Тэнло Вэйчжи
Он вернется до рассвета
Книга 1
Вернувшись в прошлое, Бэй Яо обнаруживает, что снова стала трехлетней девочкой. Прежде чем воспоминания о будущем рассеются, она успевает сделать несколько записей и оставить себе послание: «Хорошо относись к Пэй Чуаню!»
Однако выполнить требования взрослой себя не так просто! Пэй Чуань холодный и замкнутый, другие дети сторонятся его из-за инвалидности, и он сам держит всех на расстоянии. И все же Бэй Яо не сдается: она снова и снова приносит Пэй Чуаню подарки, ходит вместе с ним из школы, всегда остается рядом и прощает любые обиды.
Хватит ли этого, чтобы растопить сердце Пэй Чуаня? Или Бэй Яо предстоит понять, что у монстров нет сердца?
黎明前他会归来
藤萝为枝
HE WILL BE BACK BEFORE DAWN VOLUME 1
Teng Luo Wei Zhi
Иллюстрация на обложке ALICEV
Дизайн обложки Екатерины Климовой
Published originally under the title of
《黎明前他会归来》
(He will be back before dawn)
Author © Teng Luo Wei Zhi / 藤萝为枝
Russian Edition rights under license granted by Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd
Arranged through JS Agency Co., Ltd.
Russian Edition copyright
© 2026 AST Publishers Ltd.
All rights reserved
© Якубова Е. М., перевод на русский язык, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
* * *
Глава 1
Летом 1996 года шторм был так силен, что гнул молодой бамбук. Малыши с широко открытыми глазами наблюдали за падающими с неба мелкими льдинками.
– Это леденцы! Они съедобные! – радостно закричали дети и бросились ловить градины в свои ладошки.
Воспитательница Чжао была занята тем, что меняла штаны мальчику в углу кабинета, а тот молча смотрел на желтую мочу на своих брюках и под коляской. Как только воспитательница увидела, что дети подбирают град и пробуют его на вкус, она, опасаясь за их здоровье, поспешила вернуть их в помещение, совершенно не обращая внимания на то, что брюки мальчика остались наполовину спущены.
В комнате было четыре мальчика, а в первом ряду беспокойно спала маленькая девочка. Среди ребят находился крупный пухлый карапуз по имени Чэнь Ху. Удивительно, насколько ему подходило это имя. Он действительно выглядел как здоровый сильный тигр[1].
Чэнь Ху, почувствовав запах мочи, поморщил нос и отвернулся. Пэй Чуань с большим трудом, прикрываясь, подтянул мокрые брюки.
Чэнь Ху посмотрел на желтую лужицу на полу и с издевкой произнес:
– Смотрите-ка! Пэй Чуань описал свои штаны! Фу!
Несколько мальчиков обернулись и прикрыли носы.
– Какой он грязный!
– Я только что видел, как воспитательница Чжао меняла ему брюки!
– Он все еще в этих штанах, посмотрите, кажется, он снова писает!
Бледное худое лицо Пэй Чуаня окрасилось румянцем стыда. Он прикусил губу и с силой дернул книжку с картинками, чтобы прикрыть мокрое пятно. Дрожа, он смотрел на воспитательницу, которая все еще была снаружи.
Воспитательница Чжао привела последнего ребенка в группу и начала отчитывать детей:
– Это называется град, его нельзя есть! – Боясь, что этих слов будет недостаточно, она сурово добавила: – Если вы будете есть град, то никогда больше не вырастете!
Услышав такое заявление, несколько детей сразу же побледнели, их глаза наполнились слезами.
– Неужели мы навсегда останемся маленькими?!
Воспитательница Чжао смягчилась:
– Конечно нет! Если плотно поужинаете, все будет хорошо!
Однако наивным детям этого было достаточно, чтобы расплакаться. Вдруг пухлый пальчик Чэнь Ху указал на Пэй Чуаня:
– Воспитательница Чжао, Пэй Чуань намочил штаны!
Мальчик выкрикнул так громко, что его услышали все в классе. Женщина вспомнила, что забыла подтянуть малышу штаны.
Пэй Чуань дрожал. Слезы падали на пол крупными каплями. Он не хотел этого, он не хотел этого...
Некоторое время раздавалось детское бормотание:
– В последний раз я мочился в три года!
– Мама говорила, что те, кто писает в штаны, – глупые!
– Пэй Чуань не может ходить, поэтому и мочит штанишки, мы больше не будем с ним играть!
Детская болтовня разбудила девочку с лихорадкой в первом ряду. Ее щеки раскраснелись, длинные ресницы затрепетали, и она открыла слезящиеся глаза. Порывистый ветер трепал две ее косички. Бэй Яо вяло моргнула, с трудом переводя дыхание. Она ясно помнила, что умерла, как же... Девочка опустила глаза и встала из-за маленького круглого столика, глядя на свои мягкие пухлые белые руки. Нежные маленькие ручки... Позади нее множество детей выкрикивали имя Пэй Чуаня. У Бэй Яо перехватило дыхание. В памяти поблекли еще недавно живые образы прожитых лет. Дети с ненавистью смотрели на крошечного человечка в углу, всем своим видом демонстрируя свое презрение и отвращение. Сквозь толпу Бэй Яо могла видеть только большие колеса инвалидной коляски и неподвижно сидевшего на ней ребенка. Она стиснула зубы и подняла голову. Ее губы задрожали от злости. Девочка устремила свои впалые глаза на этих невежественных и ничего не понимающих детей. В следующую секунду Бэй Яо перевела взгляд на мокрые брюки мальчика.
– Пэй Чуань? Пэй...
У нее возникло странное чувство: «Это детство Пэй Чуаня?»
Пятилетний мальчик с ампутированными ногами, который не мог контролировать свою физиологию. Неужели это правда он? Тот самый хладнокровный компьютерный гений? Для многих он безжалостный и беспощадный монстр, который лихорадочно создает новые, сеющие хаос компьютерные программы. И сейчас он превратился в маленького беззащитного мальчика?
– Бэй Яо! – обратилась к ней какая-то девочка. – Мы больше не будем с ним играть!
Бэй Яо еще не было и четырех лет. Она – самая младшая в группе. И прямо сейчас девочка не могла вспомнить, как отвечала на такое в прошлой жизни... Скорее всего, молча соглашалась. А что ей еще делать? Вступиться за Пэй Чуаня? В глазах других детей помочиться под себя – это самое смешное и самое позорное, что только могло произойти. Они не понимают, каково ему... Ниже колен у него ничего нет...
В детском саду царил хаос. Родители из-за сильного града спешили пораньше забрать своих детей домой. Воспитательница Чжао, переживая за Пэй Чуаня, быстро отвезла его в туалет, где помогла сменить штаны.
Бэй Яо смотрела, как мальчика в коляске куда-то забирают. Она выдавила из себя:
– Пэй Чуань...
Никто не услышал и не обернулся. Девочка вдруг вспомнила двадцатитрехлетнего Пэй Чуаня. Он с серьезным видом сидел в инвалидном кресле и обещал защищать ее до конца жизни. Малышка Бэй Яо замерла, тихо вздохнула и опустилась на стул. «Похоже, в этой жизни придется отплатить ему тем же...»
– Пэй Чуань, не грусти. Ребята уже завтра обо всем забудут! У меня есть печенье и сэндвичи, хочешь? – попыталась подбодрить его воспитательница Чжао.
Мальчик прошептал:
– Я хочу домой.
– Тогда дождись свою маму, хорошо?
Он побледнел, склонил голову и промолчал.
В те годы еще не были распространены мобильные телефоны. Их обладатели считались людьми высокого социального положения, и воспитательница Чжао не имела к ним никакого отношения.
Мать Пэй Чуаня – хирург, поэтому иногда ей приходилось проводить операции до поздней ночи. Отец – глава криминальной полиции, его должность не из простых: у него напряженная многозадачная работа. Из-за сильной занятости обоих родителей Пэй Чуань частенько просил соседей отвезти его домой. Например, мать или отца Бэй Яо или Чэнь Ху.
Родители один за другим приходили в детский сад.
Сяо-Чжао[2] приходилось присматривать за огромным количеством детей. Вторая воспитательница взяла сегодня выходной, поэтому вся нагрузка упала на плечи хрупкой Сяо-Чжао.
Женщина подтолкнула Пэй Чуаня обратно в класс и дала ему кубики для игры. Тот понурил голову.
Бэй Яо пристально смотрела на него. Если бы у нее появилась возможность начать жизнь с чистого листа, что бы она изменила? Конечно же держалась бы подальше от этого придурка Хо Сюя, слушалась бы мать и отца... Больше времени бы проводила с Пэй Чуанем.
Град усиливался. Многие родители, приходя в детский сад, восклицали:
– Что это за погода! Еще утром светило солнце!
У кого были велосипеды, усаживали детей на раму и ехали домой, а те, у кого их не было, бежали с ними на руках. Ребята махали руками:
– До свидания, воспитательница Чжао!
– Пока, малыш Вэй! До завтра, Лили!
Вскоре появилась и мама Бэй Яо, Чжао Чжилань, с зонтиком. В 1996 году госпожа Чжилань выглядела совсем молодой. В уголках ее глаз не было мелких морщинок, а на щеках красовался розовый румянец.
Бэй Яо перевела взгляд на мать, и ее глаза сразу же увлажнились.
Чжао Чжилань подхватила девочку на руки.
– Почему ты плачешь, испугалась града?
Та покачала головой. «Как странно... Даже наши родители, взрослые, которые являются для нас всем, могут чего-то не знать...»
– Вот, держи зонтик, мама понесет тебя на руках! – Чжао Чжилань попрощалась с воспитательницей Чжао и ушла вместе с дочерью.
Державшая зонтик Бэй Яо задумалась и обернулась. Маленький мальчик в углу, Пэй Чуань, даже не посмотрел на нее.
Отец Чэнь Ху всегда первым забирал из сада своего наглого пухляша. За ними на велосипеде ехали Фан Миньцзюнь с бабушкой. Следом шли Чжао Чжилань и Бэй Яо. Девочка проследила за взглядом Пэй Чуаня. Он сосредоточенно смотрел на засохшую лужицу мочи около стола. Спустя восемнадцать лет Бэй Яо почувствует холодный, но нежный поцелуй этого человека. Когда она снова посмотрела на Пэй Чуаня, ее сердце заныло от боли. Девочка пошевелила пальцами, пытаясь еще раз взглянуть на Пэй Чуаня, но мама на одном дыхании взвалила дочь к себе на спину и умчалась прочь. Мальчик поднял на Бэй Яо свои темные глаза. Она становилась все дальше и дальше и наконец исчезла.
Град не переставая барабанил по крышам. У Бэй Яо совсем не осталось никаких сил. Ее мучил сильный жар. В голове крутился образ одинокого маленького темноглазого мальчика в инвалидной коляске.
Детский сад находился недалеко от дома. Чжао Чжилань успела за десять минут донести горячую Бэй Яо домой. Наконец маленькая девочка с лихорадкой уснула.
Ночью Бэй Яо проснулась, чувствуя себя растерянно. Мама приготовила спиртовой компресс и начала растирать спину дочери, причитая:
– И когда ты успела заболеть? Почему воспитательница ничего мне не сказала?
Бэй Лицай, отец девочки, вернувшись домой, поспешил выписать для нее рецепт. К счастью, аптека находилась совсем недалеко. В такую погоду добраться до больницы стало бы проблемой.
В 1996 году брат Бэй Яо, Бэй Цзюнь, еще не родился, поэтому супруги, впервые ставшие родителями, очень волновались.
Бэй Лицай коснулся пухлых щек дочери:
– Уже лучше, не такая горячая.
– Она не пойдет завтра в детский сад. Утром передай воспитательнице Чжао, – обеспокоенно проговорила мать.
Бэй Яо уже почти провалилась в сон, как вдруг услышала, что родители упомянули имя Пэй Чуаня.
– Этого ребенка сегодня некому забрать! Вэньцзюань и Пэй Хаобинь до сих пор на работе!
– Такой маленький, а вся его жизнь уже разрушена, эх...
Бэй Яо вспомнила взгляд того серьезного мужчины, который много лет спустя попытался встать со своего инвалидного кресла, чтобы обнять ее. Все называли его монстром. Признаться, и она тоже немного побаивалась его молчаливого взгляда. Но сейчас этот монстр был еще совсем маленьким ребенком...
Бэй Яо открыла глаза только на рассвете. Жар немного спал.
Чжао Чжилань готовила завтрак на кухне. Дверь в комнату дочери оставалась открыта. Бэй Лицай подошел к жене:
– Я только что был у воспитательницы Чжао, она сказала...
Бэй Яо осмотрела старую мебель в гостиной. Послышался тяжелый вздох.
– Пэй Чуаня так никто и не забрал из детского сада!
У нее закружилась голова. Вчера была одна из самых холодных летних ночей! Неужели никто за ним не пришел?!
Глава 2
К завтраку Бэй Яо чувствовала себя намного лучше. Чжао Чжилань взяла выходной, чтобы ухаживать за дочерью. Она работала на фабрике по шитью одежды, ее зарплата составляла четыреста тридцать юаней в месяц, что было очень неплохо для тех лет.
Завтрак состоял из миски риса и квашеной капусты, лишь у одной Бэй Яо в тарелке белело еще и куриное яйцо.
– Чжао Чжилань! – раздался из коридора пронзительный женский голос.
Мать Бэй Яо крикнула в ответ:
– Я не пойду сегодня на работу, я взяла выходной, иди без меня!
– А раньше нельзя было сказать? – пробормотала женщина и хлопнула дверью, выходя из дома.
Бэй Яо посмотрела на мать. Казалось, она чем-то озабочена.
Ту женщину, которая окликнула Чжао Чжилань, звали Чжао Сю, они были землячками. По стечению обстоятельств обе вышли замуж в городе С и нашли работу на швейной фабрике. Спустя время они одновременно забеременели, а затем, через девять месяцев, в августе, родили дочерей! Окружающие постоянно называли их сестрами и нередко сравнивали друг с другом. Но Чжао Чжилань не могла ни в чем превзойти Чжао Сю. Муж ее, то есть отец Бэй Яо, работал на кирпичном заводе. Труд тяжелый, а получал он за него сущие копейки. Муж Чжао Сю – учитель математики в начальной школе. Местные его уважали, считали, что у него достойная работа. Дочь Чжао Сю зовут Фан Миньцзюнь, она на полмесяца старше Бэй Яо. Фан Миньцзюнь родилась стройной, с маленьким сияющим, словно нефрит, личиком. Любой, кто видел ее, говорил, что она вырастет красавицей! В отличие от Бэй Яо... В ее внешности не было ничего выдающегося. Круглое лицо, большие глаза... Чжао Сю часто высмеивала пухленькую Яо-Яо:
– Что такого ела Бэй Яо, у нее руки толще, чем у моей Минь-Минь!
Поскольку Чжао Чжилань была женщиной тучной, подруга нередко намекала ей на генетические проблемы в их семье.
Бэй Яо тихонько вздохнула. Она прекрасно знала, что ей и ее родителям далеко до преуспевающей семьи Фан. Скоро они купят новый дом, который потом пойдет под снос через два года. В качестве компенсации им дадут две квартиры. Семья Фан Миньцзюнь становилась все богаче, а ее семья, наоборот, одалживала деньги и погрязала в долгах...
Но однажды все изменится. Пройдет первый год средней школы, и Фан Миньцзюнь вырастет уродиной. Маленький нефрит превратится в ничего не стоящий камень. А Бэй Яо, словно гадкий утенок, превратится в прекрасного лебедя. Но сейчас девочка не сможет утешить мать. Чжао Чжилань сочтет ее слова бессмысленным детским лепетом. Бэй Яо благодарна за то, что может начать все сначала. Теперь у нее появился шанс стать гордостью своих родителей.
Чжао Чжилань промокнула губы салфеткой и убрала тарелку в мойку. Дочь тоненьким голоском произнесла:
– Мама, я хочу пойти в детский сад.
Чжао Чжилань рассмеялась:
– Что это за новости? Ты ведь терпеть не можешь детский сад! Неужели болезнь так странно на тебя влияет?
Бэй Яо действительно плохо себя чувствовала, но все же упрямо проговорила:
– Я хочу пойти.
Женщина улыбнулась и прикоснулась ко лбу дочери:
– Пойдешь после обеда.
Бэй Яо вспомнила слова отца, сказанные утром: «Пэй Чуаня так никто и не забрал из детского сада!» – и по ее телу побежали мурашки.
Во второй половине дня Бэй Яо отвели в детский сад. Перед входом во двор было посажено несколько деревьев вида махагон[3], которые неприятно пахли, когда к ним прикасаешься. С другой стороны, в саду, росли несколько слив, которые распускались зимой.
В 1996 году детский сад был плохо оборудован. Во дворе стояли лишь две деревянные качели-балансиры. Летом, когда то выглядывало солнце, то гремела гроза и шел град, на качелях нельзя было кататься. Поэтому воспитательница Чжао сама придумывала игры для детей.
Когда Чжао Чжилань переложила мягкую ручку Бэй Яо в ладонь воспитательницы, дети играли в потерянный платок[4]. Все ребята хлопали в ладоши и пели. Все, кроме Пэй Чуаня... Мальчик наклонил голову и встретился взглядом с Бэй Яо. Казалось, в его глазах была лишь пустота. Через мгновение он отвернулся и перевел свой взгляд в потолок. Пэй Чуань, несомненно, был самым необычным ребенком в детском саду. Одни дети боялись мальчика, а другие и вовсе ненавидели его. Но Сяо-Чжао жалела его. Для нее все дети были одинаковыми.
Нежные детские голоса запели песенки, и воспитательница Чжао улыбнулась, усадив Бэй Яо в середину комнаты. Напротив нее оказался Пэй Чуань.
– Бросайте, бросайте, бросайте платок, осторожно... Никто не говорите ему, скорее! Скорее ловите!
Платок упал за спину Чэнь Ху, но малыш никак не отреагировал. Он не понимал, почему все остальные над ним смеются. Когда Чэнь Ху уже разозлился, то обернулся и увидел позади себя синий платок. Он резко подпрыгнул, пытаясь осалить других ребят, но все они уже давно вернулись на свои места. Чэнь Ху стал следующим, кто будет «терять платок». В наказание он спел детскую песенку, которую ребята разучивали вместе с воспитательницей, а затем продолжил игру.
Малыши в кругу хлопали в ладоши:
– Бросай, бросай, бросай платок!
В разгар детской песенки Чэнь Ху скосил глаза в сторону Пэй Чуаня в инвалидном кресле. Сердце Бэй Яо подпрыгнуло: она точно помнила, что не приходила в детский сад в этот день! А на следующий день заметила, что Пэй Чуань больше ни с кем не разговаривал! Что же тогда произошло?
Песня продолжала звучать, Чэнь Ху бросил свой платок за спину Пэй Чуаня. В это время воспитательница Чжао повела в туалет маленького ребенка, у которого разболелся живот.
Во всей комнате воцарилась тишина. Пэй Чуань обернулся и посмотрел вниз: у него за спиной лежал носовой платок. Чэнь Ху скорчил самодовольную гримасу, после чего остальные дети рассмеялись. Пэй Чуань скрипел зубами, держась одной рукой за кресло-каталку и пытаясь наклониться набок, чтобы поднять платок. Чэнь Ху показывал на него пальцем и громко гоготал.
Сердце Бэй Яо учащенно забилось: «Не поднимай его, не поднимай его...»
Пэй Чуань до крови закусил губу и с трудом поднял злосчастный платок. Под детский смех его тонкие руки начали уверенно катить тяжелую коляску вперед. Пэй Чуань напоминал улитку, которая несла на себе свой дом. Удивленные детские крики подбадривали его двигаться дальше. Пэй Чуань ни на кого не обращал внимания. Его целью был хулиган Чэнь Ху. Тот бежал нарочито медленно, держась за живот. Пэй Чуань не мог контролировать направление движения своей коляски. Сейчас пятилетний мальчик был похож на загнанного в ловушку зверя. Упрямый и отчаянный, он вел коляску, пытаясь догнать обидчика. Глупые дети продолжали над ним смеяться. Со слезами на глазах Пэй Чуань пытался поймать хоть кого-нибудь. Он снова и снова разворачивал свою коляску.
Бэй Яо замерла с широко раскрытыми глазами. В ее памяти Пэй Чуань – мальчик-инвалид, который лишился ног, но не более того. Для него не было места в ее жизни, и если бы он не стал «монстром» и не защищал бы ее, она, наверное, не обратила бы на него внимания, даже если бы прожила жизнь с чистого листа. Он всю жизнь тайно любил ее всем сердцем... Бэй Яо поняла, что должна что-то предпринять.
Когда Чэнь Ху вскочил и подбежал к ней, Бэй Яо неуклюже развернулась и схватила его за ногу. Мальчик закричал:
– Бэй Яо, отпусти, что ты делаешь?
Малыш попытался стряхнуть руку Бэй Яо.
Девочка моргнула и крепко вцепилась в ноги Чэнь Ху, словно конфета-тянучка, чтобы не дать ему уйти. Каким бы сильным ни был пятилетний толстячок, он не смог бы долго бегать по кругу с маленькой «липучкой».
Стоял жаркий июльский день. Бэй Яо была одета в зеленые шорты из хлопковой ткани, доходившие ей до колен, и ее голые икры покраснели от постоянного ползания по полу. К тому же жар у девочки до конца не спал, сил говорить громко у нее не было. Она тихо сказала:
– Я не позволю тебе...
В конце концов Чэнь Ху повалился на пол от усталости.
Бэй Яо была в замешательстве. Она подняла глаза на плачущего толстячка, а затем повернула голову и метнула взгляд в сторону Пэй Чуаня. Почему тот до сих пор не бросил платок? Пэй Чуань посмотрел на ее полные слез миндалевидные глаза. В этот момент Чэнь Ху ревел так истошно, что из его носа пошли пузырьки соплей. Пэй Чуань поджал губы и бросил платок на пол, а потом через силу подтолкнул инвалидное кресло к двери. Платок упал перед Бэй Яо, которая по-прежнему лежала на спине, удерживая Чэнь Ху в ловушке и не зная, отпускать ей его или нет. Тот громко плакал, и другие младшие дети в детском саду начали подхватывать его плач. Воспитательница Чжао, увидев это зрелище, бросилась вперед, чтобы оторвать от Чэнь Ху малышку Бэй Яо.
Пэй Чуань уже приблизился к двери. Сзади доносился нежный голос Сяо-Чжао. Мальчик посмотрел перед собой: папа и мама так и не пришли. Он ни разу не оглянулся.
Хотя Пэй Чуань обычно ни с кем не разговаривал, он прекрасно все понимал. Например, в детском саду всеми любимыми детьми признаны Чэнь Ху и Фан Миньцзюнь. Чэнь Ху считали душой компании, а Фан Миньцзюнь была просто хороша собой. А девочка, которая не спускала с него своих ярких миндалевидных глаз, была самой младшей в детском саду. Она появилась в их группе только в начале месяца. Плаксивая и капризная. Она часто болела. Все называли ее Яо-Яо.
Глава 3
Воспитательница Чжао с трудом успокоила Чэнь Ху. Повернув голову, она заметила, что Бэй Яо уставилась на нее и малыша большими, широко раскрытыми глазами. Сяо-Чжао присела на корточки, чтобы осмотреть ноги Бэй Яо: она разбила колени до крови. На удивление, девочка не плакала, оставаясь совершенно спокойной. Воспитательница Чжао облегченно вздохнула. Ей даже не хотелось знать, что эти двое натворили. Они не кричали, и этого было достаточно. Как только Сяо-Чжао ушла, Чэнь Ху с красными от слез глазами уставился на Бэй Яо. Затем он хмыкнул и ушел.
После обеда дети занялись оригами. Пэй Чуань остался неподвижно сидеть у двери, и воспитательница Чжао толкнула его коляску. Поджав губы, Пэй Чуань схватился руками за дверной проем. Сяо-Чжао испугалась, что прищемит мальчику пальцы, поэтому ей пришлось сдаться.
Бэй Яо все понимала: мама и папа Пэй Чуаня до сих пор не пришли за ним. Она смутно помнила, что в начальной школе дядя Пэй и тетя Цзян развелись и мальчик остался жить с отцом.
Бэй Яо оглядела детей вокруг и погрустнела. Она уже давно не была ребенком, и, естественно, ее больше не интересовали детские игры. К тому же у нее опять поднялась температура, из-за чего она чувствовала себя сонной и уставшей. Довольно сложно жить с памятью и душой взрослого человека, скрытыми в теле трехлетней девочки...
В конце дня родители один за другим начали приходить за своими детьми. Первым в детский сад вошел отец Чэнь Ху. Маленький толстячок, гордо встав со скамейки, бросил косой взгляд на Бэй Яо, когда проходил мимо. Уже около двери он обернулся, показал Пэй Чуаню язык и громко прокричал:
– Твой отец не придет за тобой!
Пэй Чуань поднял голову. Пара темных глаз спокойно смотрела на Чэнь Ху. Бледные пальцы молча сжали подлокотники инвалидного кресла.
Задира с громким топотом выбежал на улицу. Бэй Яо была в ярости: «Гадкий мальчишка!»
Чжао Чжилань немного задерживалась на швейной фабрике, поэтому в классе с воспитательницей остались только Бэй Яо и Пэй Чуань.
Пока Сяо-Чжао убирала оставленные детьми обрезки бумаги, Бэй Яо, набравшись смелости, на трясущихся ногах подошла к Пэй Чуаню. Ее маленькая пухленькая ручка аккуратно положила ему на колени бумажный самолетик. Кресло Пэй Чуаня невысокое – сидя на нем, он оставался на уровне трехлетней Бэй Яо. Пэй Чуань посмотрел на девочку. Та улыбнулась, ее миндалевидные глаза засияли, и она произнесла тихим голосом:
– Это тебе. Меня зовут Бэй Яо. Наши дома находятся по соседству. Хочешь, мы пойдем домой вместе?
Пэй Чуань грубо отбросил подарок. «Уходи, я не нуждаюсь в твоем сочувствии», – прочитала Бэй Яо в его глазах.
Однако маленький Пэй Чуань упустил из виду, что самолетик был бумажный. Ветер подхватил его, и он сразу же улетел далеко-далеко, приземлившись перед сливовым деревом во внутреннем дворике. Бэй Яо посмотрела на поделку, затем повернула голову к Пэй Чуаню. В следующее мгновение она, перебирая своими короткими ножками, выбежала на улицу, подхватила одной рукой самолетик, вернулась и вновь бережно опустила его на колени Пэй Чуаня. Сердце мальчика бешено заколотилось. Он стиснул зубы и вновь отбросил самолетик, сам не зная почему. Бэй Яо снова подобрала его. И так пять раз. Она осторожно клала Пэй Чуаню на колени самолетик, наклоняла голову и улыбалась ему.
На шестой раз Пэй Чуань хладнокровно разорвал бумажную поделку на мелкие кусочки. Он был уверен, что Бэй Яо завопит, как Чэнь Ху, а потом наябедничает воспитательнице. Все ребята в детском саду недолюбливали его. Они считали его замкнутым, не от мира сего. Бэй Яо же была о Пэй Чуане другого мнения. Она знала, что испытавшие горе люди нередко внешне похожи на колючих ежей. Однако внутри них билось доброе сердце.
Бэй Яо спросила его невинным тоном трехлетнего ребенка:
– Если ты не хочешь играть, может, пойдем домой? Моя мама тоже не пришла за мной.
Пэй Чуань ничего не ответил, но, когда Бэй Яо потянулась, чтобы дотронуться до его коляски, он тут же поднял руку и звонко ударил ее по тыльной стороне ладони.
Девочка резко отдернула руку: тыльная сторона ладони покрылась красными пятнами. Бэй Яо в детстве боялась боли; вид медсестры со шприцем заставлял ее дрожать от страха. Сейчас же она только вздохнула. С Пэй Чуанем действительно нелегко поладить. Она хотела было что-то сказать, но не успела: в окне показалась фигура Чжао Чжилань.
Бэй Яо слегка наморщила лоб, когда мама вошла в класс. Женщина о чем-то переговорила с воспитательницей, а затем Сяо-Чжао обратилась к Пэй Чуаню:
– Малыш, тетушка Чжао отвезет тебя домой!
Пэй Чуань опустил голову, его пальцы вцепились в дверной проем.
Воспитательница неловко улыбнулась:
– Ясно... Вы идите... Мы подождем маму Пэй Чуаня.
Чжао Чжилань обняла свою дочь и тихо вздохнула.
– Понятия не имею, что случилось в этой семье... Но как они могли допустить, чтобы их ребенок стал таким?
Только когда они ушли, воспитательница Чжао улыбнулась и коснулась головы Пэй Чуаня. Мальчик не шелохнулся. Сяо-Чжао проследила за его взглядом и поняла, что тот смотрел на Чжао Чжилань и Бэй Яо. Женщина вставила в волосы дочери маленький желтый полевой цветок. Девочка крепче сжала в руках свою куклу. Взгляд Пэй Чуаня переместился вниз. Он осторожно нащупал «обломки» бумажного самолетика, сжал их в руке и швырнул в окно. Клочки бумаги унес ветер.
Пэй Чуань знал, что воспитательница лгала ему. Никто не отведет его домой.
После ужина Бэй Яо распахнула окно в спальне и, пока мама мыла посуду, осторожно встала на табуретку, чтобы выглянуть наружу. На четвертом этаже дома напротив горел свет. То была квартира Пэй Чуаня. Раз свет горит, значит, дома кто-то есть и мальчика должны были забрать и отвезти домой. Она вздохнула с облегчением. Они жили совсем рядом: квартира Бэй Яо располагалась на третьем этаже, а Пэй Чуаня – на четвертом. У Бэй Яо была своя комната, и из ее окна открывался вид на дом Пэй Чуаня.
Посреди ночи у Бэй Яо снова поднялась температура. Чжао Чжилань, лежавшая рядом с дочерью, коснулась ее лба: горячий. Родители не понимали, что бормотала Бэй Яо, ерзая в постели от жара. Они поспешили сбить температуру...
Чуть только рассвело, Бэй Яо открыла глаза. Ее лоб был обжигающе горячим. Девочку охватила паника: кажется, она начала терять память. Изначально она словно видела мир через маленький кусочек прозрачного стекла, но постепенно этот кусочек понемногу закрывала темная ткань. Бэй Яо помнила, что умерла в возрасте двадцати двух лет. Смерть была очень кровавой... Но подробности... Детали неожиданно покрылись слоем тумана, как будто тело трехлетней девочки отторгало эти воспоминания.
Как только Чжао Чжилань вышла из дома, Бэй Яо с трудом поднялась с кровати и стала рыться в столе в поисках блокнота и карандаша.
«В 2010 году Бэй Яо вышла замуж за Хо Сюя, и только после свадьбы поняла, что на самом деле ему нравилась другая... А Бэй Яо – его щит, скрывавший его настоящую возлюбленную от его семьи. Хо Сюй был потомком военного и бизнесмена – у него было много денег и власти. Он никогда не прикасался к Бэй Яо. Но когда она поняла, какое место занимает в его жизни, и решила навсегда его оставить, он не позволил ей этого сделать».
Бэй Яо писала этот абзац с точки зрения стороннего наблюдателя. Ее лоб покрылся холодным потом. На нее накатывала сильная усталость, но она знала, что должна продолжать.
«2012 год. Бэй Яо пыталась найти способ встретиться с женщиной, которую действительно любил Хо Сюй, но муж, узнав об этом, впервые поднял на нее руку – дал ей пощечину. Сердца родителей Бэй Яо болели за дочь. В конце концов с господином Бэем произошел несчастный случай, и он оказался в коме...»
От воспоминаний по щекам Бэй Яо потекли слезы. Однако она решительно продолжила писать: «Госпожа Чжао Чжилань попросила помощи у одного влиятельного человека, который когда-то спас Бэй Яо. Его звали Пэй Чуань. Его ненавидел весь мир, но он был настоящим компьютерным гением. Он защищал Бэй Яо в течение двух лет. В день ее смерти Пэй Чуань сказал ей: “Ты была моим сокровищем, которое я не позволял себе полюбить”».
«В 2014 году Бэй Яо умерла никчемной смертью, став щитом для другой женщины».
Услышав звук приближающихся шагов матери, Бэй Яо быстро нацарапала: «Хорошо относись к Пэй Чуаню!» Затем сразу же убрала тетрадь в ящик. Чжао Чжилань распахнула дверь и укоризненно посмотрела на нее:
– Почему ты бегаешь по комнате, когда у тебя жар?
Бэй Яо смахнула слезы и послушно вернулась в постель. Она не знала, о чем будут ее последние воспоминания. Возможность начать все сначала была бы настоящим спасением.
– Мама, спой мне песенку.
Чжао Чжилань рассмеялась.
– И так не слушается, так еще и песню ей подавай... – запричитала мать.
Через две минуты Бэй Яо услышала ее нежный голос:
Разбуди свое спящее сердце.
Медленно открой глаза.
Посмотри на суетливый мир.
Неужели ты по-прежнему вращаешься в нем один?
Аромат весны насквозь пронизывает юное сердце...
Альбом с этой песней был выпущен в 1985 году. Бэй Яо уже много лет не слышала ее. Она смутно помнила, что, кажется, она называлась «Завтра будет лучше»[5]. Перед тем как заснуть, Бэй Яо подумала: «А ходил ли сегодня Пэй Чуань в детский сад? В прошлой жизни он перестал разговаривать со всеми из-за вчерашнего инцидента. Удалось ли что-нибудь изменить?»
На небе ярко светило солнце. Воспитанники детского сада рассматривали белых бабочек, сидящих на траве.
Фан Миньцзюнь была окружена несколькими детьми, которые пытались поймать красивую бабочку. К ней подошел Чэнь Ху:
– Фан Миньцзюнь, ты будешь играть в прятки?
Девочка оглянулась. В 1996 году ее называли настоящей красавицей, потому что она была очень похожа на популярных в то время гонконгских актрис. Этим очень гордилась мать Фан Миньцзюнь, Чжао Сю. Ее дочь и впрямь не походила на пухлых детишек своего возраста: черты лица малышки были хорошо развиты и четко очерчены.
– Хорошо, – ответила она, – но, чур, я не вожу.
Чэнь Ху молча кивнул, затем указал на маленького мальчика, который, побоявшись гнева Чэнь Ху, вынужден был стать водящим. Раздались одобрительные возгласы, и дети попрятались.
Они веселились, а Пэй Чуань в углу холодно наблюдал за ними. Мальчик смотрел на пустой стул Бэй Яо. Он пришел в детский сад, а она – нет.
Глава 4
Бэй Яо поправилась только в августе. Ее трехлетнее тело отказывалось от воспоминаний о прошлой жизни. Только она приходила в себя, так сразу же лезла в тетрадь, чтобы все записать. Затем она прятала дневник в небольшой проем между кроватью и шкафом, куда Чжао Чжилань не пришло бы в голову заглянуть.
В начале августа, самого жаркого времени лета, воспоминания Бэй Яо остановились на третьем классе начальной школы. Она смутно поняла, что переродилась. Девочка знала, что должна хорошо относиться к Пэй Чуаню, но когда она задумывалась почему, не могла дать себе ответ. Уровень знаний третьего класса не позволял ей перечитать записи в тетради. Она знала одни слова, но позабыла другие...
Болезнь Бэй Яо заставила Чжао Чжилань и Бэй Лицая поволноваться. Господин Бэй закурил сигарету и сказал:
– Когда наступит четвертый день рождения Яо-Яо, взорвем для нее красную петарду, чтобы избавиться от невезения.
Чжао Чжилань кивнула. Она знала, что в девять лет[6] дети умирали чаще, чем в более поздние годы. Бэй Яо их первый ребенок. В те времена в китайских семьях все еще царили патриархальные установки и старшее поколение больше радовалось мальчикам, поэтому бабушка Бэй Яо ее не любила. Но Чжао Чжилань и Бэй Лицай души в дочери не чаяли.
Когда Бэй Яо стало лучше, ее, естественно, снова пришлось отправить в детский сад. Теперь она смотрела на мир взглядом ученицы третьего класса начальной школы. Ей было гораздо лучше: она стала более терпеливой, а ясные глаза были полны любопытства к миру.
Дорога к детскому саду была усыпана летними цветами. Бэй Яо не могла насмотреться на лотосы в пруду. В конце концов она попросила маму сорвать для нее один. Чжао Чжилань покачала головой: по проекту реновации их район был не до конца застроен. Похоже, пруды с лотосами относились к другому жилому кварталу. Чжао Чжилань припугнула дочь:
– Это чужие цветы! Если сорвешь, то тебя посадят в тюрьму.
– Тогда купим один цветок... – с улыбкой произнесла Бэй Яо.
– Хорошо, хорошо, хорошо. – Чжао Чжилань огляделась в поисках возможного владельца лотосов... Подошедший мужчина услужливо помог подцепить веткой цветок. Затем Чжао Чжилань отдала ему пять мао[7].
Бэй Яо знала, пять мао – это большие деньги! Только новогодний красный конверт стоил целый юань. Чжао Чжилань было так жалко пяти мао, что она сорвала стебель цветка подлиннее. Но как не сделать приятное любимой дочери?
Когда Бэй Яо пришла в детский сад, ее встретила недавно вернувшаяся из отпуска воспитательница У. Улыбчивая розовощекая женщина произнесла:
– Цветок Яо-Яо такой красивый! Скорее заходи! Поиграй с другими детьми...
Воспитательница У провела девочку в класс. Ее коллега Чжао как раз раздавала печенье. Это происходило только раз в месяц, поэтому дети с особым нетерпением ждали дня, когда смогут полакомиться.
С цветком в руках Бэй Яо огляделась. Круглый стол облепили дети. Каждый ребенок, получивший печенье, сначала с наслаждением облизывал его, а затем откусывал маленькую часть. Так можно смаковать печенье целых десять минут.
Бэй Яо сразу заметила Пэй Чуаня. Перед ним лежало печенье, но он смотрел на него так, как будто это было не печенье, которое любят дети, а маленький уголек.
Девочке показалось, что за это время Пэй Чуань заметно похудел. Хлипкий мальчик, на котором висел чернильно-синий летний костюм... Он пристально смотрел на красную туну[8] за окном.
Сян Тун-Тун грызла печенье, как маленький хомячок, но как только увидела Бэй Яо, ее глаза загорелись, и она воскликнула:
– Яо-Яо! У тебя такой красивый цветок!
Бэй Яо кивнула. Сян Тун-Тун была ее одногруппницей в детском саду, а в будущем – одноклассницей в начальной школе.
– Можно мне лепесточек?
– Конечно... – Маленькая пухленькая ручка Бэй Яо осторожно оторвала лепесток и протянула ей.
Сян Тун-Тун понюхала:
– Как вкусно пахнет!
Бэй Яо знала, что должна быть милой с Пэй Чуанем, но она рассуждала как ребенок. Лотос изначально предназначался Пэй Чуаню, но теперь девочка начала колебаться: «Подарю ему цветок, когда вдоволь наиграюсь с ним сама!»
Пока она болтала с Тун-Тун, чья-то маленькая ручка схватила печенье Пэй Чуаня. Мальчик резко повернул голову и уставился на Чэнь Ху. Тот зашипел и поднял на него кулак:
– Что?! Ты все равно не сможешь меня победить!
«Пусть забирает, если так хочет...» – подумал Пэй Чуань. В этот момент Чэнь Ху поспешно откусил кусочек печенья, пока воспитательница не видела.
Наблюдавшая за этим Фан Миньцзюнь воскликнула:
– Его печенье грязное, Чэнь Ху, не ешь его!
Раздраженный мальчик швырнул печенье Пэй Чуаню: «Минь-Минь права! Все, к чему он прикасается, становится грязным!»
Лакомство отскочило от стола и упало рядом с креслом Пэй Чуаня. Бледные руки мальчика с силой вцепились в инвалидное кресло, и он устремился к Чэнь Ху. Пэй Чуань схватил негодяя за воротник и притянул его к себе.
Тот от неожиданности замер:
– Немой, что ты делаешь?!
Пэй Чуань никогда не разговаривал с детьми с тех пор, как потерял ноги. Сначала его еще называли по имени, а теперь просто немым.
Чэнь Ху – высокий и крепкий, естественно, в такой момент он не будет сидеть сложа руки! Толстячок резко толкнул кресло Пэй Чуаня. Мальчик устремил свой ледяной взгляд на обидчика, схватил его за руку и со всей силы дернул вниз. Боль заставила Чэнь Ху громко вскрикнуть.
В детском саду начался хаос. Бэй Яо прижала к груди цветок и тут же натолкнулась на взгляд Пэй Чуаня. Он вцепился зубами в руку Чэнь Ху и глядел на нее сквозь толпу детей. Когда взгляд Бэй Яо остановился на нем, он закрыл глаза, но не разжал зубы, словно хотел откусить кусок мяса от маленького толстячка. Чэнь Ху заплакал, ударив по голове Пэй Чуаня. Но тот, словно робот, не чувствующий боли, в следующую секунду укусил его еще сильнее.
Воспитательница У попыталась оттащить Чэнь Ху, но ей никак этого не удавалось.
– Пэй Чуань, отпусти!
Дети растерянно стояли в стороне. Из уголка рта Пэй Чуаня потекла кровь. Воспитательница Чжао, увидев эту сцену, поспешила на помощь. Она нежно коснулась головы Пэй Чуаня:
– Малыш, отпусти его, хорошо, воспитательница здесь, я рядом...
Пэй Чуань открыл глаза и разжал зубы. Воспитательница У поспешно отвела от него Чэнь Ху. Из глубокого следа от укуса на запястье мальчика сочилась кровь. Женщины переглянулись, побледнев. Воспитательница У подняла Чэнь Ху на руки и стала его успокаивать, а воспитательница Чжао поспешила сообщить о случившемся его родителям. В этот августовский день Чэнь Ху горько плакал, из его носа ручьем текли сопли. Испуганные дети отошли подальше от Пэй Чуаня.
У Тун-Тун на глаза навернулись слезы:
– Он такой страшный, он кусается!
Бэй Яо обняла цветок лотоса, который был длиной с нее, и обнаружила, что никому не было дела до Пэй Чуаня. Мальчик вытер кровь у уголка губ и молча уставился на пол, на растоптанное печенье.
Чэнь Ху плакал на руках воспитательницы и вырывался:
– Я хочу... уйти... уйти...
– Хорошо, идем отсюда!
Фан Миньцзюнь побледнела. Она уже была близка к тому, чтобы расплакаться, но, вспомнив слова матери о том, что «звезда Гонконга – холодная красавица», сдержалась и выбежала из класса.
Бэй Яо посмотрела на воспитательницу У и на капризного Чэнь Ху, а затем подошла к Пэй Чуаню и вложила цветок лотоса ему в руки:
– Это тебе.
Девочка снова перевела взгляд на стоящую в дверях воспитательницу У, которая держала Чэнь Ху, похлопывая его по спине. Тот все плакал:
– Мне больно, мне больно, о...
Бэй Яо отвернулась, наклонила голову и посмотрела на маленького мальчика, сидящего в инвалидном кресле:
– Тебе не больно?
Кровь в уголке губ Пэй Чуаня засохла, просто оттереть рукой ее было сложно. Он осторожно вдохнул аромат большого цветка лотоса и уставился на Бэй Яо: «Она похожа на маленькую стрекозу...» Он смотрел на нее, в ее миндалевидные глаза, как в озеро с прозрачной водой:
– Мне не больно...
Пэй Чуань бросил цветок лотоса на пол, отмахнувшись от ее маленьких рук. Он подтолкнул коляску к окну. Бэй Яо с досадой посмотрела на худенькую спинку мальчика, затем подошла к Сян Тун-Тун.
Ли Да, второй по популярности после Чэнь Ху мальчик в классе, крикнул:
– Пэй Чуань – щенок!
Сразу же несколько детей поддержали его. Бэй Яо обернулась, но одинокая фигура Пэй Чуаня не шелохнулась.
– Мама говорила, щенки кусаются. Яо-Яо, мы не будем с ним играть! – жалобно произнесла Сян Тун-Тун.
Ресницы Бэй Яо затрепетали. Она с серьезным выражением лица покачала головой.
– Он не щенок! – громко сказала Бэй Яо подруге и остальным детям. – Его зовут Пэй Чуань! Мама говорила, что «чуань»[9] означает «река», а реки чистые!
Пэй Чуань опустил глаза. Голос Бэй Яо походил на звон ветряных колокольчиков.
На самом деле он не был грязным. Раньше он всегда одевался без посторонней помощи. После каждого похода в туалет мальчик трижды мыл руки. Пэй Чуань был даже намного умнее детей своего возраста; он уже умел считать. Но ноги превратили его в грязное существо. Отец назвал его «Хайна Байчуань»[10]. Пэй Чуань не знал, что это значит, но догадывался, что у его имени хороший смысл. Но теперь, из-за его ног, имя потеряло свою значимость.
В класс вошли родители Чэнь Ху. Отец мальчика был хорошо знаком другим детям. Они называли его «дядя-тигр». Сейчас его глаза сверкали, как бронзовые колокольчики. Он устремил грозный взгляд на Пэй Чуаня:
– Если с моим маленьким тигренком что-нибудь случится, тебе конец!
Услышав это, Чэнь Ху громко разрыдался. Его мать тоже уставилась на Пэй Чуаня, крепко держа ребенка на коленях.
Воспитательница У неловко проговорила:
– Простите, простите, это мы недосмотрели за ребенком... Скорее отведите малыша в больницу!
Только после этого Чэнь Ху и его родители ушли.
Через полчаса пришла мать Пэй Чуаня – Цзян Вэньцзюань. Это была симпатичная женщина с аккуратно убранными за уши волосами. Мальчик очень походил на свою мать, у него были такие же красивые брови, но резкие черты лица все же достались ему от отца.
Цзян Вэньцзюань молча подошла и сначала улыбнулась Пэй Чуаню, а потом нежно коснулась его головы. Бэй Яо отчетливо увидела, как безжизненные глаза молчаливого мальчика постепенно засияли. Словно Цзян Вэньцзюань была пришедшей на смену холодной зиме теплой весной, что нарядила голые деревья в изумрудные одеяния... Бэй Яо услышала, как мальчик хриплым голосом очень тихо произнес: «Мама». Он мог говорить, но делал это очень редко. Бэй Яо моргнула и оперлась головой о дверной косяк, с тоской глядя на их спины. «Когда же Пэй Чуань захочет поговорить и со мной?»
Глава 5
Цзян Вэньцзюань привела Пэй Чуаня домой и помогла ему умыть лицо. Мальчик молчал. Женщина посмотрела на побледневшего ребенка и коснулась его черных волос.
– Сяо-Чуань зачем укусил Чэнь Ху?
Пэй Чуань опустил глаза:
– Он отнял мое печенье.
Цзян Вэньцзюань нахмурилась. Она знала, что Пэй Чуань обманывал ее. В домах других семей невозможно было найти такого печенья, а у них на кухне хранилось не только печенье, но и шоколад. Пэй Чуань не стал бы драться из-за такого пустяка. Взгляд Цзян Вэньцзюань упал на ноги сына. В ее глазах показались слезы. «Должно быть, мальчишка обидел его...» Она нежно обняла его и улыбнулась:
– Я собираюсь приготовить ужин, у моего любимого Сяо-Чуаня есть какие-нибудь пожелания?
Мальчик покачал головой, его темные глаза спокойно и понимающе смотрели на расстроенную мать.
Пэй Хаобинь вернулся домой вечером. Недавно он задержал преступника, поэтому часто засиживался на работе за отчетами до поздней ночи. Как только он открыл входную дверь, в доме на секунду воцарилась тишина.
В семье Пэй был черно-белый телевизор, который стоял в гостиной и был настоящей редкостью в 1996 году. Цзян Вэньцзюань вместе с сыном смотрела музыкальную передачу.
Пэй Хаобинь подошел и сказал:
– Я вернулся!
Сначала он посмотрел на уставшую жену, а затем коснулся маленькой головы сына.
Пэй Чуань обернулся к отцу, и сердце того сжалось. Цзян Вэньцзюань постоянно твердила, что он ненавидит своего сына. Из-за этого супруги ссорились каждый день. Как-то раз они оба вернулись домой поздно вечером. Цзян Вэньцзюань задержала сложная операция, а Пэй Хаобинь остался на дежурстве. Из-за того, что каждый из родителей понадеялся на другого, Пэй Чуань остался ночевать в детском саду. В тот день женщина проплакала всю ночь, у нее была настоящая истерика.
Цзян Вэньцзюань и Пэй Хаобинь женились не по любви, однако поначалу их брак был довольно-таки счастливым, особенно после рождения Пэй Чуаня. Но после того, как с сыном произошло несчастье, Цзян Вэньцзюань возненавидела мужа, ведь именно из-за него преступники отрезали четырехлетнему ребенку ноги! Когда Цзян Вэньцзюань увидела родного сына в крови, ее сердце, казалось, разорвалось на тысячи кусочков.
Пэй Хаобинь понял, что на кухне ему не оставили еды, поэтому сам заварил миску лапши. Поужинав, он немного поговорил с Пэй Чуанем. На все его вопросы мальчик отвечал с необычайным пониманием. Цзян Вэньцзюань холодно наблюдала за этим. Сын так и не стал рассказывать ей о причине ссоры с Чэнь Ху.
К девяти часам вечера Цзян Вэньцзюань умыла Пэй Чуаня и уложила в кровать. Мальчик потянул маму за край ночной рубашки:
– Мама. – Он поднял голову. – Я хочу искупаться в ванне.
– Ты мало двигался, к тому же сегодня не очень жарко. Примешь ванну в другой день.
Пэй Чуань поджал губы:
– Я хочу принять ванну.
Цзян Вэньцзюань сморщила нос, но в итоге все же вскипятила для него воду. Она подошла, раздела Пэй Чуаня и положила худенького мальчика в деревянный таз. Темные глаза Пэй Чуаня смотрели на его неприглядные культи.
Женщина терпеливо вымыла сына, затем обернула его полотенцем и отнесла в постель.
Перед сном Цзян Вэньцзюань все еще наставляла его:
– Если захочешь пописать, не терпи, обязательно скажи об этом. Воспитательницы помогут!
– Хорошо, – прошептал он. – Мамочка, расскажешь мне сказку?
Цзян Вэньцзюань только улыбнулась и сказала «да», как раздался стук в дверь:
– Доктор Цзян! Доктор Цзян дома?
Пэй Чуань наблюдал, как его мать поспешно вышла. И в тот день она больше не возвращалась.
Мальчик спокойно перевел взгляд на стену, где мелом был отмечен его рост. Раньше каждый год в день рождения мама и папа с радостью подводили его к стене и измеряли. Позже отец стер цифры, остался лишь размытый меловой след. Пэй Чуань долго смотрел на него, а потом закрыл глаза. Он понял, что никогда не вырастет таким же высоким, как его отец.
Третьего августа малышка Фан Миньцзюнь праздновала свой день рождения. Воспитательница Чжао подозвала остальных детей, и они все вместе исполнили поздравительную песенку. Бэй Яо сидела в толпе, хлопала в ладоши и подпевала, оглядываясь по сторонам. Она заметила, что Пэй Чуаня среди ребят не было, и забеспокоилась.
– Почему Пэй Чуань не пришел в детский сад? – спросила Бэй Яо у воспитательницы Чжао.
Молодая женщина ответила:
– Мама Пэй Чуаня сказала, что он больше не будет ходить в детский сад. В сентябре он отправится в подготовительный класс.
Бэй Яо была ошеломлена. Подготовительный класс находился в начальной школе Юйбо далеко-далеко. Как и в прошлой жизни, Пэй Чуань в итоге бросил детский сад.
Воспитательница Чжао вздохнула. Ей было жаль Пэй Чуаня, но она также понимала, что ему не стоило оставаться в саду. Все ребята увидели, на что способен Пэй Чуань. В его мрачных темных глазах не было ни капли пощады во время драки... Безумие, с которым он кусал Чэнь Ху, напугало всех детей.
Чжао Чжилань всю дорогу домой тащила за собой понурую Бэй Яо.
После обеда в дверь постучалась Чжао Сю, у нее были высокие скулы и тонкие-тонкие брови. Она принесла кусочек торта размером с половину ладони, передала его в руки Чжао Чжилань, а затем ущипнула Бэй Яо за пухленькую щеку. Девочка захлопала большими глазами и пронзительно закричала:
– Тетушка Сю!
Чжао Сю рассмеялась:
– Личико Яо-Яо такое румяное! Я слышала, ты болела... А по тебе и не скажешь! Совсем не похудела! Лицо все такое же круглое...
Бэй Яо перевела взгляд на хмурую мать. Гостья, ничего не замечая, продолжила:
– Увы, Яо-Яо отличается от моей Минь-Минь... Все говорят, что она похожа на Чан Сюэ[11] и станет настоящей красавицей, когда вырастет...
Чжао Чжилань криво улыбнулась:
– Да, ваша Минь-Минь очень хороша собой.
Дождавшись похвалы, Чжао Сю удовлетворенно удалилась.
Чан Сюэ была гонконгской знаменитостью, которая успела сняться во многих успешных фильмах. Бэй Яо любила смотреть комедийные картины с участием этой симпатичной актрисы, когда училась в начальной школе. В 1996 году Чан Сюэ прозвали Совершенным нефритом. Поэтому Фан Миньцзюнь, чьи брови напоминали брови Чан Сюэ, окрестили Маленьким нефритом.
Бэй Яо вдруг почувствовала, что что-то не так. Но так как ее память остановилась на событиях третьего класса, она не могла понять, что именно смутило ее. Она покачала головой и подумала: «Фан Миньцзюнь действительно очень красивая... Куда мне до нее?»
Чжао Чжилань же разозлилась не на шутку. И почему эта Чжао Сю каждый раз делает акцент на том, что ее дочь похожа на Чан Сюэ?! Она ведь не настоящая Чан Сюэ, а всего лишь маленький ребенок! Ее Яо-Яо тоже мила и очаровательна!
Малышка тем временем на цыпочках подошла к столу, где лежал кусочек торта. Чжао Чжилань, увидев хитрый взгляд дочери, сказала:
– Мы только что поели, а ты уже тянешь руки к торту! Живот не заболит?
Это был дорогой кремовый торт. Семья Бэй Яо не могла себе позволить такие сладости. Чаще всего, когда праздновали день рождения Бэй Яо, ее мама покупала пачку леденцов и варила куриные яйца в сладкой воде.
Бэй Яо покачала головой. Она улыбнулась маме и сказала:
– Раздели кусочек на две части. Одна тебе, а вторая Пэй Чуаню!
Ее маленькая ручка жестом показала, как нужно отрезать. Чжао Чжилань удивилась, но через минуту утвердительно кивнула:
– Да, угости мальчика.
Женщина разрезала кусок торта и перевела взгляд на дочь, которая наблюдала за происходящим затаив дыхание.
– Мама не любит сладкое. Этот кусочек останется для тебя! Пойдем, сначала отнесем угощение Пэй Чуаню, – радостно произнесла Чжао Чжилань.
Дом Пэй Чуаня находился через дорогу. Через пять минут мать и дочь поднялись по лестнице и постучали в дверь на четвертом этаже.
Послышались тяжелые шаги, и в следующее мгновение перед ними появилось серьезное лицо Пэй Хаобиня. Мужчина работал в криминальной полиции, от него как будто веяло духом закона и правопорядка. Он внимательно осмотрел женщину и ребенка и обнаружил, что они выглядят знакомыми и, похоже, живут с ними в одном районе... Как же их звали?
Чжао Чжилань понимающе улыбнулась:
– Добрый день, офицер Пэй, моя фамилия Чжао. Моя дочь Яо-Яо и ваш Сяо-Чуань ходят в одну группу в детском саду. Мы пришли угостить вашего сына тортом.
Пэй Хаобинь опустил голову и посмотрел на маленькую пухленькую девочку с двумя высокими хвостиками. Ее ресницы были длинными и изогнутыми, как у куклы.
Мужчина ласково улыбнулся и сказал:
– Сяо-Чуань в своей комнате. Яо-Яо, сходи к нему. Сяо-Чжао, если не возражаете, заходите и садитесь, я налью вам воды.
– Нет-нет-нет, мы всего лишь зашли передать угощение! Офицер Пэй, Яо-Яо проведает Сяо-Чуаня и сразу же уйдет!
Осторожно держа торт, Бэй Яо последовала за Пэй Хаобинем в комнату Пэй Чуаня.
Пэй Хаобинь толкнул дверь, и она увидела, что мальчик сидит за столом и что-то сосредоточенно пишет. Он готовился к поступлению в подготовительный класс.
– Сяо-Чуань, к тебе пришли!
Бэй Яо нервно посмотрела на Пэй Чуаня. Его комната больше, чем ее, при этом простая, не загроможденная вещами.
Пэй Чуань повернул голову, и его темные глаза увидели за высокой фигурой отца маленькую куколку. Девочка несла кусок торта размером с половину ладони. Поймав на себе его взгляд, она на мгновение опешила, не зная, что делать дальше. Через две секунды малышка улыбнулась и подошла ближе. Она потянула руки к нему:
– Пэй Чуань, это тебе! Ешь на здоровье!
Он молча смотрел на нее. Эта девочка действительно ничего не боялась. В первый раз, когда она подарила ему бумажный самолетик, он разорвал его в клочья. Во второй раз она преподнесла ему яркий цветок лотоса, и он бросил его на пол. На этот раз она решила угостить его тортом.
Бэй Яо с опаской посмотрела на Пэй Чуаня.
Он вспомнил, что эта девочка младше его на год, а значит, в следующем году останется в детском саду, в то время как ему предстоит обучение в подготовительном классе. Возможно, они не увидятся еще очень и очень долго.
Пэй Чуань, не произнеся ни слова, взял в руки угощение, которое она так бережно держала. Миндалевидные глаза маленькой девочки, яркие, как натертый до блеска хрусталь, говорили ему, что этот плохо выглядящий торт очень вкусный.
Бэй Яо была так рада, что ее маленькое круглое личико окрасилось розовым румянцем. Она уже собиралась выйти вслед за дядей Пэем за дверь, как вдруг почувствовала, что кто-то потянул ее за рукав. Бэй Яо в замешательстве обернулась и встретилась с темными глазами маленького мальчика, возвышавшегося над ней. Бэй Яо вспомнила, как Пэй Чуань неожиданно укусил Чэнь Ху. Она захотела прикрыться рукой. «Не кусай меня! Если я тебе неприятна, то больше никогда к тебе не подойду! Я так боюсь боли...»
Молчаливый мальчик положил горсть конфет в карман Бэй Яо, а затем отпустил рукав ее кофты, давая понять, что она может идти. Девочка в замешательстве подняла на Пэй Чуаня глаза. Но тот уже отвернулся.
Глава 6
Августовский закат опустился на город. Бэй Яо протянула руку маме – на ее ладони лежали пять шоколадных конфет. Чжао Чжилань подняла одну:
– Этот мальчик дал их тебе?! Они очень дорогие!
Пять шоколадных конфет «Чизкейк» в красной обертке были произведены в городе Т. В детстве родители редко покупали конфеты. Но когда появлялась возможность, Бэй Яо с удовольствием ела любые сладости, не говоря уже о шоколаде этой марки. Одна такая конфета стоила два юаня, а у нее их было целых пять! Для маленькой Бэй Яо, когда она училась в третьем классе, десять юаней были большими деньгами. Она немного забеспокоилась. Чжао Чжилань, заметив задумчивый вид дочери, произнесла:
– Раз уж тебя угостили, то в этом нет ничего страшного. В будущем у тебя еще будет возможность поделиться чем-нибудь вкусным с Пэй Чуанем.
Бэй Яо кивнула и улыбнулась:
– Мамочка, попробуй!
– Нет-нет, мама не ест сладкое.
– Тогда угощу папу.
– Папа тоже не любит конфеты.
Малышка откусила кусочек конфеты, и шоколад тут же растаял у нее во рту. Глаза девочки засияли от счастья. Бэй Яо не стала доедать конфету: аккуратно завернула ее в бумажку и вместе с остальными сладостями спрятала в ящик стола.
Была середина августа. Семнадцатого числа Бэй Яо исполнилось четыре года. Угощение на день рождения было простым: те самые яйца, сваренные в сладкой воде. В детском саду дети спели ей поздравительную песенку. Бэй Яо же смотрела на свободное место в углу и чувствовала себя немного подавленной.
Сян Тун-Тун объявила:
– В этом году я пойду в подготовительный класс.
Несколько ребят с завистью посмотрели на нее.
Чэнь Ху был немного старше остальных, поэтому уже начал посещать занятия в подготовительном классе. Он спросил Фан Миньцзюнь:
– Минь-Минь, ты тоже идешь?
Она покачала головой:
– Нет, мама говорит, что я еще маленькая.
– Тот немой дурак идет, я должен его побить! – заявил на это толстячок. По примеру своего отца он грубо замахнулся кулаком. То, что немой калека укусил его, стало для Чэнь Ху страшным позором. Он должен был отомстить!
Бэй Яо нахмурилась, глядя на Чэнь Ху. Она понимала, что ей еще предстоит пробыть в детском саду целый год. Если в классе Пэй Чуаня будет полно таких ребят, как Чэнь Ху, значит ли это, что у мальчика и там не будет друзей?
Вернувшись домой, Бэй Яо спросила Чжао Чжилань:
– Ты можешь исполнить мое желание? Ведь у меня день рождения...
Сейчас Бэй Яо была такой послушной и смышленой, как будто ей исполнилось не четыре года, а пять или шесть лет... Чжао Чжилань кивнула.
– Я хочу пойти в подготовительный класс.
Чжао Чжилань, не задумываясь, произнесла:
– Нет, тебе только что исполнилось четыре года. Подожди немного. Нельзя рваться в небо, когда еще нетвердо стоишь на ногах. Пока ребята постарше учатся писать, ты можешь остаться в детском саду и играть с другими детьми.
– Никаких игр, – серьезно произнесла Бэй Яо. – Я буду учиться писать.
Женщина не могла удержаться от смеха. Воспитательница говорила, что если другие дети спели песенку три раза и запомнили слова, то ее Яо-Яо придется спеть ее раз десять...
Когда Бэй Яо сказала, что хочет пойти в подготовительный класс, Чжао Чжилань восприняла это как шутку. Школа – важное событие в жизни ребенка, поэтому нельзя позволять Бэй Яо дурачиться. Если ты проиграешь на старте, то потом не сможешь идти в ногу со временем.
Бэй Яо же не расстроилась отказу и просто ушла в свою комнату. Вышла она оттуда во время ужина, показав маме и папе свою тетрадь в клетку. Чжао Чжилань прямо-таки растерялась. Левая сторона была заполнена китайскими иероглифами. Здесь были ряды из иероглифов «большой» и «маленький», а также «много» и «мало». Иероглифы Бэй Яо были очень малы, но, если рассмотреть каждую черточку, то станет понятно – она уверенно держала ручку.
Справа было сложение: «1+1», «1+2». Хотя в сумме в обоих вариантах получалось 5, сами примеры уже шокировали Чжао Чжилань. В детском саду в лучшем случае дети учили простые песенки. Только когда они переходили в дошкольное учреждение, их начинали обучать основным знаниям, которые им пригодятся в будущем.
Бэй Яо с опаской посмотрела на мать. Та спросила ее:
– Откуда ты это все знаешь?
Сердце Бэй Яо заколотилось.
– На плакатах в детском саду написано...
Прежде чем Чжао Чжилань успела что-то сказать, Бэй Лицай рассмеялся:
– Моя Яо-Яо настоящий маленький гений!
Бэй Яо знала, что ум ее отца не такой острый, как у матери. Боясь, что Чжао Чжилань что-то заподозрит, девочка написала самые простые китайские иероглифы и специально допустила ошибки в вычислениях.
Чжао Чжилань на мгновение задумалась и выпалила:
– Сколько будет два плюс два?
Бэй Яо медленно показала маме четыре пухленьких пальчика.
Увидев правильный ответ, женщина крепко прижала к себе Бэй Яо! Наконец-то она, Чжао Чжилань, смогла в чем-то превзойти Чжао Сю! Она торжественно произнесла:
– Мы запишем нашу дочь в подготовительный класс! Я завтра же поговорю с учителями!
Бэй Яо сощурила миндалевидные глаза и лучезарно улыбнулась.
Когда маленькие дикие хризантемы на обочинах дорог распускают свои бутоны, наступает сентябрь. В городе С каждый учебный год начинался с дождя. Первое сентября 1996 года не стало исключением. Пэй Чуань смотрел на мокрый асфальт, сжимая бледными пальцами подлокотники коляски.
Цзян Вэньцзюань испугалась, что ребенок промокнет, и надела на него дождевик. Она впервые спокойно поговорила с мужем накануне вечером: ей было тревожно из-за того, что Пэй Чуань пойдет в подготовительный класс. С тех пор как сын лишился ног, Цзян Вэньцзюань постоянно снились ужасающие кровавые сцены, а в муже ее стали раздражать даже мелочи.
Рядом с их домом не было специализированной школы для детей с особенностями здоровья. Цзян Вэньцзюань боялась, что ее ребенок попадет в коллектив задир и станет белой вороной.
В начальной школе города C было два дошкольных класса. Преподавателем китайского языка в одном из них оказалась одноклассница Пэй Хаобиня по фамилии Юй. Учительница Юй давно знала об особой ситуации Пэй Чуаня, поэтому по старой дружбе пошла Пэй Хаобиню навстречу и записала мальчика к себе в класс, пообещав, что там с ним ничего плохого не случится.
Начальная школа находилась от дома в пятнадцати минутах пешком. Пэй Хаобинь завел мотоцикл и дал знак Цзян Вэньцзюань подкатить Пэй Чуаня. Пустую коляску мальчика привязали канатом к задней части мотоцикла. Пэй Хаобинь заботливо усадил перед собой сына и нарочито бодро сказал:
– Поехали!
Пэй Чуань ухватился за металлическую перекладину на мотоцикле. Уголки его губ растянулись в легкой улыбке. Мелкий дождь попадал Пэй Чуаню в глаза, но сзади его прикрывала широкая грудь отца. Пэй Хаобинь ехал очень медленно. Мальчик смотрел на завесу дождя перед собой, понимая, что ему предстоит отправиться в новое место. Ему не хотелось ехать, но он знал, что другого выхода нет.
По дороге в школу многие ученики начальных классов с любопытством смотрели на мотоцикл Пэй Хаобиня. Звук мотора был очень громким. Мужчина купил этот мотоцикл, когда сыну было всего три года. Тот очень любил ездить на нем вместе с отцом, потому что в этот момент представлял себя супергероем. Сейчас Пэй Чуаню показалось, что дети с завистью рассматривают их мотоцикл. Он грустно опустил глаза.
Подъехав к школе, Пэй Чуань оглядел двор: яркие, полные надежды на будущее ребята. Пэй Хаобинь усадил сына в коляску, и они вдвоем направились к двери кабинета учительницы Юй. Рядом с инвалидным креслом Пэй Чуаня висел термос с горячей водой, которую специально налила для него мама.
Улыбчивая преподавательница китайского языка Юй Си протянула Пэй Чуаню руку:
– Здравствуй, малыш, я учительница Юй, подруга твоего отца. В будущем я буду обучать тебя, а также заботиться о тебе!
Холодные бледные пальцы Пэй Чуаня сжали руку учительницы Юй. Он лишь вежливо улыбнулся, так как не любил разговаривать с чужими людьми.
Женщина сказала Пэй Хаобиню:
– Ты можешь возвращаться на работу. Я позабочусь о Пэй Чуане.
Пэй Хаобинь ушел, и учительница обратилась к мальчику:
– Если захочешь в туалет, подними руку и скажи об этом мне.
Тот молча кивнул.
– В подготовительном классе много детей, возможно, ты встретишь кого-то из детского сада!
Пэй Чуань выдавил из себя улыбку, но его взгляд оставался холодным. Он не хотел никого видеть.
Дождь постепенно утих. Учительница Юй подтолкнула Пэй Чуаня к классу. Как только они вошли, на них уставились любопытные детские глаза. Класс был заполнен ребятами, опрятными и ухоженными, лохматыми и неумытыми. Учительница Юй добродушно улыбнулась и посадила Пэй Чуаня за первую парту у окна. Чэнь Ху, сидевший сзади, поначалу играл с Ли Да, но, когда учительница привела Пэй Чуаня, у него глаза на лоб полезли. «Вот это да! Мы действительно в одном классе!»
– Мы уже встречались с вами вчера. Меня зовут учительница Юй. Сейчас мы устроим пересадку в соответствии с вашим ростом. Хорошо?
– Да! – хором ответили дети.
– Ребята пониже сядут спереди, а повыше – сзади.
Учительница Юй и преподаватель математики, учитель Чжэн, помогли ребятам измерить рост.
Женщина нахмурилась, заметив, что в классе не хватает нескольких детей. Сегодня шел дождь, и некоторые из тех, кто жил далеко от школы, наверняка опаздывали.
Учитель Чжэн негромко спросил:
– В классе ровно пятьдесят восемь учеников, за одной партой должны сидеть по двое ребят. Кто сядет с Пэй Чуанем?
Юй Си замерла. Немного подумав, она произнесла:
– У Пэй Чуаня повреждены ножки, и он нуждается в нашей общей любви и заботе! Итак, кто из вас самый смелый и добрый и готов сесть с ним за первую парту, а?
Дети в классе переглянулись. Несколько ребят посмотрели на учительницу и нерешительно подняли руки. Она с довольной улыбкой на лице повернулась к Пэй Чуаню:
– С кем из ребят ты хочешь сидеть за одной партой?
Пэй Чуань окинул детей взглядом. Он не любил улыбаться. В его глазах не было ни капли блеска, как в темном и сыром месте, куда не хочет проникать даже солнце.
Взрослые неловко переглянулись, и учитель Чжэн сказал:
– Давайте тогда дождемся остальных ребят, которые опаздывают. Садитесь на свои места.
Чэнь Ху повернулся к своим одноклассникам и во всех красках рассказал им, как Пэй Чуань в детском саду описался и покусал его. На лицах детей появилось выражение удивления.
Пэй Чуань сжал кулаки, его взгляд упал на высокие платаны за окном. Дождь прекратился, и капли воды, оставшиеся на листьях, медленно стекали вниз. Солнце светило прямо в спину Пэй Чуаню. Его губы потрескались, во рту пересохло, но он не решался сделать глоток воды. А вдруг ему захочется в туалет?
Девочка с высокими хвостиками с двумя розовыми лентами пришла поздно. Она остановилась в дверях и четким голосом поздоровалась с преподавателем, в руках у нее был небольшой букет. Учительница Юй пригляделась и поняла, что это самая младшая ученица в ее классе. «За пятнадцать минут добежать до школы под силу только ребятам постарше. Неудивительно, что она опоздала. Ее маленькие коротенькие ножки должны были идти минут двадцать пять».
Учительница Юй проговорила:
– Бэй Яо, в классе еще есть три места, садись.
Малышка сразу подошла к Пэй Чуаню. Вдохнув аромат зелени после дождя, она села рядом с ним.
– Убирайся, – бросил мальчик. Бэй Яо обрадовалась, что он впервые заговорил с ней! Но мальчик продолжил: – Кому нужна твоя жалость? Лучше держись от меня подальше.
Она обиженно похлопала глазами.
– Но я же коротышка... Где мне еще сидеть?
Пэй Чуань молча отвернулся.
Глава 7
Пэй Чуань больше не прогонял Бэй Яо. Она была вне себя от радости.
Позади нее стояла белая матерчатая школьная сумка, которую Чжао Чжилань купила для нее вчера на базаре за пять юаней. На ней висела маленькая игрушка-панда. Позже Бэй Яо вспоминала, что за все две прожитые жизни она больше всего любила именно эту сумку. Она была почти в два раза больше нее, но девочка проносила ее очень и очень долго. Бэй Яо аккуратно положила сумку на парту, когда учительница Юй начала раздавать книги.
Подготовительный класс – это мостик между детским садом и начальной школой. В детском саду понятия «дисциплина» попросту не существует, дети в основном занимаются играми. Здесь же нужно учиться дисциплине. Учитель не может быть таким же мягким, как воспитатель в детском саду. Иногда он должен поддерживать и мотивировать ребят, а иногда быть строгим и жестким, чтобы научить их серьезно относиться к учебе.
– Кто из детей может помочь мне раздать книги? – спросила Юй Си.
Множество маленьких ручек взметнулись вверх. Учительница улыбнулась и велела Чэнь Ху, Ли Да и еще четырем ребятам раздать учебные материалы.
Учебники в дошкольном классе были небольшими, с красочными картинками, причем не очень тяжелыми. Дети могли взять пять или шесть учебников зараз, но Юй Си изначально хотела потренировать их терпение, поэтому разрешила брать в руки только по три книги.
Чэнь Ху закатил глаза. У учебника по математике, лежавшего у него на парте, края были потрепаны, на них было много грязи и пыли. Он поднял книгу, подошел к первой парте у окна и швырнул ее перед Пэй Чуанем. Мальчик спокойно взял самый грязный учебник в руки, открыл его, готовясь написать свое имя. Аккуратным почерком он вывел на первой странице: «Дошкольный класс. Пэй Чуань». Когда мальчик повернул голову, то встретился с удивленным взглядом его соседки по парте. Бэй Яо сидела к нему так близко. От нее исходил какой-то невероятный молочный аромат. Когда малышка увидела, что Пэй Чуань смотрит на нее, она улыбнулась яркой, восхитительной улыбкой.
Толстячок снова отправился за учебниками, многозначительно закатил глаза и протянул Бэй Яо новую и чистую книгу. Она ответила:
– Спасибо, Чэнь Ху.
Тот хмыкнул и продолжил раздавать учебники. Хотя он и ненавидел Пэй Чуаня, злобу на Бэй Яо не вымещал.
Девочка открыла новую книгу, с любопытством пролистала содержание, а затем аккуратно написала свое имя. Пэй Чуань отвернулся, совершенно не заботясь о том, умеет она писать свое имя или нет.
С момента раздачи книг в классе воцарился беспорядок, и ребята начали болтать. Юй Си не торопилась их успокоить. У нее был многолетний опыт преподавательского стажа, и она знала, как управлять даже самыми непослушными детьми. Учительница решила дать всем время познакомиться друг с другом.
В спину Бэй Яо ткнули кончиком карандаша. Она обернулась, и очень худенькая девочка сказала:
– Я Ни Хуэй, как тебя зовут?
– Меня зовут Бэй Яо.
Новая знакомая молча посмотрела на Пэй Чуаня, не решаясь начать с ним разговор. К парте Ни Хуэй подошел поговорить маленький веснушчатый мальчик.
– Меня зовут Гу Синхуа, в этом году мне исполнится пять лет.
Никто не подошел к Пэй Чуаню. Но он и не обиделся. Мальчик не любил, когда его лишний раз доставали пустыми разговорами.
Бэй Яо познакомилась со всеми одноклассниками, а потом вернулась на свое место. Она посмотрела на молча листающего книгу Пэй Чуаня. Казалось, он всеми силами подавлял раздражение.
Уроки в дошкольном классе отличались от занятий в детском саду и должны были заканчиваться в одиннадцать часов утра. Совсем недавно игравшие в детском саду ребята с нетерпением ждали встречи со своими мамами и папами у дверей в класс.
Юй Си улыбнулась:
– Мама и папа не смогут зайти в наш кабинет. Я отведу вас к школьным воротам, где вы построитесь парами. На улице вас будут ждать родители.
Все ребята так и пошли, за исключением Пэй Чуаня. Его отец подъехал ко входу в школу прямо на мотоцикле. Пэй Хаобинь усадил сына, и когда он проезжал мимо ворот школы, то заметил малышку Бэй Яо.
Мужчина не смог сдержать улыбку:
– Яо-Яо учится с тобой в одном классе? Кажется, за ней никто не пришел... Сяо-Чуань, давай завезем ее домой!
До дома Бэй Яо не ездили автобусы, так что уставшей малышке придется идти пешком около получаса!
– Папа, поехали, – спокойно ответил Пэй Чуань. – Вдруг ее мама приехала за ней, а ты просто не заметил.
Пэй Хаобинь решил, что его сын прав. Он сел на мотоцикл и поехал вперед. Пэй Чуань же побледнел, взглянув на Бэй Яо. Девочка, стоявшая впереди толпы, с изумлением смотрела на проносящийся мимо мотоцикл. Она радостно замахала рукой:
– Пока, Пэй Чуань!
Тот отвел глаза и поджал губы.
Чжао Сю стало не по себе, когда она узнала о том, что Бэй Яо больше не ходит в детский сад. Во время рабочей смены она подсела к Чжао Чжилань поболтать:
– Твоей Яо-Яо всего четыре года! Если ты отправишь ее в подготовительный класс так рано, другие дети точно будут над ней смеяться!
Чжао Чжилань крепко обхватила руками швейную машинку и сказала:
– Яо-Яо настоящий вундеркинд. Она уже хорошо читает и складывает цифры. Дочь сама попросилась туда.
Швейная машинка рядом с Чжао Сю загудела, и та едва не получила иголку в руку. Чжао Сю стиснула зубы. Ее Фан Миньцзюнь была на полмесяца старше Бэй Яо, но до сих пор играла в детском саду в дочки-матери. Неужели ее малышка будет на один класс младше дочери Чжао Чжилань? Это нехорошо!
Придя домой, Чжао Сю обратилась к мужу:
– Почему бы нам не отправить Минь-Минь в дошкольное учреждение?
– Минь-Минь всего четыре года, – неодобрительно заметил Фан Синь.
– Ну и чего в этом плохого! Бэй Яо, эта глупая девчонка, посещает дошкольные занятия!
– Не называй чужих детей глупыми!
– Я сама слышала, как воспитательница говорила, что Бэй Яо запоминает информацию медленнее других детей! Наша Минь-Минь такая умная! Она с легкостью освоит программу! – Чжао Сю причитала, расхаживая по комнате туда-сюда. – Не перечь мне! Наша дочь должна учиться вместе с Бэй Яо!
Фан Синю ничего не оставалось, кроме как согласиться со своей женой. К тому же он и сам учитель. Записать Минь-Минь на занятия не составит никакого труда.
Чжао Сю остановила дочь:
– Минь-Минь, скоро ты пойдешь на подготовительные занятия к школе. Обещаешь маме хорошо учиться и слушаться учителей? Я уверена, ты на отлично справишься с любыми заданиями и уж точно будешь намного лучше этой выскочки Бэй Яо!
«Маленький нефрит» Фан Миньцзюнь торжественно кивнула, и Чжао Сю почувствовала облегчение.
Этой ночью Чжао Сю приснились выпускные экзамены. Ее Минь-Минь принесла табель со ста баллами, а глупая девочка Бэй Яо набрала всего пятьдесят!
Поскольку дошкольное учреждение находилось гораздо дальше, чем детский сад, Бэй Яо теперь приходилось вставать в половину седьмого. Но каждое утро она была полна сил, выходя из дома.
Хотя Чжао Чжилань было совсем не по пути, ей все равно удавалось провожать дочь на занятия. А Фан Миньцзюнь отводил туда ее отец, потому что работал учителем в соседней начальной школе.
При виде Фан Синя дети вразнобой стали здороваться с ним. Идущая рядом с ним дочь сразу же стала объектом всеобщего внимания.
– Ух ты, это дочь учителя Фана?
– Говорят, она похожа на Чан Сюэ! И правда! Один в один!
– Ха-ха-ха, так это и есть тот самый Маленький нефрит?
Под завистливую болтовню Фан Миньцзюнь выпрямила спину и прошла в класс. Несомненно, в этом возрасте она считала, что быть ребенком учителя очень почетно.
Бэй Яо тем временем прикидывала, как бы незаметно угостить Пэй Чуаня спелым красным яблоком.
Учительница Юй Си немного волновалась. В классе и так уже было пятьдесят восемь учеников, а теперь добавился еще и ребенок коллеги! Куда девать Фан Миньцзюнь? Учитель Чжэн, когда услышал об этом, подумал о том, чтобы рассадить Пэй Чуаня и Бэй Яо. Пэй Чуань – замкнутый мальчик, который живет в своем собственном мире и игнорирует любые попытки соседки подружиться с ним. Так почему бы не посадить ее вместе с Фан Миньцзюнь?
Учитель Чжэн обсудил эту идею с Юй Си. Та нахмурилась:
– Это не слишком хорошо, я слышала, что дети с особенностями очень восприимчивы. Если Бэй Яо и Фан Миньцзюнь окажутся за одной партой, что почувствует Пэй Чуань?
Учитель Чжэн надвинул на нос очки:
– В последние несколько дней я наблюдал за Пэй Чуанем. Он не смог поладить даже с такой милой девочкой, как Бэй Яо! Я своими глазами видел, как он толкнул ее! Пэй Чуань слишком эгоистичен и холоден, он не примет ни маленькую Бэй Яо, ни кого-либо из своих сверстников. Лучше пусть сидит один.
Глава 8
В итоге Юй Си согласилась с планом учителя Чжэна. Занятия шли уже несколько дней, когда Юй Си обнаружила, что Пэй Чуань ни разу не поднял руку, чтобы сказать, что ему нужно в туалет. Учительница обратила внимание на сухие и потрескавшиеся губы маленького мальчика и сразу же кое-что поняла. Пэй Чуань обладал острым чувством собственного достоинства. Внешне он не показывал никаких эмоций, никто не знал, что творилось у него внутри. Что, если смена места причинит большой вред его психике? Юй Си не считала это хорошей идеей.
Однако учитель Чжэн поднял вопрос о том, что Пэй Чуань толкнул Бэй Яо. Если мальчик действительно издевался над малышкой, то не стоило позволять ей снова садиться с ним за одну парту. В конце концов Юй Си решила понаблюдать за их отношениями в течение дня.
Утром учительница Юй привела Фан Миньцзюнь в класс и попросила ее представиться детям. Четырехлетняя Фан Миньцзюнь была одета в белое платье принцессы, ее длинные мягкие волосы были аккуратно уложены. Она сначала нахмурила брови, потом улыбнулась и серьезно проговорила:
– Меня зовут Фан Миньцзюнь, в этом году мне исполнилось четыре года, надеюсь, мы сможем стать друзьями.
Этим словам ее научил отец, и когда Фан Миньцзюнь произнесла их, учительница Юй Си зааплодировала. В классе раздались одобрительные возгласы.
На Бэй Яо была зеленая куртка, из-под которой виднелся нежно-желтый пуловер с короткими рукавами. Наряд дополнили удлиненные коричнево-зеленые бриджи. На этих цветах не так сильно была видна грязь; в детстве у Бэй Яо не было белой одежды – Чжао Чжилань боялась, что ее дочь испачкается и вещи придется выкинуть. Фан Миньцзюнь была, пожалуй, единственной в классе, кого наряжали в белое.
Минь-Минь пришлось сесть одной за первую парту третьего ряда. Она не понимала, что с ней не так? В детском саду дети любили играть с ней. Почему здесь у нее нет соседа? Даже с безногим Пэй Чуанем кто-то сидел! Разве раньше он не был один? Фан Миньцзюнь хотела пойти домой и пожаловаться маме, но, столкнувшись взглядом с Бэй Яо, почувствовала, что не может так просто сбежать!
После первого урока Фан Миньцзюнь оказалась в окружении сразу нескольких детей. Среди них были и детсадовцы, и ребята, которые считали, что девочка похожа на Чан Сюэ. Бэй Яо осторожно достала из сумки спелое красное яблоко, которое положила ей мама. Она с любовью посмотрела на него и повернула голову к Пэй Чуаню:
– Ты ешь яблоки?
Мальчик уставился в свою тетрадь и ничего не ответил. Тогда Бэй Яо отвернулась и спросила Ни Хуэй и Гу Синхуа, будут ли они яблоко. Ребята кивнули.
Пэй Чуань крепко сжал карандаш. Наклонив голову, он увидел, что его соседка по парте пытается разрезать яблоко предварительно помытым канцелярским ножом. От напряжения губы Бэй Яо сомкнулись в прямую линию.
Справившись с яблоком, девочка ни кусочка себе не оставила, все отдала своим одноклассникам. Пэй Чуань окинул ее недовольным взглядом: «Добрая, но такая глупая...» К ребятам подошел Чэнь Ху. Пузатый мальчишка попросил у маленькой Бэй Яо разрешение взять кусочек яблока. Широко ему улыбнувшись, она вложила ему в руку большую яблочную дольку. Чэнь Ху надкусил сладкий фрукт. Его щеки порозовели, и он произнес:
– Бэй Яо, в новогоднюю ночь я возьму тебя с собой ловить воробьев!
Малышка улыбнулась и кивнула. Чэнь Ху хмыкнул.
Стержень карандаша Пэй Чуаня внезапно сломался. Он вдруг понял, что Бэй Яо была добра ко всем. Никакой он не особенный! А он думал, он... он...
Пэй Чуань прикрыл глаза, достал канцелярский нож и принялся точить карандаш. Его пальцы были тоньше, чем у Бэй Яо, но он точил карандаш резче, чем она резала яблоко.
Стоял самый жаркий сентябрьский день. После полудня солнце достигло своего пика, и температура за окном была сравнима с разгаром лета. Во время послеобеденного занятия Бэй Яо с жадностью до дна осушила свою бутылочку воды. Из-за того, что термос Пэй Чуаня всегда оставался полным, она постоянно просила его с ней поделиться. Бэй Яо наклонила голову и посмотрела на мальчика. Ресницы у него длинные и прямые. Опущенные веки хорошо скрывали эмоции в его глазах.
– Пэй Чуань, я хочу пить, – произнесла Бэй Яо тоненьким девичьим голоском и протянула к мальчику бумажный стаканчик.
Обычно Пэй Чуань всегда откручивал крышку своего термоса и наливал воду в стаканчик для Бэй Яо. Однако сегодня он и с места не двинулся. Он медленно поднял голову и посмотрел на девочку своими темными глазами:
– Я злюсь.
Бэй Яо глупо уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду. Она широко улыбнулась и поставила стакан на его половину парты. Пэй Чуань отодвинул его, достал карандаш и провел на деревянном столе четкую «38-ю параллель»[12]. Бэй Яо ошарашенно смотрела на него. Разве это не та разделительная линия, которая появляется только в первом или втором классе? Неужели они с Пэй Чуанем были первыми, у кого появилась «38-я параллель»? Она с грустью осознала, что этот мальчик ненавидит ее.
Юй Си нахмурилась: «Может, учитель Чжэн прав, Пэй Чуань терпеть не может Бэй Яо и, если они будут сидеть вместе, он продолжит над ней издеваться? Если это так и Пэй Чуань не хочет сидеть за одной партой с маленькой Бэй Яо, то лучше пусть она пересядет к Фан Миньцзюнь».
Сначала учительница Юй решила спросить у Фан Миньцзюнь, что она думает по этому поводу, и та ответила:
– Учительница Юй, я не хочу сидеть одна!
Теперь оставалось разобраться с Пэй Чуанем. До прихода Пэй Хаобиня, который должен был забрать сына из школы, оставалось еще некоторое время, и учительница Юй отвезла коляску в соседний пустующий кабинет и попросила Пэй Чуаня подождать папу там. Она спросила маленького мальчика:
– Ты не хочешь сидеть с Бэй Яо?
Пэй Чуань поднял голову. Его темные глаза непонимающе уставились на учительницу. Он продолжал молчать, и Юй Си пришлось спросить напрямую:
– Пэй Чуань, ответь мне, ты хочешь сидеть один или с Бэй Яо? Или, быть может, с Фан Миньцзюнь?
В душе Юй Си было тревожно, она больше всего боялась услышать последний вариант. Маленький нефрит вряд ли захотела бы сидеть с ним. Если мальчик выберет ее, то дело может зайти в тупик.
Пэй Чуань поджал губы. Сентябрь еще не принес прохладу осени, у него до жжения пересохло во рту. Мальчик произнес так тихо, что Юй Си не сразу его поняла:
– Я буду сидеть один.
Услышав этот ответ, учительница Юй почувствовала облегчение и в то же время легкое разочарование. Она мягко сказала:
– Сяо-Чуань, маленьким детям нужно пить больше воды! Это полезно для организма. Если ты захочешь сходить в туалет, ты всегда можешь сказать об этом мне, и я обязательно помогу.
«Я буду сидеть один».
Казалось, Пэй Чуань произнес эти слова спокойно, даже равнодушно. Но его наивные детские глаза выдавали недовольство. Ему было так обидно, что он готов был расплакаться.
Когда дети ушли, учительница Юй Си передала преподавателю Чжэну ответ Пэй Чуаня. Тот кивнул:
– Неплохо, завтра поговорим с Бэй Яо и пересадим ее к Фан Миньцзюнь.
Когда на следующее утро Бэй Яо пришла на занятия, то уже забыла о вчерашней неприятности. Она открыла школьную сумку и достала из нее маленькую и милую бамбуковую стрекозу[13]. Ранее у игрушки были неровные и острые деревянные края, но теперь они были тщательно обработаны.
Бэй Яо вспомнила, что вчера расстроила Пэй Чуаня, и попросила отца сделать для него стрекозу. Ради этого она даже решила помочь папе подмести пол. Малышка Яо-Яо забавно махала метлой, едва дотягиваясь, и позабавившийся таким ее видом Бэй Лицай не смог отказать дочери в просьбе.
Бэй Яо показала Пэй Чуаню бамбуковую стрекозу:
– Она умеет летать. – Малышка покрутила в руке основание стрекозы. Затем подкинула ее наверх, и та долетела до угла классной комнаты и медленно опустилась.
Пэй Чуань посмотрел на Бэй Яо. В окно проникал ветерок, раздувая ее прекрасные волосы и вплетенные в них ленты. Она радостно подбежала к нему, протянула маленькие ручки и вручила бамбуковую стрекозу:
– Это тебе, не обижайся на меня!
Пэй Чуань словами не мог описать, что он почувствовал в тот момент. Казалось, эта маленькая стрекоза стерла тщательно выстраиваемую им границу между ними. Пэй Чуань взял в руку игрушку и увидел, как на мгновение загорелись миндалевидные глаза Бэй Яо. Изнывающая от жары девочка налила себе воды. Ее маленького личика почти не было видно за стаканом. Она ничего не знала, не знала, что он давно «отказался» от нее.
Бледная рука Пэй Чуаня теребила бамбуковую стрекозу: его отец первоклассный полицейский, но даже он не умел делать такие игрушки. Впервые он видел, как неодушевленный предмет летает сам по себе.
После урока учительница Юй сказала:
– Бэй Яо, пересядь-ка к Фан Миньцзюнь.
