Name: Что будет после расторжения помолвки? Книга 1
Author: Мари Морикава
ISBN: 978-5-17-175674-1

Мари Морикава
Что будет после расторжения помолвки?
Книга 1

В мире, где «пробужденные» люди с удивительными сверхспособностями на вес золота, Эстель, младшая сестра графа Фрозе, была ценнее многих. Проявив свой дар слишком рано из-за тяжелой болезни, она открывает для себя способность видеть магическую энергию живых существ и даже считывать человеческие чувства. Чтобы не стать пленницей дворца и оголтелых дворян, она скрывает это на долгие годы, не желая раскрывать свой потенциал.

Однако внезапно решивший официально расторгнуть помолвку жених путает все ее планы. Ведь теперь Эстель привлекла внимание не только всего светского общества, но и первого принца Арклейна! Чего ждать бедной девушке, мечтавшей провести спокойную жизнь, от нового назойливого поклонника в лице его высочества?

森川茉里

MARI MORIKAWA

婚約破棄のその先に

Fiancée No More: The Forsaken Lady, the Prince, and Their Make-Believe Love

Illustration by Bodax

Глава 1
Расторжение помолвки и новое знакомство

Королевство Розалия – государство, основанное на острове Великая Розалия. Огромная протяженность острова порождает столь разительный контраст климатических зон, что север и юг отличаются друг от друга, как две разные страны. Территории Фрозе, где жила Эстель, находились в горах на севере и были известны как одни из самых снежных земель королевства.

В июле природа окрашивалась в яркие зеленые краски. Горы, видневшиеся повсюду, были словно укрыты изумрудным ковром, а мирные сельские пейзажи с пасущимися на лугах овцами и свиньями расстилались вокруг... И даже соседство с драконами, которые время от времени наносили существенный урон посевам, не мешало жителям Фрозе наслаждаться прохладным и комфортным летом.

Эстель – младшая сестра графа Фрозе, правившего этими землями. Сегодня они как раз ожидали прибытия гостей. Взволнованно глядя из окна своей комнаты на сад графского поместья, девушка увидела приближающуюся карету. Когда экипаж остановился у главного входа, оттуда вышли ее жених Лайл и его отец, граф Винтия. Увидев их, Эстель сначала обрадовалась, но сразу же озабоченно нахмурилась.

В аметистовых глазах девушки таилась особая сила, способность видеть жизненную энергию всех живых существ – ману... Среди людей, рожденных с высоким уровнем маны, есть те, в ком пробуждаются сверхспособности, источником которых является мана, их называют «пробужденными». Эстель, способная видеть ману, скрытую от глаз обычных людей, тоже была одной из них. Перед глазами девушки источник жизненной энергии представал в виде серебристого свечения, вихрем кружащегося вокруг сердца.

Сверхспособности у всех пробуждались по-разному: у кого-то в ходе упорных тренировок, у кого-то после пребывания на грани между жизнью и смертью. В случае Эстель это был второй вариант. Ее «пробуждение» произошло шесть лет назад, когда девушка едва не умерла от скарлатины, эпидемия которой обрушилась на их земли. «Пробужденные» нередко встречаются среди членов королевской семьи, которые с рождения наделены высоким уровнем маны. Поскольку способности передаются по наследству, правящая династия, стремясь сохранить абсолютную власть, использовала брачные союзы с «пробужденными», чтобы заполучить их способности себе. По этой причине королевская семья на протяжении уже более пятисот лет сохраняет величие благодаря подавляющему превосходству своей крови.

Когда жар немного спал, Эстель осознала свои способности, прикоснувшись к магическому камню – особому минералу, поглощавшему ману и преобразовывавшему ее в энергию. Магические камни – неотъемлемая часть множества устройств, от систем водопровода и канализации до магических печей. Едва коснувшись магического камня, Эстель увидела устремившееся к нему серебристое свечение. И с этого момента ее мир разделился на «до» и «после» болезни. Вскоре в результате множества экспериментов девушка выяснила, что эти способности не только позволяют видеть ману живых существ, но и проникать в суть человеческих чувств. Так, если кто-то испытывал радость или счастье, то его мана становилась ярче и излучала сияние. Если же эмоции были негативными – печаль, гнев, ненависть, – мана тускнела и темнела. Более того, сверхспособности позволяли ей видеть общее количество маны человека, подобно сияющему ореолу вокруг солнца.

Однако способность понимать чужие чувства была палкой о двух концах. Как правило, простолюдины не обладали большим запасом магической энергии – в отличие от аристократов. У последних ее количество увеличивалось пропорционально повышению социального статуса, поэтому Эстель испытывала огромное давление, находясь в их обществе. В результате она совсем перестала посещать светские мероприятия. Однако главная проблема заключалась в неумолимости ее силы – она была постоянно активна, обрекая девушку видеть даже то, что та предпочла бы не замечать. Эти способности нельзя было просто включить или выключить по своему желанию. В довершение всего, даже закрыв глаза, Эстель продолжала видеть эмоции живых существ, находящихся поблизости, – как свечение, пусть и с меньшей интенсивностью. Возможно, на деле эта способность не была связана со зрительным восприятием, однако от этого она не становилась менее обременительной.

Когда Эстель увидела графа Винтия и Лайла, выходящих из кареты, она нахмурилась: мана, окружавшая их обоих, была темной и мрачной.

«Неужели что-то случилось?» – промелькнуло в голове девушки, и ее охватило дурное предчувствие.

– Мы рады приветствовать вас, господин Седрик, Лайл, – произнес граф Фрозе.

– Давно не виделись, Лайл, – поприветствовала жениха Эстель.

Девушка, сопровождаемая Сириусом, главой дома Фрозе и ее старшим братом в одном лице, вышла навстречу Лайлу и его отцу.

– Рад снова видеть тебя, Эстель, – ответил Лайл.

Прошел примерно месяц с момента их последней встречи. Всегда жизнерадостный Лайл сегодня выглядел непривычно серьезным. Мрачность и блеклость его маны только усиливали впечатление. Эстель пристально посмотрела на жениха и тут же поняла, что ее предчувствие оправдывается. Как только все расположились в парадном зале, граф Винтия объявил о цели своего визита:

– Сириус, с великим сожалением я вынужден просить тебя расторгнуть помолвку Лайла и леди Эстель.

От услышанного у девушки потемнело в глазах и закружилась голова, все звуки вокруг начали стремительно отдаляться.

– Расторгнуть помолвку? Это довольно неожиданно... Как же так? – непонимающе спросила девушка.

Сириус тоже находился в полном замешательстве. Граф Винтия тяжело вздохнул и начал неспешно объяснять ситуацию:

– Ущерб от прошлогодних затяжных дождей оказался серьезнее, чем мы предполагали. Мне очень стыдно это признавать, но после денежных вложений, сделанных два года назад в оборудование ткацкой фабрики, наша семья находится в затруднительном финансовом положении...

Графства Фрозе и Винтия, будучи соседями, имели схожий климат, в них процветали одни и те же виды промыслов. Земли и там, и там неплодородные, а ночи холодны даже летом, из-за чего выбор выращиваемых культур был невелик. Основными занятиями местного населения были животноводство и выращивание картофеля, а также зерновых культур, хорошо приспособленных к холодному климату, – таких как ячмень и рожь.

Последствия прошлогодних затяжных дождей затронули и графство Фрозе, и владения других лордов. Непогода, не прекращавшаяся с весны до начала лета, привела не только к гибели посевов из-за похолодания, но и к наводнениям, в результате чего все земли сильно пострадали. В этих непростых условиях графству Фрозе удалось выстоять во многом благодаря месторождению магических камней на своей территории.

– Чтобы покрыть убытки, мы обратились за помощью к торговому дому Потрие, составив последовательный план, который позволил бы вернуть одолженные средства без какого-либо ущерба бюджету, но...

Дом Потрие – один из самых влиятельных торговых домов в королевстве, разбогатевший на торговле с восточными странами, такими как империя Ян и Гандия. Предыдущий глава рода Потрие удостоился статуса барона и тем самым вошел в ряды аристократии.

– Говорят, дочь главы торгового дома Потрие влюбилась в Лайла с первого взгляда и теперь настаивает на браке, пользуясь нашим финансовым положением...

Эстель услышала, как сидевший перед ней Лайл со скрежетом стиснул зубы, пытаясь сохранить самообладание. Он был невероятно хорош собой: иссиня-черные волосы обрамляли его точеный профиль, а фиалковые глаза манили своей таинственностью. Лайл производил впечатление сдержанного и бесстрашного молодого человека. Неудивительно, что дочь из торгового дома Потрие влюбилась в него с первого взгляда...

– Почему вы не обратились к нам за советом до того, как ситуация стала настолько критической? – сурово спросил Сириус, сдерживая свое негодование.

– Вы ведь тоже переживали трудности из-за долговременных дождей... К тому же ты унаследовал титул в столь юном возрасте, и, полагаю, это был твой первый опыт в борьбе с таким масштабным стихийным бедствием. Поэтому я не хотел вас обременять. Прости.

Сириус был настолько обескуражен ответом графа, что не проронил ни слова. Замечание о молодости и неопытности было абсолютно справедливым.

– Прости, Эстель, мне очень жаль, что приходится просить расторгнуть помолвку таким образом...

Глядя на их мрачные лица, Эстель поняла: все уже решено, ее мнение не имеет значения.

Июль 533 года по календарю королевства Розалия. В обмен на крупную компенсацию Эстель лишилась своего жениха. Друг детства девушки Лайл был старше ее на три года. С малых лет они часто навещали друг друга и проводили время вместе. Молодой человек заботился о ней даже больше, чем родной брат, за что Эстель трепетно любила его.

«А я ведь так мечтала выйти замуж за Лайла...»

Только когда семейство Винтия скрылось из виду, слезы, которые еле удавалось сдерживать, потоком хлынули из глаз девушки.

– Эстель... – сочувственно произнес граф Фрозе.

– Братец, выходит, деньги оказались дороже меня...

Последствия затяжных дождей оказались слишком серьезными, поэтому семья Фрозе, сама находившаяся в затруднительном положении, не могла оказать финансовую поддержку дому Винтия.

«Дело не в том, что я уступила дочери барона Потрие как женщина», – подумала про себя девушка. Обеспокоенный ее состоянием, Сириус внимательно смотрел на сестру, размышляя о чем-то.

– Госпожа Эстель, вам письмо. На вашем месте я бы выбросила его, даже не открывая. Но, возможно, вы все же хотели бы ознакомиться с ним?

Приняв от Лии конверт и увидев имя адресанта, девушка нахмурилась. А когда она все же открыла письмо и прочитала его, то не смогла скрыть отвращения.

– Лия, как ты думаешь, дочь барона Потрие смеется надо мной?

Внутри конверта лежало приглашение на свадьбу Дианы Потрие и Лайла. Представить себе невозможно, чтобы кто-то в здравом уме позвал бывшую невесту на праздник, где она должна была бы смотреть, как ее несостоявшийся жених связывает себя узами брака с другой женщиной. Более того, свадьба была назначена на июнь следующего года. На то самое время, когда Лайл и Эстель должны были пожениться, если бы не вмешательство дома Потрие.

Эстель обручилась с Лайлом два года назад, сразу после окончания женской академии. Свадьбу отложили до окончания университета молодым человеком. Если бы она знала, чем все обернется, то ни за что не позволила бы тянуть время.

– Она, безусловно, потешается над вами, госпожа Эстель, и ваше негодование вполне оправданно!

Эти презрительно брошенные в адрес Дианы Потрие слова подействовали на девушку, словно целительный бальзам.

– Неужели вы и вправду собираетесь пойти?

– Ни за что! – Эстель встала с дивана, подошла к камину и бросила приглашение в огонь.

– Это возмутительно! Я непременно найду того, кто будет в разы лучше Лайла, и они еще пожалеют, что посмеялись надо мной! – нахмурившись, решительно произнесла девушка.

Прошло четыре месяца со дня расторжения помолвки. Наступало время, когда светская жизнь аристократии становилась более активной. В Альбионе, столице королевства, с ноября по май следующего года продолжался сезон, начало которого совпадало со стартом парламентских заседаний. А поскольку потомственные дворяне обладали местами в палате лордов, то в это время почти вся знать, без преувеличения, стекалась со всех уголков страны в столицу.

На севере в горах снег ложился, как правило, уже в начале декабря, поэтому семья Фрозе из года в год в первых числах ноября переезжала в столицу. В настоящий момент Эстель вместе с Сириусом жила в их маленьком столичном особняке, куда более скромном, чем их усадьба на территории графства. Семья Фрозе не могла похвастаться большим состоянием, поэтому в городе им принадлежал лишь небольшой двухэтажный домик, пусть и располагавшийся в престижном квартале. Жизнь провинциальных феодалов была куда скромнее, чем у столичных аристократов и богачей, владевших множеством роскошных поместий.

Несомненно, условия жизни Дианы были гораздо лучше, чем у Эстель. Особняк баронов Потрие, расположенный в центре столицы, был известен своей вызывающей роскошью. И если раньше их положение в обществе считалось неоднозначным, то теперь, с усилением влияния капиталистов, семья Потрие определенно занимала более высокий уровень. Осознание этого вызывало еще большее раздражение.

Хотя Эстель и была полна решимости отомстить дочери барона, но найти более выгодную партию, чем Лайл, оказывалось почти невыполнимой задачей. Такие завидные женихи, как наследники графских и более высоких титулов, были уже заняты. Закон о наследовании в королевстве отдавал приоритет «пробужденным» и первому ребенку по мужской линии. Первенец мужского пола получал титул и все состояние при отсутствии особых обстоятельств, таких как пробуждение сверхспособностей у младшего сына или слабое здоровье старшего. По этой причине младшие сыновья, которые вынуждены были самостоятельно пробиваться в жизни, «котировались» значительно ниже. К тому же, чтобы найти партию лучше Лайла, нужно было активно посещать светские приемы. Одна только мысль об этом повергала нелюдимую Эстель в уныние.

Опустив взгляд, девушка обнаружила, что ее мана стала тусклой и мрачной. Виной тому, несомненно, была бурлящая ненависть к Диане, отнявшей у нее Лайла, и тревога за будущее. Эстель накинула на плечи шаль и пристально посмотрела на потрескивающие языки пламени в камине. Злополучное приглашение уже превратилось в пепел. Однако тоскливое настроение никуда не ушло.

Быть настоящей леди – сущее мучение. Корсет безжалостно сдавливал тело, а скользящие прикосновения кисточек для макияжа вызывали щекотку. Но когда этот тяжкий ритуал закончился, Эстель, посмотрев в зеркало, увидела, что ее отражение было еще прекраснее, чем обычно.

Лия, личная горничная девушки, обладала превосходным чувством вкуса. Каштановые волосы Эстель были изящно заплетены и украшены розовыми лентами из того же материала, что и платье. Жемчужные серьги и колье, доставшиеся ей в наследство от матери, завершали образ, придавая утонченную элегантность. Девушка понимала: ей не сравниться с выдающимися красавицами. Но она знала, что, умело подчеркнув достоинства внешности, выглядит вполне привлекательно. К тому же самой Эстель нравились черты лица, унаследованные от покойной матери. Уроженцев севера часто можно узнать по фиолетовому цвету глаз. Этот красно-фиолетовый аметистовый оттенок они с Сириусом унаследовали от матери.

– Ну же, пойдемте скорее, господин Сириус уже ждет, – поторопила ее Лия.

В сопровождении горничной Эстель покинула свою комнату на втором этаже. Войдя в зал, девушка увидела облаченного в парадный костюм Сириуса, изрядно уставшего от ожидания. На сегодняшнем вечернем приеме брату предстояло выступать в роли ее кавалера.

Брат и сестра потеряли родителей шесть лет назад во время свирепствовавшей в графстве Фрозе эпидемии скарлатины. В то время Эстель вернулась домой на летние каникулы из столичной женской академии и тоже заболела, едва не умерев. Единственным в семье, кто избежал заразы, был Сириус, который в то время учился в Альбионском университете и из-за загруженности по учебе остался в столице один, что и спасло его. Болезнь открыла в Эстель сверхспособности, сделав ее «пробужденной». И в то же время беспощадно лишила родителей. В результате Сириус был вынужден оставить университет и в возрасте девятнадцати лет унаследовать графский титул.

На самом деле Эстель скрывала свои способности даже от Сириуса, своего старшего брата. Хотя дядя, младший брат отца, и помогал им, но внезапно унаследовавший титул Сириус из-за большой нагрузки с каждым днем выглядел все более изможденным, потому атмосфера не располагала к подобным откровениям. Но дело было не только в этом. Девушка боялась, что станет известно о ее способности читать эмоции.

И в академии, и в светском обществе – повсюду было полно людей, скрывавших за фальшивыми улыбками свои настоящие чувства, но проникающий взгляд Эстель было не обмануть. Однажды таким образом девушка раскрыла истинную натуру той, кого считала близкой подругой, и боль предательства глубоко ранила ее сердце. Если бы Сириус, узнав о даре, стал сторониться ее... Эстель не смогла бы этого перенести, ведь он – ее единственный оставшийся родной человек.

Популярный в то время любовный роман о жизни молодой аристократки только усилил ее страхи. Главную героиню, обладавшую способностью читать мысли, возненавидела собственная семья, которая мучила ее и держала взаперти на чердаке. Хотя это была классическая история любви, в которой девушку спасает друг детства, не отвернувшийся от нее из-за сверхспособностей, и в конце концов они женятся и счастливы вместе, Эстель не могла отделаться от мысли, что страх и неприязнь к тем, кто может читать мысли, вполне реальны. Кроме того, если бы стало известно о ее «пробуждении», то велика была вероятность, что ее выдадут замуж не за Лайла. Ценность детей в дворянских семьях определяется не только происхождением, но и количеством маны, а также наличием сверхспособностей. Несмотря на то что запас ее магической энергии как дочери графа был вполне обычным, «пробуждение» делало ее кандидатуру на рынке невест более привлекательной. Поскольку вероятность пробуждения и тип способностей могут передаваться по наследству, члены королевской семьи и высокопоставленные аристократы готовы пойти на все, чтобы заполучить «пробужденных», поэтому Эстель, всем сердцем любившая Лайла, хотела избежать вмешательства влиятельных дворянских семей в их отношения. Все ее страхи оказались напрасны: расставание с молодым человеком произошло не из-за ее способностей, а из-за того, что вмешалась Диана Потрие.

Эстель мысленно представила красивые черты лица Лайла и резко качнула головой, пытаясь отогнать болезненные воспоминания. Объяви она о «пробуждении», вероятно, найти нового жениха не составило бы труда. Девушка, хоть и не хотела отдаляться от брата, понимала, что признание своей сверхъестественной силы было бы для нее выгодным шагом, позволяющим унаследовать поместье и титул вместо него. Но даже сама мысль о раскрытии своей способности чувствовать ману и видеть эмоциональные изменения вызывала у нее непреодолимое отторжение. После долгих раздумий Эстель пришла к выводу продолжать скрывать свой дар, как и прежде.

– Ну, наконец-то, Эстель, – произнес уставший ждать Сириус.

– Женщинам нужно больше времени на сборы, – парировала Эстель с притворной надменностью.

– Ну, полно тебе. Знаю, ты не любишь балы, постарайся показать себя с лучшей стороны, ладно?

– Это еще посмотреть надо, кто из нас не любит балы больше, братец. К тому же это ведь касается и тебя самого, разве нет?

Сириус замолчал. Как и полагается брату и сестре, они выглядели очень похоже. Хотя Сириус не был так же красив, как Лайл, но все равно обладал приятной внешностью. Кроме того, он являлся наследником графского титула, хотя и северных земель. Казалось бы, вполне подходящая кандидатура для брака, но...

«Возможно, дело в присутствии его высочества первого принца и маркиза Рожель, которые приковывали все внимание к себе...»

Вероятно, из-за наличия более выгодных неженатых аристократов поиски невесты для брата были задачей не из легких.

«Я предпочла бы брата любому принцу...»

Пусть Сириус порой и бывал грубоватым и бестактным, для Эстель он все равно оставался любимым братом. Тихие и мирные владения Фрозе казались куда предпочтительнее королевского двора, где все погрязли в интригах и борьбе за власть. Эстель взяла протянутую братом руку и легонько сжала.

Из окна кареты открывался вид на кипящие жизнью столичные улицы. На главном проспекте были установлены фонари, работавшие на магических камнях. Их теплый свет освещал сумрачные улицы. Во владениях Фрозе уже совсем скоро должен выпасть снег, а с декабря начинались обильные снегопады, покрывающие все вокруг белоснежным одеялом. Снег приходилось расчищать ежедневно. Так как на каретах передвигаться становилось невозможно, местные жители при необходимости впрягали лошадей в сани и терпеливо ждали в своих домах наступления весны. В столице же, расположенной в южной части королевства, снег выпадал крайне редко, на каретах можно было передвигаться круглый год, и на улицах царила оживленная атмосфера.

В этом светском сезоне было принято решение бросить все силы на поиски нового жениха для Эстель, поэтому брат и сестра оставили поместье под управлением дяди и прибыли в столицу. Но девушке не давала покоя мысль о том, что суровые зимы во Фрозе могут стать испытанием даже для привыкших к такому климату местных жителей.

«Надеюсь, в этом году будет не так много снега...»

Погруженная в эти мысли, Эстель рассеянно смотрела в окно, когда Сириус, сидевший напротив, заговорил с ней:

– Эстель, сегодняшний бал организован маркизом Рожель, который пользуется огромной популярностью у юных леди. Было бы неплохо, если бы ты смогла произвести на него впечатление.

– Конкуренция слишком высока.

Получивший титул в двадцать три года маркиз Рожель, или же Клаус Рожель, – обладатель платиновых волос и холодных голубых глаз. За безупречную внешность его прозвали Ледяным принцем. Дом Рожель – знатный род еще со времен основания королевства. Именно из этой семьи происходила покойная королева Мириаллия, мать первого принца. Клаусу она приходилась родной тетей. Несмотря на безупречную внешность и знатное происхождение, маркиз Рожель не был замечен ни в одном любовном скандале и до сих пор не обручен, поэтому он являлся вторым по популярности среди дам после самого наследного принца. Клаус, как и Сириус, рано потерял отца и унаследовал титул. Единственное отличие – его мать по-прежнему была жива.

– Брат, ты уверен, что нам стоит присутствовать на этом балу?

– Что ты имеешь в виду?

– Мы впервые принимаем приглашение маркиза Рожеля. Участие означает, что...

– Что мы отказываемся от нейтралитета?

Эстель от неожиданности вздрогнула. Сириус как будто угадал ее мысли.

Сейчас из-за борьбы за титул наследника престола королевство Розалия оказалось расколото на три фракции: сторонники первого принца Арклейна, сторонники второго принца Лидиса и нейтральная фракция, не поддерживающая ни одну из сторон. Принцип наследования трона основывался на первородстве по мужской линии, где приоритет отдавался «пробужденным». В королевской семье такие рождались чаще, и оба принца – Арклейн и Лидис – проявили свои сверхспособности еще в детстве. На данный момент в королевстве Розалия было официально известно о восьми «пробужденных», и пятеро из них – члены королевской семьи. Несмотря на то что первый принц Арклейн, бесспорно, принадлежал к королевской семье, среди знати не было единого мнения насчет его кандидатуры на престол. Дело в том, что принц Лидис превосходил его как по происхождению, так и по могуществу сверхспособностей.

Арклейн и Лидис – сводные братья. Матерью первого принца была ныне покойная королева Мириаллия, а Лидис – сын королевы Тортеллизы, на которой король женился после кончины первой супруги. Нынешняя королева являлась потомком герцогского дома Марвик, боковой ветви правящей династии, отделившейся три поколения назад. Принц Лидис, унаследовавший чистую кровь королевской семьи в результате близкородственных браков, обладал не только типичным для «пробужденных» телекинезом – способностью двигать предметы силой мысли, но и пространственным перемещением. В отличие от брата, Арклейн владел только телекинезом и, судя по всему, уступал ему в запасах маны. Ситуацию осложнял тот факт, что первый принц уже добился заметных успехов на государственной службе. В двадцать три года он с отличием окончил Альбионский университет – самое престижное учебное заведение столицы. С конца прошлого года, когда король начал жаловаться на недомогание, Арклейн шесть месяцев успешно исполнял его обязанности, демонстрируя компетентность в управлении королевством. В то время как Лидису было всего лишь пятнадцать лет.

Перед королевством стоял выбор: обходительный Арклейн, способный обеспечить стабильность, или же Лидис с нераскрытыми управленческими способностями, но превосходящий брата по чистоте крови и могуществу магических сил. Закон предписывал передачу власти первому принцу, но король не мог официально назвать Арклейна преемником из-за преобладающего влияния «фракции Лидиса». А в Розалии лишь после проведения церемонии наречения наследник получает официальный титул кронпринца, поэтому вопрос о престолонаследии находился в подвешенном состоянии.

До сих пор дом Фрозе придерживался нейтральной позиции по этому вопросу. Точнее сказать, большинство дворян на севере, вдали от центральной части страны, поддерживали нейтралитет. Однако в этот светский сезон Сириус решил принять приглашение маркиза Рожеля, тем самым показывая, что в дальнейшем графский род Фрозе намерен поддерживать первого принца.

– Брат, мы выбрали сторону принца Арклейна, потому что барон Потрие поддерживает второго принца?

– Просто не хочу иметь ничего общего с этим выскочкой!

– И из-за такой причины ты присоединяешься к сдающей позиции фракции первого принца?

– Винтия и Потрие пренебрегли нашим домом. Я принял такое решение вместе с дядей, тебе не о чем беспокоиться. В любом случае сохранять нейтралитет дальше было бы невозможно. Так что это к лучшему. Даже если принц Лидис станет королем, просто со стороны короны на нас будет оказываться более сильное давление.

– Так в этом и главная проблема...

Прошения на снижение налогов, затраты на транспортировку магических камней, финансовая помощь для снижения численности драконов – все эти вопросы напрямую зависели от благосклонности правящей верхушки. Именно по этой причине дом Фрозе держал нейтралитет, чтобы тщательно оценить, к какой стороне следует примкнуть.

– Не смотри на меня так, Эстель. Твоя расторгнутая помолвка не единственная причина поддержать фракцию первого принца.

– Лжец...

– Вовсе нет. Я принял это решение, учитывая характер принца Арклейна.

– Да что ты о нем вообще знаешь?

– Кое-что знаю. Ты не забыла, что твой брат учился там же, где и его высочество?

Из Королевского колледжа в Альбионский университет – вот идеальный путь к успешному образованию для юноши благородного происхождения. Оба заведения, доступные только представителям мужского пола, являлись в королевстве самыми престижными и сложными для поступления. Хотя Сириус и бросил учебу ради того, чтобы принять на себя обязательства главы семьи, он все равно прошел часть этого пути. В настоящее время принц Лидис обучался в Королевском колледже, однако не все его выпускники могут поступить в Альбионский университет. Поэтому к принцу было приковано особое внимание. Но даже если и удастся, ему наверняка не избежать сравнений с братом и критики, если успехи будут хуже, чем у Арклейна. Как бы прискорбно это ни звучало, но таков удел того, кто рожден в королевской семье.

Мысленно посочувствовав принцу Лидису, Эстель пристально посмотрела на брата:

– Все-таки ты и вправду был таким способным...

– Родись я на два года позже, то вряд ли смог бы поступить. В год, когда поступал его высочество, конкурс был особенно высоким, – проговорил Сириус с горькой улыбкой на лице.

Стоило объявить о беременности в королевской семье, как среди знати начался всплеск рождаемости: все стремились войти в окружение будущего принца или принцессы. Лайлу и Клаусу Рожелю, как и принцу Арклейну, сейчас по двадцать три года.

– Вы были близки с принцем Арклейном, когда вместе учились?

– Нет, мы были на разных курсах и даже не пересекались на дополнительных занятиях. Хотя однажды мы обсуждали, как лучше охотиться на крылатых драконов.

– Да это даже знакомством не назовешь!

– Я и без тебя знаю. И все же он производил впечатление сдержанного и доброжелательного человека.

– Разве не большинство членов королевской семьи ведут себя так на публике?

В представлении Эстель образ королевской особы – это вечно улыбающееся лицо, руки, грациозно машущие толпе...

– Принц Арклейн, возможно, будет присутствовать на сегодняшнем балу. Если повезет, ты даже сможешь с ним потанцевать.

Неудивительно, ведь род маркизов Рожель – родственники принца Арклейна по материнской линии.

– Становиться принцессой я точно не собираюсь... – Девушка испуганно помотала головой, словно отгоняя саму мысль об этом.

Для Эстель, обладающей способностью читать чужие эмоции, это было бы невыносимо. Даже обычные светские мероприятия, где у каждого скрытые мотивы, изматывали ее – о жизни при дворе не могло идти и речи.

За этой непринужденной беседой они и не заметили, как экипаж графской семьи Фрозе подъехал к городской резиденции маркиза Рожель. Этот особняк, без сомнения, был одним из самых впечатляющих в столице, что вполне ожидалось от рода, столь могущественного и подарившего стране первую королеву.

– Ну что, пойдем? Позвольте вашу руку, миледи.

– Давно ты меня не выводил в высший свет, братец, – сказала Эстель, игриво улыбнувшись, словно довольная своей маленькой шалостью, и вышла из кареты, держа брата за руку.

Как и следовало ожидать, бальный зал поражал своим великолепием не меньше, чем сам особняк. Маленький дом графа Фрозе не шел ни в какое сравнение – сверкающие люстры, антикварная мебель, и повсюду были розы, выращенные, вероятно, в собственной оранжерее.

Само название королевства Розалия в переводе с древнего языка означало «Сад роз». На гербе правящей династии была изображена белая роза, являвшаяся национальным символом королевства. Именно поэтому розы здесь встречались на каждом шагу. Для знати выращивание разнообразных сортов роз в оранжереях и поддержание их круглогодичного цветения являлось показателем особого статуса.

В особняке маркиза все дышало роскошью – от штор, скатертей и обоев до мельчайших деталей интерьера. На стенах висели пейзажи известных художников, а на полках красовался фарфор и керамика из далекой восточной империи Ян. Его молочно-белая глазурь с невероятно гладкой текстурой была недостижима для местных умельцев, поэтому изделия янских мастеров ценились чрезвычайно высоко.

Впервые оказавшаяся в резиденции маркиза Рожеля Эстель почувствовала себя очень неуютно. Девушка сильнее сжала руку Сириуса. Все-таки подобные мероприятия были не для нее. Почти каждый проходящий мимо джентльмен или дама изображали на лице улыбку, но мана их была мрачная и темная. Эстель становилось дурно от такой атмосферы. Это место – настоящее логово зла, все было наполнено обманом, лицемерием, завистью и злобой, каждый из присутствующих скрывал свои истинные чувства под маской. Вдруг среди этого мрака девушка ощутила сзади приближение невероятно сияющей маны.

– Эстель? Это ведь ты?

Услышав свое имя, Эстель обернулась и увидела Киру Вэрни – свою близкую школьную подругу.

– Кира! Сколько времени прошло!

– Эстель, кто эта прекрасная леди? – поинтересовался Сириус.

– Моя одноклассница из академии Эдьюрена. Кира, познакомься – мой брат Сириус, – представила Эстель своего брата Кире, а затем снова обратилась к Сириусу. – Брат, это виконтесса Кира Вэрни.

– Рад знакомству, виконтесса. Сириус Фрозе, старший брат Эстель.

– Взаимно, граф Фрозе. – Кира мило улыбнулась и склонилась перед Сириусом в грациозном реверансе.

– Эстель, до меня дошли слухи о разрыве твоей помолвки... Не падай духом, – обеспокоенно произнесла Кира и сжала руку девушки.

– Не буду врать, что меня это совсем не беспокоит, но я не намерена предаваться унынию. Хотя бы потому, что это помогло мне снова встретить тебя, Кира, – Эстель ответила подруге улыбкой и сжала в ответ ее руку.

– Кира, прошу меня простить, что прерываю, но ты не могла бы подойти на минуту? – прозвучал мужской голос позади них.

Это был муж Киры, виконт Вэрни.

– Прости, мне нужно возвращаться. Я так обрадовалась, увидев тебя, что совсем позабыла о правилах приличия. Поговорим попозже, хорошо? – сказав это, Кира удалилась так же поспешно, как и подошла.

– Впервые встречаю твою подругу.

– Она вышла замуж сразу после выпуска, к тому же ее семья поддерживает фракцию первого принца, поэтому мы общались только письмами, – ответила девушка на немой вопрос брата, пожав плечами.

После окончания учебы отношения между людьми неизбежно меняются. Кира была одной из тех подруг, от которых пришлось отдалиться из-за разницы в политических взглядах и изменении жизненных обстоятельств. Но теперь, поддержав сторону первого принца, было бы замечательно снова возобновить общение.

Заметив, как Кира машет ей рукой, Эстель помахала ей в ответ. В этот момент справа пронеслась волна шепота. В центре этих шушукающихся голосов особняком стояла выделяющаяся троица.

– Его высочество принц Арклейн. Он все-таки пришел, – пробормотал Сириус.

Эстель даже без пояснения брата сразу поняла, кем были эти трое. Хотя она и не встречалась с ними лично, но не раз видела их издалека на королевских приемах. Это были Клаус Рожель, хозяин сегодняшнего бала, принц Арклейн и Оливия Рейнсворт, наиболее вероятная кандидатка на роль принцессы. Если Клаус был воплощением льда, то Арклейн был сродни ласковому весеннему солнцу – золотоволосый синеглазый красавец. Ярко-синие глаза, походившие на редкостные сапфиры, были отличительной чертой королевской четы. Этот оттенок, характерный для правящей династии, носил название «королевский синий» и был запретным для всех, кроме членов королевской семьи. Только ее представители могли носить одежды и украшения в таком цвете. Оливия Рейнсворт, младшая дочь маркиза Рейнсворта, поддерживавшего первого принца вместе с домом Рожель, играла роль спутницы принца. Волосы кораллового оттенка и голубые глаза создавали образ хрупкой красавицы.

«Возможно ли, что леди Оливия безответно влюблена в его высочество?» – Эстель, внимательно изучая выражение их лиц и излучаемую ману, задумчиво наклонила голову. Арклейн, мягко улыбаясь, непринужденно беседовал с Оливией, но, в отличие от лучезарно сияющей маны своей спутницы, аура вокруг него была мрачной и густой. Пока Эстель размышляла об этом, ее взгляд неожиданно встретился с взглядом Клауса, стоявшего рядом с принцем и Оливией. Мужчина, не отрывая взгляда, что-то прошептал Арклейну на ухо. В следующее мгновение принц простился с Оливией и вместе с Клаусом направился к Эстель с братом. Золото и серебро, оба такие разные, но неотвратимо приковывавшие взгляды.

– Граф Фрозе, благодарим вас за то, что почтили нас своим присутствием на сегодняшнем балу, – произнес Клаус, остановившись перед Эстель и ее спутником.

– Сердечно благодарим вас за столь любезное приглашение, – ответил вдруг напрягшийся Сириус.

Клаус одарил его холодной усмешкой и добавил:

– Рад, что вы успели посетить нас, пока розы не осыпались.

«Пока розы не осыпались» – местная идиома, означавшая «пока не стало слишком поздно». Выражение лица Клауса и его аура излучали нескрываемую враждебность в их сторону, словно направленные на них шипы. На мгновение растерявшись, Сириус все же смог натянуть дежурную улыбку и ответил:

– Приятно это слышать. Надеюсь, наш дом сможет послужить становлению и процветанию роз.

Этот смелый ответ открыл для Эстель новую сторону ее обычно прямолинейного брата. Видимо, слова Сириуса задели Клауса, потому что его мана помрачнела. В то же время аура Арклейна стала намного ярче. Похоже, Сириусу все-таки удалось привлечь внимание принца.

– Лорд Сириус, сколько времени прошло с нашего последнего разговора!

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество Арклейн, я польщен оказанной мне честью.

После слов принца Сириус поклонился с наивысшей степенью учтивости. Эстель, следуя примеру брата, склонилась в реверансе.

В высшем свете было негласное правило, согласно которому никто не имел права обращаться к высшему по рангу, пока тот не заговорит первым. Оказанное принцем внимание было равнозначно его личному одобрению присутствия семьи Фрозе на балу. Тут же враждебность, исходившая от окружающих, ослабла, и стало легче дышать.

– Эта юная леди – ваша сестра?

– Да, ваше высочество. Позвольте представить мою младшую сестру Эстель.

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество, позвольте представиться – Эстель Фрозе.

Как только Эстель закончила формальное приветствие, она физически почувствовала, как мана окружающих ее людей, а особенно молодых девушек, сгустилась. Вероятно, им было не по нраву, что новоиспеченная гостья осмелилась заговорить с его высочеством.

– Кажется, это наша первая беседа с момента вашего дебюта в свете?

Совершеннолетие в восемнадцать лет для дочерей аристократов определенного уровня означало представление королевской семье на балу во дворце. Поэтому предлог для разговора принц Арклейн выбрал весьма осмотрительно, чтобы не привлекать лишнего внимания окружающих.

– Вы помните, ваше высочество? Это великая честь для меня, – для соблюдения приличий Эстель изобразила оживленную радость.

– К сожалению, первый танец уже обещан, но не соблаговолите ли вы составить мне компанию на следующем?

«Ни за что», – невольно подумала она. Но отказывать членам королевской семьи было неуместно.

– Премного благодарна за приглашение, ваше высочество, с радостью приму его, – ответила девушка, стараясь сохранить выражение неподдельного восторга.

– Ходят слухи, что ее жениха увела дочь разбогатевшего барона Потрие.

– Разве это не тот дом, который постоянно переобувается на ходу?

– Потрие же на стороне второго принца, вот они сюда и приехали, разве нет?

– А я слышала, что леди Диана никого не уводила, они уже были в отношениях, и это леди Фрозе сама влезла.

– Вот как? И кому верить?

Отовсюду слышалось перешептывание. Знатные дамы умели сплетничать ровно так, чтобы речь балансировала на грани слышимости, и их невозможно было поймать на этом занятии. Если им указывали на недопустимость сплетен и неправду, то в ответ следовало обвинение в подслушивании. В итоге страдала репутация того, кто указывал.

Хотя и говорят, что слухи обрастают небылицами, но чтобы все перевернули с ног на голову и пострадавшая сторона была выставлена виновницей, немыслимо.

– Но ведь Эстель ни в чем не виновата!

– Виновата или нет, скандал уже бросил тень на ее репутацию...

Эстель криво улыбнулась, глядя на расстроенное выражение лица брата. Расторжение помолвки не прошло бесследно для ее имени. Девушка это понимала, но подобные комментарии высшего общества приводили в ярость. Хотя урон понесли обе стороны конфликта, удар по дому Фрозе оказался, несомненно, сильнее.

– Как же раздражает, еще одно слово – и я молчать не стану! Покажу им, как распускать грязные слухи!

– Прекрати, ты хочешь погубить наш дом?

Эстель была безмерно счастлива, что брат разделял ее гнев.

– Твой брат обязательно найдет тебе достойного мужа!

– Возлагаю на тебя большие надежды, братец.

– Если не найдется подходящего кандидата, ты всегда можешь остаться во Фрозе.

– Прозвучало так, как будто ты уже сдался, хотя еще даже и не начинал искать, – надув губы, Эстель сердито посмотрела на брата, как вдруг заиграл оркестр.

Первый танец, знаменующий начало бала, – кадриль, которую исполняли четыре знатные пары. Когда Арклейн с Оливией, как самые влиятельные гости, вышли в центр зала и начали танцевать, за ними последовали Клаус и его мать, бывшая маркиза, и еще две пары, бывшие ключевыми фигурами фракции первого принца.

Как только кадриль закончится, настанет очередь Эстель танцевать с принцем. Возможно, это было всего лишь проявление любезности по отношению к дому Фрозе, впервые посетившему бал, организованный сторонниками первого принца. Но несмотря на это, Эстель так нервничала, что у нее скрутило живот.

– Смотри, не отдави ногу его высочеству...

«Это будет уже не моя проблема», – подумала девушка и бросила на брата испепеляющий взгляд.

Как только кадриль закончилась, Арклейн прямиком направился к Эстель.

– Леди Эстель, я пришел за вами, как и обещал. Не окажете ли честь потанцевать со мной?

– С превеликим удовольствием, – ответила девушка и взяла Арклейна за руку с видом, полным восторга.

Рост Эстель был вполне обычным, в то время как принц был на голову ее выше. Когда они заняли танцевальную позицию, глаза девушки оказались на уровне его груди. С Лайлом у них была примерно такая же разница в росте. Внезапные воспоминания о бывшем женихе тупой болью отозвались в груди.

Словно вопреки переживаниям Эстель, зазвучала плавная, нежная мелодия. Как и было указано в программе вечера, вторым танцем был медленный вальс. Танцевальные навыки девушки были довольно средними. Нельзя сказать, что она совсем не умела танцевать, но все же было куда совершенствоваться. Однако благодаря уверенным и точным движениям Арклейна Эстель с удивлением обнаружила, что, невзирая на их разницу в росте, она танцует куда лучше, чем обычно.

Леди Фрозе никогда не питала особой симпатии к светским мероприятиям и не танцевала без крайней на то необходимости, потому ей было не с кем сравнивать, насколько хорошо танцует принц, кроме как с Лайлом и Сириусом. Бывший жених танцевал так же средне, как и она сама, а Сириус был неуклюж как медведь. Их танцы с Лайлом всегда были словно по учебнику, только шаблонные движения без эмоций. Сириус же, обладая прекрасной физической формой, мог танцевать вполне прилично, если бы подходил к делу серьезно. С другими дамами он был предельно обходителен и осторожен, а Эстель намеренно наступал на ноги. По сравнению с этими двумя Арклейн был совсем другой, вел в танце легко и грациозно. И постепенно обуревавшие ее горестные чувства отступили.

– Вы прекрасно танцуете, – произнес принц.

– Все благодаря вашему мастерству, ваше высочество, – улыбнувшись, ответила девушка на его похвалу.

Арклейн был воплощением сказочного принца. Он обладал не только привлекательной внешностью, но и был прекрасно сложен: высокий, стройный, но в то же время мускулистый. Искусно расшитый сюртук, надетый по случаю сегодняшнего бала, смотрелся на нем великолепно. Однако из-за сверхспособностей девушка не смогла полноценно насладиться танцем. С самого начала вальса Эстель почувствовала, как аура молодых девушек вокруг стала устрашающе темной. Мана Арклейна тоже была немного мрачной, но так как она не изменилась с момента кадрили с Оливией, Эстель надеялась, что причина крылась не в личной неприязни к ней, а в нелюбви к танцам.

Во время танца на одном из поворотов девушка почувствовала что-то странное. Удивленно вздрогнув, Эстель ощутила такую неистовую злобу, на фоне которой темная аура от придворных дам казалась совсем незначительной. Позади Арклейна, затерявшись среди толпы, стоял официант, окутанный невероятно мрачной аурой. Его пристальный взгляд, неотрывно следующий за принцем, пугал. Испытав настоящий страх, Эстель, стараясь не привлекать внимание, начала уводить Арклейна подальше от этого мужчины.

«Что с ним такое?» – испуганно думала девушка. Украдкой наблюдая за мужчиной, Эстель вдруг заметила прикрытый подносом пистолет, и ее глаза расширились от ужаса. Дуло было направлено прямо на Арклейна. Тело Эстель пришло в движение быстрее, чем она успела подумать. Девушка изо всех сил оттолкнула принца, а в следующий момент прозвучал громкий выстрел. Ее левое плечо пронзила острая боль, а тело охватил жар. Вокруг раздавались испуганные вопли и крики. Сознание девушки начало постепенно угасать.

– Леди Эстель! – воскликнул Арклейн.

Его руки подхватили медленно оседающее тело девушки. Обоняние Эстель приятно щекотал освежающий аромат бергамота – вероятно, парфюм принца. Последнее, что она увидела своим затуманенным взглядом, прежде чем сознание заволокло густой тьмой. – это побледневший Сириус, бежавший к ней.

Придя в себя, Эстель ощутила, как тело пылает.

«Что со мной? Неужели я простудилась?» – подумала девушка. Ее взору предстала совершенно незнакомая комната. Эстель лежала на роскошной кровати с балдахином. В комнате царил полумрак, но мягкий оранжевый свет настенных светильников не давал помещению полностью погрузиться во тьму. За пологом балдахина виднелся диван, перед ним стояли стол и кресла, сделанные предположительно из орехового дерева темно-коричневого цвета. На стенах висели картины безмятежных сельских пейзажей, а на полках стояли керамические изделия из империи Ян. Одним словом, убранство комнаты создавало атмосферу роскоши и уюта.

«Где я?» – стоило ей приподняться на кровати, как левое плечо пронзила такая резкая боль, что девушка судорожно скорчилась. В следующий момент воспоминания о случившемся начали постепенно возвращаться. Все верно... Она вспомнила, что в нее стреляли на балу в поместье маркиза Рожеля во время танца с принцем Арклейном. Осознав это, Эстель задрожала от ужаса. Ее тело била лихорадка. Девушка много раз слышала, что тяжелые раны часто сопровождаются высокой температурой, но только сейчас по-настоящему ощутила это. Окинув себя взглядом, она заметила, что больное плечо было забинтовано, а бальное платье сменено на запахивающийся спереди пеньюар из очень приятной ткани, по ощущениям напоминавшей шелк. Мелкая вышивка на рукавах и воротнике говорила о высоком качестве изделия.

Судя по всему, из-за жара ее тело покрылось липким потом – хотелось немедленно переодеться. К тому же мучила невыносимая жажда. Оглядевшись по сторонам, Эстель заметила на прикроватном столике кувшин и колокольчик для вызова прислуги. Осторожно приподнявшись и стараясь не тревожить рану, она протянула руку к кувшину. Но в ту же минуту у нее закружилась голова, и Эстель рухнула на пол. Что-то с грохотом упало. На шум поспешно прибежала горничная:

– Госпожа, с вами все в порядке?

– Прошу прощения, я тут все опрокинула...

– Не тревожьтесь об этом, главное, что вы пришли в себя. Вы были без сознания целые сутки.

– Не может быть...

С помощью горничной Эстель кое-как вернулась в постель и, собравшись с духом, спросила:

– Простите, где я нахожусь?

– Вы в особняке маркиза Рожеля, на вчерашнем балу вы заслонили собой его высочество Арклейна и получили ранение. Вы помните это?

– Я помню выстрел...

– У вас совсем голос охрип. Позвольте, я сначала принесу воды, а потом приберусь, – с улыбкой сказала горничная и вышла из комнаты.

Спустя некоторое время она вернулась с новым кувшином. На подносе помимо него стоял фарфоровый поильник – чтобы можно было пить, не вставая с кровати.

– Сначала попейте, госпожа, – сказала горничная и поднесла носик поильника к ее губам.

Вода была слегка кисловатой, со сладким привкусом. Похоже, в нее добавили мед и лимон. Только убедившись, что Эстель полностью пришла в себя, горничная принялась вытирать пол.

– С-спасибо вам огромное... Получается, мне оказали помощь прямо здесь? – робко спросила Эстель.

– Все верно. Врач решил, что вам лучше лишний раз не двигаться. Граф Фрозе также находится здесь, – горничная доброжелательно улыбнулась.

– Мой брат...

Сириус и Эстель были друг другу единственными родными людьми. У них были дядя и тетя, на которых можно было рассчитывать, но брат был ей ближе всего. Должно быть, он не находил себе места от волнения!

– Сегодня уже довольно поздно. Я сообщу, что вы очнулись, завтра.

«И правда, сколько сейчас времени?» – задумалась Эстель.

При тусклом свете девушка посмотрела на настенные часы, стрелки которых остановились на единице. И это был, если судить по словам горничной, час ночи.

– Госпожа, уборка закончена. Оставляю вас. Постарайтесь уснуть: жар все еще есть.

Как только горничная вышла, Эстель тут же начало клонить в сон. Ослабленный организм девушки отчаянно нуждался в отдыхе. Спустя какое-то время она провалилась в сон.

Мана служила источником энергии для магических устройств, но не только. Она играла важную роль в процессе самоисцеления. Аристократы, даже не обладавшие сверхспособностями, но имевшие большой запас маны, отличались более крепким здоровьем, чем простолюдины, и восстанавливались после травм и болезней значительно быстрее. Поэтому Эстель быстро пошла на поправку и уже на следующее утро могла самостоятельно встать с кровати. Левая рука все еще не слушалась, сохранялась небольшая температура, но зато начал возвращаться аппетит. После легкого завтрака и перевязки ее обтерли полотенцем, и девушка почувствовала себя значительно лучше.

«Еще один...» – подумала Эстель, посмотрев на плечо. Разрыв помолвки с Лайлом и без того был невыносимо болезненным, а теперь еще и добавился шрам – напоминание, которое останется с ней навсегда. Наблюдая боковым зрением за хлопотавшей около нее служанкой, Эстель дотронулась до аккуратно забинтованного плеча.

Рано утром к ней зашел личный врач маркиза и рассказал о ее состоянии. К счастью, пуля прошла по касательной, лишь задев мышцы плеча, так что полное восстановление не займет много времени. Однако из-за того, что использовалось магическое оружие, скорее всего, останется шрам.

Пользоваться таким оружием может только тот, кто обладает значительным запасом маны, так как при каждом выстреле оно поглощает силу владельца, преобразовывая ее в энергию. Поэтому раны от таких пуль заживают намного дольше из-за воздействия чужой маны. Считается, что даже способность аристократов к самоисцелению не гарантирует полного заживления. Все это означало, что девушке придется забыть о платьях с открытыми плечами и рукавами – еще один удар по репутации незамужней благородной дамы. Спасение члена королевской семьи, безусловно, благородный поступок, но ради собственного будущего лучше было бы просто убежать.

– Госпожа, прошу прощения, мне нужно кое-что сказать вам... – робко произнесла служанка.

– Что?

– Его высочество и хозяин дома хотят поговорить с вами, могу ли я их впустить?

Из-за ранения она не принимала ванну целых два дня и была одета в один пеньюар поверх нижнего белья. Ей было крайне неловко представать перед мужчинами в таком виде, но отказать члену королевской семьи она не могла.

– Хорошо, я готова. – Эстель ничего не оставалось, кроме как утвердительно кивнуть.

Вошедшие Арклейн и Клаус были ослепительно прекрасны, отчего Эстель почувствовала себя ужасно неловко из-за своего неопрятного вида. Рядом с золотоволосым принцем и серебряноволосым маркизом ее обычные каштановые волосы казались особенно невзрачными, а расторгнутая помолвка и изувеченное шрамом тело делали вид девушки еще более жалким. Эстель опустила голову и здоровой правой рукой запахнула края накинутой на плечи шали, стараясь немного скрыть свой потрепанный вид. Арклейн присел в кресло у кровати и лучезарно ей улыбнулся, а Клаус встал позади него, чуть поодаль.

– Леди Эстель, позвольте сначала выразить свою искреннюю благодарность. Вы спасли мне жизнь.

– Мое тело среагировало прежде, чем я успела осознать. Безмерно рада, что вы не пострадали, ваше высочество.

– Как вы себя чувствуете? Мне сообщили, что у вас спала температура.

– Небольшой жар все еще остается, но мне намного лучше, чем вчера.

– Слышал, у вас останется шрам... Искренне сожалею, что так вышло. Для незамужней леди это большое несчастье. Я бы хотел сделать все, что в моих силах, чтобы отблагодарить вас. Например, представить вас кому-нибудь подходящему.

Услышав эти слова, Эстель удивленно вскинула голову.

– Я осведомлен о вашем несчастье, леди Эстель. О том, что ваша помолвка с сыном графа Винтия была расторгнута из-за вмешательства торгового дома Потрие. Их семья поддерживает фракцию второго принца. Полагаю, вы перешли на нашу сторону, чтобы избежать дальнейших конфликтов с ними, верно?

– Все так, ваше высочество... Я была бы очень признательна, если бы вы могли представить меня кандидату, способному принести процветание дому Фрозе, – сказала Эстель, на что Арклейн снисходительно усмехнулся.

– Отлично, я познакомлю тебя с подходящим мужчиной. Но перед этим позволь мне задать тебе несколько вопросов.

После этих слов аура Арклейна мгновенно потемнела.

«Что происходит?»

Аура изменилась не только у принца, но и у Клауса тоже. Эстель почувствовала страх вперемешку с недоумением. Улыбка все еще сияла на лице Арклейна, но теперь он больше походил на дикого зверя, затаившегося перед прыжком.

– Меня интересуют твои действия, прежде чем стрелок спустил курок. Во время вальса ты двигалась довольно странно, будто уводила меня куда-то. Для чего?

Эстель побледнела:

«Что же мне делать? Я не могу ответить, не хочу раскрывать свои сверхспособности. Как мне это объяснить?»

– Раз не можешь ответить, значит, тебе есть что скрывать? Говори, Эстель Фрозе.

– Вы с графом Фрозе впервые посетили бал в нашем поместье. Зачем? Чтобы войти в доверие к его высочеству? Может, это вы подослали убийцу? – спросил Клаус.

– Что?!

Девушке потребовалось время, чтобы осмыслить слова Клауса.

– Ваше сиятельство, вы утверждаете, что покушение было устроено мной и братом?!

– Мы расследуем ваше возможное участие в заговоре с целью убийства его высочества. Это все, что я хочу сказать. Для этих целей мы и попросили графа Фрозе остаться в поместье, – ответил Клаус.

– Что это значит? Что вы сделали с моим братом? – от холодного властного тона Клауса девушку объял ужас.

– Клаус, прошу тебя, будь сдержаннее. Леди Эстель пока только подозреваемая, – деликатно вмешался Арклейн.

Но, несмотря на мягкую улыбку, в глазах принца читался холод, а аура, окутывавшая фигуру, оставалась темной и мрачной.

– Пока мы ничего не сделали графу Фрозе. Он пребывает в комнате для гостей. Последние два дня мы наблюдали за ним: твой брат выглядит крайне измученным. Кажется, он очень переживает за тебя.

Эстель с трудом сглотнула, подавив подступивший к горлу ком.

– П-позвольте мне увидеться с братом.

– Исключено. Мы не можем допустить согласования ваших показаний. Решение о допросе твоего брата я намерен принять после ответа на поставленные вопросы, – проговорил принц.

– Мой брат не способен на подобное! Проведите расследование и убедитесь сами!

– Стрелок покончил с собой. На данный момент нам неизвестно, кто за ним стоял, – холодно произнес Клаус.

– Если ты что-то знаешь, прошу, расскажи нам. Подумай о своем дорогом брате, – Арклейн же, в свою очередь, сохранял видимость крайней доброжелательности.

Судя по их поведению, они решили использовать метод кнута и пряника: в то время как Клаус напористо оказывает давление, Арклейн мягко пытается расположить к себе. Но для читающей эмоции Эстель поведение обоих выглядело одинаково угрожающе.

– Я заметила того человека во время танца. Поняв, что он целится в вас, я попыталась увеличить дистанцию между нами.

– Хочешь сказать, что заметила стрелка в толпе с такого расстояния? Неужели не смогла придумать более правдоподобное оправдание? – Клаус смерил девушку ледяным взглядом, под стать своему прозвищу «Ледяной принц».

– Клаус, ты пугаешь леди Эстель!

Девушку больше всего пугал сам Арклейн. Улыбка принца по-прежнему оставалась лучезарной, но аура вокруг него сгустилась еще сильнее.

– Видишь ли, я не очень терпелив. Может быть, ты расскажешь мне все по-хорошему?

Улыбка моментально исчезла с его лица. Синие глаза, полные гнева, прожигали ее насквозь, а аура стала еще более зловещей. Эстель была невероятно напугана. Мана Арклейна, «пробужденного» члена королевской семьи, была плотнее, чем у кого-либо. Она обволакивала его, словно непроницаемый туман, излучая неистовую ярость.

– Я... я не лгу. Я пробужденная и могу чувствовать ману... Тогда я увидела переполненную злобой ауру, исходящую от того человека.

– Я предупреждал тебя, – сорвался на крик Клаус, – если уж собралась лгать, то придумай что-нибудь более убедительное!

– Я говорю правду! Я действительно чувствую ману! Сейчас за дверью стоят двое и еще один... на потолке, верно? Они ведь следят за мной? – дрожа, продолжала настаивать на своем девушка.

Аура вокруг Клауса вмиг наполнилась убийственной яростью, заставив Эстель вжаться в постель от страха.

– На потолке, говоришь... Покажи, где именно ты чувствуешь присутствие.

Эстель дрожащей рукой указала на потолок.

– Между кроватью и той люстрой...

– Любопытно.

– Ваше высочество...

Арклейн и Клаус обменялись многозначительными взглядами. Несмотря на то что маркиз продолжал излучать неприкрытую враждебность, густая аура принца начала понемногу рассеиваться.

– Возможно, леди Эстель и вправду обладает сверхспособностями. Двое моих стражников находятся за дверью, и еще один – на потолке.

– Ваше высочество, что вы такое говорите? Вы ей верите?

– Клаус, леди Эстель точно указала на расположение потайной комнаты. Полагаю, это доказывает ее способности.

– Возможно, это так, но...

– Леди Эстель, не расскажешь о своих способностях поподробнее?

Мана смотревшего на нее Арклейна излучала неподдельное любопытство. Эстель охватило дурное предчувствие, и она с трудом сглотнула.

Комната, где лежала Эстель, была предназначена для гостей маркиза Рожеля, а потайной отсек под потолком, очевидно, создан для обеспечения их безопасности. Под давлением Арклейна и Клауса девушка подробно рассказала о своих способностях. Затем они решили использовать эту потайную комнату для проверки ее сил. Хотя при отсутствии прямого зрительного контакта радиус восприятия сокращался до пяти метров, этого оказалось достаточно, чтобы развеять их сомнения.

– Вынужден признать, леди Эстель действительно «пробужденная», – заключил Клаус.

– И весьма занятная способность, надо сказать! Несмотря на ограниченный радиус действия, может чувствовать присутствие человека сквозь стены и прочие преграды и даже считывать общие эмоции.

После нескольких дополнительных проверок, во время которых Эстель нужно было угадать количество людей, находившихся в потайной комнате, Арклейн и Клаус, казалось, окончательно убедились в ее способностях. Однако долгое присутствие принца и маркиза утомило девушку: у нее разболелась голова и, по ощущениям, поднялась температура.

– Ох, прости, совсем забыл, что ты ранена. Тебе стоит прилечь.

Арклейн наконец заметил состояние Эстель, державшейся за голову от боли. Девушка с благодарностью приняла его предложение и легла в кровать, опираясь на поддерживающие ее руки принца.

– Теперь подозрения с меня сняты?

На вопрос девушки Арклейн пристально посмотрел на Клауса, на что маркиз неохотно вздохнул:

– Пока что да...

Заметив смягчившееся поведение Клауса, она украдкой посмотрела на него. Цвет маны маркиза не вернулся в норму, но стал более спокойным, что существенно отличалось от его прошлой враждебности.

