Ален Т. Пюиссегюр

Поместье Каслкотц

«Азорат миновал солончаки Унакиты, едва не погиб во время урагана на просторах Изумрудной долины, пересёк Северное море и достиг Заоблачных Высей. У корней великого мирового древа он долго ждал особого знака, прежде неявленного. Но ответ получил на дне глубочайшей пещеры. Дракон согласился ему помочь.

– Следуй за мной, и я открою тебе тайны звёзд.

Вместе они поднялись на вершину высочайшей в мире горы».

«Сказания Аконтоса»

Краткое содержание второго тома «Cлёзы Цернунна»

Учителя´ строго-настрого запретили Ковену, Брайне, Сирении и Лексиосу рассказывать другим ученикам о том, что на континент проникло рукокрылое. Однако необъяснимые магические происшествия продолжились, и в замок из Агхарта явились рыси, стражи предвечного хаоса, чтобы провести расследование и опросить свидетелей.

Между тем занятия шли своим чередом. В зале Скреп каждому школяру назначили ментора из числа мастеров, постоянного помощника и советчика. Теперь им предстояло раскрыть новую тайну: кто же такой Цернунн? Школяры понятия не имели, кому принадлежит это имя, и не могли догадаться, что ожидает их зимой.

Аргонавт Фигаро из Йены, двоюродный брат Брайны, поселился в замке Каслкотц, чтобы в секретных фондах знаменитого книгохранилища найти сведения о Туманном море, что продолжало наступать, поглощая селения. Четверо друзей, сами того не ожидая, случайно попали в одно из таких селений через неизвестный портал. Прежде чем вернуться в замок, Ковен встретил там чёрного кота с глазами разного цвета и узнал его голос: именно он в Заоблачных Высях посоветовал ему, как обезвредить Трилика. Зловещий незнакомец сказал ему: «Я вам не враг, а союзник».

Школяры отправились в висячий город Ар Рун на праздник Агоналий, чтобы выбрать руководителя своей первой практики. Они поселились в гостинице «Перинка» и мирно готовились к третьей четверти. Друзья осмотрели достопримечательности и познакомились с эксцентричной изобретательницей Миркенбальдой, сестрой Эркенбальды. К несчастью, им пришлось вернуться в Каслкотц раньше срока: из подземелья вырвалась целая стая рукокрылых, неся разрушения и сея панику.

Замок быстро восстановили. После небольшой передышки школярам предстояло главное испытание второй четверти. В чаще Сумрачного леса их ожидал Цернунн. Ковен доблестно вступил в битву с древним фелидом. Когда Цернунн заставил исчезнуть Черномордика, котик-метис осознал свой главный глубинный страх: остаться на свете совсем одному, без родных и друзей. Больше других на испытании пострадала Дареза – остаток четверти ей пришлось провести в больничном крыле.

В Каслкотц прибыли посланники круга Сумрачного леса, делегация альфаров. Они сообщили дружественным котам, что рукокрылые, всё более многочисленные, захватили развалины замка Зловест.

Тем временем Туманное море вторглось в долину провинции Росдон.

Пролог

Остан

Автоматон печально глядел на размокший хворост.

– Ты задумал костёр развести? Чтобы нас было видно издалека и вся округа узнала, где мы? – с возмущением отчитывал его Арзель в сгущавшихся сумерках. – Лучше бы смазал свои вонючие винты и шестерёнки, башка чугунная! Скрипишь, как старая колымага...

Остан не оправдывался и не возражал. Он всегда слушал молча. Зачем спорить? Чтобы вновь вызвать поток упрёков и оскорблений? Его и так уже обозвали сегодня лентяем, недоумком, тупицей, невеждой. С него довольно, можно не продолжать.

Мороз ему не страшен даже зимой, костёр его не согрел бы. С тех пор как его душа переселилась в куклу из дерева и металла, он не ощущал ни холода, ни тепла.

Но беда в том, что он боялся темноты. И тревога мучила его всё сильней. Тем более что демон его не щадил и тащил во всякие передряги. Последние три недели бедный автоматон ждал ночи с особенным трепетом, поскольку увидел и услышал слишком много ужасного.

В целом, все его чувства притупились, остался один только страх. Ночь пугала его не зря. Тьма поглотила всё вокруг, подобно туману.

Но вот сквозь стволы перелеска, где они расположились на ночлег, засияли жёлтые огоньки городишки Алибан. Едва ли он отличался от многочисленных селений, что они миновали, спасаясь от наступления Туманного моря. Беспечные горожане знать не знали, что демон и автоматон соседствуют с ними. Лучше не попадаться им на глаза. Держаться подальше. Перемещаться неслышно, незаметно. Как тени, как призраки.

Остан горько завидовал котам и кошкам, что свернулись клубками в тёплых уютных жилищах там вдалеке. Сопят себе мирно и сонно потягиваются на мягких подушках в шерсти. Сладкий сон, никаких тревог. Автоматону вдруг вспомнился горячий травяной отвар: на ночь глядя лакаешь его из миски, постепенно он остывает, остаётся последний глоток...

«Душистый вкусный отвар», – вздохнул Остан. Но не смог ощутить, каков тот на вкус.

Простая обыденность, как ни странно, стёрлась из памяти первой.

Вот бы сейчас замурлыкать! Утешиться, успокоиться. Вместо этого он тихонько вертел колёсико на правом боку. Оно скребло по деревянной обшивке, движение отдавалось в теле приятной дрожью. Каждую ночь Остан крутил его и крутил. Осторожно, чтобы Арзель не услышал и не разозлился.

Остан улёгся под деревом прямо на снегу, корень впился ему в полированную спину. Небо было затянуто облаками. Мрачные снеговые тучи скрыли двух сестёр, две луны, Амальтею и Адастрею. На западе сквозь пелену пробивалось багровое свечение, отблеск заката. Впереди были долгие часы ожидания, пока на востоке не заалеет восход. Автоматоны не спят. Лишь замирают и бездействуют, на то они и машины.

Если их отключить, наступит полная пустота: ни снов, ни мыслей. Это ещё страшней, чем одиночество в темноте. Остан боялся навсегда исчезнуть, раствориться.

Он перевернулся на другой бок и невольно вздрогнул. Не потому, что угодил в мокрый снег деревянным предплечьем. Его бросило в дрожь при виде Арзеля: демонические пурпурные письмена испещряли чёрную шерсть кота. «Мою шерсть, – с отчаянием подумал Остан. – Ничего общего с нашей магией, с привычным колдовством».

Демон, два года назад похитивший его тело, тоже не спал. Он медитировал, закрыв глаза, потом выпрямился, поднял морду к небу без звёзд. Каждую ночь Арзель проводил таким вот таинственным образом, уносился мыслями куда-то далеко. Может быть, возвращался к сородичам? Остан не решался спросить.

Когда-то давно, впервые заметив, что демон в прострации, бедняга понадеялся, что сможет вернуть свою оболочку. Со страхом и волнением подкрался поближе, хотел было начертить магический круг и... Дорого заплатил за дерзкую попытку. Милосердие и деликатность демонам не свойственны.

Беспомощный и одинокий в кромешной тьме Остан убеждал себя, что заслужил всё это, что, в конце концов, могло быть намного хуже.

«Я бы умер, а это всё-таки жизнь», – упрямо убеждал он себя.

С самой жалкой участью можно смириться. Зачем терзаться напрасными сожалениями? Он не плакал даже в первые ночи. Не мог, разучился. Просто ругал себя, проклинал за глупость, шевелил деревянными пальцами и рассматривал металлические суставы.

Внезапно Остан вскочил со стуком и дребезгом. В перелеске хрустнула ветка. Совсем близко, рядом.

Остан напряжённо вглядывался в темноту, решив, что это анковы, прозрачные выходцы с того света, невидимые для обычных котов. Он же различал их отчётливо, поскольку, подобно им, лишился собственного тела.

Но никакой нежити не заметил.

– Кто-то идёт сюда, – шёпотом предупредил он Арзеля.

Чёрный кот мгновенно открыл два сияющих глаза, зелёный и чёрный. Сразу же, не мяукнув, одним взмахом лапы начертил в воздухе незримый магический круг. Четыре яркие сферы взмыли вверх и осветили весь перелесок. Остану показалось, что со всех сторон к ним приближались кошачьи силуэты между покрытых инеем стволов.

– Сдавайтесь! Вы окружены! – грозно прошипел незнакомец.

Автоматон громко заскрежетал от ужаса, эхо ответило ему. Он огляделся по сторонам и насчитал всего трёх котов. Три сфинкса вышли на свет.

– Следуйте за нами!

– С чего вдруг? – развеселился Арзель.

– Вы в нашей власти. Вам не скрыться!

– Да неужели?

Сверкнуло две молнии, сфинксы произнесли заклинания, чтобы сковать Остана и его хозяина. Арзель и ухом не повёл, однако Остан заметил, как возле его лица мгновенно возник защитный купол и отразил нападение. Всполохи затрещали и рассыпались, едва не обожгли ему щёку.

– Молва не лжёт, – один из сфинксов выступил вперёд. – Должно быть, вы могущественный волшебник, если обезвредили нашу магию без труда, не пошевелившись.

«Он тут главный, – решил Остан, – уверен в себе, привык повелевать». В свете волшебных сфер бесшёрстная серо-голубая кожа сфинкса отливала серебром.

– Назовите ваше имя.

– Не стоит, оно вам ни к чему, – покачал головой Арзель.

– Вы должны пойти с нами и ответить на несколько вопросов. Вас подозревают в совершении противоправных действий.

– Мне некогда. И так дел по горло.

– Это не просьба, а приказ. Если вы двое не подчинитесь по доброй воле, мы принудим вас силой.

– Любопытно взглянуть, как вы с нами справитесь, – рыкнул чёрный кот и вскинул лапу.

Одним взмахом он срубил два дерева поблизости. Они рухнули с треском и грохотом, сфинксы едва отскочили в ужасе, спасаясь от верной гибели. Их осыпало снегом и сосульками.

– Нам нужны ответы, и мы их получим, – не сдавался дымчатый кот.

– Сразу видно, вы умеете добиваться своего, – усмехнулся Арзель.

– Не знаю, что вы задумали, однако...

Он умолк, с недоумением глядя на клок тумана, что возник в двух метрах от земли. Остан наблюдал, как сфинксы нервно тёрли лапами морды, вопросительно переглядывались, не понимая природу непонятного явления.

Увы, автоматон отлично знал, что это такое.

– Советую рвать когти, – фыркнул демон.

– Нас не запугать дешёвыми трюками!

Крупный дымчатый сфинкс попытался начертить магический круг.

Ничего не вышло. Он был потрясён. С гневом и раздражением попробовал снова. Безрезультатно.

Остан вздрогнул, заметив улыбку хозяина. Недобрую, злорадную улыбку.

Клок тумана снизился, приблизился, увеличился до размеров кота.

Раз магия и колдовство не действуют, сфинксы решили драться и бросились на дерзких незнакомцев.

Арзель парализовал их одним взглядом.

– Почему наши оккультные знания бессильны, а вы свободно колдуете? – удивился главный.

«Потому что он не пользуется оккультными знаниями», – хотел бы ответить Остан, но промолчал.

Раздался пронзительный крик. У всех шерсть встала дыбом и кровь застыла в жилах. Клок тумана выбросил белую невесомую сеть, словно облачко пара.

– Прекратите дурацкие фокусы! Что это за дрянь такая? – взвизгнул один из сфинксов, отпрянув.

– Это туманный узел, – догадался их командир.

Остан подивился его самообладанию, голос главного не дрожал. Его же буквально трясло от страха, даже малые винтики и шестерёнки позвякивали.

– Лучше сбежать подальше отсюда, а не ждать, пока он взорвётся, – наставительно произнёс Арзель, снимая заклятие.

Сфинксы, освободившись, сбились в кучу и приготовились снова напасть.

– Да откуда вам знать?

Сеть вытянулась в тонкую линию, словно трещина расколола пространство от туманного пятна до мёрзлой травы. Вновь послышался душераздирающий крик. Пятно, как пузырь, раздулось и лопнуло. Хлопья пепла разлетелись повсюду, седой дым окутал перелесок. Волны тумана набегали одна за другой, сгущались в плотные облака, образуя стену от земли до чёрного неба. Четыре яркие сферы, наколдованные Арзелем, потонули в тумане, наступила полная тьма.

Когда Остан опомнился, то обнаружил, что бежит сломя голову вслед за хозяином.

Позади кто-то жалобно мяукал. Живы ли сфинксы? Знают ли они, что бегство – единственное спасение? Мысли теснились в его голове, путались на бегу. Одна, особенно назойливая, не отпускала его два с лишним года.

«Неужели все эти напасти из-за того, что я призвал Арзеля?»

В ответ он услышал лишь отчаянный крик Туманного моря, что гналось за ними по пятам.

Глава 1

Новый год

– Ковен, будешь доедать тот рулетик с сыром или нет?

– Доем обязательно, Брайна. Дай передохнуть. Не то я лопну.

Не заметив, как разочаровалась подруга, он с интересом прислушивался к спору Лонарда, Алессандра и Элиссы.

– Ничего я не выдумал! Так и было! – защищался от нападок Алессандр. – В утреннем номере газеты «Коготок увяз» писали. Скандал в финале чемпионата по рунару в Бельносе. Артюра лишили золотой медали. Доказано, что он мухлевал.

– Не верю! – возмущалась Элисса. – Этого не может быть!

Когда речь заходила о достославных камешках, испещрённых рунами, застенчивая книгочея внезапно превращалась в бесстрашную воительницу.

– Среди публики находился его сообщник. Он вылизывал то одну, то другую лапу и каждый раз подсказывал верный ход.

Бедный Лонард от ужаса широко разинул пасть. Ведь они со знаменитым Артюром оба принадлежали к почтенному семейству оцелотов. Какой позор!

Зато для Ковена их спор звучал будто музыка.

«Ни стихийных бедствий, ни кошмаров. Пускай беззаботно болтают о чём угодно. Пусть отдохнут», – думал он и улыбался про себя.

«Да, беззаботность им не повредит!» – радостно согласился Черномордик, проглотив пирожное больше него самого. И тут же повалился на ковёр кверху пузом.

«Ты станешь совсем круглым. Как шар, в котором плаваешь».

«Думаешь, у меня получится? Лепота-а-а!» – мечтательно пробормотал он.

Черномордик вечно состязался с Брайной в прожорливости. Сущее брюшко на ножках.

«А вообще-то ты прав. Лепота несказанная», – Ковен потянулся и блаженно зевнул.

В тот вечер казалось: все несчастья и мировые катаклизмы обойдут их стороной. В замке Каслкотц готовились к встрече Нового года. Прошло две недели после битвы с Цернунном, вторая четверть закончилась, третья ещё не началась.

Преподавателей и учащихся собралив храме Трёх Светил, названном так в честьсолнца и двух лун, Амальтеи и Адастреи. Огромный круглый зал венчал высоченный, двадцатиметровый стеклянный купол, постоянно меняющийся благодаря механиматике и магии. Грани не были прозрачными, однако, проведя в зале сутки, можно было наблюдать за сменой дня и ночи, за тем, как ясную лазурь скрывали вдруг мрачные тучи.

Ковен с друзьями никак не могли понять, почему встречу Нового года празднуют именно здесь. При чём тут Три Светила?

– Скоро сами узнаете, – как всегда уклончиво ответила Аннук на их расспросы.

В отличие от Шамониоса и Агоналий Новый год отмечали не всегда и не все. В замке тоже не было иллюминации, приглашённых музыкантов и волшебных аттракционов. Праздник более спокойный, сдержанный и уютный. Таинственный, укутанный бархатным покрывалом ночи.

Ковен готовился к нему впервые в жизни. В его семье на ферме Новый год не встречали. Как было сказано выше, это вам не Агоналии. Родные Лексиоса тоже не чтили этой традиции. Брайна с трудом припоминала два новогодних праздника из времён своего раннего детства. А вот Сирения очень трепетно относилась к предстоящему торжеству.

– Для коратов это самый главный праздник, – объяснила она друзьям. – Астрология тесно связана с ясновидением. Зимнее солнцестояние наступает, когда Солнце максимально отклоняется к северу относительно экватора нашей планеты. Явление невероятной значимости! Нет, вы только себе представьте! Коты и кошки – всего лишь незаметные пылинки в бескрайнем космосе.

Ковен предпочитал не давать волю воображению. При одном упоминании бескрайнего космоса у него начинала кружиться голова.

– Самое смешное, – будто прочитал его мысли Фигаро, поджидавший их в храме, – мы бы и не заметили никакого Нового года и никакого солнцестояния, если бы не обычай.

– Говорите за себя, – с насмешкой произнёс стоявший поблизости страж предвечного хаоса.

Рысь звали Гаал. Вблизи его золотистый пятнистый мех, как всегда, казался дымчатым и странно переливался: по нему, как по морскому дну, пробегали тени. Из всех посланцев Агхарта в школе остались двое: Гаал и Охан. Даже школяры знали их по именам. Стражи вполне здесь освоились и даже подружились с обитателями замка Каслкотц.

Остальные поспешно вернулись в свой великий город, хранилище древних знаний, как только альфары из Сумрачного леса принесли тревожную весть о том, что рукокрылые обосновались в замке Зловест.

– Прошу меня простить, – учтиво поклонился Фигаро. – Я как-то упустил из виду, что некоторые представители кошачьего рода особенно чувствительны к влиянию звёзд.

Прожив на свете тринадцать лет, Ковен недавно узнал, что и сам непосредственно ощущает космическую энергию. И сейчас чешуйки тоже вибрировали. Чуть заметно, едва-едва. Словно дрожь прошла, осталось лишь воспоминание. Не сравнить с тем, что было во время Шамониоса или Агоналий.

«Постоянные занятия магией и колдовством развили твою способность улавливать малейшие колебания хаоса», – предположил Черномордик.

И, вероятно, был прав. Разумное замечание. С тех пор как Ковен переступил порог замка Каслкотц, он узнал много удивительного о своих чешуйках.

В центре храма на особом столе торжественно сияла и переливалась магическая астролябия. Благодаря её точности кошки и коты не пропустят драгоценный незримый миг. Планеты из разных металлов, тихонько позванивая, вращались вместе с анимилярной сферой. Маятник скромным «тик-так» отсчитывал последние минуты уходящего года.

Внезапно котик-метис вздрогнул: кто-то цапнул его.

Брайна с жадностью уничтожила последний сырный рулетик с тарелки Ковена и случайно прикусила подушечку дружеской лапы. Затем облизнулась и разинула было пасть, чтобы оглушительно рыгнуть, однако сдержалась, встретив испуганный взгляд потрясённого всем этим безобразием Лексиоса.

– Ты могла бы слопать что-нибудь другое, – Сирения не без сарказма указала на соседнюю стойку, ломившуюся от разнообразных закусок и вкусностей.

– Рулетик был ближе. И потом, не выбрасывать же его...

– Но я хотел...

– Не стоит благодарности, Ковен. Всегда рада тебе помочь.

Котик-метис с досадой отряхнул укушенную лапу от крошек и слюны Брайны.

Пушнис, иногда подражавшая повадкам хозяйки, поймала розовым язычком все крошки на лету, радостно пискнула и скрылась в длинной белой шерсти ангорской кошки.

«Ещё одно брюшко на ножках! Сговорились вы все, что ли?»

«Драк – не обжора, он просто всё рвёт и портит. А вот Ризу как раз...»

Зародыш-бельчонок весь вечер трудолюбиво собирал в уголок образцы всех блюд, отщипывая по кусочку, и теперь наслаждался дегустацией. Сирения махнула на него лапой, устала воспитывать...

Портал, ведущий в храм Трёх Светил, вдруг очнулся, замерцал и ожил. Появилась Эркенбальда, глава факультета механиматики. Её опоздание никого не удивило, преподаватели и ученики отлично знали, как неохотно она покидала свою мастерскую.

Ни с кем не поздоровавшись, она решительно направилась к Ковену и его друзьям.

– Лексиос... – начала наставница, приближаясь, но тут её отвлекла стойка с разнообразным угощением.

– Пошли за мной к буфету. Я умираю с голоду.

– Как я вас понимаю! – сочувственно воскликнула Брайна и первая бросилась к деликатесам, вместо того чтобы пропустить преподавательницу вперёд.

Эркенбальда поспешно проглотила слоёный пирожок с лососиной, закусила парой канапе с томатом и анчоусами, а затем заговорила вновь:

– Так-то лучше. Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было.

– НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – Брайна от ужаса чуть в обморок не упала.

– Некогда было. Слишком много работы. Все автоматоны переделать велели. Это тебе не комар чихнул.

В замке уже появились усовершенствованные модели. С новыми металлическими и деревянными приспособлениями. После недавних разрушительных вторжений магистры ордена Благого Знания отдали приказ превратить автоматоны в защитников, способных отразить любое нападение. Главе факультета механиматики идея совсем не нравилась. Ей вовсе не хотелось превращать собственные творения в боевые машины Ар Руна, похожие на коренастых жлобов в бронежилетах.

Набросившись на еду, с раздражением размышляя о последнем задании начальства, она позабыла, зачем пришла. Но мгновенно опомнилась, заметив настороженный, пристальный взгляд притихшего Лексиоса.

– Ах да, Лексиос, мой мальчик! Ты теперь в неоплатном вечном долгу передо мной! – И она щедро осыпала его крошками.

У бенгальского котика от счастья перехватило дыхание: он догадался, что сейчас будет.

– Понимаешь, о чём речь? Я уговорила Миркенбальду руководить твоей практикой в третьей четверти. Поедешь в Ар Рун, к ней в «Атлантикус».

Радостный Лексиос подпрыгнул до потолка, чуть двадцатиметровый стеклянный купол головой не пробил.

Ковен, Брайна и Сирения окружили его, замурлыкали, нежно потёрлись лбами о его лоб. Ведь самое заветное желание их бенгальского друга исполнилось. Больше всего на свете он мечтал вернуться в знаменитый висячий город и учиться механиматике у великой изобретательницы.

– Что-то вы уж слишком рассиропились, – недовольно мяукнула Эркенбальда. – Не нужны тут ваши нежности, отстаньте! Пора возвращаться к моим баранам. То есть автоматонам.

Но школяров так и распирало от восторга.

Каждый из них успешно нашёл достойнейшего руководителя своей практики. Бесстрашный кот-маг Ларимар, вернувшись из секретной экспедиции на восток, сообщил Ковену в письме о своём решении: да, он берёт в ученики метиса-туполапа, однако не обещает ему ни поблажек, ни снисхождения.

«Охота на чудовищ – вовсе не увеселительная прогулка».

Перечитывая письмо по сто раз на дню, Ковен чувствовал жгучую жажду приключений, будто внутри у него кто-то муравейник разворошил. Не терпелось увидеть собственными глазами, как закалённый в боях воин сражается со свирепыми врагами. При одной мысли об опасностях и победах школяр начинал неистово бить хвостом. А думал он об этом непрерывно.

Фигаро, уважаемый представитель гильдии аргонавтов, устроил Сирению к своему коллеге. Лесной кот с превеликим удовольствием оказал ей помощь и поддержку. Ему льстило, что молодёжь увлекается наукой и географическими открытиями.

Решение Брайны немало всех удивило. Однажды в сильный снегопад, когда автоматоны следили, чтобы учащиеся и ус не высовывали наружу, она вдруг объявила как ни в чём не бывало:

– Хочу, чтоб моей практикой руководила Акхана.

– Дама-ирбис из гостиницы «Перинка»? – сыграл на кантеле Лексиос, не поверив своим ушам.

– Именно она! В Ар Руне я перепробовала множество разных блюд, но никто не готовит вкуснее неё.

Ковен от души порадовался за подругу. Уж он-то заметил, с каким трепетом и обожанием ангорская кошечка наблюдала за старой представительницей семейства снежных барсов.

Внезапно всеобщее внимание привлекла магическая астролябия. Мелодичный перезвон и тиканье маятника стали заметно громче.

Ксантос оглушительным рыком перекрыл гул множества голосов:

– Прошу всех присутствующих собраться в центре храма. Новый год вот-вот настанет.

Коты и кошки тесно сгрудились, приникли друг к другу. Свечи погасли, храм погрузился в глубокую темноту. Лишь высоко над ними чуть заметно светился стеклянный купол.

Магистры ордена Благого Знания первыми подняли головы, за ними следом посмотрели вверх другие преподаватели. Мастера, подмастерья и школяры последовали их примеру. Громадный стеклянный купол, покорный механиматике, зазвенел и заскрежетал. Внезапно его грани задвигались, сложились в стрельчатые арки и раскрылись, будто лепестки невиданного цветка.

Коты и кошки с восхищением увидели в чёрной вышине две полные луны, Амальтею и Адастрею. Двойное полнолуние.

В храме Трёх Светил стало прохладно. Вздрогнув от ночной свежести, Ковен подумал, что обычай не зря повелевал им собраться в один клубок. Бедная Брайна тряслась от холода и жалобно смотрела на друзей, явно желая, чтобы Ковен, Лексиос и Сирения обняли её покрепче и согрели.

Все сейчас нуждались в родственном тепле и участии. Жались к другим, выдыхая облачка пара.

В центре зала рядом с астролябией Иллена, не без труда выпростав лапу в тесноте, начертила магический круг. Эманация^[1] чистой магии заструилась, образуя световой шар.

– Пусть в Новом году у всех нас прибавится знаний, – торжественно произнесла она первое пожелание.

– И мудрости, – добавил Говард, дорисовав ещё одну руну.

Шар увеличился, засиял ещё ярче.

– И отваги, – Ксантос завершил ритуал, изобразив в круге последний знак.

У всех котов и кошек, ослеплённых неистовым светом огромного гладкого магического шара, зрачки сузились в тонкую полоску.

– Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина! – провозгласил глава ордена.

– Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина! – эхом отозвались остальные.

Светящийся шар взмыл ввысь и исчез среди звёзд.

Иллена замурлыкала первой, за нею Говард и Ксантос, потом прочие учителя, мастера, подмастерья и школяры. С минуту все как заворожённые смотрели на полные луны и мурлыкали в унисон. Единое мурчащее кошачье целое.

Внезапно луны стало три. Будто по волшебству, возникло ещё одно розовато-сиреневое светило.

– Поприветствуем комету Остару! – призвал Говард. – Провозвестницу весны, возрождения и обновления природы. Школяры, обратите на неё особое внимание. Вы и прежде слыхали о ней, но здесь, в замке Каслкотц, она станет для вас особенно важной. Остара – ваша путеводная звезда на протяжении всей третьей четверти. Её символ и смысл. Именно она осенит вашу первую практику. А потом вы пойдёте за нею следом и дальше.

В коридоре между большим залом и пещерой кристалла на третьем аллегорическом витраже они действительно видели изображение лиловатой кометы. При мысли о том витраже, весеннем, радостном, с переливами всех оттенков зелёного, у школяров стало легче на душе и шёрстка залоснилась от удовольствия. Сирения задумалась о влиянии звёзд на кошачьи судьбы. Ковен вспомнил могучее древо с яркими искрами в кроне. Большая часть символов, как всегда, оставалась для них загадкой.

Коты и кошки замурлыкали громче.

– Давайте пожелаем здоровья и удачи тем, кто не смог к нам присоединиться, – предложила Иллена.

Дареза и ещё несколько школяров и подмастерьев по-прежнему находились на попечении у целителя Коса.

Со звоном и скрежетом купол закрылся, лепестки вновь превратились в грани. В храме Трёх Светил сразу стало гораздо теплей.

– Коль скоро мы все собрались здесь, сделаю несколько объявлений, – вновь заговорила пантера. – А потом продолжим праздновать и пировать.

Ушки котов и кошек насторожились.

– В связи с недавними печальными событиями орден Благого Знания принял меры предосторожности.

У Ковена тревожно сжалось сердце.

– Отныне всем учащимся строго запрещается заходить в Сумрачный лес без сопровождения взрослых, а также приближаться к замку Зловест. Думаю, напоминать о причинах подобных запретов излишне.

Конечно же, все отлично помнили, с какой вестью явилась в замок делегация альфаров две недели назад.

– Ни в коем случае не бродите там поодиночке. Даже в окрестностях гуляйте группами, по трое-четверо, не меньше. Надеюсь, все меня услышали и поняли?

Учащиеся молча склонили головы.

– Так нашу школу не закроют? – отважился спросить Ансельм.

– По вашему мнению, в замке Каслкотц теперь опасно учиться? – грозно воззрился на него Говард.

Белый анатолийский котик сжался от ужаса и уменьшился вдвое. Неужели отныне все будут считать его трусом и смеяться над ним? Зря он задал этот вопрос. Однако остальные школяры вовсе не смеялись, притихли и тоже со страхом ждали ответа.

– Подмастерья? Мастера? Кто из вас объяснит нашему юному другу, почему мы не можем закрыть школу?

– Мир вокруг меняется, а Каслкотц остаётся прежним! – раздался хор голосов.

– Вот именно! – сфинкс был явно доволен. – С каждым днём, с каждой лекцией и семинаром вы будете всё больше убеждаться в этой истине. Наш долг – воспитывать и обучать новые поколения вопреки всем войнам и катастрофам.

Ночь прошла, наступило утро.

Те, кого клонило в сон, отправились на Насест. Знаменитый соня Ансельм до Насеста не добрался, уснул прямо в храме Трёх Светил на пухлой подушке кверху пузом.

Самых стойких развлекал беседой Фигаро. Небрежным движением он заставил канделябры подлететь поближе.

– Почему во время сборищ мы все дружно мурлычем? Ваши версии?

Коты и кошки переглянулись с недоумением.

– Чтобы лучше ощутить наше единство? – предположил Жоск, ангорский кот-подмастерье.

– Самая очевидная из причин, не спорю. Общее мурлыканье нас объединяет вопреки всем различиям и разногласиям.

Ксантос пристально посмотрел на Брайну, та распушила усы и отвернулась, изобразив равнодушие и рассеянность.

– Но истинный смысл таится глубже. Вместе мы настраиваемся на основную вибрацию Вселенной.

Ковен не мог скрыть удивления, да и все вокруг опешили.

По мановению лапы лесного кота голубоватые огоньки отделились от свечей и принялись вращаться, образуя подобия созвездий. Самый крупный светоч, размером с яблоко, должно быть, символизировал Солнце.

– Если бы мы могли покинуть нашу планету и перенестись в открытый космос, мы бы убедились в том, что чёрная пустота непрерывно колеблется и поёт. Мурлыканье в унисон не только подтверждает наше родство с кошачьим племенем, но и укрепляет нашу связь со всем сущим.

Коты и кошки разом подняли головы и посмотрели на небеса за стеклянным куполом.

Глава 2

Морские вампиры

– Это ещё что? – с удивлением и беспокойством сыграл на кантеле Лексиос.

Торопясь на лекцию по истории хаоса, они вбежали в просторный прямоугольный зал и увидели, что посередине парил огромный стеклянный шар, наполненный водой. Пюпитры исчезли, будто их блохи съели. Магические витражи на каждом ярусе изображали морские волны. Даже волшебные огни, обычно голубоватые, стали сине-зелёными.

Школяры словно очутились на дне океана.

Испуганные бродячие жаровни замерли на пороге и наотрез отказались входить.

За кафедрой на возвышении их ожидал на этот раз не только Ксантос. С ним были ещё Иллена и Фигаро. Все трое молчали. Аргонавт задержался в замке, так же как рыси из Агхарта. Экспансия Туманного моря не давала ему покоя, и он упорно продолжал изыскания в книгохранилище.

Котики окружили стеклянный шар, дивясь его внушительному объёму. Когда вода внутри вскипала пузырями и те неожиданно шипели и лопались, многие вздрагивали от отвращения и не могли скрыть испуг.

– Не будет обещанной лекции об открытиях в области постоянных течений и вихрей внутри хаоса, – вздохнула Элисса.

Ксантос её услышал.

– Не огорчайтесь, в следующий раз я обязательно расскажу вам о вихрях и течениях. Но сейчас более важная тема не терпит отлагательств.

«Наконец-то они решились», – догадался Ковен.

Тигр выдержал эффектную паузу. Любил подогреть интерес и поиграть на нервах. Брайну раздражало его позёрство. Ангорская кошечка шумно выдохнула и возвела очи горе.

– Поговорим о рукокрылых, – торжественно объявил глава ордена.

Школяры в изумлении замахали хвостами и зашептались, перебирая лапами. От досады Элиссы не осталось и следа, зрачки возбуждённо расширились, глаза заблестели. Кантеле Лексиоса издало высокую пронзительную ноту. Даже Брайна растерялась и разинула рот, но поспешно овладела собой и вновь тяжело вздохнула с видом полнейшего безразличия.

После недавних событий все только о морских вампирах и говорили. Каждый вечер на Насесте строили догадки, высказывали предположения, делились страхами и конспирологическими теориями.

– Они действительно проникли на континент, мы не можем их игнорировать и должны о них рассказать. Чем больше вы будете знать, тем лучше осознаете опасности и угрозы нынешней ситуации. Я попросил Иллену и Фигаро ассистировать мне. Давайте начнём. Прошу, подойдите поближе к шару и рассаживайтесь вокруг.

Школяры с заметной неохотой приблизились.

– Ближе, ближе, вам нечего бояться, – уговаривала и успокаивала их Иллена.

Нерешительность котиков развеселила Фигаро, он прыснул со смеху и распушил усы.

– Учёные называют их земноводными рукокрылыми, в просторечье – морские вампиры, – начал лекцию Ксантос.

Вода внутри шара заволновалась, все смотрели на неё как заворожённые. Она не выплёскивалась наружу, хотя вспенилась, образуя воронку.

Вдруг за стеклом возникло какое-то существо.

– Рукокрылое... – пролепетал Алессандр.

Все завопили от ужаса, кроме взрослых, а также Ковена, Брайны, Лексиоса и Сирении.

– Вы поймали живого... настоящего... – оцелот Лонард не мог прийти в себя от испуга.

– Это всего лишь проекция. Я его наколдовал, опросив ряд свидетелей: Говарда, мастеров, подмастерьев. А один из стражей предвечного хаоса любезно предоставил мне непосредственный доступ к своим воспоминаниям.

«Уж я-то мог бы сразу догадаться, что это иллюзия», – подумал Ковен.

«Чешуйки подсказали?» – спросил Черномордик.

«Будь это рукокрылое, они бы отчаянно задрожали и встопорщились. А сейчас лишь вздрогнули слегка от магии Ксантоса».

– Проекция на нас не набросится? – опасливо поинтересовался Ланн.

Вода в шаре вновь стала прозрачной, незамутнённой, и Ковен увидел сквозь неё, как тигр отрицательно покачал головой.

– Как удалось всем этим трусишкам выстоять в схватке с Цернунном? – расхохотался Фигаро.

Ксантос грозно, с осуждением посмотрел на него.

– Простите, невольно вырвалось, я не хотел никого обидеть, – смутился лесной кот. – Шутки шутками, а во время первой практики вам понадобится изрядный запас мужества. Так что не стоит бояться «злых проекций».

– Фигаро прав, – поддержала аргонавта Иллена. – Победа над страхом – главная цель этой лекции. Рассмотрите рукокрылое получше. Вполне возможно, вам предстоит встретиться с ним в реальности. Хотя я искренне желаю, чтоб это случилось как можно позже.

Ковен первым встал и подошёл вплотную к шару. На школяров его отвага произвела впечатление. Все последовали его примеру и уткнулись носами в стекло.

«Шамониос».

Липкий ужас, что преследовал его всю вторую четверть, заворочался где-то в глубине. Однако теперь его удалось обуздать. Он больше не мучил Ковена. Хотя воспоминание о том, как они с Брайной бежали к пещере кристалла, как обнаружили там рукокрылое, как на них надвигалась водяная стена, никуда не делось и не исчезло.

По правде сказать, в спешке и панике они тогда плохо рассмотрели врага.

Что и говорить, у морских вампиров и котов нет ничего общего. Ни малейшего сходства! Тот сгорбился, скукожился, но сразу было видно, что привык передвигаться на двух задних перепончатых лапах, не на четырёх. Гладкая кожа лоснилась, никакой шерсти. Серовато-зелёный окрас напоминал цвет лишайников в Сумрачном лесу. Одет в свободную тогу, закреплённую на левом плече, удлинённую и складчатую справа. На шее ожерелье из деревянных шариков разного размера. Выпученные глазки и огромный растянутый рот придавали рукокрылому сходство с лягушками, что нежились в тине пруда на ферме.

– А как же то гигантское рукокрылое, что появилось первым из портала в подземелье? – спросила Адалина.

– Вы правы, существует несколько видов морских вампиров, – кивнула Иллена.

– И коты не все одинаковы, – шепнул Ковен, который всегда чувствовал себя маленьким и беспомощным в присутствии тигра и пантеры.

– Точнее, нам известны три вида, – уточнил Фигаро. – Большинство принадлежит к первому, самому распространённому, представленному здесь. По справедливому замечанию Адалины, встречаются также и громадные особи, в четыре раза крупнее этих, отнесём их ко второму виду. Они защитники рода рукокрылых, причём обладают исключительным иммунитетом против магии.

– Как же выглядят представители третьего вида? – спросила Элисса, уже исписавшая мелким почерком две страницы в тетради и к тому же сделавшая набросок рукокрылого, очень похожий на оригинал.

– Внешне они мало отличаются от того, что находится у вас перед глазами. Третий вид – одарённые волшебники. Отважные, грозные воины. Именно маг возглавлял отряд, вырвавшийся из недр замка.

«Верно! Аннук рассказывала нам о маге, парившем над землёй, когда мы вернулись из Ар Руна», – вспомнил Ковен.

– Несложно догадаться, что вода – дружественная стихия для рукокрылых. Впрочем, это общеизвестно, – продолжил Ксантос.

Черномордик с завистью смотрел на огромный стеклянный шар, наполненный водой. Буквально пожирал его глазами.

«Даже не думай! – строго предостерёг его Ковен. – Если не опомнишься, я тебя туго спеленаю, чтобы ты не наделал глупостей».

Зародыш обиженно завозился в своём маленьком шаре.

– Родина рукокрылых – Иномирье, болотистый и влажный край, омываемый морями, во всяком случае, так его описывают.

– Какая гадость! – выпалила Сирения, не осознавая, что произнесла это вслух и перебила лектора.

Кошечка-корат ненавидела влагу всеми силами души. И не она одна, судя по отвращению, написанному на мордочках Адалины, Элиссы и Ланна.

– Иномирье – неподходящее место для котов, – признала Иллена.

– Теперь я понимаю, отчего мы вечно враждуем с ними, – шепнул Алессандр, брезгливо поморщившись.

– Различия между рукокрылыми и котами очевидны, – сказал Ксантос. – Кто скажет, что нас всё-таки объединяет?

– Способность колдовать? – нерешительно сыграл на кантеле Лексиос.

– Совершенно верно! Молодец! – похвалила его Иллена. – Подобно нам, рукокрылые подчиняют хаос собственной воле.

– Вот только кошачий род издревле использует оккультные знания, а морские вампиры предпочитают иные, водооккультные, – уточнил Ксантос. – И когтей у них нет, поэтому они колдуют с помощью волшебных палочек и посохов.

Ковен, Брайна, Лексиос и Сирения переглянулись. Ничего нового, старо как мур. Посох они видели сами, про водооккультизм, «танец воды», им рассказал в прошлой четверти Фигаро. Зато остальные школяры слушали Ксантоса, затаив дыхание и насторожив уши.

«Странно, что никто из них не упомянул о том, что магия рукокрылых сильнее нашей и сводит её на нет. Раньше Фигаро ничего не утаивал, помнишь?» – удивился Черномордик.

«Просто не хотят нас пугать».

– А теперь Иллена расскажет о социальном устройстве сообщества рукокрылых, – объявил Ксантос.

Вот тут и наши друзья стали слушать с искренним интересом.

– Для начала пусть кто-нибудь из школяров напомнит остальным, какова система управления у нас на континенте, – предложила пантера.

Элисса, как всегда, первой вызвалась отвечать, однако наставнице захотелось послушать и других, поэтому она указала на Алессандра.

– Благородные кошачьи семейства самостоятельно распоряжаются своими вотчинами. Один или несколько правителей стоят во главе каждой из них. При особых обстоятельствах на континенте созывают общее собрание, где присутствуют представители всех семей.

– Верно, – кивнула пантера. – Общие собрания называют «комициями», на них решают важнейшие для всего континента вопросы, а также утверждают назначения на ведущие административные должности. К примеру, избирают архонтов независимых городов, находящихся на границах вотчин. А кто и как управляет благородными семействами?.. Хорошо, Элисса. Мы тебя слушаем.

Миниатюрная сиамская кошечка поднялась на задние лапки, боясь, что её не увидят из-за гигантского стеклянного шара со зловещим обитателем внутри.

– Во всех семьях по-разному. У ангорских кошек власть наследственная. Бенгальские, напротив, избирают своих правителей. Встречаются и более сложные системы. К примеру, лесные коты разделены на четыре клана, каждый из которых представляет собой родовую общину. Время от времени представители кланов собираются на семейный совет и принимают решения путём открытого голосования.

– Так и есть, спасибо, – поблагодарила Элиссу пантера. – В каждом из благородных семейств на протяжении веков сложились свои законы и традиции. Разные формы управления, многообразие обычаев – несомненное богатство кошачьего племени. Вместе с тем мы готовы слушать друг друга и объединяться в случае нужды. В отличие от нас рукокрылые признают лишь одного главу. Разнообразия у них не наблюдается.

– Один глава у каждого клана, верно? – на всякий случай уточнил Ансельм.

– Один глава для всего народа, – покачала головой Иллена.

Котики и кошки не верили своим ушам. Невероятно. Непредставимо. Разве одно существо способно выдержать бремя единоличной власти над целым мирозданием?

– Легенда гласит, что верховный правитель рукокрылых наследует опыт, мудрость и воспоминания всех своих предшественников. Поэтому его могущество столь велико. Мы не знаем, выборная эта должность или нет. Жёсткая вертикаль власти не менялась веками. Рукокрылые консервативны и неподатливы. Также они почитают своих стариков и во всём их слушаются.

«Это многое объясняет. Старики повсюду консервативны и неподатливы», – Ковен вспомнил собственного деда, ярого противника преобразований, который буянил всякий раз, когда на ферме что-либо меняли.

Адалина отчаянно замахала хвостом.

– Вы что-то хотели спросить? – заметила её нетерпение Иллена.

– В начале лекции вы упомянули об опасностях и угрозах...

Ксантос, не говоря ни слова, одним властным взглядом дал знак Фигаро начать выступление.

– А я всё ждал, когда же и меня пригласят на сцену, – обрадовался тот. – При одном упоминании о рукокрылых опасность – первое, что приходит в голову. И это вполне естественно. Войны котов с морскими вампирами – мрачные страницы нашей истории. Вспомните старинную поговорку: «Почуешь запах морской соли, жди беды, крови и боли». В самом деле, битвы с рукокрылыми были самыми длительными и кровопролитными, хотя мы одержали немало побед и над другими врагами. Прошу, назовите хотя бы несколько наиболее известных сражений.

– Битва на берегах Невелига, – начала перечислять Элисса.

– Браво! Знаменитые воители-маги Алазар и Девония двести лет назад победили там объединённые силы рукокрылых и никсов. Именно тогда нам удалось окончательно изгнать морских вампиров с континента в Иномирье. Отлично! Ещё!

– Неудача при Лапиуте, – продолжила перечень сиамская кошечка.

– Точнее сказать, резня. Уже пять веков минуло с того злосчастного дня, когда рукокрылые нанесли нам сокрушительное поражение. Они захватили крупнейший город, принадлежавший семейству ангорских кошек, и долгое время удерживали его. Можно вспомнить и другие эпизоды, к примеру, осаду замка Каслкотц, произошедшую семьсот пятьдесят лет тому назад.

Казалось, удивились не только школяры, но даже Иллена и Ксантос.

– Да, было и такое, – усмехнулся в усы лесной кот. – Немногие знают об этом, я сам недавно обнаружил упоминание той осады в одном из пыльных томов книгохранилища в ходе собственных изысканий. Хотел бы описать её подробнее, но, к сожалению, не нашёл пока обстоятельного труда на эту тему.

– Наставник Говард рассказывал как-то раз, что в далёкие времена, в старину, фелиды с рукокрылыми были союзниками, – выпалил вдруг Лонард.

Фигаро, Иллена и Ксантос с тревогой переглянулись.

– Верно, – поддержала Лонарда Сирения, упрямо глядя прямо в глаза аргонавту. – Вы и сами говорили, что в Сакии хранится некий манускрипт, подтверждающий этот факт. Мы с ними не всегда воевали, так ведь?

– В архивах есть множество хроник военных лет, однако от предыдущей баснословной эпохи мира и согласия не сохранилось никаких летописей и документов. Во всяком случае, мне о таковых ничего не известно. При отсутствии достоверных свидетельств союз с морскими вампирами – лишь гипотеза, не более того.

– Это миф, – решительно заявила Иллена. – Даже в таинственном Агхарте, самом обширном хранилище древних знаний, не сыщешь подтверждений вашей гипотезе.

«Странное дело, – подумал Ковен. – Кому и зачем понадобилось истребить целый пласт документов? Почему ту эпоху предали забвению?»

– В завершение нынешней лекции мы хотели бы показать вам нечто необычное. Прошу, следуйте за мной! – пригласил их Ксантос, спустившись с кафедры.

Глава ордена Благого Знания взмахнул лапой, и громадный стеклянный шар, наполненный водой, исчез в один миг. А с ним и рукокрылое, будто его и не было.

Школяры и наставники покинули прямоугольный зал, за ними сейчас же увязались бродячие жаровни, до этого робко мявшиеся на пороге. Лабиринт коридоров привёл их к лестнице в подземелье.

Ковен чувствовал, что все вокруг испуганы и подавлены.

«Боятся, что рукокрылое выпрыгнет из темноты?» – предположил Черномордик.

«Их мучает тот же страх, что терзал меня всю вторую четверть», – посочувствовал товарищам котик-метис.

– Поверь, ничего страшного не случится, – шепнул он Ойре, абиссинской кошечке, длинношерстной, хоть это и несвойственно представителям данной породы.

«Чего ты к ней пристал? С ума сошёл?» – телепатически попенял ему Зародыш.

Действительно, он повёл себя странно, прежде они не общались. Хотя школяров всего два десятка, все разбились на группы и держались особняком. Ковен, Брайна, Сирения и Лексиос почти не пересекались с Ойрой и её четырьмя друзьями.

– Спасибо, Ковен. Очень мило с твоей стороны. Честно говоря... Мне неуютно в замкнутых пространствах...

– Клаустрофобия? – спросил он участливо.

Ойра кивнула.

– Как я тебя понимаю! – бесцеремонно вмешалась Брайна в их разговор. – Я вот страдаю порталофобией. Ненавижу порталы, меня от них тошнит в прямом смысле слова. Однако целитель Кос помог, и сейчас мне гораздо лучше. Обратись к нему, не пожалеешь.

Абиссинская кошечка вежливо улыбнулась в ответ, а затем с ужасом стала озирать сводчатый потолок подземелья.

Резкий запах морской соли, оставленный прорвавшимися в замок рукокрылыми, со временем выветрился. Здесь снова пахло пылью и плесенью, ничего необычного.

– Фу! Пакость! – жалобно замяукала Сирения. – Я наступила в лужу и промочила лапы...

«Они хотят показать нам Лакуну», – догадался Ковен.

– Советую всем внимательно смотреть себе под ноги, – предупредила школяров Иллена.

Действительно, луж на полу было множество.

– Именно тут был портал, сквозь который морские вампиры проникли к нам из Иномирья.

В стене осталась громадная дыра. И ещё одна чуть подальше.

Наконец они увидели Лакуну.

По-другому и не назовёшь. Часть каменной кладки исчезла. Её будто стёрли, изъяли.

– Нетрудно заметить, что, хотя портал в Иномирье разрушили, некоторые изменения всё же остались...

Посреди грубых, крошащихся от времени серых камней все заметили проём с пышной тропической растительностью. Широкие листья, на каждом из которых мог бы свободно разлечься котёнок, светились во мраке зеленоватым фосфорическим светом. Сплетения корнелазящих лиан свисали с потолка. Разнообразным неведомым и невиданным цветам вовсе не мешало отсутствие солнечного света.

– Перед вами небольшой фрагмент Иномирья, доступный непосредственному наблюдению. Вот всё, что мы можем вам предложить. Вы спросите, отчего бы не проникнуть в чащу Сумрачного леса, не вторгнуться в замок Зловест и не посмотреть, как они там устроились? Но, боюсь, при подобной попытке нас ждёт неминуемая гибель и начало очередной длительной кровопролитной войны.

Школяры настороженно принюхивались.

Такие запахи прежде им не встречались.

– А комаров больше нет? – спросил Ковен, вспомнив расхожие слухи о Лакуне.

– Бродячие жаровни с удовольствием охотятся на них. Почти всех переловили.

Одна из них как раз резво устремилась за летучим пискуном, смешно перебирая короткими ножками.

– Здесь у каждого растения своя магическая сила, – заметил Ковен, прислушиваясь к лёгкой дрожи собственных чешуек.

– Верно, – согласился Ксантос и как-то странно взглянул на него. – Растения Иномирья значительно отличаются от растений на континенте.

– А почему вы не сожгли Лакуну дотла? – спросил Лонард.

– Флора Иномирья представляет научный интерес. Иллена и Изо пристально изучают и описывают неизвестные виды.

Некоторое время они молча рассматривали экзотические влажные джунгли рукокрылых.

– И последнее правило, которое нужно неукоснительно соблюдать в третьей четверти, – объявила пантера. – Увидели рукокрылое – не раздумывайте, бегите во всю прыть. Не изображайте героев или учёных. Спасайтесь! Это понятно? Все запомнили и усвоили?

Котики и кошки дружно кивнули.

Ковен вспомнил, как в пещере кристалла страх парализовал его полностью.

«Спасайтесь! Легко сказать... А вот получится ли? Тут силы нужны и везенье».

Глава 3

В лимбе

Зима в конце концов пошла на убыль. Уже неделю, а то и больше, не было снежных бурь, да и обычные снегопады поутихли. Хотя в воздухе ещё кружились крупные хлопья снега и белая пелена сугробов укрывала все окрестности замка, лес, поля и далёкие горы, стало заметно теплей. И если отважный кот высовывал нос наружу, он больше не сражался с пронизывающим ледяным ветром, не рисковал отморозить лапы и не превращался мгновенно в сосульку. Комета Остара в ночном небе слегка увеличилась, и её хвост, словно вытянутый шлейф из пыли, стал виден невооружённым глазом.

Впрочем, зимние приключения не закончились. Однажды ночью школяров разбудили раскаты грома. Стреляли пушки-ледоколы. Многие завопили от ужаса, решив, что на Каслкотц опять напали морские вампиры. Автоматоны их успокоили: пушки всего лишь крошили большие льдины.

В отличие от других Ковен не сомневался, что в замке он в безопасности. Он свернулся клубком, обнял Черномордика и блаженно замурлыкал.

Как-то раз после обеда они с Брайной, Лексиосом и Сиренией наведались в больничное крыло. Забыв о приличиях, легкомысленные школяры трещали как сороки и смеялись во всё горло.

Кот-целитель Кос мгновенно пресёк это безобразие.

– Тишина! Замолчите немедленно. Больные нуждаются в полном покое, уж вам ли не знать? Сами здесь побывали. Как ты себя чувствуешь, Брайна? После порталов не тошнит, рвоты нет?

Кто угодно смутился бы от подобных расспросов при свидетелях, но только не эксцентричная ангорская кошечка.

– Спасибо, мне гораздо лучше! – ответила она как ни в чём не бывало. – Собственно, панических атак больше нет. Однако порталов я боюсь по-прежнему, увы...

– Это следствие детской травмы. Со временем страх пройдёт, вот увидишь. Что вас сюда привело? Блохи совсем замучили?

При одном упоминании об отвратительных тварях у Ковена зачесались чешуйки, и он лапой поскрёб себе спину.

– Мы пришли навестить Убара, – сообщил он лекарю.

– Вам невероятно повезло. Посещения разрешены как раз с сегодняшнего дня. Следуйте за мной.

В гроте выздоравливающих царил таинственный полумрак. Ещё с порога они стали принюхиваться к непривычным пряным ароматам. Здесь пахло вовсе не сушёными травами, зельями и притираниями. Пахло невиданными драгоценными и полудрагоценными камнями. Разной формы, различной огранки, они свисали с потолка на цепочках. Школяры не знали названий большинства из них, хотя честно слушали подробные и скучные лекции Ораны по теоретической алхимии.

– Все камни обладают целительными магическими свойствами, – объяснял им некогда Могги, ассистент Коса. – В больничном крыле собраны драгоценности со всего континента. Просто лежи и лечись себе их флюидами. Мощи камней хватит, чтобы изгнать любую хворь. Ну почти. Если вам отсекли хвост или лапу, тут они бессильны, увы...

Голубые огоньки свечей освещали грот. Они отражались в гладких сверкающих гранях, и казалось, будто видишь звёздное небо.

Кос вёл их вперёд, ступая легко и бесшумно. Просторное помещение разделили на два яруса с нишами, в каждой из которых в уютном гнёздышке почивал только один идущий на поправку котик. Шторы многих были задёрнуты, чтобы никто не потревожил их обитателей. Они подошли к одному из самых больших и удобных гнёзд.

Убар с книгой возлежал на горе подушек, углубившись в чтение.

– Вот это сюрприз! – обрадовался он.

– Даю вам полчаса, не более, – строго предупредил целитель Кос. – Я скоро вернусь за вами. И если вы опять расшумитесь, пеняйте на себя. Спеленаю, как мумий, будьте благонадёжны!

Убар весело рассмеялся.

– Рад вас видеть, очёски. Славно, что пришли меня навестить.

Честно говоря, Ковен боялся встречи с ним, хотя и поддержал решение друзей. Ужасные испытания порой меняют кота до неузнаваемости. Трудно забыть, как их сосед в деревне сошёл с ума после неудачной охоты в Оркальском лесу.

Теперь котик-метис вздохнул с облегчением и расслабился. Хорошее настроение и присутствие духа у бравого подмастерья его успокоили.

Аслинн, Зародыш-куница, при виде гостей запрыгал от радости, но предварительно обнюхал каждого самым тщательным образом.

«Он вправду рад нас видеть, хотя в его ауре есть ещё мрачность и скорбь. Но это вскоре пройдёт», – заверил Ковена Черномордик.

Брайна извлекла из левитирующей сумки объёмистый матерчатый мешок и обрушила его прямо на бедного больного.

– Держи! Для тебя старалась, готовила. Ты таешь, как свечка, хорошо бы тебя подкормить, – вместо приветствия заявила она.

– Большущее спасибо, но...

– Прямо сейчас и начнём!

– То есть как это: прямо сейчас?

Брайна решительно развязала тесёмки мешка. Она специально встала затемно, пекла, варила и жарила без устали. На столе появились знаменитые семчужинки, её гордость, а также круглые пирожки с мясом, три огромных слоёных пирога с сыром и деревенский рататуй в качестве гарнира.

Убар только лапами всплеснул.

– Клянусь моими усами! Мне вовек столько не съесть!

– Съешь как миленький! Потихонечку, даже не заметишь. Я бы справилась в один присест, а тебе дня два понадобится, не больше.

– Шутишь? Я за две недели всё это не одолею.

Подмастерье захрустел семчужинкой и зажмурился от удовольствия.

– Как тебе удалось сотворить такуювкусноту? – с трудом пробормотал он с набитым ртом.

Зародыш-куница тоже вгрызся в пирог.

– Тут нужно терпение. Солёное масло. Любовь. Некоторые навыки. Но главное: солёное масло!

– Охотно верю!

Убар проглотил целиком ещё одну семчужинку, и Брайна одобрительно замурлыкала.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась Сирения.

– Теперь гораздо лучше. Самое плохое осталось позади.

Подмастерье откинул одеяло, и четверо друзей невольно вздрогнули. Не от ужаса или отвращения, от сострадания к бедняге Убару. Вместо правой задней лапы они увидели механический протез, а выше него – плотную белоснежную повязку.

– Профессор Эркенбальда и целитель Кос потрудились на славу, спасибо им! Нигде на континенте мне не оказали бы такой помощи, как в замке Каслкотц.

Он согнул и расправил металлическую лапу, даже выпустил искусственные когти, напомнившие Ковену его собственные.

– Отлично, мой мальчик! – подбодрил его Кос, стоявший на отдалении. – Только не делай резких движений и не перенапрягайся. Не то опять дам тебе успокоительное.

Подмастерье незаметно показал ему язык.

– Тебе давали успокоительное? – встревожилась Сирения.

– Мне трудно долго лежать без движения. И поскольку нервные окончания должны срастись с механиматикой, а я бы мог порвать всю эту машинерию, Кос давал мне особенные травы. Ничего страшного, наоборот, эффект от них довольно любопытный.

– Надеюсь, процесс реабилитации идёт полным ходом? – тихонько сыграл на кантеле Лексиос, осматривая протез взглядом знатока.

– Ещё бы! Я стараюсь изо всех сил! Не хочу проваляться в гнезде всю третью четверть. Бывает больно, мучительно, однако я не сдаюсь. Предстоит ещё две операции, будем надеяться, заживление пройдёт хорошо, швы снимут и организм не отторгнет протез. Как же мне хочется поскорей вырваться отсюда!.. Но что это мы всё обо мне да обо мне! Расскажите лучше, что происходит снаружи. Какие новости, сплетни?

Друзья расположились вокруг него на мягких подушках.

– Очень мило отметили Новый год, – сообщила Брайна, невзначай проглотив второй пирожок.

Пушнис выразительно посмотрела на неё, призывая немедленно остановиться: невежливо съедать то, что принёс другому.

– Жаль, что не удалось отпраздновать вместе с вами, – вздохнул Убар. – Приходил в себя после очередной операции. А было бы славно помурлыкать со всеми, поболтать. Полюбоваться кометой Остарой. Она красавица!

– Говард сказал, что мы пойдём за неюследом после первой практики. О чём это он? – спросила Сирения.

– Не хочу испортить вам удовольствие, так что не отвечу, не жди. Скажу одно: по-моему, третья четверть у школяров – самая интересная! Вернёмся к новостям и сплетням. Что новенького?

– Нам запретили одним гулять в Сумрачном лесу, – пожаловалась Сирения.

– Слыхал об этом. Неудивительно, учитывая последние события. Там теперь действительно опасно.

– Два стража предвечного хаоса задержались в замке. Они стали гораздо общительней и дружелюбней.

– Верно, рыси у нас освоились.

– Ты и без нас все новости знаешь, – насупившись, проворчала Брайна.

Подмастерье небрежно указал на ворох свитков в углу.

– Мои друзья-товарищи исправно писали мне всё это время.

Ковен почувствовал себя полнейшим идиотом. Ему и в голову не пришло отправить Убару весточку.

– Позавчера нам прочитали лекцию о рукокрылых, – выпалил он.

Подмастерье даже привстал от удивления.

– Ну и ну! Вот об этом никто мне не написал. Кто именно рассказывал вам о морских вампирах?

– Ксантос, Иллена и Фигаро, – поспешно сыграл на кантеле Лексиос, гордясь, что сообщает ценную информацию. – Речь шла о прошлых войнах и социальном устройстве общества морских вампиров.

Впервые за время их посещения Убар помрачнел и замкнулся в себе. Механический протез непроизвольно дёрнулся и заскрипел.

– Похоже, вас они подготовят лучше, – произнёс он после долгой паузы.

– Как это с тобой случилось? – внезапно спросила Сирения.

Повисло неловкое молчание. Всем стало не по себе от её бестактности.

– Сам виноват, в бою нужно быть внимательней. Пропустил удар.

– Твоей вины тут нет. Мы не были готовы к их нападению, многие пострадали.

У подмастерья на этот счёт было своё мнение.

– Вот бы поймать того, кто помог этимтварям вернуться на континент! – прошипел он. – Уж я б с ним поговорил! Не знаете, нашли негодяя или нет?

Ковен потупился.

Вначале второй четверти он повстречал виновного, случайно проникнув через неведомый портал в провинцию Сиро, захваченную Туманным морем. Чёрного кота с глазами разного цвета в сопровождении грустного автоматона. Того, кто предостерёг его о бедствии во время Шамониоса и научил, как обезвредить Трилика.

«Я вам не враг, а союзник», – сказал он тогда.

«Поверить ему непросто, ведь он действительно впустил рукокрылых в замок. Однако Убару о нём рассказывать не стоит, – посоветовал Черномордик. – Бедняга и так на взводе. Неведомо что натворит, да и разболтает твой секрет всем подряд».

– Не беспокойся, его ищут, – сыграл на кантеле Лексиос. – Ходят слухи, что этим делом занялись премудрые сфинксы.

Убар продолжал шипеть и фыркать.

– А что ты читаешь? – попыталась его отвлечь Сирения.

Подмастерье внезапно смутился и прикрыл лапой название книги.

– Так, ничего особенного. Пустяки.

– Пустяки, говоришь? – Брайна посмотрела на него с подозрением. – Ну-ка убери лапу! Что ты от нас скрываешь? Терзания... Какие терзания? Чьи?

Рассерженная ангорская кошечка попыталась отнять книгу, но Убар держал её крепко.

«Терзания молодого повесы, наказанного судьбой», – мгновенно догадался Лексиос.

Убар обрадовался, смягчился и заулыбался.

– Ты тоже читал? И как тебе?

– Я не читал. Но моя мама обожает эту книгу.

Ковен, Брайна и Сирения с удивлением смотрели на бенгальского котика, ожидая дальнейших пояснений.

– Это любовный роман, дешёвое чтиво, – сообщил он.

– Тоже мне, критик! Вовсе не чтиво, и не дешёвое, – стал оправдываться Убар.

Лексиос насмешливо посмотрел на него, прищурив один глаз.

– Ладно. Ты прав. Любовный роман. Дешёвое чтиво. Ну и что с того?

– Ты любишь любовные романы? Ты?! – не поверила своим ушам Сирения. – Вот уж не подумала бы!

– Люблю... Что поделать? Они меня развлекают и отвлекают.

– А я понимаю Убара! – заявила Брайна. – Сама люблю готовить флан с грюйером. Это ведь то же самое, согласен?

– Наверное, да, спасибо, – неуверенно кивнул он.

– Вижу, развлечений и отвлечений у тебя предостаточно, – подколол Убара Ковен, указывая на гору пёстрых книг возле гнезда.

– Осуждаешь? Хочешь добить умирающего? А я-то думал, вы пришли, чтоб меня подбодрить...

– Прекрати! Ты вовсе не умираешь!

– Я тебя не осуждаю, – вкрадчиво сыграл на кантеле Лексиос и подмигнул с видом заговорщика. – Признаюсь честно: пару раз воровал у мамы романы.

– Спасибо, друг! Поддержал! – Убар был явно растроган.

Но тут Кос налетел на них вихрем.

– Полчаса, не более, а вы всё ещё здесь! Больному нужен покой! Пошли прочь! Живо!

Друзья потёрлись носами о нос подмастерья, боднули его на прощание и поспешили вслед за лекарем.

– Брайна, опомнись, оставь мешок! Это его гостинцы, – Лексиос вовремя заметил, что ангорская кошка потащила сдобу обратно.

– Ой, прости, пожалуйста! Я машинально.

– Ничего страшного! Спасибо, ребята, что навестили.

На середине грота целитель Кос вдруг остановился.

– На всякий случай сообщаю: ваша соученица Дареза находится вон в той нише. Вдруг вы захотите повидать и её. Бедняжка пока что в коме. Всё ещё не проснулась.

– Дареза в коме?

– Такое случается. Она застряла в лимбе, в глубинах собственного подсознания, куда её загнал Цернунн. И не может найти дорогу обратно. Не знаю, как долго это продлится. Я многократно пытался связаться с её родней, но мне никто не ответил.

«Неудивительно, Дареза – сирота. У неё на свете остались одни враги», – подумал Ковен.

Брайна нахмурилась и стала необычайно серьёзной.

– Вас я идти не прошу. Особенно тебя, Ковен, после всего, что ты пережил по её милости.

– А сама пойдёшь к ней? – Сирения была потрясена.

– Мы все школяры замка Каслкотц, а школяры не бросают друг друга!

Кошечка-корат тяжело вздохнула. С таким утверждением не поспоришь.

– Хорошо, мы навестим Дарезу все вместе, – согласился с Брайной Ковен.

Они отдёрнули штору. Лесная кошка крепко спала в гнезде, свернувшись клубком. Вокруг в беспорядке были разбросаны мягкие подушки. Зародыш-ёжик, несчастная Чепуховина, выбралась из густой шерсти хозяйки и уставилась на вошедших.

«Чепуховине плохо. Очень плохо. Она в отчаянии», – сообщил телепатически Черномордик.

Наконец она их узнала и бросилась к ним, жалобно всхлипывая. Пушнис нежно запела, утешая горемыку.

– А твой Зародыш ещё добрее, чем ты, – усмехнулся Лексиос.

Брайна свирепо ощерилась и зашипела.

– Можете сказать ей что-нибудь, но не факт, что она вас услышит, – предупредил их Кос и ушёл.

Они остались одни в тишине и сумраке. Слышалось лишь глубокое, размеренное дыхание Дарезы.

– Странно видеть её такой маленькой и беспомощной, – прошептал Ковен.

– Она уже месяц в коме, – подсчитала Брайна. – Думаете, она выберется из лимба?

– Слыхал, что некоторые коты и кошки оставались там годами, – печально сыграл на кантеле Лексиос.

– Кажется, я смогу ей помочь, – прошептала Сирения.

Бенгальский котик встревожился:

– Хочешь прекратить её страдания, придушив вон той подушкой? Не советую! Идея не из лучших.

– Остро`та не из лучших. Целитель Кос сказал, что она заблудилась в глубинах собственного подсознания. С коратами нередко такое случается. Конечно, не из-за Цернунна. Предсказывать будущее довольно опасно. Эксперименты с заклятиями тоже не всегда хорошо заканчиваются. Поэтому я многократно участвовала в ритуале возвращения.

– Что за ритуал?

– Заблудившемуся помогают вернуться к своим.

Зародыш-ёжик схватил её за лапу и умоляюще запищал.

Ковен на всякий случай проверил, не стоит ли Кос возле ниши за шторой и не подслушивает ли их разговор.

– А ты сама не заблудишься?

– Самостоятельно не проводила его ни разу. Лишь ассистировала.

– Успокоила, нечего сказать!

– Внутренний голос говорит, что я должна попробовать, – решительно заявила Сирения.

– Ты права, мы обязаны ей помочь, – поддержала подругу Брайна.

– Ну твою любовь к рискованным затеям не излечишь. Тебя хлебом не корми, дай что-нибудь дурацкое замутить, – сыграл не без сарказма Лексиос.

– Перестань! Сейчас не до шуток!

Сирения приблизилась к Дарезе.

– Что нужно сделать? – спросил Ковен.

– Мы должны проникнуть в её подсознание.

– Все вместе?

– Чем больше помощников, тем лучше. Всех нас она наверняка услышит и отыщет дорогу назад.

– Хорошо, проводи ритуал, мы будем ассистировать.

Как ни странно, котик-метис сейчас не испытывал страха, а ведь недавно у него потели подушечки лап при малейшей угрозе.

Кошечка-корат отбросила лишние подушки и подошла к спящей вплотную.

– Встаньте рядом со мной, – приказала она остальным. – Когда мы окажемся там, не отходите от меня ни на шаг, не то заблудитесь тоже и я не смогу вас найти.

Сирения пробормотала заклинание на непонятном языке и притронулась лапой ко лбу рыжей кошки.

Ковен почувствовал, что его куда-то затягивает.

Он не закрывал глаза, но внезапно оказался в непроглядной тьме. Постепенно тьма рассеялась, забрезжил слабый, неверный свет, и котик увидел бескрайнюю ледяную пустыню.

– Мы в лимбе? – с удивлением спросил он.

– В малой его части, принадлежащей Дарезе, – отозвалась Сирения.

– И что нам нужно найти?

– Её живое присутствие. Огонёк, существо... Что именно, сама не знаю.

Они побрели по твёрдому насту наугад.

– Дареза! – стала звать Сирения.

– Дареза! – подхватили остальные хором.

И тут они услышали чей-то голос в сумраке:

– Тешит себя иллюзиями. Её судьба решена. Её лишили наследства.

– Что за ерунда? – возмутилась Брайна.

– Помните, что Разес сказал о Дарезе? – сообразил Ковен.

– Точно! Это его слова. Мы слышим отголосок её битвы с Цернунном. Идём в ту сторону.

Они пошли быстрее, началась метель, и до них теперь долетало лишь бессвязное бормотание, заглушённое снегом.

– Тешит... решена... лишили... Тешит... решена... лишили...

– Смотрите! Вон там! – Сирения уверенно повела их вперёд.

Тёмное пятнышко посреди необозримой белизны.

Котики и кошки опрометью бросились к нему против ветра, скользя, припадая к земле, стараясь не потерять друг друга. Между сугробов они обнаружили крошечный комочек – замёрзшего рыжего котёнка. Её почти замело. Бедняжка давно обессилела в борьбе с безжалостной стихией, лапы не шевелились, однако она всё равно свирепо шипела на них и фырчала.

– Дареза? – неуверенно позвала Брайна.

– Вот так она сама себя ощущает на самом деле, – подтвердила Сирения. – Дареза, ты меня слышишь? Попробуй выбраться. Пошли с нами. Мы тебя вытащим отсюда.

Кошечка приподняла голову, завозилась, но встать не смогла.

– Тешит себя иллюзиями, – с новой силой загремел неведомый голос.

– Поможем ей! – крикнула Брайна.

Они царапали твёрдый наст, разбрасывали снег, чтобы выкопать бедную пленницу. Внезапно ледяная корка, как по волшебству, растаяла. Сирения схватила котёнка за шкирку, и все побежали обратно, не чуя под собой лап.

Ослепительная вспышка, будто молния, прорезала тьму. Громадная светящаяся фигура рогатого фелида гналась за ними попятам.

Цернунн!