После этих слов в дошкольном классе на долю секунды воцарилась тишина. Все дети посмотрели на Пэй Чуаня, а затем на Фан Миньцзюнь.
Бэй Яо схватилась за маленькую панду на своей школьной сумке и подняла глаза на учительницу Юй, которая не выглядела так, будто шутила. Затем она перевела взгляд на Фан Миньцзюнь, и наконец повернулась к Пэй Чуаню. Ее полные невинности, готовящиеся расплакаться глаза, как растекшиеся чернильные краски, с сомнением спрашивали его, почему учительница отсаживает ее?
Пэй Чуань отвел взгляд, спокойно и холодно глядя на свои пустые штанины.
Глава 9
Замешательство на лице Бэй Яо было настолько очевидным, что учительница Юй Си потеряла дар речи. Она собиралась поговорить с Бэй Яо еще утром, но не успела, так как девочка постоянно опаздывала.
Бэй Яо смотрела на отстраненного Пэй Чуаня. Ей не хотелось уходить, но она не могла перечить учителю. Она потерла влажные глаза маленькими ладошками, положила учебники и бутылку с водой в сумку и пересела к Фан Миньцзюнь. Пэй Чуань даже не посмотрел в ее сторону. Боясь, что ему станет одиноко, Бэй Яо подумала-подумала и отцепила маленькую панду от своей школьной сумки. Она потерлась щекой о любимую игрушку, прежде чем положить ее на парту Пэй Чуаня. Мальчик перевел взгляд на круглую панду. Он знал, что Бэй Яо любила эту игрушку. Перед началом занятий она всегда заботливо усаживала ее перед собой, а во время уроков гладила ее уши. Пэй Чуань наконец поднял глаза и посмотрел на Бэй Яо. У нее был такой жалостливый взгляд. Интересно, она не в силах отказаться от него или от маленькой панды? Пэй Чуань бесцеремонно оттолкнул ее любимую игрушку. Бэй Яо с грустью обняла маленькую панду. Этот мальчик не любил ни ее, ни ее игрушки...
Бэй Яо понесла портфель за парту к Фан Миньцзюнь, которая одарила ее высокомерным взглядом. Пятилетнему Пэй Чуаню потребовалась вся его сила воли, чтобы не повернуть голову и не посмотреть Бэй Яо вслед.
Теперь девочка сидела в лучах солнца. Золотой свет нежно украшал ее маленькую голову. Пэй Чуань находился в тени на противоположной от нее стороне, он укладывал бамбуковую стрекозу в школьную сумку.
Так Бэй Яо и Фан Миньцзюнь стали соседками по парте. Если бы у Бэй Яо были воспоминания из старшей школы, она бы точно чувствовала себя неловко и странно. К счастью, сейчас она находилась в детском возрасте и, как и все дети, считала Миньцзюнь Маленьким нефритом.
Вскоре Бэй Яо научилась пить меньше воды, потому что Фан Миньцзюнь не делилась с ней, как Пэй Чуань. Ее соседка была необычайно завистлива. Если, например, Бэй Яо приходила в школу опрятно одетая и аккуратно причесанная, то Миньцзюнь злилась так, что краснела до ушей. Обычно она уходила в туалет, где стояла перед зеркалом и успокаивала себя тем, что Бэй Яо не выглядела так же изысканно, как она.
Миньцзюнь можно простить ее выходки. Она была всего лишь ребенком, которого мать с детства настраивала против Бэй Яо. Спустя немного времени Фан Миньцзюнь поняла, что Бэй Яо чрезвычайно слабохарактерна, поэтому начала ею пользоваться. Мусор – пусть Бэй Яо выбросит, домашняя работа – пусть Бэй Яо даст списать... Малышка Бэй Яо всегда была послушна и услужлива.
С наступлением холодов Чжао Чжилань нарядила дочь в большую красную куртку. Она не была новой, ее Чжао Чжилань сшила из старой одежды. Хотя куртка и выглядела немного неаккуратно, в ней было тепло.
Когда Чжао Сю спустилась с Фан Миньцзюнь на руках, Бэй Яо закричала своим тоненьким голоском:
– Тетя Чжао, Минь-Минь!
Чжао Сю чуть не разразилась хохотом:
– Чжилань, издалека я подумала, что Яо-Яо – это огненный шар!
Чжао Чжилань фыркнула и посмотрел на Фан Миньцзюнь. Маленькая девочка была одета со вкусом: новый розовый пуховик с шарфом такого же цвета. Чжао Чжилань в сердцах закатила глаза: в такой холодный день какая разница, хорошо выглядит ребенок или нет, главное – тепло.
– Смотрю, вы недешево одеваете свою Минь-Минь.
– Курточка стоит больше тридцати юаней, а шарф прислала ее тетя.
Тридцать юаней закрыли Чжао Чжилань рот. Чжао Сю закатила глаза от удовольствия.
Когда Чжао Сю вела Фан Миньцзюнь домой, девочка сказала:
– Папа говорил, что куртка стоит двадцать шесть юаней...
– Мама сказала тридцать – значит, тридцать! Уже почти конец семестра! Ты должна хорошо сдать экзамены, ты помнишь об этом? Если справишься на отлично, мама подарит тебе что-нибудь.
Услышав о подарке, Фан Миньцзюнь активно закивала, как цыпленок, клевавший зерно.
Во время зимних экзаменов Чжао Чжилань немного нервничала. Глядя на невинное лицо Бэй Яо, женщина вздохнула и произнесла:
– Не переживай, оценки не имеют значения. Твое здоровье – вот что важно.
В день семестрового экзамена Чжао Чжилань пораньше отправила Бэй Яо в школу. Экзамены в подготовительных классах не похожи на испытания в начальной школе. Бэй Яо ничуть не нервничала, ведь ее знания были на уровне третьего класса. Она и сама не понимала, откуда в ее голове столько ненужной, но полезной информации. Однако что-то ей подсказывало, что она должна сохранить свой секрет в тайне.
Учительница Юй и преподаватель Чжэн раздали ученикам задания и бланки ответов. Это был первый экзамен ребят. Так как это была не школа, им разрешалось выйти в туалет во время тестирования, и учителя активно во всем помогали.
Фан Миньцзюнь закрыла рукой листок со своими ответами. Мама говорила ей, что Бэй Яо, скорее всего, попытается списать у нее. Сама же малышка быстро просмотрела все вопросы. Они показались ей очень простыми, например: «Подсчитайте, сколько на картинке цветочков». Пэй Чуань наклонил голову. Прежде чем приступить к заданиям, он устремил свой темный взгляд на освещаемую солнцем девочку с хвостиками. Бэй Яо старательно выводила свое имя. Пэй Чуань не мог понять, сложно ли ей. Через мгновение он отвернулся: «Не мое дело».
Бэй Яо быстро закончила и самая первая сдала свою работу учителю. Это было слишком просто!
Через два дня ребята смогли узнать результаты экзамена. Родители возлагали большие надежды на своих детей. В 1996 году в дошкольном учреждении в городе С действовала стобалльная система оценивания.
Дети расселись на свои места. Учительница зачитывала их имена по очереди. Ребята поднималась на трибуну, чтобы забрать свои работы. Юй Си не ставила детям низкие баллы. Она считала дошкольное обучение всего лишь переходным периодом между детским садом и школой. Поэтому ей не хотелось травмировать психику ребят. Что ее удивило, так это оценки двоих детей.
Фан Миньцзюнь получила свою работу первой. На ее листке красовалось число 90. Подумав о том, как обрадуется мать, Миньцзюнь широко улыбнулась. Следующим работу забрал Пэй Чуань. Он взглянул на лист и убрал его в сумку. Бэй Яо узнала оценку предпоследней в классе. Фан Миньцзюнь подумала: «Наверное, другие будут смеяться, если она набрала меньше семидесяти баллов».
Она прикрыла свои баллы рукой, а затем спросила:
– Яо-Яо, какую оценку ты получила?
Бэй Яо пододвинула лист к Фан Миньцзюнь. В правом верхнем углу красными чернилами было аккуратно выведено «99». В последнем задании рисунок Бэй Яо был неровным, поэтому с нее сняли один балл.
Фан Миньцзюнь посмотрела на ярко-красное число 99. Улыбка резко сошла с ее лица, как будто кто-то вылил ведро ледяной воды ей на голову. «Это конец! Если мама узнает...»
Получив результаты, ребята могли возвращаться домой и вместе с родителями готовиться встречать лунный Новый год[14]. Пэй Хаобинь заехал за сыном. Они, как обычно, проехали мимо школьных ворот. Пэй Чуань обернулся: маленький красный шарик стоял в первом ряду и усиленно махал ему рукой. Ее глаза были похожи на два полумесяца... Пэй Чуань схватился за холодный металлический прут мотоцикла:
– Папа, возьмем Бэй Яо с собой?
– А если за ней приедет мама? – озадаченно спросил Пэй Хаобинь.
– Ничего страшного. Мы можем предупредить учительницу Юй!
Пэй Хаобинь удивленно посмотрел на сына: Пэй Чуань редко говорил так много. Конечно, отец был только за! Каждый раз при виде этой крохотной четырехлетней девочки с огромной школьной сумкой его сердце обливалось кровью.
Пэй Хаобинь развернул мотоцикл и подъехал к Бэй Яо:
– Дядя отвезет тебя домой, хорошо?
Бэй Яо всегда мечтала прокатиться на мотоцикле. Она училась в третьем классе, когда Бэй Лицай купил его. Сидеть на нем было все равно что шагать по ветру. А дорога до дома занимала всего пять минут. Однако сейчас ей было немного страшно. Она робко взглянула на Пэй Чуаня. Мальчик смотрел на нее сверху вниз, в его глазах не было враждебности.
Бэй Яо застенчиво кивнула и нежно пропела:
– Спасибо, дядя Пэй!
– Юй Си, я заберу Бэй Яо, если увидишь ее мать, скажи ей об этом.
Учительница, конечно же, улыбнулась и кивнула своему старому другу.
Пэй Хаобинь и Юй Си усадили малышку на заднее сиденье и пристегнули ее ремнем безопасности.
Другие ожидавшие родителей ребята смотрели на Бэй Яо с некоторой завистью. Фан Миньцзюнь прикусила губу: у ее отца был большой велосипед, и он каждый день отвозил ее домой, но она еще ни разу не ездила на мотоцикле. Девочка обиженно надула губки: «Мы все живем рядом, почему отец Пэй Чуаня забрал только Бэй Яо?»
Пэй Чуань же впервые оказался так близко к Бэй Яо. Воздух словно пропитался ее ароматом.
Пэй Хаобинь завел мотоцикл и с интересом спросил у малышки:
– Сколько баллов набрала Бэй Яо на экзамене?
Пэй Чуань навострил уши. Голос девочки был похож на колокольный звон:
– Девяносто девять.
Пэй Хаобинь знал, что Бэй Яо была самой младшей в классе, и даже подумать не мог, что эта девчонка так хорошо справится. Он искренне похвалил ее:
– Бэй Яо просто молодец, такая умница!
– Спасибо, дядя Пэй! – вежливо ответила она.
Пэй Чуань сидел впереди, ветер трепал его короткие волосы. Он не проронил ни слова за все время. И даже сам не заметил, как уголки его губ небрежно изогнулись в улыбке.
Фан Миньцзюнь возвращалась домой с отцом на велосипеде. Ее маленькое личико слегка побледнело; было очень страшно встречаться с матерью. Вдруг она спросит про оценки? Она и подумать не могла, что Бэй Яо сможет превзойти ее! Миньцзюнь сидела позади отца и всхлипывала. Девочка была еще совсем маленькой, но понимала эмоции своих родителей. Чжао Сю больше всего волновали две вещи: первая – сходство Фан Миньцзюнь и Чан Сюэ, вторая – соревнование с Чжао Чжилань. Чжао Сю более двадцати лет находилась далеко впереди. До сегодняшнего дня соперница не могла превзойти ее ни в чем. Фан Миньцзюнь было страшно и стыдно. Бэй Яо такая глупая! Как ей удалось сдать экзамен лучше нее?
Отец и дочь вернулись домой. Чжао Сю уже давно ждала их:
– Как дела, Минь-Минь? Похвастайся перед мамой своими оценками!
Фан Миньцзюнь достала из школьной сумки контрольную работу. Чжао Сю взглянула на девяносто баллов и широко улыбнулась:
– Моя Минь-Минь просто молодец! – Она крепко поцеловала Фан Миньцзюнь в щеку и затем спросила: – А что с Бэй Яо? Сколько баллов набрала она?
Лицо Фан Миньцзюнь мгновенно побелело, маленькие ручки крепко сжались в кулаки, она опустила голову и ответила:
– Шестьдесят шесть баллов.
Чжао Сю расхохоталась, услышав это. Она снова поцеловала Фан Миньцзюнь:
– Мамина дочка!
Глава 10
Под звуки петард наступил лунный Новый год. В городе С каждую зиму выпадал снег. Это была самая любимая пора малышей.
Чэнь Ху в канун Нового года получил взбучку. Он набрал всего пятьдесят баллов и занял последнее место в подготовительном классе. Его отец, отличавшийся буйным нравом, громко отчитывал сына, сжимая работу Чэнь Ху. Маленький ребенок визжал как поросенок. Его слышал почти весь район. Чжао Чжилань покачала головой:
– Что за звери его родители?
Новый год стал смертным приговором для маленького Чэнь Ху. Его лишили подарочных новогодних денег[15], но, по крайней мере, сварливый отец не стал его бить.
Чэнь Ху вышел на улицу поиграть с соседскими детьми. Двое из них были на два года старше его.
– Пойдемте позовем Минь-Минь? – сказал Ли Да.
Чэнь Ху проворчал:
– Не ловить птиц и стрелять из рогаток, а играть с девчонками? – Однако, вспомнив о красивой и благородной внешности Фан Миньцзюнь, он согласился: – Хорошо, пойдемте за ней.
Здешние дома были очень старыми. Но у построек имелись и свои преимущества, например огромный двор между ними. Южные стены летом зарастали вьюнками, а сейчас покрылись слоем маленьких ледяных кристалликов.
Все мальчишки из квартала были уже здесь, кроме Пэй Чуаня. Найти кого-то было легко: достаточно встать внизу под балконом и крикнуть:
– Фан Миньцзюнь!
Чэнь Ху вспомнил, что Бэй Яо угостила его яблоком. Поэтому он продолжил кричать:
– Бэй Яо!
Детский крик прокатился по всей округе.
Пэй Чуань лепил пельмени со своей матерью Цзян Вэньцзюань в доме напротив. Женщина поначалу думала, что ребята зовут ее сына поиграть. В дошкольном учреждении на зимние каникулы домашнее задание фактически не задавали, во всяком случае, Пэй Чуань справился с ним за два дня, а теперь сидел дома и скучал. Немного прислушавшись, Цзян Вэньцзюань поняла, что ребята звали других детей. Пэй Чуань опустил глаза. Его бледные пальцы застыли на складках пельменя. У Цзян Вэньцзюань сжалось сердце. После того как Пэй Чуань сообщил ей свой результат экзамена, она проплакала всю ночь. Пэй Чуань – единственный ученик, сдавший экзамен на сто баллов. Ее сын такой умный! Почему жизнь так несправедлива к нему?
Пэй Чуань поначалу увлеченно заворачивал пельмени, но когда услышал, как внизу мальчишки выкрикивали имя Бэй Яо, то раздавил в руке несколько штучек. Наблюдавшая за сыном Цзян Вэньцзюань сразу же заметила это. Никто из детей не возьмет на себя инициативу позвать Пэй Чуаня поиграть. Кто захочет толкать его тяжелую коляску? Цзян Вэньцзюань боялась, что ее сын будет чувствовать себя неполноценным.
– Больше никаких пельменей, мама отведет тебя поиграть на улицу!
Губы мальчика то открывались, то закрывались. Он сначала порывался отказаться, но в итоге ничего не сказал. Ему тоже хотелось наконец выйти из дома и посмотреть на снег.
Цзян Вэньцзюань вымыла руки и вытолкала коляску Пэй Чуаня на улицу.
В ста с лишним метрах к северу от жилого квартала находилась чайная, где народ играл в маджонг[16]. Цзян Вэньцзюань хоть и не собиралась принимать участие в игре, но надеялась, что сможет развлечь Пэй Чуаня.
Они остановились на веранде. Кто-то поприветствовал Цзян Вэньцзюань:
– Доктор Цзян, пришли поиграть?
Мужчина обратился к ней, но при этом его полные сочувствия глаза были прикованы к Пэй Чуаню.
– Мы просто посмотрим.
Взгляд Пэй Чуаня пересек кипарисовое дерево и упал на маленькую девочку. Бэй Яо была одета в красную куртку, две ее маленькие ручки плотно прикрывали глаза. Чэнь Ху и Фан Миньцзюнь засуетились. Они быстро убежали со двора. Девочка в красном четко и громко произнесла:
– Три, два, один... Я иду искать! – Она открыла глаза и улыбнулась, сразу же встретившись взглядом с мальчиком в инвалидном кресле.
Пэй Чуань резко отвернулся. Глаза Бэй Яо загорелись. Она хотела поговорить с ним, но весь семестр Пэй Чуань не обращал на нее внимания. Бэй Яо вспомнила об игре и короткими ножками засеменила по двору. Тем временем Чэнь Ху и остальные ребята вбежали на склад рядом с чайной и присели на корточки. Никто из них не издавал ни звука.
Бэй Яо успела устать. Ей казалось, что она посмотрела везде, но все равно никак не могла никого найти. Пэй Чуань равнодушно наблюдал за происходящим. Кипарис задрожал, и небольшой сугробик упал на лицо Бэй Яо. Холодный снег коснулся ее теплой кожи и растаял, превратившись в воду, стекающую по щекам. Пэй Чуань пальцами крепко сжал кресло-каталку. Когда Бэй Яо проходила мимо него, до нее донесся шепот:
– Склад.
Бэй Яо оглянулась на Пэй Чуаня, он же молча смотрел в сторону. Неужели ей показалось? Бэй Яо повернулась и пошла в сторону склада. Зайдя внутрь, она приподняла клеенчатую ткань. Чэнь Ху встретился взглядом с улыбающимися глазами маленькой Бэй Яо и на мгновение растерялся, а затем разразился ревом:
– Бэй Яо, ты, должно быть, подглядывала!
– Я не подглядывала!
– Не могу поверить, ты жульничала!
Ли Да посмотрел на ничего не понимающую малышку Бэй Яо и проговорил:
– Кого ты увидела первым?
Взгляд Пэй Чуаня устремился на открытую дверь склада.
Девочка посмотрела на обиженного маленького Чэнь Ху, который, казалось, вот-вот расплачется, и мягко ответила:
– Я никого не видела.
Бэй Яо подумала, что она, будучи старшей с памятью третьеклассницы, не может издеваться над маленькими детьми. Она прикрыла глаза рукой:
– Ребята, прячьтесь еще раз.
Чэнь Ху вздохнул с облегчением и скрылся за складом. Фан Миньцзюнь поспешила следом за ним, а другие дети разбежались в разные стороны. Бэй Яо открыла глаза и снова пошла искать ребят. Пэй Чуань поджал губы и холодно посмотрел на нее, затем бледными пальцами потянул Цзян Вэньцзюань за рукав куртки:
– Мама, пойдем домой.
Бэй Яо увидела, как тетушка Цзян толкнула коляску Пэй Чуаня. Ее миндалевидные глаза удивленно моргнули: «Что случилось?» Она еще не успела сказать ему спасибо!
Чжао Чжилань и Чжао Сю сидели за столиком в чайной и играли в маджонг. Чжао Сю сегодня явно не везло, она постоянно проигрывала.
Женщина с досадой сделала глоток чая, а потом проговорила:
– В следующем году Минь-Минь и Яо-Яо пойдут в первый класс вместе, верно? Как же быстро растут дети!
– Да уж! – кивнула Чжао Чжилань.
– Чжилань, не переживай, если Яо-Яо будет отставать от других детей, она сможет учиться в подготовительном классе еще один год.
Та озадаченно посмотрела на подругу:
– Что ты сказала?
– Ведь Яо-Яо не справилась с экзаменом? Я слышала, что она набрала всего шестьдесят шесть баллов. Не стоит торопиться идти в школу, главное – заложить прочный фундамент из базовых знаний. Если бы Минь-Минь не справилась, то пошла бы в школу через год. Как же здорово, что она получила девяносто баллов! Со спокойной душой можно идти в первый класс.
Чжао Чжилань бросила на Чжао Сю косой взгляд:
– Кто тебе сказал, что моя Яо-Яо провалила экзамен?
– Да ладно тебе, не расстраивайся! – махнула рукой Чжао Сю.
Мама Бэй Яо схватила карты и с радостной улыбкой произнесла:
– Яо-Яо большая молодец, ей всего-то не хватило одного балла до ста! Ее результат девяносто девять!
Чжао Сю замерла. Две другие женщины за карточным столом удивились:
– Вот это да, какая умная девочка!
Сама Чжао Сю изменилась в лице:
– Чжао Чжилань, ты смеешься надо мной?
– Какой мне смысл тебя обманывать? Если не веришь мне, спроси у учительницы Юй!
Мама Фан Миньцзюнь замолчала. Действительно, стала бы Чжао Чжилань ей врать? Она не была ведь настолько глупа, чтобы обманывать сидящую рядом жену преподавателя Фана, который так же, как и учительница Юй, мог посмотреть оценки детей. То есть Бэй Яо, маленькая четырехлетняя девочка, действительно набрала девяносто девять баллов? Две другие женщины за карточным столом не знали, что и сказать. Бросив на Чжао Сю косой взгляд, они снова похвалили дочь Чжао Чжилань за ум и сообразительность. Чжао Сю чувствовала себя униженной. Ей не терпелось надрать уши игравшей на улице Фан Миньцзюнь.
Бэй Яо счастливо проводила время с родителями за просмотром телевизора с миской дынных семечек. Но иногда, когда она подходила к окну и ее взгляд невольно падал на дом напротив, она начинала грустить: «А что делает Пэй Чуань? Почему он так быстро ушел с улицы?»
В соседней квартире мать ругала Фан Миньцзюнь, та плакала и спорила:
– Девяносто баллов – это тоже много! У Чэнь Ху вообще только пятьдесят!
– Я же просила тебя! Ты должна была сдать лучше Бэй Яо!
– Мама, я обещаю, в следующий раз я тебя не подведу! – Она всхлипнула. – Кроме Бэй Яо, только я хорошо справилась с экзаменом.
Чжао Сю тяжело вздохнула. Что ж, у Фан Миньцзюнь по крайней мере девяносто баллов. Остальные дети в округе – кучка ободранных обезьян. Единственным, чья оценка осталась неизвестна, был ребенок семьи Пэй. Но разве можно было ожидать хороших результатов от этого калеки?
Чжао Сю ткнула Фан Миньцзюнь пальцем в грудь:
– После Нового года садишься за книжки, поняла?
Фан Миньцзюнь кивнула.
Весной начался второй семестр учебы. Бэй Яо оглядела весь класс: Фан Миньцзюнь по-прежнему смотрела на всех свысока, от крика Чэнь Ху у остальных детей в классе закладывало уши, а Пэй Чуань все так же сидел в стороне и молчал. Скорее всего, его шепот был плодом воображения Бэй Яо...
В последний месяц работы дошкольного класса учебное учреждение издало указ: на занятиях по подготовке к школе отменяются экзамены! Такие ученики, как Чэнь Ху, были вне себя от радости. Остальные дети, узнав, что им не придется сдавать выпускные экзамены, тоже повеселели. Только Фан Миньцзюнь с унынием подумала: «Если экзаменов больше не будет, то мне придется ждать первого класса, чтобы доказать маме, что я лучше Бэй Яо?»
Летом наступило время прощания. Учительница Юй не знала, кем станут ее подопечные, когда вырастут, какие трудности и испытания будут их ждать в будущем. Но она махнула детям рукой и пожелала им:
– Только вперед!
Ребята лучезарно улыбнулись.
Пэй Чуаню было шесть лет. Каждый вечер перед сном он рассматривал изуродованные конечности. Он взрослел, а ноги не отрастали, хотя мама говорила другое. Перед первым классом он услышал очередную ссору родителей. Цзян Вэньцзюань холодно рассмеялась:
– В первом классе больше нет учителя, который мог бы помочь Сяо-Чуаню сходить в туалет!
– Я сказал, что обо всем договорюсь!
– Ну, договоришься ты в начальной школе, а как быть с пятым или шестым классом? А как насчет средней и старшей школы? Ты можешь всю жизнь договариваться! А я найду больницу, чтобы сделать Сяо-Чуаню протезы для ног! Я потрачу все, что у меня есть, но поставлю его на ноги!
– Не будь импульсивной, Сяо-Чуань еще слишком мал...
Пэй Чуань посмотрел на свои пустые штанины. Он хотел сказать родителям, что с тех пор, как попал в подготовительный класс, ни разу не просил учителя помочь ему сходить в туалет. Он не знал, что такое протез, но очень хотел встать на ноги.
Глава 11
Прошли долгие летние каникулы, и родители Пэй Чуаня наконец достигли компромисса. Наиболее подходящий возраст для установки протезов ребенку – от семи до четырнадцати лет. Неокрепший детский организм мог не выдержать боли во время разнашивания протезов, поэтому супруги решили повременить с этим вопросом до тех пор, пока Пэй Чуаню не исполнится девять лет.
Начало обучения в начальной школе было гораздо более активным, чем в подготовительном классе. Бэй Яо с удивлением обнаружила нечто странное – она довольно четко помнила свой четвертый класс. В то время произошло два важных события: первое – от ее дома до школы строили дорогу, поэтому детям приходилось каждый день ходить в школу другим путем. Второе – когда в четвертом классе брат матери сбил кого-то на машине, Чжао Чжилань использовала все накопленные сбережения, чтобы возместить медицинские расходы потерпевшей стороне. Бэй Яо была еще слишком мала, чтобы думать о таких вещах; все, что она понимала, – оба эти воспоминания были несчастливыми. Однако еще большее внимание малышки привлек новый классный руководитель. Их учительницу звали Хун Гуаньцзин, это была нетерпеливая женщина лет тридцати. Бэй Яо помнила, как однажды та шлепнула ее по ладони, когда она допустила ошибку в домашнем задании. Девочка подсознательно боялась этой не очень доброй учительницы китайского языка, а однажды с тревогой спросила у матери:
– Мама, можно мне сразу пойти учиться во второй класс?
Чжао Чжилань обняла ее:
– Нет, ты совсем недавно выпустилась из подготовительного класса, поэтому можешь пойти только в первый класс.
В итоге, когда Бэй Яо пришла записываться в первый класс, то поняла, что встречающая ее улыбающаяся учительница – это не Хун Гуаньцзин, а какая-то незнакомая ей милая женщина. Ее звали Цай Цинъюй. На долю секунды Бэй Яо растерялась, а потом вспомнила кое-что важное. В новой жизни она на год раньше пошла в первый класс, а это значило, что будущее изменилось! Бэй Яо успокоилась, ее большие глаза спокойно смотрели на незнакомую учительницу. Цай Цинъюй улыбнулась и вписала ее в явочный лист. Затем она повернулась к Чжао Чжилань и произнесла:
– Я видела оценки Бэй Яо в дошкольном классе, она большая молодец!
Чжао Чжилань поспешно ответила:
– Спасибо, надеюсь, мы продолжим в том же духе!
Цай Цинъюй на мгновение задумалась, посмотрела на крошечную Бэй Яо и спросила ее маму:
– Вы живете по соседству с Пэй Чуанем?
– Да.
– Хорошо... А, чуть не забыла! Завтра на занятиях мы раздадим детям учебники...
Цай Цинъюй знала, что в ее классе будет обучаться особенный ученик, и уже поговорила с его преподавательницей из дошкольного класса.
Тогда Юй Си вздохнула:
– Он очень чувствительный... Представляешь, он ни разу не попросил меня помочь ему сходить в туалет. Пожалуйста, позаботься о нем.
Цай Цинъюй прекрасно понимала, что таким детям требуется повышенное внимание. Она заранее выяснила, кто из ребят живет по соседству с Пэй Чуанем – Чэнь Ху, Фан Миньцзюнь, Бэй Яо и Ли Да, – чтобы при случае попросить у них помощи.
Всего в классе было шестьдесят два человека. На этот раз Пэй Чуань не останется за партой один.
В первый учебный день он появился в классе очень рано. Учительница Цай приветливо помахала ему рукой. Ничего не ответив, мальчик равнодушно подтолкнул коляску к ней. Зная о его замкнутом характере, Цай Цинъюй просто улыбнулась. Она написала четыре имени на листе бумаге и положила его перед ним:
– Пэй Чуань, мы с тобой сыграем в игру: ты указываешь на имя одноклассника, и он становится твоим соседом по парте!
Учительница Цай знала, что Пэй Чуань, как и все дети, еще плохо читал, и хотела использовать этот не совсем честный способ, чтобы ребенок случайно выбрал себе соседа по парте. Черные глаза Пэй Чуаня спокойно смотрели на четыре имени. Он не мог их прочитать, за исключением имени Фан Миньцзюнь, которое состояло из трех иероглифов. Далее он узнал иероглиф «Да», значит, это «Ли Да». Оставалось еще два варианта. Он так долго думал, что Цай Цинъюй уже хотела сделать выбор за него. Взгляд Пэй Чуаня слегка переместился и упал на табель с оценками дошкольников. В самом низу было написано «50», а наверху – «99». Он взглянул на баллы и отвел взгляд: «Самый плохой результат был у Чэнь Ху...» Пэй Чуань провел пальцем по третьему имени на бумаге.
Бэй Яо была вне себя от радости, когда снова оказалась с Пэй Чуанем за одной партой. Девочка принесла в школу много тонких разноцветных палочек, которые купила ее мама, и после уроков играла с ними с Пэй Чуанем. Изначально палочки использовались учителями математики в первом классе для обучения сложению, вычитанию и счету, но Бэй Яо знала, что существует еще и игра под названием «Собирание палочек». Игрок держит палочки в одной руке, а потом резко отпускает их, и они разлетаются по всему столу. Затем нужно на скорость собрать палочки по одной. У кого окажется больше, тот и победил.
Бэй Яо протянула Пэй Чуаню палочки:
– Ты первый!
Он посмотрел в невинные ясные глаза Бэй Яо, в такую игру он еще не играл. В итоге Пэй Чуань собрал сорок три палочки и держал в руке большую разноцветную горсть, а у Бэй Яо было всего семь. Она посмотрела на свой небольшой улов: «Кажется, играть с Пэй Чуанем совсем невесело...»
Девочка широко улыбнулась, показав молочные зубы:
– Пэй Чуань непобедим!
Этим жарким летом Пэй Чуань, который никогда не пил воду в школе, принес второй термос с водой. Пересекая «38-ю параллель», стакан с водой всегда оказывался на части Бэй Яо.
Фан Миньцзюнь была опустошена. По итогам первого года обучения ее оценки по китайскому языку и математике составили девяносто три и девяносто четыре балла, а Бэй Яо – девяносто пять и сто! Еще больше ее огорчало то, что первым в классе оказался калека Пэй Чуань!
Когда Чжао Сю спросила Фан Миньцзюнь об оценках Бэй Яо, дочь со слезами на глазах ответила:
– Бэй Яо подглядела в ответы Пэй Чуаня! Он даже не закрыл работу рукой!
Чжао Сю подумала: «Дочь Чжао Чжилань точно не от мира сего – начала обманывать в таком юном возрасте!» Затем утешила Миньцзюнь:
– Ничего страшного, когда-нибудь она попадется на списывании!
Да, Пэй Чуань семи пядей во лбу, самый лучший ученик в классе, но у него есть один недостаток: у него нет ног! В будущем ему точно будет тяжело найти работу и завести семью... Кто согласится выдать свою дочь замуж за инвалида?
Что касается Чэнь Ху... У него все стабильно. Каждый экзамен он сдавал на самый низкий балл.
Больше всего Пэй Чуань ненавидел два предмета в школе: музыку и физкультуру. Их любили все дети, кроме него.
В музыкальном классе под лучами палящего солнца учительница садилась за пианино и разучивала с детьми песни из нотной тетради. Часто пели песню «Улитка и иволга»[17]. Пэй Чуаню было семь лет, у него уже менялись зубы. Недавно у него выпали два резца, поэтому он стеснялся открывать рот. Сильное чувство собственного достоинства и стыд заставляли Пэй Чуаня сидеть на уроке молча.
Малышка Бэй Яо старательно пела: «Улитка несет тяжелую раковину на спине и взбирается вверх шаг за шагом...» У нее также начали меняться зубы, речь стала нечеткой, но она все равно не стеснялась и пела песенку.
Учительница музыки Чжу хмуро посмотрела на молчаливого ученика у окна в третьем ряду. Она перестала играть и спросила:
– Пэй Чуань, почему ты не поешь вместе со всеми?
Темные глаза Пэй Чуаня спокойно смотрели на учительницу. В этом ребенке не было той робости, которую испытывают дети в присутствии учителя. Он не проронил ни слова в ответ на замечание. Женщина почувствовала себя опозоренной и без всякой причины возненавидела его.
– У тебя проблемы с ногами, а не с голосом! – грубо сказала она. – Ты ведешь себя неуважительно!
Пэй Чуань продолжал молчать, из-за чего учительница Чжу пришла в ярость.
– Я пою первую строчку, а ты вторую! И так до конца!
Глава 12
Учительница Чжу положила пальцы на клавиши пианино и запела первую строчку детской песенки из учебника:
– Перед виноградной лозой...
Более шестидесяти пар темных глаз в классе уставились на Пэй Чуаня. Старый вентилятор скрипел и вращался, издавая неприятный звук. Окна были слегка приоткрыты, и проникающий внутрь ветерок нес в себе палящий летний зной.
Сухие губы Пэй Чуаня шевельнулись:
– Пелед виногадной лосой...
В классе раздался взрыв хохота. Дети схватились за животы от смеха. Пэй Чуань до крови закусил губу. Учительница Чжу все еще играла. Она дала знак Пэй Чуаню продолжать петь вместе с ней:
– Только что проросла зеленая лоза...
Пэй Чуань молчал. От жара кровь прилила к его щекам. Учительница Чжу нахмурилась и отругала шушукающихся детей в классе:
– Тишина! Что здесь смешного?! – Затем она посмотрела на Пэй Чуаня: – Продолжай петь вместе со мной.
Однако сколько бы она ни заставляла, Пэй Чуань больше не раскрывал рта. Его темные глаза опустились на нотную тетрадь. Бэй Яо увидела, что его пальцы дрожат. Это было похоже на невидимое противостояние между преподавателем и учеником. Как будто если учительница Чжу не сможет заставить Пэй Чуаня петь, она потеряет авторитет. Сердце Бэй Яо сжалось. Она боялась учительницу, но набралась смелости и встала. Ее звонкий голос прогремел в классе:
– Улитка несет тяжелую раковину, поднимаясь шаг за шагом, две иволги на дереве смеются над ней... – Она пела немного не в лад, однако очень громко.
Чэнь Ху стукнул по столу:
– Ха-ха-ха, Бэй Яо такая смешная! Учительница вызвала петь Пэй Чуаня, а не ее! Она думала, что сможет лучше? Бэй Яо спела мимо нот!
Пэй Чуань медленно поднял голову. В этом году Бэй Яо исполнилось шесть лет. У нее были пухлые щеки, которые забавно краснели и надувались, когда она пела. К тому же у нее не было передних зубов. «Не красавица...» – подумал Пэй Чуань.
После того случая с пением учительница Чжу признала свою ошибку. «Нехорошо оказывать давление на мальчика...» – подумала она. Больше она не заставляла его петь в одиночку.
Постепенно все привыкли видеть Пэй Чуаня без ног. Никто не считал это чем-то редким или странным. Удивительное произошло в третьем классе, когда Бэй Яо сменила прическу. Однажды в понедельник два банта на голове Бэй Яо исчезли. Их заменил крошечный хвостик, завязанный на затылке. С такой прической девочка казалась взрослее своих лет. Она резко повернула голову, услышав низкий голос соседа по парте:
– А где твои бантики с ленточками?
Теперь Пэй Чуань изредка заговаривал с Бэй Яо. Каждый раз, услышав его голос, она радовалась. Бэй Яо потрогала свой хвостик и ответила милым, совсем уже не детским голосом:
– Выбросила! Мама сказала, стыдно ходить с такой прической в третьем классе. – Она радостно потрогала хвостик на голове. – Хорошо выглядит?
Тонкие губы мальчика равнодушно ответили:
– Не очень.
Бэй Яо тихо вздохнула. Она знала, что не так красива, как Минь-Минь...
По воспоминаниям Бэй Яо, участок дороги от начальной школы города С до их микрорайона начали перестраивать, и то, что раньше было узкой тропинкой, теперь завалили цементом и камнями. Бэй Яо с грустью обнаружила, что это воспоминание не изменилось. Значит, скоро ее дядя собьет кого-то на машине и ее маме придется заплатить крупную сумму денег!
Пэй Хаобинь, как обычно, на мотоцикле встречал Пэй Чуаня из школы. По дороге домой они увидели Бэй Яо. Она шла с двумя маленькими девочками, неся в руках тяжелую школьную сумку. У всех трех малышек на лицах сияли лучезарные улыбки.
Пэй Чуань вдруг заговорил:
– Папа, в следующий раз я сяду сзади.
– Почему? Спереди безопаснее, папа может за тобой приглядывать.
Мальчик не стал больше ничего объяснять:
– Я сяду сзади и буду держаться за тебя.
Пэй Чуань хотел потренировать руки по наставлению матери.
Подъехав к дому, отец и сын заметили Чжао Чжилань, которая выходила выбросить мусор. Теперь, когда Бэй Яо самостоятельно ходила в школу и возвращалась домой, у Чжао Чжилань появилось больше свободного времени.
Пэй Чуань попросил Пэй Хаобиня достать коляску и поставить ее на землю:
– Я пока посижу внизу.
Мужчина удивился, но ему было приятно, что его сын хотел проводить больше времени на свежем воздухе.
– Позовешь меня, когда захочешь пойти домой.
– Угу...
Пэй Чуань дождался, пока Чжао Чжилань зайдет в подъезд, и, постояв на месте минуту, поехал в сторону мусорного бака. Бледные пальцы Пэй Чуаня раскрыли только что выброшенный черный пластиковый пакет. Он нащупал ленточки нежно-розового цвета и вытащил их. «Почему ты больше не носишь их?»
Цзян Вэньцзюань приготовила вкусный ужин. Отношения между ней и Пэй Хаобинем за эти два года ни капельки не улучшились, но сегодня Цзян Вэньцзюань была в прекрасном настроении. Она поставила на стол бутылку шампанского и произнесла:
– Мой знакомый из больницы сказал, что у него есть друг, который согласился поставить Сяо-Чуаню протезы!
Пэй Хаобинь нахмурился:
– Это надежно?
– Да! – Цзян Вэньцзюань ласково посмотрела на сына. – Сяо-Чуань скоро встанет на ноги!
Сам мальчик ничего не ответил, лишь скривил губы. Ему скоро исполнится девять лет, и важно, чтобы он мог сам о себе позаботиться.
Цзян Вэньцзюань попросила для сына отгул в школе и отправилась вместе с ним в больницу на осмотр. Добрый врач с улыбкой спросил:
– Могу потрогать?
Пэй Чуань кивнул. Теплая большая рука коснулась его культей. Цзян Вэньцзюань с тревогой наблюдала за осмотром. Она прекрасно понимала: сыну потребовалась вся его сила воли, чтобы позволить доктору прикоснуться к изувеченным ногам.
– Вы часто делаете массаж, верно? Это хорошо... Мы начнем с тренировок на учебных протезах, чуть позже я сделаю снимок и изготовлю для тебя твои будущие ноги!
Цзян Вэньцзюань торопливо кивнула. Пэй Чуань смотрел на серое небо за окном, он уже почти забыл, как это – ходить.
Тренировки с протезами были утомительными. Всю зиму Пэй Чуань выполнял простые и скучные упражнения. Это были не его ноги: они были холодными, их цвет также отличался от цвета кожи. Пэй Чуань потрогал их: «Но это единственный выход...»
Технология протезирования начала развиваться только в 2000 году, когда произошло внедрение международных технологий. Семья Пэй Чуаня считалась в то время очень обеспеченной, поэтому смогла позволить себе высокие расходы. Поначалу мальчик не мог поймать равновесие и каждый раз тяжело падал. Однако он не сдавался, снова вставал и продолжал тренироваться. Цзян Вэньцзюань плакала, наблюдая, как ее сын постоянно спотыкается. Так продолжалось всю зиму и весну.
Собираясь идти на первое занятие в четвертом классе, Пэй Чуань посмотрел на себя в зеркало: протезы были сделаны по его пропорциям. Оказывается, если бы у него были свои ноги, то он был бы выше многих мальчишек в классе.
Когда Пэй Чуань вошел, в классе воцарилась тишина. Дети не совсем понимали, что такое протезы, и то, что Пэй Чуань мог ходить, казалось для них настоящим чудом, которое происходит только в мультфильмах. Бэй Яо ошарашенно смотрела на молчаливого соседа по парте. Вдруг в ее голове возник туманный образ... В прошлой жизни Пэй Чуаню тоже ставили протезы, но потом он отказался от них и вернулся к инвалидному креслу!
Глава 13
Наступил октябрь. Шел проливной осенний дождь, но к окончанию занятий он прекратился.
Хуа Тин взяла свой розовый школьный ранец и встала перед партой Бэй Яо, ожидая, когда та пойдет с ней. На сердце у Бэй Яо было неспокойно, она махнула рукой:
– Ты иди домой, у меня болит живот, мне, кажется, нужно в туалет...
Подруга кивнула и отправилась в сторону дома с другой девочкой.
Бэй Яо пошла в туалет. Она была одета в зеленый плащ, волосы были собраны в высокий хвост. У нее не было челки, а большие и блестящие глаза сияли, словно хрусталь.
Дождавшись, когда останется один, Пэй Чуань медленно вышел из класса. В руках он нес черный рюкзак. Мальчик шел очень медленно, как улитка, карабкающаяся по виноградной лозе...
Бэй Яо тихонько выглянула из-за двери, подхватила свою школьную сумку и рысью направилась следом. Пэй Чуань резко обернулся, когда она догнала его на улице. Девочка остановилась, глядя на него на холодном после дождя октябрьском воздухе. Ее взгляд встретился с бесстрастным выражением Пэй Чуаня. Бэй Яо поспешно опустила голову и прошла мимо него. Постояв немного, Пэй Чуань продолжил идти дальше.
Этот участок дороги еще не отремонтировали, поэтому они могли идти только по тропинке. Пэй Чуаню требовалось много времени, чтобы добраться до дома. Протезы ему установили совсем недавно, поэтому место соприкосновения культей с ними слабо болело из-за долгой ходьбы. Мальчик часто останавливался передохнуть. Ему не хотелось, чтобы знакомые видели, как он с трудом добирался до дома, поэтому он часто ждал, пока все его одноклассники разойдутся. Пэй Чуань смотрел, как силуэт Бэй Яо постепенно растворяется вдали. «Зачем она это сделала? Намеренно задержалась, чтобы посмеяться надо мной? Неужели она настолько любопытная?»
Дорога была завалена строительными материалами и речным песком, с которым играли шестиклассники. Среди них был двоечник Дин Вэньсян. Его мать, пытаясь образумить сына, часто говорила: если он не будет усердно заниматься, то его выгонят из школы. Дин Вэньсян понимал, что мать пытается его напугать, но ему было все равно, останется он в школе или нет. Он слышал, как его друг Цян говорил, что тот может заработать много денег, работая где-нибудь на полставки.
Двенадцатилетний Дин Вэньсян был намного выше трех других мальчишек. Кто-то, разломав песчаную стену, спросил у него:
– Дин Вэньсян, ты знаешь, что в четвертом классе нашей школы есть мальчик, у которого нет ног?
Конечно, Дин Вэньсян знал об этом. Он хлопнул в ладоши:
– Я видел его, он в инвалидном кресле!
– Да, но два дня назад я слышал, что у него появились ноги! Представляешь, он может ходить!
Глаза мальчика расширились.
– Правда, я не обманываю! Он уже ходит домой пешком. Как вы думаете, он установил протезы? Почему они выглядят как настоящие ноги?
– Протезы? – Дин Вэньсян взглянул на свою искалеченную правую руку. – Я должен пойти и посмотреть!
– Он обычно ползет домой как черепаха по этой тропинке! Я покажу тебе!
Взвалив на плечи школьные ранцы, шестиклассники зашагали к тропинке.
Пэй Чуань шел медленно, но уверенно. Впереди он заметил нескольких ребят и замер. Дин Вэньсян приблизился к Пэй Чуаню, посмотрел на его ноги, а потом потянул его за воротник:
– Малыш, покажи-ка мне твои новые ноги!
Пэй Чуань, не говоря ни слова, резко схватил Дин Вэньсяна за руку. Тот, не ожидав, что безобидный на вид калека способен вывернуть его левую руку, вскрикнул от боли. Пэй Чуань ослабил хватку.
– Хватайте его! – приказал Дин Вэньсян своей банде.
Старшеклассники навалились на Пэй Чуаня и прижали к земле.
– Убирайтесь! – Пэй Чуань в гневе двинулся вперед, однако, какими бы сильными ни были его руки, он не мог противостоять группе подростков на два-три года старше его.
Тропинка была полна грязи, протезы уже не слушались, и после смещения центра тяжести Пэй Чуань оказался прижат к земле. По его щеке стекала мутная вода. В ноздри ударил запах грязи с дороги. Пэй Чуань понял, что они собираются сделать. Он боролся, как маленький обезумевший зверек.
– Отпустите меня! Отпустите меня!
Рука Дин Вэньсяна все еще болела, он пнул Пэй Чуаня ногой:
– Выродок!
Шестиклассник присел на корточки и принялся развязывать шнурки на протезах Пэй Чуаня.
Тем временем самые маленькие ученики из первого класса шли по тропинке. Увидев эту сцену, ребята испугались:
– Это же Дин Вэньсян из шестого класса!
Дети ошарашенно смотрели на происходящее. Никто из них не решался и шагу ступить. Пэй Чуань погрузил пальцы в мутную воду. Впервые он подумал о том, что хотел бы, чтобы всех их не стало: «Как было бы хорошо, если бы они все исчезли, если бы их больше не существовало!»
Шнур на правой ноге Пэй Чуаня развязался, и Дин Вэньсянь засвистел. Он попытался задрать штанину мальчика. Вдруг что-то ударило ему в спину. Дин Вэньсян вскрикнул и обернулся. Маленькая девочка в зеленом плаще била его веткой. Бэй Яо была в ужасе: она помнила, что еще никогда не дралась со старшеклассниками! Ее руки тряслись, но она все еще крепко держала ветку, заступаясь за Пэй Чуаня.
– Отпустите его! – Она начала лупить обидчиков одного за другим.
Шестиклассники взвыли от боли. Кто-то, разозлившись, пнул Бэй Яо. Она заплакала. Было так больно, что девочка закусила губу, но ветку не бросила.
Лицо Пэй Чуаня было в грязи. Он откинул голову назад и холодно наблюдал за происходящим. Мальчик впервые увидел, как Бэй Яо плачет. Она размахивала толстой веткой и кричала:
– Я расскажу обо всем нашему учителю Цаю, а еще я расскажу своему дяде, который работает в полиции, чтобы он арестовал вас всех!
Дин Вэньсян выругался, а потом сказал:
– Если бы не тот факт, что ты девочка, я бы тебя уже убил!
Он повернул голову к испуганным словом «полиция» одноклассникам:
– Уходим, чего вы стоите!
Все быстро зашагали прочь. Дети из младших классов, которые не решились подойти, тоже разбежались. Только когда на тропинке никого не осталось, Бэй Яо громко разрыдалась.
Она помнила эту сцену. Только в воспоминании из прошлой жизни она была среди тех детей из младших классов. Однажды Пэй Чуань задрал штанину, чтобы поправить протез, и ребята вытаращили глаза от удивления. Ее соседка по парте отступила на шаг, а лучший друг сказал:
– Эта искусственная нога такая страшная!
После этого случая Бэй Яо больше никогда не видела Пэй Чуаня стоящим на ногах. Он снова оказался в инвалидном кресле.
Бэй Яо взяла тяжелую ветку, мысленно перешагнула через несколько лет времени и опустилась на корточки рядом с Пэй Чуанем. Он повернул голову и посмотрел на нее. Ее тело сотрясала дрожь, казалось, она была напугана сильнее, чем он. Пэй Чуань нахмурился и сел, опираясь на руку. Его одежда была мокрой от грязи и воды. Стиснув зубы, он поднялся с земли и посмотрел вниз. Бэй Яо всхлипывала, не зная, что делать. Пэй Чуань медленно пошел вперед. Сделав несколько шагов, он обернулся – она все еще сидела на корточках.
– Бэй Яо. – Мальчик впервые назвал ее по имени и спокойно проговорил: – Идем домой.
Бэй Яо обернулась, ее большие глаза покраснели. Она всхлипнула:
– Ох!
Затем девочка с трудом поднялась на ноги и пошла за ним.
В закатном свете была видна половина лица Пэй Чуаня. Он не утешал ее и не вытирал слезы, а всю дорогу слушал, как она плачет.
– Пэй Чуань, мне немного страшно.
– Хм.
– Меня будут ругать?
– Нет.
– Мне немного больно...
– Угу.
Она вытерла глаза тыльной стороной ладони.
– Почему бы нам завтра не пойти домой вместе?
Пэй Чуань долго молчал, прежде чем ответить:
– Хорошо.
В том году Бэй Яо еще не знала, что в будущем по уши влюбится в этого равнодушного мальчишку.
С деревьев, кружась, опадали осенние листья. Волосы Бэй Яо постепенно становились длиннее. Упругие завитки ее кудрей свисали перед грудью. Поскольку волосы девочки были тоньше, чем у других, они были очень мягкими.
С четвертого по шестой класс Пэй Чуань ходил в школу на протезах. Со временем он научился передвигаться так же быстро, как любой обычный подросток его возраста. Во время летних и зимних каникул он больше не сидел дома, а надевал боксерские перчатки и посещал занятия по боксу.
В начале шестого класса Бэй Яо услышала новость о Дин Вэньсяне. Недавно его избила группа бандитов, после чего его доставили в больницу. Эта история не произвела никакого особого эффекта. Ее обсуждали в течение двух дней, а потом эта новость забылась, оставив лишь тень в воспоминаниях школьников.
В апреле, в разгар второго семестра шестого класса учительница Цай неожиданно сообщила:
– Грушевые и персиковые деревья начинают цвести! Завтра наш класс отправится на весеннюю экскурсию!
В этом году еще не было запрета на весенние поездки и на другие мероприятия. Класс на мгновение замер, а затем раздался нескончаемый поток восторженных криков.
Глава 14
Весна наступила в конце марта. Персиковые деревья повсюду были усыпаны цветами. Легкий ветерок заставлял лепестки кружиться в воздухе, и они, как хрупкие белые снежинки, падали на волосы Бэй Яо, украшая их.
Шестиклассников разделили на две колонны: мальчиков и девочек. Хуа Тин всю дорогу грустила: она была невысокого роста и стояла первой в колонне с девочками. За ней следовала Фан Миньцзюнь, а потом Бэй Яо.
Фан Миньцзюнь и Бэй Яо были самыми младшими детьми в классе, так что их невысокий рост был вполне объясним. Хуа Тин была старше них, но при этом такой же низкой. Однако ее фигура начала развиваться намного раньше, чем у других девочек. У Хуа Тин уже появились талия и грудь. Она стыдилась любопытных взглядов, которые иногда бросали на нее мальчишки и девчонки из ее класса.
В 2002 году комедийный фильм с гонконгской звездой Чан Сюэ стал настоящим хитом, что привело к еще большей славе Маленького нефрита. Одиннадцатилетняя Фан Миньцзюнь горделивой походкой шла вперед. Многие мальчишки тайком поглядывали на нее.
Хуа Тин стояла рядом с Фан Миньцзюнь и чувствовала себя неловко: ей постоянно казалось, что эти восхищенные взгляды направлены на ее грудь. Хуа Тин собралась с духом:
– Фан Миньцзюнь, можно я поменяюсь с тобой местами?
– Нет, мы построились в соответствии с нашим ростом, – категорически отказалась Фан Миньцзюнь. Она не собиралась возглавлять колонну девочек.
Хуа Тин с большим трудом прошла весь путь. Остановившись пообедать, она наконец смогла поговорить с Бэй Яо:
– Мне совсем не нравится Фан Миньцзюнь. – Хуа Тин вздохнула. – Что за «нефрит», это же не сама Чан Сюэ!
Бэй Яо утешительно улыбнулась и кивнула, отдавая ей часть своих сладостей.
– Тебе нужно ходить с прямой спиной, – тихонько шепнула Бэй Яо в ухо Хуа Тин. – Мама говорила, что сгорбленная спина выглядит непривлекательно! Появление груди – это нормальное явление. Ты должна ей гордиться!
Покрасневшая Хуа Тин кивнула, ее настроение немного улучшилось. Две девочки закончили обед, разделив еду между собой. Хуа Тин приблизилась к Бэй Яо и вдруг удивленно воскликнула:
– Бэй Яо! – Потом протянула руку и легонько ущипнула подругу за щеку: – Я только что поняла, что у тебя красивые черты лица.
Бэй Яо замерла, а Хуа Тин прищурилась. Светлые глаза одиннадцатилетней Бэй Яо были ясными, нос – прямым и розовым. Вишневого цвета губы были нежными и округлыми.
Глаза Хуа Тин засияли:
– Посмотри на себя, ты выглядишь даже лучше Фан Миньцзюнь! Когда вырастешь, станешь прекраснее Чан Сюэ!
Сердце Бэй Яо заколотилось. В чем-то Хуа Тин была права. С возрастом к ней возвращались воспоминания, поэтому она знала, что в средней школе Фан Миньцзюнь постепенно утратит свою детскую красоту, перестанет так сильно походить на Чан Сюэ и превратится в копию своей матери Чжао Сю, с высокими скулами и чрезмерно худым лицом.
Взросление – это прекрасно. На летних каникулах перед средней школой Бэй Яо, словно жемчужина, внезапно вспыхнувшая ослепительным блеском после нескольких лет в пыли, станет яркой и привлекательной.
– Спасибо за комплимент, – смущенно ответила Бэй Яо. Взгляд ее устремился вдаль.
Пэй Чуань в одиночестве сидел на каменной скамье и читал книгу после обеда.
Начальная школа уже подходила к концу[18], а у этого замкнутого подростка до сих пор не было ни одного друга. Пэй Чуань редко улыбался, мало разговаривал. Каждый день они с Бэй Яо возвращались домой из школы вместе. Однако Пэй Чуань редко сам начинал разговор с одноклассницей.
Бэй Яо вдруг вспомнила о «секретном предупреждении» в своей тетради и немного забеспокоилась. В прошлой жизни она не обращала внимания на Пэй Чуаня. Он был незначительной фигурой в ее жизни. Бэй Яо лишь смутно помнила свой второй год обучения в средней школе, год, когда она стала самой красивой в классе... На третьем же году Пэй Чуань полностью изменился. Он связался с плохой компанией, его оценки испортились. Его боялись все, в том числе и Чэнь Ху! Почему так произошло? Бэй Яо посмотрела на молчаливого Пэй Чуаня. Она хотела знать правду.
Мальчик поднял голову и встретил ее взгляд. Он отвел глаза и, прищурившись, уставился на какое-то пятно на земле.
Внезапно какая-то девочка начала кричать. Ученики переглянулись, а визжавшая одноклассница побледнела:
– Там змея!
Она рассматривала цветы персикового дерева, не подозревая, что в мягкой траве свернулась змея, которая вышла покормиться после спячки. Вне себя от страха девочка побежала к одноклассникам.
Началась суета, некоторое время дети бегали и кричали. Хуа Тин крепко притянула к себе Бэй Яо:
– Бэй Яо, уходи! Змея может укусить!
Сердце классной руководительницы Цай Цинъюй учащенно забилось, естественно, она тоже боялась этого холодного мерзкого существа. Однако, чтобы защитить детей, она постаралась сдержать свои эмоции:
– Бэй Яо, Хуа Тин, быстро уходите!
Цай Цинъюй не знала, что это за змея, не знала, ядовитая она или нет... Она уже жалела о своем решении, ей не следовало устраивать с учениками весеннюю прогулку.
У Бэй Яо подкосились ноги. Ее потянула за собой кричащая Хуа Тин. Пэй Чуань поджал губы, поднял камень и несколько раз ударил змею по голове. Она перестала двигаться, мальчик остановился и отбросил камень. Змея, похоже была еще жива. Однако весь класс заставил Пэй Чуаня остановиться. Ребята смотрели на него изумленными, полными ужаса взглядами.
Возможно, если бы змею ударил другой мальчик, то он стал бы героем. Но поскольку это сделал Пэй Чуань, все было иначе. Ученики как будто и не знали его много лет, они боялись близко подойти, словно он был не человеком, а самой змеей. Даже учительница Цай, взглянув на змею на земле, нахмурилась. В следующую секунду она улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку:
– Пэй Чуань такой храбрый! Вы должны поблагодарить его!
В персиковом саду стало тихо.
Пэй Чуаню захотелось усмехнуться. Бэй Яо посмотрела на одинокую спину подростка: он остался стоять рядом со змеей. Бэй Яо вырвалась из рук Хуа Тин, порылась в школьной сумке, достала бутылку воды и бумажное полотенце и, намочив его, подошла к Пэй Чуаню. Бэй Яо подняла свое маленькое личико:
– Спасибо, Пэй Чуань!
Он опустил глаза, глядя на нее сверху вниз. Бэй Яо с нежностью проговорила:
– Мы все были напуганы, спасибо, что спас нас! Держи, вытри руки.
Хуа Тин тоже набралась храбрости и воскликнула:
– Спасибо, Пэй Чуань!
Пэй Чуань взял салфетку и аккуратно обтер руки. Одноклассники зааплодировали, словно очнувшись от сна. Одна девочка крикнула:
– Он наш герой!
Мальчик опустил голову, черные ресницы скрыли его глаза. Чэнь Ху хмыкнул:
– Тоже мне герой! Я бы тоже так смог!
– Чэнь Ху, прекрати хвастаться! Все видели, как ты убежал, поджав хвост!
– Нет!
– А вот и да!
Чэнь Ху покраснел от злости, но больше ничего не сказал.
Постепенно Пэй Чуань пришел в себя. Бэй Яо подмигнула ему. Она выглядела намного привлекательнее Фан Миньцзюнь.
Пэй Чуань отвел взгляд и тихо произнес:
– Отойди подальше, она еще живая.
Бэй Яо напряглась, миндалевидные глаза беспомощно смотрели на него. Мальчик помолчал пару секунд, поднял ветку, отбросил ей змею и пошел прочь.
Глава 15
Инцидент с весенней поездкой привлек внимание администрации. После 2002 года школа запретила учителям брать свои классы в одиночку на экскурсии. Однако этот случай сделал Пэй Чуаня популярным в классе. Ранее никто с ним не разговаривал, а теперь мальчик с задней парты даже набрался смелости и попросил у него ластик.
– Можно мне его взять? Я воспользуюсь и сразу же верну! – потирая очки, сказал хилый мальчик.
Пэй Чуань впервые столкнулся с подобной ситуацией. Он безучастно смотрел на одноклассника. На лице мальчика выступил холодный пот:
– Ладно... Прости...
Бэй Яо пересекла «38-ю параллель», нарисованную Пэй Чуанем в детстве, вынула ластик из пенала соседа и быстро вложила его в руку одноклассника.
– Спасибо, – сухо ответил он.
Бэй Яо подперла голову рукой и посмотрела на Пэй Чуаня. Она была похожа на яркий, только что распустившийся летний цветок. Пэй Чуань взглянул на девочку, а затем бросил мальчику:
– Не стоит благодарности.
Бэй Яо была одной из лучших учениц в классе. Это стало возможным, во-первых, потому, что она помнила прошлую жизнь на несколько лет вперед, а во-вторых, благодаря упорному труду. Как правило, она бралась за домашнее задание, как только заканчивались уроки. Но Бэй Яо обнаружила, что Пэй Чуань умен, необычайно умен! Он мог решить математическую задачу разными способами, а когда объяснял ее людям, то разжевывал все до мелочей! Бэй Яо удивлялась, как он может быть таким гениальным!
Наступили долгожданные летние каникулы. Чжао Чжилань провела этот год, постоянно слушая провокации Чжао Сю: «Что толку от хороших оценок твоей дочери, моя дочь стройная и красивая, как Чан Сюэ!»
Как-то раз Чжао Чжилань, вернувшись со смены домой, ущипнула Бэй Яо за пухленькую щеку и сказала:
– Яо-Яо, твоя тетя открыла танцевальный класс, почему бы тебе не записаться на занятия?
Бэй Яо покачала головой:
– Танцами нужно начинать заниматься с ранних лет, а я уже взрослая. – К тому же девочка не очень любила эту тетушку.
– Как можно на каникулах сидеть дома? Пора бы заняться спортом.
Во дворе жили одни мальчишки! Единственной подругой Бэй Яо здесь была Фан Миньцзюнь, но она заболела, поэтому Бэй Яо приходилось скучать одной дома.
– Раз так... Я могу заниматься дома! Буду повторять движения за девушками по телевизору.
– Хорошо, завтра я куплю тебе пару CD-дисков с занятиями по аэробике.
В те времена никто и не знал о возможностях интернета, которые станут доступны в будущем. В доме Бэй Яо был лишь старенький DVD-плеер.
Квартира Бэй Яо находилась на третьем этаже, а Пэй Чуаня – на четвертом, напротив. Они могли наблюдать друг за другом, как только открывали окна в спальнях. Только в комнате Пэй Чуаня был маленький балкончик, окна которого он спрятал за занавесками еще в девять лет, поэтому Бэй Яо его не видела.
Поздние июльские солнечные лучи упали на пол. Пэй Чуань отдернул штору, и его глазам предстал маленький скачущий голубой колокольчик. В комнате Бэй Яо был установлен лишь старый вентилятор. Она, запыхавшись, открыла окно на проветривание. Пэй Чуань продолжал наблюдать за прыжками Бэй Яо. Из-за жары на девочке были надеты короткий нежно-голубой топ и шорты. От ее резких движений топ задирался вверх, обнажая потрясающе белую талию и маленький симпатичный пупок... Пэй Чуань изменился в лице. Он резко задернул шторы.
За все время летних каникул Бэй Яо больше ни разу не видела, чтобы шторы на противоположной стороне были открыты.
Аэробика не помогла Бэй Яо похудеть. Хотя Чжао Чжилань была разочарована, она понимала, что заставлять ребенка против его воли не может.
Средняя школа города С была чуть дальше от дома, в сорока минутах езды и находилась в противоположном от начальной школы направлении. Бэй Яо радовало то, что они с Пэй Чуанем по-прежнему учились вместе. Седьмой класс был экспериментальным. Количество знакомых сразу же значительно уменьшилось, потому что в этот класс набрали учеников по результатам выпускных экзаменов шестого года начальной школы. Например, Чэнь Ху остался на второй год в шестом классе.
В седьмом классе оказалось много знакомых: Фан Миньцзюнь, Хуа Тин, Ли Да. Чэнь Ху чуть не расплакался, узнав, что в средней школе собрался целый микрорайон его сверстников. Он получил еще одну порцию ругани от отца.
В первый день обучения ребята могли сами выбирать себе места. Хуа Тин радостно схватила Бэй Яо за руку и усадила рядом с собой. Девочка посмотрела на Пэй Чуаня: «Когда это он успел сесть рядом с этой короткостриженой длинноногой девочкой?» Бэй Яо замерла, в ее сердце возникла легкая досада, а затем она подумала, что должна радоваться за Пэй Чуаня. Когда он учился в начальной школе, то сидел в инвалидном кресле, поэтому все знали о его проблемах с ногами. Теперь же его никто не воспринимал как белую ворону.
Девочка, сидевшая с Пэй Чуанем, переехала из соседнего города.
– Привет, меня зовут Чжуо Инцзин, а тебя?
Пэй Чуань был в плохом настроении и совсем не хотел разговаривать со своей новой соседкой по парте. Чжуо Инцзин не выглядела красавицей, но казалась очень милой, короткая стрижка шла ей. Пэй Чуань грустил, ища глазами Бэй Яо: «Она ушла. Рада, что наконец избавилась от калеки?»
Когда новые учебники оказались у каждого на парте, Пэй Чуань открыл одну из книг и подписал своим именем. Чжуо Инцзин воскликнула:
– Так ты Пэй Чуань – номер один в нашем классе! Я видела твои оценки, они очень впечатляют!
На лице мальчика появилась тонкая ухмылка.
Дождь принес в город осеннюю прохладу. На изумрудно-зеленых платанах смутно виднелось несколько пожелтевших листьев. Пэй Чуань с грустью посмотрел на по привычке заранее подготовленную для Бэй Яо бутылку воды.
Когда учебный день подошел к концу, Бэй Яо задержалась в классе. Положив учебник по английскому языку в сумку, она заметила выходившего из кабинета Пэй Чуаня.
– Эй? Пэй Чуань...
В прошлом он подождал бы ее, но сегодня даже не обернулся.
Бэй Яо в панике швырнула в сумку тетрадь и пенал, схватила рюкзак и поспешила за ним. Пэй Чуань услышал шаги позади себя. Наморщив лоб, он продолжил идти вперед.
– Пэй Чуань! – запыхавшись, проговорила девочка. – Подожди меня, а?
Заходящее солнце окрасило их силуэты в золотистый цвет. Бэй Яо наконец догнала мальчика:
– Что с тобой? Разве мы не идем домой вместе?
– А как же Хуа Тин? – холодно ответил он.
Сбитая с толку Бэй Яо озадаченно уставилась на него:
– Дом Хуа Тин находится в другом направлении!
Пэй Чуань разозлился еще сильнее:
– Не ходи за мной, ты меня раздражаешь!
Бэй Яо расстроилась. Она не понимала, чем могла его обидеть.
– Мы ведь живем совсем рядом... – грустно произнесла девочка.
С детства у Пэй Чуаня было только две эмоции: отстраненность и гнев. Сегодня он выбрал второй вариант. Еще никогда он так быстро не возвращался домой на протезах. Когда он прошел мимо Ли Да и Чэнь Ху, последний был в замешательстве: «Черт возьми, этот калека скоро начнет летать?»
На первой учебной неделе Пэй Чуань и Бэй Яо так и не помирились.
В пятницу после обеда первой дежурила группа Пэй Чуаня. Книги на его столе были перепутаны учениками, которые мыли парты. Заметив это, Чжуо Инцзин решила помочь своему молчаливому соседу расставить учебники: «Может, лед тронется?»
Пэй Чуань вернулся со шваброй, его лицо мгновенно помрачнело.
– Кто позволил тебе трогать мои вещи! – Его темные глаза казались особенно черными. Он выглядел устрашающе.
Чжуо Инцзин испугалась:
– Я хотела как лучше...
– Не трогай мои вещи.
– Как ты можешь быть таким! – обиженно воскликнула Чжуо Инцзин. – Разве ты не видишь? У меня добрые намерения! Я хочу, чтобы мы стали друзьями!
На некоторое время в классе воцарилась тишина. Подул осенний ветер, и с платана упало несколько листьев. Пэй Чуань скривил губы и саркастично произнес:
– Дружить? Ты хочешь дружить с безногим калекой?
Глава 16
Чжуо Инцзин застыла на месте, ее взгляд непроизвольно переместился на ноги подростка. На мгновение ей показалось, что Пэй Чуань ее разыгрывает.
– Думаешь, я шучу? – Пэй Чуань понизил голос, его тон стал холодным. – В четыре года мне отрубили ноги, теперь у меня только две культи с протезами. Показать?
Насмешливый тон мальчика испугал Чжуо Инцзин. Она даже не осмелилась взглянуть на него и, пошатываясь, направилась в конец класса за тряпкой.
Чжуо Инцзин трясущимися руками мыла раму, глядя на Пэй Чуаня сквозь прозрачное стекло. Согнувшись, он держал в руках швабру и вместе с остальными ребятами мыл пол. Чжуо Инцзин чувствовала себя нелепо, просто ужасно. Закончив мыть окно, она решила узнать: Пэй Чуань говорил правду или же его слова – просто злая шутка. Она поманила к себе одноклассницу, которая только что вернулась из туалета, и тихо спросила:
– Ты знаешь, что у Пэй Чуаня нет ног...
Девочка с тревогой посмотрела на Чжуо Инцзин, вспомнив, что та – новая соседка Пэй Чуаня по парте. На пару секунд взгляд девочки помрачнел, она сочувственно посмотрела на Чжуо Инцзин и вздохнула, а затем, понизив голос, сказала:
– У него нет икр, и говорят, что у него на ногах стоят протезы. Обрати внимание на его походку, она не такая, как у здорового человека.
Чжуо Инцзин словно молнией поразило: она и представить себе не могла, что в жизни этого равнодушного и холодного парня произошла ужасная трагедия.
Когда Пэй Чуань проходил мимо с рюкзаком, в него полетел баскетбольный мяч. Он поднял руку и уверенно поймал мяч, который мог бы сбить его.
Несколько подростков покрылись холодным потом:
– Прости, прости! Мы не хотели, ты в порядке?
– Все хорошо.
– У тебя очень быстрая реакция! И руки у тебя сильные! Давай как-нибудь вместе поиграем в баскетбол?
Пэй Чуань впервые услышал такую похвалу, и она показалась ему ироничной и забавной. Он ничего не ответил и, схватив рюкзак, вышел с баскетбольной площадки.
Мальчик никак не ожидал, что то, что его больше всего беспокоит, однажды будет сказано им так спокойно. Пэй Чуань попытался угадать дальнейшие действия Чжуо Инцзин: она пойдет искать подтверждения, как другие одноклассники, а потом постепенно отдалится и попросит учителя пересадить ее.
Вокруг извилистой дорожки было несколько цветков граната. В глубине куста на камне, обняв колени, сидела Бэй Яо со школьной сумкой в руках. На ней была красно-белая школьная форма. Как только она увидела проходившего мимо Пэй Чуаня, то сразу же встала и поспешила за ним.
– Пэй Чуань! Я не поняла последний вопрос по математике, который сегодня задал учитель Цинь, ты сможешь мне помочь разобраться?
– Не смогу, – спокойно ответил мальчик.
– Тогда я еще раз посижу над этим вопросом, решу задачу, а потом покажу тебе...
– Не надо.
– Ты сердишься?
– Нет.
Она прикусила губу и рассмеялась:
– Пэй Чуань, ты можешь изменить свое имя на «Пэй Несчастный».
Пэй Чуань был раздосадован, он не мог понять, из-за чего злится. Даже по мнению Бэй Яо, его поведение было детским.
Пэй Несчастный холодно уставился на девочку. Она продолжила:
– Не расстраивайся. Ой, я знаю, что делать! Я отдам тебе свои девять колец![19]
Бэй Яо опустила голову и достала из школьной сумки изящные девять колец, специально купленные для нее Бэй Лицаем. Бэй Яо еще не пробовала играть с ними, говорили, что их трудно распутать. Она улыбнулась и потрясла девятью кольцами – те звонко зазвенели.
Пэй Чуань равнодушно взял игрушку и быстро распутал кольцо за кольцом... Все девять колец лежали перед Бэй Яо спустя всего две минуты. Пэй Чуань сунул игру ей в руки и, не говоря ни слова, зашагал вперед. Держа в руках аккуратно распутанные кольца, Бэй Яо пошла следом.
Осенний ветер трепал черные волосы Бэй Яо. Она не сердилась на холодность Пэй Чуаня, шла рядом и тихонько напевала песню из нового альбома Джои Юнг[20] «Моя гордость»: «Гордость в твоих глазах... Измени свою жизнь ради меня...»
Голос Бэй Яо был нежным, она пела восхитительно.
Пэй Чуань замедлил шаг и пошел рядом с ней. На дворе стояла хмурая осень, но от Бэй Яо веяло весенней нежностью и жизненной силой.
– Пэй Чуань, как ты думаешь, учительница по китайскому языку хорошо выглядит?
Мальчик ненадолго задумался:
– Не очень.
– Да? – Бэй Яо была немного разочарована, ей казалось, их учительница очень стройная и элегантная. По воспоминаниям Бэй Яо, ее собственное похудение в старших классах будет связано с желанием быть похожей на нее. Значит, Пэй Чуаня не привлекал такой тип женщин...
– Пэй Чуань, давай помиримся!
Он поджал губы.
– Этот щенок в доме бабушки Чжоу постоянно лает, когда видит меня! Я его боюсь!
Пэй Чуань внезапно повернулся и, глядя на Бэй Яо сверху вниз, сказал:
– Значит, я нужен тебе только для того, чтобы отпугнуть собаку?
Миндалевидные глаза Бэй Яо широко распахнулись. Закатное солнце окрасило их в персиковый цвет. Она робко проговорила:
– Нет, я не буду бояться, если ты будешь рядом! Или ты тоже боишься? Не волнуйся, я защищу нас обоих!
Подходя к подъезду, Бэй Яо нерешительно спросила:
– Пэй Чуань, мы помирились?
– Иди домой, – ответил он.
Бэй Яо поняла, что он имел в виду, и радостно улыбнулась.
После этого дня Чжуо Инцзин робко подошла к учителю, чтобы попросить отсадить ее от Пэй Чуаня, но у нее ничего не вышло. Учитель просто не смог разобрать тихий лепет Инцзин, поэтому вышел из кабинета.
Весной второго семестра родители Фан Миньцзюнь купили дом в центре города. После лунного Нового года семья Фан планировала переезд. Бэй Яо помнила об этом и о том, что родители Фан Миньцзюнь в скором времени разбогатеют, потому что цена на дом вырастет в ближайшие два года.
Группа подростков с неохотой смотрела, как Фан Миньцзюнь собиралась сесть в машину. Бэй Яо тоже подошла ее проводить. Она целый месяц копила карманные деньги, чтобы на них купить для Фан Миньцзюнь кошелек с кроликом. Девочка приняла подарок, а затем кивнула, гордо подняв подбородок. Пэй Чуань холодно наблюдал за ними издалека, чувствуя себя не в своей тарелке. Он знал, что Бэй Яо экономила карманные деньги и за месяц не купила ни одной конфеты.
Бэй Яо решительно махнула рукой:
– Минь-Минь, я буду скучать!
Фан Миньцзюнь посмотрела на девочек-подростков позади нее. В ее сердце, помимо радости от переезда в новый дом, присутствовало и смятение. Фан Миньцзюнь и Бэй Яо конкурировали друг с другом уже более десяти лет. Ненавидела ли она ее? Бэй Яо была похожа на маленькую куклу. Глядя на ее нежные черты лица, Миньцзюнь переживала: «Что, если однажды она превратится в красивую девушку? Тогда я проиграю ей во всем...»
– Все в порядке, я все равно буду ходить в ту же школу, что и вы, ребята! – Фан Миньцзюнь махнула рукой, села в машину и уехала.
В конце весны Чэнь Ху и Ли Да выкапывали муравьиные гнезда. В это время Пэй Чуань как раз спустился выбросить мусор и, проходя за углом, случайно подслушал разговор ребят.
Ли Да с улыбкой произнес:
– Чэнь Ху, ты что-то не такой в последнее время, грустишь из-за Фан Миньцзюнь?
– Нет.
– Не ври мне! Она ведь тебе нравилась!
Уши Чэнь Ху покраснели:
– Не... Нет! Неправда!
– Если она тебе нравится, иди и скажи ей или проводи ее до дома после школы.
Чэнь Ху пробормотал:
– Моя двоюродная сестра говорит, что «расстояние рождает красоту»[21]. Девушкам не нравятся мальчики на побегушках. Если я буду слишком навязчив, то она начнет ко мне относиться как к другу...
Пэй Чуань крепко сжал пластиковый пакет и подождал, пока они уйдут, после чего вышел и выбросил мусор.
На следующий день после школы Бэй Яо обнаружила, что Пэй Чуань, с которым она уже помирилась, не стал ее дожидаться и ушел один. В последнее время Бэй Яо не могла найти себе места. По ее воспоминаниям, родители Пэй Чуаня развелись еще в младшей школе, но теперь, похоже, они до сих пор вместе.
На втором году обучения в старшей школе произойдет много важных событий. Например, внешность Фан Миньцзюнь начнет меняться, она перестанет быть похожей на гонконгскую звезду Чан Сюэ. А Бэй Яо... Она смотрела на свое белое пухлое личико в зеркале. Как только пройдет эта зима, она, словно бабочка, выпорхнет из кокона и начнет свою трансформацию...
Воспоминания были настолько нереальными, что Бэй Яо даже сомневалась, действительно ли в старших классах она превратится в Маленький нефрит?
Глава 17
Зимой 2003 года по всей округе выпал снег. Всевозможные новости по телевизору пестрели заголовками о Чан Сюэ.
«Бывший Совершенный нефрит стала содержанкой!
Гонконгский магнат ради нее бросил свою жену!»
«Могущественный образ кинодивы рухнул!»
«Новый фильм Чан Сюэ столкнулся с кассовым кризисом».
Поклонники Чан Сюэ не могли поверить в эти грязные сплетни. Они думали, это чья-то подлая шутка.
Новость о том, что Чан Сюэ – любовница магната, разлетелась повсюду. Образ недоступной кинодивы, который закрепился за ней на десять лет, перестал существовать! С этого момента Чан Сюэ ушла с гонконгской звездной сцены.
Чжао Чжилань смотрела на новости и статьи в различных газетах, не в силах удержаться от вздоха:
– Судьба бывает жестока...
Гибель карьеры Чан Сюэ означала, что Чжао Сю лишилась своего главного козыря – сравнения с ней красоты Фан Миньцзюнь. Мать годами делала все, чтобы образ ее дочери у всех ассоциировался с Чан Сюэ. Она своими же руками погубила будущее Миньцзюнь.
Бэй Яо посмотрела на новости и нахмурилась: если Фан Миньцзюнь перестанет быть похожей на Чан Сюэ, будет ли это для нее плюсом? Бэй Яо немного беспокоилась за нее. Минь-Минь была высокой и стройной, но она не становилась от этого злодейкой. «Возможно, она нуждается в поддержке?» Бэй Яо вспомнила, что в доме Пэй Чуаня есть стационарный телефон. На улице шел сильный снегопад, девочка взяла в руки домашнее задание на зимние каникулы и направилась к дому Пэй Чуаня.
Дверь ей открыл Пэй Хаобинь. Его брови резко взметнулись вверх:
– Бэй Яо! Скорее заходи! На улице холодно!
– Спасибо, дядя Пэй.
– Сяо-Чуань в своей комнате, я пойду позову. Тетушки Цзян нет дома... Ты садись!
Бэй Яо снова поблагодарила его. Она уже второй раз была в гостях у семьи Пэй. Пэй Чуань не любил, когда вторгались в его личное пространство, поэтому Бэй Яо всегда следовала его правилам.
Пэй Хаобинь осторожно открыл дверь в комнату сына, и стоило Бэй Яо обернуться, как она увидела Пэй Чуаня. За окном шел сильный снег, а он сидел за своим столом и собирал странный непонятный ей предмет. Подросток был немного худощав и сидел в инвалидном кресле. Его ноги были укрыты одеялом. Повернув голову, Пэй Чуань увидел держащую в руках книгу Бэй Яо. На мгновение в воздухе повисла тишина. Бэй Яо поняла, что дома он не носил протезы.
Пэй Хаобинь сказал:
– Сяо-Чуань, к тебе пришла Бэй Яо. Я отойду, а вы пообщайтесь. – Мужчина даже не успел переодеться и поспешил за дверь.
– Чего ты стоишь, иди сюда.
Бэй Яо была смущена. Затаив дыхание, она прошла в комнату.
– Не можешь сделать домашнее задание?
– Нет. – Бэй Яо крепко обняла свою книгу и спросила его: – Ты можешь связаться с Фан Миньцзюнь?
Пэй Чуань поднял глаза и холодно проговорил:
– Не лезь не в свое дело.
– Она росла с нами, разве ты не беспокоишься о ней?
Мальчик сделал паузу, ему стало немного смешно. Бэй Яо слишком много думала: кто такая Фан Миньцзюнь? Почему она должна его волновать? Однако, глядя в серьезные глаза Бэй Яо, он почувствовал, что не может сказать ей то, что у него на уме.
– У тебя есть ее номер телефона?
– Нет.
– А адрес?
Бэй Яо опустила голову, ее щеки слегка покраснели:
– Нет.
Пэй Чуань посмотрел на нее, она была похожа на маленькую перепелку, настолько пугливую, что взмахнешь рукой – и она тут же убежит.
Он развернул свое кресло на колесиках и направился к стационарному телефону в гостиной. Бэй Яо шаг за шагом следовала за ним. Пальцы подростка нажали несколько цифр на кнопках городского телефона. Он встретился с большими глазами Бэй Яо, когда та присела на корточки и выжидающе посмотрела на него. Пэй Чуань отвел взгляд и негромко сказал:
– Здравствуйте, учитель Ли, это Пэй Чуань. Не могли бы вы дать мне номер домашнего телефона Фан Миньцзюнь? Зачем? Ее семья переехала, но у меня дома остались кое-какие принадлежащие ей вещи, я бы хотел их вернуть... Хорошо, спасибо, учитель, я запишу! – Пэй Чуань положил трубку и набрал несколько цифр, после чего передал телефон Бэй Яо.
Девочка взяла трубку, и на другом конце быстро ответили.
– Алло? – это был голос Чжао Сю.
– Тетушка Сю, это Бэй Яо, могу я поговорить с Минь-Минь?
– Минуточку, я схожу за ней.
Спустя долгое время, когда Бэй Яо уже стало немного не по себе, с другого конца раздался хриплый голос:
– Привет.
– Минь-Минь, это я, Бэй Яо.
Черные глаза Пэй Чуаня смотрели на девочку-подростка, разговаривающую по телефону. Ее длинные, слегка вьющиеся волосы были убраны за спину, а сама она была одета в светло-голубую куртку. Она нервно сжимала маленькие пуговицы.
– Минь-Минь, ты видела, как цветет химонант?[22] Кстати, моя мама готовит такие вкусные сосиски! Я обязательно угощу тебя, когда начнутся занятия, договорились? Давай как-нибудь сходим вместе в парк развлечений... Не плачь! Ты Фан Миньцзюнь, а не Чан Сюэ.
Девочка на другом конце провода истерически разрыдалась. В кармане у нее был спрятан нож для фруктов. В тот момент, когда Бэй Яо позвонила, ей хотелось порезать свое тело. Имя Фан Миньцзюнь более десяти лет было связано с Чан Сюэ. Теперь, когда репутация кумира рухнула, девочка не знала, как ей жить дальше. Этот телефонный звонок всколыхнул ее чувства. Да, ей всего двенадцать лет, она еще не была в новом парке развлечений, не видела, как во дворе цветет химонант. Она боялась боли, она не могла позволить себе умереть... Она надеялась, что кто-то сможет ее спасти, но никогда не думала, что этим человеком окажется Бэй Яо...
Фан Миньцзюнь постепенно успокаивалась. Бэй Яо положила трубку и повернулась к Пэй Чуаню, который не проронил ни слова. Девочка пошарила в кармане и тихо произнесла:
– Прости, что так долго пользовалась вашим домашним телефоном, я оставлю деньги...
Она достала пятьдесят юаней – это почти все, что у нее было.
Пэй Чуань усмехнулся:
– Ты такая щедрая. – Он взял купюру в руки и немного поиграл с ней. – Что для тебя значит Фан Миньцзюнь, раз ты готова отдать за звонок ей все деньги, которые у тебя есть? Или ты относишься так к любому?
Бэй Яо была озадачена. Фан Миньцзюнь не была ее подругой, но она ясно понимала, что та нуждается в поддержке.
Пэй Чуань выбросил банкноту в мусорную корзину. Бэй Яо вздохнула, присела на корточки и достала пятьдесят юаней из ведра. Парень уже толкал инвалидное кресло в сторону комнаты.
– Пэй Чуань, Пэй Чуань...
Дверь в комнату захлопнулась перед ее носом.
Девочка смотрела на закрытую дверь перед собой и впервые ощутила гнев. Она не понимала, почему Пэй Чуань злится, и не знала, как сделать этого замкнутого подростка хоть немножечко счастливее. Бэй Яо изо всех сил старалась понравиться ему. Но ее чувства были как эта банкнота: если она ему безразлична, он в мгновение ока выбросит ее в мусорную корзину. Она моргнула, ей захотелось разрыдаться. Ничего не говоря, она вышла из дома семьи Пэй.
Бэй Яо ступала на снег, оставляя один за другим маленькие следы. За занавесками на четвертом этаже Пэй Чуань смотрел на нее сверху вниз. Неужели этого достаточно, чтобы уйти? Значит, для Бэй Яо нет разницы между ним, Фан Миньцзюнь, Чэнь Ху или Ли Да. Пэй Чуань слышал, как она успокаивала Фан Миньцзюнь. Небеса наделили ее мягким и приятным голосом. Когда она открывала рот, сердца людей таяли...
Пэй Чуань понимал, что злится без причины, и даже, казалось, нервничал. Он рассмеялся: «Смотри-ка, Пэй Чуань, ты в ее глазах всего лишь бедный ребенок, нуждающийся в заботе». Парень успокоил себя: он всего лишь калека, у которого не может быть друзей. Но относился ли он к Бэй Яо только как к другу? Вспомнив разговор Чэнь Ху и Ли Да, Пэй Чуань проанализировал свои отношения с Бэй Яо. Почему рядом с ней он чувствовал себя не так, как обычно?
Он смотрел, как исчезают крошечные следы на снегу, и его бледные пальцы все крепче сжимали подлокотники кресла-каталки. Тогда Пэй Чуань был слишком юн. Он еще не понимал, что причиной его раздражения была ревность.
В это время в соседнем доме Бэй Яо раскрыла свою тетрадь, где с самого детства хранились тайны, о которых она никому не могла рассказать. Она вновь перечитала все свои записи, положила тетрадь в коробку и спрятала за кровать, досадуя, что никто никогда не сможет узнать ее секрет.
Вскоре после начала весны потеплело. Бэй Яо сменила объемный ватник на легкую куртку.
Самой счастливой в начале весны была Хуа Тин, которая с удивлением узнала, что все девочки в ее классе, как и она сама, начали меняться. Грудь Бэй Яо время от времени болела. Она старалась не трогать ее.
Хуа Тин покраснела и прошептала ей на ухо:
– Яо-Яо, у тебя начались...
– Нет.
– О, я была в шоке, когда увидела кровь! Чуть не расплакалась от страха, я думала, что у меня неизлечимая болезнь!
– Ты просто повзрослела.
– Что ты делаешь? – спросила Хуа Тин. – Нанизываешь так много бусин!
– Это узел удачи[23]. – Брови Бэй Яо взметнулись вверх. Она с улыбкой добавила: – У Пэй Чуаня скоро день рождения.
Хотя в последнее время он вел себя очень странно, Бэй Яо не сердилась на него.
Подруга хмыкнула:
– Почему ты так добра к нему? Не вижу, чтобы Пэй Чуань хорошо относился к тебе.
Бэй Яо покрутила в руках узел:
– Все будет в порядке, когда он вырастет.
– Говоришь так, будто знаешь наверняка!
Фан Миньцзюнь тоже изменилась. Она внезапно похудела и больше не была похожа на Чан Сюэ. Она начала постепенно превращаться в копию своей матери.
Хуа Тин подперла подбородок:
– Раньше Минь-Минь мне не нравилась, но сейчас хочется ее пожалеть. Она выглядит жалкой. В конце концов, она ведь ни в чем не виновата, это Чан Сюэ поступила неправильно...
Бэй Яо одобрительно кивнула.
– Знаешь, раньше все обсуждали, кто самая красивая – Фан Миньцзюнь или Шан Мэнсянь, так вот, после появления Фан Миньцзюнь в этом семестре все вопросы отпали, единогласно была выбрана Шан Мэнсянь.
Шан Мэнсянь? Бэй Яо показалось, что это имя звучит знакомо.
В этой жизни Бэй Яо начала учиться в школе на год раньше, поэтому многие люди и события вокруг нее изменились. Она ломала голову, пытаясь поймать далекие воспоминания.
Хуа Тин шепнула ей:
– Если бы ты была такой, как сейчас, то звание красавицы школы досталось бы не Шан Мэнсянь, а тебе! Ты в бесчисленное количество раз лучше нее!
Однако Бэй Яо, чье лицо все еще сохраняло детское выражение, как у куклы, вздохнула: неважно, красива она или нет, она лучше поможет Пэй Чуаню провести самый лучший день рождения в его жизни!
В конце весны и начале лета Шан Мэнсянь получила звание школьной красавицы. Четырнадцатилетняя девушка с правильной осанкой перебирала за партой кучу любовных писем.
– Шан Мэнсянь, я же говорила тебе, что Фан Миньцзюнь просто немного похожа на Чан Сюэ. Посмотри на нее теперь! Тощая, бледная... Этот Гэ Бо, которому она раньше нравилась, теперь притворяется, что не узнает ее, когда видит, ха-ха-ха, ты не представляешь, как это смешно!
Девушка отложила зеркало и тоже посмеялась.
– Гэ Бо рассказывал мне, что раньше всем нравилась Фан Миньцзюнь, но есть один парень, который никогда даже не смотрел в ее сторону!
Шан Мэнсянь немного заинтересовалась:
– О? Кто?
– Пэй Чуань! Я слышала, что у этого мальчика нет ног, он носит протезы. Ты знаешь, что такое протез ноги? Это такое устройство, которое напоминает настоящую ногу и помогает ходить.
В выражении лица первой красавицы появился намек на отвращение.
– Он просто понимал, что не ровня ей!
У девочек в этом возрасте темы для разговора были лишь об одном: кто в кого влюбился, кто с кем поцеловался...
Шан Мэнсянь ответила презрительным тоном:
– Мы это проверим... Веришь мне или нет, я заставлю Пэй Чуаня признаться мне в любви!
Подруга прикрыла рот и с улыбкой произнесла:
– Конечно, я верю, ты ведь так хорошо выглядишь. А что, если этот инвалид давно по тебе сохнет?
Шан Мэнсянь тоже рассмеялась. После школы она не пошла домой, а осталась стоять за углом, поджидая Пэй Чуаня.
