Name: Запретный град
Author: Андрей Огнёв
ISBN: 978-5-04-241602-6

Андрей Огнёв
Запретный град

Двенадцатилетний Влад всегда чувствовал, что он не такой, как все. Его необычные бирюзовые глаза и странные видения сотворения мира вызывают страх у жителей деревни. Когда в лесу бесследно исчезает его друг, а Влад не может ничего вспомнить, подозрения падают на него. Но настоящий кошмар начинается в день его рождения: толпа, обезумев от страха, обвиняет его в колдовстве и стихийных бедствиях. Спасаясь бегством, Влад по зову таинственной колдуньи Фрэйи попадает в Малефистериум – парящий город магов, скрытый за вечным штормом в небесах. В академии магических искусств его ждут опасные испытания, предательство и встреча с призраками прошлого. Сможет ли Влад раскрыть тайну исчезновения друга, обрести силу и остановить тех, кто жаждет уничтожить его новый мир?

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Андрей Огнёв – молодой учёный и писатель, чьи увлечения с детских лет мифами и преданиями соединились в увлекательной истории. Перед вами первая часть серии приключенческого эпического фэнтези о выборе, взрослении и магии, где древние боги, опасные ритуалы и школьные будни переплетаются в захватывающем приключении.

* * *

«Тайны прошлого, древние боги и магия – всё это ждёт Влада в его приключениях. В «Запретном граде» обычный мальчик оказывается в мире тайн, где каждый выбор может изменить не только его судьбу, но и весь магический город».

Валентина, автор канала «Книжный Добби»

Пролог

Яне ожидала этого... Как же это называют... Приключением? Верно! Это самое захватывающее и самое первое приключение в мироздании. И началось оно, когда мироздания еще не было в помине, а была лишь одна я – Тьма. Я была одна и заполняла собой все – густая и непроглядная.

В один момент помыслила я о детях, и внутри меня засверкали молнии. Так родились мои семь сыновей. Им дала я имена. Наакан, Арамун, Тирон, Гарод и Орадир – сияли разными цветами. Шестой, Риакас, переливался тьмой и светом. А Седьмой был соткан из моего мрака. Но не было у Седьмого имени – я не успела его дать. В тот момент Риакас, играя, соединил в своих руках мрак и свет, устроил взрыв, сильнее которого не будет.

Риакасом было положено начало мирозданию, его взрыв разнес меня повсюду. Смешалась я со светом. Так раньше задуманного срока явились младшие дети – Светочи. Явившись преждевременно, они не обладали великой силою.

Тогда я призвала старших сыновей и даровала им способность создавать. Так они стали Демиургами. Я молвила:

– Ты, Риакас, создал Вселенную. Теперь настал твоих братьев черед. Возьми плоть мою, Гарод. Придай тьме очертания и сделай ее основой жизни.

И Гарод, молчаливый, сделал из разных по величине кусков мрака сферы. Они начали вращаться вокруг созданных Риакасом сфер света в пустоте. Это были звезды и планеты. Затем даровали Демиурги планетам жизни, населяя их разными созданиями, которые, увы, были примитивны. Но оставалась средь планет одна, приглянувшаяся им. Она больше всех впитала их силу первозданную и стала их любимицей. Назвали мы ее Землей.

Гарод упрямо, увлеченно чеканил ее черты и формы.

– Я вдохну в нее свой свет! – с пылом молвил Риакас.

Жар его наполнил Землю и ее ядро, рождая тепло жизни.

– Я дам свое дыхание. Дам этой планете дух! – за братом энергично молвил Тирон.

И дунул он на Землю, сделав из мрака вокруг планеты воздух.

– Что же мне создать? – растерялся Арамун.

Тирон же подсказал:

– Сделай влагу, она подарит жизнь.

Из мрака моего же Арамун создал на планете воду, которая стала океанами, реками и морями. Так появились четыре элемента на планете: земная твердь, огонь, вода и воздух.

Двум близнецам, Наакану и Орадиру, дала я силу Жизни. Мудро и смиренно распорядились даром братья. Сотворил Наакан мир растений и животных, а также народ эльфов. И показал себя Наакан Демиургом мудрым. Животворной силой он помог и братьям. Гароду – вытесать из камня расу гномов и не только, Тирону – наполнить воздух тварями летающими, а Арамуну – создать морскую жизнь.

Шестой брат Орадир, вдохновившись, находчиво создал человека.

Седьмой же лишь спокойно наблюдал в моих объятиях. И я была горда и рада за своих старших сыновей. Но вот за Демиургами пришел черед и Светочей.

– О младшие дети мои! Не напитались вы огромной силой. Дарю вам я мудрость великую. Храните же созданный мир и помогайте братьям вашим старшим. Дадут вам имена народы и будут почитать!

Слова мои вселили радость в Светочей, но не в Демиургов.

– О мать! Ты не права!

– Этот мир мы создали!

– И нам его хранить!

– И нас должны почесть, нам надлежат все почести за труд! А Светочи что сделали?

Возник среди них спор: кто сделал больше. Тогда явил себя Седьмой, их Темный брат. Впервые произнес он слово, и стало оно упреком всем за ссоры:

– Вы отреклись от нашей Матери – Великой Тьмы, от которой получили жизнь и дар творить.

Но гордые Создатели не признали правды.

– Ты сам лишь нежился в ее объятиях, не сделав ничего! Смотри! Ведь не нужны нам Светочи! Сейчас я докажу! – вдруг молвил горячий Риакас.

– И я! И мы! – подхватили Арамун, Тирон, Гарод и Орадир.

Лишь Наакан остался в стороне. Пятеро Создателей сошли на Землю и, прибегнув неумело к своим силам, посеяли в ней хаос. Они исказили все, поселили злобу во всем живом и опасность в неживом. Стали рыбы, звери, птицы, люди, эльфы, гномы и остальные народы убивать друг друга. Планета породила бедствия: извержения вулканов, шторма и цунами.

– Прошу, останови! Их сила слишком велика! – шепнула я Седьмому, и разлился тогда мраком он на сотворенный земной мир.

И тьма, которая была теперь во всех живых созданиях, связала Демиургов и ослабила. Не желая терять власть и не зная, как справиться с Седьмым, захотели тогда Пятеро уничтожить Землю вместе с братом, видя, как им мешает его мрак.

– Эту планету уничтожим! И создадим все заново! – решили так они.

Светочи же помнили: их призвание и дар – весь этот мир оберегать. Они пытались уладить миром все. Но были Демиурги глухи к просьбам младших братьев и сестер.

И тогда из Светочей тот, кого прозвали Локи, обучил земные народы магии и наделил их силою менять реальность. Драконесса Тиамат создала в помощь расу уже себе подобных змеев, что были крепче стали и ярости стихий не страшились. Воинственная и прекрасная Ванадис нашла себе союзников средь Светочей других, и научили они всех искусству оружейному. Анпу, Танатос, Аид и Хель даровали покой в сладких объятиях смерти павшим. Каждый Светоч занял свое место в земном мире.

Растерялись Демиурги. Они не ожидали такой силы от младших братьев и сестер. Не смогли ей противостоять. Отступили они в глубокий космос, но не сдались и затаились. Воззвали ко мне дети. Хотели знать, как я, их мать, позволила всему этому случиться.

Демиурги просили силы, чтобы брата одолеть, а Светочи молили о защите для Земли. Лишь Наакан и Темный не попросили ни о чем. Ничего я не дала старшим сыновьям и лишь сказала им:

– Все, что могла, я вам дала. Я дала вам жизнь и я дала вам силу. Но в вас нет мудрости, как эту силу применять. Теперь лишь от вас зависит судьба ваша. Слушайте, учитесь и исправьте горе, что вы принесли. Или же навек вернетесь в небытие.

Но дети не прислушались. Тысячи лет копили силы Демиурги с одной лишь целью: извести Седьмого брата, а заодно мудрость Светочей похитить. Их воплощение незаметно должно было всех Светочей на планете поглотить. А после, их же мудростью и силой Демиургов, отправить Седьмого брата в небытие. Вот только, уничтожив Землю, они себя на гибель обрекут, ведь сила их и суть была в планете. Но мудрости видеть это им не хватало.

Впрочем, от той мудрости мало что осталось. Ведь даже Светочи века спустя развязали войну между собой. Но зрел у меня план, как детей спасти.

Спустя столетия уже от войны Светочей воля Демиургов сошла на Землю метеоритом. Когда она воплотилась в теле человека, я стала наблюдать. Нарекли люди его Владом. И вот какое это было приключение.

1
Побег

Снова вспышки света в голове. Влад бы даже сказал, взрыва. Большого взрыва, из которого, возможно, возникла Вселенная. Со вздохом сев на кровати, мальчик энергично потер ладонями лицо.

Такие видения посещали его время от времени, странные, невероятно красивые, но вместе с этим пугающие. Особого значения Влад им не придавал, списывая все на начитанность и подростковое воображение. Но сегодня картинки были особенно яркими, словно Влад побывал там, при создании Вселенной, когда от взрыва разлетелись по бесконечной тьме жемчужной россыпью звезды.

– Привидится же такое... – пробормотал он.

Едва проснувшийся, все еще полусонный, Влад взглянул на часы – было полшестого утра, уже прокричали первые петухи, значит, скоро начнется утренняя служба. Он перевел сонный взгляд на календарь и взволнованно взъерошил волосы: завтра его день рождения! Он совершенно забыл! Старался забыть. Что-то случится! Сколько он себя помнил, в этот день ВСЕГДА что-то случалось. Что-то странное и плохое.

Застонав, Влад наконец встал с кровати и натянул одежду: белую футболку и черные джинсы. Взглянув на икону в углу, тихо прошептал в молитве:

– Прошу, Господи. Пусть сегодня все будет хорошо!

Сладко потянувшись, Влад стал приводить себя в порядок. Умылся, почистил зубы, расчесал всклокоченные подушкой светлые волосы. Уложить аккуратно пряди, особенно челку с обеих сторон лба, получилось только с третьей попытки – слишком уж густые они были. Влад посмотрел еще раз в зеркало.

Слишком-слишком чистый, когда другие деревенские дети почти всегда были в грязи, пыли, синяках и ссадинах. Слишком яркие, буквально сияющие бирюзовые глаза, в то время как у других мальчишек сияли только фингалы под ними. Село, в котором жил Влад, было странным, живущим как будто в прошлом, оторванным от двадцать первого века: не было техники, сотовой связи и электричества.

Редкие приезжие, которых местные недолюбливали, считали село старообрядческим. На деле же причина местного почти средневекового быта, возможно, была сокрыта в тайном веровании: за старым лесом находилась огромная котловина. Местные судачили, что век назад с неба в чащу упала звезда. С тех самых пор про электричество пришлось забыть, сотовая связь не работала, зато урожай был такой, что все приезжие завидовали. А двенадцать лет назад местный священник вернулся из чащи с младенцем на руках и нарек мальчика Владом, дав ему свою мирскую фамилию – Вигин. И сказал соседям, что Бог послал ему сына.

Из-за странного появления и необычного цвета глаз Влада сразу окрестили в селе «злым отродьем». По селу поползли слухи, что он ведьмак, пригретый в церкви вопреки церковным традициям. Напрямую сказать об этом отцу Константину местные жители не решались, зато за спиной служителя и его жены давали волю своим черным языкам. Учили детей и внуков сначала сторониться Влада, а потом стали натравливать на него: то камни кинут из-за угла, то в речку столкнут с мостков. К тому же вскоре выяснилось, что у мальчика слишком чарующий голос, особенно когда Влад пел молитвы вслед за отцом Константином. Все в нем было слишком. И это пугало.

Влад бросил взгляд на часы и вздрогнул – стрелки показывали, что он уже опаздывает. Из кухни доносился соблазнительный аромат, заставляя живот предательски урчать.

«Матушка Анна, конечно, уже волнуется», – подумал он, торопливо спускаясь по лестнице.

В столовой на деревянном столе его ждала миска с дымящейся кашей. Пар поднимался затейливыми клубами, рисуя в воздухе причудливые узоры. Влад улыбнулся – матушка, как всегда, заботилась, чтобы завтрак был горячим, даже если он проспал.

– Доброе утро, сынок! – Женщина лет сорока ласково обняла его и поцеловала в макушку.

– Матушка! – Влад смущенно вырвался из объятий. – Я ведь уже не маленький!

– Для меня ты всегда будешь малышом. – Она ласково погладила приемного сына по волосам.

Влад, все еще смущенный, придвинул стул, услышав, как дерево скрипнуло под его весом. Ложка звонко ударилась о край миски, когда он торопливо принялся за еду. «Нужно успеть до занятий», – подумал Влад, чувствуя, как сладкий вкус меда и теплого молока разливается во рту.

– Ты ничего не забыл? – хитро спросила Анна.

– Ой! – Влад спешно положил ложку и сложил руки в молитвенном жесте. – Очи всех уповают на Тебя, Господи, и Ты даешь им пищу их в свое время; открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению. Аминь!

– Аминь! – вместе с ним произнесла матушка и осенила Влада крестным знаменем.

За окном щебетали птицы, а солнечные лучи играли на поверхности чая, оставленного рядом с кашей. Влад сделал глоток, ощущая, как тепло разливается по телу. «Сегодня будет хороший день», – решил он, облизывая ложку.

Но вдруг часы на кухонной стене громко пробили половину седьмого – Влад вскочил, чуть не опрокинув стул. «Опоздал!» – мелькнуло в голове.

Матушкина каша, такая вкусная минуту назад, теперь казалась предательской ловушкой, заставившей его задержаться. Влад выбежал из дома, на ходу застегивая мантию, с мыслью, что в следующий раз точно встанет пораньше...

Жил Влад в причтовом^[1] доме – двухэтажном (не считая цокольного этажа) здании. Константин и Анна, хоть и не были связаны узами брака, уже несколько лет делили с Владом кров причтового дома. У каждого из них имелось собственное жилье в деревне: у батюшки – аккуратный домик возле церкви, у Анны – родовое гнездо с яблоневым садом. Но после того как мальчик остался на их попечении, оба словно по молчаливому согласию решили: Владу нужны они оба рядом.

Так и сложился их необычный, но уютный быт. Константин занимал кабинет на первом этаже, Анна обустроила светелку под крышей, а Владу отвели просторную комнату с видом на церковный двор. По утрам батюшка будил их звонким «Христос посреди нас!», а по вечерам Анна собирала всех за общим столом, где пахло травяным чаем и свежей выпечкой.

Соседи сначала перешептывались, но вскоре привыкли к этой странной семье – священнику, знахарке и их приемному сыну, появившемуся из ниоткуда. Сам Влад, хоть и звал их по-церковному «батюшкой» и «матушкой», в душе давно считал обоих самыми родными людьми.

Захватив по пути ведро, он стал набирать воду из колодца. Погруженный в свои дела, и не заметил, как из тихого самодельного пруда за спиной – того самого, что искрился в тени возле храмовых стен, – вода потянулась за ним тонкой серебристой лентой. Она извивалась, словно живая, цепляясь за следы его шагов. Услышав всплеск, Влад обернулся. В мокрой дорожке, которая тянулась к нему, трепыхались два карася.

– «И сказал Господь: да произведет вода душу живую; И сотворил Бог рыб, которых произвела вода роду их... И увидел Бог, что это хорошо», – процитировал Влад строки из Писания и, присев на корточки, бросил карасей обратно в пруд и оглянулся. – Они раньше так не выпрыгивали. Может, вытащили дети? Но их тут нет... «Чудны дела твои, Господи!»

Пожав плечами и немного полюбовавшись играющими рыбами, он отправился в храм.

Влад провел тряпкой по старым дубовым половицам, оставляя за собой блестящие полосы. Пыль, поднятая его движениями, кружилась в лучах утреннего солнца, проникающих через витражные окна. Он аккуратно расставил свечи на алтаре – высокие восковые столбики с ровными фитилями, пахнущие медом и воском. Каждая заняла свое привычное место, будто возвращалась домой.

Цветы в вазах он поправил последними. Белые лилии, принесенные кем-то из прихожан, слегка поникли за ночь. Влад осторожно расправил их лепестки, и они тут же ожили, будто благодаря за внимание.

Здесь, в этой маленькой церквушке, все было особенным. Даже воздух – густой от запаха ладана и старого дерева – казался священным. Каждая трещинка на фресках, каждый след от свечи на подсвечнике рассказывали свою историю. Историю веры, надежды и...

– Влад.

Он обернулся. Отец Константин стоял в луче света, падающем из-под купола. Его длинная темная роба почти сливалась с тенями, а черная с проседью борода казалась позолоченной в этом освещении.

– Хорошая работа, – кивнул священник. Голос у него был мягкий, но в то же время такой, что слышно было даже в самом дальнем углу.

Влад улыбнулся. Здесь, среди этих стен, он чувствовал себя... на своем месте.

– Влад, у меня есть для тебя несколько поручений. Нужно сходить в магазин за хлебом и молоком. А потом загляни к бабушке Федотье, передай ей от меня лекарства.

Влад кивнул в ответ и выскочил на улицу. Деревня встретила его яркими красками раннего лета. Стрелки часов только подбирались к десяти, но солнце уже щедро заливало золотом крыши домов.

На пыльной улице царило оживление. Ребятишки с визгом гоняли потрепанный мяч, их голоса звенели как колокольчики. Под раскидистыми каштанами, дающими желанную тень, кучковались взрослые – кто с кружкой кофе, кто с газетой, оживленно переговариваясь о местных новостях.

«Странно, – подумал Влад, – обычно жителей калачом на улицу не выманишь».

Пожав плечами, Влад зашагал к магазину. Дорога вела через сочный луг, где среди изумрудной травы уже распустились первые летние цветы – синие васильки, желтые одуванчики и алые маки. Они покачивали головками, будто приветствуя солнце, а заодно и прохожего. Воздух был наполнен сладким ароматом цветущих луговых трав и едва уловимым запахом нагретой земли.

Влад сжимал в руках теплые буханки хлеба, их хрустящая корочка слегка пружинила под пальцами. Запах был такой, что у Влада, несмотря на завтрак, потекли слюнки, которые он сглотнул. Бутылка молока, запотевшая от разницы температур, оставляла на ладони влажные следы. Он шел быстрым шагом, прижимая покупки к груди – не столько от холода, сколько от странного беспокойства, сковавшего ребра.

Добравшись до покосившегося дома с облупившейся краской, Влад со скрипом отворил калитку. Маленький двор изобиловал неухоженными клумбами с растрепанными ромашками.

Старушка встретила его, уже стоя в дверях, – тень сгорбленной фигуры резко вынырнула из полумрака коридора. Ее пальцы, похожие на скрюченные ветки, вцепились в пакет с таблетками так резво, что Влад инстинктивно отпрянул.

– Давай скорее! – Ее шепот напоминал скрип несмазанной двери. Глаза, мутные от возраста, бешено бегали по сторонам. – И уходи... а то сгину, как Степка!

Дверь захлопнулась прежде, чем он успел моргнуть. Засов щелкнул с такой решительностью, что Влад отступил на шаг. Он замер на крыльце, чувствуя, как молоко в бутылке медленно нагревается от тепла его ладони.

Ожидаемо не получив благодарности, Влад вздохнул и отправился с купленными продуктами в церковь. Резкий крик взорвал тишину. Не просто испуганный, а пронзительный, как звук разбитого стекла. Влад замер на мгновение, будто его толкнули в грудь.

На минуту замешкавшись и соображая, что можно сделать, он не придумал ничего лучше, как побежать на звук. Подошвы потертых черных кед шлепали по пыли. За поворотом открылась знакомая картина: трое парней окружили одного. Тот, что в центре – щуплый, с птичьими плечами, – съежился, как лист бумаги в пламени. Его рюкзак валялся в пыли, а очки соскользнули на кончик носа.

– Ну что, ботаник! – Колька, местный хулиган, рыжий детина, считавший себя главарем, толкнул мальчишку в грудь.

Тот закачался как колос на ветру. Вокруг раздался хохот – громкий, каркающий, словно от стаи ворон.

Влад почувствовал, как в горле застрял ком. «Стоит ли лезть? Вдруг будет хуже?» Но руки уже сжались в кулаки сами собой. Вспомнились собственные школьные дни – когда он так же стоял, прижавшись спиной к стене, а смех обидчиков звенел в ушах. И только Степа тогда вступился за него.

– Эй! – Голос прозвучал резче, чем он планировал.

Рыжий обернулся, презрительно-оценивающе оглядел Влада.

– Тебе чего, мелкий?

Сердце колотилось в районе горла. Но сейчас, глядя в глаза тому щуплому пареньку – в такие же испуганные, какими когда-то были его собственные, – Влад понял: отступить уже не сможет. Он подошел ближе.

– Отпусти! Я хочу, чтобы ты прекратил! – Влад заставил голос звучать уверенно.

Хулиган, переключившись на новую жертву, начал смеяться.

– А сиську пососать не хочешь? – нагло пасовал ему. – Думаешь, одного Степку угробил, то справишься с нами? Со мной? – Последнее слово прозвучало громче всех.

Но Влад не отступил. Он чувствовал, что должен защитить этого мальчика, поэтому поставил сумку и сжал кулаки. Хулиган усмехнулся и бросился на Влада. Тот быстро увернулся и толкнул его локтем в спину так, что задира потерял равновесие и распластался в пыли,

– Не думай, что раз я добрый, то без кулаков! – Влад тут же их продемонстрировал.

Хулиганы, увидев, как Влад отразил нападение, решили, что им не нужны проблемы. Они стали перешептываться, а после с громкими неприличными ругательствами убежали, оставив Влада одного на дороге. Наверняка вспомнили Степу и испугались. Но они вернутся. Подкараулят, возьмут палки, дождутся вечера и... Влад решил не предвосхищать неминуемые события.

Он посмотрел в сторону убегающего спасенного мальчика, но тот даже не обернулся, не поблагодарил. Влад почувствовал, как у него в груди обидно сдавило. Он хотел поговорить с ним, возможно подружиться, просто поддержать. Раньше его здесь не видел – приехал к кому-то в гости. А сейчас он уже был так далеко, словно его подхватил ветер. В поведении и взглядах мальчишек и старушки ярко читалось: «Это из-за тебя! Из-за тебя пропал Степа!»

Эти обвинения звенели в голове Влада, словно их кричали на ухо. Его сердце снова сжалось.

Степа пропал два года назад в лесу. Но Влад почти ничего не помнил о том дне, а каждая попытка вспомнишь хоть что-нибудь оборачивалась очередным провалом. Его словам о случившемся верили лишь двое: отец Константин и матушка Анна. Два года. Два долгих года с тех пор, как Степа исчез в лесной чаще. Влад стиснул зубы. Он помнил только обрывки: крик Степы, хруст снега, потом... пустота. Серый туман в сознании, плотный, как вата, намертво закупоривающий воспоминания. Каждая попытка прорваться сквозь него заканчивалась адской головной болью.

– Опять мучаешься, сынок. – Отец Константин тяжело вздыхал, когда Влад в очередной раз пытался что-то вспомнить. – Не терзай себя.

Матушка Анна гладила его по волосам, как маленького:

– Ты наш сын. Мы знаем – ты не стал бы лгать перед Господом в церкви. Если бы помнил – сказал бы.

Они верили ему. Только они. Влад видел это в их глазах – не ту слепую веру, что дается легко, а ту, что выстрадана бессонными ночами и слезами. Они защищали его, даже когда соседи шептались за спиной. Помнится, как старуха Марфа громко заявила на всю улицу:

– Да он же сам того... Степку в лес завел!

Отец Константин ответил с таким лицом, что бабка тут же осеклась и съежилась:

– Еще одно слово, Марфа Игнатьевна, – голос отца гремел, – и я серьезно побеседую с вами о грехе клеветы.

Сейчас, шагая по пыльной деревенской улице, Влад снова чувствовал на себе эти взгляды. Шепотки ползли за ним по пятам.

Старый Панкрат, сидевший на лавочке у калитки, демонстративно отвернулся и плюнул себе под ноги. Бабы у колодца замолчали, провожая его глазами, полными страха и любопытства.

– Вон, вон он... – Девочка лет семи тыкала в него пальцем, пока мать не шлепнула ее по руке. – Мам, а правда, что он...

– Молчи! – прошипела женщина, затаскивая ребенка в дом.

Влад опустил голову и ускорил шаг. В ушах стучало: «Убивец... малолетний душегуб...» Он хотел закричать, что не виноват, что ничего не помнит, но комок в горле не давал сделать вдох.

– Завтра его день рождения, – шептались жители, с тревогой глядя в его сторону. – Что-то снова произойдет... Опять бесовщина будет!

С каждым шагом по направлению к церкви он ощущал нарастающее беспокойство, будто над ним висит огромная давящая туча. Влад прислушивался к разговорам, полным страха о завтрашнем дне. Люди говорили о молнии, которая года три назад, аккурат в день рождения Влада, ударила в церковь, о внезапно возникшем пожаре, спалившем поля вокруг, и о пропаже Степы. Вся деревня с тех пор жила в страхе. Страхе перед ним. Влад посмотрел в небо, и сердце застучало быстрее. Ему завтра исполнится двенадцать, и он не знал, чего ожидать. Надеялся, что хоть кто-то сделает ему подарок и что это будет непременно нечто хорошее.

Однако Влад не знал, что подарок от жителей деревни может быть совсем не тем, о чем мечтал двенадцатилетний ребенок.

Ветер задул сильнее, вызывая тревогу. Завтра может стать днем, которого он боялся. Но сейчас, возвращаясь в церковь, он помнил, что, несмотря ни на что, всегда сможет защитить других. Влад надеялся на это. Ведь пережить утрату кого-нибудь из соседей он не сможет: слишком большая ноша для – пока еще – ребенка. Он был готов к тому, что ждет его впереди. Так ему казалось. Вернувшись к себе в комнату, Влад обнаружил оставленный кем-то небольшой сверток из подарочной бумаги.

– Ух ты! – обрадовался он. – От батюшки или от матушки? Так ведь рано еще.

Влад быстро разорвал бумагу. Внутри была серебряная цепочка и прикрепленный к ней ромбовидный кристалл фиолетового цвета.

«Странно, – подумал он, – украшение женское, наверное дорогое. Не помню, чтобы матушка Анна носила такое».

Стоило Владу взять кристалл в руку, как камень вспыхнул мягким светом и завибрировал. Это заставило его вскрикнуть и выронить вещицу. Не долетев до пола, кристалл завис в воздухе, качнулся и плавно поднялся на уровень лица Влада, словно заглядывал в глаза. От неожиданности Влад сделал шаг назад.

Вокруг кристалла начало появляться свечение. Оно медленно росло, пока не сформировалось в полупрозрачный силуэт женщины, окруженный все тем же легким сиянием. Она была великолепной, высокой и стройной, с длинными темными волосами и загадочной улыбкой. Даже накинутый капюшон не мог скрыть красоты лица.

Ее длинное платье ниспадало до пола и было расшито по подолу скандинавскими рунами. Фигура – того же цвета, что и сияющий кристалл, который теперь пульсировал напротив ее сердца.

– Здравствуй, Влад! – медленно произнесла незнакомка.

Влад зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли разноцветные пятна. Его пальцы судорожно сложились в крестное знамение, будто пытались начертить защитный круг прямо в воздухе.

– Господи Иисусе Христе, Сыне Божий... – Он зашептал молитву.

Незнакомка прикусила губу. Светящиеся контуры ее лица дрогнули – явно от едва сдерживаемого смеха.

– Расслабься, малыш, – ее голос звучал как звон хрустального колокольчика. – Я здесь не для того, чтобы пугать... ну, по крайней мере, не специально.

Но Влад уже отступал к углу комнаты, пятками нащупывая предательски скрипящую половицу. Его рука наткнулась на что-то пластиковое – ага, бутылка со святой водой.

– А ну, стой, нечистая! – он открутил крышку зубами и плеснул водой прямо в сияющий силуэт.

Капли прошли сквозь призрачную фигуру, упав на пол с жалким плюхом. Незнакомка наконец расхохоталась – смех ее напоминал перезвон елочных игрушек.

– Милый ты мой экзорцист! – Она утерла несуществующую слезу. – Будь я демоном с рожками и хвостиком, твоя бутылка с акцией «2 по цене 1» меня бы точно спалила!

Влад тяжело дышал, осознавая всю комичность ситуации: вот он пугает привидение водой из-под крана, которую отец Константин в церкви благословлял вместе с тремя сотнями таких же бутылок.

«Отлично. Умру – стану ходячим анекдотом на небесах», – мелькнула в голове самоироничная мысль.

Но странное дело – страх начал улетучиваться. Ведь если призрак смеется... может, он и правда не опасен?

– Ну что, дружок? Поговорим? – вновь улыбнулась женщина.

Влад снова заморгал. Он воспринимал ее слова, словно это родная речь. Но движения губ незнакомки были такими, будто она разговаривала на другом языке.

– Что происходит? Вы знаете меня? – переспросил он, и сердце заколотилось.

– Конечно. – Женщина нежно улыбнулась.

Влад стоял словно вкопанный, ощущая, как реальность вокруг него теряет твердые очертания. Это было похоже на те моменты, когда он в детстве зачитывался фантастическими романами при свете фонарика, укрывшись с головой одеялом. Тогда Влад знал – все эти истории всего лишь выдумка, красивая сказка, которая растворяется с первыми лучами солнца. Но сейчас... сейчас он сам оказался внутри подобной истории, и от этого осознания в горле пересохло.

Тишина давила на уши, становясь почти физически ощутимой. Влад машинально сглотнул, чувствуя, как его ладони становятся влажными. К собственным странностям он уже начал привыкать. Но то, что происходило сейчас, выходило за все мыслимые границы понимания.

«Это сон?» – мелькнула в голове мысль, и Влад незаметно ущипнул себя за запястье.

Боль была вполне реальной. Он огляделся, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, что-то знакомое, что могло бы вернуть ощущение твердой почвы под ногами. Но окружающий мир словно насмехался над ним, продолжая вести себя как обычно.

Где-то в глубине души шевельнулось детское любопытство – то самое, что заставляло его до рассвета перелистывать страницы фантастических книг. Но сейчас оно тонуло в нарастающей волне беспокойства.

«Если все это реально, то...» – подумал Влад.

Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в коленях.

«Главное – не паниковать, – твердил себе Влад. – Если это действительно происходит, значит, должно быть объяснение».

– Позвольте узнать, кто вы? – наконец произнес он с робким интересом.

– Меня зовут Фрэйя Альтос, – представилась незнакомка, – я магистр Академии Магических Искусств Малефистериума.

На лице Влада отразилось еще большее удивление.

– Академии? Магических Искусств? – переспросил он, стараясь понять смысл слов. – Это что, шутка? Не смешно.

Он помотал головой и потер ладонью лоб, пытаясь прояснить сознание. Внутренний голос подсказывал, что, возможно, на завтраке еда была забродившей. Или его умело разыгрывали односельчане.

Словно уловив его мысли, Фрэйя снова расплылась в мягкой улыбке.

– Нет, Влад, это вовсе не шутка. Я давно наблюдаю за тобой. Ты принадлежишь нашему миру.

С каждым ее словом недоумение Влада росло.

– Какому «вашему»? – спросил он, чувствуя, что ситуация уже выходит за рамки его понимания.

– Миру магии, – ответила она с той же легкой улыбкой.

Влад тихо выдохнул, обдумывая ее слова. Он привык видеть подобное только в фильмах и романах, но сейчас это происходило с ним.

– Это какой-то розыгрыш, – нахмурился он, – магии не существует.

Фрэйя внимательно посмотрела на мальчика.

– Ты в глубине души знаешь, что это не так, – произнесла она, и Влад почувствовал, как сердце забилось еще сильнее.

Ему было сложно поверить в реальность происходящего. Кристалл и силуэт женщины вокруг камня были четкими, и Влад понимал, что это не просто игра воображения.

– Тебе пришло время узнать о нас, – произнесла Фрэйя, шагнув ближе. Кристалл танцевал в воздухе, следуя за силуэтом. – Малефистериум и его академия – место, где такие, как ты, постигают тайны этого мира.

– Для чего? – уже заинтересованно спросил Влад.

– Чтобы научиться менять мир к лучшему, – терпеливо ответила она.

– Разве этот мир так плох? – продолжал он, обдумывая ее слова. – Если жить в душе с верой, то тьма отступит и мир станет раем Божьим.

Ему не нравилась мысль, что мир мог быть плохим.

– А разве ты не хочешь знать больше и уметь больше? – снова вмешалась Фрэйя в его мысли. – Суметь спасти тех, кого ты не смог?

От этих слов Влад почувствовал укол в сердце.

– Магия – это древнейшая наука, – продолжала она, – исследующая истоки всего существующего. Она нейтральна, не противоречит религии, а в древности была с ней едина, и все зависит от того, кто ее применяет.

Влад почти не дышал, не зная, что и думать. Разум метался, и он пытался уловить последние следы рациональности происходящего.

– Но почему именно я? – спросил Влад дрожащим голосом. – Откуда вы знаете, что я... ваш?

Фрэйя всмотрелась в его глаза.

– Потому что ты уже давно призван, – произнесла она голосом, который теплой волной окутал пространство. – Когда ты пытался спасти Степу.

– Я пытался спасти? – Влад не верил своим ушам. – Но я ничего об этом не помню. А вы откуда знаете про... Степу?

– Если позволишь, я покажу тебе правду о том дне.

Влад почувствовал, как в его жизни открывается новое. Страх и тревога отступили, и на их месте возникала неподдельная решимость. Тайна того дня манила его, как далекий огонек – мотылька.

– Допустим. Что я должен делать? – произнес Влад, снова почувствовав, как внутри загорается искра. – Я хочу узнать больше!

Фрэйя повела рукой. Влад моргнул, и перед его глазами возникла картина из далекого прошлого. Перед ним раскинулся лес, и под густо сыпавшим снегом медленно двигалась повозка с дровами. В ней сидели двое: Влад и Степа, десятилетние мальчишки, а возницей был усталый мужчина по имени Марк.

Он шел медленно, держа под уздцы свою лошадь, а голова его была склонена на грудь – казалось, он вот-вот уснет на ходу. Влад сидел на дровах, опустив ноющие от работы плечи. Все трое много сделали за день: Марк рубил дрова, а Влад и Степа укладывали их на повозку. Пару раз мальчикам приходилось даже толкать тяжелую повозку в гору, помогая мужчине и его лошадке, которая и так старалась изо всех сил.

Степа, однако, казался полным энергии. Он смеялся, толкая Влада в бок, а затем запустил в него горстью свежевыпавшего снега. Снег валил так сильно, что на дровах образовались пушистые белые шапки.

– Степа, перестань! – просил Влад, отплевываясь от жгучих снежинок.

– А ты заставь! – засмеялся Степа, прилепив на лицо озорную улыбку.

– Вот как наподдам! – шутливо грозился Влад.

– Дотянись сначала, кляча! – Смех Степы звучал звонким колокольчиком.

– Да погоди ты! – Влад старался увернуться от игривых нападений друга. – Дядя Марк! У нас дров, похоже, не хватает!

Марк остановил повозку на узкой дороге, тяжело вздохнул, выругался и присмотрелся к поклаже.

– Вот же... – пробормотал он, чуть не спустив с языка ругательство, но вспомнил, что рядом дети, и сдержался. – Опять вывалились. Наверное, когда толкали повозку и не заметили – там снег глубже. Когда же будут нормальные веревки? Слезайте, шалопаи!

Мальчики быстро выпрыгнули, по колено погружаясь в рыхлый снег.

– Пацаны, мигом искать дрова. Иначе замерзнете к чертям в своих халупах. Завтра мороз обещали. Мигом, я сказал!

Влад и Степан кивнули и побежали по следам саней, однако Степа вскоре оторвался от друга. Его ноги весело подбрасывали снег, и он громко смеялся.

– Слишком далеко не убегать! Уши надеру! – грозил им Марк издалека.

Но ни Влад, ни Степа уже не слышали его и были увлечены игрой.

– Раз-два, налети пурга! Три-четыре-пять, время догонять! – весело считал Степан, выглядывая из-за пригорка.

Как по команде налетел ветер. Он поднял снег и мелкие льдинки, заслоняя глаза колючей пеленой.

– Бедный мальчик, бегает возле снежных сосен. Страшно в лапы смерти прямиком попасть! – шептал морозный ветер.

Вдруг небо исчезло за завесой снега. Голос Степы уже не слышался. Вместо этого появился свист, невыносимо высокий и злой. Пурга, подобно жадному хищнику, закружила, срывая шапку с головы Влада и иссекая лицо снегом.

– Степа! Сте-е-епа-а-а!!! – закричал Влад, в отчаянии и страхе пытаясь глазами отыскать друга.

Внезапно грянул гром, несвойственный этому времени года, и все вмиг затихло. Только снег, теперь уже маленькими перьями, медленно падал на землю, сверкая под пробивающимся солнцем. Влад огляделся, но никого не было, кроме него самого, одиноко стоящего по колено в снегу среди деревьев. С тех пор Влад ежедневно боролся с чувством вины: ведь именно он, как старший, не уследил, не смог найти товарища. Мужики два дня прочесывали лес, даже подключились волонтеры с собаками и полиция, но ничего не нашли. Даже по весне. И все село единогласно решило: виноват старший, виноват Влад. Людям всегда нужно найти виноватого, жертву, которую при случае можно распять.

Паника вновь охватила сердце и вырвала Влада из видения, насланного Фрэйей. Он закрыл глаза, влажные от слез, и в памяти вновь всплыли картины прошлого. Он вспомнил о Степе, о том, как они вместе играли, о том смехе, который сейчас казался далеким и неведомым.

– Надо было остановить его! Не дать убежать, задержать! – прошептал Влад, и слезы еще сильнее потекли по щекам.

Он почувствовал, как холод того дня пробрался сквозь время и пространство в душу, и понимание того, что он потерял друга, вновь разрывало изнутри. В этот миг его охватило желание изменить все, что произошло. Степа исчез где-то там, далеко в снежной буре, и Влад понимал, что не сможет спокойно жить, пока не найдет его. В сердце разгоралось пламя решимости. Он должен был все исправить.

– Ты ничего не мог тогда сделать, – утешила его Фрэйя. – Для того тебе и нужна академия – чтобы в следующий раз быть сильным. И только с помощью знаний, полученных там, ты сможешь разгадать, что же произошло в тот день, и доказать себе и остальным, что не виноват. Но прежде всего – простить себя.

Влад поднял на нее глаза цвета неба, мокрые от слез. Он помнил странные взгляды деревенских в свою сторону, осуждающие, подозрительные. Жители еще до случая со Степой недолюбливали Влада, а после так и вовсе стали бояться и ненавидеть. Сейчас это кольнуло еще сильнее. Внизу послышался настойчивый стук в дверь. Влад дернулся, но остался на месте – боялся, что видение исчезнет, а у него осталось еще так много вопросов. Стук стал более настойчивым, а потом перешел в грохот – кто-то выломал дверь. Влад похолодел от страха. Ужас липкими щупальцами проник в сознание. Мелькнула мысль: «По мою душу!»

– Послушай, Влад. Времени мало. Когда ты покинешь деревню, – голос Фрэйи стал требовательным, – найди уединенное место и сильно сожми это. – Она указала на парящий кристалл.

– Но я не знаю точно, хочу ли я! – Влад беспокойно заходил по комнате. – И как я найду дорогу к вам?

Шум внизу нарастал. Казалось, там собралось минимум человек десять. Все они кричали и звали отца Константина. Влада начало потряхивать.

– Боюсь, здесь все уже решили за тебя. Тот, кто знает правильную дорогу, проведет тебя в Малефистериум!

Контуры фигуры стали расплываться, и наконец женщина исчезла. Оставшееся бесформенное сияние втянулось в мягко опустившийся на стол кристалл. Влад сунул камень в карман и сбежал по лестнице вниз.

То, что он увидел, повергло его в ужас.

Люди деревни собрались во дворе, и на их лицах пылал гнев и страх. Часть из них уже ворвались в дом причта, сломав засов на двери. Их крики раздавались в воздухе как грозовые раскаты. Влад не понимал, что происходит. Он растерянно смотрел на толпу, которая окружала его как хищники жертву.

– Демон! Сатана! Это он виноват, виноват! – закричал один из мужчин, двухметровый лысый плотник, и больно схватил Влада за плечо. – Ты привел на нашу землю беду! Ты колдун! Сам дьявол!

Другие зашумели, поддерживая его слова. Владу стало страшно. Он заметил, что некоторые из ворвавшихся держат в руках топоры и пару ружей. Он не верил, что это происходит с ним.

– Вы ошибаетесь! – закричал Влад, смотря в глаза людям, оглядываясь и пытаясь найти выход сквозь плотно сжимающееся кольцо из некогда бывших соседей, тех, кому он неоднократно в прошлом помогал. – Я не колдун! Я всего лишь простой пацан! Вы чего?

Но никто не слышал. Каждый в толпе хотел повесить на него все зло. Каждый нашел в нем виновного в своих бедах. Но тут в толпе появился отец Константин и матушка Анна. Они пробились к Владу, закрыли его от разъяренных односельчан и постарались оттеснить к стене.

– Пожалуйста, успокойтесь! – проговорил священник, взволнованно поднимая руки. – Влад – добрый человек! Он не может быть злодеем! Он наш сын, окститесь! Заклинаю вас именем Господним!

– Это его колдовство принесло нам беды! Ты пригрел Сатану, отце! – закричали из толпы. – Ты называл его появление чудом?! Но чудеса от лукавого! Это зло! Сам же учил.

Народ снова зашумел, указывая на Влада, который чувствовал, как горечь заполняет сердце. Вокруг – лица, которые он когда-то наивно считал родными, сейчас источали лишь ненависть.

Матушка Анна схватила Влада за руку и прижала к себе. Ее кто-то сильно толкнул в спину. Она ахнула и едва не упала вперед. Чьи-то руки схватили ее и затащили в середину толпы. Влад слышал ее крики и мольбы.

Он было дернулся следом, но отец Константин грубо оттолкнул за спину. Они встретились глазами, и Влад понял без слов: «Стой, выжди, а потом беги!»

Ситуация накалялась. Константин с трудом сдерживал толпу. Его не слушали, толкали и наверняка бы уже избили, да осталось в местных жителях все же немного страха перед служителем Божьим. Только это удерживало их от роковых действий. Влад заметил, что вдоль стены освободился проход. Он с отчаянием кинулся вперед, растолкал локтями озверевших людей, увернулся от парочки ударов и помчался к выходу. Спасительная дверь рядом.

Еще пара шагов!

Но кто-то успел схватить его за руку.

– Сжечь колдуна! – Новый вопль из толпы прогремел над ухом, а к лицу Влада угрожающе приблизился самодельный факел. Мужские руки тащили его к выходу.

– Вы сошли с ума! Что вы творите?! – выкрикнул Влад, стараясь вырваться из железной хватки. Он попытался расставить руки в дверях, но кто-то ударил по ним рукояткой топора. Влад крикнул и замер. Этого хватило, чтобы его вытолкнули на улицу. Он упал бы, но руки удержали его на ногах.

Страх окутал тело, Влад не знал, как выжить в этом кошмаре. Как спастись, вырваться. В этот момент, не понимая, что делает, он резко взмахнул свободной рукой. Пламя охватило все вокруг, заплясало по стенам и потолку, вырвалось во двор и окружило людей. Началась паника.

Толпа завизжала. Кто-то метался в поисках выхода из огненного круга, кто-то пытался потушить огонь, но все было бесполезно. Отец Константин выскочил из дома и бросился к Владу.

– Беги! Беги! Я не смогу помочь! – прокричал он.

