Райан Кирк

На краю мира

Copyright © 2016 by Waterstone Media

© Румянцева А. А., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025

Пролог

Акира, владыка Южного королевства, провел рукой по траве. Он закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Было рано, форт у него за спиной безмолвствовал в утренней тиши, заспанные мужчины только начали подниматься со своих циновок. Акира встал раньше солнца – им двигало любопытство.

Он не открывал глаз, прислушиваясь к мягкому шелесту утреннего ветерка в степи. Даже ветер звучал пусто, бесстрастно – хоть это и было невозможно. Трава тут была высокой, выше пояса Акиры. Если бы он захотел, то мог бы сесть, и для тех, кто стоял позади него, он бы исчез. На мгновение его воображение взяло верх и, опережая логику, принялось предлагать его сбитому с толку разуму решения. Он представил себе море азарийцев, раскинувшееся перед ним: их были тысячи, они прятались в траве и смеялись над своей, понятной только им, шуткой.

Но когда Акира открыл глаза, степь катила перед ним свои травянистые волны – и там никого не было. Он посмотрел вниз, на землю, и подумал, сколько крови ушло, чтобы удобрить это поле. Трава здесь будет расти еще долго после того, как он и его люди вольются в Великий Цикл. Их кровь ей поможет.

Но сегодня утром смерти тут не было. Солнце взошло над тремя армиями – но враг не стоял перед ними. Акира повернулся и посмотрел на форт Азумы, на каменные стены – высокие и крепкие, они стоили литров пота и многих жизней. За ним возвышались горные вершины: Три Сестры. Со своего места Акира мог разглядеть эти пики. Еще дальше к северу лежало Южное королевство. Отец Акиры десять тяжелых циклов сражался, чтобы отвоевать перевал у азарийцев, а Акира завершил его труд – достроил форт и назвал в честь отца. Он считал, что теперь его королевство в безопасности, а азарийцы больше не будут угрозой для его народа.

Сегодня он задавался вопросом, сбылась ли его мечта. На протяжении шестидесяти циклов Южное королевство сражалось против азарийцев, защищая свои границы, умирали люди. Бои на перевале были регулярны и предсказуемы, будто смена сезонов. Одни зимы были суровее других, но за ними непременно следовала весна, а с ней появлялись азарийцы. Иногда их было больше, иногда меньше, но они всегда приходили.

И теперь наступила весна. Даже степь, обычно бурая, выжженная солнцем, сейчас ярко зеленела. В воздухе пахло свежестью и чистотой. Но азарийцев не было видно.

Наверное, ему стоило бы радоваться. За спиной Акиры стояли пятнадцать тысяч мужчин и мальчиков, которые могли и не встретить свой конец в этой пустой степи. Но Акира не верил в это. Он не мог верить. Тишина кругом была неприятной – гнетущей, угрожающей. Словно затишье перед бурей, что примется вырывать из земли деревья.

Акира развернулся и пошел обратно в форт, приказав телохранителям остаться. Те вздохнули с облегчением. В его голове роились вопросы, но ответов не было. Он не мог этого объяснить, но когда он смотрел на эти пустые равнины, то испытывал только одну эмоцию, и вовсе не облегчение. Это был страх.

1

Акира рассматривал карты. Они были большими, размером почти с циновку, на которой он спал. Хотя он никогда бы не сказал этого вслух, карты были одним из источников его гордости. Карты – это знание местности, которое могло стать решающим фактором успеха или провала всей военной кампании. Его карты были самыми подробными из всех, а вместе с маленькими деревянными фигурками, изображающими армии и военные подразделения, они давали ему всю необходимую информацию.

Солнце еще не взошло, но пламени свечей в палатке было достаточно, чтобы Акира мог разглядеть карты. Он командовал пятью армиями. Четвертая и Пятая находились далеко, на севере, охраняя границы с Западным и Северным королевствами. Это было скорее рутиной, но Акира не смел оставить свои границы без защиты. Нужно было следить и за другими лордами, особенно за Танаком. Владыка Западного королевства наращивал военную мощь. Шпионы Акиры докладывали, что у Танака уже три полных армии, насчитывающих более шести тысяч человек каждая, а четвертую он только собирал. Это беспокоило Акиру, но об этом можно было поразмышлять потом. Договор продержался более тысячи циклов, и Акира не думал, что кто-то нарушит его в ближайшее время.

Здесь, на южной окраине Трех Сестер, у Акиры было три армии. Он надеялся испытать своих новых генералов в бою, но никто биться с ними не собирался. Видимо, его военачальникам придется набираться опыта где-то еще.

Акира покачал головой. На картах не было ничего такого, о чем он еще не подумал. Он вышел из палатки, когда первые лучи солнца показались над горизонтом. Утро было тихим. Его измученные бессонной ночью стражники поднялись, но он велел им снова сесть: он в центре своего лагеря – ему нечего бояться. Так далеко забраться никто бы не смог – только если его не знали лично. Два цикла назад в замок сумел проникнуть Рю, и это заставило лорда значительно усилить личную охрану. Он предпочитал, чтобы к его шее не приставляли меч.

Охранники знали, что Акира любит гулять без сопровождения. Советники возражали, но так лорд мог хоть как-то проявить солидарность со своими солдатами. Они каждый день рисковали жизнями ради королевства. Если он не мог выйти из собственной палатки без роты солдат, то какой из него лидер? О его похождениях охранники донесли бы в любом случае – Акире никогда не позволяли оставаться наедине с собой.

Акира подошел к наблюдательной вышке, перед ним вновь открылся вид, который он лицезрел накануне. Утренний солнечный свет заливал землю ярким оранжевым цветом, и Акира не мог не думать о том, что Азария – прекрасный край. Пустынный, но красивый.

Он заставил себя отвернуться. Степь была все так же пуста, ничего не изменилось. У спуска с обзорной площадки его встретили члены почетного караула. Он чуть было не спросил, как они его нашли, но он и так знал ответ. Они могли дать ему немного личного пространства, но не могли рисковать настолько, чтобы дать полную свободу. Капитан Юнг, возглавлявший почетный караул, был прекрасным военным – но с ролью телохранителя он справлялся еще лучше. Акира знал: капитан приказал, чтобы за ним кто-то всегда незаметно следил.

– Это было так очевидно? – с улыбкой спросил Акира.

Юнг, к его чести, не улыбнулся.

– Есть только одно место, куда вы могли пойти, мой господин.

– Ты так и не собираешься называть меня по имени?

– Нет, мой господин.

Акира рассмеялся.

– Что ж, надеюсь, генералы будут выполнять мои приказы лучше, чем ты!

Юнг покачал головой и издал короткий смешок.

– Вряд ли, мой господин.

До командного штаба они дошли быстро. Несмотря на то, что утро только начиналось и лагерь еще не проснулся, все генералы были в сборе. Дела королевства ждать не будут.

Акира вошел в штаб, окинул взглядом комнату и генералов трех армий, с которыми он прибыл сюда. Это были лучшие представители Южного королевства, и Акира был счастлив, что в его распоряжении оказались их навыки и опыт.

Генерал Торо был самым старым, он видел почти пятьдесят циклов. Звание Первого генерала он получил после смерти генерала Нори и стал самым высокопоставленным военным в королевстве. У него был опыт, который сдерживал порывы двух молодых полководцев, Макото и Маширо.

Они служили в одном и том же подразделении, и между ними установилась связь, которая может возникнуть только в бою. Макото был старше Маширо на цикл, но ему было всего двадцать семь. Они были двумя самыми молодыми генералами в истории Трех Королевств, но их навыки, которые они проявляли на поле боя – как солдат, так и командующих, – помогли им завоевать всеобщее доверие и уважение. Они были блестящими стратегами и харизматичными лидерами. С ними Южное королевство продолжит наращивать свою мощь. И хотя они были почти ровесниками, сложно было найти более непохожих внешне людей. Макото – гигант. Акира, который сам был высок, доходил генералу только до мускулистой груди. Маширо был худощав и среднего роста, но его скорость – как умственная, так и физическая – поражала воображение. Акира не хотел бы оказаться не только перед мечом любого из них, но и за обсуждением стратегических решений – с ними в качестве оппонентов.

Лорд кивнул в знак приветствия, и они вчетвером уселись вокруг стола, покрытого уменьшенными копиями карт Акиры. Все они знали, какое решение им предстоит принять. Нельзя было терять ни минуты.

– Есть какие-то мысли?

За столом воцарилась тишина, необычная для них.

Торо заговорил – и озвучил мысли каждого:

– Мы не знаем, как лучше поступить. Мы никогда с подобным не сталкивались, и у нас нет информации от разведчиков, на основании которой можно было бы принять решение.

Акира взглянул на двух других генералов – они кивнули в знак согласия.

– Тогда, может, есть предложения?

Маширо заговорил первым:

– Нам следует отправиться вглубь Азарии со значительными силами. Это слишком хорошая возможность, чтобы упускать ее.

Торо не согласился.

– Риск чересчур велик. Возможность, конечно, есть, но какой ценой? Я разделяю беспокойство Акиры из-за отсутствия азарийцев. Это может быть предвестником более серьезных действий с их стороны. Возможно, это ловушка, чтобы заставить нас покинуть позиции.

Маширо насмешливо хмыкнул.

– Что это может быть за ловушка? Наши разведчики обшарили все земли на несколько лиг вокруг. Ни в одном направлении азарийцев они не встретили.

Торо холодно посмотрел на младшего генерала.

– Существует множество типов ловушек. И если мы узнаем об этой, значит, она не очень-то и хороша. Я считаю, что осторожность оправданна.

Акира перевел взгляд на Макото. Гигант обычно высказывался последним, но свои советы он всегда тщательно обдумывал.

Все ждали, когда он заговорит.

– Я согласен с Торо, – наконец произнес он и поднял руку, пресекая возражения Маширо. – Мы шестьдесят циклов записывали все об азарийцах, и я изучил эти документы досконально. Раньше ничего подобного не происходило. Теперь творится нечто, что выходит за рамки нашего понимания. Здесь мы в безопасности, защищены. Если мы рассредоточим силы, то подвергнемся ненужному риску ради незначительной выгоды.

Акира кивнул. Большинство генералов согласились с ним. Маширо поворчит, но он выполнит приказ.

– Помните, азарийцы – не главная моя забота. Если здесь можно выстроить неприступные оборонительные сооружения, то стоит потратить сезон именно на это. Скорость – вот главное. Работайте со своими людьми так, будто от этого зависит их жизнь, – ибо так и есть. Я хочу, чтобы вы определились, куда направить ваши силы. Одна армия сосредоточится на строительстве, а другие будут тренироваться и имитировать маневры в предгорьях. Через цикл или два мы сделаем свой ход, и наши люди должны быть лучшими. Понятно?

Они согласились с ним.

– Хорошо. Я буду готовиться к отъезду... – Акиру отвлек шум, доносившийся снаружи. Прошло несколько мгновений, и в палатку вошел посыльный.

– Прошу прощения, мой господин. Вернулся разведчик. Он принес новости.

– Почему такой переполох?

Посыльный замешкался.

– Его возвращение было довольно... эффектным, мой господин.

Акира нетерпеливо махнул рукой.

– Тогда быстрее приведи его сюда.

Посыльный покинул шатер, и через несколько мгновений явился разведчик.

Акире хватило одного взгляда, чтобы понять, почему он вызвал такую суматоху. Он был весь изранен и перепачкан кровью, из спины его торчали две стрелы. Акира был удивлен, что юноша все еще мог стоять на ногах. Он был поражен его силой.

Разведчик не стал ждать разрешения и заговорил:

– Мой господин, их всех уничтожили. – Он трясся, голос его был тих и дрожал, словно лист на ветру. Акира сразу услышал в нем страх. – Они все мертвы.

Лорд поднял руку.

– Помедленнее. Начни сначала.

Разведчик покачнулся. Торо схватил флягу с вином и практически влил ее содержимое в глотку солдата. Тот без возражений все проглотил, и дрожь, сотрясавшая его тело, утихла. Разведчик встал чуть прямее, но затем снова согнулся от боли, причиняемой стрелами. Облегчение было временным, но дало ему достаточно сил, чтобы рассказать свою историю.

– Мой господин, четверть луны^[1] назад нас отправили в Азарию. Мы с напарником видели многое из того, о чем вы, вероятно, уже слышали. Земли поблизости пусты. Здесь нет никого. Несколько дней мы скакали по предгорьям, но не увидели ничего примечательного. Простите, милорд, но мы ослушались приказа и отправились вглубь Азарии. Мы хотели узнать, что происходит. Мы вдвоем ехали два дня прямо по главной дороге в Азарию, как вдруг увидели дым. Мы поскакали к нему.

Битва уже окончилась. Мой господин, целый азарийский клан был уничтожен. Там было так много тел, что нам пришлось сойти с лошадей. Мы пошли среди мертвых, надеясь найти выжившего, который мог бы рассказать нам больше. Но мы никого не нашли. Господин, это было ужасно. Я видел много сражений, там всегда есть раненые. Всегда. Но тут их не было – все до единого погибли. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть эту тишину.

Акира пытался осмыслить сказанное. Он тоже видел последствия битв, и разведчик был прав. Среди мертвых всегда были живые. Это могли быть умирающие или раненые столь серьезно, что не могли двигаться, но поле боя никогда не было безмолвным. Воздух всегда наполняли стоны и крики раненых. Он содрогнулся, представив, какой должна быть эта тишина.

– Мы думали, что ведем себя осторожно, но нас заметили. Мой господин, не думаю, что нападавших было больше четырех или пяти. Но они двигались так быстро. Мы с напарником побежали, добрались до наших лошадей. Нападавшие не были людьми – они двигались так быстро и были так сильны. Они гнались за нами, но их лошади устали. Мы думали, что оторвались, как вдруг моего напарника убили стрелой в спину. Выстрел был невероятный. Невозможный. В меня тоже попали дважды, а потом они исчезли, и я их больше не видел.

Разведчик разрыдался, и Акира отпустил его. В его рассказ трудно было поверить.

Следом пришел капитан отряда разведчиков.

– Можно ли доверять этому юноше?

– Он один из лучших, мой господин. Я ни разу не видел его таким напуганным, а он ветеран: провел три цикла в команде разведки.

Акира кивнул.

– Проследи, чтобы о нем позаботились.

Возможно, в рассказе юноши была правда. Но Акира не хотел в это верить. Если четыре-пять воинов могут уничтожить целый клан азарийцев, то они представляли собой невероятную мощь. Азарийцы – сильный народ, и их трудно победить в бою. А их так легко уничтожили, что Акира ужаснулся тому, что находилось к югу от них. Сила настолько огромная, что может пройтись по его королевству, а он ничего не сумеет сделать, чтобы защитить своих людей.

2

Меч разрезал воздух, целясь в шею Рю. Тот откинулся назад, и деревянное лезвие, не причинив вреда, прошло перед ним. Увидев шанс, он двинулся вперед, к открытой зоне, пытаясь быстро нанести удар сверху. Он был быстр, но его противница не переставала двигаться. Девушка повернулась и ударила понизу, заставив Рю вновь отступить.

Еще два выпада, замахи не достигли цели, но Рю приближался. С каждым ударом он становился на волосок ближе. Оставалось недолго. Она тоже это понимала.

Рю был слишком самоуверен и потерял концентрацию – всего на мгновение. Меньше, чем на удар сердца, но она заметила. Она видела каждую его ошибку – сказывались два цикла тренировок. Противница Рю удвоила усилия, взмахи меча расплывались перед глазами, сыпались друг за другом. Рю блокировал или уклонялся от каждого из них, но вдруг споткнулся о корень дерева, потерял равновесие и попятился назад. Его противница воспользовалась представившейся возможностью: бросилась вперед, в ее глазах светилось предвкушение победы.

Рю примирился с болью, которая должна последовать за ударом. Он никак не мог успеть блокировать его. Но тут сознание Рю словно переключилось. Он не мог описать это ощущение иначе. В один момент он был в обычной реальности, а в следующий мир замедлился, будто все двигалось сквозь толщу воды, а не воздуха. Он не только знал, как ударит его противница, но и, благодаря инстинкту тренированного воина, понимал, как ее победить. Рю упал, отбросил чужой меч и перевернулся. Затем вскочил на ноги и в три движения прижал свой клинок к шее девушки.

Та раздраженно откинула с лица темные волосы.

– Ты обещал, что не будешь так делать.

Рю опустил меч и улыбнулся.

– Прости, я пытался, но, когда под конец ты меня одолела, это просто случилось. Я до сих пор не могу это контролировать.

Она с любопытством посмотрела на него.

– А сейчас сможешь проделать это снова?

Рю закрыл глаза и сосредоточился. Иногда сразу после этих эпизодов повторить было проще. Он помнил свои ощущения и представлял, как все произошло. Иногда у него получалось переключаться намеренно. Но не сегодня. Он покачал головой и открыл глаза.

Морико выглядела разочарованной.

– Мне жаль.

– Не волнуйся. Когда-нибудь я разберусь в этом.

Они шли, держась за руки, к своей хижине, той самой, в которой Рю вырос с Шигеру. Им было уютно молчать, но, как это часто бывало, в голове Рю бурлили мысли. Два цикла они прожили в мире – дольше, чем он ожидал, ведь они убили Орочи и Нори. Акира сдержал свое слово.

Рю взглянул на Морико. Пожалуй, больше всего удивила его она. После смерти Такако она вместе с ним вернулась в хижину Шигеру – в основном потому, что ей некуда было пойти. О возвращении в монастырь не могло быть и речи, а семья ее бы не приняла.

Они прожили вместе несколько лун – обоим было неловко, но жили они мирно. Рю горевал, переживая из-за гибели Такако и Шигеру, а Морико тренировалась. Она видела, как сильны Рю и Орочи, и знала, что ей еще есть чему поучиться. Бо́льшую часть времени Рю работал в саду, его меч пылился в хижине, а Морико непрерывно упражнялась. У нее не осталось ничего, кроме силы, и она крепла с каждым днем.

Убийство Орочи сломало Рю. В детстве он мечтал стать Клинком Ночи, но, когда его мечта сбылась, оказалось, что это сущий кошмар. Он видел слишком много крови, слишком много бессмысленных смертей. В тот единственный раз, когда он взял в руки клинок ради важного дела – хотел спасти девушку, которая не могла спастись сама, – потерял и девушку, и человека, которого называл отцом. Работа в саду дарила ему надежду, простую радость от того, что тут можно не отнимать жизнь, а взращивать ее.

Именно Морико убедила его снова взять в руки клинок. Она хотела учиться у него, но, что еще важнее, она убедила его, что он прячет от себя часть своего «я». Почти все свое детство он посвятил тому, чтобы стать Клинком Ночи. Когда он отказался от этого, в его жизни образовалась дыра, которую садоводство не могло заполнить. Терпеливо, в течение трех лун, она пыталась убедить его тренироваться вместе с ней, и в конце концов он сдался.

Конечно, она была права. Ощущать клинок в руке было так естественно. Даже после всего, что произошло, ему это казалось правильным, словно часть его «я» пробудилась от долгого сна. Душу Рю разорвали на части смерти Шигеру и Такако, и только когда он снова взял в руки меч, то почувствовал, что его раны начали заживать.

Возвращение в дом своего детства было одновременно благословением и проклятием. Когда Рю впервые увидел их маленькую хижину, то был вне себя от радости. Он был счастлив вернуться в эту уютную, безопасную гавань. Но оказалось, что в хижине образовалась какая-то дыра – не физическая, а эмоциональная. И она будто росла с каждым днем. Шигеру больше не было – и все в хижине напоминало Рю об этом. Они готовили еду в старой посуде Шигеру. Зарабатывали на жизнь продажей лекарств, которые изготовил он.

Тренировки помогли Рю начать исцеляться, и это сблизило их с Морико. Рю всегда находил Морико привлекательной, но в тот единственный раз, когда попытался рассказать о своих чувствах, он получил хорошую взбучку. Воспоминания об этом были сильны, и он не делал никаких попыток повторить это вновь, хотя чувствовал во время тренировок, что становится к ней все ближе.

То, что их объединяло, было поистине глубоким. Они оба были воинами, но, что важнее, они были Клинками Ночи. Их дар открывал им окно в мир, который никто в Трех Королевствах не мог понять. Солнце сменяло луну, их отношения становились глубже.

Когда Морико прижала Рю к дереву и поцеловала, он был ошеломлен. Хотя он мог предвидеть все заблаговременно, он ничего не понимал в женщинах. Но Морико открыла эту дверь, и он не стал отказываться от приглашения.

Их отношения развивались постепенно, как семя, пытающееся прорасти в незнакомой земле. Сезоны сменялись, а их связь развивалась, становилась все крепче. И теперь Рю не мог представить себе жизни без нее. Он никогда бы не подумал, что найдет кого-то, с кем сможет разделить жизнь. Но нашел.

При этой мысли Рю сжал руку Морико крепче. Она взглянула на него, и уголок ее губ чуть приподнялся. Этого было достаточно. По натуре Морико была тихой, и Рю привык к ее манерам. Она была сильной и молчаливой и придавала ему мужества смотреть трудностям в лицо.

Позже этой ночью Рю лежал в постели и слушал, как Морико тихонько посапывает рядом. Он чувствовал себя опустошенным и спокойным, как часто случалось с тех пор, как они сошлись. Он смотрел в ее худое личико, слегка прикрытое волосами цвета воронова крыла. Он осторожно смахнул их – они так отрасли. Рю подумал, что Морико – самая красивая женщина из всех, кого он когда-либо знал. И она была сильной, что только подчеркивало ее красоту. Теперь ей не составило бы труда сразиться с кем-то вроде Орочи, сильнейшего воина, с которым они сталкивались. Если бы не способность Рю переключаться, она бы побеждала его так же часто, как он ее.

Мысли об Орочи вновь пробудили воспоминания, на которых Рю предпочел бы не зацикливаться. Он не доверял той идиллии, которая была у них здесь. Каждую ночь он думал, что должен что-то сделать, что-то предпринять, но ничего в голову не приходило. Он подумывал отправиться на остров – родину Орочи и Шигеру. Какая-то часть Рю находила эту идею привлекательной – та часть, которая желала узнать больше о месте, откуда был родом его приемный отец. Но желание это было недостаточно сильным, чтобы побудить его отправиться в путешествие. Рю был счастлив здесь.

Он лежал, погрузившись в раздумья, как вдруг в его сознании мелькнула тень, и он подскочил. Рю жил со своим умением чувствовать каждый день. Бо́льшую часть времени дар будто дремал, но приносил информацию об окружающем мире – в отличие от первых дней обучения, теперь ему не нужно было специально задумываться о нем. Дар всегда был жив на задворках его сознания.

Что-то было близко. Рю хватило мгновения, чтобы положить ладонь на меч. Тренировки дали о себе знать, и он замер, позволяя дару вырваться наружу. Сначала мир за пределами хижины казался обычным, но потом он снова ощутил это. Оно не было похоже ни на что, ощущаемое им раньше. Временами казалось, что это человек, но энергия его была первобытной, неконтролируемой.

Рю сосредоточился. Что бы это ни было, оно было еще далеко от хижины – не менее пятидесяти шагов, но это было ближе, чем кто-либо подходил к ней за последние два цикла. Рю скатился с циновки и бесшумно поднялся на ноги. Стоило ему встать, как Морико открыла глаза, тут же сбросив с себя сон. Она хотела что-то сказать, но Рю жестом велел ей молчать. Она схватила свой меч. Рю приказал ей не двигаться. Он бросил на нее последний взгляд, полный желания. В свете звезд ее обнаженная кожа блестела, словно клинок. Она была прекрасна.

Одеваться Рю не стал. Как только он ощутил, что тень оказалась в зоне, в которой невозможно было разглядеть дверь, он выскочил наружу. Его босые ноги беззвучно касались влажной травы, и до края поляны он добежал за несколько секунд. В десяти шагах от леса стояло большое дерево, под которым Рю и укрылся. Он перевел дыхание и раскинул свой дар, словно сеть, надеясь снова поймать в нее таинственную тень.

Она ощущалась слабо, но Рю все же смог ее почувствовать. Тень стояла неподвижно, словно что-то привлекло ее внимание. Рю постарался успокоить свой разум, но вдруг почувствовал то, чего не ожидал вновь ощутить в пределах Трех Королевств. Он ощущал слабое присутствие Морико в хижине, ее собственный дар неуверенно, осторожно выбирался наружу. Но дар тянулся и от тени. Значит, это был еще один Клинок Ночи. Значит, в Королевствах их было больше – не только они двое.

Тень снова пришла в движение, продолжая кружить вокруг хижины. Она шла медленно, но явно направлялась к нему. Рю прикинул, как лучше поступить. Он прокрался дальше в лес, бесшумно, словно сама смерть. Морико немного обучала его своему умению, и хотя Рю не был так искусен, как она, среди лесной живности его энергию было трудно уловить. Он максимально сосредоточился, чтобы скрыться от чужого дара. Пройдя еще около пятнадцати шагов вглубь леса, он присел в траве и обернулся.

Ожидание давалось труднее всего. Рю чувствовал, как тень двигается, но каждый ее шаг был медленным, обдуманным. К тому же она была высоко, среди деревьев. Верхние ветви вокруг хижины образовали нечто вроде тропинки. Они с Морико часто там тренировались. Тень направлялась по этой тропке, так что скоро она окажется прямо над тем местом, где прятался Рю.

В ночной темноте Рю не мог ничего разглядеть. Луна была совсем молодой, и ее слабый свет не мог пробиться сквозь деревья. Без своего дара он был бы почти слеп. Казалось, прошла целая вечность, как вдруг тень остановилась над тем местом, где Рю пересек поляну и нашел укрытие. Рю прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь среди деревьев, что могло бы подсказать ему, кто там прятался. Но все попытки были тщетны – он не видел ничего и никого, мрак был почти кромешный.

Одно размытое движение – и тень прыгнула прямо туда, где прятался Рю. Тот заметил в слабом свете звезд блеск клинка. Тень растворилась во тьме у деревьев, и Рю потерял ее из виду. Это был человек, но Рю никогда прежде не встречался с подобными людьми. Он казался другим, более темным и опасным, чем кто-либо, кого Рю знал.

Юноша затаил дыхание, стараясь вести себя так тихо, как только мог. Он прятался возле одного из гигантских деревьев, но это слабо утешало. Теперь его не защищала темнота его одежд – ведь он был обнажен.

Ночь была тиха. Комары вились вокруг Рю, пили его кровь, раздражали, но он ничего не предпринимал. Любое движение, даже самое незначительное, каким бы тихим ни было, могло выдать его.

Тишина растягивалась, секунда шла за мучительной секундой. Рю сжимал в ладони рукоять своего меча, готовый в любой момент выхватить его. Нервы начинали сдавать. Дар говорил ему, что этот человек все еще стоит прямо перед ним, скрытый во мраке, но остальные пять чувств уверяли, что в ночи нет никого и все спокойно. Он был готов сдаться и напасть на чужака, но страх удерживал его. Кто мог ощущаться так, как он? Не было ни одного человека, который бы пугал Рю, но это существо не походило на человека.

Вдруг в тишине он услышал тихий звук, затем еще один. Рю закрыл глаза и прислушался. Звук раздался еще раз. Он был таким знакомым, но определить точно было тяжело. Потом до Рю дошло. Это было похоже на сопение. Мысли Рю заметались. Неужели незнакомец пытался его учуять? Возможно ли это? Юноша крепче сжал меч. Пот струйками стекал по лицу, Рю ждал. Ноги сводило судорогой от той позы, которую он принял в спешке, – не ожидал, что так долго в ней пробудет.

Наконец тень пошевелилась, но двинулась не в сторону Рю. Все еще оставаясь в темноте, неизвестный вновь забрался на дерево, подождал несколько мгновений, а затем пошел прочь, на юг.

Рю оставался неподвижен, хотя мышцы ног уже горели. Он, используя все свои органы чувств, сканировал местность вокруг хижины, снова и снова. Юноша опустился на колени и простер свой дар дальше. Он ждал, а комары выпивали все больше и больше его крови. Но ничего не происходило. Наконец он поднялся, уверенный, что все закончилось. Внешне Рю был спокоен, но мысли его метались. Он не знал почему, но понял, что на них объявили охоту.

3

Танак осматривал просторы перед собой. Он сидел, удобно устроившись на лошади, расслабленная поза говорила о многих циклах, проведенных в седле. Сегодня он был одет в простую одежду – он отказался от своих обычных доспехов и облачился в наряд помещика. Не было смысла привлекать к себе внимание. Он похлопал лошадь, успокаивающе поцокал. Это был отличный боевой конь, энергичный и яростный. Танак любил на нем ездить.

Внизу перед ним расположились две самые важные крепости в Трех Королевствах. Они охраняли мост через реку, разделявшую королевства Танака и Акиры. Танак и его конь стояли на самой высокой точке, откуда открывался вид на крепости. Под ним, не более чем в тысяче шагов, находилась его собственная крепость. Ему казалось, что крепости были почти зеркальными отражениями друг друга. У обеих были стены, близко подходящие к берегам быстрой реки. У обеих были ворота, перекрывающие один конец моста. Это была самая надежная переправа в Трех Королевствах. И сегодня она была его целью.

Со своего наблюдательного поста высоко на холме Танак видел, что его крепость набита солдатами – они толпились там, как скот в маленьком хлеву. Места, чтобы развернуться, было мало. Танак обернулся и посмотрел назад. На другой стороне холма расположился огромный лагерь – часть трех его армий, оставшаяся здесь. Ему нужно было придержать тут только одно войско, но этого было достаточно, чтобы заставить Сена дважды подумать, прежде чем воспользоваться моментом и вторгнуться в королевство Танака.

Скрывать передвижения собственных войск было впечатляющим достижением. Он усилил охрану границ, вылавливая любые сообщения, просачивающиеся из Южного королевства. Танак знал, что его люди бдительны, но шпионы Акиры были повсюду. Он не мог остановить их всех. И как только до Танака дошли вести о том, что Акира отбыл в Три Сестры, его армии пришли в движение. Танак надеялся, что он успеет переправиться через реку до того, как новость о передвижениях его войск дойдет до перевала.

Хотя внешне он был спокоен, внутри него все кипело. Он правил своим королевством почти пятнадцать циклов, а этот план станет кульминацией десяти циклов планирования и подготовки. Танак был уверен в себе, но война – дело небезопасное, и часто даже самые лучшие планы терпели крах.

Он должен был добиться успеха. Западное королевство было большим – самым большим из трех, но его земли были бедны металлами, столь необходимыми Танаку для укрепления экономики и защиты своего народа. Бо́льшую часть королевства занимали плодородные равнины. Его народ был счастлив, но само государство находилось в упадке. В последние циклы наценки на товары были высоки, и Танак знал, что его народ дорого платит за каждый ресурс, в то время как владыки двух других королевств жили в довольстве.

Танак издал тихий звук, и лошадь рысью поскакала вниз, к крепости. Он ехал спокойно и уверенно. Многие из его подданных видели его в последний раз. Танак знал, что в этот момент на него смотрят тысячи глаз. Его люди знали, кто он, даже если наблюдатели за рекой пока об этом не догадывались.

Он объединит Три Королевства. К этому стремился чуть ли не каждый правитель с тех пор, как пало Единое Королевство. Их земли должны воссоединиться. Он почти чувствовал, как сама земля умоляет его об этом. Вместе они были намного сильнее. Ему суждено было добиться успеха. Он заложил крепкий фундамент и знал гораздо больше, чем лорд Акира. Конец Южного королевства был близок. Танак подъехал ко вторым главным воротам крепости, двери за ним закрылись. Единственный выход из этого форта был перед ним – только вперед, в Южное королевство.

Ренцо приветствовал его – не отличишь от любого другого пехотинца. Танак сдержался, чтобы не покачать головой. Он работал с Ренцо уже почти десять циклов, но все еще не мог поверить в свою удачу. В одежде воина мужчине было неуютно, хотя сидела она на нем идеально. На мгновение Танак отвлекся, чтобы насладиться тем, как некомфортно было советнику. Он развернулся и почувствовал сильные руки Ренцо, уверенно спускающие его с лошади. Танак в гневе вскинул голову, но сдержался. Он знал, что этот человек лишь пытается защитить его. Хотя Танаку не хотелось признавать это, он прожил уже более сорока циклов, и слезть с лошади было теперь не так легко, как раньше. Он пристально посмотрел в глаза мужчины. Десять циклов, а Ренцо будто не постарел ни на день. Кто знал, какая темная магия поддерживает его? В конце концов, он был Клинком Ночи.

Танак не мог забыть их первую встречу. Ренцо вошел к нему во дворец словно к себе домой. Танак помнил, как впервые увидел его – темные одежды скрывали блеск клинка, но не совсем. Только гвардейцам разрешалось носить оружие во дворце. Ренцо рассказал ему историю, в которую невозможно было поверить, но Танак подверг его испытаниям, и Ренцо выдержал их все. Он был лучшим мечником из всех, кого Танак когда-либо встречал, и обладал тем самым даром, который описывали легенды. Он был Клинком Ночи, одним из существ, которые, как считал Танак, покинули этот мир сотни циклов назад.

Укрывательство Клинка Ночи было преступлением, караемым смертью. Это было одним из ключевых положений договора, поддерживавшего мир между Тремя Королевствами. Если ты просто знал о Клинке Ночи и не сообщил о нем, то должен был умереть. Но Ренцо рассказал ему свою историю. Он был родом из места, где жили Клинки Ночи, места, где обитали люди, способные видеть будущее. Они видели и то, что ждало его. Танак запомнил слова Ренцо: «Повелитель, они видели короля, скачущего со своими армиями во главе одного Великого Королевства. Вместе, они все были едины, так, как никогда прежде». Тогда Ренцо поднял на него глаза: «Наши провидцы знают, что момент почти настал. Ты – король, которого мы все ждали!»

Провидцы Танака говорили то же самое на протяжении многих циклов, но Танак мало им верил. Однако рассказ Ренцо укрепил его в этой мысли. С того дня Ренцо и Танак планировали воссоединение королевств.

Десять циклов они строили планы. Ренцо стал ближайшим советником и неофициальным телохранителем Танака – скрывался от всего дворца на виду. Ренцо признавал, что знает о стратегии не больше, чем любой другой солдат, но он был надежным доверенным лицом Танака. Что еще важнее, он не был подхалимом, как другие советники, окружавшие Танака. Они больше походили на партнеров, чем на лорда и вассала. Ренцо говорил прямо, охотно возражая Танаку, когда чувствовал, что тот неправ. Шли циклы, и Танак обнаружил, что все больше и больше полагается на советы Ренцо.

Первой их целью стало Южное королевство. Танак не имел ничего против Акиры. Он был младше, но у него был большой потенциал. Все зависело от того, как сложится кампания, но Танак даже подумывал оставить его в живых. Если он будет сговорчивым, то, возможно, может стать кем-то вроде его младшего советника. Вторгнуться в Северное королевство было бы сложнее. Армии Акиры были самыми многочисленными, а воины – хорошо обученными, но они не пугали Танака. У него были в рукаве хитрости, с помощью которых он мог уничтожить Южное королевство. Танак рассчитывал, что, как только он его завоюет, Сен сдастся и Единое Королевство возродится.

Размышления Танака прервали два его командира. Один из них возглавлял тайный отряд – острие копья вторжения. Другой командовал первой ударной группой, в нее входили все солдаты, находившиеся сейчас в форте, – он был наконечником копья. Доклады обоих были краткими. Тайный отряд был готов выступать, как и ударная группа. Все, что им было нужно, – это приказ действовать. Танак на мгновение замешкался. Одно его слово – и договор, который удерживал Три Королевства вместе более тысячи циклов, будет разорван. Прошла секунда. Он зашел слишком далеко, чтобы сейчас повернуть назад. Это – его судьба. И он отдал приказ.

Танак поднялся на стену крепости, чтобы понаблюдать за происходящим. С этой точки он мог бы увидеть почти все, что творится на поле боя, но был бы вне досягаемости стрел. Стояла тихая, безлунная ночь, она идеально подходила для предстоящего нападения. Эту дату они запланировали несколько циклов назад. Он напряг слух, пытаясь услышать хоть что-то внизу, но безуспешно. Единственным звуком, который долетал до него, был шум реки, разбивающейся о берега внизу. Танак был доволен. Если он не мог услышать свой отряд на этом берегу, то и на стороне южан его тем более не было слышно. Хотя у них были планы на случай непредвиденных обстоятельств, успех этого вторжения во многом зависел от отряда из четырех человек, которые как раз пробирались в темноте внизу. Сердце Танака забилось чаще. Если сегодня они потерпят неудачу, лорд не был уверен, что им удастся победить Южное королевство.

В кромешной тьме Танак едва мог разглядеть бочки с горючей жидкостью на мосту. Их было четыре: две – ближе к его королевству, две – у другого берега. Все – вне пределов досягаемости вражеских лучников. Они служили последним средством обороны для обеих сторон. Танак отчетливо видел небольшие костры, горевшие на стенах южного форта. Днем и ночью лучники стояли у этих костров с оружием наготове. Такую же защиту использовали и на его стороне. Если одно из королевств попытается использовать мост для вторжения, лучники могли расстрелять бочки и сжечь мост. Танаку нужен был мост, поэтому бочки стали первой проблемой.

Лорд напряг все свои органы чувств, но не смог уловить внизу ничего необычного. На мосту было тихо. Он повернулся к Ренцо. Тот стоял рядом, невозмутимый, как скала.

– Скажи мне, что там происходит?

Ренцо взглянул на Танака, его явно раздражало нетерпение правителя.

– Твои люди только начали. Первые проскользнули под мостом, двое идут следом.

Танак уже не в первый раз пожелал, чтобы у него тоже был дар, которым природа наделила советника. Ренцо вырос с этим умением, и Танак догадывался, что он воспринимает свои способности как должное. Он не понимал, как сильно другие жаждут обладать таким же даром. Танак надеялся, что Ренцо будет рассказывать ему о происходящем, но тот был молчалив и сосредоточен. Разочарованный, он повернулся обратно к мосту. Если Ренцо мог быть терпеливым, то и он сможет. Лорду было интересно, насколько далеко может чувствовать его советник. Мост был несколько сотен шагов в длину. Смог бы Ренцо уловить что-то на нем, до другой стороны? Но на лице советника не отражалось ничего, что могло бы подсказать Танаку ответ.

Время шло, и нетерпение лорда росло. Если бы не сотни солдат, наблюдавших за ним и ожидавших следующего приказа, Танак метался бы как сумасшедший. Он знал, что времени прошло меньше, чем ему казалось. Задание было не из легких. Чтобы пересечь мост, нужно преодолеть сотни шагов – а его люди пробирались под ним. Для этого отобрали и обучили четверых человек. У них было оборудование, с помощью которого они могли цепляться и пробираться вперед под мостом, но Танак не сомневался, что это – чрезвычайно сложная задача для каждого из них.

До его напряженного слуха донесся всплеск, который показался ему странным, и Танак сразу же посмотрел на Ренцо. Тот покачал головой.

– Один из твоих людей упал с моста. Его унесло течением. Не знаю, жив ли он.

Танак тихо выругался про себя. На мужчинах, карабкающихся под мостом, не было доспехов, поэтому они могли выплыть, но река была быстрой и опасной. Даже опытный пловец мог погибнуть в стремительном потоке.

Тишина тянулась и тянулась. Танак не мог больше терпеть. Он был лордом и не привык ждать. Он уже подумывал отдать приказ своим людям начать штурм моста. Это была отчаянная авантюра, но это лучше, чем отложить все еще на один цикл, пока все части плана сойдутся. Он посвятил этой задаче все силы. Его королевство пострадает, если они не добьются успеха сегодня.

Ренцо повернулся к нему.

– По-моему, они убрали бочки.

– Думаешь?

– Прости. Не могу сказать точно. Мне трудно почувствовать их в окружении стольких людей. Но я почти уверен.

Танак недоверчиво уставился на Ренцо. Тот посмотрел на него в ответ, бесстрастный, как и всегда. Решение должен был принять Танак. Это было его королевство, его война.

Иногда не оставалось ничего другого, как бросить кости и надеяться на лучшее. Он поднял кулак и почувствовал, что на него направлено все внимание. Он вытянул руку вперед, и вся крепость устремилась к воротам. Вторжение началось.

Ворота бесшумно открылись, и воины Танака хлынули наружу. План был разработан давно. Посланники отправились к армиям, прячущимся за холмами, план привели в действие. Танак с нарастающим нетерпением наблюдал за происходящим со стен, будучи в безопасности.

Первыми к мосту вышли лучники, выпустив в ночь невидимые стрелы, чтобы обрушить на противника ливень из стали. Танак не видел их, но мог представить себе наконечники, вонзающиеся в тела ничего не подозревающих стражников. Он слышал, как крики разносятся над бегущей внизу водой. После нескольких залпов у моста замерцали костры, освещая лучников. Последовали новые волны стрел – они оставляли за собой огненные следы. Танак закрыл глаза, но все еще видел их смертоносные дуги. Если повезет, эти стрелы подожгут крепость на южном берегу, и там погибнет достаточно воинов, чтобы ему не пришлось рисковать жизнями своих солдат.

Танак увидел, как в южной крепости вспыхнул огонь, и услышал звон колоколов – там били тревогу. Все получилось лучше, чем он надеялся. Южане были застигнуты врасплох. За тысячу циклов относительного мира они потеряли бдительность. Лучники продолжали поливать крепость огнем, прикрывая продвижение пехоты. Ответных ударов было так мало, что это было почти смешно. Южане пустили россыпь стрел в сторону моста в попытке поджечь его, но воины Танака стояли наготове с одеялами, чтобы погасить любой потенциально опасный пожар. Мост был слишком велик, чтобы его можно было разрушить одной стрелой, но солдаты Танака не собирались рисковать. Им нужно было переправиться.

Следующим по мосту прошел таран. Было много крови, Танак терял людей, пока южная крепость оказывала символическое сопротивление, но лорд знал: это лишь вопрос времени. На другом берегу бушевали неуправляемые пожары и сопротивление было рассеяно. Война началась с легкой победы.

Предсказание Танака сбылось. Все получилось проще, чем он смел надеяться. Он ожидал, что битва будет бушевать почти до утра, но еще до того, как солнце поднялось над горизонтом, его войска взяли в плен последнего солдата Акиры. Гарнизон оказался меньше, чем докладывали шпионы. Бо́льшая часть Четвертой армии Акиры была разбросана вверх и вниз по реке. Танак подумал, что мог бы просто послать туда Ренцо. Он бы справился в одиночку. Но тут же покачал головой: нет, лучше этого не делать. Укрывательство Клинков Ночи все еще было незаконным, и страх перед ними был так велик, что даже солдаты Танака могли отвернуться от него, если бы узнали правду. Все к лучшему: их военная кампания началась с победы.

Воины Акиры имели репутацию свирепых, хорошо обученных бойцов. Танак не стал недооценивать своего противника, но сегодняшняя легкая победа была тем знаком для его войск, в котором они нуждались. Они могли выйти против армии Акиры и уничтожить ее.

Впервые за много лун Танак спал спокойно. Когда он проснулся, было уже позднее утро, и он чувствовал себя таким свежим, словно проспал несколько дней. Солнце ярко светило, пробиваясь сквозь дым, поднимающийся от тлеющего противоположного берега. Танак снова поднялся на стену крепости и увидел свои войска, вставшие лагерем на южном берегу реки. Сегодняшний день был объявлен днем отдыха. Они прочесали периметр на предмет угроз и выставили охрану. Сегодня они могли устроить передышку, сделать глубокий вдох и затем начать наступление. Каждый солдат знал план и понимал, насколько амбициозным тот был.

Танак провел день на совещаниях со своими генералами. Ренцо нигде не было видно. Он терпеть не мог совещаний. Как и всегда, он исчезал в течение дня и старался не появляться рядом с Танаком чаще, чем это было необходимо. Амбициозные советники всегда были политическими мишенями, и Ренцо не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Однако Танак утешался тем, что тот всегда был где-то рядом. С ним в качестве телохранителя Танак чувствовал себя в большей безопасности, чем если бы его охранял целый полк.

Три генерала его армий хорошо знали свои роли. Сегодняшние совещания были направлены скорее на уточнение последних деталей, чем на выработку стратегии. Завтра они разъедутся, и доставлять сообщения друг другу будет непросто. Но, оглядев комнату, Танак понял: он уверен в каждом. Все они проработали вместе не менее десяти циклов, и Танак доверил бы любому из них свое королевство. Все они должны были преуспеть. На них работал эффект неожиданности, но войска Акиры славились своей подготовкой. Все его отряды побывали в боях на Трех Сестрах, в то время как немногие из солдат Танака знали, что такое настоящее кровопролитие. Кампания обещала быть трудной.

Вечером Танак встретился с Ренцо наедине.

– Какие мысли?

– Прошлая ночь была успешной. Это хорошее предзнаменование. Надеюсь, каждый бой будет таким же, но не стоит недооценивать Акиру. Ты застал его врасплох, и если будешь действовать быстро, то сможешь значительно продвинуться вглубь его королевства, прежде чем он успеет отреагировать. Но он отличный лидер. Если его единственная слабость в приверженности договору Королевств, то он будет грозным противником.

Танак задумался, почему Ренцо пришел именно к нему. Клинок Ночи уважал Акиру и Сена, но был здесь, с ним. Ренцо всегда советовал ему не недооценивать противников, но когда он говорил о других лордах, в его голосе появлялась нотка благоговения, чего никогда не случалось, когда он обращался к Танаку. Но Ренцо никогда не пытался сбить его с пути, и его планы совпадали с планами Танака. Лорд был не настолько глуп, чтобы слепо доверять Ренцо, но он относился к нему с уважением.

– Как ты думаешь, что сделает Акира?

Тот покачал головой.

– Не знаю. Все сводится к его решению относительно Трех Сестер. Конечно, он будет обеспокоен отсутствием нападения со стороны азарийцев этой весной. Акира не будет знать, что делать. Если он прибережет армию или две для защиты перевала, ты сможешь победить его. У него сильная армия, но не настолько, чтобы вести войну на двух фронтах. Победа тебе обеспечена.

Танак согласно кивнул. Тут было слишком много нюансов, и неизвестно, как отреагирует Акира. А еще Сен был темной лошадкой. Танак не решился обратиться к нему со своим планом. Сен был известен своей осторожностью, но если бы Акире угрожали с двух сторон, то даже Сен не стал бы упускать такую возможность. Кроме того, Сен должен понимать, что если Танак добьется успеха, то Западное королевство будет слишком сильным, чтобы Северное могло устоять. Танак подозревал, что Сен будет сидеть и ждать, наблюдая за развитием событий.

Но одно Танак знал наверняка. Три Королевства больше никогда не будут прежними. На протяжении сотен циклов они сосуществовали в относительном мире, но грядут перемены, и Танак возглавит их.

Лорд отпустил Ренцо и рухнул на кровать с улыбкой на лице. Скоро он станет королем. Титул, которого в Трех Королевствах не слышали уже тысячу циклов. А начнется все с разрушения королевства Акиры.

4

Наступило чудесное утро. Чернота вечера уступила место оранжевым лучам солнца – и те рассеяли туман, который, словно одеяло, висел над землей. Рю был уже на ногах и размышлял о тени, с которой он столкнулся почти пол-луны назад. С той ночи они не теряли бдительности, но тень так и не вернулась. Тот факт, что они больше никого не чувствовали, беспокоил его больше, чем сама их встреча. Вдруг их противник ускользнул от их дара? Или исчез, как утренний туман? Рю был уверен, что тень выследила его, но почему этот человек вообще появился – и почему исчез? Одно дело, когда враг стоит перед тобой. Но если он превращается в загадку – совсем другое.

Морико тоже почувствовала присутствие человека, но и она ничего не понимала.

Рю вышел из транса. Он так и не нашел ответа. Он представлял себе тысячи вариантов, но ни один из них не казался ему более реальным или вероятным, чем другие. Несмотря на силу, которой он обладал, он по-прежнему расстраивался, потому что не знал всего. Бывали дни – и часто, – когда он желал, чтобы Шигеру был жив. Ведь ему еще так много предстояло узнать. Его приемного отца забрали у него слишком рано. Даже сейчас он не мог контролировать все свои способности.

Рю вернулся в хижину. Морико уже проснулась и была чем-то занята. Он нахмурился. Утро было еще ранним. Обычно она спала еще часок-другой. Он распахнул дверь и увидел, что Морико упаковывает небольшой мешочек с едой. Она взглянула на него и бросила ему острогу.

– Сегодня прекрасный день, и нам давно пора выйти из хижины – хоть ненадолго.

Рю усмехнулся. Звучало чудесно. Почему-то Морико всегда знала, что Рю нужно, – она так хорошо его понимала. Выход из дома отвлечет от не дававших покоя проблем и поможет сосредоточиться на настоящем.

Они отправились к ручью, протекавшему неподалеку от хижины. Рю легко нес острогу в руке. Ловить рыбу, используя дар, было не очень честно. Стоило Рю сосредоточиться, как он знал не только, где рыба проплывала, но и куда она направляется. Ему хватило одной попытки, чтобы поймать форель длиной с его предплечье. Она накормит их обоих. Рю быстро поблагодарил рыбу за то, что она присоединилась к Великому Циклу, питая их так же, как однажды они сами будут питать планету своими телами. Рю убрал рыбу в мешок, и они продолжили путь.

Он позволил Морико уйти вперед. За то время, что они провели здесь, она изучила лес так же хорошо, как Рю, – если не лучше. У нее была природная тяга к лесу, и она никогда не бывала так счастлива, как во время спокойных прогулок среди деревьев. Они шли медленно, и Рю почувствовал, как груз свалился с плеч. Он раскрыл дар, и все кругом открылось его разуму еще более явно. В прохладе позднего утра отчетливо слышались птичьи крики. Рю улыбнулся. В другой жизни именно так он тренировался с Шигеру. Леса кипели жизнью, и для тех, кто был одарен чувством, этой жизни было слишком много. Рю не мог слишком далеко раскрыть свой дар, но то, что он мог почувствовать, было прекрасно.

Рю настолько погрузился в свои мысли, что чуть не столкнулся с Морико, когда та замедлила шаг. Она, как обычно, подавила свою ауру. Чаще всего это не было большой проблемой – Рю был настроен на нее, так что скрыться Морико от него было практически невозможно. Но, погрузившись в размышления, открывшись всему живому в лесу, он на несколько мгновений потерял ее из виду. Рю рассмеялся своей неуклюжести.

Морико привела их на небольшую уединенную поляну. Деревья тут расступались, и под солнцем прорастала мягкая трава. Рю лег, раскинувшись так широко, как только мог. Морико, не говоря ни слова, улеглась рядом с ним на бок, положив голову на его вытянутую руку. Они лежали так некоторое время, и Рю то погружался в сон, то просыпался. Ему было все равно. Жизнь была прекрасна.

День клонился к вечеру, и в конце концов Рю решил, что им пора приступать к трапезе. Они уже бывали здесь и расчистили небольшое место для костра. Рю пошел в лес и насобирал веток. Он вернулся на поляну и разжег костер. Последние два цикла Морико училась готовить, и у нее стало получаться гораздо лучше. Рю был более опытным поваром, но он знал, что не стоит жаловаться, когда кто-то готовит тебе. Морико натерла рыбу травами и оставила ее жариться на огне. Когда она сняла рыбу, та была идеальной, и оба с жадностью принялись есть.

После ужина они сидели и разговаривали, а после того, как еда улеглась, немного потренировались. С собой у них были стальные мечи, но деревянные для тренировок остались дома, так что они практиковались в рукопашном бою.

Во время тренировки Рю не мог не думать о том, насколько сильнее стала Морико. Когда они впервые встретились, девушка была при смерти. Она исцелилась, но ее боевая подготовка была далеко не такой всеобъемлющей, как у Рю. Она быстро училась, возможно даже быстрее, чем он. И сейчас, пока они обменивались ударами, Рю понял, что теперь у него есть лишь небольшое преимущество перед ней.

Вдруг Морико нанесла удар, который наносить не стоило, вложив столько силы в замах, но он так и не достиг цели. Рю оказался у нее за спиной и сжал ее в объятиях, она не могла ни разорвать их, ни выбраться из них. Он рассмеялся, ощущая восторг от боя, и поцеловал ее в шею. Морико тихонько застонала от удовольствия. Он ослабил хватку, она повернулась, и ее губы нетерпеливо слились с его. Рю быстро раздел ее и залюбовался ее красотой. Ее темные волосы, казалось, мерцали в лучах вечернего солнца. Он провел ладонями по шрамам, покрывавшим все ее тело, поражаясь душевной и физической силе этой девушки.

Затем он снял свои одежды, и они оказались на траве. Морико была тихой и сдержанной, но ее страсть вырывалась наружу, когда они были вместе. Она толкнула его вниз и опустилась на него сверху. Рю открыл свой дар, они слились в одно целое, и он потерялся в ощущениях.

После они сидели на поляне и смотрели, как солнце опускается за деревья. Стало прохладнее, и они укрылись одеждами как одеялами. Еще немного – и Рю погрузился бы в тихую дрему, как вдруг он снова почувствовал кое-что. Юноша выругался. Тень вернулась.

Рю в мгновение ока оказался на ногах, секунду спустя за ним последовала Морико. Он накинул на себя одежды и проверил меч на бедре. Не было смысла пытаться бежать. Если Рю был прав, тень уже могла их почувствовать. Он должен был встать и сражаться.

Тень достигла края поляны и остановилась. Рю терпеливо ждал, стоя на месте. У него была впереди вся ночь, и он чувствовал присутствие тени высоко в деревьях, возвышающихся над поляной. Рю и Морико заняли самую удобную позицию для обороны. Рю стоял на месте, неподвижный, как ночной воздух.

И он не ожидал, что тень разделится надвое. Он на мгновение усомнился в том, что почувствовал, но времени на сомнения не было. Там, где была одна тень, теперь стало две, и они двигались вокруг поляны в противоположных направлениях. Рю повернулся лицом к одной, Морико – к другой, они встали спина к спине. На мгновение Рю удивился. Его дар всегда был точен. Но он почему-то с трудом ощущал эти тени.

Но они не дали ему времени на раздумья: сорвались с деревьев одновременно, одна тень помчалась на Морико, другая – на Рю. Через несколько шагов он различил очертания тени и блеск клинка в свете звезд, но разглядеть человеческую фигуру не смог. Это нечто было примерно размером с человека, но облик по краям был размыт, и разум Рю не мог определить, рука перед ним или нога. Юноша потряс головой, пытаясь избавиться от тумана в глазах, прищурился, но ничего не изменилось.

Вдалеке блеснуло тонкое лезвие, вырвавшееся из неясных очертаний нападающего. Рю, заметив его в последний момент, отпрыгнул в сторону, а затем вскочил на ноги и выхватил меч. Он сосредоточился на даре, перестав пытаться использовать зрение. И то, что он ощутил, потрясло его разум.

Нападавший не повернулся, чтобы последовать за ним. Нырнув в сторону, Рю оставил спину Морико беззащитной. Его противник увидел эту брешь в обороне и устремился к ней. Рю открыл рот, чтобы крикнуть, предупредить Морико, но понял, что уже слишком поздно. Она не успеет среагировать, и ему никак не удастся достаточно быстро подскочить к ней, чтобы предотвратить смертельный удар. У Рю свело желудок от осознания того, что Морико умрет, как и Такако.

Вдруг Рю снова будто переключился между мирами и бросился на своего врага. Все стало предельно ясным. С Морико происходило то же, что и с Рю: она едва успела отбить клинок нападавшего с ее стороны и избежать смертельного удара. Тонкое лезвие рассекло ей руку в тот момент, как Рю вернулся в бой.

Это казалось невозможным, но Рю успел как раз вовремя. Теперь он видел своего врага ясно, как днем, он вытянул свой клинок, чтобы отвести его лезвие, но тот вновь застиг его врасплох: почувствовал атаку и увернулся. Рю слишком отчаялся и перестарался, и тонкий клинок мелькнул перед ним, когда он оказался перед нападавшим. Рю ощутил, как лезвие пронзило его бедро, но боли не почувствовал. Он замер и бесстрастно осмотрел рану. Она была близко к артерии – если бы его противник оказался на секунду быстрее, он бы истек кровью.

На этот раз нападавший полностью переключился на него. Клинок с невероятной скоростью рассекал воздух. Лезвие его врага было чуть короче и невероятно тонким. Он орудовал им быстрее, чем Рю успевал подставлять свой клинок. Но каждое движение врага было понятно Рю. Застыв в другой реальности, он блокировал или парировал каждый удар, но не мог найти возможности для контратаки. Его нападавший был даже быстрее, чем Орочи.

Наступила небольшая пауза, и Рю перевел дух. Казалось, его противник теперь был не так уверен и прикидывал, что делать дальше. Они сражались на равных. Рю сохранял спокойствие. Если он потеряет концентрацию, то не сможет противостоять незнакомцу. Вдруг тень шагнула вперед, и Рю мог поклясться, что у него появились дополнительные руки и клинки. Он никогда не видел, чтобы атаки были такими быстрыми.

В панике Рю отступил назад, отчаянно блокируя каждый удар. Наконец он отбросил нападавшего на пару шагов – у него появилась секунда, чтобы подумать. Рю удвоил усилия, и битва возобновилась. Он хотел проверить, как там Морико, но у него не было времени. Он боялся худшего. Он сражался изо всех сил – и не мог переломить ход битвы. Значит, Морико в опасности.

Рю не знал, сколько длилась их схватка. Ему показалось, что прошла целая вечность, но он понимал, что чувство времени, когда он вот так переключался, его подводило. Противник был слишком стремителен, и Рю не мог пробиться сквозь его защиту. Но Рю был достаточно быстр, чтобы не погибнуть. Они кружили вокруг друг друга снова и снова, двигались быстро, словно мысли.

Это была всего лишь секунда, но Рю успел заметить свой шанс. Нападавший становился все более яростным, вкладывал в удары все больше силы. Рю отразил один удар, и тень потеряла равновесие. Рю воспользовался моментом и бросился вперед. Противник заблокировал удар, но Рю толкнул его, и тень качнулась сильнее. Нападавший попытался восстановить равновесие, и в этот момент Рю ударил с невероятной скоростью, перерезав несколько крупных кровеносных сосудов. Незнакомец упал, но Рю не остановился – он бросился к Морико.

Она оборонялась, и юноша был уверен, что ее уже несколько раз ранили. Это был лишь вопрос времени, сколько она продержится, прежде чем совершит фатальную ошибку. Рю ворвался в схватку, и Морико из последних сил атаковала. Финал сражения был предрешен, но все равно требовалось время. Напавший на Морико был еще сильнее и быстрее, чем тень Рю, – если такое вообще было возможно. Но когда два оставшихся в Трех Королевствах Клинка Ночи сражались вместе, расклад менялся. Морико и Рю размахивали мечами, резали и кололи, пока противник не упал на землю, истекая кровью.

В этот момент Рю почувствовал опасность позади себя. Он повернулся в ту секунду, когда метательный нож уже летел ему в шею. Он отбил его лезвием клинка и отбросил в сторону. Тень, напавшая на него, рухнула на землю. Должно быть, на этот бросок его враг потратил последние силы.

На мгновение воцарилось молчание: Рю и Морико осматривались вокруг. Рю раскрыл свой дар, но никаких теней больше не было. Они снова были одни на поляне. Рю повернулся к Морико – она рухнула на залитую кровью землю.

Рю вымотался, но спать было нельзя. Слишком многое было поставлено на карту. Его первоочередной задачей стала забота о Морико. Он перевязал все ее порезы, насколько это получилось с тем, что у них было с собой. Немного, но достаточно, чтобы закрыть самые глубокие раны. Он поколебался, но все же решил потратить несколько минут на то, чтобы осмотреть тех, кого они убили.

Рю понял, что они не из Трех Королевств. Они были выше и мускулистее всех мужчин, которые встречались Рю, – даже выше Орочи, их кожа была темнее, чем у него. Рю удивился, что они оказались такими быстрыми и ловкими. Он и предположить не мог, что с их размерами такое возможно.

Рю снял с них все, что показалось ему интересным. Он взял один клинок, образцы одежды и некоторые украшения – все, что можно было использовать, чтобы идентифицировать их. Больше всего Рю привлекли их мантии – он никогда таких не видел, но догадывался, зачем они нужны. Они выглядели так, словно их разорвали в клочья, но Рю понял, что полоски ткани, меха и кож были сшиты вместе в продуманном порядке. Лоскуты не позволяли их противникам разглядеть направление удара. Именно поэтому ему с трудом удавалось различать их движения на глаз. Плащи развевались и двигались хаотично, поэтому угадать, откуда будет нанесен удар, было практически невозможно.

Рю взял один. Он мог пригодиться.

С добычей в руках и Морико, бережно перекинутой через плечо, Рю возвращался в хижину. Бой был достаточно изнурительным. Каждый шаг причинял ему боль из-за пореза на бедре. Солнце начало выглядывать из-за горизонта, и разум Рю приказывал его телу остановиться, сделать перерыв. Ноги, руки и спина ныли, Рю проклинал себя за то, что они так далеко ушли. Но страх за жизнь Морико не давал ему остановиться. Прошло совсем немного времени, а он уже был весь в ее крови, и ему приходилось постоянно поправлять ее, чтобы она не соскользнула с его плеч, которые становились все более скользкими.

Когда они добрались до хижины, Рю раздел Морико, туго перевязал раны свежими бинтами и заставил пить воду, почти насильно вливая ее девушке в горло. У них была припарка, и он втер ее в глубокие порезы. А потом ему оставалось только ждать – это было сложнее всего. Рю сидел рядом с Морико, волнуясь, нервничая, – уходить он не желал, потому что ей что-то могло понадобиться. Он подумывал о том, чтобы еще раз рассмотреть тела при свете дня, но не решался оставить Морико.

Когда она наконец открыла глаза, уже вечерело. Рю заставил ее выпить еще воды и пресекал все попытки сесть. Она была слишком слаба, и раны еще не закрылись – девушка даже говорила с трудом. Рю приготовил рагу и налил ей бульон. Потом Морико снова уснула, сказав лишь несколько слов. Рю съел остатки рагу и принялся бороться со сном.

В середине ночи он сдался. Он не стал закрывать свои чувства. Они дремали, и ничто не нарушало их сон. Утром Рю проснулся посвежевшим и готовым к новому дню. Морико тоже проснулась, и Рю обрадовался, увидев, что ей уже лучше, чем накануне. Вместе они сменили ей повязки, и Морико с досадой поморщилась, заметив, что они перепачканы кровью. Но она не жаловалась. Рю осмотрел каждый порез и с облегчением отметил, что все они выглядят чистыми. Больше всего он беспокоился о заражении.

Они поговорили о случившемся. Морико говорила тихо, как будто упоминание о нападавших могло вернуть их к жизни.

– Кем они были?

Рю покачал головой.

– Не знаю. Но они были сильными. – Он помолчал. – Не думаю, что они были из Трех Королевств. Они были не похожи ни на кого из тех, с кем я когда-либо встречался.

В темных глазах Морико мелькнуло любопытство.

– Как такое возможно? Почему кто-то за пределами Трех Королевств хочет убить нас?

Хотел бы Рю знать ответ на этот вопрос.

– Есть много вещей, которые я хотел бы знать. Вот, посмотри. – Рю протянул меч к Морико и медленно повернул его. Он не хотел, чтобы она попыталась сесть и схватить его, опасаясь, что раны могут открыться вновь.

Меч был легким, но очень прочным. Техника и приемы, которые использовали, чтобы его выковать, отличались от тех, что были известны в Трех Королевствах. Бо´льшую часть клинка выкрасили в черный цвет – еще одна причина, по которой Рю с трудом различал его в бою. Это был прямой клинок, на ширину ладони короче, чем у Рю, и совсем не изогнутый.

– Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное?

Морико воспитывалась в монастыре, так что в некотором смысле ее образование было лучше, чем у Рю. Она попыталась покачать головой, но скривилась от боли.

– Нет. Такого клинка я никогда не видела.

Рю повертел меч в руках.

– Интересная конструкция. Радиус замаха меньше, но он настолько быстр, что если использовать его для защиты, то пробиться к тебе будет почти невозможно.

Морико закрыла глаза.

– Я знаю. И если бы ты не пришел, я бы ни за что не смогла продержаться долго. Я бы не смогла пробить его оборону.

Рю убрал волосы с ее лица и нежно поцеловал в губы.

– Ты хорошо сражалась. Я сам едва смог одолеть своего противника. Я снова переключился – если бы не это, то тоже бы проиграл.

Уголки губ Морико слегка приподнялись.

– Тебе придется научить меня этому.

Хотел бы Рю это устроить, но не мог. Впервые с тех пор, как он встретил Орочи, Рю забеспокоился, что недостаточно силен, чтобы противостоять тому, что ждало его впереди.

На следующий день взошло солнце, а Рю все еще не отходил от Морико. Весь день он не отдалялся от хижины больше чем на несколько шагов. Когда она проснулась, голос ее звучал уже лучше, но она по-прежнему не могла сесть. Рю сменил повязки и заметил, что большинство ран затянулись, но едва-едва. По крайней мере еще пару дней Морико придется соблюдать постельный режим. Но все порезы были чистыми, и ничего не мешало ей поправиться. Он был рад. Сражение Морико было более опасным, чем ему бы хотелось признать. Когда он промывал ее раны, то заметил, что некоторые порезы располагались очень близко к крупным кровеносным сосудам. Его напугало, что она была настолько близка к смерти.

Все утро Рю просидел рядом с Морико, выполняя все ее пожелания, которых, к слову, было немного. Бо́льшую часть времени Морико проводила медитируя, исцеляясь и отдыхая. Во многих отношениях она справлялась со своими травмами лучше, чем Рю. К полудню стало очевидно, что она устала от его внимания.

– Со мной все будет в порядке. Займись чем-нибудь другим. Выйди из хижины.

– Я беспокоюсь не только о твоем здоровье. А вдруг, если я уйду, они вновь появятся здесь, и ни ты, ни я ничего не сможем сделать.

Морико застонала, и Рю был уверен, что, если бы она физически была способна бросить в него что-нибудь, она бы так и сделала.

– Уходи. Осмотри тела – может, найдешь что-нибудь полезное. А потом оставь их волкам.

Потребовалось еще немного уговоров, но Рю все же ушел.

Найти дорогу к поляне было просто, и Рю буквально парил над землей. Он бежал ровно, напрягая все свои чувства, пытаясь сделать так, чтобы ни у кого больше не получилось на него поохотиться. Он был готов к появлению теней, но их не было. Рю подошел к поляне, и его природное любопытство пересилило нежелание покидать Морико. Вокруг повсюду были видны следы битвы, заметные даже нетренированному глазу. Трава вытоптана и окрашена в бурый цвет. Повсюду кровь. Рю знал, что бо́льшая ее часть принадлежит ему и Морико. Крови было больше, чем он помнил. Им двоим повезло.

Но не следы битвы привлекли его внимание. Его сердце бешено заколотилось, и он выхватил меч, инстинкты воина заработали на полную. Он раскрыл свой дар, стимулы, которые он принес, тут же переполнили его. Рю сосредоточился, но ничего не обнаружил. Он еще больше напряг свое чувство – в старом лесу, кишащем жизнью, это было опасно: легко можно потерять рассудок. Несмотря на поток поступающей информации, Рю не мог найти то, что искал. Здесь не было теней. Но и трупов на поляне не оказалось.

Рю еще раз проверил все вокруг, но он не сомневался, что пришел на ту самую поляну. Все признаки битвы были налицо. Но тела исчезли, а мертвецы не ходят сами по себе. Рю был уверен, что те люди мертвы, – он сам проверил.

Рю закрыл глаза и порылся в памяти. Он нашел место, где должны были лежать тела. Там было много улик. Отпечатки в траве, лужицы свернувшейся крови – тела определенно лежали тут. Но сейчас их не было.

Он поочередно опустился на колени рядом с каждым отпечатком, пытаясь составить картину произошедшего. К сожалению, он не был следопытом, а следы на поле боя были слишком хаотичными, чтобы он мог их расшифровать. Либо они ушли, либо их унесли, но Рю не мог доказать ни то ни другое. Он допускал, что тела нападавших могли просто исчезнуть, но это было слишком похоже на магию, а в магию Рю не верил. Эта битва едва не забрала их с Морико жизни, и это был еще не конец.

При мысли о Морико Рю замер. Если тела забрали, то самым логичным объяснением было то, что тут были другие тени. А Морико осталась одна и не в состоянии сражаться с ними. Рю убрал меч в ножны и что есть духу помчался к хижине.

5

Солнце взошло, а Акира как раз заканчивал свой ежеутренний ритуал: он смотрел на юг, ожидая чего-то – чего угодно. Он провел у перевала уже почти пол-луны, ожидая хоть каких-нибудь новостей. На юге весна переходила в лето, и зелень под ногами медленно отступала перед непрерывным натиском сухого жара. Еще через пол-луны степь перед ним станет коричневой. Но Акира был уверен: это лучше, чем если бы она окрасилась красным.

Акира не знал, что ищет, чего ждет. Но продолжал возвращаться, утро за утром. На юге что-то происходило. Буря приближалась, и он боялся ее силы. Рассказ разведчика был невероятным. Но даже когда юноша полностью оправился, он повторил историю о том, как целый клан был уничтожен горсткой воинов. Весть разнеслась по лагерю. Акира подумывал, что следует остановить эти толки, но слухи имеют свойство распространяться словно лесной пожар. Подобные рассказы всегда находили брешь в обороне и разрастались невероятно, обрастая подробностями. Лучше позволить ей распространиться, чем пытаться сохранять видимость секретности.

Может, он слишком усердно искал врага? Как и всех дворян, его растили как воина. Он жаждал видеть перед собой неприятеля. Несмотря на то, что традиции постепенно превращались просто в легенды, он по-прежнему считал, что самый правильный бой – это когда сталь в руках одного человека встречается с той, что в руках противника. Он презирал неизвестность, врага, который прячется в тени. Лучше оказаться перед лицом целой армии, чем с одним убийцей у тебя за спиной.

Мысли Акиры обратились к Рю. Он все чаще думал о молодом Клинке Ночи, особенно после донесения разведчика. Конечно, идея о том, что это были Клинки Ночи, обсуждалась во всем лагере. Это была легенда, которую многие считали чересчур преувеличенной. Но в глубине души в них верили все. Так их воспитывали – в страхе перед тем, кто столь силен, что его почти невозможно убить. При свете дня солдаты усмехались, но ночью, в темноте, которая, по слухам, была вотчиной Клинков Ночи, они замолкали. Рассказ разведчика пробудил что-то, дремавшее в сердцах всех воинов Акиры.

Но Акира был одним из немногих людей в мире, кто точно знал, что Клинки Ночи все еще существуют. Он знал это на протяжении многих циклов. Сначала это был Орочи, человек, у которого были свои собственные секреты. Хотя он никогда не говорил об этом, Акира подозревал, что Орочи был родом из убежища Клинков Ночи. Он был хорошо образован. Где-то в этом мире еще обучали искусству быть Клинком Ночи. Акира не знал, насколько велико было это убежище, но догадывался, что Клинков там не меньше нескольких дюжин. После Орочи появились Шигеру и Рю – два Клинка Ночи, которые называли Южное королевство своим домом. И если ему было известно о трех Клинках, значит, наверняка их было еще больше.

Акиру беспокоило, что в Азарии тоже существовали Клинки Ночи. Может, Орочи пришел именно оттуда? Акира видел азарийцев, и они физически отличались от его собственных подданных. Орочи был крупным, как азариец, но, несомненно, вел свою родословную из одного из Королевств. Может быть, Клинки Ночи и азарийцы как-то связаны? Акира покачал головой. Вариантов было не счесть, и он никак не мог понять, что происходит. Он потянулся в лучах утреннего солнца. Проблем было слишком много, а информации – недостаточно. Акира подумал отправить разведчика на поиски Рю, но сразу же отбросил эту идею. Акира дал ему свое слово, а Рю – свое. И он не заявлял о себе вот уже более двух циклов, а лорд не пытался его искать.

Солнце начинало припекать, и Акире пора было возвращаться к очередному, полному разочарований, раунду совещаний со своими генералами. Ничего не изменилось. Строительство оборонительных сооружений на перевале шло полным ходом, но ему уже пора было возвращаться в Южное королевство. Акира отправил по следам первого разведчика другой разведывательный отряд. Ему нужна дополнительная информация. И отряд должен был вернуться со дня на день – еще одна причина, по которой Акира так много времени проводил на смотровой башне.

Акира с сожалением отметил, что, похоже, разведчики не вернутся сегодня утром. Мир перед ним был пуст – не было даже намека на пыль от копыт. Акира повернулся, собираясь направиться обратно в лагерь, как вдруг услышал зарождающуюся там суматоху. За те несколько мгновений, что он слушал, беспокойство переросло в гвалт. По всему лагерю раздавались крики и гневные вопли.

Ему даже не пришлось спускаться с башни. Новость, которую передавали из уст в уста, распространялась по лагерю словно река, прорвавшая плотину, – и она дошла до Акиры. У него свело живот так, что он чуть не согнулся пополам. Это было невозможно, но слово эхом неслось по лагерю, звенело в его ушах, как похоронный колокол.

Вторжение.

Акира вошел в главную палатку, стараясь вести себя как командир, которым он себя совсем не чувствовал. Ему казалось, что он теряет контроль над реальностью. Договор продержался сотни циклов, и он не провоцировал вторжение. Его контакты с Сеном и Танаком были в лучшем случае минимальными. Они встречались раз в цикл, а иногда даже эта встреча отменялась. Им почти нечего было обсуждать.

Он осмотрел палатку. Там был гонец, а также его лучшие генералы. Он попросил, чтобы рабочая группа была как можно меньше. Слухи и так быстро распространялись, и если новости окажутся правдой, им нужно будет честно обсудить их, не опасаясь политических последствий.

– Что нам известно?

Торо взглянул на гонца, и тот шагнул вперед. Он явно нервничал и заговорил заикаясь. Но Акира прервал его, подняв руку.