Обойдя цветущие во дворе гранатовые деревья, Пэй Чуань взглянул на камень, где часто сидела Бэй Яо. В окружении мелких летних цветов он увидел за ними тень. Пэй Чуань замедлил шаг, ожидая, что девушка последует за ним.
– Ты ведь Пэй Чуань, верно? – игриво спросила неожиданно появившаяся Шан Мэнсянь.
Он нахмурился: девушка ему была незнакома. Шан Мэнсянь подошла поближе, ее взгляд неуловимо скользил по икрам Пэй Чуаня.
– Меня зовут Шан Мэнсянь. Я слышала, что на вашей стороне двора строится небольшой парк, верно? Не мог бы ты отвести меня посмотреть?
– Нет.
Улыбка на лице девушки на секунду застыла, в глазах появилось презрение, но, немного подумав, она сдержала свой гнев: «Ты будешь бегать за мной, как маленькая собачонка!»
– Все в порядке, я попробую самостоятельно найти дорогу. – Она намеренно прошла впереди него.
На Шан Мэнсянь была короткая летящая юбка, которая обнажала ее длинные стройные ноги, а короткие рукава розового топика открывали половину плеч. Понаблюдав за нелепой походкой девушки, Пэй Чуань не смог сдержать намека на улыбку.
После уроков Бэй Яо первым делом отправилась в школьный киоск за пакетом для подарка Пэй Чуаню. Затем она сразу же бросилась бежать к гранатовым деревьям, но парня там уже не было.
– Так и не дождался меня... – Она тихонько вздохнула, надела свой школьный ранец и, ускорив шаг, направилась домой. Около ее микрорайона недавно разбили новый парк. Два года назад она слышала, что на его строительство еще потребуется время, что вызывало недовольство соседских детей.
– Администрация школы всегда ждет, когда мы выпустимся, чтобы сделать ремонт! С парком то же самое!
Вдоль дороги распустились полевые цветы. Летний ветерок нежно обдувал лицо девочки, а солнце согревало ее своими теплыми лучами. Вскоре Бэй Яо подняла глаза и увидела прямую спину Пэй Чуаня и... какую-то девушку! Она замерла и крепко сжала свой подарок в руке.
На деревьях пищали малиновки. Бэй Яо вытерла пот со лба и села на камень под кипарисом. Она смотрела, как они уходят. Впервые Бэй Яо усомнилась в том, что слова в ее тетрадке были правдой. Сможет ли этот холодный как лед Пэй Чуань полюбить кого-нибудь так, как об этом написано в ее дневнике? Неужели у него появился новый друг?
Парень даже не заметил, что Бэй Яо шла прямо за ним. Он думал, что одноклассница ушла домой пораньше. Рядом с ним болтала Шан Мэнсянь:
– Ваш учитель Чжан говорит с акцентом? Обычно в конце фразы он...
Пэй Чуань посмотрел на старый жилой дом неподалеку и тихо хмыкнул. Его пальцы непроизвольно нащупали защелку металлического забора. Дверца легко поддалась.
– Ага...
Услышавшая его ответ, Шан Мэнсянь была настолько приятно удивлена, что не заметила движения Пэй Чуаня. Она с гордостью подумала: «Наверное, всю дорогу он втайне наблюдал за мной!» Шан Мэнсянь улыбнулась и уже собиралась заговорить, как вдруг из-за двери выскочила лающая собака.
Девушка испуганно закричала, прячась за Пэй Чуаня:
– Уходи, противная псина, прочь!
В глазах Пэй Чуаня промелькнул намек на презрение, и, когда он уже собирался уходить, увидел вдалеке Бэй Яо с подарочным пакетом в руках. Он застыл на месте. По этой дороге они с Бэй Яо всегда возвращались домой. Она немного побаивалась злобной собаки у дома бабушки Чжоу, которая лаяла при виде посторонних. Бабушка Чжоу пожалела Бэй Яо и установила металлические ворота. И вот сейчас, желая проучить зазнайку Шан Мэнсянь, Пэй Чуань выпустил зверя. Он не думал убегать. Пэй Чуань не собирался притворяться, будто сделал это случайно. С самого раннего возраста он позабыл, что такое доброта. Платой за доброту и справедливость доблестного офицера криминальной полиции стала пара его ног.
Собака дважды гавкнула, собираясь наброситься. Панические крики Шан Мэнсянь оглушили Пэй Чуаня. Бэй Яо побежала к ним. Она подняла с земли несколько камней и замахнулась на собаку:
– Прочь! Нельзя кусаться!
Вдруг ее рука дрогнула, и один из камней попал псу в нос. Он издал стон, развернулся и яростно залаял на нее. Бэй Яо набрала пригоршню камней и, не глядя, куда попадает, начала швырять их в собаку:
– Если ты не уйдешь, я забью тебя камнями!
В конце концов пес, поджав хвост, убежал за ворота. Бэй Яо встала на цыпочки и закрыла металлические ворота.
– Пэй Чуань! – встревоженно крикнула она. – Тебя не укусили? Нигде не болит?
Парень пораженно уставился на нее и тихо прошептал:
– Нет.
Бэй Яо нахмурилась и посмотрела на девушку, которая стояла позади него: она выглядела немного знакомой... Шан Мэнсянь?
Шан Мэнсянь изначально собиралась соблазнить Пэй Чуаня, а потом бросить его, но кто бы мог подумать, что на дорогу выскочит собака? Вспомнив, как она только что истерически кричала, девушка захотела провалиться под землю. Она быстро произнесла:
– Мне пора идти!
Бэй Яо и Пэй Чуань пошли домой вместе. Пэй Чуань опустил взгляд на ее руку и спросил:
– Что ты несешь?
– Это? Подарок тебе на день рождения... Пэй Чуань, с днем рождения! Поздравляю тебя с тем, что ты стал еще на год старше!
Взяв подарок, он заметил, что Бэй Яо совсем ничего не смутило. Она робко проговорила:
– Пэй Чуань, эта твоя новая подруга совсем нехорошая, она хочет тебя подставить!
– Угу, – кивнул он.
– Может, не будешь с ней дружить? – сказала девочка и сразу забеспокоилась, ведь это была королева красоты Шан Мэнсянь, за которой бегали все мальчишки.
Пэй Чуань прошептал:
– Сделаю так, как ты скажешь.
Она тихонько кашлянула, немного смущаясь: «Не ожидала, что он так быстро согласится».
Заходящее солнце тянуло за собой две детские тени. Пэй Чуань засунул руки в карманы и смотрел на спину Бэй Яо. «Она никогда не узнает, что я – ядовитая змея, а она – наивный ягненок. Что же будет, если однажды она поймет, что есть люди гораздо хуже Шан Мэнсян, а возможно, даже более жестокие?»
Глава 18
В летнюю жару лучшая подруга спросила Шан Мэнсянь:
– Как дела?
Девушка не могла сказать о том, что ее чуть не укусила собака, и презрительным тоном ответила:
– Неплохо, я немного погуляла с ним.
Подруга не удивилась:
– Ты самая красивая девушка, которую он когда-либо видел! Наверное, нет никого, кому бы он понравился!
Шан Мэнсянь задумалась. Если это так, то почему он никак на нее не отреагировал? Возможно, Пэй Чуань просто в шоке, и это всего лишь вопрос времени, когда он увлечется ей. У Шан Мэнсянь не было недостатка в поклонниках, но равнодушный к ней калека... Если она не влюбит его в себя, то какая из нее королева красоты?
Девушка знала, что именно таким людям больше всего не хватает любви. Она вынула из ящика импортные шоколадки, подаренные ей другими мальчиками, и, воспользовавшись тем, что после обеда еще не начались занятия, понесла угощения вниз, в седьмой класс[24].
Там она остановила одного из учеников:
– Можешь позвать Пэй Чуаня?
Лицо мальчика слегка покраснело. Сама Шан Мэнсянь заговорила с ним!
Услышав, что его ищут, Пэй Чуань отложил книгу. В разгар лета щебетали малиновки. Вентилятор, висевший под потолком, медленно вращался. Пэй Чуань вышел в коридор и увидел Шан Мэнсянь, но выражение его лица не изменилось.
– Что-то случилось?
– Это шоколад, который мамина подруга привезла из-за границы, он очень вкусный. Я хочу поделиться им с тобой.
Пэй Чуань окинул взглядом знакомый шоколад в ее руке. Недавно пациент угостил им его маму. Дураком он точно не был – в тоне Шан Мэнсянь слышалось презрение, словно она полагала, будто Пэй Чуань никогда в жизни не видел такой «редкой» вещи. Парень равнодушно повернулся в сторону класса.
Шан Мэнсянь густо покраснела. Впервые ее отвергли на глазах у всех! Она заставила себя смиренно улыбнуться и подняться наверх, в свой класс.
Пэй Чуань вошел в кабинет и посмотрел на третий ряд посередине. За партой дремала Бэй Яо. Ее длинные ресницы были темными и изогнутыми, как два крыла бабочки. Пэй Чуань отвел взгляд и принялся читать учебник по физике.
История с Шан Мэнсянь, которую Пэй Чуань не стал воспринимать всерьез, незаметно начала набирать обороты. Оказалось, девушка решила приукрасить разговор с Пэй Чуанем. По школе быстро распространился слух о том, что парень безответно в нее влюблен.
В мужском туалете ребята обсуждали свежие сплетни:
– Я думал, какой он холодный и высокомерный, а оказалось, что он тайно заискивал перед Шан Мэнсянь и даже водил ее на прогулку в новый парк!
Другой мальчик расстегнул молнию и одобрительно хмыкнул:
– Он не задумывается о том, в каком положении находится, – жаба, желающая полакомиться лебединым мясом![25] Шан Мэнсянь просто посочувствовала ему и угостила шоколадкой! А он из гордости отказался!
– Куда смотрит Шан Мэнсянь? Он же безногий калека...
Мальчик, произнесший слово «калека», проследил за взглядом своих одноклассников, обернулся и увидел Пэй Чуаня, вышедшего из тени.
Пэй Чуань с безэмоциональным выражением лица прошел мимо них и включил кран, чтобы помыть руки. Некоторое время в мужском туалете был слышен только громкий звук воды. Пэй Чуань старался сохранять спокойствие. Он особенно тщательно вытер руки, так что его тонкие бледные пальцы покраснели. Когда парень ушел, остальные ребята переглянулись.
– Он нас слышал?
– Слышал, он же не глухой!
– Почему он ничего не сказал, если услышал нас?
– Кто знает... Чего вы боитесь?
Чуть позже внимание Шан Мэнсянь к Пэй Чуаню, его отстраненный характер и отличные оценки послужили поводом для ненависти со стороны одноклассников. Хорошо, что большая часть класса посчитала эти обвинения нелепыми. Ко всеобщему удивлению, отряд поддержки возглавила Фан Миньцзюнь:
– Вы весь день только и делаете, что обсуждаете Пэй Чуаня! Что он вам сделал? Он неконфликтный, у него высокие баллы, да он вообще получше всех вас!
Лицо одноклассника залилось краской.
– Я... Черт, Фан Миньцзюнь, ты просто завидуешь Шан Мэнсянь!
Девушка холодно рассмеялась:
– Чему я завидую? В мире полно людей, которые выглядят лучше, чем Шан Мэнсянь!
– Те, кто выглядит лучше Шан Мэнсянь, даже не посмотрят в сторону Пэй Чуаня! – Мальчик безудержно смеялся.
Услышав эти сплетни, Бэй Яо сразу же изменилась в лице. В тот день она уснула за партой и не видела, как Шан Мэнсянь пришла к Пэй Чуаню. Теперь она особенно беспокоилась о состоянии друга, боясь, что Шан Мэнсянь ему действительно может нравиться. Бэй Яо не хотела, чтобы Пэй Чуань страдал из-за подлой девчонки! «Эх, он такой упрямый! Если она ему симпатична, никто не сможет его переубедить!»
После уроков Бэй Яо убрала свои вещи в рюкзак и поспешила за Пэй Чуанем. Она только приблизилась к нему, как тот яростно обернулся:
– Зачем ты преследуешь меня?
Девочка уловила гнев в его словах и мягко ответила:
– Не слушай их! Моя мама говорила, что если говорить глупости, то, когда вырастешь, рот сгниет!
Солнечные лучи упали на мягкие волосы Бэй Яо, окрасив их в теплый светло-золотистый цвет.
Пэй Чуань спокойно проговорил:
– Они не говорили глупостей. По-твоему, я неразумен или наивен? Я прекрасно понимаю, что Шан Мэнсянь просто хочет поиздеваться надо мной. А ты? Чего ты добиваешься, следуя за мной?
Бэй Яо с грустью посмотрела на него:
– Ничего...
У нее был новый рюкзак, но маленькая пушистая панда на замке осталась прежней.
– Тебе обидно...
Пэй Чуань знал, что, хотя в школе говорили неприятные вещи, все они были правдой. Он никогда не будет любим. Поведение Шан Мэнсянь служит тому доказательством. В мире нет такой девушки, которая была бы настолько добра, чтобы без всяких колебаний принять его недостатки. Тем более если она еще и красивая. Пэй Чуань уставился на стоящую перед ним Бэй Яо, размышляя: «Как она будет выглядеть, когда вырастет?»
Следующие несколько дней Бэй Яо раздумывала над множеством способов, которые помогли бы ей вытащить Пэй Чуаня из сложившейся ситуации. Единственным верным вариантом было заставить Шан Мэнсянь говорить.
Бэй Яо поднималась по лестнице и случайно встретила Шан Мэнсянь, которая как раз спускалась с подругой.
– Шан Мэнсянь, мы можем поговорить?
Девушка перестала улыбаться подруге и оценивающе взглянула на Бэй Яо. Она нахмурилась:
– Только быстро.
Они вошли в цветущий вишневый сад на территории школы, и Бэй Яо начала:
– Ты помнишь меня? Я прогнала собаку в тот день...
– Помню, – неохотно ответили Шан Мэнсянь.
– О Пэй Чуане сейчас ходят плохие слухи, не могла бы ты объяснить всем, что произошло на самом деле?
– Что тут объяснять? Я в чем-то виновата?
– Но ведь это ты увязалась за Пэй Чуанем, а потом на глазах у всех решила угостить его шоколадом! – Бэй Яо поняла, что угадала правильно: инициатива всегда исходила от Шэн Мэнсянь, а не от Пэй Чуаня.
– Почему он отправил тебя поговорить со мной? – Шан Мэнсянь догадалась, что девушка, стоявшая перед ней, скорее всего, подруга этого Пэй Чуаня. Бэй Яо в тот день храбро отгоняла лающую собаку. Она явно боялась, но все же встала на защиту друга.
Шан Мэнсянь ухмыльнулась. Она хотела было рассмеяться, но вдруг Бэй Яо сделала шаг вперед и, смотря прямо в глаза Шан Мэнсянь, резко проговорила:
– Пэй Чуань – тот, кого я защищала почти десять лет. Он не игрушка и не инвалид. Он обычный подросток, как и мы. Я хочу, чтобы он был цел и невредим до конца своих дней, чтобы он рос счастливым и радостным, как и все дети!
Переговоры Бэй Яо сорвались. Прозвенел звонок на урок, и Шан Мэнсянь поспешила в школу. Но Бэй Яо все же теперь могла вздохнуть с облегчением. После этого разговора произошло большое событие: Шан Мэнсянь перестала доставать Пэй Чуаня.
Постепенно разговоры поутихли, а во втором семестре об этой истории и вовсе позабыли. Шан Мэнсянь подкинула новую пищу для обсуждения: у нее появился парень! Заводить отношения в школе в Китае считается дурным тоном, ведь, по мнению старших, отношения могут повлиять на успеваемость. Тема ранней школьной любви считается запретной, а потому и будоражит интерес. Многие подростки завидовали Шан Мэнсянь и втайне восхищались ее смелостью.
Однажды парень Шан Мэнсянь пришел в школу с цветами. Молодой человек в солнцезащитных очках с выкрашенными в желтый цвет волосами сжимал в руках огромный букет красных роз. Он учился в другой школе и был на два года старше девушки.
Бэй Яо вытащила Хуа Тин посмотреть на романтичную встречу. Издалека она разглядела лицо парня, и оно показалось ей немного знакомым: «Где-то я его уже видела!»
Девушка знала, что у Пэй Чуаня хорошая память. После уроков она спросила у него:
– Мне кажется, что парень, который сегодня приходил в нашу школу, выглядит знакомым. Ты его видел? Что скажешь?
Пэй Чуань отвел взгляд:
– Ничего.
Бэй Яо пинала мелкие камешки под ногами. «Неужели он не видел его?»
Мальчик снова посмотрел на нее.
– Не лезь в чужие дела. Сосредоточься на сдаче экзаменов. – Он сделал паузу и спросил: – В какую старшую школу[26] ты планируешь поступать?
В городе С есть три известные школы: № 1, № 3 и № 6. Бэй Яо задумалась. В прошлой жизни у нее были неплохие оценки, но так как она не была такой одаренной, как другие дети, ей было трудно попасть в школу № 6. Как сложится ситуация на этот раз?
– Я хочу подать документы в шестую школу, она близко к моему дому.
– Хм... – неопределенно ответил Пэй Чуань.
С его оценками точно не будет проблем с поступлением в любую из этих школ. Пэй Чуань не измерял свой IQ, но он чувствовал, что учится и запоминает информацию гораздо лучше и быстрее остальных.
Вернувшись домой, Пэй Чуань первым делом принял душ. В это время в доме никого не было. Он спокойно зашел в свою комнату и достал из ящика записку с контактными данными Дин Вэньсяна – мальчика, который в шестом классе задирал штанины Пэй Чуаня, пытаясь разглядеть его протезы. Скорее всего, из-за своей «любознательности» он лишился двух пальцев на правой руке. Сейчас его круг друзей составляют лишь асоциальные личности. Именно Дин Вэньсян стал новым парнем Шан Мэнсянь.
Бэй Яо всегда думала, что Шан Мэнсянь отстала от Пэй Чуаня после разговора с ней, но на самом деле все оказалось иначе. Шан Мэнсянь сторонилась Пэй Чуаня по другой причине. Обиженный подросток использовал все возможности своего интеллекта. Обвести первую красавицу вокруг пальца оказалось проще, чем он думал. Пэй Чуань всего-то послал Дин Вэньсяну любовную записку от имени девушки. Кому бы, кроме Пэй Чуаня, не захотелось встречаться с первой красавицей школы? Шан Мэнсянь быстро повелась на ухаживания Дин Вэньсяна и переключилась на крутого неформала.
История с Шан Мэнсянь во многом оказалась для Пэй Чуаня поучительной. Именно она открыла ему глаза на то, что в этой жизни он не заслуживал любви.
Глава 19
Наступил март. Природа пробудилась от зимнего сна, и на ветвях деревьев начали набухать почки. Бэй Яо шла рядом с Пэй Чуанем. Она прошептала:
– Я открою тебе секрет.
– Хм...
– Моя мама собирается подарить мне младшего братика!
Пэй Чуань удивленно посмотрел на нее. Девочка была весела, как птенец ласточки[27]. Бэй Яо продолжила:
– Уже в этом месяце родится мой младший брат!
В 2004 году страна еще не отменила политику «Одна семья – один ребенок»[28]. На улицах и в переулках висели лозунги: «Меньше детей, счастливее жить» и «Девочки тоже могут играть большую роль в семье».
Чжао Чжилань была смущена тем, что в тридцать лет забеременела вторым ребенком, но, увидев счастливое лицо дочери, с облегчением почувствовала радость от того, что снова станет матерью.
Все же однажды Чжао Чжилань спросила у Бэй Лицая:
– Не будет ли Яо-Яо считать, что мы ее разлюбим?
– Я так не думаю. – Бэй Лицай погладил живот жены. – Когда малыш вырастет, он станет для нее хорошим другом и надежной опорой.
Чжао Чжилань вернулась в дом своей матери, чтобы, по ее словам, навестить семью, но на самом деле хотела спокойно родить ребенка на стороне, чтобы избежать штрафа.
– Откуда ты знаешь, что это брат? – спросил Пэй Чуань. – А если это сестра?
Девочка усмехнулась. Она просто знала.
– Мне это приснилось. Вообще, какая разница? Мальчик... девочка...
– Ты хотела, чтобы малыш родился?
Бэй Яо энергично закивала. Пэй Чуань нахмурился:
– А ты не боишься, что родители переключат все свое внимание на младенца, а о тебе позабудут?
– Не боюсь! – ответила она с улыбкой. – Я и он одной крови, мы семья.
Бэй Яо вспомнила маленького Бэй Цзюня и почувствовала тепло на душе при мысли о еще не родившемся ребенке. На радостях она спросила:
– Пэй Чуань, ты хочешь младшего брата или сестру?
Девушка задала вопрос с некоторым опасением, но ей хотелось знать, как складываются отношения в его семье, ведь она помнила, что во время учебы сына в средней школе его родители уже давно развелись, у отца Пэй Чуаня появилась другая женщина, с уже взрослой дочерью.
Бэй Яо не была близка с Пэй Чуанем в своей предыдущей жизни и не знала, как он относился к сводной сестре.
– Не хочу, – тихо ответил он.
– Ох... – Бэй Яо забеспокоилась о том, как трудно ему придется в будущем.
Когда девочка вернулась домой, то встретила отца, который выносил вещи на улицу.
– Вернулась! Я пойду проведаю твою маму.
– Можно мне с тобой? Я уже сделала домашнее задание.
– Идем-идем, сейчас я закрою дверь.
Бэй Лицай купил мотоцикл два года назад, а мотоцикл семьи Пэй уже давно сменился довольно внушительным седаном.
Бэй Яо сидела на мотоцикле отца, ветер обдувал ее щеки. На календаре было двадцать четвертое марта, пятница. Завтра должен был родиться маленький Бэй Цзюнь, он появится на свет в два часа ночи. Бэй Яо знала об этом, но все равно переживала.
Чжао Чжилань, уже с большим животом, увидела, как дочь пришла из школы, и нежно погладила ее по голове.
После того как вся семья поужинала, Чжао Чжилань нахмурилась:
– Воды отошли...
– Я отвезу тебя в больницу, – сразу же сказал Бэй Лицай.
Так как это был второй ребенок, Чжао Чжилань не паниковала.
– Сначала отвези домой Яо-Яо. – Она повернулась и посмотрела на дочь. – Возвращайся и поспи, а завтра приходи в больницу навестить маму и младшего братика или сестричку. Не побоишься оставаться дома ночью одна?
Бэй Яо покачала головой и ободряюще взяла Чжао Чжилань за руку.
Этой ночью у Чжао Чжилань начались роды, и Бэй Яо молилась в своей комнате, чтобы все прошло успешно. Шел сильный ливень. Порывистый ветер трепал верхушки деревьев. За окнами раздавались раскаты грома.
В это время на четвертом этаже дома напротив разразился скандал. Неделю назад в сумочке Цзян Вэньцзюань появилась иностранная помада именитого бренда. Пэй Чуань заметил ее первым: помада просто выпала. Женщина на долю секунды запаниковала, а затем резко схватила ее под молчаливым взглядом сына и убрала в свою сумку.
– Коллега дала попользоваться...
Пэй Чуань промолчал. Много кто в этом мире мог спокойно лгать ему в лицо. Он был готов терпеть любой обман, лишь бы только их семья не разрушилась. Парень выдавил тихое «хм» и оттолкнул кресло-каталку.
Но тайное всегда становится явным. В спальне зажегся свет, Цзян Вэньцзюань прокричала:
– Я подаю на развод. Я люблю другого мужчину, он врач в нашей больнице!
Пэй Хаобин эмоционально воскликнул:
– Цзян Вэньцзюань! Как ты могла так поступить? Если бы я не нашел эти сообщения в твоем телефоне, то ты бы продолжила наставлять мне рога всю оставшуюся жизнь?
Женщина закрыла лицо руками и заплакала:
– Я виновата перед тобой, виновата перед Сяо-Чуанем, но... – Она сделала паузу, слезы потекли по уголкам ее рта. – Но кто виноват во всем этом? С тех пор как Сяо-Чуаню исполнилось четыре года, стоило мне заснуть рядом с тобой, как меня всю ночь мучили кошмары. Сны были кровавыми, я держала в руках пару отрубленных ног и плакала до потери сознания. Я кричала, кричала, но никто не мог меня спасти...
Дождь лил как из ведра. Бледный Пэй Чуань тихо стоял за дверью спальни и слушал.
– Они положили ноги Сяо-Чуаня передо мной. – Мама закрыла рот рукой и вскрикнула от раздирающей душу боли. – Ты делал карьеру, а мне годами снились кошмары. Ты хороший офицер криминальной полиции, но ты... плохой отец... – Цзян Вэньцзюань всхлипнула. – Я в отчаянии! Глядя на сына, я вспоминаю его хладнокровного отца, который мог обойтись без жены и детей ради своей страны!
Цзян Вэньцзюань плакала и смеялась. Все чувства, которые она подавляла в себе последние несколько лет из-за самобичевания и боли, вырвались наружу:
– Я иногда... боюсь на него смотреть, но он мой сын! – Лицо Цзян Вэньцзюань было залито слезами. – Доктор Сун столько лет проводил со мной психологические консультации... Считаешь меня предательницей? Пускай так и будет, но я действительно не хочу больше жить в таком кошмаре!
От ветра опрокинулся горшок с растением на подоконнике. Пэй Хаобинь сидел у окна, потирая лицо руками. На его щеках блестели слезы.
– Прости меня.
Цзян Вэньцзюань зарыдала, спрятав голову под одеяло, боясь, что ее крики потревожат сон сына.
Пэй Чуань сидел в полной темноте, держа в руках холодную чашку чая, которую он изначально приготовил для Цзян Вэньцзюань. Только спустя долгое время под сдавленный плач женщины он подтолкнул кресло-каталку к своей комнате. Пэй Чуань не стал включать свет в темной ночи. Он забрался на кровать и посмотрел в окно на молнии, а затем закрыл глаза. Пока он, этот калека, существует, его мать не может даже спать спокойно... Пэй Чуань почувствовал холод. Мир оказался жестоким. Его травма стала ночным кошмаром матери... Он думал, что, даже лишившись ног, будет хорошо учиться, будет послушным, а в будущем, полагаясь на свои руки, станет полезным и ценным членом общества, и тогда он будет похож на других детей, гордость своих родителей. Но оказалось, что все это сказки. Пока он жив, каждый новый прожитый день станет позорной медалью для его отца и страшным кошмаром для его матери.
За окном свирепо выл ветер. Ствол небольшого сливового дерева сломался. Слива повалилась на землю и скрылась во тьме ночи.
Наступило двадцать пятое марта. В пеленках лежал младенец весом в три с половиной килограмма. Бэй Яо с нетерпением ждала этого дня. Рано утром за ней заехал отец, и они вместе отправились в больницу. Бэй Лицай радостно сказал:
– Ты верно говорила, у тебя братик! – Боясь, что дочь неправильно поймет, будто в семье больше любят мальчишек, он поспешно добавил: – Когда малыш подрастет, он станет защитником для тебя!
Маленького Бэй Цзюня завернули в заранее приготовленную пеленку. Чжао Чжилань лежала на кровати в родильном отделении и улыбалась:
– Иди посмотри на своего брата.
Бэй Яо наклонилась: щекастое личико младенца было красным и морщинистым, его крошечный носик тяжело дышал, каждый раз втягивая воздух, в этом чувствовались усилия и упорство зарождающейся жизни.
Девочка нахмурила брови, посмотрела на него и улыбнулась.
– Мама, как зовут братика?
– Мы с твоим отцом уже обсуждали это, первое имя будет Бэй Цзюнь. Может, стоит дать ему какое-нибудь прозвище?
Бэй Яо изогнула миндалевидные глаза:
– Его имя очень красивое: защитник семьи и страны... Давайте дома будем называть его Цзюнь-Цзюнем!
Чжао Чжилань улыбнулась:
– Я согласна!
Появление в семье второго ребенка было не только большой радостью для семьи Бэй, но и огромным бременем. Бабушка Бэй Яо приходила помогать ухаживать за малышом и стирать пеленки. В 2004 году очень немногие семьи могли позволить себе подгузники, а большую часть денег семья Бэй одолжила брату матери, который сбил человека. Трудно было сказать, когда они их смогут теперь вернуть. Маленький Бэй Цзюнь носил подгузники, которые многократно стирали, ошпаривали горячей водой, выносили на солнце, сушили и снова использовали. У Чжао Чжилань было не так много молока, поэтому, когда Бэй Цзюнь немного подрастет, ему придется переходить на смесь, которая также стоила немалых денег.
Через несколько дней Чжао Чжилань выписали из больницы, и она поехала в съемную квартиру. Чжао Чжилань и Бэй Лицай решили подождать, пока ребенок подрастет, и только потом вернуться домой, потому что штраф за второго ребенка составлял десятки тысяч юаней!
Бэй Лицай с чувством вины говорил:
– Яо-Яо, я не могу купить тебе новую одежду этим летом, дождись следующего года, папа поднакопит денег и...
Бэй Яо повесила школьную сумку на спину и с улыбкой покачала головой:
– Разве у двоюродной сестры Цан нет старой одежды? Я могу донашивать за ней. Мой братик еще совсем маленький, вы должны уделять ему больше внимания!
Мужчина сочувственно похлопал дочь по плечу.
Бэй Яо шла в школу, желая поделиться радостью – брат родился! – со своими хорошими друзьями.
Когда она пришла в класс, Пэй Чуань уже был там. Утренний свет слабо отражался на бледном лице подростка. Он еще ни слова не сказал, но Бэй Яо чувствовала, что тот был без настроения. Увидев, что он легко одет, Бэй Яо поспешно расстегнула школьный ранец и достала из него розовый термос с горячей водой.
Пэй Чуань услышал шум, и его взгляд упал на стакан с водой перед ним. Бэй Яо как раз закрывала молнию на рюкзаке. Она не знала, что случилось с Пэй Чуанем. Ее тон, как всегда, нес в себе тепло утреннего приветствия:
– Еще не лето, утром нужно одеваться теплее. В термосе кипяток, погрей руки!
Пэй Чуань медленно протянул руку и взял кружку с водой.
Тепло пошло от кончиков пальцев вверх. На кружке был изображен веселый медвежонок Винни Пух, и, глядя на него, он негромко спросил:
– Твой брат уже родился?
– М-м-м! – Она прошептала ему на ухо: – Да! Я не ошиблась, это брат, не сестра, он такой маленький!
В голосе девушки звучала радость. Ее дыхание было пьяняще сладким, как цветущая сирень.
– Пэй Чуань, хочешь пойти со мной посмотреть на него после школы?
– Нет, – прошептал он. – Это для него.
Пэй Чуань вложил в руку Бэй Яо браслет.
Девушка замерла и посмотрела на полностью серебряный браслет с двумя маленькими колокольчиками. Бэй Яо ощутила прилив жара. Впервые в жизни она увидела такое ценное украшение. Она удивленно произнесла:
– Ты... Откуда у тебя столько денег?
– Тебя это так волнует? – туманно ответил Пэй Чуань. – Это подарок не для тебя, а для твоего брата.
Бэй Яо уставилась на украшение. Сколько же стоит этот маленький серебряный браслет, когда пачка чипсов стоила пятьдесят мао?
Пэй Чуань увидел ее ошеломленный взгляд и произнес:
– Отдашь маме. Скажешь, что это от моего папы.
– Пэй Чуань! Спасибо, но не стоит. Забери его назад!
– Тогда можешь его выбросить, – сказал он таким тоном, словно это был не ценный браслет, а ничем не примечательный хлам.
Бэй Яо вернулась на свое место. Ее маленькая ручка с грустью сжимала достаточно тяжелый серебряный браслет в кармане пальто.
Парень открыл книгу, но быстро понял, что не в состоянии прочитать ни строчки. У его родителей приличная работа, их коллеги – люди из обеспеченных семей. Поэтому у Пэй Чуаня каждый год появлялось много карманных денег. У него была накоплена такая сумма сбережений, о которой другие дети и мечтать не могли. Однако он никогда ничего не дарил Бэй Яо. Пэй Чуань опустил глаза. Никогда с тех пор, как ему исполнилось пять лет. Каждый год Бэй Яо готовила для него подарки: то узел удачи, то игрушечный пистолет, то подушку, сделанную своими руками. Подарок, который он должен был подарить ей, готовился много лет. И в итоге это оказался браслет для ее маленького брата... Пэй Чуань не был жадным. Он не дарил подарки лишь потому, что боялся навредить своим вниманием Бэй Яо. Вдруг его репутация отразится и на ней?
После школы Пэй Чуань ушел, не дождавшись Бэй Яо. Девочка молча смотрела в спину исчезающему подростку. Понимать Пэя Несчастного становилось все труднее. Что с ним происходит? Как его утешить?
Бэй Яо вернулась домой, достала открытку, которую ей подарила двоюродная сестра Цай, и написала на ней:
Бэй Яо указала имя Пэй Чуаня в графе получателя, затем спустилась по лестнице, подошла к противоположному дому и опустила письмо в почтовый ящик.
После инцидента с Шан Мэнсянь Пэй Чуань не проявлял при Бэй Яо никаких эмоций. Он как будто внезапно повзрослел, а девушка, которая должна была его защищать, не могла угнаться за ним.
Бэй Яо боялась, что он будет грустить, поэтому ей оставалось только придумывать неуклюжие способы сблизиться с нелюдимым подростком. Например, ее поступок можно расценить как обычную игру для тренировки английского... Бэй Яо надеялась получить от него ответ, однако до самой весны так и не дождалась от Пэй Чуаня обратного письма.
На самом деле письмо Бэй Яо Пэй Чуань аккуратно убрал в шкатулку, где лежали остальные ее подарки: пожелтевшая бамбуковая стрекоза, узел удачи... Все эти вещи должны быть преданы забвению.
Цзян Вэньцзюань и Пэй Хаобинь еще не развелись, но отношения между ними окончательно испортились. Несколько раз Цзян Вэньцзюань порывалась что-то сказать сыну, но в итоге ничего не говорила, а улыбалась и спрашивала, как у него дела в школе и где он хочет учиться в будущем.
Хотя Пэй Чуань не знал, о чем договорились родители, можно было предположить, что они собирались дождаться окончания экзаменов, прежде чем объявить ему о разводе. Как нелепо. Отец, который чувствовал себя виноватым перед ним, и мать, которой при виде него будут сниться кошмары.
Цзян Вэньцзюань переехала в августе. Она взъерошила волосы и сказала сыну:
– Я уезжаю в командировку, скоро вернусь, что-нибудь привезти для тебя?
– Нет. Счастливого пути.
От спокойного и мрачного взгляда мальчика в Цзян Вэньцзюань зародилась паника, но она все равно сделала вид, что ничего не произошло.
Пэй Чуань знал, что ей не терпится броситься навстречу своему «счастью».
Цзян Вэньцзюань ушла, а Пэй Чуань вернулся в свою комнату и надел наушники. В них раздался мужской голос:
– Почему ты так долго?
Цзян Вэньцзюань ответила:
– Я прощалась с сыном, сказала ему, что уехала в командировку...
– Ты не можешь вечно быть в командировке, ты должна сказать ему правду!
– Я знаю, но мы с Пэй Хаобинем обсудили... Подождем, когда он сдаст экзамены.
– Тогда... – нерешительно заговорил мужчина, – после развода с кем останется ваш сын?
Повисло долгое молчание.
Пэй Чуань нажал кнопку завершения разговора, а затем отбросил подслушивающее устройство. Впервые он возненавидел свои способности в конструировании. Он до последнего надеялся, что Цзян Вэньцзюань действительно отправилась в командировку. Мать отказалась от него из-за его изуродованных, вызывающих кошмары конечностей.
Глава 20
В январе 2005 года, когда только наступил лютый зимний мороз, учитель Цэн, стоя перед трибуной, натянул на нос очки и серьезно проговорил:
– Дорогие учащиеся, вот и подходит к концу ваше обучение в средней школе. Скоро вы станете старшеклассниками. Преподаватели надеются, что в будущем вы не подведете нашу школу. Ваш класс всегда был примером для всех. Я верю, в этом году мы получим новость о том, что наши ученики будут зачислены в первую, третью и шестую старшие школы!
Зал разразился бурными аплодисментами.
– Итак, наступают зимние каникулы, а это значит, что все мы должны следить за безопасностью... Никаких игр у водоемов! Я желаю всем вам счастливого Нового года!
– С Новым годом, учитель Цэн!
Учитель улыбнулся: все они по-прежнему были четырнадцати-пятнадцатилетними подростками.
Хуа Тин радостно шагала рядом с Бэй Яо:
– Яо-Яо, ты такая молодец! Ты заняла третье место в нашем классе!
Бэй Яо улыбнулась: это Пэй Чуань был молодцом. Если бы она не училась с ним в одном классе, то никогда бы не узнала, что он настоящий гений.
На развилке дороги они расстались. Хуа Тин энергично помахала рукой:
– Увидимся в следующем году!
– Увидимся в следующем году!
Когда Бэй Яо открыла дверь домой, на улице пошел снег.
– Яо-Яо, заходи, что ты смотришь!
– Мама. – Бэй Яо обернулась и увидела Чжао Чжилань, которая держала на руках Бэй Цзюня. Малышу было всего десять месяцев, его глаза с любопытством смотрели по сторонам. Увидев сестру, он завизжал и поднял свою маленькую ручку.
Чжао Чжилань ущипнула ребенка за щеку и усмехнулась:
– Сестра пришла! Ты так не радуешься, даже когда видишь собственного отца!
Малыш Бэй Цзюнь услышал слово «сестра» и стал лепетать, повторяя за ней:
– Сес... Сесла!
Бэй Яо потерлась кончиком носа о его теплую щеку и с улыбкой поправила:
– Сестра.
– Сесла!
Первое слово, которое выучил маленький Бэй Цзюнь, было не «мама» или «папа», а «сестра».
– Вечером соберешь свои вещи, – объявила Чжао Чжилань. – В этом году мы поедем на Новый год к бабушке.
В конце концов, с «незаконнорожденным» вторым ребенком поехать к матери – лучший выбор, ведь бабушка сможет присмотреть за малышом.
Сложив вещи, Бэй Яо спросила у отца:
– Папа, я схожу вниз?
– Хорошо, только возвращайся скорее.
Бэй Яо спустилась и случайно встретила выходившего на улицу Пэй Чуаня. Парень был одет в темно-синий пуховик; застегнутая до горла молния и надвинутая на нос шапка скрывали его лицо. Оба они остановились, как только встретились взглядами. Снежинки падали на длинные ресницы Бэй Яо. Она с улыбкой спросила:
– Пэй Чуань, куда ты идешь?
– Забирать письмо для отца.
Письмо было по ошибке отправлено в почтовый ящик на противоположной стороне улицы. Почтальон только что позвонил и извинился. Бэй Яо последовала за Пэй Чуанем, наблюдая, как тот переходит дорогу. Когда парень обернулся, он снова наткнулся на ее взгляд и замедлил шаг:
– Ты следишь за мной?
– На этот Новый год я поеду к бабушке... В следующий раз мы встретимся только весной... С наступающим, Пэй Чуань!
– Хм... – Он мягко произнес: – С Новым годом.
– Впервые я уезжаю надолго. – Носок ее ботинка беспокойно пинал край клумбы. – Пэй Чуань, ты должен помнить, что нужно пить больше теплой воды и гулять на свежем воздухе! Ты можешь поиграть с Чэнь Ху и другими ребятами... позапускать петарды...
Пэй Чуань посмотрел на нее и хмыкнул.
Бэй Яо улыбнулась и встала на цыпочки. Ее абрикосового цвета глаза в свете заходящего солнца были похожи на яркую луну:
– Пэй Чуань, когда я вернусь, ты станешь еще выше!
Девушка прикинула: сейчас его рост составлял сто семьдесят пять сантиметров. Но на ее памяти он дорастет до ста восьмидесяти шести!
Пэй Чуань посмотрел на падающие на мягкие волосы Бэй Яо снежинки и тихо спросил:
– Когда ты вернешься?
– Мама сказала, что в феврале, так что, возможно, я вернусь до начала учебы. Когда приеду, я угощу тебя нашими местными вкусностями!
Бэй Яо потеряла свой детский голос. Теперь он стал таким, как сейчас... Подобным легкому мартовскому ветру. Бэй Яо сделала один шаг в сторону дома, трижды обернулась и ушла. Она поднималась по лестнице, все еще улыбаясь и крича ему вслед:
– Я скоро вернусь!
Она не знала, что, когда они встретятся снова, все будет по-другому.
Бэй Яо сидела перед деревянной дверью, а рядом с ней лежал маленький ягненок, который обнюхивал все вокруг. Она держала на руках Бэй Цзюня, который не сводил глаз со зверька. Бэй Яо не могла не улыбнуться. В детстве Бэй Цзюнь был послушным мальчиком, но когда подрос, стал настоящим проказником! Он мог по полдня шкодить и болтать без умолку.
Теплое полуденное солнце стояло высоко в небе, но снег на вершине горы еще не растаял. Во дворе гордо вышагивали несколько кур. Дом бабушки Бэй Яо находился в сельской местности, и у семьи было бунгало. Во дворе жили цыплята и ягнята. Развлечений было немного, одним из любимых у местной детворы была игра с хлопушками. Если бросить такую в воду, то менее чем через две секунды раздастся «Бах!», грязь и вода в пруду взметнутся ввысь!
Утром Чжао Чжилань и бабушка Бэй Яо отправились на рынок, а вскоре вернулись в компании соседок. Увидев издалека, как Бэй Яо обнимает младшего брата, Чжао Чжилань улыбнулась. Тетушка Чжан сказала:
– Это Яо-Яо? В последний раз я видела ее, когда она была совсем маленькой! Сейчас она такая большая, такая красивая! Прямо не узнать!
Чжао Чжилань улыбнулась и сказала:
– Дети действительно быстро растут.
Вместе с ними шла недавно вышедшая замуж девушка по имени Чэнь Лань-Лань. Сначала она подумала, что это обычные комплименты, в конце концов, здешние тетушки, когда видят кого-то знакомого, всегда говорят: «Ваш ребенок такой милый...» Она только улыбнулась и не придала словам подруг значение. А когда подняла взгляд на девочку, стоявшую у двери дома семьи Чжао, то замерла на минуту.
Это было в середине февраля, после Праздника фонарей[30]. Бэй Яо была одета в нежно-розовую кофточку, на шее висел красный шарф, а длинные волосы мягко спадали по плечам, слегка завиваясь на концах. У нее была нежная светлая кожа, изящные темные брови, вытянутые миндалевидные глаза и пухлые вишневого цвета губы. Даже родная мать Бэй Яо на мгновение растерялась, увидев, как ее дочь приняли за настоящую красавицу, не говоря уже о толпе других удивленных женщин. Будто, только приехав в дом бабушки, Бэй Яо вдруг похорошела.
Небеса благоволили судьбе девушки. Постепенно ее пухлые щеки пропали, на их месте появились выпуклые скулы. Талия Бэй Яо сузилась, а грудь приобрела округлую форму. Девочка выросла.
Увидев такую Бэй Яо, Чжао Чжилань потеряла дар речи. Она на мгновение застыла, рассматривая дочь. Как же она раньше не замечала, что Бэй Яо так красива? Чжао Чжилань вспомнила, что в молодости Чжао Сю всегда сравнивала Бэй Яо с Фан Миньцзюнь: «Чжао Сю, увидев нынешнюю Бэй Яо, не осмелилась бы поставить ее в один ряд со своей дочуркой!» Красота Фан Миньцзюнь заключалась лишь в ее сходстве с популярной актрисой Чан Сюэ, а Бэй Яо красотой наделила сама природа!
Бабушка Бэй Яо несла на спине корзину. Она взяла внука на руки и сказала Бэй Яо:
– Иди передохни, я купила рисовые лепешки к столу.
Девочка улыбнулась и кивнула. Тогда бабушка обернулась к Чжао Чжилань:
– Как ты думаешь, почему Яо-Яо вдруг так сильно похудела? Я невкусно готовлю?
Чжао Чжилань вытерла руки и, не обращая внимания на маленького сына, принялась доставать из корзины лепешки:
– Нет, конечно! Просто наша маленькая девочка превращается в юную девушку. Разве я не была такой же в детстве?
Бабушка ответила:
– Я уже и не помню... – Она весело продолжила: – Наша Яо-Яо очень красивая, выглядит куда лучше, чем те звезды по телевизору!
– Мама! – поспешно осадила ее Чжао Чжилань. – Прекрати, разве история с Минь-Минь не послужила нам всем хорошим уроком? Не сравнивай ребенка со звездой, красив он или нет, какая разница? Главное, что Яо-Яо здорова и все у нее хорошо!
Бабушка вспомнила о Фан Миньцзюнь и согласилась с дочерью. Она не стала больше поднимать эту тему.
В следующем месяце малышу Бэй Цзюню должен был исполниться год. Чжао Чжилань обратилась к матери:
– Лицай сказал, что мы можем ехать домой. Спасибо тебе за теплое гостеприимство, но мне и деткам пора возвращаться.
Бабушка не хотела отпускать дочь, но она понимала, что Бэй Яо не может не вернуться в школу. Внучке в этом году предстоит сдавать экзамен, и по этому поводу вся семья не находила себе места.
– Возьмите с собой побольше гостинцев: жареный арахис, травяной чай... – засуетилась бабушка.
В поезде по дороге домой Бэй Яо все время ловила на себе чужие взгляды. Ей было всего четырнадцать лет, но ее красота уже притягивала внимание. По совету Чжао Чжилань Бэй Яо решила сменить прическу. Она попросила парикмахера отрезать ей челку. Новая стрижка придала девушке легкости и свежести.
Она не привыкла к такому вниманию и неловко коснулась своих волос:
– Неужели я действительно сильно изменилась?
Чжао Чжилань посмотрела на свою дочь, которая была похожа на маленькую фею, и рассмеялась:
– Ты все та же принцесса, что и раньше!
– Мама, как ты думаешь, Пэй Чуань, Хуа Тин и другие узнают меня?
– Ты все еще веришь словам своей бабушки о том, что не похожа на себя прежнюю? Дочка, произошедшие с тобой изменения никак не повлияли на то, кем ты была и кто ты есть! Ты просто подросла, вот и все!
Несмотря на ободряющие слова матери, Бэй Яо страшно нервничала и переживала. Она до сих пор помнила, как спросила Пэй Чуаня, хорошо ли выглядит их учительница китайского, и как он отрицательно покачал головой. По мнению Бэй Яо, она теперь чем-то напоминала ее. Она стала такой же стройной и грациозной. А если Пэй Чуань перестанет с ней общаться?
Во второй половине дня поезд, пыхтя, прибыл в город С.
Недалеко от дома Чжао Чжилань и Бэй Цзюня чуть не сбил с ног невысокий пухлый подросток, который играл с другими ребятами в полицейских. Бэй Яо быстро среагировала и схватила сорванца за руку. Парень задрал голову. «Чэнь Ху?»
Тот застыл, увидев перед собой очаровательную девушку. Он стоял и смотрел на прекрасную фею, пока та не улыбнулась и не достала из сумки несколько коробочек чая:
– Чэнь Ху... Ли Да, Жун-Жун, подходите! Этот чай я привезла для вас из своего родного города! Угощайтесь, он очень вкусный.
Немного смущаясь, подростки протянули руки.
– Бэй, Бэй Яо? – недоверчиво поинтересовался Ли Да.
Девочка смутилась:
– Это я, неужели я настолько сильно изменилась?
– Черт возьми! Вот это да... – воскликнул Чэнь Ху.
Невероятная история! Когда-то в районе жили две маленькие девочки, одна была красива как звезда, а другая – обычной, но милой. Потом они выросли, и вторая девочка, у которой никогда не было поклонников, неожиданно затмила своей красотой первую! Это поразило всех ребят, они не могли поверить своим глазам.
У Чэнь Ху покраснели уши, он вздохнул, повернулся к Чжао Чжилань и смущенно извинился:
– Простите, тетушка Чжао, я выбежал и не заметил вас...
Та улыбнулась и сказала:
– Ничего страшного. Яо-Яо, отнеси домой свои вещи, а потом можешь вернуться к друзьям.
– Хорошо.
Когда Бэй Яо ушла вслед за Чжао Чжилань, подростки с недоверием переглянулись.
Ли Да кашлянул:
– Чэнь Ху, ты покраснел.
– Что ты такое несешь?! – закричал он в ответ.
Не прошло и минуты, как Бэй Яо спустилась обратно. Она с удивлением обнаружила, что ребята никуда не ушли. Все они смотрели на нее, из-за чего Бэй Яо чувствовала себя не в своей тарелке. Она мягко проговорила:
– Вы не знаете, где Пэй Чуань?
В тот момент, когда прозвучали эти слова, лица подростков приняли странный вид. Сердце Бэй Яо заныло от зловещего предчувствия. Чэнь Ху нахмурил густые брови:
– Его отец и мать развелись, все в округе об этом знают.
Ли Да понизил голос и добавил:
– Дядя Пэй был ранен на задании во время празднования Нового года. Пэй Чуань заботится о нем, пока тот лежит больнице.
Ранней весной 2005 года родители Пэй Чуаня все-таки развелись. И пока все праздновали лунный Новый год, жизнь Пэй Хаобиня висела на волоске. Не успевшего оправиться от новости о разводе родителей Пэй Чуаня ждало очередное потрясение: его отец мог больше не проснуться...
Глава 21
Весенний ветерок смешивался с леденящим холодом. Пэй Чуань закрыл окно и наблюдал, как коллеги отца торопливо уходят. В палате все еще витал аромат цветов, смешанный с запахом больничных дезинфицирующих средств.
Мужчина средних лет толкнул дверь и вошел внутрь.
– Проклятая погода, уже весна, а на дворе холод собачий! – Он взял потемневший банан с прикроватной тумбочки. – Коллеги твоего отца при деньгах, а приносят эти убогие фрукты? Кто-нибудь передал хунбао?[31]
Темные глаза Пэй Чуаня спокойно следили за мужчиной. Гость, наконец, немного смутившись, поднялся со своего места.
Не прошло и минуты, как вошла женщина с контейнером для еды. Пэй Чуньли в этом году исполнялось тридцать пять лет, но выглядела она на сорок пять. Пэй Чуньли быстро проговорила:
– Сяо-Чуань, ты голоден? Тетушка сварила куриный суп, скорее иди ко мне!
Пэй Чуань подошел, и женщина открыла две коробки с обедом. Подросток взял палочки и начал есть. Он тихо проговорил:
– Спасибо, тетя Пэй.
– Эх, мы одна семья, о какой благодарности может идти речь?
После обеда Пэй Чунь сначала вымыл ланч-бокс, а затем, набрав в таз теплой воды и взяв полотенце, подошел к отцу.
Пэй Хаобинь лежал на больничной койке, его лицо было бледным. Пэй Чуань посмотрел на решительное лицо отца, намочил полотенце и аккуратно положил ему на лоб. Юноша тихо проговорил:
– Папа, ты стал грозой правопорядка, национальным героем... А что для тебя делают люди, которых ты защищаешь?
Пэй Хаобинь, конечно же, не смог ему ответить.
Мальчик холодно поджал губы:
– Быть хорошим человеком на самом деле... очень глупо.
Из-за доблестной службы отца народу сын стал калекой, а теперь он сам рисковал никогда не очнуться. Его мать начала новые отношения. Пэй Чуань уже давно не помнил, что такое семья.
Через стену от него по лестнице спускались Пэй Чуньли и Лю Дун, и второй был крайне недоволен:
– Я запрещаю тебе даже думать об этом! Нам трудно содержать собственного сына, а ты еще хочешь взять к нам этого маленького калеку!
Пэй Чуньли строго нахмурилась:
– Тише, Сяо-Чуань услышит!
– Ну и что, пусть слышит! Ты меня поняла? Вопрос закрыт!
– Мой брат сейчас находится в таком состоянии... Сяо-Чуань еще ребенок, кто позаботится о нем?
– Ладно-ладно, ты молодец, настоящая сестра милосердия! А обо мне ты подумала? А о нашей семье? От него родная мать отвернулась, а ты...
– Какой же ты бессердечный! Вспомни, как мой брат помогал тебе в прошлом! Это он устроил тебя на работу! Сяо-Чуань теперь совсем один, как мы можем его бросить?
– Как мы можем?! – Лю Дун громко зарычал. – У нас нет денег, мы не можем позволить себе содержать инвалида! Еще одно слово, и я подам на развод! Поняла меня?
У Пэй Чуньли было слабое здоровье, поэтому она не работала. Роль кормильца семьи легла на плечи ее супруга, поэтому у несчастной женщины не было права голоса.
Бэй Яо вернулась домой и сказала маме, что хотела бы навестить дядю Пэя. Чжао Чжилань вздохнула:
– Офицер Пэй хороший человек, их семье сейчас совсем непросто...
Развод Пэй Хаобиня и Цзян Вэньцзюань стал неожиданностью для соседей.
Чжао Чжилань посмотрела на небо за окном и сказала дочери:
– Я не могу поехать сегодня, автобус до Народной больницы идет два часа, а после десяти вечера общественный транспорт не работает. Давай навестим дядю Пэя завтра после школы?
Хотя Бэй Яо волновалась, она понимала, что сейчас ехать неразумно. Ее воспоминания из прошлой жизни о происшествии с дядей Пэем были довольно смутными, но она знала, что Пэй Хаобинь поправится, потому что, когда Бэй Яо училась в старшей школе, он женился во второй раз.
Бэй Яо пошла в школу позже остальных детей. Она пропустила этап регистрации, поэтому семье Бэй пришлось отдельно сдавать деньги за обучение учителю. Чжао Чжилань дважды тщательно пересчитала деньги и положила их в карман Бэй Яо.
– Не потеряй.
– Поняла, мама.
В школе она первым делом отправилась оплачивать страховой взнос[32]. Женщина открыла окошко и зевнула:
– Как вас зовут? Какой класс? Страховой взнос составляет тридцать юаней... Остальное вы оплачиваете у своего классного руководителя.
Заплатив, Бэй Яо отправилась в класс в поисках учителя. В кабинете находился только один мальчик, президент класса. Он был с головой погружен в чтение. Хотя парень усердно учился, когда дело доходило до экзаменов, он никогда не показывал высоких результатов. Бэй Яо не стала его беспокоить, а пошла дальше, в учительскую. Кабинет классного руководителя находился на втором этаже. «Закрыто...» Бэй Яо посмотрела на часы: «Учитель должен скоро прийти, подожду его здесь». Она не спешила возвращаться в класс. Через несколько минут по лестнице поднялся мужчина с портфелем.
– Учитель Цэн!
Цэн Мин ошарашенно смотрел на юную красавицу. Он прищурился, а затем удивленно спросил:
– Бэй Яо?
Девушка улыбнулась. У каждого, кто ее видел, была такая же реакция.
– Учитель Цэн, я пришла внести плату за обучение.
– Подожди, я сейчас открою дверь... Входи! Бэй Яо, ты очень хорошо сдала экзамены в прошлом семестре! Я сохранил твою работу, она одна из лучших в классе! Теперь тебе предстоит настроиться на сдачу вступительных экзаменов. Но я уверен, с ними у тебя тоже не возникнет трудностей!
– Спасибо, учитель Цэн.
Бэй Яо была на третьем месте по успеваемости в классе, отставая на шестьдесят баллов от Пэй Чуаня, занявшего первое место. Имя Пэй Чуаня было известно всей младшей и средней школе, у него отличные оценки по естественным наукам, а общий балл выше результата всей параллели класса на целых сорок баллов!
Когда Бэй Яо ушла, учитель Цэн достал из ящика сертификат и нахмурился.
В половину восьмого в классе постепенно начали появляться учащиеся. Хуа Тин, сонно войдя в кабинет, заметила, что все смотрят на третью парту, за которой обычно сидели она и Бэй Яо. Хуа Тин вяло сделала шаг вперед, но затем резко остановилась: «Кто это?!» В третьем ряду сидела девушка и читала учебник английского языка. Ее длинные ресницы были похожи на крылья бабочек, а губы были округлыми и сочными, как спелые вишни. Неужели это ее соседка по парте? Она больше не была похожа на маленькую пухлую куклу!
Бэй Яо взъерошила растрепанные волосы у висков и перевела взгляд с книги на подругу. Хуа Тин стояла с полуоткрытым ртом. Девушка улыбнулась:
– Хуа Тин, доброе утро!
Подруга подивилась тому, что феи действительно существуют. Она рассеянно проговорила:
– Доброе утро, доброе утро...
Хуа Тин села на свое место и, не веря своим глазам, уставилась на Бэй Яо:
– Ты действительно Бэй Яо?
Девочка уже привыкла к всеобщему удивлению, поэтому только усмехнулась и спросила:
– А что? Не похожа?
– Похожа или не похожа, просто... Рядом с тобой теперешней я испытываю иные чувства... – Хуа Тин вдруг изумилась: – А я еще раньше говорила, что ты станешь красивее Чан Сюэ!
Хуа Тин была немного смущена своей глупой реакцией, но, увидев вокруг себя ошеломленные, озадаченные, растерянные и изумленные взгляды, успокоилась. Она была не единственной, кого поразила изменившаяся внешность одноклассницы, так что стыдиться было нечего.
Хуа Тин услышала разговор девочек за спиной:
– Бэй Яо внезапно похудела и стала такой красивой!
– Да, у нее такие тонкие ноги! Глядя на нее, я теперь тоже хочу похудеть!
Фан Миньцзюнь достала книгу. Ей было немного не по себе. Когда-то давно, глядя на выдающиеся черты лица Бэй Яо, она переживала, что настанет день, когда гадкий утенок превратится в лебедя... Но, когда этот момент настал, Фан Миньцзюнь посчитала, что это справедливо. Бог заслуженно наградил красотой Бэй Яо.
Пэй Чуань услышал имя Бэй Яо еще до того, как успел войти в класс:
– Мне кажется, она красивее Шан Мэнсянь!
– Я тоже так думаю!
Как только ребята увидели Пэй Чуаня, они тут же прекратили разговоры. В воздухе на долю секунды воцарилась тишина. Пэй Чуань даже не взглянул на них и продолжил идти в класс. Он обладал прекрасным слухом, и, когда почти подошел к двери кабинета, успел услышать разговор школьников о Бэй Яо:
– Он сосед Бэй Яо, верно? Он хорошо с ней знаком?
– Ты думаешь, у них отношения?
Переступив порог кабинета, Пэй Чуань побледнел. Лучи рассветного солнца падали на лицо Бэй Яо, которая увлеченно читала книгу. Было практически невозможно описать словами то, что в данный момент почувствовал Пэй Чуань. «Она прекрасна, как весна...»
Бэй Яо подняла голову, и Пэй Чуань столкнулся с похожими на абрикосовые косточки глазами. Губы юноши побледнели. Он медленно закрыл глаза, усаживаясь на свое место. Его сердце заныло от невыразимой горечи и печали. Бэй Яо выросла, причем была гораздо красивее, чем он мог себе представить или мечтать. Любые слова, которыми можно было бы описать ее, меркли в сравнении с ее очарованием. Она изменилась и больше не была той маленькой плаксой! Она – живущая на небе богиня, а он – монстр на дне пропасти...
Все утро Пэй Чуань не мог настроиться на учебу и задумчиво смотрел на Бэй Яо. Как только прозвенел звонок, он закрыл книгу и спустился на другой этаж.
Цэн Мин в кабинете готовился к уроку.
– Учитель Цэн, здравствуйте.
– Доброе утро, Пэй Чуань.
– Вы позвонили мне во время зимних каникул и спросили, хочу ли я по гранту поступить в третью старшую школу... По семейным обстоятельствам я был вынужден отказаться, но позже задумался над вашим предложением. Я не могу подвести школу и своих учителей. Если вы не передумали, я согласен.
Цэн Мин замер. Когда он звонил Пэй Чуаню, подросток категорически отказался от предложения. Учитель тогда решил, что ему уже звонили из других школ. Он и подумать не мог, что его звонок мог оказаться не вовремя...
– Конечно, сертификат находится здесь! Еще не поздно подать заявку. Ты хочешь пойти в третью школу?
– Я думал об этом. – Тонкая рука парня сжала сертификат. – Спасибо, учитель Цэн. – Он сделал паузу и добавил: – Учитель, мой отец получил травму на работе и сейчас находится в больнице в коме. Поскольку мне гарантировано место в старшей школе, могу ли я сейчас не посещать занятия, чтобы ухаживать за ним? И еще! Пожалуйста, не говорите моим одноклассникам о том, что я поступаю в третью школу.
Учитель утвердительно кивнул.
Пэй Чуань вышел из кабинета и посмотрел на сертификат в своих руках. Он до сих пор помнил, как год назад Бэй Яо с тоской говорила, что собирается поступать в школу № 6, потому что она находится недалеко от ее дома. Пэй Чуань не стал возвращаться в класс, а сразу же вышел за ворота школы. Жаль, что он не может и дальше добиваться расположения Бэй Яо. Пока у него есть хоть капля совести, он не потянет ее за собой в ад.
Бэй Яо заметила, что место в первом ряду все это время пустовало. Она нахмурилась: ее не было так долго, неужели Пэй Чуаню не о чем с ней поговорить?
Чжао Чжилань ждала Бэй Яо возле школы после обеда.
– Я не успела приготовить ужин, как смогла, сразу же помчалась за тобой. Навестим дядю Пэя и поедем домой на автобусе. Вечером заварим лапшу. Как тебе план?
Бэй Яо, разумеется, не возражала.
Когда мать и дочь приехали в больницу, Пэй Чуань что-то читал у окна. Это была книга по программированию, оставленная бывшим пациентом этой палаты.
– Пэй Чуань?
В воздухе повеяло сладким ароматом. Парень поднял глаза на дверь, которая с силой распахнулась. На Бэй Яо была зеленая куртка в горошек, из-за чего она была похожа на пробивающийся весной росток.
– Мы с мамой пришли к дяде Пэю... – Бэй Яо потрясла увесистым пакетом с фруктами.
Пэй Чуань посмотрел на Чжао Чжилань:
– Здравствуйте, тетушка Чжао.
После этого он подошел к Бэй Яо. Его взгляд на долю секунды задержался на светло-розовых кончиках ее пальцев, затем он, не касаясь девушки, взял пакет.
– Эх... – Чжао Чжилань вздохнула, затем проговорила: – Мне жаль, ах, Сяо-Чуань, мы узнали о случившемся только вчера! Не волнуйся, твой отец обязательно очнется. Боже мой, почему судьба так несправедлива к таким хорошим людям! Офицер Пэй делал все для страны, для народа... С ним все будет хорошо! Господь все видит!
Пэй Чуань сдержанно ответил:
– Спасибо, тетушка Чжао.
– Пэй Чуань. – Бэй Яо достала из кармана куртки нефритовый талисман и тихо сказала: – Мы с бабушкой купили его в храме у старого монаха. Говорят, что он очень сильный. Положи его рядом с дядей Пэем. Я надеюсь, он скоро поправится.
Не глядя ей в глаза, Пэй Чуань принял талисман. Бэй Яо хотелось о многом узнать, например, почему он ушел сегодня, отсидев в школе всего один урок, но в присутствии матери она не хотела спрашивать.
Чжао Чжилань с улыбкой произнесла:
– Пэй Чуань, когда вернешься домой, приходи к нам на ужин в любое время! В следующий раз Яо-Яо принесет тебе в больницу что-нибудь вкусненькое...
Мальчик покачал головой:
– Спасибо, тетушка Чжао, но не стоит, моя тетя готовит для меня.
В конце концов, Чжао Чжилань была просто соседкой, которая не имела отношения к его семье, так что ему не хотелось ее утруждать.
Чжао Чжилань сказала еще пару утешительных слов и, взяв Бэй Яо под руку, вышла. Пэй Чуань молча наблюдал за ними. Бэй Яо сделала несколько шагов, затем обернулась. Взгляд Пэй Чуаня остановился на маленькой панде на ее школьном ранце. Он сделал вид, что не заметил ее слез...
Когда Чжао Чжилань и Бэй Яо ушли, Пэй Чуань полез в карман, достал талисман, подаренный девушкой. Он все еще хранил тепло ее рук. Пэй Чуань положил его рядом с кроватью Пэй Хаобиня: «Выздоравливай скорее, папа. Ты, наверное, и не знаешь, что творится с твоим сыном и от кого ему пришлось отказаться».
Вскоре Бэй Яо заметила, что Пэй Чуань больше не появляется в школе. Учитель Цэн Мин объяснил одноклассникам:
– У Пэй Чуаня отличные оценки, поэтому мы гарантировали ему место в старшей школе.
В классе поднялся завистливый гул. Хуа Тин сказала:
– Он действительно вундеркинд! Конечно, такого гения захочет заполучить и первая, и третья, и шестая школы! И ему даже не придется сдавать экзамены! Я правда так ему завидую...
Бэй Яо в этот момент рисовала тушью.
– Он лучший ученик в классе. Это справедливо...
Девушка не знала, какую школу в итоге выбрал Пэй Чуань. На ее памяти он учился в школе № 6. В этот раз, наверное, там же?
В начале июня, когда наступило лето, семью Пэй наконец-то осчастливила радостная новость – Пэй Хаобинь пришел в себя. Он пролежал в постели почти четыре месяца, и, когда врачи уже думали, что все безнадежно, он очнулся.
Через неделю после этого Пэй Чуань отправился домой за одеждой для отца, и как раз в этот день он снова встретился с Бэй Яо... или с нежной белой розой... Недавно жители микрорайона соорудили небольшой огород. Чжао Чжилань попросила дочь принести оттуда немного лука. На Бэй Яо было легкое белое платье. Когда она наклонялась, юбка слегка задиралась, обнажая ее стройные ноги. Разогнув спину, Бэй Яо промокнула выступившие на лбу капельки пота и, прищурившись, воскликнула:
– Пэй Чуань! Ты вернулся, я слышала, что дядя Пэй очнулся!
– Хм...
Он опустил голову и уставился на ее грязные бежевые сандалии. Пара маленьких ножек Золушки. Ее пальчики были похожи на нежные побеги бамбука. Пэй Чуаню так хотелось наклониться и помочь ей стереть грязь... Он нахмурился и наконец взглянул на ее лицо. Бэй Яо росла немного неуклюжей и нерасторопной. Она не заметила легкого раздражения и смущения парня:
– Я слышала, как учитель Цэн сказал, что ты выиграл грант на обучение в старшей школе! Где ты будешь учиться? В шестой школе?
Учитель Цэн сдержал свое слово и не сказал ребятам, что Пэй Чуань собирается в школу № 3. Мальчик придвинулся ближе и, смотря на безупречное личико перед ним, спокойно солгал:
– Да.
Бэй Яо радостно проговорила:
– Через пять дней у меня будет экзамен, я хочу учиться с тобой в одной школе, может быть, даже станем одноклассниками!
– Хм.
– Пэй Чуань. – Она вытерла пот со лба, даже не подозревая, что немного грязи с лука попало на ее лицо. – Моя мама выращивает лук, тебе нужен?
– Нет.
– Ладно... Тогда я зайду к вам с дядей Пэем после экзамена!
Пэй Чуань сжал ключ от своего дома и поспешил прочь со двора, пока не оказался достаточно далеко от запаха молодой сирени позади него... Впервые он солгал ей о чем-то серьезном. После того как Бэй Яо узнает, что он ее обманул, она больше никогда не захочет с ним общаться?
Тринадцатого июня в городе С проходили единые государственные экзамены в средней школе. Ярко светило летнее солнце. В аудиториях в этом году не работали кондиционеры, но ученики не обращали внимания на жару. Все были сосредоточены на решении тестов, которые определят их будущее.
На следующий день, после окончания экзамена, ребятам раздали таблицы, в которые они должны были вписать учебное заведение, куда они планируют поступать. Они еще не знали свои баллы, поэтому вписывали названия школ, исходя из своего прогнозируемого результата.
Бэй Яо точно знала, что хорошо справилась с экзаменом. Она аккуратно вывела: «Старшая школа № 6 города С».
Глава 22
Чжао Чжилань еще утром узнала, что результаты экзамена опубликуют в этот день, и планировала проверить баллы Бэй Яо днем в личном кабинете.
Девочка переобувалась в прихожей:
– Мама, по пять юаней за предмет, а всего у нас девять предметов, это обойдется тебе в сорок пять юаней! Учитель вышлет результаты через пару дней. Не торопись, оно того не стоит.
Чжао Чжилань посмотрела на дочь. Почти пятнадцатилетняя Бэй Яо стояла перед ней в белом платье, подчеркивающем изящную фигуру. Оно когда-то принадлежало ее двоюродной сестре Сяо-Цан. Подол платья был испачкан небольшим количеством чернил, которые уже невозможно было отстирать. Чжао Чжилань было стыдно перед красавицей-дочерью за то, что они не могли позволить себе новое модное платье. Мать восхищалась Бэй Яо, которая никогда не закатывала истерик из-за нарядов. Она прекрасно понимала, что сейчас все траты семьи Бэй идут на воспитание маленького Бэй Цзюня, которому совсем недавно исполнился год.
Когда отец принес в дом платье Сяо-Цан, счастливая, как маленький ребенок на праздник, Бэй Яо воскликнула:
– В детстве я никогда не носила белые платья! Какое же оно красивое! Спасибо!
Чжао Чжилань жалела Бэй Яо. Никто не выглядел так хорошо, как ее девочка, но они одевались куда лучше Бэй Яо. Женщина устало улыбнулась и сказала:
– Наша семья не настолько бедна, чтобы не позволить себе заплатить сорок пять юаней!
Бэй Яо, понимая переживания родителей, мягко ответила:
– Хорошо, проверь. Я прикинула свои баллы, должна поступить в шестую школу.
Чжао Чжилань поддержала идею Бэй Яо о переходе туда. Дочь пошла в первый класс раньше своих сверстников, поэтому мать особенно волновалась о том, сможет ли Бэй Яо жить отдельно от нее. Шестая школа – ближайшая к их дому, поэтому ей будет легче заботиться о дочери, а та сможет приходить домой на ужин в выходные. К тому же Бэй Лицай в любой момент сможет приехать на мотоцикле к Бэй Яо, если у нее возникнут проблемы.
Вскоре Чжао Чжилань узнала о блестящих результатах Бэй Яо. Она была очень рада, что ее дочь в ближайшем будущем пойдет в ту старшую школу, которую сама выбрала.
Вечером Чжао Чжилань лежала в постели и болтала с Бэй Лицаем:
– Яо-Яо придется жить в общежитии. Сама старшая школа находится в полутора часах езды от дома, а ей еще нужно будет посещать дополнительные вечерние занятия, мы не сможем забирать ее после работы. Чтобы я не волновалась, давай купим ей мобильный телефон.
Бэй Лицай привык делать все так, как говорила его жена. Он утвердительно кивнул, и на следующий день родители подарили Бэй Яо красивый телефон-раскладушку. В то время полноэкранные смартфоны еще не были так популярны. В основном в магазинах продавали телефоны-слайдеры и раскладушки.
Новый гаджет Бэй Яо был розового цвета. Чжао Чжилань улыбнулась:
– Продавец-консультант посоветовал обратить внимание на эту модель. Как тебе? Он говорил, что сейчас это самый популярный телефон среди девочек.
Девушка улыбнулась и сказала, что ей нравится.
Бэй Лицай предупредил дочь:
– Не забрасывай учебу! Помни, мобильные телефоны используются для звонков, а не для игр.
Прежде чем Бэй Яо успела ответить, Чжао Чжилань бросила недовольный взгляд на мужа:
– У тебя хватает наглости говорить такие вещи о Яо-Яо! Да как у тебя язык повернулся! У нее по крайней мере есть сила воли! Кто позавчера говорил, что не будет больше смотреть телевизор, а сам тайком пробрался в гостиную и не спал до поздней ночи?
– Когда я это говорил, я еще не знал о предстоящем футбольном матче!
– В любом случае я верю, что телефон никак не повлияет на учебу Яо-Яо.
Бэй Лицай хотел что-то сказать, но решил промолчать.
На самом деле больше всего его волновали не оценки Бэй Яо, а то, что в старшей школе она найдет себе парня. Бэй Яо слишком красива, и нет никакой гарантии, что ей не попадается какой-нибудь подонок.
Через несколько дней появились официальные результаты. Бэй Яо была зачислена в старшую школу № 6.
В разгар лета, в июле, Бэй Яо открыла свой новый мобильный телефон. Она только-только закончила принимать душ, ее волосы влажными прядями лежали на плечах.
Номер мобильного телефона Пэй Чуаня девушка уже знала, его дал ей дядя Пэй. Однако, поскольку этот телефон был куплен Цзян Вэньцзюань, Пэй Чуань редко им пользовался. Бэй Яо не была уверена, что сможет дозвониться, но все же решила попробовать.
Летний вечерний ветерок раздувал занавески в спальне. Розовые и белые цветы на подоконнике легонько покачивались. Телефон издавал долгий звук «бип-бип». Пэй Чуань поднял трубку:
– Алло? Кто это?
Его голос изменился. Он стал низким и мягким, чем-то похожим на звук виолончели.
Бэй Яо лежала на кровати с босыми ногами. Она думала о том, что давно не видела Пэй Чуаня. Девушка тихо произнесла:
– Бэй Яо.
На другом конце телефона рука Пэй Чуаня, небрежно чесавшая голову, замерла. Он не ожидал услышать позабытый голос. Пэй Чуань негромко повторил:
– Бэй Яо...
– Да! – с улыбкой ответила она.
Сладость голоса девушки завораживала Пэй Чуаня через мобильный телефон, сердце усиленно забилось. Пытаясь успокоиться, он нервно начал озираться по сторонам. Пэй Чуань попробовал сосредоточить внимание на неустанно щебетавших за окном назойливых малиновках. Он не понимал, что с ним происходило. «Почему ее голос так действует на меня?»
Бэй Яо на другом конце прервала повисшее молчание:
– Я должна сообщить тебе хорошую новость: я поступила в шестую школу! Это мой новый мобильный телефон, мама и папа подарили мне его за отличную учебу.
Тепло, скопившееся в его душе, мгновенно сменилось холодом:
– Шестую...
– Да! Пэй Чуань, почему ты молчишь, ты меня слушаешь?
– Слушаю, – слабо ответил он. – Поздравляю.
Бэй Яо не заметила ничего необычного:
– Мы можем ходить в школу вместе!
Пэй Чуань хотел было рассказать правду, но в итоге смог лишь выдавить:
– Мне пора спать.
Пэй Чуань положил трубку, сел на кровать, снял протезы, посмотрел на свои жуткие культи... Его лицо исказила гримаса отвращения. Пэй Чуань натянул тонкое одеяло, чтобы прикрыть свои страшные ноги. «Она до сих пор не знает, что мы не идем в одну школу». Пэй Чуань достал мобильный телефон и нашел в интернете карту города С. Школы № 3 и № 6 находились в десяти минутах езды друг от друга... «Не далеко, но и не так близко, как хотелось бы...» Он отключил мобильный телефон и закрыл глаза, пытаясь заставить себя заснуть.
В августе, когда стоит самая сильная жара, Чжао Чжилань и Чжао Сю, запыхавшись, вернулись после игры в маджонг. Бэй Лицай целый день занимался Бэй Цзюнем, и этот мальчишка уже вывел его из себя. Поэтому, увидев, что жена пришла домой, он поспешил передать сына ей на руки. На удивление послушный Бэй Цзюнь удобно устроился рядом с матерью, вызвав легкое чувство раздражения у Бэй Лицая.
Чжао Чжилань, не обратив внимания на настроение мужа, сказала:
– Сегодня во время игры в карты Чжао Сю рассказала, что два дня назад видела в торговом центре полицейского Пэя в компании какой-то женщины лет тридцати пяти. Они держались за руки и вели себя не как друзья, а как любовники!
Бэй Яо только успела открыть дверь в свою комнату, как услышала эту новость. Она уже давно знала, что Пэй Хаобинь найдет мачеху для Пэй Чуаня. Но вот чего она никак не ожидала, так это того, что развод Пэй Хаобиня и Цзян Вэньцзюань состоится так поздно, а второй брак – так рано.
Чжао Чжилань продолжила:
– Что же будет с Пэй Чуанем, когда он узнает о том, что его родители так быстро нашли друг другу замену?
Бэй Лицай тяжело вздохнул.
– Чжао Сю рассказывала, что офицер Пэй раньше думал только о карьере, не особо заботясь о семье. На этот раз, оказавшись между жизнью и смертью, он осознал важность семьи, которая будет... – Она вдруг замолчала, увидев в дверях комнаты Бэй Яо. – Яо-Яо, ты...
Если подумать, дочь уже большая, на нее можно положиться, она не выдаст секреты взрослых. Чжао Чжилань обняла Бэй Цзюня и сказала Бэй Яо:
– Тебе стоит больше общаться с Пэй Чуанем! Несчастный мальчик!
Годовалый малыш Бэй Цзюнь ничего не понимал. Спотыкаясь, он прыгнул в объятия самой красивой сестры:
– Сестренка!
Только тогда Бэй Яо пришла в себя, обняла его и вернулась в свою комнату.
Тетрадь с написанными в ней секретами лежала за кроватью. Бэй Яо сдула с нее слой пыли и снова перелистала. Впервые она задумалась о том, что на самом деле для нее значила эта тетрадь. Никто не мог понять ее чувств. Она переродилась, ее разум оказался заперт в подростковом теле, а воспоминания, которые появлялись все чаще с каждым годом, были словно навязаны ей кем-то из прошлого. Она ощущала себя марионеткой в чужих руках! Бэй Яо читала мелкие иероглифы, написанные корявым почерком. Это было письмом от ее будущего «я» к ее настоящему «я». Спустя почти пятнадцать лет она все еще не могла поверить в то, что все это правда...
«Будь добра к своим родителям...»
«Хо Сюй? Это еще кто такой?»
«Пэй Чуань неплохой парень, почему же мое будущее “я” называет его “монстром”»?
Она следовала за своим подсознанием, была добра к Пэй Чуаню, но не имела возможности вмешиваться в его жизнь. «Что он сделал на самом деле? Связано ли это с нынешним распадом его семьи?»
Бэй Яо приказала себе сохранять спокойствие. Она всегда жила настоящей жизнью, не связанной с лишними кусками воспоминаний. Однако Бэй Яо не ожидала, что Пэй Чуань преподнесет ей такой большой сюрприз в начале учебного года.
В конце августа Пэй Хаобинь уже завязал романтические отношения с Цао Ли.
Улучив момент, Цао Ли сказала ему:
– У меня есть дочь, она на год младше твоего сына. Если мы сойдемся в будущем, то она будет жить с нами. Твой сын не будет против?
Пэй Хаобинь задумчиво нахмурился. Однако потерянный вид женщины вернул его в реальность:
– Я буду относиться к твоей дочери как к своей собственной. Сяо-Чуань из-за меня потерял обе ноги... Я надеюсь, вы с добротой отнесетесь к нему... – Он взял женщину за руку. – Не волнуйся, раньше я пренебрегал своей семьей из-за карьеры, что и привело к трагедии, в будущем ты и наши дети – самые важные люди в моей жизни!
Цао Ли улыбнулась:
– Конечно, я тебе верю!
Пэй Чуань тоже улыбнулся. Он впервые закурил, двумя пальцами держа сигареты «Чжун Хуа». В 1990-е годы они стоили довольно дорого. Пэй Чуань поперхнулся и начал задыхаться от кашля. Прислушиваясь к разговору, он уже выкурил три сигареты. Он быстро учился всему, в том числе и плохим привычкам. Пэй Чуань рассеянно нажал на кнопку зажигалки. В первый раз Пэй Хаобинь пошел в кафе с другой женщиной. Пэй Чуаню это показалось забавным, и он рассмеялся. Он подумал, что в будущем ему не будут нужны ни отец, ни мать, ни семья, ни возлюбленная... Жить станет проще. Когда-то давно он мечтал о любящих родителях, которые будут хвалить его за успехи в учебе, встречать из школы, покупать мороженое... Какая нелепость! Никто ему больше не нужен!
В пятнадцать лет заботиться о себе самому любому было бы трудно, но Пэй Чуаню это удавалось легко. Если бы он захотел, то смог бы обеспечить своему отцу счастливую старость. Однако нарастающие жестокость и отчаяние в глубине души велели ему напрочь отбросить эти мысли. Пэй Чуань нажал на зажигалку, и пламя отразилось в его черных глазах. Хорошо, что он идет в школу № 3, иначе Бэй Яо бы испугалась. Ее веселый и робкий характер особенно не выносил таких людей, как он.
В дождливое первое сентября Бэй Яо раскрыла зонтик и позвонила Пэй Чуаню:
– Ты где? Я пришла на автобусную остановку, тебя нигде нет!
Пэй Чуань скрестил ноги в такси, издалека разглядывая стройную и красивую фигуру девушки. Накрапывал мелкий дождь. Множество прохожих оглядывались на нее. Ее красота была нежной, как лепесток цветка.
Пэй Чуань рассмеялся:
– Я наврал тебе, дурочка. Кто, черт возьми, захочет ходить с тобой в шестую школу?
Глава 23
Пэй Чуань положил трубку и пробормотал себе под нос:
– Ну и пусть идет в свою шестую школу.
Неожиданно пошел первый сентябрьский дождь. Капли звонко и тревожно били по капоту машин. Он не обернулся, чтобы посмотреть, какое у нее выражение лица. За более чем десять лет Пэй Чуань впервые заговорил с ней таким тоном.
На автобусной остановке Бэй Яо ненадолго замерла. Она смотрела на свой новый розовый мобильный телефон и чувствовала, что, оказывается, она совсем не знала Пэй Чуаня. Она растерялась, глядя, как дождь бьет по асфальту. Он наврал ей, а она, как наивная дурочка, поверила ему. Подъехал автобус № 522. На этот раз Бэй Яо не осталась ждать Пэй Чуаня.
Через полтора часа автобус остановился у входа в школу № 6. Бэй Яо окинула взглядом высокие массивные ворота. Все было как в ее воспоминаниях: прутья серебристого цвета, над которыми висел баннер, посвященный новому учебному семестру: «Добро пожаловать в старшую школу № 6!». За воротами находился большой электронный экран, на котором часто прокручивались объявления и важные события, происходившие в школе. На территории кампуса в два ряда стояли качающиеся на ветру ивы. В прошлом учитель Бэй Яо рассказывал, что один из иероглифов слова «ива» созвучен со словом «остаться». Поэтому он надеется, что даже через много лет ученики будут глубоко привязаны к своей альма-матер.
В одной руке Бэй Яо держала зонтик, а в другой – огромный пакет с вещами. За спиной у нее болтался рюкзак. Изначально Бэй Лицай хотел подвезти Бэй Яо до школы, но дочь отказалась:
– Каждый год регистрация проходит одинаково, не волнуйтесь, проблем не возникнет, к тому же со мной будет Пэй Чуань!
Бэй Яо слышала, что Фан Миньцзюнь тоже поступила в школу № 6, но она с ней еще не сталкивалась. Хуа Тин пошла в школу № 1, а Чэнь Ху, со слезами на глазах, в колледж. Взросление порой бывает очень жестоким, первое, чему нужно научить детей, – это прощаться.
Бэй Яо читала, что в этом году многие школы изменили свои внутренние правила: ученики не могли покидать учебное заведение в период обучения. Хорошо, что руководство школы № 6 было самым гуманным. Не было никаких ограничений на проживание учеников за пределами кампуса.
Новую классную руководительницу звали Ли Фанцюнь, ей было тридцать лет. Хотя еще совсем молодая, она производила впечатление компетентного педагога.
Когда Бэй Яо пришла на регистрацию, Ли Фанцюнь поразилась красоте своей новой ученицы. Бэй Яо – самая очаровательная ученица из всех, кого она когда-либо видела; однако, по опыту учителя Ли, такие дети обычно плетутся в конце списка по успеваемости...
Классная руководительница достала список:
– Имя.
– Бэй Яо.
Учительница Ли удивленно осмотрела Бэй Яо с ног до головы. Она ознакомилась с ведомостью из средней школы, Бэй Яо была одной из лучших в классе: «Похоже, опыту не всегда можно доверять».
– Здравствуй, Бэй Яо! – сказала Ли Фанцюнь. – Ты планируешь жить в общежитии?
После множества формальностей на теле Бэй Яо уже выступили капельки пота, когда она подошла к общежитию № 615. В этом году первокурсникам не повезло жить на шестом этаже общежития. Насколько Бэй Яо помнила, следующий класс жил на третьем этаже. Но самое неприятное: чтобы обойти правило установки лифтов в здании, где более семи этажей, первый этаж переименовали в минус первый, так что номинальный шестой этаж на самом деле был седьмым. Однако Бэй Яо это не смутило: «Зато у меня появился повод заняться спортом!»
Когда она вошла в общежитие, то обнаружила, что три ее соседки по комнате уже заняли кровати. Девушка на верхней койке пожаловалась:
– Что за ерунда, разве нам не говорили, что в этом году будем жить в новом общежитии? Это я еще молчу об отсутствии лифта!
Пухленькая девушка на нижней койке, Чэнь Фэй-Фэй, сказала:
– Ян Цзя, перестань жаловаться, я слушаю тебя все утро!
– В чем дело, я не могу высказать свое мнение?
Третью девушку звали У Мо. Она подмигнула новой соседке, давая понять, что не стоит спорить с Ян Цзя. Чэнь Фэй-Фэй надула щеки и уже собиралась что-то сказать, как вдруг увидела в дверях Бэй Яо.
Пятнадцатилетняя девушка с улыбкой произнесла:
– Привет, девчонки, меня зовут Бэй Яо.
Чэнь Фэй-Фэй на мгновение замолчала, позабыв о том, что только что собиралась сделать с Ян Цзя. Ее глаза ярко заблестели.
– Привет!
Две другие девушки тоже окинули Бэй Яо удивленными взглядами. У Мо произнесла то, что было у всех на уме:
– Ты такая красивая! Как маленькая фея, вышедшая из леса после дождя, когда расцвели гардении.
«Фея» Бэй Яо рассмеялась:
– Спасибо, ты тоже очень красивая!
Хотя У Мо прекрасно знала, что недурна собой, она покраснела, услышав комплимент от Бэй Яо.
Удивительно, но появление новой соседки успокоило еще не начавшуюся женскую войну. Свободной осталась только одна верхняя койка, и Бэй Яо, наконец, устроилась на ней.
Первый год обучения в старшей школе оказался более напряженным, чем ожидалось: школы № 1, № 3 и № 6 конкурировали между собой, поэтому учащимся позволялось брать всего лишь два выходных в месяц!
Бэй Яо и Пэй Чуань еще никогда не жили так далеко друг от друга. Поначалу ей было немного не по себе: она уже привыкла к вечно недовольному хладнокровному Пэй Чуаню. Но совсем скоро круг знакомых Бэй Яо начал расширяться, и в него вошли добрые и веселые люди, рядом с которыми было спокойно и уютно. Бэй Яо подумала: «Прошлое “я”, прости меня. Возможно, я не смогу исполнить твое желание – я не имею права влиять на чужую жизнь». Бэй Яо смело предположила, что ее воспоминаний хватит только до выпускного класса, а дальше ее жизнь начнется с чистого листа.
В первом месяце учебного года на главной странице кампуса в социальных сетях появился популярный пост со множеством лайков и комментариев. Пост назывался «Недавно поступившая красотка». Если кликнуть, то можно было увидеть Бэй Яо, делающую зарядку на улице. Утренний свет, пробивавшийся сквозь ветви деревьев, нежно падал на сонное румяное личико девушки. Почти сразу же после публикации поста Бэй Яо стала знаменитостью. Ее назвали новым Нефритом школы № 6. До нее звание всеобщей любимицы принадлежало Ван Цзяньай. Она обучалась здесь не первый год, но в итоге ее смогла обойти какая-то новенькая, чьи фотографии без макияжа затмили ее. Ван Цзяньай не могла поверить, что кто-то может быть красивее нее: «Все подстроено! Фотография – результат хорошего фотошопа!»
Однако в следующем месяце Ван Цзяньай случайно встретила Бэй Яо в учебном корпусе. Она больше не могла успокаивать себя мыслью о том, что фотография была обработана, ведь вживую Бэй Яо выглядела гораздо лучше, чем на снимке! Ван Цзяньай поджала губы и ускорила шаг, стараясь поскорее уйти. Она не хотела оставаться с Бэй Яо из-за самоуважения, присущего бывшей школьной красавице.
В первый год обучения в старшей школе Бэй Яо пользовалась необычайной популярностью. Она нравилась не только мальчикам в классе, но и большинству девочек. С ней всегда было о чем поговорить, она была со всеми мила и добра. Одноклассники любили обращаться к ней за помощью. С учебой у Бэй Яо тоже складывалось все отлично. По результатам первых экзаменов ей удалось занять второе место в классе.
Жизнь в старшей школе была насыщенной, и к концу первого года Бэй Яо все еще испытывала нереальные чувства от учебы. Каждый месяц она возвращалась домой, но ни разу не встречала Пэй Чуаня. Все говорили, что его вообще не видели.
Бывший оживленный район превратился в пустынный и тихий. Дядя Пэй женился на женщине по имени Цао Ли. Бэй Яо видела сводную сестру Пэй Чуаня. На вид очень миленькая, худощавого телосложения девочка. Ее звали Бай Юйтун.
Впервые Бэй Яо увидела Бай Юйтун во время зимних каникул. Улыбающаяся девочка держала свою мать за руку. Цао Ли и ее дочь замерли, когда увидели Бэй Яо и Чжао Чжилань, идущих им навстречу. Они обе и подумать не могли, что в их микрорайоне может проживать такая красивая девушка.
Чжао Чжилань поприветствовала их первой:
– Здравствуйте, Цао Ли, Сяо-Тун! Это моя дочь, Бэй Яо.
Цао Ли поспешно произнесла:
– Это Яо-Яо! Я наслышана о тебе! – Она обратилась к Бай Юйтун: – Если бы ты была такой же видной, как Яо-Яо, ты...
В душе Бай Юйтун было не по себе, но она все равно улыбнулась и поздоровалась с Бэй Яо.
– Привет, – кивнула та в ответ.
Бэй Яо вела себя холодно. Возможно, именно из-за этой парочки Пэй Чуань больше не приезжал домой. Подходил к концу первый семестр, а она даже не знала, как у него дела... Подрос ли он еще... Счастлив ли находиться вдали от нее?
В первом семестре старшей школы проводился общегородской совместный экзамен. Это означало, что результаты трех старших школ будут опубликованы в одной рейтинговой таблице.
После выставления баллов Бэй Яо побежала вниз посмотреть на рейтинг. Чэнь Фэй-Фэй увязалась за ней:
– Яо-Яо, подожди меня!