Преследователь разинул пасть и взревел. Они услышали раскаты грома.

Ещё мгновение – и все очнулись в тёплом полутёмном гроте целителя Коса, с трудом переводя дыхание.

– Опасная затея! – произнёс кто-то.

В дверном проёме показалась Иллена.

– Вы все могли стать пленниками лимба на долгие годы.

Они слишком измучились и устали, чтобы просить прощения и виниться.

– Но пользу вы принесли.

Пантера смотрела поверх их голов. Позади кто-то закашлялся, они все разом обернулись. Дареза вышла из комы. Чепуховина плясала, вне себя от счастья.

– Вы почтили традиции замка, проявили солидарность школяров. Кто знает, сколько месяцев или даже лет провела бы Дареза в лимбе без вас?

Тут же примчался Кос, за ним следом спешил автоматон с подносом. Они притащили Дарезе обед и лекарства.

– Да-да, спасибо большое! – суетился целитель. – Позвольте пройти, расступитесь, пожалуйста.

Он протиснулся внутрь и принялся потихоньку выталкивать их наружу, размахивая хвостом. Лексиос посмотрел на взрослых с нескрываемым осуждением.

– Вы же знали, что есть такой способ! Отчего не попробовали вытащить её сами? Неужели магистры ордена и врачи испугались? – сыграл он на кантеле.

– Проникнуть в лимб по собственной воле способны немногие. Это редкий дар. Им обладают исключительно кораты, да и то не все.

Ковен, Брайна и Лексиос восхищённо уставились на Сирению. Та смутилась.

– Пустяки, не стоит благодарности. Моей заслуги тут нет.

Пантера покачала головой.

– Наоборот, это исключительно твоя заслуга! Ты, и только ты спасла Дарезу из лимба.

Ковен с опаской взглянул на лесную кошку. Она с трудом приподнялась, Кос заботливо её поддерживал. Благодарности котик-метис не ожидал. На собственном горьком опыте он убедился в том, что спасение жизни Дареза воспринимает как оскорбление и повод для жгучей ненависти. И всё-таки выражение её глаз потрясло его и обескуражило. В них он прочёл глубокую безнадёжную тоску и скорбь.

– Идёмте! – приказала пантера. – Дарезе нужен отдых и покой.

Чепуховина с трудом взобралась на спину хозяйки и пропищала что-то им вслед.

«Она всем нам сказала спасибо», – сообщил Черномордик.

Ковен с облегчением вздохнул. Большего и не требовалось.

Как-никак, Зародыш и волшебник – неделимое целое.

Глава 4

Забытая сказка

Никогда в жизни Ковен не мчался с такой скоростью. Позади обвалилась и раскололась каменная плита, едва не придавив его. Бок обдало грязью. Под лапами неожиданно разверзались ямы, приходилось их перепрыгивать. И уворачиваться от осколков, разлетавшихся во все стороны. Ветер выл и свистел в ушах. Высоченные мраморные колонны, каждая в три обхвата, рушились одна за другой. Спасаясь от них, котик припустил ещё быстрее.

«Не мешкай! Беги!» – шептал Черномордик.

«У меня всего четыре лапы, не шесть!»

«Иначе пропадёшь под завалом».

Хвост больно обсыпало мелкими камешками.

Главное, не оглядывайся. Ни на что не обращай внимания, просто беги. Беги. Беги. Беги что есть мочи.

За ним по пятам гналось гигантское серое облако пыли, вот-вот проглотит. Оно бушевало и оглушительно ревело, будто водопад или смерч.

Раздался ещё один взрыв, его оглушило и потащило в воронку. Кот вырвался отчаянным усилием, не чуя под собой лап в буквальном смысле слова. Он действительно взлетел, подхваченный взрывной волной. К счастью, ему удалось благополучно приземлиться и продолжить бешеную скачку.

Вот справа просвистела ещё одна мраморная колонна. Она не вонзилась в землю и не разбилась, а внезапно взвилась в небеса вопреки всем законам гравитации. Ковен почувствовал, что возносится вместе с ней: кругом синева, лапы утопают в мягкой туче.

«Самое время уйти от пыли!» – посоветовал Черномордик.

Ловко перепрыгивая с тучки на тучку, ловя попутный ветер, котик оставил пыльную бурю далеко позади.

Ковен спикировал на круглый холм внизу и очутился рядом с Брайной.

– Впервые вижу такой кошмар в Заоблачных Высях! – пожаловалась она.

Ангорская кошечка оказалась куда проворней его. Лучше чувствовала переменчивую природу Высей и следовала ей. Ковен восхищался её ловкостью, бесстрашием и дерзостью, глядя, как стремительно и легко Брайна перелетала с обломка на обломок.

– А вот я постоянно мучаюсь. – Котику хотелось, чтобы его пожалели и утешили. – В последнее время башня из перламутра рушится всякий раз, когда я оказываюсь здесь.

Нынешнее обрушение наконец завершилось. Белоснежная башня опять рассыпалась в прах, образовав целую гору бешеной пыли, пробив в пространстве дыру и разбросав обломки далеко вокруг. Теперь от места катастрофы их отделяло бескрайнее лазурное море с ледяными волнами облаков, отливавшими фиолетовым и пурпурным.

Пылевая буря, отчаявшись проглотить Ковена, осела серым слоем у подножия холма.

– Ты серьёзно? Жуть какая! Откуда она вообще здесь взялась? Здоровенная дура...

– Понятия не имею.

– И никаких догадок, предположений?

– Само собой, я ломал над этим голову. Однако Заоблачные Выси довольно непредсказуемы. Помнишь, что говорила Мирра? «Заоблачные Выси, вопреки их названию, не обязательно находятся наверху. Они здесь, вокруг нас и где-то далеко в то же время. Они память, что возвращается к нам, и одновременно нечто нежданное. У каждого они свои, и вместе с тем они принадлежат всем, и мы можем найти в них самих себя». Кстати, ты встречала где-нибудь ещё горизонтальные облачные торнадо?

Ангорская кошечка с недоумением обозревала это диво дивное.

Лучи заходящего солнца окрашивали продольные спирали золотом и багрецом. Взлетевшие гигантские колонны рухнули последними, и ледяные волны укрыли их. Пыль окончательно улеглась.

– Ты прав. Тут демон знает что творится!

По правде сказать, Ковен впервые оказался так близко к перламутровой башне. Рассмотрел её колоннады, галереи, разные этажи, напомнившие ему висячий город Ар Рун. И во взрывную воронку прежде его не засасывало.

– Сомневаюсь, что сегодня Иллена и Мирра нарочно приготовили для нас подобное испытание.

Этот урок отличался от предыдущих. Они впервые отправились в Заоблачные Выси не поодиночке, а парами.

– Что ты видишь, когда бываешь здесь одна?

– Не крушение башен уж точно! – фыркнула Брайна. – Самое странное, что мне доводилось увидеть прежде, – это водопад в виде огромной переливающейся ящерицы. Но он был не опасным, не страшным, а прекрасным и необычным.

Они спустились с холма и оказались на просторном лугу, в траве выше головы. Сверху он смотрелся красивее: ветер гнал по нему серебристых змеек.

– Разноглазый кот не появлялся и с тобою не говорил, – заметила Брайна.

– Я с тех пор не встречал его и не слышал. Должно быть, у таинственного гостя провинции Сиро есть дела поважнее.

– По-моему, нам пора возвращаться. Мы и так надолго здесь задержались.

«Брайна права, – поддержал её Черномордик. – Многие давно уже покинули Заоблачные Выси».

Они зажмурились и сосредоточились на собственном дыхании. Открыв глаза, Ковен, как всегда, обнаружил, что его чешуйки по-прежнему отражают цвета Заоблачных Высей: лазурную синеву, золото, багрец, изумрудно-зелёный. На передних лапах это было особенно заметно.

– Не перестаю удивляться этой твоей способности, – шепнула Элисса, оказавшаяся поблизости.

– Дышите ровно и глубоко! – посоветовала Иллена.

Глаза пантеры таинственно сияли в полумраке.

В древней башне Шаркан, куда их ровно в полночь привёл автоматон, царила тьма. Украшения из резного жадеита причудливо мерцали на стенах в неверном свете угольков бродячих жаровен, отгонявших промозглый холод и сырость. Звёзд не было видно сквозь стеклянный тёмно-синий купол.

– Понравился ли вам первый опыт совместного посещения Заоблачных Высей? – спросил у школяров Ксантос.

Глава ордена Благого Знания впервые присутствовал на подобном уроке, держась чуть поодаль от Иллены и Мирры.

– Сегодня Заоблачные Выси показались мне незнакомыми, непривычными, – поделился впечатлениями Алессандр.

– Ничего удивительного. Твой друг Лонард чуть раньше отправился туда, поэтому ты как бы оказался в его владениях.

– Вот почему мы спасались от твоей падающей башни, – прошептала Брайна Ковену на ухо.

– Дело в том, – заговорила Иллена, – что Заоблачные Выси принадлежат каждому по отдельности, всем вместе, а в сущности, никому. Ваше подсознание населяет их определёнными образами. По мере того, как магические силы и навыки будут возрастать, индивидуальная картина сольётся со всеобщей.

– Следует учесть, что подмастерья и мастера путешествуют по Заоблачным Высям самостоятельно, без преподавателей и менторов, – предупредил школяров Ксантос. – Ваша нынешняя способность объединять усилия убеждает нас в том, что в будущем вы справитесь с этой задачей.

Школяры заволновались, зашушукались.

– То есть это был своеобразный... экзамен? – громко спросила Адалина.

«Мы все вышли на новый уровень», – подумал Ковен и обернулся.

Позади, чуть левее сидела Дареза. Как всегда невозмутимая, с идеальной осанкой. Заоблачные Выси она посещала вместе с Авеном, скромным и тихим оцелотом, таким же одиночкой, как и она. После возвращения из лимба она впервые присутствовала на занятиях.

– Проверка ваших сил и умений, – подтвердила Иллена. – Освоение Заоблачных Высей в одиночку невозможно без соблюдения определённых правил. Запомните их хорошенько. Они не раз спасут вас от гибели. Не следует забывать, что благотворные, великолепные, гостеприимные Заоблачные Выси подчас оказываются опасными, коварными и непредсказуемыми.

Ковен и Брайна только что убедились в этом на собственном горьком опыте.

– Первое правило: если в реальности вам грозит опасность, никогда не убегайте в Заоблачные Выси. А вдруг вы не успеете вовремя вернуться? – начала диктовать Мирра.

«Почему ты не записываешь правила?» – удивился Черномордик.

«Зачем их записывать? Похоже, они совсем простые, я их и так запомню. А в случае чего обращусь к Элиссе».

Сиамская кошечка усердно и добросовестно выводила каждое слово в объёмной тетради.

– Второе правило: ни за что не отправляйтесь в Заоблачные Выси в ночь полнолуния.

– А что может случиться в полнолуние? – поинтересовался Лонард.

– Всеобъемлющий ответ вы получите, когда станете подмастерьями и мастерами. Пока скажу лишь одно: слишком глубокое погружение в подсознание может нанести травму.

– Травму? – с тревогой сыграл на кантеле Лексиос.

– В полнолуние первозданный хаос порождает впечатляющие образы, уж поверь, – сухо констатировала Мирра. – Третье правило: ни в коем случае не путешествуйте по Заоблачным Высям с незнакомцами.

Дареза не сдержалась и презрительно фыркнула.

– Вы что-то хотели сказать?

– Мы больше не котята-несмышлёныши.

«В кои-то веки я с ней согласен, – признал Черномордик. – Лишь котятам нужно объяснять, что нельзя доверять незнакомцам, которые обещают угостить вас пирожками с тунцом».

– Вы не котята, – вмешался Ксантос. – Однако так и не поняли смысл третьего правила. Злоумышленник в Заоблачных Высях способен причинить вам непоправимый вред. Он может похитить самое ценное – ваш разум и вашу душу.

Школяры по-настоящему испугались и приуныли.

– Мы также хотим познакомить вас с новым артефактом, – продолжала Иллена.

Пантера сдёрнула покров с таинственного предмета, на который школяры с любопытством поглядывали с самого начала урока. Все увидели чёрный блестящий гладкий, будто отполированный, камень. Он стоял вертикально на металлической подставке.

«Какой большой, размером с мой торбоход!» – подумал Ковен.

– Кто скажет, что это такое?

Все дружно посмотрели на Элиссу, та смутилась и понурилась. Даже она не знала ответ.

– Это камень-веха. С его помощью возможен мгновенный переход в Заоблачные Выси. Своеобразная отправная точка. Нужно сосредоточиться, прикоснуться к камню и вы уже там. В Заоблачных Высях камни-вехи тоже присутствуют и осуществляют связь с нашей реальностью. Дотронетесь – и перенесётесь обратно, только в другую локацию.

– То есть это портал в Заоблачные Выси? – догадался Алессандр.

– В некотором роде. Для могущественных магов, владеющих оккультными знаниями и свободно странствующих по Заоблачным Высям, камни-вехи очень удобны.

– Для могущественных магов... Таких, как вы? – робко спросила Адалина.

– Таких, как все здесь присутствующие, – пантера великодушно проявила академическую доброту.

Лонард придирчиво обнюхал гладкую чёрную поверхность.

– Разве пользоваться ими не опасно? – поинтересовался он с тревогой. – Если не знаешь наверняка, где именно окажешься?

– Опасно, – кивнул Ксантос. – Поэтому существуют специальные исследователи Заоблачных Высей, которые изучают местоположение камней-вех и наносят их на карту. Гильдия аргонавтов объединила таких учёных в отдельное сообщество геодезистов. Все собранные ими за долгие века наблюдений материалы хранятся в Агхарте, великом городе древних знаний. Подойдите поближе!

Глава ордена Благого Знания развернул свиток, настолько ветхий, что он едва не рассыпался у тигра в лапах. Школяры, теснясь и толкаясь, сгрудились вокруг и принялись внимательно рассматривать старинную карту с нарисованными пером кружевными облаками, схематичными горными вершинами и водоёмами.

– Здесь обозначена лишь незначительная часть Заоблачных Высей. Вот город из чёрного льда, окружённый долиной Ураганов. Из-за сильного ветра и холода приблизиться к городу практически невозможно. Редкие смельчаки отважились проникнуть туда и вернулись с уникальными оккультными знаниями, недоступными большинству.

– Почему они там сохранились?

– Заоблачные Выси – сочетание сновидений, таинственных образов подсознания и накопленного опыта. Оккультные знания в городе из чёрного льда очень древние. Должно быть, они принадлежали ещё фелидам. Предвечный хаос и Выси позволили нам перенять их в первозданном виде. Хотя сам город и долина напоминают воплощённый кошмар безумца.

– Стало быть, Заоблачные Выси – не только источник магической энергии, но и хранилище различных сведений, – с удивлением констатировала Элисса.

– Верно, – кивнула Мирра. – Многие открытия в области магии и волшебства совершены исключительно благодаря Заоблачным Высям.

Ковен заметил, что у Сирении расширились зрачки и загорелись глаза.

Она прижимала к себе подарок Иллены, толстую тетрадь округлой формы, магический ловец снов, что защищал всю вторую четверть её чувствительную натуру от навязчивого пагубного влияния Заоблачных Высей. Запись снов, кошмаров и странных образов создавала якорь, не дававший ей уплыть от реальности. Благодаря ловцу снов кошечка-корат больше там не заблудится и непременно вернётся обратно.

– Каков механизм действия камней-вех? – деловито поинтересовалась Элисса, успев зарисовать гладкий чёрный камень во всех подробностях.

– Он очень прост. Положите лапу на поверхность, сосредоточьтесь и переноситесь. Необходимость большей или меньшей концентрации зависит от размера камня-вехи.

– Что это за порода?

– Камень-веха – метеорит. Осколок далёкой звезды, что странствовал по бесконечному космическому пространству, прежде чем проник в атмосферу и оказался на нашей планете. Его особые свойства объясняются звёздным влиянием и концентрацией первичной энергии предвечного хаоса.

– Подождите, у меня важный вопрос, – Ойра поднялась с места. – Обычно наши тела и Зародыши остаются в классе, пока мы путешествуем по Заоблачным Высям. А что будет с телом и Зародышем, когда мы прикоснёмся к камню-вехе?

– Великолепный вопрос! Спасибо, садитесь. – Ксантос был явно доволен. – Мирра, прошу, продемонстрируйте нам этот феномен.

Наставница приблизилась к камню-вехе, положила на него лапу, закрыла глаза. Короткий медный мех абиссинской кошки на мгновение встал дыбом под влиянием Заоблачных Высей. Затем Мирра исчезла.

– Если вы прикоснулись к камню-вехе, ваше тело переместится из этой реальности. Вместе с ним удалится и ваш Зародыш, – объяснила Иллена. – Они отсутствуют здесь, но не появляются в Заоблачных Высях. Там гостит лишь ваше сознание. Существует множество различных объяснений. Наиболее популярна теория шестимерного пространства, согласно которой космический хаос инициирует фазовый переход.

– Не станем углубляться в эти дебри, – раздражённо прервал её Ксантос, указывая на вернувшуюся Мирру.

«Ты заметил? Тигр как будто боится камня-вехи, держится от него подальше. Это довольно странно, не находишь?» – удивился Черномордик.

«Согласен, это странно. Тем более что глава ордена Благого Знания впервые присутствует на уроке, посвящённом Заоблачным Высям, а прежде старательно избегал их».

– До конца урока осталось немного времени. У вас ещё есть вопросы? – как ни в чём не бывало продолжала Иллена.

– Я хотела спросить, – выкрикнула с места Брайна. – Мы с Ковеном видели, как высоченная белая башня разлетелась на куски. Она отмечена на карте или нет?

Ковен смутился, вопрос ему не понравился, он посмотрел на ангорскую кошку с упрёком.

– Во всяком случае, я ничего о белой башне не слышала, – сказала пантера. – Заоблачные Выси скрывают множество тайн. Что относится к коллективному бессознательному и сообща накопленным знаниям, а что привносит память конкретного индивида – определить довольно трудно. Лишь геодезист дал бы вам исчерпывающий ответ.

Ковен тяжело вздохнул, представив, сколько тяжёлых томов, свитков, атласов и отдельных карт хранится в архивах баснословного Агхарта.

– Я видел разрушение белой башни множество раз, – честно признался он.

– Повторяющийся образ – нередкое явление, – заметила Мирра. – Какое-то событие в отдалённом прошлом отзывается эхом, или забытая травма порождает петлю в Заоблачных Высях, закольцовывает мысль.

– А мне это напомнило одну историю, – заговорил Ксантос.

– Ещё бы не напомнило, – ехидно прошипела Брайна, с обидой взглянув на брата.

Тигр либо не услышал её замечание, либо сделал вид.

– Существует сказка о перламутровой башне. Мало кто о ней знает, её редко включают в сборники и антологии. В некотором царстве, в некотором государстве один древний народ, не фелиды, а другой, построил город ослепительной белизны. И была там башня из шести уровней, шести этажей. Но стоило им возвести седьмой, башня рухнула и погребла под собой и город, и весь тот народ от мала до велика.

– И какова мораль этой сказки? – спросила Элисса. – Жадность наказуема? Нужно радоваться тому, что есть, и не требовать большего?

– Это сказка, а не басня. В сказках мораль не всегда присутствует, – сказал Ксантос. – Возможно, отголосок давних событий дошёл до нас в искажённом виде. Советую впредь внимательно следить за башней из перламутра, Ковен. Предвечный хаос или Вселенная пытаются что-то тебе сказать.

«Следить за башней из перламутра», – повторил про себя котик с грустью.

Глава 5

Незваная гостья

В замке Каслкотц преподаватели никогда не опаздывали и уроки начинались строго по расписанию. Все неукоснительно следовали принципу: «Точность – вежливость котов». Отсутствие пунктуальности считалось вопиющим проявлением невоспитанности, несобранности, неуважения к окружающим. К примеру, Говард мгновенно выбрасывал в коридор всякого опоздавшего, тот не успевал и мяукнуть.

Каково же было удивление школяров, когда Орана, изысканная кошка-корат, не пришла на урок практической алхимии!

Они ждали её больше десяти минут внизу в большом зале у входа. Их терпение заметно истощилось. Лонард со скуки чуть ковёр не спалил, Ланн удирал от автоматона из-за проделок Пипетки, своего Зародыша-камешка, Ансельм по обыкновению оглушительно храпел и даже напугал проходившего мимо подмастерья, который бросился проверять, не предсмертный ли это хрип.

Брайна лихорадочно перелистывала поваренную книгу.

– Что она положила в тот раз? Тимьян обыкновенный? Или тимьян ползучий?

Ей очень хотелось приготовить одно из блюд Акханы, но она не знала рецепта.

– Может, не тимьян, а петрушку?

– Петрушку?! – возмутилась Брайна. – Скажешь тоже! А почему не базилик? Ты в своём уме? Иногда мне кажется, Ковен, что твои вкусовые рецепторы дают сбой...

Лексиос, Сирения и Ойра склонились над чертежом какого-то сложного механизма, пытаясь понять, зачем нужен небольшой плоский металлический прямоугольник.

– По-моему, это обыкновенный противовес, – настаивал бенгальский котик.

– Вовсе нет! – не соглашалась Ойра. – Посмотри внимательней! Это амортизатор для пружины.

Сирения не участвовала в споре, но тоже ломала голову над таинственной деталью.

– Это шильдик, – уверенно заявил Ковен, едва взглянув на чертёж.

– Шильдик? – удивилась Ойра.

– Ну да. Его единственное назначение – информация. На нём указан серийный номер, год выпуска, изготовитель, марка и тому подобное. В принципе, без него вполне можно обойтись, однако, согласно нынешним стандартам, каждый механизм снабжают шильдиком.

– Откуда ты всё знаешь?

– Без конца чинил жатки, сеялки, веялки на родительской ферме. Год, номер и марка помогали определить, что за устройство передо мной, и подобрать нужные детали.

Ойра посмотрела на него с недоумением.

– При таких способностях к механиматике и огромном опыте зачем ты выбрал магию и колдовство?

– Решил проверить себя на прочность. Бросил вызов самому себе.

Долгожданное появление Ораны прервало их беседу. Наставница спешила к ним, перескочив через целый пролёт лестницы.

– Простите великодушно, что задержалась. Один очень умный подмастерье вздумал по непонятной причине пощекотать раффлезию Арнольда... Гигантский цветок-паразит в знак благодарности за внимание осыпал всех липкой вонючей пыльцой. Сущее бедствие! Класс теперь за неделю не отмоешь. Чувствуете запах гниющего мяса, падали, трупа? Не пугайтесь! Так пахну я по милости этого идиота.

Адалина в ужасе зажала нос лапкой.

– Фу-у-у! – её чуть не стошнило от отвращения.

– Ладно-ладно. Ничего не поделаешь, привыкнете. И мне, к сожалению, ничего другого не остаётся. А ещё говорят, что практическая алхимия – безопасный предмет! Поспешим. Мы и так потеряли много времени. Не стоит брать с собой столько бродячих жаровен. Весна уже близко.

Изящное изваяние, статуя фелида была разбита во время нападения рукокрылых. Её так и не восстановили: гора обломков лежала посреди большого зала. Школяры осторожно обошли её. Когда распахнулись двери, все вздрогнули. Оказалось, что сквозь густой туман, окруживший замок с рассвета, не видно абсолютно ничего.

– Весна уже близко, ближе некуда, не поспоришь, – тихонько проворчала Сирения.

Однако сугробы действительно таяли и уменьшались день ото дня. Наставница повела их мимо западного крыла на опушку Сумрачного леса. Школяры притихли, перестали болтать, лишь робко перешёптывались. Настороженно озирались вокруг, ступали неслышно, с опаской.

– Вам нечего бояться! – подбодрила их Орана. – В чащу я вас не поведу.

Впрочем, котики и кошки испытывали не только страх, но и любопытство. Несмотря на опасность, каждому хотелось первым заметить морского вампира и рассмотреть его поближе.

– Глядите себе под ноги, не растопчите тему нашего сегодняшнего урока! – предупредила наставница.

Хрупкие, нежные белые цветочки проросли сквозь снег, окаймлявший Сумрачный лес плотным ковром.

Брайна, обычно строптивая, непокорная, внезапно проявила кротость и послушно пошла за Ораной, аккуратно ставя лапы след в след.

Ковен грозно посмотрел на торбоход, который не в меру развеселился и принялся разбрасывать снег, но сейчас же устыдился и прекратил. На уроке практической алхимии не обойдёшься без книг и различных приспособлений, так что за школярами следовали объёмистые сумки, левитируя или семеня.

– Галантус нивалис, подснежник обыкновенный или белоснежный. Принадлежит к семейству амариллисовых. Не путайте его с белушкой, белоцветником весенним. Тот появится недели через две, у него шесть лепестков, и на каждом внизу зелёное или жёлтое пятнышко.

Все теперь рассматривали яркие глянцевые стебли и три белых лепестка, склонившихся будто колокольчик или капля.

– Подснежник, предвестник весны, расцветает, когда зима вот-вот уйдёт. Это ценнейший ингредиент различных зелий, он нужен алхимикам постоянно.

– Постоянно? – удивился Ансельм. – Но ведь он цветёт всего лишь раз в году!

– Именно поэтому запасливый, благоразумный кот собирает первоцветы в достаточном количестве, засушивает, хранит и использует по мере необходимости. Впрочем, их выращивают в специальных оранжереях, так что подснежники можно купить у фермеров.

– Подснежники съедобны? – поинтересовалась Брайна.

Она задавала этот вопрос каждый раз.

– Они не ядовитые.

Наставница усмехнулась, отошла и стала отвечать кому-то ещё.

– И всё-таки я бы не советовал... – с тревогой сыграл Лексиос.

Но было уже поздно: Брайна проглотила цветок, облизнулась и замурлыкала от удовольствия.

– Ну и каков он на вкус?

– Слишком терпкий. Едкий. С лимонной кислинкой. Довольно необычный. Подойдёт в качестве приправы к рыбе, например...

– Я не договорила. Употреблять его в пищу не следует, есть некоторые побочные эффекты. Тошнота, рвота, аллергическая экзема...

Брайна как раз проглотила ещё три цветка и сейчас же выплюнула в ужасе от услышанного, смешно высунув язык и таращась. Все засмеялись.

– Насчёт обширных запасов я пошутила. Сорвите каждый по одному цветку и засушите в своём гербарии.

Котики и кошки бережно перекусили стебель и расправили подснежник между страницами.

– Галантус – не только предвестник обновления и возрождения. Он также символ надежды и примирения.

Ковен нервно отряхнулся, почесал за ухом задней лапой, заёрзал, засуетился. Ему отчего-то стало не по себе.

Показалось, что снег забился под шерсть, но никакого снега не было...

«Что с тобой? Тоже подснежников объелся?» – встревожился Черномордик.

«Нет, у меня чешуйки зудят!»

Остальные не замечали ничего странного и спокойно возились с гербариями.

– Профессор! – предупредил он Орану. – Кто-то приближается к нам.

Школяры насторожились, попрятали гербарии в сумки. Напряжённо вглядывались в лесной полумрак, затем оборачивались и смотрели на Ковена. Туман ещё не рассеялся, ничего не различишь вдалеке. Ветки и кусты расплывались во влажной дымке.

– Мышка бежала, кота напугала! – поддразнил его Алессандр.

Однако вскоре все явственно услышали хруст и пыхтение в Сумрачном лесу.

Чешуйки трепетали и чесались всё сильней.

– Не мышь уж точно! – огрызнулся Ковен.

– Кто там? Кто идёт? – громко спросила Орана.

Школяры распушились и поёжились. Всем вдруг стало холодно. Или это страх пробирал их до самых костей? Неведомый гость споткнулся о корень и взревел:

– Ма-а-арг!

Теперь уже все испугались и опешили.

Многие отпрянули, готовые бежать со всех ног.

– Кто-то приближается, Ковен не ошибся, – прошептал Лонард.

– Пора возвращаться в замок! – решительно заявила наставница. – Стройтесь по трое в ряд. Шагом марш!

Школяры в панике поспешили прочь, не заботясь о построении, сумки полетели и побежали за ними следом.

Брайна стремительно сорвала пучок подснежников и сунула в свою перелётную суму.

– Что именно ты почувствовал? – спросила она у Ковена.

– Чешуйки шевелятся, будто по мне бегает целый муравейник.

– Так бывает всякий раз...

– Когда приближается рукокрылое...

Лексиос, пряча кантеле, в страхе дёрнул струну, она пронзительно взвизгнула.

Брайна внимательно осмотрела чешуйки, раздвигая лапами шерсть.

– Я не чую запаха морской соли! – сообщила Сирения, старательно принюхиваясь.

Черномордик нарочно высунулся из шара и поглубже вдохнул морозный воздух.

«Она права. Морскими вампирами не пахнет. Ты уверен, что это рукокрылое?»

«Сомнений нет. Чешуйки вот-вот оторвутся...»

Школяры и наставница подбежали к замку.

– Ма-а-арг!

Возле западного крыла Адалина остановилась и обернулась.

– Глядите! – робко мяукнула она, указывая на Сумрачный лес.

На опушке возникла гигантская фигура неясных очертаний. Сквозь туман нельзя было разглядеть её хорошенько, но рост впечатлял.

– Что это за чудовище? Какая громадина!

– Скорее! Бежим! – гаркнула Орана.

В вышине у них над головой прогремел раскат грома.

Школяры подпрыгнули от неожиданности, шерсть у всех встала дыбом.

– Гроза среди зимы? – испуганно пролепетала Элисса.

– Стреляют из пушки-ледокола. Я видела всполох, – крикнула Ойра в ответ.

И снова раздался грохот.

– Школяры, в укрытие! – приказала сверху Эркенбальда.

Прижимаясь к стене, они бросились к главному входу. На пороге Ковен замешкался, присмотрелся к странному преследователю и...

Повернул обратно.

«Погодите-ка, это же... Я узнал!»

Расталкивая товарищей, котик-метис спешил навстречу врагу со всех лап.

– Ковен, ты спятил? Вернись немедленно! – взвыла Брайна.

– Школяр, я запрещаю покидать замок!

Котик не слушал.

«Надо бы остановить Эркенбальду, не то...»

Третий выстрел пушки-ледокола заглушил слова Черномордика. Ядро вспороло туман и упало где-то в лесу. Ковен замер, задрал голову кверху.

– Не стрелять! Остановитесь! – завопил он во всё горло, надеясь докричаться до главы факультета механиматики.

– Ковен? Это ты? – ответили с башни. – Чего орёшь? Прячься! И что на тебя нашло?

– Не стреляйте! Она неопасна!

– Неопасна? Кто? У тебя крыша едет? Мне дан приказ! Поберегись! Не хочу тебя покалечить...

Ковен лишь отмахнулся и побежал дальше.

«Эркенбальда не станет стрелять по тебе!» – обнадёжил его Черномордик.

«Горячо надеюсь на это!»

Наставница кричала ему вслед, но что именно – он не мог расслышать.

Пока он мчался к Сумрачному лесу, четыре ядра просвистели у него над головой. Одно из них едва не задело великаншу-амфибию, но та не обратила на него ни малейшего внимания, неторопливо и неуклонно приближаясь к замку Каслкотц. Заметив котика, она на мгновение остановилась и задумалась.

– А я тебя знаю! Тебя зовут Ковен, и ты пахнешь драконом.

Наконец-то он смог рассмотреть Бийорну как следует. Прежде в замке Зловест было слишком темно. Корпулентная и внушительная, будто летучий корабль, вся покрытая шрамами и морщинами, с чешуйками на предплечьях, она была одета в причудливый ветхий хитон из цветов, трав и шёлка. Перепончатые плоские лапы, огромные, как лопасти вёсел, переступали с трудом. На плече она несла посох с небольшим узелком.

Сомнений нет, великанша принадлежала ко второму виду рукокрылых, была защитницей рода, как назвал их Фигаро.

– Да, это я, – вежливо поклонился Ковен. – Вы тогда подарили мне блуждающий огонёк.

– Помню, ну как же! Для заклинания призыва перед Шамониосом.

Тут она увидела Черномордика и расплылась в улыбке, вне себя от умиления.

– Очаровательное создание! Точно такой же Зародыш был у Ар Руна...

– Ковен, немедленно вернись в замок! – раздался грозный рык Ксантоса.

Вместе с ним подоспели Говард, Иллена и рысь Гаал, страж предвечного хаоса. Рассерженные, напряжённые, готовые к битве, рукопашной или магической.

– Она нам не враг, она неопасна, – попытался переубедить их Ковен.

– Прочь! – взревел тигр.

Ковен и Черномордик невольно отпрянули. Никогда ещё они не видели главу ордена Благого Знания и других наставников в такой ярости.

– Зачем пожаловало, рукокрылое? – громко спросил Говард.

Бийорна подслеповато сощурилась, недоумённо заморгала. Казалось, она только сейчас заметила их присутствие.

– Сто лет не видала лунных котов! – обрадовалась она, полностью игнорируя враждебность вновь прибывших.

– А меня и моих соплеменников лет тысячу не называли лунными котами, – удивился сфинкс. – Со времён фелидов, наверное. Кто вы такая?

– Позвольте представить, это Бийорна, – начал терпеливо объяснять Ковен. – Я её встретил в развалинах замка Зловест.

Иллена так гневно взглянула на него, что он осёкся и буквально лишился дара речи.

– Не стоит прибегать к насилию, бесполезно и неуместно, – устало вздохнула великанша, снимая с плеча посох с узелком. – Он правду сказал, меня действительно зовут Бийорна. Коты и рукокрылые с недоверием относятся друг к другу, что вполне понятно и объяснимо, учитывая недавние события. Однако я пришла с миром, вам нечего опасаться.

– Откуда вы знаете этого школяра?

– Спросите его, он сам вам расскажет.

– Я спрашиваю вас, – раздражённо перебил её Ксантос.

– Многие века прожила я в замке Зловест. Накануне прошлого Шамониоса этот котик случайно забрёл в самое сердце замка и оказался в моём убежище. Я ему очень обрадовалась, ведь обычно в это время года школяры шарахаются по коридорам, а меня, старуху, не навещают. Я их слышу, но не вижу. В знак признательности я тогда подарила Ковену блуждающий огонёк.

Все уставились на котика с удивлением.

– Вы сказали, что прожили в замке Зловест несколько веков. Сколько же вам лет? – не удержался Гаал.

– Эх, милок, я давным-давно годочков своих не считаю. Почитай, с тех самых пор, как фелиды перевелись.

– Вы застали фелидов?

– А как же! Ар Рун был моим верным другом!

Потрясённый страж предвечного хаоса и магистры ордена Благого Знания в полном составе не верили своим ушам.

– Что привело вас к нам? Разве вы не должны оставаться с вашим народом, укрывшимся в Зловесте? Может быть, хватит разрушать наш замок?

Выпученные глаза великанши-амфибии обратились к замку Каслкотц.

– Мне очень жаль, что они натворили столько бед. Приношу вам глубочайшие извинения. К сожалению, оставаться там невозможно. Я бы и хотела, но они меня выгнали. Видите ли, мы не сошлись в политических убеждениях...

– В политических убеждениях? Вы о чём?

– Я выступаю за мир и согласие. Они хотят совсем другого. Им надоело слушать мои рассказы о древних союзах и давних договорённостях. Вот они и сказали: «Пошла вон!» Хочу попросить у вас «рефугиум сакрум». Поверьте, я вам ещё пригожусь.

Все посмотрели на Говарда, ожидая разъяснений.

– Святое право убежища, – перевёл он. – Это древний язык времён фелидов.

– Никогда о подобном праве не слышала, – покачала головой пантера.

Взрослые совсем забыли о том, что Ковен рядом. Говард отвёл их в сторонку и продолжал совсем тихо:

– Зато я слышал. Сфинксы хранят знания тысячелетней давности. Святое право убежища обязывает нас её приютить.

– Мы не можем впустить рукокрылое в замок по доброй воле! Что подумают о нас попечители? Представители благородных семейств? Не говоря уж о том, что будет с учениками...

– Иллена права. – Ксантос с недоверием глядел на незваную гостью. – Это слишком рискованно.

– Я боюсь совсем иных последствий. С ней-то мы справимся сообща. «Рефугиум сакрум» – не просто просьба о приюте. Это магический обет. Слишком рискованно отказывать просителю, последствия неминуемы, – проговорил Гаал.

Бийорна между тем мечтательно и задумчиво разглядывала замок, вовсе не прислушиваясь к спорам и перешёптываниям. Ковен заметил, что из её узелка торчит тот странный духовой инструмент с чарующим звуком, приманивший некогда блуждающие огоньки.

– Гаал дело говорит, не её нам следует опасаться, – вынес окончательное решение Говард. – Святое право убежища называют так потому, что обе стороны обязаны соблюдать его. Если мы откажем ей в гостеприимстве, страшно представить, что случится с замком!

– Священный Аквамарин нам не позволит... – догадалась Иллена.

«Демон побери! Что тут творится? Разве орден Благого Знания подчиняется Аквамарину?» – возмутился Черномордик.

«Помолчи! Дай послушать».

– Мне не хочется впускать её. А вдруг она шпион? – упорствовал Ксантос.

– Бийорна, судя по всему, чтит древние обеты и законы предков. Заключив с нами соглашение, она его не нарушит, – по-прежнему стоял на своём страж предвечного хаоса. – По-моему, она весьма полезна и многое сможет рассказать о своём народе. Вы не согласны?

В конце концов, Иллена и Ксантос сдались.

– Мы готовы вам предоставить «рефугиум сакрум», – торжественно объявил Говард Бийорне.

Великанша-амфибия молча поклонилась в знак благодарности.

– Верим, что вы пришли сюда из лучших побуждений, однако просим вас также скрепить священный договор клятвой, – потребовал сфинкс.

– Я согласна.

Бийорна сняла узелок и с глухим стуком вонзила посох в землю. Топнула огромной перепончатой лапой, и туман вокруг вспенился, окружив её ореолом из пузырьков.

– Бийорна, коль скоро вам предоставлено святое право убежища в замке Каслкотц, поклянитесь предвечным хаосом, что будете отныне и вовеки веков защищать его обитателей!

– Клянусь предвечным хаосом!

Великанша вновь топнула, пузырьки взлетели и слились в один огромный сияющий пузырь.

– Добро пожаловать в замок! Отныне вы подчиняетесь его распорядку и решениям ордена Благого Знания наравне со всеми.

Бийорна вскинула на плечо посох с узелком, чтобы последовать за ними.

– И всё-таки я хотел бы задать вам ещё один вопрос, – сказал тигр.

– Спрашивайте, я охотно отвечу.

– Вы поклялись защищать Каслкотц, теперь вы одна из нас. Но мне хотелось бы понять, кто вы на самом деле? Рукокрылые – знаменитые долгожители, однако даже они не живут тысячелетиями...

– Вторая причина, по которой меня изгнали: соплеменников пугает моя природа. Они не верят в меня, отрицают сам факт моего существования. Я эхо, отголосок прошлого. Их общая память.

– Как Цернунн, – прошептал Ковен, вспомнив слова фелида.

– Скажем так, вы не совсем живы...

– И не совсем мертва, – кивнула великанша.

«Она призрак? Верно?» – испугался Черномордик.

Глава 6

Отповедь

Появление Бийорны всполошило весь замок.

Магистры ордена Благого Знания немедленно объявили общий сбор в большом зале. Многие преподаватели и ученики вскрикивали от ужаса и удивления, неожиданно обнаружив великаншу-амфибию, заслонявшую главный вход.

– Позвольте представить вам Бийорну, – торжественно произнёс Говард. – Она попросила убежища в замке Каслкотц, и мы решили её приютить. Отныне она наша гостья. Прошу вас проявить гостеприимство и относиться к ней с уважением.

Дареза и Авен не выглядели особенно радушными. Большинство подмастерьев и мастеров с опаской косились на вновь прибывшую. Выпустив когти, готовились чертить защитные магические круги.

«Их можно понять. Недавние бесчинства рукокрылых во время Агоналий не так-то легко забыть!» – подумал Ковен.

Но были и те, кто смотрел без враждебности, скорее с любопытством.

– Благодарю вас за доброту и понимание! – склонила голову великанша.

Произносить длинную приветственную речь она не стала, впрочем, от неё и не ждали ничего подобного. Вместо этого Бийорна отбросила в сторону узелок и трижды ударила посохом по обломкам статуи фелида. Все вздрогнули, а затем замерли в невольном восхищении: изящное изваяние восстало из праха в прежнем великолепии.

С полудня и до позднего вечера в замке не утихали пересуды.

Как раз в этот день, себе на беду, несчастный Убар, чей внутренний сплетнесборник вконец опустел, неведомо как уломал Коса выпустить его ненадолго из больничного крыла. Автоматон поддерживал его и нёс за ним капельницу. Но едва отважный подмастерье начал рассказывать скабрёзный анекдот, поддерживая свой боевой дух, навстречу ему вышли Говард и Бийорна, направлявшиеся в гостевые покои. Бедняга чуть в обморок не рухнул!

Всеобщий интерес вызвала ссора Иллены с Разесом, посланником Недреманного Ока. Тот угрожал отправить в высшую инстанцию самый подробный и неблагоприятный отчёт, если магистры ордена Благого Знания не изменят опрометчивого решения и не выгонят рукокрылое прочь. Рыси, стражи предвечного хаоса, попытались переубедить его и успокоить, однако дозорный оставался непреклонным и в гневе покинул замок.

В большом зале у камина, затем на Насесте в гнёздах коты и кошки никак не могли угомониться и тоже возмущались: зачем магистры впустили в крепость врага? С ума они сошли, что ли?

Ковен оказался главным защитником незваной гостьи. Поневоле пришлось сотню раз пересказывать одно и то же: как он встретил великаншу-амфибию накануне Шамониоса в замке Зловест и как она ему помогла. Ему не верили, на него нападали со всех сторон.

– Ты побывал в лапах у морского вампира и выжил? Не может быть! – удивлялся подмастерье Габриэль, лесной кот.

– Бийорна относится к котам доброжелательно, за это соплеменники её и выгнали.

Школяр повторял вновь и вновь всё, что узнал этим утром. Что великанша – отголосок прошлого, подобно Цернунну. Что она прожила несколько тысячелетий и дружила с фелидами. Что она воплощение мудрости и миролюбия.

Преодолеть их предубеждение не удавалось, большинство слушало его с насмешкой и злостью.

А вот Гаал сразу же всех образумил и утихомирил, спокойно греясь у огня и неторопливо попивая горячий травяной отвар.

– Ковен прав, вам нечего бояться. Бийорна заключила магический союз с замком Каслкотц. Она поклялась защищать его обитателей. Если бы ей вздумалось нас предать или навредить нам каким-либо другим способом, замок мгновенно остановил бы её и покарал.

Услышав его, многие вздохнули с облегчением.

«Хотел бы и я обладать даром убеждения!» – позавидовал кот рыси.

– К тому же, не забывайте, врага нужно изучить как можно лучше, – продолжал страж предвечного хаоса. – В нынешние смутные времена присутствие в замке Бийорны даёт нам немалые преимущества.

Юным школярам, подмастерьям и мастерам до этого почему-то не приходило в голову, что у сложившейся ситуации есть и положительная сторона. Коты по природе консервативны и встречают в штыки любые перемены.

Гаал как-то странно взглянул на него.

– Мне довелось прочесть немногочисленные свидетельства о былом перемирии, – не сразу ответил он. – Трудно судить, насколько они достоверны. С тех пор больше тысячи лет прошло. Один лишь факт не подлежит сомнению: фелиды никогда не воевали с морскими вампирами.

Ковен поблагодарил его и погрузился в раздумья.

Впрочем, Бийорна оказалась не единственной незваной гостьей в замке Каслкотц. Вскоре, а точнее три дня спустя, их потревожило ещё одно вторжение. Школяры сидели на уроке каллиграфии и начертательной геометрии, который вёл старенький, слепой как крот, безобидный кот-метис, профессор Рольдус.

– Чертите эту руну обязательно слева направо, не то движением собственной лапы непременно сотрёте эту черту, и тогда ваше заклинание...

Внезапно за дверью раздался шум, кто-то ломился в класс, а его не пускали.

– Сейчас идут занятия, вам следует подождать, пока... – бедный автоматон тщетно убеждал нарушителя спокойствия отступить.

– Не загораживай дверь, консервная банка. Лучше скажи: он здесь? – настаивал громкий голос.

Ковен сразу его узнал и похолодел.

«Это она! Неужели приехала?»

– Он здесь, но урок ещё не окончен...

Дверь буквально вышибли со скрежетом и треском. Автоматон героически заслонял дверной проём, но его бесцеремонно оттолкнули.

– Вот ты где, сынок. Рада тебя видеть!

Коту стало нечем дышать. Он съёжился, сжался в комок, мечтая лишь об одном: провалиться сквозь землю, мгновенно исчезнуть.

Престарелый профессор возмутился:

– Какого демона вы сюда врываетесь? Кто вас впустил?

– Попробовал бы кто меня остановить! Уж я бы с ним не церемонилась! Вот этот милый автоматон любезно указал мне дорогу.

Бедняга так дрожал от страха, что все винты гремели, а некоторые, похоже, выпали во время борьбы.

Элара собственной персоной явилась перед ними.

Его достопочтенная маменька.

У Ковена взмокли подушечки лап. На собственном горьком опыте он знал, что церемониться она бы ни с кем не стала, и с ужасом представлял горы трупов и дымящиеся руины у неё за спиной. Достойная дама, глава огромной семьи, привыкла устранять любое препятствие и глазом не моргнув.

Наверное, жалкие обломки автоматонов разбросаны по всем коридорам и лестницам, вплоть до главного входа.

Профессор оторопел от такого напора, присел, нацепил очки и стал разглядывать то незнакомку, то трясущийся автоматон, беспомощно разводя лапами.

– Что вам угодно, уважаемая? – с недоумением осведомился он.

– Хотела убедиться, что мой сын жив и здоров. Боялась, что с ним случилось неладное, раз он перестал отвечать на мои письма.

«Мамины письма! Проклятье! Я совсем забыл...»

«А я тебе сто раз говорил: напиши маме, она волнуется», – укорил его Черномордик.

Из-за Агоналий, вторжения рукокрылых и битвы с Цернунном домашние как-то выпали из его поля зрения. Он им не писал уже месяц, а то и больше.

– Я вас прекрасно понимаю и очень сочувствую, однако мы должны завершить урок, – стоял на своём профессор Рольдус.

Элара небрежно кивнула.

– Да-да, вы правы. Жду тебя в большом зале, Ковен. И если ты посмеешь скрыться, знай: я по кирпичику разберу эти жалкие развалины и всё равно тебя найду!

Испуганный кот вздрогнул от этих угроз. И не он один...

Суровая дама удалилась, хлопнув дверью и прищемив пальцы злополучному автоматону. Тот жалобно вскрикнул.

Ковен замер, затаил дыхание и не смел поднять глаза на окружающих, сгорая со стыда.

«Я маленький и незаметный. Никто не обращает на меня ни малейшего внимания», – успокаивал он себя.

«Ошибаешься, весь класс на тебя уставился», – безжалостно сообщил Черномордик.

«И как они смотрят? Потешаются?»

«Двое-трое хихикают, остальные, скорей, сочувствуют. Ты ведь не обидишься, если я сделаю вид, будто мы с тобой незнакомы?»

«Хватит! Это уж слишком!»

Он низко опустил голову, раздавленный позором. Брайна, всегда сидевшая рядом, потрепала его влажную лапу своей, сухой и мягкой.

– Что ж, продолжим, – вздохнул профессор. – Ковен, мне вас искренне жаль. Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

«Благодарю за поддержку».

– Так на чём мы остановились? Ах да! Вы непременно сотрёте эту черту, если...

Ковен больше ничего не понимал и не слышал.

Как же он старался ничем не задеть и не разозлить драгоценную маменьку, с тех пор как покинул родную ферму и сделался школяром в замке Каслкотц! Как боялся её появления и решительных действий! Сколько сомнений и бед утаивал от неё!

Когда урок наконец закончился, он первым выскользнул в коридор, чтобы не слышать насмешек и не видеть ухмылок. Кот-туполап с огромным трудом отвоевал своё место среди других школяров, а мать одним своим появлением разрушила всё, что он строил. Выставила его перед всеми жалким котёнком-несмышлёнышем.

Он ненавидел постоянные унижения.

Ни насмешек, ни ухмылок не последовало. Товарищи жалели его, старались поддержать.

– Удачи тебе, – похлопал его по плечу Лонард. – После Шамониоса я не спал несколько суток подряд, боялся, что сюда нагрянет отец...

– Мы пойдём с тобой, – решительно заявила Брайна.

– Я сам виноват, я забыл...

– Забыл написать маме? И что теперь? Мир рухнул?

«Не хватало ещё, чтоб она при вас...»

Он знал, что друзья готовы защищать его от любых стихийных бедствий, невзгод и врагов, но не хотел, чтобы они стали свидетелями неприличных семейных сцен.

Элара расположилась в большом зале у камина и абсолютно не обращала внимания на обитателей замка, которые разглядывали её с любопытством.

– Ну кто бы сомневался, – вздохнул Ковен, разглядев, с кем она беседует.

– Везде поспел, – согласилась Брайна.

Фигаро, распушив усы, приветливо улыбался и любезно ворковал. Судя по всему, магистры ордена Благого Знания дали ему деликатное поручение – усмирить и настроить на миролюбивый лад разгневанную гостью.

Мать ничуть не изменилась с их последней встречи. Крупная решительная кошка, излучающая уверенность и силу. Белая с бурыми и рыжими пятнами – довольно редкий окрас для метиса. Чёрное пятно тучей омрачало её лоб, делая особенно грозной и зловещей в минуты раздражения. Она без труда поддерживала светскую беседу, поскольку была благовоспитанной особой. Если не считать особых случаев, когда ей приходилось вышибать чужие двери и крушить автоматоны.

– Что-то ты ко мне не спешишь, не рад, что приехала? – обернулась она к Ковену.

– Мама, я был на уроке, не мог прийти раньше.

– Тебя послушать, так ты вечно занят!

– Поверьте, дорогая Элара, школяры так загружены... – поддержал его Фигаро.

Но гостья уже утратила интерес к аргонавту и переключилась на сына.

– Подойди-ка поближе, стань вот здесь.

Она смотрела на него укоризненно, не поцеловала, не приласкала.

Ковен удивился, что мать не замечает Черномордика.

«Я невидим для неё, мы больше не в Ар Руне», – напомнил ему зародыш.

– Целый месяц от тебя ни слуху ни духу! Хоть бы словечко черкнул. Месяц! Смерти моей хочешь? Я с ума сходила! В мире такое творится! И в замке вашем демон знает что...

– Прости, пожалуйста, – понурился котик. – Но я здесь в полной безопасности, не сомневайся...

Фигаро вновь попытался его спасти:

– Сударыня, не стоит преувеличивать... Не волнуйтесь... Для этого нет ни малейшего повода. Ничего особенного в замке не произошло...

– А как же взбесившийся громадный Трилик во время Шамониоса?

– Вы правы... Однако...

– А как же целый отряд отвратительных тварей, что вырвался из подвала замка во время Агоналий?

К сожалению, все эти несчастья нельзя было вечно держать в секрете. Репортёры разнюхали и раструбили повсюду.

– В конечном счёте замок восстановлен, Трилик усмирён, рукокрылые изгнаны. Теперь вы сами убедились, увидели собственными глазами, что здесь полнейший порядок и тишина.

– Вот то-то и оно, что мне пришлось самой убедиться, увидеть собственными глазами! У вас же тайны за семью печатями, и, если сын мне не пишет, я понятия не имею, что здесь творится.

Фигаро благоразумно промолчал в ответ, осознав, что все его доводы лишь подливали масло в огонь.

Ковен про себя молился древним фелидам, чтобы какой-нибудь умник не рассказал Эларе о том, что в замке поселилась Бийорна. Если мать узнает, камня на камне тут не оставит!

– Мало того что милый шалун сбежал из дома тайком, даже с матерью не попрощался, так ещё и писать разучился! Как мне не волноваться? Как не бояться за собственное дитя?

– Ковен сбежал? То есть он... То есть вы... – Фигаро поперхнулся и закашлялся от смущения.

– Сбежал! Вот представьте себе! Не обнял меня на прощание, не поцеловал, слова доброго не сказал. Попросил отца сообщить мне о своём сумасбродном решении. Неужели он не хвастался всем и каждому, как мать обманул?

Виновный низко опустил голову под градом упрёков.

– Хорошо хоть записку оставил. Скажи спасибо отцу и старшему брату Брэду. Они вдвоём меня за лапы держали, не то бы я непременно явилась за тобой, схватила за шкирку и утащила назад. Вовек бы тебе не сдать экзаменов!

Грозная трёхцветная кошка понемногу сменила гнев на милость.

– Ладно уж, кто старое помянет... На самом деле, знай: мы тобой гордимся. Да и не затем я тащилась в такую даль, чтобы распекать сына. Вот угораздило же тебя умолкнуть, когда повсюду такая напасть!

– Какая напасть, мама?

– Узнаю своего Ковена! Вечно отвечает вопросом на вопрос. Ты хоть слыхал о Туманном море?

– Ну да, оно наступает, – вмешалась Сирения.

– Не просто наступает, девочка моя. Оно внезапно возникает где угодно, по всему континенту, нападает ни с того ни с сего.

Фигаро смутился ещё сильней.

– Ты знал и не сказал нам! – возмутилась Брайна.

– Ходили слухи... Но я бы не поручился, что это правда... Я не уверен...

– Ах, не уверены?! – опять разгневалась гостья. – Что я, по-вашему, лгу? В прошлом месяце оно проглотило Алибан, где у меня давнишние покупатели. Один надёжный кот спасся и рассказал, что Туманное море нагрянуло к ним посреди ночи. Вдруг – РАЗ! – и нет целой деревни! В страшные времена мы с вами живём...

К ним подошёл Ксантос.

– Мадам, я приветствую вас в замке Каслкотц и прошу продолжить беседу в моём кабинете. Ковен, следуй за нами.

Появление огромного тигра напугало бы и впечатлило кого угодно, но только не Элару. Она глядела на незнакомца вопросительно и сурово.

– Мама, позволь представить тебе главу ордена Благого Знания Ксантоса.

Фигаро, Брайна, Сирения и Лексиос деликатно удалились.

Ксантос, Элара и Ковен прошли по коридору, поднялись по лестнице. Ученики и преподаватели с удивлением смотрели на гостью, она же их по-прежнему не замечала.

– Забавно выглядит твой новый дом. Оригинально оформлен, ничего не скажешь!

Котик промолчал, не стал с ней спорить. Взъерошенный, смущённый, он стыдился, что Элара так громко и безапелляционно высказывала свои мнения. Каждый витраж, каждый орнамент в замке что-то символизировал, был частью тайной магической гармонии, недоступной непосвящённым. Коты и кошки из внешнего мира неспособны её постичь, тем более его мать.

– Ему хоть котовник не расти!.. А это что ещё за штуковина? – всплеснула лапами крупная пятнистая кошка.

– Это бродячая жаровня, – объяснил сын. – Они повсюду следуют за нами и согревают в холода.

Жаровня подошла поближе, красные угольки слегка потрескивали.

– А вы неплохо устроились.

Они миновали портал, оказались в полутёмной прихожей перед дверью с витражом, изображавшим фелида с клыками. Дверь распахнулась. Вот и заветное книгохранилище с узловатым деревом, согнувшимся под тяжестью великого множества свитков. Ксантос сел за свой приземистый письменный стол и пригласил их присесть напротив него. Элара принюхалась, чихнула от вековой пыли, обвела осуждающим взглядом нагромождения инкунабул, обычных книг и рукописей, готовых обвалиться и засыпать вошедших, но ничего не сказала. Лишь повела усами и вибриссами да нарочито вытаращила глаза от удивления.

– Мадам, я прекрасно понимаю, что вас привело к нам беспокойство за сына. Однако вынужден предупредить: при обычных обстоятельствах мы не впускаем в замок посторонних, даже родителей учеников.

– Вы в своём праве, – кивнула Элара. – Но сын мне не отвечал, пришлось его навестить.

– Неустанная забота о детях делает вам честь!

– Ответьте мне честно, по совести. В замке Каслкотц Ковен в безопасности? Ему ничто не угрожает?

– Клянусь, здесь он в полнейшей безопасности.

– У вас самого есть дети?

– К сожалению, нет, мадам.

– Вы готовы кого-нибудь защищать ценой собственной жизни, если потребуется?

Могучий тигр ответил не сразу.

– Готов пожертвовать собой ради сестры. Кроме неё у меня нет никого на свете.

«Что почувствовала бы Брайна, если бы услышала эти слова?»

«Как всегда разозлилась бы».

– Тогда вы поймёте меня ещё лучше. Любящее сердце не успокоится от заверений и клятв незнакомца.

Глава ордена Благого Знания долго размышлял, прежде чем ответить, взвешивая каждое слово.

– Я сказал, что у меня есть единственная сестра. Сейчас она живёт в замке. Они дружат с вашим сыном.

Этого Элара явно не ожидала, она даже пасть разинула от изумления.

– Каждый, кто находится в замке, дорог мне не меньше. Мы одна семья. С вами, мадам, мы почти незнакомы, однако и вас я буду защищать до последней капли крови, если враги нападут. Просто потому, что вы здесь, вместе с нами. Когда юный кот или кошка переступают порог замка Каслкотц, его или её принимают в сообщество. Вступив в орден Благого Знания, я поклялся не просто делиться знаниями с подрастающими поколениями, я поклялся жертвовать собой ради других.

– Вы лучше и порядочнее многих, я вам верю, – просто сказала Элара.

Тигр тоже не ожидал такой реакции и был явно растроган.

Ковен неплохо знал свою мать. Она умела обезоружить собеседника внезапной задушевностью и проницательностью, хотя до этого вела себя бестактно и грубо. Навыки опытного торговца. Не зря же она столько лет продавала котовник.

– Сынок, а может, вернёшься? – продолжала она как ни в чём не бывало. – Без тебя на ферме сущий бардак. Сеялки-веялки вышли из строя, а Габриэль не умеет их чинить как следует, где ему тягаться с тобой...

«Так вот зачем она сюда явилась! Её истинная цель. Началось», – с тоской подумал Ковен.

Он умоляюще посмотрел на Ксантоса и сразу понял, что помощи не дождётся. Тигр сидел абсолютно неподвижно, даже усом не повёл. Будто хотел сказать: «Это только твой выбор. Защищай его сам. Удачи, мой юный друг!»

– Нет, мама, я не вернусь, – твёрдо произнёс кот.

Как же тяжело на самом деле далось ему короткое «нет»!..

– О возвращении не может быть и речи, – поспешно продолжил он, нарушая тягостную, невыносимую тишину. – Я сдал непростые экзамены, чтобы научиться магии и колдовству. Я хочу быть воином, котом-магом, а не торговцем котовником. Хочу и теперь смогу, – тут он показал ей свои протезы.

– Теперь я школяр, потом стану подмастерьем и, в конце концов, мастером. Я не изменю своему призванию, я непременно осуществлю свою мечту!

– А ты уверен, что это твоё призвание?

– Уверен! Я выбрал свой путь. Ты права: в замке небезопасно. Но опасность теперь повсюду, сама говоришь. Коты-маги нужны континенту как никогда. Я хочу защищать своих близких, своих друзей. И я достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы позаботиться о себе, поверь.

Ковен впервые в жизни поспорил с матерью. Всегда, с самого раннего детства, он был покладистым и послушным. Туполап, покрытый чешуёй, обречён подчиняться всю жизнь. Казалось, его бойцовские качества были задушены в колыбели.

У Ковена болезненно сжалось сердце.

Отныне их отношения изменились. Безвозвратно. Непоправимо.

– Всё ясно, – фыркнула Элара.

– Прошу вас, останьтесь, пообедайте вместе с нами, – радушно пригласил её Ксантос.

– Вы очень любезны, благодарю. Но мне пора. Нет смысла здесь оставаться.

– Мама, прости! Я не хотел тебя обидеть... Я не...

– Ты вовсе меня не обидел. Наоборот, порадовал. Горжусь тобой. Ты повзрослел.

«Неужели она меня похвалила? Наверное, мне это снится!»

– Ковен, прошу, проводи свою достойную матушку к порталу в Аллоз, там она сядет на летучий корабль. Сударыня, всего наилучшего!

На прощание котик дважды поклялся, что будет писать ей каждую неделю и непременно ответит на все её письма.

Проводив Элару, он со страхом вернулся в замок, не сомневаясь, что все и каждый отныне будут дразнить его маменькиным сынком.

Глава 7

Вечерние занятия

Громкое выступление Элары в большом зале не прошло незамеченным. Всех напугал рассказ о внезапных вторжениях Туманного моря.

На этот раз Фигаро не пустился в пространные разъяснения и вообще отказался говорить с ними. Четверо друзей поневоле обратились к читателю газет Лонарду.

Оцелот по-прежнему каждое утро методично просматривал периодику от первой до последней страницы. «Коготок увяз», «Шерсть дыбом», «Ни свет ни заря» оставались его любимицами. К ним в этой четверти присоединились пафосная газета «Золотое перо» и радикальная «Кот освобождённый». Во время завтрака Лонарда не было видно из-за шуршащей завесы, пахнувшей свежей типографской краской и дешёвой занозистой бумагой.

Впрочем, в столовой теперь утыкался в газету не он один. Инфекция распространялась. Нападение рукокрылых на замок Каслкотц во время праздника Агоналий не сходило с первой полосы всех изданий, включая жёлтую прессу типа «Спасите-помогите!», постоянно трубившую о том, что настал конец света. К сожалению, никаких полезных сведений котам найти не удалось.

– Видимо, твоя матушка узнала о туманных узлах повсюду непосредственно от очевидцев, получила, так сказать, информацию из первых лап, – рассуждал Лонард, польщённый, что его драгоценной персоной заинтересовался кто-то ещё помимо единственного друга Алессандра.

После ужина на Насесте они продолжили разговор. Лонард достал ещё одну стопку газет из гнезда.

– Тревожные сообщения появились только вчера. До этого были отдельные упоминания о пропавших котах и кошках в хронике происшествий, но никто не связывал эти факты воедино, считая, что несчастных растерзали чудовища. Я и сам в полглаза просматривал хронику, особо не заморачиваясь. Паническим заявлениям «Спасите-помогите!», понятное дело, никто не верил. А вот исчезновение деревни Алибан пробудило всех от спячки.

– Неужели? – саркастически усмехнулась Брайна, хрустя печеньем.

– Множество свидетелей из окрестных селений видели, как это случилось. Корреспондент «Шерсти дыбом» опросил некоторых жителей, они утверждают, что туманный узел возник на опушке леса, затем раздался взрыв, деревня Алибан исчезла, а у соседей рухнули дома. Часа через два туман рассеялся, вместо Алибана чистое поле, кругом одни развалины.

– Разве Алибан находился рядом с Туманным морем? – удивилась Сирения, не слишком любившая географию.

– В том-то и дело, что далеко, в сотнях километров от моря.

– Как же это могло произойти?

– Мама Ковена права. Слухи на этот раз правдивы. Туманные узлы появляются внезапно повсюду, довольно далеко от своего первоисточника. Всю прошлую ночь я штудировал старые выпуски. Нашёл по крайней мере четыре странных происшествия, напоминающих трагедию Алибана. В то время никто не понял, какова истинная причина тех исчезновений.

– Между тем Туманное море постоянно разрастается, – с тревогой сыграл Лексиос на кантеле.

– И это страшнее всего. О Туманном море вообще ничего не пишут. Журналистов к нему не подпускают. После праздника Агоналий из Ар Руна туда направилась экспедиция аргонавтов в сопровождении котов-магов. Что с ними стало, неизвестно. Ни единой заметки, ни одной статьи.

«Ларимар говорил, что отправляется в экспедицию», – вспомнил Ковен.

«До начала твоей практики он должен вернуться или я что-то путаю?» – спросил Черномордик.

– Одновременно с туманными узлами на континент впервые за долгое время вторгается отряд рукокрылых. Странное совпадение, – задумчиво проговорила Брайна.

– Архонт Зозим трудится не покладая лап. Вместе с главами гильдий и представителями благородных семейств он создал специальные отряды патрулей под руководством котов-магов и аргонавтов. Они должны срочно эвакуировать жителей из тех районов, где появляются туманные узлы. Их называют «смотрящими». Я не сам это выдумал, вот статья во вчерашнем номере «Золотого пера».

Вошедший автоматон прервал их беседу.

– Пора на вечерние занятия. Собирайтесь, – прозвучал бесстрастный металлический голос.

Приходилось мириться и с этим нововведением. Магистры ордена Благого Знания перед практикой нагрузили школяров ещё и дополнительными занятиями. Это было первое из них.

– Мы пото`м обязательно продолжим разговор, – заверил Лонарда Ковен.

Школяров разделили на группы согласно избранной специализации. Каждую ожидал в классе свой наставник. Ковен отправился вместе с Адалиной, Ланном, Авеном. Ну и Дарезой, куда же без неё!

Сегодня дополнительные занятия у магов проводил Ксантос.

Лексиос с другими изобретателями поднялся к Эркенбальде. Брайна ушла проводить лабораторную работу по практической алхимии с Илленой, а потом собиралась заглянуть на кухню к шеф-повару Аману.

Элисса, будущий архивист-историк, в гордом одиночестве прошествовала в книгохранилище к главному хранителю фондов.

Миновав несколько порталов, Ковен оказался в древней башне Шаркан. Здесь, на занятиях магией и колдовством, его чешуйки всегда подрагивали. Некоторое время школяры ожидали главу ордена Благого Знания, тот задерживался.

– Вовсе мне не почудилось! – сердилась Адалина. – Я точно заметила рукокрылое на опушке Сумрачного леса.

– Кого ты заметила? – спросил Ковен, подходя ближе.

– Рукокрылое, говорю же!

– Лес кишит различными обитателями, ты просто обозналась, – спорил с ней Ланн.

– Было темно, но я его рассмотрела!

– Пф-ф! – фыркнула Дареза, по-прежнему высокомерная и насмешливая. – Если бы ты в самом деле встретила рукокрылое, то едва ли смогла бы потом рассказать об этом.

«Брайна непременно поддержала бы Адалину Дарезе назло».

Каждый в их группе нашёл себе наставника для практики. Фигаро утверждал, что им на редкость повезло. Обычно коты-маги неохотно берут учеников, в прежние годы лишь двое-трое удостаивались подобной чести.

– Наступление Туманного моря, видимо, повлияло на их решение, – предположил аргонавт неделю назад. – Очевидно, им нужно срочно вырастить смену.

Адалину взяла в ученицы Клодия, тоже оцелот. Ланн переживал больше всех, даже думал сменить профессию. Кота-мага, пообещавшего стать его наставником, на глазах у нескольких свидетелей проглотил василиск. К счастью, бравый вояка не растерялся, распорол брюхо чудовища изнутри и выбрался наружу.

Авен скромно молчал о своём выборе.

Зато Дареза не скрывала, что будет учиться у знаменитого Азура, лауреата всевозможных премий, прославляемого всеми газетами сразу.

И ведь не врала, увы! Демон знает, как ей это удалось!

Наконец появился Ксантос.

– Прошу прощения, меня отвлекли неотложные дела. Прежде чем мы начнём урок, попрошу Дарезу выполнить наш уговор, чтобы в дальнейшем всё прошло гладко, без обид и взаимных претензий.

Лесная кошка тяжело вздохнула и недовольно насупилась. Чепуховина, Зародыш-ёжик, засуетилась, стала тянуть её за лапу.

В конце концов Дареза решилась, поднялась и направилась к Ковену.

– Благодарю тебя за то, что вытащил меня из лимба, – выдавила она с огромным трудом.

Было заметно, что она совершила над собой неимоверное усилие.

«Друзья ни за что мне не поверят, если я им расскажу!»

«Глава ордена Благого Знания поистине творит чудеса!» – засмеялся Черномордик, которого к тому же щекотала иголками счастливая Чепуховина.

– Вот это по-нашему! Молодец! – похвалил Дарезу тигр. – Если хотите стать котами-магами, не забывайте: без взаимного уважения и поддержки нам не выжить! Знаю по собственному опыту.

– Вы тоже были котом-магом? – с восхищением посмотрел на Ксантоса Ланн.

– Был, не отрицаю. Но с тех пор прошла целая вечность.

«Почему же Брайна молчала об этом?» – возмутился Ковен.

«Ты правда не понимаешь?»

В глазах Дарезы вспыхнул неподдельный интерес.

– Расскажите о самом страшном чудовище, с которым вам довелось сражаться!

– Дайте-ка подумать, – тигр возвёл глаза к тёмно-синему куполу. – Я не раз бывал на волосок от смерти, но, пожалуй, самой страшной для меня стала битва с нафеном. Наверное, дело в том, что в то время я ещё не преобразился.

Ковен впервые задумался: как выглядит Ксантос в действительности? Пушистый белый ангорский котик, похожий на Брайну?

– Вы хорошо представляете себе нафена?

Все молчали, потупившись. Никто из них никогда не видел нафена.

– Нафены живут в горах, огромные и мохнатые, как медведи. Вот только обычные мишки не плюются льдом и не стреляют в вас длинными иглами, способными проткнуть даже металлическую пластину. Нафены – злые, кровожадные чудовища.

– Хуже бабы Яги? – удивился Ковен.

– Намного хуже. У нафенов нет свиты мертвецов, однако им служат небольшие крылатые твари. Живут вместе с ними в пещерах, предупреждают о появлении врагов, помогают во время сражений.

– Хуже рукокрылых? – не сдавалась Адалина.

– Рукокрылые опасны совсем по другим причинам. Они премудрые могущественные волшебники. А нафены – всего лишь свирепые звери, ведомые инстинктами, а не высоким интеллектом. Однако мы здесь собрались вовсе не для того, чтобы вспоминать о моих былых приключениях. Нужно подготовить вас к практике. Начнём тренировку!

Тигр взмахнул лапами, и чешуйки Ковена задрожали.

