Сандра Райзер

Вуконг. Сердце обезьяны

Sandra Reiser, Melanie Korte (Illustrator)

Wukong: Das abenteuerliche Versprechen

This edition is published by arrangement with Hefei Huang Verlag GmbH

© Hefei Huang Verlag GmbH, 2024

© Пудова Е. А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»^®

Предисловие

Так иногда бывает, что герои одной культуры приходят в другую совершенно разными путями, даже если это один и тот же персонаж. Так случилось и с ним. Итак, знакомьтесь: хитрый, умный, но часто несдержанный в своих порывах, трикстер мира китайской мифологии – Сунь Укун, Король обезьян, Каменный, Постигающий пустоту...

Почему Сунь Укун, спросит читатель, если на обложке и в тексте самой книги Сандры Райзер мы видим другое имя – Вуконг? Немного предыстории. В 2024 году вышла ставшая вскоре очень популярной игра Black Myth: Wukong (Тёмный миф: Вуконг) китайской студии Game Science, основанная на сюжете очень известного романа «Путешествие на Запад». Он был создан в 1570 году китайским писателем и поэтом У Чэнъэем. Правда, история была опубликована анонимно, поэтому исследователи до сих пор не могут со стопроцентной уверенностью утверждать, кто автор этого произведения.

При переводе книги, которую вы держите в руках, вариант передачи на русский язык имени Короля (или Царя) обезьян «Вуконг» был выбран для того, чтобы его узнали все. В том числе те читатели, кто пока ещё не очень знаком с литературной основой игры. Но Сунь Укун может быть известен читателям не только как персонаж исключительно китайской культуры. Он ещё и является прообразом Сона Гоку, известного героя популярных японских аниме и манги. А вот прообразом самого Сунь Укуна, вполне вероятно, был индийский бог-обезьяна Хануман.

Давайте посмотрим, что же значит имя Сунь Укун или Сан Вуконг (видимо, Sun воспринимается как английское слово со значением «Солнце»). Китайские имена и названия обычно имеют общеизвестное для жителей Поднебесной толкование. Сунь (孫) – фамилия, данная Королю обезьян Мудрым учителем, может означать и просто «обезьяна» и «определённый вид обезьян», а ещё она может значить «внук, потомок». А имя Укун (Вуконг) состоит из двух иероглифов 悟空, первый значит «постигающий, познающий», а второй «пустота» или «небо». Получается само имя Укун/Вуконг стоит понимать, как «Познающий/Распознающий/Постигающий Пустоту» или «Познающий/Распознающий/Постигающий Небо». В книге Сандры Райзер Вуконг и сам не совсем понимает, почему Учитель дал ему такое имя, предполагая, что тот посчитал его умным и захотел подчеркнуть это таким именованием. Больше в истории это интересное имя никак не разбирается и не переводится. Но для лучшего понимания самой сути этого персонажа, стоит отметить, что пустота здесь означает не просто отсутствие чего-либо где-либо (например, мебели в комнате), а это скорее философское понятие, близкое к буддийскому «Шуньята». Это великое Ничто, из которого всё рождается и в которое всё уходит. В книге рассказана только первая половина приключений Вуконга, он и сам в конце истории намекает читателю, что продолжение вполне возможно. В романе «Путешествие на Запад» Короля обезьян ждали и другие приключения. И как-то раз в одной из историй ему предложили титул «Великий Мудрец, равный Небу», и, конечно же, этот титул он с радостью принял. Так что Вуконг вполне может быть и «Познающим Небо».

Сунь Укун по поведению, которое описывает и роман «Путешествие на Запад», и книга Сандры Райзер, является классическим трикстером – божественным существом, что не из злобы своей, но по велению сердца, развлечения ради или для достижения своих целей, вредит другим, а сам постоянно выходит сухим из воды. Сюжет книги Сандры Райзер, хоть и базируется на «Путешествии на Запад», но всё же эта история рассчитана и на юных читателей, в ней много доброго юмора, а сам Вуконг, несмотря на то, кем он является, по поведению и восприятию мира напоминает порой задиристого и иногда довольно нахального, но всё же доброго и умного человеческого мальчишку. В приключениях Вуконга сопровождает персонаж, незнакомый читателям по «Путешествию на Запад» – сова-демонесса Шуши. Сова в китайской мифологии – сущность неоднозначная, она часто виделась людям как предвестник смерти, но при этом была символом мудрости и успеха. Многие персонажи книги Сандры Райзер боятся её, считая, что один её голос должен быть предвестием гибели того, кто его услышит. Но наша Шуши совершенно не такая. Она не только умная птица, но ещё и очень добрая. За то, как благородно повёл себя с ней Вуконг, она искренне привязалась к нему. На всём его трудном пути она помогает ему, даже спасая от гибели. Шуши осмеливается отправиться за другом в само Царство мёртвых и противостоять властителю этого царства – Яме. Но, конечно, если её рассердить, то она может вспомнить и про свою демоническую сущность!

Книгу Сандры Райзер, конечно, нельзя назвать путеводителем по китайской мифологии, всё-таки это скорее современное, художественное, с вольными отступлениями и дополнениями, переосмысление старых легенд. Но книга про приключения Вуконга – это маленький ключик, который позволяет открыть дверь в мир китайских мифов и сказок. Писательнице удалось рассказать историю Вуконга лёгким, но ярким современным языком. Сам Вуконг понятен и близок нам, потому что он чем-то похож и на персонажей русских сказок, и на нас самих. Ведь он, несмотря на свои безрассудность и бесшабашность, часто придумывает мудрые решения для сложных задач. Даже когда кажется, что выхода нет, он находит его, или создаёт новый... или новую проблему вместо выхода – но ведь это тоже развитие сюжета, а не скучное топтание на месте!

В книге читатель обнаружит, что некоторые вещи автор называет (с объяснением и переводом, конечно) на китайском языке. В оригинальном тексте, созданном на немецком языке, даны китайские иероглифы и латиницей написано то, как они примерно звучат. Для передачи приблизительного звучания китайских слов с помощью возможностей кириллического алфавита в переводе на русский язык я использовала транскрипционную систему Палладия, обратиться к которой порекомендовали переводчики с китайского языка, работающие с издательством «Махаон», за что им большое спасибо! Книга окажется очень полезной для тех, кто планирует изучать китайский язык. Читая её, вы не только ближе познакомитесь с культурой нашего загадочного, древнего и очень интересного соседа, но и выучите несколько слов и иероглифов, которые им соответствуют!

Так что, уважаемые читатели, давайте вместе произнесём «Юнь» (云), что означает по-китайски «облако», и на наших облачных плотах отправимся в приключения вместе с Вуконгом и его верной подругой совой Шуши!

1

Задача для короля

Семья. В одном старинном свитке сказано, что семья – это группа родственников по крови. Но тот, кто написал это, никакого понятия не имел, как бывает в жизни. Семья – это те, кому вы отдали часть своего сердца. Уж я-то знаю, о чём говорю, ведь у меня нет родных по крови. Считается, что меня породила гора. Огненный жар Солнца и ледяная сила Луны так долго заряжали скалу своей энергией, пока от неё не откололся камень в форме яйца. И из этого каменного яйца уже появился я. Но только не думайте, что всё это случилось так же, как бывает у птиц или драконов. Не было никакого треска, с которым раскалывается скорлупа. Я выбирался из своего каменного яйца очень медленно. Свистящие ветры долгие годы шлифовали камень, формируя моё тело. И потом всё случилось! Удар молнии! Шипение! Искра жгучего любопытства пробудила меня из сонного оцепенения.

Сначала я попробовал ползти, потом бежать и, в конце концов, помчался навстречу приключениям. Трудно поверить, правда? Хм, ну да, трудно. Но факт остаётся фактом: я долго бродил в одиночестве по горам, поросшим лесом, пока однажды не встретил странную пёструю компанию, которую я теперь и называю своей семьёй. Они приняли меня с распростёртыми объятьями. И сейчас я не могу себе представить жизнь без них, пусть они и смотрят на мир совершенно другими глазами. Они не способны заметить те тайны, по следам которых я постоянно спешу. Их жизнь состоит из удовольствий, и в ней нет места магии. Так было и этим утром.

* * *

– Взгляните-ка! Вы видите кое-что необычное?

Несколько моих братьев и сестёр на секунду остановились, прервав свои весёлые игры, и уставились туда же, куда смотрел я. Они глядели и глядели, но не замечали ничего интересного. Когда им наскучило это занятие, они вернулись к своим играм, продолжив с визгом плескаться в ручье. Холодные брызги долетали даже до меня.

Маленькая Лян радостно прокричала:

– Иди к нам! Тут так здорово!

Вода была просто великолепна. Прохладная и ясная. С кучей тайн.

– Прислуш-ш-ш-ш-шайся! Внимательно прислуш-ш-ш-ш-шайся, – шипела она.

Ручей всё время бурлил и щебетал. Именно поэтому мы и пошли за ним. Вернее сказать, вся моя семья просто шла за мной, а я бежал по следам тайны. Что заставляет ручей так волноваться? Я пытался найти источник его беспокойства. И вот я стоял прямо перед ним.

Вода с шипением и грохотом падала с обрыва скалы в большую купель прямо перед моими ногами.

– Осторожно! Не подходи к водопаду, там может быть опасно! – предупредила меня бабушка Лао.

Вот скажите, у ваших ушей тоже проблема с восприятием частицы «не»? Со мной всегда происходит одна странная вещь: это слово как будто не сохраняется в моей памяти, зато другие слова я запоминаю отлично. В конце концов я услышал: «Осторожно подходи к водопаду, там может быть опасно!»

Мои ноги, словно сами по себе, сделали ещё один шаг вперёд. Зрение внезапно стало острым, как у орла. С каждым морганием мне казалось, что вода течёт всё медленнее и медленнее. Её обрушивающиеся потоки стали миллионами отдельных капель, словно стеклянные бусины, нанизанные на нити водного занавеса. А ведь занавесы так называются, потому что они что-то занавешивают. Там точно что-то должно быть! Это же ясно как божий день!

– Взгляните туда! Вы это видите? – Я громко закричал.

Мой голос прогремел так мощно, что все снова остановились, прервав свои игры и забеги. Немного той магии, которую чувствовал я, коснулось и их тоже.

– Что такое? Где? – заверещали они, в волнении собираясь вокруг меня.

– Мне кажется, за водопадом что-то есть! Он, как занавес, скрывает что-то от нас!

– О-о-о! А что там? Что он прячет от нас?

– Стоять на месте! – рявкнула на нас бабушка Лао. – Попробуйте только подойти к водопаду!

Она видела всё в чёрном свете. Вероятно, так было из-за её плохого зрения. И чем меньше света воспринимали её глаза, тем темнее становились угрозы, которые она везде ощущала.

– Вода схватит вас, – мрачно пророчила она. – Она утащит вас в самую свою глубину и не даст вам дышать, пока вы не захлебнётесь!

На камне рядом со мной вдруг появился дядя Бен. Со времён гибели нашего предводителя, который был мне словно отец, мнение дяди Бена имело для меня двойной вес.

– Как думаешь, – спросил я, – есть там что-то за этим водопадом?

Дядя Бен сначала внимательно осмотрел водопад, а потом обернулся ко мне:

– Если бы у нас был король, то он бы обязательно пошёл туда и всё выяснил.

Маленькая Лян рассмеялась:

– Нет, он бы просто указал, кто пойдёт всё выяснять.

В улыбке дяди Бена светилась мудрость, та самая, благодаря которой он всегда мог дать ценный совет моему отцу.

– Нет, Лян. Идти первым – это задача вожака.

Почему он при этом смотрел на меня? Он хотел придать мне мужества для какого-то серьёзного поступка? Ему для этого не придётся тратить много слов! Любопытство неудержимо тянуло меня вперёд. Я уже с трудом мог усидеть на месте.

– Я пойду вперёд и всё выясню!

– Ура! Давай! – Лян начала подпрыгивать на месте от восторга. – Кто идёт вперёд, тот и вожак!

Дядя Бен сделал странное движение головой. Кажется, он кивнул? Мои братья и сёстры были в восторге от идеи, что в будущем кто-то из нас сам будет принимать решения. Они постепенно присоединялись к восторженным крикам:

– Король! Король! Король!

От их возгласов сердце стало биться быстрее. Но тут раздался каркающий голос бабушки Лао:

– Кто посмеет приблизиться к водопаду, будет иметь дело со мной! Это опасно!

Опасно? Нет. Загадочно!

Сквозь шум водопада слышалось странное постукивание. Казалось, что капли сияющего водного занавеса ударялись друг о друга, как стеклянные бусины на нитке. Загадочный проход в скале манил меня. А может быть, я просто слышал испуганный стук зубов маленькой Лян. И прежде чем её страх перейдёт ко мне, я спешно шагнул сквозь занавес. Вода хлынула мне на голову. Её холодные потоки мчались по моей спине, но сбить меня с ног она не смогла. И унести меня в свои глубины у неё тоже не получилось. Её яростная мощь оказалась вовсе не такой и сильной, как того боялась бабушка Лао. Я прошёл через занавес, даже не споткнувшись. Но вот то, что я увидел за ним, чуть не сбило меня с ног.

Передо мной расстилалась огромная пещера. Наверху был целый ряд отверстий, через которые проникали солнечные лучи. Они освещали плодовые деревья, чьи ветви были полны фруктов, а ложа из мягких мхов и вьюнов и толстых, словно канаты, лиан как будто приглашали поваляться и попрыгать на них. Я собрал и тут же съел целую пригоршню ягод. Мммм! И как что-то могло быть таким сладким? Сейчас, ещё пара штучек, и всё! Дожёвывая, я посмотрел на сверкающий занавес, который скрывал пещеру от остального мира. Его было не видно, и я прекрасно понимал, что снаружи тоже совершенно непонятно, что скрывает эта пещера. Рыскающие вокруг дикие звери не могли сквозь водопад нас ни учуять, ни увидеть. Здесь, внутри, нам не нужно их бояться.

При этой мысли я почувствовал облегчение, но одновременно сердце стало тяжёлым, как камень.

Я вспомнил крик отца:

– Бегите! Быстрее!

В моей памяти сплелись его крик и громкое шипенье. А потом я уже не видел ничего, кроме пантеры со сверкающим чёрным мехом. Она полностью накрыла отца своим телом. Он встал на пути хищника. Отец пожертвовал собой, чтобы мы, остальные, спаслись. Это несчастье случилось уже несколько недель назад, но с тех пор страх не отпускал нас. Он преследовал нас на каждом шагу, особенно жутко было ночью, когда вокруг нашего лагеря бродили дикие звери, а бабушка Лао, бормоча во сне, пророчила нашу скорую гибель.

Я вздрогнул. Наверняка ведь бабушка Лао как раз сейчас внушала всем, что я утонул. Я быстро выскочил сквозь занавес из пещеры. Моя семья встретила меня так, как будто я и правда вернулся живым из Царства мёртвых. Мне потребовалось набрать полные лёгкие воздуха, чтобы суметь перекричать весь этот шум и суматоху, которые они устроили:

– Вы просто не поверите, что я обнаружил за водопадом! Там целая пещера! Пойдёмте, вам тоже надо её увидеть!

– Ууух! Дааа! – Лян снова запрыгала от радости.

А вот взрослые встретили эту новость довольно сдержанно:

– Тебе пришлось нырять?

– Там всё залито водой?

– Да не пришлось мне нырять. И там ничего водой не залито...

Мне пришлось потратить некоторое время, чтобы убедить всех, даже сомневающихся. Но в конце концов они всё же решили пойти за мной в пещеру.

Дядя Бен с удивлением огляделся. Он сразу заметил то, что делало это место идеальным домом для нас.

– Здесь мы в безопасности. Нам не грозят тут ни хищные звери, ни непогода.

Я с усмешкой слегка толкнул его в плечо:

– Найти подобное место – это ведь была задача вожака, правда?

Он кивнул. Решив пошутить, я обернулся ко всем остальным и крикнул:

– Кто за то, чтобы я стал вожаком?

У меня не было никакого намерения захватывать трон. Правда, клянусь! Но дядя Бен схватил меня за плечи и поставил на камень, позолоченный светом солнца.

– Король! Король! – с восторгом взревели все остальные.

И лишь бабушка Лао проворчала:

– Он слишком юн! Такая задача – слишком большая ответственность для ребёнка!

Слишком большая ответственность? Да самое сложное решение, которое мне придётся принимать в этой пещере – это вычисление того, созрели те или иные фрукты и можно ли нам уже сожрать их. Что?! Вы говорите, культурные люди должны говорить «есть», а не «жрать»? Ой, кажется, забыл упомянуть, что я обезьяна.

Иногда я обезьяна прямо с головы до ног, иногда я вовсе не обезьяна, а порой лишь частично, всё зависит от того, как мне самому захочется. Я могу принимать и человеческий облик. Но не спрашивайте меня почему. Понятия не имею. Я мог это всегда. Возможно, буйные ветры, которые шлифовали камень, из которого я появился на свет, хотели оставить мне выбор, хочу ли быть обезьяной. Но почему я должен был не хотеть этого? По какой причине я должен был захотеть расстаться со своей тёплой шкуркой, чтобы потом кутаться в человеческую одежду – в шерсть, которую состригли с несчастной овцы, или колючие ткани, которые люди получают из волокон растений? Или того хуже – в одеяния из шёлка? А вы знали, что шёлковые нити – это слюна гусениц, которая лишь на воздухе становится нитью? И почему я должен ТАКОЕ надевать? И к тому же зачем мне отказываться от своего такого удобного обезьяньего хвоста, который я могу использовать как третью руку?

Я расскажу вам, почему как-то вечером я преобразился в человеческого юношу и отправился на поиски, полные опасностей. Я сделал это, чтобы спасти маленькую Лян, дядю Бена и всех других больших и маленьких обезьян из моей семьи. Хотите знать, от чего их нужно было спасать? О, это захватывающая история!

2

Адский ужас

Но пока о настоящем. Тот вечер, когда рай за завесой водопада превратился в преддверие ада, начинался как обычно: у нас была вечеринка. Вот честно, почему можно праздновать день рождения только один раз в году, в день твоего появления на свет? Гораздо веселее праздновать каждый день, который ты проводишь на этом свете!

Кульминацией нашего веселья всегда были салки. Все, кто ещё не совсем запыхался, с визгом скакали вокруг, а когда двое касались друг друга, то падали на землю и начинали бороться. Остальные в это время устраивали настоящий шумовой хаос: лупили палками по полым стволам деревьев и звонким камням.

А парочка избранных барабанила по собственной груди. Среди них был и я. Обычно был.

В тот вечер я набил желудок всеми вкуснейшими фруктами, которыми мы лакомились на нашем пиршестве. При попытках побарабанить по груди я добивался только сытой отрыжки. Полусонный, я удобно устроился на подушке из мха и с удовольствием грыз унаби – красные китайские финики. Время от времени глаза непроизвольно закрывались. Шум, окружавший меня, совсем недавно ещё оглушающе громкий, стих настолько, как будто звучал издалека. А потом – будто раскат грома пронзил мою голову, у меня заложило уши – я вдруг обнаружил себя в центре сцены, которая не могла мне присниться и в самом кошмарном сне. И никто, кроме меня, ничего не заметил.

Пол пещеры раздвинулся передо мной. Языки сияющего пламени вырвались наружу. На них, словно на троне, восседал Яма, властитель Царства мёртвых. Вместо короны у него был высокий головной убор из блестящей, как шёлк, ткани. Тяжёлая золотая шпилька скрепляла материю. Не только одеяние, но и сама кожа сияла огненно-красным светом. Под угольно-чёрными бровями его глаза словно пытались выскочить из орбит. На лице у Ямы была жуткая гримаса.

Ой, бедолага, подумал я. Кто же заставляет его восседать на этом горящем троне?

Но я быстро понял, что никаких мучений он не терпел и потому совсем не заслуживал моего сочувствия. С видимой скукой он разглядывал свои когти, под которыми скопилась грязь – наверняка кровь тех, кого мучают в аду, ну или не знаю, что там может быть под ногтями властителя Царства мёртвых.

Земля задрожала от его грохочущего голоса.

– Мне, конечно, очень жаль разрушать ваше праздничное настроение...

По его ухмылке было понятно, что ему ни капельки не жаль.

– Но здесь, в этой пещере, для вас вовсе не так уж безопасно, как вы предполагаете. И хотя ни дикие звери, ни молнии, ни смерчи не могут причинить вам вреда, но вы по-прежнему находитесь в моей власти. И когда придёт время, я заберу вас в своё Царство. Для этого есть целый ряд интересных возможностей.

Считая, он начал загибать пальцы с длинными когтями. С каждого когтя при этом срывалась и повисала в воздухе искра, как будто повелитель Царства мёртвых желал прожечь в воздухе все пункты своего списка.

– Во-первых, всякого рода несчастные случаи. Во-вторых, болезни. В-третьих, старение. Я мог бы перечислять и дальше.

Но он этого не сделал. Он просто пожал плечами и сообщил:

– Вы все умрёте.

И он исчез в вихре пламени. Я не расслышал – он что-то ещё прорычал перед своим исчезновением?

Моё тело содрогнулось, как от землетрясения. Но тут же я пришёл в себя и понял, что это дядя Бен трясёт меня за плечо, пытаясь разбудить, а громогласный крик исходит из моей глотки:

– Яма заберёт нас всех! Властитель Царства мёртвых прикажет всех нас утащить к себе!

От моего вопля праздничное настроение в пещере улетучилось. И те обезьяны, что с визгом играли в салки, и те, что с довольным причавкиванием наслаждались яствами со стола, замерли на месте так, словно они уже умерли. А потом первые зарыдали, а за ними завыли уже все бывшие в пещере. Что я натворил?

Я взял младших на руки, а к старшим обратился с утешительной речью:

– Всё в порядке. Успокойтесь! Здесь никто не умрёт. Мы не заболеем. И с нами не случится ни одного несчастья!

И именно в этот момент плач одной малышки перешёл в натужный кашель. Маленькая Лян подавилась яблоком. Она не могла дышать. Яма что, уже решил показать мне свою власть? О, со мной такой номер не пройдёт! Я начал хлопать Лян по спине, пока она с диким кашлем не выплюнула кусок яблока. В набиравшем обороты хаосе я взобрался на большой камень, который был освещён солнцем наподобие трона.

– Перестаньте рыдать! И послушайте меня! Яма не заберёт нас! Я это вам обещаю. Я этого не допущу!

Всё ещё в шоке, Лян, дрожа, стучала зубками:

– Н-н-но к-к-как?

Без понятия. Этот честный ответ вряд ли внушит им хоть немного доверия. Чтобы выиграть немного времени, я подарил им всем доооолгую подбадривающую улыбку. И тут мне пришло в голову, как я могу их успокоить.

– Обычные обезьяны не умеют превращаться в людей, а я могу. Вы это знаете. Я способен на невозможное. Я позабочусь о том, чтобы никто из нас не умер. Я вам обещаю! Я обещаю!

Я повторил свою клятву столько раз, что все уже поверили в неё. Вокруг меня снова завертелись играющие в салки, они радостно визжали и жевали сладкие фрукты. Лян протянула мне унаби, которыми я лакомился до пришествия Ямы. Но я, покачав головой, отказался. Мне сейчас и маленького кусочка было не проглотить. В горле застрял комом безмолвный крик отчаяния. Даже закричать я не мог, потому что я должен быть сильным, как настоящий вожак!

Я спустился со своего трона и забился в тёмный угол пещеры. Там я сидел и дрожал.

Рядом со мной опустился дядя Бен.

– Ты внушил им надежду.

Это был упрёк? На его лице я не заметил ни намёка на разочарование или злость. Он не осуждал меня. Дядя Бен вообще это делал очень редко. Обычно он просто составлял мне компанию и помогал мне самому осознать свои ошибки.

Чувствуя себя жутко несчастным, я сознался:

– Я обманул их.

– Может быть. А может быть, и нет.

Я с удивлением взглянул на него.

– Когда я и твой отец ещё были детьми, в сердцах наших пылало то же любопытство, которое сейчас движет тобой. Нам было интересно всё, мы везде совали наши носы и подслушивали людей. Как-то раз мы сидели на крыше храма и слушали речь священника. Он рассказывал о Бессмертном, над которым у властителя Царства мёртвых не было власти. И у этого Бессмертного были ученики.

Я начал слушать внимательнее.

– Ты думаешь, он рассказывает им тайну бессмертия? Ты думаешь, он сообщит мне, как мы сможем обхитрить Яму?

– Обезьяне он точно ничего не расскажет, а вот человеческому мальчику...

Он оставил предложение незаконченным. Но в воздухе заискрилась надежда.

Дядя Бен вздохнул:

– Я уже ругаю себя, что я тебе всё это рассказал.

– У тебя нет причин ругать себя. Правда. Без разницы, что случится там, снаружи... Лучше так, чем просто сидеть здесь и ждать, что с вами что-нибудь случится.

Мой голос потерял всякую силу. И лишь хриплый шёпот исходил из моих уст.

– Я бы этого не пережил. Ещё раз потерять кого-то...

Дядя Бен притянул меня к себе.

– Я знаю это, мальчик мой.

Он страдал вместе со мной, когда погиб мой отец.

Вопрос, что мы могли бы сделать, чтобы спасти его, мучал меня. На него был только один правильный ответ: то, что уже случилось, изменить невозможно! Но вот что можно изменить – это будущее! И я его изменю!

Я быстро ответил на объятия дяди Бена. Отодвинувшись от него, я опустил голову и сконцентрировался. По спине побежали мурашки, оставлявшие за собой гусиную кожу, пока исчезали шерстинки. Ловкие обезьяньи ладони укоротились, превратившись в обычные человеческие, лицо тоже потеряло обезьяньи черты. Челюсть с мощными жевательными мускулами резко уменьшилась, выступающие дуги над глазами сгладились, и череп выгнулся по-иному, сформировав человеческую голову. У меня были не совсем приятные ощущения: тело жгло и местами щипало, но я продолжил превращение, пока не обрёл рост и внешность двенадцатилетнего человеческого мальчика.

Пошатываясь, я поднялся и сделал несколько шагов на непослушных ногах со скрюченными человеческими пальцами.

Я прошёл шаг, ещё шаг, много шагов, тысячи шагов, сотни тысяч шагов. На израненных ногах я бродил по деревням и городам. Я спрашивал священников в храмах и людей на улицах. Они говорили мне о легендах, в которых рассказывается о восьми бессмертных. Я очень обрадовался, ведь это в восемь раз увеличивало шанс встретить одного из них.

Но, несмотря на множество рассказанных мне историй, никто точно не знал, где их искать.

Добравшись до моря, я понял, что дом наш – Гора цветов и плодов – находился на острове.

Я поднялся в джонку – китайское парусное судно. Чтобы оплатить свою поездку, я на износ работал помощником кока. Оказалось, что я не очень-то хорошо умею чистить и резать овощи, да и дело это не самое простое, когда находишься на корабле, идущем по волнам. Море становилось всё более бурливым, и незадолго до ближайшей гавани мы попали в шторм. Волны бросали корабль вверх и вниз, и он стонал так, будто сам властитель Царства мёртвых играл с ним. Когда наконец-то мы бросили якорь в безопасном месте, ноги мои дрожали от пережитого ужаса и постоянной качки.

Я не позволил себе отдохнуть и отправился вглубь суши, всё дальше и дальше, пока я не пришёл в местность, поросшую древним сосновым лесом. Тысячелетиями дикие лисы рыли норы в каменистой почве, а разноцветные птицы, ещё никогда не видавшие людей, бесстрашно пели и щебетали.

Неожиданно для меня в симфонию природы вмешались резкие звуки и удары топора. Бах! Бах! Дровосек! Во время работы он напевал какую-то песню. Надеюсь, что рубил он всё же точнее, чем воспроизводил ноты!

Я хотел зажать уши, но вместо этого навострил их. Что это он сейчас пропел?

Я выскочил из кустов.

– Ты и правда встречал Бессмертного Учителя?

Дровосек так испугался, что выронил свой топор.

– Святые духи леса! Как же ты меня напугал! Я чуть ногу себе не отрубил!

– Прости. Я просто... Ты пел о том, что встречал Бессмертного?

Он посмотрел на меня с сомнением.

– Пожалуйста! – упрашивал я. – Это очень для меня важно!

Я произнёс «очень важно» с такой интонацией, чтобы стало понятно: для меня это настолько значимо, что я готов перечислить все жизни, которые зависят от его ответа, начиная с моей самой младшей сестрички, заканчивая бабушкой.

Дровосек вздохнул.

– Он... Учитель помог мне, когда дела мои шли плохо.

– Ты можешь мне сказать, где он живёт?

– Ты хочешь стать его учеником?

Я с жаром кивнул:

– Да!

– Не так это просто, мой мальчик.

– Я справлюсь. Пожалуйста, подскажите мне, где его найти?

– Тебе нужно идти дальше в лес. Храм Бессмертного ты найдёшь в пещере. Её называют Пещерой косых лучей луны и трёх звёзд.

Он показал наверх.

– Ты найдёшь её там, вверху, где тень деревьев темнее всего.

– Спасибо!

Следуя его совету, я пошёл через самый дремучий лес. Я некоторое время поднимался по горе, пока не достиг высокой стены с закрытыми воротами.

Неясные очертания моего человеческого тела отражались в блестящем красном лаке, который защищал древесину от дождя и снега.

Я уже хотел сложить пальцы в кулак и постучать, но тут мой желудок сжался от страха.

А что, если человек, который мне откроет, меня не впустит? Что тогда я буду делать?

3

Тайное знание

Несколько минут я рассматривал стену, пытаясь понять: её задача не впускать пришлых людей или же она ещё должна удерживать от выхода во внешний мир детей, которые там учатся? Будь я в облике обезьяны, я бы вполне мог перебраться через неё. Но в человеческом образе мне придётся ждать, откроются ли ворота. За ними можно было рассмотреть открытый двор, в задней части которого далеко ввысь уходила скала.

На табличке над воротами я заметил целый ряд знаков. Я не мог их прочитать. Но старые китайские символы представляли собой картинки, которые передавали всё написанное несколькими штрихами.

Мое внимание привлекли три точки, похожие на кометы. При некоторой доле фантазии я смог разглядеть под ними силуэт косого полумесяца. Итак, Пещера косых лучей луны и трёх звёзд.

Я нашёл пещерный храм, в котором преподавал Бессмертный. Если легенды не обманывали, то там, внутри, учились тридцать Избранных. Но я не слышал... ничего. Ни звука не доносилось из пещеры.

Мёртвая тишина.

Мои пальцы стали липкими от пота. У обезьян ладони потеют, чтобы мы могли лучше хвататься и быстрее карабкаться в том случае, когда нам угрожает опасность. Но сейчас пот мне был совершенно не нужен. Это просто свидетельство того, как сильно я нервничал. Вблизи гора стала мне внезапно казаться опасной. Чудилось, она могла раздавить меня. Как будто скала предупреждала меня, что моя миссия будет трудной. Очень трудной.

Будет очень трудно? Но что будет такого трудного? Само время в пещере? Или уговорить Бессмертного взять меня в ученики?

А что, если он не согласится?

Бум-бум-бум – грохотало в груди моё сердце. Мне нужно набраться решимости и постучать в ворота. Глубоко вдохнув, я собрал всё своё мужество в кулак и тут услышал скрип щеколды. Ворота отворились. Похоже, открывали их нечасто.

Какой-то мальчик оглядел меня с ног до головы. Он выглядел старше и намного ухоженнее меня. Его свободные штаны и жакет с поясом, крепко завязанным сбоку, сияли чистотой и белизной. В отличие от моих коротких и всклокоченных волос у него на голове был аккуратный пучок. Его внешний вид кое-что поведал мне о нём.

Что он хотел казаться крутым? Или что поблизости не было парикмахера? Нет! Его пучок означал, что он больше не считался ребёнком. Как только юношу принимали в круг взрослых, ему можно было больше не стричь волосы. Но если он всё же их стриг, то это могло быть принято за преступление. Были даже такие люди, которые скорее позволили бы отрубить себе голову, чем обрезать этот пучок волос. Парень, стоящий передо мной, точно никогда бы не поддался искушению сделать себе более практичную причёску. Он явно гордился своим статусом, а пучок на голове напоминал чёрную корону.

– Кто решился нас потревожить?

Наморщив лоб от удивления, я опустил взгляд на свою человеческую ладонь. Я ведь ещё не успел постучать, правда?

Юноша что-то сердито буркнул. И прежде чем он успел вдохнуть, чтобы задать следующий вопрос, я поспешно ответил:

– Я... то есть нет, я хочу сказать, я не собирался никого тревожить! Я правда не хотел. Я... эм... я хотел бы здесь получить кое-какие знания.

Мой визави насмешливо фыркнул. А потом вздохнул:

– Наш Мастер сказал, что перед воротами кто-то стоит и я должен впустить его.

Он попытался что-то рассмотреть в тени леса, как будто надеялся, что там будет ещё один посетитель. В конце концов весьма неприветливым жестом он пригласил меня войти.

– Пойдём со мной.

Я быстренько отряхнул со своей одежды дорожную пыль и поспешно отправился вслед за юношей, который высокомерно шагал впереди.

Мы пересекли двор, в котором росли вишни, покрытые бледно-розовыми и пурпурными цветами. Земля была устлана прекрасной мозаикой с цветочными и животными орнаментами, а в пруду с водяными лилиями резвились золотые рыбки.

Я бы с удовольствием полюбовался на эту красоту, но мы уже миновали вторые ворота и зашли внутрь горы.

Трепещущий свет масляных светильников прогонял мрак. В их неясном мерцании белые одеяния мальчика призрачно поблёскивали на грани света и полной теней тьмы. Я мог ему доверять? Чутьё ясно говорило мне: нет! Постепенно я начал задаваться вопросом, куда же он меня ведёт.

Мы шли по лабиринту переходов, мимо маленьких жилых помещений и через огромные пещерные залы, где нашлось место для многоэтажных павильонов, башен пагод и огромных каменных статуй. Мне казалось, что юноша, шедший впереди, парит в воздухе. От его лёгких шагов не сдвинулся ни один камушек. Не слышно было ни единого шороха. Ниоткуда. Кругом царила неестественная тишина – неестественная для такой любопытной обезьяны, как я.

Тебе будет трудно, как будто многократно предупреждали скалы вокруг меня. Уверен, что ты здесь выдержишь?

Да. Я был уверен, что я смогу защитить свою семью от Ямы.

И ради этого мне придётся выдержать всё, что случится со мной здесь, в этой горе́. Я решительно ускорил шаг и догнал юношу, который в конце одного коридора исчез за внушительной двустворчатой дверью.

– Я привёл к вам мальчика, присутствие которого вы почувствовали, Учитель, – произнёс мой сопровождающий.

А затем я, запнувшись, переступил через высокий порог, который, должно быть, служил препятствием для зла, если бы оно возжелало проникнуть сюда. Считается, что демонические сущности не умеют так высоко поднимать ноги, чтобы перешагнуть через препятствие.

О, я чуть было сам не оказался в числе этих неудачников! Чтобы не встретиться носом с полом, мне пришлось ухватиться за стену. На ней, как и на других стенах в этом зале, были изображены некие ландшафты и мистические символы. Но у меня не было времени рассматривать их. Всё моё внимание было посвящено цели моего путешествия.

Бессмертный.

Мой проводник подобострастно склонил голову, но голос его при этом звучал надменно. Он обращался со мной, как с малым ребёнком, которому он пытался объяснить, какой великий человек предстал пред моим взором.

– Мастер Сюй Пу Ти! – объявил он мне. – Прародитель просветления!

Я почувствовал, что сердце в груди бьётся как безумное.

На цельной глыбе мерцающего зелёного нефрита, который, согласно легендам, символизировал чистейшее Добро и Бесконечность, возвышался пожилой господин.

Тридцать детей и юношей сидели на ковриках у его ног. Одеты они были так же, как и юный взрослый, что привёл меня сюда.

Я ведь уже упоминал, что его штаны свободного кроя и рубашка на запа́х были белыми? Так вот, по сравнению с одеяниями Мастера все остальные ткани, казалось, имели сероватый оттенок. У Сюй Пу Ти сияло всё: одеяние, длинная узкая борода, забранные в пучок седые волосы и прежде всего глаза. Его взгляд пронзил меня так, как лучи солнца пронзают туман.

Я опустился на колени и лбом коснулся каменного пола. Я видел, так делали люди в храмах.

Сколько мне полагалось находиться в этой позе? Мне следовало что-то сказать? От скалы подо мной в моё тело проникал холод, как вода пропитывает ворох тряпок. Я задрожал и испытал такую тоску по моей густой обезьяньей шерсти, что испугался, будто процесс превращения может начаться прямо сейчас, у всех на глазах.

– Садись. – Голос Мастера Сюй Пу Ти окутал меня добрым теплом. – Откуда ты?

– Я пришёл из Пещеры водной завесы, что лежит в земле Аолай.

Лицо мудрого старца стало каменным.

– Убирайся! – жёстко приказал он.

О! Что произошло? Бессмертный так энергично указал на дверь, как будто он был готов собственноручно меня за неё вышвырнуть.

– Давай! Убирайся отсюда! Исчезни! Лжецы мне здесь ни к чему! Дачжи, прогони его с глаз моих!

Мой проводник, которого, похоже, звали Дачжи, тут же поспешил выполнить приказание. Он схватил меня, словно мешок с мусором, и потащил из зала. Но с ловкостью обезьяны я вырвался.

Конечно, нужно признать, что тот облик, который я принял, чтобы мудрейший взял меня в ученики, был обманом, но...

– Я никому не лгал!

Лгать ведь полагается словами, правда?

Лоб Учителя прорезала морщина.

– Да ты хоть знаешь, какой долгий путь отсюда до Аолая?

Мне что, рассказать ему всё своё долгое путешествие? Я не мог этого сделать.

Все силы мои были исчерпаны: их утянули пески пустыни, по которым мне пришлось брести, их утащили прочь буйные ветры, кружившие вокруг меня в горах, их смыло море, которое я пересёк юнгой на корабле. В тишине я смог выдохнуть лишь одно слово:

– Да.

Старик почувствовал мою усталость. И она лучше всяких слов доказала ему, какие трудности мне пришлось преодолеть на моём пути.

– Хм. Ну ладно, – проворчал он и задал следующий вопрос: – Как тебя зовут?

Ну замечательно! И что я должен был на это ответить? Правду? Имя, которое дали мне обезьяны, означало «Каменный», потому что меня породила скала. А после того как я обнаружил Пещеру водной завесы, они стали называть меня «Король». И что я должен был ответить?

– Знаете... – замялся я. – Это не совсем просто... даже, пожалуй, сложно.

– Ты хочешь сказать, что у тебя сложное имя?

– Не совсем.

– Но?

– Моё имя не похоже на те, к которым вы привыкли. Ну, знаете, с настоящей фамилией и тому подобным.

– У тебя нет фамилии?

– Нет.

– Ты что, не знаешь своих родителей? Тебе неизвестно, кто произвёл тебя на свет?

– Известно, – пробормотал я. – Это была... скала.

Несколько парней, сидевших рядом со мной, захихикали.

Мастер Сюй Пу Ти повернулся ко мне ухом так, будто не расслышал:

– Кто?

– Меня породил камень!

Все ученики Мастера расхохотались. Их смех окружал меня со всех сторон.

– Наверное, тяжёлые были роды, – съязвил Дачжи.

Все остальные уже не могли сдерживаться и хохотали изо всех сил. Дачжи ухмыльнулся.

– А твоё детство наверняка было очень нелёгким!

Ха-ха! Очень смешно!

– Тихо! – приказал Мастер.

Он не обвинял меня во лжи. Он задумчиво смотрел на меня со своего нефритового возвышения.

– Есть в тебе что-то странное. Что-то особенное. Я почувствовал твоё приближение задолго до того, как ты подошёл к нашим воротам. Ещё ни с одним учеником у меня не было такого сильного предчувствия.

По кислой физиономии Дачжи было видно, что моё присутствие и у него вызывало сильные чувства. Неприязнь и зависть. Мастер смотрел только на меня.

– Вероятно, всё-таки есть некоторый смысл, чтобы ты остался здесь. Хм. Ну-ка, пройдись.

Я знал, что некоторым людям легче, когда они размышляют о проблемах, походить туда-сюда. Но как это могло помочь размышлениям Учителя? Я проглотил свой вопрос и сделал то, что он просил. Как послушный мальчик, я начал ходить туда-сюда, туда-сюда, пока он не произнёс:

– Ты мне и правда чем-то напоминаешь обезьяну.

Его воспитанники опять захихикали, судорожно пытаясь скрыть от него смех. Сердитый взгляд Мастера Сюй Пу Ти прервал их веселье. Он рассматривал меня.

– Хм, да. Действительно, есть в тебе что-то обезьянье. Дерзкое, неисчерпаемое любопытство.

Обезьянье? Я в панике ощупал своё лицо и челюсть. Я что, от волнения частично поменял облик? Неужели снова появились мой мех, надбровные дуги над глазами или обезьяний прикус? Нет, на голове я обнаружил лишь обычные человеческие волосы, а на лице – гладкую кожу и безобидные человеческие зубы. Но, несмотря на это, я бы с таким удовольствием сейчас укусил ухмыляющегося Дачжи! Прежде чем я поддался этому порыву, Мастер Сюй Пу Ти снова привлёк моё внимание к своей персоне.

– Я дам тебе фамилию, которую ты сможешь использовать в будущем. Как на счёт иероглифа «Сунь»? Он означает отдельную породу обезьян – «макаки-резус». А что касается твоего имени, то тут я пойду тем же путём, что и с остальными моими учениками. В голове моей двенадцать слов, которые вместе образуют предложение. Все, кого я обучаю, получают от меня одно из этих слов как часть имени. Тебе достаётся «У», что значит «распознавать, постигать». Я назову тебя «Вуконг» – «Постигающий пустоту».

Лицо Дачжи приобрело нездоровый оттенок, когда зависть залила его душу, словно кислота, разъедая изнутри. Разве было что-то необычное в умении постичь, то есть распознавать, пустоту? Ну да, сливу или персик легко распознает любая обезьяна. Как же воспринять пустоту? Но если Мастер Сюй Пу Ти дал мне такое имя, то, наверное, он считает меня умным.

Вуконг.

Вот я и получил ученическое имя.

Прародитель просветления принял меня в свой класс!

С восторженным визгом я подпрыгнул, сделал сальто назад и тут же увидел испуганные и растерянные лица. Я веду себя слишком по-обезьяньи?

Но на лице у Мастера Сюй Пу Ти не дрогнул ни один мускул.

– Дачжи, покажи ему всё и объясни, чего я жду от нового ученика!

Дачжи неохотно кивнул и тут же развернулся.

Не обращая внимания, следую ли я за ним, он гордо пошагал обратно тем же путём, каким привёл меня сюда. Мы проходили через те же залы, но всё равно путь показался мне короче. Наверное, из-за того, что я от радости скакал по всем переходам, вместо того чтобы на каждом шагу прогонять накатывающий страх. Через пару минут мы добрались до внутреннего двора. Дачжи указал на все возможные направления.

– Здесь нужно как следует подмести. Вон тем кустам необходима срочная стрижка. Обязательно нужно прополоть сорняки. А когда будешь поливать цветы, то заодно вылей пару вёдер свежей воды в пруд с золотыми рыбками.

– А что на счёт обучения у Мастера Сюй Пу Ти?

– А что с ним не так?

– Я здесь ради обучения.

– Ты умеешь читать и писать?

Я немного промедлил с ответом:

– Нет.

– Тогда отправляйся в нашу библиотеку и учи иероглифы. Пока не выучишь, тебе нет смысла приходить к Мастеру на уроки.

Он что, думал, что сможет так легко держать меня подальше от Бессмертного и его уроков? Это за какого дурака он меня держит? Я вовсе не был тем маленьким, беспомощным мальчонкой, которого он видел перед собой, я и человеком-то обычным вовсе не был.

Я улыбнулся, показав при этом чуть больше зубов, чем подразумевалось при дружелюбной улыбке.

– Мастеру будет вполне достаточно, если я смогу просто внимательно слушать. В его зале я не заметил никого с письменными принадлежностями. Могу поспорить, что вам запрещено записывать тайные знания. Я уверен, все эти истории передаются из уст в уста?

– Какие тайные знания?

– Тайну бессмертия.

Дачжи уставился на меня. В течение нескольких секунд он не произнёс ни звука. Мускулы подрагивали у него на лице, сменяя выражение непонимания на злость, а затем на надменность.

– Об этом он не говорит с учениками, – гнусаво произнёс он с нескрываемым высокомерием. – Лишь один раз за сотню лет он выбирает одного достойного человека, которому будет позволено узнать эту тайну. И...

Вместо того чтобы договорить, он презрительно фыркнул. Я отлично понял, что он тем самым хотел сказать.

Избранным точно не может оказаться какой-то пробегавший мимо уличный мальчишка, который показался Мастеру схожим с обезьяной.

Я попытался скрыть свою неуверенность за дерзкими словами:

– А разве он уже сказал, что выберет тебя, Дачжи?

Имя, которое он получил от Мастера в начале своей учёбы, означало «Великая цель».

Староста класса учеников, Мастер Сюй Пу Ти и я, похоже, стремились к одному и тому же. Мы оба хотели быть посвящёнными в тайное знание Бессмертного.

И если то, что сказал Дачжи, правда, то цели мог бы достичь любой из нас, но точно не оба сразу.

Дачжи, прищурив глаза, зло посмотрел на меня.

– Я знаю, чего хочу достичь в жизни, и я тебя предупреждаю: не стой у меня на пути!

Произнеся эту угрозу, он повернулся ко мне спиной и направился ко входу в пещеру.

– Я не буду тебе мешать, – крикнул я ему вслед. – Обещаю! Но твой путь – ошибка!

Шаги Дачжи замерли. Этот образцовый ученик с пучком волос, который смотрелся у него на голове, как маленькая корона, хотел уже рвануться ко мне. Но, решив изобразить равнодушие, вперил свой взор в угол двора. Миг спустя он продолжил свой путь к пещере. На его лице появилась такая победоносная усмешка, что всё моё тело покрылось гусиной кожей.

Что он задумал?

В том направлении, куда он смотрел, не было ничего, что могло бы привести его к цели. Я видел только внешнюю стену, которая примыкала к склону горы, несколько окошек в скале, за которыми уже сгущались тени ночи, и иссохшее дерево.

4

Трухлявое дерево

Мой урчащий от голода желудок привёл меня на кухню. Ведомый обонянием, я направился на поиски источника, распространявшего вкусный запах. Поиски привели меня к парящим и булькающим котлам.

– Здравствуйте, – поприветствовал я повара, который радостно ответил мне тем же.

Его краснощёкое лицо сразу напомнило мне персик, а от взгляда на его тело с выпирающим животом я не мог удержаться от мыслей о груше. О, да я, похоже, совсем умирал с голоду, раз везде и во всём видел фрукты. Что же там так бурлило в этих котлах?

– Ммм, кааааак вкусно пахнет, – вздохнул я. – А когда будет ужин?

– Вот, попробуй!

Он плюхнул мне в миску большую порцию риса и овощей, полив всё ароматным бульоном.

Потом он с удовольствием смотрел, как я, причмокивая, поглощаю все эти яства.

– Ешь, малыш, сколько хочешь. По тебе заметно, что у тебя за спиной длинный путь. Тебе Дачжи не выдал новой одежды? Обычно он заботится обо всех пришедших.

– Он и я... мне кажется, друзьями нам не стать.

Он полил пирожное из рисовой муки мёдом и протянул мне, как будто тем самым хотел подсластить то, что собирался мне сказать.

– Тут не в тебе дело, мальчик мой. Дачжи не дружит ни с кем. Он очень тщеславен.

– И завистлив, – добавил я.

– И это тоже. К сожалению. Я боюсь, здесь ты настоящих друзей никогда не найдёшь. Все дети в этой школе сконцентрированы на своём личном успехе. Хоть Мастер и прилагает огромные усилия, чтобы это изменить. Я думаю, было бы гораздо лучше, если бы его школа не была спрятана так далеко в лесах. Чтобы найти этот скальный храм, нужно быть очень амбициозным. Или у будущего ученика должны быть очень амбициозные родители. Многие, кто закончил учёбу здесь, там, во внешнем мире, занимают высокие посты. Лучше будь готов к тому, что тебе здесь придётся пробиваться одному.

Я кивнул, чувствуя комок в горле, который я никак не мог проглотить.

Повар положил мне ещё одно пирожное из рисовой муки.

– Ты выглядишь уставшим, – заметил он. – Ты ешь, а я пока принесу то, что тебе нужно.

Я ещё жевал свой ужин, набив полные щёки, а он уже вернулся. Он протянул мне одежду и постельное бельё, а потом дал хороший совет:

– Отдохни, как следует. Для учёбы у Мастера тебе потребуется свежий ум. И Дачжи тоже вряд ли будет тебя щадить. Он каждое утро распределяет домашнюю работу между младшими. А раз ты уже успел с ним поссориться, он точно выберет для тебя не самые лёгкие задачи. Поэтому постарайся восстановить силы.

– Да, спасибо!

С одеялом и бамбуковой циновкой под мышкой я отправился на поиски места для сна. Внутри горы было множество свободных помещений, в любом из которых я мог бы поселиться. Но из этих помещений исходил такой могильный холод... Храм в скале был совсем не похож на пещеру, где жила моя семья, где сквозь дыры светили солнце и луна и всегда слышался весёлый визг или довольное чавканье.

Я брёл сквозь темноту, пока у самого выхода не обнаружил коридор с окном в стене. Вернее сказать, это было большое круглое отверстие в скале, к каким я привык дома.

В пустой нише я расстелил своё полотно. Одеяло, в которое я завернулся, было далеко не таким тёплым, как моя обезьянья шерсть. Но думать об этом мне точно не следовало, иначе утром я бы мог проснуться в облике обезьяны.

Чтобы отвлечь себя от холода, я стал смотреть сквозь скальное отверстие на луну. На фоне бледно светящегося круга обрисовывался силуэт трухлявого дерева, которое я до этого видел во дворе. Казалось, что ночью оно вдруг ожило и выглядело как страшная фигура, протянувшая ко мне свои узловатые руки.

– У Дачжи что-то на уме, ему пришла какая-то идея, когда он увидел тебя, – размышлял я. – Так?

Ответа я не получил. Или всё же получил?

Протянутые ко мне ветки, казалось, звали меня, приглашая выбраться во двор.

– Завтра, – пробормотал я.

Я слишком устал, чтобы подниматься на ноги ещё раз.

Уже полузакрытыми глазами я взглянул на дерево в последний раз и вдруг в верхней части ствола рассмотрел глубокое дупло. И если принять дерево за некую фигуру, то дупло зияло как раз на месте лица. Мой взгляд зацепился за него, словно проваливаясь внутрь, и так я проваливался и проваливался... и провалился в глубокий сон. Я не понял, спал я уже или всё ещё воспринимал реальность? Мне лишь показалось, что в наполненном тенями дупле засверкали два глаза?

* * *

Я проснулся от металлического лязга. Звук был таким громким и близким, что казалось, будто он вибрирует в моих костях. Я резко распахнул глаза, и взгляд упёрся в мощное лезвие. Топор! Прямо перед моим носом. Я вздрогнул и попытался куда-то спрятаться от опасного оружия, но из моей ниши не было выхода.

Дачжи, а это был он, с насмешливым фырканьем издевался над моим страхом:

– Я так и думал, что ты боишься настоящей работы. Но те, кто хочет учиться здесь, должны привыкнуть к тяжёлому труду. Сруби трухлявое дерево во дворе! Нам нужны дрова для кухни.