– Прошу меня простить, леди Эстель. Я нахожусь в затруднительном положении. Клаус вынужден проявлять излишнюю осторожность из-за постоянных покушений.

– Жизни его высочества угрожает фракция второго принца. Леди Эстель, прошу прощения за недавнюю резкость, но надеюсь на ваше понимание.

– Ваше сиятельство, не стоит извинений. Достаточно того, что подозрения сняты.

– По правде говоря, мы все еще не полностью доверяем вам с Сириусом. Мы продолжим расследование, пока не убедимся, что вы не имеете отношения к покушению, – произнес Клаус.

– Ваше высочество, понимаю ваше положение. Моей семье нечего скрывать, мы готовы к сотрудничеству, – ответила девушка, смотря Клаусу прямо в глаза.

Эстель заметила боковым зрением, как аура Арклейна становится все более светлой. Переведя взгляд на принца, девушка увидела, как он пристально смотрит на нее своими сапфировыми глазами.

– Леди Эстель, почему вы не объявили о своем «пробуждении»? Заявив об этом, вы могли бы легко найти нового жениха!

– Я понимаю это, но мне было страшно, что кто-то узнает о моей способности читать чужие эмоции... что меня возненавидят и начнут бояться...

– Кажется, я понимаю, о чем вы. Честно говоря, мне не по себе от мысли, что вы видите меня насквозь, – слова Клауса словно кинжалы вонзились в ее душу.

– Прошу вас, ваше высочество, ваше сиятельство, никому не говорите об этом! Даже мой брат не знает. Если, узнав, он возненавидит меня, то я...

Мужчины не произнесли ни слова. Глаза Арклейна лишь слегка расширились от удивления. Он в задумчивости дотронулся рукой до подбородка. Гнетущая тишина начинала давить, и Эстель, чувствуя нарастающую тревогу, прижала правую руку к груди и сжала в кулак.

– Пробужденная, из графского рода... к тому же из дома, который никогда не был замешан в политических интригах...

Спустя некоторое время Арклейн снова заговорил:

– Несмотря на то что ваши земли находятся в горах на севере, в них полно залежей магических камней, что делает их довольно прибыльными...

Девушке казалось, что принц говорил о землях Фрозе, но она не могла утверждать наверняка. Наконец Арклейн, словно придя к какому-то решению, убрал руку с подбородка и повернулся к ней.

– Леди Эстель, выходите за меня.

– Что?!

– Ваше высочество, – воскликнул Клаус, – что вы такое говорите?

Они оба были потрясены внезапным заявлением принца, прозвучавшим как гром среди ясного неба.

– Мы ведь все еще не можем отвергать подозрения о ее причастности!

– Я считаю ее невиновность практически полностью доказанной. Ты ведь и сам так думаешь, Клаус, разве нет?

Маркиз не нашелся с ответом.

– Но делать предложение девушке, которую вы едва знаете... это необходимо обсудить и...

– Леди Эстель, что вы думаете об этом? Вы ведь просили меня представить вас подходящему мужчине. Как насчет меня? Довольно выгодная партия, не думаете? – спросил принц напрямую, прервав Клауса.

Эстель, открыв рот, растерянно смотрела на Арклейна.

– Э-это так внезапно...

– Что вас смущает? Прошу извинить за нескромность, но во всем королевстве нет мужчины более подходящего возраста и статуса, чем я.

И это было чистой правдой. Поскольку принцу Лидису было всего пятнадцать лет, Арклейн был единственным неженатым мужчиной такого высокого статуса. Положение, титул, достаток, внешность – по всем параметрам он был первым.

– Обручившись со мной, ты сможешь отомстить Лайлу Винтия и Диане Потрие. Разве тебя не задевают эти грязные сплетни? – он говорил, словно дьявол, искушавший прельстительными речами.

Эстель не держала зла на Лайла, чего нельзя было сказать про Диану Потрие, и все же...

– Такая, как я... недостойна титула принцессы...

Эстель не могла так легкомысленно согласиться. Несмотря на то что сейчас Арклейн первый в очереди на трон, из-за разногласий в обществе нет никакой уверенности, что он когда-нибудь сможет стать королем. Даже если Арклейн и взойдет на трон, на плечи его супруги ляжет тяжелое бремя короны, а если он проиграет в политической борьбе, последствия будут еще хуже. В лучшем случае Арклейн получит титул герцога и земли где-нибудь на окраине королевства и будет жить мирную жизнь как старший брат короля, а в худшем – попадет в темницу как предатель.

– Леди Эстель, какая же ты скромная. Что тебя смущает? Может быть, я тебе несимпатичен? – сказав это, Арклейн наклонился над лежащей в кровати Эстель и приблизился вплотную к ней.

Увидев это прекрасное лицо так близко, девушка почувствовала, как сердце забилось с бешеной скоростью.

– В-ваше высочество, вы, несомненно, хороши собой, но перспектива быть заточенной в тюрьму или казненной немного...

– Вы думаете о том, что произойдет, если я проиграю Лидису? Я тоже дорожу своей жизнью и поэтому прикладываю все усилия, чтобы разрешить ситуацию мирным путем.

– Но у вас ведь нет никаких гарантий, поэтому я вынуждена отказаться. Я тоже дорожу своей жизнью.

– Ты так этому противишься... но прекрасно знаешь, что если таково мое желание, то ты не имеешь права отказать мне, члену королевской семьи?

Рука Арклейна преградила Эстель путь к отступлению. Нависнув над девушкой сверху, принц практически прижал ее к кровати.

– Погодите! Разве вы не помолвлены с дочерью маркиза Рейнсворта, леди Оливией?

– Верно. Если бы не появилась ты, я, возможно, женился бы на Оливии. Но, к сожалению, я не испытываю к ней особых чувств.

– Правда?

Эстель была удивлена ответом принца и в то же время почувствовала жалость к Оливии. Когда леди Рейнсворт находилась рядом с Арклейном, ее мана сияла, а в глазах читалась искренняя любовь.

– Она почему-то твердо уверена, что станет принцессой. Мне не по душе ее гордыня!

– Но я ведь тоже могу быть высокомерной и капризной!

– Не исключено. Я тебя совсем не знаю. Возможно, узнав поближе, я разочаруюсь в тебе, как и в леди Оливии.

– Тогда возьмите ваше предложение обратно. Я не гожусь на роль вашей жены!

– Не могу. Ведь у тебя есть такая полезная сила!

После этих слов на лице Арклейна появилась злорадная ухмылка. Не осталось и следа от образа приветливого принца, подобного ласковому весеннему солнцу. Оказалось, доброжелательное, мягкое выражение лица было ничем иным, как маской, а теперь, вероятно, он показал свою истинную натуру.

– Полезная? Что вы имеете в виду?

– Похоже, леди Эстель не очень сообразительна, – проговорил Клаус, до этого молча наблюдавший за происходящим, словно отвечал на ее вопрос, заданный дрожащим голосом.

Его издевательский тон задел девушку.

– Его высочество находится под постоянной угрозой убийства заговорщиками из фракции второго принца. Однако, будь у него ваша сила, подобные инциденты можно было бы предотвратить, не думаете?

– У меня нет притязаний на трон, и я открыто заявлял об этом. Но эти безумцы мне не верят. А умирать раньше положенного срока я определенно не намерен, – сокрушенно вздохнул принц.

– Значит, вы планируете меня использовать в качестве сторожевой собаки?

– Совершенно верно. Королевская семья очень заинтересована в получении твоих сверхспособностей, – ответил принц.

– Нет никакой гарантии, что они передадутся вашим детям!

– Я это понимаю. Но если мы хорошенько постараемся, то, возможно, они проявятся через поколение.

– Да как вы!

От непристойных намеков принца Эстель побагровела от злости.

– Леди Эстель, мне жаль, но раз уж его высочество положил на вас глаз, вам ничего не остается, кроме как смириться со своей участью.

Девушка застыла в оцепенении, поймав полный искреннего сочувствия взгляд Клауса.

Прошла неделя со дня того выстрела на балу, но Эстель все еще находилась в особняке маркиза Рожеля. Рана на левой руке уже почти затянулась, однако пуля прошла по касательной, и поэтому, по словам врача, на этом месте даже после заживления останется уродливый рубец. Причина, по которой девушка все еще оставалась в особняке Рожеля, – предложение руки и сердца от принца. Арклейн, обнаружив, что она «пробужденная», вынудил ее согласиться на помолвку с ним. Когда Сириус пришел проведать сестру, узнав, что она пришла в сознание, принц сделал ей официальное предложение.

Глава 2
После предложения руки и сердца

В королевстве Розалия царили патриархальные порядки. Женщины не могли ни учиться в университетах, ни наследовать титул и состояние без особого разрешения государства. То же самое касалось и заключения брака – решение принимал глава семьи.

Сириус, как глава дома Фрозе, без колебаний одобрил их союз. Дабы сохранить свои способности в секрете, Эстель мастерски изобразила радость от оказанного принцем внимания. Возможно, это и повлияло на то, как быстро Сириус согласился. Или же он наивно поверил в красивую сказку, которую сочинил Арклейн, чтобы добиться его одобрения?

Воспоминания о том дне вызвали у Эстель сильную головную боль, и она потерла виски. Арклейн был не только сладкоречивым, но и коварным манипулятором. Перед Сириусом он выставил себя романтичной натурой, говоря, что влюбился в Эстель с первого взгляда.

– Леди Эстель, заслонившая меня собой от смертельного выстрела, – настоящий ангел во плоти. И ее последующая скромность тронула меня до глубины души. Я не встречал еще женщины столь прекрасной и благородной. Из-за меня у леди Эстель останется шрам... И какая-то часть меня даже рада случившемуся. Это дает мне прекрасный повод жениться на ней, тем самым «искупив вину» за произошедшее. Лорд Сириус, простите мне мои низменные чувства! Леди Эстель была уготована мне судьбой, и разрыв ее помолвки с сыном графа Винтия тому подтверждение.

Для Эстель Арклейн был лишь лицемерным обманщиком, чьи красивые слова – не более, чем искусно сплетенная паутина лжи.

Однако поскольку речь шла о помолвке с членом королевской семьи, одного одобрения Сириуса было недостаточно. Необходимо было изучить биографию Эстель, чтобы убедиться в благонадежности девушки, а также заручиться согласием короля и парламента на брак. Поэтому она продолжала оставаться в особняке маркиза Рожель, ожидая завершения всех формальностей. Кроме того, Эстель нуждалась в защите после предложения принца. Еще и поэтому она не возвращалась в слишком скромный особняк Фрозе, который не мог обеспечить ей должной безопасности. Клаус даже не скрывал своего недовольства, когда его убедили взять девушку на попечительство. В качестве еще одной меры предосторожности Эстель разрешили носить с собой на всякий случай небольшой пистолет, который она прятала под платьем. К счастью, девушка умела стрелять. Эстель с досадой вздохнула, осознав, в какой ситуации оказалась из-за оказанного принцем внимания.

«Мало того, что опасно, так еще и учиться заставляют!» Когда раненая рука зажила, к девушке приставили гувернантку. Будущая принцесса должна была обладать более обширными знаниями, чем обычная аристократка. Так, Эстель изучала иностранные языки, придворный церемониал, географию, историю соседних стран и этикет. Эти занятия были сродни пытке.

«Так... это земли маркиза Рожеля, основной вид деятельности – сельское хозяйство, главная культура – пшеница. А соседние земли принадлежат герцогу Марвик...» – Эстель, кропотливо работавшая над заданием по географии в библиотеке поместья, недовольно поморщилась.

География не давалась девушке еще со времен учебы в женской академии. Как обстояли дела в северной части острова Великой Розалии, она более-менее понимала, но когда дело касалось незнакомых ей регионов – Эстель сразу терялась. Поскольку ее это не интересовало, то и запоминалось с трудом, воскрешая в памяти неприятные воспоминания о школьных годах.

Знание аристократии – неотъемлемая часть подготовки принцессы. Она должна не только помнить всех дворян в лицо и по имени, но и быть осведомлена об их родословной и владениях, иначе выход в свет обернется катастрофой.

Тихонько приговаривая что-то себе под нос и просматривая учебник, Эстель наносила на карту имена феодалов и соотносила их с основными промыслами земель, которыми они владели. Вдруг на стол упала чья-то тень. Вздрогнув, девушка подняла голову и увидела главного виновника своих страданий – Арклейна.

– Ваше высочество!

– Здравствуй, Эстель. Я пришел тебя проведать.

– Могли бы и постучаться, прежде чем войти...

– Я стучал. Наверное, ты была слишком сосредоточена и не услышала.

– Как продвигаются ваши государственные дела? – чуть помолчав, спросила девушка.

– Сегодня я закончил пораньше, – с улыбкой произнес Арклейн в ответ на ее недовольный тон.

Последние десять дней принц каждые два дня наведывался в особняк Рожелей, чтобы изобразить «безумно влюбленного жениха». Приходя, он каждый раз поддразнивал Эстель, после чего удалялся как ни в чем не бывало, оставляя ее кипеть от злости.

Арклейн протянул руку к столу и забрал у девушки задание, над которым она так долго корпела.

– Это география? Похоже, у тебя с ней большие проблемы!

– Я в ней плохо разбираюсь, – неохотно ответила девушка.

– Знаю. Я знаком с твоими школьными оценками.

– Вы что, их видели?!

По успеваемости в женской академии можно было легко понять, какие предметы давались Эстель легко, а какие – с трудом. География и история были предметами, которые она ненавидела, и оценки это отражали – они были очень плохими.

От одной мысли о том, что Арклейн их видел, девушке хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Она сердито посмотрела на принца, но тот только весело рассмеялся в ответ. Яркое сияние его маны еще больше раздражало Эстель.

– Это часть проверки. Отцу доложили обо всем: от финансового состояния рода Фрозе до вашей с братом академической успеваемости. Ему даже известно, чем вы занимаетесь в повседневной жизни.

Какой кошмар... Эстель невольно скривилась.

– Терпеть не могу географию и историю. Ничего не могу запомнить. В академии я зубрила весь материал, чтобы только не провалить экзамены. А как только выпустилась, тут же все забыла.

– Попробуй не зубрить, а логически осмыслить – так будет эффективнее.

– Логически? – в ответ девушка озадаченно наклонила голову.

– Возьмем, к примеру, дом Кларет. Он славится виноделием, а для производства вина что нужно?

– Виноград.

– А для его выращивания нужен сухой и солнечный климат. Земли Кларет защищены полуостровом, примыкающим к континенту Эредия, поэтому там почти не бывает дождей. Исходя из этого, теперь ты сможешь отметить это место на карте, верно? – Арклейн указал пальцем на прилегающую к континенту территорию.

– Твои владения, леди Эстель, известны своим элем и колбасными изделиями. Почему?

– Из-за сурового климата и неплодородных земель хорошо растет только ячмень, поэтому многие фермеры разводят свиней, – уверенно ответила девушка.

Информацию о чужих владениях она запоминала с трудом, но о родных краях знала все. В ответ Арклейн одарил ее насмешливой улыбкой:

– Почему среди всего домашнего скота разводят именно свиней, а не коров или овец?

– Э-э... – этот вопрос застал Эстель врасплох.

Глядя на нее, принц слегка пожал плечами и объяснил:

– Потому что это выгодно: они быстро растут и дают много мяса. Из-за сурового климата во многих районах на севере занимаются смешанным земледелием. Тебе нужно пояснять, что это такое?

– Я не настолько глупая! Конечно, мне известно, что это.

Смешанное земледелие представляло собой такой вид обработки территорий, когда животноводство сочеталось с выращиванием сельскохозяйственных культур. Многие жители Фрозе на еду сеяли ячмень и картофель, а на корм скоту – сахарную свеклу и люцерну посевную^[1]. Помимо этого, они также зарабатывали на жизнь свиноводством.

– В большинстве случаев в каждом регионе есть определенные причины, из-за которых та или иная отрасль процветает. Например, климат или географическое положение. Также вдоль побережья много металлургических заводов. Почему? Потому что необходимые для изготовления железа магические камни и сама железная руда переправляются на кораблях. Возможно, такие логические цепочки помогут тебе запомнить эту информацию.

– Поняла... – слабо ответила она.

Неожиданно Арклейн протянул руку к наполовину распущенным волосам девушки, верхняя часть которых была собрана в аккуратный пучок, а нижняя изящно обрамляла шею и спину. Ласково проведя по ним рукой, он прижал одну прядь к губам и поцеловал. Нос Эстель приятно защекотал легкий аромат бергамота. Девушка застыла в недоумении.

– Потерпи немного. А я в свою очередь не останусь в долгу и щедро отблагодарю тебя за помощь.

Близость и очарование его прекрасного лица, озаренного улыбкой, заставили сердце девушки биться сильнее. Коварство принца не знало границ. Он прекрасно знал, как использовать свою внешность для достижения каких-либо целей.

Арклейн и Клаус, уважая желание Эстель, пока хранили ее способности в секрете. Кроме них, о «пробуждении» девушки знали лишь мать Клауса Сьерра и фрейлина Мей, назначенная принцем в качестве служанки и телохранительницы Эстель. Арклейн согласился хранить тайну о даре девушки с условием, что она будет находиться рядом с ним и использовать сверхспособности для достижения его целей.

Самый быстрый способ заполучить дочь графа – жениться на ней, поэтому Арклейн и сделал девушке предложение. Сначала невеста, затем принцесса. Более того, принц надеялся, что она сможет родить ему хотя бы одного ребенка. Однако для Эстель это было равносильно полной утрате свободы, чему девушка, разумеется, противилась. Взамен Арклейн пообещал относиться к ней с должным уважением, как к жене и принцессе, и предоставить особые привилегии для графства Фрозе. Однако это мало утешало Эстель. Девушке не давала покоя тревожная мысль о том, какие последствия ее ждут, если Арклейн проиграет второму принцу в борьбе за власть.

«Не поддавайся его чарам», – Эстель мысленно отругала себя и отвернулась. Принцу нужна только ее сила, а не она сама. Доброта Арклейна – всего лишь приманка, призванная очаровать девушку и ускорить свадьбу. Эстель прекрасно понимала его мотивы и каждый раз, попадаясь на очередную уловку, злилась на себя за то, что ее сердце предательски колотилось в груди от любого поступка принца. Мысль о замужестве и близости с Арклейном не вызывала отвращения, а наоборот, будоражила.

«Какая я глупая... Нельзя поддаваться его обаянию», – Эстель мысленно отругала себя и тряхнула головой, пытаясь подавить в себе зарождающиеся чувства к принцу. Ей следовало помнить о жестокости и расчетливости Арклейна. Он воспользовался своим положением и угрозами заставил Эстель согласиться выйти за него замуж, только чтобы заполучить ее дар.

Настояв, что девушке нужно сделать перерыв, Арклейн мягко, но настойчиво увел ее из библиотеки в оранжерею, похожую на примыкающую к особняку застекленную террасу. Внутри все было уставлено экзотическими комнатными растениями. Солнечные лучи, проникающие сквозь стекла, создавали спокойную умиротворенную атмосферу, резко контрастирующую с промозглым видом за окном. В центре стоял круглый столик, который служанка Мей уже накрыла для чаепития.

Мейбел Цао была личной горничной Эстель, ее фрейлиной, приставленной к девушке по приказу Арклейна. А еще Мей была одной из тех, кто знал тайну Эстель. Она выглядела как холодная красавица с восточными чертами лица, сохранявшая невозмутимое спокойствие.

Эстель хотела привезти слуг из дома Фрозе, однако Арклейн запретил. Он убедил девушку, что если она хочет и дальше хранить в секрете свои способности и «пробуждение», то рядом должен находиться кто-то из его проверенных подчиненных, умеющих держать рот на замке.

Для внутреннего спокойствия Эстель также было важно, чтобы такой человек не питал к ней неприязни. К счастью, Мей, находясь рядом с девушкой, никогда не показывала негативных эмоций, как настоящий профессионал.

Дом маркиза Рожеля, родной дом покойной матери Арклейна, Мириаллии, был для него как второе жилище, как место, куда принц мог прийти, когда вздумается, даже в отсутствие Клауса, хозяина поместья.

– Я пришел сегодня, чтобы передать тебе это, – присев, сказал принц и протянул конверт королевского синего цвета.

На нем был герб с изображением короны и белой розы на щите. Все говорило о том, что это письмо от королевской семьи. Эстель охватило дурное предчувствие, и она поморщилась.

– Мне обязательно его читать?

– Да. Это письмо от королевы.

На сургучной печати был оттиск лилии – личный знак Тортеллизы. Согласно традиции мужчины королевской семьи выбирали в качестве личной печати изображение какого-нибудь животного, а женщины – цветок (за исключением розы, государственного символа Розалии). Так, у короля на печати был изображен волк, а у Арклейна – тигр.

– Мой отец и королева Тортеллиза хотели бы с тобой встретиться, прежде чем одобрить нашу помолвку. Это приглашение на чайную церемонию, устраиваемую ее величеством.

– Вы не называете королеву матерью?

– В ее присутствии я бы, разумеется, обратился к ней «матушка», – на этих словах мана Арклейна потемнела.

Ходили слухи, что именно королева Тортеллиза настраивала принцев друг против друга, стремясь обеспечить своему сыну престол. В сказках часто изображают новых жен отцов в роли злодеек. Возможно, и мачеха Арклейна тоже не стала исключением. Стало быть, у королевских особ отношения с неродными родителями были такими же непростыми, как и у простолюдинов...

– Не переживай, я тоже иду на эту церемонию вместе с тобой. Если не случится чего-то из ряда вон выходящего, король и королева должны будут одобрить нашу помолвку.

– Вы так думаете?

– Я пока не знаю, как отреагирует отец, но королева должна поддержать наш брак. Ее протест привел бы к моей помолвке с леди Оливией. А это создало бы для королевы лишние проблемы.

Возможно, Эстель показалось, но слова принца прозвучали как намек на то, что ее семья не идет ни в какое сравнение с домом Рейнсворт: «И ведь это чистая правда...» – в конце концов, Фрозе были всего лишь провинциальными феодалами на севере королевства, и им никогда не сравниться с домом маркиза Рейнсворта, одной из самых влиятельных семей королевства.

– Чайная церемония состоится через три дня. Чуть позже покажи мне платья и украшения, которые привезла с собой.

Переезжая в поместье маркиза Рожеля, Эстель распорядилась перевезти сюда все личные вещи из столичного особняка Фрозе.

– Для чего это вам?

– Я подумал, что мне стоит подобрать наряд, сочетающийся с твоим.

– Отступать уже некуда, верно?

– По нашей легенде я влюбился в тебя с первого взгляда. Нужно сделать все возможное, чтобы она звучала более убедительно. – Его губы изогнулись в язвительной улыбке.

Он явно получал садистское наслаждение, видя недовольное лицо девушки. Злобная ухмылка, которая всего на мгновение исказила его лицо во время допроса Эстель, была проявлением истинной натуры принца. Стоявшие перед ней чай и сладости вмиг утратили всякий вкус.

«Его высочество принц Арклейн влюбился! Судьбоносная встреча на балу!», «Избранница принца – леди Эстель Фрозе!» – кричали заголовки газет.

– Что за чушь! – завопила Диана.

Юфил равнодушно смотрела на леди Потрие, которая скомкала газету и бросила ее на пол. Будучи личной служанкой Дианы, девушка была вынуждена скрывать свои истинные чувства и потому приняла обеспокоенный вид.

– Эстель Фрозе покорила сердце первого принца?! Почему опять все достается этой девице?!

В следующее мгновение на стол полетели подушки с дивана. Стоявшая на нем стеклянная ваза разбилась со звоном, цветы вперемешку с осколками разлетелись по всей комнате, а вода пропитала ковер. Теперь Юфил предстояло убирать весь этот беспорядок.

«Госпожа опять начала крушить все вокруг, вымещая свой гнев...»

Пытаясь скрыть раздражение, служанка сделала взволнованное лицо и сочувственно положила руку Диане на плечо:

– Госпожа, не стоит верить этим статьям из желтой прессы!

Глава дома Потрие желал быть в курсе всех событий в мире, чтобы затем, тщательно проанализировав их, составить собственную картину происходящего. Поэтому семейством Потрие приобреталось множество газет, от респектабельных изданий для высшего общества до бульварных газет с сомнительной репутацией. Вот одна из таких газетенок, случайно попавшись Диане, и привела ее в ярость.

Она считала Эстель Фрозе своим заклятым врагом. Все началось с той роковой встречи с Лайлом Винтия, случившейся восемь месяцев назад, в марте. По дороге домой из театра одна из лошадей в экипаже Дианы взбесилась. И тогда на помощь бесстрашно пришел Лайл, вскочивший на обезумевшее животное и остановивший карету. Такие ситуации не были редкостью, но неожиданно для самой себя Диана влюбилась в темноволосого аристократа с первого взгляда. Однако, к ее несчастью, он уже был помолвлен с Эстель Фрозе. Не желая сдаваться, девушка слезно упросила отца помочь ей во что бы то ни стало заполучить Лайла. Глава торгового дома Потрие, имевший за его стенами репутацию мошенника, души не чаял в своей дочери и во всем ей потакал. И этот случай не стал исключением. Воспользовавшись бедственным положением семьи Винтия из-за прошлогодних дождей, этот подлый человек мгновенно добился разрыва помолвки Лайла и Эстель.

«Госпожа Диана, вы думали, что сможете победить леди Фрозе?» – подумала про себя Юфил, успокаивая Диану. Эстель действительно на первый взгляд казалась обычной и ничем не примечательной девушкой по сравнению с Дианой. Леди Потрие была ослепительной красавицей с пшеничными кудрями и глазами оливкового оттенка – словно переливающийся на солнце хризолит. Несмотря на свои аметистовые глаза необычайно редкого оттенка, Эстель с обычными каштановыми волосами на фоне Дианы казалась совершенно невзрачной. К тому же на балы леди Потрие одевалась куда ярче и пышнее, чем леди Фрозе. Диана не упускала возможности указать на ее неприметный внешний вид и высмеять за глаза. Более того, она платила баснословные суммы за распространение слухов, чтобы очернить репутацию Эстель.

«Госпожа Диана, непременно будут люди, для которых леди Эстель куда привлекательнее вас».

Леди Потрие была богата и красива, с этим никто не мог поспорить, но при этом обладала скверным характером, была своенравной и эгоистичной. Юфил не знала ничего о характере Эстель, но считала ее довольно красивой, а кротость и сдержанная манера поведения девушки наверняка привлекала немало мужчин.

«Скорее всего, у господина Лайла все еще есть чувства к леди Эстель...» – подумала Юфил. По крайней мере, ей так казалось. Вероятно, Диана тоже об этом догадывалась, поэтому ее ненависть к леди Фрозе только усиливалась.

Когда Эстель ранили во время покушения на балу в поместье маркиза Рожеля около десяти дней назад, Диана выразила ей сочувствие, но на самом деле тайно злорадствовала – настолько она ненавидела девушку. Однако никто и подумать не мог, что этот инцидент приведет к роману с принцем... Какая ирония судьбы!

Юфил даже испытывала жалость к Диане. Та была жадной, инфантильной и нетерпеливой особой. Служанка сносила все ее выходки только ради хорошего жалования, поэтому она и дальше продолжала успокаивать госпожу и всячески ей угождать, скрывая свои истинные мысли.

– Госпожа, даже если первый принц и леди Фрозе действительно сблизятся друг с другом, никто не знает, что произойдет в будущем. Ведь его высочество принц Арклейн находится под пристальным вниманием королевы, разве не так?

– Я знаю, но это так раздражает! Кажется, господин Лайл до сих пор не может забыть эту девчонку, а тут она еще охомутала его высочество! – завопила Диана, снова и снова топча подушку, упавшую на пол.

Несмотря на устроенный погром, леди Потрие даже не поранилась об осколки разбитой вазы. Так и в жизни – девушке все сходило с рук. Ее истерике не было конца. Уже порядком раздраженная Юфил, снова приняв обеспокоенный вид, продолжила утешать Диану.

Наступил день чайной церемонии с королевой Тортеллизой.

– Леди Эстель, вы собираетесь в Альбионский дворец?

Эстель направлялась в парадный зал к ожидавшему ее Арклейну, как вдруг девушку окликнула мать Клауса Сьерра, бывшая маркиза Рожель.

Сьерра с ее платиновыми волосами и светло-голубыми глазами выглядела словно воплощение зимней владычицы – такая же молодая и поразительно прекрасная. Судя по всему, Клаус унаследовал свою внешность от нее. Когда они стояли рядом, то можно было подумать, что это брат и сестра. От матери Клауса отличал только скверный характер. По сравнению с ней невозмутимый маркиз держался холодно и надменно. Сьерре же стоило только заговорить, как безмолвная, словно высеченная из камня статуя богини преображалась в очаровательную и дружелюбную женщину.

– Не дай этой змее задеть тебя! Если захочешь выговориться, то я всегда в твоем распоряжении. – Сьерра вскинула кулачки в ободряющем жесте.

По ее поведению никак нельзя было сказать, что у женщины есть двадцатитрехлетний сын. Эстель боялась спрашивать ее о возрасте, но на вид дала бы не больше тридцати. Именно благодаря заботе матери Клауса девушка смогла почувствовать себя в особняке Рожель как дома.

– Спасибо вам большое, Сьерра, – Эстель благодарно поклонилась ей и ушла.

Если бы не она, девушка вряд ли бы смогла выдержать все перемены, свалившиеся на нее после предложения Арклейна. Доброта Сьерры к ней объяснялась давней враждой с маркизой Рейнсворт, матерью Оливии. Хотя, несомненно, чувства Арклейна к Эстель и ее статус «пробужденной» также играли роль, но в первую очередь мать Клауса не могла допустить усиления влияния маркизы Рейнсворт во фракции принца, которое неизбежно последовало бы за браком Арклейна с Оливией. Обстановка внутри двух политических лагерей была похожа на борьбу за превосходство в дикой природе. Отныне Эстель предстояло стать ее частью.

Девушка спускалась по лестнице в подавленном настроении, как вдруг встретилась взглядом с Арклейном, ожидающим ее в парадном зале.

Как он и обещал, принц надел черный сюртук, в нагрудном кармане которого лежал платок бордового оттенка, а на шее был повязан галстук того же цвета. В свою очередь, Эстель нарядилась в дневное бордовое платье с длинными рукавами, украшенное черным кружевом и ленточками. Их одежда в красно-фиолетовых тонах, напоминающих розовое вино, гармонировала с цветом глаз девушки. Эстель было немного неловко от столь очевидного парного образа. Она переживала, не будет ли выглядеть невзрачно на фоне принца.

– Тебе очень идет, Эстель.

Арклейн протянул ей руку, чтобы сопроводить до кареты. Когда она взялась за нее и прижалась к принцу, ее окутал запах бергамота. За время их общения девушка узнала, что это аромат его любимых духов, созданных по специальному заказу.

– На чайной церемонии будут присутствовать только отец и королева, не волнуйся так сильно. Расскажешь мне позже, как менялась их мана на протяжении церемонии, ладно?

– Хорошо, – кивнула Эстель и села вместе с принцем в карету с гербом правящей династии.

Резиденция короля, Альбионский дворец, располагалась на севере столицы и представляла собой ансамбль из двенадцати зданий, каждое из которых было названо в честь одного из знаков зодиака. По традиции каждый член королевской семьи в свой седьмой день рождения получал в распоряжение одно из этих зданий и начинал самостоятельную жизнь отдельно от родителей.

Чайная церемония, организованная королевой, проходила во дворце Льва, резиденции королевской четы. Для поддержания образа влюбленного принца Арклейн настоял, чтобы Эстель сидела в карете рядом с ним, что морально утомило девушку. От такой поездки у нее разболелась голова. Когда они вышли из кареты, их уже ждала придворная дама. Следуя за ней, они направились в покои, где их ожидали король и королева.

– Отец, матушка, разрешите представить – леди Эстель Фрозе.

Как Арклейн и говорил ранее, в присутствии королевы он называет ее «матушкой».

– Лучезарное светило Розалии, ваше королевское величество, Эстель Фрозе выражает свое глубочайшее почтение, – после того как Арклейн представил ее, девушка произнесла официальное приветствие, как диктовали правила этикета аудиенции у короля и королевы.

– Добро пожаловать, Арклейн, леди Эстель. Прошу, присаживайтесь, – произнесла королева.

Получив дозволение королевы Тортеллизы, девушка присела, украдкой наблюдая за королевской четой: «Их величества лгут...» – судя по их темной ауре, Эстель здесь были не рады. Особенно мрачной была королева, что противоречило утверждению Арклейна о том, что она предпочла бы в роли принцессы Эстель, а не Оливию Рейнсворт.

Король Розалии Сашез Этельберт выглядел как постаревшая копия Арклейна. Говорили, что в молодости он пользовался большой популярностью в высшем обществе. И по сей день его черты лица были столь же прекрасны, как и в былые годы. Со временем мужская привлекательность короля только усилилась. Сашез, как Арклейн и Лидис, был «пробужденным», он владел телекинезом, но, хотя и уступал старшему сыну в силе, обладал большим запасом маны, как и подобает королевской особе. Рядом с ним сидела прекрасная, словно роскошный цветок розы, Тортеллиза. Ее темно-рыжие волосы и взгляд ярко-синих очей еще надолго оставались в памяти. Королева держалась достойно и грациозно. Голубые глаза, как у Оливии Рейнсворт и семьи маркиза Рожель, были отличительной чертой самых знатных аристократов южной части острова Великой Розалии, имевших близкие связи с королевской четой. Тортеллиза же была потомком герцогского дома Марвик, боковой ветви королевской семьи, часто называемой «запасной», и обладала сапфировыми глазами, как Сашез и Арклейн.

Несмотря на то что Эстель была дочерью графа и ей даже доводилось встречаться с королевской семьей во время своего дебюта в светском обществе, сейчас все было иначе. Находясь в личных покоях его и ее величества, девушка так разнервничалась, что у нее заболел живот.

– Прежде всего, леди Эстель, я хотел бы выразить вам благодарность за спасение моего сына.

– Я тоже присоединяюсь к словам благодарности. Большое спасибо, что защитили первого принца от мятежников.

– Я лишь выполняла свой долг перед королевством.

С этих слов и началась чайная церемония, на протяжении которой Эстель была все время словно на иголках.

– Говорят, графство Фрозе – один из самых заснеженных регионов королевства. В ваших краях уже совсем скоро пойдет снег, верно?

– Вы совершенно правы. Примерно с декабря уже ложатся сугробы.

– Насколько мне известно, Фрозе с севера граничит с обиталищем драконов. Слышал, в этом году снова произошло несколько нападений. Думаю, в ближайшее время будет одобрена финансовая помощь для решения этой проблемы, и вас известят о ее статусе.

– Благодарим за проявленную заботу.

– Разве пик охоты на драконов не приходится на конец зимы и начало весны? Я слышала, что граф Фрозе лично возглавляет отряд охотников.

– Все верно. Снижение численности необходимо для поддержания безопасности наших подданных...

Внешне казалось, что они вели непринужденную беседу, однако мана королевской четы становилась все темнее и темнее, выдавая их истинные мысли. Несмотря на изысканность угощений, чай и сладости казались Эстель совершенно безвкусными. Девушка лишь молилась, чтобы это все скорее закончилось.

Прошло какое-то время, прежде чем король нарушил тишину:

– Пожалуй, перейдем к сути...

– Что ж, думаю, отец и матушка уже сложили свое впечатление о леди Эстель. Я хотел бы взять ее в жены, – Арклейн принял удар на себя.

– Выбор супруги наследного принца означает выбор будущей королевы. Арклейн, я убежден, что леди Оливия обладает необходимыми качествами и поэтому лучше подходит на эту роль.

Эстель ожидала такого ответа. Оливия Рейнсворт, с которой Арклейн должен был обручиться в ближайшем будущем, превосходила Эстель по всем параметрам: она происходила из знатного рода и имела влияние в политических кругах. К тому же король не знал о том, что леди Фрозе – «пробужденная».

Из-за того что с раннего детства принц жил отдельно от родителей в собственном дворце, отношения между ним и королем Сашезом были куда прохладнее, чем обычно бывают между отцом и сыном. Поэтому существовала немалая вероятность, что король не поддержит решение Арклейна. Конечно, если бы они раскрыли сверхспособности Эстель, то девушка сразу же стала бы главной претенденткой на роль принцессы. Однако был велик риск, что об этом узнает и королева, поэтому дар девушки решили сохранить в секрете.

Влияние враждебной ауры королевской четы негативно сказывалось на состоянии девушки. Опустив взгляд, Эстель увидела, как Арклейн накрыл ладонью ее лежавшие на коленях руки. Девушка распахнула глаза от удивления. Скатерть скрывала этот жест, и, вероятно, он остался незамеченным для короля и королевы. Теплота прикосновения заставила ее сердце пропустить удар.

– Ваше величество, разве мы не должны уважать чувства Арклейна? Леди Эстель действительно во многом уступает Оливии, но она всегда может наверстать упущенное, – королева попыталась смягчить ситуацию, но темная мана выдала ее настоящие мысли.

«Почему ее аура такая мрачная?»

Королева Тортеллиза, желавшая видеть на троне Лидиса, была заинтересована в том, чтобы не допустить союза Арклейна и дома Рейнсворт, имевшего большее влияние как в политических кругах, так и во фракции первого принца. Для нее кандидатура Эстель на роль принцессы была куда выгоднее, чем леди Оливии.

– При выборе будущего короля будет учитываться и личность принцессы, ты это понимаешь?

– Да, отец. Я осознаю всю ответственность своего выбора.

– Пока я не могу дать согласия на помолвку. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

– Надеюсь, что вы примете мудрое решение, – чуть помолчав, ответил Арклейн.

И после этих слов чайная церемония завершилась.

Покинув дворец Льва и сев в карету, Эстель наконец-то смогла свободно вздохнуть. Арклейн, как и прежде, расположился рядом с ней. Девушка не стала возражать и лишь отстраненно посмотрела в окно.

– Как я и говорил, королева оказалась не против. Хотя отец и сказал, что подумает, но уверен, что он в итоге согласится.

– Вы так считаете? У них у обоих была темная мана.

Арклейн раскрыл глаза от удивления:

– Темная? И у королевы тоже?

– Да, на словах она вроде бы поддерживала меня, но на деле ее аура была еще темнее, чем у его величества.

Арклейн подпер подбородок рукой и задумался.

– Ты когда-нибудь встречалась с королевой раньше? – немного помолчав, спросил он.

– Нет, только на балу дебютанток. Сегодня мне впервые удалось с ней поговорить.

После дебюта в высшем свете она еще несколько раз посещала дворец, но король и королева всегда были для нее словно мерцающие на ночном небе далекие звезды, за которыми можно наблюдать только издалека.

– Может, между домом Фрозе и родом королевы есть какая-то вражда? Нужно будет разузнать...

Эстель наблюдала за Арклейном, бормочущим что-то себе под нос. С какой стороны ни посмотри, черты его лица были настолько красивы, что каждый раз вызывали смешанные чувства восхищения и зависти.

Если король одобрит их брак, то этот человек практически наверняка станет ее мужем. Несмотря на грозящую им смертельную опасность, Эстель не могла отрицать его необычайную привлекательность. Однако девушку беспокоило, что будет с ней, если помолвку не одобрят. Арклейн собирался держать Эстель рядом с собой из-за ее способностей, и он не был намерен отступать. Помолвка была единственным способом удержать рядом с собой дочь графа, но что будет, если помолвка не состоится?

– Ваше высочество, что вы намерены делать, если его величество не даст согласия? Меня не прельщает положение фаворитки...

– Скорее всего, он не станет препятствовать. После того как герцог Гилфис сбежал с возлюбленной, нынешняя королевская семья снисходительно относится к бракам по любви. В каком-то смысле мы должны быть благодарны герцогу...

– Инцидент «Любовь ценой короны»?

Герцог Гилфис был старшим братом дедушки Арклейна и прославился тем, что, будучи наследным принцем, отказался от короны ради безумной любви. Его избранница была разведена и к тому же из нетитулованного дворянства. Он страстно хотел жениться на ней, но ее происхождение считалось неподобающим для роли королевы. Их союз столкнулся с резкой критикой как со стороны правящего тогда короля, прадеда Арклейна и аристократов, так и со стороны простого народа. В итоге Гилфис отказался от всех обязательств перед короной и сбежал с возлюбленной в Новый Свет. К сожалению, история их любви закончилась трагически. Спустя пять лет после прибытия туда лишенный права престолонаследия принц Гилфис и его жена Энис погибли во время несчастного случая с экипажем. Ходили слухи, что к этому была причастна королевская разведывательная служба «Тень Розы». История жизни принца, трагически погибшего через некоторое время после нашумевшего скандала, не оставила никого равнодушным и получила название «Любовь ценой короны».

– Да, этот инцидент вызвал огромный резонанс. Но так как ты не была замужем и происходишь из графского рода, то не думаю, что отец будет категорически против нашего союза.

– Если помолвка все же не состоится, что вы намерены делать?

– Тогда мне придется придумать другой предлог, чтобы держать тебя рядом. После слухов о наших отношениях назначить тебя фрейлиной не получится, поэтому единственный выход – сделать тебя своей фавориткой.

– Я ведь уже говорила, что не потерплю этого.

– Я буду заботиться о тебе больше, чем о ком-либо, буду ставить тебя выше официальной супруги.

– Дело не в этом. Это неуважение по отношению к вашей будущей жене.

Эстель категорически не желала делить мужчину с другой женщиной. Девушка знала, что среди аристократов браки по расчету были не редкостью и после рождения наследника многие заводили интрижки на стороне, но пока она не хотела об этом даже думать.

– Будем молиться, чтобы отец дал свое согласие.

Девушку пугало, с каким невозмутимым лицом принц говорил все эти ужасные вещи. Его слова прозвучали как циничное признание. Эстель не интересовала его как женщина, ее чувства были ему безразличны. Самым важным для принца был дар девушки.

По возвращении в особняк маркиза Рожеля их встретили Сьерра и Клаус. Молодой человек, который одновременно управлял имением и выполнял обязанности ближайшего советника Арклейна, был чрезвычайно занят и крайне редко появлялся в особняке. Он зачастую оставался на ночь во дворце Весов, резиденции принца, поэтому это была их первая встреча за последнее время.

– С возвращением, ваше высочество. Как прошла чайная церемония?

– Решение пока отложили, – ответил Арклейн.

– Его величество Сашез не из тех, кто принимает поспешные решения, – Клаус, легко пожав плечами, перевел взгляд на Эстель. – Леди Эстель, вы, должно быть, устали. Не желаете ли отдохнуть в своих покоях до ужина?

С тех пор как Арклейн сделал ей предложение, Клаус стал относиться к девушке с предельной вежливостью, словно это был другой человек. Видимо, так полагалось обращаться с будущей женой своего господина.

– Я, пожалуй, пропущу сегодня ужин. Прошу меня простить.

– Ох, так никуда не годится! Леди Эстель, отдыхайте в своих покоях, а я распоряжусь, чтобы вам принесли легкие закуски на случай, если к вечеру проголодаетесь.

Девушка была благодарна Сьерре за проявленную заботу. Приняв ее предложение, она направилась в гостевую комнату, которую ей выделили на время проживания в особняке Рожель.

Проводив Эстель в особняк маркиза Рожеля, Арклейн вернулся в свою резиденцию для встречи с отцом. Он прибыл тайно через секретные проходы, проложенные по всему дворцу. Причина повторного визита была очевидна – король желал поговорить об Эстель, представленной ему на чайной церемонии.

– Арк, ты в своем уме? Предпочесть эту девицу леди Оливии...

Как только Сашез расположился на диване, Арклейн сразу перешел к делу.

– Я абсолютно серьезен, отец. Я искренне люблю леди Эстель и не вижу никого другого в роли моей будущей супруги.

– Хотел бы я поверить в твои искренние чувства...

Король был удивительно проницателен в таких вопросах. Под взглядом его недоверчивых глаз Арклейну пришлось тщательно обдумывать, как убедить отца в правдивости своих слов.

– Разве ты не хочешь стать королем? Одобри я твой брак с этой девчонкой, Рейнсворты не останутся в стороне!

– Я уже говорил вам, что не желаю править. На престол должен взойти тот, кто к этому стремится.

– Считаю, что именно ты должен унаследовать трон... – с горечью произнес Сашез.

Отец был убежден, что королевство Розалия как государство, основанное на идее верховенства правопорядка, должно сохранять принцип наследования престола по праву первородства, закрепленного в королевском законе. Однако, учитывая явное противостояние этому фракции второго принца, включая королеву и герцога Марвика, он избегал публичных заявлений по этому вопросу.

– Выбрав Эстель Фрозе, ты расколешь свою же фракцию.

– Разве это не к лучшему? Вам будет проще назвать Лидиса наследником.

– Но его характер никуда не годится...

– Он еще ребенок. Возможно, повзрослев, брат образумится.

– Вместо того чтобы полагаться на неопределенное будущее, я бы чувствовал себя спокойнее, если бы королем стал ты... – Сашез тяжело вздохнул и нахмурился.

– Сожалею, что вам приходится проходить через все это, – на этих словах Арклейн окинул его презрительным взглядом.

Он знал, что отец уважал и по-своему любил его, своего первенца. Однако Сашез также любил королеву Тортеллизу и Лидиса. Король мучился, не в силах выбрать кого-то одного и разрываясь между ними. После безвременной кончины прежней королевы Мириаллии Сашез был вынужден жениться во второй раз, чтобы обеспечить «запасного» наследника. Первоначально король из уважения к памяти Мириаллии проявлял холодность в отношениях с Тортеллизой, но со временем искренне полюбил ее. Арклейн все понимал и не винил его за это. Но родословная Лидиса и его редкая способность к пространственному перемещению пробудили жажду власти королевы и герцога Марвика, что впоследствии положило начало распрям.

– Пока еще не поздно, может, ты передумаешь по поводу помолвки?

– Исключено, – решительно ответил Арклейн, надеясь, что отец оставит свои попытки переубедить его.

Ему не нужен трон. Все, чего он хотел, – перестать жить в ежедневном страхе перед сторонниками второго принца и избавиться от необходимости всегда быть начеку. И чтобы никто не мог выбить почву у него из-под ног.

– М-м... – открыв глаза, Эстель обнаружила, что находится в полной темноте.

Стрелки на часах показывали четыре часа. Судя по всему, было уже утро. Девушка не помнила ничего – ни как вернулась из Альбионского дворца в особняк, ни как переоделась в домашнюю одежду. Последнее, что всплыло в ее памяти, – чай, который заварила Мей. А затем все как в тумане. Видимо, после чая она сразу заснула. Кто-то, похоже, перенес ее в постель, так как проснулась девушка уже в кровати. Раздумывая о том, кто это мог быть, Эстель поднялась и зажгла магическую лампаду у кровати. В комнате было немного прохладно, камин уже давно погас.

Возможно, из-за того, что она заснула раньше обычного, Эстель больше не могла спать. Накинув верхнюю одежду и шаль, девушка подошла к окну. Она раздвинула плотные атласные шторы и увидела отчетливый серебристый полумесяц и зимнюю звезду, носившую такое же имя, как и у ее брата, – Сириус. В переводе с древнего языка слово означало «сжигающий дотла». И действительно, это была самая яркая звезда на зимнем небе. Ей и Сириусу родители дали имена в честь звезд. Так, «Эстель» означало «первая звезда» или «вечерняя звезда».

В столице, освещенной магическими фонарями, ночные огни не были видны так ясно, как во Фрозе. Отсюда можно увидеть только самые яркие звезды первой величины. Как же она скучала по ночному небу в родных краях, где в ясную погоду можно было увидеть невооруженным глазом даже Млечный Путь! Эстель тосковала по дому. Несмотря на то что она хорошо спала, девушка чувствовала себя очень уставшей как душой, так и телом. Слезы скатились по ее щекам.

– Леди Эстель, с тобой все хорошо? Выглядишь усталой, – обеспокоенно спросила за завтраком Сьерра.

Даже Клаус, который редко присоединялся к дамам за утренним приемом пищи, смотрел на нее с немым вопросом.

– Ты, наверное, вчера сильно устала? Заснула сразу же, как вернулась в свои покои... А потом проснулась на рассвете и больше не смогла спать...

В ответ девушка лишь горько улыбнулась. Она и сама понимала, что выглядит ужасно. Эстель так тосковала по дому, что проплакала всю ночь. Потом, конечно, она умылась холодной водой из стоявшего в спальне кувшина, пытаясь привести себя в порядок... Но наутро, глядя в зеркало, заметила, что веки все равно опухли от слез.

– Леди Эстель, можно вас на минуту? – окликнул Клаус девушку, когда та собиралась вернуться после завтрака в свои покои.

– Вы что-то хотели, господин Клаус?

– Хорошо ли вы себя чувствуете?

Эстель недоуменно наклонила голову, не понимая, к чему он ведет, на что Клаус глубоко вздохнул.

– Вы ведь плакали? Сегодня около четырех утра... я проснулся раньше обычного и, выйдя на террасу, услышал чей-то тихий плач.

– С чего вы решили, что это была я? – чуть помолчав, спросила девушка.

– Я знаю, что слышал именно вас. О чем вы думали, выйдя на улицу в такой холод? А если бы вы простудились?

– Могу задать вам тот же вопрос, господин Клаус.

Маркиз ничего не ответил и лишь холодно посмотрел на нее.

– Вы так не желаете выходить замуж за его высочество?

Все верно, она не желала этого. Однако девушка не могла открыто заявить это ближайшему приближенному Арклейна.

Клаус вздохнул, глядя на молчавшую Эстель.

– Супруга первого принца – вторая по значимости женщина в королевстве после самой королевы.

Кажется, Клаус принял ее молчание за согласие.

– Я этого недостойна и не подхожу на роль принцессы...

– Это не так. Вы дочь графа, а большинство предыдущих принцесс происходили из семей, носивших графский титул или выше.

Лицо Клауса, как обычно, ничего не выражало, а его бесстрастный тон заставлял девушку почувствовать себя так, как будто ее отчитывают за что-то.

– Я всегда считала, что выйду замуж за человека, который внесет вклад в развитие графства Фрозе. Меня воспитывали как будущую жену лорда, а не как принцессу. И по правде говоря... предстоящее обучение, необходимое для этого, кажется мне непосильным бременем и безмерно тяготит, – запинаясь, проговорила девушка и сердито посмотрела на Клауса, на что он снова лишь вздохнул.

– Разве счастье женщины не в том, чтобы выйти за того, кто ее желает? Его высочество жаждет вас. Даже если его величество не даст своего согласия на брак, он готов пойти на все, чтобы держать вас подле себя.

«Он желает тебя, что еще тебе нужно? Такая, как ты, вообще не имеет права выражать неудовольствие и должна быть благодарна», – вероятно, именно это Клаус хотел сказать, но не произнес вслух.

– Его высочеству нужна не я, а только мой дар.

– Верно. Но какое это имеет значение?

– Что?

– Он высоко ценит ваши способности. Разве это не создает между вами более прочную связь, чем какие-то сомнительные романтические чувства?

Эстель изумленно посмотрела в светло-голубые глаза Клауса, холодные и бесчувственные, словно стеклянные шары. Лицо маркиза, как и аура, не выражало никаких эмоций. На секунду девушке показалось, что Клаус проверяет ее.

– Возможно, кто-то сочтет это за честь, но меня это только обременяет, – чуть помолчав, ответила она.

Обиженная и раздраженная, Эстель отвернулась от молодого человека. Никто здесь не понимал ее чувств. Ни Арклейн, ни Клаус... для девушки этот дар с момента «пробуждения» был лишь источником постоянных переживаний, поэтому внимание к ней, вызванное только ее способностями, не приносило Эстель ни капли радости. Если уж дело дошло даже до брака, то ей хотелось бы чувствовать себя желанной как женщина. Когда состоялась помолвка с Лайлом – отчасти благодаря их давнему знакомству, – это был не просто политический союз. Девушка чувствовала симпатию со стороны избранника. Если бы Арклейн испытывал к ней хоть какие-то чувства, возможно, Эстель не было бы сейчас так больно. Девушку влекло к принцу, и оттого осознание, что она ему безразлична, причиняло еще больше страданий. Арклейну нужны только ее сверхспособности, а все его любезности и образ идеального жениха были ничем иным, как очередной уловкой, чтобы заполучить ее дар.

– Раз уж его высочество использует вас, почему бы вам не сделать то же самое?

– Использовать принца?

– Дочь барона Потрие увела у вас предыдущего жениха, или я не прав? Тем самым публично опозорив...

Верно, но этим она не ограничилась. Диана Потрие даже прислала ей приглашение на свою свадьбу. Одна только мысль об этом приводила Эстель в бешенство.

– Я пока не собирался говорить, но в «Солярисе» каким-то образом узнали, что его высочество проявляет к вам особый интерес.

«Солярис» – самая популярная бульварная газета в королевстве, известная своими громкими сенсациями. Издание цеплялось за любой скандал с участием знати, актрис или других знаменитостей и раздувало его до невообразимых масштабов, искажая факты и придумывая собственные. Хотя газетенку и презирали за подобный подход, ее влияние на общественное мнение отрицать было невозможно.

– Они собираются опубликовать об этом статью?

– Эти стервятники чуют скандал за версту. Множество дворян стали свидетелями покушения на том балу, а его высочество даже не пытался скрывать свои визиты сюда.

– Неужели он делает это нарочно?

– Я, конечно, советовал ему быть осторожнее. Но похоже, он думает, что шумиха в прессе поможет ему добиться согласия от его величества.

Эстель потеряла дар речи. Арклейн оказался куда более расчетливым и коварным негодяем, чем она думала.

– Однако не думаю, что он сам намеренно предоставил им информацию о ваших отношениях.

Девушку это нисколько не утешало.

– Вся ваша личная информация, от даты рождения и образования до расторжения помолвки с Лайлом Винтия, уже стала достоянием общественности. Даже шрам на руке, который вы получили, спасая принца. Скоро, полагаю, стоит ожидать большую сенсационную статью.

У Эстель закружилась голова.

– Что с моим братом? Неужели эти репортеры уже окружили наш особняк?

– Вашего брата уже разместили в отеле. Вам не о чем беспокоиться, – слова Клауса немного успокоили девушку. – Вне зависимости от решения короля его высочество не намерен отступаться. При сложившихся обстоятельствах вам тоже следовало бы использовать принца в своих интересах. В высшем свете непременно найдутся злые языки, которые будут говорить, будто, используя свой шрам на руке как предлог, вы требовали, чтобы его высочество женился на вас.

– Неужели вы пытаетесь меня подбодрить?

– Нет, – немедленно ответил он, – ваше постоянно унылое лицо действует мне на нервы, вот и все. Услышав плач среди ночи, я подумал, что у нас завелись призраки. Не превращайте мой особняк в дом с привидениями.

Клаус бросил на девушку беглый взгляд и холодно добавил:

– Я все сказал. – И, резко развернувшись, маркиз удалился прочь.

Из-за плохого самочувствия Эстель занятия с гувернанткой были отменены. Вернувшись после разговора с Клаусом в свои покои, девушка попросила Мей принести ей последние выпуски бульварных газет.

«Его высочество Арклейн влюбился? Судьбоносная встреча на балу!»

«Избранница принца – леди Эстель Фрозе!»

«Леди Эстель посетила дворец Льва: неужели помолвка уже не за горами?»

«Его высочество Арклейн появился с леди Эстель в парных нарядах!»

Читая заголовки статей о себе, девушка с отчаянием схватилась за голову. После статьи в «Солярисе» несколько других изданий подхватили тему и начали публиковать откровенные подробности ее личной жизни. В статьях также упоминались ее бывший жених Лайл и Диана Потрие, которая его увела. Хотя Эстель даже не была лично с ней знакома, газеты выдумали историю об их «битве» за молодого человека.

– Госпожа, не стоит принимать бульварные газеты всерьез, – сказала Мей, холодно смотря на выпуск «Соляриса» в руках Эстель, – давайте лучше отвлечемся и подготовим вам эффектный наряд. Сегодня после обеда господин Сириус должен почтить нас визитом.

– Приедет брат?

– Да, и кажется, он обеспокоен всеми этими газетами.

– Для брата в целом можно и не наряжаться...

– Ни в коем случае. Ведь приодеть вас – большая честь для меня.

Мей обладала превосходным вкусом, не уступая горничной дома Фрозе – Лие, которая прежде служила Эстель. Особенно искусно она укладывала волосы, и, похоже, служанку расстраивало, что под руководством Арклейна у нее не было возможности продемонстрировать свое мастерство.

– Тогда полагаюсь на тебя, Мей. – Эстель легко пожала плечами, полностью доверив выбор наряда и макияжа служанке.

Сириус, приехавший к Эстель после полудня, был как обычно весел и бодр.

– Ну и ну! После этих статей у особняка постоянно дежурят репортеры. Если бы не забота его высочества, предоставившего мне отель, не знал бы, что и делать.

– Ты ведь останешься здесь, как всегда, до середины февраля?

Сириус приехал в столицу не только ради светского сезона, но и для участия в парламентских заседаниях. Как глава потомственного дворянского рода, он являлся членом палаты лордов. Обычно заседания проводились с декабря по апрель, но для графства Фрозе сделали исключение. Так как лорд земель Фрозе должен возглавлять охоту на драконов с конца зимы до начала весны, ему разрешается вернуться в свои владения и участвовать в заседаниях парламента, используя магические средства связи.

– Но это ведь еще два с лишним месяца! Это наверняка стоит немалых денег...

– Не волнуйся, его высочество все оплатил. Представляешь, он выделил мне роскошный номер в «Альбион Гарден»!

Эстель от удивления совсем лишилась дара речи: «Альбион Гарден» входил в число самых престижных отелей в столице.

– Я бы тоже хотела там пожить...

– Но ведь в особняке маркиза Рожель условия нисколько не хуже! Ну и жениха ты себе нашла, сестренка... Мне ведь приходит куча предложений и портретов барышень, уже начинает напрягать, – немного устало произнес Сириус.

– Надеюсь, найдется достойная девушка, которая станет частью семьи Фрозе. – Эстель тихо вздохнула, осознав, что Арклейн медленно, но верно отрезает ей все пути к отступлению.

– Пожалуйста, наденьте это сегодня.

В утро первого после визита во дворец Льва выходного дня Мей подала Эстель одежду вроде той, что носили женщины из рабочего класса. Вещи были не новыми, а слегка поношенными, возможно, позаимствованными у какой-то горничной.

– Для чего мне эта одежда?

– Господин Клаус решил, что вам нужно немного развеяться. Но без маскировки особняк не покинуть из-за дежурящих вокруг репортеров.

Девушка не могла поверить услышанному. Холодный и всегда невозмутимый Клаус заботится о ней?

Глава 3
Передвижной парк развлечений

«Возможно, он добрее, чем кажется».

– У окружающих часто складывается ошибочное впечатление о господине Клаусе. По моему скромному мнению, он куда более искренний и простой человек, чем его высочество Арклейн.

Мей, слегка прищурившись, заплела Эстель небрежную косу и сделала намеренно неброский макияж. Благодаря своей и без того непримечательной внешности после преображения девушка была неотличима от обычной горожанки.