Внезапно перед ними появились пять зверюг. Из породы псовых, крупней мейнкунов, с безобразными вытянутыми мордами, зубастыми пастями, короткими мощными лапами, крепкими мускулистыми телами и обрубленными хвостами. Вдоль позвоночника, симметрично с обеих сторон, от макушки до копчика тянулись два игольчатых гребня. Глаз у них Ковен не обнаружил, сколько ни всматривался. Лишь два отверстия, затянутые плёнкой, наподобие мембран.

«Какие противные! – поморщился Черномордик. – Жабы из болота и то симпатичнее».

– Что нам с ними делать? – спросила Адалина.

И тут же сдавленно захрипела, сопротивляясь изо всех сил. Одна из тварей с рычанием набросилась на неё и вцепилась в горло.

Ксантос и лапой не шевельнул, чтобы ей помочь.

– Что делать? Сражайтесь с ними!

Ковен поспешил к Адалине, но его самого мгновенно атаковала другая зверюга, отшвырнув на метр в сторону.

– Вспомните всё, чему вас учили. Импровизируйте!

Тварь придавила котика к полу, не давая подняться. Он высвободился с огромным усилием. Но не смог отпихнуть её совсем: та была слишком тяжёлой. Дрожащей лапой он начертил магический круг.

«Используй связь с Зародышем», – подсказал ему Черномордик.

Заклинание левитации подействовало. Зверюга, брызжа слюной от злости, отлетела к противоположной стене, врезавшись в собрата, с которым сражалась Дареза.

– Туполап, бестолочь, не лезь к моему питомцу! Со своим разбирайся, – рявкнула лесная кошка.

«Взаимное уважение и поддержка, куда деваться!» – съязвил Черномордик.

«Насильно мил не будешь!» – согласился Ковен.

Его противник мчался назад во всю прыть. Кот едва успел увернуться.

– Чтоб тебя демоны съели!

«Вспомни заклинание помощней!»

Ковен охотно заглянул бы в тетрадь или порылся в памяти, однако слюнявая зубастая пасть, готовая сожрать его, не давала сосредоточиться. Пришлось опять применить грубую силу. Обеими лапами он ударил зверюгу в бок что есть силы. Не помогло. Враг оказался сильней и проворней. Мгновенно сбил его с ног и подмял под себя. Гора мускулов, два ряда острых зубов.

«Так ты его не одолеешь! У него вес в четыре раза больше, чем у тебя», – наставительно сообщил Черномордик.

«Ну так придумай что-нибудь получше!» – в отчаянии крикнул Ковен.

Сам он впал в ступор, замер и не шевелился. Он растерялся и не знал, что предпринять. Враг клацал зубами прямо возле его носа, вот-вот откусит.

– Так и быть, даю вам небольшую передышку, – сжалился Ксантос.

И парализовал зверюг одним движением. Те зарычали от злости.

Ланн отряхнулся от клочьев собственной шерсти, пыхтя, как брагази.

– Что это за твари такие?

– Они называются карнабо.

– Смертельно опасные псы-убийцы?

– Нашёл убийц! – рассмеялась Дареза. – Они же слепые как кроты. Вполне безобидные зверушки, только задиристые.

– Дареза права, – согласился Ксантос. – На континенте полно чудовищ куда опаснее. Карнабо не причиняют большого вреда. Фермеры зачастую сами выгоняют их из деревни, не прибегая к помощи котов-магов.

– Я едва уцелела, – призналась Адалина. – Выбилась из сил, но не справилась.

– Ты слишком торопилась и нервничала, – заметил Ксантос.

Дареза насмешливо хмыкнула.

– Я и тобой недоволен, – сообщил тигр. – Говоришь, что зверь безобидный, а сама лупишь по нему мощнейшими заклинаниями, разрушая всё вокруг. Напрасная трата сил. Любуешься собой, а на противника – ноль внимания. Кот-маг должен быть наблюдательным и собранным. А ты, Ланн, замер и вообще не сопротивлялся.

– Они меня застали врасплох!..

Карнабо обслюнявил Ланна с головы до пят.

– У тебя замедленная реакция. Это, Ковен, и тебя касается. Нерешительность и неуверенность в себе – не лучшие качества для кота-мага.

– Я не знал, какое заклинание выбрать.

– Ты применил левитацию и мог бы сделать определённые выводы, понаблюдав за противником. Вот в чём беда: вы не хотите думать, анализировать.

– Думать некогда. При внезапном нападении нет времени на размышления!

– Суть в том, что кот-маг должен обладать быстротой реакции, отработанным умением колдовать и обострённой наблюдательностью, позволяющей принимать спонтанные решения и менять стратегию боя.

Ковен испугался, насколько непреодолимая пропасть отделяет его от исполнения мечты. В спокойной обстановке он рисовал магические круги мгновенно и абсолютно правильно. А в пылу битвы лапы у него дрожали, мысли путались, он забывал руны и становился медлительным, как улитка в банке с вареньем.

– Зато вы использовали связь с Зародышами. Похвально. Лиха беда начало. Продолжим. Без настоящих сражений вы ничему не научитесь.

Тигр взмахнул лапой, и карнабо снова ринулись в бой.

Ковен сосредоточился и попытался магически ослабить противника на расстоянии. Выяснилось, что шкура у карнабо прочнее чешуек кота. Заклинание не подействовало, попросту отскочив от неё.

«Скорее найди его слабое место!» – посоветовал Черномордик.

Легко сказать! Зверь нёсся прямо на него.

И вдруг случилось нечто неожиданное.

Чешуйки каким-то образом помогли Ковену предугадать следующее движение противника. Он вовремя уклонился, и тот промчался мимо, врезался по инерции в резную жадеитовую колонну и упал, оглушённый. Хотя зверюга была тяжёлой и быстро бежала, колонна не пострадала.

– Карнабо – волшебный зверь? – догадался Ковен.

– Верно. Как ты узнал? – спросил Ксантос, подходя к нему.

– Благодаря чешуйкам, – честно признался котик. – Они мне подсказали, когда карнабо поравняется со мной.

– Стало быть, у тебя есть огромное преимущество перед противником. Научись им управлять.

Карнабо без сознания лежал возле колонны и не шевелился.

Тигр воспользовался тем, что другие школяры не могли их услышать сквозь шум сражения, и сказал негромко:

– Слова твоей матери заставили меня призадуматься.

Ковен ожидал, что наставник станет распекать его за несообразительность, неуклюжесть, скудный запас заклинаний, на худой конец. Но не был готов к простой доверительной беседе.

– Как ты думаешь, Брайна счастлива в школе?

Котик ответил не сразу.

Брайна казалась большинству весёлой, беспечной обжорой. Но он-то знал сколько грусти скрывается за фасадом легкомыслия! Важно помнить одно: ангорская кошечка будет в ярости, если узнает, что они с Ксантосом говорили о ней.

– В общем-то да. Надеюсь.

– Я поставил тебя в неловкое положение, признаю.

«Это ещё мягко сказано! Узнай Брайна, что вы шушукались у неё за спиной, перестанет с тобой разговаривать и будет дуться целую вечность», – проворчал Черномордик.

– Кажется, между вами произошло какое-то недоразумение...

«Скажешь тоже: недоразумение! Скандал! Катастрофа!»

«Черномордик, прояви уважение. Магистр всерьёз встревожен и опечален».

На самом деле, сдержанный Ксантос успешно скрывал свои эмоции. Просто Ковен слишком долго общался с его младшей сестрой и потому заметил признаки беспокойства, неуловимые для других.

– Что именно она тебе рассказывала?

– Она не любит говорить на эту тему. Просто называла вас обманщиком.

– Брайна считает, что я её обманул?

– Вы пообещали, что она вновь увидит родителей. И, похоже, не сдержали обещания.

Яростный вопль Дарезы прервал их беседу. Лесная кошка буквально испепелила «безобидную зверушку», на полу лежал обугленный труп. От него подымался чёрный удушливый дым. Если бы они находились не в башне Шаркан, а в любом другом помещении, здесь давно пылал бы пожар.

Закончив сражение, Дареза уселась на пол у стены и больше не мешала им разговаривать.

Адалина, Ланн и Авен не сдавались, но и не побеждали, продолжая бой.

– Нам с Брайной просто необходимо поговорить откровенно и во всём разобраться. Помнишь, ты заметил, что у меня две тени, когда впервые переступил порог книгохранилища?

Ковен кивнул и невольно посмотрел на каменный пол. Две тени по-прежнему лежали у ног главы ордена Благого Знания.

– Две тени – лучшее доказательство того, что Брайна ко мне несправедлива.

– А что произошло?

«Ты что, забыл, с кем говоришь? Перед тобой глава ордена, твой наставник. Невежливо задавать такие вопросы и проявлять любопытство», – одёрнул его Черномордик.

– Сам понимаешь, я не могу доверить тебе семейную тайну без согласия Брайны. Иначе она никогда не простит ни тебя, ни меня. Я должен оправдаться перед ней. Подобрать нужные слова. Добиться, чтобы сестра согласилась меня выслушать.

«И это – труднее всего», – с тяжёлым вздохом подумал Ковен.

Глава 8

Туманный узел в замке Каслкотц

На последней вечерней лекции Говард так скучно рассуждал о четырёх принципах механиматики, что все едва не уснули и пришли в себя только в большом зале у камина. Предстояло ещё преодолеть великую гору домашних заданий. Четверо друзей, готовясь к бою, выстроили настоящую крепость из подушек и пледов. Исписанные мелким почерком тетради укрепили стены.

Целых полчаса друзья тренировали «циррус», новое заклинание, которому вчера на практическом занятии их научила Мирра. Два пересекающихся магических круга и четыре руны вызывали мощный порыв ветра. Три ковра отправились в полёт вместе со школяром, Зародышем и автоматоном, что, на свою беду, оказался у них на пути.

Затем приступили к изучению трёх различных отваров, куда в качестве ингредиента входил подснежник. Первый использовали при несварении желудка, второй способствовал росту шерсти, а третий, самый сложный по составу, на короткое время обострял обоняние и слух.

Пока друзья повторяли пройденное, делая пометки на полях у себя в тетрадях, Зародыши устроили весёлую потасовку. Сирения терпеть не могла крика и шума, поэтому, по совету Фигаро, произнесла заклинание «Древосвет» и создала для них сияющее раскидистое деревце, чтобы каждый утихомирился на своей ветке.

– Я не могу появиться у Миркенбальды с пустыми лапами! – объявил Лексиос, и по дрожи струн все поняли, что он в панике. – Я должен привезти какое-нибудь изобретение!

Всего две недели отделяли их от начала практики. Школяры сгорали от нетерпения.

– Послушай, тебе не стоит перегружать себя! – забеспокоилась Сирения.

«Она не забыла, что с ним творилось в конце прошлой четверти», – подумал Ковен.

«И как он злоупотреблял отваром «радужка саламандры»...

– Сирения права, – проговорила Брайна, занятая очень важным делом: она вытряхивала крошки, застрявшие в пушистой белой шерсти. – Перечитай список заданий и письменных работ! Нужно ещё приготовить углеморс для Иллены. Ты о нём не забыл, я надеюсь? В общем, работы выше крыши!

Углеморс – напиток-противоядие. Иллена рассказывала о нём на прошлом занятии и велела каждому для будущей практики научиться его варить без ошибок.

– Ты не понимаешь, – возразил Лексиос, и его кантеле пело так, словно говорило с котёнком-несмышлёнышем. – Миркенбальда – легенда нашего времени, она получила премию Милхана! И если я, прилетев на летучем корабле, не произведу на неё впечатления своим творчеством, то все две недели буду подавать чай в её магазине «Атлантикус». Она просто не воспримет меня всерьёз.

– И как ты собираешься впечатлить её своим творчеством, когда до практики осталось всего две недели? – поинтересовалась ангорская кошка.

Паника вновь вспыхнула в глазах бенгальского кота.

– Точно, сажусь немедленно!

– Я совсем не это имела в виду! Но.

Но Лексиос больше её не слушал. Он уже лихорадочно рылся в рюкзаке и наконец вытащил клочок пергамента. Драк соскочил с золотого деревца и в знак ободрения, как новоявленный степлер, щёлкнул зубастой пастью.

– Не надо ему мешать. – Ковен встал на защиту Лексиоса. – Я его понимаю. Я бы тоже не хотел, чтобы Ларимар узнал дурацкую историю с карнабо.

– А меня бесит Ксантос! У землеройки мозгов и то больше! Тоже мне, великий педагог! Да как он смел заставить вас безо всякой подготовки сражаться с чудовищами!

– Ксантос правильно поступил, – не согласилась с Брайной Сирения. – В жизни чудовища нападают внезапно и не дают подготовиться.

Брайна с упрёком посмотрела на подругу.

– Так-то оно так, но Ксантос всё равно...

Ковен благоразумно промолчал о своём разговоре с тигром. За это время он научился дипломатии и благополучно избегал вспышек гнева Брайны. Тем более не хотелось с ней ссориться перед предстоящей разлукой. Но тут вдруг не удержался и всё-таки спросил:

– Ты говорила с Ксантосом за эти дни?

– Говорила? С ним? – вспыхнула Брайна. – Ты в своём уме? Да я лучше нос в задницу жруну засуну!

Ковену захотелось как-то примирить их, но Черномордик энергично запротестовал.

«Не стоит. Не получится. Время неподходящее».

– Не волнуйся, пожалуйста, я уверена: практика у тебя пройдёт отлично, – успокаивала Сирения Ковена.

Чем ближе подходили сроки, тем сильнее он сомневался. Годится ли он в коты-маги? Есть ли у него способности?

С одной стороны, он мечтал об опасностях и дальних странствиях, а с другой – так хорошо себя чувствовал на мягкой подушке у камина, хрустя вкусными пирожками Брайны. Здесь ему не грозило разочарование в собственных силах.

Ковен отлично запомнил слова Цернунна. Необходимо поверить в себя.

«Мне это очень трудно».

«Я буду с тобой», – пообещал Черномордик.

К окнам незаметно подкралась тьма. Кошки и коты сосредоточенно углубились в занятия. Топорща усы, низко склонили головы над тетрадями. Всем хотелось закончить уроки до ужина. Брайна утверждала, что умственная работа плохо сказывается на пищеварении.

Прошло примерно полчаса, и неожиданно раздался жалобный плач. Горестное мяуканье услышали во всех уголках замка. Прощай, мирные занятия в большом зале! Четверо друзей покинули крепость из учебников и подушек.

После плача наступила напряжённая тишина. Школяры, подмастерья и мастера, сгрудившись здесь и там, обменивались тревожными взглядами. Бродячие жаровни, дрожа, застыли по углам.

– Что это было? – спросила Элисса.

– Мне кажется, это был кошачий плач, – высказал общее мнение Алессандр.

– Так кричат в агонии! Кто-то умер? – всполошился подмастерье Кэц.

– Откуда доносился крик, вы не знаете?

Все насторожили уши и замерли, не дыша.

Снова раздался душераздирающий вопль.

– Снаружи, – сыграл на кантеле Лексиос.

– Может, выйдем и узнаем, что случилось? – предложил Ковен. – Что, если там кто-то из наших и ему нужна помощь?

– Согласна, – кивнула Аннук и соскочила с пуфа.

– Школяры остаются здесь, – распорядилась она. – Подмастерья и мастера идут со мной.

– Но мы тоже могли бы... – вступился Лоннард за всех школяров.

– Никаких «но», – рассердилась Аннук. – Там опасно. А раз ты такой прыткий, поскорей предупреди магистров. Если пришла беда, понадобится их помощь.

Юный кот затрусил по коридору. С одной стороны, он гордился ответственным поручением, с другой – горевал, что не узнает первым сенсационную новость.

Как только ушли старшеклассники, младшие облепили окна, как мухи. Если взгромоздиться друг на друга, можно разглядеть хоть что-то.

– И что там видно? – спросила Ойра.

Она предусмотрительно стояла в сторонке, не желая, чтобы её раздавили.

– Ничего не видно. Во дворе никого нет.

Вновь раздался леденящий душу крик.

– Никого? – возмутилась Ойра. – Но кто-то же там кричит!

– Поверь, двор пустой, – раздались голоса в ответ.

– Есть! Вон там! Я кого-то вижу! – объявила Адалина, забравшись по головам товарищей, как по лестнице. – Ой, нет, это просто белка...

Адалине с вершины хвостатой и усатой пирамиды было видно лучше других.

– Пошли! – скомандовала Брайна. – У меня идея!

– Аннук нам велела оставаться здесь.

– Ковен, хватит соблюдать правила! Самое время вспомнить о ЧПОК!

Четверо друзей быстро выскользнули из гостиной. Мимо на всех парах промчались два перепуганных автоматона. Металлические детали стучали от страха.

– Мне всё это не нравится, – сыграл на кантеле Лексиос. – Похоже, на нас напали...

– Сейчас мы всё узнаем наверняка! – мяукнула Брайна.

По коридору второго этажа она привела их всех на балкон, который находился как раз над главным входом.

– Умно, – одобрила Сирения. – Отсюда видна большая часть территории.

– А вы уверены, что нам сюда можно? – спросил Ковен.

– Само собой, – беспечно ответила Брайна, распахивая остеклённую дверь.

Школяры ещё ни разу не были здесь. Отсюда магистры ордена Благого Знания приветствовали их в тот день, когда они прошли вступительные испытания.

Их обдало холодом. Угольно-чёрные тучи затянули небо, потемневшее после заката солнца. В просветы между тучами просачивался фиолетовый свет кометы Остары.

– Всем лечь, передвигаемся по-пластунски! – скомандовала Брайна.

Котики пригнулись. Бесшумно подползли к краю балкона и осторожно высунули мордочки между балясин.

Внизу под ними Аннук вместе с четырьмя подмастерьями и тремя мастерами, стоя на верхних ступенях крыльца, пыталась разобраться в происходящем. Ковену удалось разглядеть даже их Зародышей.

– Вы что-нибудь видите? – спросила абиссинская кошка.

– Ничего, – ответил Кэц.

Из импровизированного портала выпрыгнула Иллена, за ней следом – Охан, страж предвечного хаоса.

– К нам прибежал школяр с тревожным сообщением... – сказала Иллена. – Что за вопли? Кто из вас ранен?

– Никто не ранен. Вопли доносятся с той стороны.

Кошки и коты замерли, прислушиваясь. Новый крик не заставил их долго ждать.

«Интервалы между криками уменьшаются», – обратил внимание Ковен.

– Неужели вопреки запрету какой-то ученик отправился в лес?

– Нам об этом ничего не известно, госпожа магистр. Нужно опросить всех свидетелей.

– Если правила никто не нарушал, мы только потеряем драгоценное время.

Хвост Ковена сметал с балкона сор, кот явно нервничал.

«А если кто-то из школяров попал в беду? Кто-то из нас, сидевших мирно в большом зале?»

Он постарался припомнить, все ли были на месте. Точно видел Элиссу, Лоннарда, Ойру. Ещё Алессандра. И Адалина карабкалась по головам сгрудившихся у окна котов. И Ланн там тоже был. Вот кого не видел совершенно точно, так это Дарезу. И ещё Ансельма. После лекции о правилах механиматики они куда-то исчезли.

– Вы видели Дарезу и Ансельма в большом зале? – спросил он шёпотом у друзей.

Те в ответ отрицательно покачали головами и встревожились не на шутку.

«Они же не дурачки, зачем им в Сумрачный лес?» – образумил его Черномордик.

В темноте вновь раздался душераздирающий крик.

Друзья попытались различить в нём знакомые нотки. Но услышали только безумный страх.

– Я вижу белёсое пятно, – сообщил один из подмастерьев.

– Где?

– На востоке, на опушке Сумрачного леса, – ответил вместо него страж предвечного хаоса, который тоже его заметил.

За это время наступила ночь, сметя своим шлейфом все тени в одну. Ковен, Брайна, Сирения и Лексиос, чтобы хоть что-то разглядеть, дружно высунулись наружу, теперь их вполне могли заметить. На опушке леса странным образом клубился воздух.

«Ничего общего со школяром», – заявил Черномордик.

– Пойду посмотрю, что там такое, – предложил подмастерье.

– Нет смысла подвергать себя опасности, – удержал его Охан. – Госпожа Иллена, думаю, разумнее отправить туда автоматон.

Пантера согласилась со стражем.

Испуганный автоматон совсем не спешил, однако в конце концов добрался.

– Что там такое? – крикнула пантера.

– Облако молочного цвета в двух метрах над землёй. Это оно издаёт крики.

Облако заметно увеличилось. Автоматон ткнул в него деревянным пальцем. В ответ оно растеклось и коснулось земли.

Новые вопли чуть не разорвали барабанные перепонки. Многие зажали лапами уши.

Оглушительный хлопок. Взрыв.

Ковен не забыл, как Трилик разрушал всё на своём пути во время Шамониоса. Дрожала земля, пылал огонь, во все стороны летели обломки. На этот раз ничего подобного. Только длинные серые ленты поплыли по воздуху.

И тишина. Мёртвая тишина.

Белёсое облако проглотило автоматон. Тот не кричал, не плакал. Только скрежет металла и треск дерева разнеслись по округе.

Серые ленты шевелились как щупальцы, облако увеличивалось, вращалось, как веретено, выплёвывая всё новые ленты.

Сирения завалилась на бок и едва дышала, приоткрыв пасть.

– Заоблачные Выси... – прошептала кошка-корат, не открывая глаз. – Меня призывают Заоблачные Выси...

Брайна порылась в рюкзаке Сирении, нашла ловец снов. Сунула круглую тетрадь подруге в лапы.

– Сосредоточься, ловец снов тебе поможет, – настойчиво шептала она. – Оставайся здесь, с нами. Оставайся в замке Каслкотц.

Ковен вдруг понял, что происходит.

– Это туманный узел! – завопил он, перегнувшись через балюстраду.

Иллена прожгла его взглядом. Однако её удивление было сильнее гнева.

– Школяр Ковен! – рявкнула она. – Что вы там делаете?!

– Он прав, – вступился за котика страж предвечного хаоса и многозначительно посмотрел на Говарда и Ксантоса, которые тоже вышли на крыльцо. – Это туманный узел! Мастера и подмастерья, встаньте во вторую линию обороны! Приготовьтесь посылать языки пламени и порывы ветра.

Они послушно выстроились в ряд и заняли боевую позицию, встав на задние лапы.

Ксантос первым использовал магическую силу и оккультные знания. Тигровая шкура пошла волнами, когда он отправил в воздух первый огненный шар. Тот, как пылающий метеор, обрушился с неба на белёсое пятно тумана. Замок вздрогнул от взрыва. По серым лентам побежал огонь, они скукожились и поникли. К сожалению, ненадолго.

Казалось, на опушке Сумрачного леса разыгралась ночная гроза.

– Приготовьтесь! – скомандовал Говард. – Выпускайте языки пламени!

Подмастерья и мастера разом на удивление слаженно произнесли одно и то же заклинание. Огненные полосы расчертили тёмное небо и посекли туман искрящимся дождём. Пятно перестало расти, но не исчезло. Страж предвечного хаоса присоединился к ученикам. Ковен никогда не видел прежде такой действенной древней магии.

– Осторожнее, не подожгите лес! – предупредила сражавшихся Иллена. Она взмахивала лапой и гасила огонь, если он тянулся к деревьям и кустам.

– Ещё залп! – скомандовал сфинкс, не переставая колдовать.

Четыре волшебных шара со свистом погрузились в туман и утонули в нём.

– Заклинания не действуют, – проговорил Ксантос с тревогой.

Ковен потрясённо смотрел на магистров и старших учеников. Шерсть у всех на крыльце переливалась и искрилась. Такое случается, когда коты используют слишком много магии.

Вопреки могучей атаке колдовства туман продолжал ползти к замку.

«Неужели Туманное море проглотит всех нас?»

«Предсказывать не берусь, но лучше бы нам вернуться внутрь», – пробурчал Черномордик.

– Что это вы тут делаете? – прозвучал скрипучий голос у них за спиной.

Друзья подскочили от неожиданности и разом обернулись.

Позади стояла Бийорна и внимательно смотрела на них.

– Мы... мы... – заикаясь, начал Ковен.

– Туман опасен. Лучше бы вам куда-нибудь спрятаться.

С неожиданным проворством амфибия-великанша в один миг спрыгнула с балкона. И друзья услышали, что Ксантос сказал с раздражением:

– Бийорна, вам лучше уйти. Вы пришли совсем не вовремя.

– Напротив, я как раз вовремя подоспела, – возразила пучеглазая гостья.

С посохом в лапах она вдруг начала странный и сложный танец. Никто и представить не мог, что древняя грузная старуха способна двигаться с подобной лёгкостью, гибкостью и грацией.

«Танец воды», – вспомнил Ковен объяснения Фигаро, который рассказывал им о водооккультных знаниях.

Под лестницей забурлила вода, поднялась двумя высокими волнами и потекла в сторону тумана. Её напор оттеснил белёсое пятно, оно съёжилось, побледнело. Вскоре волны опали.

Как только они исчезли, Бийорна снова начала танцевать. Теперь по земле побежали многочисленные ручейки, преследуя серые ленты.

– Туман редеет, – обрадовался один из подмастерьев.

– Не тратьте понапрасну силы, – обратилась к котам Бийорна. – Ваши оккультные знания не уничтожат туман. Займитесь лучше лентами, которые пытаются уползти.

Иллена, Ксантос, Говард и рысь послушались совета великанши-амфибии. Их заклинания испепелили последние серые ленты.

Бийорна, опираясь на посох, зашлёпала прямо к туманному узлу. Время от времени она направляла на него струю воды, и белёсое пятно уменьшалось. В конце концов, она загнала остаток тумана в водяную сферу величиной с шар Черномордика.

– Идите сюда! – позвала великанша.

Ковен, Брайна, Лексиос и Сирения поспешно спрыгнули с балкона и замешались в толпу подмастерьев и мастеров. Они боялись пропустить хоть единое слово из того, что собиралась сказать пучеглазая гостья.

– Этот туманный узел больше не представляет угрозы, – сказала Бийорна. – Через час или два он вообще исчезнет.

Белёсое пятно, похожее на клуб дыма, вертелось и закручивалось, пытаясь выбраться из водяного шара.

Ковен с друзьями, подмастерья и мастера уставились на него не без опаски. Ксантос заметил их и недовольно встопорщил усы. Он отыскал глазами Брайну и встревожился ещё больше: та всё ближе подходила к Сумрачному лесу, отдалившись от остальных.

– Спасибо, рукокрылое, – с поклоном произнесла Иллена.

– Я поклялась защищать ваш замок, – проговорила Бийорна, – и я верна своей клятве, когда вам угрожает опасность. В особенности если вы сами не можете справиться с ней. Так будьте любезны, называйте меня по имени.

– Спасибо, Бийорна, – поблагодарил великаншу Говард.

– А можно сохранить водяной шар и его содержимое? – спросил страж предвечного хаоса, указывая могучей лапой на остаток белёсого пятна.

– Зачем его хранить?

– Чтобы изучить как следует. Нам нужно узнать о туманном узле как можно больше. Если магистры согласятся, то...

Магистры обменялись озабоченными взглядами, а потом кивнули в знак согласия.

– Нужно ли изучать смерть, чтобы узнать, что она убивает? Впрочем, поступайте как знаете. Я в любом случае буду рядом. Чтобы туманный узел не исчез, держите его в водяном шаре. Шар поместите в магический герметичный сосуд.

Одному из подмастерьев поручили отправиться к Эркенбальде и пригласить её сюда. Она тотчас же пришла и с недовольным видом оглядела водяной шар с туманным узлом внутри.

– Найдётся ли у вас ёмкость, в которой можно сохранить этот шар? – спросил Говард изобретательницу.

– Что-нибудь придумаем, погодите, – мяукнула Эркенбальда и принялась рыться в большом рюкзаке, который приплыл вместе с ней.

Глава факультета механиматики возилась не меньше получаса. На улице было холодно, время ужина давно миновало, однако никто не расходился. Все стояли и наблюдали за ней.

– Думаю, эта штуковина решит нашу проблему, – наконец сказала она и показала всем цилиндр из толстого стекла с металлическими обручами.

– Вполне подходящий сосуд, – согласилась Бийорна. – Я помещу в него водяной шар и наложу магическую печать.

Одним движением посоха она отправила шар в стеклянный цилиндр. Крышка цилиндра громко щёлкнула. Ковен удивился, когда Бийорна начертила магический круг, подобно котам, когда они колдуют. Голубоватая субстанция заструилась и окутала цилиндр.

– Ни в коем случае нельзя снимать заклятие и открывать крышку, – предупредила Бийорна. – Если это случится или стеклоразобьётся, туман опять расползётся и проглотит вас.

Ковен вместе с другими всматривался в туман, который вился и закручивался внутри шара. Чешуйки как-то непривычно встопорщились.

«Туманный узел, – подумал он. – Кажется, не мы за ним наблюдаем, а он за нами...»

Глава 9

Посвящение в практиканты

Две недели пролетели как одно мгновение. Так бывает в школе, когда невпроворот уроков и домашних заданий. Ковену показалось, что он вечером улёгся спать, свернувшись клубком вокруг Черномордика, а когда наутро проснулся, наступил уже день отъезда.

У школяров не было ни одной свободной минутки. Им сказали, что они должны подготовиться к практике, и, пожалуйста, они подготовились! Никого не волновало, что спали они урывками и ужинали, уткнувшись носом в толстые фолианты. От накопившегося переутомления у всех обвисли усы.

Ковен много чему научился благодаря дополнительным вечерним занятиям. Впрочем, как и все остальные. Теперь он мог уничтожить карнабо одним движением лапы. Запросто, как за ухом почесать. На последнем занятии он справился с двумя и вышел из схватки без особых потерь. Ксантос всячески поощрял их стремление к совершенствованию.

Было раннее утро. Вся школа собралась возле священного Аквамарина. Школяры пришли последними с неподъёмными рюкзаками, вне себя от нетерпения, неуверенности и тревоги.

Ковен взял с собой только торбоход. Тот весело покачивался, переступал с лапки на лапку, радовался будущим приключениям.

«Как я там буду один, без друзей?» – вздыхал про себя котик.

Он ждал этого дня и очень его боялся. Шагнуть в широкий мир – серьёзное испытание. Шагнуть одному, без поддержки – испытание серьёзное и опасное.

Ковен посмотрел на друзей, и у него защемило сердце.

Лексиос сиял. Этой ночью он успел доделать своё изобретение для Миркенбальды – часы, которые он назвал «мнемометр». Они не только показывали время, но и напоминали владельцу обо всех важных моментах дня, какие тот накануне им продиктовал. Для рассеянной изобретательницы, перегруженной делами, такие часы – полезный подарок.

Сирения больше не отговаривала Лексиоса и не останавливала его. Даже наоборот, подбадривала и помогала ему в эту последнюю ночь вместе с Ковеном.

Кошечка-корат обошлась без спешки и лихорадочных усилий. Замкнутая и робкая, она оказалась очень настойчивой и целеустремлённой. Пообещала друзьям, что возьмёт с собой ловец снов и непременно расскажет о своём опасном стремлении в Заоблачные Выси руководителю практики.

Брайна везла с собой неимоверное количество вещей. Вокруг неё теснилось множество летающих рюкзаков. Ночью она испекла огромный пирог с копчёной селёдкой, чтобы дать им всем по куску в дорогу. Сладкий пирог с солёной начинкой. Как весёлая болтовня Брайны, за которой часто скрывалась печаль. Пушнис всегда выдавала истинные чувства хозяйки. Сейчас она ко всем ластилась и жалобно попискивала.

«Как же я справлюсь без них...» – горько пожалел себя Ковен.

«Зато как обрадуешься встрече! – шепнул ему Черномордик. – Ты и не заметишь, как пролетят две недели».

Конечно, они пообещали, что будут писать друг другу и рассказывать обо всех приключениях.

– Школяры, встаньте перед священным Аквамарином, – прервал течение мыслей Ковена голос Ксантоса. – Начинаем обряд Посвящения.

«Так вот зачем нас сюда позвали!»

Им не сказали ни слова о Посвящении. Впрочем, и раньше никогда ни о чём не предупреждали – такая уж в школе сложилась традиция.

Школяры молча выстроились перед Аквамарином. Он переливался синевой и едва слышно гудел. Вокруг него мягко и плавно кружили лазурины.

– Школяры и школярки, – заговорил Говард, стоявший между Илленой и Ксантосом возле бассейна с водой священного кристалла. – Вы сейчас на пороге уникального события. Осень научила вас расставаться с прошлым, зима помогла углубиться в самих себя. Настало время вам повзрослеть, выйти за порог школы. Весна пробуждает повсюду силы природы и предлагает вам пуститься в путь, как комета Остара, открыть для себя мир.

Дружное мурлыканье послышалось в полутьме вокруг. Их окружали подмастерья и мастера, кто-то забрался на верхние аркады, кто-то устроился на полу вдоль стен.

Ковен любил эти торжественные минуты. Каждая из них напоминала, что они частички большого, сложного целого, которое создано задолго до их рождения и будет существовать после них.

Школяры тоже замурлыкали, присоединившись к мурлыканью старших учеников.

Говард положил лапу на кристалл.

– Постарайтесь найти за стенами школы то, что поможет вам повзрослеть, – торжественно произнёс сфинкс.

Свечение кристалла усилилось. Вибрация тоже. Школяры почувствовали её в своих лапах.

Теперь на кристалл положил лапу Ксантос.

– Да пребудет с вами повсюду могущество замка, – проговорил он, не отнимая лапы.

Свет усилился. Вибрация тоже.

«Обряд – это магия», – понял Ковен, ощутив дрожь чешуек.

«У тебя под лапами перекрещиваются потоки хаоса...»

«Не только. Это всё вместе: напутствия наставников, свечение и вибрации Аквамарина, влияние древних стен. Воздействует как могучее заклинание».

Пришёл черед Иллены. Чёрная лапа легла на кристалл, пантера пристально посмотрела на школяров.

– Возвращайтесь, гордясь познаниями, которые вас обогатили.

Прощальная яркая синяя вспышка и всплеск энергии.

– Школяры отправляются за пределы школы навстречу неизвестности, – провозгласил Ксантос. – Замок дал им своё благословение. Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина!

Лазурины взмыли вверх синим мерцающим облаком. И на макушке каждого школяра оказалось по сверкающей стрекозе. Ковена позабавил вид друзей с лазуринами на макушке. Смешнее всех выглядела Брайна, скосившая глаза. Она тщетно пыталась рассмотреть лазурину на своей белой пушистой шерсти.

– Хранительницы кристалла будут сопровождать вас. Смотрите на них, когда соскучитесь по школе, когда вам будет нужна поддержка и утешение. А если вдруг заблудитесь, лазурина выведет вас на правильную дорогу.

Ксантос сотворил ещё одно заклинание: каждая лазурина садилась ему на лапу и превращалась в синий камешек, подвеску на металлической цепочке.

– Так вам будет проще с ними путешествовать, – объяснил тигр.

Ковен пристегнул синюю подвеску к торбоходу. Торбоход потоптался на месте, привыкая к неожиданному украшению.

– Теперь вы готовы отправиться в путь, – объявил Говард.

С радостным гомоном нетерпеливые школяры побежали по коридору мимо витражей с испытаниями первого года обучения в большой зал.

– Подождите, мне нужно с вами поговорить, – остановила друзей Сирения.

– Что случилось? – спросил Лексиос, сообщив о своей тревоге несколькими пронзительными нотами. – Ты с утра сама не своя. Это из-за разлуки?

– Мне грустно расставаться с вами, не спорю. Но дело гораздо серьёзнее.

Сирения не стала бы понапрасну беспокоиться, так что они насторожились и приготовились её выслушать.

– Этой ночью мне приснился сон.

– Что тебе приснилось? – встревожилась Брайна.

Глаза кошки-кората наполнились слезами.

– Мне приснилась ты, Брайна.

Сирения от волнения не могла говорить. У неё перехватило дыхание...

– Тебя поглотил туман.

У Ковена в животе скрутило все внутренности.

– Что ты такое говоришь?! – сердито сыграл на кантеле Лексиос.

– Рассказываю сон. Настоящий кошмар. Такие мне снились и в конце второй четверти.

– Всё, что случилось две недели тому назад, здорово на нас подействовало, – признал Ковен. – Но, может быть...

– Не стоит недооценивать вещие сны, Ковен. Ты же знаешь. Вы все знаете. Я стараюсь отделять сны от реальности. Учусь отделять.

– А ты уверена, что видела во сне меня?

Сирения кивнула.

– Из туманных завихрений на меня смотрели твои глаза. Я не могла ошибиться.

– Зелёных глаз повсюду пруд пруди, – усмехнулась Брайна.

– Но не с золотыми искорками, как у тебя. Важно, что я почувствовала. Отчаяние и страх. И ещё огромное горе, когда ты исчезла.

Брайна надолго умолкла.

«Ты всегда готова озорничать и нарушать правила, а поделиться своими чувствами ни с кем не хочешь», – огорчился Ковен.

– Брайна, пообещай мне, что будешь осторожна, – обратилась к подруге Сирения.

– Но я...

– Поклянись! Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится! Мне послали предупреждение, чтобы я могла тебя спасти.

– Клянусь, Сирения, – пообещала ангорская кошка и провела лапой за ухом. – Но что может со мной произойти, скажи на милость? Практику я буду проходить в Ар Руне, в «Перинке». Всё это время я буду рядом с Акханой.

– Туманное море теперь повсюду, – напомнил Ковен. – Может добраться и до Ар Руна.

– Твоего оптимизма нам как раз не хватало, Ковен! – рассердилась Брайна. – Я всё прекрасно знаю и понимаю! Стараюсь, как могу, справиться с дурной вестью и совсем не хочу сегодня уехать в слезах!

«Брайна отлично справилась, – похвалил её Черномордик. – Она ведь терпеть не может делиться своими чувствами, ты забыл?»

Друзья восприняли сон Сирении близко к сердцу.

А грустные новости поступали со всех сторон. Алессандру чуть плохо не стало, когда он получил письмо от отца с известием, что неподалёку от их деревни тоже возник туманный узел. Они все ждали беды.

Хорошо, что на этот раз обошлось. Но не всем и не всегда везло.

В газетах описывали устрашающие случаи. Блюстители архонта Зозима делали всё от них зависящее, но могли помочь только беженцам, а не вызволить из тумана пропавших.

– Прости меня, Брайна. Ляпнул, не подумав. Просто испугался за тебя. Чем я могу помочь?

– Может, и тебе пообещать, что я не буду гоняться за туманными узлами?

– Нет, не надо. Может, вот это возьмёшь с собой? И в случае опасности к тебе придут на помощь...

Ковен достал из торбохода обсидиан-синеглаз Ксантоса. Глаза Брайны вспыхнули.

– Могла бы сразу догадаться, – прошипела она. – Ты знаешь, я не хотела, чтобы вы брали эту гадость в лапы! И я её не возьму. Никогда! Лучше усы себе спалю. К тому же я не могу лишить тебя помощи.

– Ты ничего меня не лишаешь, – возразил кот. – Это ведь твой камень. Ты его не взяла, а я взял и хранил для тебя.

– Что ты сделал? Повтори!

Брайна замерла, ощерившись. Уши прижаты, шерсть дыбом.

«Хорошо, что ты ничего не сказал о разговоре с Ксантосом, – вздохнул Черномордик. – Она бы тебя запихнула в духовку, и ты бы сгорел, как забытый пирожок».

– Брайна, ты знаешь, я на твоей стороне! Не упрямься, возьми оберег. Он тебе пригодится. Может, даже спасёт тебя. Ну что тут плохого?

«Просто она не хочет звать на помощь брата, которого ненавидит! Ты, что, с двух лун свалился?»

«Заткнись, Черномордик!»

Брайна никогда ещё так не злилась.

– Ты пляшешь под его дудку! – прошипела она.

Но магистр не просил его передать оберег.

«Хотя, вполне возможно, надеялся, что я именно так и поступлю», – подумал Ковен.

– Хватит сомнений и угрызений! Сирения видела вещий сон, нужно спасти тебя во что бы то ни стало! – произнёс он.

– Ковен прав, – осторожно вмешался Лексиос. – Если есть опасность, все средства хороши.

Глаза Брайны наполнились слезами. При других обстоятельствах они бы не настаивали. Но сейчас, когда она будет так далеко от них и так долго... Целых две недели!

– Хорошо... – сдалась Брайна и открыла рюкзак.

Ковен опустил внутрь обсидиан-синеглаз.

– Что вы тут застряли? – Перед ними стояла Мирра. – Нашли время болтать. Обряд завершён, отъезд на носу. Все быстро в большой зал. Или у вас что-то стряслось?

Как бы хотелось Ковену крикнуть «Да!» – подскочить к наставнице и попросить, чтобы Брайна не уезжала из замка ни на какую практику. Не подвергала себя опасности.

– Всё в порядке, – ответила за всех Брайна. – Мы уже идём!

– Удачи вам, – пожелала наставница. – Будьте гордостью нашей школы! Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина!

– Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина! – откликнулись школяры, склонив головы.

В большом зале Фигаро пожелал им счастливого пути. И стражи предвечного хаоса тоже. Кстантос стоял в отдалении и незаметно наблюдал за Брайной.

«Он тоже за неё боится?» – задумался Ковен.

«Кто ж его знает...»

Ну вот, пора прощаться.

Лексиос, Брайна и Сирения сейчас поднимутся на самый верх замка, куда причаливают летучие корабли. Там уже ждёт тот, что доставит их в Ар Рун. Архонт Зозим по-прежнему использует только свои, принадлежащие висячему городу. А Ковен в последний момент получил записку по магической почте с сообщением, что Ларимар ждёт его не в великолепном Ар Руне, а в небольшом городке под названием Валлаш.

– Я буду так скучать без вас, – сказал он, глядя на друзей полными слёз глазами.

– Всего две недели, – Сирения старалась убедить себя и других, что это не такой уж долгий срок.

Они ласково потёрлись головами друг о друга.

Ковен, уткнувшись в шерсть, почувствовал запах каждого.

Пора!

В сопровождении трёх автоматонов он, не обернувшись, вышел за порог замка.

А если бы обернулся? Один поворот головы, и он бы расплакался в три весенних ручья. Горючими слезами. Но он шёл вперёд вместе с автоматонами. Автоматоны не слишком разговорчивы, так что он про себя продолжал разговор с друзьями.

«Хоть бы Брайна вела себя поосторожнее», – твердил он.

«Она у нас сообразительная, она справится!»

«А вдруг она попадёт в беду?!»

«Не думай о плохом. Ты сделал всё, что в твоих кошачьих силах, у Брайны теперь есть обсидиан-синеглаз».

«Надо было взять с неё обещание, что она им воспользуется».

«Давай, рви теперь шерсть на голове. Очень поможет».

Ковен запретил себе нервничать.

Всё будет хорошо. Брайна проходит практику в Ар Руне, у Акханы. Акхана в прошлом кошка-маг. Если хорошенько подумать, то у него куда больше оснований волноваться о себе самом.

Ковен оказался у портала гораздо быстрее, чем предполагал.

– Вот и пришли, – сказал он вслух.

– Всё готово, практикант. Портал настроен на город Валлаш, как вы и просили. Входите.

Ковен застыл на месте. Страх перед неведомым сковал его.

«Всё пойдёт своим чередом, – шепнул ему Черномордик. – Всё наладится. Ты освоишься на новом месте и со всем разберёшься».

«Спасибо, Черномордик».

И Цернунну спасибо, Ковен теперь не просто слушал, что говорил Черномордик, он слышал его.

– Портал готов, входите, – повторил автоматон.

Чтобы набраться мужества, Ковен постарался припомнить, сколько выдержал испытаний, прежде чем оказался здесь. Однако гордости не почувствовал. Не научился ещё гордиться собой. На это тоже нужно время.

– Вам сложно двигаться? – встревожился второй автоматон. – Смазать вам суставы маслом?

– Всё в порядке, – ответил Ковен. – Я сейчас.

Чешуйки зашевелились, и он посмотрел на Сумрачный лес. Прищурился. Кто-то из-за кустов наблюдал за ним.

«Если судить по дрожи чешуек, там рукокрылое», – подумал Ковен.

– Вы ничего не заметили, автоматоны? – спросил он у своих спутников.

Автоматоны посмотрели на него, потом друг на друга, затем огляделись вокруг.

– Мы ничего не заметили, практикант, кроме того, что попадём под дождь на обратном пути, если вы будете и дальше медлить, – ответил один из них.

Ковен ещё раз взглянул на опушку леса. И на этот раз тоже ничего не заметил.

И вот наконец он шагнул в портал вместе с Черномордиком, торбоходом и очень скромным запасом мужества.

Глава 10

Валлаш

В Валлаше царила магия, его окутывала тайна.

Ковен ощутил это сразу же, как только вышел из портала. Воздух был буквально насыщен колдовством. Оно обрушилось на него, будто цунами, заставило чешуйки трепетать. Ковен защищался. Впервые безуспешно. Повторил попытку. Но избавиться от мурашек не смог. Шерсть встала дыбом. Хвост распушился. В голове пронёсся вихрь мыслей.

«Словно в древней башне Шаркан», – подумал он.

Те же самые ощущения, только более мощные. Магические потоки, которые пронизывали его, исходили не от кого-то из соплеменников. В замке Каслкотц башня с тёмно-синим стеклянным куполом точно так же сама по себе источала волшебную силу.

Валлаш – необыкновенный город! Загадочный и неповторимый. Котик никогда не встречал ничего подобного. И был убеждён, что второго такого на всём континенте нет и не будет. Куда ни взглянешь, всё поражало воображение.

Мостовая вымощена базальтовыми плитами, истёртыми за долгие века. Выгравированные на гладком вулканическом камне символы складывались в прихотливый орнамент, и Ковен, ступая, чувствовал его лапами. Что это? Буквы неведомого языка? Заклинания? Арабески? Юный туполап не мог определить. Просто ощущал исходящее от них мистическое воздействие, какое улавливал обычно от двух лун и звёзд.

Чёрные с белым узором мостовые вились между старинных сооружений, возведённых не в этом веке и не в минувшем, а в глубокой древности. Казалось, что эти здания ослепительной белизны, изящные, подобные кронам прекрасных деревьев, изваяны из облаков. Лаконичный контраст чёрного и белого, чёткость линий, безупречность очертаний. Словно чёрно-белый котёнок потянулся, раскинул лапы и прилёг отдохнуть. Стрельчатые башенки, устремлённые в небо, венчали каменные резные фасады. Высокие широкие арки ворот и дверей были удобны даже для тигров и пантер.

Ныне ни один котозодчий, ни один архитектор не построит таких домов.

«Это старинный город фелидов», —догадался котик.

«Тогда понятно, откуда магия...»

Он поднял голову, посмотрел на комету Остару, и ему показалось, что её хвост тоже стал белоснежным.

Головокружение прекратилось.

Ковен теперь дышал полной грудью, вбирая всевозможные запахи, которые приносил свежий ветер. Кроме магии пахло грозой и ветром, медью, кузнечными мехами, маслом, травой и венскими сладкими булочками, только что из духовки.

«Будь тут Брайна, знаю, что мы побежали бы искать со всех лап!»

Котик отогнал мысль о ней и постарался справиться с беспокойством, что непрестанно грызло его.

Дело в том, что он никак не мог сообразить, где именно очутился. Судя по всему, Валлаш – не просто город, а столица. Несмотря на раннее утро, на улицах царило оживление. Кошки и коты всех пород целеустрёмленно бежали кто куда, задрав хвосты. У большинства были рядом затейливые автоматоны, рюкзаки на спине и ещё какое-нибудь снаряжение.

«Это же коты-маги», – догадался Ковен.

«А спешат они навстречу приключениям», – прибавил Черномордик.

«Лучше скажи: навстречу опасности!»

Некоторые и сами выглядели опасными. Это читалось в их грозных горящих глазах. Дрожь пробирала при взгляде на ужасные шрамы и рубцы. Лучше даже не представлять, как они появились.

Котику стало не по себе вдали от портала. Горожане придирчиво рассматривали его. А вон те безо всякого стеснения уставились на него и перешёптывались. Того и гляди, начнут смеяться и лапами указывать.

«Вот засада! – злился он про себя. – Ну и что теперь? Где я ни появлюсь, всегда цирк начинается... Да, у меня чешуйки, успокойтесь уже!»

«Думаю, дело совсем не в чешуйках, – шепнул Черномордик. – Приглядись повнимательнее к окружающим. Ничего не замечаешь?»

Ковен оглянулся по сторонам.

«Нет», – буркнул он с раздражением.

«Ты тут единственный подросток, – объяснил ему зародыш. – Все остальные взрослые, и к тому же коты-маги».

«Да, похоже, ты прав...»

«Похоже, я всегда прав!»

«Купи себе медаль!»

Набравшись мужества, Ковен направился прямиком к котам, которые его рассматривали.

– Здравствуйте, – проговорил он, возможно, несколько сухо из-за того, что был слишком смущён.

Он поприветствовал их как привык в школе, подняв лапу и опустив голову.

– Погодите-ка, – заговорил ангорский кот и указал на значок на ухе Ковена. – Это же практикант из школы Каслкотц!

«Странно, что они меня не видят, – заметил Черномордик. – Готов биться об заклад, что в городе, где полно магии, используют такие же заклинания легализации, как в Ар Руне».

«Как видишь, нет».

– Я приехал на практику, – объяснил Ковен. – Должен встретиться с котом-магом Ларимаром.

– С Ларимаром? – удивился бенгальский кот, самый молодой из собеседников. – Думал, он больше не берёт учеников. Надо же, как тебе повезло! И где он тебя ждёт?

– Тут в письме указано. Однако я не знаю города и...

– Накра, – прочитал корат.

Все четверо повели усами и переглянулись. Ковен готов был поклясться, что ангорский кот усмехнулся.

– Странное название! Впервые слышу! – воскликнул он. – Может, написано неразборчиво. Обратись-ка лучше к охраннику Атанора, вон тут, напротив.

Кот указал на круглое здание с огромной печной трубой на крыше.

– К охраннику Атанора?

– Это наш городской алхимический тигель. Спроси там.

– Алхимический тигель? Хорошо, спрошу, спасибо большое.

Лучше не спорить и не расспрашивать, не то невеждой сочтут.

Ковен вежливо попрощался и направился к круглому зданию.

Внутри было темно и нестерпимо жарко. Он будто погрузился в жерло вулкана.

Абиссинский кот раздувал огонь воздуходувкой. При каждом движении его передних лап из отверстия наверху сыпались синие и фиолетовые искры.

«Ковен, у меня вода в шаре вскипит!»

«Не преувеличивай. Ничего страшного с тобой не случится».

Хотя сам он почувствовал, что кровь бурлит в жилах, вот-вот испарится.

Нет, Черномордика не обманешь!

«Не ври мне! У тебя лапы влажные, как губки, и ты шумно дышишь, как неисправный мотор!»

– Тебе чего, паренёк? Потерялся? – спросил абиссинский кот, заметив Ковена.

Ковен прикусил шершавый язычок, чтобы не выпалить грубость, готовую соскочить с него.

– Нет, не потерялся. Просто ищу Накру, а вон те коты посоветовали обратиться к вам.

– Накру, говоришь?

– Да, Накру.

– И ты не знаешь, где она находится?

– Понятия не имею.

Абиссинский кот не смог удержаться от смеха.

– Чёрт возьми! Давненько я такого не слышал!

Ковен с подозрением посмотрел наклочок пергамента, который держал в лапе.

– Это что, какая-то шутка? – спросил он с обидой.

– Нет, нет, что ты! Просто посмеялся, вспомнил молодость. Выслушай меня хорошенько, паренёк. Я понятия не имею, где находится Накра. И даже не уверен, что правильно прочитал это слово. Но, думаю, тебе стоит попросить помощи у Пакра, он один из лучших кузнецов в нашем городе. Ты найдёшь его в «Когте Клюма», это в двух шагах отсюда.

– Спасибо.

Ковен отошёл было от тигля, но вернулся.

«Зачем? Что ты делаешь? – заверещал Черномордик. – Я же сварюсь!»

– А ваш тигель, он для чего?

Абиссинский кот широко улыбнулся, его порадовала любознательность Ковена.

– Впервые видишь Атанор, так ведь? Не в каждом городе он есть. Даже в больших городах тигель – большая редкость.

– В Ар Руне я тигля не видел. Правда, у меня не было времени всё осмотреть.

– Там он есть, но не на виду, в квартале Алхимии. Как видишь, Атанор – большая печь. Особенная, необычная. Ничего общего с той, что в «Когте Клюма». Благодаря тиглю я могу ковать магию и колдовство.

– Ковать магию и колдовство, – повторил Ковен, хотя не поверил ни единому слову.

Чушь какая-то. Парадокс. Оксюморон. Всё равно что утверждать, будто от огня шерсть мокнет. Магия и колдовство осуществляются при содействии предвечного Хаоса. Его течения и приливы невидимы, их нельзя потрогать.

– У магии высокая температура плавления. Тут нужен точный расчёт. Сложные заклинания записаны в горниле, внутри тигля, при помощи волшебства, и я могу забрать немного энергии, ничтожную часть, и её преобразовать.

– Преобразовать? Во что? Зачем?

– А что ты почувствовал, как только очутился у нас в городе?

– Магию. Могучую магию.

– Вот именно. Искусство ковки магии мы унаследовали от фелидов. Оно предоставляет уникальные возможности. Например, заклинание можно поместить в какую-нибудь вещь. Или заклинание может сохранять силу на протяжении многих сотен лет без постороннего вмешательства. Части многих зданий в Валлаше проходили через тигель. Он даёт возможность сплавлять заклинания воедино и таким образом создавать новые. Он может также удалить заклинание из артефакта. Но я полагаю, всё это слишком сложно для юного кота-практиканта, – сказал абиссинский кот. – Тебе стоит продолжить поиски, если ты хочешь узнать, где находится твоя Накра.

Три часа подряд Ковен бродил по Валлашу, исходил город вдоль и поперёк и сам теперь мог бы помочь любому заплутавшему новичку, но того, что искал, не нашёл.

– Ну я и нагулялся, – сказал Ковен вслух Черномордику, не обратив внимания на встревоженный взгляд прохожего, услышавшего, как он разговаривает «сам с собой».

Каждый кот, к которому он обращался, отправлял его к следующему, и цепочке этой не виделось конца. Кроме Атанора и «Когтя Клюма» Ковен побывал в дубильне «Седьмая лапа», в ткацкой мастерской «Мечтатель», в «Кипящем котелке» и во множестве других мест.

Побывать-то он побывал...

«Нас с тобой как будто пригласили посетить все достопримечательности города».

«Ну и для кого они важны?»

«Для кота-мага?»

«Может и важны. Но это не помогло нам отыскать загадочную Накру. Ларимар на нас рассердится».

«Слушай, а спроси-ка вон того толстяка, похожего на рыбу!»

«Черномордик!» – одёрнул Зародыша Ковен.

«Я тут ни при чём, он правда похож и дышит, разинув рот!»

Ковен подошёл к бесхвостому кимрику.

– А ты уверен, что правильно прочёл это название? – спросил тот, покосившись на клочок пергамента. – Лично я – нет. Но я очень занят, извини.

И кимрик принялся прилаживать рекламный щит.

«Странно, – протянул Черномордик. – Почему они все говорят одно и то же?»

«Ты о чём? Да ладно, они все...»

Но выходило, что Черномордик опять прав. Каждый кот говорил Ковену примерно следущее:

– Ты уверен, что правильно прочитал? Нет у нас такого в городе! – сказал ему Пакр, кузнец.

– Что-что? Ты точно не так прочитал название, – сказал дубильщик, почёсывая за ухом.

– Дай-ка я сама посмотрю. Похоже, похоже! Но у нас в городе такого нет. Может, ты всё-таки ошибся и написано что-то другое?

Кошка-аптекарша на секунду возродила в нём надежду, и тут же искра угасла.

Что же делать?

Ковен снова уставился на записку Ларимара.

«Накра», – прочитал он в сотый раз.

«Накра», «Накра», «Накра»...

«Я ничего, ничего не понимаю! – сердился Черномордик, вертясь в своём шарике и разглядывая записку. – Можно подумать, мозгов у меня с птичью какашку!»

Ковен покосился на шар с Черномордиком.

«Да ты гений!» – воскликнул он.

«Я? С чего вдруг?»

«Адрес отразился в твоём шаре. Прочитать невозможно, но мне пришла в голову одна мысль».

«И какая же?»

«Если прочитать Накра задом наперёд, получится Аркан!»

Больше ничего не надо понимать! Искать тоже.

Сто раз они проходили мимо импозантного здания, на котором висела вывеска с этим словом. Солидная деревянная вывеска с изображением уютного кошачьего гнезда. Совершенно очевидно, «Аркан» – гостиница.

Ковен тут же открыл нужную дверь. Он больше не нуждался ни в каких провожатых.

Гостиница «Аркан» была непохожа на «Перинку» в Ар Руне. Они отличались друг от друга, как отличается лесной кот от метиса. «Аркан» отчасти походил на старинный замок. Во времена фелидов это и был небольшой замок, но теперь к округлым древним башням пристроили современные остеклённые террасы, а над ними вились галереи и лесенки. Драгоценные породы дерева, металлические перила, витражи. Выше шестого этажа – целый лес изящных башенок. Они были настолько тонкими, что, казалось, качались и звенели на ветру. Выше «Аркана» в квартале не было домов.

«Какой чудесный вид открывается сверху!» – подумал Ковен.

Глядя на пушистый ковёр, каждый входящий понимал, что нужно хорошенько вытереть лапы, прежде чем переступить порог.

В обширном холле низкие столики, мягкие подушки, маленькие лампочки под стеклянными абажурами с изображением кувшинок. Ларимар устроился неподалёку от стойки, перед ним лежали несколько развёрнутых газет и записная книжка.

– Входи, входи, – проговорил кот-маг.

Ковен никогда ещё не бывал в такой роскошной гостинице. Он с испугом осмотрел свои лапы и шёрстку, надеясь, что бесконечные блуждания по городу не превратили его в грязную щётку.

– Ты решил небольшой ребус ещё до того, как солнце поднялось в зенит. Любопытно. Не сочти за каверзу с моей стороны: кот-маг должен справляться с любыми трудностями, такова профессия. И такова старинная традиция Валлаша. Ныне почти забытая. Это испытание используют всё реже и реже.

Сфинкс пригласил Ковена сесть на подушку напротив него. Ковену показалось, что он сел на мягкое, пухлое облако.

Ларимар был точно таким, каким кот его запомнил. Как все сфинксы, бесшёрстный, он казался бы более хрупким, чем все вокруг, но от кого-то из предков, от кората или лесного кота, унаследовал широкую грудь и мощные лапы. Морда гораздо темнее дымчатой спины. От левого уха к затылку тянулся шрам. Ковен видел его и раньше, такой нельзя не заметить.

Кот-маг когда-то встретился со смертью.

«С королевским краксом», – вспомнил Ковен.

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Я как вы.

– Не думаю, что тебе подойдёт мой напиток. Я пью кефир.

– Молочный чай с котовником. Двойной заварки без пряностей.

Подробность заказа вызвала улыбку у Ларимара.

– У тебя симпатичный Зародыш, – сказал он после того, как подозвал официанта и так же подробно передал ему заказ. – Я с удовольствием наблюдал за ним во время праздника Агоналий.

– Вы его видите? Но большинство...

– В Валлаше не пользуются заклинанием прозрачности, которое так любят в Ар Руне. Многие коты-маги это не одобряют, но у всех свои традиции и секреты. Я вижу твоего Зародыша потому, что окружил себя большим количеством заклятий, которые позволяют мне преодолевать магические заслоны.

Старый кот и юный кот по глоточку отпивали из своих чашек.

– Очень жаль, что в последний момент пришлось изменить наши планы. Мне пришлось поехать в Валлаш, чтобы получить разрешение на охоту. Иначе мы с тобой слонялись бы по Ар Руну без дела. Я предполагал, что ты начнёшь свою практику с отстрела стаи бакбисов, однако нам и тут не повезло. В тех краях появился туман и сделал работу за нас.

Ковен понятия не имел, кто такие бакбисы, но предпочёл не задавать вопросов.

– Ковен, я чувствую, ты очень скован.

Так оно и было, поэтому кот не знал, что ответить.

– Две недели мы с тобой проведём вместе, давай сразу растопим лёд. Лучше расскажи мне про себя. Не стесняйся, рассказывай всё как есть.

Ковен нервно сглотнул.

Под пристальным взглядом зелёных глаз Ларимара он осторожно начал:

– Я рос на ферме, где растят котовник.

Глава 11

Коты-маги

Ковен старался говорить не только честно, но и кратко. И уложился буквально в пять минут, хоть с секундомером проверяй. Рассказал о детстве на ферме, об увлечении механиматикой, о своей недосягаемой мечте. Вопреки всему стать котом-магом.

Об этом он мечтал всегда, даже когда был ещё совсем маленьким котёнком.

– Любопытно, – кивнул Ларимар. – Тебе хочется помогать другим и защищать их, хотя до недавнего времени ты сам нуждался в помощи.

– Вам кажется это глупостью?

– Напротив. Благородное стремление.

«Он мне очень, очень нравится!» – обрадовался Черномордик.

– А твои чешуйки? Как с ними обстоит дело?

Ковен оглянулся на чёрные чешуйки, видневшиеся у него под шерстью.

– Я всегда считал, что я один такой. И очень долго их стыдился.

– А теперь не стыдишься?

– Всё меньше и меньше. Они иногда очень помогают.

– Помогают тебе чувствовать то, чего не чувствуют другие, так?

Ковен кивнул.

– А вы...

Благожелательный взгляд сфинкса помог ему продолжить.

– А вы знаете что-нибудь о котах с чешуйками?

– Боюсь, очень мало. В ордене известно о котах-магах с чешуйками в далёком прошлом. По крайней мере об одном из них есть свидетельства в наших архивах. Он стал знаменит, уничтожив трёх виверн во время охоты.

Глаза юного котика вспыхнули. После Иренеи, наставницы, которая преподавала в школе, он слышал во второй раз о коте с чешуйками.

– Не уверен, что правильно запомнил его имя. Его звали то ли Авог, то ли Амог. Но он жил так давно, что это не так уж и важно. Два века тому назад уж точно. Скажу честно, сейчас, кроме тебя, я никого подобного не встречал.

Ковен огорчённо пошевелил ушами.

– Тебе нечего стыдиться своей особенности.

– Легче сказать, чем сделать, когда все на тебя смотрят.

– Поверь моему опыту: то, что поначалу кажется недостатком, потом нередко оказывается достоинством. Спасибо, Ковен, теперь я лучше понимаю тебя. Знаю, откуда ты и о чём мечтаешь.

Старинные часы возле стойки прозвонили час. Желудок Ковена буквально вопил от голода. Кот-маг заказал блюдо дня, даже не поинтересовавшись, что принесут.

– Здесь вкусно кормят, – подмигнул он Ковену. – Если позволишь, я задам тебе последний личный вопрос.

Ковен охотно кивнул.

– Какую слабость обнаружил в тебе Цернунн?

Ковен замер. Даже наставники не спрашивали об этом.

– Понимаю, ответить непросто. Давай помогу тебе и расскажу, что фелид открыл во мне в своё время. У меня был болезненный страх отстать от других, он толкал меня на самые невероятные поступки, заставлял идти на неоправданный риск.

Ковену очень трудно было в это поверить.

– К счастью, с тех пор я получил возможность над этим поработать. Решайся, Ковен, ничего не бойся.

Ларимар не понимал, чего потребовал от Ковена.

Рассказать о ферме, об отсутствии когтей, о чешуйках, о своих переживаниях ещё куда ни шло. Но о Цернунне? О нём Ковен ничего не говорил никому на свете. Даже Брайне, даже Лексиосу и Сирении.

Его хвост нервно замотался из стороны в сторону.

– Цернунн во мне обнаружил страх одиночества, – в конце концов признался он. – Во время испытания он забрал Черномордика. И я думал, что больше никогда его не увижу.

При одном воспоминании у Ковена к глазам подступили слёзы.

Сфинкс взглянул на него с сочувствием.

– Тяжёлое испытание для тебя.

Ковен молча перебирал лапами.

– Коты-маги – коты-одиночки. В большинстве случаев. Мы привыкли полагаться на свои силы, рассчитывать только на себя. Одиночество может стать и добрым товарищем.

Похоже, официант почувствовал, что они нуждаются в подкреплении, и мигом принёс обед. От рыбы, вынутой из духовки, пар поднимался, как из трубы. На гарнир было картофельное пюре с луком, томлёным в сливках.

Ковен вспомнил наставления Брайны и набросился на еду, спасаясь от нахлынувших эмоций.

– Значит, вы учились в школе Каслкотц? – уточнил он, проглотив два огромных куска рыбы.

А иначе откуда было сфинксу узнать об испытаниях Цернунна?

– Да. Но мне кажется, что это было сто лет назад.

– Вы же совсем не старый!

Ковен тут же смутился, подумав, не допустил ли он излишнюю фамильярность.

– А как ты думаешь, сколько мне лет? – с улыбкой спросил Ларимар.

«Трудно сказать... К тому же и шерсти у него нет, а она всегда помогает определить возраст».

«И складки на коже у сфинксов не помогают», – хихикнул Черномордик.

– Сорок лет? – предположил он.

– Клянусь всеми демонами, это было бы отлично! К сожалению, ты не угадал. Удвой эту цифру – и будешь гораздо ближе к истине.

Ковен решил, что кот-маг над ним подшучивает. Однако смеяться с набитым ртом невежливо, поэтому сначала он сосредоточенно прожевал кусок рыбы и проглотил.

Потом заметил, что в глазах сфинкса нет и тени улыбки.

– Вам больше восьмидесяти? Но как такое возможно?

– Я сфинкс. По множеству причин продолжительность жизни в нашем роду гораздо выше средней. К тому же я кот-маг, и весьма могущественный. О нашей профессии говорят, что она делает жизнь короче, если неудачно поохотишься, что вполне справедливо. Но она же и продлевает жизнь благодаря различным микстурам и заклинаниям.

«Делает жизнь короче? – Черномордик завозился у себя в шаре. – Дедуле не откажешь в чувстве юмора».

Ларимар оказался ровесником дедушки Ковена, а выглядел моложе его отца.

– Ну что ж, – Ларимар отодвинул пустую тарелку. – Похоже, лёд в достаточной мере растоплен. Так что пойдём прогуляемся по городу. И заодно подпишем разрешение на охоту.

Прежде чем встать из-за стола, Ковен тщательно вылизал свою тарелку. Теперь на ней лежало лишь несколько рыбных косточек.

Они вышли на улицу. Тёплое весеннее солнышко нагрело базальтовую мостовую. Торбоход юного кота устроился на солнцепёке так, чтобы все медные заклёпки сияли и были видны за версту.

В середине дня город опустел, не то что утром.

– Чему ты так удивлён? – спросил Ларимар.

– А куда все коты подевались?

– Валлаш бурлит утром и вечером, а днём его обитатели либо охотятся и сидят в засаде, либо спят. Ты когда-нибудь слышал об этом городе?

– Никогда. Даже пришлось спросить у Элиссы, нашей отличницы, где он находится.

– Тебя это смущает? Напрасно. Ты имеешь полное право чего-то не знать. Ты приехал ко мне учиться. Валлаш мало кому известен по очень простой причине – его держат в лапах коты-маги. А они не любят быть на виду. Здесь всем заправляет орден.

– Орден?

– Орден котов-магов.

«Наверняка решил, что я ноль без палочки, раз я ничего не знаю», – расстроился юный кот.

«Он же только что сказал: «Не знай на здоровье!» Ты приехал сюда учиться, – отчитал Ковена Зародыш. – Брайна права, ты настоящий паникёр!»

Ковен мысленно показал язык Зародышу.

– Орден объединяет всех котов-магов континента. Про нас все слышали, но мало кому известно о нашей организации. Объединение добровольное. Обратиться к нам может каждый. Главное: мы защищаем котов от чудовищ. А всё остальное не касается посторонних.

Они остановились на пересечении главных улиц города.

– Посмотрим, принёс ли свои плоды первый ребус Валлаша. Сумеешь проводить меня в дом котов-магов?

Ковен на секунду задумался, потом свернул в узкий переулок между жилых домов.

– А что из себя представляет орден?

– Конечно, раз собираешься стать его членом, лучше узнать о нём заранее, – согласился сфинкс. – Во главе ордена стоит совет, так же как в вашем ордене Благого Знания. Совет из семи котов-магов, избранных общим собранием.

Ковен никогда не задумывался, как коты и кошки становятся магистрами. Их выбирают наставники? Или на них указывает священный Аквамарин? Вопрос пока что оставался без ответа.

– Совет принимает различные важные решения, иногда консультируется с собранием всех котов-магов, но это случается крайне редко. Последний общий сбор был лет сто пятьдесят тому назад.

Слева от них одно здание заметно выделялось на общем фоне. Не слишком высокое, оно было вырублено в чёрной скале, выходящей из земли. Открытый широкий вход охраняли два кората. Внутри было темно.

Зловещий крик, не имеющий ничего общего с мяуканьем, неожиданно послышался из темноты.

Ковен подскочил, шерсть у него встала дыбом.

– Это из антра, не пугайся. Все чудовища в подземелье надёжно заперты в клетках.

– Чудовища?

– Антр – место, где коты-маги тренируются и изучают врагов. Под городом у нас целый подземный лабиринт. Кого только не привозят со всех концов света! Множество существ с магическими свойствами. Ещё и поэтому в городе так ощущается магия и колдовство.

«Скорее у меня в шаре вода пересохнет, чем я войду в этот антр», – сообщил Черномордик.

«Хорошо, что антр не входит в нашу программу».

Они продолжали идти дальше по улице, а Ковен всё думал: что же находится под его лапами? И какие существа сидят в клетках в том лабиринте?

– Ну, вот и пришли, – с удовлетворением сказал Ларимар. – Ты хорошо запомнил планировку города. Браво!

Они стояли перед домом котов-магов.

По сравнению со старинными замками фелидов его можно было считать современным. Округлые входы на фасаде обложены разноцветными квадратными плитками. Здание не устремлялось дерзко в небо; благодаря скромным размерам оно казалось уютным. Пять этажей и квадратная трёхэтажная башенка с небольшим аэронефом для летучих кораблей.