Я понял его насмешку именно так, как она и была задумана: нескрываемая агрессия. Неужели он полагал, что я не справлюсь с этой задачей? Тут он точно ошибался. По пути сюда мне пришлось столкнуться со множеством тяжёлых работ. Уж трухлявое дерево я сумею срубить.

– Да не проблема.

– Ну тогда, – сказал Дачжи, уже уходя, – если для тебя это не проблема, то увидимся позже.

А если это всё же было проблемой?

Я внезапно вспомнил светящиеся глаза на сумрачном лице дерева. А вдруг в старом стволе таилось больше жизни, чем можно было рассмотреть при дневном свете? А может, оно скрывало некую тайну, которая становилась видимой лишь при луне? Что случится, если я срублю дерево?

Я решил посмотреть на всё повнимательнее и поближе.

Раз никого рядом не было, я вытянул пальцы, которые тут же превратились в длинные цепкие лапы обезьяны. Затем я ловко вскарабкался по стволу и заглянул в дупло, в котором ночью видел сияющие глаза.

В темноте пряталось взъерошенное существо с распушённым коричневым оперением. Сова. Она спала.

– Эй! – попытался я её разбудить. – Эй! Ты не могла бы продолжить свой сон где-нибудь в другом месте? Я должен срубить это дерево.

Её веки медленно поднялись. Глаза оранжевого цвета внимательно смотрели на меня. Во взоре её пылал разрушающий огонь. Вокруг угольно-чёрных зрачков как будто плясали языки пламени. Затем птица моргнула, встряхнула крыльями, распушила перья, потянулась и спросила:

– ПочемуГУ ты буГУдешь руГУбить именно это дерево?

– Оно уже мертво, оно полое изнутри.

– ПоэтомуГУ я и живуГУ внуГУтри него.

– Тебе придётся перебраться куда-нибудь в другое место.

– Тебя прислал могуГУщественный Бессмертный?

– Ну не совсем он.

– Я бы очень уГУдивилась. Мастер никогда бы не приказал сруГУбить это дерево. Он понимает Дао.

– Что понимает?

– Дао. ПуГУть.

Я ответил что-то неопределённое – где-то между «Ага» и «Хм».

Я и представления не имел, о чём вела речь птица.

Совы способны поворачивать свою голову на 270 градусов, но вот вращать глазами или закатывать их они не умеют. Но, несмотря на это, сова, заметив мою неосведомлённость, сумела изобразить что-то напоминающее закатывание глаз. Столь ранним утром, похоже, она была морально не готова к долгим объяснениям. Поэтому она постаралась всё объяснить в двух словах:

– УГУ всего, что в мире есть – у любого суГУщества и любой вещи, – есть свой пуГУть. Бессмертный уГУчит вас распознавать эти пуГУти и не мешать ни суГУществам, ни вещам следовать по своему пуГУти.

– И путь Дао этого дерева не заканчивается в корзине для дров нашей кухни, – предположил я. – Поэтому Мастер не станет приказывать срубать его.

– У этого дерева нет задачи поддерживать огонь в вашем очаге. Оно должно помогать вам побеждать ваши страхи.

Страхи? Так, подождите-ка! Тут я вдруг кое-что понял.

– Дачжи и другие боятся этого дерева?

– Они боятся меня.

– Это ещё почему?

– Люди уГУверены, что моё уГУканье приносит смерть.

– И?

– Что и?

– Это правда?

В её угольно-чёрных зрачках заплясали искорки. Глаза вспыхнули оранжевым огнём. Птица одарила меня оскорблённым огненным взглядом.

– НуГУ знаешь ли, я, может, и не певчая птица, пению которой все с наслаждением внимают. Но уГУж не настолько уГУжасен мой голос, чтобы люди от него падали замертво.

Сова прикрыла веки, закончив разговор. В наступившей тишине я начал раскачиваться на ветке. Поскрипывание дерева прогоняло неуютную тишину, но треск предупредил меня – мёртвая ветка сломается, если я не перестану вымещать на ней своё беспокойство.

Повредить дерево, где она спит, – это, пожалуй, было бы не самым лучшим началом дружбы с совой. Я быстро перепрыгнул с ветки на стену, взобрался на неё и стал смотреть в лес.

Если я наберу сухих веток и принесу их на кухню для поддержания огня, то тогда я хотя бы частично выполню поручение Дачжи.

– Я пойду собирать хворост! – крикнул я в дупло, где спала сова.

– Верный пуГУть, – донеслось до меня.

Её одобрение моего решения и блеск огненных глаз окутали меня успокаивающим теплом. На какой-то миг я почувствовал, как отступают одиночество и холод, как будто я снова сидел в тёплом луче солнечного света дома в нашей пещере.

* * *

Всё утро я провёл за сбором сухих веток в лесу.

Затем я в образе обезьяны незаметно перебрался через стену, открыл сам для себя ворота и, радостно насвистывая, зашёл уже в виде человеческого мальчика. На кухне, куда я принёс хворост для очага, я встретил не только доброго повара. Едва я отправил в рот первый кусок пирожного из рисовой муки, как сюда ворвался Дачжи.

– Где тебя носит? – рявкнул он на меня.

Я отправил в рот остаток пирожного и указал на кучу хвороста.

– Фф леффу, – прочавкал я.

– Я же приказал тебе срубить дерево!

– Но в дереве кое-кто... фффыффё... – произносить шипящий согласный с набитым ртом было всё равно что соревноваться, кто дальше плюнет куском рисового пирожного. Наконец я проглотил его: – ...живёт!

Похоже, повар тоже жутко боялся обитательницы мёртвого дерева. Он так всадил нож в клубень таро – популярное растение, часто используемое в пищу в нашей стране, – как будто хотел зарубить врага, а не нарезать овощи.

– Там. Живёт. Демон! – просветил он меня.

– Сова, – поправил я его.

Дачжи снова презрительно хмыкнул.

– Демон в образе совы! Ты разве не заметил, что это сверхъестественная бестия? Зачем ты вообще здесь у нас? Как ты собираешься познать Дао, если ты даже не можешь отличить демона от птицы? Ты никогда не поймёшь учение Мастера!

Одно я точно понимал: Дачжи хотел прогнать отсюда маленькую крылатую демоншу и одновременно направить гнев Мастера на меня. Очень хитрый план. Именно поэтому он не собирался от него так быстро отказываться.

– Сруби это дерево! Иначе следующий погибший будет на твоей совести!

Погибший? Он сказал «Погибший»? Я не был склонен верить Дачжи на слово, поэтому я повернулся к повару.

– Разве тут уже умирали ученики?

Шипение прорезало тишину. Я не смог разобрать, откуда оно шло – от повара ли, который повернулся ко мне спиной, или от овощей, которые он как раз кинул на раскалённую сковородку.

Голос Дачжи звучал так, как будто он хотел для большей значимости своих слов начать топать ногой:

– Сруби! Это! Дерево!

– А Мастеру понравится, если на его дворе внезапно исчезнет дерево?

– Ты...! Тут...! Я...

Он не мог подобрать слова и выглядел словно рыба, выброшенная на берег. Его лицо постепенно приняло сероватый цвет, напоминающий чешую карпа.

– Выходит, нет, – подсказал я ему. – Мастер не боится криков совы. И тебе не стоит их бояться. Именно поэтому дерево до сих пор цело. Оно является частью учебного процесса Мастера.

Я про себя поблагодарил сову за информацию, с помощью которой я мог выиграть этот спор.

– Ты что, серьёзно отдаёшь мне приказ пойти против Мастера?

Староста класса уставился на меня ледяными рыбьими глазами.

– Ты сегодня точно на уроки не успеешь, – произнёс он в конце концов. – Я дам тебе новое задание, ты точно не успеешь с ним справиться до начала занятий.

Но прежде чем Дачжи успел придумать для меня какую-нибудь противную работу, в наш разговор вмешался повар.

– Мне бы очень пригодилась помощь в кухне. У меня целый список дел, которые нужно сделать срочно. Прибраться в кладовке и много чего ещё.

Он незаметно подмигнул мне.

Дачжи ненадолго задумался. Потом он кивнул.

– Хорошо, я сообщу Мастеру, что ты попросил прислать к тебе помощника и Вуконг будет помогать тебе весь день.

Он тут же развернулся и ушёл.

Повар протянул мне деревянную ложку.

– Не хочешь попробовать, что я тут готовлю? Неплохое задание для начала, правда?

Остаток дня он по-отечески заботился обо мне. Мне очень понравилось помогать ему мыть котлы и готовить пищу.

Но пока я катал и вертел туда-сюда большие комья теста, в голове моей вертелось множество вопросов, оставшихся без ответа. И как только ужин был закончен и кухня убрана, я поспешил во двор.

Сова как раз вылетела на ночную охоту. Она проделала в ночном небе несколько кругов, но потом приземлилась ко мне, после того как я уселся на одну из двух толстенных веток её дерева.

– Тебе суГУрово попало от этого образцового уГУченика? – спросила она.

– Да ничего страшного. Но... Дачжи сказал... Ты что, демоница? Это правда?

– А если даже и так? Ты, я дуГУмаю, тоже не совсем человек? Или я ошибаюсь?

– Нет.

Возникшую тишину я решил заполнить своим признанием:

– На самом деле я обезьяна.

– А как, ты дуГУмаешь, отреагировали бы люди, если бы про это уГУзнали? – Сова не дала мне ни секунды поразмыслить. – Они бы тоже приняли тебя за демона. И стали бы тебя бояться. Так же, как меня.

– Но меня нечего бояться.

– А меня? В чём ты меня туГУт обвиняешь?

– Не знаю. Тут ведь умирали люди?

– Нет, с тех пор как я здесь, ещё никто не уГУмер. Но про этого образцового ученика я ещё подуГУмаю. Когда-нибудь он ещё натворит бед со своими завистью и тщеславием. Разве тебе не хотелось бы от него избавиться?

– Но не таким же образом! Нельзя убрать зло из мира, самому творя зло.

Вообще-то, мысль эта была вполне логична, но сова посмотрела на меня так, как будто я ей высказал истину, требовавшую многолетних размышлений.

– Многим для того, что ты уГУже понял, требуются месяцы уГУчёбы. Ты на верном пуГУти. Не позволяй никому помешать тебе.

Я глубоко вздохнул.

– Спасибо, именно это мне сейчас нужно было услышать.

Я взглянул в её большие оранжево-красные глаза.

– А как тебя зовут?

– ШуГУши?

Ага, похоже, она имела в виду «Шуши». Это значило «Знаток магических искусств, волшебница».

Сова наклонила голову, чтобы посмотреть на меня с нового угла. Похоже, я ей был интересен.

– А как Мастер назвал тебя?

– Вуконг.

– Угу! Похоже, он по-настоящемуГУ доверяет тебе.

Ох, достоин ли я этого? Я потёр затылок.

– Да, я уже думал об этом.

– ПочемуГУ ты смотришь так безрадостно? Это же хорошо!

Правда? Смогу ли оправдать ожидания Мастера и надежды моей семьи? Или я натворю каких-нибудь глупостей?

5

Тайное послание

Дни нанизывались на нить времени один за другим, как серые, белые и чёрные камушки, из которых во дворе была выложена искусная мозаика. Из всех изображённых живых существ мне больше всего нравились журавли, потому что они символизировали долгую жизнь и для меня были связаны с темой бессмертия. В неудачные дни меня подбадривали изображённые там карпы, которые символизировали успех. Я знал уже все их чешуйки и пёрышки. Мне часто приходилось стоять там на коленях, выдёргивая сорняки из земли между камушками, прежде чем мне позволялось прийти на занятия.

На моих руках образовались мозоли от метлы, которой днём я должен был мести двор и коридоры в пещере, и от кисточки, которой по ночам я пытался научиться письму. Штрихи, из которых состояли иероглифы, должны были быть выполнены чисто, изящно и мощно, как те движения боевым посохом и мечом, которые мы отрабатывали каждый день. Зачем так много времени было посвящено обучению борьбе?

Я не особо расспрашивал об этом, потому что игровые упражнения доставляли мне удовольствие и мне было достаточно ответа, который Учитель уже дал мне:

– Тем самым вы укрепляете своё тело и учитесь управлять им. Тренировки нужны для развития умения концентрироваться и выдержки.

Последнее особенно пригождалось мне.

Я безостановочно тренировался с оружием, подметал метлой и вычерчивал линии тушью.

Я не особо замечал того, что моё тело становилось более тренированным. Лишь мои веки были такими тяжёлыми, словно сделанными из металла, когда я под утро заползал под своё одеяло. Каждое утро начиналось с заданий, которые нам раздавал Дачжи. Мы все были заняты работами по хозяйству. Но мои действия вряд ли были полезными хоть для кого-то. Их предназначение было в том, чтобы я больше уставал и не успевал на занятия.

А вы когда-нибудь пробовали во время урагана подметать листья, которые как бешеные носятся по двору? Лучше и не начинайте, если вас не заставляют. За таким занятием можно сжечь половину нервной системы.

Но, несмотря на все перипетии, я всё чаще успевал выбраться на уроки, проходившие во внутреннем зале храма. Поначалу я почти ничего из того, чему там учил Мастер, не понимал. Но день за днём всё большие части предложений, которые он произносил, становились мне понятными.

И чем лучше относился ко мне Мастер, тем упорнее преследовал меня Дачжи.

Я не мог вызвать его на серьёзный разговор или нажаловаться Учителю. Он вредил и подставлял меня так умело, что я сам часто начинал сомневаться, есть ли в случившемся его вина.

Как-то утром он приказал мне отнести тяжеленный мешок с рисом через двор на кухню. Я поднял мешок... и он тут же лопнул. Рис хлынул потоками, заполняя все промежутки между камешками мозаики. Дачжи тут же нашёл что сказать по этому поводу:

– Вот это расточительство! Я буду вынужден сказать Мастеру, что в этом месяце нам придётся потуже затянуть пояса. Ему это точно не понравится.

– Мешок порвался из-за того, что кто-то его надрезал. Вот, посмотри: здесь абсолютно ровный надрез. Похоже, поработали ножом.

Я наблюдал за его выражением лица. Вот мускул дрогнул у его рта – он понял, что его раскрыли? А в глазах не искра ли нервозности промелькнула?

Он только, как обычно, презрительно фыркнул.

– Линия разрыва такая ровная, потому что идёт по одной из нитей ткани. Мешок уже совсем ветхий. Тебе следовало поднимать его осторожнее. Но если желаешь, я передам Мастеру, что ты во всём винишь неизвестного злодея. Его это точно серьёзно разочарует. Он очень не любит, когда люди пытаются спихнуть с себя любую ответственность.

– Погоди! – Я хотел, чтобы мои слова выглядели не как просьба, а как добрый совет, поэтому добавил. – Я бы на твоём месте не стал беспокоить Мастера слишком рано. Он просто начнёт волноваться почём зря. Я принесу весь этот рис на кухню.

Дачжи внимательно посмотрел на рассыпавшиеся повсюду зёрна риса, а потом снова на меня:

– Знаешь, в чём твоя основная проблема? Ты не замечаешь, если что-то бесперспективно.

Он указал на тёмные тучи, собиравшиеся в настоящий грозовой фронт у вершины горы.

– Самое позднее – сегодня вечером будет сильный ливень. А если рис намокнет, то он заплесневеет. В этом случае его нельзя будет использовать. И как же ты собираешься всё это вовремя отнести в сухое помещение?

Рукой он указал не только на рис, но на всё, что было во дворе, даже на пруд с золотыми рыбками, хотя уж кому-кому, а им вымокнуть было вовсе не страшно.

Мой взгляд скользнул в угол, в котором стояли вёдра, грабли и мётлы.

Дачжи издевательски расхохотался:

– Ах, вот какое твоё решение? Просто подмести двор? Но ты не сможешь замести рис, не собрав при этом землю, листья, сосновые иголки, муравьёв и других насекомых. Тебе придётся каждое зёрнышко поднять отдельно. С этим невозможно справиться! Признай уже это, Вуконг! Ты не такой совершенный, как ты думаешь!

Он произнёс моё школьное имя с другим ударением, поэтому вместо «Постигающего пустоту» получилась «Пустая голова». Темой нашего спора уже давно перестал быть рис. Речь уже шла о моём убеждении, что я способен сделать невозможное. Спасти рис до дождя было примерно так же невозможно, как спасти мою семью от Ямы. И именно поэтому мне нельзя было сдаться, даже с пониманием того, что мне может грозить неудача. Мне нельзя было сдаваться.

– Я справлюсь!

– У тебя ничего не получится! Ты проиграешь во всём!

Он даже понятия не имел, что для меня означает это пресловутое «всё».

Он ничего не знал про угрозы Ямы. Но, несмотря на это, его слова меня сильно задели.

У меня резко заболели желудок и горло, как будто я проглотил острый камень. При этом мне казалось, что вверх по гортани у меня поднимается разрастающийся страх – страх ни с чем не справиться. Я не должен был показать Дачжи, что он так легко может задеть меня. Я взял ведро, встал на колени и начал поднимать рисинки. Десять зёрнышек, сто, тысяча...

Количество риса, рассыпанного во дворе, не собиралось уменьшаться.

Обескураженный, я сел на пол. Мой крик отчаяния разбудил сову. Она выпрыгнула из дупла на ветку, внимательно посмотрела на целое море зёрен и маленькую кучку риса, которую я успел собрать в ведро. А потом сказала спокойным, но не предвещающим ничего хорошего голосом:

– В этот раз он зашёл слишком далеко, этот образцовый уГУченик. Это задание просто бесчеловечно! Если ты буГУдешь выковыривать каждое зёрнышко из трещин в полуГУ, то собьёшь до вечера пальцы в кровь. УГУж я покажуГУ этомуГУ молодчикуГУ!

– Дачжи не давал мне этого задания. Наоборот, он не хотел, чтобы я этим занимался. Он не верит, что я с этим справлюсь.

– Так ты делаешь это... добровольно?

Сова помотала головой туда-сюда, как будто пыталась отогнать от себя эту мысль.

– Ты хочешь доказать этомуГУ муГУчителю, что ты можешь сделать невозможное?

Я пробормотал ей в ответ:

– Мне кажется, я хочу доказать это себе.

Она выпятила грудь, мне даже показалось, что сейчас она уткнёт свои крылья в бока.

– Ты суГУмеешь с этим справиться!

– Хм.

– Не позволяй сломать себя. Даже огромное задание можно выполнить маленькими шажками, с которыми вполне можно справиться.

Её слова напомнили мне о манускриптах из нашей библиотеки. В одном из них было сказано: человек, который смог сдвинуть гору, начинал с того, что перетаскивал с места на место мелкие камешки.

Я глубоко вздохнул. И вместо того чтобы бесцельно разглядывать двор, думая с отчаянием о масштабе задания, я сконцентрировался на рисе, лежавшем передо мной. Я всё собирал и собирал зёрна. Я пропустил сегодня все занятия. С наступлением сумерек и приближением грозы тени стали темнее и длиннее. Одна из них упала на мои руки. Я поднял голову и увидел лицо Мастера, обрамлённое светящимися седыми волосами.

– Что делаешь ты тут, во дворе, Вуконг? Почему ты не учишься вместе с остальными?

– Я учусь, Мастер.

Сюй Пу Ти улыбнулся. Потом он кивнул, признавая мою правоту. Затем он процитировал знаменитого китайского философа Лао-цзы, чьи мудрые советы упоминались во многих рукописях из библиотеки:

– Кто улыбается вместо того, чтобы злиться, всегда сильнее.

А потом он со значением добавил:

– И тот умнее. Я так считаю.

Он считал меня умным? Умнее, чем Дачжи? Он хотел поддержать меня этой похвалой? Догадывался ли он, как мне каждый раз приходится внутри себя бороться с яростью, когда староста надо мной издевался? Замученный зверь становится агрессивным. Он царапается, кусается и шипит. Но я был больше, чем просто обезьяна в рубахе и штанах. Я учился не тратить свою энергию на гнев и раздражение и никогда не терять надежду.

Когда с оглушающим грохотом, от которого заложило уши, разразилась гроза и штормовой ветер пригибал к земле магнолии и вишни во дворе, я уже держал последнее зёрнышко риса в пальцах. Я кинул его в ведро и быстро поднял всё собранное. А потом со скоростью молнии рванул под защиту скального храма. Я успел спасти от дождя весь рис.

Злобное лицо Дачжи и его ворчливое «дождика испугался» заставили меня рассмеяться. Он ещё ничего не понимал. Он думал, что я успел в последний момент спасти свою шкуру от шквального ливня. До него ещё не дошло, что я сделал на самом деле. Там, во дворе, я не только собрал весь рис, я ещё приобрёл ценный опыт: никогда не сдавайся! Не теряй хладнокровия! Ты можешь справиться с тем, что кажется невозможным!

* * *

Это понимание придало мне сил на будущее. Оно помогало мне в грядущем не потерять силы и держаться, несмотря ни на что.

Ночь за ночью я сидел в библиотеке, расшифровывая манускрипты. Но ни один из текстов, написанных на бумаге, шёлке или связанных вместе деревянных и бамбуковых палочках, не подарил мне ни намёка на понимание тайны бессмертия. Мастер тоже ни словом не обмолвился об этой теме на наших занятиях. Тайное знание не было предназначено для того, чтобы посвящать в него весь класс. По крайней мере, я исходил из этого.

Но потом настал праздничный день, в который люди по всей стране поминали умерших и духов. Сюй Пу Ти поднялся на свой нефритовый пьедестал.

– Сегодня, – провозгласил он, – я хочу поговорить о пути, который ведёт в вечность.

Путь в вечность? Мастер правда намеревался открыто поговорить о бессмертии?

Я потёр лицо. От возбуждения у меня пылали уши и щёки. Голова стала горячей, как печь, в которой пекли праздничные пироги для бродящих вокруг духов.

– Кто пройдёт этот путь, – продолжил Сюй Пу Ти, – сможет покинуть круговорот смерти и нового рождения.

Я вскочил на ноги и торжествующе вскинул вверх кулак:

– Да!

Я прыгал на месте и боксировал воздух, мои руки и ноги начали собственный танец:

– Да, да, да!

Лицо Мастера помрачнело:

– Вечность находится в тесной связи с достижением собственного покоя. Если ты продолжишь так шуметь, то тебе придётся покинуть это помещение, Вуконг.

Я снова опустился на колени, а попой сел на пятки, как было принято.

– Ух, ууух! – проворчал я, скрывая за обезьяньим ворчанием свой непроизнесённый комментарий, который я в виде человека не посмел бы высказать: зачем нам вся эта вечность, если мы даже не имеем права радоваться?

Прародитель просветления нахмурил лоб.

– Что ты сказал? – уточнил он.

– Эммм... я сказал, что очень рад! Я так долго ждал этой возможности – наконец-то изучить этот урок. Тааааак долго!

Мастер Сюй Пу Ти внимательно посмотрел на меня. Он словно разрезал меня взглядом, а потом мысленно собрал заново.

– А о чём именно я должен сегодня говорить? Что ты хочешь узнать?

Я не отважился упомянуть тайну бессмертия.

– Эммм... Ну... – замямлил я. – Я буду учить всё, что вы будете мне преподавать.

– Существует 360 разных путей познания. Каким путём пойдёшь ты? Ты хочешь узнать, как распознавать хорошие и плохие знаки? И как предсказывать будущее?

У меня было очень ясное представление о том, что ожидало мою семью и меня. Мне ничем не поможет, если я буду просто знать будущее. Я хотел его изменить!

Пока я молчал из-за сомнения, Мастер решил предложить мне другую идею:

– А что ты думаешь о пути спокойствия? Медитация в созвучии с миром? Достижение внутренней тишины? У меня сложилось впечатление, что тебе это бы не помешало. Что ты думаешь на этот счёт?

Внутренний покой и вечность – разве он не говорил, что они находятся во взаимосвязи? И мои губы уже почти сказали «Да». Но я почувствовал, что звучание этого слова сейчас будет каким-то... фальшивым. Как если полить пирожное чесночным соусом. Мне придётся отвергнуть его идею? Если я не хочу совершить ошибку, то единственное, что мне остаётся, это переспросить.

– А этим путём можно стать бессмертным?

Шёпот остальных гудел и жужжал вокруг меня, как растревоженный рой ос. Но мои уши были открыты только для ответа Сюй Пу Ти. Учитель наклонился ко мне.

– Это как с необожжёнными глиняными кирпичами, – заговорщически прошептал он мне.

Глиняные кирпичи?

Я попытался понять сходство, но покачал головой, не понимая.

– Мастер, я правда плох в таких сравнениях. Когда от меня требуется нестандартное мышление, мой мозг завязывается в настоящий узел.

Сюй Пу Ти свёл брови. Похоже, он ждал от меня большего.

– Тебе не понадобится нестандартное мышление. Просто представь себе необожжённый кирпич. У него уже правильная форма, но пока его не обожгут в печи, то сильный дождь может легко испортить его, и глина расползётся.

– Ух! Тогда я предпочёл бы изучить что-нибудь другое.

Знание, которое в неблагоприятных условиях исчезает, оставляя меня стоять беззащитным под дождём, немногим мне поможет против Ямы.

Мастер мягко улыбнулся.

– А что ты думаешь про путь, на котором ты мог бы действовать чуть активнее? Ты мог бы посвятить себя алхимии, проводить эксперименты и создавать эликсиры.

Алхимия! Звучит заманчиво, но...

– Этот путь ведёт к бессмертию?

Шепот, похожий на гудение осиного гнезда, стал громче. Агрессивнее. Со всех сторон летели язвительные замечания. Сюй Пу Ти одним движением руки вернул тишину в классе.

– Это так же, как отражение луны в воде, – ответил он мне.

И снова эти сравнения для тех, кто умеет мыслить нестандартно! Отражение луны в воде. Так это значило, что с помощью алхимии можно получить бессмертие или нет? Я не осмелился снова задавать вопросы. Насмешки других меня не беспокоили, но перспектива потерять уважение Мастера очень волновала меня. Я почесал голову – у корней волос и за ушами. Моя неуверенность мучила меня больше, чем целый выводок вшей.

Бессмертный вздохнул.

– Когда луна отражается в воде, ты ясно видишь её перед собой, – пояснил он. – Но как только ты попробуешь схватить её, картинка исчезнет.

– Получается, и это для меня неправильный путь. Я хочу сказать, это же глупо всё время смотреть только на отражение вместо того, чтобы заняться настоящей луной, так?

Мастер пронзил меня острым взглядом. Он схватил трость, которую во время уроков борьбы использовал как оружие, а на других уроках как указку. Потом он спрыгнул со своего пьедестала. Следующим прыжком он перенёсся по воздуху прямо ко входу в учебное помещение, откуда вели несколько дверей. Перепуганные такой необычной, нечеловеческой прытью пожилого человека, другие ученики отшатнулись. Я же не пошевелился. Сюй Пу Ти сверкнул на меня своими тёмными очами. Каждое из трёх слов, с которыми он вышвырнул меня из зала, он подкрепил ударом трости о раму средней двери.

– Убирайся! Вон! Отсюда!

Дачжи схватил меня на воротник.

– Ну всё, пустая башка, – прошипел он. – С тобой покончено.

Он и правда ни малейшего представления не имел, что здесь происходит. Неужели он не понял, что Мастер на самом деле не вышвыривал меня из зала, а приглашал войти в ту дверь? Похоже, мозг нашего образцового ученика был даже менее светлым, чем самая тёмная лампа в храме.

Мастер одёрнул его:

– Оставь его в покое, Дачжи!

А мне он сказал:

– Настоящая луна находится в космосе, Вуконг. Она недосягаема для смертных существ нашей эпохи. Возвращайся на мои занятия, когда будешь готов посвятить себя реальным вещам. Но не вздумай приходить сюда, пока ты бежишь за какими-то мечтаниями.

Не говоря больше ни слова, он покинул зал. Снаружи он запер на задвижку среднюю дверь – действие, казалось, не имело никакого смысла, ведь остальные двери по-прежнему были нараспашку. Я, а за мной Дачжи и остальные поспешили к одной из них и выглянули наружу.

Мастер неспешно шёл по коридору. Он двигался в направлении своих личных покоев. Как часто делают старые люди, он сложил руки за спиной. Трость он свободно держал в руках, вместо того чтобы использовать её как опору.

Всё ясно, подумал я. Больше я подумать ничего не успел, потому что остальные набросились на меня с упрёками и ругательствами. Некоторые вещи из тех, что они говорили, могли бы расстроить меня, но я был слишком счастлив тайному посланию Мастера, поэтому я не позволил их глупым высказываниям опечалить меня.

А вы поняли скрытое послание? Нет? Время и место тайной встречи? Вы что, не поняли? Ууух...

6

Голодные монстры

Насмешки остальных долго звучали эхом в моей голове. Я всё больше и больше сомневался в себе. Может быть, я неверно понял Мастера?

Когда посреди ночи к моему спальному месту прилетела сова и уселась на открытом окне, я всё рассказал ей. Я надеялся, что она успокоит меня.

Но вместо этого она распушила перья, как будто вокруг внезапно похолодало. Она вздрогнула, и её глаза тревожно блеснули.

– Угу! Это очень нехорошо! Ты рассердил Мастера! Это плохо!

– Да он вовсе не рассердился! Он просто хотел, чтобы все так думали. Всё это было просто скрытым посланием.

Сова помотала головой туда-сюда, как делала всегда, когда не могла принять какую-то мысль.

– Послание?

– Да! Естественно! Сюй Пу Ти отослал меня, чтобы тайно вернуть меня обратно через чёрный ход. Вот почему он скрестил руки на спине. Я должен выбраться из скального храма и обойти гору вокруг. С другой её стороны должны быть ещё ворота, которые ведут в покои Сюй Пу Ти. Со стороны классов перед комнатами Мастера спит Дачжи. Если он спит. Он часто учит по ночам. Если я пойду по общему коридору, Дачжи может меня заметить.

Шуши ещё раз покачала головой. Её «Угу» прозвучало так, как будто она сомневалась в моих словах. Мне оставалось надеяться, что следующая часть моего объяснения ей понравится больше.

– Входные двери в храм запираются только на ночь. Мастер же запер среднюю дверь днём. Почему он это сделал?

Я дал Шуши время, чтобы ответить. Но раз она молчала, я дал разгадку сам.

– Он сделал так, потому что он что-то хотел сообщить мне! Он хочет встретиться со мной в то время, когда совершает свой обход вторая, или средняя по времени, ночная стража.

– Я бы не назвала это точным уГУказанием времени. Второй выход ночной стражи длится два часа – с одиннадцати до часуГУ ночи.

Я кивнул.

– Именно так. Но время обхода ночной стражи делится на пять временны́х отрезков. В императорском городе и других крупных городах каждый раз, когда начинается новый временной отрезок, бьют в барабаны. Для этого используют трости или палки. Мастер ждёт меня после третьего удара трости от начала выхода среднего ночного дозора. Получается, примерно четверть часа после полуночи.

– Угу! – закричала сова одновременно с удивлением и сомнением. – Ты полагаешь, Мастер всё это хотел сказать, когда вышвырнуГУл тебя из класса?

– Да. Это было что-то вроде вступительного экзамена: я должен оказаться в нужное время в нужном месте.

– И это послание ты расшифровал один? Ты же говорил, что на занятиях твой мозг постоянно оказывается в тупике.

– Но это совсем другое! Три удара – это три удара! Руки, скрещённые за спиной, означают обратную сторону горы. Если я могу увидеть загадку своими глазами, то у меня нет проблем с её решением. Для меня сложно смирно сидеть на месте и часами размышлять о паре слов.

– А почемуГУ уГУмнейший образцовый уГУченик ничего не понял в тайном послании?

– Потому что Дачжи думает лишь об одном: как избавиться от меня. Он услышал только то, что Мастер желает выгнать меня! Остального он просто не хотел слышать! Он даже не попытался переспросить и даже не задумался о том, что слова Учителя могли бы означать что-то другое. Мастер знал это. Это же ясно!

– НуГУ если ты считаешь, что здесь всё ясно...

Но правда ведь, всё так и есть? Всё же ясно?

Я переживал всё больше и больше, чем выше поднималась в небе луна. Мне ни в коем случае нельзя было опоздать.

Сова успокоила меня:

– Отдохни! Я разбуГУжуГУ тебя вовремя.

Вам знакомо это ощущение, когда вы обязательно должны поспать, чтобы проснуться свежим и отдохнувшим, но от волнения не можете и глаз сомкнуть?

Такие ночи мне кажутся просто кошмарными. И я имел в виду в прямом смысле «кошмарными», потому что я постоянно проваливался в полусон-полуявь, просыпаясь от своих жутких снов, чувствуя себя при этом ещё более уставшим, чем до того.

В какой-то момент я не выдержал, отбросил одеяло и встал. Я решительно схватил свою рубаху, завязал её сбоку.

Огромные глаза Шуши мерцали в ночи.

– Ещё слишком рано.

– Я лучше встану. Мне же ещё нужно добраться до той стороны скального храма. И найти потайную заднюю дверь.

– Я помогуГУ тебе в поисках.

Все остальные ученики спали в помещениях, расположенных в глубине горы, а моя спальная ниша была прямо у выхода во двор, поэтому никто не заметил, как я вышел.

Я быстро взобрался по наружной стене и спрыгнул в темнеющий в ночи лес. В обезьяньем обличье я прыгал с кроны одного дерева на другую. Я двигался практически по прямой линии и почти с той же скоростью, что и сова, которая летела рядом со мной.

Наш скальный храм находится рядом с вершиной горы. Наполовину обогнуть вершину заняло у меня немного времени. Мы быстро достигли обратной стороны скалы. Я снова превратился в человеческого мальчика и принялся внимательно рассматривать камни в поисках тайного входа. Всё было покрыто тёмными зарослями терновника и хвойных кустарников. Повсюду на горе переплетались между собой ветки соснового стланца. И он называется так не потому, что мягко стелется под ногами путников, – совсем наоборот. Его ветви кололи и царапали меня острыми иглами, когда я пытался отводить их в сторону. Нигде не было видно спрятанной двери – только упрямые извивающиеся горные растения, которые ночью казались такими же серыми, как сама скала, за которую они отчаянно цеплялись. Сколько времени у меня ещё осталось?

– Угууу!

Сова вытянула крылья перед собой. Казалось, она хотела потянуться, устав от поисков среди колючек, на которых уже белели выдранные у неё перья. Но лишь по её второму «Угу» я понял, что она куда-то указывала.

Посреди поросших мхом камней зияла трещина. Она выделялась своей чернотой на фоне освещённой луной ночи и была слишком ровной, чтобы быть естественного происхождения.

Прорезь в скале вверху шла горизонтально, а потом уходила вертикально вниз. Потайная дверь! Она была немного приоткрыта.

Шуши внимательно смотрела на меня большими глазами. У сов от природы огромные глаза, но сейчас они казались ещё больше от удивления.

– Ты был прав!

– О да! – Я ухмыльнулся. А потом серьёзно сказал: – Спасибо, что ты помогла мне.

Я осторожно погладил перья совы и снова ухмыльнулся, потому что маленькая демоница тут же сердито распушилась. Из-за этого она стала казаться больше, но напугать меня у неё не получилось. И даже пылающий взгляд был скорее добрым и тёплым, чем сердитым.

– Я не очень люблю все эти нежности! – ворчливо предупредила она, но при этом потёрлась головой о мои пальцы.

– Всё понял, – заверил я её.

Но моя улыбка улетучилась, как только я запрыгнул через дверную щель в тайный проход.

– Ой!

Резкая боль пронзила моё колено.

– Ай-ай!

Я ощутил пульсирующую боль в месте удара головой, когда пытался уклониться от каменных сводов. Что за бардак был в этом проходе?

Там было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Нигде не было света.

Мастер хотел, чтобы я почувствовал себя неуверенно? Я стал ощупывать стену рядом. Камень... Камень... Камень... Металл. Ой!

Кончик указательного пальца пылал от боли. Похоже, я порезался?

Я почувствовал вкус крови, когда засунул ноющий палец в рот. С удвоенной осторожностью я стал дальше ощупывать металлический предмет, висевший на стене. И правда! Лезвие! Тут висит оружие?

Порыв ветра взъерошил мне волосы. Я почувствовал, как моё левое плечо охватили чьи-то когти. Лёгкие, словно полосы тумана, крылья задели мою голову, а затем сова сложила их, усаживаясь мне на плечо.

– Ты же не уГУмеешь видеть в темноте, так ведь?

– Точно, ничего не вижу, – сознался я.

– Повезло тебе, что я уГУмею. Я проведуГУ тебя. Шагай медленно.

Она впилась в моё плечо когтями правой лапы, направляя меня резко направо. Когда она слегка надавила левой лапой, я немного повернул налево. Она вела меня через тьму ночи. В конце концов мы выбрались на свет одной-единственной масляной лампы. Бамбуковый коврик, заменявший обычную дверь, был завёрнут вверх, открывая вид на удобную современную кровать. О, вы сейчас можете понять меня совершенно неверно! Удобная и современная – это означало, что это был кирпичный подиум, который можно было отапливать в холодные дни. На нём лежал коврик, сплетённый из китайской травы рами, и на нём лежал мастер. Он свернулся калачиком под одеялом и храпел, повернувшись ко мне спиной.

Сюй Пу Ти открыл для меня врата, но не предполагал, что я действительно смогу разгадать его загадку. Меня это удивило? Был я разочарован? Я с нетерпением ждал возможности увидеть его удивлённое лицо? Может быть, всего понемногу, но в основном я почувствовал облегчение, пройдя тест на пригодность. Я терпеливо опустился на колени рядом с кроватью и стал ждать

– Что ты там делаешь? Ты должен его разбуГУдить!

– Я не хочу нарушать его покой. Ему это не понравится.

– А если он проспит до уГУтра? Что ты тогда буГУдешь делать?

Мы разговаривали очень тихо. Тем не менее храп Мастера прервался, он перевернулся на спину. Всё ещё не открывая глаз, он пробормотал в седую бороду:

– Золотой эликсир опасен для жизни.

– Ему снится сон. Может быть, мне всё-таки разбудить его? – прошептал я сове.

– Он уже проснуГУлся, – возразила она. – Он предупреждает тебя. «Золотой эликсир» – это иносказательное описание бессмертия.

– Уфф! Почему он всегда выражается так сложно? Он ведь мог прямо сказать: бессмертие опасно для жизни! Подожди-ка! Разве это утверждение не противоречит само себе?

Прародитель просветления открыл глаза и вздохнул. Он устало сел.

– Вуконг, что ты делаешь здесь посреди ночи? Почему ты не спишь, как все остальные?

Но почему он спрашивает это?

Он зевнул. Ааа, он ещё не проснулся!

– Учитель, вы же сами указали мне, что я должен прийти сюда.

Я коротко пересказал его послание.

– Закрытые средние ворота означали «средняя ночная стража». Руки за спиной можно понять так, что я должен зайти с обратной стороны горы.

– То есть ты это понял?

– Раз я пришёл сюда, значит, ну... да.

– А разве не ты утверждал, что от необходимости нестандартного мышления... Как ты это говорил?.. Твои мозги «завязываются в узел»?

– Меня это тоже уГУдивило! – заухала сова.

Прародитель просветления до этого мгновения не обращал никакого внимания на демоницу. А теперь он бросил взгляд и на неё. Ослепляющая Ян-сила солнца сияла из его глаз, и был этот свет сильнее и светлее огня, пылающего вокруг зрачков птицы.

Испуганная сова вспорхнула на одну из настенных полок и спряталась между сложенными там свитками. Она, наверное, думала, что она, как умная птица, хорошо спряталась среди манускриптов. Я был так благодарен ей, что она не позволила выгнать себя, хотя Мастер явно хотел провести этот секретный разговор только со мной наедине.

– То, о чём будет сказано здесь, в этой комнате, не должен узнать больше никто, – предупредил он.

При этом он сурово посмотрел мне в глаза.

– В этом храме никогда не было никого похожего на тебя – ребёнка, рождённого от камня силой Солнца и Луны, который путешествовал по морям и континентам, чтобы достичь того, на что он надеется. Мальчика, который из жестоких планов противника получает силу, чтобы научиться добру. Ученика, который бесстрашно приближается к тьме, потому что видит в ней проблеск света. Любознательного человека, который понимает самые сложные взаимосвязи... Ну да, по крайней мере частично.

Бессмертный смотрел на меня, размышляя. У него был выбор: он мог снова лечь спать или пробудиться ото сна окончательно и доверить мне свой секрет – для него разница заключалась лишь в небольшом движении. Но для меня и моей семьи это был вопрос жизни и смерти.

– Пожалуйста, Учитель! – От бешеного стука моего сердца перехватило дыхание. – Пожалуйста! Я вас не разочарую!

Сюй Пу Ти сделал знак рукой. Он выгонял меня? Нет, он поманил меня поближе. Я осторожно шагнул к нему.

Он прошептал:

– Сумма всей магии – это результат гармонии. На Луне прячется Зайчиха, а на Солнце спрятан Ворон. Ты понимаешь мои опасения?

Неееет. Я опять ничего не понимал. Это было именно то сравнение, от которого мои мозги завязывались в узел. Я погрузился в свои мысли. На Луне прячется Зайчиха, а на Солнце спрятан Ворон... Что это должно означать? Прародитель просветления ободряюще улыбнулся:

– Приходи сюда снова, как только поймёшь.

– А если я не пойму? Могу я всё-таки прийти сюда? И вы мне это объясните? Я быстро учусь.

Быстро. Это звучало глупо. Дачжи наверняка сразу бы понял историю про Лунную Зайчиху и Солнечного Ворона. Он разбирался в этих словесных головоломках лучше меня.

Сюй Пу Ти ответил так, как будто прочитал мои мысли:

– Я ищу хорошего ученика. А не того, что будет лучше других или самого лучшего. Когда я говорю «хорошего», я имею в виду нечто другое.

– Что именно?

Вопрос вырвался у меня сам собой. Э-э, мне стоило немного подумать самому. Это произвело бы лучшее впечатление. Или нет. Так значит, дело было не в том, чтобы быть лучше. Мастер указал на свои письменные принадлежности.

– Дай мне, пожалуйста, кисточку.

Я протянул ему бамбуковую трубочку, из которой с помощью пучка мягких шерстинок ласки и длинных кроличьих была сделана идеальная кисть для рисования. Сюй Пу Ти окунул кисточку в кружку с питьевой водой.

– Как называется этот храм?

Его вопрос сбил меня с толку:

– Гм... Косых лучей луны... трёх звёзд?..

Пока я произносил это название, Бессмертный писал что-то на кирпичном возвышении кровати. Влажная кисть оставляла на кирпичах тёмные линии:

– Ты знаешь этот иероглиф, Вуконг?

– Он означает «сердце».

– Да, сердце. Это то, чему я хочу обучать в этом храме. И это то, что я имею в виду, когда говорю «хорошего». Всё дело в доброте. В добром сердце. Бессмертие таит в себе огромную силу. В чужих руках это может иметь ужасные последствия. Вот почему я не раскрываю свой секрет.

– Лишь раз в сто лет.

– Нет. Ни разу. Я никогда никому не рассказывал об этом раньше. Я не знаю, почему Дачжи полагает, что я буду делиться своими секретными знаниями каждые сто лет. Я много раз объяснял ему, что я этого не делаю. А теперь, Вуконг... Не заставляй меня сожалеть, если я сделаю для тебя исключение. Не пророни ни слова о том, чему я буду тебя тайно учить! Никому ничего не рассказывай! Такие люди, как Дачжи, могут превратиться в монстров из-за своей ненасытной жажды власти. Они, чтобы утолить свою жадность, уничтожают и истребляют всё и всех безжалостно и самым жестоким образом. Я не хочу, чтобы это случилось. И ты тоже этого не хочешь!

– Зачем вы вообще держите его здесь, если у вас о нём такое плохое мнение?

– Я всё ещё надеюсь когда-нибудь добраться до его сердца.

– Гм, – пробормотал я.

Я сомневался, что у Дачжи вообще было сердце. Им двигали только его амбиции. Жажда власти порождает монстров. Предупреждение Учителя эхом отдалось в моей голове.

– Это из-за Дачжи? Из-за него вы сказали, что золотой эликсир опасен?

– Разгадай загадку, связанную с солнечным вороном. Тогда ты поймёшь часть моих опасений. А потом... что ж, потом я расскажу тебе о действительно страшных угрозах.

Действительно страшных угрозах? Это звучало так, как будто жаждущий власти монстр был ничем по сравнению с тем, с чем мне придётся иметь дело.

7

Три несчастья

Мне всегда нравилось сидеть в храмовой библиотеке, особенно сейчас, посреди ночи. В тишине и темноте все секреты, которые здесь хранились, казались принадлежащими только мне. Я бродил между полками, вытаскивая отдельные книги и свитки, которые беззвучно говорили мне: возьми меня! Меня давно не читали! Я храню забытое!

Поиск скрытых знаний был подобен раскопкам сокровищ, только без грязи и изнурительной работы лопатой.

Оранжево-красные совиные глаза Шуши ярко светились, когда она просматривала тексты и рисунки вместе со мной. Я как раз изо всех сил пытался расшифровать несколько выцветших символов. Свет масляной лампы падал на древний свиток, лежащий перед нами на полу.

– Нашёл! Вот оно!

Я ткнул пальцем в два иероглифа «Солнце» и «Ворон», которые стояли прямо друг под другом. Если вы думаете, что знаки, чтобы образовать одно слово, должны стоять рядом, то вы ошибаетесь. Вовсе нет! Ведь мы пишем столбцами сверху вниз. И справа налево. Соответственно, наши предложения – и книги тоже – начинаются с того места, где ваши заканчиваются. Это важно, если вы хотите понять текст, который я обнаружил после трёх долгих ночей поисков:

Уф, наконец-то! В свитке говорилось о солнечных воронах из загадки Сюй Пу Ти. А как, интересно, выглядел солнечный ворон? Как сияющий огнём ворон? В тексте не было подробного описания, но продолжая читать, я просто представлял себе солнце. Лучше сказать, десять солнц! Вместе они источали жар, который сжёг бы всё, что росло и жило на Земле. Поэтому только одно из этих солнц всегда могло находиться вне их дома. Но бродить по небу в полном одиночестве было так скуууучно. Итак, однажды солнца перестали повиноваться и все сразу заплясали на небосводе. Их никто не мог поймать, они не прислушивались ни к чьим просьбам или мольбам.

Исходящий от них жар угрожал уничтожить всё живое на Земле. Чтобы её спасти, небесный лучник И застрелил девять из десяти солнц, которые упали на землю в виде мёртвых воронов. Их мать, богиня Солнца, была в ярости:

– Раз ты так заботишься о земле, то и живи там!

Она изгнала И и его жену, богиню Луны, с небес. Богиня Луны чувствовала себя страшно несчастной. Её ужасала мысль, что ей придётся быть смертной. И не мог смотреть, как страдает его жена. Он отправился в опасное путешествие и вернулся с золотым эликсиром. Этого эликсира было достаточно, чтобы сделать двух человек бессмертными. Но если разделить его на две части, то его магической силы не хватило бы, чтобы вернуть бессмертных в их небесный мир. Но богиня Луны не захотела оставаться на Земле. Она тайно выпила весь эликсир, оставив И одиноким и смертным. И состарился и в конце концов взял к себе ученика, чтобы, по крайней мере, его искусство стрельбы из лука не ушло вместе с ним. Ученик учился день и ночь. Снедаемый амбициями, он делал всё возможное, чтобы превзойти своего Учителя. И, поскольку ему это не удалось, он в конце концов убил И.

– Какой ужасный конец! – Сова с любопытством топталась по тексту, пока я разворачивал свиток, читая столбец за столбцом. Теперь, когда я перестал читать, она развернула свиток клювом ещё немного, но там больше ничего не было. Шуши посмотрела на иероглифы под когтями, а затем на меня. В её оранжевых глазах светилась надежда, что я смогу предложить ей более оптимистичное окончание или позитивное толкование истории. К сожалению, я не смог этого сделать.

– История действительно печальная. – Мне особенно не понравилось упоминание о том, что Лунная Зайчиха живёт во дворце богини Луны. Это было в одном из текстов, которые мы читали вчера! Эта Зайчиха якобы может приготовить эликсир бессмертия. – Почему тогда богиня Луны не принесла своему мужу эликсир Лунной Зайчихи после того, как она вернулась в свой дворец?

– Она не могла вернуться на Землю. Мы ведь где-то читали об этом раньше... Где же это было?

Сова сделала несколько шагов туда-сюда, развернула ещё пару-другую свитков и наконец постучала клювом по одной строчке.

– Здесь. Богиня Луны не могла покинуть ЛуГУнуГУ.

– А И не мог подняться к ней. – Я вздохнул. – Я тоже не представляю, как подняться в Лунный дворец и получить эликсир этой Зайчихи, если Учитель не откроет мне секрет бессмертия.

– Он раскроет тебе его. Тебе лишь нуГУжно разгадать его загадкуГУ. Учитель спросил тебя, понимаешь ли ты его опасения. Теперь ты можешь ответить на этот вопрос. Он боится, что его предадуГУт и обмануГУт. Как и слуГУчилось с И. Так что ты уже наполовинуГУ разгадал загадку.

Я ухмыльнулся.

– Это была половина, которой мне как раз и не хватало. Остальное я уже и так знал. Я это понял.

– Ты это понял? Но... разве тебе не нуГУжно вычислить что-то невероятно сложное?

– Вычислить? С чего бы это?

– НуГУ, суГУмма, резуГУльтат... ПочемуГУ суГУмма всей магии является резуГУльтатом гармонии?

Я свернул свитки и разложил их по полкам. При этом я объяснил сове, как я понял эту часть загадки. Она сделала большие глаза и удивлённо покачала головой.

* * *

Во второй половине дня я вместе с другими детьми и подростками, как обычно, посещал занятия. Только когда я вышел из храмового зала, я подал знак Мастеру. На нашем тайном языке я сообщил ему, что приду к нему ночью. Для этого я трижды постучал в среднюю дверь и захлопнул её за собой.

– Эй! Пустоголовый! Что ты там делаешь с дверью? У тебя в голове сплошная тьма, да ведь?

Я услышал злобный голос Дачжи за дверью.

– Мне очень жаль...

...но передача секретных сообщений была не так проста. Мне всё время приходилось быть внимательным, чтобы не попасться моему мучителю, который постоянно ходил за мной по пятам.

За ужином моя миска с рисом, казалось, увеличилась до размеров внутреннего двора. Я брал зёрнышко за зёрнышком. От переживаний мой желудок не хотел принимать еду. Доверит ли Мастер мне свою тайну, если я разгадаю его загадку? Смогу ли я в скором времени вернуться домой? Когда мне наконец-то удалось съесть свою порцию, я заполз в спальную нишу. Я думал, что не смогу и глаз сомкнуть, но проспал, пока меня не разбудило «Угу! Угу!».

Сова сидела в открытом окне. Её оперение блестело в свете луны. Я зевнул.

– Который чаааас?

– УГУже слегка... слишком поздно...

Я сразу проснулся, отбросил одеяло в сторону и закутался в свою рубаху.

– Ты обещала, что разбудишь меня!

– Прости, я просто хотела найти что-нибуГУдь для перекуса. Но уГУ моего ужина оказалось больше лазеек для пряток, чем я подуГУмала сначала.

– Пойдём, нам пора!

Она уже улетела. Не теряя времени, я помчался в лес, с верхушки дерева на верхушку другого я скакал к обратной стороне горы.

Потайные врата были открыты. Шуши бесшумно проскользнула в коридор, заставленный всевозможными сундуками и ящиками. На этот раз мне не понадобилась её помощь, чтобы сориентироваться. Вдоль стен светились масляные лампы. Мастер ждал меня с чашкой чая. В клубах пара, поднимавшихся от неё, танцевал аромат цветов жасмина, сладкий и нежный. Но совсем не сладким и не нежным было приветствие, которым меня встретили.