Влад развернулся, чтобы крикнуть в ответ. Он уже протягивал руки, как услышал противный звук. Его он не забудет никогда. Грудь отца Константина окрасилась кровью, а в районе груди появились четыре зубца. Вилы. Стоящий за ним мужчина с безумным злорадством в глазах дернул за рукоять.

Тело отца Константина рухнуло на траву. Красная лужа расползалась по зеленой траве, смешивалась с пылью. Отец Константин захрипел, схватился за грудь и опустил глаза вниз. Влад замер. Все вокруг происходило как в замедленной съемке: лица людей, искаженные злобой и ужасом, кровь, мужик с вилами. Кто-то кричал, толкал Влада, но он не слышал и, казалось, перестал чувствовать.

– Отец! – От крика заложило уши. Он хотел кинуться к священнику, но тот поднял ослабевшую руку.

«Беги, уже поздно», – Влад понял это по губам. Последнее, что сделал отец Константин, – поднял пальцы и перекрестил приемного сына. Рука медленно упала в лужу крови. Влад смотрел в остекленевшие глаза. Ноги не слушались, но в голове билась мысль: «Беги! Спасайся, сынок!»

И Влад побежал.

2
Вступительное испытание

Вечерело. Тяжелые ели стояли над землей как стражи, охраняющие тайны леса. Казалось, их вершины царапали облака, отражающие последний свет закатного солнца. Многовековой лес, словно средневековая крепость, защищал своих обитателей. Ветер пытался пробиться сквозь деревья, но разбивался о них, как морская волна о скалы. Влад, перенявший упрямство стихии, также пробивался сквозь заросли, все дальше и дальше уходя от дома.

Его дыхание было тяжелым, а светлые волосы слиплись от пота. Прохладный порыв ветра заставил его поежиться. Тонкая футболка местами порвалась и совсем не грела. Теплоту давало только упрямое желание продолжать путь. Выжить, спастись. Он остановился у небольшого ручья и обернулся. Село, когда-то бывшее уютным и знакомым, теперь отвергало его всем своим существом: и обезумевшими от страха жителями, и черным дымом от пожарища на месте его дома. Он не сможет вернуться.

Влад перебрался через ручей, используя высохший ствол дерева в качестве моста, и ступил под тень густых крон. Ветер стал тише, и беглец прислушивался к звукам леса. Из-за дерева выскочила белка, испугавшись его шагов. Влад проводил ее взглядом, пока не потерял из виду в густой листве, и продолжил путь.

Вскоре он вышел на опушку, еще ярко освещенную солнцем. Ветер больше не дразнил. Это место казалось спокойным, словно время здесь остановилось. Вокруг не было ни звука – только тишина, в которой можно было услышать, как падает тонкая веточка на лесную землю.

Влад убрал волосы со лба и вынул цепь с камнем из кармана, подняв на уровень глаз. Кристалл сверкал, словно приглашая заглянуть внутрь. Он вспомнил слова, которые ему сказала Фрэйя: «Сожми камень в руке, когда окажешься вдали от посторонних».

Влад почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Он долго смотрел на кристалл, холодная поверхность которого вдруг треснула и рассыпалась в мелкий песок. Влад даже не успел как следует сжать его. Вместе с кристаллом распалась и его цепочка, превращаясь в золотую пыль, которая мгновенно развеялась в воздухе.

Влад чувствовал, как сомнения и тревога нахлынули на него с новой силой. Он уже собирался вновь бежать, как вдруг услышал насмешливый голос за спиной.

– Ну надо же!

Влад обернулся. Сзади него, опираясь спиной о дерево и скрестив руки на груди, стоял парень в зеленой клетчатой рубашке. Он был немного старше и выше Влада.

– Из такой-то глуши к нам еще никто не просился, – продолжал незнакомец с ироничной ухмылкой. – Значит, тебя зовут Владом, верно? Удивил же ты меня, Влад, Владик, Вла-а-адислав.

Он растягивал гласные, пробуя имя на вкус.

– Ты кто? – спросил Влад, шагнув вперед, и прищурился, чтобы лучше разглядеть собеседника.

Незнакомец говорил на том же диковинном языке, что и Фрэйя, но Влад и в этот раз почему-то все понимал. И парень, похоже, тоже понимал его.

– Признаюсь, когда сработал кристалл призыва, я подумал, что это какая-то шутка или очередной тест. Но вот он ты! Я представлял тебя более высоким и внушительным, – хмыкнул незнакомец и, оттолкнувшись от дерева, начал медленно обходить Влада. Он хмурил лоб, тер подбородок и даже чесал макушку, словно Влад был невиданной диковиной.

– Хорошо, ты знаешь мое имя, – сказал Влад, поймав взгляд изумрудных глаз незнакомца. – Но сам не представился.

Клетчатый юноша вскинул брови.

– Без минуты мертвецу знать мое имя ни к чему, – произнес он с притворной лаской в голосе.

Влад отступил на шаг после таких слов.

– Меня уже пытались сегодня убить, – он указал на дым за деревьями и сжал кулаки, – не советую больше пробовать.

Незнакомец уловил предупреждение в его голосе и наклонил немного голову, смотря на Влада с жалостью.

– Эй, слушай, не я это придумал! – Клетчатый закатал рукава. – Так что не обессудь. Надеюсь, магистр Фрэйя не очень расстроится.

Эти слова сильно ударили по Владу. Он понял, что у него нет выбора. Придется драться. Возможно, насмерть. Незнакомец поднял руки, и вокруг него закружился снежный вихрь, а на ладонях заплясали языки огня. От страха похолодело в груди, но Влад не подал виду. Это не задира из деревни – перед ним настоящий маг.

– Есть что сказать напоследок?

Влад почувствовал, как энергия наполняет тело. Его затрясло мелкой дрожью, как тогда в деревне. Это было необычно и успокаивающе. Сила заструилась по телу Влада, готовая вырваться по его желанию.

– Зря ты так. – Влад поднял руки, и с земли вслед за жестом поднялись камни, зависнув в воздухе вокруг.

Действовал он инстинктивно, но внутри удивился, насколько легко это далось. Враг не спешил нападать, казалось, он был удивлен тем, что сделал Влад. Но миг спустя он с ухмылкой шагнул вперед и выпустил в сторону Влада огненный шар, сияющей вспышкой озаривший все вокруг. Влад интуитивно выбросил руки вперед. Шар огня взорвался в воздухе, столкнувшись с мощной волной его энергии.

– Неплохо, – похвалил незнакомец.

Он сложил руки в замок, и вокруг поднялся вихрь из снега и огня. Резким жестом он направил стихии во Влада, но тот, не растерявшись, скрестил руки, отчего создал перед собой барьер из камней. Огонь со льдом разбились о твердую породу.

Не успел противник Влада опомниться, как камни закружились вокруг него и зависли в воздухе. Вслед за этим Влад махнул рукой, и они полетели во врага. Увидев летящие в него булыжники, клетчатый вскрикнул, и перед ним возник ледник в форме лилии, который начал разрастаться, превращаясь в стену.

Не выдержав собственного веса и бомбардировки камнями, ледяная стена треснула и рухнула прямо на неприятеля. Увидев это, Влад бросился к каменисто-ледяной куче. Боевой раж сразу пропал, и он испугался, что ненароком убил противника. Разгребая руками холодные завалы, Влад вскоре обнаружил соперника, грязного, в ссадинах, но живого.

– Слава богу, – выдохнул Влад и вытащил незадачливого бойца на чистую траву.

– Какого Танатоса! – в сердцах выругался незнакомец, приподнявшись на локтях. – Почему ты меня не добил?

– Ты в своем уме? – возмутился Влад.

– Я же пытался убить тебя!

– Не ты первый за сегодня, – грустно усмехнулся Влад, протягивая поверженному противнику руку.

Тот секунду помедлил, но после принял помощь и поднялся на ноги. Его внимательные глаза под густыми бровями вновь изучили Влада, но уже без издевки, с уважением. Он поправил растрепанные дракой темные волнистые волосы и протянул руку.

– Питер Рэйвенвуд.

Питер. Теперь Влад понял, почему воспринимал речь незнакомца так странно: чужую, но понятную одновременно. Магия, передающая смысл другого языка. Удобно.

– Но боюсь, этим поединком все не кончится. И я сейчас уже не про себя.

Питер жестом дал понять, что речь идет о Малефистериуме, городе магов.

– Кто-то желает моей смерти? – Влад был ошарашен такой новостью. – Но кто?

– Не могу сказать. Прости.

– Ну хоть намекни!

– Послушай, на мне заклинание. Если хоть как-то дам об этом знать – умру.

По глазам Питера Влад понял, что тот не шутит. Это еще больше сбивало с толку, и его новый знакомый это видел.

– Я сам не понимаю. Хотя и применял стихии инстинктивно, ты довольно силен. Такими не разбрасываются, а вербуют и учат. Зачем кому-то твоя смерть? – Питер был в не меньшем замешательстве.

Влад боялся, что сейчас потеряет сознание. Мало того, что его в родной деревне чуть не линчевали, так еще и в мире, на который была теперь вся надежда, также кто-то хотел его смерти.

– Тогда зачем Фрэйя пригласила меня? Она ведь знала? – спросил Влад. – И что мне делать?

Он даже обернулся на поднимающийся в небо дым от пожара в деревне. Видя, в каком отчаянии сейчас находится Влад, Питер вздохнул.

– Знаешь, идея, конечно, безумна, но, раз тебя пригласила Фрэйя, пусть она и разбирается. Отправляемся в Малефистериум.

– Туда, где меня хотят убить? – саркастично усмехнулся Влад.

– Я тебя теперь так просто в обиду не дам. За мной должок, – сказал Питер, протягивая руку.

– Мы же уже...

– Это для телепортации, дурик.

– А, ой! – нервно фыркнул Влад. – Тогда вперед.

3
Ночь на полигоне

Каждый переносит такое перемещение по-своему: одним придется постараться, чтоб удержать содержимое желудка, у другого закружится голова, а иные так привыкли к телепортации, что для них она сравнима с подъемом на пару ступеней по лестнице.

Влад свою первую телепортацию выдержал довольно стойко. Разве что его повело в сторону, и он бы наверняка упал, если бы Питер не придержал товарища.

– Спасибо, – поблагодарил Влад. – Это и есть то место?

Его спутник промолчал, лишь смерил паренька снисходительным взглядом, а затем поднял глаза и нахмурился. Их окружали гигантские деревья, стволы которых обтекал туман. Кроны уходили так высоко, что на фоне вечернего неба их с трудом можно было рассмотреть. Это было явно не то, что ожидал увидеть проводник Влада.

– Та-ак... – Питер отвернул рукав своей рубашки, обнажив кожаный наруч^[2].

Влад невольно задержал взгляд на этом аксессуаре – он выглядел так, будто сошел со страниц старинного гримуара. Темная кожа была украшена замысловатыми серебряными узорами, переплетающимися в странные символы, которые, казалось, светились изнутри. В середине мерцал гладкий прозрачный камень.

Влад не заметил артефакт в пылу боя. Его одолевало любопытство, но в голосе и в выражении лица Питера было столь неподдельное беспокойство, что Влад не решался с ним заговорить. Рэйвенвуд то и дело опасливо оглядывался по сторонам и стучал по наручу.

Влад начал озираться вслед за ним, высматривая возможную причину беспокойства спутника и попутно разглядывая причудливые растения. Помимо огромных деревьев с темными стволами, их окружали разнообразные кустарники, деревья поменьше и небольшие полянки цветов.

Причем весьма начитанный Влад не мог определить вид ни у одного растения: кромки листьев и стволы одних кустов переливались розовым и пурпурным, у других листья были свернуты спиралью, как узор на панцире улиток. Влад глубоко втянул носом воздух. Пахло влагой, прелой листвой, мокрым камнем и еще чем-то необъяснимым. Его сознание никак не могло подобрать слово для этого запаха. Нет... скорее, ощущения от него. Весь лес вокруг был пронизан сладостным напряжением, которое проникало под кожу, щекотало нервы и заставляло сердце биться чаще.

– Так вот она какая... магия... – тихо произнес Влад, расставляя руки в стороны.

Он старался продлить это состояние. Ощущение чего-то родного, но почему-то забытого. Пока Влад старался впитать в себя новые эмоции, вокруг него невольно стал сгущаться воздух, наполняясь едва заметным серебристым сиянием.

– Эй! Ты что чудишь? – прикрикнул на него Питер.

– Я не... – На ветку над Владом выпорхнула из кустов птица немногим больше голубя, но удивительной красоты, не дав тому оправдаться.

Голова ее была покрыта мелкими жемчужными перышками, маленький клюв отливал серебром, а большие миндалевидные глаза с любопытством смотрели на Влада. Зрачок в одном глазу у птицы был круглый, а в другом – вертикальный, как у змеи. Птица расправила наполовину прозрачные крылья, как у стрекозы, и распушила огненный хвост. Из ее горла раздалось дивное пение, похожее на переплетение трелей синицы и соловья.

– Эй! А ну пошла вон! – неожиданно рявкнул Питер, выдохнул в птицу шар огня, который, не долетев до нее, погас. – Проклятие!

Влад заметил, что все это время Питер крепко зажимал уши руками. Следом за шаром полетела струя мороза, от которой птица уже в испуге упорхнула.

– Зачем? – расстроился Влад и побежал вслед за птицей.

– Да чтоб тебя! – выругался Питер и бросился следом.

Влад бежал через заросли напролом, треща ветками и не чувствуя ссадин на руках. Огненный хвост птицы маячил вверху и впереди. Наконец она взметнулась и уселась на ветку высоко над головами мальчишек. Влад и Питер резко остановились, задрав головы.

– Ты хоть знаешь, кто это? – тяжело выдохнул Питер.

Влад мотнул головой.

– Откуда мне знать?

Питер устало махнул рукой.

– Верно, откуда. Это Каребинга, или сладкоголосая птица. Стоит услышать хоть раз ее пение, и ты не можешь ни есть, ни спать, пока не найдешь ее, чтобы услышать песню вновь.

Влад громко сглотнул и вновь взглянул на птицу – к счастью, она все еще сидела на ветке.

– Конечно, ты везунчик – не потерял именно ту самую птицу из виду. Не услышишь снова ее пения – просто умрешь от голода и жажды, если тебя раньше не сожрет кто-то другой.

– И как заставить ее запеть снова?

На лицо Питера легла коварная улыбка.

– Нужно спеть самому.

– Издеваешься?

– Нет. Споешь хорошо, она тоже подаст голос, и ты освободишься от ее магии. А нет... – Он развел руками и приготовился закрыть уши.

Влад вздохнул.

– Видно, выхода нет. Только ты не смейся.

– Я снова закрою уши. А то ловить птичку придется уже мне. Давай, Карузо, пока она не улетела снова.

Рэйвенвуд и впрямь зажал уши, но перед этим все-таки услышал, как Влад запел без слов: просто тянул гласные, но Питер успел отметить, что у него был весьма приятный грудной певческий тембр. Затем ему все же пришлось зажать уши, потому что птица спустилась ниже к Владу и открыла клюв.

Было немного забавно наблюдать, как Влад с Каребингой перепеваются, просто открывая рот и клюв соответственно. Когда птица наконец улетела, Питер открыл уши.

– Я надеюсь, ты не голосил слишком громко. А то птички тут не единственная живность, – саркастично заметил он.

– Я был осторожен, – улыбнулся Влад. – Жаль, ты не слышал нашего дуэта. Было потрясающе.

– Да-да, конечно. Не думал, что ты еще и петь умеешь так, чтобы птичке понравилось. Она, знаешь ли, ценитель.

– Не люблю хвастаться, но, когда с ранних лет исполняешь песнопения в церкви, волей-неволей голос поставишь, – пожал плечами Влад.

– Угу. Все, не отвлекай. Нужно разобраться с телепортацией, а то придется остаться тут. Будешь дальше с птахами концерты устраивать, – пробурчал Питер, как показалось Владу, немного смущенно.

Его спутник вернулся к своему наручу и выглядел теперь серьезнее некуда. Поскольку он так ничего и не говорил, предоставив Влада самому себе, паренек продолжил осматриваться. И чем больше видел удивительных красот этого леса, тем сильнее проникался происходящими с ним чудесами.

– Хотя уже то, что мы здесь оказались... – Влад от восторга раскинул руки, запрокинул голову и медленно покружился. – Мгновенно оказались! Этот лес! Эти неземные растения! Эта птица! Это же так круто! А сама телепортация!.. Я об этом только в фантастических книжках читал! А я так смогу? Научусь?

Не получив ответа, он бросил взгляд на Питера: тот усердно водил руками над наручем и всматривался в голографический экран, появившийся прямо над его рукой. Влад вслух восхитился бы и этим, но Питер явно был напряжен. И что стало причиной – Влад понять не сумел.

– Я думал, мы сразу окажемся в Малю... Маля... – негромко попытался выговорить Влад.

– Ма-ле-фис-те-ри-у-ме! – по слогам подсказал Питер. – Но сейчас не это главное. Я попросил не мешать.

– Что-то пошло не так? То есть очевидно что – да, но... что именно??

Рэйвенвуд напрягся от сдерживаемого раздражения, зло глянул на Влада и вновь уткнулся в свой экран.

Пока Питер возился, Влад заметил, что земля подрагивает каждые несколько секунд. Он замер, подсчитывая. Ровно четыре секунды. Ритмично, словно чьи-то шаги.

С каждой новой дрожью земли восторг Влада уменьшался. Время шло, темнота сгущалась, а Питер продолжал тыкать поочередно в экран и свой наруч. Влад прислушался к очередным вибрациям, хотел промолчать, но не выдержал:

– Тут, похоже, тираннозавр неподалеку ходит. Может, снова попробуем телепортироваться? – беспокойство Питера передалось Владу.

– Я как раз это и пытался сделать! – сердито буркнул Питер. – Но похоже, теперь мы пойдем пешком.

– По ночному лесу? Прямо в лапы к топающему чудищу? – Сердце Влада улетело куда-то ниже желудка.

Питер, оставив вопрос без ответа, зажег на руке огонь и негромко произнес:

– Портал! Виа!

Огонек, теряясь меж исполинских деревьев и отбрасывая косые, пляшущие отсветы вокруг, устремился вдаль.

– Мы недалеко от портала в город, но в очень нехорошем месте, – сообщил Питер, – нам придется спрятаться на ночь!

Словно в ответ на его слова, из леса дунуло холодом, от которого оба вздрогнули.

– Понял! Тоже не хочу быть съеденным! – кивнул Влад, клацнув зубами.

Питер окинул его сочувствующим взглядом, да и самому Питеру было неуютно и зябко. Влад уловил его обеспокоенный взгляд и поспешил утешить:

– Не волнуйся, я не заболею. Закаленный.

– Но развести костер и согреться бы нам не помешало, – дополнил его слова Питер.

Пока они с Владом изучали территорию, голову Питера не покидали мысли о том, что случилось с артефактом, который всегда работал безотказно. Может, это из-за ударов льда и камней или... самого Влада? Ведь до их встречи все было в порядке! Неужели он недооценил силы паренька?

Питера также посетила шальная мысль вырубить Влада. Вдруг тогда его воздействие пропадет и они смогут быстро покинуть это место? А если нет?

– Гляди! – отвлек его Влад, потрепав по плечу.

Он проследил за взглядом Влада и увидел небольшой овраг, расположенный за поваленным старым деревом с торчащими, как немытые волосы, корнями. Питер перемахнул через дерево, спрыгнул вниз и придирчиво осмотрелся.

– Вроде безопасно, – бормотал он, – ядовитых растений и мелких хищных животных нет.

Дав знак Владу спускаться, Питер ненадолго выбрался из укрытия и стал собирать ветки и траву. Затем снова спустился и свалил все это в кучу, ловко соорудив импровизированный костер. На ладонях Питера вспыхнул огонь, и лесной мусор, занявшись пламенем, приятно затрещал и вскоре уже согревал закоченевших ребят.

– Я думал, здесь слишком сыро для огня! Ты даже траву не убрал, – устало улыбнулся Влад, глядя, как язычки пламени лижут дерево и сворачивающуюся от жара траву.

– Огонь, созданный магией, отличается от обычного, – коротко объяснил Питер.

Как только расцвел костер, сразу стало уютнее. Влад, все это время ходивший в рваной футболке, словно мотылек, тянулся к теплу и свету и, лишь чувствуя, что сейчас обожжется, отдергивал руку.

Питер снял рубашку, оставшись в серой футболке, и стал сушить ее перед огнем. Только тогда Влад увидел, что предплечья Питера обмотаны бинтами.

– Что с твоими руками? – не сдержал любопытства Влад.

– Тише! – Питер поднес палец к губам и шикнул. – У многих зверей в лесу отличный слух.

– Прости! – понизил Влад голос до шепота. – Но разве огонь их не отпугивает?

– Не всех, – буркнул Питер.

Словно в ответ на его слова земля вновь задрожала. В потемневшем лесу, который сомкнулся куполом над головой, эта дрожь оставалась в теле и уже не утихала.

– Кто так вышагивает, что аж кости вибрируют? – шепнул Влад.

– Эттин, – так же шепотом ответил Питер, словно опасался, что названное существо их услышит.

– Это еще кто?

– Великан о двух головах. Один из самых опасных обитателей этого полигона. Он бродит где-то неподалеку, именно поэтому мы пережидаем.

– Что за полигон? Военный?

– Нет, заповедный. Здесь проходят разные испытания и тренировки. Сюда же приходится ходить за ингредиентами для магии и учебы. И местное зверье нас совсем не жалует.

Влад вжал голову в плечи – ему совсем не хотелось встречаться с этим эттином.

– А если великан придет сюда, на свет костра?!

– Для него такой огонь слишком мелкий, – объяснил Питер, – к тому же он знает, что виверны не задерживаются у своего огня, а саламандры слишком мелкие для него.

– Ты нас сейчас с ящерицами сравнил?!

– Мы все равно не можем следовать их примеру. Бродить по потемневшему лесу еще опаснее, и не только из-за эттина.

– Утешил, нечего сказать! – укорил его Влад.

– Говорю как есть. Малефистериум – не курорт. Сам город, полигоны, вроде того, в котором мы находимся, и даже академия, где много взрослых магов, – все скрывает опасности. Молодых магов готовят к выживанию в мире, где нас боятся и ненавидят.

– Ты поэтому напал на меня? – невесело усмехнулся Влад. – Решил окунуть с головой в новый мир?

– Я же говорю, мне велели тебя устранить, – замявшись, мотнул головой Питер. – Но если будет легче, считай, это было... вступительное испытание.

– Не очень утешает. – Пламя костра отразилось в грустных глазах Влада.

Рэйвенвуд какое-то время так пристально смотрел на него, что Владу стало еще более неуютно.

– У меня что, козявка в носу торчит?

Уголки губ Питера едва заметно дернулись вверх, но во взгляде проскользнула жалость.

– Зачем ты вообще согласился на предложение Фрэйи? Жил бы дальше в своей деревне! Хоть спросил бы, прежде чем брать кристалл и переться с ним в лес, на место встречи! – внезапно разгорячился Рэйвенвуд.

Питер в запале не заметил, как повысил голос, и уже Влад призвал его сначала к тишине, а потом продолжил с грустью:

– У меня были причины. Я не мог остаться.

– Тебя плохо дома кормили? – пошутил было Питер, но, увидев, какая тоска появилась в глазах Влада, прикусил язык.

Влад покачал головой, глядя в огонь.

– Нет. Кормили вкусно. И было хорошо. Только... прости, не могу.

Влад уронил голову на руки, лежащие на согнутых коленях, и замолчал. Прошлое, которым он не готов делиться. В этом Рэйвенвуд мог Влада понять, как никто другой, но сейчас не стал показывать сочувствия.

– Сбежать от своих проблем в Малефистериум было не самым умным решением, – с деланым равнодушием произнес Питер.

Влад поднял голову, щурясь на огонь.

– Может, ты и прав, но я так решил. Кстати... Ма... Маль... Зачем такое сложное название у города? Язык сломать можно! – ушел он от неприятной темы.

Питер ответил, но не сразу, дав себе пару мгновений тишины. Разговор успокаивал, не давал поддаться наползающему вместе с темнотой страху.

– Название происходит от двух латинских слов: «мале» – обозначало в Средние века ведьм и колдовство, – объяснил Питер. – И «териум», что значит – вымирающий вид.

– А «фис» посередине?

– Соединительные буквы.

После этих слов Влад, прикрывшись рукой, зевнул.

– Все равно название странное.

– Малефистериум – это приют, анклав для магов, которых в мире совсем немного. Ну, не так много, как было раньше. Так говорят. По сути, мы вымирающий вид. Детей маги часто не успевают заводить, многие погибают.

Питер бросил в костер надоевшую веточку, которую до этого вертел в руках.

– Если в Малефистериуме так опасно, зачем Фрэйя позвала меня?

Питер хмыкнул.

– Она тебя спасла.

– Спасла... – фыркнул Влад и кинул в костер сухих листьев, отчего в небо устремился столб едкого дыма. – Сам же сказал, кто-то хочет моей смерти.

Питер сурово взглянул на него.

– Кто-то, но не все. А в мире простых людей, как правило, маги с силой, как у тебя, не выживают. Их убивают либо сами люди, либо притянутые магической силой существа.

– Сейчас никого не жгут на кострах! В основном! – возмутился было Влад, но вспомнил недавние события. – Двадцать первый век!

– Ставят опыты в лабораториях. Тоже не лучший вариант, – пожал плечами Питер. – Это я к тому, что в Малефистериуме сравнительно безопаснее, чем в большом мире. В академии тебя научат и подготовят. Что лучше: сдохнуть беззащитным или быть способным дать отпор опасности?

– Да, Фрэйя что-то похожее имела в виду, – вяло кивнул Влад, – и еще вопрос. Последний. Можно?

– Только действительно последний.

– Почему я понимаю тебя и Фрэйю? То есть я знаю, магия и все такое, но мы же говорим на разных языках... вроде бы.

– А ты наблюдателен для сонного, – Питер с улыбкой наклонил голову, – когда я прибыл за тобой, дело было в этом.

Он постучал пальцем по своему наручу.

– А теперь, когда мы на территории Малефистериума, это работает само по себе. Видишь ли, это как Вавилон наоборот.

Питер был уверен, что начитанный Влад знает об этой легенде про башню до неба, за которую из-за своей гордыни люди и были наказаны.

– То есть... – сознание Влада начало уплывать, – как когда-то единый язык был разделен и смешан, здесь он опять един? Правильно?

– Почти. Только здесь все продолжают говорить на своих: английском, китайском, латыни, даже древнескандинавском и так далее. Но магия преобразует все сказанное и написанное в понятное именно тебе. Вот как это работает.

– Это... круто... – Влад уже плохо улавливал смысл слов Рэйвенвуда, его неудержимо клонило в сон.

Он почувствовал, как отяжелели веки. День выдался очень нелегкий, и усталость валила с ног.

Питер покосился на него.

– Долго спать не дам. Как только рассветет – разбужу и пойдем.

– А ты разве не будешь? – уже засыпая, слабо удивился Влад.

– Побуду в дозоре, – буркнул Питер.

– Тогда я чуть-чуть вздремну и сме... ню... – Влад, окончательно утомившись от долгого дня, свернулся калачиком на траве и провалился в сон.

– Ага, сменишь, как же, – фыркнул Питер, откидываясь на траву и кладя руки под голову, – мне бы такой крепкий сон.

4
Эттин

Влад проснулся оттого, что Питер тряс его за плечо. Костер потух, но холодно не было, как будто волшебные свойства огня, разожженного Питером, все еще сохраняли тепло, позволяя спать ночью на земле. Небо начинало светлеть, занимаясь утренней зарей. Он медленно открыл глаза, еще погруженный в полудрему, и попытался сконцентрироваться.

– Ммм... Что такое? Сколько времени?

– Ты проспал пару часов! – отреагировал Питер, смотря на друга с недоумением.

– Я ничего не... – прошептал Влад, и тут его живот заурчал. – Перекусить бы.

– Смотри, как бы тобой, сонной мухой, не перекусили, – сурово предупредил Питер. – Мы здесь не одни.

– Эттин! – мгновенно догадался Влад. Сон как рукой сняло. Он вытянулся струной и посмотрел по сторонам.

Питер, кивнув, молча выбрался из укрытия и осмотрелся. Ждать дальше было опасно, и он дал знак двигаться за ним. Влад непроизвольно держался как можно ближе к товарищу – не хватало еще тут заблудиться.

– Он нас учуял? – шепотом спросил Влад.

– Похоже, – кивнул Питер, продолжая внимательно осматривать местность.

– А нельзя магией изменить направление ветра, чтобы запах унести? – предложил Влад, надеясь на свои магические способности.

Питер шумно выдохнул с досады, что эта идея не пришла к нему раньше, чем к сонному Владу.

– Можно-можно. Но для такого заклинания нужно время, а его у нас уже нет, – объяснил Питер.

Подтверждая его слова, земля под ногами содрогнулась сильнее, чем за все время. Питер остановился и очень медленно, словно само движение могло произвести шум и выдать их, приложил палец к губам.

Через миг на утренний лес легла тень. Питер схватил Влада за руку.

– Ни звука, – шепотом, полным страха, приказал он и потянул вниз.

Влад чувствовал, каким прерывистым стало его дыхание. Они проползли на животе вперед несколько метров и спрятались за большой корягой.

Влад решил осторожно выглянуть, чтобы оценить обстановку. Однако, как только он попытался это сделать, Питер грубо дернул назад и зажал ему рот рукой. Влад одними глазами дал понять, что все понял и впредь будет сидеть тихо.

Земля под ними ритмично вздрагивала, словно от ударов могучего молота. Оставаться в неведении было невыносимо, и парни осторожно выглянули из укрытия и увидели его – эттина.

Между густой листвой, сквозь первые пробивающиеся лучи солнца, пронзившие утреннюю дымку, двигался великан. Он был настолько огромен, что в высоту превосходил четырехэтажный дом.

– Скоро он должен уйти, – прошептал дрожащим голосом Питер на ухо Владу, они лежали рядом и дрожали от страха. Осторожно отодвинув руку Питера и заметив небольшое отверстие в стволе дерева, за которым они прятались, Влад, прикусив губу, смело посмотрел сквозь него на приближающееся чудовище. У великана действительно было две головы. Одна из них была мужской, с выступающей вперед нижней челюстью и большой блестящей лысиной. Вторая – женской, с длинными черными волосами и голодными глазами.

Великан не просто шагал по лесу, как на прогулке. Он исследовал каждый шаг, вглядываясь в землю, и шмыгал, шумно вдыхая воздух.

С каждым мощным вдохом монстр приближался все ближе, и Питер с Владом чувствовали это, покрываясь холодным потом. Чудовище унюхало их и сделало несколько неуверенных шагов в сторону, приближаясь к укрытию.

Питер и Влад припали к земле, задержав дыхание. Однако ветер был против них и нес человеческий запах прямо к великану, который уже решительно двинулся к ним.

Через минуту он был уже так близко, что его дыхание стало ощутимо. Ему оставалось лишь заглянуть под укрытие, раздвинуть старые корни, перевернуть дерево и схватить добычу.

С хрустальным звоном ледяная пика вонзилась в женское лицо чудовища. Питер не стал больше ждать. Он рванул вперед, таща за собой Влада, удирая подальше от гиганта.

Громко взревев от боли, великан замахал руками, затопал ногами. Земля задрожала от его ярости. Монстр в гневе пнул старую корягу, за которой раньше прятались мальчишки.

Облако пыли и земли поднялось в воздух, и их недавнее укрытие взмыло вверх, словно перо.

– Вниз! – закричал Питер.

Они упали на землю, старое дерево пролетело над ними, расшвыривая грязь и ветки. Однако своей удаче радовались они недолго. Великан, придя в себя и выпрямившись, заметил их. Жестоко осклабился плотоядной улыбкой на обоих лицах: здоровом мужском и окровавленном женском. Но в этот раз в мужское лицо полетел огненный шар.

– Бежим! – крикнул Питер, таща за собой Влада.

Они бросились прочь.

Земля дрожала под ногами монстра. Раненый и обожженный гигант гнался за ними, стремясь отомстить. По ушам ударил рев, и хриплое от бега дыхание слышалось совсем рядом. Он вот-вот настигнет.

– Разбегаемся! – крикнул Питер.

– Зачем?!

– Я атакую его! Если он погонится за тобой, я ударю его в спину магией. Пока что беги!

Они рванули в разные стороны, уходя на безопасное расстояние.

Великан еще какое-то время бежал по инерции прямо. Одна голова следила за Питером, другая – за Владом. Гигант затормозил в нерешительности, взрыв ороговевшими ступнями землю.

Его мужская голова смотрела в сторону Влада и облизывалась, а женская – в сторону Питера. Не зная, за кем бежать, он дергался то в одну сторону, то начинал вновь двигаться в другую.

– Чего застыл, тупица?! – взвизгнула женская голова. – За темноволосым беги!

– Но второй вкуснее... – облизнулась мужская.

Шлеп! Правая рука женской половины звучно стукнула мужскую по щеке.

– Он мне глаз выколол! Его неделю восстанавливать! Живо, я сказала! А то тебе тоже выбью!

Мужская голова злобно фыркнула, и великан, сделав выбор, кинулся за Питером. Преимущество, которое набрали ребята во время замешательства монстра, таяло на глазах. Один шаг великана равнялся двадцати шагам Питера. К тому же мальчишкам приходилось преодолевать препятствия: ползти, прыгать или обегать большие стволы. Великан же бежал напрямик, его путь не преграждали ни заросли колючих кустов, ни завалы из гнилых упавших деревьев.

Между великаном и Питером осталось всего пять огромных шагов. Еще чуть-чуть – и наступит конец. Повезет еще, если сразу шею свернет или раздавит. Крутанувшись на бегу, словно танцор, Питер швырнул под ноги великана дугу огня. После чего на миг остановился и дунул, сильно прижав указательные пальцы к ладоням.

В направлении великана взвился небольшой смерч, который, подхватив выпущенный ранее огонь, раздул его и взметнул вверх. По раздавшемуся оглушающему визгу Питер понял, что атака достигла цели и досталось вновь женской голове.

Замедлив врага, Питер лихорадочно думал. Его взгляд во время бега искал выход. Вот оно! Небольшая поляна и овраг! Довольно глубокий, даже великан не сразу выберется. Он остановился и развернулся – враг настигал! Только бы подгадать! Только бы хватило времени! Еще четыре-пять великанских шагов и...

Влад бежал неподалеку. Великан забыл про него, поэтому появилась возможность наблюдать за погоней со стороны. От оглушительного треска деревьев с кустами, а также от бега и гула шагов гиганта у Влада заходилось сердце. Но больше всего его пугала опасность, что нависла над Питером.

На висках выступил пот, дыхание перехватило. Влад выскочил с криком из-за кустов и выбросил в направлении великана руку. Конус мутной энергии выстрелил из ладони, накрыв чудовище. Камни вырывались из земли, ветки ломались с треском, деревья, выкорчеванные великаном с корнем, – все это неслось на него со свистом. Даже эттин, такой огромный и непобедимый мгновение назад, теперь замедлился, будто увяз в невидимой паутине.

«Это я сделал?» – мелькнула в голове Влада мысль, но гордость тут же сменилась ужасом.

В него летела целая стена мусора – острые сучья, тяжелые камни, комья грязи. Инстинктивно он вскинул руки, закрывая лицо и теряя концентрацию.

Сила, сдерживавшая великана, ослабла, но инерции хватило. Чудовище пошатнулось, могучие ноги запутались в собственной тяжести.

Это позволило Питеру выиграть время. Он припал на одну ногу, от которой навстречу великану с треском брызнул конус льда. Земля под гигантом превратилась в огромный каток, и огромная туша по инерции заскользила прямо на Питера. Поняв, что великан сейчас слетит в овраг, Питер стремглав, словно вратарь, бросился в сторону.

Таща с собой кучи грязи и льда, эттин со стоном полетел вниз. Поднявшийся на ноги Питер и подбежавший к нему Влад долго смотрели вслед чудовищу. Услышав грохот падения и гомон испуганных птиц, ребята поняли, что тело великана достигло дна туманного оврага.

– О-о-о-ой-й-й! – донеслось из пропасти.

– Думаешь, мне лучше?! – рявкнула женская голова.

– А я виноват, что ты шишки все собираешь?!

– Ты с детьми справиться не можешь!

– Ты тоже!

– Я копчик ушиб!

– Представь, я тоже!

– Мы же договаривались на магов не лезть! Нет, ты жрать захотела!

– Ой, все!

Поняв по удаляющимся голосам, что опасность миновала, Влад шумно выдохнул и вытер пот со лба.

– Надо же! Я думал, нам конец!

– Ты совсем дурной! – накинулся на Влада тяжело дышащий Питер.

Его дыхание сбилось, и он крепко держался за правую руку после неудачного приземления.

– Я же помог! – надулся Влад.

– У меня все было под контролем! Не надо было выскакивать! – гнул свое Питер, но Влад слышал в его голосе беспокойство именно за себя. – Как ты смог его задержать?

– Наверное, так же, как уронить на тебя камни, – пожал плечами Влад и обернулся: его привлекла каша из крошева льда и взрытой земли. – Круто, конечно... Ты и огнем, и льдом управляешь.

В его голосе появилась нотка зависти. Питер выпрямился и самодовольно хмыкнул.

– А еще ветром. Вот земля, увы, не очень поддается. Как бы то ни было, напарник из тебя неплохой вышел. Отмечу это, если доберемся до Малефистериума.

Влад смутился и одновременно нервно сглотнул.

– В смысле «если»? Мы же великана победили!

– Ты чем меня вчера слушал? Великан тут не единственная проблема.

Видя, как упало настроение Влада, Питер поспешил его успокоить в своей манере:

– Да что ты как маленький? Это еще что! Вот у нас одного прогульщика в академии однажды в железной деве заточили над своим поведением подумать.

– Бр-р-р... Это у вас наказания такие?

– Одно из них. Но самое суровое – лишение магии. Навсегда! – серьезно сказал Питер. – Ты не можешь колдовать совсем, но при этом живешь среди тех, кто может это делать. Остается только осознавать свою беспомощность. Их называют Лишенцами.

– Ох-х-х... Ты словно отговорить меня пытаешься от Малефистериума.

– Ничего я не пытаюсь. Просто готовлю тебя к будущему.

Довольный вызванным на лице недоумением Влада, Рэйвенвуд зашагал прочь.

– Ты куда?

– Глаза разуй!

Только сейчас Влад задрал голову и увидел, что они стоят перед большим утесом, у самого основания которого находилась обширная ниша, выглядящая одновременно и как естественное образование, и как рукотворный проход внутрь скалы.

– Погоди, нам что, туда? Внутрь? А по земле пройти нельзя? – Интуиция Влада буквально вопила, что ходить по сырым и темным проходам в недрах горы не стоит.

– Я посмотрю, как ты будешь карабкаться по отвесной скале. Я точно не смогу с ушибленной рукой. Впрочем, если доберешься до академии, научишься магии земли и сделаешь тут ступеньки, тебе только спасибо скажут! – Питер позерски ловко повернулся на ходу к Владу.

Влад вновь поднял взгляд.

– Да уж!

Вскарабкаться на такую высоту мог разве что горный козел или профессиональный скалолаз, но не двенадцатилетний неподготовленный подросток. Понурив голову, Влад покорно направился вслед за своим проводником вглубь пещеры.

Оказавшись в сумраке под сводами, оба затихли. Влад пытался понять, сколько еще препятствий им предстоит преодолеть. Если бы он хоть чуть-чуть умел, как Питер, управлять огнем или льдом (а лучше и тем и другим), то не чувствовал бы себя таким бесполезным.

Питер, несмотря на успех с эттином, был мрачен. Мало того что телепортация дала сбой в самом неподходящем месте, так еще теперь на их пути появляются испытания, к которым даже Рэйвенвуд оказался не совсем готов.

5
Путь к порталу

Как только Питер и Влад проникли в пещеру, они ощутили влажный и холодный воздух, смешанный с запахом земли и сырости. Узкий тоннель, простиравшийся вглубь горы, казался бесконечным и загадочным. Видимость была ограничена: рассмотреть дорогу можно было лишь на пару шагов, отчего появлялось чувство опасности и таинственности происходящего.

Однако даже в таких условиях Влад не мог удержаться от желания исследовать это место. Он с восторгом прикоснулся к влажным стенам тоннеля, ощупывал каждый скользкий сталагмит и даже пытался допрыгнуть до самых маленьких сталактитов. Его сердце билось быстрее, а глаза сверкали от любопытства.

Питер, наблюдая за ним, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он понимал восторг Влада, но с другой – страх за их жизни не покидал. Питер знал, что это место несет в себе не меньшую опасность, чем лес.

Вдруг из темноты послышался шум. В глубине пещеры что-то шевельнулось, и воображение Влада уже нарисовало призрака или очередное чудовище. Питер резко прижал Влада к стене и замер, напряженно прислушиваясь. Вскоре все стихло, и парни облегченно выдохнули.

– Ты никогда не был в пещерах? – спросил Питер, желая разрядить напряжение.

– В таких нет, – он повернулся к проводнику, – я подобные только на картинках в книжках видел. И честно говоря, не думал, что вживую их увижу.

– Вот уж действительно – деревня, – фыркнул Питер и поежился, пытаясь скрыть дрожь.

В туннеле было сыро, довольно прохладно, но не настолько, чтобы в первые минуты трястись как на зимнем ветру. К тому же они еще не остыли от бега, Владу это показалось странным.

– Почему ты дрожишь?

Питер выдохнул, из его рта вылетело облачко пара.

– Потому что замерз. Неужели непонятно? – недовольно зыркнул на него Рэйвенвуд.

– Да тебя же колотит как при простуде! – Влад хотел потрогать его лоб, но тот недовольно отстранился. Он уже не скрывал нарастающей дрожи, а голос стал срываться.

– Спас-сибо, мамоч-чка. Из-за льда, что использ-зовал против эт-т-тина, я переох-хладился.

– Но разве ты не защищен от своей магии? Ты ведь не обжигался, когда в меня огнем швырял? – вскинул брови Влад.

Питер невесело усмехнулся. Он понимал, что новенький ничего не знает об устройстве мира магии и о том, как все работает. Наивность Влада его отчасти раздражала, но временами и забавляла. Он собрался и слегка унял дрожь.

– Маги не машины. Да, мы готовим свое тело к работе с разными стихиями, но магия не игнорирует законы физики полностью. Если не знаешь меры или плохо контролируешь стихию, можешь сам стать сосулькой или обугленным трупом. – Питер посмотрел в глаза Владу. – В академии есть один такой на втором курсе, постоянно в ожогах ходит.

Влад почесал макушку.

– Но раз ты замерз, значит, можешь использовать огонь, чтобы согреться, – секунду подумав, предположил он.

– Да ты гений! – Питер так внезапно всплеснул руками, что Влад перепугался. – Я, вообще-то, не рассчитывал бегать по лесам от гигантов-людоедов!

Влад с подозрением сощурился, поняв, в чем дело.

– Только не говори, что у тебя не осталось сил на магию!

По мрачному взгляду и тому, как Питер повел плечами и отвернулся, Влад понял, что оказался прав.

– Сил осталось не так много. Если я потрачу их сейчас на согревающий огонь, то мы можем остаться безоружны. А нам, как ты помнишь, еще сквозь пещеру идти, – скрипя зубами от холода и досады, признался Питер.

Влад с сомнением всмотрелся во мрак туннеля, по которому им предстояло идти.

– Там хоть глаз выколи, – пожаловался он, – да и жуть всякая ходит.

