нигде не нашла. Через какое-то время я сдалась. Какая разница? Все, кому я могла позвонить, или находились в Гроте, или умерли.

Вздохнув, я оделась и пошла в ванную. Круги у меня под глазами были рекордного размера. Стоит мне надеть вчерашнюю окровавленную одежду, и я отлично подойду на роль в «Ходячих мертвецах»^[26]. А еще у меня урчало в животе.

Я заглянула в буфет на кухне, но, несмотря на то что квартира была очень уютной, к сожалению, никто не додумался оставить здесь еду. Значит, придется выйти, хотя мне совершенно этого не хотелось. Несколько недель назад одно мое появление в Гроте привлекло внимание всех, что же будет сейчас, после нападения ноксов?

Какое-то время я сидела в гостиной, включив телевизор и просматривая новостные каналы. Там ничего не говорилось ни о нападении, ни о перестрелке. Когда мой живот снова громко заурчал, я сдалась.

Занятия уже закончились. Во всяком случае, если судить по положению солнца – в моей новой квартире никаких часов не было. План заключался в следующем: пойти в столовую, взять в автомате кофе и закуски, вернуться и на несколько следующих дней спрятаться здесь от всего мира. Надвинув на голову капюшон и взяв поясную сумку с деньгами, я отправилась в путь.

Если не считать охранников, чьи серьезные взгляды я старалась по мере возможности игнорировать, в коридоре мне никто не встретился, и я во второй раз почувствовала, что одержала маленькую победу, когда увидела, что на кофемашине уже не было этикетки с надписью «Сломано». Взяв черный фильтрованный кофе, горсть пакетиков с сахаром и несколько упаковок чипсов с шоколадом, через пять минут я отправилась обратно.

Свернув в коридор, я тут же поняла, что повезло мне только с кофе и закусками. Перед моей дверью стоял Пенн и колотил в нее кулаком.

– Реган? Ты меня слышишь? – кричал он. – Пожалуйста, открой, я...

– Я здесь, – тихо ответила я, Пенн тут же обернулся.

– Где ты была?

В ответ я показала свою маленькую добычу.

– Просто взяла себе что-нибудь на обед. Который час?

– Чуть больше шести.

– Тогда это, скорее, ужин. Ты давно проснулся?

– Я совсем не спал, – ответил Пенн, потирая подбородок. – Много дел было.

Тени у него на лице, казалось, были еще гуще, чем у меня.

– Мне жаль.

– Тебе жаль?

– Да. Тебя ранили, потому что ты помогал мне.

– Меня ранили, потому что ноксы пытались нас убить, – поправил меня Пенн. – Защищать тебя – это моя работа. Я бы в любом случае так сделал. Главное, чтобы с тобой все было хорошо.

Я сглотнула горечь. Быстро отвернувшись, я достала ключ.

– Ты здесь, наверное, не потому, что хотел узнать, как у меня дела, да? – предположила я, открывая дверь.

– Не только поэтому. С тобой хочет поговорить отец. Я пытался до тебя дозвониться, но твой телефон был выключен.

– Он сел, а зарядка, скорее всего, до сих пор до... в Камдене.

Я чуть было не сказала «дома», но это место больше не было моим домом.

– Я куплю тебе новую, – пообещал Пенн. – Но все же, как у тебя дела?

– И правда, как? – ответила я вопросом на вопрос. – Моя подруга погибла, и, видимо, к этому приложил руку кто-то из стаи. Ты ведь так сказал?

– Да, все верно.

– Вы уже знаете, кто это был?

– Пока нет.

Я поджала губы.

– Я могу чем-то тебе помочь?

Я пожала плечами.

– Со мной все будет хорошо.

– Реган...

– Пенн, – перебила я. – Ничего не нужно, ясно? Не надо делать много шума из ничего.

– По-твоему, нападение ноксов – это ничего? – спросил он и грустно засмеялся, но я кивнула.

Я не могла позволить ему сейчас остаться рядом. Мне становилось не по себе от одной мысли о том, что вчера могло произойти только потому, что он хотел меня защитить. Я не могла допустить, чтобы кто-то погиб. Снова.

Пенн, казалось, боролся с собой, и я заерзала под его взглядом. Наконец-то он отвернулся.

– Как хочешь. Нам пора. Отец ждет нас.

Я вздохнула с облегчением.

– Минуту.

Положив добычу в кухне, я не удержалась от искушения проверить, не объявилась ли Шен, пока меня не было. Впервые в жизни я расстроилась, увидев, что пол в ванной сухой. Умывальник тоже никто не трогал. Это ничего не значит. Разве что... вдруг она вернулась в квартиру в Камдене, а ноксы до сих пор были неподалеку? Если ее схватили и... Я даже не смогла додумать эту мысль до конца!

Мы отправились в первое здание и дошли до коридора с колоннами, который вел к кабинету Саво. Стало ясно, что что-то произошло.

Слева и справа вдоль стен стояли мужчины и женщины в бронежилетах. На поясе у них были пистолеты, за спинами виднелись рукоятки мечей. Охранники следили за каждым нашим шагом.

– Я рядом, – тихо сказал Пенн, когда мы вошли в кабинет.

Когда я была здесь в последний раз, тут было уютно и чисто. Теперь же казалось, что в кабинет попала бомба.

Везде валялись открытые книги и папки – не только на огромном письменном столе, но и на маленьком мраморном столике перед камином. В воздухе висели клубы пыли, а из ковра повсюду торчали длинные нити, как будто кто-то всю ночь топтался по нему. На месте остался только женский портрет, загадочным взглядом взирающий на хаос.

– Как дела, Реган? – спросил Саво, которого я не сразу заметила за грудами книг и документов. Он тоже выглядел так, как будто не спал ночь. – Рана еще болит?

Я машинально прикоснулась к тому месту, куда меня укусила Нетта. Обезболивающие, которые мне дали, помогли.

– Нет, все в порядке.

– Хорошо. Это хорошо, – пробормотал он, вытирая блестящий лоб тыльной стороной ладони. – Извини за беспорядок, столько всего произошло. Впрочем, кому я это объясняю?

Он убрал бумаги с кресел перед камином и жестом пригласил нас сесть.

– Мне жаль, – сказал он. – Наши разведчики со вчерашнего вечера постоянно наблюдают за окрестностями, но пока безрезультатно. Тем временем мы стараемся понять, каким образом на вас могли напасть.

– Да, – сказала я, переводя взгляд с Саво на Пенна и обратно. – Что именно произошло? Со мной никто не разговаривал. Как получилось, что напали именно на меня? Почему сейчас? Я думала, это невозможно.

– Так и есть, Ранесс создает сильные защитные печати, так просто их не сломать. Есть только один способ.

– Им помог кто-то отсюда, – кивнула я, и Саво удивленно посмотрел на меня. – Пенн упомянул об этом вчера ночью, когда мы ехали в Грот.

Король кивнул.

– При накладывании защитной печати важную роль играет состав зелья. Он всегда создается на основе одних и тех же пяти трав и еще одного тайного ингредиента, который не дает посторонним сломать защиту. У печати, которая содержит в себе силу семи морей, примерно такой же принцип. Она действует с помощью членов шести семей, а защитная печать Ранесс связана с шестью травами. Только тот, кому это известно, может приготовить зелье, способное уничтожить печать. Скорее всего, так и случилось. Потом, видимо, сработало заклинание поиска.

– Не понимаю, – призналась я, посмотрев на Пенна. – Ты ведь тоже меня нашел, но я ничего не почувствовала.

– Потому что наша магия похожа, – ответил он. – Ноксы используют теневую магию, которой противится твоя артагианская сила.

– Поэтому у меня было что-то вроде волшебной лихорадки?

– Можно и так сказать, – согласился Саво.

– Кто бы ни пытался разрушить твою печать, он явно знал состав зелья, на основе которого она была создана. Я много думал над этим, это должен быть кто-то из нас. Ранесс записывает все зелья в своей записной книжке на тот случай, если с ней что-то случится и надо будет снять заклинание. Каждую печать всегда поддерживает определенный якорь. Книжка у нее всегда с собой, но, несмотря на это, кто-то сумел заглянуть внутрь. Пропало несколько страниц.

– В этом нет никакого смысла. Если кто-то работает на ноксов, было бы гораздо проще сказать им, где я нахожусь. Зачем такие сложности?

– Кроме Пенна, Кейна и меня, никто не знал, где ты. Я посчитал, что чем меньше людей знает об этом, тем лучше. А в Грот ноксы проникнуть не могут. Руна, которую ты чертишь на стене, чтобы открыть тайный ход, откликается только на артагианскую магию, и другого входа не существует.

– Получается, здесь слоняется предатель, а вы понятия не имеете, кто это.

– К сожалению, да, – признал король.

– И что нам теперь делать?

– Мы схватили Гробана. Он еще не пришел в себя, но когда это произойдет, его допросят. Возможно, мы узнаем, сколько ноксов сейчас в Лондоне, где они находятся и какие у них планы.

– А как же Сетария?

– Ты о чем?

– Перед тем как застрелить свою напарницу, Гробан сказал, что я принадлежу ей. Что он имел в виду?

– Вероятно, дело в том, что ты сейчас представляешь из себя легкую мишень. Твои способности еще не так развились, как у остальных. Если бы ты попалась Сетарии, она бы заставила тебя заговорить. Например, узнала бы, где находится Грот. Даже если бы они не смогли проникнуть в твой разум, всем членам стаи грозила бы очень серьезная опасность.

– И что это значит?

«Что теперь будет? Со мной? С ритуалом? Со всем?»

– Мы думаем, что, пока не совершен ритуал, лучше всего тебе остаться здесь. Нам нельзя рисковать: ноксы ни в коем случае не должны узнать, где находится Грот. Это самое главное.

– Остаться здесь, значит...

– Именно так. Ты останешься в Гроте и не будешь выходить наружу, полностью сосредоточившись на подготовке. – Он бросил взгляд на Пенна. – К остальным членам внутреннего круга это тоже относится.

– Это все?

Не мог же он говорить всерьез. То есть мне надо было сидеть здесь сложа руки и ничего не делать? Нет. Ноксы убили Ислу. Из-за меня. Могла же я сделать хоть что-нибудь, что угодно.

– Это мое последнее слово, – произнес король. – Ритуал должен стоять на первом месте, а в Гроте тебя и остальных участников мы сможем защитить лучше всего.

– В Гроте, где шляется предатель?

– Именно поэтому. Даже если Сетария узнает, где ты, она не сможет сюда проникнуть. Поверь мне, другого выбора у нас нет.

Я не знала, что на это ответить. Казалось, что Саво запер меня и всех остальных в клетке, где нас подстерегало невидимое чудовище, ведь предатель должен быть одним из артагианцев. С другой стороны, я понимала, что он прав.

В этой цепи я была самым слабым звеном. Даже если бы я и хотела, у меня бы, скорее всего, не хватило ни сил, ни храбрости помешать ноксам. Потому что у меня опять перед глазами вставала Исла, лежавшая на асфальте, и Ленора, распятая между деревьями. Я вспоминала маму, которая рухнула замертво на землю, слышала крик отца и болезненные хрипы Пенна.

«Вы натворили достаточно».

Я встала.

– Мне можно идти?

– Конечно, – ответил Саво, значительно взглянув на меня, словно хотел еще раз подчеркнуть значимость своего приказа. Но в этом не было необходимости.

– Я провожу тебя, – предложил Пенн.

– Не нужно, – ответила я, выдавив из себя вежливую улыбку. – Уверена, вам нужно многое обсудить.

Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, я вышла из кабинета. Оказавшись в спальне, я задернула шторы и легла на кровать.

Сначала я должна была решить все их проблемы, а теперь представляла собой величайшую опасность. Кто-то из нас был предателем. Исла умерла, Шен не было рядом. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, – несколько недель или даже месяцев, – но времени не было даже на это. Нужно было готовиться к ритуалу, да так, чтобы не потерять полностью рассудок, потому что от этого зависела судьба мира.

Я не имела ни малейшего понятия, как со всем этим справиться.

Глава 19

Пенн принес мне новую зарядку, стараясь все время присматривать за мной так, чтобы это было не слишком заметно. Но из этого, конечно же, ничего не вышло. По утрам он приносил кофе, каждый раз выдумывая разные причины. Отвел меня на дополнительное обследование, и, когда я собралась с силами, начал сопровождать меня на занятия. Пробыв всего день в квартире в одиночестве, я поняла, что не могу больше выносить зияющую пустоту внутри. Кейн наверняка был доволен мной.

Я понимала, что Пенн хотел как лучше, но каждый раз пыталась от него отделаться. Когда он спрашивал, как у меня дела, я лишь бормотала в ответ: «Все хорошо». Нет, я не забыла, что он спас мою жизнь, но стоило мне взглянуть на него, и все возвращалось: меня снова одолевал сильнейший страх; я задавалась вопросом, кто предатель; беспокоилась о Шен, которая до сих пор так и не вернулась; и снова переживала тот момент, когда в Пенна попала пуля. Его ранили из-за меня, и забыть об этом у меня никак не получалось.

Скарлетт, Пенни и Карлос так же часто «случайно» проходили мимо. Я воспользовалась возможностью и договорилась о дополнительных тренировках по рукопашному бою. Они нужны были в том случае, если я не смогу заставить себя заниматься с Пенном. Кажется, ребята были рады, что могут хоть как-то помочь, и мне не пришлось ничего объяснять. Не показывался только Дилан, и за это я была ему благодарна.

Если у меня не было занятий или тренировок, я возвращалась в библиотеку. Я просидела там половину выходных, зарывшись в книги Кестона. Так как в комнате не было окон, казалось, что время здесь остановилось. Я закончила книгу «Изменения приливного цикла сирен» и занялась «Волшебными ритуалами и клятвами». В ней, как можно было понять по названию, перечислялись клятвы Артаги, в том числе и та, которую надо будет произнести во время ритуала. Я сразу же прицепила к листу с клятвой стикер, но книга была интересна не только поэтому. Как и сказал Кестон: «Знание – сила».

Клятва использовалась для того, чтобы наложить или разрушить печать. Судя по всему, существовало два вида клятв: те, которые не давали никому пробраться снаружи, и те, которые препятствовали чему-то вырваться на свободу. Защитная печать Ранесс была первого типа, а печать, которая таила внутри себя силу семи морей, – второго. К тому же якорь – так назывался предмет, к которому крепилась печать, – всегда поддерживал что-то одно. Печать была связана с заключенной в ней энергией или, как в моем случае, с магией.

Я читала, записывая вопросы, чтобы задать их на следующем занятии у Кестона, пока не дошла до главы, в которой описывался сам ритуал. Она была длиннее всех, и мне тут же пришла в голову мысль, которую я все это время успешно отгоняла от себя: превращение. Чтобы провести ритуал, мне надо было перевоплотиться в сирену. Приводилось даже подробное описание, где были показаны отдельные стадии превращения. Когда я рассматривала картинки, по спине у меня пробежала дрожь. Я еще никогда не перевоплощалась, но от этого зависело все. Чтобы ритуал прошел удачно, я должна была быть в хорошей физической форме, а мои волшебные силы – достаточно развитыми. Как и в случае с остальными магическими тренировками, я должна была перевоплотиться заблаговременно несколько раз, чтобы в день ритуала все прошло гладко.

«...В рамках подготовки необходимо совершить перевоплощение, чтобы стимулировать память воды. Чем сильнее связь между магией воды и сирены, тем эффективнее будет печать. Пожалуйста, обратите внимание на этот список упражнений...»

Скоро должно было состояться мое третье масштабирование у Ранесс, и мне казалось, что до моего первого превращения осталось уже недолго. Когда я об этом подумала, что-то внутри меня скрутилось в тугой узел. Жабры, чешуя, плавник – я стану совсем другим существом, и до сих пор не могла себе этого представить.

Взглянув на телефон, я поняла, что уже далеко за полночь. Выйдя из библиотеки, я пошла по пустым коридорам назад в свою квартиру. Чем ближе я подходила, тем тяжелее было передвигать ноги, потому что я надеялась, что стоит мне открыть дверь, и за ней окажется Шен. Конечно же, ее там не было. Машинально я потянулась к маминому кулону, и мне опять сдавило грудь. Я не вынесу, если с дракончиком что-то случится.

Я пыталась дышать спокойно, но это мне не удавалось. С тех пор как я оказалась здесь, я все время прокручивала в голове события последних дней.

Исла умерла; артагианцы понятия не имели, кто их предал; охранники патрулировали оба здания, а день ритуала все приближался. Скоро мне придется в первый раз превратиться, и я совсем не знала, о чем мне нужно волноваться больше всего.

Через несколько секунд я взяла спортивную форму и опять вышла из квартиры. Сегодня, как и в последние несколько ночей, я вымоталась, занимаясь до рассвета в тренажерном зале. Только так можно было хоть немного поспать. Лишь когда я загоняла себя до предела, меня не осмеливались навещать даже кошмары.

В среду Шен тоже не появилась. После нападения прошло семь дней; восемь – с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я снова засиделась допоздна в библиотеке, пытаясь отвлечься на книгу, где рассказывалось о волшебных свойствах водных растений, связанных с артагианскими печатями. Рядом с рецептами были изображены маленькие рисунки растений, и объяснялось, какие делать жесты, чтобы с помощью магии правильно сварить зелья. Но стоило мне дойти до главы с волшебными свойствами драконьей крови, как я тут же закончила изучать книгу и собрала вещи. Библиотека, квартира, тренажерный зал, квартира – у меня хотя бы сложился определенный распорядок.

Вернувшись, я приготовилась к следующей бессонной ночи и уже взяла спортивную форму, как вдруг услышала стук в дверь. Накинув полотенце на плечи, я открыла.

– Здорово, что ты здесь.

Передо мной стоял Пенн в темно-синей толстовке, подчеркивающей его голубые глаза, и улыбался. Я пожала плечами.

– А где мне еще быть?

– Я заходил недавно, но тебя не было.

– Сидела в библиотеке, – ответила я, опустив глаза. – Спокойной ночи.

Я хотела опять закрыть дверь, но Пенн выставил вперед ногу.

– Чего тебе?

– Я пришел за тобой.

– Мы ни о чем не договаривались.

– Неважно. Я понимаю, что тебе плохо, но нельзя же прятаться всю жизнь.

– Я не прячусь. А даже если бы и пряталась, твое разрешение мне не нужно.

– Хорошо, тогда мы останемся здесь, – ответил он и вошел в комнату.

– Я тебя не приглашала.

– Только вампиру нужно приглашение для того, чтобы войти.

Я скрестила руки на груди, чувствуя там резкую боль. Пенну надо было уйти. Всякий раз, когда мы оказывались в одной комнате, я снова вспоминала, как он стонал от боли, как градом сыпались пули и слова Кейна: «Вы натворили достаточно».

– Хочешь позвать охрану только потому, что я мешаю тебе погрязнуть в жалости к себе? – вторгся он в мои мысли.

– Я посещаю занятия, тренируюсь и никуда не выхожу. Что вам еще от меня надо? Ритуал состоится.

– Дело не в ритуале, а в тебе. Остальные сейчас собираются в «Моряке». Пойдем, побудь там всего час.

– Если я откажусь, ты останешься здесь на всю ночь и будешь наблюдать за мной во сне?

– Ну, раз уж ты настаиваешь, – кивнул он.

– Мне не хочется никуда идти.

– А еще мы можем посмотреть фильм.

– Что тебе непонятно в слове «нет»?

– Всего лишь первые три буквы. Ну так что?

Я раздраженно застонала и задумалась, не вышвырнуть ли Пенна из гостиной силой. Я мысленно перебрала в уме приемы нападения, которые уже достаточно хорошо освоила, но по выражению его лица было видно, что он к этому готов. Его внимательный взгляд прямо-таки призывал рискнуть, а так как у меня не было никакого желания играть в его игры, я отказалась от этой мысли. Если я хотела отделаться от него, надо было действовать по-другому.

– Ладно. Подожди, я переоденусь, – сдалась я со вздохом.

В «Моряке» хотя бы был алкоголь.

– Конечно. Хотя я считаю, что можно спокойно идти и так.

Я посмотрела на себя и поджала губы. На мне были только трусы и черная футболка с логотипом группы The Cure и V-образным вырезом. На ней была изображена обложка альбома с песней «В пятницу я влюблен», и сама футболка больше показывала, чем скрывала.

Пенн слегка прикусил губу и кивнул.

– Если подумать, нам точно лучше остаться здесь.

– Перестань, – зашипела я, не обращая внимания на пульсацию между ногами, появившуюся от этого крошечного жеста.

Одернув подол футболки, я показала ему средний палец, но он только засмеялся.

– Отлично, я подожду, пока ты будешь готова.

Я не двигалась с места, Пенн тоже. Я подняла бровь, и он последовал моему примеру.

– Неужели ты думаешь, что я выйду и дам тебе захлопнуть дверь у меня перед носом?

– Неужели ты думаешь, что я буду переодеваться у тебя на глазах?

– Чего я там не видел? Более того...

– Ладно, – перебила я его и густо покраснела. – Просто останься здесь.

Я не торопясь оделась, а потом исчезла в ванной, чтобы хотя бы сделать вид, будто меня волнует, как я выгляжу. Некоторое время я вглядывалась в сточную трубу, как будто тем самым можно было призвать сюда Шен, затем сдалась и вернулась в гостиную.

– Час, не больше, – сказала я, засовывая ключ в карман.

– Хоть так. – Он улыбнулся, и мое сердце опять болезненно сжалось.

Я уже мысленно отсчитывала шестьдесят минут с конца.

Еще издалека я услышала громкий гул голосов. После дня рождения Карлоса я больше не была в «Моряке», но, казалось, паб был забит так же, как и в прошлый раз.

На нижнем этаже на этот раз поставили столы, почти все они были заняты. Несколько человек стояли у барной стойки, а небольшая группка, сгрудившаяся у мишени для дартса, ликовала, когда какой-то парень попал прямо в яблочко. Никогда не понимала, почему всем так нравится этот вид спорта.

Пенн отправился прямо к бильярдному столу, за которым стояли Карлос, Дилан, Пенни и Скарлетт, у последней в руке был кий. К стене прислонился Седрик. Он разговаривал с парнем, очень похожим на Карлоса.

– Эй, как это у тебя получилось? – спросила Скарлетт Пенна, заключив меня в короткие объятия.

– Я умею убеждать.

– Так вы наконец-то разобрались между собой? – спросил Карлос, обнимая Пенна за плечи, и хладнокровно выдержал мой взгляд, которым я спрашивала его, какого черта. – Что? Все видели поцелуй на вечеринке, вопрос резонный.

Черт, об этом я даже не подумала.

– Он меня шантажировал, – заявила я, сердито взглянув на Пенна.

– Ты сама решила прийти. Пожалуйста, мы и у тебя могли остаться.

Длительное онемение ненадолго сменил жар. Вернулось и покалывание на губах, едва лишь я вспомнила о вечеринке Карлоса и о нашем поцелуе. Я подумала о том, что случилось потом, и отогнала эти мысли.

– Не хочешь поиграть?

– Спасибо, я бы сначала лучше чего-нибудь выпила.

Возвращаясь от барной стойки с коктейлем «Куба либре», я встала рядом с Седриком. Парень, с которым он разговаривал, был братом Карлоса Рамоном; он, как и Седрик, принадлежал к так называемому внешнему кругу и также готовился к ритуалу. Он оживленно рассказывал о футбольном матче, который смотрел на стадионе в прошлые выходные. «Арсенал» против кого-то там, из-за чего я не смогла не вспомнить о чашке с логотипом «Арсенала» у себя в квартире в Камдене. Да уж, отвлекалась я просто отлично.

После того как Пенн и Дилан закончили первую партию – Пенн выиграл, – он уговорил меня сыграть с ним раунд, в котором наверняка поддался. Видно, он договорился с Карлосом, который тоже проиграл мне. В качестве компенсации ему пришлось всех угощать. Когда я передала свой кий Скарлетт, он вернулся с подносом, на котором стояли стопки с текилой. Я немного помедлила, вспомнив, как все обернулось в прошлый раз – мне надолго запомнилось первое масштабирование, – но потом выбросила эти мысли из головы и залпом выпила. Алкоголь осел в желудке, оставив после себя приятное тепло.

Так как Пенни еще не допила пиво и не хотела текилу, я выпила и ее стопку. Щеки у меня запылали, а страхи отошли на задний план.

Возможно, у меня все-таки получится ненадолго отвлечься, забыть о последних днях и заглушить свои тревоги. Почему бы и нет? Разве я не поэтому пришла сюда?

Я взяла себе еще выпить, поиграла, поболтала с остальными и расслабилась. На время это сработало, но чем дольше я здесь находилась, тем настойчивее возвращались мысли. Небольшая передышка быстро превратилась в смесь ярости, страха, печали и беспомощности. Я скучала по Шен, Исле и моим родителям. Возможно, ноксы там, снаружи, уже готовили следующее нападение, в то время как я развлекалась здесь, внутри. Как же мне это все надоело.

Сыграв еще одну партию со Скарлетт, я извинилась и вышла в туалет, по пути обратно остановилась возле стойки и заказала у бармена по имени Сайлас еще две стопки текилы. Мы с внутренним голосом, как ангел и черт, не могли прийти к согласию.

«Выпей, и обо всем забудешь».

«Лучше возьми воды. Вспомни, что случилось в прошлый раз».

«Зачем ждать до завтра? Тебе сейчас нужно отвлечься».

«Чтобы больше совсем ни о чем не думать?»

«Точно».

«Нет! Иначе все опять закончится как тогда, на вечеринке!»

«Если Пенн так за тебя переживает, почему бы этим не воспользоваться?»

«Потому что все будет только хуже и...»

– Вот ты где.

Легок на помине. Как будто его звали, Пенн забрался на свободный барный стул рядом со мной.

– Где еще мне быть? – ответила я второй раз за этот вечер, взяла первую стопку текилы и залпом выпила.

– Я думал, ты ушла. Час прошел.

– Ты умеешь убеждать, – повторила я его недавний ответ и посмотрела на вторую стопку.

Чертик возликовал, когда я залпом выпила и ее. Я знаком показала Сайласу, что мне нужно еще две рюмки, но тот, когда Пенн покачал головой, остался на месте.

– Серьезно? – спросила я. – Ты же сам меня сюда притащил.

– Чтобы тебя отвлечь, а не напоить.

Он был серьезен.

Сначала он меня сюда притащил, а теперь указывал, как мне справляться со своим горем? Пенн постоянно пытался все исправить.

– Пожалуйста, не мог бы ты оставить меня в покое? – устало попросила я.

– Нет.

– Почему?

Молчание.

– Потому что я никогда ни о ком так не беспокоился, как о тебе, – наконец ответил он. – Мне казалось, будет лучше, если оставить тебя в покое, но становится только хуже. Я не могу делать вид, что мне все равно, поэтому остаюсь, нравится это тебе или нет.

Если не считать Шен, за последние пять лет никто обо мне не заботился, и меня это устраивало. Мне не нужен был Пенн. Человек, к которому привязываешься, лишь причинял страдания. Это значило, что надо было впустить кого-то в свою жизнь и снова его потерять.

Когда Пенн накрыл мою руку своей, я вздрогнула и подняла взгляд. Он подвинулся ближе, с тревогой рассматривая меня. Его глаза сейчас были темно-голубыми, как океан.

Он казался мне надежным, как скала, за которую я могла ухватиться, если бы захотела. Он был здесь. Я задавалась вопросом, как это могло произойти. Сколько он пережил, раз даже сейчас не поддался панике, которая окутывала меня?

Он нежно погладил мою ладонь. Я тяжело сглотнула и отвернулась.

– Хочешь вернуться к себе? – спросил он так, чтобы я расслышала его, несмотря на музыку.

– Ну, ты же мне не разрешаешь пить.

– Ни в коем случае.

Я тихо засмеялась и соскользнула со стула.

– Ладно, тогда я пойду.

Хотя у меня готовы были сорваться с языка слова, что я и сама найду дорогу, я промолчала, когда Пенн обнял меня за плечи, и мы вышли из «Моряка» вместе.

Что-то во мне, чего я не понимала, впитывало его согревающий мятно-шоколадный запах, и я закрыла глаза. Я слишком хорошо помнила, что случилось в последние дни, именно поэтому мне не стоило нежиться в его объятиях. Но я все равно так поступила и ненавидела себя за то, что мне это настолько нравилось.

Его близость.

Он.

Каждая искра, пробегающая у меня внутри, – это и был Пенн. Как легко было поддаться этому. Хватило одной вспышки, чтобы я загорелась ярким пламенем. И я не знала, смогу ли опять его потушить.

Глава 20

– Мне не нужна нянька, – проворчала я, когда Пенн забрал у меня ключ и открыл дверь квартиры.

– Нянька? А как насчет друга? Мы же друзья, правда?

Молча я прошла мимо него. Только услышав, что он вошел вслед, я обернулась.

– На этот раз я тебя тоже не приглашала.

– Я так и не стал вампиром.

– Очень смешно. Я хотела сказать, что ты можешь идти. Ты меня благополучно привел в место ссылки. Все, задача выполнена.

– Неужели тебе так не нравится, что я буду здесь?

Я пожала плечами.

– Если поговорить об этом, иногда становится легче, понимаешь?

– Я не хочу говорить! – выпалила я. – Зачем мне выкладывать тебе всю свою печальную историю? Ты все равно ничего не изменишь.

Я опять повернулась к нему спиной и подошла к окну. Полная луна ярко светила на безоблачном небе, заливая комнату серебристым светом. Когда наступит следующее полнолуние, состоится ритуал.

– Это правда, я не могу ничего изменить, – ответил Пенн, и его голос прозвучал ближе. – Но ты больше не будешь одна.

Я фыркнула, но без особой уверенности. Да что он знал об одиночестве? Его домом всегда оставался Грот, у него были семья, друзья и учеба. Я же вела кочевой образ жизни, у меня не было места, которое я могла назвать домом, и единственным оставшимся членом семьи оказалась Шен, маленький водный дракончик, и я не знала, увижу ли я ее еще когда-нибудь.

Не надо мне говорить, что он понимал мои чувства. Он не мог их понять.

– Поговори со мной, – вдруг услышала я его голос за спиной, и жжение в глазах усилилось.

Я покачала головой.

– Почему?

Осторожно, не желая меня испугать, Пенн подошел ближе. Он не прикасался ко мне, и все же казалось, что я чувствую его всем телом.

– Чего ты так боишься, Реган? Не говори мне, что я ошибаюсь, ведь по тебе это видно.

«Я всего боюсь, – подумала я. – Я боюсь ноксов, своих кошмаров и того, что Шен не вернется домой. Боюсь превращаться, а еще тебя. Боюсь, что ты сделаешь что-то с моим сердцем, когда мы останемся наедине. Боюсь потерять тебя».

Я снова почувствовала его запах, на этот раз он был сильнее. Хотя я знала, что лучше так не делать, я не стала сопротивляться, когда Пенн прикоснулся к моему подбородку и заставил посмотреть ему в глаза.

– Я здесь, – твердо сказал он, снова заправляя мне прядь за ухо. – Можешь мне не верить, но ты с этим справишься, обещаю. Я не оставлю тебя одну.

Мне так хотелось поверить, но я знала, что не стоит, понимала, что наши отношения ничем хорошим не закончатся.

Но раз уж я все равно качусь в пропасть, это, на самом деле, неважно.

Эта мысль так быстро промелькнула в моей голове, что я не успела ее отогнать, она прочно засела внутри.

Пенн был здесь, рядом, потому что не хотел бросать меня одну. Мне до смерти надоело оставаться в одиночестве.

Я подняла руку и положила ее ему на щеку. Ресницы его затрепетали, когда я погладила короткую щетину, чувствуя под кожей тот же жар, что горел и во мне. И вдруг здравый смысл перестал иметь значение. Я встала на цыпочки и прижалась к нему губами.

Пенн, слегка удивившись, ответил. Он целовал меня с такой страстью, что у меня подкосились ноги, а кончики пальцев заискрились. Поцелуй был неистовым и страстным, полным надежд и жарким. Целуясь, мы искали друг друга и находили. Пенн был моим спасательным кругом. Я не могла перестать его целовать, пробовать на вкус, и мне казалось, что все сухожилия, мышцы и нервы у меня в теле заряжаются электричеством. Он был повсюду и избавлялся от всего, что я не хотела чувствовать. Отгонял одиночество и пустоту, которую я уже была не в силах выносить. Подавлял все мысли, приходившие ко мне в последние дни, когда мы, тесно обнявшись, пошли в спальню.

Он задрожал, когда я начала целовать его шею, медленно, страстно. Я хотела большего. Меня охватил тот же жар, что и на вечеринке у Карлоса, когда я засунула руки под рубашку Пенна. Коснувшись кожи, я наслаждалась каждым сантиметром. Я исследовала его живот, чувствуя, как сокращаются мышцы, и не собиралась ждать. Меня не устраивали медленные вступления. Сейчас я хотела только потеряться в нем, потому что ничто другое больше не имело значения.

– Реган, – выдохнул он, и я улыбнулась, проводя языком по изгибу его шеи. – Не надо.

– Что? – переспросила я, посмотрев на него. – Тебе не хочется?

– Хочется, но... не так.

– Почему?

– Потому что я тебя не для этого сюда привел. Я хочу тебя. Черт, ты даже не представляешь насколько.

– А я не хочу разговаривать, – подчеркнула я последнее слово, попятилась к кровати и потянула его за собой.

– Реган, – опять прошептал он мое имя и посмотрел на меня так, как будто его мучила жажда, а я была стаканом воды, которую он запретил себе пить.

Я нежно провела рукой по его щеке. Он непроизвольно прижался к ней.

– Все просто, – прошептала я. – Ты можешь остаться, и мы продолжим, или ты уйдешь.

– Если я останусь, завтра ты меня возненавидишь.

– Ты обещал не оставлять меня одну. Солгал?

Взгляд Пенна помрачнел, и в нем смешались беспокойство и тоска, все одновременно.

– Я готов сделать для тебя все, – прошептал он.

– Тогда останься.

– Это окончательное решение?

– Да.

Он остановился, закрыл глаза, и я забыла, как дышать, напрягшись, словно лук перед выстрелом. Мне надо было его прогнать, но я этого не хотела, даже если бы так было лучше для нас обоих.

Еще совсем недавно я бы не поверила в это, но мы с ним сейчас оказались здесь, вместе. Только это и казалось правильным.

– Ладно.

– Ладно? – переспросила я, думая, что ослышалась.

– Да. – Он кивнул. – Я обещал.

Меня охватило самое настоящее облегчение, когда он раздвинул мои губы и притянул меня к себе так близко, как будто хотел придать дополнительный вес своим словам. Он не торопился, заново проговаривая губами каждый слог, каждое слово и с каждым поцелуем все сильнее отпечатывая их в моей душе, пока они полностью не завладели мной. Пенн, Пенн, Пенн...

Я упала спиной на матрас, Пенн последовал за мной. Я хотела его; хотела, чтобы это случилось здесь; хотела, чтобы он меня целовал снова и снова, как будто от этого, черт возьми, зависел весь мир. Потому что с моим миром так и было. Пенн мне был нужен, хотя я и обещала себе, что больше никогда ни к кому не буду привязываться, и совсем не хотела думать, что это значит.

Во второй раз за этот вечер я засунула руки ему под рубашку, проводя пальцами по выпуклым кубикам. Из его груди вырвалось низкое приятное рычание. На мгновение он отстранился от меня, чтобы стянуть рубашку через голову.

Я уже видела фрагмент его татуировки на фотографии в профиле, но она была не единственной. Татуировки покрывали живот, руки и грудь. Я видела шахматные узоры, линии и контуры, точки и крестики, цифры и буквы. Казалось, все расположено в случайном порядке, вместе складываясь в прекрасный рисунок. Я села, чтобы рассмотреть поближе, и начала обводить отдельные черточки. Я касалась груди, плеч, провела по рукам, пока не дошла до того места, куда стреляли. Рана зажила, лишь шрам на бицепсах до сих пор напоминал о том, что в этом месте пуля рассекла кожу, сухожилия и мышцы.

Если бы пуля прошла чуть правее, он бы...

Нет. Нельзя думать об этом. Нельзя.

Я опустила руки ниже и коснулась бедер. Его глубокое тяжелое дыхание казалось мне настоящей музыкой. Я посмотрела на Пенна, увидела желание у него в глазах и не смогла удержаться, чтобы не поцеловать его снова. Губы были мягкими, поцелуй – напористым, а мои руки не знали покоя. Они требовали, чтобы каждая частица его тела принадлежала только им. Я целовала шею, следуя за извилистой линией на плече. Страсть скопилась в центре живота.

– Реган, – прошептал он, неохотно отпуская меня, когда я скользнула вниз, чтобы расстегнуть его пояс.

– Ш-ш-ш... – Я приложила палец к его губам. – Молчи.

– Сейчас мне это сделать чертовски тяжело.

– Тогда я остановлюсь.

– Это было бы... Черт, – выругался он, когда я положила руку на выпуклость у него под трусами.

Я чувствовала, как твердый член пульсировал сквозь тонкую ткань.

– Именно так, – прошептала я.

На мгновение я отстранилась, стащила через голову футболку и бросила на пол. За ней отправился лифчик.

– Ты прекрасна, – выдохнул он, пожирая меня взглядом.

Я чувствовала, как он осматривает мое лицо, живот, грудь. Требовательно протянув руку, Пенн притянул меня к себе, обхватил грудь. Я выдохнула, когда он обвел пальцем затвердевшие соски, прижалась к нему животом, чувствуя его член даже сквозь джинсы, и опять выдохнула. Откинув голову назад, я предложила ему грудь, наслаждаясь, когда он внял моей безмолвной просьбе. Невыносимо медленно он провел языком по изгибу ключиц и лизнул соски, присосавшись к ним, пока мне не показалось, что я таю. Мир за пределами этой комнаты для нас больше не существовал.

– Где твой кулон? – вдруг прошептал он, поцеловав впадинку между ключицами.

– Что?

– Кулон, который ты все время теребишь в руках, когда волнуешься. Даже не вздумай отрицать, я многое замечаю.

Я погладила его по волосам, не обращая внимания на болезненный укол в груди.

– Это важно сейчас?

– Мне просто интересно, ты же его все время носишь.

– Да, – согласилась я, снова почувствовав боль, на этот раз еще и в горле.

У меня сжалось сердце, я сделала глубокий вдох, но, кажется, стало только хуже.

– Эй, в чем дело? – спросил он, увидев, что я застыла на месте.

Я стиснула зубы и покачала головой.

– Реган, что случилось?