Строго говоря, Сюй Пу Ти просто повторил загадку:

– Сумма всей магии – это результат гармонии. На Луне прячется Зайчиха, а на Солнце спрятан Ворон. Ты понимаешь мои опасения?

– Я понимаю ваши опасения и загадку тоже. Лунная Зайчиха и Солнечный Ворон – в них скрыто много противоположностей: женское и мужское, светлое и тёмное, тёплое и холодное, день и ночь. Тот, кто хочет стать бессмертным, должен уметь видеть эти противоположности как единое целое. Время Солнца и Луны вместе составляют день. У отца и матери рождается ребёнок. И везде в мире всё обстоит именно так. Из союза противоположностей возникают все вещи – даже те, которые на самом деле невозможны. Эта гармония и есть источник волшебства. А также источник бессмертия.

– Очень хорошо, Вуконг! А мои опасения? Ты понимаешь, почему я переживаю?

– Да, понимаю. Но я клянусь: я не похож ни на богиню Луны, ни на ученика И. Я не собираюсь обманывать вас и никогда не буду пытаться убрать вас с дороги или как-то навредить вам.

– Я знаю это, Вуконг. Но как насчёт императора?

– Императора? А что с ним?

– Сильные мира сего знают, что я учу вас только путям Дао и другим земным премудростям. Они считают, что я не могу передать секрет бессмертия. Если станет известно, что я собираюсь передать эту тайну своему ученику, император прикажет забрать меня отсюда. Он захочет, чтобы я обучил его этому знанию, но учиться по-настоящему он не пожелает. Он потребует эликсир, который он смог бы просто выпить. И чтобы его получить, он не остановится и перед пытками – из меня попытаются любым способом вытащить эту информацию.

– А вы можете приготовить такой эликсир?

– У меня длинные уши или большие резцы? Или есть что-то ещё в моём облике, что заставляет тебя думать, что я похож на Лунную Зайчиху? Нет, я не умею готовить эликсир бессмертия. Всё, что я могу сделать, это научить тебя укреплять своё тело с помощью магии. И эта магия однажды сделает тебя бессмертным

Обучить магии... Маленькая Лян, сварливая бабушка Лао и большинство других членов моей семьи даже не могли прочитать следы животных, прошедших по глине. Как мне объяснить им содержание магических писаний и сложных волшебных формул?

– Если я научу тебя своим тайным знаниям, – продолжал Мастер, – я рискую тем, что император узнает об этом и отправит меня на пытки. Но то, что ждёт тебя, как только ты узнаешь мой секрет, намного хуже.

Дурное предчувствие поднялось во мне, как жуткий запах чего-то, к чему лучше не приближаться. Я резко потянул носом.

– И что же меня ждёт?

– Три несчастья.

– Три – что?

– Молния смерти, огонь уничтожения и тайфун разрушения. Их называют тремя несчастьями. Когда ты, будучи изначально смертным, становишься бессмертным, ты нарушаешь баланс жизни и смерти. В ответ небо посылает молнию, чтобы устранить эту помеху. Ты можешь избежать этой молнии, только если твоё сердце легко и беззаботно. Затем небеса пошлют огонь, который должен уничтожить тебя. Это будет не земной огонь, а огонь лунной силы Инь.

Теперь я был окончательно сбит с толку.

– Но ведь огонь принадлежит Солнцу и солнечной силе Ян. Луна управляет водой. Вы же научили меня этому.

– Я учу этому тех, кто собирается жить обычной жизнью. Но ты должен научиться владеть магией, которая разрушает все логические разделения. В противном случае лунный огонь пронзит тебя от ступней до кончиков волос, и ты превратишься в пепел.

У меня вспотели ладони: мои обезьяньи инстинкты подталкивали меня к бегству. Если я плохо усвою уроки магии, то в конце курса обучения я не получу плохие оценки, а превращусь в пепел. Мне не стоило представлять эти ужасы, но я не мог удержаться. Перед моими глазами поплыли тёмные круги. Учитель серьёзно посмотрел на меня.

– Если ты переживёшь этот огонь, небеса пошлют ветер – тайфун разрушения. Он будет бушевать в твоих внутренностях и выходить через отверстия твоего тела.

Мрачные облака пепла, которые я только что видел перед собой, развеялись... словно по ветру. Я пытался подавить смех, но не смог и расхохотался. Ветры, выходящие через отверстия в теле! Кто, кроме меня, при этом подумал бы об отрыжке и кишечных ветрах? Нда, это действительно была бы не самая героическая смерть. Я снова захихикал. Мастер строго нахмурился.

– Бушуя в твоём теле, тайфун будет разрушать твои жизненно важные органы.

Тут мне уже стало не до смеха. Некоторое время царила тишина. Только на навесной полке позади меня шуршали перья и бумага. Шуши снова приземлилась среди свитков. Она вслушивалась в каждое слово. Я буду не один, подумал я, мне не придётся иметь со всем этим дело в одиночку. Сделав глубокий вдох, я сказал:

– Пожалуйста, Учитель, научите меня этой магии. Несмотря на все три несчастья.

– Угууу! – воскликнула сова и закрыла глаза крыльями.

8

Взлёты и падения

Летать. Нет ничего прекраснее этого! Но я не имею в виду летать так, как, например, мухи, эти надоедливые насекомые, которые ползают по всякой грязи, а потом – по нашей еде. А вы знаете, что эти твари плюют на то, что они хотят съесть, а получившуюся в результате кашу всасывают потом хоботком? Фуууу! Отвратительно! Так, стоп, с чего это я вдруг вспомнил про мух?

Ах да, я хотел рассказать вам о полётах. О новом магическом навыке, который я практиковал уже несколько ночей.

– НуГУ для большинства из нас полёты не являются ни чем-то новым, ни чем-то магическим. Мы летаем уже с незапамятных времён! Птицы – это оставшиеся в живых динозавры. Ты знал об этом? Мы самые близкие из ныне живуГУщих родственников крокодилов!

Пушистая сова – двоюродная сестрица крокодила, можете себе это представить? Я нет.

– Ух ты! – воскликнул я, ухмыляясь. – Теперь, когда ты об этом рассказала, я вижу определённое сходство!

– Можешь верить мне или продолжать оставаться во тьме неведения! – Шуши пожала плечами, чистя пёрышки.

Она укладывала каждое перо отдельно и клювом разглаживала их. Какой-то шорох послышался в кустах позади нас.

В ужасе сова сделала то, чего, я уверен, никогда бы не сделал крокодил: она вспорхнула на ветку одной из горных сосен. Горящими оранжевыми глазами она смотрела на Мастера, который вышел к нам через потайную дверь. Недели, в течение которых он уже обучал меня основам магии, явно утомили Прародителя просветления. Согбенная от старости спина и белые одежды его напоминали полумесяц, сошедший в эту ночь на землю. Не говоря ни слова, он опустился на камень и посмотрел вниз, в долину. Почему он не начал с небольшого теста, как обычно? Почему он не проверил, владею ли я магическими превращениями, которые он поручил мне изучить? И почему на его лбу появилась морщина, такая же глубокая, как ущелье перед нами?

– Вы чем-то обеспокоены, Учитель?

– Разве у меня нет причин для этого, Вуконг?

– Если из-за меня, то нет. Наши секретные уроки проходят вполне успешно. Никто не замечает, как я выскальзываю ночью из двора. А днём я выполняю все задания, которые мне даёт Дачжи и веду себя как обычно.

– То есть ты считаешь нормальным во время дневных уроков валяться на полу и храпеть?

– Ух... я думал... я просто ненадолго задремал.

– До этого ты и правда несколько раз просто ненадолго впадал в дрёму. Но на этот раз ты упал на пол, храпя, и снова открыл глаза только тогда, когда Дачжи растолкал тебя под громкий смех остальных.

– Мне очень жаль, Учитель. Этого больше никогда не повторится.

– Это не должно повториться, Вуконг!

– Может быть, вы можете сделать так, чтобы Дачжи позволил мне поспать подольше утром?

– А как ты думаешь, это не вызовет у него подозрений? Думаешь, он тогда не поинтересуется, почему ты весь день такой сонный? И что ты делаешь по ночам? Что, если он устроит засаду?

Я представил, как Дачжи наблюдает за мной ночью. Спрятавшись за одним из вишнёвых деревьев во дворе, он мог видеть, как я неестественно проворно для человека взбираюсь по стене храма, превращаюсь в обезьяну на вершине стены и прыгаю сквозь кроны деревьев. Сможет ли он последовать за мной по земле?

– Угу, – раздалось из ветвей горной сосны. Голос совы звучал так же обеспокоенно, как и голос Учителя.

Сюй Пу Ти напомнил мне ещё раз:

– Ты должен быть осторожен, Вуконг.

Я кивнул:

– Я буду!

Бессмертный громко хлопнул в ладоши. Он отогнал мрачные мысли, как стаю ворон.

– Ладно. Давай начнём. Ты практиковал превращения, которые мы обсуждали в прошлый раз?

– Всю ночь напролёт! Вот почему я так устал сегодня! Из 72 превращений я теперь могу использовать превращения номер 68 и 69 и...

Я умолк.

Мастер подождал некоторое время и спросил:

– И номер 70? – предположил он.

– Нееет.

Я колебался. Стоит ли рассказать ему, какое заклинание я практиковал тайно? Сова не смела раскрыть клюв, но и удержать его закрытым не могла. Она тихо ухала. Она хотела придать мне «муГУжества»? Или она предупреждала меня, что рассказывать это «не нуГУжно»?

Прародитель просветления вопросительно поднял бровь. Я разочаровал и огорчил его, потому что заснул во время его урока. Но при этом я рассказал ему, как много я узнавал каждую ночь:

– В свитке, который вы мне дали, было написано не только, как превращать водяной пар, туман и облака во что угодно... ещё там было сказано, как сделать облако таким твёрдым, чтобы я смог на нём путешествовать по воздуху.

Я гордо выпятил грудь.

– Теперь я могу летать на облаке.

Мастер приподнял бровь выше.

– Позволь мне посмотреть, как ты это делаешь.

Как хороший ученик, я до сих пор стоял на коленях на полу. Теперь я вскочил. Я произнёс заклинание и взмахнул рукой, как было положено для этого превращения. Затем я разбежался, вскидывая руки и отталкиваясь ногами от земли. Словно акробат, я несколько раз перевернулся в воздухе и приземлился верхом на заколдованное облако. Несколько облачных завес окутали меня, как грива белой лошади. Я крепко вцепился в своё облако и быстро сделал круг на нём.

Скорость нужна мне была здесь не для того, чтобы показать, как я умею ездить верхом. Просто-напросто это заклинание очень быстро теряло свою силу. Что и случилось – облако начало терять свою плотность. Сначала по краям, а потом и та часть, на которой я сидел, стала всего лишь скоплением капелек воды. И я рухнул на землю.

Чтобы не пораниться при ударе, я принял форму камня, пробил вмятину в земле и, используя оставшийся импульс, улетел за несколько метров в кусты.

В моих взъерошенных волосах было множество листьев и сломанных веток, когда я выскочил и театрально раскинул руки:

– Та-дам!

У меня возникло впечатление, что от моего представления у Мастера разболелась голова.

Сюй Пу Ти потёр лоб.

– Это и есть то, что ты называешь «полётом на облаке»? В полёте положено преодолевать большие расстояния. А ты едва сдвинулся с начальной точки. И, что ещё хуже, ты не можешь контролировать, куда движется твоё облако. Ты сидишь на нём, словно обезьяна, которую посадили на норовистую лошадь. Бессмертные стоят на своём облаке, как на бамбуковом плоту. Они плывут по воздушным потокам и за один день пересекают все океаны и континенты.

– Ого! Тогда заклинание должно работать долго!

– Если ты действительно чего-то хочешь и к этому желанию добавишь немного мужества и много терпения, то ты можешь достичь всего. Всего, Вуконг!

– Вы научите меня делать облако плотным надолго?

Некоторое время Сюй Пу Ти молчал. Его морщинки стали глубже. Но в конце концов он отмахнулся от своих опасений одним движением руки. Он вздохнул и сказал:

– Я хотел научить тебя более важным вещам. Но прежде чем ты продолжишь дальше учиться летать без посторонней помощи, а в итоге ещё и травму получишь... Давай сначала займёмся чем-то фундаментальным. Настоящая магия – это не цирковой номер, и она никогда не должна превращаться в него! Зачем ты прыгаешь сальто вверх? Ты ожидаешь аплодисментов? Полёт в облаках не должен казаться тебе чем-то показушным. Стой на облаке, как на твёрдой земле, и тогда оно сохранит свою твёрдость. Сосредоточься и тренируйся!

– Учитель... это как-то противоречит само себе. Я должен стоять, как на твёрдой земле. Но, когда я нормально стою на земле, мне не нужно для этого концентрироваться. И учиться мне этому тоже не требуется.

– Когда ты был маленьким ребёнком, тебе приходилось это делать. Ты падал и вставал много раз. Практикуйся, Вуконг. И сосредоточься на том, чего ты хочешь достичь. – Он предостерегающе поднял палец. – Но не переусердствуй! И не засыпай больше во время дневных занятий!

Я поклонился, как это делает ученик храма, когда хочет поблагодарить своего учителя и попрощаться с ним. Едва Бессмертный скрылся через потайные врата, я произнёс магическую формулу. Она была невероятно проста, потому что в ней был сформулирован только тот результат, которого я хотел достичь. «Юнь» по-китайски означает «облако». Произнесение этого слова помогло мне сосредоточить магическую энергию и направить её на то, что должно было произойти.

– Юнь!

Заструились клубы тумана.

– Юнь...

Я повторял это слово снова и снова, сжимая пальцы в кулак. Облако сгущалось. Вуаля! Я уже стоял на нём.

– Ууух!

Стоять на нём было нелегко. И быстрее, чем я успел охнуть, я уже плюхнулся на задницу. Теперь я снова сидел, изогнувшись, как обезьяна, на дико скачущем облаке. Представить себе плот как-то не получалось. В мыслях я всегда видел под собой лошадь белой масти, несущуюся по небу с развевающимися гривой и хвостом. И если смотреть на дело так, то путешествовать сидя было безопаснее. Но я не должен был этого делать. Поэтому я подтянул ноги под себя, пока не встал на колени на мчащемся облачном коне.

– Ааа! Ой! Ууух!

Я упал на землю и снова вскочил, но только для того, чтобы тут же снова с размаху по большой дуге рухнуть обратно. Уф!

Да как мне с этим справиться?

* * *

– Река, по которой плывёт твой облачный плот, – это поток твоих мыслей, – объяснил мне Учитель на следующую ночь. – Когда в твоей голове возникает беспокойство, твой плот попадает в шторм. Без внутреннего спокойствия ты не сможешь летать в облаках.

Это означало, что мне самому нужно было успокоиться, если я хотел приручить облако. Я немного походил взад и вперёд, вместо того чтобы сразу же запрыгнуть на это дурацкое облако. Я был раздражён.

– Сжатие кулака должно помочь тебе магически уплотнять материю. Если при этом ты испытываешь разочарование или гнев, ты бесполезно теряешь энергию, – предупредил меня Учитель. Я ослабил пальцы, разжал их и вздохнул, пока не почувствовал, что и разочарование, и злость ушли из моей души. Только тогда я решился на новую попытку. Незадолго до того как взошло солнце, я уже мог встать на колени на моём облаке. На следующую ночь мне удалось встать на нём на ноги, согнувшись и покачиваясь. Я всё меньше и меньше думал о лошади. Мои упражнения всё больше и больше походили на катание на волнах. Моё облако стало твёрдым, как доска, на которой я летел по ночному небесному морю. И этот полёт – вы называете это сёрфингом – был действительно классным. Я с величайшим нетерпением ждал, пока остальные уснут. Как можно быстрее я выбегал на улицу, где призывал своё облако. Я летал на огромной высоте, деревья, скалы и ущелья расплывались подо мной. Всё быстрее и быстрее я следовал изгибам реки в долине и порогам ручья в лесу. Я делал резкие повороты перед крутыми склонами маленьких и больших водопадов.

Йууу-хууу! Мне нужно лететь ещё быстрее! Тогда я мог бы путешествовать над морями и континентами, навещать свою семью и вовремя возвращаться в храм утром.

– Ты перебарщиваешь! – Шуши хлопала крыльями изо всех сил и едва поспевала за мной. – Твоё поведение становится опасным! БуГУдь осторожен!

– Ты просто хочешь остановить мой полёт, потому что ты не успеваешь за мной! Не уГУспеваешь за мной! – поддразнил я её.

Я промчался мимо неё так близко, что в воздушном вихре позади меня закружились несколько потерянных пёрышек. Краем глаза я увидел оранжево-красную вспышку. Сова, совсем забыв о том, что нужно быть незаметной, отчаянно сверкала глазами. Обрывки теней разлетались вокруг неё, словно пепел и сажа. Теперь я убедился, что она действительно была демоницей. С пылающими крыльями и хвостом из всполохов сверхъестественного огня она пронеслась мимо меня. Смеясь, я принял вызов. Я снова обогнал её. По крутой дуге я направил облако вверх, а затем вернулся к вершине дерева, совершив головокружительный поворот. Сосновые иголки и оторванные кленовые листья метались в воздухе позади меня. Я почти шаркнул по камням, когда огибал вершину горы. Из-за поднятой пыли и высокой скорости у меня слёзы выступили на глазах. Далеко позади меня демоническая птица выкрикнула моё имя:

– Уук...!

Но она летела очень медленно, и её предупреждение я услышал слишком поздно.

Между тёмными скалами и зарослями, росшими на вершине горы, что-то ярко блеснуло в лунном свете. Мастер не стал бы карабкаться на вершину. Зачем ему разыскивать меня среди гор и долин, осматривая их своим орлиным взором?

Фигура, вся закутанная в белое, стояла высоко и гордо. Это был Дачжи. Я сразу же перевернулся на живот. Тесно прижавшись к облаку, я зарылся лицом в его развевающиеся дымчатые вуали. Холодный пот выступил на коже, в то время как мысли метались в панике. Видел ли меня Дачжи? Или мне повезло? Был ли я достаточно хорошо замаскирован в дымке облака благодаря белой одежде? Дрожа, я направил облако к лесу у главных ворот скального храма. Укрывшись за широкой ветвистой кроной дерева, я спрыгнул и перелез через стену. Как грабитель, я, согнувшись, метнулся по двору, пробрался через вход в пещеру и забрался в свою спальную нишу. Натянув одеяло до подбородка, я свернулся калачиком на своём бамбуковом коврике, как будто пролежал там всю ночь.

Дачжи не умел колдовать. Ему потребовалось бы некоторое время, чтобы вернуться к каменному храму пешком. Моё сердце стучало в такт его торопливым шагам. Всё чаще и чаще оно замирало и всё быстрее начинало биться потом. Бух, бух, бух, бам-бух! Что случится, если этот завистливый, злобный образцовый ученик придёт сюда, ко мне?

9

Необдуманные поступки

Меня разбудил пинок по ногам. Толчок был не таким сильным, чтобы причинить боль. Тем не менее он словно прошёл через все мои кости. Я вынырнул из кошмара, в котором Дачжи, превратившийся в монстра в своей жестокости, перенёс меня в подземный мир, и, проснувшись, столкнулся с реальной угрозой. Надо мной возвышался Дачжи. На его одежде были землисто-коричневые и елово-зелёные пятна, а также следы крови и разрывы, как будто он пережил битву. Я предположил, что его противниками были колючие кусты в лесу и заросли на горе. Он упёрся кулаками в бедра и заорал:

– Где ты был?!

В моей голове всё бешено закружилось.

– Здесь? – с вопросительной интонацией ответил я, чувствуя головокружение.

– Не лги мне! Твой загон был пуст сегодня ночью! Где ты был?

Мои мысли метались по кругу, как стадо овец, убегающих от волка. Неудивительно, что моё заикание звучало как блеяние:

– Э-э... у... ээ-деревьев. Снаружи, – я неопределенно указал через окно. – В... э-э, в лесу.

Дачжи наклонился ко мне. Его дыхание коснулось меня, как рычание хищника.

– А что ты там делал? В лесу?

В поисках помощи я посмотрел в окно на мёртвое дерево, где днём спала сова. Маленькая птица-демонесса ничем не могла мне помочь. Ух! Может быть, она всё-таки смогла бы! Если бы я сказал, что мои магические способности исходят от совы, на Мастера не пало бы никаких подозрений. Никто бы не узнал, что он тайно обучает меня. Я улыбнулся.

– Тебе следовало подружиться с совой, Дачжи. Мы творим невероятные вещи, когда она просыпается к ночи. Она умеет... некоторые вещи.

«Магические вещи», – хотел я сказать. Но вовремя прикусил язык. Что, если Дачжи вообще не видел ничего магического? На вершине горы ветер быстро нагнал тучи, скрыв небо. А моё пустое спальное место тоже ни о чём ещё не говорило. Староста прищурился, один глаз начал нервно подёргиваться.

– Что за вещи? Да что она такого может?

– Например, летать?

Конечно, совы умеют летать. Но меня мучил вопрос: видел ли недоверчивый Дачжи, как летал я? По-видимому, нет. Моё упоминание о полётах нашей общей знакомой демоницы его, по-видимому, не особо заинтересовало.

Он фыркнул, как раздражённый буйвол, которого кто-то дразнил ради забавы.

– Ты ещё пожалеешь о своих шуточках, я тебе это обещаю!

Он угрожал мне с самым злобным видом, который я когда-либо видел у человека. Но я больше не мог испытывать страха, что меня обнаружат. Он истощил меня. Мои силы иссякли, и у меня не было возможности восстановить их. Дачжи навалил на меня в два раза больше работы, чем обычно. Днём в классе у меня горело и щипало в глазах, как будто я тёр лицо пальцами, измазанными порошком перца. Я заставлял себя держать веки открытыми минуту за минутой. Слова волнами – то тише, то громче – проносились мимо меня. Учитель бросил на меня взгляд, который окатил меня, как поток ледяной воды. Ох! Похоже, сегодня мне нужно быть готовым к тому, что ночью я получу от него хорошую взбучку.

Беспокойство вроде бы могло взбодрить меня. Но, к сожалению, оно этого не сделало. За ужином моя наполненная миска представлялась мне круглой подушкой. Рис в ней был тааааким мягким! Моя голова опустилась... Я дёрнул её вверх, поддерживая руками. Но веки мои мне было нечем поддержать. Они сомкнулись.

Я проснулся от грохочущего смеха. Дачжи издевался надо мной:

– Неудивительно, что он по ночам прячется в лесу. Когда он спит, он выглядит как обезьяна!

Кто-то закричал в обезьяньей манере «Уф! Уф!», к нему постепенно присоединялось всё больше и больше смеявшихся. Никто из детей не понимал, что они произносят на обезьяньем языке.

Один мальчик всё время кричал:

– Я поросёнок! Я поросёнок!

Другой барабанил себя по груди и кричал:

– Голова пуста, голова пуста!

Это они были смешны в этой ситуации, и я мог бы свободно смеяться вместе с ними, но я слишком устал, чтобы удержаться от ссоры. Я раздражённо взглянул на Дачжи.

– То, что я могу делать во сне, ты не способен сделать, даже бодрствуя!

– Ты имеешь в виду выглядеть глупо? Как обезьяна?

Остальные снова захохотали. Смех и новые «Уф! Уф!» летели мне в лицо.

Я крепко сжал зубы и почувствовал, как гнев берёт верх. Моя челюсть выдвинулась вперёд, и мышцы стали мощнее. Настолько мощнее, что я мог бы убить одним укусом. Костяные выпуклости над моими глазами увеличились. С ними я выглядел по-настоящему дико. Тёмные лохматые волосы покрывали мою кожу густой шерстью. Если бы дело дошло до драки, она бы могла лучше отражать удары и защищать от травм.

Меня окружил тревожный шёпот, топот и шарканье ног, дети двигались подальше от меня, наступая друг другу на пальцы и спотыкаясь друг о друга. Дачжи оставался на месте. Он прорычал:

– Откуда ты знаешь эти фокусы?

– Я же дружу с демоницей. Уже забыл? Демоны могут многое.

Я не колебался ни минуты. Оправдание дружбой с демоном вертелось у меня на языке с самого утра.

– Демонические силы, – прошептал кто-то едва слышно.

Шипение и дрожь остальных только усилились. Их страх погасил мой гнев, как холодная вода, пролитая на огонь. Осталась только огромная, тёмная усталость. В глубине души я смутно слышал голос разума: ты только что совершил ужасную ошибку!

Да ладно! – успокаивал я себя. В конце концов, моя дружба с Шуши была гениальным объяснением! Мастеру больше не нужно было беспокоиться. Его тайные уроки будут храниться в секрете. Никто не заподозрит его в том, что он научил меня чему-то магическому. Я только что убедился в этом. Итак, всё хорошо!

Мои сильные зубы и защитный мех исчезли. Я снова превратился в того мальчика, к которому привыкли остальные.

– Сейчас я пойду спать.

Дачжи схватил меня за руку.

– Что ты ещё умеешь? – потребовал он моего ответа. Я вперил взгляд в него.

– Кое-что умею, – угрожающе ответил я. Он сузил глаза, пытаясь рассмотреть меня насквозь.

– А что именно?

Его бесстрашие побудило некоторых учеников задать тот же вопрос. Теперь они также хотели понять, что я узнал от демоницы.

– Ничего особенного, – отмахнулся я. – На самом деле ничего такого. Пожалуйста, дайте пройти! Я устал.

Я встряхнулся, словно сбрасывая ощущение образцового ученика и направился к своему спальному месту. На каждом шагу мне хотелось хоть немного вернуться к нормальной жизни. Но не похоже было, что это желание сбудется. Задира Дачжи шёл позади меня с толпой возбуждённо пищащих и перешёптывающихся любопытных. Их голоса эхом разносились по коридору. В окне у моей спальной ниши сидела сова. Она уставилась на аккуратно свёрнутый бамбуковый коврик, который лежал там, где должен был лежать я в это время, а теперь с удивлением смотрела на группу, которая следовала за мной по пятам. В наступившей тишине был слышен шелест её перьев. Шуши нахохлилась. Её глаза сияли. Она чувствовала угрозу от непривычного скопления людей.

Другие дети и подростки держались на расстоянии. Дачжи, напротив, придвинулся ко мне ближе.

– А чему ещё ты учишься у неё? – Он ткнул указательным пальцем в сторону демонессы, искоса поглядывая на меня. – Во что ещё ты можешь превратиться? Твоё уродливое лицо может стать ещё более обезьяньим?

Почему он никак не мог остановиться? Я почувствовал жжение в животе, как будто проглотил кусок раскалённого угля. Мой гнев разгорелся снова. Несмотря на то что внутри у меня всё кипело, я ответил хладнокровно:

– Кем ты хочешь меня видеть?

– УГУкуГУн! – предупредила меня Шуши. – Не делай глуГУпостей!

Окружающие не понимали нас. Они слышали только непонятное совиное уханье, которое пробудило их суеверие, ведь они думали, что это пророчество: сегодня ночью кто-то умрёт!

Дачжи шаркал ногами, не знал, бежать ему или противостоять своему страху.

– Во что я должен превратиться? – повторил я. – В дракона?

Я совершенно не представлял, как это сделать. Но он никогда бы не посмел потребовать этого. Скорее всего, он приказал бы мне ползать перед ним по полу в виде червя или жука.

– УГУкуГУн! – снова предупредила меня сова.

С вызовом я шагнул к Дачжи ближе. Настолько близко, насколько возможно. Я хотел бы оказаться с ним нос к носу, но я был на целую голову ниже и мне приходилось смотреть на него снизу вверх. Это немного уменьшило эффект моей попытки угрожать.

– Кем ты хочешь меня видеть, Дачжи?

– В сосну! – крикнул позади один из мальчиков. – Превратись в сосну!

Одобрительные возгласы доносились отовсюду. В виде дерева я никому ничего не мог сделать. С другой стороны, люди тоже не смогли бы быстро причинить мне вред, если у них не было топора или факела.

– Хорошо, – согласился я.

Превращение в растение было одним из первых магических уроков, которые преподал мне Учитель. Я овладел им во сне, что было неплохо, учитывая мою усталость. Сопровождаемый перешёптыванием любопытных зрителей, я пересёк большой двор и вышел за ворота. Если я хотел превратиться в сосну, мне нужна была почва для укоренения. На опушке леса я остановился. Сосредоточившись, я произнёс заклинание. Я превратил свою кожу в шершавую кору, а моё тело стало стволом дерева. Едва из моих рук и пальцев выросли ветки и сучья, зрители разразились восторженными криками.

Я был в центре внимания, как тогда, когда обезьяны провозгласили меня новым Королём. Никто не насмехался надо мной, никто не смотрел на меня искоса. Иглы кроны моего дерева блестели в лунном свете, как будто были покрыты серебром. Я чувствовал себя... сильным. Сова сомкнула когти вокруг одной из моих веток. Если бы она могла, она бы унесла меня. Ветер, который она создавала своими трепещущими крыльями, пронизывал мои иголки.

– ПуГу...! ПуГу...!

Что? Я не понимал, что хочет сказать Шуши, и в виде дерева не мог ничего ответить, чтобы успокоить её. С шуршащим вздохом я снова превратил ветки в руки, а корни – в ноги. Грубая кора дерева превратилась в мягкую человеческую кожу. Когти совы больно впились в моё плечо, ветер от взмахов крыльев трепал мои волосы.

– Ай! Ой! Всё в порядке! Что ты делаешь?

Слишком поздно я понял, о чём она хотела меня предупредить. Сверху, в полёте, она видела, как приближается Сюй Пу Ти. Я издал короткий испуганный возглас.

– Ууух!

Учитель вышел в центр собравшихся.

– К чему здесь все эти аплодисменты и крики? Что здесь происходит?! Вуконг?

Мрачным выражением лица и едва сдерживаемым гневом он напомнил мне грозовую тучу. Вот-вот разразится гроза. Я попытался побыстрее оправдаться перед ним.

– Птица-демон... – начал я, указывая на сову на моём плече, – она научила меня превращаться. В благодарность за то, что я спас её дерево.

Надеюсь, он понял, что я хотел ему этим сказать: я не предавал вас, Учитель! Никто ничего не подозревает!

Взгляд Бессмертного устремился на Дачжи. И я увидел то, что увидел он: лицо его старшего ученика было искажено гримасой, глаза с завистью сверкали.

Такие люди, как Дачжи, могут из-за своей жажды власти превратиться в настоящих монстров.

Учитель предупреждал меня об этом с самого начала.

Жадность Дачжи пробудилась. Староста класса хотел получить магические способности, которыми я обладал, и многое другое.

Он бы не отказался от нескольких небольших заклинаний для трансформации. С этого момента он будет преследовать меня на каждом шагу, пока не раскроет мой секрет. Я превратился в обезьяну на глазах у остальных и тем самым подверг опасности Мастера. Бессмертный сиял, словно луна: бледно-белый, холодный и неприступный. Энергично махнув рукой, он указал мне убираться прочь.

– Убирайся отсюда! И никогда больше сюда не возвращайся. И если ты когда-нибудь скажешь хоть слово о том, что ты был моим учеником, я уничтожу тебя и отправлю твою душу в такое место, где она застрянет навсегда.

Он оставил меня и ушёл. Остальные последовали за ним. Как вода через шлюз, дети и подростки хлынули обратно во двор через открытые ворота. Шелест их одежд терялся за стенами храма.

Я был наедине с Дачжи. Мальчик, который гордо носил прическу взрослого, попрощался со мной взглядом, полным презрения и триумфа. Затем он закрыл ворота.

Жжжах!

С другой стороны ворот задвинулась защёлка. Мне казалось, что тяжёлая балка сдавила мне грудь. Я пытался восстановить дыхание и самообладание.

Шуши всё ещё сидела у меня на плече. Она прижалась своим мягким, упругим телом к моей мокрой от слёз щеке.

– И что теперь? Что мы буГУдем делать?

10

Король Хаоса

И что дальше? Хороший вопрос. Тайна бессмертия была теперь так же недостижима, как Луна, на которой Лунная Зайчиха варит эликсир. Я забрался на дерево, свернулся калачиком, чувствуя себя сосредоточием горя, и стал надеяться на следующее утро. Возможно, при солнечном свете моё положение будет выглядеть менее мрачным. Измученный, я заснул. Кошмарный смех обрушился на меня во сне, как лавина камней при землетрясении. Объятый пламенем Огненный трон Ямы вынырнул из мрака моего глубокого сна. Правитель Царства Мёртвых развлекался по-королевски.

– Ты не сможешь победить меня, обезьянка. Ты не сможешь спасти свою семью. Я бы посоветовал тебе сдаться. Но... довольно забавно будет наблюдать, как ты потерпишь полную неудачу.

Он говорил обо мне и со мной, но не смотрел на меня. Как и во время нашей первой встречи, он с надменной самоуверенностью рассматривал свои когти. Теперь, когда я жил в образе человека, они пугали меня вдвойне: как оружие, похожее на кинжал, и как символ великой силы. Теперь я понял: сильные мира сего слишком длинными ногтями показывали, что им не нужно работать руками, чтобы выжить. Тот, у кого были такие когти, мог позволить себе слуг, которые в повседневной жизни делают всё за него. Пальцы с такими длинными ногтями были практически бесполезны в любой работе. С другой стороны... Яма, казалось, активно использовал свои когти. На этот раз они были покрыты коркой. Мои обезьяньи инстинкты забили тревогу. Я почувствовал запах засохшей крови. Я забыл все правила поведения, которым научился в храме.

– Что ты натворил? – прошипел я.

Яма рассмеялся.

– Я ничего не натворил.

В своих красных одеждах и с огненно-красной кожей он стал невидимым на Огненном Троне. Несколько мгновений были видны его сверкавшие насмешкой глаза. Оскал его ослепительно белых зубов висел в воздухе, словно застывшая молния. Потом стало темно.

Он ничего не натворил. Но что-то случилось. Дома. С криком – наполовину паническим человечьим, наполовину замученным обезьяньим – я вынырнул из сна. Я напугал Шуши, которая только что вытащила тонкую древесную змею, похожую на лапшу. Испугавшись, моя подруга издала демонический крик ночной птицы. Она вспорхнула на другую ветку и оттуда смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Движимый страхом, я не стал вдаваться в длинные объяснения.

– Моя семья!

Я собрал все силы и призвал своё облако.

– Юнь!

Как только туманные полосы превратились в парящий белый небесный плот, я вскочил на него и полетел на восток. Сова последовала за мной. Она махала крыльями так быстро, как только могла, но едва успевала за мной.

– Тебе нуГУжно... лететь в друГУгом направлении!

– Восток там!

Я мчался навстречу восходящему солнцу, туда, где жила моя семья.

– Тебе нуГУжно лететь на запад!

Она приземлилась ко мне на облако и, согнувшись, села у моих ног. Но попутный ветер всё же взъерошил её перья. Ей приходилось крепко держаться, чтобы её, а она была гораздо легче меня, не сдуло потоками ветра. Растрёпанная и растерянная, она смотрела на меня.

– Давай попробуГУем найти персики бессмертия.

Моё неодобрительное сопение было унесено ветром. В некоторых свитках храмовой библиотеки упоминались персики бессмертия. Я знал о них достаточно, чтобы не превращать эту идею в серьёзный план.

– Персики растут в волшебном саду Королевы-матери Запада, – напомнил я сове.

– Именно!

– Ни одно смертное существо не знает, где находится этот сад.

– НуГУ на западе! Где же ещё?!

– Они растут только каждые три тысячи лет. И ты уже должен быть бессмертным, иначе ты не сможешь войти в этот сад.

– Нам что-нибудь придёт в головуГУ, когда мы доберёмся до туГУда!

Огонь в её больших круглых глазах зажёг огонь мужества в моей душе, словно факел в ночи. Мы найдём новую возможность. Но...

– Сначала я должен проверить, что случилось у меня дома.

– Ладно. Давай посмотрим.

Она подняла голову навстречу ветру. Её светящиеся оранжево-красным огнём глаза, казалось, следили за тем, куда мы летим. Могла ли она рассмотреть больше, чем я? Намного больше? Незадолго до того как на горизонте показался берег, маленькая демоница клюнула меня в ногу, чтобы я посмотрел вниз на неё:

– Что бы нас там ни ожидало, помни: тебе нуГУжно беречь нервы!

На случай, если я недостаточно серьёзно воспринял её слова, она процитировала старого китайского учёного Лао-цзы:

– Терпение в минуГУтуГУ гнева помогает избежать сотен дней сожалений.

Мое «спасибо» прозвучало несколько сдавленно. Этот совет только заставил меня ещё больше нервничать. Да что же, в конце концов, меня ожидало? Под нами облака, похожие на овец, собирались вокруг покрытой лесом горной вершины. Когда я направил своё облако вниз, повсюду на сучьях и ветвях сияли разноцветные пятна: цветы и спелые фрукты. Гора цветов и плодов лежала подо мной. Я спустился ещё ниже на своём облаке и помчался вдоль дикого ручья к водопаду. Над нами трубили летящие журавли. Благодаря длинным шеям и ещё более длинным трахеям они могли производить очень много шума. Их крики сплачивали стаю в полёте. Сегодня они выкрикивали предупреждения, которые эхом разносились по всему лесу.

– Кур! Лы! Кур! Лы!

Каких кур они упоминали? Мне пришли в голову только те, что иногда попадают во щи в других странах, это было предупреждение?

Люди назвали этих птиц в честь их тревожных криков, но, честно говоря, их предупреждения было просто невозможно понять.

Я услышал крик, который обезьяны издают, когда им плохо. Я не стал терять времени даром. Вместо того чтобы идти по краю водной завесы, где можно было меньше промокнуть, я прыгнул в самую середину бушующего водного потока. Я жёстко приземлился в пещере. Передо мной расстилалась картина разрушения. Лианы и вьюны, по которым обычно скакали мои братья и сёстры, лежали на земле рваными клочьями.

Некоторые из наших моховых подстилок выглядели так, как будто их растоптали чудовищные сапоги, другие казались разодранными огромными когтями. Раздавленные фрукты и ягоды валялись среди поваленных деревьев и кустов. Поникшие ветви свисали вниз. Кое-где они всё ещё шуршали и шевелились. Когда я появился здесь, несколько теней спрятались за листьями. Я заметил, что у меня всё ещё человеческий облик, и тут же превратился в обезьяну.

– Ээээй? – осторожно позвал я. – Это я, я вернулся.

Конечно, это была не самая светлая идея, брякнуть что-то подобное в качестве приветствия, ведь я стоял прямо в солнечном луче, который ярко освещал меня. Но ничего лучше в голову в качестве приветствия мне не пришло.

Я всё ещё пытался понять, что здесь произошло.

– Ух-ух? Ух-ух? Ухоу! Ухоу!

Из-за каждого камня, из-за деревьев и из-под зарослей выскакивали взволнованные обезьяны. Моя семья. Комок в горле не давал мне возможности ответить на их возгласы облегчения. Уже тааак давно никто не называл меня Королём или Каменным.

Я боролся со слезами и проиграл эту битву, когда дядя Бен и бабушка Лао подошли ко мне – он, хромая, а она, шаркая ногами.

У моего дяди на ноге была повязка из целебных листьев. У бабушки Лао в руках были две веточки с большим количеством листьев. Для неё зелень служила переносным средством маскировки. Веточки она держала перед лицом, чтобы вовремя спрятаться от врагов. Однако теперь она хлестала этими растениями мне по спине. Честно говоря, я чувствовал движение воздуха за спиной сильнее, чем прикосновение листьев к густой шерсти.

– Эй, где ты был так долго? Ух! Где тебя носило? Ух! Где?! Говори! Где?

Не похоже было, что у неё хватит терпения выслушать мой рассказ. И я слишком сильно нервничал, чтобы рассказывать обо всех приключениях. Сначала мне нужно было узнать, что здесь произошло. Я набрал воздуха и чихнул, когда у меня перед носом опустилось перо. Сова, размахивая крыльями, приземлилась на камень рядом со мной. Бабушка Лао в ужасе распахнула глаза.

– Это сова? Ты привёл с собой сову? Если она будет ухать ночью, то нас заберёт смерть? Разве того, что произошло прошлой ночью, недостаточно?

– Да в конце-то концов, что случилось?

– Уууух! – жалобно повысила голос бабушка Лао.

Прежде чем она успела рассказать о каких-то ужасах, Шуши решила прояснить ситуацию:

– Я хочу объяснить вам прямо сейчас: если кто-то здесь уГУмрёт, я к этому не имею никакого отношения! Я не какая-то приносящая несчастья не по своей воле птица. Я демонесса. Если я захочу причинить кому-то вред, то я сделаю это намеренно!

Моя бабушка провела по ушам и рту руками, как будто она не расслышала и не знала теперь, что сказать. Она уставилась на меня, постоянно моргая. А потом закричала:

– Ты притащил с собой демонессу?

Ругаясь, она издала несколько обезьяньих звуков, которых я не знал. Никогда ещё она не ругалась так ужасно.

– Демонессу?! После всего, что здесь случилось?

– Да в конце-то концов, что такое здесь?..

Я не смог закончить свой вопрос. Рядом со мной произошёл настоящий взрыв света. Разбрызгивая кругом искры, крылья совы превратились в огненные всполохи, а её хвост стал пылающим шлейфом. Её голова стала меньше, шея изящно вытянулась в длину, а клюв опасно заострился. Она сердито прошипела:

– Я не какая-то там демонесса! Я Шуши, волшебница!

Ух! Я был сильно впечатлен, но решил разобраться с этим чувством потом. Хотя мне было жаль, что эффектное выступление моей подруги из-за этого потеряло свою изюминку. Но сейчас были дела и поважнее. Я повернулся к дяде Бену.

– Так что случилось сегодня ночью?

– На нас напали.

– Яма?

– Нет, не сам он. Но это был демон. Очень могущественный.

Так вот почему бабушка Лао так разгневалась, когда оказалась, что сова – демоница. Это многое объясняло. Вероятно, поэтому ни Лян, ни кто-либо другой из молодых обезьян не прыгали вокруг меня. После нападения, которое здесь случилось, я бы тоже приказал малышам исчезнуть незамеченными, как только кто-нибудь появится из-за водяной завесы.

– Позовите малышей. Вам больше не нужно прятаться. Вам больше не нужно бояться. Никогда больше! Я умею драться. Мечом, палкой и с помощью магии. Теперь я могу творить магию!

Моя улыбка растаяла, когда я увидел их серьёзные лица. Даже бабушка Лао молчала. Она даже не стала предупреждать, что колдовство опасно. Мой голос сорвался, как сломанная бамбуковая палка.

– Где... где малыши?

Дядя Бен ответил:

– Их забрал демон.

Забрал. Я сделал глубокий вдох.

– Это означает, что они всё ещё живы.

– Кто знает? – Бабушка Лао покачала головой, то ли сомневаясь, то ли соглашаясь. – Кто знает, для чего демон похищает детей? Они не могут работать. Но мясо у них нежное. В самый раз для демонического пира.

– Ух-ах! Бабушка! – закричали все как один.

Шуши, которая снова приняла облик совы, возразила:

– Демоны не убивают беззащитных детей!

– Ух! Тогда зачем он утащил их с собой? Ух? – возразила моя бабушка.

Я решил положить конец спору:

– Неважно зачем. Я верну их обратно. Где я могу найти этого демона?

Бабушка Лао театральным жестом развела руки и произнесла зловещим, глухим голосом:

– Он пришёл, как грозовая туча во время шторма, и рассеялся, как туман. Призрачный туман.

Я вздохнул:

– Это нам особо не поможет.

Дядя Бен нахмурился, пытаясь вспомнить:

– Маленькие чудища, которые были с ним, называли его Королём Хаоса. Он влетел сюда, словно снеговая туча в порыве ледяного ветра. И он был одет в чёрные доспехи.

– Угу! – завопила Шуши. – Чёрный – это цвет Севера! Я знаю, где живет Король демонов Севера.

– Позволь мне угадать – на севере?

Я произнёс это немного насмешливо. Я не мог забыть то, как она сказала, что направления света будет достаточно, чтобы найти Волшебный сад Королевы-матери Запада. Сова пронзила меня своим сердитым огненным взглядом. Она взмахнула охваченными пламенем крыльями и с шипением вылетела наружу сквозь водопад, словно горящая стрела. Я посмотрел ей вслед.

– Ух! Я скоро вернусь! – крикнул я своей семье уже в прыжке, одновременно призывая своё облако:

– Юнь!

Как отреагировали дядя Бен и остальные, я уже не услышал. Я погрузился в пучину грохочущих масс воды. Прежде чем я успел нырнуть в купель водопада, моё облако подхватило меня. Когда я приземлился на него, оно ушло в небольшой штопор, а затем выровнялось и набрало ускорение. Я быстро догнал Шуши. Бок о бок мы летели на север. Моя подруга целеустремленно повела меня к скалистым горам. Когда мы подлетели ближе, я заметил тропинку. Она шла к вершине, но не доходила до неё. Где-то среди скал она исчезала, как будто её поглотила земля... э-э-э, нет, не земля, а... каменная стена.

– Я не вижу никакого дворца.

Шуши засмеялась и снова превратилась в сову.

– Король Хаоса живёт в пещере. В грязной тёмной пещере.

– Выглядит не очень приглашающе.

– Ну приглашения нам вряд ли стоит ждать.

– Да я и не собирался.

Я направил облако к земле и спрыгнул с него. На меня обрушился поистине чудовищный грохот. Я не видел, кто или что его издавало. Я осторожно выглянул из-за камня, за которым приземлился.

11

Шерстяная армия

Я обнаружил вход в пещеру, а перед ним – множество маленьких чудовищ. У них были острые когти, клыки и блестящие в темноте глаза, как у кошек, но они ходили на двух ногах, как кобольды. Причём, строго говоря, они не ходили, а прыгали друг вокруг друга, лягались и били когтями по воздуху.

– Они дерутся или танцуют? – задумчиво спросила Шуши.

Но я думал только о разрушениях, которые Король Хаоса и эти маленькие твари оставили в моём доме. С мрачным видом я вышел из-за скалы. Едва чудовища увидели, что я приближаюсь, они скрылись в тёмной пасти пещеры. Сталактиты и сталагмиты торчали на входе в неё, как чудовищные зубы. Кобольды, напоминающие кошек, исчезли под покровом тьмы.

– Стойте! – крикнул я им вслед. – Не так быстро! Передайте послание своему предводителю! Сообщите ему, что Король обезьян хочет вернуть похищенных детей. Скажите ему это!

Моё требование эхом отдалось внутри горы. Ничего не происходило.

Через некоторое время у совы засветились глаза. Оранжево-красный отблеск освещал вход в пещеру.

– Ничего не видно. И что теперь? Мы пойдём внуГУтрь?

– Нет. Пока нет. Там мы будем в невыгодном для нас положении. Мы там ничего не знаем. Если нам не повезёт, мы окажемся в ловушке.

– Но...

Бум! Топот заставил её проглотить возражение. Бум! Бум! Каменный пол сотрясался. Камни, лежащие вокруг, бились друг о друга, как лязгающие зубы. Бум! Бум!

Демон в чёрных доспехах вышел из мрака пещеры наружу. Он был огромен по сравнению со мной в обезьяньем обличье.

– КТО и ЧТО требует? От МЕНЯ?

Сова подпрыгнула и отлетела так быстро, что запуталась в своих крыльях. Как пушистый воланчик, она свалилась в расщелину скалы. Она даже не попыталась выбраться оттуда, а спряталась и сидела тихо. Только её голова на мгновение высунулась наружу.

– УГУкуГУн, – тихо проухала она, – он слишком большой для нас.

Демон наклонил голову, словно прислушиваясь к едва различимому шуму. А вот его голос был слышен очень хорошо. Он взревел:

– Где этот Король обезьян?!

Я стоял прямо перед ним. Я мог бы вонзить свои обезьяньи зубы в его ногу, если бы длинные кончики его сапог не держали меня на расстоянии. Но поскольку я не хотел начинать драку, я ограничился язвительным замечанием:

– Как можно иметь такие огромные глазные яблоки и при этом видеть меньше, чем червь в гнилых фруктах?

Одним рывком демон наклонил голову в мою сторону. Теперь огромные глаза, о которых я только что так нелестно отозвался, были нацелены на меня. В его зрачках уже разгорался убийственный огонь, но потом он снова погас. Вместо этого появилось весёлое мерцание. Демон разразился громким смехом.

– Ты та-ха-ха-кой крошечный! И ха-ха-ха-совсем без о-ха-ха-ха-ружия! Интересно, как ты собираешься заставить меня отпустить маленьких обезьянок, а-ха-ха? Ка-ха-ха-к, объ-ха-ха-ха-ясни мне?

Он вытер слёзы смеха с глаз тыльной стороной ладони. Сабля, которой он взмахнул, рассекая воздух, ловила солнечный свет и испускала молнии. Я уклонился от её клинка. За это время я вырос до размеров человека, но сохранил острые обезьяньи зубы и густую защитную шерсть.

– Так ты действительно плохо видишь, да? – воскликнул я. – Разве я похож на обычную обезьяну? Я могу превращаться. Я могу принять любой размер, какой захочу!

Сзади раздалось предупреждающее «Угу». Я не должен раскрывать все свои возможности, ну да, конечно. Но вы ведь тоже иногда бываете слишком взволнованы, чтобы держать язык за зубами, правда? Вот и я в тот момент не мог остановиться.

Преувеличенно уверенно я поднял руки и повысил голос.

– Посмотри вверх! Моё оружие там, наверху! Я могу сорвать полумесяц с неба и использовать его как саблю.

Демон действительно посмотрел вверх. В его смехе на этот раз было что-то презрительное, из-за чего он звучал как хрюканье. Была середина дня, и полумесяца я не увидел. Но и ночью я не смог бы добраться до его серпа. Ни одно заклинание, которым я владел, не давало мне такой силы.

– Ты врёшь слишком самоуГУверенно, – проворчала Шуши. – Слишком самоуГУверенно.

Демон взревел:

– СЛИШКОМ САМОУВЕРЕННЫЙ?

Он наклонился и вытащил сову из расщелины острыми когтями.

– Ты назвала меня СЛИШКОМ САМОУВЕРЕННЫМ?!

Шуши не могла ответить. Зажатая между большим и указательным пальцами Короля демонов, она едва могла дышать. Ещё немного – и он раздавил бы её. Я произнёс заклинание, которое магическим образом усиливало мою прыгучесть, и взвился вверх.

– Тяо Юэ! Прыжок!

Сжав кулак, я хотел ударить Короля демонов в челюсть, но тот перехватил мою руку. Для этого ему пришлось отпустить Шуши, которая тут же упорхнула от него. Своей безжалостной хваткой Король Хаоса угрожал сломать мне пальцы. Я магически уменьшил свою руку и вырвал её из его хватки. Затем плюхнулся на землю.

Дзынь!!! Дребезжащий звук исходил не от меня, а от сабли, которую демон выронил. Тяжёлый клинок был ему помехой, когда он им не пользовался. А он и не собирался использовать его против меня.

– Я и так с тобой расправлюсь, малыш. Если я буду использовать против тебя оружие, то просто выставлю себя на посмешище. Мы пока забудем о том, что ты такой маленький, потому что ты ведь можешь стать больше. Да таким большим, что сможешь достать луну с неба. Вместо ха-ха-ха оружия ха-ха-ха!

Смеясь, он хлопнул себя по бедру. Этот громкий хлопок заставил меня вздрогнуть. И зачем я только всё это выдумал? Я совсем не напугал демона своей ложью. Напротив, он, наверное, смеялся бы до смерти, если бы я ему сознался, что это неправда. Я не умел бесконечно расти в высоту, потому что для этого мне приходилось растягивать свои кости. При достижении определенной длины они стали бы настолько тонкими, что сломались бы.