Питер усмехнулся и хлопнул Влада по плечу.

– Ну значит, нам придется еще раз проверить, на что ты способен.

Владу эти слова пришлись не по душе.

– Будешь дорогу освещать, – уточнил Питер и шутливо показал руками как будто несет факел.

– Я?! – Влад не поверил своим ушам. – Так я ведь ничего не умею!

– Так я ведь научу, – в тон ему ответил Рэйвенвуд.

– Нет, правда... Я... – запротестовал Влад, но Питер его успокоил:

– Слушай, ты вчера что-то поджег у себя в селе, почти задавил меня камнями, а сегодня смог хоть и недолго, но удержать эттина. Неужели осветить дорогу такая сложная для тебя задача?

– Тогда я защищался и защищал тебя. А тут...

Питер поднял палец.

– А, понимаю! Тебе нужен стимул? Хорошо. В этой пещере, – он указал в темный тоннель, – водятся твари, для которых темнота – что для нас день. Другого пути к порталу нет, и, если ты хочешь добраться в Малефистериум, коль не передумал, придется делать, что я говорю.

Влад вздохнул, хотя ему совсем не нравилась идея плутать по подземному лабиринту.

– Хорошо, я слушаю.

Следующие несколько минут Питер рассказывал о простом и первом в жизни Влада заклинании: подсказал образ и нужное слово.

– Сконцентрируйся, представь в деталях вот здесь, – Питер коснулся пальцем виска, затем раскрытой ладони Влада, – а после перенеси внимание сюда и произнеси «Солус».

– А у меня точно получится? – Влад заметно нервничал, ведь это было его первое осознанное колдовство.

– Если будешь стоять как истукан, то точно нет! – не удержался от колкости Питер.

Все еще сомневаясь, Влад прикрыл глаза, сосредоточился на ладони и, заикнувшись, сказал:

– С... Солус!

Ладонь на миг защекотало. Однако, как ему казалось, сквозь веки пробивался лишь свет от входа в пещеру.

– Может, уже откроешь глаза? – попросил его Питер.

Влад послушался и обомлел. Над его ладонью серебристым светом засияла сфера не крупнее сливы. Она не ослепляла, но ярко освещала вокруг.

– Ого! У меня получилось! Получилось! – Он даже подпрыгнул на месте от восторга, отчего сфера зашаталась.

Питер недовольно ухмыльнулся:

– Ну да, ну да... Если не хочешь сломать шею в темноте, сосредоточься и держи свет! Порадуешься, когда доберемся до безопасного места.

– Ты знаешь дорогу? – спросил Влад, уже намного увереннее, но вместе с тем бережно держа на ладони шарик света – его первое творение.

Питер жестом велел следовать за ним. Сфера на ладошке Влада светила достаточно ярко, чтобы видеть в темноте на пять шагов вперед. Сырой воздух был пропитан затхлостью, какая бывает в плохо проветриваемом помещении. Теперь Владу казалось, что скалящиеся сверху и снизу хищными клыками сталактиты и сталагмиты вот-вот сомкнутся и поглотят их. Стены туннеля, освещаемые огоньком, блестели капельками влаги и были противно липкими на ощупь.

– Смотри под ноги, – процедил Питер сквозь зубы. – И держись рядом.

Он говорил почти шепотом, но уже не тем приказным голосом, который был у него на поверхности. Влад чувствовал нотки осторожности и заботы, сквозившие в нем. На развилке Питер настойчивыми жестами показывал двигаться в одном направлении, когда Влад хотел идти в противоположную сторону, как ему казалось, более безопасную. Там, куда хотел идти Питер, было полно странных темных нитей, что обрамляли туннель, еще больше сужая пространство вокруг и, как Владу казалось, поглощая свет его заклинания.

Но Питер погрозил ему кулаком с таким взглядом, что Влад подчинился, хоть ему и порядком надоел командный тон товарища. После очередного поворота в глаза Владу бросились странные черные коконы на стенах, уже начавших наводить тоску своим однообразием и бесконечностью. Как только Питер их увидел, то жестом приказал Владу соблюдать предельную тишину. Но тишина эта была недолгой. Вскоре он уловил легкий скрип и клацанье, как будто кто-то щелкал зубами.

Питер замедлился, поднял вверх руку, предупреждая Влада, а потом и вовсе замер. Влад тоже остановился. Секунду спустя полностью застыть и похолодеть заставило уже нечто другое, более страшное.

Разгрызая скалу зубами, наружу стали вылезать жуткие создания. Они выглядели как большие пауки размером со среднюю собаку, но с белыми лысыми человеческими головами. Верхняя и нижняя челюсти разделялись и раздвигались на манер жвал.

– Пауки Шелода, – еле слышно прошептал Питер, после чего крикнул Владу: – Назад к развилке!

Владу не нужно было повторять дважды. Они бежали без оглядки по разветвлениям подземелья, стараясь оторваться от своих преследователей и при этом не погасить огонек на ладони – без него не было шансов на спасение. Пара пауков все-таки догнала Влада, который под адреналином попытался на бегу пнуть одного из них, ловко уворачиваясь от клацающих ртов и бесчисленных ног.

– Ой-ей! – Хитин оказался настолько плотным, что Влад взвыл от боли.

Не ожидая сопротивления, пауки немного замедлились, что дало беглецам фору. Спасаясь, Влад с разбегу смог перепрыгнуть метровую расселину, и только после этого он остановился перевести дыхание. Упершись свободной от заклинания рукой о колено и тяжело дыша, он видел, как пятеро пауков с жутким шипением разевали пасти, выплевывали в его направлении темные нити, падающие оборванными волосами в пропасть.

– Пошли вон! – крикнул им Влад и кинул в них шариком света.

Яркая сфера вспыхнула, ударившись о камни позади разбежавшихся на миг монстров. Наступила тьма. Влад собрал последние силы и сосредоточился. Шарик света вновь заплясал на ладони. Он заметил, что его атака только еще больше разозлила пауков и они в ответ стали активнее плеваться темной паутиной, грозя скоро добраться до жертвы. Влад в панике вытянул руку в направлении пауков, надеясь, что из ладони в них что-нибудь вылетит: огонь, лед – или сами пауки разлетятся как кегли.

– Ну же!

Но ничего не происходило. Не на шутку перепугавшись, он стал оглядываться. Позади было отвесное возвышение в два с половиной метра, на которое Влад, как ни старался, забраться не смог бы, лишь ободрал бы себе ладони. Он только сейчас осознал страшное: они с Питером разделились. В горле вмиг пересохло!

– Питер!.. – Голос был сиплым и слабым и вовсе не походил на крик, скорее на скулеж отчаяния.

Перепугавшись еще больше, Влад собрался с духом и заорал:

– Питер!

На этот раз он явно перестарался – его оглушило собственное эхо. Шум еще больше разозлил паукообразных тварей. Теперь они делали попытки перелезть через пропасть, трясли ногами и извергали потоки черноты. Шипение и скрежет оглушали. Ноги подкосились, когда Влад осознал, что остался один. Выходит, Питер добился своей цели – избавиться от Влада: помог с великаном, чтобы завоевать доверие, завел в пещеру и бросил. Он прижался к холодной и липкой стене, дрожа от страха и отчаяния. Слезы подступили к горлу.

Влад выбился из сил и не знал, куда дальше бежать. Оставалось сгинуть в этих пещерах, быть съеденным жуткими тварями. Вдруг из темноты за пауками, напугав Влада внезапностью еще больше, вылетел шар огня. Пламя разом охватило тварей, и те, шипя от боли и ярости, нехотя уползли во мрак расселины, обходя стороной Питера с очередной порцией огня в ладони.

– Чего разорался?

– Я... Ты... – Влад никак не мог отдышаться после пережитого. – Ты бросил меня!

– Я же просил тебя держаться рядом! – сказал Питер с возмущением. – Сам виноват!

Питер перепрыгнул расселину, на всякий случай взглянул в пропасть – вдруг оттуда еще кто-то полезет.

– А где свет? – Он немного нагло посмотрел на Влада, который в последние минуты совсем забыл про свою миссию.

– С... Солус! – На руке Влада вновь вспыхнула серебристая сфера.

– Хотя он нам уже не понадобится, мы почти у выхода. Ты удачно побежал в нужном направлении, – кивнул Питер.

– Правда? – нервно хихикнул Влад и посмотрел на друга. На секунду их глаза встретились.

Он был рад, что с ними обоими все в порядке, и вскоре погасил сияющий шарик.

– Тебе смешно? – Питер был рассержен не на шутку и явно волновался за судьбу Влада, хоть и старался этого не показывать.

– А ты заранее предупредить об этих пауках не мог? – На адреналине Влад не стал сдавать позиции. – Кто об этом мире знает больше: я или ты? Я уже подумал, что ты нарочно меня...

Его проводник сперва молча смотрел, затем фыркнул.

– Я же сказал, такими, как ты, не разбрасываются. – Питер прищурился, поджал губы. Он понимал, что Влад прав, но и рассыпаться в извинениях, роняя свой авторитет, не собирался.

Влад залился краской, а Питер бросил:

– За мной!

Скала с глухим стоном поддалась рукам Питера. Камень, будто живой, медленно выползал из горной породы, образуя неровную ступень. Влад замер, наблюдая, как Питер стиснул зубы – жилы на его руках напряглись, словно стальные тросы.

«Похоже, ему и впрямь нелегко работать с землей», – подумал Влад.

Ступень под ногами оказалась шершавой, но надежной. Питер, отряхнув ладони от каменной пыли, бросил оценивающий взгляд:

– Ну что, осилишь подъем?

Теперь они шли по петляющему тоннелю с двойной настороженностью, хотя напуганные огнем Питера обитатели подземелья не пытались напасть. Ребята вскоре миновали извилистый участок и через несколько поворотов увидели бледный свет.

– Это выход? – с надеждой спросил Влад.

– Если шею не сломаем, то да.

– Очень смешно.

Манящий круг света сиял высоко над головой. Чтобы добраться до него, нужно было подняться по круглому, словно колодец, проходу, крутому и неровному. Задрав головы, Влад и Питер оценивающе оглядели скалу.

– Я полезу первым, ты следом! – предупредил Питер. – Наступай на те же выступы, что и я, держись за те же камни.

– А если...

– Падать будет высоко и очень больно, – с издевкой закончил он и ступил на первый выступ.

– Ты невыносим, – покачал головой Влад.

– А ты – зануда. Давай уже скорее выбираться.

Влад старался браться рукой и наступать именно на те камни, которые перед этим выдерживали вес Питера. Он всерьез воспринял его слова и смотрел во все глаза, чтобы не упустить ни одного движения. Камни под ногами Питера появлялись сами по себе. Опора была словно подвешена на невидимых шарнирах и тихо хрустела, когда нога касалась их.

Надежность камней подстегнула Влада, он ускорился и подобрался довольно близко к Питеру. Каменная пыль и крошка то и дело попадали ему в лицо, что не упрощало подъем. Наконец в затхлость пещеры начали вползать струйки свежего воздуха. Выход был близок. И как раз в этот момент очередная опора под ногами Питера надломилась.

Его руки вмиг соскользнули с влажных камней. Едва не сбив Влада, он полетел вниз. Влад увидел раскрытый от удивления рот Питера, его округлившиеся глаза, вздувшуюся от падения футболку.

Влад, не думая, выбросил руку в сторону друга. Тот завис в воздухе и недоуменно огляделся. Его тело окутывала еле заметная серебристая оболочка. Такого же цвета сияние исходило из ладони Влада.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – невольно воскликнул Питер дрожащим голосом.

– Да не за что! – Влад был удивлен случившимся не меньше.

Питер качался в воздухе в не очень удобной позе: словно парашютист в свободном падении, что не придавало ему должного авторитета.

– Будь добр, поднеси меня к скале, я попробую найти надежную опору.

Влад послушался, но поторопил:

– Только я не знаю, как это у меня получилось... и не пропадет ли оно!

Тем не менее он попробовал протащить световой кокон вверх. И у него получилось. Питер осторожно выбрался из туннеля и протянул руку Владу. Оказавшись снаружи, оба какое-то время приходили в себя, сидя на траве среди деревьев.

– Ты вновь спас меня, – проговорил Питер все еще дрожащим голосом, еле сдерживая нахлынувшие эмоции.

– Ты тоже меня спасал, – улыбнулся Влад, отмахиваясь. – Так что мы квиты.

Он оглядел свою ладонь, которая еще сверкала слабым светом серебра. Питер недовольно фыркнул, поднялся и внезапно пошатнулся, упершись в ствол стоящей рядом сосны.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил Влад, подскакивая с земли.

– Буду жить, – кивнул Питер, снова покачнувшись, – не стоит беспокоиться. Пойдем.

Ландшафт после пещеры изменился, деревья уступили место полю, покрытому разноцветной травой. Посреди него стояли каменные столбы, обвитые толстыми лозами со странными листьями, похожими на ключи от дверей.

– Портал почти зарос, – пробормотал Питер, – нужно кого-то послать на его очистку.

Он подошел к столбам, сделал круговое движение рукой и произнес:

– Аперта.

Сверкнула вспышка, затем еще одна и еще. Серебряные молнии пронзили камни, открывая белый овальный портал.

– Невероятно, что мы добрались сюда, – облегченно выдохнул Влад.

– Самому трудно поверить, – кивнул Питер.

Не говоря ни слова, ребята одновременно вошли в портал.

Они оказались на просторной каменной площадке, где призрачное свечение древних символов, вплетенных в пол, отбрасывало дрожащие блики на лица путешественников. Воздух был наполнен тихим гулом. С площадки уходила вниз лестница – массивная, кованная из черненого железа. Ее ступени были покрыты паутиной вековых трещин. Каждый завиток узоров на перилах, каждый зазубренный шип, венчавший поручни, словно гипнотизировал, притягивая взгляды смесью трепета и любопытства.

– Не в ту сторону смотри, – сказал Питер, двигаясь вперед. – Добро пожаловать в Малефистериум!

Он раскинул руки в величественном жесте, и Влад не мог удержаться от изумленного возгласа.

Вместо школы или замка перед ним простирался город, озаренный светом. Он поражал воображение архитектурой, величественными строениями и мостами, улицами, пересекающимися под арками. В центре города вздымалась огромная башня, от которой веером расходились улицы.

По периметру города тянулась высокая стена, на которой стояли четыре башни разного цвета. Северная была как будто создана из серебра, восточная – из золота, южная – из стали. При этом она испускала клубы темного дыма. Западная же башня была окутана темной мглой.

Владу не верилось в то, что он увидел. Такая красота и великолепие, словно сказочный мир из книжек, воплощающийся перед глазами.

Величественная панорама, представшая перед ним, вызвала неподдельное восхищение. Он повернулся к Питеру и хотел воодушевленно произнести: «Значит, говоришь, маги – это вымирающий вид?..» – но слова застряли в горле.

По руке Питера стекала струйка алой крови. Он оглядывался и торопливо вытирал кровь рукавом, но получилось лишь размазать.

– Ты... ранен? – Влад обеспокоенно шагнул к нему. – Где? Когда?

– Ты ничего не видел, – холодно отрезал Питер.

– Но кровь не останавливается!

– Прошу... забудь.

– Может, я могу... чем-то?

– Не сейчас! – поставил Питер точку в разговоре. Он расправил рукав рубашки, закрывая потеки, и спрятал руку за спину, после чего с силой наступил Владу на ногу. – Мы уже не одни!

Нахмурившись, Влад увидел, что к ним со стороны небольших ворот у вершины лестницы спешила молодая женщина в длинном платье до пола, в плаще с накинутым капюшоном. Властный, но добрый взгляд перебегал с Питера на Влада. Вдруг Влад почувствовал, как пространство вокруг него пульсирует, расширяется и сжимается. Он бросил взгляд на Питера, но тот, похоже, ничего подобного не ощущал. От этого смещения у Влада закружилась голова, а к горлу подступил тошнотворный ком. Повезло, что он ничего не ел, иначе точно запачкал бы площадку. Неимоверным усилием воли Влад постарался отогнать гадкие ощущения.

– Магистр Фрэйя. – Питер чуть склонил голову и дернул за рукав Влада, приглашая последовать его примеру, отчего тот чуть не упал.

– Здравствуй, Влад! – Женщина с теплотой посмотрела на него. – Рада наконец лично с тобой познакомиться. Возникли проблемы? Почему так долго? Вы должны были прибыть еще вчера! – Она уже обращалась к Питеру.

Магистр внимательно рассмотрела обоих ребят, задержав взгляд на их потрепанном виде и окровавленных руках Рэйвенвуда. Как бы он ни хотел их спрятать, это не сработало.

– Телепортация дала сбой, магистр! Мы попали на полигон, и пришлось идти пешком до портала!

Фрэйя охнула и задумалась.

– Странно. Казусы с перемещением, несомненно, случались, но исключительно по вине и недостаточной подготовке студентов. Не думала, что такое случится с тобой, Питер!

– Это, наверное, я повредил камнями, – повинно пробормотал Влад, стараясь отвлечься от головокружения и выгородить друга.

– Что? Ах вот оно как... Нет, Влад. Эти наручи от такого не ломаются, – утешила его Фрэйя. – Хорошо, главное – вы здесь. Живые и здоровые. Питер, несмотря на обстоятельства, ты хорошо справился.

– Спасибо, – коротко поблагодарил юноша. – Я могу быть свободен? – с надеждой спросил он.

– Не совсем.

– Что-то еще, магистр? – Он явно насторожился.

– Я должна сообщить тебе решение Совета о твоем кураторстве.

– Какое? – У Питера брови поползли к переносице, в животе что-то ухнуло вниз.

– Ты назначаешься куратором... – Женщина сделала эффектную паузу.

– Кого?! – спросил Питер, но страшная догадка уже пронзила молодого человека. – Только не говорите, что...

Он перевел застывший взгляд на Влада и указал на него пальцем. Фрэйя улыбнулась, лишив Питера на мгновение дара речи.

– Не-е-ет! – слабым голосом запротестовал он. – То есть я не против Влада, но...

– Прости, Питер, – развела руками Фрэйя Альтос. – Это решение Совета. Ведь теперь Влад для нас не посторонний. Он наш новый ученик.

Глядя на ошарашенное лицо своего теперь уже наставника, Влад одновременно хотел и рассмеяться, и пожалеть его.

– Вы шутите?! – Питер переводил недовольный взгляд с магистра на Влада.

– Отнюдь, Питер! Решение Консула и всего Совета не обсуждается. – Фрэйе казалось, что она уже поставила точку в споре.

У парня же на этот счет было свое мнение.

– Вы же знаете, магистр, почему я не могу! – пытался разжалобить ее Питер.

– Я знаю только одно. – Тон магистра стал категоричным и жестким, из него напрочь пропала присущая ему мягкость. – Ты – ученик академии на третьем году обучения. Есть такое понятие, как учебная программа, если забыл. Обязательная.

Сказав это, Фрэйя выдержала паузу и спросила уже привычным теплым голосом:

– У тебя есть еще вопросы?

Питер лишь хмуро, но учтиво покачал головой.

– Один момент, Влад, – обратилась магистр. – Видишь ли... наше общество магов очень разнообразно. Множество культур, большинство из которых не воспримут фамилию, с которой ты рос. Поэтому мы указали тебя как «Виггин» с двумя «г», чтобы тебе было проще влиться в наше общество. Запомнишь? Есть ко мне вопросы?

– А-аэ-э... – Влад мало что понял из объяснений магистра, голова была как в тумане, и он ответил на автомате: – Хорошо, спасибо!

Он не хотел Питеру неприятностей и не решился при нем напрямую спросить, знала ли Фрэйя, кто хочет его убить. От усталости и пережитого за эту пару дней вопрос был лишь один: где кровать и ванная, можно ли перекусить и как скоро это возможно. Влад решил, что в ближайшее время ему все покажут. И скорее всего, этим займется его новый друг.

6
Дом на Кристальной улице

Фрэйя, поручив Питеру устроить Влада в городе, легким движением указала на витую лестницу, уходящую вниз с платформы. Пока они удалялись, она неотрывно следила за Владом, который раз за разом оборачивался, словно взглядом пытался за что-то зацепиться в неподвижной фигуре магистра.

– Рэйвенвуд оказался ненадежным, – прозвучал в наруче голос, механический тембр которого странно сочетался с живой интонацией. – Придется исправлять его ошибки. Доверять подобное студенту, пусть и одному из лучших, было опрометчиво.

– Влад всего лишь ребенок, – возразила Фрэйя, проводя пальцем по узорам на браслете. – Не думаешь, что убивать его и есть опрометчивость?

– Ты, пережившая потерю брата, все еще сомневаешься? – поразился словам собеседник. – Даже твое мастерство не позволило проникнуть в его мысли. Разве этого недостаточно? Мы знаем его происхождение, но не намерения. Он уже начал истреблять нас по их воле.

– Он не похож на того, кто способен убить нас.

– И тем он опаснее, Фрэйя. Неужели ты забыла об их амбициях, их властолюбии и коварстве?

Магистр подняла глаза к небу, где уже зажигались первые звезды. В памяти всплыли образы древних времен – рождение из лона Предвечной Матери Тьмы старших Демиургов, а затем и младших Светочей. Создание миров, раздор за власть между Демиургами, попытка младших богов защитить этот мир и клятва Шестерых старших братьев вернуться на Землю, когда такие, как Фрэйя, будут уничтожены.

– Если он так опасен, зачем вытаскивали его из мира людей? – спросила она, до боли сжимая перила. Мрамор под ладонью оказался холодным и шершавым.

– Смерть для него там лишь начало нового цикла. Здесь же... – В голосе послышалось металлическое шипение. – Здесь мы можем положить конец.

Фрэйя скептически взглянула на браслет, ее пальцы легли на рукоять тонкого меча на поясе.

– Предлагаешь заколоть его сейчас, при всех?

– Ты сама связала нам руки, оформив зачисление, – сухо ответил собеседник. – Играй роль наставницы. Я найду способ устранить угрозу незаметно.

На нижней площадке наруч Питера дрогнул, проецируя в воздух кроваво-красные руны: «Миссия провалена. Сделки не будет». Юноша замер, впиваясь взглядом в сообщение, пока Влад рассматривал мозаику мрамора под ногами.

– Все хорошо? – осторожно спросил он, заметив, как дрогнули пальцы Питера.

– Идеально.

Питер резко убрал руку с наручем за спину. Его шаги застучали громче, как будто он вымещал злость на каменных ступенях.

Влад сделал вид, что поверил. Он давно научился распознавать фальшь по тому, как люди избегают прямых ответов. Но сейчас, глядя на ссутулившуюся спину Питера, решил не бередить его раны.

– Я и не думал, что Малефистериум такой большой, – восхитился Влад, стараясь переключить настроение Питера.

Питер все же нашел в себе силы ответить. Отчасти оттого, что теперь являлся куратором Влада и был обязан посвятить новичка в тонкости устройства магического мира.

– Это только видимая часть. Как у айсберга, – устало, но с гордостью сказал он, ухмыляясь, предвкушая скорую реакцию Влада. – Мы вообще не на земле.

– Как?! – Влад остановился в изумлении.

– Город парит высоко в небе, – сообщил Питер, бросив на Влада короткий взгляд.

– Круто! – Влад с новым интересом рассматривал все вокруг. – А... Как же самолеты?.. Спутники? Люди... Разве они не видят? Не сталкиваются с этим огромным городом?

Бледных губ Питера коснулась улыбка.

– Нет, – сказал Питер. – Над этим работает специальный маг. Он создает шторм вокруг города, к которому никто в здравом уме не станет приближаться.

– Всего один маг?! – не поверил Влад.

– Всего один, – кивнул Питер, – его зовут Диас Зордик, и ему очень-очень много лет. Но это не мешает ему оставаться в форме для такой работы.

– Вот бы познакомиться с ним, – мечтательно улыбнулся Влад.

– Увы, старик не отрывается от работы ни на день. Говорят, его даже семья очень редко видит. Но его работа важна, сам понимаешь.

За интереснейшей беседой Влад не заметил, как лестница закончилась. Они оказались перед высоким арочным сводом. В проеме, как в будке трансформатора, гудело силовое поле. На посту стоял маг, хмуро глядящий из-под нависшего капюшона. Темно-серый плащ стража был усыпан переливающимися символами.

Питер отодвинул рукав рубашки и показал ему браслет на руке, блеснувший под лучами заходящего солнца.

– А этот? – прогудел маг, не отрывая взгляда от наруча Питера.

– Со мной, – спокойно ответил он, – новенький ученик академии.

Маг медленно поднял голову, его взгляд стал более проницательным.

– Новенький? – повторил он потеплевшим голосом и внимательно оглядел Влада. – Это хорошо! Первая приятная новость за день.

– А что, все остальные неприятные были? – полюбопытствовал Влад.

– Новость-то всего одна: Йорн опять бесится.

Питер нахмурился, и внезапно привратник застонал. Затем, вздохнув, повел рукой в сторону свода за своей спиной, и гудящее поле тут же пропало.

– Проходите.

Питер коротко кивнул магу и шагнул под арку. Влад поспешил следом, испытывая странное давление, словно невидимый взгляд наблюдал за ним.

– Кто это был?

– Страж, – ответил Питер, – следит, чтобы никто не забегал куда не надо. Они стоят у каждого входа в город.

– А что за Йорн, про которого он говорил? Зверь какой? Вроде великана?

– Я бы сказал, намного хуже. На великана есть управа. На Йорна – нет. Просто запомни: видишь в городе дым – обходи его десятой дорогой.

Влад молча шел, переваривая новую информацию. Сейчас, разглядывая величественный город, идущих ему навстречу приветливых и общающихся друг с другом жителей, Влад с трудом верил в рассказы Рэйвенвуда про испытания юных магов и опасности, таящиеся за каждым углом.

Вдалеке мерцал свет фонарей, но его было достаточно, чтобы рассмотреть забинтованные руки Питера – красные повязки вновь становились влажными.

Благодарность к нему проснулась в душе Влада, несмотря на грубость. Питер привел его в небезопасное место, но целым и невредимым.

– Расскажи что-нибудь об академии, – попросил Влад.

– О чем конкретно? – фыркнул Питер. – Могу рассказать, сколько трофеев в зале Славы. Тебе это интересно?

– Нет. Пока не это.

– Тогда задавай более точные вопросы.

– Кто главный? Кто и чему учат? Учат ли только магии, или есть и другие предметы?

– Академия магии – не школа, – отрезал Питер, – ты должен уже уметь читать, считать и писать. В академии изучается магия и все связанное с магическим миром.

Влад подумал, может, его начитанность и знания способствовали интересу к нему Фрэйи. Он решил спросить о ней.

– А сама Фрэйя, она кто?

Питер поморщился.

– Разве она тебе не представилась? Она магистр, телепат, член Совета и преподаватель.

Влад понимающе кивнул.

– Ты же не будешь кидаться огнем, если я еще спрошу?

– Идем быстрее, – проворчал Питер, – еще многое нужно объяснить.

Влад замечал, как меняется город: на окраинах, у самых стен здания стояли робко, оставляя место пустырям и чахлым деревцам, а здесь, в сердце Малефистериума, они выстраивались в тесные ряды, будто соревнуясь за место под солнцем.

Прохожие заинтересовались новоприбывшими. Взрослые маги замедляли шаг, рассматривая Влада с любопытством, а Питеру кивали со снисходительным уважением. Дети сновали под ногами, как воробьи, их звонкие голоса растворялись в гуле улицы.

Но стариков... стариков почти не было.

Подростки же вели себя как отдельный маленький мир. Одни, завидя Питера, резко сворачивали в переулки, будто натыкаясь на невидимую стену. Другие перешептывались, бросая на Влада оценивающие взгляды – он чувствовал себя новым экспонатом в музее или зверем в зоопарке. Парочка смельчаков даже крикнула: «Привет, Рэйвенвуд!» – но их голоса дрожали – между уважением и страхом.

«Интересно, что они знают о Питере? И... что скоро я узнаю о себе?» – Влад невольно выпрямился, ловя на себе все новые взгляды. Город, казалось, изучал его так же пристально, как и он – город.

– Ты желал еще чего-то узнать? – спросил Питер, обращаясь к Владу, который старался впитать как можно больше информации глазами.

– Да, – поднял палец Влад, словно целясь в себя самого с вопросом. – Фрэйя упоминала о Консуле и Совете.

– А, ты об этом... – Питер, казалось, был немного разочарован настолько простым для него вопросом. – Консул – это выбранный Глава Совета, глава всего города. Консул координирует, контролирует и отвечает за все, что происходит здесь.

– А Совет зачем нужен?

Питер, тщательно подбирая слова, продолжил:

– Совет – это высший орган власти. Законы, вопросы безопасности, торговли и образования – все это решает Совет. В его состав входят самые могущественные маги. Высшие заклинатели, многие из которых также преподают в академии один или несколько предметов. – В голосе Питера прозвучало бесконечное уважение. – Одного или, скорее, одну ты знаешь лично.

– Магистр Фрэйя? – Влад даже растерялся.

– Попал в точку.

– Ого!

– Именно! – хмыкнул Питер. – Вопросов на сегодня достаточно. К тому же мы уже пришли.

Они стояли на дороге, глядя на два просторных дома, утопающих в зелени больших деревьев...

Дома походили друг на друга, но имели особенности. Один был совершенно новым. Фасад цвета слоновой кости, крыша покрыта черепичной кровлей темно-серого оттенка. Широкое крыльцо с верандой украшено белыми колоннами. С обеих сторон крыльца располагались две просторные террасы.

Второй дом, слева от нового, был старым. Белая краска фасада отошла в нескольких местах. На крыльце не было колонн и веранды. Окна смотрелись скромно, без излишеств. Зато участок у дома был усыпан разнообразными кустарниками и цветущими клумбами.

– Северный сектор, квартал Б, Кристальная улица, дом двести двенадцать. Значит, твой дом номер двести четырнадцать, – пробормотал Питер.

– Да, именно этот адрес упомянула магистр Фрэйя, – подтвердил Влад.

– Ну, пойдем! – Питер указал на новое красивое здание.

Влад радостно поспешил к дому. Однако не успел он дойти до крыльца, как его охватило колебание.

– Может быть... может быть, ты первый? – неуверенно спросил он Питера.

– Нет, – отклонил Питер. – Тебе нужно войти первым. Только тогда дом признает тебя своим хозяином.

– Ты говоришь, будто он живой.

Питер пожал плечами.

– Многие привыкают к этому не сразу.

Влад не поверил своим ушам.

– Что?! Не может быть...

– Это называется ИМИ – искусственный магический интеллект, – объяснил Питер, скрестив руки на груди. – Почти каждый артефакт владеет им. А дом, по сути, является очень большим артефактом.

– А... ключ? – пробормотал Влад. – Как мне войти без ключа?

– Посмотри внимательно, видишь ли ты там замочную скважину?

Влад приблизился к белой двери с узорной резьбой и золотой ручкой в виде львиной головы. Действительно, нигде не было места для ключа.

– Ты должен прикоснуться к ней, – сказал Питер, – и не отпускать. Пусть дом признает тебя и запомнит твое касание. Дверь откроется, когда дом будет готов впустить тебя.

Влад последовал совету своего наставника. Ручка была прохладной. Влад выждал минуту, другую, но ничего не происходило. Он обернулся к Питеру с разочарованным видом.

– Она не открывается.

– Попробуй снова, – подбодрил Питер. – У многих это не получается с первого раза. Дом новый, ему еще предстоит научиться общаться. Вам нужно установить какой-то... диалог. Поздоровайся с ним, представься.

– Общаться с домом? Ты серьезно?

– Да, можешь даже постучать по оконной раме! – Питер усмехнулся и добавил: – Кстати, раз один студент несколько дней не мог войти в дом, пока не заговорил с ним. После этого случая он стал последним в своем классе.

На лице Влада появилась озорная улыбка. Он собрался с духом и сжал ручку входной двери. Нет! Он не допустит позора на пороге своего дома перед Питером.

Влад представил себе, что он знакомится с домом, стараясь ощутить его как свое уютное убежище, но тем временем чувствовал себя по-дурацки.

«Прошу... позволь мне войти», – взмолился Влад в уме.

Раздался щелчок, и дверь распахнулась. Влад с улыбкой победителя обернулся. Питер с одобрением наблюдал за ним.

– Чего ты медлишь? – усмехнулся он. – Входи!

Влад переступил порог и вошел в дом.

– А ты? – запоздало спросил он.

– У меня свой, – пожал плечами Питер, указывая на соседний дом. – У меня на первом этаже гостиная, кухня. На втором – спальня, ванная.

Заметив удивленный взгляд, он добавил:

– Мой дом такой же. И пусть это будет последним на сегодня: не выходи в одиночестве после темноты. Все, осваивайся. Завтра загляну.

Влад только этого и хотел – остаться в своем доме одному. Он дружелюбно улыбнулся Питеру и торопливо закрыл за собой дверь. Только привалившись к входной двери, Влад осознал, насколько устал.

Нового хозяина слабо интересовала сейчас изогнутая вдоль стены лестница и трехногий столик с вазой, полной цветов. Но все же любопытство и внезапно подступивший голод были сильнее усталости. Влад не стал подниматься по ступеням, решив рассмотреть весь нижний этаж.

В гостиной центром интерьера в светлых тонах, в который входили чайный столик, два кресла и диван под окном, служил камин, над которым висела большая картинная рама, но отчего-то пустая. Кухня была простой и удобной, с готовой посудой и столовыми приборами. Причем не дешевая, а из материала, похожего на серебро, но при этом очень легкого. Влад даже лизнул пару ложек, сравнивая вкус нового металла с тем, что был ему знаком. Холодильник был полон продуктов, которыми Влад наконец утолил мучавший его со вчерашнего вечера голод.

Жадно дожевывая трехслойный бутерброд из ветчины, салата и помидора, Влад еще раз осмотрелся.

В рамке на стене он заметил кусок пожелтевшей бумаги или даже пергамента.

– «Малефистериум. Краткая справка для ученика», – вслух прочитал Влад.

Далее следовал текст, выведенный каллиграфическим почерком: Добро пожаловать в Академию Магических Искусств «Малефистериум»! – гласил документ. Буквы загорались мягким светом по мере того, как Влад прочитывал их.

Главной целью академии является обучение молодых магов.

Мы обучаем не только основам магических искусств, но и позволяем получить глубокие знания, вплоть до звания мастеров и архимагов, в разнообразных отраслях магии.

В академии проводится обучение по следующим направлениям: Магия Стихий, Магия Первостихий, Алхимия, Ритуальная Магия, Ментальная Магия, Магия Смерти, Целительная Магия.

«Интересно, как и где тут применяют магию смерти? – подумал Влад. – Сомневаюсь, что для эвтаназии».

Каждое направление охватывает большое количество профильных предметов и специальностей.

Обучение проходит в два этапа: базовый и профильный.

Базовый уровень изучается первые три года, в этот период вам даются знания основ магии, ее истории и разнообразия.

За это время ученик определяется, в каком направлении магического искусства он хотел бы продолжить обучение, сдает экзамены по желаемому направлению и продолжает профильное обучение.

Срок обучения на профильном уровне не имеет ограничений.

– Получается, век живи – век учись, – усмехнулся Влад. – Интересно, а Фрэйя, несмотря на то, что магистр, тоже чему-то учится до сих пор?

Каждому новому ученику назначается куратор – ученик старших курсов.

Куратор обязан:

– следить за успеваемостью подопечного, оказывать посильную поддержку в обучении;

– следить за безопасностью подопечного на заданиях, в случае опасности для жизни вызвать магистра и действовать по ситуации;

– проводить промежуточный контроль знаний и практических навыков подопечного;

– регулярно передавать в Совет отчет о результатах успеваемости подопечного.

– Бедный Питер, – пожалел его Влад, – хотя он точно не будет со мной как курица с яйцом носиться. Вжарит пару раз огненным шаром или сосулькой, чтобы лучше запомнил, и будет с него.

Подопечный обязан:

– регулярно посещать занятия, предусмотренные расписанием курса;

– на заданиях беспрекословно выполнять указы куратора и/или преподавателя.

В случае возникновения конфликтных ситуаций подопечный или его куратор обязаны обратиться в Совет академии или к кому-либо из закрепленных магистров.

По любым вопросам жизни в академии можно обращаться к куратору или одному из магистров.

– Вроде не так уж и сложно. Хотя у меня столько вопросов накопилось, что к Питеру с вещами переезжать можно.

День так был насыщен событиями и информацией, но, несмотря на это, Влад хотел узнать как можно больше о новом мире, в который попал.

После того, как желудок был полон, Влад поднялся на второй этаж в спальню. Мебель и интерьер в ней отлично сочетались по стилю и цвету: плотные темные шторы, готическая старинная люстра, а также пара светло-серых кресел и того же цвета пуфик для ног.

Но больше всего Влада привлек книжный шкаф, в котором он с любопытством начал перебирать и рассматривать книги. При этом с написанным происходило то же, что и с речью Питера. Влад понимал, что видит незнакомые ему буквы и символы, но сразу осознавал их смысл.

«Сариэль» – история приключений дочери могущественного мага Аборсена, которая не верила в смерть своего отца и в сопровождении магического существа Моргена пересекает границу Смерти.

«Сыны Перуна» – историческая книга, рассказывающая о попытках ученых магов докопаться до тайн славянской магии.

«Пламя в парусах» – толстенная книга. Влад бегло пролистал ее: там юноша отправлялся вроде бы в рядовую поездку, через несколько страниц ему уже пришлось прятаться и таиться, а еще чуть позже – отправиться в изгнание, спасаясь от... заговорщиков? Вот так сюжетец.

Однако Влада привлекла другая книга – «Бытовая магия для тех, кто даже не начинал».

Пролистав ее, юноша узнал про множество простых заклинаний, которые помогают содержать дом в чистоте и даже тратить минимум усилий на приготовление пищи. В тексте то там, то тут всплывало странное слово «тумо». Питер о таком даже не упоминал.

«Выходит, “те, кто не начинал” уже знают про это “тумо”? Странно, что они упустили такую деталь. Но книга отличная! Попадись она мне чуть раньше, может, сделал бы хороший ужин», – с сожалением подумал Влад о съеденных бутербродах, но тут же нашел заклинание, которое ему не терпелось опробовать.

Он сбежал вниз в гостиную к камину. Присев на корточки и убедившись, что в камине есть дрова, протянул к ним руку.

– Арсон!

Дрова остались холодными. Влад посмотрел на ладонь.

– Но ведь со светом получалось! – огорченно воскликнул он.

Тут Влад представил Питера, который с насмешкой смотрит на него и говорит:

– Где же у тебя лишняя дырка в голове, из которой все вываливается? Я же говорил: сосредоточиться на руке, представить процесс и результат...

Влад тряхнул головой и, шумно выдохнув, представил, как от его прикосновения поленья занимаются огнем.

– Арсон!

Он ощутил в центре ладони тепло, сперва приятное, а затем обжигающее.

– Ай! – Влад отдернул руку, дуя на ожог.

Слезы боли и радости смешались, когда он увидел, как занимающиеся языки пламени охватывают березовые поленья.

– Да! Да!

Влад запрыгал по комнате, радуясь, что впервые смог сам, осознанно, без подсказок Питера, сотворить магию. Держа чуть позже обожженную ладонь под холодной водой, Влад хлопнул себя по лбу, кинулся обратно к книге, чтобы подтвердить догадку – на следующей странице было противоожоговое заклинание.

– Тебе еще учиться и учиться, – сказал себе Влад. – Похоже, автор этой книги все предусмотрел... хм, мог бы написать об этом заклятии перед огненным, а не после... Маги и вправду суровый народ.

Решив, что на сегодня с него хватит, Влад сел в кресло, глядя на огонь в камине и собираясь вздремнуть. Однако пляшущие языки пламени не дали ему этого сделать и невольно вернули воспоминания. Сперва о произошедшем вчера, а затем о дне, когда пропал Степа.

7
Призраки прошлого

Раздался удар колокола.

– Звонарь Марк!

Служба заканчивается!

Без него!

– Отец Константин! – Он тянет руки к своему дому. – Батюшка! Матушка!

Еще один удар церковного колокола, только теперь глухой, издалека.

Влад проснулся. И еще долго сидел с закрытыми глазами, а из глаз по щекам катились слезы. Он понимал, что извиняться сейчас бессмысленно, и все равно шептал, спрятав в ладонях мокрое лицо:

– Простите. Простите меня...

Влад чувствовал, как ненавистные слезы катятся из глаз. Оранжевые лучи солнца медленно теряли яркость, отражаясь от окна, закрытого занавесками. За прошедшими приключениями и сном незаметно пролетел день. Поленья в камине давно прогорели. Влад вытер лицо от слез и посмотрел на соленые капли на ладонях, словно надеясь увидеть в них большее. Возможно, ответы или прощение.

Над камином в рамке появилась картина. На ней появилось изображение села. Бывший дом Влада выглядывал из-за больших деревьев и был освещен ярким солнечным светом. Бревенчатый храм притягивал взгляд своей красотой, отчего сердце Влада сжалось.

– Я никогда не забуду! – прошептал он, глубоко вздохнув.

Теперь мир вокруг виделся ему по-другому. Его новый дом сверкал заходящим солнцем за окнами, принимая как своего хозяина. Однако Владу хотелось еще большего. Короткий сон дал ему силы. Но сперва нужно было переодеться. Влад наконец снял свою порванную и грязную футболку, закинув ее в ванную. На замену в шкафу он нашел почти такую же, белую, но чистую и с черным воротом и манжетами.

Спустившись в прихожую, он вмиг почистил щеткой брюки и обувь. Раньше он тратил не меньше получаса на то, чтобы избавиться от грязи. Выходя на улицу, Влад вспомнил о предупреждении Питера оставаться в доме после захода солнца, но что могло случиться с ним у порога своего дома?

Солнце, скрываясь за западной башней в непроглядной черной мгле, испускало последние лучи. Воздух наполнился вечерней свежестью, окна соседних домов засияли огоньками. В доме Питера горел тусклый свет, словно от одинокой свечи.

Влад взглянул на небо и восхитился игрой кроваво-оранжевых отблесков заката и редких чудесных облаков, освещенных бирюзовым светом. Он стоял, наслаждаясь прохладным ветром, гладившим его лицо, и вдыхал запах вечернего воздуха.

Луна взошла на небосвод и осветила волшебным светом все вокруг. Звезды появились на небе еще до полного захода солнца, украшая вечернее небо. Восход луны изменил Малефистериум, заставив его светиться изнутри серебряными лучами, которые направлялись обратно в небеса.

Однако блаженство и очарование было прервано. В доме напротив раздался громкий хлопок, и Влад повернулся на звук. Внутри что-то сжалось, словно пустота овладела сердцем. По дорожке к нему медленно шел знакомый силуэт, вызывая у Влада внутреннюю дрожь. Присмотревшись внимательно, Влад почувствовал, как кровь застыла в жилах.

– Нет! – шепотом воскликнул он, отчетливо чувствуя, как сердце заколотилось в груди. – Этого не может быть! Магия магией, но неужели?..

Влад, пытаясь сдержать дрожь в ногах, сделал несколько неуверенных шагов в сторону приближающегося знакомого силуэта, который два года назад исчез в снежном вихре, растворившись как призрачное видение.

– Степа? – позвал он, все еще боясь, что это всего лишь иллюзия.

Подойдя к нему, соседский мальчишка помахал рукой и широко улыбнулся.

– Привет! – весело поздоровался он. – Извини, надеюсь, я не испугал тебя! Сегодня утром на этом месте был только один дом, а вот теперь вдруг появился этот новый. Сначала выросла крыша, затем стены второго этажа, окна.

– Невероятно! – восхищенно взглянул Влад на свой дом. – Жаль, что я пропустил всю эту магию. Дома здесь растут словно грибы.

Он представил в уме картину, которую описал его новый знакомый.

– Я Стефан Мак-Дугалл! Но можешь звать меня просто Стеф, – представился мальчик.

Влад, все еще пораженный сходством со своим другом Степой, пожал протянутую руку.

– В-Влад, – заикаясь, представился он.

– Ты, похоже, новенький здесь? Или просто так уставился на свой дом? Ты жил в другом районе? Почему решил сюда переехать?

Влад медлил с ответом.

– Я... я не местный. Не из этого города, – ответил он неуверенно. – Меня позвала магистр Фрэйя, я поступил в академию.

– Ах, понятно... Ты пришел снизу? Ты один из тех... э-э... эремитов, верно?

Владу не понравилось, как прозвучало это слово, как и снисходительный тон Стефана.

– Простите, как вы меня назвали? – фальшиво почтительно переспросил Влад.

Эта вежливость немного сбила Стефана с толку.

– Эремиты. Отшельники. Одинокие маги, которые живут во внешнем мире и ничего о нас не знают, пока на них не выйдет кто-то из магистров, – объяснил Стефан, явно чувствуя подвох.

Влад слегка поджал губы.

– Кажется, вы знаете много. Может, вы научите меня всему вокруг? – Он нагнулся в иронично-издевательском поклоне.

Это задело Стефана. Надменность исчезла с его лица, появилась грусть в глазах.

– П-прости, я не должен был так говорить. Мир?

– Мир, – согласился Влад, протянув руку.

Стефан улыбнулся и пожал ее. Некоторое время они стояли в молчании, ощущая неловкость, но Влад решил разрядить обстановку.

– Так ты тоже собираешься поступить в академию? – спросил он.

– Да, конечно! Я тоже будущий первокурсник! – ответил Стефан с гордостью. – Расскажи, как тебе удалось сюда попасть? Какое у тебя было путешествие?

Перед глазами Влада вновь замелькали образы. Поднятый на вилы отец Константин, кричащая от ужаса в огне матушка Анна. Искаженные ненавистью и страхом лица жителей, пытающихся убить Влада, Питер, огромный эттин, жаждущий их раздавить в лепешку или сожрать живьем, твари из подгорного туннеля.

– Прости, я не хочу об этом говорить сейчас, – сказал он, опустив глаза. – Может быть, в другой раз.

– Прости, если затронул больное! Но теперь меня еще больше съедает любопытство! – воскликнул Стефан, стуча светлой туфлей по мостовой.

Влад не мог удержаться и улыбнулся, оценивая искренность нового друга.

Пока шел разговор, в вечернем воздухе закружились огоньки. Размером с шарик для пинг-понга, они были похожи на маленьких девочек в воздушных платьицах. Крылья за их спинами быстро-быстро вибрировали, отчего казалось, что они просто висят на одном месте, а их прозрачное одеяние светится приятным мягким светом.

Два огонька зависли над головами ребят.

Влад изумленно завертел головой. Один из огоньков спикировал на него, Влад от неожиданности присел и попытался отмахнуться.

– Да не бойся ты! – со смехом успокоил его Стефан. – Это сумеречные феи. Они не кусаются.

Однако после пережитых приключений Влад не торопился сразу верить Стефу на слово.

– Что им от нас надо?

– Ничего! Просто светят, сопровождают тех, кто гуляет после захода солнца.

– А-а-а... – протянул Влад, все еще поглядывая на фей с осторожностью.

Стеф посмотрел куда-то вдаль.

– Слушай, я собирался в лавку в центре. Если хочешь, пойдем вместе, поболтаем, – предложил он, – тут недалеко, а я тебе много чего еще могу рассказать.

Было видно, как Стефу не терпится поделиться знаниями о городе. Без сомнения, Владу хотелось узнать побольше о новом мире отовсюду: не только из скучных бумажек и не слишком приветливого Питера, но и от кого-то, кто будет рад посвятить его во все подробности местной жизни.

Единственное, что его останавливало, – это наказ нового куратора.

– Питер говорил не выходить после захода солнца, – возразил Влад, с сомнением оглядываясь на дом Рэйвенвуда.

– Погоди! – Стеф вытаращил глаза. – Он твой куратор?!

– Так сказала магистр Фрэйя, – пожал плечами Влад. – Но похоже, Питер сам этому не очень рад.

– Я не знаю, как тебе удалось, но тебе крупно повезло, – с завистью в голосе сказал Стеф. – Рэйвенвуд – лучший среди третьекурсников. Изо всех сил старается не отстать от сестры. Ой, точно!

Он хлопнул себя по лбу.

– Я же не успею до закрытия лавки! Так ты идешь?

– Даже не знаю. – В голосе Влада было сомнение.

– Да брось ты трусить! До полной темноты еще есть время, – отмахнулся Стефан и заговорщицки подался к Владу. – Ты и так уже вышел из дома. Шагом ближе, шагом дальше... К тому же с нами феи.

– Они нас, конечно, защитят, – засмеялся Влад, за что одна из фей ткнула его кулачком в нос.

– Не думай, что мы просто какие-то лампочки, новичок! Поверь, на одном свечении наши силы не заканчиваются, – сердито сказала она.

– Простите! – Влад растерянно взглянул на Стефа, на что его новый знакомый лишь посмеялся.

– Ну что, идем?

– А нам далеко?

– Нет, на Главную площадь, там находится торговый район. Сестре нужна «Лунная пыль», – объяснил Стеф, уже шагая по мощеной улице.

Влад последовал за ним.

– Она чародейка. Ей с утра на задание отправляться. Сунулась, а у нее этой пыли в банке на донышке осталось. Девчонки! Вечно что-то забывают! А послать кого надо? Правильно! Младшего брата!

Влад неловко улыбнулся. Одна из фей, обидевшись, что так нелестно отзываются о женском поле, спикировала на Стефана и растрепала ему волосы.

– Да что ты делаешь! – отмахнулся тот. – Я не про вас же говорю!

Влад рассмеялся, а фея погрозила Стефу маленьким кулачком.

– Вам лучше поторопиться, пока совсем не стемнело, – напомнила она.

– У нас же вы есть, – возразил Влад, – не заблудимся.

– Ты про комендантский час слышал, новичок?! – вновь возмутилась фея.

– Что это?

– Время, после которого тем, кому нет четырнадцати, нельзя выходить без сопровождения взрослых! – серьезно ответила вторая фея. – Попадетесь – и вам не позавидуешь.

– О чем она? – нахмурился Влад.

– О... Она имеет в виду некромантов, – понизил голос Стефан, – магов смерти. Днем они почти не показываются, а вот ночью... могут сделать с тобой все что захотят. Повезет, если просто убьют.

Он замолчал, выдерживая эффектную паузу. Влад же ощутил возмущение и злость.

– То есть ты говоришь мне о них только сейчас? Мне за два дня приключений хватило!

– Ой, да не трусь! Мы почти уже дошли!

Отступать было некуда – не бросать же нового знакомого на полпути. Влад хмуро последовал за своим провожатым.

– А если не повезет? – спросил он. – Если все же встретишь некромантов?

– О-о-о-о... лучше тебе и не знать, – Стеф поднял руки и закатил глаза, изображая зомби. – Станешь живым мертвецом у них в услужении, будешь делать все, что они прикажут. Вечно.

Влад взглянул на фей, дабы понять, шутит Стефан или нет.

– Он прав, – кивнули малышки, – ночь – их время. Слышали, и им даже ничего и не будет, если они на тебя нападут.

Владу происходящее нравилось все меньше и меньше.

– Почему тогда ты вышел на улицу без родителей или сестры, если ночью так опасно? – резонно спросил он.

– Ну... – Стефан нервно почесал затылок, – расчет был на то, что я быстро управлюсь: только туда и обратно, а мы с тобой заболтались.

Влад хотел было отругать Стефа, но, поняв, что это отнимет только больше времени, передумал.

– Думаю, лучше тогда на улице долго не задерживаться, – сказал вместо этого Влад.

Компания, ускорив темп, направилась в сторону башни, которая шпилем возвышалась над центром города. Влад всю дорогу осматривался. Жилые дома постепенно перешли в торговые ряды. В их широких окнах и просторных витринах были выставлены разномастные товары: предметы одежды, клетки с неизвестными зверями и птицами, продукты, предметы мебели, а также вещи, которым Влад с ходу даже названия придумать затруднялся.

Торговые ряды кольцом окружали площадь, точно по центру которой стояла высокая башня. Вблизи она казалось еще выше, настолько, что Влад едва не опрокинулся назад, пытаясь увидеть ее вершину.

– Это центр! – Стефан обвел рукой открывшуюся им панораму. – Здесь есть все. Все, что нужно для повседневной жизни и для магического ремесла.

– Ничего себе! – только и смог сказать Влад, смотря на все широко раскрытыми глазами. – Это все магазины?

– Лавки, – поправил Стефан. – Вон там лавка для алхимиков. В ней закупают ингредиенты, необходимые для изготовления зелий. А вон там лавка артефактов. Магические приспособления на любой вкус и цвет.

Увлекшись рассказом Стефана, Влад с опозданием вспомнил о времени, которого у них было в обрез.

– Убедил, это стоило, чтобы выйти в такое время. А «Лунную пыль» где продают? – спросил он приятеля, возвращая того к цели их похода.

– Я помню, помню, – Стефан недовольно отмахнулся, – зайдем на обратном пути.

Влад снисходительно поднял брови.

– Я показываю город, – оправдывался Стеф. – Это ведь интереснее какой-то пыли! Гляди! Эта башня – вход в саму академию! Там...

– Эй вы, двое! – раздался сердитый окрик. – Какого Танатоса вы тут забыли в комендантский час?!

Мальчишки испуганно оглянулись: им грозил кулаком какой-то мужчина, стоя в проеме двери лавки.

– А ну быстро по домам! В такое время тут даже взрослые дважды подумают, прежде чем выходить! Чтобы вас тут не было через минуту! Я проверю!

С этими словами он захлопнул дверь.

– Вечно эти взрослые все портят, – хмуро глядя туда, где скрылся лавочник, пробубнил Стефан, однако Влад его не поддержал.

– Он прав, Стеф. Лучше нам побыстрее со всем управиться и вернуться.

– Да-да, – протянул Стеф, закатывая глаза, – идем.

Они зашли в лавку, в которой у Влада закружилась голова от обилия запахов сушеных трав. Помещение, снаружи кажущееся небольшим, внутри оказалось громадным. На бесконечных полках бордовых стеллажей сверкали различные камни, минералы, светящиеся и дымящиеся настои в колбах и бутылках. Лавочница была ростом с мальчишек, весьма тучного, но крепкого телосложения, в свободной льняной одежде. Она окинула Влада со Стефаном подозрительным взглядом своего правого карего глаза, хмыкнула и откинула за спину с плеча короткую косу. Замысловатый окуляр, закрывавший левый глаз торговки, вспыхнул маленьким прожектором, и на прилавке появился серый мешочек.

– Два серебряных, – проскрипела она.

– Грабеж! Раньше один стоил! – возмутился Стеф, но положил две блестящие монетки, середина которых сверкала граненым алмазом, а окаймление блестело серебром.

– Юноша, вы хоть знаете, как трудно ее добывать?! Тем более когда Гвиней-и-Родан вновь у всех на слуху, поставщики подняли цену за вредность. Мы, соответственно, тоже. Теперь покиньте лавку, молодые люди. Мне влетит, если узнают, что я в комендантский час вас обслужила, – хмыкнула торговка, сгребла монеты и удалилась внутрь лавки.

– И что это за Гвиней... как их там? – Влад пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить название, пока они выходили на улицу и смотрели, в какую сторону лучше направиться.

– Гвиней-и-Родан? Банда головорезов. Но не бери в голову, они орудуют внизу, на земле, и сюда им не пробраться.

– Уверен?

– Абсолютно. Моя мама об этом позаботилась. – В голосе Стефана звучала непоколебимая уверенность, и Влад успокоился. Они уже отошли от лавки, когда внезапно испуганный писк прервал разговор. Феи тянули ребят за уши и волосы и громко шипели. Видя поведение фей, Стефан напрягся и начал оглядываться вокруг. Из проулка вышли четверо в длинных плащах с надвинутыми на глаза капюшонами.

– Проклятье! – шепотом воскликнул Стеф.

– Кто это?

– Они! Некроманты! – пропищали феи. – Вы загулялись и вошли в их время. Комендантский час!

Влад и предпринять ничего не успел, как неуловимые тени взяли их в кольцо. Звякнул металл. По сверкающим камням площади, высекая искры, прошлось изогнутое лезвие. Влад понял, что ничего хорошего встреча с этими типами в капюшонах не сулит.

Коса взметнула в воздух очередной сноп искр. Одного из некромантов, самого высокого, окутало черной дымкой. Полыхнула бледно-зеленая вспышка, и некромантов осталось трое.

В душе Влада забрезжила надежда – может, и остальные так же исчезнут? Он посмотрел на ту лавку, откуда их со Стефаном обругали. Словно в ответ на его внутренние мольбы, входная дверь распахнулась, и лавочник уже набрал в грудь воздуха:

– Ах вы, негодники! Ну я сейчас... – Однако стоило ему увидеть некромантов, как тут же весь его пыл пропал.

Обливаясь холодным потом, лавочник со всей силы захлопнул дверь и с грохотом задвинул засов. Спину ребят сковал леденящий холод. Помощи было ждать неоткуда. Влад ругал себя за то, что поддался на уговоры Стефа, не послушался наказа Питера и вышел в незнакомый ему город ночью с мальчишкой не старше его самого. Стефан же, казалось, вообще окаменел от страха и боялся лишний раз сделать вдох. Влад развернулся всем туловищем и увидел нависающее над ним ухмыляющееся белое лицо.

Бледная коса поблескивала в руках только что исчезнувшего и вновь появившегося за его спиной некроманта. Широкое лезвие было похоже на месяц, что сейчас завис безмолвным свидетелем происходящего. Но еще страшнее был жуткий взгляд из-под капюшона.

– Не повезло вам, детишки! – змеиная улыбка расползлась на бледных губах незнакомца. – Нам как раз нужен кто-то для практики, а тут вы – свеженькие – на блюдечке подоспели.

– Но мы... – замямлил Стефан. – Чуть-чуть не успели...

– Раньше надо было думать! А теперь все! – зло ухмыльнулся тот, который стоял у Влада за спиной.

– Вирс, опять ты за свое! – попытался остановить товарища худой некромант ниже ростом с торчащими из-под капюшона клочками темных волос. – Мы вроде обсуждали это с тобой?

От услышанного голоса Влада пробрала дрожь даже сильнее, чем от самой ситуации и издевательского тона Вирса. Этот голос был невероятно знакомым!

– Не учи меня, Люциус! – Вирс поднял косу над головой.

– Эй, кто дал вам право запугивать нас?! – Влад не на шутку разозлился.

Он вспомнил того мальчишку, который задирал слабого в селе. Этот бледный как смерть Вирс ничем не был лучше. Влад ухватился за древко косы, которой некромант угрожающе размахивал, и попытался выдернуть ее из рук бандита. На лице Вирса застыло изумление. Он с силой оттолкнул от себя Влада, и тот упал на мостовую.

– Кто ты такой, Основатели тебя дери? – Светлые брови некроманта сошлись на переносице. – Впрочем, неважно. Хочешь поплясать – отлично! У меня для тебя куча партнеров найдется!

Он ударил оружием по мостовой. От камней заклубился грязно-зеленоватый дым. Из него стали подниматься скелеты, обтянутые клочьями полузасохшей кожи. Их пустые глазницы внушали ужас. Ходячие кости окружили Влада со Стефаном еще теснее.

– Лаэритару это не понравится! Не боишься его гнева? – сделал еще одну попытку остановить товарища некромант со знакомым Владу голосом.

Вирс истерично рассмеялся.

– Думаешь, мне есть до него дело, после того как он выбрал того хромого преемником Всегубителя? Если это доставит ему проблем, я буду только рад! А если боишься, я тебя тут не держу!

– А ну отстаньте от них! – прервали перепалку некромантов феи. – Может, время и ваше, но это не дает вам право...

– Мухам слова не давали! – лениво бросил Вирс.

– Ах, мухам!!! – Голос феи зазвенел от возмущения.

От нее начал разливаться свет. Золотой купол, состоящий из маленьких шестиугольников, накрыл Влада и Стефана, оттеснив нежить.

– Двигайтесь к дому, ребята! Я вас защищу! – велела фея, которая светила Владу, а потом велела подруге: – Лети, приведи помощь.

Второй фее удалось упорхнуть, а вот мальчики не успели сделать даже шага. Раздался жуткий треск, и яркая вспышка ослепила их. Купол лопнул и рассыпался золотыми осколками. Фею-защитницу отбросило в сторону, она упала на мостовую и затихла. Ее свет померк.

– Неплохо, Люциус! – похвалил младшего некроманта Вирс. – Хорошо, что передумал.

– Не тебя ради! – дерзко ответил некромант помладше.

В его ладонях гасло фиолетовое сияние. Влад, как ни старался, не мог разглядеть его лицо – капюшон был надвинут слишком низко. Почему голос такой знакомый? И почему кажется, что настроение младшего некроманта изменилось, когда сияние фей осветило его, Влада, лицо?

Остальные двое из шайки просто стояли и наблюдали, изредка перешептываясь, и издевательски хихикали. Влад чувствовал, как от напряжения его кисти налились тяжестью.

По наитию он растопырил пальцы в направлении восставших мертвецов и их хозяина. С низким гулом плотная волна серебристого цвета разорвала восставшую нежить и сбила с ног некромантов.

– Бежим! – крикнул Влад.

Стефан рванул обратно по улице, Влад – следом. Мертвецы разлетелись, стуча костями по мостовой.

– Ого, а вот это уже весело! Ну что, поиграем с ними в их игру? – поднявшись на ноги, задорно глянул на соратников Вирс.

– Уверен, что стоит? Этот новичок голыми руками за твою косу ухватился – и хоть бы хны. Он же помереть должен был в ту же секунду!

– Это меня не волнует! – запальчиво ответил главарь.

– Я им займусь! – Люциус уверенным и быстрым шагом последовал за Владом.

– А вы? – взглянул лидер банды на оставшихся двоих.

– Ну его к Азарону! Мы в башню, – махнули те руками.

– Ну и катитесь! Я за вторым! – плюнул Вирс и взвился в воздух черной мглой, преследуя беглецов.

8
Спаситель

Влад стремительно мчался по неровной мостовой, ощущая рядом присутствие Стефа. Каждый удар подошв о холодный камень отдавался в ступнях жгучей пульсацией, как будто сама улица пыталась замедлить их бег. Архитектурные изваяния, прежде восхищавшие его изысканными линиями, теперь застыли в лунном сиянии как бездушные стражники. Их фасады сливались в сплошную каменную ловушку, гигантские ладони, готовые схватить беглецов и передать в объятия преследователей.

Сдавленные легкие горели огнем, когда беглецы наконец рухнули в тени переулка, преодолев половину пути к спасению. Сердце Влада бешено колотилось, угрожая разорвать грудную клетку, каждый вдох обжигал гортань раскаленным железом.

– Черт бы тебя побрал, Стефан, – выдохнул он, сжимая кулаки. – Если бы не погоня, я бы тебе врезал.

– Я клянусь, думал, успеем, – дрожал в ответ голос приятеля.

Влад метнул на товарища тяжелый взгляд из-под нахмуренных бровей, но внезапный шорох заставил Стефана рвануть в темный проулок.

– Стой! – хрипло крикнул Влад, но его силуэт уже растворился во мраке.

Он замер, осознавая роковую ошибку Стефа. Мысль о пространственных прыжках некромантов только мелькнула, как вокруг него сомкнулась фосфоресцирующая дымка. Ноги подкосились, ладони больно ударились об угловатые булыжники мостовой. В глазах заплясали блики, сознание поплыло в липком тумане.

Сквозь шум в ушах прорвался мерный стук шагов. Надежда, что вернулся Стеф, вспыхнула и тут же умерла, когда из ядовитого марева возник силуэт в ниспадающем плаще. Некромант опустился перед ним на колено, и Влад сквозь слезы отравления увидел лишь искаженную усмешку под капюшоном.

– Здравствуй, старый друг, – прозвучал сладкий, как патока, голос, от которого сжалось сердце.

Кашель вырвал из груди Влада ком кровавой слизи.

– Ты...

Незнакомец откинул капюшон. Даже если бы не парализующий яд, Влад все равно бы окаменел – перед ним стояло призрачное отражение Степы. Того самого, что два года назад исчез в лесной чащобе. Но теперь его черты заострились, кожа отливала мертвенной бледностью, а в глазах плясали зеленоватые огоньки.

– Вижу – узнал. – Некромант обнажил ровные зубы в подобии улыбки. – Мечтал ли ты о нашей встрече, предатель?

Влад пребывал в невероятном шоке. Казалось, все его существо оцепенело. Некроманта же распирало от сдерживаемого ликования. Он коротко посмотрел в направлении, куда убежал Стефан, словно мог видеть сквозь плотную ядовитую дымку.

– Ох... Неужели он тебя бросил? – В голосе Степы была злая насмешка. – Что посеешь, то и пожнешь. Верно, Влад?

Где-то вне тумана прозвучал чужой вопль. Степан-Люциус вздрогнул, его пальцы, скрюченные, словно когти, замерли в сантиметре от Владовой шеи.

– Проклятье, – прошипел он, вставая. – Сегодня удача на твоей стороне. – Взгляд, полный ненависти, скользнул в сторону исчезнувшего Стефана и вернулся к Владу. – Но помни: каждый твой вдох отныне – милость от меня.

Ядовитый туман сгустился, поглощая фигуру, а после исчез вместе с некромантом.

Стефан, убежавший от Влада, ринулся в лабиринт переулков, извивающихся тенью вдоль парадной мостовой. Мысль билась навязчивым ритмом: добраться до дома, вызвать подмогу, вернуться к другу – три спасительных шага в хаосе ночи. Но путь преградила ядовито-изумрудная вспышка. Вирс возник словно из сгустка тьмы, заставив Стефана в последний миг отпрянуть от блеска косы, замершей в воздухе смертельным полумесяцем.

– Куда спешишь, птенчик? – Голос некроманта звучал как скрип ржавых петель.

– Прочь с дороги! – выдохнул Стефан, вцепившись в последний козырь. – Ты хоть знаешь, кто мой отец?!

Жнец медленно провел взглядом от расшитых туфель до надменного подбородка. Искривленная улыбка расползлась по лицу.

– Весь в лоске, спесь аристократа. – Он щелкнул языком, пробуя слова на вкус. – Мак-Дугал, да? Проклятое племя Хранителей Света! О, тем сладостнее будет срезать этот спелый плод!

Лезвие взметнулось в смертельном пируэте, но воздух вдруг треснул как разорванная молнией ткань. Перед Стефаном замерло видение: мальчишка лет тринадцати, окутанный голубоватым сиянием. Его белые волосы стояли короной от ауры электричества, одежда полыхала статикой. Каждый шаг оставлял на земле опаленные следы, а запах озона щипал глаза.

Незнакомец очертил ногой линию, и между преследователем и жертвой вспыхнула дуговая раскаленная граница.

– Пересечешь – узнаешь, каково быть дважды мертвым, – прозвучало металлическим эхом.

Вирс усмехнулся, делая выпад.

Последовала вспышка – ослепительная, как взорвавшаяся звезда. Когда ослепленный Стефан смог с болью моргнуть, он увидел жуткую картину: рука спасителя сжимала черный ком. Капли падали на землю, оставляя дымящиеся кратеры. Лишь тогда юноша понял – это было сердце некроманта.

– Еще шаг – твоя голова станет факелом в руках Йорна. – Голос парня звенел стальным холодом. – Его синее пламя не оставит даже пепла для воскрешения.

Темный ком в его ладони вспыхнул снопом искр, обратившись в горстку пепла. Вирс взвыл, взмахнув косой, но очередная молния рассекла ночь. Коса, потерянная кисть и сам жнец растворились в клубящемся дыме, словно ночные кошмары на рассвете.

Сияние вокруг спасителя угасло, обнажив хрупкую фигуру подростка. Прежде чем Стефан нашел слова благодарности, тот уже тянул его к мостовой:

– Твой друг! Они могли выследить и его!

Сердце Стефана сжалось. Он мысленно проклинал себя за глупую авантюру – зачем втянул Влада в эту прогулку под запретным ночным небом? Зачем игнорировал комендантский час, зная о стаях некромантов, для которых полуночный туман – родная стихия?

– Два щенка без защитных наручей академии на Главной площади в комендантский час! – шипел незнакомец, поторапливая. – Вы смерти искали?

Выскочив из переулка, они застыли: с мостовой, опираясь на дрожащие руки, поднимался Влад. Едва различимые в наступивших сумерках капли крови на его футболке алели, как ягоды рябины на снегу.

– Влад!

Стефан рванулся вперед, но незнакомец резко выставил ладонь, останавливая его движение. Его пальцы дрожали – не от страха, а от напряжения.

– Стоять! – Голос прозвучал резко, как удар хлыста. – Яд уже в крови.

Влад стоял на четвереньках, бледный, как свеча. Его веки подрагивали, а губы посинели. Каждый вдох давался с трудом – казалось, невидимые тиски сжимали грудь.

– «Это конец?» – мелькнуло в сознании Влада.

Он пытался вспомнить лицо отца Константина, но образ расплывался, как краска в воде. Незнакомец опустился на колени, пальцы скользнули по вспотевшему лбу Влада.

– Открой рот.

Влад послушно приоткрыл губы. Язык, покрытый сизым налетом, выглядел чужим – мертвецки-бледным.

– Глотни.

Но горло сжалось в мучительном спазме. Влад закашлялся, и на ладони остался тревожный розоватый след.

«Кровь...»

– Что делать?! – Стефан срывался на шепот, ощущая, как наворачиваются слезы.

– Яд поверхностный, – отчеканил незнакомец, изучая дрожь в веках Влада. – Некромант отступил раньше, чем успел впрыснуть полную дозу. Но если не выжечь остатки...

– Может, найдем противоядие у соседей? – залепетал Стеф, хватая спасителя за рукав.

– Ты в сказках живешь? – Тот резко высвободился, бросив взгляд на часы в своем наруче. – Через полчаса твой друг станет нежитью.

Ладонь незнакомца вспыхнула малахитовым светом. Стефан замер, наблюдая, как волны изумрудного сияния проникают под кожу Влада. Вдруг энергия дрогнула – свет перешел в серебро, вобравшись в тело мальчика, как вода в губку. Спаситель отшатнулся, словно обжегшись.

– Любопытно, – пробормотал он, разглядывая свои пальцы, где еще танцевали остаточные искры.

Влад судорожно вдохнул, розовея.

– Прости, – прошептал он, пытаясь поймать взгляд спасителя.

– Доведем его до дома. – Патрульный встал, отряхивая Влада. – Шок не отпустит еще часа два.

– Мы соседи! – Стефан засуетился, поправляя сбитый галстук. – И... спасибо. Хотя, наверное, теперь будут проблемы.

– Благодарность прибереги для Совета. – Патрульный усмехнулся, окидывая его взглядом, каким смотрит паук на муху в паутине. – Нарушение комендантского часа, подверг опасности друга. Твой отец, думаю, устроит тебе личный апокалипсис.

Влад, опираясь на Стефана, попытался вступить в разговор:

– Кто... вы? – Голос его дребезжал как треснувший колокольчик.

– Киллиан Зордик. Ночной дозор. Меня предупредила фея.

– Фея! – Влад дернулся, но Стефан прижал его к себе.

– Успокойся. – Киллиан положил руку ему на плечо, поддерживая, и та внезапно показалась Владу тяжелее свинца. – С ней разберутся свои.

Пока они брели через переулки, Стефан тараторил, словно пытаясь заглушить совесть. Влад же ловил обрывки мыслей: «Мак-Дугалл... Совет... Отец...»

– Владислав. – Познакомившись, Киллиан растягивал имя, пробуя на вкус. – В честь князя-вампира?

– Нет. – Влад фыркнул, и этот смешок обернулся приступом кашля. – Не думаю.

У порога дома Влада Стефан замер, как заяц перед волчьей тропой.

– Мне пора. – Он сделал шаг в направлении своего дома, но Киллиан вцепился ему в плечо, как хищник, схвативший добычу когтями.

– Нет, аристократ. – В его голосе зазвучала сталь. – Вы оба пройдете внутрь и расскажете все – от первой до последней лжи.

– Вы не имеете права! – Стефан выпрямился, пытаясь казаться выше. – Без адвоката...

– Адвокат? – Киллиан рассмеялся, и смех этот напомнил Владу дуновение ветра. – Совет назначит тебе адвоката – того, что будет представлять твои интересы. Уверен, тебе понравится.

Стефан побледнел, словно из него вытянули всю кровь. Влад, опершись о косяк, наблюдал, как дрожат пальцы друга.

– Ладно. – Стефан сдался, открывая дверь. – Но только... не говорите отцу.

Дом встретил их запахом лаванды и старого дерева. Влад успел сделать два шага, как волна тошноты накрыла с новой силой. Он, спотыкаясь, постарался быстрее добраться наверх по лестнице, но за спиной услышал ледяное:

– Начинай рассказ, Мак-Дугалл. И помни – я чувствую ложь.

Серебряные часы на стене пробили десять раз.

– Разве ты не нейтрализовал яд? – Стефан сморщился, вздрогнув от приглушенных звуков потуг, доносящихся сверху. Его пальцы судорожно впились ногтями в ладони.

Киллиан задумчиво провел взглядом в сторону лестницы на второй этаж, где находился Влад, и медленно запер входную дверь.

– Яд – да. Но здесь замешано нечто иное, – его голос обрел металлический оттенок. – Присядь-ка лучше.

Жестом, напоминающим движение фехтовальщика, он указал в сторону кухонного стола. Когда Стеф опустился на стул, Зордик устроился напротив, пронзив собеседника взором глаз цвета летнего неба.

– Объясни. Что побудило тебя в комендантский час тащиться на Главную площадь с этим неофитом? – Он откинул прядь белоснежных волос, блеснувших под светом люстры серебром.

– Погоди, откуда ты...

– Узнал о его происхождении? – Киллиан прервал с легкой усмешкой. – Мозолистые ладони, запах бензина, навоза и гари, да и дом этот появился только на днях. – Его ноздри дрогнули, словно у хищника, учуявшего дичь. – Не из наших краев гость.

Стефан беспомощно замер, молясь, чтобы Влад поскорее прервал этот унизительный допрос. Его ногти оставляли на ладонях багровые полумесяцы.

– Позволю себе подсказку, – снизошел Киллиан, напевая слова как заклинание. – Встретились вы и...

– И...

– И? – Рука Зордика двигалась в воздухе, как у дирижера.

– Мы просто...

– Он попросил составить ему компанию, – раздался хриплый голос с лестницы. Влад, бледный, как погребальный саван, опирался о перила, дрожащими пальцами стирая капли воды с висков. – Хотел какую-то пыль для сестры... и провести экскурсию по... городу.

Киллиан молниеносно сменил мишень. Он метнулся к Владу. Его руки, холодные и точные, как хирургические инструменты, усадили юношу на другой стул, рядом со Стефом. Лазурный взгляд скользнул по расширенным зрачкам Влада, его синюшным ногтям, трепету век.

– Состояние?

– Будто через меня проехал легион всадников Апокалипсиса, – выдавил Влад, с трудом поднимая веки.

– Сочувствую, – кивнул Зордик в направлении улицы, – но потребуется хроника этих событий. Подробнейшая.

Стефан, глотая ком в горле, начал путаное повествование о нехватке ингредиентов и роковом решении. Пока он говорил, Влад сквозь мутную пелену в глазах разглядывал спасителя, который на вид был старше Влада самое большее на год. Копна белых кудрей, черные стрелы бровей над глазами цвета синего льда. Вздернутый нос, словно вечно улавливающий запах опасности, придавал лицу что-то звериное, но благородное – как у белого волка из северных саг.

– Вирс Мор... – Киллиан прервал рассказ на эпизоде стычки. – Его тень уже месяц мелькает на моих маршрутах. Хотя компания его... – Губы сложились в тонкую нить. – Прости, продолжай.

– Скажи, – Влад выдохнул, выталкивая слова из обожженного горла, – встречалось ли имя Люциус среди его приспешников?

Зордик заметил, как пробежала судорога по лицу Влада, но лишь развел руками.

– Даже на Суде, где вскрывают души как конверты, вряд ли найдете ответ. Такая информация личная даже у некромантов.

При слове «Суд» Стеф съежился, пытаясь спрятать голову в плечах, подобно черепахе. Влад же вдруг вскочил – тело охватили молнии, вырывающиеся из тела белыми змеями. Сил мгновенно прибавилось. Стефан рухнул на пол, закрывая в страхе лицо руками, но Киллиан уже был рядом – палец уперся в межбровье, и Влад обмяк, словно кукла с перерезанными нитями.

– Что за адская магия?! – Стеф вскочил, дрожа от ужаса.

Взгляд Зордика – холодный, как лезвие, – заставил его замолчать. Спаситель поднялся, глядя на Влада с любопытством и тревогой.

– Стрессовый выброс такой силы, – произнес он, изучая юношу как редкий манускрипт. – Интересно... Ты «электрик»?

– Электрик?

– Владеешь молнией.

Влад разжал ладонь, наблюдая за дрожью пальцев.

– Не знаю. Но сегодня... – Он встал, шатаясь как пьяный. – На сегодня хватит. Я бы хотел отдохнуть, если позволите.

Киллиан без лишних вопросов кивнул и за плечо поволок Стефа к выходу. Тот на ходу пытался снова извиниться. Когда дверь захлопнулась, Влад, не чувствуя ни рук ни ног, медленно взобрался по ступенькам в спальню и рухнул в объятия Морфея. Кошмары сначала кружили его в вихре теней, но к рассвету сменились бездонной пустотой уставшей души.

Он не знал, что в эту ночь двое из свиты Вирса Мора нашли свой конец в темных переулках – их тела наутро обнаружили с вырванными душами.

9
Рэйвенвуд

На следующее утро, когда первые лучи солнца заиграли на паркете гостиной, Питер спустился в кухню, где уже витал дразнящий аромат жареного бекона. Миссис Рэйвенвуд, облаченная в кружевной фартук, хлопотала у плиты, танцуя вальс со сковородкой. После того как Питер проводил Влада к новому пристанищу и вернулся, погруженный в тяжкие думы, мать и сын не обменялись ни словом. Она уже к тому времени отдыхала, он, измотанный вчерашними перипетиями, жаждал лишь тишины.

– Доброе утро, мама, – прозвучало его приветствие, словно отзвук далекого колокольчика.

– Доброе утро, солнышко, – откликнулась она, и в ее голосе заструилось материнское тепло.

Питер опустился за стол, спиной к окну, отбрасывая тень на скатерть, расшитую незабудками.

– Как спалось? – спросил он, машинально вращая вилку.

– Как в облаке, – улыбнулась миссис Рэйвенвуд, ставя перед ним тарелку, где золотистая яичница соседствовала с хрустящим беконом.

Питер, как всегда, принялся выуживать ломтики бекона, откладывая желток на потом. Рядом дымилась овсянка, а ломоть хлеба, щедро смазанный ореховой пастой, манил сладковатым ароматом. Чашка кофе завершала этот утренний ритуал.

– Ну как вчерашнее задание?

«Сделки не будет», – грохнуло в памяти, словно удар гонга. Некто возомнил себя вершителем судеб? Нет, не ему решать, что уготовано Питеру или матери. Он поступил и поступит так, как велел долг.

– После вчерашнего удивлен, что вообще открыл глаза, – проворчал Питер, откусывая хлеб.

– Неужто так сложно было? – Мать рассмеялась, ополоснула сковороду и поставила ее на сушилку. – Всего-то – сопроводить новичка.

– Для магистра Совета – пустяк, – язвительно парировал сын. – Ночь на полигоне, схватка с эттином, уничтожение гнезда шелодовых пауков, блуждание в подземелье, где каждый шаг как направление к пропасти... Да еще присматривать, чтобы этот «новичок» не свернул себе шею.

Миссис Рэйвенвуд замерла, широко раскрыв глаза.

– Доедай – и расскажешь все подробно! – приказала она, сверкнув взглядом.

Питер, пережевывая бекон, наблюдал, как тревога все больше окутывает мать. Хорошо, что вчера он умолчал обо всем – иначе она бы не сомкнула глаз. Едва он проглотил последний кусок, как она устроилась за столом напротив – пронзительный взгляд зеленых глаз требовал исповеди. Пришлось поведать о приключениях с Владом, опустив лишь роковой приказ. Выслушав, мать побледнела, качнув головой.

– Не будь ты учеником академии, я бы разнесла Совет в щепки. Но ты молодец, что защищал его.

Питер сглотнул. В рассказе он скрыл главное – приказ убедиться, что Влад не достигнет Малефистериума. Зачем тогда посылать его за мальчишкой? Чем мог угрожать Совету этот юнец, едва знакомый с магией? Да, потенциал в нем есть, но не смертоносный же... И почему Фрэйя выбрала именно его, Питера? Неужели она знает? Нет, не может быть...

– Странная история с телепортацией, – прервала его мысли мать. – Магистр права: ученики иногда ошибаются. Но вины твоей тут нет.

– Спасибо, – кивнул он с горьковатой усмешкой.

– Главное – вы справились. Да и подопечный у тебя теперь есть, – добавила миссис Рэйвенвуд, облегченно улыбаясь и пожимая плечами.

– Объяснять ему азы – скука смертная, – буркнул Питер и скривился.

– Не ворчи. – Мать потрепала его по волосам. – Помнишь, как сам в детстве созданные мной сосульки грыз? Я чуть с ума не сошла!

– Ма-а-ам! – Щеки Питера вспыхнули как маков цвет.

Она рассмеялась и подошла, нежно коснувшись губами его макушки.

– Зато теперь у тебя друг появился, – прошептала она, и глаза ее засветились нежностью. – Разве не чудесно? Раньше-то ты держался особняком.

– А как же Лиам? – Питер щелкнул пальцами, изображая забывчивость.

– Лиам? – Она покачала головой. – Тот был поручением от Фрэйи. Дружбы не вышло.

– Почему с Владом должно быть иначе? – Питер устремил на нее вопрошающий взгляд.

Мать поправила прядь волос, сверкающих, как спелая пшеница.

– Сердце материнское чует, – ответила она, и в улыбке ее таилась вся мудрость веков.

Питер фыркнул. Сомнительный аргумент! Пусть мать славилась даром целительства, но провидицей она не была.

– Тебя все равно назначили бы куратором. Стефан тебя больше устраивает? – парировала она.

– Нет! – Он в ужасе воздел руки и замотал головой. – Чтобы Дженнифер обратила меня в жабу? Нет уж, твои пироги мне милее болотных мошек!

– Вот то-то же. – Она провела рукой по его вихрам. – Пригласи его в гости. Я испеку клубничный пирог, твой любимый.

– Кого «его»? – Питер моргнул, мысленно перебирая редких гостей – обычно это были лишь пациенты с их стенаниями.

– Влада. Теперь вы соседи – пора познакомиться, – просто сказала мать, и в ее глазах заплясали искорки тепла. Она снова села напротив.

В душе Питера бушевал ураган противоречий: колючее нежелание проводить время с Владом спорило со сладким предвкушением. Аромат клубничного пирога, плывущий в воображении, манил как мифическая сирена, обещая нежность рассыпчатого теста и терпкость летних ягод. Он вздохнул, поддаваясь соблазну.

– Ладно, только... – начал он, но голос замер на полуслове.

Миссис Рэйвенвуд внезапно осела, будто невидимый кукловод перерезал нити, державшие ее тело. Глаза закатились, обнажив молочные белки.

– Мама! – надрывный крик вырвался хрипом.

Питер метнулся, едва успев подхватить падающее тело. Руки дрожали, но он бережно опустил ее на пол, где солнечный зайчик на паркете теперь казался насмешкой.

– Все будет хорошо, слышишь? Сейчас!

Аптечный шкафчик захлопнулся с глухим стуком. В ладонь легла темно-зеленая пилюля – крошечный спаситель. «Сработает?» – мысль пронзила мозг как шип. Печать на запястье вспыхнула, передав зеленую искру в лекарство. Оно вспыхнуло фосфорным светом, озарив слезы на щеках Питера.

– Ненавижу это! – прошептал он, сжимая кулаки.

Каждый приступ как впервые: тело матери, корчащееся в немых судорогах, паутина черных вен на шее, алые капли на ресницах. Привыкнуть? Это все равно что привыкнуть к ножу в сердце.

Она открыла глаза, едва проглотив пилюлю. Бледная, как лунный свет, но улыбающаяся.

– Не плачь. – Пальцы ее дрожали, гладя его волосы. – Все прошло...

«Неправда!» – хотелось крикнуть Питеру.

Но он лишь помог подняться, чувствуя, как хрупки ее кости, словно стекло.

– Давай отменим гостей. – Голос его сорвался на полтона выше.

– Нет. – Мама коснулась его щеки, оставляя след тепла. – Пригласи Влада. И... будь собой.

– То есть высокомерным ублюдком? – попытался шутить он, но смех вышел скомканным.

– Нет. Тем, кто сейчас держит меня.

Когда дверь спальни матери закрылась, Питер рухнул в кресло в своей комнате и закрыл ладонями лицо. Последние дни были словно удары молота: приказ Фрэйи, провал с Владом, печать на предплечье. Под кожей мерцал зловещий символ – треугольник в круге, хранящий две запертые души. Некроманты. Их смерть дала маме еще один день.

«Сделки не будет!» – эхо приговора било в виски. Тьма шевельнулась в кулаках, клубясь как дым от костра. Никто не знал. Даже мама.

Ее болезнь пришла тихо: сначала кровавая испарина, потом – черные прожилки под кожей. Целители разводили руками. Зеленоцветные пилюли лишь оттягивали конец. А потом... потом пришла тьма. Та, что шептала: «Только пожелай – и этот гнилой мир обратится в прах». Лишь мамина жизнь удерживала его от края.

– Пит, зайди! – Голос из-за двери вырвал из раздумий.

– Снова плохо? – Он вскочил, готовый мчаться за снадобьем.

Но мать сидела, сжимая едва погасший кристалл, через который сообщались новости города.

– Некроманты из банды Вирса... мертвы. Без душ.

– У них что, были души? – сорвалась с губ язвительная усмешка, но под взглядом матери он смолк.

– Совет это расследует. Это... не случайность. – Ее пальцы сжали простыню. – Обещай, что будешь осторожен, сынок.

– Мам, я не первокурсник-недотепа. – Он сделал шаг назад, пряча дрожь в голосе. – Кто бы ни сделал – его ждет Узилище душ. Мне пора, постараюсь вернуться как можно скорее.

Она вздохнула, читая между слов. Знала ли? Чувствовала?

Когда Питер вышел, ложь горела на языке раскаленным углем. Четырнадцать лет честности – и вот первый обман.

Покинув дом, Питер замер на пороге – сомнения пригвоздили его к земле. Обязанности куратора висели тяжким грузом: водить Влада за руку по лабиринтам магического мира, раскрывать ему тайны Малефистериума, оберегать от невидимых опасностей. Два года рабства – так он мысленно окрестил эту роль. Но теперь его терзал иной вопрос: зачем ему приказали устранить того, кого теперь велено опекать? Эта мысль обжигала как раскаленный уголь. Слишком поздно сомневаться. Одна ошибка – и все планы рухнут, словно карточный домик.

Он шагал по тропинке к дому Влада, утопая в воспоминаниях. Годы, потраченные на изучение жизни Основателей Малефистериума, выстраивание зыбкого моста над пропастью. Каждая деталь, каждый намек в древних манускриптах – все вело к разгадке. Лекарство для матери было близко, он чувствовал это кожей.

– Проклятие! – вырвалось сквозь стиснутые зубы. Питер ускорил шаг, засунул кулаки в карманы, словно это могло заглушить ярость.

У дома Влада его ждал сюрприз. Стефан, задрав подбородок, стучал в дверь с вызывающей наглостью. Солнце играло в его русых прядях, а поза кричала: «Смотри, я первый!» Влад появился на пороге, лицо его исказила гримаса раздражения.

– Привет, сосед! – Стефан растянул улыбку, будто вчерашняя схватка с некромантами была лишь шуткой. – Ночные кошмары не мучили?

– Вечерних хватило с лихвой, – буркнул Влад, скрестив руки. – Ты уж больно бодр для того, кого едва не прикончили.

Пауза звенящей тишиной повисла между ними. Питер вышел из тени дерева.

– О чем столь оживленная беседа? – Голос прозвучал ледяным звоном. Рука мелькнула в воздухе – жест приветствия, лишенный тепла.

Стефан протянул ладонь, глаза сверкали вызовом.

– Приветствую.

– Мы знакомы? – Питер прищурился, изображая недоумение, хотя каждый мускул в теле знал этого наглеца.

– Вполне. Ты встречался с моей сестрой...

– Ах, вспомнил! – Питер щелкнул пальцами, притворяясь просветленным. – Тот самый сопляк, что вечно путался под ногами.

– Мешал? Целоваться, что ли? – язвительно парировал Стефан.

– Следи за языком! – Щеки Питера вспыхнули, словно его хлестнули по лицу.

Влад подавил смешок, прикрыв рот кулаком.

– Я не сопляк! – Стефан выпрямился, пытаясь казаться выше. – И ответь: почему бросил Дженнифер? Надоела? Или это она тебя сплавила, раз ты теперь затворником прикинулся?

Повисла тишина, страшнее предыдущей. Сердце Питера болезненно сжалось. Воспоминания нахлынули волной: Дженнифер в слезах, ее слова, разорвавшие душу. «Твое сердце разделено. Оно почувствовало это». Тогда Питер пытался возражать, но она, мудрая и непреклонная, настояла: «Нам нужно обмануть проклятие. Никаких чувств – только поиск лекарства». Каждый день он видел ее через улицу, но не смел прикоснуться.

– Еще одно слово о ней в таком тоне... – Голос Питера стал тише, но в нем зазвенела сталь. Кулаки сжались, тьма внутри была готова вырваться с пальцев и расправиться с наглецом, как с теми некромантами.

Стефан отпрянул, бледнея. Влад, почуяв опасность, шагнул между ними, став живым щитом. Воздух наэлектризовался, словно перед грозой. Ветер подхватил опавшие листья, закружив их в безумном вальсе, сама природа затаила дыхание, ожидая разящей молнии и оглушительного раската.

10
Конвой

Защита Стефана и Влада оказалась излишней. Воздух вздрогнул от пронзительного треска электричества, и Питер, мгновенно собравшись, воздвиг ледяную глыбу, взметнувшуюся до роста самого Рэйвенвуда. Через снежную преграду стремительно перепрыгнул беловолосый юноша, чьи пальцы уже сверкали когтями, окутанными молниями. Приняв боевую стойку, он замер напротив куратора, голос звучал ровно, но сталью:

– Тронешь их – не сносить тебе головы.

– Киллиан! – в унисон вскрикнули Стефан и Влад. Последний добавил умоляюще: – Остановись!

– Остановиться? – бесстрастно повторил юноша, сверкнув глазами. – Ему бы в кандалы за угрозы свидетелям.

– Килл! – Влад сдвинул брови, подняв ладонь в успокаивающем жесте. – Питер – мой наставник. Не враг.

Произнося это, он почувствовал, как сомнение точит его изнутри.

– Он безвреден. – Стефан потянул Киллиана за рукав. – Друг!

– Друг? – Юноша взметнул брови, но, видя, что Питер отступил, расслабился. – Пусть будет друг.

Спрятав руки в карманы, он позволил когтям исчезнуть, оставив лишь обычные ногти. Питер, заметив это, хмуро спросил:

– Откуда вы его знаете? Кто он?

– Их защитник, – бросил Киллиан, кивнув на друзей. – А теперь и страж до Суда.

Лицо Рэйвенвуда исказилось, словно его ударили дубиной по темени.

– Суда? Какого еще Суда? – Питер потряс головой, указывая на Влада. – Он вчера лишь прибыл! Что вы натворили?

– Питер... – Влад опустил взгляд, предчувствуя бурю. – Вчера... случилось кое-что.

– «Кое-что»? – Киллиан усмехнулся. – Они увязли по макушку. Тебе, как куратору, стоит выслушать детали.

Питер слушал, и тень на его лице сгущалась. Когда взгляд Рэйвенвуда упал на Влада, тот готов был провалиться сквозь землю.

– Я запретил покидать дом. – Голос куратора звучал устало, а не гневно. – Неужели сложно?

– Прости... вышло случайно. День был тяжелым, – пробормотал Влад.

– И ты его усугубил. А ты? – Питер обратился к Стефану. – Влад – новичок. Но ты-то из рода Мак-Дугалов! Ты обо всем знаешь, так какого Танатоса?!

Стефан вспыхнул, обжигаемый стыдом.

– Ты его куратор! – выкрикнул он. – Сам должен был следить!

– Не думал, что вашего ума хватит на такую глупость... – Питер устало махнул рукой, обращаясь к Киллиану: – Когда конвой?

– Сегодня, – коротко ответил тот. – До Суда я – их тень. Некроманты не должны приблизиться.

– Конвой? Куда? – Влад задрожал.

– На Суд. Вчера говорил, – напомнил Киллиан.

Если вчера слова тонули в тумане потрясения, то теперь реальность ударила с леденящей ясностью.

– Что будет? – Голос Влада предательски дрогнул.

– Суд. Над вами.

– Нами?!

– Вами, нарушители порядка. – Киллиан кивнул. – Отделаетесь выговором, но репутация...

Стеф сгорбился, а Влад, стиснув зубы, спросил:

– У нас будет защита?

– Фрэйя Альтос всегда представляет учеников, – ответил Питер. – Некромантов же...

– Фаэлар Лаэритар, – мрачно закончил Стеф.

– Лаэ... ритар? – Влад споткнулся об имя. – Чем страшен?

– Глава некромантов, член Совета, – пояснил Стеф. – Он за них горой.

– Как такие... – Влад искал слова, по его мнению, подходящие после вчерашнего для некромантов, но не нашел. – ...допущены в Малефистериум?

– Долгая история, – вздохнул Стефан.

Тишину вновь разорвал треск молний. В сизом сиянии явилась магистр Фрэйя, сопровождаемая стражами в белых мантиях. Камни их посохов гудели, излучая угрозу.

– Владислав, Стефан, Киллиан, Питер! – Ее голос резал как клинок. – За мной!

– Куда? – непроизвольно пискнул Стеф, зная ответ.

– В Суд!

Шествие через город стало пыткой. Зеваки тыкали пальцами, шептались. Влад словно вернулся в прошлое, когда на него бросали такие же осуждающие взгляды жители села, и его передернуло. Стражник ударил посохом, окатив толпу искрами.

– Мягче, Вейран! – Фрэйя бросила взгляд. – Прическу испортишь.

Киллиан, шедший до этого рядом с Фрэйей и о чем-то говоривший с ней, отстал, а потом зашептал Владу и остальным:

– Некроманты из шайки Вирса мертвы. Даже те, кто не преследовал вас.

– Убиты? – Влад замер. – Но они...

– Лаэритар сожрет вас, если не докажем невиновность. – Киллиан скривился.

– Нас атаковали! – взорвался Стеф.

– Но нарушили границы мы. – Влад с трудом подавил дрожь в теле.

– Вы были со мной, я заступлюсь, – вмешался Киллиан. – Но Лаэритару нужна жертва.

Фрэйя, шагая впереди, вела тихий диалог с незримым собеседником из своего наруча:

– Это твоих рук дело. Ты натравил некромантов.

– Возможность была слишком соблазнительной, – ответил голос. – Все сорвал отпрыск Диаса.

– Он не должен узнать о мальчишке.

– Тогда сотри память Киллиану. Никто, кроме нас, не узнает, кто Влад.

– Твоя авантюра едва не погубила Стефана!

– На войне жертвы неизбежны. Результат стоит крови. Поверь мне.

Фрэйя усмехнулась:

– Поверить? Тебе?! Напомнить, богом чего ты был?

– Цель оправдывает средства, – парировал голос. – У меня есть план. Вирс Мор в розыске. Его не должны оправдать. Мне нужен для него поводок с шипами...

Тем временем шагавшие позади не замечали тихого бормотания Фрэйи. Влад сжимал кулаки, пытаясь заглушить дрожь в коленях, а Стефан, бледный, как лунный свет, грыз до крови губу. Тревога витала меж ними плотным туманом.

– Не пойму... «Снятые ограничения на освещение Суда»? Что это значит? – Влад бросил вопросительный взгляд на куратора, ища спасительный круг в бушующем море неизвестности.

– Это значит, – голос Питера прозвучал как удар колокола, – что весь город узнает, как вы двое умудрились вляпаться в некромантскую переделку.

Стефан глухо застонал, закрыв лицо ладонями. Взгляды Питера и Киллиана стали смесью укора и жалости.

– Чего ты трясешься? Мы же не виновны! – Влад ткнул локтем приятеля, но ответил Киллиан, холодно отчеканивая:

– Репутация рода Мак-Дугаллов – не игрушка. А он, кажется, еще не поведал семье о вчерашнем... приключении.

Стефан кивнул, в эту минуту он был похож на приговоренного. Зеленоватый оттенок его лица выдавал желание скрыться в ближайшем кусте, согнувшись пополам.

– Теперь они узнают все из Суда, – заключил Киллиан.

– А родители? – Влад резко обернулся, цепляясь за соломинку здравого смысла. – Разве не должны они быть с ним?

– Ученики академии – уже не просто дети, – отрезал Питер. – Здесь ответственность падает на ваши плечи, а не родительские. Фрэйя – ваш щит и меч в зале Суда. Но за свои поступки отвечаете лишь вы с кураторами.

– То есть гулять по ночам нам запрещено, как детям, а отвечать в Суде мы будем как взрослые? – Влад язвительно приподнял бровь.

– Знания академии – меч обоюдоострый. Доверяя их вам, город требует зрелости. – Голос куратора стал резче. – Иначе Малефистериум рухнет за день от ваших шалостей.

– Но родители...

– Подписывая ходатайство на поступление, они передают часть ответственности академии. И кураторам. – Питер замолчал, морщась от собственных слов.

– Утешительно. – Влад фыркнул. – А где же сестра Стефа? Его куратор?

– Суд предпочел бы видеть подсудимого в человеческом облике. – В голосе Питера мелькнула усмешка. – Обратное превращение отняло бы время магистров Совета.

Фрэйя обернулась, бросив на него ледяной взгляд, и разговор стих. Влад вперился в ее спину, словно пытаясь просверлить взором путь к спасению.

Главная башня центра города нависала впереди, ее шпиль пронзал облака как занесенный меч. Воображение рисовало кандалы, позор, изгнание... Снова все, что он пережил не ранее чем позавчера. Влад резко встряхнул головой, отгоняя кошмары.

На площади, где вчера бушевала схватка, не осталось и следа хаоса – ни осколков костей, ни следов феи. Влад про себя молился, чтобы та выжила. Стефан, съежившись, напоминал затравленного зверька. Питер, сжав челюсти, перебирал аргументы для магистров, как четки. Лишь Киллиан шагал легко, с тенью улыбки – для него это была охота, а Вирс Мор – желанная добыча.

Войдя в башню, Влад едва успел охнуть, впечатленный исполинским залом. Росписи, сплетавшиеся в космические узоры, скульптуры, застывшие в вечном танце магии, – все утонуло в ледяном величии. Фрэйя подвела их к платформе, окруженной рунами.

– Встаньте в круг. – Ее властный голос разрезал тишину. – Вы окажетесь каждый в своем помещении. Сперва будет предварительный допрос. После ждите вызова. Говорите четко и правду. Солжете – и последствия будут печальными.

Взмах руки – и воздух взорвался светом. Влад, ослепленный, почувствовал, как земля уходит из-под ног. Очнулся он в каменном кубе без дверей – четыре стены, стул, шарик света под потолком. Серебристые искры поползли по его коже, но угасли, не разгоревшись.

– Магистр! – Он рванулся к возникшему голографическому лику Фрэйи, его голос срывался на визг. – Я все объясню, я...

– Молчи и слушай. – Ее образ сиял холодом. – Сегодня решится судьба города. Говори на Суде очень-очень обдуманно, иначе либо Лаэритар, либо остальные магистры разожгут новую войну.

После того как Фрэйя услышала сбивчивые предварительные показания, голограмма растаяла, оставив Влада в тишине и одиночестве. Его не покидала мысль, что они со Стефом – пешки в игре, где ставкой стало само существование Малефистериума.

11
На Суде

Тем временем в зале Совета завершались приготовления к заседанию Высокого Суда. Двенадцать магистров в темных судейских мантиях заняли места за полукруглым столом. На их головах поблескивали серебряные диадемы – традиционные символы власти. Сводчатый зал, напоминающий античный амфитеатр, заполнял холодный свет магических светильников. Каменные скамьи без спинок поднимались ярусами, окаймляя центральную площадку.

Слева, за решеткой из кованого железа, на скамье сидел худой мальчик лет двенадцати. Его неподвижная поза и опущенный взгляд контрастировали с оживлением среди судей. От высоких дверей под потолком к центру спускалась широкая лестница. В самом низу, словно центр мироздания, стояла массивная дубовая трибуна.

– Слово предоставляется Консулу Малефистериума Лориану Форхеду! – объявила Фрэйя, и ее звучный голос разнесся под сводами.

С центрального места, напоминавшего трон, поднялся рыжеволосый мужчина с аккуратной бородой. Когда он двинулся вперед, пламенеющие медью пряди волос колыхнулись, как настоящие языки пламени. Его бас, низкий и властный, заставил зал затихнуть

– Магистры! – Он обвел присутствующих взглядом, заставляя всех выпрямиться. – Отныне Суд будет открытым. Народ Малефистериума вправе знать каждое слово, прозвучавшее здесь.

– Но разглашение имен подростков... – начал один из судей, но Консул прервал его ударом молотка:

– Решение принято. Ввести свидетелей!

Влад вздрогнул, когда перед ним распахнулся светящийся портал. Оказавшись в зале, он замер, пораженный величием пространства. Фрэйя встретила его спокойным взглядом, едва кивнув в сторону скамьи свидетелей. Юноша, стараясь скрыть дрожь в коленях, занял указанное место.

Через несколько секунд рядом сели Питер, Киллиан и три феи – те самые, что помогали им в схватке с некромантами. Отсутствие Стефана бросилось в глаза.

– Где Стеф? – прошептал Влад, но Питер лишь приложил палец к губам.

Ответ пришел неожиданно.

– Стефан Мак-Дугалл отказался явиться перед Судом, – холодно произнесла Фрэйя, и Влад заметил, как сжались ее пальцы на жезле.

Консул вздохнул, перебирая пергаменты.

– Обвиняемый, встаньте.

Мальчик за решеткой поднялся механически, как марионетка. Его лицо оставалось бесстрастным, но Влад, узнав знакомые черты, едва сдержал стон.

– Степа... – вырвалось шепотом.

До последней минуты он надеялся, что ночное видение было галлюцинацией. Теперь сомнения исчезли. Влад сжал кулаки, чувствуя, как предательская влага застилает глаза.

– Люциус Хейд! – Грохот молотка вернул в реальность. – Вам вменяют покушение на жителей и убийство двух учеников-некромантов. Признаете вину?

Питер наклонился к бледному как мел Владу:

– Что с тобой? Ты дрожишь.

– Потом объясню... – Он сглотнул, вспоминая наставления Фрэйи: «Говори четко. Смотри в глаза».

Фрэйя тем временем ударила жезлом о мрамор:

– Вчерашнее нападение – беспрецедентная дерзость! Но где остальные преступники? Двое мертвы, один – здесь, а Вирс Мор исчез!

Гул возмущения стих после удара молотка Консула.

– Владислав Виг-гин! К трибуне!

Ноги налились свинцом, но шаг за шагом Влад приблизился к дубовой трибуне. Глубокий вдох. Взгляд на судей. И начался допрос...

* * *

Фрэйя, склонившись над пергаментами, произнесла мерным голосом, заставляющим дрогнуть пламя свечей:

– Для внесения в протокол – ваше полное имя.

Влад исполнил почтительный поклон, прежде чем четко ответить:

– Владислав Виггин.

Гулкое эхо поползло по судьям, словно сам древний зал шепотом повторял это имя. Фрэйя, перебирая рукописи пергаментными пальцами, продолжила ритуал допроса:

– Возраст и текущий статус в Малефистериуме?

Ее вопрос адресовался не столько Владу, сколько ее собственной памяти.

– Двенадцать полных лет. Абитуриент академии, – ответил Влад, наблюдая, как перо секретаря выводит завитушки чернильных пауков.

Когда последняя капля чернил впиталась в бумагу, Фрэйя подняла глаза, холодные, как лунный свет:

– Владислав Виггин! Вы осознаете, что вызваны в качестве потерпевшего?

– Совершенно точно. – Юноша кивнул, ощущая, как слюна становится тягучей от напряжения.

Фрэйя не замешкалась, предъявила обвинения:

– Однако часть ответственности за нарушение комендантского часа ложится на вас. Признаете ли вину?

Взгляд Влада метнулся к Питеру – мгновение, за которое в памяти юноши успел промелькнуть весь вчерашний кошмар.

– Признаю, – прозвучало тихо, но голос не дрогнул.

Перья заскрипели торопливее, когда Фрэйя перешла к сути:

– Объясните Совету, почему вы, пренебрегая обязанностью уведомлять куратора, покинули жилище в запретный час?

– Я... – Язык обжег пересохшие губы. – Просто вышел подышать... посмотреть... дома жарко, и я хотел прогуляться.

– Без иных намерений?

– Ну да! – ответ Влада прозвучал уверенно.

Судьи переглянулись, их мантии зашелестели, словно вспорхнувшая стая встревоженных птиц. Консул уже поднимал резной молот, но жест оказался излишним – притихший зал замер под тяжестью его взгляда.

– Тогда объясните ваш выход в запретное время к Главной башне, – продолжила Фрэйя, и в голосе ее зазвучали стальные нотки.

Влад ощутил, как предательская дрожь сковывает пальцы. Предать Стефана? Друга, что уже дважды подвел его? Разум твердил о невиновности товарища, но обида колола как скорпионье жало.

– Меня... пригласили. – Слова ощущались комом, который приходилось насильно из себя выталкивать.

– Кто?

– Стефан Мак-Дугалл. Сосед. Говорил о поручении сестры – нужен был порошок из лавки.

– Вас вынудили?

– Нет! Просто... мне хотелось увидеть город.

– Зная о запрете?

Влад опустил взгляд. Его молчание повисло тяжелым пологом. Фрэйя склонилась к Консулу, шепча слова, отчего его рыжие брови поползли вверх.

– Спокойствие, дитя, – внезапно заговорил рыжебородый маг, и в его голосе зазвучали ноты странной нежности. – Нам нужна истина, а не признания под страхом.

Влад вдохнул полной грудью, обретая опору в этой доброте.

– Когда Стефан звал меня, я не знал о запрете. Куратор лишь предупредил не выходить. Обо всем я узнал уже в пути – от фей-проводниц.

Обмен взглядами между Фрэйей и Консулом длился мгновение, но вместил целый безмолвный диалог.

– Благодарю. Вопросов нет, – отчеканила она, растворяясь в тени высокого кресла.

– Слово предоставляется магистру Фаэлару Лаэритару, – гулко прозвучало под сводами.

Из мрака поднялась фигура, словно сотканная из пепла и лунного света. Дроу двигался бесшумно, его мантия с золотыми паутинами шелестела, как крылья ночной бабочки. Острый взгляд черных глаз, способный пронзить душу, упал на Влада.

– Изложите события на площади у Главной башни.

Голос некроманта был ровен, ни намека на злость или враждебность.

– Мы... пытались уйти... Некроманты гнались за нами... – Влад сжал кулаки, чувствуя, как слова застревают в горле.

«Они не поверят. Не поверят, как тогда».

В голове мелькнул образ толпы людей и пылающего дома. Холодный пот стекал по спине, напоминая о том дне.

– Когда нас... Когда они нас настигли, Киллиан спас нас! – вырвалось наконец громче, чем он планировал.

Дроу медленно поднял бровь, губы искривились в ухмылке.

– Спас? От костей, что рассыпаются на ветру?

«Они не понимают...» – Влад почувствовал, как гнев поднимается в груди, горячий и неожиданный.

– Мертвецы поднимались из-под земли... Может, для вас это привычно, но для меня!.. Для нас со Стефаном – нет! – Голос дрогнул, но уже не от страха.

«Бред. Они решат, что я выдумываю».

Лаэритар резко взмахнул рукой, презрительно посмотрел на Влада и оборвал речь:

– Довольно! Что говорили нападавшие?

Взгляд магистра настолько пронзал, что Влад непроизвольно отступил на шаг.

– Что-то о... необходимости «развлечений». – Голос сорвался в шепот.

Гомон судей вспорхнул как испуганные воробьи, но молоток Консула возобновил тишину.

– Почему спутник покинул вас? – настаивал Дроу, впиваясь взглядом.

– Не знаю. После я потерял сознание.

Эта фраза заставила Киллиана и Питера обменяться хмурыми взглядами. Но Влад был непоколебим, помня о негласном договоре с Фрэйей.

– В предварительных показаниях указано об отравлении, – внезапно вступила Фрэйя, нарушая ход допроса. – Также мистер Зордик подтверждает применение очищающих чар.

Весь зал замер в ожидании ответа Влада. Он кожей чувствовал, как от его слов стало зависеть в этот момент абсолютно все.

– Я... не уверен в источнике яда. – Влад говорил, ощущая, как каждое слово становится кирпичом в стене между правдой и спасением. – Видения при отравлении наверняка ненадежны.

Зал взорвался гневным гулом. Консулу пришлось трижды ударить молотом, прежде чем воцарилась тишина.

– Благодарю. – Дроу склонил голову, и в его поклоне читалась искренняя признательность. – Вопросов нет.

Когда Влад на ватных ногах занял место на скамье свидетелей, Киллиан обрушил на него колющий шепот:

– Безумец! Ты хоронишь нас вместе с ними!

Но Питер неожиданно прикрыл подопечного:

– Он сохраняет хрупкий мир. Одна искра – и весь город вспыхнет костром ненависти. Фрэйя ясно дала это понять.

Влад же, поймав взгляд Консула, немного выждал, набираясь смелости, и поднял руку с достоинством, которого не ждали от новичка.

– Прошу огласить показания Стефана.

При этих словах даже феи-хранительницы замерли, их крылья перестали мерцать.

– На каком основании? – Фрэйя нахмурилась.

– Если Суд открыт, горожане вправе знать истину. – Голос не дрогнул, хотя внутри все кричало от ужаса.

Молчание длилось три удара сердца. Консул кивнул, и пергамент с показаниями с шелестом развернулся перед Владом и остальными.

Читая, Влад хотел уловить в показаниях Стефана расхождения со своими словами, но их не находилось. Стефан говорил правду. Тогда почему он избегал Суда? Ответ на этот вопрос оставался для Влада загадкой.

– В протокол занесены важные моменты из показаний Стефана Мак-Дугалла, которые будут учтены при вынесении приговора, – объявила Фрэйя и вызвала очередного участника судебного заседания.

– Куратор Владислава Виггина, ученик третьего курса Питер Рэйвенвуд, к трибуне!

Питер встал, поправил складки на брюках ладонью и двинулся вперед. Его шаги гулко отдавались в каменном зале, а взгляд, устремленный в пол, скрывал вспыхнувшую панику. Поднявшись на трибуну, он резко вскинул голову и поклонился судьям, коснувшись пальцами сердца в почтительном приветствии.

– Питер... – Фрэйя переплела пальцы на столе, ее ноготь нервно постукивал по перстню с рубином. – В момент нападения тебя не было рядом с Владом. Почему?

Юноша медленно выдохнул, выпуская тревогу.

– Уважаемый Суд, магистр Фрэйя... – Голос дрогнул, и он сжал край трибуны так, что костяшки побелели. – Мне нечем оправдать свое отсутствие.

– Но причина? – Фрэйя слегка подняла брови, пытаясь поймать его взгляд, но Питер упорно смотрел куда-то за ее плечо.

– Усталость... – Он резко провел рукой по волосам, сбивая непокорную прядь. – Я сопровождал Влада до города. Телепортация дала сбой, и мы оказались почти на сутки на полигоне. Но благодаря общим усилиям добрались до портала. Я оставил его дома, как вы и велели, магистр. Вечер и ночь я провел с матерью.

Фрэйя кивнула, ее рука потянулась к свитку, проверяя записи, а затем резко отдернулась, когда некромант Лаэритар тихо засмеялся – коротко, тихо и грозно. Его смех был как шипение змеи. Он постукивал ногтем по листу с предварительными показаниями Питера.

– Когда ты узнал о нападении? – Фрэйя ускорила темп, стараясь завершить допрос как можно скорее.

– Сегодня утром, от Влада... – Питер внезапно смолк, заметив, как Фаэлар приподнялся, опершись локтями о стол.

Дроу провел языком по клыку, словно пробуя воздух на вкус, и юноша невольно отодвинулся назад.

– Благодарю. – Фрэйя подняла руку, завершая допрос, но Фаэлар вскинул палец, и тень от его длинной фаланги легла на стол судей.

– У меня тоже есть вопросы! – Дроу встал, плащ взметнулся за ним, словно крылья летучей мыши. – Что ты знаешь о магии Тьмы?

Питер резко откинул голову, как от удара, и впервые посмотрел прямо на Фаэлара. Черные глаза Дроу светились лиловым, как глубокие пещеры с магическими кристаллами.

– Мы что, на экзамене? – вырвалось у него с вызовом, но голос предательски задрожал.

Фаэлар наклонился вперед, Питер почувствовал запах хвои и земли.

– Изучал ли ты, – он протянул руку, указывая пальцем в грудь юноши, – первостихии?

– Довольно! – Фрэйя ударила кулаком по столу, отчего вздрогнули даже судьи.

Но Консул лишь поднял ладонь, и ее ярость уперлась в невидимый барьер.

– Отвечай, – велел главный маг, его голос заставил Питера сглотнуть.

– В архиве... я... – Юноша замолчал, заметив, как Фаэлар вытянул шею, словно учуяв кровь. – Изучал Ровену. Но это... теоретические работы!

– А души братьев, вырванные магией Тьмы, – закрепление теории на практике. Совпадение? – Дроу развел руки, обращаясь к залу, и толпа загудела как растревоженный улей.

– Он третьекурсник! – Фрэйя вскочила, ее мантия соскользнула с плеча, но она даже не заметила. – Вы с ума сошли!

– Наследник Ровены... – Фаэлар повернулся к ней, улыбаясь так, словно собирался разорвать зубами плоть Питера и узнать истину, которую прятал Рэйвенвуд.

– Ее наследие утрачено! – Консула объяла аура оранжевого огня, озарившая зал.

Питер зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, как Фаэлар прикрыл лицо рукавом от жара.

– Вирс! – Консул тыкал пальцем в сторону Дроу. – Ваш подопечный – это беглый хаос! Что мешало ему выучить запретную магию?

Фаэлар замер. Его пальцы сжали спинку кресла так, что дерево затрещало. Взгляд Дроу метнулся к Питеру, и юноша почувствовал, как холодная игла магии скользнула по его сознанию, пытаясь найти трещину. Он напрягся, представляя вокруг себя стальную стену, и улыбнулся – слабо, но достаточно, чтобы Дроу сморщился от досады.

– Питер – стихийный универсал. Лучший. – Фрэйя выпрямилась, поправляя мантию с преувеличенной медлительностью, демонстрируя власть. – Его репутация чиста. Не верите – проверьте, Лаэритар.

Фаэлар швырнул листок с показаниями Питера на стол:

– Вопросов нет.

– На место. – Фрэйя кивнула Питеру, и он спустился, едва не споткнувшись о ступеньку.

Его ладони были мокрыми, а сердце колотилось, как птица в клетке. Стоило сесть, как пальцы сами сцепились, став белее Лаэритара.

– Следующий свидетель! – Фрэйя бросила взгляд на скамью, где уже нетерпеливо ерзал Киллиан.

Питер откинулся на спинку скамьи, наблюдая, как луч света из витражного окна падает на Фаэлара, рассекая его лицо на части.

«Он не сдастся, – подумал юноша, снова пряча дрожь в кулаках, а те – в карманах брюк. – Но и я тоже».

12
Приговор

– Киллиан Зордик!

Килл встал, бросив на Влада быстрый укоризненный взгляд, и направился к трибуне. Его движения были точными, без лишней суеты, а лицо сохраняло ледяное спокойствие. Остановившись перед судьями, он склонил голову в формальном приветствии, но плечи остались прямыми – словно даже здесь, перед Советом, он продолжал нести дозор.

– От лица Совета благодарю вас, – начала Фрэйя, слегка смягчив тон. – Немногие в ваши годы рискнут противостоять некроманту с Именной Косой ради незнакомцев.

Лаэритар сидел неподвижно, его пальцы медленно барабанили по столешнице. Достоинство Дроу казалось броней, из-за которой любая похвала кого-то другого отскакивала со звоном.

– Благодарю, магистр. – Киллиан смущенно опустил глаза, черные ресницы, контрастируя с белоснежными волосами, дрогнули. – Но я лишь выполнял обязанности патрульного.

Он повернулся к Консулу, вновь совершив поклон.

– Если бы не фея, я бы опоздал.

– Достойный ответ, – кивнул Консул, и тень от его высокого кресла качнулась в такт пламени свечей.

Киллиан поклонился в благодарности, затем замер, ожидая вопросов.

– Расскажи, что произошло, – потребовала Фрэйя, перелистывая отчет.

– Я не был на месте нападения, – начал Килл, четко артикулируя. – Патрулировал северный сектор, когда сумеречная фея сообщила о беде. Я последовал за ней, а она полетела помогать другой фее. – Он кивнул на крошечное существо с перевязанным крылом рядом с Владом.

– В отчете указано, что вы атаковали Вирса, а не спасали Влада. – Фрэйя подняла пергамент. – Почему? И почему так часто упоминаете Вирса в рапортах?

Киллиан перевел взгляд на Влада, и на миг его маска дрогнула, выдав вину.

– В ядовитом облаке я не увидел никого. Вирс уже занес Косу над Стефаном – я решил остановить угрозу, а не искать невидимых жертв.

Он сглотнул, добавив жестче:

– Вирс стал агрессивнее последние месяцы. Раньше был спокойнее.

– Наводящий вопрос! – Лаэритар вскинул руку, вставая. – Это клевета!

– Протестую! – Фрэйя ударила ладонью по столу. – Вопрос уместен!

– Протест отклонен. – Консул прервал спор ударом судейского молотка. – Магистр Фрэйя, продолжайте.

– Где, по-вашему, скрывается Вирс? – спросила она, сдерживая раздражение.

– Не знаю. – Киллиан развел руками. – Иначе он сидел бы здесь.

Его взгляд скользнул к черной клетке, где Люциус наблюдал за процессом, не меняя каменного выражения лица.

Допрос фей прошел быстро. Первая, бледная и дрожащая, с перебинтованным крылом, пробормотала:

– После разрушения барьера Люциусом... ничего не помню.

Вторая же отчеканила:

– Направила Киллиана к ребятам, потом вернулась за подругой. Отнесла ее к целителям.

– Допрос окончен! – Фрэйя резко закрыла папку. – Вызывается обвиняемый – Люциус Хейд!

Клетка скрипнула, часть прутьев растворилась в воздухе, открывая проход. Люциус поднялся медленно, его кандалы звенели, нарушая тишину. Лицо оставалось бесстрастным, но взгляд, полный презрения, впился во Влада. Тот сжался под этим холодным пламенем ненависти.

– Вас судят за покушение на граждан Малефистериума. Вы понимаете это? – спросила Фрэйя.

– Полностью, – ответил Люциус ледяным тоном.

– Признаете ли вину?

– Да, признаю!

Магистры ахнули. Влад перевел взгляд на Питера, который едва сдерживал ярость.

«Да если бы не магистры, я бы прямо здесь...» – читалось в его взгляде.

– Но вы отрицаете убийство сокурсников? – тем временем продолжила Фрэйя.

– Да. В этом я невиновен.

– Почему напали на Влада? Какой у вас был мотив? Хотели отомстить за Вирса? – Фрэйя нарушила правило, задав наводящий вопрос.

Консул жестом сделал ей замечание. Люциус мотнул головой.

– Для протокола, ответьте вслух! – велела Фрэйя.

– Я не знаю.

– Это был сиюминутный порыв?

– Нет. Меня подтолкнули к этому.

– Кто?

– Вирс.

В зале зашептались. Питер фыркнул:

– Удобно сваливать на сбежавшего.

– Был ли у вас личный мотив? – Фрэйя взглядом почти умоляла сказать «да».

– Не уверен.

Магистр села, сраженная его равнодушием. Поднялся Лаэритар, его черные одежды колыхнулись.

– Твой поступок кажется спонтанным. Ты согласен?

Люциус пожал плечами:

– Все вышло само собой.

– То есть вы не планировали нападать?

– Нет. Мы этого не планировали.

– Вирс вел себя странно?

– Он всегда был странным. – На губах Люциуса мелькнула полуулыбка. – Но на площади был на взводе.

– Он приказал окружить ребят?

– Это вышло само собой.

Члены Совета переглянулись. Даже Лаэритар не скрывал раздражения:

– Само собой напасть на беззащитных?

– Вирс вызвал скелетов. Они не атаковали серьезно, – ответил Люциус, избегая взгляда Влада.

– Но ты ударил фею! – Дроу повысил голос. – Она под защитой короля Ландера! Вы почти спровоцировали две войны!

Люциус съежился, на его щеке блеснула слеза.

– Я потерял контроль. Поддался настроению Вирса.

– Когда это случилось?

– Перед нападением и во время него.

– Что делали Малит и Ллойд?

– Они стояли в стороне. Я ушел, преследуя Влада, и не знаю, что было с ними дальше.

– Почему не остановился? Почему не ушел, как они?

– Не знаю. Пытался сперва отговорить Вирса... Но он был уверен в себе. И зол на вас.

Последние слова заставили Лаэритара замереть. Он кивнул, внезапно уставший:

– Вопросов больше нет.

Люциус повернулся, кандалы звякнули. Влад поймал его взгляд – теперь в нем читался, помимо ненависти, и стыд.

– Заседание продолжается! – Фрэйя резко махнула рукой, указывая Люциусу вернуться в клетку. Тот молча повиновался, прутья сомкнулись за его спиной с тихим звоном.

Консул встал и объявил:

– Совет переходит к прениям.

Первой поднялась Фрэйя, ее голос звенел холодной сталью:

– Мы выслушали лишь часть свидетельств, но факт налицо: бессовестное нападение на будущих учеников. Люциус признал участие, хотя мог сопротивляться. Вирс скрылся, но ответственность остается. Их действия угрожали миру города и договору с королем Ландера!

Лаэритар поднялся следом, скрестив руки на груди.

– Кто разделяет вину? Я? Вирс? Или мы, Совет, не сумевшие предотвратить это? – Его взгляд скользнул по судьям. – Мы обещали новым поколениям мир без страха. Но страх живет в нас. Перед вердиктом дадим же слово пострадавшему.

Его взгляд обратился на Влада.

Фрэйя, к всеобщему удивлению, согласилась:

– Влад Виггин, вы обвиняете Люциуса?

Влад поднялся с места, ощущая, как каждый взгляд в зале впивается в него, словно иглы. Люциус сидел, уставившись в пол, но Влад видел, как дрожит его сжатый кулак – даже сквозь ледяную маску пробивалась тревога.

«Если я скажу “да”, его сломают. Если “нет” – все решат, что некромантам все сходит с рук. Но те двое... Малит и Ллойд... Они же просто стояли. А теперь мертвы», – пронеслось в голове Влада.

Вслух же он произнес другое.

– Нападение было, – начал он, голос предательски дрогнул. – Но если мы ответим жестокостью на жестокость... – Он замолчал на миг, вспоминая село – толпу с факелами, крики, погибающих родных людей.

«Здесь будет то же самое. Только масштабнее. Кровь, страх, а потом – война».

Судьи начали переглядываться на молчание.

– Люди уже боятся. – Влад поправился, заметив, как магистры хмурятся. – Если сегодня Совет покарает Люциуса сурово, завтра горожане потребуют линчевать всех некромантов. А послезавтра... – Он сглотнул, перед глазами мелькнул горящий город, бегущие по улицам в панике люди.

Консул приподнял бровь, но жест его руки велел продолжать.

– Люциус виновен. Но он – словно инструмент в чужих руках. – Влад резко повернулся к клетке, поймав наконец взгляд Люциуса. Тот смотрел на него, словно впервые видя. – Вирс использовал его гнев, его растерянность. Разве это справедливо – сломать жизнь тому, кто и сам стал жертвой?

В зале зашептались. Фрэйя сжала губы, но кивнула – едва заметно.

– Малит и Ллойд мертвы. Они не нападали, но их уже не вернуть. Кто ответит за их смерти? – Голос Влада окреп. – Если мы накажем Люциуса, словно он единственный виновник, то настоящий зачинщик – Вирс – останется в тени. А страх... страх будет расти.

Он замолчал, вдруг осознав, что говорит не только о Люциусе, но и о себе.

«Я тоже боялся. До дрожи. И сейчас боюсь. Но если сдамся страху, то стану таким же, как те, кто был с факелами в доме», – думал про себя Влад.

– Я не прошу оправдать его. Но пусть наказание учит, а не калечит. – Влад выпрямился, обращаясь прямо к Консулу. – Иначе мы все проиграем. И они, – он кивнул в сторону Люциуса, – и мы.

Повисла звенящая тишина. Даже Фрэйя не нашлась что возразить. Лаэритар склонил голову, пряча уважение в тени лица.

– Выбирая милосердие, ты рискуешь многим, – наконец произнес Консул. – Но иногда это единственный путь к миру. Совет учтет твои слова.

Когда Влад сел, его ладони были мокрыми от пота, а сердце колотилось как пойманная птица.

«А если я ошибся? Если завтра Вирс ударит снова и Люциус поможет ему?» – мелькнула паническая мысль.

Но когда он посмотрел на сидящего в клетке, тот быстро отвел глаза. И в этом Влад увидел слабый проблеск надежды.

Судьи зашептались. Консул, изучив их лица, объявил:

– Совет голосует.

После краткого обсуждения, где особенно жарко спорили Фрэйя и Лаэритар, решение было принято.

– Люциус Хейд! – Консул ударил молотком. – Заключение в башне некромантов на две недели. Запрет приближаться к Владу и Стефану. Извинения при свидетелях. Тест на исправление.

Люциус кивнул, лицо оставалось каменным.

– Питер Рэйвенвуд! Дополнительный экзамен по кураторству. Срок – неделя.

– Принято, – буркнул Питер.

– Влад Виггин! Изучите правила города. Отчет – к утру. Стефану Мак-Дугаллу – месяц домашнего ареста. После семи вечера – ни шага из дома!

– Вот это по-нашему! – одобрил Киллиан.

– Киллиан Зордик! Орден Ночного Охотника – за храбрость.

Тот поклонился, пряча усмешку.

– Влад и Стефан получат охрану. Коллам Хантер к вашим услугам.

Зал взорвался:

– Коллам? Безумие!

– Он единственный, кого Вирс боится, – прервал ропот Консул. – Телохранитель свяжется с вами, когда подготовится.

– Заседание закрыто! – Фрэйя погасила жезлом магические огни.

– Доброта опасна, – проворчал Киллиан Владу. – Надеюсь, ты не ошибся.

– Надеюсь, – вздохнул Влад, глядя на Люциуса.

Гроза миновала, но юноша чувствовал тень Вирса, нависшую над ним.

* * *

Магистры и феи покидали зал через массивные дубовые двери – древние защитные руны, высеченные в стенах, блокировали любые попытки телепортации, как объяснил Владу Питер. Влад замер у трибуны, наблюдая, как Лаэритар жестом подзывает его. Люциус стоял рядом, неподвижный, словно статуя из черного мрамора.

Подойдя, Влад почувствовал, как сердце сжалось: «Это все еще Степа? Или уже нет? Почему его глаза стали такими... пустыми?»

– Говори. – Дроу положил руку на плечо Люциуса, и тот вздрогнул, будто разбуженный ото сна.

Некромант медленно поднял взгляд. Его глаза, холодные, как зимний рассвет, впились во Влада, словно пытаясь прочесть каждую мысль.

– Мне... жаль, что так вышло. Прости. – Голос звучал механически, как заученная мантра. – Я поддался эмоциям. Обещаю, больше не повторю.

Он протянул руку – пальцы были холодными, словно у утопленника. Влад сжал их, сдерживая дрожь.

«Это не Степа. Тот бы сгорел от стыда. А этот... кукла на нитках», – думал Влад.

Лицо Люциуса оставалось бесстрастным, лишь легкое подрагивание нижней губы выдавало внутреннюю борьбу.

– Жди у входа. Через десять минут извинимся перед Стефаном. – Лаэритар кивнул, и Люциус удалился, его плащ зашуршал по полу, как крылья летучей мыши.

Дроу обернулся к Владу. Он отступил на шаг – рост темного эльфа заставлял запрокидывать голову, а запах хвои щекотал ноздри.

– Даже не знаю, как выразить благодарность. – Лаэритар слегка склонился, смягчая привычную надменность. – Ваши слова спасли не только его. Они удержали город от пропасти.

– А кто спасет меня? – Влад не отводил взгляда, стараясь скрыть дрожь в коленях. – Вирс все еще на свободе. И он ненавидит меня.

– Его время для расплаты придет. – В голосе Дроу зазвенела сталь. – А вы... учитесь защищаться. – Его взгляд скользнул к Питеру и Киллиану, ожидавшим у двери. – Ваш куратор – мастер боевых заклятий. И телохранитель... – Лаэритар усмехнулся. – Коллам Хантер. Единственный, кого Вирс боится как огня. Не считая самого огня.

С этими словами Дроу растворился в толпе магов, оставив после себя шлейф горьковатого дыма. Влад замер, пытаясь понять, почему вдруг поверил тому, кто еще вчера казался воплощением зла.

– Пошли. – Питер дернул его за рукав. – Здесь пахнет заговорами.

Влад так спешил покинуть это место, что не заметил Фрэйю, скрывавшуюся за колонной. Ее шепот, прерывистый и нервный, зашелестел в полутьме:

– Он благороден. Не стал мстить. Мог бы ввергнуть город в хаос, уничтожить нас с Диасом, но...

– Не обольщайся. – Мужской голос ответил из наруча. – Сила в нем еще дремлет. Ты ослепла от жалости, Фрэйя. Или симпатии?

– Никакой симпатии! – Магистр вспыхнула, сжимая подолы плаща так, что ткань затрещала. – Делай свое дело через Вирса. А я... я выполню свою часть.

– Другой разговор. И помни, – голос стал ледяным, – если Влад обернет силу против нас, твоя жалость погубит всех.

13
Хромой телохранитель

Выйдя из здания Суда, Влад, Питер и Киллиан остановились на ступенях, глубоко вдыхая свежий воздух. Несмотря на относительно удачный исход, допрос измотал их.

– Какие планы? – спросил Киллиан, поправляя перевязь меча.

Питер смущенно потупился:

– Мама... то есть мы... приглашаем вас на обед. После такого дня нужно отдохнуть.

– А мы не помешаем? – робко спросил Влад.

– Идем. – Питер махнул рукой, маня всех за собой и отгоняя тяжелые мысли. – Мы и так потеряли полдня из-за этого Суда.

Киллиан остался на месте, задумчиво глядя вдаль.

– Тебе особое приглашение нужно?

– Зачем я там нужен? – Он пожал плечами. – Вы – подопечный и сосед. Я здесь лишний.

Питер не выдержал. Он резко схватил Киллиана за рукав и потянул за собой, скрипя зубами:

– Ломаешься еще! Спаситель, блин... Танатос бы тебя побрал со всей твоей гордостью!

Киллиан лишь вздохнул, но не сопротивлялся. В глубине души он понимал – Питер прав. После всего, что случилось с Владом и Стефаном, оставаться одному было глупо. Во всяком случае, до появления этого загадочного Коллама Хантера.

Они шли молча по узким улочкам, где фонари отбрасывали длинные тени. Киллиан украдкой наблюдал, как Питер нервно покусывает губу. Было заметно, как куратор вымотался – сначала это дурацкое известие о нападении на Влада, потом Суд...

«Черт, а ведь он действительно волнуется, – осознал Киллиан. – Не только за себя – за нас всех».

Эта мысль заставила его ускорить шаг.

Питер заметил это и хмыкнул:

– Что, передумал быть одиноким украшением на площади?

– Заткнись, – буркнул Киллиан, но без злости. – Просто неохота мерзнуть.

Они обменялись понимающими взглядами. Никто не сказал вслух, но оба знали – сегодня лучше держаться вместе. Хотя бы ради собственного спокойствия.

Влад тем временем размышлял: «Правильно ли я поступил, защитив Люциуса? А если он снова нападет?»

Питер тревожился: «Почуял ли Лаэритар печать с душами учеников? Или защитные чары сработали?»

Киллиан анализировал: «Где сейчас Вирс? В канализации? В трущобах? Как его выследить?»

Внезапно в небе вспыхнуло синее зарево. Столб дыма поднялся над крышами вдалеке.

– Что это? – испуганно спросил Влад, хватая Питера за локоть.

Киллиан шагнул вперед, но Питер резко остановил его:

– Не лезь! Это глупость, даже для тебя.

– Это тот, кого надо обходить десятой дорогой? – вспомнил Влад слова стража.

– Да. Йорн Форхед, – кивнул Питер, бледнея.

– Он человек хотя бы? – спросил Влад.

– Хотелось бы верить... – Питер толкнул его в спину, заставляя идти дальше. – Стражи разберутся. Нам туда не надо.

Киллиан нехотя последовал за ними, но все еще оборачивался на дым. Влад же до самого дома Рэйвенвудов оглядывался через плечо, пока черный столб не растворился вдалеке.

Переступив порог дома Рэйвенвудов, друзья окунулись в солнечное сияние просторной гостиной, где классическая элегантность встречалась с домашним уютом. Широкий диван с подушками цвета спелого каштана, три кресла с резными деревянными подлокотниками и массивный круглый стол, источавший аромат полированного дуба, словно приглашали к неторопливым беседам. Лучи света, пробивавшиеся сквозь тюлевые занавески, золотили пылинки в воздухе, превращая комнату в живой аквариум из тепла и покоя.

– Располагайтесь! – Питер широким жестом указал на мягкую мебель, уже исчезая за дверью кухни. – Помогу маме с угощением.

– Может, и я... – начал Влад, но голос хозяина перебил его из соседней комнаты:

– Гость сидит на месте!

Пока Влад и Киллиан, словно перелетные птицы, искали удобные ветви для приземления, взгляды их скользили по интерьеру. Гостиную можно было бы назвать «шоколадной» – стены цвета слоновой кости служили фоном для мебели, переливающейся оттенками кофейных зерен: от густой темноты до нежного капучинового цвета. Под ногами мягко прогибался ковер, чья ворсистая поверхность напоминала спящего рыжего кота. У стены – книжный шкаф – храм знаний, где между фолиантов в кожаном переплете ютились диковинные безделушки: морская раковина с едва различимым шепотом волн, миниатюрный глобус с золочеными меридианами и... серебристая дудочка, изогнутая, как лебединая шея.

Влад потянулся к инструменту, но, едва пальцы коснулись металла, дудочка ожила – взмыла в воздух, сверкнув на солнце, и устроилась на резной тумбе.

– Разрешения спрашивать не учили? – В дверном проеме замер Питер с подносом, где чайник дымился жасминовым паром, а пирожные золотились карамельной глазурью. Волшебная флейта, словно преданный пес, закружила вокруг хозяина.

– Ты сказал осматриваться, – парировал Влад, не сводя глаз с магического инструмента. – «Руками не трогать» – не уточнил.

Питер фыркнул, но смягчился, шепнув что-то дудочке на незнакомом языке. Та послушно вернулась на полку, а хозяин принялся расставлять чашки. Легкий звон фарфора наполнил пространство.

– Угощайтесь, – кивнул Питер на корзиночки с заварным кремом, чьи воздушные «шапочки» дрожали как взбитые облака.

Киллиан, забыв о церемониях, уже загружал в рот третье пирожное, когда в гостиную вплыла миссис Рэйвенвуд. Ее появление наполнило комнату ароматом альпийских трав – смесь мяты, лаванды и чего-то неуловимо теплого. Стройная, как фарфоровая статуэтка, в бархатном платье цвета граната, она несла на руках, словно младенца, пирог, от которого исходил соблазнительный дух свежей клубники и сдобного теста.

– Добрый день, юные джентльмены! – Ее голос звенел хрустальным колокольчиком.

Локоны цвета спелой пшеницы обрамляли лицо с мягкими чертами, где в уголках губ прятались лучики смешинок.

Влад, завороженный, едва пробормотал приветствие. Откусив кусочек пирога, он замер – небесная сладость растекалась по небу: тающее тесто, сочная ягода, щепотка корицы... Совершенство, достойное королевского стола.

– Божественно, миссис Рэйвенвуд! – искренне воскликнул он.

– Благодарю, милый. – Женщина улыбнулась, и в ее глазах вспыхнули искорки озорства. – Но мне следует извиниться. – Она повернулась к сыну, игнорируя его испуганный взгляд. – Питер – ответственный куратор, но иногда его энтузиазм... – пауза повисла, как натянутая струна, – требует присмотра.

– Ма-а-ам! – застонал Питер, краснея до корней волос, пока друзья, пряча смех, уткнулись в чашки.

– Обещаю приглядывать за ним, – кивнул Влад, ловя одобрительный взгляд миссис Рэйвенвуд.

– Вот и славно. – Она легонько хлопнула в ладоши. – Теперь не стану мешать вашему тайному обществу. Приятного аппетита!

Когда дверь за ней закрылась, Влад обвел взглядом комнату, где даже воздух казался пропитанным теплом семейного очага.

– Повезло тебе с матерью, – прошептал он, наблюдая, как Питер, смущенно ковырял вилкой в тарелке и пытался скрыть улыбку.

– Так на чем мы остановились? – Киллиан, дочиста вылизав тарелку, устроился в кресле, как кот на печи. – Кроме как обсуждать кулинарные подвиги миссис Рэйвенвуд?

Солнце, опускаясь за горизонт, рисовало на стенах ажурные тени.

Влад откинулся в кресле, его пальцы нервно постукивали по подлокотнику.

– Некроманты... – начал он, глядя на Питера и Киллиана. – Почему они в Малефистериуме, если их все ненавидят?

Питер и Киллиан переглянулись. После паузы куратор вздохнул и начал:

– Некроманты – маги, использующие силу смерти. Раньше их даже уважали: они пытались продлевать жизнь, исцелять. Но их эксперименты пошли не так. – Он сделал паузу, выбирая слова. – Они превращали людей в нежить, а сами становились личами – живыми мертвецами. После этого их изгнали, а некромантию запретили.

Влад поежился, представляя ходячих мертвецов из сериалов.

– Все стало хуже, когда появился Танатос, – продолжил Питер, – самый сильный некромант в истории. Он начал Черную Жатву – войну, где живых вырезали, как колосья. Некроманты хотели превратить мир в царство мертвых.

Киллиан мрачно добавил:

– Это была не война. Бойня.

– Основатели Малефистериума остановили их. – Питер поднял палец, цитируя старые хроники: – «Свет Белого Солнца развеял тьму, Лунная Всадница усмирила мертвых, Мастер сковал Танатоса, а Дева Тьмы низвергла его в бездну». После победы Основатели построили этот город и заставили Танатоса поклясться: ни один маг или человек не умрет от рук некромантов в этих стенах.

Влад нахмурился:

– Но зачем они спасли некромантов? Танатос же чудовище!

– После войны их осталось мало, – объяснил Киллиан. – Истребление нарушило бы баланс между жизнью и смертью. Да и сами некроманты... – Он усмехнулся. – Танатос выторговал им убежище, чтобы магия смерти не исчезла.

Питер кивнул:

– Теперь они соблюдают клятву: не убивают, только пакостят. Яды, проклятия, порчи – все, что не обрывает, но портит жизнь.

Влад сжал кулаки:

– Как защититься от них?

– Тумо, – ответил Питер. – Энергия, которую маги используют для заклинаний. Ты накапливаешь ее в себе, как топливо. Научишься управлять ею – сможешь противостоять таким, как Вирс.

Влад взглянул на свои руки, вспоминая все, что с ним произошло.

– Можно начать сегодня?

– Хороший настрой! – одобрил Киллиан.

– Тренировки можно начать на полигоне, – кивнул Питер. – Там, где мы телепортировались в город. Та поляна перед порталом вполне безопасна.

Влад кивнул, вспоминая поляну с ее яркими цветами и вьющимися растениями. Ему быстрее хотелось научиться управлять силой, которая пугала его, даже несмотря на юношеский азарт. Его взгляд упал на полку с книгами над камином.

Влад встал и решительно направился к книжному шкафу, где между фолиантами ютились диковинные безделушки. Возможно, там затаилось что-то интересное...

Тень под диваном шевельнулась.

Ни звука. Ни дуновения. Просто – движение.

Из черноты выскользнуло нечто похожее на сгусток ночи, принявшее форму когтистой лапы. Оно метнулось к его ноге, холодное, беззвучное, неотвратимое.

Влад не успел даже вскрикнуть.

Человеческая фигура, появившаяся среди комнаты из ниоткуда, лишь чуть подняла руку. Пальцы сжались в резком жесте – будто рванули невидимую нить.

Тень замерла.

Задрожала.

Зашипела, как вода на раскаленном железе, и начала растворяться, распадаясь на клочья черного пара. Через секунду от нее не осталось и следа.

Влад отпрыгнул, ударившись спиной о шкаф. Питер вскочил, ледяные шипы уже выросли из его костяшек, но застыли в воздухе – угроза исчезла.

Киллиан присвистнул, впечатленно склонив голову в сторону неизвестного.

Перед ними стоял... просто парень. Слишком молодой, слишком обычный, если не считать мертвенной бледности кожи и взгляда – холодного, оценивающего, как у хищника, высматривающего слабость. Эти серые глаза с насмешливым прищуром мгновенно напомнили Владу первую встречу с Питером – та же дерзость, но подернутая ледяной пленкой безразличия, а то и скрытой угрозы. По спине Влада пробежали мурашки. «Это и есть наш щит?»

– Питер Рэйвенвуд, полагаю? Я Коллам Хантер. – Голос незнакомца, ломающийся между баритоном и подростковым писком, звучал неожиданно мягко. – Для защиты Влада Виггина.

Он опирался на посох, его черное худи с капюшоном болталось на худощавом теле, а короткие черные волосы торчали, словно их потрепал ветер.

После устранения тени Вирса он даже не пошевелился. Лишь опустил руку, а его серые глаза обвели взглядом присутствующих.

– Ч-что это было?! – Влад сглотнул, чувствуя, как мурашки пробегают по спине.

– Тень, – коротко ответил неизвестный. – Обычная для некромантов пакость.

– Обычная?! – Влад вытаращил глаза. – Она проникла в дом!

– При должных навыках... – Коллам наконец посмотрел на него, и в его взгляде было что-то холодное, почти насмешливое, – возможно почти все.

Питер медленно опустил руки, шипы растаяли. Он перевел взгляд с пустого места под диваном на вновь прибывшего, потом на Влада.

– Это... Вирс? – с паузой спросил куратор.

– Возможно. – Черноволосый юноша безразлично пожал плечами. – Или просто тест.

– Тест?!

– На мою бдительность. На твою реакцию. – Коллам снова уставился в камин. – На то, насколько ты готов.

Влад почувствовал, как по спине снова пробежали мурашки. «Он здесь. Где-то рядом. И он только начал».

На шум спустилась миссис Рэйвенвуд, ее взгляд скользнул по гостю, оценивая угрозу от худощавой подростковой фигурки с посохом.

– У нас все в порядке?

– Да. Только моя гордость оказалась на полу, – буркнул Питер, заставляя Влада подавить смех.

– Рада новым друзьям, – улыбнулась она, растворяясь наверху в тени лестницы.

Коллам, теперь официально представший как телохранитель, не стал злорадствовать. Его спокойствие напоминало глубокое озеро – на поверхности гладь, а под ней скрытые течения.

– Тренироваться собрались? – Коллам перебил натянутую тишину, его голос был бесстрастным. – Простите, подслушал вашу беседу ненароком.

Он ударил посохом о пол. И в тот же миг вокруг ребят вспыхнул рваными краями фиолетовый портал.

– Тогда вперед. Раз Вирс достиг такой наглости, значит, время не ждет.

Влад удивленно посмотрел на Питера:

– Так можно было?

Тот развел руками:

– Видимо, да.

– А разве безопасно мне выходить, когда Вирс творит такое... – Влад кивнул на место, откуда появилась тень.

– Не дрейфь! – хлопнул его Питер по спине, явно стараясь скрыть злость и волнение. – Рядом я, Киллиан и еще этот телохранитель.

– Хорошо, – вздохнул Влад и шагнул в открытый проход.

Портал сомкнулся за их спинами, оставив группу в сердце древнего леса. Воздух был густым от запаха мха и прелых листьев, а стволы вековых деревьев, переплетенные лианами, образовывали свод, словно руки гигантов, сомкнутые в молитве. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь чащу, рисовали на земле узоры из света и теней, превращая поляну в таинственный храм под зеленым куполом.

– Знакомое место, да? – Питер ткнул локтем в бок Влада, нарушая тишину.

Тот кивнул, сжимая ладони в кулаки. Вспомнились первые часы и дни в мире магии... Именно здесь они с Питером завершили первое опасное приключение Влада, но, как оказалось, не последнее.

Посох Коллама глухо стукнул о валун, заставив всех вздрогнуть.

– Вы пришли тренироваться. Но знаете ли, от кого защищаетесь? – Голос телохранителя звучал как скрежет стали по камню.

– От Вирса... и других вроде него, – неуверенно ответил Влад, избегая взгляда Коллама.

– «Вроде него»? – Бледные глаза сверкнули насмешкой. – Назови хоть один прием, который доведен до автоматизма.

Влад замер, мысленно перебирая обрывки знаний.

– Наверное, свет... и вроде бы телекинез... – Он умолк, заметив, как Питер покусывает губу, сдерживая улыбку.

– «Наверное», «вроде бы» – это щит для трусов. – Коллам ткнул посохом булыжник. – Подними его силой воли. Сейчас.

– Не уверен, что...

– «Не уверен» – девиз для будущих мертвецов! – Рывком приблизившись, Коллам впился взглядом в юношу. – Или захотел пополнить коллекцию Вирса?

Влад вытянул дрожащую руку. Перед глазами всплыли образы: лицо Вирса, искаженное злобой, Стефан, бледный от страха, ледяной взгляд Люциуса. Энергия хлынула из груди волной, окутав камень сияющей дымкой. Но в миг, когда камень дрогнул, страх сжал сердце – и валун взорвался, разлетевшись осколками, как хрустальная ваза.

– Идеально, если цель – превратить врага в фарш, – хмыкнул Коллам, разглядывая щебень.

– Я не хотел! – Влад отшатнулся в ужасе, словно и впрямь оборвал чью-то жизнь.

Киллиан положил руку ему на плечо:

– Эмоции – порох в руках дилетанта. Помнишь синее пламя Йорна? Это из-за них. Контролируй, или они спалят тебя.

– Легко говорить, когда ты учился этому годами! – вырвалось у Влада.

– Нытье – удел слабых. – Питер скрестил руки. – Защити себя сам, или тебя сожрут заживо. Или замертво.

Коллам внезапно взмахнул посохом. Деревянная палка рассекла воздух, едва не задев Влада. Питер рванулся с места, но Килл удержал его и покачал головой – он как никто знал, что если гладить по голове, то сильнее новичку не стать.

– Прекрати! – взвизгнул Влад, падая на спину и сразу вскакивая.

– Останови меня. – Голос телохранителя стал ядовито-слащавым. – Или надеешься, что Вирс тебя послушается?

Посох засвистел, выписывая опасные узоры. Влад метался, чувствуя, как немеют руки от ударов. Когда посох прижал его к земле, остановившись в сантиметре от виска, внутри все сжалось в ледяной ком.

– Ты... не Вирс... – прошептал Влад, задыхаясь.

– Ты прав. Я хуже. – Коллам наклонился, и вдруг его черты поплыли.

Кожа посерела, словно пепел, глаза стали бездонными провалами, а посох превратился в косу с лезвием чернее ночи. Вокруг него пожухла трава, земля затрещала, теряя жизнь.

– Некроманты – не монстры из сказок. Мы сама смерть, что ходит в облике людей.

Влад остолбенел. Сердце бешено колотилось, заливая уши гулом. Смерть... Он... один из них? Как? Почему? Голос разума вопил «Беги!», но ноги приросли к земле.

Воздух вокруг Киллиана завизжал. Его пальцы превратились в когти, искры заплясали по предплечьям.

– ТЫ! – проревел он, делая шаг вперед. – Ты один из ЭТИХ?!

– Совет явно сошел с ума! – Влад выплюнул слова, чувствуя, как подкатывает тошнота. Ложь. Все это ложь! – Некроманта наняли ловить некроманта? Это... это безумие!

Питер молниеносно встал между Владом и Колламом, его лицо было искажено яростью, которую Влад никогда раньше не видел.

– СТОЯТЬ! – Его голос грохнул как удар грома. – Ты... – он ткнул пальцем в Коллама. – Объясни. Сейчас. Или, клянусь Основателями, я сотру тебя в порошок, приказ Совета или нет!

– Ого! Я почти испугался, Рэйвенвуд! – Коллам чуть наклонил голову вбок, приподняв брови. – Что насчет твоего возмущения, Виггин, скажу просто: клин клином вышибают.

В глазах Питера и остальных метались искры тревоги.

– Кто лучше него знает все уловки Вирса? Логика железная, – выдохнул наконец куратор.

Коллам лишь кивнул, не отводя взгляда от Влада. Тот, придя в себя от шока, вскочил на ноги. Вокруг него завихрился ветер, пронизанный серебристо-синими всполохами энергии. Она струилась по рукам как жидкое пламя, окутывая мерцающим ореолом.

– Ты специально вызвался нас защищать, чтобы отомстить за своих? – выдохнул Влад, стиснув зубы.

Тяжелые слова повисли в воздухе. Коллам, казалось, даже не заметил перемены в противнике. Лишь уголки губ дрогнули в подобии улыбки.

– Отвечу, когда остановишь меня.

Коса взмыла в воздух, едва не задев шею Влада. Тот отпрыгнул, инстинкты обострились до предела. Теперь его движения напоминали танец – плавные увороты сменялись рывками, тело само предугадывало траекторию ударов.

– Неплохо, – проворчал Киллиан.

Коллам, словно демонстрируя мастерство, кружил, косой выписывая в воздухе смертельные узоры. Но Влад уже видел слабину – едва заметную хромоту, скрытую за безупречной техникой. Правую ногу некромант берег, перенося вес на левую.

«Держись!» – мысленно крикнул Влад себе, выбрасывая руку вперед. Серебристая энергия, словно щупальца, обвила левую ступню Коллама, вынудив его споткнуться.

Некромант рухнул на колено, упершись косой в землю, и зашипел. Влад, не теряя доли секунды, накрыл его сдерживающим полем, вспыхнувшим голубым сиянием.

– Браво. – Коллам даже не попытался вырваться. Лицо его светилось странным одобрением. – Слабость нашел. Не так уж ты и безнадежен.

– Почему ты здесь? – Влад тяжело дышал, ладонь все еще дрожала от напряжения. – Месть? Или Совет тебя шантажирует?

– Совет приказал – я подчинился. – Коллам пожал плечами, насколько позволяла энергетическая хватка. – Магистры хранят свои секреты.

Влад отпустил его, внезапно осененный догадкой:

– Лаэритар! Это он все подстроил!

Коллам встал, отряхнул худи и брюки от пыли. В его глазах мелькнуло что-то вроде уважения.

– Вопросов поднакопилось? – спросил он, поправляя капюшон.

– Целые горы. – Киллиан подошел ближе к Владу, когти уже исчезли, но взгляд оставался острым. – Ты неплох, Влад, но дерешься как мешок с картошкой. Расслабься.

– Расслабиться? – Влад вытаращил глаза. – Когда тебя режут, как праздничный торт?!

– Вирс не станет церемониться. – Киллиан хмыкнул. – А этот, – он кивнул на Коллама, – сегодня играл в кошки-мышки.

Питер, молчавший до этого, добавил:

– Тебе нужна гибкость – не только тела, но и ума. Завтра начнем с растяжки... и медитаций.

Влад вздохнул, глядя на потрепанную одежду. Все в этом мире магии оказалось сложнее, чем он представлял. Даже победа пахла не триумфом, а потом и страхом.

– Я понятия не имею, как маги ведут свои дуэли, – нахмурился Влад, наблюдая, как ветер играет с листьями на поляне.

Питер обменялся взглядом с Колламом, и в его глазах вспыхнул холодный вызов.

– Позволь продемонстрировать. Ты не против, Колл?

Телохранитель усмехнулся, пальцы сжали рукоять косы.

– Всегда рад развеять чьи-то иллюзии.

Они отошли в сторону, оставив Киллиана и Влада в тени древних деревьев. Питер кивнул – и земля вздрогнула, выбросив ледяные шипы, острые как кинжалы. Коллам отпрыгнул, словно тень, скользящая по краю света, и приземлился на левую ногу, едва касаясь земли правой.

– Учти, я не новичок, – предупредил Питер, следя, как противник перераспределяет вес. – Долго ли продержится хромой заяц?

– До рассвета, если понадобится, – парировал Коллам, коса в его руках сверкнула ядовито-зеленым отсветом. – Но ты... – он изогнулся в боевой стойке, – ты – сплошная брешь в броне.

Некромант ринулся вперед. Влад замер, завороженный. Движения телохранителя напоминали танец смерти – каждый взмах косы вырезал в воздухе угрожающие узоры. Питер, обычно невозмутимый, метался как лист в вихре, едва уклоняясь от ударов.

– Интересно, сколько ты продержишься, Рэйвенвуд? – Голос Коллама звучал спокойно, он дирижировал симфонией разрушения.

– Наглость! – выдохнул Питер, бросаясь в контратаку.

Его пальцы впились в запястье Коллама, ледяное прикосновение сковало сначала ногу противника, а затем и все тело. Но что-то было не так – слишком легко.

Зеленая вспышка ослепила. Питер нырнул за ледяную статую, едва уворачиваясь от пылающего черепа, который врезался в землю, оставляя черный шрам. Коллам стоял в стороне, щелкнул пальцами, и коса вернулась в его руку из хватки ледяного изваяния.

Не раздумывая, Питер взметнул вихрь пыли, скрыв себя от глаз. В его ладонях вспыхнули две стихии: слева – сфера сжатого арктического воздуха, справа – огненный шар, пожирающий кислород. Столкновение стихий грохнуло взрывом, сдув завесу и заставив Влада с Киллианом прикрыть лица.

Когда дым рассеялся, Коллам лежал без сознания. Питер опутал его корнями, вырвавшимися из земли, и поднес пламя к лицу противника.

– Кажется, урок окончен.

– Ты все еще веришь в сказки? – Коллам открыл глаза, его зрачки светились бледно-зеленым. Он вдохнул – и выдохнул туман, густой как смог, пропитанный запахом гниющих лилий.

– Это яд! – крикнул Влад, но облако уже оседало, обволакивая Питера.

Тот закашлялся, корни истлели, а Коллам поднялся, поправляя худи с небрежной грацией.

– Совет не зря доверил мне охрану. – Он наклонился к Питеру, чье лицо побелело от удушья. – Если бы я хотел убить, споры смертоносного гриба уже прорастали бы в твоих легких.

– Ты... – Влад бросился вперед, но Коллам отступил к порталу, фиолетовые спирали которого уже вились в воздухе.

– Урок окончен. Надеюсь, сегодня вы усвоили главное: магия – это не фокусы.

Питер, опираясь на Влада, прошипел сквозь хрипы:

– Нет учителя подлее некроманта...

– Но лучшего щита против Вирса не найти, – неохотно признал Киллиан, рассеивая яд порывом ветра от взмаха руки.

Где-то в кронах деревьев хрустнула ветка. Две тени сорвались с верхних ярусов – скелеты гарпий с крыльями из оголенных лучевых костей. Их когти блестели как отполированные кинжалы, клювы раскрылись в беззвучном крике.

Коллам устало вздохнул и стукнул косой о землю.

Гарпии застыли в воздухе. На миг их глазницы вспыхнули зеленым – и тут же погасли. Кости потеряли связь, разлетаясь вниз дождем из ребер и фаланг. Черепа разбились о камни с сухим треском, как пустые скорлупки.

– Вот поэтому Лаэритар и выбрал меня. – Коллам поднял посох, снова нацелив его на Влада, будто ничего не произошло. – Смерть редко объявляет о своем визите громко. А я слышу каждый ее шепот.

Питер медленно опустил руку, так и не успев выпустить заклинание. Его взгляд скользнул по деревьям, ища того, кто послал этих тварей.

Влад дрожал. Не от страха – от ярости. Он чувствовал – где-то в чаще за ними наблюдали.

– Это был он, да? – прошипел он, скидывая черепки с кроссовок.

Коллам усмехнулся, но не ответил.

14
Познавая новый мир

Дни, отмеченные первыми тренировками и знакомством с Колламом, текли медленно, словно густой мед. Телохранитель-некромант, незримый как тень, сопровождал Влада повсюду, а Киллиан, словно верный страж, появлялся на пороге, чтобы на полигоне помочь отточить навыки. Но, помимо изнурительных тренировок, жизнь Влада наполнилась иным – тайнами древней магии, которые Питер раскрывал страницу за страницей.

Питер, как и подобает наставнику, превратил каждый вечер в путешествие сквозь века. Когда его знаний не хватало, в дело вступала миссис Рэйвенвуд, чьи рассказы окутывали комнату дымкой старинных легенд. Так Влад узнал, что люди – лишь поздние гости на пиру магии. Эльфы, рожденные шепотом лесов, гномы, высекавшие руны в сердце гор, и даже тролли, чьи корни уходили в саму плоть земли, – все они танцевали со стихиями задолго до первых человеческих костров. А вампиры, вервольфы, метаморфы... Создания, выкованные не природой, а дерзким разумом древних алхимиков.

– А драконы? – спросил однажды Влад, листая бестиарий с пожелтевшими страницами.

На иллюстрациях извивались чешуйчатые тени.

– Мифы! – отмахнулся Питер. – Но виверны... – он провел пальцем по строке, где чернила сливались в силуэт крылатого чудовища. – Их пламя испепеляет все на расстоянии двойной длины их тела. Встретишь – беги. Не оглядывайся.

Влад всмотрелся в цифры: «15–40 метров».

– Сорок? Это же... два эттина, поставленных друг на друга!

– Мелкие экземпляры, – кивнул Питер, словно речь шла о щенках.

Книга захлопнулась с глухим стуком.

– Довольно зверинца на сегодня.

Питер не давал расслабляться. Даже после изматывающих схваток с Колламом он водил Влада по городу, где каждая башня была главой из учебника истории. Север «охраняла» башня Валькеры, ее шпиль купался в лунном сиянии; юг дымился адским жаром кузниц Зальферона; восток слепил золотым блеском обители Азарона; запад же тонул в тенях башни Ровены, чьи стены впитывали тьму как губка.

– Почему башня некромантов стоит рядом с ее творением? – спросил Влад у мрачного сооружения, с трудом переводя дыхание от быстрой ходьбы.

Воздух здесь был тяжелым, пропитанным затхлостью и сыростью.

– Говорят, сила Ровены сдерживает их, – негромко объяснил Питер.

Рассказы об Основателях пленили Влада сильнее любого заклинания. Азарон – маг света, чьи ладони исцеляли раны мира; Зальферон – кузнец, его артефакты заставляли гномов рвать бороды от зависти; Валькера – повелительница лунных ритуалов, превращавшая ночь в полотно для своих чар.

Но Ровена... Ее портрет в книге завораживал. Темные одежды сливались с фоном, лишь руки, раскинутые в жесте, напоминали крылья летучей мыши. Капюшон скрывал лицо, оставляя слабый намек на улыбку – то ли приглашение, то ли предупреждение.

Город магов, с его башнями-исполинами и тайнами, стал для Влада целым новым миром – огромным, пугающим, но невероятно живым. И где-то в этой мозаике он начал искать свое место – между уроками Коллама, легендами Питера и незримым дыханием Основателей, которое витало в каждом камне мостовой.

Тени прошлого не отпускали Влада. Даже в часы изнурительных тренировок, когда тело горело от ударов Коллама, а голова кружилась от наставлений Питера, мысли о Стефане и Люциусе вились назойливыми осами. Образ Вирса Мора призраком маячил на краю сознания. Иногда Владу чудилось, что в толпе мелькает белесый силуэт, но, присмотревшись, он видел лишь обычных горожан, спешащих под сенью раскидистых деревьев Малефистериума.

Способности самого Влада оставались загадкой. Энергия, струившаяся сквозь пальцы, то обжигала как солнечный луч, то холодила как горный ручей. На тренировках он учился направлять ее в русло телекинеза – отбивать ледяные снаряды Питера, дробить на искры огненные шары. Но против молниеносных атак Киллиана и Коллама был все так же бессилен. Телохранитель-некромант двигался словно тень, оставляя на коже Влада узоры из синяков.

– Шрамы – это летопись побед, – шутил Киллиан, затягивая кровоподтеки магией.

В этот момент руки светились золотистым сиянием, даря облегчение обожженной ударами коже.

– Летопись моей глупости, – ворчал Влад, разглядывая исчезающие следы.

Одежда, чинившаяся за ночь, напоминала: здесь даже материя подчиняется иным законам.

Влад несколько раз пытался навестить Стефана, но дверь открывала то Дженнифер с глазами цвета сирени, то ее мать – женщина с короткой черной копной волос и усталой улыбкой.

– Нам очень жаль, – говорили они, принимая корзину с миндальными круассанами от миссис Рэйвенвуд. – Стефан должен понять серьезность своего проступка. Вы встретитесь позже.

Влад уходил с пустыми руками. Любопытство грызло его: что творилось за этими стенами? Но спросить Питера он не решался – куратор и без того был погружен в правила, которые Влад никак не мог запомнить. Уже третий вечер подряд они сидели и зубрили в доме Питера, и куратор повторял с удивительным для Влада терпением:

– «Магию выше третьего порядка запрещено применять в целях самозащиты... Стихийные шары более десяти сантиметров в диаметре...»

– Да я выучил! – огрызался Влад, в очередной раз швыряя методичку на стол. – Но я даже не знаю, как вызвать эти заклинания!

– А вдруг случайно выпустишь? – Питер хмурился. – Перед Судом оправдываться будешь сам.

Был уже поздний вечер. Лишь волшебный лунный свет, который отражал город, освещал улицы, да редкие феи-проводницы. Влад откинул учебник на одеяло, потирая переносицу. Буквы расплывались перед глазами.

– «Стихийные шары более десяти сантиметров в диаметре требуют санкции Совета...» – чушь. Кому вообще пришло в голову измерять опасность сантиметрами?

Он подошел к окну, распахнул створки. Ночь окутала сад Рэйвенвудов синим сумраком, лишь лунные блики скользили по листьям магнолий. Где-то за деревьями шевельнулась тень – вероятно, кот.

«Стефан под домашним арестом... Вирс на свободе...» – Пальцы Влада впились в подоконник.

И тогда он увидел.

Тени под кустами жирно поползли вверх по стене дома, сливаясь в ощетинившиеся силуэты. Пустые глазницы, когтистые лапы – не кошачьи, а длинные, костлявые. Из земли рядом с крыльцом выползли три скелета – мелких, искалеченных, но чудовищно быстрых. Один еще сохранил клочья шерсти на черепе.

– Питер! – Голос сорвался в хрип.

Скелеты рванули к окну, но Питер, сидя в кресле, даже не шелохнулся.

В комнате за спиной Влада воздух вздрогнул.

Коллам стоял уже у самого стекла, его худи колыхалось, будто на невидимом ветру. Он не взглянул на Влада, лишь приложил ладонь к губам – и выдохнул.

Серый пепел хлынул из его рта, оседая на подоконнике мертвой пылью. Тени за окном взвыли – тонко и резко, словно раненые псы, – и рассыпались. Скелеты рухнули на землю под окном, кости почернели, истлев за секунду.

– Ты... ты был здесь все время? – Влад отпрянул к кровати.

Коллам повернул голову. В лунном свете его глаза казались кубиками льда.

– Ты думал, я охраняю тебя только на улицах?

На лестнице скрипнула ступенька – миссис Рэйвенвуд в ночном халате замерла в дверях, в руках задрожал шарик света.

– Все в порядке?

Коллам чуть склонил голову.

– Просто проверка перед сном, мэм. – Затем обратился к Владу: – Не задерживайся здесь.

И растаял в воздухе, будто его и не было.

Влад сглотнул. В горле стоял вкус пепла – будто тот самый магический туман Люциуса все еще обжигал легкие. Он резко зажмурился, пытаясь стереть из памяти ледяные пальцы некроманта, почти коснувшиеся его горла.

Почему он не мог просто забыть? Каждое упоминание преступника вновь вгоняло его в тот ужас: темная аллея, невозможность пошевелиться, ощущение полной беспомощности. Это было хуже любой физической боли – осознание, что твоя жизнь принадлежит другому.

Питер, сидевший напротив, заметил, как дрогнули пальцы Влада.

«Он снова в том дне...» – мелькнуло у куратора.

Он знал этот взгляд подопечного – пустой, устремленный в несуществующую точку. Опыт с Вирсом оставил в парне глубокие шрамы, невидимые глазу.

Споры обрывались, когда Влад, стиснув зубы до хруста, произносил имя Вирса.

– Он здесь. Чувствую его взгляд.

– У тебя паранойя, а скелеты – мелкая нежить. Хорошо пнешь – они рассыпятся, – отмахнулся Питер, снова придвигая к Владу методичку. – В одиночку Вирс не рискнет напасть средь бела дня. Тем более с двумя телохранителями за твоей спиной.

– Двумя?

– Ты думал, Киллиан приходит, только чтобы на шпагат тебя сажать и ссадины лечить?

Влад задумался.

– А что, если... если мы сами его поймаем? – произнес он, ловя непонимающий взгляд куратора. – На ловца и зверь бежит. Он не ожидает, что я сам на него выйду.

– А кишка не тонка? – прищурился Питер. – Хотя меня он тоже порядком достал. Надоело, что всякая нечисть в окна лезет.

– Ты так спокойно это говоришь, – грустно сказал Влад. – Охотятся ведь не за тобой.

Питер громко захлопнул книгу.

– Если ты так уверен, то можем пройтись. Если Вирс встретится – я лично начищу ему рожу. Но к комендантскому часу – как штык – должны быть дома.

Влад благодарно кивнул.

Они вышли в город – Питер, уверенный в своей силе, и Влад, готовый поймать свой страх за хвост. Улицы, освещенные светильниками в виде парящих сфер, казались мирными. Но в каждом переулке, где лиловые сумерки сливались с тьмой, Влад видел ловушки.

– Главное – вернуться до комендантского часа, – бормотал Питер, сверяясь с карманными часами.

– Не учи ученого, – парировал Влад, бросая взгляд на башню некромантов. Ее шпиль напоминал изуродованный коррозией кинжал, торчащий в сердце города.

Они не заметили, как из-за угла соскользнула тень. Белесые волосы, бледное лицо, сжатые кулаки... Но когда Влад обернулся, что-то почувствовав, переулок уже был пуст.

Город дышал вечерней прохладой, серебристый туман стелился над мостовыми. Малефистериум, вопреки ожиданиям Влада, избегал крайностей – здесь не знали ни палящего зноя, ни колючих морозов. Это позволяло жителям одеваться как душе угодно: одни щеголяли в бархатных мантиях с вышитыми созвездиями, другие – в холщовых рубахах, будто сошедших с полотен средневековых крестьян.

Когда Влад, вспоминая книжные гравюры, делился представлениями о магах в златотканых робах, Питер лишь усмехался. После Черной Жатвы, оставившей в памяти людей лишь карикатурные образы колдунов, маги предпочитали сливаться с толпой. Лишь магистры Совета, ученые-архивариусы и студенты в парадных мундирах башен Азарона и Валькеры хранили верность «классике».

– Куда держим путь? – Питер лениво оперся на стену дома Влада, его тень скользнула по брусчатке, уходившей в сумрак. Владу казалось, куратор словно хищный филин – видит в темноте так же хорошо.

Влад замер, вглядываясь в окна дома Стефана, где за шторами мерцал тусклый свет. Кулак Питера, толкнувший в плечо, вернул к действительности.

– Вирс в гости не придет, – проворчал куратор. – Выбирай: блуждать впотьмах или зубрить правила до рассвета.

Мысль о пергаментах с бесконечными «запрещено» и «воспрещается» заставила Влада сморщиться.

– Квартал Восходящего солнца, – выпалил он, щелкая пальцами в такт внезапной догадке.

Питер прищурился, словно пытался прочитать будущее в бликах фонарей.

– Шансов, что он там появится, – ноль.

– Именно поэтому он там и будет! – парировал Влад, уже шагая к сияющей вдали башне Азарона.

Они шли, сканируя толпу взглядами, выискивая бледную макушку с выбритыми висками.

– И что, смельчак, планируешь, если нарвемся на него? – Питер в два шага догнал подопечного.

– Проследим.

– А дальше?

Молчание Влада было красноречивее слов. Он представлял схватки – десятки вариантов, где всегда проигрывал. Но выследить, поймать...

– Вирс – некромант третьего года. – Голос Питера стал резче. – Даже я против него – щепка в пламени.

– С Колламом вы бились на равных.

– Концерт, не более! – Он взметнул руку, и искры магии вспыхнули меж пальцев. – Настоящий бой оставил бы от полигона выжженную землю.

План Влада вырвался потоком: лишить оружия, связать телекинезом, дождаться подмоги. Питер слушал, вначале скептически хмурясь, потом – с невольным уважением.

– Обезоружить? – Он задумчиво провел пальцем по рукояти кинжала. – Коса – их символ, но не источник силы. Коллам вернет ее жестом...

– Если не дать ему шевельнуть пальцем? – Глаза Влада вспыхнули азартом. – Удержать. Секунды хватит, чтобы Киллиан или Коллам подоспели.

Питер рассмеялся – сухо, как треск льда под сапогом.

– Гениально и безумно. Как всё, что ты предлагаешь.

Квартал Восходящего солнца встретил их перезвоном фарфоровых колокольчиков, висящих на кровлях пагод. Воздух пах сандалом и имбирем, а улицы извивались, словно иероглифы на старинном свитке. Маги здесь носили халаты с рукавами-крыльями, а их волосы, уложенные в сложные узлы, украшали нефритовые шпильки. Влад замер, потрясенный: казалось, они перенеслись через океан времени в эпоху самураев и императорских дворцов. Даже тени здесь ложились иначе – острые, как клинки, отточенные лунным светом.

– Думаешь, Вирс пойдет прямо вглубь квартала? – спросил куратор, вернувшись к цели их прибытия.

– А ты как считаешь? – Влад неохотно оторвал взгляд от ярких светильников, плывущих в воздухе над улицами.

Прежде чем Питер успел ответить, к ним бесшумно подошла невысокая девушка. Ее внезапность заставила обоих вздрогнуть.

– Вижу, вы здесь впервые! – звонко сказала она, вежливо поклонившись. – Позвольте помочь! Меня зовут Тао Юэ!

Опешившие Влад и Питер разглядели незнакомку. На вид ей было лет пятнадцать. На ней было черное кимоно с вышитыми огненно-красными цветами и такие же черные брюки. На плечах декоративно крепились крошечные веточки с алыми бутонами, похожими на мак. Голову украшала угольно-черная шляпа с золотым иероглифом над козырьком. Длинные каштановые волосы, заплетенные в два хвоста, волнами опускались до колен, обрамляли бледное детское лицо.

Заметив замешательство, Тао игриво притопнула туфелькой на низком каблуке:

– Если не знаете, с чего начать экскурсию, приглашаю в наше ритуальное агентство. Сегодня скидки на все...

– Погодите! – перебил Питер. – Мы пока не собираемся ложиться в гробы.

– Мы ищем человека, – поддержал его Влад. – Если вы видели его здесь, это нам поможет.

Девушка на мгновение опечалилась, но в ее янтарных глазах вновь блеснул азарт.

– Что ж... Зайдем позже. Так кого вы ищете?

– Подростка, лет четырнадцать. Светлые волосы торчком, бритые на висках, и бледно-голубые глаза. – Влад описал Вирса как мог. – Некромант. Вирс Мор.

– Но зачем искать того, кого уже разыскивают? – удивленно подняла бровь Тао.

– Это личное, – смутился Влад.

– Поможете? – резко спросил Питер.

Тао взмахнула руками. Между ее ладонями закружились огненные лепестки, сливаясь в мерцающий огонек с подобием головы и плеч. Она что-то прошептала, а пламя ответило треском, похожим на писк.

– Хоцучи говорит, ваш Вирс у башни некромантов. Вам нужно в противоположную сторону, – нахмурилась она.

– А «Хоцучи» – кто? – Влад пригляделся к огоньку в руках девушки.

– Дух огня. С ним опасно работать – может и убить. Вам повезло, что я с ним в ладах. – Тао лукаво улыбнулась. – Жаль, от экскурсии отказываетесь...

Питер фыркнул, а Влад, игнорируя намек, продолжил:

– Если все так просто, почему Совет его не нашел?

– Духи общаются не со всеми, – покачала головой девушка. – И не каждый рискнет их вызывать.

– Все равно Вирс не станет ждать, пока его поймают, – добавил Питер, настраивая браслет. – Пора двигаться.

– Тогда удачи! – Тао поклонилась, а огонек помахал им язычком пламени. – Заходите, если передумаете!

– Нет! – хором ответили юноши.

Девушка засмеялась и скрылась в переулке, напевая: «Первый гномик заболел, а второй на то смотрел...» Ее голос затих, оставив Влада и Питера в тишине.

– Башня некромантов в трех кварталах. Пешком не успеть до комендантского часа, – вздохнул Влад.

– Хорошо, что географию учил. – Питер активировал голограмму на браслете и ввел координаты для телепортации. – Держись.

– Не застрянем где-нибудь, как в прошлый раз на полигоне? – насторожился Влад.

– Рекомендация: проверьте ваши поджилки по прибытии, – прозвучал роботизированный голос из браслета.

Влад бросил на куратора полный недоумения взгляд.

– Не спрашивай, – бросил Питер. – Поехали.

– Киллиан и Коллам успеют, если найдем Вирса? – спросил Влад, хватая его руку.

– Коллам – не знаю, а Киллиан – да. Долго мяться будешь?

Свет телепортации поглотил их, оставив в Восточном квартале лишь эхо недавних сомнений.

15
Зона смерти

Пока Влад и Питер следовали плану, Фрэйя Альтос, правая рука Консула, вошла в его кабинет на вершине Главной башни Малефистериума. Круглый зал, напоминавший древнюю обсерваторию, был окружен высокими дубовыми шкафами, доверху забитыми старинными фолиантами. Кожаные переплеты книг поблескивали в свете магических светильников, витающих под потолком. В центре комнаты стоял необычный письменный стол – изогнутый, словно полумесяц с отпиленными рогами, выточенный из темного эбенового дерева. Его поверхность была завалена свитками, картами с подвижными метками и странными приборами, напоминающими компасы, но с куда более сложными шкалами.

За этим столом, погруженный в чтение очередного документа, сидел Лориан Форхед. Его темно-синяя мантия сливалась с обивкой кресла, а длинные пальцы перебирали страницы с легкостью человека, привыкшего к магии.

Справа от рабочего места Консула располагалась лаборатория, отделенная стеклянной перегородкой с матовыми узорами. Внутри сверкали хрустальные колбы, наполненные жидкостями всех цветов радуги – от ядовито-зеленого до кроваво-красного. На полках аккуратно стояли приборы: дистилляторы с серебряными трубками, весы с чашами из вороненой стали и странные механизмы, напоминающие часы, но с десятками стрелок, движущихся в разных направлениях. В воздухе витал сладковатый запах трав и чего-то металлического – как будто кто-то смешал мед с ржавчиной.

Рядом с лабораторией, за стеклянной дверью, находился небольшой сад. Здесь росли растения, которые вряд ли можно было встретить в обычном мире: цветы с лепестками, переливающимися как опал, кусты, чьи листья шевелились даже без ветра, и странные грибы, светящиеся в полумраке бледно-голубым светом. Некоторые из них были заключены в стеклянные купола – чтобы не дать их спорам разлететься по кабинету.

Задняя часть зала была отведена под библиотеку. Здесь стояли не просто шкафы, а целые стеллажи, уходящие вверх, к самому куполообразному потолку. Книги здесь нашли место не только на полках – некоторые парили в воздухе, медленно перелистывая страницы сами по себе. В углу стоял небольшой стол с лупой и пергаментами, а рядом – глобус, на котором вместо стран были обозначены магические лей-линии, пересекающие континенты. Слева виднелась дверь, ведущая в личные покои Консула и его семьи. Дверь, через которую вошла Фрэйя, соединялась с витой лестницей, спускающейся к нижним уровням башни.

– Входите, мисс Альтос! – Консул отложил перо и жестом пригласил ее внутрь. – Как раз хотел обсудить с вами Владислава Виггина.

Консул Лориан Форхед с привычной точностью подписал документ, его перо оставило на пергаменте ровные чернильные линии. Затем он достал из ящика стола небольшой диск из полированного обсидиана – магическую печать Консула, украшенную сложными руническими узорами.

Печать была не просто символом – это был мощный артефакт, созданный Основателями. Когда Лориан прижал ее к документу, руны вспыхнули голубым светом, словно ожили. На мгновение в воздухе застыл фантомный отпечаток – полупрозрачная копия документа, мерцающая магической энергией.

На столе перед Консулом лежал бирюзовый кристалл архива – идеально отполированный, размером с кулак. Когда фантомная копия коснулась его поверхности, кристалл на миг вспыхнул ярче, поглотив документ. Теперь информация была в безопасности – запечатана в недрах Великого архива, где ее мог найти только уполномоченный маг.

Лориан удовлетворенно кивнул, выполнив задачу. Когда Фрэйя села в резное кресло, материализовавшееся по его взмаху, Консул продолжил:

– Ваше ходатайство о его зачислении... Мальчик талантлив, на Суде проявил характер. Но успеет ли он адаптироваться до Хиротонии? Вы знаете последствия.

Фрэйя, чье строгое лицо не выдавало эмоций, спокойно кивнула и посмотрела Консулу в глаза.

– Сколько учеников поступает в академию ежегодно?

Консул задумался:

– От двадцати до тридцати. До выпуска доходит половина.

– Население города – полмиллиона магов, включая некромантов, вампиров, оборотней, – продолжила она. – Но лишь горстка выпускников строит будущее. Остальные гибнут или предают. Нам нужны новые силы.

– Прагматично. – Консул отвел взгляд от серых глаз Фрэйи и принялся листать дело Влада. – Но почему он? У него нет родословной. Кот в мешке.

Фрэйя слегка наклонилась вперед:

– А если этот «кот» – алмаз? Такие, как Влад и Питер Рэйвенвуд, редки даже среди нас.

– Неужели его потенциал равен Основателям? – усмехнулся Лориан.

– Возможно, всем четырем, – твердо сказала Фрэйя. – Он юн, но учится быстро.

– Как и все студенты, – пожал плечами Консул.

– Но он управляет тумо в ее чистом виде. Не через заклинания – как гончар лепит глину.

Лориан перестал улыбаться.

– Если вы правы, на Самайнских играх он это докажет. Иначе станет еще одной жертвой системы.

Внезапно наруч на его руке завибрировал, и роботизированный голос произнес:

– Превышение температуры на четвертом полигоне.

– Опять? – Фрэйя покачала головой.

– Сын... не ребенок, а наказание, – вздохнул Консул, поднимаясь. – Надеюсь, ваш Влад не подведет.

После того как Консул покинул кабинет, оставив Фрэйю одну, в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым гулом магии, исходящим от артефактов вокруг. Она сидела в кресле, ее пальцы медленно барабанили по подлокотнику, а взгляд был устремлен в пустоту, словно она в мыслях разговаривала с тенями прошлого.

Внезапно воздух в углу зала заколебался, и из него, словно из ниоткуда, появился светящийся силуэт. Фигура, обернутая в сияющее марево, казалась одновременно реальной и иллюзорной. Она шагнул вперед, глаза – два холодных топаза – сверкнули в полумраке.

– Ну что, Фрэйя, – мужской голос был мягким, но в нем чувствовалась скрытая сталь, – ты снова убедила Консула в своей правоте? Или он все еще считает, что твой «алмаз» – всего лишь блестящий камушек?

Фрэйя не повернула головы, ее взгляд оставался прикованным к столу Консула.

– Ты всегда появляешься, когда тебя не ждут.

Силуэт усмехнулся, его улыбка была острой, как лезвие.

– Это моя стихия. Но я здесь не ради красивых слов. Расскажи мне о мальчике. О Владе.

Фрэйя наконец повернулась к гостю, ее глаза встретились с его взглядом.

– Что ты хочешь знать?

– Все. – Силуэт сделал шаг ближе. – Ты вложила в него столько сил, столько времени. Почему? Что ты видишь в нем такого, чего не вижу я?

Фрэйя вздохнула, ее голос стал тише, но не потерял твердости:

– Локи, он не просто мальчик. Он ключ. Ключ к тому, что мы давно искали.

Локи поднял бровь, его интерес явно возрос.

– Ключ? К чему?

– К свободе. И к силе, которая может изменить все. – Фрэйя встала, ее фигура теперь казалась выше, величественнее. – Влад управляет тумо не так, как мы. Он не следует ритуалам, не читает заклинаний. Он чувствует ее, как художник чувствует краски. Как...

– Как Демиурги.

Локи задумался, его глаза сузились.

– И ты думаешь, что он сможет контролировать эту силу? Что он не станет угрозой для нас всех?

– Он уже контролирует ее. – Фрэйя подошла к окну, ее взгляд устремился вдаль, за пределы башни. – Но ему нужен наставник. Кто-то, кто поможет ему понять, что он может сделать.

Локи молчал несколько секунд, его лицо стало непроницаемым.

– И ты думаешь, что этим наставником станешь ты? Или Рэйвенвуд?

Фрэйя резко повернулась, ее глаза блеснули холодным огнем.

– Нет. Я думаю, этим идеальным наставником станешь ты.

Силуэт удивленно расширил сияющие глаза, но затем рассмеялся – звук был мягким, но с ноткой иронии.

– Ты всегда умела удивлять, Фрэйя. Но почему я?

– Потому что ты единственный, кто может научить его тому, чего я не могу. – Ее голос стал тверже. – Ты по мастерству самый близкий к силе Демиургов.

– Даже не знаю, мне обидеться или принять это как комплимент. – На прозрачном лице растянулась ухмылка.

Локи задумался с отрешенным взглядом.

– Не уверен, что оно того стоит. Проще все же избавиться от мальчишки.

– Раз это так просто, что ж ты до сих пор этого не сделал? – Фрэйя отзеркалила улыбку. – Если все удастся, ты получишь то, что всегда хотел. – Она подошла к нему вплотную, ее глаза сверкали. – Свободу и доступ к силе, которая может изменить мир. И возможно, даже больше.

Локи довольно улыбнулся.

– Ты всегда знаешь, как заинтересовать, Фрэйя. Хорошо, я помогу тебе. Но помни – если он выйдет из-под контроля, я не стану его жалеть.

Фрэйя кивнула.

– Я знаю.

Фигура начала растворяться в воздухе.

– Впереди у него Хиротония и Самайнские игры. Если он распадется на молекулы в арке или его сожрут твари на полигоне – нам же лучше.

И с этими словами Локи исчез, оставив Фрэйю одну. Она снова села в кресло и посмотрела в окно, но ее мысли были далеко, а в глазах вспыхнула решимость.

* * *

Питер и Влад стояли на границе, где свет угасающего дня уступал место серому сумраку. За этой невидимой чертой начиналась территория некромантов – земля, пропитанная магией смерти, где даже воздух казался тяжелее, а тени – длиннее.

– Ты не передумал? – спросил Питер, не отрывая взгляда от густеющего мрака. Его голос звучал спокойно, но в нем играла легкая напряженность, к тому же он изо всех сил пытался скрыть тревогу.

– Для меня это дело принципа, – ответил твердо Влад. – Кстати, ты же обещал, что мы уйдем, если за полчаса не найдем Вирса.

Питер, словно старший брат, шлепнул Влада по затылку. Да, юноша уже не был тем неуверенным новичком, которого куратор встретил в лесу. Тогда Влад казался беспомощным, но за эти две недели он успел доказать, что способен на большее. И как ни странно, Питер начал к нему привыкать.

– Во-первых, полчаса еще не прошло, – отчеканил куратор, – а во-вторых... Ты что, хочешь, чтобы я бросил тебя здесь одного и окончательно опозорился перед Советом? Я и так рискую своей репутацией, помогая тебе.

Влад потирал затылок, но в его глазах не было обиды.

– Прости, ты прав. – Он взглянул на сумрак, сгущающийся впереди. – Надо довести это до конца. Иначе зачем вообще начинать?

Питер тяжело вздохнул, но его голос стал мягче:

– Когда войдем, действуем как в лесу. Держимся вместе и прикрываем друг друга. Если станет слишком опасно – сразу уходим. – Он сделал паузу, словно взвешивая слова. – У нас осталось чуть больше пятнадцати минут. Если задержимся, можем не вернуться.

Влад почувствовал, как по спине пробежала дрожь, но не подал виду. Он помнил из инструкций, что территория некромантов опасна для любого живого существа. Магия смерти, пропитавшая эту землю, высасывает силы из тех, кто осмелится ступить на нее. Даже маги Совета, обладающие огромной силой, стараются не задерживаться здесь без крайней необходимости.

Переступив границу, они не сразу ощутили ее влияние. Первым, что ударило в нос, был гнилостный запах, заставивший их прикрыть лица руками. Все вокруг казалось серым, будто кто-то выкрутил насыщенность цветов до минимума. Влад шел за Питером, настороженно оглядываясь по сторонам. Куратор двигался так же осторожно, его глаза сканировали каждую тень.

Через сто метров они наткнулись на руины когда-то жилых домов из камня. Влад хотел подойти ближе, но Питер резко остановил.

Он стал бледнее мела: место ему знакомо. Именно здесь, в этих руинах, было совершено преступление той ночью – вырваны души у двух мальчишек-некромантов, едва старше Влада.

– С тобой все в порядке? Ты весь взмок! – забеспокоился Влад.

– Видимо, это место действует на меня сильнее, чем я ожидал, – сдавленно ответил Питер. – Давай осмотримся и, если не найдем Вирса, уйдем.

Влад кивнул, мысленно ругая себя, что втянул Питера в эту авантюру. Продвигаясь к развалинам, он старался сосредоточиться. Если Вирс действительно здесь, нельзя дать ему ни малейшего шанса. Из рассказов Питера и книг, прочитанных в Малефистериуме, Влад знал, на что способны некроманты. Даже ученики были опасны, а Вирс, судя по всему, уже прошел испытания, необходимые для получения собственной косы – главного оружия каждого мага смерти. Это говорило о его силе и подготовке.

Питер, в свою очередь, старался не думать о прошлом. Он сосредоточился на плане Влада, мысленно продумывая каждый шаг на случай, если что-то пойдет не так. Они осторожно обходили каждый угол руин, стараясь не пропустить ни одной детали.

– Откуда здесь вообще эти развалины? – спросил Влад.

– Тссс! Не время для вопросов, – шикнул Питер. – Смотри в оба.

– Знаю.

Густая желтоватая дымка окутывала все вокруг, мешая разглядеть детали. Единственным звуком был непонятный скрежет, доносящийся из глубины. Внимание Влада привлек шум осыпающегося щебня. Он и Питер, словно по команде, пригнулись и начали красться к полуразрушенной стене.

Питер жестом приказал Владу приготовиться: как только он отвлечет врага, тот должен схватить его телекинезом. Руки Рэйвенвуда покрылись инеем, и он бросился за укрытие. Тут из-за стены выпрыгнула тень. Влад мгновенно выбросил вперед руку, поймав силуэт хваткой сияющей энергии.

– Некроманты и правда крысы, но чтобы до такой степени... – усмехнулся Питер, выходя из-за стены.

Они уставились на огромную крысу, которая билась в незримой хватке Влада. Тварь была размером с большого кота, лысой, а ее голова целиком покрылась разросшейся костью, делая ее похожей на голого маленького рыцаря в одном лишь шлеме.

– Что это за мерзость? – Влад с отвращением оттолкнул крысу телекинезом подальше.

– Гарболг. Во время Черной Жатвы некроманты использовали их для распространения Атраморума, – объяснил Питер.

– Атра... что? – переспросил Влад.

– Атраморум. Разумный вирус. Он превращал людей и других существ в нежить, а слабых убивал. Мертвых потом поднимали как пехоту. Зараза передавалась через дыхание этих крыс. А когда их убивали, они взрывались, разбрасывая споры. – Куратор махнул рукой. – Как в сказке про утку, яйцо и иглу.

– Мерзость! – Влад швырнул гарболга в темноту. – Думал, для заразы нужна шерсть, а тут...

– Тихо! – Питер резко присел, и Влад последовал его примеру.

Из тумана вырвалась волна бледно-изумрудного пламени. Некромантский огонь пролетел мимо, опалив камни. Питер ударил кулаком по земле – почва треснула и вдалеке послышался грохот падения и звон упавшей косы.

– Это Вирс! – Сердце Влада застучало чаще.

Влад рванул вперед, разрывая клубы едкого дыма. Впереди мелькнул силуэт – светлые волосы, белая футболка, стремительные движения.

Три фиолетовых вспышки рассекли воздух, и сразу из каждой вырвались тени – мертвецы с пустыми глазницами и когтистыми руками. Они двигались неестественно, будто марионетки на невидимых нитях.

Первого Влад отшвырнул телекинезом – его ладонь резко толкнула воздух, и тень разлетелась на черные клочья. Второго Питер пронзил ледяными шипами – они выросли из земли как белые кинжалы и проткнули нежить насквозь. Третий просто рассыпался в прах – слишком далеко ушел Вирс, теряя контроль.

Влад не останавливался. Он нырнул в темный проход между зданиями, где только что мелькнуло движение – не мертвец, а сам некромант.

Доски, ящики, обломки – все это Влад перепрыгивал, не замедляясь. Он почти настиг Вирса, вытянул руку, чтобы вырвать его косу силой мысли...

Но некромант резко развернулся и швырнул за спину шар бирюзового пламени. Огонь ударил в землю перед Владом.

Земля вздыбилась под ногами, и из трещины, оставленной магическим шаром, вырвался клубящийся бирюзовый огонь. В следующее мгновение из пламени выскочил скелет, весь объятый неестественным сине-зеленым пламенем. Пустые глазницы пылали тем же зловещим светом, когда он ринулся на Влада.

Юноша едва успел среагировать – тренировки с Колламом сработали на автомате. Руки сами скрестились перед грудью, и в воздухе вспыхнуло полупрозрачное силовое поле.

Скелет врезался в барьер с оглушительным треском. Его кости начали крошиться одна за другой, словно стекло под молотком. Ребра, позвонки, фаланги пальцев – все превращалось в пылящую крошку, разлетаясь в стороны.

Но импульс от удара отбросил Влада назад. Он пошатнулся, попытался удержать равновесие – и неловко запутался в ногах.

– Черт!

Пыль взметнулась вокруг, когда он кубарем покатился по земле. Рукав футболки порвался об острый камень, а во рту появился вкус грязи.

Влад поднял голову, отплевываясь, и с досады ударил кулаком по земле, вызвав небольшую ударную волну и подняв еще больше пыли. К нему подбежал Питер и помог встать, но тут же сам куратор рухнул на колени.

Влад рванул вперед, телекинетический импульс сначала вырвал косу из рук Вирса, а потом отшвырнул некроманта к груде камней. Ударившись о валун, он мгновенно вскочил, щупальца зеленого огня обвили его руки.

– Ты как назойливая муха! – прошипел Вирс. По его лицу стекали струйки крови из носа, серые глаза вспыхнули фосфором.

Костяные руки появились из зеленого тумана под ногами Влада и схватили его за лодыжки.

– Влад... осторожно... – успел крикнуть Питер, прежде чем сознание покинуло его.

Влад, разорвав ожившие кости телекинезом, бросился к Вирсу. Тот отпрыгнул, швырнув в него сгустком зеленого огня.

– Зачем ты бежишь?! – Влад парировал удар, камни вокруг них взмыли в воздух. – Ты же сам это начал!

– Начал не я. – Вирс ухмыльнулся, его бледно-голубые глаза сверкнули. – Вы все... просто пешки.

Некромант вонзил косу рукоятью в почву под ногами, и земля задрожала. Вскрыв землю собой, из-под нее выполз скелет исполинского существа – гибрид ящера и скорпиона размером с автомобиль. Его кости скрежетали, сшитые черной магией. Чудовище издало вопль смерти, разбивая хвостом руины. Камни разлетались в сторону, ударяясь о стены руин.

Влад отступил, готовя щит, но монстра вдруг смела волна синего пламени. Огненный конус, пущенный с вершины дальнего утеса, испепелил тварь за секунду. Жар волной накрыл Влада – кончики волос и брови с ресницами склеились, воздух исчез из легких. Он рухнул на колени, мир поплыл перед глазами.

Сквозь пелену боли он увидел, как Вирс, обгоревший, кричащий, но живой, шагнул в мерцающий портал. Его края были не черными, как у некромантских врат, а перламутрово-серебряными, словно луна.

– Это... не твоя... сила... – прохрипел Влад, падая ниц.

– Увидимся, «герой», – бросил Вирс, растворяясь в сиянии.

Тьма накрыла Влада, но последним, что он увидел, была гаснущая аура синего пламени вокруг маленького силуэта на утесе, с которого пришел огненный удар.

16
Первые выводы

Сознание Влада медленно возвращалось, мысли путались, а тело казалось тяжелым и вялым. Он с трудом открыл глаза и увидел себя в просторной белой комнате. Яркий свет резал глаза, заставляя щуриться. Влад лежал на холодной поверхности, напоминающей операционный стол. Рядом стояла тележка с блестящими медицинскими инструментами – скальпелями, зажимами, иглами. По краям стола мерцали золотые руны, их свет пульсировал в такт его дыхания.

Дверь резко открылась, и в помещение вошли миссис Рэйвенвуд, Питер, Коллам и Киллиан. Шаги миссис Рэйвенвуд звучали быстро и решительно, а лицо Питера выражало тревогу.

– Как ты? – спросил Питер, подходя ближе.

– Меня резать будут? – слабо и хрипло пробормотал Влад, смотря на инструменты.

– Шило из одного места вытащить не помешало бы. – Киллиан скрестил руки, но в его голосе слышалась насмешка.

Миссис Рэйвенвуд подняла руки, и золотистые нити энергии опустились на тело Влада. Они мягко обвили его грудь, плечи, коснулись лба. Через несколько секунд она облегченно вздохнула:

– Руны нейтрализовали яд, ожоги зажили. Теперь нужен только покой.

– На сколько? – спросил Коллам сухо, по-деловому.

Женщина повернулась к нему, слегка нахмурившись:

– Два дня. Организм перенес сильный стресс.

С этими словами она погасила руны, и свет исчез. Влад сел, чувствуя слабость в ногах. Его взгляд уперся в пол, а щеки горели от стыда.

– Спасибо, – проговорил он тихо. – И за то, что помогли.

– Ты принес нам больше проблем, чем пользы. – Киллиан одарил его колким взглядом.

– Спасибо вам обоим. – Влад все же посмотрел на него. – Не знаю, как вас отблагодарить.

– Пустяки. – Киллиан махнул рукой, но в его голосе явно звучало раздражение.

Влад перевел взгляд на Питера. Тот стоял бледный, с темными кругами под глазами.

– Как ты себя чувствуешь? Я испугался, когда ты потерял сознание.

– Я отключился раньше и вдохнул меньше яда, – ответил Питер, потирая виски. – Мне не понадобились руны, но я тоже не в лучшей форме.

– Я видел Йорна. – Влад говорил быстро, боясь, что его перебьют. – Это он нас спас.

– Судя по ожогам, он чуть не сжег тебя заживо. – Киллиан хмыкнул.

– Но как он создал такое пламя? С пятидесяти метров! – Влад жестикулировал, пытаясь передать масштаб. – Даже виверны так не могут!

Питер сжал кулаки, его голос дрожал:

– Теперь ты пон-нимаешь, почему я з-запрещал тебе приближаться к нему? Вирс оп-пасен, но Йорн не оставляет шансов.

– Сейчас у вас другая проблема. – Миссис Рэйвенвуд прервала их, обращаясь к Владу: – Ты разочаровал меня. Ты рисковал не только собой, но и Питером.

– Мам! – Питер закатил глаза.

– А учитывая, что вы и так опаздываете с отчетом для Совета... – Коллам добавил, и его улыбка стала едкой.

Влад опустил голову:

– Скажи, как все исправить.

Коллам задумался, затем выпрямился:

– В отчете напишем, что вы были у башни некромантов по моему заданию. Отрабатывали правила взаимодействия. Всю ответственность беру на себя. Но завтра – твоя финальная проверка перед Хиротонией.

– Что это? – Влад напрягся. – И... завтра?!

– Церемония посвящения в ученики, – пояснил Питер. – Через два дня. Но проверка будет завтра.

– Если ты смог пробраться к некромантам, справишься и с этим. – Коллам усмехнулся.

– Ему все же нужен отдых. – Миссис Рэйвенвуд вздохнула, но кивнула. – Но я согласна.

– Выбора у нас нет. – Питер похлопал Влада по плечу, отчего тот скорчил мученическую гримасу. – Пошли готовиться. И мам, дай нам справочник по некромантии.

– Если испортите его – вычту из стипендии, – строго сказала она.

– Надеюсь, до завтра не наделаете новых глупостей, – бросил Киллиан, уходя.

Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем часов на стене. Влад, опершись ладонями о край стола, сделал глубокий вдох, пытаясь прогнать остатки слабости. За окном уже сгущались сумерки, отбрасывая на полосатую штору багровые блики заката. Где-то за этими стенами в лабиринтах города скрывались Вирс и Йорн – два призрака, преследующие его. Но сейчас важно было сосредоточиться на том, что ждало здесь и сейчас: проверке Коллама, от которой зависело его будущее в академии.

В комнате Питера царил творческий хаос. Книги с потрепанными корешками – «Основы некромантии», «Хроники Черной Жатвы» – громоздились на столе, а свитки с руническими схемами свешивались с кровати, словно лианы в джунглях. Влад перебирал страницы, то и дело задерживаясь на иллюстрациях мрачных ритуалов. Мысли путались: с одной стороны, он жаждал понять, как противостоять некромантам; с другой – мечтал найти способ повернуть время вспять, чтобы выкроить лишнюю неделю на подготовку. Хотя бы одну.

Из материалов следовало, что после Черной Жатвы некроманты не просто сеяли смерть – они перевернули саму структуру магических дисциплин. Их система разделилась на три ветви:

– жнецы, бойцы ближнего боя, чьи косы собирали жатву душ, – как Коллам, чьи движения в бою напоминали танец со смертью;

– губители, мастера дистанционных проклятий и эпидемий, чье дыхание несло чуму, а взгляд – паралич;

– призыватели, те, кто поднимал армии мертвецов, как Вирс, чьи призрачные легионы стирали города в пыль.

«Названия будто из дешевой пьесы, – Влад поерзал на стуле, – словно они специально хотели напугать мир своими титулами».

– Глава некромантов, Лаэритар, – Питер, сидя на подоконнике, прервал его размышления, – мастер Губитель. Хотя, – он замялся, – этот Дроу с лицом как глыба... Кажется, он знает все их техники.

Питер перебирал книги.

– После Жатвы остальные маги скопировали эту систему, – продолжил он, листая учебник. – Но не все стихии поддались классификации. Огонь, например, слишком... хаотичен.

Голос Питера дрогнул, словно он говорил не столько с Владом, сколько с собственной памятью.

– Ирония в том, что война, унесшая миллионы, дала магии новый виток. – Он посмотрел на Влада, который уставился на него, открыв рот, и впитывал каждое слово. – Так, хватит отвлекаться – зубри правила взаимодействия с нежитью.

– Это ты меня отвлекаешь. – Влад ухмыльнулся, и в ту же секунду в него прилетела подушка, брошенная Питером.

Рефлексы, отточенные за недели тренировок, сработали мгновенно. Влад поймал подушку телекинетическим импульсом и запустил ее обратно, точно в лицо куратору.

– Капитулирую! – Питер прикрылся учебником, и смех наконец разрядил напряжение.

Остаток дня пролетел в перерывах между конспектами, спорами о тактике и редкими шутками. К полуночи Влад, уткнувшись в записи, уже машинально чертил в воздухе руны, а Питер, растянувшись на кровати, бормотал что-то о «несправедливости экзаменов». За окном, в темноте, мерцали огни Малефистериума – города, который уже послезавтра решит, достоин ли Влад стать частью его тайн.

* * *

На следующий день за Владом зашли Питер и Коллам. Дабы не тратить время, они переместились сразу ко входу на полигон, а затем через портал – на место принятия последней перед поступлением проверки. Первым, что их встретило, когда ребята появились на полигоне, был огромный, около двадцати метров в диаметре, круг выжженной земли.

– Тут уже кто-то есть? Разве мы не заняли место по времени? – спросил Питер у Коллама.

– Хм, земля холодная, – ответил Колл, потрогал сожженную почву и отряхнул пальцы от пепла. – Значит, это вчерашние следы чьей-то тренировки.

– Но нет следов других стихий, – заметил Питер, – я знаю лишь двух человек в академии, способных на такое. Первый – это сам Консул, но он вряд ли будет прыгать в огненном круге на полигоне. Второй – его сын, Йорн. Это его работа.

– Погоди, это тот самый, которого на второй год оставили? – с улыбкой спросил Коллам.

– Да, он, – кивнул куратор.

– Не знал, что тут могут оставить на второй год, – со смешком произнес Влад. – Он так плохо учился? Погоди... – Только сейчас до него дошла суть сказанного. – Что?! Йорн – это сын Консула? Главного мага?

– Все верно. Он не учился вообще. Пропускал большую часть лекций, хотя теорию сдал на отлично. А вот Самайнские игры вовсе саботировал.

Влад стоял в ступоре. Выходит, то страшное синее пламя с холма создал юноша старше его лишь на год. Страх сжал живот.

– Сама... йнские... – словно первоклашка, повторил новое слово Влад – Что это вообще за игры такие?

– Я тебе не рассказывал? Совсем этими правилами мозги забились, – с досадой сказал куратор. – Самайнские игры – это ежегодный трехэтапный фестиваль. Так магистры видят, чему научились студенты, и отмечают самых успешных. Он начинается в конце октября, в честь праздника Самайна, или Сбора урожая, и продолжается вплоть до Йоля, то есть конца декабря. Октябрь, ноябрь и декабрь. Раз в месяц проводят один этап игр для учеников академии с первого по третий курсы.

– То есть я тоже буду участвовать в этих играх? – В голосе Влада был азарт, но и немалое беспокойство.

Пока Питер рассказывал, его подопечный делал разминку, готовясь к бою с Колламом.

– Сейчас не забивай этим голову. Сегодня твоя задача – пройти проверку Колла, а завтра – Хиротонию. Это тоже серьезное испытание, – вернул внимание Влада к насущным проблемам куратор.

– Я готов! – Влад бодро поднялся с поперечного шпагата, отряхнул руки и штаны. Собрался с силами, очистил разум от всего постороннего. Он и вправду был готов.

С такими учителями, как Коллам и Киллиан, от природы гибкий, да еще и с помощью магии, он научился такой растяжке поразительно быстро. Оставалось только гадать и удивляться, каких еще высот он сможет достичь такими темпами.

Телохранитель кивнул, призвал косу и бросился в атаку.

Коллам не жалел Влада, не давал ему поблажек. Наносил удары настолько яростные, что пропусти хоть один – и серьезной травмы не избежать. Атаковал то магией, то косой, замахи и заклятия чередовал хаотично, не повторяясь. А когда Влад ждал меньше всего, менял ритм, вместо снопа слабых выпадов обрушивая один, но мощный.

Но именно в таком ритме Влад учился наиболее быстро. Он это прекрасно понимал.

Полторы недели даром не прошли. Почти каждую атаку косой Влад отбивал направленным ударом серебристого тумо, заклятия отводил в сторону или развеивал энергией в мелкое искрящееся крошево. Мог на расстоянии вырвать у Коллама оружие, хотя в самом начале битвы толку в этом было немного. Разве что покрасоваться.

Хотя Влад и подозревал, что некромант иногда поддавался, все равно он явно ощущал разницу между собой сегодняшним и тем неоперенным юнцом, который видел Малефистериум впервые.

Для него больше не было проблемой создавать ударные волны одним лишь движением рук, почти играючи. Щелчком пальцев он мог затушить свечу, поймать падающий со стола стакан или метнуть подушку в своего куратора. Чуть сконцентрировавшись и сжав кулак – переломить ствол молодого дерева. Ну а если нужно в полную силу, то Влад, не сильно-то напрягаясь, посылал волну, которая это же дерево вырывала с корневищем! И еще долго комья земли опадали с массивных корней.

И ему для этого больше не нужно ни страха, ни ярости, ни долго и усердно представлять в мыслях, как должно выглядеть действие и результат. Мог сотворить магию почти сразу.

И сейчас Коллам бился соответственно его уровню. Движения его косы оставались едва уловимыми, пассы руками – мимолетными, и вот уже вздымается от поднятой нежити земля или обрушивается пылающий череп. Но сам Влад... ему даже не нужно было видеть, что и как сотворит соперник. Он уже чувствовал это, ловил ритм, угадывал. Возможно, даже предрекал. Ему хватало реакции и зоркости рассмотреть в подробностях бритвенную кромку оружия или скалящееся смертоносное заклятие, прежде чем избежать встречи с ними. И он этой наблюдательностью не брезговал пользоваться.

Колл, впрочем, тоже был горазд удивлять, и, когда некромант однажды создал целую вьюгу острых костей, которые понеслись на Влада, тот чуть не поблагодарил своего наставника за интересное разнообразие.

За двенадцать дней до Хиротонии первая тренировка на полигоне закончилась полным изнеможением. Влад лежал на спине, тяжело дыша, пока Питер собирал разбросанные магические барьеры.

– Ты хотя бы понял, как работает обратная связь заклинаний? – спросил Коллам, протягивая ему флягу с водой.

Влад лишь застонал в ответ.

За девять дней до Хиротонии тренировки стали ежедневным ритуалом. Утро – теория с Питером, день – практика на полигоне, вечер – разбор ошибок. После особенно изматывающих занятий они собирались у Питера в комнате.

– По магической классификации ты, скорее всего, рариссим, – как-то вечером заметил Коллам, разглядывая Влада через призму диагностического заклинания.

Питер кивнул, отламывая кусок шоколадного печенья:

– Это не хорошо и не плохо. Просто твоя природная магия. Но...

– Но? – Влад напрягся.

– Для своей силы ты слишком пассивный! – Коллам швырнул в него подушкой. – Ты ждешь, когда противник оступится, вместо того чтобы диктовать условия самому.

Влад пожал плечами:

– Контратака выгоднее.

– С дураками – да, – вмешался Питер. – Но вспомни эттина. Если бы я ждал его атак, мы бы сейчас с тобой не болтали.

– Скромности тебе не занимать, – фыркнул Влад, но мысль засела у него в голове.

За три дня до посвящения на последней тренировке Влад впервые опередил атаку Коллама. Его ударный импульс прошел сквозь три защитных барьера, оставив после себя дымящуюся воронку.

– Вот видишь, – ухмыльнулся Питер, – а говорил, «контратака выгоднее».

Влад вытер пот со лба и улыбнулся. Впервые за эти недели он почувствовал – возможно, у него действительно есть шанс.

Однако сейчас, за день перед Хиротонией, бой пока еще не прекращен, и стоит быть начеку. Некромант держал косу наготове. Изящное лезвие бликовало в лучах, пробивающихся сквозь крону деревьев.

Оружие пришло в движение мгновенно, без замаха! Просвистело в воздухе. Менее подготовленный маг лишился бы головы, не успей он пригнуться, но Влад даже не моргнул. А вот следующий удар древком в солнечное сплетение уже достиг цели, застав Влада врасплох. Чаще всего Колл не позволял себе совершать настолько вульгарные и простые атаки, но попасться на такую равно оказалось обидно.

Влад резко отпрянул назад, словно получил удар в грудь. Воздух вырвался из легких со свистящим хрипом, колени подогнулись, ударившись о каменный пол. Глаза застилала пелена, каждый вдох давался с трудом – казалось, грудь сдавили невидимые тиски.

Но именно в этот момент, когда темные пятна уже плясали перед глазами, он почувствовал знакомое тепло в животе – ту самую энергию, которую Питер учил его собирать в критических ситуациях. И этой энергией Влад ударил в землю под ногами. И не один, а сразу два раза – берег этот прием на крайний случай.

Двойная ударная волна прошла по грунту – первую Колл перескочил, а вот вторая отшвырнула его назад. Да с такой силой, что ему пришлось тормозить, вонзив острие косы в траву. Грозное оружие взрыло землю, но после этого выглядело недостойно грязным с намотавшимися пучками корней и комьями грязи.

«Один-один», – торжествующе подумал Влад.

Лезвие, впрочем, тотчас же вспыхнуло зеленым пламенем, и все лишнее осыпалось пеплом. А уже в следующий миг Колл обернулся, взмахнул косой, и пылающая замогильным светом кромка сорвалась вперед. Владу пришлось молниеносно упасть лицом в землю, чтобы спастись от потока смертоносной энергии. Вскочив на ноги, он также в долгу не остался – сложил ладони перед собой. Собрав яркое тумо в упругий и искажающий пространство, словно летнее марево, шар, он пустил его прямо в некроманта.

Но прием его не впечатлил. Удар, разворотивший землю под его ногами, прошел сквозь грудь Коллама, а тот, обратившись черным туманом, просто исчез. Его хитрая улыбка растаяла в воздухе последней. Туман стал уплотняться и разрастаться, и вот Влад оказался уже окружен этой коварной чернотой. Всюду, куда ни глянь, в вихре темноты мерещились всполохи заклятий, мертвенный блеск косы и коварные ухмылки.

Но атаки не последовало. Некромант выжидал, дразнил его, вынуждая совершить ошибку, атаковать самому, открыться. Решил бороться с Владом его же тактикой, показать воочию, что она проигрышная.

Не на того напал.

Сражения магов – не просто броски друг в друга огненными шарами, молниями, взмахи косами и когтями. Два противника-мага выжидают ошибки друг друга.

С того момента, как Влад узнал основные приемы и заклятия, в бою он мог предполагать, что против него применит Колл, и все же поединок был состязанием не столько силы и мастерства, сколько фантазии.

Истинное мастерство заключалось не в грубой силе, а в умении перераспределять энергию. Каждый бой превращался в сложную головоломку – нужно было не только предугадать следующий ход противника, но и сделать это так, чтобы твой ответ требовал минимум усилий.

Со скоростью молнии анализировать возможные варианты: какой прием выберет оппонент, в какой момент нанесет удар, какую слабость попытается использовать. И тут же – находить изящное решение, заставляющее его тратить втрое больше сил на защиту.

Это напоминало шахматную партию, где фигурами были всплески магии, а доской – все поле боя.

Главное – сохранять холодную голову. Потому что одна неверная догадка, одно лишнее движение – и драгоценный ресурс будет потрачен впустую. А в настоящем бою второго шанса обычно не бывает.

Пока некромант пробовал извести Влада, его тумо, заряд внутренней энергии, достиг максимальной концентрации. Казалось, сама трава и пространство колеблются в такт его спокойному сердцебиению. Он уже чувствовал, как только его тело получит сигнал, он выпустит заряд такой мощи, что сопернику мало не покажется. Он сдует коварный туман вместе с хозяином.

– Ну где же ты? Давай нападай, – шептал Влад.

Словно легкое дуновение ветра – надвигающаяся опасность. Не вымышленная, а настоящая. Волна сияющей плазмы из рук Влада заставила содрогнуться землю под ногами и разворотила почву еще сильнее в направлении удара. Однако вместо косы Коллама в него прилетел парализующий холод. Влад так и застыл с выброшенными вперед руками, не в силах пошевелиться. Он заметил, как напротив, в десяти шагах, зависла бледная тень.

Хантеру все же удалось обдурить его. Проклятие! И как это он мог забыть?! Вчера же только Питер говорил, что некроманты могут вызывать мертвецов и духов для боя! Куратор, спасибо ему, сбил с толку, сказав вчера, что Колл больше спец ближнего боя, да и сам некромант это не раз демонстрировал.

И вот заблуждение Влада вышло ему боком, и вызванный призрак без особых сложностей наложил на него паралич. Повезло еще застыть в устойчивой позе. Вскоре чернеющая мгла начала рассеиваться, а тоскливый вопль парящего призрака сменился вполне отчетливым цоканьем языком.

– Ну вот, я уж было поверил, что ты справишься, – покачал головой Коллам, – а в таком состоянии тебя прикончит даже фея. М-да... как думаешь, стоит мне попросить Питера создать под тобой немного воды, чтобы упал ты не на землю, а в грязь?

Внутри Влада сжалась пружина. Сейчас он вложил всю силу и даже больше – всего себя! Представил образ результата так четко, что он застлал глаза, а в висках пульсировала боль. И каков получился результат?!

Некромант расслабился, поверил в свою победу. И тогда Влад, пускай и оставался недвижим, усилием воли раскрутил тумо вокруг себя и развернул парализованное тело в сторону Колла. Руки оказались направленными на него. Запылавшая серебристым огнем коса вырвалась из рук некроманта – аж пальцы хрустнули.

Паралич тут же спал, и Влад яростно ударил древком косы по земле, выпуская всю накопившуюся силу через орудие Танатоса, или как они его там называли. Колл только и успел, что выбросить руку в сторону вызванного духа, поняв, что не в силах прямо сейчас вернуть себе оружие. Эктоплазма, потеряв человеческие очертания, сформировалась в защитную сферу вокруг него. Но это не помогло.

Влад, возможно, был не слишком умен, но уж точно силен; и его тумо, усиленное, если не умноженное, оружием некроманта в руках, придало следующей атаке поистине разрушительное воздействие. Волна серебристо-голубой энергии разошлась от Влада с порывами ветра. Этот ветер снес защиту Коллама без следа, и самого некроманта протащило по земле. И даже Питеру, стоявшему поодаль, досталось.

Еще какое-то время только и было слышно, как осыпалась поднятая в воздух земля и шелестели потревоженные ветви деревьев, а потом все стихло. Влад едва стоял на ногах. Его руки дрожали, а в висках стучало так, будто кто-то бил молотком по наковальне изнутри. Он сам не ожидал, что вызовет такую мощь, – теперь же тело мстило ему за это.

«Черт... как же плохо...»

Глаза застилала пелена, мир вокруг плыл и двоился. Каждый вдох давался с трудом – легкие горели, будто он наглотался дыма. Влад знал, что такое перерасход тумо, но сейчас ощущения были в разы хуже.

«Если упаду сейчас – не встану...»

Он попытался выпрямиться, но ноги предательски подкосились. Пришлось опереться на колено, чтобы не рухнуть лицом в грязь. Во рту стоял вкус меди – видимо, от напряжения прикусил щеку.

«Надо держаться... хоть еще минуту...»

Но тело будто налилось свинцом. Даже моргать стало тяжело. Где-то вдали слышались голоса, но они звучали будто из-под воды – неразборчиво и глухо.

Но тут раздались одинокие хлопки. Влад пришел в себя и осмотрелся. Коллам шел к нему грязный, весь в земле, но аплодировал в такт своим прихрамывающим шагам.

– Поздравляю. Это было... впечатляюще! – Всегда спокойный Коллам не мог сдержать эмоций.

Даже у Питера, который с некоторой осторожностью подходил к Владу, в глазах сверкало восхищение подопечным.

– Я что... прошел?! – спросил запыхавшийся Влад.

– Да, – кивнул некромант, протягивая руку за своим оружием.

И даже когда Влад вернул ему косу, Колл еще долго не сводил с него взгляда. Причиной тому было не то, что Влад смог обезоружить его, он делал это и раньше на тренировках, но то, что Влад смог без вреда для себя коснуться оружия, которое вытягивало силы и жизнь изо всех, кроме некромантов.

– Да! – Расслабившись, Влад рухнул на траву, в блаженстве закрыл глаза, наслаждаясь лесным воздухом.

– А вот я бы не пускал тебя в академию, – молвил с ухмылкой Питер.

– Это почему?

– Да ты же всех сокурсников на Самайнском турнире поубиваешь! – В голосе Питера послышались шутливые нотки.

– Я изо всех сил постараюсь быть с ними помягче, – устало махнул Влад.

Коллам был отнюдь не слабым противником, и победить его даже в проверочной дуэли было непросто. Влад лежал на земле и наслаждался моментом. Может, это и было лишь самое начало его пути, но первый шаг он выдержал более чем достойно. Усердные тренировки, штудирование книг, а также помощь друзей дали свои плоды. И даже неудачи с Вирсом Влад расценивал как важные для себя уроки.

А сейчас Коллам и Питер признали его как равного, и Влад имел полное право гордиться собой.

17
Слепой

На следующее утро, несмотря на весьма напряженные последние дни, Влад проснулся рано и в отличном настроении. Сделав зарядку с растяжкой, он, довольно напевая себе под нос, спустился из спальни на кухню готовить завтрак. Благо в Малефистериуме недостатка в продуктах не было. Первые дни Владу приходилось экономить выделенные ему на проживание до зачисления продукты. К тому же с Питером они виделись почти каждый день, а мама куратора не скупилась на вкусную выпечку и угощения.

Пока он нарезал хлеб и жарил яйца, мысли сами собой вернулись к тому, как устроен быт в городе магов. Оказалось, продукты появлялись в домах через специальные передаточные круги – магические устройства, подключенные к центральным хранилищам.

Он вспомнил, как поначалу экономил каждую крошку, не понимая системы. Потом Питер объяснил – в Малефистериуме никто не голодал. Даже если у тебя не было монет, еду все равно выдавали, просто попроще. Особенно ему нравилось, когда мама Питера присылала с ним домашние пироги – теплые, с яблоками и корицей.

«И все же надо будет спросить у Питера о заработке. Нехорошо сидеть у них на шее», – говорил себе Влад.

Глядя в окно на улочки города, он задумался о других особенностях жизни здесь. Дома в Малефистериуме были особенными – они буквально росли, когда в них появлялась необходимость, и исчезали, становясь ненужными. Если семья увеличивалась, стены сами расширялись, появлялись новые комнаты. Когда кто-то умирал... Влад поморщился – он еще не совсем понимал, куда девались дома ушедших. Питер как-то обмолвился, что они «возвращаются в магический резерв города».

Сковорода зашипела, отвлекая от мыслей. Влад перевернул яичницу, улыбаясь. Как ни странно, этот необычный город уже начинал казаться ему домом.

Сегодня был очень важный день – «Хиротония, или Церемония посвящения в ученики академии». Что могло пойти не так?

Сделав себе пару сытных бутербродов с паштетом и заварив чай, Влад сел в гостиной и посмотрел на большую картину. Теперь это была не пустая рама, а красивейший пейзаж, на котором из-за густого бора возвышались горы с шапками снега, а за ними, стеснительно краснея в закате, пряталось алое солнце. Питер объяснил, как работает картина: изображает то, что представит хозяин дома, любой образ. Любой пейзаж, любое лицо, которое есть в памяти. Как житель села, Влад любил природу и даже в своем доме хотел иметь ее кусочек, пусть и на холсте.

Доев завтрак и помыв посуду, Влад хотел было уже отправиться в лавку за праздничной мантией, размеры которой для него вчера сняла мама Питера. Выдавалась она бесплатно при предъявлении двух письменных ходатайств от Питера и Коллама. Вообще, документ должен был быть один, только от куратора. Однако, так как Влад был под присмотром, требовалось еще и разрешение телохранителя.

Раздался стук в дверь. Влад открыл. На пороге стоял Стефан в парадной мантии.

– Привет. Можно я войду?

– Зачем? – спросил Влад, чтобы не казаться совсем мягкотелым.

– Пожалуйста. Мне надо тебе кое-что сказать. – У Стефа был такой щенячий взгляд, что Влад сжалился и пропустил его внутрь.

– Только побыстрее, будь добр. Мне еще за мантией идти.

– О, отлично! Я как раз знаю хорошую лавку!.. – начал было Стефан, но под взглядом Влада сбавил интонацию. – Слушай... Мы не виделись с самого Суда. Ты же знаешь, меня наказали...

– Стеф, ближе к делу. – Влад скрестил руки на груди.

Сосед тяжело вздохнул:

– Я провинился. Серьезно провинился перед всеми: тобой, Советом и, конечно, своей семьей. Я не хочу, чтобы ты считал меня каким-то трусом или снобом. Я... я не хотел тебя бросать. Но мне было страшно.

– Мне тоже было, Стеф! – Влада прорвало, и голос сорвался на крик. – Мне было страшно там, на площади с некромантами. Когда Люциус нагнал меня и отравил ядом. Когда на Суде я был вынужден под взглядом всех магистров врать, что мало что помню, чтобы не началась бойня! Когда я каждый день в толпе вижу мелькающего Вирса, который хочет отомстить! Да я до сих пор в ужасе! Но я бы никогда не оставил товарища в беде! Я никогда бы не оставил в беде тебя или Питера, Киллиана или кого-то еще!

Влад сделал шаг к Стефу и так жестикулировал, что сосед отступил на шаг.

По лицу Стефа можно было подумать, что он сейчас заплачет.

– Прости меня, Влад! Мне правда очень жаль! Но и ты не все знаешь обо мне, моей семье, некромантах и нашем мире. – Его голос дрогнул. – Я потомственный Хранитель Света. Тот, кто несет в себе свет Азарона, его наследие и все то, что так люто ненавидят некроманты и сам Танатос. Настолько ненавидят, что прокляли нас, последователей Азарона, наследуемым Знамением Гнева. Это случилось после войны.

Стефан вздохнул, пытаясь выровнять дыхание.

– Это проклятие... оно уродует нас. Кожа сереет и трескается, сквозь тело начинают прорастать витые рога. Раны, которые после этого остаются, причиняют невыносимую боль. Не дай Основатели тебе когда-нибудь это увидеть! Но хуже всего, что скверна смерти копится внутри и вырывается наружу, отравляя все живое. Таким проклятым уже не помочь. Их... – Стеф проглотил вставший в горле ком и опустил голову, – их даже нельзя избавить от страданий. Они не могут умереть и должны мучиться вечно. – Он замолчал, а потом резко поднял голову и смахнул рукавом пару капель с ресниц. – Это то, что постигло моего отца. И это то, что в итоге постигнет и меня, как Хранителя света. Я ненавижу некромантов, и я их до ужаса боюсь.

Стеф поднял полный отчаяния взгляд.

Влад смотрел на него и чувствовал, как сердце сжимается от жалости. Он больше не мог сердиться на того, кто несет на себе такое бремя по вине некромантов. Он сделал шаг к Стефу и, взяв за плечи, твердо заглянул ему в глаза.

– Почему ты мне сразу об этом не рассказал?

Стефан снова опустил глаза.

– А ты бы захотел дружить с тем, кто... – он едва слышно шмыгнул носом, – кто в конечном итоге станет уродом, убивающим все вокруг, и кого, скорее всего, запрут в каком-нибудь...

– Замолчи! – Влад сильно встряхнул парня за плечи.

Стеф поднял глаза.

– Но... я же...

– Пойми, я тебе очень сочувствую. Но то, что произошло с твоим... твоей семьей, не извиняет трусость. Но друзья на то и нужны, чтобы помогать, даже если ты ошибся.

– И как? – Стеф шмыгнул и быстро заморгал. – Как ты мне поможешь с этим? Папу пытались спасти лучшие целители не только Малефистериума, но многих других анклавов.

– Я помогу тебе это выдержать и преодолеть, когда придет время. А до этого... Кто знает? Может, и случится чудо.

Стефан горько усмехнулся.

– Чудо? Какое? В него верят лишь простые люди на земле.

– Да, мы верим, – кивнул Влад, отходя на шаг и разводя руки, – а вы, великие маги, это чудо творите. Не теряй надежду, Стеф. Никогда.

Он очень надеялся, что подобрал для Стефана правильные слова. Друг выдохнул и потер влажные и красные глаза.

– Спасибо. Мне... даже стало полегче. – Он криво улыбнулся, как бы извиняясь за сказанное, по-детски шмыгнул носом и протянул руку. – Мы друзья? Снова?

Влад улыбнулся и с радостью пожал протянутую ладонь. Затем хлопнул Стефа по плечу и сказал:

– Иди умойся, а то с опухшим лицом будешь смотреться не очень на церемонии.

Когда Стефан привел себя в порядок, Влад уже обулся и ждал его у выхода.

– Есть одна проблема... – замялся Стеф, когда они уже шли по дорожке от дому Влада, – мне еще нельзя ходить по городу по вечерам. Да и сейчас к тебе меня пустили в виде исключения.

– А когда заканчивается срок наказания? – Влад завел глаза под лоб, пытаясь подсчитать дни с момента происшествия.

– Сегодня ночью, – вздохнул Стеф, – поэтому я после церемонии сразу домой.

– Жаль, – покачал головой Влад, переходя улицу и провожая соседа до дома. – Я хотел, чтобы ты мне составил компанию.

– Ничего, – утешил его Стефан, – как только получим браслеты академии, сможем даже не выходя из дома общаться!

Влад кивнул, вспоминая, что Питер рассказывал ему про этот любопытный артефакт. Браслеты по внешнему виду представляли собой небольшие наручи, как у лучников. Они были знаком того, что ты полноправный ученик академии.

– Но это не просто украшение! С помощью него можно... Ой! – Стеф оборвал свой монолог на полуслове и взмахнул руками, удерживая равновесие. От резкого толчка в спину его отбросило в сторону. – Эй! – возмущенно произнес он, оглядываясь на налетевшего. – Ты что, слепой?

Этот вопрос был адресован темноволосому пареньку примерно одного с ними возраста. Худощавый, с тонкими чертами лица, одетый в строгую форму, он выглядел весьма привлекательно. Его темные брюки, белоснежная рубашка с красным галстуком, серый пуловер и темный пиджак как будто были созданы для него и пошиты на заказ. Из образа выбивались лишь синие массивные наушники и темная повязка на глазах.

Влад успел схватить Стефа за рукав и кивнул на незнакомца. Стефан только сейчас увидел черную повязку и заметно смутился.

– Ой... извини, – пробормотал он.

Влад тоже растерялся. Он не думал, что в Малефистериуме, где обитают маги самых разнообразных сил и умений, вообще возможна слепота.

Паренек с повязкой остановился на дорожке рядом, его лицо было спокойное, если не сказать больше – равнодушное. Слышал ли он возглас, обращенный к нему, или у него были иные чувства для восприятия реальности – Влад не понял. Незнакомец еще постоял минуту, а после молча повернулся к ним спиной и продолжил путь.

Во время немой сцены на Стефана неожиданно накатило такое раздражение, что все могло перерасти в драку.

– Я сейчас догоню его и всыплю! – сделал он шаг в сторону удаляющегося мальчишки с повязкой, но у Влада настроение было хорошим, да и планы иными, нежели устраивать новую драку накануне зачисления. Потому он схватил Стефана за руку и потянул за собой.

– Чокнутый! – Стеф был категоричен. Он упирался и постоянно оглядывался.

– Кто это? – продолжал свою примирительную линию Влад. – Ты его знаешь?

– Понятия не имею, – отмахнулся Стефан, вырывая руку из захвата. – Я вообще его первый раз вижу в Малефистериуме! Новичок из какой-нибудь дыры.

– Как я? – зацепил друга Влад.

Это сравнение подействовало на Стефана. Он замер и примирительно улыбнулся. Теперь он подбирал слова и старался замять вину.

– Ты – совсем другое дело! – сказал он. – Ты мой друг! А этот!

Стеф все не мог прийти в себя.

– Забудь, – фыркнул Влад. – Он, может быть, не виноват, что такой.

Он показал на свои глаза, имитируя повязку.

– Не хотелось бы, чтобы он учился вместе с нами, – в сердцах бросил Стефан громче, чем было нужно.

Влад не мог согласиться с ним и, чтобы уйти от неприятного разговора, сказал:

– Ну что ж, мне пора. Увидимся уже на церемонии на Главной площади?

Прошло уже две недели с их знакомства тем злополучным вечером, но Влад и Стефан невольно помрачнели, когда речь зашла о месте нападения.

– Дрожь берет, когда вспоминаю, – прошептал Влад.

– Мне тоже не по себе, – кивнул Стеф.

– Одно утешает – с нами Питер, Коллам и Киллиан.

– Да еще и Совет наверняка приглядывает.

Они перечисляли своих защитников, пытаясь подбодрить друг друга, но в душе у каждого кошки скреблись, и подтверждением тому были натянутые улыбки.

– Лучше бы они поскорее отыскали этого Вирса! – вырвалось у Влада. – А то я сам как-то сплоховал, когда ловил его. Ой!..

Он понял, что проговорился, но слово – не воробей.

– Погоди, ты пытался поймать Вирса?! – не поверил Стеф. – Ты совсем... головой двинулся?

– Сложа руки я не сидел и кое-чему научился, пока готовился к Хиротонии. Так что да, попытка была, – кивнул Влад, не пытаясь отнекиваться.

– Так... так ты мне все расскажешь... после церемонии. Или прямо на ней. Но ты должен мне рассказать, – сказал Стеф с потерянным видом.

Хотя его и разбирало любопытство и сотни вопросов вертелись на языке, он развернулся и как зомби пошел к своей двери, а затем повернул обратно, но, передумав, быстро зашел в дом.

* * *

С утра весь город жил особенной жизнью. Сегодня праздник – Хиротония, зачисление новичков в Академию магии Малефистериума.

И хоть первокурсники были не в каждой семье, не было ни одного жителя, кто не интересовался пополнением: их списки висели на доске информации, при входе в Главную башню и на двери каждой лавки. Лавочники наперебой соревновались в красочном оформлении своих витрин, обещая любому посетившему их первокурснику либо ценный подарок, либо бесплатное угощение не только самому виновнику торжества, но и всем сопровождающим его друзьям и родственникам.

Влад лишь отошел от своего дома, как его поймал Коллам.

– Ты же не думал, что после вчерашнего подвига ты свободен? – снисходительно сказал некромант, сопровождая Влада до нужных ему лавок. – Не спорю, ты смог меня удивить, но пока наказ Совета никто не снял. Так что...

– А ты как сам проходил Хиротонию? – поинтересовался Влад, выбирая церемониальную мантию.

– У меня ее не было, – буркнул Колл, жестом показывая новичку, что нужно поправить воротник, – у некромантов все иначе.

Влад вопросительно обернулся на Коллама.

– Так и будешь глаза таращить? Выбирай уже костюм, мантию и пошли. Церемония уже скоро начнется.

Владу же было немного не по себе. После откровенного признания Стефана он мог оскорбиться, увидев Влада рядом с некромантом.

– Ты не был таким напряженным даже вчера на проверке. Выкладывай, в чем дело. – Коллам читал его как открытую книгу.

Влад вздохнул, отнекиваться не было смысла.

– Слушай, Колл... – он все еще мялся. – На церемонии мы должны встретиться со Стефаном, моим соседом...

– А, ты про того, кто отказался давать показания на Суде и которого я так же должен охранять, как и тебя? И в чем проблема?

– А ты охраняешь? Ты же вроде только со мной?

– Не волнуйся, в случае чего я примчусь к нему мгновенно. Хотя некромант, спасающий Хранителя Света, – тот еще парадокс. – Колл скривил гримасу и покачал головой.

– Так ты знал?!

– О чем? Что он Хранитель Света? Еще бы! – Колл закатил глаза. – Их семейка вторая по значимости в городе после Совета. Мак-Дугаллы в Малефистериуме одни. Больше с такой фамилией никого нет.

– А ты его не ненавидишь? Он же Хранитель Света, а ты некромант.

– За что мне его ненавидеть? – Колл беззаботно пожал плечами. – За то, что его папаша жег когда-то нежить? Пф!

– А вот он некромантов ненавидит.

– И его трудно за это винить. В общем так, если ты хотел, чтобы я отстал от тебя на время, пока ты будешь с ним, – без проблем. – Колл поднял руки. – Понаблюдаю издалека. Но я не обещаю, что так будет постоянно. Нам с ним придется познакомиться, и я буду рад увидеть его физиономию, когда это случится.

– Ты неплохой парень, Колл. Но все-таки говнюк! – покачал головой Влад.

Многозначительный игривый взгляд некроманта стал Владу ответом.

* * *

– Где наши кураторы? – нервничал Влад, переступая с ноги на ногу.

Они со Стефаном были в праздничной форме учеников первого курса: поверх белого костюма, состоящего из рубашки и брюк, надеты церемониальные мантии, на Стефе – белая, на Владе – серебристая.

– Церемония уже вот-вот начнется! Смотри! Все заходят в башню! – согласился Стеф.

– Питер назначил встречу здесь, перед входом на главную площадь.

– И Дженнифер тоже пропала! – не находил себе места Стефан. – Эх, жаль, у меня нет браслета! С браслетом проще.

– Проще ждать?

– Через браслеты можно связаться друг с другом, узнать, где они пропадают.

Раздался знакомый голос:

– Эй вы, двое!

Питер стоял у входа в башню и махал им рукой.

– Иди, – буркнул Стеф.

– А ты?

– Мне нужно дождаться Джен.

– Удачи.

– И тебе.

Влад поспешил к куратору, на ходу поднимая руку.

– Помнишь, что нужно делать на церемонии? – в который раз спросил Питер.

И Влад так же, в десятый раз, без запинки пересказал свои действия:

– Конечно. Меня вызывают по фамилии, я прохожу сквозь арку, что бы там ни творилось. После этого мне на руку надевают браслет. Когда браслет активируется, я сойду с трибуны и подойду к тебе.

– Все верно, – довольно кивнул Питер.

– Кстати, а у старших курсов, второго, третьего... Они отмечают как-то этот день?

– После самой церемонии начинается праздничный банкет в честь начала нового учебного года. Там все и отрываются.

– А выпускной?

– Он есть, но лишь в конце третьего года обучения, после окончания основной базы академии, – кивнул Питер. – А теперь прикоснись к моему браслету.

Влад протянул руку к браслету куратора, но она резко замерла на полпути.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Влад, заметив на руке Питера жуткие синяки и кровоподтеки...

Раны были не просто свежими, кровь сочилась сквозь поры и сейчас. Питер промокнул руку платком, кровавый пот выступал с новой силой. Заметив вопросительный взгляд, Питер хотел спрятать руку, но не мог из-за браслета. Он потянул рукав рубашки, но тот моментально пропитался кровью, заставляя Рэйвенвуда крутить головой по сторонам – не заметил ли кто.

Влад уже видел такое у Питера и в лесу, когда они сидели у костра, укрываясь от ночи в овраге, и когда они закончили долгий путь с полигона и стояли на смотровой площадке в ожидании Фрэйи. Как и в тот раз, Питер на вопрос Влада ответил категорично:

– Это пройдет. Просто... забудь! – Он протянул запястье Владу и кивнул, мол, давай быстрей.

– Но... Жуть какая! Это отдача от какой-нибудь магии?

– Думай что хочешь! Браслет!

Влад осторожно, боясь прикосновением сделать Питеру хуже, дотронулся до артефакта.

– Гилдеа! – произнес Питер, и обоих окутало светом.

Когда свет рассеялся, перед ними открылось впечатляющее зрелище. Они стояли в огромном круглом зале, напоминающем древний амфитеатр. В центре возвышалась массивная каменная сцена, а по стенам ярусами поднимались балконы – словно в королевском театре. На каждом из них, в роскошных креслах, сидели магистры академии, наблюдая за происходящим свысока.

Влад невольно задержал дыхание. Он чувствовал, как по спине пробежали мурашки, – столько могущества в одном месте он видел впервые.

На сцене возвышалась массивная каменная арка. Но самое удивительное было внутри нее – мерцающая, переливающаяся всеми цветами радуги энергетическая пелена. Она колыхалась как живая, то сжимаясь, то расширяясь, будто дышала.

«Что это такое?» – пронеслось в голове у Влада.

Он украдкой посмотрел на своих спутников, пытаясь понять, разделяют ли они его трепет. В воздухе витало ощущение чего-то важного, почти сакрального – как будто они оказались в самом сердце магического мира.

Арка продолжала мерцать, притягивая взгляд. Влад почувствовал странное желание подойти ближе, прикоснуться к этой загадочной энергии. Но что-то внутри удерживало его на месте – инстинктивный страх перед неизвестным.

Перед аркой замерла Фрэйя. Она поглядывала на часы, на прибывающих учеников, на Консула и магистров. Когда стрелки часов указали на пятнадцать, ударил колокол. Фрэйя приосанилась, переглянулась с Консулом и трижды громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание находящихся в зале.

В наступившей тишине зазвучала торжественная речь.

– Приветствую всех абитуриентов, их кураторов и гостей на Хиротонийской церемонии! – заговорила Фрэйя. – Это важный день, дорогие мои, не только для вас, но и для всего Малефистериума. Сегодня вы станете полноправными студентами Академии Магических Искусств. Именно от вас и ваших успехов зависит, в каком мире мы будем жить: в мире добра или в мире зла. До сегодняшнего дня Малефистериум был вашим домом. Теперь он станет чем-то большим – он откроет перед вами дорогу в мир магии! А мы – магистры – клянемся передать вам все те знания, которые накопились в стенах этой академии стараниями многих поколений ее бескорыстных служителей!

Взрыв аплодисментов довершил ее речь.

Фрэйя с улыбкой на лице выждала, когда восторг учеников и гостей немного стихнет, и подняла руку. В зале наступила тишина. Магистр коснулась рукой арки, и та зажглась мириадами огней, сквозь которые проступали неизвестные символы, похожие формой на руны, морские узлы и силуэты зверей.

– Объявляю церемонию Хиротонии открытой! – провозгласила она.

Новый взрыв аплодисментов и восторженных криков разнесся по залу. Фрэйя проявляла чудеса терпения, она словно заранее знала, на сколько минут или секунд хватит у толпы запала восторга. Не прекращая улыбаться, она в очередной раз призвала к тишине и продолжила речь:

– Я понимаю, что скажу сейчас то, что вам уже много раз повторили ваши кураторы, и тем не менее упомянуть об этом – мой долг. Итак, порядок проведения церемонии посвящения: я буду вызывать первокурсников по одному. Вы входите под арку и останавливаетесь там. Вас примет в свои объятия Завеса, оценит и запомнит. Ждите!

Фрэйя выдержала небольшую паузу.

– Каждый из вас индивидуален, одного Завеса распознает сразу, для другого потребуется больше времени. Задержка отнюдь не означает, что вы не прошли. На вашей руке появится ваш личный браслет. Он свяжет вас и академию на все время обучения. Пока вы есть, где бы вы ни находились – вы и академия едины.

Она обвела детей взглядом.

– Внимание, информация для кураторов. Вы проходите мимо арки и ждете своих подопечных на площадке, не вмешиваясь в процесс Хиротонии. Итак, начинаем!

Под звуки торжественной музыки, идущей от стен, новички выстроились полукругом перед аркой. Кураторы стояли у них за спинами, их руки лежали на плечах подопечных.

– Эльфрида Дель! – вызвала Фрэйя первую ученицу.

Над рыжей головой вздрогнувшей девочки раскрылся огромный цветок фейерверка. Она сделала первый шаг и оглянулась.

– Куратор Коллам Хантер, – представила наставника Фрэйя и показала рукой на пока еще пустующую площадку, – пройдите на свое место!

Влад был по-настоящему удивлен. Он и подумать не мог, что их со Стефаном телохранитель Коллам еще и является чьим-то куратором!

Рыжеволосая девочка взбежала на сцену. Она стояла к Владу спиной, и он не разглядел ее лица. Коллам, прихрамывая и опираясь на посох, прошел сбоку от арки в другой конец зала посвящения.

Первым всегда нелегко. Девочка, чуть помедлив, осторожно шагнула в энергетическую Завесу. Энергия заколыхалась сильнее, словно внутри нее гулял ветер, и изменила цвет. Она стала льдисто-голубой и взорвалась фейерверком снега.

Эльфрида получила свой браслет и, радостная, подбежала к Колламу.

– Стефан Мак-Дугалл! – объявила Фрэйя следующего первокурсника. – Куратор – Дженнифер Мак-Дугалл.

– Повезло тебе, – вздохнул Влад, – у тебя куратор – родная сестра.

В ответ Стефан мимолетно скорчил Владу рожицу. Когда он прошел в Завесу, всем пришлось зажмуриться. Вспышка миниатюрного солнца ослепила окружающих. Стефан вышел из этого огня целым и невредимым и гордо вскинул руку – на ней сиял браслет! Он прошел к девушке с волнистыми темными волосами. Та обняла его за плечи и потрепала по голове. Когда Стеф пошел к своей кураторше, Влад попытался ее рассмотреть, но постоянно кто-то мельтешил перед глазами и закрывал обзор.

Он повернулся было к Питеру, чтобы спросить, что значат эти вспышки энергии Завесы, но... Питера рядом не было! Он завертел головой в поисках куратора, но увидел кое-кого другого.

В нескольких шагах от него стоял паренек в наушниках и с повязкой на глазах. Тот самый, который сегодня налетел на них. Влад помнил, как Стефан ему нагрубил, не обратив внимания на слепоту, и ему стало стыдно за друга.

– Эй! – позвал он негромко. – Э-эй!

Паренек не отреагировал на оклик, а когда Влад тронул его за плечо, вздрогнул и стянул с головы наушники.

– Привет... Эм... я один из ребят, на кого ты наткнулся сегодня утром.

Ответом незнакомца с повязкой было молчание.

– Ты это... не обижайся на Стефа, – извинился за друга Влад. – Он обычно не такой, он просто не заметил, что ты...

Влад замялся.

– Слепой? – Губы собеседника чуть дернулись. – Ты ошибаешься! Я все вижу.

– Но тогда... зачем тебе повязка на глазах? – недоуменно спросил Влад.

Незнакомец в ответ махнул рукой, не желая сейчас об этом говорить, и Влад перевел разговор в менее напряженное русло:

– Тоже первокурсник?

Тот кивнул.

– Меня Владом зовут. А тебя? – Он протянул руку.

Собеседник скорее автоматически, чем по желанию, пожал протянутую руку Влада, даже через плотную повязку точно определив положение ладони.

– Лиам, – представился он.

Его рукопожатие было крепким и – это Владу так показалось – считывающим. Словно Лиам сделал слепок с внутреннего «я» Влада, но в ответ не дал заглянуть в себя. Влад и сам удивился этим ощущениям – ничего подобного ему раньше испытывать не приходилось, в этом он был уверен. Чувство, без сомнения, магическое. Об этом же говорило и слабое свечение его собственной энергии, оставшейся на ладони. Но вот что именно оно означало, сам юноша не знал.

– А где твой куратор? – спросил Влад. Лиам был еще одним, помимо Влада, во всей группе, за спиной которого никого не было.

– Спит, – бросил в сторону новый знакомый.

– Как это? – Влада разобрал смех.

Лиам лишь пожал плечами.

– Это его обычное состояние. Он всегда спит днем, а бодрствует ночью.

– Весело! Он сова или вампир?

– Твой куратор тоже куда-то запропастился, – заметил Лиам, игнорируя вопрос Влада.

– Только что был здесь и вдруг убежал, – пожаловался Влад и тут услышал свое имя.

– Владислав Виггин! Куратор – Питер Рэйвенвуд!

Влад оглянулся на Лиама.

– Мне пора! Увидимся!

Тот лишь сдержанно кивнул.

Влад подошел к арке. Энергия внутри гудела, как работающий трансформатор. Влад сделал нерешительный шаг и взглянул на Фрэйю. Та ободряюще кивнула. Он глубоко вздохнул и шагнул в Завесу. Сразу же его тело пронзили тысячи мелких иголок. Это было не то чтобы больно, скорее неприятно.

На левой руке сгустилась сияющим цилиндром энергия. Она была серебристо-голубой, как родная энергия самого Влада.

И тут Завеса взорвалась.

Ветер растрепал волосы окружающих, а энергия вихрем пронеслась по залу. На арке появились светящиеся трещины. Сначала они виделись темными зигзагами, постепенно через них пробивался свет, и вот уже глаза больше не смогли смотреть на эти горящие молнии, выплескивающие наружу ярко-желтые огненные потоки. Какая-то неведомая сила собрала молнии в пучок, сжала в белый шар и выстрелила браслетом на руку Влада. Как только браслет оказался на руке, Влад пулей выскочил из Завесы и наткнулся на Питера, который уже стоял на площадке рядом с Колламом и Дженнифер.

– Ну ты и устроил шоу! Зря тебя взяли в академию! Я же говорил, камня на камне не оставишь! – рассмеялся куратор и тут же ощутил сердитый тычок Влада в плечо.

– Куда ты убегал? – накинулся на него новоиспеченный первокурсник. – Меня вызвали, а тебя нет! Приспичило, что ли?

– Синяки лечил, – ответил Питер, закатывая рукав.

Рука была чистой. Влад промычал, давая понять, что принимает ответ в качестве извинений, хотя его все еще раздирало любопытство насчет этих странных увечий.

– Что это было? Почему все взорвалось? – вернулся Влад к разговору о своей вспышке в Завесе.

– Откуда мне знать? Сила ведь твоя, – пожал плечами Питер и запоздало протянул руку. – Поздравляю!

Тем временем вызвали следующего первокурсника. Потом еще. И еще. И каждый раз вспышки энергии были не похожи одна на другую.

– А почему одинаковая процедура у всех по-разному происходит? – Влад пошевелил пальцами в направлении арки.

– Хиротония? – уточнил Питер. – Завеса распознает изначальный стихийный потенциал мага и синхронизируется с ним. Это нужно для того, чтобы охранная система академии не реагировала на тебя как на врага. Если кто-то попытается проникнуть в академию без артефакта... – Питер долго подбирал слово, – будет плохо. Информация заносится на твой браслет, ты попадаешь в базу данных и тебе разрешается доступ к магическим действиям определенного уровня в стенах академии и вне ее, а также в Великий архив.

– А если ты не прошел посвящение, не готов к нему?

– Причинить вред Завесе у тебя не получится, а вот она сможет. Если система не признает тебя, ты станешь пеплом, – «успокоил» наставник Влада.

– Ты хочешь сказать...

– Да-да! Войдешь в Завесу и останешься там навсегда! – спокойно кивнул Питер. – Точнее, сгоришь там без следа и даже хоронить будет нечего.

– Шутишь? – Влад старался найти в глазах Питера ответ, что это шутка.

– А ты думал, мы зря тебя так дрессировали на полигоне?

Глядя на бледное лицо Влада, Питер улыбнулся:

– Что ты так взволновался? Ты наш! Наслаждайся моментом и зрелищем!

Постепенно процедура посвящения подходила к концу: было еще пять ребят, кроме Влада и Стефана, из них двое обладали силой огня. Причем один из них носил знакомую фамилию – Юэ и был азиатской внешности. Другой, по имени Гидеон, судя по Завесе, обладал силой ветра и был подозрительно похож на Вирса: те же светлые волосы и глаза, да и черты лица весьма схожи. Остальные, ничем не приметные ребята, были определены как маги стихии земли и воды. А также четыре девочки, помимо первой Эльфриды, тоже ничем особо Владу не запомнившиеся. Наконец Влад увидел, что остался последний, тринадцатый участник.

Фрэйя объявила его.

– Лиам О'Малли! Куратор – Гвинд Селенор!

Последний из абитуриентов поднялся к арке.

– Подожди, Лиам! – остановила Фрэйя и сняла с него наушники и сдернула повязку. – Это оставим здесь!

Паренек крепко зажмурил глаза и вошел в Завесу. Сначала под аркой ничего не происходило, тонкая мембрана энергии так же переливалась всеми цветами радуги, словно в ней никого не было.

Ученики начали переглядываться и перешептываться.

– Что, Завеса не признает его? – дергал Питера за рукав Влад.

– Я сам не знаю! Третий раз на Хиротонии, но такого что-то не припомню.

Лиам не показывал никаких эмоций: так же плотно закрытые глаза и спокойное лицо, но Влад заметил, как тот резко сжал кулаки.

Раздался взрыв.

Только в этот раз взорвалась не сама Завеса, как в случае с Владом. Разорвало на мелкие кусочки каменную арку.

Фрэйя, оказалось, была готова к такому исходу посвящения. Взмахом руки она прикрыла всех защитным куполом, и камни, натолкнувшись на препятствие, с грохотом упали на пол, поднимая тучи пыли. Влад готов был поклясться, что над головой Лима в дожде каменных осколков, перемешавшихся с неизвестно откуда взявшейся нежно-зеленой листвой, он увидел полупрозрачный зеленоватый череп.

* * *

Повезло, что Лиам был последним. Если бы за ним был еще кто-то, пришлось бы несчастному ждать, пока арка и Завеса не будут восстановлены. А может, Фрэйя знала о таком финале посвящения и именно поэтому вызвала Лиама последним?

Фрэйя подбежала к отряхивающемуся от пыли пареньку.

– Ты не ранен?

О'Малли лишь отрицательно мотнул головой и взял у магистра свои наушники и повязку. Казалось, произошедшее его ничуть не испугало. Без эмоций на лице, он прошел по рассыпанным камням и занял свое место среди учеников. На его руке все же успел появиться наруч ученика академии.

Остальные расступались перед ним, словно боялись, что он опять что-то взорвет.

– Кто он? – прошептал Питер.

– Лиам О'Малли! Сказали же, – задумчиво произнес Влад.

– Я не о том! Со слухом и памятью у меня все в порядке, – проворчал наставник. – Я о его магической силе!

– Хорошая новость: похоже, тем, кто разрушит академию, буду не я, – заметил Влад.

Это событие с разрушением арки волновало Коллама не меньше остальных. Только некромант не задавал вопросов, как Питер. Он, опершись на свой посох, с любопытством разглядывал Лиама, который вновь отгородился от внешнего мира повязкой на глазах и наушниками и полностью погрузился во внутренний мир.

Фрэйя произнесла заклинание. Завеса и груда камней исчезли.

Консул поднялся с места.

– Есть пострадавшие? – громко спросил он.

– Нет! – послышалось со всех сторон.

– Что ж, – порадовался Консул такому финалу посвящения, – это даже весело! По крайней мере, такая Хиротония запомнится надолго!

По рядам пронесся переливчатый смешок.

– А этот Лиам любопытный персонаж! – хмыкнул Питер и ткнул Влада локтем в бок.

Тот удивленно взглянул на куратора.

– Не ревнуй! – усмехнулся Питер. – Постарайся узнать своего сокурсника получше. Сдается мне, из вас выйдет отличный взрывной дуэт.

– Да ну тебя! – возмутился Влад.

– Учишь новичков плохому, Пит?

Влад повернул взгляд на голос и застыл в изумлении. Сказать, что подошедшая к ним девушка была красавицей, – значит ничего не сказать. Он и раньше видел ее, но тогда она была в домашнем халатике с взлохмаченной головой и вечно спешащей. А тут... Черные волнистые локоны, ниспадающие на плечи. Розоватая нежная кожа. Сочные блестящие губы с маленькой родинкой над ними. Два сапфира внимательно изучали Влада, время от времени переводя взгляд на Питера.

– Дженни! – Куратор Влада был приятно удивлен. – Можно тебя поздравить?

– Спасибо! – Дженнифер приятно улыбнулась и смахнула непослушный локон с лица.

– В вашей семье стало на одного мага больше. Появился Хранитель Света, не так ли?

– Уж лучше пусть был бы еще один чародей, – печально вздохнула девушка, – но тогда бы мы с ним точно ингредиенты не поделили.

Питер завертел головой.

– Влад, Стеф, не могли бы вы оставить нас на минутку? – попросил он.

– Зачем? – вскинул брови Стефан.

– Старшим надо поговорить! – Дженнифер мягко подтолкнула упрямого брата. – Идите познакомьтесь с остальными.

– Старшим... старшим... – передразнил Стефан, отходя в сторону. – Всего-то на два года старше!

Он пошел поздравлять кого-то из своих знакомых. Влад из всех новичков знал только Лиама, поэтому подошел к нему.

– Поздравляю! – протянул руку Влад, но Лиам не пожал ее, сделав вид, что не заметил жеста.

– С чем?

– С зачислением!

– А! – усмехнулся Лиам. – А я думал – со взорванной аркой.

– Ты же тут ни при чем! – пожал плечами Влад.

– Как раз я тут больше всего и при чем! – ухмыльнулся Лиам.

– Извини?

– Это я ее взорвал! – сказал Лиам и отступил на пару шагов, давая понять, что разговор окончен, но Влада такой финал не устраивал, он последовал за ним.

– Что тебе нужно? – И без того тонкие губы Лиама сжались в полоску.

– Я... не... я просто... – потерялся Влад.

Он был в недоумении! Ведь недавно нормально разговаривали – и тут внезапная агрессия.

– Не ходи за мной, – твердо отрезал Лиам.

– Почему? Взорвешь меня, как арку? – Влад попытался перевести разговор в шутку, но неудачно.

Лиам молча посмотрел на него. Даже сквозь повязку Влад ощущал его пронизывающий взгляд. Пауза неприятно затянулась. Владу было неуютно рядом с ним и жутковато. Даже Киллиан и Коллам не вызывали у него такого напряжения. Он мельком взглянул на ладонь Лиама, в которой вдруг оказалась блокфлейта из дерева, украшенная сверкающей металлической резьбой. Настоящее произведение искусства! Влад невольно залюбовался. Инструмент словно сиял внутренним светом, притягивая взгляд. От него веяло силой и тайной. Как и ее хозяин, она дразнила ум. Лиам неуловимым движением пальцев заставил флейту исчезнуть и сам затерялся в толпе первокурсников и их кураторов.

Фрэйя опять взяла слово.

– Переходим к самому празднеству! – объявила она. – Слово предоставляется Лориану Форхеду!

Со своего места на балконе поднялся Консул.

– Первокурсники! – В глазах его сверкали огоньки. – От лица Совета и всей Академии Магических Искусств я поздравляю вас с посвящением в ученики. Каждый из вас прошел испытание и вступил на следующий этап своего магического путешествия. Знайте, с какими бы трудностями вы ни столкнулись в будущем, какие бы опасности вас ни подстерегали, вы никогда не будете одни. До тех пор, пока незыблемы башни Основателей, куда бы вы ни отправились, в Малефистериуме всегда будут ждать вас. Кем бы вы ни были – здесь ваш дом!

Напутственную речь Консула встретили бурными аплодисментами.

– А сейчас торжественный банкет! – Консул хлопнул в ладоши, и на месте, где только что была арка с Завесой, появился большой стол в виде буквы «М» и стулья, ровно по количеству первокурсников, их кураторов, гостей и магистров Совета.

Началась суета. Все рассаживались за столом, толкались и смеялись. Для первокурсников было выделено отдельное место, даже кураторов к ним не подпустили. Это было сделано намеренно, чтобы ученики ближе познакомились друг с другом. Так вышло, что Влад опять оказался рядом с Лиамом, но завязать разговор так и не удалось – тот делал вид, что ничего не видит и не слышит. Зато парнишка-азиат по другую сторону от Влада был не прочь познакомиться со всеми вокруг. Звали его Лю Юэ. Когда Влад рассказал, что встречался с Тао, взгляд мальчика буквально загорелся.

– Вот это да! Я вам могу только посочувствовать, – он громко засмеялся. – Моя сестра порой переходит все границы, рекламируя ритуальное агентство нашей семьи, и от клиентов так просто не отстает.

– Она твой куратор? – Влад невольно с опаской начал высматривать длинноволосую девушку в той части стола, где сидели Питер и Дженнифер.

Куратор Влада был очень рад пообщаться со старшей сестрой Стефана. Владу было интересно узнать, из-за чего они расстались, но его рамки приличия не позволяли узнать у Питера напрямую.

– Основатели тебя упаси, нет! – засмеялся Лю. – Мой – вон, в серебристой мантии сидит. Видишь? Его зовут Рен. Готовится после третьего курса пойти в башню Валькеры. Он занудный немного, но ответственный.

– Мой тоже, бывает, нудит, – засмеялся Влад.

Стефан же сидел среди компании девочек. Влад упустил, сел ли Стефан к ним сам, или это они, узнав его фамилию, окружили его. Впрочем, Стеф явно был польщен и доволен таким вниманием, и Влад был рад за него. А после обеда Стефан помрачнел.

– Что-нибудь невкусное съел? – спросил шутливо Влад, подойдя к нему после трапезы.

– Очень невкусное, – ответил Стефан. – Решение Суда. Мне пора под домашний арест!

– Сейчас самое интересное начнется! – начал было Влад и огляделся. – Давай попросим Фрэйю?

– Я уже пытался, – признался Стеф. – Все напрасно.

– Не волнуйся, я тебе все в подробностях расскажу, – утешила его Дженнифер, подойдя к брату.

– А толку? – насупился Стеф. – Думаешь, мне самому повеселиться не хочется?

Он, опустив голову, пошел через весь зал домой.

– Я его провожу и вернусь, – пообещал Влад наставникам и догнал друга.

– Вечно все веселье пропускаю, – пожаловался ему Стеф, подходя к дому.

– Думаю, веселья нам еще хватит, – улыбнулся Влад.

Стефан лишь засопел в ответ. Распрощавшись с другом, Влад отправился обратно на праздник.

И тут его ушей коснулась музыка. Влад завертел головой, выискивая ее источник.

На крыше одного из домов сидел Лиам. Его пальцы касались флейты, рождающей волшебные звуки. Эта музыка говорила с Владом! Играла на струнах его души, передавала мысли.

Губ Влада коснулась улыбка. Может, Лиам и сторонился других, но сердцем он точно был с ними. Это чувство сложно было передать словами, объяснить самому себе. Лиам показался Владу странным... куда более странным, чем буквально каждый, кого он успел повстречать в Малефистериуме. Однако сейчас, играя свою музыку, этот мальчишка раскрывал и свою душу, и душу Влада.

Музыка тоже была магической. Но более того – она была прекрасной. Кем бы ни был Лиам, Влад с интересом будет следить за его успехами. И даст немало поводов другим наблюдать за своими собственными достижениями. Вот на что его настраивала эта прекрасная музыка.

* * *

Весь оставшийся день и вечер город ликовал. Фейерверки, музыка, танцы. Это был праздник. В честь него даже отменили комендантский час. Влад и остальные первокурсники теперь были полноправными учениками академии.

Фрэйя, наблюдая за учениками и их кураторами чуть поодаль, словно невзначай держала руку со своим браслетом поближе к губам и вела не слышимый никому постороннему диалог.

– И что ты почувствовал, когда он прошел через Завесу? – спросила она.

– Я почувствовал силу, и не у него одного. Лиам О'Малли тоже угроза.

Фрэйя не верила ушам.

– Лиам? Он здесь при чем?

– В нем та же сила, что и во Владе.

– Значит... кто-то из них – посланник Демиургов?

– Или оба сразу, – ответил голос, – и это очень плохо для нас с тобой. Но не бойся. Я найду способ справиться с ними с минимальными потерями. Как и всегда.

Примечания

Причтовый дом при храме – жилое здание рядом с храмом для проживания причта (священнослужителей и церковнослужителей) со своими семьями, а также для других нужд церкви.

Наручи – часть доспехов, защищающая руки от кисти до локтя.

Андрей ОгнёвЗапретный град

* * *

* * *

Пролог

1Побег

2Вступительное испытание

3Ночь на полигоне

4Эттин

5Путь к порталу

6Дом на Кристальной улице

7Призраки прошлого

8Спаситель

9Рэйвенвуд

10Конвой

11На Суде

* * *

12Приговор

* * *

13Хромой телохранитель

14Познавая новый мир

15Зона смерти

* * *

16Первые выводы

* * *

17Слепой

* * *

* * *

* * *

* * *

Примечания

Андрей Огнёв
Запретный град

1
Побег

2
Вступительное испытание

3
Ночь на полигоне

4
Эттин

5
Путь к порталу

6
Дом на Кристальной улице

7
Призраки прошлого

8
Спаситель

9
Рэйвенвуд

10
Конвой

11
На Суде

12
Приговор

13
Хромой телохранитель

14
Познавая новый мир

15
Зона смерти

16
Первые выводы

17
Слепой