– Аэронеф почтовый, – пояснил Ларимар. – Используется и для срочных перелётов, когда другие гавани города перегружены. А теперь давай войдём.

В просторном холле слышался весёлый смех. Холл был двухъярусный. Со множеством информационных окошек и досок с объявлениями. Несколько лестниц вели наверх. Вполне возможно, где-то там сейчас заседал совет ордена из семи котов и кошек.

Ковен обратил внимание на порталы перемещения, выглядели они великолепно.

«Орден, как видно, не из бедных», – сразу отметил Черномордик.

«Всё новенькое, всё блестит. Солидность и роскошь впечатляют».

– Сделай милость, подожди меня здесь, Ковен.

Кот-маг направился к одному из окошек. По дороге здоровался и обменивался несколькими словами со знакомыми, потом обратился к оператору. Ему дали несколько листов пергамента, очевидно, то самое разрешение на охоту.

Ковен заинтересовался одной из досок с объявлениями. На ней висела большая карта континента. К карте в различных местах прикреплены верёвочки, а на них небольшие кусочки пергамента.

«Смотри-ка, – обрадовался Черномордик. – Это же заказы на поимку и уничтожение чудовищ для котов-магов!»

«Ага. Да их тут целая куча!»

Ковен выбрал место неподалёку от своей родной деревни.

«Ищем кота-мага.

Населённый пункт: окрестности Брева.

Неизвестное животное поселилось в пещере рядом с деревней. По ночам вытаптывает посевы.

Предлагаем вознаграждение».

«Кто это, пока неясно... Хотя смотри сюда, есть описание!»

«Животное величиной с осла. Шесть ног».

Ковен справился с пробежавшей дрожью.

– Похоже, у нас тут лихо, – сообщил Ларимар у него за спиной, и Ковен снова вздрогнул, на этот раз от неожиданности.

– Ли...кто?

– Лихо. Зверь довольно редкий. Мы ещё о нём поговорим.

– А там что такое? – спросил котик, указав на другую доску объявлений.

– Думаю, тоже заказы, – пожал плечами Ларимар. – Но несложные, неопасные.

– Бывают и такие?

– Для начинающих. Юный кот-маг должен набраться опыта. Небольшие поручения помогают освоиться в профессии. Станешь одним из нас, тоже будешь выполнять поначалу простые задачи.

– Для подобных заказов не нужно разрешение на охоту?

– Орден не следит за исполнением незначительных заказов. Смотрящие ордена наблюдают за всем континентом и в случае реальной опасности проверяют все данные, прежде чем назначают исполнителя и выдают разрешение. Это позволяет выиграть много времени. Они накладывают резолюцию «информация достоверная», если чудовище нам известно. «Информация сомнительная», если сведения противоречивы. «Нуждается в расследовании» в случае полной неопредёленности.

– То есть мелкие заказы не проходят контроля?

– Вот именно. Мы их получаем от частных лиц. Поэтому описания приблизительные. Сами смотрящие – не коты-маги, они специалисты по чудовищам и могут определить, о каком именно идёт речь. При необходимости проводят дополнительное расследование. На мелких заказах непременно стояла бы резолюция «информация сомнительная». Но иной раз и со сложными нарываешься на сюрпризы. Отправляешься на охоту, ожидая брагази, а встречаешься нос к носу с арагоньеном! Однако нам с тобой теперь нужно основательно подготовиться и экипировать тебя.

Ковен взглянул на свой торбоход, а тот, почувствовав, что привлёк внимание, сразу стал подпрыгивать.

Кошелёк, лежавший в торбоходе, не отличался толщиной. Вопреки представлениям большинства, труды его родителей не приносили больших доходов. Производство котовника – само по себе занятие дорогостоящее, иногда убыточное. Их семье хватало на самое необходимое, но не больше. Ему тоже присылали денег в обрез. Он уже обратил внимание на цены в лавочках и здорово испугался.

– Экипировка... Да, понимаю... Но цены тут...

– Ты прав, Валлаш недешёвый город. Но ты разве не в курсе? Во время практики все расходы берёт на себя школа и наставник.

Ковен выдохнул с неимоверным облегчением.

– Начнём с мастерской, где шьют рюкзаки и сумки. У тебя отличный помощник-автоматон, но на охоте тебе понадобятся разные снадобья, их лучше носить за плечами.

Всю вторую половину дня они занимались покупками.

Ларимару чего только не понадобилось. Ковену казалось, что наставник купил много лишнего. Они заходили в аптеку и перебрали множество трав, после чего груда пакетиков переместилась в летающий рюкзак кота-мага. Туда же отправились флаконы с готовыми микстурами, маленькая ступка и ситечко. Побывали у кошки-целительницы и запаслись мазями и притираниями. Затем приобрели у ткачей походные спальные мешки. У шорника и в механической мастерской Ларимар выбирал какие-то детали, назначения которых Ковен не знал.

Кота удивило, что наставник закупает столько всего для одной-единственной охоты.

– На нашем заказе как раз резолюция «информация сомнительная», – пояснил кот-маг. – То есть, вполне возможно, мы будем иметь дело с лихом. Желательно предусмотреть все неожиданности. Я специально взял травы и микстуры, которые могут пригодиться в случае подобной встречи.

К вечеру Ковен стал обладателем множества вещей, каких никогда не держал в лапах прежде. Ларимар купил ему специальную сумку для флаконов, чтобы вставлять их в четыре ряда. Сумку можно пристёгивать на спину, на бок или к торбоходу.

Ковен примерил её и почувствовал неудобство – он привык ходить налегке.

Вопреки его протестам Ларимар вручил ему целую кучу новеньких блестящих флаконов и флакончиков. Ещё у него появился дорожный набор инструментов для сбора трав, запас готовых засушенных трав первой необходимости и новенькая записная книжка небольшого размера.

– У меня уже есть записная книжка, – предупредил Ковен, желая избавить наставника от лишних расходов.

– Не сомневаюсь, – ответил тот и улыбнулся. – Но эта станет твоим «перечнем чудовищ». У каждого кота-мага есть такой. Ты будешь туда записывать наблюдения над всякими существами, какие тебе встретятся. Чем раньше привыкнешь это делать, тем лучше. А теперь пора возвращаться в гостиницу.

Торбоход, чрезвычайно довольный весомой ношей, гордо вышагивал рядом с Ковеном.

Сумерки вскоре окутали Валлаш. И в скором времени улицы вновь стали очень оживлёнными.

Они вошли в номер, который снял для них Ларимар в «Аркане», и Ковен увидел автоматон.

– Познакомься, это Эхо, мой личный автоматон. Но он не говорит, – предупредил Ларимар.

Эхо поклонился Ковену, и его голубые стеклянные глазки весело заблестели. Ларимар и его автоматон почему-то действовали на Ковена успокоительно.

– Что за модель? – заинтересовался котик. – Кажется, я такой никогда не встречал.

– И не встретишь, он уникален. Мне сделали его в Ар Руне по моему проекту для собственных профессиональных надобностей. Знаешь, многие коты-маги так делают. Конечно, если есть средства. Изобретательница, которая его делала, совершила невозможное. Она и сама необыкновенная, два года тому назад получила премию Милхана!

– Вашего автоматона сделала Миркенбальда?! – обрадовался Ковен.

– А ты знаешь Миркенбальду? Любопытно.

– Мы заходили к ней в мастерскую, когда были в Ар Руне на празднике Агоналий. Она сестра-близнец главы факультета механиматики в нашей школе.

– Сначала архонт Зозим, теперь Миркенбальда, – улыбнулся Ларимар. – Ты всего лишь школяр, а вхож в высший свет. Имей в виду, знакомства и связи много значат для нашего ремесла. А сейчас помоги-ка мне уложить вещи, мы уезжаем через час.

Ковен чуть не рухнул на пол, не только от удивления. Куда это они уезжают? Да он едва на ногах держался от усталости!

– Разве мы не переночуем в Валлаше?

– Мы будем ночевать в Каврозе, деревне, куда нас позвали.

Ковен раскрыл рот, но сначала не смог выговорить ни слова.

– В Каврозе? – пролепетал он наконец.

– Разве я тебе не сказал? Забыл, наверное. Это небольшая деревенька на границе с Заброшенными Землями.

Глава 12

Первая охота

Ковен вышел из портала и сразу подумал о Брайне. Поискал её взглядом, чтобы удостовериться: всё обошлось, её не стошнило. Они расстались сегодня утром, а ему казалось, будто они не виделись давным-давно.

В Каврозе уже наступила ночь. И воздух был гораздо холоднее, чем в Валлаше. В этих местах на крайнем северо-востоке континента снег всегда очень долго залёживался. С неба и сейчас медленно слетали хлопья и белели в потёмках, опускаясь на землю.

Ковен скосил глаза к носу: на носу таяла снежинка.

«Ну, спасибо, – сердился в шаре Черномордик. – Ещё немного, и я превращусь в ледышку».

«А кто мечтал о приключениях?»

«Можно было отправиться за приключениями к морю или на какое-нибудь болото!»

Ковен удивлённо поглядел на Зародыша. Он впервые слышал о его симпатии к болотам.

Ледяной ветер, пустые улицы. Редкие кот или кошка сперва возились у двери, а потом исчезали в жилище. Ставни повсюду закрыты, лишь узкие полоски света ложились на снег. В конце главной улицы, проходившей через всю деревню, Ковен увидел высокую стену из вертикально поставленных брёвен.

«Частокол», – сообразил Черномордик.

«Лучше не думать, от кого он защищает деревню».

– Кавроза – небольшая деревушка, – стал объяснять Ковену Ларимар. – Но стоит она здесь уже много веков. Стояла и тогда, когда земли рядом не были заброшенными и никто их так не называл. Каменному основанию стен вокруг неё больше тысячи лет.

– Мы на территории лесных котов?

Ковен постарался призвать на помощь свои познания в географии.

– Вопрос спорный. Теоретически именно так и должно быть. Но в жизни всё сложнее. Мы в гостях у коратов. Лесные коты век тому назад уступили им эту область, заключив с ними союз.

Наставник с учеником беседовали, а автоматон Эхо и торбоход кружили вокруг, с интересом поглядывая друг на друга.

Сквозь ветви деревьев виднелись обе луны и Остара. Комета приближалась к континенту, и её сиреневый хвост становился всё шире и длиннее.

– Вот и встречающие. Запомни, Ковен: первое впечатление от кота-мага – решающее. Многие наши соплеменники судят обо всём тотчас же, не раздумывая, и навсегда остаются при своём мнении. Эта особенность имеет большое значение для нашей профессии. Выпрямись, подними повыше голову. Держись с достоинством. Говори, только если я к тебе обращусь или тебе зададут вопрос. Когда с тобой заговорили, смотри в глаза, выдерживай до конца взгляд собеседника. В этих краях отводить взгляд считается неучтивым.

Сердце Ковена забилось чаще.

К ним приближались два серых лесных кота под предводительством крупного кората.

– Вы кто? – отрывисто спросил корат вместо приветствия.

– Я кот-маг Ларимар, а это мой практикант Ковен. Мы приехали, чтобы справиться с лихом. Вы ведь посылали запрос в Валлаш.

Один из сопровождающих оглядел Ковена от усов до чешуек.

– Мы проводим вас к старосте.

– А где Захар? – удивился Ларимар. – Раве не он должен был нас встретить?

Корат, похоже, смутился.

– Господин Захар очень... занят.

Ларимар навострил вибриссы.

– Староста сама вам всё объяснит.

Гостей проводили к большому деревянному дому, похожему на драккар лесных котов, готовый пуститься в плавание, рассекая волны. Или рассекая морозный воздух. Сосульки до сих пор свисали с крыши.

Огромная лесная кошка вышла им навстречу.

– Ларимар! – воскликнула она. – Как я рада, что орден прислал тебя. Я боялась, что приедет неопытный несмышлёныш. Такой бы не справился с нашим лихом.

– Приветствую тебя, Дакра! Неужели всё настолько серьёзно?

– Беда, по-другому не скажешь. Уже четыре смерти.

Староста молча рассматривала Ковена.

– Это Ковен, мой практикант.

– Твой практикант? Мне казалось, ты поклялся никогда...

– Времена меняются, – резко оборвал её сфинкс.

«О чём это они? – заинтересовался Черномордик. – Заметил, каким взглядом посмотрел на неё Ларимар?»

«Заметил и никому не советую говорить на эту тему».

– Ну, как говорится, только воробей всё одно чирикает, мозги-то у него птичьи. Добро пожаловать, Ковен, к нам в Каврозу. Ты много чему научишься у Ларимара. Я не встречала котов-магов одарённее.

– Совершенно согласен с вами, – восторженно отозвался Ковен, стараясь смотреть прямо в глаза старосте.

– Вижу, вижу в тебе отвагу и пыл. Отвага вам очень даже понадобится.

– Расскажи, что случилось, Дакра.

– Пойдёмте в дом, выпьем по чашечке.

Гости и хозяйка попрощались со стражей и вошли внутрь. В доме было тепло. В очаге горел огонь, совсем как в каминах школы. Эхо мгновенно устроился поближе к нему.

– Ларимар, ты же помнишь моего верного Дариуса? – спросила кошка, указав на чёрного лесного кота, удобно устроившегося на подушке.

Чёрный кот небрежно взмахнул лапой в знак приветствия, явно привык, что в доме толкутся гости.

– Малыши уже спят. Завтра они дружно напрыгнут на тебя, мой дорогой, но ты не бойся, это же не жруны. Хотя иногда похожи, не спорю.

Все расселись вокруг стола на подушках, аккуратно сложив хвосты.

Торбоход Ковена потихоньку раскачивал подвеску-лазурину, поблёскивавшую при свете огня.

«Малышей, должно быть, много», – решил Ковен, посчитав подушки.

Мохнатый комок свалился Ковену прямо на голову. Мгновенно выпустив когти-протезы, он поймал налётчика из густой шерсти, который громко пыхтел.

– Пыхххх! Пыхххх!

– Пыхтунья! – воскликнула Дакра. – Сколько раз тебе говорить? Нельзя прыгать на гостей!

– Пых! Пых!

Комок коричневого пуха, и ничего больше. Но как его не схватить, если пух лезет и в глаза, и в рот? Существо, похожее на Пушнис, но, пожалуй, шерсть у Пушнис короче. И туловище тоже. Пыхтунья явно из грызунов. У неё был хвост, и тоже очень пушистый.

– Кто это? – спросил Ковен.

– Брагази. Может, одна из последних в наших местах. Они обычно живут в норках у истоков ручьёв, что стекают в долину. Эту мы подобрали зимой, остальных её родичей съели.

– Не знал, что ты такая жалостливая.

– Жалость тут ни при чём. Она отлично ловит землероек.

Пыхтунья, прижавшись к Ковену, пыхтела, высунув язычок, и внимательно на него смотрела.

– Ты ей понравился, – заметил Дариус. – Ляжешь спать, гони её прочь. Она храпит, как медведь.

«А что ещё хуже, пускает слюни, – Черномордик был в ужасе. – Обрати внимание, сейчас она заслюнявит тебе всю шерсть!»

«Надеюсь, ты говоришь не из ревности!»

«Было бы к кому ревновать!»

Зародыш устроился в шаре поудобнее и краем глаза наблюдал за Ковеном.

– Ну что там с лихом? – напомнил Ларимар. – Расскажи!

– Это были совсем... – Дакра замолчала и долго смотрела на Ковена. – Все трое были совсем детьми. Надумали посмотреть, что там за холмом. Ты наши места знаешь. В юности мы все через это прошли. Вечный спор: кто дальше всех зайдёт в Заброшенные Земли? А они больше не вернулись. Бывало, какой-нибудь котёнок заблудится, а через час-другой его найдут. Сидит и мяукает от страха. Но их мы не нашли.

– Ты сказала, что убитых четверо.

– Старшая дочка начальника стражи вызвалась пойти на их поиски в тот же вечер.

– И тоже не вернулась?

– Вернулась вся в крови. А ночью скончалась. После этого мы отправили запрос в орден котов-магов.

– Теперь понимаю, почему Захар не пришёл.

– Да, он вне себя от горя. Сидел возле дочери, слышал её последние слова. Если тебе нужно, поговори с ним.

– Поговорю завтра утром. Незачем тревожить его сейчас в таком состоянии! Уже поздно, нам тоже пора отдохнуть, а то, боюсь, мой практикант заснёт прямо за столом, и Эхо придётся его нести. Не знаешь, есть свободные комнаты на постоялом дворе «Три лапы»?

– За это время постоялый двор снова стал называться «Четыре лапы». Мара накопила денежек и сделала себе протез. Очень была довольна, когда повесила прежнюю вывеску. Мара у нас молодчина! Весёлая, дерзкая. А зачем вам «Четыре лапы»? Заночуйте у меня.

– Не хотелось бы вас стеснять.

– Стеснять? Ты, что, издеваешься?

– Спасибо. Но нам понадобится... Ты же знаешь... Отдельное помещение.

– Конечно. Я помню. Старая рига в восточной стороне, где ты работал в прошлый раз, подойдёт?

– Вполне.

Ковен пошевелил усами, раздумывая, зачем им отдельная рига.

Издалека вдруг послышался колокольный звон.

– Что это? – встревожился Ковен.

– Предупреждение, что ворота деревни запираются на ночь и никому не стоит выходить за ограду, – объяснила Дакра.

Колокол продолжал звонить.

– Мы живём в опасных местах. Заброшенные Земли сильно одичали, поэтому мы укрепили Каврозу. Никто не выходит за ворота ночью.

– А если какой-нибудь кот не успел вернуться? – не успокаивался Ковен.

– Пусть спасается сам, быстро убегает и прячется либо сражается. Открывать ворота посреди ночи слишком опасно. А ты, Ковен, сам откуда?

– Я из Бреве, деревни возле Оркальского леса.

– Там места не такие опасные, как здесь.

– Чудовища ведь и раньше на вас нападали? – спросил у старосты Ларимар.

– Не так уж часто. В последнее время мы жили довольно спокойно. Если бы не лихо, Каврозе не на что жаловаться. Только в Заброшенных Землях можно нарваться на неприятности.

– А как же туман?

– Туманных узлов у нас не было... Как прошло твоё путешествие на восток с кошкой-магом Оминией? Вы же ездили к самому Туманному морю, сопровождали аргонавтов, насколько я помню.

Ковен насторожил уши. Всего одно мгновенье. Пожалуй, слишком явно, и Ларимар заметил.

– Конечно, мы обратили внимание, что туман надвигается. Однако пробыли там недолго. Как только подтвердилось, что туманные узлы распространяются повсюду, архонт Зозим приложил все усилия, чтобы вернуть экспедицию. Возле Туманного моря слишком опасно, он прав.

Староста ничего не ответила, погрузившись в свои мысли.

– У нас ещё будет время побеседовать, – сказал Ларимар. – Всем спокойной ночи. Пойдём, Ковен.

Рига понравилась Ковену. Тепло и всё попросту: два больших уютных гнезда. У него уже лапы подламывались от усталости. Пыхтунья, устроившись у него на спине, слюнявила ему шерсть.

– Дариус не зря тебя предупреждал. Она ужасно храпит. Если хочешь, я тебя от неё избавлю, – предложил Ларимар.

– Но ведь она обидится и огорчится...

– А мы огорчимся и обидимся на неё, если она не даст нам выспаться своим храпом.

Кот-маг подошёл к Ковену и, не сводя взгляда с Пыхтуньи, столкнул её со спины. Пыхтунья обиженно пыхнула и убежала.

Ковен погрустнел.

– Поверь мне, так будет лучше. И не забудь хорошенько вымыться, иначе лихо издалека почует запах её слюны.

У Ковена сразу задрожали поджилки.

– За... завтра уже на охоту?

– Да. Думаю, Захар сообщит нам нечто существенное. К вечеру мы будем готовы.

Ковен вспомнил о колокольном звоне и похолодел.

– Мы проведём всю ночь за оградой?

– Тебе неспокойно?

– Нет, всё в порядке, – соврал Ковен.

– Ты боишься, и это естественно. Если бы ты не боялся, меня бы это встревожило и я не взял бы тебя с собой. Страх обостряет все чувства, улучшает реакцию. Без страха коту-магу не выжить. Вот увидишь, у тебя всё получится.

Сфинкс настороженно принюхался.

– Олека, это ты нас подслушиваешь под дверью?

Дверь приоткрылась, в щели замерцали два огонька.

– Господин Ларимар, – пискнул маленький пушистик и выбежал на свет.

Маленькая лесная кошечка. Судя по шёрстке, лет пяти, не больше.

– А ты разве не должна видеть десятый сон?

– Я услышала шум и поняла, что пахнет приключением, – сообщила кошка-крошка, изучая снаряжение кота-мага.

– Как всегда!

– А это кто? – спросила она, обернувшись к Ковену.

– Ковен, мой практикант. Мы с ним вместе будем охотиться.

– Я тоже стану вашим практикантом. И буду охотиться на самых страшных чудовищ!

Малышка подошла к Эхо и с громким мурлыканьем стала тереться о него.

– Чудовищам не поздоровится!

– А это что за штука? – заинтересовалась она торбоходом.

– Он у меня вместо летающего рюкзака, – объяснил Ковен. – Механический чемодан на ножках.

– Вижу. А там есть что-то вкусненькое?

Олека принюхалась, а Ковену стало вдруг очень грустно.

«Она похожа на Брайну», – подумал он.

«Такая же лакомка?»

«Такая же отважная».

Ковен засмеялся, увидев, как вдруг задёргался носик кошки-крошки, старательно обнюхивающей торбоход.

– Чего смеешься? – обиделась та.

– Ты похожа на одну мою кошку-подружку. У меня в торбоходе есть кое-что вкусное, как раз она приготовила.

Ковен вытащил кусок пирога и протянул малышке. Олека справилась с ним в три укуса.

– Хорошо готовит, – похвалила она Брайну.

– А теперь тебе пора спать, Олека.

Кошка-крошка приготовилась плакать.

– Завтра у нас целый день, наиграемся.

Как только малышка ушла, Ларимар свернулся в гнезде.

– Пора спать. Завтра нам понадобится много сил.

Сфинкс взмахнул лапой, и свеча в подсвечнике погасла.

Стало темно. Ковен улёгся и стал смотреть в потолок. Он уже забыл все утренние приключения и думал только о друзьях. О Брайне и о кошмарах Сирении.

А потом тревоги завтрашнего дня вытеснили эти.

«Завтра мы будем сражаться с лихом», – подумал он.

«Ну, спасибо тебе! Вовремя напомнил! Теперь я точно увижу во сне сладкие булочки!»

Котик свернулся клубком вокруг Черномордика и прижал его покрепче к сердцу – так ему точно спокойнее и теплее.

Глава 13

Лихо

Заброшенные Земли насторожили Ковена непривычными, недружелюбными звуками. Их явно издавали живые существа, незнакомые и неведомые. Заливистый хохот перемежался с протяжным воем, пронзительные крики птиц – со странным горловым пением.

Понять, откуда они доносятся, не было никакой возможности. Поэтому пугали они ещё больше. Ковен при малейшем шорохе поднимал голову, настораживал уши и поводил усами. Он то и дело сглатывал и едва сдерживал себя, чтобы хоть немного не помурлыкать для успокоения. Никогда ещё его лапы не бегали по таким местам.

Стоило им с Черномордиком и Ларимаром выбраться из долины Каврозы, как перед ними раскинулись бескрайние холмистые просторы.

– Вот и Заброшенные Земли, – шепнул кот-маг.

Ковен очень удивился. Он ожидал увидеть указатель, щит с предупреждением, может, даже стену, обозначающую границу. Он часто воображал себе Заброшенные Земли, и всегда они были окружены тёмным лесом или непроходимыми болотами.

Ничего подобного. Холмистое, покрытое снегом безбрежье. Совершенно неизведанное.

И необычное ощущение в чешуйках. Они напряглись и подрагивали. На какое-то мгновенье ему показалось, что он в Заоблачных Высях.

Всё здесь казалось загадкой, сбивало с толку.

К счастью, отсутствовало покалывание, что сообщало обычно о присутствии рукокрылых.

Черномордик на удивление тоже оробел.

«Ты уверен, что это хорошая идея»? —спросил он.

«Конечно, – ответил Ковен. – Доблестные коты-маги вышли на охоту!»

Ему приходилось всё время повторять себе эту фразу. Иначе он сам себе не верил. Не мог поверить, что сбылась его мечта.

«Здесь и сейчас я скучаю по своей подушке у камелька, – ворчал Зародыш. – Я не хочу стать десертом для какого-то лиха».

«Трусишка!»

«Сам такой!»

Зародыш показал Ковену язык.

Этой ночью обе луны достигли полнолуния. Амалтея светила намного ярче сестры-близнеца. И всё-таки вокруг тьма-тьмущая, разбавленная немного падающим снегом. И, как кружевная оборка, далёкая горная гряда.

Темнота ничуть не мешала Ковену. Зрачки расширились, и он всё прекрасно видел. Помогала, наверное, и микстура, которую дал ему выпить Ларимар. Ковен облизнул мордочку и снова почувствовал непривычную сладость.

Отдельное помещение, то есть рига, предоставленная в их распоряжение старостой, послужило им для подготовки к охоте. Там они оставили автоматон и торбоход, там дожидались сумерек, чтобы отправиться в путь.

– Главное для кота-мага – выбор снаряжения и снадобий, которые необходимо заранее выпить, – объяснял Ковену сфинкс. – На этот раз тебе пригодятся три отвара: первый – «соколиный глаз», полезен при ночных охотах. Воздействует на глазной нерв, поможет лучше видеть даже в непроглядной тьме.

Потом сфинкс подвинул к нему другую чашку.

– Это «змеевик», повышает сопротивляемость. Постарайся не выплюнуть сразу, у него отвратительный вкус.

– А это что? – спросил Ковен, отшатнувшись от чашки с острым запахом железа.

– Если скажу, зачем он нужен, ты испугаешься.

– Без страха коту-магу не выжить.

Мастер одобрительно кивнул ученику.

– Быстро учишься. Отвар называется «заморозка крови». Если тебя ранят, сократит кровопотерю, остановит кровотечение.

Ковен нервно икнул, представив своё кровавое будущее. Образ смертельно раненого кота посреди Заброшенных Земель не давал ему покоя целых полчаса.

Ларимар наполнил отварами ещё три флакона, которые они купили накануне, и Ковен спрятал их в сумку, а сумку пристроил за спину. Поначалу ему очень мешал ремешок, но потом он закрепил его между двумя чешуйками.

– Значит, вот этот выпьешь, если тебя ранят. Вот это противоядие, если встретишь такое лихо, что отравит тебя на сто лет. А «соколиный глаз» на случай, если зрение ослабеет.

У самого кота-мага чашки с отварами были больше.

– Я не даю тебе столько, сколько пью сам.

– Почему?

– Ты ещё растёшь, большое количество волшебного напитка может нарушить равновесие организма. Так что я буду охотиться, а ты наблюдай за мной и учись.

Автоматон и торбоход они оставили в риге. Не хотели звяканьем обнаружить своё присутствие.

Пока поднялись на вершину холма, Ковен весь покрылся изморосью. Он задумался, как Ларимар переносит холод: у него ведь совсем нет шерсти...

С вершины были видны всё те же волны холмов. Но нет, есть и новость – тёмные пятна небольших рощиц и отдельно стоящих деревьев. Изменился и ветер, свистел и завывал где-то вдалеке.

– Мы уже совсем близко, – сказал Ларимар. – Видишь вон тот холм? О нём нам говорил Захар. Там как раз и напали на его дочь.

«Напали и убили», – тоскливо подумал Черномордик.

«Перестань!»

Опасный холм не был таким голым, как остальные. На нём довольно густо росли деревья.

– Скажите, а у вас... – начал Ковен

Его прервало ворчанье. Неведомое существо выскочило из чащи и преградило им путь. Потом появилось ещё четыре, и они встали позади него.

За свою жизнь Ковен редко встречал чудовищ. Совец в Оркальском лесу был первым. Мегакроты на ферме не считаются. Но вот этих, которые сейчас появились, как ни странно, он узнал. Толстяки с мохнатой гривой вдоль спины ходили на задних лапах, из огромных пастей потоком текла слюна прямо по животам и натекала лужами. Как с ней управиться, неизвестно.

– Жруны, – уверенно сообщил Ковен.

«Клянусь моим шаром, – поморщился Черномордик, – редкостные уроды. Даже филейная часть буйвола и то красивее!»

– Верно, Ковен, – одобрил Ларимар. – Можешь записать в «перечень чудовищ», что эти звери обладают отвагой, но не мужеством. Их легко обратить в бегство.

Ларимар выгнул спину, прижал уши, издал низкое утробное шипение. От него исходила колдовская сила, Ковен ощущал её каждой чешуйкой. Однако на стаю жрунов боевая стойка кота-мага не произвела впечатления. Они продолжали стоять в угрожающей позе.

– Требуется ещё усилие, – с огорчением признал Ларимар, – хотя обычно прогнать их совсем нетрудно. Но мы столкнулись с упрямцами. Имей в виду, что коты-маги всегда готовы к неожиданностям. Ковен, а может, ты сам с ними справишься?

– Попробую, хорошо.

«Уродцы совсем не страшные по сравнению с карнабо, – успокоил его Зародыш. – И уж точно гораздо глупее».

Потеряв терпение, один жрун куснул товарища, и они затеяли драку.

«Пожалуй, ты прав».

Ковен навострил коготь и начал рисовать магический круг.

– Небольшая просьба, – вмешался Ларимар, глядя на линию, которую вёл Ковен. – Хотелось бы колдовства... совсем незаметного. Будет обидно, если лихо обнаружит нас за пределами своей территории.

Ковен понимающе кивнул.

Взмахом лапы смёл начатый рисунок, второй появился по мановению той же лапы мгновенно и словно сам собой. Сосредоточившись на Черномордике и своей связи с ним, он в десять раз увеличил могущество заклинания, и оно как вихрь смело всех жрунов. Чудища шлёпнулись на землю в трёх метрах от них и хором издали стон. А когда поднялись, что-то проворчали для порядка и исчезли в густой темноте.

– «Циррус», не так ли? – уточнил Ларимар. – Отличный выбор. Ну вот, мы избавились от приставал. Жруны вообще-то трупоеды, но, когда голод одолевает, не прочь поживиться и живой добычей.

– Жруны голодают?

– Нелегко, знаешь, охотиться, когда у тебя лихо под боком ходит.

Они снова шли по дороге, направляясь к холму.

– Ты хотел меня о чём-то спросить, – напомнил Ларимар.

– Скажите, а у вас... – начал Ковен и опять осёкся.

– Говори, Ковен, – подбодрил его Ларимар, – Учителю с учеником необходимы прямота и искренность.

– А у вас по-прежнему есть сомнения?

Выслушав рассказ Захара, кот-маг долго молчал. Всё, что рассказала погибшая дочь начальника стражи, совпадало с известными описаниями лиха. И всё-таки кота-мага что-то смущало.

– Да, по-прежнему. В нашем деле ничего нельзя принимать на веру.

– И может случиться, что это было другое существо?

– Маловероятно. Описание совпадает. Проблема в том, что Ригольда вполне могла с ним справиться. У неё для этого достаточно опыта. Но, возможно, попался какой-то особенный мутант, они нередко встречаются в Заброшенных Землях. Эти места не исследованы, полны загадок и опасностей, и чудовища по-своему к ним приспосабливаются.

– Без меня вам было бы спокойнее?

– Возможно. Но ты здесь, так что не о чем говорить.

Юный котик прикусил язык.

– Это не упрёк, Ковен. Просто ты некая составляющая, которую я должен учитывать.

– Значит, староста не зря сказала, что вы клялись не брать учеников?

Выражение глаз сфинкса изменилось.

– Ты внимательно слушаешь и всё замечаешь. Но я не хочу сейчас говорить об этом. Мы приближаемся к территории лиха и расположимся в развалинах башни. Вот там.

– В развалинах башни?

Ковен подумал, что его разыгрывают. Однако пригляделся получше и понял, что пейзаж, пожалуй, выглядит несколько необычно. То, что он первоначально принял за группу деревьев, не шевелило ветвями под мощными порывами ветра.

«Это... это и есть развалины», – дрожащим голосом сообщил Черномордик.

Руины, покрытые мхом и снегом. Кое-где на самых высоких участках уцелели зубцы. Ковен никогда не видел прежде таких резных, причудливых обломков.

«Вот почему здесь воет и поёт ветер», – сообщил Зародыш.

Неподалёку что-то торчало из земли. Ковену сначала показалось, что это останки несчастной жертвы, убитой лихом, но он пригляделся и различил каменную или глиняную куклу.

«Неужели автоматон?» – удивился он.

– Здесь когда-то был город, – объяснил ему кот-маг.

– А я думал, Земли Заброшенные, потому что никем не освоены.

– Нет, эти места одичали постепенно. Ещё до эпохи фелидов здесь была цивилизация, могущественное царство. Но мы мало что знаем о тех временах и о существах, его населявших. Развалины – вот всё, что осталось от той поры. И ещё легенда о необыкновенной башне, которую здесь задумали возвести и строили этаж за этажом. Почему потом её забросили – неведомо.

– Магистр Ксантос рассказывал нам легенду о перламутровой башне.

– Загадочная история, не находишь? Легенда – вот всё, чем мы располагаем. А для того, чтобы разобраться и понять, что произошло тогда в Заброшенных Землях, одной легенды мало.

Сфинкс остановился и втянул ноздрями воздух.

– Чувствуешь запах металла?

Ковен сделал глубокий вдох.

– Да, едва ощутимый.

Гораздо сильнее пахло морозной свежестью и снегом.

– Это запах лиха. Оно выделяет особенные феромоны. Давай поднимемся на самую вершину башни и оттуда ясно разглядим древнее поселение и окрестности. Смотри внимательно, куда ставишь лапу.

Прижимаясь к земле, коты скользили между каменных обломков. От города, который на протяжении многих веков стоял на этом холме, теперь мало что сохранилось.

Лоримар замер, насторожив уши. Ковен задержал дыхание.

«До чего же тут неприятно, – подумал он. – Наверное, оттого, что повсюду гнездится опасность».

Вокруг больше никто не сопел, не шуршал, не рычал и не хохотал. Только ветер завывал в руинах.

Башня лучше других строений выстояла в потоке времени. Коты осторожно карабкались на её вершину, откуда могли беспрепятственно наблюдать за врагом. Ветер забрался в одну из уцелевших бойниц и стонал там жалобно и зловеще.

– Охотник порой долго сидит в засаде, подстерегает добычу, – промурлыкал Лоримар после долгого молчания. – Наблюдай и запоминай. Смотри! Нет, не сюда. Вон туда.

Лоримар указал на окраину древнего поселения.

Ковен прищурился, но всё равно ничего не разглядел. Только ночные тени.

Внезапно часть стены шевельнулась.

– Да, да, – шепнул сфинкс едва слышно.

«Это...» – в ужасе пролепетал Черномордик.

«Лихо».

Зверь не уступал Ксантосу величиной и мощью. Он стоял наверху обвалившейся стены, подняв величественную голову к звёздам.

– Самка, – заметил кот-маг.

Ковен вопросительно посмотрел на наставника.

– По рогам определил.

Внушительные рога загибались назад, образуя изящный овал.

Они наблюдали, как лихо двинулось дальше, медленно повернуло голову, оглянулось.

Лихо двигалось плавно. неторопливо. В его движениях было что-то кошачье. Неожиданно взмыло вверх на весьма впечатляющую высоту и вернулось, держа в зубах птицу. Стало ясно, почему здесь так мало птиц.

– Лихо отличается большой ловкостью и проворством, – прошептал кот-маг. – Сражаться с ним крайне опасно. Нужно быть очень собранным и быстрым. Замешкаешься, зазеваешься – сразу получишь удар когтистой лапой или попадёшь в зубастую пасть.

Послышался хруст и чавканье. Зверь пожирал добычу, в воздухе закружились перья.

– Воспользуюсь тем, что она занята едой, и нападу. Ты, Ковен, оставайся на месте и следи за моими действиями. Что бы ни случилось, не покидай башню. Если я не приду на рассвете, возвращайся в Каврозу к старосте.

Ковен открыл было рот, чтобы возразить, но сфинкс уже растворился в ночной тьме. Теперь взгляд юного кота был прикован к лиху, которое с хрустом отдирало у птицы крыло.

«Чувствую, что меня сейчас стошнит», – сообщил Черномордик.

«Не стоит изображать пугливого малыша, сейчас не время, – посоветовал Черномордику Ковен. – Лучше приглядимся, чтобы понять, откуда Ларимар начнёт атаку».

«И чем это нам поможет?»

«Поймём его стратегию».

«Мяу».

Холод пробирал до костей. Ветер завывал всё громче, свистел сквозь щели между камнями. Ковен и Черномордик тесно прижались друг к другу, чувствуя, как бьются их сердца – а бились они очень сильно.

«Смотри, Черномордик!»

Лихо встревожилось, приподнялось. Возле рогов зашевелились большие уши.

Лихо завыло на луну и выло протяжно, долго. От его воя в животе у Ковена скрутило все кишки. Развалины вокруг внезапно осветились. Вспышка ударила чудище, но оно ускользнуло.

«Ларимар использует молнии! – воскликнул про себя Ковен. – Ты когда-нибудь видел такую мощь? Это что-то невероятное!

«Я не вижу его самого. А ты?»

«Я тоже не вижу. Одни только вспышки и грохот».

Лихо издало рёв и отпрыгнуло в сторону, ускользнув от молнии. Точно так же зверь ускользнул от двух последующих.

«Что за игру затеял Ларимар? – удивился Черномордик. – Его молнии даже не прикасаются к лиху».

«Они изматывают зверя. Смотри, смотри!»

Тот уже стоял на краю стены. Ещё одна атака, и чудовище поневоле спрыгнет на землю. Лихо, как видно, это сообразило и яростно зарычало.

«Черномордик, на меня вода льётся. Следи, пожалуйста за своим шаром!»

Зародыш высунулся из шара и двумя лапками выровнял его.

«Извини, я его накренил нечаянно. От волнения».

«Мы с тобой в безопасности».

«Хочешь сказать, у него в гостях, в его логове?»

«Да ладно...»

Снег и пыль посыпались на них сверху. Ковен задрал голову вверх, боясь чихнуть. У него перехватило дыхание. Два жёлтых глаза уставились прямо на него. Выше них чернели рога.

Глава 14

Союзники

Тут не одна, а целых две зверюги!

Вот и разгадка, над которой бился Ларимар. Он постоянно твердил Ковену, что эти чудища – одиночки. Что, стоит появиться на территории одного другому, они вступают в смертельный поединок.

Если только не...

«Самец», – догадался Черномордик.

Густая слюна текла между острых зубов. Запах металла до того острый, что хоть нос зажимай. Рога покороче и потолще. Он замер и не двигался. Жёлтые глаза смотрели не отрываясь. Не мигали. Чёрные зрачки сузились. Из широкой, обросшей шерстью пасти послышалось горловое рычание.

Ковен почувствовал, что леденеет. Наверное, от страха. И вспомнил слова, которые повторял Захар, вытирая слёзы: «Ригольда ничего понять не успела... Всё случилось так быстро... Слишком быстро...»

«ШЕВЕЛИСЬ!» – завопил Черномордик.

Они ринулись к лестнице, что вела к нижним этажам, надеясь ускользнуть от страшных когтей.

«Что же делать? Что делать? —паниковал Ковен. – Он во сто крат сильнее нас!»

Котик мчался вниз, не жалея лап, и выскочил наружу. Там валил снег. Белая подвижная пелена завесила унылую равнину.

Круша всё на своем пути, лихо гналось за ними. Злобный вой отдавался эхом. Ковен увернулся от двух камней, которые слетели сверху.

«Башня сейчас рухнет», – предостерёг Черномордик.

Они отскочили в сторону, не в силах отвести взгляд от башни. Однако она устояла.

Лихо с голодным рёвом выскочило из арки.

«Что ты делаешь? Зачем? – закричал Зародыш, увидев, что Ковен рисует магический круг. – Бежим! Бежим скорее!»

«Он сцапает нас в одно мгновенье!»

Зародыш постарался поглубже зарыться в шерсть Ковена.

«Пропали мы!»

Последняя руна в круге нарисована. Два внушительных обломка полетели в сторону злобного чудища. Они взорвались рядом с его рогами, но не остановили его. Жёлтые глаза горели яростью.

«Где Ларимар? Что он делает?»

«Наверняка сражается со второй, – ответил кот. – Прислушайся».

Издалека доносились громовые раскаты. А что там творилось, разглядеть было нельзя из-за снега.

Лихо, громко урча, приближалось. Рога поблёскивали в лунных лучах, которые ухитрялись проторить себе дорожку сквозь снежные хлопья. Зверюга набросилась на Ковена, он едва успел отпрыгнуть в сторону.

«Лихо двигается с невероятной скоростью, я не успеваю за ним», – всхлипнул Черномордик.

«Даже чешуйки его не улавливают. Невозможно предугадать следующее движение».

А движения между тем отличались завидной точностью. Благодаря великолепной мускулатуре зверь мгновенно переходил от неподвижности к быстрому бегу. Ещё он выпускал длинные когти, и они цеплялись за камни, отталкивались, царапались.

Видя, что добыча сопротивляется, здорово разозлившись, лихо испустило воинственный клич.

У юного кота подломились лапы. Они больше его не слушались.

«Чего ты ждёшь?!»

«Я...»

Черномордик огрел Ковена шаром, чтобы привести в чувство. Весьма своевременно. Челюсти щелкнули в двух сантиметрах от его бока. Ковен потерял равновесие, лихо воспользовалось этим и нанесло мощный удар. Ковен отлетел на три метра.

«Ковен!»

Котика расплющило о ледяную стену. Позвоночник пронзила боль и откликнулась в каждой лапе. Оглушённый, он лежал неподвижно на куче снега.

Черномордик поспешно вылез из шара и обнял морду Ковена маленькими лапками.

Но Ковен больше ничего не чувствовал. Не чувствовал сил сражаться с жутким чудовищем. Не чувствовал сил вспомнить нужное заклинание. Не чувствовал сил убежать.

«Ковен, вставай!» – старался подбодрить его Зародыш.

Голос Черномордика звучал где-то далеко-далеко, а страх был внутри, сгрёб его ледяной рукой.

Что-то тёплое текло рядом. Ковен приоткрыл рот, хотел промяукать: «Ларимар!..» Дрожащей лапой нацарапал круг и две руны. Получилось кое-как, куда хуже, чем он рисовал когда-то без протезов.

«Лучше не смог...»

Нужно предупредить учителя. Это его последняя надежда.

Молния выстрелила в небо, взвилась высоко-высоко, выше башни. Он снова колдовал, и теперь всё кружилось у него перед глазами. Тошнота подкатывала к горлу. Ковен задыхался, чувствовал, что к нему приближается смерть. Слышал скрип снега у неё под ногами. Лихо казалось призрачным нависающим облаком с двумя горящими жёлтыми точками. Сейчас оно загрызёт его с хрустом, как ту птицу.

Молния растворилась в небе, утыканном белыми точками.

Ковен подумал о Брайне, Лексиосе, Сирении, слыша довольное урчание лиха. Котик прижал все четыре лапки к животу. Сдался на милость врага.

Призрачное облако заколыхалось во все стороны, и снова раздался грозный вопль.

«Ковен! – позвал Черномордик. – Мне долго не продержаться!»

Зародыш бросился на зверя, собираясь ослепить его водой из шара. Чудовище мотало головой во все стороны, стараясь сбросить козявку с шариком. Зародыш уклонился от первого удара и мигом выплеснул воду лиху в глаза.

В одно мгновенье Ковен очнулся. При одной мысли, что с Черномордиком может случиться беда, он забыл о боли и страхе и поднял отяжелевшую голову, чтобы понять, что творится вокруг.

Он сосредоточился на связи с Зародышем и стал колдовать. «Циррус» отбросил лихо на обломок колонны, камень треснул под тяжестью зверя. Снег, пыль, обломки полетели во все стороны.

Черномордик вовремя вернулся к хозяину и крепко к нему прижался.

«Я подумал, что ты по-настоящему собрался умереть, – пожаловался он. – Давай спрячемся!»

«У меня кровь... Он найдёт нас по кровавому следу на снегу», – ответил Ковен.

«Снадобье Ларимара помогает. Рана глубокая, но кровь не течёт».

Они стали петлять среди руин древнего поселения.

Ковен нарисовал множество магических кругов, чтобы сбить лихо с толку. Два новых заклинания «циррус» взмели снег и одели их плотной завесой. Не раз вспыхивали молнии то там, то здесь, направляя лихо по ложному следу.

«Ковен, у тебя на шерсти искорки...»

Ковен про себя выругался.

Он заискрился, потому что слишком много сил потратил на магию. Адреналин, стресс и страх вконец его обессилили.

«Ты на грани нервного срыва. Осторожнее, Ковен, ты можешь умереть от истощения».

Ксантос и Мирра тоже твердили ему об осторожности. Ученикам нельзя переоценивать свои возможности. У них слишком мало опыта, колдуя, они могут использовать свою жизненную энергию, а не силы хаоса, к которым должны обращаться.

Но он обязательно справится. Сейчас или никогда...

«Мне нужно сделать ещё одну вещь...»

«Не смей даже думать об этом! – рассердился Черномордик. – С двумя чудовищами за плечами это крайне опасно! И сейчас полнолуние у обеих лун! Ты что, забыл правила, которым нас учили?»

«У меня нет выбора!»

«Ларимар близко...»

«Ларимар не придёт, Черномордик! – сердито крикнул Ковен. – Мы с тобой одни!»

Ковен нашёл укромное место под кустом возле обломка стены. Он с трудом удерживался, чтобы не замяукать от боли, когда снег, залепивший рану, отвалился и снова потекла кровь.

«Я посторожу, – объявил Черномордик. – Но, повторяю, твоя идея мне не нравится совсем».

Ковен лёг на здоровый бок и сосредоточился на дыхании. Непростая задача. Нужно забыть о холоде, о страхе. В общем, он очень скоро понял, что это ему не по силам. Он дышал часто-часто, как загнанный зверь. А завывания ветра среди развалин были точь-в-точь как стоны умирающего.

«Расслабься, иначе ничего не получится, – посоветовал Черномордик. – Думай о друзьях».

Ковен представил себе весёлые мордочки Брайны, Сирении, Лексиоса. И ощутил тепло. Но не проскользнул, как обычно, совершенно незаметно в Заоблачные Выси, его будто всосало внутрь.

Перед ним сияла ослепительная чистая белизна. Лучи солнца пробивались сквозь облака и словно обтекали контур перламутровой башни.

«Я снова её вижу».

Можно подумать, башня его дожидалась. Хотела что-то ему сообщить.

Башня не рушилась, и Ковен не сводил с неё глаз, пока энергии Заоблачных Высей пронизывали его тело.

Башня состояла из шести этажей. Каждый величиной с город. Сужалась наверху.

«Ей не хватает седьмого этажа».

«А прежде мы его видели?» – спросил Черномордик.

«Не помню...»

Башня всегда невероятно притягивала Ковена. Таила в себе историю целой цивилизации.

Неожиданно возникло какое-то движение.

Ковен почувствовал его лапами и чешуйками. Поймал ощущение, какого не испытывал давным-давно.

«А вот и ты!»

«Это тот самый, – догадался Черномордик. – Ты видел его в Туманном море. Все его тогда искали!»

Тень тучи двигалась вместе с тенью незнакомца, и обе казались угольно-чёрными.

– Вы тот самый кот, которого я встретил в Туманном море в провинции Сиро.

«Ты меня узнал? – удивилось видение. – Любопытно».

Оно стало отчётливее и приблизилось.

Ковен смотрел на него и чувствовал в груди холодок страха. Почему в видении нет ничего кошачьего? Но при всём при том он прекрасно помнил кота с глазами разного цвета.

– Кто вы и чего от меня хотите?

– Кто я, не имеет большого значения. Тебе нужно знать одно: я твой союзник.

– Союзник не позволил бы рукокрылым проникнуть в наш мир.

Наверное, было вполне естественно нервничать рядом с котом, который без колебаний обратился к магии демонов, лишь бы достичь своих целей.

«Вот ещё! – подключился Черномордик. – Но тебе лучше вернуться обратно. Я слышу там нечто подозрительное».

– А вот тут ты ошибаешься. Я стремлюсь спасти вас от худшего.

– Неужели? Из-за вас и ваших рукокрылых Туманное море расползается, и вы называете это спасением?

– Ты судишь обо мне превратно, поверь.

– Хорошо, поверю вам на слово, – насмешливо хмыкнул Ковен. – И почему вы со мной общаетесь? Откуда вы оказались в моих Заоблачных Высях?

– В твоих Заоблачных Высях? Забавно! Так ты ничего не знаешь? Когда наступает полнолуние Амалтеи и Адастреи, Выси перемешиваются. Мне достаточно было немного проплыть, и я ощутил твоё присутствие.

«Ковен! – отчаянно позвал Черномордик. – Возвращайся немедленно!»

– Ну да, тебе лучше вернуться. Не беспокойся, мы очень скоро увидимся вновь.

Чёрная тень приблизилась. Ковен почувствовал, что его с силой выбросили из Заоблачных Высей. Покидая их, он заметил, что перламутровая башня впервые не рухнула.

На Заброшенных Землях рядом с Черномордиком Ковен снова почувствовал, что промёрз до костей.

Снег проседал под тяжёлыми шагами. Лёгкое похрапывание нарушило мёртвую тишину. Кто-то принюхивался к следам и шёл по ним.

«Это лихо нашло меня...»

«Почему ты не возвращался? – рассердился Черномордик. – У нас было бы время, чтобы...»

«Мне нужен был ответ».

«Хотел получить его ценой собственной жизни? Вспомни, что сказал Фигаро. Бессмысленно рисковать ради знаний, если умрёшь и не успеешь их передать».

Почему Черномордик всегда и во всём прав?

«Пока ты разговаривал с разноглазым котом, у меня появилась отличная идея. Шальной, рискованный план».

«Ничто не может быть хуже того, что есть».

Впрочем, когда Черномордик поделился своим планом, у кота глаза полезли на лоб.

Снег скрипел уже совсем близко. Сквозь заснеженные ветки Ковен видел здоровенного зверя, который, уткнув морду в землю, шёл по следу.

«Пора!» – заверещал Зародыш.

Черномордик появился из-под куста с пронзительным криком, выставил мордочку из шара и полетел с неимоверной быстротой над развалинами. Лихо заворчало и ринулось за ним.

Как только они отбежали подальше, из-под куста выбрался Ковен.

«Всё в порядке, Черномордик?»

Тот не ответил.

Но Ковен чувствовал его, ощущал, как он боится и улепётывает.

Издалека послышался рёв разочарованного лиха.

«Надо спешить», – подумал Ковен.

Следуя плану Зародыша, он промчался мимо башни с другой стороны и спрятался довольно далеко от неё. Ковен бежал очень быстро, в Заоблачных Высях его энергия восстановилась. Он выбрал место, откуда открывался широкий обзор.

«Черномордик, я готов», – сообщил он.

Опять никакого ответа.

Ковен посмотрел в ту сторону, где в начале охоты сражался Ларимар. Ни грома, ни молний. Мёртвая тишина, только снег валил с удвоенной силой.

«Надеюсь, он справился со своим лихом, иначе...»

С грохотом посыпались камни, и раздался рёв.

«Черномордик, ты где?»

«Бегу! Я так боялся, что оглох, я тебя не слышал! Приготовься. Другой возможности у нас не будет!»

Зародыш не просто боялся – он был в панике. Ковен сосредоточился на Черномордике, теперь он чувствовал, как быстро тот двигается, как уворачивается на бегу. Он даже как будто слышал грозное сопенье лиха за спиной. Нет, ему не почудилось. Лихо сопело по-настоящему. Черномордик и чудовище бежали по тропке к башне. И расстояние между ними неуклонно сокращалось. Зародыш старался как мог увеличить дистанцию. Делал зигзаги, крутился в воздухе, спасаясь от беспрестанных атак. По счастью, ему помогал малый рост.

Кот начал рисовать магический круг.

Внезапно всё вокруг расплылось перед глазами, стало смутным, а башня вообще растворилась в потёмках.

«Только не сейчас, – взмолился Ковен. – Только не сейчас!»

«Что случилось?» – забеспокоился Зародыш.

«Соколиный глаз» больше не действует!»

Ковен дрожащей лапой нащупал сумку, вытащил флакон и выпил содержимое залпом.

«Давай! Давай! Работай!»

«Ковен!!! – завопил Черномордик. – Чего ты ждёшь?!»

Неподалёку послышалось лязганье зубов. По всему телу Ковена прошла ледяная дрожь. Он снова мог видеть в темноте. Но пока неотчётливо. В круговерти снега попытался разглядеть своего Зародыша.

«Ковен! Скорей!»

Ещё хоть несколько секунд, чтобы зрение стало ясным. Отправлять заклинание наугад рискованно.

Маленький шарик с водой поблёскивал в свете луны Амалтеи. В миг, когда зверюга подпрыгнула, готовая схватить шарик, луна спряталась. Чудище со всей силы боднуло рогами нижние камни башни.

Ковен закончил рисовать магический круг, сосредоточился на связи с Черномордиком. Внутренняя связь с Зародышем удесятеряла силу заклинания.

Взрыв потряс основание башни. Она уже получила сильный удар, а тут окончательно рухнула прямо на лихо. Грохот камней. Тишина.

Черномордик вернулся к хозяину и зарылся в шерсть на загривке.

«Думаешь, он поднимется?»

«Думаю, с ним покончено...»

«Ковен, у тебя шубка вся в искрах! Они светятся ярче звёзд!»

Ковен повернул голову, чтобы взглянуть на шубку, но... Голова закружилась. Он хотел сесть. Но упал.

– Ковен, – раздался голос у него над ухом.

Неужели наконец Ларимар? Ковену показалось, что он чувствует его запах, а ещё запах комнаты на ферме, пирожков Брайны, железа... Странно! Что-то случилось... Бок ужасно болит. Кровь хлещет. Снадобье «заморозка крови» перестало действовать.

Ковен погрузился в темноту.

Глава 15

Путь кота-мага

Ковен открыл глаза. Черномордик совсем близко, нос к носу, всматривался в него. Крошечная мордочка озабоченно дёргалась.

«Ну наконец-то! – обрадовался Зародыш. – Как ты себя чувствуешь?»

«Голова... ещё на плечах или её сняли?»

Тяжесть невероятная, мозги едва ворочались.

«Голова на плечах по-прежнему. Только растрёпанная слегка».

Сквозь туман Ковен всё же узнал гнездо в Каврозе в доме старосты. Дакра вместе с Ларимаром сидела у его изголовья.

– Ковен, – приветливо окликнул его сфинкс. – Как славно, что ты наконец очнулся.

Котик привстал и, как положено, потянулся. Но сразу же громко вскрикнул от резкой боли в боку. Поверх тёмной шерсти белели бинты.

– Постарайся рану не бередить, – посоветовала староста. – Ты двое суток не приходил в сознание.

«Двое суток?!» – Ковен выпучил глаза от изумления.

– Когда Ларимар принёс тебя из Заброшенных Земель, мы боялись, что ты не проживёшь до рассвета. Весь горел, бедняга. Собрались везти тебя в Валлаш к целителям котов-магов.

– По счастью, ты оказался крепким котом.

Ковен не чувствовал никакой крепости. Только слабость, тошноту, туман в голове и перед глазами. Какая крепость, о чём вы?

– Я...

В горле пересохло ... Не мяукнешь как следует. Староста поднесла ему чашку с водой.

Он немножко полакал и хрипло спросил:

– А что со мной случилось?

– Слишком много сил истратил на заклинания, – объяснил Ларимар. – Да и лихо нанёс тебе опасную рану. Твоя жизненная энергия была на нуле. Поколдуй ты ещё разок – мы уже не смогли бы тебя спасти.

– У меня не было выбора.

– Знаю, – кивнул кот-маг с озабоченным видом.

Ковен с отчаянием взглянул на свои повязки.

– Рана зарубцуется очень быстро, – успокоила его Дакра. – У нас на севере самые лучшие мази. На всём континенте таких не сыщешь. Ну, не буду вам мешать. Поговорите. Вскоре Дариус принесёт тебе поесть. Ты не против?

Котик с благодарностью кивнул. Желудок буквально вопил от голода. В углу комнаты он заметил торбоход и успокоился. Эхо караулил возле входной двери.

Ларимар подошёл и стал поправлять подушки, взбил все мятые, плоские, как блин. Заклинанием расправил оба сбившихся одеяла. Вид при этом у него был отстранённый и замкнутый. Догадаться, о чём он думает, было невозможно. Движения сухие и сдержанные.

«Очень тревожился за тебя, – сообщил Черномордик. – Пока ты лежал без сознания, Ларимар ходил кругами по комнате и грыз себе лапы от беспокойства».

– Мы уедем из Каврозы дня через два, не раньше, – наконец заговорил сфинкс. – За это время ты восстановишься и отдохнёшь.

– Вообще-то я мог бы... – начал Ковен, привставая. Он был в ужасе, что потеряет два драгоценных дня из своей практики.

Кот-маг мягкой лапой уложил его обратно.

– Вообще-то нет, не мог бы.

– Но у меня же практика...

– Ты отрабатываешь её, поверь. Путь кота-мага – это ещё и умение восстанавливать силы. Мы нередко получаем раны. Даже часто, я бы сказал, – прибавил Ларимар и указал на шрам, идущий от уха к затылку. – Хороший кот-маг отличается от плохого тем, что знает предел своих возможностей. Ты хорошо знаешь своё тело, Ковен?

– Думаю, не слишком, – признался Ковен, поморщившись.

– Даже коты-маги с многолетним стажем не всё про себя знают. А ты всего лишь практикант. И сейчас тебе положено отдыхать. Если боишься что-то упустить, вот тебе задание: запиши в «перечень чудовищ» все важные сведения о поединке с лихом, копию твоих записей отошлём в орден. Согласен? Держи, это тебе.

Кот-маг положил на тумбочку возле кровати кошелёк. Внутри звякнули монеты.

– За что? – удивился Ковен.

Он никогда не видел прежде таких тугих кошельков.

– Твоя часть вознаграждения, положенная по договору.

– Я не могу её принять.

Ковен смутился до крайности.

– Неужели? Почему? Я избавил деревню от одного лиха, а ты – от второго. Когда несколько котов-магов участвуют в охоте, они делят вознаграждение поровну.

– Но я...

– Ты его заслужил. Не спорь. Разговор окончен.

Ковен улыбнулся. Впервые в жизни он получил вознаграждение за свою работу. Конечно, когда он жил на ферме, родители давали ему немного карманных денег, и у него там тоже были разные обязанности, починка сеялок-веялок. Но эти деньги – нечто совсем-совсем другое!

Ларимар виновато заглянул Ковену в глаза. Вид у него был мрачный.

– Я должен попросить у тебя прощения.

– За что?

– Из-за моей невнимательности ты мог погибнуть. Я должен был догадаться, что там два чудовища.

От бесстрастия сфинкса не осталось и следа, он чуть не плакал.

– Вы же сами говорили, что лихо – одиночки.

– Да, это так, – вздохнул Ларимар. – Даже во время брачного периода. Лихо – убийца, он не выносит себе подобных на своей территории. Они спариваются и расстаются. Таков их образ жизни. Поведение чудовищ, с которыми мы столкнулись, противоречит многочисленным свидетельствам, накопленным за двести лет.

– Может быть, на них повлияли испарения Туманного моря?

Кот-маг взглянул на Ковена с интересом. Похоже, он и сам задавал себе этот вопрос.

– Я тоже об этом думал.

– Я не принимаю ваших извинений, – объявил Ковен. – Потому что вам не за что извиняться. Вы не могли предсказать невероятное.

А Ковен не мог предположить, что станет возражать руководителю практики.

– Спасибо! У тебя доброе сердце. А это для кота-мага – главное.

Ковен задумался: должен ли он рассказать учителю о встрече с разноглазым котом? А вдруг наставник сочтёт его фантазёром? Или, что ещё хуже, котом с мозгами набекрень?

Они только-только научились доверять друг другу. Ковен ни за что не хотел бы нарушить их гармонию.

«Лучше оставим эту историю для ордена Благого Знания и близких друзей», – посоветовал Зародыш.

– Я пойду, а ты отдыхай. И вот ещё что. Орден передал письма, которые пришли для тебя в Валлаш.

Сфинкс указал на три конверта, лежавших на тумбочке возле гнезда.

Сердце Ковена так и подпрыгнуло.

«От друзей!» – обрадовался он.

Снадобье, необходимое для души.

На пороге сфинкс, к которому присоединился Эхо, обернулся.

– Поздравляю, Ковен. Мало кто из твоих ровесников мог бы справиться с лихом. Ты проявил большую находчивость и вправе собой гордиться.

Ковен растерялся и на какое-то время после ухода наставника погрузился в раздумья. Он не мог принять похвалу Ларимара на свой счёт. На самом деле лихо одолел находчивый и отважный Черномордик, а вовсе не он, трусливый и весьма посредственный волшебник.

«Ты, что, издеваешься? – рассердился Зародыш, пуская пузыри прямо Ковену в нос. – Цернунн тебя ничему не научил? Я это ты, а ты это я. Будем собой гордиться, вместе мы одолели жуткое чудовище!»

Ковен постарался почувствовать гордость. Из всех наук эта для него – самая сложная.

Он схватил пачку писем и сразу же узнал каракули Брайны. На коричневой бумаге темнело пятно, от него вкусно пахло сахаром и молоком. Кроме двух листочков пергамента Ковен обнаружил в конверте крошки. Ангорская кошечка насыпала их специально для него.

«От слойки недавнего изобретения», – написала она.

Крошки принесли ему вкус тёплой дружбы и уюта.

Брайна писала, что «Перинка» ещё прекраснее, чем была во время праздника Агоналий. Несмотря на то, что архонт Зозим ввёл в городе комендантский час. Акхана уже передала ей множество сложных рецептов: эндивий, фаршированный креветками с острым майонезом, лесной крем с маринованными грибами, пирог с дичью и шкварками на сливочном масле.

Ковен только слюнки глотал, читая все эти названия.

Наверное, бурчанье его живота донеслось до первого этажа, потому что вскоре появился Дариус с обещанным обедом – горячим рагу, аппетитно благоухающим тушёным мясом, овощами и перцем.

Брайна была необыкновенно довольна кухней и крайне недовольна посетителями.

«Не понимаю, откуда у Акханы столько терпения, – писала она. – Вчера один из них попытался разгадать рецепт пирога. Решил, что я положила туда садовый чабер. САДОВЫЙ ЧАБЕР!!! Я!!! В пирог с форелью! Чтобы я дошла до такой банальщины!»

Ковен фыркнул, представив себе выражение мордочки Брайны, которую пожилая дама-ирбис поспешно увела на кухню, чтобы избежать скандала.

Он неплохо изучил характер Брайны за это время. Если бы всё зависело от неё, она готовила бы с утра до ночи, никого вокруг не видя и не слыша. Должно быть, Акхане с Брайной приходится нелегко...

Брайна воспользовалась возможностью и поделилась с Акханой рецептами собственного изобретения, дама-ирбис сочла их «любопытными».

«Любопытными! – царапала ангорская кошка. – Она просто к такому не привыкла. Очень скоро я открою такие сочетания, какие ей даже в голову не приходили! Повезло, что у неё широкий кругозор!»

Ковен обрадовался, что Брайна хорошо себя чувствует. Кошмар, приснившийся Сирении, похоже, больше её не пугал.

Дочитав письмо до конца, Ковен ещё раз хорошенько его обнюхал.

Письмо Лексиоса сильно отличалось от письма Брайны. От него пахло машинным маслом, стружкой и лаком. Бенгальский котик не утруждал себя изяществом выражений, писал просто: «Я в отпаде, а это только начало».

Рабочий ритм у Миркенбальды совершенно сумасшедший. Никакого просвета между заказами, которые получала изобретательница, и идеями, что вспыхивали у неё в мозгу ежеминутно. Иногда она просто валилась с лап и ненадолго отключалась.

О еде забывала, даже перекусить нехватало времени – работала с утра до ночи.

«Брайна до потолка бы подпрыгнула, услышав такое», – хихикал Черномордик.

Лексиос был в восторге от Миркенбальды, не скупился на превосходную степень: называл её гениальнейшей, изумительнейшей, умнейшей. Трижды объявил её «величайшей изобретательницей всех времён и народов».

Ковен задумался: уж не влюбился ли Лексиос в свою наставницу?

Миркенбальда, для которой бездействие хуже смерти, не могла доверить юному школяру выполнение заказов. К тому же, по её мнению, он ещё не дорос до её прогрессивных идей. Так что она поручила практиканту усовершенствовать его собственный мнемометр. Хотела, чтобы он его сделал совсем маленьким, поскольку в таком виде он явно заинтересует гильдию.

К письму был приложен план будущей работы. Ковен внимательно его изучил, нечаянно украсив несколькими каплями соуса от рагу. Впрочем, настоящий изобретатель работает с проектами, не обращая внимания на всякие пятна и прочие случайности.

«Две зубчатые передачи можно заменить одной», – об этом он обязательно напишет Лексиосу.

Прежде чем перейти к следующему письму, Ковен доел обед и тщательно вылизал миску. Сейчас в одиночестве он даже позволил себе оглушительно рыгнуть, чем очень порадовал бы Брайну.

И крайне возмутил Черномордика.

«Ты, что, с ума сошёл? – спросил тот, подпрыгнув. – Я чуть было не решил, что это пушки палят!»

Письмо Сирении оказалось короче предыдущих. По мнению Ковена, даже слишком кратким. Сразу видно, подобный способ общения не слишком вдохновлял юную кошечку. Да и вообще письмо дышало разочарованием. Она рассчитывала отправиться навстречу приключениям вместе с отважным аргонавтом, а застряла в Ар Руне. Её руководитель должен представить отчёт об экспедиции в деревню, пострадавшую от тумана, которая состоялась как раз перед её практикой.

Кошка-корат постаралась собрать всю информацию о тумане, какая только возможна. К сожалению, её усилия не увенчались успехом. «Мне не удалось узнать ничего сверх того, что мы уже знаем. К тому же я не хочу вызвать подозрения. Но в одном нет сомнений: весь континент в опасности, и наступление Туманного моря продолжается».

Облачко грусти окутало Ковена, когда он отложил в сторону письма. Как бы ему хотелось сегодня же вечером посидеть с ними вместе.

«Мне тоже не хватает Пушнис, Ризу и Драка», – признался Черномордик.

«Неужели и Драка тоже?» – засмеялся Ковен.

«Конечно! Будь он здесь, он бы мигом расправился с этим ковром. И был бы совершенно прав. Не ковёр, а ужас!»

«Как ты думаешь, им не хватает меня точно так же, как мне их?»

«Мне показалось, ты только что получил от них письма. Или я ошибся? Ты внимательно их прочитал?»

Брайна написала, что ей не терпится угостить его своими новыми изобретениями. Лексиос – что ждёт не дождётся, когда они снова будут часами говорить о любимой механиматике. Сирении была свойственна совсем другая манера, и она написала, что ей не хватает его спокойной силы. (Если честно, Ковен не совсем понял, что она имела в виду.)

Было непривычно, что кто-то и не из его родни по нему скучает.

Ковен попросил у Дакры бумагу и чернила, чтобы как можно скорее ответить своим друзьям. Ему ведь тоже было о чём рассказать. Он решил сразу взять быка за рога, хотя, возможно, перестарался. Заранее посмеивался, не сомневаясь, какой эффект произведёт его первая фраза:

«Я мог бы не написать вам ни строчки, потому что едва не умер...»

Глава 16

Выздоровление

Ковен уже приготовился было на ближайшие два дня к заточению в комнате и к смертельной скуке. Но ничуть не бывало!

На рассвете его разбудили и выманили из гнезда громкие разговоры и шум на площади. Весь взъерошенный, он высунулся в один из квадратиков окна и увидел охотников. Те расходились, каждый по своей дорожке, проверять в долине западни и ловушки.

Кавроза – маленькая деревенька, но жизнь в ней так и кипела.

Здесь каждому приходилось трудиться от зари до зари, чтобы поддерживать свою репутацию и преумножать достаток семьи. «На севере в одиночку не выжить», – такова мудрость здешних мест. Лесные кошки и кораты шутить не любят. Правила у них твёрдые, нрав крутой. Суровый взгляд, суровые повадки. Что бы вы ни делали, как бы себя ни вели, казалось, они вас осуждают.

«Куда ни посмотрю, повсюду копии Дарезы», – пожаловался Черномордик.

«Но спеси и нахальства здесь поменьше!»

Действительно, как ни странно, жители Каврозы, да и большинство северных котов и кошек, при внешней замкнутости, несгибаемой воле и постоянном стремлении к совершенству обнаруживали при ближайшем знакомстве и умение сотрудничать, и неизменную солидарность. Никого тут не забывали, не выталкивали на обочину, не вычёркивали. Даже его, Ковена. Дакра и Дариус относились к нему как к родному сыну. Многие деревенские коты и кошки с первого дня беспокоились, как он себя чувствует.

После обеда Ковен оставался в доме один, и ему пришлось самостоятельно объясняться со старичком, который приволок ему целый литр кефира, настоянного на котовнике, предлагая выпить для «очищения и увеселения». Ковен отказался наотрез, хоть и старался быть вежливым. Огорчённый старичок, покачиваясь и что-то мурча себе под нос, потащил фляжку обратно в зубах.

Ковен устроился возле окна – Ларимар строго-настрого запретил ему высовываться – и, не спеша царапая в «перечень чудовищ», посматривал за мирной деревенской жизнью. Слово «мирная» было выбрано сфинксом и всегда им особо подчёркивалось. В деревне рядом с Заброшенными Землями, дикими и опасными, оно имело особый смысл, не совсем такой, как на остальном материке.

Деревенский колокол дал два сигнала, сообщая, что на подходе какое-то существо.

Три коротких удара и один длинный.