Он смотрел так внимательно, что мне показалось, как будто он видел меня насквозь.

– Где кулон?

– Я... У меня его больше нет.

«Только не реветь, только не реветь, – билась в голове мысль. – Я не хочу говорить, а тем более плакать. Я хочу целовать тебя, спать с тобой, я хочу...»

– Эй, успокойся.

Он вдруг перестал исследовать мое тело, вместо этого крепко и быстро меня обняв. Я прерывисто задышала и затряслась. Я не хотела его обнимать, не хотела, чтобы меня утешали, не хотела ничего чувствовать, но...

Я не выдержала.

На меня нахлынуло все одновременно.

Я больше не могла сдерживать слезы.

– Я здесь, – прошептал Пенн, гладя меня по волосам, а я всхлипывала, не в силах остановиться.

Я не разобрала, что он шептал еще, слышала только его голос, который мешался с кровью, стучащей в висках. И все же эти слова были якорем, который удерживал на месте, не давая бушующему шторму унести меня прочь.

Несколько минут мы сидели вот так, пока Пенн осторожно не отодвинулся и не поднял с пола мою футболку. Я натянула ее, и слезы вновь подступили к глазам. Он тут же снова меня обнял.

Пенн так крепко меня обнимал, будто хотел помешать чудовищу внутри и дальше раздирать меня на части. «Я здесь. Я тебя не оставлю».

Я прижалась, уткнувшись лицом ему в грудь, и постаралась просто дышать.

Глава 21

Я не знала, который час, но вокруг нас вдруг стало очень тихо. Казалось, время в кои-то веки остановилось в Лондоне – городе, который никогда не спал. Пенн укрыл нас одеялом. Кончиками пальцев он чертил тонкие линии на моих плечах, и я пыталась подражать ему, рисуя их у него на груди.

– Это был мамин кулон, – прошептала я в какой-то момент. – Его подарил папа.

– Понятно. Сейчас ты скучаешь по ним еще больше.

Он не спрашивал, а констатировал факт.

– Да, – согласилась я. – Я всегда думаю о них, но сейчас стало хуже.

– Из-за нападения?

Я кивнула.

– Оно не первое. Ноксы... убили моих родителей.

Пальцы Пенна на мгновение остановились, но затем продолжили движение.

– Значит, они погибли не в автокатастрофе.

– Нет.

– Почему ты мне об этом не рассказала?

– Потому что... это я во всем виновата. Когда я об этом думаю, у меня все опять встает перед глазами. А теперь еще и Исла...

– Ты была там, когда это произошло?

– Да.

Он прижал меня к себе еще крепче.

– Мне жаль, Реган.

Эти слова я слышала так часто, что они уже почти ничего для меня не значили. Но Пенн, казалось, произносил их не просто из вежливости, он чувствовал то же, что и я.

Пенн не спрашивал меня, что тогда произошло, но, как ни странно, ему и не надо было этого делать. Я положила голову ему на плечо, глубоко вздохнула и начала рассказывать. Как будто кто-то вытащил пробку, и все, что я раньше скрывала, изверглось наружу. Ночная тьма убаюкала меня, заставив поверить, что я в безопасности, а пальцы Пенна, которые сплелись с моими, не давали мне погрузиться в привычное отчаяние.

Я рассказала ему, что мы все время переезжали, потому что нам приходилось скрываться от ноксов, пока я не выдержала и не попросила родителей остаться в Нью-Йорке, чтобы окончить школу. Неожиданно они согласились. Мы остались там всего на несколько месяцев, никакой слежки не было заметно. Я вспомнила Нью-Йорк, нашу маленькую квартирку в Бруклине, небольшой садик на крыше многоквартирного дома и радость от того, что у меня впервые в жизни появился дом. А еще – друзья. Я впервые в жизни влюбилась и признала эти чувства, потому что знала, что нам не придется расставаться уже через несколько недель. Я ходила на концерты, у меня было любимое кафе, куда я забегала каждое утро перед школой. Мне нравилось, когда официантка спрашивала, сделать ли заказ как обычно. Я думала об экзаменах, которые обязательно надо было сдать, как и всем остальным ученикам. Все шло нормально, и это было прекрасно. Эти месяцы оказались самыми лучшими в моей жизни. Иногда я думала, что родители испытывали похожие чувства и в глубине души тоже хотели где-то остановиться.

Я как будто вырывала все воспоминания прямо из сердца, но продолжала говорить, пока не дошла до того вечера, когда все разрушилось. Когда зазвенел звонок, и мама, открыв дверь, в следующий миг упала замертво на землю. Тогда я увидела ее изуродованное тело, услышала папу, который кричал, приказывая мне бежать. Я говорила и говорила, пока у меня не заболело горло – то ли от слов, то ли от плача. Пенн ни разу меня не перебил.

Когда я замолчала, казалось, что все мои внутренности лежали перед Пенном, и я понятия не имела, как он это воспримет.

– Ты не виновата, – произнес он после некоторого молчания и посмотрел на меня. – Что бы ты себе ни надумала, это не твоя вина. Тебе не нужно стыдиться того, что ты хотела жить нормальной жизнью. Твоих родителей убили ноксы, они и несут за это ответственность, как и за смерть Леноры и Ислы.

Я провела рукой по шраму у него на руке.

– Тебя они тоже ранили, – прошептала я. – Из-за того, что ты меня защищал, они схватили тебя и...

Он прервал меня поцелуем.

– Ты не виновата, – прошептал он мне прямо в губы. – Вина лежит на Нетте или Гробане, на том, кто нажал на курок.

– Но...

– Нет, – твердо возразил он, покачав головой. – Я знаю, насколько легко убедить себя в этом, но ты ничего не могла поделать. И не можешь. Конечно, если бы ты знала, что будет дальше, то что-нибудь изменила бы, но откуда тебе было это знать?

– Такое впечатление, как будто ты в этом хорошо разбираешься.

– Я обвинял себя в том же самом. Во время прошлого ритуала умерла моя мама.

Я открыла рот, не зная, что сказать.

– Когда состоялся прошлый ритуал, мне было двенадцать лет. Впервые в нем участвовало не шесть сирен, а всего лишь пять. Все надеялись, что и так все получится, но я не мог отделаться от мысли, что что-то пойдет не так. – Пенн пожал плечами. – Я промолчал, мама умерла, и я очень долго винил себя.

– Ты же был ребенком, – прошептала я, сжимая его руку. – Что ты мог сказать?

– Все что угодно, неважно. – Он сильнее стиснул мои пальцы. – Я верил, что мог это предотвратить, если бы только открыл рот и что-нибудь сказал. Мое предчувствие было правильным, но я промолчал. Мы не знали, какие будут последствия, если отступить от первоначального порядка действий. Даже моей тете это было неизвестно.

– У тебя есть тетя?

Раньше Пенн ни разу не упоминал о ней.

– Да, Мэрилин. До появления Кестона она, можно сказать, и была... Кестоном. Но ее больше нет в живых, поэтому мой отец король, пусть и из-за брака. Я был еще слишком молод, чтобы взять на себя ответственность. Честно говоря, даже не знаю, нужна ли она мне вообще.

Я понимала, что в его словах скрывается нечто большее, но сейчас было не время задавать вопросы.

– Их было всего пятеро, потому что моя мама сбежала, – произнесла я, и меня снова захлестнуло чувство вины.

«Вместо моей мамы жизнь отдала твоя».

– На самом деле нет, – возразил Пенн. – В то время еще была жива Илайда, твоя бабушка, но ей нельзя было участвовать.

Я знала о ней, пусть только и по имени, – мама рассказывала.

– Она была слишком старой?

Пенн покачал головой.

– Она уже участвовала в ритуале. Каждый артагианец может принимать в нем участие только раз, потому что это отнимает очень много сил и... во второй раз можно не выжить. Нельзя сказать, что моя мама была слабой. Она... она была классной и думала, что справится, как и остальные четверо.

– Мне жаль. Я не хотела, чтобы она умерла. Мне...

Он обнял меня еще крепче.

– Ты не виновата.

Я слышала в его словах горечь, и очень сильную любовь, и страдание. То же самое чувствовала и я. И все же он обнимал меня и говорил, чтобы я не винила себя.

– Моя мама тоже была классной, – тихо ответила я, представляя ее лицо, которое так чертовски походило на мое. Те же светлые локоны и голубые глаза, ямочки и всегда заразительная широкая улыбка.

– Мне бы очень хотелось с ней познакомиться.

К щекам прилил жар.

– Ты говоришь так, как будто...

– Как будто что?

– Как будто это важно.

Он поцеловал меня в лоб.

– Разве это плохо?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею.

Наши глаза встретились.

– Ты смирилась с тем, что стая до сих пор существует, а тебе самой приходится рисковать жизнью в ритуале. Ты чертовски смело поступаешь, рассказывая о своих родителях и признаваясь, что боишься. Но волнуешься, думая о том, что ты мне нравишься?

– Ты знаешь, о чем я, – ушла я от ответа.

– Не уверен. Объяснишь еще раз?

Тугой узел в животе немного ослаб, когда Пенн вспугнул бабочек внутри, я попыталась было отвернуться, но не удалось.

– Значит, ты нервничаешь из-за меня, да?

– Ты несносный, – проворчала я, и на лице парня расцвела такая знакомая самодовольная улыбочка.

Не осталось ни следа от той печали, которая только что властвовала здесь.

– Ты такая милая, когда пытаешься сделать вид, что я тебе не нравлюсь.

Я застонала, на этот раз отвернуться удалось, но это не помешало ему прильнуть ко мне сзади и прикоснуться губами к месту за ухом. Это был легкий поцелуй, но и его хватило, чтобы по спине побежали приятные мурашки. Пенн тихо засмеялся, и я почувствовала, что улыбаюсь в ответ.

– Почему ты не ненавидишь меня, ведь твоя мама умерла из-за моей? Я бы поняла.

– Потому что ты сейчас здесь, – ответил он без колебаний.

Ничего больше говорить было не нужно.

Я не знала, когда и как это случилось, но мне стало легче. Если не считать Шен, я еще ни с кем никогда не говорила об этом. Рядом не было никого, кто, как мне казалось, мог понять, что происходит у меня внутри. Но с Пенном все было по-другому. Я досчитала до трех, открыла глаза и снова повернулась к нему. Он лежал, закинув руки за голову, покосился на меня.

– Если хочешь, я могу переночевать здесь, – сказал он. – Или уйду, если так будет лучше.

Я сплела наши пальцы вместе.

– Останься.

Глава 22

Лениво моргнув, я проснулась. Сквозь тяжелые шторы проникал тусклый свет, объявляя о начале нового дня. Во-первых, я поняла, насколько измученной и опустошенной себя чувствовала. Во-вторых, что я была не одна: мускулистая рука лежала на моей талии.

Я попыталась вспомнить, что случилось прошлой ночью, и у меня перед глазами, грохоча, пронеслись воспоминания: вечер, проведенный в «Моряке», стопки, Пенн, который проводил меня сюда, наш поцелуй. Мы чуть не переспали, а потом я вдруг разрыдалась. События менялись мгновенно. Страх схватил меня, как дикий зверь, но Пенн был со мной. Он остался, и я все ему рассказала. Абсолютно все, начиная с того, что случилось в Нью-Йорке, и заканчивая сегодняшним днем. Каким-то чудом он меня успокоил, и я чувствовала себя хорошо, но это было странно.

Я повернулась на бок. Голова Пенна мирно покоилась на подушке, лицо расслабилось во сне. Половина одеяла, которой он укрылся, немного соскользнула, и я увидела широкую грудь и татуировки, которыми восхищалась вчера.

Я протянула палец и осторожно обвела толстую извилистую линию на плече, которое вчера целовала. Улыбнувшись, я положила руку ему на сердце. Пенн остался со мной, он не бросил меня.

– К этому и привыкнуть можно, – пробормотал Пенн, открывая сонные глаза.

– Доброе утро, – прошептала я.

Он посмотрел на меня из-под наполовину прикрытых век, вяло улыбнулся и наклонился, чтобы меня поцеловать. Одной рукой он нежно погладил мои волосы, а другой – талию и провел рукой вниз, к бедру.

– Ого, – отметил Пенн, наткнувшись на джинсы, в которых я заснула. – И что это значит?

– Что? – переспросила я.

– В моих мечтах все по-другому.

– Ты обо мне мечтаешь?

– Сама говорила: «Мечтай дальше». А я ответил, что подумаю об этом.

Вот как.

– Это реальность.

Он зацепил пальцем поясную петлю и потянул.

– Это многое объясняет.

Я видела, что он тоже помнит события прошлой ночи. Улыбка его стала еще нежнее. Он посмотрел на меня, поднял руку и ласково погладил по щеке.

– Хорошо спала?

– Да. – Я не лгала. – А ты?

– Тоже. – Он снова поцеловал меня. – Хочешь поговорить?

– Нет, на этот раз точно не хочу.

– Если хочешь, я могу...

– ...остаться, – закончила я фразу.

– Вообще-то я хотел предложить приготовить нам завтрак.

– Потом, – ответила я.

– И что нам делать?

– Молчать.

– Отлично.

Пенн осторожно перекатился на меня, прижался сильным мускулистым телом.

– Доброе утро, – прошептал он мне в губы и поцеловал меня по-настоящему.

Он осторожно толкнул меня обратно на подушки, из-за чего у меня вырвался довольный вздох. Пенн царапал меня щетиной, увлекшись моей шеей, а я расчесывала его мягкие волосы. Я охотно раздвинула ноги, чтобы впустить его, и у меня перехватило дыхание, когда я почувствовала тяжесть его тела на себе. Вот тебе и доброе утро.

Он ласкал мне шею, нежно покусывая ключицу, а потом снова всецело посвятил себя моим губам. Руки скользнули под футболку, прогоняя остатки усталости, которые я до сих пор чувствовала во всем теле. Он медленно провел пальцами по изгибам бедер и поднялся выше, к груди. Я застонала, когда Пенн большим пальцем возбудил соски. Легонько погладив его по шее, я провела руками по широким плечам, опустившись ниже, к поясу штанов.

– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть презервативы, – прошептал он мне на ухо, теребя пуговицу моих джинсов. – Они нам нужны, раз уж это реальность.

Грудь закололо, и внизу живота собрались обжигающие мурашки. У меня перехватило дыхание, когда Пенн наконец расстегнул пуговицу, но я его остановила, когда он попытался запустить руку мне в трусы, и сама ненавидела себя за это.

– Я... У меня их нет, – призналась я. – А у тебя?

Он оперся на локоть и казался несколько подавленным.

– Нет. Можешь мне не верить, но вчера вечером я не ожидал, что до этого дойдет.

Я улыбнулась и откинула назад несколько прядей, упавших ему на лоб.

– Разве ты, будучи принцем, не должен быть всегда готов ко всему?

– Это девиз бойскаутов.

– И что нам теперь делать?

– А ты как думаешь?

Пенн с нетерпением смотрел на меня, на губах его играла прежняя высокомерная улыбка, а во взгляде читался вызов. Мне нравилось, что в отношениях между нами до сих пор оставалось то, что удивляло меня больше всего, но так и было. Его насмешки, высказывания, способ вызвать меня на откровенность и все остальное. Пусть Пенн и знал теперь обо мне намного больше, он все равно оставался Пенном, а я – Реган. Вот только с прошлой ночи мне не хватило того, что я от него получила.

– Ложись, – велела я.

Он широко раскрыл глаза, вопросительно посмотрел, прикусил губу и через пару секунд выполнил мое требование. Я сняла с себя джинсы и футболку, а потом снова скользнула к нему, полностью голая, если не считать трусов.

– Мне нравится направление, – сказал Пенн, обхватил меня за талию и выпрямился, но я легонько толкнула его обратно и оседлала. Убедившись, что Пенн не встанет, я расстегнула его брюки и сняла их с него вместе с трусами.

– Реган, – прорычал он мое имя.

Я вздрогнула, вбирая в себя вид его обнаженного тела. Хорошо выраженные натренированные мышцы, мягкая кожа, татуировки черной краской и взгляд. Пенн так меня им пожирал, что я никогда бы не поверила, что такое возможно.

Сейчас он казался очень уязвимым. Он был голым, красивым и ни на секунду не отрывал от меня взгляда, когда я начала медленно двигать рукой вверх-вниз. Мышцы живота дрожали, грудная клетка поднималась и опускалась, а пульс участился. Кто бы мог подумать, что Пенн, самый болтливый человек в мире, и правда мог лишиться дара речи?

В его взгляде смешались страсть и восхищение, когда я большим пальцем его достоинство. Насладившись этим еще несколько секунд и скользя рукой взад-вперед, я наклонилась. Он вздрогнул, когда мои волосы коснулись его бедер. Приятный озноб охватил меня, заколол в груди и переместился глубже, собираясь между ног. Пенн дал мне полную свободу действий, и я, крепко прижавшись к нему, помогала себе рукой. Опять раздались хриплые стоны. Я подняла взгляд, увидев лицо Пенна, закрытые глаза и пальцы, которые все крепче впивались в простыню.

И он был моим.

Полностью моим.

– О... черт, – выдохнул он. – Я...

Я выпустила член изо рта.

– Да?

– Долго я так не продержусь, – выдавил Пенн, тяжело дыша.

– Тогда кончи для меня, – прошептала я, возвращая ему его же слова того, первого, раза.

– Уверена? – спросил он и с такой силой стиснул зубы, когда я снова потерла его большим пальцем, что у него на шее выступили сухожилия.

– Еще как, – ответила я, снова беря член в рот.

Пенн откинул голову, с такой силой вцепившись в простыню, что я испугалась, не порвет ли он ткань. Он начал двигаться навстречу моим движениям. Среди стонов я расслышала свое имя.

Его мышцы судорожно сжались, а низкий стон, казалось, достиг костей внутри моего тела, когда он вскинулся, наконец освобождаясь. Пенн достиг кульминации, затем последовали ругательства и мое имя, которое в это мгновение, черт возьми, казалось настоящим произведением искусства. Я сглотнула, мое сердце забилось почти так же сильно, как и его, и только тогда я полностью осушила все до последней капли.

Обессиленный, с улыбкой на губах Пенн, вытянувшись, лежал передо мной. Я улыбнулась в ответ и легко поцеловала его татуировки на животе. Я провела языком по зигзагообразному рисунку до груди, прикусила сосок и осыпала поцелуями кожу. Когда я занялась его шеей, меня обняли две сильные руки. Я подняла голову.

– Можно тебя прервать?

Дыхание у него до сих пор было немного сбитым.

– Это всего лишь маленькая благодарность.

– За что?

– За вчерашнее. За то, что был здесь и...

– Что?

– Ты и так знаешь, – уклонилась я от ответа и снова зарылась лицом в его шею. – Возможно, сейчас ты отталкиваешь меня чуть меньше.

Я пробормотала это максимально невнятно, но, судя по его смеху, он все-таки меня услышал.

– Вот и хорошо. Я тоже не считаю тебя отвратительной. Ты мне нравишься, Реган, очень. Но если я сейчас начну говорить об этом, ты, наверное, покраснеешь еще больше.

– Еще чего.

– Думаю, если я скажу тебе, насколько ты мне нравишься, ты ужалишь меня, как крылатка^[27].

– Ч-что?

Я опять на него взглянула, и он нежно погладил меня по щеке.

– Ты умная, сильная, непредсказуемая, очень красивая и невероятно сексуальная. Разве можно устоять против такого?

Мне очень хотелось сейчас же провалиться под землю или выбежать из комнаты, несмотря на наготу, но его объятия удержали меня на месте.

– Нельзя об этом говорить вот так вот просто, – выговорила я.

Он засмеялся.

– А я не просто говорю, а на полном серьезе.

Я сердито на него посмотрела. И о чем он только думал? Неужели мне не хватало потрясений?

Вот еще одно, это называется чувства.

Я не хотела даже думать о слове на букву «л».

Пенн зарылся руками в мои волосы и поцеловал меня. Отвечая на поцелуй, я машинально улыбнулась. Ух ты, всего за одну ночь мы превратились в... каких-то других людей. В тех, которые целовались, не в силах отпустить друг друга, и им было невероятно хорошо.

Пенн потянул меня за собой, перекатываясь на бок, и, как и прошлой ночью, снова обнял меня. Никогда не думала, что буду так прекрасно себя чувствовать в его объятиях. Казалось, что сейчас должен был прозвенеть будильник, потому что все было слишком хорошо и не могло оказаться правдой, но он так и не прозвенел.

– Почему ты их никогда не показываешь? – спросила я, когда мы лежали рядом в тишине, которая нравилась нам обоим. Я погладила рисунок у него на плече. – Ты всегда носишь одежду с длинными рукавами, даже в теплую погоду.

– Следишь за мной? – поддразнил он. – Это не ответ.

– Зачем тебе, например, здесь Темза?

Я указала на извилистую линию на плече и обвела ее пальцем. Понятия не имею, сколько раз я это уже делала за последние двадцать четыре часа.

– Мне надо было тебя как-то найти, – объяснил он.

– С помощью татуировок?

– Не совсем, – сказал он. – Татуировки являются частью поискового заклинания. Это не обычные чернила.

– А что тогда?

– Кровь водного дракона.

– Кровь дракона?

Я машинально повысила голос, и Пенн не сдержал улыбки.

– Мы с ними меняемся, забыла?

– Ах да, даете шоколад в обмен на кровь? – смутно вспомнила я.

– Именно. Водные драконы связаны с морем и его магией, носителями которой являемся и мы. Только средоточие волшебной квинтэссенции у них в крови намного выше, чем у нас. Вот почему я воспользовался этой связью, пока искал тебя.

– Постой, я не до конца поняла. Значит, ты используешь кровь дракона. А зачем тогда тебе татуировки?

Он показал предплечье, на котором была изображена крошечная карта мира.

– Каждый раз поиски приходится начинать отсюда. Это очень тяжело и отнимает много сил, но с помощью магии и карты, нарисованной кровью дракона, можно создать некую связь с артагианской магией, и неважно, где находится ее носитель.

– Как GPS-трекер?

– Что-то вроде того. Сначала я определил часть света, – он указал на очертания Европы, – потом страну, – Англия на бедре, – а дальше город, – Лондон, который олицетворяла Темза, на плече. – Пришлось долго создавать такую связь, но другого выхода не было.

– Понадобилось больше, чем несколько часов, проведенных с Ранесс? – пошутила я.

– Я потратил несколько недель, Реган. Я многое понял, когда ты объяснила мне, что все время переезжаешь. Поэтому я нашел тебя только тогда, когда ты оказалась здесь, в Лондоне.

– И совершенно случайно моей фамилией оказалась Сиборн, – заметила я. – Я ведь могла оказаться любой сиреной.

– Вообще-то нет.

Пенн указал на свое запястье.

В изумлении я смотрела на надпись. Черт побери, там было мое имя, СИБОРН, написанное изогнутыми темными большими буквами под еще одной маленькой татуировкой, знаком разорванной бесконечности.

У меня пересохло во рту, а сердце забилось как сумасшедшее. Я знала, что это ничего не значит, ведь он искал любого члена семьи Сиборн, не обязательно меня. И все же я не могла отвести взгляд от надписи.

– Ты долго меня искал? – хрипло спросила я.

В горло как будто песок насыпали.

– После того, как начал выполнять обязанности принца. С восемнадцати лет. Прошло больше пяти лет, – сказал он, возвращая руку с надписью на мое бедро.

Этого хватило, чтобы моим щекам снова стало жарко. Пять лет. Я вдруг поняла, что его жизнь не так уж сильно отличалась от моей. Мы оба в последние годы не могли найти покоя и в конце концов оказались здесь, как будто нас свела сама судьба. Он улыбнулся, а бабочки у меня в животе вспорхнули, поднимаясь выше.

– Напомни, почему я попросила тебя остаться? – спросила я, тоже не в силах сдержать улыбку.

– Потому что я тебе нравлюсь, – сказал он.

– Правда?

– Знаешь, я с удовольствием опять покажу тебе...

Он приподнялся и снова осторожно перекатился на меня.

– У нас нет презервативов, – напомнила я ему. – Мы не можем спать вместе. Во всяком случае, сейчас.

Говорить об этом было чертовски тяжело. Все-таки он до сих пор лежал на мне и был полностью голым, как и я, если не считать тонких трусов, которые почти не скрывали, как я только что промокла.

– Можно и по-другому, – прошептал он, прижимая к моему животу снова набухший член.

Я прикусила губу. Черт, нам срочно нужно было запастись презервативами.

– Я бы с радостью узнала как.

Мы обнялись и снова начали целоваться, цепляясь друг за друга, как утопающие. Я погладила его по волосам и провела языком по полной нижней губе. Раздалось приятное ворчание, и он начал целовать мне шею. Я смеялась – правда смеялась, – когда меня снова защекотала его щетина. Господи, с этим человеком можно было пойти ко дну, и я наслаждалась каждой секундой, проведенной с ним.

Я с радостью открыла глаза, хотела что-то сказать и замерла, вдруг наткнувшись взглядом на две золотистые точки, которые таращились на меня из-за двери спальни.

– Шен? – выдохнула я.

– Э-э... Пенн? – поправил он меня, подняв удивленный взгляд.

Шен оглушительно взвыла и бросилась в ванную, захлопнув за собой дверь.

– Что за... – раздраженно начал было Пенн, но я не дала ему договорить.

Оттолкнув его от себя, я вскочила, подхватила с пола футболку и неуклюже натянула ее через голову. Чуть не упав, бросилась в ванную. Еще чуть-чуть, и я бы разревелась. Я толкнула дверь и...

Маленькая фигурка сидела на корточках на краю умывальника и изо всех сил пыталась вытащить затычку из раковины, которая, видно, застряла в отверстии.

– Я этого не видела, не видела, не... – бормотала она себе под нос.

Ее голубая чешуя блестела в тусклом утреннем свете. Потом Шен прервалась и резко повернулась ко мне.

По ее улыбке было видно, как ей неловко, и в первый момент я не знала, что сказать. Но, возможно, никаких слов и не требовалось. Недолго думая, я подняла Шен и прижала к себе.

– Ты здесь, – всхлипнула я и потерлась щекой о ее холодную чешую. – Где ты была все это время?

– Об этом тебя надо спрашивать, – ответила она, отстраняясь и забираясь мне на голову. – Я возвращаюсь домой, а тебя нет. Ни записки не оставила, ничего. Исчезла, адью, чао, оревуар. Я уж было подумала, что заявился убийца с топором, как в этих твоих смешных фильмах! Я полгорода обыскала, пока не нашла твой кулон, причем в канализации в ванной. Я прихожу всегда через кухню, а через ванную ухожу! Всегда!

Ее маленькие коготки с такой силой вцепились в мои волосы, что мне стало больно, но я продолжала улыбаться.

– Прости, – сказала я и посмотрела на нее. – Столько всего произошло. Все так запуталось.

– Оно и видно. Я думала, тебе не нравится этот парень. С какой стати ты тогда лежишь раздетая в постели, а на тебе оказался этот дебил? Видно, не так уж сильно ты по мне скучала. Эту штуку, наверное, можно выбросить.

Только сейчас я заметила, что у Шен с собой мамин кулон. Он крутился, как пропеллер, в ее тонких пальцах.

– Ты получишь все что захочешь, – пообещала я, схватив кулон.

– «Чип хэппенс»^[28], – решила она. – И тортильи с сыром. А еще как минимум раз в неделю я хочу получать еду из «Макдональдса», потому что раньше ты мне ее запрещала есть, а я... АЙ, ЗАБЕРИ ЭТО!

Шен поморщилась от отвращения, закрывая лицо руками. Я обернулась и увидела Пенна в джинсах и без рубашки, который прислонился к двери. Руки, покрытые татуировками, он скрестил на груди, глаза его были широко раскрыты от удивления.

– Это...

– Шен, – сказала я, указывая себе на голову. – Она...

– ...водный дракон.

– Моя соседка по комнате, – поправила я его и виновато поморщилась. – Я собиралась рассказать тебе о ней. Можно сказать, она – член семьи.

– И ей совсем не хочется подглядывать за вами во время секса, – выдавила из себя Шен, оскалив зубы.

– Мне тоже не нужны зрители, – сухо ответил Пенн и посмотрел на меня. – Твоя соседка?

– Да. А еще она нашла мой кулон. – Я продемонстрировала его в доказательство своих слов. – Поможешь?

Застигнутый врасплох, Пенн вздохнул, но подошел, не сводя глаз с маленького дракончика. Шен сузила глаза, следя за каждым его движением, пока тот надевал на меня украшение. Он вернулся на свое место, и мне перестало казаться, что чего-то недостает.

Я носила этот кулон уже пять лет, не снимая его даже в душе. Теперь он снова был там, где нужно.

– Ты мне не нравишься, – прошипела Шен.

– Ты меня не знаешь, – невозмутимо ответил он.

– Я могу тебя покусать.

– А я – тебя.

– Но я кусаюсь больнее.

– Это мы еще посмотрим. Хотя я бы лучше укусил Реган, если...

– А-А-А, НЕТ, НЕ СМЕЙ!

Шен завизжала и спрыгнула с моей головы на край раковины. Мгновение спустя она сделала глубокий вдох и выпустила сильную струю воды, которая угодила Пенну прямо в лицо.

– Видеть этого больше не хочу. Никогда, ни в коем случае. Не смей забираться на нее, а она пусть не вздумает лезть на тебя. И вообще никто пусть ни на кого не ложится, понятно? И только попробуй кому-нибудь обо мне рассказать. Я водный дракон и не позволю, чтобы из меня выкачивали волшебную кровь, ясно? Ты вообще что здесь забыл? У тебя дома, что ли, нет? Этот теперь мой. Давай, исчезни.

– Она мне нравится, – засмеялся Пенн, вытряхивая воду из волос. – Немного тебя напоминает.

– Эй, ты вообще в курсе, что я тут? Ты с какой стати говоришь так, как будто меня здесь нет? Будь добр меня не игнорировать!

Шен воинственно сжала кулаки.

– Ладно, мне пора, – посмеиваясь, уступил Пенн, быстро обнял меня и жадно поцеловал, как будто хотел показать Шен, что ему плевать на ее мнение.

Скользнув языком в рот, он хорошенько меня распробовал, перед тем как отпустить.

– Увидимся, – шепнул он мне и обернулся к Шен. – Приятно было познакомиться.

Шен демонстративно повернулась к нему спиной.

Пенн вернулся в спальню, надел рубашку и вышел. Умел же он эффектно уходить.

Моя подруга укоризненно посмотрела через плечо.

– Серьезно? – спросила она, сделав вид, что сейчас потеряет сознание. – Я с нетерпением жду объяснений. Хорошо было бы еще услышать короткий пересказ последних дней. Что там запуталось? Если ты начала мутить с этим, Реган, все должно быть очень плохо. Ужасно.

– Да, – согласилась я, до сих пор не в силах согнать улыбку с лица.

Шен была права: причина, по которой я здесь находилась, и правда оказалась ужасной, и мне бы хотелось, чтобы ее никогда не было.

Но отношения между мной и Пенном... Нет, здесь все было иначе.

Глава 23

Вообще-то мне надо было готовиться к истории. Вместо этого я написала Пенну, чтобы он извинился за меня перед Кестоном. Шен вернулась, и ни о чем другом я думать не могла. Так как в последние дни я не занималась ничем, кроме тренировок и чтения, меня не слишком мучила совесть.

У дракончика было множество вопросов, и Шен пыталась задавать их одновременно. Когда я рассказала ей, что ноксы пытались меня выследить и меня спас Пенн, она успокоилась. Широко раскрыв глаза, Шен рассматривала блестящий шрам красноватого оттенка, оставшийся после укуса Нетты. Даже если он не исчезнет совсем, целители проделали огромную работу.

Пока я готовила нам обед, Шен не отходила от меня ни на секунду. Вскоре мы сели на диван с двумя мисками с макаронами с сыром.

– Жаль, что меня там не было, – сказала она, ковыряя еду. – Я бы показала этим ноксам.

– В таком случае я рада, что тебя там не было, – ответила я.

– Но я же дракон. Поверь мне, если понадобится, я сделаю все, чтобы тебя защитить.

– А я – тебя, – ответила я. – Главное, что теперь мы в безопасности.

– А предателя уже поймали? – спросила Шен, засовывая в рот несколько макаронин.

– Насколько я знаю, пока нет.

– Да уж, лучше места и не придумаешь.

– У нас не было другого выбора, – объяснила я. – В конце концов, когда ноксы напали, тут же появились артагианцы. Думаю, мне просто нужно им довериться.

– Ты кого-нибудь подозреваешь?

Хороший вопрос, который я задавала себе и сама, но никто мне не приходил на ум. На мгновение вспомнился Дилан, но я быстро отбросила эту мысль. Я ему не нравилась, но мы оба были членами внутреннего круга, не мог же он быть настолько тупым. Вопрос заключался в следующем: кому нужно, чтобы ритуал не состоялся? Или дело было не в нем, а во мне? Гробан и Нетта потребовали, чтобы Пенн отдал меня им, но зачем? Почему они не убили меня, когда могли? Здесь было что-то не так.

– Понятия не имею, но надеюсь, его поймают. Я не хочу, чтобы умер кто-то еще.

– Ты в этом не виновата, – тут же ответила Шен, ныряя в миску, чтобы полакомиться остатками сырного соуса. – Ты никого не убивала, это сделали они.

Я пожала плечами.

– Пенн тоже так сказал.

– Раз уж ты о нем заговорила... – сказала Шен, вытаскивая голову из миски. – Пожалуй, нам нужно поговорить.

– О Пенне? – уточнила я, доев свою порцию.

– Именно. Думаю, нам нужно кое с чем разобраться.

– Не знаю, о чем ты, – уклончиво ответила я и встала, собираясь вымыть посуду.

Шен следовала за мной по пятам.

– Ты обещала, что мне никогда не придется пялиться на голые задницы, – упорствовала она, когда я набирала воду в раковину. – Ты в курсе, какое это потрясение для дракона? Еще и этот парень тут.

– Этот парень спас мне жизнь, – напомнила я.

– И поэтому между вами теперь все официально?

– Видимо.

– Что это значит? «Видимо», – передразнила меня Шен. – Он теперь твой друг или парень?

Я вспомнила, как он обнимал меня, пока я не заснула, и какие меня одолевали чувства, когда мы проснулись рядом. Губы защипало, когда я вспомнила о наших поцелуях.

– О нет. Нет-нет-нет. Это произошло, да? – Шен вскарабкалась на кран. – Ты влюбилась, и как назло, в него. Как так получилось, Белла?

– Ты что, сравниваешь меня с Беллой Свон из «Сумерек»?

– А почему бы и нет? Очень похоже. Эдвард спас ее от этого Джеймса, а этот парень тебя – от ноксов. Даже если я ему за это... благодарна... – выдавила она, – он не должен мне нравиться.

– Но Пенн не страшный сталкер, который по ночам пробирается в чужие комнаты, а мне не семнадцать лет, чтобы балдеть от этого.

– Это уже мелочи. Он и у твоей квартиры бродил. Причем по ночам, что одно и то же.

– Он хотел меня защитить.

– Эдвард тоже так говорил. Может, он все же один из этих твоих, – Шен щелкнула пальцами, – случайных партнеров?

У меня сильно стучало сердце, и я, поджав губы, скрестила руки на груди. Согласиться было бы проще, но поступить так я не могла. Пенн не был случайным партнером. И, честно говоря, в наших отношениях дело было не только в сексе. Наверное, все изменилось в тот самый миг, когда я перестала считать, что целоваться с ним отвратительно. Он мне нравился. По-настоящему.

– У тебя опять такой вид, – отметила Шен, мечтательно хлопая ресницами.

– Неправда.

– Правда, и он тоже так смотрит. Это опасно.

– Ну спасибо.

Как будто мне своих сомнений не хватало, стоит ли вступать с Пенном в отношения. Не подвергала ли я его снова опасности? Ноксы уже однажды подкараулили его, но Шен волновалась совсем по другой причине.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, – тихо сказала она, взбираясь мне на плечо, и легонько прижалась головкой к моей щеке.

– Спасибо, – шепнула я, в горле стоял комок.

– Ты ему нравишься?

– Думаю, да, – ответила я. – Возможно, нам стоит попробовать.

Шен широко распахнула глаза.

– Значит, ты хочешь здесь остаться? Даже после ритуала?

Я снова села на диван и задумалась. До сегодняшнего дня я предполагала, что после ритуала уйду, как и всегда. Но, возможно, можно было и остаться.

Все здесь вели почти нормальный образ жизни. Пенни, Дилан, Скарлетт и Пенн учились, Карлос работал в «Моряке», и когда мы собирались вместе, казалось, что они всем довольны. И это несмотря на постоянную угрозу со стороны ноксов. У них были отношения, планы и будущее. Магия считалась частью их жизни, но не ее смыслом. Артагианец, наверное, никогда не сможет жить как обычный человек, но по сравнению с тем, как жила я, это был почти нормальный образ жизни.

Я не успела ничего ответить, как в дверь постучали.

– Мисс Сиборн! – раздался громовой голос Кейна.

– О нет, – пробормотала я.

– Кто это? – поинтересовалась Шен.

– Кейн – охранник, который меня терпеть не может, – уклончиво ответила я.

Возможно, он решил зайти за мной, потому что я пропустила занятие с Кестоном?

– Не открывай, – предложила Шен, когда в дверь снова постучали, но я покачала головой.

– Лучше узнать, что он хочет. Так мы от него быстрее избавимся.

Я подождала, пока Шен исчезнет в ванной, и только тогда открыла дверь.

– Вот вы где, – произнес Кейн вместо приветствия. – Надеюсь, я не помешал?

Он так холодно на меня смотрел, что я сомневалась, переживает ли он из-за того, что мог мне помешать.

– Чем могу вам помочь?

– Вас хочет видеть король.

– Появились какие-то новости?

– Он должен с вами поговорить, – проигнорировал начальник охраны мой вопрос. – Не стоит заставлять его ждать.

Я знала, что отказываться бессмысленно, и вышла, закрыв за собой дверь.

– Надеюсь, вы хорошо перенесли нападение, – сказал Кейн, когда мы двинулись к кабинету Саво.

– Э-э-э... да, спасибо, – смущенно ответила я.

– Я рад. Сейчас вам необходимо понимать, сколь многое зависит от вашей самоотверженности при участии в ритуале.

– Ноксы убили мою подругу, – напомнила я. – Поверьте, я знаю, что важно.

– У меня сложилось впечатление, что вы предпочитаете заниматься другим.

– Что-то не так? – прямо спросила я.

– Это я хочу услышать от вас. Я узнал, что вы пропустили сегодняшнее занятие у Кестона. Мне казалось, что я ясно выразился.