Очень длинный список учеников... Кто же его возглавлял?
– Чжан Цзежуй... – прошептала Бэй Яо. – Как такое возможно?
Она терпеливо искала глазами заветное имя. В результате среди первых двухсот человек так и не нашлось Пэй Чуаня.
– Яо-Яо, кого ты ищешь? – спросила Чэнь Фэй-Фэй.
– У меня есть друг, у которого были исключительно хорошие оценки, потом он перешел в третью старшую школу...
– Как его зовут? Я помогу тебе поискать.
Бэй Яо замерла, но затем прошептала:
– Пэй Чуань.
В результате две девушки искали снова и снова, но ни одна из них не увидела имени Пэй Чуаня.
Чэнь Фэй-Фэй сказала:
– Может быть, у твоего друга были хорошие оценки в младших классах, а когда он перешел в старшую школу, то не вписался в коллектив и его рейтинг упал?
– Не может быть! – Бэй Яо стояла на своем. – Он настоящий гений! Он решал задачи, выходящие за рамки программы средней и старшей школы!
– Да? – Чэнь Фэй-Фэй вздохнула, а потом вдруг нахмурилась и спросила: – Как, ты говоришь, зовут твоего друга? И из какой он школы?
– Пэй Чуань, третья старшая школа.
Чэнь Фэй-Фэй потянула Бэй Яо за руку. Она достала свой мобильный телефон, сделала пару нажатий, а затем протянула его однокласснице. Девушка опустила глаза и замерла. Фотография была сделана незадолго до этого лета. На снимке Пэй Чуань стоял, прислонившись к баскетбольному кольцу, одетый в большую красную майку с черной надписью «Пэй Чуань № 5». Он стал выше и полностью изменился. Все подростки вокруг него были одеты в шорты, но только на нем были спортивные брюки. Его прежде изящные брови сдвинулись на переносице, на губах появилась ленивая, равнодушная улыбка, а в длинных пальцах возникла сигарета. Все изменилось. Раньше он никогда не улыбался, его приходилось уговаривать быть счастливым. В этом подростке Бэй Яо почти не узнавала своего Пэй Чуаня.
Руки девушки задрожали. Чэнь Фэй-Фэй сказала:
– Не может быть! Твой друг – действительно Пэй Чуань? Ты хоть знаешь, кто он? В третьей школе все боятся с ним связываться! Он почти не посещает занятия, целыми днями тусуется с подростками, которые находятся на грани отчисления, курит, пьет, дерется и все такое...
Бэй Яо не могла произнести ни слова. Чэнь Фэй-Фэй продолжила:
– Он страшно богат, говорят, что в прошлом месяце он ездил на Mercedes S350! Машина стоит более ста тысяч юаней. На форумах гадают, откуда он взял деньги... Возможно, он совершил нечто противозаконное!
Тут Чэнь Фэй-Фэй вспомнила, что Бэй Яо была его подругой. Она взглянула на ее бледное лицо и замолчала.
Бэй Яо поджала губы:
– Можешь прислать мне ссылку на эту фотографию?
– Да, но сохрани побыстрее, боюсь, ее удалят!
– Хорошо, спасибо, Фэй-Фэй.
– Да ладно тебе, мне не сложно!
Ночью, лежа в постели, Бэй Яо достала свой мобильный телефон. Это был все тот же старенький раскладной телефон, который родители купили ей в прошлом году. Он значительно отставал от современных технологий и не был таким же быстрым, как сенсорные телефоны ее подруг. Бэй Яо с трудом удалось поймать сигнал Wi-Fi в общежитии и подключиться к сети. Она перешла по ссылке, отправленной Чэнь Фэй-Фэй. Маленький шарик вращался и вращался, и наконец на экране высветилось: «Извините, сообщение, которое вы просматривали, было удалено». Чэнь Фэй-Фэй говорила, что надо быстрее сохранить фото... Бэй Яо свернулась калачиком, слегка поджав губы. Она поняла: с Пэй Чуанем теперь лучше не связываться. Девушка чувствовала себя немного виноватой и даже хотела извиниться перед собой за ту запись, что сделала когда-то давно мелким шрифтом. В шестнадцать лет Пэй Чуань все же изменился в худшую сторону.
Глава 24
Лето 2007 года в городе С выдалось особенно жарким. Глобальные изменения климата вызывали серьезную озабоченность во всем мире. По телевизору передавали новости: «В конце мая в бассейне озера Т произошла крупная вспышка распространения цианобактерий, вода из кранов в домах почти миллиона жителей стала непригодной для питья». После нескольких лет быстрого экономического роста экологические проблемы наконец-то привлекли внимание всей страны. Кое-кто шутил, что из-за глобального потепления город превратился в настоящую парилку.
Чэнь Фэй-Фэй высунула язык:
– Яо-Яо, как ты думаешь, собакам так становится прохладнее?
Бэй Яо, которая в это время писала домашнее задание, не удержалась и повернула голову, забавляясь тем, как подруга пародирует пса.
Чэнь Фэй-Фэй продолжила:
– В классе всего три старых вентилятора, и один из них, у меня над головой, еще и сломан! Я действительно умираю от жары!
И вправду, школа № 6 научит учеников трудиться в поте лица!
Чэнь Фэй-Фэй что-то вспомнила. Она вдруг повеселела и достала из ящика рекламный плакат. На нем золотистыми буквами было написано: «Бесплатная лотерея! Шанс получить мороженое Häagen-Dazs[33]». Картинка была настолько красивой, что от одного взгляда на нее в жаркое лето во рту ощущался вкус нежного холодного пломбира.
Чэнь Фэй-Фэй посмотрела на Бэй Яо и предложила:
– Яо-Яо, давай сходим и посмотрим, это недалеко от школы. Участие в розыгрыше все равно бесплатное, а я никогда в жизни не ела Häagen-Dazs, а там, говорят, у них несколько десятков видов мороженого, вдруг мы выиграем?
Бэй Яо задумалась:
– Кажется, это в пятнадцати минутах от школы.
Чэнь Фэй-Фэй взглянула на листовку и воскликнула:
– Побежали!
Подруга взяла зонтик и пошла за ней. Одержимые желанием Чэнь Фэй-Фэй попробовать Häagen-Dazs, девушки прошли под палящим зноем пятнадцать минут и наконец добрались до входа в торговый центр. При виде огромного количества людей Чэнь Фэй-Фэй совсем отчаялась. Очередь выстроилась до обочины дороги.
Бэй Яо жара не пугала, но, увидев такую жуткую очередь, она сразу же попятилась. Однако, заметив разочарованный взгляд подруги, девушка утешительно проговорила:
– Ничего страшного, мы же взяли с собой зонтики, постоим немного в очереди.
Чэнь Фэй-Фэй приободрилась. Две девушки встали в самый конец толпы. Очередь продвигалась с черепашьей скоростью.
Бэй Яо посмотрела на недавно построенный большой торгово-развлекательный центр «Цинши»: на первом этаже продавались закуски, пирожные и напитки со льдом, на втором расположились рестораны, на третьем – интернет-кафе, а на четвертом – KTV[34]. Далее, на пятом этаже, находилась бильярдная, а на шестом – зал для игры в карты. На седьмом этаже и выше сделали гостиничные номера.
Для старшеклассников этот новый торговый центр оказался кладезем развлечений. Но удовольствие было недешевое, о чем свидетельствовал тот факт, что на первом этаже продавали мороженое Häagen-Dazs.
У Чэнь Фэй-Фэй закружилась голова. Она с тоской посмотрела наверх:
– Когда-нибудь я смогу есть все, что захочу, на первом и втором этажах, и играть во все, что захочу, на третьем, четвертом, пятом и шестом!
– Сможешь, когда закончишь школу, – подбодрила ее Бэй Яо.
Подруга рассмеялась:
– Яо-Яо, ты такая милая! Я говорю всякие глупости, а ты только поддерживаешь меня!
Чэнь Фэй-Фэй взяла зонтик и раскрыла его над ними.
Тем временем на шестом этаже торгового центра группа подростков играла в карты. Вэй Вань облокотилась на стул, держа в руках стакан с холодным напитком. На ней было короткое розовое платье, подол которого чуть прикрывал бедра. Вэй Вань покусывала соломинку, разглядывая золотую молодежь. В их классе было много детей обеспеченных родителей.
Цзинь Цзыян сыграл партию, а затем с улыбкой посмотрел на Вэй Вань:
– Красотка, тебе не скучно? Пойдем, мой дружище научит тебя играть в карты.
– Вот собака! – воскликнул Дэн Хан. – Ни одного козыря!
– Да ты вечно всем недоволен!
– Я-то?! Да ты мухлюешь! – Чем больше он говорил, тем сильнее злился.
Цзинь Цзыян кашлянул, посмотрел на парня, сидящего спиной к окну:
– Пэй Чуань, поделись с нами, как себя чувствует победитель со стопочкой сотен юаней в кармане?
Только тогда Пэй Чуань лениво обернулся. Он купался в лучах палящего июльского солнца, но поскольку в помещении был включен кондиционер, он не чувствовал жары.
Пэй Чуань положил ногу на ногу, выбросил последние четыре девятки и невозмутимо ответил:
– Доигрывайте, я уже устал...
Цзинь Цзыян получил последнюю стрелу в грудь.
Пока подростки шутили и смеялись, Вэй Вань не могла оторвать взгляд от Пэй Чуаня. Семьи Цзинь Цзыяна и Дэн Хана занимались бизнесом. С детства они жили в достатке, но даже им было не по силам сравниться с Пэй Чуанем. Например, будучи старшеклассниками, Цзинь Цзыян и Дэн Хан не могли позволить себе несколько роскошных автомобилей. Вопросы о происхождении Пэй Чуаня, его семье и материальной ситуации всегда оставались открытыми.
Цзинь Цзыян сменил тему:
– Если не я хорошо играю, так другой сыграет! – Он улыбнулся и бросился к Вэй Вань. – Быстро, иди садись рядом с Пэй Чуанем. Пусть бог азартных игр научит тебя чему-нибудь!
Вэй Вань покраснела и посмотрела на Пэй Чуаня. Юноша улыбнулся, но при этом не сказал ни да, ни нет. Сердце Вэй Вань забилось быстрее, и она присела рядом с Пэй Чуанем. Его длинные и тонкие пальцы приковывали взгляд. Именно он сдавал карты в этой игре. Пэй Чуань плавно перетасовал колоду и быстро разложил карты.
Цзинь Цзыян посмотрел на Вэй Вань и поднял брови:
– Красавица, как насчет того, чтобы поцеловать меня, если я выиграю?
Вэй Вань рассмеялась.
– Почему это поцелуют тебя? – возмутился Дэн Хан. – Что тогда выиграю я?
Цзинь Цзыян вдруг сказал:
– Тогда Вэй Вань подарит поцелуй первому вышедшему игроку, и он заплатит за нас сегодня. Ну как, Вэй Вань, согласна?
Девушка посмотрела на опустившуюся бровь Пэй Чуаня и с улыбкой ответила:
– А почему бы и нет?
– Поцелуй в губы!
Вэй Вань смутилась и, потягивая напиток со льдом, опустила взгляд за стеклянное окно: внизу под палящим солнцем собралась длинная очередь... Вэй Вань презрительно усмехнулась. Она также слышала о лотерее, которую собиралась провести компания Häagen-Dazs. Многие часами стояли на солнце, но в итоге возвращались ни с чем. Что касалось Вэй Вань, она неплохо устроилась. Ее спутники могли позволить себе куда больше, чем рожок мороженого...
На карточном столе подростки вели ожесточенную борьбу. Лицо Цзинь Цзыяна покраснело.
– Черт возьми, что это за карты: три, четыре, пять, шесть... И нет семерки!
Пэй Чуань посмотрел на пару джокеров и четыре семерки в своей руке.
Дэн Хан тоже на мгновение растерялся, услышав слова его глупого товарища по команде, потому что у него тоже не было ни одной семерки. Затем Дэн Хан посмотрел на Пэй Чуаня и тяжело вздохнул. Тот небрежно сбросил карты. Ничуть не расстроившийся Цзинь Цзыян приподнял бровь:
– Красавица Вэй Вань, теперь твой выход!
Дэн Хан слегка нахмурился и повернулся к другим девчонкам, которым тоже было интересно наблюдать за исходом игры.
Вэй Вань посмотрела на Пэй Чуаня, который прислонился к окну. Никто в классе не знал, что у Пэй Чуаня нет ног. Ведь даже в самые жаркие летние дни он носил длинные брюки. В итоге, по прошествии стольких лет, когда он уставал и замедлял шаг, его не считали слабаком. Его новая походка придавала ему нечто неуловимо ленивое и беззаботно-обольстительное очарование.
В глубине души Вэй Вань была влюблена в Пэй Чуаня. Он был богат, красив, хорошо играл в карты и в баскетбол. Она слышала, что парень даже учился боксу в средней школе. Вэй Вань наклонилась к нему, прикрыв глаза. Пэй Чуань скривил губы, наблюдая за ней. Ему показалось забавным, что если бы она знала, кто он такой, то испугалась бы так, что выбежала бы отсюда.
Пэй Чуань оставался равнодушен: прикосновение ее губ не причинит боли или зуда по сравнению с предательством, уходом и обманом, – все это просто забава. Длинными тонкими пальцами он сжимал сигарету. От тела Вэй Вань исходил легкий аромат духов. Пэй Чуань лениво отвел взгляд. В тот момент, когда он опустил глаза, девушка в зеленой футболке с короткими рукавами внизу подняла голову.
Бэй Яо выглянула из-под зонтика и посмотрела на чистое небо:
– Фэй-Фэй, солнце закрыли облака, зонтик больше не нужен!
Бэй Яо не могла разглядеть, что происходило на последних этажах торгового центра. Но она почувствовала, как в нее врезался взгляд Пэй Чуаня. В ту же секунду Вэй Вань поцеловала его. Однако Пэй Чуань резко повернул голову, и губы девушки коснулись его холодного твердого подбородка. Все присутствующие издали удивленные вопли. Вэй Вань кусала губы, понимая, что поцелуй не случился. Ей было стыдно. Она чувствовала себя униженной!
Пэй Чуань молчал, его взгляд метался по сторонам. Цзинь Цзыян поспешил разрядить обстановку:
– Ай, Пэй Чуань, что за новый трюк? Почему не позволил красавице Вэй Вань поцеловать тебя?
Девушка покраснела и подумала, что Пэй Чуань специально издевается над ней. В следующий момент парень внезапно встал. Он оглядел толпу «друзей», достал из кармана две карты и бросил одну Цзинь Цзыяну:
– Рассчитайся. – Вторую бросил Вэй Вань: – Компенсация за моральный ущерб.
Вэй Вань посмотрела вниз и увидела, что это были золотые карты первого и второго этажей! Она могла тратить в торговом центре столько, сколько захочет! Все присутствующие девушки с завистью переглянулись, и Вэй Вань перестала злиться. Она ласково пропела:
– Раз уж Пэй Чуаню есть чем заняться, давайте закругляться.
Парень надел черные напульсники, лежавшие рядом с его креслом. Его ленивая улыбка исчезла с лица, он быстро выбежал из комнаты.
Цзинь Цзыян застыл на месте и негромко спросил:
– Что с ним?
– Не знаю, – пожал плечами Дэн Хан. – Никогда не видел его таким.
Пэй Чуань спустился по лестнице и вышел на площадку второго этажа. И сразу увидел Бэй Яо. Впервые за год он был так близко к ней. Она действительно красавица. Все эти триста дней он не решался открыть форум школы № 6. Бэй Яо нежно вытерла тыльной стороной руки выступивший тонкий пот на лбу. Она улыбалась. Смеялась, несмотря на адскую жару! Пэй Чуань поджал губы и закурил.
Вдруг из торгового центра вышел парень с двумя стаканчиками мороженого. Он остановился перед Бэй Яо. Пэй Чуань прочитал по губам, что он сказал.
– Это тебе! – Он вручил ей стаканчик мороженого.
Пэй Чуань побледнел и выдохнул полный рот дыма. Бэй Яо улыбнулась и покачала головой:
– Спасибо!
Он кивнул и ушел.
Чэнь Фэй-Фэй проводила мальчика взглядом, но ничего не сказала.
Примерно через пять минут настала очередь Чэнь Фэй-Фэй и Бэй Яо. Обе девушки потянулись к коробке и нащупали номер. Пэй Чуань увидел, как Бэй Яо сначала посмотрела на свой номер, потом на номер ухмыляющейся Фэй-Фэй, затем ласково подмигнула официанту и молча указала на подругу. Пэй Чуань затянулся сигаретой и почти сразу догадался: Бэй Яо выиграла приз, а Чэнь Фэй-Фэй – нет, поэтому она глазами попросила официанта отдать выигрыш подруге. Тот согласился на просьбу такой симпатичной девушки. Фэй-Фэй радостно воскликнула и обняла Бэй Яо:
– Яо-Яо, как здорово! Я выиграла в лотерею!
Бэй Яо улыбалась вместе с ней.
Они отошли на несколько шагов, и Пэй Чуань увидел, что девочка по имени Чэнь Фэй-Фэй осторожно зачерпнула ложку мороженого и сначала подала ее Бэй Яо. Та улыбнулась и съела кусочек сладкого лакомства.
Пэй Чуань потрогал свою зажигалку – она была такой холодной, от нее не исходило никакого тепла. Он понял, что не должен был оставлять свою компанию и бежать к Бэй Яо. Как он мог теперь предстать перед ней? Она так тщательно оберегала его, пытаясь превратить в доброго счастливого мальчика... Зная, что не заслуживает даже взгляда на нее, Пэй Чуань издал горький стон. Она была олицетворением красоты и надежды, а он – мерзким подлецом... Возможно, потому, что летом было слишком жарко, его сердце начало ускоренно биться.
Такая, как Вэй Вань, могла развлекаться в игровой комнате с кондиционером, а прекрасная Бэй Яо могла лишь смиренно стоять под палящим солнцем.
Бэй Яо и Чэнь Фэй-Фэй ушли уже довольно далеко, когда их догнал официант. Он вежливо спросил:
– Девушки, эта карточка принадлежит вам?
Бэй Яо посмотрела на нее – это был ее собственный «невыигрышный» ваучер.
Официант улыбнулся:
– Сейчас в магазине было слишком много народу и произошла ошибка, это главный призовой билет дня. Мы приготовили для вас подарочный набор.
Он достал красивую коробку и, передав ее Бэй Яо, ушел.
По настоянию Чэнь Фэй-Фэй Бэй Яо там же открыла коробку. В ней оказался пакет со льдом, а внутри – нежное пирожное с маленькой принцессой из крема. Также в коробке были две чашки с прохладительными напитками и четыре упаковки Häagen-Dazs. Неудивительно, что она оказалась такой тяжелой.
Чэнь Фэй-Фэй сразу же вскинула брови:
– Черт возьми, Яо-Яо, тебе так повезло!
Бэй Яо нахмурилась: она не помнила никакой акции «Призовой билет дня»...
Глава 25
Бэй Яо и Чэнь Фэй-Фэй принесли награду в общежитие и разделили ее с двумя другими соседками. Чэнь Фэй-Фэй не заметила ничего странного, но Бэй Яо смутно чувствовала, что что-то не так: она ведь видела номер, по которому можно было получить награду, – и по нему полагалось лишь мороженое Häagen-Dazs. Откуда взялись пирожное и напитки?
В июне, после совместных экзаменов, состоялась дружеская игра в баскетбол между несколькими лучшими школами города. Это было большое событие. Ученикам предстояло защитить честь школы. Но получится ли у них?
Когда баскетбольная команда школы № 6 предстала перед президентом школьного совета Ши Тянь, та сразу же побледнела. Она впала в отчаяние, увидев игроков своей школы. Либо они были несимпатичными и хилыми, либо симпатичными, но низкорослыми! Сама Ши Тянь была ростом сто шестьдесят восемь сантиметров, а единственный «подходящий» мальчик – сто семьдесят три. Ши Тянь вздохнула:
– Все кончено!
У ее подчиненного возникла идея:
– Да, члены команды выглядят не так, как нам хотелось бы, но они хорошо играют в баскетбол. Более того, если нам нужна просто впечатляющая картинка, то все можно легко исправить, например, подобрав на роль болельщиц красивых девушек.
Ши Тянь подпрыгнула от радости и сказала:
– Тогда найдем самых-самых! В параллельном классе есть одна особа, Вань Сяньай, которая могла бы нам подойти, но она меня так раздражает! Не хочу просить ее о помощи.
– И не придется! Сейчас все без ума от другой ученицы нашей школы...
Через несколько мгновений Ши Тянь увидела фотографию Бэй Яо. Ей не терпелось найти ее:
– Ах-ах-ах! Где же эта маленькая фея?
Они попросили помощи у классного руководителя Бэй Яо Ли Фанцюнь, чтобы та связалась с ученицей. Ли Фанцюнь была также директором школы, поэтому, желая сохранить лицо на соревнованиях, в тот же день ввела Бэй Яо в команду чирлидеров.
Чэнь Фэй-Фэй была взволнована:
– Яо-Яо, ты собираешься на тренировку по чирлидингу? Я хочу прийти и посмотреть!
– Да, – кивнула Бэй Яо.
– Соревнования по баскетболу проводятся раз в два года! – добавила Фэй-Фэй. – Ты должна танцевать и болеть за наших членов команды с полной отдачей!
Бэй Яо с серьезным лицом ответила:
– Да!
Девушка с детства каждое утро занималась гимнастикой дома. Так что у нее была хорошая подготовка.
Вскоре прозвучал сигнал начала баскетбольного турнира. К большому удивлению Бэй Яо, соревнования проводились на площадке старшей школы № 3.
В конце июня погода была ясной и безоблачной. Пэй Чуань не хотел выходить на поле. Он хмуро спросил:
– Это такой розыгрыш?
Цзинь Цзыян повертел в руках бутылку с минеральной водой:
– Не совсем. Я попросил капитана поменять трех человек основного состава... Вот мы и выходим!
Пэй Чуань облокотился на стену:
– И что?
В конце концов, они – группа сопляков, а не настоящая школьная баскетбольная команда, которая выступает в лиге!
Дэн Хан улыбнулся и сказал:
– Моя мама не против.
Мать Дэн Хана – заместитель директора школы № 3. Она очень любила своего сына, поэтому была готова исполнить любую его прихоть.
Пэй Чуань равнодушно скривил губы:
– Тогда идем играть.
Он переоделся в свою красную майку с номером пять.
На баскетбольной площадке их уже ожидала Вэй Вань. Она была капитаном команды группы поддержки их школы. Цзинь Цзыян улыбнулся и сказал:
– Вэй Вань, когда придет время, ты должна будешь выкрикнуть мое имя!
Девушка перевела взгляд на Пэй Чуаня. Он выглядел старше, чем любой мальчик его возраста. Его протезы были подобраны пропорционально росту, который теперь был сто восемьдесят шесть сантиметров.
– Пойдемте, – сухо бросил Пэй Чуань.
Цзинь Цзыян последовал за ним, говоря на ходу:
– Эй, что скажешь? Это я попросил Дэн Хана позвать ее! С такой красивой группой поддержки появилась ли мотивация играть в баскетбол?
Пэй Чуань небрежно поджал губы, ничего не комментируя. Дэн Хан негромко кашлянул. Он пожалел, что послушался Цзинь Цзыяна. В конце концов, Вэй Вань не очень-то и хорошо танцевала... Временная баскетбольная команда, временная смена капитана команды поддержки... Это ли в духе старшей школы № 3? Оставалось одно: упорно сражаться на площадке.
Пришло время начинать матч. Ведущий проговорил в микрофон:
– Добро пожаловать на шестнадцатые соревнования по баскетболу среди старших школ города С. Давайте поприветствуем группу поддержки третьей школы, чтобы они открыли нашу игру своим танцем!
Вышла группа девочек в белых обтягивающих топах и коротких юбках, и зазвучала зажигательная музыка. Зал взорвался аплодисментами. Вэй Вань, которая вела танец, с трудом следовала за ритмом. Но Цзинь Цзыяна это не волновало, он только смотрел на ее лицо, свистел и подбадривал:
– Вэй Вань! Вэй Вань!
Пэй Чуань сидел на скамейке с игроками и на кончиках пальцев крутил баскетбольный мяч. У него был хороший слух, и он уловил, как два других члена их баскетбольной команды, готовящиеся выйти на площадку, перешептывались:
– Нужно убрать этих сопляков! Они недостаточно хороши, они не обучены! Они здесь, чтобы выставить нашу школу в дурном свете, верно?
– Ш-ш-ш, потише!
– Чего ты боишься, музыка такая громкая, они не услышат!
Второй не был в этом уверен и вздохнул:
– Уф...
После того как чирлидеры закончили танцевать, судья дал свисток, и игра официально началась. Матч был разделен на три тура. Три школы играли друг с другом по очереди. Чья команда в результате наберет больше очков, та школа и победит. Первый матч состоялся между школами № 3 и № 6.
Пэй Чуань, Цзинь Цзыян, Дэн Хан и еще два более профессиональных игрока поднялись со скамейки. Цзинь Цзыян попытался подбодрить ребят:
– Дэн Хан, Пэй Чуань, сделайте лица попроще! Улыбнитесь! Мы идем побеждать!
Оба мальчика покачали головами.
Раздались громкие свистки, ведь форма игроков была разной: майка Пэй Чуаня красной, Цзинь Цзыяна – желтой, а Дэн Хана – синей. Два других игрока были зелеными. Проще говоря, «разноцветные павлины».
Вышла шестая школа. Ши Тянь стиснула кулаки и сказала:
– Наши красавицы выглядят лучше, чем та уродина, которая только что танцевала! С такой поддержкой наша команда просто не имеет права на поражение!
Парни немного нервничали и не могли спокойно смотреть на девушку, которая стояла в самом начале группы поддержки. Бэй Яо знала, что они пялятся на нее, и, хотя немного покраснела и чувствовала себя неловко из-за своего наряда, все равно ободряюще улыбнулась им. Ребята залились краской.
– Видите, – воскликнул Цзинь Цзыян, – соперники краснеют от волнения, когда смотрят на нас!
Пэй Чуань фыркнул.
Судья дал свисток и подал мяч. Первой мячом завладела школа № 6. Ученики, пришедшие поболеть за свою альма-матер, сходили с ума от восторга:
– Шестая школа, только вперед! Шестая школа, только к победе!
Цзинь Цзыян с досадой проговорил:
– Ай, вот дерьмо!
Пэй Чуань играл вполсилы. Ему было все равно, выиграет он или нет.
Школа № 6 открыла счет быстрым точным броском в корзину соперника. Игроки зааплодировали и поприветствовали друг друга, а затем продолжили игру. К перерыву счет был 24:10 в пользу школы № 6.
Дэн Хан смеялся:
– Ребята, главное ведь не победа, а участие, да?
Затем на поле появилась группа поддержки шестой школы. Бэй Яо впервые надела на себя форму чирлидера. Ей было немного некомфортно и волнительно от того, что Пэй Чуань увидит ее такой. Сердце Бэй Яо бешено заколотилось, когда она вышла в центр сцены: «Я точно смогу?» Однако девушка тренировалась каждый день, поэтому, услышав музыку, сразу начала танцевать. Музыка команды школы № 6 была тщательно подобрана Ши Тянь. Как только она зазвучала, все зрители и даже члены других команд принялись двигаться в такт мелодии!
Улыбка Пэй Чуаня застыла на лице. Его тело медленно напряглось. Цзинь Цзыян посмотрел на девушку, стоявшую на самом краю сцены, и, придя в себя, заикаясь, спросил:
– Шестая, шестая старшая школа?
– Хорошенькая... – проворчал Дэн Хан.
Пятнадцать девочек-подростков с обнаженными стройными талиями были одеты в красные наряды с глубоким декольте. В их руках постоянно мелькали разноцветные помпоны. Зрители кричали от восторга громче, чем от только что забитого гола.
Ши Тянь посмотрела на улыбающуюся Бэй Яо:
– У меня глаз-алмаз!
Чэнь Фэй-Фэй энергично кивнула головой, также сходя с ума от волнения:
– Бэй Яо! Моя Яо-Яо! Ах! Я люблю тебя!
Бэй Яо, несмотря на короткие топик и юбку, танцевала сосредоточенно и уверенно, в отличие от Вэй Вань, которую заботил лишь ее внешний вид.
Музыка закончилась, и девушки одна за другой сошли со сцены. Прежде чем спуститься, Бэй Яо издалека посмотрела на Пэй Чуаня. Спустя год он был застигнут врасплох ее ясным взглядом. Не прошло и полминуты, как ее сердцебиение неконтролируемо участилось.
Ши Тянь сказала:
– Бэй Яо, встань там, да, это противоположная сторона баскетбольного кольца, так чтобы все наши баскетболисты тебя видели!
Бэй Яо возразила, посчитав это плохой идеей, однако президент школьного совета продолжила гнуть свою линию:
– Доверься мне! Вот имена каждого из них... Не важно, запомнила ты их или нет, просто читай имена по бумажке! А еще у меня есть кое-что для тебя, возьми! – Она достала маленький ремень с колонкой и застегнула его на стройной талии Бэй Яо, прикрыв пупок, а затем закрепила небольшой микрофон ей на грудь:
– Бэй Яо, победа нашей школы зависит от тебя! Вперед!
Когда девушка перешла на другую половину поля, Цзинь Цзыян почувствовал, что Пэй Чуань начал играть более рассеянно. Казалось, тот совершенно не замечал мяча, постоянно оборачивался... Фея из школы № 6 и вправду обладает магическими чарами?
Дэн Хану хотелось расплакаться.
– Пацаны, поднажмем! Если моя мать увидит этот счет, она не пустит меня домой!
Но никому до него не было дела.
Бэй Яо опустила голову и с трепетом принялась за работу. Она развернула записку, которую дала Ши Тянь, нажала на кнопку колонки и прочитала:
– И Тун, вперед!
– Дун Чэнь, ты лучший!
– Линь Мань, красавчик!..
Она по очереди зачитала имена пяти игроков. Голос Бэй Яо был мягким и звонким, как дуновение ветра. Уставшие бойцы из школы № 6 приободрились, и всего за минуту смогли забросить еще пару мячей в корзину соперника! У них открылось второе дыхание.
Цзинь Цзыян развел руками:
– Что за чертовщина!
Однако в следующую секунду Пэй Чуань промчался мимо него и с холодным выражением лица выхватил мяч обратно. Он повел мяч в одиночку, увернулся от блока, передал мяч Дэн Хану, а когда тот был заблокирован, спокойно сказал:
– Отдай мне!
Дэн Хан бросил мяч назад, Пэй Чуань поймал его длинной рукой и подпрыгнул, чтобы забросить трехочковый. Мяч попал в цель.
В следующий раз обезумевшая от поддержки Бэй Яо команда шестой школы сбила Пэй Чуаня с ног, пытаясь выхватить мяч. Он нахмурился, и судья поспешно отменил бросок. Пэй Чуань сказал:
– Все в порядке, продолжаем.
Цзинь Цзыян испугался:
– Пэй Чуань, забудь об этом, просто играй в баскетбол, просто играй, а не кради их девушку!
Пэй Чуань ничего не ответил. Он слышал, как Бэй Яо кричала:
– Шестая школа, вперед! Шестая школа победит!
Он усмехнулся:
– Продолжаем.
Так непривычно было слышать ее поддержку в адрес других людей, ведь в детстве она всегда подбадривала его.
Пэй Чуань разозлился. Судья теперь не переставая повторял: «Пэй Чуань забросил мяч в корзину... И Пэй Чуань снова приносит очко своей команде...» В результате школе № 3 удалось сравнять счет.
Хотя Бэй Яо совершенно не разбиралась в баскетболе, она понимала, что дела у ее школы плохи. Она с надеждой посмотрела на Ши Тянь.
Президент крикнула:
– Пожалуйста, продолжай!
– Линь... Линь Мань, красавчик, красавчик!
Пэй Чуань снова забил. Насквозь промокшая майка с номером пять прилипла к его телу. Очевидно, ему должно быть все равно, ведь Бэй Яо болела за школу № 6. Но его высокомерная взращенная ею душа не желала, чтобы ее губы называли чужие имена.
Позже все вокруг начали кричать: «Пэй Чуань!» Бэй Яо перестала читать и спокойно посмотрела на него: «Пэй Чуань, смотри, ты тоже можешь всем нравиться». Старшая школа № 3 одержала победу с преимуществом в пять очков. Пот со лба Пэй Чуаня стекал по его твердому подбородку и попадал на крепкую грудь.
Перед ним внезапно возникла маленькая красная юбка, которая едва прикрывала стройные белые ноги. Пэй Чуань вдохнул ее аромат весенней сирени. Пэй Чуань не думал, что Бэй Яо проявит инициативу и подойдет к нему. Он был грязным и потным. Но она выключила колонку и устремила свои миндалевидные глаза на человека, которого так давно мечтала увидеть.
– Пэй Чуань.
Он молча взял в руки бутылку с минеральной водой и поднял глаза.
Девушка мягко и нежно произнесла:
– Пэй Чуань, ты молодец...
Парень до боли сжал губы, не позволяя своим эмоциям выплеснуться наружу.
Вокруг было тихо, Цзинь Цзыян и остальные смотрели на новую любимицу из школы № 6. Улыбка Бэй Яо была такой милой и нежной. Она стояла рядом, пока Пэй Чуань не опустил глаза и не выпил оставшиеся полбутылки воды. Махнув рукой парню, она направилась к своей группе поддержки под громкий призыв Ши Тянь.
– Пэй Чуань, кто она? Ты ее знаешь? – спросил Цзинь Цзыян.
Пэй Чуань не ответил. Кто она? Она была всем светом в первой половине его жизни! Она была той, о ком он мечтал, той, кого он оберегал...
Глава 26
Баскетбольный турнир проходил в течение трех дней. По итогам соревнований победителем стала старшая школа № 3. Даже Дэн Хан, который напросился с друзьями в команду в шутку, не ожидал такого результата. Он решил отпраздновать триумф с размахом и пригласить всех членов баскетбольной команды трех школ на ужин. Изначально никто не собирался идти, потому что репутация Дэн Хана оставляла желать лучшего. Но, узнав, что праздник планируется в развлекательном комплексе «Цинши», все с радостью приняли приглашение.
Бэй Яо появилась там с пятью своими подругами по команде и пятью девушками из группы поддержки. Она еще не бывала в этом развлекательном комплексе, поэтому ей было очень интересно узнать, что представляет собой «Цинши» и почему так много людей говорят о нем с замиранием сердца.
Бэй Яо понимала, что ее встреча с Пэй Чуанем неизбежна. Но, по ее мнению, за десять с лишним лет она не сделала ему ничего плохого. Хотя он повзрослел, отдалился и перестал ей нравиться, у нее не было причин намеренно избегать его.
Ши Тянь посмотрела на Бэй Яо и других девочек и почесала затылок:
– Вы пойдете в школьной форме?
Ученицы неуверенно переглянулись. Ши Тянь вздохнула:
– Забудьте, вините меня за то, что я не предупредила вас... Школьная форма – это школьная форма... Она у нас неплохая, молодежная!
Верх школьной формы школы № 6 был светло-голубым, а на груди у каждого был прикреплен маленький значок дельфина. Низ состоял из черных широких брюк, и из-за жары все девушки подвернули их до колен.
Ребята прибыли в «Цинши» и наконец-то поняли, почему Ши Тянь так мило отреагировала на их внешний вид... Ученики третьей и первой старших школ приехали уже давно: мальчики были одеты в рубашки и футболки, девочки – в модные летние юбки... Некоторые ученицы даже специально сделали себе укладки! Ярче всех блистала Вэй Вань. На ней было бирюзово-голубое платье с кружевной вуалью, а ее волосы были завиты толстой плойкой, благодаря чему она выглядела роскошно и привлекательно.
Когда Ши Тянь вошла с девочками из группы поддержки, Цзинь Цзыян выплеснул полный рот напитка:
– Ха-ха-ха! Это ученицы начальных классов? Мы вас не звали!
Толпа заливалась смехом.
Ши Тянь бросила на Цзинь Цзыяна испепеляющий взгляд. Все девушки из шестой школы, кроме Бэй Яо, немного смутились. Она увидела Пэй Чуаня: он сидел в самом конце стола, держа в руке сигарету. Он обвел взглядом толпу, но не остановил взгляд на ней, а через мгновение затушил сигарету и больше ее не зажигал.
Глаза Цзинь Цзыяна блуждали по девушкам в школьной форме и наконец остановились на Бэй Яо. Он замер. Бэй Яо, которой было почти шестнадцать, была одета в школьную форму с дельфином, волосы были собраны в хвост. Кончики ее волос от природы вились, придавая образу невинную чистоту. Их школьная форма, как и платье Вэй Вань, была голубого цвета, но форма на Бэй Яо, казалось, сидела лучше, чем дорогое платье Вэй Вань, привлекая гораздо больше внимания. Все присутствующие парни уже видели Бэй Яо в день соревнований, но, встретив ее сегодня вновь, они были поражены еще сильнее.
Вэй Вань в ярости стиснула зубы. Она специально нарядилась, но все равно выглядела не так привлекательно, как простушка-отличница из школы № 6.
Цзинь Цзыян спокойно посмотрел на Пэй Чуаня. Увидев, что тот опустил глаза, парень кашлянул:
– Брат, сегодня нас угощает Дэн Хан, так что давай веселиться!
Вечеринка проходила в зале настольных игр на шестом этаже. Внутри стояли качели и мягкие диваны. Бэй Яо впервые попала в такое место, ее яркие глаза с любопытством разглядывали окружающую обстановку. Затем она последовала за Ши Тянь и села на диван.
Цзинь Цзыян посмотрел на часы:
– Сейчас только пять часов, для ужина еще рановато, давайте сначала сыграем в игру?
Никто не возражал. Цзинь Цзыян предложил сыграть в карты, Дэн Хан посмотрел на Пэй Чуаня и сказал:
– Некоторые девочки не умеют играть, так что давайте придумаем что-нибудь простое... Например, в семерку... – Дэн Хан объяснил всем правила: – Каждый по очереди называет число, если оно кратно семи, то остальные должны будут аплодировать, те, кто не отреагировал или ошибся, будут наказаны...
Цзинь Цзыян как раз собирался сообщить о наказании, когда Дэн Хан бросил на него предупреждающий взгляд:
– Проигравший выпивает!
Цзинь Цзыян разочарованно хмыкнул. Но в итоге все согласились.
Бэй Яо оказалась напротив Пэй Чуаня. Она не отличалась быстрыми рефлексами, поэтому немного нервничала.
Цзинь Цзыян, проигравший в первом раунде, негромко выругался и налил себе бокал пива.
Когда во втором раунде настала очередь Пэй Чуаня, он сказал «28», и после того, как двадцать семь человек перед ним зааплодировали, он тоже небрежно похлопал. Когда до Бэй Яо дошла очередь, она произнесла «42». Пэй Чуань поднял на нее глаза, и после небольшой паузы захлопал в ладоши.
Бэй Яо улыбнулась ему. Хотя у нее хорошие оценки, в детстве Чжао Чжилань беспокоилась, что дочь не сможет идти в ногу со всеми остальными детьми, так как она была очень медлительной. К счастью, с каждым годом ее воспоминаний из прошлой жизни становилось все больше и больше, а в сочетании с ее собственным усердием и трудолюбием это дало хорошие результаты. На мгновение Бэй Яо замешкалась, но, встретившись взглядом с Пэй Чуанем, зааплодировала. Девушка позади нее не отреагировала на аплодисменты и замерла. Она проиграла. Пэй Чуань поджал губы и впервые почувствовал себя немного неловко.
Цзинь Цзыян протянул Пэй Чуаню сигарету:
– Будешь?
Миндалевидные глаза девушки, яркие, как полумесяцы, посмотрели на него и остановились на сигарете. Убеждая себя, что этот вечер ничем не отличается от прошлых, Пэй Чуань поднял руку и взял ее. Только вот сигарета в руке несколько раз перевернулась и в итоге так и не зажглась. Бэй Яо тихонько вздохнула.
В конце концов единственные, кто не проиграл за всю игру, – это Бэй Яо и Пэй Чуань.
– Молодец! – Ши Тянь похвалила Бэй Яо. – Такая быстрая!
Девочка издалека посмотрела на Пэй Чуаня, когда-то самого умного мальчика в округе, и прищурила свои глаза с нежными изгибами.
Ужин проходил на втором этаже. Цзинь Цзыян позабыл о том, что ему и остальным ребятам за столом еще не было восемнадцати лет, и заказал сразу все виды спиртного!
Бэй Яо осознала, что у нее появилась плохая привычка. Она начала невольно бросать взгляды на Пэй Чуаня. С детства она всегда была очень близка к нему, переживала, если он грустил, хотел пить или есть. Поэтому, когда за столом оказывались незнакомые люди, она глазами искала Пэй Чуаня. Тем временем отстраненный парень неустанно опрокидывал стопку за стопкой.
Цзинь Цзыян удивился и негромко спросил у Дэн Хана:
– Что с Пэй Чуанем? Ведь раньше он точно не любил пить, да?
– Откуда мне знать, – ответил тот.
Сердце Вэй Вань заколотилось чаще: Пэй Чуань, в отличие от других ребят, хотя бы проявлял интерес к выпивке, а не к красотке из школы № 6! Девушка решила, что у нее еще есть шанс. Она взяла свой бокал с вином, улыбнулась и подошла к Дэн Хану:
– Спасибо, Дэн Хан, за то, что угостил нас сегодня!
Затем она переглянулась с Цзинь Цзыяном.
Наконец ее шаги остановились перед Пэй Чуанем.
– Пэй Чуань, выпьешь со мной?
Парень выпятил губы и тихо произнес:
– Конечно.
Глаза Вэй Вань загорелись, она с улыбкой сделала маленький глоток. Пэй Чуань осушил весь бокал.
Цзинь Цзыян зааплодировал:
– Великолепный Пэй Чуань!
Вся комната тихонько поглядывала на Бэй Яо, сидящую напротив него в школьной форме. Пэй Чуань знал, что она смотрит на него. Он усмехнулся: вот какую жизнь он выбрал. Когда ей наскучит и она пожалеет, что когда-то была так добра к нему, то исчезнет, будет держаться подальше, и тогда у него не останется никаких несбыточных надежд и желаний.
После ужина, часов в семь, пока небо еще не совсем потемнело, Ши Тянь сказала:
– Давайте возвращаться.
Бэй Яо нерешительно посмотрела на Пэй Чуаня, который сидел, положив ногу на ногу. Он слегка скривил губы. Улыбка была немного нервной и выглядела непривычно. Бэй Яо отвернулась и последовала за Ши Тянь.
Ужин закончился, и ученики начали расходиться. Дэн Хан сказал:
– Пойду позвоню кому-нибудь, чтобы за ним приехали, Пэй Чуань сегодня точно не сможет сесть за руль!
Парень продолжал пить, и Цзинь Цзыян сказал:
– Пэй Чуань, ах, черт возьми, хватит. Ты сегодня переборщил...
Он и сам знал, что пьян, потому что, когда рядом с ним остался только Цзинь Цзыян, прошептал:
– Я скучаю по ней.
– А? По кому?
На поверхность одно за другим всплывали подавленные события, которые он был вынужден забыть. Пэй Чуань облокотился на стол и, глядя, как прохладный летний ветерок раздувает занавески на втором этаже, хрипло произнес:
– Она мне все еще нравится.
– Кто? – озадаченно спросил Цзинь Цзыян.
Дэн Хан прервал их разговор:
– Машина уже подъехала!
Пэй Чуань закрыл глаза:
– Вы идите, я переночую здесь.
Когда она ушла, все его силы улетучились.
– Дружище, пожалуйста, – настаивал Цзинь Цзыян, – езжай к себе!
Пэй Чуань махнул рукой и громко крикнул:
– Я сказал, оставьте меня в покое!
Цзинь Цзыян не придал этому значения, решив, что пьяные люди необычайно раздражительны. Он почесал голову:
– Как скажешь. Посиди пока один, я попрошу официанта помочь тебе устроиться.
В итоге ребята ушли.
Через окно второго этажа Пэй Чуань видел, как на улице один за другим зажигаются огни. Он полуприщурился, его сознание уже затуманилось. Позади него раздался звук мягких шагов, которые остановились рядом с ним. Окутав его ароматом сирени, девушка присела рядом и маленькой прохладной рукой нежно коснулась его лба.
Пэй Чуань ошеломленно смотрел на нее, забыв о том, что должен избегать ее.
– Бэй Яо...
– Хм... – Девушка улыбнулась. – Пэй Чуань, сколько ты выпил? Тебе плохо?
– Плохо, – ответил он низким голосом.
Она поднесла к его губам кружку супа и мягким тоном, словно уговаривая несмышленого ребенка, произнесла:
– Вот, открой рот и выпей...
Пэй Чуань посмотрел на нее и открыл рот. Бэй Яо достала салфетку и аккуратно приложила ее к уголку его губ, а после сказала:
– Ты вырос, Пэй Чуань...
В этот момент глаза парня наполнились бесконечной нежностью.
Девушка подперла рукой подбородок, ее миндалевидные глаза были ясными и яркими, в них не было никакого унижения, она улыбнулась и сказала:
– У тебя много-много новых друзей... Не волнуйся, я просто беспокоюсь о тебе... Обещаю, в будущем тебя не потревожу.
– Бэй Яо... – Пэй Чуань закрыл глаза.
– Хм?
Он хотел спросить: «Для тебя между мной, Фан Миньцзюнь и остальными нет никакой разницы, верно? Все мы просто друзья детства, с которыми ты никак не можешь расстаться?» Однако он не смог произнести ни слова, прекрасно зная ответ.
Увидев, что парень замолчал, Бэй Яо тихо сказала:
– Пэй Чуань, все ребята в округе скучают по тебе. Чэнь Ху спрашивал меня на прошлой неделе, не встречала ли я тебя.
Пэй Чуань открыл глаза и тихонько что-то пробормотал. Напыщенная улыбка исчезла с его лица. В его глазах отражалось белоснежное лицо девушки.
– Я скажу ему... – Бэй Яо улыбнулась. – Пэй Чуань вырос! Он очень хорошо играет в баскетбол!
Его сердце мгновенно сжалось. Он словно смотрел на яркую и чистую луну в небе, прекрасно понимая, что никогда не сможет дотянуться до нее. Но он все равно не мог избавиться от иллюзий. Казалось, Пэй Чуань попал в кошмар, который не мог контролировать. Он слегка наклонил голову, его тонкие губы коснулись ее пальцев.
Бэй Яо замерла. Хрупкие пальцы девушки обожгло жаром, и она резко отдернула руку.
Пэй Чуань мгновенно протрезвел и понял, что натворил.
Глава 27
Бэй Яо нерешительно наклонила голову:
– Пэй Чуань?
В этот момент он не придумал ничего лучше, кроме как назвать любое другое имя. В конце концов, товарищ по настольным играм не станет целовать пальцы руки. Бэй Яо ничего не знала о его грязных мыслях. Сегодня, если он случайно скажет любое имя, она сразу поймет, что он пьян. Но, едва приоткрыв губы, он не смог ничего произнести. Прищурив глаза, Пэй Чуань посмотрел на Бэй Яо туманным взглядом и рухнул на стол. Девушка потерла место, которого коснулись его губы, и бросила на парня вопрошающий взгляд. Неужели ей это привиделось?
Повзрослев, Пэй Чуань отдалился от нее. За весь вечер он даже не взглянул на нее, а веселился с другой девушкой. Как ее звали? Вэй Вань? Да, Вэй Вань. За столько лет Бэй Яо так и не смогла научить его улыбаться. В ее присутствии он оставался все тем же Пэй Чуанем... Должно быть, ему нравится эта девушка, подумала Бэй Яо. «Наверное, он перепутал и решил, что я это она!»
– Ты ошибся. – Она улыбнулась и мягко сказала: – Я Бэй Яо.
Пальцы юноши на столе слегка дрогнули. Проникнувший в окно летний ветерок покачивал занавески. Пэй Чуань погрузился в глубокий сон, и Бэй Яо тихо вышла в холл позвать официанта.
Тот узнал ее и с улыбкой спросил:
– С вашим другом все в порядке?
Бэй Яо кивнула:
– Спасибо за отрезвляющий суп!
– Не за что!
Девушка продолжила:
– Я знаю, что мои слова прозвучат немного самонадеянно, но не могли бы вы накрыть его одеялом?
Бэй Яо не знала, где сейчас жил Пэй Чуань, поэтому решила, что лучше всего будет оставить его под присмотром персонала «Цинши».
Когда Бэй Яо спустилась, Ши Тянь сидела в холле первого этажа.
– Спасибо, что дождалась меня.
Девушка махнула рукой:
– Не за что, мой долг – доставить тебя в целости и сохранности. Возвращаемся, уже темнеет!
Было ровно восемь часов вечера, когда официант постучал в дверь.
– Входите, – отозвался Пэй Чуань.
Официант осмотрелся: в комнате горел теплый свет, парень держал в руке одеяло и смотрел в окно.
– Вы хотите остаться в «Цинши»?
– Нет, не сегодня... – Пэй Чуань сделал паузу. – Запишите это все на мой счет.
Он подхватил тонкое одеяло и ушел. Вечером было прохладно. Пэй Чуань вернулся в свою квартиру на такси. Интерьер внутри был мрачным. Парень включил свет, а затем отправился в ванную. Пока вода стекала с его волос, он вспоминал ее аромат. Пэй Чуань мог контролировать свое поведение, но не реакцию. Он сжал губы. Ему не хотелось думать о ней. Думать о ней – значит осквернять ее. Он немного убавил температуру воды и погрузился в размышления о других вещах. Выйдя из ванной, Пэй Чуань прошел в спальню, накрылся одеялом и уснул.
На следующее утро он закинул испачканные брюки в стиральную машину. Пэй Чуань прислонился к стене и, окончательно протрезвев, посмотрел на одеяло из гостиной. Он вспомнил, что сделал прошлой ночью, – должно быть, напугал ее.
Приближались выпускные экзамены. Сонный Пэй Чуань лениво вошел в класс, нахмурив брови. Было уже девять утра, он сильно опаздывал. Учитель английского языка бросил на него недовольный взгляд.
Цзинь Цзыян обрадовался:
– Пэй Чуань, давай сыграем вместе!
Парень сел рядом с ним. Дэн Хан негромко пробормотал:
– Ты вчера допоздна не спал, опять писал код?
Его сосед по парте Цзи Вэй приподнял очки и прошептал:
– Ну, похоже на то.
Пэй Чуань и Цзинь Цзыян сыграли два раунда в мобильной игре, и урок подошел к концу. На перемене староста класса Сюн Цзинжу, собирая домашние задания, подошла к ним. Она была миниатюрной девушкой с мелкими веснушками на лице. Сюн Цзинжу пристально посмотрела на Пэй Чуаня:
– Ваши домашние задания?
Цзинь Цзыян улыбнулся:
– Сюн Цзинжу, какое домашнее задание?
– Учитель только что попросил сдать задание после уроков, так что если вы не выполнили его вовремя, я...
На это Цзинь Цзыян ойкнул, прикрыв рукой сердце:
– Мне так страшно, что же делать?
Дэн Хан рассмеялся и выругался. Он похлопал по плечу своего соседа по парте:
– Дисциплинарная комиссия! Дисциплинарная комиссия, вперед!
Цзи Вэй достал из тетради четыре листа с домашней работой и передал их Сюн Цзинжу. В последний момент он на секунду затормозил:
– Подожди-ка, не написал имя!
Он взял листы обратно и написал по очереди: «Пэй Чуань, Цзинь Цзыян, Дэн Хан, Цзи Вэй».
Цзинь Цзыян положил руку на плечо Цзи Вэя и сказал:
– Малыш Вэй – наш гений!
Тот шлепнул его по руке и серьезно проговорил:
– Я много раз говорил не называть меня так!
– Да ладно тебе! Что ты начинаешь! Знаешь, ты такой умный... А результаты все равно лишь немного лучше, чем у меня! Ха-ха!
Цзи Вэй равнодушно кивнул и открыл учебник физики.
По результатам контрольных работ ученики могли выбрать себе места за партой. Обычно все умники садились впереди, но Цзи Вэй почему-то решил, что держаться авторитетных хулиганов куда лучше.
У Пэй Чуаня после написания программы страшно болела голова. Он достал пачку сигарет.
Лю Янь, девушка в первом ряду, сказала:
– Какой смелый! Не боишься, что директор тебя застукает?
Другая одноклассница сказала:
– Не похоже, чтобы он кого-либо боялся! – Она вдруг перешла на шепот: – Я слышала, что Пэй Чуань поступил в старшую школу по гранту!
– Серьезно? – удивилась Лю Янь.
– Кто знает...
Подслушав разговор, Вэй Вань слегка покраснела и повернулась к Пэй Чуаню. Сидя под вентилятором, он держал в зубах сигарету и рубился в игру на телефоне с Цзинь Цзыяном. Вэй Вань знала, эти ребята не боялись, что директор конфискует их мобильные телефоны, потому что они в тот же день купят себе новые. К тому же мать Дэн Хана была заместителем директора! Будь они даже на грани отчисления, их не исключат из школы.
Пэй Чуань нравился Вэй Вань уже давно. Она думала, что семья парня тесно связана с семьями остальных его друзей. Как же она ошибалась... Вэй Вань постучала по телефону, который незаметно взяла с собой[35], и обратилась к Дэн Хану:
– Я слышала, на летних каникулах будет крутое мероприятие в летнем лагере, не хотите присоединиться? Вот код регистрации.
Дэн Хан спокойно посмотрел на друзей:
– Я не против, а вы?
– Дай посмотрю, – устало проговорил Цзинь Цзыян.
На экране появилась надпись: «Летом, в августе, вы пригашаетесь в молодежный приключенческий летний лагерь». На следующей картинке были изображены озеро, рыбалка, лес...
– Неплохо, но скучновато, – сказал Цзинь Цзыян и протянул телефон Пэй Чуаню.
Тот уже собрался отказаться, но увидел выплывшее уведомление на экране Вэй Вань. Глаза Пэй Чуаня слегка сузились, он сказал:
– Я подумаю.
Пэй Чуань не отказал ей! Вэй Вань улыбнулась и кивнула, забрав свой телефон. Когда она ушла, парень стал искать в интернете только что уведенную новость: «Инвалид недавно женился». Он нажал на заголовок. Внутри оказалось видео. Пэй Чуань выключил звук: тридцатилетний Чжан под одобрительные возгласы родных и друзей целовал свою невесту. Девушка потянулась обнять жениха, но мужчина не мог сделать того же – у него не было рук.
Пэй Чуань уставился в телефон.
– Куда он там смотрит? – Цзинь Цзыян вскинул голову. – Эй, что там? Брак... Ой, у него нет рук!
Громкий голос одноклассника заставил Дэн Хана тоже оглянуться:
– Необычно...
Пэй Чуань заблокировал мобильный телефон и все утро провел в раздумьях.
Спустя долгое время, когда занятия в школе уже подходили к концу, он вдруг негромко спросил Цзинь Цзыяна:
– Зачем эта женщина вышла за него замуж, у него же нет рук. Он даже не может ее обнять.
Друг не стал долго раздумывать:
– Из-за любви, ты же видел, в новостях говорили, что у мужчины нет денег! Они даже брали кредит, чтобы сыграть свадьбу!
Пэй Чуань фыркнул:
– Найдутся люди, которые захотят выйти замуж за калеку?
Цзи Вэй обернулся:
– Ты хоть знаешь, что такое любовь? На что ради нее готовы люди? Слышал о лестнице любви? Старик своими руками в течение пятидесяти лет строил лестницу ради женщины, которая старше него более чем на десять лет![36]
Цзинь Цзыян вздохнул:
– Как же трогательно...
У нескольких ребят по коже побежали мурашки. В юном возрасте мало кто верит в любовь.
После того дня эта новость постоянно крутилась в голове Пэй Чуаня, как песня, от которой невозможно избавиться. В младших классах школы он впервые узнал о любви из сериала. Мужчина и женщина снимали с себя одежду и падали на кровать... Это ли есть любовь? Но отношения двух людей не так просты. Нормальная супружеская жизнь требует доверия и честности. А его культи, которых даже его мать боялась до смерти... Однако эта новость подарила Пэй Чуаню маленький лучик надежды. У такого калеки, как он, есть шанс на счастье. Пусть даже один на миллион.
Пэй Чуань вдруг вспомнил, как в подготовительном классе захотел сидеть один и соседкой Бэй Яо в итоге оказалась Фан Миньцзюнь. Но начиная с первого класса он использовал любые средства, чтобы заставить Бэй Яо сидеть рядом с ним. И преуспевал в этом шесть лет.
Поздно вечером Пэй Чуань не мог уснуть и выкурил целую пачку сигарет. Почему жизнь такая сложная? Почему ради желаемого нужно идти на жертвы, компромиссы, обманы? Как же тяжело даже просто смотреть на нее. Она его самое главное искушение. Отпустить ли эту нежную добрую девушку? Или же ему стоит покориться желанию и начать действовать?
Глава 28
В самую жаркую пору лета Чэнь Ху принес тарелку замороженного арбуза к дому Бэй Яо. Пухлый подросток поднялся на третий этаж и постучал.
В дверях показалось сонное личико Бэй Яо, которая проснулась совсем недавно. И без того розовое лицо Чэнь Ху залилось краской. Все же собравшись с духом, он серьезно проговорил:
– Я принес холодный арбуз... Не хочешь попробовать?
– Спасибо, Чэнь Ху. – Бэй Яо взяла тарелку. – Проходи и садись, утром я приготовила лянфэнь[37], оценишь?
Парень сразу же бесстрастно вошел и сел на диван.
Когда девушка пошла за блюдом, Чэнь Ху неожиданно спросил:
– Бэй Яо, ты скучаешь по Пэй Чуаню?
– Да, – коротко ответила она.
– Я тоже скучаю по Минь-Минь... Когда ты была маленькой, вы с Пэй Чуанем были так близки, а когда выросла, больше не общаетесь... Что-то случилось? Я всегда знал, что он со странностями!
Бэй Яо подала ему лянфэнь и улыбнулась:
– Что ж, может быть, ты прав.
Повзрослевший Пэй Чуань был ей незнаком, но его взгляд по-прежнему оставался таким же мрачным.
Чэнь Ху в свою очередь смутился:
– Я не хотел говорить о нем плохо...
Время шло. Ребята из района либо переезжали, как Фан Миньцзюнь, либо из-за работы родителей собирались покинуть город С. Взрослея, каждый шел своим путем, Чэнь Ху чувствовал глубокую тоску по прошлому.
Бэй Яо включила вентилятор. Дети в округе не были плохими. Чэнь Ху не понимал этого, будучи ребенком, но, когда вырос, перестал говорить обидные вещи. Ему и самому пришлось пережить много насмешек из-за своего телосложения.
У девушки дома еще не было холодильника, поэтому, чтобы приготовить лянфэнь, она сначала клала его в холодную воду, через некоторое время вынимала, блюдо охлаждалось, и его можно было есть. Бэй Яо положила арбуз и лянфэнь в свою тарелку и подала другую такую же Чэнь Ху. Он с удовольствием съел освежающее лакомство.
Когда Чэнь Ху спустился, то встретил сводную сестру Пэй Чуаня – Бай Юйтун. Она посмотрела на арбузные семечки в пустой тарелке Чэнь Ху:
– Угостил арбузом Бэй Яо?
– Угу, – хрипловато ответил тот.
Бай Юйтун в шутку продолжила:
– Ты очень добр к ней, когда же ты поделишься хотя бы кусочком арбуза и со мной?
– Подожди, – нахмурился Чэнь Ху, – я скоро приду.
Арбуз был предназначен не только для Бэй Яо, Чэнь Ху угощал им каждого друга детства. Конечно, он мог позабыть о Бай Юйтун. Они мало общались, и у них не было никаких совместных воспоминаний.
Чэнь Ху не стал дожидаться ответа Бай Юйтун и побежал обратно к себе. Девушка сжала в руках бутылку вина. В душе ее не покидало чувство обиды. Она окинула взглядом окно Бэй Яо, оплетенное летним вьюнком.
Все в округе знали, что семья Бэй Яо испытывала финансовые трудности. Дядя Бэй Яо задолжал много денег, и большая часть накоплений Чжао Чжилань ушла на то, чтобы помочь брату. Лучше всех в округе обстояли дела у семьи Пэй. В этом году отчима Юйтун повысили до капитана криминальной полиции. Его карьера пошла в гору, и теперь каждый, встречая Пэй Хаобиня, отдавал ему честь. Недавно он купил дом в центре города и готовился перевезти в него Бай Юйтун и ее мать. Она слышала, что новый дом большой и красивый, там есть сад и бассейн. Было бы здорово, если бы она поскорее переехала туда жить.
Бай Юйтун прикусила губу: у дяди Пэя есть сын, наследник. К сожалению, сводный брат был калекой и ушел из дома после окончания средней школы. «И лучше бы не возвращался...» – вздохнула Юйтун. Теперь, когда дядя Пэй позабыл о нем и принял ее как родную дочь, было бы лучше, если бы этот сын их не тревожил.
У Пэй Хаобиня были деньги. Раньше Бай Юйтун могла носить только уродливые дешевые платья, а теперь все ее наряды были пошиты из дорогих тканей специально для нее. «Чего не скажешь о Бэй Яо, которая до сих пор носит старые платья своей двоюродной сестры...» – усмехнулась Юйтун.
На улице стояло настоящее пекло, и на лбу девушки выступил пот. Юйтун спряталась в тени зеленых деревьев. В душе она была раздражена и не хотела больше ждать арбуз от Чэнь Ху. Однако, как только она вспомнила, что самой красивой девочке, Бэй Яо, достанется арбуз, а ей нет, Юйтун стало совсем невозможно дождаться.
Чэнь Ху так и не вернулся, зато перед глазами девушки появился высокий стройный молодой человек. На нем была простая белая рубашка. Он спокойно шагал, спрятав руки в карманы брюк. Бай Юйтун впервые видела такого красивого парня. Она затаила дыхание. Юноша сначала посмотрел на ветви цветущего сливового дерева у входа в квартал, а затем медленно перевел взгляд на окно третьего этажа на противоположной стороне. Как и вьюнок, его взгляд оплетал окно Бэй Яо. Вскоре он отвел взгляд и направился домой.
Бай Юйтун замерла: на ней явно было самое красивое платье, но этот парень даже не взглянул на нее! Словно девушки и не существовало. Она накрыла руками порозовевшие щеки, пытаясь избавиться от постыдного чувства.
Однако она не знала его имени и даже не имела повода окликнуть его. Оставалось лишь бессильно наблюдать, как он направляется к своей половине дома.
Наконец подошел Чэнь Ху:
– Вот!
Когда он протянул только один кусочек арбуза, Бай Юйтун, которая ждала его уже минут десять, затрясло мелкой дрожью. Она заставила себя улыбнуться:
– Спасибо. – Затем девушка взяла арбуз и ушла.
Чэнь Ху лишь махнул рукой и отправился разыскивать Ли Да.
Бай Юйтун распахнула дверь дома и увидела того самого парня, сидящего у них на диване. Она замерла и посмотрела на мать, которая возилась в гостиной.
Цао Ли смущенно причитала:
– Подожди еще немного, твой отец только что ушел на работу...
– Ага, – холодно ответил парень.
Он сидел, положив ногу на ногу, и не обернулся, услышав, как вернулась Бай Юйтун. Потом встал и пошел в сторону комнаты.
Цао Ли сделала несколько шагов вперед:
– Эй ты... – Она не знала, как ему сказать.
Бай Юйтун подхватила:
– Это моя комната!
Незнакомец наконец-то обернулся. Его тонкие губы слегка поджались:
– Твоя?
– Теперь она моя... – робко отозвалась Юйтун. – Но ты можешь зайти, если хочешь...
Пэй Чуаню захотелось закурить. Однако он вспомнил о цели своего возвращения и холодно произнес:
– Собирай свои вещи и уходи.
Даже если Бай Юйтун была глупа, она понимала, что перед ней сводный брат, которого она никогда не видела. Девушка потрясенно смотрела на его ноги.
Цао Ли негромко произнесла:
– Тун-Тун!
Бай Юйтун быстро поставила вино на стол.
– Прости, Пэй Чуань, – сказала Цао Ли, – тетушка и твой отец думали, что ты не вернешься! В этой комнате хорошее освещение, так что...
В квартире было всего четыре комнаты: общий зал, спальня Пэй Хаобиня, комната, которая раньше принадлежала Пэй Чуаню, и подсобное помещение с плохим освещением. Бай Юйтун не стала занимать пустующую подсобку, а поселилась в хорошо освещенной спальне сводного брата.
Цао Ли, увидев грозное лицо парня, неловко проговорила:
– Прости, это наша ошибка... Я боюсь, Тун-Тун не сможет так быстро собрать свои вещи и съехать. Потерпишь до вечера?
Пэй Чуань фыркнул:
– Хорошо.
В комнату нужно было обязательно вернуться. Она находилась напротив ее окна. Как он мог отказаться от этого места на целый год? Год не видеть цветущих бутонов роз, год не видеть нежного вьюнка?
Когда Пэй Чуань ушел, Бай Юйтун тут же запричитала:
– Мама, я не хочу жить в подсобке!
– Замолчи, он родной сын твоего дяди Пэя! – проворчала Цао Ли.
– Но ведь он сам ушел!
– Слушайся меня, если все еще хочешь здесь жить!
Бай Юйтун очень боялась бедности. Понурив голову, она начала собирать свои вещи.
– Не дрейфь! – усмехнулась Цао Ли. – Съедешь ты отсюда или нет – еще вопрос. Пэй Хаобинь может не согласиться принять обратно целый год бог знает чем занимавшегося исчезнувшего сыночка.
Поступив в старшую школу, Пэй Чуань обманул своего отца, сказав, что будет обучаться в школе № 6. Пэй Хаобинь отправился туда на поиски сына, но директор лишь покачал головой. На следующий день Пэй Хаобинь получил СМС-сообщение: «Я ушел. Не ищи меня». Так прошел целый год. Пэй Хаобинь по специально оставленным сыном ложным уликам вышел на его след: город К. Но, пробыв там несколько недель, офицер криминальной полиции сдался. Поиски зашли в тупик, а бессонные ночи привели к еще большим проблемам со здоровьем. Пришлось смириться, видимо, Пэй Чуань не хотел, чтобы его нашли...
Бай Юйтун отбросила сумку:
– Мама, как ты думаешь, откуда он взялся? Почему он вдруг вернулся?
– Откуда мне знать?
– Мама, ты говорила, что он инвалид... – Бай Юйтун закрыла рот рукой, встретившись с грозным взглядом матери. Она сменила тему: – Он не взял у отца ни копейки! Пэй Хаобинь так долго его искал! Как он жил все это время?
Цао Ли нахмурилась:
– Возможно, устроился на работу.
Бай Юйтун презрительно ухмыльнулась. Неудивительно, что Пэй Чуань вернулся с пустыми руками. Скорее всего, он едва сводил концы с концами. Бай Юйтун с детства подрабатывала мойщицей посуды и знала цену труду. У нее до сих пор сухие и шершавые руки из-за моющих средств. Как она могла восторгаться этим человеком? Похоже, сводный брат, рано бросивший школу, всю оставшуюся жизнь будет полагаться на ее отчима. От мысли о том, что в семье появился еще один рот, Бай Юйтун на некоторое время стало не по себе.
Пэй Чуань прислонился к пышным зарослям. Эгоистичный и невыносимый... Он все же выбрал этот отвратительный путь. Он хотел ухватиться за эту единственную на миллион возможность. Пэй Чуань позвонил по телефону, на другом конце прошептали:
– Готово!
Его пальцы сжали мобильник. Парень ненадолго задумался. В детстве ему рассказывали историю о фермере и змее. Фермер спас змею, но подлая змея хотела проглотить фермера. Теперь он та самая ядовитая змея, которая обнажает клыки. «Бэй Яо, даже если в один прекрасный день ты узнаешь правду о моих темных мыслях, даже если ты не сможешь меня полюбить, пожалуйста, не ненавидь меня...»
Пот стекал по черным волосам Пэй Чуаня, намочив его дешевую рубашку. Но ему было все равно. К вечеру должно было начаться представление. Он не видел Пэй Хаобиня целый год и не знал, как к нему отнесется хладнокровный отец. Но больше всего его волновала реакция Бэй Яо.
Чжао Чжилань вернулась домой с радостной новостью. Она торжественно произнесла:
– После стольких лет наша швейная фабрика наконец-то начала процветать!
Прошло каких-то три года с тех пор, как их маленькая швейная фабрика превратилась в крупную компанию, а Чжао Чжилань заняла пост начальника небольшого отдела дизайна. Бэй Яо откусила баклажан и с любопытством посмотрела на взволнованную мать. Чжао Чжилань достала из кармана пригласительный билет и довольно произнесла:
– Не думала, что на швейной фабрике выдают такие премии! Должно быть, потому что в прошлом году мы заработали для компании много денег!
Бэй Яо уставилась на билет: это было приглашение на бесплатное посещение молодежного летнего лагеря.
Чжао Чжилань сказала:
– Немногие люди в компании могут похвастаться этим бонусом! Чжао Сю так хотела получить билет, но мои показатели в прошлом году были намного лучше, чем у нее, ха-ха! Я слышала, что записаться в семидневный летний лагерь стоит более двух тысяч юаней! Яо-Яо, я тебя поздравляю!
– Можно я не поеду? – спросила Бэй Яо.
– Почему?
Абрикосовые глаза девушки просияли:
– Раз мамина награда так ценна, почему бы нам ее не обменять? Билет можно продать не меньше чем за тысячу юаней!
Глава 29
Ночью в постели Чжао Чжилань толкнула мужа:
– Эй-эй, не спи! Что ты думаешь об этом билете?
Бэй Лицай перевернулся на спину и произнес:
– Разве Яо-Яо не предложила его продать?
– И что теперь? Сразу бежать продавать? Моя коллега сказала, что ее дочь хорошо провела время в этом летнем лагере! Наша Яо-Яо с детства ничего не просила! Я не хочу продавать эту возможность.
– Тогда не продавай.
Сердце Чжао Чжилань сжалось от боли: за билет можно было выручить целую тысячу юаней! Но когда она подумала о своей красивой и понимающей дочери, то твердо решила: несмотря ни на что, поездка достанется Яо-Яо!
Она снова толкнула мужа:
– Это подарок для Бэй Яо. Пусть она поедет прямо послезавтра. Только смотри у меня! Держи язык за зубами, иначе она точно откажется!
В это же время Пэй Хаобинь вернулся домой с работы. Он толкнул дверь и с улыбкой произнес:
– Я вернулся... – Улыбка застыла на его лице.
Цао Ли быстро выбежала из кухни со стаканом воды:
– Ты, наверное, устал на работе! Скорее проходи!
Пэй Хаобинь безучастно смотрел на парня в гостиной. Пэй Чуань сильно подрос: когда он ушел, то был ростом с отца, а теперь стал выше него на полголовы.
– Сяо-Чуань?
Тот поднял на него темные глаза и тихо произнес:
– Отец...
Пэй Чуань возмужал. В нем сочетались лучшие черты Пэй Хаобиня и Цзян Вэньцзюань. На глазах отца выступили слезы: «Мальчик мой, я так долго тебя искал!»
– Куда ты... пропал?
Пэй Чуань ничего не ответил, поэтому Бай Юйтун нарушила неловкое молчание:
– Дядя Пэй, давайте сначала поужинаем, я купила ваше любимое вино.
Мужчина непринужденно улыбнулся:
– Хорошо, идемте.
После ужина атмосфера в доме семьи Пэй оставалась все такой же напряженной. Бай Юйтун с негодованием мыла посуду на кухне. Конечно, раньше все было бы в порядке... Скажи она, что бегала в магазин за вином в такую жару, Пэй Хаобинь улыбнулся бы, похвалил ее за трудолюбие и наградил бы карманными деньгами. Но сегодня из-за возвращения Пэй Чуаня дядя Пэй напрочь забыл о ней! Раньше семья с удовольствием смотрела телевизор по вечерам. А теперь все озадаченно разглядывали Пэй Чуаня. В горле Пэй Хаобиня словно застряла рыбья кость, он не мог ни выплеснуть злость на равнодушного сына за то, что тот исчез на целый год, ни сказать о том, что его беспокоит.
Спустя долгое время Пэй Хаобинь проговорил:
– Я надеюсь, ты останешься.
– Останусь? – спросил Пэй Чуань. – А где же мне тогда жить?
При этих словах Пэй Хаобинь вспомнил, что комнату его сына занимает Бай Юйтун. В спокойном тоне парня не было ни малейшего сарказма, но его отец был готов сгореть со стыда. Пэй Чуань отсутствовал всего год, а его комната уже перешла другой владелице.
Цао Ли любезно произнесла:
– Давайте сегодня же решим этот вопрос и вернем Пэй Чуаню его комнату.
Поставившая последнюю тарелку в кухонный шкаф Бай Юйтун нервно перевела взгляд на Пэй Хаобиня.
Мужчина посмотрел на девочку, а затем на Пэй Чуаня и решительным тоном произнес:
– Сяо-Чуань...
Он хотел сказать, что его сын, будучи настоящим мужчиной, не должен обижать девушку, которая теперь приходится ему сестрой. Но, подумав о том, через сколько всевозможных испытаний пришлось пройти Пэй Чуаню, с чем ему пришлось мириться и чем питаться, он одобрительно кивнул и попросил Юйтун освободить комнату сына.
Пальцы Бай Юйтун крепко сжались в кулаки.
– Шевелись, – бросил ей Пэй Чуань.
Девушка вдруг закусила губу.
Последовавшие за этим часы были невероятно неловкими для Бай Юйтун. Ее сводный брат, сидя на диване в гостиной, холодно наблюдал за тем, как она, ее мать и Пэй Хаобинь переносят ее вещи в крохотную спальню, переделанную из подсобного помещения. «В будущем, если я разбогатею, не жди от меня помощи! Калека», – прошептала Юйтун.
Пэй Чуань вернулся в свою комнату. Было уже два часа ночи, и в спальне Бэй Яо не горел свет. За триста с лишним ночей он впервые оказался так близко к своей девочке.
Чжао Чжилань объявила:
– В любом случае билет уже поздно обменивать, так что, Яо-Яо, собирай чемодан!
Когда Бэй Яо узнала эту новость на третий день, она не знала, смеяться ей или плакать. Но она понимала, что задумала мама, поэтому не стала настаивать и собрала вещи, то и дело поглядывая на руководство, которое нашла в интернете: сменная одежда, пижама, куртка, зонт, полотенце, зубная щетка, зубная паста...
Чжао Чжилань подвезла Бэй Яо на своем мопеде до автобусной станции:
– Звони маме каждый день, ты поняла?
– Да.
– Будь осторожна.
– Да, хорошо.
– Поменьше общайся с мальчиками!
– Хорошо, – улыбнулась Бэй Яо.
Обеспокоенная Чжао Чжилань кивнула и отправилась на работу, передав дочь руководителю группы.
Ранним августовским утром учительница с любопытством взглянула на самую первую из прибывших девушек и поразилась ее красоте:
– Не волнуйся, в нашем лагере будет весело! Написано, что нам придется выживать в условиях дикой природы, но на самом деле это не совсем так!
– Выживать в условиях дикой природы?
Бэй Яо несколько раз перечитала брошюру... А как же купание в озере, рыбалка?.. Как это вдруг летний молодежный лагерь превратился в нечто опасное?
– Проходи и садись в автобус, остальные ученики прибудут еще нескоро.
В девять утра Бэй Яо увидела двух знакомых парней: Дэн Хана и Цзинь Цзыяня. Как только они вошли в автобус, сразу же заметили сидящую в третьем ряду Бэй Яо. Ребята видели ее не в первый раз, но в их глазах все равно мелькнуло удивление. Цзинь Цзыян сказал:
– Ты та самая ученица из шестой школы? Бэй Яо?
Она кивнула:
– Привет.
Девушка и подумать не могла, что встретит их здесь.
Лицо Цзинь Цзыяна залилось румянцем:
– Здравствуй, меня зовут Цзинь Цзыян, мы встречались в прошлый раз.
– Да, я тебя помню.
«“Я тебя помню”! Помню тебя... Помню!» Цзинь Цзыян никогда не ощущал такого жара на своем лице. Он робко произнес:
– Можно мне сесть...
Первые косые лучи солнца заглянули в машину. Парень в черной футболке подошел к Бэй Яо, его шаги были медленными и уверенными. Он опустился на сиденье рядом с ней. Цзинь Цзыян повесил голову и пошел на последний ряд. «Пэй Чуань?» Бэй Яо была удивлена. Она крепко обняла свою большую сумку, чтобы та ему не мешала и он мог устроиться поудобнее.
– Почему ты здесь?
Пэй Чуань поставил ее сумку себе на колени:
– Цзинь Цзыян пригласил меня.
– Ах так... – Бэй Яо посмотрела на его ноги. – Моя сумка очень тяжелая, давай я возьму ее... Если ты вдруг не хочешь ехать, то я могу помочь тебе продать билет...
Сумка была настолько громоздкой, что Бэй Яо не могла поднять ее обеими руками. Пэй Чуань ущипнул мордочку маленькой плюшевой панды и сказал:
– Не нужно, я ведь уже здесь.
Парень встал и одной левой забросил сумку Бэй Яо наверх. Когда он наклонил голову, перед ним в лучах солнца предстало улыбающееся лицо милой девушки. Пальцы Пэй Чуаня задрожали. Он быстро сел и отвернулся от Бэй Яо.
Ребята поднимались в автобус один за другим. Их было не так много: шесть мальчиков, четыре девочки. Изначально участников летнего лагеря должно было быть намного больше, но в этом году путевка стоила не две тысячи юаней, как думала Бэй Яо, а восемь тысяч!
Вэй Вань подошла последней. Она принарядилась и нанесла несколько слоев солнцезащитного крема на лицо и тело. Девушка возлагала большие надежды на этот летний лагерь. Вэй Вань взглядом нашла Пэй Чуаня. Он сидел рядом с девчонкой из группы поддержки шестой школы.
Пэй Чуань молча читал что-то в телефоне. Бэй Яо как будто тоже не знала, с чего начать разговор. «Похоже, он не знаком с этой девушкой и совершенно не интересуется ею». В душе Вэй Вань ненавидела себя за опоздание. Она попыталась взять себя в руки: «Неважно, впереди семь дней и шесть ночей, у меня еще будет шанс!»
Вечерело. Казалось, автобус ехал целую вечность. Во время очередной остановки Цзинь Цзыян вскочил с места:
– Если бы не кондиционер, я бы выбежал из этого проклятого автобуса! Сколько нам еще ехать?
Учительница, зная, что у некоторых ее подопечных скверный характер, улыбнулась и успокоила:
– Почти приехали! Потерпите немного! Мы ведь едем выживать в дикой природе... Сяо-Чэнь пошел купить холодной воды! Скоро будем ужинать.
Крики наконец-то затихли. Пэй Чуань склонил голову. Бэй Яо заснула, прислонившись к окну, ее длинные ресницы немного подрагивали во сне. Она не шумела, не суетилась и не жаловалась на долгую поездку. Пэй Чуань отложил мобильный телефон, откинул спинку своего кресла и повернулся к ней лицом. Его темные глаза следили за Бэй Яо. С заднего ряда казалось, что он тоже устал и дремал.
Вэй Вань, сидевшая рядом с Цзинь Цзыяном и остальными, почувствовала облегчение и даже некоторое самодовольство: «Ну и что, что Пэй Чуань сидит с самой красивой девочкой шестой школы! Даже ее очарование не могло заставить его не заснуть! Неужели эта Бэй Яо потратила восемь тысяч юаней на билет?»
Вечером автобус остановился у винодельни, где школьников ждал шведский стол. Руководитель взяла в руки микрофон:
– Ученики, семь дней и шесть ночей летнего лагеря официально начнутся завтра. Вы все прекрасно знаете, какой вид отдыха выбрали, поэтому ради вашей безопасности, пожалуйста, внимательно прослушайте инструктаж.
Девочки переглянулись.
– Во-первых, никаких гостиниц и апартаментов!
– Черт! Не может быть!
– Пожалуйста, не шумите! Мы раздадим палатки каждому из вас. Но для начала вам предстоит их найти... Следующие семь дней вы проведете в настоящих джунглях!
– А если не найдем? Будем кормить комаров?
Кто-то засмеялся.
– Нет, количество палаток намного превышает количество людей, – серьезно продолжила учительница. – Во-вторых, еда будет добываться тем же способом – вы сами ее найдете. В-третьих, каждый человек будет носить GPS-браслет, таким образом учителя смогут постоянно следить за вашим здоровьем. На браслете есть две кнопки. На зеленую кнопку, которую мы называем «кнопка мира», вы нажимаете в двенадцать часов дня и в восемь вечера каждый день, чтобы учителя убедились, что вы хорошо себя чувствуете. Красная – «экстренная кнопка», нажмите ее, и учитель немедленно найдет вас и выведет в безопасное место. По желанию учащиеся могут объединиться в команду, но в команде должно быть не более двух человек. В-четвертых, джунгли исследованы, крупных зверей нет, лес опрыскали инсектицидами, так что ядовитых насекомых там тоже не будет. Но есть другие, менее опасные животные... Наконец, у каждого в локаторе будет своя карта, по ней можно найти сокровища! Я желаю вам удачи! Повеселитесь как следует в нашем лагере выживания в дикой природе!
Дэн Хан улыбнулся и сказал:
– Это слишком круто, неплохой способ потратить большие деньги!
Цзинь Цзыян поддержал друга:
– Звучит захватывающе! – Он повернул голову и посмотрел на читающего книгу Цзи Вэя: – Цзи Вэй, ау! Можешь уйти уже сейчас!
Тот озадаченно огляделся:
– Разве это не учебный лагерь? Зачем уходить?
– Ха-ха-ха-ха-ха! Ой, Цзи Вэй, ты серьезно? Я обманул тебя! Как бы я еще затащил тебя сюда! Дурак!
Бэй Яо было немного не по себе, она не думала, что летний лагерь окажется именно таким... «В любом случае мы можем нажать на красную кнопку...»
Вскоре каждый раздобыл по палатке. Все они были черными, качественными и непромокаемыми. Ребята с недоумением смотрели друг на друга и думали: «Как же я смогу поставить эту штуку?»
Некоторые пошли просить учителя, но та только пожимала плечами.
Пэй Чуань взял свою палатку и, найдя ровное место с хорошим видом, начал устанавливать ее. Пальцы парня были длинными и ловкими. Бэй Яо достала свою тяжелую палатку и медленно повторяла за ним. Пэй Чуань изредка бросал на нее взгляд. Ветер трепал волосы на лбу девушки, она изо всех сил боролась с первым заданием. Пэй Чуань отвел взгляд и быстро закончил установку. Затем он взялся за набор Бэй Яо. Та ошарашенно подняла на него глаза: Пэй Чуань был выше нее на целую голову! Смущенный парень опустил глаза, отшатнувшись, и молча начал ставить палатку.
Глава 30
Вдали побледневшая Вэй Вань смотрела на свой нетронутый мешок с палаткой. Сначала, глядя на быстрые и умелые движения Пэй Чуаня, она хотела подождать, пока он закончит, а потом подойти и попросить помощи. Но она не ожидала, что парень сразу же начнет ставить палатку для Бэй Яо! Пересилив себя, Вэй Вань отправилась к ним.
– Пэй Чуань.
Руки юноши не останавливались, он не поднимал на нее глаз. Волосы Пэй Чуаня были мокрыми от пота.
Вэй Вань забеспокоилась:
– Я не умею ставить палатку, ты можешь мне помочь?
Тот поправил палатку Бэй Яо и холодно ответил:
– Нет.
Вэй Вань с недоумением посмотрела на Бэй Яо, которая стояла в стороне, потупив взгляд. «Почему он помогает ей, а не мне?!» По лицу девушки было заметно, что она также задавалась вопросом, почему Пэй Чуань помогал ей. В этот момент Вэй Вань пришла в голову безумная мысль: Пэй Чуань безответно влюблен! Она замерла, потрясенная до глубины души. Потом перевела взгляд на Пэй Чуаня, равнодушно ставившего палатку, а затем на девушку рядом. Чем больше она думала об этом, тем сильнее ей казалось, что такое возможно... А что, если Бэй Яо совершенно не подозревает о чувствах Пэй Чуаня? Вэй Вань была вне себя от ярости. Ей впервые так сильно понравился парень, но оказалось, что он влюблен в другую! В ту, которая даже не подозревала о его чувствах! «Какой же ты трус, Пэй Чуань!»
Дэн Хан и Цзинь Цзыян наконец поставили свои палатки. Цзинь Цзыян сказал:
– Друг, ты чертовски хорош, был бы я девчонкой, то влюбился бы в тебя сразу же! – Он засмеялся и крикнул: – Эй, кому нужна помощь Дэн Хана, поднимите руку!
Одна из девушек улыбнулась и подняла руку:
– Спасибо, Дэн Хан.
– Не за что!
Вэй Вань хотела поднять руку, но еще больше разозлилась, увидев, что кто-то другой опередил ее.
Дэн Хан подошел и сказал:
– Давай я помогу тебе.
Вэй Вань подавила раздражение и спокойно ответила:
– Конечно.
Пока они вместе ставили палатки, Вэй Вань спросила его:
– Дэн Хан, а Пэй Чуань знает ту девушку, Бэй Яо, кажется...
– Да.
– А какие отношения их связывали?
– Да никакие, я не слышал, чтобы Пэй Чуань что-то говорил о ней.
В глазах Вэй Вань вспыхнул огонек.
Время от времени в траве раздавалось стрекотание насекомых. Пэй Чуань облокотился на подушку. Он оставил дверь в палатку приоткрытой, и ночной ветерок раздувал москитную сетку. Неподалеку слышался голос Цзинь Цзыяна. Ребята играли в карты. Сетка приоткрылась, Пэй Чуань поднял глаза и увидел, как в палатку заглянуло маленькое нежное личико. Он встретился взглядом с ее ясными миндалевидными глазами. Бэй Яо весело произнесла:
– Угадай, что я принесла?
Пэй Чуань посмотрел на ее несравненно прекрасную улыбку:
– Дай-ка подумать... Не знаю.
Девушка достала из-за спины средство от насекомых.
– Здесь так много комаров, не боишься, что тебя покусают? Я распылю?
Он не сказал ни да, ни нет, его темные глаза только смотрели на нее.
– Бэй Яо...
– А?
– Я тогда... – Его голос прервался. – Я солгал тебе. Прошло столько времени, я стал таким, как сейчас, как ты можешь продолжать жить, как будто ничего не произошло?
Бэй Яо взглянула ему в глаза, казалось, с недоумением и прошептала:
– Но ты же Пэй Чуань. Пэй Чуань, с которым я выросла, тот самый, который капризно проводил «тридцать восьмую параллель», который каждое лето брал с собой запасную бутылку воды и с которым мы вместе бесчисленное количество раз возвращались из школы домой.
Пэй Чуань резко сжал кулаки, осознав, что она не понимает его. Он тихо произнес:
– Давай сюда спрей.
– О!
Парень встал и небрежно распылил средство от насекомых, а затем передал ей назад. В тесной палатке распространился сильный цветочный аромат.
– Пэй Чуань, до завтра! – попрощалась Бэй Яо.
Он кивнул ей и тихонько рассмеялся. «Но ты же Пэй Чуань». Какая нелепая и милая причина...
Рано утром следующего дня, после того как все десять ребят в лагере сдали свои мобильные телефоны, их повели в джунгли. Идя по тропинке, Бэй Яо рассматривала скопление ярких летних цветов.
С дерева донеслось:
– Ребята, ваш первый день выживания в лагере начинается! Количество участников: десять человек. Число выбывших: ноль. Найдите обед как можно скорее, иначе останетесь голодными!
Бэй Яо пробила дрожь. Звучало устрашающе. Честно говоря, она считала, что этот летний лагерь предназначен для богатых детей, которым больше нечем заняться. Подобный вид отдыха был ей явно не по душе. Однако Бэй Яо не из тех, кто легко сдается. Она развернула карту и начала искать по ней сокровища.
Маленькая точка засияла на локаторе Пэй Чуаня, заставив его нахмуриться. Бэй Яо была далеко от него. Их разделяло почти двадцать километров. Глаза Пэй Чуаня слегка сузились: даже если их распределяли случайным образом, они с ней оказались слишком далеко друг от друга. Что за шутки с ним играет судьба?
Пэй Чуань пошел в направлении Бэй Яо. Первым, с кем он столкнулся, был Цзинь Цзыян, который не мог понять, что происходит, и все время крутился на месте:
– Черт возьми, что это за место, я только что был здесь! Или нет? Я заблудился?
Парень обошел его и пошел дальше. В джунглях было легко заблудиться из-за высоких деревьев. Все они выглядели одинаково. Он не стал искать место обеда, а продолжил идти к маленькой точке на локаторе.
– Пэй Чуань! – Вэй Вань с горящими глазами подбежала к нему с расстояния более десяти метров. – Подожди меня!
Она запыхалась, но Пэй Чуань не замедлил шаг. Вэй Вань все же удалось догнать его.
– Стой! Я не могу найти дорогу, я вообще ничего не понимаю в этой карте. Пэй Чуань, будем в одной команде?
– Нет, – жестко произнес он. – Проваливай.
С лица Вэй Вань исчезла улыбка. Она пробормотала:
– Ты ведь собираешься найти Бэй Яо? Она тебе нравится?
Пэй Чуань приостановился:
– Не твое дело.
– Но ты ей не нравишься! Я девушка, я чувствую такие вещи!
Парень резко обернулся, его черные глаза были полны холода и злобы.
Вэй Вань впервые видела его в таком гневе, и, хотя в душе ей было страшно, она подумала, что Пэй Чуаню стоило узнать горькую правду о безответной любви.
Она сделала шаг назад:
– Ты ей не нравишься, но для меня ты очень важен! Пэй Чуань... Если ты все еще не веришь мне, можешь спросить у нее напрямую! Или я спрошу!
– Не смей! – Пэй Чуань шагнул к ней, сжав кулак.
«Почему он боится, что Бэй Яо обо всем узнает?» Вэй Вань смело произнесла:
– Объединись со мной, и я ей не расскажу!
«Неплохая угроза!» – самодовольно решила девушка.
Пэй Чуань рассмеялся и подошел к ней вплотную. Его улыбка была пугающей.