Издевательский смех демона унизил и пристыдил меня. Тем не менее я попытался извлечь из его злорадства что-нибудь хорошее для себя.

– Давай просто откажемся от борьбы, – предложил я. – Скажи мне, что я могу сделать, чтобы ты выпустил маленьких обезьянок.

Его чёрные глаза пылали, разбрызгивая искры, как угли, на которые подул сильный ветер. Но в конце концов он сделал презрительный жест рукой.

– Ах нет! Так дело не пойдёт.

– Как не пойдёт?

– Вряд ли ты согласишься сделать то, что я попрошу, чтобы освободить своих обезьян.

Моё терпение висело на волоске. На одном из тех тонких волосков подшёрстка, которые легко выпадают.

– Скажи, в конце концов, что я могу сделать?

– Ну я ничего не имею против твоих обезьян, малыш. Яма показал мне во сне пещеру с водопадом. Твоя семья была лёгкой добычей, не более того.

– И что всё это значит? Как это поможет мне освободить моих братьев и сестёр?

– Принеси мне малышей из другой семьи, и я отпущу твоих обезьянок. В противном случае я постепенно отправлю твоих братьев и сестёр к Яме в Царство мёртвых в течение следующих нескольких недель. И их нежная плоть попадёт к моим чудовищам в миски для еды. Мои подопечные должны ведь чем-то питаться.

Похитить детей из другой семьи и отдать их на съедение чудовищам...

– Я не смогу этого сделать.

– Я так и думал.

– Неужели нет другого выхода?

– Ну почему же! Сможешь пройти мимо меня? Победи меня, малыш.

Король демонов встал в боевую позу. Прежде чем он успел напасть на меня, я подпрыгнул и нанёс ему удар по черепу. Мой противник взревел. К сожалению, от гнева, а не от боли. А вот крик боли издал уже я. Мои пальцы разжались.

У меня сломана рука? Вы даже представить себе не можете, как это было больно! Как будто я врезался в стену со всей силы! Пока я проверял, могу ли я пошевелить пальцами, кулак демона взметнулся. Краем глаза я заметил его движение. На меня летела тень, словно камень, брошенный катапультой.

Я спасся, прыгнув за ноги нападавшего, мгновенно развернулся и нанёс противнику мощный удар под колено, который я усилил особым жестом и произнесённым заклинанием.

Демон согнулся. Однако он не упал на землю, а сделал кувырок. При этом он схватил саблю, которую ранее уронил. По-видимому, он больше не считал нелепым сражение со мной. Тяжёлая сабля с шипением рассекла воздух. Жух! Жух! Жух!

Я пригнулся, бросился в сторону, начать метаться взад и вперед. Как будто у моего врага было десять рук и десять сабель, столько раз лезвие на волосок от меня вонзалось в землю, кружилось надо мной на уровне головы или проносилось под подтянутыми в прыжке ногами. Долго я бы так не продержался. Я должен был что-то придумать! И сделать это быстро! В голове проносились беспорядочные идеи. Они отвлекали меня и мешали совершать сумасшедшие кульбиты, позволяющие уклониться от оружия противника.

Я споткнулся, упал и покатился под бешеным градом ударов саблей. Демон взревел. Ещё один резкий удар сделал трещину в земле и едва не задел меня. Снова надо мной прогремел его страшный рёв. Однако на этот раз это был не просто крик ярости. Это был приказ. Орда кошачьих кобольдов выскочила из пещеры. Они рычали и шипели, хватались за мою шерсть, цеплялись за меня и мешали мне уклоняться от ударов Короля Хаоса.

– УГУкуГУн! – в панике закричала сова.

Она металась вокруг головы демона и хлопала крыльями ему в лицо. Её мужество перед лицом смерти дало мне передышку. В моей голове вспыхнула идея – такая же яркая, как жгучая боль от укусов и царапанья когтей маленьких чудовищ, которые продолжали нападать на меня. Я крикнул сове:

– Лети в пещеру! Спаси малышей!

– Нет! УГУкуГУн, ты должен это сделать! Ты не должен сдаваться!

– Лети, Шуши!

Несмотря на кошачьих кобольдов, которые висели на мне, постоянно кусая, я собрался с духом и провёл ладонями по своей взъерошенной, во многих местах окровавленной шерсти. Я разгладил её и вытащил уже выдернутые шерстинки. Демон фыркнул со смесью триумфа и насмешки. Он поднял саблю, чтобы одним ударом отправить меня прямиком к Яме.

– Ты и так достаточно хорош для Царства мёртвых, обезьяний малыш! Я уже достаточно долго возился с тобой. У тебя не осталось времени для укладки волос!

Он и не подозревал, что я задумал. Я запихнул вырванные ворсинки в рот и выплюнул их обратно вместе с заклинанием:

– Чэн Фа!

«Чэн Фа» по-китайски означает «умножение». Магия сработала по моему приказу. Каждый волосок начал стремительно расти, превращаясь в покрытое мехом тело, из которого торчали голова, руки и ноги. Бесчисленные маленькие копии меня поднимались там, где волоски падали на землю. Злобно оскалив острые обезьяньи зубы, они набросились на моего противника со всех сторон. Они кусались и царапались, пинались и били его кулаками. Король демонов пытался получить хоть глоток воздуха. С закрытыми глазами он метался, слепой и задыхающийся, потому что мои двойники тыкали ему в глаза, закрывали рот и зажимали нос. Ему пришлось бы приложить сто рук, чтобы освободить лицо и одновременно атаковать нас. Видимо, свободное дыхание для него оказалась важнее, чем атака на его противников.

Он выронил саблю. Я тут же подхватил её. Изогнутое серебряное лезвие попало в цель. Капли крови превратились в огненные искры, тени закружились в бурлящем водовороте. Демон растворился в пламени. На мгновение я увидел пылающий трон, пышущий жаром, и на нём алую фигуру – Яма. Усмехнувшись, я изобразил поклон. Огонь погас. Пока мои заколдованные шерстинки в виде не знающих поражения обезьянок скакали вокруг пепла Короля Хаоса, кошачьи кобольды с визгом бежали в пещеру – туда, где всё ещё сидели в плену мои братья и сёстры.

Вооружённый саблей демона, я припустил за ними. Миновав каменные зубы, я проник в мрачную пасть горы, а затем спустился по туннелеподобной глотке. Шерстинки, превращённые заклинанием в обезьянок, следовали за мной по пятам. Найти путь было легче, чем я сначала думал. Далёкий отблеск пламени разгонял тьму. Свет быстро становился ярче и не только потому, что мы шли к нему. Что-то где-то начало гореть и теперь пылало ярким светом. Я закричал, понимая, что звук быстрее моих ног. Мои братья и сёстры должны знать, что помощь уже в пути.

– Держитесь! – крикнул я. – Я скоро к вам приду! Вы должны выстоять!

Дым окутал меня. Он тянулся вверх по туннелю, как по дымоходу. Я цеплялся за надежду, что внизу, в конце коридора, ещё не всё было в огне.

В конце концов, можно же сидеть у камина, не обжигаясь и не задыхаясь от дыма.

– Дер... житесь, кх-кх!

Кашляя, я проковылял в огромную пещеру. В зале, поддерживаемом мощными колоннами из сталактитов и сталагмитов, моё зрение сразу прояснилось, и я понял, что – или, скорее, кто – вызвал пожар. Шуши проскользнула к моим пленным братьям и сёстрам. Она не могла открыть деревянную решётку, закрытую железными цепями. Поэтому она подожгла несколько прутьев. Она очень по-умному использовала своё огнеупорное демоническое тело в качестве защитной стены. Она загораживала пламя и, взмахивая крыльями, отгоняла дым от моих братьев и сестёр, сгрудившихся в дальнем углу их тюремной камеры. Я пришёл как раз вовремя, чтобы увидеть, как прошло их спасение. Обгоревшие деревянные прутья рассыпались, цепи с грохотом упали на землю, освобождая тех, кто был заключён в тюрьму. Лян подбежала ко мне. Толпа чудовищ ринулась мне навстречу с другой стороны. Готовый к бою, я поднял меч.

– Стой, Лян! Нет! Стой на месте! Оставайся с птицей! Она позаботится о вас!

Шуши выглядела совсем измученной. Но времени на отдых не было. Не сейчас. Я послал своих маленьких двойников навстречу кошачьим кобольдам. Как две шипящие, кипящие волны, столкнулись два фронта. Чудовища бесновались безумно. Они вонзали зубы во всё, что двигалось. Но мои волшебные обезьянки держались молодцом. Кошачьих кобольдов становилось всё меньше и меньше. Они убегали всё глубже в гору или исчезали во взрывах демонических искр. Вскоре вокруг меня прыгали только обезьянки. Я превратил своих бойцов обратно в шерстинки. Остальные обезьяны – мои братья и сёстры – сгрудились вокруг меня. Некоторые из них были ещё так малы, что сидели на спинах других. Один из моих младших братьев, Шэн, обхватил мои ноги. Он заплакал от облегчения.

– Ух-ух! Король! Ух! Домой!

Был ли он счастлив моему возвращению домой? Или он сам хотел вернуться домой? Вероятно, и то и другое. В сопровождении Шуши, которая снова приняла обычный совиный облик, я вместе с детьми вышел из пещеры. Под кажущимся бесконечным ночным небом простирались горы и долины. Впереди был ещё долгий путь. Очень долгий! Я повернулся к Лян.

– Как демон притащил вас сюда?

– Он взмахнул рукой в воздухе. Нас подхватил ураган и унёс с собой.

Шэн расплакался, вспоминая об этом.

– Тише, тише, – успокаивал я его, взяв на руки. – Вам больше не нужно бояться. Закройте глаза, держитесь за меня и доверьтесь мне. Я отвезу вас домой.

Лян вложила маленькую ладошку в мою руку. Другие братья и сёстры обхватили меня за руки, за плечи, за ноги...

– Это слишком большой вес для облака! – предупредила сова.

– Шшш! – прошипел я в ответ. – Я справлюсь. – Я закрыл глаза и прошептал: – Юнь!

Поднялся ветер. Некоторые обезьянки испуганно завизжали. Всё теснее они прижимались ко мне. Влага в воздухе сгустилась в облако, которое стало плотным. Я потянул всех за собой к парящему транспортному средству и усадил их на облако. Крики ужаса мешали мне сосредоточиться, когда мы взлетали. Мы летели – нет, мы мчались по воздуху. Слишком быстро! Но мне нужно было добраться до дома, прежде чем у меня закончатся силы. Удерживать ровный ход облака такой большой площади было утомительно. Чем больше я потел, тем больше капало и с облака. По краям оно уже превратилось в туманную морось.

– Держитесь друг за друга! – крикнул я братьям и сёстрам. – И ни в коем случае не разжимайте лап. Если облако у кого-то под ногами потеряет прочность, остальные должны будут удержать его!

На горизонте появился наш дом, Гора цветов и плодов. Ещё дольше я бы точно не продержался. Мы неслись вдоль ручья, в котором сверкали ночные звёзды, и достигли водопада в тот момент, когда облако рассеялось, превратившись в проливной дождь. Я шлёпнулся в воду: моё облако вызвало наводнение на берегах нашей купели. Грохочущий рокот моего сердца заглушал шум водопада в моих ушах. Я слышал только приглушённые возгласы вокруг себя. Пока мои братья и сёстры бежали в пещеру, я в изнеможении упал на спину. Надо мной сияла луна. Где-то там, наверху, живет Зайчиха, которая может приготовить эликсир бессмертия, думал я. Я закрыл глаза.

– Ты ранен? – забеспокоилась сова.

Я заставил снова открыть глаз. Шуши указала на несколько укусов и царапин.

– Ничего опасного.

По крайней мере, я надеялся на это.

– Ух-ух! – крикнула мне бабушка Лао.

Она использовала звук, которым обезьяны называли Короля. До сих пор она всегда отказывалась называть меня так. Ух, она что, искала меня? Я должен был быстро привести себя в презентабельный вид, иначе в течение нескольких часов она расскажет мне всё, что знает о заражении крови и воспалённых ранах...

Я поспешно превратился в человека, а затем обратно в обезьяну. Магическая трансформация тела помогла закрыть большинство ран. Остальное скрывал мех. Я взвалил на плечи тяжёлую саблю Короля демонов, которую прихватил с собой в качестве добычи, и потащился с ней в пещеру. С пожеланием «спокойной ночи» на губах я прошёл мимо бабушки Лао, поздоровался с дядей Беном и протиснулся сквозь толпу обезьян и обезьянок, которые хотели поблагодарить меня и отпраздновать освобождение малышей.

– Утром. Давайте сделаем всё это завтра.

Совершенно обессиленный, я упал на свою моховую подстилку. Сова прижалась ко мне, мягкая, как перышко, и... жутко громкая! Она храпела.

«ПчхуГУ! ПчхуГУ!» Как она могла сейчас спать? Я не смог заснуть, несмотря на свою усталость. Я слегка толкнул её.

– Ты действительно думаешь, – прошептал я, – что мы сможем найти волшебный сад Королевы-матери? Или, может быть, было бы проще искать путь на Луну? С помощью магии? И что мне делать со своей семьёй, как они будут жить, пока меня не будет? Как мне предотвратить повторение того, что натворил здесь Король Хаоса?

– ПчхуГУ! Лао... цзы.

– Что?

– ПчхуГУ!.. цзы.

Наверное, она просто вздыхала во сне. Тем не менее мне это помогло. Я вспомнил совет мудреца Лао-цзы, чьи сочинения я читал в храме: «Уделяй своим заботам полчаса каждый день. И используй это время, чтобы вздремнуть». Я так и сделал.

12

Кошмарный план

Вокруг меня шуршали тихие разговоры, бормотание и шёпот младших и старших, которые почтительно ждали. Я подумал, что Учитель припозднился на послеобеденный урок. Странно. Почему у меня сразу возникло такое плохое предчувствие? Задумавшись, я хотел почесать затылок и заметил, что лежу на спине. Ух! Неужели я снова заснул в классе? Мне показалось, что прямо мне на грудь запрыгнул страх – он был не огромным, а скорее средней тяжести. Он казался мне прямо осязаемый, как будто у него был мягкий мех и тело обезьяны. Я приоткрыл веки и посмотрел в карие глаза Лян. Моя младшая сестрёнка вертелась наполовину на мне, наполовину на моей моховой подстилке.

– Ух-ух! Ты привёз нам что-нибудь из своего долгого путешествия?

– Гм...

Я ещё не совсем пришёл в себя. Часть мыслей медленно возвращалась из сна. Храм Учителя. Я что-нибудь привёз оттуда? Какую-нибудь вещь? Нет. Но вот кого-то – да.

– Шуши.

Я оглянулся в поисках совы, но она исчезла. Лян склонила голову набок.

– А что ещё?

Другие братья и сёстры тоже скакали вокруг моего спального места. Позади них стояли дядя Бен и бабушка Лао, а за ними собрались остальные члены семьи. Все выжидающе смотрели на меня. Одни надеялись на что-то весёлое или вкусное, другие – на хорошие новости. Вот тут-то мне и пришло кое-что в голову! Я притянул маленькую Лян к себе и погладил её по шерсти.

– Да. Я привёз вам ещё кое-что.

– Что? Что?

– Имя.

Лян высвободилась из моих объятий и скептически посмотрела мне в глаза.

– Имя?

Один из моих братьев расстроился:

– У меня уже есть.

– Наше общее семейное имя, – объяснил я. – Мой Учитель называл меня Сунь Вуконг. Теперь нас всех зовут Сунь.

Бабушка Лао усмехнулась:

– Только у людей есть фамилии. Чтобы они понимали, как они связаны друг с другом. Мы и так это знаем!

Мой дядя выпрямился на задних лапах и выпятил грудь:

– Бен Сунь. Теперь меня зовут Бен Сунь. Звучит хорошо.

– Люди здесь ставят имя своей семьи перед своим. Сначала идёт фамилия, затем твоё личное имя. Значит, тебя зовут Сунь Бен.

– Сунь Лян! – воскликнула моя младшая сестра.

Теперь каждый хотел выяснить, как звучит его имя совместно с семейным.

Я постарался отключиться от шума голосов так же, как заглушил шум водопада. Как будто это была тайная встреча только для меня и дяди Бена, я сказал:

– Вы должны научиться сражаться.

Это моё неожиданное заявление вывело дядю Бена из равновесия. Он не устоял на ногах и плюхнулся на попу.

– Сражаться? Но?..

Он был сбит с толку. Настолько сильно, что не смог задать ни одного внятного вопроса. Я успокаивающе положил руку ему на плечо.

– То, что случилось с Королём демонов, больше не должно повториться. Вы должны быть в состоянии защитить себя, когда меня не будет.

Лян подслушивала, или, по крайней мере, она уловила конец моего объяснения. Она сделала большие глаза. Её испуганный взгляд замер на мне.

– Ты снова уходишь?

– Я должен. Я пойду искать сад Королевы-матери Запада. Согласно легенде, там растут персики, которые делают людей бессмертными.

– Нужно съесть всего один персик, чтобы стать бессмертным? – удивился дядя Бен.

– Этот особенный персик. Да.

Лян сморщила курносый нос.

– И почему тогда бессмертных так мало? Если это так просто.

– Достать эти персики... невозможно. – Я не договорил того, что думал, а просто сказал: – Не так-то легко.

Прежде чем они засыплют меня дальнейшими вопросами, на которые я не мог ответить, я сжал рукоять демонической сабли, лежащей рядом со мной. Затем я поднялся со своего ложа изо мха и, схватившись за лиану, по высокой дуге выбрался наружу через водяную завесу.

На открытом воздухе я увеличился до размеров, подходящих для использования тяжёлого клинка. Я выбрал ветку и ударил по ней. Хрясь! Цак! Хрясь! Цак!

– Уф, уфф! Ух-ух!

Моя семья с удивлением следила за тем, что я делаю.

– Принесите мне больше веток, таких, как эта!

Я поднял обрубленную ветвь, чтобы все могли её видеть, а затем указал вниз по течению ручья, где густой девственный лес переходил в бамбуковую рощу.

– И мне нужна пара крепких бамбуковых трубок толщиной примерно с большие пальцы двоюродной бабушки Ма.

– Зачем? – спросила Лян, в то время как остальные уже карабкались на верхушки деревьев или прыгали в подлесок. Началась охота за подходящими ветками и трубками, хотя никто ещё толком не знал, для чего они нужны.

– Для чего они тебе нужны? – спросил дядя Бен.

Наморщив лоб, он следил, как я снимаю кору с ветки и режу дерево саблей, пока оно не принимает форму меча.

– Я научу вас сражаться, как люди.

Дядя Бен продолжал озабоченно хмуриться. Зато остальные члены семьи аплодировали ещё громче. Они охотно помогали мне делать палки, на которых я учил их драться, копья и тренировочные мечи. И с ещё бо́льшим энтузиазмом они играли со всем этим.

В течение следующих нескольких дней удары деревянных мечей и бамбуковых палок эхом разносились по лесу от рассвета до заката. Мне очень нравилось учить свою семью тем вещам, которым я научился в Скальном храме, и я был немного горд тем, что теперь сам являюсь учителем. Я тренировался с демонической саблей и поэтому днем обычно принимал облик человека, чтобы иметь возможность работать с тяжёлым оружием.

Стоял я как-то в стороне ото всех на опушке леса и наблюдал за весёлой вознёй на лугу, и тут какой-то отблеск привлёк моё внимание к сабле в моей руке. В отшлифованном металле отражалось заходящее солнце, сияя ярко, как огонь. Внезапно в глубине пылающего лезвия появились два зловещих глаза с белыми выпуклыми глазными яблоками: Яма!

Повелитель Царства мёртвых послал в мою голову громоподобный смех.

– Ты слишком упрощаешь мне задачу, обезьянка! Если так пойдёт и дальше, ты отправишь мне всю свою семью на растерзание одновременно!

– Что? Я никого тебе не отправлю!

– А как ты думаешь, к чему приведёт эта весёлая драка? Шум, который издают твои обезьяны, привлечёт людей: подозрительных и агрессивных людей, которые решат, что твоя семейка им угрожает. Я уже жажду увидеть, как твои родственнички будут сражаться против настоящих металлических лезвий со своим игрушечным оружием.

Эти слова поразили меня, как удар кинжала в грудь. Я выронил саблю, из которой Яма скалился на меня. Ногой я в панике накидал на зеркальное лезвие листьев. Как будто я мог так отдалить от нас Правителя Царства мёртвых!

– Никакой драки не будет! – крикнул я в небольшую кучу листьев. – Ты слышишь?

– Угу! – Сова, вынырнув из сумерек, приземлилась мне на плечо. – Что за драка, угу? Что-то в этой листве вызывает тебя на бой? Ежи обещали напасть? Нашествие жуков? Я съем этих гадов! Я просто ужасно голодна!

В отчаянии я излил ей сердце.

– Я совершил ужасную ошибку! Если люди узнают, что мы практикуем боевые искусства, они почувствуют угрозу. И тогда они нападут на нас! С настоящим, смертоносным оружием!

– Кто это сказал?

– Яма!

– Угу, тогда скажи своей семье, чтобы они отложили оруГУжие. Скажи им, чтобы они снова играли в догонялки, чтобы они снова скакали по деревьям!

– Теперь уже слишком поздно!

Я указал на луг, где моя семья, визжа и смеясь, сражалась все против всех.

– Посмотри, как они веселятся! Если им что-то так нравится, они это не бросят. Даже если я отниму у них оружие, в лесу полно веток и палок, которыми они могут размахивать.

Вместо того чтобы сделать нашу жизнь безопаснее, я подверг свою семью серьёзной опасности. Несмотря на весёлые игры и на то, что участникам было жарко, я вдруг почувствовал озноб.

Дрожа, я отрастил обратно тёплый мех и съёжился на земле, становясь таким же маленьким, каким я себя чувствовал. Я обвил хвостом обезьянье тело и обхватил себя руками. Но дрожь не прекращалась.

– Я просто хотел, чтобы они могли защитить себя. Опасность должна была стать меньше, а не больше!

Шуши прижалась ко мне.

– Вспомни совет муГУдрого уГУчёного Лао-цзы.

– Который из них?

– Тот, в котором говорится про сорнуГУю травуГУ. В одном из тех свитков с его житейской муГУдростью было написано что-то вроде: «Если ты поливаешь свои мысли беспокойством и страхом, то из них вырастет сорная трава, которая тебя медленно задуГУшит. Поливай свои мысли оптимизмом и пожнёшь уГУспех».

Я опустил голову.

– А что мне делать, если всё заросло сорняками?

– Выдерни их! Избавься от того, что причиняет тебе вред!

Сердце забилось так, как будто хотело сказать: «Бац! Вот оно!» К сожалению, моя голова ничего не понимала. Что я должен удалить? Игрушечное оружие моей семьи? Это означало бы, что я должен убрать все ветки и палки из горного леса и бамбуковой рощи! Как это сделать?

Избавься от того, что причиняет тебе вред!..

Слова Шуши преследовали меня всю ночь. Я плохо спал. Но в ночных кошмарах обрывки размышлений и страх перед людьми объединились в новую идею, и когда я проснулся утром, я знал, что делать.

Сова как раз только устроилась на фруктовом дереве рядом с моей моховой кроватью, чтобы поспать. Полный решимости, я разбудил её.

– Шуши! У меня есть план! Мы отберём у людей оружие. Тогда они больше не смогут на нас нападать!

Шуши устало вздохнула.

– Хорошо... Давай... сейчас... обсуГУ...

Её бормотание перешло в храп. Поскольку она сочла мою идею хорошей, я не стал её больше беспокоить и отправился на поиски дяди Бена. Он сидел за завтраком со старейшинами.

Я схватил сливу и, запихав её в рот, сказал:

– Ефть одна проблема. Но я фнаю, как нам её рефыть.

Дядя Бен навострил уши.

– Проблема?

Я бросил косточку сливы в кучку и сунул в рот новую сливу.

– Чем лучше мы умеем сражаться, тем больше опасность, что люди почувствуют угрозу и нападут на нас.

Лица всех окружающих стали серо-белыми от страха.

Морщинки вокруг широко раскрытых глаз углубились. Я прямо видел, как старейшины семей постарели на несколько лет, когда до них дошло, что я был прав.

– Ууууух! – простонала бабушка Лао. Она глубоко вздохнула...

Если она сейчас выдаст очередное мрачное пророчество, то остальные вряд ли смогут ясно мыслить от страха. И будет сложно разумно обсуждать с ними мой план.

Я быстро подошёл к бабушке и сказал:

– Я фделаю ффё, фтобы люди не фмогли нам навредить!

Как можно более беззаботно я откусил мякоть ещё одной сливы.

– Как вы думаете? Откуда нам грофит наибольфая опафнофть?

Дядя Бен первым вышел из оцепенения. Он указал в сторону восходящего солнца.

– Внизу у горы, на берегу моря лежит огромный город. У него высокие стены, по которым постоянно снуют взад и вперёд охранники. Даже внутри стен толпы людей в форме с оружием.

– А деревни, которые находятфа ближе к нам?

– Люди там не вооружены. Они не будут нападать на нас сами, а обратятся за помощью к городу.

Ответ Бена подтвердил то, о чём я уже и сам думал. Я облизал липкие пальцы, вытер их насухо о шерсть, а затем решительно хлопнул в ладоши.

– Хорошо. Тогда я полечу в город.

Я вкратце изложил ему план и завершил речь нашей стандартной фразой:

– Сегодня вечером мы празднуем!

Лиу – один из самых старых в семье (он почти не двигался, и у него было так много седых волосков в шерсти, что его можно было принять за запылённую статую) – повернул ко мне голову.

– Ты хочешь опустошить склад оружия людей? Посреди города, полного солдат? Совершенно незаметно? Совсем один?

– Гм, да.

– Уууух! – Бабушка Лао жалобно воздела руки к небу, как будто она сидела у моего уже бездыханного тела. – Уууух! Ты не вернёшься из этого города.

– Конечно, я вернусь! У меня есть моё облако. Если всё пойдёт не так, я вскочу на него и ррраз – улечу оттуда!

Дядя Бен отодвинул от себя красные китайские финики унаби, которые он только что с аппетитом грыз. У него пропал аппетит.

– Стрелы городской стражи тоже умеют летать. Они взлетают с жужжанием осиного роя, когда кто-то нападает на город. Но они не просто ужалят тебя. Они пронзят тебя насквозь. Люди собьют тебя на землю.

– Они просто не должны меня видеть. Тогда они не будут стрелять.

– Вуконг... – Дядя Бен, вероятно, надеялся взбодрить мой разум, обращаясь ко мне по моему ученическому имени. – Даже если ты переберёшься живым через охраняемую городскую стену и доберёшься до серьёзно охраняемого арсенала... как ты собираешься выбраться оттуда целым и невредимым? Со всей твоей добычей?

Беззубый дедушка Ба предостерегающе поднял кулак, из которого торчал надкусанный банан, словно нереально большой указательный палец.

– Чтобы фабрать оружие фелой армии, тебе фамому понадобитфа армия. И тебя не долфны при этом видеть!

– Если люди увидят, как Король обезьян совершает набег на их город, они воспримут это как объявление войны. А мы не хотим объявлять войну людям! – предупредила двоюродная бабушка Ма, старая обезьянья дама с большим животом и с ещё бо́льшим сердцем, для которой гармония и мир были превыше всего.

– Ууууух! – простонала бабушка Лао. – Ты принесёшь нам смерть, если попытаешься забрать у них оружие.

Резким жестом я прервал её нытьё:

– Нет! Этого не случится. Я со всем разберусь.

Ветер растрепал мой мех. Сова пролетела прямо надо мной. Сонная, она не рассмотрела, куда садится. Поскользнувшись на фруктовых косточках, она разбросала их во все стороны.

– Подмога уГУже в пуГУти!

– Ух! Тебе не кажется, что ты слишком устала для такого долгого пути?

– НуГУ я же не сама полечу, я отдохнуГУ на твоём облаке. А когда мы доберёмся до места, я уГУже высплюсь.

Она захлопала глазами, потом закрыла их.

Я задумался, не оставить ли мою сонную подругу здесь. Но она бы на меня обиделась за это. Я вызвал своё облако и уложил на него храпящую Шуши.

* * *

– Я бы тоже с радостью отправился с тобой, но я знаю, что ничем тебе не помогу, – сказал дядя Бен. Он притянул меня в свои объятия. – Береги себя, пожалуйста, – пробормотал он в мой мех.

Двоюродная бабушка Ма предостерегла меня:

– Обязательно реши проблему мирным путем!

Дедушка Ба повторил, подняв банан:

– Фмотри, чтобы тебя никто не фаметил!

Лиу неподвижно уставился в ту сторону, где лежал город. Он ничего не сказал, что я расценил как хороший знак. А бабушка Лао? Она ныла и стонала так громко, что её уханье ещё долго сопровождало меня при спуске с горы: «Уууумрёшь, уууубьют, безуууумие...»

Был ли мой план безумным? Что ж, я скоро это выясню.

13

Сигнал к штурму

Дикий ручей, вдоль русла которого я следовал, расширился и превратился в реку. Она разделялась на два рукава, которые охватывали огромный город и впадали в море позади него. Корабли с мощными парусами приближались к гавани или выходили из неё в море. Другие стояли на якоре. Люди, которые с высоты моего полёта казались муравьями, перетаскивали мешки, тюки ткани, ящики и корзины в трюмы кораблей или из них. Я сбавлял скорость, пока облако незаметно не зависло в небе. С моря дул солёный ветер, и меня немного отнесло назад за реку. Подо мной двигались плавучие дома торговцев. На деревянных баржах жили целые семьи вместе с кудахчущими курами, хрюкающими свиньями и всевозможным другим домашним скотом. Тяжело нагруженные повозки, запряжённые волами, грохотали по мостовой. Некоторые фермеры перевозили товары на тачках. Но большинство из них несли грузы на раскачивающемся бамбуковом шесте, лежащем на плечах. Любой, кто входил в город или покидал его, должен был пройти через одни из больших ворот. Всего их было четыре – в каждом направлении света. На входе каждого прибывшего останавливали и проверяли вооружённые охранники. Вдоль всей городской стены также стояли люди в форме с оружием. Я нырнул глубоко в облако. Клубы тумана, поднимавшиеся с его магически затвердевшей поверхности, скрывали моё присутствие. За моим облаком тянулись полосы белесого тумана, что говорило о том, что я был не особо сосредоточен.

Мое любопытство отвлекло меня. Посреди городских стен раскинулся клубок узких улочек. Из трактиров – маленьких придорожных закусочных – доносились запахи жареного мяса, жареной рыбы, лука, имбиря и острого соевого соуса. Соблазнительный аромат бульона гэн, которым поливали овощи, рис или крупы, кружился у меня перед носом. Вся моя обезьянья пасть наполнилась слюной. Я сглотнул. Полить еду слюной, пролетая над ней, было бы не очень вежливо.

Хлоп! Ух! Почему всё вдруг окрасилось в цвета радуги? И что это хлопает в воздухе прямо у моих ушей? Разноцветные ленты? Я взмахнул руками, чтобы освободиться от дракона – бумажного змея в форме рогатого небесного жителя. Рядом с ним в воздухе извивались тигры и золотые рыбки из бумаги. Мне пришлось лететь со скоростью света.

– Ты считаешь, что нас так никто не заметит? – возмутилась Шуши.

Она сидела, сгорбившись и крепко вцепившись когтями в облако, чтобы её не сбросило вниз, пока я совершал быстрые манёвры, чтобы ни во что не врезаться. Быстро бросив облако сначала вправо, потом влево, я свернул в более тихий район.

Под нами гадалка подбрасывала оракульские палочки, с помощью которых предсказывала будущее какой-то паре. Кукольник смешил свою публику. Рядом писцы трудились над серьёзными строками для людей, которые почти или совсем не умели писать. Мимо пронесли богатую даму в паланкине. Ширина – паланкина, а не дамы – была такой, что аллея оказалась для него слишком узкой.

Под громкую ругань он застрял между товарами, которые выставила плетельщица корзин и мастер, создававший веера. Но ругался, конечно, не паланкин, а дама, сидевшая в нём.

В этом хитросплетении путей и тупиков я бы никогда не смог сориентироваться на земле. Построенные стена к стене, невысокие дома и хижины образовывали непроходимый лабиринт.

С высоты я узнавал особняки богачей по маленьким, роскошно украшенным садам и роскошным внутренним дворикам, где дети играли, а взрослые предавались неспешным беседам или отдыху.

Лохматый пёс втянул носом воздух, принюхиваясь. Он почуял меня? Он залаял.

– Вафф! Чтоффф эта обезьяна делает наффф облаке? Вафф!

К счастью, люди не понимали его лай. Но они всё равно начали поднимать головы вверх. Я сжался, попытавшись полностью спрятаться в моём облаке, пустив его медленно плыть по небу, как будто его нёс ветер. Правда, сейчас он дул в другую сторону, но надеюсь, там, внизу, этого никто не заметил. А вот облако, которое внезапно с молниеносной скоростью меняет своё направление, наверняка бы привлекло внимание. Собака не переставала лаять.

– Вафф! Стража! К оружию! Вафф! Оружие наготове!

По возможности незаметно я свернул на одну из четырёх главных улиц. Они вели от въездных ворот вглубь города, образуя большой крест, в центре которого я увидел дворец. Резиденция правителя возвышалась над всеми остальными домами на многоярусной террасе. В центре каждой главной улицы была дорожка, выложенная каменными плитами. По ним сейчас никто не двигался, но на утрамбованной земле справа и слева толпились люди, паланкины и телеги.

– Смотри-ка, – удивился я, – они предпочитают тащиться по грязи, чем передвигаться по каменной дороге.

– Любой, кто незаконно используГУет среднюю дорожкуГУ, будет обезглавлен, – пояснила мне Шуши. – По ней могуГУт передвигаться только дворяне, высшие чиновники и посланники императора.

Конечно, теперь я направил своё облако лететь точно над дорожкой. Почему бы и нет? Я ведь был Королём! Сова ткнула меня клювом.

– Остановись, безуГУмец!

Усмехнувшись, я свернулся. В любом случае я собирался приземлиться на одной из серых крыш. Совсем рядом я заметил несколько строений, имевших строгие, явно военные очертания.

Армейские части отрабатывали боевые действия в большом внутреннем дворе казарм. Я обратил на это внимание Шуши.

– Уверен, что там мы найдём и склад оружия.

– НуГУ хорошо. И что мы теперь буГУдем делать?

– Мы приземлимся, проберёмся через боковой переулок и...

На этом мой план заканчивался.

– ...тогда мы ещё что-нибудь придумаем.

– Угу! Отлично продуГУманный план! – съязвила Шуши.

– Иногда лучше сначала самому посмотреть, как всё выглядит на месте, прежде чем пускаться в долгие размышления.

Сова подёргивала головой, пытаясь вспомнить, кому принадлежат эти слова.

– Это цитата Лао-цзы?

– Нет, моя.

Я медленно направил облако к ряду керамических фигур, которыми богачи украшали свои крыши. Фигуры должны защищать дом от ураганов, пожаров и злых влияний. Я спустился с облака и использовал статуи как ступеньки, величественно идя по голове дракона и спине какой-то птицы. Керамический воин передо мной, наверное, уже однажды сражался с непогодой. Его шлем был сломан.

Природная катастрофа! Словно поражённый молнией, я остановился. Это была та идея, которая была мне нужна! Люди очень боятся тайфунов и других страшных погодных явлений!

– Шуши! – крикнул я. – Теперь я знаю, как нам проникнуть на склад оружия незамеченными...

Отчаянно хлопая крыльями, сова прервала меня:

– Угу! Часть оружия сейчас как раз в пути!

Она спряталась за глиняным стражем крыши. Я видел только её крыло, которым она указывала вниз, в переулок. Там внизу прошёл отряд городской стражи.

Вжух, и я запрыгнул в один ряд с фигурами, поднял обе руки и одну ногу так, как делают обезьяны, готовые к драке. Хотя на самом деле это скорее выглядело так, как будто скульптор запечатлел меня прыгающим на месте с громкими воплями.

Крыша, покрытая тёмно-серой черепицей, в полдень была раскалена солнцем, как сковорода. Едва охранники скрылись за углом, я съёжился.

– Уф!

Сразу после этого до меня донеслось шипение:

– Как горячо!

Я перемахнул через край крыши и спустился по тенистой северной стене дома. Шуши спланировала мимо меня с распростёртыми крыльями. Она села за оставленной телегой.

– Спрячься туГУт! – проухала она. – Пока городская стража тебя не обнаруГУжила!

– У меня есть план получше!

Мне очень помогло то, что обычные дороги были не вымощены каменными плитами, а созданы из слежавшейся, утоптанной земли и песка, принесённого ветрами с недалёкого берега моря.

Пальцами я сгрёб кучку пыли и грязи и набрал в левую руку столько, сколько смог.

Правой я нарисовал в воздухе круглый символ. Я продолжал вращать рукой, делая глубокий вдох, и на выдохе произнёс заклинание:

– Фэн Бао! Буря!

Песок и камушки взлетели в воздух. С шипением и свистом на улицы города ворвался вызванный мной ветер. Он швырял корзины, глиняные кувшины и котлы, он захватил торговые ряды, опрокидывая их. Словно невидимые придворные дамы, его потоки танцевали по аллеям, обмахиваясь веерами и расправляя шелка своих платьев.

Я ожидал, что городская стража, как и все остальные, сбежит с криками, прячась в безопасном месте. Вместо этого они развернулись, чтобы получить полное представление о надвигающейся опасности.

Но даже самые смелые не могли ничего поделать с непогодой. Тех, кто не убегал, вихрь поднимал с земли и тащил с собой. Тех, кто рефлекторно вытащил свои мечи, оказалось очень легко разоружить. У остальных ураганный ветер просто-напросто так долго тянул и дёргал поясные ремни с оружием, пока их клинки не вырывались из ножен, улетая по воздуху.

Мечи и копья просвистели над городскими стенами и рухнули в море далеко от берега. Отлично! Они уже никому не смогут угрожать!

Я обратился к своей основной миссии – большому складу оружия королевской армии. Военные постройки находились неподалёку. Защищённый штормом, я двинулся к нему. Никто не заметил, что среди кружащегося песка бродит обезьяна на двух ногах. Никто и не мог смотреть внимательно. Вам когда-нибудь попадал песок в глаза? Это совсем не игрушки! Люди и животные, все, у кого были ноги, разбежались и укрылись в домах. Толстая курица пролетела мимо меня, хлопая коротенькими крыльями. Она сверкнула глазами, внезапно в коротком порыве ветра взлетев высоко, словно орёл, а затем, кудахча и гордо выпятив грудь, зашла в дом.

Чей-то крик заставил меня обернуться. Воздушный вихрь, который только что приземлил курицу обратно, подхватил маленького мальчика и закружил в смерче.

Кричали малыш и его мама. Я вытянул руки и шёпотом утихомирил разбушевавшийся вихрь, пока он не перешёл в лёгкий ветерок, нежно покачивающий ребёнка туда-сюда.

Этот манёвр стоил мне большого количества сил, которые потом мне наверняка очень понадобятся.

«Ну, давай уже!» — мысленно призвал я мать ребёнка к осмысленным действиям. Она прекратила кричать, прижала к себе ребёнка и исчезла в доме. Вжух! Дверь захлопнулась. Я с облегчением отпустил шторм буйствовать дальше. Он тут же взревел, как дракон. Я изо всех сил старался не отставать от него и вести его в том направлении, в котором нужно было мне. Шуши внимательно следила за мной. У неё не было другого выхода. Как только она немного отставала или отклонялась в сторону, вихрь дёргал её за хвостовые перья или кончики крыльев. Не задерживаясь, мы добрались до военных построек, за которыми я уже наблюдал сверху. Из людей, занимавшихся ранее боевыми упражнениями, теперь во дворе, конечно, никого не осталось. Все, кто мог представлять для меня опасность, добровольно спрятались за запертыми дверьми, опасаясь бушующей непогоды. Стёкол, через которые они могли бы увидеть меня, здесь не было. Во многих странах Азии люди занавешивали окна тонкой тканью или белой бумагой. Таким образом, в дом проникал дневной свет, но посмотреть ни внутрь, ни наружу было невозможно.

А сейчас это в любом случае было бы невозможно. Чтобы защититься от летящих камней и горстей песка, бросаемого ветром, люди забаррикадировали всё деревянными ставнями. Окрашенные в кроваво-красный цвет и укреплённые металлической арматурой, главные ворота военной части также были плотно закрыты.

Я поднял руки и выставил их вперёд. Штормовой ветер послушно бросился к воротам. Он так сильно надавил на них, что у меня мимо ушей полетели щепки.

Внутренний двор передо мной был пуст. Как и ожидалось. Уф! Я продолжал контролировать вихрь, но часть концентрации я использовал для поискового заклинания.

– Соу Со! Ищи!

На моей вытянутой левой руке материализовалась пчела, задняя часть которой светилась, как у светлячка.

– Где находится оружейный склад? – спросил я, представляя себе комнату, заполненную оружием сверху донизу.

Пчела засияла как будто от радости. Но это вовсе не значит, что она счастливо улыбалась, возможно, она и улыбалась, но я этого не видел, потому что на секунду все предметы вокруг были залиты ярким светом. Магия осветила всё здание. Затем сияние погасло. Пчела начала танцевать на моей руке. Её танец следовал схеме, обычной для пчёл, когда они хотят сообщить своим сородичам, где можно найти красивые цветы или цветущие деревья. Она покачивала задней частью тела, указывая в том направлении, куда мне нужно было идти. Чем быстрее она раскачивала попу, тем ближе была цель. Через несколько минут я стоял перед массивной запертой деревянной дверью. Пчела с довольным жужжанием растворилась в воздухе. Как и до этого, я воспользовался бурей, чтобы открыть дверь, но сделал это немного осторожнее. В конце концов, я просто хотел расчистить путь, а не отправить в дикую, бесконтрольную пляску в бушующем ветре всё оружие со склада. Бамм! Дверь с грохотом ударилась о стену. Я оттянул вихрь обратно и заставил его преградить проход позади меня и Шуши. Затем я вошёл в арсенал. У меня отвисла челюсть.

Ух! Здесь было гораздо больше оружия, чем я мог себе представить! Горааааздо больше! Куда бы я ни поворачивался, повсюду блестел смертоносный металл. Я смотрел на сабли, мечи, кинжалы, пики, копья, булавы, боевые луки, арбалеты...

Сова приземлилась на один из ящиков и обхватила когтями боевой топор.

– Угу! Итак, я могуГУ уГУнести с собой, например, два топора. Если я примуГУ свой демонический облик, может быть, даже четыре. А тебе в любом случае остаются ещё... тысячи.

Я взъерошил свой мех. Шуши подлетела ко мне.

– Не отчаивайся! Нам что-нибуГУдь придёт в головуГУ!

– Хм, – подтвердил я. Больше я ничего не мог сказать, потому что запихнул в рот пучок выдранных шерстинок.

Я сделал жест, как будто сеял зерно, и выплюнул волоски вместе с заклинанием:

– Чэн Фа! Умножение!

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Заряженные магической энергией, сотни маленьких копий меня прыгали вокруг. Я создавал их всё больше, больше и больше.

– Помогите мне унести всё это! – крикнул я им. – Мы должны убрать оружие отсюда!

Маленькие укуны бросились выполнять моё задание. После некоторого хаоса, когда всё шло кувырком, каждый взял на плечи или в руки оружие. Я повёл процессию во внутренний двор самым коротким путем. Вытянув руки, я прижал ураган к зданиям, которые окружали двор, освободив пространство в центре от ветра. Пусть люди не высовываются из-за закрытых окон и дверей.

– Юнь!

Я вызвал своё облако и увеличил его в размерах, пока оно не заполнило почти всё свободное от ветра пространство. Скрестив ноги и закрыв веки, я устроился на нём. Множество заклинаний, которые я сейчас произносил, требовали огромной концентрации. Обезьяны с готовностью погрузили оружие на парящий транспорт. Мои руки вспотели, пока я изо всех сил сжимал кулаки. Этот жест помог мне собраться с мыслями и сделать облако твёрдым. Наш небесный плот должен был оставаться устойчивым. С каждым топором, мечом или другим видом оружия он становился всё тяжелее. Их вес, казалось, давил и на меня тоже. Когда наконец обезьяны запрыгнули на облако, я едва мог дышать от напряжения. Сова дернула головой. Она не понимала, что я собирался делать.

– Что ты там делаешь, в конце-то концов? Ты хочешь, чтобы маленькие уГУкуны гоняли на облаке по всему городуГУ? Преврати их обратно в шерстинки!

– Не получится. Они... должны крепко держать оружие. Я не хочу, чтобы с неба сыпались ножи и топоры, и... я не хочу оставлять никаких следов оружия, ведущих... к нашей пещере.

– Угу!

Её глаза загорелись оранжево-красным, когда она перевела взгляд на груду мечей, копий и арбалетов.

– Ты хочешь переправить всё оруГУжие к себе домой?

– Э-э-э... Да. Даже если это займёт некоторое время, но люди из города когда-нибудь пополнят свои запасы. Если у моей семьи будет настоящее оружие, то они хоть как-то смогут противостоять им в будущем.

Шуши пригладила своё оперение и покачала головой.

– Тебе не стоило уГУчить их драться.

– Ну теперь уже слишком поздно! – я не смог скрыть раздражения. – Эту ошибку теперь вряд ли можно исправить.

– Угу! Тогда, по крайней мере, не совершай ещё одну прямо сейчас!

– Ух! Не могла бы ты держать свой клюв закрытым? – немного успокоившись, я добавил. – Мне нужна энергия, чтобы мы могли взлететь.

Мы медленно взлетали и поднимались всё выше и выше в небо. Поскольку люди теперь будут видеть только нижнюю часть ускользающего облака, я прекратил действие штормового заклинания, которое до сих пор служило мне прикрытием. Мне нужна была вся моя сила, чтобы ориентироваться на местности. Мы оставили город позади и полетели над полями в сторону горного леса. Солнечные лучи, отражаясь от добытых кинжалов и мечей, ударили мне в глаза. Ослеплённый, я снова поверил, что вижу сто раз отражённого Яму. На его красном лице ярко блестели зубы. Кажется, он смеялся? Верхушки и кроны деревьев, над которыми я пролетал, дрожали. Земля под их корнями дрожала. Да, повелитель преисподней смеялся.

Вдруг раздался крик одного из моих маленьких двойников. Он сорвался с облака в свободном падении, когда край нашего транспортного средства стал просто туманом. Я превратил обезьянку, яростно машущую руками и ногами, обратно в волосок, который плавно поплыл к земле. Несколько мечей, улетевших вниз, врезались в ветви деревьев, звякнули о камни или вонзились в покрытую мхом лесную подстилку.

– Не отвлекайся! – ругал я себя.

Шуши ничего не сказала. Но она выглядела такой мрачной, как будто хотела воззвать к моей совести и разуму по поводу целого ряда тем. Я уменьшил высоту полёта и набрал влаги из ручья, вдоль которого мы летели. С помощью полос тумана, в которые превратилась вода ручья, я усилил облако, прежде чем оно рисковало полностью рассеяться.

– Уже недалеко! – крикнул я своим помощникам.

Маленькие укуны ответили мне ободряющим «Ух! Ух!». Мне бы больше помогло одобрение совы. Моя подруга упрямо летела впереди. Только когда в поле зрения появился мой дом, она повернула ко мне голову.

– Мы подуГУмаем, что мы буГУдем делать с этим оружием. В тишине, когда прилетим! Нам обязательно придёт в головуГУ какое-нибуГУдь разуГУмное решение.

Она сказала «мы». Это был хороший знак для меня.

Сквозь шум водопада я услышал удары деревянной палки о другую, громкий смех и одобрительные возгласы. Моя семья неустанно играла со своими тренировочными мечами и палками, несмотря на то что солнце уже погрузилось в темноту горного леса. Последний вечерний свет полоснул по оружию на облаке. Сверкали мечи и копья, торчащие среди армии теней, которая крепко держала их. Моя семья испуганно вскрикнула. Молодые и старые, спотыкаясь и падая друг на друга, попытались убежать.

Измученный, я закончил действие всех заклинаний. Слишком долго я удерживал облако в форме с помощью концентрированной силы. Оно не растворилось в клубах тумана, а пролилось на землю дождём. Оружие со звоном упало вниз. Порыв холодного воздуха подхватил моих двойников и сдул их, как шерстинки.

Дядя Бен опустил деревянный меч. Лян ликовала:

– Ух-ух! Ух-ух! Король!

Обессиленный, я лежал на земле, хватая ртом воздух. Я чувствовал себя не особо по-королевски. Вокруг меня с радостным визгом и громкими криками «Ух-ух!» ликовала моя семья. В зверином восторге от того, что я привёз им из города, они возились с оружием. Они схватились за луки и баловались с арбалетами, пока не получили в нос и по пальцам натянутой тетивой. Те, кто мог держать копье, тыкали им куда попало. Острые мечи вращались так быстро, что я видел только серебристые круги. Не у всех получалось искусно держать в руках тяжёлое оружие. Дедушка Ба печально рассматривал новую залысину на теле там, где Лян с размаху сбрила у него целый клок шерсти.

– Ой!

Мы с совой обменялись взглядами.

– Привезти сюда оружие было глупой идеей, – признался я.

Я ожидал услышать от неё «Да, просто безуГУмной!», но Шуши молчала. Одним рывком она повернула голову почти полностью назад. Её глаза светились демоническим красным светом, пока она пронзала подлесок взглядами. Теперь я тоже заметил то, на что она смотрела. В безветренной тишине шелестели листья. Треснула ветка. Что-то подкралось. Шуши метнулась туда по воздуху, а я прыгнул. Прямо в кусты. Но вместо того, чтобы схватить незваного гостя, мы просто схватили друг друга за шиворот. Что бы там ни скрывалось и ни наблюдало за нами... оно исчезло.

14

Более страшное оружие

Грохот и лязг оружия и игровой боевой клич моей обезьяньей семьи теперь были такой же частью горы, как и шум водопада. Я вспоминал о пантере, которая убила моего отца. В следующий раз, когда на нас нападёт хищник, он наткнётся на сталь – острые зубы против острых лезвий. Мы также смогли бы защитить себя от нападения человека.

Тем не менее я вздрагивал каждый раз, когда неожиданный визитёр внезапно выходил из кустов или спрыгивал с верхушек деревьев. В лесу перед нашей пещерой в последние дни редко бывало тихо. Олени и карликовые олени, зайцы и другие дикие животные приходили к нам. Все они просили нашей защиты. Прямо передо мной снова стояла оленья семья. Восемь пар глаз изумлённо сверкнули, когда вместо мудрого старца они увидели перед собой обезьяньего мальчишку. Несмотря на удивление, прибывшие почтительно склонили головы. Пытаясь в своём короткозвучном, типичном для косуль потявкивании подражать нашим обезьяньим звукам, они произнесли:

– В-ух-ух! В-ух-ух!

Я махнул им:

– Ухх, вам не обязательно называть меня Королём. Меня зовут Вуконг.

Лишь немногие животные называли меня так. И я знал почему. Я слышал, как они шептались:

– Вуконг – слишком жалкое имя для Короля. «Тот, кто понимает, когда что-то пусто». В конце концов, кто захочет имя с таким значением? Это же глупо.

– Тот, кто постигает пустоту, – поправил я.

Но это ничего не изменило. У них не было Учителя, который заставлял бы их целыми днями размышлять над формулировкой одного предложения. И писаний учёного Лао-цзы они тоже не читали.