– Тебе нужно выпить? Никто не любит сообщать плохие новости лорду, но тебе придется это сделать, и мне нужны все детали, которые тебе известны. Мы не можем ждать весь день.

Гонец покачал головой. Он закрыл глаза. Акира наблюдал, как он выполняет специальное упражнение, чтобы успокоиться. Напряжение спало с его плеч. Когда он открыл глаза, то был готов докладывать. Акира кивнул, разрешая продолжать.

– Мой господин. Мы подверглись вторжению со стороны Западного королевства. Они захватили мост во время ночного набега. Наши лучшие разведчики говорят, что у них с собой три полные армии.

У Акиры перехватило дыхание.

– Целых три армии?

– Да, мой господин. – Гонец на мгновение умолк, чтобы Акира смог осознать случившееся. Три армии. Всего у Танака их было четыре. Если сообщение было правдой, Танак вложил все, что у него было, в это вторжение. Это была стратегия «победи или умри». Одна часть Акиры восхитилась смелостью Танака. Но последствия этого вторжения были очевидны, и лорд опасался, что они сулят катастрофу его королевству. Танак не стал бы объединять три армии только ради пограничного спора. Три армии – это заявка на все Южное королевство. На карту было поставлено все.

Акира велел гонцу продолжать. И новости были не очень хорошими. Как только три армии переправились через реку, они разделились, и теперь каждая прокладывала себе путь через Южное королевство. Армии двигались быстро. Они наносили удары по ключевым городам и гарнизонам, но обходили более мелкие. Разведка Западного королевства была на высоте. Они точно знали, куда бить. Если они и дальше продолжат двигаться в этом темпе, то к концу сезона пройдут через все Южное королевство. Ничего подобного еще не случалось за всю историю Трех Королевств.

Акира отпустил гонца и посмотрел на генералов.

– Какие мысли?

Торо был в ярости.

– Поверить не могу, что они нарушили договор. Это означает войну во всех Королевствах. Многие умрут из-за предательства Танака.

– Согласен. Это трагедия для всех. Но мы должны отбросить горе в сторону и решить, как нам действовать, чтобы защитить наши земли.

Маширо ответил первым:

– Решение простое. Двинуть все наши армии вперед, чтобы перехватить его. С тремя армиями здесь, на перевале, и Пятой, наступающей с северной границы, мы сможем сокрушить предателя. Мы уничтожим его здесь, дома, а затем двинемся на Западное королевство. Его авантюра станет его концом. Мы сможем воссоединить Королевства к концу сезона.

Акира взглянул на своего молодого командующего. Каждый генерал за этим столом помогал ему в разработке плана вторжения в Западное королевство. Маширо был прав. Если им удастся разгромить людей Танака, то они смогут войти в его королевство – и эта идея сейчас была весьма привлекательной.

Макото согласно кивнул.

– Да. Не уверен насчет вторжения в Западное королевство, но, если мы сможем разгромить его армию на нашей земле, он будет беззащитен. И это он нарушил договор. Мы можем попытаться захватить Западное королевство, созвав Конклав. Это вторжение может оказаться той самой возможностью, которой вы так долго ждали. Но для этого нам нужно сокрушить их. Нам понадобится каждый солдат, чтобы защитить оба королевства.

Акира перевел взгляд на Торо и увидел, что тот думает о том же, о чем и он.

– Я не уверен, мой повелитель. Это серьезная угроза для наших земель, но если то, что говорит наш разведчик, правда, то на юге угроза может оказаться еще серьезнее.

– Мы не можем гоняться за призраками! – взорвался Маширо. – Глупо думать, что армия Клинков Ночи собралась в Азарии, чтобы напасть на нас. У нас тут прохлаждаются три армии, пока в нашем собственном королевстве появилась явная угроза. Мы должны обращать внимание на те опасности, что перед нами, а не на те, которые могут возникнуть в будущем.

Торо тоже разозлился:

– Думаешь, я этого не знаю? Но это абсолютная глупость – бросить все силы на решение одной проблемы. Это та самая ошибка, которую мы совершим, если попытаемся нажиться на действиях Танака. Необдуманные решения сегодня могут разрушить наше королевство навсегда. Возможность не всегда так хороша, как кажется.

– А иногда так и есть, – рявкнул Маширо в ответ.

Акира поднял руки, призывая к молчанию.

– Мы можем не соглашаться друг с другом, но ругаться не надо. Торо прав в одном, а именно в том, что мы должны держать себя в руках. Это будет определяющим моментом в нашей истории. Наш народ превыше всего. Меня тоже беспокоит неизвестная угроза на юге.

Маширо выглядел так, словно собирался разразиться очередной тирадой, но Акира поднял руку, чтобы пресечь дальнейшие выпады.

– Давайте сначала решим, что делать сейчас. Стоит ли призвать Пятую армию и отправить ее на запад, навстречу захватчикам, или оставить на северной границе?

Маширо насмешливо хмыкнул.

– Их разорвут на части.

– Не стоит их недооценивать, – рыкнул Макото на своего друга. – Они такие же солдаты, как и все мы.

– Макото прав, – Акира повысил голос. – Возможно, у них нет такой подготовки или опыта, как у других армий, но успех в защите королевства может зависеть от них. Если мы призовем Пятую армию, они вступят в бой намного раньше нас.

Командующие обдумывали дальнейшие действия, и за столом воцарилась тишина. Ни у кого не было ответа на вопрос Акиры. Все зависело от их общей стратегии. Акире нужно объединить их усилия. Он знал, что в его распоряжении лучшие военные умы Трех Королевств – и они сейчас собрались за этим столом.

Акира сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Мне нужны разные планы сражений. Маширо, что бы ты делал, если бы нам пришлось отражать вторжение только с помощью Пятой и Второй армии?

Маширо не смог скрыть своего недоумения.

– Почему?

– Я еще не решил, сколько человек мы выделим на это. Нет, остановись, – Акира прервал Маширо, пока тот снова не взорвался. – Я знаю, ты хочешь, чтобы навстречу Танаку отправились все, но я не уверен, что это разумно. Если среди нас есть кто-то, кто сможет организовать оборону только с двумя армиями, то это ты. Ты должен дать мне ответ на самый худший вариант развития событий. Впечатли меня.

Акира встретил жесткий взгляд Маширо. Лорд не хотел отправлять на защиту своего королевства только две армии, но такая вероятность была вполне реальной. Ему нужен был настоящий гений, и он не солгал Маширо. Если кто-то из них мог придумать план, как победить три армии, имея лишь две в качестве защитников, то это был он.

Маширо кивнул в знак согласия.

– Хорошо. Макото, я хочу, чтобы ты сделал то же самое, но с четырьмя армиями. Возьми на себя Первую, Вторую, Третью и Пятую.

– Почему не Четвертую?

Четвертой была армия, которой было поручено защищать границу с Западным королевством.

– Мы не можем быть уверены, что Четвертая армия еще действует. Ты будешь отвечать за идеальный вариант, когда мы разобьем их в пух и прах.

Макото кивнул. Акира повернулся к Торо.

– Торо, три армии. Возьми на себя Вторую, Третью и Пятую.

Торо не задавал вопросов. Он понял истинную природу приказа Акиры лучше, чем два других генерала.

– На сегодня все. Прикажите всем армиям собираться. Приготовьтесь двигаться налегке, вещей будет гораздо меньше, чем в этой кампании. Им нужно будет перемещаться быстро, только с предметами первой необходимости.

– Когда мы отправляемся? – спросил Макото.

– Не знаю. Я бы хотел дождаться разведчиков из Азарии перед принятием окончательного решения. Но я не буду ждать больше дня или двух. Каждый потерянный день будет труднее наверстать. Армиям все равно потребуется время, чтобы подготовиться. И больше дисциплины, господа. Давайте, за дело.

Три генерала покинули палатку – им нужно было отдать множество приказов и разработать планы. Акира наслаждался минутой тишины. Он все еще не мог поверить, что в его королевство вторглись. Он еще не осознал правду. С тех пор как сотни циклов назад между Тремя Королевствами был подписан мирный договор, не было ни одного крупного вторжения. Что бы ни принесли следующие несколько циклов, Три Королевства никогда не станут прежними.

Солнце взошло, и Акира опять стоял на наблюдательной вышке, глядя на юг. И снова не видел там никаких признаков жизни. От этого становилось жутко. Он бывал на этой башне в предыдущие циклы. Каждый раз это происходило в разгар войны. Равнину внизу наводняли солдаты, умирающие и мертвые. Сегодня она больше походила на кладбище.

Акира тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. В них не было никакого смысла. Его отец был прагматичным человеком. Акира всегда был задумчив и позволял своим мыслям блуждать, подкидывать ему всевозможные сценарии развития событий. Он помнил, как отец беседовал с ним за игрой в го. Акира проводил так много времени, обдумывая возможные варианты, что иногда забывал передвигать камни. Он помнил слова отца так, словно это было вчера: «Жизнь всегда полна безграничных возможностей. Ты не можешь подготовиться ко всему. Смотри, что перед тобой, и принимай наилучшие решения, которые можешь. Это все, что мы можем сделать».

Акира всегда следовал советам отца, а сегодня – особенно. Он принял решение. Генералы ему не обрадуются, но ему оно казалось правильным. У Акиры не было ни капли дара, но у него было предчувствие, что мир уже никогда не будет прежним. Дело было не только во вторжении в его королевство. Эта было нечто более глубокое и страшное – и как-то было связано с Клинками Ночи. Они были движущей силой перемен. Клинки были настолько могущественны, что меняли мир, просто проходя по нему.

Акире не нужно было обладать даром, чтобы услышать, как Торо поднимается по ступеням башни. В тишине раннего утра звуки разносились бесконечно далеко. Он сам попросил генерала присоединиться к нему. Торо подошел, отвесил легкий поклон и посмотрел на равнину вместе с Акирой.

Он терпеливо ждал. И Акира был благодарен ему. Торо был самым старым действующим генералом во всех Трех Королевствах. Он был Вторым генералом на протяжении многих циклов, вплоть до смерти Нори. Акира повысил его до Первого генерала и ни на секунду не пожалел об этом решении. Торо не стремился к власти, но всегда был верным защитником Южного королевства. И у Акиры и Торо сложились особые отношения, которые их устраивали: не совсем лорд и генерал, но и не совсем друзья.

Наконец Акира нарушил молчание.

– Мой отец всю жизнь сражался за то, чтобы перед ним предстал именно такой вид.

– И все же вы не доверяете тому, что видите.

– Не доверяю. Не думаю, что это ловушка, но что-то назревает на юге.

Торо ничего не ответил. Он продолжал задумчиво смотреть на юг.

Акира вздохнул. Солнце еще не успело добраться до горизонта, а он уже был измотан.

– Он бы гордился вами, знаете, – произнес Торо. – Вы хороший руководитель для этого королевства.

– Спасибо. – Акира выпрямил спину и заметил, что при этом его движении уголок губ Торо приподнялся. Он часто задавался вопросом, что происходит в голове у старика. Торо служил под началом его отца. Они были друзьями, и в некотором смысле Торо считал себя старшим товарищем Акиры с тех пор, как лорда Азуму убили на этом самом перевале. – Я бы хотел, чтобы ты оставил Первую армию здесь.

К его чести, Торо не колебался.

– Очень хорошо. Какие будут приказы?

– Оборонять перевал с этой стороны. Приготовьтесь к осаде, которая продлится несколько циклов. Я не уверен, что мы сможем присылать вам припасы. Возможно, вам придется какое-то время обходиться своими силами, даже если мы справимся с вторжением.

Акира внимательно наблюдал за Торо. Он заметил, как старик слегка опустил плечи, но он был человеком, готовым пожертвовать всем. Глубоко вздохнув, он снова выпрямился.

– Хорошо.

Акира не мог представить, о чем думает Торо. Он был гордым, любил свое королевство и жаждал сразиться с противником, который стоит перед ним. А не с тем, кто еще даже здесь не появился.

– Торо.

Тот поднял глаза на Акиру.

– Да, мой господин.

– Что-то надвигается, и я не знаю, что это. С Танаком мы справимся. Он враг, которого мы знаем, которого мы изучали на протяжении многих циклов. Но там есть что-то, к чему мы не готовы. Торо, мне нужно, чтобы ты использовал весь свой ум. Когда придет опасность, я знаю, что смогу доверять тебе: ты верно оценишь ситуацию. Делай все, что считаешь нужным или необходимым для защиты королевства, – защити его любой ценой.

Акира переложил всю тяжесть этих слов на плечи Торо. Ему важно было, чтобы Торо понял, что истинная угроза – это не вторжение с севера, нет, она здесь. Генерала не оставляли в стороне, он был центром второго фронта. Черт, да он был целым фронтом! Если интуиция Акиру не подводила, Первой армии было недостаточно, чтобы удержать перевал, но она должна была остаться здесь. Акира не солгал Торо – тот был единственным генералом, на которого он мог положиться. Тот мог принять правильное решение, когда и так плохое положение дел станет еще хуже.

Торо просто кивнул.

– Я понимаю.

Акира усмехнулся. По крайней мере, этот вопрос он уладил.

– Хорошо. А теперь нам нужно убедить остальных.

Как и ожидал Акира, в палатке поднялся шум. Он молча сидел в центре, а вокруг разносились проклятия и споры. Он доверял своим генералам, и между ними сложилось товарищество, которое придавало его решениям как главнокомандующего дополнительный вес. Но это также означало, что Акире приходилось терпеть их разногласия. Про себя он подумал, не поздно ли начать править с помощью страха, и представил, что Танаку наверняка не приходилось выслушивать подобные споры.

Тем не менее он не терял головы и старался следить за тем, что говорили его командиры. Каждый из них был блестящим стратегом, и их мнения были ценны, даже если они их выкрикивали и слова напоминали стрелы, пущенные в сердца противников.

Даже когда Акира поднял руку, ругань продолжилась. Генералы не замечали ничего, пока лорд не встал. В палатке тут же стало тихо.

– Каждый из вас должен высказаться последний раз, решение будет окончательным.

Маширо заговорил первым. Он всегда был самым быстрым.

– Господин, это ужасная ошибка. Мы должны сосредоточить все силы, чтобы уничтожить Танака. Теперь он уязвимее, чем когда-либо прежде. Здесь нет никакой угрозы. Привлеките Первую армию, и мы сможем взять Западное королевство. – Он выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но поймал предостерегающий взгляд Акиры и сел.

Следующим заговорил Макото.

– Я также думаю, что мы должны выдвинуть Первую армию. Здесь наши лучшие воины, и наше королевство заслуживает, чтобы его защищали они. Оставьте здесь Третью армию, если того желаете, но Первая армия нам жизненно необходима в борьбе против Танака.

Торо говорил последним.

– Не знаю, понимаю ли я вашу логику. Признаюсь, я бы хотел привести лучшие войска для защиты своего королевства. Но я доверяю вашему мнению, мой господин.

Акира кивнул. Ему будет очень не хватать Торо во время этой кампании. Торо служил примером для молодых генералов, показывая им, как правильно не соглашаться с лордом. Он будет скучать по нему, но это также укрепило его решимость. Три Сестры были жизненно важны для обороны королевства в длительной перспективе. И он доверял Торо больше, чем кому-либо другому.

– Я понимаю все ваши опасения. И знаю, что будет много жалоб и вопросов по поводу того, почему Первая армия осталась здесь. Но дело в том, что я по-прежнему считаю, что защита Трех Сестер крайне важна для выживания нашего королевства. И если мы не можем разместить здесь несколько армий, то по крайней мере можем оставить тут наших лучших солдат. Да, на севере нам придется сложнее, но я бы не принял такого решения, если бы не думал, что мы справимся.

В этом он был не так уверен. Он изучил планы сражений и не сомневался, что перед ними стоит невероятная задача. Западное и Южное королевства были почти равны по силе, но у войск Акиры было преимущество в том, что они защищали свою родину. Однако Танак двигался быстро, так что сразиться с ним на условиях южан было практически невозможно. Акира понимал, что события в этой войне могут развиваться в разных направлениях и не все из них ведут к победе. Он хотел, чтобы вторжение было подавлено к осени. Если они замешкаются, то Акире придется начать беспокоиться о действиях Сена. Тот не был импульсивным человеком, но, если два других королевства будут воевать слишком долго, он может сделать свой ход.

Приказы Акиры были окончательными. Его генералы могли не соглашаться с ним в командной палатке, но как только они выйдут наружу, то станут его самыми горячими сторонниками. Акира отдал приказы и в последний раз поклонился каждому из своих генералов. Возможно, они еще долго не встретятся – может, вообще больше не увидятся. Акира выкинул эту мысль из головы. Сейчас ему как никогда нужно быть уверенным правителем. Даже внутренне он не мог позволить себе сомневаться в успехе их кампании.

Акира поднялся на смотровую башню и в последний раз окинул взглядом степи. Не было ни малейшего признака того, что разведчики или кто-то еще приближается с юга. Там было тихо, как в могиле. Он повернулся к северу, чтобы посмотреть, как его солдаты собираются в обратный путь через Три Сестры. Ему показалось, что он чувствует, как земля дрожит под мощью его армий, движущихся на защиту своей родины от вторжения.

Южное королевство шло на войну.

6

Рю бежал так быстро, что ему стало казаться, будто у него разорвется сердце, но и тогда он не сбавил темп. Он не мог себе этого позволить. Старый лес проносился мимо, а он мчался вперед, вкладывая в бег все силы. Он никогда в жизни не бегал так далеко и так быстро. Он словно черпал энергию из всего живого вокруг. Ничто не могло остановить его.

Он ворвался на поляну, окружавшую хижину. Раскрыл дар, отчаянно желая ощутить присутствие Морико, но не мог сосредоточиться и ничего не чувствовал. Рю забежал в хижину и выхватил меч, но встретил лишь удивленный взгляд Морико. Она, должно быть, почувствовала его приближение, но не ожидала, что он ворвется в дверь с клинком наготове.

– Да? – В ее голосе прозвучала веселая нотка.

Он не ответил ей, а опустился на колени и раскрыл дар, сосредоточившись на нем и дыхании. Он обшарил все вокруг хижины, но никаких теней не обнаружил. Не было ничего, что указывало бы на то, что им грозит опасность. Единственной помехой было его собственное возбуждение, до которого он довел себя в панике. Если отбросить его самого, все в мире продолжало идти своим чередом.

Когда Рю перевел дух и убедился, что они в безопасности, он повернулся к Морико.

– Тела исчезли.

Глаза девушки округлились, и он понял, что она думает о том же, о чем и он. Рю наблюдал за тем, как она боролась со своим страхом – и ей удалось его победить. Она была сильной, в некотором смысле сильнее, чем он когда-либо мечтал стать сам. Морико всегда думала о практической стороне вопроса.

– Итак, что мы будем делать дальше?

Рю пожал плечами.

– Не знаю. Нам нужно найти ответы.

И Морико задала вопрос, который они оба боялись произносить вслух:

– Считаешь, Акира послал их за нами?

Рю взвесил сказанное.

– Я тоже об этом думал. Мне трудно поверить в подобное. Прошло уже более двух циклов. Если бы он хотел убить нас, то попытался бы сделать это как-то иначе – и гораздо раньше. И кроме того... – Он заколебался, понимая, насколько иррационально прозвучат его слова. – Я доверяю ему. Сомневаюсь, что он нарушит свое слово.

Морико изучала его лицо.

– Ты видел его всего несколько минут.

– Да, но он хороший человек. Сложный, да, но хороший.

– Мы всегда можем спросить его самого.

Рю сначала усмехнулся, а затем подумал об этом предложении уже серьезнее.

– Возможно, это неплохая идея. Если это он виноват, мы можем встретиться с ним и покончить с этим. А если нет, то, возможно, ему будет интересно узнать о случившемся. Если так, если Акира ни при чем, то он мог бы подсказать нам, что делать дальше.

Морико скептически хмыкнула.

– Ты ведь понимаешь, что я пошутила? – Затем она помолчала и вздохнула. – Но лучших идей у меня нет. Акира – единственная наша связь с власть имущими Трех Королевств. Кто бы ни послал этих людей, он обладает большой властью.

Они уставились друг на друга, оба были в недоумении. После двух циклов мира теперь им придется выйти из хижины и найти человека, который приказал их убить. Рю чувствовал себя так, словно он попал в Великий Цикл: его принуждали делать то, чего он совсем не хотел. Но другого пути он не видел – если они хотели жить в безопасности. Судя по взгляду Морико, она думала о том же.

На этом вопрос был исчерпан. В ту ночь Рю совсем не спал, прислушиваясь и используя дар, чтобы попытаться обнаружить тени. Но ночь прошла как обычно. На следующий день Морико задала другой вопрос, который занимал их обоих:

– Кто они?

Рю покачал головой.

– Понятия не имею. И это пугает меня больше всего.

Они покинули хижину, и это вызвало у Рю множество неприятных воспоминаний. В последний раз, когда он оставил этот домик, отправляясь в дальнее путешествие, то потерял своего мастера. Идя бок о бок с Морико, он задумался, не обречена ли история повториться. Он отчаянно надеялся, что это не так. Юноша скучал по Шигеру и Такако каждый день. Горе от расставания с ними всегда будет частью него. Рю не был уверен, что, если он потеряет Морико, у него хватит сил продолжать жить.

Прошло почти пол-луны, прежде чем Морико смогла снова нормально двигаться. Рю хорошо заботился о ней. Он помогал ей делать растяжку каждый вечер и выполнять упражнения, которые не угрожали вновь открыть раны. Новые шрамы уже исчезали среди обилия старых. Скоро случайный человек не сможет даже заметить разницы. Рю любил шрамы Морико. Они были физическим напоминанием о боли, которую та пережила, и придавали ему сил. Иногда, когда они лежали вместе и Морико была расслаблена, он проводил пальцами вверх и вниз по ее спине, обводя каждый из них.

Он знал, что каждый шрам – это болезненное воспоминание, но сражения Морико сделали ее той, кем она была, той женщиной, которую Рю любил. Она видела больше боли, чем кто-либо из тех, кого Рю встречал, и вышла из этого пламени еще сильнее. Иногда, лежа в черноте ночи, он задавался вопросом, смог бы он проявить такое же мужество, если бы потребовалось? Время от времени он спрашивал Морико об этом, но та отвечала, что тогда не чувствовала себя смелой. Она просто выжила.

Рю не был в этом уверен. Люди сдаются и не в таких ситуациях. Что-то заставляло ее продолжать путь, что-то более сильное, чем просто инстинкт самосохранения. В ней был дух, которым он восхищался, и скрытая свирепость, которую он любил.

Они шли медленно. Морико еще не до конца восстановилась, но важно было не только ее выздоровление, но и поиск ответов на их вопросы. Она сможет сражаться, если понадобится. Рю хотел бы повременить с походом, но опасался, что времени у них не так много. Все его инстинкты говорили о том, что они в опасности. Им нужно было что-то делать.

К счастью, путь оказался нетрудным. Рю по дешевке купил в ближайшей деревне лошадь. Не скакун, конечно, но с ним было быстрее. Они вышли из лесов и пошли по равнине, которая вела к горному хребту и Трем Сестрам. Рю решил ехать прямым путем, избегая городов и поселков. Стояла весна, так что, скорее всего, Акира был с армией на перевале. Они без проблем смогут его отыскать.

До перевала оставалось еще два дня пути, когда Рю почувствовал огромную группу людей. Казалось, что город Нью-Хейвен увеличился вдвое и переместился к Трем Сестрам. Рю ничего не понимал, пока они не встретили первую разведгруппу. Рю и Морико были одеты как крестьяне, а их мечи были спрятаны на спинах, и солдаты проскакали мимо, не обратив на них внимания.

Когда разведчики уехали, Рю с Морико остановились.

– Их так много. Акира, должно быть, перебрасывает куда-то все армии, – сказала Морико.

Рю согласно кивнул. Они стояли на месте и чувствовали огромную людскую массу, движущуюся на север. На таком расстоянии Рю не мог различить отдельных людей, но ощущал всю армию. Это было похоже на то, будто земляной червь длиной в несколько лиг полз вперед, отдельные его части попеременно то сжимались, то растягивались. Поначалу это выглядело хаотично, но со временем Рю смог уловить паттерны движений. Они были по-своему красивы.

– Думаешь, они отступают? Их разбили у Трех Сестер? – в голосе Морико слышался оттенок недоверия.

Все знали, что Южное королевство удерживает весь перевал. Отступать так далеко на север, потерять весь перевал всего за одну-две луны – это было просто немыслимо. Отцу Акиры потребовалось почти десять пропитанных кровью циклов, чтобы отбить перевал у азарийцев.

Рю покачал головой.

– Нет, отступление не было бы таким упорядоченным, особенно если их разгромили так, что они потеряли перевал в самом начале сезона. – Он помолчал, размышляя. – Нет, они идут на войну. Но почему движутся на север – непонятно.

Он подумал еще немного, но так и не смог придумать ни одной правдоподобной причины, по которой Акира перебросил бы от перевала так много войск. Версий было много, но каждая казалась менее вероятной, чем предыдущая. Оглянувшись, он увидел, что Морико серьезно смотрит на облако пыли, собирающееся на горизонте.

– Полагаю, нам просто нужно спросить у него.

Это было глупо, но Рю не мог удержаться от смеха, глядя на лицо Акиры, когда они вошли в его палатку. Акира сосредоточенно изучал карты. Рю и Морико появились бесшумно, почти не потревожив полог. Они ждали несколько мгновений, прежде чем лорд заметил, что за ним наблюдают. Акира вздрогнул, его рука метнулась к мечу, на губах застыл крик. Затем на его лице мелькнуло узнавание, и лорд опустил меч.

– Я усилил охрану именно на такой случай. С ними все в порядке?

Рю рассмеялся. Он заметил взгляд Морико, но ему нравилось держать Акиру в напряжении. Это была одна из немногих ситуаций, в которой он позволял себе демонстрировать силу. Морико считала это глупостью.

– С ними в порядке, совершают свой обычный обход.

– Тогда как вы попали внутрь? – Акира с сомнением посмотрел на них. Оба были одеты как солдаты. – Вы ведь никого не ранили, верно?

– Нет, просто они ходят по чересчур широкой дуге. Форма позволила нам добраться до периметра лагеря, но в линии охраны была небольшая брешь. Не думаю, что ею кто-то может воспользоваться, кроме Клинка Ночи.

Акира кивнул.

– Почему вы здесь?

Рю посерьезнел.

– На нас напали, чуть более половины луны назад. Их было двое, сильнее, чем все, с кем я когда-либо сталкивался. Они почти преуспели.

Акира понял невысказанный упрек. В его глазах мелькнул страх, и он чуть сдвинулся назад, потянулся к мечу. Рю недоверчиво прищурился.

– Я никого за тобой не посылал. Прошло уже более двух циклов, и я сдержал свое слово. Я даже не пытался найти тебя с помощью гонцов или курьеров. Я даже не знал, живешь ли ты еще в Южном королевстве.

Рю и Морико переглянулись. Рю хотел узнать ее мнение. Он доверял Акире и не верил, что за нападением стоял он. Но у Морико были свои соображения. Она пристально смотрела на Акиру, и в палатке воцарилось тягостное молчание. Рю знал, что она прощупывает его даром, пытаясь обнаружить хоть какой-то намек на обман. Но голос Акиры не дрогнул. Рю уважал его за это. Повелитель сказал свое слово и закончил. Мало кто мог оставаться столь мужественным перед Клинком Ночи – тем более перед двумя. Морико посмотрела на Рю и слегка кивнула. Она решила, что он говорит правду. Хорошо.

– Я тебе верю. – Рю заметил, как Акира расслабился. – Мы надеялись, что ты поможешь нам выяснить, кто послал этих людей за нами.

Акира беспомощно посмотрел на них.

– Я был бы рад помочь, но не знаю, смогу ли я что-нибудь сделать. Если я не в состоянии найти тебя, то не думаю, что это смог бы сделать кто-то еще. Слухи о тебе распространились после того, как ты убил Орочи, но поскольку ты больше никак себя не проявлял, слухи так и остались слухами.

Рю полез под солдатскую форму и достал вещи, которые забрал в ночь нападения. Он протянул их Акире.

– Тебе знакомо что-нибудь из этого?

Акира перебирал в руках предметы и регалии нападавших и в конце концов остановился на украшении, которое Рю сорвал с одного из тел. Это было кожаное ожерелье с чем-то похожим на зуб. У корня была небольшая надпись. Акира чуть не упал от удивления.

– Этого не может быть. Где ты это взял?

Рю молчал. Ему было не до бессмысленных вопросов. Он уже сказал, что на них напали. Акира посмотрел на Рю, в его глазах был неподдельный страх.

– Ты должен рассказать мне, как именно эти вещи у тебя появились. Не упускай ни одной детали.

Рю взглянул на Морико, та пожала плечами и встала у входа в палатку. Они собирались тут немного задержаться.

Рю рассказал Акире, как их выслеживали. Он не стал описывать подробно место, чтобы не выдать лорду деталей, по которым он мог бы их отыскать позже. Он рассказал о самом нападении и достал найденный меч. Когда Рю закончил, Акира ошеломленно присел на несколько походных подушек. Морико и Рю вновь недоуменно переглянулись. Что бы ни случилось, Акира знал кое-что, что пугало его больше, чем два Клинка Ночи в его собственной палатке. Лорд что-то тихо забормотал под нос.

Рю терял терпение. Если Акира знал, что происходит, он должен был поделиться с ними.

– Акира, хватит игр.

Лорд поднял голову и покачал головой.

– Ты не поверишь в то, что я скажу. Я сам себе не верю. Рю, либо это величайший розыгрыш в истории, либо кошмар становится явью.

Ярость вспыхнула в Рю, уничтожая весь его самоконтроль. Он шагнул вперед и одним движением поднял Акиру с земли. Лорд потянулся за мечом, но Рю отбил его руку и приблизил лицо Акиры к своему.

– Это не шутка. – Он посмотрел на Морико. – Она чуть не погибла, и мне нужны ответы.

Акира был потрясен как артефактами, которые принес Рю, так и столь грубым обращением. Рю почти сочувствовал ему. Акира был одним из трех самых могущественных людей в Трех Королевствах – нечасто ему вот так угрожали.

– Ладно, успокойся. Я расскажу тебе, что знаю.

Рю резко отпустил Акиру, и тот, споткнувшись, отступил назад.

– Когда я был молод, я учился у своего отца. Он считал, что я обязан знать не только о Трех Королевствах, но и о мире за их пределами. Нам известно не так уж много, поскольку мы всегда были изолированы – такое уж расположение у этих земель. Единственные люди, с которыми мы регулярно общались, были азарийцы, и то только во время войны на перевале. Между нашими народами никогда не велась торговля. В любом случае те предметы, что ты принес, – азарийские. Но их просто не должно существовать.

Рю снова начал терять терпение, но Акира поднял руку.

– Нет, ты должен знать. В Азарии есть легенда, очень похожая на легенду о Клинках Ночи и Дня, известную здесь, в Трех Королевствах. Азарийцы называют их Охотниками, но все, что я узнал, говорит о том, что это не более чем легенда. Сейчас их не существует. А может, их никогда и не было. За более чем шестьдесят циклов сражений на перевале мы ни разу не встретили ни одного Охотника, и я никогда не верил, что они реальны. Легенды говорят, что эти Охотники – воины, чьи способности превосходят способности обычных смертных. Но это всего лишь сказки на ночь, которыми пугают юных азарийцев, подобно тому как Клинками Ночи пугают наших детей. Какое же это имеет отношение к делу?

Акира сделал паузу и принялся излагать историю, в которую не верил:

– Легенда гласит, что, когда азарийские Охотники встречают свой десятый цикл, их отсылают прочь из деревни. Они отправляются на свою первую охоту, вооруженные лишь ножом да собственными руками. Это первое из их испытаний. Их добычей становится большая кошка, считающаяся одним из самых опасных животных в Азарии. Есть только один способ пройти испытание. Они должны вернуться в деревню со шкурой кошки через плечо. Если они попытаются вернуться без шкуры, их убьют.

Рю прислушивался к каждому слову, а Акира продолжал:

– Если они справляются, им дают зуб этой кошки, чтобы они всегда носили его при себе. Он должен принести им удачу в будущих начинаниях. На нем вырезают надпись – как и на этом зубе.

Рю не смог скрыть своего неверия:

– Это хорошая история, но между легендой об азарийцах и нападением на нас есть разница. Не думаю, что я когда-либо общался с азарийцами.

Он посмотрел на Морико, та отрицательно покачала головой – она тоже никогда не встречалась с жителями Азарии.

– Верно, но меч доказывает обратное. Его выковали азарийцы. Я видел сотни таких на поле боя. Их носят некоторые представители сильнейших кланов Азарии. Это опасное оружие.

Рю был готов взорваться.

– Но это ничего не объясняет. Ты рассказал нам лишь легенду!

Акира язвительно посмотрел на него.

– Десять циклов назад я бы сказал то же самое о тебе. Но вот ты здесь. С тех пор как вы пришли сюда, мир изменился вновь.

Это было правдой, и Рю замер. Его учили быть открытым ко всему. Было глупо отвергать что-то только потому, что он в это не верит. Факты лежали перед ним.

– Почему армии уходят?

Акира удивился резкой смене темы.

– Я думал, ты знаешь. Все должны знать. Западное королевство вторглось в Южное.

Рю не смог скрыть шока.

– Это невозможно.

Акира хотел рассмеяться, но вместо этого издал резкий хрип.

– Как и ты. Но вот мы здесь, идем на первую за сотни циклов настоящую войну между королевствами. – Он встал и вернулся к изучению своих карт.

Рю переглянулся с Морико. Она, как и он, не знала, что делать. В комнате воцарилась тишина, и Рю постарался не выдать своего разочарования. Он не думал, что Акира будет ответственен за нападение на них, но полагал, что, придя сюда, они наконец поймут, что делать дальше. Вместо этого они лишь узнали, что на них напало мифическое существо из страны, к которой они никогда не приближались.

Акира резко повернулся и посмотрел на них.

– Не останетесь ли вы здесь на ночь? Мне нужно еще кое-что вам рассказать, но нужно все обдумать. Мы можем встретиться завтра вечером?

Рю кивнул. Других идей у него не было.

Акира подошел к двери своей палатки и позвал солдат. Вошли двое и чуть не выпрыгнули из своих мундиров, когда увидели внутри Морико и Рю. Акира успокоил их.

– Не бойтесь. Это два моих лучших шпиона. – В его глазах появился намек на веселье. – Вы ничего не смогли бы сделать, чтобы остановить их. Им нужна палатка, первое кольцо.

Солдаты отчеканили ответ – приказ они поняли – и повели двух Клинков Ночи к свободной палатке неподалеку.

Морико посмотрела на Рю с тревогой.

– Что происходит? Кажется, мир сходит с ума.

Рю покачал головой и уставился в потолок палатки, желая, чтобы она не была так права.

Рю спал плохо. Для него было неестественно сдерживать свой дар, но в окружении стольких людей он не мог по-другому. Если бы он отпустил свое чувство, то на его разум обрушилось бы ошеломляющее количество информации. Но он не доверял Акире настолько, чтобы ослабить бдительность. Вместо этого он ворочался всю ночь, но в конце концов решил помедитировать.

У Морико, похоже, не было такой проблемы. Рю не знал, как ей это удается. Она была таким же параноиком, как и он, но каким-то образом ей удавалось спокойно спать.

Их палатка была достаточно просторной, и Рю занялся своей обычной утренней тренировкой. К тому времени, как он закончил, Морико уже проснулась и молча наблюдала за ним. Он лег рядом и обнял ее, солнце поднималось, а они лежали в тишине вдвоем. Рю наслаждался ощущением того, как его кожа прижимается к ее. Он был расслаблен, доволен. И хотелось ему только одного – жить вечно, рядом с ней.

Вскоре их покой нарушил взволнованный гонец. Армии пора было уходить, и палатку нужно было упаковать и перевезти. Рю и Морико надели форму и присоединились к движению, затерявшись в массе солдат. Это было нереально – оказаться в окружении военных, обученных убивать их. Они шли и переговаривались, тихо, чтобы, кроме них, никто не слышал, и пытались понять, что происходит.

Рю попытался объясниться с Морико.

– Я доверяю Акире. Ему от нас ничего не нужно, и у него явно есть проблемы посерьезнее. Я не вижу причин сомневаться в том, что он говорит. Его история слишком невероятна, чтобы быть ложью.

– Но если это правда, что мы можем сделать? Охота на мифических существ – не самый лучший план.

Рю согласился. Он не знал, что делать. Морико погрузилась в раздумья.

– О чем задумалась?

Она подняла на него глаза.

– Как ты думаешь, азарийские Охотники – это просто Клинки Ночи?

Рю пожал плечами.

– Не знаю. Может, и так. Клинков Ночи должно быть больше, Орочи так и сказал. Почему бы им не быть в Азарии?

Эта мысль вертелась в голове Рю. Он мог представить, как все было. Орочи пришел не из Азарии, но если там остался один анклав Клинков Ночи, то вполне логично, что их может быть больше. Эта мысль одновременно успокаивала и тревожила. Рю нравилось, что они с Морико были не одиноки в этом мире, но если есть и другие Клинки, достаточно сильные, чтобы представлять угрозу, то они с Морико находятся не в такой уж безопасности, как он думал. Рю снова почувствовал, что слишком многого не знает.

Морико, казалось, читала его мысли.

– Ты думаешь об острове?

Так и было. Возможно, у них не будет ответов, которые он искал, но если существовало сообщество Клинков Ночи, то они должны были знать о мире больше, чем он. Мысль о том, чтобы отправиться на остров, пугала его. Он вырос, считая себя уникальным, самым сильным воином. Но на острове он будет для них просто еще одним Клинком Ночи, причем даже не обученным как следует. А что, если ему предстоит какое-то испытание, а он не будет знать, как с ним справиться? Ни он, ни Морико не проходили специального обучения. Тренировки Рю были более основательными, но все равно это было равносильно тому, как если бы его учили дома, а не в школе. Более того, он не хотел опозорить память Шигеру.

Когда тем вечером они разбили лагерь, то все еще были далеки от разгадки. Но пока Рю пытался отдохнуть и успокоить свой разум, он не мог не признать: он чувствует, что ему нужно отправиться на этот остров. Это было что-то интуитивное, но с каждым днем он все больше и больше учился доверять этому ощущению.

Акира позвал их к себе уже после захода солнца. Их палатки стояли достаточно близко друг к другу, чтобы Рю мог чувствовать, что происходит у Акиры, и он почти не сомневался, что лорд до поздней ночи совещался со своими генералами. Только когда они ушли, явился гонец и повел Клинков Ночи к Акире.

Владыка Южного королевства выглядел так, словно постарел на десять циклов с тех пор, как они виделись с ним накануне. Рю знал, что лорд – человек твердый, как сталь, но он был хорошим, и Рю оставил его в живых, потому что верил, что Акира заботится о своем народе. Им двигало нечто большее, чем просто жажда власти. Рю еще больше уверился в этом, как только увидел Акиру, изможденного и удрученного.

– Насколько все плохо?

Акира расправил плечи и попытался снять напряжение в шее.

– Не знаю. Танак разделил свои армии, и они быстро маршируют по нашей земле. Они наносят удары по крупным городам и крепостям. Его люди двигаются гораздо быстрее, чем я ожидал. Они будут контролировать значительную часть королевства еще до того, как мы сможем начать эффективное контрнаступление.

Акира сделал паузу и потер глаза пальцами.

– Но, честно говоря, это лишь часть того, что меня беспокоит. Я думал и о том, что случилось с вами. Что-то странное произошло в этом сезоне в Трех Сестрах.

Оба Клинка Ночи сели, и Акира стал рассказывать им свою историю. Он поведал им о бесплодных землях к югу от Трех Сестер, о невероятном донесении разведчика и о своем непопулярном решении оставить Первую армию охранять перевал. Когда он закончил, Рю подумал, что Акира выглядит так, словно из него выпустили весь воздух.

В палатке повисла тяжелая тишина. Рю не знал, что делать с рассказом Акиры. Это казалось невозможным. Война на перевале шла столько, сколько он себя помнил. Но при этом история Акиры была настолько невероятной, что трудно было назвать ее ложью. Возможно, он говорил правду.

Акира нашел в себе немного сил и выпрямился.

– Я не могу поверить, что это совпадение: странные события в Трех Сестрах произошли в то же время, когда на вас напали. В Азарии и в наших королевствах что-то происходит, но я не знаю, что именно. Это беспокоит меня больше, чем Танак. Он опасный противник, но наши мысли схожи. Я боюсь того, чего не понимаю, – нападения, которое я не могу предвидеть. – Он посмотрел на Рю, и тот решил, что Акира имел в виду не только азарийцев.

Ни Рю, ни Морико не могли говорить. Ни он, ни она не ожидали, что Акира посчитает их историю такой важной.

Рю видел, что Акира набирается смелости, чтобы что-то сказать. И он, и Морико ждали. Он уважал Акиру, но не видел причин облегчать ему работу.

– Я хотел бы попросить вас двоих отправиться в Азарию и узнать, что там происходит.

– Вы не имеете права! – Рю был поражен вспышкой Морико – как и Акира.

– Я знаю. Но мне нужно думать о своем народе, и я не могу победить в войне на два фронта. Мои люди хороши, но мы не готовы к этому. Я хочу, чтобы вы двое выяснили правду. Я попрошу вас передать сообщения Торо, моему доверенному генералу, который находится на перевале. Он окажет вам любую поддержку.

Рю встал. Он больше чувствовал, чем видел гнев Морико.

– Нам нужно все обсудить. Мы дадим тебе знать.

Акира переводил взгляд с одного из них на другого и наконец все понял.

– Пожалуйста, сообщите, как только решите. Я оставлю посыльного у вашей палатки.

Когда на следующий день взошло солнце, Рю терзали разные эмоции. Его попытки медитировать были смешны, а упражнения больше походили на цирк. Как он ни старался, ему не удавалось сосредоточиться. Он верил, что поступает правильно, но это разрывало его изнутри. Он в сотый раз спрашивал себя, верное ли решение принимает. Какая-то часть его души была громче всех – всю ночь она кричала ему, снова и снова, говорила, что он ничем не обязан Южному королевству. Он должен жить как ему вздумается, скрываться с Морико.

Но была и другая часть его души, тихая и настойчивая, которая отвергала такой эгоизм. Это был голос Шигеру, умолявший его использовать свою силу правильно. Он был одарен способностями, которыми обладали немногие. Если он не использует их, чтобы помочь тем, кто в них нуждается, это будет ужасным расточительством.

Морико не разделяла его настроений. Она твердо знала, что они никому ничего не должны. Она наслаждалась временем, проведенным вместе, и желала проткнуть Акиру мечом так же, как и выслушать его. Даже если они ссорились, Рю видел, что в глубине души Морико признавала истину, с которой он уже смирился. Если они попытаются вновь жить как прежде вместе, то потерпят неудачу. Мир рушился вокруг них, и не оставалось места, где можно было бы укрыться от надвигающейся бури.

Заманчиво было вернуться в хижину и спрятаться. Более чем заманчиво. Это было все, чего Рю хотел. Но это было неправильно. Он пытался описать Морико свои чувства прошлой ночью, но он лучше владел мечом, чем словами. Это был всего лишь инстинкт, но инстинкт настолько сильный, что он брал верх над разумом. Морико тоже это понимала, просто она больше сопротивлялась идее вернуться в мир. Они были воинами, и война придет за ними, хотят они того или нет.

Морико возразила, что он позволил своим эмоциям взять верх. Он был глупцом, раз поддался на уговоры Акиры, человека, который всего два цикла назад отнял у Рю почти все, что он любил и о чем заботился. Морико не могла начать доверять ему – даже после этой встречи.

Всю ночь они ходили взад-вперед. Оба не знали, что делать, а неуверенность заставляла их нервничать. Оба хотели убежать и спрятаться, но ни один из них не мог этого сделать.

Луна уже почти скрылась за горизонтом, когда их спор наконец прекратился. В палатке воцарилась тишина, оба Клинка осмысливали последствия своих решений.

Рю посмотрел на Морико.

– Мы уверены в этом?

Морико покачала головой.

– Нет, но я не вижу другого выхода.

Рю тоже не видел. Его разум метался в поисках альтернатив, но их не было. Им придется разойтись. Они оба ненавидели это решение, но ничего другого не оставалось. Они никогда не спорили так, как прошлой ночью.

Морико направится на юг, через Три Сестры. Она выполнит просьбу Акиры, несмотря на то, что ей этого не хотелось. Если на них напали азарийцы, следовало выяснить причину. Может, это и была просьба Акиры, но им эта информация была нужна даже больше, чем ему. Если они были мишенями, им необходимо было знать, кто отдал приказ убить их. Если они не найдут ответов, то никогда не обретут покой. Потребовалось время, но Морико сдалась. Она выяснит, что происходит, и посмотрит, есть ли выход из этой ситуации. Рю был недоволен тем, что она поедет туда одна. Она чуть не погибла от рук Охотника, а теперь направляется прямо в логово зверя. Он хотел поехать с ней, чтобы защитить ее, но у него была своя миссия.

Рю собирался отправиться на остров, с которого пришли Орочи и Шигеру. Он туда не рвался, но чувствовал, что должен это сделать. Если где и можно было узнать больше о происходящем, так это там. Он не знал, что найдет. Шигеру рассказывал об острове однажды, и Орочи ничего толком не сказал – лишь дал указания, как найти это место. Рю предполагал, что там будет деревня, небольшой анклав Клинков Ночи, которые знали больше, чем Шигеру. Если Рю собирался сразиться с Охотниками, ему необходимо было стать сильнее. Это была их единственная надежная зацепка. Возможно, у Клинков Ночи есть информация об азарийцах. Как бы там ни было, и Рю, и Морико понимали, что ждать больше нельзя.

Рю хотелось бы, чтобы Морико отправилась с ним. Он чувствовал, что она ему завидует. Они оба неустанно стремились стать сильнее. Но именно ему логичнее было туда ехать. Способность Морико скрывать свой дар от посторонних глаз была бесценна, если ей придется рыскать среди Охотников. Они отправлялись в противоположные стороны, и это пугало их обоих.

Когда все слова были сказаны, они слились с несвойственной им обоим жестокостью. Морико и так обычно была спокойна, как океан в бурю, но в этот раз секс был более страстным, чем когда-либо. Когда они закончили, Рю присел на край постели, а Морико прижалась к нему, опустошенная и довольная.

– Морико? – пробормотал он. Она еще не совсем спала, но и не совсем бодрствовала. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. – С этими словами она крепко уснула.

Они вдвоем незаметно покинули лагерь. Рю и Морико в последний раз обнялись в палатке, а затем вышли наружу. Но слов больше не было. В этом плане дар был странным. Рю не мог читать мысли Морико, что бы ни утверждали легенды о Клинках Ночи, но это не мешало ему точно знать, о чем она думает. То же самое было справедливо и для нее.

Они объявили о своем решении Акире. Он был недоволен. Рю не сказал, куда направляется, просто объявил, что ему нужно еще кое-что уладить. Акира выдал им обоим документы, которые позволяли проехать в любую точку Южного королевства. Он дал письма Морико, чтобы она при встрече передала их Торо. Рю пожелал Акире удачи в защите Южного королевства. Он не обещал помощи, несмотря на попытки Акиры уговорить его. Он доверял Акире, но не был уверен, что стоит поддерживать его в войне. Именно подобное поведение однажды привело к истреблению Клинков Ночи.

Рю и Морико расстались за пределами лагеря. Рю нежно поцеловал ее и крепко обнял. Через несколько мгновений она повернулась и вскочила на лошадь, которую ей дал Акира. Ей нужно было двигаться быстрее. Азария была огромным королевством. Разведчики никогда не добирались до его края. Ей предстояло очень долгое путешествие.

Прошло некоторое время, прежде чем Рю смог отвернуться и отправиться в путь. Он сел на коня и бросил последний взгляд через плечо на Морико – теперь она превратилась лишь в пятнышко вдали. Рю смотрел, как она уезжает, на глаза ему навернулись слезы, но он не позволил им пролиться. Он не говорил Морико об этом, но не мог избавиться от ощущения, что больше никогда ее не увидит.

7

На лошади путешествие заняло всего несколько дней. Армии Акиры не успели уйти далеко от перевала, а Морико была одна и передвигалась гораздо быстрее, чем войско. Она могла бы преодолеть этот путь и быстрее, но была не слишком опытной наездницей. Лошади навевали на нее воспоминания о вещах, о которых она предпочла бы забыть навсегда. Она помнила, как Горо, монах из монастыря, где она воспитывалась, забрал ее из семьи и увез на лошади. Это был ее первый опыт верховой езды. С тех пор она ездила верхом лишь несколько раз, и то не по своей воле.

Поэтому, вместо того чтобы скакать так быстро, как только могла лошадь, Морико довольствовалась тем, что позволяла животному бежать в собственном неторопливом темпе. Все равно это было быстрее, чем пешком. Это давало ей время поразмыслить.

Морико была озабочена, и хмурое выражение ее лица отлично подходило пасмурному небу и весенним бурям, которые время от времени проносились по степям в этой части Южного королевства. В отсутствие природных красот, которые могли бы отвлечь ее, разум Морико быстро перескакивал от одной мысли к другой, и большинство из них были злыми.

Она любила Рю за его самоотверженность, но в то же время не понимала его. Он вырос в изоляции, вдали от общества, которое охотилось на их род. Оттого он видел мир не таким, каким тот был на самом деле. Он был склонен верить, что другие люди – добрые и хорошие. Собственный опыт Морико говорил, что в большинстве случаев люди боятся. Боятся смерти, голода, самой жизни.

Она знала, что Шигеру воспитал Рю, чтобы тот сражался за нечто большее, чем он сам. Но он умер до того, как Рю нашел свой путь. Слушая рассказы Рю, Морико решила, что Шигеру ожидал, что тот принесет перемены в их королевства, но не знал, как это случится. После смерти Шигеру Рю осталось лишь смутно надеяться, мечтать о чем-то большем, но у него не было ни плана, ни цели.

Морико не разделяла ни взглядов Рю, ни методов воспитания Шигеру. Она выросла в монастыре. Она видела страх в глазах всех, кто туда попадал. Ей всегда было очевидно, что она не принадлежит этому обществу. Она знала это с того самого момента, как ее вырвали из рук матери. Морико не испытывала ненависти или отвращения к жителям Южного королевства. Они были ей просто безразличны.

После трех дней таких размышлений настроение Морико было далеко не самым чудесным. От езды на лошади у нее болели ноги в непривычных для нее местах. В предгорьях, ведущих к Трем Сестрам, было сухо и жарко, и Морико не хотелось ничего, кроме как отдохнуть в тени и попить прохладной воды. Но вместо этого ей пришлось иметь дело с полком солдат, расквартированных на территории Южного королевства со стороны Трех Сестер. Они вели себя настороженно, хотя у нее были все пароли и письма с печатью Акиры.

В ту ночь ей позволили остаться в лагере. Чтобы послать гонца к Трем Сестрам, нужно было потратить еще день. Она ворочалась всю ночь, расстроенная. Она не могла доверять окружавшим ее солдатам. Она была молодой женщиной посреди армии, полной молодых мужчин. Ее жизнь и так была полна разочарований – ей не хотелось бы убить какого-нибудь солдата, который не смог себя контролировать.

Ночью не произошло ничего интересного, взошло солнце, и Морико была готова выдвигаться. Она поскакала через перевал. Девушка наслаждалась красотой Трех Сестер, и гнев ее понемногу рассеивался. Она никогда раньше не была в горах. Высокие, зазубренные, недостижимые пики гор вздымались на тысячи шагов по обе стороны от нее. Когда она проезжала через перевал, то чувствовала затаившихся дозорных, но увидеть их было трудно. Если бы не дар, она вряд ли смогла бы что-то заметить. Она понимала, почему так важно контролировать весь перевал. Один небольшой отряд мог удерживать его целую луну, если потребуется. И продвижение вперед на шаг стоило бы десятков жизней – или больше.

Морико достигла южного форпоста Первой армии, когда солнце начало клониться к горизонту. Она вновь танцевала с охранниками, стоящими у ворот, танец, полный сомнений, хотя они должны были знать, что она уже прошла проверку их товарищей на северной стороне перевала. Они нервничали, боялись врага, которого не могли узнать в лицо.

У нее мягко забрали лошадь, но Морико не огорчилась, увидев, что зверь наконец ушел. Конь был покладистым, но Морико удобнее было на своих двоих. Без лишних разговоров ее проводили в палатку командования. Акира кое-что рассказал ей о Торо, но тот все равно произвел на нее сильное впечатление.

Он не был высоким, но казался невероятно сильным для своего возраста. Его седины напоминали блеск острейшего клинка, с ними он казался сильнее и опаснее. Он держался очень прямо, и Морико заметила, что на его ладонях от постоянного обращения с мечом были мозоли. Этот человек все еще был воином, гордым и умным. Морико сразу прониклась к нему уважением. Он отослал своих охранников прочь из палатки.

– Говорят, ты принесла послания с печатью лорда Акиры?

Морико кивнула и протянула ему два письма.

– Первое – общая информация о состоянии армий. Прочтите его на досуге. Второе – о моей миссии. Вы должны прочитать его немедленно.

Торо смотрел на нее, не в силах скрыть своего любопытства. Морико подозревала, что генерал никогда не видел женщину с мечами. С тех пор как она покинула Акиру и Рю, она носила свои клинки открыто и привлекала к себе немало внимания. Обычно в Южном королевстве женщинам не разрешалось носить мечи. Многие лишались рук и за меньшее.

– Так как ты сказала... кто ты?

Она окинула его бесстрастным взглядом.

– Я ничего не говорила.

Торо нахмурился и открыл письмо. Он прочитал его один раз, затем другой, ненадолго отрываясь от бумаг, чтобы взглянуть на нее. Морико не знала, что написано в письме, но оно явно шокировало Торо. Он побледнел, его кожа почти сравнялась с цветом волос. Морико увидела, как он отложил письмо и потянулся к мечу. Девушка напряглась, проклиная себя. Она столько сокрушалась, что Рю слишком доверчив, и при этом позволила затащить себя прямо в сердце самой сильной армии Южного королевства. Акира предал их, разлучил ее с Рю, рассказав историю, на которую они купились. Морико принялась искать пути отступления.

– Тебя нужно немедленно предать смерти!

В голосе Торо были гнев и страх. Морико уже слышала этот страх. Это был ужас перед Клинками Ночи, живший даже в самых суровых воинах. Но слова Торо не соответствовали его действиям – он остался на месте. И это бездействие спасло ему жизнь.

– Лорд Акира не должен пользоваться услугами таких, как ты. – Глаза Торо сузились. – Ты не Клинок Ночи. Просто шарлатанка, которая обвела лорда вокруг пальца.

Гнев Морико, кипевший в глубине души, вырвался наружу.

– Зачем мне это, старик? Если ты не веришь своему лорду, то выходи против меня. Ты будешь не первым южным генералом, которого я убила.

Тут Торо осенило, и он сделал шаг назад, его страх пересилил гнев.

– Значит, слухи правдивы?

Морико не удостоила его ответом. Она не собиралась быть милой и доброжелательной.

– Я думал, это всего лишь слухи, – пробормотал Торо себе под нос. – Конечно, он сказал бы мне, если бы это была правда. – В нем снова проснулся гнев. – Зачем ему работать с тобой, раз ты убила Нори?

Морико взглянула на письмо. У нее не было настроения вновь повторять эту историю.

– Он думает, что я смогу узнать, что происходит к югу от границы. У меня есть свои причины помогать лорду. Наши цели совпадают – по крайней мере, пока.

Торо присел на подушку. Он вновь смог здраво мыслить и начал обдумывать сложившуюся ситуацию.

– Вас ведь больше?

Морико кивнула.

– Сколько?

Девушка уставилась на него.

– Мне нужно только пополнить запасы и пересечь границу.

Торо изобразил намек на ухмылку, пытаясь совладать со своим страхом.

– Ты не очень-то дружелюбна, а?

– Это была долгая луна.

Торо кивнул и задумался.

– Что ж, лорд Акира поручил мне оказать тебе всю возможную помощь. Не стесняйся, бери все, что необходимо. В остальном я не могу предложить особой помощи. Я отправил еще один отряд разведчиков после отъезда лорда, но никто не вернулся. Я не смог бы убедить еще одну группу отправиться туда, даже если бы захотел – а я не хочу. Мне неприятно это признавать, но я начинаю разделять беспокойство лорда по поводу Азарии. Не знаю, что там происходит, но в душе у меня то же чувство, что бывает, когда приближается буря: я чувствую ее костями. Что-то надвигается, что-то, что обрушится на нас. Я лишь надеюсь, что Первая армия достаточно сильна, чтобы этому противостоять.

Морико засомневалась, стоит ли говорить об этом, но Торо нужно было знать.

– Вы слышали раньше об Охотниках?

– Ту легенду?

Морико кивнула. Торо покачал головой.

– Совсем немного. Это что-то вроде азарийской сказки на ночь, которую взрослые рассказывают своим детям, чтобы напугать их.

– Они реальны. Я сражалась с двумя – они пришли в Южное королевство.

Она дала Торо немного времени, чтобы переварить услышанное.

– Что ты знаешь о них?

Морико пожала плечами.

– Не так уж много. Думаю, это азарийские Клинки Ночи. Они очень хороши. Мне повезло, что я вообще выжила.

– У них есть слабые места?

– Они не слишком хорошо дерутся, когда у них нет головы.

Торо поднял глаза от точки на полу, на которую смотрел до этого, и уставился на нее. Он не сразу понял, что Морико пошутила. Казалось, напряжение его отпустило.

– Я это учту.

– Какие бы приемы вы ни использовали против нас, они наверняка будут эффективны и против Охотников. Их мечи короче и легче наших, поэтому они быстрее, немного лучше для обороны. А еще они эксперты в скрытности. Даже с нашими способностями они почти застали нас врасплох. – Торо вздрогнул, когда Морико сказала «нас». Она тихо выругалась про себя. Но что сделано, то сделано.

– Я запомню твои слова. Спасибо.

Некоторое время они сидели молча. Морико изучала Торо, генерал обдумывал последствия принесенной ему новости. Девушка вынуждена была отдать ему должное. По сути, весь его мир перевернулся с ног на голову. Но он принял это с достоинством. Она видела в таком поведении признаки ума, который и сделал Торо великим генералом.

– Ну, неважно, моя дорогая. Это проблема, которую я должен решить, а у тебя, похоже, и так дел по горло. Я уверен, ты очень устала. Отдохни сегодня вечером. Можешь уехать, когда захочешь.

Морико благодарно кивнула. Торо приказал проводить ее в отдельную палатку. Она уснула, как только легла.

Морико пробыла в лагере целый день и ночь, а потом еще день. Ей нужно было торопиться – но также и отдохнуть. Из-за времени, проведенного на лошади, все ее тело было болезненным и скованным. Сутки она отдыхала, разминая ноющие мышцы. Она знала, что должна научиться лучше ездить верхом, но ее разум уже все решил. Лошади не были ее любимым видом транспорта.

Морико раскрыла дар и растянула его нити так далеко, насколько могла, хотя это было бессмысленно. На широких открытых равнинах, когда вокруг столько людей, зрение позволяло видеть гораздо дальше, чем ее дар, а в кустах никто не прятался – да она никого и не ждала увидеть. Степи перед крепостью на самом деле были такими же пустынными, как и казались. Она росла в лесу, а затем ее окружали стены монастыря. Она не привыкла к открытым пространствам, но даже если учесть этот факт, это пространство казалось ей мертвым. Не то чтобы здесь не было жизни. Здесь был обычный набор мелких существ, живущих за счет земли, но они были вялыми, как будто из них высасывали энергию.

Когда на следующее утро взошло солнце, Морико чувствовала себя лучше. Она нашла свою лошадь. Как бы ей ни не хотелось снова ехать верхом, Азария была огромна. Если у нее был хоть какой-то шанс неплохо провести здесь время, ей придется взять лошадь. Хочет она того или нет, но ей нужно было подружиться с этим животным.

С помощью нескольких конюхов она смогла нагрузить лошадь припасами – на это ушла всего пара минут. По дороге к выходу из лагеря она встретилась с Торо. И с удивлением обнаружила в его голосе намек на сожаление. За прошедший день его отношение к Морико изменилось. Она поняла: он задумался о преимуществах того, что в его армии будет Клинок Ночи.

– Будь осторожна.

Морико кивнула.

– Тебе еще что-нибудь нужно?

Морико на мгновение задумалась о припасах, что взяла с собой. У нее было достаточно еды, чтобы продержаться некоторое время, а если охотиться, то их хватит еще дольше. Если охота будет удачной, она сможет растянуть их на целую луну. Она взяла с собой меч и кусок свернутой ткани, которой можно было укрыться. Это все, что ей было нужно. Она покачала головой.

– Спасибо за вашу доброту.

– Сообщи нам все, что узнаешь. С каждым днем я все больше и больше волнуюсь.

Морико отвесила короткий поклон. Это было больше, чем она демонстрировала обычно, чтобы показать свое уважение. Торо, казалось, понял это и склонился чуть ниже, чем она. Несколько солдат, окружавших их, удивились. Морико сдержала смех. В первый день в лагере ходили слухи, что она – любовница Торо, но эти слухи быстро развеялись, когда выяснилось, что она едет дальше на юг. Было очевидно, что у окружающих не было ни малейшего представления о том, кем была эта женщина. Возможно, они думали, что она – какая-то особенная проститутка, которая может преуспеть там, где солдаты потерпели неудачу.

Эту проблему должен был решить Торо, но она верила, что он сохранит ее секреты. Акира, несомненно, оставил приказ, но Торо и так прекрасно понимал, какой хаос возникнет в лагере, если солдаты узнают, что Клинки Ночи живы и здравствуют, что они – среди них. Технически ее должны были убить лишь за сам факт ее существования. Морико была поражена тем, что Акира доверял Торо настолько, что даже сообщил ему подобное. Если бы Торо пожелал, это стало бы веской причиной для переворота.

Она покинула лагерь без особого шума, но, направляясь на юг, чувствовала на себе тысячи взглядов. Она знала, что солдаты будут следить за каждым ее шагом, пока она не окажется достаточно далеко, чтобы ее уже не было видно. Дитя леса, Морико привыкла к тому, что спрятаться можно, пройдя всего пару шагов. Равнины казались ей неприветливыми. Но с этим мало что можно было сделать. Она продолжала двигаться вперед, время от времени останавливаясь, чтобы раскрыть дар. Вблизи форта она ничего не ожидала увидеть, и дар подтверждал ее предположение.

Если бы Морико могла описать то, что ее окружало, одним словом, то это была бы «пустота». Она выросла в лесу и среди монастырских стен, и открытые пространства были ей не по душе. Здешние просторы были такими огромными, абсолютно лишенными жизни. Казалось, ничто не может быть более непохожим на старый лес, который она называла домом. Насколько хватало глаз, здесь не было ничего, кроме покатых холмов и травы. Она убила несколько мелких зверюшек, чтобы пополнить запасы, но, кроме попадавшихся кое-где кроликов, она мало что видела и чувствовала.

Через некоторое время ей наскучило однообразие. Здесь не было ни городов, ни деревень, ни людей. Если это была Азария, то где азарийцы? Она ехала уже несколько дней и не встретила ни единого признака жизни.

Морико не была специалистом по освоению земель или управлению королевством. Она никогда не изучала эти вопросы. Но она не понимала, как азарийцы жили, если не занимались земледелием. Ведь они сражались против Южного королевства на протяжении сотен циклов. Морико ехала по тропе, которая шла почти прямо на юг. Это была не совсем дорога, но по этому тракту неоднократно проходили чьи-то ноги. Девушка подозревала, что это путь, по которому армии азарийцев добирались до перевала каждый сезон, чтобы напасть на Южное королевство. Не имея ничего лучше, Морико ехала по ней, раздумывая, куда та приведет. Но к этому времени она уже должна была увидеть хоть что-нибудь.

Через четверть луны Морико начала сомневаться в своем рассудке. Каждый день вокруг был один и тот же бесплодный пейзаж. Он был по-своему красив. Она по-прежнему предпочитала лес, но начинала понимать, что в степи находят другие. Бывали моменты, когда ей нравилось чувствовать себя одной в целом мире, когда вокруг было тихо и пустынно. Просто это никогда не заканчивалось. Она никогда раньше не видела такой бесконечной пустоты. Десятки раз в день она проверяла направление движения по солнцу, чтобы убедиться, что по-прежнему направляется на юг.

Она продолжала ехать по тракту, и казалось, что у него нет конца. Морико еще никогда не не чувствовала себя такой потерянной. Дни и ночи слились воедино.

Через пол-луны после начала путешествия Морико вдруг ощутила уныние. Она ехала на юг, погрузившись в раздумья, потерявшись в мыслях. Мало что могло привлечь ее внимание. К тому времени, когда она обнаружила поднимающуюся на горизонте пыль, та, должно быть, была видна уже довольно давно. Морико встряхнулась и проснулась. Ее разум настолько привык к бесконечной монотонности поездки, что она даже не заметила, что окружающая обстановка изменилась.

Девушка прищурилась. Она не была уверена, но ей показалось, что к ней направляются три или четыре всадника. Ее, сидящую на лошади, было видно с расстояния в несколько лиг, и она проклинала свою беспечность. До них было еще далеко, поэтому она остановилась, раздумывая, что делать. Никто из разведчиков не вернулся, кроме одного, а это означало, что всадники, скорее всего, настроены враждебно. Но если она не остановится и не заговорит, то ничего не сможет узнать.

Инстинкт подсказывал Морико развернуть лошадь и скакать прочь, но ее миссия заключалась в том, чтобы разведать обстановку, так что ей придется быть разведчиком. Всадники галопом неслись к ней, Морико успокоила свою лошадь. Когда они приблизились, она разглядела, что их четверо и каждый казался частью своего скакуна. Она не была экспертом, но они ехали с такой грацией – ей с ними никогда не сравниться.

Вдруг дар сообщил о приближении опасности, и Морико заставила лошадь отойти на несколько шагов – перед ней упала стрела. Она удивленно подняла взгляд. Всадники были еще далеко. Она никак не могла оказаться на расстоянии выстрела из лука. Морико почувствовала, что в нее летят другие стрелы, заставила лошадь отпрянуть еще дальше, а те сыпались вокруг нее. Попытка заговорить с всадниками могла стоить дорого.

Приняв решение, Морико развернула лошадь и пустила ее в галоп, направляясь на север. Местные жители явно не были дружелюбными. Она попыталась раскрыть свой дар, но лошадь под ней подпрыгивала, и Морико с трудом могла сосредоточиться. Ей повезло, что она может что-то почувствовать хотя бы на расстоянии пары шагов. Морико обернулась и с ужасом заметила, что всадники легко настигают ее. Они были лучшими наездниками, чем она.

Дар Морико был ограничен – она чувствовала приближение стрел лишь за мгновение или два до того, как те падали рядом. Подобное расстояние для выстрела все еще казалось невероятным, но стрелы продолжали свистеть вокруг. Это был лишь вопрос времени – когда стрела все же достигнет цели.

Морико почувствовала ее приближение слишком поздно. Она пригнула голову, чтобы не стать мишенью, но стрела вонзилась глубоко в шею ее лошади. Животное споткнулось и начало заваливаться набок. Морико не стала медлить. Лошадь бесформенной кучей рухнула на землю, а она выпрыгнула из седла и кувыркнулась по земле. Борясь с головокружением, Морико поднялась на ноги и выхватила меч, пока все в мире постепенно возвращалось на свои места.

От этой битвы она убежать не могла.

8

Перед тем как покинуть лагерь Акиры, Рю достал из кармана выцветшую записку, которую дал ему Орочи. В ней было сказано, что добраться до острова можно через Западное королевство. Этот план был не слишком хорош, потому что два королевства находились в состоянии войны друг с другом. Важнее всего было добраться до порта под названием Хайгейт в Северном королевстве. Рю вернулся в палатку Акиры, чтобы узнать, как можно проехать через Северное королевство. Акира велел своему подданному набросать для него инструкции, а сам лорд выписал для Рю два пропуска, позволяющих ему путешествовать под его защитой. Рю был ему благодарен. Он никогда не выезжал за пределы Южного королевства и не знал, какие земли или неприятности могут его ожидать. Акира приложил к правому нижнему углу обоих писем свою печать. Если Рю когда-нибудь придется их предъявить, это будет свидетельством того, что эти документы – официальные.

После того как все вопросы были улажены, Рю отправился в путь. Он ехал в одном и том же темпе, стараясь сделать так, чтобы лошадь не слишком уставала, и при этом как можно быстрее добраться до севера. Время было крайне важно. Если не задерживаться, то на дорогу до Хайгейта уйдет более половины луны. Он взял с собой минимум провизии, полагаясь на свои охотничьи навыки, которые позволили бы ему прокормиться в случае необходимости. Путешествовать налегке значило путешествовать быстро.

К концу первого дня Рю уже не видел пыли, поднимаемой армиями Акиры, быстро шедшими на северо-запад, чтобы сразиться с войсками Танака. Рю ехал на северо-восток. По мере того как он уезжал все дальше, пологие равнины и леса Южного королевства сменились более гористой местностью. На четвертый день непрерывной езды Рю нашел реку, обозначавшую конец Южного королевства и начало Северного. Она была неширокой, но неслась по крутым долинам, а течение ее было стремительным. Прошло еще полдня, прежде чем Рю нашел мост, который помог бы ему преодолеть быстрые воды.

Рю без проблем прошел через контрольные пункты по обе стороны моста. Меч он спрятал на спине, чтобы не привлекать внимания. Стражники Южного королевства приняли его пропуск без вопросов. Прохождение через северный пропускной пункт заняло немного больше времени, но Рю не вызвал никаких подозрений..

Поездка Рю становилась все тяжелее. Он бывал в горах, окружавших Южное королевство, но нечасто. Тропинка, хоть и была хорошо очерчена, извивалась и поворачивала, поднималась и опускалась так, что Рю был уверен: ему придется пересмотреть время, которое он поначалу заложил на эту поездку. С каждым днем ему казалось, что он проехал меньше, чем рассчитывал. Он подумывал о том, чтобы начать подгонять лошадь, но в поведении животного уже появились признаки усталости. Рю не сбавлял темпа, стараясь сохранять терпение. Через пол-луны после начала путешествия он заметил, что проехал только половину пути через Северное королевство. Это было невыносимо.

Рю было любопытно, каким окажется Северное королевство и чем оно будет отличаться от земель, в которых он вырос. Местность тут была иной, более пересеченной и гористой, чем в Южном королевстве. Но Рю также заметил, что и люди тут были другими. Во-первых, их было меньше, или, по крайней мере, Рю так показалось. Он находился на одной из оживленных торговых дорог, но ему встречалось мало путешественников и жителей деревень. Рю проезжал через несколько поселков или рядом с ними, но чутье подсказывало ему, что ни в одном из них не жило много народу. Он не встретил ни одного города с населением или энергетикой, как у Нью-Хейвена. Северяне умело вели сельское хозяйство, возводя террасные поля по всей территории покрытых лесами гор, но места, чтобы вырастить продукты, необходимые для пропитания большого количества людей, все равно не хватало.

Несмотря на медленное продвижение, Рю был очарован тем, что оказался в другом королевстве. Оно было так похоже на его собственное и в то же время так отличалось. Люди, которых он встречал по всему королевству, были гвардейцами. Их количество удивило его. В Южном королевстве были местные гарнизоны, но большинство из них были небольшими, а солдаты предпочитали перемещаться вместе, посещая каждую деревню на своей территории, возможно, дважды в цикл. По большому счету ожидалось, что деревни сами о себе позаботятся, и только самыми серьезными преступлениями занимались гарнизоны. В королевстве было безопасно, но в основном потому, что наказания за преступления были суровыми, а сами земли – процветающими, и потому мало кто занимался бандитизмом или совершал другие преступления.

Здесь, в Северном королевстве, все было иначе. По всем дорогам и вокруг деревень были расставлены гвардейцы, и Рю тратил немало времени, чтобы обходить их стороной. Он часто замечал, что они ходят группами по три-пять человек и каждая связана с местным командованием. Для дара Рю, который был южанином, это выглядело так, будто охраны тут больше, чем нужно, но он вынужден был признать, что и порядка в Северном королевстве гораздо больше. Юноша не был уверен, подходит ли ему подобное так, как свобода Южного королевства, но он мог понять, чем оно привлекательно.

Рю удавалось избегать встреч с гвардейцами, пока он не оказался примерно в ста лигах от Хайгейта. Он ехал по обычной дороге, когда почувствовал их. Они были высоко в горах, и Рю поначалу принял их за диких животных. Только подъехав ближе, он заметил узкие тропки для лошадей, ведущие вверх по склону. Рю тихонько присвистнул. Тот, кто пользуется этими тропинками, должен быть гораздо лучшим или по крайней мере намного более уверенным наездником, чем он сам. Любая ошибка на такой тропке могла стоить жизни.

Краем глаза Рю уловил движение и понял, что к нему по тропе мчатся пять всадников. Рю попытался успокоиться – он был опытным воином. Инстинкт подсказывал ему, что нужно заставить лошадь скакать быстрее, но он сразу же понял, что эта затея тщетна. Всадники, спускавшиеся к нему, были гораздо искуснее, а дорога не была рассчитана на лошадь, несущуюся галопом с всадником на спине. Хотя он и старался избежать этой стычки, остаться на месте было гораздо безопаснее, чем пытаться уйти. Также на это решение повлияло и его любопытство. Он не сделал ничего такого, чтобы привлечь к себе внимание. И Рю было интересно, что так раззадорило гвардейцев.

Осмотрев окрестности, он подвел лошадь к небольшому подъему на дороге, что дало ему небольшое преимущество – теперь он стоял выше. Это не имело особого значения, но отказываться от любого преимущества, каким бы маленьким оно ни представлялось, было нельзя. Затем Рю уселся и стал ждать, пока его преследователи спустятся по горной тропе. Он завороженно наблюдал, как всадники ловко ведут своих лошадей по извилистым горным тропам. Юноша назвал бы их темп сумасшедшим, но каждый всадник, казалось, чувствовал себя в седле более чем комфортно. Они были довольны. Рю наблюдал и чувствовал, как они слегка смещаются в седле, но все равно двигаются в унисон с лошадями. Он не был уверен в их мастерстве как мечников, но их поразительное умение обращаться с лошадьми мог подтвердить. Юноша задумался: а все ли всадники в Северном королевстве так умеют?