Черт. Впрочем, я бы больше удивилась, если бы Кейн об этом ничего не узнал.

– Я была занята.

– Можно спросить, чем?

В жизни не расскажу ему о Шен. Пусть он и был ближайшим помощником Саво, я ему не доверяла. Во всяком случае, не настолько.

– Я сообщила обо всем принцу, этого должно быть достаточно, – пояснила я.

– Вы снова уходите от ответа. – Он впился в меня взглядом.

– В чем вы меня обвиняете? – поинтересовалась я.

– Ни в чем, я всего лишь даю вам совет, – ответил он. – Если вы не уверены на все сто процентов в том, что справитесь с задачей, вам стоит задуматься, в правильном ли вы месте находитесь. Иначе вы всех подвергнете опасности, в том числе принца.

– Я уверена. Я прекрасно понимаю, что́ зависит от ритуала, и я справлюсь.

– Буду рад убедиться в этом. Если у вас возникнут сомнения, обязательно скажите мне о них. Стая уже достаточно настрадалась. Артагианцы не заслуживают того, чтобы цепляться за надежду, которая ничего не стоит.

– Вы считаете меня такой слабой?

Его глаза потемнели, но он промолчал. Лишь через несколько секунд Кейн наконец постучал в дверь.

– Просто будьте осторожны, – пробормотал он.

– Войдите, – раздался голос Саво.

От беспорядка, который царил во всей комнате после нападения ноксов, не осталось и следа. Только два охранника, стоявшие по обеим сторонам двери, показывали, что опасность еще не миновала.

– Садись, Реган, – предложил хозяин кабинета, который в своем костюме выглядел так, как будто у него до сих пор была встреча с инвесторами или вкладчиками.

Я послушалась, Кейн расположился за королевским креслом.

– Есть новости? – спросила я, предполагая, что именно поэтому меня и вызвали.

– К сожалению, нет. Ничего нового не обнаружилось, но мы не сдаемся.

– А как же Гробан? Его смогли допросить?

«Я могу его наконец-то убить?»

– Это невозможно. Его больше не охраняют.

У меня перехватило дыхание.

– Что? Он...

Сбежал? Освободился? Уже на полпути к Сетарии?

– Он мертв, – объяснил Саво. – Прошлой ночью охранник нашел его в камере.

– Ох, – выдохнула я, совсем ничего не чувствуя.

Разве мне не должно было стать легче?

– Что случилось?

– Яд.

Несложно было догадаться, что это значило.

– Вы хотите сказать, что кто-то его отравил? Кто-то, кто находится здесь?

Король кивнул.

– Гробан долго был без сознания и только недавно очнулся. Вчера его должны были допросить, но этого так и не произошло.

Я поджала губы и нахмурилась. Мне не было жаль Гробана, но новость была неприятной. Его отравили, и здесь было два варианта. Возможно, это месть: все-таки у многих артагианцев по вине ноксов кто-то погиб. Либо в этом замешан кто-то другой. Кто-то, кто все это время оставался за кулисами и дергал за ниточки. Вряд ли Гробан по чистой случайности умер в день допроса.

– Жаль, что у меня нет для тебя новостей получше, – произнес Саво, неправильно истолковав мою дрожь. – Но я пригласил тебя сюда по другой причине.

Он явно не хотел дальше обсуждать эту тему.

– Зачем тогда я здесь? – спросила я.

Как раз в этот момент дверь за моей спиной открылась. В комнату вошла Ранесс, за ней по пятам следовала рыжеволосая Пенни.

– Что ж, вы как раз вовремя, – поздоровался с ними король и велел охранникам поставить еще два стула рядом со мной.

Я озадаченно посмотрела на Пенни, но она лишь подмигнула мне.

– Я понимаю, что в последние дни вам пришлось нелегко, но до ритуала осталось не так уж много времени. Поэтому мне хотелось бы обсудить с тобой, что делать дальше.

– Знаю, – сказала я. Мысленно и я отсчитывала каждый день. – Я думала, что у меня с тренировками сейчас все хорошо. Мое второе масштабирование прошло неплохо. Или нет?

– Даже очень хорошо, – подтвердила Ранесс. – Твои способности развиваются быстрее, чем мы думали. Сегодня мы обсудим следующую ступень.

– Превращение, – добавила Пенни.

Удивление от известия о Гробане тут же отошло на второй план.

– Чтобы магия заработала в полную силу, главное во время ритуала – принять первоначальную форму, то есть превратиться в сирену. Но все получится только в том случае, если ты будешь к этому готова. Поэтому мы и хотели с тобой поговорить.

Серикс на мгновение прикоснулась к своей голове, и рукав ее мантии немного задрался, показывая татуировки. Она пристально смотрела на меня голубыми глазами, и я поняла, на что она намекала. Стоило мне подумать о превращении, я начинала волноваться, но все же выпрямилась и расправила плечи.

– Я готова.

– У тебя не должно быть никаких сомнений, Реган, – сказала Ранесс. – Чтобы превратиться, нужно приложить все усилия – и физические, и умственные. Будет непросто.

Ну еще бы. От волнения сердце у меня забилось сильнее. Меня сильно пугала мысль о том, что предстояло сделать, но я была полна решимости. По-другому никак.

– Мне все ясно, думаю, я готова, – сказала я как можно увереннее. – Я тренировалась, масштабирование прошло хорошо, и к тому же у нас нет выбора, так?

Губы Саво тронула улыбка.

– Ты права.

Я незаметно посмотрела на ноги и попыталась представить на их месте блестящий плавник. Удавалось с трудом. Я всегда знала, что я сирена и когда-то наш народ жил под водой. Уже на первом уроке с Кестоном я понимала, что́ мне предстоит, но только сейчас по-настоящему это поняла. Плавник, жабры, чешуя... Казалось, что их не существует в реальности, и все же мне предстояло вскоре их увидеть на себе.

Я сглотнула и внимательно посмотрела на Ранесс. Никому не станет легче, если я сойду с ума.

– Что будем делать? – поинтересовалась я.

– До ритуала осталось почти три недели, – сказала Ранесс. – Ты старалась на тренировках, и мы с Фаусто считаем, что ты готова.

– Хорошо. – Я сделала глубокий вдох. – Когда начинаем?

– В субботу, в девять часов, у меня в подземелье. Пенни тоже придет, чтобы тебя поддержать.

Я кивнула. Значит, через два дня.

– Еще есть вопросы? – поинтересовался Саво, опираясь сильными руками на стол.

«Примерно тысяча», – подумала я. Какого цвета будет моя чешуя? Каково это – плавать с помощью плавника и дышать жабрами? Будет ли превращение приятным или я сразу же пойду ко дну?

Но вместо этого задала один:

– Как мне лучше всего подготовиться?

– Хорошо ешь и высыпайся, – посоветовала Ранесс, положив мне руку на плечо. – Не бойся и поверь нам. Вместе мы справимся, и с тобой все будет хорошо.

«Поверь нам». Легче сказать, чем сделать. Но, возможно, она была права, зачем уже сейчас терять голову? Я узнаю ответы на все свои вопросы достаточно скоро, и случится это меньше чем через сорок восемь часов, если часы на полке за письменным столом короля показывают правильное время. Стоит использовать каждую минуту, чтобы подготовиться к тому, что мне предстоит. Рядом будут Ранесс и Пенни, они присмотрят за мной. Все пройдет хорошо, правда?

– Тогда увидимся послезавтра ровно в девять, – объявила серикс, вставая.

И они с Пенни вышли из кабинета.

Мне было любопытно, насколько часто Саво с этим сталкивался. Приходится ли королю, который защищает мир от гибели, разбираться с такими вопросами?

Вздохнув, я отодвинула стул и тоже встала.

– Реган? – позвал меня Саво, когда я коснулась ручки двери.

Я остановилась и повернулась к нему.

– Твоя мама гордилась бы тобой, – произнес он. – Думаю, тебе стоит это знать.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя мамин кулон под футболкой.

Он как будто соглашался с Саво, и казалось, что мама была со мной. Я вышла из кабинета.

Вернувшись в квартиру, я застала на диване Шен, переключавшую каналы телевизора. Только когда я с громким стуком закрыла за собой дверь, она повернулась.

– Мы остаемся, – объявила Шен, показывая на экран. – Здесь есть все стриминговые сервисы, даже «Дисней+».

– Хорошо. – Я села рядом с ней.

– Хорошо? И все? – Шен отложила пульт. – Кто ты такая и что ты сделала с той Реган, которую я знаю?

– Я просто устала, – уклончиво ответила я, погладив ее по голове.

– Хм, ты бледная. Что от тебя хотел король?

– Да так, ничего особенного, – отмахнулась я. – Просто сказал, что в субботу я впервые превращусь.

Глаза дракончика распахнулись, как в замедленной съемке.

– И ты только сейчас об этом говоришь?

Я не смогла удержаться от смеха, и дело было не только в Шен. У меня вдруг стало легко на душе. Я уже перенесла столько всего, и, возможно, это означало, что мне удастся справиться и со всем остальным. Быть может, в конце все-таки все будет хорошо.

Глава 24

Остальных членов внутреннего круга я увидела снова в пятницу, когда мы занимались покорением воды. Они то и дело кидали на меня обеспокоенные взгляды, но разве можно было на них обижаться? Я наконец-то спустя много времени снова почувствовала, что сама управляю своей жизнью. Когда я рассказала Пенну о смерти родителей, узел у меня в груди ослаб, и стало легче дышать. Туман как будто рассеялся, и я стала четче видеть. Похоже, это заметили и остальные. В конце занятия Карлос опять пошутил, Скарлетт и Пенни расспросили меня о Пенне (наш второй совместный уход не остался незамеченным), а Дилан, как всегда, не обращал на меня внимания. А Пенн... Пенн частенько посматривал на меня с этим голодным блеском в глазах, из-за чего у меня пылали щеки. Он как будто пытался этим сказать, что ему хотелось впиться в меня поцелуем, так же, как тогда, утром.

Каждый раз я отворачивалась и пыталась унять бабочек в животе. Лучше бы и не начинал совсем, ведь я тогда, скорее всего, не смогу остановиться. Хватит и того, что ему нравилась я, а он – мне, но у меня и так хватало других дел. Во всяком случае, до нашей совместной тренировки по рукопашному бою.

Не очень удачная идея – оставаться с Пенном наедине в одной комнате, особенно если нужно по-настоящему на чем-то сосредоточиться. По нему было заметно, что рядом со мной он волнуется, так же как и я – рядом с ним, но мы все равно упорно занимались, стараясь тренироваться в полную силу. Хотя получалось не слишком хорошо.

Дополнительные занятия принесли свои плоды. Я была в отличной форме, двигалась намного быстрее, и ко мне вернулся боевой дух. Хотя Пенн по-прежнему дрался лучше меня, на этот раз я тоже смогла его уложить на маты. Я знала, что он мне не поддавался, это было не в его стиле. Я сама этого добилась и гордилась этим.

Через два часа мы оба выбились из сил и посчитали, что тренировку пора заканчивать. Когда я вышла из раздевалки, Пенн уже ждал меня.

– Эй, Сиборн.

Я вскинула бровь.

– Теперь ты строишь из себя плохого мальчика из колледжа, который ко всем обращается по фамилиям, чтобы казаться крутым, Эвиан?

– Я и так крутой, – ответил он.

– С каких...

Я не успела договорить, как он поцеловал меня с такой страстью, что ноги у меня мгновенно стали ватными, и я крепко ухватилась за него. Запыхавшись, он снова отпустил меня.

– Теперь я хотя бы знаю, как заставить тебя замолчать, – довольно произнес он.

Во время тренировки он действовал как самый настоящий профессионал, но как только она закончилась, мое сердце из-за него снова закололо от волнения.

– Эй, все хорошо? – спросил Пенн, потому что я молчала.

– Все в порядке. Просто немного необычно, что ты... ну... все вот так вот... с нами.

Я понимала, что говорю как двенадцатилетняя девчонка, которая впервые в жизни влюбилась.

– Жаль, что ты такая милашка.

Я отстранилась и ударила его в грудь.

– Я не милашка, и хватит меня так называть.

– Как?

– Ну, как будто...

Я помогала себе в воздухе руками. Ну что тут поделаешь, если у меня нет никакого опыта в отношениях? Я не виновата, что мне пришлось много лет бегать от ноксов и довольствоваться лишь случайными связями. Когда он рассмеялся, я подхватила сумку и вознамерилась проскочить мимо него.

– Так, подожди! – Он схватил ремень сумки. Я споткнулась и тут же врезалась спиной ему в грудь. – Может, мы договоримся, что больше ты не будешь так выбегать из комнаты?

– Ха! – бросила я, поворачиваясь к нему. – Я не собираюсь ни о чем договариваться, пока ты надо мной смеешься.

– Я не смеюсь.

– Смеешься, – возразила я. – И я не могу со всем этим справиться.

– С чем?

– Ну, с этими вот отношениями, которые должны быть между парнем и девушкой, – объяснила я. – Случайные связи гораздо проще.

– Если все дело в этом, я легко могу спать с тобой, перед этим забыв о чувствах, не вопрос.

Я прикрыла глаза рукой, опять застонала и, не сдержавшись, засмеялась.

Он сводил меня с ума.

Пенн осторожно убрал мои руки с лица.

– Не переживай так. Пока и этого достаточно. – Он внимательно смотрел мне в глаза. – Но я не могу изменить свою суть. Когда мы не тренируемся, я буду говорить тебе при каждом удобном случае, что ты мне нравишься. Буду целовать тебя до бесчувствия всегда, когда смогу, и дразнить тебя каждым мыслимым способом, потому что ты невероятно сексуальна, когда злишься. Пожалуйста, не вини меня за это.

– А если я не захочу с тобой целоваться, Эвиан? – спросила я, упрямо выдвинув подбородок.

– А ты хочешь?

– Если ты убедишь меня.

– Попробую.

Он легко коснулся моих губ своими. Я открыла рот, и Пенн нежно провел по моему языку своим. Потом он притянул меня к себе, не разрывая поцелуя. У меня во рту взорвался маленький фейерверк, и живот возбужденно скрутило.

Пенн, довольный, отстранился.

– Ну и? Кем меня назовешь?

– Идиотом.

Улыбнувшись, я покачала головой. Он засмеялся.

– Встретимся позже?

– Я хотела провести вечер с Шен, – призналась я. – Я бы тебя пригласила, но тогда она, наверное, зальет водой весь этаж.

– Пожалуй, она мне все-таки не нравится, – пробормотал он.

– Ты ведь никому о ней не рассказывал?

– Нет, – ответил он. – Я не настолько тупой, чтобы ссориться с водным драконом. Хотя из нее точно никто не будет выкачивать кровь.

– Спасибо, – поблагодарила я, облегченно вздохнув.

Мы вышли из тренажерного зала, и я постаралась не заострять внимание на том, что Пенн взял меня за руку. Случайные связи такого не предполагали. Этот маленький жест значил больше, чем я готова была признать.

– Как думаешь, твой дракон оторвет мне голову, если я все-таки потом зайду? – спросил он, когда мы шли по коридору. – Конечно, совершенно случайно.

– Возможно. Разве что...

– Что?

Я улыбнулась, потому что мне в голову только что пришла одна мысль.

– Я обещала Шен принести перекусить, вроде как в качестве извинения за то, что она увидела нас в таком виде. Ты мог бы это сделать вместо меня.

– Предлагаешь поиграть в службу доставки для твоего прожорливого дракона?

– Это ниже достоинства вашего высочества?

– Она угрожала меня укусить.

– Боишься?

– Эту малявку? – засмеялся он. – Глупости. Но, во-первых, я точно не буду извиняться за то, что она увидела, а во-вторых, я не собираюсь платить пошлину, если захочу тебя повидать.

– Разве вы не меняете крекеры на кровь?

– Шоколад, – поправил он меня. – Ну и что?

– Значит, ради крови ты это делаешь, а ради меня – нет?

Пенн открыл рот, а потом опять его закрыл.

– Шах и мат! – торжествующе воскликнула я. – К тому же мне нельзя выходить на улицу, поэтому ты должен оказать мне эту услугу. Наверняка найдется кто-то, кого можно об этом попросить.

Не успел он ответить, как я наклонилась и поцеловала его.

Возможно, Пенн знал, как заставить меня замолчать, но я тоже умела играть в эту игру.

Когда я вернулась, дракончик уже спал. Не теряя зря времени, я засунула спортивную форму в стиральную машину и заскочила в душ. Горячая вода расслабила мышцы, а круговорот мыслей замедлился. На мгновение я закрыла глаза, чувствуя, как вода стекает по телу. Когда я вышла через полчаса, обернув голову полотенцем, Шен проснулась и сидела на корточках на низком журнальном столике, склонившись над моим телефоном.

– Тебе пришло сообщение, – сказала она.

Я разблокировала экран.

Пятница, 20:38

Прекрасный принц: Уже иду, у меня с собой мороженое и крекеры для Дрогона^[29]. До встречи:-*

– Возможно, этот твой Пенн все-таки не безнадежен, – сказала Шен, поморщившись. – Хотя у меня нет ничего общего с теми тварями из «Игры престолов».

Я улыбнулась. Несмотря на то что Шен выразилась язвительно, таким способом она сообщала мне, что приняла Пенна.

Через несколько минут в дверь постучали. Пенн стоял с двумя пакетами еды. Когда я забрала у него один, он наклонился ко мне и страстно поцеловал.

– Вы скоро? – закричала Шен, наблюдая за нами с дивана.

– Только начали, – прошептал Пенн, отпуская меня.

Он подарил мне еще один быстрый поцелуй, и только тогда я впустила его. Как только я закрыла за ним дверь, Шен тут же бросилась через всю комнату на пакеты с покупками, а затем и на самого Пенна, потому что он оказался настолько наглым, что решил сначала разложить вещи.

Оба, казалось, попытались переосмыслить термин «словесная дуэль». Шен хотела ему разъяснить, как здесь все заведено, а Пенн уверял ее, что ему на это плевать. Я улыбнулась про себя.

Возможно, когда-нибудь так будет всегда.

Вообще говоря, сегодня у нас было первое свидание. Мы провели его за просмотром фильма, вместе с закусками и Шен: она вскоре втиснулась между мной и Пенном на диване и захватила власть над стриминговыми платформами. В результате нам пришлось смотреть фильм «Ханна Монтана: Кино»^[30].

Но почему-то казалось, что так все и должно быть.

Незаметно для меня это место стало моим домом. Мама выросла в Гроте, а теперь здесь жила и я, как будто заняла не только ее место в ритуале. Я была членом стаи и уже не могла выбросить из головы парня, который растянулся слева на диване. Возможно, я еще не совсем освоилась, но была на правильном пути, и после всех этих дней мне было чертовски хорошо.

И все же я не могла сосредоточиться на пестрых оживленных сценах, мелькавших на экране, и постоянно думала о превращении, которое должно было состояться завтра.

Я была в хорошей физической форме, мое последнее масштабирование прошло очень хорошо, и я не обманывала ожиданий Фаусто. Мне удалось не только призвать магию и удержать ее, но и построить мосты к другим энергетическим потокам того же происхождения. Тренировки принесли пользу, и я была полна решимости. И все же создавалось ощущение, что я что-то упустила. Казалось, что мне не хватит сил и завтрашняя попытка провалится, что я всех подведу...

Я сильнее вжалась в мягкую обивку, глубоко вздохнула и запретила себе думать об этом. Я справлюсь! Если оно удастся, нам останется только отработать ход самого ритуала, и тогда чуть меньше чем через три недели мы защитим мир от ноксов еще на одиннадцать лет.

Пенн обнял меня и нежно погладил по плечу. Он внимательно смотрел на плоский экран на стене, наблюдая за безвкусной танцевальной сценой. Другой рукой он время от времени вытаскивал из пакета несколько конфет «Эм-энд-Эмс»^[31] и забрасывал в рот. Пенн не смотрел на меня, но все равно казалось, что он понимает, какие чувства я испытывала. Его нежные прикосновения как будто обещали, что он будет рядом, что бы ни случилось. Между нами завозилась Шен и зашелестела открытой упаковкой начос^[32] с сыром. Я сохранила в памяти эту картинку и на мгновение прикрыла глаза.

Пенн и я, Шен и даже этот фильм. Мне было больно от мыслей о таком нормальном образе жизни. Прошло больше пяти лет с тех пор, как я могла его себе позволить в последний раз, и я не была готова пожертвовать им снова.

Завтра мне надо было превратиться, потом совершить ритуал и победить ноксов. Я должна была это сделать, потому что теперь у меня было то, за что стоило сражаться.

Глава 25

Выспаться не получилось. После того как Пенн ушел незадолго до полуночи, а Шен со всеми удобствами устроилась в умывальнике, я полночи пролежала без сна, думая обо всем, что может на следующий день пойти не так. Конечно, утром я проснулась совсем разбитой. Даже кофе не смог снять напряжение, но, к счастью, времени на тревожные раздумья было не так уж много. Без четверти девять я спустилась в подземелье.

Когда я вошла, мне бросилось в глаза множество свечей на полках, столах и на полу. Котелок вместе с помостом опять исчезли и уступили место круглому бассейну. Теплый свет огней отражался на безмятежной глади, мерцал на грубых каменных стенах, и благодаря ему можно было по-настоящему почувствовать, насколько важен сегодняшний день. Я впервые превращусь в сирену, с плавником, чешуей и всем остальным, что обычно появляется только в фильмах в жанре фэнтези, но на этот раз произойдет в реальности.

Совершенно незачем паниковать, Реган. Совершенно. Незачем.

Моя тревога возросла, когда я встретилась с серьезным взглядом Ранесс. Она стояла вместе с Пенни в стороне, за единственным столом. На нем установили уменьшенную копию котла, под которым извивался крохотный язычок пламени. Оттуда поднимались небольшие облачка пара, а вокруг стояло несколько маленьких чаш, пузырьков и других сосудов, но я не могла понять, что в них было налито.

– Доброе утро, Реган, – поздоровалась со мной Ранесс, стоя над котлом и растирая между большим и указательным пальцами что-то зеленого цвета.

– Хорошо спала? – спросила Пенни.

– Конечно. – Я подошла к ним. – Это укрепляющее зелье?

– Да, – подтвердила Ранесс. – Почти настоялось. Рунная паста тоже скоро приготовится.

– Что?

– Мазь, с помощью которой мы рисуем на теле руны, чтобы зелье работало над правильным заклинанием, – объяснила Пенни, указывая себе на бедро.

Правильное заклинание. Я смутно вспомнила, что читала нечто подобное в «Артагианских зельях и печатях».

– Не волнуйся, мы не будем торопиться, – сказала Пенни, как будто понимала, что я беспокоюсь. – Даже если что-то пойдет не так, в этом нет ничего страшного, поверь мне. Стоит один раз превратиться – и уже можно не бояться.

– А часто что-то идет не так?

– Скажем так: ты будешь не первой. Карлос может многое об этом рассказать. Когда он превращался в первый раз, ему понадобилась на это целая вечность, но ему тогда было только двенадцать лет. Ты старше и сильнее. Придерживайся правильного порядка действий и не забывай: ты сирена! Превращение – это совершенно нормальный процесс.

«Ну еще бы, – подумала я. – Нормальнее не придумаешь».

– А можно еще раз обсудить порядок действий? – попросила я.

– Конечно, зелье все равно должно еще несколько минут настаиваться, – ответила Ранесс, накрывая котелок крышкой, и повернулась ко мне. – Превращение – это самая сложная часть ритуала, – начала она. – Твое тело и магия должны полностью объединиться и достичь симбиоза. Только тогда можно произносить клятву и управлять энергией, которая требуется для установления новой печати. Пока все ясно?

Я кивнула.

– Ты завтракала?

– Только кофе выпила, – призналась я.

Я так волновалась, что больше не смогла в себя ничего запихнуть.

– Тогда съешь вот это, пока я тебе объясняю порядок, – велела серикс, доставая яблоко из кармана длинной вязаной кофты. – Зелье должно укрепить твои волшебные способности. Как только ты его выпьешь, я нарисую тебе на ногах ритуальные руны, по одной с каждой стороны. Это будет разорванная бесконечность, окруженная шестью точками, которые символизируют сирен из внутреннего круга. Потом ты зайдешь в воду и, сосредоточившись, последуешь за магией.

– Последую за магией?

– Ощущение такое же, как на наших занятиях, когда ты расширяешь магию, в то время как тебя поддерживает руна. В состав мази входит кровь драконов, которая стара так же, как и само море. Кровь помнит все, в том числе первозданную форму сирены.

До меня наконец дошло, почему Шен боялась. В татуировки Пенна тоже была вплетена кровь драконов, как волшебное связующее звено.

– Когда придет время, – продолжала Ранесс, – ты должна следовать зову драконьей крови. Сопротивляться нельзя. Как только начнется превращение, ты впадешь в транс и почувствуешь, как магия струится по твоим венам. Она будет сильнее, чем в других случаях, и поэтому покажется необычной, но все равно не мешай ей течь. Как только твое сознание прояснится, все будет почти готово. Останется только научиться поддерживать это состояние как можно дольше.

– Сколько мне придется сохранять эту форму?

– Ритуал длится около десяти минут, но об этом тебе сегодня не надо волноваться. Первое превращение самое сложное, не всем вначале легко отказаться от контроля. Пенни зайдет с тобой в воду, а я буду присматривать за вами здесь. Хуже всего будет, если твоя магия замерцает, но это крайне редкий случай.

– Подобное происходит, когда твоя магия перегревается, потому что ты ее перегрузила, – добавила Пенни. – Но, как уже было сказано, этого почти никогда не бывает.

Крышка котелка загрохотала, привлекая наше внимание. Ранесс довольно улыбнулась.

– Что ж, девочки, пора. Раздевайтесь, надевайте плащи и садитесь на край бассейна.

– Раздеваться?

Видимо, сегодня я могла только задавать вопросы. Пенни засмеялась и подтолкнула меня.

– Да, если не хочешь потом возвращаться домой в изодранных джинсах. В реальности не существует никаких компьютерных спецэффектов, благодаря которым исчезает твоя одежда. Она просто рвется.

– Ну же, вы обе, давайте быстрее, – поторопила нас серикс и указала на средства для защиты глаз.

Мы с Пенни посмотрели друг на друга и послушались. Я разделась и взяла плащ. Тонкая ткань мягко прилегала к телу и была такой легкой, что я почти не чувствовала вес. Перед тем как завязать пояс, я улучила минутку и посмотрела на себя.

Пошевелив пальцами ног, я скользнула взглядом по бедрам и тазу, вместо которых у меня скоро должен был вырасти огромный плавник. Посмотрела на грудь и дотронулась до шеи, где вот-вот должны были появиться жабры. Провела пальцем по ушам, которые через несколько минут станут не круглыми, а остроконечными. Если верить иллюстрациям в «Волшебных ритуалах и клятвах», между блестящими синими перепонками появятся три тонких острия.

Хотя я подготовилась, сомнения, мучившие меня прошлой ночью, снова ожили. А если у меня не хватит сил? Если моей магии что-то помешает?

Если ничего не выйдет, я не смогу участвовать в ритуале. Тогда сила семи морей снова высвободится, Сетария опять присвоит себе власть, и мир больше никогда не будет прежним. Или умрет кто-то из членов внутреннего круга. Это было не просто превращение – слишком уж много оно значило.

– Дыши глубоко, – велела Пенни. – Не сопротивляйся превращению. Ты сможешь, я знаю.

– Спасибо, – тихо ответила я.

Хотелось бы мне испытывать такую уверенность.

Я прислушивалась к любому шороху, чувствуя мерцание каждой свечи вокруг нас, когда мы вышли из-за ширмы. Я ощущала даже солоноватый запах трав, который доносился из котелка. Пути назад не было.

– Начинаем, – объявила Ранесс.

Мы подошли к краю круглого бассейна и сели. Я опустила ноги в прохладную воду, которая слегка притупила жаркое покалывание под кожей. Я поняла, что закрыла глаза, только когда почувствовала прикосновение к плечу, и снова их открыла. Я удивленно уставилась на воду, чья поверхность пошла легкой рябью из-за нас с Пенни, и увидела, как магия у меня в венах засветилась голубым. В тот же момент я поняла, что свет вокруг нас потускнел, как будто энергия утекла в воду. Понятия не имею, насколько глубоким был бассейн, но до дна я не доставала.

– Теперь руна, – произнесла Ранесс.

Ее голос доносился до меня как сквозь вату. Она нарисовала у меня на теле знаки. Затем вручила нам по белому мраморному кубку, украшенному крошечными ракушками. Из кубков поднимался такой же пар, что из котелка. На таком близком расстоянии он был еще резче. Напиток темно-зеленого цвета на вкус был подобен земле, морским водорослям и свежему воздуху. А еще морю. Не задумываясь я последовала примеру Пенни, запрокинула голову и залпом опустошила кубок. Тут же что-то внутри меня ожило. Вены на руках и ногах засветились, и я почувствовала, как по телу распространяется магия.

Размеренными волнами она пробиралась изнутри наружу, двигаясь вместе с пульсом и превращаясь в едва заметное гудение, распространявшееся над сердцем. Если бы не предыдущие тренировки и укрепление магических способностей, происходящее меня бы потрясло. Казалось, как будто вены в любой момент могут лопнуть – слишком сильно они вздулись и очень ярко светились.

Вены Пенни тоже блестели голубым цветом, а глаза сверкали. Я вздрогнула, подумав, что выгляжу так же. Нахлынула следующая волна, потом вторая и третья. С каждой секундой становилось все жарче, и мне очень захотелось избавиться от этого ощущения.

– Не сопротивляйся, Реган, – услышала я голос Ранесс. Только он и выделялся четко и ясно в этом потоке. – Пусть магия делает свою работу.

Я послушалась и позволила огню охватить все тело. Я выдохнула, когда он дошел до сердца. Пенни развязала свой плащ, и я машинально сделала так же. Как раз вовремя – внутренности резко сжались, тело дернулось, а голова откинулась назад.

В следующий миг плащ соскользнул с плеч, оставшись на краю бассейна, и я погрузилась в воду.

Я опустилась вниз, и меня, как одеяло, окутала восхитительная прохлада, облегчая жар, а затем нахлынула новая волна. Вода кипела и шипела. Вверх поднялись воздушные пузыри, переливаясь, как рыбья чешуя. Они блестели и кружились, будучи чистой энергией.

Вены светились все ярче. Магия, как крошечные наконечники стрел, летела наружу, проникая сквозь кожу и освещая ее. Я не могла поверить своим глазам, когда из этого света появились крошечные чешуйки. Сначала я увидела только их очертания, потом они изменили цвет, становясь прозрачно-бирюзовыми. Они появились на руках и ногах, затем на животе, груди и шее. Вид был прекрасным и в то же время пугающим, частично это была я, а частично – нет. Я распалась на части и снова собралась воедино.

И вдруг я перестала дышать. Мои легкие как будто поглотила магия, заменив их жабрами на шее. Поддавшись порыву, я подняла руку, чтобы прикоснуться к ним, но на полпути остановилась. Нижняя часть тела задергалась, из-за чего я прогнулась с такой силой, что казалось, сейчас сломается позвоночник. Меня охватил страх, и в голове эхом раздался голос Ранесс: «Не сопротивляйся, Реган. Пусть магия делает свою работу».

Легко сказать. Внутри нарастала паника, я ждала, что вот-вот раздастся треск и жжение сменится оглушительной болью, а мое тело распадется на части, но вдруг все прекратилось.

Я опустилась ниже и задышала, чувствуя, как мое тело вспоминает, кем я была. Вытянув руки, я стала ждать, пока последний фрагмент головоломки встанет на место. Вверх поднялось еще больше воздушных пузырьков, и я не знала, откуда они взялись. Кружась вокруг меня, они, как по команде, зашелестели, устремляясь наверх, словно стайка серебристых рыб. Потом все утихло.

Я наконец-то осмелилась пошевелиться. Осторожно попыталась подвигать ногами и пошевелить пальцами, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, но у меня ничего не вышло. Моргнув, я опустила голову и впервые увидела себя.

Ноги исчезли, а на их месте вырос большой изящный плавник. Чешуя блестела в свете воды, отражая его в мелких брызгах. Плавник был широким, прозрачным и бирюзовым, как и остальная часть чешуи, и раздваивался на конце. Подвигав им, я почувствовала сопротивление воды и вздрогнула от удивления. Казалось, я с самого начала знала, что и как делать! Я подвигала плавником чуть сильнее, чувствуя, как взаимодействуют отдельные позвонки, а мышцы напрягаются.

Черт возьми, у меня есть плавник!

Он подходил к бедрам узкой буквой V, плавно сменяясь чешуей большего размера, которая, покрывая живот, доходила до груди. Повертев руками, я увидела, что чешуя блестит, как кожа форели. Это было совершенно... волшебно.

Это тело принадлежало мне и следовало моей воле, когда я поднялась на поверхность. Рядом я увидела Пенни, чья чешуя сверкала голубоватым, и этот цвет резко контрастировал с ее кожей. Она улыбнулась, как будто хотела воскликнуть: «Я же тебе говорила!»

«Да! – подумала я. – Говорила!»

Я отдалась энергии и раскинула руки, усиливая магию, согнула пальцы, не мешая воде огибать меня с боков и касаться жабр. Она подчинялась мне без колебаний. Я больше не дышала, но даже это вдруг показалось мне самым нормальным в мире.

Разве можно было бояться чего-то настолько естественного, что полностью принадлежало мне? Еще никогда я не чувствовала себя более совершенной. Сирена, жившая внутри меня, была последним фрагментом головоломки, отсутствие которого до этого момента я даже не замечала. И это было прекрасно!

Я бросилась наверх, желая показать Ранесс, что все получилось, как вдруг ударила ослепительная молния, в считаные мгновения пронзая насквозь.

Свечение под кожей мигнуло. Изо всех сил ударив плавником, я попыталась избежать молнии, желая выплыть на поверхность, выбраться из воды, но тело меня не слушалось. Жабры больше не снабжали меня кислородом. В ужасе я схватилась за горло и хотела закричать, но не смогла сделать даже этого.

Легкость исчезла. То, чем я совсем недавно так восхищалась, теперь разрывало меня на части, и я снова почувствовала невероятный страх. Плавник, который вынес меня на поверхность всего несколько минут назад, вдруг стал слишком тяжелым и больше не подчинялся мне. Я искала Пенни, чтобы попросить ее о помощи, и увидела ее плавник в нескольких метрах над собой.

Почему я вдруг оказалась так глубоко под водой?

Ранесс?

Пенни?

Почему они меня не замечают?

Чешуя, которая только что приводила меня в восторг, расплылась, превратившись в нечеткую массу. Перед глазами заколыхались черные тени. Я теряла сознание и ничего не могла с этим поделать.

«Пожалуйста, – думала я, – помогите, прошу!»

И тут меня поглотила тьма.

Глава 26

Я проснулась в светлой комнате. В воздухе резко пахло дезинфицирующими средствами, и меня укрыли синим клетчатым одеялом. На мне был белый больничный халат с длинными рукавами, хотя я не помнила, как надела его. Я не понимала, где находилась и как сюда попала.

Я осторожно попыталась сесть, но тут же, застонав, снова упала на кровать. В висках стучало, а кожа на горле болела. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Не переживай, только не переживай...

Скорее всего, я опять заснула. Когда я проснулась во второй раз, в комнате стояла светловолосая женщина в белом халате. Она наклонилась надо мной, посветила мне в глаза маленькой лампочкой и проверила пульс. Ее лицо осветила улыбка, на которую я ответила вопросительным взглядом.

Она открыла рот, но не успела ничего сказать, потому что дверь позади распахнулась. В комнату вошла Ранесс, а за ней по пятам следовали Саво и Кейн.

– Она очнулась, Эден? – спросила Ранесс женщину, которая меня осматривала.

– Только что. Она до сих пор дезориентирована и немного не в себе.

– Она воспринимает речь?

– Да, воспринимаю, – прохрипела я и закашлялась.

Шея болела, а горло было шершавым, как наждачная бумага.

– Я принесу тебе стакан воды и что-нибудь поесть, – сказала Эден, улыбнувшись. – Сейчас вернусь.

Как только дверь за ней закрылась, Ранесс и Саво подошли ближе. Кейн держался чуть в отдалении. Я попыталась сесть, но Ранесс жестом велела мне остаться в постели.

– Что случилось? – спросила я, переводя взгляд с Ранесс на Саво и обратно.

– Все хорошо, Реган. Когда ты превратилась, твоя магия замерцала. Скоро ты опять встанешь на ноги.

Я сглотнула. Точно, превращение.

Воспоминания постепенно возвращались. Я превратилась в первый раз, и это нельзя было описать словами. Я вспомнила легкость и те несколько секунд, когда чувствовала себя совершенной. Отстраненной от всего. Спокойной, как будто превращение в сирену было самым естественным в мире. Потом ударила молния, и пришла жгучая боль. Я думала, что умру.

– Почему так произошло?

– Зелье Ранесс усилило твои способности, и ты не смогла их сдержать, – объяснил Саво. – Поэтому твоя магия замерцала раньше, чем ты сумела до конца завершить превращение.

– Значит, я еще не готова?

Губы его превратились в жесткую линию.

– Вполне возможно. В следующий раз ты получишь меньше зелья, чтобы твое тело привыкло к нему. Видно, его было слишком много.

– Магия редко так сильно стопорится, – сказала Ранесс, накрыв мою руку своей. – Но мы справимся.

Я молчала, не зная, что сказать. Мне удалось превратиться на несколько секунд. Я была готова и полна решимости, но из этого ничего не вышло. Я потерпела неудачу, а еще произошло то, чего я боялась больше всего.

«Мы справимся». А если нет?

Боль, вода, темнота и беспомощность. Как в следующий раз мне забыть об этом? Я задрожала.

– Не надо бояться, – попыталась успокоить меня Ранесс, легонько погладив по руке. – Ты все сделала правильно, Реган. Отдыхай, а через два дня мы попробуем снова, хорошо?

Я открыла рот, но промолчала. Мне надо будет опять превращаться уже через два дня? Непохоже было, что я где-то поранилась. Я чувствовала воздух в легких и одеяло, которое царапало пальцы ног. Я выжила и была здорова. Несмотря на это, страх все крепче впивался в меня, никак не желая отпускать.

– Мне нужно на собрание. Пенн позже за тобой зайдет, – сказал Саво. – Я всего лишь хотел убедиться, что с тобой все хорошо.

– Спасибо, – ответила я, пытаясь выдавить из себя улыбку.