– Я действительно нравлюсь тебе?
– Да.
Он схватил ее за правое запястье. Это был первый раз, когда Пэй Чуань прикоснулся к ней. Сердце Вэй Вань бешено заколотилось, его дерзкая харизма сводила ее с ума.
– Ты, ты согласен?
– Хм? А ты как думаешь? – Пэй Чуань наклонился ближе к ней. Он выглядел величественно и пугающе.
Лицо Вэй Вань медленно покраснело:
– Я не хотела тебе угрожать, просто ты мне нравишься...
Парень мягко, с издевкой рассмеялся:
– Как жаль, но меня тошнит от одного твоего вида! Не смей к ней приближаться! – Сказав это, он внезапно отбросил ее правое запястье. Руку Вэй Вань пронзила острая боль, но она не могла ничего сделать, лишь безмолвно наблюдала, как Пэй Чуань уходит.
Вэй Вань была в ярости:
– Больно!
Она посмотрела вниз на свое покрасневшее запястье. Вэй Вань вдруг охватила паника. Ее наручные часы отключились. Это означало, что она осталась без средства связи! Девушка как сумасшедшая нажимала на красную и зеленую кнопки, но ответа не было. Неужели Пэй Чуань сошел с ума? Как он мог так поступить с ней?
Пэй Чуань не встретил больше никого на своем пути. Он шел с раннего утра до полудня, пока не нашел Бэй Яо перед ее палаткой. Солнце уже село. Она самостоятельно ставила палатку по его методу и, услышав шаги, настороженно обернулась. Увидев Пэй Чуаня, ее абрикосовые глаза радостно просияли.
– Пэй Чуань, какая неожиданность! Я уже так долго брожу туда-сюда и пока еще никого не встретила.
– Вот это да!
Лоб парня был покрыт испариной, на крепких руках шестнадцатилетнего подростка выступили бисеринки пота. Солнце постепенно садилось. Как долго он шел?
Бэй Яо приблизилась к своему молчаливому другу детства:
– Ты нашел что-нибудь из еды?
Он посмотрел в нежные и светлые глаза Бэй Яо и честно ответил:
– Нет. – Он и не искал.
Девушка долго бродила, прежде чем в полдень найти обед. Благо рядом с едой лежала палатка... Бэй Яо боялась, что не сможет найти ужин, поэтому разделила свой обед на две части. Она присела на корточки, достала из своей сумки бутылку молока, ветчину, коробку печенья и кекс и протянула Пэй Чуаню.
– Угощайся.
– Нет-нет, это твое.
Она мягко улыбнулась:
– Я уже поела и совсем не голодна.
На самом деле Бэй Яо как раз собиралась перекусить. В руке она сжимала небольшой кусочек хлеба. Она была голодна настолько, что могла съесть все что угодно.
Пэй Чуань вставил соломинку в бутылку молока и протянул ее Бэй Яо. Сам он сделал два глотка минеральной воды.
– Эй... – хихикнула Бэй Яо. – Это...
– Хм?
– Ничего, забудь. – Она хотела сказать, что уже пила из этой бутылки, но промолчала, испугавшись, что Пэй Чуань почувствует себя неловко. Поэтому просто добавила: – Быстрее ешь, и потом поищем еще что-нибудь.
К сожалению, припасов оказалось не так много, как говорили учителя, и они не смогли найти вторую палатку.
Бэй Яо расстроенно пнула камень. Пэй Чуань приободрил ее:
– Не волнуйся, ложись спать. Я устроюсь снаружи. – Он сразу же лег рядом с ее палаткой, используя рюкзак в качестве подушки.
У девушки не было выбора, она сказала:
– Тогда я распылю спрей от насекомых.
– Давай, – кивнул Пэй Чуань.
Парень смотрел на огромную желтую луну, слушая голос любимой девушки, такой же легкий и нежный, как мартовский ветер.
– Пэй Чуань, в будущем тебе стоит избегать участия в подобных мероприятиях, это очень опасно.
– Хм...
– Мне и самой немного страшно. Изначально я планировала выйти из игры на второй или третий день. Это слишком утомительно... А что насчет душа? Летом тело активно потеет, а без воды пот смешивается с грязью...
Хотя Бэй Яо повезло, она нашла еду и палатку, но все равно не могла понять, в чем суть этого летнего лагеря.
– Не бойся, – прошептал он. – Я отведу тебя к сокровищам.
Она рассмеялась:
– Ты даже свой паек с едой найти не смог!
Пэй Чуань спокойно ответил:
– Потому что рядом не было тебя.
Голос подростка был низким, что явно свидетельствовало о том, что Пэй Чуань повзрослел.
Бэй Яо смутилась:
– Спокойной ночи.
По радио раздался четкий голос руководителя:
– Участник Тао Хань нажал на красную кнопку, количество выживших – девять, выбывших – один.
На следующее утро Бэй Яо протянула Пэй Чуаню влажную салфетку. Она не выспалась, ее бледное лицо выглядело немного сонным. Зато парень, который спал под открытым небом, пребывал в отличном расположении духа. Рядом с ним была Бэй Яо. Этого достаточно для счастья.
Неся свой небольшой рюкзак, Пэй Чуань повел Бэй Яо на поиски еды. Он отлично ориентировался в джунглях, и уже через час нашел завтрак. Взяв холодный сэндвич и бутылку минеральной воды, он сказал:
– Сиди здесь и никуда не уходи, а я пойду осмотрюсь.
Вскоре он вернулся.
– Здесь есть небольшое озеро, пойдем умоемся?
Бэй Яо была невероятно счастлива и возбужденно произнесла:
– Хочешь помыться?
Тело Пэй Чуаня выглядело липким от пота. Но он покачал головой:
– После тебя.
В небольшом пруду, около двух квадратных метров, скопилась дождевая вода. Бэй Яо пододвинула небольшой камень, села и умылась. «Эта вода такая чистая и прохладная... Так уютно, что не хочется уходить». Однако, подумав о Пэй Чуане, она все же быстро закончила умываться.
Пэй Чуань небрежно дважды намочил лицо, а затем сказал:
– Пока не полдень, можем еще побыть здесь, а потом продолжим путь. Спешить некуда.
– Хорошо! – весело ответила Бэй Яо.
В джунглях защебетали птицы и застрекотали летние цикады. Солнце поднималось все выше.
Бэй Яо отбросила свои кроссовки. Нежные маленькие ножки сияли белизной. Она плескалась в воде, как ребенок.
Пэй Чуань снял одну цикаду с широкого листа папоротника. Он прислонился к дереву и молча смотрел на девушку. «Ты ей не нравишься!» Он понимал это и поэтому когда-то отказался от любых попыток. Ему не нужны были жалость или сочувствие. Он только хотел быть рядом с ней как мужчина, стоящий на равных. А когда-то он даже ненавидел ее. Еще до первого года обучения в школе. Почему она постоянно липла к нему? Просто сочувствовала по доброте душевной, а ему потом придется наблюдать, как она влюбляется и выходит замуж? На время Пэй Чуань сдался: как мог такой отвратительный человек, как он, находиться рядом с таким безупречным созданием, как она? И все же монстр вернулся, чтобы забрать ее с собой...
Лучи летнего солнца ласкали стройные икры Бэй Яо. Темные глаза Пэй Чуаня погрустнели. Зажатая в ладонях цикада издала писк. Девушка обернулась к солнечному свету, и он на мгновение потерял дар речи: сердцебиение участилось до боли в груди.
– Лети! – Пэй Чуань раскрыл ладони, и цикада сорвалась с места.
Глава 31
Полуденное солнце стояло высоко в небе. На камне в траве сидел молчаливый юноша. От этой картины Бэй Яо улыбнулась. В ее голове возникло далекое воспоминание из детства: однажды летом Чэнь Ху привел соседских ребятишек ловить цикад, и когда они поймали одну, то связали ей лапки ниткой, а та громко пищала. Дети находили это забавным. Бэй Яо тоже принимала участие в этой «игре», но не Пэй Чуань, ведь раньше его никогда не звали с ними гулять. Девушка рассмеялась, но не стала напоминать Пэй Чуаню о том времени.
По радио передали:
– Второй день лагеря! Количество выживших – семь человек, выбывших – три человека.
На этот раз не было сказано, кто именно выбыл.
Бэй Яо посмотрела на свои наручные часы:
– Пэй Чуань, может, выйдем из игры?
– А?
Девушка тихо проговорила:
– Оставаться в джунглях страшно, ночью комары, а днем палит солнце. А туалет... Наверное, только богачи вроде Цзинь Цзыяна, не видевшие дикого мира, найдут в этом новизну и удовольствие.
Пэй Чуань не стал медлить и нажал на красную кнопку спасения. Вскоре подошел ответственный учитель и вывел их. Он заметил, что Пэй Чуань и Бэй Яо оба чистые и сухие, вокруг их лагеря было полно еды, они даже нашли палатку! Ребята явно могли бы отыскать сокровища, но сдались на второй день.
В винодельне стоял красивый фонтан, а рядом был пруд с золотыми рыбками. Бэй Яо приняла теплую ванну и наконец хорошо отдохнула. На тот момент из игры вышло пять человек. Бэй Яо знала только о Пэй Чуане и парне, которого ребята звали Цзи Вэй. Цзинь Цзыян обманом заманил его сюда, тот даже не ожидал, что ему придется участвовать в каких-то играх на выживание в дикой природе. В первый же день он чуть не потерял сознание от теплового удара!
Полдень четвертого дня. Цзинь Цзыян наконец вышел, и пятеро подростков чуть не прыснули, увидев его. Он выглядел очень потрепанным и грязным: на подбородке отросла подростковая щетина, руки и ноги полностью были в комариных укусах.
Цзинь Цзыян повесил голову, но внезапно разъярился при виде Пэй Чуаня, который сидел и пил чай:
– Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Пэй Чуань, даже ты вышел!
В ответ парень нахмурился:
– Не подходи ко мне, ты воняешь! Что у тебя за гнездо на голове?
Изначально Цзин Цзыян хотел выйти на вторую ночь, когда не нашел палатки, но подумал, что если Дэн Хан и Пэй Чуань еще не попросили о помощи, то ему будет стыдно сдаваться. Поэтому парень решил продержаться хотя бы до четвертого дня. Он даже не предполагал, что Пэй Чуань нажмет на кнопку намного раньше! В сравнении с ним он просто глупец. Настоящий дурак...
Душ помог Цзинь Цзыяну мгновенно восстановить силы. Выяснилось, что к этому моменту в джунглях осталось всего три человека. «Дэн Хан, мой друг и товарищ, все еще там! Настоящий воин!»
Цзинь Цзыян почесал голову:
– Что происходит, Вэй Вань еще не вышла? Она же девчонка!
Бэй Яо тоже была озадачена.
Пэй Чуань ничего не сказал, постукивая пальцем по столу с надменной улыбкой.
По сути, ведущий учитель тоже нашел в этом нечто странное. Точка, представляющая Вэй Вань на локаторе, двигалась и не подавала никаких сигналов бедствия. Но вчера она остановилась! Учитель, почувствовав неладное, бросился в джунгли. Разыскав девушку, он пришел в ужас: разорванная одежда, грязное, распухшее от укусов насекомых лицо! Хотя от нее ужасно воняло, учитель, не теряя ни минуты, подхватил ее на руки и понес на винодельню.
Цзинь Цзыян, заикаясь, спросил:
– Что с... ней случилось?
– У нее голодный обморок! Не волнуйтесь, ничего страшного...
Цзинь Цзыян подошел и взглянул на нее, но тут же попятился:
– Такая вонь...
– Ее наручные часы были сломаны, и она была не в состоянии послать сигнал о помощи, однако мы могли наблюдать за ее передвижением и динамикой. Странно, но впервые за столько лет наручные часы вдруг пришли в негодность! Как такое может быть?
На лице Пэй Чуаня возникла холодная ухмылка.
В это время вернулись и два последних ученика. Как только Дэн Хан переступил порог винодельни, он тоже почувствовал запах и отступил на шаг. Нахмурившись, он понял, что разило от Вэй Вань. Он был не так беспечен, как Цзинь Цзыян:
– Вэй Вань? Вэй Вань?
Вэй Вань не просыпалась. Ее отнесли к врачу.
Первым, кого она увидела, очнувшись, был подросток, смотревший на голубое небо. Пэй Чуань был одет во все черное, как смерть... Он обернулся, и на Вэй Вань упала его длинная холодная тень. Девушка едва не закричала, собираясь наброситься на него:
– Почему ты оставил меня там? За что?! – Вэй Вань подалась вперед, но ее остановил холодный твердый предмет. Это был электрошокер.
Вэй Вань недоверчиво посмотрела на Пэй Чуаня. Он улыбнулся:
– Не знаешь, что сказать?
Столкнувшись со взглядами обеспокоенных одноклассников, Вэй Вань сжала пальцы:
– Я... я упала, и мои наручные часы ударились о камень и вышли из строя.
Она перевела взгляд на милую девушку в стороне.
Бэй Яо сходила за миской супа, а когда Вэй Вань успокоилась, тихонько поставила ее у кровати. Она не нравилась Бэй Яо, но у нее не было причин ее ненавидеть. Если бы ей самой пришлось пять дней выживать в джунглях, Вэй Вань бы тоже о ней позаботилась, верно?
Вэй Вань задрожала, ей хотелось выть. Человек, в которого она влюбилась, оказался хладнокровным злобным монстром. Знала бы Бэй Яо, кто он... Бедная девочка! Она ни в чем не виновата! Ей не повезло еще сильнее, чем самой Вэй Вань: на нее обратил внимание этот психопат Пэй Чуань.
Девушка доела суп, закрыла глаза и легла отдохнуть, ни словом не обмолвившись о том, что произошло между ней и Пэй Чуанем.
В день отъезда небо над лесом было затянуто облаками, вскоре начался дождь. Пэй Чуань шел один под дождем, засунув руки в карманы. Тут Бэй Яо с улыбкой позвала его и побежала к нему, держа в руке прозрачный зонтик. Но парень в протезах был слишком высоким, поэтому ей пришлось встать на цыпочки, чтобы прикрыть друга. Нежный аромат сирени проник в его ноздри, и Пэй Чуань покачнулся. Да, он больше не был один. Парень взял маленький зонтик и накрыл им Бэй Яо.
– Скорее садись в машину! – сказала она. – Ты же не хочешь простудиться.
В детстве Пэй Чуань часто болел. Бэй Яо всегда переживала, что у него вдруг снова поднимется температура. С черных как смоль волос парня стекали капли дождя. Бэй Яо расстроилась: если бы она бежала быстрее, он бы не так сильно промок.
Наконец автобус, покачиваясь на ходу, поехал обратно в город. Вэй Вань вышла раньше, погруженная в раздумья. Ее шаги были неуверенными, а губы бледными. Бэй Яо хмуро наблюдала за ней из окна автобуса. Ей вдруг очень захотелось кое-что проверить...
Вскоре автобус остановился в микрорайоне, где жили семьи Бэй и Пэй. Девушка с удивлением смотрела, как Пэй Чуань следом за ней спускается из автобуса. «Вернулся погостить?»
– Бэй Яо.
– Хм?
– В сентябре... – Он продолжил после минутного молчания: – Давай вместе пойдем в школу?
Бэй Яо на мгновение лишилась дара речи, вспомнив, как в прошлый раз он оставил ее одну под дождем ранним сентябрьским утром. Однако она не держала на него зла и с улыбкой кивнула:
– Конечно!
Дома, поколебавшись, Бэй Яо позвонила по номеру, который до этого выпросила у Цзинь Цзыяна. После долгих гудков на другом конце раздался голос:
– Алло?
– Здравствуй, Вэй Вань, это Бэй Яо.
Девушка немного волновалась. Поведение Вэй Вань после джунглей было слишком странным. Бэй Яо заметила, что та ни разу не посмотрела в сторону Пэй Чуаня. Тот же постоянно ухмылялся при упоминании ее имени... Бэй Яо понимала, что ее подозрения могут показаться необоснованными, но она не могла не проверить. Поэтому задала вопрос, который не выходил у нее из головы:
– Твои наручные часы... Это Пэй Чуань сломал их?
На том конце долго молчали. Раздались короткие гудки: Вэй Вань положила трубку.
Бэй Яо не знала, как ей себя вести. Она начала прокручивать в памяти странные моменты в поведении Пэй Чуаня. Одним из ярких воспоминаний было то, как на Шан Мэнсянь напала рыжая соседская собака. В тот момент Пэй Чуань стоял как раз рядом с ней. Неужели это он открыл калитку и позволил псу напугать Мэнсянь? Почему он так поступил с ней? За что?
Девушка ходила по комнате туда-сюда. Это все равно что годами наблюдать за своим ребенком, видеть, как он взрослеет и меняется, но не мешать, не вставать у него на пути. Она думала, что у Пэй Чуаня появились друзья, что он живет той жизнью, которая делает его счастливым. Но так ли это?
– Мама, почему он не считается с нами? – не выдержала Бай Юйтун. – Внезапно пропадает, а потом так же внезапно появляется?
– Не думай о нем, – устало отозвалась Цао Ли. – Делай домашнее задание! Твои оценки оставляют желать лучшего, так и вижу, как ты идешь в колледж!
Бай Юйтун обиделась:
– Мама, я думаю о нашем будущем! Даже дядя Пэй не может никак повлиять на него!
– Держи язык за зубами и будь хорошей сестрой! Иди сейчас же принеси ему стакан воды!
– Мама...
– Иди!
Девушка кипела от злости, но она не посмела ослушаться и налила Пэй Чуаню стакан теплой воды.
Она долго стучала в дверь, пока из комнаты не донесся холодный голос:
– Что случилось?
– Я принесла тебе воды.
– Не нужно.
Он даже не открыл ей! Бай Юйтун со злостью развернулась и отнесла стакан на кухню.
Пэй Чуань снял протезы и лег на спину. Его культи немного распухли, и каждое движение давалось очень тяжело. Боль напоминала ему о том, что он не обычный человек. Технологии развивались год от года, протезы становились все лучше и лучше, и уже через несколько лет ожидалось, что будут созданы бионические протезы, управляемые посредством напряжения мышечных тканей. Не хуже, чем настоящие ноги. Однако никакие технологии не смогут по-настоящему их вернуть.
В начале сентября ученики вернулись в школу. Пэй Чуань вспомнил данное Бэй Яо обещание – рано утром ждать ее на автобусной остановке, расположенной чуть дальше соседнего квартала. Он посмотрел на серое небо: приближалась гроза. Каждый год в сентябре шли сумасшедшие дожди. И все же юноша почувствовал неожиданное облегчение от того, что снова был рядом с ней. Автобусы, отправляющиеся в школу № 6, один за другим останавливались перед ним. Ни в одном из них он не видел Бэй Яо. Свет в его глазах постепенно тускнел.
Неожиданно зазвонил телефон, и он почти сразу же поднял трубку.
– Прости, Пэй Чуань, я не смогу сегодня прийти. У меня возникли проблемы.
– О, что случилось? – голос парня оставался спокоен.
– Мне неудобно об этом говорить.
Пэй Чуань продолжал настаивать:
– Иди потихоньку, я буду ждать тебя.
– Но я действительно не могу. – Голос Бэй Яо задрожал. – Давай лучше без меня.
«Почему ты не можешь прийти? Это потому, что в прошлом году я заставил тебя ранним утром ждать под дождем? Тогда я буду ждать тебя сегодня весь день, хорошо?»
В следующий момент мужской голос окликнул ее:
– Бэй Яо, помоги!
Она положила трубку.
Пэй Чуань нахмурил брови. Этот голос был ему незнаком.
Через мгновение хлынул сильный ливень. Пэй Чуань поджал губы и сделал шаг вперед под дождь. Больше никто не спрячет его под зонтом.
Глава 32
Под проливным дождем Бэй Цзюню стало не по себе, он прошептал:
– Сестра.
Бэй Яо обняла его:
– Все в порядке, Сяо-Цзюнь, хорошо веди себя в детском саду.
Маленькая пухлая рука брата ухватилась за подол пальто Бэй Яо.
– Слушайся воспитательницу в детском саду, – мягко сказала она, – мне нужно идти в школу, мама зайдет за тобой в полдень.
Бэй Цзюнь с грустью произнес:
– Пока, сестренка.
Бэй Яо поцеловала его в щеку, открыла зонтик и вышла.
Она прошла около трехсот метров, как вдруг на дороге перед ней притормозил фургон. Юноша с красивыми бровями и маской на лице опустил окно и с тревогой высунул голову:
– Это ты, ты вернулась.
– Чем я могу помочь? – спросила Бэй Яо.
– Купишь лекарства? Жаропонижающее, противовоспалительное, спирт, ватные тампоны, бинты...
Девушка записала все, что он продиктовал.
– Я запомнила. С твоей сестрой все в порядке?
Парень ничего не сказал, но заметно погрустнел. Из машины доносился тихий женский плач.
– Спасибо тебе, возьми деньги! – Он протянул купюру из окна машины.
Вдруг из-под зонта выглянул нежный подбородок Бэй Яо. Она приподняла зонт, и Хо Сюй увидел ее маленький прямой носик и пару проникновенных красивых миндалевидных глаз. Проливной дождь затруднял видимость, однако не мог скрыть ее очарование. Парень на мгновение опешил, но Бэй Яо уже взяла деньги и ушла.
Женщина в машине рыдала, на ее лице была белая маска, поверх которой текла кровь. Шао Юэ сказала:
– Сяо-Сюй, Сяо-Сюй, мне нужно в больницу, что станет с моим лицом?
Хо Сюй вернулся в машину и крепко обнял девушку:
– Сяо-Юэ, это все моя вина. Мы не можем сейчас поехать в больницу, раз дядя и остальные знают, что мы приехали в город С, они наверняка послали кого-то туда! Потерпи еще немного, когда станет немного безопаснее, я отвезу тебя в больницу!
Девушка понизила голос:
– Хо Сюй, ты должен помнить, каждое мое действие продиктовано любовью к тебе...
– Да... Я знаю!
В глазах Хо Сюя застыло недоумение: ему всего девятнадцать лет, а будущее, как внезапный ливень, теперь не давало ему покоя. Но Шао Юэ стольким пожертвовала ради него, как же он мог оставить ее?
Бэй Яо вернулась не сразу, к счастью, детский сад находился недалеко от аптеки. Она купила необходимые Хо Сюю лекарства и осторожно постучала в окно машины.
Парень насторожился, а когда увидел, что это она, быстро опустил стекло и прошептал:
– Спасибо.
На его лице, как и прежде, была маска, скрывающая черты лица.
Несмотря на зонтик, Бэй Яо промокла насквозь. Она покачала головой и сказала:
– Не за что, это я должна благодарить тебя за то, что ты посигналил и отпугнул собаку. Можешь теперь вернуть мне школьный пропуск?
Хо Сюй покраснел. Это был первый раз, когда он совершал такую подлость. Собака, появившаяся по дороге в детский сад, напугала Бэй Цзюня до слез, а его плач вызвал у собаки еще более яростный лай. В этот момент машина Хо Сюя застряла в грязи, он дважды посигналил и достал из машины дубинку, чтобы отогнать псину.
Хо Сюй внимательно рассмотрел спасенных. Ими оказались девушка лет шестнадцати и четырехлетний малыш. Сестра пыталась отогнать собаку, из-за чего ее вещи испачкались. Хо Сюй помог ей поднять рюкзак, из которого выпал пропуск. На нем уверенным почерком были написаны класс и имя «Бэй Яо». Девушка с грустью посмотрела на школьную сумку, полную грязи и воды, поблагодарила Хо Сюя, взяла брата и спряталась под навесом. Она сразу же позвонила по телефону:
– Прости, Пэй Чуань, я не смогу сегодня прийти...
Хо Сюй стоял далеко и не слышал детали разговора. Однако голос девушки показался ему очень нежным. Вспомнив о Шао Юэ, он наконец заговорил:
– Бэй Яо, помоги мне!
Девушка удивленно подняла глаза на школьный пропуск, который Хо Сюй держал в своих руках.
– В аптеку? Хорошо! Считай это благодарностью за то, что помог мне отогнать бродячую собаку.
Когда Бэй Яо ушла, Хо Сюй испугался, что она не вернется, но, к счастью, она сдержала обещание. Он вернул ей пропуск. Бэй Яо не видела человека внутри машины, просто убрала документ в сумку и, не говоря ни слова, с зонтиком в руках исчезла под дождем, оставив после себя легкий аромат сирени. Хо Сюй на мгновение погрузился в раздумья, пока стоявшая за его спиной Шао Юэ не потянула его за угол плаща. Он мгновенно пришел в себя и обработал ее раненую щеку.
Бэй Яо поспешила домой, чтобы переодеться. Ливень уже утих. В такие дни, как этот, погода была переменчивой: минуту шел дождь, а в следующую выглядывало солнце.
Придя домой, Бэй Яо, боясь, что собака могла болеть бешенством, сразу же рассказала о произошедшем матери. Чжао Чжилань ответила:
– После работы я заберу Бэй Цзюня и вызову полицию, раз воспитатели не могут обеспечить безопасность детей! А ты быстро иди в школу.
Был уже полдень. Быстро перекусив и взяв с собой старую сумку, Бэй Яо пошла к автобусной остановке. На всякий случай в руке она несла зонтик. Дойдя до остановки, девушка не могла поверить своим глазам.
– Пэй Чуань?!
Насквозь промокший парень наклонил голову. После сильного дождя в воздухе витал легкий аромат влажной земли. Когда он увидел ее, его темные глаза заблестели. Пэй Чуань улыбнулся:
– Ты пришла...
Бэй Яо редко видела его улыбку, но сейчас было не время предаваться воспоминаниям. Она бросилась к нему:
– Как ты настолько промок?
– Я ждал тебя, – откликнулся парень.
– Но разве я не говорила, чтобы ты ехал без меня?
Пэй Чуань промолчал. Они же договорились уехать вместе?
Бэй Яо подняла голову и посмотрела прямо в его черные глаза. В них была угрюмость, холодность и мрачность.
– Ты винишь меня в том, что я обманул тебя в прошлом году?
– Нет.
– Значит, ты разочарована тем, что увидела меня таким?
Девушка покачала головой и ответила:
– Каждый сам вправе решать, как ему жить.
Пэй Чуань тихонько рассмеялся, но для ее ушей это прозвучало странно и грубо. Тогда он сказал:
– Это потому, что ты никогда не возлагала на меня надежд, Бэй Яо. Мне всегда было любопытно, как ты могла с детства дружить с калекой? Разве ты тоже хочешь быть гадкой и грязной?
Его параноидальный тон пугал ее. Бэй Яо с трудом подавила свои эмоции:
– Ты же знаешь, что я так не считаю.
– О? Неужели? – Он снова негромко рассмеялся.
– Пэй Чуань, из-за чего ты злишься? – все же спросила Бэй Яо.
– А ты как думаешь?
Что она вообще могла об этом думать? Ей многое было совершенно непонятно. Пэй Чуань встал и сделал шаг вперед. От него исходила прохлада недавнего ливня, и едва появившиеся солнечные лучи оказались против него беспомощными. Бэй Яо хотела сделать шаг назад, но привычка, выработанная более чем за десять лет, вновь пригвоздила ее ноги к месту.
Пэй Чуань опустил глаза, уголки его губ взметнулись вверх.
– Посмотри на себя, ты явно напугана, почему бы тебе не уйти?
– Я не хочу с тобой разговаривать, ты такой странный сегодня.
Она не отрицала, что действительно немного боялась, вчерашний телефонный разговор с Вэй Вань заставил ее о многом задуматься. Трудно поверить, что Пэй Чуань мог кому-нибудь причинить вред. А если следующей окажется она?
Бэй Яо напряглась и уверенно встретила его взгляд. Парень завел руку ей за затылок и склонился к ней. От внезапно прозвучавшего звука пощечины оба замерли. Лицо Пэй Чуаня перекосилось, он поджал губы. Девушка же была раздражена и напугана:
– Что ты собирался сделать?
Пэй Чуань оскалился: Бэй Яо росла с ним, всегда проявляла сострадание и дружелюбие. Она всегда была за него. Всегда делала шаг ему навстречу, а сегодня впервые подняла на него руку.
Подул сентябрьский ветер, и парня пробил озноб. Все уехали на занятия, на автобусной остановке стояли только он и она. Подъехал автобус № 75, и водитель посмотрел на них двоих.
– Будете садиться? – Взглянув на мокрого Пэй Чуаня, он сразу же замолчал и прикрыл рот рукой. «Что же это за ситуация такая?»
Бэй Яо стало неловко. Она сказала:
– Мы из другой школы.
Автобус уехал.
Бэй Яо не могла остаться. Поступок Пэй Чуаня напомнил ей ту ночь, когда он был пьян, а его горящие тонкие губы коснулись ее нежных пальцев. Тогда она подумала, что он принял ее за другую. Люди взрослеют день ото дня, на границах дружбы появляются высокие стены, а за их пределами зарождается любовь. В один прекрасный день она навсегда уйдет из его жизни, оставив ему возможность найти того, кто ему понравится, освободив место для его любви. И неважно, будет ли это Вэй Вань или кто-то другой, лишь бы она ему нравилась.
Девушка поджала губы:
– Я пойду домой.
Еще минута рядом с ним, и ее задушат эти чувства.
– Тебе понравилось? – спросил Пэй Чуань.
Бэй Яо сердито посмотрела на него. Но парень лишь улыбнулся:
– Хм? Расскажи. Терпела меня столько времени, наверняка было приятно...
Бэй Яо сделала шаг назад. Человек перед ней был похож на Пэй Чуаня с фотографии, которую когда-то показала ей Чэнь Фэй-Фэй. Странный и сумасшедший... Она развернулась и ушла.
Опавшие листья с верхушек деревьев кружились и падали вокруг нее. Его улыбка померкла и медленно превратилась в тот же ледяной оскал, что был с ним всегда.
– Бэй Яо! Мы можем притвориться, что ничего не произошло? – мягко спросил он.
Она шла не оборачиваясь, будто не слышала его слов.
Пэй Чуань развернулся и со всего размаха стукнул кулаком по дереву позади себя. Он закрыл глаза, ему очень хотелось поцеловать ее. Но он знал, что Бэй Яо сочтет это отвратительным. Ему больше не нужна была такая поверхностная и спокойная дружба. Он ненавидел ее. И что это меняло? Пэй Чуань даже грубо разорвал их прошлые отношения, ожидая хоть какой-то реакции от Бэй Яо.
Но в итоге она испугалась.
Оказывается, такие вещи, как «любовь», даже самая добрая девушка не станет отдавать настолько просто.
Глава 33
В сентябре Пэй Чуань и Бэй Яо официально перешли на второй год обучения в старшей школе. Правила школы № 3 требовали подготовки к первому дню занятий и повторение пройденного материала, в отличие от школы № 6, где правила были не такими строгими.
Мысли Бэй Яо унесло далеко от учебы. Она думала о своей пыльной тетради с воспоминаниями. Даже с закрытыми глазами она помнила каждое слово. Зачем она когда-то начала ее вести? Чтобы в будущем причинить себе боль?
После школы Чэнь Фэй-Фэй негромко спросила Бэй Яо:
– Тебе не кажется, что У Мо в последнее время странно себя ведет?
Девушка на мгновение задумалась:
– Она любит погулять допоздна. Только вот, когда она возвращается в общежитие, никогда не рассказывает, где пропадала... Ой! Вспомнила! Сразу после душа она ложится в кровать со своим телефоном. Может просидеть с ним целую ночь напролет.
Чэнь Фэй-Фэй покачала головой:
– Дело не только в этом... Она часто отлучается на занятиях и боится, что я загляну в ее мобильник...
Бэй Яо нахмурилась:
– Переживаешь, что телефон может повлиять на ее учебу?
– О нет! – прошептала Чэнь Фэй-Фэй. – Я думаю, что у нее отношения в интернете!
– Отношения в интернете?
В 2007 году онлайн-знакомства только становились популярными. Они казались чем-то загадочным, в основном потому, что с помощью интернета было можно завести ничего не значащий разговор с незнакомцем. Оценки у У Мо хорошие, у нее много друзей, зачем ей понадобились онлайн-знакомства?
Чэнь Фэй-Фэй прищурилась:
– Почему бы нам не спросить ее?
Бэй Яо молча согласилась.
Вечером Чэнь Фэй-Фэй села парить ноги и как бы невзначай спросила:
– У Мо, ты каждый день возвращаешься и зависаешь в своем телефоне, с кем ты общаешься?
У Мо, заикаясь, произнесла:
– Что? Да я... Я общаюсь со своей мамой! Рассказываю о своих успехах в учебе.
Девушки переглянулись между собой.
В выходные Бэй Яо отправилась покупать шампунь. Две ее соседки по комнате, Чэнь Фэй-Фэй и Ян Цзя, решили прогуляться с ней за компанию.
– Я хочу купить чего-нибудь вкусного, – сказала Ян Цзя. – По вечерам мне постоянно хочется сладкого!
Обе девушки пошли с ней в кондитерскую. Чем дальше они шли, тем ближе становился торгово-развлекательный центр «Цинши».
Фэй-Фэй вдруг указала вперед:
– Разве это не У Мо?
Все проследили за ее пальцем и переглянулись: перед входом на коленях у высокого парня в черных перчатках действительно сидела У Мо. Через пару минут парочка встала и зашла внутрь.
Чэнь Фэй-Фэй немного забеспокоилась:
– Это ее онлайн-парень? Может, нам стоит проследить за ними?
– Это не очень хорошая идея, – возразила Ян Цзя. – А что, если они встречаются? У Мо рассердится на нас, если увидит. Бэй Яо, что ты думаешь?
Бэй Яо не любила вмешиваться в личные дела других людей. Но если этот парень обидит У Мо? Она произнесла:
– Значит, так: мы будем находиться неподалеку. Если он начнет распускать руки, то вызовем полицию.
Ян Цзя кивнула:
– Хорошо, но сначала я куплю торт!
Тем временем на пятом этаже бильярдного зала Пэй Чуань забил черный шар.
Вошел парень в обнимку с У Мо в черных кожаных перчатках. Он сказал что-то девушке, и ее лицо залилось краской. Через некоторое время они заняли отдельный стол и начали играть в бильярд.
Цзинь Цзыян присвистнул:
– Что такое, Пэй Чуань, одиноко? Я позову еще людей поиграть, а?
Пэй Чуань в последнее время был не в духе, все об этом знали. Он перекинул кий через плечо и пошел к столику У Мо. Девушка подняла голову и увидела направляющегося к ней юношу. «Пэй, Пэй Чуань?» Конечно же, она знала, что о нем говорили другие ребята. Его называли волком-одиночкой, богачом, хакером из школы № 3.
Пэй Чуань окинул ее холодным взглядом и обратился к парню рядом:
– Дин Вэньсян.
Тот снял солнцезащитные очки, видно было, как сильно он побледнел.
– Чуань! Пэй Чуань.
– Не стоит тебе здесь находиться, – равнодушно произнес тот.
В это время подошли Цзинь Цзыян и Дэн Хан. Только Цзи Вэй все еще сидел на диване, уткнувшись в учебник, не обращая внимания на шум вокруг.
Дин Вэньсян бросил взгляд на У Мо и улыбнулся:
– Так я сейчас уйду, пойдет?
– Хм. – Пэй Чуань кивнул.
Дин Вэньсян тут же вышел.
У Мо осталась сидеть на месте, совершенно потрясенная. Девушка не решалась спросить Пэй Чуаня о том, что сейчас произошло. Неужели ее взрослый парень испугался какую-то шпану? Пэй Чуань одним предложением велел ему уйти? Почему он подошел к ним, неужели из-за нее? У Мо собралась с духом и спросила:
– Ты! Почему ты заставил его уйти?
Пэй Чуань положил кий на стол и холодно спросил:
– А что? Нужно было заставить его с тобой переспать?
У Мо никогда не слышала ничего более непристойного.
– Ты... ты...
– Голову включи! – не стал объясняться Пэй Чуань. – С кем ты связалась? Давай, догоняй его! Катись!
У Мо смутилась под любопытными взглядами остальных ребят. Ее щеки запылали. Она молча поднялась и вышла из зала.
Цзинь Цзыян поднял брови:
– Пэй Чуань, ты знаком с ними?
Пэй Чуань спокойно ответил:
– Ну что ж. Дин Вэньсян обманывает школьниц, притворяясь богачом.
Цзинь Цзыян широко раскрыл рот:
– Мерзавец!
Только Дэн Хан подозрительно спросил:
– Пэй Чуань, откуда ты об этом знаешь?
После долгого молчания парень ответил:
– Просто я еще хуже.
Цзинь Цзыян громко рассмеялся:
– Дружище Чуань, эта шутка совсем не смешная!
Пэй Чуань фыркнул: да, он хуже таких людей, как Дин Вэньсян, поэтому вполне нормально, что Бэй Яо его презирает. В тот год в средней школе именно он позволил Дин Вэньсяну обмануть Шан Мэнсянь. Пэй Чуань знал, что он отличается от Цзинь Цзыяна и других, которые родились с серебряной ложкой во рту. У них был ужасный характер, но они не имели дурных намерений. А он выполз из грязи и теперь смотрел на всех свысока и ненавидел весь мир.
На диване лежала книга Цзи Вэя. Он читал целый час и теперь делал комплекс упражнений для глаз.
Цзи Вэй заметил, что друг смотрит на него:
– Пэй Чуань, что-то не так?
– Цзи Вэй, задам тебе вопрос. Зачем ты продолжаешь так усердно учиться, если все равно проваливаешься на каждом экзамене?
Парень озадачился:
– Мне нравится учиться.
– Разве это нормально – проваливаться, потому что тебе это нравится?
Цзи Вэй поднял очки и честно ответил:
– Конечно, я время от времени грущу, папа сказал, что я глупее свиньи... Они с мамой планируют завести младшего сына, будущего наследника их бизнеса. Вот мне больше ничего и не остается, кроме того, как доказывать им, что я еще на что-то гожусь.
Пэй Чуань рассмеялся:
– Черт!
– Ай, Пэй Чуань, – простонал Цзи Вэй, – не будем об этом!
Цзинь Цзыян и Дэн Хан хохотали как сумасшедшие. Пэй Чуань улыбнулся: нравится – трудись до потери сознания. Очухался? Продолжай!
В выходной вечер Бэй Яо только вымыла волосы, как зазвонил телефон.
– Алло?
– Бэй Яо, – мягко проговорил парень на другом конце.
Спустя столько лет она с легкостью могла узнать его голос.
– Пэй Чуань.
– Это я, не вешай трубку! Я нахожусь в камфорном[38] лесу вашей школы. Мне нужно тебе кое-что сказать. Выйди ненадолго, пожалуйста!
Бэй Яо прикусила губу: в прошлую их встречу она дала ему пощечину... Спустя некоторое время девушка тихо проговорила:
– Хорошо.
Подставляя лицо вечернему ветру и заходящему солнцу, Бэй Яо пошла в сторону школьного камфорного леса. Еще издалека она увидела Пэй Чуаня. Засунув руки в карманы, он смотрел на опавшие листья.
Осенью камфора не желтеет так быстро, как гинкго[39], и от нее всегда исходит легкий травянистый аромат.
Бэй Яо подошла к нему и мягко спросила:
– Что-то случилось? – Голос девушки был теплым, как весенний ветерок.
Ее раны быстро заживали, в отличие от его ран, которые гноились год от года. Пэй Чуань смущенно произнес:
– Эта твоя соседка, У Мо... Ее парень – бывший Шан Мэнсянь.
Бэй Яо смущенно покачала головой, и юноша объяснил:
– Он обманщик и извращенец.
Бэй Яо нахмурилась. Ее ясные миндалевидные глаза налились гневом.
– Мы сообщим в полицию!
Пэй Чуань понимающе кивнул:
– Хорошо.
Волосы Бэй Яо и ее кожа все еще были влажными. Сладкий аромат сирени был подобен шелковой нити, медленно тянущейся к его сердцу.
– Спасибо, Пэй Чуань, мне пора.
В ответ он спокойно спросил ее:
– Хочешь навестить бабушку Чжоу?
– Бабушка Чжоу? – удивленно переспросила Бэй Яо. – Разве она не переехала?
– Ее сын продал квартиру и дом, а старушку отправил в дом престарелых.
Старушка Чжоу любила маленьких детей и часто угощала их конфетами. Чтобы Бэй Яо не боялась собаки, она даже установила дополнительные металлические ворота у себя во дворе.
– Хорошо, давай на следующей неделе.
– Хорошо, – смущенно отозвался Пэй Чуань.
«Она, наверное, забыла, как в четвертом классе начальной школы смело била Дин Вэньсяна палкой, вытаскивая меня из грязи». Бэй Яо была так добра к нему.
У Мо не согласилась вызывать полицию и все плакала:
– Только не полицию, я боюсь!
В глазах шестнадцатилетней девочки вызов полиции – это очень серьезное дело. У Мо была из обеспеченной семьи, и ее родители очень рассердились бы, узнав, что она посмела завести отношения со странным типом из интернета. А если бы об этом узнали ее одноклассники, что бы они о ней подумали? Выпадет ли она из числа лучших из-за статуса девушки мошенника?
Чэнь Фэй-Фэй испугалась ее слез:
– Хорошо-хорошо, это твое дело! Если ты говоришь, что не будешь заявлять в полицию, тогда не делай этого!
После этих слов она снова посмотрела на подруг. Бэй Яо покачала головой:
– Ладно, разбирайтесь сами! – Про себя она подумала, что именно из-за трусости девушек этот подонок до сих пор на свободе.
Ян Цзя добавила:
– Я буду молчать. Обещаю!
Однако, несмотря на то что все три соседки по комнате договорились сохранить тайну У Мо, та все равно переживала. Ночью она постоянно ворочалась на кровати, не в силах уснуть. Вдруг в ее голове возник образ Пэй Чуаня. Этот парень с бровями вразлет, как острые мечи! Именно благодаря ему она смогла выбраться на свободу целой и невредимой. Он заставлял ее чувствовать себя в безопасности. Щеки У Мо почему-то раскраснелись.
В выходные Бэй Яо надела на плечи рюкзак и отправилась к бабушке Чжоу. В нем лежала банка сухого молока, которое она купила на свои карманные деньги.
Пэй Чуань вскинул брови:
– Похоже, ты сильно потратилась...
– Да, – кивнула Бэй Яо.
Он улыбнулся. Эта улыбка нелепо смотрелась на его мрачном лице.
– Чему ты улыбаешься?
– Ты была такой же в детстве: откладывала карманные деньги, чтобы сделать другому приятное.
Девушка немного смутилась: «Какая у него прекрасная память!»
Пэй Чуань взял свою сумку и пошел вперед, ей оставалось только последовать за ним. Он шел очень медленно, видимо, привык к такому темпу. Бэй Яо смотрела на воробьев на ветках деревьев, на дома вокруг, но не на парня впереди.
Дом престарелых не был похож на хорошо финансируемое учреждение. Обшарпанное здание наводило тоску с первого взгляда.
У бабушки Чжоу волосы стали совсем седыми и глаза потускнели. К тому же у нее развилось слабоумие, и теперь она никого не узнавала. Пэй Чуань дважды поприветствовал ее, но его встретили молчанием. Тогда он взял в руки метлу и принялся за уборку.
Бабушка Чжоу удивленно смотрела на него: парня нисколько не пугали пыль и грязь. Бэй Яо мало чем могла помочь бабушке Чжоу. Она прогулялась с ней немного по коридору и подарила сухое молоко.
Пэй Чуань зашел в единственный кабинет в доме престарелых и оставил визитку.
Директор поблагодарил ребят:
– Спасибо, добрые дети, спасибо!
Пэй Чуань подошел к раковине и вымыл руки.
– И какой же смысл в такой жизни?
– Что? – переспросил директор.
Пэй Чуань не стал делиться с ним своими мыслями, тот бы все равно его не понял. Он смотрел на девушку, ожидавшую его у двери. «Люди, которые когда-то увидели свет, но в итоге пали во тьму, какая для них, по сути, разница – жить или умереть?»
Глава 34
Повидавшись с бабушкой Чжоу, Пэй Чуань и Бэй Яо отправились обратно домой.
У самого входа в квартал девушка увидела своего брата Бэй Цзюня и нескольких детей, которые сидели на корточках и энергично рыли землю, выкапывая земляных червей. Бэй Цзюнь, увидев сестру, встал и бросился в ее объятия:
– Сестра!
Бэй Яо присела на корточки и нежно обняла его. Голова маленького Бэй Цзюня терлась о ее руки. Любой мог заметить, как он привязан к сестре. Затем малыш увидел рядом с сестрой Пэй Чуаня. Тот холодно посмотрел на него, и мальчик сжался в объятиях Бэй Яо.
Взгляд Пэй Чуаня упал на маленькую грязную руку, которую Бэй Цзюнь положил на плечо сестры. Бэй Яо почувствовала, что ее брат испугался. А ведь он был не робкого десятка, хотя ему было всего четыре года. Затем она перевела взгляд на Пэй Чуаня:
– Это Пэй Чуань, неужели Сяо-Цзюнь забыл?
Глаза малыша уже были на мокром месте.
Пэй Чуань равнодушно махнул рукой и пошел наверх.
За все время их знакомства Пэй Чуань ни разу не обнял Бэй Яо. К сожалению, повзрослев, она поняла, что мужчины и женщины отличаются друг от друга, и стала держаться от него на расстоянии. Как и в случае с «38-й параллелью». В детстве она часто нечаянно пересекала границу, но, повзрослев, стала соблюдать дистанцию между ними.
Маленький Бэй Цзюнь тихонько сказал сестре на ушко:
– Он мне не нравится.
Бэй Яо серьезно спросила брата:
– Тогда кто тебе нравится?
– Чэнь Ху!
Девушка улыбнулась, сверкнув абрикосовыми глазами:
– Да, брат Пэй Чуань опаснее храбреца Чэнь Ху!
– Ты тоже его боишься?
– Да.
– А Чэнь Ху очень хороший! Он звал меня поиграть!
Бэй Яо подумала, что судьба лишила Пэй Чуаня счастливого детства. Когда он был маленьким, у него не было товарищей по играм, а когда он вырос, дети, чувствуя его боль и безразличие, испытывали к нему неприязнь. Малыш Бэй Цзюнь, лишь основываясь на собственных ощущениях, понял, что у того крайне скверный характер.
Чжао Чжилань обратилась в полицию два дня назад. Полицейские прочесали весь район, но так и не нашли собаку, которая напугала ее детей. Хотя пес исчез, Чжао Чжилань, как мать, все равно опасалась. Последние несколько дней она каждый день лично забирала и отвозила сына в детский сад. Прошло немало времени, пока она наконец-то не почувствовала облегчение.
Бесстрашный четырехлетний Бэй Цзюнь каждый день играл с огнем. Когда мама готовила, а сестра делала уроки, Бэй Цзюнь вместе с приятелями отправлялся лазить по ветхим тутовым деревьям за пределами квартала. В компании Бэй Цзюнь был самым маленьким, поэтому только смотрел, как на деревья забрались несколько восьмилетних здоровяков. Его крохотные ручки и ножки еще не были такими цепкими и ловкими.
Один мальчик засмеялся:
– Ха-ха-ха, Бэй Цзюнь, не лезь, просто смотри снизу!
Тот обиделся:
– Я хочу поиграть с вами!
– Поиграй со своим игрушечным мечом... – Смех резко оборвался. Мальчик на дереве с ужасом смотрел на черную собаку, проносящуюся вдалеке. – Вот это псина!
Бэй Цзюнь выхватил маленький меч и вдруг вскрикнул от страха. Это была та самая собака, которую он встретил с сестрой. Она набросилась на него с таким яростным лаем, что Бэй Цзюнь не смог удержать свой игрушечный меч. Дети в ужасе закричали. Но никто на дереве не осмелился спуститься и помочь малышу.
Плачущего Бэй Цзюня подхватили холодные крепкие объятия. Парень пробурчал:
– Заткнись, мать твою.
Бэй Цзюнь испуганно замолчал.
Пэй Чуань нахмурился. Он подхватил малыша и одной рукой усадил его на дерево. Мальчик прижался к стволу дерева и посмотрел вниз. Пэй Чуань хладнокровно наносил собаке удар за ударом по голове. Затем он прижал ее к земле и ударил камнем. Она сопротивлялась как безумная, пытаясь бороться изо всех сил. Собачий вой заглушали детские крики. Замахнувшись в очередной раз, Пэй Чуань проломил зверю голову. Собака, подергавшись, осталась лежать под деревом.
На громкий детский плач сбежались соседи. Пэй Чуань сидел на земле, подогнув под себя колени. Его руки были в крови, а рядом лежало тело собаки. Брат Бэй Яо плакал на дереве.
Чжао Чжилань выбежала из дома, позабыв о пироге, ее руки были испачканы в муке. Она испугалась до чертиков, не понимая, что здесь произошло. Родители помогли детям спуститься на землю.
– Она вас не укусила?! – в панике вскрикнула одна из женщин. – У нее было бешенство?
Бай Юйтун спустилась и увидела, что ее сводный брат неподвижно сидит на земле с отсутствующим взглядом. Тело пса выглядело пугающе: глаза и пасть остались раскрыты. На мгновение Бай Юйтун испугалась: «Неужели человек способен забить собаку до смерти?»
На штанине брюк Пэй Чуаня виднелось несколько следов от собачьих укусов. Все осматривали своих детей, но ни один человек не подошел к юноше.
На Бэй Яо словно вылили ведро ледяной воды. Она протиснулась сквозь толпу и подбежала к нему, чтобы помочь подняться. В миндалевидных глазах девушки стояли слезы.
– Пэй Чуань!
Он молча смотрел на нее.
Сколько лет прошло с тех пор, как она плакала по нему? Его руки были испачканы в крови. В памяти снова всплыла сцена весенней поездки, когда Пэй Чуань убил змею. Детские невинные глаза смотрели на него с тем же страхом, что и на рептилию. Локтем он осторожно отстранил Бэй Яо. Оказывается, даже повзрослев, разбогатев и став более расчетливым и хитрым, он все равно не может быть героем.
Крики вокруг на мгновение стихли. Пэй Чуань самостоятельно поднялся с земли. Однако потерял равновесие и упал. Он, не глядя на Бэй Яо, дважды попытался встать. Наконец на третий раз парень стиснул зубы и поднялся. Все вокруг смотрели на него, но он не видел перед собой никого. Пэй Чуань шел домой, сохраняя последние остатки гордости. От его тела исходил запах крови и сентябрьской сырости. Бай Юйтун попятилась и в страхе посмотрела на сводного брата.
Бэй Яо опустилась на корточки, уткнувшись лицом в колени. Ее тело дрожало, по щекам текли слезы.
Впервые Бэй Яо осознала, что существуют вещи, в которых Пэй Чуань не виноват. Соседи, наблюдавшие за его взрослением, знали, что он был одиночкой и отщепенцем. Он спас их детей, но никто не решался помочь ему.
Приехала полиция, и позже выяснилось, что у собаки действительно было бешенство. Чжао Чжилань в ужасе подхватила на руки Бэй Цзюня и поспешила домой. Она была сильной женщиной, но, когда случалось нечто подобное, становилась хрупкой и беззащитной матерью долгожданного сына.
Бэй Цзюнь рыдал на диване. Только Бэй Яо, на глазах которой проступили слезы, не обращала на него внимания.
В дверь постучали, и Чжао Чжилань поспешила в прихожую. На пороге стоял врач.
Бэй Цзюнь простонал:
– Обними меня.
Бэй Яо не шелохнулась.
– Сестра... – Он протянул руку, и девушка яростно шлепнула по ней.
Мальчик ошарашенно попятился.
Мать и отец бывали резки с ним, но Бэй Яо никогда его не обижала! Бэй Цзюнь запаниковал, подошел и обнял сестру, плача вместе с ней.
Бэй Яо оттолкнула его и, задыхаясь, произнесла:
– Я охраняла его много лет, и первый раз, когда он так сильно пострадал, произошел именно из-за тебя!
Бэй Цзюнь ничего не понял и разрыдался пуще прежнего. Но девушка продолжила:
– Иначе он бы не пришел!
Если бы этот ребенок не был Бэй Цзюнем, Пэй Чуань не стал бы помогать.
Протез под разорванными штанами был выставлен на всеобщее обозрение. Последние остатки самоуважения Пэй Чуаня были раздавлены. Все знали, как опасна бешеная собака, но только Пэй Чуань, который пострадал больше всех, не получил никакой помощи.
Бэй Яо вытерла слезы и с трудом позвала отца. Она спустилась по лестнице, ее шаги были слабыми.
Окно на другой стороне улицы – совсем не то, что окно ее комнаты с вечнозелеными ароматными цветами. Его окна – кусок серых штор, отсекающих солнечный свет.
Пэй Чуань снял протезы и закрыл глаза, улегшись на кровати. Он не стал мыть руки, только под испуганным взглядом Цао Ли закрыл дверь в свою комнату.
Вскоре после этого вернулась Бай Юйтун, ее голос дрожал:
– Мама, где он?!
Цао Ли развязала и сняла фартук:
– В комнате. Что там произошло?
– Я не уверена, но, кажется, его укусила бродячая собака, она была такая большая! А он убил ее... Мама! Мозги этой собаки все еще лежат на земле! Он проломил ей голову! Он настоящий психопат! Как ты думаешь, он когда-нибудь...
– Помолчи! – дрожащим голосом сказала Цао Ли. Она попыталась успокоиться, но, вспомнив о брюках пасынка, которые были прокушены насквозь, спросила: – Думаешь, он мог заразиться бешенством?
Мать и дочь долго не решались постучать в закрытую дверь комнаты Пэй Чуаня. Цао Ли оставалось только позвонить Пэй Хаобиню, который все еще был на работе.
Бай Юйтун заскрипела зубами:
– Это ужасно, я не хочу оставаться с ним. Пускай он уйдет!
Цао Ли сильно ущипнула ее и понизила голос:
– Если дядя Пэй вернется и увидит тебя в таком состоянии, ты думаешь, мы все еще будем здесь жить? Без него мы останемся ни с чем! Не будь дурой, успокойся!
– Мама! – вскрикнула Бай Юйтун.
Но, не увидев поддержки матери, девушка замолчала.
В этот момент в дверь позвонили. Бай Юйтун пошла ее открыть и столкнулась взглядом с парой глаз, полных слез. Красивой парой абрикосовых, таких ненавистных ей глаз. Девушка была настолько растеряна, что почти позабыла о страхе. С того момента, как они переехали, Бэй Яо никогда не заходила к ним домой. «Неужели самая красивая девушка, которую я когда-либо встречала в своей жизни, пришла навестить моего искалеченного сводного брата?»
Глава 35
Сердце Бай Юйтун бешено заколотилось, когда Бэй Яо спросила ее:
– Могу я зайти к Пэй Чуаню?
Бай Юйтун подумала: «Одному богу известно, жив Пэй Чуань или мертв. Вдруг он заразился и тоже превратился в бешеную собаку? Возьмет и нападет на первого встречного». Они с матерью боялись заглянуть внутрь, и Бэй Яо подоспела как раз вовремя. Бай Юйтун, пошатываясь, посторонилась и пропустила гостью. Мать и дочь посмотрели друг на друга, не говоря ни слова. Они наблюдали, как Бэй Яо подошла к закрытой двери комнаты. Девушка постучала костяшками пальцев:
– Пэй Чуань, ты в порядке?
По ту сторону Пэй Чуань приподнялся с кровати с пустым взглядом:
– Что ты здесь делаешь?
Бэй Яо подавила рыдания:
– Я видела, что ты ранен, давай поедем в больницу?
– Уходи, я в порядке, – прошептал он в ответ.
Сердце Бэй Яо было встревожено и опечалено, как она могла уйти? Пэй Чуань знал, что она все еще снаружи. Мачеха и сводная сестра, должно быть, тоже там.
Парень посмотрел на сломанный протез у стены и закрыл глаза. Люди, увидевшие его разорванную штанину, первым делом обратили внимание на диковинный протез, а не на страшную рану. Эта комната была похожа на тюремную клетку, и без протеза он не мог из нее выйти.
– Пэй Чуань... – тихо произнесла Бэй Яо, прижавшись к двери.
Пэй Чуань не нуждался в ее жалости. Он отдалился от Бэй Яо на целый год и жил и работал как обычный человек. Он научился играть в баскетбол, в карты, даже начал заниматься боксом. Как же ему хотелось, чтобы при новой встрече с Бэй Яо он был нормальным и здоровым человеком. Он мечтал быть сильным мужчиной, а не калекой, который полагался на сочувствие, чтобы сблизиться с ней, как в детстве.
Парень понимал, что если он не откроет, то придет Пэй Хаобинь и выломает дверь. Он не хотел, чтобы все так закончилось, ведь за столько лет даже его собственный отец ни разу не взглянул на его культи.
Пэй Чуань достал мобильный телефон:
– Ван Чжань, протез сломался, приезжай и забери меня.
После этого он пододвинул к себе давно не используемое инвалидное кресло. Его семья Пэй купила для сына, когда ему было четырнадцать или пятнадцать лет. Оно было не так хорошо, как то, что появилось у него позже, когда Пэй Чуань стал жить отдельно от родителей. Опираясь на руки, парень уверенно сел в кресло и накинул на ноги тонкое одеяло. Протез же он спрятал в шкафу. В итоге у Пэй Чуаня остались только руки, испачканные кровью бешеной собаки.
Пэй Чуань опустил глаза и схватился за чайник. Вода оказалась очень горячей, Цао Ли специально вскипятила ее в знак «заботы». Однако юноша не стал ждать, пока она остынет: Бэй Яо слишком долго стояла возле его комнаты. Он налил воду в большую чашу, вода стекала по пальцам, которые слегка тряслись, и, не говоря ни слова, вымыл руки, после чего открыл дверь.
Бэй Яо не ожидала, что дверь перед ней внезапно распахнется. В ее глазах все еще стояли слезы. Губы парня слегка побелели, когда он взглянул на Бэй Яо:
– Иди домой, я в порядке.
Ведь он уже к подобному привык, верно?
Цао Ли была удивлена, что Пэй Чуань вышел, и на мгновение потеряла дар речи. Реакция Бай Юйтун была гораздо более сдержанной. Она всегда знала, что у ее сводного брата нет двух ног, но на протезах он ничем не отличался от здорового человека. Только увидев Пэй Чуаня в инвалидном кресле, люди сразу понимали, что он калека.
Вскоре в дверь дважды позвонили, и Пэй Чуань, не глядя ни на кого, проехал на инвалидном кресле в прихожую. Его пальцы были длинными и сильными, но ладони покраснели и опухли.
За дверью в белом халате стоял Ван Чжань. Доктор так спешил к Пэй Чуаню, что чуть не попал под колеса автомобиля! Пыхтя, он произнес:
– Ты? Как ты? Жив?
Пэй Чуань кивнул, и Ван Чжань подтолкнул его из квартиры. Цао Ли и Юйтун так и не проронили ни слова. С его приходом в доме воцарилась тишина, и в такой же тишине он его покидал. Словно был лишь случайным гостем.
Пэй Хаобинь не успел вернуться с задания, но Пэй Чуань больше не был тем беспомощным ребенком. Теперь он мог позаботиться о себе сам и уйти из этой квартиры с высоко поднятой головой.
Бэй Яо вытерла слезы и молча последовала за ними. Ван Чжань удивленно обернулся. На личные дела Пэй Чуаня этому доктору наплевать, но девочка была так красива, что ее трудно было не заметить. Его вечно недовольный пациент не выгнал ее, и Ван Чжань решил не задавать лишних вопросов.
В их старом районе так и не установили лифт, поэтому спускаться на инвалидной коляске по лестнице Пэй Чуаню было очень трудно. Ван Чжань пытался удержать парня на коляске, но для него это оказалось слишком тяжело, и руки доктора сорвались. Ван Чжань испугался, что Пэй Чуань сейчас попросту полетит вниз и разобьется, но тот одной рукой ухватился за перила и с легкостью стабилизировал себя и инвалидное кресло. Однако одеяло, покрывавшее его ноги, сползло вниз. Другой рукой Пэй Чуань поддержал край одеяла, ослабив хватку за перила. Он предпочел бы упасть, чем обнажить пустые штанины.
До него донесся аромат сирени. Тоненькая рука Бэй Яо взялась за одеяло и потянула вверх, чтобы как следует укрыть его ноги. Пэй Чуань опустил глаза и встретился взглядом с миндалевидными покрасневшими глазами Бэй Яо. Она поджала губы, изо всех сил стараясь помочь доктору Вану удержать инвалидное кресло. Пэй Чуань взял ее за запястье и убрал ее руку со своего кресла. Ван Чжань тихонько вздохнул и смирился с тем, что ему придется приложить все свои усилия, чтобы помочь господину спуститься по лестнице.
Вечерело, наступала тихая сентябрьская ночь. За эти два года Пэй Чуань значительно вырос, и требовалась замена протеза. Как его лечащий врач, Ван Чжань лучше всего разбирался в ситуации мальчика и помог специалисту подобрать новые протезы. Вся команда работала до половины девятого вечера, за окном уже зажглись огни ночного города.
Увидев своего пациента на ногах, Ван Чжань вздохнул с облегчением, но не удержался от упрека:
– Что ты с ними сделал? Протезы не могут так легко сломаться!
Прочные, натуралистичные и влагонепроницаемые протезы Пэй Чуаня были одними из самых современных в стране. Чтобы они стали совсем непригодными, надо было сделать что-то по-настоящему серьезное.
– Убил дикую собаку.
Ван Чжан подумал, что тот шутит:
– Что? – Но, не увидев намека на улыбку, он обеспокоено проговорил: – Я осмотрю тебя.
Пэй Чуань отмахнулся от его руки:
– Она не укусила меня выше...
Юноша чувствовал себя нелепо, ведь именно протез спас ему жизнь. Он встал с больничной койки, и доктор сказал:
– Девушка все еще ждет тебя снаружи.
Пэй Чуань издал негромкое «хм». Он прекрасно это знал.
Парень толкнул дверь: осенний вечер был немного прохладным, а огни города зажигались один за другим. Бэй Яо сидела на синем больничном табурете для сопровождающих. Как только она увидела Пэй Чуаня, ее большие глаза уставились на него, полные тревоги. Он подошел и спросил ее:
– Холодно?
Бэй Яо покачала головой, она боялась услышать страшное, но все же дрожащим голосом спросила:
– Ты в порядке?
– Все хорошо, – ответил Пэй Чуань.
Произошедшее сегодня перевернуло ее многолетние представления о нем. Пэй Чуань уже давно понял, насколько переменчивы человеческие чувства. Лишь она одна оставалась чистой и невинной и так хотела, чтобы он вырос хорошим человеком... Но как он мог стать таким, если люди вокруг относились к нему как сегодня? Взрослые беспокоились лишь о своих малышах. Даже Чжао Чжилань была на грани обморока, увидев сына рядом с собакой.
Бэй Яо было невыносимо горько и стыдно. В детстве мир кажется бесконечно прекрасным, но некоторые вещи неумолимо заставляю тебя взрослеть.
Было уже довольно поздно. Хоть Бэй Яо и предупредила папу перед выходом о том, что, возможно, задержится, но тот наверняка уже волновался.
Дул легкий ночной ветерок. Пэй Чуань шел впереди, держа руки в карманах. Он всегда был немногословен, если с ним никто не разговаривал, он мог не проронить ни слова весь день.
Вышла луна и повисла высоко в небе. Бэй Яо медленно следовала за Пэй Чуанем. Если бы парень не вернулся сам, она бы продолжила его искать? Она посмотрела по сторонам и заметила старика, который продавал воздушные шарики. Бэй Яо сказала:
– Пэй Чуань, подожди меня.
Он смотрел, как она, жестикулируя и указывая на воздушные шары, что-то объясняла продавцу. Старик отвязал для нее воздушный шар в виде стрекозы. Бэй Яо взяла его в руки и рысью побежала обратно.
– Пэй Чуань, протяни руку!
Он сжал кулак и вытянул левую руку, не позволяя девушке увидеть красную ладонь.
Бэй Яо обвязала шарик вокруг его запястья, и тот нелепо повис между ними. Пэй Чуань, однако, не стал его отвязывать. Надутая стрекоза продолжила мягко парить в воздухе, потому что даже гордость Пэй Чуаня не могла победить его чувства.
– Зачем ты это делаешь? – негромко спросил юноша.
– Прости, это я во всем виновата. Когда ты ушел из дома год назад, тебе было тяжело?
Пэй Чуань молча смотрел на нее. Девушка выдавила неуверенную улыбку, что была подобна сорвавшейся с ветки росе, невероятно прекрасной в лунном свете. Бэй Яо с замиранием сердца ждала ответа. В этот момент с него слетели напускная дерзость и высокомерие, копившиеся в душе целый год, и душа заныла от тоски. Он сказал:
– Нет.
У него всегда был ужасный характер, откуда взяться тоске? Ему просто хотелось уйти, вот и ушел. Бэй Яо проговорила:
– Однажды в детстве я чуть не потерялась, и мама привязала к моей руке воздушный шарик, чтобы видеть меня издалека. Пэй Чуань, прости, что не смогла тебя найти, пожалуйста, прости меня!
Его взгляд упал на нее. Осенней ночью было прохладно, а на Бэй Яо было бежевое платье с рукавами три четверти. Она немного поежилась от ветра, затем протянула к нему белую нежную руку и улыбнулась:
– Если хочешь, можешь в наказание шлепнуть меня по руке. Только прости меня, хорошо?
Совсем как в детстве, когда Пэй Чуань злился от того, что она переходила границы дозволенного, а Бэй Яо протягивала ему руку с такими же словами.
Они стояли на длинной улице. Ветер донес до него слова девушки, и сердце Пэй Чуаня сжалось в груди. Что с Бэй Яо не так? Все это время он плохо к ней относился, поэтому она даже не подозревала, что нравится ему. Он вернулся домой только из собственного эгоизма. Бэй Яо не изменилась, зато он стал хуже. Ему как никогда хотелось взять ее за руку, которую он должен был крепко держать все эти годы. Но в итоге так этого и не сделал.
С отчаянием Пэй Чуань подумал, что для него уже слишком поздно: она нравилась ему еще сильнее, чем он думал.
Рядом остановился автобус, и Пэй Чуань тихо произнес:
– Поехали домой.
Всевозможные хитрости и уловки были бесполезны против ее настоящей яркой улыбки. Оказывается, все же существовал человек, который никогда не собирался его бросать.
Последний автобус прибыл по расписанию и размеренно покачивался по дороге домой. Бэй Яо впервые спала так спокойно.
Сидя рядом со спящей девушкой, Пэй Чуань смотрел в приоткрытое окно. Вдоль дороги горели тусклые фонари, под лунным светом деревья отбрасывали густые тени. Где-то снаружи в магазине пластинок играла старая песня. Прислушавшись, Пэй Чуань узнал «Лунную серенаду»[40] Ли Кэциня. Он наклонил голову и перевел взгляд на длинные ресницы глубоко спящей Бэй Яо.
Мое сердце все еще принадлежит только тебе.
Но ты, как луна, молчаливо висишь в небе.
Соло скрипки звучит в осенней ночи,
Мое сердце тревожится о том, что нас ждет.
Я стою в бессонную ночь, глядя на звездное небо.
лышу последний аккорд скрипки.
Почему в моем небе осталась только луна?
После этой ночи я больше ни слова не услышу от тебя.
Луной, как и человеком, нельзя просто так обладать.
Сердце Пэй Чуаня сжалось от тоски, но он был рад, что не успел причинить ей настоящую боль.
Глава 36
Бэй Яо разбудил водитель:
– Девушка, проснитесь, вы на нужной остановке!
Она открыла глаза и поняла, что это ближайшая к ее дому автобусная станция. В салоне не было ни одного человека.
– Скажите, а куда делся мальчик, который сидел рядом со мной?
Водитель посмотрел в зеркало заднего вида:
– Он уже давно вышел и попросил меня разбудить вас на этой остановке.
– Спасибо. – Бэй Яо тоже вышла из автобуса.
Ночь была тихой и туманной. Девушка немного растерялась: Пэй Чуань снова оставил ее. Она достала из кармана телефон и набрала его номер.
Автобус проехал мимо нее, и юноша на последнем ряду нажал кнопку ответа. Водитель покачал головой: «И зачем я согласился поучаствовать в этом обмане? Спрятался от своей подружки на последнем ряду! Эх, молодежь!»
– Пэй Чуань.
Он мягко ответил:
– Да?
– Ты не пойдешь со мной домой?
Пэй Чуань посмотрел в окно: Бэй Яо осталась одиноко стоять у дороги. Он просто сказал:
– Нет.
Естественно, он не вернется.
На глаза Бэй Яо навернулись слезы. Как будто он только что сказал ей «да», а потом отказался от своих слов.
Пэй Чуань продолжил:
– Возвращайся домой, будь осторожна. – После этого он положил трубку и сказал водителю остановиться.
Мужчина не удержался и выругался:
– Я не такси! Автобус не может останавливаться по чьему-либо желанию!
– Остановитесь, – спокойно повторил Пэй Чуань.
Водитель был в ярости:
– С ума сошел?! Только что проехали остановку, ты не вышел, а через три минуты вдруг захотел?!
Парень схватился за аварийный молоток. Испугавшись, что тот собирается разбить окно, водитель с каменным лицом остановил автобус. Пэй Чуань протянул ему деньги прямо в бумажнике. Заглянув внутрь, водитель снова изменился в лице: толстая пачка банкнот! Эта остановка того стоила. Он хотел было сказать «спасибо», но странный пассажир уже скрылся в темноте.
Холодной ночью Бэй Яо повесила трубку. На этом участке дороги фонари разбиты, поэтому девушка шагала, касаясь деревьев у тротуара. Осенний ветер смешивался с легким ароматом цветов. Бэй Яо не надела куртку, когда выходила из дома, на темной дороге она обняла себя руками и зашагала в сторону дома. Пройдя несколько метров, она обернулась – никого не было рядом.
Когда она наконец добралась до места, где горел фонарь, то вздохнула с облегчением и слегка замедлила шаг. Эта дорога была ей уже знакома, Бэй Яо ходила по ней бесчисленное количество раз, возвращаясь из школы. Она еще могла пойти домой, а у Пэй Чуаня дома не было. Девушка вспомнила, как отстраненно Цао Ли и Юйтун смотрели сегодня на Пэй Чуаня. У нее защемило сердце.
Пэй Чуань зажег сигарету, следуя за Бэй Яо издалека, но успел затушить ее, прежде чем она обернулась. Он увидел, как девушка свернула за угол и зашла в родной квартал. Только тогда Пэй Чуань повернул прочь. Он остановился около автобусной остановки и снова закурил. Юноша вглядывался в бесконечную ночь, не замечая ни одного знакомого силуэта.
Бэй Яо постучала, и дверь ей открыла Чжао Чжилань. Было почти десять часов вечера, родители не спали, и даже маленький Бэй Цзюнь, который обычно рано ложился в кровать, тоже сидел на диване.
Как только дочь вошла, Чжао Чжилань нервно спросила:
– С Пэй Чуанем все в порядке?
– Все хорошо, – мягко ответила Бэй Яо.
Пара вздохнула с облегчением. Чжао Чжилань потерла руки. Всегда уверенная в себе женщина смущенно проговорила:
– Это наша вина, в то время, должно быть... – Она стиснула зубы. – Увы, бесполезно сейчас что-либо обсуждать, я завтра зайду к Пэям, извинюсь и постараюсь загладить свою вину. – Ей было очень стыдно, сердце колотилось, ведь она боялась, что с Пэй Чуанем что-то случится. Это все еще был тот же ребенок, которого Чжао Чжилань знала с раннего детства. Если с ним что-то действительно произойдет, всю оставшуюся жизнь она проведет в муках совести.
Услышав слова дочери, Бэй Лицай тоже выдохнул. Четырехлетний Бэй Цзюнь поднялся с дивана, его голос был тихим, в нем слышалась робость:
– Сестра, прости меня. Завтра я пойду и извинюсь перед Пэй Чуанем.
Бэй Яо присела на корточки и осторожно погладила ребенка по голове:
– Прости, это не твоя вина, я не должна была на тебя сердиться. Прости за то, что подняла на тебя руку.
Бэй Цзюнь обнял сестру за шею и отчаянно замотал головой. Сердце Бэй Яо сжалось. После этого происшествия Бэй Цзюнь стал намного послушнее и отправился спать без уговоров Чжао Чжилань.
– Этот ребенок... – вздохнула женщина. – Если бы не он, боюсь, Бэй Цзюнь...
Бэй Лицай понял, о чем она говорила. Он погладил жену по плечу:
– Не думай об этом, завтра вместе пойдем поблагодарим их.
– В тот год, когда Вэньцзюань развелась с мужем и ушла из дома, мы не позаботились о нем! Он рос бок о бок с Бэй Яо! Ах! Ой, нет, сейчас же идем к офицеру Пэю!
Мужчина взял Чжао Чжилань за руку:
– Уже слишком поздно. Мы завтра купим что-нибудь и...
В этот момент Бэй Яо тихо произнесла:
– Он не вернется...
Родители уставились на Бэй Яо, которая тихо продолжила:
– Пэй Чуань уехал.
Почувствовав свою вину, Чжао Чжилань проговорила:
– Какая же у мальчика непростая жизнь... Яо-Яо, ты же знаешь номер его школы, верно? Принеси ему что-нибудь завтра...
На этот раз девушка не стала отказываться.
– Хорошо.
Через дорогу, на четвертом этаже тоже не спали. Пэй Хаобинь уже давно вернулся домой. Посмотрев на его встревоженное лицо, Цао Ли сказала:
– Не знаю, все ли с ним в порядке. Мы с Тун-Тун даже не смогли остановить его!
Бай Юйтун поспешно кивнула. «Уже очень поздно. Если он не вернулся, значит, он... умер? Бешенство или что-то подобное – это очень опасно! К счастью, он сам ушел». Однако свои предположения девушка не решилась озвучить при Пэй Хаобине. Как говорила ее мать, Пэй Чуань, несмотря ни на что, родной сын дяди Пэя. Если с ним что-то случится, его сердце может этого не выдержать.
– Я пойду и посмотрю еще раз! – заявил Пэй Хаобинь.
Цао Ли остановила его:
– Хаобинь, где его искать в такой поздний час? Городская больница находится очень далеко от нашего дома! Ты даже не знаешь, в какую больницу он пошел. Как насчет того, чтобы продолжить поиски завтра утром? Подключишь коллег.
Мужчина согласился, что так будет разумнее.
Той ночью Пэй Хаобиню приснился кошмар, в котором он увидел своего маленького сына. Когда другие дети только начинали говорить, Пэй Чуань уже мог рассказывать стихи. Он был гордостью родителей, и пара жила счастливой жизнью. Но в мгновение ока картинка изменилась. Ноги Пэй Чуаня лежали в коробке. У Пэй Хаобиня кровь стыла в жилах от этого зрелища. В тот год руководство наградило его множеством почетных медалей. Он смотрел на эти медали со слезами на глазах.
По утрам в старшей школе № 6 проводилась церемония поднятия флага, поэтому ученики один за другим выходили во двор. Бэй Яо спускалась вместе со своими одноклассниками. На девушке был синий школьный пиджак с эмблемой дельфина поверх белой хлопковой футболки. Свои длинные волосы она убрала в высокий хвост, и слегка вьющиеся локоны спадали ей на плечи.
Чэнь Фэй-Фэй пробормотала:
– Так хочется спать!
Бэй Яо сжала в кармане деньги в красном конверте, переданные Чжао Чжилань для Пэй Чуаня. Девушка очень боялась их потерять.
У Мо вышла из толпы и взяла Чэнь Фэй-Фэй за руку.
– Ты ведь ничего никому не говорила, правда?
Естественно, речь шла о ее «онлайн-парне». Фэй-Фэй была немного зла на У Мо за то, что та так грубо обошлась с ними, она хмыкнула и ответила:
– Нет.
Увидев, что У Мо с нетерпением смотрит на нее, Бэй Яо так же покачала головой.
Девушка вздохнула с облегчением, и они вместе спустились к месту сбора на спортивной площадке. Там уже она нерешительно обратилась к Бэй Яо:
– Помнишь, ты говорила, что это Пэй... Пэй Чуань сказал, что тот человек плохой парень... А ты знакома с Пэй Чуанем?
Бэй Яо кивнула, и У Мо продолжила как бы между прочим:
– В последний раз я виделась с ним в «Цинши». Я даже не поблагодарила его! Не могла бы ты помочь нам снова встретиться?
Прежде чем Бэй Яо успела что-то ответить, Чэнь Фэй-Фэй притянула ее к себе:
– Если хочешь его поблагодарить, то давай разбирайся с этим сама.
Движения Чэнь Фэй-Фэй были слишком резкими, что привлекло внимание других учеников.
Лицо У Мо исказила гримаса:
– Чэнь Фэй-Фэй, что ты имеешь в виду?
– Ничего, – ответила та, – просто репутация Пэй Чуаня оставляет желать лучшего! Найди другой вариант с ним связаться!
После этого У Мо молча отошла.
Когда все уже выстроились в ряд, Бэй Яо вдруг спросила:
– Фэй-Фэй, ты знаешь, в каком классе учится Пэй Чуань?
Подруга чуть не подпрыгнула и зло посмотрела на Бэй Яо:
– Нет, ты действительно хочешь помочь У Мо? Прошу, не вмешивайся в ее дела! Оставь этот онлайн-роман на ее совести! – «Онлайн-роман» она произнесла с придыханием.
Бэй Яо улыбнулась:
– Нет, я не собираюсь ей помогать. Просто мне тоже есть за что поблагодарить Пэй Чуаня.
– Ты, ты, ты... – подавленно произнесла Чэнь Фэй-Фэй. – Он тоже не похож на хорошего человека... Ладно-ладно, я слышала, что он учится в девятой группе одиннадцатого класса.
– Спасибо! – Бэй Яо чувствовала себя немного виноватой из-за того, что действительно не знала, в каком классе учился Пэй Чуань.
– Только не говори У Мо!
Миндалевидные глаза девушки сверкнули.
– Нема как рыба!
Автобус между старшими школами № 3 и № 6 ходил каждые пять минут. Бэй Яо села в него почти сразу же, как только подошла к остановке.
Вскоре автобус остановился у ворот старшей школы № 3. Бэй Яо спросила у ребят дорогу и подошла ко входу в класс Пэй Чуаня. В этой школе контроль за учащимися был гораздо строже, и они особенно усердно убирались после занятий. Одна из учениц подняла голову и, увидев Бэй Яо, застыла на месте. В тот момент она стояла в лучах вечернего солнца, на ней была сине-белая форма, ее сияющие глаза, казалось, искрились особенным очарованием.
Девушка, подметавшая пол, внезапно покраснела, ткнула пальцем в свою подругу, и та тоже замерла на долю секунды.
– Простите, Пэй Чуань учится в вашем классе?
Ученица ответила:
– В... ах! Вы его ищете? Он обычно проводит время в кафе напротив школы, там наверху есть игровой зал.
Девушка была милой, Бэй Яо не могла не улыбнуться ей.
Когда Бэй Яо отошла, ученица взволнованно ущипнула свою подругу:
– Это она танцевала на соревнованиях. Главная красавица всех старших школ!
– Отпусти, отпусти! Что? Ты о чем?
– Она самая очаровательная девушка среди учениц старших школ! Она так хороша, боже мой! Ты заметила? Она без макияжа, а уже куда красивее Вэй Вань!
– Тсс! Осторожно, Вэй Вань услышит, и тебе мало не покажется!
Пэй Чуань курил, положив ногу на ногу. Цзинь Цзыян расплачивался, а Цзи Вэй плакал у окна.
Цзинь Цзыян громко рассмеялся:
– Приятель, не плачь, мужчины не должны плакать!
Цзи Вэй протер очки:
– Я не хочу с тобой разговаривать!
Цзинь Цзыян смеялся как сумасшедший.
В этот день пришли результаты контрольной работы по английскому языку. Цзинь Цзыян, который ничего не учил и полагался удачу, набрал тридцать восемь баллов, а несколько ночей зубривший Цзи Вэй получил всего лишь тридцать семь!
Цзинь Цзыян схватил три листка и помахал ими перед другом:
– Пэй Чуань – пятьдесят три, Дэн Хан – сорок шесть и Цзинь Цзыян – тридцать восемь!
– Ха-ха-ха-ха-ха! – Его новая девушка тоже смеялась, прикрыв рот ладонью.
Однако Дэн Хану было жаль Цзи Вэя, ведь тот делал домашние задания за всех. Он схватил свой листок и сложил его в бумажный самолетик.
– Цзи Вэй, оценки – это просто бумажные самолетики! – Дэн Хан запустил его в окно.
Поделка на осеннем ветру медленно опустилась в руки Бэй Яо.
Дэн Хан посмотрел вниз, и в этот момент девушка подняла глаза. На него смотрело фарфорово-белое изысканное маленькое личико, намного прелестнее, чем у Вэй Вань. Ее глаза были подобны чистому озеру, в котором отражаются осенние листья, и сердце юноши замерло. Дэн Хан обернулся:
– Пэй Чуань, это...
У него так и не получилось вспомнить имя красавицы из школы № 6. Во время летнего лагеря для Дэн Хана имела значение только Вэй Вань, к тому же в джунглях с этой девушкой они не пересекались. Парень так долго мямлил, что даже покраснел.
Тем временем Бэй Яо уже поднималась наверх. Деревянные доски заскрипели, а на втором этаже пахло бамбуком. Пэй Чуань был застигнут врасплох, когда встретился взглядом с ее миндалевидными глазами. Он затем резко опустил руку и отбросил сигарету в пепельницу.
Бэй Яо прислонилась к двери и позвала:
– Пэй Чуань! – Голос ее был сладким и нежным, как мартовский ветер. Он затронул сердце даже бестактного Цзинь Цзыяна, и тот обернулся.
Под ясным взглядом абрикосовых глаз даже их наглая и шумная компания онемела, не в состоянии сказать хоть слово.
– Это ваше? – Она покрутила в руке бумажный самолетик, на крыле которого красовались ярко-красные цифры 46.
Провальные тесты все еще лежали на столе. Пэй Чуань поджал губы, взял керамическую чашку и накрыл ею свою контрольную работу. Он даже не старался, когда ее писал, в следующий раз Пэй Чуань такие низкие баллы не получит. Парень встал и взял бумажный самолетик из ее маленьких рук.
– Пойдем. – Пэй Чуань повел девушку вверх по лестнице, и Бэй Яо послушно последовала за ним.
– Кто она? – спросила девушка Цзинь Цзыяна.
Тот поднял подбородок:
– Самая красивая девчонка среди трех старших школ!
– Она нравится Пэй Чуаню?
Вот это Цзинь Цзыяна заинтересовало. Даже Дэн Хан поднял глаза:
– Ты думаешь?
Девушка улыбнулась и подняла фарфоровую чашку с итогового балла Пэй Чуаня – 53.
Глава 37
На третьем этаже располагался детский магазин. Поэтому по сравнению со вторым этажом там было намного ярче и красочнее.
Бэй Яо достала из левого кармана школьной формы красный конверт с надписью «Мир и счастье».
– Спасибо за то, что спас Бэй Цзюня! Мама хотела лично зайти и поблагодарить тебя, но, так как ты больше не живешь с отцом, она попросила меня найти тебя.
Его темные глаза остановились на красном конверте. Щеки Бэй Яо порозовели:
– Ну... там не так много... Мы не богаты, ты и сам об этом знаешь. Но родители хотели сделать тебе приятное.
Пэй Чуаню впервые кто-то подарил деньги. Он прошептал:
– Я не могу принять этот конверт. У меня достаточно денег.
Девушка подняла глаза и спокойно произнесла:
– Хорошо, как скажешь. – Бэй Яо положила конверт обратно в левый карман, а из правого достала кое-что другое.
Когда Пэй Чуань увидел новый «подарок», его сердцебиение на мгновение ускорилось. Тон девушки был мягким и вкрадчивым:
– Тогда примешь ли ты это?
Заживляющая мазь «Цзинваньхун».
– Пэй Чуань, твоя рука все еще болит? – Ее голос был мягким и нежным, способным затронуть струны души любого человека.
Парень знал, что ему стоило отказаться от мази. Но он вдруг вытянул правую руку... Бэй Яо осмотрела его широкую распухшую ладонь и осторожно нанесла на нее мазь.
– Не надо мыть руки горячей водой, хорошо?
– Да... – тихо ответил Пэй Чуань.
Бэй Яо заметила покраснения, когда вчера привязывала к его запястью воздушный шарик. Вспомнив лужицы горячей воды на полу в его комнате, она сразу же все поняла. Первым делом, придя сегодня в школу, Бэй Яо отправилась в медицинский кабинет за лекарством.
Пэй Чуань крепко сжал коробочку с мазью и положил ее в карман.
– Пока, Пэй Чуань, я пойду.
Он смотрел, как она спускалась по лестнице, как постепенно удалялась стройная и тонкая спина девушки.
Дверь в их комнату на втором этаже осталась открыта. Еда уже остыла, а Пэй Чуань все еще не вернулся. Цзинь Цзыян с недоброй улыбкой предложил:
– Давай поищем его.
Ребята поднялись наверх и сразу увидели Пэй Чуаня, который стоял перед окном, засунув руки в карманы брюк. Этот молчаливый, как гора, юноша был совсем не похож на того Пэй Чуаня, которого они знали.
Цзинь Цзыян спросил:
– Эй, Пэй Чуань? Есть идешь?
– Нет, – покачал головой он.
В октябре отмечали День образования КНР[41]. По этому поводу в школах были объявлены каникулы, а по телевизору показывали военный парад и патриотические фильмы.
В ночь на второе октября шел легкий моросящий дождь, но он не помешал оживленному празднику.
Пэй Чуань переодевался в комнате. Неожиданно его взгляд упал на пылившийся на комоде прибор: «Мое подслушивающее устройство!» Парень поднял его, покрутил в руках, затем вновь отложил на край столешницы и пошел в ванную.
Вернувшись после душа, он снова уставился на устройство. Пэй Чуань поджал губы и разрешил себе использовать его один раз. Он включил Bluetooth-гарнитуру: маленькая точка света на экране пульсировала на юго-востоке. Его сердце забилось неровно, разрывая грудь от предвкушения. После короткого звука в гарнитуре Пэй Чуань услышал стук дождя на другом конце.
Чжао Чжилань сказала:
– Яо-Яо, ты развесила одежду?
– Да, мама, уже давно, – ответила Бэй Яо.
Женщина поспешно вошла в дом: дочь делала уроки в своей комнате, а сын заснул на диване, свернувшись калачиком и держа в руках свой маленький меч. Сестра заботливо накрыла его одеялом.
Открыв глаза, Бэй Цзюнь увидел Чжао Чжилань и воскликнул:
– Мама!
Та испугалась от неожиданности:
– Что случилось?
– Я бросил игрушку сестры в стиральную машину, но я не нарочно!
Чжао Чжилань вскинула брови и поспешила на балкон. Одежда была аккуратно развешена. Тогда женщина заглянула в мусорное ведро. Внутри лежала потускневшая застиранная панда. Она обернулась и увидела, как Бэй Яо погладила по голове Бэй Цзюня. Брат еще больше расстроился:
– Я не нарочно! Я просто хотел помочь...
Мама тяжело вздохнула и произнесла:
– Эта игрушка прожила с твоей сестрой почти двенадцать лет! Да тебе впору называть эту панду своим братом!
Ресницы Бэй Цзюня были влажными от слез. В этот момент он был очень похож на Бэй Яо. Мальчик печально проговорил:
– Прости, панда, я не хотел тебя обидеть...
– Ладно, я тебя не виню! – Сама Бэй Яо не сдержала смеха.
Чжао Чжилань свирепо сказала:
– А вот мама не будет такой же доброй! Я тебе сейчас устрою такую взбучку!
Бэй Цзюнь с опаской подошел к матери, и та шлепнула его по попе. Малыш даже не стал уклоняться и после сказал:
– У меня есть карманные деньги, так что я куплю сестре такую же игрушку! Даже лучше!
«Этот ребенок настоящая головная боль, когда капризничает, и сердечная боль, когда раскаивается...»
Только Чжао Чжилань собиралась забрать сбережения сына, как увидела, что Бэй Яо покачала головой. Хотя она расстроилась, девушка знала, что Бэй Цзюнь сделал это не нарочно. Маленький ребенок, казалось, переживал сильнее сестры.
– Ладно, не хочешь маленькую панду, купим маленького кролика? – Бэй Цзюнь потер глаза. – Сестра любит кроликов?
– Да.
– Тогда я куплю сестре кролика, их продают рядом с нашим детским садом!
– Спасибо, малыш Бэй Цзюнь.
Успокоившись, ребенок разразился смехом.
За окном шелестел дождь, голоса людей на том конце постепенно затихали. Пэй Чуань пришел в себя, выбросил гарнитуру в мусорную корзину и закрыл глаза.
Спустя некоторое время Пэй Чуань поднялся с постели и снова оделся. Осенняя ночь была немного прохладной. Парень сел за руль своей машины и отправился на поиски, заезжая в один магазин игрушек за другим.
Его машина была модифицирована, но со стороны было незаметно, что она приспособлена для инвалидов. До восемнадцатилетия Пэй Чуаню оставалось еще несколько месяцев, и водительские права он получил с помощью «тех людей». Им было наплевать на его возраст, лишь бы у него были средства и возможности.
Фотография в его телефоне была плохого качества: девочка двенадцати лет с выцветшим от стирок старым рюкзаком. Она стояла полубоком, улыбающиеся глаза-полумесяцы сияли подобно звездам. Снимок поблек, но маленькая панда, уши которой Бэй Яо любила дергать во время уроков, выглядела милой.
Пэй Чуань показал снимок продавцу. Тот покачал головой:
– Где я вам сейчас найду такую панду? В нашем магазине есть игрушки и получше. Хотите посмотреть?
Пэй Чуань продолжил разъезжать по ночному городу.
Небо начинало светлеть, из-за горизонта поднималось утреннее солнце. Пэй Чуань понял: есть вещи, которые навсегда остаются в прошлом. Минуло более десяти лет, во всем городе сейчас уже было не найти вторую такую же панду.
Пэй Чуань прислонился к машине и закурил сигарету. В это время ему позвонил Цзинь Цзыян:
– «Цинши»! Тебя ждать?
– Жди, – хрипло ответил он.
Парень и сам не понимал, чем занимался всю ночь. Зачем он искал эту панду? Чего он ждал?
Сев за руль, он направился в «Цинши».