Когда гвардейцы подъехали к нему, ведущий всадник крикнул:

– Стоять!

Рю огляделся. Он не двигался с места с тех пор, как занял этот подъем. Всадник, казалось, осознал свою ошибку, и на его лице промелькнуло смущение. Он попробовал снова:

– Кто идет?

Рю не был уверен, насколько безопасно было что-то рассказывать.

– Я путник.

– Откуда ты и куда направляешься?

– Я из Южного королевства и направляюсь в Хайгейт.

– И что там у тебя за дела?

Рю не хотел лгать, но вряд ли он мог сказать, что едет туда, чтобы найти тайный остров, где якобы живут Клинки Ночи.

– Мои дела – моя забота.

Он сказал это без злобы, но гвардейца это задело. Рю застонал про себя, заметив, как солдат выпрямился в седле. Он надул грудь.

– Все вопросы – это дело гвардейцев. Отвечай или пожалеешь.

Рю сдержал свое раздражение. Он опаздывал, и все, чего ему хотелось, – это чтобы его путешествие закончилось. Юноша достал свои документы и раскрыл их так, чтобы все могли видеть.

– Я не совершил ничего противозаконного и ехал только по дорогам, которыми могут пользоваться все. Что в этом плохого?

Остальные четверо гвардейцев объехали на лошадях вокруг Рю, перекрывая ему пути к отступлению. Их предводитель ответил:

– Сейчас трудные времена, путник, и никто, подходящий под твое описание, не регистрировался ни на одном блокпосту. Похоже, пытаясь не привлекать внимания, ты этим и привлек его к себе.

Рю, как бы ни был раздражен, не хотел с ними спорить.

– Я приношу извинения. Я впервые в этом королевстве и не знаком с вашими обычаями. Не хотел никого обидеть – но я не знал, что мне нужно где-то регистрироваться.

Главный стражник немного расслабился.

– А, вижу, наши товарищи-пограничники не слишком внимательно относятся к информированию гостей и не рассказывают о наших правилах. Неважно. Просто вернись с нами к последнему блокпосту, который ты проезжал, и мы все уладим.

Рю задумался. Последний раз он проходил мимо блокпоста день назад. Он не мог смириться с мыслью, что придется возвращаться и потерять несколько дней пути. Юноша подумал о том, чтобы показать одно из писем, подписанных лордом Акирой, но не был уверен, что это возымеет эффект. Стражники были подозрительны, а он старался не привлекать к себе внимания. Кроме драки, другого выхода из ситуации не было, а ему очень не хотелось биться с гвардейцами.

– Мне жаль, но это не вариант. – Рю достал одно из писем Акиры и передал его начальнику стражи. – У меня особая миссия от лорда Акиры, и я не могу медлить. Прошу прощения за свое невежество, но я должен добраться до Хайгейта как можно скорее.

Стражник прочитал письмо и разорвал его на кусочки.

– Все путешественники должны регистрироваться. Я не поведусь на твои глупые уловки, контрабандист. Сейчас мы тебя обыщем.

Все стражники выхватили клинки, и Рю быстро оценил их навыки. Судя по тому, как они держали себя и оружие, можно было предположить, что они много тренировались. Они были хороши, но недостаточно. Он не хотел сражаться. Рю встретился взглядом с капитаном гвардейского отряда и, понизив голос, произнес:

– Простите, но я не могу позволить вам прервать мою миссию. Я должен ехать. Дайте мне пройти.

Стражники заколебались. Рю не мог угадать, что было у них на уме, но чувствовал, что они еще не готовы напасть. Никто из них не ожидал, что все зайдет так далеко, и они нервничали, встретив человека, который не проявил страха перед пятью клинками. Молчание тянулось мгновение за мгновением.

Но Рю был спокоен. Он справится с ними, если дело дойдет до битвы. Вопрос был в том, осознают ли они это. Он не был уверен, что именно их убедило. Возможно, дело было в отсутствии у него страха. Может, капитан еще раз подумал о том, что разорвать письмо с печатью лорда Акиры было плохой идеей. Но, какова бы ни была причина, это сработало.

Рю почувствовал, как изменилось настроение главного стражника, и вздохнул с облегчением. Капитан принял решение не вступать в бой, и Рю был ему благодарен.

Гвардеец попытался сохранить остатки достоинства и приказал своим людям опустить мечи.

– Знай, я подробно доложу о тебе. Я верю, что ты говоришь правду, но если нет, то тебя будут искать не одно, а два королевства. И тебе будет не скрыться.

Рю спрятал ухмылку, склонившись в знак уважения. Если бы они узнали, что он – Клинок Ночи, то не два, а все три королевства охотились бы за ним.

– Спасибо за ваше понимание. Я передам лорду Акире, что со мной хорошо обращались в Северном королевстве.

Стражник насмешливо хмыкнул.

– Если там вообще будет лорд, к которому ты сможешь вернуться. – Он повернулся к своим подчиненным. – Поехали, ребята, у нас есть проблемы поважнее, чем этот путник.

Рю с интересом наблюдал за их отъездом. Казалось, в Северном королевстве верили, что Танак одержит верх. Рю задумался, к чему тут готовятся. Заключит ли Сен союз с Акирой, просто чтобы сохранить равновесие? Рю полагал, что ему придется так поступить. Если Танак добьется успеха, его новое королевство будет намного сильнее Северного, и это будет лишь вопросом времени, когда Сен и его столь обожающая порядок нация падет.

Он так и этак крутил в голове эту мысль, пока всадники не скрылись из виду. В конце концов, для него не имело значения, что сейчас делают королевства. Все три переполнял хаос, и он должен был попасть на остров, чтобы найти выход из положения, пока события не вышли из-под контроля окончательно.

Рю был вне себя от удивления. Он прожил всю свою жизнь в Южном королевстве и никогда не видел моря. Вот уже который день он чувствовал в воздухе запах соли, которого никогда раньше не ощущал. Он пришпорил коня и последние несколько лиг до Хайгейта преодолел быстрой рысью. Бедное животное было измучено, но Рю это не волновало.

Юноша стоял на вершине скалы, с которой открывался вид на Хайгейт. Это был самый большой город, который Рю когда-либо видел, – он был даже больше Нью-Хейвена, и Рю это казалось невероятным. Он слышал, как по городу прокатывается грохот кузнечных молотов, и остальные звуки также были довольно громкими. Даже с такого расстояния он мог слышать людскую массу внизу. После столь долгого времени, проведенного на тихих дорогах, это шокировало. Но Рю почти не видел города – все его внимание было приковано к морю.

Запах океана был ему в новинку, а морской ветер, бьющий прямо в лицо, освежал. Рю смотрел на синее море, искрящееся в лучах позднего полуденного солнца. Даже в гавани волны вздымались высоко, разбиваясь о песчаные берега и деревянные лодки. Воздух был холодным и хрустящим, хотя лето тут уже наступило.

Рю стоял и смотрел, пытаясь впитать в себя бесконечную синеву, соль в воздухе, прохладный ветер на лице. Он прислушивался к шуму волн, разбивающихся о берег, и чувствовал в их ритме что-то гипнотическое.

Рю взглянул на солнце и понял, что сегодня на причал он уже не успеет. В записке Орочи говорилось, что лодка на остров отправлялась только утром. Рю пожал плечами. Ему не оставалось ничего другого, кроме как исследовать окрестности.

Первым его желанием было поесть. Рю спустился в город и, следуя за своим носом, пришел к маленькой лавке, где подавали блюда из морской рыбы. Рю попросил повара приготовить самое лучшее и с восторгом наблюдал, как тот готовит рыбу, которую Рю никогда раньше не видел. Еда была выше вских похвал. Она была бы вкусной и так, но после половины луны в дороге свежая рыба почти заставила юношу расплакаться. Она была розоватой, жирной, и даже в сыром виде вкус ее был невероятным. Рис и другие блюда были превосходны, и Рю запил все это лучшим саке, которое он когда-либо пробовал. Когда он закончил, то откинулся на спинку кресла и стал рассматривать окружающую обстановку. Портовый город был аккуратным и ухоженным. Рю здесь понравилось. Расплатившись за еду, он встал и направился к берегу.

Когда он был моложе, то слышал много историй об океане. Рю знал, что он образует протяженную северную границу Трех королевств. Он также знал, что воды здесь очень бурные, даже в летние месяцы. Из-за этого торговля с чужими землями практически не велась. Все знали, что мир гораздо больше, чем Три королевства, и, за исключением редких встреч с торговцами из-за моря или гор на юге и востоке, Три королевства были изолированы от большого мира. То, что было известно о землях за пределами королевств, представляло собой в основном слухи и легенды.

В детстве Рю пытался представить себе, каково это – когда все кругом, насколько хватает глаз, это вода. Он слышал истории о моряках, которые, доплыв до середины моря, не видели берегов. Рю задумался, что ощущаешь, когда не видишь никакой земли. Вода была такой непостоянной. Она не имела формы. Рю знал о навигации по звездам и созвездиям, но они всегда указывали на ориентиры на земле. Ориентироваться в пространстве, не имея ничего, кроме безразличного неба, казалось ему ужасающей перспективой.

Но когда Рю достиг берега, ему показалось, что он может понять чувства моряков. Они были странниками, которые, чтобы выжить, могли надеяться только на свои силы. Рю почувствовал, что в какой-то мере похож на них. У него была хижина Шигеру, которую он называл домом, но он знал, что не сможет провести там всю свою жизнь. Его способности не позволяли ему пустить корни так, как это могли бы сделать другие. Они с Морико пытались, но их нашли враги. Рю относился к этому скорее как к неизбежности, чем как к чему-то необычному. И вот он здесь, бродит по земле, как моряки – по морю. У них были звезды, чтобы указывать им путь, а у него – его дар, интуиция и мудрость Шигеру, которой, впрочем, он слишком рано лишился. Их врагами были стихии и само море. Врагами Рю, насколько он мог судить, были все вокруг.

Пока его мысли блуждали, тело оказалось на берегу. Рю стоял и смотрел на волны, небо и едва различимую границу между ними. Рю рос и мечтал увидеть море – и вот он здесь. В этот момент он так скучал по Морико. Она бы ничего не сказала, но Рю знал, что она была бы так же потрясена, как и он. Ему было трудно с этим смириться, но она любила его, и это было все, что ему нужно. Рю подумал, что отправлять ее на юг было ошибкой. Южное королевство могло позаботиться о себе само. Он хотел, чтобы она была рядом.

Волны оказывали на него гипнотическое воздействие. Он стоял и наблюдал за тем, как они разбиваются о песчаный берег. Рю был удивлен, но он чувствовал, что в море есть какая-то сила – жизнь, как в самой земле. И его потрясли ее масштабы.

Наблюдая за тем, как накатывают волны, Рю ощущал, как его тело расслабляется, напряжение, накопившееся за много дней езды, спадает. Он раскрыл дар и почувствовал рыбу у берега и мелких животных, которые ползали по песку. Юноша почувствовал и город у себя за спиной, но в этот прохладный день он был один на пляже. Шум прибоя бился о его барабанные перепонки, и он ощущал все грани жизни. Это было почти как в глубине старого леса – он был таким живым. Но здесь это было гораздо ритмичнее.

Рю даже не мог сказать, когда это произошло, но без всякого предупреждения что-то в его сознании переключилось. У него не было лучшего слова, чтобы описать это. Это было не внезапным щелчком, который он иногда ощущал в бою, а гораздо мягче, словно Рю каким-то образом уклонился от течения реальности. В этот момент он увидел Морико, стоящую в собственном море – море травы, простиравшемся насколько хватало глаз. Она шла одна по этому морю на юг. А потом – секунда – и он снова на берегу смотрит на океан. Рю был неподвижен, как скалы, на которые обрушивались волны. Он огляделся вокруг и решил, что прошло не более нескольких секунд. Рю не знал, что произошло. Он потряс головой, пытаясь очистить мысли от тумана. Ему казалось, что он был там, вместе с ней. Рю стоял и смотрел, как набегают волны, но ответов не находил. Бросив последний, полный тоски взгляд на океан, он повернулся и отправился на поиски ночлега.

На следующее утро Рю встал раньше солнца, нервничая и с нетерпением ожидая начала следующего этапа своего похода. Он съел легкий завтрак в маленьком трактире и вернулся в конюшню. Там было тихо, даже лошади еще спали, стоя в предрассветном сумраке. Рю достал клинок и стал выполнять ката – те самые упражнения, которые он делал каждое утро. Юноша погрузился в движения, все его внимание было сосредоточено на клинке и замахах. Когда он закончил, кожа блестела от пота, а разум был спокоен. Он был готов к следующему шагу в своем путешествии.

Следуя указаниям Орочи, он прибыл в доки как раз в тот момент, когда солнце начало подниматься над океаном на востоке. Рю залюбовался открывшимся зрелищем – таких цветов он еще никогда не видел.

Несколько мгновений он наслаждался этой красотой, а потом приступил к поискам. Доки были большими, и в письме Орочи упоминалось, что корабль, который искал Рю, редко швартуется в одном и том же месте дважды. Рю искал и искал, его радостный настрой омрачало нетерпение. В письме Орочи говорилось, что корабль обычно стоит у города, но на остров и с острова плавают только два корабля, и иногда может оказаться, что ни одного из них в порту нет. В таком случае Рю придется ждать, пока не прибудет какой-нибудь из них, а перспектива терять время его не радовала.

Рю шел и едва не пропустил объект своих поисков. Это был маленький, неприметный кораблик, все в его облике было направлено на то, чтобы не привлекать внимания. Его пункт назначения выдали двое мужчин, которые, казалось, просто отдыхали в доках, но Рю почувствовал их. Мужчины не спали и были настороже, но представляли собой маленький островок спокойствия в утренней суматохе гавани. Рю чувствовал, как от них исходит энергия. Они были Клинками Ночи, как и он. Это шокировало юношу. Одно дело – узнать о существовании других Клинков Ночи, а встретить их в центре Хайгейта – совсем другое.

У Рю не было особого плана, и он решил подойти прямо к ним. Это было просто и честно, а его нетерпение мешало ему обдумать свои действия. Клинки Ночи почувствовали его и поднялись, чтобы преградить путь. Меч Рю был пристегнут к спине и по-прежнему скрыт от посторонних глаз. Он сдержался, чтобы не достать его. Юноша продолжал спокойно идти вперед, шаг за шагом. Рю остановился, когда до мужчин оставалось около восьми шагов. Клинки Ночи стояли на месте, а за ними был лишь небольшой участок настила. Дальше простиралось бескрайнее море. Вокруг громоздились ящики и бочки, скрывая их от большей части гавани.

Рю осмотрел мужчин, дыша спокойно и ровно. Они оба держались молодцом. Он передернул плечами. Если дело дойдет до драки, то она будет трудной. Он не знал, что сказать. Наставления Орочи закончились.

Вариантов было множество, но Рю рубанул с плеча:

– Мне нужно попасть на остров.

Клинки Ночи переглянулись. Рю не знал, что это означало. Тот, что был слева от Рю, произнес:

– Нет.

Рю оглядел своих противников. На корабле были и другие люди, и если он убьет этих двоих, то останется кто-то, кто, возможно, знает дорогу к острову, но ему не хотелось бы начинать с насилия. Кроме того, Рю не хотел убивать других Клинков Ночи. Их в мире и так осталось мало. Им не было никакой необходимости сражаться друг с другом.

Эти двое были сильны. Они были похожи на Рю – не слишком высокие и не слишком крупные, но жилистые – и могли оказаться гораздо сильнее, чем ожидал противник. Случайный прохожий, скорее всего, принял бы их за неудачливых моряков. Одежда на них больше напоминала лохмотья, но Рю видел, как в лучах утреннего солнца поблескивают их ножны. Одежда была лишь маскировкой, а вот клинки были самыми настоящими.

Он не хотел драться, но, похоже, иначе ему было не добраться до острова. Их первоначальный ответ не располагал к дальнейшему разговору. Рука Рю потянулась к клинку.

– Тогда остановите меня.

Мужчины еще раз переглянулись, и тот, кто говорил с ним, поднял руку. Рю держал меч в ножнах. Он не знал, что будет дальше. Клинок Ночи подошел к лодке и сказал что-то, но Рю ничего не смог разобрать. Один из матросов на палубе спустился вниз и достал какой-то предмет, завернутый в длинную ткань. Клинок Ночи схватил сверток и вернулся на свое место. Окинув взглядом доки, он развернул ткань и передал деревянный тренировочный меч своему напарнику. Сам тоже взял один и бросил другой Рю, тот с легкостью поймал его.

Значит, это будет испытание. Рю никак этого не показал, но он был рад. Схватка с другими Клинками Ночи будоражила и будила желание посоревноваться, но ему не хотелось причинять им вред. Орочи было достаточно. Рю легко перехватил меч и стал ждать, когда к нему подойдут противники.

Ждать пришлось недолго. Как только он встал в стойку, они бросились на него, их атаки были идеально синхронизированы. Они были быстры, но Рю чувствовал их приближение. Он прыгнул к одному из Клинков Ночи, сбивая их с ритма, и вступил в схватку.

Клинки стремительно сходились и расходились. Рю знал, что по отдельности он лучше каждого из них, но не был уверен, достаточно ли хорош, чтобы справиться с обоими. Они постоянно обходили друг друга, деревянные клинки искали возможности для удара. По мере того как продолжалась битва, бойцы вкладывали в свои атаки все больше и больше энергии, пока не начали бить изо всех сил. Рю занял оборонительную позицию, блокируя их удары, но не имея возможности нанести ответный.

Он отступал и знал это. Два Клинка Ночи – это было больше, чем он мог выдержать. Один удар проскользил по его тренировочному мечу, но следующий отразить он уже не смог. Он успел повернуться и принять удар на плечо, оно не заныло, хотя Рю знал, что завтра ему будет трудно пошевелить рукой. С настоящими клинками этот порез не был бы смертельным, но он был самым сильным за многие циклы тренировок.

Боль отвлекла его достаточно, и Рю опоздал на секунду, чтобы среагировать на следующий замах. Он был направлен прямо ему в голову, достаточно сильный, чтобы раскроить череп и оставить мозги сушиться на причале. Мир будто переключился, и Рю оказался в другой, более яркой реальности. Удар словно замедлился, и у него было достаточно времени, чтобы переместиться и кое-как отклониться назад.

Он обрел равновесие и снова ринулся в атаку. Темп боя изменился. Он переключился между мирами, и движения Клинков Ночи стали медленными, Рю начал одерживать верх, тесня их к краю пирса. Это была лишь секунда, но ее хватило. Рю прорвался через защиту одного из Клинков и вонзил рукоять своего тренировочного меча глубоко ему в живот. Тот обмяк, а его напарник отчаянно замахнулся. Это был хороший ход, но он поспешил на долю секунды. Меч пролетел перед Рю, лишь всколыхнув одежды, и он сделал выпад. Его удар был сильным, и он сбил второго противника с ног.

Когда Клинки Ночи рухнули перед ним, время вновь вернулось к своему нормальному течению. Несколько секунд они лишь стонали, а потом поднялись на ноги. Тот, которого Рю ударил в живот, оперся на свой тренировочный меч, как на костыль, чтобы подняться. Рю стоял наготове, но битва была окончена. Клинки Ночи оба сделали левой рукой какой-то жест, которого юноша не знал. Каждый из них сжал левую руку в кулак и затем прижал ее к животу. Не понимая, что это значит, Рю поклонился в ответ. Он вернул им тренировочный меч, все трое переводили дух.

Рю ждал, пока Клинки Ночи нарушат молчание. Он сделал то, что от него хотели. Тот, кто отвечал ему, заговорил снова:

– Это был хороший бой, пусть и неожиданный для этого утра. Кто ты?

В глубине сознания Рю зародилось ощущение, призывающее к осторожности. Он помнил, что Шигеру покинул остров не лучшим образом. По сути, он избежал смертного приговора. Возможно, память о нем – не то, с чего стоит начинать разговор.

– Меня зовут Рю.

Клинки ночи оглядели его.

– Ты один из нас. – Это было наполовину утверждение, наполовину вопрос.

Рю кивнул.

– Но ты не один из нас.

Рю снова кивнул, и Клинки Ночи задумчиво посмотрели друг на друга.

– Почему ты хочешь отправиться на остров?

Рю на мгновение задумался над ответом.

– Над теми, кто мне дорог, нависла угроза. Мне нужно узнать больше, чтобы защитить их от опасностей, с которыми они могут столкнуться.

Лидер Клинков покачал головой.

– Если ты отправишься на остров, то никогда не вернешься. Это запрещено.

Рю задумался. Шигеру сбежал. По крайней мере, это было правдой. Но он не думал, что Орочи тоже бежал с острова. Говоря о его прошлом, Морико никогда не упоминала о побеге. Рю всегда считал, что Орочи освободили или выгнали. Он не был уверен, лгут ли эти двое, или в этой истории кроется нечто большее, чем он предполагал. Но юноша чувствовал, что у него нет выбора. Он должен был отправиться на остров, а беспокоиться о возвращении в Три Королевства будет уже потом.

– Я обдумал риски. Я уверен.

Казалось, решение принято.

– Очень хорошо. Пойдем с нами.

Рю был немного удивлен такой поспешностью. Двое Клинков Ночи забрались на корабль, и Рю последовал за ними, опасаясь, что его заманили в ловушку. Они выкрикивали приказы на языке, которого Рю не понимал, и команда начала готовиться к отплытию.

Рю думал, что придется ждать, но, судя по всему, корабль был готов к отплытию по первому требованию. Интересно. Рю никогда раньше не был на корабле, но обнаружил, что его желудок нормально справляется с качкой. О бурном Северном море ходили легенды, а корабль был не очень большим. Тем не менее Рю спокойно плыл по этому морю, развлекаясь тем, что пытался удержать равновесие, ни за что не держась. Так продолжалось долго. Казалось, ему это уже должно было наскучить, но нет.

Несмотря на то, что они плыли целый день, Рю так и не увидел острова. Зато у него появился шанс посмотреть, как выглядит бескрайний океан. Это было неописуемо: синева была везде, насколько хватало глаз. Он радовался волнам, разбивающимся о борт корабля и орошающим его брызгами. Рю облизал губы и удивился, насколько соленым было море. Теперь он понимал, что значит умереть от жажды посреди океана.

Когда солнце село, Рю заметил густое облако, низко нависшее над водой. Их корабль направлялся прямо к нему, и Рю с интересом наблюдал за его приближением. Ему доводилось видеть низкие облака, но это облако словно обнимало море, и его серый цвет сливался с голубой водой, образуя нечеткую линию. И хотя он укорял себя, но не мог избавиться от ощущения, что туча эта полна злого умысла, что она несет угрозу ему и остальным. Он переводил взгляд с одного члена экипажа на другого, но в глазах их не видел страха. Каким бы зловещим ни было облако, оно ничуть не пугало моряков.

Это заставило Рю призадуматься, но он старался сохранять спокойствие, пока корабль разрезал волны и приближался к облачному берегу. Постепенно Рю понял, что облако не такое плотное, как казалось на первый взгляд. Небо потемнело, и Рю не успел опомниться, как они очутились внутри облака. Юноша завороженно наблюдал, как теряется всякая возможность определить расстояние или направление. Корабль ничуть не замедлился, и капитан как будто совершенно не беспокоился о том, что он видит не более чем на пятьдесят шагов вперед. Они неслись прямо вперед на полной скорости. Рю показалось, что, как только они оказались в тумане, Клинки Ночи немного расслабились.

В этом месте нельзя было понять, сколько прошло времени. Это могло быть несколько мгновений, а может, и весь оставшийся день. Рю ничего не понимал, даже его отточенные чувства были сбиты с толку новым опытом. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить свой разум и сосредоточиться на ощущениях. Море, окружавшее их, было таким же, как и раньше. Он напомнил себе, что зрение – лишь одно из его чувств и ему и не стоит полагаться на него так сильно.

Выход из тумана был более впечатляющим, чем то, как они в него вошли. Это было неожиданно, последние лучи солнца ударили по отвыкшим от света глазам. Рю вздрогнул, но зрение быстро адаптировалось, и он увидел один из самых прекрасных закатов в своей жизни: солнце окрашивало облака в глубокий красный цвет. Если бы он был более суеверным, то, возможно, это напомнило бы ему кровь, но Рю видел лишь красоту цветов, которые нечасто встречаются в природе. Он осмотрел окрестности и сразу же заметил их место назначения. Это был, что неудивительно, остров, но его рельеф поражал воображение. Отвесные скалы поднимались из воды, возвышаясь на сотни шагов над поверхностью моря. Как ни старался, Рю не мог вспомнить ничего похожего. Остров был еще далеко, и Рю не представлял, как можно взобраться на скалы, и не видел места, где могла бы причалить их лодка. Остров был величественным и ужасающим, и Рю понял, что нашел место, где родился его мастер. Корабль приближался к берегу, и Рю глубоко вздохнул. Этот остров чуть не убил Шигеру. Он надеялся, что с ним не случится того же.

9

Если бы это хоть как-то помогло, Акира разорвал бы карту в клочья. Ему все казалось, что если он будет долго смотреть на нее, то увидит что-то, что упустили его генералы, что приведет к победе, что-то, что изменит ход битвы. Неважно, что на него работали одни из самых блестящих военных умов. Если его королевство в опасности, то спасать его должен был он сам.

Военная кампания шла не очень хорошо, и это было самое мягкое слово, которое Акира мог бы подобрать для описания происходящего. Элемент неожиданности сработал против них прекрасно. Он поступил опрометчиво, отправив столько сил на юг. Если его королевство выживет, он больше не допустит подобной ошибки.

Акире еще предстояло собрать армию для решительной битвы. Танак продвигался слишком быстро. Акира никогда не видел, чтобы войска передвигались так, как армии Танака. Те практически прыгали к важнейшим стратегическим объектам и наносили по ним удары. Информация, собранная Танаком, была очень точна, вероятно за этим стояли циклы подготовки. Он знал, где хранится продовольствие, где находятся крупные гарнизоны, – все, что нужно для того, чтобы сбить Южное королевство с ног и проехаться по нему.

Акира проклинал гениальность этого вторжения. Танак особо не вмешивался в повседневную жизнь людей Акиры. По мере его наступления лорду почти не поступали сообщения о насилии или восстаниях, но Акиру это не удивляло. Хотя его советники часто пытались внушить ему, будто люди встанут на защиту своей родины, Акира знал, что обычному крестьянину было все равно, кто находится у власти. Если они были в безопасности, на троне могла сидеть и рыба.

Акира также завидовал сети осведомителей, которая была у Танака. Он не знал, как тому удалось проникнуть так глубоко, но было совершенно ясно, что Танак знает это королевство почти так же хорошо, как и он сам. Расположение гарнизонов выяснить было несложно, но Танак обнаружил несколько продовольственных складов, местоположение которых держалось в тайне.

Войска Танака взяли под контроль почти половину Южного королевства, а лето даже еще не было в разгаре. Если Танак сохранит такой темп, он завоюет Южное королевство меньше чем за сезон. Это было неслыханно.

Акира поборол искушение дать себе пощечину. Чем больше он всматривался в карты, тем чаще ловил себя на подобных мыслях. Настоящего крупномасштабного сражения пока не случилось, и хотя Танак захватил половину королевства Акиры, он держал под контролем малонаселенную часть его земель. Все основные цели, включая Нью-Хейвен, находились ближе к центру Южного королевства, и ни одна из них еще не пала. Танак добился больших успехов, но еще не встретил на пути ни одного настоящего препятствия.

Лорд заставил себя снова взглянуть на карту. Стратегия Танака, хотя и блестящая, если на нее взглянуть шире, была довольно незатейливой. Он переправил через реку три армии. Каждая была чуть больше, чем одна армия Акиры. Армии южного лорда насчитывали около пяти тысяч человек каждая, состояли из кавалерии, лучников и пехоты. У Танака, судя по оценкам разведчиков, было чуть больше шести тысяч человек. Одна из армий Танака двигалась прямо на юг, почти к горам, образующим границу королевства. Оказавшись рядом с ними, войска повернули на восток, пересекая все королевство Акиры.

Две другие армии двигались аналогичным образом. Самая большая и, вероятно, самая подготовленная, прошла немного на юг и двинулась на восток через центр Южного королевства. Третья армия держалась ближе к северной границе и тоже шла на восток.

Силы Акиры были расположены не так четко. Четвертая армия была полностью уничтожена в результате вторжения. Это были войска, которым было поручено охранять границу между Западным и Южным королевствами, – и ее солдаты были разбросаны по ней. Они были подготовлены больше к гарнизонной службе, нежели к войне. Отряды Четвертой армии были разбиты, и никаких хороших новостей от них не было – только слухи, что его солдаты сражаются то тут, то там, досаждая врагу, но не более того.

Акира оставил свою лучшую армию с Торо в Трех Сестрах. С тех пор как он принял это решение, он ежедневно сомневался в нем, но менять что-то было слишком поздно. Он слышал жалобы своих генералов. С другой армией они бы разгромили войска Танака, но даже так это было бы непросто.

Акира шел со Второй и Третьей армиями, чтобы покончить с теми войсками, что ползли вдоль южной границы его королевства. Их стратегия заключалась в том, чтобы разгромить южные отряды Танака подавляющей мощью. Если Пятая армия сможет остановить или уничтожить центральную группировку войск Танака, то война по сути будет окончена.

На Пятой армии лежала огромная ответственность. Акира не сомневался, что Вторая и Третья армия справятся со своей задачей, но Пятой предстояли самые сложные бои. Если она не справится, Танак получит значительное преимущество над Южным королевством. Проблема усугублялась тем, что Пятая армия не была лучшей у Акиры. Солдаты там были хорошо обучены и опытны, но большинству из них уже пора было на пенсию. Они отвечали за охрану границ с Северным королевством, и часто эти войска были учебным полигоном для новобранцев. Предстоящая битва потребует от них гораздо большего.

Бросив последний взгляд на карты, Акира вышел из палатки. Снаружи готовили лошадей, чтобы он мог отправиться к полю боя. Пятая армия встретится с Первой Танака, и Акира чувствовал себя обязанным быть там, когда это случится.

К месту битвы Акира ехал вместе с Макото и Маширо. Обычно оба генерала были разговорчивы – чудесная компания, чтобы скрасить время, – но этим вечером они молчали. Акира не винил их. У него самого не было особого желания говорить.

Их сопровождала вооруженная охрана, но путешествовали они налегке. Они ехали на битву в качестве наблюдателей. Макото и Маширо выскажут свое экспертное мнение, но главная причина визита заключалась в том, что Акира хотел увидеть свои войска. Он не хотел посылать этих людей на смерть и даже не присутствовать при этом.

Макото и Маширо не были уверены, что битву можно выиграть. Накануне во время путешествия они говорили о шансах на победу. На бумаге это была битва одной армии против другой, но генералы полагали, что Танак поставил свою лучшую армию в центре. Шпионы не давали никакой достоверной информации, но это было самое логичное объяснение. Если это правда, то людям Акиры будет нелегко победить – если вообще возможно. Все трое надеялись, что ошибаются. Их солдаты были хорошо обучены, пусть Пятая и считалась самой слабой армией.

Они добрались до места сражения перед самым рассветом. Солдаты уже были на ногах и перегруппировывались, готовясь к бою. Они построились в шеренги и маршировали к своим исходным позициям. Акира и его генералы расположились на вершине холма – на безопасном расстоянии от места битвы. С этой точки Акира мог наблюдать за приготовлениями обеих армий. Он с мрачным интересом смотрел, как тысячи людей выстраиваются в соответствии с особенностями местности и приказами своих генералов.

Битва началась, когда солнце поднялось над верхушками деревьев. Войска Танака шли вперед, стрелы затмевали небо. Со своего безопасного места Акира смотрел на них и вынужден был признать: в дугах, которые чертили снаряды, была какая-то смертоносная красота. Его солдаты, падавшие внизу перед ним, с этим не согласились бы.

Какая-то часть Акиры хотела бросить все это. Он хотел выхватить меч, поднять его – пусть он купается в раннем утреннем солнечном свете – и броситься в бой. Если он умрет, ему больше не придется беспокоиться о том, что случилось с его королевством. Он наконец обретет хоть какой-то покой. Но лорд стоял неподвижно, наблюдая за ходом битвы. Будущее королевства зависело от исхода этого дня.

К середине утра знамена Акиры показались глубоко во вражеских рядах, и Акира осмелился надеяться на лучшее. Его солдаты сражались лучше, чем кто-либо ожидал. Он бросил взгляд на Макото и Маширо, они выглядели обеспокоенными. Акира прищурился, пытаясь понять, что видят эти двое. Его обучали командовать войсками, но именно у этих молодых людей, стоявших рядом с ним, был реальный опыт. Они не выглядели довольными.

Битва велась в низине, в пологой долине. Акира мог видеть движение отрядов, как будто наблюдал за фигурами на доске для игры в го. Снова и снова ему казалось, что он видит ход, который мог бы сделать тот или иной взвод, но сдерживался. Заманчиво было попытаться взять битву под свой контроль, но лорд не стал этого делать.

Когда солнце достигло зенита, Акире показалось, что силы на поле боя равны. Обе армии держались, но когда лорд оторвал от них взгляд, то увидел, что его генералы выглядят еще более задумчивыми. Он изучал ряды солдат, пытаясь понять, почему его командующие недовольны, но не увидел ничего, что указывало бы на неизбежное поражение.

Маширо и Макото встали и подошли к нему.

– Нам пора уходить, милорд.

Акира поднял на них глаза.

– Почему?

– Танак не задействовал все свои силы. По крайней мере тысячи человек не хватает, и наши разведчики сообщают, что они обходят поле боя с флангов. Мы разворачиваемся, чтобы встретить их, но если судьба не преподнесет нам подарок, эта битва будет проиграна, и мы окажемся в ловушке, если ничего не предпримем в ближайшее время.

Акира покачал головой.

– Мы останемся до последнего – насколько это возможно. У нас свежие лошади, нас не смогут преследовать. Сообщите мне, если что.

Генералы все поняли и отдали приказы.

Переломный момент в битве наступил так быстро, что Акира даже не успел понять, как все случилось. Ему казалось, что у его армии все хорошо. Его солдаты зашли далеко в ряды противника, еще немного – и они смогут прорвать его строй и выиграть – по крайней мере, сегодня. Но оптимизм лорда был совершенно беспочвенным. Он так и не увидел того самого переломного момента, но заметил, как его знамена оттесняют все дальше и дальше. Все начиналось медленно, но к тому времени, когда солнце прошло три четверти своего пути по небу, его отряды теряли по десятку шагов за раз – если солдаты не падали замертво. Акира не мог поверить в то, сколько людей он потерял.

Его сердце замерло. Он испугался, что сегодня потеряет свое королевство, но отогнал эти мысли. Акира не хотел поддаваться отчаянию. Пока он еще может дышать, то будет сражаться за Южное королевство. Он не даст Танаку жить припеваючи.

Акира глубоко поклонился генералу и командирам Пятой армии. Они ни за что не позволят взять себя в плен. Он уважал каждого из них.

– Есть ли у вас какие-нибудь последние пожелания?

Генерал посмотрел на него.

– Я прошу только о том, чтобы вы позаботились о моей семье – как и о семьях всех солдат, которые погибли здесь сегодня.

Акира кивнул. Он исполнит его волю.

Лишь один из командиров подал голос:

– Месть, мой господин. Это все, о чем я прошу. – Другие командующие закивали.

– Это я исполню с радостью.

Макото посмотрел на них.

– Перегруппируйтесь, если сможете. Атакуйте их, где бы они ни были. Они могут уничтожить вашу армию, но вы все еще можете забрать их жизни.

Командиры кивнули.

Акиру охватило сильное чувство, скрутившее его нутро. Эти люди готовы были отдать за него свои жизни. Они верили в него, и он их не подведет. Он хотел быть лидером, достойным их веры, только не знал, как им стать.

Лорд в последний раз окинул взглядом поле боя. Было ясно, что его армию разгромили. С самого начала это была авантюра, но необходимая. Однако понесли потери обе армии. Танаку потребуется время, чтобы перегруппироваться.

Но времени на сентиментальность не было. Очень скоро армия Танака доберется до того места, где они стояли, и было ясно, что солдаты Запада видели личное знамя Акиры. Финальная битва состоится на вершине этого холма. В последний раз поклявшись отомстить, Акира повернулся и направился к своему коню. Лорд знал, что как символ он важнее, чем целая армия, но не мог отделаться от ощущения, что он – лишь трус, который только и может, что посылать людей на смерть ради себя самого.

Акира последний раз выругался, и они быстро поскакали обратно на восток, подальше от своего первого настоящего поражения.

10

Морико настороженно следила за своими преследователями. Четверо всадников неслись к ней, выпуская стрелу за стрелой. Дар позволял ей уклоняться от них без особого труда, но по мере приближения врагов это делать становилось все труднее и труднее. Она надеялась, что у них закончатся стрелы, но, рассмотрев колчаны получше, поняла, что в нее попадут задолго до того, как это случится.

Морико продолжала прыгать из стороны в сторону, и стрелы пролетали мимо, не причиняя ей вреда. Она сосредоточилась на том, чтобы успокоить дыхание и раскрыть дар еще шире. Она никогда раньше не сражалась с противниками, которые были верхом. Рю учил ее этому, но учиться чему-то и действительно проживать подобный опыт – вещи разные.

Морико подумала, что они собираются сбить ее с ног, но ошиблась. Как только всадники достигли определенной точки на расстоянии около сорока шагов, то разделились и рысью двинулись вокруг нее. Они не скакали галопом, но двигались достаточно быстро, чтобы за ними трудно было уследить. Морико потребовалось мгновение, чтобы понять, что они задумали. Они увидели ее меч и, вместо того чтобы дать ей возможность защититься, собирались стрелять в нее, пока она не упадет. Шанса на честный бой у Морико не было.

Девушка выругалась. Она могла уклоняться от стрел или отражать их мечом, но рано или поздно удача бы ее оставила. Она устанет и совершит ошибку, это был лишь вопрос времени. Под одеждой у нее были спрятаны метательные ножи, но ей нужно было приблизиться к всадникам хотя бы на десять шагов, чтобы ими воспользоваться. В цель дальше тридцати шагов она не могла попасть.

Лучники и Морико начали танцевать причудливый и смертоносный танец. Всадники скакали вокруг, стреляя почти равнодушно, а Морико уклонялась и уворачивалась от стрел. Она не вынимала меча, надеясь на возможность выхватить метательный нож. Ей удавалось почувствовать стрелы, выпущенные в нее даже сзади, но оставаться невредимой становилось все труднее.

Всадники изменили свою схему расположения, превратив круг в овал, выпускали очередную стрелу в Морико, когда были ближе всего к ней, а когда удалялись, клали на тетиву следующую. У нее оставалось все меньше времени, чтобы уклониться, и ее задело по меньшей мере дважды. Земля вокруг была усеяна стрелами, не попавшими в цель. Морико догадывалась, что всадники были разочарованы, что не могут попасть в нее, но сохраняли выдержку.

Вдруг, совершенно внезапно, Морико представилась возможность. Один из всадников, разъяренный тем, что не может достать ее, подъехал слишком близко. Морико поняла, что до него меньше двадцати шагов. Она выхватила метательный нож, прицелилась и бросила. Получилось достаточно метко. Морико хотела попасть в голову, но удар пришелся ниже и прорезал шею всадника. Он упал с лошади, на лице его застыло удивленное выражение. Его лошадь замерла на месте, не понимая, что делать дальше.

Морико подскочила к коню, лишившегося наездника. У нее было несколько вариантов. Она могла бы вскочить на лошадь и попытаться сбежать, но опыт подсказывал, что ее просто снова свалят на землю. Вместо этого она направилась к луку павшего воина. Стрелять из лука ее не учили, но девушка решила, что сможет понять, как уложить стрелу на тетиву и пустить ее в направлении врагов. Это могло бы их немного напугать. Она увернулась от двух стрел, когда те пытались настичь ее сзади.

Один всадник что-то прокричал на непонятном Морико языке. Она не поняла, что он сказал, но догадалась: мужчина понял, что она собирается сделать. Противник бросился к ней.

Морико оглянулась, когда его конь уже мчался на нее. В руке у девушки был нож, но лошадь закрывала ей обзор, и Морико не надеялась, что есть хоть какой-то шанс свалить ее метательным ножом. Морико убрала нож в ножны и отчаянно побежала к луку, который лежал всего в нескольких шагах перед ней. Дар буквально вопил о том, что она не успеет.

Инстинкт и тренировки взяли верх. Всадник попытался затоптать ее, подъехав к ней правым боком, со стороны ведущей руки. Но в последний момент Морико прыгнула влево, оказавшись по другую сторону от лошади. Она выхватила свой клинок и рубанула, пронзив и лошадь, и человека. Оба завопили и рухнули на землю одной большой кучей. Морико слышала, как ломаются кости от силы удара.

Двое оставшихся всадников прекратили наступление, видимо решив, что с них хватит потерь. Они поскакали прочь, пока не оказались в шестидесяти шагах от Морико. Девушка слышала, как они обсуждают сложившуюся ситуацию, но, не зная языка, не понимала, о чем они говорят. Она ждала, терпеливо и настороженно. С такого расстояния они никак не могли причинить ей вреда.

Но они, похоже, были другого мнения. Морико увидела, как они берут по стреле и макают в небольшие мешочки, висящие на боках лошадей. Девушка подумала, не собираются ли они использовать ее в качестве тренировочной мишени. Это казалось пустой тратой хороших стрел: всадники должны были понимать, что у них нет шансов попасть по ней с того места, где они стояли. Каждый натянул тетиву. Морико слишком поздно поняла, что они собираются сделать.

Она лишь беспомощно наблюдала, как оба стрелка поднимают луки и пускают стрелы в воздух. Девушка бросила последний тоскливый взгляд на уцелевшую лошадь наездника, которого убила метательным ножом. Она хотела побежать и спасти ее, но времени не было. Стрелы вонзились животному в бока, и оно рухнуло на землю. Морико решила, что всадники обмакнули стрелы в какой-то яд. Сделав свой последний выстрел, мужчины развернулись и поскакали прочь, оставив ее одну в бескрайней степи.

Морико окружали три мертвых лошади и два трупа. Она выругалась. Девушка не представляла, как сможет выжить без лошади. Она была далеко от Трех Королевств и, учитывая, сколь ничтожное количество дичи ей удалось убить по дороге, не была уверена, что сможет добыть достаточно пищи, чтобы вернуться назад.

У нее оставался лишь один вариант, и Морико он не нравился. Она должна была продолжать двигаться на юг, надеясь найти азарийцев до того, как закончатся припасы. Либо так, либо умереть в этих бесконечных степях.

Морико начала отчаиваться. Она шла на юг уже почти пол-луны, но не видела и не чувствовала ничего, кроме случайных патрулей. Всякий раз, когда она ощущала их приближение, садилась в высокую траву и скрывала свою ауру. Она подозревала, что слухи о ее битве с азарийцами распространились далеко, и у нее не было желания снова уворачиваться от стрел, пока враги используют ее в качестве живой мишени.

Морико ничего не понимала. Азарийцы были людьми, но она не могла их найти. Как можно не найти целый народ? Единственным признаком того, что здесь вообще жили люди, были следы и тропы, пересекавшие землю. Если бы не это и не попадавшиеся ей разведчики, Морико была бы уверена, что вся страна принадлежит ей одной.

Частично это объяснялось размерами этого государства. Азария должна была быть гораздо больше Южного королевства. Возможно, даже больше, чем все три королевства вместе взятые. Морико никогда не встречала столь обширных и нетронутых земель.

Было уже позднее утро, когда перед Морико возник мираж. На первый взгляд это был город или его подобие. Уставшим глазам девушки почудилось, что из земли поднимаются небольшие курганы, но они были слишком упорядоченными, чтобы иметь естественное происхождение. Она остановилась и прислушалась к своим ощущениям, но ничего не почувствовала. Морико знала, что находится очень далеко, но если бы это был город, то он должен был излучать достаточно энергии, чтобы она сумела ее ощутить. Отсутствие энергии, исходящей от курганов, убеждало ее в том, что это всего лишь мираж. Она с подозрением посмотрела на солнце. Оно находилось под подходящим углом, чтобы вызвать его.

Тем не менее курганы были ей по пути. Утро постепенно перетекало в день, а Морико продолжала приближаться к ним. Она неотрывно наблюдала за ними, и когда солнце достигло середины неба, курганы перестали мерцать и обрели форму.

Морико запаниковала и нырнула в высокую траву. Если это был город, то бо́льшую часть сегодняшнего утра ее оттуда было прекрасно видно. Стражники уже давно знали о ее присутствии. Девушка сидела неподвижно и пыталась сосредоточиться, но по-прежнему не чувствовала в этом городе ничего.

Морико испугалась. Она видела два возможных объяснения. Либо каждый человек в городе знал, как подавлять свою ауру, либо город был пуст. Морико не хотела, чтобы хоть один из этих вариантов был реален. Она подняла голову над травой в поисках признаков жизни и движения. Набравшись смелости, девушка села, но, сколько ни смотрела, глаза не смогли уловить никакого движения.

Морико вынула меч из ножен и двинулась вперед. Казалось, это был пустой город, но в этом не было смысла. Возможно, это была ловушка, чтобы заманивать разведчиков вроде нее.

По мере приближения город все увеличивался. Он состоял из десятков и десятков одноэтажных зданий. Некоторые из них были довольно большими, но и сам город был огромен. Морико понимала, что может бродить по нему не один день и не сможет осмотреть все строения.

Морико раскинула нити дара так широко, как только могла, но не смогла почувствовать ни единой живой души. Когда она наконец добралась до первых зданий, то была уверена, что город полностью заброшен. Она остановилась, чтобы осмотреть постройки. Они были сделаны из длинных стеблей травянистого растения с равнин, сплетенных так, что образовывали особый узор, который она и не надеялась повторить. Девушка проверила стены. Они были прочными и могли бы выдержать удары меча. Крыши были изготовлены по той же технологии. Такой домик мог стать надежным укрытием. Не было причин отказываться от него.

Она шагнула внутрь первого здания, готовая выхватить меч из ножен. Там было пусто. Чисто. Безупречно.

И там были признаки жизни: круг костра с остывшими углями. Нельзя было сказать, чтобы тут кто-то недавно побывал, но и сказать, что обитатели спешно покинули жилище, – тоже. Пол был подметен, нигде не стояло ни кастрюли, ни сковородки, ни какой-нибудь другой утвари.

С нарастающим чувством тревоги Морико осмотрела несколько других строений. Все они были одинаково безжизненны. Некоторые дома были больше других и, похоже, должны были служить общественными постройками, но и они были тщательно убраны.

Морико бесцельно бродила по городу, но все равно держала курс на юг. Здания располагались равномерно, но планировка города отличалась от той, что была традиционной для Трех Королевств: там предпочитали располагать дома по квадратам. Тут не было ни одной главной улицы, только несколько небольших тропинок, которые петляли между зданиями. Морико подумала, что армии легче обогнуть такой город, чем пройти по нему.

В середине пути через город Морико начала сомневаться в своем рассудке. Возможно, она слишком долго пробыла в степи. Может, это какой-то сон, от которого она не может проснуться? Пол-луны скитаний по пустым равнинам, за которыми следует пустой город? Ее разум не мог понять, что происходит, и она начала бояться того, чего не знала. Морико надеялась, что сможет найти припасы, но все дома, которые она обшарила, оказывались пусты. Ее запасы были на исходе, и девушка опасалась, что умрет в этом пустынном море травы.

Когда Морико добралась до конца города, в голове у нее была каша. Никого. Город был так же пуст, как и степь, окружавшая его. Она без труда нашла дорогу, ведущую на юг, но никак не решалась двинуться по ней. Она с тоской посмотрела на север.

Морико скучала по Южному королевству. Она тосковала по объятиям Рю и его постоянному вниманию. Ей хотелось вернуться в старый лес, нежиться в тени деревьев, по сравнению с которыми человеческая жизнь казалась ничтожно короткой, окунуть ноги в прохладный ручей, протекавший рядом с хижиной. Но она не могла повернуть назад, не сейчас. Единственный путь – вперед. С огромным усилием она повернулась на юг и посмотрела вперед.

Она не стала разбивать лагерь в городе. Морико побрела дальше и шла, пока за спиной не забрезжил закат. Только тогда она почувствовала себя увереннее и легла спать.

На следующее утро Морико проснулась оттого, что почувствовала легкое давление чьего-то присутствия на свой дар. Прикосновение к ее чувству было столь нежным, что, впервые ощутив его, девушка засомневалась. Прошло так много времени с тех пор, как она ощущала другого человека, что Морико почти не доверяла своему дару. Но чувство было, и его источник постепенно приближался.

Первой реакцией Морико было желание снова заснуть. Она лежала в высокой траве, и никто не мог ее обнаружить. Чтобы ее заметить, нужно было проехать или пройти в пяти шагах от нее, и даже тогда ее можно было обнаружить, только если случайно посмотреть вниз. Было много ужасных вещей, которые можно было бы сказать о степи, но в ней было легко спрятаться.

Но тут Морико почувствовала нечто такое, с чем не сталкивалась с того самого дня, как покинула Рю. Она почувствовала, как от человека расходятся нити дара. Здесь, в Азарии, это могло означать только одно: там Охотник.

От этого осознания Морико тут же очнулась. Она сосредоточила свой дар и просканировала все вокруг. Насколько она могла судить, Охотник был один. Это было одновременно и облегчением, и кошмаром. Если бы не Рю, последний Охотник, с которым она столкнулась, убил бы ее. Такой человек и в одиночку был достаточно опасен. Морико подавила свою ауру, готовясь устроить засаду. Охотник все еще находился в десятках шагах от Морико, и она была уверена, что он пока не нашел ее.

Затем девушка переосмыслила свою стратегию. Она была посреди дикой степи. Уже несколько дней не видела ни одной живой души, хотя и прошла через город. Еда была на исходе, и она понятия не имела, в каком направлении следует двигаться. Если бы ей удалось попасть в плен, это бы решило многие ее проблемы. В подобной стратегии была изрядная доля риска. Не было никакой гарантии, что Охотник не убьет ее. Но она все больше убеждалась, что не сможет выжить в этих землях без посторонней помощи.

Морико улеглась в траву так, чтобы можно было в случае чего достать меч, и притворилась спящей. Пока Охотник продолжал приближаться, Морико постепенно открывала свою ауру. После нескольких циклов практики подавлять свою энергию стало для нее почти так же естественно, как дышать. Отпустить дар было все равно что сбросить плащ на пронизывающем ветру. Она почувствовала себя голой и незащищенной.

Как она и ожидала, Охотник повернулся на ее энергию. Морико поборола желание напрячь мышцы, приготовившись к бою. Он должен думать, что она спит.

Каждая секунда текла мучительно медленно. Охотник отличался завидным терпением и наверняка заподозрил ловушку. Он подошел к ней на расстояние нескольких шагов и замер, выжидая. Морико ощутила, как его дар раскрывается вокруг них: мужчина искал, что он мог упустить. Морико заставила свое тело лежать неподвижно, оставаясь глубоко внутри себя. Охотник выхватил меч, и Морико почти потеряла контроль над собой. Она хотела вскочить, хотела бороться. Но продолжала лежать, открытая для нападения. Ее мысли бегали по кругу. Девушка раздумывала, нанесет ли он смертельный удар сразу или попытается схватить ее. Его поза ни о чем не говорила, и Морико подозревала, что Охотник рассматривает те же варианты. Она заставила себя дышать нормально, прикидывая, хватит ли ей скорости, если он решит нанести удар.

Он наконец сделал движение, оно было плавным и выверенным. Морико открыла глаза, почувствовав прикосновение стали к своей шее. Она подавила желание рассмеяться. Охотник заглотил наживку. Она будет жить – сразиться с ним еще успеет. Девушка встала, подняв руки в знак капитуляции. Охотник забрал у нее клинок, и от этого Морико почувствовала себя еще более голой, чем прежде, но ничего поделать не могла. Он отступил, и она смогла его разглядеть.

Это был высокий мужчина, гораздо более тощий, чем те двое, которые напали на нее и Рю у их хижины. У него были мускулы, свидетельствующие о немалой силе, но ни унции жира. Волосы темные, длинные и растрепанные – как и его одежда. Но у Морико не было привычки обращать внимание на такие детали. Она увидела только две особенности: у него не было правой руки, а в левой он держал меч, идентичный тому, который чуть не лишил ее жизни две луны назад.

Охотник продолжил обыскивать ее и обнаружил метательные ножи, которые она носила на предплечьях. Порылся в ее мешке, но не нашел ничего интересного. Морико была благодарна судьбе, что обыск не был слишком тщательным: к внутренней стороне бедер у нее было пристегнуто несколько ножей. Довольный, Охотник отступил назад и посмотрел на нее.

– Ты – моя пленница.

Что-то было не так. Что-то привлекло ее внимание, но Морико никак не могла понять что. Когда до нее дошло, она почувствовала себя глупо из-за того, что не распознала этого раньше.

– Ты говоришь на моем языке.

– Мы все говорим.

В голове Морико все перевернулось. Возможно, во всех Трех Королевствах было всего несколько человек, которые говорили на азарийском. Как так вышло, что азарийцы говорили на языке Трех Королевств? Она пыталась найти ответы, но Охотник продолжал:

– Ты – моя пленница.

Морико кивнула.

– Да.

– Обещаешь, что не попытаешься сбежать? Даешь свое слово?

Морико нахмурилась. Вопрос показался ей странным. Но она пообещала, что не будет пытаться сбежать. Ее мысли на мгновение вернулись к Рю. Зная его, можно предположить, что он бы выполнил обещание. Но это были всего лишь слова. Она будет следовать им до тех пор, пока ей это будет выгодно.

– Хорошо. Пойдем.

Что касается самого пленения, то, по мнению Морико, все могло быть гораздо хуже. Охотник не попытался связать ей руки или ноги. Он просто поманил ее за собой и ждал, что она последует за ним. Морико пожала плечами и пошла – пленница в стране, что была так далеко от дома.

11

Остров становился все больше и больше. Рю поразили его размеры. Когда он слушал рассказы Шигеру, то представлял его гораздо меньше. Ему казалось, что тот должен быть достаточно мал, чтобы скрываться от кораблей, которые бороздят эти воды. Немногие отваживались выходить в открытое море даже летом, но лодок было достаточно, и Рю полагал, что остров мог остаться неизвестным для Трех Королевств только благодаря своим малым размерам. Теперь юноша понимал, что ошибался. Остров был в безопасности по двум причинам. Во-первых, он находился далеко к северу от Трех Королевств. Они плыли уже больше суток, и, насколько Рю понимал, немногие торговцы отправлялись на север – большинство держали курс на восток или запад. Во-вторых, рельеф. Рю был ошеломлен огромной высотой скал. Остров возвышался одной отвесной башней посреди океана.

Рю умел лазать. Они с Шигеру часто взбирались на деревья в лесу, и он не боялся высоты, но Рю также знал, что его шансы забраться на эти стены без посторонней помощи были близки к нулю. Когда корабль подошел ближе к берегу, Рю стал искать тропинку или площадку, на которую можно было бы сойти, но, сколько ни щурился, ему никак не удавалось разглядеть ни безопасной пристани, ни пути к вершине. На мгновение он усомнился в том, что они приплыли к нужному острову. Но когда Рю увидел лица членов экипажа, то понял, что не ошибся. Они смотрели на свой дом.

До суши оставались еще сотни шагов, как вдруг корабль скорректировал курс и начал огибать остров. Рю подумал, что он все же увидит гавань – это лишь вопрос времени, но снова ошибся. Сколько они ни плыли, ничего подобного не появлялось в поле зрения. Они продолжали плыть, а Рю искал гавань. Он так старательно это делал, что не заметил, что они приближаются к острову, пока не поднял голову и не увидел, что он уже возвышается над ними. За исключением нескольких деталей, устрашающая скала казалась такой же, как тогда, когда они были еще далеко. Рю понял, что даже не знает, как далеко они проплыли вокруг острова. Его чувство направления сбилось. Он посмотрел на солнце, но понял, что оно исчезло за тяжелыми тучами.

Капитан заметил взгляд Рю.

– Надвигается шторм. Нужно добраться до места до того, как разразится буря.

Рю кивнул, все еще не в силах разобрать, куда же они направляются. Капитан плыл прямо к суше, и Рю не видел перед собой ничего, кроме твердого камня. Нос корабля устремился к скале, и юноша испугался, что они в нее врежутся. Он огляделся, но все члены экипажа казались спокойными, а некоторых даже веселила его растерянность. Рю глубоко вздохнул и сосредоточился. Целая команда не стала бы совершать самоубийство в океане только для того, чтобы убить его. Они везли его на остров, как и обещали. Он должен был просто довериться им.

В последний момент корабль резко развернулся и поднял паруса. И только когда до скалы оставалось всего несколько шагов, Рю увидел небольшую щель в ней. Она была узкой, с каждой стороны от корабля оставалась всего пара шагов, корабль развернуло и понесло по инерции. Рю кивнул: внезапно он все понял. Это отверстие в скале было слишком узким для весел, так что кораблю нужно было ускориться, сделать поворот и скользнуть в дыру, почти невидимую. Вход можно было увидеть только под определенным углом. Но даже если бы он был заметным, то все равно был слишком мал, чтобы в него проходили большие корабли. В общем, это было похоже на крепость – если только кому-то удастся ее обнаружить. Рю подумал, что, даже если знать о существовании этой расщелины, нужно несколько дней кружить вокруг острова, чтобы найти ее, – и он не был уверен, что даже тогда ее можно увидеть. Неудивительно, что Клинки Ночи оставались скрытыми от посторонних глаз на протяжении всех этих циклов.

Корабль причалил в небольшой пещере. Он встал рядом с еще одним суденышком, которое, по мнению Рю, было еще одним, последним шансом уйти с этого острова. Он отметил это про себя, но знал, что от этого знания будет мало пользы. Рю вырос среди гор и деревьев, он не умел управлять кораблем. Если ему придется в спешке покидать остров, то нужно будет решить, как выйти из такого сложного положения.

Пещеру освещали множество факелов, корабль тепло встретили стражники, стоявшие у причала. Рю заметил, что из пещеры есть только один путь – это было крайне удобно для обороны. Клинки Ночи, с которыми Рю сражался в доках, подошли к тем, кто охранял пещеру. Рю напрягся. Он не сумел бы справиться с четырьмя Клинками Ночи. По крайней мере, он так не думал. Даже если он сможет переключиться, ему не хватит силы и скорости.

Но ему не стоило беспокоиться. Они причалили всего несколько мгновений назад, а по тропинке уже спускался пожилой мужчина. Рю был поражен. Этому человеку наверняка исполнилось шестьдесят циклов, но двигался он так легко и грациозно, что о его возрасте невозможно было догадаться. Рю отметил про себя все эти факты, но не они привлекли его внимание. Вместо этого он сосредоточился на энергии, исходящей от человека. Даже настоятель из «Упорства» бледнел по сравнению с ним. Разница заключалась в том, что этот незнакомец контролировал свою энергию. Рю знал, что перед ним самый могущественный человек, которого он когда-либо видел, – и плевать, что ему было уже за шестьдесят.

Старик улыбался от уха до уха.

– Ну и ну. Что у нас тут? Рад познакомиться с тобой, Рю. Уверен, у тебя сотни вопросов – я отвечу на все, но сначала мне придется настоять на том, чтобы ты выполнил одно задание.

Рю был совершенно ошеломлен. Он не знал, чего ожидал, но точно не этого. Откуда старик знает его имя?

– Какое задание?

– Что ж. Как ты, я уверен, знаешь, на этом острове живут Клинки Ночи, и, несмотря на то, что ты о себе думаешь, ты еще не один из них. Чтобы стать Клинком Ночи, ты должен пройти три испытания. Поэтому я вынужден настаивать: если хочешь остаться на этом острове, тебе придется пройти их – немедленно.

– А если я откажусь?

Старик помрачнел.

– Боюсь, нам придется тебя убить. Ты же понимаешь: мы не можем допустить распространения слухов об этом острове.

Рю боролся со своими эмоциями. Слишком многое происходило одновременно. Сначала он разозлился на то, что его вновь просят доказать, кто он такой, но за этой мыслью вскоре пришел настоящий страх. Шигеру не успел закончить свое обучение – ему пришлось бежать с острова. Что, если он на самом деле не был Клинком Ночи? Рю тряхнул головой, пытаясь прогнать мысли. Он должен был быть Клинком Ночи. Он был тем, кем был. Ему нечего бояться.

– Я согласен пройти испытания.

Старик усмехнулся.

– Отлично! Твое первое испытание прямо там. – Он указал на стену.

Рю посмотрел на старика, на его лице был написан вопрос.

– Твое первое испытание – забраться на стену, – пояснил мужчина. – На вершине ты найдешь проход ко второму испытанию. Там ты и так все поймешь.

Рю снова изучил стену. При ближайшем рассмотрении оказалось, что ее венчает небольшой, скрытый во тьме выступ. Стена была раз в десять выше Рю. Он пожал плечами. Он вырос, занимаясь скалолазанием. Стена не выглядела так, будто на нее будет легко залезть, но юноша был уверен, что справится. Он направился к ней, готовясь пройти первое испытание, чтобы стать Клинком Ночи.

Рю подошел к каменной плите. Она была высокой, но он залезал на деревья такой же высоты. Все, что ему нужно было сделать, это не упасть. Прежде чем приступить, он изучил поверхность, отметив трещины и выемки, куда можно было бы просунуть пальцы рук и ног. Их было не так много, но достаточно. Он вытянул руки и начал карабкаться.

Подъем начался с трещины, идущей от пола. Рю просунул руки в трещину и прижался всем весом к стене – так он смог ухватиться за выступ. Он продвигался все выше, медленно, но верно. Рю сосредоточился на камне и на своем теле, проверяя надежность каждого захвата, прежде чем навалиться на скалу всем весом. Когда он посмотрел вниз, то увидел, что преодолел почти половину пути.

Он нашел место, где можно было встать на цыпочки и не держаться руками. Стряхнув напряжение в руках, Рю посмотрел на последние участки скалы и спланировал маршрут. Ладони вспотели, но с этим ничего нельзя было поделать. Он вытер их об одежды, но они не перестали потеть. Рю опустил взгляд и увидел, что за ним наблюдают Клинки Ночи. Они смотрели бесстрастно, принимая любой исход, который его ожидал.

Зная, что со временем держаться станет лишь труднее, Рю продолжил карабкаться. На вершине скалы были небольшие щели, за которые он едва мог уцепиться пальцами. Когда он наконец перевалился через выступ, то несколько мгновений лежал, переводя дыхание. Подъем оказался труднее, чем он ожидал. Рю посмотрел на свои пальцы – они кровоточили от трения о камень. Кожа порвалась лишь в тех местах, где не было мозолей.

Немного передохнув, Рю огляделся. На вход в другой туннель была накинута ткань. Первое испытание было пройдено, но остались еще два. Юноша встал и приготовился к тому, что будет дальше.

Рю отодвинул ткань, надеясь найти факел, но его не оказалось. Значит, предстоит испытание в темноте. Это было вполне объяснимо. Если хотели проверить его дар, то нужно было максимально уменьшить роль зрения. Рю вошел в туннель.

Как он и ожидал, через десяток шагов дорожка терялась в кромешной тьме. Рю пошел вперед, держа одну руку перед лицом, чтобы защитить голову, а другую вытянув в сторону, ощупывая стену. Он был спокоен, но бдителен. Неизвестно, что могло его подстерегать, поэтому он шел медленно, опасаясь неожиданностей. Рю прикинул, что за то, что он дойдет быстрее, ему не полагалось никаких призов.

Он потерял счет времени. Туннель был рукотворным, с гладкими стенами, какие не могли быть созданы природой. Прогулка в такой кромешной тьме казалась чем-то нереальным. Рю знал, что движется вперед, но если бы не собственные ощущения, то он не смог бы сказать, идет он или стоит на месте. Юноша чувствовал, как гладкий холодный камень прижимается к его пальцам, но и все. Тогда он впервые осознал, насколько чувство движения зависит от зрения.

Монотонность прогулки убаюкивала, и, если бы не легкий ветерок, овевающий кожу, Рю мог бы встретить свой конец здесь, так и не найдя ответов. Прохладный воздух взбодрил его, и Рю понял, что в окружающей обстановке что-то изменилось. Он остановился и прислушался, но в туннеле не было слышно ни звука.

В поисках дополнительной информации Рю раскрыл свой дар. Примерно в двадцати шагах над ним кто-то был. Юноша сосредоточился и почувствовал, как натягивается тетива лука. Он тихо выругался про себя и нырнул вперед. Он попытался плавно перекатиться, но ничего не видел, поэтому врезался в землю плечом. Позади послышалось тихое шипение стрелы, пролетевшей мимо того места, где он только что стоял, а затем – стук о камень. Он выхватил клинок, тело напряглось, готовое действовать. Но человека уже не было – он скрылся, уйдя по какому-то проходу высоко у него над головой. Рю догадался, что он только что прошел второе испытание. Оставалось последнее. Вытянув руки и касаясь стен, он обошел пещеру, пока не дошел до другого гладкого прохода. Рю двинулся по нему.

Юноша обнаружил, что тут отлично работал тот же прием – держать одну руку над головой, а другой касаться стены. Но тут же снова потерял чувство направления. Он ощущал, что дорожка уходит вверх, но, кроме этой незначительной информации, больше ничего не понимал и с тем же успехом мог бродить в абсолютной пустоте.

Время от времени Рю останавливался, чтобы сделать глубокий вдох и раскрыть дар, но каждый раз тот не давал никакой информации. В Трех Королевствах тьма была его другом. Он мог чувствовать то, чего другие не могли увидеть, но здесь темнота казалась какой-то недоброй. Неужели так ощущали себя его противники, когда узнавали, что он рядом? Рю знал: как только впереди забрезжит свет, он будет несказанно рад.

Когда Рю почувствовал какое-то изменение в воздухе, то засомневался. Ощущение было слабым, но любая новая информация в этих туннелях имела для него значение. Он раскрыл дар и стал ждать. Юноша решил, что находится в другой большой пещере. Больше ничего нельзя было сказать с уверенностью. Он осторожно двинулся вперед, напрягая все свои органы чувств, чтобы ощутить хоть что-то, что могло бы подсказать ему, чего ждать дальше.

И Рю с удивлением почувствовал, что в его сторону, вращаясь в воздухе, летит клинок. Он не ощущал никого в пещере. Клинок метнули не то чтобы сильно, но он стремительно направлялся прямо в грудь Рю. Юноша дернулся в сторону, и лезвие пронеслось мимо. Ударившись о скалу позади него, оно с грохотом упало.

Грохот? Рю понял, что это был тренировочный меч. Чувства его были напряжены, но он не ощущал, чтобы в него или в кого-то в пещере летело еще что-нибудь. Переведя дух, Рю пошарил на земле позади себя и подобрал меч. Он подозревал, что его нужно будет использовать в следующем испытании. Если он не мог почувствовать человека, бросившего меч, то оставалось лишь одно логическое объяснение. Он думал, что способности Орочи были уникальными, но, видимо, на этом острове и другие обладали умением подавлять свою ауру. Однако их ждал сюрприз. Он жил с Морико уже два цикла. И теперь, когда Рю понимал, чего ждать, застать его врасплох не получится. Рю нашел другой проход и пошел по нему. Конец был уже близко.

Он достиг последней пещеры. Рю пробыл во тьме достаточно долго, чтобы начать понимать ее. Эта пещера отличалась от тех, в которых он бывал раньше. Здесь дул сильный ветер, и, несмотря на то, что вокруг по-прежнему царил кромешный мрак, Рю чувствовал, что приближается к поверхности.

Рю нашел место поудобнее и остановился. Он знал, что, если ему и предстоит испытание, все случится в свое время. Поэтому он сосредоточился, пытаясь прощупать окружающее пространство. Он пытался почувствовать кого-то, кто умеет подавлять свою силу, как Морико. Это было непросто. Обычно Рю ощущал Морико как тень. Везде, где они бывали, кипела жизнь – от жуков и травы под ногами до птиц над головой. Но дар Морико отбрасывал легкую тень, и если знать, что искать, то заметить ее было легко. Но эта пещера не изобиловала жизнью, поэтому и тени не было. Вот почему Рю до сих пор не почувствовал своего противника. Когда вокруг темно, тень может хорошо спрятаться. Мысли Рю неслись вскачь. Если он не сможет почувствовать своего противника, то, как он подозревал, провалит следующее испытание. Должен быть способ найти его. Наконец ему в голову пришла одна идея – да такая, что Рю чуть не упал от своей гениальности.

Морико пыталась научить его подавлять свою ауру, как учил ее Орочи. Рю никогда не удавалось проделать это так, как Морико, но идею он понял. Если человек умел подавлять свою энергию, то, следовательно, ее можно было и расширить. Ведь настоятель в «Упорстве» демонстрировал подобное, так что это было возможно. Рю представил настоятеля и попытался вспомнить, как он чувствовал себя рядом с ним.

Когда ему показалось, что у него получается, Рю попытался расширить свою энергию. Похоже, это сработало, но трудно было сказать. Он все давил и давил, прилагая каждый раз все больше умственных усилий.

Рядом он почувствовал слабое шевеление тени. Его идея сработала! Он направил все свое внимание на тень, но она исчезла. Нахмурившись, Рю снова сосредоточился и расширил свой дар – и снова смог различить тень рядом с собой. Он обхватил руками тренировочный меч, приготовился, но решил дать противнику шанс понять, что игра окончена.

– Я знаю, что ты здесь.

Рю почувствовал шок незнакомца. Он был настолько сосредоточен, что, когда тень бросилась в атаку, его словно ударило молнией. Внезапный сенсорный сигнал был намного сильнее того, к которому он привык. Но Рю был готов, поэтому увернулся, собираясь с мыслями. Он едва почувствовал вторую атаку. Как будто неизвестный мгновенно подавил свою ауру. Морико такого не умела.

Между ними завязалась битва. Рю не был уверен, что у нападавшего есть настоящий клинок, поэтому поначалу колебался, пытаясь отклонить удары, которые обычно предпочитал блокировать. Но звук дерева о дерево успокоил его, и он бросился в бой.

Сражение шло с переменным успехом. Рю решил, что он лучше владеет мечом, но его противник все время пытался запутать его дар, чередуя открытые удары с теми, в которых его аура была скрыта. Рю никогда не сталкивался с подобным и потому не смог сразу одержать верх.

Но по мере того, как продолжался бой, способности противника Рю слабели. Он уже не мог переключаться с одного типа удара на другой так быстро, и Рю стал все четче чувствовать его выпады. Юноша продолжал обороняться. Он понимал, что если будет держать себя в руках, то его противник вымотается до такой степени, что он сможет без особого риска нанести решающий удар.

Однако такой момент наступил гораздо позже, чем он ожидал. Каждый раз, когда ему казалось, что он вот-вот сможет атаковать, у его противника будто открывалось второе дыхание, и он бросался в бой с новой силой. И Рю вновь приходилось лишь обороняться.

Однако исход был очевиден. Лишь удача могла помочь тени одолеть Рю. Тот мог ощущать чужие замахи достаточно хорошо, чтобы понять, куда придется удар, и был на шаг впереди противника.

Когда наступил решающий момент, Рю почувствовал, что перед ним словно открылась дверь. В отчаянии его противник замахнулся слишком сильно и потерял равновесие. Всего лишь мгновение, но Рю понял, что у него появилась возможность, и был готов. Он сделал сильный выпад и попал противнику в живот.

Рю удивился, услышав женский крик. Он сражался в полной темноте. Не было никакой возможности определить, кто его противник, – мужчина или женщина. Но он решил, что сражается с мужчиной. Удары, которые ему приходилось отражать, были сильны. Морико была единственной известной ему девушкой, которая могла бить так же.

Рю отругал себя. Он находился на острове, где жили Клинки Ночи. Здесь были женщины, которые были так же сильны, как он и Морико, – а может, даже сильнее. Именно поэтому он и приехал сюда.

Неожиданно вспыхнувший вокруг свет унес мысли Рю прочь. Он появился так неожиданно и был таким ярким, что Рю сморгнул выступившие на глаза слезы. Юноша посмотрел на своего противника – на самом деле перед ним была девушка, на цикл или два моложе него. Ее глаза ярко сияли, и она улыбалась сквозь боль. Она была привлекательной, сильной и талантливой, смотрела на него со смесью уважения и беспокойства.

Рю улыбнулся и протянул руку. Это был отличный бой. Девушка посмотрела на него, колеблясь, но затем улыбнулась в ответ и вложила свою ладонь в его. Он помог ей подняться, удивившись ее весу. Она была маленькой, но Рю чувствовал крепкие мускулы, скрытые под струящимися одеяниями.

Он огляделся. Пещера была большой: идеально ровный пол, а вокруг – полусфера из гладко высеченного камня. Должно быть, на ее создание ушла целая вечность, и Рю был поражен мастерством обитателей острова. Пока он озирался вокруг, в ровной скале появилась трещина, а в ней открылась дверь. Из нее вышел тот самый пожилой мужчина.

Рю снова поразился его силе. Для него она была чем-то непостижимым. Сила была глубокой, но контролируемой – будто колодец без дна. Рю заглянул в глаза мужчины и понял, что тот обладает мудростью и знаниями о мире, о которых Рю мог только мечтать. Он посмотрел на него в ответ – глаза его сверкали скрытым весельем.

– Молодец, Рю.

Голос его был мягким, но властным. Рю не знал этого человека, но склонился перед ним в глубоком поклоне в знак уважения. Поднявшись, он увидел, что тот продолжает смотреть на него, изучая. Рю почувствовал себя голым, но в то же время ему было странно комфортно. Это было трудно описать – похоже на то, как будто на него смотрел родитель.