– Итак, в этот раз мы идем через черный ход. Сегодня вы «горничная на прогулке в выходной день».

Взглянув на Мей, довольную проделанной работой, Эстель почувствовала, как и ее настроение тоже улучшается. Девушке никогда раньше не приходилось беспокоиться о том, чтобы не привлекать внимание посторонних, так что это был первый опыт перевоплощения в простолюдинку.

– Мей, ты тоже идешь со мной? – спросила Эстель, заметив, что на служанке была не привычная униформа, а наряд, похожий на ее собственный.

Однако горничная покачала головой и сказала:

– Иду, но в качестве тайного телохранителя. Сопровождать вас будет другой человек. – Девушка мягко улыбнулась, направляя госпожу к черному выходу.

Добравшись до него, Эстель застыла в удивлении, увидев своего провожатого.

– Ваше высочество, почему вы?

– Сегодня я буду тебя сопровождать!

Арклейн выглядел словно ребенок, довольный удавшейся шалостью. Он, как и Эстель, был одет в одежду простолюдинов, но, в отличие от нее, принцу это совершенно не шло. Его правильные черты лица в сочетании с блестящими золотистыми волосами и сапфирово-синими глазами, свойственными только королевской чете, с легкостью выдавали его благородное происхождение. Арклейн выглядел как аристократ, тщетно пытавшийся выдать себя за простолюдина.

– Ваше высочество, мне кажется, ваша маскировка выглядит не очень убедительно!

– Не переживай, у меня есть кое-что еще, – Арклейн показал ей надетый на запястье браслет, на котором был выгравирован замысловатый мелкий узор.

– Это древняя реликвия, передающаяся в нашей семье из поколения в поколение. Если направить в него поток маны, вот так...

Древние реликвии – особые магические предметы, созданные с помощью старинных, ныне утраченных технологий. Известно о большом разнообразии их видов, но приобрести такой артефакт было практически невозможно. Королевская семья славилась своей коллекцией магических реликвий, собранной прошлыми поколениями монархов.

Эстель внимательно наблюдала, как мана перетекала из тела Арклейна в браслет. В следующий миг его глаза и волосы окрасились в коричневый цвет.

– Ну как? Думаю, что теперь гораздо лучше, не правда ли?

Хотя черты его лица остались такими же прекрасными, он больше не походил на человека благородного происхождения. Удивительно, как сильно могут изменить облик всего лишь другой цвет глаз и волос. Если еще надвинуть на глаза плоскую кепку, то вряд ли кто-то вообще догадается, что перед ними принц правящей династии.

– А ты и так выглядишь вполне убедительно. Удивительно, как женщины могут изменить себя с помощью макияжа, – Арклейн пристально рассматривал замаскированное Мей лицо Эстель.

– Мы идем с вами вдвоем?

– Да, я подумал, что для тебя это будет отличной возможностью немного отдохнуть.

Эстель тут же мысленно возразила: «С вами это вряд ли получится».

– К тому же нам стоит узнать друг друга получше, – продолжил он.

– Разве это не опасно? Вас же пытались убить...

– Конечно же, у нас будет охрана. Они будут следовать за нами, стараясь не привлекать внимания.

– А если в вас снова будут стрелять, как тогда на балу? Охрана не успеет среагировать...

– Я уверен, что все будет в порядке. К тому же со мной ты. Да и мне тоже иногда нужно выбираться в город, чтобы развеяться.

– Не волнуйтесь, госпожа Эстель, его высочество практически невосприимчив к большинству обычных физических атак... – вставил слово в их разговор гвардеец, стоявший рядом с Арклейном, но тут же осекся на полуслове под испепеляющим взглядом принца.

– Заткнись...

– Что все это значит? – чуть помолчав, спросила девушка.

Ей показалось, что она только что услышала нечто крайне важное.

– Не бери в голову. Пошли скорее, не будем терять время!

– Пожалуйста, скажите мне, ваше высочество!

Арклейн испытал легкое смущение под пытливым взглядом девушки.

– «Пробужденные» из королевской семьи обучаются контролировать свои сверхспособности и ману. В результате этого в редких случаях у них появляются исключительные способности...

– Это тщательно скрывается от общественности. Тело его величества, как у грозного чудовища, обладает поистине невероятной прочностью. Его не повредить даже мечом, – продолжал объяснение королевский гвардеец, которого принц сурово осадил ранее.

Это был простой на вид юноша, и, хотя на нем не было униформы, а такая же простая одежда, как у них, Эстель сразу узнала в нем королевского гвардейца. Девушка не раз видела, как он сопровождает Арклейна.

– Грозное чудовище, говоришь... вот какого ты обо мне мнения, Нил... – На лице принца играла улыбка, хотя его глаза были холодны как лед.

Нил смущенно отвел взгляд и сделал шаг назад.

– С помощью маны я могу постоянно поддерживать что-то похожее на защитный барьер, поэтому обычные физические атаки мне не страшны. Хотя если напасть на меня с мечом, то почувствую боль, словно от удара железным прутом. Неприятно, конечно, но...

– Значит, на том балу... я зря рисковала своей жизнью? – Эстель вся дрожала.

Защищая его, она получила тяжелое ранение, и теперь на левой руке навсегда останется шрам.

– Вряд ли пистолет такой мощности причинил бы мне какой-то вред.

– Вы отвратительны... – процедила девушка.

Для чего она тогда рисковала собой, спасая его?! Если бы только можно было повернуть время вспять...

– Значит, мои способности вам на самом деле ни к чему?

– Все не так просто. Мой защитный барьер неидеален. Драконобойное оружие представляет для меня реальную угрозу.

Невероятно мощное магическое оружие, разработанное для того, чтобы пробить прочную чешую драконов... Говорили, если выстрелить из такого ружья человеку в голову, то от нее не останется и следа.

– Прости, я понимаю, ты злишься. Но я действительно благодарен тебе за спасение. И очень рад, что смог встретить девушку со столь редкими способностями. Искренне сожалею, что ты пострадала из-за меня...

Эстель ничего не ответила. Раз все сложилось таким образом... что ж. Она приняла решение тоже использовать принца, как и советовал Клаус. Девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Эстель...

– Я не злюсь. Благодарю вас за заботу, ваше высочество. – Усмирив бушующие эмоции, девушка пристально посмотрела на Арклейна, цвет маны которого становился то ярче, то тусклее, словно принц на мгновение усомнился в ее словах.

– Не будем терять время, ваше высочество. Раз уж мы выбрались в город впервые за столь долгое время, нужно посмотреть как можно больше! – Эстель натянула милую светскую улыбку и посмотрела на Арклейна.

– Ты абсолютно права, идем, – произнес принц, словно очнувшись от раздумий. Он улыбнулся девушке и подал ей руку.

От особняка маркиза Рожеля до центральной части города было довольно далеко, поэтому они отправились на крестьянской подводе вроде тех, которые обычно использовались слугами. Арклейн занял место кучера, а Эстель устроилась рядом с ним. Грузовая повозка не предназначалась для перевозки людей, каждый толчок отзывался ноющей болью в районе поясницы.

– Когда будем в городе, зови меня Рэн. И ни в коем случае не называй «ваше высочество», – сказал принц по дороге.

– Да, – кивнула Эстель в ответ на это предупреждение.

– А ты будешь... ну, скажем, Астель.

– Слишком очевидно, – не удержавшись, прокомментировала она.

Если произносить имя Эстель на современный лад, то оно будет звучать как Астель. На лице Арклейна сияла самодовольная улыбка:

– Лучше, чтобы псевдоним был созвучен с настоящим именем. Если вдруг окликнут, а ты не отреагируешь, то обман тут же раскроется.

Иногда принц вел себя совсем как маленький ребенок.

– Вы уже решили, куда мы направимся?

– В Центральный парк. Не могла бы ты разговаривать со мной не так официально? Как бы ты общалась с Сириусом, к примеру?

– Я приложу все уси... я постараюсь...

Едва Эстель поправила себя, Арклейн тихо рассмеялся. Судя по ауре, принц был сегодня в очень хорошем настроении.

– Ваше вы... то есть Рен, кажется, у вас уже был опыт таких перевоплощений?

– Да, это не первый раз, когда я переодеваюсь в простолюдина, чтобы выйти в город, – ответил он уклончиво.

По его спокойному тону было ясно, что принц проворачивал такое не раз и не два.

– Я также хотела сказать спасибо за то, что разместили моего брата в отеле.

– Не за что, Астель. Мы же как-никак будущие родственники. Я мог бы предложить лорду Сириусу остаться в особняке маркиза Рожеля, но подумал, что в отеле ему будет спокойнее.

– Я бы тоже лучше остановилась в отеле...

– Тебе нельзя. Он недостаточно охраняется.

– А брату, значит, можно?

– Ты – это совсем другое дело. Если тебе так хочется побывать в отеле, то когда-нибудь остановимся там на ночь, а пока придется потерпеть.

– Остановимся на ночь?

– И тогда Астель отдастся мне полностью и без остатка...

– Ч-что вы?!

Арклейн краем глаза посмотрел на залившуюся краской Эстель.

– Проведем ночь вдвоем. Я все-таки мужчина... Понимаешь, к чему я клоню?

По его сдавленному хихиканью стало понятно, что он в очередной раз дразнит ее.

– И ты все никак не перейдешь на «ты».

– Прошу прощения. Мне трудно перестроиться из-за нашей разницы в положении...

– Хорошо, представим, что мы только начали встречаться, тогда и обращение на «вы» не будет казаться таким уж неуместным.

Тем временем телега уже въехала в город. Впервые за долгие годы Эстель вновь увидела главную улицу столицы, и ее глаза засияли.

Они заранее договорились оставить повозку у торговой лавки, обеспечивающей семью Рожель различными товарами, а оттуда направились пешком в парк.

– Отсюда придется немного пройтись, не устанешь?

– Нам ведь только до Центрального парка, верно? Сегодня на мне удобная обувь, так что все в порядке.

Арклейн думал, что Эстель, будучи благородной дамой, скривится, услышав такой вопрос. Однако, увидев ее неожиданно спокойную реакцию, он тепло улыбнулся.

Пока что принц испытывал к Эстель Фрозе симпатию. Хотя она все еще не соответствовала его представлениям о будущей супруге, этот недостаток можно было исправить дальнейшим обучением. Девушка была выпускницей престижной женской академии Эдьюрена, где она получила все необходимые для аристократки знания и отточила манеры и правила поведения в обществе. Кроме того, Эстель знала три языка соседних государств на разговорном уровне. Чего ей не хватало, так это знаний в области географии и истории, вдобавок девушка плохо разбиралась в хронике событий знатных домов. Помимо этого, для более уверенного владения языками девушке было необходимо расширить словарный запас и отточить произношение.

Но эти вопросы можно было решать постепенно. Если принять во внимание ее усердие и прилежное отношение к учебе – со временем Эстель сможет восполнить все пробелы в своих знаниях.

По правде говоря, встречу с девушкой можно назвать большой удачей. В тот день на балу он пригласил ее на танец лишь для того, чтобы произвести впечатление на графа Фрозе, который перешел на сторону фракции первого принца.

Дом Фрозе из поколения в поколение славился своим мудрым подходом к управлению делами своих земель, всегда держался в стороне от столичных интриг и не имел большого влияния в политических кругах. Когда они, будучи одним из северных дворянских родов, сохранявших нейтралитет, перешли на их сторону, Арклейн посчитал необходимым оказать им радушный прием. Правда, взамен его фракция лишилась поддержки дома Винтия, переметнувшегося к Лидису. Однако иметь в союзниках дом Фрозе, на чьих территориях находилось месторождение магических камней, было куда выгоднее, чем род Винтия.

На замену Оливии Арклейн искал женщину, обладающую всеми необходимыми качествами для роли принцессы, и появление Эстель с ее способностями «пробужденной» было как нельзя кстати. Принц уже решил для себя, что девушка останется подле него независимо от дальнейшего развития событий. Станет ли она его официальной супругой или нет – зависело от решения короля. Однако Арклейн был уверен, что отец с большой долей вероятности одобрит их брак. Другого варианта принц не рассматривал. Он не испытывал к Оливии неприязни, но рядом с ней чувствовал себя некомфортно, они просто не подходили друг другу. Вероятно, причина была в ее высокомерии: девушка вела себя так, как будто статус принцессы принадлежал ей по праву. Она была идеальной кандидаткой по всем параметрам: внешность, знатное происхождение, способности. Однако когда он представлял ее в роли своей супруги, что-то внутри неистово сопротивлялось. В этом плане Эстель, которая боялась титула принцессы и всем своим видом показывала нежелание ею становиться, нравилась принцу куда больше. Мужчины склонны всегда преследовать лишь ту добычу, которая убегает, потому и Арклейну хотелось загнать Эстель в угол и заточить в приготовленную им позолоченную клетку.

Сводный брат и королева, а также стоявший за ними герцог Марвик, с которым их связывали родственные узы, представляли большую угрозу. Принц прекрасно понимал, что для противодействия им было бы разумнее заключить брачный союз с домом Рейнсворт, опорой его политической фракции. Фрозе, отгородившиеся от всего мира на севере и не желавшие появляться при дворе, не могли заменить их и стать новым оплотом фракции. Однако Арклейн вовсе не стремился занять трон, но в то же время перспектива быть заключенным под стражу или оказаться в темнице, если Лидис станет королем, его совсем не радовала. Он просто хотел прожить долгую спокойную жизнь в достатке. Арклейн, если бы ему не удалось стать королем, довольствовался бы владением одним из королевских уделов, где он мог бы править без всяких забот. На случай грозящего ему заключения под стражу или смертного приговора принц уже тайно готовил пути отступления в соседние королевства или в Новый Свет. В таком случае сверхспособности Эстель, несомненно, гарантировали ему преимущество. Страх девушки раскрыть всем свой статус «пробужденной» также был выгоден Арклейну. Подобно тому, как он держал в секрете защитный барьер, поддерживаемый с помощью маны, ей также лучше было держать свой козырь при себе. В глазах Арклейна Эстель была подобна ферзю на шахматной доске, а лучший способ заполучить такую фигуру – пленить сердце девушки.

До сих пор Арклейн никогда ни в кого не влюблялся. Однако хотя он и не знал, что такое любовь, на собственном опыте, но, наблюдая за окружающими, пришел к выводу, что это чувство – сильнейший стимул для совершения самоотверженных поступков во имя любимого человека. Арклейн, прекрасно осознавая притягательность собственной внешности и статуса принца, собирался воспользоваться этим преимуществом по максимуму и покорить сердце Эстель подобно тому, как завоевывал других девушек. Ради этого он был готов прибегнуть к любым ухищрениям: от соблазнения до растраты королевской казны.

Арклейн видел во всех окружающих лишь шахматные фигуры. Если пешка приносила ему пользу, он оставлял ее на доске, если нет – безжалостно избавлялся. Порой он ловил себя на мысли, что если об этом стало бы известно окружающим, то они, несомненно, сочли бы его безумцем.

Единственное, что принца тревожило, – это возможность того, что Эстель с помощью дара может раскрыть его коварные намерения. Однако девушка говорила, что может считывать только общие эмоции, поэтому вероятно, опасения были напрасны. На данный же момент Арклейн искренне наслаждался этой игрой. Проблемы могли возникнуть, если когда-нибудь принц охладеет к Эстель и начнет испытывать к ней неприязнь. Не было никакой гарантии, что статус принцессы не изменит характер девушки, а человеческие чувства по своей природе довольно непостоянны. Никто не мог предсказать, что произойдет в будущем.

Когда-то и королева Тортеллиза, несмотря на свою яркую внешность, подобную прекрасной алой розе, обладала кротким нравом и в первые годы была очень добра к Арклейну. Однако когда она добилась расположения короля Сашеза, ее поведение резко изменилось, глубоко ранив чувства маленького принца.

Если Арклейн начнет испытывать к Эстель неприязнь, нельзя было допустить, чтобы она использовала свой дар ему во вред. Влюбить ее в себя было недостаточно, он должен найти более надежный способ контролировать девушку. Возможно, если Эстель родит от Арклейна ребенка, это сделает ее полностью зависимой от принца... Но и этого было мало. Еще было бы неплохо организовать брачный союз Сириуса с партией, выгодной планам принца. Так он сможет пресечь в зародыше попытки графа Фрозе пойти против него. Арклейн осознавал, насколько эгоистичны и отвратительны эти намерения, но лишь холодный расчет мог гарантировать ему выживание.

Оправдываясь перед самим собой, Арклейн украдкой бросил взгляд на идущую рядом Эстель. Увидев, как девушка радостно наблюдает за людьми, снующими туда-сюда по оживленной главной улице столицы, он почувствовал, как душу начинают терзать угрызения совести.

Они были практически на месте. Центральный парк, куда направлялись Арклейн и Эстель, располагался как раз вдоль этой улицы. Внезапно девушка удивленно замерла. Проследив за ее взглядом, Арклейн заметил проглядывающие между деревьев крыши палаток. Вокруг них развевались разноцветные флаги и мерцали магические фонарики, весело покачиваясь на ветру.

– Передвижной парк аттракционов? Точно, ведь уже подошло то самое время года!

В преддверии новогодних праздников в столицу стекалось множество людей, и по такому случаю ежегодно в Центральном парке открывались передвижные аттракционы, где главными развлечениями были карусели и деревянные скоростные горки. Бродячие артисты давали представления, а вокруг их палаток было полно выстроившихся в ряд различных ларьков с едой и сувенирами. Все это делало парк любимым местом отдыха горожан.

– Ты когда-нибудь бывала здесь раньше?

– Конечно! Во время учебы мы приходили сюда с друзьями каждый год. Ваше... то есть Рэн, большое спасибо, что привели меня сюда! – Эстель сияла от счастья.

Значит, Арклейн не ошибся с выбором места для прогулки. Он решил съездить с Эстель в город, потому что Клаус сообщил, что девушка ведет себя странно. Его предложение руки и сердца кардинально изменило ее жизнь. Подготовка к становлению принцессой, прием у королевской четы обрушились на нее тяжелым бременем, и, вероятно, ей было тяжело переносить все это. Если бы Арклейн оставил Эстель наедине со своими переживаниями, это могло не лучшим образом повлиять на их дальнейшие отношения, а ему нужно было завоевать ее доверие и расположить к себе.

Улыбнувшись, принц крепко сжал руку девушки.

В Центральном парке было многолюдно, отовсюду раздавались звонкий смех и радостные возгласы. Публику развлекали жонглеры, фокусники и акробаты, а торговцы наперебой зазывали в свои ларьки с едой и всякими безделушками. Вдалеке даже показывали самое настоящее огненное шоу. Просто прогуливаясь по парку, можно было получить массу ярких впечатлений.

Эстель чувствовала себя немного неловко, находясь здесь с Арклейном, но она решила, что нельзя упускать такую возможность повеселиться от души. Девушка с восторгом смотрела по сторонам.

– С чего начнем? С карусели?

– А потом еще на скоростные горки!

Оба аттракциона приходили в движение за счет энергии магических камней, поэтому столь масштабные передвижные парки развлечений могли существовать только благодаря поддержке королевской семьи, знати и богатых меценатов.

– Тогда придется постоять в очереди!

Как и предвидел Арклейн, у каруселей и скоростных горок собралось множество народа. Клоуны, чтобы скрасить людям время ожидания, прохаживались рядом с вереницей желающих прокатиться и развлекали их.

Особой популярностью пользовался аттракцион, который назывался скоростными горками. Вагонетки сначала поднимались по деревянным рельсам, сконструированным под крутым наклоном, а потом резко спускались на огромной скорости вниз. Эстель, как и другие посетители парка, была в восторге от этого аттракциона. Однако после второго-третьего захода лицо Арклейна заметно побледнело.

– Неужели вас укачало на горках?

– Да... что-то мне нехорошо от такой бешеной скорости и крутых спусков.

– Ох, получается, и от катания на санках вас тоже укачает!

Такое развлечение было излюбленной зимней забавой в северных регионах королевства.

– Возможно, вырасти я во Фрозе, сейчас мне не было бы так плохо, – ответил Арклейн, прикрыв рот руками.

Принц выглядел так, как будто его вот-вот стошнит.

– Может, присядем на скамейку и передохнем?

– Это лишнее, но, пожалуйста, больше никаких горок...

С одной стороны, Эстель было жалко побледневшего принца, а с другой – она ощущала какое-то странное удовлетворение, видя его, обычно невозмутимого, в таком плачевном состоянии. Неожиданно обнаруженная слабость Арклейна пробудила в ней ранее неведомые чувства.

– Я немного устала, поэтому давайте отдохнем. Я схожу за напитками.

– Тогда пойдем вместе. На улице прохладно, возьмем что-нибудь, чтобы согреться, – вяло улыбнувшись, Арклейн подхватил Эстель под руку и повел к ларькам.

Принц взял себе кофе, а Эстель – горячий шоколад. Они присели за столик, чтобы насладиться напитками и немного передохнуть, а после решили побродить между прилавков.

– Астель, смотри, там тир. Не хочешь попробовать? Ты ведь умеешь стрелять?

– Магическое оружие и игрушечное ружье – это совершенно разные вещи, – возразила Эстель, но все же присмотрелась к стенду с призами, и ее взгляд упал на плюшевого медведя, который, вероятно, был главным призом.

– Это же Руди Долл?

Так назывались плюшевые игрушки от известной кукольной мануфактуры, принадлежащей торговому дому Руди. На голове очаровательной игрушки, стоявшей в центре тира между мишенями, была корона и мантия глубокого синего оттенка, цвета королевской семьи.

– Да у тебя глаз-алмаз, сударыня! Это уникальная Руди Долл, приуроченная к двадцатипятилетнему юбилею правления его величества Сашеза. Лимитированная коллекция, всего двести штук, – пояснил им подозрительно выглядящий бородатый хозяин лавки.

Арклейн с интересом разглядывал игрушку:

– Вот это да, какая ценная вещь.

– Ну что, парень, попробуешь свои силы?

– Увы, я не очень хорошо стреляю, – пожал плечами принц.

Тут Эстель протянула торговцу серебряную монету – плату за возможность пострелять.

– Астель, ты правда хочешь попробовать?

– Да, раз уж мы пришли.

Девушка взяла у хозяина лавки игрушечное ружье. По сравнению с магическим оно выглядело дешево и было предельно легким.

– Чтобы не продырявить игрушку, – сказал торговец, убирая плюшевого медведя и меняя его на мишень в форме коробки, – давай-ка ты лучше постреляешь по этому ящику?

– Его ведь нужно просто опрокинуть?

– Верно, пять попаданий – и игрушка твоя, сударыня.

Дождавшись сигнального кивка хозяина лавки, Эстель прицелилась. Первый выстрел прошел мимо: «Наверное, нужно чуть правее...» – настроив прицел, она выстрелила снова. На этот раз левее цели.

– Давай, красавица, еще три выстрела! – ухмылялся торговец.

Не обращая на него внимания, Эстель выстрелила в третий раз. На этот раз пуля попала по коробке, но, видимо, слабовато – мишень и с места не сдвинулась.

– Еще чуть-чуть!

Прозвучал четвертый выстрел. На этот раз она попала точно в цель, но коробка даже не шевельнулась. Эстель нахмурилась.

– Какая досада. Осталась еще одна попытка!

– Не переживай, Астель, в следующий раз ты точно попадешь! – Арклейн похлопал ее по плечу.

Чувствовался какой-то подвох. Хозяин лавки слишком подозрительно ухмылялся, но устраивать скандал из-за какой-то детской забавы девушке не хотелось. Эстель снова подняла ружье и, тщательно прицелившись, нажала на курок. В следующий момент внезапно поднялся сильный ветер, сметая все на своем пути. Палатка с тиром не стала исключением – призы с полок попадали на землю. Вокруг раздались испуганные возгласы. Арклейн поддержал пошатнувшуюся Эстель.

– Как странно. Ветер опрокинул все вокруг, но только мишень с Руди Долл осталась на своем месте, – ехидно улыбаясь, сказал Арклейн.

«Неужели это все обман?» – удивилась девушка.

– Ты на что это намекаешь? – бородатый торговец злобно уставился на принца.

– Да так, просто мысли вслух, – ответил Арклейн и, забрав из рук Эстель игрушечное ружье, вернул его торговцу.

– Как жаль, что все пять попыток закончились... Ну, пойдем, Астель. – Он снова взял ее за руку, и девушка послушно последовала за ним, оставляя тир позади.

– Эй, парень, постой! – раздался позади хриплый голос хозяина лавки.

Однако Арклейн только ускорил шаг, удаляясь от палатки. Догнав его, Эстель спросила:

– Вы использовали свои сверхспособности?

За секунду до того, как поднялся вихрь, девушка почувствовала всплеск его маны. Более того, она ощущала ее и в порыве ветра.

– Как ты догадалась?

– Всем известно, что вы обладаете телекинезом, и в этом вихре чувствовалась ваша мана.

– Ты и такое можешь почувствовать? – добродушно рассмеялся Арклейн и протянул руку, чтобы поправить челку Эстель, растрепавшуюся от ветра. – Тот продавец жульничал. Я решил преподать ему небольшой урок. Или ты действительно хотела выиграть ту куклу?

– Вовсе нет.

Эстель было просто интересно, как такая дорогостоящая игрушка оказалась в столь неподобающем месте. Она была милая, но не настолько, чтобы девушка загорелась желанием ее заполучить.

– Как скажешь. У отца в спальне лежит точно такая же, я уже подумывал достать ее тебе, но если не хочешь...

– Столь ценные вещи мне ни к чему. – Эстель покачала головой.

«Не могу поверить, что он использовал свои способности из-за такой мелочи...» Его ребячество поразило девушку. Она пристально разглядывала Арклейна, вернувшего себе привычное невозмутимое выражение лица, как вдруг ее окликнули:

– Эстель?

Девушка обернулась на голос и замерла. Перед ней стоял юноша благородной наружности с иссиня-черными волосами и фиалковыми глазами. Ее бывший жених Лайл...

– Это и правда ты, Эстель! Что за странный наряд? После всех этих сплетен в газетах я не находил себе места от беспокойства. Но ты ведь понимаешь, что я не мог навестить тебя, учитывая нынешние обстоятельства... – Лайл направлялся прямиком к ней.

Эстель, не понимая, что делать, застыла на месте, но в этот момент ему наперерез вышел Арклейн, заслонив собой девушку.

– Вы, кажется, обознались, сэр. Это моя возлюбленная, и зовут ее не Эстель.

– Но... я уверен, что это ты... – начал было возражать Лайл, как вдруг его сзади окликнул резкий женский голос:

– Что здесь происходит, Лайл?

Это была Диана Потрие. Эстель никогда с ней не встречалась, но знала, как она выглядит. Изысканно одетая девушка смерила Лайла сердитым взглядом.

– Кто это? Твоя знакомая?

– Прошу прощения, – ответил Лайл, прикусив губу, – кажется, я действительно обознался, – тихо пробормотал он и, развернувшись, направился к Диане.

В передвижном парке аттракционов в это время года собирались торговцы из разных уголков королевства Розалия и привозили на продажу местные деликатесы и уникальные товары. На подобное многообразие собирались люди всех возрастов и сословий.

– Астель, нам тоже пора. – Арклейн взял ее за руку и повел в другую сторону. – Какой проницательный... Узнал тебя, несмотря на маскировку, – шепотом добавил принц, заставив сердце девушки сжаться от дурного предчувствия.

Последовав за Арклейном, Эстель покинула парк. Останься они там, могли бы снова столкнуться с Лайлом и Дианой.

– Интересно, о чем он хотел с тобой поговорить... – прошептал Арклейн, и Эстель едва заметно вздохнула.

– Думаю, он просто беспокоился обо мне. Лайл был мне как старший брат.

– Наверное, я слишком резко вмешался. Может, ты хотела с ним поговорить?

Покачав головой, Эстель ответила:

– Нет, нам больше не о чем разговаривать. Спасибо, что не остались в стороне, Рэн.

– Так или иначе, вам придется видеться друг с другом на светских мероприятиях. Нужно заранее подумать, как вести себя с ним, Астель.

Эстель задумалась о словах Арклейна и, чуть помолчав, ответила:

– Помолвка была расторгнута не из-за того, что мне не нравился Лайл, поэтому я вовсе не против общения с ним. Но честно говоря, мне бы совсем не хотелось видеться с леди Дианой.

– Хорошо, тогда просто открыто игнорируй ее. Я тебя в этом поддержу.

– Спасибо вам, – после слов Арклейна Эстель наконец расслабилась и улыбнулась.

– Что ж, раз уж мы выбрались в город, то давай проведем этот день так, чтобы о нем остались только приятные воспоминания. Я знаю одну отличную чайную, правда, она довольно скромная и находится далековато отсюда. Ты, наверное, обычно не ходишь в такие заведения, – сказав это, Арклейн ободряюще улыбнулся.

– Я редко бываю в дорогих местах, поэтому думаю, что ничего страшного.

– Тогда пойдем. – Арклейн снова взял ее под руку и повел в нужном направлении.

День пролетел незаметно. Они вернулись в особняк маркиза Рожеля на той же повозке к черному входу. Уже было больше пяти вечера, начинало смеркаться. С приближением зимы солнце заходило все раньше и раньше.

– Эстель, спасибо за прекрасный день.

– Это мне следует благодарить вас.

– Пусть и не все прошло гладко, но я отлично провел время. Надеюсь, ты тоже.

– Мне все понравилось.

В чайной, куда они заглянули напоследок, вкусный травяной напиток и сладости помогли ей отвлечься и больше не думать о неприятной встрече с Лайлом. Эстель была искренне благодарна Арклейну. Принц, бережно придерживая ее за руку, помог девушке сойти с повозки и прошептал на ухо:

– Могу ли я тогда рассчитывать на награду?

– Награду?.. – нахмурившись, спросила она.

В следующее мгновение Арклейн склонился к ее лицу, словно намереваясь поцеловать. Девушка зажмурилась, но вместо поцелуя почувствовала, как он ущипнул ее за нос.

– Попалась! Тебя так весело дразнить, – весело захихикал Арклейн.

– Что вы!.. – воскликнула Эстель, и ее лицо залилось краской.

– Если будешь и дальше так стоять на холоде, то заболеешь. Пошли внутрь, – сказал Арклейн, все еще посмеиваясь, и потянул за руку растерянную Эстель.

«Какой же он несносный!» – гневно подумала девушка.

Войдя в особняк, Эстель попрощалась с Арклейном. Мей подошла к черному входу чуть позже, а затем они вместе пошли по коридору. Однако гнев девушки все еще не утихал. Арклейн был несносен. Невозможно было понять, что у него на уме: то он добрый и заботливый, то ужасно вредный. Казалось, будто принц получал удовольствие, смущая и ставя Эстель в неловкое положение. По изменениям его маны становилось ясно, что девушка ему небезразлична. С одной стороны, его внимание льстило ей, но с другой – было горько осознавать, что ему нужен только ее дар, а сама Эстель для него всего лишь забавная игрушка. Действительно, Арклейн относился к ней с уважением, но не более того. Ничего большего она не дождется.

«О чем я вообще думаю?» – Девушка с ужасом поняла, что надеется на нечто большее, чем простое уважение со стороны Арклейна. Прежде чем Эстель это осознала, она уже попала под власть чар принца. Девушка немедленно попыталась выбросить странные мысли из головы: «Нельзя поддаваться этим чувствам!»

На первый взгляд Арклейн производил впечатление открытого человека, способного найти общий язык с каждым, однако за его приветливой улыбкой скрывалась холодная расчетливость и стремление извлечь для себя как можно больше выгоды. Его одинаково любезное отношение ко всем казалось лишенным искренности, человеческих эмоций и даже малейшей симпатии.

«Как глупо влюбляться в человека, который, вероятно, никогда не ответит взаимностью», – прокручивая эту мысль у себя в голове, Эстель подошла к своим покоям.

Мей услужливо открыла двери. Войдя, девушка распахнула глаза от удивления – посреди комнаты стоял манекен, которого сегодня утром еще не было.

– Что это за платье?

Это было темно-синее платье с треугольным вырезом^[2]. Подобный фасон считался самым торжественным женским нарядом. Платье было изготовлено из сверкающей шелковой тафты, на которой золотыми нитями были вышиты узоры в виде роз, украшенных бисером, словно россыпью звезд на ночном небе. Удлиненные рукава скроены таким образом, чтобы полностью скрыть шрам на левой руке.

– Похоже, его доставили, пока вы были в городе. Это подарок от его высочества. Он передал, что вскоре оно может вам непременно понадобиться.

Эстель не нашлась с ответом и почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Платье синих тонов с вышитыми золотом розами, символом королевской семьи, словно открыто намекало на связь его обладательницы с Арклейном. Нити напоминали его медово-золотистые волосы, а темно-синий оттенок платья был выбран в тон его сапфировым глазам. Королевский синий – запретный цвет для всех, кроме правящей династии...

– Удивительно, как он угадал с размером. Не припомню, чтобы с меня здесь снимали мерки...

– Я уточнила у графа Фрозе, поэтому платье должно сесть идеально.

Эстель ничего не ответила. Мей, не обращая внимания на ее молчание, продолжила:

– Не желаете ли примерить? Но сначала, возможно, стоит принять ванну.

– Где сейчас его высочество?

– Полагаю, он тоже сейчас переодевается. Принц планирует поужинать здесь, прежде чем вернуться во дворец. – От спокойного тона Мей у девушки еще больше закружилась голова.

Как и следовало ожидать от служанки, некогда бывшей в подчинении непосредственно у Арклейна, по поведению Мей было невозможно понять, о чем она думает. Мей всегда сохраняла невозмутимое выражение лица, даже ее аура оставалась неизменной и не выдавала никаких эмоций. Именно за эти качества ее взяли в служанки. Но иногда девушка напоминала бездушную куклу.

– Если вас так удивляет одно только платье, то, боюсь, грядущий день вам принесет еще больше потрясений. Завтра прибудет портниха, чтобы немного подшить это платье, и к тому же в дальнейшем ей предстоит создать для вас еще много нарядов. – Мей мягко улыбнулась Эстель, все еще пребывающей в оцепенении. – Такова доля избранницы наследного принца, вам остается лишь принять это.

«Но я ведь тоже решила использовать его высочество, почему сейчас...»

Получить красивое платье в подарок было, безусловно, приятно, особенно от человека, который ей был небезразличен. Однако такой дорогостоящий подарок заставлял девушку неосознанно испытывать чувство вины. Вероятно, потому, что семья Фрозе не была богатой. До сих пор, когда требовалось новое платье, Эстель заказывала только простые фасоны, которые можно перекроить, а затем сочетать с любой другой одеждой или отдать портным как ткань для новых нарядов. Так ей удавалось сэкономить и в то же время обновить гардероб. Сейчас же, когда девушка смотрела на роскошное платье, подаренное Арклейном, ее переполняли противоречивые чувства.

Альбионский дворец, резиденция королевской семьи, представлял собой ансамбль из двенадцати зданий, каждое из которых было названо в честь определенного знака зодиака. Так, король Сашез даровал Арклейну, как наследному принцу, дворец Весов.

Ранним утром Клаус Рожель вошел в свой рабочий кабинет, располагавшийся там, и, заметив внезапно пожаловавшего маркиза Рейнсворта, тихо вздохнул. Мужчина сжимал в руках выпуск «Соляриса». Будучи чрезвычайно недовольным, он требовал от принца объяснений. На первой странице газеты была размещена статья с фотографией Арклейна и Эстель, прибывших с визитом во дворец Льва.

– Что все это значит, ваше высочество? В прошлый раз, когда вышла подобная статья, вы уверяли меня, что это все просто слухи! – Лицо маркиза Рейнсворта покраснело от гнева.

Его негодование было понятно, ведь он так желал выдать свою дочь Оливию замуж за принца!

– Во время выхода первой статьи у меня действительно не было к ней никаких чувств. Тогда мои слова не были ложью. Однако навещая Эстель после покушения, я постепенно начал влюбляться в нее, – заявил принц без тени смущения.

Клаус, которого с самого детства готовили стать ближайшим советником Арклейна, не мог не признать, что у его господина был скверный характер. За все время их знакомства маркиз Рожель понял, что принц всегда рационально подходит к решению любого вопроса и сохраняет хладнокровие, что бы ни произошло. Впрочем, все то же самое можно было сказать и про самого Клауса.

До сих пор Арклейн считал Оливию наиболее подходящей кандидаткой на роль принцессы. Но с появлением Эстель Фрозе, которая была «пробужденной», ситуация резко изменилась. Несмотря на сочувствие к Оливии, Клаус понимал, что девушка со сверхспособностями, о существовании которых никто и не подозревал, даст Арклейну неоспоримое преимущество. К тому же ее редкая способность видеть ману позволяла прочесть подлинные эмоции людей. С помощью Эстель можно было вычислить убийцу или разоблачить человека, имеющего дурные намерения.

– Приношу свои извинения Оливии. Эстель станет моей супругой, я люблю ее.

– С точки зрения власти и влияния моя дочь – просто находка! И вы готовы все это променять на любовь? Серьезно?

– То же самое могу сказать и вам, Тормейлер Рейнсворт! – Сапфировые глаза Арклейна холодно блеснули, заставив маркиза моментально замолчать.

В прошлом маркиз Рейнсворт сам расторг помолвку со Сьеррой, матерью Клауса, полюбив Адалин, мать Оливии. Девушка была эмигранткой из соседнего государства Франшир, и их роман в свое время наделал немало шума в высшем свете. Сьерра не смогла стерпеть такого унижения и до сих пор питает ненависть к супругам Рейнсворт. Вероятно, поэтому она и встала на сторону Эстель. Маркиз Рейнсворт оказался в огромном долгу перед домом Рожель, который помог тогда уладить скандал. Поддержка фракции первого принца Тормейлером обусловлена именно этим чувством обязанности семье Рожель.

– Любовь – штука сложная. Сейчас я не могу думать ни о ком, кроме Эстель. Вероятно, вам знакомо это чувство, маркиз, – произнес Арклейн с обворожительной улыбкой.

Его внешность обладала поистине разрушительной силой, так что даже мужчина не мог отвести взгляд. К тому же принц был превосходным актером. Клаус с легким раздражением наблюдал, как Арклейн с упоением изображает безумно влюбленного.

– Ваше высочество! Когда-нибудь вы пожалеете о своем выборе!

– Я прекрасно осознаю все его последствия, маркиз Рейнсворт, и даже если вы перейдете на другую сторону, ни за что не пожалею о своем выборе.

Лицо маркиза покраснело от гнева.

«Эх, кажется, это надолго. – Клаус сокрушенно вздохнул. – Что ж, все равно в особняк мне сейчас не вернуться».

По распоряжению Арклейна молодой человек в последнее время постоянно ночевал во дворце Весов и почти не возвращался в свой особняк. Это была необходимая мера предосторожности, чтобы предотвратить нежелательные домыслы относительно тайного пребывания Эстель в его резиденции.

«Когда же я, наконец, смогу вернуться домой?» – Клаус в очередной раз вздохнул, сам уже не понимая, который это был по счету вздох.

От этой затеи, конечно же, больше всех пострадал он сам. И все же Клаус продолжал служить Арклейну, потому что таково было желание его первой любви, безнадежная тоска по которой все еще терзала его сердце.

Эстель находилась на подземной стрелковой площадке резиденции маркиза Рожеля. Подвалы в дворянских жилищах обычно использовались в качестве кладовых или комнат для проживания прислуги, но в просторном особняке Клауса там, помимо всего прочего, был оборудован еще и тир – полноценная тренировочная площадка с защитными барьерами, позволяющая оттачивать навыки стрельбы из магических ружей и пистолетов.

Глава 4
Объявление о помолвке

У девушки была лишь одна причина прийти сюда – сбежать от тягостного и неясного чувства. Минула неделя с тех пор, как они с принцем побывали в передвижном парке аттракционов. За это время особняк посетило множество представителей самых разных торговых заведений, от ателье до ювелирных магазинов и прочих лавок. Все привезенные ими товары преподносились как подарки от Арклейна. Визиты принца тоже продолжались с завидной регулярностью. Полностью игнорируя чувства Эстель, он осыпал ее подарками. Последней каплей стали три комплекта драгоценностей, которые молодой человек купил девушке для новых платьев. Она же, не привыкшая к подобной роскоши, чувствовала себя не в своей тарелке, но при виде Арклейна теряла дар речи и беспрекословно подчинялась, не в силах что-либо возразить.

Чтобы избавиться от навязчивых тягостных мыслей, Эстель слегка тряхнула головой и, направив поток маны в механизм выпуска мишеней, прицелилась в них из пистолета.

Девушка овладела навыками стрельбы, поскольку этого требовали обстоятельства ее жизни. Графство Фрозе находилось недалеко от мест обитания крылатых драконов, которые периодически нападали на поселения. Для охоты на этих тварей требовались специальные магические драконобойные ружья, обладающие большой дальностью и мощностью. Однако стрелять из них мог лишь тот, кто обладал достаточным количеством маны. Как правило, уничтожение драконов лежало на плечах лорда. Но в экстренных случаях, когда он отсутствовал, любой, кто умел управляться с драконобойным ружьем, должен быть готов принять меры и отразить атаку дракона – вне зависимости от пола. Эстель обладала достаточным запасом маны, а потому стрельбе ее обучали еще с детства. Занятия, требующие полной отрешенности, пришлись ей по душе и со временем из простого увлечения переросли в полезный навык.

«Кто-то пришел...»

Хотя магический пистолет и стреляет тише, чем обычный огнестрельный, но во время тренировок для защиты слуха необходима специальная гарнитура. Эстель почувствовала присутствие человека за спиной благодаря своей сверхспособности ощущать ману. Хаотично летящие дискообразные мишени выпускались в воздух сериями по десять штук, стоило лишь направить в них поток маны. Уничтожив их все, Эстель обернулась. Позади стоял Арклейн в парадном сюртуке – судя по всему, он только что вернулся с какого-то официального приема. Сняв защитное снаряжение, девушка спросила:

– Вы снова приехали?

– Я, как-никак, должен изображать пылкого влюбленного, – произнес принц с неизменно мягкой улыбкой.

Судя по яркому свечению его маны, сегодня он пребывал в прекрасном расположении духа.

– Отлично стреляешь. Практически все точно в цель.

– Благодарю за похвалу.

– Тебе доводилось стрелять в дракона?

– Только однажды. Добила его не я, а один из солдат, состоявших у нас на службе.

В регионах, страдавших от нападений драконов, было разрешено нанимать стрелков с драконобойными ружьями в качестве личной охраны. Эстель столкнулась с крылатым драконом год назад, когда Сириус отбыл на охоту – регулярную кампанию по истреблению этих существ. Никто, кроме нее, не мог взять на себя командование, поэтому пришлось возглавить резервный отряд стрелков.

– Надеюсь, что такого больше никогда не повторится. Было очень страшно.

Скорость полета драконов превосходит скорость магического экспресса. Даже если вы стреляете из драконобойного ружья с максимальной дистанции, безопасность не гарантирована. Стоит промахнуться – и вы обречены.

Воспоминания о том кошмаре нахлынули на Эстель, и она крепко сжала магический пистолет в руках.

– Больше такого не случится. Потому что ты теперь всегда будешь рядом со мной.

Эстель вздрогнула. Эти слова прозвучали как приговор, навсегда лишающий ее возможности вернуться домой.

Несмотря на суровый климат земель Фрозе, их природа поражала своей красотой. Особенно Эстель любила весну, когда наконец отступала долгая суровая зима, начинал таять снег и повсюду распускались цветы. Подобное можно было встретить только в заснеженных краях. От воспоминаний о малой родине Эстель становилось невыносимо тоскливо. Она скучала по брату и дяде с тетей.

– Такой говорящий взгляд. Тебя что-то беспокоит?

– Ничего такого...

– Врешь. На самом деле тебе ведь неприятно здесь находиться? На лице все написано...

В ответ на молчание Эстель Арклейн вздохнул.

– Буду считать молчание знаком согласия?

– Разве мое мнение что-то изменит? Даже если скажу, что не хочу здесь находиться, то как я могу противиться воле вашего высочества?

Члены королевской семьи обладают безграничной властью, неповиновение равносильно оскорблению его величества.

– Так странно... по какой-то причине твоя покорность чертовски выводит меня из себя!

– Прошу меня простить.

– Тебе не за что просить прощения. Тело можно заковать в цепи, дух – никогда. Я это прекрасно понимаю. – Арклейн криво усмехнулся, и окружавшая его мана потемнела.

Похоже, Эстель невольно задела его, и принц был вне себя от ярости. Девушка совершенно не знала, что предпринять, чтобы хоть как-то утихомирить его гнев. Она не хотела лгать Арклейну, но и признаться в том, что ей ненавистна сама мысль о браке с ним, Эстель тоже не могла. Это лишь еще больше разозлило бы его.

– Все уже решено, хотя вряд ли тебя это обрадует.

– Что?

– Отец одобрил нашу с тобой помолвку. Официально об этом объявят на новогоднем балу во дворце.

Все кончено, пути назад больше нет. Эстель понурила голову и закрыла глаза.

– После официального объявления о нашей помолвке на новогоднем вечере ты переедешь во дворец Весов. Будь к этому готова.

Дворец Весов, одно из двенадцати зданий, составляющих огромный Альбионский дворец, являлся личной резиденцией Арклейна. Рука принца дотронулась до ее щеки:

– После переезда ты станешь моей во всех смыслах этого слова. С нетерпением жду этого, – произнес Арклейн, улыбаясь.

Однако мана его все еще бушевала, а сапфировые глаза опасно сверкали.

– Понимаю, тебе нужно время, чтобы освоиться, поэтому я пока не буду торопить события и настаивать на наследнике, – прошептал он ей на ухо, довольно прищурив глаза.

Арклейн отстранился и направился к выходу. Эстель в оцепенении смотрела ему вслед. Сейчас он напоминал хищника, готового наброситься на свою добычу. Принц вел себя так же, когда допрашивал ее после ранения на балу. Должно быть, это и есть его истинная натура. И такой двуличный человек станет ее мужем. А ведь еще он – наследный принц, вовлеченный в ожесточенную борьбу за власть между наследниками, тот, кому постоянно грозит убийство и свержение с трона...

Эстель было страшно, она боялась того, что может произойти в будущем. Девушка в ужасе обхватила себя руками.

Наступил новый год, 534-й по летоисчислению королевства Розалия. Рано утром Эстель прибыла во дворец Весов, где придворные дамы во главе с Мей должны были привести девушку в порядок.

Сегодня во дворце состоится ежегодный новогодний бал, организуемый королевской семьей, самое значимое мероприятие года, на котором все лорды и аристократы должны предстать перед королем. На балу планировалось официально объявить о помолвке Арклейна и Эстель. Отныне девушке предстояло жить во дворце Весов. И будто напоминая ей об этом, для подготовки к балу девушке выделили покои, предназначенные для будущей принцессы. Там, помимо личной спальни, у нее был доступ в супружескую – через отдельную дверь.

«Мне не придется ею пользоваться... ведь так?» – промелькнула мысль в голове девушки, как вдруг ей вспомнились слова Арклейна: «После переезда ты станешь моей во всех смыслах этого слова». Фраза, произнесенная принцем, всплыла в ее памяти, и щеки покрылись румянцем смущения.

Но Эстель тут же одернула себя. Принц ведь говорил, что не будет торопить события и не станет спешить с наследником, поэтому девушка убеждала себя, что у нее все еще есть время.

Несмотря на всеобщее неодобрение, молодой человек настоял на совместном проживании еще до свадьбы, сославшись на то, что король Сашез разрешил первой королеве Мириаллии поселиться во дворце Льва сразу после объявления об их помолвке. Примечательно, что Арклейн появился на свет всего через семь месяцев после бракосочетания. В записях об этом было указано, что ребенок родился раньше положенного срока. Впрочем, лучше не углубляться в детали...

После банных процедур, массажа всего тела и тщательного ухода от макушки до кончиков пальцев ног Эстель чувствовала себя измученной еще до начала бала. Сегодня девушке предстояло надеть темно-синее платье с треугольным вырезом, расшитое золотыми розами. Это было то самое платье, которое ей доставили в день, когда они ездили в передвижной парк аттракционов. На безымянном пальце левой руки девушки красовалось помолвочное кольцо с родолитом, точно повторявшим цвет ее глаз. Арклейн подарил его девушке сразу после одобрения их помолвки. Принц, судя по всему, тщательно изучил предпочтения Эстель и подобрал великолепное кольцо: драгоценный камень был обрамлен зубцами в виде изящных лепестков, как и мечталось девушке. Теперь Эстель понимала, что все те подарки, которыми ее одаривал Арклейн, предназначались именно для этого дня. В гардеробной были не только новые наряды, сшитые на заказ, но и украшения, которые принц унаследовал от покойной королевы Мириаллии, а также дорогие сердцу девушки вещи, привезенные из родного поместья. Но больше всего после переезда во дворец Весов Эстель обрадовалась воссоединению с Лией, ее бывшей горничной. После долгой и строгой проверки и тщательного изучения биографии Лию приняли во дворец в качестве фрейлины Эстель. Общее увлечение изящными нарядами моментально сблизило новоиспеченную служанку и Мей. И вот они, полные энтузиазма, наряжали будущую принцессу, словно игрушечную куклу.

– Наденете украшения из жемчуга?

– Нет, его высочество настоял на комплекте с бриллиантами. Их носила сама покойная королева в день объявления о помолвке с его величеством.

– Ах... Как трогательно, что в такой торжественный момент вы наденете те же украшения, что и мать принца! – Лицо Лии озарилось восхищенной улыбкой.

– Итак, с украшениями определились. Теперь настала очередь прически. Предлагаю из верхних прядей заплести ажурную косу вокруг головы, а оставшиеся волосы распустить, чтобы они изящно обрамляли шею и спину. В довершение украсить все это жемчугом.

– Может, вместо него украсим живыми розами? Белые розы, усеянные жемчужинами, словно каплями росы... Все-таки такое событие не может обойтись без национального цветка!

Эстель была рада, что обе ее служанки прекрасно ладили, но, кажется, из-за этого сборы стали занимать в два раза больше времени. Девушка мысленно вздохнула.

– Госпожа Эстель! Есть ли у вас какие-нибудь пожелания по поводу сегодняшнего наряда?

Неожиданный вопрос Лии застал Эстель врасплох.

– Эм... я доверяю вашему вкусу... так что полагаюсь на вас...

Обе служанки пристально посмотрели на девушку. Повисло томительное молчание. Понимая, что от нее ждут хоть какого-то участия, Эстель про себя отчаянно начала перебирать возможные варианты.

– Может, украсим волосы золотой лентой? Мне кажется, она будет хорошо сочетаться с вышивкой на платье.

– И с цветом волос его высочества! Вплетем в ажурную косу тонкую золотую ленту и завершим все белыми розами.

– Отлично, так и поступим!

Похоже, ее ответ устроил служанок. Увидев, как просветлели их лица, Эстель с облегчением вздохнула.

Закончив с приготовлениями, девушка направилась в парадный зал, где ее уже ждал Арклейн. К своему удивлению, она заметила там и своего брата Сириуса.

– Вот это тебя приодели! – выпалил он, только увидев ее, отчего принц изумленно округлил глаза, а у Эстель тут же заболела голова.

– Братец, как вам не стыдно говорить такие вещи в присутствии его высочества! – возмутилась девушка, бросив на Сириуса укоризненный взгляд.

– Прости, прости. Ты прекрасно выглядишь. Даже не верится, что ты моя сестра, – ответил брат, виновато пожав плечами.

– Это были мои слова, лорд Сириус!

Судя по всему, в ожидании Эстель молодые люди успели найти общий язык. Если привычный парадный сюртук Сириуса, который она видела не раз, уже не вызывал никакого удивления, то облик Арклейна поражал своим великолепием. На принце был надет придворный мундир – парадное одеяние члена королевской семьи, напоминающее военную форму. В строгом черном мундире с золотыми аксельбантами и эполетами он казался воплощением сдержанности и благородства, а лента глубокого синего цвета через плечо и ордена на груди придавали особую торжественность. Хотя Эстель и не впервые видела его в этом мундире, но сердце девушки так и заколотилось в груди.

– Ваше высочество, и все же, вы точно уверены в своем выборе? Она ведь не отличается ни выдающейся красотой, ни особым умом.

– Мне нужна только Эстель, лорд Сириус. Для меня она самая прекрасная девушка на свете, – лицемерно проговорил принц.

В отличие от Эстель, спокойно наблюдавшей за всей этой сценой, в глазах Сириуса стояли слезы. Поднявшись со своего места, он поклонился Арклейну:

– Ваше высочество, прошу, позаботьтесь о моей любимой сестре. Она все, что у меня есть.

– Прошу вас, поднимите голову, лорд Сириус. Клянусь, она будет самой счастливой невестой.

Эстель было невыносимо смотреть, как Арклейн лжет ее брату, а наигранное лучезарное сияние его маны лишь усиливало чувство отвращения. Сириус же, будучи простодушным человеком, наивно верил каждому слову принца. Все происходящее напоминало плохо поставленный спектакль.

– Не думал, что буду выдавать тебя замуж за такого человека... Будь счастлива, Эстель!

– Спасибо, братец.

А сможет ли она быть по-настоящему счастлива? Ей хотелось бы надеяться на это. Но, связав свою жизнь с Арклейном, Эстель, похоже, будет вынуждена отказаться от своей детской мечты о любящем супруге и дружной семье. Попав в поле зрения принца, она обрекла себя на жизнь во дворце, где каждый имел свои скрытые мотивы. Одна мысль об этом вгоняла девушку в тоску.

Новогодний бал в Альбионском дворце проходил в одном из двенадцати зданий ансамбля – дворце Рыб. В настоящее время он больше не использовался в качестве резиденции королевской семьи, а служил местом проведения крупных мероприятий, организуемых правящей династией, таких как предстоящий бал. Оливия Рейнсворт, сохраняя внешнее спокойствие, сидела за банкетным столом в тревожном ожидании появления королевской семьи. Уже почти два месяца она не виделась с Арклейном. Девушка знала, что в период с конца года и до начала нового проводилось много официальных мероприятий и принц был занят делами королевства. Однако все ее прошения о встрече или приглашения на бал были отклонены. Такого раньше никогда не случалось, поэтому девушка была обеспокоена.

На новогоднем балу могли присутствовать только лорды со своими спутницами. Оливия, отчаянно желая увидеть Арклейна, уговорила мать, Адалин, притвориться больной, чтобы занять ее место рядом с отцом. Девушка хотела во что бы то ни стало лично услышать от принца правду о слухах о его помолвке: «Я ведь была главной претенденткой...»

Среди аристократов, поддерживавших фракцию первого принца, Оливия занимала самое высокое положение и к тому же подходила ему по возрасту. Кроме того, Арклейн на балах часто приглашал ее танцевать. Это и породило слухи о том, что именно Оливия Рейнсворт станет его супругой.

Все изменилось в начале ноября на балу у маркиза Рожеля. Во время второго танца под звуки медленного вальса на Арклейна было совершено покушение, в ходе которого Эстель Фрозе, заслонив принца собой, получила огнестрельное ранение. С тех пор его как будто подменили.

«Если бы в тот момент с ним была я...»

Она поступила бы точно так же! Девушка в досаде прикусила губу. Обычно на балу Арклейн танцевал с ней и второй танец, но в тот злосчастный день принц отклонил ее предложение и направился к Эстель. Оливии объяснили, что поскольку представители графского дома Фрозе, долгое время сохранявшие нейтралитет, впервые посетили бал с участием Арклейна, он, действуя из практических соображений, должен был оказать им особый прием. Оливии ничего не оставалось, кроме как смириться со своим положением и скрепя сердце отступить. Теперь, вспоминая те события, девушка испытывала лишь горькое сожаление. Тогда ей следовало настоять на том, чтобы принц танцевал именно с ней. После публикации скандальных статей в желтой прессе ее отец направился во дворец Весов, чтобы выяснить правду. Судя по его словам, Арклейн открыто признался ему в своих чувствах к Эстель. Заботясь о девушке, защитившей его ценой собственной жизни, он постепенно проникся к ней нежными чувствами.

– Разве мест для королевской семьи не стало на одно больше?

– Значит, слухи правдивы...

Порядок рассадки гостей был строго определен в соответствии с рангом присутствующих. Увеличение количества мест для представителей королевской семьи вызвало перешептывания между собравшимися аристократами.

– Отец... – Оливия взглянула на Тормейлера, сидевшего рядом.

– Потому я и говорил тебе, что сегодня не нужно приходить.

Судя по его виду, маркиз знал: что-то произойдет. Несомненно, будет объявлено о помолвке Арклейна, и, скорее всего, его избранницей станет Эстель Фрозе. Все взгляды присутствующих были обращены на Оливию. Должно быть, они смеялись над ней, ведь некогда девушку величали главной претенденткой на роль принцессы... Это было унизительно. Оливия, будучи дочерью маркиза, никогда прежде не знала ни жалости, ни насмешек. Не остался без внимания окружающих и молодой граф Фрозе. Брат Эстель, словно не замечая косых взглядов, непринужденно беседовал с сидящим рядом лордом.

«Кажется, в прошлом году рядом с Фрозе сидел Винтия...»

Теперь место молодого графа было ближе к королевской чете. Оливия, лишь сейчас осознав это, крепко сжала сложенные на коленях руки. Ногти впились в ладони сквозь тонкую ткань кружевных перчаток, причиняя физическую боль, которая ей была сейчас необходима, чтобы заглушить душевные страдания. Супруги Винтия выглядели смущенными. И на это была своя причина: бывшая невеста их сына теперь претендентка на роль невесты наследного принца. История о расторжении помолвки между Эстель и Лайлом Винтия была хорошо известна в высшем обществе. К тому же барон Потрие, который являлся главным виновником расторжения их союза, на бал приглашен не был. Несмотря на придворный титул, полученный благодаря своему огромному состоянию, дом Потрие не имел собственных владений и, следовательно, не мог присутствовать. Иначе неприкрытые косые взгляды были бы направлены не только на Оливию.

По большому залу гулко раздался гром фанфар, возвещающих о прибытии королевской семьи, и вслед за королевской четой вошел Арклейн под руку с Эстель. Несмотря на слухи, по залу прокатилась волна удивления. Девушка выглядела намного красивее, чем ее помнила Оливия с того вечера. На Эстель было расшитое золотыми розами темно-синее платье с треугольным вырезом. Один взгляд на это платье неизбежно вызывал ассоциацию с Арклейном. Ходили слухи, что на левой руке остался шрам от магического пистолета, и, словно подтверждая их, рукава были немного длиннее обычного. Блестящие каштановые волосы Эстель были искусно заплетены и изящно украшены золотыми лентами и живыми белыми розами, а на безымянном пальце левой руки сияло кольцо с камнем, похожим на родолит, такого же красно-фиолетового цвета, как и ее глаза. Эстель всегда казалась Оливии симпатичной, красивее обычных девушек, но сейчас дочь маркиза Рейнсворта должна была признать свое поражение. Макияж идеально подчеркивал миловидные черты лица леди Фрозе, своей красотой девушка не уступала даже Арклейну, одетому в парадный мундир. Без сомнения, именно любовь принца ее так преобразила... От этой мысли Оливия почувствовала безумный приступ ревности, сводящий с ума.