Лао-цзы очень хорошо объяснил значение пустоты! По сути, всё просто: «Ты можешь вылепить из глины кувшин или вазу, но этот сосуд можно использовать только потому, что внутри него есть пустое пространство. Когда ты строишь дом, ты возводишь стены. Но только пустые пространства между стенами делают дом пригодным для жилья. Таким образом, пустота придаёт видимому смысл и пользу. Всё Важное – Существенное – невидимо». Это же отличная мысль, правда?

– Угу! – поддержала меня сова, когда мы сидели ночью одни в лунном свете. – УГУкуГУн – это хорошее имя. Очень уГУдобно его выговаривать.

Я погладил её по мягкому оперению и усмехнулся воркующему рычанию, которое она издала. Обычно её глаза при этом светились демоническим красным светом. Но сегодня она прикрыла их от удовольствия. Не было никого, кто мог бы увидеть, что ей приятно, когда её гладят.

Остальные праздновали вместе с новоприбывшими в пещере.

В тёмных ветвях зашуршал порыв ветра. Нехорошее предчувствие кольнуло меня. Оно заставило мой нос вздрогнуть, как от неприятного запаха, который исчез, прежде чем я смог определить, откуда он исходит. Я осмотрел кусты, которые, как мне казалось и раньше, скрывали что-то опасное.

– Ты чувствуешь? – спросил я Шуши.

– Угу, – с удовольствием подтвердила она, наклоняя голову, чтобы я мог лучше дотянуться до перьев на её шее.

– Нет...

Я поднял руку и указал на сплетение ветвей, листвы и теней.

– Там, внутри! Тебе не кажется, что опять что-то наблюдает за нами? Что там что-то скрывается?

Сова приоткрыла веки. Вокруг её угольно-чёрных зрачков зажглись языки пламени, которые начали вращаться, как огненные колеса. Она уставилась в том направлении, куда я указывал, моргнула и, выдохнув, сказала:

– Нет.

– Уверена?

– Угу.

Я стал смотреть очень внимательно, и мне показалось, что я вижу тени, которым там было не место. Но... я пожал плечами. Пока моя маленькая телохранительница не чувствовала угрозы, мне не о чем было беспокоиться. Если бы мне угрожала опасность, она бы тут же превратилась в демоницу.

Всё спокойно, повторил я в тишине. За нами никто не наблюдает. За исключением, может быть, богини Луны. Луна висела над нашими головами, как большая круглая лампа. Она сияла так ярко, что я мог различить тени на её поверхности. Одна из этих теней имела форму огромной Зайчихи. Длинноухая фигура встала на задние лапы и вытянула передние над чаном, в котором она что-то растирала или помешивала. Эликсир бессмертия...

Я снова опустил взгляд на Шуши.

– Может быть, я всё-таки смогу дотянуться до луны на своём облаке! Сегодня я взлетел так высоко, как никогда раньше. Если я потренируюсь, я уверен, что смогу подняться и ещё выше.

– Это всё равно недостаточно высоко, УГУкуГУн. Луна находится дальше, чем ты думаешь. Это кажется, что она так близко. В Чёрном Ничто, которое её окружает, нет воздуха, которым можно дышать, и совсем нет тепла. Царящий там холод мгновенно убьёт любое живое существо.

– Я могу какое-то время не дышать. И я могу согреться магией.

– Давай луГУчше отправимся на поиски персиков бессмертия. Тайный сад Королевы-матери где-то здесь, на этой земле.

– Да, где-то здесь. Но где именно? Кто знает, найдём ли мы его вообще когда-нибудь!

Я указал на светящийся диск, который сегодня казался мне особенно близким.

– А Луну я вижу, вот там, прямо перед собой!

– До ЛуГУны нам не добраться! А пока мы даже не начали поиски, мы никогда не уГУзнаем, сможем ли мы найти тайный сад или нет. Пора уГУже начинать!

Она взмахивала крыльями и переносила вес с одной лапы на другую, как будто ей больше всего хотелось взлететь прямо сейчас. Ей было скучно, потому что на этой горе ничего не происходило. Меня, в свою очередь, удерживало здесь беспокойство, что в любой момент что-то может произойти. Яма снова нанесёт удар. Ему чертовски нравилось бросать мне вызов и видеть, как я терплю поражение, он же сам так сказал. С другой стороны, вечно сидеть и ждать следующего хода Короля Подземного мира и охранять мою семью не имело большого смысла. Яма должен быть окончательно побеждён. Шуши была права. Я должен что-то предпринять! Я планировал полететь на Луну, но я был согласен и отправиться на поиски секретного сада, если сова сочтёт, что так будет лучше.

И я, пожалуй, предпочёл бы отправиться в путь прямо сейчас.

Я кивнул:

– Хорошо. Пойдём в пещеру и расскажем остальным. Я хочу попрощаться, чтобы они не волновались.

Моё решение покинуть гору, похоже, заставило нервничать не только меня. В кустах опять зашуршало. Да что там, это просто моё воображение! Я прыгнул через водопад обратно в пещеру. За мной последовало шипение. Капли воды испарились в пылающем демоническом огне. За моей спиной заклубились облака мистического тумана. Внутри пещеры воцарился хаос. Весёлая суета превратилась в суматоху. Танцевальные прыжки закончились поспешным бегством. Мои братья и сёстры попрыгали в укрытия, взрослые повисли на лианах. Дядя Бен выкрикивал приказы. Несколько смельчаков схватились за оружие и заняли боевые позиции. Дрожащие руки натянули тетивы луков и арбалетов. Наконечники стрел и лезвия мечей отражали отблески мерцающего пламени. Демонический свет исходил не от огненных крыльев преобразившейся Шуши, которая только что приземлилась на каменный трон. Он исходил от зверя, который следовал за мной по пятам. Шуши узнала моего преследователя.

– Король длинногривых львов-демонов!

Ну что за имя! Кто в панике смог бы его прокричать? Слишком уж длинное имечко для того, кто собирается сеять страх и ужас! Аааа, лев! Аааа, демон! Ещё куда ни шло. Но кто в минуту опасности додумался бы крикнуть: «Аааа, Король длинногривых львов-демонов!»? Пока это выговоришь, уже почти и бояться перестанешь!

Лев-демон стряхнул остатки водяного пара с огненной гривы. Прыгнув через водопад, он плавно приземлился на кошачьи лапы. Без единого звука. Без царапанья вытянутых когтей. Судя по всему, он был вовсе не в настроении для нападения. Тем не менее я быстро взобрался на каменный трон. Свет от защитных крыльев Шуши, распростёртых надо мной, позолотил мой мех и сам камень, на котором я сидел. Я поднялся туда, на эту высоту, потому что хотел сохранить дистанцию между собой и львиным демоном. В мои намерения не входило представляться в качестве Короля обезьян. Но моя подруга посоветовала мне именно это.

– Веди себя по-королевски! – прошептала она мне на ухо. Она чуть-чуть приоткрыла клюв, чтобы никто не заметил, как она меня успокаивает. – Не показывай страха!

За львом-демоном пришли ещё несколько хищников. Тигр со своей супругой величаво шагнули сквозь водяную завесу. Его рычание заставило меня внутренне содрогнуться, хотя оно не имело ко мне никакого отношения. Он ругался на своих трёх дурачащихся тигрят, которые развлекались, разбрызгивая повсюду воду. Пару волков, идущих позади них, также сопровождали волчата-подростки. Старая медведица с интересом оглядела нашу пещеру.

Готовый защищать свой дом, я вытащил человеческий кинжал, который носил на поясе из лиан, висевшем на бёдрах. С тех пор как у нас появилось металлическое оружие, я часто практиковался в бою в облике обезьяны. В моей маленькой обезьяньей ручке кинжал выглядел как меч. С величественной снисходительностью лев взглянул на нож.

– Хм. Человеческий инструмент. Для чего он нужен двуногим? Для ухода за ногтями? Что ж, тебе не нужно предлагать мне расслабляющие косметические процедуры. Я бы посчитал достаточной учтивостью с твоей стороны, если мы бы смогли просто немного побеседовать.

– Гм. Я хотел бы выглядеть хорошим хозяином, но... я могу предложить вам только фрукты.

Лев резко махнул лапой в воздухе. Жест выглядел угрожающим, но он просто отмахнулся от моих слов.

– Ах, оставь церемонии. Мы не голодны. Нам просто любопытно.

Я засунул кинжал обратно за пояс.

– Любопытно?

– Хм, да. Вы гремите оружием с утра до вечера. И всё больше и больше тех, кто мог бы стать нашей добычей, стекаются сюда в поисках защиты у вас. Вот я и подумал: давайте тоже заглянем.

– Э-э, да, хорошая мысль...

Ситуация немного выбила почву у меня из-под ног. Дядя Бен встал рядом со мной.

Моя двоюродная бабушка Ма до этого пряталась в куче фруктов. Теперь она выбралась оттуда. С её ушей свисали рубиново-красные ягоды, а в руке был перезрелый персик, золотисто-жёлтый цвет которого уже переходил в коричневатый. Ей нравился сок забродивших фруктов.

Она великодушно положила подарок перед львом-демоном.

– Может быть, вы всё-таки попробуете этот персик? На вкус он не похож на обычные фрукты.

Демон скривился. И всё же он снизошёл до того, чтобы попробовать подаренный плод. Острыми зубами он откусывал крошечные кусочки. Его язык извивался, стараясь как можно меньше касаться мякоти, изо рта потекла слюна.

– Фруктовая мякоть... бррр! – Лев-демон взмахнул огненной гривой. – Я предпочитаю настоящее мясо. Ещё тёплое, сочащееся кровью.

Ууух! Вот это заявление! С часто бьющимся сердцем я просчитывал возможности: лёгкий человеческий кинжал только пощекочет Короля демонов. А моя демоническая сабля, прислонённая сбоку к каменному трону, была слишком неуклюжей и тяжёлой, чтобы я в виде обезьяны мог её использовать. Успею ли я быстро вырасти и схватить оружие до того, как нападающий изрубит меня на куски? Лев-демон лёг на живот и скрестил передние лапы. На кончиках его лап сверкали острые когти. Он посмотрел на Шуши.

– Хм, скажи, птица-демон, я слышал, что ты и он... – его огненная грива испустила дым и копоть, когда он дёрнул головой в мою сторону, – ...вы якобы неразлучны. Как такое возможно?

Шуши ответила не сразу. Но тут ей в голову пришёл аргумент, который длинногривый зверь понял бы во всех своих ипостасях: и как лев, и как Король, и как демон.

– Он делает меня сильнее.

– Но он вовсе не выглядит сильным.

Вас тоже раздражает, когда присутствующие говорят о вас с кем-то другим, будто вас тут нет? Я выпрямился и вызывающе поднял подбородок.

– Мне не нужно быть сильным в одиночку. Потому что я не один.

Я процитировал мудрость, которой научился у Бессмертного:

– Одна палочка легко ломается, десять палочек вместе крепки, как сталь.

– Гм, – проворчал лев. – Дружба.

Казалось, его не особо убедили мои слова. Он с сомнением перевёл взгляд с меня на Шуши, а затем на маленькую Лян, играющую с тигрятами в догонялки.

– Гм. Мило.

Он облизнулся. Не подумывал ли он о том, чтобы съесть мою сестру? Моя рука скользнула к кинжалу.

Пусть оружие и было бесполезно, но я бы им воспользовался. И снова лев-демон облизнул морду. Затем он провёл языком по шерсти. И тут я понял: он слизывал остатки персикового сока. Он не собирался причинять нам зло.

Лян тем временем устроила потасовку с одним из маленьких тигрят. Она потянула его за хвост, и он игриво укусил её за загривок, совершенно не причинив ей вреда острыми зубами. Лев-демон поднялся.

– Я сохраню в памяти тебя и твою идею о том, что «вместе-мы-сильны», Король обезьян. Посмотрим, что из этого получится. И пока я не пойму, хочу ли я быть твоим другом, мы не потревожим вас. Пока что мы не будем охотиться и есть животных, принадлежащих к вашей семье или кругу ваших друзей.

От ударения на словах «пока что» у меня по спине пробежала дрожь. Лев-демон посмотрел на других посланцев хищного мира и зарычал так, что у меня волосы встали дыбом.

– Мы уходим!

Хищники последовали его зову. Они все удалились, не пролив ни капли крови.

Пока что.

Я фыркнул сквозь зубы. Страх, что каждый вдох мог стать последним, стянул мою грудь, словно ремни. Теперь у меня кружилась голова. Я закрыл голову руками и свернулся калачиком на троне. Только сердце по-прежнему прыгало, как загнанный заяц. Я чувствовал себя таким беспомощным! Абсолютно беззащитным!

Никогда больше я не хотел так себя чувствовать. Никогда!

– Мне нужно другое оружие. Более мощное. То, которое я смогу одинаково хорошо использовать как обезьяна и как человек и которого боятся даже сверхъестественные существа.

Шуши снова превратилась в сову.

– Угууу, – произнесла она неодобрительно.

– Что?

– Я вспомнила кое-что сказанное муГУдрым Лао-цзы.

– И что такое он сказал?

– Оружие – это вещь, причиняющая зло. И чем оно мощнее, тем оно злее.

– Вещь не может быть злой. Только человек, который его использует, может быть добрым или злым. Он может использовать её для чего-то злого или для чего-то хорошего. А защищать тех, кого любишь, – это хорошо.

– Ух! Ух!

Одобрительные возгласы моей семьи слились в хор.

– Ух-ух! Ух-ух!

Шуши пренебрежительно фыркнула. Она оказалась лицом к лицу со всеобщим восторгом.

– Не вздуГУмайте поощрять его! Он не должен этого делать!

Дядя Бен повысил тихий голос.

– Раз сюда добираются хищники и демоны, неплохо было бы иметь оружие, которое внушало бы им уважение.

– Ууууух! – Бабушка Лао в священном ужасе всплеснула руками. – Это оружие станет нашей гибелью!

– Угу! – подтвердила сова.

Раз уж маленькая птичка-демонесса и бабушка Лао придерживались одного мнения, это должно было заставить меня задуматься. Может быть, это была не такая уж хорошая идея, в конце концов. Но с другой стороны...

Перед моим внутренним взором предстало мощное, волшебное оружие. Оно испускало небесные вспышки из звёзд и адски сияющие искры и светилось так сильно, что я не мог различить его форму. Вот как я представлял себе чистую магическую силу! Чистая мощь! Мне больше никогда не придётся ничего бояться. Я бодрым голосом обратился к старейшинам:

– Где мы возьмём такое мощное оружие? Как вы думаете?

– Ты знаешь какое-нибудь заклинание, позволяющее находиться долгое время под водой? – спросил дядя Бен в ответ.

Я рассмеялся.

– Ты же и сам это знаешь. Ты и папа научили меня этому.

Я заговорщически понизил голос:

– Это называется «нырять».

– Я говорю не о том, чтобы на некоторое время задерживать дыхание под водой. Я имею в виду следующее: можешь ли ты оставаться под водой в течение длительного периода времени? Так долго, сколько длится визит к Королю?

Бабушка Лао издала ещё одно жалобное «Уууух!».

Дядя Бен продолжил:

– Король драконов Восточного моря хранит предметы, обладающие огромной магической силой. О его сокровищах ходят легенды. У него может быть такое оружие.

– А где я могу найти Короля драконов Восточного моря?

– В Восточном море? – предположила Лян.

Я улыбнулся ей в ответ.

– Восточное море огромно.

Затем я снова повернулся к дяде Бену.

– Ты знаешь что-нибудь более конкретное?

Дядя Бен хотел ответить, но промолчал, когда сова бросила на него угрожающий взгляд. Тут вмешался я.

– Яма наверняка уже разрабатывает новый план. В прошлый раз он натравил на нас Короля демонов Хаоса. Кто знает, что будет у него на уме в следующий раз? Я больше не могу постоянно чувствовать себя таким беспомощным!

На этот аргумент моя подруга-птица не нашла, что возразить. Демонический огонь в её взгляде снова приобрёл тёплый оранжевый оттенок. Без дальнейших пререканий дядя Бен поделился со мной тем, что услышал.

– В лесу ходят слухи. О купели нашего водопада.

– И что за слухи?

– Ты никогда не задумывался, почему такой большой водопад, как наш, образует всего лишь небольшую купель, из которой вытекает обычный ручей? Куда деваются все эти массы воды?

– Уууух!

Я уже предчувствовал, как разрешится эта загадка. Глаза дяди Бена сверкнули. Он любил приключенческие истории.

– Часть воды уходит в глубину. На дне купели есть секретный туннель, который якобы ведёт к морскому дворцу. Это поведала мне болтливая водная змея. Поскольку наш ручей впадает в Восточное море, я думаю, что вода из туннеля тоже течёт туда. Соответственно, Морской дворец должен быть замком восточного Короля драконов. Это значит: если ты хочешь добраться до него, то тебе придётся пройти через этот туннель.

– Уууух! Он утонет. Вода затянет его в пучину и утопит!

Я вспомнила, как бабушка Лао уже однажды предсказывала это. Тогда я всё же рискнул не послушаться и нашёл пещеру. С тех пор многое произошло. Теперь я мог творить магию и у меня появилась лучшая подруга, которая никогда не подводила меня. Я повернулся к Шуши.

– Ты сможешь пойти со мной в морской замок?

– Не в виде совы. Иначе я уГУтонуГУ. Но в виде волшебной птицы, возможно, у меня получится. Как-нибуГУдь. Ты действительно хочешь опуГУститься на морское дно? И выманить уГУ Короля драконов волшебное оружие?

– Ну да, выманить...

Я прервал её речи, полные сомнения. Сова была права. Если моё заклинание не сработает, я погибну на дне морском. Но это была только часть проблемы. Как я смогу заставить Короля драконов отдать мне мощное магическое оружие?

15

В Царстве дракона

На следующее утро за завтраком я так разнервничался, что приходилось уговаривать самого себя съесть ещё хоть кусочек.

После восьми сортов китайской земляники я сдался. И это хорошо, потому что число восемь в этой стране считается абсолютным счастливым числом. Может быть, мне вообще не следовало брать девятую ягоду... Но что уж там! Во всяком случае, теперь я стоял с Шуши у выхода из пещеры, готовый к дальнему путешествию.

Передо мной низвергался водопад. Мой план состоял в том, чтобы позволить бурлящим водным массам унести меня на глубину. Если слухи верны, то этот дерзновенный поступок должен привести меня в туннель, который якобы ведёт на дно океана.

– Всё хорошо, ты справишься, – подбодрил я себя. Вдох, выдох... вдох, выдох. Спокойно, абсолютно спокойно! Сконцентрируйся!

Магия струилась по телу, я ощущал лёгкое покалывание. Я превратил дыхание через нос в дыхание через жабры. Ой! Как щиплет! На уроках магии Учителя я несколько раз принимал облик золотой рыбки или карпа. Без всяких проблем.

Но, видимо, превратиться в неестественное существо в виде обезьяны с жабрами было сложнее. Шум в ушах заглушил взволнованный шёпот моей семьи и даже плач бабушки Лао. Я хотел сделать ещё один глубокий вдох, но не получилось. Я задыхался, как рыба на суше. Шуши спасла меня, с силой толкнув в воду. Я скорее упал, чем прыгнул. Массы воды подхватили меня. Они тянули и толкали меня вниз, волоча и швыряя по дну купели. Поднятые со дна грязь и галька посыпались на меня со всех сторон. Водоросли хлестали меня по лицу. Я грёб руками и ногами. Пузыри воздуха сначала утащили меня вверх, а потом течение снова уволокло меня вниз. Всё кругом кипело, струилось и пузырилось. Я всасывал воду через жабры, но не получал достаточного количества кислорода. Может быть, там было слишком много пузырьков воздуха или слишком много воды?

Моё заклинание вообще сработало? Холодная паника парализовала конечности. Я заставил себя грести. Так я, по крайней мере, мог воображать, что контролирую то, что здесь происходит. Какая-то фигура пронеслась мимо меня сбоку. У неё была обнажённая бледная кожа. Птица без перьев? С пупырышками гусиной кожи?

– Шуши?

Да что же с ней такое случилось? Ух, да, конечно же! Вода и огонь! Водная завеса водопада испарилась, когда сквозь неё пролетела демоница. Но теперь, при таком количестве воды, было ясно, какая из двух стихий победила. Без огненного хвоста и огненных крыльев Шуши была похожа на ощипанного журавля.

В водовороте мы кружились друг вокруг друга, вверх ногами, вниз головой. Мы столкнулись... а потом разлетелись в разные стороны. Нет! Так не должно быть! Мы должны быть вместе! Я плыл против течения. Несколько раз я тщетно пытался поймать свою подругу. В конце концов мне удалось схватить её. И когда водоворот затянул нас в дыру, я крепко прижал её к себе и больше не отпускал. Бездонная тьма поглотила нас.

* * *

Через некоторое время темнота рассеялась. Полёт сквозь безумный водоворот замедлился. Мы проплыли подводную пещеру, похожую на трубу, и приземлились на мягком песке. Морские улитки и моллюски с искусной резьбой на ракушках, яркие разноцветные морские звёзды и стрекающие кораллы сказочного цвета, казалось, боролись за кубок «Самое яркое зрелище Восточного океана». Веерные водоросли колыхались в водных потоках, которые нежно касались нас, словно тёплый ветерок.

Шуши схватила несколько водорослей и прикрыла ими лишённое перьев тело.

– Нечего пялиться! – рявкнула она большеглазому окуню, который, как ей показалось, смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Обруганный ею окунь выглядел оскорблённым, но, поскольку уголки его рта от природы всегда были опущены, он, вероятно, всегда производил такое впечатление. Он что-то пробормотал своему маленькому другу, который внезапно появился рядом с ним. Рыбка унеслась прочь. Её золотистое, как солнце, тело и хвостовой плавник разделяла тёмная полоса. Из-за того что на заднем плане была тёмная пещера, выглядело это так, как будто её хвост плыл за ней сам по себе. Эту малышку послали сообщить о нашем вторжении? Или она просто спряталась в безопасном месте?

Большеглазый окунь, во всяком случае, делал то, для чего был создан: он следил за нами.

Я откашлялся.

– Добрый день. Пожалуйста, простите нас! Лучше бы моя подруга была нема, как рыба...

Ух, наверное, было не очень вежливо в разговоре с представителем рыбьего царства упоминать их немоту, а ведь я всего лишь пытался сгладить негативное впечатление, произведённое словами моей волшебной заступницы.

Я попытался исправить ситуацию:

– ...лучше бы она просто промолчала. Вода – это совсем не её стихия.

Большеглазый окунь только таращился на нас. Это выглядело особенно пренебрежительно, потому что он ни разу не моргнул. Однако он ничего не мог с этим поделать. Рыбы вообще не могут моргать, потому что у них нет век. Они им и не нужны. Веки предназначены для того, чтобы глаза оставались влажными, они защищают органы зрения от высыхания. Но в них нет никакого смысла, если ты живёшь в воде.

– Спроси его, где находится дворец, – пробурчала Шуши.

Ей хотелось как можно скорее добраться до нашего места назначения и выбраться из этого океана. Мне очень не хватало её успокаивающего уханья, которое она издавала только в совином обличье.

Рычание раздалось прямо позади нас:

– Кто вы такие? И что вам здесь нужно?

Я подпрыгнул от испуга – правда, при том чудовищном давлении воды, которое оказывало на меня море, прыгнуть высоко было почти невозможно. Зато мне удалось, наполовину зависнув в воде, произвести очень элегантное вращение вокруг своей оси.

Я оказался лицом к лицу с якшей. Природным духом.

Кстати, под духом вовсе не подразумевается призрак. Совсем наоборот. Напротив меня стоял стражник в доспехах воина и со сине-стальной кожей, под которой бугрились мощные мускулы. Он был вооружён до зубов. И я имею в виду это абсолютно буквально: его клыки были по крайней мере такими же острыми, как и меч на его ремне.

Якша повторил свой вопрос:

– Кто вы? И что вам здесь нужно?

– Эммм...

Наверное, не стоило рассказывать, что я планировал отобрать у Короля драконов волшебное оружие, да ведь?

Якша поднял свои кустистые брови.

Ух! Смотреть на других высокомерно я тоже умел! Я выпятил грудь, отчего мой голос зазвучал твёрже и мощнее:

– Перед тобой Сунь Вуконг, Король обезьян!

Это звучало действительно мощно! Сильно впечатлённый самим собой, я продолжил:

– Моя империя граничит с вашей.

Если смотреть на суше, то между океаном и нашей горой лежала территория людей, но, если взять путь по воде, через туннель, моё утверждение было верным. Поэтому я сразу же продолжил:

– Король драконов Восточного моря и я – соседи. И я подумал, что было бы неплохо хотя бы раз поздороваться с ним лично.

Во время моей речи якша свёл кустистые брови. Он критически рассматривал меня, Короля обезьян. Я был рад, что выгляжу как обезьяна, несмотря на то что принял вертикальное положение человеческого мальчика и носил одежду. В одежде, которую я принес из Скального храма, меня окружала аура учёного, владеющего магией, который может легко превращаться из обезьяны в человека и обратно.

Моё появление смутило духа природы. Он решил не прогонять нас.

– Ждите здесь! Я доложу Его Величеству, нашему Величественному Королю драконов Ао Гуану.

После этого объявления он повернул назад и исчез между двумя огромными скалами. Я шагнул за ним. Рой теней скользнул надо мной. Я поднял взгляд и заметил несколько красных рыб-солдат, кружащих надо мной. Они наблюдали за нами. Больше ничего не происходило. Я сделал ещё один шаг, а потом ещё один. Никто не препятствовал мне в этом. Я прошёл между скал. Справа и слева теперь возвышались стены, усыпанные разноцветными кораллами. Мои ноги взбивали золотисто-жёлтый песок, который поднимался вуалями. Ух! Я должен шагать более величественно. Как Король. Шуши всё ещё прикрывала веерами обнажённое тело. Она неуверенно плелась позади меня.

– Сторож сказал, чтобы ты подождал!

– Я просто стараюсь быть вежливым.

– Ты имеешь в виду «любопытным».

– Вежливым! – решительно повторил я. – Я хочу немного сократить путь якше. Тогда ему не придётся так далеко идти, когда он вернётся и скажет нам, что Король драконов хочет нас видеть.

– Может быть, он вообще этого не скажет! Может, нам лучше вообще остаться снаружи? И он рассердится, что мы уже вошли в замок.

Я повернулся к ней и небрежно шагнул назад, чтобы успокоить её.

– Мы вовсе не входим в его замок. Это всего лишь внешняя защитная стена или что-то в этом роде. Толстая, претенциозная внешняя стена. Разве это выглядит так, как будто это...

– Замок!

Почему она закончила мою фразу таким благоговейным тоном? Вроде я не сказал ничего такого, что должно вызывать благоговейный трепет.

– Эммм...

Она закатила глаза. В демоническом обличье она делала это с удовольствием и часто, вероятно, потому что не могла делать это в совином.

– Там! Смотри!

Я снова повернулся и резко остановился, как будто в меня ударила молния, что, в сущности, так и было. Ослеплённый, я прикрыл глаза. Сияние, подобное свету сотен звёзд, озарило океан. Вспышки всех цветов радуги заиграли надо мной. Дворец Короля драконов с его многочисленными башнями, балконами и зубчатыми стенами казался огромным кристаллом. Множество его углов и граней многократно преломляли свет. Всё сверкало, искрилось и сияло. Я едва мог смотреть на него.

И пока я задавался вопросом, что происходит за этим сверкающим фасадом и как Король драконов отреагирует на мой визит, ворота замка открылись.

Якша и отряд других природных духов-стражей маршем вышли из дворца. Они заняли позиции по обе стороны портала и окружили могущественное существо, которое величественно вышло из недр замка. Перед ослепительно ярким хрустальным дворцом поднялся дракон. Его чешуя переливалась зеленоватым и голубоватым цветом в зависимости от того, как падал свет. Но по своей сути она была цвета воды в океанской впадине, где море было неизведанной и смертельно опасной бездной. Зелёно-голубая грива, обвивавшая голову Морского Короля, придавала ему величественный облик. И корона, которую он носил от природы, также внушала мне уважение: золотые рога на его голове заканчивались опасными для всех шипами. Но мой взгляд задержался на его морде. По углам его рта, словно угри, извивались длинные, толщиной с палец, усы, заряженные молниями. Одного появления Ао Гуана было достаточно, чтобы напугать меня. В воде над ним плавала целая рота рыб-солдат. Позади него выстроились их командиры из крабов и раков.

Прежде чем я успел подумать об отступлении, делегация встречающих ещё увеличилась.

В окружении разноцветных дам-рыб придворного штата я заметил супругу Короля драконов и его дочь. Змеиная кожа принцессы переливалась бирюзовым цветом, словно коралловая бухта в солнечный день, а Королева напоминала море у скалистого побережья. На её тёмной чешуе белели пятна, похожие на пенные гребни на океанских волнах, разбивающиеся о скалу. Их напряженные взгляды были направлены на нас.

– Смотри, – шепнул я Шуши. – Им тоже любопытно.

– Они просто вежливы, – возразила она. – Они хотят сделать несколько шагов навстречу гостю – это вежливо.

Она сейчас серьёзно? То есть для них было вежливо сокращать путь ко мне? А мне этого было нельзя...

Прежде чем я успел расстроиться из-за такого неравного обращения, Шуши прошептала:

– Ао Гуан признаёт тебя равным себе, иначе он не пошёл бы тебе навстречу.

Мне, честно говоря, ситуация казалась не такой радужной.

– Я думаю, он не знает, как меня воспринимать.

Зато я прекрасно понимал, кто он такой. Ао Гуан ясно показал, как его следует оценивать. Он олицетворял собой огромную силу, и, если бы я оказался его врагом, я бы мог легко стать его обедом.

Раки и крабы с руками-клешнями, вооружённые охранники-якши и готовые к бою рыбы-солдаты были для него, по правде говоря, просто приятным сопровождением. Королю драконов они были не нужны. Один его укус – и я стал бы историей. Но, возможно, он проявит милосердие, и его усы оглушат меня ударом молнии, прежде чем он смачно изжуёт меня до состояния каши. Король драконов сделал изящный жест когтистыми лапами.

– Добро пожаловать, Сунь Вуконг, Король обезьян! Для нас большая честь, что вы посетили нас лично, к тому же... с такой небольшой свитой. Мы ценим это как особый знак доверия. Любой другой сначала отправил бы делегацию, которая установила бы контакт между нашими королевствами. Но, пожалуйста, входите.

Король горного народа, который фактически ворвался в Морской дворец. Без предупреждения, без прислуги и без телохранителя, если не считать демоницы, похожей на ощипанного журавля. То, что я здесь делал, выглядело либо очень жалким, либо чрезвычайно дерзким. Но в любом случае, как справедливо заметил Ао Гуан, в этом было что-то необычное. Я выпрямил спину.

– Большое спасибо за радушный прием, Ваше Величество. Визит к Вам давно уже назрел. Я имею в виду, вы наши соседи и всё же единственный народ, с которым у нас пока нет контактов. Все остальные...

Я взмахнул рукой с величественным вздохом.

– Эти долгие аудиенции, на которых другие правители просят моей защиты и стремятся заключить союзы... множество подарков, которыми они хотят перещеголять друг друга, не вызывают у меня восторга... Я уверен, вам это знакомо. Королевские обязанности в долгосрочной перспективе требуют больших усилий. Мне нужно было ненадолго... отвлечься от всего этого.

И с этими словами я, протиснувшись между военными и придворными, вошёл внутрь дворца.

Ао Гуан удивительно проворно развернул массивное драконье тело и поспешил опередить меня на шаг. Он провёл нас с Шуши в великолепный зал. Головокружительно высокие стены и колонны над нашими головами поддерживали сводчатый потолок в форме раковины. Перед нами расстилался зеркально гладкий пол, на котором, несмотря на большую площадь, не было ни одного соединительного шва. Весь зал переливался серебристо-белым и зеленовато-голубым цветом, который я видел лишь на внутреннем слое некоторых раковин моллюсков – перламутр. Несколько гигантских раковин служили мебелью. Откинутая верхняя часть была спинкой, нижняя половина – сиденьем, а тело моллюска оказывалось идеальной живой подушкой.

Ао Гуан хлопнул в когтистые ладони. По его знаку несколько слуг-креветок поспешили к нам и подали подносы с напитками. Сладкий сок был гуще и тяжелее воды, а солёный вкус океана придавал ему интересный оттенок... который Шуши не оценила. Сразу после того как она окунула клюв в него, она тут же энергично затрясла головой, чтобы промыть рот в морской воде. Сладкое она просто не любила. Король драконов начал свою речь.

– Простите, что мы сами не посетили Царство обезьян, но мы, морские создания, не можем выжить на суше вообще или только очень короткое время.

Его объяснение удивило меня.

– Но вам вовсе не обязательно путешествовать по суше! Разве вы не знаете тоннель, соединяющий нашу купель и Морской дворец?

Ао Гуан кивнул:

– Ну как же, знаю. Но с нашей стороны, чтобы подняться наверх, нам пришлось бы преодолевать мощное течение и водоворот, причём на протяжении почти всего пути.

Ух, он был прав! Это означало, что мне тоже придётся искать другой путь обратно... Король драконов прервал мои размышления.

– Как, Сунь Вуконг, вы можете оставаться под водой, с нами, и не гибнуть?

Я должен был предвидеть этот вопрос. Но я совсем не придумал, что отвечать на него. Любознательность Ао Гуана застала меня врасплох. По моей спине поползли мурашки. Мне пришла в голову холодная угроза Учителя: «...если ты когда-нибудь скажешь хоть слово о том, что ты был моим учеником, я уничтожу тебя и отправлю твою душу в такое место, где она застрянет навсегда».

Слова путались в моей голове, и в конце концов некоторые из них вырвались наружу.

– Я... э-э... был создан Солнцем и Луной... э-э... небом и землёй. Э-э... из камня. С течением времени я получил... э-э... магические способности. Получается, я был... рождён не совсем обычным путём. И я не могу умереть обычной смертью!

Король драконов и его супруга обменялись взглядами. На их лицах отразилось изумление на грани благоговения. Драконы были древними существами, но не бессмертными.

– Вы имеете в виду, при определенных обстоятельствах вы можете потерять свою жизнь, но обычным образом умереть вы не можете? – спросил Ао Гуан.

– Эм, ну да...

Я бы предпочёл не обсуждать эту тему дальше. Желая показать это, я пожал плечами.

– Если желаете, можете называть это так.

Наступила неловкая тишина. Слуги подали на стол лапшу из морской травы и зелёный салат из морских водорослей. Шуши воспользовалась заминкой, чтобы незаметно прошипеть мне сбоку.

– Я бы не хотела это так называть! И тебе тоже не следует так это называть!

– Почему? Это ведь правда, – прошептал я в ответ. – Когда-нибудь это будет правдой. И кто знает, не сделало ли меня бессмертным давным-давно всё то волшебство, которое я использую для заклинаний! Никто ещё не пытался меня убить.

– Ты можешь только надеяться, что это так и останется! Что, если они захотят узнать, действительно ли ты бессмертен?

Да, что тогда?

– С нами ничего не случится, – пробормотал я.

Мой взгляд метнулся к драконам. Морской Король и его семья не обращали на нас внимания, потому что они тоже негромко разговаривали. Я выдавил из себя вымученную улыбку и занялся лапшой из морской травы. Ао Гуан тоже начал жевать. Его зубы блеснули в тёмной пасти. Острые, как бритва.

16

Легко сказать

Мой взгляд как прикованный не мог оторваться от острых клыков хозяина дворца. Это была пасть хищника. Я задавался вопросом не о том, не окажусь ли я основным мясным блюдом на подложке из лапши из морской травы, а скорее о том, когда это случится.

Король драконов возобновил наш разговор. Его голос звучал... вежливо.

– Вы упоминали ранее, что решили отправиться в путешествие в наше королевство, потому что хотели ненадолго убежать от однообразия своей королевской повседневности?

Всё, что я услышал, было «убежать», и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не воспринимать это как намёк. Поскольку я был занят тем, чтобы держать ноги в неподвижности, я потерял контроль над тем, что делала голова. А она с жаром кивала. Ао Гуан ухмыльнулся, показав гораздо больше зубов, чем мне хотелось бы видеть. Только когда он заговорил, я понял, что это была очень натянутая улыбка.

Он, по-видимому, уважал меня настолько же сильно, насколько я его боялся.

– Прошу простить, – попросил он, – если мы во время вашего визита утомим вас расспросами. У нас никогда не было в гостях бессмертного мага – сына Неба и Земли. Что я могу предложить вам для развлечения? Соблазнительные танцы моих медуз? Или, может быть, показательные бои моих воинов-крабов? Хотите посмотреть, как моя армия выстроится на плаву в шеренгу? Или как насчёт концерта? Песни китов Восточного моря давно стали легендой. Чем я могу порадовать вас?

Слово «легенда» зацепило что-то в моём сознании. Как туман под солнечным светом, мой страх рассеялся. Я снова чётко представлял себе цель.

– Знаете, когда вы упомянули «легенду», мне внезапно пришла в голову одна идея.

– Абсолютно внезапная идея, – подчеркнула Шуши, – действительно внезапная.

Я бросил на неё предостерегающий взгляд. Чтобы у Дракона не возникло подозрений, я замаскировал немой обмен мыслями под перерыв на выпивку и сделал глоток из бокала-ракушки. Морской мёд медленно обволакивал моё горло. Я откашлялся, отставил бокал и лучезарно улыбнулся.

– Знаете ли вы, что о вас рассказывают на суше? – спросил я Ао Гуана, который выжидательно смотрел на меня.

– Многое, я полагаю.

– Ух! Вы очень могущественны, так что о вас очень много говорят. Но знаете ли вы, какие истории самые лучшие?

– Те, в которых я вызываю стихийные бедствия, приливные волны и шторма? В которых я разоряю берега, сметаю деревни и заставляю людей приносить мне в жертву всякие странные вещи?

– Эмм, и...

Я даже и представлять себе не хотел, какие ужасные вещи могли происходить во время драконьих вспышек гнева. Перед его яростью мы с Шуши были бы беззащитны. Я беспокойно заскользил по мускулистому моллюску, который служил мне подушкой для сиденья. А я вообще подумал о том, что гигантский моллюск может захлопнуться? Ао Гуану стоит лишь подать сигнал, и щёлк! Я в ловушке! Нет, не стоит мне сейчас думать о таких вещах. Лучше поскорее перевести разговор на то, что привело меня сюда.

– Мне кажется, – сказал я, – что самые лучшие истории – это легенды о вашем магическом оружии. Жители суши рассказывают друг другу невероятные истории о чудесных вещах, которые вы храните в своих сокровищницах.

Конечно, что-то подобное люди наверняка рассказывали, но, к сожалению, я не знал этих легенд. Оставалось надеяться, что Ао Гуан не собирался расспрашивать меня о них. Мне бы духа не хватило быстренько придумать сказку о драконьих сокровищах. Я тут же продолжил:

– Когда вы сказали «легенда», я сразу подумал о вашей коллекции.

– Спонтанно, – ещё раз заверила Шуши.

Я просто продолжил говорить. Только рычащие нотки в голосе сообщали о том, что нервные выкрики моей подруги вовсе не успокоили меня.

– Я хотел бы взглянуть на ваше волшебное оружие. И... если бы вы внезапно решили подарить мне что-нибудь из вашей коллекции, я бы тоже не отказался.

Я приложил палец к губам и притворился, что обдумываю эту идею.

– Ух, а знаете, мне как раз пришло в голову, что таким подарком вы бы могли доставить мне по-настоящему истинное удовольствие.

Его шипение растрепало мои волосы. Пасть Дракона была слишком близко от меня.

– Иссстинное удовольссствие?

Два гладких, как угри, драконьих уса встопорщились. Мне показалось, что вижу вспышки. Однако они исходили не от кончиков усов, а от зубов, блестевших яркой белизной под приподнятыми губами. Ао Гуан язвительно улыбнулся.

Без предупреждения его когтистая лапа резанула по воде. Я съёжился, выставив в защитном жесте руки над головой. Шуши тоже, защищаясь, дёрнула вверх свой веер из водорослей. Она совсем не подумала о том, что тем самым обнажает своё покрытое гусиной кожей тело без перьев. Вместо ожидаемого удара разразился хохот.

Глупая придворная знать!

Ао Гуан не напал на нас. Он лишь властным взмахом руки подозвал командующего рыбьей армией. Окунь в серебристо мерцающих чешуйчатых доспехах и шипами на спинном плавнике с готовностью подлетел к нему.

– Ваше Величество! – отрывисто сказал он.

– Командир Лу Юй, отправляйтесь в сокровищницу Северной башни и принесите одну из волшебных сабель. Одну из «Сы». – Ух! Китайское слово «Сы» означает число четыре, но также может означать «безжалостный». А если произнести его немного с другим ударением, то «Сы» может означать даже «смерть». Поэтому многие люди в Азии считают четыре числом, приносящим большие страдания. В зданиях при нумерации этажей часто пропускается несчастливая цифра, а важные события не проводят в дату, содержащую цифру четыре. Но что касается магического оружия, то если его называют «несущим смерть», то это звучит многообещающе. Такое имя вызывает страх. Вы не находите? Я всё равно не смогу научиться сражаться саблей.

– Пожалуйста, простите меня, Ао Гуан! На моём складе оружия полно острых мечей из человеческого мира. Кроме того, у меня уже есть демоническая сабля. И, честно говоря... я никогда не был по-настоящему хорош в фехтовании. Нет ли у вас в вашей легендарной коллекции чего-нибудь ещё, что вы могли бы мне подарить? Чего-то особенного? Чего-то необычного?

Ао Гуан скривил длинную драконью морду. Его усы извивались и изгибались, постоянно тыкая в мою сторону, как будто хотели укусить. Явно раздосадованный, Морской Король склонил голову. Таким образом, он ответил утвердительно на мой вопрос. Но в то же время он также направил на меня кончики золотых рогов, что явно можно было понять как угрожающий жест. Командир рыбьей армии ждал приказаний. Судя по тому, как мрачно он на меня смотрел, он предпочёл бы отвести меня в подземелье, чем отдать что-нибудь из сокровищницы. Королева драконов тоже не могла скрыть неудовольствия. Белые пятна на её тёмной чешуе увеличивались, как белые барашки пены у моря на побережье, когда начинался шторм и взбаламученная вода билась о скалы.

Шуши закатила глаза. На этот раз она это сделала не потому, что была раздражена моим поведением. Я боялся, что она вот-вот рухнет в обморок. Некоторые животные падают замертво, когда испытывают жуткий страх. Драконья принцесса обеспокоенно переводила взгляд с родителей на нас и обратно. Она не хотела никакой драки. Ао Гуан, по-видимому, тоже не хотел. Лёгким взмахом руки он подал знак командиру Лу Юю.

– Принесите Дзиу Чжао, Девятизубого.

Он сказал: «ДЕВЯТИЗУБОГО». Это прозвучало так, как будто в его коллекции было только одно оружие такого типа.

Дзиу Чжао напоминало личное имя. И если у волшебных, мифических или сказочных предметов были собственные имена, то они были особенными. Некоторые даже обладали настоящим характером, собственной волей или хотя бы искрой души.

Ух-х-х! Как же мне стало интересно!

Командир рыбьей армии удалился и через некоторое время вернулся в сопровождении носильщика. Девятизубого нёс необычайно большой и сильный угорь. Он двигался немного скованно, что выглядело очень благородно. Но, вероятно, он плыл так напряжённо только потому, что боялся, что при резком повороте роскошно украшенный золотой груз может упасть. Девятизубый был красив, поистине достоин короля. Да что там, он прекрасно смотрелся бы и в руках бога! На фоне этого великолепия Восточного океана трезубец Западных морских богов казался жалким.

Мой энтузиазм длился до тех пор, пока я не взял Дзиу Чжао в руки. Я повернул его один раз по кругу и покачал на пальцах. Он весил немногим больше, чем вилы или грабли. Мне бы очень хотелось соскрести слой золота, чтобы посмотреть, не скрывается ли под ним какое-нибудь из этих крестьянских приспособлений. Но, поскольку за мной наблюдали со всех сторон, я решил, что мне лучше воздержаться от этого.

– Какой-то он странный, – объяснил я. – Какой-то он слишком лёгкий.

Я аккуратно положил вещицу обратно на угря, который застыл в ужасе от моего отказа.

Какая-то тень скользнула по мне. Король драконов наклонил ко мне большую голову и посмотрел прямо в глаза.

Его зрачки, чёрные, как глубины моря, расширились, будто я был всего лишь маленьким огоньком, который легко задуть.

– Сссслишком лёгкий? Это оружжжжие вессссит сссстолько же, сколько японский острорылый кит!

У меня уже вертелись на языке слова, что кто-то обманул его и подбросил ему позолоченные вилы в качестве предмета коллекционирования. Но слова, что я хотел сказать, застряли у меня в горле. Несмотря на то что я был в глубине океана, во рту у меня внезапно совершенно пересохло. Девятизубый весил столько же, сколько кит? Почему я мог балансировать им на кончиках пальцев? Потому что под водой гравитация действовала по-другому и в результате всё весило меньше?

Ух, я всё равно не смог бы так раскрутить кита. Я пришёл в себя и почувствовал магические силы, действующие в теле. Одно заклинание дало мне жабры, с помощью которых я мог дышать. Второе придало мне вертикальную осанку и рост человеческого мальчика. Но что ещё? Во мне работала ещё какая-то магия? Я был сильнее, потому что отчаянно хотел чувствовать себя сильным?

Ао Гуан потерял терпение:

– Ну чшшшто? Ты берёшшшшь эту вещщщь?

Моё сердце колотилось от страха. Но если я сейчас трусливо соглашусь, то вместо волшебного оружия получу садовые грабли. И тогда весь визит сюда окажется напрасным. Я откашлялся.

– Вилы, эммм, Девятизубый просто не очень хорошо лежит в моей руке.

– Сссслишком лёгкие, хм?

Ух! Он всё больше походил на раздражённую кобру. Не делай резких движений, если стоишь перед шипящей змеей! Этому меня учил дядя Бен. Кивок будет считаться резким движением в этом случае? Возможно, да. Тем не менее я всё же кивнул.

– Да, слишком лёгкие.

– Есссли это так...

Король драконов и командующий рыбьей армией переглянулись. Вероятно, они одновременно подумали про одно и то же оружие, потому что Ао Гуан одобрительно наклонил голову и приказал:

– Принесите её!

Интересно, что мне принесёт командир Лу Юй? Ожидание царапало мне нервы. Как когти. Вернее, из-за когтей кое-кого. Тук-цок! Тук-цок! Тук-цок! Король драконов барабанил длинными острыми когтями по домикам улиток, которые служили подлокотниками на троне из ракушек.

Вообще-то мне стоило сохранять спокойствие. Пока его когти были заняты этим действием, он никого ими не мог порвать.

Шуши прижалась ко мне. Её клюв коснулся моего уха.

– Пожалуйста, – прошептала она, – не переусердствуй, Вуконг. Пожалуйста, возьми следующее оружие, которое он принесёт!

Я молчал. Я не знал, как отреагировать, если Ао Гуан снова предложит мне что-то неподходящее. Сложный момент принятия решения не заставил себя долго ждать. Вернулся рыбий командир Лу Юй. Угорь следовал за ним гораздо медленнее. Намного медленнее. На этот раз груз лежал на его спине не вдоль, а поперёк, потому что он нёс его не один. Несколько рыб, у которых, как и у командира, была серебристо мерцающая чешуйчатая броня, помогали ему.

Король драконов великодушно указал на принесённое оружие – длинное копьё, к верхнему концу которого с обеих сторон были прикреплены лезвия.

– Пожалуйста, Сунь Вуконг, прими подарок!

Я никогда раньше не видел жезла, так богато украшенного золотом и зелёными светящимися нефритами. Лезвия алебарды выглядели такими острыми, что казалось, будто можно было порезаться от одного взгляда на них. Ао Гуан самодовольно ухмыльнулся. Похоже, он был уверен, что сможет произвести на меня впечатление. Предвкушение того, что у меня вот-вот отвиснет челюсть, заметно улучшило его настроение. Он уже почти не шипел:

– Это сссамое тяжёлое оружжжие во дворце. Вдвое тяжелее, чем Девятизззубый.

Я встал и медленно подошёл к алебарде. Спокойным я выглядел только снаружи. Моё сердце билось всё быстрее и быстрее. Мысленно я попытался установить контакт с волшебным оружием. Пожалуйста, ляг как следует в мою руку! Пожалуйста, будь подходящего веса для меня!

Алебарда не показала никакой реакции. Вероятно, искра души не была её магической составляющей. Что касается мёртвого дерева и голого металла, то не имело значения, понравились они мне или нет. Но живые существа вокруг меня напряжённо смотрели, что я решу. Шуши вздрогнула. Она продолжала коситься на Короля драконов.

Дрожь угря и рыб, принёсших мне самое тяжёлое оружие Ао Гуана, тоже становилась всё сильнее. Они не могли дольше держать передо мной предложенный подарок. У них кончились силы. Я нерешительно обхватил деревянное древко рукой.

Нефритовые символы и золотые орнаменты источали неприятный холод. Ни одна искра не проскочила между моей ладонью и оружием. Тем не менее я сделал несколько упражнений. Я нанёс удар кончиком копья и ударил боковыми лезвиями в пустоту, справа, слева. Короткое вращение древка вокруг пальцев... Ууууух! Алебарда вылетела у меня из руки. Она пересекала воду по неконтролируемой кривой, как будто я с отвращением отшвырнул её прочь. Там, где металл упал со звоном, сверкающий перламутром пол раскололся. Сеть трещин расширилась, а алебарда летела по ней с ужасным визгом, пока со скрежетом не остановилась в углу.

Все, кто был рядом со мной, отшатнулись назад. Они в меньшей степени испугались летающего оружия. Гораздо больше они боялись того, что вот-вот должно было произойти.

– Извините, – пробормотал я в мёртвой тишине. – Она выскользнула у меня из пальцев. Потому что... Ух! Она не оказывает должного давления на руку, когда я её кручу. Она...

Я проглотил то, что хотел сказать.

– Ссссслишком лёгкая?

Ао Гуан поднялся. Его драконья чешуя заскребла по ракушкам трона, а затем по полу. В моём видении огромный Морской Король состоял теперь только из шипов: острых роговых шипов, острых зубов и острого языка, которым он шипел на меня.

– У меня нет ничччччего, кроме этого.

– Вуконг, – умоляюще произнесла Шуши. От страха она едва могла шептать. – Пожалуйста.

Глубоко вздохнув, я втянул солёную морскую воду через жабры. Признаться Ао Гуану, что мне совершенно ни к чему его подарок, было более чем невежливо. Это было даже опасно для жизни.

Но неужели правда я должен сейчас изображать благодарность и притворную радость? Глаза волшебной птицы стали увеличиваться, пока почти не выскочили из орбит. Моя подруга с мольбой смотрела на меня:

– Пожалуйста! Не делай глупостей!

17

Забытый инструмент

В долгосрочной перспективе всегда лучше говорить правду! Это то, что мне часто советовал дядя Бен. Интересно, порекомендовал бы он мне это и сейчас? Должен ли я придерживаться правды, рискуя нарваться на вспышку гнева Короля драконов? Или я должен принять подарок, вежливо поблагодарить и исчезнуть отсюда? В памяти я снова услышал слова дяди Бена: «Подавай правду, как спелый, вкусный плод, и тогда остальные её проглотят. Но если же ты бросишь правдой в других, как гнилыми фруктами, ты только унизишь их этим и приведёшь в ярость».

Ух! Я хотел попытаться сделать для правды красивую обёртку, преподнести её как подарок. Намотать на неё несколько слоёв красивых слов, тогда, возможно, её примут благосклонно. Я на это надеялся.