ДОН! ДОН! ДОН! ДО-О-О-ОН!

– Сообщает, что небольшая зверюга бродит неподалёку, – наставительно объяснила Олека, как объясняют малому неразумному котёнку. – Это у нас случается то и дело.

Ковен почувствовал, что она с трудом удержалась от весёлого «наконец-то».

Младшая дочь Дакры и Дариуса по характеру походила и на Брайну, и на Дарезу вместе. В общем, задаст всем перцу, как только подрастёт и выпорхнет из семейного гнезда.

Как только колокол подавал голос, ворота деревни затворялись. Сторожа поднимались на вышки, готовясь применить магию и колдовство, если замеченное чудовище подойдёт слишком близко. А жители спокойно продолжали заниматься своими делами, словно вокруг ничего не происходило.

– А ты что делаешь? – спросила Ковена котишка-малышка после очередного тревожного звона колокола.

– Проверяю, всё ли в порядке. Не хочу неполадок во время практики.

Ковен тщательно осмотрел протезы, хотел убедиться, что сражение с лихом им не повредило. Искусственные когти требовали постоянного ухода, нужно поддерживать их подвижность, иногда точить.

На второй день утром он вышел из дома, и кто только не выразил ему благодарность! Не успел он дойти до деревенской площади, как его со всех сторон окружили кошки.

– Одолел такую злобную громадину! Хотя сам ещё котёнок! – восхищался корат с певучим говором, явно приезжий в этих местах.

– Нацарапай моему сынку автограф, он хочет стать таким, как ты.

– Наверное, странная чешуя помогла ему, как думаете? – шептал кто-то в толпе, считая, что Ковен не услышит.

– Нам-то какая разница! Он герой, и этим всё сказано.

Ковен поспешно возразил, что он тут ни при чём. Стоящий рядом кот посмотрел на него с недоумением, соображая: валяет ли паренёк дурака, нарочно принижая себя, или хочет их всех обидеть?

– Ну ты и шутник, насмешил. У нас даже вояки-забияки не стали рисковать. Чего ради, спрашивается, мы позвали котов-магов? Думаю, парень, ты свою дорогу выбрал правильно. Шагай дальше!

Вспоминая позже этот случай, Ковен думал о своём возражении, и о том, что едва не погиб, и о тугом кошельке в торбоходе.

И наконец согласился:

– По сути, он прав. Непростое это дело – лихо одолеть.

«Поздравляю! – развеселился Черномордик. – Тебе нужна смерть с косой, чтобы понять, чего ты стоишь! Нет, я от тебя просто угораю!»

Ларимар объяснил Ковену за обедом, что такие похвалы для котов-магов в порядке вещей, и они скоро к ним привыкают. Но разговор с Захаром, начальником стражи, не мог не произвести на Ковена впечатления.

Отец в трауре пришёл к нему со слезами на глазах.

– Спасибо тебе, Ковен, ты отомстил за мою Ригольду. Теперь, когда чудовища мертвы, душа её успокоилась, и она найдёт дорогу в Анаон, где будет покоиться с миром.

– Уверен, Ригольда стала бы выдающейся начальницей стражи.

Он сам не знал, почему так сказал, но почувствовал, что сказать нужно именно это. Корат с ним согласился и ушёл растроганный.

– Важность нашей профессии становится понятной, когда поговоришь с теми, кто потерял своих близких, – сказал Ларимар. – Нам не до похвальбы, нам главное – позаботиться, чтобы таких потерь не случалось впредь. Ты сказал Захару правильные слова. Ты молодчина.

Ковен смутился. Он впервые очутился в непривычном для него, сложном, взрослом мире, среди котов с противоречивыми эмоциями.

Дакра и Ларимар не ошиблись, он быстро шёл на поправку.

Кот воспользовался тем, что находился в безопасном месте, и снова собрался в Заоблачные Выси, чтобы подпитать себя энергией предвечного хаоса, ведь за последнее время его силы истощились. Даже самое простое заклинание вызывало головокружение и тошноту.

Но дело пошло совсем не так гладко, как предполагал Ковен.

Ларимар застал его во время второй попытки.

– После пережитого шока это нормально, – успокоил его наставник. – Тебе понадобится немало времени, чтобы восстановить свою магическую силу. Наберись терпения. Ты ранен, твоя связь с хаосом нарушена.

Во время двух неудачных вылазок кот с разноцветными глазами не появлялся. Не видел Ковен и перламутровой башни, её как будто подхватили и унесли облачные вихри.

Во второй половине дня Ларимар отправился в Валлаш с твёрдым намерением получить новое разрешение на охоту и новый заказ, чтобы продолжить путешествие.

– Промедление смерти подобно, – сказал он перед отъездом. – Нельзя, чтобы страх тебя одолел.

Ковен не чувствовал страха. Он сгорал от нетерпения и не мог усидеть на месте. Ему хотелось поехать вместе с учителем, снова побывать в городе котов-магов, увидеть необычные мостовые, почувствовать чешуйками разлитую по улицам древнюю магию. Но учитель не поддался на уговоры: котику необходимо восстановиться, и точка.

Три часа спустя сфинкс с автоматоном вернулись, усы не могли скрыть хитрую улыбку.

– Ну что? – с надеждой спросил Ковен, который не отходил от деревенских ворот, ожидая их возвращения.

– В южных краях свирепствует кракен, – не скрывая энтузиазма, объявил кот-маг.

Значит, кракен. Ужасающее чудовище, судя по тому, что читал и что слышал о нём кот. Для части материка настоящий кошмар. А главное, кракен обитает только в воде.

– Мы будем охотиться в открытом море?

Сфинкс кивнул, не дав себе труда даже взглянуть на юного практиканта.

«Водичка!» – обрадовался Черномордик.

«Водичка...» – с тревогой подумал кот.

Перспектива морской охоты отвлекла Ковена от мыслей о восстановлении магической силы. Он был встревожен и взбудоражен. Море – совершенно особое пространство. Пугающее. Неизведанное. Если оно завладевало душой кота, то безвозвратно.

Только самые отважные и самые безбашенные выходили в море.

Но на следующий день коты-охотники так и не тронулись в путь.

Ларимар счёл, что лишний денёк отдыха им не помешает. Нужно хорошенько подготовиться к будущей охоте в краях, ничуть не похожих на северные.

Солнце стояло в зените, а Ковен наблюдал за Остарой. Он сам не понимал, притягивает его комета, восхищает или пугает. Скорее всего, одновременно и то, и другое, и третье. Ещё он подумал, что Брайна, или Лексиос, или Сирения в этот момент тоже смотрят на комету.

Прибежала Олека и бесконечными вопросами помешала размышлять дальше. Ей хотелось узнать, как они живут в школе. Её высокомерная отчуждённость сменилась теперь жадным любопытством. Похоже, неиссякаемым.

– И ты выдержал все испытания, хотя ты туполап?

Ковен молча кивнул.

«Малышам неведома вежливость, – улыбнулся про себя Ковен. – И этот пушистый комочек – не исключение».

– Я тоже поступлю в вашу школу и стану кошкой-магом, – решила Олека.

– Желаю тебе успеха.

– В успехе не сомневаюсь.

Дакра попросила младшенькую не досаждать ученику Ларимара.

– Что хочу, то и делаю, – заявила кошка-малышка. – Я ему вовсе не досаждаю. Так ведь? – обратилась она к Ковену и, не дожидаясь ответа, мяукнула. – Видишь? Ничуть. И потом, с Ларимаром я знакома раньше него!

И Олека, гордо задрав хвост, отправилась охотиться на мух.

Староста присела возле Ковена на приступку около гнезда.

– Рада, что ты хорошо себя чувствуешь, – начала она.

– Я тоже рад, – признался Ковен и пошевелил задней лапой. – Спасибо вам большое за заботу.

– И за Ларимара теперь спокойна. Случись с тобой что-нибудь, он бы никогда себе не простил. А мы бы лишились талантливого кота-мага.

«Мы опять коснулись запретной темы, – насторожился Ковен. – Хотелось бы узнать, что случилось».

– Думаю, по этой причине Ларимар так долго отказывался брать учеников? – осторожно спросил он.

Дакра посмотрела на него серьёзно и очень грустно.

– От умного котика ничего не скроешь. Ты сообразительный, это сразу видно.

– Ларимар не захотел мне ничего рассказывать.

– И на меня рассердится, если узнает, что я об этом заговорила. Но ты ведь находишься рядом с ним и рискуешь собственной жизнью. Так что я тебе расскажу. Последняя ученица Ларимара погибла. С тех пор уж пятнадцать лет прошло.

Ковен искренне пожалел наставника.

– Он же тут ни при чём, а чувствует себя до сих пор виноватым, так ведь?

Староста молча смотрела на него. Потом печально вздохнула.

– Он целиком и полностью в ответе за то, что произошло.

Ковен оторопел.

– Тебе надо понять, до чего нелёгок путь кота-мага, Ковен. Не только труден, но ещё и жесток. Это разные вещи. Чтобы охотиться на злобных чудовищ, которые населяют наш материк, нужно иметь каменное сердце. С таким сердцем мало кто рождается. Оно каменеет со временем. Для всех котов-магов совершенно естественно, что ученик, желающий стать воином, рискует жизнью. Многие из них считают, что кот или кошка, не побывавшие в лапах смерти, не могут вступить в орден.

Дакра выдержала паузу. Приветливо поздоровалась с жителями, которые проходили мимо.

– Ларимар следовал этому жестокому правилу, когда работал с последней ученицей. Других законов для него не существовало.

– Что же случилось?

– Её звали Сорана. Она погибла, когда они охотились на виверну.

Ковен слушал Дакру очень внимательно.

– На руководителя практики возлагают большую ответственность, – продолжала она. – Её часть берёт на себя и тот, кто идёт в ученики и следует указаниям наставника. У них есть взаимные обязательства. Трагедия потрясла Ларимара. Он и представить себе не мог, что смерть ученицы так на него подействует. Ларимар – гордый кот. Будет лучше, если этот разговор останется между нами.

Ковен внезапно навострил уши. Звонили деревенские колокола. Гудели трижды долгим гудением.

До-о-о-о-онг. До-о-о-о-онг. До-о-о-о-онг.

Дакра замерла, насторожилась.

«Не знаю, что означает этот сигнал, но точно ничего хорошего», – сделал вывод Черномордик.

– Госпожа староста, вам лучше подняться на вышку и посмотреть самой, – позвал Дакру один из сторожей, который патрулировал укрепления.

Ковен, не дожидаясь приглашения, бросился следом. Они пробежали по улице до частокола, там столпилось уже много кошек и котов, все они пристально вглядывались вдаль.

– Что происходит? – спросила староста у дозорного.

– Кто-то ломится через Эльяндский лес. Скорее всего, какая-то зверюга.

– Найдите мне Ларимара!

В мирной тишине долины слышался хруст сломанных веток.

– Вон там! – крикнул Ковен, указывая на опушку леса, где появилась тёмная туша. – Там точно незваный гость. Кто это, такой здоровенный?

– Трудно определить на таком расстоянии. У нас тут много здоровенных чудовищ.

– Это трилл, – сообщил подоспевший Ларимар.

– Трилл? Среди бела дня? – усомнилась староста. – Странно.

– Не странно, а невероятно. Пойду посмотрю поближе, а ты, Ковен, оставайся здесь и не вздумай вмешиваться!

Ковен собрался спорить, но поймал брошенный исподтишка взгляд Дакры и кивнул.

За то время, пока кот-маг спустился с галереи и подошёл к воротам, гость выбрался из леса.

– Триллы выходят только по ночам, – объяснил Захар Ковену. – При лунном свете и в свете звёзд они становятся невидимыми.

– Смотрите! Смотрите! – закричал дозорный.

Он наблюдал за лесом в бинокль, поэтому разглядел всё гораздо отчётливее.

Из леса, змеясь и скользя по земле, тянулись серые ленты.

Ковен задохнулся от ужаса.

– Туман надвигается! – завопил он так громко, что вся деревня услышала.

Отчаянный вопль туманного узла заглушил испуганные возгласы жителей.

Глава 17

Голодный туман

Туман заполонял долину.

Белёсые вихри ползли по верхам, поглощали деревья, с верхушки до корней. Понизу, извиваясь, ползли серые ленты. Они выбирались из чащи на опушку, намереваясь съесть всё живое.

«То же самое происходило у нас в школе, – подумал Ковен. – Только мы услышали вопль и сразу заметили опасность».

«Туман ползёт откуда-то издалека».

Отчаянные крики раздавались со всех сторон. Жители Каврозы были в панике.

Оцепенение, когда не шевелилась ни одна шерстинка, отпустило их. Страх распространялся стремительно, как пожар, преследовал каждого, будто блохи. Все побежали спасать домашних. Бил колокол, коты и кошки суетились и мяукали. И всё же, несмотря на спешку, помогали друг другу. Провожали стариков, приглядывали за малышами, чтобы те не потерялись в неразберихе.

В южной части деревни загорелся дом, кто-то не уследил за очагом.

– Ларимар, ты знаком с Туманным морем лучше нас. Что нам делать? – спросила Дакра.

– Надо бежать. Немедленно.

– Это невозможно. Здесь земля наших предков, мы на ней выросли. Мы не побежим! Мы примем бой!

Туман закручивался вихрями. Пронзительный вопль из наползающего вала разносился по долине. Кошки в ужасе зажимали уши.

– Бегство – единственный выход, – настаивал сфинкс. – Список деревень, поглощённых Туманным морем, очень велик, а список погибших ещё длиннее. Туман смертоносен, он в один миг проглотит Каврозу. Нужно действовать спокойно и обдуманно. Необходимо срочно организовать эвакуацию и по возможности укрепить линию обороны. Во что бы то ни стало мы должны замедлить приближение туманного узла. Я вызову смотрящих, полицию архонта Зозима.

Долго уговаривать старосту не пришлось, она сразу же отдала распоряжения:

– Овар, Свен, Тришка и Альта, оставайтесь со мной на вышках. Ларимар и Захар, колдуйте, замедляйте туман. Все остальные помогают жителям. Срочно уводите женщин, стариков и детей через ближайший портал.

Ларимар постарался сдержать туман, первые огненные шары улетели в небо и упали в Эльяндский лес. Трилл взревел, увидев вокруг загоревшиеся деревья.

«Вряд ли нам это поможет», – забеспокоился Черномордик.

Туман сжимался под воздействием колдовства, но продолжал наступление.

Самые разные существа, напуганные туманом и вспыхнувшим пожаром, выбегали из лесного укрытия. К грохоту колдовских взрывов, наполнившему долину, присоединились, рёв, писк и мычанье. Десятками и сотнями бежали зверьки, животные и чудища: белки, кабаны, барсуки, триллы, жруны и прочие. Жруны двигались стаей, на ходу кусая друг друга.

Стоило кому-нибудь зазеваться, он исчезал без малейшего шума. И даже не успевал понять, что с ним произошло.

– Учитель, – окликнул сфинкса встревоженный Ковен.

– Одну минуту, – прервал его Ларимар. – Я как раз вызываю смотрящих.

Магический круг вспыхнул, белый луч достиг облаков.

– Свой долг я выполнил. Но на смотрящих надейся, а сам не плошай!

– То есть они могут не отозваться? – возмутился Ковен.

– Туманные узлы возникают повсюду. Смотрящие сбились с ног, помогая беженцам. Поэтому мы должны сами спасать Каврозу. Не терять присутствия духа и не сдаваться.

Стражники, успокоенные тем, что рядом с ними кот-маг, колдовали изо всех сил. На порядочном расстоянии, чтобы не мешать друг другу, посылали огненные шары.

Ковен боялся. Не только за себя, но и за тех, с кем успел подружиться за это время, кого полюбил всей душой. Гибель Каврозы разрывала ему сердце.

Туман надвигался быстро. Гораздо быстрее, чем тогда у них в школе. Заброшенные Земли его питали? Или он набрался сил и свирепости сам по себе?

Ковен не хотел оставаться в стороне. Он нарисовал магический круг и проверил связь с Черномордиком. И тут же ощутил головокружение и тошноту. Но не сдался. Сглотнул и закончил рисовать руны. Не слишком быстрая молния направилась в сторону тумана и рассыпалась над ним снопом огненных стрел.

Туман отступит? Или хотя бы замедлится? Кто знает... Голова у Ковена кружилась. Он пошире расставил лапы, чтобы не упасть. Черномордик поспешил на помощь и стал растирать ему уши.

– Береги силы, Ковен, – попросил Ларимар. – Тебе ещё рано колдовать.

– Не могу сидеть без дела.

– Тогда отправляйся в деревню и помогай эвакуировать жителей.

Ковен послушно кивнул и в последний раз взглянул с высоты галереи на приближающуюся опасность. У него защемило сердце. Туман не просто полз по крутому склону, он уже заволакивал небо. Всё вокруг потемнело.

«Огромная пасть сейчас сомкнётся и проглотит деревню!» – заверещал Черномордик.

«У нас в школе Бийорна остановила его».

Не только туман угрожал деревне.

– Учитель! – закричал Ковен, указывая с сторону леса.

Ларимар процедил проклятие.

Трилл мчался к ним на всех парах, насколько позволяло огромное брюхо. С обезумевшим взглядом, роняя пену, спасался от пожара и тумана.

– Стража! – скомандовала Дакра. – Остановите зверя!

Колдовство направили на обезумевшее чудовище. Магия пробила толстую шкуру, фонтаном брызнула кровь. Ларимар отправил огненный шар, но зверь опередил его, с рёвом боднул частокол, посыпались обломки брёвен. В укреплении зияла брешь, два воина сорвались с вышки.

– Готовьтесь к бою! – приказала староста стражникам, которые удержались на ногах. – Трилл не должен войти в деревню!

Два кота спрыгнули вниз и осторожно двинулись вперёд, дожидаясь, пока развеется облако пыли. Туша чудища покоилась под горой обломков.

– Трилл убит? – спросил Ларимар.

– Похоже на то, – ответил кот, стоявший ближе к туше. – Его завалило обломками.

Но в частоколе зияла брешь величиной с дом.

– Найдите Тришку и Альту. Возможно, они ещё живы.

Стражники, помогая себе заклинаниями, разбрасывали брёвна и камни. Они окликали товарищей по именам, но не получали ответа. Ковен вглядывался в гору обломков, ища кончик хвоста, ухо, лапу.

– Зверь ожил! – внезапно прокричал он.

Трилл вскочил и замолотил мускулистыми лапами направо и налево. Ближайший стражник, получив удар, отлетел на несколько метров, вопя от боли. Зверь подцепил ещё одного и швырнул в туман. Несчастный растворился в белёсом вихре.

Ларимар соскочил с галереи и преградил путь чудовищу. Первое заклинание опрокинуло трилла на землю. Затем пламя охватило его с ног до головы. Зверь заревел от боли и ярости. Запахло палёной кожей и шерстью.

По коже сфинкса забегали искры. Ковен почувствовал, как дрожат чешуйки от обилия магии в воздухе.

Множество мелких зверушек хлынуло в брешь. Они не представляли опасности, но увеличивали суету и беспорядок.

– Ковен! – окликнул его Ларимар. – Поторопи жителей. Пора бежать!

Ковен кинулся помогать стражникам, которые готовили жителей к отъезду. Ониносились со всех лап от дома к дому и кричали:

– Эвакуация! Эвакуация! Все к порталу! Скорей! Берите только самое необходимое!

Многие отнеслись к распоряжению старосты недоверчиво.

– Бросить родной очаг? – удивился крупный лесной кот. – Без сопротивления и драки? Да вы что, шутите?

– За многие века скольких чудищ мыукокошили, защищая родную Каврозу, – присоединился к нему другой. – Бегство для нас – оскорбление. Это не в наших правилах.

– Нет, не в наших правилах! – крикнули коты хором.

Стражник беспомощно развёл лапами и повернулся к Ковену. Он не знал, что им ответить.

«Он и сам не уверен, что нужно бежать», – догадался Черномордик.

– Туман – это вам не звери, – вступил в разговор Ковен. – Я сам видел, что он творит. Месяц тому назад туманный узел возник возле нашей школы. Даже магистры, самые могущественные из наших учителей, не могли с ним справиться.

– Что с учителей взять? Сражаться не привыкли, – сказал корат.

«Они совсем ничего не знают о нашей школе!»

– Вы ошибаетесь, наставник Ксантос – кот-маг, как и Ларимар, – объяснил им котик. – Он один из самых могущественных магов, какие только есть на материке. И всё-таки школу отстояли от тумана с неимоверным трудом.

«Жаль, что здесь нет Бийорны, – вздохнул Черномордик. – Её водооккультные знания, могущество, опыт очень бы нам пригодились».

«Пусть лучше защищает школу, она же не вездесущая».

– Ковен прав, эвакуация – для нас наилучший выход.

В разговор вступил Дариус. Муж старосты пользовался в деревне авторитетом, к его словам прислушивались.

– Если есть желающие сражаться, – прибавил он, – пусть помогут стражникам на галерее, попытаются хоть немного задержать туман. Там вы быстро поймёте, что даром теряете время. Потом мы обязательно вернёмся домой, но сейчас нужно избежать напрасных смертей.

– Мы вернёмся, – закивали коты и кошки.

Четыре кота помчались к частоколу, остальные стали поспешно собирать вещи.

На главной площади семьи одна за другой исчезали в портале. Некоторые тащили тяжёлые сумки, готовые лопнуть. Другие отправились в путь налегке. Но у всех в глазах читалась тревога, растерянность, страх. Никто не знал, что их ждёт впереди.

Ковен дважды обошёл окраины деревни и удостоверился, что там никого не забыли. По возвращении занялся двумя котятами, чья мама сражалась на вышке, а они ни за что не хотели без неё уезжать.

– Мама обязательно приедет позже и найдёт вас, – пообещал он и сам отвёл котят к порталу.

«Может, не стоит давать таких обещаний», – пробурчал Черномордик.

«А что ещё я мог сделать? Запихнуть их силой в портал?»

«Нет, конечно...»

Неожиданно кошки и коты растерянно и сердито замяукали. Портал исчез.

– Не волнуйтесь, – один из стражниковспешил к ним на помощь. – Сейчас мы его восстановим.

Дурное предчувствие посетило Ковена. Чешуйки предупредили о каком-то изменении.

«Приближение тумана разрушает магию и колдовство», – вспомнил он.

Стражник начертил магический круг, произнёс заклинание. Тщетно! Первая попытка. Вторая. Третья. Портала нет как нет.

Котов и кошек вновь охватила паника. Все зашумели.

– Как такое возможно? – спрашивал один.

– Что же нам делать?

– Мои три дочки уже прошли. Мне надо к ним!

– Главное, дети в безопасности, – успокоил Дариус напуганную мать. – Не надо волноваться. Скоро мы их найдём. Бежим через западные ворота. Со всех лап! Бросайте вещи! Это приказ!

Пыхтунья, пушистый комочек, крепко прижалась к нему, тревожно посапывая.

Перепуганная толпа оставшихся, толкаясь, ринулась к воротам.

– Надо предупредить Ларимара и старосту, – решил Ковен.

И бросился к частоколу. Деревня опустела. Большая часть жителей эвакуировалась через портал. На улицах царила непривычная тишина, там и сям валялись брошенные тюки и сумки. Иногда Ковену встречались зверушки, которые проникли сюда через пролом. Он столкнулся даже со жруном. По счастью, тот его не заметил, уткнувшись мордой в рюкзак, набитый провизией. В северной части огонь перекинулся с одного дома на другой, оттуда валили клубы дыма, цветом похожие на ползущий туман.

Ковен вспрыгнул на галерею.

– Учитель! – позвал он.

Горло саднило от сажи, летающей в воздухе.

– Ковен? – нахмурился Ларимар. – Что ты здесь делаешь? Все жители спасены?

– Портал исчез. Оставшиеся уходят пешком через западные ворота.

К коту-магу подошёл автоматон и снял с плеча сумку с пустыми флаконами.

– Магия и тут у нас капризничает, – сказал Захар. – Произносить заклинания всё труднее и труднее.

– Туман разрушает колдовство.

– Да, так оно и есть.

– Ковен, ты сказал, что оставшиеся побежали к западным воротам? – спросила Дакра. – Дариус с ними?

Ковен кивнул.

– Он их туда и повёл.

– Ларимар, Захар, отступаем к главной площади. Будем сдерживать туман там. Нужно выиграть для них время.

Коты оставили частокол и побежали к главной площади. Эхо сильно хромал.

– А где смотрящие? – спросил кот у наставника.

– Они пришли бы, если б смогли.

Ковен вспомнил, что лежит в торбоходе, оставленном в доме старосты.

– Учитель, у меня есть обсидиан-синеглаз.

– С кем налажена связь?

– С главой ордена Благого Знания Ксантосом. Может быть, он сможет нам помочь, тогда...

– Магистра звать нельзя ни в коем случае, – сказал Ларимар. – Да, мы в крайней нужде, однако и магистр тут бессилен. Оккультные знания не действуют, а значит...

– Ковен! Ларимар! – послышался голосок. – Подождите меня!

Тот же голосок задавал вопросы Ковену всё нынешнее утро. Возле обугленного трупа трилла стояла...

– Олека! – завопил Ковен так громко, что вся их команда обернулась. – Беги к нам быстрей!

Туманные серые ленты с пронзительным воплем уже вползали через брешь. Белёсый вихрь закружился, превращаясь в бурю. Он проглотил кошку-крошку.

Ларимар схватил Дакру в охапку. Кошка вопила и царапалась.

– Ей уже не помочь! – урезонивал кот-маг старосту. – Ковен, куда ты? Вернись немедленно!

Кот воспользовался общим замешательством и ринулся в туман, перепрыгнув через стражника, который попытался преградить ему дорогу.

«Ты в своём уме?» – пискнул Черномордик, вцепившийся в его загривок.

«Однажды мы выжили в тумане».

«В Туманном море да, согласен. А вдруг туманный узел гораздо опасней?»

Ещё два прыжка, и вокруг всё исчезло. Холодные струйки оплетали Ковену лапы, затягивали его в туманную гущу. Он выставил когти-протезы, цепляясь за землю. Чтобы не улететь.

Вместо воплей Дакры и зова Ларимара Ковен слышал теперь только вой ветра.

– Олека!!! – изо всех сил заорал он, всматриваясь в хмарь.

Туман был гораздо плотнее, чем ему помнилось. И гораздо подвижнее. Нужно крепко держаться за землю, потому что кругом ничего не видно на расстоянии метра, и совсем непонятно, где верх, а где низ.

«Вон туда, – скомандовал Зародыш. – Я слышу оттуда плач».

Ковен почувствовал подушечками древесную труху.

– Олека! – снова позвал он.

Если она не трогалась с места, то должна быть где-то рядом.

«Вот она!» – завопил Зародыш.

Показалась тень. Неподвижная. Шаг одной лапой, потом другой, Ковен подобрался поближе. Тень исчезла. Растворилась в тумане, как призрак. Такое повторялось вновь и вновь.

Плач, тень и опять туман.

«Туман нас дурачит», – сообразил Черномордик.

Он чувствовал, что они уже на краю бреши и сейчас окажутся за деревней.

«Надо искать другой способ!»

«Надо, но какой?»

Они оба замерли, насторожившись, пытаясь уловить какой-то знак. Вопли тумана становились всё громче.

«Как он смеет рыдать?» – возмутился Ковен.

«А может, рыдает не туман, а все те коты и кошки, которых он проглотил за последние месяцы?»

По спине Ковена пробежала дрожь. Он вспомнил кошмар, который измучил Сирению.

«Что, если ей приснилась моя смерть? – подумал он. – Она ведь не раз ошибалась, когда разгадывала свои вещие сны».

«Ничего подобного! – рассердился Черномордик. – Мы отсюда выберемся!»

Как же хотелось Ковену, чтобы рядом были друзья.

Черномордик прижался к нему тесней, стараясь его успокоить.

Неожиданно голос стал более отчётливым.

Ковен почувствовал, что вся шерсть у него встала дыбом.

«Или я сплю, или... – подал голос Зародыш.

«Да, скорее всего, это сон. Нам всё снится».

Ковен сосредоточился на чешуйках. Ощущения были смутными. И всё же что-то перемещалось где-то неподалёку.

«Я бы не хотел снова увидеть те жёлтые глаза...» – забеспокоился Черномордик, вспомнив их пребывание в провинции Сиро.

Отступая, Ковен наткнулся на неподвижное тельце Олеки. Кошка-крошка потеряла сознание. Ковен схватил её зубами за шкирку и помчался в противоположную сторону от голоса.

Теперь вокруг был только туман.

«Что сделать, чтобы выбраться?» – суетился Черномордик.

Ковен понял на собственном опыте, что выжить в тумане – сложная задача. А выбраться из тумана ещё трудней.

«Кузница!» – воскликнул он, узнав необычный дом кузнеца.

«Точно! Идём вдоль неё, а сразу за ней два первых дома восточной стороны».

Ковен двигался, не обращая внимания на вопль тумана, который всё усиливался, и голос, который его сопровождал. Что-то в тумане чувствовало, что кот с кошкой-крошкой ускользают, и это ему не нравилось.

– Сюда, Ковен! – звал Ларимар.

Кот-маг тоже ринулся в туман, чтобы их разыскать. Теперь он всеми силами помогал ученику. Пелена крутящихся потоков становилась тоньше. Ковен почувствовал, что они приближаются к границе, потому что туман стал противиться, не хотел их отпускать.

«Мне кажется, туман меня схватил», – волновался Черномордик.

Вот и улица Каврозы по другую сторону пелены.

Несколько оставшихся котов и кошек спасались от наползающего тумана. А тот, одолев частокол, замедлился, с аппетитом обволакивал и поглощал деревню, стараясь ничего не пропустить. На северной стороне туман смешался с дымом пожара.

Четверо стражников колдовали, стараясь замедлить его продвижение, но заклинания не срабатывали.

Ковен положил Олеку возле матери.

– Она просто без сознания. Надеюсь, с ней всё в порядке.

– Просто не знаю, как тебя благодарить, – мурлыкала счастливая кошка.

– А я не знаю, как тебя наказать, – проворчал сфинкс. – Но я слишком счастлив, что вы оба живы и здоровы, так что наказание отменяется. Бежим быстрее, а то нас сейчас накроет.

Когда они отошли на более или менее безопасное расстояние, кот-маг подошёл к Ковену.

– Твоя практика под моим руководством закончилась, – сказал он.

– То есть как?

– Тебе нельзя здесь оставаться. Я должен проводить их в безопасное укрытие. Не знаю, сколько это займёт времени и какие препятствия мы встретим по пути.

– Но я...

– Никаких «но». Я должен был показать, какова жизнь кота-мага. Я тебе её показал. Ты проявил отвагу и стал очень полезным помощником. Я не могу подвергать тебя дальнейшим опасностям. По правилам полагалось отослать тебя из деревни, как только показался туман.

– Понимаю, – кивнул юный кот с большой неохотой.

Он быстро собрал вещи. Торбоход хромал примерно так же, как Эхо. Ладно, сейчас ему не до ремонта.

– Ты всегда будешь у нас желанным гостем, – сказала подошедшая Дакра. – Если мы когда-нибудь вернёмся домой.

– Вы обязательно вернётесь, – заверил Ковен.

Хотя сейчас это казалось невероятным, тем более что Кавроза почти разрушена.

Эхо тоже попрощался с Ковеном, весело ему кивнул. Он даже ласково похлопал торбоход, чтобы его приободрить.

– Я отправляю тебя в Ар Рун, – сказал Ларимар и начертил магический круг. – Сообщи архонту, что здесь творится, он позаботится о том, чтобы предупредить благородные семейства.

Туман отвлёкся, и магия снова действовала. В воздухе возник сверкающий шар.

– Спасибо за всё.

– Тебе спасибо, Ковен.

Сделав шаг к порталу, кот бросил последний взгляд на Каврозу. Туман, испуская пронзительные вопли, двигался по долине, которую не успел ещё захватить целиком, и она отзывалась жалобным эхом. Пожар полыхал огромным костром. Одну сторону до горизонта захватила туманная тьма. Прочь от неё поспешно бежали коты и кошки.

Глава 18

Путешествие кувырком

Портал буквально выплюнул Ковена. Тот шлёпнулся на землю, прищемив хвост. Живот скрутило, котик срыгнул комок шерсти величиной с мышь.

«Осторожней! – крикнул Ковену Черномордик из своего шара, кувыркавшегося в воздухе. – Пролетело совсем близко. Ты чуть в меня не попал!»

«Прости, пожалуйста! У меня все чешуйки дыбом. Временные порталы мощней постоянных. Теперь я понимаю, что каждый раз испытывает Брайна!»

Ковен зафыркал, глядя, как сверкающий шар портала растворяется в воздухе.

«Надеюсь, все жители Каврозы спаслисьи благополучно достигли укрытия», —подумал он.

«Не беспокойся, Дакра и Ларимар отведут их в безопасное место».

Кот сосредоточился на Черномордике. Хорошо бы успокоиться, привести себя в порядок. Но сердце колотилось как бешеное. Вопли тумана всё ещё будто разрывали барабанные перепонки. Нужно поскорей предупредить архонта Зозима!..

Ковен и Черномордик покрутились вокруг своей оси, испуганно посмотрели друг на друга и подпрыгнули от изумления. Ковен даже провел лапой от уха к носу, чтобы убедиться, что он не спит.

«Где же Ар Рун?»

Они приземлились на просторной равнине с небольшими рощицами, которая тянулась до покрытых лесами гор, что виднелись на горизонте. Никакого города нет и в помине.

«Вряд ли нам нужна лупа, чтобы его заметить, учитывая его величину. Давай поднимемся вон на тот холм. Обзор оттуда получше».

Осмотрев торбоход – тот почему-то больше не хромал, – Ковен зашагал по зелёной траве, пестревшей полевыми цветами. И каких тут только не было! Жонкили, черемша, ромашки, клевер слегка покачивались под лёгким ветерком. С холма открывался отличный вид на долину, позволяя как следует оглядеться вокруг.

«Равнина, рощицы, лес, валуны и снова равнина, – перечислял Черномордик. – Ни единого следа цивилизации до самого горизонта. Что случилось? Ларимар ошибся и отправил нас не в ту сторону? Или город исчез и его тоже поглотил туман?»

Ковен прижал к себе встревоженного Зародыша.

«Не пугайся, Ар Рун никуда не исчез. Думаю, мы просто оказались не в том месте. И вряд ли Ларимар ошибся. Скорей всего, на портал повлиял туманный узел».

«Не в том месте» – это где? Что, если мы нечаянно оказались на противоположном конце материка?»

«Мы бы здорово огорчились».

«Огорчились? Огорчились?! Да я в ужасе и отчаянии! Напоминаю, мы не взяли с собой еды! И способность колдовать у тебя не восстановилась после сражения с лихом! А если мы встретим другое чудовище?»

Ковен громко засопел. Не худший способ, чтобы не разреветься. Нервы и так на пределе. Денёк-то выдался не из лёгких.

«Извини меня, – Черномордик прижался к животу котика. – Я тебе не помог, а напугал ещё больше».

Порыв ветра окутал их чудесными цветочным ароматом.

«Моё любимое время года», – разнежился Ковен.

Он забыл о едком запахе гари, что въелся в шерсть, об усталости, от которой ныли лапы, о том, что они оказались в безвыходном положении. Было так тепло. Воздух благоухал, куда ни взглянешь – повсюду цветы.

Не стоит унывать. Нельзя терять надежду.

– Подведём итоги, – громко проговорил Ковен. – Мы заблудились неизвестно где. Не знаем, в какой стороне Ар Рун и сколько до него добираться. Вокруг не видим ни единого кота.

«Так ты нас решил приободрить?» – хмыкнул Черномордик.

«Нужно взглянуть правде в глаза, тогда найдётся верное решение».

Торбоход стал переминаться с лапки на лапку.

«Что это с ним? – удивился Черномордик. – Набрался в Каврозе блох?»

«Он пытается нам что-то сказать».

Оба с любопытством наклонились над торбоходом.

Тот обрадовался, что привлёк внимание, и запрыгал на месте. Содержимое зазвякало в унисон со скрипом болтов на механических лапках.

– Как я сразу не догадался! – воскликнул Ковен так громко, что Черномордика чуть удар не хватил.

На ремешке кожаной застёжки висела подвеска и тоже раскачивалась в такт. Она светилась изнутри, будто напиталась солнечным светом. Или вобрала свечение кометы Остары, чей хвост из космической пыли становился всё ярче по мере того, как она приближалась к континенту.

«Лазурина?»

«Помнишь, что нам сказала Иллена? «Если заблудитесь, лазурина выведет вас на верную дорогу».

Ковен отстегнул подвеску. Теперь она лежала у него между лап, а он смотрел на неё. В лучах солнца сиял лазурно-голубой камень.

«Гениально! – радовался Черномордик, кувыркаясь в шаре. – И что с ней делать?»

«Понятия не имею».

Наставница ничего им не объяснила.

Ковен осторожно постучал коготком по гладкой поверхности камня. Тот не откликнулся. Котик его обнюхал. Камень заблестел ярче и превратился в стрекозу. Стрекоза облетела Ковена кругом и села ему на нос.

– Мне нужно попасть в город Ар Рун, – сообщил он, скосив глаза к носу. – Можешь меня проводить?

Хранительница кристалла взмахнула крылышками и взлетела. Сделала два небольших круга, приглашая Ковена следовать за ней.

«Уверен, что она поняла, куда нам надо попасть»? – забеспокоился Черномордик.

«Уверен, что мы должны доверять нашей школе и священному Аквамарину».

Ковен с Черномордиком шагали часа четыре. Повезло, что встретили по дороге ручей. Напились воды, Ковен даже поймал карпа. Присели отдохнуть и съели его сырым.

К сожалению, вокруг по-прежнему не было никаких признаков кошачьей жизни.

«Что, если я воспользуюсь обсидианом Ксантоса?» – размышлял Ковен.

«Я тоже об этом думал, но, возможно, ещё не время».

«Неужели?»

«Орден Благого Знания дал нам лазурину не просто так. Во время практики школяры, наверное, часто плутают. Научиться своему ремеслу – не единственная цель практики, вам ещё нужно самостоятельно принимать решения и справляться с трудностями. Верно я говорю?»

«Верно. Ксантос дал каждому обсидиан-синеглаз, чтобы помочь в случае опасности. Думаю, он это сделал скорее ради Брайны, чем ради меня, Сирении или Лексиоса. Но представь, что мы никогда не найдём дорогу в Ар Рун!»

«Ещё рано отчаиваться».

Лазурина неутомимо летела вперёд и вперёд. Прошёл ещё час, и вдруг она резко свернула в сторону.

«Что это с ней?» – забеспокоился Черномордик.

«Точно сказать не могу. Похоже, выбрала неверное направление».

Через минуту лазурина метнулась в противоположную сторону, завертелась вокруг собственной оси, села на землю и замерла.

– Ну спасибо тебе! – разочарованно вздохнул Ковен.

«Может, обиделась, что мы её рыбой не угостили?»

Ковен покачал головой, подул на стрекозу в надежде, что та полетит дальше. Но лазурина не сдвинулась с места.

Тут он услышал ворчание мотора и посмотрел вверх. К ним на всех парусах мчался летучий корабль.

«Неужели лазурина его почувствовала?» – удивился Черномордик.

«Какая разница! Корабль нас спасёт».

Ковен нарисовал магический круг, не беспокоясь, что магия не подействует. Луч взмыл в небо. Преодолевая тошноту, котик напряжённо ждал, всматриваясь в синеву.

Летучий корабль пошёл по спирали на посадку. Ковен бросился ему навстречу. Фрегат явно не первой молодости. На помятой корме виднелись следы ржавчины.

Когда Ковен как следует рассмотрел его, то удивился, как тот вообще летает.

Из кабины выпрыгнула трёхцветная ангорская кошка. Шатаясь, она сделала несколько шагов и рухнула в траву.

– С вами всё в порядке? – Ковен поспешил к ней на помощь.

– Лучше не бывает. Приступ земляной болезни. Слишком долго болталась в воздухе, теперь ходить не могу. Догоняешь?

Ковен всё догнал и перегнал в один миг. Что уж тут непонятного? От кошки-пилота за версту несло кефиром.

– Ну надо же! – воскликнула ангорская кошка, заметив на боку у Ковена сумку с флаконами. – Выходит, ты у нас кот-маг?.. О! А таких штуковин я ещё не видала, – продолжала она, указав лапой в сторону торбохода. – И таких молоденьких магов тоже.

Ковен хотел ей возразить, но передумал. Лучше добиться её расположения и доверия.

– Что ты тут забыл, паренёк? Заблудился?

– На мою деревню напал туман. Меня зовут Ковен.

– Ох-ох-ох! Скверное дело. Прям очень скверное! А я Сида.

Трёхцветная кошка то и дело облизывалась.

– Временный портал заклинило, и я оказался здесь, – сообщил Ковен.

– Ясно. А куда собирался-то?

– В Ар Рун.

– Повезло тебе, в этакой глухомани редко живую кошку встретишь. К тому же я как раз туда лечу.

– До Ар Руна далеко?

– Как сказать? Не особо.

«Спроси, чем она вообще занимается», – подсказал Черномордик.

– А вы как здесь очутились?

– Я тут через день бываю мимолётом. Кварц вожу на своей развалюхе. Догоняешь? Впахиваю на гильдию механиков.

– Механиматиков?

– Ну, я ж и говорю: механиков. Места в кабине достаточно, могу взять с собой... Но есть одно «но».

– А именно?

– Проезд не бесплатный, догоняешь? Проверки, топливо, запчасти нынче дороги.

– Не беспокойтесь, я заплачу, – ответил Ковен, вспомнив о тугом кошельке в торбоходе.

«Ни в коем случае не показывай ей кошелёк», – всполошился Черномордик.

Ковен нырнул в торбоход и незаметно вынул из кошелька четыре монеты.

– Этого достаточно?

– Ну ещё бы! – оживилась и повеселела лётчица. – Вполне! Вполне! Давай, лезь скорей в кабину! Нечего тут прохлаждаться, догоняешь? Вот, хлебни, если хочешь.

Сида протянула котику кожаную фляжку. Ковен испугался, что облысеет от одного только запаха.

– Получаю продукт прям из Онхора.

– Нет, спасибо, что-то не хочется.

«Вот и причина странной походки», – подумал кот.

«Ковен! Её летучий корабль не лучше! Я вообще-то ещё не готов распрощаться с жизнью!»

«Не волнуйся, я с тобой, и у нас всё получится».

Оказавшись в кабине, Ковен пристегнул ремень безопасности и поморщился, вдохнув отвратительную вонь тухлых яиц.

Сида заметила, как пассажир прикрыл лапой нос, и объяснила:

– Не обращай внимания, это брагази. У меня их тут несколько. Живут прямо в кабине. Хоть какая-то компания, понимаешь? Вонючки проклятые!

Ковен заметил живые лохматые шерстяные валики возле выхлопной трубы и вспомнил Пыхтунью. Пожалуй, лётчица слишком грубо обзывает милых зверушек.

Летучий корабль дёрнулся, рявкнул, вздрогнул и, наконец, поднялся в воздух.

* * *

Ковен никогда не страдал от морской болезни и не боялся высоты. Однако знал, что некоторым летать не нравится, и они истошно вопят на все лады, что кошки не созданы для полётов. После нескольких виражей и одной сбитой чайки юный кот согласился бы с ними полностью. Зажав лапами рот, он прилагал неимоверные усилия, чтобы содержимое желудка не вывалилось на приборный щиток. Черномордик сразу потерял сознание, избавив себя от лишних мучений.

– Скоро прилетим, – сообщила лётчица, ничуть не печалясь, что вот-вот срежет верхушку дерева.

И срезала.

– Упс! А я его и не заметила! Надо бы мне ветровое стекло помыть.

После того как они миновали ещё одну горную цепь, перед ними возник волшебный город.

У Ковена рот раскрылся сам собой. Ар Рун потряс его ещё больше, чем в первый раз. Город превосходил красотой все чудеса природы, которые его окружали: и могучие леса, и горы с вечными снегами на вершинах, и таинственные долины. Спрятанный зимой за завесами снежных метелей, весной он сиял немыслимым великолепием под ослепительно-синим небом. Защитные заклинания отгоняли от висячего многоярусного города редкие облачка, и они таяли в отдалении.

Черномордик очнулся и, прижав шар к окну, смотрел во все глаза, которые тоже стали круглыми шарами.

«Я не знал, что вокруг Ар Руна столько деревень!» – воскликнул он.

Конечно, зимой они не могли подробно рассмотреть окрестности. Ар Рун – самый большой город в этих краях, и к тому же самый богатый. Коты и кошки охотно селились вокруг него.

– Совсем из головы вылетело! – заговорила Сида. – У тебя хоть документы в порядке? Мне только тюряги не хватало...

Ковен хорошенько порылся в торбоходе и с облегчением вздохнул.

– Да, документы при мне.

– Вот и славно, догоняешь? А то таможня у нас в городе – это что-то!

«Мы заметили!» – вспомнил их первый визит Черномордик.

– Внимание! Снижаемся! Идём на посадку, – сообщила Сида, маневрируя.

Посадка больше походила на аварию. Ковену даже показалось, что отвалился кусок кабины.

Когда они оказались на аэровокзале, день клонился к вечеру. На небе появились первые звёзды.

Не успел Ковен поблагодарить Сиду, которая активно распоряжалась выгрузкой кварца, как перед ним возник автоматон-контролёр.

– Ваши документы! Приготовьте вещи для досмотра!

«Совсем озверели! – возмутился Черномордик. – Мы ещё и шагу ступить не успели!»

Автоматоны выглядели ещё более грозными и могучими, чем в прошлый раз. Ограждения стали выше и прочнее. Появилось множество новых укреплений и преград.

Ковен послушно протянул документы, радуясь, что на этот раз их не забыл.

Пока один контролёр изучал документы, второй рылся в торбоходе. Механический малыш, которого подняли, чтобы осмотреть как следует, нетерпеливо дёргал лапками, желая освободиться.

– Цель визита в город? – спросил первый автоматон, возвращая Ковену бумаги.

«Его это не касается, – заверещал Черномордик. – Придумай что-нибудь. Не привлекай излишнего внимания!»

– У меня важное сообщение для архонта Зозима. Как только я его передам, остановлюсь в гостинице «Перинка».

– Сообщение? – переспросил смотрящий, который сразу навострил уши и к ним подошёл. – Ну-ка, ну-ка, кто у нас тут?

Смотрящим оказался кот-корат, недоброжелательный, высокомерный, явно привыкший командовать и всеми распоряжаться. Прищурив один глаз, он с подозрением рассматривал кота и его Зародыша.

– Туман поглотил деревню Каврозу, – простодушно сообщил Ковен. – Это случилось несколько часов назад.

Смотрящий внимательно оглядел его от макушки и до подушечек на лапах. Точно так же смерил взглядом Черномордика, а тот едва удержался, чтобы не показать ему язык.

– И как вас звать-величать?

– Практикант Ковен из замка Каслкотц. Проходил практику у кота-мага Ларимара. Мы приехали в эту деревню, чтобы уничтожить лихо. Вскоре там появился туман.

Слушая его, смотрящий всё больше мрачнел.

– Чем вы можете это подтвердить?

– Я? Ничем...

– Контролёры! Взять его! Посадить под арест! Нет ничего опаснее клеветников и распространителей ложных слухов!

– Клеветников?! – Ковен чуть не задохнулся от возмущения.

Но его уже окружили четыре автоматона.

– Эй, ребята! – закричала Сида и отошла от грузчиков. – Что тут у вас?

– Молодой человек сеет панику. Нужно его остановить. Не вмешивайтесь! Или он вам знаком?

– Да это мой племяш! – засмеялась трёхцветная кошка. – Он немного не в себе, догоняете?

Лётчица заговорщицки подмигнула Ковену. Но так, чтобы никто не заметил.

– Не в себе?

– Умом тронулся. Считает себя котом-магом, всеобщим спасителем. Жаль паренька, совсем свихнулся после смерти родителей, догоняете? Вы уж его не обижайте. Отпустите!

Её ложь понравилась смотрящему куда больше правды. Он ещё раз придирчиво осмотрел Ковена, потом взглянул на висевшие на стене часы. Убедился, что его скоро сменят, и совсем успокоился.

– Следи за языком, юноша, – посоветовал он Ковену. – Не то он доведёт тебя до беды. Сейчас у нас опасные времена. Враги повсюду.

«И кого за это благодарить?» – разозлился Черномордик.

– Спасибо вам большое, – шепнул Ковен Сиде.

– Не за что! Это они тут все с ума сошли. Мало автоматонов-контролёров, так ещё смотрящие свирепствуют. Не нравится мне это. Совсем. Хочешь знать моё мнение? – Сида перешла на шёпот. – Во всём виноват Зозим. Он раздувает панику, догоняешь? Рада была помочь. И не отказалась бы...

Ангорская кошка покосилась на торбоход.

Ковен сообразил, чего хочет Сида, и в знак благодарности протянул ей ещё две монетки.

– Надо спешить, хочу предупредить архонта, – тоже шёпотом сказал он.

– На твоём месте я бы сначала отправилась в «Перинку». Какой бы важности ни было сообщение, к архонту с улицы не попадёшь, догоняешь? Может, у тебя есть друзья или родня в гильдии, они тебе подсобят.

Ковен немного поразмыслил и последовал совету Сиды. Ещё раз поблагодарил её и пустился в путь.

Вокруг такая же суета, как зимой в порту. Аэронавты, пассажиры. Кошки и коты едва успевали высадиться, как уже выстраивались в очередь на досмотр контролёров и смотрящих. Ковен стал невольным свидетелем ареста с применением силы: бесхвостый кимрик пытался провезти что-то запрещённое.

Ковен прибавил ходу, спеша распрощаться с нервозной обстановкой аэровокзала и вновь ощутить волшебство уникального висячего города.

Какое неожиданное разочарование! На улицах по-прежнему полно котов и кошек, точно так же, как в его воспоминаниях: они торопились, сталкивались, вслед за ними по воздуху плыли их рюкзаки и сумки. Однако изменилась атмосфера. Подозрительность и страх читались в их глазах.

«Что случилось? Отчего город так изменился?»

«Думаю, виновато Туманное море и появление рукокрылых».

«Но беда не коснулась Ар Руна! Я не слышал, чтобы здесь кто-то исчез».

«Сида сказала: Зозим нагнетает панику».

На эспланаде, которую Ковен с Черномордиком прекрасно помнили, они увидели монумент, которого раньше здесь не было. Он был увит гирляндами. Вокруг толпились молчаливые коты и кошки. Ковену не хотелось задерживаться, и он ускорил шаг.

Оказавшись на маленькой площади перед «Перинкой», кот вздохнул с облегчением. Он увидел Акхану, и сердце у него радостно забилось. Достойная дама-ирбис поливала и подстригала душистые травы в горшках, висящих на фасаде. Почувствовав на себе взгляд, она неторопливо обернулась. Старость не терпит поспешности и суеты.

– Подумать только, кого принёс нам весенний ветер! – воскликнула она. – Ковен, мой мальчик, как я рада тебя видеть! Но почему ты здесь? Ты же должен быть в Каврозе.

– Каврозу... – пролепетал он. – Съел туманный узел...

Объяснение потонуло в слезах. Как же он устал, как намучился!

– Ну, ну, ну... – Огромная снежная кошка мягкой лапой, пахнущей мятой, стала гладить его по спине. – Всё хорошо. Ты в безопасности. Пойдём в дом.

Вошли в холл гостиницы, и у Ковена сразу стало хорошо на душе. Там было так тепло и уютно! А ещё очень вкусно пахло: на кухне готовили ужин. Эрвальд старательно начищал стойку.

– Ковен! – искренне обрадовался он, отложил тряпку и пошёл ему навстречу. – Какими судьбами? Почему от тебя несёт сажей и тухлым кефиром?

– Принеси ему чего-нибудь вкусненького вместо того, чтобы болтать, – прервала племянника Акхана. – А то он того и гляди сознание потеряет. Садись вот сюда, котёнок. Отдыхай, а я позову Брайну, сейчас она к нам прибежит. Брайна! Брайна! Быстрей иди сюда!

Ковен вытер слёзы и навострил уши. Он узнал стук торопливых лапок Брайны, та суетилась рядом, за стеной.

– Иду! – отвечала она. – Сейчас! Только огонь уменьшу! Что стряслось? Что может быть важнее моего пирога с сыром?! Если это опять посетитель, который не любит соли, он от меня получит... – Брайна остановилась в дверях и замолчала.

– Ковен!!! – завопила она через секунду и...

Нет, она не бросилась ему на шею. Не уткнулась лбом в его макушку. Она прилетела, как снаряд, выпущенный из пушки, и сразу его обнюхала, сунув нос между чешуйками.

– Погоди минутку, объясни, с чего это ты пахнешь барбекю?

Глава 19

Возвращение в Ар Рун

Ковен рассказывал о лихе и о Каврозе за ужином, который готовила Брайна, и, возможно, не смог отдать должное её треске, запечённой с пряностями. Слишком был переполнен впечатлениями, переживаниями и усталостью.

Все слушали его, затаив дыхание, не сводя с него глаз, навострив уши.

Акхана не сдерживала эмоций, они так и бурлили. Глубоко вздыхала, выражая то тревогу, то нетерпение. Иной раз даже высказывала свои мысли вслух, вызывая неодобрение племянника, которому не хотелось прерывать рассказ.

– Ты справился с лихом один?! – воскликнула она, когда Ковен рассказал об охоте. – Победил лихо! Представьте себе – само лихо! Котёнок-школяр! Невероятно! В иные спокойные времена я бы такому не поверила, но твой шрам, Ковен, говорит сам за себя.

– С ликтом? – переспросила Брайна.

– С лихом, – поправил её Эрвальд. – Я тоже понятия не имею, что это за зверь. Крупный? Опасный?

Старая дама-ирбис объяснила, как выглядит лихо. Брайна тут же положила Ковену ещё кусок трески и приказала, чтобы он съел всё до крошки. Ему нужно срочно восстанавливать силы!

Котик послушался. Что ни говори, стряпня Брайны пробуждала аппетит всегда и у всех.

Рассказ о наступлении туманного узла на Каврозу вызвал настоящий ужас. Весёлые улыбки исчезли. Все помрачнели. Ужин закончился в молчании.

– Давайте продолжим наш разговор вон там. – Акхана кивнула в сторону двери с золотистой табличкой и надписью: «Для сотрудников».

– Не стесняйтесь, звоните в колокольчик, если вам что-нибудь понадобится, – обратилась она к нескольким посетителям, которые ещё сидели за столами, хотя ресторан уже считался закрытым.

Они разместились в гостиной дамы-ирбис на больших уютных подушках. Тонкий аромат засушенных цветов витал в воздухе. Вдоль стен стояли шкафы с книгами. По надписям на корешках Ковен догадался, что фолианты связаны с прошлым кошки-мага, а не с её теперешним ремеслом.

Были в гостиной и два произведения механиматики. Изящный столик из чёрного дерева передвигался на точёных ножках бочком, как краб. На нём была вязанная крючком скатёрка и чайный сервиз из голубого фарфора. Ещё Ковен заметил необычную настольную лампу: вместо клампочки внутри находились чашечки и чайничек. Кот прежде не встречал таких затейливых приспособлений и теперь пристально изучал их. Обычно кошки заваривали себе чай и травяные отвары безо всяких ухищрений. Ну разве что использовали несложные заклинания левитации.

– Питаю слабость к предметам роскоши и изысканным изобретениям, – призналась Акхана, подмигнув Ковену. – Познакомься с моими подругами, они составляют мне компанию по вечерам. Верберина и Солодка помогают пить чай, лишний раз не вставая с кресла и не нагибаясь.

Подруги Акханы показались Ковену высокомерными. Может быть, скатёрка связана из слишком суровых ниток, и бисерная бахрома покачивалась с осуждением? Или чайник в ожидании воды высоко задирал гордый носик?

– Вот теперь рассказывай всё без утайки, – попросила дама-ирбис Ковена, налив всем травяного отвара. – Как в Каврозе появился туманный узел?

Ковен продолжил рассказ, стараясь ничего не упустить. А было это не так-то просто. Чем ближе к ночи, тем больше путались мысли. Когда возникла брешь в частоколе: до пожара или после? Куда побежали жители, которым не удалось спастись через портал: на запад или на юг?

«Память мне изменяет... Я очень устал...»

Подушка, на которой устроился Ковен, была такая мягкая и удобная, что он невольно зевнул три раза подряд.

«Отлично рассказываешь», – подбодрил его Черномордик, отхлёбывая отвар из его чашки.

Когда Ковен закончил повествование, у всех вокруг был озабоченный вид.

– С начала практики туманные узлы наделали много бед, – объяснила Брайна.

– Ещё до нашего отъезда туманный узел возник на опушке Сумрачного леса, помнишь?

– И не только там, – тяжело вздохнул Эрвальд.

Ковен, занятый охотой и наставлениями Ларимара, отвлёкся от событий на континенте.

– Неужели что-то случилось с моей семьёй? – ужаснулся он.

– Не стоит волноваться, – успокоила его Брайна. – Я слежу за названиями пострадавших деревень. День за днём. Ничего плохого в Бреве не произошло.

Ковен с трудом удержался, чтоб не расплакаться.

– Изволь это вылакать до донышка, – распорядился Эрвальд, пододвинув к Ковену чашку с напитком, который только что приготовил.

– А что там такое?

– Микстура моего собственного изобретения из двенадцати ингредиентов.

– Из двенадцати? – восхитился Ковен. – Это уже не отвар, а гербарий!

– А мне почему не дал рецепт? – тут же вскинулась Брайна. – Что ты туда кладёшь?

– У всех свои секреты, – замурлыкал ангорский кот. – Своим рецептом я ни с кем не делюсь. Пей, Ковен, отвар пойдёт тебе на пользу. И не удивляйся. Там есть немного магии, так что появятся довольно необычные ощущения. Они не принесут тебе вреда.

Котик с любопытством вылакал всю чашку. Вкуснота необыкновенная. Он всё облизывал и облизывал мордочку, но так и не понял, какие травы положил Эрвальд.

– Ты немедленно напишешь архонту письмо, – решила Акхана, привыкшая действовать, а не трепать языком, как это свойственно кошкам-магам. – Так он быстрее получит весть о Каврозе и Ларимаре. Лётчица Сида не ошиблась, когда посоветовала тебе для начала отправиться в «Перинку». В квартал, где находится дворец архонта, вот уже несколько недель не пускают посторонних. Тебя бы просто-напросто задержали смотрящие. А вот письмо мы сможем доставить. И напиши ещё в школу. Пиши без подробностей, только о самом главном.

Ковен из последних сил нацарапал два коротких письма на пергаменте, чувствуя, что засыпает на ходу. Ему бы хотелось до утра болтать с подругой, ведь за это время столько всего случилось! Но стоило залезть в гнездо, которое радушная Акхана устроила для него в комнате Брайны, как он мгновенно уснул.

Спал Ковен беспокойно. Слишком много страшных картин запечатлелось за последнее время у него в голове. Его преследовали кошмары. Он бежал всё быстрее и быстрее, но серая вихревая стена высотой с гору не отставала, испуская пронзительные жалобные вопли. Он вдруг понял, что стена направляет его куда-то. И догадался: к перламутровой башне. Но, как только он её увидел, та рассыпалась на мелкие осколки.

Ковен открыл глаза, шерсть у него стояла дыбом, подушечки лап намокли. Свернувшийся у него на животе Черномордик сонно потянулся.

«Боюсь, мы обречены видеть страшные сны до конца наших дней», – пожаловался он.

Ковен выглянул в просвет между шторами: за окном едва брезжила заря. Он зевнул, едва не вывернув челюсть, и покосился на спящую Брайну. Свернувшись посреди горы подушек у себя в гнезде, она храпела так громко, что уснуть снова не получилось.

Ковен с Черномордиком выскользнули из комнаты и спустились на первый этаж, где уже горел свет.

– Ты ранняя пташка, Ковен, – улыбнулась Акхана, готовившая завтрак на кухне. – Ещё и солнце не встало.

– Я просто вывалился из гнезда.

– После всего, что ты пережил, это неудивительно. Выпей чего-нибудь тёплого, а заодно почитай, что пишут в утренних газетах.

Ковен устроился на подушке возле низкого столика. Там лежал сложенный листок – свежий номер «Шерсти дыбом». От него остро пахло типографской краской. Знаток Лонард считал «Шерсть дыбом» неплохой газетой, несмотря на политические убеждения отдельных её корреспондентов. Во всяком случае, Ковен сразу будет в курсе последних событий, не потеряв при этом ни шерстинки.

– Туман набирает силу, – прочитал он вслух название передовицы.

В статье говорилось, что в самых разных местах всё чаще и чаще появляются туманные узлы. Учёная-корат, написавшая об Остаре диссертацию, установила связь между приближением кометы и увеличением активности Туманного моря.

– Кавроза – не единственная деревня, что осталась без помощи смотрящих, – сообщила дама-ирбис. – Вчера случилось много катастроф одновременно.

«Именно это и сказал Ларимар», —подтвердил Черномордик.

В газете говорилось о многих печальных происшествиях, но об угрозе рукокрылых не упоминалось.

– Плохи наши дела, так ведь?

– Увы. На континенте пострадало множество деревень. Некоторые лишь частично, но большинство попросту исчезло. Один летучий корабль был захвачен прямо в небе. Впервые туманный узел появился на такой высоте. Очень многие были вынуждены покинуть родные места. Беженцев принимают и расселяют, но это создаёт сложности. Недовольство растёт, особенно на границах владений благородных кошачьи семейств. Они не очень-то дружат между собой.

– А погибших много?

– Предпочитают говорить о пропавших. Да, много. В городах, которые не пострадали, ставят Памятные камни, чтобы о них не позабыть.

«Тот монумент, что мы видели на улице, – это Памятный камень», – сообразил Черномордик.

– Самое ужасное, мы не можем узнать заранее, где и когда появится туманный узел. Единственное утешение, что рано или поздно туман рассеивается.

– Перед туманом мы бессильны...

– Похоже на то, – грустно кивнула Акхана. – А ты что скажешь?

– И в школе, и в Каврозе было невозможно колдовать.

– Вот об этом говорить запрещено. Мы подозреваем, что архонт и благородные семейства оказывают давление на прессу, чтобы этот аспект вообще не обсуждался на страницах газет.

– Почему они скрывают правду?

– Чтобы избежать всеобщей паники.

– Но ведь есть из-за чего паниковать.

– Безусловно. Но объявить всему народу, что проблема есть, а решения нет, значит открыть дорогу хаосу. Не думай, я не считаю умолчание лучшим выходом, просто смотрю на вещи трезво.

Ковен лакал чай, который поставила перед ним Акхана.

– Брайна уверена, что всё происходящее связано с появлением рукокрылых, – сказал он.

– Она мне говорила. А ты с ней согласен?

– Пожалуй, да. А вы?

– Скажу, что меня бы это не удивило. В конечном счёте, мы слишком мало знаем об этих существах. Как бы то ни было, это всего лишь предположения. Чтобы обвинить их во всём, нужны доказательства.

Ковену понравилось то, что сказала дама-ирбис, она рассуждала здраво.

– Раз уж мы об этом заговорили... – неуверенно начал он.

«Смелей, – подбодрил его Черномордик. – Если есть в этом городе кошка, которой ты можешь довериться и которая тебя не осудит, то это Акхана!»

Акхана молча смотрела на Ковена, спокойно дожидаясь, когда он сам заговорит.

И он рассказал о встрече с разноглазым котом в Заоблачных Высях. И обо всём, что ей предшествовало.

– Кот с разными глазами... – задумчиво повторила старая кошка-маг, когда Ковен умолк. – Нет, я о таком не слышала. Ты говоришь, что его разыскивают. А он называет себя твоим союзником. Я бы ему не доверяла. Особенно если он приложил лапу к тому, чтобы привести рукокрылых на континент. Будем надеяться, что его скоро найдут. И это, я думаю, единственная возможность получить ответы на наши вопросы.

Они обменялись тревожными взглядами.

– Есть новости о Каврозе? – спросил Ковен.

– В прессе нет никаких. Зато ты получил ответ от архонта. Письмо принесли чуть свет, я только встала.

Ковен потянулся, чтобы взять письмо.

– Я его, конечно, не вскрывала, – уточнила дама-ирбис.

Ковен сломал восковую печать со стилизованным изображением города в окружении магических сфер, то есть с гербом Ар Руна.

Письмо было написано бирюзовыми чернилами изящным круглым почерком архонта.

«Мой дорогой Ковен!

Благодарю тебя за сообщение о несчастье, которое случилось в Каврозе. Туманные узлы – проблема, которой я неустанно занимаюсь. Организую отряды смотрящих, стараюсь каждый день укреплять их и увеличивать.

Пока у меня нет никаких новостей от Ларимара и старосты. Коты и кошки, убежавшие через портал, благополучно нашли себе пристанище. Я непременно напишу тебе, если узнаю что-то новое.

Не волнуйся, Ларимар бывал в ситуациях и похуже.

Очень рад, что ты сейчас в безопасности, за стенами Ар Руна. Скоро пришлю тебе весточку.

Хорошего тебе окончания практики.

Твой архонт Зозим»

– Удивительно, – фыркнула Акхана.

Ковен предложил ей прочитать письмо с ним вместе, и она читала, глядя между его ушей.

– Что удивительно?

– Удивительно, что архонт пишет тебе, будто своей родне. Вы разве близко знакомы?

– Не сказал бы. Просто архонт считает, что мы спасли ему жизнь, когда одолели Трилика во время Шамониоса у нас в школе. Благодаря архонту Ларимар согласился стать моим руководителем. Можно сказать, архонт мне покровительствует.

– Понятно. Покровительство архонта – большая удача для тебя. Но и опасность тоже.

– Опасность?

– Больше всего на свете архонт любит власть и всегда погружён в интриги. С их помощью он добился своего положения. Он манипулирует и лавирует между абиссинскими кошками, коратами и кимриками, от которых зависит управление городом. Он из тех, кто внушает тебе, что он твой благодетель, но при случае сдерёт с тебя за это десять шкур. Будь осторожен.

– Хорошо, я постараюсь, – пообещал Ковен.

Послышался торопливый стук лапок по ступенькам лестницы.

– Ковен! Ты уже встал? – воскликнула Брайна и, спрыгнув с лестницы, принялась его тормошить.

Утром она специально расчесала шёрстку, чтобы избавиться от крошек, но, судя по нескольким застрявшим между усов, уже успела перекусить. Последовав примеру хозяйки, Пушнис с писком схватила Черномордика в объятия, чуть не задушив его.

– Хорошо спал? – спросила Брайна.

– Неплохо. Вот только, как бы это сказать... Ты храпишь.

– Не может быть!

– Оглушительно. Как мотор. В школе такого не было.

– В висячем городе многие храпят из-за высоты, – засмеялась Акхана.

– Я тебе не верю, Пушнис мне сказала бы!

– Пушнис сама храпит громче тебя.

– Да как ты смеешь такое про нас рассказывать?! Неблагодарный! А я так гостеприимно тебя приютила!

«Приветствую тебя, королева драмы! Давно не виделись», – веселился Черномордик, раздувая пух Пушнис.

– Не о чем спорить, – вмешалась Акхана. – Сегодня в гостинице освободятся несколько номеров. У тебя будет твоя собственная комната, Ковен.

– И я вам охотно за неё заплачу! – обрадовался котик.

– Хочешь меня обидеть? – грозно глянула на него дама-ирбис. – Об этом не может быть и речи. Брайна живёт здесь больше недели, и я наотрез отказалась брать с неё плату. И, поверь, это наименьшая из моих трат, если учесть, что она вытворяет на кухне.

Ангорская кошечка, дрожа от обиды, приготовилась ринуться в бой, но хозяйка не дала ей и рта раскрыть.

– Но я только рада. Главное, посетители довольны.

– Ещё бы им быть недовольными! – усмехнулась в усы белая кошка. – Первого, кто станет буянить, в печке сожгу!

– Тогда дайте мне работу, – попросил Ковен.

– Раз ты заговорил о работе, давай обсудим этот вопрос. Я как раз хотела поговорить с тобой о продолжении практики. Твоё письмо благополучно дошло до школы. Однако ответ Иллены адресован не тебе, а мне. Она не возражает, чтобы ты остался здесь, с нами. Даже предлагает практиковаться и в «Перинке», и в «Атлантикусе» у Миркенбальды. Так ты сможешь перенять опыт разных мастеров. У вас осталось всего четыре дня практики, так что ты проведёшь два дня с нами, а два дня – вместе с Лексиосом и Миркенбальдой.

– Не уверен, что изобретательница согласится, – забеспокоился Ковен. – Лексиос себе все лапы стёр, прежде чем она его приняла. Даже Эркенбальде пришлось вмешаться!

– Я уж замолвлю за тебя словечко, – пообещала Акхана. – А что касается работы в «Перинке»... Ты умеешь готовить?

– Ну, – смутился котик. – Вообще-то... Совсем немного.

Брайна, рассчитывая, что Ковен её не видит, жестикулировала изо всех сил, привлекая внимание дамы-ирбис.

«Между прочим, она проводит когтем по горлу в знак того, что лучше умрёт, чем станет готовить вместе с тобой», – наябедничал Черномордик.

– Брайна, я всё вижу, имей в виду, – возмутился он.

– Ой. Прости, Ковен. По правде сказать, посетители и без того не в восторге от моей стряпни. Мне бы не хотелось нажить лишние неприятности. Ты не самый лучший поварёнок, какого я встречала в жизни, – честно призналась Брайна.

– Мы найдём для Ковена другое занятие, – успокоила Брайну дама-ирбис. – Посмотрите-ка на часы! Что-то мы заболтались, а время не ждёт.

Весь день Ковен трудился, не покладая лап. Делал всё, что поручали ему Акхана и Эрвальд. Разносил кофе и шпрот-бутерброды во время завтрака, взбивал перинки в гнёздах, подметал холл. Дама-ирбис даже доверила ему поливку душистых трав в горшках на фасаде. Брайна категорически запретила ему входить на кухню до обеда. А после он попал в её полное распоряжение.