«Живот болит... Я хочу домой...» – находясь в комнате ожидания для королевской четы, девушка вся побледнела.

– Не стоит так сильно переживать, Эстель. Просто будь рядом со мной, и все пройдет хорошо...

– Как вы гармонично выглядите вместе. Будущее Розалии в надежных руках, правда, ваше величество? – с улыбкой обратилась Тортеллиза к королю Сашезу, смотря, как Арклейн подбадривает Эстель.

Несмотря на доброжелательное выражение лица, ее мана, как и на чайной церемонии, была мрачной и выдавала истинные чувства. Король Сашез, в свою очередь, выглядел задумчивым.

– Ты права. Арклейн, позаботься о леди Эстель.

Поведение будущих свекра и свекрови беспокоило девушку. Королева скрывала свои истинные намерения и питала неприязнь к ней, а король, казалось, вынужденно одобрил их союз. К тому же принц Лидис, будучи несовершеннолетним, не мог присутствовать на светских мероприятиях, и Эстель все еще так и не представилась возможность познакомиться с ним. Хотя Арклейн уверял ее, что в этом нет необходимости, девушку беспокоило, как отреагирует второй принц на их брак. Пока Эстель была погружена в тягостные размышления о своем будущем, зазвучали фанфары, возвещающие о прибытии королевской семьи.

– Идем. – Арклейн повел девушку за собой.

Эстель последовала за королевской четой в зал. Девушка чувствовала себя словно смертник, которого вели на эшафот. Едва переступив порог банкетного зала, она ощутила на себе сотни пронзительных взглядов. Сгустившаяся мрачная мана присутствующих зловещим туманом окутала Эстель. Ей стало страшно.

– Я рад приветствовать вас всех здесь в этот торжественный вечер, посвященный наступлению Нового года. В такой знаменательный день я хочу сделать важное объявление, – торжественно начал король.

Но все его слова пролетели мимо ушей Эстель, она ничего не понимала.

– Сегодня я хочу объявить о помолвке нашего первенца Арклейна Игритт Розалии и дочери графа Фрозе, Эстель Фрозе. Позднее парламент выступит с официальным заявлением.

Как только король объявил о помолвке, мана всех присутствующих зловеще потемнела. Зал был полон исключительно аристократов, чья магическая сила превосходила силу обычных людей. Эстель, охваченная волной ужаса и отвращения, едва сдерживала тошноту.

Лишь немногие из присутствующих были рады этой помолвке: Сириус, Сьерра, Клаус, некоторые ее друзья из академии, включая Киру... Мрачнее всех выглядела Оливия Рейнсворт. Судя по всему, она сопровождала маркиза Рейнсворта вместо его супруги, своей матери. Оливия посмотрела на Эстель с откровенной враждебностью, словно демон зависти из Священного Писания, и ее прекрасное лицо исказила гримаса ненависти.

После окончания речи короля Эстель, Арклейн и королева Тортеллиза поклонились всем собравшимся и сели. Званый ужин только начался, а девушка уже мечтала сбежать и вернуться домой. От одной мысли о том, что это лишь начало долгих испытаний, она пожалела, что еще не лишилась чувств от волнения.

«Как я устала...»

Едва добравшись до своих покоев во дворце Весов, Эстель рухнула на диван без сил. Пронзительные взгляды аристократов и сгустившаяся темная мана, окружавшие ее в момент появления в зале, были настолько пугающими, что превосходили самые ужасные кошмары. Поскольку Арклейн постоянно находился рядом с Эстель за ужином, никто открыто не осмелился высказать ей что-либо. Однако для нее, способной чувствовать ману и читать как положительные, так и отрицательные эмоции, пребывание в таком месте было равносильно ужасающей пытке.

– Госпожа Эстель, нельзя спать в таком виде! Вам нужно принять ванну! – разбудила ее Лия, когда девушка уже почти заснула, сидя на диване.

Комната, предназначенная для будущей принцессы, поражала роскошью. В смежном с ней помещении находилась личная ванная, которая была оборудована даже сауной, привезенной с севера континента Эредия.

На балу Эстель сопровождала Мей, хорошо знавшая дворец. Лия тем временем осталась в покоях госпожи, чтобы подготовить все для отхода ко сну, включая ванну и ночную одежду. Служанка помогла госпоже принять ванну и завершить все необходимые процедуры по уходу за кожей, после чего протянула ей ночную сорочку. Увидев белоснежное откровенное одеяние с глубоким декольте, Эстель широко раскрыла глаза от удивления:

Глава 5
Новая жизнь во дворце весов

– Подожди, Лия. Сегодня я сплю в своих покоях, верно?

– Нет, госпожа. Его высочество отдал распоряжение, чтобы вы пришли в общую опочивальню.

– Что?! Но мы же еще официально не женаты, а только помолвлены. – Эстель резко побледнела.

Свадьба была запланирована на осень этого года, точную дату пока согласовывали.

«Он же говорил, что не будет торопить события и настаивать на наследнике...»

– Ни за что! Я буду спать у себя!

Девушке было очень неловко оставаться наедине с принцем в таком откровенном виде.

– Прошу вас, госпожа! Вы должны пойти в супружескую спальню, хотя бы ради меня и Мей!

– Какое отношение это имеет к вам с Мей?

– Если вы ослушаетесь приказа его высочества, нас могут наказать. – Лия стиснула руку Эстель и умоляюще посмотрела на нее.

«Он ведь не жестокий тиран, чтобы наказать за такое... или все же?» – в памяти Эстель всплыло жестокое выражение лица Арклейна, и плечи девушки поникли.

В комнате было прохладно, и, направляясь в супружескую спальню, девушка накинула поверх ночного белья плотный халат.

Там ее уже ожидал принц. Он сидел на диване и изучал какие-то бумаги. Заметив Эстель, Арклейн положил документы на стол и заговорил:

– Наконец-то ты здесь. Проголодалась? Я распорядился приготовить легкий перекус. Ты же совсем ничего не ела на приеме, да?

На столе были разложены сладости, нарезанные фрукты и другие закуски.

– Я... я возьму немного, – еле слышно ответила девушка и села подальше от Арклейна, на что тот усмехнулся.

– Не стоит так напрягаться. Я не сделаю ничего такого, если ты сама не захочешь. Я еще не опустился до того, чтобы принуждать девушку к чему-либо против ее воли.

– Тогда зачем вы позвали меня сюда?

– Потому что все должны думать, что я безумно влюблен в тебя. Если после начала жизни под одной крышей между нами ничего не произойдет, то люди подумают, что со мной что-то не так. Сейчас уже не те времена, чтобы требовать сохранения целомудрия супруги до свадьбы, как это было раньше.

Услышав эти слова, девушка замерла на месте.

– Эстель, позволь спросить, ты предпочтешь действительно провести ночь со мной или спать на грязных простынях?

– Не понимаю, что вы имеете в виду...

– Когда служанки придут убираться и не обнаружат следов «брачной ночи», то возникнут подозрения. Поэтому нам придется эти следы сымитировать.

Эстель сообразила, к чему он клонит, но не понимала, зачем этот бессмысленный вопрос. Ответ был очевиден.

– Спать на грязных простынях...

– Твоя категоричность обижает меня... – несмотря на свои слова, вид Арклейна, поднявшегося с места и направившегося к сервировочному столику, был довольным.

На столике стоял чайный сервиз с заварочником, нагревавшимся за счет магической энергии. Похоже, принц собирался заварить чай.

– Если вы хотите чаю, то я могу...

– Ты, должно быть, устала, отдохни, – возразил принц и принялся умелыми движениями заваривать травяной напиток.

Вскоре комнату наполнил приятный аромат чего-то яблочного. Вероятно, чай был с кусочками этого фрукта.

– Вы часто сами завариваете чай?

– Да, не люблю, когда меня беспокоят во время работы.

Заваренный Арклейном травяной напиток источал приятный аромат и согревал изнутри, сладости тоже были выше всяких похвал. На приеме Эстель было не до еды, поэтому ей показалось, что впервые за долгое время она ела что-то настолько вкусное.

– Нравится?

– Да.

– Я рад это слышать. – Арклейн тепло улыбнулся.

– Ваше высочество, спасибо за вашу доброту к моему брату.

Эстель была благодарна принцу не только за то, что он пригласил Сириуса во дворец Весов до начала приема, но и за то, что во время самого банкета беседовал с ним и проявлял образцовую заботу как будущий муж его сестры.

– Он ведь брат моей будущей жены. К тому же Сириус – искренний человек, и с ним приятно общаться, – ответил с улыбкой принц, сделав глоток чая.

Эстель подумала, что он намекает на то, будто Сириус – простофиля и с ним не возникнет никаких проблем. Но, возможно, она себя просто накручивала...

– Ваше высочество... может, мне стоило сначала познакомиться с принцем Лидисом, прежде чем переезжать сюда?

– Нет. Думаю, так даже лучше. Мы с Лидисом, мягко говоря, не ладим. При каждой встрече он намеренно провоцирует конфликты, что уже порядком поднадоело. – Арклейн тяжело вздохнул, подтверждая ее догадки.

Похоже, слухи о плохих отношениях между братьями были правдивы...

– Тебе тоже стоит быть с ним осторожнее. Из-за того, что Лидиса избаловали с раннего детства, он вырос эгоистичным и капризным ребенком. Если встретишься с ним, когда меня не будет рядом, постарайся его не злить. Он очень сильный телекинетик и неизвестно на что способен, если выйдет из себя.

– Буду иметь в виду...

Похоже, второй принц был довольно опасен.

– К слову, что ты можешь сказать о мане аристократов, присутствовавших на банкете? – не желая больше разговаривать о младшем брате, Арклейн сменил тему.

– У большинства она была мрачной и зловещей. Но вот герцог Марвик, напротив, был довольно радостным. – Эстель вспомнила морщинистое лицо старого герцога, который приходился королеве Тортеллизе отцом.

– Этот старикан радовался?

– Да.

– А что насчет королевы?

– Ее величество, кажется, по-прежнему меня недолюбливает. Не понимаю, неужели я чем-то провинилась перед ней?

Королева Тортеллиза радостно поздравляла их с помолвкой, но, как и во время чайной церемонии, при каждом взгляде на Эстель ее мана начинала зловеще темнеть.

– Не знаю... Я поручил провести расследование, но пока безрезультатно. – Принц подпер рукой подбородок и глубоко задумался.

Наевшись, Эстель почувствовала, как ее начало клонить в сон. Девушка сладко зевнула, и Арклейн, заметив это, протянул ей руку:

– Ты, должно быть, устала. Пойдем спать?

– Нам обязательно спать в одной постели?

– Иначе начнутся подозрения. Да и на диване толком не выспишься.

Кровать в супружеской спальне, как и положено, была огромной. Даже если спать вместе, то можно расположиться у противоположных краев, не касаясь друг друга. Смирившись, Эстель тяжело вздохнула. Когда она легла, Арклейн с помощью телекинеза погасил общий свет, оставив только магические светильники у изголовья кровати. Девушка даже немного позавидовала. Благодаря такой способности ему не нужно было вставать и идти к выключателю. Затем принц снял накинутый поверх халат и подошел к кровати. Из-под ночной рубашки виднелись его ключицы и рельефные мышцы, которые обычно скрывала одежда. Эстель поспешно отвела взгляд.

– Подвинься ближе к середине, а то упадешь.

– Не упаду! Я не ворочаюсь во сне.

Девушке показалось, что принц тихо усмехнулся.

– Что ж, перед сном нужно как следует наследить, – с этими словами он достал из-под подушки кинжал.

– Откуда он там?!

– Меры предосторожности. Кстати, даже не думай им воспользоваться. Без огромного количества маны тебе меня даже не поцарапать, да и вряд ли получится сделать это незаметно.

Судя по всему, клинок поглощал ману держателя. В рукоять был вставлен магический камень, увеличивавший остроту лезвия при наполнении его маной. Арклейн направил поток энергии в кинжал и порезал себе левую ладонь. Эстель в ужасе распахнула глаза.

– Кажется, перестарался... Больновато.

– Нужно перевязать...

– Не переживай, сейчас заживет.

Арклейн окропил кровью простыни, а затем открыл небольшую шкатулку у изголовья кровати. Внутри лежали влажные салфетки, от которых исходил легкий пар. Достав одну, принц вытер окровавленную ладонь. Как он и предупреждал, рана тут же исчезла без следа.

«Вот она какая, королевская способность к самоисцелению...»

Эстель, способная видеть ману каждого человека в виде солнечного ореола, отчетливо осознавала, что и Арклейн, и король Сашез обладали поистине колоссальными запасами силы. Если у обычных простолюдинов мана была размером с кулак и выглядела как серебристый свет вокруг сердца, то в случае Арклейна мана выходила далеко за пределы тела и окружала его ярким свечением. Даже у аристократов и охотников на драконов аура едва ли покрывала верхнюю часть тела. Ходили слухи, что королевские особы обладали поистине колоссальным запасом маны, но лишь увидев невероятную скорость регенерации воочию, Эстель ощутила благоговейный трепет вперемешку с горьким чувством бессилия.

«Значит, мне и правда не нужно было его тогда спасать...» – сердце девушки сжалось.

Она легонько прикоснулась к шраму на левой руке.

– Не стоит, – прошептал принц, и его прекрасное лицо вдруг оказалось совсем рядом.

Легкий аромат бергамота окутал девушку. Эстель попыталась оттолкнуть принца, но разница в силе была слишком велика. Арклейн даже не двинулся. Испугавшись, она резко отвернулась, как вдруг влажные губы коснулись кожи девушки. Он покрывал поцелуями шею Эстель, отчего по ее телу пробежали мурашки.

– П-прекратите! Что вы творите?!

– Как что? Оставляю необходимые следы.

– Что?!

Оторвавшись от шеи, Арклейн игриво улыбнулся и прильнул к ее груди.

– Нужно же оставить следы «страстной ночи»...

Опустив взгляд, Эстель увидела на груди алые следы от его губ. Отстранившись, принц поправил одеяло и лег рядом с девушкой.

– Если захочешь продолжить, просто скажи.

– Н-ни за что! – густо покраснев от смущения, Эстель повернулась к Арклейну спиной.

В ответ раздалось довольное хихиканье. Принц явно наслаждался происходящим, его мана искрилась весельем. Он просто играл с ней, и это одновременно выводило Эстель из себя и в то же время невероятно смущало. Девушка не находила места, ее сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, бешено колотилось... Она незаметно дотронулась кончиками пальцев до того места, где только что были его губы.

Арклейн, погасив свет у изголовья кровати, задернул полы балдахина, и комната погрузилась в кромешную тьму. Вскоре рядом раздалось ровное дыхание уснувшей Эстель. Принц невольно рассмеялся. Несмотря на всю свою настороженность, она моментально уснула. Видимо, сегодняшний прием и вправду вымотал ее. Прекрасно видя в темноте, Арклейн осторожно, не издавая ни звука, взглянул на безмятежно спящую девушку, лежавшую рядом с ним. Принц был очарован ее железной выдержкой и тихим нравом, хотя Эстель наверняка все еще не смирилась с тем, что ее против воли привезли во дворец. Арклейн прекрасно осознавал, что она не желает становиться принцессой, а мечтает о простом человеческом счастье. Девушка смирилась и приняла его предложение руки и сердца, вероятно, боясь обвинений в неуважении к королевской семье. Принц чувствовал себя виноватым, что насильно втянул ее во все это, однако ни о чем не жалел. Борясь за собственное существование, Арклейн был готов использовать все доступные средства. Иначе ему в этом мире не выжить. Принцу было отчасти жаль Эстель, но отпустить такую ценную «пешку» он просто не мог.

Как и у любого другого мужчины, близость женского тела разожгла в принце желание. Слова о необходимости оставить следы «страстной ночи» были всего лишь удобным предлогом. На самом деле он просто хотел прикоснуться к ней, поэтому и оставил эту вереницу поцелуев. Арклейн сдержал себя, чтобы не переходить черту, лишь потому, что ему стало жаль Эстель. Принц мог зайти дальше в любой момент, но решил еще немного подождать, пока они не станут ближе друг к другу.

Арклейн легонько коснулся щеки девушки.

– М-м-м... – нахмурившись, она недовольно отмахнулась от его руки и перевернулась на другой бок.

Подумав, что он разбудил ее, принц пристально всмотрелся в ее лицо, повернутое теперь в его сторону. Однако беспокоиться было не о чем. Вскоре дыхание Эстель вновь стало ровным и размеренным. С улыбкой на губах Арклейн нежно поцеловал ее в щеку.

В комнате было холодно, вероятно, к утру огонь в камине совсем погас. Эстель заворочалась во сне и, желая согреться, с головой забралась под одеяло. Вдруг совсем рядом она почувствовала что-то теплое, слишком крупное для грелки, но в то же время невероятно согревающее. Девушка крепко обняла источник тепла, напомнивший ей старого охотничьего пса.

– Кай...

Эстель привиделось, будто ее умерший от старости много лет назад верный пес снова с ней. От него исходил такой приятный запах, совсем не такой, как от настоящего Кая. Пахло чем-то свежим и цитрусовым, с ноткой легкой горчинки...

– Признаться, меня немного задевает, когда ты называешь меня чужим мужским именем, – ответил источник тепла, и Эстель от удивления широко распахнула глаза.

Перед собой она увидела золотоволосого мужчину с точеными чертами лица, что поразило ее еще больше.

– В-ваше высочество?.. – узнав Арклейна, девушка растерянно замерла.

Спросонок она никак не могла понять, почему принц здесь, перед ней. Но прокручивая в голове недавние события, девушка вспомнила, что начиная со вчерашнего дня живет во дворце Весов...

– Ты так крепко меня обнимала, что я чуть было не поддался искушению, но твои слова мигом отрезвили.

Побледневшая Эстель осознала, что все так же обнимает принца, и поспешно попыталась отстраниться, но он лишь крепче сжал ее в объятиях.

– Отпустите меня!

Коснувшись его упругих крепких мышц и вновь ощутив аромат бергамота, Эстель засмущалась. От мысли о том, что их тела разделяют лишь тонкие слои ночных рубашек, у нее закружилась голова.

– И кто же такой Кай? Неужели у тебя был еще кто-то, кроме Лайла Винтия? От ответа зависит, отпущу я тебя или нет.

– Кай – это белая пушистая собака породы Фрозе, которая была у меня когда-то! Зимой мы часто спали вместе, – выпалила Эстель, и тут же над ее ухом раздался заливистый смех Арклейна.

– Знаю, я все о тебе выяснил. Мне известна и кличка твоей собаки, и то, что у тебя не было никаких других поклонников.

«Он просто невыносим!» – мысленно девушка проклинала его, но вслух не произнесла ни слова, боясь проявить неуважение к его высочеству.

– Я вам все рассказала, отпустите меня!

– Не пущу, мне холодно. Впервые сплю не один и должен заметить, что это довольно приятно, особенно в зимнее время года. От тебя так тепло.

Эстель попробовала вырваться из его объятий, но все ее попытки оказались тщетными. Она лишь в очередной раз ощутила разницу в их силах. Смирившись со своим положением, девушка прекратила сопротивляться.

– Неужели ты так просто сдалась?

– Просто не вижу смысла в бесполезном сопротивлении, – равнодушно ответила Эстель.

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь полог кровати, предвещали утро. Во дворце не было каминов, вместо них в комнатах была куда более дорогостоящая система отопления, использовавшая магическую энергию. Вероятно, из-за ее отключения в спальне и стало так холодно. Согретая теплом другого тела, она перестала сопротивляться и закрыла глаза. Эстель убеждала себя, что рядом с ней лежит не принц, а ее старший брат Сириус. В детстве она часто спала с ним и Каем в одной постели. Предаваясь воспоминаниям, девушка снова погрузилась в сон, не желая возвращаться в реальность из мира сладостных грез.

Эстель проснулась, почувствовав, что тепло, согревающее ее, куда-то пропало.

– М-м...

– Проснулась?

Услышав чей-то голос, девушка открыла глаза и встретилась взглядом с Арклейном, который, приподнявшись на локте, наблюдал за ней. Мгновенно осознав, что уснула в его объятиях, она растерянно захлопала ресницами, отчего принц расхохотался. Внезапно приблизившись, Арклейн поцеловал ее в лоб. Эстель вздрогнула от внезапного прикосновения.

– Не похоже, что ты была помолвлена – каждый раз так смущаешься. Неужели Лайл Винтия никогда не целовал тебя?

– К-конечно нет! Мы только за руки держались... Он очень скромный и порядочный человек.

– Вот как! Рад, что Лайл оказался таким правильным. Я предпочитаю вещи, которыми пользовался только я. – Арклейн хитро усмехнулся, прищурив глаза. – Так или иначе, тебе придется смириться с моим обществом. Вчера я не стал пересекать черту, но однажды я на этом не остановлюсь.

– Р-разве вас не интересовали только мои сверхспособности? Для меня платонические отношения были бы наиболее приемлемым вариантом...

– Боюсь, что это исключено. Я не могу согласиться, прости, что не оправдываю твоих ожиданий. – Арклейн мило улыбнулся. – Зачем усложнять себе жизнь? Как и любому другому мужчине, мне не чужды телесные желания. Однако тратить время на поиски развлечений на стороне, имея законную жену, – это лишние хлопоты. Я считаю подобное неразумным. К тому же образ верного мужа только укрепит мое положение в обществе.

Такой циничный монолог заставил Эстель задуматься: а у этого человека вообще есть сердце?

– Я собираюсь вставать, а ты?

– Тоже, я достаточно отдохнула.

– В таком случае отдам распоряжение, чтобы нам принесли завтрак прямо сюда. Сегодня ты в роли обессиленной после вчерашней ночи возлюбленной, так что для правдоподобности стоит отлежаться до обеда.

– Что вы! – Щеки девушки вспыхнули румянцем.

Эстель проклинала себя за то, что каждый раз, когда она слышит от него очередной непристойный намек, ее лицо предательски заливается краской.

– Я сообщу Мей, что между нами ничего не было, но перед остальными веди себя соответственно нашей легенде.

– Лии тоже нельзя рассказывать правду?

– Она прибыла сюда, чтобы ты чувствовала себя менее одинокой. Но я пока не могу полностью ей доверять, поэтому прошу ничего не рассказывать. Прости, что вынуждаю лгать близкому человеку.

– Все в порядке, ваше высочество. Вы знакомы с ней не так давно, поэтому я все понимаю.

Похоже, девушка ответила именно то, что Арклейн хотел от нее услышать. Принц довольно улыбнулся.

– После обеда я покажу тебе дворец, вчера было не до этого. – Легонько взъерошив волосы Эстель, он вышел из общей спальни и направился к себе в комнату.

Спустя некоторое время Мей и Лия вошли в опочивальню, чтобы помочь Эстель привести себя в порядок.

– Не могу поверить, что юная леди так быстро повзрослела... – произнесла растроганная Лия.

Эстель захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Мей, в свою очередь, одарила ее многозначительным взглядом. Эстель было невероятно стыдно за участие в этом нелепом спектакле, целью которого было убедить всех, что Арклейн безумно влюблен в нее.

– Сегодня вам придется надеть платье с высоким воротником. Как хорошо, что сейчас зима. – Лия буквально светилась от счастья.

Когда помолвка с Лайлом была расторгнута, она гневалась так, будто это случилось с ней самой. Теперь горничная, похоже, искренне рада тому, что ее госпожа приглянулась самому принцу.

«Только вот этот принц находится в весьма непростом политическом положении...»

Эстель мысленно вздохнула. Лия не могла этого не понимать.

После полудня Арклейн пришел в покои Эстель.

– Как себя чувствуешь? Если хорошо, то я с радостью покажу тебе дворец.

Сегодня Мей и Лия были крайне обеспокоены ее состоянием, и девушка невольно задумалась: действительно ли первая интимная близость так сильно выматывает? Эстель слышала, что это может быть болезненно, а мысль о том, что однажды ей придется разделить ложе с Арклейном, вызывала еще большую тревогу: «Близость с ним не вызывает у меня отторжения, скорее наоборот, льстит, ведь его высочество невероятно привлекателен...» – однако стоило не забывать и о его шатком политическом положении, ставящем под угрозу их жизни.

Будучи дочерью знатного рода, она должна исполнить свой долг и выйти замуж. Если бы Арклейн ею не заинтересовался, то она была бы вынуждена выйти замуж за человека, который, безусловно, уступал бы принцу по многим параметрам. Характер его высочества оставлял желать лучшего, но в целом Арклейн был обходительным и внимательным мужчиной. К тому же он королевских кровей. Если бы политическая ситуация стабилизировалась, то он стал бы идеальной партией для замужества.

Арклейн снова обратился к ней:

– Эстель? С тобой все хорошо?

Его голос вернул девушку к действительности.

– Прошу прощения. Я кое о чем задумалась. Со мной все хорошо, можем идти, – поспешила ответить Эстель.

В сопровождении Арклейна девушка осмотрела весь дворец Весов, начиная с покоев самого принца и гостевых комнат, парадных и приемных залов и заканчивая его кабинетом. Он провел Эстель по всей территории дворца, рассказав, где находятся склады, жилые помещения для прислуги и другие постройки, использовавшиеся слугами при дворе. Мужчин, которые непосредственно прислуживали королевской семье, именовали камергерами, а женщин – фрейлинами. Помимо них еще была королевская гвардия, отвечавшая за безопасность. Гвардеец Нил, с которым Эстель уже несколько раз встречалась, был как раз из их числа. Еще Арклейн сказал, что если Эстель захочет попрактиковаться в стрельбе, то может воспользоваться тренировочным комплексом королевской гвардии, где есть все необходимое.

Как выяснилось, на службу во дворец Весов принимали только по рекомендации дома маркиза Рожеля и лишь тех, кто доказал свою преданность принцу и заслужил его доверие. Однако по изменениям маны дворцовой прислуги Эстель поняла, что далеко не все были настроены доброжелательно к ней самой. Это еще раз напомнило девушке о том, насколько она благодарна своим верным служанкам Мей и Лии за доброжелательное отношение к ней. Тех же, кто питал скрытую неприязнь к Эстель, впоследствии планировали перевести в другое место, подальше от будущей принцессы и Арклейна.

Только внутри главного здания комнат было столько, что даже беглый осмотр занял больше часа.

– За пределы дворца тебе лучше не выходить. Если захочешь прогуляться в саду, то обязательно в сопровождении королевской стражи.

– Как скажете. Придется привыкнуть... – покорно ответила девушка, однако в то же время тяжелое чувство грусти сдавило ей грудь.

Такова была участь супруги принца. Ей оставалось лишь смириться.

И наконец Арклейн привел девушку в собственный рабочий кабинет.

– Обычно я провожу все время здесь. За исключением случаев, когда нужно уехать по делам. Я хотел бы, чтобы в такие дни ты оставалась здесь, – сказал он и провел ее в смежное с кабинетом помещение.

Там стояли кровать, диван и книжный шкаф, забитый книгами, – все для того, чтобы можно было передохнуть или вздремнуть.

– Пока я работаю, ты будешь здесь заниматься. Как только немного освоишься, думаю, поручу тебе часть дел.

– То есть вы планируете меня еще и работой загрузить?

– Когда-то тебе придется управлять этим дворцом в качестве моей супруги. Считай это подготовкой к будущей должности. Я постараюсь не нагружать слишком сильно.

– Как вам угодно. А что насчет светских мероприятий?

– Ограничимся необходимым минимумом. Поскольку о помолвке было объявлено официально, полагаю, нам придет множество приглашений. Я их просмотрю и отберу те, на которые нам стоит ответить. Ты теперь словно Золушка, внезапно ставшая принцессой и находящаяся в центре всеобщего внимания, не сомневайся.

Слова Арклейна вызвали у Эстель лишь очередную волну негодования.

– Тебе нужно будет находиться здесь, чтобы использовать свои способности. Если почувствуешь что-то необычное, предупреди меня с помощью этого, – сказал Арклейн и, достав из кармана сюртука небольшую шкатулку, показал содержимое Эстель.

Внутри лежало серебряное кольцо с магическим камнем. Принц показал на рукава своей рубашки:

– Это кольцо напрямую связано с моими запонками.

Присмотревшись, Эстель заметила, что кольцо и запонки выполнены в одинаковом стиле.

– Если направишь поток маны через кольцо, то оно слегка завибрирует и передаст мне сигнал. Кольцо сделано специально под твой средний палец, попробуй примерить.

– Хорошо. – Девушка кивнула и, взяв магический амулет, надела его на средний палец левой руки.

Благодаря своему минималистичному дизайну он гармонично сочетался с помолвочным кольцом на безымянном пальце.

– Кажется, размер в самый раз. Давай-ка попробуем... Направь через него поток маны!

Эстель сделала, как он сказал, и тут же запонки на манжетах Арклейна едва заметно дрогнули. Движение было настолько незначительным, что можно было не заметить, если не присматриваться.

– Прекрасно. Тогда пойдем дальше, покажу тебе сад, – Арклейн, улыбаясь, пригласил Эстель прогуляться.

Ночью Эстель снова должна была спать с Арклейном в одной постели, чтобы еще больше убедить окружающих в том, что принц без памяти влюблен в девушку. Если все будут верить в эту легенду, то никто не заподозрит, что на самом деле он держит Эстель подле себя из-за ее необыкновенного дара.

«Я не вынесу это еще раз...»

Приведя девушку в надлежащий вид, Мей и Лия больше не задерживали ее. Эстель уныло направилась в супружескую спальню. Арклейн, как и вчера, уже ждал ее там, удобно расположившись на диване с книгой.

– Кажется, сегодня фрейлины особенно хорошо потрудились. Но выглядишь уставшей, присаживайся.

– С вашего позволения...

В ответ на приглашающий жест Эстель присела напротив Арклейна. Принц, прервав чтение, положил книгу на столик. Судя по названию, он читал довольно популярный приключенческий роман.

– Ваше высочество, не думала, что вы тоже читаете такие книги!

– Перед сном хочется отвлечься от мыслей и почитать что-нибудь подобное. К слову, прекрати звать меня «ваше высочество».

– Тогда как мне вас называть?

– Просто Арк. Мы ведь уже помолвлены.

Но даже если принц и разрешал ей это, Эстель не могла себе позволить называть члена королевской семьи по имени.

– Эстель, назови меня «Арк».

Девушка ничего не ответила.

– Назови меня по имени.

Принц был настойчив, казалось, он не перестанет, пока не добьется своего. Эстель, наконец сдавшись, произнесла:

– Господин Арк...

– Хорошо, на сей раз пока остановимся на этом, – удовлетворился он ее ответом.

Арклейн был просто невыносим...

– Как тебе здесь, во дворце? Привыкнешь?

– Дело вовсе не в том, смогу привыкнуть или нет. Я вынуждена это сделать.

– Превосходный ответ, – горько усмехнулся Арклейн, но, судя по мане, это его нисколько не задело.

– Ладно, давай сменим тему. Скажи, ты умеешь вышивать?

Это был действительно неожиданный вопрос. Не понимая, к чему он клонит, Эстель недоуменно наклонила голову. Все девушки, независимо от своего происхождения, должны были уметь рукодельничать. Если для женщины низших сословий это могло стать источником заработка, то в высшем обществе шитье считалось необходимым навыком образцовой супруги. Аристократки должны были уметь украсить вещи супруга вышитым собственными руками фамильным гербом. В случае если узор был выполнен небрежно, то это могло бросить тень на репутацию мужа, поэтому всех девочек с ранних лет усердно обучали этому мастерству.

– Думаю, мои навыки рукоделия не хуже, чем у большинства девушек. Вам нужно что-то украсить вышивкой?

Арклейн кивнул и, взяв со стола кусок ткани королевского синего цвета, развернул его перед девушкой.

– Я хочу, чтобы ты вышила что-нибудь на этой ткани. Как ты, наверное, знаешь, в марте состоится охотничий турнир...

Эстель сразу догадалась, о чем речь:

– Это будет ваш плащ?

Охотничий турнир – состязание, организовываемое королевской семьей, во время которого участники показывали одновременно как свои охотничьи навыки, так и боевую выучку. Турнир проводился в королевском лесу, раскинувшемся недалеко от столицы. Участники состязались в том, кто больше поймает дичи. По традиции мужчины на каждый турнир облачались в новый плащ с вышитым фамильным гербом. Считалось, что эта традиция берет начало из древнего обычая, когда уходившему на войну мужчине родственники преподносили новый плащ, чтобы он вернулся домой живым. Вышивку делала женщина, состоящая с охотником в самых близких отношениях. Чаще всего это была жена или невеста, а если таковых не было, то ближайшая родственница.

Представители рода Фрозе обычно не участвовали в турнире, так как период его проведения накладывался на сезон охоты на драконов. Однако у них был подобный обычай: мужчинам, отправлявшимся в горы истреблять драконов, тоже дарили плащи. Каждый год Эстель вместе с тетей Памелой занималась подготовкой мантии для Сириуса.

– Учитывая время, необходимое на пошив, я бы хотел, чтобы ты закончила его в течение месяца...

Арклейн передал девушке довольно плотную шерстяную ткань. Если присмотреться, то можно было заметить уже нанесенный узор.

– Значит, нужно вышить по этому рисунку?

– Да. Справишься? Если тебе не хватит времени, мы можем сократить часы твоих занятий.

Как правило, вышивка располагалась справа с задней стороны плеча и была размером не больше ладони. Однако, увидев два узора, Эстель нахмурилась. Обычно аристократы ограничивались только фамильным гербом, но так как Арклейн являлся представителем королевской семьи, на его плаще должны быть вышиты как герб королевской династии, так и его собственная эмблема. При этом оба узора выглядели довольно витиевато, и только взглянув на них, девушка представила, сколько времени ей придется потратить на вышивку.

«На такой плотной ткани это будет непросто...» – девушка мысленно застонала, но тут же сообразила, что это прекрасный предлог пропускать ненавистные занятия.

– Может, для начала будешь выделять на это три или четыре часа в день? А если поймешь, что не успеваешь в срок, то что-нибудь придумаем.

– Хорошо, я скорректирую свое расписание.

Эстель посмотрела на ткань и поняла, что, в отличие от работы над плащом для Сириуса, предстоящий процесс не вызывает у нее ничего, кроме уныния. Вероятно, потому, что она не испытывала к Арклейну никаких теплых чувств. Сделав такой вывод из своих умозаключений, она аккуратно провела кончиками пальцев по нанесенному узору.

На начало года пришлось множество официальных мероприятий, поэтому со следующего дня Арклейн возвращался во дворец Весов только на ночь. Будучи пока лишь невестой, Эстель не могла сопровождать его в большинстве случаев. Благодаря сокращению учебных часов для работы над вышивкой плаща девушка смогла насладиться относительно спокойной жизнью во дворце.

Глава 6
Случайная встреча со вторым принцем

Через неделю Эстель впервые с момента объявления о помолвке с Арклейном должна была «выйти в свет», чтобы посетить чаепитие, устраиваемое Сьеррой в поместье маркиза Рожеля. Поскольку такое мероприятие было исключительно женским, мать Клауса планировала представить будущую принцессу благосклонно к ней настроенным дамам из фракции первого принца. Услышав, что среди собравшихся будет ее школьная подруга Кира, Эстель с нетерпением ждала этой встречи.

Поскольку Арклейн сегодня снова отсутствовал, девушка решила с самого утра приступить к вышивке в своей комнате. Работать с такой плотной тканью было очень сложно. Даже при использовании наперстка руки Эстель все равно болели, что значительно затягивало процесс и осложняло работу. Тем не менее девушка не могла взять перерыв, чтобы передохнуть, иначе не осталось бы времени на пошив самого плаща. Герб Розалии представлял собой корону и украшенный белыми розами щит, на заднем плане которого изображены летящий дракон и меч. Такой узор был несравненно сложнее любого дворянского герба. К тому же Эстель предстояло нанести на ткань еще и личную эмблему Арклейна, что только прибавляло работы.

«Я больше не могу...» – девушка отложила ткань с пяльцами и потрясла правой рукой, которая уже пульсировала от боли. Перерывы позволяли Эстель восстановить силы и продолжить работу с иголкой.

– Вы, должно быть, устали. Принести вам что-нибудь сладкое? – тут же предложила Лия.

– Да, я думаю, мне нужно немного развеяться. Могу я выйти прогуляться в сад?

– Как пожелаете. Я принесу вам пальто, – понимающе ответила Мей и начала доставать необходимые вещи.

Наблюдая за ней, Эстель принялась массировать уставшую правую руку. Девушка надеялась, что после смены деятельности боль утихнет и она снова сможет вернуться к работе.

Арклейн наказал ей обязательно брать с собой на прогулку в сад королевских гвардейцев. Сегодня ее сопровождал Нил, с которым она уже встречалась ранее во время поездки в передвижной парк развлечений. Теперь, когда Эстель официально стала невестой принца, за ней закрепили личных королевских стражей. Нил и опытный ветеран по имени Невилл были назначены ее персональной охраной и несли службу поочередно. Эти двое, похоже, проявляли особенную преданность Арклейну. Руководствуясь соображениями о ее безопасности, принц сообщил Нилу, Невиллу и еще некоторым своим доверенным лицам, что девушка является «пробужденной». Однако принц рассказал только, что девушка может чувствовать чужие враждебные намерения. Лучше было сохранить в тайне ее способность читать человеческие эмоции во всей их полноте...

Почти все деревья уже сбросили листву, но, несмотря на это, в саду дворца Весов цвели аккуратно высаженные зимние цветы – фиалки и бурачки. Снег на юге выпадал редко, и, вероятно, поэтому растения прекрасно переносили зимнее время. Несмотря на то что изо рта вырывались белые клубы пара, холод здесь ощущался совсем не так, как во Фрозе.

– Госпожа Эстель, куда бы вы хотели направиться?

– Я обойду сад кругом и вернусь. Мне нужно просто подышать свежим воздухом, – ответила Эстель на вопрос Нила, шедшего впереди.

Погода была хорошая, но ей не хотелось заставлять всех долго находиться на холоде.

Нил обладал совершенно обыкновенной внешностью: каштановые волосы, усыпанное веснушками лицо... Однако судя по тому, что его в столь молодом возрасте приняли в королевскую гвардию, запас маны был почти таким же, как и у Эстель. Насколько высоко по службе мог подняться солдат, зависело от врожденного количества его маны. Это влияло на мощность и радиус действия магического оружия, применявшегося в гвардии. Среди офицеров и королевских гвардейцев было много младших сыновей дворян, не имевших прав на наследование земли и титула, и, вероятно, Нил был одним из таких. Во время тайной прогулки с принцем он казался обычным парнем, но в форме королевского гвардейца смотрелся весьма эффектно.

В глубине сада находилась беседка, рядом с которой рос вечнозеленый дуб. Его пышная крона не редела даже зимой. Проходя мимо, Эстель почувствовала мощный поток маны, пропитанный негативными эмоциями. Хотя они не были настолько враждебными, девушка невольно вздрогнула от того, насколько мощной силой обладал неизвестный. Подобный запас маны был разве что только у Арклейна.

– Госпожа? – Мей мгновенно заметила реакцию Эстель и вышла вперед, заслоняя ее собой.

– Что случилось, госпожа Эстель? – тихо спросил Нил, тоже почувствовав неладное, и встал в боевую стойку.

– На дереве кто-то есть...

Она ощущала свечение маны, но силуэта человека не видела. Девушке это казалось странным, лишь усиливая ее страх. Эстель всегда носила с собой оружие для самообороны, но ее тело словно окаменело. Она не могла пошевелиться. Тогда Нил выхватил свой магический пистолет и навел его на верхушку дуба, куда смотрела девушка. В следующий момент невидимая сила выбила оружие из его рук. Однако благодаря своему дару девушка успела разглядеть, что это был сконцентрированный поток маны, летевший в их сторону с верхушки дерева.

«Телекинез?!» – это было похоже на ту силу, которую Арклейн использовал в передвижном парке развлечений.

– Госпожа Эстель, пригнитесь! – прокричала Мей и тут же метнула что-то с серебряным отблеском, похожее на нож.

Но столкнувшись с магическим барьером, он тоже упал на землю. В тот момент, когда Эстель осознала, что нападавший был «пробужденным», незнакомец спрыгнул с дерева. Девушка широко раскрыла глаза – перед ней стояла уменьшенная копия Арклейна. Отличались только его светлые волосы красновато-клубничного оттенка. Эстель могла знать только одного подростка с подобной внешностью.

– Ваше высочество Лидис?

– Верно, а ты еще кто такая? Как смеешь проявлять такое неуважение, кто разрешил тебе обращаться ко мне по имени? – властно произнес юноша, тем самым открыто признав, что второй принц – это он.

«Принц Лидис – противник господина Арка...»

Однако ему было всего пятнадцать, и в действительности мальчик являлся всего лишь марионеткой в руках королевы Тортеллизы и герцога Марвика, приходившегося ему родственником со стороны матери, которые и были истинными врагами Арклейна.

Не имея возможности противостоять члену королевской семьи, Нил и Мей тут же преклонили колени. И все же они были полны враждебности и настороженности по отношению к нему. Эстель тоже склонилась в реверансе и произнесла положенное приветствие:

– Восходящее светило Розалии, позвольте еще раз выразить вам свое почтение, ваше высочество принц Лидис. Меня зовут Эстель Фрозе.

– Хм... Так, значит, ты невеста моего брата? Можешь поднять голову.

Получив дозволение, Эстель подняла взгляд и увидела, что Лидис смотрит на нее с презрительной усмешкой. Он выглядел точь-в-точь как Арклейн, но производил совершенно другое впечатление. Если первый принц был обходительным и учтивым, то перед ней стояла его полная противоположность – высокомерный и дерзкий мальчишка.

– Мда, брат так восторгался тобой, что я пришел лично убедиться. А ты совершенно обычная. И что он в тебе нашел?

Теперь понятно, почему Арклейн называл его эгоистичным и капризным ребенком. Принц нахально разглядывал ее. Эстель с трудом удавалось сохранять самообладание. Будь он ее родственником, девушка давно бы дала ему пощечину.

– Эта служанка куда интереснее тебя. Не думал, что меня смогут обнаружить с этой древней реликвией, скрывающей присутствие. Похоже, у брата прекрасные сторожевые псы. – Лидис подошел к Мей и, грубо схватив ее за подбородок, принялся бесцеремонно разглядывать лицо девушки.

Служанка сохраняла бесстрастное выражение, но ее неизменно нейтральная мана потемнела. По этим изменениям Эстель поняла, что девушке крайне неприятны действия второго принца. Хотя первой его обнаружила именно будущая принцесса, Лидис ошибочно полагал, что это была Мей, которая среагировала быстрее всех. Девушка почувствовала себя виноватой перед служанкой.

Значит, при нем была реликвия, скрывающая присутствие... Теперь Эстель стало понятно, почему она видела лишь ману Лидиса, а не его самого: «Как такой могущественный артефакт оказался у этого ребенка...» – ведь при желании с помощью этой вещи можно совершать самые разные преступления, начиная от убийств и заканчивая кражами.

– Ты, как звать? – Лидис надменно обратился к Мей.

– Мейбел Цао, – учтиво ответила девушка.

– Твое имя и внешность... ты из янских мигрантов?

– Мой отец родом из Ян.

– Вот как... – принц окинул ее оценивающим взглядом, – какая жалость. Не будь ты мигранткой, я бы взял тебя к себе.

Дед Лидиса, герцог Марвик, был известен как ярый националист, призывавший изгнать всех приезжих. Видимо, принц перенял его взгляды.

– Ну а раз ты не можешь мне служить, то лучше устранить угрозу, пока еще не поздно, – угрожающе процедил Лидис.

Мей тут же пронзительно вскрикнула. Из ладони принца вырвался поток маны, и правая рука служанки вывернулась в неестественном положении. Лицо Мей исказилось от невыносимой боли. Эстель, способная видеть ману, сразу поняла, что Лидис сотворил это с помощью телекинеза.

– Ваше высочество, прошу вас, прекратите! – попытался вмешаться Нил, но принц отбросил его потоком маны.

Простые люди бессильны против «пробужденных». Хотя Эстель и была одной из них, со своими способностями она не могла противостоять Лидису. Девушка схватила магический пистолет, который держала при себе для самозащиты.

– Неужели вздумала в меня стрелять?

– Госпожа Эстель, нет! Пожалуйста, бегите!

Не поддаваясь на провокации Лидиса и проигнорировав предупреждение Нила, Эстель спустила курок. Однако девушка целилась не в самого принца, а в поток маны, выпущенный из его правой руки в сторону Мей. Лидис широко раскрыл глаза от удивления. Пистолет преобразовывал магическую энергию в пули, и Эстель предположила, что, выстрелив, она сможет нарушить действие телекинеза второго принца, мучившего Мей. Ее догадка оправдалась. Поток маны развеялся, а рука служанки беспомощно повисла.

– Действительно выстрелила... Надеюсь, ты готова к последствиям?! Это же государственная измена!

– Но ведь это вы, ваше высочество, первым проникли во дворец Весов и, использовав свои способности, напали на фрейлину и гвардейца. Не считаете ли, что это должно учитываться при вынесении приговора?

Эстель пристально смотрела на лицо Лидиса, застывшее от удивления.

– Более того, заявляю, что это была самооборона! Я испугалась, что, покончив с моими служанкой и гвардейцем, вы нападете потом на меня, и сделала предупредительный выстрел. К тому же, если все узнают, что вы устроили во дворце своего старшего брата... разве вы, ваше высочество, не окажетесь тоже в невыгодном положении? – все ее слова были не более чем жалким оправданием, выдуманным наспех.

Девушка действовала инстинктивно, не успев обдумать последствия. Если Лидис обвинит ее в этом инциденте, они все окажутся в незавидном положении. Когда дело касается королевской семьи, а особенно принца, – перспективы были совсем не радостными.

– Не ожидал, что моя будущая невестка окажется с характером, – немного помолчав, пробормотал себе под нос Лидис. – Как-то мне расхотелось продолжать. Хотя, знаешь, в этом что-то даже есть. – Презрительно усмехнувшись, принц оттолкнулся от земли и плавно взмыл в небо.

По потоку маны Эстель поняла, что он использовал телекинез, чтобы подняться в воздух.

– Сегодня закончим на этом. Еще увидимся, невестка. Смотри, чтобы братец не утянул тебя за собой, – самодовольно поклонившись, сказал Лидис, а затем резко развернулся в воздухе, и мощный всплеск магической энергии унес его без следа.

Второй принц был известен как чрезвычайно одаренный «пробужденный», не только владевший телекинезом, но и обладавший способностью телепортироваться, чем, вероятно, только что и воспользовался.

– Госпожа Эстель, что вы наделали! – Нил первым вышел из оцепенения.

Подбежав к ней, он начал строго отчитывать девушку.

– Ваша жизнь – наш приоритет! В таких ситуациях вы должны использовать нас как щит и бежать!

– Бежать?

– Именно, госпожа Эстель. В худшем случае мы готовы отдать свои жизни, чтобы дать вам уйти, – поддержала его Мей, все еще сидя на земле.

Судя по ее искаженному от боли лицу, правая рука все еще причиняла ей нестерпимые страдания.

– Мы оказались ни на что не годны перед «пробужденным» из королевской семьи. Приносим свои извинения.

Говорят, что выстоять в схватке против человека со сверхспособностями может только подобный ему, обладающий равной или большей силой. Обычные люди не имеют ни малейшего шанса. И все же...

«Почему они извиняются?..» – видя, как Нил и Мей склонились в глубоком поклоне, девушка едва сдерживала слезы.

В это мгновение она ясно поняла, что слуги во дворце Весов и в графском поместье – это совершенно разные понятия. Практически все служащие ее поместья были местными жителями. Будучи дочерью графа, Эстель всегда считала, что слуги – это те, кого они, как правители, должны защищать. Однако гвардейцы, фрейлины, камергеры и все остальные работники дворца существовали исключительно для того, чтобы защищать королевскую семью и прислуживать ей.

– Выражаю вам глубокую благодарность за свое спасение, – произнесла Мей, – но в следующий раз, прошу вас, бегите. Впрочем, отчасти это тоже наша вина: мы не объяснили вам должным образом, как вести себя в подобных ситуациях. Приносим глубочайшие извинения.

– Позвольте и мне присоединиться. Нам нет оправдания.

От их слов Эстель стало еще более неловко.

К счастью, после осмотра придворным врачом выяснилось, что ни кости, ни сухожилия руки Мей, вывихнутой под воздействием сверхспособностей, не пострадали.

Эстель направилась в рабочий кабинет Арклейна, чтобы доложить работавшему там Клаусу о проникновении Лидиса во дворец. Помимо исполнения своих обязанностей в качестве маркиза Рожеля, Клаус также был доверенным лицом и советником первого принца.

– Не могу поверить, что его высочество принц Лидис осмелился проникнуть сюда... – Клаус тяжело вздохнул, выслушав ее рассказ от начала до конца.

– Леди Эстель, в подобных ситуациях вам нужно бежать. На этот раз все обошлось только потому, что его высочество сам решил отступить... – маркиз Рожель сказал ей то же самое, что и Нил с Мей. – И, леди Эстель, на будущее... прошу вас по возможности не покидать дворец во время отсутствия его высочества принца Арклейна. Стены здания служат защитным барьером, подавляющим магические силы, поэтому я думаю, что, усилив охрану, мы сможем обеспечивать вам безопасность.

– Правда? Но мои способности они никак не блокируют...

Эстель могла видеть любую ману, даже исходящую от магических артефактов. Девушка замечала, что в стены дворца были встроены некие устройства, но и подумать не могла, что они создавали барьер, поглощающий магические способности.

– Ваш дар уникален, леди Эстель. Поскольку он постоянно активен, вероятно, действие барьера на него не распространяется. Точно такая же ситуация с защитным полем, которое всегда окружает принца Арклейна.

– Вот как...

– Я сообщу его высочеству об инциденте с принцем Лидисом по экстренному магическому каналу связи, а вам лучше оставаться пока в своих покоях. Комната, которую используете вы с его высочеством, защищена самым мощным барьером во всем дворце Весов.

– Хорошо. Тогда я пойду, – ответила Эстель и направилась к выходу.

«Теперь я даже в сад выйти не могу...» – с грустью вздохнула девушка, опуская плечи.

Девушка слышала, что Арклейн сегодня снова вернется поздно. Она попросила Мей отдохнуть, чтобы та смогла восстановиться. Лия помогла Эстель принять ванну, а затем девушка раньше обычного отправилась в супружескую спальню, где, не зная, чем себя занять, открыла книгу.

«Никак не могу сосредоточиться...»

Несмотря на то что это был легкий любовный роман, который обычно читался на одном дыхании, сейчас буквы словно расплывались перед глазами. Эстель уже собиралась отложить книгу и лечь в кровать, как услышала звуки шагов, доносившиеся из комнаты Арклейна. Дверь со скрипом отворилась, и в спальню вошел принц. Он был в той же одежде, что и утром. Судя по всему, принц очень спешил вернуться домой. Девушка слышала, что сегодня Арклейн присутствовал на военном параде, поэтому на нем была надета угольно-черная военная форма.

«Кажется, он проучился в военной академии всего два месяца...»

Как того требовали традиции королевства, принц поступил на службу в армию одновременно с зачислением в университет. После окончания учебы он должен был пройти обучение в военной академии, а потом приступить к службе. Однако вскоре после его поступления в академию король Сашез тяжело заболел, и Арклейну пришлось оставить военную карьеру. К счастью, через полгода правитель поправился и предстал перед народом и знатью в добром здравии, несмотря на слухи о серьезной болезни. Возможно, благодаря тому короткому пребыванию в академии Арклейн и выглядел так естественно в военной форме.

– Эстель, с тобой все в порядке?! – Принц направился прямиком к ней, пристально глядя на девушку.

– Со мной все хорошо. Его высочество принц Лидис напал на Мей и Нила...

– Должно быть, он понял, что, причинив тебе вред, навлечет на себя неприятности. И все же, кто бы мог подумать, что он осмелится на такое... – Арклейн вздохнул и коснулся ее щеки кончиками пальцев в перчатках.

Его руки были такими холодными, что девушка невольно поморщилась.

– Какие ледяные... На улице настолько студено?

– Прости, наверное, стоило сначала принять ванну, а потом прикасаться к тебе. Я тогда сначала закончу с банными процедурами, чтобы смыть с себя всю дорожную пыль. Уже поздно, ты можешь ложиться и не ждать меня. Завтра утром первым делом подам жалобу на Лидиса. – Арклейн, мягко отстранившись, вернулся в свои покои.

Эстель решила не дожидаться его и легла в постель первой. Оставив включенным прикроватный светильник, девушка забралась под одеяло, под которым лежал согревающий магический камень. Было тепло и уютно.

Арклейн вернулся примерно через полчаса и нырнул под одеяло. От его тела пахло мылом и привычным ароматом бергамота. Хотя с момента переезда во дворец прошло всего несколько дней, почему-то именно этот запах сейчас успокаивал ее. Видимо, после неожиданной встречи с Лидисом она весь день пребывала в напряжении.

– Ты еще не спишь?

– Нет, – ответила Эстель.

Глаза все никак не хотели закрываться, и у нее совсем не получалось заснуть. Девушка, перевернувшись на другой бок, встретилась взглядом с сапфировыми глазами принца, который пристально ее разглядывал. Вид Арклейна в ночной рубашке по-прежнему заставлял сердце Эстель биться чаще. От мысли о том, что лишь немногим доводилось видеть его в таком виде, девушку переполняло чувство собственного превосходства.

– С конца прошлого года я работал не покладая рук, и с завтрашнего дня у меня начинается пятидневный отдых. Может, уедем из столицы?

– Вы хотите взять меня с собой?

– Да. Куда-нибудь далеко уехать не сможем, так как, если что-то случится, мне придется сразу же вернуться. К тому времени у Лидиса как раз начнутся занятия в школе. Как только он вернется в общежитие колледжа, ему придется отказаться от своих глупых забав. Там его загрузят учебой по полной программе.

Королевский колледж, в котором учился Лидис, был из числа элитных учебных заведений. Второго принца постоянно сравнивали с Арклейном и ожидали от него результатов еще более высоких, чем у старшего брата.

– А если другие «пробужденные» что-нибудь предпримут?

– Сомневаюсь. Они не настолько сильны, как члены королевской семьи, обладающие сверхспособностями, а среди них на подобную дерзость осмелится только Лидис.

В Розалии официально насчитывалось восемь «пробужденных», пятеро из которых были связаны с королевской династией. Эстель мысленно перебирала их: «его высочество господин Арк, принц Лидис, вышедший из королевской семьи герцог Марвик...»

Последний – политический соперник Арклейна и в то же время дед Лидиса. Будучи младшим братом родного дедушки первого принца, он приходился Арклейну двоюродным дедом. Эстель виделась с герцогом Марвиком на новогоднем балу. Он был уже в весьма преклонном возрасте и практически не покидал своего поместья. Последняя из пяти была тетя Арклейна, проживавшая в соседнем королевстве из-за обстоятельств, связанных с семьей ее мужа.

– К тому же отец моментально улавливает, когда кто-то прибегает к своим сверхспособностям во дворце, но этот болван...

– Что, правда?

– Королевская семья владеет древней реликвией, которая может распознавать потоки маны во дворце, поэтому любое неосторожное применение магических сил сразу становится известным отцу. Он наверняка уже знает и о телепортации Лидиса, и о том, что ты выстрелила из магического пистолета.

– З-значит, мне тоже придется понести наказание?

– В любом случае вся вина лежит на Лидисе, поскольку он проник во дворец Весов, поэтому, думаю, все обойдется... Даже если к тебе будут какие-то вопросы, я все улажу. Можешь ни о чем не беспокоиться, – твердо заявил Арклейн, заметив, что Эстель помрачнела.

– Разве принц Лидис не знал, что его величество накажет его за то, что он сделал?

– Знал. У братишки скверный характер. Причинение вреда паре слуг – это не такое уж серьезное преступление. К тому же Мей первая на него напала, хотя и защищая тебя. Наверняка этот прохвост заранее все просчитал, поэтому и использовал свои силы.

– Какая жестокость! Разве можно допустить, чтобы такой человек стал следующим королем?

– В кругу семьи он ведет себя иначе. Остается надеяться, что с возрастом этот ребенок образумится. – Арклейн тяжело вздохнул и пожал плечами. – Возможно, другие уже говорили тебе об этом, но я повторю. Эстель, если на тебя нападут, как сегодня, – в первую очередь думай о собственной безопасности. Так ты защитишь и тех, кто находится рядом.

– Я поняла...

– Те, кто служит королевской семье, готовы ради ее защиты пожертвовать собой. Похоже, мне предстоит объяснить тебе, как вести себя в подобных ситуациях. Однако позволь выразить благодарность. Спасибо, что защитила Мейбел Цао...

Когда принц склонил голову, Эстель захлестнули чувства. Арклейн продолжил:

– Не будем больше об этом. С завтрашнего дня я буду учить тебя контролировать свои магические силы. Если развить способность чувствовать ману, то, возможно, ты сможешь раньше обнаружить присутствие Лидиса и сбежать.

– Разве такое возможно?

– Среди членов королевской семьи «пробужденные» не редкость, поэтому у нас из поколения в поколение передаются способы, как подчинить свои магические способности. Думаю, тебе тоже стоит попробовать ими овладеть.

– Я... не возражаю. Но можете ли вы мне открывать эти тайны?

– По правде говоря, следовало бы получить разрешение отца... Однако ты моя невеста и будущая принцесса, – его пальцы мягко скользили по волосам девушки, медленно перебирая пряди, – и если нам удастся развить твои способности, то мне это будет тоже выгодно. Так что я позволю себе сделать исключение из правил. – На лице Арклейна заиграла озорная улыбка.

– След от поцелуя побледнел. Может, стоит поставить новый? – прошептал принц.

Эстель невольно прикрыла вырез ночной сорочки, заметив, что взгляд Арклейна устремлен на ее грудь. Сегодня на ней снова было чересчур откровенное ночное белье. Как бы она ни протестовала, ни Лия, ни Мей не давали ей надеть что-то более скромное, и девушка перестала спорить с ними.

– Я-я так не думаю... Его ведь все еще видно...

– Но если не появятся новые, люди подумают, что я охладел к тебе. Нужно же показать всем, как ты мне дорога. Поэтому, думаю, лучше добавить еще...

Эстель залилась краской и потупила взгляд. Придворные относились к девушке с подобающим почтением только благодаря превосходной актерской игре Арклейна. Она понимала, что следы от поцелуев на ее теле делали все происходившее еще более убедительным, но девушку это невероятно смущало.

– Может быть, стоит сделать где-нибудь пониже? На животе или на бедрах? Если уж и оставлять, то лучше на более интимном месте...

– Лучше на груди! – перебила Эстель, сгорая от смущения, и тут же пожалела о сказанном. – Я-я не стану раздеваться... и сделайте там, где не так заметно...