Рю не знал, что сказать, и решил молча понаблюдать за происходящим. Несколько Клинков Ночи прошли в пещеру за стариком, но никто не проявлял враждебных намерений. Большинство из них просто с любопытством смотрели на него.

Рю перевел взгляд на старика.

– Откуда вы знаете мое имя?

Тот наклонил голову и посмотрел на Рю так, словно ждал, что юноша сам догадается. Рю на мгновение задумался. Было несколько возможных объяснений, но самым вероятным было только одно.

– Вам написал Орочи.

Старик кивнул.

– Меня зовут Тенчи, и я лидер клана Последних Клинков. Я официально приветствую тебя на нашем острове, Рю, приемный сын Шигеру. С огромным удовольствием я официально присваиваю тебе звание Клинка Ночи.

Рю показалось, что внутри него что-то вот-вот сломается. Возможно ли, что после всех этих циклов он нашел место, которое можно назвать домом? Место, где его примут таким, какой он есть? Он постарался сдержать эмоции.

– Спасибо. Для меня большая честь быть здесь. – Он не знал, что еще сказать, поэтому умолк. Тенчи, казалось, все понял. Он повернулся к собравшейся группе Клинков Ночи.

– Братья и сестры, пожалуйста, поприветствуйте нашего нового брата. – Он обернулся к Рю и глубоко поклонился, остальные Клинки Ночи последовали его примеру.

Рю сдержал слезы. Он был дома. Он был Клинком Ночи.

12

– Что ж, – сказал лорд Танак, – что ты думаешь?

Ренцо стоял вместе с ним на том же холме, на котором накануне стоял лорд Акира и чувствовал себя последним глупцом. Ренцо хотел отлучиться во время битвы и убить Акиру, но Танак не позволил ему, желая, чтобы он был рядом для защиты в случае, если результат битвы окажется не в их пользу.

Это была первая крупномасштабная битва, которой Ренцо был свидетелем, и он был впечатлен талантами генералов, которые командовали такими большими группами людей. Тот хаос едва ли можно было сдержать, но полководцы навели хоть какое-то подобие порядка в кошмаре, царившем внизу. Ренцо попытался использовать дар, чтобы собрать больше информации о битве, но ее было так много, что она переполняла его сознание.

Ренцо вернулся в настоящее.

– Это была хорошая битва, мой повелитель. Она укрепила мою веру в наших провидцев. A главная победа – лишь вопрос времени.

Танак ухмыльнулся от уха до уха. Ренцо почувствовал отвращение. Все в Трех Королевствах были слабы, но Танак был жалок. Он был слаб, потому что считал себя великим. На острове не было ни провидцев, ни тех, кто осмелился бы предсказать будущее. Даже старый дурак Тенчи знал, что будущее еще не написано. Но Танак был так в себе уверен, что охотно поверил в провидцев. Это было гадко, хотя подобные трюки сделали многих шарлатанов в Западном королевстве богачами. Предсказывать лорду успех было выгодно.

– Рад это слышать. Знаю, ты сам хотел вступить в битву, но я благодарен тебе за защиту.

Ренцо промолчал. Танак не был благодарен, он боялся смерти. Он бы превратился в пускающую сопли кучку паники, если бы не знал, что Ренцо рядом. По мнению Клинка Ночи, Танак не годился на роль лидера, но из-за своей слабости он был идеальным инструментом в его руках.

– Как думаешь, что Акира будет делать теперь? – продолжал Танак.

Ренцо размышлял над тем же вопросом. Акира был сильным лидером своего королевства. Слабее, чем Сен, по мнению Ренцо, но все же грамотным. Первая армия Акиры так и не вернулась с перевала, хотя никаких сообщений о сражении там не было. Его Четвертая армия была разобщена, а Пятую только что разбили. Первая армия Танака понесла значительные потери, но она сражалась менее чем половиной своих сил. Армии Танака были чуть больше, чем у Акиры, и, по прикидкам Ренцо, у Танака оставалась еще почти половина солдат. Он попытался поставить себя на место Акиры, но на самом деле не имел ни малейшего представления, что тот предпримет. Он был убийцей, а не полководцем.

Ренцо беспокоило прежде всего то, что они не уничтожили армии Акиры подчистую, как он надеялся. Хотя выжившие не могли оказать организованного сопротивления, они были преданы лорду Акире и могли нападать на отряды снабжения.

– Не знаю, – ответил Ренцо честно. – Но Акира не оставит все как есть – он будет бороться.

Танак кивнул.

– Думаю, ты прав, старый друг.

Лорд ушел, а Ренцо покачал головой. Может, они пока и были союзниками, но друзьями их назвать точно было нельзя.

Прошло два дня, и настроение Ренцо не улучшилось. Танак решил отпраздновать со своими людьми победу. Он приказал потратить эти два дня на перегруппировку войск. Его аргументом было то, что это даст его людям возможность расслабиться, порадоваться и познакомиться с новыми солдатами в своих подразделениях.

Для Ренцо все это звучало отлично, но время играло на руку Акире, а не им. Они должны были продолжать быстро продвигаться вперед, пока Акира не успел собрать свои войска. Отдых был прекрасен, но для окончательной победы от солдат требовалось гораздо большего. Эта победа потребует жертв. И все же Танак был правителем, и Ренцо мало что мог сделать.

Его опасения по поводу остатков войск Акиры оказались обоснованными. Хотя Танак и его люди должны были быть в безопасности, на них нападали снова и снова. Ничего серьезного. Ничего существенного. Но каждый солдат, которого они теряли здесь, был тем, кто мог помочь им продвинуться вглубь Южного королевства.

Пока другие пировали, Ренцо провел вечер в своей палатке, медитируя. Она была маленькой и пустой, и многие отмечали, как мало трофеев забирает ближайший советник Танака. Ренцо путешествовал налегке и жил просто. Его жизнь была посвящена одной цели, о которой Танак даже не догадывался, – он желал, чтобы Клинки вновь заняли свое место в Трех Королевствах.

Его размышления прервал громкий шум снаружи и крики дерущихся мужчин. Ренцо изогнул бровь. Это не были звуки дружеского состязания у костра. Это были звуки боя. Ренцо расширил дар. Здесь, в лагере, он обычно держал его при себе. Но битва велась снаружи, в сотне шагов от него – рядом с палаткой Танака.

Ренцо потянулся за мечом, но замешкался. Его кровь кипела от желания сражаться, но он должен был оставаться на месте, если возможно. Если появится хотя бы слух, что в армии Танака есть Клинок Ночи, все может измениться. Он приготовился, завернувшись в ткань так, чтобы открытыми оставались только глаза. Если ему придется сражаться, его не смогут узнать. Все это время он следил за ходом сражения.

При таком количестве людей вокруг трудно было что-то определить, но Ренцо догадался, что в атаке участвует почти сотня человек – невероятное количество людей, учитывая, что они находились так близко к сердцу лагеря Танака.

Битва разворачивалась все ближе к палатке лорда. Слишком многие из его почетного караула были пьяны или в общем плохо подготовлены к бою. Остались считаные мгновения до того, как Танаку самому придется вступить в битву. Ренцо не любил лорда, но он был необходим для осуществления его планов. Он вышел из палатки и некоторое время разглядывал место происшествия. Солдаты-южане украли униформу армии Танака. Ренцо предположил, что они раздевали мертвецов на полях сражений. Именно так им удалось подобраться так близко, не вызывая подозрений. Бесчестно, но эффективно.

Это была вся информация, необходимая Ренцо. Он выхватил клинок, почувствовал, как энергия ночи окружает его, и двинулся вперед.

Для Ренцо убивать солдат с юга было так же просто, как дышать. Их удары были слабыми, медленными, и Ренцо ощущал их приближение гораздо раньше, чем они становились опасными для него. В какой-то момент Ренцо почувствовал легкое отвращение к работе, которую ему приходилось выполнять. Дело было не в том, что ему приходилось убивать столь многих – люди, которых ему нужно было убить, были так слабы. Они не заслуживали держать в руках меч. Если бы они были сильнее, если бы действительно могли сражаться за себя, он был бы не нужен.

Солдат за солдатом падали под клинком Ренцо. Его уши наполнились криками, но чем дольше он работал, тем меньше криков слышал. Краем глаза он заметил, что Танак покинул свою палатку. Он кое-как надел доспехи, глаза были заспанными. Он не выкрикивал приказов и не отдавал команд, а смотрел на поле боя с выражением неверия на лице. Казалось, лорд не мог понять, что перед ним творится. Ренцо выругался про себя. Этот человек был настолько ослеплен фантазиями о собственном величии, что не понимал, что он так же может ошибаться и так же смертен, как и люди рядом с ним.

Еще большей проблемой для Ренцо было то, что Танак стоял возле своей палатки, открытый для нападения любого, кто его увидит. А южан, заметивших его, было предостаточно. Их оставалось не так много – может быть, десять-пятнадцать, – но когда нападавшие увидели свою цель во плоти, то бросились в атаку с новой силой. Ренцо понимал, что южане, оказавшиеся здесь, знали, что они не выживут.

Ренцо вернулся в реальность – его клинок пел свою песню, выпивая кровь одной жертвы за другой. Через мгновение он был рядом с Танаком, защищая его от последних оставшихся воинов. Повелитель Западного королевства даже не выхватил свой клинок. Ренцо не знал, было ли это неверие или страх, но это не имело значения. В любом случае этот человек был жалок.

Последний нападавший пал под ударом клинка Ренцо. Тот быстро осмотрел себя и увидел, что один из воинов успел легко ранить его в руку. Он почувствовал разочарование, но, взглянув на Танака, отбросил эту мысль. Хотя лорд еще не пришел в себя, в остальном он казался невредимым. Ренцо не стал спрашивать, все ли у него в порядке, а просто покинул лагерь так, чтобы его не заметили.

13

Как и Морико, взявший ее в плен Охотник, казалось, предпочитал молчание пустым разговорам. Некоторое время девушка надеялась, что у Охотника есть лошадь, но они шли все дальше, и вероятность этого становилась все меньше и меньше. Похоже, он тоже ходил по степи пешком. Морико была бы рада молчать, но она пришла сюда, чтобы собрать информацию.

– Как тебя зовут?

Охотник обернулся и посмотрел на нее через плечо. Видимо, он решал, стоит ли говорить с ней.

– Меня зовут Калден.

После долгой паузы он спросил:

– А тебя?

– Морико.

Она видела, как он беззвучно произносит ее имя, запоминая сочетание звуков. Она надеялась, что это положит начало более долгому разговору, но Калден развернулся и пошел дальше. Его подобная беседа устраивала. Морико молчала еще несколько сотен шагов, а потом решила попробовать снова:

– Ты – Охотник?

Калден долго не отвечал, и Морико подумала, пытается ли он уклониться от ответа или задумался, как выразить мысль правильно на ее языке.

– Я – ушедший.

Морико нахмурилась.

– Ушедший. Что это значит?

Он подыскивал слова:

– Я ушел из клана. И мне запрещено возвращаться.

Морико осенило:

– Ты изгой?

Он кивнул.

– Да, именно так.

– Почему?

Мужчина посмотрел на свою отсутствующую руку.

– Это долгая история.

С этими словами Калден ссутулился, и Морико поняла, что разговор окончен. Она задела его за больное и в ближайшее время ничего от него не добьется. И хотя они обменялись всего несколькими словами, Морико было о чем подумать. Пока она не узнает больше, ей не оставалось ничего другого, кроме как продолжать следовать за ним и ждать, к чему это приведет.

Когда солнце село, они разбили лагерь на ночь. Морико не знала почему, но Калден отправился устанавливать палатку так, будто она была ему скорее попутчицей, чем пленницей. Казалось, он принял ее обещание не сбегать за чистую монету. Морико уложила свое снаряжение. Когда оба закончили, то уселись и принялись есть и наблюдать, как садится солнце. Пока они ужинали, оба молча изучали друг друга. Калден первым нарушил молчание, что удивило Морико.

– Ты мало говоришь. Я думал, ты будешь болтливее.

Морико была поражена. Это было последнее, что она ожидала услышать.

– Почему?

– Наш вождь рассказывал, что ваш народ много говорит, но мало сражается. Ты кажешься другой. Ты мало разговариваешь. Не знаю, часто ли тебе приходится сражаться.

Морико решила, что у нее появилась возможность растопить лед между ними.

– Почему ты не убил меня, когда нашел спящей?

Калден на мгновение замолчал, и Морико подумала, не перестаралась ли она. Но потом он все же заговорил:

– С тобой я смогу вернуться в клан. Возможно, они позволят мне вернуться, если я возьму тебя с собой.

– Калден, почему ты стал изгоем? Это как-то связано с твоей рукой?

Он поднял голову, ища в ее лице хоть какой-то признак лжи. Но его не было. Она интересовалась искренне. Весь день Морико с восхищением наблюдала за тем, как мужчина выполняет все действия одной рукой. Девушка поняла, что думала о наличии двух рук как о чем-то само собой разумеющемся. Было очевидно, что Калдена не учили выживать лишь с одной конечностью, но он справлялся на удивление хорошо.

– Я потерял ее давным-давно. Мой род... мы – особенные. Нас называют Демонами. Ты знала?

Морико кивнула, решив, что они говорят об одном и том же.

– Мы называем ваш род Охотниками.

– Это хорошее слово, но оно не описывает того, как наши кланы боятся нас. Они говорят, что мы противоестественны. Мы видим вещи по-особенному, понимаем то, что не могут понять другие. Ты тоже, я думаю, можешь так.

Морико снова кивнула. Не было никакой необходимости оскорблять его ум ложью. Она использовала свой дар, когда Калден ее схватил. Он наверняка почувствовал это и сразу понял, с кем имеет дело.

– Это для меня новость. Наш лидер говорит, что у вашего народа нет Демонов. Что вы охотились на них и перебили всех.

Морико пожала плечами.

– В общем, так и есть. Нас осталось очень мало.

– Почему вы охотитесь и убиваете самых сильных людей? Здесь нас боятся, но не убивают наши кланы.

Девушка покачала головой.

– Не знаю. Наверное, виноват страх. Страх того, чего люди не знают.

Калден на мгновение задумался над ее ответом.

– Когда Демон молод, ему дается испытание. Есть существо, которое мы должны убить на охоте, – дикое существо, оно часто убивает наших людей. Мы должны пойти на охоту с одним лишь ножом и убить такое существо. Если мы не справимся, клан Демонов убьет нас. Все Демоны должны быть сильными, иначе мы бесполезны. Я видел десять солнц. Как и всех Демонов, меня послали на охоту с ножом. Я был горд. Волновался. Я нашел одну из тварей, но был недостаточно хорош. Существо знало, что я приду. Я не прятался, охотился недостаточно хорошо. Оно напало, и мы сражались. Оно глубоко прокусило мне руку, но я бил тварь ножом, снова и снова, пока она не умерла. Затем я, держа это существо одной рукой, отнес его обратно в деревню.

Морико представила себе эту историю. Она вспомнила, как Акира говорил что-то об охоте, в которой должен поучаствовать каждый потенциальный Охотник. У Калдена было ожерелье с зубом. Значит, это не просто легенда. Морико восхитилась Калденом. Она мало что знала о существе, которое он убил, но если это было испытание, то, по ее мнению, оно должно было быть опасным. Убить зверя, истекая кровью, а затем оттащить его домой – это было впечатляюще. Калден показал силу, достойную Клинка Ночи – или Охотника.

– А что было дальше? – Ей даже не нужно было изображать любопытство.

– В клане Демонов не были уверены, что делать. Такое иногда случается. Убийство существа свершилось, но охотник был ранен. Это случилось со мной, это случалось и с другими. Через два дня с рукой все стало плохо. Она была красной и распухла. Руку отрезали и только ждали, выживу ли я. На этом испытания для меня кончились. Я выжил, но не мог стать Демоном лишь с одной рукой. Я убил, меня не убили, но я не был Демоном.

Морико сама смогла додумать остальное. Калден преуспел в своем испытании, но в их культуре не было места слабости, поэтому он не мог стать полноправным членом этого сообщества. Он был где-то посередине. Не изгой, но и не часть клана.

Рассказ Калдена, вместо того чтобы ответить на все вопросы Морико, разжег в ней интерес – ей хотелось узнать больше. Но Калден, казалось, решил, что на сегодня историй хватит. Возможно, он понял, что рассказал слишком много, выдал информацию об их обществе. Она знала, что ничего не добьется от него до конца ночи.

Когда они легли спать, Морико начала беспокоиться. Рассказ Калдена, каким бы простым ни был, тронул ее. Этот человек победил все невзгоды, но его жизнь все равно была кошмарной. В чем-то она напоминала ей ее собственную. Впервые Морико не была уверена, что сможет убить этого человека, если потребуется.

На следующее утро Морико проснулась от того, что Калден выполнял свои ката. Девушка была удивлена, в голове пронеслись воспоминания о Рю. Сколько раз она просыпалась и видела, как тот тренируется? Это вызвало у нее странное чувство дежавю, от которого она никак не могла избавиться.

Морико с интересом наблюдала за тренировкой Калдена. Ее схватили без боя, так что она не представляла, что у него за боевой стиль, плюс она никогда не видела, как дерется человек с одной рукой. И снова ее поразили его движения. Хотя его не обучали вести бой одной рукой, он двигался с удивительной грацией. Морико была уверена, что одолеет его в поединке, но также она понимала, что Калден будет опасным противником для многих мечников в Трех Королевствах.

Когда он закончил, они с Морико собрали вещи и вновь отправились в путь. Морико заметила, что теперь они двигались не на юг, а на запад. Девушка решила попытать счастья и задать несколько вопросов.

– Могу я спросить, куда мы направляемся?

– Мы идем на Собрание.

Этот ответ ничего не объяснял.

– И что это за Собрание?

Калден лишь усмехнулся, но на его лице отразилось волнение.

– Увидишь.

Они шли целый день и вновь разбили лагерь на ночь. Несмотря на постоянные попытки, Морико так и не смогла выудить из своего пленителя больше полезной информации. Его устраивала тишина, и он всю дорогу по большей части молчал. Морико обдумала свои возможности. Она могла бы сбежать, если бы захотела, но ей так и не удалось узнать ничего такого, что можно было бы рассказать в Трех Королевствах. Ситуация с транспортом тоже лучше не стала. И Морико не видела другого выхода, кроме как продолжать следовать за Калденом.

Казалось, следующий день тоже пройдет впустую, однако, когда солнце начало садиться, кое-что изменилось. Они шли весь день без отдыха. Как обычно, Калден молчал. Морико изо всех сил старалась сдержать растущее разочарование. Каждый шаг, который они делали, уводил ее все дальше от Трех Королевств. И чем дальше Морико была от дома, тем больше ей хотелось туда вернуться. Она не ожидала, что будет скучать так сильно.

Как часто случалось в этом путешествии, девушка увидела два столба пыли на горизонте гораздо раньше, чем что-то почувствовала. Первым ее желанием было спрятаться, но потом Морико вспомнила, что она – пленница. Патруль ехал с запада – оттуда, куда они с Калденом направлялись.

Прошло совсем немного времени, прежде чем пыль превратилась в двух всадников. Они скакали прямо к ним. Морико пришлось признать, что они не выглядят дружелюбными. Она ожидала, что Калдена встретят с большим уважением, но, похоже, статус изгоя, пусть и Охотника, в Азарии лишал его всего.

Сложно было найти более непохожих людей, чем эти двое дозорных. Один был крупным и больше походил на медведя, а другой был маленьким и тощим. Здоровяк был главным, но, понаблюдав за ними, Морико решила, что тот, что поменьше, – более опасный противник. Он был настороже и хорошо держался на лошади.

Здоровяк заговорил первым, его голос был подобен раскатам грома, хотя их разделяло всего несколько шагов.

– И что, по-твоему, ты делаешь?

Калден расправил плечи. Он определенно не испытывал недостатка в мужестве.

– Веду пленника в свой клан.

Здоровяк рассмеялся.

– Ты хоть знаешь, кто она?

Калден оглянулся на Морико.

– Полагаю, она гонец или разведчица.

Мужчина снова хохотнул.

– Не знаю, как однорукому Охотнику вроде тебя удалось ее поймать, но эта женщина – одна из тех, чьей смерти Он хочет.

Мысли Морико забегали. Кем бы ни был этот «Он», именно этот человек послал Охотников за ней и Рю. А еще он как-то узнал, что Морико придет сюда. Ее жизнь была в опасности.

Она наблюдала, как на лице Калдена постепенно появилось осознание. Его глаза округлились, и девушка поняла, что у нее есть всего несколько мгновений, чтобы что-то предпринять. У нее было четыре клинка – по два ножа были пристегнуты к каждому бедру, их Калден не нашел. Одним движением она протянула обе руки вниз и запустила два клинка во всадников. Если они сумеют сбежать, ее начнут искать. Правой рукой она метнула нож точно – лезвие глубоко вонзилось в шею здоровяка, и он начал сползать с лошади. А вот бросок левой был не так хорош – нож вошел в левое плечо худощавого мужчины. Тот будто не обратил на ранение внимания и выхватил меч. Морико повернулась, Калден направил свой клинок на нее.

Увидев это короткое лезвие, вновь устремленное на нее, Морико испугалась. В памяти промелькнула та ночь, когда на нее и Рю напали. Но девушка поборола страх. Не стоило волноваться. Эта битва принадлежала ей. Словно накинув плащ из теней, Морико подавила свою ауру и решила атаковать. Калден, уже привыкший к ауре Морико, был ошеломлен внезапным отсутствием исходящей от нее энергии. Он полагался на собственный дар и теперь потерял ее из виду. Морико воспользовалась моментом, встала у него за спиной и перерезала ему горло одним из оставшихся клинков.

Мужчина упал, она схватила с его пояса свой меч и вытащила из ножен. Вес клинка придал ей уверенности. Тот, худой, выглядел так, словно собирался броситься на нее, но в последний момент решил, что не стоит. Он развернул лошадь, но сбежать не успел.

Морико метнула нож, покрытый кровью Калдена. Тот попал в шею дозорного, и мужчина свалился со своего коня.

Морико оглядела представшую перед ней картину. Двое дозорных были мертвы – ей было все равно. Но с Калденом дела обстояли иначе. Да, он был Охотником, но она не могла избавиться от чувства, что он заслуживал лучшей участи. Культура азарийцев была суровой, безжалостной. Но он боролся, чтобы выжить. Калден не заслуживал такого конца: его убил тот, кто обещал не причинять ему вреда.

Тогда весь гнев, отчаяние и разочарование вскипели, выплеснулись за край, и Морико упала на колени, из глаз потекли слезы. Они почти научились жить в мире. В течение двух циклов они убеждали себя в этом, но теперь все исчезло. Морико не думала, что когда-нибудь снова сможет лежать рядом с Рю и смотреть на звезды, медленно вращающиеся над головой.

Она была здесь, в центре Азарии, и не знала, как вернуться домой. Она была в большем количестве лиг от дома, чем вообще могла сосчитать. Все это было неправильно. Морико стояла на коленях и рыдала до тех пор, пока внутри нее ничего осталось.

А затем что-то изменилось. Девушке показалось, что внутри она стала будто равнодушнее, словно всю слабость выжгли из ее тела, оставив лишь холодную сталь. Она встала и повернулась лицом к западу. Там ждало какое-то Собрание, и Морико решила, что пришло время посетить его.

14

Тенчи и Рю вместе шли прочь от пещер, где прошло испытание. У юноши было столько вопросов, что он не знал, с какого начать. Тенчи, видя его нерешительность, заговорил первым, прервав нервные раздумья Рю.

– Знаешь, ты напоминаешь мне его.

Рю взглянул на Тенчи. Это замечание задело его за живое. Он скучал по своему приемному отцу больше, чем хотел признать.

– Но ты мудрее, чем он.

Юноша едва не потянулся за мечом. Шигеру не единожды спасал ему жизнь, он не потерпит, чтобы кто-то порочил его имя. Но Тенчи поднял руку.

– Я не хочу тебя обидеть. Я знал Шигеру, лишь когда он был юн и мало что видел в этом мире. Думаю, ты видел и пережил гораздо больше, чем он в твоем возрасте. Как следствие, у тебя больше мудрости, чем у него. Ты держишь язык за зубами, когда не знаешь, что сказать. Это явный признак мудрости – по моему опыту.

Несколько шагов они прошли молча. Рю все пытался решить, какой вопрос задать первым. Каждая мысль, проносившаяся в его голове, казалась более насущной, чем предыдущая. Тенчи прервал ход его мыслей.

– Прошу прощения за испытания, но нам необходимо было знать наверняка. Твое выступление в доках было впечатляющим, но ты мог быть просто очень талантливым мечником. Ты не смог бы пройти эти испытания, не обладая развитым даром. – Тенчи усмехнулся. – Должен признаться, я усложнил задания для тебя. Я бы не отправил Рей на обычное испытание, но я хотел увидеть степень твоего мастерства.

Он указал на девушку, с которой Рю сражался в последней пещере.

– Каждый Клинок Ночи должен проходить испытания?

Тенчи кивнул.

– Да. Чтобы человек мог носить черные одежды, он должен пройти этот тест. Я впечатлен твоим выступлением. Удивление Рей, когда ты почувствовал ее, было восхитительно.

Рю наконец-то нашел в себе силы задать вопрос:

– Откуда вам так много известно обо мне и моих способностях?

– Орочи написал мне подробное письмо. Полагаю, это было как раз перед тем, как вы с ним встретились в последний раз. Я был удивлен, получив то письмо. Орочи, как и Шигеру, не был частью нашего сообщества. Шигеру, как ты, полагаю, знаешь, был приговорен к смерти, а потом сбежал. Орочи не получил нашего благословения, но мы не могли остановить его, не убив, а нас и так слишком мало. Я слышал об Орочи лишь однажды после его ухода, но с тех пор от него больше не было вестей. Его письмо было неожиданным. Орочи рассказал мне, что произошло между вами тремя, – продолжал Тенчи. – Он признался в убийстве Шигеру и долго рассказывал о тебе. Он с нетерпением ждал вашей встречи, но отмечал, что, возможно, ее не переживет. Но он считал себя обязанным довести дело до конца, как и обещал. Орочи упомянул, что если будет при смерти, то расскажет тебе, как попасть на остров. Это было два цикла назад. И вот ты здесь. Я полагаю, тебе удалось победить Орочи и он мертв. Я скорблю о его потере, но уважаю его решения.

Рю кивнул.

– Он сражался с честью до конца, но я не понимал этого, пока не стало слишком поздно.

– Орочи, несмотря на свои недостатки, был хорошим человеком. Мы оплакиваем потерю двух наших братьев. Это трагедия, что они встретили такой конец. Мы все надеялись, что в итоге они придут к миру.

– Надеюсь, они его обрели.

Тенчи остановился и посмотрел на Рю.

– Есть еще один, последний вопрос, который я должен задать. Твое прибытие совпало со сложными временами, которые переживает остров. Каковы твои намерения?

Рю был готов к этому вопросу, но в присутствии той силы, которую ощущал в Тенчи, заколебался. Он придумал множество фраз, чтобы его миссия показалась Клинкам Ночи острова более приемлемой, но чувствовал, что Тенчи заслуживает правды.

– Я пришел за силой и ответами.

Тенчи молча смотрел на него, ожидая подробностей.

– Что-то происходит, появилась какая-то сила, которую никто в Трех Королевствах не понимает. Азарийцы охотятся за мной, хотя я не сделал им ничего плохого. У них есть воины, равные по силе мне. Ходят слухи о гражданской войне в Азарии, и война пожирает Три Королевства – впервые за тысячу циклов. Мир меняется, и я боюсь, что ни у кого не хватит сил противостоять этим переменам.

Тенчи молчал, и Рю зачастил, стараясь как можно быстрее все объяснить.

– В Трех Королевствах ничего не знают об азарийцах и их Охотниках. Я надеялся, что подробные записи о них есть здесь, на острове. Я также надеялся пройти здесь обучение. Я слишком многого не знаю и, если не стану сильнее, не смогу защитить тех, кого люблю.

Рю глубоко вздохнул. Он сказал все, что хотел, и посмотрел на Тенчи. Тот спокойно глядел на него.

– А что, если я скажу тебе, что ты никогда не сможешь покинуть этот остров?

– Я сделаю все возможное, чтобы сбежать, когда завершу свою миссию здесь.

Тенчи улыбнулся.

– Я ценю твою откровенность. Я еще не определился насчет тебя. В мире творится что-то серьезное, чего я не понимаю. В этом я с тобой согласен. Но мы больше не принадлежим тому миру, и твое желание сыграть роль в событиях, происходящих в Трех Королевствах, вызывает беспокойство. Я не гарантирую, что ты сможешь вернуться на родину, но здесь тебе будут рады.

Рю не чувствовал, что у него есть выбор. Он знал, во что он ввязывается, когда ступил на борт корабля.

– Спасибо.

Тенчи жестом велел Рю следовать за ним, и они вместе продолжили подниматься по туннелю. Рю ощущал, что над ним есть жизнь, но решил придержать вопросы.

– Как много тебе о нас известно?

– Очень мало. Шигеру упомянул об острове только вечером перед смертью, а с Орочи мы так и не поговорили. Я знаю, что здесь живут Клинки Ночи, и знаю, что здесь они оба выросли и тренировались. Полагаю, основы обучения, которое я прошел у Шигеру, он почерпнул именно отсюда. Кроме этого, мне почти ничего не известно.

– Мы пришли сюда после Великой Чистки. Прошла почти тысяча циклов с тех пор, как мы отрезали себя от Трех Королевств, и за это время многое произошло. В чем-то остров похож на вашу систему монастырей. Мы ежедневно тренируемся и ценим знания и опыт превыше всего. Ежедневно мы узнаем больше о мире и даре, которым наделены. Я могу с уверенностью утверждать, что наши сегодняшние воины способны на большее, чем те, о которых рассказывают легенды.

Рю кивнул, впитывая информацию.

– У меня много вопросов к вам. Я здесь совсем недавно, но уже успел испытать техники, которые еще вчера считал чем-то невозможным.

– Полагаю, так и есть. Ты должен помнить, что твое обучение, вероятно, было очень бессистемным. Шигеру был одним из наших лучших учеников и сильнейших мечников, это тебе на руку, но владение даром – это навык, развитие которого требует терпения и времени. Наши старшие бойцы, возможно, не так физически сильны, как молодые, но они все равно выигрывают большинство поединков благодаря более глубокому пониманию сути дара. Шигеру был одаренным, но ему пришлось бежать с острова, прежде чем он смог усвоить некоторые из самых ценных уроков. Такое горе. Я надеялся, что он станет моим преемником.

Рю прислушивался к каждому слову. Он вырос с Шигеру, но тот был очень скрытным, и Рю мало что знал о его прошлом. Это не было его приоритетом, но он надеялся, что за время пребывания здесь ему удастся узнать больше о человеке, которого он называл отцом.

Пока они шли, Рю понял, что даже последняя пещера из тех, в которых проходили его испытания, находится далеко от поверхности острова. Они поднимались и поднимались и в конце концов добрались до узкой лестницы, которая закручивалась вверх. Чем выше они поднимались, тем больше живой энергии чувствовал Рю. Он не мог этого понять. Должно быть, на острове было гораздо больше обитателей, чем он предполагал. Не то же самое, что попасть в город, но и не совсем уж отличное от этого.

Когда они выбрались на поверхность, Рю едва не упал на колени. Свет ослеплял, но, несмотря на слезы, бегущие по лицу, перед юношей предстало то, чего он никак не ожидал увидеть. Они поднялись на небольшое возвышение, с которого открывался великолепный вид на окрестности. Тенчи усмехнулся реакции Рю – он явно ожидал чего-то подобного.

Перед ними была не маленькая деревня, а хорошо заселенная местность, раскинувшаяся вширь и охватывающая все плато, насколько хватало глаз. Повсюду внизу сновали туда-сюда люди, одетые в традиционные одеяния Клинков Ночи. Их было не несколько сотен. Их было несколько тысяч. Рю нашел остров, обладающий достаточной силой, чтобы изменить историю Трех Королевств.

Тенчи повел Рю в маленькую незанятую хижину.

– Не знаю, в каких условиях ты вырос, но здесь мы предпочитаем вести скромную жизнь. Тут мало что есть, но зато хижина даст тебе тепло и кров, в которых ты нуждаешься.

Рю усмехнулся, увидев здание: маленькая хижина, почти такая же, как та, в которой он рос с Шигеру. Очевидно, его приемный отец не смог до конца расстаться с привычками собственного прошлого.

– Это прекрасно и более чем достаточно. Благодарю вас за гостеприимство.

– Это не проблема. Как ты можешь догадаться, гость из внешнего мира тут большая редкость. Полагаю, весть о твоем прибытии уже распространилась по всему острову. Будучи лидером этой общины, могу сказать, что обычно я узнаю о самых важных событиях последним.

Рю усмехнулся чувству юмора Тенчи и его самокритичности. Но он его не недооценивал. Старик мог показаться беспечным, но под этой маской скрывалась его истинная сила. Это был человек, который родился и вырос на острове. Возможно, он знал больше, чем кто-либо другой. Тенчи был тем, кто мог восполнить пробелы в обучении Рю.

– Теперь я тебя оставлю. Путешествие было утомительным, и, если чутье меня не обманывает, тебе еще многое предстоит. Не поужинаешь ли ты со мной и другими лидерами острова сегодня вечером? А пока у твоих дверей я выставлю охрану. Ты не пленник и можешь пойти куда пожелаешь. Однако ты прибыл на остров в довольно деликатный момент. Я могу позже все объяснить, а пока тебе следует отдохнуть.

В голове Рю роились вопросы, но испытания вымотали его больше, чем он готов был признать. Он устал, и мысль об отдыхе пришлась ему по душе.

– Я с радостью, спасибо.

Через несколько минут в дверях рядом с Тенчи появилась молодая женщина. Рю узнал в ней ту самую соперницу, с которой он сражался на третьем испытании. При дневном свете она была еще привлекательнее.

– Ты уже знаком с Рей. Она до вечера будет стоять за дверью и отгонять непрошеных визитеров. Если что-то понадобится, скажи ей – и она поможет. Я приду сегодня перед закатом и отведу тебя на ужин.

Рю и в голову не приходило, какой знаменитостью он будет на острове. Охраны у дверей у него еще ни разу не было. Рю на мгновение усомнился в искренности этого жеста, но слишком устал, чтобы возражать.

Рю прилег на циновку, служившую постелью. Он собирался обдумать недавние события, но уснул, как только голова коснулась пола.

Когда Рю проснулся, солнце было уже высоко в небе. Значит, миновала середина дня. Он покопался в памяти. Он добрался до хижины ранним утром, значит, проспал около половины суток. Вроде бы не так уж и много, но он был как новенький. Рю не представлял, что его ждет, но чувствовал, что готов к испытаниям больше, чем утром.

Выйдя на улицу, он увидел Рей, сидящую на солнце и медитирующую. Она не взглянула на него, но тепло проговорила:

– Доброе утро.

Рю рассмеялся: ее спокойная манера поведения заставила его расслабиться.

– Думаю, ты имела в виду добрый день.

Девушка подняла на него глаза, и Рю понял, что она изучает его так же внимательно, как ученик – какой-то отрывок мудреного текста. Это длилось всего мгновение, а потом лицо Рей повеселело.

– Могу я что-нибудь для тебя сделать?

– Честно говоря, я хотел узнать, есть ли здесь место, где я мог бы привести себя в порядок. Я в пути уже почти месяц, и у меня уже давно не было возможности помыться.

Рей усмехнулась и кивнула.

– Есть! Следуй за мной.

Она проворно поднялась на ноги, и Рю напомнил себе, что не стоит недооценивать ее. Внешне она казалась юной наивной девушкой, но Рю сражался с ней. Она обладала навыками, которые могли помочь ей убить любого, кто вступил бы с ней в схватку.

Они шли по городу, и Рю удивился, обнаружив, что все кругом кажется нормальным. Он не знал толком, чего ожидал, но явно не этих сцен повседневной жизни, которые теперь его окружали. Девушки несли воду в дома, юноши играли на улице. Они миновали несколько общественных мест, где собиралось много народу. Рю увидел одну поляну, где, судя по всему, шли занятия. Он изумился, заметив, что мальчики и девочки сидят бок о бок и учатся вместе.

В Трех Королевствах только самые богатые женщины получали образование. Морико научилась читать в монастыре, но она была скорее исключением, чем правилом. Подумав о Морико, Рю погрустнел. Он беспокоился о ней. Чем дальше он уезжал от нее, тем больше убеждался, что они совершили ошибку, разлучившись. Они должны были остаться вместе. Они могли бы остаться здесь, в месте, где их бы приняли, а не охотились на них.

Чуть дальше Рю заметил небольшую площадку, где мальчики и девочки упражнялись в фехтовании. Юноша остановился, чтобы понаблюдать. Их мастерство намного превосходило умения их сверстников из Трех Королевств. Рю заметил, что упражнения, которые они выполняли, были такими же, как и те, что он практиковал с Шигеру. Маленькой острой иглой кольнуло чувство печали. Он скучал по Шигеру.

Они продолжили путь. Рей шла не спеша, чтобы Рю мог рассмотреть все кругом. Он был потрясен количеством людей. Он не знал, как оценить численность жителей острова, но их явно было несколько тысяч. Если учесть, что тренированными воинами были и мужчины, и женщины, то он оказался в центре военной силы, превосходящей все, что Три Королевства видели за всю свою историю. Почему Шигеру не рассказал ему об этом? Рю вырос, думая, что его род почти вымер.

– Это потрясающе. Никогда не думал, что доживу до того, чтобы увидеть так много Клинков Ночи разом. Вас так много. Нас.

Рей, похоже, ждала его комментария. Рю чувствовал, что у нее накопились вопросы к нему. Она старалась быть терпеливой и дать ему время привыкнуть к острову, но больше не могла сдерживаться.

– Так это правда? В Трех Королевствах за Клинками Ночи охотятся? Но почему?

– Да, за нами охотятся. Я знаю только четверых Клинков. Я, Шигеру, Орочи и Морико. На нас охотятся, потому что считают, что мы представляем опасность для Трех Королевств.

– На уроках нам говорят, что на Клинков Ночи охотятся, потому что люди в Трех Королевствах боятся наших способностей.

Рю кивнул.

– Так и есть. Клинков Ночи осталось так мало, что в королевствах о нас известно больше легенд, чем правды.

– На тебя охотились?

Рю вспомнил, как Орочи выслеживал их с Шигеру по всему Южному королевству.

– Да. Да, охотились.

Рей заметила, что он не хочет говорить об этом, поэтому сменила тему.

– А какая там жизнь, в Трех Королевствах?

Рю пожал плечами. Трудно было описать все свое прошлое в нескольких предложениях.

– Похоже на то, что я вижу здесь. Большинство людей каждый день занимаются своими делами, просто делают все, что могут. Все то же самое – только территория намного больше, а на ней – гораздо меньше Клинков Ночи.

– А ты участвовал в каких-нибудь войнах?

Он покачал головой.

– Нет. Я сражался со многими противниками, но никогда не был на войне. И не думаю, что когда-нибудь захочу там оказаться.

Несколько шагов они шли молча, но вскоре Рей вновь переполнили вопросы и посыпались наружу. Рю отвечал на них как мог, постоянно следя за окружающей обстановкой. Его присутствие замечали везде, куда бы они ни шли. Большинству людей, казалось, было все равно, но были и те, кто проявлял к нему особый интерес. Рю почти чувствовал присутствие политиканов, зная, что в обществе такого размера они являются необходимым злом. Он сдержал вздох. Ему не хотелось становиться пешкой в мелких политических конфликтах, сути которых он не понимал.

К счастью, присутствие Рей, похоже, отпугивало чересчур любопытных. Рю стало интересно, что же в ней такого. Она казалась не слишком влиятельной, но при этом отпугивала других. Как и всегда, Рю решил спросить об этом прямо.

Легкость в поведении Рей на мгновение исчезла. И Рю увидел, что в этой девушке было гораздо больше, чем ему показалась поначалу. Не то чтобы ее поведение было ширмой, но это была своеобразная маскировка. За ней скрывался очень острый, развитый ум.

– Я одна из лучших учениц Тенчи. Есть те, кто думает, что меня готовят к тому, чтобы я заняла пост старейшины, когда Тенчи присоединится к Великому Циклу. Не уверена, что это правда, но мы с ним близки. Его решения разделяют не все, поэтому ты привлекаешь больше внимания, чем обычный посторонний.

– Но все же – почему никто к нам не подходит?

Рей хохотнула.

– Помнишь нашу драку в пещерах?

Рю помнил. Рей была сложным противником, особенно в темноте. Рю никогда не встречал никого, кто мог бы использовать свою ауру как оружие.

– Ты первый человек за более чем цикл, которому удалось меня победить. Так что да, они будут держаться подальше, пока не придет время сегодняшнего ужина – там подойти к тебе будет уместно.

Рю кивнул. Это было вполне справедливо.

– А еще я хочу узнать, как ты меня победил. Расскажешь на днях?

– С удовольствием.

С этими словами они свернули к отдельно стоящему зданию – бане. Из нее открывался великолепный вид на море. Рей указала на дверь.

– Тебе сюда. Там будет теплая вода.

Рю усмехнулся. Он ждал этого так давно.

Рю был уверен, что никогда не чувствовал себя таким свежим, как после бани. Ему казалось, что он смыл с себя целые слои грязи. Они с Рей пошли обратно, и Рю отвечал на вопрос за вопросом. Ее любопытство казалось безграничным, и она буквально донимала его своими бесконечными расспросами. Она немного напоминала ему самого себя, когда он был на несколько циклов моложе. Он все еще был любопытен, просто не был так откровенен, как она.

На самом деле Рю жалел, что у него не было времени задать несколько своих вопросов в ответ. Он подумал, не является ли непрекращающаяся болтовня Рей попыткой оттянуть разговор об острове. Чем больше они шли и разговаривали, тем больше Рю убеждался, что это по крайней мере часть ее роли. Он попытался расслабиться. Юноша торопился, но ответы на все вопросы ему все равно было не получить в ближайшие день-два. И даже если ему это не нравится, ему придется пробыть здесь какое-то время. Так что Рю как мог старался быть открытым для острова и впитать всю информацию.

Когда они подошли к хижине, Рей остановилась у двери.

– Заходи, если хочешь. Я могу ответить на какие-нибудь другие твои вопросы.

Он заметил на ее лице намек на желание поддаться искушению, но девушка покачала головой.

– Нет, я должна остаться здесь, чтобы ты мог побыть наедине с собой. Уверена, у тебя много мыслей в голове, а ужин не за горами. У меня будет еще возможность задать тебе вопросы.

Рю вошел в дом. Отказ Рей зайти не сильно его расстроил. Она была права. У него все никак не получалось выкроить достаточно времени, чтобы обдумать события последних нескольких дней или, если быть честным, последней луны. Он устроился поудобнее и погрузился в свои мысли.

Рю показалось, что прошло совсем немного времени, когда за дверью послышалось какое-то движение. Он вынырнул из задумчивости. Тенчи вошел в хижину, и Рю встал, чтобы поприветствовать его.

– Надеюсь, ты нашел все, что необходимо?

Рю поклонился.

– Вы были очень щедры – и это касается как времени, так и ресурсов. Спасибо.

Тенчи усмехнулся. Похоже, это выражение не сходило с его лица.

– Рей сказала мне, что не давала тебе покоя своими вопросами о Трех Королевствах. Пожалуйста, прости ее, если она тебя обидела. Ей очень интересно, что происходит за пределами острова.

– Это не проблема. Должно быть, трудно провести всю жизнь запертым у моря. Полагаю, это также должно помешать гостям задавать каверзные вопросы.

Тенчи хитро усмехнулся. Значит, догадка Рю была верной.

– Нам предстоит многое обсудить. Я уже говорил, что твое прибытие на остров пришлось на непростые времена. Твое появление заставит наше сообщество принять решение, и я боюсь, что мы к нему не готовы. Я попросил Рей отвлечь тебя не потому, что тут есть какие-то секреты. Я хотел быть первым, кто сможет поговорить с тобой о нас.

Рю хотелось доверять Тенчи. Этот человек был открытым, дружелюбным и добрым, но рациональный разум Рю не давал ему потерять бдительность. Скорее всего, именно этот человек приговорил Шигеру к смерти. Никто здесь не был таким, каким казался. Рю напомнил себе, что не стоит сразу доверяться незнакомцам.

– У нас есть немного времени до ужина. Я хотел бы поговорить с тобой о сложившейся здесь ситуации, но, пожалуйста, можешь первым задать свои вопросы. Ты терпеливо ждал.

Мысли Рю закружились в голове. Вопросов было так много, что трудно было понять, с какого начать.

– Как так вышло? Я ожидал найти тут всего лишь горстку Клинков Ночи.

– Когда-нибудь я расскажу тебе всю историю – она длинная и записана на бумаге. Ее все должны выучить. Но пока я вынужден ответить на твой вопрос вопросом. Что рассказывают о Великой войне в Трех Королевствах?

– Что Клинки Ночи разрушили Единое Королевство своей враждой и жадностью. После войны отношения между королевствами так и не удалось восстановить, и в результате возникла политическая система, которая сохраняется на протяжении последней тысячи циклов.

Тенчи задумчиво провел руками по своей белой бороде.

– Похоже, легенды не претерпели особых изменений. Но правда, как это часто бывает, намного сложнее. Здесь, на острове, у нас хранится полный отчет о том времени. Ты можешь с ним ознакомиться. Если коротко, то Клинки Дня и Ночи сыграли важную роль в падении Единого Королевства. Мы не были единственной причиной этого, но и обвинить нас было в чем. После войны в живых остались тысячи Клинков. Те, кто дал обет никогда не вмешиваться в политику королевств, стали родоначальниками той системы монастырей, с которой ты знаком. В нее входили как Клинки Ночи, так и Клинки Дня, но способности к врачеванию Клинков Дня больше нравились Трем Королевствам. Они попытались создать стандартный учебный план, доступный всем Клинкам, из которого исключалось многое из того, чего придерживаемся мы.

Рю стало любопытно. Ему всегда было интересно, как появились монастыри.

– Что вы имеете в виду?

– Дар проявляется по-разному в разных людях. Ты видел множество проявлений различных способностей, но, несмотря на свою силу, ты не в состоянии изучить их все.

Рю задумался о способности Морико скрывать свою ауру. В какой-то степени он мог сравниться с ней, но Тенчи был прав: несмотря на все его способности, достичь ее уровня он не мог. Тенчи видел, что Рю понимает, о чем он говорит.

– Проблема со стандартной учебной программой, когда дело доходит до дара чувствовать, заключается в том, что основой должен стать какой-то один уровень способностей – и он довольно низкий. Из-за этой общей учебной программы дар монахов в монастырях деградировал до того уровня, о котором ты уже слышал. Они слишком далеко отошли от пути Клинка, а он дает истинную силу.

Рю кивнул. Он не знал о прошлом монастырей, но осознавал, что его сила намного больше, чем у монахов. Теперь он понял почему.

– Другие группы были изгнаны. Большой контингент Клинков оказался здесь, всего около тысячи человек. Остров расположен достаточно близко к Трем Королевствам, чтобы мы не теряли с ними связи, но одновременно так далеко, чтобы нас не обнаружили. Некоторые Клинки решили остаться в королевствах и были убиты. Другие группы распространились по всему миру, хотя нам известно лишь о нескольких, которые до сих пор живы и поддерживают с нами связь. Большинство же исчезло навсегда. Однако на острове у нас все шло неплохо. Плато дает достаточно земли, а море – достаточно пищи, чтобы здесь могли комфортно жить чуть более трех тысяч человек. Мы здесь уже сотни циклов и посвятили себя лишь одной цели – развитию нашего дара. Это традиционное обучение, которое прошел и ты, хотя даже не подозревал об этом.

Рю слушал внимательно и с восторгом впитывал информацию. Каждое слово было для него новостью.

– Что произошло между Шигеру и Орочи? Шигеру сказал, что у них была вражда, которая закончилась тем, что девушка погибла от его клинка.

– Он не солгал тебе. Старейшины знали о вражде, но недооценили того, насколько серьезной она стала. Смерть молодой девушки не была преднамеренной. Это было ясно. Но наши ценности важны, а законы строги и непреклонны. Мы не должны повторять ошибки наших предков. Я любил Шигеру почти как сына, и его мастерство выделяло его среди сверстников. Но снисхождения быть не могло. Именно я приговорил его к смерти под палящим солнцем.

– А что случилось с Орочи?

– С ним дело обстояло сложнее. Он нарушил несколько правил, но наказание было не таким строгим. После той ночи он стал другим. Он и до этого не был счастливым ребенком, но теперь стал враждебным и склонным к вспышкам гнева. Через шесть лун после этого случая ему удалось сбежать с острова, подделав мою подпись и получив разрешение сесть на корабль, идущий на материк.

– Зачем вы вообще плаваете на материк? Вас изгнали, но теперь вы, кажется, счастливы здесь.

– Это хороший вопрос, и я смогу ответить на него по пути на ужин. Это сыграет определенную роль в том, что нас ждет.

Они оба вышли за дверь. Тенчи кивнул Рей, и дальше их повела она.

– После Великой войны мы разделились во мнениях относительно нашей цели. Политики меняются, но каждый из нас воспитан в любви к своей родине. Каждый из нас знает, откуда родом, хотя большинство никогда не касалось земли, которую хотели бы назвать своим домом. Наши предки пытались сбежать. Теперь мы спорим, стоит ли нам возвращаться.

Новость удивила Рю, но он полагал, что подобное вполне объяснимо: на острове было столько Клинков Ночи. С такой военной мощью они могли бы захватить Три Королевства, если бы захотели.

– В основном мы поддерживаем связь с материком, чтобы торговать и собирать новости, хотя какой-то крупной сети шпионов и осведомителей у нас нет. Мы в общих чертах представляем, что происходит в Трех Королевствах, но на этом все. Мы держим корабли, потому что не хотим полностью разорвать эту связь.

– И как это коснется меня?

– Я – лидер этого острова, но я не правлю железной рукой. Мне удалось заполучить все твое внимание в первый день, но сегодня вечером это кончится. Ты встретишься с лидером другой фракции – политической группы, которая становится все более многочисленной. Если эта тенденция сохранится, то в то же время в следующем цикле они будут составлять большинство.

– О чем вы?

– На острове одна фракция считает, что правильнее для нас будет оставаться на острове. Эту группу жителей возглавляю я. Я считаю, что мы должны жить здесь, отдельно от Трех Королевств. Я не думаю, что наш дар предназначен для них. Как бы мне ни хотелось вернуться, я думаю, что мы принесем там больше вреда, чем пользы. Вторая фракция, та, что набирает мощь, считает, что мы должны триумфально вернуться в Три Королевства – и использовать силу, если потребуется.

Рю попытался перебрать в уме все возможные варианты развития событий, но их было слишком много, чтобы с ходу в них разобраться.

– Вы хотите, чтобы я поддержал вас?

Тенчи рассмеялся.

– Конечно, я хочу, чтобы ты меня поддержал, но я не буду пытаться принудить тебя – не больше, чем ты ожидаешь. Когда-нибудь потом я приведу тебе свои доводы, а пока я просто прошу тебя оставаться непредвзятым и не поддерживать открыто ту или иную сторону. Не знаю, что ты сам думаешь по этому вопросу, но прошу тебя понять: твое мнение как стороннего наблюдателя будет иметь больший вес, чем слова других жителей. Пожалуйста, используй эту силу с умом. На твои плечи может лечь большая ответственность.

Рю не мог ничего поделать – Тенчи ему нравился. И даже если он был отличным политиком, Рю считал, что старик действительно верит в то, что говорит. Он подумал об Акире. Самые лучшие и самые опасные лидеры – это истинно верующие.

Размышления Рю прервали: они добрались до большого здания, где подавали ужин. Рю без труда догадался об этом. Оно было наполнено энергией десятков людей, и юноша понял, что настала его очередь выйти на политическую арену.

Тенчи ввел его в зал без громких представлений и фанфар, но Рю все равно мог сказать, что своим появлением он вызвал заметный переполох. Остров был настолько мал, что каждый знал каждого, поэтому чужак выделялся из толпы. К чести хозяина, все были очень вежливы. Он боялся, что его буквально задавят, но одни гости легко сменяли других и по очереди представлялись Рю – у каждого для этого было достаточно времени. Рю смог запомнить большинство имен, но его интересовали не только люди, стоящие перед ним, – его интересовали все.

Тенчи предупреждал его о напряжении на острове, но в этом зале он ничего такого не чувствовал. Казалось, все свободно общаются друг с другом, и Рю не мог выделить какие-либо отдельные группы. Атмосфера была больше похожа на семейный ужин, чем на политические разборки.

По всему залу стояло девять длинных столов, три ряда по три. Рю сидел рядом с Тенчи за столом в центре зала. К ним присоединились еще восемь человек, как мужчины, так и женщины. Как только Тенчи сел, все остальные последовали его примеру. Разговоры прекратились, и люди расселись по местам. Рю заметил, что за каждым столом сидело по десять человек – всего их было девяносто. Тенчи сказал, что сегодняшний ужин устроен для руководства острова, так что, похоже, тремя тысячами жителей управляли девяносто человек. Рю пожалел, что не понимает принципы управления лучше.

Тенчи представил Рю всем, кто сидел за столом, хотя со многими из них Рю уже был знаком. Внимание юноши сразу же привлекла миниатюрная женщина – всего на несколько циклов старше его. Ее звали Шика. Она была тихой, но очень вежливой и, казалось, стоило ей заговорить, она приковывала к себе внимание всех присутствующих. Рю понимал, что может лишь делать предположения, но он каким-то образом догадался, что именно Шика была лидером оппозиции Тенчи. Было что-то в ее языке тела и в том, как легко она притягивала к себе людей. Она была прирожденным лидером, пусть и вела себя тихо. Эта женщина излучала силу и уверенность.

Как только подали еду, в зале стало гораздо шумнее. Люди оживленно переговаривались друг с другом, а за столом Рю почти все разговоры касались его. Людям не терпелось узнать новости из Трех Королевств, хотя он мало что мог рассказать. Он почти не разбирался в текущих делах даже своего региона и знал только то, что ему рассказал Акира перед отъездом. Но он знал, что все же лучше знаком с Тремя Королевствами, чем кто-либо из сидящих за столом, и потому старался отвечать на вопросы так честно, как только мог.

Рю говорил и наблюдал за тем, как Шика изучает его. Ему казалось, что она читает его, как книгу. Ему было интересно, о чем Шика думает, что происходит в ее голове. Но его размышления прервали.

– Как думаешь, как отреагируют Три Королевства, если узнают об этом острове? – прямо спросила его она.

Рю помолчал. Он чувствовал себя так, словно оказался прямо перед мишенью для стрельбы из лука, а оружие держала в руках Шика. Рю не мог заставить себя солгать. Если его знания могли повлиять на решения, принимаемые на острове, то ему нужно отвечать как можно точнее.

– Я не знаю, но если бы мне пришлось предполагать, я бы сказал, что первой реакцией будут паника и страх. В Трех Королевствах преобладает мнение, что Клинки Ночи и Дня – чистое зло. Каждый ребенок растет в страхе, что если он будет плохо себя вести, то за его головой придет Клинок Ночи. Сотни циклов традиций сложно поколебать.

– Но лорд Акира знает тебя, и ваши отношения не основаны на страхе.

Рю обдумал ее слова. Он полагал, что она права. Может, это было взаимное уважение? Рю никогда не задумывался об этом.

– А что, если я скажу, что люди в Трех Королевствах боятся нас не потому, что мы Клинки Ночи, а потому, что они просто нас не знают? Что, если бы они увидели нас? Они поймут, что мы – такие же люди, как и они. Жители королевств боятся нас только потому, что мы превратились в мифы, которые они рассказывают по ночам у костра.

Рю замер.

– Может быть. Я правда не знаю. Полагаю, это возможно.

У Шики приподнялся уголок рта, и Рю почувствовал, что только что дал ей то, что ей и было нужно.

Остаток ужина прошел спокойно, но Рю продолжал прокручивать в голове свои ответы. Он знал, что ему будет над чем подумать. Трапеза затянулась до поздней ночи, но все были вежливы, добры и приветливы. Рю никогда не чувствовал, что может быть настолько открытым с людьми. Когда твой самый большой секрет не был секретом, жизнь становилась намного проще. Когда народ стал расходиться, к Рю подошла Шика.

– Рю, я была бы рада поговорить с тобой наедине. Пожалуйста, зайди ко мне, когда будет возможность.

Рю выдавил улыбку.

– С удовольствием.

Когда Шика ушла, Рю посмотрел на Тенчи. Тот поглаживал бороду, погрузившись в раздумья.

– Она – и есть ваша оппозиция, не так ли?

Тенчи кивнул, но ничего не сказал. Он выглядел так, словно только что проиграл битву, и Рю чувствовал себя виноватым.

15

Потрясенный, Акира бродил по лагерю. Когда он проходил мимо, его подданные почтительно кланялись, но лорду казалось, что он видит в их глазах то же сомнение, которое охватило и его. Они знали, что выставить Пятую армию против превосходящих сил противника – это риск, но необходимый. Им нужно было остановить продвижение войск Танака. Сейчас Акира понимал: он думал, что судьба будет на его стороне, думал, что что-то спасет его королевство.

Его потрясла не столько смерть его солдат, сколько проигрыш войскам Танака. Акира правил Южным королевством уже более десяти циклов, и его войска не потерпели ни одного поражения в бою. Как ни глупо в подобное верить, лорд думал, что так будет и впредь.

В его голове проносились различные варианты действий – все были рискованными. Он подумывал вызвать Первую армию с перевала. Последний доклад Торо был примерно таким же: армия готова к бою, а перед ней – лишь пустая степь. Акира припомнил день, когда он покинул перевал. В то время идея оставить Первую армию казалась блестящей, когда у него было преимущество во времени и пространстве, а теперь лорд жалел об этом. Если в этом цикле на перевале не будет нападения, Акира мог бы использовать эту армию на севере.

Он думал перебросить на север Вторую и Третью армии и закончить дело, начатое Пятой. Хотя последней уже не существовало, она ранила армию Танака, и шпионы в своих сообщениях говорили, что лорду потребовалось несколько дней на реорганизацию и перегруппировку. Если они атакуют сейчас, то смогут разгромить центральные силы Танака. Но Макото и Маширо предостерегали его от этого. Они будут сражаться здесь, на юге, прежде чем двинуться на север. Они считали, что обе их армии представляют собой единое целое и они достаточно сильны, чтобы очистить Южное королевство от этой западной напасти.

Бывали моменты, когда Акира подумывал сдаться. Его народ заслуживал жить, и если не было способа защитить королевство, то сдаться и позволить своему народу жить в мире было благородным поступком. Существование под властью Танака для большинства людей не слишком отличалось бы от того, что у них было сейчас, – за исключением приближенных к власти. Придворных ждал более смертоносный исход, но Акира обнаружил, что эта идея не кажется ему такой уж предосудительной, как он ожидал.

Однако лорд не мог избавиться от убеждения, что Южное королевство предназначено для чего-то большего. Эта война была далека от завершения – пусть они и проиграли первое крупное сражение. Акира считал себя хорошим лидером, тем, в котором нуждалось королевство. Он не собирался сдаваться.

Когда он подошел к своей командной палатке, там его ждал гонец. От изнеможения он был на грани обморока. Акира выпрямился. Он все еще был лордом Трех Королевств, и его люди нуждались в нем.

Акира впустил гонца в свой шатер, и поведение того тут же изменилось. Он в одно мгновение превратился из изможденного в бодрого. Акира был поражен такой переменой.

– Господин, я – тень.

Акира навострил уши. Тени были его шпионами – их посылали в другие королевства для сбора информации. Редко кто из них приходил лично.

– Докладывай.

– Во вражеском лагере кое-что произошло, мой повелитель. Этой ночью на палатку лорда Танака напала почти сотня человек, одетых в форму Западного королевства.

Глаза Акиры округлились.

– Переворот?

– Нет, мой господин. Это были солдаты из Пятой армии – они собрались и отправились туда. Они снимали форму с убитых на поле боя. С этой формой они смогли пробраться к командной палатке Танака. Их обнаружили, и бой разгорелся в десятке шагов от его личных покоев.

Акира был на взводе.

– И что случилось?

– Их убили, мой господин.

Акира был удивлен. Он надеялся, что его солдаты убили Танака. Но зачем было приходить, чтобы докладывать о чем-то в конечном счете столь бессмысленном?

– Как же их убили, если они подошли так близко?

Шпион заколебался, словно не был уверен, что Акира поверит его докладу.

– Господин, я полагаю, что с Танаком находится Клинок Ночи.

Акира был рад, что уже сидит. Неужели Рю предал его? Он отогнал эту мысль от себя. Не Рю. У молодого Клинка Ночи, конечно, было достаточно причин ненавидеть Акиру, но тот полагал, что если бы Рю хотел его смерти, то он уже был бы мертв. Лорд не надеялся, что Рю ему доверяет или что испытывает к нему симпатию, но Акира этому юноше доверял. Если это был не Рю, значит, в Трех Королевствах был еще один Клинок Ночи. Таким образом, за последние два цикла Акира узнал о пяти Клинках Ночи. Это означало, что их, скорее всего, больше. Невозможно было представить, чтобы Клинки Ночи вдруг, без какой-либо причины, решили заявить о себе.

– Объяснись.

– Мой господин, наши солдаты действовали хорошо. Они были всего в шаге от того, чтобы сразиться с Танаком лично. А потом один мечник, одетый во все черное, напал на них. Я никогда не видел ничего подобного. Он прошел сквозь них так, словно состоял из воды, и рубил всех на своем пути. Должно быть, он в одиночку уничтожил тридцать или сорок человек за несколько мгновений. Это было ужасающе. Я видел отличных мечников, но никогда не видел никого, кто был бы способен так быстро лишить человека жизни. Казалось, ему это ничего не стоило.

Мысли Акиры неслись вскачь. Больше Клинков Ночи? Последствия этого были далеко идущими. Лорд поднял голову и заметил, что тень еще не закончил.

– Да?

– Господин, кажется, я знаю, кто их Клинок Ночи.

Акира снова удивился.

– Мне удалось проследить за Клинком после побоища. Я видел, как он коротко поговорил с Танаком, а потом ушел. Он кое-кого мне напомнил. После их беседы я не смог пойти за ним, но эта догадка пришла мне в голову позже. То, как он держит себя, его осанка, рост и телосложение – все это указывает на то, что Клинок Ночи – один из главных советников Танака. Его зовут Ренцо. Клинок исчез в ночи, но я проверил палатку Ренцо сразу после этого, и она оказалась пуста.

Акира обдумал это обвинение. Для Танака это было разумно. Акира спрятал Орочи при своем дворе под маской наемного убийцы. Это была правда, но не вся. Он решил, что это умно. Род занятий Орочи был секретом, о котором знали все. Но поскольку его придворные считали за честь быть посвященными в подобную тайну, они не стали докапываться до истины и не догадывались, что тот был Клинком Ночи. Советник – еще одна роль для Орочи, которую Акира мог бы использовать, но у него не было времени, чтобы организовать для него прикрытие. Лорд подозревал, что Ренцо уже давно общается с Танаком.

– Спасибо. У тебя есть какие-нибудь доказательства, что-нибудь, что нельзя опровергнуть?

Шпион покачал головой.

– Я не смог собрать никаких доказательств. Но я говорю это вам только потому, что уверен в этом настолько, насколько это вообще возможно.

– Спасибо. Еще что-нибудь?

– Нет, мой господин.

– Ты оказал мне великую услугу. Ты будешь вознагражден. Спасибо.

Шпион низко поклонился и вышел из шатра.

Акира обдумывал новость. Если он сможет доказать, что у Танака есть Клинок Ночи, то ему удастся изменить ход войны и при этом больше никто из его людей не погибнет. Существовал только один способ сделать зрелищное и громкое заявление, но если план сработает, он изменит не только ход войны, а, возможно, даже всю историю Королевств. Акире пришлось созвать своих советников. Им предстоял день планирования. Впервые после поражения Пятой армии Акира почувствовал, как в его сердце затеплилась надежда. Он собирался созвать Конклав – первый за шестьсот циклов.

16

Это было нелегкое решение, но Морико все же оставила лошадей в степи. Хотя на лошади было бы быстрее, но девушка подозревала, что приближается к ответам, которые ищет, а лошадь привлекла бы внимание. Морико могла легко спрятаться в высокой степной траве. У Калдена и дозорных, которые на них наткнулись, она забрала много припасов – достаточно, чтобы продержаться несколько дней без охоты. Хотя Морико и не могла сказать почему, но она была уверена, что этот этап ее путешествия почти закончен и ее скитания подошли к концу.

Морико продолжила вслепую двигаться на запад, в том направлении, откуда прискакали двое дозорных. В ее сердце воцарился какой-то особый покой, которого не было раньше. Ничто не могло ей помешать.

После еще одного дня пути упорство Морико было вознаграждено. Она ощутила присутствие чего-то, что, как ей казалось, она никогда больше не ощутит. Девушка чувствовала город. Напряжение спало с ее плеч.

Ее измученному дару казалось, что кто-то развел огромный костер – и чем ближе она к нему подходила, тем больше он становился. То, что начиналось как яркая вспышка энергии, росло и росло, пока Морико не почувствовала, что ее дар переполняет ощущение огромного множества людей перед ней.

Равнины в этой местности отличались разнообразием. Они перекатывались, словно волны, застывшие во времени и превратившиеся в землю. Идти становилось все труднее, так как приходилось подниматься на холмы и спускаться обратно. Дальность обзора уменьшилась с бесконечных лиг до того, что находилось за соседним холмом. Ноги Морико, уставшие от долгой ходьбы, ныли каждый раз, когда она преодолевала очередной подъем.

Наконец она поняла, что при свете дня дальше идти нельзя. Морико чувствовала людей везде – на территории настолько широкой, насколько хватало дара, и поблизости часто проходили патрули. Такими же способностями, как у нее, тут, похоже, никто не обладал, но ночью, когда не нужно было постоянно прятаться, она могла бы добиться большего.

С наступлением темноты подкрасться к городу стало несложно. Хотя патрулей было много, трава была высокой, а территория, которую дозорным приходилось обходить, – огромной. Морико нашла возвышенность, с которой открывался вид на город. И когда она поднялась на нее, то даже потерла глаза – не могла поверить в то, что увидела. Долина длиной в лигу и шириной не менее лиги была усеяна людьми. По ней были разбросаны сотни, тысячи костров. Если бы Морико не угрожала опасность, она бы назвала это место красивым.

Но девушка смотрела не на город – это было самое большое скопление палаточных лагерей, которое она когда-либо видела. Там не было ни одной нормальной постройки. Нет, поправила она себя, одно все же было. Оно находилось примерно в центре лагеря. Это была небольшая приподнятая платформа, плоская и неприметная, но оратора на ней было бы видно всей долине.

Она просмотрела долину взад-вперед, впитывая всю информацию, какую только могла найти. Там были тысячи и тысячи людей, и Морико была уверена, что до ее ушей доносились голоса женщин и детей. По сути, это был город, только без постоянных зданий. По мере наблюдения Морико начала замечать закономерности. Она увидела, что «город» разделен на части, между отдельными лагерями пролегали четкие линии. Некоторые были больше других, некоторые – гораздо больше. По ее прикидкам, даже самый маленький лагерь насчитывал не менее сотни человек.

В темноте и на большой дистанции Морико не могла разглядеть никаких других деталей. Для дара тоже было далековато. На таком расстоянии все сливалось в один огромный поток энергии – слишком большой, чтобы она смогла разделить его на составляющие и проанализировать.

Морико обдумала возможные варианты действий. Она должна была спуститься к Собранию. Как бы больно ей ни было это признавать, ничего другого не оставалось. Она продвинулась дальше, чем другие разведчики, но по-прежнему не понимала, что происходит. Морико не знала, почему на них напали. В идеальном мире она бы денек отдохнула, но кто-то на этом Собрании знал, что Морико здесь. Она боялась, что он пошлет еще Охотников. Лучше ей сейчас быть в лагере.

Когда Морико спустилась к Собранию, луна уже вовсю гуляла по небу. Стража была расставлена так, что для того, чтобы пробраться вниз по склону, Морико потребовалось гораздо больше времени, чем она ожидала. Девушка приблизилась к лагерю, остановилась и стала наблюдать за происходящим внизу.

Большинство жилищ, похоже, были сделаны из ткани и кожи, обернутых вокруг рам различной формы. Некоторые были более коническими, а другие – более сферическими. Морико прикинула, что в маленьких палатках могут разместиться четыре-пять человек, а в больших – от двадцати до тридцати. Судя по тому, сколько людей входило и выходило из каждого шатра, каждый служил самым разнообразным целям. Из дверей выходили женщины, дети и воины.

Представшее ей зрелище казалось праздничным. Женщины говорили друг с другом на языках, которых Морико не знала, а дети весело играли. Сначала Морико подумала, что здесь мало заботятся о безопасности, но, присмотревшись внимательнее, она убедилась, что ее предположение оказалось неверным.

В первую очередь она обратила внимание на детей. Хотя на первый взгляд было похоже, что им предоставлена свобода действий и они могут играть где им вздумается, это было не так. Дети спорили друг с другом о том, где им играть, и, хотя она не могла понять слов, по языку их тела легко было догадаться: им разрешалось играть только на определенном расстоянии от лагеря. Они боялись, что их матери узнают, если они уйдут слишком далеко. Морико чуть не рассмеялась, увидев, как один юноша поддался уговорам друзей и покинул отведенное ему место. Прошло совсем немного времени, прежде чем его поймали и привели за ухо обратно в лагерь.

Казалось, что палатки стоят бессистемно, но это тоже было не так. В их расположении были определенные закономерности, и Морико могла догадаться о смысле некоторых из них. Например, некоторые были расставлены так, чтобы защищать центральный шатер, другие – чтобы создать пространства общего пользования или места, где можно уединиться. Хотя Собрание было огромным, Морико видела, что в этом гигантском лагере живут сотни небольших племен. Она даже решила, что может сделать несколько не лишенных смысла предположений относительно каждого из них – нужно просто получше рассмотреть палатки и сами лагеря.

Все это было интересно, но не давало ответов, которые Морико искала. Она надеялась спрятаться в толпе, но, увидев как организованы племена, поняла, что это невозможно. Немногие перемещались от лагеря к лагерю. И куда бы она ни попала, в ней сразу же опознали бы чужака. Морико поняла: если она хочет подобраться к Собранию поближе, ей придется снова попасть в плен. Она изучала лагеря, расположенные поблизости, размышляя, какой из них будет лучше.

Взгляд Морико остановился на одном из больших лагерей по периметру Собрания. Люди там выглядели веселыми, все было хорошо организовано. Признаков неблагополучия, которые она заметила в других общинах, здесь видно не было. Казалось, это племя жило не хуже прочих. Она подкралась так близко, как только могла, а когда прятаться уже было бесполезно, встала и вошла в лагерь.

Морико не потребовалось много времени, чтобы привлечь к себе внимание. Как только она появилась в лагере, ее заметили дети, играющие среди палаток. Их крики привлекли внимание матерей, которые тоже закричали от удивления. Морико спокойно шла вперед, высоко подняв руки. Первым воином, оказавшимся у нее на пути, был юноша, едва достигший зрелости. В его взгляде светилась какая-то неестественная горячность – он не стал задавать Морико вопросов, а сразу бросился вперед с мечом. Девушка заметила, что клинок у него в руках короткий – даже короче, чем у Охотников, с которыми она столкнулась в лесу. Это был скорее длинный нож, чем меч.

Этот юноша не был Охотником. Все его шаги были для Морико очевидны – она легко отбила лезвие и ударила его ладонью по лицу. Она не хотела нажить себе врагов, но и не собиралась позволять кому-то нападать на себя. Нос юнца сломался с приятным хрустом, и тот упал на землю в слезах. Морико снова подняла руки и с жалостью посмотрела на юношу. Мальчик, вероятно, надеялся, что так у него появится история, которой он мог бы впечатлять девушек. А она разрушила его мечту – учитывая новую форму его носа, по крайней мере на какое-то время.

Рядом были еще двое парнишек помладше – они действовали так же неосторожно. Они увидели своего товарища на земле, и Морико поняла: они тоже примут неверное решение. Они не были вооружены, но все равно бросились на нее. Через несколько мгновений каждый из них, задыхаясь, валялся рядом со своим другом.

Тут к ней подошла группа опытных воинов. Морико не двигалась с тех пор, как уложила на землю юнцов. Она расчистила место вокруг себя, но решила, что разумнее всего будет не пробираться дальше в лагерь, пока не поговорит с кем-нибудь. Воины, расталкивая женщин и детей с дороги, подошли к Морико. Их предводитель больше походил на медведя и был по крайней мере на две головы выше Морико. Он оглядел последствия устроенного Морико показательного боя и рассмеялся. Мужчина сказал что-то на азарийском, но девушка лишь пожала плечами.

– Я не говорю на вашем языке.

Мужчина удивился, но быстро взял себя в руки.

– Похоже, вы преподали урок здешним юнцам. Я благодарю вас.

Морико кивнула, но мужчина продолжал:

– Однако со мной у вас подобный номер не пройдет. – Он направился к ней, держа клинок наготове.

Морико не хотела продолжать бой, но, похоже, у нее не было выбора. Больше всего на свете она не хотела доставать из ножен свой клинок. В ее понимании, когда дело касалось кулаков и драки, все было в порядке, но если ты доставал клинок, то лишь затем, чтобы кого-то убить. Ее противник был хорош. Очень хорош. Морико пришлось отступать, а мужчина не давал ей шансов продвинуться в атаках, которыми она могла бы воспользоваться без меча. Если бы она выхватила клинок, бой был бы окончен в мгновение ока, но она не собиралась делать этого. Она не хотела рисковать.