– Выздоравливайте, мисс Сиборн, – пожелал Кейн, рассматривая меня.

На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло облегчение, но, конечно, я ошиблась. Если кто-то и не верил в меня, так это он. Кейн мне даже предлагал уйти, чтобы не навредить еще больше. Или он радовался, что оказался прав?

Еще на мгновение Кейн задержал на мне взгляд, потом отвернулся и вышел вслед за королем.

– К сожалению, мне тоже пора, – извинилась Ранесс. – Остаток дня отдыхай и хорошо ешь, тогда ты быстро поправишься. В девять часов в понедельник увидимся в подземелье.

Я рассеянно кивнула, по-прежнему пытаясь удержать улыбку. Ранесс в последний раз стиснула мне руку, а потом тоже встала и вышла.

Я снова легла. Вскоре вернулась Эден, принесла мне воды и тарелку с фруктами, которые и правда быстро помогли мне восстановить силы. По крайней мере, через несколько минут я уже смогла сесть, не застонав при этом от боли. И все же гнетущее чувство не исчезало.

Стало только хуже.

– Я сейчас проверю, полностью ли исчезло мерцание.

Я кивнула и сразу же почувствовала, как Эден проникла в мой разум. Когда она разорвала связь, у нее по лицу расплылась довольная улыбка.

– Больше ничего не чувствую. И все-таки останься здесь, пока за тобой не придут, хорошо? Из-за мерцания иногда начинает сильно кружиться голова. Кстати, хорошо бы поесть.

Она подмигнула и указала на тарелку с фруктами, которая до сих пор, наполовину полная, стояла у меня на коленях.

Я оторвала еще несколько ягод винограда и заставила себя улыбнуться в ответ, пока Эден не вышла из комнаты. Я досчитала до двадцати, прислушалась к ее удаляющимся шагам. Потом встала, подошла к шкафу, стоящему напротив кровати, и облегченно вздохнула, найдя внутри свои вещи.

Я быстро сняла больничный халат и оделась. Я сойду с ума, если останусь здесь еще минуту. Пока Эден была в комнате, я владела собой, но теперь у меня так дрожали руки, что я даже себя обмануть не могла. В голове все смешалось, прося не торопить события, но адреналин, бегущий по венам, заглушил эти мысли.

Не стоит волноваться, значит? Легко им говорить, не они же чуть не утонули. Я до сих пор чувствовала сильный страх и тяжесть в горле, когда у меня закрылись жабры. Я не могла ждать, пока за мной придет Пенн. Мне нужно было уйти отсюда, и как можно скорее.

Я повесила халат на вешалку и завязала шнурки, окинула комнату быстрым взглядом, проверяя, ничего ли я не забыла, и подошла к двери.

Я осторожно вышла в коридор и заглянула за угол, но Эден нигде не было. Все чисто. Но я все равно как могла быстро пересекла коридор и обрадовалась, пройдя в большие двустворчатые двери.

Я вышла из медпункта, прошла через столовую и дошла до лестничной клетки. Сначала я посмотрела вверх, а потом вниз. Мне очень хотелось выскочить на улицу, но об этом можно было забыть. Охранники до сих пор патрулировали Грот и скорее пойдут на сделку с дьяволом, чем согласятся меня выпустить. Я представляла слишком большую ценность, а риск нового нападения ноксов был очень высок. Поэтому я пошла наверх, поднимаясь на две ступеньки за раз и борясь со слезами. Шен. Мне надо было к Шен. Я не заметила, что в коридоре на третьем этаже, ведущем в квартиру, кто-то стоял, и врезалась в него со всего маху.

Я всхлипнула, отшатнулась, подняла голову и увидела, что на меня удивленно смотрит Дилан.

– Эй, все хорошо? – спросил он.

– Да, – только и ответила я, но по моему дрожащему голосу тут же стало понятно, что я соврала.

Дилан снова недоверчиво посмотрел на меня.

– Разве ты сегодня не превратилась впервые?

– А ты откуда знаешь?

– От Пенни, – объяснил он. – Мы увиделись ненадолго, а потом она вернулась домой. Сказала, что возникли кое-какие проблемы, но раз уж ты опять на ногах...

– Что? Значит, все не так уж и плохо? – закончила я за него и сухо засмеялась. – Ладно. Решу умереть в следующий раз – обязательно скажу тебе об этом.

– Умереть? О чем ты?

– А тебе-то что? Я же тебе с самого начала не нравилась. Ты только этого и ждал, да?

Я попыталась протиснуться мимо Дилана, но он остался на месте.

– С чего ты это взяла?

– Дай-ка подумать. – Я постучала себя по подбородку. – Может быть, дело в том, что ты сразу, как только я появилась здесь, накинулся на меня, а потом относился ко мне как к пустому месту? Конечно, у нас же союз, а я никогда не была его частью, и это правда. У меня здесь есть работа, но я даже с ней не справляюсь. Так что радуйся, ты был прав. Я провалилась.

– Нормально я к тебе отношусь, – заявил Дилан. – И я совсем не хотел, чтобы ты провалилась.

– Ну да. А мне, значит, все это показалось.

Какое-то мгновение он смотрел на меня, и в его взгляде смешивались сожаление, сочувствие и злость. Эти чувства казались мне слишком знакомыми, вот только на этот раз они были не так явно выражены, как будто Дилан знал что-то, до сих пор недоступное мне.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу, – сказал он и потянул меня за собой вверх по лестнице так быстро, что я не успела никак среагировать.

Мы оказались в туннеле. Уже через несколько секунд я запыхалась, но Дилан все тянул меня наверх. Мышцы горели, и я обрадовалась, когда мы наконец остановились перед серой стальной дверью.

– Что это? – спросила я, потирая запястье, когда Дилан отпустил меня и обеими руками ухватился за ручку.

Дверь открылась с оглушительным скрипом.

– Я хочу тебе помочь, так что идем.

Он сказал это так серьезно, что мне очень захотелось повернуть назад. Но я остановилась, почувствовав ветер на лице, и только тогда поняла, где мы были. Я увидела дома, облака, голубое небо. Перед нами до самого горизонта, насколько хватало глаз, расстилался Лондон.

Мы были на крыше.

Ветер перебирал мои волосы, приятно овевая потную шею. Я глубоко вдохнула свежий воздух, чуть не плача от облегчения и злости на саму себя. От стыда и страха. От всего вместе.

Дверь позади очень громко захлопнулась, и я обернулась. Дилан прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди, и мягко улыбнулся.

– Отсюда все кажется немного меньше, – пояснил Дилан. – Когда мне страшно, я прихожу сюда, и мне иногда становится легче.

– Тебе бывает страшно?

Я с трудом представляла себе, что этот мускулистый парень ростом под два метра, обладающий самым ледяным убийственным взглядом в истории Артаги, чего-то боялся. Но он кивнул.

– Мы заботимся друг о друге. Хорошо, что нам не приходится готовиться к ритуалу в одиночестве, но нам все равно приходится его проводить. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, Реган. Вот почему я относился так холодно, хотя это и несправедливо по отношению к тебе.

Я фыркнула.

– Не сказала бы, что мне повезло.

– Поверь мне, по сравнению с нами так и есть, – подчеркнул он. – Честно говоря, я тебе завидую. И сочувствую.

– Если ты меня притащил сюда, чтобы оскорбить, я лучше пойду.

Дилан засмеялся. Я впервые слышала его смех.

– Ты до сих пор считаешь себя жертвой; а тебе никогда не приходило в голову, что все наоборот?

– Ты понятия не имеешь, какой раньше была моя жизнь, – возмутилась я. – Мои родители умерли, а я последние несколько лет скрываюсь от ноксов, которые все равно меня нашли и убили у меня на глазах мою подругу. Я сама чуть не умерла вместе с Пенном. Вот только не надо мне говорить, что за это я должна быть благодарной.

– И все равно это лучше, чем каждый день тренироваться, чтобы в нужный момент сдохнуть, как свинья на бойне, – возразил Дилан так жестко, что у меня по спине побежали мурашки. – Я бы в любую минуту поменялся с тобой местами.

– Скрываться, знаешь ли, совсем не весело, – ответила я, хотя и не так ехидно, как раньше.

– Точно так же, как и расти, зная, что твои дни сочтены. Остальные сирены до сих пор благодарны нам за то, что мы защищаем стаю. До твоего появления ритуал был самым настоящим самоубийством с приятным бонусом, который заключался в том, что никто не знал, кого из нас ждет смерть.

– Разве ты не должен в таком случае радоваться, что я здесь?

– Я радуюсь, – согласился Дилан. – Но стоит мне представить, как могла сложиться моя жизнь, если бы я ничего не знал и не должен был отвечать ни за кого, кроме самого себя... Я бы все за это отдал, Реган, правда.

– Тебе недолго осталось ждать, – ответила я. – Ритуал произойдет всего через две недели.

– А потом? – глухо спросил он. – Через одиннадцать лет состоится новый ритуал, и место в нем займет моя младшая сестра. И когда она выполнит свою задачу, придет черед следующего поколения.

– Ты хочешь сказать...

– Мои дети, Реган, – произнес Дилан, глядя прямо на меня. – Мои, дети Пенни, твои. Как думаешь, почему мы со Скарлетт так часто ссоримся? Я люблю ее больше жизни, но стоит нам заговорить о будущем, и все заканчивается одним и тем же. Мы даже не можем выбрать, как мы хотим жить и где, и у наших детей такого выбора тоже не будет. Наша жизнь расписана с самого начала, потому что ритуал важнее всего. Ритуал. Ноксы. Сетария. Нам повезло, что ты здесь, но ты последняя из семьи Сиборн. В следующий раз нам опять придется играть в эту игру. Я не хочу приводить в мир детей и видеть в конце их смерть, поэтому я так злюсь на тебя. – Он опустил глаза. – Ты согласилась, хотя могла отказаться. У тебя был выбор. Хотелось бы, чтобы он был и у меня.

Еще минуту назад мне нравился прохладный ветер, но теперь я почувствовала дрожь. Хотя, скорее всего, дело было в словах Дилана.

В последние годы я составляла планы максимум на несколько месяцев, впервые решив заглянуть чуть дальше, после того как Пенн провел у меня ночь и я излила ему душу. Я подумала, что, может быть, здесь стоит остаться. Но мое будущее уже было предопределено.

Я закусила губу. Мы все время говорили о ритуале, готовились к нему, и все же я не думала об этом ключевом моменте. Он был понятен с самого начала, но я отмахнулась от этой мысли, потому что не хотела ее принять: во время ритуала не имело значения, что случится со мной, а также с Диланом, Пенни, Карлосом, Скарлетт или Пенном. Главная задача заключалась в том, чтобы не дать ноксам захватить власть над миром и, если нужно, пожертвовать ради этого своими жизнями. Мы были рождены для того, чтобы выполнить эту миссию, и так будет всегда.

Вдруг я почувствовала себя невероятно глупо. Я думала, что, как только ритуал пройдет, можно будет и дальше жить обычной жизнью, но этой возможности не существовало. Когда Пенн нашел меня, все уже было решено: я последняя из семьи Сиборн и уйти отсюда не смогу никогда, ни в коем случае. Артагианцы об этом позаботятся.

И Пенн все время знал об этом.

Мне казалось, что я ему небезразлична. Мне так хотелось пожить обычной жизнью, что я и не думала сомневаться в его намерениях. Я снова слышала его слова о том, что он не оставит меня одну, что я не виновата в смерти родителей. Но он солгал. Пенн действовал расчетливо и разбил мне сердце. Я не знала, кого больше ненавижу: его за то, что он играл со мной, или себя, потому что попалась на это.

Дилан присел на корточки рядом с выходом. Помедлив, я села рядом.

– Как ты живешь с этим?

– У меня нет выбора. – Он пожал плечами. – Стоит мне уйти, и за это поплатится кто-то другой. Если не провести ритуал, сила семи морей высвободится, и мы все равно погибнем. Поэтому делаем все возможное.

– Как будто мы выбираем меньшее зло, – пробормотала я.

– Мы родились ради этого, – просто ответил он и посмотрел на меня. – Меня это пугает до чертиков, но я буду сражаться за тех, кого люблю. И я справлюсь, так же как и ты.

Его решимость впечатляла меня и в то же время пугала. Мне показалось, что он говорил не только о ритуале, но и о чем-то другом. Дилан уже упоминал об этом: кто бы принял на себя удар, если бы было только пять сирен? Дилан? Скарлетт? Пенни? Карлос? Или... Пенн? Кто бы пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти остальных? Я была уверена, что Дилан согласился бы добровольно, но не потому, что верил, а для того, чтобы защитить Скарлетт.

– А если у меня ничего не получится? – тихо спросила я после некоторого молчания.

Вдалеке над городскими крышами кружила стая голубей. Отсюда был даже виден синий купол собора Святого Павла.

– Получится, – уверенно ответил Дилан. – Мы все боимся, но к этому стоит относиться как к волшебству: нужно принять его, а не бороться с ним. Если не обращать на страх внимания, он становится непредсказуемым, но когда ты понимаешь, что не подчиняешься ему, он делает тебя сильнее.

Глава 27

Я постоянно вспоминала слова Дилана и понятия не имела, как теперь быть. Я пережила нападение ноксов, думала, что после ритуала можно остаться с артагианцами, с Пенном. Но теперь, когда я знала, что мое будущее выбрали за меня, стало обидно. Никто не посчитал нужным поговорить со мной начистоту. Если бы я не столкнулась с Диланом... когда бы об этом заговорили? После ритуала?

«Спасибо за помощь, а теперь ты останешься здесь навсегда».

Мне до смерти надоело, что меня все время ставят перед фактом, но еще больше я ненавидела себя за то, что поверила в счастливый конец, в нормальную жизнь. Как же я заблуждалась.

Когда я вернулась в квартиру, большая лужа на полу в ванной подсказала мне, что Шен отправилась на прогулку. В кои-то веки я была рада остаться в одиночестве.

Я бросилась на кровать и какое-то время пялилась в потолок. Каждая мысль казалась маленькой гирькой, которая тянула меня вниз. Превращение забрало у меня почти все силы, а слова Дилана добили окончательно. Внезапно я вспомнила песню группы Green Day «Разбуди меня, когда закончится сентябрь».

Если бы все было так просто.

Спала я недолго. Свет, проникающий через наполовину задернутые занавески, был слишком ярким для сумерек. Поворчав, я повернулась на бок и попыталась снова заснуть, но мне помешал стук в дверь.

– Реган? – услышала я приглушенный голос Пенна. – Ты там?

Я скрипнула зубами. Мне не хотелось ни видеть его, ни говорить с ним. Возможно, стоило притвориться, что я сплю. Стук прекратился, и я облегченно вздохнула, но через пару секунд зазвонил телефон.

– Слушай, я знаю, что ты там. Я слышу твой телефон, так что давай открывай, – крикнул он.

Застонав, я села. Суставы затекли и болели. Шаркая, я поплелась к двери.

– Ну?

– Привет, – произнес Пенн, криво улыбнувшись. – Я хотел зайти за тобой, но ты уже ушла, и я решил тебя проведать. Вот, я принес поесть. – Он поднял два набитых пакета. – Можно войти?

Сердце, которое еще утром при виде Пенна подпрыгивало от радости, теперь разлетелось на тысячу осколков, которые больно вонзались в грудину. Он солгал мне. Он лгал мне прямо сейчас, в этот момент. И его, похоже, все устраивало. Конечно, он понятия не имел, что я обо всем узнала, но теперь это было неважно. Я доверилась ему, рассказала о своих страхах, о прошлом, о родителях. О том, что хотела жить нормальной жизнью. А Пенн всегда знал, что этого никогда не будет. И, что еще хуже, он дал мне надежду.

Я жестом пригласила его зайти и прошла на кухню. Он начал выкладывать содержимое пакетов.

– Как ты себя чувствуешь? – Пенн взглянул на меня через плечо.

Я пожала плечами.

– Все будет хорошо. Ты не первая, у кого замерцала магия. Уверен, в следующий раз все получится.

– Ранесс тоже так сказала.

– Ну вот. Все будет хорошо.

Как ни странно, мне было больно не столько оттого, что он солгал, сколько оттого, что я видела его здесь, на своей кухне. Слишком естественно он смотрелся здесь. И правильно. Как мне хотелось броситься в его объятия, чтобы он снова и снова говорил мне, что все будет хорошо. Этот засранец добился того, чтобы я отказалась от своих принципов и вступила с ним в отношения, хотя я должна была понимать, чем это чревато.

Мне было очень обидно. А еще я злилась на то, что меня, похоже, обманули. Но больше терпеть я не желала.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – выпалила я.

Пенн опять оглянулся и удивленно поднял брови, когда мы встретились взглядом. Он тихо закрыл настенный шкаф.

– Я что-то пропустил?

Что толку ходить вокруг да около?

– Я встретила Дилана.

– И поэтому ты на меня злишься?

– Он мне рассказал, что происходит после ритуала. Черта с два я смогу потом делать то, что захочу. Вы с отцом с самого начала знали, что этому никогда не будет конца.

Пенн медленно подошел ближе.

– Что именно тебе рассказал Дилан?

– А тебе зачем? Хочешь убедиться, что ты случайно не разболтаешь то, о чем надо промолчать?

Пенн остановился.

– Дело в превращении? – обеспокоенно спросил он. – Я знаю, как оно пугает. Карлос это тоже испытал. Но у нас еще достаточно времени, и я уверен, что в следующий раз ты...

– Я говорю не о дурацком превращении, а обо всем, что происходит! – закричала я. – С тех пор как я появилась здесь, только и слышу: «Сосредоточься на ритуале, Реган! Если ты будешь тренироваться достаточно упорно, у тебя все получится, Реган! Через несколько недель все закончится, Реган!» Но вы мне солгали! Ты солгал мне! Я не смогу после ритуала просто выйти из Грота и жить так, как хочу. Вы не позволите мне этого сделать!

– Когда ты говоришь «вы», кого ты имеешь в виду?

– Тебя и твоего отца!

Он глубоко вздохнул, видимо, решая, что сказать. Честно говоря, я и сама не знала, что хотела услышать. Что мы не поняли друг друга? Что Дилан солгал? Он сказал правду, и мы оба это знали.

– Мы не лгали тебе, – произнес наконец Пенн. – Мы с самого начала говорили, что сейчас все внимание уделяем только ритуалу.

– Сейчас, – повторила я. – А потом? Ну конечно, скрывать факты – это совсем не то же самое, что и лгать. Так ты поэтому решил быть со мной? Думал, если я поверю, что я тебе небезразлична, то останусь здесь добровольно? Решил добавить немного чувств, чтобы потом все было легко и просто?

Его лицо на мгновение потемнело, и я отвернулась, не в силах смотреть на него.

Я почувствовала, что мое лицо горит, и пошла в гостиную. Злые слезы жгли глаза.

Я услышала, что Пенн идет за мной.

– Ты думаешь, то, что между нами было, как-то связано с ритуалом?

Я посмотрела на потолок и взяла себя в руки.

– Я не знаю, во что верить, – призналась я. – Что будет дальше? Мы обновим печать, если только нас не поймают ноксы и если у меня все получится. А потом? Я буду ждать следующего ритуала, чтобы поучаствовать в нем еще раз, потому что никаких других Сиборнов больше нет?

– Реган... – тихо сказал Пенн, и оба слога в моем имени пропитались такой тревогой, что меня затошнило. – Все будет хорошо. Я не знаю, что тебе рассказал Дилан и какие ты сделала из этого выводы, но я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Я молчала и внимательно смотрела на него. Мне очень хотелось ему верить, и половина меня соглашалась. Зато другая не знала, что и думать.

– У меня не получается, – призналась я, попятившись.

Пенн опустил руки.

– Что не получается?

– Да все. Не получаются отношения между нами. Из этого ничего не выйдет.

– Пожалуйста, не надо, не отталкивай меня. Я могу тебе все объяснить.

Я грустно рассмеялась.

– И почему я должна тебе верить? Ведь все в конце концов сведется к ритуалу?

– Потому что я обещаю тебе, – твердо произнес он. – Ты и в самом деле не понимаешь, что значишь для меня? Ничего не чувствуешь?

У меня сжалось сердце, когда Пенн подошел ко мне вплотную и мягко взял в ладони мое лицо. Он нежно провел пальцем по щекам и попытался поймать мой взгляд. Его прикосновения были нежными, осторожными, и меня вновь охватила приятная дрожь. Она подтолкнула меня к нему, позволяя почувствовать себя в безопасности и шепча, что я могу довериться ему.

Я посчитала светлые крапинки в глазах Пенна, посмотрела на его рот и закрыла свой. Меня разрывало на части, влечение к нему никуда не делось. До боли хотелось почувствовать его рядом с собой, поцеловать и получить то, что нельзя было облечь в слова. Он мне солгал, но меня все равно влекло к нему с невероятной силой. Казалось, что стоит накрыть его губы своими, и все тут же станет легко и просто...

Я вздрогнула, услышав шум, донесшийся из раковины в кухне. Громкое хлюпанье и чмоканье, за которыми последовали резкое шипение и шумный всплеск. Я быстро отступила на шаг.

Еще чуть-чуть, и Пенн бы меня заполучил.

– Тебе пора, – сказала я.

– Реган, прошу... – снова попытался он, но я покачала головой.

Нельзя было сейчас поддаваться. Из-за края раковины показались золотистые глаза и осмотрели комнату, и только потом дракончик вылез.

– Не помешала? – спросила она, посмотрев сначала на Пенна, а потом на меня.

– Нет. Пенн как раз собирался уходить, – произнесла я, растягивая губы в улыбку, достойную «Оскара».

Шен быстро прыгнула на меня и забралась на плечо, оставляя мокрые следы на рубашке, прижалась к моей щеке, и я почувствовала небольшое облегчение. Она всегда останется со мной, и ничего другого не нужно.

– Увидимся в понедельник, – бросила я Пенну.

– Я могу остаться.

– Не надо.

– Мне необязательно уходить.

– Но я этого хочу, – ответила я, снова чувствуя жжение в глазах. – Исчезни.

Пенн стиснул зубы, потом сгорбился и кивнул.

– До встречи, Реган.

– Клянусь Посейдоном, вы еще увидитесь, – фыркнула Шен. – Завтра он опять будет торчать на пороге, и нечего из-за этого рыдать.

У двери Пенн снова обернулся и посмотрел на меня. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но промолчал. Потом он ушел. Наполовину распакованные пакеты до сих пор стояли на стойке.

– Вы хуже Хардина и Тессы^[33], – фыркнула Шен. – Что это было, скажи на милость?

Я сглотнула и закусила губу.

– Кажется, мы только что расстались.

Глава 28

Я даже не пыталась скрыть, как мне плохо. Я рассказала ей о неудачном превращении, и встрече с Диланом, и разговоре с Пенном. Меня терзала боль. Я бы еще десять раз перевоплотилась, лишь бы не было этой отвратительной раны в груди, которая, кажется, доходила до горла.

Я знала, что Шен всего лишь пыталась поднять мне настроение, неуклюже расхаживая по комнате и громко кроя артагианцев и Пенна такими ругательствами, от которых покраснел бы любой моряк. Я неискренне улыбнулась.

Неискренне. Да, именно так я себя и чувствовала.

После того как мы подогрели на ужин тако^[34], которое принес Пенн – как иронично, – я почувствовала себя немного лучше. Еда помогла восстановить силы, но жесткое кольцо вокруг сердца неумолимо сжималось. Я не могла сосредоточиться на фильме, который мы смотрели, хотя Шен специально выбрала «Поймай меня, если сможешь»^[35]. Пока мы смотрели кино, позвонил Пенн, и я, заблокировав его номер, швырнула телефон в ящик тумбочки и захлопнула его.

С глаз долой, из сердца вон.

Помогло это не очень.

Воскресенье прошло примерно так же монотонно. Я не выходила из квартиры, читала «Проклятья и лечебные заклинания», пока не начало темнеть. Также к следующему уроку истории я подготовила заметки и вопросы, потому что Дилан говорил правду: у нас не было выбора. Если у меня ничего не получится, за это поплатится кто-то другой. Или, что еще хуже, Сетария снова получит власть. Я не хотела ни того ни другого. В «Изменениях приливного цикла сирен» четко давали понять, насколько серьезной была ситуация, описывая Вечную королеву, ноксов и их кровавые бойни. Я не собиралась добавлять в книгу еще одну главу.

И все-таки мне было не по себе, когда я готовилась в понедельник ко второму превращению. Я до сих пор боялась утонуть, но, возможно, так было лучше. Чем меньше времени между превращениями, тем меньше я буду волноваться.

– Стой! – закричала Шен, когда я уже собиралась выйти за дверь.

– В чем дело?

– Я тебе кое-что принесла, это поможет. Только не надо морщиться, ладно?

Она бросилась в ванную. Какое-то время что-то гремело, как будто Шен рылась в шкафах, а потом она вернулась.

– Ты вчера говорила, что эта серикс добавляет в зелье кровь дракона, поэтому я взяла у себя несколько капель. – Она достала из-за спины маленький пузырек. – Совсем немного. Специально для тебя.

Потеряв дар речи, я посмотрела на Шен, перевела взгляд на синий пузырек, а потом опять взглянула на дракона.

– Ты хочешь, чтобы я выпила твою кровь?

– Да, она тебе обязательно поможет.

– Откуда ты знаешь?

– Эй! Я тут дракон или нет? К тому же ты же сама сказала, что эта... Как там ее зовут?

– Ранесс.

– Точно. Так вот, эта Ранесс использует для зелья кровь водного дракона, о чем говорится и в твоих книгах.

– Это еще ничего не объясняет... Послушай, она что, еще теплая?

Шен гордо выпятила грудь и отсалютовала.

– Свежесобранная. И поверь мне, она куда сильнее, чем то, что смешивает эта твоя серикс. Большинство драконов довольно скупы, поэтому их кровь обычно разбавляют.

Я повертела бутылочку в руке. Синим было не стекло, а кровь самой Шен.

Одна лишь мысль о том, чтобы выпить кровь, казалась безумной, но я это сделала. Во-первых, из-за Шен. Я полностью ей доверяла, и она никогда бы мне не навредила. Во-вторых, потому, что до сих пор боялась, что опять что-то пойдет не так. И в-третьих, я вспомнила, что говорила Ранесс в кабинете Саво: «Кровь драконов стара так же, как и само море. Она помнит все, в том числе первозданную форму сирены». Драконы были душой моря. Так, может, стоило попробовать?

– Что случится, когда я выпью твою кровь? – поинтересовалась я.

– Она усилит твои способности. Нескольких капель должно хватить. Ты говорила, что стоит превратиться один раз, и дальше будет легче, так?

– Видимо.

Шен торжествующе улыбнулась.

– Лучше всего пить теплой.

Я сделала глубокий вдох и несколько секунд рассматривала голубую жидкость.

Потом я откупорила бутылочку, приложила ее к губам и залпом выпила. Она была теплой и густой, пахла водорослями и морской солью и покалывала язык, как шипучка. Магия в крови Шен тут же объединилась с моими силами. Подобное я испытывала и раньше, когда проникали ко мне в разум, но на этот раз ощущение было гораздо сильнее. Энергия пронеслась по венам, но она походила не на вспышку молнии, а на первый солнечный луч после сильной грозы, который расцветил море в золотые и серебряные тона. Вены засветились голубым, а потом побледнели, исчезая вместе с энергетическими вихрями, пока не осталось только легкое покалывание.

– Неплохо, да?

Шен явно была довольна.

– Это было... невероятно.

– Поблагодаришь меня мороженым «Чип хэппенс», – пропела она. – И никому об этом не рассказывай. Предложение действует только для тебя, понятно?

Я не знала, что сказать, поэтому просто кивнула.

– Хорошо, тогда давай иди уже. Я занята.

– Чем займешься? – спросила я, когда Шен запрыгнула на диван и ухватила ручонками пульт.

– Еще осталась серия «Классного мюзикла», – ответила она с горящими глазами. – Понятия не имею, как я могла ее пропустить, так что надо многое наверстать.

Когда я шла в подземелья, страх вдруг исчез. Кровь Шен бурлила у меня в венах, как будто хотела сказать, что на этот раз превращение получится.

Подземелье выглядело так же, как и в прошлый раз. Везде стояли свечи, а вместо помоста меня снова ждал круглый бассейн. Из котла, который установили рядом, поднимался пар. Ранесс растирала что-то, с ее пальцев сыпались крошки, а Пенни встретила меня ободряющей улыбкой.

Я улыбнулась в ответ.

До этого момента я не знала, как вести себя с остальными членами внутреннего круга, ведь они тоже не рассказали мне, что произойдет после ритуала. Но, увидев Пенни, я поняла, что не злюсь. Она не виновата. Не она играла моими чувствами, а Пенн. Стоило мне только вспомнить его имя, как внутри все содрогнулось.

Мы скрылись за ширмой, сняли одежду и опять вышли в плащах.

– Ты готова? – спросила Ранесс, когда мы подошли к краю бассейна.

Она испытующе посмотрела мне в глаза.

– Готова, – твердо ответила я.

– Хорошо, тогда начинаем.

Как и в прошлый раз, Ранесс дала нам с Пенни кубки, которые мы должны были выпить: мой был наполнен только до половины, а кубок Пенни – доверху. Затем Ранесс нарисовала руны нам на ногах. На этот раз покалывание появилось сразу, и мои вены снова засветились. Я почувствовала, как энергия, подобная острию стрелы, пронзила меня насквозь. Она была могучей, усиливала способности и трещала под кожей, как тысяча бенгальских огней. Мне становилось все теплее, потом тело стало горячим, сердце резко сократилось. Я выдохнула, и плащ соскользнул с плеч. В следующий миг я опустилась в воду, и она, зашипев, приняла меня в свои объятия.

Через несколько секунд жаркие вихри вырвались наружу, покрывая мои руки блестящей чешуей до горла, на котором прорезались жабры. Все случилось намного быстрее, чем в прошлый раз. Ранесс была права: вода меня запомнила.

Может быть, дело было в этом, может быть, помогла кровь Шен.

Вокруг меня поднималось все больше воздушных пузырей, мышцы, кости и кожа менялись, образуя прозрачный бирюзовый плавник. Я не мешала воде ласкать меня и наслаждалась волшебной силой, что била во мне ключом. Порядок действий был таким же, как и в прошлый раз, но чувства были совсем другие. Магия больше не прорывалась сквозь тело, а объединялась с ним, образуя единую силу.

Когда в меня ударила молния, я сосредоточилась на Пенни, которая плавала в воде в нескольких метрах от меня. Я дышала с ней вместе, давая превращению то, что оно требовало. Тело пульсировало, вплоть до кончиков пальцев и плавника, но на этот раз я справилась с давлением. И как бы мне ни хотелось верить, что причина заключалась в зелье – я ведь выпила всего полкубка – или в воде, которая меня вспомнила, но, похоже, дело было не в этом. Я чувствовала магию Шен. Ее кровь поддерживала мою силу, помогала мне...

Мои волосы, как и у Пенни, заблестели серебром, а ногти на руках превратились в остроконечные когти. Над девушкой мелькнул яркий свет, потом надо мной, и я почувствовала облечение, когда магия снова успокоилась. Последний кусочек встал на свое место, как в головоломке, и я поняла, что все закончилось только сейчас. Теперь превращение свершилось по-настоящему.

У меня получилось. Я впервые полностью превратилась в сирену!

В общем-то, на сегодня моя задача была выполнена, но я осталась на месте. Превращение – это одно, а вот поддерживать форму сирены – совсем другое. Я не хотела терять ее, ведь теперь она казалась такой естественной. Она была той частью меня, которую я до сих пор не знала. Мне хотелось изучить свое новое тело.

Я подвигала взад-вперед плавником и потрогала чешую. Некоторые чешуйки, например те, которые были у меня на руках и в области декольте, были такого же цвета, как кожа, блестевшая в свете воды. Другие, расположенные на груди, животе и возле основания плавника, оказались крупнее и были бирюзовыми. Чешуя казалась гладкой и эластичной, прочной и прекрасной.

Пенни рассматривала меня с улыбкой.

Кажется, прошло всего несколько минут, когда вены снова закололо. Повинуясь инстинкту, я поплыла наверх и, вырвавшись на поверхность, поняла, что волосы снова стали светлыми.

Обратное превращение прошло гораздо легче. Меня окутал яркий свет, и чешуйки постепенно начали исчезать. Вода зашипела, появились мелкие пузырьки, и под светом и красными тенями ко мне вернулся мой человеческий облик. Я была голой. Когда я вышла из воды, Ранесс ждала меня с пушистым полотенцем наготове.

– Великолепно, Реган. Я знала, что у тебя получится.

На мгновение я почувствовала угрызения совести, потому что пошла на обман, использовав кровь Шен, но потом улыбнулась в ответ. У меня получилось. Вода вспомнила меня, и это было самое главное.

Глава 29

Так как никто не мог предсказать, как пройдет второе превращение, в моем расписании на этот понедельник ничего больше не было. Маленькая передышка, которой я с радостью воспользовалась, и все же она слишком рано закончилась. Следующее утро началось с занятия у Фаусто вместе с остальными пятью сиренами. Среди них, конечно, был и Пенн. К сожалению, избежать этих встреч нельзя. Все-таки нам надо было объединить все наши силы, чтобы суметь обновить печать, и здесь, как и во всех остальных занятиях, тоже требовалась серьезная подготовка.

Каждая из шести сирен, которые наложили первоначальную печать, вложила в нее особую способность, чтобы ее усилить. Солар, Скарлетт – чутье к жаре и холоду. Холдер, Карлос – управление составом воды. Шарп, Пенни – ремесленные навыки. Ловетт, Дилан – объединение энергетических нитей и управление ими. Эвиан, Пенн вплетал это все в защитную печать. Сиборн, то есть я – сквозь меня в конце текла магия всех остальных. С их помощью надо было создать союз и направить его к печати.

Этот порядок до сих пор казался мне достаточно сложным, хотя я предполагала, что он сводится к своеобразному плану из пяти ступеней. Я привыкла, что самые абсурдные задачи здесь, начиная от превращения в сирену и заканчивая созданием печати против кровожадной королевы, в итоге оказывались простыми, как сборка полки из «Икеи», просто нужно было выполнить шаги с первого по пятый. Если бы так же легко можно было излечить мое сердце...

Чтобы разговаривать с остальными как можно меньше, я слонялась по квартире с пяти до десяти и едва не опоздала. Когда я спустилась, остальные стояли перед кабинетом Фаусто и ждали. Они заметили меня, когда я была уже в нескольких метрах от них. Я машинально нашла взглядом Пенна.

Прежняя Реган уже давным-давно собрала бы вещи, села в самолет и отправилась в новый город, оставив позади последние несколько недель и начав новую жизнь. Но на этот раз сбежать я не могла. Даже если бы мне захотелось так поступить, воспоминания об Исле удержали бы от этого шага. И о Леноре. И о моих родителях.

У нас с Пенном было всего несколько мгновений, перед тем как Дилан спустил меня с небес на землю, и только сейчас я поняла, насколько этот человек был важен для меня. Мне не хватало его поцелуев, прикосновений и обещаний, произнесенных шепотом; безопасности и тепла, которые я почувствовала в его объятиях; ощущения, что я стала своей в этом месте. Я всерьез поверила, что рядом с Пенном можно было почувствовать себя дома.

За половину выходных я не успела подготовиться к встрече после предательства.

– Привет. Я уж думал, ты не придешь, – поприветствовал меня Карлос со своей обычной усмешкой.

– Нельзя жалеть сил для ритуала, – ответила я, пожав плечами.

– Как прошло вчера твое второе превращение?

– Лучше первого.

– Она скромничает, – вмешалась Пенни. – Реган пробыла в облике сирены целых четыре минуты.

– Ух ты, поздравляю! Я знал, что у тебя все получится.

Карлос протянул мне руку. Помедлив, я ударила по ней, даже улыбнулась искренне. Всего за несколько секунд Карлос смог разогнать самые темные тучи. Если бы только причина, по которой они появились, не стояла прямо рядом с ним.

– Привет, – поздоровался со мной Пенн.

– Привет, – ровным голосом ответила я.

– Мы можем поговорить?

Я скрестила руки на груди.

– Серьезно?

– Еще бы.

Казалось, он был готов сейчас же утащить меня в соседнюю комнату. Когда я представила себе, что мы вдвоем находимся в тесной темной комнатушке, мне тут же стало жарко. Я чувствовала его дыхание на своих волосах; мягкие губы, накрывающие мои; руки, которые исследовали каждый изгиб, каждый сантиметр моего тела, и...

Сжав кулаки, я покачала головой.

– Нет.

Пенн хотел что-то ответить, но, к счастью, в этот момент появился Фаусто, избавив меня от дальнейших мучений.

Сегодня классная комната выглядела по-другому. Стены по-прежнему украшали оранжево-красные факелы, бочки расставили по кругу, посередине находился постамент из темного дерева. На выступе лежала темно-синяя бархатная подушка, на которой располагался грубый кристалл с зазубренными краями. Он светился изнутри, как будто был заряжен электричеством, аура вокруг него освещала всю комнату. Вокруг камня сверкало нечто, напоминающее прозрачный купол.

Наставник попросил нас сесть в определенном порядке, поэтому я опять оказалась между Скарлетт и Пенном.

– Ну что ж, – начал он, остановившись рядом с пьедесталом, – через две недели состоится ритуал. Ваши силы очень хорошо развились, прежде всего твои, Реган. Теперь пора переходить к следующему шагу и объединить вашу магию.

Он сложил руки за спиной, прошел мимо бочек и посмотрел каждому из нас прямо в глаза.

– Теорию вы знаете. Вы призываете друг за другом свои силы. Порядок такой: Скарлетт, Карлос, Пенни, Дилан, Пенн, Реган. Во время ритуала каждый из вас сначала строит мост по направлению к печати, чтобы включить ее в клятву. Так как настоящей печати у нас нет, эта, над камнем Дустрии, вам ее заменит.

Камень Дустрии. Я читала о нем в «Волшебных ритуалах и клятвах». В подобном камне также заключалась сила семи морей, однако тот, что находился перед нами, должно быть, был намного меньше. Чем могущественнее энергия, заключенная внутри, тем сильнее должен быть и якорь. Следовательно, купол, который я увидела над камнем, был печатью.

– Энергия этого камня Дустрии намного слабее, чем сила семи морей, так же как и печать, которую Ранесс соорудила вокруг него. Но для тренировки этого должно хватить.

Фаусто остановился перед Скарлетт.

– Ты строишь свой первый мост к печати, расположенной вокруг камня, а потом сооружаешь второй к Карлосу.

Он двинулся дальше.