В ответ на ее робкую просьбу мана Арклейна, переливаясь, ярко засияла, и принц рассмеялся:

– Стоит только немного пошутить, ты сразу же краснеешь. Эстель, ты такая милая. – Арклейн погладил ее по голове, как ребенка.

Девушка осознала, что принц снова играется с ней.

– Господин Арк, вы просто невыносимы! – Она отвернулась от него, все еще закрывая вырез сорочки.

Даже повернувшись спиной, она ощущала, как лучезарно сияет его мана. Принц явно наслаждался происходящим, что еще сильнее раздражало Эстель.

Услышав рядом тихое посапывание, Арклейн посмотрел на мирно лежащую рядом девушку. Эстель погрузилась в безмятежный сон, несмотря на то, что рядом с ней был здоровый крепкий мужчина. Впрочем, именно по его воле она оказалась в такой ситуации...

Арклейн всегда долго не мог уснуть и спал очень чутко. Несмотря на такой кратковременный и беспокойный сон, с самого детства утром он чувствовал себя отлично и не страдал от недосыпа. Именно из-за этой своей особенности принц, словно хищник, который всегда начеку, еще ни разу не дал Эстель увидеть себя спящим. Арклейн пришел к выводу, что его сон стал таким из-за обстановки, в которой он вырос. С самого детства принц не мог ослабить бдительность ни на секунду.

На мгновение у него появилось желание воспользоваться беззащитностью девушки, но Арклейн тут же подавил его. Не стоит разрушать столь хрупкое пока еще доверие, которое он с таким трудом завоевал. Будет намного лучше подождать месяц-два и получить прямое согласие. Глядя на спящее лицо девушки, Арклейн осознал, что она от него никуда не денется и принадлежит только ему. Похоже, с момента появления Эстель во дворце Весов в Арклейне пробудились собственнические чувства. Только этим и можно было объяснить эмоции, вспыхнувшие у принца, когда он услышал, что Лидис напал на его невесту.

«Этот мелкий паршивец...» – Арклейн мысленно разразился бранью в адрес сводного младшего брата, произнося подобное ругательство впервые.

Окруженный всеобщей любовью, Лидис вырос избалованным и эгоистичным ребенком. Да еще и постоянные сравнения со старшим братом окончательно испортили его характер. Для Арклейна он был надоедливым мальчишкой, вечно ищущим повод для конфликта. Разница в возрасте между братьями составляла целых восемь лет. К тому же Арклейн преуспевал во всем, за что бы ни брался. Он старался не сильно выделяться, опасаясь возможных покушений, но учеба в колледже все равно была непростой. Судя по всему, Лидис отчаянно старался, чтобы его оценки были не хуже.

Лишь в одном второй принц превосходил Арклейна – в унаследованном редком даре телепортации. Однако Лидису этого казалось недостаточно, он желал быть первым во всем. Второй принц всегда искал способы очернить Арклейна и, по всей вероятности, проник во дворец Весов, чтобы посмотреть на его невесту и найти в ней недостатки. Арклейну передали, что Лидис назвал Эстель «заурядной», но при этом добавил, что ему нравится боевой характер девушки. Эти слова младшего брата привели принца в бешенство. Было бы лучше, если бы он посчитал девушку не стоящей его внимания. Зачем она вообще стреляла в него?

Мейбел Цао была полезной пешкой. Арклейн ценил, что Эстель спасла ее, но его беспокоило, что теперь Лидис мог обратить на его невесту внимание. К счастью, младший брат, похоже, не догадался о даре девушки, но до его возвращения в колледж Эстель следовало спрятать. Обдумывая варианты, где они могли бы укрыться на время его выходных, Арклейн разглядывал ее лицо – и почему-то это безмятежно спящее выражение начало его раздражать. Принц задумался, как бы она отреагировала, если бы он попытался сейчас убить ее? Проснется ли девушка, почувствовав его враждебную ману? Одержимый внезапным порывом, Арклейн достал спрятанный под подушкой кинжал и обнажил лезвие. Это был поглощавший ману клинок, который они использовали, чтобы сымитировать следы от первой брачной ночи, когда впервые спали в одной постели. Для того чтобы причинить вред Эстель, через кинжал даже не нужно было пропускать ману, достаточно просто поднести обнаженное лезвие к ее горлу и надавить.

Внезапно в темноте Эстель широко распахнула глаза. Рука Арклейна ощутила слабое сопротивление.

«Это...» – в голове принца промелькнула мысль о телекинезе. У «пробужденных» иногда проявлялись новые способности. Сила, удерживающая лезвие, была слишком незначительной, но этого оказалось достаточно, чтобы он поборол свой внезапный порыв убить девушку.

– Господин Арк... что вы... – окончательно проснувшись, Эстель в ужасе уставилась на кинжал и тихо вскрикнула.

– Просто думал провести небольшой эксперимент. Хотел проверить, почувствуешь ли ты что-то, пока спишь, – ответил он, убирая кинжал обратно в ножны.

Эстель медленно выдохнула.

– Пожалуйста, не делайте так больше. У меня чуть сердце не остановилось, – ответила девушка и отвернулась, пытаясь справиться с эмоциями.

– Прости, что разбудил. Спокойной ночи.

Когда он дотронулся до ее волос, Эстель ощутимо напряглась. По дрожащему телу и плотно сжатым губам можно было понять, что девушка напугана и в то же время злилась.

«И даже в такой ситуации она все равно не позволит себе повысить голос и даже не накричит на меня?» – Арклейну стало ее жаль, но в то же время он ощутил странное удовлетворение.

– Килдэр или Ольстер? – спросил за завтраком Арклейн, на что Эстель растерянно заморгала.

– О чем вы?

– Мы же вчера вечером это обсуждали, разве нет? С сегодняшнего дня у меня пятидневные выходные. Я предлагаю места, куда мы можем съездить. Оба находятся в двух-трех часах езды на карете от столицы.

Но даже после объяснения Арклейна Эстель, которая ничего не смыслила в географии, не смогла сразу вспомнить, где эти места находятся и чем известны.

– Стыдно признаться, но не имею ни малейшего представления, где это... Если не ошибаюсь, Ольстер знаменит своими термальными источниками?

– Верно. А Килдэр – это южный портовый город, известный своими превосходными морепродуктами. Оба места – популярные курорты, и в каждом у меня есть по коттеджу.

– Рыба или горячие источники? Не знаю, что и выбрать...

Для Эстель, выросшей в горной местности, свежая рыба была настоящим деликатесом. Однако горячие источники ей тоже отметать не хотелось. Девушка обожала купание всей душой, и во дворце Весов она чувствовала себя словно в раю. Здешние ванные комнаты были оборудованы даже саунами. Если бы не постоянная опасность, то жизнь во дворце напоминала бы сказку...

Глава 7
Несбыточные мечты

– Если не хочешь куда-то ехать, то мы можем остаться здесь. Но судя по выражению лица, тебе все-таки хочется развеяться. Как определишься с городом, сообщи мне.

– Господин Арк, а куда хотели бы съездить вы?

– Я? Честно говоря, меня устроит любой вариант, но, наверное, в это время года лучше всего поехать в Килдэр. В следующее воскресенье должен проводиться фестиваль, посвященный запуску над морем небесных фонариков.

Из названия становилось понятным, что это летающие бумажные фонарики. От одной лишь мысли о том, как они будут парить над морем, захватывало дух.

– Мне бы очень хотелось посмотреть! – Эстель засияла от восторга, и Арклейн, улыбнувшись уголками глаз, кивнул.

– Хорошо, тогда я свяжусь с управляющим коттеджа, а ты подготовься к отъезду в полдень.

Утро обещало быть суматошным. Однако при мысли о небольшом путешествии сердце девушки невольно забилось быстрее.

Лия и Мей собрали все вещи Эстель для поездки в Килдэр, начиная от сменной одежды, косметики и заканчивая незаконченной вышивкой на плаще Арклейна, а также книгой, которую можно было почитать, чтобы скоротать время. Было решено взять с собой минимальное количество охраны, чтобы принц с невестой могли расслабиться и насладиться маленьким путешествием. Поскольку Эстель не планировала носить пышные платья, которые было трудно надеть без посторонней помощи, камергерам Арклейна и фрейлинам Эстель предоставили «отпуск». Они остались во дворце, чтобы приглядывать за ним во время отсутствия господ.

– Это ваше первое совместное путешествие! Желаю приятно провести время! – искренне пожелала им Лия, не подозревавшая об истинных причинах этой поездки, и Эстель натянуто улыбнулась ей в ответ.

До места назначения они планировали ехать в обычной карете, а сопровождавшие их гвардейцы – верхом. Из личной охраны Эстель с ними отправился Невилл, а остальных выбрали из гвардейцев, служивших персонально Арклейну. Нил остался во дворце – вероятно, в качестве наказания за то, что не смог защитить будущую принцессу, когда Лидис проник во дворец.

Несмотря на то что карета предназначалась для тайных поездок, на деле это был комфортабельный экипаж, хотя и без королевского герба. Она сильно отличалась от той, на которой они ездили в передвижной парк развлечений. Этот экипаж гораздо больше подходил для коротких путешествий знати. Интерьер поражал своей роскошью, сиденья были не менее удобны, чем в карете королевской четы, изнутри отличная звукоизоляция. Система кондиционирования, функционирующая от магической энергии, поддерживала комфортную температуру.

Арклейн заботливо усадил Эстель по ходу движения, чтобы ее не укачало в пути. Будь на его месте Сириус, они бы уже бросали жребий, чтобы решить, кому достанется самое удобное место. Пока девушка размышляла о том, как по-ребячески иногда вел себя ее брат, карета тронулась с места.

– Не хочешь потренировать свои способности прямо сейчас?

– А... а разве это возможно в карете?

– Да, в любую свободную минуту. Твой дар значительно ускорит процесс обучения. Сейчас я все покажу, а ты просто наблюдай за потоком моей маны. – Арклейн закрыл глаза и глубоко вздохнул.

И Эстель увидела, как магическая энергия начала медленно циркулировать по телу принца. Источником маны у всех живых существ является сердце. Это обусловлено тем, что оно может накапливать магическую энергию внутри себя. Даже источник колоссальных запасов маны берет свое начало там же.

Присмотревшись, можно было заметить, как серебряное свечение, исходящее от сердца, струится из груди к левой руке, затем через голову к правой руке, потом обратно возвращается в область грудной клетки и дальше к ногам, чтобы после этого вернуться в исходную точку.

– Видела?

– Я правильно понимаю, что нужно пропустить ману через все тело?

– Верно. Обычные люди ощущают ее, только когда используют магические артефакты. Но можно научиться сознательно направлять ее по телу.

Эстель никогда не задумывалась об этом. Если используешь магический амулет, то достаточно прикоснуться к нему, чтобы он поглотил ману и пришел в действие. Девушке ни разу не приходила в голову мысль распределять энергию по всему телу.

– Это основное упражнение, справишься?

– Я попробую, – немного помолчав, ответила девушка, выдавая свою неуверенность.

Запасов маны обычных аристократов, в числе которых была и Эстель, хватало только на рассеивание энергии над верхней частью туловища. Но заставить ману струиться от головы к ногам, чтобы она потом вернулась в исходную точку, казалось чем-то невозможным.

«Ну же!» – Девушка опустила голову и сосредоточилась на своем сердце, но ничего не происходило.

«Ну же, двигайся!» – Эстель напряженно свела брови и попробовала вновь, прилагая усилия, но магическая энергия все еще была сконцентрирована в ее сердце.

– Ее точно возможно распределить по всему телу?

– Я думал, у тебя все получится... Хм, похоже, только видеть ее для этого недостаточно. Не знаю, сработает ли это, но я попробую помочь. Подвинься немного, я сяду рядом, – сказав это, Арклейн встал.

Эстель подвинулась вправо, чтобы освободить для него место.

– Я прикоснусь к твоим рукам, – принц снял перчатки и накрыл ее ладони своими.

– Сейчас я направлю свою ману в твое тело. У некоторых людей иногда начинается отторжение инородной энергии, поэтому будь готова к этому.

Эстель не успела ничего понять, как мана Арклейна потоком хлынула в нее. Девушка вскрикнула от неприятных ощущений, по телу пробежали мурашки.

– Нет! Я больше не могу, пустите меня! – Эстель, едва сдерживая слезы, пыталась вырвать руки, но хватка принца была слишком сильной.

– Отторжение не настолько резкое, похоже, у нас получается. Потерпи еще чуть-чуть, – сказал Арклейн, и его мана ярко засияла.

Он вел себя так же, как когда подшучивал над ней. Казалось, молодой человек наслаждался происходящим. Эстель расплакалась, не в силах больше терпеть. У принца явно были садистские наклонности. Мана Арклейна проникала через ладони и разливалась по всему телу, причиняя невыносимые страдания.

– П-прекратите... – вскрикнула Эстель, и ее тело содрогнулось от отвращения.

Ей казалось, будто у нее под кожей копошились полчища мелких насекомых. Девушка замотала головой, умоляя Арклейна остановиться, но он и не собирался отпускать ее. Мана, проникающая в нее через руки, распространилась по всему телу и достигла сердца. Затем Эстель почувствовала, будто что-то вытягивали из нее, и, не в силах больше терпеть эти ощущения, девушка потеряла сознание.

Придя в себя, Эстель увидела прекрасный профиль Арклейна, смотрящего в окно кареты.

«Что происходит?» – Девушка, все еще не до конца придя в себя, попыталась встать, как вдруг Арклейн вышел из оцепенения и склонился над ней, пристально глядя в лицо.

– Как хорошо... Ты очнулась! Прости, я немного переборщил.

«Он слишком близко! И странно... почему-то так тепло и приятно... Неужели я лежу на его коленях?» – Оглядевшись вокруг и осознав, что происходит, девушка оцепенела.

Действительно, она лежала, устроившись на коленях Арклейна, заботливо укрывшего ее пледом и своим пальто.

«Наверное, у меня было такое странное выражение лица во сне... Однако важнее другое. Надеюсь, я не пускала слюни...» – Девушка забеспокоилась, что могла испачкать одежду принца. Побледнев, она резко встала и начала проверять, не оставила ли следов на его брюках. Убедившись, что все чисто, девушка облегченно вздохнула.

– Не ожидал от тебя такого, – произнес Арклейн над ее головой, и Эстель тут же густо покраснела: «Боже, что я делаю, какой стыд!»

– П-прошу прощения! – Девушка осознала, что только что гладила бедро мужчины.

Эстель поспешила извиниться, но Арклейн просто приложил руку к ее лбу.

– Жара вроде бы нет. Раз так бодро двигаешься, должно быть, тебе уже стало намного лучше. Помнишь, что произошло? Ты потеряла сознание, когда я резко направил в тебя свою магическую энергию.

– Да... – его слова помогали ей восстановить последние события. – Господин Арк, это было ужасно! Я же просила вас прекратить, было неприятно...

– Прости, я подумал, что все получится, отторжение было не таким сильным.

– Зачем вы вообще это сделали?!

Ощущение от проникающей в тело чужой маны было омерзительным. Даже от одних воспоминаний об этом девушка покрывалась мурашками. Эстель сердито уставилась на принца, и на лице Арклейна отразилось сожаление, что было для него необычно.

– Я хотел, чтобы ты запомнила ощущение от циркуляции маны по своему телу... Но и подумать не мог, что это приведет к потере сознания. – Он подобрал упавшие на пол плед и пальто, а затем снова накрыл ими колени Эстель.

Видимо, они сползли с нее, когда девушка резко села.

– Но, господин Арк, я уже пришла в себя, так что это лишнее. Вот, возьмите. – Эстель протянула ему пальто.

Арклейн взял его, поднялся и сел напротив нее.

– Как долго я была без сознания?

Принц достал карманные часы и показал ей:

– Чуть более часа.

«Так долго?»

– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Задумавшись над его вопросом, Эстель прислушалась к своим ощущениям.

– Вроде бы нет... Разве что в области груди чувствуется приятное тепло.

– Понятно. Возможно, теперь у тебя получится управлять своей магической энергией.

Опустив взгляд, Эстель увидела, как мана кружится серебристым вихрем у нее в груди.

– Я попробую, – твердо сказала девушка и закрыла глаза.

Положив левую руку на сердце, она глубоко вздохнула.

«Двигайся». – В ответ на мысленный приказ в груди что-то отозвалось, но на этом все и закончилось. «Ну же, двигайся!» – Но как бы девушка ни старалась, ей удалось лишь немного усилить эти ощущения.

Эстель вспомнила, как энергия принца наполняла ее тело. Прямо перед тем, как потерять сознание, девушке показалось, будто из нее что-то вытягивали. Вероятно, это было связано с тем, что ее энергетические каналы были наполнены маной Арклейна. Девушка помнила ощущение того, как струилась его сила по ее жилам, но никак не могла сделать того же.

Внезапно карету сильно тряхнуло: похоже, они попали колесом в яму на дороге. Из-за толчка Эстель потеряла концентрацию.

– Получилось? – спросил Арклейн, заметив, что она открыла глаза.

– Это довольно сложно. Я ощутила едва уловимое движение магической энергии внутри себя, но вряд ли смогу заставить ее циркулировать по всему телу.

– Для первого раза это нормально. Главное, что ты ее чувствуешь. Со мной было то же самое.

– Когда я смогу управлять маной, то мои способности станут сильнее?

– Несомненно. Регулярные тренировки увеличат запас маны, научат тебя ее контролировать. Ты сможешь раскрыть свой потенциал.

– Разве запас маны может расширяться?

– Да. Хотя всему есть предел. По правде говоря, если бы ты объявила о «пробуждении», то тебя давно бы всему научили.

– Получается, я совсем ничего не знаю о своих способностях...

– Может, и так, но зато теперь ты можешь наверстать упущенное. К счастью, я могу помочь в этом. – Он обнадеживающе улыбнулся, вселив в девушку уверенность, что у нее все получится.

– По королевским законам «пробужденным» считается тот, кто может управлять маной и использовать свои сверхспособности без магических амулетов. Каждый из таких людей обладает своим уникальным даром. Так, самым распространенным является телекинез. Большинство известных «пробужденных» в Розалии владеют именно им. Лидис, помимо телекинеза, умеет телепортироваться. Говорят, что в прошлом были такие, кто мог управлять огнем и видеть сквозь предметы.

Эстель тоже слышала о пирокинезе и об умении видеть сквозь предметы. В исторических хрониках были упоминания о людях, владевших телепатией, обладавших способностью видеть на громадном расстоянии... Упоминались и другие сверхъестественные способности.

Арклейн снял с манжет запонки, те самые, которые составляли пару с магическим кольцом, переданным ей ранее. Положив аксессуар на ладонь, принц медленно направил ману из сердца в руку. Энергия, высвободившаяся из его ладони, плавно подняла запонки в воздух. Это был телекинез. Ловко управляя потоком маны, Арклейн заставил их вращаться.

– Направив магическую энергию из сердца в ладонь, я могу перемещать предметы в пространстве. Говорят, что тот, кто обладал рентгеновским зрением, направлял ману в глаза, чтобы видеть сквозь предметы и стены. Но твой дар позволяет видеть магическую энергию независимо от того, хочешь ты этого или нет, верно?

– Да.

– Это всего лишь мое предположение, но возможно, когда пробудились твои сверхспособности, то самопроизвольно сформировался энергетический канал между сердцем и глазами, по которому непрерывно струится мана. Ты можешь даже не осознавать этого. Если у тебя получится обнаружить его с помощью упражнения, которое я только что показывал, то тогда ты сможешь контролировать свою силу.

Это было именно то, о чем Эстель мечтала с тех пор, как после перенесенной скарлатины пробудились ее сверхспособности.

– Безусловно, это еще не все. Если ты научишься сознательно направлять ману в глаза, то возможно, что и радиус действия твоих способностей увеличится. Кажется, ты говорила, что чувствуешь ману на расстоянии примерно пяти метров, даже не видя объект глазами?

– Да, как-то так.

– А если этот радиус увеличится вдвое? Представь, насколько ценным станет твой дар! Ты сможешь безошибочно обнаруживать спрятавшихся преступников, где бы они ни находились: сверху или снизу, или искать выживших после пожаров и оползней, при этом находясь на безопасном расстоянии!

Эстель была поражена. Она никогда не задумывалась, что ее способности могут быть полезны при стихийных бедствиях.

В прошлом году земли Фрозе пострадали от затяжных дождей. Наводнения и оползни унесли жизни многих людей. Если бы Эстель догадалась, что можно так применить свои способности, то она могла бы, возможно, спасти их...

– Я... почему я не подумала об этом раньше?

В то время она была настолько сильно поглощена своими личными переживаниями, что даже не подумала о том, что могла бы использовать свой дар во благо.

– Ты еще успеешь помочь людям.

– Возможно... Хотя сомневаюсь, что в моем нынешнем положении смогу отправиться на место бедствия.

– У меня нет желания становиться королем. Я хотел бы получить один из королевских уделов и спокойно править там. В этом случае ты будешь супругой лорда, и тогда твои способности непременно пригодятся.

– Пока это лишь мечты о светлом будущем... Но да, звучит заманчиво.

Покинуть дворец и стать женой лорда – это именно то, о чем мечтала Эстель. Вот только позволят ли им это королева и герцог Марвик? Если Лидис взойдет на трон, то само существование Арклейна поставит под сомнение его легитимность. История знает множество примеров, когда жестокие правители устраняли всех возможных претендентов на трон, в том числе собственных родственников. Даже братья могут стать злейшими врагами, когда дело касается власти. Возможно, такие теплые отношения, как у Сириуса и Эстель – это большая редкость. При мысли о брате девушка печально вздохнула.

В то же время где-то в столице...

В полумраке комнаты собралась группа людей, окутанных густыми клубами табачного дыма. Они наслаждались кальяном – развлечением, которое, как говорят, пришло из жарких и влажных регионов Гандии и Анатолии. Из высокого продолговатого сосуда с изящными изгибами тянулась тонкая трубка. С каждым вдохом прохладный дым, пропитанный пряными нотами и сладковатой ванилью, мягко обволакивал горло. Сознание прояснялось, а разум приобретал невероятную ясность.

Впервые он посетил это место после того, как пожаловался на стресс из-за резких перемен в жизни своему старому знакомому, имевшему плохую репутацию.

– Есть нечто интереснее обычных сигарет, не хочешь попробовать?

Поддавшись его уговорам, молодой человек вошел в это место, не осознавая последствия, и вскоре стал заложником нового увлечения.

В комнате стояли различные предметы обихода и керамика, привезенные из восточных стран, в стиле которых был выдержан весь интерьер. Характерный аромат кальяна погружал в атмосферу путешествия по далеким странам. Он хотел забыть обо всем и вернуться назад в прошлое. Чтобы забыть о суровой реальности, молодой человек снова пришел сегодня сюда. Он и не подозревал, что было подмешано в этот кальян...

Экипаж Арклейна и Эстель прибыл в Килдэр чуть позже трех часов дня. Уже за десять минут до въезда в город показалось море, и девушка заметно оживилась. Ведь прожив всю жизнь в горной местности, она никогда его не видела. По дороге Арклейн рассказал ей, что когда-то Килдэр был тихой рыбацкой деревушкой, но с тех пор, как примерно тридцать лет назад здесь построили военно-морскую базу и семьи офицеров начали съезжаться сюда в больших количествах, деревушка стала стремительно развиваться и расти. Благодаря теплому климату Килдэр прослыл среди туристов популярным для «зимовки» курортом. А фестиваль небесных фонариков, похоже, начали проводить, чтобы привлечь в город еще больше гостей.

Вдоль побережья на пологих холмах выстроились в ряд старинные каменные домики. Складывалось впечатление, что город сошел со страниц детских книжек. Когда Эстель открыла окно кареты, в нос девушке ударил запах морского бриза. Их небольшое путешествие должно было продлиться три ночи и четыре дня – хотя у Арклейна и были пятидневные выходные, но он решил вернуться на день раньше, чтобы не накапливать дела по работе. Поездка удачно совпала со временем проведения фестиваля небесных фонариков, который должен был состояться уже в это воскресенье, послезавтра.

Их временным пристанищем стал небольшой коттедж, принадлежавший лично Арклейну и находившийся на берегу моря в укромном месте. Рядом с ним располагались виллы состоятельных особ. Используя свои способности, Эстель сразу же заметила, что в стены коттеджа встроены защитные магические артефакты, как и во дворце. У входа их ждала изрядно поседевшая пожилая пара, присматривавшая за этим домом. Несмотря на свой возраст, они держались прямо и были полны сил.

Арклейн, помогая Эстель выйти из кареты, обратился к мужчине:

– Давно не виделись, Джек!

– Рад снова видеть вас, ваше высочество. Эта очаровательная девушка – ваша невеста, леди Эстель? Примите мои поздравления! – сказал старик по имени Джек и тепло улыбнулся ей.

– Эстель, Джек когда-то был шеф-поваром во дворце Весов.

– Рад знакомству, леди. Я присматриваю за этим домом. Это моя жена Сара. Позвольте позаботиться о питании на время вашего отдыха? Надеюсь, вам все понравится!

– Приятно познакомиться.

После того как Арклейн представил их обоих, Джек и Сара почтительно поклонились. Их лица, как и мана, излучали искреннее уважение и заботу. Эстель сразу прониклась к ним симпатией.

– Его высочество удостоил нас высокой чести, вверив управление этим местом, его последним пристанищем, где он намерен провести остаток своей жизни, отойдя от государственных дел, – сказал Джек.

– Мы с супругом ему очень благодарны. Позвольте проводить в ваши покои...

Сара отвела их в спальню на втором этаже.

– Значит, мы все-таки будем жить в одной комнате... – невольно пробормотала Эстель, как только женщина ушла.

– Нам же нужно поддерживать образ влюбленной пары. Малейшая оплошность может все разрушить. К тому же здесь не так много охраны, как во дворце, поэтому тебе будет безопаснее оставаться рядом со мной, – спокойно объяснил Арклейн.

Все было ради того, чтобы он мог использовать ее дар... Но с каждым днем девушка все больше привязывалась к принцу, и ее сердце разрывалось на части, когда он вновь изображал влюбленного.

– Кровать здесь небольшая, и людей не так много, как во дворце, так что нам не обязательно спать вместе. Я посплю на диване, а ты можешь занять кровать.

Действительно, дом был небольшим. И спальня, и кровать были куда меньше, чем во дворце. Эстель чувствовала легкое чувство вины, прося принца лечь на диване, но ей тоже иногда хотелось поспать одной.

– Если вы не против, то я действительно хотела бы попросить вас уйти спать на диван.

– Не переживай, это не идет ни в какое сравнение с кроватями в военной академии. – Лицо Арклейна озарила теплая улыбка, к которой Эстель в последнее время начала относиться с недоверием.

Девушка отвернулась и подошла к панорамному окну, ведущему на крытую террасу, с которой открывался прекрасный вид на море. Прямо оттуда по лестнице можно было спуститься к собственному пляжу.

– Не хочешь прогуляться? Или, может, сначала попросить принести чай?

– Я бы хотела осмотреться, пока не стемнело, – неуверенно ответила девушка.

– Хорошо, тогда пойдем.

Арклейн протянул ей руку, и девушка, едва касаясь кончиками пальцев, неловко сжала его ладонь. Выйдя на террасу, они услышали шум прибоя и ощутили насыщенный запах морской воды. Держась за руку Арклейна, Эстель спустилась по лестнице на песчаный берег. На пляже росли пальмы, а белый песок и лазурное море были настолько прекрасны, что девушке казалось, будто она очутилась в жарких тропиках.

– Какое красивое место!

– Согласен. Мне так понравился вид, что я решил купить этот коттедж, – в голосе, казалось, прозвучали нотки гордости.

– Хвастаетесь своим богатством?

– Верно. В случае, если нам придется бежать за границу, у меня достаточно средств, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– Что? – Эстель удивленно посмотрела на Арклейна, но он спокойно любовался морской гладью.

– Помимо жалованья, положенного мне как принцу, у меня есть собственное состояние, которое я унаследовал от матери. Я приумножил его и полученную прибыль распределил между банками Франшира, Аскании и Нового Света. После свадьбы я передам тебе опись активов. Если со мной что-то случится, то это все будет твоим.

– Не говорите так...

– В случае реальной угрозы я, конечно, планирую немедленно сбежать, но лучше подготовиться к худшему заранее.

– Если у вас столько скрытых накоплений, то почему бы просто не бросить все и сбежать?

– Пока это невозможно. Я несу ответственность перед своей семьей. Но иногда думаю о том, что хотел бы родиться нетитулованным аристократом или кем-то вроде того.

– Значит, простолюдином вы быть все-таки не желаете?

– Дело не в том, что я боюсь физической работы, но если бы была возможность выбирать, то я бы предпочел зарабатывать на жизнь умственным трудом.

Чтобы стать адвокатом, врачом, счетоводом, священнослужителем или ученым, нужно высшее образование, а для того, чтобы поступить в университет, необходимы средства на оплату занятий с гувернером с раннего детства. Да и само обучение в университете стоит немалых денег. Поэтому подобные профессии обычно доступны только младшим сыновьям знатных семей или состоятельным представителям нетитулованных аристократов.

– Положение как у Сириуса тоже бы меня устроило. На севере, конечно, суровые условия жизни, но зато можно не сильно вникать в королевские интриги. Кроме того, глядя на вас двоих, сразу становится понятно, что вы росли в любящей семье... – Арклейн ненадолго замолчал.

– Ты не хотела выходить за меня замуж, но и я тоже не выбирал родиться принцем. – Его отрешенный взгляд, устремленный в морскую даль, не выражал никаких эмоций, но потемневшая мана выдавала истинные чувства – гнев и печаль.

Это неожиданное откровение тронуло Эстель до глубины души, однако она все еще не могла простить ему то, что он втянул ее в дворцовые интриги. И все же девушке было жаль Арклейна. Он тоже оказался жертвой обстоятельств. Потеря матери в раннем детстве уже сама по себе была довольно травмирующим опытом, а после ее смерти король женился снова и полюбил всем сердцем свою новую супругу. Теперь эта женщина пытается отнять у Арклейна и корону, которая принадлежит ему по праву рождения. Впервые после знакомства с принцем Эстель подумала, что хочет помочь ему, стать его поддержкой.

На следующее утро Эстель не смогла подняться с постели. Видимо, накопившаяся усталость от тяжелой долгой дороги наконец дала о себе знать, и у нее поднялась температура.

«Ну почему именно сейчас?»

Девушка ведь так радовалась, когда они отправились в эту поездку, а завтра еще должен был состояться фестиваль...

До этого момента все было просто отлично. Джек приготовил вкусный ужин из большого количества свежайших морепродуктов. А отправив Арклейна на диван, она впервые за долгое время смогла хорошо выспаться. Вид на море за окном успокаивал Эстель и помогал забыть о тяготах непривычной жизни во дворце.

Сегодня они планировали отправиться в город, побродить среди праздничных ларьков и палаток. Завтра должен был состояться фестиваль небесных фонариков, посвященный молитвам о богатом улове. Город был ярко украшен, в лавках толпилось множество людей.

«Я все испортила...»

Арклейн, видимо, беспокоясь за Эстель, никуда не пошел и остался с ней в коттедже. Если бы не температура, они бы сейчас весело гуляли по улочкам. Девушка чувствовала себя виноватой, что из-за нее он не может пойти в город и вынужден оставаться здесь.

По словам врача, Эстель, вероятно, просто переутомилась, но они решили перестраховаться на случай, если это все-таки простуда, поэтому Арклейн перебрался в соседнюю спальню. Наверное, единственные, кто выигрывал от ее недомогания, – это сопровождавшая их стража. Поскольку те, кого они должны охранять, никуда не выходили из коттеджа, им разрешили по очереди отлучаться в город. Хотя гвардейцы чувствовали себя неловко в такой ситуации, Эстель, наоборот, не видела смысла отказывать им в таком неожиданном отпуске, который непременно пошел бы только на пользу.

– Эстель, я вхожу. – Когда девушка уже начала погружаться в полусон, раздался стук в дверь и появился Арклейн с подносом в руках. – Я принес ромашковый чай, будешь?

Девушка приподнялась с постели, но тут же почувствовала головокружение и приложила руку ко лбу.

– Ты в порядке? Если тебе тяжело, то можешь не вставать.

– Все хорошо. Просто голова немного закружилась. – Эстель слабо улыбнулась и взяла чашку из рук Арклейна.

Сделав глоток, она почувствовала сладковатый успокаивающий аромат.

– Спасибо большое. Мне как раз хотелось пить.

– Тебе нужно пить больше жидкости. Еще я принес согревающий камень, наполненный собственной маной. Он должен держать тепло на протяжении всего дня. – Принц положил магический артефакт ей под одеяло.

Камень приятно согревал постель девушки, которую знобило из-за температуры.

– Может, стоило остаться во дворце?

– Простите меня... Мы приехали сюда посмотреть на фестиваль, а я...

– Ты же не виновата в том, что заболела, поэтому отдыхай.

От его доброты девушка почувствовала себя еще более виноватой и чуть не расплакалась.

– Если... если температура завтра не спадет, то сходите на фестиваль без меня.

– К сожалению, это то место, куда стоит идти с кем-то вместе. Сейчас тебе важнее как следует восстановиться. – Арклейн мягко улыбнулся ей и вышел из спальни.

Эстель посмотрела на свой недопитый чай и тяжело вздохнула.

Прописанный врачом травяной отвар для ванны, видимо, сделал свое дело, и Эстель погрузилась в глубокий сон.

Когда наступало время приема пищи, Сара приносила ей новую порцию отвара и еду. Эстель было обидно, что они приехали к морю, а у нее совсем не было аппетита, и она могла есть только легкоусвояемую пищу для больных. Хотя поданная овсяная каша была сварена на бульоне из морепродуктов, девушка так хотела попробовать жареные или маринованные в масле морские деликатесы...

Прокручивая эти мысли в голове, она то ненадолго засыпала, то опять просыпалась. Однако, несмотря на такой беспокойный сон, к вечеру следующего дня чудесным образом температура спала, и девушка смогла ненадолго подняться с постели. Способность аристократов к самоисцелению помогла и на этот раз.

Зимой световой день короток. Было чуть больше пяти вечера, а за окном полностью стемнело. В городе, вероятно, все готовились к фестивалю небесных фонарей... Эстель мысленно представляла себе сегодняшний праздник, как вдруг пришла Сара и принесла ей поесть. На подносе был густой томатный суп, мягкая белая булочка и карамельный пудинг.

– Днем вы говорили, что к вам вернулся аппетит, поэтому я решила немного разнообразить ужин. Будете пробовать?

– Да, спасибо. – Эстель взяла поднос, поставила его себе на колени и, сидя на кровати, принялась за еду.

– Леди Эстель, его высочество так заботится о вас. Вчера он сказал, что не может в одиночку наслаждаться морскими деликатесами, и попросил подавать ему то же, что и вам.

– Что? – неожиданные слова Сары удивили девушку, и она широко раскрыла глаза от изумления, а сердце пропустило удар.

Порции, которые ей приносили в последние дни, были, очевидно, слишком маленькими для взрослого мужчины.

– Спасибо большое, что рассказали. Его высочество действительно очень добрый человек.

– Безусловно. Мы с мужем бесконечно благодарны судьбе за возможность служить ему. Я очень рада, что у него появился человек, которым он так дорожит.

Глядя на радостно улыбающуюся Сару, Эстель стало тяжело дышать. Принц действительно дорожил ею, но никто не знал, что скрывалось за этой заботой.

– Что ж, позвольте я вас оставлю. Чуть позже зайду за посудой, – поклонившись, Сара вышла из комнаты.

Девушка мрачно посмотрела на еду и взяла ложку.

– Эстель, ты проснулась? – Арклейн заглянул к ней как раз в тот момент, когда девушка, закончив с едой, читала книгу, которую привезла с собой.

– Господин Арк, правда, что вы со вчерашнего дня ели то же самое, что и я?

– Честно говоря, мне тоже казалось, что я немного простудился, поэтому мне хотелось поесть чего-то легкого.

Это была очевидная ложь. И все же слова принца тронули Эстель до глубины души, заставив сердце биться быстрее.

– Ты выглядишь значительно лучше. Как себя чувствуешь? Уверена, что уже можешь вставать с кровати?

– Да. Я все еще чувствую слабость, но уже могу спокойно передвигаться. Мне становится все лучше, думаю, мы сможем вернуться во дворец тогда, когда и планировали.

– У нас есть день в запасе, так что ничего страшного, если немного здесь задержимся. Главное, чтобы ты не перенапрягалась.

– Спасибо вам большое за заботу, – поблагодарила девушка.

Арклейн улыбнулся ей и подошел к шкафу.

– Господин Арк, что вы...

Принц, не обращая внимания на замешательство девушки, достал из шкафа ее теплую одежду.

– Одевайся. Пойдем на фестиваль небесных фонарей, он уже вот-вот начнется.

– Что? Но я еще не в том состоянии, чтобы...

Арклейн протянул руку и с помощью высвободившейся из ладони маны отбросил одеяло в сторону.

– Я перенесу тебя. На улице довольно сильно похолодало, поэтому одевайся теплее.

На колени растерявшейся девушки упала куча вещей из шкафа. Пока Эстель одевалась, Арклейн вышел и вернулся полностью облаченным для прогулки, держа в руках плетеную корзину.

– Лучше надеть что-нибудь более теплое. – Увидев девушку, Арклейн накинул ей на плечи еще и шаль.

Укутанная в несколько слоев одежды, Эстель выглядела довольно нелепо.

– Можешь подержать это?

Взяв корзину, девушка озадаченно наклонила голову:

– Что это?

– Внутри лежит небесный фонарик. Разве ты не хочешь запустить свой?

– Хочу.

– Тогда пошли. – Арклейн распахнул окно, ведущее на террасу, и протянул ей руку.

Как только Эстель взялась за нее, мана Арклейна окутала ее тело, и девушка ощутила, как ноги отрываются от пола.

– Ай! – она едва успела вскрикнуть от неожиданности, как принц тут же подхватил ее на руки.

Арклейн широко улыбнулся Эстель, словно ребенок, довольный своей шалостью, и, используя телекинез, тоже взмыл в воздух.

Они летели над землей. Девушка была настолько ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова. Крепкие руки принца легко удерживали ее. Хорошо, что сейчас была зима и их тела разделял толстый слой теплой одежды, иначе ей было бы крайне неловко. Однако лицо Арклейна все равно было так близко, что сердце девушки бешено стучало от волнения. Одно неловкое движение – и их губы соприкоснулись бы.

От принца исходил привычный аромат бергамота. Сердце девушки билось так громко, что казалось, Арклейн услышит. Пытаясь отвлечься, Эстель отвернулась и замерла, пораженная открывшимся ей видом. В темном ночном небе ясно блестел молодой месяц, озаряя своим сиянием темно-синее море, а волны, разбиваясь о берег, одна за другой превращались в белоснежную пену. Переведя взгляд, Эстель посмотрела вниз и осознала, что они поднялись уже довольно высоко. Под ногами ярко сверкали огни города, а от одинокого маяка на краю гавани тянулся луч света.

– Я... я и вправду лечу?

Люди с давних времен мечтали парить, как птицы. Сегодня у человека есть воздушные шары, планеры, над созданием которых трудилось бесчисленное множество изобретателей, стремившихся покорить небо. Даже в наше время многие инженеры методом проб и ошибок пытаются сконструировать волшебную машину, которая могла бы, словно птица, подниматься высоко в небо и преодолевать большие расстояния за короткий промежуток времени. Учитывая достижения промышленности за последнее время – день, когда появится подобное изобретение, возможно, уже не за горами. Однако «пробудившиеся», такие как Арклейн и Лидис, обладающие могущественными телекинетическими способностями, словно насмехаясь над стараниями изобретателей, с легкостью взмывают в небо.

Холодный ветер беспощадно обжигал ничем не прикрытое лицо девушки, но Эстель не обращала на это никакого внимания. Раскинувшийся внизу ночной пейзаж был настолько прекрасен, что она, почти не дыша, любовалась им, словно завороженная.

– Как ты себя чувствуешь? Не замерзла?

– Нет. – Девушка была слишком взволнована и счастлива, чтобы думать о такой мелочи. – Господин Арк, спасибо вам большое, что привезли меня в этот город. Здесь так красиво... Я никогда не видела ничего подобного!

– Не стоит благодарности. Рад, что тебе понравилось, но, к сожалению, пора спускаться, если не хотим, чтобы нас кто-то заметил. И если честно, полет с кем-то на руках расходует довольно много маны, – Арклейн прошептал это извиняющимся тоном и начал плавно снижаться, приземляясь на небольшой холм, откуда открывался вид на пляж.

Толпа празднующих собралась у самой кромки воды. Почти все они держали в руках главный символ фестиваля, а у самых нетерпеливых фонарики уже парили над морем.

– Немного далековато, но придется запускать отсюда. Мы не можем идти прямо в эту толпу.

Действительно, «пробужденные» встречались довольно редко, поэтому появление людей с неба вызвало бы большой переполох.

– Видишь корабль в море? Когда с него запустят фейерверк, можно будет поднимать в небо фонарики. Давай тоже подготовим все необходимое. – Арклейн взял у Эстель корзину и, достав сложенный фонарик, расправил его и зажег спичкой.

– Держи крепко, иначе, если отпустишь, он тут же улетит, – предупредил принц, отдавая ей символ сегодняшнего фестиваля, представлявший собой свечку, покрытую большим бумажным мешком.

– Как необычно... А почему он летает?

– По принципу работы воздушного шара. В свече есть специальное масло для этого.

– А разве не опасно поджигать их? Если они упадут где-то в городе, то начнется пожар!

– В это время года в Килдэре из-за муссонов ветер дует с суши на море. Только удостоверившись в этом направлении, принимается решение о проведении фестиваля. К тому же сами фонарики сделаны так, чтобы сгореть за пять минут, не долетая до земли. Так что все безопасно.

Эстель поразилась, как много всего Арклейн знает. Через мгновение раздались звуки фейерверков. С оглушительным грохотом в небе появились яркие искры, словно распускающиеся бутоны. Сотни фонариков, будто стая светлячков, разом взмыли вверх из рук собравшихся и плавно полетели в сторону моря. Это было завораживающее зрелище.

Девушка тоже выпустила свой фонарик из рук, вверяя его ветру. Зрелище оказалось столь прекрасным, что Эстель невольно подумала, как было бы прекрасно, если бы время остановилось, навечно запечатлев этот момент. Затем она украдкой посмотрела на Арклейна. Хотя порой принц демонстрировал поистине несносный характер и холодную расчетливость, однако за этой маской скрывалось великодушное сердце. К тому же Арклейн всегда был обходителен и относился к девушке с глубоким уважением.

Эстель запуталась. Чем больше девушка узнавала Арклейна, тем сильнее ее влекло к нему. Она была уверена, что принц никогда не ответит ей взаимностью, и эта мысль причиняла ей невыносимую боль, но в то же время в глубине души Эстель нашла силы смириться с этим. Пусть даже ее чувства останутся без ответа, она просто хотела быть рядом с ним.

«Ах... кажется, я люблю его...» – Она прикрыла веки и положила руку на сердце, туда, где под одеждой на груди скрывался почти исчезнувший след от его губ.

Когда Эстель закрыла глаза, перед ней снова возник тот волшебный пейзаж: белый полумесяц над ночным морем, мерцающие, словно звезды, огни города, которыми она любовалась, паря в воздухе, множество небесных фонариков, взмывших в небо одновременно с залпом фейерверка. Ей так хотелось, чтобы этот момент длился вечность, но время шло неумолимо вперед, и теперь она вместе с Арклейном возвращалась назад в столицу.

Глава 8
Дорога домой

– Эстель, ты еще до конца не выздоровела, может, тебе стоит прилечь?

В ответ на вопрос принца девушка покачала головой:

– Я уже чувствую себя лучше. Просто вспоминала фестиваль и немного задумалась, – сказала она. – Господин Арк, большое вам спасибо за вчерашний день. Не могла даже себе представить, что когда-нибудь смогу полетать по-настоящему... Я никогда не забуду этот изумительный вид.

– Очень рад, что тебе понравилось.

– Простите, что из-за моей болезни мы не смогли в полной мере насладиться путешествием...

– Не бери в голову. Я взвалил на тебя слишком тяжелое бремя... Все вокруг так резко изменилось. Неудивительно, что твой организм не выдержал.

Сегодня Арклейн был как всегда обходителен и любезен.

– Тебе точно лучше? Если тяжело, то только скажи, и мы сделаем остановку где-нибудь.

– Я правда в порядке. Не уверена, что готова к долгим прогулкам, но уже спокойно могу сидеть. – Эстель поправила плед на коленях.

Девушка все еще была слаба, но достаточно окрепла, чтобы заниматься чем-то повседневным. Теперь, из-за того, что ей стало значительно лучше, Эстель не знала, чем занять себя в карете. Вышивать или читать она не могла, так как ее начинало укачивать, поэтому оставалось лишь смотреть в окно. Безучастно наблюдая за мелькающими пейзажами, она снова и снова погружалась в воспоминания о вчерашнем дне.

«Неужели мои чувства так переменчивы?» – Девушка вздохнула. Еще совсем недавно ее сердце принадлежало Лайлу, бывшему жениху, но теперь почти все ее мысли занимал Арклейн, сидевший напротив. Говорят, любовь приходит внезапно, а затем круговорот чувств, словно трясина, затягивает в себя, но девушке казалось, что она слишком быстро нашла новый объект обожания.

Оставшись наедине с Арклейном в тесной карете, Эстель не могла унять бешеное биение своего сердца. Украдкой бросив взгляд на принца, девушка заметила, что он все так же, как и в прошлый раз, рассеянно смотрит в окно. Его медовые волосы переливались на солнце, лучи которого пробивались сквозь окно, а и без того красивое, словно высеченное из мрамора лицо казалось еще прекраснее. Должно быть, дело было в том, что девушка наконец осознала свои чувства к нему?

Запас маны Арклейна, как и скорость ее восстановления, поражал. Вчера после полета с Эстель у принца практически не осталось магической энергии, но за ночь она почти полностью восстановилась.

Как объяснил Арклейн, такой уровень телекинеза, позволявший летать, подвластен только «пробужденным» из королевской семьи. Действительно, чтобы поднять в воздух двух взрослых, нужно обладать колоссальным запасом магической энергии.

– У меня что-то на лице? – Принц заметил ее пристальный взгляд, и Эстель тут же отвернулась. – Или, может быть, я настолько прекрасен, что ты не в силах отвести взгляд?

– Н-нет! Я просто подумала, что вчера ваши запасы маны так сильно истощились, а на следующее утро уже почти полностью восстановились...

– Даже если я полностью израсходую свои силы, достаточно как следует выспаться, и все вернется в норму.

– Количество маны зависит от происхождения? Или вам удалось добиться такого результата после длительных тренировок?

– Да, происхождение играет большую роль. Как я уже говорил, упражнения могут лишь немного увеличить запас магических сил. Тем не менее лучше делать их, чем смириться с тем, что есть.

– Тогда я постараюсь найти время и тоже начну практиковаться.

Пока она болела, у нее не было возможности тренироваться, но теперь Эстель твердо решила, что старания принца не должны пропасть даром и она должна хотя бы попытаться научиться контролировать ману.

– Может быть, мне стоит помочь тебе?

– Спасибо, но не нужно. – Она решительно покачала головой, и Арклейн рассмеялся. – Ах да, я давно хотела спросить у вас... вы не возражаете?

– Смотря что. Если в моих силах – отвечу.

– Эм... Мне кажется, что у вас маны гораздо больше, чем у принца Лидиса. Но почему все говорят обратное?

Задав давно мучивший ее вопрос, Эстель заметила, как аура вокруг Арклейна потемнела. Возможно, она спросила то, чего не следовало.

– Да... Я и забыл, что ты можешь ее видеть, – пробормотал он и озадаченно посмотрел на девушку.

Вопрос явно застал принца врасплох.

– Все просто. Перед замерами я намеренно расходовал магические силы, используя телекинез, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Поэтому официально Лидис наделен большим количеством маны, чем я.

В королевстве Розалия у детей трижды измеряли количество маны: в семь, двенадцать и восемнадцать лет, когда ребенок достигал совершеннолетия. От того, насколько велики ее запасы, зависело, какими магическими артефактами сможет пользоваться тот или иной человек. Это было особенно важно для тех, кто мечтал стать солдатом или инженером.

– Зачем вам это?

– Чтобы повысить шансы Лидиса на трон и снизить вероятность покушения на меня.

Арклейн говорил об этом так спокойно, словно это было чем-то обыденным, отчего Эстель стало невыносимо жаль его.

Заметив обеспокоенное лицо девушки, Арклейн вспомнил слова ее дяди Оскара Фрозе: «Признаюсь, новость о помолвке крайне удивила меня, но тем не менее прошу, ваше высочество, позаботьтесь о моей племяннице».

Оскар исполнял обязанности правителя графства Фрозе, пока Сириус находился в столице. По этой причине он не мог приехать лично и лишь ненадолго связался с Арклейном и Сириусом через магическое устройство, чтобы обсудить помолвку. Но даже за этот короткий разговор стало ясно, что Эстель росла в любви и заботе: «Я понимаю, что говорить такое вашему высочеству непозволительно, но у меня никогда не было своих детей... поэтому Эстель и Сириус мне как родные дочь и сын. Пожалуйста, сделайте мою племянницу счастливой».

И Оскар был не единственным, кто так заботился об Эстель.

«Честно говоря, я против того, чтобы она выходила за вас замуж. Но наше положение не позволяет отказать члену правящей династии. Пообещайте, что Эстель будет счастлива. Ведь она моя любимая сестра», – со всей серьезностью сказал ему Сириус перед банкетом по случаю наступления Нового года.

Сочувственный взгляд Эстель, выросшей в любви и заботе, невероятно раздражал Арклейна. Хотя, наверное, в глубине души принц просто завидовал ей?

Покорно приняв свою судьбу, Эстель вела себя тихо и скромно. Если бы не ее уникальная способность, вряд ли он вообще обратил бы внимание на такую девушку. Принц прекрасно осознавал, что насильно втянул Эстель в опасную игру, а потому считал своим долгом заботиться о ней, но порой его охватывало неудержимое желание сломать и унизить ее.

Арклейн считал, что по-настоящему его любили только двое: родная мать Мириаллия и покойный маркиз Рожель, приходившийся ему дядей, а первой королеве – старшим братом. Что касается других родственников, поддерживавших его, то были еще тетя Сьерра и двоюродный брат Клаус. Однако со Сьеррой его не связывали кровные узы, а Клаус следовал за Арклейном только из чувства преданности Мириаллии. С двоюродным братом у Арклейна не было такой прочной и близкой связи, как между Сириусом и Эстель.

Полюбив Тортеллизу, отец отдалился от сына. Впрочем, из-за традиции покидать родительский дом в детстве и начинать жить самостоятельно в собственном дворце отношения между родителями и детьми в королевской семье только казались близкими и доверительными, но на самом деле все было совсем наоборот. Арклейн, как и другие наследники королевской семьи, на седьмой день рождения получил в собственное распоряжение дворец Весов, где с тех самых пор жил отдельно от родителей в окружении придворной прислуги.

Когда Эстель открыто, без какого-либо притворства проявляла эмоции, принца охватывало необъяснимое раздражение. Арклейну, выросшему в холодных стенах дворца, были чужды эти искренние чувства, свойственные человеку, с детства воспитанному в любви и заботе.

– Ох... Прошу прощения, мне не стоило спрашивать о таком.

Арклейну стало жаль ее. Должно быть, Эстель уловила его резко изменившееся настроение – лицо девушки побледнело от страха. И все же, видя ее такой, он испытывал странное чувство удовлетворения, давая понять, что у него и вправду были садистские наклонности.

Эстель совсем не умела скрывать свои эмоции, по ее выражению лица сразу становилось все понятно. Девушка испытывала искреннее счастье, когда принц был добр к ней, и замолкала, почувствовав, что он злится. Вероятно, из-за разницы в их положении Эстель не могла открыто высказывать ему свое негодование. Однако ее глаза были красноречивее слов, и такая сдержанность по-настоящему импонировала ему.

– Вовсе нет. Вполне ожидаемо, что у тебя возник такой вопрос, ведь ты можешь видеть ману. – Арклейн мягко улыбнулся.

Теперь, когда принц подавил бушующие эмоции, его аура снова должна выглядеть спокойной и не должна выражать ничего, что могло бы насторожить Эстель. Ее способности были все еще несовершенны. В отличие от телепатии, они не позволяли считывать точные эмоции человека, только его настроение. А значит, этим можно воспользоваться, чтобы обмануть ее восприятие.

– После встречи с Лидисом ты рано или поздно задала бы этот вопрос. Я сам виноват, нужно было рассказать об этом раньше, – он тщательно подбирал слова, стараясь сдерживать свои эмоции, и Эстель заметно расслабилась.

Реакция девушки была слишком предсказуема. Необходимо как можно скорее научить ее тому, чтобы не показывать свои эмоции и переживания так явно, ведь за каждой улыбкой и жестом в светском обществе скрывались коварные интриги и холодный расчет ради достижения собственных целей. Если она не будет скрывать свои истинные чувства под маской любезности и притворной учтивости, то станет легкой добычей для этих мерзких стервятников.

Размышляя о том, как лучше всего подготовить Эстель к жизни в высшем обществе, Арклейн внезапно почувствовал, как карету сильно тряхнуло. Принц настороженно напрягся, инстинктивно приготовившись отражать нападение, и тут снаружи до него донесся оглушительный грохот, будто земля содрогнулась.

«Засада?!»

Конечно же, они предприняли необходимые меры предосторожности, чтобы сохранить их небольшое путешествие в секрете, однако все предусмотреть было невозможно, тайное всегда становится явным...

Арклейн резко притянул к себе Эстель и, окружив себя и девушку защитным барьером, властно крикнул наружу:

– Что происходит?!

– О-обвал! Внезапно обрушился склон. Нас не задело, но ехавшая впереди карета погребена под завалом! – ответил Невилл, гвардеец, ехавший на лошади рядом с их каретой.

К счастью, это оказалась не засада, но они не могли просто проехать мимо и не помочь пострадавшим.

– Эстель, оставайся внутри! Ни за что не выходи, пока я не удостоверюсь, что снаружи безопасно! – строго сказал Арклейн и выскочил из кареты.

– Прошу вас! Там мой сын, его зажало в карете! Пожалуйста, спасите его!

Как только Арклейн распахнул дверь кареты, послышался отчаянный женский крик и плач ребенка. Хотя принц и приказал Эстель оставаться внутри и ни за что не выходить, она не смогла удержаться и высунулась в окно, пытаясь увидеть, что там происходит.

– Госпожа Эстель, вам еще нельзя выходить! – окликнул ее Невилл.

Судя по всему, он остался возле кареты, чтобы охранять девушку.

– На нас ведь не напали, верно? В таком случае мы тоже можем чем-нибудь помочь! – проигнорировав все предупреждения, Эстель выскочила наружу.

Перед ней предстала страшная картина: обрушившийся склон и перевернутая карета. Присмотревшись, девушка увидела, что упряжные лошади лежали на боку, судорожно брыкаясь. Рядом – двое мужчин в бессознательном состоянии, один из королевских гвардейцев уже осматривал их. Неподалеку женщина лет тридцати вцепилась в Арклейна, умоляя спасти ее сына, погребенного под осыпавшейся землей. Судя по изысканному наряду, именно эта дама и была владелицей перевернутой кареты. Женщина тоже оказалась ранена, ее голова была вся в крови.

– Невилл, помоги поднять сиденья! – крикнула девушка.

Под ними находились места для хранения, где помимо багажа было походное снаряжение и аптечка на тот случай, если что-то случится в дороге. Невилл, здоровый как медведь, с легкостью приподнял сиденья, даже прежде, чем Эстель успела подойти к нему, чтобы помочь. Девушка схватила аптечку и снова выбежала из кареты. Арклейн заметил ее и закричал:

– Эстель! Вернись в карету! Тебе не нужно это видеть!

– Я могу хотя бы оказать первую помощь! – перебила его девушка и бросилась к двум мужчинам, все еще лежавшим неподвижно.

Один из них уже скончался. Его вывернутая под неестественным углом шея только подтверждала это. У второго, стонавшего от боли, была серьезно повреждена правая нога. Гвардеец пытался остановить кровотечение, но и ткань, которую он прикладывал к ране, и одежда несчастного уже были пропитаны насквозь, окрасившись в ярко-красный цвет.

– Повреждения только внешние? Кость не сломана? – роясь в аптечке, спросила Эстель.

Обрабатывавший рану гвардеец растерянно посмотрел на девушку.

– Травма серьезная, кость тоже сломана. Она торчит наружу, вам лучше не видеть этого... Позвольте мы сами!

– Открытый перелом? Я видела раны и похуже, так что предоставьте это мне. – Девушка подошла к пострадавшему с марлей и бинтом, и гвардеец нерешительно отодвинулся, давая ей место.

Сняв ткань, которой пытались остановить кровь, девушка увидела изуродованную рану, действительно очень глубокую. Раздробленная белая кость торчала наружу, проткнув кожу. Эстель наложила на место перелома слой марли, а затем все забинтовала, чтобы остановить кровотечение.

– Киан! Эстель, похоже, справится сама. Лучше помогите разобрать завал. Невилл, ты тоже... – Увидев, как уверенно девушка обрабатывает рану, Арклейн решил, что это дело можно предоставить ей.

Подозвав гвардейца, который пытался остановить пострадавшему кровотечение, принц направился к завалу из сломанных деревьев, земли и песка. Краем глаза Эстель заметила, что женщина смотрит на место, где среди поваленных деревьев и камней виднелись головы мужчины и маленького мальчика. Мужчина словно щитом прикрыл ребенка своим телом. Благодаря этому ребенок, на первый взгляд, не пострадал и лишь громко плакал в руках у мужчины. Последний же еле дышал, состояние его было крайне тяжелое.

– Седи... Пожалуйста, спасите Седи. – Женщина вновь схватила Арклейна, отчаянно моля его о помощи.

Постепенно всхлипы мальчика становились все тише. Может, у него уже не было на это сил, а возможно, он тоже был ранен.

– Я с помощью своей силы буду удерживать завал, чтобы он не обрушился дальше, а вы вытаскивайте их!

Следуя приказу принца, гвардейцы начали действовать. Используя принципы рычага и другие методы, они постепенно убирали поваленные деревья и грунт. Одновременно с этим мана Арклейна образовала барьер, которым он накрыл мальчика и мужчину. Эстель ничем не могла помочь тем двоим, находившимся под завалом, поэтому вернулась к раненому мужчине. Рядом она нашла подходящую доску, которая, вероятно, отломилась от разбитой кареты, и, приложив ее к ноге пострадавшего, зафиксировала в качестве шины. Этого должно было быть достаточно, однако, судя по состоянию раненого, он потерял очень много крови. Мужчина сильно побледнел и весь дрожал, его необходимо было согреть. Эстель ненадолго вернулась в карету, взяла плед и укрыла им раненого.

Теперь на очереди была женщина, которая, затаив дыхание, наблюдала за спасательной операцией.

– Ваш сын в надежных руках, господин Арк о нем позаботится. Вы ведь тоже ранены, позвольте мне взглянуть. – Эстель опустилась рядом с женщиной на колени, чтобы поддерживать с ней зрительный контакт.

– Простите, а это... это, случайно, не первый принц?

Кажется, женщина немного успокоилась и наконец смогла осмотреться вокруг. Во всем королевстве был только один человек, который обладал сверхспособностями и выглядел точь-в-точь как действующий правитель Розалии.

– Да, все верно. Поэтому все будет в порядке. Здесь может быть опасно, давайте немного отойдем. – Эстель подошла к женщине и увела ее туда, откуда бы та могла наблюдать за спасательной операцией, но в то же время находиться в относительной безопасности.

– У вас болит только голова? Или где-то еще?

– Все тело. В карете меня бросало из стороны в сторону, и я ударилась обо все, что только можно. Но я могу двигаться, так что ничего серьезного...

Женщина сильно дрожала и не сводила глаз со своего ребенка. Должно быть, она очень беспокоилась за него.

– Седи капризничал. Говорил, что ему стало скучно в карете. Поэтому я посадила его к слуге на лошадь. Нужно было не обращать внимания на слезы и капризы... – женщина заплакала.

Эстель положила ей руку на спину и принялась успокаивающе поглаживать:

– Все будет хорошо. Обязательно.

В конце концов сын женщины был спасен. А вот слуга, прикрывший мальчика своим телом, погиб. Когда они наконец подняли упавшее дерево и смогли вытащить ребенка, мужчина уже не дышал. К счастью, мальчик отделался всего лишь царапинами.

Женщина представилась как Риччия Барель. Всего в обвале выжили трое: она сама, Седи и кучер, служивший ее дому. Это был тот самый мужчина с переломом ноги, которому девушка оказывала первую помощь. Все они, как и Эстель с Арклейном, оказались туристами, приехавшими в Килдэр из столицы на фестиваль небесных фонарей. Но на обратном пути с ними случилось это несчастье. Смущенная оказанной ей помощью, Риччия вежливо отказалась от того, чтобы принц в дальнейшем сопровождал ее, и гвардейцы передали пострадавших жителям ближайших деревень, прибывшим на подмогу.

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество принц Арклейн. Я никогда не забуду вашу доброту и обязательно найду возможность отблагодарить, – безупречные манеры и поведение выдавали в Риччии Барель знатную особу.

Теперь Эстель с Арклейном предстояло объехать разрушенную дорогу и вернуться в столицу.

– Неужели оползни бывают и в такую ясную погоду... – тихо пробормотала девушка, когда карета тронулась.

– Возможно, грунт был неустойчив.

– Если бы мы выехали чуть раньше, то на их месте могли бы оказаться мы... Когда думаю об этом, мурашки по коже.

– Да уж... В Ян есть поговорка: «Чему быть, того не миновать». Возможно, сегодня как раз был такой случай.

– Что? – Эстель недоуменно склонила голову набок.

– Риччия Барель и ее сын Седи, – спокойно продолжил Арклейн. – Настоящее имя мальчика, скорее всего, Седрик. Точно такое же имя у младшей дочери и внука нынешнего главы банка Бельфиас. А сама леди Барель – вылитая баронесса Бельфиас. Достаточно посмотреть на ее одежду и манеры, чтобы понять, что это точно она.

Эстель широко раскрыла глаза от удивления. Дом Бельфиас был одним из самых зажиточных родов наравне с домом Потрие. Если последние разбогатели на торговле с Востоком, то Бельфиасы сколотили состояние на банковском деле и инвестициях в колониях Нового Света.

– Они и так были на нашей стороне, но после сегодняшних событий останутся у меня в долгу. Эстель, ты тоже отлично себя проявила.

Что-то в словах, которыми принц выражал благодарность, пугало девушку. По ее спине пробежал неприятный холодок: «Он как будто расставляет фигуры... Все люди для него не более чем пешки на гигантской шахматной доске, а сам он тот, кто играет эту партию. И я для него всего лишь очередная пешка».

Она знала об этом. Но теперь, когда девушка снова осознала свое положение, в груди что-то болезненно защемило. Влюбленное сердце Эстель говорило, что, даже если так, она счастлива быть просто полезной Арклейну... Однако темную сторону ее души не устраивала такая роль, она жаждала большего. Нет, скорее, это и было истинным желанием Эстель. Будучи его супругой, она хотела стоять рядом с ним на равных, любить и быть любимой в ответ. Две противоположные сущности девушки боролись друг с другом.

– Эстель, ты не перестаешь удивлять. Так умело оказывала первую помощь раненым... Я могу поинтересоваться, откуда у тебя такой опыт? – Принц оценивающе взглянул на девушку, словно пытаясь понять, в чем еще она может быть ему полезна.

– В землях Фрозе водятся крылатые драконы. Охота на них всегда сопровождается множественными травмами.

– Разве это не обязанность лорда?

– Верно, этим занимается правитель и все мужчины. Горные духи не терпят женщин в своих владениях.

– Культ духов, характерный для северных народов... Я читал об этом.

Широко распространенное в Розалии мессианство являлось наследием древнего Ла-тенского королевства, некогда правившего этими землями. Чтобы всецело подчинить себе коренное население, королевство Ла-тен, известное своими выдающимися магическими технологиями и артефактами, уничтожало их культуру и притесняло местные религии. Однако вера, глубоко укоренившаяся в сердцах людей, продолжила тайно существовать даже под гнетом ассимиляционной политики Ла-тенского королевства. Культ духов на севере был одним из примеров этих сохранившихся вероисповеданий.

– Вы хорошо осведомлены.

– Если я не ошибаюсь, есть легенда, которая гласит, что эти духи сами женского пола. И когда в их владения ступает другая женщина, они видят в ней соперницу и потому обрушивают на горы лавины.

– Да. И поэтому женщины обучаются стрельбе из драконобойного оружия на случай, если в отсутствие мужчин произойдет нападение дракона, но в самой охоте они не участвуют. Медицину я изучала, чтобы помогать своему народу.

В действительности эти знания и опыт пригодились ей только в прошлом году, когда на них обрушились затяжные дожди. Она смогла сохранить хладнокровие, когда обрабатывала такую ужасную рану, только потому, что во время бедствия во Фрозе видела куда более тяжелые травмы.

Стрельба, медицинские знания – всему этому она научилась, чтобы быть полезной своему народу... То, кем выросла Эстель, во многом было определено ее родным краем. Арклейн молча наблюдал за ней.

– Госпожа Эстель, пора вставать. Я понимаю, что вы устали, но его высочество просил разбудить вас, – произнесла Лия, с которой девушка не виделась четыре дня.

После спасения Риччии Барель и ее спутников, пострадавших от схода оползня, Эстель с Арклейном возвращались объездным путем. И когда они прибыли в столицу, стояла уже глубокая ночь, поэтому девушка проспала все утро. Проснувшись, она увидела свою комнату, находившуюся в дальней части дворца Весов. Так как Эстель все еще чувствовала себя неважно, она спала в своей кровати, а не в супружеской спальне.

– Как прошла поездка в Килдэр? Сблизились ли вы с его высочеством? – спросила Лия.

Глава 9
После путешествия

Довольная улыбка служанки слегка раздражала. Эстель подумала, что лучше бы ее пришла будить Мей, которая знала, какие у них с Арклейном отношения.

– У меня поднялась температура, но его высочество все же перенес меня на фестиваль, используя свои сверхспособности, – девушка рассказывала о поездке неохотно, но Лия восторженно вскрикнула:

– Какой же его высочество заботливый! А что значит «с помощью сверхспособностей»? Ведь принц Арклейн не умеет телепортироваться, как его высочество Лидис, разве нет?

– Мы летели по небу, используя телекинез...

– Что?! На такое на самом деле способен только «пробужденный»! Вроде принца Арклейна! Прямо как в сказке... Как романтично! – воскликнула Лия.

Девушка понимала, что если она расскажет об этом служанке, то по дворцу обязательно пойдут слухи о галантном отношении Арклейна к Эстель во время их небольшого путешествия.

– А где Мей? Со вчерашнего дня ее не видела...

– С тех пор как вы уехали, она занимается в тренировочном комплексе королевской гвардии вместе со стражником Нилом. Похоже, Мей винит себя за то, что ничего не могла поделать во время нападения принца Лидиса, поэтому сказала, что будет оттачивать свои навыки.

Хотя противостоять «пробужденному» из королевской семьи может только ему подобный, она все же... Мей подходила к любому делу слишком серьезно, поэтому Эстель беспокоилась, не изнуряет ли она себя тренировками.

– Я тоже начала заниматься, чтобы защищать вас, госпожа Эстель. Если что-то случится, то я хотя бы смогу прикрыть вас.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – горько улыбнулась девушка, глядя на решительное лицо Лии.

– К слову, сегодня нас посетят важные гости. Поэтому хорошенько вас приоденем!

– Гости? Кто? Я ничего такого не слышала...

– Это секрет!

Эстель недоуменно посмотрела на радостно смеющуюся Лию.

После легкого завтрака, совмещенного с обедом, она направилась в парадный зал, где ее ждали Арклейн и упомянутые гости. Увидев, кто это, Эстель радостно заулыбалась:

– Дядюшка Оскар!

Перед ней сидел ее дядя, который должен был в это время выполнять обязанности лорда в графстве Фрозе.

– Я, между прочим, тоже тут, знаешь ли, – произнес Сириус.

– Ах, братец, и ты здесь! Но как? Все ли будет в порядке во Фрозе, если вы оба приехали в столицу? – Эстель нахмурилась, увидев так похожих друг на друга Сириуса и Оскара, сидящих рядом друг с другом на диване в парадном зале.

– В этом году мало снега, к тому же Памела присматривает за всем вместо меня, так что все должно быть в порядке. Просто мне очень хотелось увидеться с тобой, Эстель.

Памелой звали жену Оскара. К сожалению, у них не было своих детей, поэтому супруги относились к Сириусу и Эстель как к родным и любили племянников всем сердцем. После смерти родителей дядя с тетей стали для брата с сестрой надежной опорой, поддерживая во всех начинаниях. Оскар помогал Сириусу управлять имением, а Памела учила Эстель, как должна вести себя настоящая леди. Для них дядя и тетя стали фактически вторыми родителями, теми, на кого всегда можно положиться.

Хотя Сириус и Оскар внешне выглядели похоже, но по характеру они были совершенно разными. Молодой граф мог быть беспечным и легкомысленным, в противовес ему дядя отличался строгостью и вдумчивым подходом ко всему.

– Они оба строго-настрого наказали относиться к тебе с должным уважением, – пожав плечами, невозмутимо произнес Арклейн, сидевший напротив них.

На лице принца, как обычно, сияла приветливая улыбка, однако его мана потемнела.

«Что они ему наговорили?»

В отличие от Оскара, Сириус, будучи человеком довольно грубоватым, мог сказать принцу что-то неуместное. Брат, не замечая испепеляющего взгляда сестры, потянулся за печеньем. Эстель хотелось схватить его за руку и потребовать объяснений, что все это значит.

– Кроме того, я хотел встретиться с его высочеством и лично познакомиться с ним. Эстель, я также привез кое-кого из твоих друзей, – сказал Оскар.

– Друзей?

– Позже загляни в конюшню, – добавил Арклейн.

Эстель тут же все поняла.

– Неужели вы привезли Лунарис из поместья?

Так звали ее любимую лошадь. Это была гнедая кобыла, не особо быстрая, но зато спокойная и послушная.

– Слышал, что ты будешь участвовать в охотничьем турнире, поэтому подумал, что Лунарис тебе потребуется. И попросил дядю отправить ее сюда, но и представить себе не мог, что он лично привезет лошадь.

Когда Эстель услышала это, ее сердце радостно забилось.

– Я хотел познакомиться с его величеством, ведь теперь мы будем видеться намного чаще, – продолжил Оскар и многозначительно посмотрел на Арклейна, словно отец, предостерегающий будущего мужа своей дочери.

Не нужно было уметь видеть ману, чтобы почувствовать напряжение, витающее между Оскаром и Арклейном. Теперь девушка поняла, почему последний был не в духе...

По совету принца Эстель провела для Сириуса и Оскара экскурсию по дворцу Весов и показала, как она здесь обустроилась. По окончании прогулки все вместе направились в конюшню. Девушка была здесь впервые, знакомый специфический запах навеял приятные воспоминания. Войдя внутрь и увидев гнедую лошадь, Эстель радостно воскликнула:

– Лунарис!

Лошади – умные животные. Узнав девушку, кобыла прикрыла глаза и потянулась к ней. Прошло уже три месяца с тех пор, как они виделись в последний раз, но было похоже, что Лунарис сразу узнала свою хозяйку.

– Госпожа Эстель, если хотите, то... – Конюх протянул девушке кусочек сахара, и кобыла тут же заржала и нетерпеливо ударила передней ногой, будто прося скорее угостить ее.

– Ладно-ладно. Сейчас я тебе дам, так что успокойся...

Как только Эстель протянула руку с сахаром, Лунарис одним ловким движением слизнула лакомство и тут же съела его, а затем снова начала бить копытом по земле. Кобыла так мило выпрашивала угощение, что ей было трудно отказать.

– Тебе бы следовало хорошенько потренироваться перед турниром. Ты же не особо хорошо ездишь боком, – заметил Сириус, заставив Эстель тотчас же напрячься.

– Эм, а на охотничьем турнире обязательно сидеть на лошади в дамском седле?

Турнир проводился в королевском лесу, раскинувшемся недалеко от столицы, и так как это была не просто охота, но и возможность показать свое военное мастерство, то все участники добирались до места проведения верхом. Пока мужчины охотились, для дам разбивали шатры на опушке, и они вели светские беседы, называя это времяпрепровождение пикником.

– Никто из женщин не надевает бриджи для участия в турнире, все обычно сидят в седле боком. Твое платье для верховой езды должно быть уже готово. Разве ты не видела его? Оно висит где-то в гардеробной, – пояснил Арклейн.

– Столичные дамы не станут ездить на лошади, сидя верхом по-мужски. Не ровняй их с какой-то деревенщиной.

Сириус был прав. Эстель совсем забыла об этом. Благородные леди, как правило, носят платья и ездят в дамском седле, чтобы не оголять ноги.

– Эстель, неужели ты не умеешь ездить на лошади боком?

– Если лошадь будет просто идти, то, думаю, смогу... Но, честно говоря, у меня плохо получается, так как во Фрозе я всегда ездила верхом, сидя по-мужски.

При езде в дамском седле неравномерно распределяется вес, и это создает нагрузку как на лошадь, так и на всадника. Более того, такая посадка требует большей сноровки, чем обычная езда верхом.

– Если нужно, я позанимаюсь с тобой. Думаю, смогу выделить время, хотя бы пару раз в неделю, – предложил Арклейн.

– Спасибо вам большое... – смиренно ответила Эстель.

Покидая вместе с Сириусом дворец Весов, дядя сказал:

– Его высочество так заботится о тебе. Несмотря на все трудности, я рад, что приехал!

Сегодня на ночь они оставались в отеле, а на следующий день возвращались во Фрозе. И если бы дядя с братом знали, что Арклейн просто играет роль заботливого жениха... но никто из них даже не догадывался об этом, отчего Эстель охватило щемящее чувство одиночества.

– Госпожа Эстель, если нападающий появится отсюда, то вам нужно бежать вот так. А если с этой стороны – то так. Поскольку вы находитесь под нашей охраной, ни в коем случае не выходите вперед. Сосредоточьтесь, пожалуйста, только на том, чтобы сбежать и выжить.

С окончанием выходных Арклейна занятия Эстель возобновились. Сейчас она находилась в смежной с кабинетом принца комнате, где слушала лекции о том, как следует себя вести в случае нападения. Лектором был Хаожань Цао, обер-камергер дворца Весов, ответственный за всех слуг-мужчин. Кроме того, он также был отцом Мей. Будучи мастером восточных искусств из империи Ян, Хаожань одновременно исполнял обязанности личного камердинера и телохранителя Арклейна. Он обладал заостренными, резкими чертами лица, свойственными всем уроженцам Ян, и атлетичным телосложением, глядя на которое было невозможно угадать его настоящий возраст.

– Вы всегда носите с собой пистолет для самообороны. Но вы должны помнить, что превыше всего стоит ваша собственная безопасность. Применять его следует только в крайнем случае. В некоторых ситуациях лучше не сопротивляться и позволить себя схватить.

Под платьем у нее, как и всегда, был спрятан пистолет. С тех пор как Эстель встретила Арклейна, она всегда носила оружие при себе, и от постоянного трения на коже оставались покраснения. Как девушку ее это очень огорчало. И к тому же эти следы болели, но Эстель оставалось только смириться с необходимостью носить пистолет.

Девушка тихо вздохнула. Тем временем Хаожань продолжал вести лекцию. Он рассказывал, как убегать, если нападают в помещении, на открытом пространстве, в лесу, в городе и в любой другой обстановке.

– Несмотря на то что я сейчас рассказал, если на вас нападет его высочество Лидис, то бегите без оглядки. Он ходячая катастрофа. Что касается этих двоих, я позаботился о том, чтобы они смогли противостоять ему, если подобное произойдет снова. – Хаожань бросил взгляд на Мей и Нила, стоявших позади Эстель.

В тот же момент мана обоих потемнела. Обернувшись, девушка увидела, как лица ее телохранителей исказились выражением невыносимых страданий. Похоже, пока Эстель не было, Хаожань подверг их изнурительным тренировкам.

– Это все из-за меня, простите...

– Вам не за что извиняться, госпожа Эстель! Это мы оказались недостаточно умелы... – Нил вытянулся по стойке «смирно».

По его виду было понятно, насколько жестокими были эти тренировки, и девушка почувствовала себя еще более виноватой.

Занятый государственными делами, Арклейн заглянул к ней из своего кабинета, находившегося по соседству, как раз в тот момент, когда Эстель, воспользовавшись перерывом между занятиями, вышивала его плащ. Из-за болезни во время поездки работа над ним почти не двигалась. Нужно было делать хотя бы понемногу, иначе она не успевала к охотничьему турниру.

– Красиво получается.

– Благодарю за похвалу.

Искусство вышивки являлось неотъемлемой частью подготовки благородных девиц к замужеству. Любая девушка из знатной семьи умела это делать.

– Королевский герб такой сложный, должно быть, его так трудно вышивать, а в моем случае к нему еще добавляется личная эмблема, что еще сильнее усложняет работу. Прости за то, что тебе приходится этим заниматься...

– Не стану спорить, что правда, то правда... – ответила Эстель, разминая уставшие руки. – Было бы проще, если бы на вашей эмблеме изображался не тигр, а какое-нибудь более простое животное без дополнительных узоров...

– Прости. Выбирал не я, а отец, поэтому все претензии к нему, – с улыбкой ответил Арклейн.

«Между прочим, у короля на эмблеме волк, а у Лидиса – черная пантера», – подумала про себя Эстель и невольно что-то пробурчала себе под нос. В ответ на ее ворчание Арклейн виновато улыбнулся.

– Может быть, вы хотите чаю? У меня уже руки устали, я бы сделала перерыв.

– Ты сама заваришь?

– Да, только не уверена, что вам понравится.

В комнате как раз находился чайный сервиз. Эстель поднялась и подошла к шкафу, где стоял заварник, нагревавшийся за счет магии, и все необходимое для чаепития.

– Здесь столько всего... Может быть, вы хотите какой-то конкретный?

– Любой сойдет. Бери тот, который понравится тебе.

– Хм... тогда заварю с бергамотом, – девушка выбрала черный чай с ароматом любимых духов Арклейна.

– Эстель, а какой твой любимый чай?

– Из черной бузины. Но его, кажется, здесь нет.

– Прости.

Повисла неловкая пауза, и Эстель недоуменно склонила голову набок.

– Неужели он вам не нравится?

– Не особо. К слову, завтра же состоится чаепитие в особняке маркиза Рожеля, – резко сменил тему Арклейн, давая ей понять, что не хочет дальше говорить об этом.

– Да, это первый выход в свет после объявления о нашей помолвке, поэтому я немного нервничаю, – призналась Эстель, сделав вид, что не заметила этой внезапной перемены.

– Не стоит так переживать. Прием устраивает тетя, поэтому даже если ты там кому-то и не нравишься, то никто не посмеет тебя обидеть. Если вдруг кто-то позволит себе какую-либо грубость в твой адрес, обязательно расскажи потом об этом мне.

«Он словно волк в овечьей шкуре, прикрывает свои дурные намерения под маской заботы...» – от его слов у Эстель перехватило дыхание. Казалось, девушка должна быть благодарна за его доброту, но отчего-то ей стало не по себе.

Прибыв во дворец Льва, чтобы утвердить кое-какие документы, Арклейн неожиданно столкнулся в коридоре с королевой Тортеллизой и мысленно скривился.

– О, Арклейн, неужели это ты? Возвращаешься от его величества?

– Да, матушка.

– Может, будешь навещать нас чаще? Тем более ты теперь помолвлен, и мне бы так хотелось пообщаться с леди Эстель, – слащаво улыбнулась Тортеллиза, явно пребывая в чудесном настроении.

Сама Эстель сейчас находилась на светском приеме в особняке маркиза Рожеля.

– Я безмерно рада за тебя! Мы ведь всегда думали, что ты женишься на леди Оливии, а Эстель – совсем другое дело. Такая милая девушка, искренняя и скромная.

«Благодарю, что выбрал в жены провинциальную дворянку с севера. Такая скромная и тихая девочка, с ней точно не возникнет никаких проблем», – вот что, вероятно, она хотела сказать на самом деле.

– Приношу искренние извинения за глупую выходку, учиненную Лидисом. Я уже отругала его. Надеюсь, вы простите принца за это?

– Благодарю за заботу, матушка.

– Ну что ты, раз она твоя будущая супруга, значит, и мне как дочь. Ты принял мудрое решение, выбрав такую прекрасную девушку, как Эстель.

«Как глупо, добровольно отказаться от борьбы за трон. Тем лучше для моих планов», – вот что, скорее всего, скрывалось за ее сладкими речами.

Каждое слово, сказанное королевой, Арклейн невольно воспринимал с подозрением.

– Лидис, наверное, так обрадовался, что у него появится старшая сестра, и немного увлекся. Ну что за проблемный ребенок! Я бы хотела как-нибудь загладить вину... Не мог бы ты в ближайшее время организовать встречу с Эстель?

– Сейчас много дел, но я подумаю над вашим предложением.

Эстель говорила, что Тортеллиза не одобряет их помолвку. Однако сейчас, глядя на королеву, Арклейн не заметил ни единого намека на это. Раз сама королева говорит, что хочет встретиться с Эстель, то, возможно, стоит согласиться? Поклонившись и попрощавшись с Тортеллизой, принц погрузился в размышления.

Пока Арклейн не получил никаких подтверждений относительно особых отношений между герцогом Марвиком, королевой и семьей Фрозе. А ведь его шпионы были лучшими из лучших. Если на данный момент они ничего не обнаружили, значит, вероятность найти что-то в будущем крайне мала.

Возможно, Эстель говорит неправду? Нет, вероятно, она просто неверно поняла эмоции королевы, пользуясь своими сверхспособностями. Может, Тортеллиза планировала женить Арклейна на Оливии, чтобы сплотить его фракцию, а затем уничтожить их всех разом? Или же она на самом деле хотела, чтобы трон занял не Лидис, а Арклейн? Нет, это исключено. Вспомнив, как королева и герцог Марвик обращались с ним, принц сразу же отверг эту мысль. Перебирая в голове все возможные сценарии и продумывая ответные шаги на каждый из них, Арклейн покинул дворец Льва.

Эстель сидела рядом с Арклейном и напряженно смотрела на его и ее величество. Они находились в Королевском оперном театре, расположенном в центре столицы. Этот оперный театр считался самым старинным и престижным в Альбионе. Эстель и Арклейна пригласили на представление его и ее величество. Именно поэтому их места располагались в королевской ложе на втором этаже, прямо напротив сцены. Изнутри все было отделано первоклассными материалами и обставлено роскошной мебелью, демонстрируя всем зрителям величие королевской семьи.

Хотя на сцене уже шло представление, Эстель от волнения никак не могла сосредоточиться на происходящем. К счастью, делая вид, что внимательно наблюдает за спектаклем, девушка могла избежать разговоров с королевской четой. Его и ее величество пригласили их в оперный театр в качестве извинений за нападение Лидиса. И теперь они все вместе смотрели представление. Однако была еще одна причина, по которой Эстель встретилась с ними. Арклейн попросил девушку еще раз проверить, действительно ли, когда Тортеллиза видит ее, мана королевы темнеет и становится зловещей. Сейчас, находясь так близко, Эстель чувствовала ауру женщины, даже не смотря на нее. Однако девушка хотела удостовериться лично и украдкой бросила взгляд на мачеху Арклейна. Тортеллиза, держа в руках театральный бинокль, наблюдала за происходящим на сцене. Мана ее будущей свекрови, с которой девушка не виделась уже почти две недели, теперь казалась удивительно спокойной и умиротворенной, будто от той неприязни, которую она испытывала к Эстель раньше, не осталось и следа.

Глава 10
Повторная встреча в оперном театре

«Неужели она признала меня?» – Девушка терялась в догадках, что все это могло бы значить. Ее мысли окончательно спутались. Однако странности в поведении королевы на этом не закончились.

– Я пригласила вас сегодня, чтобы еще раз попросить прощения за то, что учинил Лидис. Как мать я хочу лично принести свои извинения. Арклейн, надеюсь, как старший, ты простишь его. Хоть вы и сводные, но все же он твой младший брат.

Извинения, принесенные королевой перед началом оперы, звучали слегка навязчиво. Взгляд Тортеллизы, устремленный на Арклейна, словно говорил, что она не приемлет варианта развития событий, кроме принятия. Король Сашез, сидевший рядом, лишь скривился, но вмешиваться не стал, продолжая молча наблюдать за происходившим, и его поведение красноречиво говорило о сложных взаимоотношениях между отцом и сыном.

– Не беспокойтесь, матушка, я давно простил его. Лидис мой единственный младший брат, пусть даже и сводный, – ответил Арклейн со своей привычной учтивой улыбкой, однако мана выдавала его истинные чувства.

– Я знала, что ты так скажешь. Ты ведь всегда был таким заботливым старшим братом, – радостно улыбнулась королева, но в ее голосе звучала едва уловимая насмешка.

Однако цвет маны Тортеллизы не только не посветлел, а, наоборот, стал еще темнее. Это окончательно сбило Эстель с толку. Казалось, королеве самой было неприятно разговаривать с ним в такой манере, ей словно бы не хотелось этого... Нет, такого не может быть. Девушка поспешно отогнала от себя эти мысли. Еще цвет маны королевы мог служить намеком на то, что она испытывает к Арклейну настолько сильную неприязнь, что даже смотреть на него не хочет.

Так или иначе, но несоответствие цвета маны Тортеллизы ее поведению тревожило Эстель. Насколько было бы проще, умей девушка читать мысли! От перенапряжения у нее разболелась голова. Эстель отвела взгляд от королевы и, прикрыв глаза, начала массировать виски.

Королевский оперный театр был местом для встреч высших слоев общества. В период антракта наступало время для светских бесед. Присоединившись к потоку зрителей, направляющихся в фойе, Эстель шла рядом с королевской четой и Арклейном. Появление первых вызвало волну шепота, привлекая к ним всеобщее внимание. Но из-за негласного правила, которое запрещало нижестоящим первыми заговаривать с королем и королевой, никто не осмеливался к ним подойти.

Вместе с Эстель Арклейн по очереди приветствовал аристократов, принадлежавших к своей фракции. Большинство из них было связано с теми женщинами, с которыми девушка виделась на чаепитии, организованном Сьеррой. Эстель вновь осознала, сколько усилий было приложено, чтобы помочь ей влиться во фракцию Арклейна. На то чаепитие не были приглашены ни Оливия, ни знатные особы из ее окружения – там не было никого враждебно настроенного по отношению к Эстель. Также большую роль сыграло то, что они, возвращаясь из путешествия домой, по удачному стечению обстоятельств спасли Риччию Барель, на чью карету обрушился оползень. Как и предполагал Арклейн, она оказалась членом семьи банкира барона Бельфиаса. Девушка считала, что по большей части спасение Риччии и Седи было заслугой Арклейна, но именно этот инцидент побудил дом Бельфиасов открыто выразить ей свою поддержку. Покровительство Бельфиасов и маркиза Рожеля постепенно укрепляло во фракции позицию Эстель в качестве будущей принцессы. Однако, узнавая различные слухи об Оливии Рейнсворт, девушка не могла искренне радоваться.

– Добрый вечер, виконт Вэрни, леди Кира.

Эстель, словно заводная кукла, любезно улыбалась и приветствовала каждого из приближенных Арклейна, но, увидев свою подругу, снова почувствовала себя собой.

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество Арклейн и леди Эстель, мы с супругой благодарны судьбе за возможность встретиться с вами в этот прекрасный вечер.

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество Арклейн, для меня большая честь увидеться с вами сегодня, – сказала Кира.

Девушка почувствовала облегчение, увидев свою школьную подругу.

– Эстель, было очень приятно пообщаться с тобой на недавнем чаепитии у госпожи Сьерры.

– Взаимно. Очень рада снова встретиться с тобой сегодня, – искренне улыбнулась Эстель.

– Смотрю на вас двоих и невольно завидую. Сейчас, наверное, у вас самый счастливый период?

Но на самом деле наоборот, Эстель завидовала Кире. Той посчастливилось выйти замуж за свою детскую любовь – виконта Вэрни, который приходился ей двоюродным старшим братом. Они были друзьями детства, и их отношения были такими же близкими, как у Эстель и Лайла. Кира, чья первая любовь оказалась взаимной, выглядела по-настоящему счастливой. По ее сияющей мане и радостному выражению лица было понятно, что они с виконтом Вэрни очень любят друг друга.

Эстель радовалась счастью подруги, но в то же время почувствовала укол зависти, глядя на ее ману. От осознания этих мрачных мыслей девушка почувствовала отвращение к самой себе. Она не могла позволить этим низменным чувствам вырваться наружу и, с силой подавив их, улыбнулась Кире.

– Спасибо. Ты тоже выглядишь очень счастливой.

– Само собой разумеется, ведь я не только вышла замуж за прекрасного человека, но и снова обрела лучшую подругу.

– Мне тоже очень приятно, что у моей дорогой невесты есть такая подруга, как вы. Если будет возможность, обязательно навестите Эстель во дворце Весов, – произнес Арклейн, присоединившись к беседе, отчего щеки Киры невольно залились румянцем, а стоящий рядом виконт Вэрни насупился.

Эстель невольно улыбнулась, глядя на милую парочку. Внезапно сбоку девушка почувствовала чей-то пристальный взгляд. Украдкой посмотрев в ту сторону, она заметила женщину, чье лицо показалось смутно знакомым. Пока Эстель тщетно пыталась вспомнить, кто это, Кира уже окликнула незнакомку.

– Леди Найтли, если не ошибаюсь? Давно не виделись!

Слова Киры помогли Эстель вспомнить. Перед ней стояла ее одноклассница из женской академии Эдьюрена – Матильда Найтли. Хотя если быть точной, то они просто учились в одном классе и особо не общались.

– Давно не виделись, леди Найтли, – произнесла Эстель, чтобы не показаться невежливой.

Услышав ее, Матильда просияла:

– Сколько лет, сколько зим, Эстель! Я так рада снова тебя встретить!

– Твоя подруга? – спросил Арклейн.

– Одноклассница из академии Эдьюрена, – представила ее девушка, и Матильда тут же склонилась в реверансе.

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество Арклейн, позвольте представиться – Матильда Найтли.

– Кажется, мы уже встречались на балу дебютанток. Добрый вечер, леди Найтли.

Когда Арклейн обратился к ней, Матильда засветилась от радости.

– Эстель, к чему эти формальности? Действительно, прошло уже немало времени, но прошу, называй меня просто по имени, как в школьные годы!

Услышав ее ответ, девушка мысленно усмехнулась. Когда они вместе учились, то никогда не называли друг друга по имени. Однако после объявления о помолвке с Арклейном у Эстель внезапно появилось множество дальних родственников и едва знакомых лиц, называвших себя друзьями. Видимо, таковы последствия обретения статуса будущей принцессы...

– Прости. Мы так давно не виделись, что я засомневалась, могу ли обращаться к тебе по имени после стольких лет, – ответила Эстель с учтивой улыбкой, стараясь быть вежливой.

Если не обращать внимания на внезапное появление самопровозглашенных друзей, Эстель была рада снова увидеться со своими настоящими друзьями, такими как Кира. Однако людей становилось все больше, поэтому поговорить с ней толком не получилось. В основном вокруг находились аристократы из фракции первого принца, от необходимости постоянно улыбаться которым у девушки уже начало сводить скулы. Все-таки подобные мероприятия были не для нее. Когда вокруг столько людей, испытываемые ими эмоции хаотично переплетались друг с другом, отчего Эстель чувствовала себя очень уставшей.

Девушка, тихо вздохнув, внезапно ощутила чью-то ману, переполненную нескрываемой ненавистью. Повернувшись в том направлении, Эстель тут же пожалела. На нее смотрели Лайл Винтия и Диана Потрие, аура которой была особенно мрачной. Темная мана бывшего жениха Эстель, скорее всего, означала, что его отношения с Дианой не ладятся. С одной стороны, Эстель была рада этому, но с другой – она желала Лайлу счастья. Девушку терзали противоречивые чувства. После встречи с Арклейном водоворот событий увлек ее настолько, что она почти оправилась от предыдущих потрясений, однако нельзя было отрицать, что некогда Эстель любила своего бывшего жениха. Девушка не знала, испытывал ли Лайл к ней такие же сильные чувства, но он определенно был к ней неравнодушен. Молодой человек заботился о ней, как о младшей сестренке, и их семьи были довольно дружны, поэтому решение о помолвке приняли очень быстро. Если бы не вмешалась Диана Потрие, Эстель сейчас жила бы спокойной жизнью во Фрозе. И когда она увидела Лайла, ее сердце сжалось от сладкой печали. Девушка не хотела расставаться с ним, а наоборот, всегда мечтала стать супругой графа Винтия. Эстель должна была стать связующим звеном между владениями мужа, которые так сильно полюбила, и родным домом. Возможно, она сейчас так себя чувствует из-за тоски по несбывшейся мечте, осуществление которой было так близко...

– Твой бывший жених и его новоиспеченная невеста смотрят на нас. Я могу подойти к ним и поприветствовать их, но хочется ли тебе этого, Эстель? – спросил Арклейн, заметив, как она демонстративно отвернулась от Лайла и Дианы.

Эстель покачала головой.

– Прошу вас, не провоцируйте конфликт.

– Диана Потрие такая забавная женщина! Добилась своего, но все равно смотрит на тебя с такой неприязнью... Таких людей так и хочется позлить.

– Позлить? Что вы задумали?

– Может, показать ей такое выражение лица, которое выведет из себя любого?

Эстель невольно рассмеялась:

– Это какое же?

– Хм-м, в ее случае, наверное, самым действенным будет, если ты посмотришь на нее свысока... – Взглянув на Эстель, Арклейн нахально улыбнулся и внезапно резко притянул девушку к себе за талию.

– Господин Арк?! – воскликнула Эстель, удивленная его действиями.

– Можешь сделать вид, будто ты безмерно счастлива? – чарующе улыбнулся ей принц. – Думаю, радостное выражение лица тоже сработает, поэтому давай, улыбнись!

Эстель растерялась, не зная, как реагировать на столь неожиданную просьбу. Она не могла просто взять и внезапно улыбнуться. Арклейн склонился над ней, а затем замер, почти коснувшись ее губами. Его прекрасное лицо было так близко, что с определенного ракурса могло показаться, будто он целует ее в щеку. Эстель тут же зарделась. Казалось, время остановилось, и окружавшие ее эмоции присутствующих исчезли...

«Изобразить счастливых влюбленных... Какой же он жестокий!» – однако в глубине души Эстель была рада и этому. Как бы она хотела, чтобы Арклейн действительно поцеловал ее!

«Мне достаточно совсем немного повернуть голову и...» – Но девушка тут же сдержала этот мимолетный порыв. Воспитание графской дочери не позволяло ей вести себя столь бесстыдно.

Пока она стояла, застыв в нерешительности, прозвенел звонок, возвещающий об окончании антракта.

– Похоже, сработало, – отстраняясь, прошептал Арклейн.

Посмотрев в сторону Лайла и Дианы, Эстель увидела, как сильно помрачнела их мана. Чувства леди Потрие были вполне понятны. Она была из тех людей, которые способны прислать приглашение на свадьбу, полное злорадства. Диана всегда смотрела на Эстель свысока, поэтому теперь не могла смириться с тем, что Арклейн выбрал девушку себе в жены. Однако почему Лайл тоже испытывал столь сильные негативные эмоции, увидев их с принцем вместе?

«Он... сожалеет?» – тогда все становилось еще сложнее. Если у Лайла остались чувства к Эстель, то понятно, почему Диана смотрит на нее с такой ненавистью. Должно быть, леди Потрие невыносимо злит, что ее жених, которого она отбила у другой, все еще питает чувства к бывшей невесте. Хотя после всего, что Диана сделала, Эстель не испытывала к ней ни капли сочувствия.

– Пойдем обратно, – поторопил ее Арклейн.

По дороге к королевской ложе Эстель задумалась, как сложилась бы ее жизнь, если бы в прошлом году не было проливных дождей, если бы Диана Потрие не поспособствовала расторжению их помолвки... Хотя теперь это все уже не имело значения.

– Да что она себе позволяет? Нарочно обжимается с его высочеством у всех на виду... Совсем стыд потеряла?

«Опять началось...» – Юфил удивленно наблюдала, как Диана, сидя на диване и прикусывая ногти, снова начала ворчать.

По всей видимости, ее избалованная хозяйка Диана Потрие, которой девушка прислуживала, встретила леди Фрозе вчера в Королевском оперном театре. Теперь, после официального объявления о помолвке Эстель и первого принца Арклейна, леди Фрозе находилась в центре всеобщего внимания, как современная Золушка.

«Говорят, его высочество безумно влюблен в нее. Потому вполне ожидаемо, что и в театре они не стали скрывать свои чувства», – не выдавая свои истинные мысли, Юфил старательно изображала беспокойство и ждала, когда гнев Дианы утихнет.

– А-а-а! Как же она меня раздражает! – внезапно неестественным голосом закричала леди Потрие и швырнула диванную подушку.

Как и следовало ожидать, сил изнеженной барышни хватило только на то, чтобы подушка едва перелетела край дивана и упала на пол неподалеку.

– И господин Лайл тоже! Почему он все время смотрел на Эстель, хотя его невеста – я?

«Так или иначе, вы сами в этом виноваты», – вот что бывает, когда вмешиваешься в отношения двух любящих друг друга людей и пытаешься их разлучить, используя деньги.

Теперь, когда Эстель покорила сердце принца, в этой истории больше всех пострадал, пожалуй, именно Лайл. Юфил, вспомнив благородные черты его лица, мысленно посочувствовала молодому человеку. Ей было жаль юношу, который имел несчастье приглянуться Диане благодаря своей привлекательной внешности.

По мнению Юфил, Лайл делал все возможное, чтобы угодить своей невесте. То она требовала сводить ее в передвижной парк аттракционов, то в театр, то каждые три дня дарить подарки, то просила не покупать пирожные в одной и той же кондитерской, то ей не понравились лилии из-за слишком сильного аромата... продолжать можно было бесконечно. Даже Юфил, простой служанке, было жалко смотреть, как он изо всех сил пытается исполнить все прихоти своей капризной невесты. Поскольку от их союза зависела финансовая помощь дому Винтия от барона Потрие, Лайл был вынужден это терпеть. Но по его с каждым днем тускнеющим глазам становилось понятно, что молодой человек уже на пределе. Видя его пустой взгляд, служанка опасалась, что однажды терпение юноши лопнет и он сорвется.

– Как такая серая мышь, вроде нее, может быть с его высочеством? Они же совсем друг другу не подходят! Эта выскочка должна знать свое место!

Сегодняшняя истерика девушки была относительно терпимой. Диана лишь сжимала в руках подушку и бормотала себе под нос, а не крушила все вокруг. Хотя у Юфил не было никакого желания выслушивать все это, ей приходилось терпеть ради жалованья: «Как долго продлится ее истерика сегодня?»

– Госпожа, прошу вас, успокойтесь. Вам, наверное, просто показалось, что лорд Лайл смотрел на леди Эстель. Он ведь каждые три дня навещает вас, дарит красивый букет цветов и сладости, – Юфил с участливым видом принялась успокаивать Диану.

– Ты просто не видела его вчера!

– И не могла, ведь в театре такого уровня простолюдинам не место.

В Королевском оперном театре собирались только высшие слои общества. Даже если бы Юфил накопила на самый дешевый билет, ее было все равно не пустили из-за определенного дресс-кода.

– И принц, и господин Лайл смотрели только на нее! Ну почему именно она!

– Выйдя на улицу, вы заметите, что очень часто рядом с невероятно привлекательным мужчиной идет довольно обычная женщина. Быть может, они настолько привыкли видеть красоту среди своего окружения, что со временем просто перестали обращать на нее внимание?

«Хотя, на мой взгляд, леди Эстель довольно симпатичная девушка...» – действительно, леди Фрозе нельзя было назвать ослепительной красавицей. Но пусть Эстель и проигрывала на фоне яркой Дианы, однако, присмотревшись, можно было заметить правильные черты ее лица, элегантность и благородную простоту.

– Хочешь сказать, что я слишком красива для него?

– Мой старший брат говорит, что безупречные женщины кажутся недосягаемыми, госпожа, – Юфил тщательно подбирала слова, чтобы не рассердить Диану еще больше. Служанка даже не подозревала, что именно из-за своего умения успокоить и утешить она никогда не сможет покинуть эту проблемную госпожу. Когда Юфил уже устала выслушивать нескончаемые жалобы Дианы, в дверь постучались.

– Прошу прощения, госпожа, прибыла леди Флорика.

– Флорика? Я сейчас выйду.

Увидев, как девушка поспешно встает со своего места, Юфил внутренне облегченно вздохнула: наконец-то бесконечное нытье Дианы прекратится.

Флорика была гадалкой, которой леди Потрие всецело доверяла. Смуглая женщина лет тридцати с темными волосами и глазами была представительницей народа лупт – кочевников, ведущих бродячий образ жизни. Флорика всегда носила яркий национальный костюм, который придавал образу гадалки таинственный вид.

– Вот так все и было. Я вне себя от обиды!

Когда Юфил, приготовив чай, вошла в гостиную, Диана жаловалась гадалке на произошедшее вчера в театре. Иными словами, девушка просто нашла себе другого слушателя. Флорика, сохраняя спокойное выражение лица, внимательно слушала то, что ей рассказывала леди Потрие.

В комнате стоял густой аромат ладана – восточных благовоний, принесенных гадалкой, и служанка невольно зажала нос. Юфил терпеть не могла этот запах. Среди состоятельных людей немало набожных, суеверных и верящих в гадания, и барон Потрие был как раз одним из них. Диана, выросшая под его влиянием, судя по всему, тоже переняла эту черту. Юфил же считала гадания полной чепухой и потому невольно окинула гадалку презрительным взглядом. Но к счастью, после таких сеансов, во время которых Диана изливала душу Флорике, а та в свою очередь гадала ей, леди Потрие успокаивалась.

– Представляю, как вы настрадались, госпожа. Что бы вы хотели узнать сегодня? Может быть, еще раз проверить совместимость с лордом Лайлом?

– Нет, лучше погадай на будущее его высочества Арклейна и Эстель Фрозе. Я, как верноподданная, переживаю, все ли хорошо у них сложится.

Юфил тут же подумала про себя, что это откровенная ложь. Наверняка в глубине души Диана желала им самого худшего.

– Как пожелаете. Посмотрим, что нам скажут карты... – Флорика мягко улыбнулась и начала тасовать колоду с красивым узором.

– Я вижу тревожные знаки. Вскоре их ждут серьезные испытания.

«Интересно, сколько она возьмет за эти общие фразы, сказанные с таким серьезным видом?» – подав чай, Юфил вышла в комнату ожидания для гостей, мысленно комментируя обрывки предсказаний, доносившиеся из гостиной.

Брак идеальным не бывает. Конечно, союз между Арклейном, наследным принцем королевства, и Эстель, провинциальной дворянкой, появившейся практически из ниоткуда, нельзя назвать совсем невозможным, но разница в их положении слишком велика. Они выросли в разных условиях, и это различие неизбежно приведет к конфликтам. К тому же первый принц был вовлечен в политическую борьбу за престол. Даже Юфил, ничего не смыслившая в делах аристократов, понимала, что их совместная жизнь будет полна трудностей.

– Лайл вчера не сводил с этой девицы глаз. Быть может, у него все еще есть к ней чувства? Можно ли это тоже увидеть?

Флорика охотно согласилась выполнить дополнительную просьбу Дианы. Как обычно, после гадания она вынудит леди Потрие купить сомнительный амулет на удачу за баснословную сумму. Юфил искренне не понимала, чем гадалка отличается от мошенницы.

Эстель ворвалась в кабинет Арклейна во дворце Весов, требуя объяснений:

– Почему я не могу принять это приглашение? Мы дружим с Хайди с самого детства, вместе учились в женской академии Эдьюрена... – В руках девушка держала приглашение в литературный салон от ее близкой подруги Хайди Леже, семья которой тоже владела землями на севере, а сама девушка была для Эстель таким же другом детства, как и Лайл.

По северу острова Великой Розалии протянулась складчатая горная система, известная как Драконий Хребет. Это был самый крупный ареал крылатых драконов в королевстве. Считалось, что свое название она получила из-за того, что там покоились кости этих существ. Драконий Хребет пролегал через территорию трех графских домов – Леже, Фрозе и Винтия, из-за схожести природных условий с древних времен поддерживавших дружеские взаимоотношения. Эстель с трепетом вспоминала, как они вчетвером с Лайлом и Сириусом бегали по полям и горам до самого заката.

Глава 11
Конец грез

С Хайди, ровесницей Эстель, они учились в одном классе в женской академии. В школьные годы девушка проводила все время вместе с Кирой и остальными, а благодаря близости своих владений друзья продолжали навещать друг друга даже после выпуска. Матильда, самопровозглашенная подруга, заговорившая с Эстель в Королевском оперном театре, даже близко не могла сравниться с Хайди, с которой девушку связывала столь долгая и крепкая дружба.

В приглашении было написано, что в салоне соберутся все ее школьные друзья, чтобы провести время вместе, как в старые добрые времена. После того как Эстель получила ранение на балу у маркиза Рожеля, Хайди постоянно беспокоилась о ней и писала письма. Девушка и сама искала возможность встретиться со школьной подругой, поэтому приглашение стало для нее настоящим подарком небес. Вот почему она пришла просить разрешения у Арклейна...

– Я бы и рад отпустить тебя... но, похоже, Лайл Винтия поддерживает общение с Хайди Леже.

Услышав имя бывшего жениха, Эстель ощутила, как сердце пропустило удар.

– Лайл и Хайди тоже дружат с детства. Раз уж они оба в столице, неудивительно, что они могли видеться друг с другом!

– Что ты будешь делать, если встретишь Лайла в салоне? Говорят, три дня назад он устроил скандал в особняке Леже, упорно настаивая на встрече с тобой и доставив им немало хлопот. В итоге его выпроводили силой.

– Откуда вам известно это, господин Арк?

– Потому что я установил за ним слежку. Меня насторожило, как он смотрел на нас в Королевском оперном театре. Диана Потрие также на всякий случай находится под наблюдением.

Какой предусмотрительный... Эстель была поражена, но не собиралась так легко сдаваться и упускать долгожданную возможность увидеться со старой подругой.

– Как я уже говорила ранее, даже если я случайно встречусь с Лайлом, ничего страшного не случится от простого разговора с ним. К тому же со мной всегда охрана...

– Нет, даже так... я не хочу, чтобы ты виделась с Лайлом Винтия. Сейчас этот человек представляет опасность.

– Опасность?

– Я поручил навести о нем справки – выяснились нелицеприятные факты.

– Что вы имеете в виду?

– По всей видимости, он посещает подпольное заведение, распространено сомнительное увлечение.

Когда Эстель услышала ответ принца, у нее перехватило дыхание.

– Внешне это выглядит как закрытый клуб для любителей кальяна, но, судя по всему, там подают особую смесь специй, меда и других ингредиентов с добавлением «Элизия», который вызывает сильную зависимость.

– Почему такое заведение все еще не прикрыли?

– Конечно, оно уже находится под наблюдением столичной полиции. Но у клуба влиятельные покровители, поэтому закрыть его не так-то просто.

В Альбионе на удивление было много злачных мест, где не решалась появляться даже полиция: гетто этнических меньшинств; квартал Янхуа, в котором проживало огромное количество мигрантов из Ян; трущобы, в которых скрывались преступные группировки...

– И зачем Лайл связался с чем-то подобным...

– Вероятно, из-за помолвки с Дианой Потрие. Говорят, он часто жаловался на это в кофейне, в которую регулярно заходил. И вышеупомянутый кальянный клуб ему, похоже, посоветовал школьный приятель с плохой репутацией.

Сердце Эстель болезненно сжалось. Девушка с ужасом осознала, что одновременно сочувствует Лайлу и в то же время где-то в глубине души злорадствует, что у него все так сложилось. Безусловно, она злилась из-за внезапного расторжения помолвки, однако думала, что ее гнев направлен только на Диану Потрие.

«Получается, что и на Лайла тоже?» – да, и еще как!

Эстель не хотела, чтобы Арклейн заметил эту ее темную сторону, а потому поспешно сменила тему, стараясь не выдать свои истинные чувства.

– Господин Арк, если Лайл потерял рассудок, разве это не опасно и для Хайди?

– На всякий случай я отправил людей следить за особняком Леже. Если Лайл Винтия продолжит себя вести подобным образом, то я намерен принять меры.

После этих слов Эстель не оставалось иного выбора, кроме как отступить.

– Благодарю вас за заботу о моих друзьях. В таком случае я вас оставлю, мне нужно написать Хайди письмо с отказом.

– Эстель, – окликнул ее Арклейн, когда она, с трудом сдерживая разочарование, собиралась встать со своего места, – я не могу позволить тебе покинуть дворец. Но я не буду против, если ты пригласишь своих друзей сюда, во дворец Весов. Только заранее согласуй со мной список гостей.

– Правда?

– Да. В роли принцессы тебе предстоит устраивать светские мероприятия, так что это будет хороший опыт. Обсуди детали с обер-камергером. Я предупрежу его сегодня.

– Большое спасибо!

Организация приема – дело хлопотное, но ради долгожданной встречи с друзьями она была готова приложить все усилия. Лицо Эстель внезапно озарилось яркой улыбкой.

Вдохнув дым из изящного кальяна, выполненного из голубого стекла, на которое был нанесен геометрический орнамент, сразу же ощущаешь легкость и приятное опьянение. Под его воздействием Лайлу снились сны о его детстве. Когда он закрывал глаза, перед ним возникали Сириус, Хайди и... Эстель. В памяти всплывали воспоминания о том, как они вчетвером, перепачканные грязью, носились по живописным полям и горам. Если бы Сириус женился на Хайди, а он на Эстель, то они смогли бы остаться вместе навсегда, даже став взрослыми, но теперь эти смутные «мечты о будущем» остались далеко в прошлом. Тогда ему казалось, что счастливые дни будут длиться вечно. Переломный момент наступил, когда Сириус, едва ему исполнилось двенадцать лет, поступил в Королевский колледж. Вскоре и Лайлу пришлось готовиться к вступительным экзаменам, и они все реже и реже собирались вместе – вчетвером.

Казалось, Сириус и Хайди испытывали взаимную симпатию друг к другу, но до брака дело не дошло. Леди Леже, как единственная наследница в семье, должна была выйти замуж за человека, который встал бы во главе ее рода, а потому не могла сочетаться узами брака с Сириусом, наследником графского дома Фрозе.

Что же касалось Лайла и Эстель... он замечал, как с каждой встречей Эстель становилась все женственнее и прекраснее. И ему это нравилось. Девушка относилась к Лайлу как ко второму брату, поэтому молодой человек был твердо уверен, что у них получится создать счастливую семью. Их помолвка состоялась, но была расторгнута из-за вмешательства Дианы...

Если бы тогда Лайл не столкнулся с несущейся каретой, сейчас Эстель все еще была бы с ним. Нужно было просто пройти мимо, а не спешить на помощь. Из-за своей же доброты молодой человек лишился невесты. Когда из кареты вышла ослепительная красавица и посмотрела на него заинтересованным взглядом, он, как мужчина, надо признать, был польщен ее вниманием. Однако этой девушкой оказалась Диана Потрие – девица со скверным характером, обладавшая деньгами и властью. Чтобы исполнить каприз дочери, барон Потрие выкупил долги графа Винтия у торговцев, а затем вынудил его расторгнуть помолвку с Эстель и заключить брак с Дианой. И ради спасения своей семьи Лайлу ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Диана была красива, но отличалась скверным характером. Если Лайл навещал ее не так часто, как ей хотелось, девушка выражала недовольство. Подарки также приходилось подбирать с особым вниманием. Капризы Дианы изматывали Лайла, он чувствовал все большее опустошение и невольно вспоминал об Эстель, постоянно сравнивая девушек. Хотя разница в возрасте между ними составляла всего один год, избалованная Диана вела себя как капризный ребенок.

Почему он ничего не предпринял тогда, когда барон Потрие явился в их владения с долговыми расписками? Оглядываясь назад, Лайл понимал, что тогда они слепо поддались на угрозы коварного богача, потрясавшего той кипой. Кроме того, отец, судя по всему, не смог переступить через свою гордость, чтобы попросить помощи у молодого Сириуса. Пока семья Винтия пыталась найти выход из этой ситуации, финансовое положение семьи становилось все хуже и хуже, и они были вынуждены принять требования барона Потрие.

«Хочу увидеться с Эстель», – пробормотал Лайл с мутным затуманенным взглядом. Одурманенный молодой человек, уже не понимал, насколько безумна была эта мысль. После того как на нее обратил внимание первый принц, Эстель стала недосягаема. Где находился Сириус, он не знал. Единственной, на кого Лайл мог теперь рассчитывать, была Хайди. Когда он приходил к ней в прошлый раз, она отказала ему, но, возможно, доброе сердце девушки, когда-нибудь смягчится, если он будет просить ее снова и снова.

Покинув подпольный клуб, Лайл, шатаясь, направился прямиком в особняк Хайди Леже. По пути его сильно толкнул прохожий. Оказавшись посреди дороги, Лайл услышал лошадиное ржание. Затем...

Эстель, закрыв глаза, сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на мане в своем сердце.

«Двигайся», – мысленно сказала она себе и почувствовала, как магические силы медленно и плавно начали распространяться по тонким энергетическим каналам. Однако девушка все еще не могла управлять маной так, как ранее показывал Арклейн. Несмотря на все старания, ей удавалось сдвинуть лишь толику. И все же сам факт, что Эстель теперь уже могла контролировать свои силы, говорил о небольшом прогрессе по сравнению с тем временем, когда девушка впервые узнала о том, как развивать свои сверхспособности. Кроме того, научившись ощущать энергетические каналы, по которым струится мана, она поняла кое-что важное касательно гипотезы, выдвинутой Арклейном, когда он обучал ее контролировать магические силы. Его предположение о том, что между сердцем и глазами сформирован широкий канал, по которому непрерывно струится мана, полностью подтвердилось. Однако он был настолько мощным, что Эстель пока еще не могла его контролировать.

Так как для тренировок требовалась высокая концентрация, силы девушки истощались быстрее, чем она ожидала. С медицинской и физиологической точки зрения человек способен сохранять предельную концентрацию не дольше пятнадцати минут. Как только она рассеивалась, Эстель переставала контролировать ману.

Девушка открыла глаза и глубоко вздохнула. Она находилась в смежной с кабинетом Арклейна комнате. Здесь Эстель проводила немало времени. Ежедневный график ее занятий был очень плотным: девушка посещала лекции, занятия по верховой езде, вышивала и тренировала свои сверхспособности.

– Госпожа Эстель, может быть, налить вам чаю? – спросила Мей, заметив, что Эстель потеряла концентрацию.

– Нет, спасибо, я сама. Хочу немного отвлечься. – Девушка подошла к шкафу, где хранились чайные принадлежности.

– Его высочество, вероятно, тоже скоро сделает перерыв. Если вы подадите ему чай, он наверняка обрадуется.

– Думаешь? Лишь бы я не помешала ему... – Несмотря на свои слова, Эстель выбрала сорт чая, который нравился Арклейну больше всего.

Чтобы напиток получился ароматным, девушка уделила особое внимание температуре воды и времени заваривания.

Почувствовав ману из соседней комнаты, Эстель поняла, что в кабинете были только Арклейн и Клаус. Их присутствие было легко распознать, поскольку принц, как и подобало члену королевской семьи, обладал большим запасом магических сил, но и Клаус, будучи высокородным аристократом, ему почти не уступал.

Эстель поставила на поднос две чашки и уже собиралась войти в соседнюю комнату, но вдруг ощутила, что мана обоих мужчин потемнела. Девушка резко остановилась и замерла на месте.

«Лайл... карета... авария...» – донеслись до нее обрывки фраз из-за двери.

– Что-то случилось? – спросила Мей.

– А... Эм... Их мана потемнела, вероятно, они обсуждают что-то важное...

«Неужели... это дело рук вашего высочества?..» – Пока Эстель отвечала Мей, до нее снова донеслись обрывки разговора принца с Клаусом.

– Я потом еще заварю, поэтому, Мей, эту чашку выпей ты. – Девушка вернулась на прежнее место и натянуто улыбнулась.

«Что все это значит? “Лайла Винтия сбила карета”; “Аварию подстроили вы?”» – Клаус действительно произнес это? Эстель побледнела и обхватила себя руками.

– Госпожа, все-таки что-то случилось, вам нехорошо?

– Все в порядке...

Мей подозрительно посмотрела на нее, но не стала больше ничего спрашивать. Будучи образцовой фрейлиной, она сразу уловила настроение госпожи.

Эстель тяжело вздохнула и села, откинувшись на спинку дивана. Девушка испытывала к Лайлу противоречивые чувства. Влюбленность испарилась в тот момент, когда она осознала, как сильно зла на него. Но годы детской дружбы не могли исчезнуть бесследно, поэтому, услышав об аварии, Эстель не могла не волноваться.

Арклейн зашел к своей невесте чуть позже трех часов дня.

– Эстель, я на время закончил с делами, поэтому пойдем потренируемся в верховой езде, – предложил принц.

Девушка подумала, что это ее шанс. Возможно, ей удастся узнать о том, что произошло с Лайлом, напрямую от Арклейна. Переодевшись в платье для верховой езды, девушка направилась в главный зал дворца Весов, где уже ждал принц. Его мана тут же окутала Эстель.