Клинок азарийца все приближался, и тут Морико переключилась между мирами. Она никогда раньше не испытывала подобных ощущений, но сразу осознала, в чем дело. Когда это случилось, ей все стало понятно: что именно произошло и как вновь переключиться, если понадобится. Клинок, который секунду назад представлял большую опасность, стал почти игрушечным. Пробелы в обороне соперника найти было так же легко, как гору на равнине. Ее движения были плавными и контролируемыми, и она нанесла серию ударов, которые оглушили противника.

Мужчина попятился, и мир Морико вернулся в нормальное состояние. Она рассматривала свою руку, словно видела ее впервые. Так вот что испытывал Рю. Мир становился таким четким, таким ясным. Морико понравились эти ощущения – эта сила.

Однако противник еще не закончил. Гигант перевел дыхание и двинулся вперед, на этот раз все его движения были осторожными и взвешенными. Морико не видела прорех в его обороне, но затем вдруг заставила себя вновь переключиться – и они появились, ясные как день. Девушка позволила вернуться нормальному восприятию, и они исчезли. Ее противник почти достал ее, но Морико вновь переключилась и принялась наносить мощные удары, один за другим.

Мужчина защищался с невероятным упорством. На него сыпались удар за ударом, пинок за пинком, но он все равно продолжал наступать. Наконец мужчина предпринял последнюю отчаянную попытку ранить ее. Он был абсолютно выбит из колеи – такого в бою с ним никогда не случалось. Морико отпрыгнула в сторону и нанесла с разворота мощный удар по лицу. Мужчина упал навзничь в грязь. Он попытался подняться, но не смог, и в конце концов он сдался и остался сидеть.

Морико вернулась к своему обычному восприятию и с удивлением обнаружила, что мужчина смеялся, хотя по его лицу стекала кровь.

– Никогда не думал, что доживу до того дня, когда меня одолеет женщина. По крайней мере, не в честном бою. Скажи мне, как тебя зовут?

– Морико.

– Морико. Странное имя. Но ты поразительно сильна.

Он перестал смеяться и медленно поднялся на ноги, его лицо стало невероятно спокойным.

– Итак, Морико, кто ты?

Мысли Морико неслись вскачь. Она не успела продумать свой план.

– Я здесь в качестве посланника. Мне нужно поговорить с вашими вождями.

Мужчина внимательно осмотрел ее.

– Странный из тебя посланник, но, полагаю, в такие странные времена это нормально.

Он помолчал, обдумывая, что делать дальше.

– Что ж, хорошо. Согласишься ли ты, чтобы тебя связали?

Морико эта идея не понравилась.

– Я посланник лорда. Даю слово, что, пока нахожусь в лагере, я никого не трону. Если только на меня не нападут.

Мужчина снова рассмеялся. Похоже, он был из тех, кто находит радость в любой мелочи, которую предлагает жизнь.

– Ты смелая девушка. Если бы я встретил тебя, когда был помоложе, то взял бы в жены. Ты мне нравишься.

Он выкрикнул приказ на азарийском, и все кругом пришло в движение. Морико была поражена тем, как быстро лагерь вернулся в прежнее, нормальное состояние. Когда все закончилось, даже дети вернулись к играм.

– Хорошо, я отведу тебя к главе клана. Он решит твою судьбу.

Морико кивнула. Ей казалось, что пока все идет так, как она задумывала.

– Спасибо.

И мужчина повел ее вглубь лагеря. План Морико сработал. Теперь она была в плену у азарийцев.

До шатра вождя, который Морико отметила еще раньше, было недалеко. Его окружали палатки, принадлежавшие членам клана. Она обратила все свои чувства и дар на то, что происходило вокруг. Любая мелочь могла оказаться полезной в поиске ключа к загадке азарийцев.

Похоже, Собрание был временем всеобщего веселья. Женщины ходили от клана к клану, чтобы поболтать друг с другом, и хотя Морико не могла понять, о чем они говорят, но женщины, обменивающиеся новостями и сплетнями, всегда звучали одинаково, независимо от того, на каком языке говорили. Дети бегали под ногами – они остерегались мужчин, но в остальном были беззаботны.

Морико решила, что Собрание – это прежде всего время мира, хотя предполагала, что в любом сообществе такого размера будут межплеменные распри. Для нее было удивительно, что такое большое количество людей вообще может существовать в одном месте. Надо будет спросить, как долго длится мероприятие. Глядя на повседневную жизнь азарийцев, Морико улыбалась. Если бы не палатки и не внешний вид людей, она могла бы подумать, что оказалась в каком-нибудь городе Южного королевства.

Шатер, к которому ее привели, был больше всех остальных и ярче украшен. Большинство палаток были сделаны из чего-то похожего на необработанную кожу, но на этом красными чернилами и мелом нарисовали затейливые рисунки. В шатер Морико вошла в сопровождении мужчины, с которым недавно сражалась. Он немного отмыл лицо, но все равно было видно, что он только что дрался. Он не стыдился этого, хотя и проиграл.

Как только они вошли в палатку, Морико заметила пожилого мужчину. Он видел, наверное, пятьдесят циклов. Несмотря на возраст, он все еще был в прекрасной физической форме. Мужчина двигался легко, а его глаза были яркими. Он вызывал уважение, и Морико не сомневалась, что встретилась лицом к лицу с вождем этого клана. Мужчина, с которым она сражалась, быстро заговорил по-азарийски. Морико не могла ничего разобрать. Она надеялась, что сможет понять хотя бы отдельные слова, но слышала только тарабарщину. Девушка не могла догадаться, спорят они или просто разговаривают, поэтому стояла молча, готовая ко всему, что произойдет дальше.

Вскоре, похоже, все вопросы были улажены, и мужчина, который привел Морико в палатку, ушел, оставив ее наедине с главой клана. Морико была слегка удивлена. При ней все еще был меч, и ушедший знал, что она умеет им пользоваться. Она подумала, что он, должно быть, принял ее обещание за чистую монету. Интересно. Она вспомнила Калдена, который тоже поверил ее клятве, и постаралась не обращать внимания на укол сожаления.

Глава клана оглядел ее с ног до головы, и Морико постаралась выдержать это с достоинством. Ей впервые представился шанс узнать что-то полезное и вернуться в Три Королевства. Она и так пробыла здесь гораздо дольше, чем предполагала. Хорошо, если она успеет вернуться до того, как опадут листья.

– Меня зовут Дорджи. Я приветствую тебя, Морико. – Мужчина не улыбался, и Морико про себя вздохнула. Возможно, не стоило ждать теплого приема.

– Спасибо, Дорджи.

– Ты устроила Лобсангу неплохую взбучку, и тебе, кажется, есть что мне поведать. Это правда?

Морико восхитилась наивностью этого человека и подумала: если она солжет, поверит ли он ей сразу?

– Это правда. Я прибыла из северных королевств, чтобы поговорить с вашим вождем.

Он приподнял бровь.

– Ты стоишь перед лидером Собрания.

Морико некоторое время изучала Дорджи. Она еще не сталкивалась с двуличием азарийцев, но это не означало, что его не существует. Девушка не поверила ему, но задумалась, стоит ли обвинить его во лжи. Возможно, это будет грубо, но азарийцы, похоже, ценили честность.

– Нет, это не так.

На мгновение между ней и Дорджи повисла тишина. По его лицу Морико поняла, что сделала правильный выбор, разоблачив его ложь.

– Конечно, ты права. Но что за послание ты принесла?

– Мне очень жаль, но это послание предназначено только для главы кланов.

– Но если твое послание окажется неприятным, мой народ может пострадать. Конечно, ты можешь поступить благоразумно.

– Из-за моего послания ваш народ не пострадает.

– Ты не можешь этого обещать.

– Нет, но мое послание – о дружественных намерениях.

Мысли Морико метались. Она понятия не имела, что это за «послание», но надеялась, что лорд Акира прикроет ее. Когда придет время, она с этим разберется.

Дорджи замолчал и задумался. Морико почти видела, как в голове его проносятся мысли. Она предположила, что, приведи он ее прямо к главе Собрания – кем бы тот ни был, – это будет чем-то вроде переворота. Ее подозрения оказались верными.

– Хорошо. Я отведу тебя к нашему владыке, хотя должен предупредить, что это, скорее всего, будет стоить тебе жизни.

Морико кивнула. Она оказалась в ловушке событий, которые не могла контролировать. Все, что она могла сделать, – это держаться и не терять самообладания. Рю впал бы в ярость, узнав, что она пришла прямо на Собрание и попросила аудиенции у их лидера. Но ей было все равно. Это был самый быстрый путь к цели, и впервые она получила четкое представление о том, на что способна.

– Ты проведешь некоторое время в лагере с моими людьми, – продолжал Дорджи. – Они расскажут тебе все, что тебе нужно знать. Возможно, это займет несколько дней, но я найду способ устроить тебе аудиенцию. А пока: даешь ли ты слово, что не будешь тут шпионить или причинять вред моему клану?

Морико на мгновение задумалась. Похоже, в этом племени крайне ценили честность.

– Я даю слово, что, пока я здесь, не причиню вреда вашему народу и буду следовать любым указаниям, которые мне дадут, если они не будут угрожать мне или моей миссии.

– Хорошо. Я поговорю с тобой, как смогу.

Морико кивнула и вышла из палатки.

Лобсанг терпеливо ждал ее. Морико окружали тысячи азарийцев, и она надеялась, что знает, что делает. Одна ошибка сейчас могла стоить ей жизни.

17

С тех пор как Рю прибыл на остров, он вполне освоился с повседневной жизнью местных. Он попросил разрешения пройти здесь обучение, и его просьба была удовлетворена. Каждое утро он и другие Клинки Ночи оттачивали искусство боя. Затем они делали перерыв на легкий обед, а потом вместе с Клинками Дня тренировали различные аспекты использования дара, связанные с разумом. Чаще всего это были медитации под руководством учителя, но импульсивная натура Рю сопротивлялась подобным послеобеденным практикам. Юноша понимал важность того, что изучал, но ему было трудно успокоить свой разум, когда вокруг столько всего происходило.

По вечерам Рю иногда задавался вопросом, зачем он приехал на остров. Как только шок от обнаружения такого большого сообщества Клинков прошел, Рю погрузился пусть и в новую, но рутину. Да, он учился, но не чувствовал, что приобретает те навыки, ради которых приехал. Больше всего на свете он хотел стать сильнее, но здесь этому его никто не мог научить. Клинки были сильными воинами – лучше любого мечника в Трех Королевствах, но когда Рю переключался между мирами, все падали под ударами его тренировочного меча. Он надеялся узнать, почему он так переключается и можно ли это контролировать, но ни один из уроков не касался его проблемы. Это была лишь общая боевая подготовка – а для него это было не ново.

Разница между Рю и Клинками на острове заключалась в том, что он побывал в настоящих боях. Он убивал, а большинство Клинков Ночи, против которых он выходил на тренировке, дрались только деревянными мечами. Казалось бы, разница была невелика, но именно она меняла ход их тренировочных боев. Рю наносил более сильные удары и не соблюдал никаких правил. Он бил по открытым участкам, понимая, что если не будет делать этого на тренировке, то будет колебаться и в реальном бою. Так его учил Шигеру – и Рю придерживался этого правила каждый день. Клинки, против которых он сражался, воспринимали бои как академическое упражнение. Они не тренировались так, как будто им предстояло вступить в настоящую схватку. Рю же учился сражаться, потому что от этого зависела его жизнь.

То утро началось так же, как и все остальные. Рю поставили против пары Клинков Ночи – те должны были научиться координировать свои атаки. Хотя это не было сказано вслух, было очевидно: Рю вновь должен был доказать, что способен сражаться с несколькими Клинками Ночи разом. Идея была проста: нарушить синхронность их атак и как можно скорее уничтожить того противника, что слабее. Если позволишь им координировать свои действия, то вполне ожидаемо проиграешь. Рю поудобнее перехватил деревянный тренировочный клинок. Его не пугали два противника, стоявшие перед ним.

Клинки Ночи двинулись к Рю, каждый из них был выше и старше него. Они тренировались дольше, но ни один не был в настоящем бою. Рю успел понаблюдать за каждым из них на тренировках и знал, на что они способны. У них не было ни единого шанса. Клинки абсолютно синхронно бросились к Рю. Если бы тот остался на месте, остановить их было бы трудно, но Рю двинулся к тому, что был справа, заставляя противника слева приспосабливаться к новой позиции. Юноша продолжил двигаться и отразил плохо продуманный удар правого Клинка Ночи.

Он почувствовал, как тот, что был слева, пытается занять позицию удобнее. Нужно было действовать быстро, пока противнику это не удалось. Клинок ночи справа потерял равновесие от его ответного удара, и Рю прорвался сквозь брешь в его обороне и вогнал рукоять меча в его живот. Этого было недостаточно, чтобы оглушить его, но у Рю хватило времени отобрать у него меч. Он схватил эфес противника и крутанул, вырывая из рук. Рю повернулся, чтобы увидеть замах левого Клинка Ночи, и отбил удар. Если бы у него был только один меч, то он был бы опасно открыт, но Рю повернулся еще и нанес удар вторым клинком. Противник видел это, но не успел среагировать. Рю почувствовал, как деревянный меч с приятным хрустом врезался в Клинка.

Рю повернулся ко второму Клинку Ночи – тот приходил в себя и пытался решить, что ему делать без меча. Рю заглянул ему в глаза и понял: тот знал, что не сможет прорваться через его защиту. Он поклонился, и Рю ответил тем же. Еще один день, и он снова научил этих живших в изоляции Клинков Ночи чему-то новому. Он бросил похищенный деревянный меч обратно своему противнику. В этот раз ему даже не пришлось переключаться. Рю оглядел собравшихся Клинков Ночи и с удивлением заметил в толпе Тенчи. Он нечасто посещал тренировки. Тенчи казался задумчивым, но затем указал на Клинка Ночи, который держался в стороне от толпы.

Тот был самым старым из всех, с кем Рю приходилось сражаться с момента прибытия на остров. До этого он дрался только с Клинками Ночи примерно его возраста или моложе. Пока старший Клинок Ночи протискивался к центру круга, Тенчи произнес:

– Рю, ты прибыл к нам с большой силой, а в плане чистого владения мечом ты, пожалуй, лучший на острове. Я благодарю тебя, ибо ты напомнил нашим молодым Клинкам Ночи, что им еще многому предстоит научиться. Но бой не всегда выигрывает тот, кто лучше владеет мечом. Всегда есть кое-что еще. Поскольку ты преподал урок нашим юным ученикам, теперь один из наших более опытных воинов преподаст урок тебе. По-моему, это честный обмен. – Тенчи улыбнулся. Происходящее его явно забавляло. – И многие из наших юных Клинков Ночи с нетерпением ждут этого урока.

Рю оглядел своего противника. Ему, вероятно, было сорок циклов, он казался крепким, но Рю не видел в нем ничего такого, чего можно было бы опасаться. Выглядел он гораздо менее устрашающе, чем Орочи. Рю старался напоминать себе, что нельзя недооценивать противников, но на острове его пока никто не смог впечатлить. Не было никаких причин, чтобы и этот бой чем-то отличался.

Они поклонились друг другу, и старший Клинок Ночи принялся терпеливо ждать, пока Рю двинется в атаку. Юноша вздохнул. Он предпочитал не нападать первым, но терпение его было на исходе. Он уже начал сомневаться, что на острове его научат чему-нибудь, что действительно будет связано с искусством боя. Осторожно приблизившись, он нанес несколько ударов, но каждый Клинок Ночи легко отклонил. Хорошо. Рю понял, что сражается с кем-то, кто действительно обладает определенным мастерством. Теперь он замахивался быстрее, удары стали сложнее. И вот деревянные клинки закружились в замысловатом танце, ударяясь друг о друга с треском, который эхом разносился по всему острову.

Рю заметил, что толпа на заднем плане растет. Он вынужден был признать, что это самый впечатляющий бой, в котором он участвовал с момента прибытия на остров. Они несколько раз обходили друг друга, но ни один так и не увидел бреши в обороне противника, которую искал. Рю начал потеть. Он продолжил атаковать с большей силой и скоростью, но каждый раз ему казалось, что Клинок Ночи опережал его на шаг.

Вдруг его противник переключился с защиты на атаку, чем застиг Рю врасплох. Юноша медленно и неизбежно сдавал позиции. Пока ему удавалось держаться, но он чувствовал, что все больше и больше слабеет. Пройдет всего пара мгновений, и он сломается под этим натиском.

Внезапно Рю почувствовал, что вот-вот переключится, – и когда это случилось, ход битвы вновь изменился. Рю перешел в наступление, но даже когда мир двигался будто в замедленной съемке, Клинок Ночи не отставал. Динамика боя менялась вновь и вновь, каждую секунду, а Рю пытался справиться с собственным изумлением. С ним никто не мог сравниться, когда он переключался. Даже Охотники, едва не убившие его и Морико, в конце концов пали под натиском возросшей скорости и силы его ударов, а также способности предугадывать их действия. Но этот Клинок Ночи не уступал Рю, как бы быстро и сильно тот ни бил. Рю чувствовал себя так, словно с ним играют, словно противник дразнится и лишь испытывает его силу.

Рю был прав. На его глазах Клинок Ночи ускорился и пошел в атаку. В сознание Рю хлынул невероятный поток информации. Никто не мог двигаться так быстро, как человек перед ним. Впервые за много циклов Рю не знал, как встретить атаку. Он отступил назад, на него обрушилось несколько скользящих ударов – некоторые он смог отбить лишь в последний момент.

Происходящее казалось невозможным, и разум Рю едва поспевал за противником – не говоря уж о теле. Рю отступал, спотыкаясь, пытаясь увернуться от меча. Когда Клинок Ночи наконец прорвался через его защиту, это было ужасно: удар попал в цель, и у Рю не было ни единого шанса его блокировать. Он ощущал его, но даже не успел переключиться вновь. Меч с огромной силой опустился на левое предплечье Рю, и тот почувствовал, как трещат кости. Он выронил клинок.

Время потекло в обычном темпе, ощущения окружающего мира обрушились на Рю с невероятной силой. Боль пропитала его разум, и Рю чуть было не потерял сознание. Он никогда прежде не ломал кости, тем более несколько сразу. Его сердце заныло и наполнилось яростью. Он был воином, а от воина с одной рукой не было никакой пользы. Все, чем он был, отняли в одно мгновение.

Рю с немым ужасом пытался разогнуть левое запястье, но безрезультатно. Боль в руке была сильной, в ней горело пламя и собиралось в предплечье. Но физическую боль затмевали душевные муки. Если он не мог сражаться, если он не был Клинком Ночи, то что еще ему оставалось? Быть Клинком Ночи – вот все, что он знал с тех пор, как ему исполнилось пять и Шигеру спас его.

Толпа разошлась. Поединок развлек людей, но теперь, когда их чемпион продемонстрировал свое превосходство, их уже мало что интересовало. Рю этого не понимал. Неужели они не видели, что его буквально уничтожили? Как эти люди могли уйти – так, будто ничего не произошло? Его ярость поглотила отчаяние.

Подошел Тенчи, и Рю с ненавистью посмотрел на него. Это Тенчи был виноват. Может, не он замахнулся клинком, но такой приказ отдал именно он. Рю взглянул на старика и увидел на его губах легкую усмешку, что еще больше разожгло его ярость. Он едва мог контролировать себя.

– Посмотри, что ты со мной сделал! – гневно прошептал он. – Я никогда больше не смогу взмахнуть мечом!

Во взгляде Тенчи веселье сменило удивление.

– Прости, Рю, я забыл, что ты вырос не на этом острове. Иногда кажется, что ты здесь уже целую вечность.

Он жестом велел другому Клинку подойти. Рю взглянул на молодого человека. На вид он ничем не отличался от остальных, и ему стало интересно, что Тенчи скрывает от него.

– Рю, дай ему руку.

Несмотря на переполнявший гнев, спокойный голос Тенчи заставил Рю повиноваться. Без лишних вопросов он поднял руку и показал ее молодому Клинку. Тот нахмурился и посмотрел на Тенчи.

– Перелом серьезный. Может, дать ему что-нибудь?

Тенчи посмотрел на Рю.

– Этот молодой человек собирается вылечить твою руку. Если хочешь, я могу приготовить микстуру, которая поможет заглушить боль. Процесс заживления довольно интенсивный. Я бы рекомендовал тебе выпить лекарство.

Рю бросил взгляд на Тенчи.

– Со мной все будет в порядке.

Тенчи пожал плечами. Его взгляд вновь повеселел.

– Это твое решение. Но не говори, что я не предупреждал тебя.

Рю был занят тем, что злился на Тенчи, и не сразу ощутил, как по его предплечью разлилось тепло. Юноша быстро поглаживал руку Рю, едва касаясь ее правой ладонью. Рю не мог понять, что чувствует. Его предплечье разогрелось, и внезапно молодой человек резким и точным движением дернул за него. Рю почувствовал, как кости встали на место, и удивленно вскрикнул. Он пытался держаться, слезы потекли по лицу. Юноша вцепился в руку Рю жесткой хваткой, отчего по позвоночнику Рю пробежали холодные разряды боли. Но пока Клинок держал его, Рю ощущал, как внутри что-то происходит – что-то, чего он не мог понять. Тепло пронизывало его руку, ослепляющая боль мешалась с удивительным спокойствием.

Рю попытался сосредоточиться. Все вокруг стало расплываться, дар обратился вовнутрь Рю. То, что он испытывал, было неописуемо. Он чувствовал, как кости срастаются, будто ничего не произошло, будто время повернулось вспять. Рю ощущал хватку юноши на руке и знал, что все изменения в теле происходят по его воле. И тут его дар запутался в даре молодого Клинка, и Рю обнаружил, что все его тело наполняется солнечным светом и легкостью.

Впервые после смерти Шигеру он ощутил покой. Рю даже не осознавал, насколько был расстроен. Он дрейфовал все дальше и дальше, а по нитям его чувств разливалось умиротворение. Он понял. Это был дар молодого человека, державшего его за руку. Клинок Дня. Это слово невольно пришло ему на ум. Рю знал о них, встречал множество на острове, но не придавал значения их способностям. Он все понимал, но в то же время ощущал себя потерянным. Вдруг все стало невыносимо ярким, и мир вокруг окрасился белым.

Рю пришел в себя и осознал, что прошло несколько дней. Он также почувствовал, что не один. Он сел и с восторгом заметил, что его рука совсем не болит. Она без проблем двигалась, куда бы он ни повернул запястье. Все с ней было прекрасно. Рю с изумлением посмотрел на предплечье. Он мог бы поклясться, что оно было сломано. Неужели все это ему приснилось?

Тенчи смотрел на него с беспокойством. Рю на мгновение задумался о том, как вообще управляют островом. Тенчи был главой всех Клинков, но ему редко приходилось заниматься чем-то важным. Рю ожидал, что глава острова будет гораздо более занятым человеком.

– Думаю, я должен перед тобой извиниться. На столе стакан воды. Прошу, выпей немедленно.

Рю не нужно было повторять дважды. Он сделал глоток, сопротивляясь сильному желанию выпить все сразу.

– Как долго я был в отключке?

– Чуть больше суток.

Рю кивнул. Не так плохо, как он ожидал.

– Он был Клинком Дня, не так ли?

– Да. Прошу прощения. Я забыл, что в Трех Королевствах нет Клинков Дня. Твоя травма показалась тебе серьезнее, чем мы здесь привыкли считать. Это моя оплошность. Я забыл, что не все росли, зная, на что мы способны.

Рю кивнул. Теперь он понимал, почему окружающим было все равно, когда ему сломали руку.

– Ты знаешь, как он это сделал? Он рассказал мне, что ты обратил свой дар на него. Ты должен понимать: так ему было сложнее работать.

– Он как будто наводил порядок в моем теле. Я не знаю, как еще это объяснить.

– Ты не так уж далек от истины. Ты знаком с линиями силы, которые проходят через весь мир?

Судя по тону Тенчи, вопрос был риторическим. Рю покачал головой, и старик удивился, а затем вздохнул.

– Поразительно, что такой талантливый человек как ты так мало знает. Это не твоя вина. Шигеру уехал и не успел связать части своего обучения воедино.

Рю прикусил язык. Единственная причина, по которой Шигеру пришлось бежать, – это приказ Тенчи повесить его на кресте и оставить умирать.

– Начнем с самого главного вопроса. Что такое дар?

– Это состояние обостренного восприятия. Способность черпать больше информации из окружающего мира, чем могут остальные.

– Да, но как это работает?

Рю начал было говорить, но потом закрыл рот. Он понял, что не знает. Тенчи в недоумении поднял брови.

– У тебя есть вся эта сила, а ты даже не знаешь, что она собой представляет? Удивительно, что ты прожил столько циклов.

Рю проигнорировал сарказм, и Тенчи приступил к объяснениям.

– Мир наполнен энергией, энергией всех живых существ. Ты обладаешь энергией, у муравьев и деревьев она тоже есть. Уверен, тебе это известно. И ты прав, говоря, что дар – состояние обостренного восприятия. То, что мы называем даром, на самом деле является двумя разными способностями, соединенными вместе. Во-первых, это полное и всестороннее осознание окружающего мира. Это пять чувств, которыми обладают все люди, – просто они развиты гораздо больше, чем обычно. Существуют споры на эту тему, но я лично считаю, что любой человек при должной тренировке и самоотдаче может развить эту часть дара. Не думаю, что это умеют только его обладатели.

Тенчи убедился, поспевает ли за его объяснениями Рю. Тот слушал его с восторгом. Юноше казалось, что он наконец-то начал постигать тайны, ради которых проделал весь этот путь на остров.

– Вторая способность, которая действительно определяет нас, – это умение ощущать эту энергию во всех живых существах. Это своего рода шестое чувство, но оно позволяет нам узнать, где кто находится, даже если мы их не видим. Есть и те, кто считает, что это тоже доступно каждому, просто нужно очень много тренироваться. Я не против этой идеи, хотя никогда не видел, чтобы кто-то без врожденных способностей развивал эту часть дара. А теперь сложи эти две части и ты получишь дар. Он позволяет Клинкам Ночи узнать, куда двинется их противник, нанести удар за мгновение до того, как это произойдет, а Клинкам Дня – срастить сломанные кости.

Рю был озадачен.

– Но как это возможно? Это же два совершенно разных умения.

Тенчи кивнул.

– Так и есть, но они отличаются не так сильно, как ты думаешь. Энергия земли собирается и перекачивается. Тут тебе придется поверить мне на слово. Пойми, существует то, что мы называем линиями силы, каналами, по которым энергия как бы проходит через всю планету.

Рю не поверил Тенчи, но позволил ему продолжить.

– Как эти линии проходят через планету, так же они проходят и через тебя. Когда ломается кость, линии разрываются. Клинки Дня обладают способностью восстанавливать эти линии энергии, проходящие через твое тело. На практике это означает, что кости заживают за пару мгновений, а не за пару лун.

– Это кажется невероятным.

– Возможно, но ты сам пережил подобное. Как ты можешь сомневаться в том, что испытал сам? Но, возможно, тебе стоит продемонстрировать концепцию линий силы. Есть один способ. Учитывая, что ты проделал во время исцеления, думаю, мы могли бы сделать это вместе. Возможно, так ты поверишь, что линии силы существуют в твоем теле. Есть ли кто-нибудь в Трех Королевствах, кого ты хотел бы почувствовать?

Мысли Рю тут же обратились к Морико. Он скучал по ней каждый день.

– Есть.

– Хорошо, тогда подойди сюда. Сможешь повторить то, что проделал с Клинком Дня?

Рю покопался в своих воспоминаниях и кивнул. Тенчи попросил его встать позади него и положить руку ему на плечо. Затем он нагнулся и положил руку на землю, а потом посмотрел на Рю.

– Мы сделаем это вместе. Я покажу тебе дорогу, но человека должен найти ты.

Рю даже не успел кивнуть. Он сосредоточил свой дар на Тенчи и, как только они соединились, ощутил, что его дар разрывается. Он распространялся все дальше и дальше, и Рю почувствовал, как под ним пульсирует земля. Он ощущал огромную скорость – и огромные расстояния, которые проносились под ним. Рю постарался избавиться от шока, чтобы не потерять связь с Тенчи. Он искал Морико, зная, как она будет ощущаться. Он словно искал каплю в море энергии, но что-то в его даре делало всю работу за него. Он подходил все ближе и ближе, пока не почувствовал ее. Морико была в чужой, бесплодной стране, злая и голодная, но не одна.

Это был всего лишь миг, но Рю узнал все. Он понял, что она блуждала по югу, пытаясь найти азарийцев. Она вступила в битву и нашла их, десятки тысяч. Она была окружена ими, как кролик – волками. Но Морико была жива и, насколько он мог судить, физически в порядке.

И тут же пройденное расстояние схлопнулось под ним, и Рю снова оказался в хижине, потея над Тенчи и стараясь, чтобы его не стошнило, – таким потерянным он себя чувствовал. Тенчи смотрел на него с тихой усмешкой.

– Я не знал, что там будет еще один Клинок Ночи. Так много всего произошло, что я не обратил на это внимания. Как давно ты ее знаешь?

– Два цикла. Она была ученицей Орочи.

Тенчи задумчиво погладил подбородок.

– А вот это уже интересно.

Наконец он отвлекся от своих мыслей и повернулся к Рю.

– Надеюсь, я подтвердил для тебя концепцию линий силы.

Рю был ошеломлен. Он подумал, что сможет повторить этот опыт, но решил подождать, пока Тенчи не уйдет. Рю все еще не до конца доверял Клинкам Ночи и не хотел демонстрировать все свои способности, даже новые. Кусочки головоломки вставали на свои места, порождая новые вопросы.

– Если вы могли это сделать, почему не нашли Шигеру?

Тенчи посмотрел на него.

– Кто сказал, что я его не нашел? Именно я и решил оставить его в покое. После побега с острова у него ничего не осталось, и его жизнь потеряла смысл. Это было лучшее наказание для него. Хотя, признаюсь, я забыл о нем через некоторое время. Он хорошо хранил наши секреты. Если бы я узнал о тебе, мы могли бы прийти за ним.

Тенчи встал.

– С этого момента я буду обучать тебя лично – и как можно чаще. – Казалось, у лидера острова было на уме что-то еще. Может, он что-то почувствовал? Рю что-то упустил?

Старик вышел из хижины.

– Отдыхай. Тебе понадобятся силы.

Рю кивнул и тут же погрузился в свои мысли. Морико находилась в самом сердце лагеря азарийцев. Ему было интересно, что она там делала – в целом мире от него.

Тенчи вышел, но Рю почувствовал еще чье-то присутствие у двери своей хижины. Он застонал. Это была Шика, в столь поздний час он ей зачем-то понадобился. Рю не хотел ее видеть, только не сейчас. Если он и решит встретиться с ней, то ему хотелось, чтобы это произошло, когда он будет бодр и готов заниматься политикой.

За дверью звучали три голоса. Тенчи, Шика и Рей пытались тихонько спорить. Тенчи объяснял Шике, что Рю очень устал и сейчас не лучшее время для визитов. Та настаивала и обещала, что она только на минутку.

От их препирательств Рю стало тошно. Наверное, они могли бы проводить время с большей пользой. Он с трудом поднялся на ноги и прошел к двери. При его появлении спор тут же прекратился.

– Все в порядке, Тенчи. Она может войти. Если она станет доставлять мне неудобства, я попрошу Рей выгнать ее за меня.

Тенчи не выглядел столь уверенным, но согласился.

Рю жестом пригласил Шику войти.

– Итак, чем обязан?

Шика выглядела растерянной, и Рю удивился. Он только познакомился с ней на ужине, но там она была яркой и волевой. Он ожидал, что и тут эта женщина будет вести себя так же.

– Я пришла по нескольким причинам. Во-первых, я хотела узнать, как проходит твое исцеление. Ходят слухи, что ты помешал работе Клинка Дня.

Рю мягко улыбнулся.

– Видимо, да.

Он сжал левую руку. Некоторая болезненность оставалась, но все работало хорошо. Рю все еще был поражен исцелением.

– Не так уж много Клинков Ночи способны на такое.

Рю пожал плечами.

– Я не собирался этого делать. До сих пор не совсем понимаю, как это произошло, но Тенчи, похоже, разбирается в этом лучше.

Шика кивнула.

– Мы с Тенчи можем не соглашаться друг с другом, но я не сомневаюсь, что он обладает большей мудростью и знает о наших способностях столько, сколько никто другой из ныне живущих. Тебе повезло обучаться у него.

Рю услышал уважение в голосе Шики.

– Шика, позволь спросить: почему ты не соглашаешься с Тенчи, если такого высокого мнения о нем?

Она вздохнула.

– Иногда это трудно объяснить, и я сожалею, что на острове из-за этого возникли проблемы. Если бы меня попросили логически обосновать, почему Клинки Ночи должны остаться на острове или почему им нужно вернуться в Три Королевства, я бы не смогла. До этого цикла Три Королевства прекрасно обходились без нас. Я не могу объяснить, почему меня это так волнует, но так оно и есть. Думаю, пришло время Клинкам Ночи вернуться домой. Я чувствую это уже давно, это желание становится сильнее с каждым циклом. А теперь ты здесь, и я не могу даже думать нормально – так сильно хочу вернуться в Три Королевства. И я не одна. Есть и другие – и нас много.

Рю был достаточно вежлив, чтобы закрыть свой открытый рот. Это было не то объяснение, которого он ожидал, даже близко. Шика, закончив, задумалась и замолчала. Рю неловко переступил с ноги на ногу, не зная, что ей сказать.

Она подняла на него глаза.

– Прости, я пришла сюда не для того, чтобы говорить с тобой о политике. Это может подождать, пока ты не поправишься. Не возражаешь, если я попрошу Рей зайти?

Он пожал плечами.

– Если тебе удастся ее уговорить – она очень бдительно следит за дверью.

Шика улыбнулась, как будто у нее был какой-то секрет, о котором Рю не знал. Она высунула голову из-за двери и сказала несколько слов Рей. Через мгновение обе уже стояли внутри хижины.

Рю понял, что остался наедине с двумя красивыми, сильными женщинами. Он подумал о Морико.

– Рю, я хочу, чтобы ты был осторожен, – проговорила Шика, понизив голос. Рю улыбнулся.

– Не нужно драматизировать. Это всего лишь сломанная рука, и теперь я знаю, что ее можно вылечить.

Рей покачала головой.

– Она не об этом говорит, Рю. – Она обратилась к Шике: – Что случилось?

– В последнее время у него на кораблях стали появляться какие-то люди. Каждый раз по двое или трое.

Рей перестала улыбаться, и Рю увидел, что за улыбкой скрывался воин.

– Думаешь, он не осмелится?

– Я хочу верить, что он не посмеет так поступить, но я нервничаю.

Рей кивнула, и обе женщины повернулись к Рю. Он не понимал, что происходит.

– О чем вы говорите?

Рей предоставила объясняться Шике.

– Я не хочу говорить слишком много, Рю, но я беспокоюсь за твою безопасность. Пожалуйста, будь осторожен. И что бы ты ни делал, бери Рей с собой – везде, куда бы ни пошел.

– Даже здесь, на острове?

Шика кивнула.

– Даже здесь.

Вопросы скакали в голове Рю, как кролики, но он не мог поймать ни одного. Шика вышла. Рю хотел, чтобы она осталась, хотел, чтобы она объяснила, что происходит, но знал, что она ничего не скажет. Шика ушла, оставив больше вопросов, чем ответов.

Рей собиралась отправиться вслед за Шикой, но Рю остановил ее.

– Рей, я думал, что ты – лучшая ученица Тенчи. Но, похоже, ты очень близка с Шикой.

Девушка на мгновение задумалась.

– Я уважаю Тенчи и не думаю, что он ошибается, но я знаю, о чем говорит Шика. Я тоже чувствую его – жгучее желание вернуться домой. И вообще, мы все здесь Клинки. Мы должны держаться вместе, если хотим выжить.

18

Военная кампания шла даже лучше, чем надеялся Ренцо. Он серьезно отклонился от своего первоначального плана, но самые важные его части продолжали складываться как надо. Важно было то, что Ренцо со своим планом продвигался через Южное королевство, с каждым днем уходя все дальше. Каждая пройденная лига была еще одним шагом к его конечной цели.

А теперь Акира созвал Конклав. Ренцо стало любопытно, какую хитрость лорд припас в рукаве. Клинок даже не знал, что такое Конклав, пока Танак не рассказал ему: собрание трех лордов, на котором присутствие обязательно и которое созывается только во время самых тяжелых кризисов. Танак рассказал ему все подробности. И лорд, и Ренцо чуяли зреющий заговор, но ни один не имел ни малейшего представления о том, что это может быть. Танак приказал своим войскам двигаться вперед, а сам со своим почетным караулом отправился в Северное королевство, где и должен был состояться Конклав.

Они были в дороге несколько дней, до цели оставалось еще полпути. Поначалу Ренцо пытался придумать, как будут развиваться события, но что задумал Акира, угадать было невозможно. Так что Ренцо вернулся к своему привычному распорядку дня и был готов ко всему.

Сегодня вечером они разбили лагерь на границе Западного и Северного королевств. Завтра им предстояло пересечь реку, разделявшую эти земли, но сегодня они оставались на территории Танака. Ренцо сидел в своей палатке, позволяя своему дару выйти за пределы лагеря и раскинуться далеко и широко. Ему было интересно, как движутся войска Акиры, любопытно, что делает старый Сен. Ренцо гордился тем, что следит за всем, что происходит в Трех Королевствах. Знание – это сила, и оно принесет ему успех.

И тогда он почувствовал их – словно маяк горел на пустых полях к северу от лагеря. Ренцо вздохнул. Для их появления здесь не должно было быть никаких причин, но они звали его.

Ренцо облачился в одежду солдата Западного королевства. Он не хотел, чтобы в нем опознали советника Танака. Форма позволяла ему свободно перемещаться по лагерю и выходить за его пределы. Он закрепил мечи и осторожно провел по ним пальцами. Возможно, сегодня ночью им придется отведать крови.

Путь из лагеря Ренцо преодолел без происшествий. У него были документы на случай, если его остановят, но солдаты по-прежнему были беззаботны – даже после нападения, едва не унесшего жизнь Танака. Ренцо мысленно отметил это. Ему придется поднять эту тему снова, хотя они уже несколько раз обсуждали случившееся. Танак должен был оставаться в живых по крайней мере еще несколько лун.

Оказавшись в поле, Ренцо улучил момент, чтобы помедитировать и отпустить дар. Теперь, когда он был вдали от толпы людей, которая его окружала изо дня в день, у него появилась возможность более четко ощутить окружающую обстановку. В первую очередь он обратил внимание на своих гостей, проверил, что они пришли одни. Убедившись, что он в безопасности, Ренцо встал и направился к ним.

Ночь была темной – такую, похоже, и предпочитали его гости. Луна была почти полной, но ее свет скрывал толстый слой облаков. Они были одеты во все черное, и, если бы Ренцо не знал об их присутствии, они бы с легкостью могли устроить ему засаду. Но Ренцо был начеку. Возможно, они и работали вместе, но Клинок не доверял им.

Ренцо не видел – скорее услышал гудение, с которым один из коротких раскрашенных клинков разрезает ночной воздух. Он едва не выхватил свой меч, но чутье подсказало ему, что опасности нет. Похоже, одному из визитеров было скучно и он тренировался. Короткий меч тут же оказался в ножнах, стоило Ренцо приблизиться.

– Наконец-то.

Ренцо взглянул на говорившего. Он никогда не встречал этого человека.

– Да как ты смеешь! Чтобы выбраться из лагеря, нужно время. А твои люди все еще не достигли перевала. Не тебе осуждать меня за опоздание.

Двое посмотрели друг на друга. Тот, что стоял справа от Ренцо, произнес:

– Возникли... осложнения.

Между ними повисло молчание. Ренцо подавил в себе разочарование, но время было дорого.

– Зачем вы позвали меня сюда?

– Из-за мальчишки.

Ренцо покачал головой. Они продолжали использовать это уменьшительно-ласкательное выражение, хотя «мальчишка» убил уже двоих из них. Он был взрослым мужчиной, хотя Ренцо подозревал, что тот еще только вступает в пору силы.

– Я уже сказал вам, где их можно найти.

– И он победил тех, кого мы послали.

Ренцо злобно уставился на них. Он, конечно, уже знал, что произошло, но держал свои способности в секрете. Пусть они его недооценивают. Его гости думали, что он будет бояться их, но это было не так. Ренцо уже оценил их мастерство и нашел его недостаточным. Он был самым сильным на острове и уж точно был самым сильным здесь.

– Это ваша проблема.

– Нет, это наша проблема, и Он недоволен. Сейчас Он очень хочет, чтобы мальчишка умер, но он уже за пределами досягаемости.

Ренцо уже знал все это. Он почувствовал ту битву, знал, что эти двое отправились к лорду Акире. Ренцо не мог отследить девицу, но знал, куда направился Рю, и полагал, что она с ним.

– Так что вам от меня нужно?

– Мы знаем, что ты знаешь, где он. Скажи нам.

– Нет. Я уже говорил вам, что он опасен, и однажды указал вам, где его найти. Таков был уговор. И сейчас вам не нужно о нем беспокоиться – он очень далеко.

Один из мужчин подошел к Ренцо.

– Не думаю, что ты понимаешь, что происходит. Тогда это был бизнес. Теперь это личное. Если ты не дашь нам то, что мы хотим, сделка отменяется.

Ренцо отступил назад, но не потому, что испугался, а потому, что был удивлен.

– Что вы имеете в виду?

– Я недостаточно ясно выразился? Он хочет, чтобы мальчик умер, и теперь для Него это очень важно. Отдай Ему мальчика – или все кончено. Все.

Ренцо быстро обдумал варианты. Он не ожидал, что ситуация настолько обострится. Один Клинок Ночи не представлял особой угрозы. Даже живой, Рю никак не мог помешать тем частям его плана, которые сейчас как раз приводились в действие. Ренцо нахмурился. Его мало волновало это предательство, но ему все же придется пойти на это. Когда он только начинал свое путешествие, то пообещал себе, что дойдет до конца, чего бы ему это ни стоило. Он колебался лишь мгновение. Доставить чужаков на остров будет непростой задачей, но он уже все продумал.

– Хорошо. Я все устрою.

Ренцо принялся описывать, что им предстоит сделать, и его презрение к самому себе таяло. Он становился изменником.

19

Мужчина, с которым сражалась Морико, тот, который напоминал ей медведя, оставался с ней рядом весь первый день ее пребывания на Собрании. Его звали Лобсанг, и Морико не могла ничего поделать – он ее веселил. Он был открыт с ней и отвечал на большинство ее вопросов без лукавства. Хотя она воочию видела его мастерство владения клинком, в жизни он был человеком, который, казалось, находил веселье везде, куда бы ни пошел. Его смех был громким, и смеялся он часто. И после дня, проведенного с ним, Морико обнаружила, что чувствует себя более спокойно и расслабленно, чем вообще-то должна. Она пыталась напомнить себе, что находится в центре Собрания самых главных врагов Южного королевства. Но, когда она смотрела, как дети карабкаются по этому мужчине, больше походившему на гору, и пытаются ухватить его за длинные волосы, трудно было оставаться серьезной.

Лобсанг не был главой клана, однако, по мнению Морико, его очень уважали. У него было несколько жен, которых он представил ей при первой же возможности. Она спросила его о юношах, которых покалечила, когда они только познакомились. Лобсанг снова рассмеялся. Эти молодые люди хорошо проявили себя в небольших конных набегах, которые, как узнала Морико, были распространены в кланах. Это был способ для юношей приобрести боевой опыт. Более опытные воины списывали их успех на удачу, но эго юнцов росло. Они уже начали доставлять неудобства, но правила клана не позволяли их наказать. Многие воины считали, что им бы не помешала взбучка. И тогда из ниоткуда появилась Морико и позаботилась об этом, чем помогла клану. Их всех побила одна женщина. Они не смогут оправиться от такого позора еще много лун. Лобсанг был счастлив и не пытался этого скрыть. Он сказал Морико, что они подумывают о том, чтобы принять ее в клан только затем, чтобы она присмотрела за этими юными гордецами. Морико так и не смогла понять, шутит он или нет.

Девушка была очарована всем, что видела. По ее прикидкам, клан, на который она наткнулась, насчитывал около пятисот человек, все они жили в восьмидесяти палатках. У них было много лошадей, и хотя Морико не была экспертом, даже на ее неопытный взгляд эти животные были необыкновенно красивы. Члены клана бродили между палатками, смеялись и занимались хозяйством. Все казались счастливыми, но Морико чувствовала скрытое напряжение, едва уловимое, но постоянно присутствующее.

У Морико были десятки вопросов об их повседневных делах, и, беседуя с Лобсангом, она постепенно составила более полное представление о жизни азарийцев. Народ, как они себя называли, был племенным, кочевым людом. Они бродили по равнинам, следуя за стадами животных. Их жизнь была тяжелой, наполненной лигами путешествий и постоянной борьбой за выживание, но Дорджи был хорошим лидером. Под его руководством клан вырос и люди были счастливее, чем когда-либо на памяти старейших его членов. Но Лобсанг сказал, что жизнь становилась труднее, находить пищу было все сложнее. Стада таяли. Морико показалось, что он хотел добавить что-то еще, но потом взглянул на нее и умолк. Она решила не настаивать. Лобсанг был очень откровенен с ней, и ей не хотелось рисковать – не сейчас.

Дети были веселы и счастливы, и Морико поняла – это место стало для них домом. Она спросила о Собрании и узнала, что это сбор всех кланов, который проходит каждый цикл во время летней луны. Это было время для заключения брачных союзов, разрешения споров и торговли, обмена новостями с другими кланами. Морико эта идея показалась блестящей. Ежегодная встреча позволяла сохранить свежесть крови во всех кланах. Также это был отличный способ поддерживать связи. И все же Морико чувствовала, что в Собрании есть что-то такое, о чем Лобсанг не говорит, но помалкивала.

Собрание было не единственной темой, о которой Лобсанг не распространялся. Он ничего не говорил об Охотниках, и Морико хватило ума не спрашивать. Она не хотела вызывать подозрений. Его молчание на эту тему указывало на то, что ему есть что скрывать. Если донесение разведчика лорду Акире было правдой, Охотники истребляли кланы, это не должно было быть для Собрания новостью. Морико устраивало, что пока это останется тайной. Ей нравилось общество Лобсанга, и она не хотела оттолкнуть этого гиганта тем, что сует нос не в свое дело.

Шквал вопросов Морико закончился, когда они подошли к большой палатке. Большинство строений, мимо которых они проходили, имели по одному-два рисунка в качестве украшения, но на этой кожа была чистой, никаких символов видно не было. Улыбка Лобсанга померкла.

– Морико, ты странная посланница, но, похоже, ты честный человек. – Эти слова вонзились в Морико иглами. В ее памяти всплыл момент, как она перерезала Калдену горло: изумление в его взгляде, а затем – смерть. Лобсанг ошибался. Но он продолжал, не зная о душевных терзаниях Морико: – Если ты хочешь узнать больше о нашем клане, больше о Народе, ты должна заглянуть сюда.

– Что это?

– Это... – Лобсанг пытался подобрать слова на языке Морико. – Дом смерти.

Морико была потрясена. Она не ожидала, что от играющих детей ее приведут к дому смерти. Но Лобсанг был прав: ей было любопытно. Она без колебаний вошла в палатку.

Морико ожидала, что все внутри будет заполнено трупами, но она ошиблась. Внутри были старики, больные, молодые и раненые. Среди них бродило несколько человек, пытавшихся кое-как ухаживать за ними, но большинство боролись со смертью в одиночку. Лобсанг вошел следом, и Морико обратилась к нему:

– Почему вы называете это домом смерти? Эти люди не мертвы.

Взгляд Морико остановился на молодом человеке, не старше ее самой. Он порезал руку, и в рану попала инфекция. Она покачала головой. При должном уходе они могли бы предотвратить заражение. В худшем случае ему пришлось бы лишиться руки, как это случилось с Калденом.

– Нет, они не умерли, – тихо произнес Лобсанг. – Но они сражаются в своей последней битве. Они должны выжить, полагаясь только на свои силы, – или умереть. Когда Собрание закончится, если они не смогут передвигаться так же быстро, как остальные, мы их бросим.

Морико считала себя сильной женщиной. Она видела смерть, подвергалась пыткам. Но это зрелище было тягостным. Так поступать было неправильно.

– Зачем ты показал мне это?

– Потому что это место определяет наш клан. Оно определяет весь Народ. Выживание и сила – это все. Если ты не приносишь пользы клану, твоя жизнь ничего не стоит. Тебе, наверное, горестно от увиденного, но мы не скорбим. И они не скорбят. Жизнь сурова, и в ней нет места слабости. Если ты сможешь понять это, то сможешь понять и нас.

Лобсанг вывел ее наружу. Морико в последний раз взглянула на палатку, на которой не было никаких украшений, а затем последовала за ним. Она пыталась объяснить себе, что только что увидела. Но она не могла этого понять.

Морико удивляло, как быстро она влилась в привычный распорядок клана. Как только она оказалась на Собрании, то думала, что без особого труда сможет добраться до верховного лидера, но это было глупо. Политическая жизнь кланов была настолько сложной, что она не надеялась разобраться во всех тонкостях за то время, что у нее было. Лобсанг и Дорджи пытались объяснить, что они делают, чтобы добиться для нее аудиенции у лидера, но она запуталась в их уловках и хитростях сразу после того, как мужчины начали говорить. Она доверяла им, и они прилагали усилия, чтобы помочь ей, но все продвигалось слишком медленно.

Хотя перипетии клановой политики кружили Морико голову, некоторые из ее основ она понимала. Дорджи и его клан, Красные Ястребы, оказались на отшибе Собрания не просто так. Кланы боролись за место ближе к центру Собрания, и им оказывали почести в зависимости от того, насколько близко они находились к возвышенной платформе, которую Морико заметила, когда спускалась в долину. Большинство циклов Красные Ястребы оказывались ближе всех к центру Собрания, но на этот раз Дорджи даже не попытался к ней подобраться. Они долго охотились и прибыли одними из последних. Морико догадалась, что между Дорджи и руководством азарийцев возникли какие-то разногласия, но никто не хотел говорить с ней об этом. Даже старшие женщины, которые сплетничали весь день, не сказали ей ни слова на эту тему. Их гораздо больше волновало, насколько силен мужчина, с которым была Морико.

Но, пусть и неофициально, Морико приняли в клан. И пока она ждала возможности поговорить с лидером азарийцев, влилась в обычную жизнь Народа. Эти люди вставали раньше солнца – и неважно, как долго они не ложились, отдавая дань ночи. Поначалу Морико тяжело было найти себе место. Она спала с группой незамужних женщин – и они болтали без умолку. Хотя в знак почтения к ней они старались разговаривать на языке Трех Королевств, все же, когда их переполняли эмоции, они все равно переходили на азарийский. Все были добры к ней, но ее появление совпало с главным событием цикла, а Морико нечего было особо рассказать, чтобы заинтересовать их. Она отвечала на вопросы со всей любезностью, на какую была способна. Но ее интересы были далеки от их интересов.

Для многих женщин Собрание было важнейшим событием цикла – и на то была причина. Те девицы, с которыми жила Морико, достигли брачного возраста, и ожидалось, что некоторые из них выйдут замуж за мужчин, не принадлежащих к клану. Это был источник бесконечных разговоров. Девушки были сильными и красивыми, но они не были воинами, как Морико. Каждое утро ей хотелось потренироваться и выполнить боевые практики, но за ней пристально следили, а она не хотела привлекать к себе лишнее внимание.

Женщины, с которыми жила Морико, были трудолюбивы. Они шили, чинили одежду и готовили. Морико то свысока смотрела на их привычки, то завидовала их мастерству. Их пальцы двигались с такой ловкостью и изяществом, что она не могла с ними сравниться. Морико умела чинить одежду, но готовила ужасно. Рю готовил гораздо лучше. В монастыре ее всегда кормили, и она не научилась ничему, кроме как варить рис.

Когда скука одолевала ее, Морико бродила между палатками, стараясь не выходить за пределы территории клана Красных Ястребов. Ей хотелось пойти на охоту, но тогда ей нужно было скрыть свои способности, а без них она была бесполезна. Единственная причина, по которой ей удавалось достать еду, заключалась в том, что она знала, где окажется ее добыча. Без дара единственной, для кого Морико, вооруженная луком, представляла опасность, была она сама.

С детьми Морико было комфортнее всего. Ее нечасто окружали дети, но девушку как-то естественно потянуло к молодежи клана Красных Ястребов. Они задавали ей вопросы, но все были невинными, вроде того, сколько циклов она видела или сколько сообщений она уже доставила. Морико часто играла с ними и хорошо их узнала. Они были сильными и ловкими, и после дня, проведенного в их обществе, она чувствовала себя так, будто пробежала несколько лиг без остановки. Другие взрослые не обращали на них внимания – кроме иногда чьей-то материи, которая приходила и ругала их за шалости.

Так прошла почти целая луна. Морико общалась с женщинами, разговаривала с Дорджи и Лобсангом и еще с кучей людей. Никогда в жизни она не говорила так много. Не то чтобы она была счастлива, но было что-то в клановой жизни, что приносило удовлетворение – этому трудно было сопротивляться. Часть ее понимала, что это не может длиться вечно. Собрание близилось к завершению, и нужно было срочно что-то делать.

В последний день Собрания к Морико пришел Лобсанг. На его лице светилась улыбка, и Морико подумала, удалось ли им наконец добиться для нее аудиенции. Она спросила об этом, но мужчина покачал головой.

– Сожалею. У Дорджи не так много друзей среди тех, кто в этот раз расположился близко к центру Собрания. Тебе придется решать, что делать дальше, но могу сказать, что кланы не разделятся. Мы вместе пойдем на север.

Морико не нужно было спрашивать, что это значит. Ее сердце упало при мысли о тысячах азарийцев, направляющихся к перевалу.

– Вы продолжите пытаться добиться для меня встречи?

Лобсанг кивнул.

– Дорджи поверил тебе, когда ты сказала, что пришла с предложением о мире. Возможно, еще не слишком поздно. Он будет продолжать попытки.

Морико нахмурилась. Она могла отложить решение на несколько дней, но если в ближайшее время они ничего не добьются, ей придется попробовать кое-что другое. Она все еще не знала, почему Охотники пришли за ней и Рю.

– Ну, если ты ухмыляешься от уха до уха не потому, что у тебя есть хорошие новости для меня, то зачем ты здесь?

Лобсанг рассмеялся. Морико прислушалась. Ей нравилось, как он смеялся – всем телом, смех будто шел от живота.

– Сегодня днем у нас в клане будет соревнование. Может, ты захочешь принять в нем участие?

Морико бросила взгляд в сторону мужчины – тот больше походил на медведя, чем на человека. Трудно было понять, шутит он или нет, но сейчас девушка была уверена, что он говорит не серьезно. Она улыбнулась.

– Нет, спасибо. В этот раз я хочу дать мужчинам шанс.

Лобсанг разразился хохотом. Морико на мгновение забеспокоилась, как бы он не разнес одну из палаток своим задорным смехом. Но она все же усмехнулась. Было трудно напоминать себе, что тут она находится среди врагов, а не друзей. Да, за ней пристально наблюдали, но это не было неожиданностью. К ней относились с добротой, которой она никак не ожидала.

– Я так и думал, что ты так ответишь. Я видел, как ты наблюдаешь за нашими воинами. Может, ты и гонец, но я знаю, что меч ты носишь не просто для красоты. Дорджи настоял, что ты должна участвовать.

Морико задумалась. За то время, что она провела с Красными Ястребами, она поняла, что Дорджи – пацифист. По крайней мере, он избегал насилия, когда были другие варианты. Что он выиграет от того, что она будет сражаться? Неужели он думает, что она победит? Неизвестно. Но идея размять мышцы показалась Морико более заманчивой, чем она готова была признать. Плюс невежливо было отказывать Дорджи после того, как он принял ее в свой клан.

– Хорошо. Я буду участвовать.

Лобсанг усмехнулся.

– Отлично. Я сообщу всем. Мы начнем после обеда.

Когда Лобсанг рассказал Морико о соревновании, он, похоже, забыл упомянуть, насколько оно важно. Посмотреть собрался весь клан – Морико впервые увидела всех Красных Ястребов в одном месте. Хотя Лобсанг об этом не говорил, это событие явно было заключительным праздником Собрания для Красных Ястребов. Морико нашла Лобсанга в толпе и направилась к нему.

– На что именно я согласилась?

Лобсанг хмыкнул.

– Это турнир, который мы проводим в конце каждого Собрания. В нем три вида состязаний. Стрельба из лука, стрельба из лука верхом и бой на мечах. В каждом состязании есть победитель, в конце побеждает тот, кто набрал наибольшее количество очков после всех трех.

Морико покачала головой.

– И я должна участвовать во всех трех?

– Да! – крикнул Лобсанг, и его унесла толпа людей, желающих поговорить с ним. Морико осталась одна, пытаясь решить, что делать. Единственное состязание, в котором у нее были шансы, – это бой на мечах, но было бы невежливо отказать Дорджи в его просьбе.

Первым соревнованием была стрельба из лука. Морико наблюдала за несколькими подходами лучников, выступавших перед ней, и попыталась изучить их стиль. Они были хороши. На расстоянии пятидесяти шагов их стрелы всегда попадали в центр мишени. Она предположила, что на равнинной местности им нужно было отлично целиться.

Когда назвали имя Морико, она вышла вперед вместе с несколькими другими лучниками, запоздало осознав, что была единственной, у кого нет лука. Все остальные принесли свое собственное оружие. В толпе раздались смешки, и Морико постаралась не покраснеть. Наконец ей выдали лук, и она попыталась подражать манере лучников, за которыми наблюдала. Она выпустила пять стрел и осталась довольна результатом: три из них попали в цель, а две другие отдалились от цели совсем чуть-чуть. Даже самые юные воины клана стреляли лучше, но Морико чувствовала, что для первого раза такой результат можно назвать впечатляющим. Некоторые из детей, с которыми она играла, даже похлопали ей. Она театрально им поклонилась.

После подведения итогов соревнований по стрельбе из лука Морико была на последнем месте. Но она не возражала: на большее она и не рассчитывала.

Далее последовала стрельба из лука верхом. И снова воины клана продемонстрировали свое мастерство с луком в руках. Морико даже представить себе не могла, что попадет в мишени, которые те поражали так, будто это было нечто само собой разумеющееся. Но все равно девушка была впечатлена.

Когда пришла очередь Морико, она лишь покачала головой. Она и так-то ездила плохо – не то что пытаться еще стрелять из лука верхом. Это было бы безответственно и опасно для других. Из толпы донесся ропот. Одно дело – участвовать в испытании и провалиться, и совсем другое – даже не попытаться. Морико отмахнулась от собственного раздражения. Она приняла правильное решение.

Когда зачитали имена участников, Морико вновь оказалась на последнем месте. Ей придется победить в боях на мечах, чтобы добраться хотя бы до середины рейтинга.

Был уже поздний вечер, когда началось последнее состязание. Судя по тому, что Морико стояла в самом конце списка, ей придется выступить первой – и выйти против обладателя первого места. Ей стало интересно, как будет проходить состязание. Когда Морико увидела, что всем выдают деревянные мечи, то с облегчением вздохнула. Девушка оглядела свое оружие. Меч был меньше и легче, чем даже тренировочные клинки, к которым она привыкла. Она на пробу сделала несколько замахов и выпадов, чтобы почувствовать его.

Ее противник был первым в списке, но не из-за своего мастерского владения мечом. Его стрельба из лука могла быть великолепной, но его приемы с клинком были очевидны. Морико запросто парировала его удары, легкий тренировочный меч летал по воздуху с невероятной скоростью. Все закончилось в два приема, и юноша упал на землю, из его разбитого носа текла кровь. В толпе раздались улюлюканье и крики: главного чемпиона победила женщина-чужестранка.

Морико с интересом наблюдала за оставшейся частью первого раунда. Она видела пару тренировок, но не видела ни одного боя. После нескольких поединков ей стало ясно, что азарийцы, даже те, кто не были Охотниками, были опасными противниками. Их молодежь была обучена обращаться с мечом не хуже многих солдат в Трех Королевствах, а взрослые – даже лучше. Морико начала понимать, почему угроза со стороны азарийцев не давала Акире спать по ночам.

Вскоре снова настал ее черед. Половина участников выбыла. Вторая битва была более напряженной, и Морико, чтобы одолеть своего противника, пришлось полагаться на дар. Он видел около двадцати пяти циклов и был умным бойцом. Его защита была почти непробиваемой, и ей удалось победить, только когда он стал слишком усердствовать с ударами. По мере того как росло мастерство бойцов, рос и интерес Морико к турниру. Некоторые бои второго раунда были невероятными.

Последний из них привел ее в ужас. Вышли два молодых человека, оба моложе ее. Бой затянулся, а юноши все пытались победить друг друга. Их клинки сталкивались с огромной силой. Морико боялась, что один из них сломается под таким напором. Они сходились снова и снова, пока наконец один из клинков не треснул. К его чести, мальчик, чей клинок надломился, даже не колебался. Он крутанулся, проник под защиту своего потрясенного противника и нанес еще один удар. С целым тренировочным мечом он хорошенько ударил бы юношу в плечо, но сломанный клинок с зазубренным краем прорезал кожу в районе подмышки.

Из толпы не донеслось ни звука. Бой закончился, рука мальчика безвольно повисла. Его отнесли в дом смерти. Морико была в шоке. Мальчику было не больше шестнадцати циклов. Порез выглядел плохо, но с помощью трав и лечения у него были все шансы выздороветь. Отправлять его в палатку к умирающим не было необходимости. Морико протолкалась в толпе к Лобсангу.

– Я могу попробовать его спасти.

Лобсанг повернулся и посмотрел на нее.

– Я знаю, что ты пытаешься сделать, но мальчик должен выжить сам. Мы закроем рану и сделаем все возможное, чтобы она была чистой, но это его борьба и решение – выжить или умереть. Не твое.

Морико едва не выругалась от досады. Это была бессмысленная смерть, если уж на то пошло. Начался третий раунд. Морико снова была в игре – вымещала свое разочарование на сопернике. Как только начался поединок, она переключилась между мирами, и время замедлилось. Ее удары были быстрыми, эффективными и жестокими. Красный Ястреб, с которым она столкнулась, лежал теперь на земле без сознания. Толпа затихла. Они еще не видели, чтобы она двигалась так быстро. Морико бросила взгляд на Лобсанга, но тот лишь продолжал ухмыляться. Казалось, ничто не могло его удивить.

Морико выходила на бой все чаще по мере того, как число соперников уменьшалось. В четвертом раунде ей предстояло сразиться с одним из тех молодых людей, с которыми она подралась, когда пришла в лагерь. На этот раз он был более осторожен, но Морико все еще была в ярости и, переключившись, свалила его с ног не слишком нежным ударом в пах.

Пятым ее противником был пожилой мужчина с рефлексами как у кошки. Морико сражалась с ним, не переключаясь, – ее дара было достаточно, чтобы предупреждать о его выпадах. Бой занял больше времени, чем она ожидала, но он был хорош. Стиль старика был удивительным. Морико казалось, будто вода освоила искусство владения мечом – такими плавными были его движения.

Последний поединок дня Морико провела против Лобсанга. Она все это время наблюдала за его боями и поняла, что он не использовал все свое мастерство, когда они встретились в первый раз. Он был невероятным мечником – быстрым и сильным, а из-за его размеров мужчину было легко недооценить. Он двигался с необыкновенной грацией, особенно для такого крупного человека.

Они вышли друг против друга. Морико не позволяла себе переключиться. Пользоваться даром было естественно, в бою она не могла от него отказаться, но вот переключение между мирами можно было отложить. Это казалось ей более справедливым.

Их бой начался молниеносно. Удары Лобсанга были быстрыми, и он вырвался вперед. Морико сразу же сдала позиции. Она привыкла, чтобы бой становился напряженнее постепенно, но Лобсанг хотел покончить с ней здесь и сейчас. Она блокировала и парировала удары и в итоге нырнула в сторону, чтобы клинок не прорвался через ее защиту. Он был очень быстр.

Морико перекатилась и поднялась на ноги, но Лобсанг не дал ей времени прийти в себя. Морико была поражена. Лобсанг был почти так же хорош, как Охотники, почти так же хорош, как Клинок Ночи. Она встретила его атаку со всей энергией, и их мечи танцевали в вечернем свете. Он был так силен и быстр, но при этом не совершал ошибок. Его техника была идеально сбалансирована, а удары были такими мощными, что вынуждали Морико отступать назад.

Ее единственным преимуществом было то, что Лобсанг начал уставать. Чтобы перемещать такую массу, требовалась энергия, а она была на исходе. Если она продержится достаточно долго, то сможет атаковать. Лобсанг тоже это понял и удвоил усилия, нанося удары со всей свирепостью – тут Морико с ним было не сравниться.

Даже зная, откуда последуют удары, девушка только и могла, что уворачиваться от них. Она была полностью сосредоточена на битве, ее мир ограничился двумя танцующими клинками и ударами.

И тут ее дар уловил нечто такое, чего она не ощущала уже долгое время. Кто-то еще использовал чувство. И он был близко. Морико тут же отгородилась от дара, проклиная себя. Она использовала чувство, чтобы сражаться. Любой одаренный им понял бы, кто она такая. Любой, кто был Охотником.

Без дара Морико не могла сравниться с Лобсангом в мастерстве. Она не могла понять, куда тот собирается нанести удар, и в три движения он прорвался сквозь ее защиту. Удар пришелся ей в живот и буквально смял ее. Он был не столько быстр, сколько силен. Морико рухнула на землю – ее больше беспокоило, что рядом Охотник, чем боль в животе.

Лежа на земле, она ощущала прикосновения щупалец чужого дара. Это было леденящее чувство. Они знали, кто она такая, и благодаря Лобсангу день или два двигаться ей будет больно. Ей не следовало соглашаться на конкурс. И пусть она повела бы себя грубо – это было наименьшей из ее забот.

Толпа одобрительно загудела. Они стали свидетелями прекрасной битвы, все были в восторге. Это было достойное завершение Собрания. Морико облепили Красные Ястребы, поздравляя с отличным боем. А она пыталась увидеть кого-нибудь в толпе. Вот они: два Охотника разговаривали с Дорджи. Один из них смотрел на нее с любопытством. Морико успела разглядеть их лишь мельком – вокруг нее сгрудились люди. Но было похоже, что они спорят. Один из них сердито указывал на нее. Сердце Морико упало, но Дорджи оставался невозмутим. Охотники ушли не сразу, но Морико задавалась вопросом, что ждет ее теперь, когда они знали, где она находится.

20

Капитан корабля под названием «Судьба» жил ради ощущения соленого воздуха на своем лице. Как и все жители острова, он был опечален известием о том, что Три Королевства погрузились в войну; но в этом был и плюс: он стал чаще выходить в море. Мужчина посмотрел на запад, на солнце, которое вот-вот сядет на горизонте. Ничто не сравнится с закатом в море.

Обычно у него не было необходимости часто плавать в Три Королевства и обратно. Необходимо было выменивать вещи и закупаться продуктами, но на это нужно было всего лишь несколько поездок в цикл. Однако в условиях войны Тенчи хотел запастись вещами и продовольствием – а еще узнать последние новости. Поэтому два корабля выходили в море гораздо чаще, чем обычно. И хотя его команда жаловалась, капитан был доволен. В отличие от большинства его знакомых, он был счастлив лишь тогда, когда палуба раскачивалась у него под ногами. Суша была ему не по душе.

Корабль глубоко осел, но капитан не беспокоился. Он гордился тем, что умел предсказывать погоду, и был уверен, что последний этап путешествия будет спокойным. Они уже были на полпути к острову. Ветер был слабым, и они шли не так быстро, как ему хотелось бы. Но они должны были причалить еще до того, как солнце взойдет вновь. И хотя капитан был рад увидеть свою жену на острове, он уже с нетерпением ждал следующего путешествия.

Его внимание отвлек один из мужчин, Хикару. Капитан плавал с ним несколько раз. В основном на кораблях работали одни и те же люди. Большинство из них были рады не покидать остров. Хикару вел себя странно во время этого путешествия. Он часто бывал главным корабельным шутом, творил глупости и веселился, но в этом путешествии был серьезен и задумчив. Капитан предположил, что все они немного на взводе. Он никогда не видел остров таким разобщенным, как сейчас. Война, полагал он, заставила многих пересмотреть свое решение.

Сейчас Хикару медитировал, но при этом выбрасывал огромное количество энергии. Она почти ослепляла дар капитана.

– Эй, Хикару, – позвал он.

Тот открыл глаза, и энергия рассеялась.

– Да?

– Ты выделяешь чересчур много энергии!

Хикару одарил капитана мальчишеской ухмылкой, и на мгновение тот увидел того самого человека, с которым путешествовал раньше.

– Простите, господин, но в связи со всем происходящим мне просто показалось, что нужно потренироваться. Хотите, чтобы я остановился?

Капитан на мгновение задумался. Он оценил его уважительный тон. Всем им не помешало бы больше тренироваться.

– Нет, но если мы решим порыбачить, то тебе придется прекратить. Не уверен, что кто-то из нас сейчас сможет хоть что-то ощутить. Я дам тебе знать, если что.

– Спасибо, капитан.

Тот покачал головой. Приятно было видеть, как молодое поколение серьезно относится к учебе. Здесь, в море, в даре не было особой нужды. Тут большинству людей зрение позволяло видеть дальше, чем чувство. Он окинул взглядом горизонт. Там было два корабля, один – на юго-западе, другой – на юго-востоке. Тот, что шел на юго-запад, двигался неподалеку уже некоторое время, но капитан не придал этому значения. Впереди у них была долгая ночь плавания. Если он увидит свет корабля, когда они будут рядом с островом, то не станет причаливать. Тайна острова была превыше всего, и он, как капитан, был обязан сделать все, чтобы никто не обнаружил их маленькую бухту. Но на данный момент существовал десяток причин, почему он видит этот корабль, так что мужчина выкинул эту мысль из головы.

Вдохновившись примером Хикару, он набрался решимости, спустился в свою каюту и начал медитировать. Он не поднимался до самого вечера. Света луны было мало, но звезды горели ярко, и они приближались к цели.

Капитан осмотрел горизонт и не удивился, заметив, что он чист во всех направлениях. Так далеко на север заходило мало кораблей, поэтому заметить тут кого-то было редкостью. Непрерывная чернота океана простиралась до самого горизонта – насколько хватало глаз. Они были почти дома.

Дни Рю пролета. ли слишком быстро, чтобы он мог за ними уследить. Какая-то его часть понимала, что он провел на острове больше времени, чем планировал, но ему так много нужно было узнать, а Тенчи, казалось, намеревался утопить его в знаниях. Он больше не тренировался с Клинками Ночи его возраста, уроков по искусству боя было немного. Тенчи решил, что Рю мало чему еще мог научиться в том, что касалось владения мечом.

Вместо этого бо́льшую часть дня он посвящал развитию своего навыка владения даром. Он занимался с Тенчи или со старшими Клинками Ночи. К нему относились по-особому, но Рю это не волновало. Он учился быстрее, чем Клинки Ночи, которые занимались в группе. За несколько дней он узнал больше, чем за несколько циклов жизни с Шигеру.

Рю был поражен тем, как много Шигеру не знал и как многому не научил его. Он не винил своего бывшего мастера. Шигеру был молод, когда покинул остров. Рю иногда задумывался, насколько сильным стал бы Шигеру, если бы у него был шанс остаться. И так много всего произошло из-за его изгнания.

Однажды днем Рю узнал секрет, ради которого и приехал. Юноша отправился к Тенчи, как всегда после обеда. Когда он вошел в комнату, то увидел мастера и Клинка Ночи, который сломал ему руку. Тенчи жестом пригласил его сесть.

– Сегодня ты будешь отрабатывать новый навык, Рю. Ты будешь работать над тем, чтобы совместить свои новые знания о чувствах с боевыми способностями. Мы с другими твоими инструкторами отметили, как быстро ты овладеваешь новыми навыками, и считаем, что ты готов. Однако знай: этому навыку обычно не учат раньше тридцати циклов. Возможно, ты не сможешь им овладеть.

Рю кивнул. Ему предстояло узнать, как его победили, и он жаждал этих знаний. Наконец-то он обретет силу, за которой и прибыл на остров.

– Помнишь, я рассказывал тебе о Клинках Дня и о том, как они лечат сломанные кости и болезни?

Рю снова кивнул. Он несколько раз сталкивался с этим. Идея была ему понятна, но реальные способности казались для него недоступными.

– Хорошо. Идея та же, что и в том, что ты узнаешь сегодня. Клинок Дня не только чувствует энергию, которая движется через все вещи, но и управляет ею, чтобы достичь желаемого эффекта, например быстро срастить кости. Клинки Ночи, по крайней мере некоторые из них, способны манипулировать той же энергией, чтобы придать силы своим движениям.

Рю все это не удивило. Он и сам понял это из того, чему научился. Ему лишь нужно было узнать, как это провернуть.

– Разум Клинка Ночи начинает работать быстрее, удары становятся молниеноснее и немного мощнее. По сути, Клинок Ночи становится сильнее в той степени, в какой может управлять энергией, которая его окружает.

Рю понял, к чему клонит Тенчи. Его победили не потому, что он был слабее. Его победили потому, что Клинок Ночи, спокойно сидящий напротив него, мог управлять этой энергией лучше, чем он сам.

– Ты уже делаешь это, когда «переключаешься» – так ты это называешь. Разница в том, что ты делаешь это ненамеренно и не контролируешь себя. Это инстинктивная реакция на опасность. Если ты изучишь эту технику, то сможешь управлять собой, а когда контроль будет у тебя в руках, у тебя появится возможность заставить эту энергию работать на тебя с большей отдачей. Подойди, положи руку на меня, и мы попробуем сделать это вместе.

Рю встал, подошел и положил руку на плечо Тенчи. Он сосредоточил свой дар на учителе и почувствовал, как действует его воля. Рю впервые ощутил, как мастер фокусирует свой дар, понимая энергию вокруг. Затем Тенчи, казалось, вложил в энергию свою волю, и Рю почувствовал, как его тело ожило от ощущения силы и осознания происходящего. Описать это было почти невозможно, но Рю не мог отрицать, что в нем словно появилась еще одна сила. Тенчи отпустил энергию, и сила исчезла.