Цзинь Цзыян лениво зевнул и сказал:
– Я позвонил стольким людям, но ответил лишь ты один! Ха-ха! Я-то с прошлого вечера тут остался, а ты чего так рано встал? Почему у тебя одежда мокрая? – Он высунулся из окна. – Дождь, похоже, закончился.
Пэй Чуань проигнорировал его и сразу же откинулся на спинку дивана, его культи болели из-за того, что он слишком много времени провел за рулем.
Пэй Чуань заказал выпить. Крепкий алкоголь обжег горло, и он фыркнул, посмеиваясь над собственной глупостью прошлой ночью. Подслушать Бэй Яо! В последний раз он пользовался своим устройством дома, когда хотел узнать, о чем спорили родители. Что за безумие нашло на него прошлой ночью? Он больше не станет его использовать, он же не спятил окончательно!
Цзинь Цзыян сказал:
– Когда эта штука была установлена здесь? Ха-ха-ха! Смотри! Автомат с игрушками!
Он опустил монету, но даже не успел ничего сделать, когда к нему подошел Пэй Чуань. В его взгляде читалась такая ярость, что, казалось, он был готов разнести этот автомат в щепки.
– Быстро найди того, кто может его вскрыть!
– Ага, – согласился Цзинь Цзыян. – Подожди, чего?
Ему наверняка послышалось.
Однако Цзинь Цзыян направился к сотруднику за стойкой информации. Тот ответил:
– Ключа у меня нет, еще рано, и мастер пока не пришел. Мы только вчера установили этот автомат, чтобы девушки не скучали, пока их парни играют в карты.
Парень передал услышанное Пэй Чуаню. Тот сжал губы так сильно, что они побледнели. Затем он разменял деньги на сотню жетонов и начал опускать их в автомат один за другим.
Цзинь Цзыян был ошеломлен. Играть у Пэй Чуаня получалось плохо: то кран не касался игрушки, то не мог как следует ее подхватить. Цзинь Цзыян уже не мог на это смотреть:
– Может, хватит? Если тебе так нравится, можешь купить себе и поставить такой же дома!
На семьдесят третьей монете Пэй Чуаню удалось подцепить плюшевую розовую свинью.
Друг ужасно обрадовался:
– Круто-круто!
Однако тут он увидел, что Пэй Чуань обменял деньги на еще одну сотню жетонов и продолжил играть. Фиолетовые обезьянки, смурфики, маленькие пчелки, длинноухие кролики... Игрушки вылетали одна за другой! Восторг Цзинь Цзыяна превратился в отчаяние: «Что он творит? Хочет опустошить автомат? Что за чертово хобби у Пэй Чуаня?»
Подошел Дэн Хан и тоже на мгновение замер:
– Пэй Чуань? Что это такое?
Возле него и Цзинь Цзыяня уже высилась огромная гора плюшевых игрушек:
– Он сошел с ума, вот что! Сыграл более пятисот раз!
Разве у него руки не болят? Машина вот-вот сломается.
Наконец из автомата выпала маленькая черно-белая панда. Пэй Чуань поднял ее и направился к выходу.
Цзинь Цзыян стоял разинув рот:
– Что за черт? Я тут все утро проторчал, чтобы Пэй Чуань выиграл крошечную игрушку, которая меньше моей ладони?!
Ранним утром третьего октября воздух был необычайно свеж. Всю ночь шел дождь, и на улице царила осенняя сырость.
Бэй Цзюнь проснулся раньше всех. Шторы колыхались от ветра. Он протер глаза и увидел за окном радиоуправляемый самолетик.
– Ух ты!
Мальчик, даже не надев штаны, подбежал и раздвинул шторы. К счастью, само окно было открыто, иначе у такого малыша не получилось бы с ним справиться.
Самолет, казалось, понял его мысли, залетел и приземлился в его руки. Он был тяжелым и увесистым. Присмотревшись, Бэй Цзюнь заметил привязанную к нему маленькую панду. Ребенок не очень понимал, как такое могло произойти. Для него это было подарком от супергероя. Он выбежал за дверь и сразу же получил очередную взбучку от Чжао Чжилань за то, что не надел штанов.
Но ему было все равно, мальчик поднял панду:
– Игрушка сестры вернулась! Ее принес Сасы![42]
Чжао Чжилань надела на него штаны и посмотрела на игрушку: действительно, панда Бэй Яо.
Бэй Цзюнь осторожно постучал в дверь комнаты сестры. Бэй Яо выглянула в коридор. Ее длинные волосы рассыпались по плечам. Она присела на корточки и взяла маленькую панду из рук брата.
Малыш восторженно спросил:
– Ее вернул тебе Сасы?
Бэй Цзюнь явно насмотрелся мультфильмов. Улыбающееся личико Бэй Яо купалось в утреннем свете. Она наклонила голову и дотронулась кончиками пальцев до игрушки – та все еще хранила прохладу улицы.
– Да, – мягко ответила девушка.
Бэй Яо взяла маленькую панду и подошла к окну. Ветви деревьев оплетал шиповник. Она опустила взгляд, но у входа в квартал никого не было, как будто ее личный супергерой никогда и не приходил.
Глава 38
В октябре, вернувшись с каникул, после вечерней учебы Бэй Яо увидела в ящике под партой любовное письмо. Розовый конверт с золотыми буквами выглядел очень романтично. Хотя руководство школы № 6 не было таким строгим, как в школе № 3, любовные отношения юных учеников все равно не приветствовались. Поэтому подростки редко выражали свою симпатию открыто, даже написание любовного письма требовало большого мужества.
Бэй Яо взглянула на конверт, где аккуратным почерком было написано имя: Хань Чжэнь. Девушка помнила этого умного высокого парня из первой группы одиннадцатого класса. Бэй Яо положила письмо в сумку.
Ручка в пальцах У Мо, которой та писала домашнее задание, замерла. Девушка подняла голову и в шутку проговорила:
– Бэй Яо, любовное письмо от Хань Чжэня? Не хочешь прочесть?
Та склонила голову и с улыбкой посмотрела на свою любопытную подругу. Подвесные лампы отражались в паре ясных глаз Бэй Яо, наделяя девушку какой-то удивительной красотой. У Мо крепко сжала ручку:
– Почему ты молчишь?
Тогда Бэй Яо произнесла с серьезным выражением лица:
– У Мо, я уважаю твою личную жизнь, так же прошу отнестись с пониманием и к моей.
Девушка покраснела от смущения и отложила ручку:
– Я не хотела тебя обидеть. Просто... его имя написано на конверте, разве можно не заметить? Я шучу, неужели ты всерьез решила, что я покушаюсь на твою личную жизнь? Ха-ха!
На самом деле это любовное письмо лежало в глубине письменного стола Бэй Яо, и просто так У Мо бы его не заметила! Бэй Яо не знала, открывала ли девушка письмо, но, как и говорила Фэй-Фэй, подруга сильно изменилась. С возрастом характер многих людей меняется. Например, Фан Миньцзюнь и Чэнь Ху стали добрее, а вот У Мо...
Бэй Яо не стала с ней спорить. Как только подошла Чэнь Фэй-Фэй, они вместе вышли из кабинета.
Вечером на самоподготовке, когда одноклассники уже потихоньку собирали вещи, на душе У Мо стало невыносимо тяжело, словно на нее свалилась каменная глыба. Она знала, что после последнего инцидента с онлайн-знакомствами ее подруги намеренно отдалялись от нее. «Почему они так поступают? Думают, что я погналась за деньгами? Или они считают меня испорченной?» У Мо было стыдно и обидно, но из-за чего? Она же жертва, как они могли вот так отвернуться от нее? Девушка больше не доверяла своим соседкам по комнате: «А вдруг однажды они кому-нибудь расскажут эту тайну, и тогда моя репутация будет испорчена!»
В их комнате жило четыре девушки. Больше всех У Мо недолюбливала Бэй Яо. Несмотря на ее бедность, ею все восторгались! Ее красоте завидовали, а жившие с ней девочки лучше всех знали, насколько у нее точеная фигура. О подобной внешности У Мо могла только мечтать. Она не понимала, как Чэнь Фэй-Фэй и Ян Цзя могли спокойно жить с ней рядом. Разве они не чувствовали себя неполноценными?
Как только в классе погас свет, девушка собрала свои вещи и вышла. Чем больше она думала об этом, тем сильнее ей становилось не по себе. О ней ходила дурная слава, но Бэй Яо оставалась чиста и непорочна. И что обиднее всего, все, кому нравилась Бэй Яо, были хорошими парнями.
Девушка побрела в сторону сквера с камфорными деревьями. Ведь она прочитала то любовное письмо. Под одним из деревьев стоял стройный парень и постоянно оглядывался, ожидая кого-то.
У Мо собралась с духом и позвала:
– Хань Чжэнь?
Тот обернулся, показав свое очаровательное лицо. Счастливая улыбка мигом сменилась на выражение беспокойства. Хань Чжэнь с опаской посмотрел на незнакомую девушку:
– Могу я спросить, кто ты?
– Меня зовут У Мо, я соседка Бэй Яо по комнате.
Он покраснел, ведь представлял себе разное развитие событий: придет Бэй Яо или нет. Однако парень никак не ожидал, что перед ним может предстать ее соседка! Он вежливо произнес:
– Добрый вечер!
У Мо тоже слегка покраснела и сказала:
– Бэй Яо прочитала твое... Из-за учебы... Она не придет... Но просила передать, чтобы ты не беспокоил ее!
– Понимаю, учеба – это важно, – печально отозвался Хань Чжэнь.
Девушка продолжила:
– Вообще-то дело не только в этом. Ты же знаешь, есть много людей, которым нравится Бэй Яо.
Хань Чжэнь навострил уши:
– Это ты о чем?
– Бэй Яо считает, что большинство парней глупы и поверхностны. Вот ты! Осмелишься ли ты при всех признаться ей в любви?
Юноша вырос в хорошей семье и с детства был прекрасно воспитан. Недолго думая, Хань Чжэнь принял решение и ответил:
– Если ей это так важно, то конечно! – Затем он посмотрел на У Мо: – А тогда она согласится?
Сердце У Мо бешено заколотилось.
– Определенно, она сама сказала мне, что ей нравятся смелые и решительные парни.
– Хорошо! Через три дня состоится Осенний марафон. Могу ли я попросить тебя передать ей, чтобы она ждала меня на финише!
Когда У Мо вернулась в общежитие, соседки по комнате заканчивали умываться перед сном. Чэнь Фэй-Фэй спросила:
– У Мо, почему ты так поздно? Еще бы чуть-чуть, и комендант закрыла общежитие!
Девушка потупила взгляд, чувствуя вину и не в силах взглянуть на Бэй Яо:
– У меня заболел живот, пришлось задержаться в туалете в учебном корпусе.
Девушки ничего не заподозрили. Не успели они и слова сказать, как выключили свет.
У Мо, закусив губу, смотрела на изящную тень Бэй Яо напротив. Впервые совершая плохой поступок, У Мо чувствовала, как сердце колотится от волнения. Девушку мучили страх и зависть из-за того, что нашелся человек, готовый ради Бэй Яо на безрассудную смелость. Ведь... ведь Хань Чжэнь наверняка прекрасно знал, что за признание его ждет наказание.
В октябре, пожалуй, было больше всего выходных дней, если не считать каникул. Осенний марафон был традиционным мероприятием среди старших школ города С. В нем принимали участие и другие старшие школы, помимо первой, третьей и шестой. Мероприятие было настолько серьезным и масштабным, что на этот день отменяли уроки.
Когда организатор принес бланк регистрации ученикам из девятой группы одиннадцатого класса, Цзинь Цзыян сказал:
– Я запишу нас всех!
Делавший домашнее задание Пэй Чуань поднял глаза:
– Я не буду участвовать.
– Почему же? – огорченно спросил друг. – Будет весело! Даже если ты не сможешь пробежать всю дистанцию, симпатичные девушки из группы поддержки будут за тебя болеть!
К тому же у Пэй Чуаня были красивые, спортивные руки. Занимаясь спортом, он выглядел особенно мужественно.
Юноша ничего не ответил, он отвернулся и продолжил писать домашнее задание по химии.
Цзинь Цзыян и другие не знали, что у их друга нет икр. Спортивные брюки круглый год скрывали его недостаток. Они лишь знали, что Пэй Чуань страшно богат и живет отдельно от родителей, но понятия не имели о его прошлом.
– А вот я пойду, запиши меня! – вызвался Дэн Хан.
– Окей! – ответил Цзинь Цзыян. Затем он ткнул Цзи Вэя ручкой в плечо: – Малыш Вэй, участвуешь или нет?
Парень пожал плечами, надвинул на нос очки и покачал головой:
– Сколько раз я просил не называть меня так, слушай и... Я не пойду, мне надо готовиться к сдаче английского, в этот раз я точно сдам на высокий балл.
Цзинь Цзыян заливисто рассмеялся и похлопал его по плечу, зная, что худощавый Цзи Вэй не любил подобные мероприятия. Он не стал над ним подшучивать и не вписал имя друга.
Пэй Чуань смотрел на химические уравнения на бумаге, рядом с ним Цзинь Цзыян и Дэн Хан горячо обсуждали Осенний марафон. Теперь ему сложно было сосредоточиться на задании. Он знал, что не может заниматься спортом как обычный человек. Недавно Пэй Чуань пропустил три дня занятий в школе из-за баскетбольного матча: его культи покраснели и распухли, и он едва мог встать с кровати.
Его тело многое ему не позволяло, поэтому юноше оставалось только слушать рассказы других.
Деревья гинкго на территории третьей школы начали желтеть. Бэй Яо стояла в куртке с логотипом старшей школы № 6, под которой виднелась ярко-красная рубашка, подчеркивающая белизну ее кожи. Девушка вздохнула и посмотрела в сторону кампуса старшей школы № 3, после чего зашагала вперед вдоль ряда золотых деревьев.
Когда прозвенел звонок, на улицу высыпали ученики, одетые в фиолетовые пиджаки. «У них такая красивая школьная форма... Странно, и почему Пэй Чуань ее не носит?»
Бэй Яо боялась, что Пэй Чуань уже ушел. Она торопливо достала из кармана мобильный телефон и набрала его номер.
– Бэй Яо?
– Да, я сейчас рядом с деревьями гинкго. Можешь подойти?
– Хорошо.
Пэй Чуань положил трубку и сказал Цзинь Цзыяну и остальным:
– Вы, ребята, идите пообедайте, а мне нужно кое-что сделать.
Не обращая внимания на выражения их лиц, он направился к роще гинкго.
Друзья похлопали Цзинь Цзыяна по плечу:
– Почему бы нам не пойти поесть в «Цинши»? Давно там не обедали!
– Идем, чуть позже наберем нашему деловому Пэй Чуаню! Только давайте пропустим консультацию у нудного Шэня? Так неохота возвращаться в школу! – Учитель Шэнь, которого упомянул Цзинь Цзыян, был их самым нелюбимым учителем. Ребята рассмеялись и пошли в сторону «Цинши».
Пэй Чуань подошел к желто-зеленому скверу гинкго. Бэй Яо сидела на большом камне, держа в руках сумку. Возможно, она устала и присела отдохнуть, чтобы перевести дух. На девушке были школьные брюки, которые она подвернула так, что из-под штанин выглядывали ее стройные лодыжки. Ее челка мягко колыхалась на ветру, а листья гинкго неторопливо кружились, опадая вокруг нее.
Ребята на баскетбольной площадке то и дело поглядывали на Бэй Яо, но она этого совершенно не замечала.
Пэй Чуань подошел поближе.
– Пэй Чуань! – Бэй Яо радостно улыбнулась. Парень опустился рядом с ней на небольшой валун.
Бэй Яо достала из школьной сумки скромный контейнер для обеда. Под взглядом Пэй Чуаня ее щеки покраснели.
– Моя мама приготовила цзяоцзы[43] и пирожки с кизилом, сегодня ведь Праздник двойной девятки![44]
Пэй Чуань отметил ее уставший вид:
– Ты сюда бежала?
– Нет, приехала на автобусе. – Она улыбнулась своей яркой улыбкой.
Юноша посмотрел на ланч-бокс и подумал, что Цзинь Цзыян и остальные наверняка бы презрительно усмехнулись. Бэй Яо не знала о его нынешней жизни, поэтому заботилась о нем, как в детстве. Может, она и слышала о хулигане Пэй Чуане из старшей школы № 3, но для Бэй Яо это был другой, незнакомый ей человек. Он все еще оставался ее Пэй Чуанем.
Он крепко сжал контейнер с обедом, и его взгляд упал на маленькую панду на ее школьной сумке. Бэй Яо тоже посмотрела на нее и спросила:
– Это от тебя?
– Угу... – не стал отрицать он.
Бэй Яо смутилась:
– Откуда ты узнал, что у меня больше нет той панды?
Встретившись с ее ясными глазами, Пэй Чуань выбрал солгать:
– А что с ней случилось? Я случайно увидел эту и подумал, что она очень похожа на твою, поэтому и купил ее. – Его тон был спокойным, и Бэй Яо ничего не заподозрила.
– Спасибо, мне очень нравится! Обещаю, что буду очень беречь ее!
Пэй Чуань поднялся и встал чуть поодаль от нее, боясь, что она услышит стук его сердца. После этого Бэй Яо смущенно проговорила, что ей пора возвращаться – нужно посетить вечернюю консультацию.
Парень не стал провожать ее до ворот школы. Он смотрел, как она уходит, и наконец понял, что солгать ей больше года назад было самой большой ошибкой в его жизни. Школы № 3 и № 6 располагались недалеко друг от друга, но вряд ли нашлась бы другая такая девочка, которая приехала бы просто для того, чтобы передать ему обед. Бэй Яо выросла такой красивой... Любой понимал, что проявлять доброту к калеке вроде него – это своего рода унижение для нее самой. Однако она весело шла по скверу гинкго и, казалось, не чувствовала себя оскорбленной.
Когда Бэй Яо ушла, Пэй Чуань вернулся в класс и съел все цзяоцзы и пирожки, которые она принесла.
Вечером Пэй Чуань прислонился к окну и закурил сигарету на четвертом этаже KTV в «Цинши». Он видел, как загорались огни учебных корпусов школы № 6. Ему вдруг захотелось пойти и посмотреть, как она проводит сегодняшний вечер...
– Было бы здорово, если бы в «Цинши» открыли танцевальный зал, – заявил Цзинь Цзыян. – Пэй Чуань, заглянешь к нам выпить?
Тот обернулся; в KTV как раз танцевала группа отморозков. Вместо ответа он сказал:
– Я пойду прогуляюсь.
Он вышел из «Цинши» и направился к школе № 6. У ворот Пэй Чуань встретил У Мо. Девушка заметила его и, покраснев до ушей, подбежала к нему:
– Пэй Чуань! Ты! Что ты здесь делаешь?
Только тогда парень остановился. Благодаря хорошей памяти он вспомнил соседку Бэй Яо по комнате.
У Мо почему-то нервничала рядом с ним гораздо сильнее, чем рядом с Хань Чжэнем. Она робко проговорила:
– Спасибо, что в прошлый раз помог мне...
Она прикусила губу и украдкой посмотрела на него.
Пэй Чуань кивнул:
– Хм. – Он помолчал немного и спросил ее: – У тебя уже закончились занятия?
У Мо только хотела было рассказать о своих успехах в биологии, как вдруг заметила, что взгляд Пэй Чуаня устремился в сторону школы. У девушки екнуло сердце, и она неуверенно спросила:
– Ты здесь из-за Бэй Яо?
Пэй Чуань не сказал ни да, ни нет. Ему не нравились люди, которые отвечают вопросом на вопрос. Поэтому он лишь пожал плечами и прошел мимо.
Последние несколько ночей У Мо снились кошмары. Прошлой ночью ей приснился Пэй Чуань в «Цинши». Он слегка припугнул Дин Вэньсяна, который, разозлившись, превратился в страшного монстра, но Пэй Чуань откуда-то достал меч и вонзил его прямо в сердце Дин Вэньсяна. Конечно, У Мо была ему симпатична. Какая Бэй Яо могла с ней сравниться? Он спас именно ее, У Мо, а не какую-то красавицу из школы № 6.
Девушка сделала несколько шагов вперед:
– Бэй Яо сейчас занята. Исправляет свою работу тайком от учителя.
Пэй Чуань удивленно посмотрел на У Мо. Она с улыбкой продолжила:
– Скажу тебе по секрету как другу Бэй Яо, что послезавтра ее ждет сюрприз! Хань Чжэнь собирается признаться ей в любви! Яо-Яо недавно получила от него любовное письмо, но об этом почти никто не знает...
Юноша в упор смотрел на У Мо. В темноте ночи его глаза казались еще темнее.
– И она приняла письмо? – спросил Пэй Чуань.
У Мо сжала край пиджака школьной формы и ответила:
– Да. Ты видел Хань Чжэня? Они вполне подходят друг другу, ему правда очень нравится Яо-Яо! Прекрасно понимая, что за признание его накажут, он все равно отважился открыть свои чувства! А сколько людей смогут пробежать марафон? Одно только это тронет сердце Яо-Яо.
Пэй Чуань промолчал. Он не стал заходить в учебный корпус, развернулся и вышел из школьных ворот. У Мо пробила дрожь. Она снова солгала, но ей было не так страшно, как в первый раз. Девушка смотрела на спину парня, и в ней вспыхнуло неописуемое нетерпение. Если он поверит ей, то либо добровольно отступит, либо будет бороться за Бэй Яо. Возможно, пострадает кто-то еще...
У Мо вернулась в класс, посмотрела на спокойные глаза сидевшей за партой Бэй Яо. В сердце У Мо впервые зародились какие-то ожидания. Послезавтра Осенний марафон, во время которого Хань Чжэнь признается Бэй Яо в любви. Откажет та или нет – неважно. О ней будут говорить все! Позволит ли она Хань Чжэню выставить себя дураком на глазах у всей школы или согласится быть с ним?
Осенний марафон был одним из важных событий сезона. Большинство учеников, которые не участвовали в соревновании, пришли поболеть за своих друзей и одноклассников. Ребята надели школьную форму и значки с эмблемой школы и отправились на автобусе в гору.
На горе Циншань создали искусственную дорожку для хайкинга, а чуть позже построили перила, чтобы людям было удобнее взбираться. Вскоре оборудованная трасса стала использоваться для Осеннего марафона. Участники начинали свой путь у подножия горы, а заканчивали его на вершине. Организаторы подготовили призы для всех, кто примет участие и дойдет до финиша.
Президент школьного совета Ши Тянь шла впереди и приветствовала волонтеров из десятого и одиннадцатого классов старшей школы. Наконец она устало пробормотала:
– Почему я, старшеклассница, должна заниматься всем этим? Где наши волонтеры?
У Бэй Яо начались критические дни, она не могла участвовать и поэтому стала жертвой Ши Тянь – та попросила помочь ей с организацией соревнований.
Ян Цзя и Чэнь Фэй-Фэй решили принять участие в марафоне, намереваясь пройти всю дистанцию, чтобы получить медаль на память. У Фэй-Фэй на шее висела бутылка с водой, но Бэй Яо осторожно сняла ее:
– Так ты устанешь. Волонтеры будут подносить сладкую воду на каждом небольшом участке трассы.
– Хорошо, Яо-Яо, ты должна меня взбодрить...
У Мо не стала садиться в автобус, а подошла поближе к Ши Тянь и взмолилась:
– Ши Тянь, разрешите мне и Бэй Яо стоять на вершине горы! Мы так давно мечтали об этом! Пожалуйста!
Вспомнив о том, как Бэй Яо активно помогала ей в прошлый раз, Ши Тянь перевела девушку на ближайшую к финишу позицию.
– Хорошо, пусть будет так. Но забираться наверх не так-то просто, будьте осторожны...
– Конечно-конечно! – быстро ответила У Мо.
Автобус довез учеников до подножия горы. Волонтеры пересели в другую машину и поехали на холм, пока остальные участники собирались у места старта.
По громкоговорителю прозвучало:
– Учащиеся, обратите внимание на маршрут забега. Вам предстоит преодолеть шесть постов. Добежав до каждого поста, вы должны взять ленточку для фиксации вашего результата...
Цзинь Цзыян и Дэн Хан изначально обсуждали идею пройти трассу на велосипедах в обход правил. На самом деле гора не такая уж и крутая, она вполне ровная и не высокая. Однако маршрут длинный, здесь главное – выносливость, в остальном же сам марафон ничем не отличается от других.
Разочарованный неудачей плана, Дэн Хан обернулся и удивленно произнес:
– Пэй Чуань?!
Друг кивнул им.
– Ты тоже бежишь? Но ты не записался, а значит, за победу тебе не дадут награду! Тогда какой смысл участвовать в марафоне?
Пэй Чуань поднял глаза и посмотрел на вершину холма:
– Значит, пробегу в свое удовольствие.
Волонтеры заняли свои места, подготовив бутылки с водой и бумажные стаканчики. Горный ветер октябрьского утра был немного прохладным. Раздался свисток, и школьники побежали вперед, подбадривая друг друга. В любом соревновании начало всегда наполнено волнением.
Пэй Чуань ускорил шаг и перешел на бег. Октябрьский ветер трепал его короткие волосы. Толпа разбегалась во все стороны. Сначала вокруг было много людей, но ко второму пункту участников поубавилось. Пэй Чуань задыхался, места соприкосновения с протезами начали болеть, призывая сдаться. Но он упрямо продолжил бежать в том же темпе. «Хань Чжэнь здоров, поэтому наверняка бежит намного быстрее». Подумав об этом, Пэй Чуань не стал останавливаться в очереди за водой.
Третий пост, четвертый... Постепенно бегунов, собравших четыре ленточки, становилось меньше. Пот увлажнил темные волосы Пэй Чуаня, а боль в культях вызвала у него истошный стон. Задыхаясь, он посмотрел на вершину и продолжил путь. На пятом посту забега он взял ленту и небрежно обмотал ее вокруг запястья.
Волонтер увидел, что его одежда мокрая от пота.
– Выпей воды, не торопись!
Пэй Чуань ничего не ответил и побежал к вершине холма.
Пэй Чуань мог играть в мяч, бегать и заниматься боксом. Казалось бы, он совершенно обычный парень. Но когда ему стало так больно, что он едва мог стоять на ногах, то понял, что калека навсегда останется калекой. Пэй Чуань проделывал путь в одиночку. Лишь горный ветер время от времени касался его обнаженных рук, да капли пота стекали по спине. В отличие от других, ему было в разы тяжелее.
Всего в ста метрах от последнего поста он увидел ее. Бэй Яо сидела за столом волонтеров в форме старшей школы № 6, к которой был прикреплен значок с эмблемой марафона. Рядом с ней сидели несколько мальчиков и девочек – волонтеров из других школ.
На финише собралось довольно много народа. Все с нетерпением ждали победителей. Волонтеры раздавали воду участникам, которые пробежали всю дистанцию.
Бэй Яо подняла глаза и увидела Пэй Чуаня. Его шаги были медленными, как в детском стишке про улитку. Последние пятьдесят метров дались ему очень тяжело. По его плечам стекал пот, одежда прилипла к телу. У Мо непонимающе смотрела на покрасневшего как после бани Пэй Чуаня. «Что? Неужели он так сильно устал?»
Осталось двадцать метров. Пэй Чуань больше не мог бежать. Он стиснул зубы и медленно шел вперед. Шел к ней. Его взгляд был устремлен на Бэй Яо, но он ни о чем ее не просил. Девушка схватила бутылку воды и побежала к нему навстречу.
Ши Тянь шокировано воскликнула:
– Бэй Яо! Что ты делаешь! Вернись!
Та молча промчалась мимо нее. Девятнадцать метров, восемнадцать метров... Она бежала к Пэй Чуаню. Волонтер, пересекающий трассу марафона, – такого раньше не случалось. Ши Тянь никогда бы не подумала, что нарушителем окажется Бэй Яо. Ее длинные волосы волнами спадали по плечам, а слегка завитые концы развевались на ветру. Она была похожа на порхающую бабочку, легкую и несущую аромат лета. Бэй Яо выставила вперед руки и подхватила едва не упавшего Пэй Чуаня. Они обнялись впервые за двенадцать лет. Грациозные и мягкие руки девушки сжимали сильную и тонкую талию юноши. У него нестерпимо болели ноги, губы были сухими и потрескавшимися. Он держался за нее, чтобы не упасть. Ладони Пэй Чуаня были горячими и обжигали тело Бэй Яо.
– Пэй Чуань! – со слезами на глазах прокричала Бэй Яо. – Что ты здесь делаешь?!
Он обнял ее крепче и тихо прошептал:
– Ты мне...
Догадавшись, что тот собирается сказать, Бэй Яо разозлилась еще сильнее:
– Ты совершенно себя не бережешь! Ты... ты заслуживаешь умереть тут от боли!
– Как скажешь, – лишь спокойно проговорил Пэй Чуань и слегка прикрыл глаза, подставив лицо прохладному горному ветру.
Только он и Бэй Яо на горной вершине. Перед ними семнадцать метров до финиша, где их с нетерпением ждут зрители.
Бэй Яо впервые в жизни сама обняла его. Ее объятия были нежными и долгими. Пэй Чуань никогда в жизни о них не забудет.
Глава 39
Бэй Яо привстала, чтобы поддержать Пэй Чуаня, и прошептала ему на ухо:
– Я помогу тебе дойти, не волнуйся, все, кто прибегает на финиш, валятся с ног.
После долгого бега нельзя сразу садиться, лучше пройтись. Она не могла точно оценить, как чувствует себя Пэй Чуань, поэтому спросила:
– Не хочешь немного посидеть?
Тот скрипнул зубами и проговорил:
– Идем.
Они вместе дошли до финишной черты, где на ветру развевались цветные флаги. Бесчисленное количество глаз пытливо уставились на Пэй Чуаня. Толпа заметила, что он выглядел иначе: лицо было бледным как лист бумаги, выглядывающие из-под черных брюк ноги казались слишком прямыми. Многие узнали в Бэй Яо девушку из группы поддержки, знаменитую красавицу старшей школы № 6. Однако Пэй Чуань, хоть и прославился на втором году обучения в школе № 3, еще не достиг того, чтобы о нем знали и в других школах. Бэй Яо и Пэй Чуань пересекли финишную черту, но большинство учеников больше волновали сплетни, чем результаты марафона. Кто-то тихо спросил:
– Кто этот парень? Почему Бэй Яо помогает ему?
– Не знаю, никогда его не видел... Какой-то слабак! Ну и вкус у Бэй Яо!
Пэй Чуань чувствовал себя полным посмешищем. На что он, в конце концов, пошел? Почему остальные перешептываются? Он едва стоял на ногах, опираясь рукой о перила, пот крупными каплями стекал с его лба на землю, футболка уже давно промокла насквозь...
Ши Тянь легонько одернула Бэй Яо:
– Ты с ума сошла? Его результаты даже не засчитают!
Пэй Чуань, по сути, попал в список пятидесяти лучших, за всю дистанцию он ни разу не остановился и не сделал ни глотка воды.
– Он пробежал всю дистанцию, почему не засчитают? – упрямо ответила Бэй Яо.
От ее дерзости Ши Тянь на мгновение потеряла дар речи. Бэй Яо поспешно налила воды и подошла к Пэй Чуаню. Парень взглянул на нее и заметил, что испачкал ее. Он накрыл ладонью бумажный стаканчик, отодвинул его и поджал побелевшие губы. Бэй Яо ничего не понимала. Если бы она не была волонтером, то вряд ли помогла бы ему.
Из-за боли в конечностях пальцы Пэй Чуаня немного дрожали. Он потянулся за бутылкой воды. Увидев это, У Мо бросилась вперед, чтобы помочь ему налить воды. Пэй Чуань терпел сильную боль и не поднимал глаз. Ему было не важно, кто даст воду, лишь бы это была не Бэй Яо. За год, проведенный без него, Бэй Яо жила легче и счастливее.
У Мо ликовала. Хотя она и не понимала, почему Пэй Чуань выглядел таким изможденным, но радовалась, что тот перед всеми не принял стакан воды от Бэй Яо. Она проговорила с самодовольной улыбкой:
– Отличная работа, ты большой молодец!
Пэй Чуань не мог даже налить себе воды. Оказавшаяся рядом с ним маленькая тонкая рука подняла стакан. Она была белоснежной и красивой и совсем недавно лежала у него на талии. Пэй Чуань поднял глаза. Бэй Яо поджала губы, это она забрала у У Мо воду и снова протянула ему свой стакан. Та поморщилась и язвительно проговорила:
– Бэй Яо, мы все волонтеры, что ты здесь устраиваешь?
Девушка и сама не знала, почему так поступила, но в этот момент она испытала враждебные чувства по отношению к У Мо.
Видя, что Бэй Яо игнорирует ее, У Мо решила пристыдить подругу:
– Бэй Яо, это уже слишком!
Глаза Бэй Яо прояснились. Она твердо проговорила:
– В моем стакане сладкая вода. Она поможет Пэй Чуаню восстановить силы.
Ши Тянь, больше не в силах смотреть на эти препирания, развела пакетик с глюкозой в воде и протянула стакан Пэй Чуаню:
– Пей скорее!
Тот опустил глаза, взял у Ши Тянь воду и выпил ее. Он слегка нахмурился: сколько же глюкозы она туда добавила... Вода была настолько сладкой, что раздражала горло.
У Мо, быстро сориентировавшись, проговорила:
– Вон там устроены места отдыха для спортсменов! Пойдем, я тебя провожу! – Она крепко вцепилась в его руку, боясь упустить свой шанс.
Бэй Яо снова поджала губы. Пэй Чуань посмотрел на нее. Она никогда не говорила ему о своих чувствах, никогда не ругалась и не устраивала сцен. Возможно, сейчас девушка думала о нем куда хуже, чем он был на самом деле. Пэй Чуань отдернул руку У Мо и, стиснув зубы, зашагал сам. У Мо почувствовала себя проигравшей. Она не смогла достойно противостоять Бэй Яо в такой простой схватке.
Пэй Чуань, помнивший о Хань Чжэне, превозмогая боль, простонал:
– Бэй Яо...
Волонтеры переглянулись. Парень прошептал:
– Я оставил свой кошелек у подножия горы, не могла бы ты вернуть его мне?
Бэй Яо подошла и присела рядом с ним на корточки:
– Какой кошелек?
– Черный... В ларьке, где продают воду... В кармане моей куртки...
Девушка покраснела. Ей до сих пор было стыдно за свой странный, не поддающийся объяснению поступок. Она мягко прошептала ему на ухо:
– Пэй Чуань... На самом деле У Мо не так хороша, какой пытается казаться...
Бэй Яо в первый раз говорила о ком-то плохо за его спиной.
Пэй Чуань посмотрел на нее сверху вниз. «Да, У Мо странная. А как насчет тебя?» Однако в конце концов ему все же удалось выдавить из себя лишь:
– Угу.
Бэй Яо кивнула и убежала.
Юноша смотрел, как она садится в машину, и не смог сдержать стон боли. Затем он достал телефон и позвонил Ван Чжаню:
– Гора Циншань, пусть кто-нибудь подъедет сюда.
На лбу доктора Вана выступили вены: «Что ты опять натворил?» Перед врачом промчалось несколько человек. Он не глядя схватил одного парня за локоть и попросил помочь ему добраться до горы и спустить Пэй Чуаня.
В этот момент финишную черту пересек запыхавшийся Хань Чжэнь. Он огляделся по сторонам: рядом стояла лишь У Мо.
Сердце той учащенно забилось, когда она вспомнила о лжи Хань Чжэню. Она деловито налила ему стакан воды и прошептала:
– Она не захотела приходить. Мне очень жаль.
Хань Чжэнь покачал головой и улыбнулся:
– Все в порядке, я тебя не виню. Ничего страшного. На нее я тоже не обижаюсь. – И медленно пошел прочь.
У Мо вскипела от злости! Публичное признание Хань Чжэня сорвалось, так что слухов, естественно, не будет.
Следующие три дня после Осеннего марафона Пэй Чуань провел дома, восстанавливая силы. Ван Чжань посмотрел на читающего на кровати юношу:
– Сколько раз я говорил, не напрягай ноги, протезы не... Впрочем, забудь, в конце концов, ты отлично переносишь боль. – Он махнул рукой. – Сегодня ты снова сам поменяешь повязки?
– Угу, – с безразличием ответил Пэй Чуань.
У Ван Чжаня тоже был сын, лет на восемь младше Пэй Чуаня, поэтому он вздохнул:
– Пэй Чуань, возвращался бы ты к семье...
– Вы очень заботливы, доктор Ван, – сказал тот. – Спасибо за помощь, но остальное вас не касается.
Ван Чжань усмехнулся:
– Тебе пора бы научиться манерам, я тебе в отцы гожусь! Тяжело будет твоей девушке...
Пэй Чуань напрягся и прошептал:
– Не будет.
Доктор хотел лишь пошутить, но оказалось, что задел Пэй Чуаня за живое. Ван Чжаню стало очень неловко. На самом деле он мог попытаться утешить Пэй Чуаня, однако в итоге не стал. Дома его ждали сын и дочь, которым было всего по десять лет. Если бы его дочь полюбила инвалида, ему было бы сложно с этим смириться. У людей с особенностями израненные души. Трудно быть терпимым и поддерживать кого-то на протяжении всей жизни. Вдруг Ван Чжань вспомнил о симпатичной девушке Бэй Яо: «Если она ему действительно нравится, то у него, скорее всего, нет шансов... Как бы горько это ни звучало».
Пэй Чуань пропустил пять дней в школе. Цзинь Цзыян не преминул высказаться по этому поводу:
– Пэй Чуань крутой! Если я буду так долго пропускать занятия, мой старик точно убьет меня!
На самом деле они все задавались вопросом: неужели родители Пэй Чуаня не получили звонок от учителя?
Когда он все же появился в школе, Дэн Хан спросил:
– Пэй Чуань, ты в порядке, да?
Тот лишь достал из ящика книгу:
– Все нормально.
– Ты болен? – удивленно спросил Цзинь Цзыян. – С чего это ты взялся за книжки?
Сидящий в первом ряду Цзи Вэй взволнованно обернулся:
– Пэй Чуань, ты тоже понимаешь, как важно учиться...
Пэй Чуань нахмурился:
– Заткнись!
Цзи Вэй не обратил внимание на его грубость:
– Позавчера мы писали тест по английскому, результаты скажут на следующем уроке, если я сдам его на отлично, то угощу всех ужином!
– О-о-о, благослови тебя Бог! – рассмеялся Дэн Хан.
– Спасибо.
Пэй Чуань тоже не удержался и ухмыльнулся. Иногда молодость не казалась ему такой уж непонятной и сложной. Среди тех, кого считали плохими и не очень... хорошими, тоже были добрые люди.
Когда объявили результаты по английскому, Цзи Вэй снова чуть не расплакался. Он набрал всего лишь шестьдесят баллов! Тем не менее он бережно сложил бумажку. Дэн Хан безудержно хохотал:
– Да-да, в следующий раз, может быть, угостишь нас ужином!
Цзи Вэю было плевать на подколы друга. На самом деле в их компании семья Цзи была самой обеспеченной, однако из-за замкнутого характера у парня было не так много друзей.
Праздновать «успех» ребята решили в любимом «Цинши», так как он был ближе всего. Полагаясь лишь на средства золотой молодежи, содержать такой большой развлекательный комплекс было бы невозможно, поэтому постепенно «Цинши», благодаря акциям и специальным предложениям, начал привлекать более разносортную аудиторию.
Цзи Вэй нашел столик в углу и попытался договориться с официантом, чтобы тот принес ему настольную лампу – от разноцветных огней у него слезились глаза, и читать было неудобно.
У Пэй Чуаня с детства было мало друзей. Среди отличников все были высокомерными, и его странный характер воспринимался как нечто чуждое. Цзинь Цзыян и другие стали для него первыми близкими людьми, которые скрашивали его мрачный мир.
Пьяные посетители время от времени спускались с пятого этажа и возвращались обратно. Кто-то играл в бильярд, кто-то снимал комнату... Пэй Чуань прищурился и увидел, как по лестнице торопливо поднимается какой-то человек. По его взгляду он догадался, что тот находится в измененном состоянии, но ничего не сказал.
Когда подошли Цзинь Цзыян и остальные, Пэй Чуань постучал по столешнице барной стойки и объявил:
– Возвращаемся сегодня пораньше.
Дэн Хан не стал возражать:
– Хорошо. Пэй Чуань, есть сигарета?
Парень только собрался достать одну из пачки, как вдруг в зал ворвался отряд криминальной полиции.
Пэй Хаобинь сразу же заметил сына: он сидел на стуле перед барной стойкой, его длинные ноги были слегка согнуты. Мужчина широко раскрыл глаза: «Неужели это мой сын?!» Понурый Пэй Чуань пускал завитки дыма из зажатой между губ сигареты.
Время словно отмоталось назад. В воспоминании Пэй Хаобинь усадил Пэй Чуаня на плечи.
– Вырастешь, станешь как папа! Будешь работать в полиции и ловить плохих парней!
Сердце Пэй Хаобиня сжалось.
Глава 40
Несмотря на то, что Пэй Хаобинь находился на задании, он все равно сразу подбежал к сыну:
– Засранец! Что ты делаешь?
Молчание затянулось. Сотрудники полиции внимательно смотрели на Пэй Хаобиня, ожидая услышать приказ капитана. Однако, позабыв о своей миссии, тот направился прямо в бар, привлекая этим внимание группы к Пэй Чуаню.
Парень двумя пальцами вытащил зажатую между губ сигарету и потушил ее в пепельнице. С тех пор как Пэй Чуань сломал протезы и сбежал вместе с врачом и Бэй Яо, Пэй Хаобинь его больше не видел.
Пэй Чуань слишком хорошо знал своего отца. Ради сохранения чести и достоинства он никогда не станет устраивать для него публичную порку. Пэй Чуань и так оставил Пэй Хаобиню множество «подсказок» о своем местонахождении. Если бы тот действительно был профессионалом своего дела, то достал бы сына даже из-под земли. Однако Пэй Хаобинь не захотел расспросить Бэй Яо и других ребят в округе. Почему? Скорее всего, он боялся узнать нечто страшное о собственном сыне, поэтому ему было проще оставить все как есть. Зачем зазывать неблагодарного сына домой? В жизни Пэй Хаобиня почти все наладилось, а появление Пэй Чуаня только разрушит мир и покой.
Показное безразличие Пэй Чуаня разозлило мужчину. Он поднял руку и ударил сына. Музыка резко прекратилась. Пэй Чуань не успел увернуться, пощечина оставила красный след из пяти пальцев у него на щеке. Он повернул голову в сторону:
– Офицер Пэй, эту пощечину вы отвесили своей же крови.
Толпа громко шумела, лишь ухмыльнувшийся бармен и отец услышали эти слова.
Сердце Пэй Хаобиня дрогнуло, и он сделал два шага назад. Пэй Чуань провел большим пальцем по уголку разбитой кровоточащей губы. Цзинь Цзыян и остальные сидели в дальнем конце зала, поэтому не видели произошедшего. Только сидевший ближе всех Цзи Вэй застыл в оцепенении, а потом подошел и тихо произнес:
– Даже полицейские не могут просто так бить людей.
Мужчина уже и сам пожалел, что сорвался и ударил сына. От пощечины у него самого горела ладонь. Но колючий и острый взгляд Пэй Чуаня пригвоздил его к месту. Возникший позади офицер нерешительно проговорил:
– Капитан... У нас есть куда более важные дела, Чжао Пин все еще находится в «Цинши».
Пэй Хаобинь был в растерянности:
– Я... Пэй Чуань...
Он так ничего и не смог сказать сыну. Капитан развернулся и поспешил на седьмой этаж.
Половина лица Пэй Чуаня покраснела и распухла, он смотрел на комнату, полную ярких огней, и негромко смеялся. Он не просто плохой человек. Он самый последний урод!
Стоявший неподалеку испуганный до дрожи Цзи Вэй пробормотал:
– Пэй Чуань, ты в порядке?
– Угу... – ответил тот.
– Ох... – Не зная, как его утешить, Цзи Вэй спросил: – Тогда... я могу продолжить читать?
В конце концов, Пэй Чуань сказал, что все в порядке, значит, так оно и есть и ему не требуется чья-либо помощь.
– Иди, – равнодушно бросил Пэй Чуань.
Цзи Вэй быстрыми шагами вернулся к своему столу и продолжил усердно заниматься. Он напоминал недалекого мелкого чиновника, который, как бы ни старался, каждый раз проваливался на императорском экзамене[45]. Пэй Чуань презрительно посмотрел на него: «Он смешон и жалок, однако я, наверное, произвожу куда худшее впечатление». Парень опустил глаза и зажег еще одну сигарету.
Бай Юйтун с неохотой выходила из дома. Она изначально плохо сдала вступительные экзамены и не поступила в старшую школу, но после того, как Цао Ли вышла замуж за Пэй Хаобиня, тот воспользовался своими связями, чтобы куда-нибудь ее пристроить.
– Мама, ты же знаешь, я боюсь его, я не пойду!
Цао Ли бросила на нее косой взгляд:
– Тогда кто пойдет? Я, что ли? Пэй Чуань все это время умело водил нас за нос и учился в городе С. Дядя Пэй какую ночь не может спать спокойно! Мы должны показать ему, что беспокоимся не меньше него! Пожалуйста, будь умницей и сходи проведать его сына!
– Я же ведь никогда не была в третьей школе, – продолжила отпираться Бай Юйтун.
– Не заблудишься! В любом случае ты должна пойти, иначе что люди скажут обо мне как о мачехе? Через несколько дней мы переедем и обо всем забудем!
Бай Юйтун подумала о роскошном новом доме, и ей ничего не оставалось, кроме как последовать уговорам матери.
Стоя на территории старшей школы № 3, Юйтун поджала губы: эта школа была намного лучше той, в которой училась она. Игровая площадка была чистой и ухоженной, а у них все заросло травой.
Бай Юйтун узнала номер класса и группы Пэй Чуаня в учебной части. Она посмотрела на время: «У него как раз закончился урок!»
Пэй Чуань сидел в кабинете у окна на первом этаже. Бай Юйтун постучала по стеклу:
– Эй, выйди на минутку!
Все в классе переглянулись. Девушка нетерпеливо позвала:
– Пэй Чуань!
Тот нахмурился и вышел.
Бай Юйтун подумала: «Какой позор! Сколько людей теперь знает о том, что я ищу встречи с ним!» Девушка не знала, как одноклассники Пэй Чуаня относились к нему. По ее мнению, раз он был калекой, то остальные должны держаться от него подальше. Она достала из кармана пальто восемьсот юаней, пересчитала их и протянула Пэй Чуаню:
– Моя мать передала тебе деньги. Бери, и я пойду.
Парень с усмешкой посмотрел на нее. Бай Юйтун вспомнила, что он убил ту большую бешеную собаку, и ее сердце екнуло. Однако она набралась смелости и помахала перед Пэй Чуанем веером из розовых банкнот:
– Давай быстрее. – Она снова протянула ему деньги.
Пэй Чуань не взял их. Банкноты упали на землю и разлетелись во все стороны. Сердце Бай Юйтун сжалось. Она быстро опустилась на корточки и начала собирать купюры.
За окнами стояли одноклассники Пэй Чуаня. Парень развернулся и пошел в сторону учебного здания. Бай Юйтун не стала кричать ему вслед. «Ну и пусть помирает на улице с голоду! А я оставлю эти восемьсот юаней себе!»
Когда Бай Юйтун ушла, в классе воцарилась тишина. Цзи Вэй прошептал:
– Разве Пэй Чуань не богат? А как... Зачем она предлагала ему деньги?
Дэн Хан постучал ручкой по столу:
– Ш-ш-ш, говори тише, вдруг он услышит!
Как только Пэй Чуань вернулся и сел на свое место, Цзи Вэй склонился над партой и продолжил писать домашнее задание.
– Кто это, Пэй Чуань? – обеспокоенно спросил Цзинь Цзыян. – Почему она сунула тебе деньги?
Дэн Хан потянул друга за руку, и тот возмутился:
– Да что ты меня дергаешь?
– Ты не можешь просто заткнуться? Цзи Вэй куда умнее тебя!
Вскоре история с Пэй Чуанем перестала быть для всех тайной. Неужели этого парня, которого изначально считали главным представителем золотой молодежи, воспитывал отец, работающий в криминальной полиции, и у него есть сводная сестра, которая приходит в школу, чтобы передать ему денег от мачехи? Те, кто раньше боялся связываться с Пэй Чуанем, теперь говорили: «Я думал, он такой крутой, а оказалось, что он чертовски беден и нуждается в подачках». Кто-то засмеялся.
– Его ударили случайно не из-за того, что он просил денег?
– Ха-ха-ха-ха-ха!
Нашелся даже человек, написавший саркастический пост, который распространился в беседе школы. Хотя его быстро удалили, о нем узнало достаточно много людей.
Чэнь Фэй-Фэй, увидев эту запись, от удивления разинула рот. Раньше никто не смел писать что-то плохое о Пэй Чуане, но теперь, когда все узнали о том, что разъезжающий на дорогих машинах парень вовсе не был из серьезной семьи, которой лучше не доставлять проблем, неприятные комментарии стали появляться, как грибы после дождя.
После урока Фэй-Фэй осторожно пододвинула телефон к Бэй Яо и задала вопрос:
– Ты ведь давно знакома с ним?
После недолгого молчания Бэй Яо взволнованно проговорила:
– Фэй-Фэй, если учитель спросит обо мне на следующем уроке, скажи, что у меня разболелся живот и я вышла в туалет!
Бэй Яо раскрыла зонтик нежно-желтого цвета, подаренный соседскими девчонками на ее день рождения в прошлом году, и побежала под дождь. Гинкго в роще старшей школы № 3 сильно пострадали от дождя, повсюду попадали ветви деревьев. Пэй Чуань сидел под навесом на баскетбольной площадке и курил. Вокруг него лежала уже целая куча окурков.
Промочившая ботинки Бэй Яо промчалась вдоль сидений на трибуне и остановилась перед ним. С желтого зонтика стекали капли дождя. Пэй Чуань поднял голову, и она увидела собственное отражение в его глазах. Из-за спешки щеки Бэй Яо покраснели. Она мягко проговорила:
– Пэй Чуань.
Юноша затянулся сигаретой:
– Зачем ты пришла?
– Ты чем-то расстроен.
– Нет, все в порядке. – Он давно уже привык к тому, что его семья его ненавидит.
Бэй Яо отложила зонтик в сторону и присела перед ним на корточки, устроившись между кучками сигаретных окурков. Только Пэй Чуань хотел сказать, что там грязно, как вдруг ощутил нежную прохладу, коснувшуюся его правой щеки. Он с ужасом и недоверием посмотрел на Бэй Яо: кончиками пальцев она медленно водила по его щеке.
– Тебе больно?
Пэй Чуань резко накрыл ее ладонь своей. Кожа девушки была мягкой и нежной. Желая поделиться с ней своим теплом, он крепче сжал ее замерзшие тонкие пальцы.
– Нет, не больно, – ответил он приглушенным тоном.
Парень горько улыбнулся. Бэй Яо гладила его по щеке, будто он жалкий израненный бродячий пес или кот. Она серьезно произнесла:
– Пэй Чуань, я прогуляла занятие. Не говори, что это было напрасно.
Он мотнул головой, и Бэй Яо улыбнулась:
– Пэй Чуань, не кури в одиночку в таком мрачном месте... Угостишь меня ужином?
Пэй Чуань перевел взгляд на сигарету и проговорил:
– Сходи без меня. – Он достал из кармана бумажник и протянул его ей. Бэй Яо не стала брать деньги.
– Что с тобой не так? Ты начинаешь меня злить!
Юноша растерялся и поджал губы. У него плохой характер, и он прекрасно знал это. Неужели она поняла это только сейчас?
Бэй Яо рассмеялась:
– Забудь, меня не так просто разозлить! Тогда я угощу тебя ужином, хорошо?
Пэй Чуань ничего не ответил. Она взяла его за руку и потянула за собой:
– Рядом с твоей школой есть неплохой ресторанчик, я слышала, кухня там просто восхитительная! Ты заходил? В прошлый раз я спешила на вечернюю консультацию, но успела взять еду с собой. Мои соседки остались в восторге!
Как он мог отказать ей?
Выйдя с серой баскетбольной площадки, Бэй Яо раскрыла свой светло-желтый зонтик, на котором глупо смотрелась комичная большеголовая утка с раскрытым клювом. Она встала на цыпочки и подвела Пэй Чуаня под зонтик:
– Зонт небольшой, не промокни!
Парень забрал у нее зонт и поднял над ее головой. Маленькая, прижавшаяся к нему Бэй Яо поежилась от ветра. Она стояла так близко, от ее тела исходил его любимый легкий аромат сирени. Бэй Яо повела его вперед:
– Поверни направо, я помню... Как это называется... Оно! «Веселый Танъюань»![46]
Неся зонт над головой Бэй Яо, Пэй Чуань совершенно позабыл о себе. Он даже не заметил, как половина его тела промокла до нитки. Пэй Чуань послушно следовал туда, куда она указала, – это был небольшой ресторанчик, где продавали маленькие рисовые шарики. Проучившись больше года в старшей школе № 3, он и не подозревал, что за пределами кампуса существует такое место.
Жена хозяина заведения видела Бэй Яо однажды и хорошо запомнила ее. Когда девушка потянула Пэй Чуаня присесть, все его тело напряглось, а женщина сказала:
– Красавица, привела своего брата к нам?
Бэй Яо улыбнулась и кивнула. Пэй Чуань отвел взгляд. Он молча сложил зонт и положил его рядом с Бэй Яо. Ей показалось, что парень снова погрустнел.
Жена хозяина вытерла руки о фартук:
– Что будем заказывать?
– Я буду танъюани с фруктовой начинкой, а он – фирменные веселые! – ответила Бэй Яо.
Пэй Чуань посмотрел на девушку. Ее миндалевидные глаза излучали странный добрый свет. Одного взгляда было достаточно, чтобы сокрушить сердца миллиона парней.
Пэй Чуань поджал губы:
– Но я не хочу это есть.
Бэй Яо облокотилась на стол и радостно засмеялась:
– Попробуй, это очень вкусно!
От ее нежного голоса у Пэй Чуаня задрожали пальцы. Он немного смутился.
Танъюани сварились быстро. Перед ними поставили две миски рисовых шариков: одна фруктовая – очень популярный в заведении вкус, а вторая более дорогая – веселые танъюани, на которых вылеплены разноцветные улыбающиеся рожицы.
– Нравится? – поинтересовалась Бэй Яо.
Пэй Чуань опустил глаза:
– Хм.
– Веселые танъюани с кунжутной начинкой, это те, что с черными точками... Если покажутся слишком сладкими, отдай их мне! Зачем добру пропадать, да? – Она пододвинула к нему свою миску.
Его сердце сковала сладкая боль печали.
– Я непривередлив в еде.
Бэй Яо широко улыбнулась:
– О, Пэй Чуань, такой ответ меня устраивает!
Он крепко сжал ложку, давно позабыв, что его так рассердило, зачерпнул ею танъюани и отправил себе в рот.
Пока Бэй Яо ела, в ее голове крутились разные мысли. Пэй Чуань с самого детства испытал на себе муки страданий и одиночества. Его отец... Эта пощечина... Наверняка ему было горько и обидно.
Горячий суп с рисовыми шариками развеял осеннюю прохладу. После еды Пэй Чуань, естественно, не мог позволить Бэй Яо оплатить счет. Он нахмурился и сказал ей сидеть на месте, а сам отправился на поиски жены хозяина.
Женщина улыбнулась и сказала:
– Как тебе наши танъюани? Все понравилось?
Пэй Чуань ничего не ответил. Он достал из кармана сотню юаней и протянул ей.
– У тебя мельче не будет? – спросила хозяйка.
Видя, что парень по-прежнему ничего не отвечает, женщина пожала плечами и принялась искать сдачу.
Вдруг она услышала, как юноша произнес:
– Я ей не брат. – Сказав это, Пэй Чуань ушел, не взяв сдачу.
Глава 41
Бэй Яо стояла пред ресторанчиком, ожидая Пэй Чуаня. Как только он вышел, она повернулась к нему и сказала:
– Дождь закончился.
Погода в городе С переменчива, как и настроение Пэй Чуаня. Послышалось, как прозвенел звонок в старшей школе № 3, и Бэй Яо сказала:
– Я побежала...
Пэй Чуань хрустнул пальцами на руках:
– Угу.
Девушка отошла на значительное расстояние. Увидев, что он остался стоять на том же месте, спокойно смотря ей в спину, она снова подбежала к нему:
– Пэй Чуань, я не хочу уходить! Пойдем погуляем!
– Что? – Парень хмуро посмотрел на нее.
Бэй Яо на мгновение задумалась:
– Есть ли какие-нибудь интересные места недалеко от твоей школы?
Пэй Чуань поджал губы и ответил:
– Нет.
В те места, которые он часто посещал, ее нельзя было вести. Однако, когда она сказала, что хочет остаться с ним, Пэй Чуань мысленно подпрыгнул от радости.
– Тогда я знаю одно интересное место... Я отведу тебя туда!
Они пришли в гипсовую мастерскую. Внутри двое малышей играли с краской. Бэй Яо еле сдерживала смех, глядя на их чумазые лица. Она потянула Пэй Чуаня сесть рядом с ней. К ним подошла пятилетняя девочка:
– Хотите поиграть? – Она протянула руку, и в ее ладони оказалась резиновая форма кролика.
– Он хочет! – ответила Бэй Яо и указала пальцем на Пэй Чуаня.
Малышка широко раскрытыми глазами уставилась на мрачного юношу. Пэй Чуань чувствовал себя неуютно, но он не мог предложить уйти из места, где так нравилось Бэй Яо. Он неуверенно кивнул, и девочка захлопала в ладоши.
Запекать изделия оказалось очень просто: залить гипсовый раствор в форму, затем поставить ее в духовку – и поделка готова. Хозяйка мастерской принесла несколько форм и спросила, какую игрушку они хотели бы сделать.
– Стрекозу! – сразу выбрала Бэй Яо. Ее тонкий палец указал на мультяшную стрекозу перед Пэй Чуанем, который не обратил на нее внимания и взял в руки простейший брелок. На шаблоне была изображена темная ночь, яркая луна и мелкие звезды вокруг.
Дети собрались вокруг Пэй Чуаня и, как маленькие учителя, тыкали пальцами и давали свои замечания:
– Нет, сначала нужно нарисовать небо!
– Упс, луна растаяла в небе!
– Ты такой глупый!
– Двух звезд не хватает!
В руках Пэй Чуаня расплескался гипсовый раствор:
– Цыц!
Когда начали зажигаться огни, Бай Юйтун вновь вышла из дома, чтобы разыскать Пэй Чуаня. Она замедлила шаг, увидев представшую ее глазам картину. Бэй Яо пододвинула небольшую табуретку и, подперев кулаком подбородок, села напротив ее сводного брата. Она внимательно наблюдала за Пэй Чуанем с невинной улыбкой на лице. «А это уже интересно», – подумала Бай Юйтун.
Встретившись с Бэй Яо взглядом, Пэй Чуань почувствовал ком в горле. Опустив глаза, он нахмурился и продолжил замешивать раствор. Все это время дети комментировали каждое его действие:
– Ты налил слишком много!
– У тебя получается не так красиво, как у меня!
– У тебя и на лице глина!
Пэй Чуань хотел попробовать оттереть клейкую массу с лица тыльной стороной ладони, но маленькая, державшая влажное полотенце белая рука осторожно смыла ее.
Бэй Яо давно так долго не разглядывала Пэй Чуаня. Она любовалась его заостренными бровями и длинными ресницами. Дети в мастерской заливисто смеялись, а шестнадцатилетняя девушка с нежным белоснежным лицом улыбалась, глядя, как Пэй Чуань неумело заливает раствор по формам. Его действия не были искусными, скорее неуклюжими. Однако его взгляд и движения рук были необычайно сосредоточенными.
Бай Юйтун широко раскрыла глаза: раньше она видела только холодного и жестокого Пэй Чуаня. Оказывается, он умел веселиться... Возможно, всему виной чары устроившейся напротив него красавицы Бэй Яо? Боясь быть замеченной, Бай Юйтун скрылась за деревом.
Из-за того, что Пэй Чуань налил слишком много раствора, форма запекалась и сохла дольше обычного. Вынув изделие из печи, дети рассмеялись. Луна и звезды получились кривыми, но Пэй Чуаня и Бэй Яо это не волновало. Девушка просунула веревку в отверстие брелока.
– Упс, как криво... Такой неказистый брелок, что Пэй Чуань и сам не рад оставить его себе?
Она рассмеялась и завязала узелок на связке ключей.
Пэй Чуань почувствовал раздуваемый вечерним осенним ветерком аромат волос девушки. Его сердце забилось быстрее. Ключ вернулся к нему с теплом ее тела и привязанной к нему крошечной луной.
Пятилетняя девочка подошла и обняла Бэй Яо за ногу, не желая, чтобы та уходила. Девушка присела на корточки и, увидев, какая та милая, поцеловала ее розовые щечки:
– Спасибо тебе, малышка, у моего друга теперь есть такой замечательный брелок. Без тебя у нас бы ничего не вышло! А теперь иди поищи свою маму!
Девочка застенчиво улыбнулась.
Пэй Чуань разочарованно развернулся и пошел прочь. Пройдя несколько шагов, он услышал голос Бэй Яо:
– Пэй Чуань?
Впервые он осознал, что она ничего не понимает. Те жаркие чувства, которые бушевали внутри него каждую секунду, для нее ничего не значили, а ему казалось, что он вот-вот сгорит! Он был так очарован ее нежностью, что не смог отличить дружбу от любви.
Пэй Чуань закрыл глаза. Он тяжело вздохнул:
– Мне пора на вечернюю консультацию.
Бэй Яо кивнула:
– Тогда пока!
Пока Пэй Чуань занимался лепкой, Бэй Яо отвлеклась и не посмотрела на часы. Только когда он ушел, она торопливо и с досадой побежала к автобусной остановке, ведь часы показывали уже 20:38. Вечерние занятия начались уже довольно давно, а сегодня учительница Ли Фанцюнь проводила последнее занятие перед контрольной по математике.
Пэй Чуань, обещавший пойти на вечерние занятия, снова остался стоять под фонарным столбом и смотреть, как Бэй Яо растворяется вдали. Затаившаяся в темноте Бай Юйтун подошла к нему и резко спросила:
– Она тебе нравится?
Пэй Чуань обернулся.
Бай Юйтун была поражена страстью, которая на мгновение промелькнула в его глазах, и сделала шаг назад. Однако сразу подумала: «Чего бояться, у меня ведь есть дядя Пэй! Он точно не оставит меня в обиде».
Девушка самодовольно ухмыльнулась, как будто раскрыла важную тайну:
– Как больно наблюдать за тобой. Неужели ты не понимаешь, что она просто жалеет тебя?
Слово «жалость» сработало как удар острого ножа в сердце. Пэй Чуань сжал кулаки, его костяшки побелели. Больше всего на свете он боялся, что станет для своих любимых обузой, что их отношения трансформируются в сочувствие из жалости. Когда у него все было хорошо, его окружали такие люди, как Вэй Вань. И только когда ему становилось плохо, к нему приходила Бэй Яо. Ему не было обидно из-за пощечины отца и из-за подачки мачехи. Просто лишь плохие события в его жизни притягивали Бэй Яо. Поэтому ему приходилось врать и ей, и себе.
Пэй Чуань резко схватил Бай Юйтун за горло. Девушка издала сдавленный крик:
– Спасите...
Ее самодовольная улыбка исчезла с лица в тот момент, когда она встретилась с парой темных глаз. В следующий момент наступила тишина. От октябрьской осени по всему телу пробежали мурашки. Юйтун не могла вымолвить ни слова, а от давления на шею ей стало трудно дышать. Он мог одной рукой лишить ее жизни. Бай Юйтун пожалела, что послушалась маму. Слезы текли из ее глаз. Она отчаянно сопротивлялась, но все было бесполезно. Они остались стоять одни за деревом на тихой слабоосвещенной улице.
Пэй Чуань холодно наблюдал за тем, как Юйтун ослабевает и тяжелеет. Вдруг она нащупала рукой какой-то предмет, схватила его и со всей силы ударила им по руке Пэй Чуаня. Его взгляд переместился вниз. Это был маленький брелок, который Бэй Яо повязала ему на ключи. Словно очнувшись ото сна, Пэй Чуань отпустил руку. Бай Юйтун скрючилась на земле, кашляя от боли. Он сделал шаг вперед, и девушка, дрожа от страха, отползла назад.
– Отдай мне ключи.
Бай Юйтун бросила их ему. Сегодня Цао Ли попросила ее узнать у Пэй Чуаня, не хочет ли тот вернуться домой. Но как же она теперь осмелится спросить? Этому опасному монстру лучше не возвращаться до конца его жизни.
Видимо, Бэй Яо действительно была для Пэй Чуаня всем. Он сходил с ума, когда посторонние упоминали ее имя.
Бай Юйтун смотрела, как он постепенно растворялся в темноте. Она рыдала и проклинала себя: «Пэй Чуань никогда не понравится Бэй Яо! Он сумасшедший! Такие, как он, не заслуживают любви!»
Ли Фанцюнь с угрюмым видом взглянула на вошедшую в кабинет Бэй Яо.
– Я жду от тебя объяснительную, – строго произнесла учительница, привлекая внимание остальных. – Бэй Яо, где ты была? Не поверю, что ты три часа просидела в туалете! Прогуляла?
У Бэй Яо были очень хорошие оценки, но Ли Фанцюнь уделяла большое значение дисциплине, поэтому, естественно, не стала бы потворствовать прогулам.
Бэй Яо ничего не ответила, молча согласившись со словами учителя. Встревоженная Чэнь Фэй-Фэй хотела вскочить с места и защитить подругу, сочинить какую-нибудь историю о том, что Бэй Яо пошла в медпункт с болью в животе или столкнулась с другой неожиданной ситуацией... Но Яо-Яо не стала обманывать.
Все ученики двух старших классов с удивлением смотрели на Бэй Яо. Никто из присутствующих не ожидал подобного от всеобщей любимицы.
– Молчишь? – сказала Ли Фанцюнь. – Тогда постой за дверью.
Бэй Яо послушно вышла из класса и остановилась у окна. Листья платана начинали желтеть. С приходом осени воздух казался свежее.
Прилежная ученица, любимица школы, прогуливающая уроки, – редкость. Довольная У Мо изогнула губы в усмешке.
Щеки Бэй Яо слегка покраснели, но в душе она оставалась спокойна. Ей не было стыдно за свой проступок. Осенний ветерок нежно ласкал ее лицо. Она пообещала, что больше никогда не потеряет Пэй Чуаня.
Ли Фанцюнь была в ярости и не пустила Бэй Яо в класс на третье вечернее занятие. Слух о том, что ее наказали, быстро разнесся по групповым чатам школы.
Девушка стояла в одиночестве, пока вокруг сновали одноклассники, но никто над ней не насмехался. Чэнь Фэй-Фэй волновалась за подругу, поэтому тихонько вышла из кабинета, набрала теплой воды и поднесла ее Бэй Яо. Та спокойно приняла наказание, не плача и не чувствуя себя униженной.
– Подожди меня, я скоро к тебе приду... Я тоже могу прогулять...
Бэй Яо поспешно проговорила:
– Возвращайся в класс, осталось последнее вечернее занятие, если ты сбежишь, учительница Ли разозлится еще сильнее.
– Хорошо. Скажи, где ты была?
Бэй Яо не стала ей врать и тихо ответила:
– Я ходила к Пэй Чуаню.
– Он сделает тебе больно! – обеспокоенно проговорила Фэй-Фэй.
Бэй Яо улыбнулась и ответила:
– Ерунда, все хорошо.
– Он похож на кусок льда! Такой человек никогда не оценит принесенные тобой жертвы! – сердито проговорила девушка. Она наклонилась к Бэй Яо и спросила: – Яо-Яо, он ведь тебе не нравится, правда?
Бэй Яо замерла, затем ее щеки медленно покраснели, она серьезно задумалась:
– А как понять, нравится ли он мне?
– Ты сошла с ума?! Ты еще можешь думать о подобном?! Все мы наслышаны о его репутации, такой человек не заслуживает тебя! Прости, я пойду... – Разгорячившаяся Чэнь Фэй-Фэй вбежала в класс. Она правда не понимала: Бэй Яо нравилась стольким парням, как она могла предпочесть им Пэй Чуаня?
Бэй Яо сжимала пластиковый стакан с водой, впервые задумавшись над словами подруги. Неужели ей нравится Пэй Чуань? Никакая это не забота, не симпатия... Рядом с ним ее сердце билось чаще, внутри себя она чувствовала нечто похожее на порхание бабочек...
Вдохнув холодный воздух, Бэй Яо пошла в общежитие, где приняла ванну, чтобы согреться. Девушка разблокировала телефон, подумала и вбила в поисковую строку в интернете: «Каково это – кого-то любить?» Кто-то ответил: «Поцелуй расскажет тебе обо всем! Ты должна ощутить волнение и трепет и потерять голову от удовольствия!»
«Звучит пугающе и ненадежно, – подумала Бэй Яо. – Но, возможно, стоит попробовать?»
Глава 42
В начале ноября погода стала совсем холодной. Пришлось доставать чуть более плотную осеннюю одежду.
Последнее обсуждаемое в округе событие – переезд семьи офицера Пэя. Цао Ли и Пэй Хаобинь расписались уже больше года назад, и новой супруге удалось построить дружеские отношения со многими соседями. Со многими, кроме Чжао Чжилань, которая прекрасно ладила с бывшей женой Пэй Хаобиня – Цзян Вэньцзюань. Новоселье – важное и радостное событие, поэтому Пэй Хаобинь специально выбрал «благоприятный»[47] день для переезда. Из-за того, что вещей у семьи Пэй и так было предостаточно, Пэй Хаобинь запретил жене принимать подарки от соседей. Цао Ли не могла перечить мужу, поэтому скрепя сердце отказывала своим новым друзьям.
Пэй Хаобинь нерешительно спросил Бай Юйтун:
– Он действительно сказал, что не вернется?
Глаз девушки слегка дернулся, и она заикнулась:
– Ну... да...
Пэй Хаобинь испустил долгий вздох: между ним и Пэй Чуанем словно пролегла пропасть. Он не мог переступить через свою гордость, да и Пэй Чуань, естественно, не хотел идти на компромисс. Однако если сын однажды обнаружит, что в старом доме их больше нет, что тогда делать?
После переезда Пэй Чуньли и Лю Дун пришли поздравить родственников с новосельем. Лю Дун, краснея, сказал:
– Ели вам понадобится помощь, не стесняйтесь, обязательно говорите! О, Тун-Тун выглядит еще краше, чем в прошлом году. Не отстает от матери!
Цао Ли была рада услышать комплименты и поспешила налить им чай.
– Да что уж там! Скажете тоже...
Пэй Чуньли специально затронула запретную для Пэй Хаобиня тему:
– Брат, вы переехали, а Сяо-Чуань? Он...
Повисла гробовая тишина. Лю Дуна затрясло от злости, он был готов прямо там отчитать свою глупую жену.
Пэй Чуньли грустила, вспоминая, как больше года назад вместе с Пэй Чуанем дежурила у постели Пэй Хаобиня, боясь, что тот никогда не проснется. Кроме них двоих, никому не было до него дела. Даже ее муж-подхалим ни разу не подвез ее до больницы.
Невзирая на неловкость ситуации, Пэй Чуньли продолжила:
– Сяо-Чуань растет и бунтует, это нормально, кто из нас не был таким в его возрасте? В будущем он обязательно возьмется за ум, поступит в университет, найдет работу, женится на приличной девушке из хорошей семьи... Но как ему жить без поддержки семьи?
Лю Дун посмотрел на молчащего Пэй Хаобиня и быстро проговорил:
– Чуньли ничего не понимает! Сяо-Чуань самостоятельный, вполне справляется и без сторонней помощи!
Бай Юйтун не решалась даже пискнуть. Она, естественно, не хотела, чтобы Пэй Чуань возвращался в семью. Характер у него был ужасный. При мысли о сводном брате девушка приходила в ужас. Но она не могла сказать об этом в присутствии дяди Пэя.
Цао Ли улыбнулась и постаралась закончить разговор:
– Несколько дней назад моя Тун-Тун ходила навестить Пэй Чуаня. Он сам сказал ей, что не собирается возвращаться.
Лю Дуну были отвратительны разговоры о неблагодарном мальчишке. «Пэй Чуань – калека! Что он о себе возомнил? Кому он нужен? Ни один родитель никогда не позволит своей дочери выйти замуж за инвалида».
Пэй Хаобинь опустил голову и сказал:
– Я поговорю с Чуанем после работы.
В конце концов, он отец и глава семьи. Все важные решения должны оставаться за ним.
Вечером Пэй Хаобинь впервые появился на пороге учебного корпуса старшей школы № 3. Он уверенно прошел внутрь и отправился искать классного руководителя Пэй Чуаня. Им оказалась женщина лет сорока. Увидев Пэй Хаобиня, она удивилась:
– Вы его отец? Но в личном деле указано, что оба его родителя умерли!
Пэй Хаобинь разозлился: этот непокорный сын уже похоронил его и мать!
Учительница продолжила:
– Раз вы его отец, почему вы не посетили ни одно родительское собрание? Вы хоть знаете, что ваш сын прогуливает уроки в школе? Что он связался с плохой компанией испорченных детишек богатеньких родителей? Вы вообще хоть как-то контролируете своего сына? Или решили переложить ответственность на школу?
Пэй Хаобинь был растерян. Пэй Чуань не мог превратиться в неуправляемого монстра из-за его развода с Цзян Вэньцзюань. Всему виной травма, полученная им в детстве по вине отца. Тогда становится понятно, почему сын его избегает. Пэй Чуань ненавидит его. На медалях и орденах Пэй Хаобиня кровь его собственного сына! Но как он мог сказать, что его родители мертвы?!
Мужчина не помнил, как он вышел из школы. Он еле держался на ногах, у него сильно болело сердце. А ведь ему в этом году исполнилось всего сорок лет!
Семья Пэй окончательно переехала, и в районе стало на одну семью меньше. А Пэй Хаобинь так и не поговорил с Пэй Чуанем.
Чжао Чжилань как-то высказалась по этому поводу:
– Хотя офицер Пэй хороший человек, я считаю, что он совершенно не заботится о своем сыне... Ладно, в конце концов, дела чужой семьи – это максимум тема для разговоров за обеденным столом или чашкой чая.
За осенью быстро следовала зима. Малыш Бэй Цзюнь подрос, прошлогодняя куртка стала ему мала. В чем же ему идти в детский сад? Чжао Чжилань сильно переживала из-за недостатка средств. Ей приходилось подолгу задерживаться на работе, а ведь нужно было еще вести домашнее хозяйство и воспитывать двоих детей.
В каждой семье есть человек, о родстве с которым не хочется вспоминать. В семье Чжао Чжилань этим человеком был ее родной брат.
Дядя Бэй Яо и Бэй Цзюня, Чжао Син, сбил человека. Чтобы оплатить пострадавшему лечение, Чжао Чжилань пришлось отдать все свои сбережения. Дяде удалось избежать тюрьмы, инцидент замяли, и потерпевшая сторона восстановилась от травм. Однако Чжао Син не торопился возвращать сестре деньги. Он не устроился на работу, а сидел на шее у пожилой матери, которая его попросту жалела.
Приближался 2008 год. Чжао Сю богатела с каждым днем, семья Пэй переехала в центр города, даже семья Чэнь Ху за последние два года поправила свое положение. Только дела семьи Бэй по-прежнему оставались плохи.
Чжао Чжилань положила перед Бэй Цзюнем детскую одежду Бэй Яо:
– Ничего страшного. В этом году походишь в вещах сестры. Пока так...
Бэй Цзюнь покорно переоделся в старую куртку Бэй Яо. Ему было все равно, в чем бегать по улице с игрушечным мечом. Бэй Яо же лишь посмеялась над нелепым и одновременно милым видом братца.
Чжао Чжилань сказала сыну:
– Яо-Яо нужно купить новую одежду, в следующем году ей исполнится семнадцать. Я два дня назад видела в магазине зимнее пальто, думаю, оно очень пойдет нашей девочке.
Не успела Бэй Яо отказаться, как Бэй Цзюнь прокричал:
– Отлично! Купим что-нибудь новое для сестры!
Женщина подумала: «Какой у меня хороший сын. Растет настоящим мужчиной! Заботится о единственной сестре».
В декабре, когда в городе С выпал первый в году снег, Чжао Чжилань и Бэй Лицай ушли на работу, а Бэй Цзюнь сказал:
– Сестра, я хочу погулять в городе. Говорят, центр ярко украшен к Рождеству! А еще ребята построили там снеговиков! И пистолет Сяо-Гана тоже оттуда...
Бэй Яо окинула взглядом брата, обращая особое внимание на не совсем подходящую для него одежду, вернулась в свою комнату и достала отложенные деньги:
– Пойдем, сестра купит тебе что-нибудь из одежды!
Бэй Цзюнь улыбнулся. Ему все еще было все равно, какая у него одежда, просто малыш очень сильно хотел выбраться на прогулку в город. Бэй Яо обняла брата, и они вдвоем пошли к автобусной остановке.
Вскоре из-за угла вышел потрепанный мужчина. Он посмотрел удаляющимся племянникам вслед, поднялся на нужный этаж и постучал в дверь:
– Сестра! Открывайте!
Никто не ответил. Чжао Син озабоченно потер руки и поспешил за Бэй Яо и Бэй Цзюнем.
Хотя зимой в городе С стояла минусовая температура и шел снег, на улице было не сильно холодно. Бэй Яо держала голодного младшего брата на руках. Она пощупала деньги в кармане и повела брата в KFC, где тот еще никогда не был.
Покончив с обедом, Бэй Цзюнь облизывал свои пальцы:
– Сестра! Здесь такая вкусная курица! Можно еще?
Бэй Яо вытерла ему рот:
– Достаточно. Будешь много есть, поправишься. Хочешь быть толстым?
Мальчик подумал и ответил:
– Неважно! Какое кому дело до того, как я выгляжу? Вот мне все равно!
Шел сильный снег, и Бэй Яо держала своего младшего брата за руку. Его идеальное маленькое белоснежно-фарфоровое личико делало мальчика похожим на куклу. Даже спешившие по делам прохожие останавливались и разглядывали малыша Бэя.
Прикупив новую куртку, Бэй Яо и Бэй Цзюнь медленно начали двигаться в сторону дома.
Чжао Син всю дорогу плелся за племянниками. Он постоянно озирался по сторонам, переживая, что выглядит подозрительно. У матери не осталось ни юаня, а Чжао Чжилань больше не хотела одалживать ему денег! Ему больше ничего не оставалось, кроме как... Выждав удачный момент, Чжао Син быстро подбежал, подхватил Бэй Цзяня на руки и бросился прочь. Испуганный малыш громко закричал:
– Сестра! Сестра!
Движения Чжао Сина были такими быстрыми, что Бэй Яо сначала даже не поняла, что произошло. Она сразу же узнала дядю, но почему он убегает с ее братом на руках? Почувствовав неладное, Бэй Яо бросилась за ним.
Чжао Син пробурчал:
– Бэй Яо! Отстань! Я просто заберу племянника на пару дней поиграть...
Девушка тут же закричала:
– Остановите его! Он похитил моего брата! Он промышляет торговлей детьми!
Прохожие переглянулись. Чжао Син снизил скорость до шага, и Бэй Яо наконец приблизилась к нему. Чжао Син покраснел:
– Что за чушь ты несешь, я же ваш дядя! – Он стиснул зубы, сильно толкнул племянницу и снова подхватил Бэй Цзюня.
Бэй Яо вцепилась в руку брата. Теперь каждый тянул его на себя. Бэй Яо огляделась, ее глаза налились слезами.
– Пожалуйста, помогите, он похитил ребенка!
Пока Бэй Цзюнь плакал, кто-то сжалился и подошел к ним.
– Не подходите, не подходите! – заорал Чжао Син и приставил складной нож к шее Бэй Цзюня. – Я дядя этого ребенка, я не причиню ему вреда, уходите, все уходите!
Кто-то прокричал:
– Я вызываю полицию!
У Чжао Сина сдали нервы:
– Никакой полиции!
Когда Пэй Чуань прибежал, Цзинь Цзыян и остальные уже были на месте. Ребята договорились встретиться у нового торгового центра, принадлежавшего семье Цзи Вэя. Кто бы мог подумать, что они станут свидетелями такого происшествия.
Чжао Син сопел, у него тряслись руки. Бэй Цзюнь, испуганно вздрагивая, плакал. В итоге похититель не смог удержать ребенка, и малыш упал. В этот момент Бэй Яо подбежала и обняла брата.
У Чжао Сина покраснели глаза.
– Не трогайте, не трогайте меня! – Он совсем потерял рассудок и замахнулся ножом.
Бэй Яо крепко зажмурилась. На ее веки падали холодные снежинки. Она услышала стон...
Кончик ножа вошел в руку Пэй Чуаня. Парень со всей силы ударил Чжао Сина кулаком по лицу.
Когда Цзинь Цзыян и Цзи Вэй подбежали к другу, Чжао Син уже лежал на земле, свернувшись калачиком. Его лицо было залито слезами, соплями и кровью. Цзи Вэя начало тошнить, и он отвернулся.
Пэй Чуань продолжал наносить удар за ударом. Если бы не он, негодяй успел бы поранить ножом Бэй Яо. Уже после трех ударов Чжао Син, казалось, потерял сознание. Увидев это, Бэй Яо закричала:
– Пэй Чуань!
Вены на руках парня вздулись, он пошатнулся и отпустил Чжао Сина.
Кто-то из толпы уже давно вызвал полицию. За полицейской машиной сразу же приехала скорая помощь. Пэй Чуань молча встал в стороне.
– Сестра, у меня болит рука! – заплакал Бэй Цзюнь.
Бэй Яо было нехорошо, у нее кружилась голова. Чжао Сина требовалось отправить в больницу под наблюдением полиции. Бэй Цзюня тоже нужно показать врачу. Бэй Яо усадила брата в машину скорой помощи и попросила медсестру:
– Пожалуйста, возьмите нас с собой, мне кажется, мой брат пострадал! Секунду!
Девушка резко сорвалась с места. Прежде чем Пэй Чуань подошел к Цзинь Цзыяну и остальным, она схватила его за здоровую руку.
Пэй Чуань нахмурился и обернулся:
– Чего тебе?
– Ты поедешь со мной в больницу? – Она подняла глаза, и в них отразилось его лицо.
Пэй Чуань поджал губы:
– Нет.
На самом деле его вторая рука ужасно болела, из нее капала кровь.
Цзи Вэй включился в разговор:
– Пэй Чуань, тебе бы стоило...
– Заткнись!
Друг сразу же замолчал.
Бэй Яо этого хватило, чтобы рассердиться, она с детства не могла смириться с упрямством Пэй Чуаня. Что он собирался делать? Он же просто издевается над ней! Бэй Яо разрыдалась от обиды.
Бэй Цзюнь увидел, что сестра плачет, и еще сильнее испугался. Пэй Чуань нахмурился и посмотрел на Бэй Яо, а затем перевел взгляд на малыша. Мальчик был одет в детскую розовую куртку Бэй Яо и был так похож на сестру в детстве. Его плач разрывал сердце.
Пэй Чуань раздраженно проговорил:
– Пойдем.
В конце концов он поехал в больницу вместе с ними.
Дежурный врач, осмотрев Бэй Цзюня, заключил:
– С ребенком все в порядке, у него всего лишь поцарапан палец, но ты... – Он указал на Пэй Чуаня. – Такая большая рана, о чем ты думал? Ты считаешь себя Гуань Гуном?![48]
Врач обработал рану Пэй Чуаня, наложил несколько швов и забинтовал. Палец Бэй Цзюня сильно щипал после обработки перекисью, и Бэй Яо подула на него. Брат немного поплакал, но в итоге уснул.
Пэй Чуань ожидал их в соседней палате. Бэй Яо уложила брата на диванчик и пошла к нему. Парень молчал, крепко стиснув зубы. Когда Бэй Яо подошла к нему, доктор уже закончил перевязку и вышел. За окном сгущались сумерки, шел сильный снег. Пэй Чуань встал и уже собирался уходить, как в дверях встретил Бэй Яо. Он посмотрел в ее ясные глаза. Она мягко произнесла:
– Прости... И спасибо!
Его рука все еще болела. Хриплым голосом он произнес:
– Все в порядке, я могу идти?
Слова Бай Юйтун глубоко засели в его голове: «Как больно наблюдать за тобой. Неужели ты не понимаешь, что она просто жалеет тебя?»
Бэй Яо посмотрела на бледное и холодное лицо юноши, внезапно вспомнив, о чем читала прошлой ночью, и тихо сказала:
– Я знаю способ, который может остановить боль...
Пэй Чуань нахмурился. Как это возможно?
Бэй Яо скрестила руки на груди. Ее щеки слегка порозовели, когда она посмотрела на Пэй Чуаня, который был намного выше нее.
– Садись.
Ему не хотелось принимать участие в этих глупостях. Но, вспомнив о том, как раньше он лишь наблюдал за ней издалека, молча сел. Темные глаза Бэй Яо уставились на него.
Сердце девушки сильно забилось. За окном падал декабрьский снег, совсем скоро наступит Рождество, и каждый ребенок получит свой долгожданный подарок. Бэй Яо сомкнула свои длинные ресницы и слегка наклонила голову. Ее вишневые губы приоткрылись и нежно коснулись щеки Пэй Чуаня.
Испугавшись его возможной реакции, смущенная Бэй Яо выбежала за дверь. Пэй Чуань так и остался сидеть на месте. Его мир мгновенно занесло снегом. «Черт возьми, какой же действенный способ...»
Глава 43
Бэй Яо выбежала из больницы, прикрывая горящие щеки. Что она наделала? Хотя она не испытала тех преувеличенных эмоций, о которых читала в интернете, ее все же охватило волнение. Девушка отбежала подальше, ее лицо раскраснелось. Она простояла так две минуты, пока снег падал на ее волосы и длинные ресницы. Бэй Яо присела на корточки и обняла колени.
Немного успокоившись, девушка вдруг подумала, что, кажется, что-то забыла. Ее брат Бэй Цзюнь все еще в больнице! Она сбежала! И бросила своего брата!
Бэй Яо смирилась с тем, что ей придется вернуться. Но палата Пэй Чуаня находилась по соседству с Бэй Цзюнем... У девушки снова запылали щеки, она прошла на нижний этаж, на мгновение замешкалась, а затем тихонько поднялась.
Бэй Цзюнь остался в палате 312. Бэй Яо больше всего боялась, что Пэй Чуань тоже окажется там. От одной мысли об этом ей захотелось провалиться сквозь землю. Девушка тихонько огляделась: брат все еще был там, слезы на его щеках высохли, он крепко спал на диванчике. Бэй Яо вздохнула с облегчением, подошла к нему и ущипнула брата за щеку.
– Сестра...
– Тс-с-с... – Бэй Яо приложила палец к губам и увлекла маленького Бэй Цзюня вниз по лестнице.
Брат не понимал, что происходит. Они от кого-то прятались?
– Мы идем домой? – спросил Бэй Цзюнь.
– Да.
– А как же твой друг?
Щеки Бэй Яо покраснели.
– Мы поблагодарим его за помощь в другой раз.
Сегодня Бэй Цзюнь испытал сильнейший шок. Он поскорее хотел вернуться домой к маме и папе, поэтому послушно замолчал. Бэй Яо понесла брата к автобусной остановке. В этом году ей исполнилось шестнадцать лет. Она была наивной юной девушкой, которая совсем не понимала, что происходит с ее жизнью.
Бэй Яо убежала некоторое время назад, но Пэй Чуань все еще не мог унять сердцебиение. Когда он немного пришел в себя, то постучал в дверь соседней палаты, но Бэй Яо и ее брата там не оказалось. Прислонившись к холодной стене, Пэй Чуань смотрел на падающий декабрьский снег. Пальцы долгое время касались его правой щеки. Он до сих пор ощущал ее губы, как будто все произошло секунду назад.
В этом году зима в городе С была особенно красива. Но даже она не могла заставить Бэй Цзюня выйти на улицу и поиграть с друзьями. После случая с дядей маленький мальчик, который раньше не боялся ничего на свете, наконец-то узнал, что такое настоящий страх.
Чжао Син до сих пор находился в полицейском участке. Результаты анализов показали содержание в его крови определенных веществ. К счастью, поблизости оказалось много людей, и Чжао Син не успел навредить племяннику.
Бэй Лицай сказал:
– Мы просто хотели получить назад свои деньги! Что он устроил? Я отказываюсь вытаскивать его из тюрьмы! Поделом!
Чжао Чжилань в детстве часто приходилось сидеть с Чжао Сином. Родная сестра для него была все равно что мать! Конечно, Чжао Чжилань испытывала особую привязанность к брату. Но она никогда не согласится терпеть Чжао Сина вопреки безопасности собственного сына или дочери. Она позвонила бабушке Бэй Яо:
– Мама, я не знаю, поймешь ли ты меня или посчитаешь жестокой, но я не намерена закрывать глаза на произошедшее! Заявление в полицию написано, забирать его я не планирую.
Старушка на другом конце закрыла лицо руками и разрыдалась. Она любила своего единственного сына, однако прекрасно понимала, что пришлось пережить Чжилань. Если бы на месте Бэй Цзюня оказался Чжао Син, она бы тоже не остановилась ни перед чем, чтобы наказать злодея по заслугам.
Чжао Чжилань спросила Бэй Яо:
– Кто спас тебя и твоего брата?
Девушка не успела ничего сказать, как Бэй Цзюнь ответил:
– Пэй Чуань!
Этот юноша уже дважды спас его, а мальчик даже не подозревал, что у его героя с крепкими кулаками культи вместо ног.
Чжао Чжилань слегка нахмурилась:
– Снова Пэй Чуань...
Бэй Яо не проронила ни слова и сцепила пальцы рук. В ее сознании до сих пор прокручивался момент поцелуя, когда ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Бэй Яо покрепче сжала одеяло и смущенно проговорила:
– Почему бы мне и Бэй Цзюню не сходить и поблагодарить его?
Чжао Чжилань непонимающе посмотрела на дочь:
– Зачем? Вы испытали такой сильный стресс! Оставайтесь дома, мы с отцом со всем разберемся.