После нападения Лидиса Арклейн стал чрезмерно опекать девушку. Каждый раз, когда они выходили куда-то вместе, он создавал вокруг Эстель защитный барьер с помощью телекинеза. Поскольку при этом расходовалось много магических сил, Арклейн мог поддерживать его не более двух часов, но для занятий верховой езды этого было достаточно.

«Именно из-за его заботы...» – Эстель все сильнее влюблялась в принца.

Когда они пришли в манеж, их уже ждал конюх, держа под уздцы Лунарис, любимую лошадь девушки, рядом с которой стоял вороной жеребец по кличке Азур, любимец Арклейна. На Лунарис было дамское седло. Для подготовки к охотничьему турниру Эстель должна была тренироваться ездить боком, но как же иногда ей хотелось сесть верхом и скакать во всю прыть!

Езда в дамском седле требовала большего мастерства. Опытные наездницы могли легко управлять лошадью, перепрыгивать через препятствия, даже сидя боком, но Эстель в таком положении могла лишь скакать рысью.

Взобравшись на Лунарис, девушка направила кобылу неторопливым шагом по манежу. Ветер был холодным и пронизывающим, но вид, открывающийся со спины лошади, дарил ощущение безграничной свободы. Когда они отъехали на достаточное расстояние от конюха, Арклейн поравнялся с Эстель и заговорил:

– Ты, кажется, хочешь что-то спросить у меня?

Девушка удивилась, что принц опередил ее и начал разговор первым. Неужели у нее на лице все было написано?

– О Лайле Винтия, которого сбила карета?

Его слова попали прямо в цель, и Эстель, вздрогнув, оцепенела, на что принц рассмеялся в ответ:

– Мей утром доложила, что ты внезапно начала вести себя странно. Тебе следует лучше скрывать свои истинные чувства. Эстель, ты слышала наш разговор с Клаусом, верно?

– Прошу прощения, что подслушала вашу беседу.

– Я не сержусь на тебя, хотя, признаться, это неприятно.

Разве это не одно и то же? Почувствовав негативные эмоции Арклейна, Эстель поежилась.

– Почему ты так переживаешь за бывшего жениха? Потому что он твой друг детства?

– Да, он был для меня как второй старший брат.

– Вот как...

«Он ревнует? Нет, не может быть». – Девушка не могла поверить, что принцу не чужды такие эмоции. Скорее, это было эгоистичное желание не делиться ни с кем своей любимой игрушкой.

– Лайла Винтия действительно сбила карета. К счастью, его жизни ничего не угрожает, но, похоже, он сломал бедро и ногу. Его увезли в больницу, – принц, не обращая внимания на задумавшуюся Эстель, продолжал рассказывать о несчастном случае с Лайлом. – Его ждет тяжелый период восстановления. Не знаю, как долго он посещал подпольный клуб, но рано или поздно последствия проявят себя.

– Возможно, попав в больницу, Лайл сможет избавиться от этого?

– Кто знает... Мне жаль его, но он должен справиться с этим сам.

Лайл, которого знала Эстель, никогда бы не стал заигрывать с таким. Ей было тяжело видеть, как рушится жизнь друга детства...

– Это ведь был несчастный случай? Почему Клаус говорил так, будто вы к этому причастны?

– Потому что он мне мешает.

– Что?.. – Эстель удивленно посмотрела на Арклейна, но, к сожалению, игра света и тени помешала рассмотреть выражение лица принца.

– Уже сам факт, что твой бывший жених оказался в таком плачевном состоянии – хороший повод для скандала. К тому же он вломился в особняк Леже, требуя встречи с тобой. Если об этом узнает пресса, то нам точно не избежать проблем.

– Да...

Арклейн был прав.

– Но только из-за этого... вы ведь никогда...

Эстель хотела сказать «не опустились бы до такого», но с ужасом осознала, что не может быть уверена в этом. Герцог Гилфис, известный по инциденту «Любовь ценой короны», погиб вместе со своей женой в результате несчастного случая в Новом Свете. Ходили слухи, что к этому была причастна разведывательная служба, находившаяся в подчинении непосредственно у королевской семьи.

– Я здесь ни при чем. Вот только веришь ли ты мне или нет – другой вопрос, – холодно ответил Арклейн.

Казалось, он видит ее насквозь. У Эстель пробежали мурашки по спине. Принц всегда заботился о ней, поэтому девушка должна была ему доверять, но почему-то никак не могла заставить себя поверить в его слова. Лайл был словно бомба замедленного действия. Не было бы ничего удивительного, если бы Арклейн попытался убрать его, чтобы защитить Эстель.

Холодность Арклейна ранила сердце девушки. Она ведь любит принца, так почему не может ему полностью довериться?

– Может, ускоримся? – по его отчужденному тону Эстель поняла, что на этом разговор закончен.

Девушка перевела лошадь с шага на рысь и ногами дала Лунарис команду ускориться. Пока все шло хорошо. Проблемы начинались дальше, когда Эстель пыталась перейти на галоп. Лунарис была спокойной и хорошо объезженной лошадью, но не всегда понимала команды хозяйки, когда та сидела в дамском седле. Отчего Эстель было особенно досадно, так как при езде верхом подобного не происходило.

– Что тебе не нравится? – вздохнула Эстель и погладила кобылу.

– Думаю, дело в балансе. Она сообразительная и понимает, что при таком распределении веса разгоняться будет опасно, – развернувшись и подъехав к ней, сказал Арклейн.

Эстель и сама это знала.

– Я понимаю это, но ничего не могу поделать. Хорошо вам, мужчинам, – можете ехать верхом!

– Думаю, если сможешь освоить хотя бы рысь, то на охотничьем турнире проблем не будет, – натянуто улыбнулся Арклейн.

Внезапно откуда-то послышался свист. Через мгновение свист превратился в гул, и что-то ударило Эстель в правое плечо. Испуганная Лунарис, громко заржав, встала на дыбы.

– Эстель! – крикнул Арклейн.

Девушка рефлекторно натянула поводья и напрягла все мышцы тела, чтобы удержать равновесие и не упасть.

– Тише, тише. Все хорошо, Лунарис. Успокойся.

Поглаживая лошадь, Эстель заметила, как Арклейн, намереваясь ей помочь, замер с растерянно вытянутыми руками.

– Может быть, стоило позволить вам героически меня подхватить?

– Нет... Хорошо, что ты смогла ее успокоить.

– Только благодаря тому, что это Лунарис, мне удалось удержаться и не упасть.

Кобыла была не только спокойной от природы, но и безоговорочно доверяла Эстель, а та, в свою очередь, отвечала ей тем же. Девушка снова погладила Лунарис по гриве.

Вскоре подбежали ожидавшие их все это время конюхи и королевские гвардейцы. Оказалось, что в правое плечо Эстель попала арбалетная стрела. По спине девушки пробежали мурашки при мысли, какое серьезное ранение она бы получила, не защити ее Арклейн своей силой. Занятие по верховой езде пришлось прервать, и они вместе с принцем вернулись во дворец Весов. На обратном пути девушка благодарила принца, но он, наоборот, извинялся перед ней.

– Господин Арк, спасибо вам огромное! Представить страшно, что бы со мной произошло, не защити вы меня...

– Нет, это я виноват, что подверг тебя опасности. Я предполагал, что они скоро должны что-то предпринять...

Из слов Арклейна можно было понять, что подобные инциденты для него не редкость.

– Если вы можете защитить себя с помощью сверхспособностей, почему на вас все равно продолжают нападать?

– Вероятно, просто чтобы досадить. Пока есть угроза, я не могу ослабить бдительность, когда выхожу за пределы дворца.

Когда Эстель услышала ответ принца, ее сердце болезненно сжалось. В ней вскипело негодование от несправедливости ситуации, в которой находился Арклейн. Больше всего девушку раздражала фракция второго принца, стоявшая за всеми этими нападениями, а также король, не позволявший своему сыну покидать дворец.

– Почему его величество держит вас здесь?

– Отец хочет, чтобы я стал его преемником... Сколько бы я ни возражал, меня не слышат. К тому же однажды он серьезно заболел и теперь, как король, не может позволить совершеннолетнему члену правящей династии покинуть дворец, – ответив на вопрос Эстель, Арклейн горько усмехнулся.

Весь оставшийся день Арклейн был в плохом настроении. Он старался не показывать этого, но Эстель чувствовала его негативные эмоции. Было ли это потому, что она не доверяла ему? Или из-за того, что в нее стреляли из арбалета?

Гвардейцы сразу же бросились в погоню за стрелком, целившимся в девушку, но так и не поймали его.

– Ай!

Погруженная в мрачные мысли, Эстель, вышивая плащ, неосторожно уколола палец левой руки. Она поморщилась от боли. Из ранки выступила капля крови, становившаяся все больше и больше. Девушка не хотела запачкать плащ. К тому же руки уже устали вышивать, поэтому она аккуратно отложила ткань на стол и прикрыла палец платком, на котором тут же проступили алые пятнышки. Вышивка на плотной ткани требовала значительных усилий и толстой иглы. Похоже, девушка не рассчитала силу, из-за чего игла вошла в палец довольно глубоко.

Она собиралась позвать фрейлину и уже потянулась к колокольчику, как в дверь супружеской спальни, в которой и находилась Эстель, постучали. Получив разрешение войти, на пороге комнаты появился Арклейн в ночной рубашке.

– Эстель, что с твоей рукой? – спросил принц, широко раскрыв глаза.

– Я задумалась и поранилась... Как раз собиралась позвать служанку.

– Кажется, аптечка должна быть где-то здесь, – Арклейн достал из шкафа большую деревянную коробку и подошел к ней.

– Дай посмотрю.

– Вы собираетесь сами обработать?

– Ради такой мелочи нет необходимости звать служанку.

Арклейн приложил чистую марлю ко все еще кровоточащему пальцу и ловко забинтовал его.

– Спасибо большое!

– Это ведь все из-за вышивки? Значит, в этом есть отчасти и моя вина.

– Да, я поранилась, вышивая ваш плащ.

– Наконец-то ты говоришь то, что думаешь, – наконец улыбнувшись, сказал Арклейн и, подойдя к столу, на котором лежал плащ, дотронулся до вышивки на нем.

– Спасибо. У тебя очень красиво получается.

– Рада, что вам нравится.

Благодаря ежедневной работе вышивка была уже почти закончена. Эстель вложила в нее немало сил, каждый стежок был выполнен с особой аккуратностью, поэтому девушка была довольна результатом. После того как будет сделан последний стежок, останется пришить подкладку и аксессуары. Не вызывало сомнений, что Арклейн в плаще королевского синего цвета будет выглядеть ослепительно и поистине величественно.

– Господин Арк...

Теперь, когда настроение принца улучшилось, девушка почувствовала, что сейчас подходящий момент, чтобы спросить его о несчастном случае с Лайлом. Эстель хотела услышать четкое опровержение из уст принца, чтобы у нее появились основания ему верить.

– Вы действительно не имеете никакого отношения к тому происшествию с Лайлом?

– Ты все еще подозреваешь меня? – вздохнул Арклейн. – Не стану отрицать, что думал о том, чтобы убрать его. Этот назойливый Лайл Винтия в больнице зовет тебя по имени... Пришлось сразу же распорядиться, чтобы персонал не распространялся об этом.

Арклейн выглядел скорее раздраженным, чем злым.

– Честно говоря, мне и сейчас хочется избавиться от него. Но я не стану этого делать. Ведь если он хоть как-то пострадает, это причинит боль тебе. А этого я не хочу.

– Что вы имеете в виду?

– Я хочу, чтобы ты полностью поддерживала меня, и никогда не предам твое доверие. – Принц протянул руку и коснулся ее щеки. – К собственному удивлению, я, кажется, ревную тебя к нему.

– Что?

– Твой нынешний жених – я. Мне неприятно, что ты думаешь о Лайле Винтия.

Услышав эти слова, Эстель удивилась и в то же время почувствовала какое-то странное эгоистическое удовольствие. Не может быть, чтобы этот человек, которому, казалось бы, чужды любые человеческие эмоции, испытывал к ней что-то сродни чувству собственничества. Эстель хотела полностью завладеть его сердцем, но как?

– Эстель, – тихо прошептал Арклейн. – Если я скажу, что хочу большего, как далеко ты позволишь мне зайти?

– Большего? Что вы имеете в виду?

Не обращая внимания на смущение Эстель, Арклейн медленно провел пальцами по ее щеке и, переместившись вниз, коснулся сквозь одежду груди девушки.

– Я уже оставлял тут свой след. Скоро будет месяц, как мы живем вместе. Может быть, пора переходить к следующему этапу?

Эстель широко раскрыла глаза. Принц и раньше говорил, что намерен дойти до конца, но девушка не ожидала, что это произойдет сегодня. Она понимала, что странно, когда здоровые мужчина и женщина спят в одной постели и между ними не бывает физической близости. К тому же она была рада, что Арклейн желает ее как женщину. Однако Эстель не хотела позволять принцу так легко завладеть ее сердцем и телом.

В голове промелькнуло воспоминание о чаепитии у Сьерры, на котором присутствовало много женщин возраста матери Эстель. Эти умудренные опытом дамы поздравляли девушку с благосклонностью Арклейна (по крайней мере, женщины в это верили) и в то же время беспокоились о ней. Они наперебой делились откровенными советами о мужской природе и секретах счастливой супружеской жизни, так что Эстель едва не потеряла дар речи.

Говорят, каждый мужчина по натуре охотник. В первобытные времена они ходили на охоту, чтобы прокормить семью, а женщины воспитывали детей и налаживали гармоничные отношения с окружающими. И даже сейчас, в современном цивилизованном обществе, у мужчин сохранился так называемый охотничий инстинкт. Эти мудрые женщины настойчиво твердили, что чем сложнее завоевать добычу, тем она ценнее. Еще они говорили, что важно казаться доступной и простой, но в то же время быть неприступной. Но...

– Значит, ты еще не готова к этому?

У него было такое несчастное выражение лица, что Эстель не могла отказать ему.

– Нет... – потупив взгляд, едва слышно ответила девушка. – Я ваша невеста, и если это то, чего вы желаете, мне ничего не остается, кроме как согласиться.

Желая сохранить остатки своей гордости, Эстель дала ему понять, что согласна на физическую близость, но не потому, что она сама этого желает, а потому, что исполняет супружеский долг.

Нельзя ни в коем случае показывать ему свои настоящие чувства. Если Арклейн их заметит, в его глазах Эстель станет доступной женщиной, готовой отдаться ему и телом, и душой.

Убедившись, что свет в спальне погашен, Эстель сняла халат, под которым была откровенная ночная сорочка, предназначенная как раз для таких случаев. Но стоит ли снимать и ее? Эстель было невыносимо стыдно раздеваться, и, не зная, что делать дальше, девушка застыла в нерешительности, пока Арклейн не приблизился к ней.

Несмотря на плотно задернутые шторы, лунный свет все равно проникал в комнату. Он был слабым, но этого оказалось достаточно, чтобы видеть в разрезе ворота ночной рубашки ключицы и мускулистую грудь принца. Но если девушке так хорошо было видно его, то и наоборот – тоже? Эстель беспокоило то, что ее тело было не таким совершенным, как у Арклейна. Из-за вкусных обедов во дворце Весов и редких прогулок на улице у девушки появился животик, а полноватые бедра, из-за которых Эстель всегда комплексовала, стройнее не становились, несмотря на все усилия похудеть.

– Ты боишься?

Девушка была напряжена до предела, испытывая бурю эмоций, смешавшихся воедино: страх, волнение, стыд и слабое любопытство перед неизведанным. Тело дрожало мелкой дрожью, и Арклейн посчитал, что Эстель боится.

– У меня это впервые...

– Я буду нежен... Но сначала надень это, – принц протянул ей браслет с магическим камнем.

– Амулет?

– Это древний артефакт, передающийся в королевской семье из поколения в поколение. Он подавляет репродуктивную функцию.

– Чт... – По улыбке Арклейна девушка поняла, что ее щеки зарделись румянцем.

– Отец передал, когда я привел тебя во дворец. Пока еще не время заводить детей, поэтому я хочу, чтобы ты носила его хотя бы до церемонии. Королевская свадьба длится целый день и очень утомляет. К тому же, будучи в положении, ты не сможешь надеть платье, которое захочешь.

До свадьбы. Осознав его деликатный намек на то, что сегодняшняя ночь – это только начало, девушка почувствовала неловкость и, казалось, покраснела до кончиков ушей.

Убедившись, что Эстель надела браслет, принц взял ее левую руку и наполнил артефакт своей маной, а затем поднес ладонь девушки к губам и поцеловал помолвочное кольцо на безымянном пальце. Этот жест был похож на принесение рыцарской клятвы. И почувствовав, как Эстель постепенно расслабляется, он притянул девушку к себе.

– Прости, под конец я немного увлекся, – прошептал принц, когда все закончилось.

Эстель покачала головой. В процессе он немного поддразнивал ее, но в целом был довольно нежен. Со свойственной ему галантностью Арклейн относился к ней заботливо и ласково. Было больно, но, наверное, для первого раза это естественно... Впрочем, девушка сомневалась, что когда-нибудь сможет получить от этого удовольствие.

– Я рада, что моим первым мужчиной были вы, ваше высочество, – произнесла она, потупив взгляд от смущения.

Внезапно мана Арклейна ярко вспыхнула. Удивленно посмотрев на него, Эстель увидела, как принц прикрыл рот рукой.

– Господин Арк?

– От тебя действительно ничего не скроешь, ты ведь все видишь, так?

На этот раз его мана потемнела. Судя по ее изменениям и поведению принца, он...

«Неужели он смутился!?» – Эстель, не веря себе, глядела на принца, а его губы коснулись левого плеча девушки в том месте, где остался незаживающий шрам, который она получила, спасая его.

– Если бы не то нападение, я бы не встретил тебя. И все же... – Он взял ее левую руку и поцеловал кончики пальцев поверх повязанных бинтов. – Твое тело так прекрасно, но из-за меня оно теперь все в шрамах... Прости.

– Это не ваша вина...

Вся ответственность лежала на тех, кто напал на них в тот день.

Когда принц делал ей предложение, Эстель возмутила его напористость. Но теперь она думала, что все сложилось не так уж и плохо. Прошло чуть больше трех месяцев с их знакомства. Возможно, она слишком легко повелась на его доброту и заботу, но...

В объятиях Арклейна, согретая теплом его тела, Эстель отпустила все тревоги и уснула.

Когда Эстель проснулась, Арклейна в спальне уже не было. Посмотрев на часы, она увидела, что было около полудня, поэтому он, вероятно, уже ушел по делам. Попытавшись встать с постели, Эстель почувствовала, как нижнюю часть тела пронзила боль. Девушка залилась краской. Она была полностью обнажена. Осмотрев себя при ярком солнечном свете, Эстель обнаружила, что после вчерашней близости все ее тело покрыто следами от поцелуев, отчего смутилась еще сильнее. Прошлой ночью они познали друг друга в полной мере. С одной стороны, Эстель была рада этому, а с другой – в груди зародилось какое-то щемящее чувство одиночества, отчего на сердце стало тревожно.

Впервые в жизни мысли о мужчине вызывали в ней такую бурю эмоций. Наверное, это и была та самая всепоглощающая любовь, о которой пишут в романах и пьесах? Арклейн нарек Эстель своей невестой, завладел ее телом, заботился о ней. Однако он не питал к девушке нежных чувств, которые испытывают к тому самому «единственному» человеку, чем невыносимо ранил ее. А Эстель нужна была не показная доброта, которую он проявлял по отношению ко всем, а пылкая страсть, обращенная только к ней.

Она любила Лайла, но не испытывала к нему столь сильных чувств. Возможно, то была братская привязанность или романтические чувства, зародившиеся из дружбы, но не настоящая любовь. Теперь Эстель понимала, насколько значимым стал для нее Арклейн. Но у девушки тоже была гордость. Эстель не собиралась унижаться, выпрашивая любовь, и ни за что не позволит Арклейну узнать, что она чувствует к нему. Если принц это заметит, это не только обесценит девушку в его глазах, но и даст возможность манипулировать ею. Арклейн вполне способен на это... В мыслях тут же всплыл образ Оливии Рейнсворт.

Девушка тяжело вздохнула и, взяв ночнушку, небрежно брошенную на стул у кровати, быстро оделась. Даже малейшее движение отзывалось ноющей болью во всем теле. Она смогла самостоятельно подняться, но тело казалось ватным. Теперь Эстель понимала, почему в день их «первой брачной ночи» все так заботились о ней.

Девушка хотела есть, а все ее тело было липким и неприятным. Собираясь позвонить в колокольчик для вызова фрейлины, она заметила записку на прикроватном столике, на которой изящным почерком было написано: «Я освободил тебя от всех дел на сегодня. Отдыхай». Записка была оставлена Арклейном. Эстель прикрыла веки и очертила буквы кончиками пальцев.

Девушка почувствовала легкое облегчение, когда вместо Лии к ней пришла Мей, знавшая, в каких они отношениях с Арклейном. Всегда спокойная и внешне, и внутренне служанка не стала задавать лишних вопросов. Если бы к Эстель зашла Лия, то наверняка без бурных проявлений радости не обошлось бы. Временами эта открытость и эмоциональность помогали Эстель справиться с трудностями, но сейчас хотелось тишины.

– Как ваше самочувствие?

– Все еще немного больно. У меня, наверное, странная походка, да?

– Нет, все в полном порядке. Могу ли я вас поздравить?

– Да, спасибо, – натянуто улыбнулась Эстель.

Отныне она не должна позволить кому-то догадаться о своих чувствах к принцу. Если Мей, Клаус или Нил что-нибудь заметят, то они обязательно доложат об этом Арклейну.

Мей была очень проницательна. Она, вероятно, почувствовала, что Эстель не особо желает разговаривать, поэтому, молча сделав все, что было нужно, удалилась в комнату для прислуги.

Перекусив и смыв все следы прошлой ночи, Эстель наконец окончательно пришла в себя. Видимо, позаботившись о самочувствии госпожи, Мей приготовила для нее свободное чайное платье, под которое не требовалось надевать корсет. Это был один из тех нарядов, которые ей подарил Арклейн. Эстель очень нравился градиент на подоле от насыщенного розового к более нежному оттенку. Красивая одежда всегда поднимала девушке настроение. Расплывшись в улыбке, она, подобрав подол платья, вернулась в супружескую спальню, чтобы забрать незаконченную вышивку.

Наконец вышивка на плаще была закончена. Мей вошла в покои Эстель как раз в тот момент, когда девушка любовалась результатом своего труда.

– Госпожа, можно вас на минуту?

– Мей, ты как раз вовремя! Я только что закончила плащ. – Эстель развернула ткань королевского синего цвета и показала вышитый герб.

– Получилось очень красиво. Могу ли я отдать его на пошив?

– Да. Кстати, ты что-то хотела? – передавая ткань, уточнила девушка цель визита служанки.

– В состоянии ли вы дойти до гостиной? Прибыл граф Фрозе.

– Брат? Почему так внезапно?

– В поместье, кажется, что-то случилось, и ему срочно нужно возвращаться...

Эстель забеспокоилась. Что же могло произойти?

– Сейчас приду, – заверила она, поднимаясь, и пошла следом за Мей.

Войдя в гостиную, девушка увидела беседующего с Арклейном Сириуса.

– Эстель, как ты себя чувствуешь? – увидев ее, спросил принц и, поднявшись, направился к девушке.

– Тебе нездоровится? – нахмурился Сириус, заметив беспокойство Арклейна.

– В последние дни было очень холодно, и я немного простудилась. Господин Арк просто преувеличивает, – не в силах сказать правду, девушка поспешно придумала оправдание и села рядом с Арклейном напротив брата.

– Но это все не важно. Брат, что-то случилось во Фрозе? Я слышала, ты возвращаешься в поместье...

Обычно сезон охоты на драконов в северных землях, в местах их обитания, наступал примерно в конце февраля. Но так как месяц только начался, возвращаться во Фрозе было немного рановато.

– Да... Видимо, из-за того, что в этом году снега было мало, начали появляться признаки скорого пробуждения драконов. Поэтому мы решили немного пораньше начать сезон охоты... Вот и все.

– Береги себя, хорошо?

С этого года она больше не сможет ему помогать. Впрочем, женщины и так обычно трудились «в тылу». Но, тем не менее, девушка беспокоилась, так как охота на драконов все равно была связана с риском. Нередки были случаи, когда люди получали травмы или даже погибали...

– Его высочество снабдил нас модернизированным драконобойным оружием и предоставил опытных бойцов, поэтому в этом году охота пройдет легче, чем в прошлом. Так что не делай такое лицо. – Сириус дотянулся до сестры и потрепал ее по голове.

– Ну вот! Ты мне все волосы взъерошил, – сказала Эстель, невольно отстраняясь.

Сириус довольно прищурился в ответ.

– Ваше высочество, я был рад повидаться с сестрой, но теперь пора идти. Конечно, Эстель неидеальна, но я надеюсь, вы позаботитесь о ней, – с этими словами Сириус поклонился Арклейну.

– Летом я рассчитываю взять длительный отпуск и планирую навестить ваше поместье. Мне бы хотелось посмотреть на края, где родилась и выросла Эстель.

– Обязательно приезжайте, мы будем ждать вашего визита!

Эстель невольно посмотрела на Арклейна, стоявшего к ней вполоборота. Летом она сможет вернуться во Фрозе... Девушка тосковала по родине, и от одной мысли об этом у нее потеплело в груди.

После той ночи дистанция между Эстель и Арклейном определенно сократилась. Как только они легли в постель, он тут же обнял ее. Девушка, напрягшись, задалась вопросом, произойдет ли это сегодня ночью снова, но принц лишь успокаивающе провел руками по ее волосам.

– Не нужно быть такой настороженной. Сегодня я ничего тебе не сделаю. Просто холодно, поэтому прижался.

Эстель ощутимо расслабилась, на что принц вздохнул.

– Вчера у тебя шла кровь, к тому же тело, наверное, все еще болит. Я никогда бы не опустился до того, чтобы возжелать девушку, которая находится в таком состоянии. Ты действительно считаешь меня настолько бессердечным?

– Я знаю, что вы не такой, но... молодым мужчинам обычно хочется этого, разве нет?

– Как нормальный мужчина, я не стану притворяться, что не испытываю желания. Но определенно не буду делать этого, пока боль полностью не пройдет. Хотя мне и нравится дразнить тебя и смотреть на то, как мило ты реагируешь, но я не получаю удовольствия от причинения боли.

– И дразнить тоже, пожалуйста, не надо...

– Я постараюсь.

Эстель была уверена, что он лукавит. Хотя тот факт, что не пообещал обратного, скорее всего, говорил о том, что в нем сохранились еще остатки совести. Девушка расслабилась и прижалась к Арклейну.

Хотя принц и выглядел довольно стройным, у него была хорошо развита мускулатура, отчего его тело ощущалось таким горячим. Прижимаясь к нему, девушка чувствовала такое тепло, что никакая грелка была не нужна.

– Вы с лордом Сириусом по-прежнему так близки... Днем я даже позавидовал.

– Он ведь мой единственный брат... – сказав это, девушка осеклась и прикрыла рот рукой.

Ведь Арклейн с Лидисом тоже были братьями, пусть и сводными. Хотя девушка и гордилась своими хорошими отношениями с братом, но говорить подобное Арклейну ей показалось неуместным.

– Не переживай. Члены королевской семьи и аристократы растут в совершенно разных условиях. К тому же мы с Лидисом от разных матерей, и у нас большая разница в возрасте. Кроме того, в отличие от лорда Сириуса, у него непростой характер.

– Мой брат тоже неидеален. Он грубый и безалаберный...

– Сириус добросовестно управляет владениями и заботится о своей семье. Он прекрасный человек.

Эстель было неловко слышать, как принц хвалит ее брата.

– К слову, он, кажется, еще не знает о несчастном случае с Лайлом.

– Пока что нам удается сохранять секретность, но думаю, это только вопрос времени. Помолвка Лайла Винтия и Дианы Потрие расторгнута.

– Что? – ахнула Эстель.

– Судя по всему, барон Потрие выплатил семье Винтия огромную компенсацию за это. Его тоже можно понять – кто захочет иметь в зятьях наркомана? Но как-то это все...

Эстель тоже была согласна с принцем. Сначала они отобрали у нее Лайла, надавив на семью Винтия, а теперь точно так же откупились от него и выбросили, как ненужную вещь. Хотя ее бывший жених сам виноват, что пристрастился к сомнительным веществам, но разве не барон Потрие подтолкнул его к этому, когда без согласия молодого человека обручил его с другой невестой? Горюет ли Диана, видя, каким стал ее возлюбленный? Или, наоборот, злится? Поскольку Эстель никогда не общалась с ней лично, оставалось только теряться в догадках, но почему-то ей казалось, что скорее второе.

– Эстель, ты хочешь увидеться с ним? – внезапно спросил принц, и девушка замерла.

Что ей следовало сказать? Не сразу найдясь с ответом, Эстель замешкалась, на что Арклейн горько усмехнулся.

– Не нужно подстраиваться под мое настроение, решай, как подсказывает тебе сердце. Хотя, конечно, ты все равно будешь пытаться прочитать мои эмоции, так что скажу честно. По правде говоря, я не хочу, чтобы ты с ним виделась. – Арклейн на мгновение замолчал. – Сейчас Лайл Винтия мучается от оказавших разрушительное влияние на его разум последствий посещения подпольного клуба. Из-за приступов невыносимой боли он ведет себя довольно агрессивно, поэтому его держат в палате с решетками. Я не хочу, чтобы ты видела Лайла Винтия в таком состоянии. Меня раздражает сама мысль о том, что ты можешь пожалеть своего бывшего жениха. К тому же я не хочу видеть, как ты страдаешь из-за него.

Чувства Арклейна были вполне понятны. Поскольку теперь она его невеста, наверное, правильным решением было бы не встречаться с Лайлом.

– Если вы против, то для чего спрашиваете, хочу ли я с ним увидеться?

– Он ведь для тебя как второй старший брат. Если ты готова увидеть его таким и все еще желаешь встречи, то я не буду тебя останавливать.

«Он явно против...» – И все же девушке было приятно, что принц старался уважать ее чувства. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Эстель пристально посмотрела на Арклейна и решительно сказала:

– Я не буду с ним встречаться. Лайл Винтия для меня уже в прошлом. Я не намерена иметь с ним ничего общего ни в будущем, ни теперь.

Отныне она невеста Арклейна. Если пойдут слухи о ее встрече с Лайлом, то это навредит репутации принца.

– Хорошо. Я позабочусь о том, чтобы он больше не беспокоил тебя.

– Что вы собираетесь сделать?

– Я не собираюсь причинять ему вред, всего лишь хочу предложить ему санаторий для наркозависимых. На острове Палама есть хорошее место, – заметив настороженность Эстель, Арклейн поспешил успокоить девушку.

Она вспомнила уроки географии, которые посещала в процессе подготовки к роли принцессы. Палама – небольшой остров на юго-западе от Великой Розалии. Он находился недалеко от Килдэра, куда они с Арклейном ездили в небольшое путешествие, поэтому, наверное, там было тепло и комфортно даже зимой.

– Это отдаленный остров, куда ходит всего один корабль в день, поэтому там невозможно достать что-то незаконное. К тому же учреждение находится под покровительством королевской семьи, система проверок очень строгая. Поэтому я могу гарантировать, что там не будет жестокого и бесчеловечного обращения, как в других подобных лечебницах.

– Вы готовы зайти настолько далеко только ради меня?

– Да. Будучи «пробужденной», ты обладаешь уникальными сверхспособностями, и их ценность оправдывает все затраченные усилия и средства.

Ценность ее силы как «пробужденной»... Арклейн обнимал девушку с такой нежностью! Хотя она по-прежнему оставалась всего лишь фигурой на шахматной доске или козырной картой в колоде. Но тепло его тела было по-прежнему желанным...

Эстель прижалась щекой к мускулистой груди Арклейна и закрыла глаза, стараясь не думать о его словах.

Диана Потрие направлялась в больницу на окраине столицы.

– Госпожа, вы действительно собираетесь пойти туда? – нахмурившись, спросил слуга, сопровождавший ее сюда и одновременно исполнявший обязанности охранника девушки.

– Не твое дело. Конечно, собираюсь, я слышала, что сюда госпитализировали господина Лайла.

Эта больница была предназначена для состоятельных дворян. Благодаря огромным пожертвованиям представителей высшего света это место как снаружи, так и внутри выглядело роскошнее, чем особняк аристократа средней руки.

– Вы пришли навестить пациента? У вас назначено? – обратился к Диане работник приемного покоя, как только девушка зашла внутрь.

Как и подобает персоналу лучшей больницы столичного города, его манеры были изящными, словно у дворецкого, прислуживавшего высокопоставленному аристократу.

– Да.

– В таком случае будьте любезны заполнить вот эту форму.

В больнице, чтобы защитить конфиденциальность пациентов, посещения без предварительной записи не допускались. При этом необходимо было указать родство с пациентом и подтвердить свою личность печатью или чем-то подобным.

Диана заполнила необходимые поля и передала документы работнику вместе с перстнем-печаткой.

– Все верно, ваш отец оповестил нас о визите. Прошу, следуйте за мной. – Сотрудник грациозно поклонился и проводил Диану вглубь больницы.

Последовав за работником в больничный корпус, куда госпитализировали Лайла, девушка была потрясена резко изменившейся атмосферой. Там больше не было ни картин, ни цветов, ни других украшений, а только холодные белые стены и деревянные полы коридора, уходящего в бесконечность.

– Почему в этом корпусе все такое серое и унылое?

– Это отделение предназначено для душевнобольных пациентов. Мы стараемся не оставлять ничего, что могло бы представлять для них опасность.

От этих слов у Дианы похолодело в груди. Три дня назад ей сообщили, что Лайла сбила карета и он получил серьезные травмы. Диана не находила себе места от беспокойства и хотела навестить его, но прежде чем девушка узнала, куда его доставили, отец неожиданно заявил о расторжении их помолвки. Свое решение барон Потрие объяснил тем, что Лайл пристрастился к наркотикам, заявив, что не позволит дочери выйти замуж за такого человека.

Диана не могла поверить в это, не могла смириться с решением, которое отец даже не обсудил с ней. В ответ на протесты дочери отец велел ей самой поинтересоваться, в каком состоянии находится ее жених. Видимо, он полагал, что, столкнувшись с действительностью, Диана отвернется от Лайла.

По прибытии в отделение сотрудника приемного покоя сменила медсестра в белом халате. Все время, пока они шли по коридору, Диане было не по себе от доносившихся время от времени стонов и криков.

– Прошу вас сюда. Сэр Лайл страдает от сильных болей, поэтому будьте готовы к тому, что увидите, – предупредила медсестра и проводила девушку в палату, где на кровати лежал ее жених.

Увидев его, Диана ахнула. Лайла полностью обездвижили: его тело было заключено в фиксирующий жилет, одна нога закована в гипс, а обе руки крепко стянуты ремнями. Лицо осунулось и выглядело изнеможденным. Молодой человек отрешенно уставился в пустоту и что-то бессвязно бормотал себе под нос.

– Эстель... Эстель...

Когда Диана разобрала, что он шепчет имя Эстель Фрозе, то оцепенела и задрожала от гнева.

«Почему? Почему опять эта девка?!» – В ту же секунду она осознала, что все кончено. Он ей больше не нужен. Диана не знает этого мужчину. Человек перед ней не тот благородный дворянин, которого она полюбила. Девушка жалела, что не поняла этого раньше.

Когда Лайл спас ее из кареты, несущейся с бешеной скоростью, он выглядел так мужественно и прекрасно, что Диана решила заполучить молодого человека любой ценой, даже расторгнув его помолвку. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что как жених Лайл не проявлял к ней никакого внимания. Он никогда не навещал ее, если девушка об этом не просила, и поначалу приносил одни и те же подарки. Пусть Лайл и исправился, когда Диана указала ему на это, и начал красиво и галантно за ней ухаживать, но, в конце концов, он был всего лишь провинциальным аристократом и во всем уступал принцу Арклейну, которого заполучила Эстель Фрозе.

– Госпожа Диана... – слуга робко окликнул девушку, лицо которой побагровело от ярости и зависти к Эстель.

И тут, словно выйдя из задумчивости и осознав присутствие гостей, Лайл сосредоточил взгляд на Диане. В следующее мгновение молодой человек издал поистине нечеловеческий вопль:

– А-а-а! Убирайся с глаз долой, проклятая ведьма! У-а-а!

«Что? – Диана остолбенела, широко раскрыв глаза. – Ведьма? Это он про меня?»

– Ведьма! Дьяволица! Мерзкая тварь!

Лайл, выкрикивая в адрес Дианы оскорбления и осыпая ее грязными ругательствами, так яростно метался на кровати, что если бы не сдерживающие его ремни, то он, вероятно, набросился бы на девушку.

– Сэр Лайл, успокойтесь. Здесь нет ни ведьм, ни демонов, – медсестра, склонившись над молодым человеком, принялась ласково успокаивать его.

– Мисс, вероятно, у сэра Лайла психоз...

– Не нужно объяснений. Я ухожу, – прервав медсестру, девушка резко отвернулась, ее глаза холодно сверкнули.

– Г-госпожа...

Не обращая внимания на побледневшего слугу, Диана решительно вышла из палаты. Такого унижения она еще не испытывала.

«Эстель Фрозе! Все, абсолютно все из-за этой девки!» Диана яростно грызла ногти, ощущая, как ненависть внутри нее становится все сильнее.

На следующий день Диана вызвала в особняк свою любимую гадалку Флорику. Это была смуглокожая женщина, утверждавшая, что она представительница лупт – народа, ведущего кочевой образ жизни и скитающегося с места на место. Большинство из них промышляло скотоводством или зарабатывало на жизнь в качестве бродячих артистов. Но главным их умением было искусство прорицания. Считается, что гадание на Таро и хрустальном шаре принесло в эти края именно племя лупт.

Из-за веры в собственных богов они постоянно подвергались гонениям и дискриминации в регионах, где было широко распространено мессианство. Королевство Розалия не было исключением. Здесь их практически насильно селили в изолированные кварталы для этнических меньшинств.

Диана тоже испытывала ко всем иноземцам неприязнь. Однако когда дело касалось гаданий, все было иначе. Девушка считала Флорику искусной прорицательницей. «Ради собственной выгоды можно пойти на сделку даже с заклятым врагом», – этот семейный принцип лежал в основе успеха торгового дома Потрие.

Флорика, облаченная в традиционный костюм своего народа, выглядела загадочно. В гостиной, где они сидели, были, как всегда, благовония, наполнявшие всю комнату восточными ароматами. По словам Флорики, это помогало обрести духовное просветление.

– Госпожа, на что вы бы хотели погадать?

– Сегодня я вызвала тебя не для этого, – ответила Диана на ее вопрос.

Затем она выгнала всех, кроме Флорики, из гостиной, приказав горничным покинуть даже комнату для прислуги.

– Кажется, сегодня вы решили не допускать лишних ушей до нашей беседы...

– Не желаю, чтобы кто-либо услышал, о чем я хочу поговорить на этот раз.

– И о чем же пойдет речь? – спросила Флорика, наклонив голову набок.

Диана села напротив нее и решительно заговорила:

– Я слышала, что народ лупт умеет колдовать, это правда?

– Колдовать, говорите?

– Да. Черная магия, проклятья... говорят, что вы искусны в таких делах.

– Вы настолько сильно ненавидите Эстель Фрозе, что хотите ее проклясть? – учитывая предыдущие запросы Дианы, сделала вывод Флорика.

Девушка утвердительно кивнула.

– Я не умею накладывать проклятья. Но есть кое-что другое, что я могла бы предложить вам взамен, – сказала гадалка, закатывая левый рукав.

На ее запястье болталось несколько браслетов. Сняв один из них, Флорика протянула его Диане. В браслет был вставлен минерал, похожий на магический камень, а металлическая основа была полностью покрыта выгравированным клиновидным узором, напоминающим письменность времен древнего королевства Ла-тен.

– Неужели это древний артефакт?

На губах Флорики заиграла мягкая улыбка.

– Да. Это реликвия, передававшаяся в моем роду из поколения в поколение. Она способна видоизменять человеческое тело.

– Изменять? Неужели он может превратить одного человека в другого?

– Все верно. С этим древним артефактом вы сможете расправиться с ненавистным врагом напрямую, не полагаясь на такие ненадежные вещи, как проклятья. Не правда ли, этот вариант намного действеннее? Например, вы могли бы превратиться в служанку Эстель и...

– Погоди. Причинять вред своими руками – это уже слишком...

– Почему же? Вы же так сильно ненавидите ее, – в ответ Флорика непонимающе наклонила голову.

– Да, но... одно дело желать ей зла, а другое – самолично причинить вред. Да и в любом случае добраться до нее во дворце не получится. Ее всегда сопровождает охрана.

– Эта древняя реликвия откроет перед вами любые двери...

Диана не могла отвести взгляда от черных как смоль глаз Флорики, протягивающей ей браслет. Вдруг у девушки закружилась голова, и ей показалось, что ее начало затягивать в этот черный омут. В нос ударил сильный запах благовоний. Сквозь фиолетовый дым, заполнивший комнату, прозвучал низкий, совсем не женский шепот:

– Вы ненавидите ее всем сердцем. Так почему бы вам, госпожа, не отомстить ей собственными руками?

От ласкового вкрадчивого шепота у девушки закружилась голова. Голос звучал так же, как искушающие дьявольские речи из Священного Писания. Диана понимала, что поддаваться нельзя, но почему-то не могла сопротивляться.

– Вы ведь ненавидите Эстель Фрозе. Именно из-за нее у вас не сложилось с лордом Лайлом, из-за нее он потерял рассудок.

– Ненавижу...

«Все верно. Терпеть ее не могу. Все самое лучшее достается только этой девке. Уже будучи моим женихом, господин Лайл не сводил с нее глаз. И даже сейчас, погруженный в безумие, он продолжал звать ее. А теперь эту девку полюбил сам принц, и, по слухам, этой осенью она станет принцессой. Такого нельзя допустить. Не позволю. Почему эта серая мышь удостаивается такого внимания? Я же намного красивее и богаче... Да, мой титул ниже, но состояние дома барона Потрие с лихвой это компенсирует. Возможно, раньше положение в обществе и имело значение, но сейчас у богатых больше власти, чем у аристократов-феодалов».

Флорика протянула девушке руку.

– Прошу, решайтесь, госпожа Диана. Я и мои союзники поможем вам.

«Больно... Больно. Больно!» – Казалось, будто каждая ее кость ломается, а тело разрывается на куски.

– Угх... А-а-а! – Диана беспомощно рухнула на колени перед Флорикой и закричала.

Девушка находилась в одной из комнат частного дома в районе Ист-Энд на окраине столицы, который гадалка подготовила для их встречи. Рядом с Флорикой лежала без сознания похищенная ее сообщниками Лия Эмбри, служанка Эстель.

– Еще чуть-чуть, госпожа Диана, потерпите. – Глядя на девушку, корчащуюся от боли, гадалка продолжала все так же мягко улыбаться.

«Эта женщина сумасшедшая!» – Диане хотелось накричать на гадалку, но мучения были настолько сильными, что у нее не было сил.

– К сожалению, процесс превращения в точную копию другого человека довольно болезненный. Это неизбежно, ведь у каждого из нас уникальны не только черты лица, но и строение костей, и даже форма внутренних органов.

Глава 12
Дурак пляшет под чужую дудку

Об этом нужно было рассказать прежде, чем применять этот проклятый артефакт!

– А-а-а! Больно, как же больно!

Девушке уже хотелось просто потерять сознание, чтобы больше не испытывать эти страдания. Раздавались звуки ломающихся костей и треск разрываемой плоти. Эти мучения начались в тот момент, когда Диана надела браслет, переданный ей Флорикой, окропившей магический камень в нем кровью Лии Эмбри. Как объяснила гадалка, это было расплатой за то, чтобы, используя кровь служанки, видоизменить тело Дианы, сделав его точной копией Лии.

Сколько длились эти страдания? Казалось, прошла целая вечность. У Дианы уже не осталось сил кричать, и она лежала на полу, уставившись невидящим взглядом в пустоту, издавая хриплые звуки и прерывисто дыша.

– Вы отлично справились, госпожа Диана. Посмотрите, теперь вы выглядите точь-в-точь как эта служанка. – Флорика присела рядом с девушкой и протянула ей ручное зеркальце, чтобы та увидела себя.

Диана поразилась, увидев свое отражение. Она действительно стала Лией, даже родинка и прыщик на подбородке были такими же. Девушка с трудом приподняла руку и снова удивилась. Форма пальцев и ногтей, тон кожи – все стало чужим, не похожим на ее собственное. Осознав произошедшее, объятая страхом Диана задрожала.

– Я... действительно измени... Кх-кх... Кхе-кхе! – от криков горло Дианы горело огнем, и она закашлялась на полуслове.

Флорика тут же подала ей стакан воды. Диана, приподнявшись, схватила его и выпила залпом. Это была всего лишь вода, но девушке она показалась невероятно вкусной и наполнявшей изнеможденное тело жизненной энергией.

Гадалка потянулась к левой руке Дианы и со щелчком сняла браслет.

– Ты забираешь его?

– Да. Он уже выполнил свою задачу. К тому же во дворец нельзя проносить магические артефакты без разрешения. Не волнуйтесь, ваш облик сохранится около недели даже после снятия браслета.

– Ясно...

Поскольку изменения коснулись даже скелета и внутренних органов, голос Дианы звучал теперь совершенно иначе, непохоже на ее собственный.

– Что мне теперь делать?

– Для начала примите ванну. Вы сильно вспотели. Когда придете в себя, обсудим дальнейшие планы, – улыбнулась гадалка, протянув Диане руку.

– Госпожа Диана, теперь я буду называть вас Лией. По легенде, сильно ударившись головой во время прогулки, вы потеряли память. Проникнув во дворец, постарайтесь придерживаться этой версии, не вызывая подозрений.

– Поняла, – кивнула в ответ Диана.

Девушка наблюдала за работой Юфил, поэтому примерно представляла, какие обязанности у горничных и служанок. Сама леди Потрие якобы отправилась на курорт подальше от столицы – залечивать душевные раны. Чтобы убедить в этом свою семью, девушка использовала жадную до денег служанку Юфил, которой стоило пообещать щедрое вознаграждение – и она становилась преданной, как собака. Сейчас служанка, вероятно, прекрасно проводит время на курорте с приличной суммой чаевых.

– Возьмите это, – Флорика протянула маленький стеклянный флакон. – В нем смертельный яд без вкуса и запаха.

– Получается, улучив удобный момент, мне нужно будет просто подсыпать его.

– Верно. После чего вы должны покинуть дворец как можно быстрее.

– У меня будет на это время?

– Яд начнет действовать самое быстрое через двадцать минут, в худшем случае – через три часа, поэтому вам нужно будет поторопиться.

– Понятно...

Диана взяла флакон и крепко сжала в руке, снова ощущая зарождающуюся внутри себя яростную жажду убийства: «Ненавижу Эстель Фрозе. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу».

Странно, но даже в этом доме витал знакомый аромат благовоний, которые Флорика зажигала во время гаданий.

Флорика убедилась, что Диана отправилась во дворец в сопровождении нанятых ею мужчин, и глубоко вздохнула. Затем рукавом грубо стерла помаду и, поморщившись, надела на левую руку амулет, который она забрала у Дианы. Это был невероятно могущественный древний артефакт, известный как «Браслет Метаморфоз». Он позволял принять точную форму того, чьей кровью его окропили, вплоть до скелета, родинок и шрамов от оспы, что действительно внушало страх. С помощью этого браслета даже крепкий рослый мужчина мог превратиться в стройную красавицу. Куда при этом девалась излишняя масса – тайна, которую не стоило даже пытаться постичь, так как древние артефакты были созданы с помощью утраченных технологий, находившихся за гранью человеческого понимания. Единственное, что можно сказать наверняка, так это то, что использование этого браслета для изменения облика всякий раз сопровождалось невыносимыми страданиями. Кроме того, процесс перестройки скелета владельца, по правде говоря, выглядел довольно отвратительно. Кости деформировались, плоть вздымалась буграми. И пока превращение не завершалось, человек выглядел как омерзительное чудовище.

Гадалка помрачнела от мысли, что придется снова испытать такие страдания. Однако уже пришло время расстаться с этим лицом. «Флорика» глубоко вдохнула, собралась с духом и направила ману в браслет. Со временем силы древнего артефакта рассеивались, но, напитав его магической энергией, можно было свободно контролировать процесс превращения.

– Гх... – нестерпимая боль мгновенно пронзила все тело, заставив «Флорику» согнуться пополам. Плоть на руках начала вздыматься буграми, а кости по всему телу затрещали.

«А-а, проклятье, как же больно...» – сколько бы «она» ни проходила через это, к такой боли невозможно привыкнуть. Однако именно «Браслет Метаморфоз» превратил «Флорику», или, точнее, его обладателя, известного как Трикстер, в неуловимого жителя преступного мира. Искусник, который за соответствующую плату брался за все – от поиска потерянных вещей до тайного убийства, – это он, Трикстер.

Прозвище мужчина получил за то, что, подобно озорному богу из мифов, вмешивался в чьи-то дела, переворачивая все с ног на голову, а затем бесследно исчезал. Его жизненный принцип был прост: «Главное – чтобы было весело».

Тем временем боль начинала постепенно утихать. Взглянув на свои руки, он заметил, что они стали больше. Мужчина довольно улыбнулся: это больше не хрупкие женские кисти, а довольно мускулистые длани. Поднявшись, Трикстер направился в дальнюю комнату, где стоял туалетный столик с зеркалом. Взглянув в него, в отражении он увидел смуглого молодого мужчину с черными как смоль волосами и глазами, типичными для представителей народа лупт. Все в порядке. Он полностью вернулся в прежнее состояние. С облегчением вздохнув, Трикстер стал разглядывать свой истинный облик, который он давно не видел. К его изумлению, прическа и лицо выглядели точно так же, как до превращения во «Флорику». Особенно жутко, что даже щетина не отросла.

«Кем стать в следующий раз?»

Образ лу´птской гадалки был удобен для поиска «клиентов», так как такая женщина могла проникнуть куда угодно. Но приходилось сталкиваться с постоянной расовой дискриминацией. Эта страна – не лучшее место для кочевников. Если придется перевоплощаться в следующий раз, то лучше всего взять облик обычного мужчины, уроженца Розалии с непримечательной внешностью. Это позволит затеряться в толпе, да и в стране, где женщины подвергаются ограничениям, свободы передвижения у мужчин больше. К счастью, благодаря глупым заказчикам, оставившим ему кучу денег, можно было некоторое время не работать.

«Надеюсь, все получится, маркиза Рейнсворт и графиня Винтия», – мысленно произнес Трикстер имена своих пустоголовых заказчиков.

На этот раз, чтобы исполнить желание двух своих клиентов, он сделал из Дианы Потрие убийцу Эстель Фрозе, невесты принца Арклейна. Вернее, трех, если считать саму Диану, которая обратилась к нему за гаданием.

Маркиза Рейнсворт, желавшая, чтобы ее дочь стала принцессой, ненавидела Эстель, которую принц Арклейн полюбил, когда его брак с Оливией был уже почти решенным делом. Графиня Винтия винила Диану в том, что из-за нее ее сын Лайл обезумел. Диана же, в свою очередь, ненавидела Эстель.

Когда Трикстер выслушал их просьбы, на него словно озарение нашло, и в его голове родился гениальный даже для него самого план.

Диана была недалекой и импульсивной девушкой. Чем проще человеку что-либо внушить, тем лучше работают смешанные благовония нэрико^[3], способ создания которых передавался в племени лупт по наследству. Хотя, глядя на девушку, мужчина, честно говоря, считал, что шансы на успех покушения крайне малы. Однако для Трикстера это не имело значения. Его наняли не для того, чтобы убить Диану и Эстель, а чтобы досадить им. Но больше всего его привлекала возможность увидеть хаос, который воцарится во дворце после того, как туда проникнет леди Потрие, перевоплотившись в Лию. Никакой третьесортный спектакль не сравнится по зрелищности с тем, как самодовольные представители высшего света мечутся в панике.

Трикстер, прищурившись, злорадно улыбнулся.

Когда Эстель рано утром услышала о том, что Лия, находившаяся в отпуске, вернулась домой с травмами, она первым делом поспешила расспросить Мей о произошедшем:

– Насколько серьезны ее травмы? Что вообще случилось?

– Она упала с лестницы и сильно ударилась головой. Кажется, травма не слишком серьезная, но, похоже, у нее есть проблемы с памятью...

Лия вернулась поздно вечером в сопровождении мужчины, представившегося врачом. Хотя она помнила свое имя и то, что работала во дворце Весов, девушка многое забыла. Например, какие обязанности исполняла в качестве фрейлины, а также про все время своей работы в графстве Фрозе.

– В таком состоянии Лия вряд ли сможет работать как прежде...

– Да, хотя сама она утверждает, что справится...

Эстель, обеспокоенная состоянием Лии, помрачнела. Лицо Мей тоже выражало тревогу.

– Где она сейчас?

– Пока я ей велела отдыхать у себя. Мне позвать ее?

– Нет, я сама зайду. Она в комнате для прислуги?

Мей и Лия, будучи фрейлинами Эстель, жили в комнате для персонала, расположенной в личных покоях своей госпожи, чтобы быть наготове даже глубокой ночью. Девушка поднялась и направилась проведать служанку.

Лия сидела на кровати в комнате для прислуги и читала книгу. Увидев ее, Эстель удивленно раскрыла глаза: «Это... Лия?»

Кажется, перед ней действительно была ее служанка. Эстель украдкой посмотрела на тыльную сторону левой руки девушки и убедилась, что родинка у основания большого пальца на месте. Каштановые волосы и глаза сине-фиолетового оттенка – все было в точности как у Лии. На подбородке девушки был красный прыщик, который Эстель видела у нее перед отъездом. Перед отпуском Лия как раз жаловалась на него. И все же...

И все же почему у служанки такой большой, как у аристократа, запас маны? Но это было не единственным, что насторожило Эстель. Как только Лия ее увидела, мана служанки резко потемнела, излучая сильную неприязнь. Лия Эмбри никогда прежде не смотрела на свою госпожу с такой ненавистью.

– Лия?

– Эсте... госпожа Эстель...

– Как ты себя чувствуешь? Я слышала, что ты ударилась головой...

– Я уже в порядке, однако ничего не помню...

– Может, тогда вернешься во Фрозе? Наверное, тебе будет легче восстановиться в кругу семьи.

Лия родилась в деревне графства Фрозе. Хотя ее семья не была богатой, девушка гордо говорила, что они очень дружны.

– П-позвольте мне остаться рядом с вами. Я ничего не помню, кроме того, что работала здесь... Мне кажется, что память вернется, если я буду здесь.

– Вот как...

Несмотря на то что она умоляла позволить ей остаться, ее аура по-прежнему была темной и зловещей. Эстель, не понимая, что происходит, нахмурилась. Велев служанке хорошенько отдохнуть, девушка вернулась в свои покои вместе с Мей, а затем, понизив голос, прошептала:

– Вероятно, это не Лия.

– Что?!

– Ее запас маны стал больше. У Лии никогда не было столько магической энергии. Теперь у нее маны столько же, сколько у аристократа среднего ранга.

Мей ничего не ответила и, коснувшись рукой подбородка, задумалась. Затем, немного помолчав, заговорила:

– Внешне она выглядит в точности как Лия. Все родинки на лице и руках и прыщик на подбородке – все совпадает с тем, как она выглядела до отпуска.

– Прости... Я, наверное, говорю глупости, да?

Мей покачала головой, глядя на подавленную Эстель.

– Нет. На самом деле я тоже заметила кое-что странное в поведении Лии.

– Странное?

– Да. У каждого человека есть свои особенности: походка, манера говорить, держать столовые приборы во время еды... Даже в таких мелочах проявляется индивидуальность, отражающая происхождение, воспитание, пол, возраст и так далее.

Действительно, манера держаться и речь представителей рабочего класса и высшей знати сильно отличались. Как бы человек ни старался за изысканной одеждой скрыть разницу в воспитании и происхождении, ему придется приложить немалые усилия, чтобы преодолеть эту пропасть.

– Лия до отъезда и сейчас – определенно разные люди. Как бы это сказать... Нынешняя производит впечатление девушки из высшего общества, выросшей в столице.

Эстель широко раскрыла глаза от удивления.

– Почему ты так решила?

– Я сделала такой вывод на основе ее поведения и манеры речи. Нынешняя Лия говорит на безупречном розалийском. Ее движения стали более изящны... Не думаете ли, что это как-то связано с тем количеством маны, которое вы в ней почувствовали?

– Хочешь сказать, что какая-то аристократка выдает себя за Лию?

– История с потерей памяти тоже звучит подозрительно, поэтому, думаю, велика вероятность, что она не та, за кого себя выдает. Я слышала, что на подпольных аукционах продают древние магические артефакты, обладающие невообразимыми силами. Нам стоит немедленно доложить его высочеству.

От слов Мей сердце Эстель тревожно забилось.

Выслушав рассказ девушек о странном поведении Лии, Арклейн скривился, будто съел что-то горькое.

– Действительно, признаков слишком много, настолько подозрительно, что даже смешно.

– Это не повод для смеха, ваше высочество, – с мрачным видом вмешался Клаус, находившийся в кабинете вместе с Арклейном.

– Ты прав. Если убийца проник под видом Лии, это означает, что его цель, скорее всего, Эстель, – скрестив руки на груди, с бесстрастным лицом пробормотал Арклейн.

«Я чувствую его негативные эмоции... Он злится?» – принц беспокоится, что Эстель может грозить опасность. И девушке это было приятно. Однако как можно было радоваться в такой ситуации? Если эта Лия – самозванка, то, значит, настоящая – в опасности. Как ее госпожа, Эстель должна в первую очередь беспокоиться о своей служанке!

«Я отвратительна...» – Эстель стыдливо опустила глаза.

– Все ли в порядке с настоящей Лией?

– Мы немедленно начнем ее поиски, – сказал Арклейн и посмотрел на Клауса.

Тот кивнул и вышел из кабинета, вероятно, чтобы отдать соответствующее распоряжение.

– Вы велели Лже-Лии сегодня отдыхать, верно?

– Да.

– Тогда пока что не будем ничего предпринимать, просто наблюдаем за ней. Эстель ни в коем случае не должна оставаться одна. Лучше всего, если она будет рядом со мной... Занятия отменяются.

– Хорошо... Благодарю вас за заботу.

От беспокойства за Лию Эстель все равно не могла думать ни о чем другом, поэтому предложение Арклейна было как нельзя кстати.

– Надеюсь, настоящую Лию удастся найти. И все же ситуация довольно серьезная. Если кто-то смог так точно подделать ее облик, то, скорее всего, не обошлось без древнего артефакта. Нужно также проверить, нет ли во дворце Весов других злоумышленников, – скривившись, пробормотал Арклейн. – Независимо от результатов поиска Лии, как только расследование во дворце будет завершено, мы начнем действовать. Эстель, будь готова ко всему.