– Ваше Величество, я действительно очень благодарен вам за то, что вы подарили мне такое замечательное оружие. Но вы же сами видели, как алебарда вылетела у меня из руки. Я не смогу использовать её должным образом. Пожалуйста, сделайте ещё одну, последнюю, попытку найти что-нибудь подходящее. Я совершенно уверен, что у вас в сокровищнице есть волшебный предмет, который сделает меня по-настоящему счастливым. И представьте себе: если мы найдём этот предмет, то все подвиги, которые я совершу с его помощью, будут приписаны и вам тоже! В ответе на вопрос «Как Королю обезьян удалось совершить то или иное?» будет всегда звучать и ваше имя. Люди будут отвечать: «Благодаря подарку Ао Гуана!» Ваша слава будет расти без каких-либо усилий с вашей стороны. Всё, что вам нужно для этого, это немного терпения.

Шуши уставилась на меня. Казалось, она размышляла, не стукнул ли я случайно себя алебардой по голове. Король драконов прошипел:

– Ты хочешь, чтобы я бесконечно показывал тебе что-нибудь? Пока ты не найдёшь то, что тебе понравится?

Он начал говорить со мной на «ты» и вообще отказался от всякой вежливости. Его зрачки расширились до размера чёрной бездны. В них я увидел глубокую морскую пучину, в которую он бросит мои истерзанные кости. Королева драконов сияла белым цветом от кончика хвоста до ноздрей. Каждая чешуйка теперь была цвета морской пены на штормовых волнах. Весь придворный штат, лейб-гвардия и дворцовая стража стонали, как деревянные доски и мачты корабля, находящегося на грани затопления. Я дважды судорожно сглотнул.

– Эмм...

Драконья принцесса была единственной, кто сохранил своё солнечное настроение. Она всё так же сверкала, как вода рядом с тропическим пляжем, и теперь, когда она двигалась, я заметил в её расцветке под бирюзово-голубым даже коралловые оттенки в крапинку. Без всякого страха она подошла к отцу и толкнула его.

Ао Гуан сердито фыркнул, но сразу же смягчился, увидев дочь. По мановению её руки он наклонился к ней. Принцесса что-то прошептала ему на ухо. То, что она сказала, не предназначалось для посторонних ушей. Но в большом тронном зале стояла такая тишина, что их шёпот был хорошо слышен. Во всяком случае, если навострить уши и прислушаться.

– У нас ещё есть посох из волшебной руды, папа. Несколько дней назад он начал светиться, как будто в нём была целая стая морских светлячков. Но в отличие от них он меняет цвета. Так же, как мой маленький кальмар, когда он общается с другими или видит сны. Помнишь? Я тебе рассказывала!

Ао Гуан фыркнул так, что кальмару его дочери, услышь он это фырканье, наверняка стали бы сниться исключительно кошмары. Принцесса, однако, совсем не испугалась:

– Возможно, магический рудный посох отправил Королю обезьян телепатическое послание. Возможно, именно поэтому у Вуконга возникла спонтанная идея навестить нас. Это же возможно, правда?

В отличие от рыб у неё были веки, и, похоже, она нашла им отличное применение даже под водой. Она захлопала длинными блестящими ресницами, так что её отец не смог устоять и принял её предложение. Король драконов задумчиво пригладил усы, что немного успокоило их. Они больше не извивались, как злобные змеи. Любопытство превратило меня из камня в живое существо. Теперь оно, казалось, дало моему языку собственную жизнь. Я знал, что мне лучше промолчать и надеяться, что ситуация разрядится сама собой. Но вопрос вырвался у меня без вмешательства моей воли:

– Что это за магический трудный посох? А?

Я потёр руку в том месте, где Шуши меня клюнула.

– Не трудный, а рудный. Из волшебной руды, – поправила меня принцесса. – Руда – это металл, спрятанный в земной коре. В основном это железо или медь.

Ух! Волшебное железо! И он светится разными цветами? Я бы хотел его увидеть!

Король, похоже, передумал съедать меня прямо сейчас. Он был глубоко погружён в свои мысли.

– Волшебное железо – это не оружие. Это волшебный инструмент, жезл. Древний человеческий император Юй использовал его, спасая обитателей суши от потопа. Он измерял им глубины Мирового океана, великих озёр, рек и недавно вырытых водных каналов. Таким образом он мог регулировать потоки и определять, куда и сколько воды должно поступать. Также рассказывают, что он каким-то образом использовал посох на Млечном Пути. Но тут истории расходятся, и я считаю, что эта часть легенды выдумана. Но с океанами всё правда. Посох до сих пор здесь, на дне моря, воткнутый в песок.

Во время объяснения он заметно успокоился. Гнев его супруги, казалось, тоже утих. У Королевы драконов на чешуе снова появилось заметно больше цвета. Она ободряюще положила когтистую руку на плечо Ао Гуана.

– Покажи ему посох! Ты сам только что сказал: эта штука торчит в нашем саду уже целую вечность и не двигается с места. Почему именно сейчас, когда Король обезьян просит нас о подарке, посох вдруг решил устроить световое шоу? Давайте выясним, совпадение ли это. Может быть, забытый инструмент древнего Императора хочет привлечь к себе внимание.

Я закивал.

– Да! В конце-то концов, принесите эту штуку сюда.

Король драконов покачал головой.

– Принести сюда не получится. Посох слишком тяжёлый. С тех пор как Древний Император оставил его здесь, ни одно существо не смогло сдвинуть его с места. Ни на миллиметр.

– Ух! Тогда я сам пойду туда!

Я вскочил с кресла-ракушки, чтобы направиться в драконий сад. Но охранники Ао Гуана, вероятно, решили, что я собираюсь напасть на их Короля. Прежде чем я понял, что происходит, его раки и крабы схватили меня клешнями.

Я взвыл:

– Да что вам надо, в конце-то концов?! Что происходит?!

Король драконов неодобрительно щёлкнул языком, после чего его охранники тут же отпустили меня.

– Я даю тебе ещё один, последний шанс, Вуконг.

Он и его жена величественно прошли мимо меня. Командир Лу Юй резким движением плавника приказал мне следовать за королевской парой. Он преувеличенно вежливо улыбнулся мне, показав при этом хищные рыбьи зубы. Крабы и раки лейб-гвардии, выстроившиеся позади нас, также очень ясно показывали нам, что они с нами сделают в случае сопротивления. Щёлк-щёлк! Щёлканье их клешней вовсе не напоминало маршевые песни.

– Какая напряжённая ситуация, – заметила Шуши.

Это было предупреждением. Мне лучше больше никого здесь не раздражать, иначе это гарантированно закончится плохо. Среди всех мрачных лиц дочь Ао Гуана с её блестящей чешуей казалась сияющей, как луч солнца. Принцесса-дракон радостно пронеслась мимо родителей и телохранителей. Она разрушала мрачную атмосферу, как будто гнев и страхи были всего лишь поднявшимся со дна песком, который вот-вот снова осядет. Она с удовольствием носилась то справа, то слева от меня, надо мной или немного впереди. Поначалу её болтовня показалась мне бессмысленной, но постепенно она превратилась в ясные фразы.

– Посох излучает... красный...

Она делала длинные волнообразные движения драконьим телом.

– У красного света саааамые длинные волны... – Подняв указательный палец, она промчалась мимо меня. – Световые волны!

Она снова ускорилась и теперь двигалась вверх и вниз короткими быстрыми дугами.

– Но под водой коротковолновый синий свет видно гораааааздо дальше! – крикнула она издали, а затем, круто развернувшись, вернулась ко мне: – Те, кто живёт в океане, лучше всего видят оттенки синего. Если жезл горит красным, значит, он общается не с нами, водными существами. Его красный свет предназначен для жителей суши.

Её драконья морда почти уткнулась мне в нос.

– Он для тебя. Его магия призвала твою! – Шуши усмехнулась: – Или этому посоху просто что-то снится, как твоему кальмару. А если мы разбудим его посреди сна, тогда настроение здесь станет ещё хуже.

– Ух ты, ты уже говоришь, как бабушка Лао!

Мои насмешки задели её сильнее, чем я предполагал. Она судорожно прижала веерные водоросли к бледной птичьей груди и засеменила прочь.

– Я ухожу к другому королю. Там меня, по крайней мере, не будут оскорблять!

– Прости, Шуши!

Она не остановилась. И я не побежал за ней. Я отвлёкся от уколов совести, запоминая маршрут на случай, если потом по каким-то причинам мне придётся спешно ретироваться. Коридоры, по которым мы шли, были усеяны нишами. В них стояли или парили существа, которые, казалось, были родом не из нашего мира. Поскольку Шуши больше рядом не было, никто не мог ответить на мой вопрос, были это элитные охранники со специальными навыками или собранные Ао Гуаном диковинные животные со всех океанов.

Рыба справа напомнила мне лохматого пса. Но собаки не ловили рыбу, а она явно именно этим и занималась. Её спинной плавник изгибался вперёд, образуя удочку с наживкой. В своём любопытстве я подошёл слишком близко к её рту. Она приняла меня за приманку и схватила за ногу! Вот ведь собачья сущность! Ух! Отпусти меня! Всё!

Я метнулся к другой стене коридора, но там так перепугался, что тут же отскочил обратно к укусившей меня рыбине. Толстый червяк, который напугал меня, был в два раза больше меня. Он сказочно переливался всеми цветами радуги, но на месте пасти у него было несколько пар острых клыков, жаждавших вкусного улова.

Тут могло помочь только бегство вперёд. Двумя нишами дальше плавал... ух, а что там плавало-то? Животное или растение? У него была голова морского конька, но остальная часть его тела больше походила на водоросли. Похоже, я размышлял вслух. Ответ, который я получил от обладателя морды с длинным хоботом, прозвучал высокомерно:

– Позвольте-позвольте!

– Что позволить?

Меня ещё никто никогда не просил что-то позволить.

– Никто никогда в жизни не перепутает морского дракона-листохвоста, Phycodurus eques (Пикодурус эквэс), с растением.

– Я думал, что путаница и есть смысл и цель всего этого. Ведь ты же хочешь быть хорошо замаскирован в водорослях. Разве само твоё латинское название Phycodurus не означает «водорослеподобный хвост»? – вмешалась неуклюжая фигура, которая сама была не очень-то хорошо замаскирована. Она светилась кораллово-красным светом и на первый взгляд состояла только из бронированных паучьих лап, каждая из которых была длиннее, чем всё моё тело. То, что в центре этих ножек сидело маленькое тельце, я заметил только потому, что оттуда доносился высокий голосок.

– Японский краб-паук, – представился он. – Macrocheira kaempferi (Макрокейра кэмпфери).

Макро? Ну да я и сам видел, что точно не микро...

– Самое большое членистоногое и самый большой краб в мире, – гордо заявил он.

Это укрепило моё убеждение, что Ао Гуан коллекционировал не только оружие. Кстати... Король драконов и его свита уже прошли через вычурные хрустальные врата. Я помчался вперёд, чтобы догнать их. Пол был зеркально гладким. Я проскользнул через хрустальные ворота и оказался в большом внутреннем дворе.

Я грохнулся на мягкий песок. Передо мной расстилался морской райский сад, который населяли разноцветные морские перья, морские анемоны и другие кораллы. Озарявший его свет сначала был красноватым, затем перешёл в оранжевый, жёлтый, золотистый и снова стал красным. Чем-то это напоминало закат солнца, но удлинённая форма источника света и быстрая смена цветов доказывала, что солнце тут ни при чём. Принцесса указала на источник свечения.

– Вот он где! – радостно объявила она. Она это сказала так, как будто имела в виду не неподвижный предмет, застрявший здесь в песке на веки вечные. Было ощущение, что указывала она на какого-то мальчика, который мог оказаться и в каком-то другом месте. Приписывать свойства личности неодушевлённому предмету было немного странно, даже если это был магический объект. Или нет? Я встал, отряхнул песок со штанов и сделал несколько шагов вперёд – осторожно, как подходят к огню, когда хотят разглядеть, что там горит.

18

Цзинь Гу Бан

Я представлял себе это нечто из волшебной руды в виде посоха. Но передо мной возвышалась целая узкая колонна. Красное свечение стало оранжевым, а затем погасло с золотистыми мигающими искрами. Теперь колонна была тёмной, почти чёрной. Руда, из которой она была сделана, не имела искусственно отполированного блеска. Она загадочно мерцала благодаря собственной природе, как металлический магнетит, который окрашивает песок некоторых берегов в чёрный цвет или встречается в виде тёмных полос на светлых пляжах. Это зрелище завораживало, невозможно было отвести взгляд.

На контрасте с ним видимый верхний конец колонны сиял, как чистое золото. Под ним несколько особенно красиво каллиграфически написанных иероглифов образовали замысловатый узор.

Я прочитал вслух:

– Жуи Цзинь Гу Бан. Посох с золотыми обручами «Что-ты-пожелаешь...».

Ух! Что бы я желал? В конце концов, чего бы такого я мог пожелать? И как это сработает? Взволнованный, я пробежал глазами по следующим символам: 13 500 цзиней. Это было указание веса. А что теперь? Больше там ничего не написано. Значит, эта штука пообещала исполнить мои желания и после этого просто сообщала мне скучные цифры? Что же это могло быть?

– Есть предметы, исполняющие желания, которые нужно для этого потереть, – посоветовала Шуши.

Птица-демон заняла своё место рядом со мной, как будто мы никогда и не ссорились. В её больших глазах сияло то же любопытство, которое заставило и меня просто жаждать испытать магию исполнения желаний.

– Я должен потереть его? Правда?

– Попробуй.

Я предпочёл подойти к этому делу осторожно. Вместо того чтобы тереться о матово мерцающее чёрное железо, я просто протянул руку и слегка прикоснулся к волшебной руде, как к пугливому животному. Колонна, казалось, съёжилась, и внезапно последние цифры веса изменились с 500 до 499. Ой! Пальцы почувствовали боль, как будто я чем-то укололся. Чем это, интересно? Поверхность была совершенно гладкой. Так, я должен это проверить.

Я снова постучал пальцами по колонне. Молниеносная боль пронзила меня. По поверхности колонны проскочила искра. Это было похоже на приветствие, на энергичное «Привет!». Колонна не хотела причинять мне вреда. Она, как бы это сказать, заржавела, наверное, без долгого общения с живыми существами.

Время, когда она служила древнему императору Юю, было давно позади.

– Привет, – сказал я.

– Она разговаривает с тобой? – взволнованно спросила Шуши.

– Похоже на то.

Я натянул рукава на обожжённые ладони. Внешне это выглядело так, будто я собирался выразить почтение какому-то священному предмету и не трогать его голыми руками. По правде говоря, я просто хотел избежать ещё одного удара молнии, пока Цзинь Гу Бан – посох с золотыми обручами – ещё только практиковался в общении с живыми. Я прикоснулся к колонне обеими руками. Даже с вытянутыми пальцами я не мог полностью охватить её.

– Никто не может сдвинуть посох из волшебной руды с места! Я же тебе говорил! – воскликнул Король драконов.

Вы, вероятно, и не сможете, подумал я, а вслух ответил:

– Но я уверен, что посох желает, чтобы его сдвинули сейчас.

Ао Гуан осмотрел меня с головы до ног, что при моём росте, конечно, не потребовало от него серьёзных усилий, но тем сильнее оказалась его насмешка.

– Ты веришь, что волшебный артефакт, который не трогали более четырёх тысяч лет, теперь хочет, чтобы именно ты его сдвинул?

– Вы тоже можете попробовать.

– Я не собираюсь выставлять себя на посмешище.

– Ух! Похоже, на вашу долю выпало не так много успеха в жизни!

Если усы отражали то, что происходило в его голове, то сейчас там царил дикий беспорядок. Они завязались узлом.

Я решил объяснить свою мысль:

– Возможно, вам кажется это невероятным, но я всё равно могу рассчитывать на успех. Я бы предпочёл рискнуть потерпеть неудачу, чем упустить малейший шанс порадоваться и отпраздновать победу. – Я пожал плечами. – Но я же обезьяна, и мы празднуем по любому поводу.

Всё получится! Я со всем справлюсь! С такими позитивными мыслями в глубине души я задействовал все свои силы. Я боролся с гравитацией, которая удерживала посох с золотыми обручами на дне океана, и с угнетающими возгласами окружающих, никто из которых не верил в меня. Никто, кроме Шуши.

– Продолжай! – крикнула она. – Продолжай, Вуконг!

Даже больше, чем её ободряющие призывы, меня воодушевило ликование в её голосе. Цзинь Гу Бан пошевелился! Движимый силой моих мышц, волшебный посох медленно двигался вверх. Я уже мог различить золотой блеск на его нижнем конце. Первоначально узкая полоска превратилась в широкую полосу. Становилось видно всё больше и больше золота. А затем одним рывком я вырвал колонну из песка, потеряв вместе с ней опору. Цепляясь за неё и увлекаемый ею, я чуть откинулся назад. Как ни странно, в последнюю секунду я смог сбалансировать её колоссальный вес.

– Ууууух! – фыркнул я. – Я не знаю, чего можно хотеть от тебя. Но было бы лучше, если бы ты была поменьше.

Колонна пульсировала, озаряя всё вокруг тёплым солнечным светом, и начала сжиматься.

– Стань ещё меньше, – попросил я. – Ещё меньше. Ещё. Спасибо! Намного лучше! Теперь ты можешь стать намного тоньше? Мне хотелось бы покрутить тебя в руках, и будет лучше, если я смогу обхватить тебя одной ладонью.

Артефакт из волшебной руды немедленно повиновался. Он уменьшался в диаметре, пока в моих руках не оказался посох идеальных для меня размеров. Поскольку мы так хорошо поняли друг друга, мне, вероятно, можно было больше не опасаться очередных разрядов молнии. Я обхватил посох голыми руками. Вся моя ладонь начала ощущать покалывание. Оно чувствовалось как волнение или предвкушение. Цзинь Гу Бан ждал моих дальнейших указаний?

– Теперь ты идеальных размеров, – похвалил я его. – Как будто создан для меня.

Именно в тот момент я понял, что это действительно так. Посох с золотыми обручами как будто был сконструирован в соответствии с моими пожеланиями. Он сможет соответствовать любому размеру, который я приму, изменив свой вид. Я смогу одинаково хорошо использовать его и как человек, и как обезьяна.

Что-то внутри меня подпрыгнуло от счастья, и я подскочил сам. Я сделал несколько прыжков, которым научился в боевых упражнениях Мастера, и умело взмахнул посохом. Вжух! Шах! Вжух! Шух! Цзинь Гу Бану это, похоже, понравилось. Он светился интенсивно и ярко, так что я видел только полосы цвета, когда вращал его вокруг себя.

– С этим световым шоу ты мог бы путешествовать от одного королевского двора к другому, – заявила Шуши.

Я не смог разобрать тона её голоса: она хотела обидеть меня или обиделась сама?

Но что бы она ни хотела сказать этим комментарием, в любом случае она была права. Королевская чета драконов, их охрана и придворные уставились на меня с открытыми ртами.

Я в роли придворного шута-акробата? Да ни за что на свете! Я сразу же прекратил скакать и лишь позволил посоху с золотыми обручами продолжать вращение.

На моих глазах он рисовал в воде разноцветные круги.

– А можно не так ярко? – спросил я его приглушённым голосом. – А знаешь, так, чтобы внушало... страх?

Весёлая игра красок погасла. Пылающий алый огонь угрожал сжечь дотла всё, что я ударю посохом. На следующих оборотах Цзинь Гу Бан стал ядовито-зелёным, как будто он выжигал кислотой каждое место, к которому прикасался.

– Ух! Мне нравятся оба варианта! Давай решать по ситуации, какой цвет использовать!

Цзинь Гу Бан одобрительно мигнул светом. Взволнованный, я повернулся к драконам и улыбнулся принцессе, чьи бирюзовые чешуйки приобрели ещё больше крапинок кораллового оттенка.

– Ты была права! Магия Цзинь Гу Бана взывала к моей магии. Посох из волшебной руды и я – мы идеально подходим друг другу!

С каждым словом, от которого Цзинь Гу Бан сиял всё ярче, моя птичья подруга заметно бледнела.

– Чушь! – вырвалось у неё.

Из-за волнения она даже забыла, что стоит здесь при всех без наряда из перьев. Она подняла один из водорослей-вееров на уровень головы и, прикрывшись им, прошептала так, чтобы драконы не услышали её слова:

– Эта штука и ты, у вас нет никакой магической связи! Никто никого не звал! Это у дяди Бена возникла идея, что ты должен прийти сюда!

Ао Гуан пошевелился. Огромный череп дракона теперь парил прямо над нами, волоски его бороды извивались между моим носом и клювом Шуши.

– А я думал, вы пришшшли сссюда ссспонтанно.

Я поднял глаза. С моей точки обзора я особенно хорошо видел его морду и большие острые зубы.

– Это и было спонтанно! – заверил я его. – Мой дядя рассказал мне о вашей легендарной коллекции, и – вот! – я внезапно решил навестить вас! Мне нужно было оружие, которое подходило бы лично мне. Магическое оружие. Как Цзинь Гу Бан.

Я похлопал по посоху, который ответил мягким золотым сиянием. Король драконов открыл пасть. Он не собирался нападать, а просто хотел сказать что-нибудь язвительное, что мне тоже не очень понравилось. А что я буду делать, если он откажется отдавать Цзинь Гу Бан? Я перебил его:

– Вы сказали, что он просто бесполезно стоял у вас тысячелетиями. Он не позволял никому поднимать его. А теперь посмотрите!

С ловкостью обезьяны и умением человека, обученного боевым искусствам, я доказал, насколько идеально мы с посохом подходим друг другу. Я танцевал и прыгал по коридорам дворца, колол, рубил и со всех сторон бил им по воде. При этом мне всё время приходилось следить за тем, чтобы никому не причинить вреда. Половина придворных и вся охрана – рыбы, раки и крабы – плыли за мной или носились вокруг меня. Стук клешней и хлопанье плавниками были, надо полагать, просто признаками волнения, или я слышал отдельные аплодисменты?

В воображаемых стычках я отбрасывал фиктивных противников в сторону и подавлял невидимые угрозы. Банг! Жух! Шух! Я направился прямо к выходу, правда, в одном коридоре я свернул не туда, а у одного запутанного лестничного пролёта мне пришлось пробираться через кухню. В горячих подводных источниках и на жерлах морского вулкана шипели и варились причудливые блюда. Слуги с визгом бросились от меня врассыпную. Узкий коридор вывел меня к главной части замка.

Я узнал коридор, по которому сегодня утром вошёл в Хрустальный дворец.

– Вуконг!

Моя подруга встала у меня на пути. Она подавала мне какие-то знаки, размахивая передо мной водорослями-веерами. Что у неё было на уме? Мне остановиться? Или повернуть назад?

Ух, наверное, она подумала, что это невежливо, что я просто хочу исчезнуть с Цзинь Гу Баном. Ладно!

Мы с семьёй драконов сядем за стол и попрощаемся как подобает, за кружкой, эээ, за ракушкой, полной морского мёда. Я свернул в сторону и проскочил сквозь высокие, богато украшенные жемчугом створчатые двери прямо в тронный зал. Шуши поспешила за мной.

– Вуконг! Стой! Прекрати! Остановись!

Ну что ещё? Я резко остановился. Но у посоха не было никакого желания заканчивать наши развлечения. Он сохранил импульс и продолжил вращаться в моей руке.

– Разоружите эту обезьяну, в конце-то концов! – взревел Король драконов.

Ух! Никто не отнял бы у меня Цзинь Гу Бан! Абсолютно точно нет! Посох с золотыми обручами окрасился в ядовито-зелёный цвет и закрутился с удвоенной силой.

Ао Гуан прижался к стене. Я не собирался причинять вред Королю драконов. Но было забавно наблюдать, как он пытается взобраться по гладкой поверхности стены, чтобы оказаться в безопасности. Траш! Траш! Траш! Его когти царапали мерцающий перламутр.

Цзинь Гу Бан всё ещё сиял цветами нападения. Правда, он делал это больше для развлечения, а не из злости, так как бесшабашно менял цвета между ядовито-зелёным и огненно-красным. Рапапам! Бах! Дно океана дрожало у меня под ногами.

Ух-х-х! Я не ожидал, что здесь, на полу внезапно окажется колонна. Нет, она не сама сюда прибежала, я вовсе не это хотел сказать! Она, конечно же, не двигалась. Кажется, это я её задел... Но это ведь её проблема, правда? Зачем она стояла посреди моей дороги?

И вот теперь она уже вовсе не стоит на своём месте, а лежит на полу. Ух, уж не поэтому ли в потолке зала вдруг образовалась трещина?

Я ненадолго остановился и осмотрел то, что пострадало. Не всё так плохо, убеждал я себя. В трещине можно поселить несколько светлячков. С их светом повреждение будет выглядеть как декоративная подсветка.

Командир Лу Юй использовал то, что я отвлёкся, в своих интересах.

Он ещё не успел докричать свой приказ «Схватить его!», как ко мне сзади потянулись клешни его ракообразных прислужников.

Я в испуге обернулся. Посох с золотыми обручами вытянулся, продолжая вращаться, и отбросил нападавших прочь. Они врезались в стены, скользя по ним твёрдыми панцирями, а затем уставились на меня с пола глазами на стебельках. Их поражение вызвало цепную реакцию. Все ракушки в зале захлопнулись. Улитки втягивали мягкие тела в домики с такой скоростью, что слышался писк и свист. Стайные рыбы испуганно жались друг к другу. Даже древние морские черепахи, которых ничто другое не могло вывести из равновесия, спрятали ноги и головы и превратились в подобие камней.

Шуши больше не могла смотреть на этот беспорядок. Она закрыла бледное птичье личико веером из водорослей.

В то же время с другой стороны раздалось весёлое бульканье. Принцесса-дракон прижала руку ко рту, подавляя смех. Она развлекалась по-королевски. Её отец вовсе не считал всё это забавным. Он крикнул спешившим воинам-якши:

– Разоружите его! Любым способом!

Королева драконов тем временем рявкнула испуганной лейб-гвардии:

– Наконец-то сделайте что-нибудь!

– Что мы должны сделать? – посетовал командир Лу Юй. – Пока у него посох из волшебной руды, мы бессильны! С помощью этой штуки он может отправить нас всех в Царство мёртвых одним ударом. С его помощью он мог бы даже победить самого Яму!

Я мог бы победить Яму? Посохом? В драке? Эта мысль поразила меня, как удар из засады. Я плюхнулся на пол и остался сидеть, не издавая ни звука. Волшебный железный посох в моей руке вопросительно пульсировал. Он менял цвета от успокаивающего небесно-голубого до сочувственного туманно-белого и тёплого оранжевого, воспроизводил все оттенки разных чувств, потому что не понимал, что со мной не так. Шуши обеспокоенно посмотрела на меня. Она боялась, что у меня случился приступ слабости? Или что я могу сделать какую-нибудь глупость?

Но неужели это было и правда так глупо? Смогу ли я на самом деле одержать верх над Ямой в бою? С помощью Цзинь Гу Бана? Я поднял посох и взвесил его в руке. Мой волшебный артефакт стал немного шире, словно он победоносно выпячивал грудь. Король драконов опустился на груду моллюсков, некогда составлявших его трон. Величественный предмет мебели развалился, когда открытая гигантская раковина, служившая сиденьем, захлопнулась, а улитки из подлокотников спрятались в домики. Подобно змее на куче камней, Ао Гуан свернулся на остатках трона.

– Древний император создал посох с золотыми обручами в качестве инструмента, – пожаловался он. – Он никогда не использовал его в качестве оружия.

– Оружие – это тоже всего лишь инструмент. Инструмент зла! – пробурчала Шуши со сжатым клювом.

Она мрачно сверкнула глазами на посох. Я не понимал, что у неё на уме. В конце концов, почему она злилась на?.. Ух! В конце-то концов, она же не?..

– Ты ревнуешь? Из-за Цзинь Гу Бана? – прошептал я.

– Ревную? – пропищала она. – Эта штука всего лишь инструмент! Никто не ревнует из-за железного стержня, который считает себя радужным фонарём и не способен ни на что, кроме как расти и уменьшаться в размерах!

Посох из волшебной руды приобрёл грязно-фиолетово-коричневый цвет, как будто собиралась сделать что-то нехорошее. Я крепче сжал его, одновременно успокаивающе поглаживая его поверхность большим пальцем. Коричневый цвет исчез, а фиолетовый сменился пурпурным. Достойный цвет, цвет превосходства.

Я не осмеливался взять птичью демоницу на руки или погладить её сейчас, когда на нас смотрело так много незнакомцев. Я не хотел расстраивать её ещё больше.

– Даже если бы Цзинь Гу Бан был человеком, животным или демоном, у тебя не было бы причин ревновать, – заверил я её.

То место, которое она занимала в моём сердце, никто не смог бы у неё отнять. Любовь и настоящая дружба обладали такой же силой, как пламя свечи. Их можно было разделить, и от этого они ни на йоту не становились меньше.

– Мы поговорим позже, Шуши, – пообещал я ей.

Сейчас мне нужно было срочно пообщаться кое с кем другим. Я повернулся к Королю драконов.

– Я благодарю вас за ваш удивительный подарок.

– Не стоит благодарностей!

Голос Ао Гуана звучал измучено.

Его взгляд переместился с разбитого трона на обломки упавшей колонны. Он рассматривал расколотый пол, исцарапанные стены и трещину в потолке зала. Королева драконов натянуто улыбнулась мне.

– Пожалуйста, не считайте себя обязанным оставаться с нами дольше из чувства благодарности. Вода не является вашей природной стихией. Мы понимаем, что вас тянет обратно на родину, и мы ни в коем случае не будем удерживать вас, если вы захотите уйти прямо сейчас. Вам предстоит долгий обратный путь. От морского дна до поверхности океана далеко.

Шуши едва дождалась, пока Королева закончит вежливую речь. Она поспешно попрощалась:

– Спасибо вам за ваше гостеприимство! Мы будем рады ответить вам взаимностью, если вы когда-нибудь навестите нас. Добро пожаловать к нам!

Из-за того что я не сделал ни шага, подруга дёрнула меня за рукав. Я отбивался от её клюва, которым она пыталась схватить меня, чтобы утащить к двери.

– Подожди минутку! – попросил я. – Я ещё не закончил.

Не только птица-демонесса застыла как вкопанная. Волна ледяного настроения прокатилось по всему залу. Я изо всех сил постарался согреть атмосферу несколькими тёплыми словами:

– Посох великолепен. Лучше, чем что-либо, на что я когда-либо мог надеяться. Я вам очень благодарен.

Казалось, что все почувствовали облегчение. Король драконов взмахнул рукой.

– Да, да, с превеликим удовольствием.

Его жест как будто отклонял мою благодарность и отталкивал меня. Но я, к сожалению, ещё не мог уйти.

– Яма угрожает моей семье, – объяснил я. – Посох даёт мне возможность победить его. В поединке один на один.

Придворные, телохранители, дворцовая стража и даже воины-якши в ужасе втягивали морскую воду или издавали испуганные звуки. Щелкающие звуки раковин смешивались с писком улиток, которые резко возвращались в свои жилища.

Я колебался. Моя уверенность в себе пошатнулась. В то же время давление в груди усилилось. Мне было трудно дышать.

– Яма... Вы же знаете, что он Повелитель смерти и... ну, если я хочу выжить в поединке с ним, то... – Я собрал всё своё мужество и произнёс: – Мне нужна волшебная броня. Не могли бы вы поделиться со мной подобным снаряжением? Пожалуйста!

Король драконов безвольно опустил голову. Когда я произнёс свою просьбу, он вздрогнул и чуть не проколол рыбу из своей лейб-гвардии, которая плавала над его рогами. Я ожидал, что он отнесётся к вопросу немного более спокойно. Почему он не мог облегчить нам всем задачу и просто сказать «да»?

19

Обезоруживающая наглость

Ао Гуан зашипел на меня:

– У меня нет никаких досссспехов, чтобы их разззздавать!!!

Я умиротворяюще поднял руки.

– Ваше Величество, пожалуйста, подумайте спокойно. Ведь мой план, в конце концов, состоял в том, что я с вашим волшебным посохом совершаю парочку героических поступков, тем самым приумножая вашу славу. А теперь представьте, что я терплю поражение в первом же бою! Тогда все скажут, что ваш подарок ничего не стоил. И получится очень бесславная история, правда? Вот почему мне нужны доспехи. Если я хочу сразиться с Королём смерти, то я не могу носить что-то вроде этого.

Я распахнул запашную рубаху, которая была предназначена для ученика храма, но точно не для воина.

– Мне нужно что-то, что защитит меня от острого лезвия или пары ещё более острых когтей.

Шуши оттащила меня в сторону.

– Ты не собираешься сражаться с Королём смерти! Ты точно не собираешься этого делать! Давай отправимся на поиски персиков бессмертия. Это же и был наш план!

– Но вот этот план здесь...

Я протянул ей посох с золотыми обручами.

– Этот план намного лучше! Мы победим Яму, свергнем его с трона Царства мёртвых и избавимся от всех проблем!

Моя подруга закатила глаза. Я очень хотел, чтобы она вернула совиное обличье, в котором она не могла так делать.

– Проблема получит только новое имя! – возразила она. – У Ямы появится преемник. Всегда найдётся тот, кто позаботится о том, чтобы в Царстве мёртвых царил порядок.

– Да, но новый или новая, возможно, не будут точить зуб на меня.

– Яма тоже не сам по себе на тебя разозлился. Ты бросил ему вызов! И он принял вызов. Это же очевидно. Как ты думаешь, насколько ему скучно на троне? В Царстве мёртвых ведь не происходит ничего интересного. Там постоянно обсуждают людские истории жизни и оценивают, совершили ли умершие что-то плохое или нет.

– Мою семью он не сможет отправить на этот суд.

– Чтобы этого не произошло, вы все должны стать бессмертными. Так что давай поищем персики! Поистине побеждает тот, кто не сражается! Мастер Сунь Цзы говорил об этом.

– Кто такой этот мастер Сунь Цзы?

– Известный китайский генерал. Он написал целую книгу о стратегиях ведения войны.

Король драконов опустил голову перед моим лицом:

– Послушай ощипанную птицу и отправляйся искать персики!

Его усы могли бы обвиться вокруг моей шеи, но они безвольно свисали. У него больше не было сил. Я чувствовал себя не лучше.

– Я не хочу блуждать по миру в поисках. Я нашёл решение. Если вы дадите мне волшебную броню, которая будет соответствовать моему росту, всё будет хорошо! Тогда я уйду отсюда, спасу свою семью и, используя ваши дары, совершу славные дела, которые сделают честь вашему имени!

– Тебе не нужно совершать для меня геройских поступков. Просто убирайся отсюда!

– Ну, вообще-то, я больше переживаю за свою семью, а не за геройские поступки...

– Зззздесь нет доссспехов!

Возможно, Цзинь Гу Бан решил, что лучшей тактикой будет угрожать дракону. Он вспыхнул огненно-красным цветом и, готовый к нападению, дернулся в моей руке. Я немного покрутил его, чтобы успокоить, и этим непреднамеренно напугал Ао Гуана.

Морской Король соскользнул с груды обломков своего трона и укрылся за ней. Теперь, когда тяжёлый дракон больше не лежал на них, моллюски быстро собрались в величественный трон.

Улитки присосались друг к другу, образовав подлокотники. Открывшаяся гигантская раковина служила мягким сиденьем.

– Ваше Величество, – прошептала она.

Ао Гуан какое-то время ещё держал вертикальную раковину спинки сиденья в качестве щита. Затем он переполз через неё и плюхнулся на своё место. Он с подозрением посмотрел на посох с золотыми обручами в моей руке, а затем окинул меня мрачным взглядом.

– Я не могу дать тебе ниччччего такого, ччччего у меня нет, – прошипел он. – У меня нет досссспехов. Я не ссссобираю ничего подобного. Вам придётсссся искать в одном изззз других морей.

– Мы лучше поищем на суше, – возразила Шуши. – Мы поищем персики!

Она настойчиво поманила меня к двери. При этом она производила клювом односложные щелчки, из которых я уловил немое «Давай! Давай!». Но, возможно, она просто щёлкала в пустоту, потому что хотела схватить меня, но не осмеливалась, пока посох с золотыми обручами опасно светился красным.

Я не собирался уходить.

– Ваше Величество, – обратился я к Королю драконов. – До этого вы изо всех сил пытались доказать, что у вас нет подходящего оружия. И вот, смотрите! – Я поднял посох с золотыми обручами перед его носом. – Вы нашли для меня Цзинь Гу Бана. Я уверен, что вы также сможете найти и доспехи.

Шипение Ао Гуана бессильно смолкло.

– Сссколько раз ещё я должен повторять это? Я не могу найти того, чего у меня нет...

Окружённые телохранителями, Королева драконов и её дочь держались на безопасном расстоянии. Внезапно бирюзово-голубой блеск в весёлый кораллово-красный горошек переместился ближе к нам. Принцесса устроилась на одном из подлокотников трона. Она обвила стройное тело вокруг спинки сиденья позади отца и невинно захлопала на Ао Гуана ресницами.

– Ты упомянул другие моря, потому что Вуконг должен искать у моих дядей, верно?

Король драконов подпёр голову руками, как будто рога были для него слишком тяжёлыми.

– В любом случае здесь он ничего не найдёт.

Это звучало окончательно и бесповоротно, но я всё ещё питал некоторую надежду.

– А что там насчёт дядей?

Принцесса быстро ответила:

– Братья моего отца правят другими морями. На юге, севере и западе.

– А они коллекционируют доспехи?

Ао Гуан вздохнул:

– Они собирают всё возможное в своих драконьих сокровищницах. Спроси их!

Это означало, что мне придётся погрузиться в глубины других океанов. Расскажет ли Ао Гуан, где мне найти дворцы его братьев? Сможет ли он дать рекомендательное письмо, чтобы они назначили мне аудиенцию? Я украдкой взглянул на обломки и трещины по всему залу. Ух! Ещё раз всё повторять сначала. Милые светские беседы на придворном приёме, затем доооолгие объяснения, чтобы незнакомые драконы поняли мою проблему, блаблабла. Новая лейб-гвардия и новая дворцовая стража, которая попытается меня выгнать...

– Нет!

Я замахал руками, защищаясь. Всё ещё сжимая раскалённый посох Цзинь Гу Бан, я начал постепенно закручивать воду в водовороты. Придворные и стражники хватали ртами воздух, как рыба, выброшенная на берег. И тут я услышал крики.

Ао Гуан тоже испуганно отшатнулся от меня. Если бы он смог, он бы переполз по спинке трона, царапая всё когтями, и снова укрылся бы за раскрытой гигантской раковиной, служившей спинкой его трона. Но этот путь к бегству был перекрыт. Позади него на спинке кресла устроилась его дочь. Принцесса зачарованно следила за вихревыми движениями посоха. Её глаза при этом светились ещё ярче, чем сам посох.

Я резко остановился. Я не хотел никого развлекать или пугать. Я просто хотел, чтобы моя семья была в безопасности.

Преисполненный решимости, я повернулся к Королю драконов:

– Ваше Величество, я думаю, было бы лучше, если бы вы поговорили со своими братьями и попросили у них доспехи. Или отправьте Лу Юя по вашему поручению!

Я указал на командира. Серебристо-чешуйчатый морской окунь уставился на меня так, как будто у меня не все мальки были дома.

Это был долгий путь, от океана до океана. Король сделал глоток воды, а потом глубоко вдохнул.

Дочь опередила его:

– Мы могли бы позвать дядюшек сюда.

– Ух, да! – согласился я. – А они долго будут добираться сюда?

Принцесса покачала головой, что заставило её бирюзово-голубую гриву взлететь в волнах.

– В каждом из четырёх морских дворцов есть железный барабан и колокол. Если в них ударить, другие короли драконов немедленно придут.

– Это знак на случай чрезвычайных ситуаций! – запротестовала её мать на заднем плане.

– Это не чрезвычайная ситуация, – попыталась вмешаться Шуши.

Я ткнул её в бок.

– Чрезвычайная!

Ао Гуан поднял руку. Он вяло махнул ею в воде и снова опустил. Его рычание закончилось бессильным шипением:

– Позззовите их...

Командир Лу Юй взмахнул плавниками. Он бросился приводить приказ в исполнение. Наверное, испугался, что Король передумает и вместо экстренного вызова отправит его через все океаны.

Я издал торжествующий вопль. Шуши на мгновение закрыла глаза. Она, наверное, видела, как я бодрыми шагами направляюсь прямо к катастрофе. Тут уже было недостаточно просто закатить глаза.

– Вот у нас точно будет настоящая чрезвычайная ситуация, если ты выступишь против Ямы, Вуконг! – предсказала она. – Нет доспехов, которые сделали бы тебя непобедимым! Не с таким противником! Яма невероятно могущественный. Он уничтожит тебя одним щелчком пальцев, если захочет. А что ты можешь использовать против него? Вот это вот?

Она гневно указала на посох в моей руке.

– Что ты собираешься с этим делать? Размахивать и светить? Ты думаешь, Правитель Царства мёртвых – правитель подземного мира – испугается, если ты немного помашешь палочкой и попрыгаешь перед ним? Его тело состоит из несокрушимого... э-э... чего-то там! Ты же его видел! Он сидит на своём пылающем троне так спокойно, как будто это прохладная шёлковая подушка. Ты его оттуда так просто не спихнёшь! Ты не можешь победить его.

Посох с золотыми обручами полыхнул красным пламенем.

Шуши злобно фыркнула на него:

– Ты легко можешь чувствовать себя непобедимым! Ты всего лишь металлическая палочка! Что с тобой можно сделать? Почти ничего. Ну разве что... согнуть тебя. Или расплавить. Превратить тебя в кучу кастрюль или сделать из тебя подковы, которые будут топтать лошади.

Блик света скользнул вниз с верхней половины посоха, словно тот вздохнул. Цзинь Гу Бан по-своему оробел. Выбитые цифры на золотой полосе уменьшились, когда он и сам как будто съёжился. По словам Шуши, он был не настолько храбр, чтобы вести бой с Королём, непринужденно сидящим на огненном троне.

ГОНГ! ГОНГ! Динь! Дон! ГОНГ! ГОНГ! Дон! Гремели колокол и железный барабан. Их звуковые волны заставляли морскую воду колебаться. Они сотрясали хрустальные стены дворца и вибрировали внутри меня, как будто кто-то использовал мои кости в качестве музыкальных палочек – клавесов. Посох из волшебной руды в моей руке тоже задрожал. У Шуши на коже появились ещё более бледные мурашки.

Ао Гуан поднялся. В сопровождении супруги он направился к двери, оставив меня сидеть, без всяких объяснений, без каких-либо слов. В замешательстве я вскочил.

– Ух! Куда вы направляетесь, ваши Величества?

Принцесса извивалась вокруг меня. Она плыла на спине, сцепив руки за головой, как будто уютно устроившись на подушке из ракушек.

– Встречать дядюшек.

– Уже? Так быстро?!

Она делала жуткие движения когтистыми руками. При этом она скорчила страшную гримасу и рассмеялась искажённым голосом. Она подражала дяде? Её мрачный смех подходил бы старому хвастуну.

– Мы Драаааа-ха-ха-ха-коны. Земной шарик для нас – это всего лишь... – она захлопала блестящими ресницами и снова стала принцессой, – ...мячик для игр.

Но в тот момент её отец не казался мифическим существом, способным играть с земным шаром, как с мячом... Он выглядел так, словно ему самому сейчас забили очень неприятный гол. За ним и Королевой выстроились телохранители и придворные. А ведь прошло всего несколько часов с тех пор, как та же компания встречала меня и Шуши перед дворцом. Но у большинства морских обитателей создалось впечатление, что они пережили несколько ужасных дней. Серые от поднявшейся пыли, одни плыли, неуклюже взмахивая плавниками; другие обессиленно волокли по дну клешни, домики и раковины. Я тоже тащил Цзинь Гу Бана, согнув плечи, и был рад, что моя подруга может идти сама. Шуши брела рядом со мной.

Мы прошли через ворота и остановились на широких ступенях террасы перед Хрустальным дворцом. Сверкали алмазные башни с изогнутыми крышами и богато украшенными балконами. Лучи яркого освещения замка разбивались о все углы и края построек, отбрасывая в море целые галактики разноцветных звёздочек. Отблески радужного света плясали на песке морского дна и мерцали сквозь коралловую защитную стену, окружавшую дворец. На равных дистанциях друг от друга на страже стояли воины-якши. Они наблюдали за проходами в коралловых скалах и океаном над ними. Прошло немного времени, и один из голубокожих водных духов указал вдаль и крикнул:

– Они идут!

Все посмотрели туда, куда он указывал. Но я думаю, что мы с Шуши были единственными, кому стало страшно от этого зрелища. Моя подруга издала сдавленный звук, и у меня тоже вырвалось громкое «Ух!».

20

Хвостовое оперенье

С юга, запада и севера приближались три существа. Они были похожи на огромных водных змей. Одна с шипением пронеслась по воде, как ярко-красный тепловой луч, вторая вспыхнула ослепительно-белым, а третья обрушилась на нас волной, чёрной, как смола, которую проливают на врага во время осады. Только когда все трое остановились перед Ао Гуаном, я смог рассмотреть, что это были драконы. Они приземлились на четыре лапы, когти которых блестели, как ножи, и были так же остры, как и кончики венчающих их головы рогов. Величественные гривы развевались вокруг их голов, и по два толстых уса обвивали морды с клыками. Гости зарычали все сразу:

– Зачем ты вызываешь нас?

– Что случилось?

– Кого мы должны превратить в корм для рыб?

Ао Гуан указал на меня:

– Сунь Вуконг.

Я уже встал в защитную стойку, держа наготове волшебный посох и готовый сражаться. Моё сердце не ждало продолжения, оно сразу же бешено забилось в груди: бум, бум, бум. Пальцам стало жарко. Но не потому, что посох с золотыми обручами светился, готовый к бою. Я вспотел, несмотря на прохладу воды. Мои инстинкты подсказывали мне, что пора бежать. На непослушных ногах я уже хотел сделать шаг назад, но тут понял, что Ао Гуан не собирается выдавать меня своим братьям. Он просто представил меня:

– Король обезьян.

Его когтистая лапа теперь указывала по очереди на красного, белого и чёрного Королей драконов.

– Ао Цинь из тёплого Южного моря. Ао Жунь из грозового Западного моря и Ао Шунь из тёмных глубин Северного моря.

– Рад... я очень рад... – выдавил я с трудом.

И это вовсе не было ложью. Я был безмерно рад, что три дракона не съели меня в первую же минуту.

Чёрный Северный дракон мрачно разглядывал скопление уставших, покрытых серой пылью морских существ.

– Что здесь произошло?

Ао Гуан указал на меня и волшебный посох.

– Он попросил меня подарить ему вот это.

Его братья обратили драконьи взоры сначала на меня, а затем на светящийся посох. Одна ярко-красная, одна ярко-белая и одна угольно-чёрная брови поднялись почти одновременно. Белый Западный дракон озвучил общий вопрос.

– Светящийся посох? Украшение для праздника фонарей, или что это?

В Азии красный считается цветом счастья, цветом абсолютного добра. Но посох с золотыми обручами ярко светился предупреждающим красным светом.

– Это посох из волшебной руды, – объяснил Ао Гуан.

Белый Западный дракон мотнул головой:

– То самое железо, которое Древний Император использовал в качестве инструмента? То, с помощью которого он спас мир?

Ао Гуан кивнул:

– Да. Сунь Вуконг использует его как оружие. Если он ударит тебя им, он может сильно навредить тебе. Прямое попадание смертельно опасно даже для нас.

Это были его предположения? Или опасения? Или он просто хотел напугать своих братьев, чтобы они как можно скорее выполнили мою просьбу? Чёрный дракон мрачно посмотрел на Цзинь Гу Бана. Он наклонил голову и прочитал золотые иероглифы, украшавшие посох: «Жуи Цзинь Гу Бан: Что-ты-пожелаешь-посох-с-золотыми-обручами».

– Я плохо вижу, или у меня косоглазие... Мне кажется, или цифры меняются?

На самом деле, чем дольше Чёрный дракон разглядывал Цзинь Гу Бана, тем больше и тяжелее он становился. Я успокаивающе погладил волшебного друга. Мне не очень-то поможет, если он станет огромным только потому, что хочет произвести впечатление на морских Королей. Мне нужно было, чтобы он был под рукой, иначе я не смог бы им вертеть.

Чёрный дракон отвернулся от нас. Он с недоумением посмотрел на Ао Гуана.

– Я не понимаю, почему он может стать опасным для дракона.

Я нахмурился.

А чего он ожидал, в конце концов? Разве на волшебных вещах должны быть предупреждающие надписи? Что-то я не заметил на его острых зубах таблички «Могут быть опасными для живых существ!» Но, с другой стороны, его вес тоже нигде не был указан.

Ао Гуан оттолкнулся от морского дна и поплыл вверх.

– Доказательства никуда не делись, они лежат на поверхности.

Его братья последовали за ним на купол крыши. Сквозь неровную трещину, которая возникла по моей вине, Ао Гуан указал вниз на тронный зал. Там я случайно разбил колонну. Если бы Король драконов был на её месте, то он мог бы серьёзно пострадать...

Шуши подтолкнула меня:

– Вуконг, пожалуйста, забудь про доспехи. Ты же знаешь, в какие неприятности чуть не попала твоя семья только потому, что ты начал обучать их основам борьбы. Борьба – это неправильный путь! Мы должны...

– Тише! – прервал я её.

Я хотел подслушать, о чём говорили драконы на крыше. Звуковые волны распространялись в воде в четыре раза быстрее и намного дальше, чем в воздухе, но я не понимал ни слова из того, что там рычали и шипели четыре брата.

Три из них внезапно одновременно рванули куда-то вдаль: белая вспышка, красный тепловой луч и чёрная, как смоль, тень словно катапультировались с помощью волшебной силы через море.

Ао Гуан тяжело приземлился на ступеньку террасы рядом со мной.

– Они принесут то, что ты просил.

Не дожидаясь ответа, он проскользнул мимо меня через портал замка. Моё неуверенное «Ууух» достигло только кончика его хвоста, волочащегося по полу, но и он тоже исчез внутри дворца. Я поспешно последовал за ним.

– А они знают, что мне нужно? Вы им это объяснили?

Ао Гуан только дёрнул кончиком хвоста.

– Это значит «да»? Или «нет»?

– Это значит, что он предпочёл бы ударить тебя об стену, – предупредила Шуши, которая подошла ко мне быстрыми семенящими шагами.

– Я просто хочу, чтобы они сразу же принесли нужную мне вещь, – защищался я.

Моя подруга посмотрела на меня со стороны. Казалось, она хотела закричать на меня во всё горло, но потом заговорила надгробным голосом:

– Если ты будешь ворчать и в этот раз, они тебя съедят. Это точно.

Я пожал плечами. Это далось мне нелегко, потому что посох из волшебной руды становился всё тяжелее и тяжелее.

– Давай подождём, – сказал я.

Так мы и сделали. Мы подождали. Вернувшись в тронный зал, Ао Гуан попросил подать морского мёда, лапшу из свежей морской травы и салат из морских водорослей. Мммм, жёлто-коричневые водянистые листья сахарины большой были действительно вкусными. Обычно я не ел много, когда был взволнован. Но в ожидании – надеюсь, подходящих! – доспехов я безостановочно запихивал в себя угощение. Всё же приятнее было вплести звуки своего чавканья в общий хор громко жующих в тронном зале, чем сидеть в нервном молчании. Я вылизал хрустальную тарелку, на которой только что лежало несколько сахаристых водорослей, и отдал её креветке-служанке, чтобы та наполнила её снова.

Ух! Почему внезапно стало так тихо? Я ж не был... единственным, кто чавкал и громко жевал? Единственным, кто сейчас что-нибудь ел? Я судорожно сглотнул!