– Как думаешь, ты сможешь сделать это сам?

– Не уверен. Но я попробую.

Рю не сказал Тенчи, что каждую ночь, после того как его обучение заканчивалось, он практиковался в попытках отправлять свой дар на дальние расстояния. Каждую ночь он искал Морико, и несколько раз даже находил. Такой легкости, как у Тенчи, в использовании этой техники у него не было, но Рю был уверен: со временем и практикой он сможет стать таким же искусным.

И его ночные тренировки пришлись как нельзя кстати, когда теперь он выпустил щупальца дара и пытался постичь поток энергии вокруг. Он нашел его и вложил в него свою волю, как это сделал Тенчи, и сразу же почувствовал прилив силы. Рю встал, разминая руки, пораженный новыми ощущениями. Он увидел, как Тенчи кивнул и Клинок Ночи напротив вскочил на ноги и бросился в атаку с безумной скоростью. Рю удивился, но инстинкты взяли верх. Он усилием воли изменил энергию вокруг себя. Его меч лежал в углу, но он успел уклониться от удара, замахнуться и ударить противника кулаком прямо в живот.

Он не думал, что бил слишком сильно, но Клинок Ночи отлетел назад, кувыркнулся через голову, а затем жестко приложился об стену и упал. Он закашлялся кровью. Рю почувствовал, как сила покидает его: он потерял концентрацию.

Тенчи выглядел ошеломленным. Он позвал Клинка Дня, тот примчался через мгновение. Рю понял, что мастер не ожидал, что кто-то пострадает. Он смотрел на Рю со смесью благоговения и ужаса.

– Тренируйся, Рю. С ним все будет в порядке, но тебе следует отдохнуть – и тренироваться. Пусть это умение станет твоей второй натурой.

Они плыли в темноте. Не зная здешних вод, они доверили свои жизни контрабандистам, которые переправляли их через море за обещание несметных богатств. На их корабле было восемь человек – все злобные, в их взглядах горели жажда золота и смерть.

Контрабандистам не нужен был свет – они были научены многими ночными плаваниями. Не нуждались в нем и двое пассажиров. Маяк, за которым они следовали, был ярким, как огонь, и его было так же легко разглядеть, как дым на равнине.

Они достигли острова еще до восхода солнца. Маяк на корабле погас, но другой маяк направил их к скрытому проходу – не к бухте, в которую приплыла их цель, – это была впадина в скале, спрятанная за раскрашенными кожами. Что-то вроде тайного пути на случай чрезвычайной ситуации.

Вдвоем они расправились с восьмеркой. Для них это было пустяком, хотя контрабандисты были удивлены, что их убили двое. Пассажиры вылезли на сушу и последовали за своим проводником по темным потайным ходам. Они уже чувствовали свою добычу. Остров был наполнен силой, но один его обитатель выделялся среди остальных. Его будет легко найти. Они карабкались вверх в темноте. Их охота подходила к концу.

21

Решение Акиры созвать Конклав было спорным. Он не осмеливался доверить свои планы никому, кроме Макото и Маширо, и даже они неохотно его поддержали. Его план сработает, только если Танак будет застигнут врасплох.

Конклав был мерой, включенной в договор, по которому жили Три Королевства, и мог когда-нибудь пригодиться, если три лорда захотят воссоединиться. Акира не был уверен, что положение о Конклаве будет соблюдаться. Танак в клочья разорвал их договор своим вторжением. К счастью, сила Конклава по-прежнему могла собрать лордов вместе. Акира был благодарен хотя бы за этот предоставившийся шанс.

Возможность созвать Конклав была правом, дарованным каждому лорду Трех Королевств, чтобы объединить их. На него должен был явиться каждый лорд, и не более чем с сотней воинов – число было выбрано в соответствии с размером почетного караула каждого лорда. За тысячу циклов, что действовал договор, был созван лишь один Конклав – и было это около шестисот циклов назад. В то время бушевал сильный голод, и Три Королевства объединились, чтобы спасти свои народы. В хрониках говорилось, что после того, как голод прошел, появилась надежда на восстановление Единого Королевства, но тогдашние лорды не смогли договориться, и жизнь – политическая в том числе – пошла своим чередом.

Теперь предстоял второй Конклав, и Акира был уверен, что Танак потеряет свой трон.

И хотя он созвал Конклав, это не остановило продвижение войск Танака. Он продолжал углубляться в Южное королевство, и скоро должно было произойти второе крупное сражение в этой кампании. А может, оно уже случилось. Акира чувствовал себя виноватым, бросив своих людей, которые шли на войну за него, но никакой пользы в бою от него не было. Макото, Маширо и войска справятся и без него.

В битве со Второй армией Танака должны были встретиться его Вторая и Третья армии. Воинам Акиры нужна была сокрушительная победа. Если Макото и Маширо смогут выполнить эту задачу, то у них еще будет шанс спасти королевство в этой войне. Акира надеялся, что его действия на Конклаве предотвратят дальнейшую эскалацию насилия. Если он сможет свергнуть Танака, вторжение развалится. В своем воображении Акира даже рисовал возможные варианты, которые могли бы привести к воссоединению королевств. Он надеялся, что так оно и будет.

Их караван шел по тропе, которая огибала гору. Когда они достигли города Стоункип, Акира вновь поразился великолепию Северного королевства. Оно было самым малонаселенным из трех, в основном из-за географических особенностей. И хотя у любого генерала, которому бы поручили завоевать эти земли, было бы меньше противников, Акира ему посочувствовал бы. И сколько бы Акира ни разрабатывал планов объединения земель, он и мечтать не смел о том, чтобы захватить Северное королевство силой. Их армия была невелика по сравнению с его войсками, но здешние земли давали северным солдатам невероятное преимущество. Акира находился в королевстве уже несколько дней и имел возможность наблюдать за конными патрулями и разведчиками, которые прочесывали всю его территорию. Даже самые неумелые из них отлично управляли лошадьми на таких склонах, на которые его лучшие наездники не решились бы забраться. Небольшая группа северных всадников в этом горном королевстве могла сравниться по силе с целым полком Акиры.

Когда в поле зрения появился Стоункип, Акира остановил коня, чтобы получше рассмотреть его. Столица Северного королевства была расположена идеально – более защищенного города Акира еще не встречал. Он был не очень большим, располагался высоко в долине. К его единственным воротам вела единственная же дорога – по ней они и ехали. Она спускалась в долину и поднималась обратно, с одной стороны ее окаймляли обрывы, а с другой – отвесные скалы. Дорога была столь узкой, что Акира даже не был уверен, что на ней сможет уместиться таран.

Он перевел взгляд с дороги на городскую стену. Со своего места Акира видел: она была высокой и широкой. Это было чудо инженерной мысли. Лорд внимательно осмотрел ее, но так и не придумал способа, как можно атаковать эту стену и не понести огромных потерь. Он не был уверен, что Стоункип вообще можно взять военными средствами.

За стеной находился город, тесный лабиринт узких улочек. Акира подозревал, что, как и в окружающих горах, там легко могли ориентироваться те, кто знаком с местностью, а вот для новичков эти улочки станут кошмаром. Акира покачал головой. Даже если армия каким-то образом сможет прорваться за стену, кровь солдат зальет улицы города.

Осада тоже не поможет. Акира заметил, что над Стоункипом раскинулись поля-террасы, на которых как раз созрел обильный урожай. A с вершины горы стекала река, и даже в разгар сезона ее поток обрушивался в долину, сильный и чистый. Он не иссякнет, сколько бы ни длилась осада. В общем, Акира сомневался, что этот город удастся захватить. Прошло много циклов с тех пор, как лорд побывал здесь в последний раз, но это место вызывало у него чувство благоговения, стоило ему увидеть его.

Акира помахал рукой одному из их сопровождающих. Этот человек, молодой офицер армии Сена, легко и изящно подъехал к нему.

– Да, господин?

– Что находится за долиной, в которой расположен город? – спросил Акира, указывая на край долины.

Офицер улыбнулся.

– Много лиг гор. Немногие осмелятся туда сунуться. Горы слишком круты и высоки даже для наших лошадей.

Акира усмехнулся. Это действительно было идеальное место для города. Он восхищался предками Сена. Это было самое безопасное место для проведения Конклава, которое он только мог представить.

Едва они оказались в городе, Акиру провели во дворец Сена. Он был маленьким и компактным, подходящим для города, в котором все было меньше, чем Акира привык. Со стороны он едва ли походил на дворец, но стоило лишь оказаться внутри – в этом не оставалось никаких сомнений. В помещении было тепло, все кругом было украшено богатыми тканями, витали ароматы, которых Акира не мог распознать. Бо́льшая часть внешних торговых путей Трех Королевств проходила через Северное королевство и, в частности, через Стоункип.

Сен встал, чтобы поприветствовать его, и низко поклонился. Акира ответил соответствующе. Энергичность Сена его поразила. Этим летом он встретил свой пятьдесят шестой цикл, но все еще двигался с легкостью, присущей воину. В его теле была сила, в глазах светился ум, который невозможно было скрыть.

Акира всегда равнялся на Сена. Они познакомились, когда он был еще мал, а его отец и Сен были так близки, как только могут быть два правителя Трех Королевств. Сен хорошо управлял своими землями, и его народ был доволен. Он правил уже более сорока циклов, что было почти рекордом для любого владыки Трех Королевств. Он был мудрым и благожелательным, но Акире приходилось напоминать себе, что Сен прежде всего правитель и для него нужды Северного королевства всегда стоят на первом месте.

Сен разрешил провести Конклав на своей территории, но Акира не думал, что имеет дело с союзником. Как лорд, Сен превыше всего ставил интересы своего королевства, и никакие узы дружбы или уважение не могли изменить этого.

Сен, как хозяин, заговорил первым.

– Добро пожаловать, лорд Акира. – Он улыбнулся и шагнул вперед, чтобы обнять Акиру. Тот немного расслабился. Конечно, они были правителями, но при этом оставались друзьями.

– Спасибо, лорд Сен.

Они уселись на удобные подушки, красивые женщины поднесли им чай. Акира не мог удержаться от того, чтобы не начать их разглядывать. Он слишком долго был со своими армиями и уже много лун не видел женского внимания. Девушки, прислуживавшие Сену, были сильны, и Акира подозревал, что их учили исполнять роль не только прислуги, но и телохранительниц. Лорд находил их очевидную силу и стройные тела привлекательными. Потому он вспомнил подругу Рю, Морико. Он никогда бы не сказал об этом Рю, но она ему понравилась. Он подумал, есть ли еще женщины – Клинки Ночи.

Акира уловил легкую улыбку Сена и понял, что тот заметил его взгляды. Он улыбнулся в ответ и отпил глоток чая. Тот был превосходным. Они сидели в дружеском молчании и наслаждались напитком.

Тишину нарушил Сен, что очень удивило Акиру. Он ожидал, что из них двоих именно он окажется более нетерпеливым.

– Ты прибыл сюда в трудные времена.

Воспоминания нахлынули на Акиру. Сен был традиционалистом, человеком, который редко говорил то, что имел в виду. Его подход был изощренным, элегантным – Акира так не умел.

– Да.

– Это историческое событие: Конклав созвали впервые после шестисот циклов.

Акира попытался уловить смысл слов Сена. Думал ли тот, что он поступил опрометчиво?

Трудно было переоценить значение Конклава. Три Королевства создавались с надеждой на то, что когда-нибудь они вновь станут единым целым.

Акира впервые задумался, не зашел ли он слишком далеко. Его мало интересовало воссоединение – гораздо больше лорда волновало то, как поймать Танака в ловушку. Возможно, он действовал неверно. Акира размышлял над ситуацией – общество Сена всегда оказывало на него такое воздействие.

– Договор не нарушали вот уже почти тысячу циклов.

– И ты создал самую сильную армию, которую когда-либо видели Три Королевства. А также развернул торговую политику так, что она начала вредить Западу.

Акира проанализировал сказанное. Значит, Сен понял его намерения. Но Акира не стал действовать в соответствии с ними. Танак нарушил договор, а не он.

Акира хотел рассказать Сену о своем плане. Он хотел, чтобы лорд знал о сговоре Танака с Клинком Ночи, но не мог заставить себя довериться другому правителю. От эффекта неожиданности зависело все.

Сен заговорил вновь:

– Ты действительно обдумал то, что собираешься здесь сделать? Готов ли ты поступить так, как необходимо?

Что имел в виду Сен? Хотел бы Акира, чтобы старик не вел себя так загадочно. Имел ли он в виду воссоединение королевств или он догадывается о планах Акиры? Но он никак не мог о них узнать – или Сену нужно было бы научиться читать мысли.

Акира решил сменить тактику.

– Я беспокоюсь, что Три Королевства скоро окажутся под угрозой со стороны азарийцев.

Сен впился взглядом в Акиру, стараясь понять, не пытается ли тот его обмануть. Акира заметил это. Значит, Сен не ожидал этой новости.

Мужчина огладил бороду, длинную и белую.

– Южному королевству грозит вторжение азарийцев уже более шестидесяти циклов. Вы хорошо удерживали перевал.

Его намек был понятен. Сен не считал азарийцев угрозой, по крайней мере для своего королевства. Они были далеко от Трех Сестер.

– У них есть Охотники. Они были в моем королевстве.

Даже Сен не смог скрыть своего удивления. Он был хорошо образован и должен был знать легенды об Охотниках. Их присутствие меняло все.

– У тебя есть доказательства?

Акира кивнул.

– Оружие и украшения.

– Не слишком убедительно.

– Ты же знаешь, что я не стал бы лгать об этом.

Сен покачал головой.

– Когда-то, может быть, и нет. Но мы не виделись много циклов, и я больше не знаю твоих мотивов.

Акира был уязвлен. Для него было неожиданностью осознать, как много значило для него одобрение Сена. Это было по-детски, но эти эмоции остались в нем с тех дней, как он сидел у Сена на коленях. Он хотел, чтобы старик доверял ему.

– Танак не просто поставит под угрозу мое королевство. Если я прав насчет азарийцев, мы все окажемся в опасности.

Сен кивнул.

– Ты дал мне много поводов для размышлений.

Акира понял его намек: встреча была окончена.

– Спасибо, что помог организовать Конклав. Это очень много значит. – Это не было банальной вежливостью – на предстоящих встречах именно Сен будет играть решающую роль.

Акира поднялся и собрался уйти, Сен улыбнулся ему усталой улыбкой.

– Рад снова видеть тебя, лорд Акира.

Акира посмотрел на Сена и понял, что это не просто вежливые слова. Тот говорил серьезно. Когда южный лорд покидал зал, на сердце у него было легко.

В ту ночь Акира почти не спал. Снова и снова он думал о том, как ему поступить. Слова Сена преследовали его, заставляли задуматься, не злоупотребляет ли он своей властью.

Танак не знал, что задумал Акира, но на столь серьезное собрание – Конклав – явится. Любое другое предложение встречи он бы отверг, и Акира понимал, что на месте Танака поступил бы так же. Лорд знал, что война не окончена, но не мог отрицать, что армии Танака набирали силу и, если их не остановить, дни его королевства будут сочтены. Акира задавался вопросом, что будет делать Сен, если Южное королевство падет. Он знал, что старик желает воссоединения. Отдаст ли он свое королевство? Акира был вынужден признать, что подобное возможно. Может, Сен и хотел, чтобы Акира пал.

Стратегия Акиры не была сложной. Особенность Конклава была в том, что он был открытым мероприятием – так того требовал договор. Он расскажет, что у Танака есть Клинок Ночи. Акира знал, что Ренцо уже в городе вместе с западным лордом. Ренцо проверят монахи, и все поймут, что Танака работал с Клинком Ночи. Правление Танака окончится, и Стоункип станет его могилой.

Акира не представлял, что будет потом, но надеялся, что тогда можно будет говорить о воссоединении. Начнется хаос, но, возможно, из этого хаоса родится Единое Королевство. Акира должен был надеяться. Жертвы его народа того стоили.

Наступило утро, и Акира облачился в простые одежды из самой лучшей ткани, которая у него была. Он хотел, чтобы его внешний вид был благородным, но не вычурным. Он шел спокойным, решительным шагом к обеденному залу, где проходил Конклав.

Открыв дверь, он осмотрел помещение и вошел внутрь. Традиция требовала, чтобы он, как созвавший Конклав, прибыл последним. Он увидел Сена и Танака, сидящих за небольшим круглым столом. Акира задержал взгляд на Танаке, человеке, который нарушил договор и убил тысячи его подданных, и его переполнил гнев. Он поклонился, Танак и Сен ответили на его поклон. В зале слышался скрип перьев девяти писцов, сидевших вокруг Конклава. Они записывали все, что слышали и видели.

Конклав был общественным и публичным событием, но его создатели полагали, что это правило невозможно соблюдать напрямую. Нужна была такая аудитория, которую не поколебали бы аргументы лордов. Иначе это был бы прямой путь к насилию. Вместо этого три писца от каждого королевства записывали происходящее на собрании. Затем эти отчеты превратят в книгу, которую распространят в Трех Королевствах. Такой метод позволял документировать все заседания.

Акира глубоко вздохнул и сел за стол. Сен сам разлил чай и первым попробовал его, чтобы убедиться, что он не отравлен. Это был жест доброй воли, но он мало что значил для Акиры. Никто из них не стал бы пытаться провернуть ничего подобного на Конклаве. Если бы кто-то из них загадочно погиб сейчас, последствия и хаос невозможно было бы описать.

– Мы собрались здесь сегодня, – начал Сен, – потому что лорд Акира созвал Конклав. Это возможность для трех лордов обсудить события, которые недавно произошли в Трех Королевствах, и, может быть, наконец-то установить мир в наших землях.

Акира кивнул. Хорошо сказано. Эта фраза была правдива и при этом намекала на воссоединение. Писцы заработали перьями быстрее.

Сен продолжил:

– Лорд Акира, почему вы созвали этот Конклав?

Этого момента Акира ждал с тех пор, как шпион пришел к нему в палатку почти луну назад.

– Я пришел сегодня на Конклав, чтобы объявить о разрыве договора.

Он сделал паузу и обвел взглядом стол. Сен наблюдал за ним с восторженным вниманием, а Танак выглядел так, словно думал, что зря потратил время, придя сюда. Лорд Запада заговорил, в его голосе слышалось отвращение.

– Конечно, договор был нарушен. Не то чтобы мое вторжение в ваши земли было секретом.

Акира с ненавистью посмотрел на Танака и подавил желание ухмыльнуться.

– Я говорю не о вашем вторжении, а о сотрудничестве с Клинком Ночи.

Сен был удивлен таким поворотом, а Танак выглядел испуганным. Он пытался скрыть свою реакцию, но Акира видел страх в его глазах. Он поймал его.

– Я хотел бы вызвать на Конклав вашего советника Ренцо – вместе с тремя монахами, по одному от каждого королевства.

Глаза Танака расширились, и Акира почувствовал вкус победы на губах. Сен бросил взгляд на солдат, расставленных по периметру зала.

– Да будет так.

Три правителя сидели в неловком молчании, пока наконец желание Акиры не было исполнено. Лорд рискнул улыбнуться Танаку. Владыка Западного королевства ерзал взад-вперед, усидеть на месте ему было сложно. Акира наслаждался моментом. Возможно, падение Танака принесет покой всем погибшим во время его вторжения.

Ренцо привели первым, он присоединился к небольшому числу собравшихся в обеденном зале. Мужчина с любопытством посмотрел на Танака.

– Лорд Акира считает тебя Клинком Ночи, – пояснил тот. – Тебя испытают монахи.

– Я думаю, будет справедливо, – добавил Акира, – если все мы пройдем испытание в одной комнате, чтобы не было возможности затем обвинить кого-то в ошибке или предвзятости.

Ренцо поклонился ему.

– Это мудрое решение, лорд.

Акира внимательно изучал Ренцо. На нем были свободные одежды, хорошо скрывавшие его тело. Он был высок, но Акира не мог сказать, был ли он Клинком Ночи. Однако в его душу уже закралось сомнение: Ренцо не выглядел обеспокоенным, ничуть. Мог ли он скрыть свои способности? Акира слышал, что это умеет Морико, подруга Рю, но он также помнил, что умение это было редким. Рю также говорил, что монахи могут почувствовать дар, прикасаясь к человеку. И тут его спрятать будет невозможно. Акира расслабился. Возможно, Ренцо умел сдерживать свои эмоции лучше, чем Танак, но его все равно обнаружат.

Акира позаботится об этом.

Вошли три монаха. Акира узнал в одном из них того самого, что путешествовал с его отрядом. Акира попытался вспомнить его имя, но не смог. Он лишь помнил, что тот был в «Упорстве», когда Рю убил их настоятеля. Это было кстати. Этот не проникнется симпатией к Клинку Ночи. Двух других монахов он не узнал, но это не имело значения.

Сен жестом велел Акире продолжать.

– Спасибо вам за то, что вы здесь. Трем Королевства требуется ваша помощь. Не могли бы вы проверить всех присутствующих в этой комнате, чтобы выяснить, есть ли среди них одаренные? Не говорите о своих результатах, но проверьте всех нас, если хотите, прикосновением. Когда вы закончите, мы попросим стражника вывести вас, чтобы вы не могли ни с кем поговорить.

Акира тщательно продумал тест. Сговора быть не должно – никакого, не на таком важном событии.

Три лорда ждали, пока монахи обходили и проверяли каждого присутствующего в зале. Они проверяли лордов, стражников, даже писцов. Никого не пощадили, и Акира проследил, чтобы все три монаха проверили Ренцо. Он улыбнулся: победа была почти у него в кармане.

После этого монахи ушли, затем их вызывали по одному. Акира не мог ждать. Он вызвал первым монаха из Западного королевства. Если кто и солгал бы, так это он. Предполагалось, что монастыри не вмешиваются в политические дела, но Акира знал, что это не так.

– Господин, есть ли здесь одаренные? – задал вопрос Акира.

Монах ответил без колебаний:

– Нет, господин.

Акира кивнул, заставив себя остаться бесстрастным. Значит, западные монастыри сотрудничали с Танаком. С этой проблемой придется разбираться позже. Он вызвал второго монаха, того, что из Северного королевства, и повторил вопрос.

Второй монах также ответил без колебаний:

– Нет, лорд.

Акира взглянул на Сена, который с интересом наблюдал за происходящим. Он совершенно не мог прочесть его намерений. Неужели он столкнулся с заговором? Он отпустил монаха взмахом руки. Будет нехорошо, если против Ренцо выступит лишь монах из Южного королевства, но Акира мог попросить провести еще одно испытание.

Вошел монах из «Упорства», и Акира в третий раз задал вопрос.

– Нет, мой господин, – ответил монах. – Никто здесь не одарен чувством.

Пол ушел из-под ног Акиры. Он не мог поверить в услышанное. Ренцо был Клинком Ночи, но никто из монахов не почувствовал его. У него закружилась голова, он вновь проверил все факты. Что происходит? Он не мог быстро обдумать произошедшее. Акира слышал, как заговорил Танак, но все в голове перемешалось. Когда он наконец смог сосредоточиться, монаха уже не было, а Танак осуждал происходящее:

– Я пришел сюда не для того, чтобы меня обвиняли в сотрудничестве с Клинками Ночи! Я прибыл, чтобы поговорить о воссоединении.

Акира пытался понять, куда клонит Танак. Тот продолжал:

– Давайте не будем откладывать все на потом, раз уж мы здесь. Это Конклав, и люди надеются на воссоединение уже почти тысячу циклов. Мы все пытались найти способ форсировать это событие. Каждый из нас желал получить титул Короля. Кто-нибудь из вас отрицает это?

Акира не мог ответить «нет», но его удивило, что Сен промолчал. Все его предположения оказались неверными. Но страдания Акиры еще не окончились. Танак заявил:

– Я предлагаю обсудить вопрос о воссоединении Трех Королевств. Минула почти тысяча циклов, и время пришло.

Акира не мог прийти в себя достаточно быстро, чтобы его мысли синхронизировались с реальностью. Единое Королевство?

– Я признаю, что с моим вторжением баланс сил изменился навсегда. Возврата к границам Трех Королевств не будет, так что наша единственная задача сегодня – решить, как мы хотим двигаться дальше. Мы все желаем воссоединения, так почему бы не сделать это прямо здесь и сейчас?

Если бы Акира не сидел, он бы рухнул на пол. Он понимал, к чему все идет. Все, ради чего он работал, ради чего жил, провалилось. Он усилием воли выпрямил спину.

Монолог Танака продолжался:

– Теперь я контролирую половину Трех Королевств. Думаю, мне и стоит стать первым Королем.

Эти слова донеслись до Акиры будто из-под толщи воды. Он знал, что они были сказаны, но не мог быстро их обдумать. Его королевство, его народ стали жертвами этого человека, а он оказался достаточно наглым, чтобы просить корону? Это было не просто несправедливым – это было ужасным преступлением. В животе у него вспыхнуло яркое, мощное пламя, заставившее Акиру вновь сосредоточиться.

Лорд посмотрел на Сена, ища поддержки. Тот должен был понять, как это несправедливо. Прежде чем заговорить с Танаком, Сен спокойно ответил на его взгляд. Акира почувствовал, как у него поднялось настроение. Он мог доверять Сену.

– Как лорд Северного королевства я готов отречься от престола, чтобы воссоздать Единое Королевство.

Акира почувствовал, что его сейчас вырвет. Слова Сена ощущались словно удар в живот, и он едва не взвыл от боли. Должно быть, Танак и Сен были союзниками с самого начала. Как он мог упустить это?

Его снова охватил гнев из-за предательства.

– Я не стану отрекаться от престола ради человека, который вторгся в мое королевство и убил моих людей. Этому не бывать.

Танак хотел было заговорить, но Сен поднял руку, и западный лорд умолк. Старший повелитель внушал уважение.

– Лорд Акира, я призываю вас подумать. Я понимаю гнев и эмоции, которые вы испытываете, но подумайте о своем народе, подумайте обо всех наших народах. Вы сами указали на угрозы, с которыми сталкивается ваша земля. Хотя это не то, что вы себе представляли, результат остается тем же. Мы можем стать Единым Королевством – вновь.

Акира не мог поверить, что Сен обратил азарийскую угрозу против него. На Конклаве не разрешалось использовать мечи, и это было к лучшему. В гневе он бы убил обоих лордов.

Танак заговорил следующим, и гнев Акиры переключился на него.

– Лорд Акира, вы должны занять место рядом со мной. Вы хорошо управляете своим королевством, ваш народ доволен и сыт. Я буду рад советоваться с вами.

Акира вскипел. Он никогда не стал бы ничего советовать такому человеку, как Танак. Он уже собирался заговорить, когда голос Сена прорвался сквозь ярость, туманившую его разум:

– Я вижу, что нашей дискуссией будут управлять эмоции, а не логика. Я предлагаю отложить это обсуждение до завтрашнего утра, когда мы все хорошенько выспимся.

Танак согласился, и встреча была окончена. Оба лорда поклонились и вышли из комнаты, а Акира остался наедине со своими гневом и смятением.

В тот вечер Акира все еще пытался осмыслить произошедшее. Сен был прав. Ему нужно было время, чтобы обдумать события дня. Его тень был так уверен, что Ренцо – Клинок Ночи. Но его проверяли три монаха – Акира сам разработал этот тест. Он мог сколько угодно придумывать теории заговора, но самым простым объяснением было то, что Ренцо не был Клинком Ночи. Однако Танак выглядел таким обеспокоенным. Тут было что-то еще, что-то, чего Акира не понимал.

Акира выбросил эти мысли из головы. У него были проблемы поважнее, чем необходимость доказывать, что у Танака советником служит Клинок Ночи. Его просили отказаться от королевства. Сен был готов отречься от престола, взвалив ответственность за финальное решение на Акиру. И лорд все еще не мог поверить в случившееся. Ему казалось, что он пришел на Конклав, зная, чего ожидать, готовый ко всему, что они могут попытаться предпринять, но он ошибался.

Мысли кружились в голове, пока он пытался понять, что правда, а что нет. Акира не знал, кто с кем состоит в союзе и какие силы выступают против него. Возможно, он должен отречься от престола в пользу Танака и наблюдать, как воплощаются в жизнь мечты многих лордов, что жили до него. Это положило бы конец войне.

Размышления Акиры прервал стук в дверь. Это был гонец. Акира не смог сдержать волнения: он понял, что за послание это было. День выдался настолько сумбурным, что он совсем забыл о битве на юге. Это было сообщение от Макото. Вторая и Третья армии разгромили в битве Вторую армию Танака. Вот все, что хотел услышать Акира. Их потери были несущественными, они уничтожили Вторую армию Танака как таковую. Это была прекрасная новость.

Далее в письме говорилось, что Макото и Маширо перебрасывают свои силы на север и восток, чтобы встретиться с Третьей армией Танака и остатками его Первой. Танак по-прежнему имел преимущество в количестве солдат и боеприпасах, но Макото и Маширо надеялись добраться до предгорий в восточной части королевства раньше войск Танака. Там они могли бы занять удобную для обороны позицию и сражаться с высоты. Если им это удастся, они смогут положить конец вторжению.

Письмо вселило в Акиру надежду, которой он раньше не испытывал. Возможно, они смогут переломить ход вторжения и победить Танака только своими силами. Его солдаты были лучшими в Трех Королевствах. Они могли справиться с любым врагом.

Акира был полон решимости. Его люди сражались и умирали за свое королевство. Он не мог просто так отмахнуться от их жертвы. Это обесчестило бы их память. Возможно, воссоединение уже близко, но через насилие его не добиться. Оно произойдет благодаря дипломатии. Акира был уверен в этом. Он составил собственное послание, чтобы отправить его своим генералам, призывая их идти вперед и обещая скоро присоединиться к ним.

Этой ночью Акира спал спокойно. Он защитит свой народ и не станет отдавать его правителю, которого тот не заслуживал. Его дальнейшие действия были для него очевидны.

На следующее утро три лорда встретились снова. Акира видел, что Танак тоже получил новости о битве. Было непохоже, что он спал так же хорошо, как Акира. Отлично. На сегодняшних переговорах они будут почти на равных.

Первым заговорил Сен:

– Лорд Акира, вы подумали о предложении, с которым выступил лорд Танак?

– Да. Я серьезно его обдумал. – Акира говорил для писцов: его слова войдут в историю. – Я считаю, что больше всего на свете нашим королевствам нужно воссоединение. Это мечта, которую мы все лелеяли, и мои чувства по поводу нее неизменны. Когда-то я, как и лорд Танак, полагал, что королевства могут воссоединиться благодаря насилию. Теперь же, однако, я вижу, что воссоединение с помощью насилия никогда не будет возможно. Некоторые шрамы не заживают.

И Сен, и Танак выглядели так, словно хотели прервать Акиру, но он продолжил свою речь, не давая им возможности возразить. Эти слова должны были услышать все народы.

– Сегодня мы все получили новости о битве в моем королевстве. Погибло много людей, но армии Танака сейчас слабее, чем когда-либо. Королевство нельзя отнять у людей насилием, но его можно передать благодаря доверию.

Акира посмотрел прямо на Танака.

– Лорд Танак, я не могу отдать вам свое королевство, не после того насилия, которое вы учинили на моих землях. Я не могу доверить благополучие своих людей вашей заботе, не сейчас. Но, как и вы все, я хочу воссоединения. Лорд Танак, отведите свои войска за реку. Я прикажу всем своим отрядам обеспечить вам безопасный проход обратно в Западное королевство. Затем давайте встретимся здесь и решим судьбу наших народов – всех трех. Если вы пойдете на это, я дам вам слово подумать о том, чтобы предоставить вам корону, которой вы так жаждете. Но это должно произойти в мирное время.

Сен посмотрел на Танака. Это было разумное предложение, и Акира не солгал. Если условия договора будут достаточно хороши для подданных Южного королевства, Акира рассмотрит возможность отказаться от трона. Эта мысль причиняла ему боль, но он сделает это ради народа Трех Королевств.

За столом воцарилась тишина – Танак обдумывал предложение. Помедлив, он покачал головой.

– Простите, но я пришел сюда, чтобы добиться воссоединения. Не в будущем, а сейчас. Если вы надеетесь отсрочить этот процесс, чтобы ваши войска смогли восстановиться, я этого не допущу. Если вы сейчас не видите, как это разумно, то не думаю, что поймете это в будущем. Я не стану отдавать приказ отступать.

Сен снова посмотрел на Акиру.

– Лорд Акира, может быть, вы смиритесь?

Акира тоже покачал головой. Он уничтожит Танака, если война продолжится. Он верил в это, хотя ему было жаль, что Конклав закончился именно так.

– Мне жаль, но я не буду вести переговоры с человеком, который вторгся в мое королевство и убил моих людей. Любой договор, подписанный здесь сегодня, будет недолговечен.

Акира посмотрел на Сена, и Сен выглядел таким несчастным, каким Акира его еще никогда не видел. Сердце Акиры сжалось от жалости к своему товарищу, но он не мог отступить. Он верил в то, что говорил. Любой договор, заключенный сегодня на этих переговорах, встретит сопротивление со стороны его народа. Этот мир не будет долговечным.

Сен пристально посмотрел на каждого из лордов, но ни один из них не отступил.

– Что ж, похоже, мы зашли в тупик. Спасибо вам обоим за то, что приехали. Я бы хотел, чтобы воссоединение случилось, но мы трое, видимо, недостаточно для этого сильны. Этот Конклав завершен.

С этими словами три лорда встали и поклонились друг другу. Акира покинул зал первым – он возвращался в свое охваченное войной королевство.

22

Рю размял мышцы. Еще один долгий день тренировок, но он уже начал понимать технику, которой учил его Тенчи. Теперь он мог по команде переключать свой разум и с каждым днем учился двигаться все быстрее. Его развитие стоило той боли, через которую он прошел.

У него болело все тело. Спина и плечи ныли от целого дня махания мечом, а бо́льшая часть остального туловища была покрыта синяками. Для старика Тенчи двигался очень быстро, и Рю подозревал, что лидер острова работал не в полную силу. Впрочем, как и он сам.

Рю растирал плечо, как вдруг почувствовал, что Рей подошла к нему сзади. Он повернулся и взглянул ей в лицо – она почти что светилась от возбуждения.

– Да?

– Если собираешься пообедать, то ты идешь не в ту сторону.

– Не сегодня, Рей. Я устал и хочу только спать.

Разочарование во взгляде девушки было безгранично. Она была той еще обжорой, но если Рю решил пропустить прием пищи, значит, и ей тоже придется голодать. Рю находил это глупым. Он был более чем способен позаботиться о себе сам и не думал, что остров действительно таит в себе какие-то опасности, несмотря на загадочное предупреждение Шики.

– Рей, со мной все будет в порядке. Иди поешь, а если хочешь потом устроиться у моей хижины – вперед. Я все равно лягу спать.

Рей разрывалась, но желание поесть взяло верх над ее дисциплинированностью.

– Не волнуйся, я скоро вернусь.

Рю смотрел ей вслед. Он был не до конца с ней честен – собирался искать Морико, как делал каждую ночь. Но в этот раз он заснул.

Рю посмотрел на звезды, ярко горевшие над ним. Он вырос среди звезд и всегда находил их свет успокаивающим. Чем бы они ни были, они были далеко-далеко, и, просто наблюдая за ними, Рю чувствовал себя маленьким. Юноша подумал, что это, наверное, странно, но мысль о том, что он маленький и незначительный, успокаивала его, и собственные проблемы казались не такими уж серьезными. Он задумался, видит ли Морико такое же звездное небо сегодня.

Именно мысль о ней спасла ему жизнь. Может быть, в его сознании существовала с ней какая-то связь, но стоило Рю подумать о Морико, как он почувствовал, что что-то не так. Рядом были тени – их было две.

Рю нахмурился. Они казались знакомыми, но странными. Почему они показались ему знакомыми? Он ощутил их за мгновение до того, как стало слишком поздно. Охотники. Такие же, как те, что пришли за ним в хижину Шигеру. Рю не задавался вопросом, как они попали на остров. Он доверял своему чутью. Они были здесь.

Тени отделились от стен соседних хижин, и Рю выхватил клинок. Он был прав. Это были Охотники. При виде их коротких клинков его охватила тревога – он вспомнил, как чуть не потерял Морико. Рациональная часть разума всполошилась и принялась задавать вопросы, но Рю отключил ее. Он опустился в боевую стойку.

Разум переключился между мирами, и Рю обнаружил, что энергия течет через него, обнимает. Охотники шагнули к нему, Рю влился в поток энергии, готовый к их атаке.

Они наступали с двух сторон, их короткие клинки были темнее ночи. Рю сместился, прыгнув к Охотнику справа. Изолировать одного и победить – так его изо дня в день учили на острове. Их клинки встретились, Охотник только успел подставить свой. Сила удара Рю отбросила мужчину назад, он покачнулся, отчаянно пытаясь удержать равновесие.

Рю не собирался позволить ему вновь занять удобную позицию, но второй Охотник двигался быстрее, чем юноша ожидал. Он был опасен. Рю чувствовал его – злобную тень. Он повернулся и встретил атаку, клинки заплясали друг против друга. Атаки этого Охотника казались беспорядочными и неконтролируемыми, бросая вызов всем представлениям Рю о правильном владении мечом. Охотник атаковал широкими мощными замахами, мало подходившими для его короткого меча, однако умудрялся с поразительной ловкостью маскировать их.

Рю потребовалось время, чтобы привыкнуть к новому для него стилю. Он был призван запутать противников, обладающих даром, заставить их сомневаться в реальности того, что они чувствуют. Рю доверился своему чутью и попытался нанести удар, но ловкий Охотник уходил от каждой атаки.

Первый Охотник снова был на ногах, и Рю пришлось обороняться. Ему уже доводилось сражаться с двумя Клинками Ночи одновременно, но два Охотника были гораздо опаснее: они уже убивали.

Рю уклонился от двух ударов, перекатился и на мгновение обрел свободу. Ловкий Охотник подпрыгнул в воздух, готовый обрушить свой меч на голову Рю. Другой Охотник зашел сбоку, пытаясь нанести удар одновременно с товарищем.

Разумнее всего было бы отойти назад и уклониться – но Охотники этого и ждали. Так что в последний момент Рю шагнул вперед, его удар был на волосок быстрее, чем у ловкого Охотника. Рю почувствовал, как меч нападавшего оцарапал его спину, но его собственный клинок пролетел сквозь противника, будто разрезал воду. Охотник упал на землю, его тело развалилось на две части. Рю сосредоточил свое внимание на втором противнике, и в три движения все было кончено. Охотник отлично держал баланс, но Рю был слишком быстр и силен. Первый удар Рю рассек его живот, второй – шею, и он тут же упал.

Время потекло с нормальной скоростью. Рю почувствовал, что эта битва переполошила весь остров. Энергии, которую он вбирал в себя, было столько, что это наверняка должны были ощутить все.

Первой подбежала Шика с клинком наготове. Рю и не подозревал, что она так быстра.

– Я видела конец битвы. Где Рей?

– Я отправил ее перекусить.

На лице Шики вспыхнула ярость.

– Как она посмела оставить тебя! Я предупреждала ее, что такое может случиться.

– Это была моя идея, – успокоил ее Рю. – Теперь ей и без тебя будет плохо.

Шика повернулась к собравшейся толпе.

– Кто-нибудь, уберите тела и найдите Тенчи. – Она обернулась к Рю. – Это зашло слишком далеко. Пора разобраться с этим раз и навсегда.

Рю, Тенчи, Шика и Рей сидели в кругу в хижине Рю. Напряжение было таким сильным, что Рю боялся, как бы кто-нибудь не задохнулся, не успев высказать свою точку зрения.

Тенчи бросил взгляд на Шику.

– Наш остров был в безопасности на протяжении более тысячи циклов, а теперь это. Ты в этом замешана?

Шика выглядела так, будто ожидала этого вопроса.

– Нет.

Тут до Рю дошло. Из-за его смерти политическая борьба перешла бы в стадию завершения. Если Клинки не были в безопасности здесь, то у них не было причин не вернуться в Три Королевства. Шика бы победила, но стала бы она убивать Рю? Ведь она появилась у хижины первой. Рю не представлял. Он не знал здесь никого достаточно хорошо. Все, что он знал, так это то, ему хотелось доверять им.

Рю попытался повернуть разговор в другое русло, чтобы не сталкивать Тенчи и Шику лбами.

– Они должны были пройти через бухту. Там все в порядке?

Тенчи перевел взгляд с Шики на Рю.

– Все хорошо. И почти все там нам верны. Они явились на остров не через бухту. Я попросил своих людей обыскать каждый корабль.

– Почему?

– Потому что остров раскалывается, и я с недавних пор беспокоюсь, что кто-то попытается нарушить правила, по которым мы жили столько циклов. – Он посмотрел на Шику.

– Это несправедливо, Тенчи, – мягко проговорила она. – Мы можем со многим не соглашаться, но я никогда не нарушу правила, по которым мы живем. Это неправильно.

Рю пытался уследить за их мыслью.

– Если они не воспользовались бухтой, то как они сюда попали? По этим скалам не забраться.

Рей заговорила тише.

– Есть и другие пути наверх, пути, которые хорошо спрятаны. Никто просто так не смог бы найти их.

– У нас не только два корабля, – пояснил Тенчи. – По всему острову разбросано множество лодок. Давным-давно было решено, что нам нужно достаточно транспорта, чтобы покинуть остров в случае необходимости. Лодки находятся у самой у воды, хорошо замаскированные и укрытые, их проверяют лишь изредка. Найти их практически невозможно. Единственная причина, по которой они смогли воспользоваться одним из этих проходов, – это то, что нас предали.

За дверью послышался звук шагов. Тенчи выглянул и увидел посыльного.

– Да?

– Господин, мы нашли две вещи. Первая – эта записка. Она была у одного из Охотников. Во-вторых, мы нашли лодку, на которой они приплыли. Судно контрабандистов. Они убили весь экипаж. Похоже, они поднялись через один из запасных корабельных туннелей.

Тенчи кивнул и отпустил посыльного. Он развернул записку. На ней были написаны два слова: «Грядет война».

– Достаточно загадочно, – заметил Тенчи.

Рю поймал взгляд Шики. Он хотел сказать Тенчи, что Шика предсказала нападение, но взгляд той заставил его промолчать. Рю выругался про себя. Политические разногласия не могли погубить этот остров – слишком ценным он был. Люди тут должны начать доверять друг другу.

– Тенчи, Шика предупредила меня, что я могу быть в опасности. Но не думаю, что она стоит за нападением.

Шика выглядела так, словно хотела закончить дело, с которым не справились Охотники, но Тенчи не сводил с нее взгляда.

– Что ты знаешь, Шика?

Казалось, Шику сейчас разорвет на части. Затем она будто сдулась, гордости в ней не осталось.

– Я думаю, это был Ренцо, господин.

Тенчи погладил бороду.

– У тебя есть доказательства?

Шика покачала головой.

– Он активно сотрудничает с лордом Танаком, господин. Среди моих сторонников он собрал воинствующую фракцию.

– Понятно. – Тенчи встал и принялся расхаживать по маленькой хижине взад-вперед, а Рю беспокоился, что тот проделает дыру в земле. Они все сидели не шевелясь, боясь навлечь на себя гнев старика. Когда он остановился, на его лице появилась та же улыбка, что и обычно.

– Что ж, это проблема, на решение которой у меня уйдет некоторое время. Рю, я рад, что ты выжил. Ты устроил для нас впечатляющее зрелище.

Рю не знал, что ответить.

– Спасибо.

Тенчи повернулся к Шике.

– Шика, нам нужно о многом поговорить, и мне нужно многое обдумать. Давай встретимся снова и будем честны друг с другом. Время для наших разногласий прошло. Сейчас мы в опасности, и мне понадобится помощь каждого.

Тенчи вывел остальных Клинков Ночи в вечернюю прохладу. Уходя, он обратился к Рю:

– Будь осторожен, Рю. Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, но надвигается буря, и я не знаю, готов ли кто-нибудь из нас к ней. Береги себя.

Рю кивнул, и Тенчи ушел, оставив его наедине со своими мыслями.

Два дня спустя Тенчи, Шика, Рей и Рю снова собрались вместе. Рю почти не видел Тенчи с момента нападения. Сегодня тот выглядел изможденным и потрепанным. Впервые с тех пор как они познакомились, Рю подумал, что Тенчи выглядит на свой возраст. У него был вид человека, которому тошно от того, что он делает.

– Спасибо, что пришли. Я много размышлял с тех пор, как на Рю напали. Очевидно, что наш остров разделен, сейчас даже больше, чем когда-либо, но я никогда не думал, что это зайдет так далеко. Мы с Шикой можем не соглашаться друг с другом, но мы оба хотим того, что, по нашему мнению, лучше для Клинков.

Тенчи сделал небольшую паузу.

– Сегодня мы должны быть честными друг с другом. Шика, я не развивал твою теорию, но, похоже, ты знаешь то, чего не знаю я. Может, поделишься со мной?

Шика кивнула. Рю видел, что она все для себя решила еще до начала встречи.

– Около двух циклов назад Ренцо прислал мне письмо, в котором просил объединить с ним усилия. Он изложил свой план и попросил поддержать его и стать его правой рукой здесь, на острове.

Рю поднял голову. Два цикла назад он убил Орочи в битве. Было ли это совпадением? Или эти двое как-то связаны? Мешал ли Орочи планам Ренцо? Мысли кружились в голове, но он молчал.

– В чем заключался его план?

Шика покачала головой.

– В его письме не было ничего конкретного. Он не доверял мне полностью, но сказал, что знает, что Три Королевства скоро будут вовлечены в гражданскую войну. Он надеялся, что это послужит достаточным стимулом, чтобы вернуть Клинки в Три Королевства.

– Почему ты мне не сказала?

Шика смело встретила вопросительный взгляд Тенчи.

– Мне не понравился его план. Ренцо предлагал посеять хаос в Трех Королевствах, это стоило бы многих жизней. Но в то же время я не была уверена, что он ошибается. Я отказалась, но с тех пор стараюсь следить за его действиями.

– Что ты имеешь в виду?

– Я приложила немало усилий, чтобы выяснить, кто его люди на острове. Я следила за ними, чтобы они не наделали глупостей.

– Но ты не предотвратила покушение на жизнь Рю.

Шика склонила голову.

– Я никогда не думала, что Ренцо выдаст кому-то местоположение острова. Он верен нам, по-своему. Я не предполагала, что он попытается завербовать чужаков. По правде говоря, меня застали врасплох – как и всех здесь присутствующих. Я думала, он попробует что-то провернуть с помощью другого Клинка Ночи. Именно поэтому Рей сидит тут на страже все эти луны.

Тенчи кивнул.

– А я-то думал, что это просто потому, что он ей нравится.

Рю посмотрел на покрасневшую Рей. Возможно, догадка Тенчи была не так уж и далека от истины.

Все сидели в тишине. Рю переводил взгляд с одного на другого, и каждый из них, казалось, был глубоко погружен в раздумья. Но Рю все равно чувствовал, что упустил часть истории. Он поднял руку, Тенчи кивнул, и Рю спросил:

– Почему Ренцо вообще оказался в Трех Королевствах?

Шика ответила:

– Все это началось с твоего мастера, Шигеру. После того как он сбежал с острова, это был лишь вопрос времени. Орочи последовал за ним. Когда он попал в Три Королевства, он был молод и жаждал власти. Мы не знаем, как это произошло, но в конце концов он поступил на службу к лорду Акире. Хотя мы не одобряем его действий, для нас это стало возможностью и вызовом.

Тенчи продолжил рассказ Шики:

– Орочи передавал нам ценную информацию, которая помогла определить наш путь. Его близость к Акире была полезна, но это также привело к изменению баланса власти в Трех Королевствах. Я боялся, что если в одном из королевств появится Клинок Ночи, Три Королевства станут еще более разобщенными. Тогдашний совет, возглавляемый мной, принял решение послать в королевства еще двух Клинков Ночи – одного к Танаку, другого – к Сену.

Рю был потрясен. Он и так был удивлен, когда выяснил, что Акира сотрудничает с Клинком Ночи, но узнать, что у каждого лорда был в качестве советника Клинок Ночи, было чересчур. Если бы эта информация стала достоянием общественности, в Трех Королевствах начался бы мятеж. И все из-за его мастера. Рю замер – человек, которого он считал отцом, предстал перед ним в новом свете.

Наконец Рей задала самый важный вопрос:

– Так что же нам делать?

Тенчи нахмурился.

– Я думал о том, что предпринять, если теория Шики окажется правдой. Мне это не нравится, но я считаю, что нам нужно убить Ренцо.

Рю услышал, как по комнате прокатился вздох.

Рей заговорила первой:

– Ты прикажешь убить Клинка Ночи?

Тенчи выглядел так, словно только что потерял близкого человека. Никто не решался встретиться с ним взглядом.

– Если это понадобится, чтобы защитить этот остров и его жителей, то да, прикажу.

Шика рассмеялась.

– Ты забыл, что Ренцо – лучший мечник на острове? Ты всегда говорил, что ты сильнее, но никто из ныне живущих не видел, как ты сражаешься. Неужели ты собираешься сам с ним расправиться?

Тенчи улыбнулся.

– Просто пока не было никого, против кого стоило бы пускать в ход мой клинок. Но ты права. Он был лучшим мечником. Мой план – послать за ним Рю. Я считаю, что он сильнее Ренцо.

Шика окинула Рю взглядом.

– Не отрицаю, он хорош. Но ты полагаешь, что он хорош настолько?

– Надеюсь, что да.

Рю это выводило из себя. Его раздражало, что о нем говорят так, будто его тут вовсе не было. У него тоже было свое мнение, и ему не хотелось участвовать в политических играх острова. Он приехал сюда, чтобы научиться защищать себя и Морико, а не становиться наемным убийцей. Когда Акира предложил ему эту должность, он отказался и не видел причин, по которым его мнение на этот счет должно измениться лишь потому, что ему то же самое предлагал Тенчи.

– А что, если я не захочу его убивать?

Тенчи пристально посмотрел на него.

– Тогда ты откажешься от единственного шанса установить мир в Трех Королевствах.

Рю разозлился, мир на периферии его зрения начал окрашиваться красным. Как смеет Тенчи пытаться связать мир в Трех Королевствах и убийство! Такако была права: перед тем, как ее убили, она говорила, что насилие ведет к еще большему насилию.

Тенчи обвел взглядом присутствующих и вздохнул.

– Вот что значит руководить этим островом. Подумайте об этом, если кто-то из вас хочет получить эту работу. Если у вас есть другая идея, поделитесь ею со мной. Потратьте несколько дней и все обдумайте, но я не вижу другого выхода.

23

Прошло более двух лун с тех пор, как Морико лишилась комфорта и относительной безопасности Трех Королевств. Она забралась в Азарию глубже, чем, пожалуй, любой из ныне живущих обитателей королевств. И вот теперь она возвращалась домой – только теперь шла в хвосте наступающей армии. Не совсем то, на что она надеялась, но она ехала на север, и это было небольшим утешением. Ей скоро придется что-то предпринять, но ее беспокоило, какими будут последствия.

Они путешествовали уже пять дней. После того как Собрание окончилось, все кланы отправились на север вместе. Это будет самое большое вторжение, которое когда-либо видели Три Королевства. Она должна была опередить их и поскорее предупредить Торо, но Морико все еще не знала, почему на них с Рю напали Охотники, и не представляла, как они их нашли. Она не хотела уходить, пока не соберет больше информации. А лидер Охотников знал, где она сейчас находится. Морико не была уверена, что у нее будет шанс сбежать.

После того как Охотники встретились с Дорджи, Морико беспокоилась, что ее схватят. Но они ушли, и Дорджи был недоволен. После этого у него в палатке у них состоялась напряженная беседа.

– Ты не говорила мне, что ты из рода Демонов. – Теперь отношение Дорджи к Морико стало прохладным.

– Какая разница, кто я?

– Я бы ни за что не позволил тебе попасть в клан, если бы знал.

– Ты впустил меня, потому что увидел силу и шанс установить мир – каким бы ничтожным он ни был. Ничего не изменилось.

– Он никогда не прислушается к твоему предложению!

– Кто это вообще такой – Он? Я с вами уже больше луны и до сих пор ничего не знаю о вашем народе. Вы идете воевать против моего королевства, а я даже не знаю почему. – Отчаяние Морико все росло. – Все, чего я хочу, – это встретиться с вашим вождем и поговорить с ним. Почему это невозможно?

Дорджи уже собирался ответить, но тут заговорил Лобсанг. Его глубокий, спокойный голос немного ослабил напряжение в комнате.

– Этот клан желает мира. Когда ты пришла, мы надеялись, что у нас есть шанс его добиться. Но все зашло слишком далеко, и если ты из рода Демонов, то никакого мира не будет. Дорджи не хочет этого признавать, потому что он упрям, но он заботится о тебе и не хочет, чтобы ты пострадала.

Морико переводила взгляд с одного на другого. Лобсанг говорил правду.

– Я не боюсь вашего вождя.

Лобсанг печально покачал головой.

– Я знаю, что ты сдерживала свою силу, когда мы сражались, и в противном случае я бы проиграл. Но твои силы намного меньше, чем его. Ты никогда не видела такого бойца, как он.

– Я видела сильных бойцов.

– Если бы ты встретила такого, как Он, то испугалась бы. – Лобсанг повернулся к Дорджи. – Господин?

Дорджи кивнул и заговорил мягко, гнев исчез из его голоса, сменившись печалью.

– Я могу кое-что рассказать тебе – кое-что, что поможет тебе понять.

Он жестом предложил Морико сесть.

– У Народа никогда не было правителя, не то что у вас в Трех Королевствах. Каждый клан управляется так, как его члены считают нужным, и каждое лето собираются советы вождей, чтобы принять все необходимые решения. Так было столько циклов, сколько длится наша история. Но прошлым летом все изменилось, когда пришел Он.

У него нет имени. Ни у кого из его рода нет. На вашем языке они зовутся Охотниками – и вы близки к правде больше, чем думаете. Они всегда были особенными – и они важны. К ним мы обращаемся в тяжелые времена. Каждый из рода Демонов может добыть пищу там, где нам ее не найти. Они могут сражаться с врагами, с которыми не могут справиться наши собственные кланы. Но они никогда никем не руководили. Они – слуги кланов, отделенные от них. Но у Него другие планы.

Ты слышала: настали трудные времена. Времена всегда были тяжелыми, но сейчас дичь исчезает. Здесь не хватает еды, чтобы прокормить нас. Кланы призывают Демонов все чаще и чаще, чтобы прокормиться. Много циклов нас это беспокоит, но мы мало что можем поделать.

Прошлым летом явился Он и заявил, что берет все в свои руки, что у него есть план по спасению кланов. Он сказал, что теперь Он – правитель и мы должны делать то, что Он говорит. Те, кто не согласился с ним на том первом сходе у костра, были убиты его же собственным мечом. Некоторые кланы восстали, но их стерли с лица планеты – убили мужчин, женщин и детей. Он возглавляет Демонов, а Демоны – самые сильные из нас. Именно эта сила притягивает нас к Нему.

Этой весной последний из восставших кланов был уничтожен. На Собрании, которое мы только что покинули, Он рассказал нам о своем плане. Мы идем на север, чтобы захватить новую землю – землю, где люди стали мягкими, забыли, как сражаться. Мы всегда посылали наших молодых людей на перевал, чтобы они набирались сил и опыта, но Он хочет захватить вашу землю и сделать ее нашей.

Морико все поняла, все встало на свои места.

– Он убьет тебя, как только увидит. Но это не в нашей власти. Его разведчики нашли тебя, и Он призовет тебя, когда будет готов.

Какое-то время Морико казалось, что Он ее никогда не призовет. Дорджи сказал, что она должна быть благодарна за каждый день жизни. Она подумывала о побеге, но, когда ехала на юг, Он каким-то образом знал об этом. Так что, скорее всего, о побеге не могло быть и речи. Еще Морико боялась, что навлечет гнев на Красных Ястребов, но еще больше боялась, что ей вообще не удастся сбежать. Поэтому она проводила дни в пути с кланом. Дорджи не желал участвовать в военных действиях, поэтому они шли в конце колонны.

Морико поражалась тому, какое расстояние они преодолевали каждый день. Кланы двигались быстро. Каждый день они проходили от семи до десяти лиг. Она не знала почти ничего о походах больших групп людей, но не думала, что кто-то может проходить так много. Они двигались гораздо быстрее, чем она одна. При таком темпе они доберутся до Трех Сестер раньше, чем перевал закроется на зиму.

Прошло пять дней, но никто ее не звал. Дорджи любезно одолжил Морико лошадь, а Лобсанг взял ее под свое крыло. Он учил ее держаться в седле, и через пять дней верховая езда стала почти приятной для нее. Почти.

Вечером шестого дня пришла весть. Морико подавила страх. Она долго готовилась к этому моменту. Когда луна будет высоко, они должны были прийти к Его костру.

Солнце начало садиться, и Морико присоединилась к Красным Ястребам за вечерней трапезой. Они собрались вокруг костра и ели, мужчины и женщины рассказывали истории. Морико по-прежнему не понимала ни слова из того, что они говорили, но она видела удовлетворенное выражение на лицах всех, кто ее окружал. Это казалось таким разительным контрастом с тем, почему она вообще оказалась здесь. Для этих людей это был дом, и они поделились им с ней. Она была благодарна.

Солнце зашло, и начала подниматься луна. Когда она приблизилась к зениту, Дорджи подошел к Морико и провел ее в начало колонны. По мере продвижения она заметила разницу между кланами. Другие были не так довольны жизнью, как Красные Ястребы. Многие кланы молча сидели вокруг костров, на которых готовилась еда, и Морико чувствовала сильное напряжение. Чем ближе они подходили к месту назначения, тем сильнее ощущалась эта разница.

Дорджи подтвердил ее подозрения.

– Имей в виду, Народ сейчас очень напряжен. Мой клан счастлив, но мы дистанцировались от происходящего кругом. Народ ненавидит Демонов. Так что будь осторожна – ради нас обоих.

Морико кивнула.

Найти место назначения было нетрудно. Костер там горел гораздо ярче, чем где-либо еще в лагере. Морико отвернулась, чтобы свет не слепил и не мешал видеть ночью. Вокруг костра собралось много людей, все мужчины. Морико на мгновение задумалась, не было ли ошибкой послать сюда ее, а не Рю. В Азарии патриархат был не так силен, как в Трех Королевствах, но все равно было ясно, что здесь правят мужчины.

Они вошли в круг, и Морико отогнала эти мысли, тут же оказавшись в центре внимания. До ее появления тут и там велись тихие разговоры, но теперь все умолкли, а взгляды были устремлены на нее. Морико вбирала в себя всю информацию, какую только могла. Мужчины здесь все были очень сильными, и она видела, что тело каждого покрыто шрамами – свидетельствами жизни, полной сражений. На каждом был зуб. Ее окружали Охотники. Их было больше, чем она могла себе вообразить.

Морико без труда определила вожака. Он сидел на низкой скамейке, как и все остальные мужчины, но в нем что-то было. Он будто втягивал в себя энергию, и Морико ощущала его гораздо ярче, чем любого другого мужчину из круга. Она никогда не чувствовала такой силы. Даже аббат «Упорства» дрогнул бы пред этой мощью. Не было сомнений, что он и есть лидер, и ее подозрения подтвердились, когда Дорджи обратился к нему на языке Морико.

– Мой господин, я привел ту, что хотела видеть вас.

Вождь посмотрел на них обоих и ответил на том же языке.

– Дорджи, зачем ты привел в мой круг женщину? Если бы мне нужна была шлюха, я бы взял одну из твоих жен!

Морико почувствовала, как внутри вождя Красных Ястребов нарастает напряжение, но он подавил его. Охотники вокруг рассмеялись.

– Ты вызвал ее, мой господин, и она пришла. Она – воин из королевств.

Мужчина встал и рассмеялся.

– Может, по вашим меркам она и воин, но употреблять это слово в этом кругу – позор. Мне следует отрубить тебе голову.

Дорджи низко поклонился.

– Я исполняю вашу просьбу, мой господин.

Морико было больно видеть, как такой великий вождь унижается, но теперь внимание Охотника было приковано к ней.

– Значит, ты та, за кем я посылал своих людей. Не понимаю, как они не справились. Тот, с кем ты путешествуешь, должно быть, очень силен.

Морико подавила гнев. Она нашла внутри холодную сталь и постаралась сосредоточиться на ней. Она посмотрела прямо на вожака и ничего не сказала.

Она бросила ему вызов, и лидер одобрительно кивнул.

– Дорджи сказал, что ты – посланник. Так что же ты хочешь сказать?

Морико так долго жила с этой ложью, что она плавно слетела с ее языка:

– Мой господин желает мира между нашими великими королевствами и спрашивает о ваших намерениях.

Мужчина снова рассмеялся, и Морико увидела, что его переполняет невероятное презрение – к Южному королевству и к ней.

– Понятно, почему они послали женщину. Им надоело, что их мужчины гибнут от наших клинков!

После этого комментария раздался еще один взрыв смеха, но Морико это не задело. Она изучала вождя. Что-то в нем было не так. Она ощущала его иначе, чем остальных. Он шагнул вперед, в его ловкости и силе не приходилось сомневаться.

– Вы спрашиваете, каковы мои намерения? Мои намерения просты. Я собираюсь завоевать ваши земли и сделать всех вас рабами. Вы слабы и отвратительны мне.

Морико почувствовала, что ей нужно что-то ответить, пока это не превратилось в подобие предвыборной речи.

– Южное королевство сильно, и если вы нападете, все Три Королевства объединятся против вас.

Вожак пренебрежительно махнул рукой.

– Когда-то вы были сильным народом, много-много циклов назад. Но теперь нет. Вы охотились и убили всех своих сильнейших воинов, и теперь ваши земли слабы, наполнены людьми, не имеющими понятия о силе – она им больше недоступна. Любое общество, которое делает своих сильнейших воинов своими главными врагами, заслуживает смерти от моих рук.

Морико сразу поняла, что мужчина говорит о Клинках Ночи. Азарийцы знали, что все Клинки Ночи в Трех Королевствах были убиты. Следующее было очевидно: у них должны были быть шпионы. Все было спланировано.

– Кто вы?

Лидер бросил на нее взгляд.

– У меня нет имени, как и у всех моих собратьев. Важно наше желание служить Народу.

Наступила зловещая тишина.

– Значит, это и будет вашим посланием моему господину?

Безымянный окинул ее ледяным взглядом.

– Думаю, твое тело, насаженное на кол впереди нашей колонны, будет отличным посланием. – Он повысил голос, чтобы все могли услышать. – Завтра будет казнь!

Вокруг раздались одобрительные возгласы, и у Морико кровь застыла в жилах.

24

Рю пробыл на острове гораздо дольше, чем планировал. Глупо было думать, что ему удастся проделать весь этот путь так быстро, как ему казалось вначале. Он мог бы провести здесь всю свою жизнь и продолжать узнавать больше о даре и способностях, которыми наделен.

Рю был зол. Злился на Тенчи и Шику за их политические игры, злился на судьбу за то, что она постоянно угрожала отнять у него все, что он любит. С того дня, как он убил Орочи, его единственным желанием было жить в мире и покое. Он тосковал по тому прекрасному времени, которое проводил в саду, выдергивая сорняки. Все это не должно было быть так трудно. Рю влюблялся в остров, но при этом ему казалось, что он разваливается на части.

Каждый день, проведенный здесь, вызывал у него желание провести еще один. И то, что политика медленно разрывала остров, причиняло Рю боль. Здесь было так много того, что он любил. Но больше всего ему нравилось то, что он чувствовал себя здесь комфортно. Он чувствовал, что это и есть то место, где он мог бы найти покой. От этого было еще тяжелее – ведь его мечты разрушали Охотники и политики.

Рю никогда не задумывался о том, в каком напряжении они с Морико живут каждый день в Трех Королевствах. Он бы сказал, что большинство дней были обычными, но здесь, на острове, он понял, как ошибался. В Трех Королевствах на них всегда давило осознание того, что, если они раскроют себя, покажут свои умения и таланты на публике, за ними будут охотиться как за преступниками. За Рю не так уж часто охотились, но осознание того, что это возможно, всегда присутствовало в его жизни, а любое его самое обычное действие омрачал потаенный страх.

Он не понимал этого, пока не приехал сюда. На остров, где он был Клинком Ночи и никому до этого не было дела. Ему все еще тяжело было осознать, насколько прекрасным может быть отсутствие страха.

Кроме того, он занимал тут определенное положение, и его уважали. Рю не думал, что так уж важен для острова, как считал Тенчи, но он чувствовал, что что-то здесь значит. Теперь он был лучшим мечником из всех, кого знал. Каждый день им занимался лично Тенчи, самый опытный человек на острове. Рю не позволял себе задирать нос, но не мог не испытывать гордости за то, чего добился. Он думал, что, если бы Морико была здесь, они больше не беспокоились бы о проблемах остального мира.

Но все это уничтожили события на юге. Каждый вечер после окончания тренировок Рю возвращался в свою хижину и продолжал тренироваться в одиночестве. Он учился вливать энергию в дар, увеличивая силу и скорость каждого удара. Вымотавшись физически, он тренировался ментально, распространяя свой дар на все Три Королевства. Он двигался вперед медленно, но уверенно.

Рю чувствовал, что Три Королевства находятся в состоянии войны. Он чувствовал, как Северное королевство сосредотачивает свои армии у границ, готовясь к тому, что может произойти дальше. Он каждый раз ощущал, как Южное королевство отступает, и знал, что, если ничего не изменится, оно не протянет и до конца лета. Тогда он протягивал щупальца дара дальше на юг, в Азарию, чтобы проведать Морико. Она все еще была среди азарийцев, в самом центре событий, но теперь они шли на север, все вместе. Ее не было видно в этой массе людей, и только потому, что Рю был с ней знаком, он чувствовал ее. Насколько он мог судить, с ней все было в порядке, но беспокойство подтачивало его уверенность.

Проверив, как идет война и что там с Морико, Рю ложился и обдумывал все происходящие с ним события, пока не засыпал. Он думал о предложении Тенчи, и его гнев нарастал. Старик не имел права просить его убить другого Клинка Ночи. Да, на острове их были тысячи, но, по мнению Рю, они все еще находились в опасности, и, если у него был выбор, он не желал лишать жизни другого Клинка Ночи. Он бы вообще лучше никого не убивал.

Но в его голове постоянно звучал другой голос, голос, в котором Рю узнал Шигеру. Он говорил ему, что нужно рассмотреть все варианты, подумать о том, что значит обладать силой и мощью Клинка Ночи. Тихий, но настойчивый голос твердил, что он несет ответственность перед Тремя Королевствами, как и все Клинки – независимо от того, принимают их королевства или нет. Рю ненавидел этот голос, но не мог от него избавиться.

И поэтому чаще всего Рю засыпал от усталости, злой и не представляющий, что делать.

Для Рю эта ночь началась, как и любая другая. Его день был полон занятий, а вечером он тренировался в одиночестве. Он уселся медитировать и расширил дар, наполняя разум всей информацией, которую тот мог обработать. Рю быстро пробежался по расположениям армий и событиям в Трех Королевствах и сосредоточился на Морико. Именно ее жизнь интересовала его больше всего. Он беспокоился о ней каждый день, хотя знал, что она способна постоять за себя.

Его разум искал ее, пытаясь опознать в море людей, которое ее окружало. Она была ближе к центру этой массы, чем когда-либо прежде. Он прощупывал ее даром каждую ночь и потому понял, что происходит нечто необычное. Рю сосредоточил все свое внимание, пытаясь уловить какие-то детали, так что на лбу выступили капельки пота.

Рю был на пределе своих возможностей. Тенчи сказал ему, что со временем и практикой он сможет фокусировать свой дар на отдельном человеке, но сегодня он не мог продвинуться дальше групп людей. Единственная причина, по которой он смог найти Морико, заключалась в том, что он привык к ее присутствию. Рю пытался действовать жестче, пот лился с него, но все безрезультатно. Рю вышел из состояния транса, необходимого, чтобы поддерживать контакт с даром. Он выругался. У него было ощущение, что что-то происходит, но он не знал, что именно.

Рю встал и размял уставшие конечности. Он попытается снова, но для этого ему нужно быть в наилучшей форме. Рю потянулся в разные стороны, уделяя особое внимание тем частям тела, которые были особенно напряжены. Затем он выпил воды и снова сел.

И вновь его разум понесся по щупальцам дара, растянутым по всему миру. Он летел на юг, двигаясь так быстро, как ему было удобно. Теперь, когда он знал, где искать, поиски Морико не занимали столько времени, как в первый раз тем вечером. Он сохранял спокойствие и изучал детали обстановки вокруг Морико.

Ее окружали тысячи людей. Кроме этого Рю не мог ничего различить. Он сосредоточился, пытаясь обнаружить хоть что-то, что могло бы подсказать ему, что задумала Морико. Малое знание было лучше, чем полное неведение.

Наблюдая за происходящим, он ощутил присутствие кого-то другого, неимоверно сильного. Рю попытался сфокусироваться на энергии, но его навыков было недостаточно. Где бы ни оказалась Морико, перед ней стоял кто-то невероятной силы. Энергии в нем было больше, чем у аббата «Упорства», даже больше, чем у Тенчи. Рю почувствовал укол страха. Если Морико придется противостоять ему, у нее нет ни единого шанса. Да и у него не было бы шансов против такой мощи.

Рю удерживал связь так долго, как только мог, и ощутил, как Морико отводят от источника силы. Наступил момент ясности, и он понял, что ее, связанную, наполовину тащат, наполовину несут к палатке в лагере. Затем момент прошел, и Рю остался со смутным ощущением того, что Морико движется по лагерю.

Рю разорвал связь. Он знал достаточно: Морико была в опасности, в серьезной опасности. Он был на расстоянии целого мира от нее, но ничто не могло его остановить. Он встал, но тут же обнаружил, что ноги не держат его. Использование дара на таком расстоянии и так долго вымотало его гораздо сильнее, чем он думал. Рю снова попытался встать, но упал на землю и потерял сознание.

Очнувшись, Рю увидел, что над ним стоит Рей, выражение ее обычно счастливого лица было обеспокоенным. Он улыбнулся и попытался сделать вид, что ничего не произошло, но ее было не обмануть.

– Что случилось?

Рю сел. Он выглянул наружу: судя по теням, было уже больше полудня. Ему стало интересно, как долго она была рядом с ним.

– Морико. Она отправилась на разведку в земли к югу от Трех Королевств – и теперь в опасности. Я беспокоюсь за нее.

Рей подняла бровь.

– Что она делает в Азарии?

Рю посмотрел на нее и задумался. Рей ему очень нравилась, но он все еще не знал, кому мог доверять на этом острове.

– Это долгая история. Ты знаешь, где Тенчи?

Она кивнула.

– Да, он сейчас на совете. Ничего срочного, просто повседневные дела.

– Могу я поговорить с ним?

– Конечно.

Выходя, Рей бросила на него взгляд, который Рю не смог расшифровать. Он пытался решить, что скажет Тенчи, когда тот придет в хижину. Ему пора было покидать остров.

Прошло некоторое время, прежде чем Тенчи добрался до хижины Рю. Тот уже готов был протоптать траншею по своему полу. Когда Тенчи появился, Рю понял, что Рей уже ввела его в курс дела.

– Морико в беде?

Рю кивнул.

– Расскажи мне.

Рю рассказал, что почувствовал. Тенчи останавливал его время от времени, чтобы задать вопрос, но рассказ был коротким. Бо́льшую часть времени Рю потратил на то, чтобы описать огромную силу, которую почувствовал. Юноша вновь попытался кое-как объяснить, что именно ощутил, но Тенчи махнул рукой.

– Я знаю, я чувствую его уже некоторое время. Продолжай.

Рю попытался сдержать удивление, но не смог. О чем еще Тенчи не говорил ему?

Рю заканчивал рассказ, когда в хижину вошла Шика и села. Рю был настолько увлечен, что даже не почувствовал ее приближение. Она дослушала его до конца, задав лишь пару вопросов, чтобы не запутаться. Шика не знала о Морико, так что потребовались кое-какие объяснения.

Когда Рю закончил, все четверо сидели молча, каждый был погружен в свои мысли. Рю не знал, что еще сказать, поэтому промолчал. Молчание всегда было его лучшим советчиком.

Тенчи первым нарушил молчание:

– Шика, что думаешь?

Она заговорила не сразу: собиралась с мыслями и обдумывала ответ, прежде чем вынести его на всеобщее обозрение.

– Рю должен покинуть остров. Я впервые слышу о Морико, но если она – Клинок Ночи, то заслуживает нашей защиты, как и любой другой, независимо от того, выросла она на острове или нет. Рю мог бы даже взять кого-то с собой, если захочет.

Если бы Рю не был так серьезно обеспокоен насчет Морико, он бы рассмеялся. Шика не остановится ни перед чем, чтобы как можно больше Клинков Ночи попали в Три Королевства.

Тенчи выжидающе посмотрел на Рей. Та лишь кивнула. Рю не знал, с чем она согласилась и что только что произошло между ними.

Затем Тенчи повернулся к Рю.

– Чего ты хочешь?

– Я люблю ее. Ничто не может помешать мне отправиться к ней.

– Даже если до нее не менее луны пути – и это при самых благоприятных условиях?

– Да. – Рю не собирался показывать столько эмоций, но страсть взяла верх над ним. Он не мог успокоиться, когда Морико была в опасности.

Тенчи осмотрел молодых воинов, собравшихся вокруг, и глубоко вздохнул.

– Очень хорошо. Сегодня прилив уже закончился, но завтра вы сможете покинуть остров. Рей, ты отправишься с Рю – и только ты. – Он поднял руку, останавливая возражения. – Шика, если поедет кто-то еще, это будет чересчур. Рей, ты можешь вернуться, если захочешь. Рю – ты не можешь уехать раньше, как бы тебе этого ни хотелось. Мы не можем изменить условия, которые нужны, чтобы уплыть с острова. А за наш план придется заплатить, – продолжал он. – Сегодня вечером мы соберем все Клинки для демонстрации силы. Рю, твой первый поединок – с Шикой. Если тебе удастся победить ее, ты должен будешь сразиться со мной. Независимо от результата, ты можешь уехать завтра.