– Но почему? – расстроенно произнесла Бэй Яо.
Чжао Чжилань спокойно ей ответила:
– Послушай свою мать, хорошо? Твоим дядей занимается полиция, он находится под стражей, а значит, вам ничего не угрожает. Самое время вспомнить о грядущих выпускных экзаменах. Не забивай голову посторонними вещами. Ты, кажется, говорила, что Пэй Чуань поранил руку? Бедный мальчик! Я и в прошлый раз должна была лично поблагодарить его!
Перед сном Бэй Лицай сказал:
– Пускай Яо-Яо и Сяо-Цзюнь сходят к Пэй Чуаню. К чему нам смущать парня? Он и так не особо разговорчивый.
Чжао Чжилань знала, что ее муж начнет искать отходные пути. Фыркнув, она проворчала:
– Неужели ты ничего не понимаешь? Твоей дочери через год исполнится семнадцать лет! Пэй Чуань уже почти совершеннолетний. Неужели ты считаешь, что он похож на человека, который любит вмешиваться в чужие дела? Он дважды спас Сяо-Цзюня!
Женщина заметила, как Бэй Лицай изменился в лице, и вздохнула:
– Неважно, нравится ему Яо-Яо или нет... в любом случае мы должны сказать спасибо. Я не презираю его, ты не подумай... Но Яо-Яо не может быть с ним!
– Может быть, ты слишком много думаешь? – спросил Бэй Лицай.
– Говори за себя! – резко ответила Чжао Чжилань. – В молодости у тебя хватило бы смелости защитить меня от ножа? Ты даже не взял меня на руки, когда мы пересекали горный перевал!
Лицо мужчины залилось краской. Он закашлялся:
– Тогда еды совсем не было, приходилось голодать... Откуда у меня взялись бы силы?
Ситуация сейчас не была чем-то тривиальным, как переход через горный перевал: оба раза парень боролся за чужую жизнь.
Бэй Лицай тоже был немного встревожен. Все же он помнил себя в подростковом возрасте и прекрасно понимал, как может вести себя влюбленный юноша.
– Завтра сними все деньги с книжки, – сказал он.
Чжао Чжилань громко ахнула, а Бэй Лицай продолжил:
– Сын и дочь стоят дороже любых денег. – Он надеялся, что парень проявит благоразумие и откажется от мыслей об их дочери.
Когда свет погас, Бэй Лицай тихонько вздохнул. Пэй Чуань ни в чем не виноват. Просто... К сожалению, он был не совсем здоров. Они поступали так, как сделали бы любые родители ради будущего своих детей. Бэй Яо не должна быть с... таким, как Пэй Чуань.
В конце 2007 года на счету семьи Чжао лежало всего сорок тысяч юаней. Эту немаленькую сумму Бэй Лицай и Чжао Чжилань обналичили и упаковали в большую черную сумку.
Чжао Чжилань заранее узнала у Цао Ли номер класса Пэй Чуаня и потащила Бэй Лицая в старшую школу № 3. Ворота школы были покрыты льдом и снегом. Зимний ветер обдувал лицо холодом.
У Бэй Яо скоро выпускные экзамены, второй год старшей школы намного тяжелее первого. Чжао Чжилань сказала дочери, что хочет пойти и поблагодарить Пэй Чуаня лично, поэтому у девушки не возникло никаких дурных мыслей. Однако Бэй Яо не могла представить, что этой «благодарностью» станут сорок тысяч юаней, все сбережения семьи Бэй за последние несколько лет.
На перемене Пэй Чуань, опустив голову, записывал задание в тетради, а Цзинь Цзыян играл в какую-то игру с сигаретой во рту. В этот момент к ребятам подошел староста класса и раздал результаты последней контрольной работы. Выражение лица старосты изменилось, когда он увидел лист Пэй Чуаня. Он нерешительно посмотрел на него:
– Списал?
Затем передал другой бланк Цзи Вэю. Парень с закрытыми глазами схватил свой листок:
– Господь, помоги мне! Хоть бы прошел, хоть бы прошел...
Цзи Вэй открыл глаза. Увидев результат в шестьдесят девять баллов, он дал себе пощечину.
Цзинь Цзыян громко рассмеялся:
– Ладно, Цзи Вэй, не издевайся над собой! В следующий раз будет лучше!
Цзи Вэй посмотрел работы своих друзей. Когда он дошел до Пэй Чуаня, то глазам своим не поверил. Проходной балл девяносто, а на бланке Пэй Чуаня стояла отметка – сто пятьдесят!
Руки Цзи Вэя дрожали, он перелистывал работу туда-сюда: почерк друга был сильным и ровным, цифры были написаны крупно, и казалось, что этот идеальный балл вот-вот оживет и набросится на него. Уже больше года никто из них не сдавал математику на отлично. Цзи Вэй подумал, что ему снится сон! Он обернулся:
– Чуань, Пэй Чуань, твоя работа...
Парень равнодушно посмотрел на свой бланк. Цзинь Цзыян краем глаза взглянул на работу друга и растерянно произнес:
– Нет, не понимаю... Сколько там баллов?
Чжэн Хан обернулся:
– Пэй Чуань – сто пятьдесят! Это не пятьдесят, а сто пятьдесят!
Цзинь Цзыян только открыл рот, чтобы что-то спросить, как мужчина и женщина средних лет, стоявшие у открытой двери, постучали. Пэй Чуань поднял глаза. Чжао Чжилань кивнула ему, и юноша сразу встал и вышел.
– Сяо-Чуань, мы хотим с тобой кое о чем поговорить... Не сильно тебя отвлекли?
Пэй Чуань кивнул:
– Ждите меня в сквере гинкго, там никого нет.
Бэй Лицай окинул подростка оценивающим взглядом. Пэй Чуань был вежлив и учтив. Однако от него доносился резкий запах табака: «Ребята вокруг него выкуривали сигарету за сигаретой... Интересно, а он...»
На улице неприятный запах исчез, но Бэй Лицаю так и не удалось успокоиться. Листья гинкго опали, на ветвях деревьев лежал толстый слой снега.
Бэй Лицай не умел красиво говорить и был немного смущен. Чжао Чжилань взяла инициативу в свои руки:
– Мы пришли поблагодарить тебя за спасение наших Бэй Яо и Бэй Цзюня. Мы не успели этого сделать в прошлый раз, но я надеюсь, что ты простишь дядю и тетю...
Пэй Чуань поджал губы:
– Не стоит благодарности.
Снег падал на его волосы, маленькие снежинки сразу таяли на слегка разгоряченном теле. Пэй Чуань не хотел слушать, что они скажут дальше, но диалог все равно продолжился.
– Это наш подарок, – сказала Чжао Чжилань. – Тебе, наверное, тяжело сейчас приходится... Я видела, как ты рос, и знаю, что ты очень хороший мальчик! Если в будущем тебе понадобится помощь, приходи к нам, поможем, чем можем... – Чжао Чжилань посмотрела на молчаливого подростка и сунула ему в руку сумку с деньгами. – Мы не будем отвлекать тебя от учебы, прими подарок от нас... И одевайся теплее, на улице не май месяц... – Договорив, женщина потянула Бэй Лицая к школьным воротам.
Пэй Чуань взял сумку с деньгами. Его правая рука сжалась в кулак, повязка разорвалась, кровь снова хлынула наружу. После поцелуя Бэй Яо внутри него зародилась надежда... Но теперь ее родители выразились предельно ясно. Как он, калека, мог рассчитывать на взаимность со стороны их красавицы-дочери?
Пэй Чуань крикнул родителям Бэй Яо вслед:
– Подождите!
Чжао Чжилань обернулась. Пэй Чуань подошел и вернул сумку:
– Я понимаю, что вы имеете в виду, но деньги я принять не могу. Меня уже отблагодарила Бэй Яо. – Его голос был слегка хриплым от эмоций.
Пэй Чуань вернул деньги, повернулся к Чжао Чжилань спиной и пошел в сторону школы. Как нелепо. Неужели они настолько его ненавидят, что решили откупиться всеми своими сбережениями?
В классе Цзинь Цзыян и Дэн Хан все еще с трепетом рассматривали работу по математике с отличной оценкой. Цзи Вэй был взволнован больше всех, он смотрел на Пэй Чуаня как на бога:
– Пэй Чуань, как ты получил высокий балл? Это же очень круто!
Цзинь Цзыян многозначительно усмехнулся:
– Да он просто списал и не поделился ответами с нами!
– Пэй Чуань, это правда? – спросил Дэн Хан.
Пэй Чуань взял листок в левую руку, скомкал его в шар и бросил в мусорную корзину в дальнем углу класса.
Услышав вопрос, Дэн Хана, он легкомысленно ответил:
– Да!
Глава 44
Jingle bells, jingle bells, jingle all the way...[49]
Перед киоском старшей школы № 6 была установлена огромная елка, а в магазине звучали рождественские песни. Елка мигала разноцветными огнями, на ней висело множество красно-белых носков Санта-Клауса. Ли Фанцюнь неодобрительно отметила:
– Китайцы! Одумайтесь! Это что за уподобление западной моде? Ваше поколение уже позабыло о существовании наших традиционных праздников?
Класс разразился хохотом. Учительница Ли тоже рассмеялась:
– Впрочем, может быть, это я старомодна и не понимаю вас, молодых...
Чэнь Фэй-Фэй с восхищением смотрела на ящичек в столе Бэй Яо, когда та вышла с первого вечернего занятия.
– Боже мой, Яо-Яо, сколько же поздравительных открыток ты получила!
Голос у девушки был громкий, многие ученики в классе переглянулись, а потом прикрыли рты и засмеялись.
– Фэй-Фэй, говори тише! – неловко попросила Бэй Яо.
Маленьких рождественских открыток было так много, что стопка была толщиной с десяток книг. От первого до третьего класса старшей школы... Все любили Бэй Яо, поэтому в такой праздник, когда можно открыто посылать поздравления, стол девушки был завален до отказа.
Некоторые открытки были совсем необычными. Например, когда Бэй Яо раскрыла одну – заиграла рождественская мелодия, вторую – появилось трехмерное изображение елки. По слухам, такие открытки стоили около десяти юаней за штуку!
У Мо прищурилась и вложила три открытки в свою книгу. Эти поздравления были каплей в море по сравнению с трофеями Бэй Яо.
Чэнь Фэй-Фэй завистливо протянула:
– Вот бы и мне получить столько открыток...
Бэй Яо склонилась над столом и начала подписывать ответные поздравления. Никогда нельзя забывать о вежливости. Это то, на чем держится общество. После покупки одежды для Бэй Цзюня все карманные деньги Бэй Яо ушли на покупку поздравительных открыток. Они не были дорогими, все по одному юаню, но Бэй Яо написала личный ответ для каждой поздравившей ее девушки (парням Бэй Яо постеснялась отвечать), таким образом сделав открытки уникальными и ценными.
Девушка написала поздравление и для Фан Миньцзюнь, которая тоже жила и училась в старшей школе № 6. Вдали от навязчивой матери она была по-настоящему счастлива. Разногласия юности растворились как дым.
Бэй Яо провела пальцем по готовым открыткам и остановилась на одной пустой... Той, которую она собиралась отправить Пэй Чуаню. Недавний поцелуй многое изменил. Стоило ли вообще вручать ему открытку?
У преподавателя английского возникли дома неотложные дела, и он был не уверен, что успеет приехать вовремя. Поэтому урок провели классный руководитель Ли Фанцюнь и учитель физики. После занятия староста класса торжественно произнес:
– Учитель английского сообщил, что сегодня не придет, так что давайте начинать праздновать Рождество!
В классе раздалось ликование: сегодня им несказанно повезло.
Торговый центр «Цинши» тоже воспользовался возможностью заработать и специально организовал рождественскую вечеринку. В отличие от маленькой елки напротив школы № 6, около «Цинши» установили высокую, усеянную переливающимися звездами роскошную сосну.
Бэй Яо вместе с Чэнь Фэй-Фэй и другими девчонками тоже пришла посмотреть на веселье в «Цинши». В кармане школьной формы она носила пустую поздравительную открытку для Пэй Чуаня.
Фэй-Фэй удивленно воскликнула:
– Боже мой, это дерево, должно быть, стоит кучу денег! Интересно, подарки и коробки на нем настоящие?
Бэй Яо тоже подняла глаза. Разноцветные огни смешались с падающими снежинками. Чэнь Фэй-Фэй держала подругу за руку, а Пэй Чуань наблюдал за ними издалека.
Парень закурил сигарету, пока Цзинь Цзыян и остальные собирали подарки с елки. На такое могли отважиться только сумасшедшие – залезть на сосну стоило втрое дороже, чем просто купить такой же подарок в торговом центре.
Позади Пэй Чуань услышал знакомый голос, нехотя отвел глаза от Бэй Яо и обернулся к собеседнику.
У Мо пролепетала:
– Какое совпадение – встретить тебя здесь. С Рождеством! Я приготовила для тебя открытку...
Черные глаза Пэй Чуаня не выражали ни радости, ни гнева.
У Мо набралась смелости и произнесла чуть громче:
– Я не против слухов о нашем романе... Неважно, что у меня нет денег, я... просто благодарна тебе...
Пэй Чуань тихонько фыркнул. У Мо не поняла, что это значит. В прошлый раз по школе ходили слухи, что Пэй Чуань не принадлежал к золотой молодежи. У Мо была шокирована и одновременно разочарована, когда впервые услышала эту новость. Но потом она подумала, что это к лучшему. Так у нее будет больше шансов начать с ним встречаться.
– Я тебе нравлюсь? – прямо спросил Пэй Чуань.
У Мо мгновенно залилась краской. Она кивнула:
– Да, ты мне правда небезразличен.
На лице Пэй Чуаня застыла холодная улыбка:
– Тогда скажи, в прошлый раз ты меня обманула?
Девушка не ожидала, что он так быстро найдет ключ к разгадке. Она побледнела.
– Нет-нет, Бэй Яо... Она... Она вроде как любит Хань Чжэня... Она сама мне об этом рассказывала. Разве сегодня не Рождество? Она даже получила подарок от Хань Чжэня. Я не лгу тебе!
Глаза Пэй Чуаня потемнели:
– Замолчи! Кто ей нравится, кому она нравится... это не мое дело!
У Мо не могла понять, что он имел в виду.
– Протяни руку.
Сердце У Мо заколотилось, но она сделала так, как ей велели. Указательный палец Пэй Чуаня щелкнул, и пепел сигареты с искрами упал на ладонь девушки.
– Ты! Ты...
– Вали отсюда, не мешай мне, – отозвался Пэй Чуань.
У Мо немного боялась его. В ее глазах он все больше становился похожим на Дин Вэньсяна. Расплакавшись, она проговорила:
– Я говорю правду!
Пэй Чуань усмехнулся:
– Если съешь сигарету, я тебе поверю. – Тлеющий бычок отражался в глазах подростка.
– Даже если ты мне нравишься, как я могу съесть сигарету?! – закричала У Мо.
Юноша молчал, в его глазах не было ни намека на смех. Если бы дорогой его сердцу человек обратился к нему с еще более сумасшедшей просьбой, он бы ее выполнил.
У Мо, видя, что с ним бесполезно разговаривать, зашагала прочь.
Неподалеку Бэй Яо поджала губы и недовольно надула щеки. Девушка сидела на каменных ступенях и смотрела, как У Мо отходит от Пэй Чуаня. Она не слышала, о чем они говорили, но почему-то у нее заныло сердце.
В этот момент подошел Дэн Хан:
– Это тебе. Тебя ведь зовут Бэй Яо?
Услышав слова парня, она повернула к нему свое фарфорово-белое личико. Девушка опустила глаза – парень протягивал ей огромную мерцающую звезду с рождественской елки.
Бэй Яо покачала головой:
– Спасибо, мне это не нужно.
Чэнь Фэй-Фэй с тоской смотрела, как подруга отказывалась от такого красивого подарка. Дэн Хан заметил промелькнувшее в глазах Фэй-Фэй разочарование и сказал:
– Раз твоей подруге не понравился подарок, то отдам его тебе!
– Спасибо! – обрадовалась девушка, хотя ей было немного неловко принимать чужой подарок.
– Не за что... – ответил Дэн Хан. – Возможно, наша встреча – судьба! Хочешь, я сорву для тебя с елки еще одну?
Чэнь Фэй-Фэй обернулась: Бэй Яо, стоявшая рядом с ней, исчезла.
Бэй Яо опустилась на корточки в окружении цветных огней. Ее рука сжимала спрятанную в кармане поздравительную открытку, которая уже была горячей на ощупь. Бэй Яо была расстроена. Она не могла понять, какие эмоции сейчас испытывала. Это было похоже на внезапное осознание того, что кто-то, кто ей очень нравится, всегда был рядом. От этого ей становилось дурно. Девушка подошла к углу, где уловила носом легкий запах дыма, и, следуя за ним, ушла дальше от шумной толпы. Там было темно, но, подняв глаза, она смутно различила мрачный силуэт.
Пэй Чуань встретился с глазами Бэй Яо, что ярко горели в ночи. С момента поцелуя они встретились впервые. Он наклонился к ней так близко, что его левая рука с зажатой в пальцах сигаретой чуть не коснулась ее куртки. Тлеющий огонек был особенно заметен в темноте, он затянулся и молча затушил сигарету кончиками пальцев. Оба молчали: Бэй Яо – от застенчивости и раздражения, а Пэй Чуань – от десяти тысяч ароматов, которые переплелись между ними. Парень нахмурился: «Так больше не может продолжаться».
– Отойди! – сказал он.
Маленькая рука Бэй Яо сжимала поздравительную открытку, но теперь она не хотела вручать ее. Девушка упрямо осталась стоять на месте.
Когда Пэй Чуань посмотрел на нее, его сердце непроизвольно заколотилось еще сильнее. Горькие и сладкие воспоминания слились воедино. Его голос был слегка хриплым, он говорил на несколько тонов ниже:
– Что с тобой? Что-то не так?
Щеки Бэй Яо медленно покраснели.
– А?
Она думала, что если случайно встретит Пэй Чуаня, то мимоходом передаст ему поздравительную открытку. Если же она не сможет увидеться с ним, тогда просто забудет об этом. Но когда она заметила его рядом с У Мо...
Разве она не говорила Пэй Чуаню, что У Мо не так хороша, как кажется? Ей хотелось задать столько вопросов: «Что ты почувствовал после моего поцелуя? Правда ли то, что пишут в интернете? Тебе было до смерти приятно? Твое сердце учащенно забилось? Ты ощутил бабочек в животе?»
Пэй Чуань не мог разглядеть ее слегка покрасневшие щеки, только милые очертания лица да пару манящих ясных глаз в темноте.
– Мне не по себе... – прошептала Бэй Яо.
Пэй Чуань нахмурился:
– Что с тобой?
Она понимала, что это не лучшая идея. Если ей действительно нравится Пэй Чуань, то разве это означало то, что и она ему тоже? Не возненавидел ли он ее за ту глупость, которую девушка совершила в тот день в горячке?
Бэй Яо проговорила:
– Ну... голова кружится...
Пэй Чуань поджал губы, его сердце сковала невыразимая горечь. Он только вчера пообещал ее родителям держаться от нее подальше... Но, когда увидел ее сегодня, в его сердце снова зародился лучик надежды. Пэй Чуань просто хотел поговорить с ней, не ожидая ничего другого.
Бэй Яо набралась смелости и мягко спросила:
– Можно мне опереться?
Она сделала шаг вперед, нервно пытаясь прижаться личиком к его груди.
Ночь была тихой. Снег мягко падал на ветви зеленых елей. Лоб девушки мягко упирался в мужскую грудь. Мышцы подростка напряглись почти мгновенно, как будто на него наложили волшебные чары и он не мог пошевелиться. Прямо там, где она касалась его, находилось его сердце. Обе руки Пэй Чуаня, одна из которых все еще была перевязана, а другая скрывала сигарету, напряглись, когда он позволил ей прислониться к себе. Она, конечно, должна была слышать, как бешено колотится его сердце?
Грудь Пэй Чуаня была теплой – странно, ведь он казался таким раздражительным и холодным, но температура его тела всегда была высокой. К удивлению Бэй Яо, сердцебиение Пэй Чуаня только учащалось, хотя для нее он выглядел до дрожи невозмутимым.
Его мускулы напряглись, а от нахлынувшей робости покраснели кончики ушей. Пэй Чуань досадливо скрипнул зубами: по крайней мере, он помнил, что вчера обещал тете Чжао. Ее родители были готовы отдать ему все накопленные деньги ради того, чтобы он отпустил их дочь.
– Тебе лучше? – спросил Пэй Чуань.
Бэй Яо робко ответила:
– Нет, кажется, голова все еще кружится.
Пэй Чуань на мгновение чуть не потерял сознание. «Это настоящая пытка...»
Глава 45
Несколько раз рука Пэй Чуаня поднималась, а затем резко опускалась. Он не мог обнять ее, это было так же трудно, как и оттолкнуть.
Сердце Бэй Яо тоже учащенно билось, это чувство было для нее незнакомым и новым. Только когда снежинки на ее волосах растаяли от тепла его тела, принеся немного прохлады, она подняла голову от его груди.
– Мне... мне лучше...
Бэй Яо ошарашенно прикрыла лоб рукой, он был таким горячим, словно ее обжег жар Пэй Чуаня. Она подняла взгляд, чтобы посмотреть на него, но в тусклом свете смогла разглядеть лишь очертания челюсти.
Пэй Чуань опустил глаза:
– Хм...
На нервах он хрустнул пальцами, понимая, что не всегда мог говорить в присутствии Бэй Яо. Все его мысли занимало лишь бешено колотящееся сердце.
Бэй Яо наконец придумала подходящий вопрос:
– Твоей руке уже лучше?
– Лучше, – подавляя напряжение, ответил он.
– Дай-ка я посмотрю.
Бэй Яо помнила, что у Пэй Чуаня была повреждена правая рука. Она осторожно приподняла ее: повязка была туго намотана, белый цвет бинта особенно выделялся ночью.
Прикосновение Бэй Яо было нежным и легким, будто бы кончики ее пальцев осторожно касались мягкого хлопка. Она держала его руку так, словно та была хрупким сокровищем. И все же Пэй Чуань прекрасно знал, что не был чем-то ценным. Даже его собственная мать, Цзян Вэньцзюань, считала его грязным. Пройдя через столько испытаний, он и сам не понимал, что может его уничтожить.
Две маленькие мягкие ручки с длинными пальчиками бережно держали его правую руку. Белоснежная кожа девушки почти светилась в темноте. Руки Пэй Чуаня – это руки боксера, костяшки пальцев широкие и грубые. Не говоря уже о том, что они были обмотаны бинтами... Он знал, что все, что выглядит некрасиво, вызывает чувство сопротивления, а точнее, отвращения.
Пэй Чуань отдернул руку:
– Уже почти зажило.
Бэй Яо заметила, что цвет повязки на ладони изменился. Она не осмелилась затронуть тему поцелуя, но, заметив скованность Пэй Чуаня, решила, что его чувства отличаются от тех, которые испытывала она. «Он похож на холодный камень... Тогда почему так быстро бьется его сердце? Неужели потому, что он боится сделать мне больно своим отказом?»
Бэй Яо взяла инициативу в свои руки:
– Ну что ж, тогда можешь идти.
Девушка никогда не делала ничего такого, что не понравилось бы Пэй Чуаню. Она отступила назад и позволила парню отойти. Подумав, Бэй Яо улыбнулась и сказала:
– Пэй Чуань, бросай курить! Это вредно для твоего здоровья!
Он замедлил шаг.
– И еще, с Рождеством! Учись хорошо!
Пэй Чуань не сказал ни да, ни нет, его левая рука, крепко сжимавшая сигарету, наконец выбросила ее.
На Рождество в «Цинши» было особенно оживленно. Цзинь Цзыян с остальными хорошо проводили время. Пэй Чуань отошел уже далеко, но все равно не мог не обернуться. Бэй Яо больше не стояла под большой елкой. Он с досадой коснулся своего сердца...
Чэнь Фэй-Фэй взяла в руки мерцающую звезду и спросила Бэй Яо:
– Куда ты подевалась? Только я отвернулась, и ты исчезла. Я спрашивала Ян Цзя, но она сказала, что не видела тебя.
Бэй Яо молчала. Ее душа была похожа на запертый на ключ личный дневник. Она совсем не знала, что на это ответить. Хорошо, что Чэнь Фэй-Фэй просто спросила мимоходом и больше интересовалась делами У Мо:
– У Мо тоже пропала... Кажется, она убежала в комнату! Что с ней происходит, даже не знаю... Она вела себя как-то грубо.
Бэй Яо понимала, что, похоже, У Мо избегала их не только из-за инцидента с Дин Вэньсянем. Скорее всего, враждебность девушки была связана Пэй Чуанем.
– Фэй-Фэй, каково это – любить кого-то?
Тема сменилась слишком резко. Чэнь Фэй-Фэй увидела пустоту в глазах Бэй Яо, и ее сердце дрогнуло: не может быть! Подруге наконец-то кто-то понравился и она начала интересоваться, каково это – нравиться кому-то? Кто же этот счастливчик? Фэй-Фэй, казалось, пронюхала о сплетнях, которые еще даже не начались! Может быть, это Хань Чжэнь? Тот самый симпатичный спортсмен!
Лицо Фэй-Фэй не выдавало ее внутреннего волнения. Она спокойно проговорила:
– Я не знаю... Мне кажется, ты всегда хотела бы видеть этого человека рядом с собой, знать, что он счастлив... А что думаешь ты? Тебе кто-то нравится?
Бэй Яо задумалась, покраснела и тихо прошептала имя на ухо Чэнь Фэй-Фэй.
Подруга затараторила:
– Нет-нет, послушай меня, как это может быть он? Забудь все то, что я тебе наговорила! Ты просто перенервничала из-за грядущих экзаменов! – Чэнь Фэй-Фэй закрыла лицо руками. – Ты знаешь, что он за человек?
Девушки вместе шли обратно школу.
– Он очень милый, я знаю его уже больше десяти лет!
– Да! Точно! Потому что вы друзья детства! Каждый раз, когда я вижу моего старого друга, то чувствую волнение... Но как парень он мне не нравится!
Бэй Яо отмела этот аргумент. Чэнь Фэй-Фэй продолжила:
– Точно! Может быть, это обычная привязанность? Такова человеческая природа, мы в ответе за тех, кого приручили...
Откровенно говоря, Чэнь Фэй-Фэй недолюбливала Пэй Чуаня. В отличие от простодушной Бэй Яо, она читала о нем сплетни с первого года учебы в школе. Этот парень холоден и высокомерен, возможно, у него уже было несколько девушек! Сможет ли он быть искренним с Бэй Яо? Возможно, он такой же, как Дин Вэньсян. Кроме того, поговаривали, будто у него совсем нет денег! И даже это не мешало ему строить из себя важную персону. А как насчет тех оскорбительных постов, которые исчезали сразу после публикации? Скорее всего, он совсем не тот, за кого себя выдает! От таких людей стоит держаться подальше.
Девушка заметила, что Бэй Яо действительно серьезно задумалась, и, стиснув зубы, подлила масла в огонь:
– Скорее всего, он просто относится к тебе как к подруге детства.
«Так ли это?»
Маленькие секреты подростков – это как посаженные семена. Каждый раз, когда ты о них думаешь, они растут немного выше.
После Рождества время летело незаметно, и вскоре наступила пора экзаменов в старшей школе. Выпускные экзамены по-прежнему проводились в смешанном режиме между школами № 1, № 3 и № 6. Так как их директора были одноклассниками, отношения между ними сохранялись довольно неплохими. Идею смешанного экзамена среди трех школ поддержали все, ведь будущие вступительные экзамены в университет – это не только городской, но и национальный конкурс. Заранее узнать уровень собственной школы не так уж и плохо.
Вот только в день объявления результатов экзамена гуляла горячая сплетня. Кто-то сжульничал. Произошла утечка ответов, и один из учеников получил высший балл по математике и естественным наукам. В прошлом не было ни одного экзамена, на котором кто-то мог бы получить максимальную оценку по этим двум предметам. На дворе был январь 2008 года, в старшей школе № 3 еще не установили видеонаблюдение в классах. Однако вскоре после инцидента нашлись те, кто представил гору неопровержимых доказательств.
Когда Бэй Яо вернулась из туалета, она услышала, как кто-то сказал:
– Баллы одного из учеников аннулировали! Я слышала, это произошло из-за списывания!
– Правда?
– Конечно, ты когда-нибудь видела человека, который мог бы получить отличную оценку по математике, естествознанию, химии и истории?
– Кто... ах! Кто этот смельчак? Наказание за списывание на совместных экзаменах самое суровое!
– Пэй Чуань из третьей старшей школы, слышала о нем?
Бэй Яо тут же побежала вниз. Там на стенде висел длинный список фамилий – двести лучших учеников из трех школ. Ее взгляд остановился на первом номере, чье имя было перечеркнуто черными чернилами.
Девушка смотрела на имена учащихся, и в ее сердце зарождался гнев, который невозможно было подавить. Почему все решили, что он списывал? Только потому, что набрал максимальное количество баллов по математике и естественным наукам? Слух о случившемся прокатился по всей старшей школе № 6, а что насчет школы № 3? Там правило гласило, что за списывание на смешанных экзаменах полагается наказание.
Бэй Яо не верила в то, что Пэй Чуань будет списывать, ведь с самого раннего возраста она знала, какой он умный и мог понять даже то, чего еще не объясняли! Иногда, когда учитель думал, что задачка слишком сложная, Пэй Чуаню одного взгляда на нее хватало, чтобы найти верное решение!
Обсуждения в классе продолжались:
– Почему бы его не отчислить? Так будет справедливо по отношению к остальным! Может, и другие двести мест позади него тоже получили ответы!
– Я думаю, его нужно исключить или хотя бы дать ему испытательный срок! А что за наказание – выговор?
Даже Чэнь Фэй-Фэй присоединилась к недовольным:
– Яо-Яо, как ты думаешь, где он взял ответы?
Бэй Яо напряглась:
– Пэй Чуань не списывал! Не стоит принижать его способности!
– Черт возьми, и ты в это веришь?! – хмыкнула Фэй-Фэй. Ей захотелось ущипнуть Бэй Яо за бок, чтобы хоть немного привести ее в чувство. – Да что же он за человек, что может быть номером один среди трех школ? Яо-Яо, не то чтобы я тебе не верила... Просто он получил максимум баллов по всем четырем предметам! Если бы он и раньше показывал такие результаты, я бы и слова не сказала! Почему в прошлый раз он не попал в число двухсот лучших, а теперь вдруг стал номером один?!
Бэй Яо замерла. На этот вопрос она не могла дать ответ. Да, почему в прошлом у него не получилось, а в этот раз он занял первое место? Она вдруг вспомнила свои слова к нему в канун Рождества. Что она сказала? «С Рождеством! Учись хорошо!»
В кабинете директора
Директор старшей школы № 3 обратился к Пэй Чуаню:
– Скажи мне, кому еще ты дал ответы?
Пэй Чуань холодно взглянул на него, развернулся и ушел. Директор Чжан был в ярости. Он прокричал:
– Уходишь?! В таком случае в школу больше можешь не приходить! Я преподаю уже столько лет, каких только учеников я не повидал. Такие беззаконники, как ты, в будущем станут отбросами общества! Ты опозорил лицо нашей школы!
– Директор Чжан! – воскликнула учительница Чэнь. Его слова показались ей чересчур резкими.
Пэй Чуань в ответ лишь легкомысленно фыркнул:
– Такой директор, как вы, куда хуже такого подонка, как я!
Грудь мужчины вздымалась и опускалась в гневе.
– Учительница Чэнь! Посмотрите, это ученик из вашего класса! Мы долго закрывали глаза на его проступки и что получили в ответ? Благодарность? Куда там!
У учительницы разболелась голова. Чувствуя свою ответственность, она встала на защиту Пэй Чуаня:
– Разве мы можем быть уверены в том, что Пэй Чуань списал? На каких основаниях вы делаете такие выводы?
– Ха! На каких основаниях?! Как это я раньше не знал, что в вашем классе есть такой способный ученик! Первое место среди трех старших школ! Уму непостижимо! Вы сами можете поверить, что он настолько хорош?
– По крайней мере, Пэй Чуань поступил в нашу школу по гранту. А это что-то да значит! В любом случае я буду стоять на стороне своего ученика! Пожалуйста, пока мы не проясним ситуацию, не сообщайте о только что состоявшемся разговоре другим школам.
Директор Чжан тяжело вздохнул и махнул рукой.
На территории школы № 3 лежал толстый слой снега. Цзи Вэй обнимал свои книги и растерянно спрашивал:
– Что теперь делать?
– Не волнуйтесь, – ответил Дэн Хан, – я поговорю с матерью, она поможет.
Цзинь Цзыян нахмурился:
– Пэй Чуань, откуда у тебя ответы? Ладно, ты списал на контрольной, но на совместных экзаменах! Откуда в тебе столько смелости? Хочешь сигарету?
Пэй Чуань взял пачку сигарет и плавно опустил ее в мусорный бак:
– Курить вредно.
После обеда учительница Чэнь подошла к Пэй Чуаню:
– Списывал ты или нет, ты должен дать директору четкое объяснение.
Ученики в классе дружно обернулись и молча посмотрели на Пэй Чуаня.
– Что я должен сделать? – спросил тот.
– Например, в прошлом ты редко писал контрольные на высокий балл. Почему в этот раз у тебя получилось? Если дело не в списывании, то ты должен объясниться.
Одноклассники затаили дыхание. Учительница Чэнь беспомощно продолжила:
– Совместные экзамены осложняют твою ситуацию... Подумай хорошенько... – Она посмотрела на Дэн Хана и вспомнила, что его мама – заместитель директора. Но даже она теперь не в силах помочь. – Если ты списал, то честно признайся в этом и извинись. Если нет, то расскажи о секрете своего успеха.
Пэй Чуань крепко сжал карандаш и равнодушно улыбнулся:
– Если вы считаете, что это обман, значит, это обман.
Вот и ответ на вопрос.
Глава 46
Окончательные результаты должны были опубликовать на следующий день, на каникулах. Но ситуация со списыванием породила множество сплетен. На самом деле в школе не так просто наказать ученика за списывание, но Пэй Чуаню удалось отличиться. Во-первых, его текущие оценки по истории были далеко не самыми высокими. Ни один нормальный человек не поверит, что кто-то может резко улучшить свои результаты за месяц. Во-вторых, смешанный экзамен – дело серьезное, и если старшая школа № 3 не урегулирует вопрос со списыванием, то эта история станет настоящей занозой в сердце учеников, которые разъедутся по домам на зимние каникулы. В-третьих, из-за каникул у Пэй Чуаня не будет времени принять участие в повторном тестировании.
Обычное списывание – это не скандал, а вот утечка ответов – да. У учащихся других школ возникнет подозрение: а вдруг результаты старшей школы № 3 всегда были ложными? Поскольку на кону стояла репутация школы, директор хотел как можно скорее выступить с заявлением. Ведь с завтрашнего дня начнутся каникулы, все ученики вернутся домой, и если это дело не будет улажено должным образом, то в будущем году школе придется непросто.
Пэй Чуань оказался крепким орешком. К началу вечерних занятий он так и не предоставил никаких объяснений. Учительница Чэнь устало проговорила:
– Пэй Чуань, в таком случае я вынуждена связаться с твоим отцом.
Парень внезапно встал. В классе в это время было тихо, и почти все услышали, как он холодно произнес:
– В моем деле указано: я сирота!
Повисла полная тишина. Пэй Чуань схватил со стула куртку и вышел из класса. Зимой в городе С бесконечно много снега. Парень ступал по сугробам, оставляя глубокие следы.
Бэй Яо как раз прибежала в старшую школу № 3, где столкнулась с выходившим со двора Пэй Чуанем.
– Пэй Чуань! – Девушка подбежала к нему. – Куда ты идешь?
Юноша увидел ту самую «причину» своих результатов и поджал губы:
– Что ты здесь делаешь?
– Ты не списывал, почему бы тебе не рассказать все как есть?
Пэй Чуань мягко посмотрел на нее:
– Что тут рассказывать?
– Ты пойдешь со мной, и мы вместе докажем твою невиновность. Нельзя допустить, чтобы люди ошибочно обвиняли тебя!
– Бэй Яо, это неважно! – прошептал Пэй Чуань.
Она в замешательстве наклонила голову:
– Что?
Парень отвел глаза. Не важны ни баллы, ни репутация – ничего. Важно лишь то, что пока Бэй Яо рядом, он будет стараться изо всех сил.
Бэй Яо моргнула и сказала:
– Возвращайся, хорошо?
Пэй Чуань опустил глаза, идя к воротам школы.
Девушка смотрела ему вслед, все еще не понимая, почему он не постоял за себя. Все действительно так, как она подумала? Бэй Яо потрогала свои покрасневшие мягкие щеки. Неужели она тоже нравится Пэй Чуаню... и он так старался ради нее?
При мысли о такой возможности Бэй Яо застенчиво улыбнулась.
– Пэй Чуань...
Ее голос был таким нежным и сладким. Он обернулся.
– Возвращайся. – Девушка махала ему рукой. Одетая в светлую куртку, с повязанным на шее ярко-красным шарфом она была похожа на маленький новогодний шар.
Сердце Пэй Чуаня учащенно забилось, он покорился ее ясным абрикосовым глазам. «Зачем она меня провоцирует? Сможет ли она держаться от меня подальше?»
В глазах Бэй Яо плескалась радость:
– Подойди ко мне!
Он не мог ей отказать:
– Хорошо, идем.
Бэй Яо запрыгала от счастья. Как будто маленькие семена в ее сердце пробились сквозь холодную твердую почву и выросли в молодые зеленые ростки, наполнив теплом.
Директор был слегка полноватым мужчиной сорока восьми лет с пивным животиком. Из-за того, что он часто отчитывал преподавателей и вызывал родителей учеников в школу, его многие не любили.
Бэй Яо, Пэй Чуань и учительница Чэнь вошли в его кабинет. Бэй Яо кивнула другу, придавая ему уверенности. Парень четко проговорил:
– Я не списывал.
– А что-то более вразумительное мне все-таки удастся сегодня услышать? – ответил директор Чжан. – У тебя было столько времени, чтобы придумать что-то правдоподобное!
Глаза Пэй Чуаня налились гневом. Бэй Яо встала на его защиту:
– Вам нужно объяснение? Он вам его предоставил! Как преподаватель вы обязаны поверить ученику!
Директор Чжан ухмыльнулся:
– Я не помню, чтобы вызывал защитника для ученика своей школы!
Пэй Чуань сжал кулаки. Учительница Чэнь боялась, что мальчик набросится на директора. Дело о списывании еще не закрыто, и если он посмеет хотя бы пальцем тронуть педагога, то ему несдобровать.
Тоненькая рука потянула Пэй Чуаня за рукав куртки. Бэй Яо высунула свою маленькую голову из-за его широкой спины:
– В любом случае это всего лишь ваше мнение! Вы сами не хотите слышать правду!
Учительница Чэнь покачала головой. Почему эта милая девочка оправдывает проступок Пэй Чуаня?
Юноша слегка напрягся. В этот момент Бэй Яо, не побоявшись того, что о ней подумают преподаватели, взяла Пэй Чуаня за руку:
– Очевидно, что доказать, списывал человек или нет, очень просто – достаточно провести для него повторное тестирование. Вы сделали это? Нет! Вы и шанса ему не оставили!
Директор Чжан устало произнес:
– С завтрашнего дня начинаются каникулы, кто будет с ним возиться? Один раз он уже обманул нас! Больше подобного я не допущу!
– Я лично прослежу за честностью проведения экзамена, – заверила Бэй Яо. – Если Пэй Чуань не справится, наказывайте его! Но если вдруг он окажется прав, то вы должны будете извиниться перед ним!
Директор Чжан был потрясен до глубины души. Он нахмурился:
– Кто знает, ты можешь помогать ему списывать!
Учительница Чэнь шагнула вперед:
– Я тоже буду присутствовать во время проведения работы. Для вашего спокойствия я приглашу и других преподавателей.
На лице директора Чжана появилось недоверие.
Учительница добавила:
– У нас есть набор довольно непростых заданий для домашней работы на зимние каникулы, немного сложнее, чем этот смешанный экзамен. Вопросы составлял преподаватель из соседнего города. Ученики никогда не встречали его и понятия не имеют о том, что существует такая работа по математике.
Проверка проходила в пустом кабинете на первом этаже. Учительница Чэнь положила задания перед Пэй Чуанем и улыбнулась:
– Не унывай. Твой мобильный...
Пэй Чуань поджал губы и протянул ей телефон, который лежал в кармане брюк.
– Хорошо, экзамен завершится через два часа. Когда ты закончишь, третье вечернее занятие как раз подойдет к концу.
Бэй Яо сидела за партой и наблюдала за ним. В классе, как и говорила учительница Чэнь, находились еще два преподавателя. Услышав, что можно доказать невиновность Пэй Чуаня, учителя сразу же пришли на помощь.
Девушка улыбнулась: «Пэй Чуань, посмотри, в этом мире больше хороших людей, чем ты думаешь! Иногда просто нужен шанс встретиться с ними...»
Пэй Чуань держал ручку и сосредоточенно решал задачи по математике. Никто не отвлекал его. В классе царила гробовая тишина.
В течение нескольких часов Бэй Яо наблюдала за Пэй Чуанем. В отличие от круглолицего Хань Чжэня, черты лица Пэй Чуаня выглядели куда выразительнее. Возможно, его высокие скулы и заостренный подбородок не считались привлекательными среди девчонок-подростков, но Бэй Яо находила их очень эффектными.
Ветер и дождь на улице затихли. Пэй Чуань продолжал свои вычисления на бумаге. Цифра за цифрой... Его серьезный и одновременно спокойный взгляд успокаивал Бэй Яо. В этом году ей исполнится семнадцать лет. Не нужно спрашивать у Чэнь Фэй-Фэй или у кого-нибудь другого... Он ей нравится! Она с детства терпела его холодный нрав, но при этом любила его непревзойденную смелость и отвагу. Она жалела его за то, что весь мир обращался с ним несправедливо. Щеки Бэй Яо медленно окрасились в алый цвет, миндалевидные глаза стали яркими и чистыми. Ее трепещущее сердце походило на маленький барабан.
«Нравлюсь ли я ему? А может, Чэнь Фэй-Фэй говорила правду? Он защищал меня и потакал мне исключительно из-за дружеских чувств? Я должна внести ясность! Чуть позже обязательно спрошу у него, нравлюсь я ему или нет...»
Всего полтора часа потребовалось Пэй Чуаню, чтобы справиться с контрольной работой. Несколько учителей внимательно просмотрели его ответы и через несколько минут огласили результаты. Максимум баллов. Такой результат очень удивил учительницу Чэнь. Проверяющие переглянулись между собой. Ответы на все вопросы были даны верно! Неужели перед ними юный гений? Учительница Чэнь облегченно вздохнула: ее поддержка не была напрасной. Блестящий результат Пэй Чуаня стал для нее настоящим новогодним подарком.
Директор, узнав о результатах, изменился в лице. Он шокированно произнес:
– Я приношу свои... извинения, школа отменяет дисциплинарные взыскания... Можешь отправляться на каникулы.
Бэй Яо упрямо проговорила:
– Извинитесь публично! Так будет честнее! Завтра начнутся каникулы, ученики разъедутся по домам с мыслью о том, что Пэй Чуань обманщик! Вы должны позвонить учителям всех трех школ и попросить их принести извинения по радио! Кроме того, рейтинговая таблица нуждается в замене! И еще, и еще... Ваша школа – номер один в городе благодаря Пэй Чуаню! Поздравляю!
Пальцы Пэй Чуаня в кармане нажали на кнопку «Остановить запись» на телефоне. Директору Чжану и не требовалось извиняться. Доказательства его невиновности были у него при себе. Юноша чувствовал безмерную благодарность к Бэй Яо. Откуда в этой хрупкой беззащитной девушке столько смелости?
Перед тем как ребята вышли из кабинета, директор Чжан состроил недовольную гримасу:
– Что тебя связывает с Пэй Чуанем? Романтические отношения в школе запрещены!
Бэй Яо покраснела, но при этом нежно посмотрела на Пэй Чуаня.
– Я это знаю.
Парень пропустил Бэй Яо вперед, после чего обернулся и, подавляя раздражение в голосе, произнес:
– Директор Чжан, умерьте свою фантазию. О каких отношениях может идти речь? Она мне как сестра!
Бэй Яо, не успевшая отойти далеко от двери, замерла на месте. «Он это серьезно?»
Глава 47
Когда Бэй Яо вернулась в школу, в кампусе как раз передавали по радио запись с извинениями перед Пэй Чуанем.
Чэнь Фэй-Фэй была ошарашена услышанным:
– Не может быть, он действительно сам, без чьей-либо помощи справился с тестом?!
Не только она была удивлена, но и У Мо. Хулиган из старшей школы № 3 смог получить высший балл в городе!
Старшая школа № 6 принесла искренние извинения и сообщила, что рейтинговый список в скором времени восстановят. Для Чэнь Фэй-Фэй и других студентов особо не имело значения, кто был номером один. Она, как и все, ждала предстоящих каникул.
– Яо-Яо, завтра ты... Мама ведь приедет за тобой?
– Не приедет, иначе она не успеет забрать брата из детского сада. Я перевезла часть своих вещей в прошлом месяце, осталось совсем немного, так что я справлюсь сама.
Чэнь Фэй-Фэй с любопытством спросила:
– Как в вашей семье относятся к девчонкам? Представляете, каждый раз, когда я приезжаю домой на лунный Новый год, бабушка никогда не дарит мне красный конверт! А вот моему двоюродному брату впихивает целых два! Вы не представляете, как это раздражает!
Бэй Яо с улыбкой вспомнила Бэй Цзюня в своей детской куртке. Она покачала головой:
– В моей семье такого нет!
Хотя бабушка и предпочитала мальчиков девочкам, она все равно любила свою Бэй Яо.
До лунного Нового года оставалось совсем немного времени. В этом году было холодно как никогда.
Чжао Чжилань потерла руки и вздохнула:
– Эх, скоро здесь никого не останется! Сначала семья Чжао Сю переехала, потом офицер Пэй с женой и ее дочерью, семья Чэнь Ху, кажется, собирается купить дом в центре...
Бэй Лицай, стуча зубами, произнес:
– Нужно завесить чем-нибудь двери.
Чжао Чжилань вздохнула. В этом году, после инцидента с Чжао Сином, их семья не сможет поехать к бабушке. Совсем недавно непутевый брат Чжао Чжилань прошел курс реабилитации, после чего развелся с женой. У пары осталась дочь, которая изъявила желание жить с матерью. Чжао Син, можно сказать, совсем ничего не добился в свои почти сорок лет.
Когда лепили пельмени, Бэй Яо как раз была рядом, и Чжао Чжилань обратилась к дочери:
– Чжао Сю говорила, что в новогоднюю ночь она собирается отправить Минь-Минь на свидание вслепую[50].
Бэй Яо удивилась, отщипнула край теста:
– Свидание вслепую? Минь-Минь всего семнадцать лет!
Чжао Чжилань закивала:
– Да, что вообще творится у нее в голове... Но неудивительно, что ей пришла в голову такая идея: в моей деревне жил студент медицинского колледжа. Он был очень талантливым, стал врачом и уехал за границу! В этом году он вернулся вместе с сыном, которому девятнадцать лет. У того студента были хорошие отношения с Чжао Сю в те времена, поэтому ей и пришла в голову идея свести его сына с Минь-Минь... – Подумав о том, что еще не время обсуждать с Бэй Яо темы любви и замужества, Чжао Чжилань замолчала.
Бэй Яо встала на защиту подруги:
– Минь-Минь сейчас не такая безвольная, как в детстве! Она не станет слушать свою мать! Зачем ей выходить замуж? У нее отличные оценки, в рейтинге она опережает меня на несколько позиций!
Чжао Чжилань ласково потрепала дочь по голове:
– Ха-ха! Минь-Минь опередила тебя, а ты так спокойно к этому относишься!
Девушка лишь улыбнулась в ответ: о какой конкуренции могла идти речь?
Пока мать и дочь болтали, малыш Бэй Цзюнь стащил пачку муки, которую использовал во время сражения своих солдатиков.
Бэй Лицай повесил на двери квартиры парные надписи[51] и несколько красных фонарей. Семья Бэй подготовилась к приходу гостей.
Первыми поздравить их с лунным Новым годом прибыла семья Чэнь Ху.
Чэнь Ху кашлянул:
– Тетя Чжао, Бэй Яо, я сменил имя на прошлой неделе.
– Этому сопляку не нравится его имя, говорит, что оно некрасивое! – объяснил его отец.
– Папа, мы живем в современном мире! Сейчас это уже не модно!
Все засмеялись, и Бэй Яо спросила:
– Как тебя теперь зовут?
– Чэнь Инци[52], – ответил он, немного смутившись. – Как тебе? Неплохо, правда?
Бэй Яо всерьез задумалась:
– Звучит просто отлично!
Чэнь Ху, нет, Чэнь Инци просиял от счастья. Ему как никогда нужна была дружеская поддержка.
Отец шлепнул его по затылку:
– Меняешь имя! А с себя начать не пробовал? Занялся бы спортом! – Он ущипнул сына за бок.
Чэнь Инци залепетал, как маленький ребенок:
– Ты сам говорил, что у нас кость широкая! – И получил еще одну оплеуху.
Когда отец вышел из дома, Чэнь Инци немного замешкался:
– Бэй Яо, подойди сюда! – Парень огляделся, а затем спросил шепотом: – А Фан Миньцзюнь приедет на Новый год?
– Не знаю, – честно ответила девушка.
Чэнь Инци мгновенно погрустнел. Бэй Яо принялась утешать его:
– Если ты скучаешь по Минь-Минь, можешь навестить ее! Возьми такси, и будешь у нее через тридцать минут!
Лицо юноши залилось краской:
– Кто по ней скучает? Не говори ерунды!
– О...
– Я просто спросил! Все, давай, пока! – Пухлый парнишка выскочил за дверь.
Бэй Яо впервые ощутила страшное любопытство. Чэнь Инци явно скучал по Фан Миньцзюнь, но почему тогда он делал вид, что ему все равно? Девушка подумала о своем «брате» Пэй Чуане.
Проводив гостей, Бэй Яо спросила Чжао Чжилань:
– Мама, дядя Пэй приедет к нам в этом году?
– Почему ты об этом спрашиваешь? Они только что переехали, должны наладить хорошие отношения с новыми соседями.
– Просто у нас, кажется, еще остались пельмени... – Щеки Бэй Яо слегка покраснели. – Мама, Пэй Чуань не уехал с дядей Пэем и остальными, он может встретить Новый год вместе с нами!
Чжао Чжилань категорически отказалась:
– Нет, как это понимать? У него есть отец и мать, пусть встречает с кем-нибудь из них! Какой смысл приводить его в наш дом?
Чжао Чжилань не была человеком, лишенным сочувствия. Но, взглянув на нежное лицо дочери, она вспомнила о прошлом разговоре с Пэй Чуанем. Чжао Чжилань не могла позволить, чтобы у того появились какие-либо мысли насчет ее дочери.
Бэй Яо была расстроена, но ничего не могла с этим поделать.
После празднования Нового года Чжао Чжилань и Бэй Лицай захотели спать. Семья поднялась из-за стола, а по телевизору все еще крутили гала-концерт, посвященный Празднику весны. Даже Бэй Цзюнь помнил строки забавных классических сценок с весеннего праздника этого года.
Бэй Яо собрала в холодильнике лишние пельмени, которые еще не были сварены, и упаковала в коробку.
– Я ухожу!
– Куда? – небрежно спросил Бэй Лицай.
Бэй Яо прошептала:
– Пойду проведаю Минь-Минь, заодно передам ей пельмени! – Слово «лгунья» внезапно всплыло в голове Бэй Яо, и на мгновение ее щеки покраснели.
– Давай, возвращайся пораньше!
Подумав о нескончаемом запасе энергии у молодежи, Бэй Лицай лег на кровать: «Нам с Чжао Чжилань придется восполнять ее во время сна».
Бэй Яо толкнула дверь подъезда. Холодный зимний ветер развеял ее сонливость. Девушка подошла ко входу в парк и присела на скамейку: когда она училась в младших классах, он еще только строился, и она миллион раз пожалела, что его не было раньше. Бэй Яо достала телефон и набрала знакомый номер. После долгих гудков раздался низкий голос юноши:
– Что случилось?
– Пэй Чуань, где ты? Я... мама просила прислать тебе подарок на Новый год!
Пэй Чуань нахмурился. Разве тетя Чжао не хотела, чтобы он держался подальше от Бэй Яо? Конечно, он не был таким наивным! Похоже, Бэй Яо решила поехать к нему втайне от родителей. Он опустил голову, держа в одной руке телефон, а другой застегивая ремень.
– Поблагодари тетю Чжао за меня, а ты... не приходи... – С большим трудом ему удалось произнести последние два слова. Он стиснул зубы. – Где ты?
– В парке за нашим жилым комплексом.
На другом конце долгое время стояла тишина, и наконец раздался голос:
– Я приеду за тобой.
Она станет его подарком на Праздник весны, и они разделят первый и последний совместный новогодний ужин.
Пэй Чуань не отмечал Новый год и не верил ни в какие обычаи. Он хотел сесть за руль, но потом подумал, что в ее глазах покажется жалким: «Она постоянно будет смотреть на мои ноги...» Пэй Чуань оставил ключи от машины дома и взял такси.
Когда он приехал, Бэй Яо действительно сидела на каменной скамейке в парке и дышала на свои покрасневшие пальцы рук. Пэй Чуань тут же пожалел о своем решении заставить ее ждать.
Бэй Яо, напротив, очень обрадовалась:
– Ты так быстро приехал, твой дом недалеко?
– Угу.
Его квартира находилась на двадцать пятом этаже, с которого открывался вид на весь город.
Маленькие покрасневшие от холода руки Бэй Яо крепко сжимали коробку. Пэй Чуань взял ее и отнес в такси.
Бэй Яо вспомнила о Чэнь Инци – Чэнь Ху и рассмеялась. Она с любопытством посмотрела на друга:
– Пэй Чуань.
– Хм.
– Мои руки такие холодные...
Сердце Пэй Чуаня бешено заколотилось, а пальцы напряглись. Он не боялся холода и не носил зимой пуховик, ему хватало простой демисезонной куртки. Температура его тела все равно была выше, чем у большинства людей.
Бэй Яо произнесла:
– Можно я погрею руки в кармане твоей куртки?
Он опустил взгляд и посмотрел в ее яркие миндалевидные глаза. Бэй Яо встретилась с ним взглядом, но потом немного застенчиво отвела глаза. Он ничего не сказал, вместе этого расстегнул молнию, снял куртку и накинул на Бэй Яо. Пэй Чуань остался стоять в футболке с коротким рукавом, которая была настолько тонкой, что можно было разглядеть его крепкую мускулистую фигуру.
Бэй Яо застегнула молнию куртки, которая сохранила температуру тела и аромат Пэй Чуаня. «Холодный человек с горячим сердцем...» На девушке было толстое хлопчатобумажное пальто, но его куртка все равно смогла на ней застегнуться.
Снег падал на широкие плечи Пэй Чуаня. Засунув руки в карманы, он спокойно посмотрел на Бэй Яо.
Глава 48
Дождавшись машины, они вскоре подъехали к дому Пэй Чуаня. Долгое время никто не знал, где живет парень. В том числе и Пэй Хаобинь.
Пэй Чуань проживал в многоквартирном доме. Расположение не очень удачное, на тихой стороне, но от старого квартала совсем недалеко, минут десять на машине. Всего в доме было двадцать пять этажей, и Пэй Чуань жил на последнем.
Он достал ключ, чтобы открыть дверь, и столкнулся с предвкушающим взглядом Бэй Яо. Пэй Чуань замешкался, на секунду задумался о том, не валяются ли у него на полу грязные носки или нижнее белье.
Как только Бэй Яо прошла внутрь, она тут же скинула свои сапоги. Пэй Чуань хотел сказать, чтобы она проходила в обуви, но, обернувшись, увидел пару ее маленьких, меньше его ладони, ножек в небесно-голубых носках. Просто очаровательно. Пол был прохладным, и Бэй Яо подогнула пальцы на ногах. Пэй Чуань стиснул зубы и наклонился в поисках тапочек. В его доме обычно не бывало гостей, поэтому он отдал ей свои, а сам не стал разуваться. Его тапочки оказались слишком велики, и Бэй Яо выглядела так, словно ребенок надел обувь взрослого.
Под хрустальной лампой в гостиной цвет глаз Бэй Яо стал бронзовым. На ее лице не было неприязни или недовольства. Она даже не спросила его, почему он не переобулся. Его напряженные мышцы вдруг немного расслабились. В том, чтобы быть наивной и милой, были свои плюсы, по крайней мере не нужно притворяться и строить из себя ту, кем ты не являешься. Ее голос был нежным, как склонявший на ветру бутон полевой колокольчик:
– Пэй Чуань, твой дом такой большой... Почему ты не украсил его? Неужели ты не повесил парные надписи и не купил фонари?
– Хм...
Она добавила:
– Можно мне присесть?
– Да, – ответил Пэй Чуань, и девушка села на диван.
Квартира Пэй Чуаня действительно была довольно большой, более ста сорока квадратных метров. «Ему одному тут не одиноко?» Вся мебель в доме черного, белого и серого цветов, а единственным ярким пятном оказалась девушка на диване в нежно-желтом пальто.
Пэй Чуань немного нервничал.
Бэй Яо сказала:
– В коробке лежат пельмени, мы с мамой их приготовили специально для тебя! Убери их в холодильник.
Пэй Чуань последовал ее указаниям и положил гостинцы в холодильник. Обернувшись, он увидел, что глаза Бэй Яо заблестели.
– Тебе холодно? Я согрелась, держи свою куртку.
Он протянул руку и взял ее, но не стал надевать, а положил на диван в стороне. Бэй Яо ласково улыбнулась:
– Можно я тебя обниму?
Пэй Чуань повернул голову: серая подушка в форме ромба, которую он иногда подкладывал под шею, когда сидел за компьютером, выглядела грязной.
Он молчал, и Бэй Яо непонимающе моргнула:
– Нет?
– Да, – все же тяжело ответил Пэй Чуань, и она радостно обняла его.
В доме Пэй Чуаня действительно веяло безразличием и холодом: ни одного зеленого горшка, а занавески – тусклая и тяжелая серая ткань. Он человек, который не интересовался жизнью вне дома, обычно смотрел новости, читал книги или играл в компьютерные игры. На кухне также было пусто. Бэй Яо подумала, что из-за стесненного финансового положения он не мог позволить накрыть богатый новогодний стол, как это делала ее семья.
Когда Пэй Чуань понял, что в буфете у него лежит всего несколько пачек сигарет, он смущенно взглянул на Бэй Яо. Та указала на странную большую дверь:
– А там что?
Пэй Чуань сжал пальцы, боясь, что она захочет пройти внутрь. Если бы она захотела, он... просто не смог бы отказать.
– Работа, – прошептал Пэй Чуань.
– О...
Бэй Яо не стала приставать с лишними расспросами, она подумала, что источник средств к существованию Пэй Чуаня должен оставаться тайной. Вместо этого девушка перевела тему:
– Ты смотрел вчерашний гала-концерт? Там были две сценки, которые мне особенно понравились.
Пэй Чуань покачал головой и простодушно ответил:
– Нет.
– Тогда давай вместе посмотрим повтор, хорошо?
– Как скажешь.
В этом году новогодний гала-концерт отличался от представлений предыдущих лет. Появилась новая ведущая с потрясающим нежным голосом. Слушать ее было одно удовольствие. Актеры, музыканты и танцоры смогли талантливо передать новогоднюю атмосферу через экран телевизора.
Бэй Яо объяснила Пэй Чуаню сюжет:
– Через мгновение этот робот внезапно выпрыгнет, и тогда мужчина поймет, что его обманули! А откуда вылетел голубь? Где он прятался?
– В шляпе, – ответил парень низким голосом.
Увидев, что Бэй Яо смотрит на него, Пэй Чуань поджал губы и объяснил:
– Волшебный голубь – это белая пятнистая горлица с обрезанными перьями на хвосте и крыльях, ее схватили рукой, когда она вылетела из кармана...
– О... – сухо отозвалась Бэй Яо.
Она спросила между делом, желая проверить, внимательно ли Пэй Чуань следил за концертом, не ожидая, что он раскроет трюк фокусника. Бэй Яо покраснела и рассмеялась.
У Пэй Чуаня никогда не было настоящих друзей. Ему не с кем было поговорить или поиграть. Он не умел ладить с девушками, этими мягкими и нежными созданиями... Поэтому не знал, как сделать Бэй Яо счастливой.
Зазвонил телефон – девушку разыскивал отец. Бэй Лицай спросил:
– Яо-Яо, ты все еще у Фан Миньцзюнь? Приходи поскорее на ужин!
Пэй Чуань поднял глаза и посмотрел на нее. Он не мог слышать слов ее отца, так как Бэй Яо закрыла рукой динамик. Ему оставалось лишь наблюдать за тем, как ее и без того розовые щеки покраснели еще сильнее. «Пэй Чуань услышал его! Должно быть, он услышал, что я должна была пойти в гости к Минь-Минь!»
Румянец распространился до самых ушей. Бэй Яо быстро проговорила:
– Папа! Я... я сейчас вернусь!
Когда она положила трубку, Пэй Чуань спокойно спросил:
– Кто звонил?
«Не слышал, не слышал!» Ее сердцебиение наконец успокоилось, и она тихонько сказала:
– Отец, зовет меня домой.
Пэй Чуань отправился в спальню, отыскал новый черный шарф и чистые перчатки того же цвета. Он протянул их ей:
– Я ими не пользовался, вещи чистые.
Бэй Яо прижала к груди шарф, ее миндалевидные глаза наполнились радостью.
– Иди домой, – сказал Пэй Чуань.
Девушка кивнула:
– Тогда можно я приду к тебе в следующий раз?
– Мне больше нравится проводить время в тишине, – ответил парень. Он увидел, как абрикосовые глаза Бэй Яо быстро заморгали, казалось, она вот-вот расплачется.
Его сердце сжалось от боли. Однако Пэй Чуань помнил вес сумки с деньгами тетушки Чжао. Раз уж им не суждено быть вместе, то какой смысл удерживать ее рядом с собой? Ему нечего было ей дать! Он даже угостить ее не смог, когда она пришла к нему на Новый год. Откажется от обещания, данного тетушке Чжао, и что тогда? Рано или поздно Бэй Яо все равно узнает о его предательстве. Лучше как можно скорее покончить с их отношениями.
Бэй Яо была в ярости. Прийти к кому-то в канун лунного Нового года в гости и узнать, что она, оказывается, шумная! Зачем он сказал это? Они должны были молча смотреть друг другу в глаза, после чего... поцеловаться!
Пэй Чуань накинул на нее шарф, не тронув даже пряди волос, и отправился с ней вниз по лестнице. По дороге Бэй Яо вела себя тихо, как мышка. Пэй Чуань знал, что она дуется. Ее гнев – это лезвие, которое проникало в его сердце, рассекая его.
Такси уже ожидало ее. Взгляд Пэй Чуаня был устремлен на нее, глубокий и безмолвный. Бэй Яо резко вспомнила о том, как Чэнь Ху высказался о Минь-Минь. Она обернулась, прежде чем сесть в машину:
– Пэй Чуань, могу ли я приехать к тебе, если не буду шуметь?
Под ее теплым и мягким взглядом Пэй Чуань подавил раздражение и отчаяние. Он был беспомощен и беззащитен. В его горле завязался узел, и он хмыкнул:
– Угу...
Бэй Яо мило улыбнулась. Ожидая, пока она сядет в машину и уедет, Пэй Чуань чувствовал, что снова и снова обманывает их обоих.
Когда Бэй Яо вернулась домой, до нее донесся аромат праздничных блюд. Маленький Бэй Цзюнь сказал:
– Сестра, ты ушла без меня! Я злюсь!
В его возрасте дети особенно привязываются к старшим. «Как же жалко, что Пэй Чуаня нет с нами», – подумала раздосадованная Бэй Яо. Чжао Чжилань шлепнула сына по попе:
– Что ты развалился за столом? Не липни к сестре! Ты уже надоел ей!
Бэй Цзюнь погрустнел. Он, должно быть, и правда ребенок, подобранный из мусорной корзины, как сказал ему один мальчишка из детского сада. Бэй Яо не могла удержаться от смеха.
Чжао Чжилань проговорила:
– Ешь, ешь, ешь, этот ребенок невыносим! Как посидели с Минь-Минь? – Чжао Чжилань отложила палочки, заметив шарф и перчатки на Бэй Яо. – Твои перчатки и шарф... Это вещи Минь-Минь?
Бэй Яо совсем забыла спрятать вещи Пэй Чуаня в свою комнату.
– Не забудь постирать и вернуть! – строго произнесла мама.
После того как Бэй Лицай вымыл руки и вышел, он окинул взглядом перчатки и шарф своей дочери.
Для Чжао Чжилань и Бэй Яо это были обычные вещи, которые не отличались от тех, что покупали в лавках, только по краям была вышита буква K. Бэй Лицай часто читал газеты и иногда журналы. Он, может, мало говорил, но много знал. Например, о предметах мужской роскоши. Бэй Лицай никогда не видел их в жизни, только на картинках, но это не помешало ему узнать их. Зато Бэй Яо, по всей видимости, не знала о существовании дорогих брендовых вещей для мужчин.
– Дай-ка посмотреть шарф, – попросил Бэй Лицай, подавив волнение.
Дочь неуверенно протянула его ему.
– Это KING! Чжилань, чем последние два года занимался господин Фан?
– А? Что? – озадаченно спросила его жена.
– Этот шарф... Он же стоит несколько тысяч юаней!
Чжао Чжилань недоверчиво произнесла:
– Не может быть! Как такое возможно? Разве семья Минь-Минь могла позволить Яо-Яо забрать что-то подобное?
Женщина усмехнулась. Их семье с состоянием в сорок тысяч юаней такой шарф и не снился! «Ха! Отдать несколько тысяч за шарф! Какое расточительство! Он точно только греет? И с чего бы это Чжао Сю позволила дочери отдать такую дорогостоящую вещь Яо-Яо?»
Бэй Яо не ожидала, что обменяла пельмени на эксклюзивный «чистый», как сказал Пэй Чуань, шарф! Она срочно должна вернуть его! Глядя в полные недоверия глаза родителей, девушка чуть не расплакалась и выдавила из себя:
– Это... подделка! Шарф стоит десять-двадцать юаней в ларьке рядом с их домом.
Бэй Лицай хотел еще что-то сказать, но Чжао Чжилань его перебила:
– А я всегда говорила, что Чжао Сю обожает важничать и рисоваться! Ладно... давайте к столу! Я все равно не понимаю! У меня тоже есть подделка, как ее там, LV, да, именно она, тридцать юаней!
Бэй Лицай потерял дар речи. Бэй Яо ковырялась в своем рисе, не смея поднять голову. «Какие махинации проворачивал Пэй Чуань в тот год, пока мы не общались?»
Глава 49
Зимние каникулы продолжались, поэтому Бэй Яо, Чжао Чжилань и Бэй Цзюнь отправились в гости к Фан Миньцзюнь. Чжао Чжилань болтала с Чжао Сю в гостиной, а Бэй Цзюнь играл со своими игрушками.
Фан Миньцзюнь уже исполнилось семнадцать лет, и она преобразилась: морально повзрослела и лишилась присущей ей в детстве гордости и чопорности. Девушка достала нарезанное кубиками яблоко и угостила им Бэй Яо, проговорив:
– Люди действительно странные существа! Наши мамы соревновались друг с другом большую часть своей жизни! В глубине души им плевать друг на друга, но они все равно справляют вдвоем новогодние праздники...
Бэй Яо фыркнула и рассмеялась. Минь-Минь беспомощно продолжила:
– Моя мама не самая приятная женщина, я и сама прекрасно это понимаю. За всю жизнь у нее была только одна подруга... Тетя Чжилань!
Бэй Яо кивнула:
– На самом деле моя мама скучает по тетушке Сю. Она постоянно говорит, что с вашим отъездом наш квартал опустел...
– А семья дяди Пэя тоже переехала? – спросила Фан Миньцзюнь.
– Угу.
Фан Миньцзюнь и Бэй Яо ходили в одну старшую школу № 6, но учились в разных классах, а потому редко виделись. Однако о крупном инциденте со «списыванием» в прошлом году Минь-Минь, естественно, тоже знала.
– Дядя Пэй переехал, а Пэй Чуань?
Бэй Яо пожала плечами. Обе девушки немного помолчали. Они бок о бок прожили с семьей Пэй столько лет. Жаль, что сейчас они потеряли связь.
Фан Миньцзюнь на мгновение задумалась.
– А как же мать Пэй Чуаня? Почему за столько лет я не слышала, как поживает тетушка Цзян?
Бэй Яо посмотрела на туманный пейзаж за окном и сказала:
– Не знаю. Она вышла замуж, у нее, должно быть, теперь другая семья.
Единственным, кто потерял свой дом, был Пэй Чуань.
Миньцзюнь отвернулась, немного порылась в шкафу и нашла маленькую копилку. Девушка вытряхнула оттуда кучу купюр и монет:
– Каждый Новый год родители дарят мне деньги. Я смогла скопить небольшую сумму... Конечно, я не так хорошо знакома с Пэй Чуанем, как ты, но мне тоже хотелось бы ему помочь. Передай ему, пожалуйста...
Бэй Яо положила деньги обратно:
– Минь-Минь, оставь их себе, Пэй Чуань все равно их не возьмет.
Фан Миньцзюнь подумала о тяжелом характере Пэй Чуаня.
– Ты права...
Девушки еще немного поболтали, и Минь-Минь вдруг сказала:
– Недавно мама решила познакомить меня с ее другом детства и его сыном, а оказалось, что я попала на свидание вслепую!
Бэй Яо не ожидала, что Фан Миньцзюнь захочет поговорить об этом.
– Если бы я не пошла, мама точно бы расстроилась, она человек... с тонкой душой. Парень на два года старше меня, его зовут Хо Динлинь. Он мне не понравился, явно смотрит на нашу семью свысока и фальшиво улыбается.
Минь-Минь была очень откровенна, когда говорила о поведении своей семьи, она выросла здравомыслящей. Девушка нахмурилась и продолжила:
– Я еще не в том возрасте, чтобы ходить на свидания вслепую, поэтому согласилась пойти на простую встречу с другом! Но маме очень понравился Хо Динлинь. Она считает, что у семьи Хо достойное происхождение, поэтому хочет, чтобы я стала ее частью...
– Достойное происхождение? – озадачилась Бэй Яо.
– Семья Хо довольно известна в Пекине, – объяснила ей подруга. – У них было множество выдающихся личностей: военные, бизнесмены... Все они очень богаты!
Поскольку измененная память Бэй Яо остановилась на этапе выпускного класса, она больше не надеялась на свои прежние воспоминания и не могла должным образом успокоить Минь-Минь относительно ее будущего. Бэй Яо могла только сказать:
– Если он тебе не нравится, поговори с тетушкой Чжао Сю, она тебя поймет.
– Я так и сделаю.
Бэй Яо вернулась домой и встретила Чэнь Инци. Он был немного старше нее и сейчас учился в колледже.
– Тетушка Чжао, Бэй Яо!
– Чэнь Ху, здравствуй! Ты уже поел?
Парень кивнул и напомнил:
– Теперь меня зовут Чэнь Инци.
У Чжао Чжилань была плохая память, она уже давно позабыла о выходке мальчика.
Бэй Яо заметила тень недовольства на лице бывшего одноклассника:
– Мама, я поговорю с Чэнь Инци и вернусь.
Женщина взяла Бэй Цзюня за руку, и они пошли наверх. Маленькие глазки Чэнь Инци вдруг забегали. Он, заикаясь, спросил:
– О чем вы говорили с Фан Миньцзюнь?
Бэй Яо не стала ему врать:
– Ее мать устроила ей свидание вслепую, и она рассказала мне об этом.
– Что?! – воскликнул Чэнь Инци. Пухлый парень чуть не подскочил: – Свидание вслепую! Почему именно сейчас?!
– Мы тоже не рады, – беспомощно проговорила Бэй Яо, – но тетушка Чжао Сю так не считает. По ее мнению, этот парень может стать подходящей партией для ее дочери.
Спустя долгое время Чэнь Инци в растерянности повесил голову. Он посмотрел на свои широкие дряблые руки, пощупал щеки и живот. Помимо его любви к еде, у него еще была наследственная предрасположенность к полноте. Прохожие при виде Чэнь Инци часто перешептывались и показывали пальцем, высмеивая его внешний вид.
Семья у Чэнь Инци небогатая, отец – обычный рабочий, сам он тоже не отличался умом, поэтому, провалив вступительные экзамены в старшую школу, пошел в автотранспортный колледж, надеясь в будущем устроиться механиком в автомобильный салон. Восемнадцатилетний подросток впервые осознал, насколько он жалкий.
Чэнь Инци протянул Бэй Яо сушеный сладкий картофель:
– Спасибо, что рассказала мне об этом, Бэй Яо. Держи, угостишь Бэй Цзюня.
Девушка покачала головой:
– Спасибо, у моей семьи осталось еще много новогодних угощений. Если захочешь, я могу принести тебе что-нибудь чуть позже.
Чэнь Инци ничего не ответил. Он понурил голову и выбросил только что купленные закуски в мусорный бак.
– Бэй Яо, предположим, что ты нравишься Пэй Чуаню, ты ответишь ему взаимностью?
Лицо девушки внезапно покраснело:
– Почему ты спрашиваешь об этом?
– Скажи мне, он тебе нравится?
– Почему он должен мне нравиться? – ответила Бэй Яо вопросом на вопрос.
Чэнь Инци скрипнул зубами:
– Действительно... У него ведь нет ног! И они не отрастут... Разве ты не понимаешь?
Улыбка на лице Бэй Яо померкла. Она похлопала длинными ресницами, пытаясь сдержать слезы:
– А те, у кого ноги здоровы, не Пэй Чуань... Он такой один!
Пэй Чуань не чудовище, просто в детстве ему повезло меньше, чем остальным. В этом мире так много здоровых людей, но у нее нет причин любить их: ни один из них не похож на Пэй Чуаня.
Чэнь Инци в шоке смотрел на нее:
– Так ты...
Только тогда Бэй Яо поняла, что сболтнула лишнее. Так отчаянно защищать кого-то может лишь неравнодушный человек. Девушка резко засобиралась домой. Чэнь Инци подождал, пока она почти поднимется наверх, и вдруг сказал:
– Бэй Яо!
Она обернулась.
– Ты молодец! – искренне похвалил ее юноша. – Просто слишком хороша для него...
Бэй Яо была немного шокирована, она не совсем понимала, что тот имел в виду.
Чэнь Инци сжал кулаки:
– Такие люди... Даже если внешне они остаются хладнокровными, в душе они чувствуют себя... одиноко. Я просто предположил, не принимай это близко к сердцу! Я вырос с ним и прекрасно знаю, что он никогда не сделает первый шаг. Если это возможно, пожалуйста, будь добрее к нему, мы такие... Нет, ему нелегко сделать шаг вперед. – Закончив говорить, он побежал в сторону дома.
Бэй Яо подняла глаза на заснеженную сливу. Когда-то это дерево опрокинуло порывом ветра, а потом жители заново его посадили. Распустившиеся ароматные цветы сливы скрывало белоснежное покрывало. Оно напоминало Пэй Чуаня: все самое прекрасное он скрывал внутри себя. «Он никогда не сделает первый шаг».
Когда потеплело и снег растаял, Бэй Яо перешла на второй год обучения в старшей школе. Учеба стала напряженной, и поговаривали, что в этом году летние каникулы будут не такими длинными.
Ночью Чэнь Фэй-Фэй лежала на кровати, зачитываясь любовным романом. Она боялась, что комендант пройдет по комнатам в поисках нарушителей режима, поэтому завернулась в одеяло, почти не дыша. Ей было слишком душно, но книга оказалась настолько интересной, что Фэй-Фэй просто не могла остановиться! Она и не заметила, как за окном начало светать. В такой сложный период, на втором году обучения в старшей школе, чтение романов было настоящим безумием.
В 2008 году по кампусу порывом ветра пронеслось увлечение военной литературой. Наверное, почти каждая девушка в то время мечтала выйти замуж за офицера.
Чэнь Фэй-Фэй нашла время поболтать с Бэй Яо:
– Ты хотела бы выйти замуж за военного? Высокого, статного, красивого...
Бэй Яо покачала головой, но Фэй-Фэй не отставала:
– Тогда какой мужчина тебе по душе? Он должен быть врачом? Ученым? Или... учителем! Романы об отношениях учителя и ученицы тоже очень трогательные!
Бэй Яо серьезно произнесла:
– Фэй-Фэй, а ты не думала почитать что-то другое? Например, учебники?
Девушка фыркнула. Ей захотелось ущипнуть скучную подругу за щеку.
– Милая Яо-Яо, ты смеешься надо мной? Разве ты не боишься моих длинных когтей?
Посмеявшись, Бэй Яо вдруг вспомнила о своих записях в тетради. Кто такой Хо Сюй? Почему уже более десяти лет он оставался на страницах ее дневника? Так уж сложилось, что Бэй Яо не питала симпатии к военным летчикам. Ей нравятся чувствительные люди. Чувствительные и холодные, высокомерные и гордые...
Бэй Яо до сих пор вспоминала шарф и перчатки Пэй Чуаня, которые постирала и высушила, но так и не успела вернуть.
К началу мая в городе С ощущался приближающийся летний зной. Но жаркая пора вовсе не означала скорого наступления каникул. Школьники были настолько загружены, что позабыли про сон. В вечернем учебном классе даже добавилась дополнительная секция! Поэтому все ждали лишь одного: выходных в честь Дня труда[53].
В мае Пэй Чуаню исполнялось восемнадцать лет. Понимая, что это очень важный момент в жизни каждого человека, последние несколько дней Бэй Яо ломала голову, что бы такого ему подарить. «Он ненавидит слишком яркий свет и громкие звуки, терпеть не может помидоры и ветчину... В этом мире так много вещей, которые ему не нравятся! Как же его порадовать?» В детстве Бэй Яо дарила ему разные игрушки, но она никогда не видела, чтобы Пэй Чуань с ними играл. Да и денег у нее оставалось не так много, поэтому она не могла купить ничего особенно дорогого. Вспомнив о том, что у Чэнь Фэй-Фэй тоже есть друг детства, Бэй Яо решила спросить у нее совета.
– Мальчику исполняется восемнадцать лет?
Она задумалась на секунду, а затем криво усмехнулась:
– Ха! Бэй Яо, подари ему первый поцелуй!
Девушка на долю секунды растерялась, и Фэй-Фэй весело спросила:
– А что в этом такого?
Щеки Бэй Яо покраснели:
– Я серьезно тебя спрашиваю!
– Ты все еще пытаешься меня обмануть! – ответила подруга. – Все знают, что у Хань Чжэня день рождения в мае. Лю Сяолин и девочки из нашего класса готовят для него подарки. Скажу тебе так: первый поцелуй ни с чем не сравнится! Так пишут в книгах!
– Это в каких таких книгах?
Чэнь Фэй-Фэй постучала по своему мобильному телефону:
– В романе, который я написала сама! Смотри: «Девушка для хулигана»!
Бэй Яо ахнула от удивления:
– Чэнь Фэй-Фэй, ты ведь еще учишься в школе!
– Поверь мне, если тебе нравится Хань Чжэнь, просто обними и поцелуй, – простодушно ответила Фэй-Фэй. – Ах, Бэй Яо! Он же мечта всех девчонок. Если ты его поцелуешь, он будет твоим! Хань Чжэнь уже влюблен в тебя, это точно. Но никому не говори, у нас же романтические отношения под запретом! Хи-хи!
Бэй Яо даже не знала, что день рождения Хань Чжэня был в мае. Однако она не могла объяснить, для кого готовила подарок. Бэй Яо закрыла лицо руками: первый поцелуй... Это просто несерьезно!
Глава 50
Когда У Мо вошла в комнату, Чэнь Фэй-Фэй сразу же замолчала. Девушка в сердцах усмехнулась и посмотрела на Бэй Яо. Она слышала, о чем они говорили, и что? Бэй Яо получила любовное письмо Хань Чжэня, но не пошла на встречу с ним, а теперь собирается подарить свой первый поцелуй? Сердце У Мо замирало при мысли, что ее первый поцелуй достался этому лжецу Дин Вэньсяну!
В начале второго семестра второго года обучения в старшей школе У Мо почувствовала, что ее подруги к ней окончательно охладели. Если раньше Ян Цзя иногда приглашала ее вместе поужинать, то теперь и та перестала с ней общаться. У Мо догадалась, что, скорее всего, Чэнь Фэй-Фэй плохо говорила о ней за спиной. У Мо застыла на месте: «Зачем они так со мной? Что плохого я им сделала?» Только спасший У Мо жизнь Пэй Чуань мог подарить ей чувство покоя и безопасности! Но он... был неравнодушен к Бэй Яо... Интересно, а этот холодный парень знает, что его богиня собирается поцеловать кого-то другого?
Чэнь Фэй-Фэй не была уверена, услышала ли У Мо их разговор. Ее больше интересовали сплетни о дне рождения Хань Чжэня. Его репутация в старшей школе № 6 была чистейшая. У него хорошие оценки, приятный характер, учителя постоянно ставят его в пример остальным ребятам. Обычно такие парни держатся на некотором расстоянии от девушек. Пока что единственная, к кому он проявлял симпатию, – это Бэй Яо. Однако восемнадцатилетие – это сигнал к действию! Как говорила Чэнь Фэй-Фэй, многие девушки готовили подарки для Хань Чжэня.
День рождения парня пришелся на шестнадцатое мая, начало летнего сезона. Бэй Яо решила, что это не обычное совпадение, потому что день рождения Пэй Чуаня был семнадцатого мая. Вроде бы один и тот же прекрасный жаркий месяц, но судьбы у парней вышли такие разные! Хотя Бэй Яо не была близко знакома с Хань Чжэнем, она предполагала, что он вырос в полной семье.
Четырнадцатого мая в старшей школе № 6 внезапно разнеслась шокирующая сплетня:
– Слышали об этом! В день рождения Хань Чжэня школьная любимица Бэй Яо подарит ему поцелуй!
Как такое могло быть?! Разве они встречаются? Ребятам казалось, что они даже особо не контактировали друг с другом в школе... Однако позже выяснилось, что Хань Чжэнь писал любовные письма Бэй Яо! Лучший друг Хань Чжэня подтвердил это, заявив, что тот изначально планировал признаться Бэй Яо в любви во время марафона.
Услышав о таком подарке от Бэй Яо, сам Хань Чжэнь покраснел до кончиков ушей! Его лучший друг не удержался и поддразнил:
– Волнуешься?
Сердце Хань Чжэнь бешено заколотилось.
– Держи язык за зубами, иначе это испортит ее репутацию!
Как известно, «хорошее дело не выходит за дверь, плохое дело распространяется на тысячу ли»![54]
По правде говоря, Хань Чжэнь с некоторым нетерпением ждал своего восемнадцатилетия, но разум подсказывал ему, что его мечты так и останутся мечтами. Если бы он действительно нравился Бэй Яо, она бы не позволила У Мо прийти к нему в тот вечер, а потом появилась бы на марафоне. Так что все это были лишь пустые разговоры.
Вскоре день рождения Хань Чжэня оброс целой кучей сплетен. Все с нетерпением ждали шестнадцатого мая.
Увидев на форуме старшей школы № 6 пост о «запланированном поцелуе», у Бэй Яо потемнело в глазах. Чэнь Фэй-Фэй тоже пребывала в замешательстве: неужели кто-то раздул глупую шутку до таких серьезных масштабов?
– Прости, Яо-Яо! Это все моя вина! Я сейчас же расскажу, как все было на самом деле!
Расстроенная Бэй Яо остановила подругу:
– Не волнуйся, это просто слухи! Если что-то предпримешь, остальные решат, что ты просто меня защищаешь.
Чэнь Фэй-Фэй все же отправила пост с опровержением, но ей никто так и не поверил. Подруга была уверена, что это У Мо распускает слухи, но девушка лишь усмехнулась:
– У вас нет доказательств, как вы можете так голословно обвинять меня!
– Ты единственная находилась рядом в момент нашего разговора! Кто же это был, если не ты?
– Хех, а может, это ты распространяешь слухи?
Глаза Чэнь Фэй-Фэй покраснели от гнева: никто не знает, как сильно она любит Бэй Яо! Ян Цзя пришлось поспешно вмешаться в перепалку.
Бэй Яо вошла в комнату, держа чайник с кипятком. Она оглядела подруг и проговорила:
– У Мо, я знаю, это ты виновата!
– Хах! Вам, видимо, просто нравится обвинять во всем меня!
– Я не собираюсь с тобой спорить, это бессмысленно, – ответила Бэй Яо. – Ты права, у нас нет никаких доказательств.
У Мо самодовольно ухмыльнулась. Бэй Яо, наклонившаяся, чтобы налить горячей воды, произнесла:
– Только не удивляйся, если вдруг когда-нибудь тебя спросят о Дин Вэньсяне...
На лице У Мо отразилось недоумение:
– Что ты сказала? Бэй Яо, это не я, это действительно не я, вы же обещали мне никому не говорить об этом!
– Когда ты совершаешь плохие поступки, почему ты не думаешь о том, будет ли тебе стыдно? Разве мы с Хань Чжэнем заслуживаем того, чтобы ты постоянно распускала про нас слухи?
У Мо притянула Бэй Яо к себе:
– Я знаю, ты самая добрая! Ты ведь ничего не расскажешь?
– Доброта – это броня, которая позволяет иметь чистую совесть! – ответила ей Бэй Яо. – Это не значит, что я готова терпеть обиды. – На этот раз девушка действительно разозлилась, ведь в этом деле замешана не только она, но и Хань Чжэнь.
Ни закон, ни школьная система не могли наказать таких людей, как У Мо! Спросив совета у Ян Цзя и Чэнь Фэй-Фэй, Бэй Яо рассказала всем о Дин Вэньсяне.
Чэнь Фэй-Фэй одобрительно проговорила:
– Давно было пора рассказать. По крайней мере, люди будут знать о Дин Вэньсяне и других подлецах вроде него.
Раньше подруги держали язык за зубами, потому что У Мо выставила себя в роли пострадавшей. Однако этот статус не позволял ей причинять вред другим.
Разобравшись с У Мо, Бэй Яо на выходные съездила домой и принесла в школу приготовленные для Пэй Чуаня подарки, а также шарф и перчатки, чтобы во вторник, семнадцатого числа, взять выходной и отправиться на день рождения.
Цзинь Цзыян листал новости в социальных сетях.
– Не может быть! Любимица старшей школы № 6 собирается подарить поцелуй Хань Чжэню! Эх, как же жалко, что мой день рождения уже прошел! А так хотелось, чтобы завтра мне снова исполнилось восемнадцать!
К посту прикрепили фотографии Бэй Яо, где она приседала на футбольном поле в лосинах. Ниже также висели фотографии Хань Чжэня, который был похож на главного героя школьного сериала.
Услышав слова «любимица старшей школы № 6», Пэй Чуань поднял глаза от тетради:
– Что ты сказал?
Цзи Вэй, погруженный в свои мысли, обернулся и с придыханием прошептал:
– Пэй Чуань, умоляю, объясни новую тему!
Хотя Пэй Чуань был замкнутым, он всегда рад был поделиться своими знаниями. Цзи Вэй обернулся и увидел, как с лица друга сошли все краски. Парень смотрел на фотографии на своем мобильном телефоне и надолго застыл. Костяшки его пальцев побелели, а губы были до боли сжаты.
Пэй Чуань резко встал, с грохотом сдвигая с места стул и стол. Преподаватель и одноклассники, отвечавшие на вопросы самостоятельной работы, обернулись. Учитель биологии на мгновение опешил, а затем воскликнул:
– Пэй Чуань, что вы творите?! Занятие еще не окончено!
Парень, не оглядываясь, выскочил за дверь. В классе воцарилась напряженная тишина. Цзинь Цзыян с сомнением произнес:
– Учитель, возможно, Пэй Чуань захотел в туалет?
Лицо учителя посинело от злости. В этот момент Дэн Хан встал:
– Докладываю учителю, мне тоже нужно в туалет!
Он вышел через заднюю дверь кабинета.
– Докладываю учителю, я тоже... – повторил за другом Цзинь Цзыян.
Преподаватель в ярости ударил по трибуне. Цзинь Цзыян потрогал свой покрасневший нос:
– Ну ладно, нет так нет!
Дэн Хан выбежал из кабинета и позвал:
– Пэй Чуань!
Друг со злостью посмотрел на него. Его мышцы напряглись до боли.
– Даже если она тебе нравится, ты не можешь так просто уйти!
Пэй Чуань стиснул зубы и ничего не ответил.
– Возвращайся в класс, сегодня понедельник, директор школы скоро совершит обход! Ничего страшного не случится.
– Я знаю, – хрипло ответил друг. – Просто... вышел, чтобы не устраивать шум.
И почему он не послушал тетушку Чжао и не держался подальше от их дочери? Пэй Чуань отказался от своих принципов и тут же потерпел поражение. Оказалось, она влюблена в другого.
Пэй Чуань прислонился к дереву гинкго и посмотрел вниз на свои белые кроссовки. Летом гинкго снова распускает свои нежно-зеленые ветви и листья. Растения похожи на молчаливых, в тишине ожидающих изменений людей.
– Есть покурить? – вдруг спросил Пэй Чуань.
Он взял сигарету и плотно зажал ее губами, словно хотел выплеснуть свое отчаяние. Но когда Дэн Хан достал зажигалку, он отвернулся и вынул ее.
Бэй Яо сказала: «Пэй Чуань, бросай курить! Это вредно для твоего здоровья!» Он помнил каждое ее слово.
Пэй Чуань нахмурил брови, зажег сигарету, поднес ее к губам, а затем безжалостно бросил на землю и раздавил. Дэн Хан слегка надул губы, но ничего не сказал. К счастью, поблизости никого не оказалось. Иначе все бы решили, что Пэй Чуань сошел с ума.
– Все образуется, – ободряюще произнес Дэн Хан.
Пэй Чуань сдержанно ответил:
– Наверное, ты прав.