Я почувствовал необходимость извиниться. Не из-за чавканья, а... из-за всего остального.

– Вы бы точно так же защищали свою семью любой ценой, Ваше Величество. Правда ведь?

Принцесса-дракон, глядя на отца, захлопала длинными ресницами. Ао Гуан вздохнул.

– У вещей есть свой порядок. Уничтожая его, разрушают великий план, по которому построен мир. А потом...

Небрежным жестом он указал на трещину в потолке купола зала, на поваленную колонну, расколотый пол и поцарапанную стену. Шуши, примостившаяся рядом со мной, умоляюще посмотрела на меня:

– Давай попробуем поискать персики, Вуконг. Без борьбы. Давай будем умнее, пожалуйста! Только представь, что будет, если ты действительно свергнешь Яму с трона! Что произойдёт, если в Царстве мёртвых больше не будет порядка? Даже если всего на несколько дней...

Я не мог себе этого представить. Створки дверей врезались в стену справа и слева, как будто за ними произошёл взрыв. Посреди бурлящей воды в зал ворвался сверкающий белой чешуёй Западный дракон. Красный дракон, повелитель южных морей, появился с волной жара. В сияющем и мерцающем свете двух братьев Северный морской дракон отбрасывал чудовищную тень. Он бросил передо мной пару чёрных сапог, которые были сшиты из шёлка, сотканного из нитей, полученных из листьев и стеблей лотоса.

– Они подходят для ног любого размера. Прыгать в таких облачных сапогах – всё равно что летать. Ты сможешь ходить в них по раскалённой лаве и танцевать на острых как бритва лезвиях.

Танцевать... ууух, именно это мне сейчас и хотелось делать! Мои стопы сами начали приплясывать. Мои ноги судорожно подёргивались. Мне хотелось вскочить и с восторженным визгом начать прыгать по кругу с этим подарком, но вместо этого я только царственно откашлялся.

– Хм, спасибо!

Белый Западный дракон властно бросил мне на колени доспехи. Они сияли таким безупречно золотым светом, что в них отражалось моё изумлённое обезьянье лицо.

– Уххх!

– Они непробиваемы для большинства видов оружия! – пообещал дракон.

Для большинства...

– А когти Ямы они выдержат?

Тут в разговор вмешался Красный Южный дракон:

– Если нет, то вот! – Он нахлобучил на меня золотой головной убор с двумя длинными великолепными перьями.

– Сила Феникса дарует тебе быстрое исцеление и ясные мысли.

– Ууууух! Ух-ух-ух! Это... не-не...

Я не мог придумать ни одного слова, которое могло бы выразить мою радость.

– Не...!

– Неуместно? – добавила Шуши. – Неосмысленно? Не нужно?

– Да нет же!

Я бросил на неё осуждающий взгляд.

– Это хвостовые перья! – сердито фыркнула моя подруга. – Они растут там, где попа! Не на голове! Ты понимаешь, насколько это ненормально? Вся эта идея с доспехами и твой план сразиться с Ямой с их помощью – это всё ненормально!

И снова принцесса смогла разогнать набежавшую было грозу. Булькая и хихикая, она весело кувыркалась в воде и кричала:

– Попа, голова! Попа, голова! Попа, голова!

Я воспользовался тем, что все отвлеклись. Я быстро облачился в золотые доспехи и схватил посох с золотыми обручами. Затем я запрыгнул в облачные сапоги и огромными прыжками помчался к створчатой двери тронного зала. Ух! Ходить в них было действительно намного легче. Я закружился вокруг своей оси.

– Спасибо всем! За всё! И... извините за беспорядок!

И уже нигде не останавливаясь, я помчался в открытое море. Я попросил посох стать таким маленьким, чтобы я мог спокойно спрятать его за завязки на доспехах, и поплыл вперёд. Сначала я двигался с трудом. Золотые металлические пластины нагрудника хотя и были волшебными, но ни в коем разе не были невесомыми. Мне пришлось применить заклинание.

Шуши, у которой всё ещё не было огненных маховых перьев, использовала водоросли-веера в качестве плавников. Она гребла изо всех сил, набирая скорость и обгоняя меня. Мощными гребками я устремился за ней. Сияние Хрустального дворца осталось под нами и затерялось в темноте морских глубин. Позади нас и впереди, во все стороны, простирался только океан. Затем – наконец-то – над нами засияли первые лучи солнца, разбиваемые волнами.

Я снял жаберное заклинание. Друг за другом мы с Шуши скользили по поверхности воды, втягивая в лёгкие солёный тёплый морской воздух. Волны качали меня, как обезьянья мама своего ребёнка.

На острове на западе в лучах заката возвышались родные горы. Я немного подгребал руками, не двигаясь с места, и наслаждался созерцанием родных мест. Шуши, уже в виде совы, прыгнула мне на голову. Она стряхнула воду с оперения.

Я с визгом толкнул её:

– Фуууу! Нееет! Не отряхивайся на меня!

– Что ты делаешь в воде, если от пары её капель начинаешь так визжать?

С громким весёлым криком она взлетела в воздух. Я сделал ещё один вдох и позвал своё облако:

– Юнь!

Когда струи призванного мной тумана уплотнились, я поднялся и плюхнулся на несколько мягких облачных подушек. Мы поднялись выше и направились навстречу заходящему солнцу. Наступила ночь. На бледной круглой поверхности Луны я различил тень Зайчихи, готовившей эликсир бессмертия. Сражаться с Ямой... действительно ли это был лучший способ? Сова приземлилась на облаке рядом со мной.

– Ты дрожишь.

– Я мокрый до костей.

– Угу! Так ты дрожишь от холода, а вовсе не потомуГУ, что ты разозлил драконов, повелителей всех океанов?

– Нет, – честно сказал я.

Ао Гуан не стал бы преследовать меня.

Но так легко Шуши не сдавалась.

– Ты дрожишь, потомуГУ что хочешь выйти на эту дуГУрацкуГУю дуГУэль, верно?

– Я не хочу. Я должен.

Я снял чары, которые придавали мне рост человеческого мальчика, и снова превратился в маленькую обезьянку. Сова, согревая, раскинула крылья вокруг меня. Она покосилась на мой новый головной убор.

– Хвостовые перья! – ворчала она.

Я усмехнулся. Хвостовые перья. Теперь Шуши будет употреблять это словосочетание для обозначения «неправильного», «бессмысленного» или вместо других слов, которыми она выражает неодобрение? Я очень скоро докажу ей, что доспехи, посох с золотыми обручами и мой план были правильными!

21

В самые глубины ада

К середине ночи мы добрались до водопада. Его шум приветствовал меня, как будто все капли воды взволнованно журчали и шептали. Низвергающийся поток воды сиял в лунном свете. Он напоминал серебристый занавес, находящийся в непрерывном движении. Он бурлил и кипел, окружённый мистическим туманом. Скалы вокруг моего дома казались гигантскими духами-хранителями, стоящими на страже.

Я в восторге обнял скалистый утёс. Шуши удивлённо покачала головой:

– Что ты там делаешь?

Я рассмеялся и глубоко втянул в лёгкие аромат горной воды и горного леса.

– Дома. Я снова ДОМА!

Несколько журавлей вспорхнули от моего крика. Сонные, они взмыли в ночное небо. Широко раскрыв клювы и вытянув длинные шеи, словно дудки, они издавали хриплые предупреждающие крики. «Кру! Жим! Кру! Жим!»

Я замахал руками:

– Это я! Всё хорошо!

Интересно, журавли всегда выглядят так зловеще? Или только ночью, когда их так невежливо – признаю́, это было очень невежливо – разбудят? Сейчас я был не в том настроении, чтобы слушать, как меня ругают. Я карабкался по скалам к водопаду так быстро, как могут только обезьяны. Шуши проследила за мной взглядом, но осталась сидеть на ветке. Прежде чем проскользнуть сквозь бурлящую водяную завесу, я повернулся к ней:

– Ты со мной?

– Нет. Извини! Мои перья только высохли.

– Разве ты не хочешь быть вместе со мной, когда я представлю всем Цзинь Гу Бана?

– Мне там быть не обязательно, ты и один справишься.

Она сделала движение крыльями, как будто отмахиваясь от меня. Или она просто собиралась взлететь? Она поднялась в воздух и улетела. Я увеличил Цзинь Гу Бана до размеров впечатляющего боевого посоха. Затем я прыгнул сквозь водяную завесу. В пещере меня встретило неожиданное уютное тепло. Маленькие язычки пламени с треском взвивались над несколькими сложенными веточками и мелко нарубленными сучьями. Отблеск огня сверкал на моих доспехах. Он превратил маленькую золотую шапочку с перьями феникса в величественную корону. Дядя Бен, который никогда по-настоящему глубоко не спал, вздрогнул.

– Вуконг! – воскликнул он с облегчением. Только со второго взгляда он заметил магическое оружие в моей руке.

– Ууууух! Ты смог!

Повсюду на постелях изо мха заворочались спавшие обезьяны. Раздались восхищённые возгласы.

– Ух-ух! Король!

– Ух!

– Король!

– Уууух! Ух-ух!

Ещё более тёплым, чем свет костра, был приём, который приготовила мне семья. Множество мягких обезьяньих тел, тянувших меня к себе! Множество рук, обнимающих меня, и ладоней, гладящих мой мех. Маленькая Лян радостно запрыгала рядом со мной.

– Вуконг!

Я поймал её и прижал к себе. Не подумав, я выпустил посох с золотыми кольцами. Цзинь Гу Бан колебался и раскачивался. Он изо всех сил старался сохранить достоинство и равновесие, но неровный каменный пол помешал ему в этом. Всё произошло внезапно. Посох из волшебной руды опрокинулся. В поисках опоры он начал увеличиваться во все стороны, стал широким, большим и тяжёлым. Дядя Бен прыгнул вперёд. Он хотел схватить посох, который только что превратился в огромную колонну...

– Неееееет! – закричал я.

Лян кричала вместе со мной. Она приземлилась передо мной на пол, когда я выпустил её из рук. Я споткнулся об неё. Понятия не имею, как мне удалось за долю секунды оказаться рядом с дядей Беном. Я оттолкнул его в сторону и поймал посох, который мгновенно уменьшился в моих пальцах до удобного размера. Удара, разбивающего камни и кости, с которым волшебный посох приземлился бы на пол, не случилось. Сердце колотилось в моей груди, как никогда в жизни.

Дядя Бен мог быть уже мёртв! Дрожа, я прислонил Цзинь Гу Бана к каменному трону. Без видимой причины вспыхнуло пламя ближайшего кострища. Из-за мерцающего отблеска каменное сиденье на мгновение напомнило мне трон Ямы. Я отогнал эту мысль, тряхнув головой. Дядя Бен обеспокоенно посмотрел на меня:

– Всё в порядке?

– Да.

Со мной всё было в порядке. И с ним тоже. Я вздохнул. Моя семья не так быстро оправилась от ужаса, который я всем внушил. Они не понимали, что произошло. Вернее, то, что чуть было не произошло! Все случилось слишком быстро, чтобы заметить это обычным взглядом. Между радостным приветствием и печальным концом, который я только что смог предотвратить, были только мой крик и молниеносный магический прыжок в пространстве и времени.

– Ууууух! – удивлялись одни.

– Ууууух! – фыркали другие.

Некоторые издавали только изумлённое «Ух-Ух!».

– У-у-укун? – спросил Лян, стуча зубами.

Ей было страшно. Я снова взял её на руки.

– Цзинь Гу Бан тяжёлый, – объяснил я. – Оооочень тяжёлый! Он мог убить дядю Бена.

На жёсткой шкуре Бена волоски встали дыбом. Мой дядя с трудом подавил дрожь, пробежавшую по его спине.

– Ух! Вон тот тонкий металлический стерженёк? Убить меня? Да ну! Да никогда в жизни!

Он схватился за чёрно-золотой посох, как за бамбуковую трость, которую он мог легко вертеть в пальцах. Но даже несмотря на все приложенные усилия, он не добился никакого результата, только получил приступ сильной боли. Цзинь Гу Бан не пошевелился ни на миллиметр, даже не преодолел расстояния, которое обозначается в китайской системе исчисления как «Ху».

Это означало, что он вообще не двинулся с места, потому что один «Ху» – это в пересчете всего 0,0003 миллиметра.

– Ау, фу! Ух!

Бен потёр ноющее плечо.

– Это что ещё за штука такая?

– Волшебная штука. Посох с золотыми обручами становится тяжёлым, когда не хочет, чтобы его поднимали. И он, по-видимому, желает, чтобы поднимал его только я. Вам даже не стоит пробовать это делать.

Пробовать! Ух, я не должен говорить этого слова! Конечно, моя семья не обратила внимания на частицу «не». Да и я бы тоже так поступил.

Теперь все хотели попытать счастья сами и выяснить, не позволит ли Цзинь Гу Бан кому-нибудь из них поиграть с ним.

Сквозь возбуждённую толпу пробрались старейшины. Они считали, что не кто иной, как они призваны быть принятыми волшебным посохом.

Цзинь Гу Бан, который был старше любого живого существа в нашей горе и вокруг неё, приветствовал их почтенным золотым блеском. Дедушка Ба обхватил посох морщинистыми руками и потянул. От напряжения он так сильно сжал беззубые челюсти, что хрустнули старые кости.

Неспешный Лиу толкал и тянул со спокойствием медитирующего монаха, и при этом лицо его стало таким же серым, каким давно была его шерсть.

Двоюродная бабушка Ма использовала силу своего веса. Она с размаху бросилась на волшебный посох, но получила только несколько больших синяков.

Готовый к прыжку, я наблюдал за посохом с золотыми обручами, чтобы убедиться, что он ещё способен терпеть все эти дерганья и толчки. Я был готов вмешаться, если бы его нервы не выдержали и он начал бы заваливаться на бок.

– Ууууух!

Бабушка Лао, раскинув руки, встала между посохом и нашей семьёй.

– Эта дьявольская штука причиняет вам всем боль! Посмотри же на себя!

– Да уж не так всё плохо, – возразил Бен с заднего плана, где он охлаждал своё плечо пропитанным водой мхом.

Но бабушка Лао не позволила себя переубедить.

– Не прикасайтесь к этому адскому инструменту! Он причиняет вред любому, кто дотронется до него.

Краем глаза я заметил, как изменились золотые иероглифы, обозначавшие вес Цзинь Гу Бана. Посох с золотыми обручами виновато сжался. К счастью, его реакции никто не заметил. Только представьте, если бы он позволил моей бабушке поднять его и угрожающе им размахивать! Ух!

Я обнял узкие плечи бабушки.

– До сих пор он только помогал мне, бабушка. И кроме того... я поклялся защищать вас всех. Помнишь? Ни с кем из нас не случится ничего плохого. Я сдержу своё обещание – с помощью Цзинь Гу Бана. А к тебе и другим старейшинам я отношусь с особым почтением. Ты не должна так волноваться, бабушка. Ты же знаешь! Ты не хочешь снова прилечь? Сейчас ещё только середина ночи.

– Уууууух! – Она ещё немного повозмущалась, но позволила отвести себя обратно к моховым подушкам её ложа. Пока я взбивал для неё мох, мои братья и сёстры прыгнули к посоху. Они придумали массу самых изобретательных идей, чтобы подружиться с Цзинь Гу Баном: поболтать с ним, погладить, приманить его чем-нибудь, подкупить... Я не хотел портить им удовольствие, но от некоторых из их идей меня бросало в жар. Я начал потеть под мехом, как будто Яма на своём пылающем троне был очень близко от нас. Я бросил взгляд за спину. Уютный огонь, горевший в каменном очаге, словно в большой чаше, образовал кучку пепла. Только в последнем обугленном бревне ещё теплилась пара горящих глаз.

Дядя Бен принёс охапку веток и сучьев. Он пошарил в углях и выбил из обугленной ветки несколько спрятавшихся искорок. Радостно потрескивая, они тут же поглотили сухую ветку у него в руках.

– С каких это пор ты умеешь разводить огонь? – удивился я.

– Я не умею. Я абсолютно не умею разводить огонь.

Дядя Бен бросил горящую ветку в выемку в скале, а потом туда же и сосновую лапу. Маленькие язычки пламени жадно набросились на хвою. Потрескивая и шипя, они разрослись до большого пламени.

Бен смахнул с шерсти несколько засохших иголок и кусочков коры.

– Я просто поддерживал огонь, после того как он здесь загорелся. В конце концов, это была хорошая идея, правда? Приближается зима. А потом здесь, в горах, станет холодно.

– Где он загорелся?

Бен указал под фруктовые деревья.

– Там, где лежат перезрелые плоды...

– Это они загорелись?!

– Нет, но...

– Уууух! – закричала Лян. – Смотрите, он меняет цвет!

Я повернулся. Шэн и Лян суетливо вертелись вокруг посоха с золотыми обручами, прислонённого к каменному трону. Цзинь Гу Бан стал грязно-коричневого цвета. Он сердился.

Я поспешно вмешался:

– Оставьте его на время в покое. Он не привык к такому волнению. Последние четыре тысячи лет он просто стоял как колонна в морском саду.

Маленькому Шэну было трудно в это поверить. Ему нравилось, когда мы, старшие, катали его на спине.

– Он не хотел, чтобы его кто-нибудь поднимал?

– Никогда! – подтвердил я.

– Он разрешил только тебе?

Лян с восхищением посмотрела на меня. Я отражался в её больших карих глазах. Её герой в золотых доспехах! В картине не хватало чего-то важного: магии. Я схватил посох с золотыми обручами, подбросил его в воздух и снова поймал, готовый к бою. Ух-х-х! Вот как меня должны были нарисовать, именно в этой воинственной позе! Очень впечатляет! Или, может быть, лучше так?.. Грациозно? Пританцовывая, я закружил Цзинь Гу Бана вокруг себя. Он снова начал светиться добрыми, яркими красками.

– Почему он сейчас такой лёгкий? Ты это сделал с помощью магии? – спросила Лян.

Я слегка нажал на её носик.

– Самая лучшая магия из всех – это дружба! Мы с Цзинь Гу Баном собираемся пройти вместе множество разных дорог. Мы будем помогать друг другу.

– Как же ты ему помогаешь? – с лёгким сомнением спросил Шэн.

– Я прогоняю скуку! Ррраз-два! Двойной удар! Прокручу вокруг себя! Хлоп! Попал! Бум! И я никогда не обращаюсь с ним как с бездушным инструментом и не использую его ни для чего плохого! И пока я так веду себя, он согласен пройти со мной огонь и воду!

Я держал посох с золотыми обручами на уровне глаз и просил его:

– Меньше... Меньше... Ещё меньше!

Цзинь Гу Бан начал уменьшаться, пока не стал размером с жука. Пока на мне была человеческая одежда, я мог много куда его положить. Но куда я его дену, когда я обезьяна? Я подумывал о том, чтобы проколоть ухо и носить его там в качестве украшения. С его золотыми концами и иероглифами он выглядел довольно красиво. Но потом мне пришла в голову другая идея. Я затолкнул его прямо в ухо.

– Ууууух! – запричитала бабушка Лао. – Неужели у тебя в голове только глупости?

Когда и почему она снова покинула постель, от меня ускользнуло. В любом случае теперь она стояла рядом со мной и ругалась.

– Нельзя класть предметы в ухо! И уж точно нельзя так поступать с магическими предметами, которые хотят только навредить нам! Что, если эта штука тебя там... – она постучала по моей голове, – если она поранит тебя там, внутри? Раны быстро воспаляются!

Я не смог сдержать усмешки, что, конечно, разозлило её. Она с упрёком произнесла моё полное имя:

– Сунь Вуконг!

Я сразу же сделал серьёзное лицо. Чтобы немного успокоить, я поцеловал её в мягкую, как мех, щёку. Она дала мне небольшой подзатыльник, но при этом улыбнулась.

– Вынь палочку из уха, – прорычала она.

– Ух! Да! – кивнул Шэн. – А то вдруг она там загорится!

Лян указала на свои уши, на меня и на себя:

– Ты. Меня. Хорошо. Слышишь?

– Не хорошо, а...

Бабушка Лао театрально всплеснула руками: она ведь так и предсказывала. От остальной части моей семьи я услышал «Ух-Ух» во всех оттенках настроения, от встревоженных до сомневающихся.

– Дайте же мне сказать! Я слышу не хорошо, а даже лучше! Как будто посох передаёт все звуки из окружающей среды в моё ухо. Мне кажется, я даже что-то слышу сквозь шум водопада.

Глаза Лян сияли.

– Что ты слышишь?

Шаги хищника и хлопанье крыльев в лесу. Они движутся вместе... как будто хищные кошки и хищные птицы объединяются в стадо или стаю. Мой желудок сжался. У меня внезапно возникло неприятное чувство в животе. Дядя Бен отмахнулся от возникающего беспокойства небрежным жестом.

– В лесу всегда что-то движется.

Я всё равно вынул уменьшенный посох с золотыми обручами из уха и положил его на руку.

– Стань больше! Ещё больше! Ещё больше.

Лян прервала меня:

– А насколько большим он может стать?

Хороший вопрос.

– До потолка пещеры? – предположила двоюродная бабушка Ма.

Беззубый дедушка Ба верил в меня и посох ещё больше:

– До фамой верфыны горы?

– Конечно нет, – возразил дядя Бен. – Откуда может взяться дополнительный металл, если он так сильно разрастётся?

– Магическое увеличение вещества? – предположил я.

– Стань больше! Больше! Больше! – требовали мои братья и сёстры. Их крики разожгли моё любопытство. Кроме того, если снаружи, перед нашей пещерой, рыскали какие-нибудь странные существа, то невредно будет продемонстрировать им наше величие.

Я бросился вперёд, вкрутил один конец посоха в землю в скале, а схватившись за другой конец, пронёсся сквозь водопад по высокой дуге. Бррррр! Холодно! Я взлетел так высоко и пролетел так далеко, что достиг другого берега купели, не задев воду. Я величественно приземлился на лугу. Крик совы заставил меня почти оглохнуть. Шуши испуганно врезалась в меня. При этом она так неистово била крыльями, что взъерошила весь мой мех. Узнав меня, она успокоилась. Сова снова приземлилась на траву и вернулась к полуночной трапезе. Я мельком взглянул на её добычу – мёртвую мышь. Шуши проглотила её в один присест, а затем набросилась на меня со словами.

– Угу! Ты чуГУть не приземлился прямо мне на головуГУ!

– Извини. Это было непреднамеренно, – сказал я рассеянно.

Я уже был в процессе магического соединения с воздушными вибрациями неба и мощными энергиями Земли. Шуши сглотнула.

– Что ты туГУт делаешь? Что за задачу опять задала тебе эта палка?

– Я хочу знать, насколько большим может стать Цзинь Гу Бан.

Золотой обруч стоял рядом со мной вертикально. Как друг.

Я крепче сомкнул пальцы вокруг него. Ветер трепал мой мех, как будто воздушная рука гладила меня. Небесные силы были готовы. Теперь настала очередь Земли. Она обхватила мои ноги. Сначала мне казалось, что я тону в грязи. Затем всё это укрепилось сплетением корней, обвившихся вокруг лодыжек. Как оковы, подумал я. Она приковывает меня! Я хотел вырваться на свободу. Но мне не позволено было этого сделать. Земные силы должны были уравновесить бурную мощь небес, чтобы меня просто не унесло ввысь.

– Угуууу! Космическая магия? Ты же не собираешься по-настоящему использовать космическую магию?

Огромные оранжево-красные совиные глаза Шуши вспыхнули. Моя маленькая подруга боялась за меня.

– Что ты там делаешь?

Я произнёс пожелание, как будто выдохнул его:

– Рассстууу.

Силы неба и земли вливались в посох. Они текли мне в руку, которой я держал его, и через мою руку во всё тело. В нём силы земли снова устремились вниз, а силы неба – вверх. Они медленно вытягивали меня. Я рос.

– Нет, УГУкуГУн! Не делай этого!

Ещё один выдох:

– Я растууу!

Невидимая граница, отделявшая земное волшебство от магии космической, приближалась. По сравнению с силами Вселенной силы нашей планеты казались крошечными. Незначительными.

– УГУкуГУн! Не надо! Ты не сможешь бесконечно растягивать свои кости. Ух, и твоя кожа тоже не сможет тянуться бесконечно!

Она была права. Или?

– Позволь мне попробовать, Шуши. Ещё немножко!

– Нет! То, что ты пытаешься сделать, разорвёт тебя на части! Ты не выживешь! Тебе нельзя становиться ещё больше!

– Может быть, всё-таки...

Конечно, в обычной жизни должны были сломаться мои кости... но что, если я сначала сломаю правила нормальной жизни?

– Я чувствую себя грандиоооооозно! Я РАСТУ! РАСТУ! РАСТУ!

Два позолоченных конца посоха из волшебной руды светились, как две галактики: сияющие солнца, окружённые звёздно-яркими планетами. Волшебный посох рос и рос. Он тянул меня за руку, увлекая за собой. Моя голова пронзила облака. Подо мной – далеко подо мной – я увидел вершину знаменитой горы. Я знал её по рисункам в библиотеке Скального Храма. Это была та самая гора Тайшань на материке? Самая священная из пяти священных гор? Я уже был не на нашем острове, нет, я даже был не в нашем измерении! Цзинь Гу Бан рос и рос, и я рос вместе с ним, пронзая небесные уровни. Всё произошло так быстро, что я едва успевал считать.

– ...тридцать, тридцать один, тридцать два...

Я ударился головой о мягкий, как облако, барьер. Мой рост резко остановился.

Ух! Я, наверное, обсчитался. Разве не было тридцати трёх небес? Я с любопытством повернул огромную голову и огляделся.

Моё движение вызвало образование воздушной воронки, в которой закружились облака. Некоторые из них превратились в туман, другие сгустились и стали серо-дождевыми.

Каждый мой выдох превращался в порыв бури. Среди надвигающейся непогоды возвышались многочисленные изогнутые крыши одного из китайских императорских дворцов. Ветер завывал и верещал. Ух, да это был не ветер! Кричали придворные в замке. Из-за широких плоских рукавов их одеяний они напоминали мне вспугнутых птиц.

В панорамном павильоне сидел мужчина с длинной чёрной бородой, который оставался поразительно спокойным. Чего не скажешь о его бороде: она была взъерошена порывами ветра от моего дыхания. Незнакомец, по-видимому, был правителем. На нём была корона – не из тяжёлого металла, а высокий головной убор из золотой ткани, украшенной вышивкой и таинственно сияющими зелёными нефритами. Головной убор сочетался с его одеждой, которая также была из шёлка и украшена изображением вышитого небесного дракона и большим количеством нефрита. Нефритовый Император выпрямился и что-то прорычал. Я слышал только глухой гул. Кровь в ушах шумела так громко, как будто я вот-вот упаду в обморок. Мои ноги внезапно начали адски болеть. Может быть, из-за жуткой жары, из-за которой я чувствовал себя так, как будто жарился на гриле?

– Ауууха!

Поскольку я достиг головой самого верхнего неба, мои ноги, вероятно, сейчас находились в самой глубокой пропасти подземного мира. Ух! Что происходило там, внизу?

Я выдохнул и позволил вместе со своим дыханием космической магии вернуться обратно во вселенную.

– Уменьшись! – попросил я посох с золотыми обручами. – Ещё меньше, Цзинь Гу Бан! Ещё меньше!

Шуши приземлилась сверху на моё ухо. Я почти не ощущал её когтей, которыми она вцепилась в меня.

Я больше не возвышался до небес, но всё ещё был таким же высоким, как башня пагоды. Однако теперь я снова стоял обеими ногами на земле. От моих чёрных сапог поднимались струйки дыма. Я снял их. Тонкая ткань – шёлк из нитей лотоса – не была повреждена. Мои ноги тоже были невредимы.

Я пошевелил голыми обезьяньими пальцами. Какое счастье, что я надел волшебные сапоги! Шуши решила не ругаться сразу.

– И как высоко ты сумел подняться?

– ДО НЕФРИТОВОГО ИМПЕРАТОРА.

«– тора, – тора, – тора», – прогудело эхо.

Шелест перьев подсказал мне, что она всплеснула крыльями так, как будто я сделал что-то плохое.

– Ты его разозлил? Да?

– Я...

«...я-я-я», – опять подхватило эхо. О! Как громко отражался от скал мой могучий голос! Такое эхо производило двойное и тройное впечатление, когда нужно было сказать что-то значительное.

– Я БЕССМЕРТЕН!

«...тен-тен-тен...»

Шуши сердито распушилась.

– Неправда! Ты всё ещё жив лишь благодаря магии посоха! Но всегда рассчитывать на него ты не сможешь!

– У-у-укун!

Старшие братья наверняка обладают чем-то вроде телепатии. Иначе при моём теперешнем росте я бы не расслышал тоненький голосок внизу, в траве. Лян цеплялась за большой палец моей ноги. Её взгляды и взгляды всех остальных, кто последовал за мной из пещеры, были устремлены в подлесок... на существ, которые приближались к нам оттуда.

22

Наваждение

Орда демонических созданий вырвалась из мрака леса и вышла на лунный свет.

Я знал их предводителя.

Но я никак не мог понять, что они все делают. Они покорно склонили головы. Я сверху вниз уставился на Короля львов-демонов, пытаясь понять, что это он вытворяет.

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – прогремел я голосом великана.

«– дит! – дит! – дит!» – раздалось со скал. Мой голос звучал как зловещий рык Северного дракона. Лев-демон пригнулся ещё ниже. Инстинктивно он изменил свою внешность. Его длинная грива и лохматая длинная шерсть превратились в пламя, поджёгшее луг.

Обезьянки и взрослые обезьяны вокруг меня завизжали. Огромной рукой я зачерпнул воду из нашей купели. В ладонь поместилась сразу половина воды оттуда, но водопад тут же наполнил её обратно. Словно грозовая туча, я вылил воду на прибрежный луг и потушил огонь. Лев-демон тоже не смог избежать холодного душа. Промокший до костей, он скорчился в большой луже. Он щурился вверх и вниз, как будто не мог решить, должен ли он прожигать меня злым взглядом или спокойно наблюдать за происходящим. Я откашлялся.

– ИЗВИНИТЕ!

Я произносил это слово поразительно часто в последнее время.

Я постарался сказать это не так громко, чтобы эхо не запричитало за мной «-ите! – ите! – ите!».

Дядя Бен подошёл ко мне. Он указал на льва-демона.

– От него мы получили огонь в пещере. Он и остальные пришли навестить нас, когда ты ушёл. Они испробовали сока перезрелых фруктов, а затем подремали немного с диким храпом. Ему, наверное, приснился плохой сон, и он преобразился.

– НО ОН ЖЕ НЕ ЛЮБИТ ФРУКТЫ...

«– кты, – кты, – кты!»

Эхо прозвучало так, как будто я недоверчиво прищёлкнул языком.

– Судя по всему, перебродивший сок ему понравился.

Дядя Бен пожал плечами.

Он никогда не мог понять, что хорошего двоюродная бабушка Ма находит в испорченных вещах. Я гордился им за то, что он не поддался панике из-за огня, появившегося в пещере. Более того, он даже сделал его полезным для всех.

– Стань меньше, – попросил я Цзинь Гу Бана.

Я тоже уменьшился в соответствии с его изменением в размерах, но при этом крепко держал посох, чтобы в случае необходимости можно было немедленно его использовать.

Я внимательно оглядел незнакомцев, которых привёл лев. Бык-демон опустил рога, которые теперь были нацелены на меня острыми концами. Если бы он был быком с головы до ног, я бы почувствовал угрозу. Но он был наполовину человеком и покорно преклонил колено. Крылатая обезьяна рядом с ним тоже опустилась на колени, но с любопытством рассматривала меня. Она мне из-за этого сразу понравилась. Труднее всего развеять моё недоверие было дракону: уж очень остры ещё были мои воспоминания о приключениях на дне океана.

– Стань меньше, ещё меньше, – подбадривал я Цзинь Гу Бана, а также немного себя.

Я не стал держать посох в пальцах, в позе готовности к бою, а положил его на ладонь.

– Меньше... ещё меньше. Стоп, хватит! Спасибо!

Цзинь Гу Бан ответил золотым сиянием, которое я перевёл как «С удовольствием». Я снова посмотрел на орду демонических существ.

– Что здесь происходит? – повторил я обычным голосом.

Я снова стал размером с человеческого мальчика. Я настолько привык к этому облику, что он давал мне чувство безопасности. Лев-демон опустил голову, чуть не коснувшись лбом земли.

– Мы хотели бы принять твоё предложение о дружбе, Король обезьян. Ты сам сказал: вместе мы сильнее.

– Он не понял твоих слов, – прошептала Шуши мне на ухо.

Теперь она сидела у меня на плече. Я кивнул. Дружба была чем-то большим, чем союз для взаимной выгоды. Лев заметил, насколько сильна моя магия. Только поэтому он пришёл сюда. Что мне теперь делать – отослать его или заключить союз, который он называл дружбой? Я снова кивнул, на этот раз льву-демону.

– Хорошо. Зови меня просто Вуконг.

Демон почтительно склонил голову.

– А меня называй Ши То. На самом деле меня зовут Ши То Ван, но тебе можно не упоминать, что я «Ван» – «король». «Ши» по-китайски означает лев, а «То» – верблюд.

Ух!

Почему его назвали верблюдом? Потому что он был таким большим или потому что он был таким лохматым, как двугорбый великан?

– Я Ню Мо, – представился бык-демон.

Ух ты, я легко запомню это имя! «Ню» – это просто «бык». А «Мо»? Даже если не знаете, то можете догадаться! «Мо» значит демон.

Вскоре демоны и демоницы всех окрестностей предложили мне дружбу. Но по-настоящему мне было весело только со львом, быком, маленьким драконом, гигантской птицей, летающей со скоростью ветра обезьяной и обезьяньим духом. Вам ничего не кажется странным? Сова не стала частью нашей буйной компании. Она не хотела ни над кем подшучивать и не любила дикие вечеринки.

* * *

– Очнись, УГУкуГУн! Приди в себя! Дальше так не может продолжаться!

Я боролся со сном, причмокивая. Мне снилось что-то вкусненькое.

– Мммм... Что происходит?

Я вспомнил, как прошлой ночью носился по лесу с быком-демоном и львом. Ещё не совсем проснувшись, я попытался определить, где нахожусь. Ух, я висел над своим каменным троном в довольно некоролевской позе. Шуши сидела у меня на спине.

– Ты опять проспишь весь день! – упрекнула она.

Я поднял голову и указательный палец.

– Преврати ночь в день, объедини противоположности! Это и есть источник магии!

Шуши взлетела, когда я поднимался, а затем приземлилась ко мне на плечо.

– Объединяя противоположности, ты не превращаешь одно в другое, а соединяешь две вещи, чтобы создать что-то новое! Тёмные и светлые часы соединяются в день. Ты же это и так знаешь. Но ты начинаешь забывать всё, УГУкуГУн. И всех.

Она нежно прижалась к моей щеке. Я ухмыльнулся.

– Да ты проявляешь нежность?

– Что? Нет! Просто твоё плечо слишком уГУзкое!

Она отвернулась от моего лица и сделала вид, что шагает лапой в пустоту. Я быстро поддержал её рукой, прежде чем она действительно свалится. Я осторожно и крепко держал её.

– Почему ты разбудила меня, Шуши?

– ПочемуГУ? Разве я не объяснила тебе это только что? Я дам тебе ещё однуГУ маленькуГУю подсказку: из-за твоей семьи! Ты хоть раз подуГУмал о них в последние дни? О Лян и бабушке Лао, и...

Прежде чем она перечислила их всех по отдельности, я прервал её.

– Ты действительно беспокоишься именно о моей семье?

Я насмешливо ткнул её в живот.

– Или о себе самой?

– О себе? Ты не давал мне никаких обещаний.

Обещание! Одним махом беззаботность, которую я испытывал последние несколько дней, исчезла. Как рассеявшийся туман. Весь груз ответственности, который навис надо мной, снова лёг на мои плечи. Внезапно вес совы стал для меня слишком большим. Я оттолкнул Шуши и вскочил с трона. У меня было ощущение, что мне пора бежать. Подальше от битвы, в которой я собирался бросить вызов Королю подземного мира. Вы когда-нибудь пытались убежать от собственных мыслей? Я могу вам сказать, что это не работает! Никуда я не убежал. Мои босые ноги наступили на что-то кашеобразное, которое поехало у меня под пятками. Я поскользнулся и – ррраз! – я уже лежал на полу. По крайней мере, я ни обо что не ударился, так как угодил в мокрую бродящую массу. Хорошо, что на мне не было красивых сапог: я бы их испортил. Магическая броня, казалось, сжималась вокруг моей грудной клетки. Всё теснее и теснее. Я попытался сделать вдох. Шуши на мгновение зависла надо мной, а затем приземлилась на трон. Оттуда она увидела, в какое дурацкое положение я попал: я плюхнулся не просто в грязь, а в кучу испортившихся фруктов, которые бык-демон и лев оставили сегодня ночью в качестве издевательского подношения перед троном. Весь мой мех склеился. Я вылизал себя дочиста, а затем начал вытирать пол языком. Не мог же я, покидая пещеру, оставить своё место в таком ужасном состоянии! Кроме того, мне нужно было немного подкрепиться, прежде чем я вызову Яму на бой. Ух, кого я хочу обмануть? Это было всего лишь попыткой изобразить полезную деятельность. Иногда так случается, когда два противоположных желания имеют одинаковую силу и тем самым подавляют друг друга: желание бороться и желание бежать. Во время стресса цыплята начинают ковыряться в земле, даже если там совсем нет зёрен. Люди, нервничая, производят руками разные навязчивые движения. А я... ну вы сами видите, я вёл себя как курица. Трусливый цыплёнок.

– Заканчивай, УГУкуГУн! – ругалась сова. – Хвостовое оперение! Это добром не закончится!

Наверное, это выглядело смешно? По какой-то причине у меня начался настоящий приступ смеха. Я фыркнул, разбрызгивая липкий, дурно пахнущий сок по трону и моей подруге. Шуши с отвращением принялась чистить оперение клювом.

– Ничего смешного! Это вредно для тебя! Очень плохо! Это парализует твой разум!

Жалобно-сердитый крик заставил меня съёжиться. «Уууух!»

Откуда здесь вдруг взялась бабушка Лао? Моя бабушка пыталась вытащить меня из кучи испорченных фруктов, но я извивался и выскальзывал из её пальцев. Бабушка Лао попыталась напугать меня:

– Эта штука опасна, Вуконг! Это может убить тебя. Это как с алкоголем и людьми. Если ты примешь слишком большую дозу, ты можешь умереть! Ты отравляешь своё маленькое тело!

Ну вот тут она преувеличивала!

– Ух, бабушка! – заныл я.

Шуши летала вокруг моей головы, мешая мне есть. Неудивительно, что голова у меня закружилась.

– Ты вовсе не бессмертный! Точно не бессмертный!

Может быть, я и не был бессмертным. И, конечно же, мне было жутко страшно. Когда я представлял, как я буду бороться с Ямой, мне становилось жарко – так жарко, как будто Правитель Царства мёртвых уже держал меня за горло. Я представил, как его пламя проникает сквозь прорези и соединения в моей броне. Мысленно я топтал всё вокруг огнеупорными сапогами. А на самом деле я был босиком. Я ещё не был готов к этому бою. Я ещё морально не подготовился к этому!

– Оставь меня в покое!

Моё раздражение попало в Шуши, хотя яростный хаос внутри меня был направлен против Ямы.

Я резко выпрямился. Но вместо того чтобы решительно двинуться прочь, я, спотыкаясь, пополз на ватных ногах. Шуши летела рядом со мной.

– Пойдём искать персики, УГУкуГУн. Пойдём вдвоём...

Всё человеческое исчезло из моей души. Как загнанный в угол зверь, я стиснул зубы и прорычал:

– ОСТАВЬ! МЕНЯ! В! ПОКОЕ!

Шуши испуганно заморгала. Я тоже закрыл глаза. Когда я снова открыл их, я оказался лицом к лицу со своей собравшейся семьёй. Я отражался во множестве тёмных зрачков, как будто там было существо с фасеточными глазами, а я был единственной странной вещью, на которую все смотрели. Словно спасаясь бегством, я выпрыгнул наружу через водопад. Мне не пришлось долго искать, вскоре я обнаружил тельца-демона Ню Мо и льва Ши То. Они лениво лежали в тени дерева и ели... мясо.

Мне стало совсем смешно. Окровавленные куски, вырванные из добычи, удвоились в моих глазах и запрыгали, как будто они были живыми.

– Ге-ни-ально! – захикал я. – Вам стоит поймать всего одно животное, и вы все уже сыты! А кто тут творит заклинание умножения?

Ши То и Ню Мо посмотрели друг на друга, ухмыляясь. Лев лапой пододвинул мне несколько испорченных фруктов:

– Вот они.

– Они?

Я запихивал все фрукты в рот и жевал с набитыми щеками.

– На вкус никакой магии.

Оба демона рассмеялись. Они издевались надо мной?

– А какая должна быть магия на вкус? – усмехнулся Ши То.

– Не... такой...

Больше я ничего не смог ответить. «Сонное заклинание», – только и успел я подумать. В поисках опоры я прислонился спиной к дереву и остался сидеть неподвижно, а мир начал вращаться вокруг меня. Мне стало плохо. Просто немного отдохну, решил я. Вот-вот всё станет как прежде.

– Не спи, УхГУкуГУн!

Крылья хлопали по моим щекам.

– Не спать!

Кто-то дёргал и тряс меня.

– Проснись!

Это был дядя Бен? Почему в его голосе звучала такая паника? Так много голосов! Так громко! Слишком громко!

– Ух-Ух! Ух-Ух!

– Что это с ним?

– Что с ним случилось?

– Ффё хорофооо.

Мой язык сопротивлялся произнесению лжи. Я отодвинулся от дерева. Не удержавшись, я перевернулся на бок и рухнул на землю. Потом я провалился в глубокий сон. Непривычно глубокий.

23

Ошибка?

Я зарычал. Что-то тянуло и дёргало меня за ноги и руки, и это жутко раздражало. Металлический звон проник сквозь туман, клубящийся в моей голове, и отразился от черепной коробки. Это вызвало эхо от волн боли.

Дзынь! Дзынь!

– Ай!

Хватая ртом воздух, я продолжал скулить, и тут что-то страшно сжало мои запястья. Казалось, кровь перестала течь по жилам.

– Аууух!

Хватит с меня!

Я открыл глаза... и тут же их снова захлопнул.

Ух!

Какой ужас! Что я такое увидел? Мертвенно-бледный призрак, а рядом с ним тьма на двух ногах?

– Хэй! – сказал кто-то укоризненным тоном. Это было не обращение ко мне, а китайское имя, и оно подтвердило, что эти две фигуры не были плодом моего воображения.

«Хэй» значит «чёрный». По-видимому, задачей тёмной фигуры не было пугать меня, потому что его приятель сказал ему:

– Отойди на шаг назад. Когда они видят тебя, они всегда в таком шоке!

Тощий палец ткнул в меня.

– Теперь ты можешь открыть глаза.

Я сомневался, какая из фигур мне кажется страшнее – та тёмная или эта призрачная, но не видеть, с кем я имею дело, тоже вряд ли улучшит ситуацию, поэтому я открыл глаза.

Худой высокий мужчина в белых одеждах наклонил ко мне бледное лицо. Несмотря на жуткую бледность, он казался вполне дружелюбным. Он улыбнулся мне. При этом его высунутый язык длиной с руку свисал мне навстречу. Когда я покосился на эту влажную от слюны часть тела, он продолжил объяснение:

– Долфен зафифать от... – Он втянул языком, чтобы говорить более внятно: – Должен защищать от зла.

Чтобы доказать, он указал на свою высокую белую матерчатую шляпу. На ней древними иероглифами было написано что-то о том, что он приносит удачу и вознаграждает людей. То, что я смог расшифровать, успокоило меня. Тем не менее я подумал, что это было немного странно. Я имею в виду, довольно странно носить шляпу, на которой написано, совершаешь ли ты добрые или злые поступки.

Я взглянул на другого мужчину. Он был невысокого роста, но широкоплеч и крепок. Он и его бледный худощавый товарищ подходили друг другу, как Инь и Ян. Один был противоположностью другого, и всё же они казались мне единым целым. У Хэя было мрачное выражение лица, и на нём были чёрные одеяния. Надпись на его чёрной шляпе удивила меня. Я прочитал: «Мир на земле». Но он вовсе не выглядел мирно. Вероятно, его задачей было позаботиться о нарушителях спокойствия.

Ууххх! Но он был здесь, рядом со мной, не из-за этого, правда?

Дзынь! Звук отвлёк мой взгляд на тяжёлую железную цепь. Она была обёрнута вокруг руки Тёмного. Её конец вёл... к моим лодыжкам! Я вскочил, зацепился за цепь и чуть не упал снова.

– Стоять на месте!

Хэй схватил меня за руку и не дал рухнуть, словно срубленное дерево. Я не смог бы сам остановить своё падение: мои руки были связаны верёвкой.

– Почему я связан?

Бай – я назвал его «белым» по-китайски – пробормотал под нос что-то такое, от чего я предпочёл бы тут же сеть обратно. Мне казалось, что суставы между костями моих ног превращаются в шарики из теста. Повар в Скальном храме готовил мягкие клёцки только в особых случаях, и мне нравилось, когда в них были вкусные начинки-сюрпризы. Но теперь моё нёбо сжалось от тошноты. Почему я вообще об этом вспомнил? О праздничной еде и особых случаях? Возможно, потому, что красная деревянная табличка в руке Бая выглядела так торжественно. Иероглифы на ней были выведены с очень острыми углами – так обычно пишут чиновники:

– Что это? – спросил я.

– Повестка.

– По-Вестка? Весточка от кого-то? Приглашение, что ли?

Хэй мрачно рассмеялся.

– Ха-ха, да. Но такое, от которого ты не можешь отказаться.

Он хлопнул меня между лопаток, от этого я, спотыкаясь, дёрнулся вперёд. Во мне вспыхнул гнев. Если бы со мной был Цзинь Гу Бан... Но у меня его не было. Посох с золотыми обручами остался стоять прислонённый к каменному трону в пещере. Или он лежал под деревом, у которого меня одолел сон? Я ничего не помнил.

Переступив с ноги на ногу, я обнаружил, что был босиком. По крайней мере, на мне всё ещё была золотая броня, которая защищала меня от ударов ножа, меча и когтей. Куда меня тащили Хэй и Бай?

Хэй тащил меня за собой на верёвке, которой были обвязаны мои запястья. Я постоянно спотыкался, потому что мне мешали ножные кандалы. Вокруг меня не было никакой растительности – ни деревьев, ни кустов. Пепельно-серый туман клубился на уровне колен, скрывая всё, что находилось под ним. Мои голые подошвы тоже не могли разобрать, по чему они ступают. Я не чувствовал ни травы, ни земли, ни камней, ни песка. Серая пустошь вокруг меня, казалось, не обладала никакой структурой. Она ощущалась только как пыльный цвет и необъяснимое напряжение при ходьбе. Мои ноги погружались во что-то бестелесное, и это нечто удерживало их, когда я их поднимал. Мне приходилось с большим трудом продвигаться вперёд шаг за шагом, как будто я брёл по пустыне. А потом, как в воздушном зеркале, передо мной возникли очертания огромного города. Всё это время я думал, что едва сдвинулся с места. Теперь мне казалось, что с каждым шагом я преодолеваю «Ли» (так в Китае обозначают полкилометра). С быстротой ветра перед нами выросла огромная городская стена, и мы поспешили к ней, как муравьи. Над проходными воротами висела лакированная деревянная табличка. Штрихи золотых иероглифов расплывались и складывались снова и снова:

Внезапно – как будто кто-то ударил меня в живот – я словно проснулся. Подземный мир? Столица мёртвых? Царство Ямы!

– Что... что я здесь делаю?!

Бледный Бай приветливо улыбнулся:

– Тебе пришла повестка.

– Яма не может просто вызвать меня повесткой! Для этого я должен был бы умереть!

Улыбка Бая стала сочувственной. Хмурый Хэй пожал плечами:

– Это ты как раз и сделал.

– Нет! – возразил я. – Я использовал космическую магию, чтобы растянуть своё тело до самого верхнего неба, и я выжил! Я бессмертен! Понимаете: я бес-смертный! Это значит я не смертный!

Эти двое смотрели друг на друга так, как будто единственное, что здесь когда-либо растягивалось, было моё эго. Одетый в чёрное дёрнул за верёвку.

– Шагай вперёд! У нас есть и другие дела!

Я должен был выбраться отсюда! Подальше из Царства мёртвых! Но как? И тут одна мысль пронеслась у меня в голове: нужно вырасти! Я должен был срочно увеличиться в росте! Если бы мне удалось это сделать с помощью космической магии, я бы разорвал оковы и цепи. Как только я стану достаточно большим и верхняя часть моего тела снова поднимется над поверхностью земли, я смогу вылезти из преисподней, как из ямы. Это должно сработать! Я поднял скованные руки и пробормотал заклинание превращения, которое должно было сделать из меня великана. В то же время сознание я обратил к небесным силам, чтобы они вытянули моё тело сквозь измерения. Ничего не происходило. Я потянулся и пробормотал, направляя всю концентрацию своих сил в... ничто.

– Твоё прежнее тело безжизненно лежит под деревом, – разъяснил мне одетый в чёрное. – У тебя больше нет ничего, во что ты мог бы превратиться.

– Но...

Я же чувствовал, как оковы врезаются в мою плоть. Я чувствовал своё лицо, когда прикасался к нему.

Одетый в белое мягко улыбнулся.

– У тебя и в подземном мире, конечно, должно быть какое-то тело. В противном случае никто не смог бы здесь выполнять свою работу! Как ещё мы могли бы притащить тебя и передать кому следует?

– Вы не имеете права меня здесь никому передавать! – вскипел я. – Вы... вы, хвостовые перья, выбрали не того парня! Наверняка есть какой-то другой Сунь Вуконг, какой-нибудь немощный, старик! Вы выбрали не того.

– В заказе было сказано вполне однозначно, – заверил меня тот, кто был одет в белое. – Ты был единственным, кто спал в указанном месте. Мы, конечно, не ошиблись. Архив...

– Архив выдал нам кучу других повесток, – перебил его мощный Хэй. – Мы не можем вечно тратить время на болтовню со всеми подряд. Пусть он жалуется стражникам, которым мы передадим его у ворот.

И он потопал дальше. При этом он так резко дёрнул за верёвку, что я споткнулся и упал. БАХХ! Сначала я подумал, что это от моего падения земля содрогнулась, как от землетрясения, и серая пыль поднялась до зубцов городской стены.

Но затем меня осветило золотистое сияние. Сверху на меня надвигалась узкая, казавшаяся бесконечной башня. Она сжалась в столб, в балку, в... Цзинь Гу Бан! Я схватил своего спасителя, насколько это было возможно со связанными руками. Посох с золотыми обручами волшебным образом растянулся и таким путём проник в подземный мир. Теперь, добравшись до меня, он снова сжался. Я крепко держал его и продолжал сжиматься вместе с ним.

– Меньше, Цзинь Гу Бан, меньше!

Дзынь! Железные кольца для ног и цепи с грохотом упали на землю. В виде обезьянки я выскользнул из оков и быстро стал снова большим – размером с человеческого мальчика. Я дважды подпрыгнул в воздухе, и похитители тут же ретировались, спасаясь бегством. Бай от испуга стал белым, как его одежда. Его голос от паники стал очень тоненьким.

– На поооомощь! На поооомощь!

Его крики были услышаны. Двое воинов выскочили из городских ворот. Один из них ревел, как бык. Так, подождите-ка, у него действительно была голова быка!

– Ню Мо?