Вокруг раздались негодующие возгласы, но Тенчи не потерял самообладания. Наконец мастер махнул рукой женщинам.

– Уходите. Мне нужно поговорить с Рю наедине. Рей, проследи, чтобы нас не беспокоили и не подслушивали.

Шика выглядела так, словно собиралась кого-то убить, но все же поклонилась и ушла, Рей последовала за ней.

Тенчи выдержал взгляд Рю.

– У тебя было время обдумать свой выбор. Убьешь ли ты Ренцо?

Рю покачал головой.

– Нет. Насилие лишь породит еще большее насилие. Этот урок я должен был усвоить давным-давно.

Тенчи не отрывал глаз от Рю. Он молчал.

– Спасибо, что позволили мне уйти. Я пробыл здесь более двух лун, а мне все еще кажется, что я ничего не знаю.

На мгновение Рю увидел, что дружелюбный облик Тенчи исчез – а под ним была та сталь, которая и делала Тенчи тем, кем он был, – лидером.

– Это потому, что на самом деле это не так. – Это было всего лишь мгновение, а затем Тенчи, которого Рю знал, вернулся. – Иногда мы не можем бороться с течением, и это один из таких случаев. Я лишь надеюсь, что мы переживем этот шторм. Иногда мне хочется, чтобы ты никогда тут не появлялся – или чтобы я не пускал тебя на остров.

– Что вы имеете в виду? – удивился Рю.

– Рю, несмотря на всю твою силу, тебе все еще не хватает контроля, чтобы совершать правильные действия. Ты переходишь от одного переломного момента к другому, действуя только тогда, когда трагедия оказывается у твоего порога. Если ты хочешь стать сильнее, тебе нужно повзрослеть. Пока ты этого не сделаешь, ты опасен для всех нас.

Рю яростно глянул на него.

– Это неправда!

Но Тенчи продолжал, как будто тот ничего не говорил:

– Твое решение спасти Такако было неразумным. Шигеру должен был остановить тебя. В желании спасти невинную жизнь не было ничего плохого, но каждый поступок – это камешек, брошенный в пруд, и волны расходятся далеко вокруг него. Сколько людей погибло из-за твоего решения спасти одну жизнь, которая все равно оборвалась преждевременно?

Рю молчал, внутри него пылал гнев. Он смирился со своим решением, убежденный, что оно было правильным. После слов Тенчи скорлупа его уверенности треснула.

– Мне жаль. Если бы у меня было больше времени, я выразился бы мягче, но опять – ты сам оказался под таким давлением. Ты снова отправляешься спасать женщину, которая тебе небезразлична, но какой ценой? Ты поскачешь галопом по Трем Королевствам, не обращая внимания на все опасности вокруг. Твои шансы успеть вовремя и спасти Морико стремятся к нулю, а с Охотниками шутки плохи. Они во всех отношениях так же сильны, как и мы. Их обычаи могут отличаться от наших, но их мощь велика. Твое путешествие представляет угрозу для этого острова и Трех Королевств, особенно учитывая твою способность находить неприятности. Ты понимаешь, что Ренцо тоже может чувствовать на расстоянии? Если он узнает, что ты едешь через Три Королевства, то может найти тебя и закончить начатое. И, несмотря на твою силу, я не уверен, что ты сможешь его победить. На его стороне опыт. Ты зря рискуешь.

Рю не мог сдерживаться:

– Но я хотя бы делаю что-то – что-то получше, чем прятаться от всего на свете!

Тенчи покачал головой.

– Ты глуп. Ты делаешь те же предположения, что Шика и Рей, даже несмотря на мои предупреждения. Мы на этом острове не прячемся и не ждем. Мы готовимся.

Замешательство Рю было очевидным. Он не пытался скрыть свое недоверие.

– Когда-нибудь я расскажу тебе, что случилось, когда Единое Королевство распалось. Мы не такие чудовища, какими нас выставляют легенды, но и винить нас есть в чем. Поддерживать порядок в Королевстве было нашей обязанностью, но мы забыли об этом. Мы позволили жажде власти затуманить наш разум. К лучшему или к худшему, но Три Королевства просуществовали без особых проблем в течение тысячи циклов. Но я чувствую, что мы вновь стали катализатором войны, особенно теперь, когда я знаю, что Ренцо причастен к вторжению. Возможно, без нас им будет лучше.

Рю задумался над словами Тенчи. Он никогда не слышал, чтобы старик так волновался.

– Тысячу циклов мы готовились. Мы учились, хранили верность старым традициям обучения и развивали их. Мы изучали историю и политику, чтобы не повторить ошибок прошлого. Ты, конечно, заметил, что даже мы с Шикой, несмотря на наши разногласия, можем работать вместе, открыто?

Рю вынужден был признать, что так оно и есть.

– Это не случайно. Мы не ждем. Мы готовимся к тому дню, когда снова понадобимся в Трех Королевствах, – если этот день когда-нибудь наступит.

– Тогда зачем вообще меня отпускать?

– Потому что, если я не отпущу тебя, это станет гораздо более серьезной проблемой. Зная твои порывы, я подозреваю, что ты попытаешься сбежать, и Шика поддержит тебя в попытке развить эту больную тему. Иногда лучше знать, когда нужно прогнуться. Я надеюсь, что Рей умерит твои порывы, и ей самой будет полезно побывать в Трех Королевствах.

Казалось, Тенчи продумал все до мелочей.

– Но зачем сегодня устраивать поединки? Шика, кажется, расстроилась из-за этого.

Тенчи улыбнулся своей знакомой озорной улыбкой.

– А мне показалось, что будет неплохо. С тех пор как ты прибыл сюда, по острову ходит много слухов. Титул «лидер» может ввести в заблуждение, но Шика уже некоторое время пытается завоевать мое место. Нами движет не только сила, но мы не настолько глупы, чтобы отвергать полезность сильного, опытного воина. Эти навыки хорошо сочетаются с понятием лидерства. Шика злится, потому что ты ее победишь. Она очень хороша, но я думаю, что ты лучше. Тогда ты сразишься со мной и проиграешь.

Рю поднял бровь.

– Вы хотите, чтобы я поддался?

Тенчи рассмеялся.

– О, нет. Я надеюсь, что ты выложишься по полной. Но я все равно одержу победу. Тебе будет позволено покинуть остров, но это утихомирит разногласия хотя бы на несколько лун – и все пойдет своим чередом.

Тенчи встал и подошел к двери.

– Я не собираюсь тебя останавливать, хотя и должен. Просто знай: тебе нужно лучше обдумывать свои решения. – С этими словами он ушел, оставив Рю в растерянности. Но он как никогда был готов к дуэли с лидером острова.

Рю был в предвкушении вечера. Он не был уверен, является ли лучшим Клинком Ночи на острове, и ему не терпелось выяснить это. Дуэль была для него чем-то понятным, чем-то, с чем он мог справиться. Это было черное и белое, жизнь и смерть. Все было просто. Ему было любопытно посмотреть, есть ли у Шики или Тенчи навыки, благодаря которым они могут победить.

Судя по всему, он был не единственным любопытствующим. Когда солнце село, устроили большой ужин, а затем всех пригласили в амфитеатр – естественное углубление в виде чаши с плоским дном на северо-западной оконечности острова. Рю никогда не был там раньше, и, когда его проводили ко входу, он был удивлен, увидев столько людей в одном месте. Одно дело – знать, что на острове живет более трех тысяч Клинков, но увидеть все эти три тысячи человек вместе – совсем другое дело. Рю подумал о мощи той энергии, которая сконцентрировалась здесь, – и был поражен тем, что остров так долго хранил свою тайну.

Были организованы развлечения: люди, специализирующиеся на экзотическом оружии, несколько Клинков Дня, которые изучили особый «текучий» стиль танца. Рю наблюдал за происходящим с восторженным вниманием. Ни один из этих видов оружия не пригодился бы в реальном бою, но их красота была неоспорима. Также его заворожили танцоры, большинство из которых были женщинами. Рей наклонилась к нему и объяснила, что некоторые Клинки Дня верят, что, двигая телом по тем же схемам, которые приводят к исцелению, можно добиться чудесных результатов. Рю видел танцовщиц у мадам в Нью-Хейвене, но они танцевали, чтобы завлечь клиентов. Это было совсем другое: сила и чувственность соединялись в нечто более мощное, чем то и другое по отдельности.

Рю не увидел никаких чудес, но его впечатлил стиль. Он был плавным и изящным. На первый взгляд движения казались случайными, но чем больше Рю наблюдал, тем больше он ощущал, что в танце есть какой-то замысловатый узор, более глубокий смысл. Он осторожно раскрыл дар и был почти ослеплен красотой.

От танцоров исходила глубокая энергия, сила, которая словно текла вокруг них, обнимала, будто вторая кожа. У Рю не было слов, чтобы описать увиденное. Да он и не пытался их подобрать. Вместо этого он сидел и смотрел, впитывая танец, не пытаясь понять. Когда все закончилось, он почувствовал, что внутри будто образовалась пустота. Оглядевшись по сторонам, он пришел к выводу, что не он один испытывает такие эмоции. Рей сказала, что редко можно увидеть такое выступление Клинков Дня.

Затем Рю поднялся, и его представили толпе. Рю был уверен, что все уже знают, кто он такой, но традиции по-прежнему диктовали правила жизни на острове. Тенчи вкратце рассказал, как Рю участвовал в делах Трех Королевств. В заключение мастер поведал, что Рю следует считать членом сообщества острова, и три тысячи голов в унисон склонились в коротком поклоне. Юноша был ошеломлен, но у него не было времени осмыслить произошедшее. Пришло время дуэли.

Нервозность Рю рассеялась, как утренний туман, когда он встал напротив Шики. Политика, последствия – эти понятия ему трудно было уложить в голове. А бой был тем, что Рю понимал и в чем преуспел.

Поединок начался, и Шика бросилась на Рю как кобра: ее быстрые выпады обрушивались на него с ослепительной скоростью. Он был готов – но не к тому, что битва начнется так яростно. Рю успел отразить несколько первых ударов, но его теснили назад быстрее, чем он успевал восстанавливать равновесие. Каждый раз, когда он думал, что у него есть мгновение, чтобы собраться с духом, Шика снова набрасывалась на него.

Рю выругался про себя. Он привык к определенному стилю поединка – когда противники сначала присматриваются, наносят пробные удары, пытаясь оценить способности друг друга. Он был идиотом: Шика прекрасно знала о его способностях. Она наблюдала, как он сражается с другими, а он ни разу не видел, чтобы она доставала клинок, – даже на тренировках. Она стремилась быстро победить, пытаясь застать его врасплох, прежде чем он сможет применить всю свою силу.

Не задумываясь, Рю расслабился, сбросив с себя напряжение боя, как тяжелую ношу. Его разум опустел, а тело погрузилось в естественные ритмы мира. Он почувствовал, как поток энергии укрепляет мышцы рук и ног, обостряет ум – и вот уже Шика двигалась не так быстро, как раньше. Шика была проворной, но Рю не уступал ей в скорости.

Он больше ощущал, чем видел, как заинтересованы зрители. Было приятно смотреть, как два воина с такими способностями сражаются друг с другом. Рю догадывался, что Шика умелый боец, но до этого вечера не представлял насколько.

При равной скорости поединок свелся к мастерству и технике. Рю полагал, что будет превосходить ее, но уже не был в этом уверен.

Вдруг – один удар, одно движение – и Шика слегка потеряла равновесие. Рю быстро переместился внутрь ее защиты – это была первая возможность, которую она ему предоставила. Шика попыталась отступить, но Рю преследовал ее с неумолимой решимостью, теснил назад. Он переломил ход поединка в свою пользу. Шика блокировала его удары, но отставала все больше. Оба понимали, что победа Рю – лишь вопрос времени.

Шика предприняла последнее усилие – сильный удар сверху, который проломил бы Рю голову или плечо, но она была слишком медлительна. Рю почувствовал приближение удара и переместился. А затем ударил ее в грудь своим деревянным клинком, прежде чем она успела закрыться. Если бы у него в руках было настоящее оружие, он бы пронзил Шику.

А так удар лишь сбил ее с ног, и она покатилась по траве. Мир вернулся в нормальное состояние, и Рю подошел к Шике, чтобы помочь. Она медленно поднималась на ноги, вымотанная, но без явных повреждений. Тенчи позвал Клинка Дня, но Шика лишь отмахнулась.

– Я в порядке. Пострадала только моя гордость, – сказала она, но с благодарностью приняла руку Рю.

Когда она встала, по амфитеатру разнеслись аплодисменты. Рю никогда раньше не слышал такого звука. Он слышал стук копыт и гортанные возгласы мужчин в бою, но никогда не слышал таких вежливых аплодисментов – такого масштаба. Ему было интересно, что думают собравшиеся Клинки Ночи о представлении, свидетелями которого они только что стали.

Времени на раздумья у него не было. Как только аплодисменты утихли, вокруг воцарилась напряженная тишина. Рю изучал Тенчи. Тот ожидал, что Рю победит Шику, но все равно был уверен, что без труда одолеет Рю. Ему стало интересно, какие уловки старик припас для него. Похоже, он был не из тех, кто хвастается просто так.

Весь остров словно затаил дыхание. Рю не стал повторять ошибку с Шикой. Как только объявили о начале поединка, он тут же опустошил разум и погрузился в поток энергии мира.

Тенчи, казалось, не собирался нападать первым. Они постепенно приближались друг к другу, пока их не стала разделять всего лишь пара шагов. Но ни один не пытался атаковать, оба были начеку. Тенчи держался неподвижно, словно камень. В реальном бою Рю мог бы еще выждать, но это была дуэль на деревянных мечах. Его терпение лопнуло, и он бросился вперед.

Первый раз он ударил снизу, рубанул вверх и поперек. Тенчи легко отразил атаку, а затем битва стала серьезной. Рю не удивился, что Тенчи был невероятно быстр. Старик не уступал Рю в скорости. Рю пробовал разные техники, но его замахи были лишь на мгновение быстрее контрударов Тенчи.

Они сходились вновь и вновь, а Рю ждал, когда Тенчи воспользуется какой-нибудь своей уловкой. Он держал глухую оборону, не давая Тенчи ни единой возможности атаковать. Но, несмотря на все его усилия, Тенчи теснил его, и Рю пришлось отступать – или мастер победил бы его. Оба продолжали держать дистанцию, ища брешь в обороне соперника.

То, что произошло дальше, Рю не мог объяснить. Тенчи атаковал, но так, словно был везде и сразу. Дар предупреждал Рю, и тот ощущал все удары, наносимые мастером, но другая часть его сознания вопила, что это физически невозможно. Никто не может сделать восемь замахов за раз – так не бывает.

Рю не знал, как поступить: он не мог блокировать все удары. И он сделал то, что пришло ему в голову первым: подпрыгнул так высоко, как только мог. Оказавшись выше замахов Тенчи, он обрушил на него свой меч. Мастер легко увернулся, и битва возобновилась.

Рю ощущал волнение, исходившее от собравшихся Клинков Ночи. Они видели и чувствовали все, что только что произошло. Мысли Рю метались, его разум пытался осознать атаку, которая была не под силу человеку. И, похоже, он был не единственным: по толпе пронесся негромкий ропот.

Они разошлись и сошлись вновь – и Тенчи повторил ту же атаку. Рю пытался сосредоточиться, постичь происходящее, но не мог. В отчаянии он бросился вправо, перекатился и едва увернулся от ударов.

Как? Как один человек мог бить в восемь разных мест одновременно? Всему всегда можно было найти объяснение, Рю просто еще не успел этого сделать. Должно быть, это был какой-то трюк, призванный обмануть дар. Но Рю не мог отключать свое чувство – его бы вмиг уничтожили. Он сосредоточился, успокаивая разум и концентрируясь на движениях Тенчи.

Мастер ударил снова – та же невозможная атака, призванная уничтожить Рю. Но на этот раз юноша не стал уклоняться, а сфокусировался, ища любую информацию, которую он мог бы использовать, чтобы отразить удар. Человек может бить только в одно место за раз. Могла существовать лишь одна настоящая атака – ее нужно было лишь найти.

В последний момент Рю что-то ощутил. Один замах, немного отличающийся от остальных. Более реальный. Рю воспользовался шансом и заблокировал именно этот удар. Его движение было не слишком быстрым, но он попал в деревянный меч Тенчи. Толпа ахнула. Рю почувствовал прилив гордости. Он сможет разгадать трюки Тенчи и победить его.

Но потом он увидел улыбку мастера и понял, что ошибся. Тенчи начал выполнять серии замахов, каждый из которых распадался на несколько других. Мысли Рю разбежались, он не мог сосредоточиться. Некоторые удары двоились, некоторые разделялись на четыре. Рю уклонялся и блокировал, но так же часто, как и настоящие атаки Тенчи, он блокировал пустоту.

Меч Тенчи мелькал все быстрее, и Рю осознал, что проиграл. Он потерял равновесие, Тенчи нанес серию ударов, которые сбили его с ног, и Рю упал на траву. Он попытался пошевелиться, но деревянный клинок Тенчи уперся ему в шею. Смертельный удар, несомненно.

Рю выругался, а потом рассмеялся. Сейчас его тело было сильнее, чем когда-либо, но ему еще многому нужно было научиться. Услышав его смех, Тенчи расслабился. Рю перевернулся на спину и с радостью принял протянутую руку мастера. Встав, Рю отряхнулся и покачал головой.

– Никогда не видел ничего подобного.

Тенчи собирался ответить, но его прервали аплодисменты, разнесшиеся по амфитеатру. Рю удивленно поднял голову. В пылу схватки он забыл, что за ним наблюдают тысячи людей. Еще немного, и он бы покраснел.

Рю никогда не видел на лице Тенчи более широкой улыбки. Тот подождал, когда аплодисменты немного стихнут, а затем наклонился к Рю.

– Я и забыл, каким веселым может быть настоящий бой. Ты сильнее, чем я ожидал. Это был хороший поединок.

– Когда-нибудь вы должны показать мне эту технику. Думаю, она не слишком хороша против тех, у кого нет дара.

– Это так. Если ты сражаешься с кем-то, не обладающим чувством, она тебе не понадобится. Я научу тебя, когда ты вернешься.

Рю поймал взгляд Тенчи. Он был невероятным человеком – в этом не было никаких сомнений. Он был силен и тверд, как сталь, но при этом умел прогнуться, когда давление было слишком велико. Рю восхищался его честностью. Он не знал, куда его заведет судьба, но был уверен, что хочет вернуться на остров. Здесь было его место.

25

Ренцо скакал галопом по Южному королевству. Тут он привык ездить на лошади – на острове ничего подобного не было. Езда верхом была одним из маленьких удовольствий, которым он наслаждался, будучи в Трех Королевствах. Несмотря на то, что последние две луны он все дни проводил в седле, ему это все равно не надоедало. Ему нравилось чувствовать ветер в волосах, это ощущение скорости, когда мчишься по траве.

Он совершил ошибку. Оглядываясь назад, Ренцо понимал, что не должен был позволять Охотникам отправиться на остров. Он снова недооценил способности Рю. Молодой человек был одаренным, сильным. Все, чего удалось добиться этим нападением, – это то, что планы Ренцо раскрылись. Он был в этом уверен. Ни к какому другому выводу на острове прийти не могли. Когда он обратился к Шике, то не удивился, что она отказала ему, хотя и надеялся, что они смогут работать вместе. Они оба чувствовали острую необходимость вернуть Клинков Ночи в Три Королевства. Но Ренцо не думал, что у нее хватит смелости зайти так далеко, как было необходимо. Перемен не произойдет, если не подтолкнуть его соплеменников. Хотел бы Ренцо, чтобы все было иначе, но нет.

Охотники на острове принудили ее действовать. Шика наверняка рассказала Тенчи о его планах. В прошлом Ренцо был достаточно откровенен с ней. Их методы могли отличаться, но цели были одни и те же, и Шика обещала, что не будет говорить об этом с Тенчи. Но Ренцо подозревал, что переступил черту. После такого она не стала бы защищать его. Ренцо гадал, что предпримет старик, пошлет ли он убийц за ним.

Каждый вечер Ренцо, жертвуя сном, раскрывал свой дар, чтобы узнать все, что происходит на острове. Он чувствовал битву между Рю и Охотниками. Он узнал, что они проиграли, как только она закончилась. Каждую ночь он мысленно возвращался на остров, гадая, что будет дальше. Какое-то время он думал, что, возможно, жизнь там потечет как обычно. Проходили дни, и ничего не менялось. Но потом он ощутил, что Рю покидает остров. Он выслеживал молодого Клинка Ночи в течение двух дней, гадая, не идет ли мальчик за ним.

Ренцо следил за Рю и все больше убеждался: его послали не за тем, чтобы убить его. Мальчик пробирался через Северное королевство, мчался туда, где находились войска южан. Ренцо принял решение. Он выпросил у Танака несколько дней отдыха. Рю мог отправиться только в одно место – прямиком к Акире. Ренцо не знал, чего надеются добиться Тенчи и Рю, но не мог позволить их планам осуществиться. Даже несмотря на неудачу на Конклаве, Акира показал себя опасным и коварным противником. Народ поддержал Акиру и его идеи. Люди желали мира. Тенчи тоже не был дураком. И Ренцо не мог позволить им сотрудничать – не тогда, когда его планы были так близки к осуществлению. Три Королевства были на грани полного хаоса. Достаточно было сделать еще один небольшой шаг – один толчок, – и все будет кончено.

И вот Ренцо скакал верхом по Южному королевству, надеясь перехватить Рю. Пора было положить конец этим играм. Рю должен был умереть. Затем – Акира. И тогда его план осуществится. Он пришпорил коня и поскакал навстречу погибели Рю.

26

Морико была в шоке. Она не знала, чего ждала, но не того, что ей сразу же вынесут смертный приговор. Они даже не прислушались к ее словам.

Она огляделась по сторонам и увидела, что многие из Охотников, расположившихся у костра, готовы сорваться с места. Они ожидали, что она попытается бежать. У нее не было времени все обдумать. Бегство под светом костров было обречено на провал.

Морико постаралась сохранить мужество и поклонилась. Это была насмешка, а не знак уважения, и лидер Безымянных это понял.

– Жаль это слышать, но не уверена, что вы проживете достаточно долго, чтобы успеть пожалеть о своем поступке. – Угроза прозвучала неубедительно, даже для нее самой. У Морико были метательные ножи и меч, но она решила не использовать их. Безымянный был начеку, и она не смогла бы застать его врасплох. Лучше было подождать.

Группа воинов подошла к ней, и она не стала сопротивляться: ей связали запястья за спиной, а лодыжки скрепили не туго – она могла ковылять, но не более того. К шее привязали кожаный ремешок и грубо поволокли прочь от костра. Она не препятствовала им. Пусть лучше считают, что она покорилась им. Ничего особенного, но такое поведение могло дать ей возможность позже сбежать.

Морико привели к большой палатке и бросили внутрь. Ремешок на шее привязали к вертикальной опоре на такой высоте, что ей приходилось держать спину прямо, чтобы не задохнуться. Это было так просто и жестоко, что Морико даже восхитилась. У нее отобрали клинок и положили сбоку в углу палатки, дразня его близостью. Она попыталась дотянуться до ножа, но не смогла. Морико заставила себя дышать медленнее и думать. Ее воля была такой же крепкой, как и ее клинок, и она ни за что не позволит им казнить ее.

Прошло не так уж много времени, когда она услышала сердитый разговор у палатки. Она погрузилась в медитативное состояние, чтобы сохранить силы, но, услышав один из голосов снаружи, резко обернулась. Это был Дорджи. Два голоса спорили, но потом Дорджи, сопровождаемый двумя охранниками, ворвался в палатку. В руках у него был небольшой мешок, он бросил его в угол. Затем он выхватил меч и перерезал кожаный ремень на ее шее, рядом с опорой.

От неожиданности Морико чуть не упала, но кулак Дорджи врезался ей в живот прежде, чем она успела это сделать. Он был старше, но все еще мог ударить довольно сильно. Морико только что впервые за долгое время смогла полноценно вдохнуть, но чужой кулак выбил весь драгоценный воздух из ее легких. Морико рухнула на землю, не в силах защититься или осознать происходящее.

Пока она лежала на земле, Дорджи пинал ее снова и снова по ногам и груди. Она задыхалась, но в ее легкие не попадало ничего, кроме пыли. Он приподнял ее, в руке, будто по волшебству, возник маленький ножик. Дорджи порезал ей левую руку, кровь потекла из раны. Еще несколько ударов, затем – пощечина, и Морико упала на землю вся в крови. Дорджи успел испачкать и свои руки. Наконец он поднял ее и в последний раз ударил кулаком в живот. Он не дал ей упасть, поддерживая обмякшее тело кулаком, затем схватил за волосы, притянул ее лицо к своему и прошептал: «Не все мы ищем войны». Затем он наконец позволил ей тяжело опуститься на землю.

Она почувствовала, как что-то потянуло за шею – Дорджи привязал кожаный ремешок к узам, сковывавшим запястья. Его ловкие пальцы трудились над путами, а Морико пребывала в состоянии шока – ей даже не пришло в голову сопротивляться. Когда Дорджи закончил, то рассмеялся – его смех подхватили охранники, и они вместе вышли из палатки.

Морико потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями. Первое, что она заметила, – ремешок на ее горле ослаблен. Поначалу он казался тугим, но потом быстро сполз и стал почти бессмысленным. Затем она поняла, что ремешки на запястьях тоже развязались.

Оглядевшись, Морико увидела, что небольшой мешок, с которым пришел Дорджи, все еще лежит в палатке. Но она-то знала, что это не случайность. Морико улыбнулась про себя. Это был, пожалуй, первый раз, когда она по-настоящему оценила чей-то талант в политических играх.

Морико была терпелива. Торопиться было некуда, но ей не терпелось увидеть, что Дорджи приготовил для нее. Она ждала, пока луна не начнет опускаться. В лагере кругом все было тихо – только негромкий смех подвыпивших пар нарушал безмолвие степи. Морико развязала ремни на запястьях, затем быстро расправилась с путами на ногах и горле. Молча она подошла к мешку и открыла его.

В нем были все ее вещи, а также азарийская одежда и еда – все, что нужно для побега.

Морико собиралась прорезать дыру в палатке, но ей хотелось крови. Охранники, стоявшие снаружи, так и не поняли, что произошло, – им перерезали горло сзади. Она затащила тела в палатку и бросила.

А вот ее прогулка по лагерю была ужасна. Морико была одета как азарийка, но все равно не хотела привлекать к себе внимания, поэтому старалась сделать все, чтобы ее не заметили. Она переходила от палатки к палатке, используя дар, чтобы определить, есть ли кто-то поблизости. Она пряталась, когда могла, но когда ей все же приходилось с кем-то сталкиваться, то делала вид, что очень торопится.

Хуже всего было, когда она оказывалась между палатками разных кланов. Ночью эти территории становились ничейными, и Морико приходилось следить за тем, чтобы ее никто там не заметил. Обычно между палатками было довольно много открытого пространства, и каждый раз проход там был сущим кошмаром. Морико то и дело оборачивалась, ожидая увидеть позади себя Охотника.

К тому времени, как она достигла края лагеря, девушка вымоталась. Ей хотелось остановиться и отдохнуть, но времени не было. Охотники могли отыскать ее на расстоянии, и чем быстрее она окажется как можно дальше от них, тем лучше.

Она нашла никем не охраняемую лошадь и отвязала. Неподалеку были всадники, и Морико помахала им – просто еще один разведчик на задании. Они помахали в ответ, и девушка вырвалась из лагеря. Морико погоняла лошадь как могла, зная, что скоро Охотники отправятся за ней.

Взошло солнце. Морико была измучена, но восход заставил ее по-новому взглянуть на мир. Она добилась успеха. Она знала, кто послал за ними Охотников, знала, что они смогут найти ее на расстоянии. А главное, она знала, что ждет Три Королевства. Теперь ей только нужно было успеть вернуться туда вовремя. И хотя путь предстоял долгий и трудный, она чувствовала себя спокойно и уверенно. Впереди, насколько хватало глаз, простиралась степь – и она была свободна.

Морико ехала весь день и всю первую ночь. Когда взошло солнце на второй день ее побега, она позволила себе и лошади передохнуть. Девушка легла в траву и заснула еще до того, как голова коснулась земли.

Когда она проснулась, солнце было уже высоко. Морико даже не пыталась раскрыть дар пошире – вместо этого она нашла возвышение и огляделась по сторонам. Погони не было. Конечно, ей очень повезло. Может быть, Безымянному просто было плевать, что она сбежала? Морико понимала, что это не так, но лучшего объяснения у нее не было.

Морико ехала днем и ночью. Она мало спала, стараясь оказаться как можно дальше от Народа. Был конец лета, и дни были жаркими. Часто ей приходилось слезать с лошади и идти рядом. Но останавливаться она старалась как можно реже. Морико знала, что теперь двигается гораздо быстрее, чем когда ехала на юг. Теперь у нее была цель.

Прошло пол-луны, и Морико поняла, что она уже близко к Южному королевству. Она уже видела предгорья, и теперь ей оставалось только ехать на восток, пока не достигнет Трех Сестер. На это уйдет несколько дней, не больше. Морико ела редко и охотилась так часто, как могла, но даже так ее запасы были на исходе. Скоро ей придется убить лошадь и съесть.

Охотники пришли с гор. Морико была удивлена. Она смотрела на юг, но Безымянный, должно быть, отправил письмо с птицей на заставу. Было лишь одно место, куда Морико могла отправиться. Она не колебалась. Если она могла их видеть, то и они уже должны были увидеть ее. Она спрыгнула с лошади и перерезала ей горло. Сырая конина не казалась ей самым вкусным обедом, но ей нужна была энергия, да и прятаться верхом она не могла. Когда Охотники спустились в долину, Морико побежала на юг. Она решила, что это последнее место, куда, по их мнению, она могла направиться. Девушка бежала и бежала, низко пригнувшись, и когда над долиной поднялась пыль, присела в траву.

Морико так выглянула, чтобы видеть их на горизонте, но чтобы только самый зоркий глаз мог ее заметить. Когда они пересекли линию горизонта, Морико определила, что это точно Охотники. Безымянный не испытывал к ней такого презрения, чтобы послать обычных воинов. Их было пятеро. Морико это число показалось странным, но она не могла понять почему. Они легко скакали верхом, но какого-то определенного маршрута поиска у них не было. Они двигались гармонично, скакали с уверенностью людей, знающих, что чувствуют все живое вокруг.

Морико не стала с этим спорить – она зарылась в землю так глубоко, как могла. Приближался вечер. Этого было мало, но это было единственное укрытие, которое она могла тут найти. Придется ждать темноты, а пока все, что помогало ей выжить, – это способность скрывать свою ауру от чужого дара.

Этот вечер был одним из худших в ее жизни. Охотники скакали туда-сюда, казалось, без какой-либо цели. Морико не могла уследить за ними или предугадать, куда они двинутся дальше. Несмотря на то, что их движения казались беспорядочными, они прочесали весь участок, где видели ее, несколько раз проезжая туда и обратно. В конце концов они оставили это занятие, разбив лагерь примерно в двухстах шагах от места, где пряталась Морико.

Она провела вечер, обходя их широким кругом и двигаясь на север и восток. Морико продвинулась так далеко, как только осмелилась, но как только солнце стало выглядывать из-за горизонта, она снова закопалась в землю. С наступлением дня охотники снова вышли на ее след. Они прочесывали землю вокруг нее, и Морико подумала, не играют ли они с ней. Возможно, они уже давно выследили ее и просто забавляются. Она заставила себя поспать, хотя и боялась, что проснется от того, что над ней стоит Охотник.

Морико спала беспокойно: Охотники иногда проходили в двух десятках шагов от нее. Когда наступил вечер, они снова разбили лагерь неподалеку, будто предлагая ей снова попытаться обойти их. От недосыпа и постоянного страха Морико начала терять связь с реальностью. Если она не предпримет ничего в ближайшее время, то будет не в состоянии бороться с ними.

Морико могла бы еще раз обойти лагерь, но подозревала, что результат будет тот же. Либо ей везло до сих пор, либо Охотники играли с ней. В любом случае она не могла рассчитывать добраться до Трех Королевств, если Охотники будут преследовать ее. Ей придется напасть на них. К счастью, на небе светила еще только нарождающаяся луна. Темнота была ее другом.

Морико позволила себе немного поспать. Весь день она провела в страхе, была измучена и нуждалась в отдыхе. Когда она очнулась, луна низко висела в небе и клонилась к западу. До рассвета оставались считаные часы – подходящее время для нападения. Ночь прошла спокойно. Если ей повезет, они не будут ее ждать.

Она вгляделась сквозь высокую траву и увидела, что их костер все еще горит. Морико не была уверена, но ей показалось, что она различила тень Охотника, стоящего на страже. Если подойти ближе, то она сможет лучше почувствовать их.

Морико ползла по траве, ее тонкое тело даже не колыхало ее. У нее пересохло во рту, страх мешал и грозил все испортить. Двое Охотников чуть не убили ее и Рю. Как она могла подумать, что одна сможет напасть на пятерых и остаться в живых? Ужас пригвоздил ее к месту. Другого выхода она не видела, иначе ее точно убьют.

Морико погрузилась в себя, сосредоточилась на дыхании, на своей ауре. Они никак не могли почувствовать ее. Они проснутся, когда она убьет первого, но ее шансы значительно бы возросли, если бы ей удалось убить еще одного или двух до того, как остальные начнут действовать. План был отличным – если она погибнет, то, по крайней мере, на поле боя.

Морико продолжила ползти. Она остановилась в десяти шагах от Охотника, который, как она теперь чувствовала, стоял на посту. Внезапно он издал звук, который она не сразу смогла определить. Это было сопение. Охотник нюхал воздух и выглядел встревоженным. Морико заколебалась. Как такое вообще возможно?

Вдруг вдалеке ее дар уловил какую-то яркую вспышку. Она поборола желание обернуться, зная, что в темноте все равно ничего не увидит. Что это было? Как будто кто-то сильный появился там на мгновение и тут же исчез. У нее не было времени обдумать случившееся. Что бы это ни было, оно взволновало Охотника, стоявшего на страже. Он подал сигнал тревоги.

Морико не стала паниковать. Она еще крепче прижалась к земле, готовая в любой момент вскочить на ноги. Но она знала, что из охотника вновь превратилась в добычу.

Через несколько мгновений все Охотники были в сборе. Мужчина, стоявший на страже, прорычал что-то. Морико не расслышала, но почувствовала, как они выстраиваются в линию и идут прочь от лагеря. Они направились в сторону Морико. Она лежала в траве, два Охотника прошли всего в нескольких шагах от нее. Она оставалась неподвижной, как камень, настолько глубоко в себе, насколько это было возможно. Охотники не торопились. Они целенаправленно прочесывали местность, и Морико была уверена, что ее найдут. Ужас удерживал ее на месте не хуже ее воли.

Выстроившиеся в линию Охотники приблизились, поравнялись с ней и прошли мимо. Ноги Морико горели, но она не смела пошевелить ни единым мускулом. Она сделала неглубокий вдох, надеясь, что они ушли навсегда. И тут она услышала сопение. Как они могли учуять ее? Она не чувствовала здесь ничего, кроме степи. Один из Охотников, проходивших рядом с ней, повернулся: что-то его заинтересовало. Морико снова затаила дыхание, но боялась, что это ей не поможет. Ее найдут. Это был лишь вопрос времени.

Еще один шаг к ней – и что-то в Морико оборвалось. Страх превратился в гнев и поглотил ее. Она была зла как никогда в жизни. Даже когда ее били в монастыре, она так не злилась. Она так много работала и так далеко зашла, что не собиралась сдаваться – не сейчас, когда до перевала оставалось всего несколько дней пути. Если у нее не получилось прокрасться мимо, то она всегда могла убить. Морико вскочила на ноги, выхватила меч и одним плавным движением по дуге снесла голову Охотнику, остановившемуся в двух шагах от нее. Еще один шаг, еще удар – и она убила другого Охотника прежде, чем тот успел среагировать.

Она подумала о том, чтобы нырнуть обратно в траву, но остальные были слишком близко. Прятаться она больше не могла. Слишком разозленная, чтобы сдаться, Морико демонстративно встала – одинокий Клинок Ночи, окруженный тремя Охотниками. Девушка удивленно огляделась по сторонам. Теперь, когда она увидела их вблизи, то поняла, что это лишь мальчишки. Двоим из них было не больше шестнадцати циклов, хотя третий был мужчиной старше Морико. Она выругалась. Ей пришлось закапываться в землю из-за Охотников, которых послали потренироваться. Безымянный не испытывал к ней достаточного уважения, чтобы послать убить ее зрелых, опытных воинов. Радость от убийства первых двух Охотников слегка угасла, но Морико не колебалась. Она убьет их всех, прежде чем закончится ночь.

Первым на нее напал мальчик. Он был невероятно быстр, но Морико переключилась между мирами, и время замедлилось. Она двигалась грациозно и мощно, уклоняясь от его ударов и отвечая ему. Они сходились и расходились, но Морико не давали возможности одержать верх. Другой мальчик и мужчина двинулись к ним, и битва разгорелась с новой силой.

Морико переключилась, ее окружала тьма, но она только и могла, что пытаться успевать отвечать на удары трех Охотников. Она думала, что победить мальчиков будет легко, но каждый их удар разбивал эту иллюзию. Они были молодыми, быстрыми и сильными. Недостаток опыта восполняли своим энтузиазмом, и стоило Морико почувствовать, что у нее появился шанс, как старший Охотник оказывался рядом, блокируя ее удары.

Только талант Морико скрывать свою ауру сохранял ей жизнь. В ночной темноте Охотники не могли почувствовать, что она делает, и вынуждены были полагаться на зрение. Морико знала, что, если ей удастся хоть на мгновение остаться наедине с кем-то из них, для него бой будет окончен.

Не только она начала раздражаться. Один из мальчиков ударил ее с невероятной силой. Она отклонила удар и прорвалась сквозь его защиту. Морико ощутила, как к нему на помощь спешит старший товарищ. Но она не могла этого допустить – не в этот раз. Она ударила мальчишку локтем в живот, выбив из его легких воздух. Согнув ноги, Морико подлезла под него и толкнула вперед, пытаясь увести от центра схватки. Старший Охотник двинулся следом, Морико понимала, что у нее есть всего несколько мгновений, прежде чем их поймают. Мальчик пытался удержаться на ногах, оцепенев от полученных ударов, – через пару секунд он придет в себя.

В этот момент Морико перехватила меч левой рукой. Мальчик почувствовал ее движение и дернулся, чтобы ударить, но она уже выхватила метательный нож и вонзила ему в живот. Раз, два, пять раз – она колола так быстро, как могла.

Через мгновение старший охотник оказался рядом. Морико остановилась и повернулась. Она отпустила нож и потянулась к клинку, но времени не хватило. Удар охотника был такой силы, что выбил клинок прямо из руки Морико. Она схватилась за второй нож и почувствовала, как меч охотника рассек ее левое плечо, но не знала, насколько глубоко. Несмотря на боль, Морико перехватила нож левой рукой и вонзила его под подбородок Охотника.

Когда тот упал, Морико ощутила атаку последнего мальчика. Он подпрыгнул в воздух, уверенный в том, что нанесет убийственный удар. Морико не могла использовать левую руку, но она вырвала клинок у старшего охотника и бросилась на мальчика. Он не ожидал этого – не понимал, что его мастер мертв. Один замах Морико – и мальчик рухнул на землю.

Девушка поднялась как раз вовремя, чтобы почувствовать, как первый мальчик вытащил из живота ее нож и метнул в нее. Бросок был слабый, Морико легко поймала его. Она изучала юношу, поражаясь его мужеству. Он явно умирал, но не сдавался. Морико схватила меч и одним чистым замахом забрала его жизнь. Такой смерти он заслуживал.

Мир вернулся в прежнее состояние, и Морико поняла: она стоит над телами Охотников, которые преследовали ее. Она улыбнулась. Для нее не имело значения, что это были всего лишь мальчишки. Она победила. Девушка осмотрела свой клинок и при виде крови на нем почувствовала отвращение. Быстрым движением она стряхнула ее с лезвия. Затем оторвала кусок чистой ткани от одежды одного Охотника и очистила меч. Использованную тряпку она бросила на землю и огляделась. Мощь ее клинка опьяняла. Она в одиночку убила пятерых Охотников. Она даже не осознавала, насколько сильной стала.

Разобравшись с мечом, Морико посмотрела на свое плечо. Опустив взгляд, она поняла, что ее ранили несколько раз. Она осмотрела свое тело. Ни одна из ран не была смертельной. Хуже всего было плечо, но даже этот порез был не таким глубоким, как ей показалось. День или два – и все будет в порядке.

Она огляделась по сторонам. Чуть поодаль виднелся лагерь Охотников. Там будет много еды. А еще там были лошади. Отсюда было рукой подать до Трех Сестер, и все, что имело значение, – это скорость. Морико была свободна. Она пошла в сторону лагеря, предвкушая еду.

Когда перед ней возникла тень, она так удивилась, что даже не успела среагировать. Она его даже не почувствовала. Это был огромный мужчина, и в тот момент Морико вспомнила о других Охотниках, с которыми ей приходилось сталкиваться в Трех Королевствах. Этот человек был похож на них. Она наконец поняла, что было не так с пятью Охотниками: они всегда путешествовали парами. У нее не было времени радоваться своему открытию. Кулак пронесся к Морико с нечеловеческой скоростью, и мир погрузился в темноту.

27

На следующее утро после показательных боев Рю и Рей покинули остров. Многие подходили к Рю после поединка, чтобы представиться или попрощаться. Рю встретил много Клинков и запомнил несколько имен, но ему было досадно, что у него нет возможности узнать их получше. Бо́льшую часть дней он провел с Тенчи или на тренировках. А на то, чтобы познакомиться с другими обитателями острова – тысячами тех, кто разделял его дар, – времени он потратил слишком мало.

Тенчи и Шика пришли к пристани, чтобы попрощаться с ними. Рю искренне поблагодарил мастера за все наставления. Он по-прежнему чувствовал, что на острове ему предстоит узнать гораздо больше – было много секретов, которые он еще не раскрыл, – но дела звали его на юг. Он был нужен Морико.

Его прощальный разговор с Шикой был коротким. Она пожелала ему всего хорошего.

– Как и Тенчи, я тоже надеюсь, что ты вернешься к нам. Но я не позволю тебе снова победить меня.

Помахав напоследок, Рю устроился в задней части корабля и был готов отправиться обратно в Три Королевства. Когда они отплывали, он в последний раз взглянул на остров, но потом запихнул все воспоминания поглубже. Пора было двигаться вперед. Он лег на спину и закрыл глаза. Хороший отдых в дороге будет трудно найти.

До Трех Королевств они добрались без происшествий. Рю провел время в пути, отдыхая и расслабляясь, давая своему телу передышку, необходимую после сезона изнурительных тренировок. Рей же вела себя иначе. Она была в восторге от всего, что видела и чувствовала. Когда Рю не спал, он был занят тем, что отвечал на вопросы Рей – их было явно больше, чем, по его мнению, могло поместиться в одном человеке. На многие из них было легко ответить – то были вопросы о повседневной жизни обитателей королевств. Но Рю почти ничего не знал ни об их истории, ни о политике, ни о культуре. Рей заставила его осознать, как много он не знал о Трех Королевствах – ведь он вырос почти что в изоляции.

Они причалили, и Рю нашел посольство Южного королевства в Хайгейте. Показав письмо от лорда Акиры, он тут же получил лошадей и припасы для обратного пути. Не теряя времени, Рю повел их прочь из города. На лице Рей читалось разочарование, но Рю это не волновало. У него была лишь одна цель – добраться до Морико. Покататься по королевствам в качестве туриста Рей сможет позже. Первые несколько дней дорога была трудной – они скакали так быстро, как только могли лошади.

В конце концов Рю пришлось сбавить скорость, хотя это его и угнетало: животные не выдерживали темп. Они продолжали ехать, но Рю больше всего хотелось пустить лошадь в полный галоп, пока она не рухнет от изнеможения. Они возвращались гораздо стремительнее, чем ехал до того Рю, но все равно недостаточно быстро для него. Похоже, мнение Тенчи о том, что путешествие займет целую луну, оказалось не таким уж и далеким от правды, как надеялся Рю.

Однако поток вопросов Рей не иссякал, и Рю был ей за это благодарен. Ее энтузиазм заставлял его двигаться вперед, вселял оптимизм. Трудно было находиться рядом с ней и не удивляться простой красоте новых мест. Время от времени Рю удавалось что-то спросить в ответ, например о том, что не давало ему покоя все время, пока он находился на острове.

– Если ты так поддерживаешь Шику в том, что Клинки Ночи должны вернуться в Три Королевства, то почему Тенчи уделяет тебе столько внимания?

Рей помолчала – как будто сама об этом никогда не размышляла.

– Дело не в том, что я согласна или не согласна с кем-то из них. Если подумать, они оба хотят вернуться в Три Королевства. Каждый Клинок хочет вернуться. Что-то в этой земле зовет нас – это наш дом. Они лишь расходятся во мнении относительно времени.

Ее ответ заставил Рю задуматься. Слова Рей напомнили Рю, что ему еще многое предстоит узнать о Клинках. Они смотрели на мир принципиально иначе, чем он.

Лиги пролетали под ногами и копытами. Рей и Рю беседовали, когда это было возможно, но бывали и длительные периоды молчания, которые Рю очень ценил. Не то чтобы он не хотел говорить с Рей, но у него было много забот, и путешествие было одним из немногих случаев, когда ему приходилось принимать решения, обдумывать планы. Слова Тенчи, сказанные перед дуэлью, задели Рю за живое. С ним никогда так не разговаривали. И это задело его больше, чем он хотел бы признать.

И когда Рю не был занят ответами на вопросы Рей, лишь одна мысль проносилась в его голове снова и снова. Что ему делать дальше?

Он покинул остров с четкой целью – спасти Морико, с какими бы препятствиями он при этом ни столкнулся. Но по мере того, как они продвигались дальше на юг, его разум наполнялся сомнениями, и он уже был не так уверен в своих намерениях, как тогда, когда впервые почувствовал, что она в опасности.

Слова Тенчи послужили искрой. Они заставили Рю усомниться в своих решениях и мотивах. Сердце Рю продолжало вопить, что нужно идти спасать Морико, но рассудок шептал, что ему нужно все обдумать. Споры этих двоих бушевали в его голове, мучая Рю и заставляя пребывать в нерешительности.

Его разум был гигантскими весами, взвешивающими его чувства. Рю любил Морико и поклялся защищать ее. Он чувствовал себя ответственным за беду, в которую та попала. Если бы не он, она никогда бы не согласилась отправиться в Азарию на разведку. Какая-то часть его сознания была убеждена, что если он втянул ее в это дело, то и вытаскивать ее должен он.

Но также в его голове постоянно раздавался шепот о том, что он не может мыслить здраво. Армии Южного королевства терпели поражения и были вынуждены отступать – снова и снова. Он мог бы повлиять на ход войны – но не тогда, когда отправится в Азарию спасать Морико. Ему приходилось выбирать между Южным королевством и женщиной, которую он любил.

Рю не верил, что сможет в одиночку изменить ход войны, но был уверен, что сможет спасти жизни. Если азарийцы замышляют вторжение в королевство, как подсказывал ему дар, каждый спасенный им солдат станет тем, кто сможет противостоять гораздо большей угрозе, чем мелкая междоусобная война, бушующая теперь. Рю боялся, что спасение Морико приведет к гибели королевства.

Во время поездки он часто вспоминал свои разговоры с Шигеру после того, как похитили Такако. Рю был убежден, что должен спасти ее. Он считал, что если в его силах спасти хотя бы одного человека, он обязан это сделать. Шигеру видел ошибочность этих суждений и предупреждал Рю о последствиях, которых тот не ожидал. Он предостерегал Рю от этого, но в конце концов согласился, приговорив себя к смерти. Иногда Рю думал: вдруг Шигеру каким-то образом угадал, как будут развиваться события, но все равно пошел вперед, зная, что его ждет. Почему мастер позволил ему так рискнуть? Это был вопрос, на который он никогда не узнает ответа.

Так или иначе, из-за его решения Шигеру погиб. Рю взял на себя эту ответственность. А теперь он принимал похожее решение – значит, он повторяет ту же ошибку? В первый раз он пожертвовал всем, что у него было, ради одного человека. Теперь же он собирался пожертвовать всем королевством, чтобы спасти Морико. Великий Цикл сделал круг – и Рю чувствовал себя потерянным, как в детстве.

Каждый вечер Рю опускал руки к земле и раскрывал дар в надежде, что ему удастся собрать хоть крупицу информации, которая прояснит, что делать дальше, поможет рационально выбрать что-то одно.

Но каждый раз ничего не менялось. Битва за Южное королевство подходила к своему неизбежному завершению. Все армии Акиры отступали к одной точке, а армии Танака преследовали их. Все шло к последней битве в восточных предгорьях. В этой местности преимущество было у южных армий, но западные войска были многочисленнее. Победа будет трудной – для каждой стороны.

В то же время за Морико велась охота. Рю чувствовал, что она осталась одна в степи, а вокруг нее кружили люди, пытавшиеся найти ее. Она постоянно двигалась, и то, что ее не ловили, для Рю, который каждую ночь раскрывал свой дар, казалось маленьким чудом. Он все ждал, что ее схватят – или убьют. И каждый вечер он вздыхал с облегчением, обнаружив, что ни того ни другого не случилось.

Рю старался не выдать, что тревожится, но Рей ему обмануть не удалось. Он никак не мог скрыть своей полной, абсолютной растерянности, от которой так страдал. Она донимала его вопросами, пока он не сломался и не рассказал ей о спорах, что велись у него в голове.

Она сидела и слушала, а он разъяснял ей, чего хотела каждая сторона. Она позволила ему говорить дольше, чем следовало, и Рю несколько раз повторил парочку аргументов. В конце концов юноша удрученно покачал головой.

– Я просто не знаю.

Рей рассмеялась, чем немного напомнила ему Тенчи.

– Рю, ты глупец. Если то, что ты говоришь, правда, если то, что ты почувствовал, верно, то Морико не нужно спасать. Помощь нужна тем, кто ее преследует.

– Они очень опасны. – Рю собирался предостеречь Рей и сказать, что нельзя недооценивать Охотников, но она перебила его.

– А ты, похоже, не понимаешь, что она не менее опасна. Если тренировки против нее позволили тебе победить меня в темноте, то могу поспорить: Морико одна из самых опасных Клинков Ночи в своем роде. Не позволяй своей силе обмануть тебя. Мужчины, – фыркнула Рей. – Всегда думают, что должны нас спасать. На самом деле это женщины всегда спасают мужчин.

Рей видела, что он все еще встревожен, поэтому не стала говорить больше ничего на эту тему, предоставив Рю поразмышлять над ее словами и осознать их мудрость.

Рю все еще не пришел ни к какому решению, но, так или иначе, они продолжали быстро продвигаться на юг. Рей никогда не видела никакой другой природы, кроме той, что была на острове, и потому изрезанный, изломанный рельеф Северного королевства приводил ее в восторг. Хотя передвигались они по нему медленнее. Они ехали по глубокой расселине – одной из многих, которые резали ландшафт Северного королевства. Казалось, будто сама земля раскололась пополам, – по обе стороны от путников были отвесные скалы, а дорога была достаточно широка лишь для одной лошади. Рю ехал впереди, Рей держалась за ним.

Рю почувствовал чье-то присутствие над ними – неизвестный был в десяти шагах над их тропой и двигался вдоль западной гряды скал. Рю остановил лошадь, и Рей последовала его примеру. Они обменялись взглядами, и Рей пожала плечами.

Рю слез с коня. Он предчувствовал засаду, а сражаться лучше было у лошади, чем на ней. Он ощущал лишь одного человека. Если разбойник надеялся застать их врасплох, то его тоже встретит сюрприз. Они ждали. Затем Рю почувствовал, как от неизвестного тянутся нити дара. Если бы он не был так занят мыслями о Морико, то давно заметил бы это. Воин был силен.

Было солнечно – один из тех прекрасных деньков, что бывают ближе к концу лета. Тень отделилась от скалы и спрыгнула примерно в десяти шагах перед Рю. Юноша обратил внимание, с каким изяществом двигался незнакомец: он приземлился мягко, полностью контролируя себя, что говорило о немалой силе и мастерстве. И Рю начал догадываться, с кем ему предстояло столкнуться.

Рей подтвердила его подозрения:

– Ренцо.

Она слезла с лошади и подошла к Рю.

Ренцо поклонился.

– Давно не виделись, Рей.

Рю почувствовал, как девушка напряглась.

– Что ты тут делаешь?

– Тебя это не касается. Я здесь, чтобы убить мальчика. Уйди с дороги. Мы поговорим, когда я закончу.

Рей шагнула вперед, загораживая Рю своим телом.

– Я не могу позволить тебе убить его.

Ренцо выпрямился и уставился на Рей.

– Ты будешь сражаться со мной за него?

Девушка кивнула.

Мужчина на мгновение задумался, затем опустился в стойку, сместив центр тяжести, готовясь нанести удар. Рю сжал свой клинок, готовый выхватить его. Плечи Рей опустились, словно она надеялась, что сможет остановить противника без боя. На мгновение они замерли – немая сцена перед кровавой битвой.

– Я предупреждаю тебя в последний раз, Рей. Ты знаешь, что твои трюки на меня не подействуют. Я не хочу причинять тебе боль, но я сделаю это, чтобы добраться до него. Он должен умереть.

Ренцо дернулся, и Рю вошел в боевой транс, ощутил окружающую энергию и погрузился в нее. Он чувствовал приближение атаки. Скорость Ренцо была невероятной, но Рей была рядом – она выхватила клинок и встала у Ренцо на пути.

Рю наблюдал за происходящим, с ужасом осознавая, что не может сделать ничего, чтобы как-то изменить ситуацию. Рей выпустила яркий поток энергии, пытаясь ослепить дар Ренцо, но это было бесполезно. У нее не было силы, чтобы превзойти волю Ренцо и его умение владеть даром. Ренцо увернулся от ее слабого замаха и вогнал кулак ей в живот. Девушка рухнула на землю, и Ренцо двинулся к Рю.

Сталь встретилась со сталью в опасной расселине. Трещина была узкой, и Ренцо и Рю приходилось быть осторожными, чтобы их удары не попадали по каменным стенам. Они крутились друг вокруг друга и рубили, замахи получались короткими из-за тесного пространства, в котором оказались воины.

Именно Ренцо придумал, как использовать стены. На несколько секунд ему удавалось превратить скалы в вертикальную площадку и добавить в поединок дополнительное измерение. Он отталкивался от скалы и наносил удар, затем прыгал с другой стены и бил с другой стороны. Рю никогда не сражался в таких расщелинах – и никогда не видел, чтобы кто-то так использовал стены. Его дар и рефлексы помогали ему выжить, но Ренцо одерживал верх: сталь мелькала все ближе и ближе от Рю.

Рей с трудом поднялась на ноги. Рю хотел крикнуть ей, чтобы она не вставала, но у него не было времени. Он даже на мгновение не мог оторвать взгляд от Ренцо – его удары сыпались со всех сторон. На ровной поверхности никому и никогда не приходилось отражать таких ударов.

Рю прижался к стене. Он не был так опытен, как Ренцо, но был молод и проворен, мечи танцевали, сталь ярко вспыхивала в лучах солнца.

Рю чувствовал, что Рей ждет шанса вступить в битву, но у нее не было силы и скорости этих двух Клинков Ночи. Однако юноша понимал, что это ей не помешает. Она была полна решимости остановить их бой.

Наконец Рей поняла, что у нее появился шанс: она увидела брешь между ними и прыгнула туда. Рю и Ренцо почувствовали ее приближение. Рю отступил назад в надежде, что так у Рей появится пространство, чтобы пройти мимо них невредимой. Тут же Ренцо попытался подсечь Рю – и чуть не перерезал Рей горло. Он тоже отступил, разрываясь между желанием убить Рю и не навредить Рей.

Девушка атаковала Ренцо, но была слишком медлительна. Тот дважды ударил ее плоской частью клинка, но она продолжала наступать. Наконец он ударил ее кулаком в лицо, и Рей отшатнулась. Мужчина выкрикнул проклятие. Рю застыл на месте, ожидая, что будет дальше. Ренцо не был быстрее него, но у него было больше опыта. Рю не был уверен, что победит в прямой схватке в этом крошечном пространстве. Однако Рей продолжала стоять между ними, и Ренцо явно не хотел ее убивать. Мужчина, казалось, не мог выбрать между тем, чтобы напасть вновь, и тем, чтобы уйти.

Внезапно он выпрямился и убрал меч в ножны.

– Это еще не конец, Рю. Твои дни и дни лорда Акиры сочтены. – Он нагнулся над Рей, не обращая внимания на ее слабые попытки отшвырнуть его. – Если ты еще раз встанешь у меня на пути, я убью тебя.

Бросив последний взгляд, Ренцо повернулся и пошел прочь, оставив растерянного Рю ухаживать за пострадавшей Рей.

В тот вечер Рю наконец решился. Он не будет искать Морико, как бы ему этого ни хотелось. Она была все ближе к Южному королевству, но Рю также чувствовал Охотников – они спускались с гор, чтобы перехватить ее.

В любом случае ему нужно было еще пол-луны, чтобы добраться до нее – как бы быстро он ни ехал. Когда он смотрел на спящую Рей, в голове у него проносились ее слова. Он знал, что Морико стала сильнее, чувствовал, что она как-то изменилась, как-то выросла. Он мог бы принести больше пользы, если бы остался в Южном королевстве и помог Акире решить, что делать дальше. Ему нужно было защитить лорда. Если он этого не сделает, Ренцо убьет Акиру и Три Королевства погрузятся в хаос. Рю все еще чувствовал, как азарийцы движутся на север, хотя и не был уверен, что они доберутся до перевала до того, как выпадет снег. Также он не знал, были ли это силы вторжения, но другого объяснения у него не было.

Акире он был нужнее, а шансы Рю добраться до Морико вовремя были невелики. Это решение злило его, но оно было правильным. Он сдерживал слезы разочарования, надеясь, что Морико выживет.

Остаток пути прошел быстро. Рю понравилось, что теперь его не разрывает на части нерешительность. Хорошо, что перед ним открылась прямая дорога вперед. Письмо от Акиры открывало множество дверей. На границе между Северным и Южным королевствами им дали свежих лошадей, и они погнали их так быстро, как те только были способны скакать. Рю не был знаком с восточной частью Южного королевства, но тропинки были хорошо утоптаны, и их легко было разглядеть. Рю опасался, что они наткнутся на западные войска, но Танак пока не заходил так далеко.

Когда они добрались до главного лагеря, их сразу направили в палатку с припасами рядом с командной палаткой Акиры. Рю уже привык к такому порядку вещей. Акира встретится с ними ночью. Он был правителем целого королевства, находящегося в состоянии войны. Рю приходилось напоминать себе, что ему вообще повезло, что он смог так легко получить аудиенцию.

Рю позволил себе расслабиться. Рей была очарована всем, что ее окружало, и он чувствовал, как она раскрывает свой дар, пытаясь узнать больше о происходящем. В этом лагере было больше людей, чем на всем острове. Рю улыбнулся про себя и опустил голову на землю, намереваясь просто отдохнуть. Но вместо этого заснул.

Проснулся он от того, что Рей двигалась к нему. Несмотря на время, проведенное в относительной безопасности на острове, Рю не утратил способности пользоваться даром, даже когда спал. Подобное не гарантировало полной безопасности, но это было гораздо лучше, чем спать, не зная, что происходит вокруг. Рей удивился тому, как быстро проснулся.

– Прости. Солнце уже село, и я подумала, что ты захочешь освежиться, прежде чем встретиться с владыкой Южного королевства.

Рю потер глаза.

– Наверное, ты права. Мне нужно привести себя в порядок. – Он окинул взглядом Рей, ее грязные волосы, лицо и одежду. Удивительно, что сквозь грязь все еще можно было разглядеть ее красоту. – Тебе, наверное, тоже стоит озаботиться этим, хотя нам придется попросить принести воду сюда. Акира наверняка не захочет, чтобы мы бродили по лагерю.

Рей подняла бровь.

– Я не особо стеснительная.

Рю высунул голову из палатки и попросил охранника принести им воды. Солдат Акиры ни за что нельзя было упрекнуть в нерасторопности – вода появилась в палатке почти сразу же, как только Рю вошел обратно. Не было никаких сомнений в том, что у Акиры были одни из самых подготовленных войск в Трех Королевствах.

Рей, не раздумывая, сбросила одежду, и Рю не мог не смотреть на нее. Как и Морико, она была стройной и сильной, но, в отличие от тела Морико, тело Рей не было покрыто шрамами. Оно было безупречно. Не помогало и то, что Рей, казалось, выставляла его Рю напоказ. В нем проснулось всепоглощающее желание, а Морико была очень далеко. Рю знал, что нравится Рей, но считал, что ее больше привлекает сила, которую он олицетворял, чем он сам.

Рю выкинул эти мысли из головы, побрызгал на лицо водой и принялся как мог оттирать с него грязь. Он намочил волосы и протер каждый сгиб и складку на теле. Было холодно, но он чувствовал себя лучше, чем за последние пол-луны. Чистота делала жизнь гораздо более терпимой.

Известие о том, что Акира ждет их, пришло как раз в тот момент, когда они заканчивали мыться. Оба высушились, переоделись в одежду почище и последовали за своим провожатым к палатке Акиры. Найти ее было несложно: это был самый большой шатер в центре лагеря, окруженный кругом других палаток.

Первое, на что Рю обратил внимание внутри, был сам Акира. Когда он покидал лорда, тот выглядел так, словно на его плечах лежала вся тяжесть мира. Теперь он стоял перед ним – высокий, прямой и решительный. Его королевство было на грани уничтожения, но он держался твердо. Акира выглядел благородно. Рю почувствовал прилив уважения к этому человеку. Акира был лидером, тем, кто вдохновлял других. Рю мог бы победить его в бою, но не был уверен, что эта способность делает его сильнее лорда.

Рей коротко, но низко поклонилась, поймав взгляд Акиры. Рю подавил желание рассмеяться. Он старался не выказывать Акире слишком много уважения, независимо от того, что к нему чувствовал. Он хотел, чтобы его позиция была предельно ясна лорду.

На лице Акиры появился намек на улыбку.

– Рю, каждый раз, когда я тебя вижу, ты оказываешься в компании какой-нибудь новой красивой женщины. Мой отец предупреждал меня, что, когда я стану повелителем королевства, красотки станут моим проклятием, но думаю, что твои способности влекут к тебе женщин прекраснее, чем я когда-либо мечтал.

Рей покраснела, и Рю понял, что ей приятен этот комплимент. В голове Рю промелькнула мысль. Он никогда не слышал, чтобы у Акиры были женщины. Казалось, вся его жизнь была посвящена королевству. Рю взглянул на Рей и раскрыл дар. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы понять: лорд ей нравится.

– Акира.

Рей была шокирована тем, как бесцеремонно Рю обратился к лорду. Акира заметил ее неловкость и лишь махнул рукой.

– Можешь перестать кланяться. Не волнуйся. У нас с Рю уникальные отношения, и я не держусь за титулы с ним, хотя и не считаю себя достаточно смелым, чтобы назвать его своим другом.

Рю представил их.

– Акира, это Рей. Рей, это Акира.

У Рей едва не отвисла челюсть. Было очевидно, что она не верила ни Рю, ни Акире. Лорд не мог удержаться, чтобы не подшутить над ней.

– Разве он не рассказывал, что в первую нашу встречу приставил мой собственный клинок к моему же горлу и угрожал убить меня?

Глаза Рей почти закатились, а Акира только рассмеялся.

– Спасибо, Рю. Если никаких хороших новостей ты не принес, то я хотя бы немного развеселился.

Рю кивнул.

– Как продвигается кампания?

Акира опустил взгляд на разложенные перед ним карты. Рю разглядел изображающие войска фигурки, разбросанные по карте, но их положение лишь подтверждало то, что он узнал благодаря своему дару. Близилась финальная битва. Возможно, это случится уже в течение четверти луны – зависело от того, как быстро войска займут позиции.

– Силы Танака идут к своему поражению. Мы стоим на возвышенности, расположение у нас гораздо лучше, но они превосходят нас числом – сейчас почти два к одному. Это будет кровавая битва.

Акира поднял голову.

– У меня к тебе много вопросов, Рю. Судя по тому, как Рей держится, она настолько же опасна, сколь и прекрасна. Когда-нибудь я хотел бы послушать твою историю, но пока у меня есть лишь один вопрос: почему ты здесь?

– Я пришел помочь.

Акира чуть не подпрыгнул от волнения.

– Значит ли это, что ты будешь сражаться за нас?

Рю покачал головой.

– Не так, как ты надеешься. Если я вступлю в бой – десятки, если не сотни, падут под моим клинком. Не знаю, как я смогу жить с этим, так что нет.

– Тогда чем же ты поможешь? Раз ты не хочешь одолжить мне свое умение владеть клинком.

Рю поднял два пальца.

– Я сделаю для тебя две вещи. Первая – с помощью дара я могу определять, где находятся войска. – Он указал на карты Акиры. – Если выбирать между твоим умом и моим даром, я смогу получать более точную информацию о передвижении вражеских войск. Это даст тебе явное преимущество. Во-вторых, в лагере Танака есть Клинок Ночи. Его зовут Ренцо.

Акира рассмеялся, и Рю умолк, удивленный.

– Ренцо не Клинок Ночи. Поверь мне. Монахи испытывали его прямо на моих глазах.

Рю недоверчиво посмотрел на Рей, и та заговорила:

– Мы росли вместе, милорд, и могу заверить вас: он – Клинок Ночи.

Рю и Акира молчали, обдумывая сказанное. Либо Ренцо как-то обманул монахов, либо те были замешаны в случившемся. Это открывало двери, за которые Рю боялся заглянуть, опасаясь обнаружить по ту сторону нечто кошмарное. Он отогнал эти мысли. Что бы ни случилось, для Рю это ничего не меняло.

– Не волнуйся, Акира, – проговорил он в тишине. – Я убью его для тебя.

28

Морико очнулась и обнаружила, что привязана к лошади – так крепко, что не могла пошевелиться, не то что упасть. Этого было достаточно, чтобы она вновь почувствовала неприязнь к этим животным. Девушка попыталась пошевелиться, но результаты оказались неутешительными. Ее узы не поддавались. Этот Охотник не собирался рисковать.

Морико было больно. Порезы, полученные во время битвы, затянулись, покрылись коркой. А она надеялась их промыть. В том месте, куда пришелся удар, голова пульсировала. Она видела кулак Охотника, но ощущение было такое, будто на нее упало дерево. От каждого шага лошади ее тошнило, и ей хотелось убить кого-нибудь.

К удивлению Морико, они ехали на восток. По ее расчетам, они приближались к Трем Сестрам. Все, что ей было нужно, – это сбежать, но это было невозможно. Даже когда она очнулась, Охотник не развязал ее. Он останавливался каждые пару часов, чтобы дать ей немного воды и проверить, крепко ли она связана. В тот вечер, когда они разбили лагерь, он вбил в землю колья и привязал Морико к ним так, что она не могла пошевелиться. Он видел, как она убивает его товарищей, и не собирался давать ей шанса.

Она почувствовала его раньше, чем увидела, – что неудивительно, ведь она была привязана к лошади. Их было несколько, но Он выделялся среди них. Безымянный. Его сила была непостижима, и его ни с кем невозможно было спутать. Они приближались к нему, и Морико обмякла.

Когда они въехали в лагерь, Охотник, захвативший Морико, разрезал ее путы. Девушка и не думала о побеге: она насчитала десять Охотников, собравшихся вокруг Безымянного.

Безымянный встал перед ней, и Морико в очередной раз подивилась той силе и грации, с которой он держался. Она впервые видела вождя азарийцев при свете дня, и увиденное произвело на нее впечатление. В разгар дня на нем были только узкие штаны и свободная туника. Мужчина был высок, на голову выше Морико. На первый взгляд он казался грузным, но она поняла, что это иллюзия. Он был крупным, но на его теле не было ни капли жира. Его руки были толще ее бедер.

В каком-то смысле Безымянный немного напоминал ей Орочи. Оба выглядели устрашающе, оба были крупнее среднего мужчины. Но Орочи обладал спокойствием, которого не было у Безымянного. Орочи был сосредоточен на контроле, а Безымянный – на силе и мощи, которые его тело едва вмещало. Он вышагивал взад-вперед, и даже когда стоял на месте, постукивал ногой и осматривал горизонт. Безымянный не знал покоя – но у него была сила.

Морико предположила, что Охотник, схвативший ее, отчитывался перед вождем. И, по ее мнению, отчет этот был довольно коротким. Говорили они на азарийском, и Морико не могла уловить ни намека на то, о чем шла речь. Она старалась не шевелиться, сосредоточившись на дыхании, пытаясь придумать хоть какой-нибудь способ оказаться как можно дальше от Безымянного. Как она ни старалась, ей не удавалось связать мысли воедино.

Закончив разговор с Охотником, Безымянный повернулся к ней.

– Этот человек утверждает, что ты сражалась с мастерством, к которому они не были готовы. Он говорит, что ты убила четверых молодых людей, которых послали за тобой, а также их наставника. Они были молоды, но в них текла наша кровь. Я не из тех, кто сомневается в своих людях, но в его историю невозможно поверить. Это правда?

Морико кивнула. Она не видела причин отрицать случившееся. Но она также боялась сказать что-либо вслух. Его сила потрясала, сжигала ее дар – будто она стояла слишком близко к огню.

Безымянный расхаживал взад-вперед, и Морико предположила, что он решает, что делать дальше. Наконец он произнес:

– Я не знал, что в Трех Королевствах есть воины, обладающие таким мастерством, как ты. Позволь мне поведать тебе одну историю. Однажды, некоторое время назад, я послал двух наших Охотников убить двух воинов в Трех Королевствах. Охотники, видишь ли, всегда охотятся парами. Один выслеживает, а другой убивает. Я послал только двоих, потому что зачем бы мне посылать четверых? Четверо моих людей могут уничтожить вашу армию. Даже тех двоих мне казалось слишком много, но это было самое малое число людей, какое я мог отправить туда. Я знал, что после убийства этих двух воинов ни у кого не будет ни малейшего шанса встать на моем пути. И тут один из них появляется на моем Собрании с предложением мира.

Безымянный сделал паузу, и Морико задумалась, к чему он ведет.

– Все говорили, что из них двоих сильнее мужчина, тот, кто может рассекать своим клинком ветер. Но теперь я думаю, что мне лгали – или Охотников обманули. Я думаю, что именно ты из вас двоих самая опасная.

Морико почувствовала извращенную гордость от того, что ее враг оказал ей такую честь. Но она не знала, что ответить. Безымянный улыбнулся.

– Ты храбрый воин, и ты встретишь конец, какого заслуживает воин. Завтра утром мы сразимся на дуэли.

Вынеся приговор, мужчина повернулся и направился в свою палатку. Охотники в кругу обменялись потрясенными взглядами.

Морико тоже была удивлена.

– Почему бы тебе просто не убить меня?

– Ты – сильнейший воин Южного королевства. Я – сильнейший воин своего народа. Когда мы встретимся завтра утром, представь, что война уже началась. Если ты победишь, то сможешь спасти Три Королевства. Если же проиграешь, это будет хорошим предзнаменованием для моей армии. Именно так и должен умереть настоящий воин.

Морико поняла, что он оказывает ей честь. Она слегка поклонилась ему в ответ. Безымянный отодвинул занавес у входа в палатку и обернулся.

– Сегодня ночью тебя не свяжут. Никто не будет охранять твою палатку. Ты можешь попытаться сбежать. Но если ты это сделаешь, мои Охотники будут преследовать тебя с такой яростью, какой ты еще не знала. Ты умрешь трусом. Больше никаких юнцов – не теперь, когда я знаю, на что ты способна. Если останешься, то будешь сыта и хорошо отдохнешь. Завтра ты должна быть на высоте. Когда взойдет солнце, ты падешь передо мной в бою, и я отрублю тебе голову одним ударом. Ты должна почтить это за честь: я давно не обнажал свой клинок в битве.

Не сказав больше ни слова, Безымянный ушел в свою палатку. Мысли Морико метались – ни один из вариантов не казался ей привлекательным. В любом случае, похоже, завтра утром она встретит последний рассвет в своей жизни.

Вечер тянулся медленно, но Морико это вполне устраивало. Она была уверена, что на следующий день умрет. Она выложится по полной, но сила Безымянного была непостижима для нее. Это было больше, чем должен обладать один человек. Чересчур. Морико знала, что умрет, и ей было о чем подумать.

Какая-то часть ее злилась. Она и Рю не просили втягивать их в этот конфликт. Если бы их оставили в покое, они бы держались подальше от всего этого. Морико не хотела участвовать ни в политике, ни в войне. Все, чего она желала, – жить спокойно, но судьба не отпускала ее из своих жестоких объятий. Как бы ни была очаровательна Азария, она не шла ни в какое сравнение с тем, как прекрасно тихой ночью смотреть на звезды с Рю.

На него она тоже злилась. Морико знала, что они приняли решение вместе, но как он мог отпустить ее? Что случилось с ним после того, как они расстались? Она гадала, добрался ли он до острова, и если да, то что там нашел?

Вместе с мыслями о Рю пришла и печаль. Она никогда не узнает, что тот нашел на острове – и существует ли он вообще. Он больше никогда не обнимет ее.

Но она была сильна. Сильнее, чем когда-либо. Может быть, даже сильнее Рю. Она убила пятерых Охотников в степи в одиночку. Возможно, азарийцы были правы. Возможно, все дело в силе. Сила – это способность диктовать миру свою волю.

Морико просидела в задумчивости весь вечер, мысли метались в ее голове. Каждый раз, когда она пыталась удержать одну из них, та ускользала, утекая сквозь ее воображаемую хватку. Но по мере того как вечер начал угасать, она почувствовала себя спокойно. Ее жизнь была далеко не идеальной, но в ней были и прекрасные моменты.

Завтра ей предстояло сражаться изо всех сил, и если она проиграет, то так тому и быть. Она была готова.

Выйдя из палатки, Морико увидела кроваво-красное рассветное небо. Она слегка покачала головой. Такие краски казались уместными – учитывая то, что ее ожидало. Ей будет не хватать Рю.

Морико осторожно занялась утренними ката. С тех пор как она встретила Калдена больше луны назад, это была ее первая тренировка. Это было сродни освобождению. Мышцы ее тела помнили каждое движение, каждый замах, она двигалась с отработанной грацией. Порез на плече болел, но оно работало. Тело ныло в десятках разных местах – это была тяжелая луна. Но Морико была готова.

Она чувствовала, что Безымянный стоит позади нее, но не обращала на него внимания, пока не закончила. Наконец она обернулась и посмотрела на него. В его глазах светилось восхищение.

– Женщины Народа сражаются наравне с мужчинами, но я никогда не видел, чтобы женщина обладала таким мастерством. Твои ката прекрасны.

Морико опустила глаза. Хотелось бы ей не гордиться столь сильно тем, что ее похвалили.

– Спасибо.

– Ты готова?

Простой вопрос, но он предвещал ее смерть. Морико кивнула, не веря, что сможет говорить, не уронив достоинства. Страх застрял в горле.

– Очень хорошо. – Безымянный прорычал что-то на азарийском, и все Охотники собрались вокруг нее, образовав свободный круг шириной около двадцати шагов. Они стояли на равном расстоянии друг от друга, и, хотя Морико знала, что в этой битве они лишь наблюдатели, мужчины были настороже, готовые предотвратить ее побег.

Морико вытащила меч и глубоко вздохнула. Безымянный выхватил свой, и Морико почувствовала, как в ее сознании пронеслись все циклы тренировок. Все внешнее отступило, она сосредоточилась на его теле и острие клинка. Она была в ужасе, но больше не чувствовала этого. Ее страх был заперт в клетке – он был всего лишь наблюдателем, как и Охотники вокруг нее. Она не подавляла свою ауру. Хотя Морико знала, что Безымянному известно о ее способности, если она сможет использовать ее в ключевой момент битвы, это позволит переломить ход событий в ее пользу.

Безымянный, уверенный в себе, не замедлил нанести первые удары. Морико легко отклоняла их, понимая, что это проверка. Безымянный хотел узнать ее силу. Она сделала обманное движение, но Безымянный на это не купился. Он отбил ее удар почти небрежно.

Они отступили на шаг. Безымянный мгновение разглядывал ее, а потом пошел в атаку. На этот раз он не проверял ее – его удары были точны и быстры, и Морико потребовалось все ее мастерство, чтобы блокировать их. Она пятилась, уступая ему место, приближаясь к краю круга. Морико сосредоточилась на своих мыслях и переключилась. Клинок Безымянного замедлился, а ее собственные удары стали быстрее. Ход битвы изменился, и Морико осмелилась надеяться, что сможет победить в этой схватке. Снова и снова они сходились, кружились со скоростью, о которой раньше Морико могла только мечтать.

Безымянный нанес шквал ударов, отбросивших Морико назад, но как только у нее появился шанс, она бросилась на него, низко пригнувшись. Она была гораздо меньше его, и, хотя мужчина был быстр, ей нужно было перевести бой в другую плоскость, ближе к земле. Ее клинок мелькал у его голеней, лодыжек и бедер, и Безымянный был вынужден отступить – еще быстрее, чем это сделала Морико. Его блоки были неуклюжими – он пытался защитить те части тела, которые обычно не атаковали.

Морико оттеснила Безымянного к краю круга своими низкими ударами. Не имея возможности маневрировать, он подпрыгнул, и сердце Морико забилось от радости. Как только ты пытаешься атаковать в воздухе, тебя будет легко победить. В таком положении угол атаки было трудно изменить, и быстрый противник запросто с тобой справится.

Но Безымянный не нападал. Он держал меч низко, используя энергию своего прыжка, чтобы отразить один из ее ударов. Морико постаралась продолжить атаку, но у Безымянного появился шанс – и его меч обрушился на нее с такой силой, к которой она не была готова. Кувыркнувшись назад, она вскочила на ноги, прежде чем он успел воспользоваться плодами своего нападения.

Они снова встретились в центре круга, и снова Безымянный начал одерживать верх. Не то чтобы явно, но каждая его атака была чуть быстрее, каждое отражение удара – чуть сильнее. Это было почти не заметно, но в такой битве разница толщиной в волос имела значение.

Они разошлись, и Морико воспользовалась возможностью оглядеть его. Она с удовлетворением отметила, что Безымянный был ранен – и не один раз. Она была уверена, что у нее тоже идет кровь, но ничего не чувствовала. Молчание окружающих Охотников показалось ей одобрительным. Безымянный снова ринулся в бой – быстрее, чем прежде. Морико не могла поверить в его скорость. Как может такой крупный мужчина двигаться так стремительно? Она никогда не сталкивалась с таким быстрым и сильным человеком.

Морико снова сдала позиции, и, чтобы она ни пробовала, ей не удавалось вернуть контроль над битвой. Тогда она прибегла к последнему приему. В перерывах между ударами она уходила внутрь себя, концентрируя всю свою энергию. Было трудно подавить ауру, находясь в пылу боя, но иногда ей это удавалось.

И на этот раз у нее получилось. Безымянный, лишенный способности чувствовать, куда она ударит в следующую секунду, оступился и был отброшен назад. Морико снова решила, что сможет победить. Острие ее клинка встретилось с его плотью прежде, чем он успел закрыться. Рана была не смертельной, но болезненной. Морико двигалась словно тьма – невидимая и смертоносная. Она ощущала себя сильной. Не было ни единого намека на то, что произойдет дальше.

Вдруг Безымянный будто взорвался – его тело и конечности превратились в стремительное размытое пятно. Морико, невидимая для его дара, не могла реагировать достаточно быстро, чтобы защититься. Она блокировала один удар за другим, едва успевая отводить меч от своего тела. Даже с учетом всех ее умений, все, что она могла сделать, – это просто попытаться остаться в живых. Она чувствовала приближение его ударов, но просто физически не могла двигаться так быстро, чтобы блокировать то, что на нее обрушилось. Морико не могла в это поверить. Вся польза дара заключалось в том, что ты знал, что сделает твой противник, до того, как тот начнет действовать. Но Безымянный был слишком быстр.

Защита Морико не могла продержаться долго. Наконец она пошатнулась, и огромная стопа Безымянного врезалась в ее открытый живот. Морико кувыркнулась назад. Она попыталась встать, но тут же обмякла от боли. Ей казалось, что кишки обмотались вокруг позвоночника. Медленно, с трудом, она все же поднялась. После такого удара у нее не осталось никакой надежды на победу. Ее тело не смогло бы среагировать достаточно быстро.

Взгляд Морико метался по сторонам, ища какое-нибудь решение. Безымянный двинулся к ней, уверенный в своей победе. Морико не видела выхода, но заметила восхищение в глазах Охотников. По крайней мере, она сделала из своей смерти шоу. А она-то думала, что победа уже близка. Морико не ожидала, что у противника осталось столько сил в запасе. Она обдумала варианты. Она могла бы позволить ему прорваться за свою защиту и попытаться убить его, когда он нанесет свой смертельный удар. Этому приему ее научил Рю – последняя техника, которую он узнал от своего мастера, Шигеру. К сожалению, она не надеялась, что успеет такое провернуть: с его скоростью у Безымянного будет достаточно времени, чтобы увернуться или заблокировать удар.

Она встала в стойку. Если исход боя был предрешен, то ей оставалось просто сделать все, что могла. С ее способностью маскировать свои движения нападение было лучшей защитой. Она бросилась вперед со всей скоростью, на которую сейчас была способна. Несколько ударов были равными, но она больше не могла бить с прежней силой. Атаки Морико замедлились, и наконец она дала Безымянному шанс. В эту долю секунды он перешел в наступление, и Морико попятилась назад. На ее коже появлялись порез за порезом.

Гнев захлестнул ее. Узнать так много о своих истинных способностях и погибнуть от рук этого человека – это было просто невыносимо. Она была так же хороша, как Рю, но этого было недостаточно.

Финал боя был вопросом времени. Морико по большей части удавалось отбивать замахи клинком, но она открылась для удара твердого кулака Безымянного, после которого вновь рухнула на землю. Прежде чем Морико успела подняться, чужая нога врезалась ей в живот, подбросив в воздух. Врезавшись в землю, она выронила меч, захлебываясь пылью и кровью.

Безымянный громко заговорил на азарийском. Морико удалось открыть глаза, щурясь от боли. Она увидела, что он указывает на нее, дико жестикулируя. Морико выругалась. Безымянный поднял ее за волосы, кругом раздался смех. Еще один сильный удар повалил ее на землю, выбив из легких воздух.

Морико протянула руку и схватила меч, прежде чем Безымянный снова придавил ее ногой. Ей удалось удержать его, но надеяться на победу было бессмысленно: у нее не было ни скорости, ни силы, чтобы использовать его. Морико ушла в себя, а Безымянный продолжил избивать ее. Он обещал ей быструю смерть, но забыл об этом в своем стремлении продемонстрировать слабость Трех Королевств.

В голове Морико промелькнуло воспоминание о монастыре, в котором она выросла. Там ее били кнутом почти до смерти. На ее теле навсегда остались шрамы. Этот опыт был еще хуже. Но внутри себя она пыталась отогнать боль. Ее мир состоял из черноты и звезд, а в центре горел маленький огонек. Свет, который отказывался сдаваться, свет, который горел с неистовой страстью.

Она не могла открыть глаза, но ее дар был жив и невредим. Ее пинали, как собаку, и наконец она упала у края круга. Она чувствовала на себе взгляды Охотников, ощущала ветер, летящий в высокой траве, запах лошадей, стоявших в двадцати шагах от нее.

Она продолжала скрывать дар, сосредоточившись на своем желании жить. Она не должна показать своих намерений – ничего, что могло бы ее выдать. Безымянный подошел к ней. Он был настороже, но не мог ее почувствовать. Все его инстинкты, все его тренировки подсказывали ему, что он приближается к женщине, которая вполне может быть мертва.

Внутри Морико сосредоточилась на своей последней частице энергии – всего лишь уголек, который не хотел умирать. Она бросила его в бушующую пламенем печь, окруженную стальными стенами ее воли.

Морико почувствовала, как Безымянный шагнул к ней и поднял ногу для удара. В тот момент, когда его нога ушла назад, а сам он был неустойчив, она ударила. Она занесла клинок над головой и рубанула. Это был быстрый удар, от которого он едва успел увернуться. Морико надеялась отрубить ему ногу, но раз не получилось, значит, так тому и быть. Он все равно потерял равновесие.

Она извернулась и сделала выпад из положения лежа. Меч пронзил его живот. Только тогда Морико осмелилась открыть глаза. Рана была не обязательно смертельной, но глубокой. Она выдернула свой меч и повернулась.

Все, что произошло дальше, случилось очень быстро. Охотники застыли: они были уверены в победе своего вожака. Морико вырвалась из круга – всего лишь мгновение, но оно дало ей преимущество перед похитителями. Она бросилась к лошадям, перерезала их привязи одним взмахом меча. Затем запрыгнула на лошадь, неловко просунув ногу в стремя, и пустила ее вскачь, крича при этом на других животных.

Мчась галопом прочь, она рискнула оглянуться. Позади нее царило смятение. Несколько Охотников стояли на коленях рядом с Безымянным, пытаясь убедиться, что его раны не смертельны. Она надеялась, что он умрет, но не могла заставить себя поверить в это. Он был слишком силен, а лезвие порезало его недостаточно глубоко, чтобы это его убило. Она не задела жизненно важные органы.

Другие Охотники были заняты тем, что собирали своих лошадей. Морико удалось их спугнуть, но не сильно. Их ловили быстро и эффективно. Времени у нее было в обрез, но, похоже, они не слишком торопились бросаться за ней в погоню. На мгновение ей показалось, что ей удастся сбежать, но потом она вспомнила, что стала для охотников символом – предзнаменованием их вторжения.

Не то чтобы они не собирались ее преследовать. Но они были Охотниками. Им не нужно было спешить за добычей.

29

Следующие несколько дней для Рю и Рей были напряженными. Рю сосредоточился на тренировках. Он не был уверен, что лучше Ренцо. В их короткой стычке Рю почувствовал, что в мастерстве они равны, но опыт давал Ренцо преимущество. Рю повезло, что Рей была с ним и Ренцо не захотел ее убивать. Если бы не она, его уже могло бы не быть в живых.

Поэтому Рю тренировался от рассвета до заката. Они расчистили место в своей палатке с припасами, не желая, чтобы кто-то в лагере наблюдал за их тренировками. Они вновь и вновь сходились с Рей в бою на деревянных клинках, но Рю не чувствовал, что становится сильнее, – недостаточно.

На третий день тренировок у Рей возникла идея.

– Помнишь атаку Тенчи на острове, ту, которую ты не смог блокировать?

Рю кивнул.

– Ты можешь попробовать сам научиться этой технике. Я абсолютно уверена: Ренцо ее не знает, и это может дать тебе преимущество.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что после твоей дуэли с Тенчи я поспрашивала об этой технике других Клинков. Я ее никогда не видела – так что я спросила у старейшин, которые тренировались с Тенчи и Ренцо. Никто из них тоже ее никогда не видел. Ты первый, на ком Тенчи пришлось ее применить.

Рю кивнул. Это была хорошая идея, хотя он не представлял, как именно он будет осваивать этот прием. Он начал с того, что попытался собрать воедино то, что знал об этой технике. Она была хороша только против тех, у кого был дар. Это значило, что она была как-то связана с намерениями и действиями противника. Вероятно, Тенчи как-то смог убедить его дар, что он собирается наносить удары во всех возможных направлениях. Это сбивало дар Рю – ведь только один удар был настоящим.

Они с Рей пробовали эту технику, снова и снова. Вокруг них лагерь готовился к войне. Бойцы тренировались, всюду был слышен звук деревянных мечей. В воздухе витали нервозность и страх, заставлявшие Рю упражняться усерднее. Он наносил удар, а Рей рассказывала ему, как ощутила его атаку. Они повторяли этот процесс снова и снова, ни один не хотел сдаваться, хотя прогресс Рю был в лучшем случае медленным – но он был.

Ночью Акира вызвал обоих к себе, они долго беседовали и засиделись допоздна. Рю рассказал ему о том, что азарийцы планируют вторжение, но в основном они просто разговаривали. Рю понял, что Акира позвал их, чтобы обменяться идеями. Он доверял их мнению. Но Рю также догадался, что больше всего Акире хотелось провести время с Рей. Юноша подумал, что мир стал очень странным.

Рей не тренировалась с той же интенсивностью, что и Рю. Ведь это была не ее битва, и она подумывала уехать до финального сражения. Рю был разочарован, но он понимал девушку. Он привык к дружескому общению с ней и был благодарен ей за то, что она поднимала ему настроение.

Однако по ночам, когда Рей думала, что Рю спит, она выходила из палатки и отправлялась к Акире. В первую же ночь Рю почувствовал, чем занимаются эти двое. Он был удивлен, что это его ничуть не поразило. Клинок Ночи и лорд. Это нарушало почти все пункты договора. В его душе вспыхнула ревность, но Рю прогнал ее. Рей была взрослой и могла поступать так, как ей заблагорассудится. Какой бы привлекательной она ни была, Рю все еще любил Морико.

После первой ночи он уже не пытался почувствовать ее, когда она уходила. Это казалось ему грубым. Однажды утром она вернулась, когда он уже проснулся. Их глаза встретились. Он знал, где она была. И она знала, что он знает, но они ни разу не говорили об этом. В этом не было необходимости, и Рю не осуждал ее. Пока она тренировалась вместе с ним, помогая ему развивать технику Тенчи, его все устраивало.

Для Рю было странно, насколько спокойной была его жизнь, хотя мир вокруг рушился. Последние несколько дней были бесконечным круговоротом тренировок и отдыха – подготовкой к неизбежному столкновению с Ренцо. Рей рассказывала Рю, что иногда ей кажется, будто он атакует ее сразу в нескольких местах, как это было с Тенчи. Не так уж много, но этого должно было хватить. Рассматривая открывавшуюся перед ним сцену, Рю думал, что тренироваться ему осталось недолго. То было затишье перед бурей, но буря приближалась, и она хотела уничтожить их всех.

Рю стоял на вершине хребта и смотрел на долину внизу. Под ним расположились две армии Танака, растянувшись на целую лигу в обе стороны. Позади были армии Акиры. Они одержали победу в предыдущем сражении, но были гораздо малочисленнее, чем войска, вставшие лагерем внизу. Между ними лежали холмы. Солдаты Акиры стояли выше, но войск Танака было очень много. Рю никогда не доводилось видеть такой лагерь, и он был поражен этим зрелищем.

Лагерь Танака представлял собой город. Ветер гнал удушливый дым от костров в лагерь Акиры. До ушей Рю доносились голоса людей и ржание лошадей, и даже на таком расстоянии звуки были громкими. Рю оглянулся и оценил размеры лагеря Акиры. Он был меньше, но все равно большим. Он не мог представить, что будет, когда эти две армии встретятся.

За свою жизнь Рю сражался со множеством противников, но никогда не участвовал в организованных военных действиях. Он еще больше зауважал Маширо и Макото: сам бы он ни за что не смог управлять армией и привести ее к победе. Это было ему не под силу. Он лишь отлично владел мечом. Убивать было его талантом.

Но Рю не хотел, чтобы эта битва состоялась. Он знал, что в любом случае она окажется для двух королевств разрушительной, но обе стороны были настроены решительно. Рю предложил Акире устроить дуэль между королевствами. Он будет сражаться за Южное – и не сомневался, что на стороне Западного выступит Ренцо. Акира на мгновение задумался, а потом рассмеялся. Он сказал, что это заманчиво, но он не собирается доверять судьбу своего королевства исходу одного поединка.

Все, что видел Рю вокруг, буквально кричало о том, что все это напрасно. Он вспомнил, как в последний раз пробовал использовать свой дар на расстоянии, чувствовал, как армия азарийцев двигалась на север. Он хотел закричать на Акиру, чтобы тот наконец понял, что настоящим врагом была именно эта армия невероятной мощи. И он, и Рей пытались достучаться до лорда, но Акира не собирался менять планы. Они удерживали перевал уже много циклов, и он не волновался. Лорд верил, что Торо сможет без проблем сдержать натиск врага.

Хотел бы Рю разделять эту уверенность Акиры, но каждый раз, когда он чувствовал азарийцев, он не мог отделаться от мысли, что там кроется нечто большее. Акира вновь отмахнулся от его волнений. Рю вздохнул и повернулся, чтобы вернуться в палатку. Битва начнется завтра, и долина будет залита кровью.

Той ночью их с Рей вызвали в палатку Акиры. Рю не удивился. Он предполагал, что лорд захочет обсудить их планы на предстоящую битву. Войдя, Рю увидел, что Акира совещался с двумя своими генералами. Он и Рей спокойно ждали, пока те обсудят последние детали. Уходя, генералы бросили на Клинков Ночи взгляды, значение которых Рю не мог понять. Что-то между гневом и отвращением.

Акира проводил их внутрь. Он выглядел усталым, но спина его была прямой, а говорил он властно.

– Рад видеть вас обоих. – Казалось, это замечание было адресовано скорее Рей, чем Рю, но тот не придал значения этим мыслям. – Я пригласил вас сюда, потому что мне нужен ваш совет.

Все трое сели. Рю был заинтригован. Это было не похоже на Акиру – он не просил советов, только не у него.

– Есть новости с перевала.

Рю вздрогнул. С тех пор как он принял решение встретиться с Акирой, а не отправляться дальше на юг, он стал гораздо менее усердно искать Морико по вечерам. Частично это объяснялось тем, что он был измотан после нескольких дней тренировок. Также он хотел сосредоточиться на проблемах, стоящих перед ним. Но самое главное – он боялся. Он не стал спасать Морико и боялся, что однажды он попытается почувствовать ее, но ничего не ощутит. Проще было не знать.

– Это о Морико? – Он все еще надеялся, что она благополучно вернулась в королевство.

Акира покачал головой.

– Мне жаль, Рю. Она отправилась в Азарию, но больше мы о ней не слышали.

Рю опустил голову. Сегодня же вечером, если представится возможность, он попытается ее отыскать. Он все-таки должен был знать.

– Сегодня я получил письмо от Торо, – продолжал лорд. – Рю, твои способности не обманули тебя. Огромная масса азарийцев движется на север, к перевалу. Разведчики Торо обнаружили их всего несколько дней назад. Азарийцев больше, чем наших с Танаком солдат в долине сейчас.

– И что ты собираешься делать?

Акира зашагал взад-вперед.

– Моим первым порывом было сразиться и уничтожить Танака. Затем я смогу собрать всех солдат из обоих королевств и направить их к перевалу. Мы сможем удержать его по крайней мере до первого снега. Тогда, возможно, мне удастся поговорить с Сеном, и мы сможем сотрудничать. Мы еще никогда не сталкивались с такими большими и сильными армиями. Нам понадобится любая помощь.

Рю покачал головой.

– Если ты будешь сражаться здесь, то погубишь и свои войска, и войска Танака. У тебя не останется людей, чтобы отправить их к перевалу. Ты сам это знаешь.

Акира пожал плечами.

– Так что ты предлагаешь?

– Сдаться.

Клинок Акиры вырвался из ножен и понесся к Рю. Тот почувствовал атаку и увернулся. Акира дико размахивал клинком, но так и не смог приблизиться к Рю. Он злобно уставился на него.

– Никогда больше не говори мне, чтобы я отдал свое королевство!

Рю шагнул прямо к нему. Акира поднял клинок, но Рю выбил его у того из рук. Он отвесил Акире сильную пощечину и услышал позади вздох Рей.

– Не будь глупцом! Азарийцев не просто слишком много – в этой армии еще будут Охотники. Может, немного, но достаточно, чтобы сделать их численно превосходящую ваши армию еще мощнее. У королевств будет хоть какой-то шанс, если ты будешь работать с другими лордами, а не сражаться против них. Проглоти свою глупую гордость и сдай королевство, чтобы ты мог спасти его.

Рю отпустил Акиру, и тот отступил. Когда шок от произошедшего прошел, он улыбнулся.

– Ты правда даже не думаешь о том, что должен быть на моей стороне?

Рю не удостоил вопрос ответом.

Между ними повисло молчание. Рю не знал, что еще сказать. Если Акира не хочет прислушаться к его совету, он мало что мог сделать. Во время завтрашней битвы он постарается спасти как можно больше жизней.

Рю как раз собирался подбодрить Акиру, когда почувствовал кое-что. Рей тоже это ощутила. Они удивленно переглянулись. Акира видел, как они обменялись взглядами, и спросил:

– Что такое?

Рю посмотрел на лорда.

– Это Ренцо. Он зовет меня.

Акира переводил взгляд с одного Клинка Ночи на другого и наконец обратился к Рей:

– Вы действительно так умеете?

– Он немного преувеличивает. Ренцо действует как маяк, излучая энергию, чтобы любой обладающий даром знал, где он находится. Однако в данной ситуации Рю прав. Ренцо зовет его.

– Что ты собираешься делать? – задал Акира Рю его же вопрос.

Ответ Рю был однозначным:

– То, что уже говорил. Я убью его.

30

Морико скакала без остановки. У нее не было ни еды, ни воды, но это заботило куда меньше, чем преследование, которое – она была уверена – обязательно последует. Может, они и не бросились за ней сразу, но они придут. После того, что она сделала, на нее объявили охоту, а спрятаться было негде. Охотники могли позволить себе немного отпустить от себя добычу.

Морико упорно скакала на северо-восток. Она не знала, почему Безымянный и его племя Охотников оказались так близко к Трем Сестрам, но была этому рада. По ее прикидкам, до перевала оставалось не более двух-трех дней быстрой езды.

Но уже ближе к вечеру она увидела их позади себя. До нее им было еще далеко, но они приближались. Морико не удивилась. Они управлялись с лошадьми гораздо лучше, чем она.

Между ней и Охотниками началась гонка. Главная проблема Морико заключалась в том, что она не знала, как далеко была от перевала. Она повернула в сторону предгорья, надеясь найти что-то в окружающем ландшафте, что даст ей преимущество. Морико казалось, что она недостаточно близко к форту, чтобы успеть ускакать от Охотников, и она не хотела вновь сражаться на открытой местности. Если она собиралась вновь вступить в схватку, то ей нужна была помощь. Ее взгляд постоянно метался между предгорьями и преследовавшими ее Охотниками.

Когда солнце начало садиться, Морико впала в отчаяние. Она уже ехала по крутым холмам, была так близко к горам, но ее лошадь была измотана. У Морико не было зерна – ничего, что могло бы поддержать силы животного. И что еще хуже – ей преградили путь вперед. Как только Охотники увидели ее, они разделились на две группы. Одна продолжала преследовать ее, гоня по холмам. Остальные понеслись по степи, пользуясь преимуществами равнины, чтобы набрать скорость и загнать ее в ловушку.

Насколько девушка могла судить, их было четверо. Она была поражена. Речь Безымянного эхом отдавалась в ее голове. Нет причин посылать больше двух. Больше двух никогда не требовалось. Но сегодня он послал четверых. Четыре на одного, и это были не дети. Это были Охотники, которые путешествовали с вожаком. С точки зрения Клинка Ночи, четверо противников было не так уж и много, но Морико знала: четверо бойцов из почетной гвардии Безымянного быстро справятся с ней. Она сильнее пришпорила лошадь.

Наступила ночь, и Морико оказалась в ловушке. Двое Охотников, которые скакали по равнине, оказались перед ней, преградив путь к форту. Двое были позади, преследуя ее с решимостью, которая впечатляла и угнетала одновременно. У Морико было три варианта. Она могла углубиться в горы, доверяя свою жизнь случаю на более сложной местности. Она могла вырваться на равнину и попытаться ускакать от них или остановиться и сражаться.

Хотя о борьбе не могло быть и речи. Она была измотана, зрение расплывалось по краям. Морико была обезвожена, голодна и ранена. Схватка с одним из Охотников была бы самоубийством – если только у нее не будет какого-то преимущества. Если же сразиться со всеми четырьмя, то быстрая смерть ей гарантирована. Скакать по равнине тоже было не лучшим вариантом. Охотники уже продемонстрировали, что на лошадях они быстрее ее. Морико могла бы оттянуть неизбежное, но на равнине ее конец будет неминуем.

Поэтому она повернула в сторону гор, не зная, что именно ищет, но надеялась, что хоть что-то изменит ситуацию. Она поскакала изо всех сил, в последний раз ударив лошадь ногой. Животное тоже было измотано, но ему оставалось пройти еще немного. Местность становилась все более каменистой, проходы – узкими, со всех сторон возвышались скалы. Ее забег скоро закончится.

Морико искала любое преимущество. Ее сердце колотилось. Она чувствовала, как Охотники за ее спиной приближаются, сжимая ее в тиски. Но выбора не было. Она увидела долину и направилась к ней. Девушка была полна решимости. Путь назад закрыт. Вскоре лошадь уже скакала медленнее, чем Морико могла бы двигаться пешком. Она слезла с нее, немного поразмыслила и привязала животное к дереву. Если она будет возвращаться этим путем, ей понадобится транспорт.

Она побежала вверх по долине так быстро, как только позволяла местность. Земля была каменистой и неровной, тонкий серп луны не давал света – лишь вырывал из темноты тени, дающие хоть какую-то возможность ориентироваться на незнакомой местности.

Но тут Морико остановилась. Она прошла, наверное, пол-лиги. Что-то было не так. Она осмотрела окрестности. Одна тень была темнее, чем все остальные. Морико стало любопытно – она двинулась туда. Тень оказалась пещерой, зияющей чернотой, и обычный человек что-то разглядеть там не смог бы. Морико прибегла к помощи своего дара. В пещере ничего не было, а Охотники были всего в нескольких сотнях шагов позади нее. Ничего лучше Морико не придумала, поэтому вошла внутрь.

И тут же ее поглотила тьма. Морико не привыкла к горам – как и к равнинам. Ей доводилось сталкиваться с темнотой в глухих лесах своей юности, но никогда она еще не видела подобной тьмы. Она была реальной, ее присутствие ощущалось кожей.

Морико проглотила свой страх и двинулась глубже во мрак, все ее органы чувств искали любую информацию. Она шла медленно, ведя пальцами по стене. Девушка попыталась дотянуться до другой стены или потолка, но ничего не нашла. Пещера – или система пещер – была большой.

Когда ее разум перестал пытаться хоть что-то увидеть, ее дар взял верх, и Морико обнаружила, что может ощущать форму пещеры. Пусть и слабо, но даже здесь она могла почувствовать жизнь. Летучие мыши, проснувшись, висели на потолке, прислушиваясь и гадая, не представляет ли она угрозы. По каменным стенам стекали струйки воды, и там вырос лишайник. Его было немного – но это было уже что-то, ведь в кромешной тьме даже самый слабый свет давал надежду.

Дар не мог дать ей точную информацию, но теперь она вполне представляла очертания пещеры. Позади нее вспыхнул свет, но его быстро погасили. Что-то быстро пробормотали по-азарийски. Морико не знала, что было сказано, но могла догадаться. В пещерах Охотники доверяли своему дару больше, чем зрению. Она понимала почему: зрение было ненадежным. Свет отбрасывал тени, а в них могла таиться опасность. Дар же никогда не лгал.

Но – тут сердце Морико забилось быстрее – его можно было обмануть. Здесь она может стать их погибелью. Морико позволила своей энергии просочиться наружу, как будто она пыталась контролировать ее, но безуспешно. Охотники должны выследить ее, но это будет нелегко. Если это будет слишком просто, они могут догадаться, что это ловушка. Морико двинулась вглубь пещер, с радостью обнаружив, что те тянутся и тянутся дальше без конца.

Охотники последовали за ней под гору. Морико подавила волнение. Необходимо было сосредоточиться. У нее было преимущество, но она не могла недооценивать своих противников. Это были самые опасные мужчины, с которыми она когда-либо сталкивалась. Морико двигалась так быстро, как только осмеливалась, полагаясь на дар, транслировавший ей очертания пещеры. Когда Морико достигла развилки, она сделала свой ход.

В ее сознании глубоко запечатлелось воспоминание о том, как Охотники обнюхивали воздух. Возможно, они обладали не только нюхом, но и обостренными чувствами в целом. Девушка сняла с себя одежду и бросила ее в одно из ответвлений пещеры. Затем она полностью подавила свою ауру и прошла несколько шагов по другому ответвлению, спрятавшись в углублении стены.

В пещерах нельзя было засечь время, но, когда она услышала и почувствовала четверых Охотников у развилки, ей показалось, что прошло всего несколько мгновений. Морико постаралась дышать медленно и неслышно. Она ушла глубоко в себя, держа ауру внутри. Если они заподозрят что-нибудь, весь план с ловушкой рухнет. Она услышала фыркающий звук из пещер – они принюхивались.

Наступила минутная пауза. Затем, не говоря ни слова, Охотники разделились на две группы по два человека. Морико выругалась про себя. Она надеялась, что все они пойдут по запаху ее одежды.

У Морико не было времени искать другое укрытие, поэтому она застыла на месте и как могла старалась сохранять концентрацию. Вдруг она почувствовала, как первый Охотник оказался буквально в шаге от нее. В кромешной тьме его было не разглядеть. Казалось немыслимым, что он ее не ощущает, но он продолжал медленно двигаться перед ней – очертания пещеры он представлял слабо.

Его напарник тоже прошагал перед Морико, но остановился в двух шагах от ее укрытия. Девушка затаила дыхание. Она услышала, как он тихо принюхивается, и поняла, что он что-то заподозрил. Продолжая концентрироваться, она медленно двинулась вперед, держа клинок перед собой. Ее дар ощущал Охотника прекрасно, Морико сделала выпад и убила его одним ударом.

Даже если мужчина и подозревал что-то, он не был готов к нападению. Лезвие вошло и вышло из его тела, и он упал на землю с глухим стуком, заставив своего напарника удивленно обернуться. Морико ощутила, что в соседнем коридоре другие Охотники почувствовали смерть товарища.

Времени на раздумья не было, и боевые инстинкты Морико взяли верх. Она перешагнула через труп и снова ударила мечом. Другой Охотник знал, что Морико где-то близко, но, не видя и не ощущая ее, он ничего не мог сделать. Лезвие Морико прошло прямо под его защитой и убило так же быстро, как и его напарника.

Позади себя она услышала двух других Охотников – они поняли, что произошло, и были в смятении. Оба возвращались к тому месту, где пещера разветвлялась. Доверяя своему дару, Морико направилась вглубь пещеры. В темноте она двигалась быстрее – их страх за свою жизнь не давал им спешить. Морико вновь позволила энергии просочиться наружу – не только для того, чтобы заманить Охотников глубже в пещеры, но и затем, чтобы дать собственному разуму передышку. Подавлять свою ауру так, как это делала она, было очень утомительно.

Обнаженная, окруженная тьмой, Морико почувствовала, как на нее нахлынуло осознание собственной силы. Здесь она была охотником, а они – добычей. Еще четверо Охотников примут смерть. Несмотря на усталость, несмотря на раны, она еще никогда не ощущала себя такой сильной, такой смертоносной. Она хотела убивать.

Охотники позади нее не были так уверены в себе. Они медленно и целенаправленно двигались в ее сторону, но шли осторожно. Ею же двигала решимость.

Когда шаги за спиной стали тише, Морико поняла, что находится в большой пещере. Это было самое подходящее место для финального боя. Ей казалось, что она достигла всего, чего мог достичь Клинок Ночи. Она была смертоносна, бесшумна и невидима. Уверенность в себе бурлила в ее жилах. Она была всем, чему учил ее Орочи, и даже больше. Она вдыхала тьму, вбирая в себя ее силу.

Охотники медленно вошли в пещеру. Морико вновь подавила свою ауру и была так же беззвучна, как тела их друзей в одном из каменных коридоров. Они не представляли, где она находится. Она же почти чувствовала их страх.

Морико потянулась к мечу, осторожно, но решительно. Одним движением она лишила жизни третьего Охотника и злобно усмехнулась. Таким образом, от ее меча погибло восемь с половиной Охотников, а от меча Рю – двое. Он бы позавидовал.

Она услышала звук кремня, бьющего о сталь, – Охотник пытался высечь искры и зажечь факел. Пещера мгновенно осветилась, ослепив и Морико, и ее последнего преследователя. Пламя и движение напугали летучих мышей, и они яростно заметались в воздухе, пытаясь спастись от света.

Из-за света и летучих мышей и Морико, и Охотник были дезориентированы. Они оба находились в темноте так долго, что от света заболели глаза. Морико зажмурилась и доверилась дару. Ее противник был высоким, гораздо крупнее и сильнее ее. Но она была уверена в себе: сейчас он плохо видел и не доверял своему дару. На мгновение Морико захотелось встретиться с Безымянным в темной пещере. Уже через секунду он валялся бы мертвый на земле, и все было бы кончено.

Охотник шагнул вперед, его меч быстро рванулся туда, где, по его мнению, находилась Морико. Он видел битву между ней и Безымянным. Он знал, на что она способна, и понимал, что лучший способ победить ее – это продолжать двигаться, продолжать атаковать и полагаться на скорость и силу.

Для Морико исход боя не стоял под вопросом. Зрение Охотника было слабым, поскольку тот все еще пытался приспособиться к свету, а вот она ощущала его безупречно. Серией режущих ударов она пробилась за его защиту, и он беззвучно упал – такой же мертвый, как и остальные его спутники. Важность, огромность того, что она совершила, ошеломили Морико. Она упала на колени. В одиночку она убила четырех Охотников. Не детей, не новичков, а членов почетного караула Безымянного. Никто из ныне живущих не совершал ничего подобного. Она склонила голову и погрузилась в темноту.

Морико не знала, сколько времени она провела в пещере, но, когда она открыла глаза, факел уже погас. В конце концов она встала и направилась к выходу. Когда она нашла первое ответвление, то пошла туда и собрала свою одежду. Девушка была удивлена тем, насколько была измотана. Все, что она могла сделать, это пытаться удержаться на ногах.

Выйдя из пещеры, она глубоко вдохнула свежий воздух. Ей показалось, что она родилась заново. Спотыкаясь, она спустилась к месту, где оставила свою лошадь. Охотники удачно оставили своих скакунов тут же – привязали рядом с ее. Морико нашла еду – как для себя, так и для лошади, а еще шкуры с водой. Морико набрала себе столько, сколько могла унести. Отсюда до форта было рукой подать. К завтрашнему дню ее миссия окончится.

31

Рю и Рей шли сквозь ночь. Восходящая полная луна отбрасывала длинные тени. Для встречи Ренцо выбрал интересное место. Он стоял один, прямо между лагерями двух армий, темные одежды слегка развевались на ветру. Клинки Ночи будут сражаться на завтрашнем поле боя. Рю подумал, что это вполне уместно, хотя слегка вычурно.

Они остановились в десяти шагах друг от друга. Рю был настороже, но расслаблен. Ему уже приходилось сражаться с Ренцо, и он был готов к этой битве. Он не сомневался, что выйдет победителем. Ренцо первым делом посмотрел на Рей.

– Я надеялся, что не увижу тебя больше.

Гнев девушки был очевиден.

– Я не могу позволить тебе продолжать делать то, что ты делаешь. Знаешь, какой хаос ты вызвал?

Ренцо кивнул.

– Дальше – больше.

Гнев Рей сменился растерянностью.

– Как ты можешь?

– Рей, ты же знаешь, что Клинки должны вернуться на эту землю. Ты уже давно путешествуешь по Трем Королевствам. Ты видела слабость этих людей и страх, в котором они живут. Они не такие, как мы. Они недостаточно сильны. Я надеялся, что Шика образумится, но она слишком поддалась влиянию этого сентиментального дурака.

Рю понял, что Ренцо говорит о Тенчи. Мужчина перевел взгляд на него.

– А ты? Ты ведь тоже силен, ты способен изменить этот мир к лучшему, ты уже делал это. Но при всем этом потенциале ты не хочешь шагнуть вперед и захватить власть, которую заслуживаешь. Эта земля нуждается в нашей защите.

– Я согласен, – ответил Рю. – Но нельзя действовать вот так. Нельзя уничтожать землю, которую пытаешься защитить.

Ренцо рассмеялся.

– Тебя когда-нибудь в детстве заставляли убираться дома? Ты выносишь все вещи, упорядочиваешь, а потом расставляешь по местам. В итоге все чисто. Но бывает, что сразу после того, как ты все вынес, дом выглядит еще хуже, чем в начале. Тут то же самое. Да, сейчас в Трех Королевствах бардак, но потом они станут намного сильнее.

Рю покачал головой.

– Но ты говоришь о жизнях людей, а не о вещах в доме.

Ренцо пожал плечами.

– Не соглашусь. Но я пришел сюда не для того, чтобы убеждать вас, хотя надеялся, что вы поймете меня. Мне бы не хотелось лишать вас жизни.

Рю почувствовал намерение Рей за мгновение до того, как та двинулась с места. Он попытался остановить ее, но она была слишком быстра. Он повернулся к Ренцо и поразился тому, как быстро тот погрузился в окружающую его энергию. Рю последовал его примеру, пытаясь поймать Рей, пока не стало слишком поздно.

В левой руке Ренцо возникли три метательных клинка. Он метнул их все в Рю, заставив того уйти в сторону. И у Ренцо появился шанс.

Рей была сильна и быстра – но недостаточно, чтобы противостоять Ренцо. Она подавляла свою ауру, но не так хорошо, как Морико. Рю все равно ясно чувствовал ее движения и знал, что Ренцо чувствует их тоже.

Рей сделала два выпада, один высоко, другой – низко, но Ренцо уклонился от каждого. Рю побежал к ним так быстро, как только мог, стараясь успеть до того, как Ренцо успеет контратаковать. Но он опоздал.

Меч Ренцо расплылся в лунном свете, и Рей не смогла среагировать достаточно быстро. Она успела уклониться от первого удара, но второй глубоко прорезал ее руку и спину. Рука с мечом обмякла, она попыталась пошевелиться, но рухнула вниз, кровь закапала на землю.

Рю едва успел заметить это – он настиг Ренцо, опоздав всего на несколько мгновений. Их мечи встретились в темноте ночи, звон стали разносился по пустому пространству между лагерями. Рю подумал, не видит ли кто этой битвы. Луна давала свет, но для наблюдателя из любого лагеря они были не больше, чем просто тени.

Они сошлись и разошлись дважды, их силы были равны. Рю стал наносить низкие удары, надеясь найти брешь в защите Ренцо. Тот блокировал их без особого труда. Казалось, он уплывал от меча Рю, скользкий, как угорь. Он заносил и опускал меч безо всяких усилий, его удары, как хлыст, рассекали ночь.

На мгновение они разошлись, чтобы перевести дух. Рю чувствовал себя живее, чем за последние несколько циклов. Ренцо был силен, возможно даже сильнее его. Сама идея столкнуться с более сильным противником казалась ему захватывающей. Кровь бешено билась в жилах, а мир вокруг становился все ярче.

Они молчали, потому что говорить было не о чем. Рю согласился выполнить задание Тенчи, а Ренцо зашел слишком далеко. Он потерял всякую надежду на прощение в тот момент, когда его клинок разрезал плоть Рей, – и он, казалось, и сам это понимал.

Ренцо достал второй, более короткий клинок. Это был традиционный меч, Рю никогда раньше не видел, чтобы его использовали в бою. Шигеру всегда учил его, что носить второй клинок не имеет смысла. Во всех битвах итог будет зависеть от мастерства владения одним мечом. И до сих пор Рю был в этом убежден.

Но Ренцо стоял твердо, держа идеальный баланс, готовый к удару под любым углом. Рю атаковал, его клинок искал брешь в чужой защите, но ее не было. Каждый раз, когда он приближался, его отбрасывало назад второе лезвие. Ренцо блокировал удары одним клинком и резал другим, движения сливались, ослепительно быстрые и точные. Рю не мог приблизиться к нему.

Рю сосредоточился и снова бросился на него, пытаясь вложить в атаку всю энергию, которую мог. На мгновение он потерял равновесие, и клинок Ренцо пронзил его спину. Рана была неглубокой, но именно от такого пореза Рей, скорчившись, валялась на земле. Рю приостановил атаку и обдумал варианты. Ренцо вернулся в стойку – идеально прямой и готовый к любым атакам Рю.

Рю выругался про себя. Все это ни к чему не приведет. Пора было применить трюк, который использовал Тенчи. Он сконцентрировался, прокручивая в голове свои действия. К счастью, Ренцо, казалось, был готов дать ему столько времени, сколько Рю пожелает: он был уверен в своем превосходстве.

Рю шагнул вперед и атаковал. Хитрость заключалась в том, чтобы притвориться, будто собираешься ударить сразу в несколько мест. Рю замахнулся, и Ренцо попытался заблокировать удар, которого на самом деле не последовало. Рю ударил по второму клинку Ренцо, выбив его из руки. Мужчина изменил позицию, и вновь два Клинка Ночи встретились в шквале ударов и контрударов, ни один не мог захватить преимущество.

Они снова разошлись в стороны, каждый пытался собраться с силами. Рю начал уставать. Он вкладывал все энергию в каждую атаку, и все равно ему едва удавалось ранить Ренцо. Однако теперь тот выглядел не столь уверенным, как когда только вступил в бой. Это было уже что-то.

Когда они перевели дух, Ренцо сказал:

– Я никогда не видел подобной атаки. Это секретная техника Тенчи?

Рю кивнул. Ренцо залился хохотом, и Рю его понимал. В нем самом кровь бурлила, все кругом было ярким, и он с трудом сдерживал эмоции.

– Мне всегда было интересно, что это за техника. Он постоянно о ней говорил.

Рю снова встал в боевую стойку. У него было немного преимуществ перед Ренцо, но молодость была одним из них. Мужчина видел на двадцать циклов больше, чем Рю, и тот надеялся, что он устанет быстрее.

Рю снова ринулся вперед, его разум был сосредоточен и ясен. Клинки дважды встретились, и Ренцо вдруг рванул вверх по склону, пытаясь занять позицию выше. Рю устремился за ним, пытаясь атаковать нижнюю часть его тела и отражая атаки сверху. Ренцо остановился, и битва продолжилась. Земля под ногами была неровной, а трава – скользкой от ночной росы. Рю снова нанес удар Тенчи и ранил Ренцо, прежде чем тот успел защититься. Затем он поскользнулся, и мужчина рассек ему грудь – Рю не успел подняться, чтобы вовремя блокировать удар.

Он не хотел продолжать использовать технику Тенчи. Каждый раз, когда он применял ее, у Ренцо появлялась возможность лучше ее понять. Однако он рискнул нанести еще один такой удар и на этот раз глубоко ранил Ренцо в ногу. Тот взвыл от разочарования и вдруг обрушился на Рю с такой силой, которой тот не ожидал.

Ренцо бросился на Рю, его клинок двигался так быстро, что даже Рю почти не мог за ним уследить. Юноша попятился назад, поскальзываясь на мокрой траве. В конце концов Рю нырнул вниз и поехал по склону. Ему не хотелось терять вертикальное положение, но вариантов было мало. Ренцо не давал ему никаких шансов, его клинок все приближался. Рю перекатился – порез на спине заставил его скривиться от боли, – но когда он попытался встать, то осознал, что не сможет этого сделать. Склон был крутым и скользким, и Рю никак не мог найти опору для ног. Ренцо понял, в каком затруднительном положении оказался соперник, и помчался за ним вниз, опустив меч, намереваясь нанести решающий удар.

Рю запаниковал, едва не потеряв поток энергии, который его окружал. Он старался остановиться, но не был уверен, что ему удастся сделать это достаточно быстро. Его ноги продолжали нащупывать что-нибудь, что помогло бы ему подняться.

Вдруг его правая нога ударилась о камень, и Рю почувствовал, как что-то хрустнуло в лодыжке. Все его тело сжалось, но он наконец-то остановился. Рю проигнорировал боль в ноге и бросился вперед, прямо на Ренцо. У него свело живот. Его лодыжка была повреждена, и у него был только один шанс покончить с Ренцо – иначе тот измотает его и прикончит. Рю сосредоточился, намереваясь нанести одновременно девять ударов, среди которых настоящим был только один.

Время замедлилось, мгновение растянулось и превратилось в вечность. Затем сталь встретилась со сталью, и Рю оказался перед Ренцо. Этого не могло быть.

Ренцо заблокировал его удар.

Рю приземлился на левую, целую ногу, и оказался выше Ренцо. Он развернулся и бросился вниз по склону к противнику. Он знал, что это безнадежно, но он должен был бороться до конца. Битва не была окончена, пока его дыхание не остановилось, а душа не покинула тело и не присоединилась к Великому Циклу.

Рю не поверил тому, что увидел. Ренцо был открыт, его спина была обращена к Рю. Мужчина начал поворачиваться, но было слишком поздно. В последний удар, пронзивший чужой позвоночник, Рю вложил всю свою силу. Он боялся приземлиться на поврежденную ногу и выбрал жесткое приземление на холм. Затем он примерно двадцать шагов проехал вниз по траве. Все его тело болело, но когда Рю посмотрел на склон, Ренцо не двигался. Юноша решил, что тот мертв, но нужно было убедиться.

Медленно Рю поднялся на ноги. Он убрал меч в ножны и, опираясь на них, стараясь не вступать на поврежденную ногу, пошел вверх. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он добрался до тела Ренцо. Когда он наконец его увидел, то понял, почему противник не шевелится: у него был перебит позвоночник, он истекал кровью. Его глаза уже начали стекленеть. Он скосил их на Рю и улыбнулся – злобная ухмылка выглядела еще страшнее, потому что изо рта мужчины капала кровь.

– Я заблокировал его атаку.

Рю понял. Он заблокировал секретную атаку Тенчи, но после такого успеха не смог достаточно быстро продолжить бой. Всего лишь мгновение, но это все, что было нужно Рю. Юноша ощутил жалость. Тяжело было видеть, как кто-то, кто так полагался на свои физические способности, лишился их.

– Да, это так. Ты сильнейший из всех, с кем я сталкивался. Да обретешь ты покой в Великом Цикле.

Ренцо рассмеялся, а затем скривился от боли.

– Не самый сильный, – он с трудом выговаривал слова.

Это было все, что он смог сказать, а затем оставил попытки. Рю сидел рядом с ним последние мгновения, ожидая, пока не почувствует, как энергия Ренцо покидает его и сливается с окружающим миром. Он вновь присоединился к Великому Циклу.

Ренцо умер, и Рю медленно поковылял назад, туда, где лежала Рей. Он ощутил, как ее энергия слабеет. Он двигался так быстро, как только мог, а это было нелегко с его поврежденной лодыжкой. Когда он наконец добрался до Рей, луна далеко прошла по небу. Пройдет совсем немного времени, и армии начнут собираться для битвы. И когда это произойдет, это место будет последним, где захочет оказаться любой житель Трех Королевств.

Ранения Рей были серьезными. Она была без сознания и потеряла много крови. Рю оценил ситуацию, и она была не из приятных. Ему было трудно двигаться, но, если ей как можно скорее не оказать помощь, она умрет. Они были недалеко от лагеря Акиры, но Рей находилась на дне долины, а к лагерю нужно было подниматься вверх. Рю выругался. Другого выхода у него не было.

Он сделал бинты из одежды, которая была на нем, и обмотал их вокруг тела Рей так туго, как только мог. Они сразу же пропитались кровью, но он решил, что это лучше, чем ничего. В другом, лучшем мире Рю мог бы перекинуть Рей через плечо, но если бы он это сделал сейчас, его плечо уперлось бы прямо в ее рану. Так что ему придется нести ее на руках. Девушка была легкой, но до вершины холма было далеко.

Рю поднял Рей на руки и поморщился. Его лодыжка разболелась, он чуть не споткнулся и не уронил девушку. На мгновение перед глазами поплыло, но потом зрение вернулось в норму. Рю нащупал окружающую его энергию, снова погрузился в нее и почувствовал, как к его измученным мышцам возвращаются силы. Он продвигался вперед шаг за шагом, каждый из которых был изнурительным испытанием его воли и концентрации.

Рю не смел выпустить энергию и выйти из того состояния, в котором находился. Он был уверен, что если сделает это, то у него попросту не останется сил. Все, что имело значение, – это помочь Рей. В его голове промелькнула мысль о Такако, умирающей у него на глазах. Он не хотел переживать подобного снова. Рю не был уверен, что вынесет это.

Рю вбирал в себя всю энергию кругом, но даже так каждое движение превращалось в пытку. Он чувствовал, как порез на спине раскрывался от давления. Еще он боялся, что у него сломана лодыжка. Больше всего на свете он хотел, чтобы в лагере Акиры оказался Клинок Дня, хотя и понимал, что это желание несбыточно. Клинки должны были вернуться в Три Королевства – все до единого.

Рю был уже на полпути к вершине холма, когда концентрация пропала и он упал. Он попытался пошевелиться, но не смог. Юноша лежал, уткнувшись лицом в грязь, пытаясь найти в себе силы двигаться дальше.

Затем он почувствовал, как солдаты Акиры идут вниз, к ним. Рю поднял голову и помахал рукой, но тут его мир померк.

Когда Рю пришел в себя, он лежал на животе, а медик сшивал рану у него на спине. Рю громко выругался, испугав врача. Он услышал характерный смешок Акиры.

– Они думали, что ты проспишь несколько дней. Очевидно, ты проснулся раньше.

Рю пытался подобрать слова. Все его тело казалось вялым.

– Что произошло?

– Когда вы ушли, я приказал людям следовать за вами по периметру лагеря и наблюдать за битвой. Как ты можешь представить, результат имел для меня немаловажное значение. Они видели, как ты победил Ренцо, хотя, по их признанию, в темноте они ничего толком не смогли разглядеть. Когда ты понес Рей в лагерь, мои подчиненные вернулись, чтобы доложить о случившемся. Я послал людей забрать вас. Прошу прощения. Если бы мои подчиненные проявили больше инициативы, тебе не пришлось взбираться на холм самому.

Рю кивнул, и это движение вызвало боль во всем теле.

– Спасибо.

– Это меньшее, что я мог сделать. Я подумал, что Ренцо отправится за мной, если ты потерпишь неудачу, так что я благодарен, что тебе удалось его победить.

Рю почувствовал, как на него надвигается тьма. Медик закончил работу, Акира отстранил его и опустился на колени рядом с Рю.

– Я говорил со своими генералами, Рю. Когда взойдет солнце, мы собираемся сдаться. Я ненавижу это решение больше всего на свете, но ты прав. Спасибо.

– Не за что.

Затем Рю поглотила тьма, и он не успел даже спросить, что там с Рей.

32

Акира стоял в лучах утреннего солнца и смотрел на двух Клинков Ночи, восстанавливающих силы в палатке. Рю будет жить и выздоровеет. Он был ранен, и порезы были глубокими, но не смертельными. Он больше беспокоился о Рей. Ее рука безвольно висела, и целители сказали ему, что не уверены, будет ли она вновь функционировать. Он задумался, как девушка к этому отнесется. Она была так счастлива, так позитивно ко всему относилась. Но если она потеряет способность двигаться, лишится возможности владеть мечом, что у нее останется?

Акире было больно видеть их двоих в таком состоянии. Он полюбил их, полюбил их силу. Акира знал, насколько силен Орочи, и Рю убил его. Ренцо, кем бы он ни был, должен был быть невероятно сильным, чтобы сотворить с этими двумя такое.

Лорд смотрел на Клинков Ночи, и это придало ему сил, в которых он нуждался. Накануне он совсем не спал, все линии будущего сражения были определены. Но Акира поговорил со своими генералами. Они знали, что их ждет.

Это были проклятые азарийцы. Акира ругался и бушевал, когда получил новости, но никакой гнев не мог изменить фактов, о которых он узнал. Он и представить себе не мог, что азарийцев будет так много. Не думал, что их поддержат Охотники. Даже Морико не выбралась оттуда живой, а Акира был уверен, что девушка была очень сильна.

Ему хотелось отдать приказ атаковать. Он хотел заставить солдат Западного королевства заплатить кровью за каждый шаг, который они сделали по его земле. Но он не стал этого делать. Его люди жаждали крови захватчиков, но сегодня они ее не попробуют. Не в такой опасной ситуации, которая сложилась теперь.

Сегодня он сдаст свое королевство Танаку, чтобы сразиться с азарийцами. Это было самое трудное решение, которое он когда-либо принимал.

Акира вышел из палатки и нашел свой почетный караул. Он сел на коня и с гордостью оглядел всех людей, которые собрались, чтобы сражаться и умереть за него.

Они, как знамя, подняли белый флаг, и Акира поскакал вниз по склону холма. Они проехали к центру поля и ждали, когда появится Танак. Вскоре он явился, неся свой собственный белый флаг как знак перемирия. Акира приказал своему почетному караулу оставаться на месте и поскакал к Танаку один. Лорд Запада сделал то же самое, и они встретились в открытом поле, одни. Акира подумал, что ему удастся убить Танака на месте, но отмахнулся от этой мысли. Из этого бы ничего хорошего не вышло.

– Доброе утро, Акира. – Танак забыл про почетное обращение.

Акира проглотил свою гордость, как бы больно ему ни было.

– Доброе утро, лорд Танак.

– Прекрасное утро для битвы, не так ли?

Акира покачал головой.

– Нет. Ни одно утро не должно быть испорчено призывами к войне. – Он сделал паузу. – Я получил сообщение, которое касается нас. – Он протянул Танаку отчет, который пришел с Трех Сестер. Танак быстро прочитал его и швырнул на землю.

– Ох, брось. Неужели ты думаешь заставить меня отступить, показав мне какое-то письмо?

– Нет. Я хочу, чтобы ты отступил, чтобы я мог послать своих людей к перевалу, чтобы защитить его.

– Этого не случится, Акира.

– Проклятье, Танак! Если мы сразимся здесь сегодня – неважно, кто победит: наши армии будут уничтожены. У нас не хватит сил, чтобы противостоять войску такого масштаба.

Танак посмотрел Акире прямо в глаза.

– Мои люди встретятся с твоими в бою, а когда ты проиграешь, мы пойдем и будем защищать все Три Королевства. Мы без проблем выстоим перед азарийцами.

Акира не мог поверить в то, что слышит. Не мог же Танак быть настолько оторван от реальности, чтобы верить в то, что говорит?

– Ты не повернешь назад?

Танак покачал головой.

– Тогда мне нужно обговорить условия капитуляции.

Ухмылка на лице Танака вновь вызвала у Акиры желание выхватить клинок, но он подавил его.

– Каковы твои условия?

– Учитывая угрозу со стороны азарийцев, я прошу, чтобы моим людям было позволено разойтись и отправиться домой, сохранив оружие. Никто из моих людей не будет привлечен к суду за какое-либо преступление, и им будет позволено сохранить должности. Если понадобится, они придут по твоему зову, чтобы защитить свою землю. И еще: я прошу дать мне титул твоего заместителя, чтобы мои люди приняли этот мир.

– Значит, ты сможешь заколоть меня во сне и занять трон?

Акира бросил на Танака взгляд.

– Ты знаешь, что я не опущусь до подобного.

Танак на мгновение задумался.

– Да, это правда. Ты очень честен. Но есть одна вещь, которую хочу я.

– Что это?

– Голова Клинка Ночи, который находится в твоем лагере.

Акира осмотрелся, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь, кто мог бы их подслушать. Но они были одни на поле боя, солдаты их почетных караулов находилась в десятках шагов от них.

– Повтори?

– Не играй со мной в игры, Акира, – выплюнул Танак. – Я знаю, что у тебя есть Клинок Ночи. Ренцо рассказал мне о нем, прежде чем отправился убивать тебя. Я предполагаю, что Ренцо пал от его меча, учитывая, что ты стоишь сейчас передо мной. Мне нужна его голова. Ренцо заслуживает этого.

– И как, по-твоему, я смогу убить Клинка Ночи?

– Это твоя проблема. Я соглашусь на твои условия, но ты должен принести мне его голову.

Акира на мгновение задумался.

– Я попытаюсь убить его сам. Таким образом, даже если я потерплю неудачу, я выплачу тебе долг.

Танак улыбнулся.

– Этого мне вполне достаточно. Я согласен на твои условия.

Акира выругался про себя и поскакал прочь. Теперь ему предстояло рассказать своим людям, почему он сдал королевство еще до того, как они успели сразиться с врагом.

33

После более чем двух лун, проведенных в азарийских степях, форт на южной оконечности Трех Сестер показался Морико настоящим подарком судьбы. Она не была уверена, что когда-нибудь увидит его снова. Ее переполнило облегчение. Это был не дом, но и этого было достаточно.

Даже с первого взгляда Морико поняла, что Торо не потратил летние месяцы зря. Вокруг форта возвели дополнительную стену, а уже существующие стали выше, чем были в момент ее отъезда. Приблизившись, она заметила, что солдаты заняты работой: они тренировались и что-то строили. Девушка пришпорила лошадь – ей хотелось поскорее оказаться внутри.

Морико встретили у форта как народного героя. Она переводила взгляд с одного лица на другое и видела в глазах солдат страх и надежду. Лето в ожидании сражения негативно сказалось на них. Морико сразу же доставили к Торо. Она начала с самых важных новостей. Охотники действительно существовали – и именно они возглавляли азарийцев. А еще они приближались. По расчетам Морико, у них было не больше полумесяца, чтобы подготовиться. Торо побледнел, когда она заговорила о возможностях Охотников. Его разведчики заметили азарийцев, но Охотники были для него новостью.

Морико вынуждена была отдать Торо должное. Он отбросил все свое неверие и прислушался к ее словам. Они проговорили до вечера, но перед тем, как из-за горизонта показалась луна, генерал поднял руку, останавливая ее.

– Мне нужно многое обдумать. Я начну приготовления – какие, как я полагаю, понадобятся, но разговор мы можем продолжить завтра. Очевидно, ты измотана.

Морико с благодарностью воспользовалась его гостеприимством, мгновенно заснув в предложенной палатке, и спала лучше, чем за последние циклы. Время, проведенное в Азарии, научило ее не принимать безопасность как должное. Когда она проснулась, ее вновь привели к Торо, и тот начал осторожно расспрашивать, выясняя детали – Морико даже не подозревала, что они важны. Она поняла, что узнала гораздо больше, чем думала, просто живя с азарийцами.

На протяжении всей беседы Морико почувствовала, что лагерь стал более живым, чем когда-либо. Торо принял ее рассказ близко к сердцу, и в лагере готовились к обороне. Стены укреплялись. Клинки и стрелы затачивались, их доводили до идеального состояния – и все это по одному ее слову. Первая армия готовилась к войне. Беседу регулярно прерывали депеши, на которые Торо быстро отвечал. Морико была восхищена. Она могла бы уничтожить его в одиночном бою, но этот человек был лидером, готовившим свою армию к битве, которую Морико считала безнадежной. Она не смогла бы занять его место, какой бы сильной ни была.

Они проговорили до ночи и дошли до того момента, как Морико впервые встретилась с Безымянным. Когда Морико наконец покинула палатку генерала, луна стояла высоко в небе. Морико вдыхала ночь, чувствуя, как та наполняет ее силой. Она не была уверена, что выживет, – но вот она здесь, сильная как никогда.

Морико крепко спала и в эту ночь, а наутро вновь отправилась к Торо для целого дня бесед. Они проговорили почти весь день и расстались перед самым заходом солнца. Торо быстро отпустил ее, чтобы вернуться к командованию армией. Морико знала, что каким-то образом ее рассказ изменил его подход к выстраиванию обороны.

Уединившись в своей палатке, Морико наблюдала, как луна взошла над горизонтом. Она вернулась совсем другой – не такой, какой была, когда уезжала. И изменилась Морико сильнее, чем сама ожидала. Она думала о Рю и о мире, в котором они оказались. Думала о том, что будет дальше.

В Три Королевства шла война. Не мелкая междоусобица, которая раздирала земли на части сейчас, а война, которая грозила уничтожить саму сущность Трех Королевств. Какая-то часть ее души восхищалась жестокими традициями азарийцев, но она понимала, что это из-за ее собственной силы. Там ее приняли. Они уничтожат королевства, но не потому, что жаждут власти или стремятся к разрушению.

Они разрушали, потому что отсеивали слабых. Они считали это одолжением. Если они даже пальцем не пошевелят, чтобы спасти своих сородичей, то что они сделают для спасения жизни обычного жителя Трех Королевств?

Морико знала все это. Это не было просто ее видением ситуации – это было неизбежно. В Трех Королевствах не было силы, готовой встретить то, что на них надвигалось. Но проблема была в том, что Морико было все равно. Она слышала голос Рю, который говорил ей, что они должны защищать слабых, но Морико не могла с этим согласиться. Она провела свою жизнь в стенах монастыря. После того как Рю спас ее и заключил перемирие с Акирой, они на некоторое время стали свободны. Морико отправилась на юг, чтобы вновь обрести свободу, но с приходом азарийцев на север в Трех Королевствах будет небезопасно. На них будут охотиться до тех пор, пока Безымянный не убедится, что они мертвы. Три Королевства не могли стать для нее домом – а если и стали бы, то ненадолго. Если она решит служить Акире или любому другому лорду, она будет связана. И цепи, сковывающие ее, будут такими же крепкими, как монастырские стены, в которых она выросла.

Морико это печалило, но в то же время она понимала, что права. Она не сможет вернуться к Акире и ждать Рю. Если она вернется, судьба снова примет ее в свои объятия, и ее втянут в битву. Ей пора покинуть Три Королевства.

Вечером Морико села писать письмо Рю. Она сообщила ему, что возвращается в их хижину и будет ждать там до весны. Она решила, что это самый большой срок, по истечении которого вторжение азарийцев сделает путешествие чересчур опасным. Каждое слово давалось с трудом, но Морико упорно продолжала писать. Рю должен знать, должен понять, почему она приняла такое решение. Она объяснила, почему не будет служить ни одному из лордов, и попросила Рю присоединиться к ней. У него было время до весны. Она запечатала письмо и отнесла его Торо. Оно было адресовано Рю, лорд Акира должен был его сохранить. Оно дойдет до него.

Торо умолял ее остаться. Ему нужна была ее сила, но он не мог ею командовать. Морико казалось забавным, что, когда генералу стала угрожать опасность, он захотел, чтобы на его стороне был Клинок Ночи. А несколько лун назад он с удовольствием убил бы ее. Опасность порождает странные союзы.

Торо предложил ей лошадь, но она отказалась. Для обороны им понадобится каждая лошадь, а Морико чувствовала, что долгая прогулка пойдет ей на пользу. Торо выписал ей бумагу, чтобы она могла пройти все пропускные пункты. Девушка покинула форт на следующий день и направилась на север. В последний раз она взглянула на Азарию. Она не хотела – не могла – забыть проведенное там время, но была рада, что все осталось позади. Морико повернулась и пошла – к дому, который она скоро покинет навсегда.

34

Акира стоял на холме, а Рю – далеко позади, в толпе. Он еще не до конца исцелился, и передвигаться было все еще трудно, но он должен был это увидеть. Рю вынужден был признать, что Акира был настоящим лордом. Он превратил капитуляцию в победу для своего народа. Торжества начались еще вчера, а сегодня он собрал своих солдат для речи. В конце концов, мужчины были просто рады, что сегодня им не придется умирать. Акира никогда еще не был столь сильным лидером. Казалось, что, лишь потеряв власть, он обрел настоящую силу. Он, кланяясь и поздравляя собравшиеся войска, прошел к возвышению.

Солнце уже начало садиться, и пока Акира говорил, его освещали закатные лучи. Рю подумал, что доспехи лорда, должно быть, видны со всех холмов – до армий Танака, сворачивавших свой лагерь внизу. Несмотря на сокрушительные удары, нанесенные Южному королевству в этом цикле, народ по-прежнему смотрел на своего лорда с уважением. Рю был впечатлен.

Акира говорил негромко, но голос его был проникновенным и хорошо слышался в хрустящем осеннем воздухе.

– Народ Южного королевства...

Акира сделал эффектную паузу и оглядел собравшихся. Он смотрел на войска и был похож на гордого родителя. Рю знал, что это не притворство. Лорд искренне гордился своими людьми.

– Мы заключили перемирие с Западным королевством. Договор еще не оформлен официально, но основные положения уже определены. Западное и Южное королевства снова станут одним Королевством и одним народом.

По толпе пробежал возбужденный ропот – Акире едва удалось его заглушить. Он подождал, пока волнение утихнет.

– Каждый из нас, каждый из присутствующих здесь мечтал увидеть тот день, когда слава Единого Королевства будет восстановлена. Господа, я верю, что этот день скоро наступит.

Он снова сделал паузу, и выражение гордости на его лице сменилось печалью.

– Но пока я приветствую слияние наших королевств, борьба далека от завершения. До меня дошли новости о еще большей угрозе. Вторжение в Три Сестры неминуемо. Я узнал об этом непосредственно от генерала Торо. Вся Азария идет к нашему Королевству, а с ней – особый тип воинов, которых мы называем Охотниками. Они обладают способностями, схожими с теми, что были у наших Клинков Ночи в древности.

Бывший лорд Южного королевства оглядел своих людей.

– Я знаю, что многие здесь считают Клинков Ночи не более чем мифом. Мы обучались охоте на них, но в душе каждого из нас живет сомнение: а вдруг мы просто выдумали легенду, которой на самом деле не существует? Мы сомневаемся, что они действительно могут обладать способностями, о которых говорится в мифах. Сегодня я стою перед вами, чтобы сказать, что Клинки Ночи действительно существуют – как и азарийские Охотники, и они опаснее, чем кто-либо из нас может себе представить. Я боюсь за наше только объединившееся Королевство.

Последовала последняя пауза.

– Эта война окончена. Вы все можете вернуться домой, привести дела в порядок. Помогите собрать богатый урожай и сохраните все продукты, какие сможете. Готовьтесь к войне, ибо я боюсь, что многих из вас призовут обратно еще до окончания зимы. И на этот раз мы не будем сражаться между собой. Вместо этого мы будем биться за выживание – потому азарийцам нужна наша земля, и они не хотят, чтобы мы продолжали жить на ней. Мой народ, друзья мои! Я желаю вам всем обильного урожая, но Великий Цикл продолжает вращаться, и скоро мы снова должны отправиться на войну. Не позволяйте вашим мечам заржаветь.

По толпе пронесся негромкий ропот. Акира отвесил глубокий поклон своим людям, встал на колени и опустил лицо к земле. И Рю знал, что этот жест многих довел до слез. Эти люди готовы были умереть за лорда. Рю был уверен, что этот шанс им представится достаточно скоро.

Акира пришел к Рю той же ночью. Рю сидел рядом с Рей. Он жалел, что у него нет силы Клинков Дня, силы, способной исцелить ее руку и тело. Он хотел забрать девушку на остров, чтобы она могла отдохнуть и исцелиться. Но он не мог перевезти Рей, пока она не окрепнет.

Акира наклонился над Рей и убрал волосы с ее лица. До этого Акира для Рю был никем иным, кроме как лордом, и наблюдать его в роли любовника было странно. Акира повернулся к Рю.

– Это пришло тебе сегодня.

Рю выхватил письмо из протянутой руки. Он сразу узнал почерк Морико. Он дочитал письмо до конца, а затем перечитал его снова, не веря тому, что видел. Она выжила! И она уезжала.

Когда смысл написанного дошел до него, юноша опустился на колени. Морико собиралась покинуть Три Королевства, их дом, навсегда. Это было похоже на предательство, как будто она отвернулась от всего, что они построили вместе. Когда он был далеко, то чувствовал, что она стала другой, но Рю и представить себе не мог, что она вот так отвергнет их жизнь. Он заметил, что Морико звала его пойти с ней, но не был уверен, что сможет так поступить. Три Королевства были его домом – как и ее.

Что-то сломалось в Рю. Он не мог смириться с потерей Морико. Она поддерживала его, благодаря ей он чувствовал себя целым. Она понимала его так, как никто другой. Сначала Такако, теперь Морико. Рыдания сотрясали его тело, но глаза были сухими. Слезы не шли. Ему хотелось вырыть яму и навсегда спрятаться от всего мира.

– Прости меня, Рю.

Рю обернулся на звук меча, вытаскиваемого из ножен. Он ожидал, что дар предупредит его об атаке, но тот молчал. Рю вдруг осознал, что вообще ничего не чувствует. Он повернулся и увидел, что Акира принял боевую стойку и замахнулся, чтобы ударить его.

Рю отпрыгнул в сторону, перекатился, ощущая, как его спина снова разрывается болью. Он громко выругался, поднимаясь на ноги.

– Что ты делаешь?

Акира наступал и снова замахивался, а Рю уворачивался. Он не мог чувствовать атаки Акиры, но все же тренировался в фехтовании каждый день с того времени, как увидел свой пятый цикл. Даже без дара он был сильным бойцом, но он не мог понять, почему Акира вообще напал на него.

– Это последнее условие договора. Я должен принести Танаку голову Клинка Ночи, убившего Ренцо. – Акира яростно замахнулся, и Рю увидел отчаяние в его глазах.

И еще кое-что, на что он поначалу не обратил внимания. Глаза Акиры были красными, спина согнулась. В голове Рю что-то щелкнуло, и он понял: Акира утратил надежду.

Рю выхватил свой клинок и отразил удар. Акира ударил снова, не заботясь о том, насколько медленными или очевидными были его атаки. Рю, пройдя сквозь защиту, ударил его боковой стороной клинка, отбросив лорда назад. Тот поднялся на ноги, на его лице играла дикая ухмылка – и Рю увидел, что Акира потерял все, что имело для него значение.

Лорд бросился на него, высоко подняв меч. Рю сделал шаг вперед и нанес удар, от которого по плечу до живота Акиры расползлась алая полоса. Рю рубанул еще дважды, каждый удар был идеальным. В завершение он пнул Акиру ногой в грудь, снова отбросив того назад.

Акира начал подниматься, но Рю поднес кончик меча к его шее.

– Нет.

Акира, казалось, собирался двинуться, но Рю приставил острие ближе, потекла кровь. Он боялся, что Акира сам попытается насадиться на лезвие, если ему представится такая возможность.

– Я знаю, что ты пытаешься сделать, но я не убью тебя. Ты не проиграл – и ты нужен своему народу. В ближайшие несколько лун ты будешь нужен людям как никогда.

Вдруг что-то в Акире сломалось, маниакальное состояние прошло. Слезы падали, смешиваясь с его кровью на земле.

– Пожалуйста, покончи с этим.

Рю покачал головой, смахнул кровь с клинка и убрал его в ножны. Он оглядел палатку и задержал взгляд на Рей.

– А что будет с ней?

– Он не знает о ней.

– Хорошо. Когда она придет в себя, передай ей мою благодарность. – Рю повернулся, чтобы уйти.

– Рю, подожди.

Он обернулся у входа.

– Куда ты пойдешь? Что, если ты мне понадобишься?

– Я не знаю, Акира. Я готов стать преступником, чтобы спасти твой договор. Если нужно, можешь объявить на меня охоту. Я не знаю, куда пойду. Не уверен, что где-то для меня найдется место. Но ты не можешь сдаться. Никогда не сдавайся.

Не говоря больше ни слова, Рю вышел из палатки. Он все еще не мог пользоваться своим даром, и в сердце его поселился страх, что он потерял его навсегда. Он шел в ночи. Теперь на него охотились азарийцы и солдаты Трех Королевств.

Об авторе

Райан Кирк – автор бестселлеров в серии «Клинок Ночи». Когда он не пишет, то играет в диск-гольф или отправляется в походы в лес.