Весь день шестнадцатого мая Пэй Чуань потратил на то, чтобы успокоиться и не думать о том, что было и что будет. Парень знал одно: он не имел права препятствовать счастью Бэй Яо.
Вечером ребята встретились выпить.
– Пэй Чуань, у тебя завтра день рождения! – радостно напомнил Цзинь Цзыян.
Пэй Чуань совсем забыл о своем празднике. Он слегка улыбнулся, но его улыбка была фальшивой:
– Так и есть...
Даже Цзинь Цзыян помнил о его дне рождения, а Бэй Яо предпочла ему Хань Чжэня! Почему она выбрала именно сегодня? Как?
Пэй Чуань резко встал. Дэн Хан положил ему руку на плечо:
– Садись-садись!
Парень задыхался. Он был похож на утопающего, который делал свой последний вдох. Тяжело дыша, он проговорил:
– Я только посмотрю на нее издалека...
Цзи Вэй отбросил ручку. Ему стало так жалко друга, что он больше не мог написать ни строчки. Парень прошептал:
– Просто существуют препятствия, которые невозможно преодолеть.
Пэй Чуань ушел. Никто его даже не остановил.
Цзинь Цзыян покрутил головой и что-то тихонько пробурчал себе под нос.
Они не поверили, что он просто «посмотрит на нее издалека»! Неужели он не может в последний раз увидеть ее?
Хань Чжэнь прождал целый день, но Бэй Яо так и не пришла его поцеловать. Он горько усмехнулся: надо было набраться смелости и развеять этот грязный слух в самом начале. Почему он этого не сделал? Просто обещанный подарок был слишком дорогой... Ради него без зазрения совести можно нарушить любые правила.
Именинник с сожалением вздохнул, понимая, что время вышло, и вместе с друзьями отправился есть праздничный торт.
Бэй Яо страшно волновалась. Оставалось чуть больше часа до встречи с Пэй Чуанем. Ему исполнялось восемнадцать лет. И отмечать свой праздник он будет вдали от семьи. Бэй Яо подготовила для него подарок – тилландсию[55], символизирующую любовь и красоту. В квартире Пэй Чуаня так холодно и пусто, стоило добавить немного жизни в это мрачное пространство. Бэй Яо тяжело вздохнула. Она была бедной школьницей и могла позволить себе лишь недорогие подарки. «Надеюсь, цветок ему понравится...» Неожиданно она увидела знакомую тень. «Пэй Чуань? Почему он пришел?» Бэй Яо сказала своим соседкам по комнате:
– Фэй-Фэй, Ян Цзя, мне нужно ненадолго отойти... Возвращайтесь в общежитие без меня!
Чэнь Фэй-Фэй подумала: «Надо же! Бэй Яо правда собирается поцеловать Хань Чжэня?!» Ее пробила дрожь, и она серьезно проговорила:
– Иди, иди, иди! Если комендант проверит кровать, мы скажем, что ты вышла в туалет! Мы сохраним все в тайне.
– Спасибо.
Бэй Яо вдохнула пьянящий аромат камфорных деревьев. «Пэй Чуань пришел слишком рано, завтра еще не наступило!» Тусклый свет фонарей мягко падал на его лицо. Когда Бэй Яо приблизилась к нему, Пэй Чуань отвел глаза. Девушка почувствовала в воздухе слабый запах алкоголя:
– Ты пил? Пэй Чуань, что с тобой? Почему ты такой грустный? У тебя ведь день рождения...
Пэй Чуань сжал кулаки и закрыл глаза. Что с ним такое? Он и сам не знал, что с ним. Он не должен был приходить... Как говорил Цзи Вэй, существуют препятствия, которые невозможно преодолеть. Его бременем была любовь к Бэй Яо.
Глава 51
Вокруг подростков кружили светлячки. Пэй Чуань долго молчал, а потом проговорил:
– Я в порядке. Возвращайся обратно.
Бэй Яо с любопытством наблюдала за его выражением лица: парень был холоден как лед, но в его глазах плескались искры. Она подошла к нему, встретилась с ним взглядом и серьезно проговорила:
– Пэй Чуань, тебе когда-нибудь говорили, что ты должен высказывать то, что у тебя на душе, а не держать все внутри? – Девушка не удержалась и рассмеялась. – Если долго держать чувства в себе, то... навсегда останешься Пэем Несчастным!
Он прикусил губу.
– Что случилось? – Ее голос смешался с ночным летним ветерком.
– Я в порядке! – С этими словами Пэй Чуань развернулся и ушел.
– Эй! – Бэй Яо нерешительно последовала за ним.
В конце камфорного сквера, на перекрестке, группа подростков шла к входу в кампус.
Кто-то дразняще спросил:
– Хань Чжэнь! Как насчет того, чтобы в день становления мужчиной получить поцелуй от красавицы из шестой старшей школы?
Пэй Чуань от неожиданности остановился.
Хань Чжэнь закатил глаза:
– Перестань нести чушь!
– Ха-ха-ха! Смотрите, Хань Чжэнь краснеет!
– Хань Чжэнь! Хань Чжэнь! Хорошо ли пахнет твоя красавица? А губы у нее мягкие? У нее такая тонкая талия! Вы уже обнимались?
Это уже было слишком, и, прежде чем Хань Чжэнь успел что-то ответить, дразнящий получил сильный удар по лицу.
На перекрестке у камфорного сквера подросток в черной одежде схватил ученика за воротник и снова ударил его по лицу. Из носа парня пошла кровь. Все замерли. Затем они бросились разнимать дерущихся. Пэй Чуань вырвался и ударил мальчика головой о ствол дерева. Один за другим семь или восемь подростков бросились к нему, чтобы оттащить. Хань Чжэнь был среди них, а остальные пытались привести терявшего сознание избитого парня в чувства:
– Я... Ты... Мамочки...
Пэй Чуань прекрасно знал, что сошел с ума... Он сошел с ума еще вчера, когда услышал эту новость...
Видя, что его избитый товарищ побелел от страха, Хань Чжэнь заслонил его собой. Кулак Пэй Чуаня пронесся всего в сантиметре от лица парня. Юноши смотрели друг на друга.
– Уйди! – прорычал Пэй Чуань. Он узнал Хань Чжэня. Парень, чьи фотографии висели рядом со снимками Бэй Яо в том посте.
Хань Чжэнь же посмотрел в пару холодных, пронзительных глаз:
– А что, если я тебе не позволю? Неважно, что произошло между вами, нельзя решать конфликты кулаками!
Пэй Чуань хотел забить парня до смерти. Единственное, о чем он думал, – это порочащие честь Бэй Яо высказывания.
– Пэй Чуань! – прокричала Бэй Яо, остановив драку.
Рядом с ним лежал, весь в крови, избитый им парень. «Что они делают?»
Пэй Чуань резко отвернулся. Хань Чжэнь заметил, что, когда Бэй Яо назвала его по имени, жестокость и злость в глазах Пэй Чуаня исчезли, сменившись бесконечным смущением и отчаянием.
Юноша не оборачивался, он не хотел, чтобы Бэй Яо увидела этот полный ревности и безумия взгляд. Он оттолкнул двух мальчишек, удерживавших его, и зашагал в сторону входа в школу.
Бэй Яо встретилась взглядом с Хань Чжэнем:
– Прости его! Твоего друга срочно должен осмотреть врач! Я покрою все счета за лечение! А сейчас... я должна идти! Извини! – Она побежала по тропинке к концу камфорно-пихтового сквера своей школы.
Теплый желтый свет придорожных фонарей выделял широкую мрачную спину Пэй Чуаня.
– Подожди!
Парень остановился на месте и закрыл глаза. Задыхаясь, Бэй Яо подбежала к нему.
– Что с тобой?! Зачем ты избил его?!
Пэй Чуань отвел взгляд:
– Они обсуждали тебя и Хань Чжэня.
– Что?
Когда это у нее что-то было с Хань Чжэнем? Как она сама не догадалась...
Юноша опустил взгляд и остановился на силуэте камфорного дерева под фонарем. Его губы побледнели, но было неясно, произошло ли это от смущения или боли. Бэй Яо хотела, чтобы он был с ней честен и сказал то, что у него на сердце.
В душе Бэй Яо зародилась нелепая догадка: неужели он так разозлился из-за нее?
– И что же произошло со мной и Хань Чжэнем? – спросила она.
Пэй Чуань вскинул голову и посмотрел на нее таким взглядом, будто она подвела его к краю пропасти.
– Подарок на восемнадцатый день рождения.
Неужели она правда хотела это услышать?
– Ты говоришь о первом поцелуе?
Пэй Чуань до боли стиснул зубы. Он больше не хотел говорить ей ни слова. Ему казалось, будто его сердце зажато в чьей-то руке и ему будет больно, если услышит от нее хоть слово.
Бэй Яо сдержала смех и устремила на него горящий взгляд:
– Это все выдумки... Правда, потом я передумала и решила, что этот подарок не так уж плох...
Девушка неловко улыбнулась. Она провела пальцами по щеке Пэй Чуаня. Покраснев до ушей, она закрыла глаза. Летний ветер развевал ее волосы. Время словно остановилось. Маленькие светлячки застенчиво спрятались в небольшом камфорном сквере.
«Хорошо ли пахнет твоя красавица? А губы у нее мягкие?» «У нее такая тонкая талия! Вы уже обнимались?»
Пэй Чуань вдруг вспомнил эти мерзкие слова друга Хань Чжэня, и его тело напряглось.
Бэй Яо положила руки на плечи Пэй Чуаня, привстала на цыпочки, и ее пухлые розовые губы мягко прикоснулись к его бледным губам. Сердце Бэй Яо бешено заколотилось. Она встретилась взглядом с его черными глазами.
– Ты понимаешь, что делаешь?
Ее щеки заалели.
– Да...
Мышцы Пэй Чуаня напряглись еще сильнее, он превратился в не желающий поддаваться обработке кусок стали.
– Ты же девушка, как ты можешь просто так кого-то поцеловать?
– Потому что это не просто так. Этот поцелуй предназначен тебе. – Бэй Яо сверкнула своими абрикосовыми глазами. Она чувствовала себя неловко, возможно, ей не следовало вести себя так импульсивно.
Она развернулась и пошла прочь. В голове Бэй Яо царило смятение, все мысли смешались: «Что я наделала? Лучше мне уйти... Заходила ли комендант в нашу комнату?» Бэй Яо успела сделать всего два шага, как Пэй Чуань потянул ее назад. Она коснулась спиной ствола столетнего пожелтевшего дерева фикуса и оказалась зажата между ним и Пэй Чуанем. Луна снова выглянула из-за облаков, и Пэй Чуань слегка отстранился. Его пальцы погрузились в ее густые волосы. Обхватив горячими руками ее маленькое лицо, он, задыхаясь, наклонился к ней. Бэй Яо в замешательстве подумала: «Так вот как целуются...»
Когда Бэй Яо вернулась в общежитие, комендант уже погасила свет. Девушка открыла дверь ключом и тихонько вошла. Из-под одеял мигом высунулись головы ее соседок.
– Яо-Яо, все в порядке, твоего отсутствия никто не заметил, – отчиталась Чэнь Фэй-Фэй.
– Спасибо, – мягко ответила Бэй Яо.
В темноте она аккуратно открыла кран и начала умываться, после чего забралась в постель и стыдливо прикрыла голову одеялом.
С каждым новым вдохом ей становилось все жарче и жарче. Но даже если бы Бэй Яо стало невыносимо душно, она не высунулась бы из-под одеяла. Трясущимися пальцами она осторожно прикоснулась к своим распухшим губам.
Какой Пэй Чуань дурак. После поцелуя парень когда-нибудь говорил вам: «Прости, это моя вина, если ты... злишься, ударь меня!» или «Я так виноват перед твоей мамой!» или «Если тебе это неприятно, забудь»? Бэй Яо чуть не расплакалась от злости. Испортить такой момент! Она дала ему пощечину и убежала.
Услышав ровное дыхание своих соседок, Бэй Яо нажала на кнопку мобильного телефона и увидела на часах в верхней части экрана 00:15. «Спать, спать, спать!»
Он велел ей обо всем забыть! Хорошо!
Несмотря на темную ночь, Пэй Чуань остался стоять под деревом.
Он ее обидел. Ее поцелуй был чистым и нежным... Это было простое прикосновение губ к губам, но он...
Пэй Чуань прислонился к желтому фикусу, которому было неизвестно сколько лет, ведь его посадили в самом начале строительства школы. Пэй Чуань вспомнил взгляд Бэй Яо. Недоумение, незнание, радость и застенчивость. Это были глаза невинной семнадцатилетней девушки.
Он познакомился с ней в четыре года, надеялся, что она никогда не будет общаться с другими мальчишками. Размыв границы между симпатией, добротой и доверием, он безумно влюбился в нее. Пэй Чуань снова подумал: что он может ей дать?
Была ли это платоническая любовь юности? Или простая симпатия? А может, это сильная страсть, которая в будущем приведет их к браку? Если это так, то он ничего не сможет ей дать. Его тело было уродливым. Все, что она видела, – это вынужденный лоск. Ему не следовало «пачкать» ее и оставлять эти гадкие воспоминания в ее памяти, ведь в будущем она могла встретить кого-то намного лучше, того, кто не ранит ее.
На рассвете роса испачкала рубашку Пэй Чуаня. Он нахмурился и вышел из кампуса школы № 6.
Хуже всего было то, что Бэй Яо все еще злилась. Неужели он ее серьезно обидел? Или его слова просто расстроили ее? Если первое, то она могла наказать его как угодно. Если же дело было во втором, то он сделал бы все возможное, чтобы подарить ей самую прекрасную любовь ее юности... Даже если в итоге Бэй Яо не полюбит его и уйдет, Пэй Чуань хотел бы отдать ей всего себя без остатка.
Глава 52
День рождения Пэй Чуаня выпал на вторник. Войдя утром в аудиторию, он увидел лишь одиноко сидевшего за книгами Цзи Вэя. Тот надвинул очки на переносицу и поднял глаза:
– Пэй Чуань? Ты рано.
– Угу.
Цзи Вэй каждый день приходил в класс в шесть часов утра и делал домашнее задание. Потом переписывал его три раза, и только тогда домашнее задание было готово для всех четверых. Однако Пэй Чуаню больше не требовались услуги Цзи Вэя, так как он теперь делал уроки сам, поэтому парню приходилось переписывать только две копии – для Цзинь Цзыяна и Дэн Хана.
Эта привычка была с Цзи Вэем уже целый год. Поначалу Пэй Чуань не хотел утруждать парня, но Цзи Вэй упрямо настаивал на своей помощи:
– Мне все равно приходится переписывать еще две копии. Если ты не сдашь свою работу, то у преподавателя сложится плохое впечатление.
Пэй Чуаню, конечно, было все равно, и он позволял другу делать, как тот хочет. Цзи Вэй – самый трудолюбивый ученик в классе, однако, сидя рядом с Пэй Чуанем и Цзинь Цзыяном, он испортил себе репутацию. Несмотря на его добросовестное отношение к учебе, учителя не были о нем высокого мнения.
Пэй Чуань сел на свое место и посмотрел на друга. Впервые он так отчетливо осознал, что на самом деле был похож не на Цзинь Цзыяна и Дэн Хана, а на Цзи Вэя. Тот любил учиться, но в глазах посторонних выглядел смешно, потому что редко проходил порог на экзаменах. Однако Цзи Вэй не думал опускать руки. Его силе воли можно только позавидовать...
– Цзи Вэй, в какой университет ты хочешь поступить?
Парень и не ожидал, что однажды Пэй Чуань задаст ему подобный вопрос. Он обернулся, в его глазах загорелся огонек:
– Я хочу поступить в Кембридж!
Если бы рядом были посторонние, они бы, наверное, громко рассмеялись. Но Пэй Чуань лишь молча кивнул. У него тоже была недостижимая мечта...
– Почему Кембридж?
– Мне нравится стихотворение Сюй Чжимо «Прощание с Кембриджем»[56]: «Я неслышной поступью уйду, Так же, как сюда пришел; И рукой легонько помашу Западному небу на прощанье...» Я чувствую, что однажды должен поехать учиться в Кембридж!
– А что, если не поступишь в следующем году?
– Попробую еще через год! Не сдам через год, тогда попробую снова... И так до того момента, пока не стану студентом Кембриджского университета! – Договорив, Цзи Вэй немного смутился. В конце концов, он прекрасно понимал: вероятность успеха очень мала, один к десяти тысячам... Он с ожиданием посмотрел на Пэй Чуаня.
Парень некоторое время молчал, после чего неопределенно хмыкнул. Он любил Бэй Яо год, два года, десять лет, всю жизнь. Даже если он ей не нравился, это не имело значения.
– Пэй Чуань, вот ты точно сможешь сдать экзамен в Кембридж! – Цзи Вэю не терпелось рассказать Пэй Чуаню о преимуществах этого университета.
– Помолчи, – равнодушно ответил тот.
Пэй Чуань не поедет ни в какой Кембридж, он будет охранять свою маленькую луну Бэй Яо.
Когда староста собирал домашние задания по математике, Цзи Вэй ловко передал ему несколько экземпляров, но среди них не было работы Пэй Чуаня. Староста класса вопросительно посмотрел на Пэй Чуаня.
– Не сделал, – заявил он.
Староста пожал плечами и ушел. Пэй Чуаню было все равно.
Цзинь Цзыян сказал:
– Пэй Чуань, сегодня твой день рождения, почему бы нам не прогулять школу и не пойти в «Цинши»? Кстати, что ты хочешь в подарок?
– Просто закрой рот, этого будет достаточно.
У Цзинь Цзыяна совершенно не было желания слушать занудную болтовню учителя. Все-таки он не Цзи Вэй, книги не представляли для него интереса. Цзинь Цзыян, скучая, играл в телефоне. Дэн Хан окинул взглядом Пэй Чуаня: «Вроде бы здоров... Чего он злится? Крыша ведь не поехала?»
После обеда ребята вернулись на занятия, а Пэй Чуань нет.
– И почему он нас не предупредил? – закатил глаза Цзинь Цзыян.
Больше всего Бэй Яо беспокоила драка между другом Хань Чжэня – Гун Цанем – и Пэй Чуанем, а точнее то, что произойдет с Пэй Чуанем, если состояние парня ухудшится.
В школьном лазарете дежурный врач покачал головой:
– Здесь я ничем не смогу вам помочь... Кто его избил? Профессиональный боксер? Поезжайте в больницу!
Бэй Яо чувствовала себя виноватой: вчера у Хань Чжэня был восемнадцатый день рождения, но из-за грязных слухов вечеринка сорвалась. А тут еще Пэй Чуань запутался в паутине слухов. Кто-то ведь должен ее распутать, верно?
Девушка связалась с Хань Чжэнем, тот сообщил ей больницу и номер палаты. Бэй Яо купила фрукты и цветы и отправилась к Гун Цаню. Хотя отношения Хань Чжэня и его друга были так себе, драка, можно сказать, произошла по его вине, поэтому рано утром он тоже поехал в больницу. Встретив Бэй Яо, он сразу же сказал:
– Тебе не стоило приезжать... Гун Цань получил по заслугам...
Видя непонимание Бэй Яо, Хань Чжэнь догадался: она не слышала, о чем они говорили вчера. Лицо ее в лучах майского солнца выглядело спокойным и очаровательным.
Хань Чжэнь почувствовал горечь в сердце, улыбнулся и спросил:
– Тот парень, который вчера его избил... Он тебе нравится?
Бэй Яо не ожидала, что ее спросят об этом в лоб. Она робко положила фрукты на больничный табурет. Щеки Бэй Яо слегка покраснели, но она ничего не ответила. В конце концов, они с Хань Чжэнем не были настолько близки, чтобы обсуждать такие личные вопросы.
– Гун Цань серьезно пострадал, я пойду и извинюсь перед ним.
Не успела Бэй Яо войти в палату, как с лестничной площадки вышел темноволосый парень. На нем была белая рубашка, застегнутая до самого горла. Хань Чжэнь тут же вспомнил, как жестоко он размахивал кулаками прошлой ночью, и нахмурился.
Бэй Яо сама все еще злилась на него и не очень-то хотела с ним разговаривать. Пэй Чуань заранее знал, что она придет сюда. Он подошел и прошептал:
– Я пойду извинюсь сам, подожди меня.
Девушка подняла глаза и удивленно уставилась на Пэй Чуаня.
Хань Чжэнь оглянулся: этот парень не похож на того, кто нанесет лишь один удар. Он из тех, кто, даже будучи избитым до полусмерти, выплюнет зуб и продолжит драку.
Пэй Чуань открыл дверь и вошел в палату. Гун Цань уже проснулся и лежал на кровати с опухшим лицом. Пэй Чуань достал приготовленные «извинения» и сказал:
– Мне очень жаль.
Внутри и снаружи палаты было тихо. Бэй Яо впервые видела, чтобы Пэй Чуань извинялся перед кем-то.
Гун Цань тоже выглядел шокированным: он боялся, а вдруг Пэй Чуань подумает, что он не до конца усвоил урок.
Но парень спокойно проговорил:
– Я поступил неправильно. Я не должен был срывать на тебе свой гнев... Но если я вновь услышу, что ты оскорбляешь Бэй Яо... то сделаю это снова или даже хуже.
Гун Цань молча кивнул. Пэй Чуань положил деньги у его кровати и вышел за дверь.
– Все, можем идти.
Посмотрев на него, Бэй Яо некстати вспомнила вчерашний поцелуй. Самый невероятный долгий поцелуй, который она... Хорошо, что она все забыла.
За пределами больницы воздух был намного свежее. Раннее летнее солнце еще не успело хорошенько нагреть землю, поэтому на улице было тепло и комфортно. Бэй Яо вспомнила, как Пэй Чуань сказал «забудь об этом», и снова закипела. Даже тот факт, что у него день рождения, не мог оправдать его. Это был ее первый поцелуй...
Бэй Яо стиснула зубы и побежала к автобусной остановке: лучше пойти домой, чем стоять с ним и дуться. Пэй Чуань не любил бегать, из-за этого его культи сильно болели от активной работы протезов. Однако дважды он переступал через себя: один раз, когда участвовал в марафоне, а другой – сегодня. Пэй Чуань догнал ее и схватил за плечо:
– Бэй Яо.
Девушка подняла голову и резко отбросила его руку. Пэй Чуань послушно убрал ее.
– Послушай меня, – голос парня звучал мягко. – Это я виноват, что расстроил тебя.
Ее обида, казалось, постепенно растворялась в воздухе.
Пэй Чуань опустил глаза:
– Средний возраст человека в двадцать первом веке составляет около семидесяти лет, тебе же в этом году всего семнадцать, ты не прожила и четверти своей жизни. Позже ты поступишь в университет, встретишь много замечательных людей. А еще... много приятных людей противоположного пола. Твой маленький мир станет шире, а твои предпочтения изменятся.
Солнце отбрасывало на них тени деревьев.
– Ты еще слишком юна, – с нежностью продолжил Пэй Чуань, – поэтому не знаешь, что такое настоящее горе... Но я рад этому.
Бэй Яо изначально была зла на него, но он никогда... так мягко не говорил ей о своих недостатках. Ее глаза внезапно покраснели. Она еще повстречает много-много людей, и, возможно, в будущем обнаружит, что они все куда лучше него.
Пэй Чуань вздохнул и ласково провел кончиками пальцев по ее щеке.
– Не плачь. Если ты заплачешь, то разобьешь мне сердце.
– Нет, – всхлипнула Бэй Яо, – лучше тебя нет никого на свете! Я просто знаю это!
Как глупо. На что она надеется? Из страха, что она расплачется, Пэй Чуань мягко произнес:
– Хорошо, что бы ты ни сказала, ты всегда права. – Он негромко спросил: – Ты жалеешь о вчерашнем вечере?
Если она сожалеет, он пойдет и попросит прощения у тетушки Чжао, и неважно, каким будет наказание, он примет его и заставит себя забыть о вчерашнем дне.
– Не жалею, – пытаясь подавить дрожь в голосе, произнесла Бэй Яо
Пэй Чуань улыбнулся. Улыбка эта была такой искренней, словно после стольких лет, сбросив все напыщенные и холодные маски, он наконец-то превратился в Пэя Счастливого. Бэй Яо впервые увидела его настоящую улыбку.
– Если ты не жалеешь об этом, то пообещай мне две вещи.
– О чем ты?
– Во-первых, если я стану твоим парнем, мы должны сохранить это в тайне от всех остальных. Во-вторых, давай не будем... вступать в физический контакт... Если ты согласна, то я сделаю для тебя все что угодно.
На долю секунды Бэй Яо растерялась. Черт возьми, что это за условия? Девушка покраснела и возмущенно посмотрела на Пэй Чуаня:
– Нет! Я возвращаюсь домой!
Пэй Чуань остался стоять на месте и с нежностью смотреть на нее. Бэй Яо все еще злилась. Теплый солнечный свет раннего лета ласково гладил ее темную копну волос. Он не хотел навредить ее репутации, поэтому надеялся сохранить их отношения в тайне. Как может любимица старшей школы № 6 встречаться с калекой?
Никакой близости... В будущем она не должна вспоминать о своем сексуальном опыте как о чем-то постыдном и отвратительном. Пусть ее первый раз случится с кем-нибудь получше него. Тогда Бэй Яо не будет сожалеть. Эти два условия сохраняли дистанцию между ними. Но это было необходимо. Когда она полюбит другого, у нее, по крайней мере, появится возможность отступить и с уверенностью начать новые отношения.
Глава 53
Семнадцатого мая Пэй Хаобинь рано вернулся с работы и сразу заперся в кабинете.
– Чем занимается дядя Пэй? Он даже ничего не ответил, когда я позвала его на ужин! – раздраженно проговорила Бай Юйтун.
Цао Ли вытерла руки о фартук. Вспомнив, что Пэй Хаобинь несколько дней назад спрятал в сейф награды, полученные им за долгие годы службы, она погрустнела.
– Сегодня у Пэй Чуаня восемнадцатый день рождения.
Бай Юйтун прикрыла рот рукой от удивления. Цао Ли тоже была встревожена: они с Юйтун полностью зависели от Пэй Хаобиня. Больше всего женщина боялась того, что муж втайне составит завещание на имя Пэй Чуаня.
Пэй Хаобинь и Цзян Вэньцзюань постоянно ругались, но друзья и соседи все равно считали его первую жену намного лучше Цао Ли. Женщина так и не смогла стать достойной женой и любящей мачехой для Пэй Чуаня.
Сейчас, должно быть, Пэй Хаобинь обеспокоен мыслями о покупке дома для сына, чтобы в будущем он жил там со своей женой. Если это так, то, поддавшись чувству вины, скорее всего, он оставит Пэй Чуаню все.
Цао Ли ощутила легкую панику, а Бай Юйтун переживала еще сильнее. Она все еще помнила, как Пэй Чуань чуть не задушил ее. Если деньги достанутся этому чудовищу, он выставит их с Цао Ли на улицу.
– Мама, у меня есть идея! – с надеждой объявила Юйтун. – Подари дяде Пэю еще одного сына!
Цао Ли бросила на нее косой взгляд:
– Думаешь, захотела родить и все? Что все так просто? – В этом году ей исполнится сорок лет, и даже если она забеременеет, то вероятность сохранения плода крайне мала. Более того... Пэй Хаобинь уделяет особое внимание контрацепции. – Ладно, не расстраивайся. Что бы ни случилось, ты должна бороться за себя и за свою мать! Поняла меня?
Глаза Бай Юйтун заблестели.
После обеда Пэй Хаобинь вышел из кабинета, настроение у него было не очень. Он потер глаза и пошел в ванную.
Цао Ли тихонько прокралась к его телефону и разблокировала экран: входящий звонок от неизвестного номера длиной в тридцать две минуты! Сердце Цао Ли дрогнуло. Скорее всего, это звонила Цзян Вэньцзюань. Наверняка родители обсуждали день рождения Пэй Чуаня. «Дела плохи, он точно оставит дом сыну!» Сердце Цао Ли бешено заколотилось. Она стиснула зубы и решила во что бы то ни стало подарить Пэй Хаобиню ребенка!
Цао Ли не ошиблась, Пэй Хаобинь действительно разговаривал с Цзян Вэньцзюань. Все эти годы бывшая жена жила просто замечательно. Ее муж был очень добр к ней, и они не планировали заводить еще детей. Однако недавно она вспомнила о своем Пэй Чуане. У Цзян Вэньцзюань началась бессонница на фоне волнения. Ощущая поддержку мужа, на следующий день она набралась смелости и позвонила Пэй Хаобиню, желая поговорить с сыном. Она чувствовала себя виноватой и напуганной и была единственной, кто не знал о том, что Пэй Чуань уже давно ушел из дома.
Беседа переросла в скандал, и в итоге Пэй Хаобинь пообещал, что все его имущество унаследует Пэй Чуань.
Вечером в «Цинши» состоялся праздник в честь дня рождения Пэй Чуаня. Цзинь Цзыян испугался, что будет недостаточно оживленно, и позвал много незнакомых имениннику гостей. Пэй Чуань нахмурился при виде этого зрелища.
– Пэй Чуань, это же день рождения, больше людей – больше веселья! Мы просто поиграем в карты или бильярд!
Цзинь Цзыян действительно не планировал ничего другого, однако нашлись девушки, которые так не думали. Пэй Чуань был самым красивым среди парней, причем одиноким, а сегодня ему исполнялось восемнадцать лет – грань между подростком и мужчиной. О Цзинь Цзыяне все знали, что он менял подружек как перчатки; Дэн Хан, кажется, уже влюблен, а о Цзи Вэе говорить не стоило: учеба – единственная подружка, которую он никогда не предаст.
Зазвонил телефон Пэй Чуаня. Пэй Хаобинь на другом конце провода немного смутился:
– Сегодня у тебя день рождения, приходи на ужин, тетя Цао накрыла роскошный стол!
Пэй Чуань рассмеялся:
– Не могу поверить! Офицер Пэй еще помнит, что у него есть взрослый сын! Как и раньше, я не нуждаюсь в вашей заботе. Поужинайте со своей семьей. – И положил трубку.
Цзинь Цзыян, заметив понурый вид именинника, с улыбкой сказал:
– Пэй Чуань, я поднимаю за тебя тост! С днем рождения!
– Я бросаю пить, – хмуро ответил тот.
Его друг закатил глаза:
– Пэй Чуань, ты серьезно?! Не куришь и не пьешь, ты собираешься в монастырь?
Пэй Чуань о чем-то задумался, и его холодное, жесткое лицо смягчилось. Он кивнул:
– Вы, ребята, развлекайтесь, а мне нужно вернуться домой до десяти вечера.
Все замерли и охнули.
Пэй Чуань действительно встал и ушел в девять пятьдесят. Гости проводили его недоверчивыми взглядами.
Дэн Хан проводил его вниз:
– Пэй Чуань, у тебя есть девушка?
Наверху пели и шумели люди. Ночной вид на город С был прекрасен. Пэй Чуань поджал губы и спокойно ответил:
– Нет.
Друг заметил, что, даже если он сказал нет, его глаза говорили обратное.
Пэй Чуань скрылся в ночи на роскошном автомобиле. Дэн Хан замедлил шаг и подумал: «Если нет девушки, тогда ради кого ты меняешь свой образ жизни?»
Машина Пэй Чуаня стоила пятьсот тысяч юаней. Небольшая квартира куплена на чужое имя, но ее можно перепродать. Деньги на его банковской карте... для 2008 года их огромное количество. Однако Пэй Чуань чувствовал, что этого недостаточно. Он хмурился, глядя на длинную строчку нулей на счете.
Пэй Чуань работал по три часа каждую ночь, с одиннадцати до трех утра. Так продолжалось уже целый год.
Он включил свой компьютер и на несколько секунд задержал взгляд на программе, а затем нажал «Удалить». Только что он стер программу для кражи паролей. Если бы она была дописана, то в сочетании с методами хакинга можно было бы красть деньги из финансовых учреждений по всей стране.
В начале июня Пэй Чуаню позвонили.
– Дьявол, август – крайний срок, я все еще жду.
Пэй Чуань помолчал немного и ответил:
– Я не буду этим заниматься, наймите кого-нибудь другого.
Мужчина заволновался:
– Ты шутишь! Прошло уже полгода, а ты так нам и не ответил!
Если бы им в 2008 году удалось найти способного написать эти программы гения, они бы поклонялись ему как богу!
– Я завязал, – спокойно сказал Пэй Чуань.
Он оглядел комнату с кучей книг по программированию. Эти заработанные нечестным путем деньги, если понадобится, он передаст государству. Пэй Чуань не испытывал укора совести и не пытался стать добрее. Он все так же не любил мир, который подарил ему жизнь, а затем лишил его ног и всего остального. Просто ему хотелось стать лучше ради Бэй Яо. Он не знал, сколько лет сможет прожить с ней рядом, но ему хотелось поступить с ней в один университет и видеть, как она растет и меняется. Приближался выпускной год старшей школы, и он гадал, в какой университет она планирует поступать, в какую часть страны отправится – увидеть снег на севере или бурные воды юга? Она все еще злится?
Бэй Яо злилась. И злилась она на зимний шарф, который ей приходилось повязывать на шею, выходя из дома. Лето до сих пор так и не пришло в город С.
В этом году на летних каникулах будут организованы дополнительные занятия. Учителя лихорадочно натягивали транспаранты:
«Один балл оставит позади тысячи».
«Без вступительных экзаменов не пробиться сквозь золотую молодежь».
«Не теряйте ни минуты! Поспите после смерти!»
«Только вперед, пути назад нет!»
Даже некоторые предприятия, производящие пищевые продукты, на волне лихорадки вступительных экзаменов в университет начали рекламировать продукты, способствующие мозговой деятельности:
«Скоро начнется период вступительных экзаменов, почему бы тебе не взять бутылочку Brain Ris? Она повысит твой балл на сто очков и выведет из игры конкурентов».
Однако до вступительных экзаменов в университет был целый год. Зато Олимпийские игры[57], более волнующее и торжественное событие, начинались вот-вот. 8 августа 2008 года спортсмены со всего мира соберутся на их родине, чтобы принять участие в состязаниях.
– Я хочу поехать в Пекин на летних каникулах, чтобы увидеть Олимпиаду вживую! Яо-Яо, а ты хочешь? – мечтательно проговорила Фэй-Фэй.
– Хочу, – честно ответила Бэй Яо. – Но, скорее всего, я смогу посмотреть игры только по телевизору.
Для просмотра Олимпийских игр на стадионе требовался билет, но тот был настолько дорогим, что оказался вне досягаемости для простых людей. Так что об Олимпиаде можно было позабыть.
Перед школьными каникулами Бэй Яо заметила изменения в рейтинговой таблице трех школ. Пэй Чуань побил свой собственный рекорд – его результат был на двадцать баллов выше прежнего – и официально возглавил список отличников. На этот раз никто не сказал, что он жульничал. Бэй Яо надула щеки, думая, что если приложит больше усилий, то сможет превзойти умника Пэй Чуаня. Однако на самом деле она не могла опередить даже Минь-Минь, которая входила в десятку лучших в городе. Покачав головой, Бэй Яо пошла домой.
Летнее солнце достигло зенита. Изнуренная от жары и жажды Бэй Яо заметила высокое дерево, которое отбрасывало большую тень. Пытаясь укрыться от солнечных лучей, она побежала в прохладное убежище. Бэй Яо облокотилась спиной о массивный ствол и закрыла глаза.
Ее пробудил знакомый ей голос:
– Бэй Яо!
Они с Пэй Чуанем не виделись целых два месяца. Он выглядел гораздо взрослее.
– Возьми!
Пэй Чуань вложил ей в руку билеты на Олимпийские игры. Девушка тупо уставилась на четыре билета и снова подняла на него глаза.
– Ну что? Едешь? – улыбнулся парень.
Бэй Яо посмотрела и прошептала:
– Их же четыре.
– Ну... ты, тетя Чжао, дядя Бэй и Бэй Цзюнь!
– А ты? – расстроенно произнесла Бэй Яо. Она выглядела так, будто снова готова разрыдаться.
Пэй Чуань рассмеялся:
– Я буду ждать тебя здесь!
«Ждать, пока ты будешь наблюдать за великолепием мира, смотреть, как волевые спортсмены завоевывают медали, а потом решишь, хочешь ли ты вернуться ко мне. Август – самый прекрасный месяц, в августе твой семнадцатый день рождения».
Глава 54
Солнечный свет мягко падал на лицо Бэй Яо, ее длинные ресницы отбрасывали тень на высокие скулы. Она покачала головой:
– Я не хочу так.
– Это подарок на семнадцатилетие.
– Это не значит, что каждому знакомому нужно дарить подарок! Пэй Чуань, кто мы друг другу?
Ее абрикосовые глаза сверкнули упрямым блеском. Бэй Яо не согласилась на его условия, но ей хотелось, чтобы он честно признался ей в своих чувствах. Это не подростковое любопытство, не случайный разговор и не импульс.
– Если я должна принять подарок, Пэй Чуань, то кто ты для меня?
Юноша молча смотрел на нее и прошептал:
– Яо-Яо, не будь жестокой.
Бэй Яо холодно посмотрела на него, сдерживая слезы, и вернула билеты. Вечнозеленое камфорное дерево источало упоительный летний аромат. Бэй Яо прошла несколько шагов и снова побежала назад, стараясь не заплакать. Он держал в руке билеты и смотрел, как она возвращается к нему.
– Пэй Чуань! – В ясных глазах отразилось его лицо. Бэй Яо стиснула зубы, набралась смелости и спросила: – Я тебе нравлюсь?
Он внимательно посмотрел на нее. Любовь – это не симпатия. Это постоянные взлеты и падения, которыми вы дорожите вдвоем. Симпатия меняется со временем и опытом, а любовь – нет. Симпатия не станет оковами человека, а любовь – станет.
Понимая, что он не ответит, Бэй Яо поджала губы и, не оглядываясь, пошла прочь.
Летние каникулы второго года обучения в старшей школе по сравнению с первым оказались совсем недолгими. Даже Чжао Чжилань сказала:
– Вступительные экзамены в университет все ближе... Яо-Яо, что ты хочешь съесть? Мама купит тебе что-нибудь вкусненькое, чтобы подкрепить твою головушку!
– Что угодно, спасибо, мама.
Бэй Яо раздвинула шторы и посмотрела в окно: внизу во дворе пробегал в насквозь потной одежде Чэнь Инци. Другие ребята окликали его:
– Чэнь Ху, жарко же, иди съешь мороженое! Уже который час носишься тут, как угорелый!
Взгляд Чэнь Инци прилип к рожку мороженого. Он сглотнул слюну, сделал два шага к ним, но потом вдруг стиснул зубы, развернулся и продолжил пробежку.
Напоследок он прокричал:
– Я же просил не называть меня Чэнь Ху, зовите Чэнь Инци!
Чжао Чжилань нахмурилась:
– Что с этим ребенком? Бегает в такую жару! Он совсем не боится теплового удара! Сяо-Цзюнь, вынеси ему попить воды!
Бэй Цзюнь очень обрадовался заданию от мамы. Чувствуя возложенную на него ответственность, малыш топнул ногой и побежал с водой к Чэнь Инци. Парень устал, как старый вол. Он сел на землю, тяжело дыша. Бэй Яо тоже спустилась вместе с братом. Чэнь Инци немного замешкался, потом взял стакан и очень медленно сделал два глотка.
Земля была по-летнему раскалена и обжигала, если коснуться. Чэнь Инци был сильно измотан, от пота он не мог открыть глаза, все его тело выглядело так, словно он попал под дождь.
– Ты худеешь? – спросила Бэй Яо.
Чэнь Инци усмехнулся, обнажив белые зубы:
– Да, я на диете уже месяц, потерял уже килограмм. Если я буду придерживаться такого режима год, то смогу сбросить одиннадцать килограммов и через три или четыре года стану стройным и красивым!
Бэй Яо рассмеялась.
– Не смейся! Ты мне не веришь?
– Я верю тебе, но боюсь, что ты заработаешь тепловой удар.
– Эй! У меня крепкое здоровье, я в порядке. Даже немного загорел!
Когда Бэй Яо и Бэй Цзюнь вернулись домой, Чжао Чжилань тяжело вздохнула:
– Чэнь Ху с детства был настоящим врединой, не ожидала, что в будущем его упрямство пойдет ему на пользу.
Позже забег Чэнь Инци в жилом квартале стал привычным явлением, но соседи всегда спрашивали:
– Чэнь Ху снова бегает?
И парень отвечал им твердым и громким голосом:
– Да, это я!
Чжао Чжилань улыбнулась: «Как же стремительно меняются наши дети!» Те, кто раньше был непослушным или чересчур бойким, выросли и стали хорошими людьми.
Как только Чжао Чжилань вернулась в полдень с работы домой, она, не говоря ни слова, плюхнулась на диван.
Бэй Лицай окинул жену удивленным взглядом и спросил:
– Что с тобой?
– Муж, ущипни меня! Сплю я или нет?
– Что случилось? – рассмеялся тот.
Чжао Чжилань достала из кармана пальто четыре билета на Олимпийские игры:
– Я собиралась пойти в супермаркет за продуктами и увидела бесплатную лотерею... После того как я вытянула семерку крестей, мужчина сказал, что я выиграла четыре билета на Олимпиаду!
Бэй Лицай не мог поверить своим глазам: билеты на Олимпийские игры! Они ведь бесценны!
– Это правда? Ты не попалась на удочку мошенников? Сколько с тебя взяли денег за участие в лотерее?
Чжао Чжилань растерялась:
– Он не взял с меня ни юаня! Я сплю?
– Сейчас проверим, что это за билеты такие...
Супруги проверили в интернете, как выглядели настоящие билеты на Олимпиаду. Все еще не в силах поверить в реальность происходящего, Чжао Чжилань сказала:
– Таких совпадений не бывает... Четыре билета достались одной мне!
Бэй Яо вышла из комнаты и увидела билеты в руках матери.
– Нет, я продам их! – объявила Чжао Чжилань. – От греха подальше...
Эта сцена была так знакома. Тот странный летний лагерь! Бэй Яо скрипнула зубами. Неужели Пэй Чуань полагает, что они с родителями идиоты? «Пусть мама делает с билетами что захочет! Я не стану принимать в этом участие!»
Чжао Чжилань опубликовала объявление в интернете о продаже четырех билетов. Но никто на него не откликнулся. Все посчитали такое странное, несколько щедрое предложение за обман. Чжао Чжилань с горечью в сердце смотрела на несчастные билеты, стоимость которых превышала все сбережения их семьи. Женщина вспомнила о дне рождения своей дочери. Она стиснула зубы: значит, поездка на Олимпиаду станет отличным подарком для Яо-Яо!
Невзирая на сопротивление Бэй Яо, Чжао Чжилань заставила всю семью сесть на поезд до Пекина. Нельзя же тратить время и деньги впустую! Поезд шел целые сутки. Бэй Цзюнь тяжело переносил поездку: ему не сиделось на месте, и он постоянно убегал от родителей, чтобы познакомиться со всеми пассажирами. «Ни минуты покоя...» – покачала головой Чжао Чжилань.
Семья ступила на землю императорской столицы. К Олимпиаде Пекин действительно преобразился, а на улицах часто мелькали светловолосые и голубоглазые иностранцы.
Бэй Яо дулась всю дорогу, но в конце концов любопытство и желание посмотреть мир взяли верх, и она перестала злиться.
По «выигранным в лотерею» билетам семья Бэй все-таки попала на место проведения соревнований. На поле спортсмены обливались потом. Трибуны кричали и болели за свою страну. Чувство гордости переполняло каждого гражданина Китая в момент поднятия флага и звучания национального гимна.
Бэй Яо наконец увидела мир за пределами жилого квартала, в котором провела все свое детство. И мир оказался действительно огромен. Даже буйный непоседа Бэй Цзюнь послушно прижался к матери. Ясные глаза мальчика внимательно следили за тем, как люди разных рас усердно сражались на спортивной арене ради своих стран. Дух соревнования передался и ему.
– Папа, я хочу стать спортсменом, когда вырасту, и бегать быстрее всех!
Бэй Лицай громко рассмеялся. Однако другая мечта, словно маленькое семечко, медленно прорастала и внутри Бэй Яо.
Этой ночью Бэй Яо не могла уснуть. Она открыла окно в гостинице и смотрела на луну Пекина, которая, казалось, была так не похожа на луну в ее родном городе. «Птичье гнездо»[58] прекрасно, а яркие мигающие огни на широких улицах ослепительно красивы.
Она накинула кофту и спустилась вниз. Ночной ветерок был слегка прохладным, Бэй Яо стояла на мосту, положив подбородок на руку, и под звуки эрху[59] смотрела на лунный свет в воде, изрезанной следами волн. Прислушиваясь к доносившейся мелодии, девушка достала мобильный телефон и набрала номер Пэй Чуаня.
– Пэй Чуань, я в Императорском городе!
– Ну как, тебе весело?
– Здесь повсюду неоновые вывески, таких в городе С и не встретишь! А какой тут оживленный ночной рынок...
Он молчал, с грустью слушая о том, как Бэй Яо счастлива вдали от него.
– Но, Пэй Чуань... Несмотря на все это, я... почему-то думаю только о тебе... О твоем холодном взгляде, о темных глазах, похожих на ночь. Даже если я тебе не нравлюсь, я все равно скучаю по тебе, как скучаю по дому, как скучаю по нежной луне города С, по мягкому свету уличных фонарей, по прохладному ветру и ласковому летнему дождю...
Мобильный телефон Пэй Чуаня внезапно упал на землю. Он стоял в конце неонового, шумного ночного рынка в ярком лунном свете и смотрел на ее нежную тонкую спину. Он прошептал:
– Яо-Яо...
Бэй Яо обернулась. Ее длинные ресницы слегка подрагивали, как два трепещущих крыла бабочки. В следующую секунду она бросилась в его жаркие объятия. Пэй Чуань прижал ее к себе. Его руки слегка тряслись.
Многомесячная злость и раздражение вылились в одно мгновение. Бэй Яо пальцами вцепилась в его рубашку, причитая:
– Ты просто хочешь меня бросить, как тогда, в средней школе, ты всегда хочешь меня бросить!
Его подбородок уперся в ее лоб. Дрожащим голосом Пэй Чуань произнес:
– Нет-нет, как я могу!
– Тогда зачем ты ставишь передо мной какие-то условия?
Он обнял ее:
– Я был неправ...
Бэй Яо всхлипнула:
– Я была не согласна с ними тогда и не соглашусь сейчас!
– Хорошо-хорошо!
Девушка прислонилась головой к его груди, вспомнив свой вопрос, заданный в тот день, на который он так и не ответил. Бэй Яо со слезами на глазах укусила пуговицу на его рубашке, словно хотела сделать больно ему, чтобы унять свой гнев.
– Я тебе не нравлюсь?
Его сердце, казалось, было раздавлено ее жалким нежным укусом. Дрожащим голосом Пэй Чуань тихо ответил:
– Очень сильно нравишься.
Глава 55
В небе светила яркая луна, под которой Пэй Чуань крепко обнимал Бэй Яо.
– Тогда завтра мы вместе пойдем смотреть Олимпиаду, – вдруг проговорила она.
Олимпийские игры длились шестнадцать дней, но у Бэй Яо оставалось слишком мало времени для отдыха. Цены в столице слишком высоки, у семьи Бэй не было такого количества денег, поэтому Чжао Чжилань планировала остаться в Пекине только на три дня.
Пэй Чуань опустил взгляд на слегка покрасневшие глаза Бэй Яо и мягко сказал:
– Хорошо.
Она улыбнулась и разрыдалась. Пэй Чуань потянулся, чтобы смахнуть волосы со щеки Бэй Яо. Насколько же сложной была ее просьба. Она до сих пор не знала, как сильно ее семья недолюбливала его.
Бэй Яо не желала принимать его условия, и он боялся, что тетушка Чжао Чжилань узнает о его предательстве и отвернется от дочери. Пэй Чуань не мог допустить, чтобы ее отношения с родителями испортились. Поэтому он не стал рассказывать Бэй Яо о договоренностях с Чжао Чжилань и Бэй Лицаем.
– Не гуляй по ночам одна, я провожу тебя в гостиницу.
Пэй Чуань повел ее обратно. Лунный свет вытянул их тени. Бэй Яо отстала от него на два шага и наступила на тень его руки.
– Пэй Чуань! – Голос девушки был ломким, как звенящий колокольчик. Неужели он снова пытается обмануть ее?
Юноша обернулся:
– Что случилось?
Она стояла под фонарем, ее яркие глаза смотрели на него.
– Дай руку.
Ее щеки медленно краснели, она просто стояла и не хотела уходить. Взгляд Пэй Чуаня упал на нее, молодую девушку, такую нежную и игривую. Он молча подошел к ней и прикоснулся к ее руке. Ладонь Бэй Яо была мягкой, а кончики пальцев чуть прохладными. Она покраснела и усмехнулась. Пэй Чуань повернул запястье, и в следующее мгновение пять ее пальцев разжались и переплелись с его пальцами. Ладонь парня была обжигающе горячей. Бэй Яо замерла, глядя на их сцепленные руки: «Ах, он не солгал мне...»
Пэй Чуань и Бэй Яо вернулись в отель, держась за руки. Девушка посмотрела на окно родителей – свет не горел, значит, Чжао Чжилань и Бэй Лицай уже спали. «Это хорошо», – решил Пэй Чуань. Иначе уйти живым ему бы не удалось... Он тихонько вздохнул и посмотрел на девушку рядом сверху вниз. Бэй Яо застенчиво улыбалась ему.
– Ну что ж, возвращайся в номер.
– Ты помнишь...
– Я обещал тебе завтра вместе посмотреть Олимпиаду.
Бэй Яо кивнула и пошла наверх. Пэй Чуань проследил, как она поднимается по лестнице, затем прикрыл глаза и прислонился к стене. Ледяной холод медленно остужал его пыл. Как жаль, что Бэй Яо закрывает глаза на очевидные вещи. Ей нужно будущее, и это единственное, что он не способен ей подарить.
На следующий день Чжао Чжилань заметила, что ее дочь постоянно оглядывалась по сторонам:
– Яо-Яо, ты кого-то ищешь?
Бэй Яо мотнула головой: какой бы доброй ни была Чжао Чжилань, она ни за что не согласится, чтобы ее дочь закрутила роман в семнадцать лет.
– Нет-нет!
Женщина обняла Бэй Цзюня и сказала:
– Мы вернемся завтра. Вечером купим какие-нибудь вкусности в дорогу, а потом сядем на поезд.
Семья Бэй прибыла на стадион, когда игры уже начались. Бэй Яо глазами пробежалась по трибунам. Пэй Чуаня нигде не было видно. «Пэй Чуань, ты большой лжец! Неужели снова исчез?»
«Лжец» в этот момент все еще находился за пределами площадки. У Пэй Чуаня было всего четыре билета, и все они достались Бэй Яо. Он приехал в Пекин не для того, чтобы смотреть игры, поэтому не стал покупать себе билет. Но вчерашняя встреча разрушила все его планы, и он решил дать ей все, что она хотела.
Пэй Чуань волновался. Он посмотрел на часы: было уже девять утра. Семья Бэй уже должна быть на стадионе. Пэй Чуань поднял глаза и остановил женщину средних лет:
– Здравствуйте, могу ли я купить билет, который вы держите в руках? Я предлагаю десять тысяч.
Женщина закатила глаза:
– Ну и ну!
Как можно приехать на Олимпиаду без билета? Это наверняка мошенник. Кто будет платить десять тысяч юаней за билет, когда на церемонию открытия самая высокая цена составляла пять тысяч?
Пэй Чуань сейчас прекрасно понимал трудности Чжао Чжилань с продажей билетов: какую бы цену они ни называли, их предложение выглядело неубедительным. Парень пошел спрашивать следующего человека. Первая покупательница, побоявшись потерять кругленькую сумму, крикнула:
– Молодой человек, вы действительно хотите пойти?
– Да!
– Тогда объясните причину.
Пэй Чуань опустил глаза в пол:
– Я обещал... ей, что сегодня мы посмотрим игры вместе.
Женщина улыбнулась, нахмурив брови:
– Девушка, да?
Пэй Чуань поднял взгляд:
– Нет-нет. Просто она мне нравится!
Речь мальчика показалась ей искренней, она решила пожалеть его.
– У меня есть несколько билетов на сегодняшний и завтрашний матч здесь. Забудьте о ваших десяти тысячах юаней, не пугайте стариков вроде меня! Как насчет восьмисот юаней?
Пэй Чуань кивнул:
– Спасибо!
– Не за что. Кто не был молод? Продолжайте, будьте смелее, я надеюсь, в будущем вы будете вместе!
Пэй Чуань опустил глаза, потирая билет в руке. Он ничего не ответил.
В 10:10 по пекинскому времени Бэй Яо получила текстовое сообщение: «Яо-Яо, направление на шесть часов».
Девушка обернулась: напротив нее сидел Пэй Чуань. Их разделяло огромное количество людей, с первого взгляда невозможно было понять, кто есть кто. Удивительно, что Бэй Яо с первого взгляда нашла его, подобно тому, как Пэй Чуань всегда чувствовал ее. Девушке снова пришло сообщение: «Яо-Яо, с днем рождения».
Она улыбнулась, встала и помахала рукой. Чжао Чжилань окинула ее странным взглядом:
– Что с тобой? Такая довольная!
Бэй Яо прикусила губу, ее миндалевидные глаза ярко блестели.
– Мама, наша сборная обязательно выиграет!
Чжао Чжилань вытянула шею, наблюдая за игрой.
– Да-да, мы победим.
Олимпиада 2008 года стала великим событием для всей страны. Школьники не переставали говорить о ней ни на минуту. Ребята вместе обсуждали и подсчитывали, сколько золотых, серебряных и бронзовых медалей завоевала каждая страна и кто из спортсменов особенно отличился.
Не успело пройти это волнение, как наступила осень. Бэй Яо официально перешла в выпускной класс. Ли Фанцюнь, увидев, что ее ученики до сих пор возбуждены из-за Олимпиады, специально провела настраивающий на учебный лад классный час.
– В мои юные годы мир не был так хорош, как сейчас. Мы старались учиться все время! Это было нелегко, но если вдруг удалось поступить в университет это было здорово! Сразу же открывалось столько дверей! Ребята, хотя времена сейчас изменились, нельзя терять дух упорного труда. Меньше чем через год пройдут вступительные экзамены, в следующем году в июне вы встретитесь в экзаменационном зале, ваши мокрые от волнения ладони будут судорожно сжимать карандаши, и вы поймете, насколько важно то, о чем сегодня говорила ваша учительница. Я желаю каждому из вас поступить в университет вашей мечты! Возможно, он даже окажется в другом городе! Тогда ни учителя, ни ваши родители и не узнают, если вы вдруг кого-то полюбите...
В классе поднялся шум, и учительница Ли хлопнула по столу:
– Что за шум?! Кто посмеет влюбиться раньше времени, тот в понедельник напишет мне объяснительную на пять тысяч иероглифов! Желаю вам продуктивной учебы в новом году! Работайте усердно, и тогда у вас все получится!
В классе воцарилась тишина.
В новом семестре учительница пересадила учеников. Так соседкой по парте Бэй Яо стала Ян Цзя – прямолинейная девушка, легко вступающая в конфликт. За это ее недолюбливали в классе. Бэй Яо, однако, вполне нравился ее характер, Ян Цзя же было все равно, что о ней думали другие: нравится – значит, нравится, не нравится – ну и ладно.
Услышав, что любые отношения запрещены, девушки замерли. Ян Цзя прошептала:
– Бэй Яо, те слухи, что ходили в том году о тебе и Хань Чжэне, это ведь неправда?
– Это неправда.
Ян Цзя вздохнула с облегчением.
Бэй Яо подумала: «Однако у меня есть парень...» Даже несмотря на запугивания учителя, сладость и радость в ее сердце побеждали все страхи.
С началом учебы Бэй Яо стала работать еще усерднее. Она приходила в класс утром после завтрака и всегда оставалась до тех пор, пока вечером не выключали свет.
Ян Цзя говорила:
– Ты так много учишься, что я начинаю волноваться!
Она боялась, что кто-то будет знать больше нее, поэтому собралась с духом и постепенно по вечерам начала составлять компанию Бэй Яо за учебниками.
Бэй Яо и Пэй Чуань учились в разных школах. Выпускной класс был особенно тяжелым, поэтому она полагала, что не сможет увидеться с ним еще долгое время. Но в сентябре, когда начались каникулы, Бэй Яо встретила Пэй Чуаня и Чэнь Инци у своего подъезда. Они не виделись целый месяц! Чэнь Инци не сильно изменился, а вот Пэй Чуань выглядел каким-то изможденным.
Увидев Бэй Яо, Пэй Чуань похлопал Чэнь Инци по плечу, тот кивнул Бэй Яо и отошел.
– Пэй Чуань! – Она подбежала к нему и с любопытством спросила: – О чем вы говорили?
При виде Бэй Яо взгляд парня смягчился:
– Поболтал с ним о жизни за эти годы.
– О-о-о... – Бэй Яо была рада, что он наконец-то попытался найти общий язык с остальными. Она присмотрелась к нему: – Ты так сильно похудел...
– Сейчас слишком занят учебой, – устало ответил Пэй Чуань.
Бэй Яо наконец-то почувствовала, что испытывала Ян Цзя, глядя на нее, и сказала:
– Я так переживаю. Ты много работаешь, что, если я не смогу поступить в тот же университет, что и ты? – Она всерьез задумалась об этом.
Сентябрьский ветерок играл с ее растрепанными волосами. Глупышка. Она хотела видеть его рядом с собой в будущем! Это были самые прекрасные слова о любви, которые он когда-либо слышал.
Пэй Чуань рассмеялся:
– Нет, ты точно все сдашь. В какой университет хочешь поступить?
– Я хочу подать документы в Пекинский университет. Я слышала, что зимой там тоже выпадает снег, как и в городе C, но там не так холодно.
Олимпиада, в конце концов, все же оставила след в ее сердце.
Пэй Чуань кивнул:
– Тогда решено, поступаем в Пекин. Во время зимних каникул я отвезу тебя туда, чтобы ты посмотрела снег[60]. Как тебе план?
– Я буду усердно работать! Не хочу отставать от тебя!
Он улыбнулся в ответ:
– Ну, я верю в Яо-Яо!
Поступить с ней в один университет – это был самый лучший план на будущее.
Глава 56
После обещания Пэй Чуаня Бэй Яо сияла от радости. Она уже мечтала прогуляться с ним по кампусу Пекинского университета. Девушка с улыбкой оглянулась:
– Ты так долго не был дома. Не хочешь посмотреть, что здесь изменилось в твое отсутствие?
Пэй Чуань следовал за ней.
– Вон там раньше стояли качели-балансир... Есть парк недалеко отсюда, дети любят там играть... Дерево сливы снесло ветром, но соседи посадили его снова, и прошлой зимой оно цвело, как никогда раньше!
Парень внимательно слушал и, глядя на ее улыбку, не мог не радоваться. Подумав, Бэй Яо привстала на цыпочки и прошептала ему на ухо:
– Хочешь зайти ко мне домой?
Пэй Чуань напрягся:
– На этом наша экскурсия окончена.
– Пэй Чуань, Чэнь Инци столько раз приходил ко мне в гости, а ты ни разу! Неужели тебе совсем не интересно?
Он тут же вспомнил то лето: на окне Бэй Яо цвели вьюнки и розы, а она прыгала под зажигательную музыку в коротком топике и шортах. Пэй Чуань поджал губы.
Как можно... не полюбопытствовать о девичьей спальне? И как можно не пожалеть о том, что не побывал там?
– Мама поехала в детский сад за моим братом, дома никого нет! Будь моим гостем. Кстати, подарок, который я собиралась вручить тебе на день рождения, все еще стоит в моей комнате! А! Еще твои шарф и перчатки...
Очень гостеприимно, и причина необычайно веская. Очевидно, ему следовало уйти; она могла нарушить два его условия, но он сам не имел на это права. Однако в глубине души звучал голос: если ты сейчас уйдешь, то, скорее всего, не сможешь увидеть, где она жила и росла...
Пэй Чуань молча поднялся вместе с ней. Бэй Яо достала ключ и открыла дверь: как она и говорила, родители еще не вернулись. Взгляд Пэй Чуаня упал на аквариум в гостиной. В нем плавали красная и черная двухвостые золотые рыбки. Он оторвал от них взгляд и осмотрел дом. Планировка квартиры семьи Бэй была очень похожа на его предыдущее жилище – все-таки это был один и тот же район, но дом Бэй Яо выглядел гораздо уютнее.
Было заметно, что там давно не делали ремонт и не обновляли мебель. Любой другой человек, впустив гостей в такую квартиру, почувствовал бы себя неловко, но Бэй Яо была на седьмом небе от счастья.
– Не хочешь зайти ко мне в комнату? Там немного не убрано, мама называет ее кошачьим лежбищем...
Пэй Чуань опустил глаза и прошел за ней. «Я только посмотрю и сразу же уйду».
Бэй Яо распахнула дверь. Солнце клонилось к закату. Ветви бутонов роз нежно колыхались от ветра. В ее «кошачьем лежбище» стояла маленькая кровать с розовыми простынями и мягким мишкой у изголовья. На окне висели бежевые занавески с кисточками, рядом стоял письменный стол для домашних заданий и старый платяной шкаф. В комнате поблескивал поднос с фруктами, а на столе лежала фотография улыбающейся семилетней Бэй Яо. На полу нашелся зеленый блокнот для рисования.
Бэй Яо воодушевленно спросила:
– Хочешь посмотреть на мои рисунки?
Ее абрикосовые глаза увлажнились. Пэй Чуань поджал губы, четко сказав себе, что пора уходить. «Если вернется тетя Чжао...» Но опять же, он никак не мог убежать от Бэй Яо и осторожно кивнул.
Девушка смущенно улыбнулась.
– Я не профессиональный художник, так что ты не смейся!
Она открыла свой блокнот. Пэй Чуань пролистал ее рисунки: вот цветущее сливовое дерево за окном, вот кошка в доме Чэнь Инци, а вот мост в Пекине с яркой луной на небе.
Парень рассматривал все очень серьезно, Бэй Яо немного смутилась и только собралась что-то сказать, как за дверью послышались шаги.
– Яо-Яо? Яо-Яо!
Чжао Чжилань вернулась!
Бэй Яо в панике посмотрела на Пэй Чуаня. Но в чем проблема? Пэй Чуань раньше жил здесь по соседству, он ее бывший одноклассник... Разве он не мог прийти к ней в гости?
Пэй Чуань устремил на нее свои темные глаза. Она очень боялась, что его убьет ее мать! Бэй Яо резко отбросила блокнот на пол, огляделась вокруг, а затем подбежала к шкафу чуть не плача:
– Прячься, прячься!
Шкаф был довольно большим, а нижний уровень пустовал. Он спокойно забрался внутрь под ее тревожным взглядом. Ноги Пэй Чуаня не сгибались. Он молчал, стараясь не выдавать свое неудобство. Бэй Яо так волновалась, что у нее дрожали руки. Пэй Чуань поднял глаза и посмотрел на нее: девочка выглядела такой несчастной, будто ее вот-вот поймают за какой-то шалостью.
Длинная рука Пэй Чуаня потянула Бэй Яо за собой в шкаф, не позволяя ей бояться в одиночестве. В следующее мгновение Чжао Чжилань толкнула дверь. Она оглядела пустую комнату: блокнот валялся на полу, бумага разлетелась повсюду. Чжао Чжилань вздохнула:
– Оставила такой беспорядок после себя и убежала! – Она начала собирать бумагу для рисования.
В старом шкафу Бэй Яо зажмурилась и прижалась к Пэй Чуаню. Девушка все еще боялась, что Чжао Чжилань найдет их.
Бэй Яо долго набиралась смелости, чтобы открыть глаза, и встретилась с парой темных глаз. Лучик сентябрьского заката блеснул за дверью шкафа. Бэй Яо посмотрела сквозь щель и увидела Чжао Чжилань, которая, переводя дух, сидела за ее рабочим столом.
Было тихо. Бэй Яо снова повернула голову и посмотрела на Пэй Чуаня. Ноги парня были полусогнуты, а сама она стояла на коленях между его ног. Его жгучее дыхание коснулось ее шеи, и лицо Бэй Яо залилось краской. Ей стало щекотно. Пэй Чуань опустил глаза, его левая рука смертельной хваткой вцепилась в дверцу шкафа, даже костяшки пальцев побелели. Парень старался не смотреть на стоящую на коленях Бэй Яо. За столько лет впервые кто-то так близко подошел к его протезам и культям. Пэй Чуань сдерживал дрожь и поджимал губы. Бэй Яо устремила на него взгляд. Мир вдруг стал таким крохотным и уютным. У нее возникло удивительное чувство, будто за пределами этого шкафа никого не существует. Холодное лицо юноши отразилось в ее глазах. Впервые она увидела мир, в котором были только они вдвоем. Пэй Чуань был очень красив.
Сердце Бэй Яо забилось быстрее, словно она вспомнила те ночи, когда спрашивала совет в интернете, надеясь, что кто-то другой подскажет ей – как понять, что тебе кто-то нравится? Теперь, когда Бэй Яо знала ответ, она протянула тонкие пальцы и нежно погладила Пэй Чуаня по холодной щеке. Он повернул голову и посмотрел на нее сверху вниз.
Миндалевидные глаза девушки были особенно ясными и нежными. Она не обратила внимания на необычную позу его ног и не прикоснулась к протезам. Кончики ее слегка прохладных пальцев легли ему на лоб.
Это Пэй Чуань. Парень, в которого она впервые в жизни влюбилась. У него были острые, как мечи, брови, темные глаза, угловатые черты лица и бледные тонкие губы. Прохладные пальцы провели по его бровям и глазам и наконец легли на эти самые губы. Она никогда не почувствует его недостатков, ее глаза видели лишь его доброту. На самом деле Пэй Чуань не так уж и хорош собой, его лицо не поражало своей красотой с первого взгляда, по крайней мере не так, как ее, чье лицо сразу же завораживает.
Глядя на свое отражение в ее ярких глазах, у Пэй Чуаня создавалась иллюзия, что он полноценный, здоровый мужчина. Сердцебиение парня вышло из-под контроля, и он правой рукой сжал ее маленькую ладошку.
Чжао Чжилань немного отдохнула и вышла из комнаты. Она вернулась домой пораньше, чтобы взять документы, потому еще не успела забрать маленького Бэй Цзюня. Женщина закрыла дверь и поспешила за сыном.
Когда вечером Чжао Чжилань пришла домой, то застала дочь за уроками. Кончики ушей Бэй Яо покраснели, стоило ей вспомнить, как совсем недавно они с Пэй Чуанем в панике прятались в шкафу.
Чжао Чжилань размышляла о двух вещах: первая – Чжао Сю настаивала на том, чтобы Фан Миньцзюнь и Хо Динлинь начали встречаться. Но Чжао Чжилань не хотела, чтобы ее собственная дочь Яо-Яо придавала слишком большое значение чувствам в таком возрасте. И вторая – по дороге домой она встретила капитана Пэя. Они обменялись парой слов, и мужчина поинтересовался, как обстоят дела у Пэй Чуаня. Их разговор показался Чжао Чжилань нелепым: новости о собственном сыне приходилось узнавать от постороннего человека. Что делать в такой ситуации? Жалеть Пэй Чуаня или злиться на бездействие Пэй Хаобиня?
Чжао Чжилань не любила слушать о делах и проблемах других людей, но Пэй Хаобинь сказал нечто такое, отчего ее настроение упало... Цао Ли беременна! Женщина, которой было почти сорок лет, носила ребенка Пэй Хаобиня! Когда капитан Пэй рассказывал об этом, на его лице не было радости. Он выглядел растерянным. Очевидно, этот ребенок стал для него неожиданностью.
Чжао Чжилань была близка к тому, чтобы взорваться от гнева. Кто не знал о том, что произошло с Пэй Чуанем? О том происшествии писали во всех газетах! Бедного мальчика похитили, а потом отрубили ему ножки... После этой кровавой истории Пэй Хаобинь получил целый ряд благодарностей и наград, а Пэй Чуань, который остался без ног, – бесчисленное количество слов жалости. Этот бедный ребенок вырос и превратился в сильного юношу. Его отец снова женился, и вскоре у него должен был появиться на свет еще один ребенок. Когда сын родится, у него будет здоровое тело и полноценная семья. Он даже получит имущество Пэй Чуаня.
Чжао Чжилань, которая все еще заботилась о своих соседях, затаив дыхание спросила:
– И какой срок?
– Три месяца... – Пэй Хаобинь растерянно пробормотал: – Это я... сожалею о Сяо-Чуане...
Чжао Чжилань так разозлилась, что взяла на руки Бэй Цзюня и, даже не попрощавшись, зашагала прочь.
Чжао Чжилань посмотрела на Бэй Яо, которая усердно писала конспект, нахмурилась и решила не говорить ей обо всем этом. На сердце было очень тяжело, но ей, как матери, в первую очередь стоило думать о спокойствии своей семьи. «Надеюсь, Бэй Яо в будущем не свяжется с этой ужасной семейкой...»
Цао Ли забеременела! Вторым самым счастливым человеком после нее можно было назвать Бай Юйтун. Девочка каждый вечер молилась Богу, чтобы ее мать подарила дяде Пэю сыночка. Рождение этого ребенка означало бы, что их с матерью положение в семье укрепится, а сводный брат никогда не сможет вернуться в их дом, потому что его место займет кто-то другой! Разве может здоровый младший брат конкурировать с мрачным калекой?
Женщина предупредила Юйтун:
– Уйми свое волнение! Пэй Хаобинь все еще испытывает муки совести из-за ситуации с Пэй Чуанем. Если ты хочешь, чтобы... чтобы мама была спокойна и подарила тебе младшего брата, просто веди себя потише!
Как же так вышло, что Цао Ли забеременела? Пэй Хаобинь действительно не планировал больше детей. Однако женщина специально проколола дырки в презервативе! Потом она долгое время боялась рассказать Пэй Хаобиню о беременности. Но в один день, набравшись смелости, Цао Ли выложила перед ним тест. Муж побледнел, но ничего не сказал, молча смирившись с тем, что скоро снова станет отцом.
Этой ночью Пэй Хаобинь решил поговорить с женой:
– Цао Ли, я... сожалею о Вэньцзюань и Сяо-Чуане. В те времена его ноги... Ты должна знать эту историю. Я собираюсь оставить ему все свое имущество.
Сердце Цао Ли бешено заколотилось. Она попыталась спрятать волнение за улыбкой.
Пэй Хаобинь продолжил:
– Мне уже за сорок, когда этот ребенок вырастет, нам будет больше шестидесяти. Он моя плоть и кровь, я не могу отказаться от него, но Пэй Чуань... Я оставлю достаточно денег для ребенка, чтобы он получил хорошее образование, но все остальное перейдет Пэй Чуаню.
Сердце Цао Ли готово было разорваться от душевной боли. Но нельзя было опускать руки. Когда ребенок появится на свет, Пэй Хаобинь может в любой момент передумать. Этот сумасшедший калека все равно ни на что не годен. Ее ребенок должен быть здоровым и иметь полноценную семью.
Глава 57
Выпускной год пролетел незаметно. Когда ученики пришли посмотреть на результаты совместных экзаменов, нашлись люди, которые решили поспорить:
– А я говорю, что на этот раз номером один все еще будет Пэй Чуань!
– Смысл на такое спорить? Давай я поставлю на него, а ты на кого-то другого?
Когда учителя вывесили рейтинговые списки, никто не удивился, вновь увидев Пэй Чуаня на первом месте.
Он теперь прилежно посещал все занятия, в срок сдавал домашние задания и перестал развлекаться в «Цинши». Цзи Вэй был так счастлив, он думал, что, возможно, именно его усердие и любовь к учебе вдохновили друга.
– Цзи Вэй, послушай меня, тебе бы починить голову, кажется, туда вода попала... – проворчал Цзинь Цзыян.
Не обращая на него внимания, Цзи Вэй спросил Пэй Чуаня:
– Пэй Чуань, ты готов к сдаче выпускных экзаменов?
– В целом да, – спокойно ответил тот.
При упоминании экзаменов в университет глаза Пэй Чуаня заблестели еще сильнее, что заставило Цзинь Цзыяна встревоженно посмотреть на друга: «Да какая муха его укусила, черт возьми!»
Перед началом каникул учительница Ли Фанцюнь выступила с речью:
– Обращайте внимание на свою безопасность во время поездок! Почаще открывайте учебники дома, чтобы не забыть пройденный материал!
Все в унисон ответили:
– Да!
– Во время этих каникул ребята, у которых есть такая возможность, могут посетить университеты, в которые хотят поступить, чтобы замотивировать себя на учебу!
Бэй Яо вдруг вспомнила о своем обещании Пэй Чуаню.
Этой зимой снежная погода пришла в город С особенно поздно. В январе, когда ученики уже были на каникулах, за окном еще не выпало ни одной снежинки. Бэй Яо сказала матери, что хочет поехать в Пекин посмотреть университет. Чжао Чжилань ее поддержала в этом. После Олимпийских игр у семьи Бэй сложилось хорошее впечатление о столице.
– Ах, если бы я знала, что ты захочешь поступать туда, мы бы сходили в университет еще в прошлую нашу поездку...
Провожая Бэй Яо к машине, Чжао Чжилань обеспокоенно проговорила:
– Будет лучше, если мама отвезет тебя в аэропорт!
Бэй Лицай рассмеялся:
– Что? Я в ее возрасте один приезжал на работу в Гуандун![61]
– Ты – это ты, а Яо-Яо – это Яо-Яо! – воскликнула Чжао Чжилань. – Посмотри на себя! Вырос уродцем, не то что наша девочка!
Бэй Яо тут же улыбнулась:
– Мама, со мной поедут одноклассники, не волнуйся. Позаботься о брате, я буду звонить каждый вечер!
Чжао Чжилань хотела спросить у дочери, кто именно поедет с ней из класса, но побоялась показаться чересчур назойливой.
Бэй Яо поехала со светло-голубой школьной сумкой, она была очень легкой и как раз подходила для дальних путешествий. Когда она прибыла в аэропорт, Пэй Чуань уже ждал ее там. Девушка мигом нашла его в толпе и с улыбкой прокричала:
– Пэй Чуань!
Парень взял ее сумку, затем открыл свой чемодан. Внутри оказалось всего несколько предметов одежды, остального места хватило, чтобы положить сумку девушки.
Бэй Яо никогда раньше не летала на самолетах и была немного взволнована, когда проходила паспортный контроль. Пэй Чуань забронировал для нее место у окна.
– Если тебе будет некомфортно или вдруг начнет закладывать уши, скажи мне об этом.
Она кивнула, ее глаза с любопытством разглядывали неизвестный мир. Вот это небо! Как же велик интеллект человечества, раз люди смогли заставить металл летать.
– Пэй Чуань, если в будущем ты станешь великим ученым, то сможешь изобретать вещи, которые будут способствовать прогрессу человечества! – внезапно сказала Бэй Яо, когда самолет взлетел.
Пэй Чуань посерьезнел: «Почему она считает меня таким благородным?»
Потому что, позабыв воспоминания из предыдущей жизни, Бэй Яо впервые с нетерпением ждала неизвестности.
Самолет взлетел, но девушка не испытывала дискомфорта. Она боялась потревожить других, поэтому наклонилась к Пэй Чуаню и тоненьким голоском проговорила:
– Через несколько лет, возможно, этот мир станет еще более замечательным: освоение космоса, полеты за пределы галактики...
Он недоумевающе посмотрел на нее. Где это видано? Кто-то совершит путешествие за пределы галактики? Неужели она думает, что каждый ученый – супергерой? Однако быть супергероем в ее мире было гораздо лучше, чем быть плохим парнем.
Дорога до Пекина заняла два с половиной часа. Пэй Чуань заранее забронировал гостиницу рядом с университетом и после ужина пригласил Бэй Яо прогуляться по кампусу.
Университеты отличаются от старших школ в том числе тем, что студенты иногда остаются в кампусе даже во время летних и зимних каникул. Бэй Яо была хороша собой, и, пока она шла, многие оборачивались на нее и смотрели вслед. Пэй Чуань всегда знал, что она очень красива, как прекрасный, полный нежности персиковый цветок в марте.
В отличие от города С, где в этом году еще не выпал снег, в Пекине снег обещали к вечеру.
Когда Бэй Яо была ребенком, она любила смотреть на кружащиеся снежинки за окном. Ей нравилось, как земля покрывалась белоснежным покрывалом, из-под которого следующей весной пробивались молодые цветочные ростки и трава.
Пэй Чуань придержал для нее зонтик.
– Ты так заболеешь. – Он размотал свой шарф одной рукой и накинул на нее. – Поняла?
Бэй Яо кивнула.
– Температура человеческого тела слишком высока, снег растает, и ты замерзнешь.
Девушка с трепетом смотрела на покрытое ледяным покровом озеро на территории кампуса, по которому с осторожностью шагало несколько человек.
Она медленно подняла свою маленькую ножку в белом ботиночке и ступила на лед.
– Пэй Чуань, держи меня! Я тоже так хочу.
Она протянула к нему руку, и парень сжал в ладони ее холодную кисть.
Уже стемнело, Пэй Чуань посмотрел на довольное личико Бэй Яо и сказал:
– Учитель говорил, что в университете царит умиротворенная атмосфера. После обеда можно прогуляться со стаканчиком кофе, сходить в библиотеку или поплавать в бассейне... Бэй Яо, жизнь прекрасна! – Эти слова были совершенно не свойственны Пэй Чуаню.
Девушка рассмеялась:
– Да, Пэй Чуань! Жизнь прекрасна!
В его темных глазах отразилась она. «Бэй Яо, жизнь такая яркая, ты не должна провести ее с инвалидом».
– Наша учительница сказала... – Бэй Яо серьезно посмотрела на Пэй Чуаня, ее лицо слегка покраснело. – Когда мы поступим в университет, родители и учителя перестанут препятствовать нашим отношениям. Так что... подождем еще пять месяцев, тогда мы сможем... сможем...
Бэй Яо действительно не могла больше выговорить ни слова, ее щеки горели. В глазах Пэй Чуаня возникла необъяснимая печаль. Он схватился за ручку зонта до белых костяшек, а в следующее мгновение отпустил зонт, обхватил ее щеки и страстно поцеловал.
В январе дул холодный ветер. Зонт упал на лед у их ног. Пэй Чуань закрыл глаза от наслаждения. Они стояли в кампусе их будущего университета, где он проведет вместе с ней четыре года... самых счастливых четыре года... Но кто знает, что ждет их через пять месяцев? Может, чуть позже кто-то другой будет так же смотреть с ней на снег. Бэй Яо потянулась и обхватила Пэй Чуаня за талию. Он улыбнулся и нежно погладил ее по щеке.
– Яо-Яо, залезай на спину, я понесу тебя.
Девушка замерла. Пэй Чуань спокойно проговорил:
– Все в порядке, забирайся!
Она прикусила губу:
– Я тяжелая! И... я хочу идти сама!
– Мне не будет больно!
Бэй Яо опустила голову:
– Ты не понимаешь...
– Забирайся!
Парень слегка наклонился перед ней, но Бэй Яо так и осталась неподвижно стоять рядом с ним. Она скрипнула зубами и обняла его за шею:
– Пэй Чуань, я тяжелая, очень тяжелая! Просто выгляжу худой, а на самом деле такая толстая!
Пэй Чуань усмехнулся и приподнял ее, обхватив за ноги. Только после это Бэй Яо послушно обняла его за шею. Юноша понес ее к входу в университет.
– Яо-Яо, это библиотека, смотри! Дальше направо – Институт искусств. – Он вел себя как экскурсовод. – На западе есть мост, рядом с ним озеро. Только представь, какая красота здесь осенью! Смотришь на синюю водную гладь, окруженную желтой листвой старых кленов...
Пэй Чуань всю дорогу терпел боль. Он шел очень, очень медленно. Его культи болели, но спина оставалась прямой. Парень мечтал гулять с Бэй Яо весной, когда все вокруг оживает; смотреть на падающие листья и яркую луну уютными осенними вечерами; он хотел обнимать ее, носить на руках и целовать!
Вдруг его ноги слегка задрожали, а на лбу выступил холодный пот. Бэй Яо так волновалась, что у нее на глазах выступили слезы: почему Пэй Чуань упрямо настаивал на том, чтобы нести ее? Ей этого не нужно! Она крепко обняла его за шею.
– Поставь меня на землю! Я хочу держать тебя за руку и идти рядом!
Пэй Чуань задрожал и чуть не упал в сугроб. Тогда он успокоился и пришел в себя. С весом еще одного человека ему было трудно удержать равновесие.
Бэй Яо расчувствовалась:
– Пэй Чуань, зачем ты себя так изводишь? Ты что, не хочешь учиться со мной в одном университете?
Он прошептал:
– Нет, я обещаю тебе, что мы обязательно сюда поступим. Ты мне веришь?
– Да!
Примечания
В имени Чэнь Ху (кит. 陈虎) присутствует иероглиф из слова «тигр» (кит. 老虎). (Здесь и далее – прим. пер.)
Префикс «Сяо-» (кит. 小, букв. маленький) создает уменьшительно-ласкательную форму имени. Используется по отношению к младшим по возрасту или статусу, а также передает близкие или родственные отношения.
Этим словом обозначаются различные тропические породы древесины красноватого цвета. Некоторые из них высоко ценятся как красное дерево.
Популярная детская игра в Азии. Правила для нее следующие: дети становятся в круг, и один из них держит носовой платок. После этого все начинают петь песню, пока ребенок с платком ходит вокруг остальных, пытаясь тайно подбросить платок кому-то из участников. Когда песня заканчивается, тот, у кого платок оказался за спиной, должен поднять его и догнать того, кто подкинул платок. Игра продолжается до тех пор, пока все дети не поменяются ролями.
В азиатских странах цифра девять – символ окончания одного цикла и начала другого. Поэтому считается, что в возрасте, который заканчивается на девятку, люди особенно уязвимы, а в такие «пограничные» годы их могут преследовать несчастья. Также есть поверье, что примерно до подросткового возраста дети больше подвержены влиянию темных сил.
Листопадное дерево, которое высоко ценится в Китае: различные части дерева используют для еды, медицины и в строительстве.
Хайна Байчуань – транслитерация первой половины известной китайской поговорки «海纳百川，有容乃大» («хай на бай чуань, ю жун най да»). Она переводится как «океан вмещает сотню рек, терпимость и открытость приносят величие».
Здесь аллюзия на актрису Мэгги Чун (кит. 張曼玉, Чён Маньюк или Чжан Маньюй), которая в середине 1990-х была одной из самых известных гонконгских актрис. Первый иероглиф ее имени 曼 можно перевести как «мягкий, изящный», а второй иероглиф 玉 означает «нефрит».
Старинная бамбуковая игрушка родом из Древнего Китая, которая оказала влияние на развитие воздухоплавания и вертолетостроения, ее схожесть со стрекозой условна. «Стрекоза» представляет собой вытянутую палочку с перпендикулярными дощечками – крыльями; когда палочку раскручивают, «крылья» позволяют ей летать.
Китайский или лунный Новый год – один из самых значимых и торжественных праздников в китайской культуре. Его дата определяется по лунному календарю: обычно праздник начинается в период между 21 января и 20 февраля. Новый год длится 15 дней, и его завершение приходится на Фестиваль фонарей. Основные новогодние традиции: проведение семейных ужинов, запуск фейерверков и петард, украшение дома и двора красными бумажными фонариками и парными надписями.
В Китае и других азиатских странах принято на лунный Новый год дарить младшим членам семьи красные конверты с деньгами.
Азартная настольная игра, цель которой заключается в том, чтобы собрать комбинацию из четырнадцати плиток.
Известная песенка, в которой описывается сцена, как улитка взбирается по виноградной лозе с тяжелой раковиной на спине, а иволга насмехается над ней.
В Китае начальная школа длится шесть лет – с первого по шестой класс, средняя – с седьмого по девятый класс, а старшая – с десятого по двенадцатый.
Здесь речь идет об игре «китайские кольца». Правила для нее следующие: на металлической или деревянной планке закрепляется девять колец, нанизанных на проволочную рамку или стержень. Каждое кольцо можно снимать или надевать при определенном положении других, поэтому требуется соблюдать сложную последовательность действий. Игра заканчивается, когда удается освободить или вернуть на изначальное место все кольца.
Расстояние рождает красоту (кит. 距离产生美) – образное выражение, идея которого основана на традиционной эстетике «оставление пустоты» (кит. 留白) и чувстве умеренной дистанции. Эта фраза стала популярной в Китае в 1980–90-х годах и часто употребляется в разговорной речи, литературе и СМИ.
В китайских школах под каждый класс выделяется отдельный этаж, где располагаются все параллели одного года обучения.
Жаба, желающая полакомиться лебединым мясом (кит. 癞蛤蟆想吃天鹅) – образное выражение, которое используется для описания ситуации, когда кто-то пытается достичь или завоевать того, кто намного выше по красоте или положению.
Классическая китайская метафора для описания юной и радостной девочки. Автор подчеркивает, что Бэй Яо живая, легкая, веселая и беззаботная, словно маленький порхающий и играющий птенец.
Демографическая политика Китая, проводившаяся с 1979 по 2015 год, чтобы ограничить рост населения и уменьшить социально-экономическую нагрузку на государство. Однако данная политика привела к старению населения, дефициту рабочей силы и половому дисбалансу. В рамках демографической политики штрафы за второго ребенка могли быть очень высокими и в некоторых случаях составляли несколько лет заработной платы. Помимо штрафов, могли применяться и другие меры, например, лишение пособий, жилья или отказ в получении других социальных благ.
Один из традиционных китайских праздников, отмечается в пятнадцатый день первого месяца по лунному календарю (обычно в феврале или марте). Знаменует окончание традиционного Праздника весны, или Чуньцзе (кит. 春节), – Китайского Нового года. По традиции, на этот праздник зажигают различные фонари.
В китайских государственных школах основное обучение бесплатно, однако учащиеся оплачивают небольшие дополнительные сборы, в частности: школьную форму и спортивную одежду, учебники и тетради, страховку для учащихся, обеды в столовой и экскурсии. Все эти платежи не являются единоразовыми, они повторяются ежегодно или периодически.
Американский бренд премиального мороженого, который известен использованием натуральных ингредиентов и отсутствием искусственных добавок.
Сокращение от английского Karaoke Television. Это развлекательное заведение, где посетители поют караоке в специально оборудованных залах. KTV пользуется огромной популярностью в азиатских странах.
В большинстве китайских школ запрещено использовать мобильные телефоны во время учебного процесса.
Здесь отсылка к реальной истории о двух влюбленных, Лю Гоцяне и Сюй Чжаоцин. В начале XX века юный Лю Гоцян влюбился во вдову, которая была намного старше него. Влюбленных осудили окружающие, так как в те времена в Китае возрастная и классовая разница в отношениях не одобрялась. Однако это не стало препятствием для их любви: они сбежали в уединенный горный регион в Хунани и поселились в глубине леса. За пятьдесят лет жизни вместе Лю Гоцян собственноручно вырезал на склоне горы лестницу из шести тысяч ступеней, чтобы его возлюбленная Сюй Чжаоцин могла свободно передвигаться по горе.
Вечнозеленые деревья, которые образуют густую тень, из-за чего их высаживают на улицах Китая. Из камфоры получают камфорное масло, которое применяется в медицине и парфюмерии.
Один из старейших видов деревьев в мире, из-за чего гинкго еще называют живым ископаемым. Гинкго отличают необычные листья в форме веера, которые осенью становятся яркого желтого цвета.
Популярная китайская песня, выпущенная Ли Кэцинем в 1990-х годах. Композиция представляет собой классическую китайскую балладу в жанре романтической поп-музыки. Перевод Екатерины Якубовой.
1 октября 1949 года было официально провозглашено образование Китайской Народной Республики (КНР) председателем Мао Цзэдуном на площади Тяньаньмэнь в Пекине. День образования КНР стал символом установления нового политического режима в стране и с тех пор отмечается как важный государственный праздник.
Вымышленный персонаж из вселенной «Подземелья и драконы». Согласно мифологии игры, Сасы был первым человеком, но его убили другие расы из-за его совершенства, после чего Сасы вознесся в ранг бога.
Китайцы верят, что девятый день девятого лунного месяца обладает большой энергией ян, поэтому считается несчастливым. Для того чтобы оградить себя от опасности, рекомендуют пить хризантемовое вино и носить с собой кизил, так как оба считаются очищающими растениями.
Императорский экзамен – это система отбора чиновников по экзаменам, зародившаяся в Древнем Китае и распространившаяся в других азиатских странах. Экзамен был важной движущей политической системой и оказывал большое влияние на китайское общество и культуру, породив класс ученых-чиновников, которые отбирались по экзаменам независимо от их ранга.
В Китае традиционно выбирают «благоприятные» дни для важных событий: свадеб, открытия бизнеса, переездов. Это связано с китайской астрологией и концепцией фэншуй, которые учитывают положение звезд, планет и зодиакальных знаков для расчета идеального периода времени.
Гуань Гун, или Гуань Юй, – согласно легенде, военачальник царства Шу эпохи Троецарствия. Один из главных героев китайского классического романа «Троецарствие», известен как «бог войны».
Строки из популярной рождественской песни Jingle Bells, написанной Джеймсом Лордом Пьерпонттом в 1857 году.
Распространенный в странах Азии способ знакомств с будущим партнером, который организовывается родственниками, друзьями или свахой.
Традиционные китайские послания, которые обычно пишут на красных свитках или бумаге. Эти надписи часто представляют собой два парных стихотворных отрывка, которые выражают пожелания счастья и благополучия. Их размещают на дверях или по обеим сторонам входа в дом.
Как и в России, этот праздник отмечается в Китае 1 мая и является национальным праздником, посвященным трудящимся. На него часто выпадают выходные, которые могут длиться несколько дней.
Китайская поговорка, которая подчеркивает тот факт, что вести о негативных событиях распространяются гораздо быстрее, чем о положительных.
Вечнозеленое экзотическое растение, известное своей способностью существовать без почвы за счет поглощения воды и питательных веществ через листья из воздуха.
Летние Олимпийские игры проходили в Пекине с 8 по 24 августа 2008 года. По итогам Олимпиады сборная Китая завоевала сорок восемь золотых медалей.
В Китае это одно из любимых развлечений, так как считается, что Пекин красив именно зимой. Особенно популярно посещение Запретного города, потому что его красные стены ярко контрастируют с белым снегом.