– Вытри стол, – командовала она. – Расставь посуду по полкам. Не вздумай выбросить картофельную кожуру, Акхана кладет её в компост для сада. Ковен, ну что ты творишь?! Слышал, что я тебе сказала? Сколько можно хлопать ушами! Соберись немедленно!

Сама ангорская кошечка чувствовала себя на кухне как рыба в воде, ничего не забывала и не путала.

С наступлением сумерек у юного кота отваливались все четыре лапы. Ему хватило одного дня, чтобы понять: работа в гостинице ничуть не легче охоты с котом-магом!

– Это ещё цветочки! – сказал Ковену Эрвальд за вечерним чаем, который они лакали вместе в холле. – Посмотрел бы ты, что у нас тут делается в праздники!

Прозвонил колокольчик у двери, и у Ковена вырвался безнадёжный вздох. Он испугался, что это ещё один посетитель.

– Хотела вытащить сюда Миркенбальду. Напрасная затея. Зато ты погляди, кто к нам пришёл!

Ковен обернулся и подпрыгнул от радости. В дверях стояли Лексиос с Драком, а рядом с ними – Сирения и Ризу.

Глава 20

Однажды мой старший брат...

Чудесный вечер! Школяры радовались встрече и вкусному угощению. Брайна испекла вафли и приготовила травяной отвар. Разговорам не было конца. Друзья притащили в комнату Ковена не меньше дюжины подушек. Дама-ирбис посмеивалась, наблюдая, как они в зубах волокли их по коридорам, растопырив лапы.

Снова по совету Фигаро произнесли заклинание «Древосвет», умиротворили Зародышей и сидели сами при мягком свечении маленького деревца, рассказывая друг другу о том, как проходила практика.

Сирения была безутешна.

– Мне не повезло, так не повезло, – жаловалась она. – Вообще-то мы должны были отправиться в экспедицию. Как только покончим с отчётом о предыдущей. Но тут повсюду возникли туманные узлы, и возможности покинуть город больше не было.

– Между прочим, летучие корабли летают по-прежнему, – сыграл на кантеле Лексиос.

– Зозим заставил гильдии сократить перемещения. Считает: чем меньше путешествуешь, тем меньше рискуешь. Аргонавты сопротивлялись и активно выражали недовольство. В какой-то момент я боялась, что моего руководителя заберут смотрящие и я останусь вообще без практики.

Брайна подвинула вазочку с вафлями поближе к Сирении.

– И что же ты делала всё это время? Думаю, не скучала.

– Последние три дня работала в администрации гильдии и в архивах. Там так интересно! Вы и представить себе не можете, до чего сложен административный аппарат. Но я-то хотела...

Кошечка-корат снова огорчённо вздохнула.

– Приключений? – подсказал Ковен.

Сирения кивнула и захрустела вафлей. Самое время рассказать ей и Лексиосу о том, что с ним случилось за время практики. Ведь Ковен тоже мечтал о чём-то необыкновенном, вот и насмотрелся чудес в преизбытке. Работать в администрации и архивах не так уж плохо, там, по крайней мере, смерть не подстерегает тебя на каждом шагу. Пережитый кошмар не отвратил его от мечты стать котом-магом. Но теперь он яснее осознал, какие опасности их ждут впереди.

Когда Ковен рассказал друзьям о встрече с разноглазым котом в Заоблачных Высях, все отнеслись к ней скептически:

– Союзник? – засмеялась Брайна. – Ой, держите меня!

– На этот раз обязательно предупреди о его появлении орден Благого Знания, – строго приказала Сирения.

– Обещаю. Завтра же отправлю письмо в школу.

После тревожного известия о сомнительном союзнике котики напряглись. Лексиос развеселил всех и успокоил. Он светился от удовольствия, как яркая лампочка.

– С ума сойти! Миркенбальда готова представить мой мнемометр в гильдию механиматиков! Возможно, я получу патент. У неё самой патентов масса, – сообщил он. – Само собой, я продолжаю совершенствовать своё изобретение.

– Замечательно! – обрадовалась Сирения. – Ты прославишься и разбогатеешь.

– Нет, конечно. Это всего лишь первый патент. Даже если моё изобретение в самом деле понравится и гильдия запустит его в производство, она возьмёт такой процент, что я уж точно не разбогатею.

– Разве это не грабёж? – возмутилась Брайна и взяла ещё вафельку.

– Таковы правила.

– Плохие правила, – пробурчала ангорская кошка. – Ты его изобрёл, работал днями и ночами, не жалея сил. Тебе полагается достойное вознаграждение.

Бенгальский кот Лексиос пошевелил ушами.

– Видишь ли, многие представители нашего семейства считают изобретения не собственностью изобретателя, а собственностью гильдии. Идеи – плод коллективного разума. И без технической поддержки не обойдёшься. Могущество и влиятельность гильдии держится на преданности общему делу.

«Брайна, похоже, не согласна с бенгальскими котами», – усмехнулся Черномордик и повис на ветке золотого деревца, оставив свой шар парить в воздухе.

– Первый, кто посмеет использовать мои рецепты без разрешения, получит когтистой лапой по морде, – пригрозила Брайна всему кошачьему племени.

– А ты сам как думаешь? Это справедливо? – спросил Ковен у Лексиоса.

– Я сторонник коллективного разума и кассы взаимопомощи, – сказал Лексиос убеждённо. – Важны не доходы, а честь моей семьи. Вот что я считаю справедливым. Если бы не помощь близких, я бы никогда не поступил в нашу прекрасную школу.

Спать они легли поздно ночью. Вернее, рано утром, поскольку в садах Ар Руна уже защебетали птицы.

Через несколько часов Ковен появился в «Атлантикусе», магазине-мастерской Миркенбальды, и выглядел, увы, довольно помятым. Хотя он старательно расчёсывал шерсть, чтобы не походить на встрёпанного воробья.

«Если не приведёшь себя в порядок, тебя на улице задержит смотрящий за нарушение общественного порядка», – пошутил Черномордик, пока они в спешке собирались.

Изобретательница встретила Ковена примерно так, как он и предполагал: ворчаньем. Как видно, бенгальская кошка встала с двух левых лап. Настроение у неё заметно ухудшилось после того, как она прочитала письмо, полученное по магической почте: её просили сдать изобретение, над которым она работала, на два дня раньше.

– Как они себе это представляют?! – негодовала Миркенбальда. – Потопаю и похлопаю побыстрее лапами, и пожалуйста?

Ковена без работы она не оставила. Лексиос продолжал трудиться над своим изобретением, а котику-метису поручили смазать и проверить автоматон, который Миркенбальда изобрела для одной владелицы книжного магазина.

– А что должен делать этот автоматон? – спросил Ковен у изобретательницы, которая уже погрузилась в работу по самые уши.

– У меня нет ни минутки на болтовню! – огрызнулась она. – Ладно. Так и быть. В двух словах. Я назвала автоматон Книгознай. Он прочитывает все книги в книжном магазине за предельно краткие сроки и потом консультирует покупателей. Владелице магазина хотелось иметь как можно больше времени, чтобы спокойно и не торопясь читать книги, сидя в уголке. А теперь пошёл с глаз долой! У меня работы выше кисточек на ушах!

Ковен старательно и аккуратно принялся за незамысловатую работу: натёр воском деревянные части, очистил специальным составом линзы, смазал маслом колёсики и шестерёнки. А потом нашлось дело и посложнее: проверяя сцепление, он выправил зубчики на зубчатом колесе и отладил левую руку автоматона, а то она плохо двигалась.

В «Атлантикусе» Ковену было уютно. Привычная деловая атмосфера. Честно говоря, он скучал по своей мастерской на ферме. Однако чувствовал и здесь присутствие тайны. Повсюду загадки. Как и в Валлаше, он понимал, глядя на схемы и планы, развешанные по стенам, как много знаний пока что ему недоступно.

Несмотря на строгость хозяйки, они с Лексиосом не удержались и стали болтать. Поэтому Миркенбальда их отпустила, чтобы спокойно трудиться в тишине.

* * *

Последний день практики. Она закончилась гораздо быстрее, чем Ковен ожидал. Быстрее, чем ему хотелось. И всё-таки он многое узнал и успел.

Друзья с утра сложили вещи и приготовились, хотя летучий корабль, что отвезёт их в школу, прилетал только во второй половине дня. Как ни странно, они не захотели в последний раз пробежаться по улицам Ар Руна, просто тихо сидели в «Перинке», наслаждаясь теплом и уютом.

А вот Миркенбальда по случаю их отъезда вышла из своего укрытия. «Ровно на десять минут!» – сообщила она, появившись, и повторила это ещё дважды через час, сидя в уголке и обсуждая с Акханой и Эрвальдом последние городские новости.

Всё началось с того, что Брайна опустила кусочек сахара в чай.

– Что с тобой творится сегодня утром? – встревожился Ковен. – Ты всегда считала сахар главным врагом чая!

– Ты витаешь в облаках, сразу видно! – сыграл на кантеле Лексиос.

И Пушнис тоже вела себя странно. Та с самого утра пыталась ко всем приласкаться и жалобно попискивала, если на неё не обращали внимания.

– Хотите сказать, от вас ничего не скроешь? – недовольно буркнула Брайна.

– Так оно и есть, – ответили хором друзья.

– Что стряслось? – ласково спросила Сирения. – Посетитель придрался или ляпнул что-нибудь не то? Покажи мне его, и я живо приведу его шерсть в порядок!

– Я вас всех обожаю, спасибо. Но посетители ни при чём.

– Кто тебя обидел? – настаивал Ковен.

– Вчера вечером я получила письмо от Ксантоса, – Брайна достала из рюкзачка скатанный в шарик кусок пергамента. – И после этого почти не спала.

«Ну вот опять! Имей в виду, я в этомне участвую, – заявил Черномордик. – Скорей пойдёт дождь из жаб и рукокрылых, чем она перестанет жаловаться на брата! А мне это надоело».

«Не нужно нам такого дождя. Ещё беду накликаешь».

– Читая, я немного злилась, как всегда.

Брайна разгладила пергамент подушечками лап. Он весь был исцарапан и разодран.

– Немного, сразу видно, – легкомысленно пошутил Лексиос и заслужил осуждающий взгляд.

– И что же в этом письме, скажи нам, пожалуйста? – попросила Сирения.

– Похоже, придётся вам рассказать. Другого выхода нет, – сдалась Брайна. – Я долго не хотела ни с кем делиться этой историей. Вы сами прекрасно знаете, я всегда избегала разговоров на эту тему.

«Знаем, знаем», – подтвердил Черномордик.

«Помолчи немного, – попросил Ковен. – Ты видишь, что у Брайны усы обвисли, она по-настоящему расстроена. Иди лучше утешь Пушнис, она тоже чуть не плачет».

Зародыш вылез из шара и обнял обеими лапками маленький пушистый комочек. Пушнис тихонько запела.

– Думаю, вы уже догадались, что я вообще ни с кем и никогда об этом не говорила.

– Серьёзно? – удивилась Сирения.

– Именно так. Для меня это слишком серьёзно. В письме Ксантос утверждает, что мы должны помириться. Настаивает, что я несправедлива к нему. Считает, что мы с ним сможем во всём разобраться. Прошло много времени. «Мы должны двигаться дальше», – написал он. А главное, он впервые попросил прощения за свой поступок.

Ковен, Сирения и Лексиос сидели молча. Они понятия не имели, что такого ужасного совершил глава ордена Благого Знания. Множество вопросов крутилось в голове, но они точно знали, что лучше держать их при себе.

Одно неловкое слово – и Брайна закроется, как раковина-жемчужница.

– Всё, что я вам расскажу, важно лишь для меня, – извиняющимся тоном произнесла белая ангорская кошка, обведя взглядом взволнованных друзей. – Но лучше начать с самого начала. А значит, надо рассказать о моих родителях. Я ведь никогда и ничего вам о них не говорила. Мою маму звали Бора, а папу – Солан.

– Звали... – невольно повторила Сирения.

– Они... – Брайна замолчала и вздохнула поглубже, чтобы подавить слёзы. – Они умерли.

Друзья смотрели на неё с сочувствием. Об этом они все успели догадаться.

Даже Драк перестал терзать подушку и ласково потёрся о Брайну.

– Они были удивительными, – продолжала Брайна, гладя Драка. – Мама – кошка-аргонавт, а папа – кот-маг. Вместе они странствовали повсюду и совершили множество открытий. Многое узнали о фелидах, о нашем прошлом и о разных чудовищах тоже. Они бы тебе очень понравились, Сирения! Любили приключения и неведомые края. Из экспедиций они возвращались с рюкзаками, полными сокровищ: обломками, черепками, табличками, найденными во время раскопок. Или костями чудовищ, побеждённых во время охоты.

Сирения слушала, и в глазах у неё мерцали слезинки-звёзды.

– Перед сном вместо сказок они рассказывали мне свои собственные истории...

– И что же с ними случилось? – сыграл на кантеле Лексиос. – И какое отношение к этому имеет Ксантос?

– Заклинаю всех кошачьих демонов, – воскликнула в ужасе Сирения. – Только не это...

– Не выдумывай, – одёрнул её бенгальский кот. – Уверен, ничего подобного. Хотя...

Оба повернулись к Брайне с испугом.

– Нет, Ксантос не убивал родителей.

Друзья вздохнули с облегчением.

– Вихри хаоса обрушились на развалины города фелидов, где они проводили раскопки. Это случилось на юго-востоке континента, около Ноксы. Они пытались создать временный портал, но случилось магическое замыкание. Портал исчез, они из него так и не вышли.

Брайна снова замолчала, глядя в пустоту. Ковен почувствовал, как велико её отчаяние, ещё секунда – и оно захлестнет её. Он боднул её головой и ласково замурлыкал.

– Мне так жаль, – горестно шепнул он.

– Больше трёх лет прошло с тех пор. А я не знала, что с ними случилось. Узнала лишь недавно.

– От тебя скрывали?

– Ксантос, – процедила сквозь зубы Брайна. – Всё он виноват. Целый год кормил меня баснями. Я ждала родителей, верила, что вот-вот их увижу...

– Почему же он так поступил? – растерянно спросила Сирения.

– Боялся моего горя. Так он мне объяснил. Можете себе представить? Целый год я считала, что они в экспедиции. Что не отвечают на письма, потому что в диких местах, где они работают, нет почты. Что они слишком заняты... А их уже не было в живых.

По спине Ковена пробежала ледяная дрожь.

– Он не имел права меня обманывать, – сказала Брайна и заплакала. – Знаю, он не говорил мне потому, что считал меня маленькой и слабой. Не верил, что я справлюсь.

«Даже не знаю, что сказать...»

«Лучше ничего не говори, – шепнул Черномордик. – По сравнению с Брайной мы с тобой вообще не видели горя».

Брайна плакала не таясь, горько всхлипывала, вытирала мокрые щёки и усы лапами. Драк и Ризу обнимали её, прижавшись к животу.

– А раньше вы тоже не ладили между собой? – спросила Серения.

– Мы всегда любили друг друга. Мама с папой редко бывали дома из-за экспедиций, так что лет с пяти я осталась, можно сказать, у Ксантоса на руках.

– А больше сестёр и братьев у вас нет? – сыграл с удивлением Лексиос.

– У мамы были трудности с котятами. Ксантос и я – единственные, кто не умер во младенчестве. Поэтому между нами такая большая разница.

Брайна вдруг улыбнулась сквозь слёзы.

– Ксантос всегда меня смешил. И поощрял мою страсть к кулинарии. Одна история с кексами чего стоит! Гадость получилась ужасная, а он расхваливал, как будто я испекла шедевр. Вот я и не пойму, почему он так ужасно со мной поступил? Как он мог?! А теперь он хочет, чтобы я стёрла из памяти его поступок. Чтобы всё было так, как прежде. Но разве это возможно? Так не бывает!

Что мог ответить на это Ковен? Ничего! И Сирения с Лексиосом растерянно смотрели друг на друга, огорчаясь, что ничем не могут утешить подругу.

– Я невольно всё слышала, так уж вышло, – прозвучал голос за спиной Брайны.

Рядом стояла Акхана и очень серьёзно смотрела на белую кошечку.

– Ничего страшного. Думаю, вы и так уже знали мою историю.

– Знала, не скрою. Но в отношении брата ты, скажу откровенно, не совсем права.

– Что вы хотите сказать?

– Я хорошо с ним знакома. Возможно, гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. И я уверена: он не хотел причинить тебе боль. Это на него не похоже.

– И всё-таки он...

– Ваше горе – самое тяжкое из всех, какие выпадают на кошачью долю. Для Ксантоса оно не легче, чем для тебя, Брайна. Возможно, его решения в то время были не самыми лучшими, но и его можно понять.

– Он прекрасно знал, что делает! Что обманывает меня! Что когда-нибудь я всё равно узнаю!

– Ты вправе думать так, а я вправе думать иначе. Ксантос тогда надолго заперся в вашем втором доме в Самосе. Он ни с кем не виделся, никто не получал от него писем. Даже от школы полностью отстранился. Вряд ли так себя ведут здравомыслящие коты.

– А вы знаете, почему он меня обманывал? – жалобно спросила белая кошечка.

– Нет. Понятия не имею. Но этот вопрос ты можешь задать своему старшему брату. Для этого тебе нужно поговорить с ним и выслушать его.

В другое время Брайна давно бы вздёрнула нос и умчалась, но сейчас она не сводила глаз со старой дамы-ирбиса, и у неё в глазах появилось сомнение.

– Трудно жить, постоянно испытывая обиду, – вмешалась в разговор Миркенбальда. – Тревожиться, печалиться и винить во всём своих близких.

– У меня есть и другие близкие. Вот моя семья, – возразила Брайна и указала на Ковена, Сирению и Лексиоса.

Горячая волна нежности захлестнула сердце Ковена.

– Спасибо, мы очень тронуты, – сказала Сирения. – Но Ксантос – твой старший брат. У нас, коратов, есть пословица, она мало кому известна: «Попробуй ещё раз, хуже не станет».

– Пусть брат попросит у тебя прощения не в письме, а при встрече. Вдруг ты сможешь его простить? – робко предложил Ковен.

Он с большим трудом решился вступить в разговор. И долго не рассказывал Брайне о разговоре с тигром. Опасался лютой ярости пушистой подруги. Однако в последнее время пережил столько всего, что уже не боялся говорить о личных переживаниях доверчиво и открыто.

– Вот я представить себе не мог, что когда-нибудь возражу своей маме, – признался он. – Боялся, что наши отношения испортятся навсегда. Может быть, и ты выскажешь Ксантосу всё, что тебя мучает? Он тебя выслушает, ты его выслушаешь. И вам обоим станет легче.

– Вообще-то... – с трудом проговорила Брайна сквозь слёзы, – Я не думаю, что смогу...

– Котёночек мой, – ласково заговорила Акхана. – Знаю, как тебе тяжело, но горе затмевает разум. Сиротство и ложь брата – два разных несчастья. Не смешивай их в одно. Раздели. Твой брат не виноват в смерти родителей.

Брайна вдруг сдалась. Устала и смягчилась.

– Хорошо, я подумаю, – прошептала она.

Глава 21

Хроники Аконтоса

Синели сумерки, когда школяры собрались возле трапа уже знакомого летучего корабля под названием «Стремительный».

В Ар Руне здесь и там вспыхивали огни. Зажигались фонари в переулках, вывески магазинов, реклама, витрины и окна домов. Веял мягкий, тёплый ветерок.

Ковен любовался стройными башнями верхней части города – кварталом магии и колдовства. Он хотел запомнить и увезти эту красоту с собой. Округлые купола вспыхнули золотом, когда их осветил последний луч солнца.

Чудесный город, полный жизни и суеты.

И всё-таки после двух недель, проведённых в Ар Руне, Ковену не терпелось вернуться в школу, окружённую Сумрачным лесом. Насладиться тишиной и запахом воска. Пройтись по мягким коврам, которые глушат шаги. Он чувствовал, что ему чего-то недостаёт, но чего именно – никак не мог уловить.

«Природы, я так думаю», – подсказал Черномордик.

«Да нет, кругом одни сады, куда ни посмотри...»

В Ар Руне деревья и цветы росли прямо на улицах, не только в садах и парках.

«Тут всё посажено, а не выросло само по себе. Нет ощущения природной стихии, как в Сумрачном лесу».

– Шевелите лапами, – подгонял их Антон Сэнтэ, аэронавт. – Не хочу прилететь в школу в полночь! Не то Иллена мне уши надерёт.

Пассажиров на корабле было десять. Кроме Ковена, Брайны, Сирении и Лексиоса с ними летели ещё Элисса, Ланн, Алессандр, Ансельм, Лонард и Дареза.

На аэровокзале Дареза выглядела не высокомерной, а удручённой. Но, по своему обыкновению, держалась особняком и ни слова не сказала о своей практике. Зато все остальные, перебивая друг друга, вспоминали недавние приключения.

Ковен приготовился подняться по трапу на борт «Стремительного», как вдруг его окликнули.

– Эй, кот с чешуйками! Погоди минутку!

Ковен обернулся. От волнения его хвост ходил из стороны в сторону.

Сиамский кот ловко огибал прохожих, а за ним, стараясь не отставать, заложив руки за спину, спешил автоматон.

– Что ты опять натворил? – зашептала Брайна ему в самое ухо.

– Честное слово, ничего!

Подбежавший оттолкнул Дарезу и чуть не получил удар когтистой лапой. Антон Сэнтэ встал перед трапом.

– Стоп! Вы не имеете права подниматься на борт!

– Я и не собирался, – заявил незнакомец. – Мне поручили передать кое-что юноше по имени Ковен, коту-метису с чешуйками.

– Это можно, – успокоился аэронавт и равнодушно отвернулся.

Сиамский кот подскочил к Ковену, всем своим озабоченным видом показывая, что у него нет ни одной лишней минуты. Подоспел автоматон, обвешанный посылками.

– А вы, собственно, кто? – спросил Ковен.

– Представитель компании «Быстролап».

Котик наморщил лоб.

«Никогда о такой не слышал».

– Городская служба курьеров, – объяснил Лонард. – Ею широко пользуются гильдии.

– Именно так, и у меня для вас посылка.

– Посылка? От кого?

Курьер стал рыться в сумке. «Это не то... И это тоже...Вот она!» В конце концов он вытащил небольшой свёрток в крафтовой бумаге.

– Отправитель – архонт Зозим, – сообщил он, передав свёрток Ковену. – Распишитесь в получении. Капу!

Автоматон Капу заскрипел железяками и протянул Ковену квитанцию.

– Спасибо, – поблагодарил Ковен и расписался. – Ума не приложу, что же там может быть?

Курьер побежал дальше, лавируя между прохожими. В спешке он толкнул какую-то кошку-старушку кимрика, та грубо его обругала и разразилась проклятиями.

«Архонт же пообещал тебе, что известит о новостях перед отъездом», – напомнил Черномордик.

– Скорее открывай, – поторопила его Сирения, оглядывая пакет с любопытством.

– Лучше сначала займём свои места, иначе Антон Сэнтэ разорвёт нас на мелкие кусочки.

– Заканчиваем посадку! – кричал в громкоговоритель аэронавт. – Поторопитесь, не то я уберу трап и улечу без вас!

Расположившись в нижнем салоне, Ковен коготком-протезом ловко содрал обёртку с посылки.

«Какое приятное шуршанье! Как будто подарок разворачиваешь. Обожаю подарки!»

Ризу и Драк мигом разделили обёртку. Драк – чтобы разодрать и слопать. Ризу – чтобы припрятать про запас.

Школяры окружили Ковена, сгорая от любопытства. Только Дареза, как всегда, держалась в стороне, изредка поглядывая в их сторону.

– И это всё? – разочарованно протянул Лонард, заглянув внутрь.

– Не густо, – поддержал друга Ланн, наморщив нос.

Толпа вокруг мигом рассосалась, все разбрелись кто куда, большинство устроилось в салоне на мягких подушках.

Осталась только Элисса.

Ковен держал в лапах ветхую инкунабулу, пахнувшую кожей и пылью. Честно говоря, когда он увидел потрёпанный переплёт, то и сам немного огорчился. Но как только прочитал название, набранное шрифтом, похожим на когти, сердце замерло, и в нём затеплилась надежда.

– Мне подарили «Хроники Аконтоса».

– Не знаю, не слышала, – мрачно сказала Брайна.

После разговора в «Перинке» она почти всё время молчала, сосредоточившись на кексах с черникой, которыми снабдила их в дорогу Акхана. Поедала их один за другим.

– Мы все о ней слышали! – воскликнула Сирения. – Эту книгу упоминала Аннук во второй четверти. Помните?

– Ну да, конечно! Там говорится о котах с чешуйками.

– Издание великолепное, – прибавила Элисса тоном знатока. – Издательство «Туманность». Это очень дорогая книга.

– Дорогая? – встревожился Ковен. – Насколько?

– Она была дорогой и в год выпуска. А теперь стала букинистической редкостью. Ты держишь сокровище, равное по цене «Стремительному», на котором мы сейчас летим.

Ковен нервно сглотнул.

Зачем архонт Зозим сделал ему такой необыкновенный подарок? Что он задумал?

– Открывай же, открывай скорей! – сыграл нетерпеливо Лексиос.

Радость несколько померкла, как только Ковен её открыл. Текст был набран очень мелким шрифтом. Будто муха наследила. Почти нет промежутков между строчками, ни отступов, ни пробелов. И так на протяжении сотен и сотен страниц.

– Ну и дела, – вздохнула Сирения. – Тебе понадобится лупа.

– И целый чайник вербены от головной боли, – прибавила Брайна. – При одном взгляде на этот ужас у меня мигрень начинается. Ни единой картинки! Похоже, архонт Зозим задумал тебя убить.

Громкоговоритель прервал их разговор.

– Добро пожаловать на борт «Стремительного», – послышался голос Антона Сэнтэ. – Вы летите не в первый раз, так что не буду напоминать вам правила, утомляя себя и вас. Пристегнитесь, болтанка неминуема, нас ждёт встречный ветер.

«Стремительный» затрясся и заскрипел, подтверждая его слова. Во время взлёта Ковен в последний раз взглянул через иллюминатор на Ар Рун. В темноте город светился миллионом огней.

Как только корабль выровнялся, большинство пассажиров свернулись клубком и приготовились подремать.

– Взгляните! – воскликнула Сирения, забрав клочок пергамента из лапок Ризу. – Это письмо архонта.

Ковен, сам того не заметив, выкинул письмо вместе с обёрткой!

– «Мой дорогой Ковен...» – прочитал он.

– Ты с ним случайно не породнился? – поддел его Лексиос.

– «Думаю, я не ошибся и ты действительно хочешь прочитать эту книгу. По счастью, мне всё-таки удалось разыскать один из редких экземпляров, сохранившихся на континенте. Надеюсь, она тебе поможет и окажет поддержку в трудную минуту».

– С чего вдруг он такой догадливый? – удивилась Брайна. – Ты что, говорил с ним о чешуйках?

– Нет, конечно, – возмутился Ковен. – Понятия не имею, откуда он это узнал. Только вы, Фигаро и Аннук знали, что я интересуюсь этой книгой.

– Архонт Зозим непрост, не стоит ничему удивляться, – сыграл на кантеле Лексиос. – Дочитывай до конца.

– «По-прежнему никаких вестей от Ларимара. Но я уверен, что с ним всё в порядке...» – прочитал Ковен ровным голосом и прибавил: – Надеюсь, что архонт прав...

– Конечно, прав, – подхватила Брайна. – Ларимар – кот-маг, он много чего повидал на своём веку и справится со всем, вот увидишь. Что ж, если вы не против, я немного подремлю.

– Секундочку! – сыграл Лексиос. – Ты что, съела все кексы?

Пакет, в котором они лежали, превратился в бумажный комок, и теперь им играл Ризу.

– Конечно! После разговора в «Перинке» мне нужно было восстановить силы. Я была на грани нервного срыва.

– А ты уверена, что не лопнешь? – забеспокоился Ковен.

– Нервы шалят, зато животик набит, – зевнув, промурлыкала кошка. – Позже я обдумаю все ваши доводы.

Брайна и Сирения выбрали себе для сна подушки побольше.

Ковену с Лексиосом спать совсем не хотелось, они открыли «Хроники Аконтоса» и принялись их листать. Уткнувшись носом в страницу, прищурив глаза, пытались прочитать оглавление.

– «Шепчущий холм», «Земли рыжего кота», «Светлячок – проводник мёртвых», «Лилии, цветущие по ночам», – читал Ковен вслух.

– Не знаю ни одну из этих историй, – сыграл бенгальский котик на кантеле.

– Я тоже.

Они выбрали наудачу историю покороче: «Охотник за звёздами».

Герой легенды Азорат, знаменитый фелид, в один прекрасный день оставил родной дом и отправился на поиски своей судьбы и своего призвания. Он скитался целых семь лет, обошёл все земли континента с востока на запад и с севера на юг. На своём пути повстречал много разных котов и кошек, со многими подружился, многим помог. Но, увы, за семь лет скитаний так и не нашёл своей судьбы и своего призвания.

Он хотел отказаться от поисков, но в одной из глубоких пещер повстречал дракона. Тот отвёл его на вершину самой высокой в мире горы. Там дракон открыл ему тайны могущества звёзд. Азорат спустился в долину, вернулся к своим соплеменникам и поделился с ними новыми знаниями, которые принесли всем долголетие и процветание.

Ковен зевнул, чуть челюсть себе не вывихнул.

– Довольно скучная история, хотя в ней и есть дракон, – сыграл Лексиос на кантеле.

«Совершенно согласен с бенгальским котом», – признался Черномордик, укладываясь в шаре поудобнее, чтобы поспать.

– Я не стану тратить время попусту и просто спрошу у Аннук, не помнит ли она, в каких историях говорится о «чешуйчатых котах», – решил Ковен.

Он обернулся, потому что почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной. Оказалось, что Элисса не сводила глаз с инкунабулы, не в силах оторваться.

– И давно ты тут стоишь? – удивился Ковен.

– Не знаю. Все отправились спать, а мне как-то не захотелось.

– Извини, пожалуйста, я тебя не заметил.

Ковену была симпатична Элисса. Она была самой знающей среди школяров, но обычно сидела тихонько в уголке и предпочитала книги обществу котов и кошек.

– Сколько здесь разных историй! Ковен, если можно, дашь мне её почитать?

– Конечно! Читай на здоровье, – охотно согласился он. – И, если тебе попадётся история про котов с чешуйками, обязательно мне скажи. Договорились?

Сиамская кошечка с головой погрузилась в чтение, а Ковен и Лексиос прилипли к иллюминатору, надеясь увидеть фалайносов. Но за стеклом было слишком темно и туманно. Им удалось разглядеть лишь комету Остару, которая неспешно приближалась к континенту.

– Вы загадали желание? – спросила Элисса.

– Какое желание? – не понял Ковен.

– У сиамских котов есть старинный обычай: каждый год, когда на небе появляется Остара, они загадывают желание.

– А что ты загадала в этом году? – поинтересовался Лексиос.

– Говорить нельзя, а то не сбудется, – сообщила Элисса. – Но я могу сказать, что загадывала в прошлом.

Оба котика навострили ушки и уставились на неё.

– Я пожелала поступить в школу Каслкотц.

– И твоё желание исполнилось! – обрадовался Ковен.

Кошечка замурлыкала, уж она-то была рада больше всех.

Ковен уставился на сиреневый хвост кометы и задумался.

«Какое желание хочешь загадать?» – спросил Черномордик.

«Ума не приложу. Цернунн мне сказал, что желание, которое я загадал возле священного Аквамарина, постепенно сбывается».

«Научиться делать то, что раньше не получалось? Ты об этом?»

«Да».

«И правда, ты колдуешь всё лучше и лучше. Подумай, чего бы тебе хотелось теперь?»

Ковен обернулся и увидел Брайну. Она храпела так громко, что все соседи, забрав подушки, перебрались подальше от неё. Ковен вспомнил Ларимара, Каврозу, туманный узел и кошмарное предсказание Сирении.

«Хочу, чтобы с теми, кого я люблю, не случилось ничего плохого», – произнёс он про себя.

«Разумное желание».

Как и все остальные, не считая, конечно, Элиссы, которая прочитала уже страниц десять «Хроник Аконтоса», Ковен и Черномордик, любуясь облаками в иллюминаторе, незаметно задремали.

Через час их разбудило сильное сотрясение. Настоящий взрыв. В салоне послышалось испуганное мяуканье.

«Что? Что такое? – заволновался Черномордик, подпрыгнув в шаре. – Корабль потерпел крушение?»

Ковен прислушался к чешуйкам и не почувствовал ничего особенного.

– Без паники! – сказал Антон Сэнтэ в громкоговоритель. – Ничего страшного не случилось. Обыкновенная гроза. Молния ударила в рубку, к счастью, без последствий. Во всяком случае, я надеюсь. «Стремительному» доставалось и похуже. Собирайте вещи, мы скоро идём на посадку.

Корабль замедлил ход и выпустил крылья.

Школяры глядели в иллюминаторы, мурлыча от нетерпения. Антон их не обманул: снаружи бушевала гроза. Темнота, дождь стеной, всполохи молний, гром. «Стремительный» сотрясался от носа до кормы.

– Глядите! Вон там! – Ланн указывал вниз.

Яркая молния на мгновение осветила замок Каслкотц. И снова стало темно, лишь освещённые окна угадывались в отдалении.

Ковен почувствовал внутри приятное тепло. Мысленно он уже свернулся клубком возле камина в большом зале или в мягком гнезде на Насесте.

– Кажется, всё в порядке, – шепнула Сирения.

Все боялись, как бы не случилось катастрофы за время их отсутствия.

Иллена ждала их на причале вместе с несколькими автоматонами. Пантера промокла от носа до кончика хвоста, но, судя по всему, её это нисколько не волновало.

«Бр-р-р, – невольно вздрогнул Ковен. – На её месте я бы давным-давно спрятался под крышу».

«Просто ты не хочешь полюбить воду и лишаешь себя истинного наслаждения», – поддел его Черномордик, брызгаясь.

– Добро пожаловать в замок Каслкотц! – приветствовала школяров наставница, склонив голову.

Школяры, прячась от дождя под крылом «Стемительного», тоже вежливо поклонились.

– Поспешите, если не хотите промокнуть до костей!

Спеши, не спеши, а через три минуты все коты и кошки стали похожи на облезлые тряпочки.

Пробегая мимо аэронавта, все благодарили его и желали удачи. Он тоже говорил «всего хорошего», мрачно глядя на грозовые тучи.

Брайна остановилась на трапе и настороженно принюхалась.

– Чем это пахнет? – спросила она. – У меня в носу так и щиплет, вот-вот чихну!

Пахло дождём, грозой и ещё чем-то странным. Морем, солью...

– Это запах из замка Зловест, – объяснила Иллена.

– От рукокрылых?

– Именно. Мы его чувствуем, когда ветер дует с севера. Он приносит нам аромат Иномирья. Успокойтесь, они далеко, вам нечего бояться, – заверила школяров пантера. – Бежим быстрей в тепло.

Иллена мгновенно создала временный портал и пригласила всех войти.

Глава 22

Древний голем

Наступило утро, а с ним – и будни третьей четверти. Первый урок – рациональный подход к изобретениям. Как же они не выспались! Все признаки истощения налицо: усы обвисли, глаза закрываются на ходу. Котики и кошки едва переставляли лапы и зевали во весь рот, рискуя боднуть автоматон или кого-то из школяров. Ковен надеялся, что продолжит чтение «Хроник Аконтоса», но уснул над первой же строчкой. Хорошо, что во сне не залил слюной страницы драгоценной книги!

Эркенбальда стояла у дверей класса и ждала учеников.

– Хватит потягиваться и почёсываться! – приказала она. – Вы мне все чертёжные доски шерстью засыплете!

Громадная механическая паучиха Мигдалла тоже пристально, словно грозный страж, наблюдала за школярами.

– Здравствуй, Мигдалла! – радостно поздоровался Ковен. – Давно не виделись!

Та в ответ пошевелила восемью длинными членистыми ногами. Появление торбохода, как всегда, привлекло её внимание.

– Почему паучиха встречает нас в коридоре? – удивилась Адалина. – Прежде она никогда не выходила из мастерской.

– Мне спокойнее, когда Мигдалла рядом. Теперь даже в замке небезопасно, – объяснила Эркенбальда.

– Что-то случилось, пока нас не было? – забеспокоилась Ойра, изогнув хвост в виде вопросительного знака.

– Ничего особенного! – ответила наставница чересчур поспешно.

«Она что-то скрывает», – заметил Черномордик.

«Похоже на то. Эркенбальда совсем не умеет врать. И вскоре проговорится, нужно лишь подловить её».

Лонард замер на месте, потом попятился.

– Не могу сказать, что обожаю пауков, – пробормотал он.

Оцелот деликатно выразился, на самом деле он панически боялся членистоногих. Два месяца назад ночью он перебудил весь Насест дикими воплями. Ему показалось, что у него в гнезде паук. Когда зажгли свет, оказалось, что его щекотала соломинка.

– Тебе нечего бояться, клянусь механиматикой! – попыталась успокоить его наставница. – Она же ненастоящая, вся из металла и дерева. К тому же у девочки золотой характер.

– Но у неё восемь ног... И ужасные сочленения...

– Пощекочи его, Мигда!

– Пожалуйста, не трогай его... – попыталась остановить паучиху Сирения.

Но та уже подбежала к котику. Раздался испуганный вопль, глухой стук и скрежет. Лонард упал в обморок.

– Дело оказалось серьёзнее, чем я думала. Не пойму: что с ним не так? Он же боролся с Цернунном, успешно прошёл практику, и нате вам, пожалуйста! Если кто спросит, – обратилась Эркенбальда к остальным, – скажите, что появился настоящий паук и пытался его укусить. Поняли?

Ни у кого не хватило духу возразить ей.

– Мигда, – прибавила она. – Подожди до конца урока в коридоре за углом.

Мигдалла послушно развернулась и, проходя мимо Лексиоса, ласково потёрлась о него. Тот в ответ на проявление нежности со стороны механической игрушки снисходительно похлопал её по деревянной голове.

Потом Эркенбальда привела в чувство Лонарда, поднеся к его носу какое-то снадобье с запахом тухлых яиц.

– Ну вот, а теперь начнём урок, – объявила она. – Располагайтесь вокруг брезентового чехла. Подходите ближе! Ближе!

Класс был таким же круглым, как мастерская. Достаточно высоким и просторным, чтобы наставница могла показывать школярам любые механизмы, какие только вздумается. Сейчас под брезентом пряталось нечто невероятно огромное.

– И что же это такое? – спросила Адалина, обходя громадину.

– Тема нашего сегодняшнего урока!

Наставница сдёрнула брезентовый чехол. Перед ними предстал могучий автоматон. В целом, он выглядел как большинство других: две ноги, две руки, продолговатое туловище, круглая голова. Но казался грубоватым, тяжеловесным по сравнению с теми, что обычно изготавливали в мастерских. Металл потемнел, дерево обуглилось. Он стоял неподвижно и был явно неисправен.

– Неужели это... Трилик, который чуть не убил нас во время Шамониоса? – спросила Сирения и с отвращением отвернулась.

– Ничего подобного. Это древний автоматон, сделанный много веков тому назад. Его называют го`лемом.

Произнося название, Эркенбальда рассеянно положила лапу ему на ногу. И тут же от плеча голема отвалился кусок и разлетелся на части в двух шагах от Ойры. У бедняги на загривке шерсть встала дыбом.

– Что поделать, раритет, на глазах разваливается, – вздохнула Эренбальда и извинилась перед Ойрой. – Удивляюсь, как его удалось привезти в замок, мог бы рассыпаться в прах по дороге. Так что поторопитесь. Нужно непременно запечатлеть его и записать основные параметры.

На каждом занятии школяры обязательно делали чертёж изучаемого изобретения, что позволяло им улучшить навыки черчения и пространственное мышление. Каждый теперь склонился над чертёжной доской.

– Задолго до голема появились рабочие автоматоны, бурильщики и откатчики, первоначально изобретённые для работы в шахтах. Их и поныне используют во многих отраслях.

– Для чего, например? – заинтересовалась дотошная Ойра.

– Для бурения артезианских скважин и выкачивания воды, – тут же объяснила Элисса.

– Совершенно верно, – подтвердила Эркенбальда. – С течением времени автоматоны усовершенствовались, теперь они не просто механизмы, полезные в быту.

«Я как-то и забыл, что буровые установки – предки нынешних одушевлённых автоматонов», – размышлял Ковен.

– Поскольку големы изобретены в оченьдавние времена, в их механизмах отсутствуют магия и колдовство.

Ковен внезапно перестал слушать наставницу. Что-то его отвлекло, увело мысли в сторону.

«Что с тобой?» – забеспокоился Черномордик.

«Мне кажется, я где-то видел такого голема. И механизмы, полезные в быту, тут ни при чём».

«Он похож как две капли воды на вросший в землю автоматон, который мы видели с Ларимаром посреди развалин древнего поселения в Заброшенных Землях».

«Точно! Ты совершенно прав!»

Ковен встал.

– Чего тебе?! – недовольно спросила Эркенбальда, не любившая, чтобы её прерывали.

– Во время практики я побывал в Заброшенных Землях, – стал рассказывать котик.

– Рада за тебя!

Эркенбальда грубовато дала ему понять, что лучше перейти сразу к делу.

– Уверен, что видел обломки окаменевшего автоматона, очень похожего на этот, среди руин города, который не принадлежал нашему роду.

– Твоё замечание весьма уместно и существенно: не коты первыми изобрели голема.

Школяры удивлённо зашептались.

– А кто тогда? – спросил Алессандр. – Фелиды?

– Могли бы и они, но нет, кто-то другой, – ответила наставница. – Фелиды, создавая первого голема, опирались на чертежи и надписи, найденные на стелах в Заброшенных Землях. Та цивилизация давным-давно исчезла.

«Исчезнувшая цивилизация? Припоминаешь?» – ткнул его в бок Черномордик.

«Ну да, она как-то связана с перламутровой башней и легендой, которую нам рассказывал Ксантос».

– Если вы перестанете мне докучать миллионом вопросов, я продолжу урок. И, вполне возможно, вы узнаете то, что хотите.

Эркенбальда не меньше двух часов рассказывала им о Редане, знаменитой среди фелидов учёной, которая обнаружила древние стелы, расшифровала надписи, адаптировала таинственные чертежи для нужд своего народа и создала первый автоматон, работая над ним не одно десятилетие.

После урока четверо друзей радостно кинулись к наставнице.

– А-а, липучки-приставалы! – приветствовала она их.

Школяры сразу приуныли и повесили носы.

– Шучу-шучу! Мне вас очень не хватало эти две недели. Рада, что все четверо целы и невредимы. С тобой, Ковен, не соскучишься! Ты опять попал в переплёт. Теперь мне кажется, что это ты у нас источник всех бед и разрушений.

Ковен виновато понурился.

– Кстати, Ксантос велел передать тебе благодарность за сообщение о разноглазом коте. А ты, – Эркенбальда обернулась к Лексиосу, – стал гордостью моей сестры. Она, конечно, ничего такого тебе не сказала. Но не стала бы добиваться патента и серийного производства, если бы твоё изобретение её не впечатлило.

Лексиос замурлыкал от счастья и подарил наставнице свой усовершенствованный уменьшенный мнемометр.

– В знак благодарности за то, что уговорили сестру взять меня в ученики, – сыграл он на кантеле.

Ковен вспомнил, что она засмущалась точно так же, когда он подарил ей маленький торбоход.

– Ну вот... Спасибо, конечно... Но я быи так...

– А почему вы сегодня заговорили о големе? – удивилась Сирения. – Мы ведь не закончили тему прошлого урока о системе вентиляции в зданиях.

– Ну хотя бы одна ученица внимательно меня слушает! – воскликнула глава факультета механиматики. – Я как раз восстанавливаю голем в свободное от уроков время, и мне захотелось поделиться с вами полученными сведениями. Зачем отвлекаться на что-то ещё?

– Разве такую развалину можно восстановить? Да и зачем?

– Зачем? Догадайтесь сами! Посмотрим, хорошо ли вы усвоили материал и как у вас обстоит дело с дедукцией.

Друзья озадаченно переглянулись.

– Даю вам подсказку: это имеет отношение к Туманному морю.

– Потому что голем действует без магии и колдовства? – тут же сообразила Сирения.

– В точку! Мы знаем наверняка, что туман разрушает магию.

– Я могу это подтвердить, – кивнул Ковен.

– Так было у нас в школе и во многих других местах, – продолжала наставница. – Без магии затруднительно с ним бороться. И убегать от него непросто. На прошлой неделе летучий корабль, перевозивший беженцев из деревни, проглоченной туманом, вдруг потерял управление, налетел на вершину горы и взорвался в воздухе вместе со всеми пассажирами.

Эркенбальда открыла дверцу в боку голема и показала внутреннее устройство.

– В наши дни механиматика действует при помощи магии. Вы это прекрасно знаете. Зачастую заклинание запускает механизм и налаживает работу всей системы. Казалось бы, мелочь, но стоит её убрать – всё развалится.

Ковен вспомнил хромающий торбоход и заторможенного Эхо в Каврозе, когда там возник туманный узел.

– Чтобы справиться с новыми трудностями, пора обратиться к прежним технологиям: простым механизмам, зубчатым передачам, сцеплениям с нажимной пружиной и тому подобному. Безо всякой магии и колдовства.

Эркенбальда вновь похлопала голема по ноге, и от него отвалился ещё кусок.

– Само собой, мы сделаем их намного прочнее, раз уж они нам нужны. Орден Благого Знания поручил мне разработать новую версию голема для защиты школы. Тружусь с утра до ночи. И не я одна. Архонту Зозиму тоже понравилась наша идея. Он хочет сделать голема для смотрящих.

– Можно подумать, – вздрогнула Брайна, – мы готовимся к войне.

– Мне это тоже не нравится, но война уже началась. Каждое благородное семейство пострадало. Слишком много убитых и пропавших!

– Раз уж мы заговорили о туманных узлах, – заиграл на кантеле Лексиос. – Что стало с тем, который Бийорна заключила в сосуд?

– Хотите взглянуть на него?

– А это возможно? – удивился Ковен.

– Орден Благого Знания не запрещает. С тех пор, как туман наступает со всех сторон, нет больше ни тайн, ни секретов. Правило одно: школяров и подмастерьев должны сопровождать наставники. Следуйте за мной. В любом случае нужно проверить сохранность цилиндра.

Наставница повела школяров по замку. Они миновали четыре портала и больше не понимали, где находятся. Последний выбросил их на платформу, парившую в облаках выше самой высокой башни замка.

Они оказались в ненастном небе, посреди туч, на ветру.

Перед ними возникло странное сооружение. Высотой метра три, шириной метров шесть, оно напоминало мавзолей из тёмного камня, ощетинившийся стрелами.

– Мы решили спрятать его здесь для большей безопасности, – сказала Эркенбальда. – Орден Благого Знания хочет избежать малейшего риска. Множество заклинаний охраняет сосуд.

Стоило подойти поближе, Ковен сразу почувствовал высокую концентрацию магии. Его чешуйки напряглись и задрожали.

– Разве туманный узел не разрушает заклинания?

– Ксантос определил, на каком расстоянии наше волшебство оказывается вне его досягаемости.

Пришлось привести в действие сложнейший механизм, чтобы открыть единственную дверь необыкновенной толщины.

– Здравствуйте, школяры, – поздоровался с ними страж предвечного хаоса по имени Гаал.

– Теперь многие изучают туманные узлы, – сообщила Эркенбальда. – Получив разрешение, к нам приезжают коты и кошки, не имеющие никакого отношения к школе. Сфинксы, родственники Говарда. Дозорные Недреманного Ока. Коты-маги. Даже архонт Зозим соизволил лично сюда явиться.

«Почему меня это ничуть не удивляет?» – размышлял Ковен.

– Разумеется, всё это происходит под нашим неусыпным наблюдением, – уточнил Гаал.

– Почему под вашим? – сыграл Лексиос.

– Именно мы собрали больше всех сведений о тумане. Агхарт к тому же взял на себя труд осведомлять о своих открытиях весь континент. Таким образом, все благородные семейства и архонты в курсе последних событий и готовы к опасности.

– Что вы узнали про туманные узлы?

– А вы не слишком любопытны? – усмехнулся страж предвечного хаоса.

– Я им то же самое говорю, – воскликнула Эркенбальда, придирчиво осматривая стеклянный цилиндр. – Любопытство не доведёт их до добра!

– Возможно, да. А возможно, и нет. Вы правильно делаете, что изучаете это явление. Все коты и кошки на континенте пострадали из-за тумана. Пострадали всерьёз. Настало время действовать. Пора дать отпор.

Друзья сбились в стайку и стояли в стороне, словно опасались, что стекло лопнет, что туман облепит их и задушит.

Гаал пригласил их подойти поближе.

– Вам нечего бояться, – успокоила школяров Эркенбальда.

Брайна приблизилась первой, осторожно принюхиваясь. Ковен поспешно встал рядом с ней. Где-то в дальнем уголке сознания у него постоянно пульсировало мрачное предсказание Сирении. Брайне нельзя оставаться с туманом наедине. Лексиос последовал за ними. Одна Сирения сохраняла дистанцию.

– Не хотите его рассмотреть? – осведомился Гаал.

– Я и отсюда всё прекрасно вижу. Не выношу туманные узлы.

– Много удалось узнать? – спросил Ковен снова.

– К сожалению, не очень. Хотя мы постоянно наблюдаем за ним и ставим эксперименты. Трудно изучать туман через стекло.

– А выпускать его строго запрещено, – заявила наставница тоном, не терпящим возражений.

И стало понятно, что эта тема обсуждалась уже не раз.

Ковен заметил рядом с главой факультета механиматики маленький торбоход, его подарок.

– Самый важный вывод, к которому мы пришли: туман – живое существо.

– Живое? Неужели?

– Речь идёт не о привычном нам влажном тумане или взвеси пыли и пепла. Туманные узлы реагируют на окружающую среду. После того как этот шарик был помещён в стеклянный цилиндр, узел целую неделю старался из него выбраться, проверяя на прочность сосуд и заклинания Бийорны. Затем погрузился в апатию, в аморфное состояние. Он активизируется только в том случае, если живое существо слишком близко подходит к нему.

За стеклом в пустоте висел клубок серых лент, стенки сосуда его почему-то отталкивали.

«Надо же, он живой...» – проговорил Черномордик.

Он тоже старательно соблюдал дистанцию.

«Иначе как бы он смог вопить?»

– Что ты чувствуешь?

Гаал подошёл и встал с ним рядом.

– В смысле?

– Ты дважды побывал в тумане и выжил. Кот с чешуйками – загадка даже для рысей Агхарта. Говорят, ты способен ощущать невидимое. Я хочу знать, может, ты чувствуешь что-то особенное возле тумана.

– Трудно сказать. Слишком много заклинаний вокруг, они сбивают меня с толку.

– Если позволишь, я немного приглушу магию и колдовство, чтобы тебе помочь.

Ковен согласился.

Страж предвечного хаоса положил большую лапу ему на лоб. Неожиданно Ковен стал чувствовать только туманный узел, который находился внутри сосуда. В нём происходило бурное движение, хотя снаружи это было незаметно. Нечто вытекало, просачиваясь сквозь воду, магию и стекло.

Нечто, похожее на ненависть. Действенную, непримиримую.

У Ковена закружилась голова, он отпрянул, чуть не упал.

Друзья взглянули на Ковена с беспокойством.

– Что случилось? – спросил Гаал.

– Вы... Вы правы, – сказал Ковен, стараясь отдышаться и прийти в себя. – Они живые.

– И что ты почувствовал?

– Страх. Дикий страх.

Глава 23

Магия Солнца

– Оккультные знания позволяют управлять силами хаоса, – напомнил Ксантос, положив лапы на кафедру.

День клонился к вечеру, но в просторном прямоугольном зале с высоким потолком это совсем не ощущалось. Не видно тьмы за окнами, нет часов на стене. Разве что бурчанье в животе голодной Брайны напоминало о том, что пора ужинать. По стенам и волшебным витражам скользили причудливые отблески. Синие и белые огоньки свечей мелькали среди светящихся шаров, плавающих в воздухе.

– Оккультные знания доступны только котам и кошкам. Как вам известно, эти способности и умения мы унаследовали от фелидов. Но существуют и другие виды магии. Некоторые из них позабыты. Остались в прошлом.

Школяры с любопытством взглянули на тигра, оторвавшись от тетрадок, в которых торопливо записывали лекцию.

– Недавно вы узнали, что есть водооккультные знания, их используют рукокрылые. Существует также демоническая магия, ею владеют исключительно демоны. Когда вы станете подмастерьями и мастерами, вам расскажут об этом подробнее. В эти две темы я вдаваться не стану. Лучше расскажу вам о мудрости, которая давным-давно исчезла. О ней мы знаем только из книг. Например, о гелиомагии, которая предполагала связь с солнцем, как водооккультные знания связаны с водой.

Ковен сидел, нахмурившись.

«Никак не удаётся сосредоточиться», – огорчался он, глядя на стеклянный цилиндр с туманом, который рассеянно нарисовал у себя в тетради.

Какая досада! Ведь история хаоса – его любимый предмет. Однако сейчас мысли о туманном узле поглотили его целиком. После вчерашней экскурсии он только о нём и думал.

«Живой! – всё время твердил он про себя. – Живой!»

Теперь он это почувствовал. Но и раньше догадывался об этом. Разве он не слышал истошных воплей, когда туманный узел появился у них в школе? Или когда он напал на Каврозу?

«А сколько голосов внутри тумана...»

Ковен вспомнил свой страх. Животный страх. Смертельный ужас.

– Ковен, повтори, пожалуйста, что я только что сказал!

Голос тигра вернул кота в класс. Он умоляюще взглянул на Черномордика, но тот в ответ только глазами захлопал.

– Без помощи Зародыша нам не обойтись, тут ты прав! Впрочем, он у тебя такой же невнимательный.

– Простите, учитель, я не могу повторить, – признался Ковен.

Ему было очень стыдно.

– Непросто вернуться к занятиям после практики, – произнёс магистр, обращаясь ко всему классу, и тяжело вздохнул, раздувая широкие ноздри. – Тем более в наше непростое, насыщенное событиями время. Однако Остара никогда не свернёт со своего пути. И вы должны очень много работать, чтобы закончить третью четверть. Через две недели вы пойдёте следом за кометой, за своей путеводной звездой.

Тигр опять обратился к Ковену.

– Я объяснял, что различные школы магов помогают направлять и контролировать силы хаоса, но это не означает, что они равнозначны. Если они вступают в противоборство, у одних есть несомненные преимущества перед другими. К примеру, демоническая магия сильнее всех остальных.

«То же самое и с водооккультными знаниями, – заявил Черномордик. – У рукокрылых точно есть преимущества перед нами».

Адалина встала.

– А как же чёрная магия?

– Сложный вопрос. То, что мы называем «чёрной магией», не является по существу магической практикой. Это анормальные проявления деятельности хаоса.

– Она никак не связана с Туманным морем?

– Некоторые полагают, что такая связь существует. Эту магию называют также «тенебрис». Есть теория, что она зародилась в глубинах Туманного моря, затем поднялась на поверхность, отравляя флору и фауну. Согласно другой теории, гелиомагия, исчезая, переродилась в эту опасную форму, свирепую, неуправляемую, разрушительную и непредсказуемую.

Ковен сел на место и снова погрузился в мрачные мысли. Брайна вытянула его из задумчивости, боднув в бок.

– Ты чего застрял, очёсок? – буркнула она. – Убар давно нас ждёт.

Ковен даже не понял, что урок уже закончился. Он выбежал из класса вслед за друзьями, встретив пристальный взгляд Ксантоса. Брайна не заметила этого взгляда. Или сделала вид, что не заметила.

«Потихоньку пошла на попятный, я так думаю», – предположил Черномордик.

«Ты прав, но она всё ещё не может решиться... В один прекрасный день она отважится и поговорит с братом», – успокаивал себя Ковен.

По приезде они сказали Убару, что хотели бы узнать, что творилось в школе во время их отсутствия. Тогда подмастерье назначил им встречу в заброшенной башне. Место, прямо скажем, странное, слишком уж глухое. Удивительное дело! Обычно Убар скрытностью не отличался.

Друзья обрадовались, что он прекрасно выглядел. Сидел и спокойно смотрел в окно.

– Мои дорогие следопыты, – начал он. – Должен вам с прискорбием сообщить, что в замке не произошло ничего примечательного. Я бы даже сказал, здесь царило тупое спокойствие. Гнетущее. По-другому не скажешь. Мы почти не общались друг с другом, настолько были погружены в занятия.

Яростный взгляд разгневанной Брайны едва не испепелил его.

– И ты притащил нас сюда, чтобы нести эту чушь?

А ведь она отсрочила на час занятия своей обожаемой кулинарией!

– За кого ты меня принимаешь, Брайна? Посмотрите лучше в окно.

Сиамский кот уступил им место. Друзья прилипли носами к стеклу. И вытаращили глаза от удивления.

– Этого не может быть! – начал Ковен.

– Замок Зловест на себя не похож! – закончила Брайна.

– Однако это он! Совершенно точно.

– А почему он такого цвета?

– С тех пор как в нём поселились рукокрылые, нет больше прежних заброшенных руин, где вы когда-то ловили блуждающие огоньки.

– И прежнего леса больше нет, – прибавил Лексиос глухими низкими нотами.

Окно выходило на северо-западную часть парка и Сумрачный лес. В небе с редкими облачками комета Остара светилась ярче, чем когда-либо. Даже при свете белого дня. Сумрачный лес огибал ограду и тянулся дальше, вниз, обрамляя нежной весенней зеленью луга и долины.

Замок Зловест высился вдалеке, будто поднятая лапа с острыми когтями.

«Даже на таком расстоянии он кажется готовым напасть хищником», – испуганно подумал Ковен.

Он изменился до неузнаваемости. Белизна с сероватым оттенком, делавшая его замком-призраком, уступила место яркой синеве. И его сплошь от фундамента до шпилей башен завили зелёные, изобильно ползучие растения. Невиданные, незнакомые. Лес вокруг него тоже изменился. Листья на деревьях стали сине-зелёными, цвета морской волны.

– Ночью деревья фосфоресцируют, – сказал Убар. – На это стоит полюбоваться, но пробраться сюда в темноте не так-то просто, автоматоны всегда настороже и ловят нарушителей правил.

– Едва ли ты любуешься их торжеством, – заметил Ковен.

– После того, как они вырвались из подземелья, разрушили половину замка и лишили меня лапы? Им же хуже! Старая развалина не зря слывёт проклятой столько веков подряд. Она их наверняка погубит.

Ковен взглянул на Убара с восхищением. Какое чувство юмора! Какое присутствие духа! Вот на кого можно опереться в трудные времена.

– А здесь, у нас в самом деле ничего не произошло? – упрямо добивалась своего Брайна.

– Ничего существенного. Правда, ходили слухи, будто рукокрылые выползали из Сумрачного леса, и в ближайшее время состоится дипломатическая встреча между ними, альфарами и орденом Благого Знания.

– И это ты называешь несущественным?

– Потому что слухи так и не подтвердились. Извини, возможно, я неправильно выразился. Я из кожи вон лез, чтобы узнать новости у Бийорны, но она просто чудовище. Молчит как рыба!

– Ты разговаривал с Бийорной?

– Ну да. И не я один. Рыси тоже пытались выяснить хоть что-то. И тоже вернулись ни с чем.

– Что же всё-таки она тебе сказала?

– Ничего. Просто напевала себе под нос и поливала цветочки. Будто я стал невидимкой, честное слово! Похоже, она слегка того, не в себе.

– Прояви уважение! Она спасла от туманного узла всех нас и замок тоже, – напомнил Лексиос.

– Вот поэтому я к ней и обратился. Ясно же, что ей много чего известно.

– Может, мы попробуем с ней поговорить? – предложил Ковен.

– С чего вдруг у вас получится лучше, чем у меня?

– У меня с ней сложились хорошие отношения, – сказал Ковен. – В замке Зловест она подарила мне блуждающий огонёк для заклинания призыва. Я ей напоминаю какого-то старинного друга.

– Понял, – произнёс Убар и задумался. – Постарайся узнать побольше о рукокрылых. И о Туманном море.

– Мы ещё успеем навестить её до ужина, – сообщил Лексиос, взглянув на мнемометр, висевший на цепочке на его летающем рюкзачке.

Сгущались сумерки, в школе царили покой и тишина. Школяры и подмастерья после уроков разбрелись кто куда. Одни уже отправились на Насест отдыхать, другие сидели в большом зале или в книгохранилище. Проходя мимо окон третьего этажа, друзья увидели, что многие воспользовались хорошей погодой и мирно гуляют в парке, правда, не слишком удаляясь от крыльца.

– Пропустите! Пропустите! – послышался скрипучий голос.

Два автоматона тащили уснувшую бродячую жаровню, медленно и аккуратно спускаясь по лестнице.

Жаровен в замке стало заметно меньше. Большинство заранее спустились вниз и приготовились к летней спячке. Но иногда случалось, что молоденькая жаровня засыпала прямо на ходу в коридоре, и тогда приходилось относить её в подвал на руках.

На первом этаже в коридоре, ведущем к большому залу, им встретилась Дареза. Все смутились и сделали вид, будто не заметили друг друга. А потом догадались, что идут в одном направлении. У входа в подземелье Брайна спросила:

– Куда собралась, Дареза?

– Это вы куда собрались?! – возмутилась лесная кошка. – Следите за мной?

– На кой ты нам сдалась? Век бы тебя не видели! Мы хотим навестить Бийорну.

– Я тоже иду к ней.

– Зачем? – сыграл на кантеле Лексиос.

– Тебя не касается.

– От благодарности ты явно не умрёшь, – фыркнула Сирения.

Дареза молча стала спускаться по ступенькам, уходящим в темноту. Друзья поневоле последовали за ней, огорчённо переглянувшись и сохраняя дистанцию. В широком коридоре подземелья Ковен почувствовал, что лесная кошка на него смотрит.

«Она тебя в чём-то подозревает», – сообщил Черномордик.

«Подозревает? В чём? С чего вдруг?»

В конце концов, он всё-таки спросил с раздражением:

– Чего уставилась?

– В школе ходят слухи, будто во время практики ты убил лихо, – сказала Дареза.

– Это чистая правда, – парировал Лексиос.

– А вранья поубедительней придумать не мог?

Ковена впервые абсолютно не задели её слова. Кто такая Дареза по сравнению с лихом, триллами, Туманным морем? Да её бы здесь не было, если бы они не спасли её из лимба.

– Эх, Дареза, плевать с высокой колокольни, веришь ты мне или нет!

Дареза по-прежнему не отводила взгляд, скептически морща нос.

– И как тебе удалось с ним справиться? – спросила она.

В её глазах внезапно вспыхнул интерес.

– Думал, зверюга шкуру с меня спустит. Чуть не помер там, – признался Ковен и показал шрам на боку.

– Значит, охота была удачной. Тебе повезло.

«Неужели Дареза растаяла?» – не поверил своим ушам Черномордик.

«Возможно, охота на чудовищ – единственное, что её интересует по-настоящему».

– Вы это слышите? – спросила Сирения, остановившись.

– Надо быть глухим, чтоб не услышать, – буркнула Дареза.

Из глубины доносились странные звуки. Будто протяжное гудение ветра, приглушённое и печальное.

– Что это может быть?

– Почему ты на меня смотришь? – ущипнул несколько струн Лексиос и скосил глаза на лесную кошку. – Я музыкант, а не вещун.

Мелодия набегала и отступала, подобно морскому прибою. Ничего подобного прежде они не слышали.

– Это Бийорна играет на своём музыкальном инструменте, – догадался Ковен.

Музыка сопровождала их до приоткрытой деревянной двери. Тонкие зелёные щупальца растений обвивали порог.

– О, не-е-е-т, – простонала Сирения.

Ковёр, по которому они только что прошли, залила вода.

В воздухе запахло сыростью. Запах был не таким острым, какой оставили после себя рукокрылые, но в нём тоже чувствовалась морская соль.

Бийорна просунула голову в дверную щель и задала вопрос, который вызвал удивление даже у Дарезы.

– Есть здесь кто? – спросила она негромко с досадой, что её музыку прервали.

И через несколько секунд воскликнула:

– Демоны водяные!

Глава 24

Отголосок прошлого

Друзья нырнули в щель следом за исчезнувшей Бийорной. И угодили всеми лапами в лужи, в которых был весь каменный пол. В один миг они словно бы оказались где-то очень далеко от замка.

Зрачки у них расширились, привыкая к полутьме, рты раскрылись от изумления.

«Мы внутри тюльпана», – подумал Ковен.

Комната, куда они вошли без приглашения, действительно походила на цветок. Круглая, с атласными стенами-лепестками, смыкавшимися наверху с изяществом бутона, который только собирается раскрыться. Вместе с тем она была просторной. В ней поместилась бы добрая треть Насеста.

Бийорна сидела посреди небольшого бассейна и играла на своём необычном духовом инструменте. Зеленоватая вода, усеянная причудливыми сине-зелёными лотосами, доходила ей до середины объёмного живота. Из-за движений Бийорны вода колыхалась и набегала волнами на ступени полукруглой лестницы, ведущей в бассейн.

Серебристые отблески играли и мерцали повсюду. Ложились на плотный бархатный мох, высокие резные папоротники, изящные лианы. Вьющиеся растения оплетали прямые стебли, внизу фосфоресцировали невиданные грибы, летали светлячки.

Сверху струился небольшой водопад. Его вода питала растения и наполняла бассейн.

Сирения закрутилась волчком, в ужасе от половодья.

Бийорна, самозабвенно погружённая в музыку, не замечала их присутствия.

– Мадам! – окликнула её Дареза, не смущаясь тем, что прервёт её.

Но музыка по-прежнему лилась, заполняя пространство, лаская слух. Различить отдельные ноты в общем потоке не представлялось возможным.

– Бийорна! – позвал её Ковен.

Великанша-амфибия завершила игру мелодичным печальным аккордом.

– Магр! – она потянулась, раздула огромное брюхо, расправила затёкшие лапы-вёсла.

Выпученные глаза остановились на стайке котиков.

– Ну и ну! А я и не слышала, как вы вошли! Ковен! Это же ты!

Широкие ноздри приблизились и стали их обнюхивать. Зародыши, боясь, что их вдохнут, спрятались за спины хозяев.

– Конечно, это ты! У тебя запах особенный, мне всегда кажется, что ты только что покатался на драконе. Я как раз думала: когда же ты придёшь меня навестить? Рада тебя видеть!

– И я по вам соскучился, – отозвался Ковен.

– Ко мне мало кто заходит. Похоже, все меня побаиваются. Впрочем, это неудивительно. А вы с чем ко мне пришли?

– С массой вопросов, – честно признался кот.

– Как вам моё жилище? – спросила Бийорна, будто и не услышала.

– Очень... Очень красивое! – пискнула Сирения, отыскав наконец относительно сухое место.

– Красивое и необычное, – присоединился к ней Лексиос, мягко сыграв на кантеле.

Бийорна, услышав его игру, ещё больше выпучила глаза.

– Клянусь пальмами моих лап, передо мной настоящий музыкант во плоти и шерсти, – произнесла она с восхищением. – А я-то думала, что одна играю здесь на музыкальных инструментах. Ты разговариваешь при помощи кантеле? Гениально! Ты мне напомнил фелида, с которым я когда-то дружила. Его звали Равель. Неподражаемый музыкант.

Бийорна обернулась к Дарезе.

– А ты что скажешь о моём жилище?

Лесная кошка стояла в отдалении. Пушистый хвост подметал пол в знак повышенного внимания к происходящему. Ковен насторожился: трудно представить себе восторженную Дарезу и уж тем более услышать от неё комплименты. Главное, чтобы она не обидела Бийорну колкостью!

– Такую красоту я встречала лишь у себя на севере, когда мороз расписывал стёкла ветками, листьями и цветами. У вас удивительное гармоничное сочетание редких растений.

Бийорна потёрла огромные лапы-пальмы, довольная похвалой.

– Чего застыл, туполап? – спросила Дареза, встретив удивлённый взгляд Ковена. – Думаешь, охотницы севера нечувствительны к красоте? Магия, красота и искусство – вот три кита, на которых по традиции держится наше сообщество.

– Будешь называть его «туполапом», магия, красота и искусство тебе не помогут! – грозно пообещала Брайна.

– Неужели? И что ты мне сделаешь? Обсыплешь крошками из шерсти?

Бийорна заколыхалась от громкого смеха, да так, что раскачала всё жилище от основания до потолка.

– Ах! Давненько я не видала ссор юных кошек. И совсем позабыла, как смешно топорщится ваша шерсть!

Брайна и Дареза пристально смотрели друг на друга. Их пушистая шерсть действительно встала дыбом от злости.

– Подойдите-ка обе сюда.

Кошки дружно наступили в лужу, подняли мокрые лапы и хором замяукали.

– Вам известно, что здесь у меня нет места вражде? Прислушайтесь. Насторожите ушки!

Кошки послушно насторожились, боясь, что их утопят. Или превратят во что-нибудь ужасное, липкое и отвратительное.

Кроме журчания водопада, они ничего не услышали.

– Ну что?

– Я ничего не слышу, – недовольно буркнула лесная кошка, вывернувшись из объятий Бийорны.

– Слышишь-слышишь.

Великанша издала очень странный горловой звук, одновременно гортанный и булькающий, вода вошла с ним в резонанс, и что-то ещё им ответило.

Какая-то вибрация.

– Это же священный Аквамарин! – сообразил Ковен.

– Да, это Аквамарин. Он совсем рядом с нами. Поддерживает равновесие в замке и не терпит вражды. Особенно среди тех, кто подходит к нему совсем близко, как вы сейчас. Придёт день, и вы научитесь его слышать постоянно. И тогда вы лучше поймёте смысл клятвы, какая связала вас с ним.

Бийорна схватила обеих кошек и подняла их прямо перед собой.

– Уважайте друг друга, иначе я отдам вас своим растениям, и они вас съедят.