– Карлос строит второй мост к магии Пенни, она – к Дилану, а тот, в свою очередь, к Пенну. Отдельные мосты переплетаются, как звенья цепи, и через нее все энергетические потоки текут к тебе, Реган. Они проходят сквозь тебя, объединяются внутри, и дальше ты направляешь их обратно к печати. Чем лучше вы знаете энергию друг друга, тем легче будет провести ритуал. Вы уже отработали бо́льшую часть соединений, поэтому сегодняшняя задача заключается в том, чтобы связать Пенна и Реган, тем самым направив энергию обратно.

Когда Карлос захихикал, мне очень захотелось треснуть его.

– Вы должны поддерживать мосты, пока все магические потоки не окажутся у Реган. Этой связи нужно уделить максимальное внимание, отдав ей все запасы энергии. Пока все не получится, расслабляться нельзя. Вы это поняли?

Раздалось согласное бормотание.

– Ну что ж, начнем.

В подземелье стало тихо, слышался только легкий треск факелов. Мы все, казалось, одновременно сделали вдох, когда Скарлетт подняла руки над бочкой и указала на камень Дустрии.

Пламя замерцало, и в комнате стало темнее. Голубые энергетические вихри засверкали в воде, объединяясь и поднимаясь из бочки. Они, как лента, сплетенная из тонких водных нитей, обвились вокруг пальцев Скарлетт, которая направила их к камню Дустрии. Когда энергия коснулась купола, камень засветился. Теперь мост был виден – желтого цвета, слегка искрящийся. Скарлетт протянула Карлосу ладонь, и он поднял руку.

Они не прикасались друг к другу, но, когда лента обвилась вокруг их пальцев, я увидела связь, появившуюся между руками Карлоса и Скарлетт. Его глаза засветились голубым, когда они со Скарлетт объединили магию, и она построила второй мост. Теперь Карлос направил руку на камень Дустрии, давая возможность ленте, сплетенной из их магии, течь по нему, и создал свой мост к силе, находящейся внутри него, она светилась темно-оранжевым. Затем Карлос протянул ладонь Пенни, которая уже подняла руку. Он подключился к ней, построил второй мост, и их глаза засветились.

Вот так все по порядку и шло. Все строили мосты, соединялись друг с другом и вплетали магию в общую ленту. Сила Пенни была темно-красной, Дилана – лиловой, как цветы сирени. У Пенна – темно-синяя. Она проникала тонкими нитями в другие цвета, при этом не смешиваясь с ними. Факелы в комнате едва горели, когда Пенн протянул мне ладонь.

С трудом подняв руку, я смотрела, как цветные переливы – светло-желтый, темно-оранжевый, темно-красный, лиловый и темно-синий – скользили вокруг пальцев Пенна, словно извивающаяся гидра. Мы не касались друг друга, и все же казалось, что я чувствовала его шершавые пальцы на коже.

Энергия бесшумно приближалась ко мне, легко обвивая пальцы, и загудела, будто здороваясь с моей магией. Она была теплой и мягкой, как живое существо.

– Направь руку на камень Дустрии и построй первый мост, как ты научилась, – подсказал мне Фаусто, который остановился рядом.

Я послушалась и тут же почувствовала течение, идущее от камня, и в моей бочке появились голубые энергетические воронки. Они засветились и поднялись, как будто их притянули другие энергетические потоки. Я не мешала им течь к камню, и зеленая дымка окутала ленту, словно плащ, когда я воздвигла мост. Наша магия, как шесть нитей паутины, мерцала вместе с венами под кожей голубым цветом и тем, который отображал ее сущность. Факелы вокруг нас погасли, и подземелье озаряла только наша магия.

– Призови к себе энергетические потоки, впусти их и проведи по своему мосту обратно к печати, – сказал Фаусто.

Я едва его понимала из-за гудения в ушах и всем теле. Я представила себе во всех подробностях, как энергии Скарлетт, Карлоса, Пенни, Дилана и Пенна стеклись ко мне, и почувствовала, что они послушались. Горячая лента из воды, света и энергии проникла в мою ладонь и осветила вены. Жар был повсюду: в руках, животе, пальцах ног. Я почувствовала его на щеках и в глубине души. Закрыв глаза, я увидела, как отдельные нити энергии проносятся в голове, и почувствовала все цвета на языке, наполняясь силой, которую я еще никогда не испытывала. Потому что она была не одна – их было пять, даже шесть, если учитывать мою. Вода в бочках вокруг нас пульсировала, как единое сердце, которое я не видела, но чувствовала, потому что оно было моим собственным. Я была водой, а вода – мной. Мы были одним целым.

Теперь я поняла, зачем нужно было проделывать эти бесчисленные упражнения, во время которых я заставляла воду принимать всевозможные формы: для того, чтобы заставить стихию меня запомнить. Вода вспомнила все случаи, когда я соединялась с ней, все сферы, колонны, мосты. Было сложно не поддаться этому чувству.

– Открой глаза, Реган, – попросил наставник. – Построй второй мост. У тебя получится.

Я послушалась и подняла свободную руку, указывая на камень, на печать вокруг него, к которой нужно было построить второй мост. У меня на лбу выступил пот, и с каждым ударом сердца становилось тяжелее удерживать руки.

«Сосредоточься, – приказывала я себе. – Построй второй мост».

У меня во рту пересохло от усилий, но вдруг я вспомнила всем телом каждый день, проведенный здесь. Каждую тренировку, неудачу, осколок моего разбитого сердца. Как будто энергия обнажала мельчайшие раны, разрушала каждую защитную стену и вытягивала всю силу до капли, направляясь к печати.

На глаза навернулись слезы, но я заставила себя держаться, позволяя магии течь сквозь меня и не сопротивляясь. Из второй руки вырвался свет, воплощающий в себе все цвета, и помчался к камню Дустрии. Сейчас я представляла собой ложную призму, которая, вместо того чтобы разделить свет на отдельные цвета, снова объединяла их в один.

Первозданный, яркий, насыщенный и прекрасный.

Я почувствовала, что круг замкнулся, и ощутила энергию Скарлетт. У меня дрожали руки, и я всхлипнула. Чувства внутри меня были выставлены напоказ, а стены разрушились, потому что для печати мне нужна была вся энергия до последней капли. Голову заполнили воспоминания, а колени подгибались, когда я вспомнила Ислу, Ленору, моих родителей, Пенна. Оголенные нервы, казалось, терлись друг о друга, упираясь в несокрушимую стену.

Фаусто начал считать от шестидесяти до одного. Одна минута, и каждая секунда в ней была пыткой. Свет вокруг камня Дустрии горел ярче, в то время как я сама слабела. Я не знала, как дела у других. Для этого мне надо было повернуть голову, а на это у меня не было сил.

Двадцать шесть.

Двадцать пять.

Двадцать четыре.

Я больше не чувствовала рук. В горле жгло.

Десять.

Девять.

Восемь.

Гудение в ушах было таким громким, что я задавалась вопросом, слышат ли его остальные. У меня дергались кончики пальцев, а лицо было мокрым от слез.

Три.

Два.

Один...

Руки упали, мосты рассеялись, а оставшаяся часть энергии потекла обратно к нам. Факелы ярко вспыхнули, снова озаряя подземелье теплым светом. Я вздрогнула и нервно вытерла лицо тыльной стороной руки.

– Очень хорошо, – похвалил нас Фаусто, произнеся раскатистую «р» отчетливее, чем обычно. Видимо, он и правда обрадовался. – Вы только что впервые справились с самой сложной частью ритуала, поздравляю.

– Спасибо, большое спасибо, – выдохнул Карлос.

Я взглянула на Карлоса, отметив, что кожа вокруг носа у него немного побледнела. Остальные выглядели не лучше.

– На сегодня хватит. Дайте магии передышку, завтра мы повторим упражнение. Не перенапрягайтесь на тренировках и ешьте достаточно, понятно?

Раздалось согласное бормотание. Да я бы и не смогла ничем другим заниматься. Мне хотелось только выбраться отсюда, свернуться под одеялом и не вставать никогда.

Я еще никогда не испытывала ничего настолько мощного.

С одной стороны, как и после второго превращения, я радовалась, что у меня получилось. С другой стороны, первый процесс показал границы моей силы.

У меня не получалось все почувствовать, но я строила стены вокруг себя. И этот ритуал отнял у меня силы, которые для этого требовались. Я должна была их вернуть, поставить каждый кирпичик туда, где ему было самое место. С каждым разом должно было становиться легче. И все-таки я боялась повторять это упражнение, даже если его никак нельзя было избежать. Несколько дней назад я уже чувствовала себя очень уязвимой, и с меня хватило.

Я пропустила всех вперед, расплела косу и застегнула молнию на джемпере. Мне не было холодно, но хотелось чем-то занять руки. Я вышла из комнаты последней, прислонилась к дверному косяку на несколько секунд, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Вдох – выдох. Вдох – выдох.

– Ты как?

Я открыла глаза. Пенн стоял всего в нескольких метрах от меня. Темные волосы падали ему на лоб, голубые глаза до сих пор светились.

– Лучше не бывает, – ответила я, отошла от двери и прошла мимо него. Но когда я дошла до подножия лестницы, он снова заговорил.

– Непохоже.

Я обернулась.

– А какая разница? У меня получилось. Я готова к превращению и ритуалу. Остальное тебя волновать не должно.

– Меня и не волнует. Я о тебе беспокоюсь.

– Перестань, – попросила я его.

– Почему?

– Потому что это бесполезно.

– Пожалуйста.

Он протянул мне руку.

Как просто было бы принять ее. «Он стоит перед тобой. Ты можешь согласиться, здесь и сейчас». Я хотела этого, но так и не сделала.

– Нет, – решила я, отступив назад.

Он опустил руку.

– Что мне сделать?

– Ничего, – ответила я, поднялась еще на одну ступеньку, не сводя с него взгляда, и приняла решение, которое нужно было принять уже давно. – Я займу свое место в ритуале. Из-за меня больше никто не умрет, это я тебе обещаю. Но после этого я уйду.

– Вот так вот просто сбежишь? Как всегда? – спросил он, шагнув вслед за мной на ступеньку. – Я не хочу, чтобы ты уходила, Реган.

– Я знаю, – печально сказала я. – Но так будет лучше.

– Без тебя лучше не станет.

Пенн смотрел на меня так внимательно, что на долю секунды я поверила ему. Его глаза были такими ясными и глубокими, что показалось, будто я смотрю на дно океана. Он медленно подошел ближе, и я почувствовала, как расстояние между нами уменьшается.

– Останься, – попросил он меня.

Одно-единственное слово – и искра исчезла. Именно это слово я произнесла, перед тем как вывернуть ему душу, поверить ему и заснуть в его объятиях.

Дилан объяснил мне, что это слово ничего не стоит.

– Не могу. – Я отвернулась.

Как можно быстрее я проскочила оставшиеся ступеньки, не понимая, почему мне так чертовски трудно сделать очередной шаг. Я не могла избавиться от чувства, что бегу не туда и на самом деле должна остаться здесь.

Рядом с Пенном, с человеком, который разбил мне сердце.

«Две недели, Реган. Продержись еще две недели, и все закончится. Хорошо?»

Ритуал.

Артагианцы.

Лондон.

Пенн.

Глава 30

Я беспокойно ворочалась в постели. Шен давным-давно исчезла в ванной, где теперь, наверное, счастливо спала, похрапывая, в раковине. Только я заснуть не могла. Стоило мне задремать, и я снова слышала Пенна, который говорил: «Останься». А затем я произносила: «Я не могу» – и каждый раз испуганно просыпалась.

Расстроившись, я встала и пошла на кухню, но стакан воды не смог унять осиный рой, который с каждой минутой гудел все громче. Даже на луну нельзя было свалить беспокойство. Было новолуние, и, если не считать городских огней, все погрузилось во тьму.

Вздохнув, я взяла куртку, обулась и сунула ключ от квартиры в карман. Возможно, небольшая прогулка прогонит покалывание в суставах. Это всяко лучше, чем и дальше ворочаться с боку на бок.

В такое время в коридорах было тихо, и это пугало. Я еще никогда по ночам в одиночку не ходила по Гроту. Даже охранники сейчас патрулировали только входы, и весь дом был полностью в моем распоряжении.

Я пошла в столовую и осторожно толкнула дверь. Она была не заперта. Здесь тоже было темно. Единственный свет шел от стрелок, указывающих на аварийные выходы, и рекламных щитов на торговых автоматах. Тот, что с напитками, подмигнул мне неоново, намекая, что у него есть для меня что-то интересное. «Почему бы и нет?» – подумала я, принимая приглашение. Если уж приходится бродить здесь по ночам, то с таким же успехом можно это делать и со стаканчиком горячего шоколада.

Я достала из кармана куртки несколько фунтов, сунула их в щель и стала ждать, когда автомат заработает. Ничего не произошло. Я снова нажала на кнопку, на которой было написано «Горячий шоколад», но машина продолжала молчать. Что, неужели опять сломалась? Я тут же вспомнила, как в прошлый раз появился Пенн и принес мне кофе. Опять он мне вспомнился. Почему я никак не могла выкинуть его из головы? И почему мое глупое сердце снова судорожно сжалось?

– Так ты тоже сговорился против меня? – спросила я, ударив рукой по корпусу. – Почему это всегда происходит со мной, а? Можешь мне объяснить? Неужели нельзя даже попросить немного шоколада?

Я замахнулась ногой и с силой врезала по металлу, надеясь, что от удара на аппарате останется вмятина, но вместо этого голень пронзила резкая боль, и я, застонав, поморщилась. Ну вот и все, ниже падать было некуда. У меня не было дома, друга и даже горячего шоколада. Хуже и быть не могло.

– Что, опять вышла на тропу войны?

Я вздрогнула и обернулась.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, увидев, как ко мне подходит тень, похожая на Пенна. – Следишь за мной?

– Увидел, что кто-то сюда зашел. Я не знал, что это ты.

– Ну еще бы, это просто совпадение, – прошипела я, пытаясь не обращать внимания на сердце, стучащее в такт пульсации в ноге.

Пенн остановился в нескольких метрах от меня. Лицо слабо освещали знаки аварийных выходов, а руки он засунул в карманы спортивных штанов.

– Можно и так сказать, – признал он. – Пенни и Карлос настойчиво попросили меня зайти за тобой. Видимо, они хотят знать, насколько хорошо ты играешь в «Марио карт»^[36], и не могут больше ждать ни секунды.

– «Марио карт»?

Пенн пожал плечами.

– Они оба иногда распаляются во время игры. Возможно, Пенни и Карлос выгнали меня еще и затем, чтобы я больше не портил им настроение.

Я стиснула кулаки.

– Жаль, что ты зря проделал этот путь. Мне не хочется играть. И говорить тоже.

Возможно, я устала, но даже мне было понятно, насколько это дешевая уловка.

– Ладно тебе, мы уже закончили с этим, так? Мы самостоятельно со всем разобрались, в том числе и с побегом.

– Это было до того, как я узнала, что ты мне солгал. Как еще назвать то, что ты ни словом не обмолвился о происходящем после ритуала?

– Недоразумением?

– Ничего получше не придумал?

Я покачала головой и ушла, оставив его там. До чего дошло: посреди ночи я стою с ним здесь и играю в эту дурацкую игру. Лучше бы держал язык за зубами – вообще-то я уже все решила. Но не успела я уйти окончательно, как Пенн схватил меня за запястье и притянул обратно.

– Мы договорились, что ты больше не будешь убегать из комнаты. Или ты уже об этом забыла?

– Отпусти меня, – потребовала я, но далеко не так решительно, как следовало бы.

Сердце порхало, как крылья колибри, а от прикосновения Пенна на меня обрушивались огненные волны. Подрезать бы этой пташке крылышки.

Пенн убрал руки, и я отступила на шаг назад.

– Что это значит? – спросила я его. – Мы же все выяснили.

– Да ничего мы не выяснили. Ты поставила меня перед фактом, вот и все.

– Потому что ты сделал то же самое.

– Неправда. Да, я не рассказал тебе всего, но только потому, что я и сам не все знаю, – подчеркнул он. – Я понятия не имею, что произойдет после ритуала, ясно? Точно так же, как и мой отец.

– Так я тебе и поверила.

– Это правда. Я все время пытался тебе об этом сказать. Никто не будет тебя здесь держать, и ты точно не будешь участвовать в ритуале во второй раз.

– Правда? Ты что, наколдуешь нового Сиборна, а я останусь здесь и буду надеяться на лучшее?

– Я. Не. Знаю. – Его глаза блестели даже в тусклом свете. – Хотелось бы иметь ответы на все вопросы, но их у нас нет. Это хреново, но так обстоят дела.

– И я должна тебе верить? А как же Дилан? Зачем ему мне лгать?

– Он тоже не лгал. Через одиннадцать лет ритуал состоится снова, а потом повторится, этого я никогда не скрывал. Наша судьба дана нам от рождения. Я несу это бремя, как и моя мама когда-то. Так же поступают Дилан, Пенни, Карлос и Скарлетт, их семьи, а теперь и ты. Мы будем и дальше отвечать за ритуал, пока можем.

– А если я не захочу принимать в этом участие, ты меня отпустишь. Да, так я тебе и поверила.

Мой голос сочился сарказмом, но Пенн продолжал серьезно смотреть на меня.

– Я все для тебя сделаю, Реган. Все, – сказал он. – Ты хочешь уйти? Просто скажи об этом. Тебе нужна машина для побега? Мой автомобиль стоит снаружи. Ты хочешь, чтобы я пошел против воли отца? Черт, я готов даже на это. Я никогда не стану тебя принуждать к чему-то, да это и невозможно. Нельзя заставить пользоваться артагианской магией. Этим мы и отличаемся от ноксов и их теневой магии: то, что ты делаешь, зависит от тебя и ни от кого другого.

Я сглотнула.

– Я уже не знаю, чему верить, – тихо ответила я.

Невероятное преуменьшение. Разум просил меня сохранять осторожность, но стоило лишь взглянуть на Пенна, и у меня перехватывало дыхание.

– Ты правда хочешь уйти отсюда? – спросил он.

– Я не знаю.

– Тогда останься.

– Я вас не подведу, – пообещала я. – Не переживай.

– Я не об этом. Я хочу, чтобы ты осталась, но дело не в ритуале, а во мне.

Пенн снова сжал мое лицо в ладонях, и мне тут же показалось, что в комнате стало тесно. Теперь здесь помещались только мы. Только что я злилась, а сейчас мое сердце забилось быстрее совсем по другим причинам. «Я хочу, чтобы ты осталась. Дело во мне».

– Снова обманываешь? – спросила я.

– Не обманываю. Да, если бы тебя здесь не было, стае было бы хреново из-за ритуала, но я... Черт, Реган, с тех пор как мы поцеловались впервые, я понял: ты мне нужна. И неважно, Сиборн ты или нет.

Пенн провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Я думаю только о тебе. Я хочу быть с тобой. Всегда. Хочу говорить с тобой, слышать твой смех, целовать тебя и раздевать. Хочу войти в тебя и почувствовать, взять всеми возможными способами, потому что по-другому не могу. Неужели ты этого не понимаешь? Я на все готов, чтобы тебя защитить.

Его слова поразили меня туда, где еще полчаса назад свирепствовал разъяренный осиный улей. Вдруг он затих.

Я смотрела Пенну в глаза, пытаясь отыскать в них ложь. Но чем глубже я тонула в них, тем яснее понимала, что ничего не найду, потому что там ничего и не было. Никакой фальши, один лишь Пенн.

– Почему ты мне сейчас об этом говоришь?

– А когда? Когда заявился твой маленький дракончик, извергающий воду? Когда ты меня вышвырнула? Когда заблокировала мои сообщения? Или сегодня, когда ты опять меня отшила? Я пытался с тобой поговорить, но ты этого не хотела. А я бы никогда не стал заставлять тебя делать то, что тебе не нравится.

– Гораздо лучше, конечно, подкараулить меня посреди ночи в пустой столовой.

Пенн опустил голову.

– Чего ты хочешь? – прошептал он и притянул меня к себе. – Спрашивай обо всем, и я скажу тебе то, что знаю. У меня нет одного ответа на все вопросы, но я попытаюсь ответить как смогу. Я всегда был с тобой честен, и это не изменилось. Если ты не хочешь меня больше видеть и собираешься уйти после ритуала, посмотри на меня и скажи мне это в лицо, но не убегай. Только трусы резко прекращают общение.

– В таком случае тебе идеально подходит это описание, – ответила я, кусая губы, чтобы не улыбнуться.

– Знаешь, я скучал по твоим изречениям.

– Знаешь, это тревожный знак.

Пенн засмеялся, и его смех пролился бальзамом на мои уши. Я скучала.

– Через две недели все закончится так или иначе, – сказал он. – И в том маловероятном случае, если наши действия приведут к концу света, я хочу, чтобы ты кое-что знала.

– Что?

Пенн прижался ко мне лбом.

– Я знаю тебя, Реган Сиборн, всю целиком. Тогда, в баре, я искал именно тебя, пусть и не понимал этого. Я люблю тебя и сделаю все, чтобы не потерять снова.

Я замерла. Его слова отпечатались у меня в душе, и мне не нужно было думать, правду ли он говорит. Я знала. Чувствовала. Ощущала каждое слово. Какими бы ни были толстыми стены, которыми я себя окружила, Пенн с легкостью разрушал их, потому что знал меня: мои страхи, мои желания – всё. Из всех людей на этом свете я бы никогда не выбрала его, но именно с ним мне хотелось остаться. Я хотела быть с ним и говорить, целовать его и чувствовать прикосновение его кожи к моей. Главное, чтобы нам не мешала ткань. Хотела принадлежать ему, и чтобы он принадлежал мне. Он был важен для меня.

Даже слишком.

Настолько, что мне больше не хотелось убегать.

– Ну так что? – спросил Пенн, как будто подслушав мои мысли. – Я хочу, чтобы ты осталась рядом со мной. А чего хочешь ты?

По его взгляду было все ясно. Что бы я ни сказала сейчас, Пенн это сделает. Ему нужна была именно я. После первого поцелуя между нами что-то произошло, что нельзя было описать словами. Пенн мог вырвать мне сердце или восстановить его каким-то способом, который был известен только ему.

Мы до сих пор прижимались друг к другу лбами, и моя душа открылась ему до самого дна.

– Чего ты хочешь? – снова прошептал он.

Я сглотнула.

– Тебя.

И я его поцеловала.

Глава 31

Понятия не имею, как мы с Пенном выбрались из столовой. В коридорах было темно, мы крепко сплели пальцы и не раз останавливались, потому что кто-то из нас притягивал другого к себе. Каждый поцелуй был подобен дыханию. Я вдыхала их, нуждалась в них, тосковала по его рту и испытывала облегчение, когда чувствовала прикосновение его губ к своим.

Я столько времени провела в одиночестве, что легко построила стену, на этот раз из слов Дилана. Но Пенн ее снова разрушил.

Я знала, что страх вернется, но не этой ночью. Она принадлежала только Пенну и мне.

Мы далеко не сразу дошли до квартиры Пенна. Потолки в этой части Грота оказались выше, мраморные стены были наполовину обшиты дорогими и яркими деревянными панелями и украшены старинными картинами.

Мы пошли медленнее, и я хотела открыть дверь справа, но Пенн меня остановил.

– Следующая, – шепнул он, указывая на дверь рядом. – Здесь конференц-зал.

– Тоже неплохо, – ответила я.

Он улыбнулся.

– Ты подкидываешь мне дурацкие идеи.

– Тебе чем-то не нравятся столы для переговоров?

В кровь впрыснули адреналин, когда Пенн вдруг схватил меня за талию и закружил. Я взвизгнула.

– Ш-ш-ш, – прошипел он, прижимаясь ко мне, и улыбнулся. – Или ты хочешь разбудить моего отца? Он живет прямо напротив.

Пенн указал на дверь из тяжелого темного дерева с резным волнистым орнаментом.

– Тебе нельзя выходить после полуночи? – поддразнила я его. – Или тебе нельзя приводить в комнату девушек? В таком случае лучше конференц-зала не найти.

– Не увлекайся.

– А то что?

– Я найду другой способ заставить тебя замолчать.

– Попробуй.

Я подумала о нем и о себе. Подумала о нас обоих. В жизни не мечтала так что-то заполучить.

Пенн закусил губу, потянул меня к следующей двери и открыл ее.

– Давай, заходи.

Я приоткрыла рот, увидев его квартиру. Я думала, что увижу обычную холостяцкую хибарку с плоскими экранами, приставками PlayStation и старыми коробками из-под пиццы. Вместо этого комната, в которой мы оказались, выглядела так, как будто в ней жил кто-то с душой старика, как выражалась моя мама.

Всю правую сторону до потолка занимали стеллажи с книгами. Мягкая мебель с расшитыми подушками, несколько столиков, и везде были полки и стулья, на которых громоздилось еще больше книг. Слева от стеллажей находился камин, в котором едва тлели угольки. Открытая кухня в основном была отделана темным деревом и походила на старый паб, если не считать дорогой бытовой техники на кухонном столе. Из комнаты вели еще две двери: одна – в ванную, и планировка в ней была похожа на мою, а вторая, встроенная в стеллаж, – в спальню.

– Ух ты, – выдохнула я.

– Неплохо, да? – спросил Пенн.

Я поняла по его голосу, что он улыбается.

– Я и не думала, что ты такой книгочей, – провела рукой по корешкам.

– Большая часть – старые книги. Папа хотел их отнести на склад, потому что библиотека была забита, но я решил, что лучше оставить их у себя.

– Правильно, – согласилась я, проведя пальцем по названию, отпечатанному на темной кожаной обложке серебристыми буквами. – «Анатомия гидр».

Он пожал плечами.

– Их не видели давным-давно.

«Приливные течения Северного моря», «Лекарственные травы Средиземного моря», «Бермудский треугольник», «Магия крови финских водных драконов», «Мифы теневой магии». Названия некоторых книг я не разобрала.

Я понимала, почему Пенн не мог отнести их на склад. В книгах чувствовалась некая магия, которая щекотала кончики пальцев.

– Если хочешь, я дам тебе одну почитать, – предложил Пенн.

Он шел за мной, обнимая меня сзади. Затем поцеловал меня в изгиб шеи. Я машинально запрокинула голову.

– Очень мило с твоей стороны.

– Да я и сам милый. К тому же тебе в таком случае придется заглянуть сюда еще раз, чтобы вернуть ее мне.

– Значит, ты действуешь из расчетливых побуждений?

– Самую малость. – Он достал наугад книгу с полки и протянул мне. – Вот.

– Спасибо. – Я взяла ее, не заглядывая внутрь.

– Теперь, когда мы с этим разобрались, могу показать тебе остальную квартиру.

– Мне бы хотелось увидеть спальню.

– С удовольствием покажу, – ответил он, развернул меня к себе и поцеловал так страстно, как будто сегодня должен был наступить конец света.

Я обняла его за шею и прижалась к нему. Пенн поднял меня на руки.

Я тут же обхватила его ногами за поясницу, крепко держась, пока он нес меня в спальню. Когда мы оказались внутри, Пенн опустил меня на деревянный комод, провел языком по моей нижней губе и отпустил. Немного одурманенная, я открыла глаза и моргнула.

Спальня Пенна тоже была не такой, как я ожидала. Я считала, что комната принца будет более роскошной и в ней найдется большая кровать с балдахином, драгоценные картины и другие дорогие безделушки. Но стены оказались из грубого камня и, если не считать стеллажей, пустыми. Толстые деревянные балки подпирали потолок, откуда свисала большая люстра. Под ней располагалась двуспальная кровать с темными простынями и множеством разноцветных подушек. Большую часть пола покрывал серый ковер, а маленькие круглые лампы отбрасывали теплый свет на немногочисленную мебель.

– Мне нравятся ваши покои, милорд, – церемонно произнесла я, притягивая Пенна к себе.

– Покои? Кажется, ты пересмотрела «Аббатство Даунтон»^[37].

Я прижалась к нему, и он ответил мне голодным рычанием. Меня охватила приятная дрожь, когда я почувствовала выпуклость в его штанах. На мне под курткой не было ничего, кроме пижамы, а на нем только спортивные штаны.

Я не сводила с него взгляда, снимая куртку. Потом он схватил край моей пижамы. Мышцы сжались, когда Пенн прикоснулся к моей чувствительной коже, которая только и ждала его касания, желая, чтобы он ее гладил и раздражал, сжимал и обжигал.

Пенн избавил меня от мешающей ткани и остановился на мгновение, скользнув взглядом по телу. Одного этого хватило, чтобы соски напряглись. Не стесняясь, я пожирала его взглядом, вновь рассматривая отличные мышцы груди, татуировки с безымянными городами и странами, которые тянулись по его рукам и плечам вниз, к животу и дорожке из тонких волосков. Доходя до пояса, они исчезали, сменяясь четко очерченной буквой V. Черт возьми, он был идеальным и принадлежал полностью мне. Я владела каждой клеточкой его тела и всей его душой.

Пенн обхватил мою грудь и погладил большим пальцем затвердевшие соски, отчего я часто задышала. Когда он опять меня поцеловал, я прижалась к нему, и мы сплелись языками.

– Кровать, – пробормотала я, легонько укусив его за нижнюю губу.

Я хотела получить больше, мне это было необходимо.

– Потерпи еще немного, – хрипло прошептал он.

Пенн нежно прикусывал мою кожу, покрывая каждый сантиметр тела поцелуями. Идя по невидимому следу, он провел губами по моим плечам и ключице, остановившись у впадинки, где лежал кулон. Он легонько поцеловал его, как будто давая молчаливое обещание. Затем опустился ниже и прикоснулся губами к груди. Обхватив сосок, он обсасывал его и обгладывал, в то же время массируя второй большим пальцем. Задыхаясь, я умоляла о большем. Я стонала – громко, страстно, исступленно – и не собиралась сдерживаться.

Он невероятно долго баловал меня этой приятной пыткой, и все нервы так напряглись, что я чуть не кончила. Потом он отпустил меня и опустился еще ниже, подцепив пальцем пояс моих пижамных штанов.

– Раздевайся, – потребовал он.

Мне потребовалось приложить все силы, чтобы опереться и поднять задницу. Тело превратилось в горячий воск, а Пенн стал огнем, который его расплавил. Штаны вместе с трусами упали на пол, и вдруг я оказалась перед ним совсем голой. Пенн раздвинул мне ноги и опустил голову между ними.

Я хватала ртом воздух, почувствовав горячее дыхание на животе, и ахнула, когда он нежно коснулся губами паха. Я подвинулась к краю комода, молча умоляя его наконец-то взять меня. К счастью, он не заставил себя упрашивать.

Пенн обхватил мои бедра, раздвинул языком мое лоно, и мое сердце так замечательно помчалось вскачь. Слегка нажав, он отведал меня на вкус и прикоснулся к тому месту, из-за которого я крепче вцепилась ему в волосы. Я дала ему полную власть над собой, и как же мне понравилось.

Я застонала громче, когда он коснулся языком моего естества. Это была сладчайшая пытка. Огонь больше не горел, вместо него разверзся ад.

– Пенн... – застонала я, когда напряжение в животе начало угрожать разорвать меня на части.

– Давай, милашка, – прошептал он и тут же проник в меня языком.

Ноги дернулись, мой таз состоял из одной лишь лавы. Снова и снова Пенн проникал в меня, прижимаясь языком к самому чувствительному месту, скользя по нему губами и заставляя меня забыть обо всем на свете. Кроме него. Долго терпеть это было не под силу, и я, изогнувшись всем телом, взорвалась.

На меня накатывали волны. Ад, царивший внутри, рассыпался на множество жгучих искр, и я наслаждалась каждой из них. Пенн продолжал дразнить меня, как будто пытался испить все мое наслаждение до капли. Оно и так полностью принадлежало ему. Я всем телом погрузилась в море безграничного удовлетворения.

Туман в голове медленно рассеялся, и комната вокруг нас снова обрела очертания. Пенн стоял передо мной, глядя на меня темно-голубыми глазами, и, ухмыляясь, облизнулся. Я улыбнулась в ответ.

– Это было...

Я попыталась облечь в слова то, что только что произошло.

– Я подумал, что стоит отблагодарить тебя.

– У тебя получилось.

Он убрал мои волосы назад и положил руку на щеку. Я прижалась к ней и на мгновение закрыла глаза, не зная, когда мне в последний раз было настолько хорошо.

Пенн нежно прикоснулся ко мне губами, задавая вопрос. И я ответила, наклонившись и снова поцеловав его. За одним поцелуем последовали другие, и теперь уже я начала блуждать руками по его телу. Я хотела его исследовать, выучить наизусть и сказать, как это все было важно для меня. Настолько, что я не осмеливалась сказать об этом вслух. Я как будто ждала его целую вечность, а теперь, когда заполучила, не могла остановиться.

– Кровать, – прошептала я, когда мы ненадолго отпустили друг друга. – И сними уже это.

Я дернула его за штаны.

– Уверена?

– Ты серьезно? Спрашиваешь об этом после того, что у нас только что было?

– Именно поэтому. Может, тебе стоит отдохнуть, – сказал он, но уголки губ его подозрительно дернулись.

– Со мной все отлично, – ответила я. – А вот что будет с тобой, если будешь тянуть, не знаю.

Я специально погладила его член, сильно увеличившийся под тонкой тканью. Пенн с шипением втянул воздух.

– Черт.

– С удовольствием, – сказала я, посмотрев ему в глаза. – Кровать. Сейчас.

Пожирая меня глазами, Пенн сбросил штаны. Я счастливо улыбнулась, когда он наконец оказался передо мной голым, и вскрикнула, когда подхватил меня и понес к кровати. Я чувствовала все сразу: удовлетворение, возбуждение, страсть и жар. Последний оргазм произошел всего несколько минут назад, но я по-прежнему хотела его. Я раздвинула ноги и уже через несколько секунд почувствовала его член между ног. Он пульсировал, казался горячим и готов был войти в меня.

– Презервативы, – успела сказать я.

Последние крохи здравомыслия, которые Пенн еще не уничтожил, проникли в мой разум.

Он кивнул и, протянув руку, потянулся к тумбочке. Затем опять опустился вниз и медленно проник в меня.

Я выдохнула и приподнялась навстречу. Он полностью погрузился в меня, и я не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала такую наполненность. Пенн чуть отстранился и снова не торопясь вошел. Он прижимался ко мне грудью, и наши сердца бились в унисон. Пенн знал, как прикасаться ко мне, и я приспособилась к его движениям. У меня были другие парни, но тогда все было иначе. Секс с Пенном дал мне намного больше. Мое тело вбирало все его малейшие порывы. Мы подходили друг другу, как один кусочек пазла – другому, как будто мы были созданы друг для друга.

Пенн вошел в меня глубже, и я громко застонала, надеясь, что стены здесь звуконепроницаемые.

Я зарылась пальцами в его мягкие волосы, и мы начали двигаться быстрее. Когда Пенн взял меня, я смотрела на него. Его взгляд пылал, обжигая. Когда мои веки затрепетали, его глаза вспыхнули дьявольским блеском, и потом этот ублюдок остановился! Мы провели молчаливую дуэль, которую я тут же проиграла.

– Пенн, – простонала я и подняла ноги так, что лодыжки соприкоснулись в воздухе.

– Реган, – прорычал он, в то время как я благодаря его умелым рукам по-прежнему сжималась.

– Давай, – потребовала я.

– Ты так романтична.

– Я могу тебе сказать, каким ты сейчас станешь, если... Ох!

Пенн быстро схватил меня за руки, завел их наверх, вышел из меня, но тут же снова глубоко вошел.

– Просто заткнись, – пробормотал он, целуя меня, чтобы заглушить все возражения.

Но их не было. В любой другой момент я бы не стала подчиняться его приказам, но в постели эта идея была просто замечательной.

В тот миг, когда я потерялась в нем, у Пенна тоже исчезли последние остатки самообладания. Он толкал меня быстрее, сильнее, делая глубокие резкие вдохи, и взял меня так, как еще никогда не брал ни один мужчина. Как будто он требовал от меня все, что я могла ему дать, и, в свою очередь, отдавал всего себя до остатка. Он отпустил мои запястья. Я не сдержала волну, которая поднялась внутри во второй раз, и вцепилась в простыни. При следующем толчке у меня задрожали ноги, и я кончила с такой силой, что запрокинула голову и закричала. Его тело, нависшее надо мной, задрожало. Мышцы на его руках, животе и груди напряглись, и громкий стон сорвался с его губ. В воздухе парили перья, и у меня было такое впечатление, будто я оказалась в раю.

Понятия не имею, сколько мы пролежали, выравнивая дыхание. Мне казалось, что прошла целая вечность. Только когда перо защекотало мне нос, я очнулась от блаженства, повернула голову набок и чихнула.

– Настоящий рай, – пробормотал Пенн, уткнувшись в изгиб моей шеи, но уже в следующий миг опять навис надо мной. – Ты даже чихаешь сексуально.

Я засмеялась.

– Когда чихают, двигается все тело.

Я погладила его по щеке. Потом двинулась выше, проведя рукой по волосам и достав несколько перьев.

– Ты что, грыз только что подушку? – спросила я, поворачивая голову.

Похоже на то.

Голубая декоративная подушка лопнула посередине, и из нее высыпалось множество перьев, усеявших пространство вокруг нас.

– Было дело, – ответил Пенн, пожав плечами.

– Ясно...

– Да, я и правда сумасшедший.

Я легонько толкнула его в грудь, и Пенн, засмеявшись, выскользнул из меня и перекатился на бок.

Мы натянули на себя одеяло. Мягкий шелк окутал меня там, где я не прижималась к Пенну, согреваясь его теплом. Прошло всего несколько дней, но как же я была рада снова оказаться в объятиях Пенна и слушать его дыхание. Раньше эти чувства были мне незнакомы. Когда я ложилась с кем-то в постель, ничего подобного не было. После секса я или засыпала, или уходила. Здесь же все оказалось по-другому. Мне было хорошо, я чувствовала себя в безопасности.

Мы отлично подходили друг другу. Он обнял меня за талию и уперся подбородком в мой затылок. Перья вокруг нас слегка колыхались от дыхания.

Я начала рисовать на руке Пенна беспорядочные узоры, а он гладил мне шею. Жажда утихла, тела получили передышку, и я не хотела никуда отсюда уходить. Все это выходило за рамки физических чувств и влечения, и корни, питающие это желание, проникли так глубоко, что я все поняла только сейчас.

Указательным пальцем я начертила Пенну на руке букву «я», потом сердце и слово «тебя». Закусила губу. Как же глупо. Почему нельзя просто сказать об этом? Впрочем, с каких пор я начала думать, что стоит говорить о чем-то вслух?

«Возможно, с тех пор, как ты начала что-то чувствовать к этому парню», – подсказал мне внутренний голос.

Вдруг я сильно занервничала, мне казалось, что Пенн не обращает на меня внимания, и я еще раз начертила сердце и буквы, чтобы потренироваться.

Господи, как стыдно.

– Я тоже тебя люблю, – вдруг прошептал он.

Я сглотнула и посмотрела на него. Пенн даже не смутился, а вот мое лицо наверняка сравнялось цветом со спелым помидором. Да, судя по его улыбочке, именно так и произошло.

– Я тебя ненавижу, – выпалила я, закрывая лицо руками.

Пенн легко их убрал.

– Вовсе нет.

– Да. Сейчас по-настоящему ненавижу.

– Ты меня любишь.

– Ну и что с того? – вырвалось у меня, и я тут же прикрыла ему рот рукой. – Только ничего не говори.

Пенн нежно поцеловал мои пальцы и осторожно перекатился, нависнув надо мной.

– Ладно, я справлюсь, – прошептал он, поцеловав меня с такой страстью, что у меня все тело покрылось мурашками. – Молчать, я понял.

Глава 32

Из приятной дремы меня выдернул громкий писк. Я вслепую пошарила рукой слева, чтобы выключить надоедливый будильник, и остановилась, когда ничего не нашла. Не было ни будильника, ни стола. Когда я пошевелилась, то поняла, что это даже не моя кровать. Простыни были невероятно мягкими, как будто их только что постелили, а матрас – таким удобным, словно я лежала на облаках. Как же давно я так хорошо не отдыхала.

– Заткнись уже, – пробормотал кто-то рядом, и через мгновение наконец наступила тишина.

Примерно столько времени мне понадобилось, чтобы понять, где я нахожусь, и вспомнить, что происходило прошлой ночью – или, скорее, ранним утром.

Простыни зашелестели, когда Пенн пошевелился, и я моргнула, смотря на него сквозь завесу светлых кудрей. Он сложил руки за спиной, и одеяло соскользнуло, открывая мне отличный обзор. Тренировки были изматывающими и утомительными, но они того стоили. Пенн был прекрасен. И он умел обращаться со своим телом, что и доказал вчера.

– Нравится?

Застигнутая врасплох, я поджала губы. Сонный Пенн глядел на меня. Темные волосы, в которых застряло два пера, торчали во все стороны, а на губах у него блуждала нахальная улыбка. Я улыбнулась в ответ, откидывая назад кудри.

– Пожалуй, ты входишь в десятку лучших.

Я приложила руку ко рту, зевнув, и растянулась на огромной кровати. Господи, на этой штуковине поместилась бы вся футбольная команда.

Я снова опустила голову на подушки и застонала. Мышцы болели, но это было самое прекрасное чувство, какое только можно было себе представить. Пожалуй, я могла бы пролежать здесь целую вечность.

– Всего лишь в десятку?

– Возможно.

Пенн потянулся ко мне и защекотал. Я взвизгнула, заерзала и попыталась оттолкнуть его, но он точно знал, куда прикасаться. Шансов у меня не было.

– Ладно-ладно, пятерка лучших, – сдалась я.

– Ну вот, уже ближе к правде, – согласился он, остановившись.

– Ты что, из тех парней, которые на следующее утро хотят знать, насколько круто повели себя в постели?

– Глупости, я и так это знаю. Мне просто хочется тебя пощекотать, особенно голую.

Он снова поцеловал меня.

Я с удовольствием ответила на поцелуй. Я погладила его по плечам, пощекотала шею и притянула к себе ближе. Поцелуй с ним был подобен восходу солнца. К этому можно было привыкнуть. Возможно, стоит опять зевнуть и пораньше прекратить поцелуй?

– Я не буду принимать это близко к сердцу, – пробормотал он.

– Говорю же: возможно, ты входишь в десятку лучших. Но от кофе я бы не отказалась.

Пенн быстро выпрямился.

– Сейчас.

Мне показалось, что он специально тянет время, идя к двери, прежде всего для того, чтобы я во всех подробностях рассмотрела его задницу. Как и все остальное, она была просто идеальной.

Вздохнув, я легла на спину, улыбнулась и радостно забарабанила кулаками по матрасу. Если бы мне кто-то тогда, в «Монархии», сказал, что через несколько недель мы с Пенном окажемся в одной постели, я бы назвала его сумасшедшим. Завязывать отношения с этим невероятно заносчивым парнем, обладающим самовлюбленной улыбкой? Нет, никогда.

Вот как можно ошибиться.

Не знаю, когда мое сердце в последний раз билось с такой силой. Я вступала в отношения только в старшей школе. Но те чувства, которые были тогда, ни в какое сравнение не шли с тем, что я испытывала сейчас. В последние годы у меня были только партнеры на одну ночь. Секс заканчивался быстро, а для чувств требовалось время, которого у меня не было. Пока Пенн это не изменил.

– Фу, это еще что?

Я услышала, как Пенн вдруг выругался.

– Что случилось? – крикнула я.

– Здесь повсюду вода. Возможно, это... А-а-а!

В воздухе раздался болезненный крик. Выскочив из кровати, я по пути схватила толстовку Пенна, которая, к счастью, доходила мне до бедер, и выбежала из комнаты.

Потрясение прошло так же быстро, как и появилось, потому что зрелище, которое открылось передо мной, было просто невероятным.

Голый Пенн стоял перед раковиной, подняв руку вверх. С нее свисала Шен, которая выглядела как настоящая фурия, впившись в его указательный палец маленькими зубками, острыми как бритва. Я знала по собственному опыту, как это больно. (Помните: никогда не забирайте последний крекер из-под носа у водного дракона.) И все же я не смогла сдержать громкий смех. Заметив меня, Шен отпустила Пенна и понеслась ко мне. Она изящно забралась на меня и прижалась.

– Реган, с тобой все хорошо? Я его укусила, ты можешь сбе...

В следующее мгновение Шен схватили за хвост и подняли вверх. Передо мной стоял по-настоящему рассерженный Пенн и зло рычал на маленького водного дракончика.

– Что это было, черт тебя возьми?

– Ха! Ты сейчас у меня еще получишь, – воскликнула Шен, молотя по воздуху маленькими кулачками. – Я тебя предупреждала! С нами шутки плохи, приятель!

– Да что я сделал?

– Я слышала, как она кричала, не говоря уже о том зрелище, которое мне пришлось выносить. У тебя есть хоть капля порядочности?

Она демонстративно отвернулась и еще сильнее забила ногами, но хватка Пенна была железной.

– Реган, сделай же что-нибудь! – заскулила моя подруга.

Я посмотрела на Пенна и пожала плечами, напоминая, что это член моей семьи.

Он всматривался в Шен еще несколько секунд, а потом отпустил.

– Пойду оденусь.

Поцеловав меня, Пенн исчез в спальне. Шен торжествующе улыбнулась мне.

– Вот это я ему задала!

– Да, замечательно. – Я расхохоталась.

– Ну что? Я же тебя спасла.

– Не нужно было, – ласково ответила я. – Что ты вообще здесь делаешь?

– А кто из нас в последние дни как будто сошел со съемочной площадки «Ходячих мертвецов»? Я волновалась, – возмущенно пропищала она. – Что это ты на себя напялила?

– Толстовку Пенна.

– Зачем?

– Потому что не хотела торчать здесь голой.

– А почему ты... Ой.

Кожа на щеках под чешуей вдруг подозрительно заблестела красным цветом, а золотистые глаза стали еще больше.

– Постой, ты же говорила, что он засранец, из-за которого не стоит проливать ни слезинки. А теперь снова разыгрываешь из себя Анастейшу перед своим Кристианом^[38]?

– Господи, тебе пора завязывать с плохими фильмами, – пробормотала я.

Она возмущенно фыркнула.

– Я здесь рискую своей жизнью, и вот благодарность.

Вздохнув, я присела перед Шен на корточки и протянула к ней руки. К счастью, толстовка была достаточно длинной, чтобы нам не стало совсем неловко.

– Спасибо, что беспокоишься обо мне, – сказала я. – Но мы с Пенном... все обсудили. Это было недоразумение.

Шен вскарабкалась мне на руки. Я распрямилась и подняла ее так, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза.

– Ты вчера вечером так грустила, а сегодня утром тебя не было в квартире. Я везде тебя искала, а потом услышала твой крик, и...

– Пенн просто меня щекотал, вот и все. Тебе, наверное, не нужно больше подробностей?

Шен смущенно поморщилась.

– Не надо, спасибо.

– Я так понимаю, моим мнением здесь не собираются интересоваться, – раздался позади голос Пенна.

Он надел джинсы и серый свитер.

– Еще болит? – невинно поинтересовалась Шен, хлопая ресницами.

– Смешно. Радуйся, что я тебя не вышвырнул отсюда.

– Как будто я...

Я прервала ее, почесав дракончика за ушами.

– Может, мы сначала позавтракаем?

Она опустила голову, закрыла глаза и довольно заурчала.

– Ну хорошо.

Эта уловка работала каждый раз.

Пенн прислонился к перегородке, которая делила комнату на кухню и жилую часть. В ответ на мой взгляд он улыбнулся, и солнце снова взошло. Опустив взгляд, он оглядел мои голые ноги и скользнул глазами выше.

– Тебе идет.

Ему срочно надо было отвыкать делать подобные замечания в присутствии водного дракона.

– Спасибо.

Я твердо решила надеть толстовку в следующий раз, когда мы останемся наедине.

– Вы готовы? – вмешалась Шен, демонстративно прикрыв глаза рукой. – Что-то не хочется, чтобы сегодня меня опять тошнило.

Мы с Пенном переглянулись, объяснив друг другу, что закончится это еще не скоро. Я усадила дракончика в капюшон толстовки и помогла Пенну приготовить завтрак: оладьи с бананами и шоколадом. Шен давала нам указания из своего надежного укрытия, и скоро комнату наполнил чудесный аромат.

Чуть позже мы вместе сели за стол перед стеллажами. Пока я одевалась, Пенн навел там порядок.

Я узнала, что он отличный повар. Оладьи были потрясающими. Даже Шен, которая постоянно вела себя так, как будто у нее грязная тарелка, и громко жаловалась, умяла маленькую башенку из них до последней крошки. Пенн не раз закатывал глаза, но я в ответ просто улыбалась. У меня наконец-то перестало болеть сердце. Похоже, все снова стало так, как и должно быть.

После завтрака он отправился в библиотеку, собираясь закончить какое-то задание для университета, а я пошла к Ранесс, чтобы выполнить следующее превращение. Когда я вошла, Пенни улыбнулась так понимающе, что я тут же покраснела. Точно, Пенн упоминал, что был с ней и Карлосом до нашей встречи в столовой. Я и не подумала, что его ждут. Но я не жалела. Я не знала, к чему приведут наши отношения, но впервые за долгое время мне не хотелось больше убегать. Лучше я останусь. И дело было не только в ритуале, но и в этом парне.

На этот раз превращение прошло гладко даже без крови Шен. Вместо того чтобы испугаться, я подумала о прошлой ночи и утре, проведенных вместе, и позволила этим воспоминаниям захватить меня. Я продержалась почти шесть минут. Ранесс казалась довольной, и мы пошли на следующий урок.

Перед подземельем Фаусто я опять увидела остальных членов внешнего круга. Скарлетт и Карлос тоже понимающе улыбнулись, и даже уголки рта Дилана чуть дернулись. В довершение всего Пенн страстно поцеловал меня на глазах у всех.

– Ну наконец-то, – возликовал Карлос, одобрительно присвистнув. – Давно пора.

– Он прав, – пробормотал Пенн мне в губы, снова отстраняясь от меня.

Я не привыкла к такому открытому проявлению симпатии. Пенн же, напротив, был полностью уверен в себе. Он взял меня за руку. Неплохо было бы дать ему затрещину, но гораздо больше мне хотелось, чтобы он меня еще раз поцеловал.

Когда Фаусто впустил нас, Пенн показал мне знаками, что любит меня. Я уничтожающе посмотрела на него. Видно, ему очень понравилось, когда я написала эти слова у него на руке.

Черт. Пенн Эвиан, принц Артаги, а теперь, видимо, и мой парень, привел меня в замешательство. Меня. Невероятно. И в то же время меня это невероятно радовало.

Глава 33

С тех пор как я разобралась с эмоциональным хаосом, тренировки, как и подготовка к ритуалу, шли как по маслу. В Гроте нарастало нервное напряжение. Мы все знали, сколько всего стояло на кону, и даже Карлос, который обычно любил пошутить, теперь вел себя тихо.

Я понимала, что задача, стоящая перед нами, очень важна, и смогла сосредоточиться, не давая больше страху отвлекать меня. Я была здорова, владела магией и вызубрила клятву так, что могла произнести ее текст во сне. Текст надо было пропеть, чтобы использовать все силы. Никогда раньше бы не подумала, что клятва может быть такой красивой. Я пела ее по вечерам перед сном и напевала под нос, плавая в воде в облике сирены.

Сирена, которая всегда была частью меня, знала, что для этого я и родилась. Мама жила в Гроте и ходила, как и я, по этим коридорам, готовясь к ритуалу, пока не узнала, что должна родить меня. В какой-то степени можно было сказать, что я заканчивала то, что начала она, и я гордилась этим.

Мне казалось, что глупо Пенну, Скарлетт, Дилану и Пенни еще и тратить время на университет, но благодаря этому можно было несколько часов уделить себе и провести их с Шен. Она старалась это скрыть, но я заметила, что чем ближе полнолуние, тем больше подруга волнуется. Она то и дело прижималась ко мне или забиралась на колени, разрешала мне ее гладить или как будто случайно спрашивала, сколько еще осталось времени до ритуала, – якобы она уже не могла выносить мое постоянное пение. Нелегко ей было и оттого, что я ночевала с Пенном. Вероятность, что при проведении ритуала что-то пойдет не так, была мала, но все же она существовала. Хотя и не было никаких признаков, что готовится новая атака ноксов – по крайней мере, разведчики ничего не обнаружили, – что-то все равно могло произойти, тем более что мы так и не узнали, кто среди нас предатель. Я, со своей стороны, верила в наступившее спокойствие лишь отчасти. Возможно, это было лишь затишье перед бурей.

До ритуала оставалось всего несколько дней, и напряжение, владевшее всеми, превратилось в четкую сосредоточенность. В общих чертах мы знали, как все пройдет, но подробности – место, время и маршрут – Саво должен был раскрыть лишь в день отъезда. В любом случае, мы были готовы. Нам объяснили каждый шаг, мы отлично действовали вместе, находились в прекрасной форме и были полны решимости. Поколение, которое было перед нами, справилось, несмотря на отсутствие одной сирены, пусть они и были вынуждены принести страшную жертву. Нас же было шестеро, и мы сделаем все, что в наших силах.

– Сегодня ты не будешь спать со мной? – спросил Пенн, когда мы в четверг вышли из тренажерного зала и я двинулась в сторону своей квартиры.

Это был вечер перед ритуалом.

– Мне сегодня хочется побыть с Шен, – призналась я. – Она – член моей семьи, а когда еще и ты там, все... сложно.

– Почему? Потому что я тут же заваливаюсь на тебя, отпугивая ее?

Вспомнив прошлую ночь, я вскинула бровь. Стоило нам оказаться наедине, и мы обнаруживали себя голыми в его постели меньше чем за пять минут.

Губы Пенна тронула нежная улыбка.

– После ритуала у нас будет полно времени, – сказал он, беря меня за руку. – Но сейчас я просто хочу быть с тобой, вот и все.

– Ты не сердишься на нее?

– Как ты сама сказала, она член твоей семьи и часть тебя.

На сердце стало немного легче. Однажды Пенн пообещал, что не бросит меня, и мне пора было ответить тем же. Я тоже хотела быть с ним.

– Ладно, – тихо ответила я, и наши пальцы вновь переплелись.

Я услышала, как Пенн тихо выдохнул, а потом мы пошли ко мне. Мне всегда казалось, что он уверен в себе, но я знала, что не только мне сегодня вечером нужен кто-то, кто скажет, что все будет хорошо.

Глава 34

На следующее утро мы проснулись рано, Шен рядом с нами еще спала. Светало, на горизонте появилась голубая полоска, возвещающая о начале нового дня.

Время пришло.

Я знала, что этот момент настанет, с тех пор как впервые зашла в Грот, но все равно волновалась. Пенн обнял меня со спины и крепко прижал к себе.

Я повернулась к нему.

– Хорошо спал? – прошептала я.

– Сойдет.

Приоткрыв веки, он смотрел на меня. Светлые крапинки на голубой радужке были темнее обычного. В них читались тревога и что-то еще, какое-то сильное чувство, трогавшее меня до глубины души.

Мы лежали так несколько минут, не замечая ничего вокруг. Как бы мне хотелось вот так вот просто лежать вместе с ним. Мы встали только тогда, когда тянуть время дальше было уже невозможно.

Пенн одарил меня долгим поцелуем на прощание, неохотно отстранился и пошел собираться к себе.

Мы должны были вернуться этим же вечером, но все равно нужно было кое-что взять с собой: теплую одежду, еду, плащи, которые мы наденем перед превращением, несколько полотенец, кинжал и пистолеты, которыми, надеюсь, нам не придется воспользоваться. Скарлетт вернула мне оружие после последней тренировки. По привычке я засунула перочинный нож в голенище сапога. Оставался еще хорошо укомплектованный набор для выживания, который легко поместился в рюкзаке.

В половине девятого я все собрала, легла на диван и уставилась в потолок. Где-то в десять за нами зайдут, а потом мы поедем на разных машинах в то место, где артагианцы спрятали камень Дустрии, который хранил в себе печать.

Странно было не знать, куда мы направимся, но я понимала, почему место скрывали. Несмотря на то что рана от укуса Нетты давным-давно зажила, светлый рубец остался. Гробана убили, прежде чем он заговорил, а разведчики больше недели не видели ноксов. Из-за этого мы все волновались. Темные сирены ни в коем случае не упустят такой возможности. Рассказ Фила сильно врезался в память, и я не была уверена, что все пройдет гладко.

Если на нас нападут по дороге, печать рассеется сама по себе и сила семи морей высвободится. В другом случае, согласно легенде, был только один способ ее разрушить: объединить силы артагианцев и ноксов, хотя это было невозможно. Попытки Сетарии пока не принесли успеха, но вряд ли она откажется от своей цели, и никому из нас не хотелось, чтобы ему приставили нож к горлу.

Я еще раз прокрутила в голове весь ход действий: превращения, мосты, которые я должна была возвести, и куплеты клятвы. Я была уверена, что хорошо ее знала: текст за это время набил мне оскомину, так часто я его слышала или напевала сама. В моей голове раздавались даже голоса остальных участников.

Где-то к половине десятого из ванной выползла Шен, проглотила шоколадный маффин и свернулась клубочком рядом со мной. Я положила обратно в рюкзак «Волшебные ритуалы и клятвы» и погладила Шен, пытаясь подавить беспокойство.

Мы обе вздрогнули, когда в дверь постучали.

– Мисс Сиборн? Я пришла за вами, – раздался громкий женский голос по ту сторону тяжелой деревянной двери.

Я тихо вздохнула, села и протянула руки к потолку. Шен тоже подняла руки, а затем залезла мне на грудь. Крепко обняв меня за шею маленькими ручонками, она прижалась ко мне.

– Не делай глупостей, ладно? У тебя все получится.

Я обняла ее в ответ.

– Обещаю.

– Это я и хотела услышать, – прошептала она, прижавшись еще сильнее.

– Шен, мне пора, – сказала я, но она уже слезла с меня, бросилась в ванную и вскоре снова вернулась.

Я вздохнула, увидев у нее в руках бутылочку.

– Мне больше не нужна твоя кровь, Шен, – сказала я. – Превращение проходит легко. В прошлый раз я продержалась целых шестнадцать минут – больше, чем нужно. Не переживай.

– И все-таки, – настаивала она. Зажав бутылочку между зубами, вскарабкалась на меня и засунула ее в карман куртки. – На крайний случай.

– И что же это за случай?

В дверь во второй раз постучали.

– Мисс Сиборн? – опять раздался голос.

– Иду!

Мы с Шен в последний раз вздохнули, потом я усадила ее на кровать и взяла рюкзак.

– Увидимся позже, хорошо?

Шен в мгновение ока повернулась ко мне спиной, свернулась в клубок и помахала мне. Мне показалось, что по всему ее телу пробежала едва заметная дрожь. Хорошо было бы взять ее с собой, но в Гроте Шен было безопаснее. В том случае, если...

Я неохотно отвела от нее взгляд, закинула на плечо рюкзак, вышла в гостиную и открыла дверь. Высокая женщина в форме охранника и с кобурой на поясе провела меня в первое здание. Члены внутреннего и внешнего круга уже ждали в кабинете Саво. Мы молча кивнули друг другу, и я встала рядом с Пенном, который тут же взял меня за руку.

– Доброе утро, – поздоровался король.

Сегодня он вместо костюма тоже был в форме охранника. На нем были черная рубашка, кожаный нагрудник и кобура. Из-за пояса торчали золотые рукоятки двух кинжалов, в кобуре виднелись пистолеты.

– Нашей целью является пещера под названием Клируэлл^[39], расположенная в окрестностях Глостершира^[40]. Она находится примерно в трех часах езды от Лондона, – объяснял он. – Как правило, пещера открыта для посещений, что является дополнительной защитой, помимо самой печати, но сегодня нам там, конечно, никто не помешает. Ранесс уже занимается необходимыми приготовлениями. После нашего прибытия у вас будет еще несколько часов, чтобы отдохнуть. Все начнется, когда взойдет луна, а прилив будет самым высоким. Есть вопросы?

Он внимательно посмотрел на нас, но все молчали.

Саво кивнул.

– Пенн, Дилан, Скарлетт, Пенни, Карлос и Реган, вы поедете с Олдрин и Харлоу.

Он указал на двух охранников, которые стояли наготове слева. Олдрин, высокая грациозная женщина с волосами бронзового цвета и голубыми глазами, оскалилась. Парень рядом с ней, Харлоу, так сильно сдвинул черные брови, что напряжение, которое он испытывал, передалось и мне. Его голубые глаза ярко выделялись на темном лице.

– Седрик, Вани, Кловер, Рамон и Индия, вы едете с Холли и Кендриком.

Саво посмотрел на женщину с настороженным взглядом и стрижкой пикси на светлых волосах и мужчину с короткими каштановыми волосами. Он сжал губы в тонкую линию.

– Мы с Эден поедем в третьей машине с моей лейб-гвардией. Каждый автомобиль направится по своему маршруту, на тот случай, если мы попадем в засаду. Кейн заменит меня в Гроте.

Я машинально покосилась на телохранителя короля и его заместителя, который, как всегда, казался мрачным. Он взглянул на меня в ответ. В его глазах виднелась странная решимость, из-за чего у меня по рукам пробежали мурашки.

Я быстро отвернулась.

– Мы будем держать друг с другом радиосвязь. Если с вами произойдет что-то странное или на вас нападут, об этом тут же сообщат остальным. – Саво заговорил тише. – Я призываю вас к осторожности. Сетария могущественна, а ноксы опасны. Последние дни прошли спокойно, но это не значит, что они отказались от своих планов, напротив. Надеюсь, вы это понимаете.

По комнате пронеслось согласное бормотание.

– Хорошо. Тогда в путь.

Мы шли по два человека, следуя за Харлоу и Олдрин, которые провели нас по коридорам в подземелья. Открылась дверь, и мы вышли на подземную парковку, где ждали три черных внедорожника. Мы по очереди забросили поклажу в багажник и сели: внутренний круг – в первую, внешний – во вторую, а король – в последнюю. Как только мы пристегнулись, машины сразу тронулись в путь.

Как и в случае с тайным ходом, который охранял Фил, мы так же проехали через защитную стену, которая открывалась с помощью магии.

Выехав на Кингсуэй, в центр Лондона, мы встроились в медлительную очередь машин, направляясь за город. Чем дальше мы ехали, тем больше увеличивалась скорость, и деревья на обочине быстро мелькали за окном. Карлос и Пенни сидели сзади, коротая время за игрой в карты. Скарлетт и Дилан посередине закрыли глаза, тесно прижавшись друг к другу. А мы с Пенном сели за Харлоу и Олдрин. Он сжимал мою руку, и только благодаря этому я сохраняла спокойствие, хотя и чувствовала нарастающее вокруг напряжение.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Пенн, прижавшись щекой к моему виску.

– Странно, что это происходит сейчас, – ответила я.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Тебе страшно? – прошептала я и почувствовала, как он, помедлив, коротко кивнул.

– Терпимо. А ты как?

– Все хорошо.

Пенн обнял меня за плечи. Когда я взглянула на него, он смотрел вдаль, думая о чем-то своем.

– Нам всего лишь нужно спасти мир.

Я улыбнулась и поцеловала его в щеку.

– Как всегда по пятницам.

Какое-то время мы ехали на восток. Олдрин и Харлоу, как и остальные члены группы, молчали, хотя я бы предпочла, чтобы мы поговорили. Из-за тишины у меня в голове стали возникать разные мысли, и я беспокоилась все больше.

Логично, что Саво призывал нас к осторожности. Я вспомнила заметки Фила и его описание Сетарии: создание, не знающее пощады, волосы подобны черному шелку, а голос режет не хуже клыков. Я представила, как она держит в руке трезубец, с которого стекает кровь жертв: артагианцев, членов моей стаи, моих друзей. Лиловые глаза королевы напитались темными тенями, обнажив жестокость ее сердца. Она была готова убить любого, кто преградит ей путь.

Я вспомнила, как на нас напали ноксы. Подумала об Исле и о том, как мы с Пенном чуть не погибли от рук приспешников Сетарии. И представлять не хотелось, каково было столкнуться с ней самой. Я бы боролась, это точно, но смогла ли бы сделать хоть что-то?

– О чем думаешь? – тихо спросил Пенн.

Я оторвалась от созерцания деревьев, проносившихся мимо нас за окном, и посмотрела на него.

– Да так, ничего особенного.

– Важно это или нет, будет понятно, когда ты об этом скажешь.

Я прикусила губу – не хотелось сеять ненужную панику. С другой стороны, я уже больше часа пыталась внушить себе, что все в порядке.

Бесполезно.

– С тех пор как мы уехали из Лондона, все опасаются, будто что-то произойдет, – тихо объяснила я. – Словно мы только и ждем, что кто-то собьет машину и на нас нападут ноксы.

– С чего ты это взяла?

Я указала на Олдрин и Харлоу.

– Они не сказали ни слова, с тех пор как мы выехали, если не считать одного раза, когда с ними связался твой отец. К тому же они сильно переживают, и дело явно не в погоде.

– Они на службе, – пояснил Пенн. – Их работа – следить за окрестностями.

– Это понятно, но все равно странно.

Пенн поцеловал меня в лоб.

– Сегодня все закончится. Олдрин и Харлоу довезут нас, мы создадим печать и вернемся в Грот. Ты даже оглянуться не успеешь.

– Откуда такая уверенность?

– Это в нашей крови. Я не собираюсь верить во что-то другое.

Мы ехали по магистрали еще около получаса, а потом остановились на автостоянке, чтобы заправиться. Когда мы вышли, собираясь размять ноги, Олдрин и Харлоу напряглись еще сильнее. Пенн и Карлос пошли к маленькому киоску, мы с Пенни не стали терять времени зря и скрылись в туалете. Кофе, который я выпила за завтраком, дал о себе знать уже несколько километров назад.

– Подождать тебя? – спросила Пенни, выходя из крохотного бункера, который служил здесь удобствами.

– Не надо, я сейчас вернусь.

– Ладно.

Я вздохнула с облегчением, когда Пенни пошла обратно к машине. В туалете был спертый воздух, но я была рада побыть несколько минут в одиночестве.

Мне казалось, что последние несколько недель я провела в каком-то сверхъестественном доме из телевизионного шоу «Большой брат»^[41], и теперь мне нужно было немного передохнуть. Сейчас можно было снять маску уверенности и позволить сомнениям и страху размяться.

Я вспомнила слова Дилана: «Мы все боимся, но к этому стоит относиться так, как к волшебству: нужно принять его, а не бороться с ним. Если не обращать на страх внимания, он становится непредсказуемым, но когда ты понимаешь, что не подчиняешься ему, он делает тебя сильнее».

Я и правда боялась. Я заморгала, опираясь на умывальник и дыша в такт с нахлынувшим страхом, пытаясь принять его. Десять секунд, двадцать, тридцать... Потом я оторвала руки от края умывальника и стряхнула его с себя, избавилась от него, сделала глубокий вдох. Полминуты, больше времени я ему не дала. Страх все еще жил внутри меня, но я не подчинялась ему.

Сердце забилось спокойнее. Заглянув в потускневшее зеркало, я встретилась с мамой взглядом и прикоснулась к ее кулону.

Я была рождена для этого момента.

Ноксы проиграют.

Я отпустила медальон, закончила то, что надо было, и вышла на улицу. Недавно перевалило за полдень. Небо затянули серые тучи, предвещая дождь. День казался хорошим, и везде было тихо. До нашей цели осталось немного. Все будет хорошо.

Я обошла бункер и... остановилась. Краем глаза я заметила тень, но прежде чем стало понятно, в чем дело, было уже слишком поздно. Одной рукой мне зажали рот и с такой силой дернули назад, что я потеряла равновесие. Я тут же попыталась отклониться назад, чтобы швырнуть нападающего на землю, но не успела. Меня подняли в воздух, словно угадав мои намерения. Мои ноги, как у куклы, повисли в воздухе.

– Спокойно, и тогда с тобой ничего не случится, – прошептал мне в ухо низкий голос.

Голос того самого человека, который велел мне быть осторожной.

Того, кто советовал мне уйти.

Того, кто с самого начала не верил мне.

Это был Кейн.

Глава 35

Крепко зажав мне рот рукой, Кейн потащил меня за бункер. Мои пятки волочились по земле, покрытой песком. Я резко повернула корпус, но хватка у него была железной. Кейн знал, как меня держать, чтобы пресечь в зародыше любую атаку. Хотелось бы верить, что здесь есть какое-то другое объяснение, но с каждым метром надежда угасала.

Все время это был Кейн.

Он оказался предателем.

И вдруг все обрело смысл.

Как ближайший советник короля, Кейн мог войти в любую комнату Грота, включая подземелье Ранесс. Он охранял меня и поэтому смог дать ноксам мой адрес. Кейн знал, где держат пойманного Гробана, и я готова была поспорить, что это он убил его, потому что Гробан мог выдать Кейна. Неприязнь ко мне он маскировал под заботу о стае. И никому не приходило в голову его подозревать, потому что Саво ему полностью доверял.

На глаза навернулись слезы. Я хотела закричать, но не могла. Он потащил меня к рощице, которая начиналась в нескольких метрах позади стоянки, и небо исчезло за густыми еловыми ветвями.

Мой пистолет вместе с кинжалом остался в машине, а перочинный нож был воткнут в голенище сапога, находясь вне досягаемости. Но я не могла позволить себе сдаться. Я и так подвела маму, папу и Ислу. Ноксы были виноваты в их смерти, и меня они не получат. НЕТ! Я умру не сегодня, не здесь и не от рук Кейна.

– Перестань вырываться, черт тебя возьми, а не то это затянется надолго, – прорычал он. – Нам надо торопиться.

Кейн запнулся об корень и на мгновение ослабил хватку. Я тут же его укусила.

– Дерьмо!

У меня была всего лишь доля секунды, и я воспользовалась ею, как мне на тренировках показывал Пенн.

Я завела ногу ему за колено и потянула как можно сильнее. Кейн согнулся, его рука соскользнула с моего рта, и я замахнулась локтем. В яблочко! Кейн скорчился от боли, и я наконец-то высвободилась.

– На помощь! – заорала я, пускаясь наутек. – На помощь...

Не успела я убежать далеко, как Кейн снова схватил меня и дернул назад. В следующий миг я почувствовала спиной лесную землю, и из легких у меня вышибло воздух.

– Черт возьми, Реган, заткнись! – зашипел телохранитель короля, пристально глядя на меня. В горле у меня пересохло. – Я знаю, что до тебя пока не доходит, но потом все станет ясно. Мне надо забрать тебя отсюда. Моргни, если ты меня поняла.

Мысли метались. Кейн был предателем, и все же я заставила себя моргнуть. Дело не в том, что я его послушалась, – мне не хватало воздуха.

– Хорошо, я уберу руку.

Я закашлялась. Когда в пальцы снова вернулась чувствительность, я поняла, что лежу на холодной земле. Кейн присел рядом со мной, лицо походило на застывшую маску. Он до сих пор носил форму артагианского охранника – отличная маскировка.

– Почему? – выдохнула я.

Я зло смотрела на него. Легкие горели, но, несмотря на это, я собиралась броситься на него. Догадавшись, что я задумала, он тут же навис надо мной, прижав руку к ключице, а коленом придавив бедро.

– У меня сейчас нет времени на объяснения. Нам надо убираться отсюда.

– Пока не пришла Сетария? Или вы объединились только с ее слугами?

– Надо было оглушить тебя, – пробормотал охранник сам себе, сделал глубокий вдох и посмотрел на меня. – Реган, послушай...

– Нет! – отрезала я. – Я не буду слушать ноксов. Вы убили Ислу, моих папу и маму! – Я больше не могла сдерживать слезы. – Я скорее умру, чем стану вам помогать.

– О нет, ты не умрешь, не сегодня, – твердо сказал Кейн, беря меня за подбородок. – Ты меня слышишь? Черт, ты сейчас встанешь и пойдешь со мной. Я все тебе объясню, когда мы...

– Что ты ей объяснишь, Кейн? – послышался незнакомый голос. – Малышка права, теперь можно вести честную игру.

Кейн замер. Я запрокинула голову и заметила движение среди деревьев. Пройдя между двух крепких сосен, к нам подошел мужчина. Я посмотрела в его лиловые глаза и отползла на четвереньках назад.

– Ложной скромности здесь не место, – сказал нокс. – Ты привел ее к нам, как и обещал, и за это заслужил благодарность Сетарии.

– Явуз, – ответил Кейн, выпрямляясь. – Я не ждал вас так рано.

– Мы решили, что лучше прийти заранее. Все получилось просто прекрасно. Как ты заставил их остановиться?

– Продырявил бак.

– Шустрый малый. Ты заслужил ту награду, о которой просил.

– Какую награду? – спросила я, отползая еще дальше, когда тот, кого назвали Явузом, приблизился ко мне.

– Посмотрите-ка, малышка Сиборн, – сказал он. – Настоящая копия своей матери, не правда ли, Кейн?

Он кивнул, сжав губы в жесткую линию.

– Безответная любовь отлично помогает избавиться от последних сомнений, – со смешком сказал Явуз. – По крайней мере, почти от всех. В конце концов, о том, где находится Грот, ты так и не рассказал, чтобы не пострадали невиновные, но меня все устраивает.

У меня сильно забилось сердце. Безответная любовь?

– Ты об этом не знала, да? – промурлыкал он, сделав еще один шаг ко мне.

Я отползала, пока не наткнулась спиной на влажную кору дерева.

– Вы лжете.

– Чтобы Явуз, и солгал? Это что-то новенькое. Ты слышала?

Рядом с ним появились две женщины. Волосы у обеих были заплетены в серебристую блестящую косу, перекинутую спереди через плечо. Одна и та же прическа, одно и то же лицо, один и тот же пугающий взгляд.

Близнецы.

– Все готово?

– Да, – подтвердила женщина, которая стояла слева. – Надо только ее еще забрать отсюда...

Она не договорила, остаток фразы потонул в громком шуме. Женщина уставилась в одну точку и рухнула на землю.

– Какого...

– Беги, Реган! – закричала Олдрин и снова выстрелила. Между деревьями появились другие ноксы.

Идеальная засада.

Я вскочила и не оглядываясь помчалась прочь, пытаясь уйти как можно дальше. Ноги дрожали, и я почти не чувствовала, как ставила их друг за другом. Я мчалась, спасая свою жизнь, почти не замечая ветвей, бьющих меня по лицу.

Вдруг меня схватили за лодыжку, и я упала. Я пыталась ползти дальше на четвереньках, но нападающий потянул меня назад за волосы. Я закричала, и в следующий миг мне к горлу приставили нож.

– Разве ты не говорила, что скорее умрешь, чем будешь нам помогать? – зарычал Явуз, повернув мне голову так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза.

У него была убийственная улыбка.

Если я сейчас ничего не сделаю, все кончено. Можно только догадываться, что со мной сотворит Сетария: сначала она меня будет пытать, а потом убьет, медленно и с наслаждением, и все мои кошмары сбудутся. Нет, этого не должно произойти! Может, Кейн и знал приемы боя, которым обучали в Артаге, но Явузу они не были известны, поэтому я рискнула.

Чувствуя на коже лезвие, я слегка наклонилась вперед, чтобы удар получился сильнее. Подтянув к груди колени, я бросилась назад, увлекая противника вместе с собой на землю. Когда он ослабил хватку, я выбила нож метким ударом и чуть не закричала от радости и облегчения. Я тут же выпрямилась, хотя он снова схватил меня за ногу. Я развернулась и ударила его в висок.

Он неподвижно лежал на земле. Понятия не имею, дышал он или нет. Позади, среди деревьев, развернулась схватка. Харлоу пришел на помощь Олдрин, которая уничтожала одного нокса за другим. Их было много. Возможно, десять. Или двадцать? Я не могла точно сказать.

Если бы ситуация не была столь опасной, я бы восхитилась боевой техникой Олдрин. С пугающей скоростью она вонзила одному ноксу кинжал в горло, а второй клинок всадила в сердце другому противнику. Кровь била фонтаном. Когда первая пара врагов рухнула на землю, Олдрин вонзила кинжалы уже в следующего нападающего.

– Беги, Реган. Ты меня слышишь? Беги!

На этот раз из ступора меня вывел голос не отца, а... Кейна?

– Сейчас же уходим отсюда! – закричал он, хватая меня за руки.

Когда я не отреагировала, он поднял меня и перекинул через плечо.

– Кейн! – Это кричал Харлоу.

Ветки царапали мне лицо, в то время как Кейн глубже забирался в лес. Шум борьбы стих, мы соскользнули по маленькому склону.

– Отпустите меня!

Пройдя еще несколько метров, Кейн опустил меня на землю.

– Они скоро будут здесь, – тяжело дыша, сообщил он. Застывшая маска спала с лица, и оно исказилось от гнева. – Черт, все должно было быть не так.

Мы стояли на краю пруда, покрытого ряской. Артагианец схватил меня за руку и потащил к воде.

– Вы любили мою маму, – догадалась я, пока Кейн доставал из ножен кинжал.

– Больше жизни, – признался он, посмотрев на меня. В его глазах не было ничего, кроме искренности и печали. – Ты похожа на нее.

– Поэтому вы хотите моей смерти? Потому что именно это и произойдет, если вы приведете меня к Сетарии.

На его лице мелькнуло что-то похожее на сожаление.

– Хотелось бы мне тебе все объяснить, но у нас больше нет времени, – сказал он. – Прости, но сейчас будет больно.

Среагировать я не успела. Кейн развернул меня и прижал так, что я не могла двигаться. Схватив меня за руку, он резко дернул ее вверх. Сверкнуло лезвие, вспороло мне руку.

Я закричала так, что горло чуть не лопнуло. Тело горело, когда Кейн вонзил кончик кинжала глубже. Из раны хлынула кровь.

Все покраснело: мои мысли, крики, страх. Я хотела отдернуть руку и умоляла Кейна остановиться, но он не обращал на меня внимания и проделал то же самое с другой рукой. Холодный металл снова разрезал кожу и плоть под ней. В теле не было ничего, кроме боли, разъедающей внутренности.

Кейн отбросил нож и указал рукой на раны. Кровь капля за каплей собиралась вместе, поднимаясь из разрезов, и я почувствовала, как она уходит из вен. Я не знала, что такое возможно. Он согнул пальцы, и меня охватила слабость, в голове закружился туман. Кровь повиновалась ему, вытекая из моих ног, головы и остальных мест. Он был похож на вампира, который медленно высасывал из меня жизнь. Она все быстрее покидала тело, вытекая тонкими струйками, превращаясь в большую лужу на земле.

«Почему?» Неужели он так и не смог смириться с тем, что мама полюбила другого человека? Поэтому он мучил меня? Хотел отомстить?

У меня закружилась голова, а кожа стала белой как мел. Жизнь вытекала из тела, я все больше слабела, а зрение расплывалось. Я хотела защититься, но у меня ничего не вышло. У Кейна была железная хватка, но даже если бы он меня отпустил, я бы не устояла на ногах.

Я обещала Шен вернуться, но мне придется нарушить слово. Мы уже не увидимся.

Я не вернусь в Грот.

И никогда больше не засну в объятиях Пенна.

Я умру.

– Реган? Дерьмо... Пожалуйста, не теряй сознание... Я... – выл Кейн, но его голос доносился до меня откуда-то издалека.

Вместо боли я почувствовала онемение.

– Мне так жаль, – бормотал он. – Грейс, это...

Что-то засвистело в воздухе, и Кейн упал, а вместе с ним и я. Мои ноги оказались в воде, а остальное тело – непонятно где.

Все закружилось, когда я повернула голову и увидела его рядом со мной. Из спины торчала рукоятка кинжала. Послышался свист. Клинок пробил легкое. Искаженное от боли лицо артагианца застыло у меня перед глазами. Из уголка рта его текла тонкая струйка крови, а губы стали совершенно белыми. Черный туман коснулся края сознания.

Туман сгустился. Я больше не чувствовала холодной и сырой земли. Они скоро придут. Ноксы заберут меня. И вдруг мне показалось, что не стоит ни о чем думать, нужно перестать сопротивляться туману.

Я вспомнила Шен и наше последнее объятие, Пенна и наш последний поцелуй. Я вспомнила родителей и закрыла глаза.

Все закончилось.

Лучше сдаться, пока Сетария не получила меня.

– Прости меня, – прошептал Кейн.

Вокруг все померкло.

Глава 36

Я очнулась. Вокруг по-прежнему царила темнота, но было тепло и сухо. Я лежала на чем-то мягком. Может, на кровати? Где я? Интересно, я вообще жива? Сделав вдох, я почувствовала, как грудь поднимается и опускается. Значит, жива.

Я немного полежала в нерешительности, прислушиваясь. Если я все-таки выжила, оставалось два варианта. Первый: Олдрин убила Кейна и спасла меня. Второй: ноксы победили и я находилась в каком-то месте, чертовски близком к преисподней. В голове проносились обрывки воспоминаний, частично размытые, но я помнила, что Олдрин и Харлоу сражались с ноксами. А Кейн...

Это он оказался предателем и попытался похитить меня и отдать ноксам. А когда понял, что его преследуют, попытался убить.

Горло сдавило. Чернота отступила, сменившись красным, как кровь, которую Кейн выкачивал у меня из тела. Тот самый Кейн, который любил мою маму и всегда смотрел на меня так, как будто ему было больно от одного только моего присутствия. Теперь я знала, в чем дело.

Мне очень хотелось спать, но внезапно я вспомнила.

Который час?

Какой день?

Ритуал уже начался?

А как же я?

Меня же там не было.

Я тут же пришла в себя и лихорадочно осмотрелась. Бежевые стены, несколько картин с цветами в декоративных рамах, мебель из темного дуба. Я лежала на большой кровати, с одной стороны стояла тумбочка с лампой, с другой – металлический штатив с капельницей и консервированной кровью. Две трубки – одна прозрачная, вторая красная – вели к тыльной стороне руки, где пластырем были прикреплены иглы. На предплечья кто-то наложил две плотные повязки.

Я не понимала, где нахожусь. Ясно было только, что кто-то обо мне позаботился. Часов тоже нигде не было.

Из-за двери послышались приглушенные голоса, и я замерла. Хотела притвориться спящей, но тут раздался знакомый голос, и у меня камень свалился с души.

– Плевать, сколько времени у нас осталось, мне надо к ней, – требовал Пенн.

– Пока ты ничем ей не поможешь, – увещевала его Эден. – Я о ней позабочусь, а ты...

– Что?

– Продолжишь в том же духе, Пенн, и все мы окажемся в опасности, – послышался голос Саво. – Тебя чуть не убили, когда ты побежал за Олдрин, несмотря на строгий приказ оставаться в машине. Не заставляй меня вытаскивать тебя отсюда силой, потому что ты...

– Потому что я что? – прервал его Пенн. – Ты понимаешь, насколько она мне дорога. Кому, как не тебе, это знать.

– Да, это правда, – смягчился отец.

– Тогда дай мне хотя бы пять минут.

Ответа я не услышала. Дверь открылась, и мне показалось, как будто я наконец-то снова нормально дышу. Его темные волосы спутались, лицо было бледным, а под глазами залегли тени. Он увидел меня, в несколько шагов пересек комнату и опустился рядом с кроватью на колени.

– Реган.

– Привет, – прохрипела я.

Вблизи стало заметно, как покраснели и опухли его глаза. Он взял мою свободную руку и легонько ее поцеловал.

– Она очнулась?

Саво вошел в комнату вслед за Пенном, а за ним появилась Эден.

– Да, – подтвердил Пенн, не сводя с меня глаз. – Больше никогда так меня не пугай, Маре^[42].

Я попыталась приподняться, но тут же упала обратно. Пенн бросился на помощь. Эден поспешила проверить капельницу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Устала.

– Неудивительно, ты потеряла очень много крови. Руки болят?

– Да, но ничего страшного.

Учитывая, как Кейн мне их распорол, удивительно, что они вообще у меня еще были. Вспомнив о нем, я снова напряглась.

– Это был Кейн.

– Мы знаем. Он мертв, – спокойно ответил Саво. – Сейчас ты в безопасности, он больше тебе ничего не сделает.

Я кивнула, хотя у меня оставалось еще много вопросов. Но один из них был важнее всего.

– Где я? Что с ритуалом?

– Ты в Чеддере. Мы снимаем эту квартиру на случай чрезвычайных ситуаций. Мы одни, кроме нас, здесь никого нет. Ритуал начнется почти через два часа.

Я опять кивнула.

– Хорошо.

У меня хватало времени, чтобы отдохнуть. Должно было хватить.

– Не волнуйся, Реган, – произнес король с тяжелым вздохом. – Ты не будешь участвовать.

Он ведь это не всерьез.

– Но как же!..

– Это не обсуждается.

– Но я должна участвовать, – настаивала я, и тут мне пришла в голову мысль, от которой оставшаяся кровь застыла в жилах. – Или печать нашли ноксы?

Саво объявил о нашей цели всем, в том числе Кейну. Если ноксы устроили засаду, теперь они тоже знали, где находится печать.

– Нет, не нашли, – ответил Пенн, который до сих пор стоял рядом с кроватью на коленях. – Ритуал состоится здесь, в Чеддере.

Я поняла.

– Глостер был приманкой?

– Именно так, – подтвердил король. – Я подозревал Кейна, и это была проверка. Хотелось бы мне ошибиться, но, во всяком случае, теперь он не представляет угрозы.

– Значит, у нас еще есть шанс, – снова попыталась я. – Я знаю, что ранена, но мне надо участвовать.

Ноги и руки покалывало, как будто они затекли, в местах, где Кейн резал меня, и в голове пульсировала боль, но я не могла позволить ей помешать.

Ноксам нельзя победить.

Уже и так умерли слишком многие.

Больше никто не погибнет из-за меня.

Пенн покачал головой.

– Ты потеряла слишком много крови, твоя магия недостаточно сильная, – объяснил он, и лицо его исказилось от боли. – У тебя ничего не выйдет.

– Ты хочешь сказать, я умру?

– Да. А этого я не допущу.

– Твоя магия вплелась в кровь, – объяснила Эден, – поэтому раны не довели до полной кровопотери, но понадобится время, чтобы силы снова вернулись.

– Больше двух часов? – предположила я.

– Да, – подтвердила Эден.

Я сжала кулаки. Так вот почему он так поступил. Кейн не смог убить меня – возможно, из-за того, что я напоминала ему Грейс, – но он нашел другой способ предотвратить ритуал. Без меня во внутреннем круге осталось только пять сирен.

Как и в прошлый раз.

Когда умерла мама Пенна.

– А как же Ранесс? Она ничего не может сделать?

Я хваталась за еще одну соломинку.

Саво покачал головой.

– Она может поддержать твои силы, но не увеличить. Мы дали тебе раствор, который ускорит выздоровление, но, чтобы восстановить магию, нам нужно время, а его у нас нет.

Сколько раз я ругала артагианцев за то, что они перевернули всю мою жизнь с ног на голову. А теперь, когда у меня наконец-то появилось то, за что стоило бороться, я должна была просто... что? Сдаться? Отлеживаться здесь, пока Пенн будет рисковать своей жизнью?

Нет.

– Я пойду, – решительно произнесла я, глядя на Пенна.

– Реган, ты...

– Что? – прошипела я. – Могу умереть?

– Да.

– Как и ты. Не рассчитывай, что я буду лежать здесь и дожидаться, пока кто-то погибнет, потому что вас пятеро.

– Не вздумай жертвовать собой ради кого-то из нас, – зарычал Пенн, прожигая меня взглядом.

Но я не сдавалась.

– А тебе, значит, рисковать можно?

– Я принц, это мой долг.

В его глазах полыхал голубой огонь. Он пытался сокрушить меня взглядом. И тут меня осенило: да, Пенн – принц Артаги, но и только.

Королем он не был.

Я посмотрела на Саво.

– Я буду участвовать в ритуале, – еще раз произнесла я, на этот раз обращаясь к нему.

– Не будешь, – продолжал возражать Пенн.

Я не обращала на него внимания.

– Вы помешаете мне сделать это? – спросила я короля.

Я знала, что́ он ответит, еще до того, как он заговорил.

Король на это не пойдет. На первое место он в любом случае поставит Артагу. Саво не станет заставлять меня участвовать в ритуале с такими ранами, но и не будет мешать, если я сама так захочу.

Пенн вскочил.

– Не смей так поступать! – закричал он на отца.

– Она сама так решила, – ответил тот.

– Да мне плевать!

– Ты и правда ждешь этого от меня, Пенн? Думаешь, я буду смотреть, как мой сын приносит в жертву свою жизнь? Я уже видел, как точно так же поступила твоя мать.

– Она же умрет!

– Это возможно, – серьезно признал Саво и посмотрел на меня. – Реган, риск высок, ты знаешь об этом?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я понимала чувства Пенна, потому что и сама чувствовала то же самое. Одна лишь мысль потерять его разрывала меня на части. И все же я кивнула.

– Да.

Пенн взвыл, но я осталась тверда. Я не останусь здесь и не собираюсь гадать, вернется ли он. Когда Пенн понял, что я не отступлюсь, он развернулся и выскочил из комнаты. Дверь за ним с грохотом захлопнулась, и вдруг все стихло.

Саво первым взял себя в руки.

– Ты уверена, что хочешь этого, Реган? – снова спросил он. – Никто тебя не осудит, если ты не будешь участвовать. Я тоже.

– Я уверена. Кстати, – я вспомнила кое-что, что королю обязательно нужно было знать, – Кейн не выдал расположение Грота. Один из ноксов сказал об этом в роще. Похоже, дело только во мне.

– Спасибо. – Во взгляде Саво мелькнуло сожаление, и он обернулся к Эден. – Сделай все, что сможешь, чтобы она выжила.

Эден кивнула.

– Конечно.

Король ушел.

Она еще раз проверила капельницу, дала мне обезболивающее, распорядилась, чтобы принесли поесть. Прежде чем она скрылась за дверью, я спросила:

– Где мои вещи? Сумка и куртка?

– Там, – ответила она, указывая на шкаф. Помедлив, добавила: – Ты многим жертвуешь, Реган.

Я улыбнулась.

– Я не собираюсь жертвовать собой.

Она улыбнулась в ответ, в глазах ее я увидела глубокое сочувствие. Оно было лишним, я была еще жива.

Времени у меня было мало. Когда Пенн успокоится, он вернется и попытается меня переубедить. Саво и Эден тоже наверняка зайдут проверить, как у меня дела. Но я не лгала, когда сказала, что не собираюсь жертвовать собой. У меня еще оставался один козырь в рукаве.

Я взялась дрожащими руками за штатив капельницы и поднялась. Голова тут же закружилась, но это было неважно.

Мне понадобилась целая вечность, чтобы пройти несколько метров до шкафа и открыть двери. Перед глазами плясали звезды, пока я искала куртку. Я пошарила по карманам. Первый был пуст. Во втором я нашла то, что искала, и от радости чуть не разрыдалась.

Вот она, бутылочка с кровью Шен. Она дала мне ее на крайний случай, и этот был как раз такой. И в этот раз бутылочку заполнили до краев. Несмотря на то что кровь уже остыла, я чувствовала, как у меня в руке пульсировала магия Шен, взывая ко мне.

Я не знала, получится ли, хватит ли крови, чтобы пережить ритуал, но выбора не было.

Я залпом выпила жидкость, чувствуя, как драконья магия объединяется с моей.

Было не так, как в прошлый раз. Кейн позаботился о том, чтобы у меня осталось не так много сил, но я все равно чувствовала связь. Вены слабо засветились, и покалывание начало подниматься от груди, достигая кончиков пальцев. По венам пронеслись маленькие вихри и запульсировали в такт сердцу. Кровь будто пыталась восполнить утраченную магию. Я посчитала до десяти, потом до двадцати. Достала кулон из-под воротника рубашки и провела пальцем по знаку бесконечности.

«Пожалуйста, пусть сработает», – подумала я и закусила губу, чтобы не разрыдаться.

Я вспомнила слова Пенна в машине: «Я не собираюсь верить во что-то другое». Именно так я и хотела поступить.

Пенн злился. Я не могла на него обижаться, потому что тоже злилась. В конце концов, это он начал говорить о том, что надо жертвовать собой. Но вместо того чтобы спорить, Пенн просто разулся и лег ко мне. Осторожно, стараясь не выдернуть трубки, обнял.

– Ненавижу, когда ты такая упрямая, – пробормотал он.

– Кто бы говорил, – ответила я, прижавшись к нему.

– Я подумал, что ты умерла. Когда я увидел, что ты лежишь рядом с Кейном... не двигаешься и не отвечаешь, я...

– Ш-ш-ш. – Я взяла его за руку. – Я не умерла, я жива. И за это мне надо благодарить не только Олдрин и Харлоу. Я слышала ваш разговор за дверью.

– Еще чего, ждать в машине, когда тебя похищают, – пробурчал он. – Клянусь, если бы Кейн к тому времени не умер, я бы его убил собственными руками.

– По крайней мере, теперь он не причинит нам вреда.

Пенн глухо рассмеялся.

– Значит, мне нужно только выяснить, как заставить тебя остаться здесь.

Я приподнялась, что далось мне гораздо легче, чем полчаса назад. Кажется, кровь Шен сработала. Я осторожно убрала ему волосы со лба.

– Тебе меня не остановить.

– Это безумие!

Я покачала головой и достала пустую бутылочку.

– Я знаю, что делаю.

– Что это?

– Шен дала мне немного своей крови. На крайний случай. Не знаю, хватит ли ее, но... Пенн, я должна попробовать.

Ради тебя. Ради нас. Ради всех, кто надеялся, что мы защитим их от ноксов.

Он понял, мне не пришлось ничего говорить вслух. Вместо ответа Пенн осторожно притянул меня к себе и поцеловал.

Обычно он был напористее, но сегодня сдерживался, чтобы не навредить мне. Поцелуй имел вкус мяты, шоколада и самого Пенна, а в голове пестрой вереницей замелькали последние часы, недели и месяцы. Как жаль, что меня подключили к этим проводам.

Как хорошо было бы, если бы я была здорова, а мы бы остались наедине в этой комнате.

Когда мы были вместе, меня переполняла не только страсть, но и нечто большее. Как будто чем чаще мы прикасались друг к другу, тем глубже он проникал в мою душу. Я должна была ощутить его, отведать на вкус, почувствовать тепло, которое с каждым поцелуем все сильнее наполняло меня. Потому что рядом с ним я была дома.

Впервые за пять лет.

Мы переживем это и будем вместе, пообещала я себе. А потом я скажу ему то, что знала уже давно, после первого поцелуя. То, что написала ему на руке после нашей первой ночи.

Я скажу ему это, но только после ритуала. Не сейчас, не в том случае, если... Потому что время еще будет.

Мы поцеловались в последний раз, а потом я отстранилась.

– Ты мне веришь? – спросила я, погладив его по щеке.

Пенн боролся с собой. Я знала, что он с удовольствием приковал бы меня здесь, чтобы я никуда не двинулась. Но он обещал никогда не заставлять меня делать то, что я не хотела. Он легонько прижался ко мне лбом, закрыл глаза.

– Всегда, – прошептал он.

Глава 37

– Мы на месте, – объявила Олдрин почти два часа спустя, припарковав машину. Фары погасли.

Ремни щелкнули, двери внедорожника открылись, и мы вышли.

Перед тем как отправиться в путь, я успела мельком увидеться с остальными. С ними все было хорошо, ноксы собирались вывести из игры только меня. Но все очень переживали, даже Дилан обнял меня. В другом случае я бы насторожилась, однако старалась видеть во всем хорошее: если у нас и получилось когда-то образовать союз, то именно сейчас.

Остальные машины остановились чуть позади. Мы отправились в пещеру. Холли и Кендрик остались снаружи.

Пещера Гофа, расположенная в Чеддере, находилась меньше чем в полутора часах от Глостера, если ехать по совершенно обычной дороге. Вход был отмечен ветхой, грубо сложенной билетной кассой. Табличка с белыми облупившимися буквами на оранжевом фоне объявляла: «Добро пожаловать в пещеру Гофа», а записка в окне сообщала, что вход сегодня запрещен из-за технических работ. Других машин нигде не было видно, людей тоже. Даже пение птиц не доносилось, как будто даже звери чувствовали сгустившееся напряжение. Саво открыл кованые ворота и пошел первым. Его сопровождали три охранника в полном вооружении.

Мы последовали за ним через светлый вестибюль, откуда проход вел в первую пещеру. Если верить картам на стенах, пещер было всего две.

Серо-бурые скальные стены обступали нас со всех сторон. Потолок был примерно метров пять в высоту, и с него свисало множество сталактитов всевозможных форм и размеров. Посреди пещеры сделали очаг, от его пламени на стенах зловеще плясали темно-красные тени. Над огнем висел круглый котелок, из которого поднимался сине-зеленый пар. Жидкость внутри бурлила и шипела, я почувствовала знакомый запах земли, водорослей, свежего воздуха и моря. Ранесс, стоя у котла, помешивала варево.

– Добро пожаловать, – поздоровалась она, бросив взгляд на отряд, и тут же заметила меня. – Разве тебе не надо отдыхать? – строго спросила она.

– Попробуй-ка переубедить ее, – ответил Пенн.

– Саво сказал, ты потеряла много крови. Неплохо держишься.

– Спасибо.

Я была рада, что серикс не стала читать мне нотации. Вместо этого она обратилась ко всем:

– Надеюсь, вы готовы. Я очень рада, что все добрались сюда целыми и невредимыми, но теперь вы знаете, что стоит на кону.

Ранесс посмотрела на мои запястья. Перед отъездом Эден сняла повязки и смазала руки прохладной мазью. Порезы уже почти зажили, виднелись лишь тонкие красные черточки. Раны через несколько дней перестанут болеть. Эден наложила швы, но шрамы, наверное, все равно останутся.

– Да, мэм, – ответил Карлос, отдав честь, но я никогда не видела у него такого серьезного взгляда.

Ранесс довольно улыбнулась и указала половником на другую сторону пещеры.

– Внутренний круг может пойти туда и переодеться, внешний остается со мной. Когда вы подготовитесь, Саво отведет вас к печати. Я приду, как только зелье будет готово.

На другой стороне пещеры поставили несколько перегородок и незатейливые корзины, куда мы сложили наши вещи. Я не стала снимать мамин медальон. Мне хотелось, чтобы хотя бы часть моей семьи сегодня была со мной. Когда Пенн увидел меня в тонком плаще, на лице его появилась кривая улыбка.

– А ты горячая.

– Даже не думай, что я снова его надену, когда все закончится.

– Потом нам обязательно надо будет поговорить об этом.

Улыбнувшись, я покачала головой, но все же мне стало спокойнее. «Потом». Пенн сам так сказал, хотя по складке у него на лбу было видно, что он по-прежнему беспокоится.

Но он верил мне. И стоял рядом.

– Вы готовы? – спросил Саво. – Тогда идите за мной.

Он провел нас к туннелю, вырубленному в толще скалы. Пометки на земле указывали путь, а веревка в стене служила ориентиром. Дорога заняла всего несколько минут, темнота рассеялась, и мы дошли до второй пещеры, которая во всем превосходила предыдущую. Ничего подобного я никогда раньше не видела.

Здесь с потолка тоже свисали огромные сталактиты, через каждые несколько метров сменяясь такими же впечатляющими сталагмитами. Между ними стояла стража с факелами. Их свет всевозможных желто-красных оттенков отражался от поверхностей кристаллов. Это и был источник энергии, который нам сегодня понадобится. Захватывающее зрелище, и я поняла, почему здесь, несмотря на отдаленность, бывали туристы. В этом месте было что-то волшебное, даже если люди не знали о существовании магии.

В центре пещеры располагалось огромное озеро. Оно соединялось с Атлантическим океаном многокилометровым туннелем – об этом мне рассказал Пенн по дороге. По узкой темной полоске берега было понятно, что до того как прилив достигнет своей высшей точки, осталось недолго, тогда и начнется ритуал. Мое внимание привлек островок посередине озера. Он был таким маленьким, что там и три человека не поместились бы; его накрывал прозрачный синеватый купол, сиявший в свете факелов.

Я тут же поняла, что это за купол.

Печать.

Я увидела четкие очертания камня Дустрии, который таил в себе силу семи морей. Это был якорь. Мы столько о нем говорили, и я столько читала, но когда увидела камень собственными глазами... Это было невозможно описать словами.

– Ух ты...

– Здорово, правда? – спросила Пенни. – Трудно поверить, что туристы, которые приходят сюда каждый день, не замечают этой энергии.

– Правда?

Она засмеялась так тихо, как будто не хотела нарушать тишину в пещере.

– Да. Печать видит носитель артагианской магии. Влажность здесь настолько высока, что магия скрывает камень внутри, но вид сказочно красивый.

Из туннеля донесся звук шагов, вошла Ранесс. Сразу за ней следовали члены внешнего круга, помогая ей нести маленькие бутылочки и кувшины.

– Еще шесть минут, – объявила она, взглянув на наручные часы.

Я сглотнула, чувствуя, как желудок скрутило от волнения. Час настал, времени на подготовку больше не было. Нам дали четкие указания: во время высокого прилива зайти в воду, пропеть клятву и вернуться домой. Все должно было пройти гладко.

«Незачем волноваться, – сказала я сама себе. – Ты к этому неделями готовилась. Ты пережила нападение, потому что должна была его пережить. Остался лишь последний шаг. Кровь Шен тебе поможет».

Мы все обменялись долгими взглядами. Дилан притянул к себе Скарлетт и поцеловал ее так страстно, что я отвернулась. Карлос заключил Пенни в крепкие объятия и что-то ей прошептал. Пенн посмотрел на меня и взял за руку.

– Да пребудет с тобой сила^[43].

– «Звездные войны»^[44]? Серьезно? – тихо откликнулась я.

– Не очень удачный вариант, да?

– Неважно. Я ведь знаю, как ты сражаешься.

Он улыбнулся.

– Я верю тебе, Реган.

– Правильно, – сказала я, зная, что ему надо было это услышать. – Я тоже тебе верю.

– Правильно, – согласился он.

Пенн поцеловал меня так, как никогда не целовал раньше, – нежно, как будто обещал, что за этим поцелуем последует множество других. Я ответила на поцелуй, позволяя чувствам захватить нас, и прижалась к нему. Мы забыли о людях вокруг, я не обращала внимания даже на Саво. Через несколько минут мы будем рисковать жизнью ради стаи. Сколько бы мы ни давали обещаний, не было никаких гарантий, что мы справимся, что я справлюсь, поэтому этот миг принадлежал только нам.

«Я люблю тебя, – подумала я, отстранившись от Пенна. – Я люблю тебя, и когда все закончится, я скажу тебе об этом».

– Три минуты.

Время пришло.

Мы выстроились рядом на берегу озера. Холод от скал проникал сквозь ткань, и я резко втянула в себя воздух, коснувшись воды пальцами ног. Она была ледяной, но я зашла в нее по колено. Всего через несколько секунд рядом с нами оказалась Ранесс. Она нанесла на кожу знаки и вручила нам кубки.

Я чувствовала на себе любопытные взгляды, чужие ожидания и страхи – все-таки с момента нападения Кейна прошло лишь несколько часов, – но старалась не обращать на них внимания.

– Две минуты. Пейте, – велела Ранесс.

Я поднесла к губам серебряный кубок, покрытый волнистым золотым орнаментом. Уже после первого глотка я почувствовала, как во мне пробуждается магия. Вены на руках и ногах засветились, я ощутила волны энергии, которые с каждым биением сердца ощущались все сильнее. Тело гудело, жар усиливался, обжигая его. Я развязала бант на плаще, оставила его на берегу и скользнула в воду.

Озеро с шипением приняло нас в свои объятия. Вдруг вода стала не ледяной, а приятной, свет факелов потускнел. Я опускалась легко, энергия ускоряла превращение. Я чувствовала, что что-то изменилось: то ли магия мерцала, то ли меня перестали омывать волны энергии. Мне явно не хватало собственных сил, но ничего страшного пока не произошло. Магия обволакивала меня, проникая под кожу, и из нее появилась блестящая чешуя. Легкие стали жабрами, фильтрующими воду, и процесс пошел своим чередом. Вокруг меня поднималось все больше пузырьков, ноги соединились, а кости, сухожилия и кожа слились в бирюзовый прозрачный плавник. Несмотря на все случившееся, я чувствовала себя даже сильнее и лучше, чем на тренировках. Я открыла глаза.

Из-за света, отражавшегося от поверхности, раньше трудно было что-то различить, но теперь озеро было четко видно. Я заметила грубые камни, каждую трещину и выступ, зазубренные сталагмиты, прорастающие со дна. В жизни не видела ничего подобного.

Когда на меня накатила следующая волна, я впервые почувствовала пульсацию, исходящую от острова. Конечности словно ударило током. Ногти сменились острыми когтями, а волосы переливались серебром в свете воды. Я осторожно подвигала плавником, чувствуя, как вода омывает жабры, и чуть не заплакала – превращение удалось.

Я посмотрела на остальных. Со мной встретились пять пар голубых сверкающих глаз. Я впервые увидела Скарлетт, Дилана, Карлоса и Пенна в форме сирен, с плавниками вместо ног, такими же серебристыми волосами, как у меня, и телами, покрытыми чешуей. Такое ощущение, что они тоже пришли из другого мира. Странно, что мне это казалось совершенно нормальным, как будто подобное со мной случалось уже не раз. Все сирены были прекрасны, и невидимая связь, объединяющая нас, становилась крепче. Вода все помнила и как будто возрождала это ощущение в наших телах: единый круг, единая сила, единая судьба. Словно единый доспех, в который мы облеклись, чтобы победить ноксов. И положить конец проискам Сетарии.

Волосы Пенна блестели. Мускулистая грудь покрылась крупной чешуей, мерцающей темно-голубым цветом – такими же были и его глаза, по ширине и глубине способные сравниться с океаном. Я кивнула и улыбнулась.

Он поднял руку, подавая нам знак. Сильно забив плавниками, мы поплыли к острову. Моя магия знала, что делать, и я доверилась ей. Мне ничего не угрожало.

Воду переполняла чистая сила. Купол напоминал плазмосферу, пронизанную молниями.

Скарлетт подняла руку, указывая на камень Дустрии. Голубые энергетические вихри мерцали перед ней, поднимались и обвивали ее пальцы. Едва заметно пошевелив рукой, она отправила ленту к печати. Купол вспыхнул, когда лента коснулась его, и озарил пещеру на несколько секунд желтым светом, который переплелся с лентой Скарлетт, создавая первый мост. Он был намного крепче и мощнее, чем когда-либо раньше. Она сосредоточилась изо всех сил, медленно поднимая вторую руку и протягивая ее Карлосу. Его глаза замерцали голубым, когда Скарлетт подсоединилась к нему, и появился второй мост. Карлос плавно указал рукой, вокруг которой сплелась магия, принадлежащая ему и Скарлетт, на печать и отправил связь к ней. Пещера осветилась оранжевым светом. Следующей была Пенни, затем Дилан и Пенн. Их глаза всегда загорались голубым, когда они объединяли магию, строили мосты, и пещера светилась поочередно красным, лиловым, а потом темно-синим цветом. Потом Пенн поднял руку и посмотрел на меня. «У тебя получится», – читалось в его взгляде. «Я все сделаю», – так же без слов ответила я. Наступил мой черед.

Я протянула Пенну руку, и момент, когда он подключился ко мне, был потрясающим. Я еще никогда не чувствовала такой связи с другими участниками и с самим островом, камнем и печатью. Сила, таившаяся внутри, ощущалась как легкий порыв ветра. Я знала ее, а она – меня.

Потому что сила помнила меня.

Голубые вихри поднялись из воды передо мной, обволакивая магическую ленту, которая оплела наши с Пенном пальцы. Казалось, они здоровались как старые друзья. Я построила свой первый мост, и вихри распались, окрасившись в зеленый, и обвились вокруг пяти других нитей. Я мысленно позвала их назад и почувствовала одновременно радость и облегчение, когда они послушались. Я задрожала всем телом, когда пять энергий, объединившись, потекли сквозь меня. На тренировках происходило то же самое, но сейчас магия казалась совсем другой – более могущественной, сильной, потрясающей и невероятно красивой.

Я подняла вторую руку, тоже указывая ею на печать. Из ладони вырвался яркий свет, в котором были все цвета и одновременно ни одного, и помчался к камню Дустрии. Я почувствовала, что круг замыкается. Руки слегка задрожали. Меня пытались сбить воспоминания обо всех моих неудачах, но я прогнала их коллекцией прекрасных моментов. Во время первого упражнения я разрывалась от сомнений, сердце было разбито, и я пыталась защитить его, скрыв за толстыми стенами, но их больше не было. Вместо них были дружба, любовь и глубокое доверие, которые я нашла внутри себя самой. Страх по-прежнему оставался со мной, но я больше не позволяла ему овладеть собой.

Пенн пошевелил губами, ведя обратный отсчет.

Десять.

Девять.

Все взгляды были прикованы к нему, и я мысленно считала вместе с ним.

Три.

Два.

Один...

А потом мы запели:

Рожден для моря, здесь мне жить,

Средь волн и пены – силам быть.

И каждой жизни свой черед,

Но море даст – и заберет.

Держась за руки, мы пройдем

Края, что выжжены огнем.

Хранимы, словно тишь глубин,

Вдали от рифовых вершин.

И жизни свет нас всех сплотил,

Его как можем мы храним.

И, как маяк во тьме ночи,

Сиянье моря сбереги.

Нам здесь глоток воды живой

Расправит крылья за спиной,

Ветра сквозь бури, шторм пройдут,

Песнь жизни в сердце принесут.

Теченье нас влечет вперед,

Туда, где сердце путь найдет,

И море вымолвит тебе:

Поверь ему, как веришь мне.

Я руку на сердце кладу

И твердо, четко заявлю:

Покой морской оберегать —

Готов за это жизнь отдать.

Стрелы света устремились, проходя через мосты, созданные нами, к печати, ярко ее освещая. Молнии под куполом стали сильнее, и я почувствовала, как все они переливаются на моей чешуе; каждая из них была наполнена особой силой. Жгучий зной Скарлетт – Солар. Клинки Карлоса, ломающие отдельные молекулы, – Холдер. Четкие структуры Пенни, созданные для того, чтобы укрепить пути, – Шарп. Сильный рывок Дилана, объединяющий разные энергии, – Ловетт. Защита Пенна, переплетающаяся с ослепительными лучами, – Эвиан. Молнии неистово сверкали вокруг, и как по команде с шипением понеслись ко мне. Они проникли внутрь и последовали за моей магией, заполнили меня от головы до кончика хвоста и высвободили последние запасы сил, которые дали мне необходимый толчок. Я подняла руки еще выше, кончики пальцев засветились, из ладоней вырвалось несколько нитей чистой магии. Свившись в канат, состоящий из чистой энергии, они потекли обратно к куполу.

Сиборн – весы, которые все уравновешивают.

Я заставила себя и дальше дышать ровно, наблюдая, как из меня вытягивают силу, и не сопротивляться. Мой взгляд был прикован к печати, и я не давала остановиться магии, объединившейся с водой, как меня учил Фаусто. С каждой секундой мышцы дрожали сильнее, но я справилась с напряжением.

Я уже не понимала, сколько времени прошло и где я нахожусь, и тут что-то изменилось. Руки вытянулись вперед, как будто их тянули на невидимой веревке, и концы нитей отделились от моих пальцев. Свет, который до этого был ярким, потемнел, стал фиолетовым, потом черным и вдруг рассеялся. Какое-то время я четко видела камень Дустрии, в котором сила семи морей сверкала, как ничем не замутненный солнечный свет.

Я видела, как сила внутри боролась, пытаясь высвободиться. Она походила на живое существо, которое барахталось, изгибалось и било кулаками по стенам, и на мгновение я возненавидела себя за то, что не смогла исполнить его желание. Было больно смотреть на эту силу и знать, что она будет в плену еще много лет. За это я прокляла Сетарию: как она осмелилась навязать свою волю буйному морю?

Крохотные фрагменты печати кружились в воздухе вокруг камня, снова и снова меняли цвет, превращаясь из желтого в оранжевый, красный и лиловый, синий и зеленый и снова в желтый. Их цвет становился все ярче, а кусочки соединялись в новую печать. Мне казалось, что каждая деталь становится на свое место и внутри меня.

Раньше мне бы понадобились все силы, чтобы не опускать руки, но теперь я была сильнее, а волны, которые захлестывали меня, разбивались и казались одновременно горячими и холодными. Как будто моя душа на долю секунды вышла из тела и воспарила надо мной, вбирая в себя весь этот вид, вернувшись в тот самый миг, когда на место встал последний фрагмент.

Мы опустили руки и зачарованно смотрели на то, что создали.

Свет купола был ярким. Еще никто не успел ничего сказать, но я уже знала, что все закончилось. Магия текла в венах, звала к себе, как звон колокола, и я чувствовала, что улыбаюсь во весь рот.

У нас получилось.

Мы обновили печать.

Глава 38

Члены внешнего круга ждали нас на берегу. Так как никого из моей семьи не было, с большим мягким полотенцем наготове стояла Ранесс.

Магия покинула вены, плавник раздвоился, превращаясь под колпаком из света и красных теней в ноги, а холод, царивший в пещере, проник под кожу. Я только что почувствовала настоящее облегчение, и теперь изнеможение захлестнуло меня, как цунами. Как же мне хотелось, не сходя с места, свернуться в клубок. Меня так не утомляло ни одно занятие и даже первое превращение. Ранесс помогла мне вытереться и одеться, уверяя, что я отлично справилась, хотя ее голос доносился до меня как сквозь вату. Но она была права: мы справились и я выжила!

Дрожа, я взяла серикс за руку, и мы пошли по узкому проходу наружу. Пенн шел прямо передо мной, и хотя я почти ничего не соображала в таком состоянии, было ясно, что он выглядел не лучше меня. Пенн побледнел, тяжело ступал по каменному полу, и ему на лоб спадали влажные волосы. Да уж, никакое похмелье не сравнится с волшебным ритуалом по обновлению печати сирен. Но все же мы выжили, и только это и было важно.

Наши вещи сложили в багажник, нас усадили по очереди в машину и пристегнули ремнями. Когда щелкнула застежка моего, я положила голову Пенну на плечо. Не глядя, я знала, что это он. Я узнала его тепло, вдохнула его запах и почувствовала, что снова стала собой. Я прижалась к нему, оглушенная и счастливая, испытывая огромное облегчение.

– Получилось, – пробормотала я.

– Да, – невнятно ответил он. – Здорво.

– Я говрила, что полчится.

– М-м-м, – протянул Пенн, поворачивая голову, пока его губы не оказались возле моего уха. – Я люблю тебя.

– Ш-ш-ш.

Он тихо засмеялся, и я закрыла глаза.

Мы обновили печать и при этом выжили, показав ноксам и Сетарии, что нам на них плевать.

Открыть глаза снова уже не получилось. Тело явно считало, что поднимать веки слишком утомительно, поэтому я оставила их закрытыми, приноровилась к ровному дыханию Пенна и в мгновение ока заснула.

– ...Надо подождать.

– Думаешь, будет расследование?

– Не знаю, – сказала Олдрин. – Печать обновили, все живы, и король не хочет заострять на этом слишком много внимания. Ты же знаешь, как он волновался, Харлоу. Чудо, что мисс Сиборн осталась жива.

– Чудеса случаются. Их было шестеро.

– И все-таки мне это не нравится. Здесь что-то не то.

– И что же?

– Хотелось бы мне знать. На самом деле нам стоит радоваться, что больше ничего не произошло, и охранники в Глостере тоже ни о чем не сообщали.

– Но?

– Не знаю.

Нельзя было сказать точно, я уже проснулась или еще спала. Руки и ноги налились свинцом, их сильно свело, и я даже моргнуть не могла.

– Не нужно ничего усложнять, – произнес Харлоу. – Ритуал закончился, все прошло почти гладко, и это главное.

– В прошлый раз печать не растворилась.

– Тогда их было всего пятеро.

– А что ты скажешь по поводу мисс Сиборн, которая не должна была выжить? – упорствовала она.

– Олдрин...

– Ее тяжело ранили, из-за Кейна она чуть не истекла кровью. Хочешь сказать, что зелье Эден поставило ее на ноги меньше чем за два часа?

– Нет, но я уверен, что этому есть объяснение, так же как и случаю с печатью. В заметках указано, что печать надо обновить, и именно это и сделали, так?

Олдрин немного помолчала.

– Да, Саво тоже так сказал. Но я обученный охранник, и все же мне стало не по себе, когда я это увидела.

На мгновение настала тишина.

– Не только тебе.

Я не расслышала ответ Олдрин, да и был ли он вообще? Усталость одолела меня, и я снова провалилась в сон. Я даже не была уверена, произошел ли этот разговор на самом деле или, быть может, он мне приснился.

Я проспала всю обратную дорогу. Мы вернулись в Лондон после полуночи, но я все равно чувствовала себя очень уставшей. Небо потемнело, и свет из окон домов бил мне в глаза, пока мы не свернули ко входу на подземную парковку. Охранники во главе с королем отвели нас в Грот, и, пройдя подземелья, мы поднялись наверх, в столовую.

Я тут же проснулась, когда увидела, что там организовали огромный шведский стол. Из живота донеслось четкое урчание. У остальных было то же самое.

Мгновенно все схватили по тарелке и отправились прямо к столу. Я увидела картофельный гратен^[45], айнтопф^[46], пиццу, маленькие пирожные, кучу напитков и многое другое. Над едой витал такой аромат, что мне захотелось зарыться во все это с головой.

Чуть позже мы вместе сели за стол, наслаждаясь лакомствами. Я начинала чувствовать себя гораздо лучше.

– Лучше секса, – восхищался Карлос, который взял себе несколько тарелок. – Если так происходит после каждого ритуала, завтра я его повторю.

– Заткнись, Карлос, – велела ему Пенни, перед которой стояла большая миска манной каши с горячей черешней.

– Не знаю, как мы сюда попали, – призналась Скарлетт, собрав волосы в небрежный пучок. – Даже ритуал толком не помню.

– Я помню, – сказала я. – По крайней мере пока он не закончился и не погас свет.

– Ты отлично держалась, Сиборн, – сказал Пенн, бросая на меня заговорщицкий взгляд.

Видимо, сейчас было не время для серьезных разговоров.

– Ты тоже, Эвиан, – улыбнулась я. – Я ставила против тебя.

– Ставила? – повторил он, неодобрительно посмотрев на Карлоса. – Ты опять делал ставки?

– Это было до того, как на вас напали. Мне надо было как-то справиться с напряжением, – защищался он.

Дилан смотрел с таким же неодобрением, как и Пенн, но только покачал головой, перед тем как опять увлекся сэндвичем.

– Может, вам поставить на что-то другое, например на результаты футбольных матчей? – предложил Пенн.

– Это Реган предложила, я здесь ни при чем.

– Ты подбивала Карлоса сделать ставку против меня?

Я смущенно пожала плечами.

– Надо было как-то справиться с напряжением.

По губам Пенна скользнула хитрая улыбка.

– Могу предложить другие способы.

– Неужели?

– Да, конечно, я бы...

– Никаких пошлостей за едой, – строго прервала его Скарлетт, но, несмотря на это, мои щеки все равно покраснели, что не ускользнуло от Пенна.

«Позже», – одними губами сказал он. «Ладно», – так же ответила я, откусив от пиццы «Маргарита». Ароматный томатный соус и плавленый сыр смешались во рту. Ничего вкуснее я еще никогда не ела.

Когда я наконец смогла посмотреть по сторонам, то заметила, что столовую даже украсили в нашу честь. На стенах висели большие знамена, на которых был вышит знак разорванной бесконечности, а люстры сияли синим. За другими столами, о чем-то разговаривая, сидели не только члены внешнего круга, но еще и Саво, охранники и королевская лейб-гвардия. Я обрадовалась, что король не стал произносить речь. Хоть я и понимала, что́ мне говорили, но мне стало теперь так весело, что я не могла сосредоточиться ни на чем больше нескольких секунд. Теперь я хотела есть, пить и веселиться.

– «Моряк»? – спросили одновременно мы с Карлосом и улыбнулись друг другу через стол.

– Ты мне нравишься, – заявил Карлос.

– Ты мне тоже, – ответила я. – А вы что скажете?

Пенни и Скарлетт посмотрели друг на друга, и по их улыбкам было ясно, что их не надо уговаривать. Понятно, что Дилан, который всюду таскался за Скарлетт, тоже там будет.

Пенн вопросительно посмотрел на меня.

– Хочешь оторваться?

Я пожала плечами.

– А почему бы и нет?

– Тебя сильно ранили, – напомнил он.

– Знаю, именно поэтому и хочу. Мы пережили нападение, и с нами до сих пор все в порядке. – Я взяла его за руку. – Если успешный ритуал – это не причина для праздника, тогда что?

– Всего несколько часов назад тебе переливали кровь.

– Пенн...

– Я просто хочу убедиться, что с тобой все хорошо.

– Со мной все в порядке, – сказала я, целуя его. – Я просто хочу хотя бы один вечер пожить нормальной жизнью, вот и все.

– И повеселиться после спасения мира – это совершенно нормально, – вмешался Карлос.

Я улыбнулась.

– Ну так что?

Пенн еще раз поцеловал меня, на этот раз нежно и неторопливо. Возможно, было бы лучше, если бы мы остались одни...

– Ну что ж, – произнес он, отстраняясь и лукаво улыбнувшись. – Я готов.

Перед тем как выйти из столовой, мы решили узнать, не хотят ли члены внешнего круга присоединиться к нам. Седрик с наполовину набитым ртом указал на тарелки и поднял вверх большой палец, дав понять, что они придут чуть позже. Во второй раз мы остановились у стола, за которым Саво, Ранесс и несколько охранников сидели, сдвинув головы над тарелками.

– ...Нечего опасаться.

– Саво, мне не хочется поднимать ненужную панику, но если это...

Заметив нас, Олдрин замолчала. Крошечный обрывок разговора, который я уловила, заставил меня прислушаться. Мне показалось, что я что-то подобное уже слышала. Может, в машине? Или это был всего лишь сон?

Но я быстро отогнала эту мысль. Если бы что-то было не так, мы бы не стали возвращаться в Грот, да и Саво наверняка бы уже поговорил с нами. Ранесс уверила меня, что все прошло хорошо, и я больше не хотела сегодня об этом думать.

– В чем дело? – спросил король, улыбнувшись, отчего вокруг глаз у него появились маленькие морщинки.

– Мы хотим пойти в «Моряк». Мы тебе еще нужны? – спросил Пенн.

– Нет, идите, вы заслужили свободный вечер. Я рад, что вы так хорошо перенесли ритуал.

Саво посмотрел на меня.

– Спасибо.

Надо было отдать королю должное: после его кивка я почувствовала, что сделала важное дело. И правда, я начала по-настоящему гордиться: нами, тем, чего мы достигли, и еще собой.

Пенн с отцом какое-то время смотрели друг на друга. Саво как будто хотел ему сказать еще что-то, но промолчал, и наша чемпионская команда отправилась в паб.

– Что только что произошло? – спросила я, когда мы шли по коридору.

– Дело в моей матери.

– Ой.

Во всей этой суматохе я и не подумала о ней, даже после нападения.

– Да. Он не любит громких слов. Таким образом папа говорит мне, как он рад, что все хорошо закончилось. Мамина смерть причинила боль всем нам, но он страдал больше всех. Он понимает, каково было бы мне потерять тебя.

Я взяла его за руку и крепко сжала ее.

Пенн оглянулся, и в его взгляде смешались тепло и облегчение, а глубоко внутри по-прежнему таилась невыносимая боль. На мгновение в его глазах что-то сверкнуло, чего я не могла понять, а потом опять исчезло.

– Твоя мама наверняка бы гордилась тобой, – сказала я.

Он сжал мою руку.

– А твоя – тобой.

Я сплела наши пальцы, второй рукой касаясь маминого медальона. Я знала, что Пенн прав.

Когда мы вошли в «Моряк», праздник был уже в самом разгаре. Новость о нашем успехе давно распространилась, и казалось, что все, кто не сидел только что в столовой, находились здесь. Скарлетт обнимал то один, то другой посетитель, Дилан неохотно разрешал разным людям хлопать его по плечу – на большее по отношению к нему никто не осмеливался. Карлос и Пенни старательно хлопали других гостей по ладоням. А мы с Пенном позволили увести нас в толпу. Из музыкального автомата загрохотала песня группы Queen «Another One Bites the Dust», и не только я не удержалась от смеха, когда Карлос, меняя слова, пропел «один нокс». Мы передавали друг другу стаканы и бутылки с пивом, началась новая песня, и хотя я даже еще не приступила к текиле, с каждой минутой все больше распалялась.

Я смогла вздохнуть с облегчением, когда на мне перестала лежать ответственность за возможную смерть одного из нас, если у меня ничего не получится. Я играла в бильярд с Пенни и Карлосом, чокалась со Скарлетт и Диланом, танцевала с Пенном. Я больше не думала над тем, что могло случиться. Главное, что мы сегодня составили конкуренцию мстителям и заслужили отдых.

Оказавшись в баре и собрав волосы в небрежный пучок, я совсем потеряла счет времени. По спине у меня стекал пот, а рубашка прилипла к телу. Я жадно выпила воду, которую поставил передо мной Сайлас. Сам он искал мою куртку, которую Карлос вечером засунул под стойку.

– Что, выбилась из сил? – спросил Пенн, садясь рядом со мной и сверкая своей неотразимой улыбкой.

– Ошибаешься, – сказала я. – Всего лишь жду, пока мне принесут куртку.

– Мы уже уходим?

– Кто сказал, что ты пойдешь со мной?

– Черт, это было бы слишком просто.

Я засмеялась.

Его глаза вспыхнули.

– Я скучал по нему.

– Ты о чем?

– О твоем смехе.

Я опустила голову и почувствовала, как сердце ушло в пятки. Одно дело – целоваться с ним в окружении толпы, и совсем другое – эти взгляды, в которых, казалось, отражалось все на свете. Мне к этому еще надо было привыкнуть.

– Я просто хочу зайти к Шен, – объяснила я. – Вообще-то мне сразу, как только мы вернулись, хотелось к ней.

– Все получилось просто супер.

– Точно. Она наверняка уже переживает, нельзя ее заставлять ждать.

Как раз в этот момент нашлась моя куртка.

– Значит, продолжение вечеринки откладываем?

– Всего на час.

Он помог мне надеть куртку, поднял руку и нежно провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Увидимся, Маре.

– Маре, – повторила я, наклонив голову. – Ты уже так называл меня. После нападения.

– Я подумал, что тебе нужно новое прозвище, – объяснил он, и в его голосе не было ни следа насмешки. – Когда я смотрю на тебя, то вижу нечто большое, глубокое, как море. Маре.

Возражения, которые уже готовы были сорваться с моих губ, застряли в горле.

– Почему? – спросила я так тихо, что не была уверена, расслышал ли он меня.

При этом я уже давно знала ответ.

– Потому что я люблю тебя, Реган Сиборн, – просто сказал Пенн и поцеловал меня.

Я обняла его и ответила, вложив в поцелуй всю себя. Шум вокруг нас отошел на задний план, а под веками подозрительно защипало. Пенн любил меня.

Жажда обладать им вспыхнула, как яростный огненный смерч. Чтобы потушить его, не хватило бы и целого океана. Пенн любил меня.

А я?

– Я тоже тебя люблю, – сказала я.

Глава 39

Я поднялась по лестнице и побежала по коридору. Сердце забилось быстрее, и я в предвкушении вытащила ключ из кармана куртки. Я не забыла о Шен, но все произошедшее меня как будто опьяняло: ритуал; обновление печати и то, что мы все выжили; Пенн и планы на будущее, о которых несколько недель назад я и мечтать не осмеливалась.

Я отпрянула, когда получила удар током, взявшись за ручку. Видимо, атмосфера бара пришла вместе со мной. Или дело было в Пенне? Он сказал эти слова, заявил, что любит меня, и я ответила ему. Я впервые произнесла это вслух. Я была так невероятно счастлива, я никогда не думала, что такое возможно, – не у меня, не в этой жизни, но вдруг все стало иначе.

Со второй попытки я наконец попала ключом в замок и вошла. С моего отъезда ничего не изменилось: шторы были открыты, а телевизор выключен. Единственным нововведением – и тут у меня с души свалился камень – была Шен, которая лежала уже не в постели, а свернувшись клубочком, заснула на диване.

Я осторожно подошла к дракончику. Маленькая грудь поднималась и опускалась, и он казался совершенно безобидным. Я улыбнулась.

Казалось, этот день длился больше двадцати четырех часов, столько всего произошло с тех пор, как я уехала сегодня утром. Я могла остаться здесь: строить планы, быть вместе с Пенном, работать, учиться или делать то, что мне хотелось. Я всегда хотела жить как обычный человек, а под защитой артагианцев такая жизнь была возможна не только для меня, но и для Шен.

Она сонно забормотала. Перевернувшись на спину, вытянула руки над головой и пронзительно запищала. Моргнув несколько раз, она сосредоточила на мне свои глазищи и тут же проснулась окончательно.

– Реган?

– Отлично подмечено, – сказала я.

Шен вскочила, чуть не скатившись с дивана, бросилась ко мне и врезалась в грудь. Я машинально подхватила ее, но Шен оттолкнула мои ладони и спряталась у меня в волосах. Сердце пропустило удар, когда я почувствовала на коже ее холодные чешуйки.

– Ты давно здесь? Почему ты меня не разбудила? Я себе не находила места от волнения, Реган! Ты можешь себе это представить?

– Я тоже рада тебя видеть, – засмеялась я и несколько раз сильно сморгнула, чтобы не разрыдаться.

– Когда вы вернулись? – поинтересовалась она, взбираясь мне на голову.

– Не знаю. Часа два назад, – предположила я. – Мы перекусили, а остальные сейчас празднуют в «Моряке».

– Что за «Моряк»?

– Паб, это часть Грота. В конце концов, мы только что спасли мир.

– Плевать мне на мир! Главное, что ты вернулась, а то кто бы мне приносил чипсы и мороженое?

– Пенн? – предположила я.

Шен подавилась.

– Хорошо, что ты вернулась. Где вы вообще были? И как прошел ритуал?

Я с шумом выдохнула и села, не зная, с чего начать. За весь день столько всего случилось, что хватило бы на полнометражное кино.

Я рассказала Шен все в мельчайших подробностях. При этом я постаралась описать нападение как можно проще, чтобы она не волновалась, но все получилось ровно наоборот. И минуты не просидев у меня на коленях, Шен вскочила и закатала мне рукава. Конечно, она увидела шрамы на запястьях, и мне показалось, что мордочка у нее немного побледнела.

– Значит, ты не смогла поучаствовать?

– Напротив, – ответила я, погладив ее по голове. – Эден сделала мне переливание, а у меня к тому же была еще и твоя кровь. Получилось даже лучше, чем я думала. Без тебя у меня бы ничего не вышло.

Она побледнела еще сильнее.

– Постой. Значит, Кейн вытянул из тебя кровь, но ты все равно провела ритуал?

Я вскинула брови.

– А что еще мне надо было делать? Ждать, кто из остальных участников погибнет?

– Да! – бросила она, к моему удивлению.

– Ты же это не всерьез.

– Всерьез, – возразила Шен, покачав головой. – Я не хочу сказать, что кто-то вообще должен откинуть коньки, но... – Она посмотрела мне в глаза и стала вдруг ужасно серьезной. – С тобой все хорошо, Реган?

– Да. На самом деле даже очень хорошо, – ответила я. – После ритуала мне было особенно не по себе, но сейчас уже намного лучше.

– Больше ничего не беспокоит?

Она встревоженно рассматривала меня, и я закатила глаза.

– Я не собираюсь превращаться в оборотня.

– Ты ведь мне скажешь, если что-то произойдет, правда?

– Ну конечно. Не волнуйся, я просто устала, день был длинным.

Шен приложила маленькие ручонки к моему лбу.

– Э-э-э, Реган...

– Что? – спросила я.

– Ты светишься.

Я тоже это почувствовала и отшатнулась. Она была права. При этом я совершенно не чувствовала жара.

– Не знаю, что это, – пробормотала я. – Возможно, последствия ритуала.

– Думаешь?

– Понятия не имею. Завтра спрошу Эден, а пока постою подольше под приятным душем. Скоро придет Пенн.

Шен бросила на меня задумчивый взгляд, который я так и не поняла, и я поплелась, шаркая, в ванную.

Вообще-то я думала, что она обрадуется, как и я, а вместо этого подруга смотрела на меня так, как будто со мной в любой момент могло случиться что-то плохое. Иногда я совсем не могла понять этого дракона. Странно еще и то, что она не стала ворчать по поводу Пенна.

Я стянула с волос резинку, закрыла за собой дверь и выругалась, когда ручка снова ударила током. Нахмурившись, я посмотрела на ладонь. Надеюсь, это скоро прекратится. Я разделась, залезла под душ и откинула голову назад, когда вода потекла по телу и меня окутал пар. Чем дольше я стояла под горячей струей, тем больше расслаблялись мышцы, а сердце успокаивалось. Но прекратить думать не получалось. Только сейчас я поняла, как мне повезло и сколько всего могло пойти не так. На эти мысли у меня раньше просто не было времени – слишком многое произошло: Кейн, ноксы, сам ритуал.

Можно было понять Шен, я ведь чуть не погибла.

Завтра мир снова изменится, и за несколько часов нервы опять успокоятся, даже у маленького водного дракончика.

Через некоторое время я вышла из душевой кабины. Когда я потянулась за пижамой, меня вдруг что-то пронзило, как будто снова ударило током. Мне не хватало воздуха, я пошатнулась и замерла на месте. Прижав руку к груди, я ухватилась за стену. Что-то, как удар плетью, обожгло мои внутренности, и я задохнулась от боли. Черт, что это было? Слишком походило на те волны, которые накатывали на меня во время превращения, но чувствовались по-другому. Они были холоднее.

И вели себя менее предсказуемо.

Я заставила себя дышать, несмотря на боль внутри, шагнула вперед и положила руки на край умывальника.

«Не паникуй, ритуал позади, последствия – это нормально. Ты же только что спасла мир!»

Я стиснула зубы, открыла глаза и повертела шеей. Волна отступила, а боль утихла. Я понятия не имела, в чем дело. Почему все нахлынуло так внезапно?

Возможно, мне стоило найти Эден или Ранесс. Услышать бы только, что не о чем волноваться.

Вздохнув, я протерла рукой слегка запотевшее зеркало. Я как раз хотела взять фен, когда встретилась взглядом со своим отражением.

Я закричала и отскочила назад. Какого черта?!

Но даже когда я досчитала до десяти, женщина в зеркале не изменилась. У меня так скрутило желудок, что нечем было дышать.

Папа всегда говорил, что у меня мамины глаза: голубые, как море на рассвете. Я все время видела маму внутри себя, когда рассматривала отражение в зеркале. Но теперь мои глаза изменились. Зрачки из светлых превратились в цвет бушующего моря. Радужка стала темно-фиолетовой и тянулась тонкими прожилками к зрачку, отчего у меня кровь застывала в жилах.

Я зажмурилась, качая головой. «Тебе кажется, ты очень устала, переутомилась, напилась», – пыталась я внушить себе и вздрогнула, снова увидев свое отражение.

– Реган?

В дверь ванной скреблась Шен.

Дерьмо.

– Сейчас буду, – сдавленно ответила я.

Я нерешительно провела пальцами по бровям, потом по щекам и губам, следя за движениями в зеркале. Я чувствовала прикосновения и видела, как мой двойник повторял их, как будто это и правда была я. Но это было невозможно. Я отвернулась и задрожала, когда еще одна волна озноба, резкая, как осколки льда, пробежала по спине. Вены на руках засветились. Всего несколько часов назад они были такими же голубыми, как и у остальных, но сейчас стали насыщенного лавандового цвета.

Что-то было не так! Никто не сказал ни слова о том, что моя магия может измениться. В книгах Кестона этого тоже не было. Неужели Харлоу и Олдрин оказались правы и что-то пошло не так? Или дело было в драконьей крови? А если к этому какое-то отношение имели ноксы? В конце концов, никто не знал, что Кейн ведет двойную игру. Может, это он что-то со мной сделал?

Я задрожала.

Значит, еще ничего не кончилось?

Мне надо было с кем-то поговорить – с Пенном или, еще лучше, с Саво, – пока на пороге не появились ноксы или Сетария, а страх не победил меня полностью.

Как под гипнозом я открыла дверь ванной и чуть не сбила Шен, которая притаилась за ней. Я сдавленно вскрикнула, пошатнулась и кое-как схватилась за спинку дивана.

– Реган, в чем дело? – спросила Шен, и мы встретились взглядами.

– Не знаю. Со мной что-то происходит, Шен, и я понятия не имею что. Мне сейчас же надо к Саво.

Я подошла к шкафу и оделась. Потом я заметалась по комнате, пытаясь найти ключ, но Шен схватила меня за штанину.

– Реган, подожди.

– Чего ждать? – спросила я, истерично засмеявшись. – Что бы со мной сейчас ни происходило, это ненормально. Посмотри на меня. Так было и в прошлый раз, когда на меня напали ноксы, перед тем как они застрелили Ислу. Где же этот чертов ключ?

– Выслушай меня!

– Никак не найду...

– РЕГАН!

Я замерла. Шен еще никогда, ни разу за все эти годы не повышала на меня голос. В тот же миг у меня подогнулись ноги, и я рухнула на пол.

– Что со мной не так?

Шен подошла ко мне. Я не знала, что страшнее – эта незнакомая сила, из-за которой светились вены, или взгляд Шен, наполненный таким сочувствием, как будто она точно знала, что происходит.

– Что со мной?

– Мне жаль. Я не думала, что так будет. Мы не думали.

– Как «так»? И кто это «мы»?

– Кейн. И я. Мы пытались тебя от этого защитить.

Меня как будто ударили по щеке. Какое отношение, черт возьми, она имела к Кейну?

К горлу подступила паника.

– От чего защитить?

– От разрушения печати – той, которую наложил твой отец.

Я с такой силой сжала кулаки, что в ладони впились ногти.

– Думаю, я бы знала, если бы на меня наложил печать кто-то другой, кроме Ранесс.

– Это случилось вскоре после твоего рождения, ты была еще совсем крошкой, – объяснял водный дракон. Такой спокойной я ее еще никогда не видела. – Мы познакомились с твоей мамой задолго до твоего появления на свет. Кейна я тоже знала.

– Того самого Кейна, который пытался сегодня меня убить? Так ты меня предала?

У меня сорвался голос, потому что я поверить не могла, что Шен как-то связана с нападением.

Она покачала головой.

– Нет, не предала. Я бы так никогда не поступила. – Она опустила узенькие плечики. – До знакомства с твоим отцом Грейс встречалась с Кейном, и он по-прежнему любил ее, даже когда она забеременела и решила покинуть Грот. Грейс знала: если ты вырастешь среди артагианцев, рано или поздно они поймут, кто ты такая, и тогда убьют тебя.

– Но почему? – всхлипнула я.

Шен маленькой лапкой схватила меня за руку и крепко ее сжала.

– Потому что твой отец был не человеком, Реган, а ноксом.

Я не двигалась и не дышала.

Это невозможно. Артагианцы и ноксы были заклятыми врагами. Я своими глазами видела, как они разделались с матерью, а потом точно так же с отцом. Ноксы убили их обоих.

– Ты врешь, – прошептала я.

– Нет. – Шен смотрела на меня так пристально, что я не осмеливалась отвести взгляд. – Невену поручили убить Грейс, но его ранили, и он не успел довести дело до конца. Грейс, в свою очередь, должна была убить Невена, чтобы защитить Артагу, но не смогла этого сделать. Вместо этого Грейс выходила его, и они влюбились друг в друга. Но артагианка и нокс... они знали, что не могут быть вместе.

– Пока не появилась я, – пробормотала я, понимая, как отдельные части мозаики становятся на место.

Шен кивнула.

– Грейс любила тебя еще до того, как ты родилась, и она готова была сделать все, чтобы тебя защитить. Когда она рассказала все Невену, обоим стало ясно, что существовало лишь два варианта: или тебя убьют сразу после рождения, или они уйдут вместе с тобой. Кейн их выручил. Он так любил твою маму, что помог им сбежать.

Я пыталась осмыслить сказанное.

Это было невозможно. Кейн, мама, папа, который был... Нет! Я даже думать об этом не могла. Мой отец был из числа наших врагов? Это значит, что я...

Мозаика наконец-то сложилась, и грудь мне придавило свинцовой тяжестью.

– Мы опасались, что во время ритуала печать, скрывающая твои способности нокса, может разрушиться. Поэтому Кейн пытался отговорить тебя от участия, но ты не позволила ему остановить тебя, – продолжала Шен. – Тогда я дала тебе свою кровь, надеясь, что она усилит твои артагианские способности, которые будут не только течь в печать, но и поддержат твою собственную магию. Если бы я знала, что Кейн... Я понятия не имела, что у него был свой план.

– Он разрезал мне вены, – прошептала я.

– Чтобы помешать тебе участвовать в ритуале. Ты дочь Грейс, Реган. Кейн бы никогда не смог убить тебя.

Тело пробрала дрожь, по щекам побежали слезы, обжигающие кожу.

– Я не понимаю, – застонала я.

– Когда Кейн узнал, что Пенн нашел тебя, он проник к ноксам и, пытаясь добыть нужную информацию, сделал вид, что они действуют сообща. Кейн хотел защитить тебя, Реган.

– Значит, он не был предателем?

Она покачала головой.

– Я его знала. Благодаря ему я теперь рядом с тобой. Мы, водные драконы, не можем долго поддерживать свою форму. У нас нет сердца, души, чувств, но Кейн отдал мне частичку собственной души, чтобы я присматривала за Грейс и Невеном. Когда их убили, он попросил меня приглядывать за тобой.

– Значит, это...

Я указала на свои вены.

– Теневая магия, – подтвердила Шен. – Она сломала печать.

Я подняла руки к лицу. Под кожей светились вены лавандового оттенка.

– Нет.

– Меня заставили пообещать, что я ничего тебе не скажу, – прошептала Шен. – Мне очень жаль.

– Значит, когда тебя не было, ты... была у Кейна?

Она кивнула.

– Мы связаны друг с другом, с тех пор как я получила частицу его души. Поэтому я хотела покинуть Лондон, когда ты рассказала, что тебя нашел Пенн. Но я не могла назвать причину – тогда пришлось бы объяснять, что артагианцы, от которых я должна тебя защищать, до сих пор существуют. Кейн взял с меня обещание, что я буду присматривать за тобой, но ничего не расскажу, если не понадобится. Грейс и Невен точно так же решили, что будет лучше промолчать.

– Как бережно объяснить дочери, что из-за нее может наступить чертов апокалипсис?

Все вдруг обрело смысл, абсолютно все. Это объясняло, почему мама, сбежав, говорила мне, что Артагу уничтожили, а Кейн постоянно был рядом и просил меня уйти. Становилось также ясно, почему он сбежал вместе со мной, вместо того чтобы отдать меня ноксам, и затем вонзил нож мне в руку, а не перерезал горло.

Все эти предупреждения и взгляды... все встало на свои места. Кейн хотел меня защитить. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы я не узнала, кем являюсь на самом деле, но эта жертва оказалась напрасной.

Я вспомнила урок истории с Кестоном, когда он мне пересказал легенду, в которой говорилось, как можно разрушить печать: нужно было объединить магию артагианцев и ноксов. В этом Сетария потерпела неудачу. Магия двух племен не принимала друг друга и не могла объединиться, создав союз.

Вот только это неправда.

Таким союзом оказалась я.

У меня в крови находились обе силы, идеально уравновешивая друг друга. Как бы я ни противилась этому, доказательства были убийственны. Я была ключом к силе семи морей. Я была тем оружием, которое искала Сетария.

И если артагианцы об этом узнают, они меня убьют.

Продолжение следует

Благодарности

Когда-то я не верила, что смогу написать еще одну книгу. Теперь у меня нет слов, чтобы выразить благодарность, но я попробую, потому что этой книги не было бы у вас в руках, если бы не помощь многих людей.

Антье и Тоби, вы спасли рукопись, когда мой ноутбук сломался и забрал с собой первый вариант текста, поэтому прежде всего я должна сказать спасибо вам. Также я благодарю Локи, самую милую собаку в мире, которая успокаивала меня своим очарованием. И маму, которая поехала вместе со мной, невзирая на сложности в пути, чтобы достать «Сирен» с жесткого диска. Папу, который после поездки приготовил нам лучшую картошку в мире. Вы классные, без вас у меня бы ничего не получилось!

Я от всего сердца говорю спасибо моей самой любимой, самой прекрасной, самой крутой и лучшей подруге за любовь и дружбу; за поддержку, вдохновение и честность; за время, которое я могу провести с тобой, когда ничего не пишу; за каждый разговор и просто за все. Эта книга посвящается тебе, потому что ты всегда в меня верила и вдохновляла двигаться вперед. Если бы я была Реган, ты бы оказалась Шен. А еще ты самый классный человек в мире. Я люблю тебя!

Спасибо и тебе, Франци, что ты нашел для Реган и Пенна замечательный дом в «Гейне»^[47]. Я и не мечтала, что мою книгу когда-нибудь опубликуют в моем любимом издательстве, но благодаря тебе так все и получилось. Я хорошо помню тот миг, когда ты позвонил и рассказал мне об этом, и вряд ли когда-нибудь его забуду.

Дорогая Штеффи, вряд ли я могу отблагодарить тебя сполна. Спасибо, что разобрала вместе со мной рукопись и сделала с ней все, что смогла. Спасибо за все разговоры и мозговые штурмы, за замечания и поддержку. Лучшего человека для «Сирен» я бы не нашла. Ты самый замечательный редактор на свете!

Синди, Бекка и Анна, без многочисленных сообщений, слов одобрения и поддержки и мгновений спокойствия я бы рано или поздно, наверное, не выдержала. Вы тот самый якорь, который удерживает меня на земле, успокаивая, когда волны в аквариуме с акулами становятся слишком высокими. Спасибо за последние месяцы, за дружбу, за веру, которой порой не хватало мне. Вы настоящие волшебники!

Тебя, Тони, благодарю за лучший NaNoWriMo^[48], многочисленные совместные проекты и самые приятные стимулы, которых мне по-настоящему не хватало! За писательские выходные, разговоры, вечера, проведенные за просмотром фильмов, чтобы расслабиться и снова собраться с силами. Мы вместе находились в поиске книг, когда познакомились, и вот чем мы занимаемся теперь. Я так горжусь нами!

Сара Кнофиус и Сара Шпринц, мне еще раз хочется вас поблагодарить. Вы помогли мне раскрыть душу и поддерживали меня. Благодаря вам я сумела избавиться от страхов и начать заново. Обнимаю вас!

Спасибо Виктории, Марии, Марен, Дженни и Штеффи за оценку рукописи, мотивирующие слова, вдохновение и поддержку. Вы просто прелесть!

Возможно, это странно, но я не могу не упомянуть команду спортивного клуба «Вердер» из Бремена, которая в решающий момент воодушевила меня. Если бы не она, «Сирены» бы так и не вышли. Когда мы оказались во второй бундеслиге^[49], я расстроилась, потому что в тот момент мне было очень трудно писать. Я не хотела продолжать, но потом вы сыграли первый матч в Ганновере. Вы играли не сдаваясь и побудили меня дать еще один шанс себе и своей рукописи. И вот чем все закончилось: мы снова поднялись в первую бундеслигу, а я подписала договор с издательством «Гейне». Спасибо вам от всего сердца: всем игрокам, тренеру, благодаря которому клуб стал таким, какой он есть. Вы не раз показывали мне, что есть то, за что стоит бороться. Ваши зеленые и белые цвета останутся со мной на всю жизнь.

И, наконец, хочу сказать спасибо своему сообществу и всем читателям, которые дали «Сиренам» шанс. Хоть я вас и упомянула последними, вы очень важны для меня. Надеюсь, вы полюбили Реган и Пенна так же, как и я, когда писала о них. Поделившись с вами этой историей, я сделала себе самый лучший подарок – и жду с нетерпением нашей новой встречи во втором томе.

Об авторе

Майке Вос родилась в 1995 году в Гамбурге и училась в художественно-техническом колледже. У нее, как у любой другой уроженки Гамбурга, разумеется, есть абонемент спортивного клуба «Вердер» из Бремена, и она посещает все домашние матчи. Майке Вос любит литературу и путешествия, и ее все время тянет в Лондон, который она считает своей второй родиной. Там она и начала писать дебютный роман «Вот как бывает, когда умирает светлячок». Теперь же Майке Вос представляет свой первый роман в жанре фэнтези «Сирены. Свет магии».

Примечания

Камден-маркет – ряд розничных рынков, расположенных в Лондоне. – Здесь и далее – прим. пер.

Камден-Таун – район на северо-западе Лондона.

Риджентс-канал – судоходный канал в Лондоне, расположенный к северу от Темзы.

«Сияние» – фильм ужасов, снятый по мотивам одноименного романа Стивена Кинга.

Лонг-дринк – алкогольный коктейль достаточного большого размера. Готовится с большим количеством льда.

Бирдекель – одноразовая подставка под пивную кружку.

Лагер – тип пива, при изготовлении которого используется низовое брожение с последующей ферментацией при низкой температуре.

«Тиндер» – популярное приложение, предназначенное для романтических знакомств. Чтобы получить совпадение, два участника должны поставить друг другу лайки.

«Моррисонс» – пятая по величине сеть супермаркетов в Великобритании.

Холборн – район Лондона, расположенный в центре столицы.

«Зачарованные» – американский сериал в жанре фэнтези.

«Бен энд Джеррис» (Ben & Jerry’s) – марка мороженого. В данном случае Реган приносит мороженое с кусочками теста, популярное в Англии.

«Затвор» – тайский фильм ужасов о сверхъестественном.

«Классный мюзикл» – музыкальный молодежный фильм компании Уолта Диснея.

«Ромео + Джульетта» – американская романтическая мелодрама на основе пьесы Уильяма Шекспира.

«Дё маго» (Les Deux Magots) – знаменитое кафе в округе Парижа.

Баффи – главная героиня американского сериала «Баффи – истребительница вампиров».

Ангелы Victoria’s Secret – модели, принимавшие участие в ежегодных показах мод, проводимых компанией по продаже нижнего белья Vistoria’s Secret.

«Ллойдс Банк» – крупнейший розничный банк Великобритании.

Лара Крофт – главная героиня серии компьютерных игр, фильмов и комиксов.

Балянусы, или морские желуди, – морские животные, которые прикрепляются к подводным предметам.

Пиво-понг – алкогольная игра. Игроки бросают мячи для пинг-понга, стремясь попасть в стакан с пивом, стоящий на другом конце стола.

Леонардо (Лео) Ди Каприо – актер, исполнивший главную роль в фильме «Великий Гэтсби».

Кристофер (Крис) Хемсворт – австралийский актер.

Эдвард Каллен – один из главных героев серии романов «Сумерки».

«Ходячие мертвецы» – американский постапокалиптический сериал, основанный на одноименной серии комиксов.

Крылатка – ядовитая хищная рыба.

«Чип хэппенс» – мороженое фирмы «Бен и Джеррис».

Дрогон – дракон, персонаж сериала «Игра престолов».

«Ханна Монтана. Кино» – художественный фильм, снятый по мотивам комедийного телесериала для подростков «Ханна Монтана».

«Эм-энд-Эмс» (M&M’s) – шоколадное разноцветное драже, выпускаемое фирмой Mars LLC.

Начос – закуска, представляющая собой чипсы из кукурузной тортильи с различными добавками.

Хардин и Тесса – главные герои фильма американского мелодраматического фильма «После», снятого по одноименному роману Анны Тодд.

Тако – традиционное блюдо мексиканской кухни. Состоит из кукурузной или пшеничной тортильи с разнообразной начинкой.

«Поймай меня, если сможешь» – американский художественный фильм в жанре детективной трагикомедии.

«Марио карт» – серия компьютерных игр в жанре гонок.

«Аббатство Даунтон» – британский исторический телесериал.

Анастейша и Кристиан – главные персонажи романа «Пятьдесят оттенков серого» и одноименного фильма.

Клируэлл – комплекс пещер, расположенный в Глостершире. Является горным музеем, в который водят экскурсии.

Глостершир – графство на западе Англии.

«Большой брат» – формат телевизионных реалити-конкурсов. Участники живут в специально построенном доме, отгороженном от внешнего мира, в то время как их действия непрерывно отслеживаются с помощью камер и микрофонов.

Mare – «море» (лат.).

«Да пребудет с тобой сила» – известная фраза из серии фильмов «Звездные войны», которая произносится вместо пожелания удачи.

«Звездные войны» – серия фильмов в жанре космической оперы, созданная режиссером Джорджем Лукасом.

Картофельный гратен (гратен дофинуа) – французское блюдо из нарезанного картофеля, запеченного в молоке или сливках.

Айнтопф – густой суп, который заменяет собой первое и второе блюда.

«Гейне» (Heyne Verlag) – одно из крупнейших издательств Германии.

NaNoWriMo – ежегодный проект, в рамках которого участники пишут черновик романа длиной не меньше 50 000 слов.

Вторая бундеслига – профессиональная футбольная лига для немецких футбольных клубов. Является второй по уровню в системе футбольных лиг.

Майке ФоссСирены. Сияние магии

* * *

My Playlist

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Благодарности

Об авторе

Примечания

Майке Фосс
Сирены. Сияние магии