Моё сердце трепетало, как будто у него были крылышки: вот какое облегчение я испытал, увидев своего демонического друга. Потом крылышки как будто испарились, и на сердце у меня стало тяжело. Оно превратилось в простой клубок пульсирующих мышц, чем-то напоминавший незнакомого охранника, который нёсся ко мне. Я его не знал.

– Ню То! – поправил он меня. – Я Ню То!

Должно ли это имя мне о чём-то говорить? Он был знаменит или что? Он не был похож на кого-то известного. Как я мог перепутать его с Ню Мо? В нём не было той свирепости и дерзости, которые были у моего друга. Мне он показался больше похожим на обычного быка. Я так говорю не для того, чтобы его оскорбить, а исходя из фактов: он напомнил мне надёжное фермерское животное, которое хочет спокойно выполнять свои обязанности. Однако волшебно светящийся трезубец в его руке внушал мне определённое уважение.

– Тебе обязательно нууужно ууустраивать здесь такой бардак?! – взмычал охранник с головой быка. – Ууубери посох!

– Если ты тоже уберёшь свой трезубец!

Фырканье заставило меня повернуть голову в сторону.

Ух, ещё немного... картинок с фермы! У второго стражника была красивая светло-коричневая лошадиная морда. Мягкая грива ниспадала на его плечи. А вот в руках он держал совсем не мягкую и не особенно красивую булаву с шипами. Цзинь Гу Бан завибрировал. Чтобы его немного порадовать, я покрутил его в руках. Ух! Это было здорово! Я чувствовал его силу!

Ррраз! Вжик! Шах! Шух! Прыжками я нёсся вперёд... и вдруг оказался за воротами на рыночной площади. Шух! Вжик! Я нечаянно задел посохом угол дома, от которого откололся кусок кирпичной кладки. Глиняные кирпичи рассыпались по мостовой. На следующем повороте на моём пути оказалась повозка какой-то торговки. Дерево раскололось. Перья полетели во все стороны вместе с курицами и без них. Для чего здесь продают домашнюю птицу? Мёртвые куры могут откладывать яйца? И как зарезать курицу, которая уже и так в Царстве мёртвых? Могли ли мёртвые здесь ещё раз умереть? И если да, то что происходило с ними? На мгновение темнеет в глазах, как при обмороке, а потом они снова встают? Внезапно я прервал свой безумный танец. Громкий барабанный бой сердца в груди при этом только усилился. Бум-бум-бум! Бум-бум-бум! Я вдруг понял несколько вещей. Первое: дворец Ямы уже недалеко, я могу легко дойти туда пешком. Во-вторых и в-третьих: у меня были с собой волшебный посох и моя волшебная броня. Четвёртое: я был уже мёртв. Что ещё могло случиться со мной сейчас? Бум-бум-бум! Бум-бум-бум! Вы уже понимаете, о чём я подумал, верно? Я подумал: вот и пришло моё время! Ты готов к встрече, Пока-что-Король Подземного мира? Ты заставил Короля обезьян прийти сюда! Это была твоя ошибка!

Цзинь Гу Бан разбрызгивал искры. Он вспыхнул от энергии. Я издал обезьяний рёв, такой оглушительный, будто я уже победил.

– Уааааах! Ямаааа!

Казалось, я произвёл огромное впечатление на всех окружающих. Маленькие и большие чудовища, духи, люди, животные и всевозможные демонические существа с визгом разбегались от меня. С ржанием и мычанием умчались вдаль охранник с бычьей головой вместе с обладателем лошадиной морды.

Куда бы они меня отправили, если бы им удалось меня задержать? К Яме?

– Стойте! – крикнул я им вслед. – Стойте! Отведите меня к нему!

Но напрасно. Они давно уже затерялись в толпе бегущих. Что ж, придётся мне отправиться к Яме одному. Интересно, сложно найти резиденцию правителя? Вряд ли это была скромная хижина на окраине города. Несомненно, дворец должен находиться в центре.

Насвистывая, я направился к центру города. Столица мёртвых представляла собой путаницу домов и рыночных лавок, между которыми царила такая же суета, как и в любом крупном населённом пункте. Если не принимать во внимание то, что здесь жили не только люди. В изумлении я прошёл мимо киоска, где призрак лисы продавал керамические модели зданий. Работники и слуги, сделанные из глины, передвигались по маленьким фермам и виллам. Повариха игрушечных размеров помахала мне рукой.

– Она готовит очень вкусные пирожные из рисовой муки и шарики из теста, – сказала лисица. – Она продаётся вместе с виллой, расположенной здесь, впереди. Или вы бы предпочли открыть ресторан на той самой улице, по которой проходят все души, попавшие сюда? В этом случае я рекомендую вам вот этот вариант справа. Все модели автоматически увеличиваются в масштабе 1:22, как только вы установите их на официально утверждённом земельном участке.

– Гм, спасибо, но... нет.

– Подумай лучше ещё раз, мальчик. Рестораном владеть очень выгодно. И я уверена, ты слышал, как старушка Мэн По преуспевает со своим супом забвения!

– Гм, нет.

Нет, я этого не слышал. И нет, я не собирался покупать ресторан. У меня была другая цель на ближайшую перспективу.

– А как пройти ко дворцу Ямы?

– У меня где-то тут был прекрасный дворец. Немного запылённый, правда. Но... погоди, погоди! Посмотри!..

Но я уже пошёл дальше. Я углублялся в центр города. По возможности прямо, пока клубок узких переулков не вывел меня на широкую, вымощенную золотисто-жёлтым булыжником улицу. Она выделялась на фоне серого окружающего пейзажа и в то же время гармонично сочеталась с ним, как дождь и солнце, несмотря на все их противоположности, словно принадлежат друг другу. Мимо меня двигался поток людей. Некоторые бесстрашно и целеустремлённо шли в одиночку, других сопровождали или даже вели в цепях охранники с головами животных. Но все ползли, шаркая ногами, топали или шли в одном направлении. Я увидел их цель... и встал в их ряды. Моё сердце стучало в такт шагам. «Вот оно! – подумал я про себя. – Вскоре я встречусь с ним!»

24

Книги жизни и смерти

В конце улицы возвышалось великолепное здание с изогнутыми крышами, высокими башнями и оборонительными стенами. Дворец!

Шлёп, шурх. Шлёп, шурх. В то время как мои голые обезьяньи стопы с трудом продвигались вперёд в толчее человеческих ног, мои мысли снова и снова опережали моё тело, устремляясь туда, на встречу с Ямой. И с каждым разом они возвращались в мою голову всё более нервными. Так не могло дальше продолжаться. Я больше не мог тащиться так мучительно медленно!

– Эй! Простите! Позвольте пройти! У меня срочное дело! Извините! Это важно! Можно здесь пройти? Простите...

Я проталкивался вперёд, используя локти и посох, чтобы пробиться сквозь людской поток. Кругом начался хаос. Ряды перепутались, образовав клубки людей, которые пытались увернуться от меня, но тем самым они только мешали всем. Несколько охранников попытались пробиться ко мне, вызвав ещё большую неразбериху.

Цзинь Гу Бан выжидательно подрагивал в моей руке. Но я пока просто держал его.

– Скоро! – прошептал я ему. – Как только мы доберёмся до Ямы, мы начнём.

Чьи-то когти схватили моё левое плечо, кто-то слегка придавил меня своим весом. Я получил несколько мягких, как пёрышко, ударов по шее, затем чьи-то крылья сложились. Клюв стукнул мне в нос, а затем потёрся о мою щёку. Запах живого леса и полных воздуха перьев заставил меня вздохнуть с облегчением.

– Уууугу! – приветствовала меня сова.

– Шуши! Что ты здесь делаешь? Ты... ты же не...

Умерла... Я даже не мог произнести это слово. Она вздрогнула, как будто её коснулся порыв ледяного ветра.

– Нет. – Она встряхнулась. – Мой родственник стоит на страже уГУ Демонических ворот. Он пропустил меня. Кто-то же должен присмотреть за тобой, чтобы ты не наделал глупостей!

Строгий совиный взгляд, который она бросила на посох с золотыми обручами, свидетельствовал о том, что она не собиралась доверять эту задачу Цзинь Гу Бану. Я нежно погладил её мягкие перья.

– Как же ты меня нашла?

– Мне всего лишь нуГУжно было найти дворец Ямы. Я знала, что ты придёшь сюда в любом случае.

Да, правда, я бы в любом случае выполнил обещание, которое дал своей семье. Любой ценой. Приёмный зал дворца возвышался на террасе. Ступеньки вели вверх. За широко распахнутыми дверями зияла заполненная тенями чернота. Мрачные бронзовые львы окружали вход, а с изогнутых крыш свисали завесы из тонких нефритовых украшений. Они должны не пускать внутрь зло. Амулеты, подвешенные на шнурах, танцевали на ветру, которого здесь, внизу, между домами, не ощущалось. Их тихий перезвон плыл над нами.

На улице стояла мёртвая тишина. Из толпы собравшихся людей только кое-где доносилось шуршание одежды или отдельные покашливания. Все глаза были устремлены вверх. Они смотрели на то, что там происходило: девять человек вышли на террасу. Они поправили чёрные чиновничьи шапочки и разгладили тёмные одеяния, изрядно помятые от долгого сидения.

– Кто они? – шёпотом спросил я Шуши. Сова в напряжении сидела у меня на плече. Когда она пригнулась, я не понял, сделала она это от испуга или просто хотела прошептать мне прямо в ухо.

– Члены Высокого суда, – прошептала она. – Они выносят приговоры тем, кто совершает нечестивые поступки. После этого они направляют умерших на разные уровни подземного мира. Некоторые из этих уровней – очень неуютные места, где вряд ли кто-то захотел бы остаться добровольно на много лет. Некоторым умершим разрешается сразу же вернуться в мир смертных и начать там новую жизнь.

Она беспокойно пошевелилась, оглядываясь по сторонам.

– Занятно...

– Что?

– Вообще-то Яма тоже входит в состав Высокого суда. Он верховный судья. Но я его здесь совсем не вижу...

– Я думал, он Король?

– Остальные тоже...

– А почему?..

Я хотел знать, почему эти важные люди покинули зал судебных заседаний, но вопрос разрешился сам собой. Наверху, на краю террасы, появились стражники с бычьими головами и лошадиными мордами, которые должны были встретить меня у городских ворот. Бычья голова указал трезубцем в мою сторону. Сейчас он сильно напоминал разъярённого быка и фыркал так же:

– Фефлецы!

Беглецы? Наглецы? Подлецы? Я не мог понять его сердитого фырканья. Но я услышал призыв, с которым один из судей обратился к толпе. Пожилой мужчина говорил, в отличие от бычьеголового, чрезвычайно чётко:

– Пропустите мальчика, который вызвал здесь такой переполох!

Окружающие отступили от меня так быстро, как будто у меня была заразная болезнь. Между мной и ступеньками, ведущими в Высокий суд, образовался проход. Шуши прижалась к моей щеке. Она хотела меня успокоить? Или она набиралась смелости, чтобы пойти со мной? Как друзья, я думаю, мы всегда и успокаивали, и поддерживали друг друга... Я немного расправил плечи, чтобы мы с Шуши казались больше. Почти одновременно мы оба с преувеличенной самоуверенностью выпятили грудь. Посох с золотыми обручами стал тёплым в моей руке. Его мерцающая энергия прогнала холод страха из моих костей. С высоко поднятой головой я двинулся вперёд и вверх по ступенькам. Как бы мне хотелось, чтобы на ногах моих сейчас были надеты чёрные сапоги. Но шёлк из лотоса вряд ли производил бы при шагании по камням более героические звуки, чем босые ноги.

Динь-динь-динь подвешенного нефритового амулета заставил мои напряжённые нервы вибрировать. Я бы с таким удовольствием сбежал: от дуэли, которую я планировал, и от Высокого суда, у которого неизвестно какие планы были на меня.

– Стоп! Довольно! Не так близко! – приказал старший судья.

Я остановился на три ступеньки ниже него. Один молодой чиновник, у которого была борода чёрного козла, проблеял:

– Кто это вообще такой? Пусть он представится!

Я должен представиться? Хорошее начало! Серьёзно! Человек с козлиной бородкой только что предоставил мне доказательство, которое я мог использовать против него и остальных.

– Ух! Вот это да! – пожаловался я. – Вы не знаете, кто я такой! Вы привели сюда не того Сунь Вуконга! Я обезьяна, рождённая из камня, получившая имя Сунь Вуконг от бессмертного Учителя и провозглашённая Королём на Горе цветов и плодов. Я не тот, кого должны были доставить сюда сегодня. Вы совершили ошибку!

Моё заявление вызвало всеобщее негодование. Только одна женщина-судья, похожая на добрую маму, выпала из общего строя возмущающихся. Ну она, конечно, не выпала в прямом смысле, она просто наклонилась вперёд, чтобы посмотреть на старшего судью, стоявшего впереди.

– Достопочтенный судья Цинь Гуан, есть много смертных, у которых одинаковые имя и фамилия. В конце концов, возможно, была допущена ошибка.

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп.

Из темноты холла донеслись приглушённые аплодисменты. Главный судья – Яма – вышел на свет. Его хлопки были больше похожи на пощёчины, чем на аплодисменты.

– Неглупая попытка, обезьянка.

Одетый в кроваво-красную мантию, с багровым лицом он подошёл к старшему судье. Тот быстро поклонился и освободил место передо мной. Яма остановился так близко к краю террасы, что носы его сапог выглядывали за мраморную плиту. Они тоже были красными, как будто насквозь пропитанными кровью. Король Мира мёртвых смотрел на меня свысока, как на вредного жука. Несмотря то что я его раздражал, что-то во мне, казалось, заинтриговало его. Не было ощущения, что он хотел растоптать меня на месте.

– Добро пожаловать в моё царство.

– У вас не было никакого права посылать за мной!

– Нет, Сунь Вуконг, я имел на это право. В «Шэн Сы Бо» – Книгах жизни и смерти – у твоего имени сегодняшний день записан как дата смерти.

– Это было не моё имя! Это был другой Сунь Вуконг!

– Это был ты, а не кто-то иной.

Если бы он проорал это, его ответ поразил бы меня гораздо меньше. Крик просто пролетел бы мимо меня, не причинив вреда. Но он сказал это так спокойно и уверенно, что его утверждение просочилось в мою голову и в моё сердце. Шуши развернула одно из крыльев и положила его мне на затылок. Она придавала мне сил. Так же спокойно и решительно, как и Яма, я сказал:

– Я хочу увидеть эти книги.

Яма с достоинством кивнул.

– При условии, что тогда ты смиришься с неизбежным и перестанешь нарушать порядок...

Я не мог этого обещать. Видимо, он этого не ожидал. Он, махнув рукой, подал сигнал остальным членам Высокого суда вернуться в служебные кабинеты. Он сам провёл меня через холл к двери, ведущей вглубь дворца. Там же мы прошли мимо большого зеркала в форме полной луны, которое покоилось на деревянном резном пьедестале, изображавшем демонов. Эта штука, похоже, была волшебной.

– Дьявольское зеркало! – прошептала Шуши мне на ухо. – Высокий суд использует его в качестве средства для сбора доказательств. Оно показывает всё плохое, что ты совершил. Зеркало не показывает внешность. Оно показывает, каковы люди на самом деле.

Так вот почему тут только что был такой шум и крик! Но почему же именно сейчас, перед отображением её души, милая пожилая дама разразилась слезами? Она плакала от облегчения или от ужаса? Как, интересно, я бы выглядел в этом зеркале?.. Любопытство щекотало меня. Оно взяло под контроль мои ноги. Но Шуши помешала мне незаметно подойти к зеркалу, больно ущипнув меня. Она обхватила моё плечо так крепко, что её демонические когти проткнули швы между золотыми пластинами моих доспехов.

– Ай! Ладно! – прошипел я и поспешил за Ямой.

Правителю мёртвых повезло, что он был Королём в этом дворце. Его давно бы уволили, если бы он работал тут экскурсоводом. Не обращая внимания на то, что мы отстали, он мчался по коридорам и залам в развевающемся одеянии.

Запыхавшись, мы добрались до архива, в котором хранились данные обо всех живых существах. Если говорить честно, то запыхался только один я. Яма, кажется, просто пробежался для разогрева. Вправо, влево, вправо, влево он зигзагами петлял по лабиринту из забитых стеллажей. Свитки, каменные и глиняные таблички, черепашьи панцири с надписями, гравированные кости и книги – тысячи книг – лежали, казалось, бесконечными рядами. Я не видел ни стен, ни потолка. Только полки и записи. И пыль, которая танцевала, как блёстки, в свете, который, казалось, исходил из ниоткуда.

Яма подошёл к письменному столу. Но не думайте, что это был стол как в современном офисе! Стол едва доставал Королю до колен. Стульев не было. Простые жители нашей страны обычно сидят на циновках или плоских подушках. Это соответствует их низкому положению. Чиновник перед нами, похоже, был человеком более высокого ранга. Он сидел на мягком сиденье, напоминавшем шезлонг. Сосредоточенный на своей работе, он взял небольшой керамический сосуд, налил несколько капель воды в шлифовальную чашу, а затем потёр в ней чернильный камень, состоящий из спрессованной угольно-чёрной сажи. Он как раз собирался окунуть кисть в чёрные чернила, и тут он заметил Короля. Он сразу же вскочил, чтобы у него была достаточная высота для падения, с размаху бросился на землю и смиренно коснулся лбом каменных плиток. Яма обратился к нему без приветствия.

– У меня тут молодой человек, который утверждает, что мы совершили ошибку. Он думает, что мы принимаем его за кого-то другого. Покажи ему записи в книгах. Тогда он сможет убедиться в отсутствии ошибки.

Чиновник поднялся, ещё раз низко поклонился и исчез между стеллажами. Пока я смотрел ему вслед, горячий порыв ветра взметнул мои волосы. Он растрепал мою шерсть и заставил Шуши вспорхнуть в испуге.

Я успокаивающе положил одну руку на её крылья, а другой покрепче обхватил посох с золотыми обручами.

Яма исчез, как будто растворился в воздухе. Несколько последних искр погасли среди кружащейся сверкающей пыли. Какими ещё способностями обладал Король подземного мира, о которых я не знал?

– Я должен узнать о нём больше, прежде чем вызывать его на бой, – произнёс я негромко. Шуши слетела с моего плеча и приземлилась на скамейку, с которой пристально смотрела на меня.

– Я вовсе не хочуГУ, чтобы ты бросал ему вызов!

– Я всё равно не смогу сейчас! Сначала я должен доказать, что меня здесь быть не должно. Иначе я никогда не вернусь домой, даже если выиграю бой. Другие судьи не отпустят меня.

В оранжево-красных совиных глазах вспыхнула надежда.

– Видишь? Борьба с Ямой ни к чемуГУ не приведёт! Если ты свергнешь его с трона, на его место просто сядет кто-нибудь другой!

– Ещё как приведёт! – возразил я. – Это сэкономит нам время. Тогда мы сможем спокойно отправиться на поиски секретного сада с волшебными персиками. А прямо сейчас я должен постоянно бояться, что Яма снова придумает какую-нибудь гадость, если я на время оставлю свою семью.

Шуши смотрела на меня, склонив голову.

– А какие гадости он сделал до сих пор? Серьёзно?

Не отведала ли она того волшебного супа забвения, о котором упоминала торговка миниатюрами? Я попытался пробудить в ней память.

– Эмм... Ну эта история с Королём Хаоса...

– Но при этом ни с кем из твоей семьи ничего не случилось.

– Потому что я достаточно быстро успел вернуться и смог спасти своих братьев и сестёр!

– Яма отправил к вам Короля Хаоса только после того, как ты покинул Скальный храм. Он знал, что ты вернёшься домой вовремя!

– А как насчёт его угрозы, что люди нападут на нас?

– Это была угроза или предупреждение? Ведь не он навлёк на вас опасность, правда?

Нет. Это сделал я. Я научил свою семью драться. Понимание этого пронзило меня как жало. Но я гневно сопротивлялся этому пониманию.

– Почему ты защищаешь его?

– Потому что я думаю, что Яма не настоящий злодей.

– Ну да, конечно! И я не обезьяна, а осёл!

– БуГУдешь им, если вызовешь на поединок верховного правителя подземного мира.

– Почему? В конце концов, что со мной может случиться?! Я же уже... – я замолчал, а затем добавил: – ...в Царстве мёртвых.

Это звучало так, как будто я просто был в другой стране, проездом. Я опустился на скамью и положил посох с золотыми обручами на мягкое сиденье. Он не смог бы помочь мне в поисках в книгах. Цзинь Гу Бан перекатился и упёрся мне в бедро. Я почувствовал утешительное тепло, исходящее от него. Шуши запрыгнула на мою другую ногу.

– Мы вытащим тебя отсюда, УГУкуГУн! Твоя повестка – ошибка!

Я жутко замёрз. В этом архиве было смертельно холодно. Хм, если честно, я немного дрожал ещё и от беспокойства. Что, если это не было ошибкой? Передо мной лежали несколько дощечек из красного дерева без надписей и кисть с позолоченной ручкой. Чтобы отвлечься, я окунул кисть в свежую намешанную тушь и покрутил ею там, пока её мягкие волоски не пропитались. Такой кисточкой можно сделать великолепный чёрный штрих! Ух, я давно не держал в пальцах такую хорошую кисть. Мне очень хотелось что-то начертать ею. В конце концов, знак удачи никогда не мешал! Расслабленное запястье и...

– Даже не думай об этом! – предупредила меня Шуши.

Прежде чем я успел ответить на её предостережение, архивариус вернулся к своему столу. По крайней мере, я предположил, что это был тот самый чиновник. Строго говоря, к нам приближалась только покачивающаяся стопка книг на трясущихся ногах. Как бывший ученик храма, я сразу понял, что страницы книги были сделаны из бамбуковых палочек, связанных вместе. Соответственно, стопка, которую он водрузил на стол, была тяжёлой.

Если бы ножки столика ещё не были изогнуты, то сейчас бы точно изогнулись. Я незаметно положил кисть обратно на поднос с тушью и хотел встать, чтобы освободить место для архивариуса. Но тот отмахнулся.

– Сиди, не беспокойся!

Вероятно, он рассчитывал, что сможет сразу расставить книги по полкам.

– Хм, посмотрим, – буркнул он. – Мы сейчас быстро разберёмся с твоим делом. Здесь всё имеет свой порядок.

Он взял книгу и так медленно водил по регистрам указательным пальцем, как будто палец тоже должен был читать вместе с ним для проверки.

– Пернатые звери. Нет. Чешуйчатые животные. Нет. Рогатые животные. Тоже не то, что нужно. Голые животные... Хм.

Он бросил на меня испытующий взгляд. Затем он отложил книгу и указал на огромное издание, лежавшее в нескольких шагах от меня на скамейке.

– Дай мне актуальный список людей! Похоже, это нужный нам том. Китайские имена, начинающиеся с «С».

Я протянул ему то, что он просил, и он открыл его почти в самом конце.

– Суань... Суй... Сунь! Тут. Ох! Как много Суней!.. Но... нет! – Он захлопнул книгу. – Никакого Сунь Вуконга.

Я вздохнул.

– Я же говорю! Это была ошибка! Тогда я могу идти прямо сейчас.

– Угу! – вторила мне Шуши.

Она согласилась бы на всё, что вывело бы нас из преисподней.

Чиновник отложил толстый том в сторону.

– Нет, стоп! Никакой ошибки. Это была просто неправильная категория. Ты записан не среди людей. Было ли это ошибкой, мы узнаем только после того, как найдём тебя в одном из списков, и после твоего имени будет указана другая дата смерти.

Он поднял с пола ещё один каталог животных и прочитал название:

– Животные, покрытые шерстью. Ах да. Это, наверное, он! С него и надо было начинать!

Он снова стал водить пальцем по строчкам и медленно переходить от бамбуковой палочки к бамбуковой палочке, от знака к знаку.

– Похожие на лошадь... Похожие на оленя... Псообразные... Кошачьи...

Я больше не мог этого выносить.

– Могу я сам просмотреть этот каталог, пожалуйста? – спросил я.

Он сморщил лоб под чёрной чиновничьей шапочкой, но в размышлениях не нашёл ни одного возражения против этого. Он нерешительно протянул мне книгу. Я бегло просмотрел заголовки, не читая их внимательно. Я просто искал иероглиф «обезьяна». В одно мгновение я нашёл нужное место. Обезьяноподобные...

Мои пальцы стали влажными. Я вытер их о штаны, а затем просмотрел список поимённо. Офицер тем временем просматривал каталог сказочных животных. Бормоча, он читал заголовки:

– Существа под властью Феникса... Существа под властью Единорога...

Я больше не слушал. Во мне вспыхнула буря чувств. Слёзы лились безостановочно, как струи летнего ливня. Чёрной тушью на бамбуковых палочках были написаны имена моей семьи: Бен, Лао, Лян, Ма, Шэн... Даты смерти прожигали мои глаза. Шуши вытерла моё мокрое лицо перьями, а затем успокаивающе обвила меня обоими крыльями. Я отодвинул её крылья, который закрывали мне обзор.

– Ты нашёл своё имя? – спросил чиновник, но при этом он не смотрел на меня.

Наверное, он не хотел сочувствовать мне. Вместо этого он сосредоточенно и аккуратно складывал книги, чтобы убрать их. Сверху он положил справочник мифических существ. Видимо, меня в нём тоже не было.

– Я нашёл свою семью, – сказал я. – Но не себя. Меня там нет.

Теперь он всё-таки взглянул на меня. Он растерянно моргнул.

– Этого не может быть! Каждое живое существо записано в этих книгах. Без этого оно не может родиться.

– А без даты смерти оно не может умереть?

– Именно так.

В моей голове мысли начали метаться вокруг одной идеи.

– Кто назначает эту дату? Яма? И кто вписывает дату? Вы?

– Нет. Имена и даты появляются в книгах сами по себе. Мы, архивисты, выписываем повестки только для того, чтобы душеприказчики знали, кого им нужно забрать. Но... я не отправлял повестку Сунь Вуконгу. Должно быть, это был коллега из ночной смены.

– Не могли бы вы спросить его, в какой из книг он нашёл меня?

– Мы просмотрели все подходящие тома. Вряд ли нам стоит искать среди насекомых, червей или пауков.

– У вас есть список рождённых из камня?

– Камня... Что? Нет! Рождённые из камня – это не отдельная категория. Они... Ах да! Подождите минутку!

Он поспешно ушёл куда-то. В чёрной чиновничьей шапочке и чёрных одеждах учёного он затерялся среди теней между полками. Вскоре после этого другой книжный шкаф как будто выплюнул его, покрытого пылью и чихающего.

– Ап-чхи... Забыл про «Другие виды» в специальном реестре. Там... ап-чхи... у нас есть рождённые из камня.

Он сжимал в пальцах маленькую, хрупкую и потемневшую от старости книжечку. Мой взгляд упал на раскрытую страницу: «Душа № 1349: саламандра, вылупившаяся из нефритового камня. Душа № 1350...»

Как будто кто-то вылил мне на голову горячую воду. Я вспотел, как в лихорадке, пытаясь понять, что я там читаю. Этого не могло быть! Мне это просто снится! Я сейчас проснусь! Я должен проснуться! Несколько слезинок капнули мне на руку, впитавшись в шерсть. Другие разбились о страницу книги. Они не причинили никакого вреда написанным чернилами знакам. Иероглифы не расплывались. Их чёрные чёрточки оставались острыми, как нож, от которого у меня перехватило дыхание. «Душа № 1350: созданная небом каменная обезьяна, возраст жизни: 342 года. Смерть под деревом у водопада Горы цветов и плодов в ночь...» Это была сегодняшняя дата! Мрачный Хэй и бледный Бай привели меня в подземный мир точно в назначенное время.

– Вот мы всё и выяснили, – сказал чиновник. Довольный, он хотел положить книги обратно на полку, а моё дело – к другим документам.

– Угу! – запротестовала сова. Она скользнула с моего плеча к стопке книг, чтобы помешать архивариусу убрать их. – ЕмуГУ должно быть более трёхсот лет! Разве этот мальчик выглядит так, как будто емуГУ больше трёхсот лет? Он ещё совсем ребёнок! Запись в этой книге неверна вдоль и поперёк!

Мужчина пожал плечами.

– Кто знает, когда книги жизни начинают отсчитать годы смертных? Может быть, твой друг простоял в виде каменной обезьяны три столетия. Без чувства времени.

– БезуГУмие!

Пока Шуши и чиновник громко спорили, я совершенно успокоился. Я прислушивался к голосу в своей памяти: «Каждое живое существо записано. Никто не может умереть без даты смерти».

На меня не обращали внимания. Я схватил кисть, которая лежала в чаше для туши, готовая к письму. Немного поколебавшись, я перечеркнул сначала запись о смерти, а затем и всю запись, связанную с моим именем. Чернила растеклись по иероглифам, залив их чернотой. А потом, как ночь на рассвете, чернота рассеялась. Осталась бамбуковая палочка без надписи... и я – обезьяна, рождённая из камня, у которой теперь не было даты смерти. Я приложил кисть к имени бабушки Лао. Тут чиновник заметил, что я делаю.

– Стража! СТРАЖА!! СЮДА! СТРАЖА!!!

Такого количества восклицательных знаков, которые соответствовали бы его крикам, нельзя было представить!

Уже слышен топот сапог?

А это звенят мечи о доспешную защиту для ног? Гремят кольчуги и доспехи? Я снова обмакнул кисть в тушь и зажал черенок между зубами. Я проворно схватил книгу с данными об обезьяноподобных и том с мифическими существами, а затем – ррраз! – взобрался на полку, очень высоко, до самого верха. Архивариус не отставал, он тоже прыгал, как дикий, и размахивал руками. Даже его крики не долетали до меня. Я просто не слушал его. Спокойно... э-э, кого я хочу обмануть? Моя рука дрожала как сумасшедшая, когда я просматривал записи о своей семье в справочнике с именами обезьяноподобных. Каждое имя отдельно. Тушь заливала чёрным столбец за столбцом. Затем она просочилась в другое измерение, и иероглифы исчезли, как будто их никогда и не было. Бамбук ярко сиял первозданной чистотой.

– Беги, УГУкуГУн!

Шуши летала вокруг моей головы.

– Тебе нуГУжно выбираться отсюда!

Я одной рукой отодвинул её в сторону, в то время как другой лихорадочно листал Книгу мифических существ.

– Сейчас, – возразил я.

– Да, прямо сейчас! Беги!..

– Твоё имя должно быть где-то здесь, у фениксоподобных!..

– Беги! Пожалуйста!

Я не хотел терять свою лучшую подругу ни сейчас, ни через сто или тысячу лет, когда Хэй и Бай будут посланы за ней. До какого возраста доживают сказочные птицы? Не имеет значения! Я бы не оставил имя Шуши в этом списке смертей. Конечно нет!

– УГУкуГУн!

Мои глаза бегали по знакам: Цзин Вэй: Призрачная птица Восточного моря... Чжу Цюэ: Красная птица Юга... Шуши: Сова-демонесса... Вот она где! Ух! Я энергично начал вычеркивать её имя и немного подождал, чтобы увидеть, действительно ли запись исчезла вместе с тушью.

– Исчезла, – вздохнул я с облегчением.

– Да исчезни уГУже, в конце концов! Угу! Уходи сейчас же! – крикнула Шуши, которая всё ещё сходила с ума от тревоги.

Охранники приближались рысью.

– СТРАЖА! СЮДА!! – закричал архивариус.

25

Оторвались

– Стража!

С одной стороны полки чиновник подпрыгнул, вытянув руки, чтобы схватить меня, с другой стороны охранники тыкали в меня длинными мечами. Шуши безумно кружилась над нами, а Цзинь Гу Бан... он лежал внизу на сиденье рядом со столом.

– Уххх!

Шуши мрачно ухала.

– Не делай этого! Оставь его здесь! Если они схватят тебя, Высокий суд осудит тебя за то, что ты тут натворил. Ты окажешься в самой ужасной части подземного мира! И ни Цзинь ГуГУ Бан, ни я не сможем вытащить тебя оттуда или хотя бы навестить тебя там.

– Я обезьяна, Шуши!

Что я хотел этим сказать? Что я умён? Или ловок? Конечно, подвергать себя опасности, чтобы забрать посох, было неразумно.

Так быстро, что чиновник даже не успел рассмотреть меня, не то что поймать, я метнулся с полки и добрался до сиденья. Я схватил посох с золотыми обручами и снова полез наверх.

Я, сверкая зубами, фыркнул на учёного и охранников – это должно было отпугнуть их, но, к сожалению, не сработало. Они без колебаний последовали за мной зигзагами между книжными шкафами, а я бегал по верхним полкам, перепрыгивая с одного библиотечного шкафа на другой. В сопровождении Шуши и с Цзинь Гу Баном в руке я двинулся верхом по кратчайшему пути через зал к выходу. Я уже видел высокую, выкрашенную в красный цвет дверь. Внизу охранникам пришлось пробежать вдвое большее расстояние – или даже ещё больше? Они остались позади меня. Здесь не было центрального прохода, по которому можно было пробежать коротким путём. Лабиринтное расположение библиотеки должно было отпугивать злых духов. У тех была одна маленькая слабость: они могли двигаться только прямо. Что ж, теперь охранная мера сыграла против охранников. Оставалось надеяться, что того преимущества, которое у меня было, окажется достаточно. На выходе мне придётся спрыгнуть с полок. Иначе я не смогу выйти через дверь.

– Возможно, ты мне понадобишься прямо сейчас, – предупредил я Цзинь Гу Бана.

Посох засветился мощно-золотым и пламенно-красным светом. Я уже собирался спрыгнуть с полки, когда понял, что пылающий кроваво-красный свет исходит не от Цзинь Гу Бана.

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!

Стенки стеллажей дрогнули от вопля Ямы. Его рёв наверняка потряс половину подземного мира, и я бы не удивился, если даже жители Земли ощутили толчки землетрясения. В ушах у меня зазвенело, как после взрыва. Я слышал то, что сам говорил, как будто сквозь туман.

– Я спас свою семью...

Властелин Царства мёртвых взмахнул в воздухе ручищами с длинными устрашающими когтями. Он схватил меня за шею и оторвал от земли, как срывают пион с куста. Я извивался и брыкался ногами, но Яма сдавил мне горло. Я использовал оставшийся у меня запас воздуха, чтобы объявить о своей победе:

– У тебя больше нет никакой власти надо мной и моей семьёй! Нас больше нет в Книгах жизни и смерти!

– Да. И поскольку это так, потому что ты безвозвратно уничтожил записи в реестре жизней, ты также уничтожил все шансы на то, что вся эта история закончится для тебя хорошо, Вуконг.

Он снова заговорил угрожающе спокойно. Так тихо, что он чертовски напугал меня. Всё это было вдвойне ужасно, потому что он не хотел меня пугать. Он всего лишь провозгласил факт: «Это не закончится для тебя хорошо, Вуконг!»

Ух, ладно, увидим! Волшебный посох был зажат в кулаке Ямы вместе со мной. Я черпал силу из его магии и увеличивал зубы, пока они не стали размером с зубы гориллы. Затем я воткнул их в мягкую часть ладони у основания большого пальца Ямы. Король коротко дёрнулся, но не отпустил меня. Я был для него как комар. Одним укусом я не смог бы выбить свободу. Скорее меня сейчас могли прихлопнуть, как комара. Но Правитель Царства мёртвых не стал этого делать. Он не раздавил меня. Несмотря на все возможности, которые у него были, чтобы причинить мне боль, он держал меня почти бережно.

– Что мне с тобой делать, обезьянка?

– Отпустить.

Он безрадостно рассмеялся.

Ух, ладно, я хотя бы попытался. Сверху на нас упала тень. С громким совиным криком Шуши бросилась в атаку.

– Извини, я была занята охранниками! – крикнула она мне.

Она ударила Властителя Царства мёртвых клювом и вонзила когти в его руку, чтобы он отпустил меня, чего он, правда, не сделал. Ярость исказила лицо Ямы до неузнаваемости, а глаза его, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Стало ясно, что, если он сможет поймать маленькую птицу-демонессу, он не пощадит её. Мне стало за неё страшно.

– Нет, Шуши! Не делай этого! Прекрати!

Энергия горячим потоком текла сквозь меня. Я чувствовал, как магическое сердце пульсирует в посохе с золотыми обручами.

– Можно мне? Сейчас? Можно мне? Сейчас? – казалось, спрашивал он.

– Да, – выдохнул я.

Цзинь Гу Бан увеличился в размерах с молниеносной скоростью. Он разжал захват, которым Король Царства мёртвых жёстко держал нас. Освободившись, я повернул посох за себя и нанёс Яме удар, который отбросил его от меня. Правитель подземного мира врезался в стеллаж. Каменные плиты и глиняные таблички рассыпались по полу, черепашьи панцири с надписями разлетелись, книги посыпались дождём. Записи массово обрушились на Яму и похоронили его под собой. Я не надеялся, что это задержит его надолго.

Я развернулся и помчался по коридорам и залам дворца, через большую террасу, на мощёную жёлтым камнем улицу, а оттуда в первый попавшийся переулок. Поскольку мой побег по стеллажам был вполне успешен, я теперь тоже лез по домам в хаосе переулков, перепрыгивая с крыши на крышу. Эта тактика уже однажды дала мне преимущество. Почему это не должно сработать во второй раз? Шуши летела рядом со мной.

– Тебе не стоит бежать к воротам, через которые ты вошёл. Там они буГУдуГУт тебя ждать в первуГУю очередь.

– Что тогда? Через стену?

– Слишком высоко.

– Я справлюсь.

– Их слишком хорошо охраняют.

Она резко свернула.

– Беги за мной. Если ты действительно бессмертен, то есть небольшие боковые ворота, через которые ты сможешь выбраться наруГУжуГУ. Я не знаю, проходил ли когда-нибуГУдь кто-нибуГУдь через эти ворота. Но через них якобы могуГУт пройти только бессмертные. А теперь слезай с крыши!

– Почему?

– Если ты и дальше будешь носиться по крышам, как будто за тобой гонятся охранники, тебя кто-нибудь заметит. Сейчас у тебя довольно большое преимущество. Будет лучше, если ты буГУдешь двигаться по земле.

Её совет имел смысл. В одном неприметном уголке я спустился с крыши и взял Шуши на плечо. Мы избегали оживлённых рыночных улиц и шли по тёмным переулкам. Только отблеск пламени глаз какой-то демоницы, сердито выскочившей из входной двери дома, и мерцание суетливо пролетевшего мимо призрака скользнули по нам. Мы беспрепятственно добрались до городской стены. В тени огромного каменного вала громоздились торговые лавки. Как на восточном базаре, пёстрые узорчатые полотнища развевались над предлагаемыми товарами. Шуши указала крылом на сторожевую башню.

– Ворота, – прошептала она.

Я рассмотрел прямоугольник из сколоченных вместе досок.

«Ворота» было слишком громким словом для обозначения этого нагромождения изъеденного червями дерева и ржавого железа. Тем не менее в глубине души я почувствовал небольшой прилив счастья. Сейчас! Сейчас я выйду на свободу! Я обострил зрение и более внимательно посмотрел на дверь. Стало видно волшебное золотистое мерцание. Заклинание портала. Если Шуши была права, а я был бессмертен, он меня пропустит. Магия всё ещё работала. И, честно говоря, гнилое дерево и изъеденное ржавчиной железо не выдержали бы удара Цзинь Гу Бана. Всё, что мне нужно было сделать, это пройти через базар. Да не проблема! Ух, пирожные из рисовой муки! А вон там...! Чем же так вкусно пахнет из того горшочка? Мммм! Это были жареные овощи с соевым соусом?

– УГУкуГУн, – пробормотала Шуши. – Не останавливайся!

В следующей лавке не было опасности, что мой желудок с рычанием заставит меня остановиться. Там продавались керамические сосуды. Покупатель заинтересованно рассматривал кувшин. Я бросил на него взгляд и... Время остановилось. Ну или, по крайней мере, я застыл на месте. Не моргая, не дыша. Затем всё сразу вернулось на круги своя. Задыхаясь, я заморгал, сдерживая слёзы.

– Папа?

Мой отец обернулся. У него всё ещё было морщинистое лицо пожилой обезьяны. Но одет он был как советник, словно занимал здесь, в подземном мире, ответственный пост.

– Сынок!

Его глаза вспыхнули, а затем потемнели от беспокойства.

– Что случилось?

Он схватил меня за плечи, но не сразу притянул к себе, а сначала слегка оттолкнул на некоторое расстояние. Он осмотрел меня на предмет повреждений, забыв, что на моём теле в подземном мире их вообще быть не могло, даже если бы меня убил хищник. Шуши взлетела и удалилась на некоторое расстояние, чтобы не оказаться заключенной в наши объятия.

– Я посмотрю, где стража.

Стражники! Я вспомнил про них и испугался. Я схватил отца за руку.

– Пойдём со мной!

Он неохотно позволил увлечь себя к воротам.

– Куда?

– Домой.

Он резко остановился.

– Моя жена! Я не могу уйти без неё!

– Ух...

Он встретил здесь покойную жену. Я не был с ней знаком, но я знал, как сильно он её любил. Шуши резко подлетела к нам.

– Они идут! Охранники идут! Нам нужно бегом через ворота! Немедленно!

Я взял отца за руки.

– Если Яма схватит меня, он бросит меня в самую глубокую пропасть подземного мира и никогда больше не выпустит, папа! Но... если я выберусь отсюда, я буду свободен. Навсегда. Он не должен меня поймать сейчас. Я и вся семья – мы теперь бессмертны.

– Ух!

Он сказал это так, как будто это было очень мило, но в этом не было ничего такого, за что стоило бы отчаянно бороться.

– Пожалуйста, папа! Возвращайся со мной! Тогда мы снова станем семьёй.

– Мы всегда были и остаёмся семьёй. Мне не нужно для этого возвращаться. Я счастлив, когда вижу, что с вами всё в порядке! И я могу сделать это и отсюда. Здесь есть гора. Мы иногда забираемся на неё. С высоты мы видим Землю и всех наших любимых.

Крик совы заставил меня вздрогнуть:

– УГУкуГУн, беги!

Я не мог бежать. Мои ноги не сделали ни шагу. Шуши пролетела мимо меня так близко, что порыв ветра растрепал мех. Отец провёл рукой по моей голове и пригладил спутанную шерсть.

– Я в порядке. Действительно. Иди домой и будь счастлив! Твои маленькие братья и сёстры восхищаются тобой и нуждаются в тебе. А что касается Ямы... Я не знаю, что произошло между вами, но он хороший Король. Поверь мне.

– Ух, он угрожал нашей семье, папа! Я хотел вызвать его на бой и свергнуть с трона.

Цзинь Гу Бан начал агрессивно светиться красным. Мой отец покачал головой.

– Насилие всегда является наихудшим решением. Ты умнее этого. Я знаю.

Его рука сжала моё плечо. Мне бы так хотелось почувствовать тёплое, сильное давление его пальцев, но броня не позволяла этого сделать. Поэтому вместо этого я положил свою руку на его руку и сжал его пальцы.

– Я победил его кисточкой для рисования, папа. Я вычеркнул наши имена из регистра. Там больше нет записей о нашей семье и дат наших смертей.

На лице моего отца появилась ухмылка. Он улыбался мне – и сияющими глазами, и сверкающими зубами.

– Ух-ух!

Его отцовская гордость и неожиданная сила переполняли меня. Он торжественно назвал меня Королём. Он назначил меня своим преемником. Теперь это было уже не прозвище, не притворство. Вокруг нас начались дикие вопли и подпрыгивания. На один радостный удар сердца я принял это за ликование. Затем я понял, что происходит: люди, животные и призраки на рынке в ужасе разбегались во все стороны. Яма появился словно из ниоткуда. Огненно-красный с головы до ног, он буквально горел желанием помешать мне сбежать.

– Ни один мазок тушью не помешает мне заточить тебя в моём царстве, обезьянка! Если я отпущу тебя в земной мир, ты навеки посеешь там хаос! Посмотри, что ты сделал с драконом Восточного моря! А тут у нас... разгром в нашем архиве! Я не могу тебя отпустить! Я не могу позволить тебе разгуливать на свободе!

Он был повсюду вокруг меня, как кольцо пламени. Куда бы я ни повернулся, его фигура пылала передо мной. Не было никакого выхода. Но было кое-что, на что он не рассчитывал: дружба. Его огненный круг не остановил мою демоническую подругу. С широко распахнутыми крыльями Шуши полетела Королю в лицо. Он не мог больше ничего видеть и не мог кричать, так как её крылья закрывали ему глаза, а её мягкое брюшко с перьями заглушало его приказы.

– Фхватить его! Фхватить его!

Отец обнял меня на прощание, а затем подтолкнул.

– Беги!

Я побежал. Двадцать шагов до ворот, десять, пять... Я протянул руку. Это скрипели ржавые дверные петли? Двигалось гнилое дерево? Мощный грохот! Удар грома пронесся по земле, сотрясая каждую мою кость. БАММ! Я рефлекторно зажмурил глаза. То ли заклинание портала пропустило меня через ворота, то ли это был Цзинь Гу Бан? Я не знаю. Во всяком случае, я одним махом оказался снаружи. Вопреки ожиданиям, ворота привели меня не прямо домой. Позади меня по-прежнему угрожающе возвышались огромные городские стены. Передо мной клубился пепельно-серый туман пустоши. Под облаками тумана я не мог ни видеть, ни чувствовать землю. Я споткнулся, одним прыжком восстановил равновесие и побежал дальше. Пять шагов, десять, двадцать, я стал быстрее, а затем... Внезапно мои пальцы на ногах за что-то зацепились. Я споткнулся, упал, сильно ударился о землю и с трудом поднялся на ноги. Используя руки и ноги, я освободился от зелёных веток, из-за которых упал. Зелёных? Да, зелёных! Так много зелени! Густой лес, свежая болотная трава и мягкий мох, а также множество ароматных цветов и вкусно пахнущих фруктов. Сначала я слышал только успокаивающие звуки – пш, пш, пш – своего кровообращения, а затем ещё более успокаивающий шум водопада. Похоже, тут только что смолкли плач и рыдания? Я повернулся и увидел два десятка плачущих глаз, которые стали огромными. Они не могли поверить в то, что видели. Я вскочил с покрытого цветами и мхом ложа, на котором только что покоилось моё безжизненное тело. В одной руке я держал сияющий посох с золотыми обручами, похожий на скипетр. Моя семья оплакивала меня. Теперь они с ликованием бросились ко мне. Лян, Шэн и другие малыши подпрыгивали и цеплялись за меня. Даже сварливая бабушка Лао и неспешный Лиу обняли меня. При этом они ещё даже не знали замечательной новости!

– Я сдержал своё обещание. Я смог!

Они ответили удивлёнными возгласами «ух!» и радостными «ух-ух!». Но только дядя Бен одобрительно кивнул мне. Остальным было не до этого: они праздновали чудо моего возвращения.

Они хоть вообще помнили, что я им обещал?

– Мы в безопасности! Навсегда! – заявил я. – Яма больше не сможет приказать привести нас в его царство!

Волна их ликования снова захлестнула меня. Меня подняли и понесли на руках. А потом мы сделали то, что всегда любили делать обезьяны: устроили вечеринку с криками, барабанами и кучей фруктов.

Я улыбался, когда остальные поздравляли меня, и отвечал на вопросы, которые мне задавали. Но я едва выдавил из себя что-то большее, чем «Ух» или «Гм». И я вообще не мог ничего проглотить. Китайские финики унаби, которые я грыз, были, наверное, восхитительны. Как всегда. Но я не чувствовал их вкуса. Моё горло было словно склеено. В нём словно образовался комок. Каждый вдох приносил мне аромат свежих фруктов, наполнявший пещеру. Но я чувствовал только запах дыма очага. В моей памяти постоянно пылало кольцо пламени, с помощью которого Яма окружил меня. Снова и снова я видел, как Шуши бросается на Властелина Царства мёртвых. Дядя Бен устроился рядом со мной.

– Она ещё прилетит, – утешал он меня.

А что, если нет? Что, если правитель подземного мира заполучил её в свои руки? Измученный, я выпрыгнул наружу через водопад и осмотрел ночной горизонт: только мрачный лес, тёмные скалы и звёздная чернота космоса. В моей руке блеснул посох с золотыми обручами. Цзинь Гу Бан мигнул атакующим красным.

– Да, – подтвердил я. – Хорошо. Если Шуши не вернётся, мы спустимся в преисподнюю и вытащим её!

– Я надеюсь, вы не собираетесь этого делать!

– Шуши!

Иногда меня пугало, что совы могут летать абсолютно бесшумно. Моя подруга-птица, замахав крыльями, затормозила и приземлилась мне на плечо.

– Мне пришлось проделать долгий путь. Я не могла просто взять и проснуГУться.

Мы оба взглянули на мох, украшенный цветами, на котором до этого лежало моё безжизненное тело. Шуши обвила меня крыльями.

– Не взуУГмай никогда повторять нечто подобное!

– Да ты обнимаешь меня, – поддразнил я её, улыбаясь.

– Угу!

– Это сейчас значило «ну и что»?

– Это значило «нуГУ где ты там застрял»?

Она оттолкнулась от моего плеча и поднялась в воздух.

Вжух!

Над моей головой стало так светло, как будто взошло солнце. Шуши преобразилась. Она нетерпеливо кружила вокруг меня, пока я призывал своё облако. Тёплый порыв ветра от её крыльев взъерошил мой мех.

– То, что ты бессмертный, не делает тебя быстрее! – бросила она мне вызов, уносясь прочь, как демонический огненный луч.

Я рассмеялся.

– Да мне это и не нужно! Раньше я уже бывал быстрее!

С помощью заклинания, которое я скорее радостно прокричал, чем просто произнёс, я сфокусировал свою магию.

Когда я промчался буквально в миллиметре от Шуши, из её демонических перьев посыпались искры. Мы неслись по горному лесу, закладывая дикие виражи. Нас точно невозможно было не заметить: Шуши с огненным хвостом и я со светящимся Цзинь Гу Баном в руке. Вместе мы вычертили полосы на ночном небе, похожие на разноцветное полярное сияние – каждый отдельный цвет за каждое приключение, которое нас ждало. А вы же знаете, что цветов оооочень много!

Конец...

...или, кто знает, может быть, мы ещё когда-нибудь увидимся снова?

26

Благодарности

Подождииите! Подождите немного, прежде чем вы захлопните книгу: я хотела бы поблагодарить от всеееего сердца за то, что вы сопровождали Вуконга, Шуши и Цзинь Гу Бана в их полном приключений путешествии.

И раз уж мы упомянули о дружбе, то я бы хотела представить вам нескольких человек, потому что именно они помогали мне на протяжении нескольких месяцев рассказывать эту историю.

Особенно я хочу поблагодарить Левина, Лею, Еву и Антонию из моей детской команды по тестовому чтению, которые неустанно боролись с ошибками, нелогичностями и непонятными местами в тексте, держа в руках карандаши. Кроме того, мои подруги Ханни, Бритта и Марион героически поддержали меня похвалами и критикой. Затем Регина Йоосс своим волшебным зрением редактора заметила скрытые ловушки и убедилась, что вы не наткнётесь на слишком громоздкое слово и не запутаетесь в очень сложном предложении. Мелани Корте, самый креативный и терпеливый дизайнер обложек, которого я только могла пожелать, не просто рисовала для меня, она творила чудеса. И замечательное издательство «Хэ Фэй Хуан» также поддерживало меня на каждом шагу, смело решаясь реализовывать мои новые идеи.

И последнее, но не менее важное: я хотела бы поблагодарить тех, кто всегда стоит на первом месте в моей жизни, – мою семью. Сара и Маркус, я люблю вас! Спасибо всем вам!