Великанша-амфибия поставила кошек на край бассейна, и Ковен мог бы поклясться, что видел, как два плотоядных папоротника потянулись к ним.

– Стало быть, – заговорила Бийорна, – у вас появились ко мне вопросы. И о чём же вы хотели меня спросить?

– Нас тревожит то, что творится на континенте, – признался Ковен. – Появление рукокрылых, Туманное море...

– Это тревожит всех. Я выглядывала наружу два дня назад. И деревья, и ветер дышат тревогой. А ты, – Бийорна повернулась к Дарезе, – тоже с этим ко мне пришла?

– Можно сказать и так.

– Можно сказать?

Лесная кошка с сожалением взглянула на четверых друзей. Ей бы хотелось поговорить с Бийорной с глазу на глаз.

– Туман нанёс большой урон кошачьим кланам на севере. Моему клану тоже. Я ищу средство против тумана, хочу, чтобы мой народ жил в безопасности.

«Видишь, – заговорил Черномордик. – Может, в глубине души она совсем не плохая».

«И поэтому в первой четверти собиралась использовать меня в качестве приманки на охоте».

«У неё сложный характер, многогранный».

– Вам есть о чём беспокоиться. Разве я не говорила тебе, Ковен, когда мы впервые встретились с тобой в замке Зловест: «Что-то носится в воздухе. Я это чувствую своей старой шкурой»? Рассаживайтесь на мху, он мягонький, удобный.

В самом деле, мягонький, почти как пуховые подушки в большом зале.

– Спрашивайте. Я вас слушаю.

– Вы говорили, что дружили с фелидами, – заговорила Дареза, опередив Ковена, который открыл было рот.

– Да, многие были моими друзьями, как, например, незабвенный Ар Рун. Я часто вспоминаю последний Самайн, который мы праздновали вместе. Закатное солнце на берегах Унакиты окрасило деревья золотом и багрецом. Мы танцевали и пели. Радость переполняла наши сердца. Именно тогда он задумал построить висячий город.

– Разве такое возможно? Рукокрылые и кошки – исконные враги...

Рот Бийорны растянулся в широкой улыбке.

– Вновь и вновь я слышу эти слова. Произнеси ложь хоть тысячу раз, она не станет правдой.

– Значит, когда-то мы были друзьями?

– Рукокрылые и фелиды дружили, когда вы ещё не появились на свет. Было время, когда кошки и рукокрылые помогали друг другу во всём. Вместе мы совершили много великих дел. Наши магии отлично взаимодействовали.

Школяры не верили своим ушам.

– Почему же от верной дружбы не осталось и следа? – спросила Сирения. – Всего в нескольких редких книгах сохранились упоминания о ней, но большинство кошек считают их сказками.

– Об этом я ничего не знаю. Не я писала вашу историю, и не я решила выкинуть из неё важные события. После мирных времён порой начинаются длительные войны. Когда фелиды ушли, случилась беда. Я не помню, что послужило причиной.

– Поводом для первых столкновений стал вопрос, кто будет контролировать земли на юге от Каллисто, – сразу сказала Дареза. – Так начались бесконечные войны кошек и рукокрылых.

«Сразу видно, старательно подготовилась, досконально всё изучила», – заметил Черномордик.

– Нет, малышка, это не причина, а следствие. Разногласия начались гораздо раньше.

Обращение «малышка» Дарезе не понравилось. Оскорблённая, она сейчас же вскочила и ринулась в бой.

– Рукокрылые, что недавно вернулись из Иномирья, говорили вам о мире и согласии? Или с позором изгнали вас из замка Зловест?

– С позором изгнали, верно. Я им о миролюбии, а они мне о войне...

Глаза Бийорны затуманились, она устремила взгляд на струи воды, омывающие растения.

– Мне хотелось, чтобы они прислушались к голосу разума. Но они вообще ничего не хотели слышать.

– Значит, они хотят начать войну против кошек?

– Они сами не знают, чего хотят...

– Существует ли связь между рукокрылыми и Туманным морем? – спросила Брайна.

– Туманным морем... Морем...

Бийорна обхватила лапами голову. Она всё реже смотрела на котиков, её взгляд блуждал.

– Возможно, существует. Те, кого вы называете туманными узлами, гораздо древнее нас.

– Вы знаете, кто они и что из себя представляют?

– Вы слыхали историю о перламутровой цитадели?

– Нам рассказывали историю о перламутровой башне, – сказал Ковен.

И наморщил лоб, соображая, почему опять заговорили об этой сказке.

– Названия разные, история та же.

– Мы мало что о ней знаем, – поспешно заверила её Дареза.

– Тогда сейчас я вам всё расскажу и покажу, – обрадовалась Бийорна, потирая лапы. – Смотрите внимательно. Внимательно слушайте.

Она встала и притронулась посохом к краю бассейна. Со дна стали подниматься пузырьки. Сирения и Ризу наблюдали за ней с опаской.

– Много веков тому назад, – начала Бийорна, – существовало некое царство-государство. Оно было необычайно богато талантами. И во славу своих творцов и замечательных произведений искусства воздвигло цитадель. Цитадель насчитывала семь этажей.

Вода поднялась из бассейна и застыла в виде основания цитадели.

– Первый этаж славил победу над языком, так как творцы создали идеальный язык, общий для всех, и настало полное взаимопонимание. Второй этаж славил победу в науке, в том числе в архитектуре, необходимой для строительства цитадели. Третий этаж славил победу в искусстве, без которого цитадель не стала бы такой прекрасной.

Как только Бийорна называла этаж, он появлялся, и водяная башня становилась выше.

– Четвёртый славил победу в магии, благодаря которой не рушились последующие этажи. Пятый славил победу над тайнами звёзд и космоса. Шестой этаж славил победу закона, порядка, предусмотрительности и трудолюбия, которым подчинялись все жители царства и сами творцы.

После этого Бийорна надолго умолкла.

– А седьмой этаж? – спросила Дареза.

– Его они не смогли построить. Башня рассыпалась, – сказал Ковен.

Бийорна неторопливо кивнула, подтверждая его слова.

– Да, так оно и было. Седьмой и последний этаж по замыслу творцов должен был славить победу над смертью. Но смерть неподвластна никому и никогда. Её не удалось победить. Бессмертия они не достигли. Башня рассыпалась, а вместе с ней рассыпалось царство.

Водяная башня обрушилась, волны захлестнули бортики бассейна.

– И как это связано с туманными узлами? – спросила Брайна, глядя, как пузырьки лопаются в воде.

Древняя великанша-амфибия зашлёпала губами и огляделась вокруг, словно очнулась от сна.

– Я... Не знаю... Не помню...

Дареза огорчённо вздохнула. Они с Брайной были одинаково разочарованы.

– Не может быть! – воскликнула Сирения.

– Я зажилась на свете. Воспоминания накладываются одно на другое, смешиваются, путаются в голове.

Бийорна похлопала лапами по вискам, прикрыла глаза.

– Что значит: отголосок прошлого?

– Тот, кто помнит. Кто уцелел. Свидетель былых времён. Нужно приложить много магии, чтобы стать отголоском прошлого.

– Значит, вы сами захотели им стать? – спросила Дареза.

– Этого я тоже не помню. Часть меня хочет ответить: «Да». А другая подсказывает, что я приняла решение, оказавшись перед серьёзной дилеммой.

Бийорна, широко раскрыв рот, зевнула.

– Давно я столько не говорила. Я очень, очень устала. Вам пора уходить. Не огорчайтесь, у нас ещё будет время побеседовать.

Кожа у Бийорны стала прозрачной, как вода.

– Спасибо, что ответили на наши вопросы, – вежливо поблагодарили Бийорну котики на прощанье.

– Передайте от меня привет Остаре, я пока не собираюсь выходить из дома.

«Передать привет комете? Странное, однако, поручение!» – заметил Черномордик.

Глава 25

Путеводная звезда школяров

Тьма хоть глаз выколи. Ни сопенья, ни мурлыканья.

Запах друзей щекотал ноздри Ковена. Жжёный сахар – так пахла Брайна, опилки с машинным маслом – это Лексиос, старый пергамент и чернила на подушечках – Сирения.

Они держались близко друг к другу, соприкасались шерстью.

Дареза тоже была где-то здесь, неподалёку. Необычный запах её шубки витал в воздухе. И остальные школяры тоже находились поблизости.

Дышали тихо, потупившись, помахивали хвостами из стороны в сторону, выражая любопытство, приправленное тревогой. Самые боязливые потихоньку мурлыкали.

«Где же мы находимся?» – пытался понять Ковен.

«Не в подземельях замка, скорее, где-нибудь наверху. Мы прошли через столько порталов, что трудно сказать наверняка...»

Черномордик вылез из шара и пристроился между передними лапами Ковена, ближе к животу. Хотел его успокоить. И успокоиться сам. Ковен при каждом вздохе чувствовал, как обнимает Черномордика.

«Иллена где-то там, впереди, перед нами, – раздумывал он. – Она первой вышла из портала».

«Я не вижу в темноте ни одного сияющего глаза».

Наставница пришла за ними поздно ночью, когда все спали уже в гнёздах на Насесте. Две недели миновали быстро, все знали, что важный день приближается. Но никто не знал, когда он наступит и каким будет.

Ковен как раз дочитал письмо, которое ему наконец-то прислал Ларимар. Несколько скупых строчек. Дакра и все, кто выжил в Каврозе и ушёл из неё пешком, здоровы. Кот-маг согласился их охранять, пока они будут восстанавливать дома, пострадавшие от пожара и тумана.

Так что у Ковена было легко на сердце, когда он отправился вслед за пантерой по коридорам замка. Пантера ничего им не сказала и не объяснила.

В темноте раздался голос Ксантоса:

– Добро пожаловать, школяры и школярки!

Ковен повёл носом.

Глава ордена Благого Знания находился где-то перед ними, всего в нескольких метрах. Ковен чувствовал всеми своими чешуйками магическую силу тигра.

– Мы праздновали ваш отъезд на практику, а этим вечером мы празднуем ваше возвращение.

– Среди вас есть те, кто научился пользоваться планами и картами, странствуя по неведомым территориям, – произнёс Говард. – Другие узнали цену терпения и смирения, предоставляя кров и пищу строптивым путешественникам.

Ковен услышал, как Брайна подавила сердитое фырканье.

– Есть и тот, кто рисковал жизнью, сражаясь со свирепыми чудовищами и защищая других. А кто-то не спал ночами, совершенствуя своё изобретение, – говорила Иллена, перечисляя заслуги каждого. – Все вы запасались терпением и убеждались, что действительность меняет ваши планы.

«Им известно всё, что мы делали», – сообразил Ковен.

«После вашего возвращения прошло время. Руководители успели прислать ордену отчёты».

– Достойным поведением, способностями, достижениями вы заслужили награду, – продолжала пантера. – Школа вами гордится. Полученный вами опыт – не только ваше личное достояние, это достояние замка Каслкотц.

В темноте замерцали огоньки. Они появились в разных концах и замелькали среди школяров.

Ковен увидел один на своём торбоходе.

Лазурины!

Камешки-обереги покинули дорожные сумки и превратились в светящихся стрекоз. Благодаря их синему свету окружающая тьма рассеялась. Черномордик не ошибся, скорее всего, сейчас они находились на вершине одной из башен. Стены круглого помещения уходили вверх, замыкаясь в свод.

Ковен вглядывался в темноту наверху, ожидая увидеть блестящие глаза подмастерьев и мастеров. Но нет, там никого не было.

«Странно, – подумал он. – Впервые они не присутствуют на таком торжественном ритуале».

– Вас сопровождали лазурины, – объясняла Иллена. – Они проживали вместе с вами всё, что случалось, и сообщали об этом священному Аквамарину. За стенами школы вы открыли для себя бескрайний мир, постоянные перемены, опасности. В этом мире рано или поздно вы отыщете своё место.

– В ожидании этого дня, – заговорил Говард, которому Иллена уступила место, – путешествие под нашим руководством продолжается. Путь кометы Остары ещё не окончен. Настало время и вам встретиться с ней.

Башня дрогнула. Стена позади магистров распахнулась, словно ворота. Повеяло ветром и запахом цветущих деревьев. Над пустотой повис большой полукруглый балкон.

– Подойдите, – позвал их Ксантос. – Начинается следующий этап вашего пути.

Ковен в восторженном изумлении пискнул. Его товарищи хрюкнули, мяукнули или что-то вроде того, увидев перед собой ночное небо. Оно словно бы горело.

«Остара...» – выдохнул Ковен, подняв глаза.

Комета воспламенила пурпурным свечением весь небесный свод. Небо как будто бы приоткрылось. Конический шлейф кометы казался порталом, что вёл в иные миры. В нём смешивались фиолетовые и красные вихри. Неисчислимые падающие звёзды появлялись и исчезали, сопровождая комету.

«Я вот чего не понимаю, – поделился Черномордик. – Если Остара пролетает по небу каждый год, ты должен был её уже видеть прежде».

«Не такой, как сейчас. И сравнить нельзя. Обычно она далеко, и небо не полыхает. А сейчас как будто убрали завесу».

Школяры рассмотрели мост, он змеился за спинами магистров, переброшенный над бездной, и вёл к платформе, висящей метрах в двадцати.

– Каждую весну Остара прокладывает свой путь по небу, – напомнила Иллена. – Комета появилась из тьмы веков задолго до рождения фелидов. Она возвещает обновление, приход ясных дней и лета. Но для нас, обитателей замка, она значит много больше.

Магистры замолчали и не сводили глаз с кометы.

Удивительнее всего, что всё это огневое буйство происходило в полном безмолвии. Достаточно закрыть глаза – и ты мог забыть, что она плывёт в вышине.

– Остара – путеводная звезда школяров, – прибавил Ксантос, – Всегда в пути, всегда неустанно движется вперёд. С упорством и даже с яростью – дальше и дальше, глубже и глубже. Сегодня она в апогее своего странствия, а завтра вы пойдёте по её следу, отыщете её траекторию.

– Это наше новое испытание? – очень тихо спросила Элисса.

Она сомневалась, что сейчас разрешено задавать вопросы.

– Нет, ничего похожего на то, что было у вас после первой и второй четверти, – ответил Говард. – Вы не встретите никаких препятствий.

«Ну конечно».

«Тебе тоже кажется, что всё будет совсем не просто?» – спросил Ковен у Зародыша.

«После Цернунна я всего опасаюсь. Магистры обожают загадки и ребусы».

– А теперь вы должны определить, где находится след Остары. Пойдёте по двое, – сообщила пантера. – Ступайте по этому мостику, он называется мост Вздохов.

Она указала на мост, повисший в пустоте.

Ближе всех к мосту стояли Ковен и Брайна, они и двинулись первыми. Магистры с торжественным и благожелательным видом смотрели на них. Лазурины устроились у каждого на макушке, как только они вступили на мост.

«Это вовсе не мост», – сразу понял Ковен.

На него невозможно поставить две лапы рядом, только по очереди – такой он узкий. А если говорить о пустоте... Тёмная бездна со слабыми отсветами окон замка далеко внизу.

– Ковен, чего ты застрял? – Брайна ткнула его в спину. – Все уже заждались!

«Брайна правду сказала, – подтвердил Черномордик. – Ждут и смотрят на нас».

– А что я? Тут вообще-то высоко!

– Только не говори, что у тебя голова кружится.

– Я и не говорю. Она не кружится.

– То-то! Потому что котов с головокружениями на свете не бывает. И ты уже справился с задачами пострашнее.

– Думаешь?

– Ага. Вспомни наши вступительные экзамены по колдовству и магии! Просто шагай вперёд и не смотри вниз!

«Брайна права, я видал испытания и похуже», – подумал Ковен, стараясь придать себе решимости.

Он набрал побольше воздуха в лёгкие и сделал первый шаг.

Не прошёл Ковен и метра, как его уши уловили особенный звук. Нет, это не был свист ветра. Это было мурлыканье.

Он повернул голову и посмотрел назад.

– Что случилось? – спросила Брайна, застыв с поднятой лапой и круглыми глазами.

Ковен молча указал на башню. Мурлыканье слышалось оттуда.

«Вот они где!» – обрадовался Черномордик.

Подмастерья и мастера смотрели на них, устроившись на капителях колонн и на лепнине аркад башни с балконом. Их пушистые шубки причудливо выделялись на матовом камне при лиловых всполохах Остары. Невероятное зрелище!

Убар помахал им лапой. Ковен чуть было не махнул ему в ответ, но вовремя вспомнил о торжественности церемонии. И о смертельном риске, какой грозил из-за любого резкого движения.

Аннук тоже сидела рядом, примостившись на таком узеньком карнизе, что котик и представить себе не мог, как возможно там поместиться.

Кивнёт она или нет, чтобы его подбодрить?

Два дня тому назад Ковен хотел найти Аннук и поговорить с ней о «Хрониках Аконтоса» – чтение ему никак не давалось. Но кошка-ментор была абсолютно неуловима из-за множества учебных заданий.

Шаг за шагом Ковен продвигался вперёд. Ему казалось, что мост никогда не кончится. Поднимая голову вверх, он убеждался, что мост как бы следовал за кометой. Она находилась прямо над ними, в таинственном космосе, озаряя его фиолетовым светом.

Мощный порыв ветра чуть не сбросил его в пустоту.

Он подобрался, уцепился покрепче, но отвести взгляд от фантастического зрелища не смог.

Сорвался маленький камешек и упал в бездну.

«Мост Вздохов, – напомнил Ковену Черномордик. – Уж наверное, не случайно его так назвали».

Кот ещё разок-другой судорожно сглотнул и снова пустился в путь, слегка выпустив когти-протезы, готовый в любую секунду вцепиться в мост.

– Всё в порядке? – шепотом спросила Брайна.

– Не так-то просто меня напугать. Ты тоже иди и не бойся.

Множество падающих звёзд расчертили полосами небесное пространство и исчезли за горизонтом, обозначенным острыми пиками гор.

С каким же неимоверным облегчением вздохнул Ковен, когда они наконец добрались до платформы неправильной формы, точно такой же, как и другие, подвешенные выше неё.

– Что нам нужно делать? – забеспокоилась Брайна.

– Магистры не дали нам никаких указаний....

Лазурина прервала разговор, усевшись ему прямо на нос.

– Ковен, – процедила Брайна сквозь стиснутые зубы, – это что за...

– Тише, подожди.

Он почувствовал взмах крылышек справа от носа, тот пощекотал ему усы. Ещё один взмах. Ковен понял и повернул голову направо. Слишком резко. Теперь нужно повернуть её левее.

– Лазурины управляют нами.

Как только Ковен и Брайна стали смотреть в правильном направлении, хранительницы кристалла радостно замахали крылышками.

– Ну и что ты там видишь? – раздражённо спросила Брайна. Терпение – не главное из её достоинств.

Перед ними простиралась нескончаемая небесная тьма с бесконечным множеством звёзд, планет и туманностей. Как во время полнолуния в Заброшенных Землях. Остара и падающие звёзды освещали замок и горы бледным светом, обозначая лишь контуры.

Неожиданно лазурина прикрыла крылышками глаза Ковену. Он совсем уже собрался затрясти головой, чтобы её согнать, но сообразил, что она хочет что-то показать ему.

– Ковен, ты видишь то, что вижу я? – с удивлением спросила Брайна.

Дорога, залитая фиолетовым светом, вела высоко в горы. И это ещё не всё! Как только они сосредоточились на дороге, то увидели, что, как только появляется сноп падающих звёзд, одна горная вершина вспыхивает.

– Красота какая! – выдохнул Ковен.

– Туда нам и нужно добраться. Это тебе не соседний городок, придётся всерьёз запастись едой.

Лазурины снова стали летать вокруг них, давая понять, что пора возвращаться.

Они вернулись в башню и стали дожидаться, пока все их товарищи мужественно справятся с воздушным мостом.

В конце ритуала магистры произнесли напутствие.

– Теперь вы поняли, где находится путь кометы Остары, – сказала Иллена. – Вам помогали лазурины, те самые, которых мы доверили вам на время практики. Они свидетели того, что вы многое узнали, многое испытали, со многим справились и возмужали. В конце пути вы поймёте нечто важное и это знание принесёте в школу.

– Путешествие начнётся с первым лучом солнца, – продолжил Ксантос. – Не стоит мешкать, и нужно поспать несколько часов перед рассветом.

Коты и кошки одни за другими уходили вслед за Илленой и Говардом.

– Нас вправду не ждёт какое-нибудь препятствие?

Ковен, Лексиос и Сирения разом повернули головы, не веря своим ушам. Неужели Брайна по доброй воле задала вопрос старшему брату и смотрела ему в глаза?

Магистр тоже не мог скрыть удивления.

– Нет, бояться нечего, – успокоил он её. – Это своего рода паломничество.

Уверенная, что никто на неё не смотрит, Пушнис прыгнула на огромную лапу магистра, в три раза больше неё, и ласково потёрлась.

– Может, мы... перекусим вместе после паломничества? – предложила Брайна.

Рядом с тигром ангорская кошечка, обычно занимавшая всё пространство, казалась такой маленькой и хрупкой...

«Наконец-то!»

– С радостью, Брайна.

Белая кошка двинулась к выходу с очень решительным видом. Ковен достаточно хорошо знал её, чтобы понять: она очень взволнована, но ни за что не хочет показать этого и держится, крепко стиснув зубы. Они молча последовали за ней, оставив Ксантоса созерцать звёзды.

Ковену показалось, что за длинными усами тигра он заметил улыбку.

«Капля радости и надежды никогда не бывает лишней, – Черномордик весело забулькал у себя в шаре. – Мне кажется, наши дела идут на лад».

Как же он ошибался! Но ещё не знал об этом.

Глава 26

Паломничество

Только-только светало, а школяры уже вошли в Сумрачный лес. На горизонте появилась оранжевая полоска. Редкие тучки загорелись, как языки пламени. Трава серебрилась росой, и воздух был свежий-свежий. Ветерок застенчиво прикасался к веткам деревьев, а они в ответ тихо шелестели недавно вернувшейся листвой. Лёгкая белая дымка ещё прикрывала подлесок и зелёный, похожий на ковёр мох.

Школяры то и дело трясли лапами, сбрасывая капли росы. Иногда они останавливались, чтобы подышать лесными запахами. Запахи пробуждали в них детские воспоминания, им хотелось погнаться за бабочкой, поваляться в траве, размахивая лапами, безрассудно забраться на дерево, а потом замереть от ужаса, увидев, что сейчас придётся спускаться вниз.

Всю дорогу Брайна держала ушки на макушке. Она пристально вглядывалась в заросли папоротников, присматривалась к стволам деревьев и листве. Неусыпное наблюдение на протяжении часа пути убедило её, что за ними следят.

Следило рукокрылое.

– Я его заметила, – твёрдо сказала она друзьям.

Ковену очень бы хотелось разубедить Брайну, избавить её от беспокойства, но чешуйки мешали ему. По ним то и дело пробегали мурашки. Он решил сообщить об этом Ксанстосу. Тигр вместе с Говардом, Илленой и Миррой вёл школяров через лес.

– Учитель, думаю, что за нами следует рукокрылое, – осторожно произнёс Ковен и покосился на стоящую рядом Брайну. – Я его чувствую чешуйками.

Ковен говорил очень тихо. Он не собирался сеять панику среди своих товарищей.

– Ты не ошибся, чешуйки тебя не обманывают, – ответил Ксантос. – Мы его обнаружили, едва вступили в лес. Но вам не стоит его опасаться.

Голос магистра был ровным и спокойным.

– С какой стати ты так уверен? – вспылила Брайна.

– Он не слишком заботится о том, чтобы стать незаметным. По его поведению мы не опознали в нём воина. Думаю, он следит за нами из любопытства. Не обращайте на него внимания, сосредоточьтесь на пути, который вам предстоит.

– Легче сказать, чем сделать, – мяукнула белая кошка.

«Брайна права, – вздохнул Черномордик. – Чем глубже в лес, тем мне страшней».

Чем дальше, тем темнее становился лес. Столетние деревья простирали ветви, покрытые зелёным и коричневым мхом, образуя причудливый шатёр. Его оплетали ползучие растения и паутина огромных пауков.

Сумрачный лес становился сумраком, а не лесом.

Ковен всеми силами боролся с зевотой. Несколько ночных часов он провёл, водя усами по «Хроникам Аконтоса». Наверное, было уже часа два, когда он набрёл на нечто важное. История называлась Donum draconis – «Дар дракона».

Ковен сразу вспомнил о том, что сказал ему Фигаро в конце второй четверти, а ещё о подарке, полученном фелидами, который Цернунн обнаружил и у него самого, у Ковена. Кот с оленьими рогами сказал ему о чешуйках: «Древнее наследство».

Может, эта история откроет Ковену правду о чешуйках?

Но увы! История ничего ему не открыла. Там и слова не было о чешуйках и вообще о кошках. Там рассказывалось только о драконе, который не пожалел своей жизни ради звёзд и в благодарность тоже получил от них дар.

А потом Лексиос пришёл и отнял у Ковена книгу, чтобы он хоть немного поспал.

Ещё какое-то время они продирались сквозь заросли. Удачно ускользнув от липких лиан, спугнув неведомых зверей – коты слышали только их топот в чаще, – пробравшись через неимоверные стволы валежника они выбрались на лужайку.

– Наконец-то светло! – обрадовалась Ойра и бросилась на траву.

Солнце стояло прямо над головой. Полдень.

В середине лужайке возвышался большой тёмный камень. Он напомнил Ковену камни Круга призыва, куда их привели в конце первой четверти. Изображение кометы на камне здорово пострадало от времени.

– Ну вот мы и пришли, – объявил Говард. – Отсюда начинается ваше паломничество. Вы отправитесь пятёрками. Каждая пятёрка своей дорогой доберётся до вершины горы.

Гора возвышалась над верхушками деревьев, сияя в лучах солнца. Остара продолжала свой путь в небе, освещая всё вокруг.

– Наверху, – продолжал Ксантос, – до поляны Остары вас поведут лазурины.

Ковен проверил, крепко ли держится брелок у него на рюкзаке. Не зная, что его ждёт в путешествии, он решил, что будет разумнее оставить торбоход дома.

Тигр продолжил свою речь.

– Падающие звёзды, которые сопровождают Остару, по-прежнему рядом. Вслушайтесь в ветер, он приносит их дыхание. Прижмитесь подушечками к земле, и вы уловите их соприкосновение с ней.

Школяры сосредоточились. Ветер звучал странно и непривычно, земля то и дело неожиданно вздрагивала. Как сердце, сбившееся с привычного ритма.

– Чем ближе вы окажетесь к вершине, тем острее будете это чувствовать и слышать.

– Смотрите во все глаза, – посоветовала Иллена. – Вы увидите необыкновенные вещи. Никогда больше не представится вам возможность увидеть что-то подобное.

Стали разбиваться на пятёрки. Друзья увидели, что к ним приближается Дареза, и переглянулись. Они, прямо скажем, не обрадовались.

– Я рада не больше вашего, – буркнула лесная кошка. – Но все уже разбились на пятёрки.

Коты спрятались от солнца в лесную тень. Ксантос сооружал временный портал. Он первым позвал свою пятёрку: Лонарда, Ойру, Адалину, Алессандра и Элиссу.

Ковен заметил, что взгляд Брайны был всё время, до последнего, устремлён на брата, пока тигр не исчез.

«Неужели они вечером поговорят по душам? Как думаешь?» – спросил Черномордик.

«Всё зависит от того, когда мы вернёмся».

Их пятёрку вела Иллена. Говард и Мирра – две остальных.

Пантера тоже создала временный портал и пригласила их.

– Милости просим, проходите, – сказала она.

Они вылетели, как пули, и несколько секунд хлопали глазами, опоминаясь. Вокруг было пасмурно. И очень прохладно, так что все хорошенько встряхнулись. Дорога из каменных плит вилась между толстенными деревьями, их кроны смыкались наверху, скрывая голубизну неба. Плиты были неровные и едва выступали из земли. Дорога терялась в зарослях среди мхов и вьющихся растений. Ковену даже почудилась в кустах какая-то статуя.

– Вот дорога, по которой вы пойдёте, – сказала пантера. – И я вам советую не отдаляться от неё.

– А как мы вернёмся обратно на лужайку?

– Когда вы закончите странствие, лазурины вас проводят. Желаю вам доброго пути.

Иллена вошла в портал, который держала открытым, и исчезла.

Школяры остались одни, прислушиваясь к шуму и шорохам горы: поскрипывали ветки, шелестел листьями ветер, чему-то радовались, пересвистываясь, дрозды.

– Чтобы путешествие прошло благополучно, предлагаю всем следовать за мной, – сказала Дареза и бодро пустилась в путь.

– А я предлагаю не следовать за Дарезой, – возмутилась Сирения.

– Думаешь, у вас есть выбор? Я гораздо лучше приспособлена к опасным испытаниям, чем вы, от которых ничего не дождёшься, кроме отрыжки от обжорства!

– Ну-ка повтори ещё раз, а то я не расслышала!

Шерсть обеих кошек – рыжая и серебристо-серая – встала дыбом. Ризу позади хозяйки поднялся на задние лапки и заворчал. Чепуховина с писком сжалась в комочек.

– Прекратите немедленно! – властно сыграл на кантеле Лексиос. – У нас не конкурс, мы сотрудничаем, а не соревнуемся. Если будем ссориться, не дойдём до вершины.

Драк сердито заворчал, предупреждая, что готов кусаться, если кошки продолжат ссору.

Кошки опасливо на него покосились.

– И скажи на милость, Дареза, каких опасных испытаний ты ждёшь? – продолжил бенгальский кот. – Магистры сказали ясно: у нас на пути не будет препятствий.

– Они нам пудрят мозги, – не согласилась Дареза. – Извините, но я считаю, что всё не будет так просто.

– Может быть, и так, – заговорила Брайна. – Но шерсть дыбом вряд ли поможет. Пойдёмте вместе, без споров и обид. Первый, кто нарушит правило, останется без пирожков с тунцом, которые я взяла с собой.

– Я против пикников, – пробурчала Дареза. – Северный охотник, достойный этого звания, обходится без еды неделями и довольствуется мхом, который найдёт по пути.

– Вот-вот! Повтори это, когда у тебя забурчит в животе.

Они двинулись по дороге, Ковен пошёл рядом с Брайной.

– Ну, что? Ты решилась?

– Не буду врать, будто не поняла, о чём ты. Да. Я сказала себе: пришло время нам с Ксантосом поговорить. Паломничество, комета... Мне пора двигаться вперёд.

– Ты герой! Первый шаг – самый трудный.

– Не уверена, что всё получится. Но я постараюсь.

Довольный Ковен ласково боднул Брайну.

С полчаса они шли рядом, помогая друг другу, если вдруг оказывались в зарослях крапивы, которая так и норовила их укусить.

Тень тайны витала над дорогой. Вдруг стало как-то неестественно темно. Ковен даже подумал: не наколдовать ли волшебный шар для освещения? Деревья карабкались ввысь, одетые листвой неимоверной плотности. Ковен нигде не видел подобной. Похоже, что из весны они сразу попали в лето.

И вообще у него появилось особое ощущение. Показалось, что дорога вымощена не обыкновенными плитами, а чем-то другим.

– Обломками древних строений, – прошептал Ковен.

– Где ты видишь обломки? – удивились Дареза и Брайна.

– Это же не простая дорога. Это паломничество к былому. Думаю, мы идём к фелидам.

Ковен протянул лапу и указал на статую, пленницу дерева, которое выросло, приняв её в свои объятия. Обвитая зеленью, она сохранилась лучше, чем та, которую Ковен заметил прежде. Мордочка была кошачья, а уши – гораздо длиннее и с кисточками.

Под ковром мха, среди грибов они разглядели несколько изъеденных временем ступеней.

– Ты прав, – шёпотом сказала Сирения. – Мы попали в обитель духов.

– Духов? – переспросила Брайна, и голос у неё дрогнул. – Каких ещё духов?

– Существ, которые приходят из царства мёртвых? – задала вопрос Дареза, и усы у неё встопорщились. – Легенды рассказывают, что их много на севере. Но никто их никогда не видел.

– Это не просто легенды. Редкие кошки способны их увидеть, но они действительно существуют. Они сродни блуждающим огонькам и часто находят приют в древних развалинах. Я чувствую их присутствие.

«Я всегда поражаюсь Сирении, – заявил Черномордик. – У неё нет твоих чешуек, и всё равно она так много чувствует!»

– Очень за них рада, а теперь давайте поговорим о чём-нибудь другом.

– Ты же всегда была самой смелой, Брайна.

Ангорская кошка сердито уставилась на Лексиоса.

– Ненавижу истории о духах и царстве мёртвых. Всегда леденею от ушей до кончика хвоста.

– Анковы неопасны, – объяснила Сирения. – Просто живут среди развалин.

– Мне не нравится эта тема!

Дорога резко пошла вверх. Теперь справа от них вместо пологого откоса, плавно спускавшегося в долину, круто уходил вниз скалистый обрыв, прятавшийся за ветками гигантских деревьев.

Ещё два часа усилий – и они выбрались из-под покрова густых ветвей на равнину, длинную и узкую. Оказавшись на свету, они все сощурились. Тёплые лучи солнца погладили их по спинкам.

Постепенно коты и кошки поднялись на большую высоту. Сумеречный лес остался внизу, у подножья горы, вдалеке сверкал замок Каслкотц. Они видели близко пламенеющий хвост Остары. Комета стояла прямо над вершиной горы, заливая её лиловым светом.

– А что, если мы присядем ненадолго и перекусим? – предложил Ковен.

– Я знала, что нам захочется есть, и, как всегда, была права.

– Ну, не как всегда...

– А-а, так ты совсем не проголодался, Лексиос!

– Брайна, ты всегда права! Не знаю, какая муха меня укусила!

Дареза с недовольным видом наблюдала за приготовлениями друзей.

– Ты, конечно, предпочитаешь мох, но у нас только это! – сказала Брайна и протянула Дарезе пирожок с тунцом.

Желудок лесной кошки заворчал. Она коротко потянула носом и не смогла отказаться. Быстро прожевала и сразу расправила плечи.

– А «спасибо» сказать язык отсохнет? – спросил Лексиос.

– Спасибо, Брайна.

– Кажется, тебя вызывал к себе Ксантос? – задал новый вопрос бенгальский кот.

Лесная кошка настороженно взглянула на него.

– Кто тебе рассказал? Погоди, погоди, дай сама догадаюсь. Могу поспорить, Убар.

– Он самый.

– Вечно он суёт свой нос куда не следует!

Дареза взяла ещё один пирог и долго-долго его жевала.

– И что? Правда, что тебя чуть не исключили из школы? – не отставал от Дарезы Лексиос.

«Надо же! Не боится! А может получить когтистой лапой».

«Внешность обманчива, – засмеялся Ковен. – Под пятнистой шкуркой с короткой шерстью прячется воин, готовый сразиться с драконом».

– Правда. Это паломничество – мой последний шанс.

– Последний шанс?!

– Остаться в школе. Если не сумею наладить с вами взаимодействие, меня исключат.

– Конкретно в чём тебя обвиняют? – уточнил Ковен.

– Не притворяйся, будто не знаешь.

– В том, что ты высокомерная и токсичная? – засмеялась Брайна.

– Излишне. До абсурда. Магистры мне напомнили, что сотрудничество школяров важнее всего.

– И ты решила, что лучший способ влиться в наш коллектив – это заявить нам с порога, что мы способны только на отрыжку от обжорства?

– Я всего этого не умею.

– О чём ты?

– Ненавижу налаживать отношения и общаться. А что, сегодня будем говорить только обо мне? Или всё-таки сменим тему?

«Дареза сказала чистую правду, —вздохнул Черномордик. – Она совсем не умеет общаться».

«Но она пытается. Во всяком случае, я вижу её усилия».

– С тобой всё в порядке, Сирения?

Ковен подошёл к кошечке-корату, которая целый день держалась в стороне. И всю дорогу не открывала рта.

– Можешь поделиться со мной, если у тебя какие-то неприятности, – предложил кот, увидев, что Сирения закусила губу.

– Это паломничество меня здорово напрягает.

– Ты о Дарезе? Я тоже не в восторге, но при всём при том...

Сирения отрицательно покачала головой.

– Если ты о духах...

– Нет-нет, я не о духах и не о Дарезе.

Сирения посмотрела на сидящих в стороне школяров, чтобы убедиться, что её больше никто не услышит.

– Хочу кое-что показать тебе, – сказала она Ковену.

Она достала из рюкзачка круглую тетрадь, которую называла ловцом снов, и открыла её. На страничке Ковен увидел изображение камня, который возвышался на лужайке в начале их пути. Рисунок был сделан наскоро, можно сказать, нацарапан.

– И когда ты только успела? – удивился он.

– Я его не сегодня нарисовала.

Сирения показала Ковену название на обложке, чтобы он вспомнил, что речь идёт исключительно о её снах.

– Ты видела этот камень во сне?

– Впервые, когда мне приснился тот кошмар о Брайне...

Ковен почувствовал, как по спине побежали противные мурашки.

– Сирения, не всем твоим снам можно верить и...

– Ковен, этот камень мне снился много-много раз.

Она принялась перелистывать ловец снов, и Ковен увидел ещё несколько точно таких же рисунков.

Ком, от которого Ковену удалось избавиться за последние дни, снова подкатил к горлу. Его опять терзал страх, что с Брайной должно что-то случиться. А Брайна невдалеке от них громко ссорилась с Дарезой. Кошки разошлись во мнениях относительно роли солёного масла в сладкой выпечке.

– Может быть, тебе стоит поговорить с самой Брайной?

– Нет. Ты только что сказал, что не всем снам стоит верить. Мне не хочется волновать её попусту и портить и без того нелёгкий день.

– Ну тогда нам с тобой придётся приглядывать за ней.

Ковену совсем не нравилось что-то скрывать от Брайны, но он не хотел давить на Сирению. Как-никак, это её кошмары.

После того как Дареза пригрозила их всех сбросить в пропасть, если они немедленно не продолжат путь, школяры снова зашагали вверх по дороге. Деревья встречались всё реже, почва становилась всё более каменистой. От высоты могла бы закружиться голова.

Внезапно кошки остановились как вкопанные.

– Никаких препятствий, да?! – возмутилась Брайна. – Ах ты полосатый очёсок с хвостом!

Прямо перед ними дорога упёрлась в высокую каменную стену.

Глава 27

Духи предков

– А мы случайно не сбились с пути? – встревожилась Сирения и оглянулась назад.

– Нет, такого не может быть, – твёрдо сказала Брайна и указала на плиты. – Мы всё время шли по ним, никаких перекрёстков не было.

– И свернуть мы тоже никуда не могли, – прибавил Ковен.

Склон горы теперь стал гладкой, будто отполированной скалой.

– Чепуховина что-то отыскала, – сыграл Лексиос и показал на Зародыш Дарезы, который суетился возле большого камня, густо обвитого плющом.

Это был монолит высотой раза в три больше любой кошки, он выделялся на фоне горы. В полированной чёрной поверхности камня отразились их искажённые мордочки и всполохи кометы Остары.

– Кажется, я уже где-то видел такого типа камни... – задумчиво сказал Ковен.

– Само собой, – пренебрежительным тоном отозвалась Дареза. – Это же камень-веха.

– Что-что?

– Камень-веха! – тем же тоном повторила Дареза. – Уверена, даже ты способен это вспомнить. Нет? Ксантос, Иллена и Мирра говорили нам о них в начале этой четверти. Камни-вехи помогают сразу переместиться в Заоблачные Выси. Достаточно положить на него лапу и сконцентрироваться. И всё! Ну что, вспомнил?

Ковен хмуро взглянул на Дарезу.

– Вспомнил, – мрачно буркнул он.

– Я тоже вспомнила, – кивнула Сирения. – Главное, Ксантос предупреждал, что их использование небезопасно. Важно знать, где расположен такой же камень-веха в Заоблачных Высях. Иначе нельзя вернуться.

Дареза с ядовитым смешком возвела глаза к небу.

– Хватит праздновать труса! Уверена, что камень-веха – часть паломничества. Я уже говорила вам, что нас ждут опасные испытания!

Она первая сделала к нему шаг.

– Битва с Цернунном – опасное испытание. Непохоже, чтобы ты справилась с ним! – сказала Брайна со свойственной ей прямотой.

– Я не нуждаюсь в твоих поучениях, ангора!

– Прежде мы никогда не пользовались камнями-вехами, – напомнила Сирения.

Ковен, как и все его друзья, не был в восторге от возможного риска, но в предупреждениях Сирении звучало что-то ещё. Ужас, настоящая тревога.

«Заоблачные Выси – вот главная проблема, – догадался Черномордик, а вместе с ним и Ковен. – Сирения по-прежнему боится Высей».

– Уверена, это совсем не сложно, – заявила лесная кошка, подойдя к камню.

Она положила на него лапу и тут же исчезла вместе с Чепуховиной.

– Она действительно не способна работать в команде, – сыграл Лексиос на кантеле. – Как вы думаете, нам нужно отправиться вслед за ней?

– А у нас есть выбор? – обозлилась Брайна. – Мы должны спасти хотя бы усы этой идиотки, если она погибла! Да шучу я, Лексиос, не смотри на меня так. Честное слово, шучу.

Брайна повернулась к Сирении.

– Всё ещё не наладилось? Я имею в виду, с Высями. Если ты чувствуешь...

– Ты только что сама сказала: выбора нет. Я пойду с вами. Вы поможете мне понять, что реально, а что нет. Когда найдём Дарезу, держите меня, иначе я её придушу!

Они пристроили Зародышей, кого между ушей, кого в зубах, и положили дружно лапы на камень-веху.

– Надо же! Ничего! – удивилась Брайна.

– Мы же должны сосредоточиться на Заоблачных Высях, – напомнила Сирения.

Все одновременно закрыли глаза.

Ковен всем телом ощутил порыв ветра. Он дул всё сильнее, сильнее, сильнее. Хотел унести его далеко-далеко, как настоящий смерч. Подхватил и понёс. Чешуйки вибрировали в потоке. Его забросило в Заоблачные Выси. Мимо летели цветы, цвета, что именно – Ковен не мог разобрать.

Он чувствовал во рту привкус дождя и высоты. Из-за ослепительных вспышек было трудно открыть глаза. Заоблачные Выси пылали, озарённые огнём Остары. Комета продолжала свой путь, наслаждаясь возможностью быть одновременно повсюду. Её магическая сила взвихряла облака и набрасывала яркую световую сеть на предметы.

Гора по-прежнему возвышалась над ними, она была той же самой и в то же время другой. Словно бы упиралась в небо, затерялась среди сияющих звёзд, которые одели её склоны искрящейся мантией.

Земное перемешалось с небесным.

«Черномордик, ты где?»

Ковен нырнул внутрь себя.

«Я здесь, – ответил Зародыш. – Словно плыву над всеми вами вместе с Драком, Ризу, Пушнис и Чепуховиной».

– Чудеса! – крикнула Дареза, она двигалась немного впереди по дороге из тумана и льда. – Неужели вам удалось откопать в себе искорку мужества?

Сирения набросилась на неё, но скорее в шутку.

– Впервые Заоблачные Выси так похожи на реальный мир, – сыграл на кантеле Лексиос.

– Говори за себя, – насмешливо отозвалась лесная кошка. – Я уже видела здесь наш замок во время одной из своих вылазок.

– Ты бываешь в Заоблачных Высях одна? – спросила Сирения. – Как часто ты совершаешь вылазки?

– Я ужасно скучала во время практики. Ну и развлекалась как могла. Прошла даже один маршрут геодезиста.

– Это ведь геодезисты составляют карты Заоблачных Высей? А вранья поубедительней придумать не могла? – подколол её Ковен.

– Занятие не в моём вкусе.

– Почему бы нам не отправиться дальше? – предложила Сирения.

Она чувствовала себя совсем неплохо. Но на всякий случай держалась поближе к Брайне, а та время от времени подбадривала её и мягко тёрлась головой.

– Как понять, в какую сторону идти? – размышляла вслух Дареза. – Заоблачные Выси огромные.

– Мы должны добраться до вершины горы, – напомнил Ковен. – Сконцентрируемся на вершине. Думаю, нам встретится ещё один камень-веха.

Довольно узкая дорога в мире кошек здесь превратилась в широкий тракт. Пропасть справа стала морем облаков, которое занимало всё пространство до горизонта. Волны мягко и бесшумно бороздили бескрайнее море. Там, где должен был находиться замок, чернел круглый кратер.

Что прятали под собой облака? Кто мог знать?

– Осторожно! – оглушительно крикнула Брайна.

Все мигом обернулись и поняли: есть чего бояться! Невольная дрожь пробежала у всех по шкуркам.

В непривычном небесном свете по дороге двигались зыбкие фигуры. Светящийся туман уплотнился, появились огромные кошки. Намного превосходившие обычных котов.

– Это духи, – выдохнула Сирения. – Духи фелидов.

Один из духов спокойно прошёл сквозь неё. Сирения в испуге прижала уши, шерсть у неё на спине встала дыбом.

– Потрясающе... – всхлипнула Брайна, выйдя из другой огромной кошки и встряхнув задней лапкой, словно чувствовала на ней чужой хвост. – Сначала анковы, теперь ещё эти! Вижу кошмары среди бела дня!

– Они нас не замечают, – сообщил Ковен, пропустив кота, похожего на тигра с приоткрытой пастью и огромными клыками.

– Это тени прошлого, пленники Высей, – догадался Лексиос. – Они живут в другом времени. В том, от которого остались одни руины. Мы их видели по дороге. Сейчас перед нами путь паломников, каким он был в давние времена.

– И зачем он нам, спрашивается? – рассердилась Брайна.

– Можем присоединиться к процессии предков...

– Мы совершаем паломничество, – напомнила Сирения. – Так сказал Ксантос.

Призраков, поднимающихся по дороге, становилось всё больше.

– Думаю, что и нам пора идти, – сказала Дареза.

Котики стали подниматься в гору вместе с фелидами-призраками. Выше дорога расширилась ещё больше, и со стороны пропасти появились колонны, поддерживающие акведук. Мрамор поблёскивал, отливал синевой, фиолетовыми и оранжевыми отблесками. То там, то здесь каскадами лилась вода, падая на землю с необыкновенной медлительностью. Мириады капель играли в причудливом свете Остары, а потом исчезали в облачном океане.

Дорога внезапно сузилась и нырнула в туннель, пробитый в скалах. Котикам поневоле пришлось смешаться со стаей призраков, а те спокойно проходили сквозь них. От частых соприкосновений шерсть у котиков взъерошилась и наэлектризовалась. Ковену показалось, что чешуйки у него превратились в лёд.

В туннеле плиты на полу светились слабым синеватым светом, показывая, куда идти. Плиты были гладкие, овальные. Казалось, будто их отшлифовала сама гора за долгие века своего существования.

Коты и кошки вышли из туннеля.

– А вот тут нас ждёт ещё одна засада, – довольно жалобно сыграл на кантеле Лексиос.

Дорога оборвалась, открылась пропасть.

Фелиды продолжали свой путь, ступая по воздуху. Юные коты смотрели, как те поднимаются всё выше и выше, затем исчезают за склоном горы.

– Думаете, нужно идти за ними следом? – спросил Ковен.

– Лично я сомневаюсь, – отозвалась Сирения. – Хотя в Заоблачных Высях действуют другие законы, мы не знаем, какие именно, и просто утонем в облаках. Нужно найти другую дорогу...

Они невольно вздрогнули, услышав писк. Снова Чепуховина, и снова с находкой. В траве, оказывается, прятался камень-веха.

– Слушай, Дареза, у твоей Чепуховины талант!

– Талант находить всякие штуки? Да.

Крошка-ёжик встала на задние лапки, от гордости растопырив все иголки. Хозяйка поблагодарила её, потёрлась носом о её нос. А как иначе? Иголки колются, не погладишь.

«Отношения у них улучшаются, как мне кажется».

«Ты прав, – согласился Ковен. – Похоже, они сближаются».

На этот раз они впятером положили лапы на чёрный камень и снова оказались на дороге в реальном мире. Увидели Зародышей и рюкзаки на просторной эспланаде. Вот только колонны, целые в Высях, здесь выглядели обрубками не выше метра. Время украло всё остальное.

Ковен увидел, каким было это место когда-то, и теперь оно показалось ему печальным, полным тоски.

– Очень рада, что вокруг не толпятся больше призраки, – с облегчением вздохнула Брайна, одной лапой поглаживая Пушнис, а другой роясь в рюкзаке в поисках вкусного.

– Учись видеть суть, а не внешность, – наставительно сказала Дареза. – Превозмоги свой страх.

– Ты ещё и духам симпатизируешь? С какой радости? Ужасного характера тебе мало? – осведомилась ангорская кошка, грызя печенье.

Лесная кошка пропустила колкость мимо ушей.

– Мы, северяне, дорожим традициями. Чтим память предков: законы, установления, обряды, предметы, древние капища. Наше паломничество гораздо важнее, чем кажется на первый взгляд.

– Что ты имеешь в виду?

– Оно побуждает нас принять эстафету от фелидов. Идти по их следам. Понять, что помогло им стать такими могущественными. Традиции нас поддерживают. Благодаря им я стала лучшей ученицей.

– Но ты не лучшая, – возразила Сирения.

– Хочешь помериться силами?

– Стоп! – скомандовал Лексиос такими же резкими нотами, как в первый раз. – Что вы сейчас чувствуете?

– Страх, – ответила Дареза. – Сирения чувствует страх.

Рассерженная Сирения приготовилась к прыжку.

– Лексиос прав, прислушайтесь, – поддержала бенгальского кота Брайна.

Кошки насторожились и не столько услышали, сколько почувствовали.

Они ощущали подушечками особые вибрации, потом эти вибрации поднялись выше, к коленкам. Стали непрерывными и ритмичными.

– Мы уже совсем близко, – прошептала Брайна. – Мы близко.

– Да, – кивнул Ковен. – Иллена о чём-то таком говорила.

С помощью камней-вех они ещё дважды побывали в Заоблачных Высях. И каждое посещение помогало им подняться выше на гору. Сумрачный лес казался всё меньше, уменьшался и замок Каслкотц.

Приближалась вершина.

Во время последнего путешествия в Заоблачные Выси они были на склоне, где призраки-фелиды останавливались, чтобы сосредоточиться, а вернувшись в свой мир, оказались в узкой теснине, что змеилась по горе. Подняв головы, они могли наблюдать пылающую комету над остриями скал.

Они шли, протискиваясь, пригибаясь, иногда цепляясь всеми когтями, выбрались и оказались перед отверстием, уходящим вглубь горы. Лазурины обрели свой естественный облик стрекоз и радостно порхали вокруг.

– Ну вот мы и пришли, – сказала Дареза.

Теперь школяры не просто ощущали звёздное влияние. Они взаимодействовали со звёздами. Не было никаких взрывов, не рушились скалы и ледники. Хрустальный звон драгоценного камня, похожий на пение, слышался из нутра горы.

– Мы должны туда войти? – задумался Ковен.

– Не сомневайся, – ответила Брайна, увидев, что лазурины полетели в темноту.

Ковен замыкал шествие.

Звон падающих звёзд заглушал шум шагов котов и шуршанье шубок о каменные стены. Перед Ковеном в узкой щели двигался Лексиос. Он приостановился, чтобы поудобнее приладить кантеле, задержался на секунду, потом на две.

Неожиданно ярко засветились голубые отблески, их сверкание затопило тоннель.

Глава 28

Остара

На вершине горы школяры оказались на просторной площадке, окружённой, словно короной, зубцами скал. Неведомо сколько миллионов лет назад образовался этот огромный кратер. Обледеневшие каменные острия удлиняли его неровные изогнутые края. Они смотрели прямо в небо и указывали на Остару, пламеневшую лиловым огнём.

В центре кратера росло дерево. Высоченное. Настолько, что его крона вздымалась выше каменных стен. Ветви изгибались, тянулись в разные стороны и казались настоящим лесом. Листья уже одели этот прихотливый лес зелёным плотным плащом, и он застыл в торжественной неподвижности.

Куда ни взгляни, повсюду искрились кристаллы. Большие, маленькие, средние. Они мелькали среди ветвей, угнездились в переплетениях лиан, повисли гирляндами, дотянувшись до корней, вспыхивали в травяном ковре, украсили узором скалы. В мягком сумеречном свете они светились синевой и бликами огненной кометы. Дерево, земля, каменные стены – всё было усеяно звёздами.

– Мы... Мы всё ещё в Заоблачных Высях? – пробормотала Сирения.

Она не верила, что такая красота может существовать в реальном мире.

Ризу скатился с её макушки и легонько укусил за ухо вместо ответа.

Падающая звезда вспорола небеса.

Кошки могли бы сжаться в клубок от страха, но не смогли оторвать глаз от сверкающей молнии. Звезда остановилась, будто перед стеной. Её поймало дерево, и она запуталась в ветвях. С серебряным звоном она прыгала с ветки на ветку, пока не застряла на развилке. Она горела так ярко, что казалась огнём. Голубым, почти что белым, и котики невольно зажмурились.

– Невероятно! – сыграл Лексиос, и каждая его нота дышала восхищением.

Даже Дареза смотрела на звезду без привычной высокомерной снисходительности. И у неё светились глаза.

«Вот оно – царство хаоса», – размышлял Черномордик.

Он с любопытством сунул нос в кристалл и увидел в нём своё отражение.

«У тебя чешуйки, а у меня полнота чувств безо всяких чешуек».

А ещё он ощущал вибрацию, очень далёкую, волнообразную, и она ему что-то напоминала. Только вот что?

– Где же мы находимся? – прошептала Брайна, возможно, опасаясь разбудить какое-нибудь существо, притаившееся за переливами света.

– На вершине, у цели паломничества, – чётко ответила Дареза.

Она подошла к дереву и посмотрела вверх. Лёгкий ветерок, бродивший на вершине горы, спустился вниз и прошёлся по её спине, взъерошив шерсть. Дареза была крупнее остальных школяров, но сейчас возле дерева казалась очень маленькой.

– Две группы прошли здесь до нас, – сообщила она.

– Решила попробовать себя в ясновидении? – подколола её Сирения.

– Все ненадёжные источники оставляю коратам. Сама обхожусь следами на земле и траве. Хорошенько нюхаю воздух. Группы Лонарда и Ансельма закончили паломничество.

– И вернулись обратно, раз мы их здесь не видим, – заметил Ковен.

– Значит, обрели то важное знание, какое должны принести в школу, – сыграл Лексиос.

– Так давайте его искать!

Школяры разбрелись в разные стороны по кратеру.

Ковен очень надеялся, что лазурины его направят, а они вместо этого радовались жизни, порхали, присаживаясь время от времени на сияющий кристалл.

Ещё одна звезда упала.

Воздух вибрировал от её звона дольше, чем от звона колокола.

Свет обострил зрение Ковена, и он увидел неоглядное пространство, какое пришлось пролететь звезде. Космическое одиночество, пустоту, тьму с дальними отблесками созвездий и немым пением встреченных по пути планет. И, наконец, звезда услышала призыв горы, он был словно маяком в ночи и заставил её покинуть свою мать Остару.

Ковен увидел перед собой призрак фелида. На одну секунду. Но, увидев его, снова засомневался.

– А вы уверены, что мы не в Высях? – бросил он на ходу.

– С какой стати?

– Я только что видел призрак фелида.

– Я тоже, – сыграл Лексиос.

– Это место особенное, – подтвердила Сирения.

– Слушай, ты едва говоришь, совсем ослабла, – забеспокоилась Брайна. – Я буду с тобой рядышком, пока мы тут.

– Спасибо тебе.

«Не надо нам тут задерживаться, – включился в разговор Черномордик. – Место великолепное, но очень сильное. Даже слишком. Может, сильнее, чем способна выдержать Сирения. Аура Ризу какая-то дёрганая...»

Ковен ещё раз очень внимательно осмотрел всё вокруг.

– Особенное в каком смысле? – спросила Дареза Сирению.

– Здесь очень много хаоса. Из-за кристаллов. Граница между мирами стала очень тонкой.

– Это опасно?

– Понятия не имею.

– Ладно! В любом случае поторопимся, – прошипела Брайна. У неё вся шерсть встала дыбом при виде фелида, который прошествовал в двух шагах от них с Сиренией.

– Сюда! – позвал Лексиос, сыграв на басовых нотах.

Бенгальский кот с изяществом перепрыгнул через толстый корень.

– Драк нашёл стелу.

Пока остальные перебирались через корни, Зародыш принялся грызть камень, решив унести с собой на память кусочек.

– Мы малая частичка Великого и Огромного, – прочитал Ковен надпись в окружении переливающихся кристаллов на оплетённом корнями камне.

– И что это значит? – спросила Брайна, почесав за ухом.

– То и значит, – отозвалась Дареза. – Достаточно посмотреть на дерево, на кристаллы, на пылающую Остару и звёзды вокруг, чтобы понять, что мы совсем небольшая величина.

Брайна пренебрежительно встопорщила усы, но лесная кошка о чём-то глубоко задумалась.

– Нам напоминают о смирении. Посмотрите, что там между корнями.

Корни обвились, переплелись вокруг кристаллов, которые попали сюда много веков тому назад. Эти кристаллы были гораздо больше остальных, и один из них невольно останавливал на себе взгляд. Он врос в дерево, и оно десятилетие за десятилетием окружало его слоями коры. Как только на него уселись лазурины, он послал особый сигнал котикам.

– Все эти кристаллы... – Лексиос осторожно перебирал струны.

– Похожи на наш священный Аквамарин, – закончила Сирения.

«Точно, – подхватил её мысль Черномордик. – Вот о чём мне напоминала вибрация вокруг нас».

– Мы малая частичка Великого и Огромного, – повторил он вслух.

Остара светилась в полумраке. Звёзды, которые сопровождали её, улетали вперёд. Время от времени какая-нибудь звезда замедляла полёт и падала прямо в кратер.

«Мы поздравляем вас, школяры, с завершением паломничества».

Один и тот же голос прозвучал для каждого, но им показалось, что голосов тысячи. Голос напомнил Ковену тот, что он слышал, когда загадывал желание в первой четверти. Та же интонация, то же мягкое звучание, та же сердечность.

– Это нам сказали кристаллы, – выразила общую мысль Сирения.

«Мы малая частичка Великого и Огромного. Это очень важное знание для полноценной жизни. Но есть и ещё одно, которое его дополняет и которое вы должны унести с собой. Они неразрывно связаны. Запомните его хорошенько: и у самого малого есть своё место».

Слова словно бы ввинтились в ушки котиков, наверное, потому что им помогали вибрации.

«Теперь отправляйтесь в обратный путь. Растите, взрослейте. Лазурины укажут вам дорогу к замку».

Когда котики прощались с волшебным местом, куда век за веком Остара сбрасывала падающие звёзды, Ковен вдруг почувствовал: что-то изменилось, что-то нарушилось.

– Что случилось? – спросила Сирения.

– Чешуйки... У меня начался зуд.

Действительно, что-то ощущалось в воздухе. Росло. Приближалось.

– Надо идти, – продолжал он. – Сейчас же!

Он прочитал в глазах Сирении ту же тревогу.

– Уходим! – громко крикнула кошка-корат.

– Уже? – не обрадовалась Брайна. – У меня лапы не шевелятся.

– С чего вы так заторопились...

Отчаянно вопящий серый вал появился с краю и проглотил часть кратера. Потом нацелился на дерево.

– Туманный узел! – прорычала Брайна.

Лазурины мигом уселись им на мордочки и превратились в маленькие кристаллики. Школяры дрожащими лапами убрали их в рюкзаки.

– Что... Что делать будем? – шёпотом спросила ангорская кошка. – Некому показать, как вернуться в замок.

– Вернёмся как пришли! – крикнул Ковен, отыскав взглядом щель, через которую они выбрались на вершину. – Брайна, иди первая!

Они втиснулись в узкую каменную щель в последнюю минуту. Ковен почувствовал, как его чешуйки словно бы раскалились. Туман, расползаясь, заполнял кратер. Переваливаясь через края, он прибывал со всех сторон. Часть ветвей, корней и ствол дерева уже исчезли в сером вихре.

Котики помогали себе лапами, извивались всем туловищем, торопясь как можно скорее пробраться по узкому туннелю, стараясь не обращать внимания на отчаянные вопли, которые слышали у себя за спиной. Они даже попробовали бежать, но это было невозможно, потому что каменная щель была не только узкая, но ещё и извилистая. Приходилось карабкаться, выкручиваться, ползти. Они продвигались гуськом, один за другим.

– Ковен! – кричала громко Брайна.

– Вперёд, Брайна, вперёд! – отвечал Ковен.

Туман, наверное, уже заполонил весь кратер.

«Он нас догонит! – паниковал Черномордик, крепко вцепившись в Ковена. – Теперь туман захватывает вершины!»

Школяры посмотрели вверх.

Над щелью-тесниной звёзд не было видно. Туман уже завладел гребнями гор и теперь спускался вниз.

– Быстрее! Быстрее! – закричал Ковен.

Школяры успели добежать до камня-вехи и поспешили перебраться в Выси. Ковен не успел опомниться, а Дареза уже шагала вперёд.

– Может, мы немного отдохнём? – предложил Лексиос тягучей нотой.

– А если туман уничтожит камень-веху, которым мы воспользовались? – спросила Сирения. – Что тогда будет?

Предположение очень не понравилось Ковену, тем более, он понятия не имел, что случится.

Не задерживаясь, они миновали выступ, на котором теснились фелиды-призраки, любуясь звёздами. Школяры больше не обходили предков-паломников, они пробирались сквозь самую гущу.

Теперь если они и боялись, то совсем другого. Они добрались до следующего камня-вехи и оказались вместе с Зародышами снова в реальном мире. С каким же облегчением вся компания вздохнула! За это время наступила ночь, и вокруг стало очень тихо. Подозрительно тихо. На горе не слышалось ни единого звука. Школяры попытались разглядеть сверху замок Каслкотц, но, как видно, они находились на противоположной стороне горы.

– Туман! – сыграл Лексиос в панике.

Туман сползал сверху и вился по дороге, на которой они сейчас стояли.

– Он гонится за нами, – в ужасе крикнул Ковен.

Но и это было не самое плохое.

Когда они добежали до следующего камня-вехи, туман чуть ли не наступал им на пятки, пугая своими ужасными воплями.

Они снова укрылись в Заоблачных Высях и стали спускаться вниз по широкой дороге, украшенной высокими колоннами. И тут они снова услышали душераздирающий вопль и обернулись. Закручивая вихри пыли, туман вполз в Выси.

Он неумолимо следовал за ними.

– Как он сюда проник?! – завопила Сирения, съёжившись от ужаса.

– Не знаю. Но нам лучше бежать отсюда.

Пронзительный крик теперь превратилось в свистящий шёпот, и в нём отчетливо слышалось:

– Помогите нам, помогите нам!

Котики в ужасе переглянулись. Позади, поглощённые туманом, исчезали фелиды-призраки. Как только серые туманные ленты захлёстывали их, фелиды рассыпались.

– Бежим быстрее! – крикнула Дареза, она мчалась первой. – Он приближается!

Ковен почувствовал, как стеснилось сердце в груди. Его охватил дикий страх.

– Брайна! – крикнул он. – Беги впереди меня!

Он хотел замыкать их бегство, видеть Брайну перед собой.

«Зелёные глаза... Туман... – всё время вертелось у него в голове. – Зелёные глаза... Туман...»

Жуткое предупреждение Сирении. Ковен всеми силами старался не верить в то, что она говорила.

«Ей не раз это снилось, – мучился Ковен. – Надо было рассказать об этом магистрам. Ксантосу».

На повороте дороге они резко остановились, неожиданно увидев то, чего не ожидали.

«Мы совсем не тут шли утром!»

«Нет, такого мы не видели».

– Ковен! Ты видишь то же, что и я? – спросила Брайна.

– А что это такое? – удивилась Сирения.

– Башня, которая появляется в Заоблачных Высях Ковена. Перламутровая башня из легенды.

Перламутровая башня явственно виднелась среди серо-сиреневой дымки Высей. Высокая, прекрасная, без тени повреждений, она тянулась вверх, к облакам, клубящимся под звёздным сводом, и едва не касалась хвоста Остары. В этой башне было семь этажей.

– Откуда она взялась?

– Я не знаю, но...

Верхушка башни рассыпалась. Обломки застыли в воздухе. Стены с окнами, лестницы, арки повисли в пустоте. А потом начали понемногу таять.

– Это всё... туман... – пробормотал Ковен.

– Тебе уже приходилось видеть такое? – спросила Брайна.

– Нет, никогда.

Туман, словно облако вулканического пепла, затянул всё небо.

Котики едва-едва успели добежать до следующего камня-вехи, и вот они снова бежали по знакомой тропинке. Бежали со всех ног, бежали, как сумасшедшие, потому что за ними по пятам ползло серое чудовище. Они едва затормозили. Ещё один камень-веха.

– Он... Он не работает! – отчаянно мяукнула Сирения, кладя лапку на чёрную поверхность.

– Сосредоточься! – скомандовала Дареза, оттолкнув её плечом, чтобы тоже положить лапу.

Но камень-веха не сработал и у Дарезы.

Они попали в западню.

Глава 29

Зелёные глаза с жёлтыми крапинками

Над горой сгущалась темнота. Гасли одна за другой звёзды. Только Остара по-прежнему светилась в небе. От холодного ветра котов пробирала дрожь.

Сирения едва держалась на ногах. Каждая минута, проведённая в Заоблачных Высях, отнимала у неё силы, которых было и так немного из-за усталости и страха. Появление тумана напугало её ещё больше. Она на каждом шагу спотыкалась, но старалась не сдаваться и мурлыкала, чтобы поддержать себя. Брайна как могла помогала ей и время от времени слегка бодала, чтобы подбодрить.

– Помогите нам, – выл туман. – Помогите нам!

Нужно было что-то придумать. Немедленно.

Ещё минута – и туман их проглотит. Он метр за метром пожирал дорогу, подползая всё ближе.

По отвесной стене слева не забраться даже с помощью магии, такая она гладкая. А справа пропасть – от одного взгляда вниз кружится голова. На дне их ждёт верная смерть.

Камень-веха по-прежнему не работал.

Ковен схватил рюкзак и судорожно в нём порылся.

– Что ты ищешь? – спросила Дареза.

Лесная кошка уже нарисовала не один магический круг и отправила не один светящийся шар, но они мало чему помогали. Туман глотал их и продолжал двигаться дальше.

– Вот что! – воскликнул Ковен и показал небольшой круглый камешек.

– Обсидиан-синеглаз Ксантоса! – вспомнил Лексиос. – Ну конечно!

Ковен приготовился выдержать испепеляющий взгляд Брайны, но её глаза сейчас стали озёрами, засветившимися надеждой.

Крепко зажав обсидиан лапой, Ковен сосредоточился на магистре, стараясь не обращать внимания на туман

– Помогите нам! – выл туман.

«Смотри, синеглаз ожил!»

Обсидиан засветился неярким светом, выгравированный в середине глаз открылся. Не прошло и нескольких секунд, как Ксантос вышел из временного портала рядом с ними.

– Учитель, – начала Дареза, – туманный узел напал... А камень-веха...

Коту-магу хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию.

– Все встали позади меня, – скомандовал тигр, напрягая мускулы.

Магический круг возник словно сам по себе. Из него вылетел сноп раскалённых добела искр, их яркости позавидовали бы обе луны, если бы они были сейчас на небе. Серые вихри прекратили движение, остановленные мощным взрывом. В эпицентре возникла брешь, туман даже подался немного назад.

– Прикоснитесь снова к камню-вехе, – скомандовал тигр, отправив ещё два мощных заклинания.

Ослеплённые вспышкой школяры отвернулись и зажмурились.

– Почему нельзя воспользоваться временным порталом? – спросила Дареза.

– Наша магия в зоне тумана ненадёжна, а вас слишком много. Даже я рисковал, направляясь сюда. Слушайтесь и попробуйте камень-веху.

– А как же ты? – встревожилась Брайна.

– Я вас догоню.

– Но ты...

– Делай как я сказал! – рыкнул тигр, не поворачивая головы, сосредоточившись на новом взрыве, вызвавшем вой тумана.

Котики положили лапы на чёрный камень, глядя на тигра, который стоял между ними и стеной серых вихрей.

На этот раз камень-веха переправил их в Выси.

Они остановились и стали ждать.

– Где же он? – нервничала Брайна. – Уже столько времени прошло...

– Не волнуйся, – старался успокоить её Лексиос самыми ласковыми нотами.

На самом деле волновались все. Ксантоса и вправду не было слишком долго. Слишком. Брайна с нетерпеливым мурлыканьем уже ринулась куда-то бежать, когда наконец появился Ксантос.

Ковен сразу заметил, насколько он озабочен. На шкуре тигра сверкало множество искр. Сколько же заклинаний он отправил, прежде чем присоединился к школярам?

«Не сомневайся, очень-очень много, если хочешь знать моё мнение, – шепнул Черномордик. – И не только против тумана».

«Как это?»

«Он направлял заклинания и на себя. Ты, что, не чувствуешь?»

Ковен сверился с чешуйками, но они ничего не прояснили.

– Теперь в дорогу! – распорядился тигр.

«Надо поговорить с Ксантосом, – рассуждал сам с собой Ковен, шагая по дороге. – Рассказать о вещих снах... О Брайне...»

«Не самое удачное время!»

Щупальца тумана с жалобным воем вползали в Выси. «Помогите нам! Помогите!» – всё время повторяли они. Ксантос внимательно всматривался в туманные щупальца.

– Когда мы поднялись сюда в прошлый раз, было то же самое, туман проник и сюда, – сказала Брайна и увидела, как он озабоченно нахмурился.

– Ему не разрешено тут появляться...

– Сирения предположила, что это как-то связано с паломничеством и кристаллами на вершине.

Сирения кивнула из последних сил.

– Может быть... Поспешим, не стоит здесь оставаться.

Ксантос сильно бил хвостом, словно опасался других угроз, а не только тумана.

Коты вместе с тигром шли по склону вместе с фелидами-призраками.

– Если бы хоть один из них мог дать нам совет, – вздохнул Ксантос.