Когда девушка услышала эти слова, у нее перехватило дыхание. Только сейчас Эстель осознала, что нет никаких гарантий, что Лию найдут живой и невредимой.

«Если с ней что-то случится...» – то она, возможно, никогда не простит это Арклейну. Эстель потупила взгляд и закусила губу.

«Почему я должна этим заниматься?!» – Диана Потрие была полна негодования. Она с таким трудом проникла во дворец Весов под видом фрейлины Эстель, Лии Эмбри, но едва наступило утро, ее подняли и начали поручать одну работу за другой.

Признавать этого не хотелось, но Эстель была хозяйкой во дворце Весов, а это означало, что работа Дианы – прислуживать ей в качестве фрейлины. Девушка наивно полагала, что ее обязанности ограничатся причесыванием госпожи, подбором нарядов и поддержанием светской беседы. Диана и подумать не могла, что ей придется застилать постель и убираться: «Юфил никогда этим не занималась!»

По крайней мере, в поместье барона Потрие уборкой занимались горничные. В домах богатых аристократов обязанности были четко разделены между слугами. Например, стиркой занимались прачки, а приготовлением пищи – кухарки, и каждый занимался только тем, что ему было поручено. Наличие большого количества слуг, специализирующихся на одном деле, было признаком богатства. Несмотря на это, во дворце Весов, похоже, постоянно не хватало рабочих рук. Говорят, это было связано с желанием принца Арклейна нанимать только тех, кому он мог доверять. Но для слуг, которые вынуждены работать в таких условиях, это настоящее испытание.

– Главное правило уборки – сверху вниз! Неужели ты и это забыла? Сначала нужно стряхнуть всю пыль, чтобы она оказалась на полу.

– Кто вообще подметает только центр комнаты, а как же углы?

– Простыни надо натягивать лучше! Давай, тяни сильнее! – бранила ее Мей.

«Заткнись! Заткнись!» – Мейбел Цао, еще одна служанка Эстель, была очень придирчивой и надоедливой. Имя и внешность, явно выдававшие в ней уроженку Ян, только еще больше выводили Диану из себя: «Что эта наглая мигрантка себе позволяет?! Таким, как ты, место в квартале Янхуа!»

А каждый раз, когда Диана видела, насколько Эстель с Арклейном близки, ее гнев только усиливался. Но больше всего девушке не нравился облик, который она обрела с помощью древнего артефакта.

Диане в Лии Эмбри не нравилось все. Это была невзрачная девушка с тусклыми каштановыми волосами, кожей, усыпанной прыщами, и синими глазами с фиолетовым оттенком, которые выдавали в ней северную деревенщину. Особенно Диану раздражали постоянно мелькающие перед глазами грубые руки Лии – некрасивые, обветренные и потрескавшиеся от холода и сухости, с коротко остриженными ногтями. Она скучала по своим настоящим рукам: белым, изящным и ухоженным до кончиков пальцев.

Сможет ли она вернуться в прежний облик? Флорика говорила, что девушка будет выглядеть как раньше. Но что, если для обратного перевоплощения ей снова придется пройти через эти ужасные страдания? Чем больше она об этом думала, тем сильнее беспокоилась. Впрочем, ради того, чтобы вернуть себе прежний вид, Диана была готова вытерпеть даже ту невыносимую боль, настолько девушке не нравилась внешность Лии. В этом облике ей даже стыдно подойти к принцу, хотя он наконец-то был так близко.

Особые благовония племени лупт начали настолько искажать мышление Дианы, что даже сам Трикстер не мог предвидеть подобного исхода...

«Но ведь настоящая я намного, намного красивее Эстель. Если принц Арклейн увидит мой истинный облик, то, вероятно, он станет моим так же, как и Лайл. Да, сияющий дворец, где сейчас сидит эта девка, подходит мне гораздо больше. Но чтобы привлечь внимание принца, я должна избавиться от Эстель, которая все только портит. Поэтому сейчас нужно набраться терпения. Я должна хорошо выполнять обязанности горничной и улучить момент, чтобы подмешать яд.»

Диана изо всех сил постаралась подавить бушующий внутри нее гнев и неохотно принялась за работу.

После полудня наконец-то появилась возможность отравить Эстель Фрозе.

– С уборкой у тебя совсем плохо... Ты хоть что-нибудь помнишь из своих обязанностей придворной дамы?

– Думаю, я смогу заварить чай, – уклончиво ответила Диана на вопрос Мейбел.

В своих навыках заваривания чая Диана была уверена, как ни в чем другом. К тому же это была прекрасная возможность подмешать яд...

Семья барона Потрие разбогатела благодаря торговле с восточными странами, в особенности с Гандией. Они первыми оценили преимущества новых быстроходных магических кораблей, известных как «чайные клиперы», что позволило значительно сократить время на транспортировку черного чая из Гандии, а также заложило основу их нынешнего состояния. Ароматный напиток и по сей день являлся основным товаром торгового дома Потрие, поэтому Диану с детства учили заваривать различные сорта чая. Это было сделано для того, чтобы она, как представительница своей семьи, могла продемонстрировать в светских кругах их новые продукты и привлечь потенциальных покупателей.

– В таком случае я думаю поручить тебе приготовить послеобеденный чай. Госпожа Эстель тоже переживает и хочет с тобой увидеться.

– Правда? – Диана тут же просияла.

Наконец-то у нее появился шанс приблизиться к Эстель. Она должна была быстро подмешать яд и убраться из этого места, а затем, вернув свой облик, найти возможность встретиться с принцем Арклейном.

– Какой чай мне приготовить? – сияя от радости, спросила Диана, не заметив, как холодно на нее посмотрела Мейбел.

Покои Эстель, куда «Лие» наконец разрешили войти, были полны предметов исторической ценности: «Мебель Ричарда, люстра, изготовленная в мастерской в Кортоне... а эта ваза сделана из хайланьского фарфора империи Ян», – все перечисленное было чрезвычайно ценными предметами антиквариата, которые могли бы занять место в музейной коллекции. Особого внимания заслуживал хайланьский фарфор. Его было принято считать отправной точкой в развитии всего гончарного производства и венцом творения керамики. Тот, что находился в этой комнате, вероятно, являлся самым ценным экземпляром эпохи.

Увидев покои Эстель, обставленные бесценным антиквариатом, который не купишь ни за какие деньги, и при этом оформленные с изысканным вкусом, Диана вновь почувствовала, как ее переполняет зависть: «Что себе позволяет эта наглая деревенщина с севера! Такая комната должна принадлежать мне!»

Мысленно проклиная девушку, Диана привычными движениями начала готовить чайный сервиз от известного отечественного производителя, который, как и все остальное здесь, был высочайшего качества.

На самом деле ей хотелось налить туда отжатую из тряпки воду, но, к сожалению, из-за наблюдавших за ней Мейбел и Эстель Диана не могла этого сделать. Поэтому ничего не оставалось, кроме как проявить все свое мастерство и приготовить самый вкусный чай, чашка которого станет последним напитком, который эта девка выпьет. Пусть это будет прощальным подарком! Уделив особое внимание количеству чайных листьев, температуре воды и времени заваривания, Диана тайком вылила в последний момент содержимое спрятанного в рукаве флакона в чашку.

– Подожди. Ты не проверила чай на наличие яда, – Мейбел вмешалась в тот самый момент, когда девушка уже собиралась подать напиток Эстель.

– Что?

– Это меры предосторожности против покушений. Когда его высочеству или госпоже Эстель подают еду и напитки, тот, кто их приготовил, должен сначала сам попробовать.

«Что за бред? Я ничего об этом не слышала...» – пока Диана колебалась, Мейбел подошла к шкафу, достала пипетку и маленький сосуд, в который набрала чай из чашки, и затем передала девушке:

– Пей.

Нет. Диана не могла этого сделать. Внутри него был смертельный сильнодействующий яд, который ей дала Флорика!

– Что такое, Лия? Это же просто формальность, – настаивала Эстель.

– Почему ты не пьешь? – Мейбел угрожающе посмотрела на пребывающую в нерешительности девушку, глаза которой беспокойно забегали из стороны в сторону.

Стиснув зубы, Диана швырнула сосуд на пол и бросилась бежать, как вдруг почувствовала такой удар в спину, что все вокруг перевернулось. Девушка удивленно распахнула глаза, у нее перехватило дыхание...

– Кх-а!

Придя в себя, Диана обнаружила, что лежит на полу, придавленная сверху Мейбел, которая сжала воротник ее униформы фрейлины так, что девушка не могла дышать. К залитому слезами лицу девушки было приставлено дуло магического пистолета. Его держала побледневшая Эстель.

– Говори! Кто ты такая, самозванка?! – сурово спросила Мейбел, от тона которой спину Дианы покрыл холодный пот.

«Как они меня раскрыли? Ведь мое лицо, телосложение и даже расположение родинок и прыщиков – все в точности как у Лии Эмбри!»

– Где настоящая Лия? Если с ее головы хоть волос упадет, тебе это так с рук не сойдет! – дрожа, сердито крикнула Эстель.

– Какая самозванка? Я Лия Эмбри! Фрейлина при дворце...

Диана не отличалась большим умом, но даже она понимала, что если ее раскроют, то это конец. Выдавая себя за другого человека, девушка незаконно проникла во дворец. Ей грозило нечто гораздо более серьезное, чем арест.

– По тому, как говорит человек, можно узнать, откуда он. У тебя нет северного акцента, как у Лии. Даже походка другая. Если уж притворяешься, то делай это как следует! – выплюнула Мейбел.

– Это недоразумение! Я Лия!

– Она бы никогда не посмотрела на меня так, – взгляд Эстель был полон печали.

– Госпожа Эстель, как вы могли такое подумать? Это ведь я, Лия! Прошу вас, поверьте мне! – Диана продолжала отчаянно все отрицать.

Услышав шум, в комнату стремительно ворвались несколько гвардейцев, находившихся снаружи. Диану мгновенно схватили и вывели из покоев Эстель.

Это был полный провал. Почему все так обернулось? Диана задавала себе эти вопросы, но не могла найти на них ответ.

После того как Мейбел и королевские гвардейцы дворца Весов схватили Диану, ее отвели в подземную тюрьму с железными решетками.

«Неужели под дворцом было нечто подобное...» – подумала она, и тут же в памяти всплыли темные страницы истории королевской семьи. Розалия – королевство с более чем пятисотлетней историей, за время которой в борьбе за трон не раз проливалась кровь. Неудивительно, что здесь были тюремные камеры и комнаты пыток.

В темнице стоял холод и пахло плесенью, никаких ковров или обоев не было, только каменный пол и голые стены. В центре стоял стул странной формы. Только когда ее насильно усадили на него, девушка поняла, для чего он предназначался – к стулу были прикреплены кандалы для рук и ног. В следующее мгновение Диана уже не могла пошевелиться.

«Что теперь делать? Это конец...» – Диана побледнела, только сейчас осознав, что натворила. В следующий момент девушка увидела перед собой хорошо начищенные ботинки. Подняв глаза, она увидела хозяина дворца Весов – принца Арклейна. Красивый мужчина с идеальными чертами лица, прекрасно гармонирующими друг с другом, смотрел на нее с холодным презрением. Его блестящие золотые волосы и синие глаза, сияющие, словно драгоценные сапфиры, завораживали своей неземной красотой. Позабыв обо всем, Диана невольно залюбовалась мужчиной, и в этот момент он заговорил с ней:

– Что ж, я выслушаю твои оправдания, самозванка, выдающая себя за Лию Эмбри.

Как Диана могла рассказать ему правду?! Если она сознается, то дому Потрие конец...

Арклейн продолжил говорить, не обращая внимания на ее молчание.

– Тебе лучше все рассказать, пока я спрашиваю по-хорошему. Существует множество способов сделать тебя сговорчивее. – Арклейн подал знак человеку, стоящему у него за спиной.

Мужчина азиатской внешности, похожий на камергера, протянул ему толстую иглу.

– Ч-что вы собираетесь делать? – невольно вырвалось у Дианы.

Арклейн, приближающийся к ней с бесстрастным выражением лица, вселял ужас. На вопрос девушки он лишь насмешливо улыбнулся в ответ:

– Воткну ее вот сюда. Уверен, будет невероятно больно. Интересно, сколько штук ты выдержишь?

Арклейн взял иголку и остановил ее острие под ногтем девушки. Лицо Дианы мгновенно побледнело. Неужели это та самая пытка? На кончиках пальцев сосредоточено большое количество нервных окончаний. Говорят, что далеко не каждый крепкий мужчина сможет вытерпеть боль от вонзания игл под ногти. Даже если он и выдержит одну или две штуки, то нужно помнить, что на руках и ногах в общей сложности двадцать пальцев. Большинство людей не выдерживают и половины, начиная молить о пощаде.

Арклейн начал вводить иглу Диане под ноготь.

– Нет! Не надо! Я все расскажу!

Еще толком ничего не произошло, но одного касания иглы хватило, чтобы девушка поняла, что не вынесет этой пытки.

– Я Диана Потрие! Мне удалось изменить свой облик с помощью древнего артефакта! Прошу вас, не делайте мне больно!

– Признаешь ли ты, Диана Потрие, что выдавала себя за другого человека?

– Признаю! Я признаю!

– Где ты раздобыла столь мощный артефакт, способный изменять облик?

– М-мне дала его гадалка из племени лупт.

– Хм... – Арклейн недоверчиво прищурился и начал безжалостно продвигать иглу под ноготь.

– Н-не надо! Прекратите! Я говорю правду! Я все вам расскажу, поэтому прошу, не делайте этого! – почувствовав укол иглы, отчаянно взмолилась Диана.

Она боялась его. Необычайно сильная угроза, исходившая от Арклейна, заставляла девушку испытывать почти животный страх.

– Что за гадалка?

– Ее зовут Флорика... Она велела мне убить Эстель...

«Верно, эта женщина меня и подговорила. Но почему у меня появилось желание убить эту девчонку?»

Да, Диана ненавидела Эстель, которую все еще любил Лайл. И как она, будучи брошенной бывшим женихом, смогла с такой легкостью пленить сердце Арклейна? Наконец Лайл, постоянно вспоминая об Эстель, свихнулся.

Диана испытывала к Эстель такую сильную ненависть, что хотела наслать на эту девицу проклятие. Но она никогда не желала ей смерти! Девушка побледнела, и ее тело сотрясла крупная дрожь. Только сейчас она осознала, насколько безумны были ее недавние мысли.

– Яд, который у тебя был... это нейротоксин, полученный из иглобрюха, я прав? Очень умно использовать то, что легко достать.

Эта рыба содержит в себе смертельный яд, поэтому в Розалии ее выбрасывают обратно в море, если вдруг обнаруживают среди улова. Но на востоке иглобрюха называют «фугу» и считают деликатесом.

– Я ничего не знала об этом! Его мне тоже дала Флорика...

– Где настоящая Лия? Ее похитили люди из дома Потрие?

– Нет! Ни отец, ни моя семья не имеют к этому никакого отношения! Это все дело рук Флорики! Лия должна быть у нее!

– Где она?

– В доме в Ист-Энде... но если они уже уехали оттуда, то я не знаю, куда ее могли увезти!

Что же делать? Что же делать? Она незаконно проникла во дворец, да еще и с ядом. За такое ее могли обвинить в государственной измене. Это тяжкое преступление, караемое высшей мерой наказания.

«Меня казнят...» – нервы девушки были на пределе, ее трясло от страха так, что слезы сами хлынули из глаз.

– Нет, нет, я не хочу умирать! Я не хотела этого! Это Флорика! Она все подстроила!

Арклейн холодно смотрел, как Диана жалобно рыдала и молила о пощаде.

Мей сообщила Эстель, что Лию нашли спустя примерно два часа после того, как самозванку схватили и увели гвардейцы. Сильно истощенную девушку обнаружили в одном из домов бедного квартала.

Эстель поспешила в гостевую комнату, куда доставили Лию. Внутри она обнаружила Арклейна. Принц поднес указательный палец к губам, жестом показывая ей быть тише.

– Она только что уснула.

– Господин Арк, все ли с ней в порядке?

Лицо спящей на кровати Лии было до прозрачности бледным.

– Похоже, после того как ее похитили, она ничего не ела и не пила, поэтому очень сильно ослабла. Но сейчас жизни Лии ничего не угрожает. Девушка сказала, что на нее кто-то напал, после чего она потеряла сознание, а очнувшись, увидела, что связана и заперта в пустом доме.

На руках и ногах девушки были ссадины, вероятно, после попыток освободиться от веревок, которыми ее обездвижили.

– Как вам удалось выяснить, где ее держат? Лже-Лия во всем призналась?

– Стоило немного припугнуть, как она тут же выдала все как на духу. Даже как-то обидно, что эта самозванка так быстро раскололась. Рассказала даже то, о чем мы не спрашивали.

Как именно он ее припугнул? Тень тревоги омрачила лицо Эстель. Допрос вели только Арклейн и Хаожань. Девушка тоже выражала желание поприсутствовать, но ей отказали, заявив, что женщинам такое видеть не стоит. Ей не давало покоя то, что происходило за закрытыми дверями, но, возможно, лучше было не задавать лишних вопросов.

– Ты мне не веришь? Я почти ничего не сделал. Просто сказал, что если она не будет отвечать на вопросы, то ей воткнут иголки под ногти.

Это даже звучало очень болезненно. Эстель скривилась, на что Арклейн лишь слегка пожал плечами:

– Уточняю, чтобы развеять твои подозрения. Я только поднес иглу к ее ногтям и больше ничего. Этого хватило, чтобы она начала умолять меня остановиться, захлебываясь слезами, и сразу все рассказала.

– Правда?

В ответ Арклейн устало кивнул. Затем, тяжело вздохнув, произнес:

– Если будем и дальше стоять здесь, то разбудим Лию. Давай обсудим все в моих покоях?

– Хорошо, – согласилась Эстель и взяла его за протянутую руку.

Хотя девушка жила здесь уже больше двух месяцев, Арклейн впервые после той самой экскурсии по дворцу Весов пригласил ее к себе в покои. Внутреннее убранство комнаты было не менее изысканным, чем ее собственной, однако интерьер был выполнен в более строгом мужском стиле. В прошлый раз она не обратила на это внимания, но сейчас заметила в углу комнаты магическое устройство для хранения алкоголя и удивленно раскрыла глаза: «Но он не выглядит как человек, который любит выпить...»

– Быть может, ты хотела бы выпить что-то покрепче? – спросил Арклейн, заваривая чай. – Хотя ты вроде не особо пьешь спиртное.

– Да... – кивнула Эстель.

На самом деле она плохо переносила алкоголь, но сейчас, наверное, не было необходимости в этом признаваться. Если Эстель выпивала больше положенного, то она совершенно забывала, что происходило потом. В такие моменты ее характер кардинально менялся, и девушка становилась просто невыносимой, поэтому перед отъездом во дворец брат и дядя строго-настрого велели ей следить за количеством выпитого.

«Раз они оба так говорят, значит, алкоголь превращает меня в совершенно другого человека?» – размышляя об этом, девушка понуро опустила голову.

В этот момент Арклейн поставил перед ней чашку ароматного черного чая и сел рядом. Еще недавно Эстель и помыслить не могла о такой близости, а теперь она с удивлением отметила, что принимает это как должное.

– Не ожидала увидеть в вашей комнате алкоголь, – сказала девушка, пытаясь скрыть свое внутреннее волнение.

– Это для учебы. Возможно, ты уже заметила, что я не очень люблю спиртное.

– Я так и думала.

– Дело не в том, что я его плохо переношу, мне просто не нравится обжигающее чувство в горле, – усмехнулся Арклейн. – В высшем свете я не могу признаться, что не пью и вообще не понимаю вкуса алкоголя, поэтому делаю несколько глотков для приличия, а оставшееся отдаю своим подчиненным. Честно говоря, я рад, что ты тоже не пьешь.

Услышав его слова, Эстель почувствовала слабое чувство вины за свою ложь.

– Что касается Лже-Лии... – Арклейн неожиданно перешел к делу. – Она назвалась Дианой Потрие. Пока что мы не можем поверить ей на слово, но я склоняюсь к тому, что это она.

– Не может быть! – ахнула Эстель.

– Характерный для аристократа запас маны, который ты видела, и ее ненависть к тебе. Я, честно говоря, не могу вспомнить ни одной другой женщины, подходящей под это описание. Чтобы убедиться, я связался с людьми, следившими за ней, но они умудрились упустить Диану из виду. Леди Потрие покинула поместье, сказав, что отправляется в путешествие, чтобы оправиться от произошедшего с Лайлом, но в пути бесследно исчезла.

– Действительно, звучит довольно подозрительно...

Эстель вспомнила, что среди всех людей из высшего света только Диана испытывала к ней настолько сильную неприязнь. Кроме нее, под подозрение попадала также Оливия, но у нее, как у дочери маркиза, запас маны был намного больше, поэтому девушку можно было сразу исключить. Помимо прочего, с того дня, как Эстель стала невестой принца, маркиз Рейнсворт отдалился от фракции Арклейна и в настоящее время придерживался нейтралитета. Видимо, пока не решался переметнуться к сторонникам второго принца.

– Она утверждает, что перевоплотилась в Лию с помощью древнего артефакта и вернется в свой облик примерно через неделю. Однако неясно, где она его раздобыла... Я думаю, пока стоит понаблюдать, действительно ли все произойдет, как она говорит.

– Верно, если сейчас предать ее суду, то она будет просто «неизвестной подозрительной личностью, похожей на Лию Эмбри».

– Согласен. Кроме того, возможно, в этом деле замешан еще кто-то другой, кто тайно дергает за ниточки.

– Вы имеете в виду некого серого кардинала?

– Да. Диана утверждает, что ее подговорила на это Флорика, гадалка из племени лупт. Сведения тайных агентов, приставленных к Диане Потрие, подтверждают, что подобная женщина действительно посещала их особняк, – Арклейн тяжело вздохнул. – Если в деле замешано племя лупт, то это все осложняет. Среди кочевых народов много шпионов, информаторов и других людей, промышляющих незаконной деятельностью.

Бродячие артисты, прорицатели, знахари... учитывая род их деятельности, вполне вероятно, что они могли заниматься чем-то противозаконным.

– Возможно, ее нанял кто-то из аристократов... Также есть вероятность, что к этому причастны повстанческие группировки национальных меньшинств. Если бы нам удалось схватить эту Флорику... однако если она уже скрылась, то выяснить, кто за ней стоит, будет очень сложно. По утверждениям Лже-Лии, у нее при себе древний артефакт, позволяющий изменить облик человека. – Принц небрежно отбросил волосы со лба и откинулся на спинку дивана.

В последнее время он иногда вел себя в присутствии Эстель более непринужденно и расслабленно, показывая ту сторону себя, которую обычно скрывал ото всех.

– Если эта самозванка на самом деле леди Диана... я и представить не могла, что она меня так сильно ненавидит.

Настолько, что изменила собственную внешность и хотела отравить ее. Эстель была шокирована.

– Она действительно тебя ненавидит, но утверждает, что убивать не хотела... И настаивает на том, что проникла сюда под влиянием гадалки из племени лупт.

– Но даже они не могут подчинить себе волю другого человека!

– Племя лупт хорошо разбирается в фармакологии, поэтому нельзя исключать такую возможность. По словам Лже-Лии, во время сеансов гадалка обязательно зажигала благовония со странным запахом.

– Вы хотите сказать, что с помощью них она манипулировала ее сознанием и внушила все это? Разве такое возможно?

– Думаю, да, так как были случаи, когда прорицатели или представители новых религий контролировали разум людей. Кроме того, племя лупт – кочевой народ, живущий по своим правилам, поэтому вполне вероятно, что среди них могут скрываться такие же «пробужденные», как ты.

Если задуматься, то такое действительно могло быть...

– Однако это все только слова Лже-Лии, поэтому я отправил людей на поиски доказательств, которые подтвердили бы ее утверждения. Так как яд, который был у Дианы, легко достать, по нему отследить что-либо, честно говоря, будет сложно. Если бы настоящая Лия хотя бы видела лицо преступника... к сожалению, на нее напали сзади, и она не смогла разглядеть злоумышленников.

– Если бы я не разрешила ей уйти...

– Ты ни в чем не виновата. Никто не мог предположить, что такое произойдет.

Во дворце в большинстве своем работали простолюдины или обычная прислуга. Для Эстель Лия была близким человеком, но с точки зрения королевских особ и представителей титулованной знати похищение простой служанки не представляло никакой угрозы для ее господина. Однако существование древнего артефакта, позволявшего принять облик другого человека, кардинально меняло ситуацию.

– Могу ли я увидеться с той, которая назвалась леди Дианой?

– Тебе, возможно, будет неприятно от встречи с ней...

– Я готова к этому. – Девушка пристально посмотрела на Арклейна, сидевшего рядом.

После небольшой паузы он вздохнул, словно принимая поражение:

– Я иду с тобой. Таково мое условие.

Эстель не стала возражать. Однако сегодня было уже поздно, поэтому они решили отложить визит к Лже-Лии на завтра.

Прежде чем пойти к самозванке, Эстель навестила настоящую Лию. Благодаря заботе Арклейна ее разместили в гостевой комнате, а не в помещении для прислуги.

– Лия, прости. Из-за того, что ты стала моей личной фрейлиной, тебе пришлось пережить такой ужас.

– Госпожа Эстель, это не ваша вина. Ответственность лежит на тех, кто меня похитил.

Лия, лежавшая в постели, выглядела куда бодрее, чем ожидалось. А когда Эстель увидела запас ее маны и то, как служанка отреагировала на появление госпожи, она сразу узнала свою родную Лию. Вместе с облегчением девушка снова осознала, насколько настоящая отличается от самозванки.

– Хотела спросить, она правда так похожа на меня?

– Настолько, что даже становится не по себе. Не только лицо, но и форма ногтей, вплоть до одинакового расположения родинок, – ответила стоявшая рядом Мей.

Услышав это, Лия мрачно пробормотала:

– Какой кошмар... С одной стороны, хотелось бы увидеть это, а с другой – нет...

– По-любому ты сможешь встретиться с ней только после разрешения врача и господина Арка. Сначала тебе нужно как следует отдохнуть и восстановить силы.

Судя по всему, после того как ее похитили, Лия не пила и не ела целых два дня, поэтому, когда ее нашли, девушка страдала от голода и обезвоживания. После лечения цвет ее лица значительно улучшился, но она была все еще слишком слаба, чтобы вставать.

– Вы правы. Это отличная возможность хорошенько отдохнуть, – лежа в постели, Лия улыбнулась Эстель. – Госпожа, ответственность за случившееся лежит на тех, кто задумал и совершил это преступление, поэтому не вините себя.

– Лия... – Девушка едва сдерживала слезы.

Искренность и честность девушки помогли ей остаться важной приближенной Эстель даже после пробуждения сверхспособностей последней. Но именно поэтому Эстель должна была в кое-чем убедиться.

– Скажи, Лия, тебе не страшно находиться рядом со мной после всего случившегося?

– Что вы имеете в виду?

– С тех пор как я стала невестой его высочества Арклейна, все изменилось. Жизнь во дворце сильно отличается от той, что была в землях Фрозе. Если ты останешься здесь, то, возможно, тебе придется столкнуться с чем-то более ужасным. Если больше не захочешь быть фрейлиной, то я свяжусь с братом, чтобы ты смогла снова вернуться к работе во Фрозе...

– Я не покину вас, – твердо заявила девушка, перебив Эстель. – Вы мне очень дороги, госпожа, поэтому я не хочу уходить. Но если скажете, что я вам больше не нужна, мне ничего не останется, как подчиниться...

– Лия... Спасибо... – Эстель сжала ее руку и искренне поблагодарила.

В подземной тюрьме дворца Весов было сыро и пахло плесенью. От холода в коридоре, сложенном из грубого камня, пробирало до костей. Казалось, достаточно провести здесь немного времени, чтобы заболеть.

– Не знала, что во дворце есть такое место, – сказала Эстель Арклейну, осматриваясь по сторонам.

Во время той экскурсии ей не рассказывали о подземных коридорах.

– Это место связано с темными делами королевской семьи. Я планировал рассказать тебе о его существовании после свадьбы...

По выражению лица Арклейна было понятно, что говорить об этом ему не хочется.

– Во дворце есть и тюрьмы, и различные потайные ходы, и скрытые механизмы. Я не могу рассказывать об этом, пока ты окончательно не станешь членом королевской семьи.

Когда древнее королевство Ла-тен завоевывало остров Великая Розалия, в Альбионе располагалось генерал-губернаторство. Нынешний дворец был построен на его руинах, и, говорят, в стенах здания скрыто множество механизмов, созданных с помощью утраченных технологий.

Арклейн привел Эстель в комнату, предназначенную для встреч с преступниками, пространство внутри которой было разделено надвое решетчатым окном, напоминая исповедальню. Когда гвардейцы привели Лже-Лию, ее лицо на мгновение гневно исказилось, но в следующий момент девушка резко побледнела. Взгляд самозванки устремился на стоявшего позади Эстель Арклейна.

Принц говорил, что не пытал ее, но правда ли это? Девушка невольно окинула взглядом Лже-Лию с головы до ног. На первый взгляд ничего не было заметно. Но возможно, когда Арклейн угрожал воткнуть иголки под пальцы Лже-Лии, он просто не сильно поранил ее.

– Вам... еще что-то нужно от меня?.. – голос Лже-Лии дрожал от страха.

– Господин Арк, похоже, она боится. Не могли бы вы оставить нас вдвоем?

– Я, кажется, уже говорил, ты можешь с ней встретиться только в моем присутствии.

– Но здесь ведь все равно есть охрана.

Внутри комнаты для свиданий находились четверо гвардейцев, пристально следящих за происходящим. Эстель ждала ответа Арклейна. Тот отвел взгляд и тихо вздохнул:

– Хорошо, но если я почувствую что-то неладное, то сразу вернусь.

Принц неохотно согласился и покинул помещение.

– Ты назвалась Дианой Потрие, Лже-Лия, – убедившись, что Арклейн ушел, Эстель обратилась к самозванке.

– Я не могу доказать это из-за действия древнего артефакта, меняющего облик, но я действительно Диана Потрие, – устало ответила Лже-Лия и с досадой закусила губу. – Зачем ты явилась? Посмеяться надо мной, какая я дурочка? Позволила себя обмануть гадалке из племени лупт, и вот к чему это все привело! Из-за тебя моя жизнь теперь разрушена!

– Как ты смеешь! – гвардейцы по ту сторону решетки направились было к Диане, чтобы усмирить ее, но Эстель остановила их движением руки.

– Пусть говорит, что хочет. Я не возражаю.

Это все, что теперь остается леди Потрие. Что бы эта женщина ни говорила, ее слова нисколько не задевали Эстель. Родившись в семье лорда, девушка знала, как обращаться с преступниками.

Видимо, самозванка подумала, что Эстель насмехается над ней. Такие же, как у настоящей Лии, сине-фиолетовые глаза девушки вспыхнули яростью, и она с ненавистью впилась в Эстель взглядом.

– Ты утверждаешь, что твоей ненавистью ко мне воспользовались?

– Да! Найдите Флорику! Я действительно ненавижу тебя всей душой, но смерти не желаю! Прошу! Иначе меня казнят за государственную измену! Я не хочу умирать!

Эстель в замешательстве слушала, как Лже-Лия отчаянно оправдывалась. Теперь она понимала, почему Арклейн назвал самозванку «обладательницей уникального склада ума» – та не признавала вины, не раскаивалась, а из ее уст звучали лишь жалкие попытки переложить вину на других и выгородить себя.

– И почему же ты меня ненавидишь?

Если Лже-Лия – это действительно Диана, то именно Эстель должна была испытывать к ней ненависть.

– Потому что господин Лайл смотрел только на тебя! Почему?! Ведь я намного красивее и милее! – выпалила Лже-Лия.

От ее ответа Эстель потеряла дар речи.

– Почему такая, как ты, удостоилась внимания принца Арклейна? И Лайл, и его высочество – все тебе одной! Как такое возможно? Это нечестно!

Почему она должна выслушивать оскорбления от человека, которого едва знает? Ход мыслей этой девушки ей был непонятен.

– Господин Лайл сошел с ума тоже из-за тебя, Эстель Фрозе! Если бы не ты!

Судя по всему, стоявшая перед ней Лже-Лия – действительно Диана, так как об этом из-за приказа о неразглашении должен был знать только узкий круг лиц.

– Ты наверняка их соблазнила! У тебя грудь, как у коровы!

В то время как Лже-Лия все больше распалялась, Эстель чувствовала лишь нарастающее безразличие.

– Почему ты молчишь? Неужели я попала в точку?

– Не хочу опускаться до твоего уровня, – в ответ на ее провокации Эстель смерила девушку ледяным взглядом, и Лже-Лия попятилась.

Если эта самозванка на самом деле была Дианой, то теперь становилось понятно, почему бывший жених посещал в то подпольное заведение. Леди Потрие. Она вела себя как капризный ребенок. Лайл же был мягким и тихим человеком, поэтому неудивительно, что ее постоянные истерики довели его до нервного срыва.

Эстель встала со стула и молча направилась к выходу, как вдруг Лже-Лия позади нее закричала:

– Постой! Я и правда ненавижу тебя, но убивать не собиралась! Это все Флорика! Она дала мне яд!

Проигнорировав ее возгласы, Эстель покинула комнату для свиданий. Арклейн, ждавший ее снаружи, тут же заговорил:

– Я все слышал. Ты не расстроена?

– Все в порядке. Она того не стоит, – улыбнулась девушка.

Арклейн на мгновение удивился, но затем выражение его лица смягчилось.

– Да, ты права.

Приняв поданную руку, Эстель в сопровождении принца покинула темницу. По дороге девушка задала ему вопрос:

– Что теперь с ней будет?

– Хм... А какое наказание ты считаешь справедливым, Эстель?

– Почему вы спрашиваете об этом меня?

– Потому что ты и Лия пострадали от ее действий. Я уже говорил с Лией, она сказала, что оставляет решение за тобой. Хотел бы понять, настаиваешь ли ты на строгом наказании или считаешь, что она заслуживает снисхождения? Каким, по твоему мнению, должен быть ее приговор?

Эстель задумалась. После недолгого молчания она наконец ответила:

– Дайте мне немного времени подумать над этим. Сейчас я не могу дать окончательного ответа.

Пока еще не доказано, что Лже-Лия – это Диана, к тому же нет уверенности, действительно ли за всем стоит гадалка из племени лупт.

– Хорошо. Когда решишь, дай мне знать.

По цвету его маны Эстель сделала вывод, что ее ответ пришелся принцу по душе. Девушка улыбнулась уголками губ.

Спустя два дня появились новые новости об инциденте с Лже-Лией. Арклейну доложили, что заключенная ведет себя странно. Поспешив туда, он застыл, пораженный увиденным. В тюремной камере на полу лежала скорчившаяся девушка. Ее спина омерзительно вздымалась и опадала.

– А-а-а!

Это было похоже на вой дикого зверя. На лице девушки отражались мучительные страдания. Вцепившись ногтями в холодный пол, заключенная корчилась в агонии. Зрелище было невыносимым... Однако больше всего пугало то, как тело девушки извивалось неестественным образом, словно у нее не было костей и мышц. Лопатки то вздымались, то опадали, руки с хрустом выворачивались в обратном направлении. Все ее тело пугающе корчилось. Арклейн не мог поверить собственным глазам.

– Прошу прощения, ваше высочество... Она неожиданно начала стонать, а потом пришла в такое состояние... Мы не решились прикасаться к ней и не знаем, как быть... – произнес бледный и растерянный гвардеец, вызвавший Арклейна.

Клаус, вместе с принцем спустившийся сюда из его кабинета, тоже был потрясен.

– Как же больно-о-о-о! Больно, больно! Угх... А-а-а!

У Лже-Лии начали обильно сыпаться волосы. Каштановые пряди выпадали, а на их месте заново вырастали русые. В голове Арклейна промелькнула мысль, что это «возмездие». Среди мощных древних артефактов иногда встречались такие, которые требовали от владельца немыслимую плату за свою силу. К примеру, древнее оружие королевской семьи. Предания гласят, что в подземельях дворца хранится древняя реликвия, способная призвать с неба карающие молнии и выжечь землю дотла, но для ее пробуждения необходимо принести в жертву члена королевской семьи и иметь колоссальный запас маны.

Браслет, который Арклейн ранее использовал, чтобы поменять цвет глаз и волос, не шел ни в какое сравнение с мощью этого древнего артефакта, позволяющего полностью видоизменить тело. Способность воссоздать не только лицо, но и скелет человека, его родинки и даже незначительные ссадины объясняла, почему расплата за такую силу столь ужасна. Было бы прекрасно, если бы она ограничивалась лишь болью во время трансформации...

Прямые, без намека на завиток каштановые волосы сменялись густо вьющимися русыми, а грубые рабочие руки становились тонкими и белыми, как у знатной дамы. Пугающе извивающаяся Лже-Лия преображалась прямо у Арклейна на глазах. Когда все закончилось, перед ним предстала... Диана Потрие.

Та самая женщина, причинившая Эстель столько боли. Теперь ее показания становились более убедительными. Однако следов Флорики, гадалки из племени лупт, все еще не было найдено. Им удалось подтвердить ее существование и обнаружить дом в квартале для мигрантов, но к тому моменту женщина уже покинула его, и жилище пустовало.

Этот район располагался в одной из самых зловещих частей столицы. Из-за царившего там беззакония проводить тщательное расследование было крайне сложно. К тому же вряд ли «Флорика» осталась в столице после того, как совершила настолько дерзкое преступление. Вероятно, найти того, кто дергал за ниточки, будет очень трудно. Однако можно было с уверенностью сказать, что королева и герцог Марвик, по всей видимости, не имели никакого отношения к этому делу. Последний вообще был известен своими националистическими взглядами, его расистские высказывания не раз вызывали возмущение общественности. Герцог презирал мигрантов и кочевые народы, поэтому даже мысль о том, что он мог использовать их в своих планах, была абсурдна.

Однако это подтверждало существование неизвестного врага, обладавшего древним артефактом, позволяющим менять облик. В этой ситуации принц все больше нуждался в сверхспособностях Эстель.

Арклейн мысленно представил лицо своей невесты и тихо вздохнул. В последнее время с ним творилось что-то странное. Стоило ему увидеть Эстель, как сердце начинало биться чаще. Он думал, что проведет с ней ночь – и эти чувства утихнут, но они, наоборот, только усилились.

Принц бросил взгляд на тюремную камеру, в которой держали Диану, ощущая странное раздражение.

Когда Арклейн пошел искать Эстель, чтобы сообщить ей о том, кто на самом деле Лже-Лия, он обнаружил ее играющей на фортепиано в парадном зале дворца Весов.

Умение играть на фортепиано считалось обязательным для девушек из высшего общества, так как в музыкальных салонах иногда их могли попросить что-либо исполнить. Подобные мероприятия наряду с чаепитиями были неотъемлемой частью светской жизни знатных дам.

Эстель исполняла прелестную танцевальную композицию, которая была популярна в высшем свете. Увы, ее игра оставляла желать лучшего. Даже будучи очень снисходительным, нельзя было похвалить ее мастерство. Она ошибалась в одних и тех же местах и постоянно сбивалась. Однако в этом исполнении чувствовалась свойственная девушке старательность.

Она была так сосредоточена, что не заметила, как Арклейн зашел в зал, и продолжала играть. Эстель обратила на него внимание только тогда, когда прозвучал последний аккорд.

– Если вы были здесь, то стоило окликнуть меня, – видимо смутившись и заливаясь румянцем, мило проворчала она.

– Не хотел прерывать тебя.

– В следующий раз, пожалуйста, дайте мне знать, что вы здесь, – поджав губы, попросила она и принялась складывать ноты.

– Мне нужно кое-что сообщить тебе...

– Что-то случилось?

– Лже-Лия приняла свой настоящий облик. Это действительно Диана Потрие.

– Вот как... – спокойно отреагировала девушка и пристально посмотрела на Арклейна.

– Удалось ли что-то узнать о гадалке из племени лупт?

– Нет, к сожалению, отыскать ее будет непросто.

– Вы думаете, что за всем этим стоит кто-то еще?

– Да. После знакомства с Дианой Потрие я не думаю, что она смогла провернуть это в одиночку. Учитывая, что в деле использовался могущественный древний артефакт, велика вероятность, что кто-то манипулировал ее ненавистью к тебе в своих целях.

Отец Дианы, барон Потрие, скорее всего, не имеет к этому никакого отношения. Девушка же слишком глупа, чтобы быть соучастницей столь хитроумного заговора. Гораздо вероятнее, что ее использовали как обреченную на неудачу пешку, чтобы запугать Эстель.

– Я просила вас дать мне время подумать о наказании Дианы. Могу ли я сейчас сказать вам, к чему в итоге пришла?

– Да, я хотел бы услышать твое мнение.

– Больше, чем покушение на мою жизнь, я не могу простить Диане похищение Лии и то, в каком состоянии ее нашли. Лайл тоже тоже начал посещать то подпольное заведение из-за того, что она обратила на него свое внимание и затем, судя по всему, постоянно доводила бесконечными капризами. Даже если за всем этим инцидентом стоит кто-то еще, то я все равно считаю, что она должна понести справедливое наказание согласно закону. Но... – Эстель замолчала на мгновение, словно слова застревали у нее в горле. – Если судить по закону, то ее обвинят в государственной измене, ведь так?

– Верно, так как она пронесла яд во дворец.

Закон Розалии гласил, что покушение на жизнь короля, королевы и наследного принца, а также попытка осквернить честь королевы, незамужней принцессы, супруги наследного принца приравниваются к государственной измене. Намерение причинить вред членам правящей династии отождествлялось с предательством короны. В прошлом подобное считалось тяжким преступлением и каралось самым суровым видом смертной казни – «волочение лошадьми, повешение до смерти, посмертное обезглавливание и четвертование». Сейчас из соображений гуманности этот жестокий метод казни был упразднен и заменен на повешение, но даже просто заговор против королевской семьи мог повлечь за собой суровое наказание.

– По всем законам ее следует отдать под суд. Но если ее казнят, то я буду сожалеть об этом до конца своих дней.

– На самом деле сложно сказать, чем все закончится. Поскольку это касается чести семьи и торгового дома Потрие, барон использует все свое состояние, чтобы добиться смягчения приговора. К тому же если подтвердится причастность племени лупт, то это может быть расценено как смягчающее обстоятельство.

– Я изучила прошлые судебные дела по государственной измене. Даже просто за подготовку к ней в лучшем случае грозит пожизненное заключение, а в худшем – смертная казнь, верно?

– Да. Эстель, ты считаешь это достаточно суровым наказанием?

Взгляд девушки заметался из стороны в сторону, выдавая ее волнение.

– Я... я боюсь, что от моего решения может зависеть жизнь человека. Думаю, что каждый, кто совершил преступление, должен понести соответствующее наказание, но... – Эстель замолчала и потупила глаза. Затем, после небольшой паузы, она, словно решившись, снова заговорила: – Может показаться, что я хочу снять с себя ответственность, но могу ли я положиться в этом деле на вас, господин Арк? – Эстель подняла взгляд и посмотрела на Арклейна.

Ее красно-фиолетовые глаза, способные, казалось, разглядеть самые потаенные чувства, встретились с взглядом Арклейна.

– Вы ведь думаете, что можете использовать это дело, чтобы заключить сделку с бароном Потрие, не так ли?

Это замечание задело принца. Девушка видела его расчетливую натуру насквозь.

Много раз Арклейн показывал ей свою темную сторону. Неудивительно, что она разгадала его замысел. Почему же он теперь так переживает из-за этого?

– Господин Арк, вы имеете полное право игнорировать принятое мной решение, но все же стараетесь уважать мое мнение. Мне приятно, но в то же время осознание того, что дело касается государственной измены, ложится на меня тяжелым бременем... Прошу прощения, что не могу ясно выразить свои мысли и объяснить их должным образом... – в ее сбивчивой речи чувствовались внутренняя борьба и искренность. – Если этот инцидент может быть вам полезен, господин Арк... то часть меня рада этому. С другой стороны, Лия чуть не умерла. Я ужасная госпожа, да? – печально улыбнулась девушка.

Арклейн невольно протянул руку и коснулся ее волос, проводя по ухоженным, блестящим каштановым прядям.

– Не говори ничего больше. Я, кажется, понимаю, что ты имеешь в виду.

Эстель замолчала и смущенно отвела взгляд.

– Ты доверяешь мне решение этого вопроса, верно?

В ответ на этот вопрос девушка кивнула.

– Мне было бы достаточно, если бы вы сделали так, чтобы я никогда больше ее не увидела. Господин Арк, прошу, используйте этот инцидент в своих интересах.

– Хорошо.

Пожалуй, отправить Диану в женский монастырь, где она примет постриг и проведет всю оставшуюся жизнь, – наиболее желательный исход. Монашеский постриг – это клятва посвятить всю жизнь служению Богу. Дав обет, она навсегда отречется от всего мирского и проведет остаток дней как монахиня, без права на возвращение. А если еще удастся отделить торговый дом Потрие от фракции второго принца...

Прикидывая, какие условия он может выдвинуть, Арклейн неожиданно осознал, что сам себе противен. Хотя, казалось, он должен быть рад, что все складывается в его пользу, но принц чувствовал угрызения совести и нарастающее внутреннее смятение от сказанных Эстель слов «воспользуйтесь этим».

Внутренний голос предостерегал, что нельзя поддаваться этим эмоциям. Подобные чувства делают его уязвимым. Арклейн, чье будущее было сейчас таким неопределенным, не нуждался в человеческих эмоциях. Нужно было подавить их и запечатать в глубине души. Однако принц все еще ощущал кончиками пальцев прикосновение к волосам Эстель...

Арклейн медленно сжал правую руку в кулак.

Хьюз Потрие получил от Арклейна известие, что его дочь Диана арестована за незаконное проникновение во дворец Весов. Более того, при ней был обнаружен яд.

Барон не поверил своим ушам. Девушка, переживавшая разрыв помолвки с Лайлом, должна была отправиться в путешествие вместе со служанкой Юфил, чтобы залечить душевные раны. Отец поспешил связаться с последней через магическое устройство, которое он ей вручил, и выяснил, что Диана выдала служанке крупную сумму денег, а сама бесследно исчезла. И что хуже, она сбежала вместе с гадалкой из племени лупт, которая была частым гостем в их особняке...

«Что за глупая девчонка...» – Хьюз знал, что после того, как Диана заполучила Лайла Винтия, она стала одержима его бывшей невестой – Эстель Фрозе. Он также был в курсе, что девушка приглашала в особняк подозрительную гадалку, чтобы пожаловаться ей на Лайла и Эстель. Однако барон и сам иногда обращался к прорицателям за советом в ведении торговых дел, поэтому не мог упрекать дочь за это. К тому же Диана была его любимой младшей дочерью. Хьюз понимал, что слишком балует девушку, но даже представить себе не мог, что она дойдет до такого безумства...

«Неужели я ошибся, когда попытался устранить Лайла, подстроив несчастный случай?» – мысленно задавал себе вопрос барон. Именно Хьюз нанял того человека, который толкнул под карету шатающегося жениха Дианы. Отец действовал из лучших побуждений. Он не мог позволить своей дочери выйти замуж за наркомана. Но если бы он знал, что его благие намерения приведут к тому, что Диана решится на такое безумство... Теперь Хьюза мучило чувство вины, что он тогда не поговорил с дочерью и не убедил ее отказаться от Лайла.

Барон приказал Юфил немедленно вернуться, прекрасно понимая, что велика вероятность, что девушка уже никогда не ступит на порог его дома. Ведь по возвращении ее ждал выговор и увольнение. Причин добровольно возвращаться у служанки не было.

Все было очень серьезно. Когда Арклейн вызвал его к себе, Хьюз схватился за голову, не зная, что делать. За покушение на жизнь наследного принца могут обвинить в государственной измене. Если дело будет предано огласке, то Диана понесет соответствующее наказание, а репутация торгового дома Потрие будет разрушена.

Прежде всего, необходимо было выяснить правду. Если Диану действительно держат под стражей во дворце Весов, то нужно найти способ уладить дело тихо и мирно.

С тяжелыми мыслями Хьюз начал готовиться к визиту.

– И все же я хотела посмотреть на нее. На своего двойника.

Мирно отдыхавшая в своих покоях Эстель невольно усмехнулась, услышав слова Лии, полные сожаления. К моменту, когда служанка полностью поправилась, Лже-Лия уже вернулась в свой настоящий облик, поэтому их встреча так и не состоялась.

– Как можно так спокойно об этом говорить? Ты ведь чуть не умерла, – холодно произнесла Мей.

А Эстель, будучи с ней солидарной, присовокупила:

– Человек может прожить без воды всего три дня. Если бы тебя нашли на сутки позже...

– Мне становится страшно от одной только мысли об этом. – Лия помрачнела и вздрогнула.

Инцидент с самозванкой оставил неизгладимый след в душе всегда веселой и жизнерадостной девушки. Сердце сжималось, стоило только представить, как служанке было одиноко и страшно, когда она, похищенная, очнулась в пустом доме без еды и воды...

Тем временем во дворец Весов на переговоры о судьбе Дианы прибыл барон Потрие. Сама девушка по-прежнему находилась в темнице. Хотя условия содержания там оставляли желать лучшего, ее здоровье было в полном порядке, и она, кажется, по-прежнему продолжала обвинять во всем «Флорику».

Когда Диана перевоплощалась в свой настоящий облик, это было ужасающее зрелище. Ее тело неестественно изгибалось, а волосы разом выпали. К счастью, этот древний артефакт, похоже, не имел побочных эффектов, которые отразились бы на исходном теле носителя.

Арклейн не желал, чтобы Эстель знала детали переговоров, поэтому попросил девушку провести весь день в своих покоях. Принц, как всегда, был излишне заботлив. Эта позолоченная клетка постепенно начинала душить ее, но в то же время Эстель чувствовала странную радость от нахождения в ней. С ней творилось что-то странное и нездоровое.

Принц был очень ласков с девушкой. Он обращался с ней бережно и уважительно, будто с фарфоровой статуэткой, которая в любой момент может разбиться. Арклейн настолько сильно заботился о ней, что такое отношение можно было легко принять за настоящую любовь. Оглядываясь назад на то время, когда она только переехала сюда, Эстель осознала, что полностью привыкла к жизни во дворце Весов. Когда она жила в графстве Фрозе, ей периодически приходилось отправляться куда-то по делам, поэтому девушка сама не осознавала свою склонность к уединению. Оказывается, она была из тех людей, которые без необходимости выходить на улицу целыми днями спокойно сидели бы у себя в комнате.

– В итоге я решила положиться на господина Арка касательно вопроса о том, как стоит поступить с Дианой Потрие. Лия, ты не против? – спросила Эстель, на что служанка утвердительно кивнула.

– Раз вы приняли такое решение, госпожа, то пусть будет так. Я не обладаю достаточными знаниями, чтобы судить о справедливости наказания.

Среди рабочего класса уровень грамотности был невысоким настолько, что Лия с трудом умела читать и писать. Развитие магических технологий способствовало индустриализации, в столице и подконтрольных королевской семье территориях вводилось обязательное начальное образование, но в сельских провинциальных регионах такого пока еще не было. Дети в столице, похоже, получали гораздо лучшее образование, чем жители графства Фрозе...

От одной мысли об этом Эстель становилось грустно.

Вечером, когда Эстель и Арклейн сидели вместе на диване в их супружеской спальне и наслаждались чаем перед сном, принц сообщил ей об итогах переговоров с бароном Потрие.

– Диану поместят в специализированную больницу с решетками на окнах под предлогом лечения психического заболевания.

– Что?

Видя ее замешательство, Арклейн продолжил:

– Мы предлагали отправить ее в женский монастырь. Но барон Потрие настоял на учреждении, где за ней будет легче приглядывать. Безусловно, наша сторона тоже отправит своих людей для наблюдения.

– Вот как...

Эстель не могла понять, что для Дианы было бы более суровым наказанием: монастырь или больница. Однако от одной мысли о том, что девушка больше никогда не появится на публике, внутри нее начинало зарождаться злорадство и чувство собственного превосходства, к которым примешивались отвращение к самой себе и угрызения совести за эти низменные эмоции, которые повергали Эстель в уныние.

– Кроме того, нам удалось заключить несколько выгодных сделок... Спасибо, что доверила мне решение. – Принц заметил замешательство девушки, и его мана немного померкла. – Ты сожалеешь об этом? – спросил Арклейн, но Эстель лишь покачала головой.

– Диана Потрие – преступница. Она должна понести соответствующее наказание. Однако мне становится не по себе от мысли, что за всем этим может стоять кто-то еще, и больше всего я чувствую вину перед вами, господин Арк, за... – она тщательно подбирала слова.

Арклейн нахмурился.

– Почему ты вдруг заговорила обо мне?

– Это я виновата, что ей удалось проникнуть сюда. Вы и без того измучены политическими интригами... – В тот момент, когда она это произнесла, мана Арклейна померкла еще сильнее.

– Супруги – это «люди, поддерживающие друг друга и в горе, и в радости», – принц процитировал отрывок из клятвы, которую произносили жених и невеста во время свадебной церемонии в мессианской церкви. – Из-за меня тебе постоянно грозит опасность. Неужели забыла, как тебя пытались убить из арбалета?

– Но тогда вы защитили меня своей силой.

– Одно неверное движение, и ты могла бы упасть с лошади. Так что в этом смысле я причиняю тебе намного больше хлопот.

Услышав слова Арклейна, Эстель медленно подняла на него взгляд.

– Я не жалею о том, что вынудил тебя принять мое предложение руки и сердца, и не отступлю от своего решения. Но это не значит, что я не чувствую вины за то, что втянул тебя в свои дела.

Девушка широко раскрыла глаза от удивления, а Арклейн продолжил говорить со страдальческим выражением лица:

– Мой долг – защищать тебя. Кроме того, в безрассудстве Дианы, возможно, есть и моя вина.

– Это не так...

– Ты, на которую она смотрела свысока, стала будущей принцессой. И похоже, у Лайла все еще были чувства к тебе. Нет сомнений, что именно сильная зависть Дианы стала причиной произошедшего.

– Нет! Господин Арк, вы не виноваты! – поспешно возразила Эстель.

– По такой логике и ты тоже. Эта женщина несет всю ответственность за то, что, поддавшись собственной зависти, совершила столь безумный поступок, – спокойно возразил Арклейн.

Эстель не нашлась с ответом и замолчала.

– Я буду делать все, что в моих силах, чтобы отплатить за то бремя, которое ты несешь.

Сердце девушки болезненно сжалось от его слов. Это был уже не первый раз, когда принц говорил подобное, и Арклейн действительно заботился о ней. И все же... «долг» и «плата», которые он упоминал... девушка ненавидела себя за то, что так болезненно воспринимала эти ничего не значащие слова. Более того, ее необдуманные слова, кажется, разозлили Арклейна. Нужно было что-то ответить ему, но в голову ничего не шло.

– Большое спасибо... – выдавив из себя слова благодарности, она ощутила на себе вопросительный взгляд принца.

Эстель не хватило смелости спросить, что он всем этим хотел сказать, и она отвела глаза. Внезапно послышалось едва слышное шуршание одежды, и в следующий момент Арклейн притянул девушку к себе и заключил в объятия. Принц по-прежнему испытывал какие-то неясные, мрачные эмоции.

«Он пытается утешить меня?» – в замешательстве размышляя о значении его поступка, Эстель все же расслабилась в теплых объятиях Арклейна.

Здравствуйте! Меня зовут Мари Морикава.

Прежде всего хочу поблагодарить за проявленный к моей книге интерес. Это произведение заняло второе место и получило награду DRE STUDIOS на первой церемонии вручения премий DRECOM MEDIA. Я не ожидала, что моя работа получит столь высокую оценку, поэтому с момента, когда мне сообщили о присуждении премии, и по сей день я пребываю, кажется, в каком-то прекрасном сне.

Послесловие автора

Если бы не семья, верящая в мою мечту издать настоящую книгу, и читатели, которые поддерживали меня, когда произведение публиковалось онлайн, то эта работа никогда бы не увидела свет.

Кроме того, я хотела бы поблагодарить большое количество людей, помогавших мне в издании этой книги. Спасибо художнику Bodax за потрясающие цветные иллюстрации. Когда я узнала, что вы согласились принять участие в этом проекте, моей радости не было предела.

Выражаю благодарность моему редактору, господину Камияма. Спасибо, что терпеливо направляли меня, совершенно ничего не понимающего в издательском деле автора. Думаю, я задавала много глупых вопросов и заваливала бесконечными просьбами, но вы всегда отвечали мне вежливо и подробно, за что я очень благодарна.

Большое спасибо дизайнеру, работавшему над оформлением заголовков, корректору и всем тем, чьи имена не указаны в описании. Благодаря вашим усилиям мы смогли успешно издать эту книгу.

История также получит адаптацию в формате вебтун (цветной вертикальный комикс, который удобно читать на смартфонах). На момент написания послесловия я даже не могу представить, что из этого в итоге выйдет, но чувствую, что получится нечто потрясающее. Хотя я и участвую в его создании как автор оригинала, но также с нетерпением жду возможности увидеть готовый результат глазами простого читателя.

И самое главное, у этой истории есть продолжение! Буду очень рада, если вы прочитаете и его, когда оно будет издано!

Примечания

Люцерна посевная – травянистое растение, используемой в сельском хозяйстве в качестве корма.

Торжественное декольтированное платье. Платья подобного фасона надевают женщины японской императорской семьи на некоторые официальные мероприятия. Отличается от европейского варианта более сдержанным декольте.

Нэрико (яп. 練香) – традиционный составной вид благовоний эпохи Хэйан в японском искусстве кодо (яп. 香道, «путь аромата» – искусство составления благовоний). Смесь из эфирных масел, благородной древесины, меда и угля скатывают в шарики, а затем кладут в горячий пепел или на угли.

Мари МорикаваЧто будет после расторжения помолвки?Книга 1

Глава 1Расторжение помолвки и новое знакомство

Глава 2После предложения руки и сердца

Глава 3Передвижной парк развлечений

Глава 4Объявление о помолвке

Глава 5Новая жизнь во дворце весов

Глава 6Случайная встреча со вторым принцем

Глава 7Несбыточные мечты

Глава 8Дорога домой

Глава 9После путешествия

Глава 10Повторная встреча в оперном театре

Глава 11Конец грез

Глава 12Дурак пляшет под чужую дудку

Послесловие автора

Примечания

Мари Морикава
Что будет после расторжения помолвки?
Книга 1

Глава 1
Расторжение помолвки и новое знакомство

Глава 2
После предложения руки и сердца

Глава 3
Передвижной парк развлечений

Глава 4
Объявление о помолвке

Глава 5
Новая жизнь во дворце весов

Глава 6
Случайная встреча со вторым принцем

Глава 7
Несбыточные мечты

Глава 8
Дорога домой

Глава 9
После путешествия

Глава 10
Повторная встреча в оперном театре

Глава 11
Конец грез

Глава 12
Дурак пляшет под чужую дудку