«Как ему ещё удаётся держаться на ногах после стольких заклинаний»? – удивлялся Ковен.

Искры в тигриной шерсти сверкали так ярко, что в глазах отпечатывался искристый рисунок. Даже отвернув голову, Ковен видел перед собой пляшущие хороводы.

«Несмотря на всю свою мощь, Ксантос не может держаться вечно, – тревожно предупредил Черномордик. – Бегите быстрее».

Коты утратили преимущество перед туманом. Теперь Ксантос отступал шаг за шагом, швыряя в туман заклинания, но разбухавшему туману они почти не причиняли вреда.

На бегу тигр заметил вдалеке перламутровую башню.

– Это та самая башня, о которой мы говорили, Брайна?

– Да.

– Она имеет прямое отношение к туману. Если учесть, что с неё всё и началось...

Туман продолжал ползти, а вспышки света текли ему навстречу нескончаемым потоком.

Туман, спускаясь с высокого горного отвеса, попытался перегородить им дорогу. Магистр Ксантос переместился вперёд и уничтожал светящимися зарядами спускающиеся вниз языки. Как ни странно, они не рассыпались, а медленно уплывали в звёздное небо.

Сирения волочила ноги из последних сил, потом упала. И увлекла за собой Брайну, которая как могла поддерживала её.

– Мужайся... – шепнула Брайна.

– Брайна! – в ужасе завопил Ковен.

Все обернулись. Оглушительный крик, и внезапно туман проглотил обеих кошек.

– Брайна! – взревел Ксантос.

Дареза приготовилась колдовать, чтобы отогнать жадные туманные щупальца.

– Не надо, ты можешь ранить друзей, – остановил её тигр. – Прижмитесь к круче, я отправляюсь на поиски.

Огромный тигр мгновенно растворился в тумане.

– Он... он нас бросил... – сыграл растерянно Лексиос.

– Он ищет Сирению и Брайну, – напомнила ему Дареза. – Приготовимся, чтобы им помочь, как только они выберутся!

«А если не выберутся?.. – подумал в ужасе Ковен. – Если никто из них не выберется?»

Проглотив двух кошек, проглотив тигра, туман продолжал ползти вперёд, шевеля жадными щупальцами, похожими на голодных змей.

Ковен нырнул в туман.

«Какая муха тебя укусила?» – завопил Черномордик.

«Я не позволю кошмару Сирении сбыться! Ни за что!»

Ковен представлял себе, что его ожидает. Во всяком случае, так он думал, потому что уже дважды побывал в тумане. Но в Заоблачных Высях всё было по-другому. Десятки разных голосов со всех сторон звали на помощь, кричали, стонали. Ковен сразу же забыл, с какой стороны вошёл и куда должен возвращаться.

– Ксантос! – звал он изо всех сил. – Брайна!

И слышал в ответ только жалобный вой тумана, просящего о помощи.

Вокруг всё вихрилось. Ещё неистовее, чем в провинции Сиро. И чем в Каврозе. Туман набирал силу, становился свирепее. Вихри толкали его, серые ленты вздыбили шерсть и ощупывали его, стараясь узнать, что же он такое, из чего сделан. Чешуйки Ковена дрожали.

Куда идти?

В какую сторону?

«Я что-то чувствую, – шепнул Черномордик растерянному Ковену. – Прямо перед нами».

Кот ринулся в вихрящуюся серую бурю. Вокруг со всех сторон раздавались пронзительные вопли:

– Помоги нам! Помоги нам! Помоги нам!

Ковен продвигался вперёд, стараясь их не слушать. Но как можно было их заглушить? Чьи это голоса? Кошек и котов, которые погибли в тумане? Призраков, явившихся из прошлых веков? Чудовищ, порождённых тьмой, желающих завлечь всех в ловушку?

«Только бы Брайна и Сирения остались живы, – твердил про себя Ковен. – Только бы Брайна и Сирения остались живы...»

Среди завихрений тумана обозначилась тень.

Шерсть у Ковена встала дыбом. Он выгнул спину. Туман задумал его обмануть, как обманывал в Каврозе? Навострив уши, он ловил малейший звук, но сам не трогался с места. Среди щупалец и вихрей Ковен разглядел Ксантоса. Тигр стоял возле двух кошек.

– Ковен, ты должен был оставаться на месте! – сердито сказал Ксантос, увидев перед собой юного кота.

– Я же не в первый раз ныряю в туман. Как они?

Брайна приподнялась, бессмысленно глядя перед собой.

– Понемногу приходят в сознание. Помоги мне вывести их из тумана.

Ксантос встал рядом со своей сестрой и повёл её, Ковен держался возле Сирении. Как только он чувствовал, что та теряет равновесие, подставлял плечо.

– Проклятые Выси... Проклятый туман... – едва слышно твердила Сирения. – Можно подумать, они хотели забрать мою душу. Главное Брайна!.. Её надо вывести из тумана... Этот кошмар... этот кошмар...

Жалобный вой не смолкал вокруг них: «Помогите нам! Помогите нам!..»

– Чьи это голоса? – спросил Ковен у тигра.

– Это не жертвы тумана. Это сам туман. Чувствуешь, как его щупальца стремятся задержать нас?

Да, Ковен ощущал, как его сдавливают со всех сторон, стараясь помешать идти. Он удвоил усилия. Наконец полумрак стал светлее, плотность тумана уменьшилась. Наконец, они высунулись из тумана – усилие, ещё! Ещё! И они вырвались из его липких объятий.

Дареза и Лексиос ждали их.

– Мы должны как можно быстрее добежать до последнего камня-вехи! – напомнил тигр.

Поворот, ещё поворот – и они стояли у чёрного камня.

– Поспешите! Пока туман не разрушил магию!

Они уже чувствовали новые толчки. Туман захватывал гору.

– Быстрей! Быстрей! – торопил тигр.

«Можно подумать, что он напуган», – сообщил Черномордик.

«А то нет? Он чуть было не потерял Брайну. Я и то в ужас пришёл».

Тигр посылал одно заклинание за другим злобному разбушевавшемуся туману.

– А-а, ты снова тут...

Низкий негромкий голос. Негромкий и суровый. Грозный. Он пришёл из ниоткуда и был слышен со всех сторон. Он казался дыханием ветра, которое может прикоснуться.

«Это туман говорит?» – встревожился Черномордик.

«Не думаю».

В сумятице ощущений, притянутых чешуйками, обозначилась вибрация. Ковен узнал её. Когда же он чувствовал её в последний раз? В этой четверти? Или в предыдущей?

– Разве я не предупреждал тебя?

Ксантос не сводил взгляда со своих лап, никогда в его глазах не было такого выражения. Тень Ксантоса чернела. Она стала чернее чешуек Ковена. Увеличилась, легла на каменную стену и всё росла, росла. Вибрации увеличивались.

«Это его вторая тень», – сообразил Ковен, заметив другую, неподвижную и тусклую.

– Я предупреждал: когда вернёшься, тебе придётся заплатить свой долг.

Тень бесшумно отделилась от тигра. Она продолжала расти и утратила форму. Появился огромный рот – щель, разделившая тёмный сгусток надвое. Две дыры, тоже огромных, очевидно глаза, появились вслед за ним.

– Это же... демон! – у Ковена от ужаса перехватило дыхание.

Порождение тьмы накрыло магистра и сковало все его движения. Тугие зажимы стиснули туловище.

– Как мило с твоей стороны привести с собой и другие души мне на съедение, – продолжала тень, уставившись двумя чёрными безднами на юного кота.

– Беги! – прорычал тигр.

Он ревел и пытался высвободиться, но безуспешно.

Брайна застыла, не сводя с брата глаз.

– Камень-веха не действует! – крикнула Дареза, успевшая подбежать к нему.

Ковен постарался поделиться силами с Брайной, чтобы заставить её сдвинуться с места. Она приоткрыла рот, но не могла ничего сказать. Они все вместе положили лапы на камень-веху. Никакого результата.

Вспыхнула искра, и рядом с ними появился огненный шар. По вибрации чешуек Ковен определил, что этот шар – новый демон.

– Воспользуйтесь моими возможностями, как пользуетесь возможностями Зародышей, – крикнул он юным котам.

– Ни за что! – крикнула в ответ Дареза. – Ты демон! Лучше умереть!

– Вас ждёт гораздо худшее, если вы этого не сделаете.

«Мне знаком этот голос», – подумал Ковен.

– Брайна! – Шар направил на неё языки пламени. – Возьми мою силу, чтобы камень-веха заработал.

Но Брайна его не слышала. Как заворожённая, она следила, как чёрная тень поглощала брата, а он, неподвижный и безмолвный, понемногу исчезал.

– Слушайтесь его! – внезапно вскрикнул Ксантос.

Это были его последние слова. Липкий сгусток тени выбросил из себя руку, и она обвилась вокруг горла Ксантоса.

Ковен сконцентрировался на огненном демоне, потом на камне. Энергия, какой он никогда прежде не чувствовал, прошла через всё его тело.

– Есть! – крикнул он, увидев, как чёрный демон направляет часть своего облака к ним.

Последнее, что они увидели – зелёные с жёлтыми крапинками глаза тигра, магистра Ксантоса, которые исчезли в тёмном облаке.

Глава 30

Договор с демонами

Иллена ждала школяров возле камня-вехи, там, где начиналось их паломничество. В красноватом свете фонаря мягко поблёскивала её чёрная бархатистая шкура. Фонарь держало стоявшее рядом огромное существо.

«Голем», – узнал Ковен, хорошенько приглядевшись к автоматону.

Две здоровенных ноги, две здоровенных руки и неуклюжее туловище.

«Эркенбальда закончила реставрацию».

Мысли Ковена разбегались, путались. Время от времени мурлыканье подступало к горлу и было похоже на икоту. Он сам, его друзья... как они смогут... как объяснят то, что сейчас случилось?

Дареза взяла эту миссию на себя.

– Ксантос... Магистр Ксантос, – начала она. – Он... Его...

– Что? Что?! – спросила Иллена.

– Демон... Или туман... Я не знаю... Он его забрал.

Милосердная наставница избавила их от обратной дороги. Ни у кого из котиков не было больше сил. Она наколдовала временный портал, и все они прошли через него.

– Вы у меня в кабинете, – сказала она школярам, когда они оказались по ту сторону портала. – Подождите меня, я скоро вернусь.

Прежде они никогда не переступали порог кабинета пантеры. Здесь царил безупречный порядок. Ничего лишнего. Если не считать всевозможных растений в каждом уголке, на каждой этажерке во всевозможных горшках и кашпо. Свет через витражи бросал на листья цветные отблески.

Кабинет Ксантоса выглядел по-другому...

«И он уже никогда не будет прежним», – тоскливо подумал Ковен.

Черномордик ещё теснее прижался к нему. Оба они были очень далеко, там, где туман и демоны.

– Прости меня, прости, – всхлипывала Сирения. – Брайна! Этот кошмар... Но я не могла подумать... я...

Брайна не шевельнулась, не насторожила уши. Она как будто вообще никого не слышала, никого не видела. Смотрела, не отрываясь, на пышные листья и белые цветы бегонии.

– Брайна, – тихонько окликнул Ковен.

Он легонько боднул её. Но пушистый белый комочек никак не отозвался, похоже, все жизненные силы оставили его.

Сердце Ковена разрывалось, он не мог видеть Брайну в таком состоянии.

– Что же нам делать? – спросил он со слезами на глазах.

Брайна – воплощение энергии, веселья, игры, юмора. Без неё рухнет мир.

– Будем просто с ней рядом, – проникновенно сыграл Лексиос.

Друзья окружили белый комочек, а Зародыши окружили Пушнис, которая сидела так же безучастно с обвисшей шёрсткой. Дареза держалась по-прежнему в стороне, но отпустила Чепуховину к Зародышам.

Как же всем было тоскливо!

И от демона, который им помог, никаких известий.

«Я скоро вернусь». «Скоро» – понятие относительное. Наставнице понадобилось не меньше получаса, чтобы вернуться к школярам. Если верить стрелкам больших деревянных часов, оплетённых лианами. Иллена вошла в кабинет не одна, её сопровождали Говард, Мирра, Фигаро и Гаал. Все очень хмурые и озабоченные.

– Туман над горой рассеялся, – сообщила пантера, усевшись за письменный стол. – Остальные школяры вернулись в замок благополучно.

Ковен понял, что у него очень мало места в голове, в неё уже не поместилась тревога за товарищей.

– Расскажите подробно всё, что с вами случилось, – попросил Говард.

Куда девался его обычный суровый тон? Он говорил так мягко и очень встревоженно.

Рассказывала Дареза. Ковен и Лексиос ей помогали. Они втроём поведали обо всём, что случилось за последний час. Брайна и Сирения не проронили ни слова.

Фигаро, понимая, насколько потрясена его маленькая кузина, уселся возле неё.

– Ксантос исчез... – потрясённо прошептал Говард.

– И что вы сделали? Как справились с катастрофой? – спросил страж предвечного хаоса у школяров.

– В Заоблачных Высях появился ещё один демон. Он предложил нам воспользоваться его энергий, чтобы камень-веха очнулся и мы смогли убежать.

– Неужели вы согласились? – в ужасе закричала Мирра.

– Конечно, согласились, иначе им грозила смерть! – объявил громовой голос.

Засверкала молния. Кабинет озарился оранжевым светом, и над головой Брайны обозначился огненный демон, который пришёл на помощь школярам в Высях. Брайна, погружённая в свои мысли, даже не подняла головы.

– Аодан? – удивилась Иллена.

– Он самый, – демон заиграл огнём. – Единственный и неповторимый.

«Ну конечно! – сообразил Ковен. – Неслучайно мне чудилось что-то знакомое».

«Он похож на Аодана. Особенно его манера речи. Но Аодан гораздо больше, не находишь? А этот похож на язычок пламени».

– Как ты смог проникнуть в замок, демон? – возмутился Говард. – Насколько я знаю, мы не приглашали тебя переступить порог школы Каслкотц! А без приглашения ты не можешь войти.

– Вы, нет, вы меня не приглашали. Я здесь из-за этой вот малышки, – ответил демон и указал язычком пламени на Брайну.

Ангорская кошка сидела с отсутствующим взглядом.

– Брайна? – удивилась Иллена.

– Не судите её слишком строго, она сделала это, сама того не зная. Меня связал с ней договор, и отныне, где она, там и я.

Все глаза с невероятным изумлением обратились к белой кошечке.

Брайна на секунду очнулась.

– Никогда я не заключала договоров с демонами, – слабым голосом произнесла она.

– Само собой, не ты его заключила! – вспыхнул Аодан. – И прекратите немедленно так на неё смотреть! С дуба рухнули, что ли? Я же сказал, она тут ни при чём. В ответе за всё Ксантос. Договор я заключил с ним.

– О чём же вы договорились? – осторожно спросил страж предвечного хаоса.

– Договорились, что я буду оберегать сестру Ксантоса, если с ним что-нибудь случится.

Услышав эти слова, ангорская кошка наконец горько заплакала, и друзья стали её утешать.

– Аодан же погиб во время Шамониоса! – Ковен с подозрением посмотрел на демона.

– Ты серьёзно? Поверил, что жалкой лужи достаточно, чтобы меня уничтожить? Ну уж нет! Это мерзкое рукокрылое меня не утопило. На самом деле, только слегка уменьшило! И меня разжаловали. Что вы на меня так смотрите? Ах, ну да! Я забыл, что школяры ничего не знают про демонов. Мы, демоны, распределены по чинам. Чин определяет возможности и обязанности каждого. Есть демоны мелкие и есть демоны высшего разряда. Одним словом, я измельчал.

– Перейдём к главному, если не возражаете, – обратился к демону Говард.

– Я? Да я только о том и мечтаю! – загорелся Аодан. – Мне очень желательно, чтобы эта мелюзга, хоть на горсточку сажи разбиралась в том, что происходит!

– А для нас нестерпимо присутствие демона в замке, – вздохнул Говард, наклонившись к Иллене.

Глаза демона, мерцавшие в окружении язычков пламени, сузились.

– В отличие от молодой поросли вы все прекрасно знаете устройство нашего демонского мира. Договор есть договор. Я не могу его нарушить, для меня это гибель.

– А мы-то тут при чём?

– Я для вас старался!

– Вы действовали согласно договору, не имеющему к нам никакого отношения.

– Я вас понял. Не квадратура круга. Если не хотите видеть меня в стенах школы, вам достаточно исключить юную барышню.

Мир Брайны рухнул во второй раз. Она посмотрела на Говарда и Иллену полными слёз глазами.

– Бедный котёнок лишится в один день брата и будущего? – вмешался в разговор Фигаро. – Такое не в обычаях замка Каслкотц.

– Да, такое непредставимо, – согласилась Иллена. – И не будем забывать, что Брайна связана клятвой со священным Аквамарином.

– Так оно и есть, так и будет, – заключил Говард.

– Демон Аодан, – заговорил Фигаро, поглаживая большой лапой маленькую Пушнис, – вы подписали договор с Ксантосом, вам известно, что с ним произошло?

Огненный шар воздел к потолку две тоненькие светящиеся ручки.

– В другое время я заставил бы вас заплатить мне за эти сведения. Они, прямо скажем, на вес золота. Но вы согласились на моё присутствие в стенах школы, и я не горю таким желанием. Раздуйте ваши угольки, говорить придётся долго.

Коты, котики, пантера и рысь расположились вокруг демона.

– Мы с Ксантосом давным-давно знаем друг друга. Но я не единственный демон, с кем он заключил договор.

– Ложь! – воскликнула Мирра.

Было видно, с каким трудом она справляется с навалившимся на неё горем.

Ковен заметил, что наставница успела провести лапами по глазам, прежде чем войти в кабинет.

«Она благоговела перед Ксантосом», – догадался юный кот.

– Мистификации – не моя специальность, – заявил Аодан. – Я никому не морочил голову в вашем замке. И даже многим рисковал ради этой школы и этих школяров. Я говорю вам чистую правду. Ксантос заключил договор с демоном, от которого стоило бы держаться подальше. С одним из тех, кто глотает души прежде, чем жертва заметит его коварные манипуляции. Даже демоны сторонятся таких соплеменников.

– Как его зовут? – спросила Иллена.

– Я вам не легкомысленный светлячок. Мы не выдаём имена своих. Таков один из первых и главных законов.

Сирения снова легонько боднула Брайну. Похоже, та едва не теряла сознание.

– Зачем ему это понадобилось? – снова не поверила Мирра. – Он один из самых могущественных волшебников на континенте.

– Ему попала в лапы старинная реликвия – обломок мерцающей скалы. Он нашёл его среди развалин дозорной башни в восточных пределах. Реликвия познакомила его с этим демоном.

«Я помню этот обломок, – подумал Ковен. – Я видел его в кабинете Ксантоса. Слегка светящийся камень на резной деревянной подставке».

– А на вопрос «зачем» отвечу: Ксантос хотел вступить в борьбу со смертью.

– Некромантия, – прошептал Гаал.

– Называйте как вам нравится, но Ксантос хотел воскрешать мёртвых.

– Этого не может быть, – возразил Говард. – Мы бы об этом узнали. Замок бы почувствовал! Аквамарин...

– Ксантос никогда не занимался этой магией в стенах школы. Долгое время он жил в отдалении. Целый год изучал гримуары и заклинания.

Теперь все всё поняли.

– Из-за смерти родителей, – сказал вслух Говард.

– Неужели никогда никому не сказал ни слова? – удивился демон.

– Никому, кроме вас, насколько я понимаю, – ответил Фигаро.

– Он молчал неслучайно, – сказала Иллена. – Мы бы лишили его звания магистра. Отстранили. Возможно, даже судили бы. Этот вид магии крайне опасен и для того, кто ею занимается, и для тех, кто его окружает.

«Вот почему Ксантос обманывал Брайну, – догадался Ковен. – Он надеялся, что сможет вернуть родителей к жизни».

Очевидно, и Брайна подумала то же самое, потому что глаза у неё снова наполнились слезами.

– Это объясняет, почему Ксантос не хотел появляться в Заоблачных Высях, – сказала Мирра. – Там демону было бы гораздо легче встретиться с ним...

– И потребовать платы по договору, даже если колдовство демона не помогло воскрешению близких жертвы.

– Настоящее безумие, – прошептал Говард.

Ему-то были известны последствия подобных опасных ритуалов и риск, какой подразумевал договор с демоном.

– Достижение немалых высот, немалого могущества иной раз затмевает разум, внушает надежду перейти грань возможного, – с грустью проговорила пантера. – Нам всем это знакомо.

– Какой смысл теперь его осуждать! – сквозь слёзы крикнула Брайна.

– Мы не осуждаем, мы горюем, милая моя кузина, – тихо сказал Фигаро.

И это чувство коснулось даже сердца Дарезы, которая по-прежнему сидела в дальнем углу.

Ковен, узнав о том, что пытался совершить Ксантос, почувствовал, что шерсть на спине встала дыбом.

«Если знаешь Брайну, становится понятнее, что толкнуло Ксантоса на эти поиски».

– Выполним свой долг, объявим траур в школе, – решил Говард.

Глава 31

Траурные одежды

Замок оделся в траур. Каменные фасады, деревянные колонны, витражи и перила лестниц – всё укрыли чёрными полотнищами, скорбными пеленами прощания. Во всех залах трепетали свечи в канделябрах, словно собирались угаснуть.

Автоматоны, тоже в чёрном, двигались по коридорам с непривычной медлительностью. Без единого скрипа. Переговаривались шёпотом.

Кошки и коты тоже.

Никто не хотел потревожить скорбящую душу замка.

– Траурные одежды – очень древняя традиция, – объяснял Фигаро школярам на следующий день после трагедии. – Такая древняя, что я даже не могу сказать, когда она появилась. Замок одевают в траур только в том случае, если погибает магистр. А это случается крайне редко.

– И это понятно, – кивнул страж предвечного хаоса по имени Охан. – Такого не было вот уже целый век. Обычно магистры покидают свой пост задолго до смерти. Хорошо, что Говард помнит, как проводить эту церемонию.

Фигаро со школярами бесцельно бродил по коридорам.

– Три дня мы пробудем в потёмках, – продолжал рассказывать он, – словно весь наш замок ушёл под землю. Потому что земная дорога ведёт туда каждого. Мы разделяем с ушедшим момент перехода, который приведёт его душу в Анаон.

По кошачьей традиции тело ушедшего опускали в землю в том краю, где его лапы впервые её коснулись.

«Хорошо, если душа Ксантоса переселилась в Анаон, – вздохнул Ковен. – А что, если его душу проглотил демон?»

На протяжении первого дня в замке происходили странные вещи, которые пугали школяров. На первом этаже слышались горестные вздохи, издавали их как будто бы двери. Пробегала дрожь по бахроме ковров, как будто они молили о сочувствии. Всё здание, словно живое, горевало.

– Священный Аквамарин оплакивает потерю любимого друга, – объяснила школярам Аннук. – Как все мы, Ксантос клал на него свою лапу. Между ними существовала магическая связь. Она была мощнее, чем у остальных, потому что Ксантос – магистр, хранитель Аквамарина.

Коридоры тоже наполнились тяжёлыми вздохами.

Внизу, в большом зале, за одну ночь возник огромный витраж. Он парил, медленно вращаясь, над статуей фелида, отбрасывал оранжевые и чёрные блики на двойную лестницу и высокую входную дверь. Холл окрасился в цвета магистра-тигра.

Время уступило место вечности.

У школяров должен был начаться курс истории хаоса, но все занятия отменили. Ковен добрался до прямоугольного зала. Остановился на пороге и осмотрел его. Без магии Ксантоса, которой он обновлял энергию, атмосферу и витражи, зал тонул в полумраке.

Неожиданно ему вспомнились слова:

«Но придёт день, и то, чему тебя учат, обретёт для тебя смысл. Кто-то, дорогой тебе, покинет этот мир, и ты, призывая ушедшего, поймёшь, что призыв – это не только тоска».

Этот сказала Бийорна, когда они в первой четверти охотились за блуждающими огоньками в замке Зловест.

Ковен повторял и повторял про себя эти слова, но не всё равно не понимал их смысла.

А теперь ушёл Ксантос.

Коту очень хотелось попросить Бийорну помочь ему и разгадать с ней вместе непонятные слова. Но оба раза, когда он в последнее время навещал её, она была погружена в мысли о прошлом.

– Я сказала ему, нужно что-то другое, а вовсе не стена. Иначе проблема возникнет снова. Она неизбежно возникнет. И придётся склониться перед этой неизбежностью...

Амфибия-великанша не заметила Ковена, она потихоньку вращалась в бассейне вокруг своей оси и поглаживала растения.

Вряд ли он получит сегодня ответ.

И никто другой ему ничего не объяснит, потому что все только тоскуют.

Наставники не скрывали своего горя. Улыбки, с которыми они здоровались со школярами, подмастерьями и мастерами, были вымученными. И очень усталыми.

– Он был необыкновеннейшим котом, – сказала Эркенбальда, которая трудилась у себя в мастерской над вторым големом. – Да, из ряда вон. Благодаря ему я получила место в школе поле того, как...

Она покосилась на свою механическую лапу и хвост.

– А ведь мы охотились вместе лишь однажды и очень давно. Без него я не знаю, что бы со мной было...

Ковену показалось, что Эркенбальда всхлипнула.

– Кыш отсюда! Оставьте меня в покое, у меня работы невпроворот.

Каждый переживал горе по-своему.

Мирра провела весь день в кабинете тигра. Убар шепнул друзьям, что он слышал, как она плакала. Фигаро, печальной улыбкой морща усы, рассказывал каждому, кто соглашался слушать, об их первой охоте с Ксантосом, когда тот оказался один на один с базилоком, а думал, что в кустах всего только стайка глутоньеров.

А ещё была Брайна...

Кошка окаменела в молчаливом отчаянии – от одного только взгляда на неё разрывалась сердце. С тех пор как они вышли из кабинета Иллены, Брайна не проронила ни слова. В первую ночь они слышали, как она кричала во сне – ей снились кошмары. Во вторую тоже. Каждый пытался разговорить её. Но нет, не получалось.

Они не отходили от неё ни на шаг.

Может, вкусная еда поможет? Ковен попробовал приготовить семчужинки, он сто раз видел, как их готовила Брайна. Угольки, которые он преподнёс подруге, вызвали у неё печальную улыбку.

Хорошо, что все вокруг готовы были поддержать её теплом и сочувствием. Всё, что было секретом для всех с начала года, теперь перестало быть секретом. Все узнали, что Брайна – сестра Ксантоса.

Фигаро чего только ни делал, чтобы Брайна сказала хоть слово, взглянула на него, пошевелила лапой. Но услышал только жалобный писк Пушнис. И тогда лесной кот отвёл в сторону Ковена и потихоньку расспросил, что он видел и чувствовал, попав в туман. В большое недоумение привели его вопли о помощи, которые Ковен слышал со всех сторон.

Сумела что-то сделать для Брайны только Дареза. На второй день она подошла к ней во время обеда – Брайна сидела, не проглотив ни крошки, – и шепнула несколько слов на ухо.

– Что ты ей сказала? – сразу побежал за ней Ковен. Он испугался, что эта злыдня ляпнула что-то такое, с чем потом век не справишься.

– Ты считаешь меня чудовищем? – усмехнулась Дареза. – Возможно, ты не ошибся. Но сегодня не тот случай.

Как ни странно, после её слов Брайна немного ожила.

Ужасно переживала Сирения, она во всём винила себя. Снова она неправильно истолковала кошмар. Ковен и Лексиос всеми силами её разубеждали. При чём тут её вина? Да и что она могла изменить? Но Сирения их не слышала. Она не отходила ни на шаг от подруги, стараясь заботой о ней справиться с чувством вины и тоски.

Лонард, просмотрев все газеты, которые получал, рассказывал школярам, как был известен и любим Ксантос на всём континенте. Во всех больших городах собирались встречи, посвящённые его памяти. В некрологах говорилось, что кот-маг пользовался уважением во всех королевствах. Его работа над преображением вызвала в своё время большой интерес, и кое-кто даже пытался нажиться на этом, принимая заказы на трансмутацию с заведомым результатом.

Ксантос, говорилось в статьях о нём, был «защитником всех котов и кошек», превыше всего на свете ставил всеобщее благо и всегда трудился ради него. Причём оставался неизменно щедрым и доброжелательным. Он был героем своего времени, иконой будущих поколений.

Настал третий день. День главной церемонии в память Ксантоса. Собрались все живущие в замке коты и кошки. Пришли рыси. Приехали жители многих городов. Среди гостей Ковен узнал Зозима, архонта Ар Руна. Его сопровождали два величественных кората и не менее величественный автоматон.

«Новая версия голема», – догадался Ковен: его чешуйки не почувствовали в автоматоне никакой магии.

Зозим подошёл, поздоровался с Ковеном и принёс извинения за Ларимара: наставник очень хотел приехать, потому что знал Ксантоса лично, однако дела в Каврозе его не отпускали.

Прилетела из Ар Руна даже Акхана. Как видно, старая дама-ирбис нашла особые слова для Брайны, потому что Ковен увидел, как белая кошка плачет, уткнувшись в седую шубку наставницы.

Среди иногородних гостей были и коты-маги ордена, которые приехали попрощаться со своим давним соратником по охоте. Ковен узнавал их с первого взгляда по рубцам и шрамам и особой манере держаться.

«Постоянной готовности к неожиданностям учится каждый кот-маг».

Похоронный обряд не предполагал произнесения речей. Ушедший утратил возможность говорить, и никто другой не мог держать речь вместо него.

К тому же мысли всегда весомее слов.

Коты и кошки в сумерках собрались в парке неподалёку от замка. Они уселись в кружок вокруг скульптуры – изображения когтя, выточенного из дерева, символа магии и колдовства.

Занялся огонёк, небольшой язычок пламени. Он распространился, разросся. И вот уже пламя бушевало, рвалось вверх, казалось, что достигало звёздного неба. Занялись и гирлянды, которыми украсили изображения когтя. Пять алых лучей взметнулись вверх, и загорелась новая звезда, а от неё занялись другие огни, рассеянные по парку.

И когда они вспыхнули особенно ярко, замок испустил последний тяжёлый вздох, несказанно удививший кошек. Все взгляды обратились к зданию, над которым видны были две юных луны. Рядом с ними мягко фосфоресцировала комета Остара. Она не спешила покидать небесный свод.

В сгущающихся весенних сумерках слышалось пение птиц в Сумрачном лесу.

Ковен смотрел на Брайну.

Ангорская кошка уставилась в огонь, но в глазах её были не только тоска и боль, в них разгорались искорки гнева. Ковену хотелось подойти к Брайне, ему важно было понять, по какой причине так сердито топорщатся у неё усы.

Аодан, небольшой огненный шарик с узкими глазками, не отходил от неё. Многие посматривали в его сторону с любопытством и недоверием. По счастью, вся школа знала, как он старался им всем помочь во время Шамониоса.

Этот демон не мог быть совсем плохим.

Ковен видел, что Брайна с Аоданом не обменялись ни единым словом. Обитатели замка и гости медленно возвращались в здание. Два автоматона наклонились над главным костром, выбрали самый большой уголь и внесли его в замок.

Магистры лёгким поклоном головы попрощались с Брайной.

Четверо друзей остались сидеть возле костра, глядя на догорающие угли, похожие на звёзды. Каждый из них думал о своём, но все мысли были об ушедшем тигре. Внезапно Сирения вскочила на ноги.

– Вы видите то, что вижу я? – спросила она шёпотом.

Зрачки расширились, одолевая тьму, стремясь добраться через кострище к опушке леса.

Два блестящих глаза.

«По высоте похож на кота», – решил Черномордик.

– Как вы думаете, кто это? – сыграл Лексиос.

– Думаю, что за нами следит пресловутое рукокрылое, – отозвался Ковен, сверившись со своими чешуйками.

Брайна внезапно ринулась в темноту.

– Что это с ней? – удивилась Сирения.

– Неизвестно. Но будет лучше, если мы побежим следом.

Друзья помчались, их Зародыши покрепче уцепились за шерсть. Все спешили догнать Брайну, которая была уже на опушке.

– Брайна! – закричал Ковен. – Подожди! Мы с тобой! Там опасно!

Из-за высокой травы они потеряли её из виду, потом снова увидели – Брайна углублялась в лес.

«Да что с ней такое, демон побери?» – разозлился Ковен.

«Вдруг рукокрылые замка Зловест нападут на неё?»

У Ковена тоскливо заныло сердце. В темноте леса они больше не могли разглядеть подругу.

– Да где же она? – встревожилась Сирения.

– Сюда! – торопливо сыграл Лексиос, прежде чем спрятать кантеле.

Друзья услышали топот лап по влажной земле и побежали через кусты на шум.

– Брайна! – позвала Сирения.

Как же им мешали деревья! Приходилось их огибать, подлезать, перебираться через валежник. Темнота сгущалась, но нельзя было остановиться ни на секунду. Промедление – и шум шагов Брайны был уже едва слышен.

И всё же они догнали ангорскую кошку. Брайна наконец остановилась. Она что-то держала в лапах. Живое существо извивалось и шевелилось.

– Рукокрылое... – определила Сирения.

Она почувствовала характерный для них солёный запах.

Существо походило на то, которое они видели в классной комнате Ксантоса. Уменьшенный вариант.

«Подросток», – догадался Ковен.

«Как вы сами», – отозвался Черномордик.

Существо не разговаривало. Из его горла слышались только странные гортанные переливающиеся звуки, такие иногда звучали в коридорах замка в первую четверть.

– Брайна, что ты задумала...

Ковен не докончил фразы, почувствовав когти Брайны.

– Хочу свести счёты. Ксантос погиб... из-за них, – сказала она, задыхаясь от ярости.

Её когти уже приблизились к горлу серенького существа. От испуга малыш весь съёжился и покрылся пупырышками. Глаза навыкате готовы были выскочить из орбит.

– Мы не можем вам это позволить.

Коты повернули головы в сторону деревьев. Из-под ясеня на опушку вышел альфар.

– Икао! – поздоровался он с котиками. – Я вас узнал, вы школяры из замка Каслкотц.

Лексиос подтвердил, кивнув головой.

– Вы меня помните? Я Ор-Хак, объездчик ориньялов.

За их спиной раздался треск. Очень громкий. Даже слишком. Ориньял уже дышал им в спину, прежде чем они успели обернуться.

«Как ему удалось подойти к нам так тихо?» – удивился Ковен.

«Как ты думаешь, он нас съест?»

«Вообще-то ориньялы травоядные. Я надеюсь...»

Перед ними стояло существо, похожее на оленя, но с более широкой мордой и более ветвистыми рогами. Как мог такой крошечный альфар объезжать здоровенных ориньялов? Непостижимо.

– Вы меня не остановите! Я должна ему отомстить, – объявила Брайна.

– За что ты мстишь?

– За моего старшего брата. Ксантос погиб из-за этих мерзких тварей и их тумана. Если бы они не явились к нам... Если бы мы не позвали его на помощь...

– Магистр мёртв? – переспросил альфар, широко раскрыв глаза. – Это известие необходимо сообщить всему Кругу. Однако юнец не имеет никакого отношения к кончине вашего брата. Мы наблюдаем за ним вот уже два месяца. Он просто наблюдает за вашим замком. Любопытный несмышлёныш.

– Неважно, – заявила Брайна, – он амфибия.

– Юная школярка, не амфибии виновны в наступлении тумана.

– Можете говорить что угодно. Я уверена, что они управляют туманом.

Кошачья лапа сильнее сдавила серое горло. Ковен испугался, что ещё мгновение, и Брайна совершит ужасное.

«Почуешь запах морской соли, жди беды, крови и боли», – вспомнил он.

– Вы... вы действительно убийцы? – дрожащим голосом пролепетал малыш.

Коты насторожили уши. Брайна ослабила хватку.

– Ты говоришь по-нашему? – удивилась Сирения.

Напуганный бедняга онемел от страха. Он беспомощно открывал рот и ничего не мог выговорить.

– Юные коты, вы не знаете очень многого, – сказал Ор-Хак без насмешки, по-доброму. – Как следует не знаете своего прошлого. Этот паренёк не причинил вам зла. Отпустите его. Вы на земле Круга, а мы выбрали нейтралитет. Я не позволю вам начать войну в наших владениях.

– Отпусти его, – шепнул Ковен Брайне, подойдя поближе.

Ангорская кошка медленно, не убирая когтей, развела лапы. Ничего другого не понадобилось серому толстячку с выпученными глазами. Булькая и квакая, он мигом исчез в зарослях.

Брайна обратилась к альфару:

– Что вы имели в виду, когда говорили о нашем прошлом? Чего мы не знаем?

– Амфибии и рукокрылые не были вашими врагами.

– Может, и так, – повела плечами Сирения. – Но мы в этом не уверены.

– Потому что вы забыли. Забыли, из-за чего начали воевать. Забыли, что доля ответственности лежит и на вас. Только старейшины Круга помнят об этом, я вам ничего не смогу рассказать. Небогляды предсказывают много разного. Они изучили хвост кометы и сказали, что ответы появятся в ближайшем будущем.

Альфар и школяры задрали головы вверх, стараясь сквозь ветви деревьев вглядеться в небо.

Глава 32

Арзель

Ор-Хак не ошибся: ответ пришёл на следующий день в очень ранний час. По всему парку уже вовсю перекликались птицы. Устроившись среди ярко-зелёной молодой листвы, они громко сообщали, что проголодались.

Нарушил траурное молчание и замок, но оставался тихим и сдержанным. Обитателей беспокоило будущее, о нём они переговаривались вполголоса. В обычно шумной столовой царила непривычная тишина.

– Кто же станет новым магистром ордена Благого Знания? – вслух раздумывал за завтраком Алессандр.

Газеты, почтив Ксантоса, теперь обсуждали проблемы, которые возникли из-за его ухода.

– Нового магистра не назначишь взмахом лапы, – вздохнула Элисса. – На это понадобится немало времени.

– Ты так говоришь, будто сама их назначала, – улыбнулся Лексиос.

– Нет, конечно! Но я прочитала всё, что нужно об этом знать, в «Истории замка Каслкотц». Её написал один из бывших магистров. Если хочешь, дам тебе почитать.

Бенгальский кот сделал вид, что охотно одолжит у неё эту книгу.

– Ну и как это происходит? – заинтересовался он.

– Процедура похожа на вступительные экзамены. Приезжают кандидаты. Их заставляют пройти через испытания. Очень опасные. Но последнее слово остаётся всё же за замком.

– Что значит «за замком»?

– За священным Аквамарином.

Ковен чувствовал себя неловко, слушая разговор школяров.

По его мнению, рано обсуждать преемника Ксантоса. Будто о нём самом уже забыли. А главное, нельзя говорить такое при Брайне! Та сидела рядом, уставившись на бутерброд и не притрагиваясь к нему. Пушнис гладила её лапку.

Школяры сообразили, что совершили бестактность.

– Извини, Брайна, – вздохнула Элисса. – Я не хотела. В общем, ты понимаешь...

– Ничего, всё в порядке, – Брайна тоже тяжело вздохнула. – Замку нужен новый магистр. Я, пожалуй, пойду... Постряпаю...

– Хочешь, я тебе помогу? – предложила Сирения, привстав со своего места.

– Спасибо тебе за заботу, но пока мне лучше побыть одной.

Никто из них не сказал ни слова о том, что случилось накануне. Ор-Хак проводил их до опушки леса, и они благополучно вернулись в замок.

Ковен отчасти догадывался, какие чувства мучают его подругу, но, конечно, знал не обо всех.

«Тоска, – первое, что пришло ему на ум. – Тоска и горе».

«Кроме меня, у Брайны теперь никого не осталось».

«И ещё гнев и обида».

«Точно, гнев и обида?»

«Скорее всего. Она же собралась объясниться с братом. В тот самый день, когда он ушёл, они должны были вместе поужинать, поговорить. А ты бы разве не обиделся, не разозлился?»

«На кого?»

«На всех подряд».

Школяры в молчании закончили завтрак, а после Элисса подошла к Ковену.

– Сегодня ночью я никак не могла заснуть...

«Вот это совпадение, – отметил Черномордик. – Ничего не скажешь, мы ведь тоже почти не спим».

– Не ты одна, – признался Ковен.

– Чтобы не скучать, я взялась за книгу, которую тебе подарил архонт. И, мне кажется, нашла то, что могло бы тебя заинтересовать.

Ковен насторожил ушки.

– В одной из историй говорится о даре.

– А-а, ты об этом.

Какое разочарование!

Не зря он не проникся нежностью к этой старой ветхой пыльной книжище. Нет там никаких ответов. Его чешуйки так и останутся загадкой.

– Читал я эту историю, не нашёл ничего интересного.

– Читал? И вторую часть тоже?

– Какую вторую часть?

– Через сто страниц, там есть продолжение.

Одолевать ещё сто страниц у Ковена не было ни желания, ни времени. Он ещё не оправился после неудачного паломничества вслед за кометой Остарой.

– И что же в том продолжении?

– Говорится, что дракон после того, как посвятил жизнь звёздам и получил от них дар, подарил одну чешуйку Азорату.

– Азорат... Знакомое имя.

– Конечно, знакомое. Так зовут героя другой истории, охотника за звёздами. В ней дракон передаёт ему дар, которым тот делится со всеми остальными.

– И это были опять-таки чешуйки дракона.

– Я в этом не сомневаюсь, – сыграл на кантеле Лексиос, который очень внимательно слушал их разговор.

«Твои чешуйки имеют отношение к драконам?» – изумился Зародыш.

В самом деле, трудно в это поверить.

И тут вдруг раздался звон. До того громкий, что все, кто находился в замке, должны были его услышать.

– Что это? – не поверила своим ушам Сирения. – Можно подумать, в дверь звонят.

– Так и есть, – подтвердил Убар, бежавший мимо них, задрав хвост. – Кто-то пришёл и звонит.

– В замке есть звонок? Мы тут уже почти год и понятия не имели об этом.

– Потому что он обычно молчит, – объяснил подмастерье. – Я слышу его всего в третий раз за всё время учебы. Пойдём узнаем, в чём дело.

Столовая мигом опустела. Школяры помчались вслед за Убаром. К ним присоединились его друзья-подмастерья. Все спешили к главному входу.

«Может, пришли альфары с новостями?» – подумал Ковен, вспомнив их посольство в конце второй четверти.

«А вдруг возникли неприятности из-за Брайны? – забеспокоился Черномордик. – Что, если это объявление войны»?

«Когда объявляют войну, не звонят у дверей».

Брайна, вся в муке, уже была в холле. Ковен втянул в лёгкие воздух и почувствовал что-то странное. Даже не запах. Нечто проникало через чешуйки внутрь, по спине побежали мурашки.

Ничего хорошего это не предвещало.

Автоматоны прибыли раньше всех, выстроились в два ряда у входа и ожидали появления магистров. Иллена пришла первой, за ней спешил Говард. Он пристально оглядел собравшихся грозным взглядом. Один его ус грозно топорщился. Любопытство котиков не показалось ему похвальным.

Главный холл наполнился шёпотом и мурлыканьем.

– Прискорбное отсутствие у вас дополнительных занятий, уроков и домашних заданий вынуждает меня объявить вас зрителями. Все школяры, марш на галерею!

Шорох и стук лапок и хвостов. Послушные ученики от мала до велика столпились на галерее.

Школяры, подмастерья, мастера и два магистра смотрели сверху на происходящее

– Что случилось? – осведомилась Эркенбальда.

Она привела с собой голема, тот не отходил от неё ни на шаг.

Ну и верзила! Ковен почувствовал себя плюшевой игрушкой по сравнению с ним. А голем, внимательно посмотрев на торбоход, принялся раскачиваться ему в такт.

– Думала, что добегу быстрее! Но с таким великаном по узким коридорам не пройдёшь. Пришлось идти в обход. Кто звонил?

– Двери пока закрыты.

– Сейчас увидим.

Все приготовились встречать неведомого гостя. Мурашки по спине у Ковена побежали быстрее. Возникло ощущение, будто его гладят против шерсти.

– Да отворит замок свои двери! – произнесла Иллена.

Негромкий скрип высоких деревянных створок – и они бесшумно распахнулись на хорошо смазанных петлях. Замок проявил высшее гостеприимство.

В открытые двери хлынули солнечные лучи, ослепив собравшихся. На крыльце стояли две фигуры. Чёрный пушистый кот и долговязый автоматон.

Холл вновь наполнился мурлыканьем.

– Кот с автоматоном, которых разыскивают, – тут же сообразил Лоннард. – Я узнал его по приметам из газетного объявления.

Услышав Лоннарда, все начали перешёптываться.

– Да, – кивнул Ковен. – Тот самый, который заявился ко мне в Заоблачные Выси и которого я встретил в провинции Сиро.

Но это было не самое плохое. Чешуйки Ковена дрожали с необыкновенной силой, а это означало только одно...

– Он демон!

Друзья испуганно посмотрели на Ковена.

– Я это чувствую.

– А ты не путаешь его с Аоданом? – шепнула Сирения.

Маленький огненный шарик иногда становился невидимым. Но сейчас, возможно, чувствуя опасность или присутствие соплеменника, Аодан появился около Брайны и затрещал:

– Мне не стоит с ним бороться, он во сто крат меня сильней.

Чёрный кот неторопливо приближался к распахнутой двери. Позади него ковылял дребезжащий автоматон, который явно нуждался в починке.

И вот они переступили порог.

– Почему магистры не мешают им войти? – занервничала Сирения.

– Магистры и хотели бы, да не могут, – призналась Эркенбальда. – Когда звонят у дверей – это серьёзный магический знак. Магистры обязаны принять того, кто стоит у порога, и выслушать его. Любого гостя, неважно, кто он такой.

– Даже демона?

– Даже того, кто похуже демона. Будьте настороже.

Гости продвигались вперёд между двумя рядами автоматонов. Походка чёрного кота выглядела странной: то он двигался очень скованно, то излишне развязно, становясь похожим на рукокрылое.

Ковен сверху не мог различить, какие у чёрного кота глаза, но был уверен, что они разного цвета.

Громкая реплика прервала торжественное шествие.

– О-о! Кого я вижу! Остан!

От толпы мастеров отделилась Аннук, вытянула шею, махнула лапой. Кот с разными глазами обратил на неё не больше внимания, чем на надоедливую муху.

– Это ты, Остан? – не унималась любопытная кошка.

Ни Говард, ни Иллена не останавливали её. Магистры мрачно с недоумением наблюдали за нежеланными гостями.

– Да, я снова тут, – проскрипел автоматон, сделав шаг вперёд.

– Но как же это случилось?

Аннук смотрела то на чёрного кота, то на автоматон, явно ничего не понимая. Смущённый автоматон шевелил деревянными пальцами.

Повисло тягостное молчание.

– Кто такой Остан? – спросил Ковен у Эркенбальды.

– Был у нас школяром, учился вместе с Аннук. Магистры исключили его ещё до конца первого года обучения. Слишком много амбиций, он не сумел вписаться в коллектив. Неприятная история.

Теперь Ковен вспомнил. Убар рассказывал им во второй четверти об этом ученике, когда друзья пожаловались ему на Дарезу.

– Кто вы такие? – спросила пантера у чёрного кота, который шёл себе не спеша, будто её тут и не было.

Только подойдя к подножию статуи фелида, странный кот остановился и громко, отчётливо произнёс:

– Приветствую замок Каслкотц, магистров ордена Благого Знания, всех наставников и учеников!

– Кто вы такие? – повторил вопрос Иллены Говард.

– Вам должно быть известно, что мы не называем своих имён, – разноглазый кот улыбнулся.

– Вы? Не называете имён?! – переспросила Иллена.

Улыбка под усами стала шире.

– Это демон! – с галереи предупредил Ковен магистров.

Все разом повернулись к нему. У него по спине забегали ледяные мурашки.

– Демон? – нахмурился Говард. – Откуда ты знаешь?

– Знаю благодаря чешуйкам.

Ближайшие соседи отшатнулись от Ковена, словно в его шерсти кишели блохи.

– Демон в кошачьем обличье, – неприязненно констатировала Иллена.

– Не я один тому причиной, – всё с той же насмешливостью заявил чёрный кот.

– Что же ты натворил, Остан?

Автоматон, стоявший за спиной хозяина, поймал огорчённый взгляд пантеры и понурился.

– Тот самый демон, что открыл портал в Иномирье в подземелье замка? – спросил Говард.

– Да, это я.

– Автоматоны, этот кот — чужак, обращайтесь с ним соответственно.

Послышалось громкое звяканье, и все автоматоны приняли боевую стойку, какой Ковен у них никогда не видел прежде. Они окружили чёрного кота и его спутника. Голем Эркенбальды тут же присоединился к ним.

– Вы не хотите выслушать то, что я собираюсь вам сказать?

– Мы хотим передать вас в ведение Всевидящего Ока, чтобы вы отчитались перед ним за свои действия, – сурово объявила Иллена.

Автоматоны сузили круг, вынудив кота и его подручного встать теснее.

– Мы обязаны его выслушать, – громко произнесла Бийорна, доковылявшая до холла по галерее витражей.

– Вы наша гостья согласно святому праву убежища, амфибия, – напомнил Говард. – Но в ваших советах мы не нуждаемся.

– Хотите спасти небезразличный вам континент? Тогда вы поступите гораздо благоразумнее, если выслушаете меня, – заявил чёрный кот, произнося слова со странным акцентом. – Я странствовал в тумане, обманул смерть, ускользнул от множества преследователей. И хочу вам повторить то, что уже не раз говорил юному коту с чешуйками: «Я вам не враг, а союзник».

– Позвольте нам в этом усомниться, поскольку ваши методы весьма своеобразны.

– В знак моей доброй воли я даже назову вам своё имя. Меня зовут Арзель.

– Говорите всё, что вам угодно, демон. Автоматоны, готовьтесь к бою!

Словно и не заметив враждебного тона Говарда, демон продолжал как ни в чём не бывало:

– Кошки и коты позабыли о своём прошлом.

– Избавьте нас от ваших поучений! – гордо приосанилась Иллена.

– Сегодня вы видите врагов там, где ваши предки видели друзей. Не хотите разобраться, что же случилось. Не хотите принять очевидное, даже поселив у себя амфибию! В прошлом вам удалось победить туманные узлы благодаря взаимопомощи и сотрудничеству. Вы сражались вместе!

– Лживые выдумки.

– Объединив магические усилия, вы воздвигли преграду и заперли туман на долгие годы. Верно я говорю, Бийорна?

Древняя великанша-амфибия повернула огромную голову к магистрам.

– Он говорит правду. Мы тогда заключили... Заключили союз, вот только я уже не помню...

– Со временем преграда износилась и была размыта, – сообщил Арзель.

– Боюсь, всё это чистая правда, – раздался голос Фигаро. – Я нашёл в архивохранилище документы, подтверждающие существование великой преграды, которая была воздвигнута, чтобы защитить континент от угрозы. Какой именно, там не указано. Туманное море стало выходить из берегов по мере того, как преграда начала ослабевать, а потом окончательно разрушилась.

– Откуда вам это известно? – обратилась Иллена к демону.

– Да он лично присутствовал, – сказала Бийорна. – И я там тоже была сама, хотя уже мало что помню. Арзель не в первый раз посещает этот мир. Его действия казались странными, он мало заботился о последствиях, но в прошлом уже оказывал континенту помощь.

– Нет другого способа справиться с гневом туманных узлов, – продолжал демон. – Вам нужно заключить соглашение о перемирии с рукокрылыми. Без их водооккультных знаний вам не одолеть разрушительной мощи тумана. Именно поэтому я и помог амфибиям вернуться в этот мир.

– Вы говорите о туманных узлах как о живых существах.

– Они действительно живые. Вы и об этом забыли? Туман думает, туман помнит, туман страдает. Кроме мстительности и обид у туманных узлов ничего нет.

– Что вам известно о тумане?

Демон ответил не сразу.

– Если вы хотите, чтобы мы вам доверяли, ваш долг сообщить нам всё, что вам известно, – сурово сказал страж предвечного хаоса Охан.

– Туманные узлы – вот всё, что осталось от царства Этемен.

– От царства Этемен?

– Вы невежественнее самых диких демонов, – разозлился Арзель. – Как вы умудрились забыть обо всём? Чего вы так устыдились, что постарались изъять немалый кусок собственной истории? Неужели вам ничего не говорит имя царства, которое строило башню?

– Про то царство мы помним, – кивнул Говард. – Но это всего лишь детская сказка, в ней нет большого смысла!

– Это больше, чем сказка. Царство Этемен пыталось победить смерть, и оно не исчезло. Оно стало... туманом.

«Мои видения в Заоблачных Высях, —вспомнил Ковен. – Перламутровая башня, которая рассыпается на мелкие осколки».

– Как им удалось бороться со смертью? – спросила Иллена.

– Они использовали гелиомагию, магию силы солнца. Не совладав со смертью, солнечная энергия стала своей противоположностью и породила «тенебрис».

– Не соблаговолите ли вы проследовать с нами в Агхарт и описать подробнее те события? – обратился к демону страж предвечного хаоса Гаал.

– Сейчас важнее остановить туман, который распространяется.

– Не понимаю, – заговорил Фигаро, – Почему вас это печалит? Какое вам дело до туманных узлов?

– Миры связаны между собой теснее, чем вам кажется. Нарушения в вашем мире повлекут за собой нарушения в нашем. И во всех остальных мирах тоже.

– У меня возникло впечатление, будто вы точно знаете, что каждому из нас надлежит делать, – недовольно проворчал Говард.

– В прошлый раз мы заперли туман, отвели ему строгие границы. Теперь этого недостаточно. Туман окреп и стал гораздо мощнее. Вам придётся сделать гораздо больше.

– Сделать больше?

– Вместе с рукокрылыми нужно вернуться к развалинам перламутровой башни и снять с них проклятие. Вам предстоит одолеть туман! Раз и навсегда!

Мёртвая тишина воцарилась в холле. Все коты и кошки напряжённо вдумывались в слова, сказанные демоном. Ковен посмотрел на Брайну, Лексиоса и Сирению.

«Какая бы ужасная опасность ни грозила нашему континенту, вместе с ними я готов бороться и всё одолеть», – подумал он.

Эпилог

Перламутровая башня

«До чего же всё маленькое», – подумал Вирас.

С верхнего этажа башни даже великан покажется муравьём. Лежащие внизу поля – платочки и ленты. Три реки с притоками – серебряная сеть. Потом реки сливались в одну и впадали в Северное море. Акведуки, подающие воду, вспыхивают яркими точками вдоль прямых нитей главных дорог. Леса с диким зверьём – всего лишь зелёные пятна, разбросанные там и здесь.

Даже когда в башне было шесть этажей, она превосходила высотой все мыслимые здания. Была выше самой высокой горы в цепи Острых клыков. Выше одинокого Седого пика и дуба-прародителя, старейшего дерева, что раскинуло свою крону выше облаков-барашков на востоке.

«С высоты перламутровой башни мы озираем всё царство, а всему царству видна перламутровая башня. И это урок смирения».

Вирас часто думал об этих словах. Отец повторял их всякий раз, когда приводил его на самый верх башни-циклопа, иной раз ради услаждения взора, иной раз ради мудрой проповеди.

Слова эти стали ещё более справедливыми с тех пор, как воздвигли седьмой этаж. Теперь казалось, что ты можешь протянуть лапу и погладить облако, а потом снять с неба звезду. На вершине башни каждый невольно ощущал себя владыкой мира. Повелителем гор, ветров, облаков, дождей и солнечного света.

Не только царства.

Вселенной.

Вирас поднял благоговейный взгляд к Богу-Солнцу и долго созерцал его свечение. Лучи проникали ему в зрачки, согревали чешуйки. Солнце поднималось всё выше и выше. Скоро оно достигнет зенита и встанет прямо над башней.

Ни облачка на горизонте. Отличная погода.

«Хорошо поработали тучегонители, – подумал он. – Трудились не один день. Нужно подумать, как отблагодарить их. Может быть, подарить им несколько фалайносов».

Старик весь в чешуйках серее скал приблизился к нему.

– Всё готово, принц.

Вирас окинул его недоброжелательным взглядом.

Глаза Вьясана, придворного церемониймейстера, служившего ещё при отце, давно перестали светиться рубинами, их затянула тусклая плёнка.

«Ты исполняешь свои обязанности дольше на целый век, чем должен, старый ящер».

Удивительно, как он ещё держится на своих коротких лапках, как не путается в длинном чешуйчатом хвосте.

– Не должны ли мы...

«Началось...»

Старость сделала его пугливым. Хуже того – жалким трусом. Из тех, что пугаются собственной тени в сумерках. День за днём старик нанизывает одно опасение на другое. «А не вкралась ли ошибка в расчёты? Солнечное божество побледнело – это предупреждение».

Вирас больше не мог всего этого слышать.

– А не значит ли это, что ваш отец хотел бы...

Всегда один и тот же рефрен.

– Отец умер, – сказал принц. – У нас нет причины чего-то ждать. Напротив, нам нельзя терять времени.

Неподалёку стояли придворные отца, которые с самого начала одобрили его решение и согласно кивали ему головой. А те, что не были так прозорливы, как Вьясан, и поспешили со своими опасениями, теперь коротали дни в тёмных лабиринтах под башней.

«Они получили по заслугам, – твердил себе принц. – Мы должны двигаться вперёд. Неустанно».

На строительство ушло тринадцать лет. Тринадцать долгих лет возводили зодчие последний этаж башни. Многое уместилось в эти долгие годы. Успел умереть отец и не сможет насладиться благоденствием, какое всех их ждёт. Строители продумали каждую деталь башни. Великие маги и великие алхимики в величайшем секрете создали Величайшее Действо.

Сомнения? У Вираса не было никаких сомнений.

Если не совершить это Действо сегодня, пришлось бы ждать, чтобы звёзды встали в нужном порядке ещё сто лет.

Сто лет.

Нескончаемых.

Сколько умерло бы за это время, как его отец? Сколько опечаленных детей, сколько недоживших родителей, которые были бы вправе обвинять его в том, что он не привёл их к вершине счастья. Сколько времени для того, чтобы подвергать сомнению законность его короны. Даже Бог-Солнце не уберёг бы его от происков и амбиций низких интриганов.

Отец предупреждал его об этом.

Чего он должен ждать?

Ждать нечего, медлить невозможно.

Чума, которую занесли драконы, унесла слишком много жизней, а снежная буря чуть было не прикончила всех остальных.

– Приступим, – объявил Вирас. – С появлением нового дня мы завершим церемонию.

– Как пожелает ваше величество, – склонился церемониймейстер.

Чёрное пятно уже появилось на солнце.

Затмение началось.

Только с его помощью, утверждали гелиомаги и алхимики, можно одолеть неодолимое.

Принц встал на середине площади около алтаря, на котором сейчас начнётся Величайшее Действо. Тридцать жрецов уже стояли с кадилами, дымящимися ароматным дымом.

– Мы воздвигли перламутровую башню, – провозгласил Вирас, обратившись к тем, кто стоял на её вершине. – Мы добились многого. Благодаря нашим стараниям расцвели науки и искусства, был усовершенствован язык, распространилась власть Бога-Солнца, мы проникли в тайны звёзд, мы достигли единства.

Изумительная система, объединившая технические познания и магию, разносила его голос по всем этажам башни, до каждого в городе-крепости.

– Сегодня мы завершим то, на что никогда не посягал ни один народ в мире. Даже драконы древности. С этого дня никто не будет бояться потери отца, матери или друга, ибо мы стоим на пороге полной победы над смертью.

Вирас раскинул лапы, чтобы в лучах солнца ярче заиграло золото парадной кирасы и драгоценные камни царской цепи на груди.

Город воскликнул в ответ единым могучим голосом:

– Слава лучу Бога-Солнца!

На алтаре в середине площади покоился редкостный тёмный кристалл. Чудо технической мысли доставило его на эту головокружительную высоту, и теперь он вбирал в себя прощальную энергию солнца.

На каждом этаже тысячи жителей и жительниц молились, подняв головы к меркнущему солнцу.

Солнце затмилось.

Чтобы разогнать тьму, служители зажгли великолепные светильники.

«Не медлить ни одной секунды», —подумал принц.

Жрецы запели, кружа вокруг кристалла на алтаре. Грани тёмного кристалла выровнялись. Он расплавился, он стал жидкостью. Жидкость закипела и стала увеличиваться в объёме. Её становилось всё больше.

Вьясан первым понял, что началось неладное. Он наклонился над тёмным кипением, и оно поглотило его.

«Не поглотило, уничтожило», – успел подумать Вирас.

Туловище старого ящера покрылось трещинами – он стал похож на старый пергамент перед тем, как рассыпаться на кусочки. А потом стал пылью и растворился в кипящей тьме.

За Вьясаном последовали все, кто кружил вокруг алтаря. А следом слуги, телохранители, придворные. Они исчезали в одно мгновение, и крик о помощи не успевал вырваться из их горла.

Вирас услышал голос кипящего вихря. Леденящий голос чёрного кипения.

«Нет... Этого не может быть...»

Толчок. Со всех сторон мгновенно побежали трещины.

Взрыв.

Общий отчаянный крик.

Вирас, подкинутый вверх, видел башню, она распалась на части. Некоторые были величиною с дом. Этажи разваливались один за другим. Башенки улетали. Стены рассыпались в прах. Хитроумные механизмы уничтожали прекрасные футляры, в какие их поместило искусство. Великолепные колонны разбивали хитроумные механизмы.

И, падая с высоты, всё уменьшалось, становилось ничтожным. Даже раковины-города, сберегавшие в себе столько жизней...

«До чего они маленькие», – это была последняя мысль Вираса.

Кипение проглотило и его. Крик, не вырвавшись, застрял у него в горле. Он перестал быть кем-то, все стали чем-то одним, и это одно плакало и просило:

– Помогите! Помогите нам!

Продолжение следует...

Кошачьи семейства

Ангорские кошки

Гордое могущественное семейство. Очень разветвлённое. Одно из самых влиятельных на континенте. Благодаря выгодным бракам и союзам завладело землями других знатных семейств. Своим могуществом ангорские кошки обязаны древности рода и разносторонней одарённости.

У них длинная шелковистая шерсть, обычно белая с серебристым или сапфировым отливом. В браках с другими семействами получают иногда особые приметы. См. Метисы.

Брайна (школярка)

Ксантос (магистр ордена Благого Знания, мутировал в тигра)

Кораты

Нет лучших знатоков неба и звёзд. Это семейство славится способностями к гаданию и астрологии. Присущей им природной сдержанностью можно объяснить их умение хранить тайны и тягу к оккультным наукам. При близком знакомстве способны удивлять.

Шубка коратов короткая и мягкая, хотя есть кораты и с полудлинной шерстью. Окрас голубоватый с серебристым отливом.

Сирения (школярка)

Метисы

Самые многочисленные кошки на континенте. Из-за разобщённости и распространённости они не пользуются ни малейшим влиянием. Метисы не рассчитывают на помощь даже от ближайших родственников. Очень редко роднятся с родовитыми семействами.

Чаще всего они полосатые – серо-коричнево-чёрные. Шерсть обычно короткая, но в отдельных районах бывает длиннее.

Ковен (школяр)

Лесные коты

Великие охотники севера, бойцы, чья репутация остаётся непоколебимой. Их уважают и боятся из-за безжалостного, свирепого нрава. Они редко смешиваются с другими семьями. Несмотря на суровость своих земель, они редко их покидают.

Лесные коты отличаются крепким сложением и длинной шерстью, окрас может быть разным: серым, белым, рыжим, коричневым, голубоватым. Среди них нередко встречаются и двуцветные особи.

Дареза (школярка)

Фигаро (аргонавт)

Бенгальские кошки

Бенгальским кошкам нет равных по части изобретений. Они совершили замечательные открытия в области ме ханиматики. Основали одну из самых уважаемых ремесленных гильдий и владеют магазинами по всему континенту. Они уверены, что их изобретения способны помочь всему кошачьему миру.

Шерсть короткая, окрас от оранжевого через песочный до золотистого, с чёрными пятнами по всему телу.

Эркенбальда (глава факультета механиматики)

Лексиос (школяр)

Абиссинские кошки

Оккультные науки не представляют тайны для этого семейства. Они были прямыми наследниками древних фелидов.

Поэтому среди них так много котов-магов, знатоков магии и колдовства. В отличие от сфинксов они охотно делятся своими познаниями ради возвеличения кошачьего рода.

Шерсть короткая, густая, гладкая. В палитре окраса множество оттенков: рыжеватый, оранжевый, шоколадный, охристый.

Мирра (наставница)

Сфинксы

Встретить представителей этого семейства удаётся не часто. Но при этом их влияние на континенте весьма значительно. Именно они создали самые мощные заклинания. Их также называют хранителями древних оккультных тайн, о которых все остальные забыли. Они загадка для других семейств, с которыми, впрочем, редко вступают в браки.

Сфинксы – единственная кошачья порода, не имеющая шерсти. У них гладкая, кое-где морщинистая кожа, которая может быть розовой, чёрной, серой, а иногда даже пятнистой.

Говард (магистр ордена Благого Знания)

Сиамские кошки

Для сиамских кошек «знание – сила» – не пустые слова. Они любят учиться, и главное их занятие – изучение наук и ремёсел. Среди сиамских кошек множество эрудитов, оставивших след в истории. Они благородны и полны почтения к традициям.

Окрас у них обычно бежевый, а мордочка, лапы и хвост – тёмные. Шерсть короткая. Изредка полудлинная.

Элисса (школярка)

Убар (подмастерье)

Зозим (архонт Ар Руна)

Рыси

Рыси, преображённые стражи предвечного хаоса, могущественные кошки, чьё происхождение относится к эпохе фелидов. Они обитают в огромном древнем городе Агхарте и изучают хаос во всех его проявлениях. Они хранители многих тайн и благодаря особому магическому искусству регулируют процесс преображения, обращая своих учеников исключительно в рысей. При этом допустимо лишь незначительное изменение цвета шерсти от бежево-серого до серебристого с пятнами или полосами.

Действующие лица

Замок Каслкотц

Магистры ордена Благого Знания

Говард, магистр механиматики (семейство сфинксов)

Иллена, магистр алхимии (преобразилась в пантеру)

Ксантос, ангорский кот, преобразился в тигра, магистр магии и колдовства, глава ордена Благого Знания.

Наставники

Изо, оцелот, преподаёт зельеварение.

Мирра, абиссинская кошка, преподаёт практическое колдовство.

Нед, анатолийская кошка, преподаёт синтез магии и механиматики.

Орана, кошка-корат, преподаёт алхимию.

Рольдус, кот-метис, преподаёт каллиграфию.

Эркенбальда, бенгальская кошка, преподаёт рациональный подход к изобретениям и механиматику.

Школяры

Адалина, оцелот.

Алессандр, бенгальский кот.

Ансельм, анатолийский кот.

Авен, оцелот.

Брайна, ангорская кошка.

Дареза, лесная кошка.

Ковен, метис.

Ланн, кимрик.

Лексиос, бенгальский кот.

Лонард, оцелот.

Ойра, абиссинская кошка.

Сирения, кошка-корат.

Элисса, сиамская кошка.

Подмастерья

Габриэль, лесной кот.

Жоск, ангорский кот.

Кора, абиссинская кошка.

Убар, сиамский кот.

Мастера

Аннук, абиссинская кошка.

Эйтна, абиссинская кошка.

Кэц, кот-корат.

Работники школы

Аман, кимрик, шеф-повар.

Главный хранитель фондов, сиамский кот.

Кос, метис, целитель.

Коты и кошки из других мест

Акхана, ирбис, хозяйка «Перинки», в прошлом кошка-маг и наставница в школе Каслкотц.

Арзель, демон в кошачьем обличье.

Гаал, рысь, страж предвечного хаоса.

Дакра, лесная кошка, староста Каврозы.

Захар, лесной кот, начальник стражи в Каврозе.

Зозим, сиамский кот, архонт Ар Руна.

Ларимар, сфинкс, кот-маг.

Миркенбальда, бенгальская кошка, сестра Эркенбальды, изобретательница в Ар Руне.

Охан, рысь, страж предвечного хаоса.

Разес, лесной кот, дозорный Недреманного Ока.

Фигаро, лесной кот, аргонавт.

Элара, кошка-метис, мать Ковена.

Эрвальд, ангорский кот, внук Акханы, работает в «Перинке» в Ар Руне.

Другие обитатели континента

Большой круг Сумрачного леса

Ир-Хиз, альфар, хранитель границ.

Ор-Хак, альфар, наездник на ориньялах.

Эр-Хон, альфар, небогляд.

Автоматоны

Остан – кот, превращённый в автоматон, спутник Арзеля.

Эхо, спутник Ларимара.

Рукокрылые

Бийорна, великанша-амфибия, отголосок прошлого.

Благодарности

Большое спасибо Матильде, работа продолжается, и она замечательно справляется с моими приступами «кошачьего короля драмы» (откуда бы им взяться?), а кроме них со множеством других трудностей и сложностей. Каждый должен заполучить себе такую Матильду. Представить не могу, как работать, если её не будет рядом!

Спасибо Мод, она опять подарила нам чудесную обложку, не позабыв о чудесах весны и грозных опасностях, ожидающих континент котов и наших юных, совсем не легкомысленных друзей, которые взрослеют и становятся всё более ответственными.

Вновь и вновь спасибо издательству «Скринео», которое продолжает верить в это сказочное приключение. Спасибо Алисе, Люси, Лоре, Лео, Аньес и Жан-Полю.

Спасибо и вам, дорогие читатели и дорогие читательницы!

Вы снова отважно переступили порог замка Каслкотц. Без вашей поддержки, искреннего интереса к судьбам героев, вопросов на форумах в интернете, нетерпеливого ожидания продолжения и справедливых конструктивных замечаний я никогда не написал бы эту книгу.

Особая благодарность всем членам кошачьего клуба.

Я так ценю живые встречи с вами, возможность пообщаться, обменяться мнениями, посмотреть фотографии ваших усатых питомцев в телефоне и показать вам Матильду во всей красе. У нас с вами особая общность: волшебная, тёплая, ласковая, пушистая. С нетерпением жду новых встреч!

Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина!