Гектор Шульц

Светоч мира

© Шульц Г., 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

* * *

Пролог

Москва. Сверчков переулок, дом 10. 03:42

Круглов, вздохнув, с хрустом потянулся. До одури хотелось спать, еще и голова раскалывалась после вчерашней попойки с друзьями. Но попойка не являлась достаточно уважительной причиной для пропуска рабочей смены. Да и сам Круглов ни за что бы не пропустил дежурство. Феликс Тимофеевич Сырский хозяином был строгим, а еще справедливым. Редкий охранник мог бы похвастаться такими деньгами, которые получали те, кто работал на Сырского. Платил Сырский и правда хорошо. Круглов любил прихвастнуть друзьям, что он с шефом на короткой ноге, а потом, улыбаясь, как довольный кот, выставлял на стол дорогой коньячок и нарезанный тонкими дольками лимон. Друзья завидовали и с радостью налегали на коньяк, даже не догадываясь, что Круглов украл бутылку из бара шефа, а тот, из-за собственной рассеянности, этого не заметил.

Конечно, коньяк можно было бы и купить. Зарабатывал Круглов достаточно, чтобы хватило и на коньяк, и на лимон, и даже на сырную нарезку, вот только деньги предпочитал не тратить, а копить. Копил он на однушку в Выхино и считал дни до того момента, когда наконец-то съедет от мамы. А там, чем черт не шутит, можно и Ирке предложение сделать. Перед таким давняя любовь Круглова точно не устоит.

Снова вздохнув, Круглов повернулся на стуле к мониторам, которые транслировали картинку с множества камер, установленных в доме Сырского, и посмотрел на часы. Почти четыре утра, а значит, время обхода. Рядом, на мягком диване, сопел носом напарник Круглова, тощий студент Владик. Во сне он чмокал влажными губами и довольно улыбался.

Круглов с неприязнью посмотрел на тощего паренька, но будить его не стал. Охрана давно уже договорилась о том, кто спит, а кто бодрствует. Да и не было смысла куковать вдвоем всю ночь. Залезть в дом Сырского мог только идиот, поэтому Круглов оставил Владика спать, а сам, взяв фонарик, отправился в обход.

Двигаться он предпочитал тихо. На втором этаже в своей кровати мирно спал хозяин, обнимая истеричную Ладочку. Круглов поежился, вспомнив резкий и неприятный голос очередной пассии Сырского. И что он в ней нашел? Хотя ответ Круглову и так был известен. Лада Витальевна, как почтительно называла ее обслуга, обладала точеной фигуркой и смазливой мордашкой, на которую Сырский денег не жалел. Лада в ответ всячески боготворила своего благодетеля и мечтала, как примерит на безымянный пальчик фамильное кольцо семьи Сырских, увенчанное красивым бриллиантом.

Конечно, Ладочка знала, что у Сырского есть жена, но витать в мечтах ей никто не запрещал. Круглов частенько ловил ее за тем, как истеричная девица нарезает круги вокруг сейфа, где хранилось кольцо, ехидно хмыкал и шел дальше. Не сегодня, так завтра Ладочку заменит другая, более покладистая. Сырский редко дозволял своим «игрушкам» гостить в доме больше трех месяцев.

Фамильное кольцо Круглов видел лишь пару раз. Когда хозяин вызвал его и велел стоять в дверях, пока древний, похожий на высохшую виноградную лозу, старик-ювелир осматривает драгоценность. Украшение и впрямь было красивым. Массивная золотая основа и целая россыпь сверкающих, как жаркое июльское солнце, мелких камней, окружающих большой бриллиант черного цвета.

Круглов не знал, откуда у хозяина появился этот камень, но то, что Сырский дорожил им больше всего на свете, становилось понятно сразу. Кольцо практически всегда хранилось в большом сейфе в кабинете Сырского. Код от сейфа знал только хозяин, так еще и три камеры постоянно наблюдали за хранилищем фамильной ценности. Кольцо покидало сейф лишь в редкие моменты, когда Сырскому вдруг вздумывалось похвастаться им перед друзьями. Либо на плановый осмотр заглядывал старый друг хозяина – Генрих Карлович. Старик тщательно осматривал кольцо, затем до блеска полировал камень, и украшение снова пряталось в недра хранилища.

Согласно обязанностям, охрана должна была во время каждого обхода проверять и дверь, ведущую в кабинет Сырского. Но остальные охранники этим правилом частенько пренебрегали. Шансы на то, что кто-то влезет в дом и проберется в кабинет, ключ от которого был только у Сырского, были равны нулю, поэтому охрана редко посещала второй этаж старого особняка. Однако Круглов предпочитал не рисковать теплым местечком и во время обхода всегда дергал тяжелую дверь на себя, чтобы удостовериться, что она заперта.

Этот раз исключением не стал. Круглов, зевая, поднялся по винтовой лестнице на второй этаж, заглянул в спальню хозяина и, не сдержав довольной улыбки, вдоволь полюбовался нагой Ладочкой. Затем аккуратно прикрыл дверь и, развернувшись, направился к кабинету хозяина. Взявшись за тяжелую металлическую ручку, Круглов резко дернул дверь на себя. Однако его глаза полезли на лоб, когда дверь, которой следовало быть запертой, неожиданно подалась и открылась.

Накатила паника, но Круглов, успокоив быстро бьющееся сердце, скептично хмыкнул. Вариант, что в дом кто-то пробрался, он даже не рассматривал. Скорее всего, хозяин просто забыл запереть дверь, перебрав на ночь бурбона. Круглов попробовал вспомнить хоть один подобный случай и снова хмыкнул. С Сырским такое случилось впервые.

Круглов осторожно вошел в кабинет, держа в одной руке фонарик, а в другой шокер. Мысли мыслями, но инструкцию любой охранник помнил назубок. Однако привычная собранность вдруг покинула Круглова. Он, как завороженный, смотрел на тяжелый сейф, стоящий у стены. Дверь сейфа была открыта, но не это удивило Круглова.

Сердце замерло, а потом забилось с бешеной скоростью. Закусив губу, Круглов бросился в комнату Сырского и, пихнув плечом дверь, влетел внутрь. На голую Ладочку он даже не обратил внимания. Подскочил к хозяину и потряс того за плечо.

– Круглов... – простонал Сырский, еле разлепляя глаза. – Ты совсем из ума выжил, дебил?

– Феликс Тимофеич, там это... – Круглов сглотнул липкую слюну и махнул рукой в сторону двери. Однушка в Выхино медленно превращалась в пыль.

Сырский сразу все понял. Отпихнув Круглова, он вскочил с кровати, проигнорировав сонную Ладочку, и побежал в кабинет. Так же, как и Круглов минутой ранее, остановился и с ужасом посмотрел на открытый сейф. С внутренней части двери сейфа на хозяина смотрела нарисованная мелом лукавая мордочка лисы с очень большими ушами, а черная бархатная коробочка, в которой обычно хранилось кольцо, была пуста.

Глава первая. Человек в бежевом пальто

Фенек все еще на свободе

Продолжаются поиски преступника, который проник в дом известного бизнесмена и филантропа Феликса Сырского в ночь на третье сентября. По сведениям правоохранительных органов, было украдено кольцо, украшенное уникальным черным бриллиантом, известным как осколок «Ока Брахмы».

Уникальность бриллианта не только в его специфическом цвете, но и в легендах, которые окружают камень. Одна из легенд гласит, что в начале девятнадцатого века из индуистского храма был похищен черный алмаз «Око Брахмы». Жрецы наложили на камень проклятие, но в начале пятидесятых годов двадцатого века алмаз всплыл в США. Его новый владелец, страшась таинственного проклятия, разделил камень на три части. Крупнейший кусок был огранен и ныне известен под именем «Черный Орлов», а два других были проданы на аукционах. Личность владельцев тщательно скрывалась, пока совсем недавно не стало известно, что владельцем одного из осколков «Ока» был бизнесмен Феликс Сырский. Кольцо, украшенное драгоценным бриллиантом черного цвета, являлось жемчужиной его коллекции, пока не было похищено из дома бизнесмена.

Нашему корреспонденту удалось выяснить, что на двери сейфа, где хранилось украшение, полиция обнаружила рисунок лисьей мордочки, оставленный преступником. Как известно, эта метка принадлежит вору, которому мировые СМИ дали прозвище Фенек. От действий «ночного лиса» пострадали десятки коллекционеров, лишившихся своих ценных экспонатов.

Телеканал «Культура и искусство» называет Фенека «новым Робином Гудом». Похищенные ценности и предметы искусства спустя время передаются неким анонимным лицом в ведущие музеи и институты мира или же возвращаются к законным владельцам. Как оказалось, похищенное когда-то само было похищено. Оправдывает это вора или нет? Общество раскололось надвое. Кто-то считает, что таким образом Фенек восстанавливает справедливость, возвращая ценности тем, кто должен владеть ими по праву, а кто-то считает его обычным преступником, заслуживающим наказания.

Второй черный бриллиант также всплыл несколько дней назад в Индии. В храм Пондишери была анонимно доставлена посылка, внутри которой обнаружился бриллиант арабского шейха Саида аль-Фатхи и рисунок лисицы-фенека на плотном картоне. Полиция сейчас ведет переговоры с индийской стороной о возвращении камня владельцу, однако индийские власти настроены враждебно и считают черный бриллиант своей собственностью, похищенной у них в начале девятнадцатого века. Последний из осколков «Ока Брахмы», известный под названием «Черный Орлов», был продан анонимному лицу на аукционе Sotheby’s. Информация о владельце засекречена. Вероятно, для того, чтобы избавить нового владельца от посягательств на камень со стороны различных воров.

Газета «Аргументы и факты»,

20 сентября 2026 года

– Ян Сергеевич, а правда, что этот бриллиант был проклятым?

Соколовский, отложив газету в сторону, чуть сдвинул овальные очки на кончик носа и с улыбкой посмотрел на ученицу. Та в ответ смутилась и покраснела, что еще больше позабавило учителя. Ян обвел взглядом притихший класс, который тоже ждал ответа, кашлянул и подернул плечами.

– На вашем месте я бы не верил так слепо глупым суевериям, – ответил он, однако ученицу его ответ не удовлетворил.

Она подняла руку и, дождавшись кивка, задала еще один вопрос:

– В прошлом году вы рассказывали о «Черном Орлове» и тогда упомянули, что камень был проклят.

– Я всего лишь рассказал вам одну из легенд. Как и оружие богини Дану, если уж вы вспомнили, которое тоже является легендарным, однако его никто не видел, – улыбнулся Ян. – Легенды на то и легенды, что с каждым днем обрастают все большим и большим количеством слухов. Впрочем, думаю, вам полезно будет узнать о проклятии «Ока Брахмы» поподробнее.

Класс облегченно выдохнул и, как по команде, отложил тетради в сторону. Ян снова улыбнулся. Дети пойдут на все, лишь бы не писать контрольную. Но он их не винил. Москва уже третью неделю гудела от сплетен, посвященных украденному кольцу. О камне говорили в метро, на работе, дома, да и перед сном наверняка кто-нибудь думал о том, кто и зачем украл камень у бизнесмена Сырского.

– Опять же по легенде, некий монах-иезуит выкрал камень из индуистского храма близ города Пондишери, – тихо заговорил Ян, посматривая на учеников поверх очков. – Великолепный черный алмаз сто девяносто пять карат весом. Против такого соблазна даже святой человек не устоит, не так ли? Этот монах не стал исключением и, совершив свой гнусный проступок, бежал, что неудивительно. За кражу святыни его запросто могли убить. Одних только культов Кали в Индии запредельное количество. Однако мало кто знает, что черных алмазов было два. Они были вставлены в глаза статуи бога творения Брахмы. По легенде, один глаз наставлял и просвещал, а второй карал и уничтожал. Думаю, и так понятно, на какой глаз польстился удачливый воришка.

– Карающий? – уточнила худенькая девочка в очках.

Ян снова улыбнулся и кивнул.

– Верно. Иначе легенда была бы короткой, скучной и никому не интересной, – ответил он. – Был украден именно карающий глаз Брахмы. Жрецы, конечно же, возмутились свершенным святотатством и прокляли монаха и всех последующих владельцев камня, покуда этот камень не будет возвращен обратно в святилище. Проклятие сулило неудачи и смерть каждому, кто возжелает владеть алмазом.

– И что случилось с монахом? – осторожно спросил паренек, сидящий на первой парте.

– Вряд ли он жил долго и счастливо, – усмехнулся Ян, заставив паренька смутиться. – Но так или иначе, камень пропал и обнаружился в тридцатых годах в Америке.

– Где же еще, – рассмеялся ученик.

– Но-но, Никита. Не так все просто в этой сказке. – Ян поднял вверх указательный палец, призывая всех к тишине. – Привез его в Америку европеец по фамилии Пэриш. Участь этого Пэриша была незавидной. Некогда удачливый бизнесмен очень быстро обанкротился и решил покончить с проблемами, прыгнув с крыши небоскреба. Великолепный алмаз впоследствии нашли в его сейфе и ожидаемо пустили с молотка. Им, в частности, владели две русские княгини, которые... – Ян выдержал театральную паузу, – покончили с собой в сорок седьмом году с разницей в один месяц. По крайне мере, так говорит «Википедия», но я бы не стал принимать этот слух во внимание, потому что «Википедия» кишит любителями теорий заговоров, как дурная голова вшами.

– А что потом случилось с камнем? – настойчиво спросила девочка в очках, сидящая ближе всех к столу учителя.

– Терпение, Екатерина, есть добродетель, – ответил Ян, снова заставив девочку покраснеть. – Камень сменил еще несколько владельцев, пока не попал в руки ювелира Чарльза Уилсона. Мистер Уилсон был наслышан о проклятии, поэтому решил поступить как весьма здравомыслящий и к тому же предприимчивый человек. Он попросту распилил камень на три части, после чего во всеуслышанье заявил о том, что проклятье разрушено. Три осколка «Ока Брахмы» были огранены и выставлены на аукцион. Отбоя от желающих купить бриллианты теперь не было. Что совершенно неудивительно, так как верящих в науку гораздо меньше, чем тех, кто верит в сказки. Самый известный из осколков – это «Черный Орлов», но его след сейчас потерян. Остальные два менее известны. Кто скажет, почему?

– Они меньше по размеру? – выдвинул предположение Никита.

– Они не украшали шеи княгинь-самоубийц?

– Верно, Екатерина, – кивнул Ян. – Эти бриллианты менее известны, потому что с ними не связано никаких легенд, кроме той, что оба камня являются частью «Ока Брахмы». И владельцы камней поступили весьма мудро, осмелюсь заметить. Меньше легенд – меньше интереса со стороны всяких таинственных личностей, рисующих лисьи морды где попало. Однако, как показало недавнее происшествие, недостаток легенд не является слишком уж надежным способом уберечь сокровище от воров.

– Фенека называют «Робином Гудом», – тихо заметила Катя.

Ян снова тонко улыбнулся.

– А как вы считаете? – поинтересовался он, заставив девочку залиться румянцем. Ученики элитного лицея в Москве так и не привыкли, что их учитель истории обращается к каждому исключительно на «вы».

– Его мотивы понятны. Я читала, что он вернул украденный перстень Людовика Девятого в Лувр...

– А потом украл из Лувра картину Моне, которую передал потомкам художника, лишившимся ее во время Второй мировой войны, – заметил Ян. – Благое дело или же преступление?

– Картину вернули обратно в Лувр, – вставил остроносый мальчишка с вьющимися волосами.

– Верно, Станислав. Потомки решили, что такой шедевр обязан вернуться в Лувр, – согласился Ян. – Но формально картина теперь принадлежит потомкам, а не музею.

– Потому что Фенек вместе с картиной передал им доказательства, что картина была украдена?

– Именно. Лувр потому и отозвал претензии, когда картина вернулась в своды этого, без сомнения, величественного сооружения. Но вопрос остается висеть в воздухе, дамы и господа. – Ян поднял вверх руку, вызвав у класса смешки. – Преступник или же поборник правды?

– Преступник, – твердо заявил Станислав.

– Но он не обогащается на этих кражах, – парировала Катя. – Все украденные сокровища рано или поздно возвращались к настоящим владельцам или их подбрасывали в музеи.

– Согласна. Фенек за справедливость, – вставила рыжеволосая девочка, оторвавшись от тетради, в которую что-то записывала.

– Проникновение на частную собственность уже преступление, – поджал губы Никита. – Фенек – обычный преступник, который прикрывается благородными мотивами. Как Арсен Люпен.

– Отрадно, что вы вспомнили этого рокамбольного джентльмена, Никита, однако предлагаю не переводить дискуссию в конфликт. Меня за это по голове не погладят, потому как сорванная контрольная уже лежит на моих плечах тяжким грузом. – Ян притворно вздохнул, заставив класс рассмеяться.

– Мы напишем, Ян Сергеевич. На следующем уроке. Обязательно! – загалдели ученики, вызвав у учителя улыбку.

– Конечно напишете. Тут выбора у вас нет. Однако у нас паритет. Два мнения оправдывают воришку и два его осуждают. Неужели никто не скажет свое веское слово, дабы переломить спорную ситуацию? – спросил Ян, взглянув на часы.

Старый «Восток» показывал, что звонок с урока прозвенит с минуты на минуту. Ученики тут же загалдели вновь. Ян довольно улыбался, пока наконец не постучал латунными песочными часами по столу, призывая к тишине.

– Итак. Общее мнение будет?

– Это преступление, – ответила за всех Катя.

Ян кивнул.

– Именно. Какими бы ни были мотивы неуловимого Фенека, в первую очередь всегда стоит ориентироваться не на моральную сторону вопроса, а на правовую. Просто поставьте себя на место потерпевших. Они, бедные и несчастные, заплатили большие деньги, чтобы владеть уникальными сокровищами, а некто вламывается в их жилища и крадет нажитое непосильным трудом, прикрываясь благой целью.

Звонок тягучей трелью разлился по классу, однако ученики, словно завороженные, начали собираться нарочито медленно. Ян терпеливо дождался, когда последний из них вышел в коридор, поднялся с кресла и запер дверь. Затем подошел к окну и, задумчиво вздохнув, выудил из нагрудного кармана пиджака драгоценный камень черного цвета. Блики солнца на плоских гранях были слишком яркими, но Яну нравилась игра солнечных лучей на безупречной огранке камня. Несмотря на то, что в классе было довольно тепло, сам черный камень был на удивление холодным.

– Столько шума из-за тебя, малыш, – тихо произнес Ян. – Но не волнуйся. Скоро ты отправишься в солнечную Индию и забудешь о темном и тесном сейфе...

На учительском столе зазвонил телефон, снова заставив Яна улыбнуться. Он посмотрел на часы, убрал камень обратно в карман и, подойдя к столу, уселся на самый краешек.

– Ты пунктуальна, как всегда, бабуленька, – ласково ответил он, нажимая иконку громкой связи на экране телефона.

– Янчик, ты же знаешь, твое расписание висит на холодильнике, – послышался из динамика теплый, приглушенный женский голос. В голосе сквозили скрипучие нотки, но теплоты от этого меньше не становилось. – Ты уже отобедал?

– Нет, только урок закончился. Через сорок минут еще один, а потом обед.

– Скушай котлетки, что я положила. А то знаю, обратно все принесешь, – в голосе просквозил холодок, но Яна это только позабавило.

– Не волнуйтесь, бабуленька. Котлеткам я воздам должное, в чем клятвенно вас заверяю.

– Ой, лис. Ой, лис, – послышался теплый смех. – А то я не знаю. Обложишься своими книжками и про котлеты забудешь.

– Не в этот раз. Я и впрямь проголодался. Дискуссия сегодня была весьма информативной, но утомительной.

– Поди, воришку этого обсуждали? – сварливо ответила бабушка. Ян хохотнул в ответ. – Чего смеешься?

– Не в бровь, а в глаз, бабуленька. Вся Москва гудит, говорят, что даже в Индии отголоски слышны. Кстати, пока не забыл. Через пару недель у меня поездка.

– Опять?!

– Не опять, а снова, – мягко поправил бабушку Ян. – В этот раз недолго. Поедем с классом в Подмосковье. В лесах нашли остатки древнего поселения. Ребятам полезно будет увидеть историю своими глазами.

– Знаю я тебя. Вернешься опять весь чумазый, да с джинсами порванными. Нет бы рисовал, как в детстве.

– Уверен, ты бы и на этот счет ворчала бы, – с улыбкой ответил Ян.

– А все дед твой, царствие ему небесное, – проворчала бабушка. – Я ему – почитай ребенку сказки. А он давай тебе про Ирландию, про Китай да про мечи японские. Сидите в кресле вдвоем, страницами шуршите, а у самих глаза как угольки горят. Кто потом стул немецкий разобрал, чтобы себе катану сделать?

– Ты мне вечность это припоминать будешь? – вздохнул Ян. – Аккуратно же разобрал.

– Угу. Так аккуратно, что дед на землю сверзся, когда покушать сел... – Не договорив, бабушка рассмеялась. – Эх, молодость. Прощаем ей мы все проделки. Ладно. Во сколько тебя домой ждать?

– Сегодня до пяти, – ответил Ян, сверившись с расписанием в ежедневнике.

– Вот и хорошо. Как раз борщик тебе сготовлю. Как ты любишь.

– Твой борщ я, конечно, люблю, но тебя все же люблю больше, – рассмеялся Ян и взглянул на часы. – Урок через двадцать минут. Как раз успею кофе заварить.

– Много не пей. Опять до утра книжки свои читать будешь.

– Как иначе, бабуленька, – улыбнулся Ян. – Пока-пока.

Закончив разговор, Ян вновь достал из кармана камень. Черный бриллиант играл бликами каждый раз, когда на него падал свет теплого осеннего солнца, но на душе у Яна было неспокойно. На миг он подумал о таинственном проклятии и мотнул головой, чтобы прогнать дурные мысли. Первый осколок добыть удалось сравнительно легко. Шейх, владевший им, слишком верил в собственную неприкосновенность, за что и поплатился. Камень хранился под стеклянным колпаком в спальне, так что Яну не составило труда аккуратно вырезать в стекле ровный круг и украсть камень, пока шейх мирно сопел носом в двух метрах от него. Тяжелее было получить информацию и проникнуть в дом, но и тут удача благоволила ему.

Со вторым камнем оказалось труднее. Сырский прятал бриллиант в сейфе и доставал лишь по особым случаям. Меры безопасности тоже были серьезными. Кабинет бизнесмена не имел окон, а труба вентиляции была настолько узкой, что пролезть туда могла только змея, но никак не человек. Сначала Ян подумывал попросту выкрасть ключ у Сырского во время отдыха последнего в Сандуновских банях, но от этой затеи быстро отказался. Пропажу найдут, сменят замок и определенно усилят охрану.

Действовать нужно было аккуратно и без спешки, поэтому Ян раздобыл планы особняка Сырского и внимательно их изучил. К счастью, внутренней перестройке особняк, принадлежавший когда-то богатому купцу Арефьеву, не подвергся. Сырский ценил старину и лишь обновил убранство дома, оставив планировку комнат в первоначальном состоянии. Далее в ход пошел план расставленных по дому камер, но и здесь проблем не возникло. Любую информацию можно найти в интернете, если хорошенько заплатить нужным людям. Ян как раз продал оправу от первого бриллианта знакомому скупщику в даркнете и без тени сомнений пустил деньги на подготовку к дерзкому ограблению.

Тут-то и начались проблемы, которые Ян поначалу связал с обычной неудачей, а потом и вовсе чуть ли не поверил в тяготеющее над камнями проклятье. Сначала он чудом не засветил свое лицо на камеру, которой не было на плане. Затем с трудом смог перенастроить запись с других камер, заменив их на статичные картинки. Еще и с охранником чуть не столкнулся. Повезло, что тот спросонья не заметил неясной тени, прижавшейся к стене рядом с дверью в кабинет Сырского. Да и сам сейф добавил нервотрепки. Ян почти в голос выругался, когда увидел не ту модель, которую ожидал. К счастью, код, который был найден на телефоне Сырского, совпал с кодом, использующимся для сейфа.

Но даже сейчас, находясь в безопасности, Ян все еще чувствовал исходящий от камня негатив. Бриллиант был по-настоящему красив. Редкой, черной окраски, он притягивал взгляд и в то же время отталкивал. Словно невидимое проклятье, довлеющее над «Оком», и правда действовало.

– «И удача покинет всякого, кто Ока посмеет коснуться. И карающий взор Брахмы да обратится на него», – пробормотал Ян слова, написанные дрожащей от ненависти рукой Джона Пэриша.

Надпись была обнаружена в некогда роскошных апартаментах миллионера, и явно была сделана перед тем самым злополучным прыжком в окно. Принадлежали ли эти слова служителям культа Брахмы или же подтверждали помутнение рассудка миллионера, Ян не знал, но каждый раз при воспоминании о них, неприятный холодок нет-нет да и пробегал по коже, вызывая мурашки.

Вздохнув, Соколовский поднялся со стула и подошел к окну. На улице царила осень. Еще не мерзкая и слякотная, вызывающая простуду и заставляющая выбираться из дома лишь по крайней нужде, а теплая и золотая. Подернулись первым осенним огнем деревья, редкие листья уже вовсю гонял ветерок, а люди, спешащие по делам, порой останавливались, смотрели на солнце и, зажмурившись, улыбались. Ян тоже улыбнулся, вспомнив, как бабушка впервые отвела его в библиотеку похожим осенним деньком. Именно там семилетний Янчик увидел учебник истории за тысяча девятьсот второй год и загорелся желанием завладеть дорогой книгой.

Не сказать, что детство Яна было голодным и страшным. Девяностые, катком проехавшие по многим людям, Соколовских почти не затронули. Возможно, дело было в том, что дед Яна, Валерий Павлович Соколовский, получал хорошую пенсию за прежние военные заслуги. Или же бабушка, Анна Ивановна, умело управляла бюджетом семьи, несмотря на маленького внука. Так или иначе, но детство Яна было если не сытым, то вполне благополучным. Лишь одна трагедия посетила семью перед сложными девяностыми. Тогда, зимой восемьдесят девятого, родители маленького Яна попали в аварию, и огромная фура с уставшим водителем попросту снесла легкий жигуленок с дороги, оборвав сразу две жизни.

Родителей Ян не помнил. Иногда мелькнет что-то в мыслях. Что-то теплое и ласковое, как мамина рука. Или же в ушах зазвучит голос отца. Голос далекий и еле слышимый. Только фотография на столе в спальне Яна напоминала о том, что у него когда-то были родители.

Такие фотографии были у многих. Выполненные в технике сепии, с нарочито серьезными и шаблонными позами людей, но Ян любил перед сном разглядывать фотографию. Вглядывался в мамину улыбку, смотрел в серьезные глаза отца, а потом, вздохнув, засыпал.

От мамы ему достались глаза. Голубые, как рассветное небо. И нос. Прямой, с широкими, но не уродующими лицо ноздрями. От отца же достались волевой подбородок и уши. Торчащие и большие. Бабушка иногда в шутку называла внука фенеком. В честь лисицы, чьей особенностью тоже были большие уши.

Заслуженная учительница дворянских кровей Анна Ивановна сразу же взяла осиротевшего внука под свое крыло. В пять лет Ян научился читать, а к шести годам перечитал почти всю библиотеку деда, отдавая предпочтение книгам по истории. Пусть он тогда и не понимал многого, но все же интерес к истории из маленькой искорки разгорелся до настоящей любви. В шесть лет бабушка отдала Яна в художественную школу и всячески поощряла тягу внука к искусству, а тот с радостью впитывал все новое и однажды поверг в шок бабушкиных подруг, которые собирались в доме Соколовских по выходным.

Маленький Ян, похожий на румяного барина, важно и обстоятельно выдал длинную лекцию о том, почему Мазаччо лучше, чем Тициан, после чего с чистой совестью отправился в свою комнату читать любимые им на тот момент бирманские легенды. Женщин покорил этот серьезный маленький мужчина, и Яна частенько зазывали на посиделки, где он с жаром спорил о прекрасном, не замечая бабушкиной гордой улыбки.

В семь лет началась школа, с которой у Яна проблем тоже не возникло. Поначалу. Если гуманитарные науки давались ему легко и всегда вызывали интерес, то с точными у Яна возникли сложности. Научившись простейшим арифметическим действиям, он решил, что этого хватит, и вовсю окунулся в любимую им историю. Не помогал даже грозный голос деда, которого Ян уважал не только за былые заслуги, но и за обширные знания в мировой истории. На все претензии Ян отвечал одинаково: «Я буду изучать историю в будущем. Математика мне не нужна».

Однако разбираться с логарифмическими уравнениями и теоремами все равно пришлось. Ян терпеливо зубрил учебник только ради того, чтобы от него наконец-то отцепились и позволили вновь вернуться к книгам. Книги, а особенно книги по истории, стали его страстью. Однажды маленький Ян во втором классе выдал классному руководителю цитату Антисфена. На утверждение учителя, что математика – это необходимая наука, Ян ответил, что самая необходимая наука – это наука забывать ненужное, что он, собственно, и делает с математикой. За что ожидаемо получил двойку в дневник и головомойку от деда дома. Война с математикой не закончилась, но в первом классе у Яна появилось еще одно увлечение. И связано оно было снова с книгами.

В семь лет бабушка отвела маленького Яна в библиотеку, устав слушать причитания внука о том, что ему больше нечего читать, а мозг отчаянно нуждается в знаниях. Очень скоро библиотека стала его вторым домом, и бабушке приходилось каждый вечер идти за внуком, который прописался в читальном зале, обложившись книгами по самую макушку. А потом помогать ему нести домой книги, которые маленький Ян брал на дом.

Читал он запойно, за день проглатывая разом по два-три пухлых тома. Знания оседали в голове Яна, а острый язычок не отказывал себе в удовольствии озвучить что-либо из прочитанного бедным учителям, совершившим досадную оговорку. И именно тяга к знаниям подтолкнула Яна к первой краже.

Учебник истории за тысяча девятьсот второй год Яну наотрез отказались давать в библиотеке. Говорилось и о ценности книги, и о редких иллюстрациях внутри, и о хрупкости обложки. Сам учебник же был гордо выставлен напоказ на специальной полке со старыми книгами. Полка находилась за спиной библиотекаря и постоянно мозолила Яну глаза, когда тот выкладывал на стол книги, которые хотел взять на дом.

Тогда-то и родился в слишком умной голове Яна хитрый план, как заполучить старинный учебник. Все угрызения совести Ян задушил еще в зародыше, апеллируя к внутреннему протесту тем, что знания превыше всего и как же горестно наблюдать, что такая важная и ценная книга попросту пылится на полке. Любимый томик ирландских легенд и преданий был отложен в сторону, и Ян приступил к шлифовке своего плана.

На самом деле план был прост. Ян давно уже приметил, что некоторые книги, которые он просил, находятся на складе, за белой дверью слева от стола библиотекаря. И в поисках этих книг библиотекарь проводит от пяти до десяти минут. Ян старательно отсчитывал время, каждый раз выбирая новые книги, чтобы найти ту, которая займет библиотекаря настолько, чтобы успеть украсть учебник. Но была в этом плане и одна проблемка.

Ян опасался совершать кражу, так как боялся, что его быстро вычислят. А там и грозный дедушкин ремень, которым перед носом Яна иногда потряхивали, может наконец-то познакомиться со слишком уж самонадеянным мальчишкой. К несчастью, лишь один библиотекарь не знал об интересе Яна к учебнику, поэтому план, за неимением других, был временно заброшен до зимы девяносто второго года. Тогда многие библиотекари уволились и на их место пришли новые. Ян понял, что час икс настал.

В качестве отвлекающего маневра был выбран потрепанный томик «Истории словесности» Полевого. Он давал Яну десять минут чистого времени, достаточного для того, чтобы подвинуть стул, залезть на него, сдвинуть стекло книжной полки и вытащить книгу, поставив на ее место другую. Конечно, могли помешать и другие посетители, поэтому Ян решил выбрать утро субботы, когда в библиотеке было меньше всего людей.

Тщательно разработанный план был реализован в ближайшую субботу, и все прошло как по маслу. Ян меланхолично расписался в карточке «Истории словесности», сложил книги в сумку, в которой уже лежал украденный учебник по истории, и, попрощавшись с библиотекарем, отправился домой.

Стоило переступить порог библиотеки, как Яна захлестнула эйфория от произошедшего. Адреналин бешеными порциями поступал в сердце, в висках шумело, а ноги стали ватными. На миг маленький Ян даже забыл об учебнике, настолько его захватили новые эмоции. Подобного он не испытывал еще ни разу в жизни, и это ощущение Яну очень понравилось. Еще и память услужливо подкинула любимые рассказы о Шерлоке Холмсе, где фигурировали ловкие воры, у каждого из которых был свой отличительный знак. Апельсиновых зернышек у Яна не было, но зато в кармане лежал мелок, который он иногда грыз. Воровато оглядываясь, Ян подошел к стене и нарисовал на ней мордочку лисицы-фенека, вспомнив, что фенеком его частенько звала бабушка. Тогда он еще не знал, что этот символ станет его визитной карточкой и тысячи следователей со всего мира будут ломать голову над вопросом – кто же такой Фенек. А сам Фенек надолго поселится в его голове.

Но в тот момент Ян был обычным семилетним воришкой, который стащил книгу из библиотеки. Конечно, способ кражи не был нов, и многие будущие учителя нет-нет, да и воровали библиотечные книги, отвлекая разными способами библиотекарей. Тогда Ян об этом не задумывался. Легкая победа его буквально окрылила, и домой он бежал вприпрыжку, думая лишь о том, как с головой погрузится в украденную книгу.

Учебник и впрямь был ценным. Внутри, помимо стандартных параграфов, посвященных древней истории, нашлось место и удивительным рисункам, выполненным в стилистике изящных гравюр. А небольшая печать с императорским орлом на форзаце говорила о том, что прежним хозяином книги был кто-то из царской семьи. Естественно, Ян об этом не знал. Для него это был обычный учебник, пусть и выпущенный в те времена, когда самого Яна даже в проекте не значилось. Знания о том, что же именно он украл, пришли позже. И, как полагается, были не очень приятными.

Потерявший от успеха голову Ян совершил ошибку, которую делают все начинающие воришки. Он возомнил, что он умнее других, и за это поплатился. После ужина странной книгой, которую Ян и не думал скрывать, заинтересовалась бабушка, а потом и дедушка, у которого и очки, и глаза полезли на лоб, стоило ему увидеть императорскую печать на форзаце книги. С внуком был проведен короткий разговор, в ходе которого Ян во всем признался и даже пустил слезу. Слеза на взрослых не подействовала, и наивного воришку наказали ремнем, а потом поставили в угол. На два часа.

Утром, вместе с дедушкой, Ян снова отправился в библиотеку. На этот раз не за книгами, а вымаливать прощенье. Конечно, библиотекари даже не заметили, что из-за их спины пропал редкий экземпляр, поэтому с удивлением посмотрели и на пожилого мужчину, и на насупившегося мальчишку. Простили Яна охотно. Может, дело было в том, что в голубых глазах библиотекари увидели настоящее раскаяние, а может, Яну сыграло на руку нежелание библиотекарей заниматься этой проблемой. Так или иначе, но из библиотеки Ян шел с чистой душой и спокойным сердцем. Вот только в сердце Яна не было никакого раскаяния. Вместо этого он ругал себя последними словами за то, как глупо попался, и впредь пообещал себе больше не допускать таких оплошностей, более тщательно продумывая предстоящие дела.

– Ох, лисеныш, – вздыхала за ужином бабушка, смотря на нахмурившегося внука, который еле-еле осилил котлету, а к любимой им картошке-пюре даже не притронулся. – Ешь уже, горе ты луковое. Урок-то усвоил?

Урок Ян и правда усвоил, вынеся из него совсем не то, что вкладывалось крепкой дедушкиной рукой, кожаным ремнем и мудрыми словами бабушки. Маленький воришка был огорчен тем, что библиотекари пропажу даже не заметили, а значит, лишь собственная ошибка привела к провалу. Конечно, Ян понимал, что отделался слишком уж легко. Его запросто могли за кражу поставить на учет в детской комнате милиции, а библиотекари запретили бы посещение библиотеки, что для Яна было хуже всего.

Впрочем, грустил он недолго. В юной и весьма беспечной голове уже зрел новый план, благодаря которому Ян собирался не только вернуть так глупо потерянный учебник истории, но и разжиться еще парой книг. Теперь к подготовке он подошел более серьезно, не раз обследуя территорию рядом с библиотекой. В частности, его очень интересовали окна и строение оконных защелок. С прогулки Ян вернулся очень довольным собой и тщательно записал полученную информацию в тетрадку, которую не менее тщательно прятал в тайнике под книжным шкафом. В этой тетрадке, помимо деталей плана, были и рисунки. Примерный план библиотеки, конструкция окна, а также лисья мордочка, которую Ян твердо решил сделать своим отличительным знаком. Знаком, который он и не подумает скрывать. А виной всему, конечно же, внутренний голос, крепко занявший место единственного друга Яна, которому можно было поведать все свои секреты. В спорах с самим собой Ян привык обращаться к внутреннему голосу как к самостоятельной личности. И имя у этой личности тоже появилось. Фенек. Темное альтер эго Яна, ехидное, сыплющее сарказмом, но очень нужное, в чем он скоро сумеет убедиться.

Вторая операция в библиотеке, как обозвал ее мысленно Ян, тоже прошла успешно. В успехе воришка снова не сомневался и лишь ехидно посмеивался, насколько дерзким и простым получился план. Для начала Ян упросил дедушку позволить ему загладить вину и предложил вечером отнести в библиотеку книги, которые дома не пользовались большим спросом. Затею Яна поддержала и бабушка, потому что новые книги некуда было ставить и они занимали места, для этого совсем неподходящие. Таких книг нашлось много, и Ян с дедушкой трижды возвращались домой за новой партией.

В библиотеке же Ян быстро втерся в доверие к библиотекарю, тучной даме, носившей роговые очки с очень толстыми линзами. Маленький воришка очень уж убедительно изобразил раскаяние и даже вызвался помочь с сортировкой щедрого дара. Конечно, библиотекарь согласилась сразу же, стоило ей только увидеть стопки толстых книг, обвязанные тесемкой. Дедушка, поверив Яну, с чистой совестью оставил внука разбираться с книгами и отправился домой, чего Ян только и ждал. Библиотекарь тоже скоро потеряла интерес к мальчишке, который таскал проштампованные книги на склад. Ее даже не смутило то, что времени Ян на складе проводил куда больше нужного, порой возвращаясь то через десять минут, то через пятнадцать. А причины этого были так же просты, как и план, придуманный маленьким хитрецом.

Пользуясь моментом, Ян разыскал на длинных стеллажах не только реквизированный у него украденный учебник, но и еще три книги, которые показались ему интересными. Так, к учебнику истории добавилось дореволюционное издание «Сказок тысячи и одной ночи» с ручными иллюстрациями, мифы Древней Греции из того же периода и первое издание «Братства кольца» Толкина, которое каким-то чудом попало в московскую библиотеку и теперь пылилось на полках. Книги Ян выбрал заранее, получив доступ к библиотечному каталогу, который любил от скуки перебирать, пока библиотекари вписывали названия книг в читательский формуляр. Поэтому пришлось потратить время, чтобы найти книги, бегая по складу.

Конечно, совать книги под колючий свитер, как поступил бы дилетант, Ян не стал. Вместо этого он аккуратно открыл форточку одного из окон в дальнем конце склада, после чего перекинул украденные книги на заботливо постеленную на снег белую наволочку. Закрыв форточку, Ян со спокойным сердцем отправился обратно и доложил, что работу закончил. Дело осталось за малым: накинуть куртку, выйти из библиотеки и завернуть за угол, куда никто не заглядывал, после чего сложить книги в сумку и отправиться домой.

В этот раз светить добычей Ян не стал. Поначалу он спрятал книги на чердаке дома, где жил, после чего перетащил в тайник под книжным шкафом, о котором никто кроме него не знал. Украденные книги Ян доставал только в те моменты, когда дома никого не было, и, самодовольно улыбаясь, принимался читать.

Но очень скоро Ян снова заскучал. Адреналин, полученный во время операции «Библиотека» (именно под этим громким названием проходила вторая кража в тетрадке Яна), давно уже выветрился, и душа принялась тосковать по составлению плана и подготовке, по восхитительному мгновению осознания произошедшего и восторгу от собственной гениальности. Фенек такое только приветствовал. Впрочем, Ян прекрасно понимал, что от его проделок могут пострадать невинные люди, и от этого мучился угрызениями совести. Угрызения немного утихли, когда он тайком подбросил пару украденных книг обратно в библиотеку, но идти на преступление, чтобы обокрасть ни в чем не повинного человека, Яну казалось чем-то мерзким и тошнотворным. Все же воспитан он был не в семье маргиналов и прекрасно понимал, что такое хорошо и что такое плохо. За него все решил случай, и очередное знаковое событие произошло с Яном в пятом классе.

Тогда, на перемене, он увидел плачущую отличницу Третьякову, которую утешала верная подруга Сальцова. Ян, проходящий мимо, услышал лишь обрывок их разговора, но и этого ему хватило, чтобы моментально вцепиться своим гением в непростую ситуацию, в которую попала Третьякова.

– Да, говорю тебе, я шпору забыла в тетрадке, – утирая слезы, повторила Третьякова. Ян, вставший неподалеку, рассеянно рассматривал в окне голубей, которые слетелись в кормушку, сделанную кем-то из учеников на уроках труда. – Если Муся найдет, мне сразу пару влепит. Представляешь, что со мной сделают родаки за двойку?

Ян молча с ней согласился. Не из-за родителей, а из-за учителя по биологии, Мусиной Елизаветы Петровны, которую одноклассники обычно называли Мусей. Строже учителя, чем Муся, в школе было трудно найти. Дело осложнялось и тем, что Муся была донельзя злопамятной и найденная ей шпаргалка напрочь вычеркнет Третьякову из списка любимчиков, а значит, о золотой медали по окончании школы можно забыть.

– Может, тетрадку у Муси попросить и незаметно вытащить? – предположила Сальцова.

Ян мысленно фыркнул, сразу отвергая такой глупый способ.

– Ага! И что я скажу? «Елизавета Петровна, я там забыла кое-что в тетрадке»?

– А если... – Сальцова запнулась, увидев, что Ян ошивается рядом, и поджала губы. – А ты чего уши греешь, Лопоухий? А ну, вали отсюда!

Ян меланхолично пожал плечами и удалился. Вот только девчонки ни за что бы не догадались, что в его голове уже прокручивались планы, как можно завладеть тетрадкой Третьяковой. Задачу усложняло то, что уже завтра Мусина огласит результаты контрольной, а значит, забытую шпаргалку нужно выкрасть как можно скорее. Но Яна это лишь раззадорило. Он усмехнулся и направился в столовую, попутно продумывая в голове детали предстоящего дела, начав привычно с опасности.

Ян понял, что если его застукают копающимся в сумке учителя, то постановки на учет в детской комнате милиции не миновать. Докажи потом, что ты хотел помочь однокласснице. На самом деле Яну было плевать и на Третьякову, и на Сальцову, и на любую другую девчонку в школе. Ему попросту было скучно, а обрывок разговора, услышанный в коридоре, дал то, чего Ян уже давно не ощущал. Адреналин и чувство опасности. От этого приятно шумело в голове и чуть подрагивали руки, но Ян радовался этому ощущению. Как радовался и тому, что заскучавший мозг снова принялся работать в паре с Фенеком, подкидывая крайне интересные варианты для обдумывания.

Купив в школьной столовой пирожок, Ян уселся под лестницей, ведущей в спортзал, вырвал листок из тетрадки и принялся набрасывать план. Привычное внимание к деталям играло ему на руку. Каждый день Мусина в половину первого ходит в столовую, где берет себе тарелку супа, кусок черного хлеба и стакан чая. Ян частенько пересекался с ней на обеде, покупая у повара вкуснейшие пирожки с картошкой. Во время обеда кабинет биологии пуст, потому что уроки у первой смены заканчиваются, а таскать тяжелую сумку с тетрадками в столовую Мусина не любит. Обедает Мусина ровно двадцать минут, и этого времени должно хватить, чтобы выкрасть шпаргалку. Прикусив колпачок ручки зубами, Ян задумался о том, как проникнуть в закрытый кабинет. Но и здесь его не подвела природная любознательность.

Замки в школе были простенькими. Однажды Ян сам видел, как учитель труда приподнимает дверь с помощью палки и, чуть отведя ее в сторону, освобождает ригель из запорной планки. Конечно, делалось это не ради просвещения учеников, а из-за того, что трудовик потерял где-то ключи. Но Ян запомнил и сейчас втайне порадовался, что присутствовал при этом замечательном событии. Дальнейшее представлялось Яну легким. Зайти в кабинет, найти в сумке или на столе тетрадь Третьяковой и изъять из нее шпаргалку, после чего выйти и захлопнуть дверь.

Удача не подвела Яна, лишь с замком пришлось повозиться, потому что школьный деревянный пенал был небольшим и в качестве упора плохо подходил. Провозившись добрых пять минут, Ян все же сумел освободить ригель и открыть дверь. Шпаргалка тоже нашлась быстро. Тетрадь Третьяковой лежала третьей по счету в стопке. Ян вытащил шпаргалку и сунул ее в карман, после чего не отказал себе в удовольствии нарисовать на полях в тетради Третьяковой лисью мордочку. Фенек настоятельно советовал оставить «фирменный знак». С чувством выполненного долга он вышел из кабинета и аккуратно закрыл дверь. Замок сухо щелкнул, и Яна захлестнула долгожданная эйфория. Он даже присел на корточки у стены и, улыбаясь, смотрел на подрагивающие пальцы. За этим занятием его застала Мусина, вернувшаяся из столовой, и подозрительно наморщила нос.

– А ты чего тут сидишь, Соколовский? – грозно спросила она.

Но Ян, вернув себе самообладание, спокойно ей ответил:

– Думал, что записал домашнее задание, а оказалось, что нет.

– Думать тебе почаще бы не помешало, – вздохнула Мусина и, чуть подумав, добавила: – Параграф тринадцать, Соколовский. Запиши, а то опять забудешь.

– Спасибо, Елизавета Петровна, – обаятельно улыбнулся Ян.

Но Мусина уже потеряла к нему интерес. Она открыла ключом дверь и скрылась в кабинете.

На следующем уроке биологии Ян самодовольно улыбнулся, наблюдая за бледной как мел Третьяковой. И чуть не рассмеялся, когда отличница открыла рот, услышав оценку за контрольную и критику за рисунок на полях. Рот открыла и Сальцова, но ее реакция Яна не интересовала. Он смотрел на свои подрагивающие пальцы и упивался очередным успешным делом, которое увековечил в тайной тетрадке под броским названием «Операция „Шпаргалка“».

Засыпая, Ян неожиданно понял, что это состояние ему нравится. Да, он совершил преступление, взломав кабинет учителя, но зато помог другому человеку. На миг Яну даже подумалось, что неплохо было бы вытащить из кошелька Мусиной пару купюр и купить бездомным у магазина еды, но в итоге отмел эту мысль. По той простой причине, что Мусина, хоть и была самым строгим учителем в школе, но человеком все же являлась неплохим. А вредить таким людям Ян точно не собирался. С этой мыслью он и заснул, и спал так сладко, как еще никогда в жизни не спал.

Так альтер эго Яна стало его постоянным, пусть и невидимым партнером. В жизни Ян был обычным и в чем-то даже скучным мальчишкой, а Фенек, наоборот, действовал рискованно и нахально. Правда, чаще всего лишь на бумаге или в голове, с удовольствием оспаривая идеи Яна и подкидывая свои.

Друзей у Яна не было, и всю свою неуемную энергию он пускал на продумывание операций, которые тщательно разрабатывались и записывались в тетрадку, на обложке которой была нарисована голова лисицы-фенека. Помимо операций «Библиотека» и «Шпаргалка», там был план проникновения в учительскую с целью кражи классного журнала, чтобы выправить оценки. План кражи дедушкиного офицерского ремня из крепкой кожи и его последующая ликвидация в подвале. Планы срыва уроков на контрольных, в тех случаях, если Ян не будет к ним готов.

Жизнь Яна постепенно менялась, и в ней находилось место новым увлечениям. Бабушка удивленно поглядывала на внука, который мог до ночи копаться в старых ящиках, где дедушка хранил неисправные выключатели, розетки и прочий хлам, который вроде и не нужен, но когда-нибудь обязательно станет нужен. А Ян с головой погружался в устройства различных замков, которых в коробках оказалось слишком уж много.

Книжные интересы тоже претерпели изменения. К любимой истории, мифам и легендам прибавились другие книги. Некогда нелюбимые физика и химия вдруг заиграли перед Яном новыми красками, и он упоенно изучал влияние различных кислот на металлы, читал о взаимодействии веществ друг с другом, а также собирал из дедушкиного хлама различные устройства. Одним из таких стала универсальная отмычка, которую Ян, не мудрствуя лукаво, протестировал сначала на квартирном замке, а потом на двери в учительскую, после чего спрятал в тайник под книжным шкафом. Помимо тетрадки с планами и отмычки, в тайнике нашелся набор химических реагентов, которые Ян стащил из кабинета химии на перемене, слепки ключей от школьных кабинетов и карта мира за тысяча восемьсот восьмидесятый год. Карту Ян украл из кабинета географии, когда помогал учительнице разбирать шкафы и увидел настоящее сокровище. Скорее всего, карту бы и так украли. В не слишком сытых девяностых тащили всё и все. Поэтому Ян, недолго мучившийся угрызениями совести, решил о карте учительнице не говорить и тайком забрал находку себе.

В октябре девяносто девятого, когда Яну стукнуло пятнадцать, не стало дедушки, и безутешный Ян долго плакал по ночам в подушку. Плакал не столько от боли, сколько от несправедливости. Холодным осенним вечером дедушке стало плохо, и бабушка сразу же вызвала скорую. Но машина ехала слишком долго, так еще и от жирного дежурного врача разило перегаром. Прямолинейный Ян чуть ли не бросился на того с кулаками, повезло, что бабушка смогла утихомирить разбушевавшегося внука, которого в таком состоянии никогда не видела. К сожалению, спасти дедушку не смогли. А внук, через несколько дней пошедший с бабушкой в больницу за вещами деда, увидел на руке дежурного врача дедушкин перстень, который ему когда-то подарил боевой товарищ. Бабушка этого не заметила, но заметил ее внук.

Погоревав две недели, Ян достал из тайника свою тетрадку и засел за новый план. Ему отчаянно хотелось наказать человека, который стал причиной смерти любимого деда, так еще и украл дедушкин перстень с рубином. Более того, Ян хотел, чтобы такой человек больше никогда не работал в скорой помощи. От злости тряслась шариковая ручка, выводя на листке бумаги неровные буквы и цифры, а в голубых глазах Яна стояли слезы.

Подготовка заняла следующие три месяца. Днем Ян ходил, как обычно, в школу, вечера проводил рядом с бабушкой, тяжело переживавшей утрату, а ночью садился за обдумывание плана. Придуманный план был дерзок. Ян собирался ночью забраться в больничный архив и собрать доказательства некомпетентности дежурного врача, которого винил в смерти дедушки. Ради этого склонный к полноте Ян прописался после уроков на спортивной площадке. Он подтягивался, отжимался и приводил себя в форму, пока не смог подтянуться ровно пятьдесят раз. После спортплощадки Ян отправлялся в библиотеку, где снова и снова принимался за изучение строения различных окон и принципов работы сигнализации. На удивленные вопросы библиотекарей Ян отвечал, что готовится к поступлению. Однако умалчивал, куда и зачем собрался поступать. Очень скоро библиотекари потеряли интерес и к Яну, и к его странным запросам.

В феврале Ян, сказавшись больным, отправился в больницу. Ради этого он на ночь выдул бутылку ледяной воды, а утром с радостью ощутил, как побаливает горло. Пройдя осмотр у терапевта, Ян получил освобождение от школы и, выйдя из кабинета, довольно усмехнулся. Однако он не отправился вниз по лестнице к гардеробу за курткой и шапкой. Вместо этого Ян сначала взглянул на расписание, висевшее возле кабинета, а потом быстро зашагал в сторону туалета – места грязного и донельзя отвратительного. Но сделал он это не от большой нужды, а чтобы аккуратно открыть окно и вложить в запорную щеколду сложенный листок бумаги. Аккуратно прикрыв окно, Ян с чистой совестью пошел домой.

Ночью он дождался, пока бабушка уснет, и старательно отсчитал еще десять минут. Лишь после этого выбрался из кровати и спешно натянул на себя штаны и колючий свитер. Из тайника была извлечена отмычка, а из ящика в кладовке – пара новеньких строительных перчаток. Пробравшись в коридор, Ян накинул дедушкину черную куртку и сунул ноги в черные кроссовки. Затем, стараясь не шуметь, закрыл входную дверь и бегом помчался по лестнице.

Несмотря на февраль, ночь выдалась теплой и слякотной. Слюдяно поблескивали лужи под светом редких фонарей, порой до Яна доносились выкрики шальных забулдыг, потерявших дорогу домой, и изредка слышался брехливый лай собак. Но Ян, сжав зубы, бодро бежал в сторону больницы, предпочитая держаться в тени.

Добравшись до больницы, он задрал голову и посмотрел на темные окна здания. Лишь в некоторых окнах горел свет. Как и в одном окне на втором этаже, которое Яну было интересно больше всего. Там находился туалет, окно которого было предусмотрительно открыто.

Ян взобрался на дерево, после чего повис на руках и осторожно принялся раскачиваться. Секунда, другая, отпустить руки и схватиться за подоконник. Но удача вдруг решила сыграть с Яном злую шутку. Ветка неожиданно хрустнула, и горе-воришка рухнул в подтаявший грязный сугроб, после чего издал тихий, но весьма болезненный стон. Если бы пузатый охранник, мирно сопящий на стуле в приемном покое, не спал, а совершал обход, то он бы увидел, как из сугроба выбирается матерящийся шепотом грязный подросток и, ойкая, идет к черному ходу, через который обычно выбрасывали мусор.

Замок двери черного хода не смог устоять перед отмычкой, и Ян, выдохнув, осторожно потянул тяжелую дверь на себя. В нос тут же ударил сладковатый и довольно противный запах лекарств, пота и пыли, но цель вылазки была важнее, чем какой-то там запах. К тому же Ян напрочь забыл о неудаче с деревом, потому что запасной план с отмычкой сработал.

В больнице было тихо и лишь изредка где-то хлопала дверь и раздавались негромкие шаги. Ян крадучись двинулся вдоль стены, внимательно смотря на двери и готовый дать деру сразу же, как только послышится щелчок замка. Но ему повезло. До архива удалось добраться без проблем, однако, обернувшись, Ян еле сдержал ругательство. Вымытый неизвестной уборщицей пол украшали грязные отпечатки его кроссовок. Пришлось доставать из кармана тряпку и ползти на коленях по коридору, чтобы избавить пол от малейших намеков на собственное присутствие. Конечно, Ян мог бы сделать это и на обратном пути, однако не любил рисковать понапрасну. В том, что удача бывает капризной, он уже убедился на собственной шкуре.

Избавив пол от отпечатков, Ян вытащил из кармана отмычку и принялся орудовать в замке. Здесь удача снова вернулась к горе-воришке. Подобный замок валялся в дедушкином ящике для инструментов, и Ян частенько на нем практиковался. С тихим щелчком замок открылся, пропуская Яна в темный архив, больше похожий на жерло таинственной пещеры, в которой дремлет голодный и весьма злой дракон.

Правда, место дракона в архиве занимали тяжелые стеллажи, заставленные карточками пациентов, отчетами и прочей бесполезной макулатурой. Ян нашел стеллаж, посвященный жалобам, и погрузился в изучение... чтобы через десять минут выругаться и бессильно сползти на пол. Жалоб было предостаточно, вот только на то, чтобы разобрать их все и найти нужные, ушло бы несколько дней. Об этом он как-то не подумал. Неизвестный архивариус, судя по беспорядку на полках, жалобы складывал абы как и ни о какой системе грамотной каталогизации не слышал. Обида, возникшая в груди, принесла с собой и отчаяние. Ян понял, что от цели наказать врача придется отказаться. Вряд ли у него получится еще раз незаметно влезть в больницу, дальнейшие вылазки несут лишний риск, а рисковать Ян любил, лишь будучи уверенным в успехе.

Минутная слабость отступила, и мозг снова принялся работать в привычной холодной и взвешенной манере. Ян вспомнил о второй цели и, нахмурившись, поднялся с пола. Если уж наказать врача, лишив работы, нельзя, то наказать, лишив украденного, нужно.

Оставив за спиной архив, Ян вновь принялся красться по коридору. Только на этот раз в сторону выхода, где рядом с черным ходом находилась и дверь, ведущая в приемный покой. Вспомнив собственные наблюдения, Ян успокоился. В приемном покое сейчас должен быть только дежурный врач и охранник. Вздохнув, воришка взялся за металлическую ручку, надавил на нее и осторожно потянул дверь на себя.

Пока удача благоволила Яну. Первым в глаза ему бросился пузатый охранник. Тот тихонько похрапывал на неказистом деревянном стуле, сложив пухлые ладошки на животе. Слева от него, положив голову на предплечье, спал дежурный врач. Ян поморщился, унюхав в воздухе знакомый аромат перегара. Злость, текущая тоненьким ручейком в груди, неожиданно превратилась в мощный поток. Хотелось заорать, хотелось ударить врача по красной морде и спросить, когда человек внутри этого безобразного тела умер. Но Ян, пусть и не без помощи Фенека, взял себя в руки.

Он скользнул в сторону стола и довольно усмехнулся. Вторая рука врача безжизненно свисала плетью, а на безымянном пальце тускло поблескивал дедушкин перстень с рубином. Следующая минута стала для Яна вечностью. С превеликой осторожностью он взялся за перстень и не менее осторожно потянул его вниз. Перстень скользнул с пальца врача очень легко, словно и сам хотел сбежать. Ян сжал его в кулаке и пополз обратно. Дверь легонько скрипнула, и замок сухо щелкнул за воришкой, заставив охранника на стуле всхрапнуть. Но когда он проснулся, Ян уже был далеко.

Бабушке Ян ни о чем не сказал, а та даже не догадывалась, что любимый внук ночью залез в больницу, чтобы вернуть перстень деда. Сам же перстень занял место в тайнике и доставался из него лишь в те моменты, когда бабушки не было дома. Конечно, потом Ян все-таки перестал скрываться, а на вопрос бабушки, откуда у него перстень, отвечал, что ему его отдали в больнице вместе со справкой о смерти. С тех пор перстень с рубином занял место на безымянном пальце Яна, и тот частенько любовался багровым камнем, вспоминая и дедушку, и не слишком удачную операцию «Возмездие».

После смерти дедушки Яну и бабушке пришлось затянуть пояса. Но ненадолго. Анна Павловна очень скоро вернулась к преподаванию и репетиторству. На возмущения Яна, что он уже взрослый и тоже может работать, бабушка неизменно отвечала одно и то же:

– Поработать ты еще успеешь, а сейчас учись.

И Ян учился. Закончив школу с тремя тройками, он поступил в педагогический университет на историко-экономический факультет, без проблем сдав вступительные экзамены. Ему прочили блестящую карьеру ученого, как минимум учителя, но голова Яна была занята другим. В начале нулевых бабушка сделала любимому внуку дорогой подарок, купив на вырученные с репетиторства деньги компьютер. Конечно, компьютер не сильно мощный и дорогой, однако Яну и этого хватило.

Пока его сверстники запойно уничтожали фэнтезийную нечисть в «Варкрафте» и тайком смотрели порно, Ян увлеченно поглощал информацию, которую ему давал интернет. Больше не было нужды в библиотеках, потому что огромное хранилище знаний всегда было под рукой, стоило лишь дважды нажать на синий ярлык браузера на рабочем столе.

Сотни тысяч древних рукописей и книг, оставшихся в единичном экземпляре. Забытое, запрещенное и ценное. Интернет стирал границы, давая знания тем, кто их истинно желал. Но Ян всегда желал большего и ожидаемо с головой погрузился в даркнет. Там, на узкоспециализированных форумах, он получал ту информацию, которую законно добыть было попросту невозможно. Но дешевая порнография и оружие Яна не интересовали. Его интерес был куда глубже, чем у обычных пользователей. Забавно, но именно в даркнете Ян нашел друзей, которых у него не было в реальной жизни. Друзей, разделяющих его увлечения и интересующихся наукой с практической, но весьма незаконной точки зрения.

Взлом сетей, фишинг, скам, подмены адресов, брутфорс и более тонкие методы по подбору пароля. Ян перепробовал все и с сожалением констатировал один факт. Эта незаконная деятельность не приносила удовольствия. Не было подрагивающих рук и заходящегося в адреналиновом экстазе сердца. Не было того чувства опасности и сложности, потому что все упиралось в цифры и бесконечные строки кода. Однако Ян прекрасно понимал, что компьютеры продолжат стремительно эволюционировать, а значит, забрасывать такой прекрасный инструмент точно не стоит. Ради этого он и обзавелся двумя друзьями. Ra1no и Celestial.

Они встретились в глубокой ветке даркнетовского форума, посвященной взломам особо сложных сетей. Встретились и разругались в пух и прах. Затем Ra1no, а после него и Celestial попробовали взломать удаленно компьютер Яна, но неожиданно наткнулись на ответную атаку. Да такую, каковой никто из них до этого случая не видывал. Поэтому ожидаемо, что троице в голову пришла одна и та же идея. Встретиться в приватном чате и обсудить разногласия. Результатом той беседы и стала дружба, пусть и не сразу.

Каждый прекрасно понимал, что в интернете, а тем более в даркнете, доверять абы кому нельзя. Поэтому деанона не случилось. И Ra1no, и Celestial, и Ян предпочитали хранить реальные личности в тайне, что, впрочем, не помешало им с жаром броситься в очередную дискуссию о взломе сложных сетей.

Со временем Ян нашел полезные особенности в общении с друзьями и не стеснялся этим пользоваться. К примеру, Ra1no разработал собственный поисковик, который был способен найти любую информацию на любом сервере, и постоянно шлифовал алгоритмы поиска, превращая обычную с виду поисковую систему в грозное оружие. Ra1no также понимал, что подобный поисковик, попав в плохие руки, будет вредить, а не помогать, и держал изобретение в тайне. Рассказал он о своем проекте только Яну и Celestial, которые без тени сомнений согласились с доводами товарища, однако порой пользовались доступом к поиску информации, а Ra1no с радостью предоставлял им эту возможность. Конечно, доверие пришло не сразу. Его пришлось завоевывать каждому из троицы.

Celestial, фанатка комиксов и гик-культуры, о чем говорил ее никнейм, верила в науку и обожала всяческие механизмы. В частности, ее всегда увлекали всякие замки и сейфы, которые Celestial любила вскрывать. Ее любовь была столь чистой и незамутненной, что талантливую девушку заметили и пригласили на официальную работу. Днем Celestial вскрывала и тестировала различные сейфы, а ночью совершала налеты на базы данных, выкачивая секретную информацию веселья ради.

Ян среди них был самым молодым, но в плане знаний запросто мог дать фору любому. На горделивое замечание Ra1no, что созданную им сеть невозможно взломать, Ян через три часа предоставил другу в доказательство скриншот взломанной сети, а в ответ получил трехэтажную ругань в приватном чате. Их борьба не ослабевала ни на секунду. Ra1no совершенствовал методы защиты, стремясь создать такую сеть, которую невозможно будет вскрыть, а Ян, иногда с помощью Celestial, эту защиту обходил. Порой споры продолжались до утра, когда раздраженный Ra1no уходил спать, Celestial шла на работу, а Ян – в университет на пары.

Пусть учеба и отнимала все время, Ян все же возвращался к разработке разнообразных планов. К делу подключилось и увлечение компьютерами. Ян понимал, что хранить дома тетрадь с доказательствами его преступлений попросту глупо, по-этому создал для себя отдельный сервер, где отныне хранилась летопись его похождений. Об этом сервере не знал никто, даже Ra1no и Celestial. Один из планов Ян очень скоро претворил в жизнь. Именно тогда Фенек ввязался в по-настоящему сложное и опасное дело.

Виной всему стала обычная газета, в которой Ян увидел статью о проходящем в Москве аукционе, на котором будет выставлен уникальный в своем роде «Рубин Цезаря» – подвеска в виде малины, изготовленная из неограненного рубеллита и принадлежавшая когда-то императрице Екатерине Второй. В статье рассказывалось об истории украшения, в частности о легенде, согласно которой камнем когда-то владела сама Клеопатра, получив сокровище из рук Юлия Цезаря.

В легенду Ян не верил, однако статья его заинтересовала. И заинтересовала в первую очередь скандалом, связанным с украшением. Как оказалось, на аукцион подвеску выставил известный бизнесмен Сорокин, о котором ходили слухи, что в шальных девяностых он самолично вывозил конкурентов в подмосковные леса, где те и заканчивали свой жизненный путь. Сейчас же Сорокин был известен тем, что владел целой коллекцией сокровищ, имеющих довольное мутное происхождение. Конечно, на руках у Сорокина были все бумаги, подтверждавшие факты покупки или дарения ценных предметов, но тут неожиданно появилась внучка Агафьи Тарасовой, рассказавшая довольно занятную историю о господине Сорокине и подвеске Екатерины Второй.

Эта подвеска передавалась из поколения в поколение в семье Тарасовых с тысяча девятьсот семнадцатого года. Никто не знал, откуда она взялась, а сам Иван Тарасов, красавец-красногвардеец и участник штурма Зимнего дворца, предпочитал об этом не рассказывать. Рассказал лишь на смертном одре о подвеске самой Екатерины Второй, которую он спас от загребущих рук солдат во время штурма Зимнего. В бреду высохший и безумный Иван постоянно твердил о проклятии, тяготеющем над красивой вещицей, и умолял родных вернуть подвеску обратно в Зимний дворец. Слова Тарасова списали на бред, и очень скоро подвеска стала передаваться по наследству, пока не очутилась в руках Агафьи Тарасовой. Перед смертью убеленная сединами старушка тоже говорила о каком-то проклятии и умоляла сына передать подвеску в музей Зимнего дворца. Ожидаемо, что подвеска теперь оказалась в руках Егора Тарасова, мелкого торгаша, держащего в Москве несколько ларьков и маленький вещевой рынок.

Однако очень скоро его пути пересеклись с еще одним бизнесменом, Владленом Сорокиным. Результатом этого пересечения стала пропажа и Егора, и подвески, которая все это время хранилась в резной деревянной шкатулке дома. Правда, Егор нашелся весной в подмосковном лесу. Вернее, нашлось его подтаявшее тело. Расследование ничего не дало, и безутешная Лена, дочь Егора и внучка бабки Агафьи, нет-нет да вспоминала о пропавшей подвеске и словах отца, сказанных перед его исчезновением. «Права была мама. Нехороший это камень. Не место ему здесь». Поэтому, как только новость об аукционе разлетелась по Москве, где жила Лена, она сразу же узнала и подвеску, и бизнесмена Сорокина, о котором вскользь упоминал отец. Однако на слова Лены обратили внимание только в газете, да и то только ради того, чтобы хоть как-то привлечь внимание к аукциону. Сам господин Сорокин на все обвинения грозно топорщил усы и показывал журналистам расписку, оставленную Егором Тарасовым, где говорилось о том, что подвеска передается в дар владельцу сей расписки. При взгляде в блестящие от слез глаза Владлена Сорокина, говорившего о дружбе с покойным Егором, даже самое черствое сердце вздрагивало и все обвинения отметались прочь. Не верила крокодильим слезам только Лена, обивая пороги типографий и охотно давая интервью любому желающему.

Пусть Ян и не верил в эту историю, но что-то кольнуло сердце. Перечитав заметку несколько раз, он вспомнил об украденном перстне деда, о собственном бессилии, когда пытался добиться справедливости, о гневе, горевшем в груди. Что-то подсказывало Яну, что бизнесмен Сорокин темнит и не рассказывает всей правды, и в этом Ян решил убедиться лично. Обращаться к друзьям он не стал, решив, что сам со всем справится.

Для начала Ян нашел адрес Сорокина. Это удалось сделать легко при помощи обычных поисковых систем. А затем в дело вступили специальные навыки. Яну не составило труда узнать провайдера, к которому был подключен дом, и влезть в сеть. Подобные задачки он щелкал как орешки, соревнуясь с Ra1no и Celestial, кто взломает больше частных сетей за час. А вот там уже нашлось много интересного.

Оказалось, что уважаемый бизнесмен Владлен Сорокин очень сентиментальный человек, который хранит на своем компьютере множество интересных фотографий. Пароль к этому архиву Ян подобрал быстро, а потом похолодел, разглядывая снимки, на которых бизнесмен тычет пистолетом в стоящих на коленях людей и задорно улыбается. Нашлись там и другие, более страшные фотографии. Ян понял, что зря сомневался в правдивости слов Лены Тарасовой. Владлен Сорокин и правда был чудовищем. Чудовищем, которое необходимо наказать.

Но цифровые фотографии очень легко удалить. Вряд ли следователи будут искать способы восстановить удаленную информацию. Ян это понимал, как понимал и то, что сентиментальный Сорокин наверняка где-то хранит и оригиналы снимков, как и украденную подвеску. Думал он недолго. Без доказательств переданную Тарасовой подвеску, вероятнее всего, снова вернут Сорокину, поэтому сначала нужно добраться до настоящих фотографий. Сердце, получив первую порцию адреналина, забилось быстрее, а мозг уже выстраивал логические цепочки и рисовал в голове план новой операции.

Как известно, в интернете можно найти все, если уметь искать. А искать Ян умел хорошо. Для начала он нашел фирму, которая занималась установкой камер видеонаблюдения на участке, где стоял дом Сорокина. Влез в базу данных выполненных заказов и скачал подробный план, не забыв спрятать все следы своего пребывания. С помощью плана были найдены слепые зоны, за которые Ян был очень благодарен неизвестному проектировщику. Такие зоны нашлись не только на участке, но и в доме, однако Ян не торопился их использовать, предпочитая действовать наверняка. К тому же план только начинал вырисовываться в голове.

Найдя нужные модели камер, он сумел к ним подключиться и провел пару ночей за наблюдениями. Больше всего Яна интересовал маршрут обхода охранников и где находится сейф. Местоположение сейфа, сам того не ведая, выдал Сорокин. Была, конечно, одна проблемка. Разглядеть, какой код использует хозяин, с камер, дававших слишком мутную и зернистую картинку, было невозможно. Зато можно было услышать. Этот сейф Ян уже знал. Celestial как-то хвасталась в приватном чате, что у новейшей модели «CR-450» имеется звуковая функция и каждой кнопке соответствует свой звук, что сразу перечеркивало надежность сейфа. Сорокин, судя по всему, об этом не знал, или же просто надеялся, что мало кому в голову взбредет воспользоваться такой мелочью. Но Ян воспользовался и довольно быстро сумел подобрать код, сравнивая звуки, записанные камерой наблюдения, и звуки с демонстрации сейфа, которую кто-то слил в сеть.

С охраной тоже все решилось быстро. Каких-то точных маршрутов не было, но дверь в кабинет, с сейфом, всегда сторожил один охранник. Однако если он уходил по нужде в туалет, то его никто не подменял. Обычный поход длился около пятнадцати минут. Дело осталось за малым. Зациклить картинку с камер и пробраться в кабинет к сейфу.

Подготовка заняла неделю, заставив Яна серьезно понервничать. Дату вылазки он выбрал за две ночи перед аукционом, чтобы быть уверенным в том, что подвеска будет в сейфе, и у него будет достаточно времени на проверку плана. План был неоднократно проверен, но Ян не успокоился, пока не расписал пошагово каждое свое действие.

Картинка с камер зациклена, и запись хранится на временном сервере, который сотрет все данные в восемь утра. Код от сейфа выучен наизусть, как и все привычки охранников. Ян также подготовил и запасной план, если вдруг ему придется бежать, не прячась. Но адреналин и страх по-прежнему его не отпускали. Одно дело воровать книги в университетской библиотеке или придумывать операции на бумаге. Кража со взломом – это уже другое. Более серьезное, ответственное и опасное.

Но удача благоволила ему, и операция прошла как по маслу. Пробравшись в кабинет Сорокина, Ян вскрыл за несколько минут сейф, забрал подвеску и кипу фотографий, обличающих бизнесмена, после чего незаметно скрылся в ночи.

А утром вся Москва гудела. Вместо скучных новостей об аукционе газеты трубили о тайне бизнесмена Сорокина, которая всплыла благодаря анонимному лицу, передавшему в полицию жуткие фотографии. О «Рубине Цезаря» никто и не вспомнил, пока однажды Лена Тарасова, заглянув в почтовый ящик, не увидела там пухлый пакет, в котором лежала подвеска и плотный кусочек картона с нарисованной лисьей мордочкой. Такой же рисунок нашли и на сейфе Владлена Сорокина, но Лена решила о нем скромно умолчать, когда рассказала, как драгоценная подвеска оказалась у нее. Подвеску ей вернули через три недели, как вскрылась правда о Сорокине. Но Лена не решилась оставить драгоценность у себя и передала ее музейному комплексу в Зимнем дворце, как завещали предки. Оттуда подвеску передали в Алмазный фонд, чтобы любой мог полюбоваться знаменитым украшением. Ян ходил на экспозицию трижды. И лишь ради этой подвески, которая стала первой ценностью, которую украл Фенек.

Через три месяца Ян от университета поехал в Германию для обмена опытом. Результатом поездки стало «отлично» в зачетке, а небольшой художественный музей Дюссельдорфа лишился ценной картины, которую затем анонимно подкинули в Третьяковскую галерею. На месте картины работники музея обнаружили нарисованную мордочку лисицы-фенека, а ушлые газетчики довольно быстро вспомнили дело бизнесмена Сорокина, на сейфе которого нашелся такой же рисунок. Через полгода похожий рисунок нашли уже в Ясной Поляне, куда доставили пакет с пропавшим во время войны черновиком Пушкина. Через год о таинственном Фенеке знал весь мир, а виной всему стало возвращение диадемы «Русское поле» на родину.

Любимейшая диадема вдовствующей императрицы Марии Федоровны однажды была пущена с молотка, и след ее затерялся, пока она не всплыла в частной коллекции французского миллионера. Всплыла она как раз в результате ограбления, о котором судачили газеты и новостные телеканалы. На месте преступления бывший хозяин диадемы, месье Флореньи, обнаружил вскрытым сложнейший сейф и рисунок лисьей мордочки, сделанный перманентным маркером прямо на драгоценном паркете девятнадцатого века. Ян ехидно посмеивался, читая возмущенное интервью миллионера российской газете. Он прекрасно понимал, что Алмазный фонд, куда была передана диадема, ни за какие коврижки не согласится отдать некогда потерянное сокровище. И втайне порадовался, когда университет организовал для отличившихся студентов поездку во Францию. Операцию «Русское поле» Ян разработал довольно давно и, как только выпал случай, внес необходимые коррективы в план, после чего успешно осуществил кражу драгоценности.

Преподаватели даже не догадывались, что этот высокий, нескладный и чуть сутулящийся паренек, вечно пропадающий в книгах, на самом деле таинственный Фенек – известный всему миру вор, специализирующийся на краже предметов искусства. В газетах, на новостных каналах, в чатах интернета и даркнета постоянно обсуждались деяния неуловимого Фенека. Обсуждались они и среди трех друзей. Ra1no и Celestial частенько обсуждали очередную проделку известного вора, а Ян, как обычно посмеиваясь, им подыгрывал, подливая масла в огонь.

Конечно, Ян понимал, какая опасность над ним нависла, и очень тщательно разрабатывал планы к каждой последующей операции. Несколько раз он давал себе обещание, что закончит с этим, и каждый раз это обещание нарушал. Впрочем, тщательность в разработке операций была понятна. Меньше всего Ян хотел навредить не столько себе, сколько любимой бабушке.

Но и все бросить он не мог. Стоило хоть немного отвлечься, как Ян начинал хандрить и скучать. Развеять тоску не могли даже любимые книги. Ян нарезал круги вокруг компьютера, а потом снова погружался в сводки новостей, программки известных аукционов и легенды, стремясь отыскать себе новое дело.

Впрочем, Ян также не собирался рисковать, предпочитая совершать лишь громкие кражи, и подходил к ним с неизменной тщательностью. Он верил, что в правоохранительных органах сидят явно не дураки, которые запросто смогут свести воедино необходимые ниточки и затем выйдут на след вора. Поэтому в планы операций добавился пункт про алиби. Из зарубежных поездок Ян привозил кучу чеков, подтверждающих, что в момент преступления он находился в других местах, делал фотографии достопримечательностей и всячески имитировал бурную деятельность. В редких случаях он подменял записи с камер наблюдения и, заметя следы, с чистой совестью принимался за разработку новой операции.

На пятом курсе Ян прошел практику в средней общеобразовательной школе. Практику в целом негативную, так как столкнулся молодой учитель со старой моделью образования и ее поборниками. Ян вел уроки не так, как было принято, чем и заслужил нелюбовь престарелых коллег.

Однако расстраиваться он не стал, понимая, что зарплаты обычного учителя на его «хобби» точно не хватит. Да и поездки за рубеж обычная школа покрыть не сможет. Совсем другое дело – частный лицей, где учились дети богатых родителей. Ян как раз нашел подходящий рядом с домом, договорился о собеседовании и уже на пятом курсе, заканчивая университет, получил работу, сразив директора лицея эрудированностью, харизмой и нетрадиционным подходом к обучению. Директор, конечно же, не подозревал, что молодой учитель истории не так прост, как кажется на первый взгляд. Однако со временем и он привык к странностям, спонтанным поездкам и жарким дебатам на уроках Яна.

Прошлое, как это и бывает в приключенческих фильмах, пролетело в мыслях за несколько минут. Яркие отрывки, посвященные успешным операциям, снова вызвали прилив адреналина и улыбку на губах. Вздохнув, Ян убрал черный бриллиант во внутренний карман пиджака и взглянул на часы, доставшиеся в наследство от дедушки. Урок начнется через десять минут. Как раз можно успеть заварить кофе.

Ученики, входя в класс, здоровались и рассаживались по местам. Ян с улыбкой приветствовал их, однако на душе все равно было неспокойно. Подобное уже было, когда Ян держал в руках подвеску «Рубин Цезаря». Он словно чувствовал бурлящую внутри камня энергию. Энергию злую и колючую, обдающую сердце морозом. Сейчас то же самое он чувствовал от осколка «Ока Брахмы».

– Итак, – кашлянул Ян, присаживаясь на край стола. – Сегодня мы совершим увлекательное путешествие в Китай.

– Настоящее? – удивилась сидящая за первой партой рыжеволосая девочка.

– Самое что ни на есть настоящее. Только ограниченное вашей фантазией, – кивнул Ян, вызвав смешки у класса. – Понимаю, куда приятнее самолично лицезреть Запретный город, однако бюджет лицеем пока не согласован, поэтому отпускаем фантазию в полет. Слава китайским богам, что для этого не нужны визы и восьмичасовой перелет.

– Ян Сергеевич. А что вы думаете о краже бриллианта?

– Но-но, Игорь, – перебил веснушчатого мальчишку Ян. – Второй раз я на это не куплюсь, а то ваш очень красивый и умный учитель пойдет на паперть просить милостыню. Если будет желание, то обсудить вопросы не по теме мы сможем в конце урока. А пока... летим в Китай на крыльях воображения!

Ян не лукавил. Он частенько выбивал у лицея деньги на поездку в нужные ему места, из которых возвращался с очередным произведением искусства в кармане и похвалой от директора за восторженные эмоции учеников и их родителей. Сейчас он согласовывал бюджет на поездку в Китай, в Запретный город, для учеников одиннадцатого класса. Виза у него уже была, остались лишь некоторые организационные вопросы. Правда, на душе все равно было неспокойно, но Ян все списал на обычное волнение. Кому, в самом деле, может повредить обычный камень, пусть и окутанный легендами про страшное проклятие? Только тем, кто в это верит. Ян считал себя скептиком и всегда пренебрежительно фыркал, если натыкался в жизни на людей, верящих в нечто сверхъестественное.

Когда все уроки закончились, Ян с хрустом потянулся на стуле, затем потратил еще десять минут, сверяя оценки и количество отсутствующих учеников на своих уроках, после чего взял с вешалки пальто и вышел из кабинета.

Домой он, однако, не сильно торопился. Сначала зашел по пути в кондитерскую, где взял пять заварных пирожных, которые очень любила бабушка, купил в киоске свежий выпуск «Ведомостей» и наконец-то спустился в метро. Конечно, проще было бы дойти до дома пешком, благо путь занимал всего пятнадцать минут, но с неба начал накрапывать меланхоличный дождик, из-за чего Ян и спустился в подземку.

В метро пока еще было немноголюдно, но Ян не стал садиться, а встал напротив дверей и с любопытством оглядел пассажиров. Кто-то мирно дремал, не обращая внимания на роботизированный голос, доносящийся из динамиков. Кто-то читал электронную книгу, а кто-то, как и Ян, просто бесцельно скользил по лицам других пассажиров. Однако в подернутых ленцой глазах Яна сразу же загорелся интерес, когда на станции «Китай-город» в вагон вошел необычный мужчина.

Конечно, для остальных пассажиров это был вполне обычный человек. Но Ян сразу же заметил, что пассажир одет в дорогое кашемировое пальто, на ногах «оксфорды» из хорошей кожи, из-под рукава поблескивает желтый металл наручных часов, а в воздухе разливается легкий, еле уловимый аромат дорогого одеколона. Ян привык обращать внимание даже на незначительные мелочи, но была еще одна причина, по которой пассажир удостоился внимания.

Все дело было в еще одном хобби необычного московского учителя. Изредка, когда операции только разрабатывались или же Ян отдыхал после успешного дела, он спускался в метро с одной целью. Выудить кошелек у какого-нибудь богато выглядящего пассажира. Этим-то и объяснялся интерес, зажегшийся в глазах Яна при виде дорого одетого мужчины.

Сердце привычно забилось быстрее, получив приток адреналина, а в голове выстроилась логическая последовательность действий, благодаря которой пассажир лишится своего бумажника. Без сомнений, была и опасность. Полупустой вагон, слишком много свободного пространства, но Ян любил сложные вызовы. Усмехнувшись, он поправил газету под мышкой и сделал шаг вперед.

От легкого толчка в спину мужчина в кашемировом пальто вздрогнул и, посторонившись, посмотрел налево, чтобы пересечься с неловко улыбающимся Яном. Тот виновато пожал плечами и поднял с пола газету.

– Простите, – вновь улыбнулся Ян. – Не удержался.

– Бывает, – буркнул мужчина, делая шаг в сторону. Ян в ответ кивнул и занял место у поручня.

– «Станция „Пушкинская“. Переход на станции „Тверская“ и „Чеховская“», – сообщил роботизированный голос.

Двери открылись, и Ян, довольно улыбаясь, вышел из вагона. В правом кармане пальто учителя лежал толстый бумажник из коричневой кожи. Пассажир даже не заметил, как его обчистили. Как и сотни до него.

Жил Ян вместе с бабушкой в трехкомнатной квартире на Цветном бульваре. Путь до дома всегда проходил по зеленому парку, и Ян не отказывал себе в удовольствии идти чуть медленнее, чем привык ходить. Но сейчас он торопился, потому что небо затянуло тяжелыми тучами и мелкий дождик запросто мог превратиться в серьезный дождь. Промокать до нитки в планы Яна определенно не входило.

Он успел как раз вовремя, потому что стоило войти в подъезд, как с неба хлынул ливень, забарабанив по жестяному козырьку. Вдалеке заухал гром, и противным писком отозвались ему припаркованные возле дома машины. Но на настроении Яна это никак не сказалось. Насвистывая веселую песенку, он поднялся по ступенькам на третий этаж и открыл тяжелую дверь, после чего потянул носом, почуяв вкусный запах, идущий из самых глубин квартиры.

– Бабуленька, я дома, – сообщил он, как и всегда, переступая порог квартиры.

– Опять сладкого купил? – спросила бабушка, забирая у Яна пакет. Однако ее губы тронула улыбка. – Заварные. Ой, лис, ой, лис.

– Все, как ты любишь. Свежайшие.

– Так, дуй руки мыть и за стол. Голодный, поди?

– Как медведь, – улыбнулся Ян, целуя бабушку в щеку. – Сейчас приду. Надо по работе отчет отправить.

– Куда он денется, отчет твой, – вновь проворчала бабушка, но Ян уже умчался в свою комнату.

Впрочем, Ян слукавил. Отчеты по работе он никогда не слал из дома. Просто ему хотелось посмотреть содержимое украденного бумажника. Это нехитрое занятие тоже давало свою порцию адреналина, и Ян не отказывал себе в удовольствии подольше посмаковать этот момент. С добычей он всегда поступал одинаково: наличность передавалась в благотворительные фонды, если в бумажнике находились какие-либо документы, то они анонимно подбрасывались владельцу. Обогащаться за счет обычных людей Ян не собирался.

Этот кошелек, без сомнений, постигнет та же участь. Ян уселся за рабочий стол и внимательно осмотрел трофей. Логотип итальянского модного дома, выдавленный на хорошо выделанной коже. Выглядит строго и солидно, как и подобает дорогой вещи. Внутри отделение для пластиковых карт, немного звенящей мелочи... Ян присвистнул, вытащив из отделения для налички триста долларов и пару пятитысячных купюр. Что же, в этот раз благотворительному фонду достанется хорошее пожертвование. Но брови Яна сошлись на переносице, когда он вытащил стандартную на первый взгляд ключ-карту с фотографией того самого мужчины из метро и логотипом компании, где тот, судя по всему, работал.

– «Рихтер Инкорпорейтед», – прочитал Ян. – «Михаил Лобанов. Старший аналитик отдела поиска». Что ж, достойная зарплата у старшего аналитика. Так, а это что?

Этим оказалась небольшая монетка из желтого металла. Опытный Ян сразу же понял, что перед ним золото. Удивленно хмыкнув, он достал из ящика стола лупу и погрузился в изучение монеты, которая оказалась куда интереснее, чем все содержимое кошелька.

Первым бросалось в глаза лицо на аверсе. Четко выдавленное, но донельзя странное. У лица неизвестного человека был зашит рот, причем на губах виднелись даже тоненькие нити. На реверсе же оказалась рука. Вот только вместо пяти пальцев на ней было лишь четыре. Вместо мизинца был какой-то отросток, словно палец когда-то отрезали или отрубили. На гурте монеты Ян обнаружил надпись. Пришлось напрячь зрение, чтобы ее рассмотреть. «Custodes Tenebrarum».

– Custodes Tenebrarum, – повторил вслух Ян и откинулся на спинку стула.

Латынь. Причем фраза построена неправильно. В этом Ян был уверен, потому что латынь выучил еще в школе, увлеченный древним Римом.

– Глупость какая-то. «Теневые стражи»? Или же имелись в виду «Хаотичные стражи»? «Стражи тьмы»?

– Янчик, иди кушать! – позвала с кухни бабушка.

– Сейчас, – откликнулся он и, взяв монетку в правую руку, пустил ее гулять между пальцев. Этому трюку он научился еще в школе, к тому же подобное занятие всегда помогало сосредоточиться во время разработки очередной операции. – Custodes Tenebrarum. Ни года, ни номинала. Только арабская вязь и латынь на гурте. Аналитик отдела поиска... Что же ты искал, Михаил Лобанов? И кто такие «Стражи тьмы»?

Глава вторая. Призрак Ленинки

Ян проснулся, как обычно, в пять утра, потому что никогда не изменял этой привычке. Умылся, поставил на огонь чайник, сварил себе три яйца и отправился делать зарядку. Этой привычке Ян тоже никогда не изменял. Даже в поездках предпочитал вставать рано, делал зарядку, завтракал горячим кофе и вареными яйцами. После чего садился за ноутбук и читал новости.

Однако в этот раз новости отошли на второй план. Ян первым делом запросил в поисковике информацию о «Рихтер Инкорпорейтед». Поверхностные знания у него уже были, да и сложно ничего не знать о крупнейшей на рынке международной компании, которая занималась и оборонкой, и здравоохранением, и производством электроники, и чем только не. Впрочем, нового Ян не узнал, отметив только логотип – белый крест на черном фоне. Похожий был в Средние века у рыцарского ордена госпитальеров, превратившегося ныне в Мальтийский орден. Закрыв официальный сайт корпорации, Ян вернулся к золотой монетке. И удивился, так как в интернете информации о чем-то подобном не было от слова «совсем».

Монета определенно была старой. Об этом говорила и неровная форма, и почти стертый гурт, из-за чего таинственные слова были еле различимы. Но о такой монете знать не знали ни в нумизматических обществах, ни в частных коллекциях. Вздохнув, Ян открыл приватный чат, нашел серый никнейм Ra1no и, посмотрев на часы, написал сообщение.

Cu Chulainn: Ты наслаждаешься?

Ra1no ответил сразу же. Порой Ян задавался вопросом, а спит ли когда-нибудь его виртуальный друг. Ответ был коротким и сопровождался подмигивающим смайликом.

Ra1no: Страдаю;)

Незнакомый троице человек подумал бы, что читает бред, но для друзей эти вопросы стали неким аналогом пароля, который предложил использовать Ян, опасаясь, что кто-то может получить доступ к его компьютеру. Вопросы он взял из мифологии народов Бирмы, где обитали низшие божества – атуракалы, которые первую половину дня наслаждались, а вторую половину дня страдали, сражаясь с непримиримыми врагами дэвами. Но и здесь все было не так просто. Необходимо было обращать внимание на минуту, в которую задан вопрос. Четные отвечали за наслаждение, нечетные за страдания. Поэтому ответ мог быть разным. Ян задал вопрос в 05:56, а Ra1no ответил в 05:57. Так каждый понимал, что говорит с другом.

Ra1no: Помощь нужна?

Cu Chulainn: Ты проницателен, как всегда. Как еще о твоей проницательности не ходят легенды?

Ra1no: Ожидаемо. Ты редко заходишь в чат в это время. Чем могу?

Cu Chulainn: Нужен твой чудо-поиск. Я нашел странную монету, информации о которой нет нигде. Фото во вложении. Хотелось бы узнать о ней побольше, если получится.

Ra1no: Ага, вижу. Арабская?

Cu Chulainn: Не факт. У арабских монет другая форма. На гурте надпись на латыни. «Custodes Tenebrarum».

Ra1no: Окей, я поиск запущу. Если где-то в интернете что-то подобное светилось, я найду. Как будут результаты, скину. А пока спать.

Cu Chulainn: Ты умеешь спать?!

Ra1no: Очень смешно) Бывай, Пёс.

Cu Chulainn: Бывай)

Ян закрыл окошко приватного чата и поднес монету к глазам. Что-то было в ней притягательное. Странное и манящее. Даже кончики пальцев покалывало, словно монета была наэлектризована. В остальном это была обычная золотая монета. Ян снова вздохнул, посмотрев на часы, убрал монету в карман брюк и отправился одеваться. Уроки начинались с восьми, а к ним еще нужно подготовить кабинет.

Уроки, как обычно, продлились до пяти часов, и, когда последние ученики покинули кабинет, Ян вдруг понял, что очень сильно устал. В голове шумело, да и ноги были ватными, словно осень напоследок решила одарить кое-кого простудой. Но Ян привычно списал все на обычную усталость. Заварив кофе, он включил ноутбук и принялся заполнять отчеты для директора, переносить комментарии об учениках из тетради с кожаной обложкой в специальную форму, а также вносил правки в учебные программы для разных классов. От работы его отвлек стук в дверь, и через секунду внутрь просунулась голова школьного охранника Артема – рослого детины, который сидел на входе и следил за порядком в лицее.

– Ян Сергеевич, тут к вам посетитель, – отрапортовал Артем.

Ян кивнул, гадая, кому он понадобился в пятницу вечером. Очередной родитель, пришедший справиться об успехах или неудачах своего чада?

– Да-да. Пусть войдет... – ответил он и осекся, когда увидел вошедшего.

Это был тот самый мужчина в дорогом пальто, у которого Ян вчера вытащил бумажник в метро. Мужчина, увидев, как бледность залила щеки Яна, слабо улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, уселся на первую парту. Однако Ян быстро вернул себе самообладание и кивнул охраннику:

– Спасибо, Артем. Дальше я сам.

С минуту Ян и незнакомец изучали друг друга. Холодная уверенность, которую буквально излучал мужчина, сбила Яна с толку. Он был готов к разному: к крикам, скандалам, полиции в конце концов. Но не к затянувшемуся молчанию, которое сам же и прервал.

– Если у вас ко мне дело, то советую не тянуть и выкладывать сразу, – произнес он максимально безразличным тоном.

– Можете расслабиться, Ян Сергеевич, – ответил мужчина. Голос у него был приятным. Низким, с обволакивающими бархатистыми нотками. Как дорогой алкоголь, что тягуче наливается в бокал с толстым дном. – Я не собираюсь устраивать скандал.

– Зачем же тогда вы здесь? Сомневаюсь, что мы знакомы...

Ян снова осекся, когда мужчина встал из-за парты и, подойдя ближе, положил на стол глянцевую белую ключ-карту с логотипом «Рихтер Инкорпорейтед». На карте большими буквами было написано: «Посетитель».

– Я надеюсь, вы не выбросили мой бумажник? Сейчас эта коллекция превратилась в раритет.

Вместо ответа Ян вздохнул и достал из своего рюкзака украденный бумажник. Мужчина кивнул и, прищурившись, изучил содержимое.

– Здесь была монета. Золотая.

– Она, к сожалению, осталась дома, – соврал Ян. Монета лежала во внутреннем кармане пиджака.

Мужчина снова кивнул.

– Это не столь важно. Цель моего визита несколько другая. Завтра, в десять утра, вас ждут по этому адресу. – На стол легла визитка из белого картона с черным тиснением.

– Сомневаюсь, что я смогу присутствовать, – обворожительно улыбнулся Ян. Уверенность, на миг утраченная, вновь к нему вернулась. – Работу никто не отменял.

– Это не просьба. Не вижу смысла вам угрожать, но если вы действительно не сможете присутствовать, то, боюсь, последствия могут быть для вас плачевными, Ян Сергеевич. Или же мне лучше называть вас Фенек?

– Что? – Кровь резко прилила к лицу Яна, заставив мужчину улыбнуться.

– Завтра. В десять утра. По адресу, который указан на визитке. Ключ-карта одноразовая. Прислоните ее к считывателю на входной двери, а потом еще раз возле лифта. Лифт привезет вас, куда нужно.

– Послушайте, я... – попытался оправдаться Ян, но мужчина поднял руку, приказывая замолчать.

– Вас будут ждать, – закончил он и чуть погодя добавил: – Кстати, поздравляю, Ян Сергеевич.

– С чем? – тупо спросил Ян.

– Вы первый человек за десять лет, кто смог меня обокрасть. Это само по себе достижение, – улыбнулся он. – Не опаздывайте. Пунктуальность должна цениться. Даже у бессовестных воров.

Ночь прошла в томительном ожидании утра. Поняв, что не уснет, Ян чертыхнулся, пошел на кухню и заварил себе кофе. Как раз вовремя, потому что ноутбук коротко пискнул, оповещая о входящем сообщении. Но Ян не спешил открывать приватный чат. Вместо этого он злился на себя и гадал, как же умудрился так опростоволоситься.

Его не волновал украденный бумажник. От этого легко было отмыться, потому что Ян знал слепые зоны камер в вагонах метро, да и разглядеть, что он там делает, мог только герой голливудского боевика, который щелчком мыши повышает четкость любой записи. Проблема была в другом. Лобанов знал о Фенеке, а значит, располагал какими-то доказательствами. Иначе он бы попросту не вел себя так вызывающе.

– Доказательств быть не должно, – буркнул себе под нос Ян, отхлебывая горячий кофе. Приятная горечь разлилась во рту, заставляя против воли взбодриться. – Откуда они узнали, что я – Фенек? Блеф или же я действительно где-то просчитался?

– Очевидно, что второе, – ехидно напомнил о себе внутренний голос. – А теперь задачка. Надо понять, где именно ты просчитался, а потом – как о тебе вообще смогли узнать.

– Справедливо, – хмыкнул Ян, садясь за стол.

Он попытался воссоздать всю хронологию последнего дела. Осечек точно не было. Если кто-то, конечно, не подключился к камерам наблюдения удаленно, как и он. Быть может, неизвестные тоже хотели ограбить Сырского и завладеть осколком «Ока»? Зачем они тогда ждали столько времени и для чего понадобилось устраивать представление в метро, если этот Лобанов знал, что его попытаются ограбить?

Вопросов было множество, а вот ответы на них, несмотря на попытки выстроить логические цепочки, не приходили, что Яна бесило сильнее всего. Он привык всегда находить объяснение даже самым удивительным вещам, а здесь у него, возможно впервые в жизни, объяснений не было. Вздохнув, Ян подвинул ноутбук поближе и, кликнув по иконке оранжевого конверта, открыл приватный чат. Ra1no вышел на связь.

Ra1no: Ты страдаешь?

Cu Chulainn: Я страдаю.

Ra1no: Не знаю, откуда у тебя эта монета, но это определенно нечто.

Cu Chulainn: В каком смысле – нечто?

Ra1no: Плесни себе чего-нибудь крепкого. Новости тебя удивят.

Cu Chulainn: Кофе сгодится? Выкладывай, что нашел.

Ra1no: Смотри.

Ra1no: Через полчаса, как я запустил поиск, меня попытались взломать.

Ra1no: Кто-то узнал об этом, но странность в другом. Они меня слишком быстро нашли.

Ra1no: Я быстро перешел в другую сеть. Хотел узнать, откуда идет атака.

Cu Chulainn: Тебя взломали?!

Ra1no: Нет)) Я на этом деле собаку съел. Но попытка была хорошей, признаю. Они умело скакали по разным местам. Я сбился на ста пятидесяти, а адрес продолжал меняться.

Ra1no: Но я по порядку лучше начну.

Ra1no: Сначала я пустил поиск по фотографии. Он ничего не дал. Будто такая монета единственная в мире.

Ra1no: Потом я дал запрос на ту фразу на гурте. И вот тут сразу попал в яблочко.

Ra1no: Помимо какой-то забытой метал-группы и совпадений в разных фэнтези-книжках, вылезло упоминание из летописи шестнадцатого века.

Ra1no: Я не успел скачать информацию, как сразу же произошел разрыв соединения. Повторный поиск уже ничего не дал.

Cu Chulainn: Очень жаль... Информация бы не помешала.

Ra1no: Погоди. Я не закончил) Помимо текста на латыни там была иллюстрация. В школе я постоянно пропускал уроки истории.

Ra1no: Я хреновый ученик, но кое-что запомнил. На иллюстрации был изображен рыцарь. На черном щите белый крест.

Cu Chulainn: Госпитальер.

Ra1no: Госпитальер) А напротив него какой-то араб. А знаешь, что с арабом не так?

Ra1no: У него был зашит рот, а на левой руке только четыре пальца. Как на монете! Прикинь?

Ra1no: И самое крутое! Под арабом была надпись. Я ее запомнил. «Ordo Custodes Tenebrarum»!

Cu Chulainn: «Орден „Хранители тьмы“».

Ra1no: Ага. Я тоже в переводчик полез. Потом мне обрубили соединение, но повторный поиск ничего не дал. Словно страницу стерли из сети. Странная чертовщина, друг.

Cu Chulainn: Соглашусь. Могу я тебя попросить еще поискать информацию об этом?

Ra1no: Шутишь?! Я уже раскочегарил поиск на полную. Залезет в каждую щель, и, если есть что-то об этом ордене, я это найду. А то от скуки сдохну. Это тебе не сеть супермаркета ломать, которая не прочнее сгнившего ореха.

Cu Chulainn: Все же будь осторожнее. Если тебя пытались взломать, то попытаются еще раз.

Ra1no: Ага, успехов им в этом.

Ra1no: Так что береги монетку.

Ra1no: А еще лучше – сделай мне фото покачественнее. Попробую немного обновить алгоритм поиска.

Cu Chulainn: Лови. Во вложении.

Ra1no: Тогда конец связи. Бывай, Пёс)

Cu Chulainn: Бывай)

Закрыв окошко приватного чата, Ян откинулся на кресле, вновь пустил монетку гулять между пальцами и задумался. Постепенно кое-что прояснялось. Странная монета, удаление информации о «Custodes Tenebrarum», попытка взлома Ra1no, богато одетый Михаил Лобанов и приглашение на беседу, от которой нельзя отказаться... Стоп!

Ян мотнул головой, пытаясь собрать воедино гуляющие мысли, и вытащил из ящика стола ключ-карту «Рихтер Инкорпорейтед». Эмблема корпорации почти точно копировала белый крест на черном фоне ордена госпитальеров. Что, если за всем этим стоит какой-то заговор? Фыркнув, Ян негромко рассмеялся. Во-первых, потому что в соседней комнате спала бабушка, а во-вторых, во всякие заговоры он не верил, опять же предпочитая доверять только проверенным фактам. Но на душе все равно скребли кошки. В такие совпадения тоже не верилось, но они вполне себе могли быть.

В половину десятого Ян вышел из дома и, застегнув на все пуговицы пальто, отправился по указанному в визитке адресу. Впрочем, адрес он и так знал. Да и трудно не знать, что одна из крупнейших корпораций в мире обитает в центре Москвы. Величественное сталинское здание, давно уже превращенное в офисные апартаменты, располагалось неподалеку от высотки на Баррикадной. Обычный прохожий вряд ли бы заинтересовался многочисленными камерами на фасаде здания, массивными стальными воротами с дежурящим рядом охранником и аккуратной надписью на самой вершине – «Richter Inc.», – которая вечером загоралась глубоким рубиновым светом.

Ян тоже часто проходил мимо этого здания и не обращал на него внимания. Но сейчас поневоле замер перед стеклянными раздвижными дверьми, боясь сделать первый шаг. Однако шаг сделать было нужно, и, вздохнув, он поднялся по ступеням, достал из кармана ключ-карту и приложил ее к считывателю слева от дверей. Двери тут же послушно открылись, обдав Яна холодным ветерком, дующим из самых недр.

В главном холле было пусто, если не принимать во внимание еще одного охранника – крепкого детину в дорогом черном костюме, который смерил Яна внимательным взглядом, но даже не пошевелился. Ян скосил глаза, увидев, что слева под пиджаком охранника явно выпирает кобура, нервно улыбнулся и на негнущихся ногах отправился к лифту, даже не обратив внимания на богатое убранство холла.

А там было на что посмотреть. Полы из черного мрамора, массивные белые колонны, уходящие вверх к потолку, под которым висела огромная люстра в классическом стиле из настоящего хрусталя. Но Ян, опустив голову, подошел к лифту и вновь приложил к считывателю ключ-карту. Металлические двери моментально открылись, и женский роботизированный голос тут же произнес:

– Доброе утро. Седьмой этаж.

– Угу, доброе, – проворчал Ян, однако в лифт зашел, и вздрогнул, когда двери резко закрылись и лифт двинулся наверх.

Эти минуты показались Яну вечностью, но он мотнул головой, прогоняя дурацкие мысли, нацепил на лицо улыбку и, как только двери открылись, шагнул вперед.

Перед ним оказался длинный коридор, тоже отделанный черным мрамором, с единственной дверью в конце. Вдоль стены шли золотые буквы «Richter Inc.», но Ян и на них не обратил внимания. Вместо этого он медленно пошел по коридору к двери, перед которой ненадолго замер, после чего вздохнул и надавил на дверную ручку, даже не удосужившись постучать ради приличия.

Войдя в кабинет, Ян замер на пороге и смущенно огляделся. В кабинете пахло свежезаваренным кофе и чем-то еле уловимым сладким. Первым в глаза бросался большой тяжелый стол, сделанный явно из весьма дорогого дерева, и книжный шкаф, стоящий вдоль левой стены. Яну хватило одного взгляда на шкаф, чтобы мысленно присвистнуть. Книги там подобрались, все как одна, довольно редкие и дорогие. Даже томик «Молота ведьм» был в наличии, и, судя по черному кожаному корешку, книга прожила не один десяток лет. За еще одним столом, рядом с окном, Ян увидел и хозяйку кабинета.

Ей оказалась ухоженная женщина, на вид лет пятидесяти. Узкое лицо с острым подбородком, глубоко посаженные глаза зеленого цвета, тонкие, как ниточки, губы, с еле заметными морщинками в уголках. Ян сразу же обратил внимание, что на левой руке женщины весьма изящные золотые часы, а бежевый костюм слишком ладно скроен, что явно говорило о достатке и чувстве стиля. Неловко потоптавшись, он кашлянул, привлекая внимание. Женщина, не отрываясь от ноутбука, махнула рукой и указала тонким пальцем на стул, стоящий во главе большого стола. Тут-то Ян и заметил, что помимо женщины в кабинете есть еще один человек.

Крепкий, высокий, с квадратным лицом, не выражающим никаких эмоций, он замер в углу и даже не пошевелился, когда Ян сел на стул. Всем своим видом он больше походил на манекен, чем на живого человека, однако мощная грудь ровно вздымалась, а черные, колючие глаза внимательно смотрели на гостя. Крючковатый нос и смуглая кожа выдавали в нем жителя теплых краев, но Ян в этом не был уверен. Зато был уверен в том, что этот странный мужчина очень опасен. Под пиджаком, как и у охранника в холле, тоже угадывались очертания кобуры с пистолетом.

Ян уселся на стул и по привычке сплел руки на груди. Женщина продолжала размеренно стучать по клавишам ноутбука, но мужчина не сводил с гостя внимательного взгляда. В конце концов, это начало Яна нервировать, отчего он стал ерзать и даже подумывал развернуться и уйти, но уйти ему не дали.

– Итак, – произнесла женщина. Голос у нее был приятным, но в нем, как и во всем ее облике, сквозил какой-то змеиный холодок. – Думаю, пора нам познакомиться.

– Вы и так знаете мое имя, – буркнул Ян. – А я ваше нет.

– Вы его уже слышали. Только вряд ли приняли во внимание, – парировала женщина. – Меня зовут Мария Рихтер.

Глаза Яна округлились. Конечно же, он слышал о Марии Рихтер. Да мало кто о ней не знал. Первые полосы газет и журналов, интервью виднейших сетевых ресурсов, мелькания по телевизору. Наследница многомиллиардного состояния, влиятельный человек и дочь Гедеона Рихтера – владельца «Рихтер Инкорпорейтед». Да, Ян слышал о Марии Рихтер. Вот только ни за что бы не поверил, что небожительница, подобная ей, снизойдет до разговора с ним.

– Будем считать, что со знакомством покончено, и сразу перейдем к делу. Как любит повторять мой отец: «Каждая секунда, потраченная на пустяк, – это упущенная прибыль».

– Если вы о бумажнике, то я...

– Бумажник меня не интересует. Это всего лишь причина, почему вы здесь, – перебила она.

– И чем я могу быть вам полезен? – включил дурачка Ян.

Губы Рихтер тронула жесткая улыбка.

– Своими навыками, Ян Сергеевич. Он же учитель истории лицея номер семьсот тридцать девять. Он же Фенек. Знаменитый вор, до сих пор не пойманный полицией. Но пойманный мной.

– И для чего нужно было устраивать этот цирк с бумажником? – спросил Ян. – Могли бы просто пригласить в гости на чашечку хорошего кофе.

– Дело в том, что я о вас знать не знала, пока вы не вытащили у Лобанова бумажник и на стол не легла ваша обширная биография. Признаюсь, Лобанов – невероятный зануда, но внимательный и цепкий, как ищейка. Идеальный вариант, чтобы найти вора. Такого вора, который сможет выкрасть для меня нечто особенное. Признаюсь, кража картины из парижского Музея искусств – это нечто. Подменить оригинал на фотокопию, да так, что пропажу обнаружили только через полгода, – нужно быть гением.

– Спасибо за похвалу, но я не беру заказы на стороне, – лучезарно улыбнулся Ян.

Рихтер его улыбку не поддержала. Лишь подалась вперед и покачала головой.

– Никто не говорит, что это вежливая просьба. Пора бы уже уяснить. Вы не в том положении, чтобы отказываться.

– Это я уже понял, – Ян вздохнул и поднял на Рихтер глаза. – Но, боюсь, я вынужден буду отказаться.

– В таком случае, – она кивнула, и громила в углу сделал шаг вперед, после чего положил на стол черную папку, – Гюллер отправит этот материал на стол начальнику следственного управления. А уже завтра вы исчезнете и больше не вернетесь к привычной жизни. Я не любитель пафосного драматизма, но тут без него, увы, не обойтись.

– Ага, как же... – Однако Ян осекся.

Раскрыв папку, он увидел скриншоты с камер наблюдения. Ян и сейф в особняке Сырского. Скриншот из Лувра. Еще скриншот. Но страшнее всего были последние страницы. Там Ян нашел распечатку собственного дневника с закрытого, как он думал, сервера. Все его операции, подробно расписанные и сопровожденные всей необходимой информацией, чтобы отправить его за решетку.

– Как оказалось, Лобанов не лукавил, сообщив мне, что у него на примете появился подходящий экземпляр. Старшими аналитиками так просто не становятся, – продолжила Рихтер, ничуть не смутившись. Она тонко улыбнулась и подошла к окну, с которого открывалась панорама на осеннюю Москву. – Прошу простить мне этот дилетантский и клишированный способ убеждения, но я, как и мой отец, не трачу время на пустяки. Как видите, отдел аналитики давно за вами наблюдал, а затем устроил проверку, которую вы с блеском прошли.

– Не скажу, что рад этому известию, – вздохнул Ян, скрещивая руки на груди.

Рихтер снова улыбнулась:

– Тем не менее вы здесь. Осталось уладить одно маленькое дело. Украдите для меня книгу.

– Книгу? – переспросил Ян.

– Книгу, – повторила Рихтер и кивнула на папку. – После чего мы забудем об этом, а вы вернетесь к своей прежней жизни.

– Как вы сказали, напрашивается клишированное подозрение, – парировал Ян, отодвигая от себя папку. – У вас на руках доказательства моей причастности к ограблениям. Что помешает вам слить эту информацию после того, как я, предположим, украду для вас некую книгу?

– Ничего не помешает мне слить, как вы выразились, эту информацию. Но я не собираюсь этого делать. Информация уйдет на стол следователям только в случае вашего отказа.

– Предлагаете мне просто так вам поверить? – фыркнул Ян.

– Именно это и предлагаю. Вам решать, – улыбнулась в ответ Рихтер.

Думал Ян недолго. Нестройные мысли очень быстро выстроились в привычную логическую последовательность. Если ты не можешь повлиять на ситуацию, плыви по течению и жди момент, когда сможешь. Пусть таких ситуаций у него пока не было, он решил не унывать. Удача бывает капризной, в чем он уже успел неоднократно убедиться.

– Что за книга вам нужна? – мрачно произнес Ян, смотря на Марию Рихтер исподлобья.

Однако хозяйку кабинета этот взгляд не смутил.

– «Светоч мира», – ответила она. – Написана суфийским шейхом Ахмадом аль-Буни в тринадцатом веке.

– Насколько помню, шейх написал только одну книгу, – нахмурился Ян. – Гримуар «Шамс аль-ма‘ариф». Это какая-то ошибка.

– Приятно, что вы действительно знаете историю, – улыбнулась Рихтер. – Однако не знаете того, что существовала еще одна книга. Имя ей «Светоч мира», и именно ее я очень хочу заполучить в свою коллекцию.

– На подготовку уйдет время, – пробормотал Ян. – Отыскать местонахождение книги, узнать, нет ли сложностей в ее... кхм... добыче, опять же производственные расходы.

– В этом нет нужды. Я и так знаю, где находится книга.

– И где же?

– В Ленинской библиотеке.

– Пф, – снова фыркнул Ян. – Что вам мешает пойти туда и просто забрать ее?

– То, что книга фактически находится в библиотеке, но о ней никто из работников не знает, – ответила Рихтер, сплетя руки на груди. – Скажите, что вам известно о Николае Рубакине?

– Вы про привидение? – Ян не сдержал улыбки. – Только те сказки, которые любит публиковать «Вечерняя Москва».

– Сказки или нет, но ранее книга находилась в его коллекции и после смерти Рубакина попала в Ленинскую библиотеку. Однако затем книга пропала.

– В смысле?

– В прямом. Она не была внесена в каталоги, осталось лишь упоминание в списке книг, которые Рубакин завещал Ленинке.

– И с чего вы решили, что она там? Книгу запросто могли украсть другие коллекционеры, – гаденько улыбнувшись, ответил Ян.

Но Мария Рихтер была серьезна.

– Исключено. Согласно последней найденной описи, книга прибыла в библиотеку и находится там по сей день.

– Угу. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, – пробубнил Ян. – Ваша просьба попахивает сказкой. Необычной, но все же сказкой. Я тоже слышал легенды про якобы потерянные и таинственные книги. Вся их необычность в том, что этих книг попросту не существует.

– Именно поэтому и вор мне нужен необычный, – задумчиво ответила Рихтер. – Было предпринято много попыток завладеть этой книгой, но все оказались тщетными. Ленинка умеет хранить тайны.

– Хотите сказать, что призрак не позволил вам завладеть книгой? – не сдержал улыбки Ян.

Однако Рихтер неожиданно серьезно поджала губы и кивнула:

– Иных объяснений у меня нет. Один из наших лучших сотрудников попытался достать «Светоч мира». К несчастью, безрезультатно. Его нашли утром. Он сидел в самом темном углу и сжимал в руках пожелтевший листок бумаги, на котором неровным почерком было выведено: «Нет». Ну а для скептиков, которые не верят в легенды... Этот человек полностью поседел за одну ночь, проведенную в библиотеке. Все еще не верите в сказки?

– Не верю, – честно признался Ян. – У всего есть разумное объяснение. Нужно только его найти.

– В каждой легенде есть зерно правды, – ответила Рихтер.

– Истинно так. Многие верят в легенду о проклятии «Ока Брахмы». Однако это всего лишь драгоценный камень, легенду для которого состряпал один ушлый американский коллекционер, чтобы выгоднее продать драгоценность.

– А что, если камень действительно проклял вас? – тихо спросила Рихтер. – Что, если его кража запустила цепочку событий, результатом которой стало то, что вы сидите передо мной?

– Совпадение, – ничуть не смутившись, ответил Ян. – Вы сами сказали, что давно за мной наблюдали. Так что якобы проклятый камень тут совершенно ни при чем.

– Возможно, так и есть. А возможно, это подействовало проклятие и то, что вы называете сказками, на самом деле реальность.

– Ну... Каждый верит в то, во что хочет, – отмахнулся Ян и, насупившись, посмотрел на черную папку с компроматом, которую вновь взял в руки угрюмый мужчина в черном костюме. – Если я найду книгу, что будет с этой папкой?

– Гюллер ее уничтожит, – холодно ответила Рихтер. – Как только книга окажется у меня. С учетом, что вам известно местонахождение, думаю, трех дней вполне хватит, чтобы найти и доставить мне книгу.

– А если меня тоже найдут в темном углу с листком бумаги?

– Видите, зерно сомнений уже дало первые всходы, – тонко улыбнулась она. – Если вы потерпите неудачу, папка перестанет быть для вас проблемой.

– Почему же?

– Я сознательно умолчала о дальнейшей судьбе человека, который попытался найти книгу до вас.

– Вы ходите вокруг да около, – огрызнулся Ян.

– Лишь для того, чтобы не напугать вас раньше времени, – улыбка Рихтер стала шире. – Тот сотрудник... он сошел с ума.

Покинув здание корпорации через главный вход, Ян перешел дорогу и, остановившись, посмотрел на бирюзовое небо. В бирюзе уже поблескивали холодные оттенки. Холодно и неприятно было и на душе.

Несмотря на вежливый тон беседы, Ян чувствовал угрозу в словах Марии Рихтер. Эта женщина не только наследница многомиллиардного состояния, но и влиятельный человек, способный разрушить размеренную жизнь любого буквально щелчком пальцев. Вопросов добавляла и таинственная книга, которую Яну было необходимо выкрасть из Ленинской библиотеки. Во время учебы в университете Ян тоже увлекался оккультизмом и, конечно же, знал о суфийском шейхе и написанном им гримуаре. Но во всех энциклопедиях, которые Ян успел прочитать за свою жизнь, не было ни слова ни о каком «Светоче мира». Однако мозг привычно начал собирать всю картину воедино.

Рихтер рассказала о том, что неоднократно пыталась достать книгу самостоятельно, но постоянно терпела неудачи. Нервозности добавлял и таинственный сотрудник, сошедший с ума, но Ян об этом постарался не думать, так как не верил в различную чертовщину. Скорее всего, мнительность сыграла с беднягой злую шутку, а сквозняк или упавшая с рассохшейся полки книга спровоцировали приступ паники и, как следствие, очень сильный испуг. С другой стороны, Рихтер уверена, что книга все еще находится в библиотеке, пусть и не внесена в многочисленные каталоги Ленинки. Конечно, Ян слышал о несовершенстве библиотечной системы, да и сам частенько с этим сталкивался в детстве, поэтому предполагал тот вариант, что слова Марии Рихтер о местонахождении книги правдивы. Вот только искать придется иголку в стоге сена, если не получится собрать нужную информацию. Вздохнув, он направился вдоль набережной Москвы-реки, продолжая обдумывать предстоящую операцию.

В целом первоначальные действия и так были ясны. Найти список книг, переданных Рубакиным Ленинской библиотеке, влезть в базу данных и поискать информацию там, а затем, найдя чертежи, подготовиться к вылазке и приступить к поискам на месте. Другое Яну в голову не шло, но он и сам прекрасно понимал, что верить в призрак Николая Рубакина попросту глупо, как и просить этот призрак о помощи.

Вернувшись домой, он нехотя пообедал. Если обедом можно назвать ленивое похлебывание супа под неодобрительное ворчание бабушки. Но густой и наваристый борщ в этот раз не принес удовольствия и сытости. Есть Яну не хотелось, а в груди горела обида, что кто-то умудрился прознать о его темных делишках.

– Янчик, ну что ты мусолишь горбушку уже три часа? Опять с головой в работе? – проворчала бабушка, устав наблюдать за душевными терзаниями Яна.

– Прости, бабуленька. Аппетита нет, – вздохнув, ответил он, отодвигая тарелку. – Нужно к урокам подготовиться. На следующей неделе контрольные, вылазки... ой, выезды. Много всего.

– Совсем ты с этой работой себя запустил, – покачала головой Анна Ивановна и привычно взъерошила Яну волосы. – Ладно, иди работай. Вижу же, что витаешь где-то.

– Ага, – буркнул Ян, поправляя прическу. Он встал из-за стола и криво улыбнулся. – Обещаю, что вечером воздам должное твоим питиям и яствам.

– Ой, лис. Иди уже, – рассмеялась бабушка, убирая тарелку и смахивая крошки со стола в сморщенную ладошку.

Вернувшись в комнату, Ян запер дверь, сел за стол, глотнул горячий кофе, после чего включил ноутбук и погрузился в поиск необходимой информации. На мигающий в левом нижнем углу желтый конвертик он не обращал внимания, решив сначала самостоятельно разобраться с проблемами.

Список книг, переданных Рубакиным Ленинке, удалось найти быстро. Библиотека его и не скрывала, вывесив скан списка в архиве. Истории о призраках привлекали любителей паранормальщины, поэтому руководство библиотеки решило на этом заработать, включив список в число знаменитых музейных экспонатов Ленинки.

Впрочем, ничего необычного в этом списке Ян не увидел. Рубакин определенно был довольно дотошным библиофилом, и сопроводил названия книг короткими заметками. Лишь у одной книги заметки не было. «Светоч мира» сиротливо стоял в середине списка, но Ян, нахмурившись, увеличил скан, затем добавил контрастности и удивленно хмыкнул, увидев рядом с названием книги еле видимое изображение руки, которое кто-то пытался стереть.

– Ага, – буркнул Ян. – Значит, «Светоч мира» как-то связан с этим «Custodes Tenebrarum». Но пока это мне ни о чем не говорит. Ищем дальше.

Результат поиска Яна не удовлетворил. Он влез в базу данных библиотеки и потратил три часа, пытаясь отыскать следы «Светоча» в самых разных отделах, но тут его ждала неудача. Все книги Рубакина осели в доме Пашкова, где сейчас находился отдел редких рукописей. Однако среди этих книг не было нужной, что заставило Яна негромко выругаться. Но Ян прекрасно понимал, что люди Рихтер наверняка шли тем же путем и тоже ничего не нашли. Кроме того, что все дорожки вели в дом Пашкова. Значит, там и следовало искать ответы на свои вопросы.

Тяжело вздохнув, Ян дважды кликнул на мигающий желтый конвертик и открыл окошко приватного чата. Тринадцать сообщений от Ra1no. Последнее пришло три минуты назад. Ra1no даже отступил от привычного шифра, что говорило о его взволнованности.

Ra1no: Новостей немного, но они есть.

Ra1no: Что-то похожее на твою монету я нашел только в одном месте.

Ra1no: Храм книги в Иерусалиме.

Ra1no: Там хранятся не только кумранские свитки, но и пара вещичек времен Крестовых походов.

Ra1no: На одном из ящиков, который выставлен в экспозиции музея, я нашел выжженное изображение руки. И представь себе, на этой руке тоже отсутствует мизинец.

Ra1no: В общем, в этих ящиках крестоносцы увозили из Святой земли не только свои вещи, но и награбленное.

Ra1no: А этот ящик ни за что не догадаешься, какому ордену принадлежал:)

Ra1no: Госпитальерам! Но и это не самое крутое.

Ra1no: Внутри ящика был найден реликварий. Пустой.

Ra1no: Хрен его знает, что там было, но определенно что-то очень ценное.

Ra1no: Фотографию реликвария и ящика я тебе скинул. Сам зацени.

Ян открыл прикрепленные фотографии и мысленно присвистнул. На ветхом деревянном ящике, стоящем за толстым стеклом, отчетливо был виден знак в виде выжженной на дереве четырехпалой руки. Точно такой же, как и на золотой монетке, найденной в кошельке аналитика Рихтер. Реликварий выглядел тоже необычно.

Путешествуя, Ян частенько бывал в различных музеях, где были выставлены реликварии – искусно украшенные ларцы, в которых хранились мощи святых и разные религиозные реликвии. Однако реликварий с фотографии, присланной Ra1no, отличался от тех, что он видел. Он был полностью сделан из золота, но вместо привычных фигур святых и сценок из Библии на реликварии нашлось место лишь пяти символам. Изящно выгравированная обезьянка, череп с вставленными в глазницы прозрачными камнями, раскрытая книга и круглый изумруд.

Поблагодарив Ra1no, Ян откинулся на кресле и задумчиво посмотрел в окно. В груди ворочался червячок сомнений, и этот червячок подсказывал Яну, что Мария Рихтер была с ним недостаточно честна. Наверняка таинственные аналитики отдела поиска знали об этом реликварии, только вот делиться этой информацией Рихтер почему-то не стала. Словно знала, что он этим точно заинтересуется.

Скорее всего, реликварий и был местом хранения таинственной книги, которую госпитальеры выкрали из Святой земли, как и множество других реликвий, большая часть которых давно уже осела в мировых музеях. Но как книга попала к Рубакину? Вероятнее всего, как и остальные ценные книги. Библиофилы, известные своей любовью ко всему древнему и ценному, частенько скупали все, что казалось им таковым. Почему тогда книга пропала, хотя точно была в списках книг, которые Рубакин завещал Ленинской библиотеке? Может, книгу украл один из работников? Или она попросту потерялась? Ответа на этот вопрос Ян не знал. Но точно намеревался это выяснить. Как-никак от этого зависела его дальнейшая жизнь, которую Рихтер грозилась уничтожить.

– Допустим, я поверю в призрака, – буркнул Ян. Он привык разговаривать сам с собой, когда планировал операции, потому что это помогало избежать множества подводных камней. Перфекционист Фенек сразу же давал о себе знать, и в итоге каждая операция больше походила на произведение искусства, где был выверен каждый шаг. – Но что, если призрак сотворит со мной то же, что сделал с предыдущими искателями книги? Да ну. Бредятина.

– Или нет, – высказал сомнение Фенек. – Какой смысл Рихтер пускать тебя по ложному следу, если ей так уж уперлась эта книжка?

– Или нет, – согласился Ян. – Но полагаться только на призрака нельзя. Если книга действительно в Ленинке, то проникнуть туда трудности не составит. Тем более в дом Пашкова. База данных говорит о том, что все книги из коллекции Рубакина, за исключением пары географических атласов, перевезли туда.

– Сомневаюсь, что атласы – это то, что тебе нужно.

– Верно, – снова согласился Ян. – Реликварий на фото был небольшим, следовательно и «Светоч» по размеру как обычная книга.

– Но как она может выглядеть?

– Вероятно, как обычная, но очень старая книга.

– Ты упускаешь из виду, что реликварий был времен Крестовых походов. Если уж ящик для хранения сделали из золота, то и содержимое должно соответствовать ящику.

– Хм. В таком случае книга может быть тяжелой, скорее всего с обложкой из спрессованной кожи, отделанной железом или драгоценными камнями. Тогда сомнительно, что на такую ценность не обратили внимания.

– Или все же обратили? И украли, польстившись на крайне привлекательный внешний вид. Как ты когда-то польстился на учебник истории.

– В таком случае я остаюсь в тупике, – вздохнул Ян. – Единственная зацепка – это дом Пашкова, а значит, надо готовиться к проникновению в библиотеку. Эта Рихтер почему-то уверена, что книга находится там. Сомнительно, что аналитики корпорации плохо делают свою работу.

– Ты слишком часто упоминаешь слово «сомнительно», – проворчал Фенек.

– К несчастью, оно тут к месту, – хмыкнул Ян, покачиваясь на кресле. – Если они умудрились как-то взломать камеры и собрать на меня компромат, то свое дело точно знают. А значит, надо быть готовым к любым неожиданностям.

– Боишься, что тебя могут кинуть?

– Ну, кинуть – это слишком громкое слово. Вероятно, действовать они будут менее изящно, но я не исключаю такой вероятности. Если книгу действительно получится найти, то ее необходимо хорошенько изучить, прежде чем отдавать Рихтер.

– Ты уже делишь шкуру неубитого медведя? – поинтересовался Фенек.

– Пока просчитываю варианты, – честно признался Ян. – Не хочется вляпаться в очередную веселенькую историю из-за собственного идиотизма. Ладно, накидаю черновой вариант. Проникновение днем отменяется. Слишком много лишних глаз. Ночь – самое лучшее время.

– Как и всегда, – услужливо напомнил внутренний голос. – Но лезть ночью в главную библиотеку страны, находящуюся рядом с Красной площадью, – самоубийство.

– Верно. Значит, надо проникнуть днем и дождаться ночи.

– Хорошая идея.

– Если, к примеру, дом Пашкова посетит электрик.

– Вариант откровенно идиотский, – ехидно ответил Фенек. – Камер там не меньше, чем в главном корпусе.

– Ну, это не проблема, – отмахнулся Ян. – Никто не мешает отключить запись и заменить ее на закольцованную картинку. Если это работает, то незачем создавать себе проблемы из ничего. Итак. Электрик заходит в дом Пашкова днем, а ночью превращается в вора и ищет книгу. Найдя книгу, он возвращается в укрытие и ждет утра, чтобы спокойно выйти, не привлекая внимания.

– Опасно.

– Опасно, – согласился Ян. Он дважды кликнул на файл с планом дома и, прищурившись, принялся его изучать. – Так, в целом прятаться необязательно. Если запланировать вылазку на день смены библиотекарей, то нужда в том, чтобы сидеть в какой-нибудь тесной каморке до утра, попросту отпадет.

– Канализация?

– Именно. Центр изрыт старыми катакомбами. Один из входов как раз располагается под домом Пашкова.

– А если он заложен?

– Тогда придется сидеть в укрытии до утра.

– В таком случае нужен не электрик, а сантехник.

– Черт. Тоже верно, – согласился Ян. – Придется где-то раздобыть сумку с инструментами и униформу, в том числе и для личины электрика, а Рихтер ясно дала понять, что промедление грозит разоблачением. Бабуленька этого не переживет. Придется импровизировать, если что.

– Ты не любишь импровизировать. Импровизация для дебилов и дилетантов, – услужливо напомнил Фенек, и Ян снова с ним согласился.

– Других вариантов пока нет. Меня это, конечно же, печалит, но опускать руки не стоит. Случались операции и сложнее. Итак, подытожим. Посетить дом Пашкова поможет пропуск учителя истории. В сокрытии личности нет нужды, потому что формально книги, которую нужно украсть, в библиотеке нет. К тому же всегда есть риск напороться на того, кто меня знает в лицо. Все же Ленинку я посещал слишком уж часто. С дверными замками справится отмычка. Только главные двери трогать нельзя, чтобы не сработала сигнализация.

– А если дверь, которая ведет в коллектор, тоже под сигнализацией?

– Решат, что ложное срабатывание. В любом случае я или сбегу, или спрячусь в укрытии.

– Что будет укрытием?

– Вариантов несколько. Электрощиток, к примеру. Места там достаточно, чтобы сидеть. Главное, не коснуться чего-нибудь ненароком, а то неровен час поджаришься, как попкорн. Или же канализационный стояк. Как раз можно узнать, есть ли спуск в коллектор. Еще остается архив. Но есть риск, что дверь в архив тоже под сигнализацией. Пока канализационный стояк остается наилучшим вариантом. Зловонным, да, но относительно безопасным. Сомнительно, что кто-то решит посетить его, но даже в таком случае легко спрятаться в переплетении труб. Одна из веток ведет в тупичок, а значит, нет риска засветиться на камеру наблюдения.

– В этом сыре слишком много дыр.

– Да, дыр много, но на поиски другого сыра нет времени. Быстрее разберусь с этим делом, быстрее вернусь к привычной жизни.

– Есть вероятность, что придется залечь на дно.

– Само собой. Скорее всего, Рихтер не упустит возможность пошантажировать меня еще раз. Надо перенести свои дневники в другое место и хорошенько их спрятать. А еще лучше – найти потом скопированное аналитиками Рихтер и стереть все доказательства моих похождений. Но этим я займусь позже. Сейчас надо разобраться с книгой.

Вздохнув, Ян засучил рукава и принялся за работу. Для начала был изучен график работы сотрудников библиотеки и дома Пашкова, в частности. Как и предполагалось, пересменка приходилась на понедельник. Ян понимал, что во вторник, даже если он решит спрятаться и переждать ночь, он вряд ли привлечет чье-то внимание. Максимум спишут на слишком раннего посетителя, а то и вовсе не заметят.

Одежду было решено выбрать максимально неприметную. Для этого идеально подошла серая толстовка, серые спортивные штаны, черные кроссовки и бейсболка. В рюкзак Ян сложил блокнот, отвертку, универсальную отмычку и свернутую в несколько раз карту канализационных каналов под библиотекой. Своей памяти он, конечно же, доверял, но решил перестраховаться, если московские коммунальщики вдруг внесли изменения в то, что было построено сотню лет назад.

Затем Ян потратил еще пару часов, чтобы влезть в сеть библиотеки и подключиться к пункту видеонаблюдения. За залом с рукописями в доме Пашкова следили четыре камеры, причем одна из них давала довольно мутную картинку. Ян усмехнулся, включил запись и, откинувшись на кресле, принялся вновь обдумывать раз за разом каждую деталь плана. Записать следовало приличный объем данных, но насчет этого Ян не волновался. Купленный им сервер в Нидерландах позволял вместить не одну сотню часов записей в самом наилучшем качестве. Ровно в десять утра сервер автоматически очистит все содержимое облака, а разработанная Ra1no и Яном программка, позволяющая дистанционно управлять почти любой системой видеонаблюдения, аккуратно вернет все, как было.

Конечно, сомнения никуда не делись. В плане действительно было много дыр, но утекающее время не позволяло подготовиться к вылазке в Ленинку с привычным перфекционизмом.

Ко сну Ян отходил в дурном расположении духа и спал очень скверно, раз за разом просыпаясь от кошмаров, в которых фигурировала как четырехпалая рука, норовящая вцепиться ему в горло и задушить, так и призрак библиофила Рубакина, гневно отчитывающий Яна за воровство. Однако выбор уже сделан, к тому же пасовать перед трудностями Ян не привык, потому, привычно пробежавшись по плану еще раз, наконец-то уснул, пусть и проснулся донельзя измотанным и злым.

Он не стал умываться. Только выпил быстро кофе и, одевшись, вышел из дома. Следовало посетить дом Пашкова перед вылазкой, чтобы самостоятельно убедиться, что главные дыры в плане надежно заделаны.

По пути в Ленинку Ян постоянно оглядывался. Его не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Своей интуиции он верил и неоднократно пытался «вскрыть» молчаливого наблюдателя, но потерпел фиаско. Хмурые люди, идущие следом за ним, были обычными хмурыми людьми, которых нужда вытащила из теплых кроватей в воскресное утро и отправила по делам. Даже машины на обочине были пустыми и мокрыми от прошедшего ночью дождя. Однако Ян все равно чувствовал кожей чей-то взгляд и выдохнул только тогда, когда добрался до библиотеки.

– Обычно в выходные люди утром спят, Ян Сергеевич, – проворчала пожилая женщина за деревянной стойкой в главном холле библиотеки.

– Только учителям отдых не положен, ибо вложить гранит науки в голову современным детям – та еще задачка, – обворожительно улыбнулся Ян, облокачиваясь на стойку. – Вот поэтому я здесь, Галина Георгиевна.

– Что на этот раз? – улыбнулась библиотекарь.

– Сущий пустяк. Хотелось бы взглянуть на коллекцию Николая Рубакина. Моим ученикам будет полезно узнать, что стоит за этой громкой историей про привидение.

– А вот зря вы не верите, – сказала Галина Георгиевна. – Скольких он уже перепугал. То книгу уронит, то на ухо что-то шепнет.

– Поэтому я пришел утром, – усмехнулся Ян. – Даже привидениям необходимо отдыхать. К тому же мне нужна только одна книга. Атлас естествознания, если быть точным.

– Пропуск, перчатки, бахилы, – ответила женщина и виновато улыбнулась. – Сами понимаете. Таковы правила.

– Без сомнений. Все понимаю. Постараюсь не занимать ваше драгоценное время, – кивнул Ян, беря со стойки пластиковую карточку и две капсулы, в которых обычно лежали бахилы и одноразовые перчатки. В Ленинке и впрямь слишком трепетно относились к старинным книгам.

Галина Георгиевна, заполнив формуляр, проводила Яна в дом Пашкова, который был соединен с главным зданием библиотеки. Затем она удалилась к полкам и через несколько минут вернулась, неся в руках тяжеленный атлас естествознания. Положив его перед Яном, женщина вновь улыбнулась и направилась к выходу.

Ян довольно хмыкнул, проводив библиотекаря взглядом, отодвинул атлас в сторону и встал из-за стола. Конечно, чаще всего библиотекари оставались в отделе редких рукописей, но к Яну все настолько привыкли, что частенько пренебрегали правилами безопасности и оставляли его одного. Этот раз не стал исключением. Поставив телефон на беззвучный режим, Ян поднес его к уху и сделал вид, что с кем-то разговаривает. Охрана, наблюдающая за ним в этот момент по камерам, даже не догадывалась, что этот высокий мужчина в сером спортивном костюме вместо разговора внимательно осматривает внутреннее убранство зала рукописей.

Начал Ян с окон и самодовольно улыбнулся, увидев на стеклах прикрепленные датчики сигнализации. Похожие датчики нашлись и на резных двойных дверях, через которые посетители попадали в зал рукописей. А вот неприметная белая дверь с табличкой «Хоз. помещение» была лишена каких-либо проводов и сигнализаций. Одного взгляда Яну было достаточно, чтобы понять, что вскрыть эту дверь он сможет без лишних усилий за несколько секунд.

– Ну, это будет слишком просто, – пробормотал он себе под нос, на миг даже ощутив что-то похожее на разочарование.

Однако разочарование улетучилось, когда невесть откуда взявшийся холодный сквозняк коснулся шеи. На ум сразу пришли тысячи прочитанных историй о призраке Рубакина, о его холодном дыхании и последующем шепоте, который многих свел с ума. Впрочем, Ян был реалистом и, негромко рассмеявшись, вернулся за стол. Однако смех застрял в горле, когда Ян увидел рядом с атласом пожелтевший листок бумаги.

– «Ты достоин?» – прочитал Ян и, фыркнув, повысил голос. – Очень смешно, Галина Георгиевна. Признаюсь, мурашки пробежали. Можете выходить из своего укрытия. Вместе посмеемся.

Но ответом ему была тишина и все тот же сквозняк, на этот раз взъерошивший волосы и наполнивший сердце самым настоящим ужасом.

Вернувшись домой, Ян заперся в комнате и, чуть подумав, достал из кармана найденный листок. Затем включил компьютер и дважды кликнул по иконке браузера. В этот раз ничего искать было не нужно, потому что нужное уже было открыто в отдельной вкладке. Завещание Рубакина, отсканированное работниками библиотеки и выложенное на сайте Ленинки в разделе «Музей». Сомнений больше не оставалось. Жутковатый вопрос, который Ян обнаружил рядом с атласом, определенно был написан рукой Николая Рубакина. Об этом ясно говорила фигурно выведенная буква «д» и «н», дополненная изящным хвостиком.

– Бред, – уверенно произнес Ян, смотря на листок со странной надписью, и повторил высказывание: – Бред, определенно. Аттракцион, устроенный библиотекарями, чтобы поддерживать интерес всех любителей паранормальщины. Глупая шутка, способная смутить только суеверных глупцов.

– Янчик, с кем ты разговариваешь? – раздался из-за двери приглушенный голос бабушки.

– Сам с собой, бабуленька. Всегда приятно подискутировать с умным человеком, – нервно улыбнувшись, ответил Ян. – Не переживай. Просто прохожусь по всем деталям урока.

– Изведешь ты себя, – проворчала бабушка. Послышался шорох ее шагов, после чего зазвенело чем-то железным на кухне.

– Или тоже сойду с ума, – пробормотал он, рассматривая находку.

Бумага явно была старой, а надпись, судя по легким подтекам чернил, выполнили перьевой ручкой. Вряд ли сотрудники библиотеки настолько вдавались в детали, чтобы напугать посетителей. Или они тут ни при чем? Ян вздохнул и вернулся во вкладку поисковика.

– Ладно. Допустим, я верю, что со мной таким образом говорил призрак. Надо бы узнать о нем поподробнее. И достоин ли я, чтобы завладеть пропавшей книгой? Вопросик, да.

За ответами на свои вопросы Ян отправился на форумы любителей всего таинственного и паранормального. В частности, там ему удалось найти ту самую легенду о призраке известного всей Москве библиофила. Согласно этой легенде, вместе с книгами в Ленинку попала и урна с прахом Рубакина, которая некоторое время простояла в доме Пашкова. Однако даже после захоронения урны на Новодевичьем кладбище странности не закончились. Библиотекари оставляли рапорты начальству, в которых упоминали о листах бумаги со странными надписями, о шепоте, заставляющем замирать от страха сердце, о расплывчатой фигуре, прогуливающейся между стеллажами глубокой ночью.

Нашлись на форумах и другие легенды. Рубакин книги буквально боготворил. Если кто-то из сотрудников Ленинки вдруг не мог найти какую-то книгу, то достаточно было об этом попросить самого Рубакина, как книга моментально находилась, пусть и прибавляя попросившему о помощи пару-тройку седых волос.

Коллекция Рубакина насчитывала более восьмидесяти тысяч книг, среди которых нашлось место и уникальным экземплярам, дошедшим до современников почти нетронутыми. Исторические труды, гримуары, таинственные книги на забытых языках – все это обрело приют в Ленинке и принялось обрастать все новыми и новыми мифами и легендами.

– Ненавижу, когда полагаться предстоит на чьи-то нелепые домыслы, а не на доказательства, собранные тяжким научным трудом, – вздохнул Ян, закрывая ноутбук. – Достоин ли я? Еще как достоин, черт возьми! Если не достану эту книгу, то вся моя жизнь пойдет под откос. Бабуленька этого не переживет.

– Ну, интуиция тебе всегда поможет, если решишь свернуть не туда, – услужливо подсказал Фенек.

– Не в тот момент, когда от успеха операции зависит дальнейшее существование, – мрачно ответил сам себе Ян.

– Раньше ты тоже обращался к легендам.

– Угу. Только для того, чтобы найти недостающие детали, замаскированные под проявления сверхъестественного. А здесь все наоборот. Я обратился к легендам, потому что других зацепок у меня нет. И времени на их поиски тоже нет. Вылазка уже завтра, а я ни черта не знаю, где искать эту книгу. Дом Пашкова – это только отправная точка, под Ленинкой километры складов, заставленные книгами всех сортов и мастей. Этот «Светоч мира» запросто может оказаться где-нибудь на нижних уровнях, куда пробраться почти невозможно.

– Рихтер уверена, что ты справишься.

– Еще бы она не была в этом уверена, – снова согласился Ян. – Поэтому дала на все про все лишь три дня. Так... Стоп! Что, если она дала три дня, потому что все уже изучила?

– И ее люди побывали в каждом уголке Ленинки, пока не оказались в доме Пашкова.

– Именно. Но даже в таком случае мое положение лучше не становится. Пусть я поверю в призраков, глупо же надеяться на помощь того, кто уже умер.

– Ничего другого не остается, – холодно ответил Фенек, и Ян снова с ним согласился. Уж что-что, но рассуждениям внутреннего скептика всегда было сложно противиться.

– В таком случае завтра все решится, – вздохнул Ян и вытащил из ящика стола чистый лист бумаги. – Но письмо бабуленьке написать все же стоит. Возможно, это убережет ее от новостей, что любимый внук оказался обычным вором.

– Весьма одаренным вором, посмею заметить.

– Лесть оставим самоуверенным гордецам, которые склонны этим оправдывать собственные неудачи, – парировал Ян. Шариковая ручка забегала по листу бумаги. – Одаренный вор не попался бы на тот крючок, который заглотил я. Но и мучить себя сомнениями тоже не стоит. Завтра все решится. Завтра.

Утро понедельника началось с проливного дождя. Тяжелые свинцовые тучи полностью закрыли небо, принесли с собой холод и тоскливую серую хандру. В такую погоду идеально было бы остаться дома, почитать любимые ирландские легенды или же взломать веселья ради чью-то домашнюю сеть. Но короткое сообщение с неизвестного номера сразу же вернуло Яна в реальность. «Время, как и мое терпение, не бесконечны. М. Р.», – гласило сообщение.

Время, которого определенно не хватало, чтобы хорошенько проработать план по проникновению в дом Пашкова. Время, которое неумолимо истекало, заставляя Яна нервничать. Не важно, отправила ли это сообщение сама Рихтер, или это сделала ее ручная обезьянка из отдела аналитики, все говорило о том, что тянуть больше нельзя.

– Буду поздно, бабуленька, – вздохнув, произнес Ян, натягивая поверх футболки серую толстовку.

Бабушка, как обычно, покачала головой и сложила на груди морщинистые руки.

– Уроки? – пытливо спросила она.

– Уроки, потом викторина в три часа дня, – соврал Ян. – А вечером рабочее совещание с директором. Кто знает, сколько оно продлится. Столько всего надо согласовать. Бюджет, занятия, поездки.

– Понимаю, понимаю, – покачала головой бабушка и тут же всплеснула руками. – А обед?! Обед-то забыл.

– Некогда, бабуленька. Пора бежать, – улыбнулся Ян, закидывая за спину рюкзак. Он наклонился и поцеловал бабушку в щеку.

– Ой, лис. Ой, лис, – вздохнула она, запихивая в рюкзак контейнер с борщом. – Ум от отсутствия еды притупляется.

– Наоборот, – таинственно улыбнулся Ян. – Становится острее ножа. Пока-пока.

Выйдя из дома, Ян тоскливо посмотрел на серое небо, лужи, в которых то и дело булькали большие пузыри, после чего натянул на голову капюшон и быстрым шагом отправился к метро. Через десять минут он смешался с толпой мокрых, недовольных пассажиров и, войдя в вагон, прислонился горячим лбом к стеклу. Сердце ходило ходуном, как безумное, а в голове раз за разом обрабатывались детали предстоящей операции. Операции, от которой зависела если не жизнь Яна, то определенно его благополучие.

– Фамилия? – зевнув, спросила Яна дородная девица, сидящая за отполированной деревянной стойкой. На металлическом бейджике была написана ее фамилия: «Скворонская Е. А.».

– Соколовский. Ян Сергеевич, – улыбнувшись, ответил он, наблюдая, как толстые пальцы девушки бегают по клавиатуре, наполняя тишину главного холла Ленинки еле слышимым сухим щелканьем. Пока план работал как надо. За стойкой новый сотрудник, который не знает Яна в лицо. Дело за малым. Попросить нужную книгу. – Меня интересует географический атлас за тысяча девятьсот второй год и «Слово о полку Игореве» с иллюстрациями Голикова.

– Вам не сюда, – буркнула девушка.

– В дом Пашкова, знаю, – вновь улыбнулся Ян, но его улыбка на Скворонскую Е. А. не подействовала. Быть может, виной всему погода, или же сырость, которую Ян принес с собой, однако девушка его улыбку проигнорировала. Зато положила перед ним привычный набор. Пропуск и два пластиковых шарика с бахилами и перчатками. – Благодарю. А «Е. А.» – это Екатерина...

– Евгения Александровна, – перебила Яна Скворонская. Она сняла трубку с телефона, нажала пару кнопок и, чуть подождав, сообщила: – Посетитель. В дом Пашкова.

Так в плане Яна случилась небольшая заминка. Библиотекарь решила не провожать его лично, а вызвала из глубин Ленинки другого сотрудника. Ян выдохнул, увидев сутулящегося мужичка с обширной лысиной, который мелко семенил к стойке и подслеповато щурился. Он носил большие роговые очки с толстыми линзами и был одет в серые брюки и такой же серый, почти мышиного цвета, свитер с отвисшими рукавами. К счастью, с этим сотрудником Ян еще не пересекался, поэтому кивнул и пожал протянутую ему мокрую ладошку.

– Брюквин, – представился мужичок. – Евгений Александрович.

– Очень приятно, – улыбнулся Ян, надевая бахилы.

Брюквин тоже кивнул, дождался, пока Ян закончит возиться с бахилами, и, махнув рукой, призвал следовать за ним.

В зале рукописей, несмотря на холодное и дождливое утро, уже были посетители. Впрочем, Ян не волновался на их счет. Он занял дальний стол, стоящий рядом с окном, и, зевнув, вытащил из рюкзака блокнот и ручку. Сгорбившийся Брюквин очень скоро вернулся с требуемыми книгами и, положив их на стол, удалился к входной двери, где находилась точно такая же отполированная деревянная стойка, как и в главном холле. Мелко семенящий мужичок напоминал ежа, а когда Брюквин взобрался на высокий стул, то стал походить на нахохлившегося серого воробушка, насквозь промокшего от меланхоличного осеннего ливня.

Ян дождался, пока Брюквин переключит свое внимание на остальных посетителей зала рукописей, после чего достал из кармана телефон и довольно хмыкнул, смотря на часы. Камеры сейчас транслировали на пульт охраны совсем не то, что происходило в зале. И будут транслировать это до десяти утра следующего дня.

Уже через пару часов он остался в зале совсем один, если не считать дремлющего за стойкой Брюквина. Дождь по-прежнему барабанил по стеклам и подоконнику, поэтому Ян не удивился, услышав тихий храп библиотекаря. Брюквин беззастенчиво спал на рабочем месте, подперев сметанную щеку маленьким кулачком.

– Пора, – еле слышно буркнул Ян, отодвигая книги в сторону и доставая из рюкзака тонкую отмычку.

Он тенью скользнул за ближайший стеллаж, после чего крадучись перебрался за следующий. Похрапывание Брюквина стало громче, но все внимание Ян сосредоточил на белой двери, расположенной по правую сторону от входа в зал. Добравшись до нее, он засунул в замок отмычку, нащупал нужное положение и аккуратно провернул металлическую пластинку против часовой стрелки. Замок тихо щелкнул, и дверь отворилась, когда Ян потянул ее на себя. Конечно, можно было бы дождаться момента, когда Брюквин пойдет на обед, вот только никто не давал гарантий, что другой библиотекарь будет таким же сонным и невнимательным.

Зайдя внутрь небольшой комнатушки, Ян осторожно прикрыл дверь и довольно улыбнулся, вновь услышав тихий щелчок замка. Брюквин проснется, поймет, что посетитель ушел, отнесет книги на место и вернется к своей работе. Осталось только найти укрытие и дождаться ночи.

Впрочем, Ян не спешил. Для начала он обследовал комнату и проверил, куда ведут еще три двери. За одной из них нашелся спуск в канализационный коллектор. Пока удача благоволила Яну. Спуск был закрыт на простой подвесной замок, с которым справился бы и школьник. Потянув на себя тяжелый люк, Ян поморщился от вони, однако спустился вниз, в древние катакомбы, где лениво журчала подземная река из нечистот. К счастью, план сработал. Под домом Пашкова и впрямь находился один из спусков, по которому Ян планировал бежать из библиотеки после того, как найдет книгу. Вернее, если найдет ее. Теперь оставалось только ждать.

Потянулись томительные часы ожидания. От вони канализации и размеренно капающих с гладких, мокрых кирпичей капель заболела голова. Но Ян попытался отстраниться от раздражителей и, прикрыв глаза, снова начал обдумывать свое незавидное положение. До закрытия библиотеки еще пять часов, поэтому лучше поразмышлять о том, что делать после того, как книга будет найдена и передана Рихтер. Впрочем, тут у Яна уже были кое-какие мыслишки. Он не поверил в заверения главы корпорации, что его досье будет уничтожено. Об этом говорила и интуиция, и просмотренные Яном фильмы про воров всех мастей. Главный злодей, а Рихтер именно таковой и являлась, обязательно попытается избавиться от свидетелей. А вот каким способом – это дело десятое.

Хмыкнув, Ян пристроился поудобнее на относительно сухом участке пола и прислонился спиной к холодным кирпичам. Он специально выбрал место в самом углу обширного коллектора, рядом со слюдяно поблескивающими трубами, чтобы моментально нырнуть в эту паутину, если дверь в коллектор откроется.

– Но что делать потом? – тихо шепнул он сам себе под нос, как привык делать всегда, если необходимо было обдумать что-то серьезное.

Перед уходом из дома Ян влез в сеть «Рихтер Инкорпорейтед» и запустил программу поиска своего досье. Если повезет, то после возвращения домой все доказательства причастности к ограблениям будут найдены и уничтожены. Осталось придумать, как заполучить физическую копию.

– Что такого ценного в этой книге? – снова спросил сам себя Ян и сам себе ответил: – Черт его знает. Хотя... Реликварий и четыре странных символа на нем, госпитальеры, белый крест на черном фоне.

Он достал из внутреннего кармана толстовки блокнот, с которым не расставался, и, раскрыв на нужной странице, погрузился в изучение рисунков, старательно перенесенных с фотографии реликвария. Привычка все записывать и даже иллюстрировать появилась у Яна в детстве, когда дедушкин фотоаппарат был для него мечтой и приходилось как-то выкручиваться, если необходимо было что-то запечатлеть для операций. И подробные рисунки частенько выручали Яна, когда камеры или фотоаппарата не было под рукой.

– Госпитальеры что-то вывезли из Святой земли в этом реликварии, – пробормотал он. Тусклый желтый свет от одинокой лампочки под потолком не сильно помогал, поэтому Ян переместился к другой стене, чтобы подробно изучить свои же записи. – Тут сомнений нет. Что-то ценное, и, судя по всему, это книга, изображение которой есть на реликварии. А лучи на кресте? Видимо, это свет. Вероятно, божественный. Подобным образом подчеркивали ценность предмета. А может, в ящике хранилась не только книга? Хм. Обезьянка... Череп и зеленый круг. Странный набор предметов, конечно. Хотя обезьянка выглядит не как обычная обезьяна. Конечности определенно как у человека. Какое-то подобие одежды... Череп как череп. Только с двумя камнями в глазницах. Зеленый круг. Изумруд? Драгоценный камень? И в чем символизм? Собрать все предметы вместе? Да ну! Попахивает каким-то дешевым сериальчиком на пару вечеров. Скорее всего, это обычные ценности. Обезьянка может быть тоже драгоценной. К примеру, из золота. И принадлежала она какому-нибудь мифологическому царьку, из-за чего ценность этой фигурки улетает в стратосферу. С изумрудом та же история. Был вставлен в голову какой-нибудь статуи, которую почитали где-то на Востоке. Череп? Ну, череп запросто может быть хрустальным. Многие народы изготавливали такие черепа, приписывая им всякие волшебные свойства, вплоть до божественного происхождения. Тогда получается, что в реликварии были обычные сокровища, которые что-то объединяло. Некая красивая легенда или же страшное проклятие, как в случае с «Оком Брахмы». Рихтер запросто может быть коллекционером редкостей. У богатых свои причуды и собственные извращенные вкусы. А госпитальеры тут каким боком? Логотип «Рихтер Инкорпорейтед» тоже стилизован под госпитальерский крест. Но госпитальеры скучны и в разных темных делишках, как тамплиеры, не замешаны. Понятно, что они тоже вывезли из Святой земли кучу всего драгоценного, иначе бы не стали влиятельным орденом, прошедшим сквозь века. Орденом... Стоп. Головной офис «Рихтер Инкорпорейтед» находится на Мальте. Как и штаб-квартира современных госпитальеров. Совпадение? Очень может быть. Как может быть и то, что Рихтер пытается вернуть то, что когда-то принадлежало ордену. Тогда она запросто может снова начать меня шантажировать. Неизвестно, что уже найдено, а что потеряно, как книга. В следующий раз мне прикажут залезть в Британский музей? Или пробраться в Ватикан? Ну, нет. Только книга, и все. Да, книга. Которая непонятно где находится, и об этом знает только призрак. В хорошенькую историю ты умудрился попасть, Янчик. Бабуленька, узнай она об этом, точно бы тебя пропесочила. А дедушка ремня бы дал...

Ян запнулся, услышав скрежет ключа в замке, после чего негромко чертыхнулся и юркнул в спасительную тень, откуда перебрался за трубы. Как раз вовремя, потому что дверь в коллектор открылась и показалась процессия из трех человек в оранжевых касках. Один из них нес сумку, а двое других держали в руках черные кожаные папки.

– Ох, ну и несет тут, – поморщился один из них, рыхлый, похожий на комок взошедшего теста. Он зажал двумя пальцами нос и спустился по ступеням.

– Ну а чего вы хотели, Роман Евгеньевич, – усмехнулся тот, что нес сумку. – Сюда веками всякое стекало.

– Ладно, – буркнул Роман Евгеньевич, раскрывая папку и доставая из нагрудного кармана ручку. – Берите пробы и пошли отсюда.

– И что тут эти... как их там... а – диггеры – находят, – обронил третий, вытаскивая из сумки пустую пластиковую бутылочку. Он натянул на руки резиновые перчатки и, наклонившись, опустил бутылочку в зловонную жижу.

– История, – вновь улыбнулся рабочий с сумкой. – Историей тут каждый кирпичик пропитан, Владимир Алексеевич.

– Ну, главное, чтобы книги этой историей не пропитались, – хмыкнул Владимир Алексеевич, плотно закручивая пробку.

– Не пропитаются. Дверь завтра менять будем, – заверил его рабочий. – А проба-то вам для чего?

– Для чего, для чего, – проворчал Роман Евгеньевич. – Решили, что ямы эти вонючие – историческое наследие. Вот и хотят тут все вычистить и подлатать. Да и диггеры эти тут шатаются, когда за дверью книг старых на миллионы. Непорядок.

Когда дверь за оранжевыми касками закрылась, Ян выдохнул, выбрался из своего убежища и нехотя мысленно поблагодарил Рихтер, давшую ему всего три дня на операцию. Завтра тут будет не протолкнуться от лишних глаз и ушей. Зал рукописей точно закроют, да и про подмену записей с камер наблюдения пришлось бы забыть. Охрана наверняка бы догадалась, что дело тут нечисто.

– Повезло, – отметил Ян, присаживаясь у стены.

Он взглянул на часы и снова вздохнул. До закрытия библиотеки оставалось три часа.

Оставшееся время Ян посвятил анализу ситуации, в которую умудрился вляпаться. Этот анализ так его увлек, что резко завибрировавший телефон в кармане заставил неплохо испугаться. Ругнувшись, Ян отключил будильник и вновь посмотрел на часы. Семь вечера. Работа библиотеки на сегодня окончена, а значит, пора готовиться к вылазке.

Впрочем, Ян покинул коллектор только через полчаса, старательно отсчитав все положенное время, чтобы избежать неожиданностей в виде уборщиц или охранников. Затем подумал и отложил вылазку еще на полчаса, потому что интуиция буквально кричала, что покидать укрытие слишком рано. Но когда Ян все-таки выбрался из коллектора, то за окном уже стемнело, а в самом зале рукописей было тихо и даже как-то зловеще.

Снаружи барабанил по стеклам дождь, и где-то сверху гудел ветер. В зале рукописей пахло пылью и старыми книгами. Так обычно пахнет в любой библиотеке. В детстве Яну настолько полюбился этот запах, что он удивлялся, почему из него еще не сделали варенье или колбасу. При мыслях о бутерброде с колбасой, которая пахнет старыми книгами, рот сам собой наполнялся слюной. Странностям мыслей библиофилов можно было удивляться долго. Даже повзрослев, Ян продолжал любить этот запах.

Однако в этот вечер все его мысли крутились не вокруг бутерброда с запахом старых книг, а около книги, которую ему надо было найти. Вздохнув, он закатал рукава толстовки и отправился исследовать обширные книжные стеллажи, на которых хранилась коллекция известного московского библиофила.

Первый осмотр ничего не дал. Ян скрупулезно обследовал каждую полку, особое внимание уделяя очень старым книгам, но никакого «Светоча мира» так и не нашел. Более того, коллекция, представленная на стеллажах, была совершенно не рассортирована, что лишь замедляло поиск. Географические атласы соседствовали рядом с кулинарными книгами, детские сказки стояли рядом с гримуарами по темной магии. Еще месяц назад Ян бы не отказал себе в удовольствии положить пару таких книг в рюкзак, но сейчас они его не заботили.

– Так, ладно. Не время предаваться унынию, – проворчал Ян, присаживаясь на пол возле одного из стеллажей.

В руках он держал дореволюционное издание русских народных сказок. Книга была тяжелой и привлекла его внимание металлическими уголками и толстой обложкой. Но внутри нашлись только сказки.

– А больше нечем заняться, – ехидно отозвался Фенек. – Книга может быть и в другом зале, и на складе.

– У меня не было времени, чтобы проверить все варианты, – попытался оправдаться Ян, но поморщился, поняв, что врет самому себе. – Ладно, было. Но я почему-то верил, что найду книгу здесь. Еще и листок этот странный. «Ты достоин?» Достоин чего?

– Хорошей оплеухи за собственное зазнайство, – жестко ответил внутренний голос. – Задрал нос, почувствовал себя неуловимым, вот и расхлебывай теперь последствия. Вместо этого надо было хорошенько все подчищать.

– Согласен, – вздохнул Ян и посмотрел на часы. – Почти полночь. Время еще есть.

– Ты уже проверил все полки, и не раз. Если книга здесь и была когда-то, то сейчас ее здесь нет. Надо обдумывать другие варианты.

– Да нет их, других вариантов, – вспылил Ян и покраснел, понимая, как глупо это выглядит со стороны. Дожил, ругается сам с собой. – Что мне делать? Призрака попросить найти книгу? Эй, Николай Александрович? Поможете мне найти «Светоч мира»?

Ян запнулся и испуганно вжался в стеллаж, когда лица коснулся холодный ветерок, невесть откуда взявшийся. Через мгновение сверху на него спикировал мятый листок бумаги. На нем, как и на том, что уже лежал в блокноте, был написан тот же вопрос: «Ты достоин?»

– Эм... Да! Достоин, – кивнул Ян, однако, на первый взгляд, ничего не произошло.

Только очень странно заскрипели за соседним стеллажом деревянные половицы. Словно там кто-то медленно прохаживался среди старых книг. Вздрогнув, Ян уронил сборник сказок, который держал в руках, и отполз подальше. Скрип половиц послышался еще ближе, а потом затих. Будто некто невидимый сейчас стоял прямо напротив Яна. Сверху вновь зашуршало, и перед испуганным воришкой опустился еще один лист. Похолодев, Ян взял его в руки и сглотнул липкую слюну. «Нет».

На миг страх отступил. В сердце Яна неожиданно загорелся гнев. Он, человек науки, не верящий в паранормальщину, испугался какого-то листка бумаги и собственного воображения. Если это чья-то шутка, то Ян всерьез намеревался выбить из шутника все дурное, чтобы тот больше не пугал честных воров своими проделками. Однако кулаки разжались, когда взгляд случайно упал на раскрытый томик сказок. Там, на форзаце, как и во всех книгах Рубакина, был вклеен экслибрис библиофила – длинные стеллажи, наполненные книгами, и по центру еще одна книга, раскрытая и снабженная девизом Рубакина, которому тот был верен всю свою жизнь. Яна осенило, и он, улыбнувшись, поднялся с пола. Загадочный вопрос вдруг стал очень легким и понятным.

– Да здравствует книга. Могущественное орудие борьбы за истину и справедливость, – громко произнес Ян, ничуть не боясь, что его может кто-то услышать. Об этом экслибрисе писал сын Рубакина, а сам библиофил делился своими книгами лишь с теми достойными, кто разделял с ним этот девиз.

Половицы снова заскрипели в соседнем ряду, после чего раздался глухой стук. На покрытый ковром пол упало что-то тяжелое. Ян честно выждал десять минут, после чего прополз вперед и опасливо заглянул за угол. Прямо в центре, на полу, он увидел книгу. Толстую, с тяжелой толстой обложкой. Любопытство победило, и Ян, вскочив на ноги, схватил книгу и самодовольно улыбнулся. На потемневшей кожаной обложке виднелась надпись на латыни, выполненная потускневшими серебряными буквами. «Светоч мира», привычно перевел Ян. Книга наконец-то нашлась.

Движимый все тем же любопытством, Ян перебрался в угол зала и сел за один из массивных деревянных столов. Затем достал маленький фонарик и, нажав кнопку, погрузился в изучение находки. До открытия библиотеки еще есть время, так почему бы не изучить то, за чем охотилась Рихтер. О сверхъестественном и призраках Ян старался не думать, упрятав все мысли об этом глубоко и подальше.

Однако, раскрыв книгу и пролистнув с десяток страниц, он разочарованно вздохнул. Хрупкие, тонкие страницы вместо латыни покрывала убористая арабская вязь. Впрочем, Ян понимал, что ничего удивительного тут нет, если книга правда написана суфийским шейхом Ахмадом аль-Буни. Здесь могли быть поэмы, религиозные или философские размышления... ничего удивительного и волшебного, как представлялось поначалу. На расшифровку уйдут дни, но книгу уже сегодня надо передать Рихтер, чтобы «Светоч мира» осел в ее коллекции.

Но интуиция подсказывала, что с книгой что-то не так. Нахмурившись, Ян отвлекся от содержимого и попробовал рассуждать логически. Да, книга старая. Написана в тринадцатом веке. Но для столь старой книги у нее почти идеальная сохранность. Непохоже, что ее держали под стеклянным вакуумным колпаком и листали исключительно в перчатках в стерильной комнате. Подобных технологий у Рубакина точно не было, к тому же до попадания в коллекцию библиофила книга была на руках у другого владельца. Да и обложка буквально кричала о том, что внутри находится что-то важное. Об этом говорило и название, выложенное серебром, и крепкая, хорошо выделанная кожа. Правда, обложка слишком толстая для книги. Ян припомнил походы в музеи, где были выставлены подобные книги. Даже у самых богато украшенных обложка была в разы тоньше.

– А вдруг в книжном окладе что-то спрятано? – предположил Ян, прощупывая толстую кожу. – Идеальнее хранилища не сыскать. Туда можно спрятать и письмо, и пару монет, и что-то... более ценное.

Ощупывание форзаца ничего не дало, а вот нахзац оказался куда интереснее. Заинтригованный, Ян надавил пальцами на кожу и довольно улыбнулся. Внутри было что-то прямоугольное и твердое. Книга все-таки оказалась с секретом.

– Ну-с, посмотрим, что ты прячешь, – пробормотал Ян, доставая из рюкзака перочинный нож. Он осторожно поддел край кожаного переплета и, ухватив его пальцем с помощью лезвия, потянул на себя. На удивление, кожа поддалась легко, открывая потайное отделение, где лежал брусок желтого цвета. – Ага. А вот и золото. Надеюсь, оно не проклятое и не пиратское. Потерять возможность наслаждаться вкусом яблок... Ужасно.

Вытащив находку, Ян зажал фонарик зубами и принялся изучать слиток. На первый взгляд он казался цельным, но острый глаз увидел тонкие щели, словно слиток был собран из золотых пластин. По бокам слитка нашлись крохотные петли, что весьма удивило Яна, потому что работа была очень тонкой и оставалось только догадываться, сколько неизвестный мастер потратил часов, чтобы изготовить такую удивительную вещь.

Верхняя и нижняя поверхности слитка не были гладкими. Наоборот, они были буквально покрыты тончайшей арабской вязью, словами на латыни, непонятными символами и даже чем-то похожим на иероглифы. Лишь один символ Яну уже был знаком. Раскрытая книга, от которой в разные стороны расходились лучи. Точно такая же была и на крышке реликвария с фотографии.

– Это похоже, похоже... – Мысль ускользала, и поймать ее было совсем непросто. – Складень!

– Ори погромче, и тебя точно услышат, – сварливо отметился Фенек. Ян с ним, конечно же, согласился.

– Это похоже на складень. Тоже есть петли, значит, он раскрывается. Но как именно?

Ян попробовал подцепить одну из пластин пальцем, потом ногтем и, наконец, ножом, но ничего не получилось. Не нашлось никаких рычажков и кнопок. Поверхность слитка, не считая символов, была гладкой. Лишь в центре книги с лучами можно было разглядеть крохотную дырочку, но иголки, или на крайний случай зубочистки, у Яна с собой не было. Да и на замочную скважину эта дырочка уж точно не походила. Вряд ли у мастеров прошлого были такие инструменты и такое знание, чтобы сотворить очень сложную вещь.

– Может, в книге есть ответ? Или в этих символах? – Ян почесал вспотевший лоб и, ойкнув, посмотрел на часы. – Так, думать будем после, а сейчас пора делать ноги. Рихтер хотела книгу, она ее получит. Ну, с небольшим опозданием, конечно.

– Не стоит шутить с удачей. Она весьма капризная дама, – напомнил внутренний голос. – Или тебе недостаточно детского опыта?

– Отдавать книгу, не изучив ее, тоже глупо. Вдруг там есть подсказки, как открыть этот складень... – пробормотал Ян, сунув находку в нагрудный карман куртки, а книгу в рюкзак. – В любом случае надо все хорошенько изучить. Сейчас же есть дела поважнее.

Перед уходом Ян еще раз прошелся по залу рукописей и, улыбнувшись, достал из кармана черный маркер, после чего оставил фирменный автограф – мордочку лисицы-фенека на одном из стеллажей. Об отпечатках он не переживал. Теоретически украденной книги в библиотеке не было, значит, не было смысла волноваться, как не стоило думать и о потревоженных стульях. Если внимательный охранник вдруг увидит, что стулья стояли по-другому, то все спишут на шалившего призрака. По спине Яна поползли мурашки, когда он вспомнил и холодный ветерок, и скрип половиц, и тяжелый вздох. Но эту мысль он снова отмел, сосредоточившись на более насущных проблемах.

До коллектора удалось добраться без проблем. Захлопнув за собой дверь, Ян поработал в замке отмычкой и, заперев ее, поудобнее поправил рюкзак с добычей и завернутым в пакет контейнером с борщом, к которому так и не притронулся. Проводить операции он давно привык на голодный желудок, потому что на сытый частенько пропускал важные детали, а это определенно не годилось.

Вонь перестала донимать его почти сразу, словно мозг отдал организму приказ никак на этот раздражитель не реагировать. Вытащив карту, Ян еще раз быстро изучил план старинных катакомб, тихонько бормоча себе под нос, чтобы запомнить все повороты.

– Так, так... прямо до первого поворота, потом направо... Так, так... Налево, направо, двести метров прямо до Т-образной развилки, затем еще раз направо... Так, и прямо. Тоннель сузится, но пролезть я должен. Да. Вылезу аккурат в тупике. Ну, напугаю бродягу какого-нибудь. Подумаешь, эка невидаль. Из канализации вылезает мужик в черной куртке. Ладно, с этим на месте разберусь. Главное, чтобы в каналах какую-нибудь стену не поставили.

Спустившись по небольшой ржавой лесенке вниз, Ян чуть не угодил правой ногой в вонючую, мутную воду. Ругнувшись сквозь зубы, он ловко перепрыгнул на узкую дорожку и, пригнувшись, осторожно вошел во тьму катакомб, освещая себе дорогу фонариком.

Катакомбы Неглинки появились еще в девятнадцатом веке и с тех пор только расширялись и достраивались. Здесь, под круглыми сводами из покрытого слизью и влагой красного кирпича, находилось царство вечной тьмы, разбавляемой редким светом любопытных диггеров и искателей острых ощущений. Сотни тоннелей, больших и маленьких, вели в разные уголки старой Москвы, а легенды об обитателях этих тоннелей обрастали все новыми и новыми слухами. Потерянная библиотека Ивана Грозного. Немыслимые сокровища, спрятанные здесь с войны. Гигантские крысы, величиной с собаку. Жуткие слепые твари с пастью, украшенной острыми клыками. Ветхая лодчонка с лодочником, способным отвезти душу искателя приключений в ад. Но даже это не останавливало тех, кто решался спуститься вниз к мрачной, зловонной реке, несущей свои воды во тьму.

Ян тоже читал эти легенды и посмеивался, удивляясь, насколько богатой может быть фантазия. Но сейчас ему было не до смеха, потому что он уже дважды соскальзывал с покатой дорожки в вонючую жижу и насквозь промочил кроссовки. В итоге, плюнув, Ян просто спустился в воду и медленно побрел вперед, не забывая бормотать себе под нос необходимые повороты. В катакомбах Неглинки очень легко заблудиться, даже если есть карта. В какой-то момент просто теряется связь с реальностью и жуткие тоннели постепенно начинают давить на самонадеянного глупца.

– Кроссовки придется выбросить, – буркнул сам себе Ян. Его голос прозвучал непривычно громко и глухо, вызвав очередное шествие мурашек по спине. – И кто в здравом уме сюда полезет? Только невероятно невезучий идиот, который умудрился попасться на крючок корпоративным негодяям.

– Да брось. Это весело, – отрезал Фенек. – Можно и учеников сюда привести. Радости будут полные штаны. И не только радости.

– Угу. А потом ко мне со счетами набегут их родители, что детки испортили обувь за сотню тысяч долларов. Спасибо, не надо, – ответил Ян сам себе и нахмурился. – Так, теперь направо и до конца. Там будет выход.

Однако добраться до выхода без приключений не удалось. Когда до лестницы, ведущей наверх, оставалось всего ничего, Ян столкнулся с тем, кого уж точно не ожидал увидеть в темных лабиринтах. Луч фонарика выхватил крепкую, высокую фигуру человека, стоявшего у одного из входов в очередной тоннель. И этого человека Ян уже видел в кабинете Марии Рихтер. Гюллер. Так она его звала.

Угрюмый турок сделал шаг вперед, ничуть не беспокоясь о том, что зловонная вода зальет дорогие туфли и испачкает не менее дорогие брюки. Его глубоко запавшие черные глаза безразлично смотрели на испуганного Яна, который попятился и схватился за сердце, причем Гюллера не беспокоил даже бьющий в лицо свет фонарика.

– Какого черта вы здесь... – Ян не договорил, когда турок сделал шаг вперед и протянул руку.

– Книга, – коротко приказал он. Голос у Гюллера был резким, тяжелым и навевал мысли о скрежете зубов циркулярной пилы, когда она вгрызается в то, что необходимо распилить.

– Послушайте, я и так собирался ее отдать... – снова попытался объясниться Ян.

Гюллер мотнул головой и сделал еще один шаг вперед.

– Книга, – повторил он.

– Не вздумай сглупить, – напомнил Фенек. – Тебе нужна та папка.

– Рихтер получит книгу тогда, когда я получу черную папку, – ответил Ян. Пусть он и старался храбриться, но голос дрогнул, вызвав у турка презрительную полуулыбку.

– Книга...

– Да что вы заладили! – взорвался Ян, отступая назад. – «Книга, книга». Отдам книгу, когда получу на руки компромат на себя. Уговор был такой...

Он не договорил, увидев, что в руке турка блеснуло что-то черное и смертоносное. Пистолет. Причем с глушителем. Прищурившись, Ян распознал модель. Heckler & Koch. Дорогой, знаковый, производящий впечатление на того, кто стоит напротив. Лицо Гюллера же не изображало никаких эмоций, словно турок был ожившей восковой куклой или же просто привык к подобным ситуациям. Ян был уверен, что второе, но оставил это мнение при себе.

– Такая, значит, цена слова вашей хозяйки? – ехидно заметил Ян, неотрывно смотря на оружие и прокручивая в голове различные сценарии с продолжением ситуации.

– Книга, – в голосе турка зазвенела сталь, а правая рука напряглась. Ян видел, как побелели костяшки, и чувствовал кожей, что палец Гюллера вот-вот нажмет на спусковой крючок.

– Он тебя пристрелит, как только отдашь книгу, – шепнул Фенек. – Надо бежать.

– Книга!

– Надо бежать, – мысленно согласился с ним Ян, но озвучил другое: – Пожалуй, я откажусь. Адьё.

После этих слов Ян резко нажал на кнопку фонарика, и тьма обрушилась на него непроглядной черной пеленой. Следом тут же раздались сухие щелчки и рядом с ухом просвистела пуля, вонзившаяся в кирпичную стену. Спереди булькнула вода и удушливо запахло нечистотами. Гюллер шел вперед, не обращая внимания ни на темноту, ни на вонь.

Поначалу Ян думал, что турок где-то впереди, пока неожиданно не получил удар ногой в грудь и не отлетел назад. Лишь чудом ему удалось удержать равновесие, а от прикосновения к липкой кирпичной стене бросило в холодный пот. Нога скользнула в воду, и после слабого всплеска послышался еще один сухой щелчок. Гюллер действовал на слух. И действовал весьма точно.

Мысленно выругавшись, Ян снял со спины рюкзак и, размахнувшись, запустил его вперед, после чего развернулся и бросился бежать. Вслед ему донеслось еще несколько щелчков, осколком кирпича посекло щеку, а потом наступила тишина, прерываемая лишь плеском воды, пока он бежал прочь. Однако погони, на первый взгляд, не было, и Ян, когда рука провалилась в пустоту, нырнул в другой тоннель, после чего пошел уже более осторожно, стараясь не шуметь. О фонарике он даже не думал, пытаясь нащупать на стене ржавый металл, который выведет его из этого кошмарного лабиринта с угрюмым турком в роли Минотавра. Но вместо лестницы Ян натыкался на другие проходы и шел вперед, то ныряя в очередной тоннель, то пропуская другие, более узкие. Больше всего сейчас он боялся, что нащупает рукой не влажный кирпич и не ржавую лестницу, а широкую грудь Гюллера и холодный металл его пистолета упрется в висок.

– Да к черту все это. Книгу он уже получил. А если нет, то сам виноват. Нечего пугать честных людей, – устало обронил Ян, нажимая на кнопку фонарика.

Мягкий желтый свет частично залил подземелье и позволил хотя бы осмотреться. Впрочем, Ян увидел то, что уже видел. Длинные коридоры, блестевший в свете кирпич и мутную вонючую жижу, которая лениво плескалась под ногами. Но, через секунду к плеску воды добавился еще один плеск: более решительный и громкий. Турок все еще шел по следу Яна, непонятно как, но ориентируясь в кромешной темноте без особых проблем. Отчаяние, на миг сдавившее сердце холодной лапой, было задушено еще в утробе. Успокоив дыхание, Ян бросился вперед по тоннелю, периодически светя фонариком наверх. Удача, покинувшая его, наконец-то вернулась. Луч света выхватил ржавую лестницу и узкое отверстие в потолке.

Конечно, этот ход запросто мог привести Яна в другое интересное место. Например, аккурат на Красную площадь или в тупичок рядом со зданием полиции, но гадать уже надоело. Турок все еще идет по следу, и никто не знает, станет ли очередной изгиб тоннеля роковым, после чего последует еще один, на этот раз удачный, щелчок пистолета. Ян прекрасно понимал, что на поверхности у него куда больше шансов. В отличие от катакомб, в центре Москвы он ориентировался гораздо лучше.

Подъем по лестнице не занял много времени, а вот с люком пришлось повозиться. Тот, как и все старые люки, оказался чертовски тяжелым. Ян напряг ноги и принял люк на спину, после чего осторожно начал давить. Люк словно нехотя поддался, и в лицо ударил порыв холодного осеннего ветра, который после вонючей канализации показался Яну слаще горного воздуха. К счастью, удача и здесь была на его стороне. Люк находился посреди узкой темной улицы. Единственный фонарь висел напротив угла дома, освещая потрескавшуюся штукатурку и синюю табличку: «Пушкарев переулок, дом 9».

– Отлично, – выдохнул Ян. – Недалеко от Цветного бульвара.

Выбравшись, он вернул тяжелый люк на место и, ехидно улыбнувшись, показал спуску в канализацию средний палец. Если Гюллер все же вылезет здесь, то Ян уже будет далеко. Но до дома еще предстоит добраться, и желательно так, чтобы не повстречать один из нарядов, которые частенько патрулируют исторический центр Москвы. Их без сомнений позабавит взъерошенный мокрый мужчина, от которого разит нечистотами.

Живот утробно заурчал, напомнив о такой важной вещи, как своевременный прием пищи. Ян с тоской вспомнил контейнер с борщом и кожаный рюкзак, который пришлось выбросить, чтобы отвлечь убийцу. Эти мысли моментально отрезвили его.

«Ты чуть не умер этой ночью, – сказал он сам себе. – Черт с ним, с рюкзаком и борщом. Куда важнее было унести ноги».

Были и другие мысли. Зачем Рихтер подослала своего головореза и велела тому забрать книгу? Зачем нужно было стрелять? Ян нехотя признал, что книгу все равно бы отдал, пусть и изучил бы ее предварительно. Кто знает, какие тайны она хранит, кроме загадочного складня, спрятанного в изукрашенном окладе. Или же Рихтер просто хотела перестраховаться? Открытие осенило Яна, пока он возвращался домой, используя только темные улицы. Рихтер не собиралась передавать собранный компромат в полицию. Она хотела избавиться от свидетеля, который нашел книгу. Но зачем? Что такого ценного было в книге?

– Снова вопросы без ответов, – вздохнул Ян, ускоряя шаг.

Впереди показался его дом, и сейчас все мысли были лишь о том, чтобы принять душ, поесть и завалиться спать. И помешать этому не смогла бы даже тысяча Гюллеров.

Разбудил его вкусный запах и шипение раскаленного масла. Бабушка на кухне жарила пирожки. Застонав, Ян взглянул на наручные часы и испустил еще один тяжкий вздох. Половина первого. Состояние тоже было странным. Болели мышцы рук и ног, гудела голова, словно Ян вчера не по канализации бегал, а высадил пару бутылок чего покрепче в компании с коллегами из лицея. Но мозг уже нашел рациональное объяснение, так что гадать не потребовалось. Во всем оказалась виновата канализационная вонь.

– Янчик, ты проснулся?

Дверь в комнату приоткрылась, и показалось улыбающееся бабушкино лицо. Запах пирожков стал невыносимо вкусным, о чем тут же сообщил желудок, выдав голодную руладу.

– Да, бабуленька, – зевнул Ян. – Прости, поздно вернулся.

– Да, вижу, – усмехнулась она. – Ладно, вставай, умывайся – и завтракать. Хотя уже обедать пора.

– Это совершенно не важно. Я сейчас такой голодный, что съем что угодно.

– А судочек где? Ну, от борща-то? – спросила бабушка.

Ян покраснел от смущения и мотнул головой.

– На работе оставил. Заберу потом.

– Хоть голову свою не оставил, – проворчала она, закрывая дверь.

Ян снова зевнул и взял в руки телефон. Сон как рукой сняло, когда он увидел с десяток пропущенных со скрытого номера. Неизвестный звонящий тут же напомнил о себе, когда на экране появилось уведомление о входящем вызове. Мотнув головой, Ян запер дверь в комнату и только после этого ответил.

– Соколовский, слушаю.

– Вы слишком долго спите, – резко ответил ему знакомый женский голос. Рихтер. Конечно, кто ж еще.

– Вашими стараниями, смею заметить, – парировал Ян, заставив Рихтер засопеть. – Зачем было нужно присылать вашу гориллу? И как он вообще нашел вход в катакомбы и знал, где меня ждать?

– У вас находится то, что принадлежит мне, – недовольно продолжила Рихтер, проигнорировав его вопросы.

– Поищите в канализации. Я бросил рюкзак, когда ваш жлоб начал в меня стрелять.

– Жлоб?

– Жлоб. Мы не об этом договаривались. – Ян покачал головой, забыв, что говорит по телефону. – Если повезет, то книга недостаточно пропитается сточными водами, прежде чем вы возьмете ее в руки.

– Книга уже у меня, – перебила его Рихтер. – Я говорю о том, что было в книге и что теперь находится у вас.

– Мы договаривались о книге, книга у вас. Какие ко мне вопросы? – включил дурачка Ян.

– Вы тратите мое время, – процедила Рихтер, заставив его улыбнуться. – И вы прекрасно знаете, о чем я говорю.

– Тогда вы прекрасно знаете, что к вам у меня больше нет доверия. Вы подослали ко мне убийцу, значит, точно не собирались играть честно. Как там сказал ваш чертов аналитик? «Честь должна быть даже у воров»?

– Я не торгуюсь, Ян, – в голосе Рихтер вновь скользнули ледяные нотки. – Мне нужно то, что было в книге. И либо вы это вернете, либо я заберу это сама.

– Угу. Снова подослав ко мне этого вашего турка? Валяйте.

– Что? – Она явно не ожидала такого ответа.

– Валяйте, говорю. Я сейчас же пойду и сдам вас с потрохами в полицию.

– Вы этого не сделаете, – в голосе послышалась улыбка. – А я – запросто.

– Да и плевать. Я найду способ обелить себя, а вот складень, который был в книге, вы не получите. Может, я его зашвырну на середину Москвы-реки, а может, сдам в музей или отправлю в такое хранилище, где вы его точно не найдете. Если вы сделаете хоть шаг в мою сторону, вы не получите то, что было в книге. Кстати, советую проверить ваш облачный сервер. Кажется, кто-то совсем недавно стер с него все копии компромата на меня. А доказать, что физическая копия – это липа, я сумею. Все-таки я уважаемый учитель, а не какой-то придуманный вами вор. Следователи охотнее поверят в то, что это нейросеть, а потом у них возникнут вопросы к вам. С чего бы «Рихтер Инкорпорейтед» интересоваться учителем лицея. М? Молчите?

– Вы лжете, – холодно ответила Рихтер.

– Что?

– Вы лжете, – повторила она. – А вот в моих силах превратить вашу жизнь в кошмар. Что я, пожалуй, и сделаю.

– Не смейте трогать бабуленьку! – зло прошипел Ян, сдавливая телефон так сильно, что побелели костяшки. – Клянусь, я...

– Что? Что вы сделаете, кроме пустых угроз? – рассмеялась Рихтер. – Я отвечу за вас. Ничего. Пустая бравада обычного лжеца. Но я все же дам вам сделать выбор. Верните мне украденное...

– И вернитесь к нормальной жизни? – съязвил Ян.

– Нет, – короткое и твердое слово заставило его побледнеть. – Нормальной жизни не будет. Более того, все узнают, кто такой Фенек на самом деле. Но я дам вам шанс сбежать, спрятаться и залечь на дно. Либо украденное будет изъято силой. Опыт у моей семьи в этом вопросе очень большой. Вам кажется, что вы уничтожили доказательства своей причастности ко всем этим ограблениям? Стерли файлы из облака? Мне не нужны эти доказательства, чтобы уже завтра все новостные каналы трубили о том, что Фенек – это Ян Сергеевич Соколовский. Учитель истории одного из частных лицеев Москвы. Уже завтра ваше лицо будет соперничать по степени узнавания с кинозвездами. Вы недооцениваете силу денег. Я, к счастью, всегда ценила эту силу и не стеснялась пускать в ход. И когда вы превратитесь в мышь, за которой будут гоняться все коты мира, вы пожалеете о том, что Гюллер вас не убил.

– Зачем вам это? – тихо спросил Ян, присаживаясь на кресло. Слова Рихтер попали в самое сердце. – Ну, верну я вам этот складень. И забудем об этом.

– Вы прикоснулись к навершию, Ян. Вы разбудили в своем сердце интерес и не угомонитесь, пока не разгадаете тайну этой находки. Эта тайна уже овладела вашим разумом, пусть вы не до конца это осознаете. Светоч меняет людей, оголяя то, что в них глубоко скрыто.

– Ваше предложение – это самоубийство, – буркнул Ян. – Оба варианта мне не подходят.

– Тем не менее выбор предстоит сделать, – отрезала Рихтер. – Даю вам сутки на размышления. Исключительно из собственной доброты. До свидания.

Впервые за все тридцать девять лет своей жизни Ян не притронулся к бабушкиным пирожкам. Анна Павловна, глядя на угрюмого внука, который шевелил губами и порой отвлекался на кружку с кофе, помалкивала. Привыкла уже, что светлую голову Яна может посетить какая-нибудь идея, которую он будет мусолить неделю, изредка веселя старушку фразами типа: «А ты знала, бабуленька, что императрица Цы Си пила грудное молоко, чтобы не стареть?» Вот и сейчас не донимала внука вопросами. Лишь улыбнулась и поставила тарелку с пирожками на окно.

Но Яна не занимали сейчас тайны истории. Он вовсю трудился над тем, как бы выпутаться из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Рихтер могла блефовать, а могла и сказать правду. То, что денег у ее отца куры не клюют, Ян и так знал, поэтому не сомневался, что в случае чего Рихтер запросто спустит пару миллионов, чтобы прижучить вора. Поэтому, взяв кружку с кофе, он отправился в комнату, чтобы более детально проанализировать ситуацию в разговоре с самим собой.

– Скверно. Тебя все-таки схватили за задницу и почти оторвали хвост, – тут же отметился Фенек. – Какие еще есть варианты?

– Если Рихтер не блефует, то вариант один – бежать. Но что делать с бабуленькой? Она не переживет новости, что ее любимый внук – вор мирового класса, – вздохнул Ян, вертя в руках найденный внутри книги золотой слиток. – Вернуть эту штуку? Нет никаких гарантий, что эта горилла меня не пристрелит прямо в кабинете своей ледяной хозяйки. А что? Нет свидетеля, значит, нет проблем. Отправить по почте? Тоже не вариант.

– И куда ты собрался бежать? Если завтра твое лицо будет на первой полосе газет, то аэропорты, порты и вокзалы для тебя закрыты. Есть только двадцать четыре часа, чтобы успеть хоть куда-нибудь.

– Что такого ценного в этой штуке, раз Рихтер всерьез вознамерилась меня закопать? – задумчиво хмыкнул Ян. – Надо бы хорошенько ее изучить, пока есть возможность.

Вздохнув, он вытащил из ящика стола лупу, достал блокнот и приготовил ручку, чтобы записать все свои наблюдения, как привык всегда делать.

– Без сомнений, это что-то типа привычного православного складня. В католицизме такие тоже есть, но называются алтарями. На каждой створке либо молитва, либо сценка из жития очередного святого, – пробормотал Ян. Ручка принялась гулять по бумаге, заполняя чистый лист мелким неровным почерком. – Эта штука сделана из золота. Довольно тяжелая, но сама работа весьма тонкая. Одни крохотные петли чего стоят. Вполне вероятно, что родом она из тринадцатого века, когда и была написана та книга. Эх, жаль, что я выбросил рюкзак. Возможно, книга дала бы хоть какую-нибудь подсказку. Так... На обоих сторонах слитка есть знаки. Арабская вязь, латынь и иероглифы. Судя по характерным чертам, эти надписи добавили на слиток гораздо позднее. Слишком уж различаются тонкая работа и то, как небрежно нанесен текст. Попробую перевести с помощью нейросети. Чудесно удобная штука. Жаль, что раньше такого не было...

– Не отвлекайся, – перебил его Фенек. – Потом будешь восторгаться достижениями человеческого гения. А сейчас тебе надо разобраться с этим складнем. Понять, что это такое.

– И как его открыть, – задумчиво добавил Ян и, достав перочинный нож, предпринял еще одну попытку. – Бесполезно.

– Всегда есть молоток, – услужливо подсказал внутренний голос, но тут Ян с ним не согласился.

– Есть. Но не для предметов, которые, как выяснилось, стоят больше моей жизни, – хмыкнул он и снова взял в руки лупу. – Тут есть изображение книги, от которой в разные стороны расходятся лучи. В центре этой книги крохотное отверстие. Хм... Иголкой, может, попробовать?

Однако ни иголка, ни зубочистка, ни разогнутая скрепка не помогли. Отверстие было настолько маленьким, что влезть в него смог только человеческий волос, который тоже ничего не открыл. Если это действительно замочная скважина, то ключ должен быть каким-то особенным. Ян посмотрел на часы и тоскливо вздохнул. Время таяло на глазах, и необходимо было что-то решать.

– Ладно, – тихо произнес он. – Попробую перевести надписи.

Запустив нейросеть в отдельном окне браузера, Ян откинулся на спинку кресла и сплел руки на груди. Подобная поза обычно говорила о том, что ведется напряженная умственная работа, прерывать которую никому не позволительно. Но сейчас Ян тупо смотрел в экран, ожидая, когда шкала выполнения задания заполнится, и как только это случилось, он прильнул к экрану, держа наготове блокнот и дедушкину серебряную ручку.

«Светоч во тьме воссияет», – гласила первая строка, написанная на латыни. Нейросеть подумала еще и выдала перевод на этот раз строки на арабском: «Или тьма собой заполнит свет».

Ян нахмурился и кликнул на кнопку «Продолжить». Оставалась третья строка, целиком состоящая из иероглифов, судя по характерным чертам – китайским. Но тут нейросеть-переводчик неожиданно сдалась, и в окне, где должен был появиться связный текст, возникли те же символы, что и на слитке, и короткая надпись: «Не удалось распознать».

– Да чтоб тебя! – ругнулся Ян.

Он попробовал еще несколько переводчиков, но каждый из них пасовал и выдавал сообщение о невозможности перевода. Хождение по комнате, на первый взгляд, тоже не дало результатов, пока Ян случайно не наткнулся взглядом на энциклопедию «Наш друг – Китай». Эту книгу он прочитал еще в детстве, как и все остальные книги из дедушкиной библиотеки, и сейчас замер посреди комнаты с открытым ртом.

– А что, если... если это не слова, а цифры?

Схватив томик с красной обложкой, Ян открыл содержание, нашел нужную страницу и обрадованно подпрыгнул. В статье, посвященной китайским числительным, он увидел один знакомый символ и, вернувшись за стол, принялся за перевод.

– Ну конечно! – пробормотал он. – Это не привычные всем цифры, а формальная запись. Более сложные иероглифы, обозначающие большие цифры. Понятно, почему нейросеть не справилась. Этот способ попросту никто не использовал. А здесь и штрихи сознательно поставили неправильно, чтобы сделать головоломку еще запутаннее. Что ж, в одном Рихтер была права. Этой вещице удалось разбудить мой интерес.

Спустя несколько минут Ян отложил ручку и задумчиво посмотрел на страницу своего блокнота, где стройным рядком расположились цифры «34654107119288335». На первый взгляд, ничего необычного в этом порядке не было, и Ян вбил цифры в поисковую строку. Результат его не удивил. Поисковик выдал просто пустую страницу. Несколько поисковиков из даркнета тоже не справились. Пришлось присмотреться к цифрам повнимательнее.

– А что, если это шифр? – спросил сам себя Ян, рисуя на полях блокнота крохотного человечка, который подпирал голову маленьким кулачком. – И в этих цифрах зашифрована еще одна фраза.

– На расшифровку могут уйти годы, а времени у тебя нет, – ехидно добавил Фенек.

– Тогда попробуем рассуждать логически. Вряд ли неизвестный писец решил прибегнуть к каким-то сложным шифрам. Вероятнее всего, он использовал что-то простое и легкое, чтобы человек, которому предназначались эти цифры, сразу бы понял, что ему хотят передать. В криптографии не очень много подобных шифров, но они есть. Попробуем подставить буквы алфавита...

Следующие два часа прошли в попытках разгадать секрет цифр. Ян попробовал и шифр Цезаря, и шифр кодового слова в надежде узнать сокрытое. Ничего не дал и примитивный шифр Атбаша. Шифр Вернама Ян попросту отмел, потому что без ключа ничего бы не получилось. Шифр Виженера и шифр Плейфера тоже не подошли. Итогом выходила такая абракадабра, что у Яна заболела голова. Отодвинув блокнот, он встал из-за стола и в сердцах выругался. Но негромко, так, чтобы завяли лишь домашние растения на подоконнике. Бабушка бы определенно не одобрила, что в ее доме звучит такая цветистая ругань.

– Так, ладно, – поднял руки Ян. – Я сам себе противоречу. Ключ к этим цифрам должен быть простым и понятным.

– И в то же время водить за нос таких умников, как ты, – добавил Фенек.

– Именно! – просиял Ян. – Человек – странное существо, которое предпочитает не думать о легком пути, подсознательно выбирая путь трудный. Что я, собственно, и сделал. А ответ должен быть на поверхности. Ответ смехотворно легкий и даже глупый. Хитро спрятанный на самом видном месте.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался внутренний голос, в котором сквозила привычная ехидца.

– Поразмышлять логически, – ответил сам себе Ян. – Этот складень хранился в реликварии и, вероятнее всего, действительно прибыл из Святой земли. Латынь, арабское письмо, китайские иероглифы... Именно в таком порядке! Сначала была нанесена надпись на латыни, об этом говорит довольно небрежное исполнение. Потом арабский, уже изящнее. И в конце концов китайский. Иерусалим, крестоносцы – это латынь. Сарацины, воины пустынь – это арабское письмо. Ну и Китай, с этим все просто. Просто?

Ян просиял и бросился к столу, на котором все еще лежал таинственный складень и раскрытый блокнот. Схватив находку, Ян взял лупу и внимательно изучил иероглифы еще раз.

– А вот и пропущенная деталь. Мелкая, еле заметная, – улыбнулся он, разглядывая две крохотные точки, почти невидимые. – Это не слова. Это координаты. Бог ты мой, как же все оказалось просто!

– И додумался ты до этого спустя два часа, – сварливо осадил его Фенек.

– Додумался же, – оправдался Ян, раскрывая ноутбук.

Теперь он вбивал цифры аккуратно, со всеми точками, найденными на складне. Ну а после того, как кнопка «Поиск» была нажата, губы Яна растянулись в довольную улыбку. На экране ноутбука была развернута карта Китая, и небольшой красный кружок стоял ровно на вершине горы близ города Ляньюньган. – Гора Хуагуо. И, кажется, я знаю, что это за место.

– Еще бы ты не знал.

– Да, – кивнул сам себе Ян. Его брови сошлись домиком, а голос дрогнул. – Дедушка мне часто читал «Путешествие на Запад».

Память, как обычно и бывает, услужливо подкинула воспоминания из детства. Вот маленький Ян, открыв рот, сидит в кресле и слушает расположившегося напротив дедушку. В руках деда толстая книга с коричневой обложкой, и глубокий, чуть хрипловатый голос рассказывает маленькому Яну историю приключений Царя обезьян Сунь Укуна и его забавных спутников.

– Когда владел вселенной хаос темный,

То покрывали весь простор огромный

И мрак, и мгла, и мутная вода,

Людского не виднелось здесь следа.

С тех пор, когда Пань-гу в порядок стройный

Привел начальный хаос беспокойный,

Земля и Воздух им разделены

И каждому созданию даны.

Так почвою земля отныне стала,

И небо распростерло покрывало;

За эту милость тварь благодарит,

Все принимает совершенный вид.

Пусть тот, кто пожелает разуменья

Великого потока становленья,

«На Запад путешествие» возьмет,

Внимательно и тщательно прочтет! —

негромко пробормотал Ян знакомые с детства строки.

В голубых глазах блеснули слезы, когда в ушах сам собой зазвучал дедушкин голос. Словно все это было вчера. Долгие вечера, теплое продавленное кресло и тысячи интересных историй, которыми дедушка делился с любимым внуком.

– Как давно это было...

Мотнув головой, Ян прогнал грустные мысли и вытер глаза тыльной стороной руки. Не дело сейчас раскисать, есть главная проблема, на ней и надо сосредоточиться. Вернувшись за стол, Ян придвинул ближе блокнот с записями и погрузился в размышления.

– Она сказала, что я прикоснулся к навершию, – произнес он, рисуя на полях блокнота Марию Рихтер в образе грязного поросенка. – Но навершию чего? И куда ведут эти координаты?

– Ну, понятно, что на гору Хуагуо, – проворчал Фенек. – Ты и так это знаешь.

– Да, знаю, – задумчиво ответил Ян, вбивая запрос в поисковик. – Что находится на этой горе? Туристические достопримечательности. Храмы, врата, пещеры... На этой горе родился Сунь Укун. По крайней мере, легенда так говорит. И что? Какой смысл оставлять на складне координаты этой горы?

– Возможно, это место, где хранится ключ? – подсказал Фенек.

Ян кивнул.

– Ключ, – хмыкнул он, смотря на изображение книги, в центре которой виднелось крохотное отверстие. – Что-то, что откроет складень? Вполне возможно. Но тогда искать придется иголку в стоге сена. По крайней мере, есть направление. Итак, что мы имеем.

– Имеем мы весьма печальную ситуацию.

– Не поспоришь, – снова согласился Ян. – Если я отдам эту вещицу Рихтер, то получу возможность сбежать. Но тогда вся моя жизнь покатится под откос. Вопрос времени, когда меня поймают.

– Либо ты можешь сбежать уже сейчас, – подсказал Фенек. – В паспорте есть виза, да и на счету хватит денег на билет в Китай.

– Хватит, – задумчиво повторил Ян. – Упустить возможность во всем разобраться и получить шанс залечь на дно? Или же попытаться распутать этот клубок и вынудить Рихтер играть на своих условиях?

– Ты знаешь ответ, – не замедлил озвучить очевидное Фенек.

– Знаю. Я никогда не пасую перед трудностями, – вздохнул Ян, сплетя на груди руки. – Так или иначе, но бежать все-таки придется. Осталось самое сложное. Объясниться с бабуленькой.

Бабушку он нашел на кухне. Та, как и всегда, сидела на стуле за столом и смотрела новости. Однако, когда Ян вошел на кухню, ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что случилось что-то серьезное. Телевизор был немедленно выключен, и бабушка, вздохнув, указала пальцем на другой стул.

– Что случилось, Янчик? На тебе лица нет. Кислее кефира, – пробормотала она, посмотрев на внука.

– Я вляпался в прескверную историю, бабуленька, – тихо ответил Ян. – Хотел бы я объяснить тебе все, но не могу. Это займет слишком много времени, а его у меня почти не осталось.

– Ох, – снова вздохнула старушка, прижав морщинистую ладонь к груди. – Янчик...

– Мне нужно будет уехать, бабуленька, – продолжил Ян, предпочитая смотреть не на бабушку, а в окно, за которым меланхолично накрапывал мелкий дождик. – Не знаю на сколько, но я постараюсь все исправить и вернуться.

– Что у тебя случилось? – строго спросила она.

Ян мотнул головой и поджал губы. Уж что-что, но врать бабушке он не хотел.

– Я попрошу только об одном. – Ян наконец-то посмотрел бабушке в глаза и увидел в них тревогу. – Что бы обо мне ни говорили, не верь в это. Меня подставили очень серьезные люди, и мне нужно очень многое сделать, чтобы вернуть себе честное имя. Они будут лгать, выдвигать фантастические теории, но это не главное. Я не хочу, чтобы они навредили тебе.

– Ты для меня важнее всего, – серьезно ответила Анна Павловна, беря внука за руку. – Я знаю, что ты тот еще егоза. Но ты честный и умный человек, Янчик. Нет такой лжи, которой я бы поверила.

– Спасибо, бабуленька, – кивнул он, легонько сжимая бабушкины пальцы. Затем мотнул головой и встал из-за стола. – Уеду я уже сегодня. Чем быстрее начну, тем быстрее разберусь с этим делом.

Бабушка не ответила. Она лишь грустно кивнула и выдавила из себя кислую улыбку. Ян понял, что слов достаточно. Нахмурившись, он отправился обратно в свою комнату, а в голове его вовсю крутились детали очередной операции. Самой сложной, которая когда-либо у него была.

Первым делом Ян купил билеты. Причем в другой город. Конечно, билеты до Ляньюньгана были, но интуиция подсказала, что прихвостни Рихтер наверняка узнают, куда он улетел, и найдут его быстрее. Поэтому Ян взял билет в Циндао. Даже если его лицо попадет в мировые сводки, он сумеет добраться до нужного места незамеченным.

Деньги со счетов Ян быстро перевел на отдельную карту, выпущенную на чужое имя, опасаясь, что его счета могут заблокировать. Эту карту он сделал давно и сейчас лишь поблагодарил себя, что позаботился об этом заранее. С вещами проблем не было. Ян достал из шкафа запасной рюкзак, сунул туда блокнот, ноутбук, зарядки, две пары носков, две пары трусов, еще одни штаны и пару футболок.

– Если что-то понадобится, то куплю на месте, – пробормотал он, запихивая вещи в рюкзак.

На самое дно он упрятал складень, а золотая монетка, лежавшая на столе, отправилась в бумажник. Вздохнув, Ян посмотрел на наручные часы. До вылета оставалось чуть больше пяти часов, но он твердо решил выехать заранее.

С бабушкой он простился быстро. Она, конечно, пустила слезу, да и Яну было слишком уж гадко на душе, однако он крепко прижал ее к себе и ласково поцеловал в щеку. Затем похлопал себя по карманам, проверяя, все ли на месте, и, вздохнув, вышел из дома, где у подъезда его уже ждало такси.

Уезжал Ян с тяжелым сердцем, да и дождливая Москва навевала не слишком уж оптимистичные мысли. По радио в такси звучал веселенький поп-хит середины девяностых, но Ян угрюмо смотрел в окно, за которым проносились машины и виднелись редкие прохожие, спешащие домой. Впервые в своей жизни и тем более в жизни Фенека, он ехал в неизвестность. Предстояло многое искать на месте, импровизировать, так еще и постараться нигде не засветиться. Не было четкого плана. Были только обрывистые мысли, наметки и догадки. Ничего цельного и конкретного, как он любил.

Шереметьево встретило пестрой и шумной толпой. Громко ругалась возле сто седьмого окошка регистрации группа индусов, чинно и благородно расположились на не очень удобных креслах в ожидании вылета китайцы. Яркий, с копной дредов на голове, паренек, не обращая внимания ни на что, пританцовывал, стоя у столба с розетками, где, видимо, заряжался его телефон. По громкой связи то и дело объявляли фамилии опаздывающих или сообщали о задержках рейса. Мимо сновали взъерошенные пассажиры, ища зону досмотра. Шереметьево не менялось. Все тот же пестрый, шумный и оживленный аэропорт.

Ян давно уже выучил все маршруты и в Шереметьево ориентировался без проблем. Найдя у табло информации свой рейс, он отправился на регистрацию, отстоял очередь вместе с китайскими туристами, которые возвращались домой, и сунул свой паспорт сотруднице аэропорта.

– Циндао, – буркнул Ян и поднял повыше рюкзак. – Ручная кладь.

– Выход сто пятьдесят четыре, – равнодушно озвучила девушка.

– Благодарю. – Ян выдавил из себя улыбку, забрал паспорт, посадочный талон и поторопился в зону досмотра. Ощущение, что за ним кто-то наблюдает, вернулось, а вместе с этим пришла и тревожность.

Ян вытащил из кармана золотую монетку и пустил ее гулять между пальцами. Этот способ всегда срабатывал, если воображение разыгрывалось слишком уж сильно и надо было успокоиться, вернувшись к привычной холодной собранности. Однако Ян интуиции верил, поэтому, идя по главному холлу, всматривался в лица других пассажиров. Впрочем, очень скоро выдохнул, увидев впереди долгожданную зону досмотра.

– Ваш ноутбук? – спросил Яна крепкий, плечистый парень в форме охраны аэропорта.

– Да, мой, – вздохнул Ян, раскрывая ноутбук и нажимая на кнопку включения.

Экран через мгновение загорелся, демонстрируя сотруднику ночной вид Дубая, который у Яна давно уже был в качестве заставки.

– Это что? – палец сотрудника указал на складень, на рентгене выглядевший как желтовато-серый прямоугольник.

– Мой молитвенник.

– Предъявите к досмотру.

Поджав губы, Ян вытащил складень и протянул его сотруднику службы безопасности. Тот повертел вещицу в руках и вернул Яну.

– Странная штука. Никогда таких не видел.

– В православии он называется складень. Внутри молитвы и образа святых, – пояснил Ян.

Разнервничавшись, он вновь пустил монетку гулять между пальцами. Однако, к его удивлению, больше вопросов не последовало. Сотрудник только как-то странно посмотрел на монетку, затем перевел взгляд на Яна и коротко кивнул.

– Проходите. Приятного полета.

– Благодарю, – ответил Ян, убирая складень и ноутбук в рюкзак.

Дело осталось за малым. Дождаться вылета. И только тогда можно будет хоть немного выдохнуть.

Оставшиеся два часа до вылета Ян посвятил изучению легенд о Царе обезьян. На реликварии, как он помнил, тоже была изображена обезьянка, что точно не могло быть простым совпадением. Впрочем, истории о Сунь Укуне, как и «Путешествие на Запад», Ян и так знал почти наизусть. Сказалось увлечение легендами разных стран мира, которые в детстве поглощались с бешеной скоростью и не раз потом перечитывались. Но и здесь картина постепенно выстраивалась в логичную последовательность фактов.

И координаты, и подсказка на крышке реликвария прямо говорили о том, что многие ответы искать надо на горе Хуагуо. Добраться туда – это полдела. Куда сложнее понять, куда именно идти и что искать. Ян перерыл весь интернет, заглянул даже в даркнет, но не нашел ничего хоть отдаленно похожего на то, что искал. К Ra1no он обращаться тоже не стал, боясь подставить друзей под удар.

Когда объявили посадку, Ян невольно выдохнул и выдавил робкую улыбку. Убрав ноутбук в рюкзак, он направился к очереди возле выхода сто пятьдесят четыре и покорно пристроился за тучным китайцем, который отчаянно зевал и что-то бормотал себе под нос. Скуки ради Ян вновь принялся вертеть монетку в пальцах и лениво скользил взглядом по зоне вылета. Протянув сотруднице авиакомпании China Eastern Airlines свой паспорт, он оглянулся лишь раз, сам не зная, что ожидал увидеть. Бабушку? Рихтер? Глупости. Что им тут делать?

Хмыкнув, он вошел в рукав, ведущий к самолету, показал на входе свой посадочный миловидной китаянке, одетой в фирменную форму своей авиакомпании, и, усевшись на место у окна, посмотрел на часы. Руки слабо подрагивали, да и сердце, поймав прилив адреналина, все еще билось, как сумасшедшее. Ян четко чувствовал чей-то взгляд и очень скоро понял, что интуиция его не обманула. Возле большого панорамного окна, за которым находилась зона вылета, он увидел Гюллера. Молчаливый подручный Рихтер смотрел прямо на него и издевательски улыбался.

Глава третья. Голем

Циндао встретил Яна удушливой жарой и адской влажностью, что после московской прохладной осени казалось до одури странным. Так еще и голова раскалывалась после многочасового перелета.

Ян так и не смог уснуть и всю дорогу мрачно смотрел на серебристые облака, поблескивающие в лунном свете. Его соседом оказался тучный китаец, который храпел, пускал слюни и то и дело ворочался. Кресла в китайских самолетах оказались чуть меньше, чем Ян привык, что тоже не способствовало комфортному времяпрепровождению. На исходе третьего часа Ян взвыл от бессилия и попытался решить проблему со стюардессой – красивой, тоненькой, как тростинка, китаянкой. Он попросил ее пустить его в переднюю часть самолета, где свободных кресел было в изобилии и имелась возможность хотя бы развалиться с комфортом, не считаясь с соседом. Однако вместо разрешения ситуации последовал вежливый отказ. Угрюмый Ян вернулся на свое место и с ненавистью посмотрел на соседа, гадая, не выкинут ли его с самолета, если он засунет в пасть китайца свой носок. Чистый, конечно же. Спасала его только возможность вставать и ходить по салону, пусть и приходилось сдерживать зависть, глядя на других пассажиров, расположившихся с большим комфортом.

Ужин, который подали примерно в девять по Москве, оказался довольно скудным. Ян дочиста вылизал небольшой контейнер, куда положили рис и рыбу, закусил булочкой с маслом и задумчиво погрыз солоноватый крекер. Желудок сразу заворчал, стоило только вспомнить о бабушкином горячем борще, замерзшем сале из морозилки и свежем хлебе. Вздохнув, Ян понял, что еще не скоро попробует бабушкину стряпню, поэтому эти мысли тут же отмел, чтобы не отвлекали. После ужина часы, проведенные в чреве самолета, показались Яну вечностью. И как же он был рад, когда небо начало светлеть!

Внизу виднелись горы, небольшие озера, тонкая паутинка дорог, похожая на морщины. И это хоть немного, но отвлекало Яна от дурацких мыслей и храпящего соседа, которого ему хотелось задушить.

Перед прилетом он прошел стандартную процедуру заполнения специальной карточки по бизнес-визе. В ней нужно было указать контакты ответственного из Китая, цель визита и еще массу весьма скучных вещей. Эту карточку Ян отдал сотруднику аэропорта. Его несколько раз сфотографировали, сняли отпечатки пальцев и наконец-то разрешили пройти дальше. В самом аэропорту царила приятная прохлада, но стоило выйти через массивные стеклянные двери на улицу, как Ян моментально покрылся испариной и машинально потянулся к бутылке с водой. Рядом с наслаждением курили другие пассажиры, и Ян мысленно поблагодарил небеса за то, что так и не пристрастился к этой дурацкой привычке. Двенадцать часов без сигарет его бы точно добили.

Возле аэропорта Ян столкнулся с первыми трудностями. Он подошел к ближайшему бирюзовому фольксвагену и улыбнулся таксисту – загорелому, морщинистому китайцу, который, не стесняясь никого, курил возле машины. Далее последовала пантомима, достойная всех немых фильмов. Ян пытался объяснить, куда ему надо попасть, с помощью английского и характерных жестов, а таксист пытался понять, что от него хочет этот невежественный белый дьявол, бешено размахивающий руками. Ситуацию спас переводчик, который Ян запустил на телефоне. С помощью нескольких манипуляций ему удалось подобрать нужную фразу, чтобы таксист все понял. Вздохнув, Ян забрался в салон фольксвагена и открыл на телефоне карту Циндао. До отеля, который он приметил в качестве первой остановки, около получаса езды. В кошельке лежали наличные на первое время, да и настроение чуть улучшилось, когда Ян, к своей радости, не увидел на выходе из аэропорта ни Гюллера, ни кого-то, похожего на ищеек Рихтер.

Отель находился на улице Мяолинь, недалеко от пляжа и станции метро. Это было небольшое, четырехэтажное здание, совсем не похожее на то, где обычно селятся туристы. Отель Ян нашел, пока сидел в аэропорту в ожидании своего рейса, вот только бронировать и тем более вносить оплату не стал. Здравый смысл подсказал, что так его будет проще всего найти. Сатанинская улыбка Гюллера, которую Ян увидел позднее, это только подтверждала.

К счастью, в отеле были свободные номера и сотрудник, говорящий на ломаном английском. Ян буквально был готов расцеловать этого субтильного китайца в очках, который понял, что ему нужно, без всяких переводчиков. Зарегистрировавшись и получив ключ-карту, он поднялся по узкой лестнице на второй этаж и наконец-то добрался до номера, после чего битый час отмокал в душе, пока гудящий под потолком кондиционер нагонял в комнату живительную прохладу.

Душ привел Яна в чувство. Выбравшись из стеклянной кабины, он досуха вытерся, надел чистую одежду и, усевшись за стол, включил ноутбук. Интернет в отеле был, конечно, оторви да выбрось, но Ян и этому был благодарен. К тому же его не интересовал просмотр фильмов или скачивание чего-то большого. Он просто искал библиотеку. Да и выбор города в качестве стартовой точки тоже был обусловлен своими хитростями. Циндао находился в девяти часах езды на автобусе от Ляньюньгана, где и находилась нужная Яну гора. А все библиотеки Китая были подключены к единой базе, что позволяло комфортно изучать любые рукописи, выложенные в свободном доступе, из любой библиотеки страны. К тому же Ян был довольно изнежен и предпочитал работать хорошо выспавшимся и на холодную голову. Искать предстояло многое, прежде чем отправляться в Ляньюньган. Легенд о Сунь Укуне было великое множество, но Яна интересовал не текст, а иллюстрации, которыми пестрели страницы сотен древних рукописей. Именно на них он и хотел найти ответы на многие вопросы.

Библиотека нашлась неподалеку от отеля, нужно было только пройти пару кварталов и свернуть на узкую улицу. И лишь после того, как адрес был найден, Ян, немного нервничая, открыл браузер и вбил в поиск свою фамилию и имя. Сердце, замершее на добрых пару мгновений, радостно забилось, когда Ян понял, что в розыск его не объявили. А потом зазвонил телефон, и сердце снова замерло, потому что ни телефонного номера, ни имени звонившего на экране не было. Страшнее всего было то, что сим-карта была китайской. И номера Яна никто знать не знал. Сбросив звонок, Ян вытащил сим-карту и громко выругался. Конечно же, это Рихтер. Или кто-то из ее шестерок. Звонят, чтобы снова напугать.

– Но как они нашли этот номер? – буркнул он себе под нос, рассматривая сим-карту.

– Проще простого. Ты купил ее в аэропорту по своему паспорту, – тут же озвучил очевидное Фенек. – И, скорее всего, они знают, где ты остановился.

– Значит, нужно сменить отель. Но и без связи я не могу остаться, – вздохнул Ян. – Ладно, что-нибудь придумаю. Наверняка здесь найдется пара-тройка ушлых продавцов, кто продаст мне сим-карту без всяких паспортов.

– Хорошее решение, – согласился Фенек. – Отель тоже нужно найти попроще. А лучше всего снять комнатушку. Уж их-то в Китае пруд пруди. И на документы наверняка всем плевать.

– Тогда надо снова бежать, – кивнул Ян, закрывая ноутбук.

Он с тоской посмотрел на заправленную кровать и поплелся собирать раскиданные по номеру вещи. Лучше уж побродить по городу с больной головой, чем дождаться стука в дверь и увидеть на пороге молчаливого Гюллера с пистолетом.

Покинув отель и оказавшись на улице, Ян застонал. Солнце, похожее на раскаленный кусок золота, висящий в бледно-голубой дымке, кажется, стало палить еще сильнее. Если посмотреть вперед, то становилось видно марево, тонкими ручейками поднимающееся над почти начавшим плавиться асфальтом. Однако, несмотря на жару, на улице было многолюдно. Повсюду, куда ни кинь взгляд, сновали китайцы.

Небольшого росточка, жилистые и загорелые, они с задумчивыми лицами спешили по своим делам. Впрочем, равнодушие быстро исчезало, когда их взгляд натыкался на Яна. Но тут удивительного было мало. В Китае всегда с любопытством смотрят на тех, кто хоть как-то выделяется. И Ян выделялся. Не только слишком уж белой кожей, но и ростом, возвышаясь над жителями Циндао, как настоящий великан. Кто-то останавливался и в упор смотрел на него, кто-то тайком фотографировал на телефон, а кто-то просто скользил взглядом. Но не было ни одного человека, который бы безразлично прошел мимо. Вздохнув, Ян утер пот со лба и открыл на телефоне карту Циндао, благо что приложение работало без интернета.

– Так, прямо до перекрестка, потом повернуть направо и идти вперед, пока не увижу библиотеку, – сказал он сам себе. Затем, убрав телефон в карман и глотнув теплой воды из бутылки, направился вперед. За ответами на свои многочисленные вопросы.

Идти пришлось быстро, чтобы поскорее добраться до укрытия от беспощадно жарящего солнца. Однако, увидев библиотеку, Ян остановился и присвистнул от удивления: огромное здание из стекла и бетона больше походило на торговый центр. Ослепительной громадиной оно раскинулось между небольших двухэтажных домиков, на первых этажах которых расположились торговые лавки и магазинчики.

Рядом с библиотекой находилась и стоянка. Ян удивленно осмотрел ряды китайских машин, отметив мысленно, что многие из эмблем вообще видит впервые. А потом замер как вкопанный, наткнувшись на китайский сумрачный гений.

Около серебристой теслы, за рулем которой сидела худенькая девушка, стоял странный агрегат, первым делом напоминающий знакомый Яну трехколесный мотоцикл «Муравей». Только эта повозка, а иначе ее никак и не обозвать, была раза в два больше, с кабиной, обшитой потрепанными кусками картона и свисающими по бокам заляпанными прозрачными шторками. За кабиной находился кузов, и в нем Ян увидел то, чего точно не ожидал увидеть. Примерно сотню клеток с кудахчущими курами, не обращающими внимания ни на жару, ни на удивленного высокого европейца.

Повозка явно была собрана вручную, о чем говорили и косые стойки, и кривой погнутый кузов, и разные колеса. Из кабины, если ее можно так назвать, на всю улицу грохотала странная музыка, что-то среднее между попсой и хип-хопом, только с пронзительным женским вокалом. Рядом с повозкой нашелся и ее хозяин. Смуглый, морщинистый китаец в традиционной конусовидной шляпе, выцветшей от пота голубой рубашке и грязных парусиновых брюках. Он курил и задумчиво смотрел куда-то вдаль, витая в одних ему понятных мыслях.

– Теперь ясно, что значит «собрано из дерьма и палок». Интересно, как оно ездит. На чистой и незамутненной вере в коммунизм? – буркнул Ян. Он поправил рюкзак за спиной и поспешил к библиотеке, надеясь найти там не только нужную ему информацию, но и кондиционер.

Главный холл библиотеки тоже заставил Яна удивиться. Повсюду царил белый минимализм, лишь изредка разбавляемый традиционными китайскими элементами в деталях декора. Перед стойкой обнаружился робот, похожий на смесь R2D2 и мусорного бака нового поколения. Робот, увидев Яна, тут же подкатил к нему, шурша сервомоторами, и что-то радостно прочирикал на китайском. Ян же, задумчиво прикусив губу, тупо уставился на экран, пестрящий иероглифами, гадая, как тут найти вкладку смены языка. Впрочем, от этого его спасла привычная стойка, за которой сидели три одинаковые на первый взгляд женщины в белых рубашках и синих брюках.

– Здравствуйте, – поздоровался Ян, облокотившись на стойку. – Меня интересуют легенды о Сунь Укуне.

Ответом ему было молчание и открытый рот одной из сотрудниц библиотеки. Вздохнув, Ян попытался снова.

– Вы говорите по-английски?

Молчание, неловкая улыбка и что-то на китайском. Кивнув, Ян полез за телефоном, чтобы включить переводчик.

Спустя пятнадцать минут Яну удалось донести до сотрудницы то, что ему нужно. Все это сопровождалось высочайшим уровнем пантомимы, русскими ругательствами и попытками обхитрить переводчик, который транслировал совершенно не то, что хотел Ян. Его посадили за компьютер, где Ян смог наконец-то сменить язык, открыл базу данных библиотек и погрузился в поиск.

Как и ожидалось, в базе нашлось огромное количество упоминаний Сунь Укуна. Царь обезьян, что совсем не удивительно, был в Китае очень популярен. Ему посвящали спектакли, фильмы, игры и книги. Как раз книги Яна и интересовали. Перевод «Путешествия на Запад», который остался дома, был излишне поэтичным, поэтому Яну требовалось самому перевести оригинал.

Пусть и получится коряво, но так, по крайней мере, можно найти детали, которые переводчики могли упустить в угоду стилю. К счастью, сканы древних рукописей были отменного качества и в очень высоком разрешении, что позволило воспользоваться помощью нейросети. И пока она вовсю корпела над древними трудами, Ян от скуки принялся рассматривать иллюстрации, гоняя между пальцев золотую монетку и гадая, с чего начать поиски. За этим занятием его застала одна из сотрудниц, которая, улыбнувшись, подошла к столу и поставила на него небольшой металлический чайник и маленькую чашечку.

– Се се, – улыбнулся Ян.

Девушка отвесила легкий полупоклон и, неожиданно нахмурившись, посмотрела на монетку, которая гуляла между пальцев Яна. Он не преминул это заметить и тут же задал вопрос:

– Что такое? Вы уже видели эту монету?

Однако в ответ девушка пробормотала что-то по-китайски и, снова поклонившись, ушла, оставив Яна терзаться догадками. Но все сводилось к одному. Скорее всего, ее удивила ловкость, с которой Ян управлялся с монеткой.

Просидев в библиотеке три часа и дождавшись, когда перевод закончится, Ян скопировал все результаты на флешку, не забыв и об оригиналах, после чего потратил еще десять минут, чтобы объяснить сотрудникам, что на сегодня закончил. Разбираться с найденным он предпочитал в другом месте, в более спокойной обстановке. Но это место еще предстояло найти. А тут еще и желудок напомнил о себе голодной руладой. В спешке Ян совсем забыл о том, что даже не завтракал.

Покинув библиотеку, он остановился у входа и задумчиво осмотрел окрестности. Пестрые вывески на первых этажах совершенно ни о чем ему не говорили. Там запросто могли найтись как закусочные, так и магазин по продаже сушеных сверчков или морских гадов. Выручило его то, что у многих заведений перед входом располагались щиты с фотографиями того, что в том или ином месте продается. На одном из щитов Ян наконец-то увидел что-то похожее на еду, хмыкнул и вошел внутрь, отодвинув прозрачные, но весьма изгаженные мухами пластиковые шторки.

Внутри было шумно, а в нос тут же ударили ароматы чего-то вкусного и жареного. Замерев на пороге, Ян удивленно рассматривал большие столы, за которыми сидели посетители. В центре каждого стола находился булькающий котелок с бульоном, куда опускалось сырое мясо, рыба, овощи и грибы, чтобы через пару мгновений оказаться на тарелке. Вдоль стены располагались прилавки с ингредиентами, и чего там только не было. Тонкие полоски свинины, говядина, мохнаторукие крабы и рыба всех сортов и расцветок в аквариуме, капуста, сотня разных видов грибов, а также соусы и специи в глубоких тарелках. Отдельно стоял прилавок с сухой лапшой, которую тоже нужно было варить в бульоне. Над еще одним прилавком, где сидел упитанный парнишка, Ян увидел и цену. За несколько десятков юаней ты мог наесться от пуза, что, собственно, и делали все посетители. Яна это устроило, и он, улыбнувшись пареньку, взял поднос и побрел выбирать себе обед.

Обед был обильным. Сперва Ян поджарил немного свинины на круглом шишаке посреди котелка, затем бросил в кипящую воду рыбу, двух крабов, которые грозились впиться в палец своими клешнями, щепоть белых грибов, зелень и перечную смесь. Дав бульону настояться, он наконец-то погрузил туда лапшу, которая сварилась за считаные мгновения.

Ян с аппетитом поглощал нехитрую еду, мысленно вознося благодарность тому, кто изобрел хого. Так называемый китайский самовар, где ты мог приготовить себе еду по вкусу самостоятельно. Яна не смущали любопытные взгляды других посетителей. Даже паренек за кассой, тайком пытающийся сделать фото, вызвал одну лишь улыбку. На миг отступили все страхи и сомнения, да и жизнь заиграла новыми красками, стоило пригубить ледяное китайское пиво. Оно, конечно, было довольно слабеньким, но Ян не ставил перед собой задачи напиться. Он всего лишь пытался избавиться от жжения во рту, так как переборщил с перечной смесью, бухнув в бульон половину содержимого блюдечка. Затем, расплатившись на кассе, он вышел из закусочной на улицу и снова почувствовал всю прелесть удушливой китайской жары. Но, как и любой путешественник, Ян довольно быстро привыкал ко всем особенностям климата разных стран, поэтому глотнул воды из бутылки и, проводив удивленным взглядом очередную диковинную повозку, распространяющую бензиновую вонь, отправился в сторону торгового квартала.

Торговый квартал тоже поразил Яна своим размером. В нем нашлось место, казалось, для всего. В каждом здании, будь это небольшой двухэтажный домик или ослепительно сверкающий в лучах солнца гипермаркет, что-то да продавалось. Копии известных брендов, паленые «Ролексы», кроссовки, телефоны, игровые приставки, мебель и еда. Здесь можно было найти что угодно, но Ян искал что-то похожее на салон связи и довольно быстро его нашел.

Новую сим-карту удалось купить без проблем за сущие копейки и без необходимости предъявлять паспорт. Получив бумажный конверт, украшенный иероглифами, Ян тут же его вскрыл, вытащил сим-карту и вставил ее в свой телефон. Пара минут возни с активацией, и можно спокойно пользоваться интернетом, что Ян тут же и сделал, с помощью нейросети задав вопрос продавцу, где найти комнату на несколько дней. Получив ответ, он сверился с картой и бодро зашагал по торговым рядам в нужную сторону.

Торговые ряды с контрафактом очень быстро сменили продукты. Солнце, едва пробившееся сквозь пелену смога, золотило крыши палаток, словно небрежный художник мазнул кистью по холсту из жести и брезента. Воздух густ, как бульон: здесь смешиваются запахи свежего имбиря, тофу и дыма от угольных жаровен, где шипят пельмени-цзяоцзы, сочащиеся соком и вкусным паром. Продавцы, закутанные в синие фартуки, выкрикивают цены хриплым кантонским напевом, их руки мелькают, как крылья птиц, – взвешивают, рубят, заворачивают в газетные листы, покрытые иероглифами-паутинками. На улице и в магазинчиках продавали все, что только мог захотеть среднестатистический китаец. Помидоры, китайские кабачки, которые по вкусу что-то среднее между огурцом и кабачком, сотни видов грибов и капусты, душистая зелень и не менее душистые специи. Хватало и мясных прилавков, ассортимент которых тоже был весьма обилен. Ян с некоторым удивлением рассматривал большие ящики, в которых либо плавали, либо ползали морские гады: осьминоги, омары, креветки, крабы, лягушки, улитки и какие-то диковинные моллюски со странными раковинами. Между лотков, уставленных горами мангостанов и питай, петляла река людей. Старушки в соломенных шляпах щупали баклажаны, проверяя упругость, как будто выбирали женихов для внучек. Рыбаки вываливали на лед серебристые горы диковинных рыб и креветок, еще дергающихся в последнем танце. А над всем этим – гирлянды красных фонариков, качающихся под ветром, словно спелая хурма, готовые упасть в корзину к случайному прохожему или же ему на голову. У лавок со специями время замедляется: шафран, звезды бадьяна, куркума, острой пудрой оседающая на пальцах. Тут же старик с лицом, изборожденным морщинами, толчет в ступе перец чили, и каждый удар песта отбивает ритм старого Китая. А в закопченном углу, где продают утку по-пекински, висят тушки, блестящие от медовой глазури, словно лакированные шкатулки с вкусным секретом внутри.

Рынок подобен дыханию дракона – шумный, горячий и вечный. Здесь пахнет жизнью, которая не знает полутонов: только сочные краски, оглушительные голоса, вкусы, обжигающие, как первый глоток чая. Но от жары и аромат в торговых рядах был соответствующий. Ян настолько одурел, что слепо шел вперед, гадая, когда же закончится этот ужас. Вселенная его услышала, вот только один ужас сменился на другой, да и голова моментально очистилась от всяких мыслей, стоило только Яну увидеть впереди Гюллера собственной персоной.

Турок, никого не смущаясь, пер вперед, раздвигая своим массивным телом щуплых китайцев, расступавшихся перед ним, как колосья пшеницы перед косцом. Взгляд Гюллера был прикован к Яну, а тот, открыв рот, замер на месте. Правая рука турка скользнула под полу черного пиджака, диковинного в такую погоду, но так там и осталась. Этот жест сразу напомнил Яну о схватке в катакомбах и пистолете, который Гюллер носил с собой.

Испугавшись, Ян попятился назад и наткнулся спиной на ворчливого китайца, который что-то взвизгнул и принялся активно жестикулировать. Однако на китайца никто не обратил никакого внимания. Ян пятился, люди толкали его в спину, а Гюллер неумолимо приближался, похожий на черную скалу, которую ничто не способно остановить.

– Беги, идиот! – рявкнул Фенек, заставив Яна вздрогнуть.

Мышцы неожиданно налились силой, ноги перестали дрожать, да и мысли стали более связными.

– Хорошая идея, – пробормотал Ян и, развернувшись, кинулся бежать.

Поначалу бег давался тяжело. Мешали сами китайцы, идущие навстречу, однако Ян очень быстро приспособился и начал лавировать в людском потоке, огибая препятствия и находя все новые и новые пути отступления. Но и Гюллер не отставал.

Турок, заметив, что цель убегает, увеличил скорость и пошел на таран, не обращая внимания, как падают на землю снесенные им китайцы. Парочка из них попыталась загородить ему дорогу и тут же отлетела в разные стороны, как кегли, снесенные метким броском.

Не остановила Гюллера и брошенная в него Яном рыба. Он попросту не обратил внимания на то, что костюм оказался испачкан слизью и прилипшими к ткани чешуйками. Ян же, чертыхнувшись, помчался вперед, лихорадочно выискивая, куда можно свернуть. Повернувшись к преследователю спиной, он все ожидал, что услышит сухой щелчок пистолета, а затем в спину вонзится пуля, которая принесет смерть. Но стрелять Гюллер не спешил. Словно пытался достать Яна живым.

– Ничто не мешает ему прострелить тебе, к примеру, ногу, – тут же озвучил очевидное и витающее в воздухе Фенек, после чего предложил хорошую идею, за которую Ян тут же уцепился. – Если его не остановила рыба, может, остановит прилавок?

– Меня депортируют. Точно депортируют, – мысленно ответил ему Ян.

Обернувшись, он увидел, что Гюллер подобрался слишком уж близко, после чего подбежал к прилавку с овощами и, поднатужившись, опрокинул его.

Во все стороны тут же покатились овощи и фрукты: картофель, огурцы, помидоры, яблоки. Вслед Яну донеслось проклятье от продавца, схватившегося за голову, и возмущенный стрекот других людей. Они столпились вокруг разбросанных овощей, пытаясь помочь продавцу все собрать. К счастью, Гюллера это немного задержало. Ян, увидев, что турок отвел взгляд, тут же нырнул в соседний поворот и побежал по грязной улице во всю прыть.

Изредка он сворачивал с пути, стараясь всегда уходить направо и выбирая наименее людные улочки. К счастью, таких было много. На вонь и грязь Ян давно перестал обращать внимание, сконцентрировавшись на том, чтобы просто убежать подальше. На миг в голове промелькнула мысль, которая Яна весьма позабавила. Будь он сейчас таким же сладеньким пирожочком, каким был в детстве, этот забег был бы невозможен. Ян попросту бы выдохся спустя минуту такого суматошного бега. Но легкие все равно очень скоро начали гореть и бег пришлось сменить на рысь, а потом и вовсе перейти на шаг. Если Гюллер и продолжал погоню, то ему предстоит изрядно поблуждать в извилистых лабиринтах улиц Циндао. Но в голове Яна витал другой вопрос.

– Как он меня нашел?! – возмущенно пробубнил Ян себе под нос, огибая подозрительную картонную коробку, от которой воняло тухлой рыбой.

– Возможно, следил за тобой от отеля, – выдвинул предположение Фенек.

– Зачем тогда устраивать этот фарс с погоней? Схватил бы прямо там, и дело с концом, – парировал Ян. Людей вокруг не наблюдалось, поэтому он не стеснялся говорить сам с собой вслух. – Тогда получается, что следил он за мной не от отеля. Нашел как-то иначе.

– Аналитики Рихтер тоже умеют подключаться к камерам наблюдения. Тебя могли увидеть в библиотеке.

– Либо у Рихтер есть свои люди и здесь. Все же любой иностранец в Китае как бельмо на глазу, – хмыкнул Ян. – Вряд ли у них есть что-то типа «Ока Бога» из того самого фильма про идиотов, презирающих физику. К тому же с такой штукой Рихтер давно бы миром правила, а не посылала за мной своего жлоба. Может, проклятый алмаз действительно проклятый и сейчас мне всячески вредит?

– Не неси чушь. Алмаз давно уже на пути в Индию, – отрезал Фенек. – Ты же не дремучий дед, который верит, что молоко скисает от того, что туда домовой помочился.

– Ага, и шаги в Ленинке со вздохами я тоже не слышал, – съязвил Ян. Остановившись, он достал телефон и снова хмыкнул. – Ладно, надо найти комнату и немного отдохнуть. Желательно так, чтобы разбудил меня будильник, а не турок с пистолетом.

– И купи себе кепку, – сварливо ответил Фенек. – Если они действительно имеют доступ к камерам, то светить лицом на улицах нужно поменьше.

Кепку удалось купить в ближайшем магазинчике, где помимо головных уборов торговали и едой, и различной дешевой электроникой типа зарядных устройств и наушников. Нахлобучив кепку, Ян поправил очки, затем вновь вытащил телефон и, вбив в переводчике нужное, показал экран продавцу. Тот почесал шею, кивнул и вытащил свой телефон, вбил в «Ви-чате» ответ, тоже используя функцию перевода. Все это происходило в полнейшей тишине, разбавляемой лишь эханьем продавца и хмыканьем Яна, когда переводчик выдавал не то, что от него требовалось. Впрочем, своего добиться удалось. Неподалеку от магазинчика находился дешевый хостел, а через квартал еще одна библиотека. Интуиция подсказывала Яну, что в обитель знаний ему еще предстоит наведаться не раз.

Хостел, расположенный в трехэтажном домике на соседней улице, оказался непримечательным и грязноватым. Рядом со входом нашелся и рекламный щит с фотографиями комнат, выцветший давно от жаркого солнца. К счастью, цены были видны, и Ян довольно улыбнулся.

Снять комнату удалось без проблем. Пожилая китаянка, стоящая за стойкой и обмахивающаяся большим веером, записала имя Яна в толстую тетрадь, после чего выдала ему ржавый ключ с брелоком, на котором значилась цифра «8». Паспорт не потребовался, чему Ян лишь порадовался, да и то, что его имя записали в тетрадь, а не вбили в компьютер, вселяло небольшую уверенность. На всякий случай Ян сказал, что его зовут Джон Крамер, если вдруг Гюллер каким-то чудом решит зайти в этот хостел.

– Ну, хоть не Джейсон Вурхиз, – проворчал Фенек, однако дальше иронизировать над выбранным именем не стал.

Комнатка, снятая за сто юаней, была весьма грязной, но Яну настолько было на это наплевать, что он проигнорировал и окурки в пепельнице, и запах сигарет, намертво въевшийся в обшарпанные желтые стены, и лениво крутящийся под потолком вентилятор с лохмотьями то ли пыли, то ли паутины на лопастях, заменявший привычный кондиционер.

Бросив рюкзак на покосившееся кресло, Ян разделся и отправился в душ, где встретил здоровенного таракана, сидящего на бачке унитаза. И человек, и таракан друг друга предпочли не замечать. Таракан – потому что давно привык к разным посетителям, заезжавшим в комнатку, а Ян – по причине вспыхнувшего равнодушия к комфортным условиям, как всегда и бывало, стоило взяться за разработку очередной операции. Порой ему приходилось по три часа сидеть в мокрых кустах, пока охрана не закончит обход территории, так что грязная комната была наименьшим из зол. Приняв душ, Ян завел будильник на шесть утра и с чистой совестью завалился спать, не обращая внимания ни на вонь, ни на жару. Усталость взяла свое, и он провалился в сон почти мгновенно.

Сны Яну снились донельзя идиотские, еще и разница во времени дала о себе знать, когда он, кряхтя, поднялся с кровати, услышав трель будильника. За окном только начало светать, поэтому в комнате царил уютный полумрак. В этот момент так приятно глотнуть холодной воды, а потом снова забраться в постель, не думая о всяких артефактах, турках-убийцах и проблемах, которые все это принесет. Но Ян не дал себя обмануть. Протерев глаза кулаками, он оглушительно зевнул и колко усмехнулся, после чего отправился умываться.

Припасенный с Москвы пакетик быстрорастворимого кофе позволил быстро проснуться, и Ян засел за работу, подключив ноутбук к розетке. Неизвестно, сколько времени придется быть в пути и найдется ли там еще одна розетка, поэтому он решил не рисковать и не тратить драгоценный заряд батареи.

Вай-фай в хостеле был таким же дрянным, как и комната, где Ян остановился, из-за чего страницы грузились со скоростью раненной в каждую ногу черепахи. Прождав с десяток минут, Ян плюнул и, повозившись с телефоном, настроил точку доступа. Это помогло. Прибавка скорости стала сразу заметна. Вот только работу пришлось отложить, когда Ян, сунув руку в карман брюк, разом похолодел. Флешка, на которую он скопировал легенды о Царе обезьян, пропала.

– Растяпа, – сразу откликнулся Фенек.

– Должно быть, выронил, когда убегал, – пробормотал Ян, устало потирая виски.

Глотнув остывающего кофе, он попробовал залезть в базу данных китайской библиотеки, но тут же отбросил эту затею. Слишком уж большой объем данных предстояло скачать, а с той скоростью, которая была у него, скачивание займет пару недель точно. Времени на это определенно не было. Мрачно посмотрев в окно, Ян снова зевнул.

– Придется снова идти в библиотеку. И надо купить еще одну флешку. На всякий пожарный. С моей везучестью лишней она точно не будет.

Позавтракав лапшой с наваристым бульоном, Ян открыл на телефоне карту и, найдя библиотеку, направился по указанному адресу. На миг вчерашняя погоня стала казаться ему просто дурным сном, однако обмануть себя он не дал. Ян оглядывался и всматривался в лица прохожих, пока не добрался до библиотеки. Затем, вздохнув, заранее приготовил переводчик, помня о вчерашнем. Как оказалось, зря.

Библиотека, в сравнении с той, которую Ян посетил вчера, была маленькой и по-своему уютной. Конечно, в углу возле окна нашлось место двум компьютерам, но в остальном библиотека больше походила на те, которые Ян помнил еще с детства. Улыбнувшись, он полной грудью вдохнул этот особый книжный запах, который постоянно мечтал намазать на хлеб, настолько он был вкусным. С минутку поностальгировав, Ян направился к стойке.

За ней стоял круглолицый китаец. Глаза навыкате, пухлые, влажные губы, большие мясистые уши и добрая, обезоруживающая улыбка. Ян не удержался и тоже улыбнулся ему, после чего вбил в переводчик нужный вопрос. Однако китаец вдруг поднял руку и обратился к нему на превосходном английском языке, почти без акцента.

– Добрый день. Чем могу помочь? – спросил он, облокотившись на стойку.

– Эм... – замялся Ян, краснея от осознания собственной растерянности. – Прошу прощения. Ваш английский весьма хорош.

– Учился в Европе давным-давно, – кивнул китаец и протянул Яну пухлую ладошку. – Ван Лей.

– Ян.

– Ян, – повторил библиотекарь и вновь улыбнулся. – Чем могу помочь вам, Ян?

– Мне нужен доступ к вашему книгохранилищу. Ищу легенды о Сунь Укуне.

– А! Сунь Укун, – просиял Ван Лей. – Царь обезьян с горы Хуагуо. Герой легенд.

– Он самый, – подтвердил Ян. – Вчера я посещал другую библиотеку, но, к сожалению, потерял флешку с найденным. Теперь это вновь предстоит найти.

– Тогда вам несказанно повезло, мой друг, – хлопнул ладошкой по стойке библиотекарь. – Я знаю все легенды наизусть и с радостью вам помогу. Пока нет других посетителей, конечно.

– Буду премного благодарен, – улыбнулся Ян и, скинув с плеча рюкзак, отправился к компьютеру.

Поначалу Ян, конечно же, сомневался в компетенции библиотекаря, но Ван Лей действительно оказался знатоком древних легенд. Он безошибочно и быстро нашел все, что было скопировано вчера на флешку, так еще и откопал в архивах библиотеки пару интересных, почти забытых текстов, не забывая тараторить без умолку, что Яна весьма забавляло.

К счастью, посетителей в это утро не было, поэтому помощь Ван Лея была бесценна. Пока найденная информация копировалась на флешку, китаец сбегал в подсобку, откуда вернулся через пять минут с чайником и двумя чашками. Скоро в библиотеке запахло душистыми травами, словно рядом находился цветущий луг.

– Великой была каменная обезьяна, – тихо произнес Ван Лей, делая глоток ароматного чая. – И великим же плутом.

– Без всяких сомнений, – улыбнулся Ян, вертя в пальцах золотую монетку. – Не каждый проберется на пир богов, съест всю еду и запьет эликсиром бессмертия.

– О, вижу, вы и впрямь знаете легенды, – рассмеялся библиотекарь, расстегивая пуговицу на рубашке. Он искоса посмотрел на монету и сделал еще один глоток чая. – Уф, чай хорош тем, что все болезни из тела изгоняет. Не только из тела, но и из души. Пейте, пейте. Отказа я не потерплю.

– Воздадим же должное этому чаю, – кивнул Ян, делая глоток.

Чай был терпким, крепким, но была в нем и особенная сладость, еле уловимая, остающаяся на губах и языке. Ван Лей же, почесав грудь, задумчиво посмотрел в окно.

– Много интересного произошло с Великим мудрецом, равным Небу. Владел он и чудесами, которых было ровно семьдесят два. Мог сварить камень, мог двигать души, мог летать и плодить свои подобия. Великий плут и озорник, всегда ценивший хорошую шутку, да обладавший колючим нравом. Но скажите, Ян. Откуда вам известно столько о каменной обезьяне и откуда такой интерес?

– Я учитель. Учитель истории.

– О! – воскликнул Ван Лей, наполняя чашки чаем. – Уважай прошлое. Оно учитель будущего. Не каждый день встретишь чужеземца-учителя, который знает наши легенды. А зачем вам это, Ян?

– Планирую привезти в Китай своих учеников, – слукавил Ян. – А для этого надо составить программу, все разузнать... Сами понимаете.

– Понимаю, конечно, – кивнул библиотекарь. – Вы пейте, пейте. Чай этот надо горячим пить. Тогда телу и душе хорошо будет.

Подавшись вперед, Ван Лей взял в руки чайник и плеснул ароматной жидкости в чашки. Ян же, бросив в его сторону внимательный взгляд, неожиданно побледнел. Монетка, которая гуляла между пальцев, упала на стол. Все из-за того, что расстегнутая пуговица на рубашке библиотекаря позволила Яну увидеть тонкую золотую цепочку, на которой висела ровно такая же монета, как у него. Четырехпалая рука. «Custodes Tenebrarum».

Ян напружинил ноги, готовый в любой момент сорваться с места. С тоской он посмотрел на флешку, на которую копировались данные. Снова все бросить? А где уверенность, что у другого библиотекаря не найдется такая же монета? Неужели прихвостни Рихтер будут везде его поджидать? Анализ ситуации занял несколько секунд, выстроившись в привычную логическую последовательность действий: толкнуть библиотекаря, схватить свой рюкзак и бежать. Впрочем, все пошло не так, как Ян задумывал.

Толкнув Ван Лея, он почему-то впечатался лицом в стол, а рука словно оказалась зажата в тиски. Ян напряг ногу и резким ударом выбил стул из-под китайца, который этого явно не ожидал и попросту рухнул на пол. Поначалу казалось, что этого хватит, чтобы схватить рюкзак и убежать, но Ян, сделав шаг вперед, снова упал. Ван Лей все-таки сумел дотянуться и схватить его ногу своими стальными пальцами. На миг мелькнула мысль, а не развлекался ли китаец на досуге тем, что разрывал веселья ради теннисные мячики. Мелькнула и тут же пропала. Развернувшись к Ван Лею, Ян попытался разжать стальную хватку, но китаец, вцепившийся в его ногу, так просто с добычей расставаться не собирался.

– Дался вам этот складень! – зло прошипел Ян и добавил: – Черта с два Рихтер его получит! Так и передайте.

– Рихтер? – переспросил Ван Лей, вдруг отпустив ногу Яна. Тот, не ожидавший такого, пролетел пару метров вперед по инерции и врезался головой в стойку. Ван Лей поднялся с пола и покачал головой. – «Рихтер Инкорпорейтед»?

– Вот только не надо делать вид, что вы не знаете, о чем речь, – простонал Ян, щупая голову. – А я-то, наивный, думал, что на порядочного человека в кои-то веки наткнулся. И кто вы? Очередной «пиджак», который знает кунг-фу?

– Я не работаю на Рихтер, – перебил его Ван Лей. Он чуть подумал и протянул Яну ладонь, помогая встать. – Более того, я думал, что вы работаете на них. Откуда у вас эта монета?

– Вытащил из кармана одного аналитика. С тех пор моя жизнь и покатилась псу под хвост, – буркнул Ян, щупая руку и гадая, не сломал ли ее этот неожиданно сильный китаец.

К счастью, перелома не было. Только дико болели мышцы. Что уж говорить, хватка у Ван Лея оказалась очень крепкой. Китаец снова почесал грудь и кивнул.

– В таком случае нам есть, что обсудить, – задумчиво сказал он, подходя к двери и переворачивая табличку на ней другой стороной. – Чаем сыт не будешь. Рядом есть хорошая закусочная. Предлагаю продолжить нашу беседу там. Только на этот раз без рукоприкладства.

В одном Ван Лей не соврал. Закусочная и впрямь была хорошей. Там подавали удивительно вкусную лапшу, которой оба предпочли наслаждаться в тишине. Лишь после того, как объемные тарелки опустели и миловидная китаянка принесла чай, беседа возобновилась, пусть и не сразу.

Поначалу Ян всерьез раздумывал, стоит ли рассказывать Ван Лею свою историю. Все же, несмотря на обильный ужин, осторожности он не потерял. Этот улыбчивый китаец запросто мог оказаться агентом Рихтер. С него станется втереться в доверие, а потом врезать по голове чем-нибудь тяжелым, когда Ян потеряет бдительность. Однако интуиция помалкивала, поэтому Ян решил, что расскажет все, что знает, но будет готов к любой неожиданности. Ван Лей тоже не спешил раскрывать карты, задумчиво слушая рассказ и прерывая его изредка понимающим хмыканьем.

– Вероятнее всего, в вашем рассказе лишь половина правды, – кивнул он, когда Ян закончил. – Понимаю, что причин доверять мне у вас нет. Лишь время покажет, ошибаетесь ли вы в своих догадках, или же они правдивы. Но я все-таки задам вопрос. Когда вы украли этот бумажник и нашли монету, были ли у вас какие-нибудь необычные ощущения? Взяв монету в руки, почувствовали ли вы что-то странное?

– Да, – чуть подумав, ответил Ян. – Монета была холодной. Очень холодной, я бы так сказал. Странное ощущение покалывания пальцев. Однако потом это прекратилось. Теперь ваш черед. Что это за монета? Я пытался найти информацию, но ее будто бы... стерли отовсюду.

– Так и есть, – ничуть не смутившись, ответил Ван Лей. Он сделал глоток чая и продолжил: – Это непростая монета. Даже если вы действительно работаете на Рихтер, то вам это и так известно, а если нет, то полезно будет узнать. Это метка.

– Метка? – нахмурился Ян.

– Именно. Метка нашего братства.

– «Стражи темноты»?

– Тьмы, – поправил его китаец. – Монетчик, изготовивший эти монеты, был малограмотным и сделал ошибку. Но ему простительно. В то время ценилось не образование, а ремесло, которым ты мог добыть себе кусок хлеба. Никто не знает, откуда берут корни братства... Но вернемся к вторжению рыцарей, надеявшихся отвоевать Святую землю. Прикрываясь благородными целями, они делали то, чему были обучены. Несли смерть и разрушения. Ну и грабили, конечно же. Особенно в этом преуспели известные тебе тамплиеры. Но был еще один орден, который действовал более осторожно.

– Госпитальеры, – понимающе кивнул Ян.

– Госпитальеры, – вздохнул Ван Лей. – На орден была возложена обязанность по защите Святой земли и помощи больным да неимущим. Но про истинную цель никто не знал, кроме магистра и его правой руки – Раймона де Рассонье. К нему я еще вернусь. Главной целью госпитальеров был поиск неких религиозных артефактов, в частности Копья Судьбы.

– Копье Лонгина – это миф, – возразил Ян, что вызвало у Ван Лея улыбку.

– В каждом мифе есть доля правды, – ответил он, сплетя руки на животе. – Копье им найти, к счастью, не удалось, но было найдено нечто поистине волшебное. Найдено и украдено. Светоч мира. Светочем владели мои братья в те смутные времена. Они хранили Светоч от таких мерзавцев, как де Рассонье. Ради обладания Светочем госпитальеры перебили уйму народа, даже женщин и детей не пощадили.

– И что такого в этом Светоче? – включил дурачка Ян.

Ван Лей с хитрой улыбкой на него посмотрел, а потом положил на стол складень, который должен был лежать на дне рюкзака. Вытаращенные глаза и открытый рот Яна повеселили китайца. Он подвинул складень вперед и вновь сплел на животе руки.

Ян в ответ захлопал ртом, как рыба, пока не выдавил из себя удивленное:

– Как?

– Я – вор, Ян. Такой же, как мои братья. Такой же, как и вы. Возможно, чуть лучше, чем вы, – ответил Ван Лей и кивнул в сторону складня. – Уберите его обратно в рюкзак. Возможно, эта маленькая демонстрация моих навыков убедит вас в моей честности.

– Значит, «Стражи тьмы» были ворами? – спросил Ян, убрав складень обратно в рюкзак. Сам рюкзак он положил себе на колени, что снова вызвало у Ван Лея улыбку.

– Да. Можно даже сказать, что ворами благородными. Никто из нас и думать не смел о том, чтобы выкрасть последнюю монету у бедняка, но обчистить богача – это святое.

– Угу. Эдакие Робин Гуды, – буркнул Ян.

– Не совсем. Святыми нас тоже назвать нельзя, но именно после вторжения крестоносцев в Святую землю воровство отошло на второй план, потому что было украдено то, что братья хранили превыше всего. Навершие Светоча мира.

– Так откуда он взялся, этот Светоч?

– Есть только легенды. Легенды о том, как шейх Ахмад аль-Буни смог раскрыть тайну странной вещицы, попавшей к нему через одного торговца. Шейх Ахмад был известным мистиком и увлекался оккультизмом, так что нет ничего удивительного, что он смог понять, что попало ему в руки. Так была написана книга, которую вы нашли. Книга была и хранилищем навершия, также в ней хранился и секрет Светоча.

– И? – нетерпеливо воскликнул Ян, когда Ван Лей неожиданно замолчал. – В чем же секрет?

– Владеющий Светочем владеет всем миром, – тихо ответил китаец. – Но есть нюанс.

– Всегда есть «но», притаившееся за углом и грозящее треснуть тебя по голове, – проворчал Ян, заставив Ван Лея улыбнуться.

– Чистая душа будет владеть миром, а темная – погрузит мир во тьму.

– У-у-у, – прогудел Ян. – Страшно!

– Понимаю, все это звучит слишком фантастически, чтобы так сразу поверить. Как и говорил, это легенда, но в каждой легенде есть своя щепоть правды, – серьезно ответил Ван Лей. – Поверил в это и тот русский библиофил. Как вы сказали, его зовут?

– Рубакин.

– Да, Рубакин. Он спрятал книгу, но почему-то его дух выбрал вас.

– Уверен, всему есть разумное объяснение.

– Конечно, – кивнул Ван Лей. – Рано или поздно, но истина раскроется. Не просто так метка братства попала в ваши руки.

– Угу. Скажите еще, что теперь я – страж тьмы.

– Нет, – рассмеялся Ван Лей. – Принять вас в братство может только хранитель тайн. Но, чтобы предстать перед ним, нужно хорошенько потрудиться и доказать, что вы достойны этой чести.

– Ну, я не особо и тороплюсь туда, – хмыкнул Ян, поглаживая рюкзак. – Мне бы просто разобраться с этим делом, избавиться от Рихтер и вернуться к спокойной жизни. Кстати, почему у Рихтер такой интерес к старой легенде?

– Ах да. Забыл вам рассказать кое-что занятное, – хлопнул себя по лбу Ван Лей. – Вернемся к Раймону де Рассонье. Видите ли, многие считали, что госпитальерами управляет не великий магистр, а его правая рука. Серый кардинал Раймон, который также был и судьей ордена. Он выносил приговоры, он решал, кому и что делать. Долгое время именно потомки Раймона управляли орденом. Так продолжается и сейчас.

– Не вижу связи, – ответил Ян, а потом, просияв, хлопнул ладонью по столу. – Судья! «Рихтер» переводится как «судья»! Рихтер – потомок этого Раймона!

– Верно, – кивнул Ван Лей. – И не стоит так кричать. Даже у стен есть уши. А теперь могу ли я взглянуть на навершие?

Вместо ответа Ян вытащил из рюкзака складень и положил его перед Ван Леем. Китаец бережно взял вещицу в руки и, прищурившись, внимательно осмотрел. Пару раз его глаза обрадованно блеснули, что не укрылось от внимания Яна. Вернув складень, Ван Лей налил в чашку чай и, пригубив, загадочно хмыкнул.

– И что значит ваше «хм»? – спросил Ян, убирая складень в рюкзак.

– Вы наверняка поняли, что это цифры, – ответил Ван Лей.

– Да, это координаты горы, где родился Сунь Укун, – подтвердил Ян, решив сказать правду. Что-то подсказывало ему, что китаец и так это знал, когда взглянул на складень. – Но подсказка слишком размытая, да и сами эти цифры начертаны неправильно.

– О нет, – широко улыбнулся Ван Лей. – Они написаны правильно. И более того, они прямо говорят, куда надо идти.

– И куда же? – проворчал Ян, гадая, что же такого углядел на складне китаец.

– Не знаю.

– Не знаете?

– Нет. Это не только цифры, но и слова, пусть и спрятанные слишком хитро. Лишние штрихи совсем не лишние. Они прячут подсказку.

– И как их расшифровать?

– Для этого нужно время, – пожал плечами Ван Лей.

– Времени у меня нет, – сказал Ян. – Если не уберусь из Циндао, то меня точно найдут и пристрелят.

– В таком случае нам нужно успеть на ближайший поезд до Ляньюньгана, – вздохнул китаец.

– Хотите сказать, что готовы составить мне компанию? – съязвил Ян, но Ван Лей сарказма в его словах не услышал. Или не захотел услышать.

– Да, – кивнув, ответил он. – Как и каждый из стражей, я поклялся защищать Светоч. Пришло время исполнить клятву. К тому же вам будет полезно путешествовать в компании китайца. По крайней мере перестанете мучить моих соотечественников неправильным переводом. К тому же, если бы я хотел завладеть навершием, я бы давно это сделал.

– Ваша правда, – вздохнул Ян, понимая, что Ван Лей, скорее всего, прав.

Впрочем, поездку пришлось отложить на следующий день. Ван Лею необходимо было найти замену в библиотеке, да и Ян хотел немного побыть в одиночестве, чтобы поразмыслить над сложившейся ситуацией. Волновало его ровно два вопроса: что делать, если на горе Хуагуо ничего не получится найти, и что, если Ван Лей не тот, за кого себя выдает. Проскочила даже шальная мысль, а не рвануть ли в Ляньюньган сразу же и одному, но Ян быстро ее отмел. Все же совесть не позволяла так поступить с человеком, который был к нему добр, угостил обедом и дал ответы на некоторые вопросы.

– Даже если он и правда работает на Рихтер, то лучше держать его рядом, – задумчиво пробормотал Ян, буравя взглядом потолок своей комнатушки.

За окном уже смеркалось, а на душе было особенно тоскливо. Вновь вспомнилась бабушка, ее хлопоты у плиты и взгляд, с которым она провожала в неизвестность внука. Прошло всего несколько дней с отъезда, но Яну казалось, что время тянется вечность. Вздохнув, он взял телефон и, чуть подумав, нажал на контакт «Бабуленька». Она ответила почти сразу. После второго же длинного гудка.

– Привет, бабуленька.

– Янчик, – охнула она. – Мой ты хороший. А я гляжу, номер другой какой-то. Думала, что опять эти бандиты звонят.

– Бандиты? – напрягся Ян и встал с кровати. – Какие бандиты?

– Как ты уехал, так на следующий день двое пришли, – ответила бабушка. – Документы показали, сказали, что из полиции. Но я-то вижу, что морды у них бандитские, хоть и складно говорят.

– Они тебе угрожали? – Ян побледнел, кляня собственную безрассудность. Хорош внук. Бросил бабушку и сбежал на край земли.

– Нет, что ты. Вежливые были, карточки свои оставили. Сказали, что проблемы у тебя, а они их решить помогут.

«Ага, помогут. Конечно», – мысленно фыркнул Ян.

– Прости, бабуленька. Вляпался я.

– А где ты, родной? У тебя все хорошо?

– Да, все хорошо. Осталось уладить кое-какие дела, и я вернусь. Просто захотелось услышать твой голос и убедиться, что ты в порядке.

– Да мне-то что сделается, Янчик, – в голосе бабушки послышалась улыбка, от которой на душе враз потеплело. – Занятия проведу, по дому поработаю, да читаю, пока спать не потянет...

После разговора с бабушкой на душе стало немного поспокойнее. Конечно, Яна волновали эти неожиданные гости из «полиции», но то, что с бабушкой все в порядке, не могло не радовать, пусть и подкинуло пищу для размышлений.

– Если Ван Лей работает на Рихтер, то придется действовать осторожно, – пробормотал он, рассматривая складень в слабом теплом свете лампы на прикроватной тумбе.

– Лучше уж он, чем Гюллер, который вместо разговоров предпочитает палить куда ни попадя, – ответил Фенек.

– Верно, – кивнул Ян. – Ван Лей упомянул, что эти иероглифы обозначают не только цифры, но и слова. Вероятнее всего, эти «Стражи тьмы» запрятали здесь какой-то шифр, понятный только им.

– Шифр должен быть несложным. Сомневаюсь, что они использовали то, что придумают только через несколько веков, основываясь, к примеру, на бинарных кодах.

– Логично, – согласился Ян и задумчиво повернул складень под углом, чтобы получше рассмотреть надпись. То, что он увидел, заставило сердце забиться быстрее. – Стоп. Этот иероглиф. Я знаю, что он означает. Только нужно вот эту закорючку добавить, которая явно лишняя у другого символа. Я понял!

– Это похоже на шифр Атбаша. Только тут сдвигается не буква, а часть иероглифа. Поэтому читается все как некая тарабарщина, – добавил Фенек.

– Первое слово – это «вода».

– Что также может обозначать любой водоем или даже реку.

– Так, так, так, – усмехнулся Ян, доставая блокнот и погружаясь в расшифровку.

Он открыл на телефоне переводчик и то и дело с ним сверялся. Через несколько минут перевод был закончен и иероглифы наконец-то сложились в понятную фразу.

– «Жилище бессмертных за водной завесой. Путь каменная обезьяна хранит». В «Путешествии на Запад» тоже упоминалась пещера. Пещера за водным занавесом. Сунь Укун, пробравшись туда, стал Царем обезьян, а уже потом началось его путешествие. Значит, начинать поиски стоит у водопада.

– Тебя не смущает, что как-то легко удалось разгадать эту загадку? Если уж тебе, незнакомому с китайским языком, это удалось, то твой новый друг наверняка все понял.

– Конечно, – задумчиво ответил сам себе Ян. – Наверняка он все понял, как только взглянул на складень. Понял, куда нужно идти.

– И сейчас, возможно, не ищет себе замену, а передает информацию Рихтер, – озвучил очевидное Фенек.

– Бежать? – хмыкнул Ян. – Глупо. Поняв, что я их раскрыл, меня сразу же уберут.

– Возможно, стоит подыграть и проверить?

– Возможно, возможно. – Встав с кровати, он принялся ходить по комнате, как привык делать, если следовало обдумать что-то серьезное. – Кто знает, действительно ли рассказанная мне легенда про этих стражей правдива, или же Ван Лей просто наврал с три короба, пытаясь таким образом меня запутать? Прихвостням Рихтер такое раз плюнуть. Поняв, что Гюллер не добился желаемого, они подослали другого. Действительно. Обаятельный китаец, предлагающий помощь чужеземцу, еще и явный враг чертовой корпорации. Кто заподозрит неладное?

– Только тот, чей ум недостаточно затуманен, – согласился Фенек.

– Их план может быть донельзя простым. Я привожу их к Пещере водного занавеса, нахожу то, что там спрятано, после чего срываются маски и... бум! Прощайте, Янчик, в вас нужда отпала.

– В таком случае глупо делиться с Ван Леем своим открытием, – добавил Фенек. – Пусть сам попытается сделать вид, что решил эту головоломку. Дальше просто. Если он поделится результатом, то заработает плюсик в карму, а если нет, то лишь укрепит твои сомнения и тебе предстоит держать ушки на макушке, пока китаец не выкинул какой-нибудь фокус.

Ночь прошла в томительном ожидании. Яну то и дело мерещились шорохи возле входной двери, шепот за окном и скрежет ключа в замочной скважине. Порой казалось, что дверь сейчас откроется, в комнатку зайдет молчаливый Гюллер и равнодушно пристрелит незадачливого вора. Когда за окном начало светать, Ян, у которого так и не получилось уснуть, заварил себе растворимый кофе, чтобы хоть немного отогнать противную сонливость. Кофе и впрямь взбодрил его, да настолько, что стоило голове коснуться подушки, как Ян моментально уснул.

Разбудил его звонок от Ван Лея, предложившего позавтракать в ресторанчике на улице Гуанжао и отправившего адрес этого ресторанчика. Умывшись, Ян мрачно посмотрел на свое опухшее лицо и, покачав головой, отправился одеваться.

В ресторане его уже ждал улыбающийся китаец и обильный завтрак, состоящий из привычной уже тарелки с лапшой, а также свинины в сладком соусе и вареных улиток. Последние повергли Яна в шок, но, глядя на Ван Лея, который уплетал их за обе щеки, ловко орудуя палочками, он все-таки решился попробовать, пусть и долго топил моллюска в соевом соусе.

Вкус у улиток был странным, к тому же, будучи сваренными, они уже остыли и стали походить на резину, что только дало дополнительной работы челюстям. Но соевый соус, бывший у китайцев аналогом кетчупа, превратил странный завтрак во вполне себе обычный. Вежливо съев одну улитку, Ян обратил свой взор на более привычные блюда, оставив моллюсков Ван Лею. Тот отказываться не стал и быстро очистил тарелку, не забывая покряхтывать от удовольствия во время еды.

– Вам не понравились улитки? – усмехнувшись, спросил Ван Лей, макая мясо в тарелочку с соевым соусом, обильно сдобренным перцовой смесью.

– Я их ел первый раз в жизни, – честно признался Ян, налегая на свинину.

– Тогда Китай вас удивит. Здесь тысячи различных блюд, непривычных европейцу, – кивнул китаец. – От региона к региону еда меняется. Где-то она менее острая, а где-то настолько острая, что впору изрыгать огонь изо рта. Улитки не самое странное, что можно встретить. К тому же их мясо обладает целебными свойствами и увеличивает мужскую силу.

– Охотно верю. Но пока предпочитаю что-то менее экзотичное, – ответил Ян, вновь заставив Ван Лея рассмеяться.

– У вас будет возможность убедиться в правдивости моих слов. Кстати, мы выезжаем в Ляньюньган через час.

– А где находится вокзал?

– Пятнадцать минут на метро отсюда. Так что можете спокойно завтракать. Я заказал чай и сладости. Пробовали ли вы когда-нибудь жареное молоко?

– Уф, – поморщился Ян. Воображение тут же подкинуло воспоминания о противной молочной пенке. – К счастью, нет.

– Вам понравится, – улыбнулся Ван Лей, откидываясь на стуле и похлопывая себя по животу. – Сперва непривычно, а потом вы не сможете жить без этого.

Ян, покосившись на улыбающегося китайца, решил промолчать, пока не принесли горячий чайник, две чашки и тарелку с золотисто-коричневыми поджаренными брусочками. Ван Лей тут же ухватил один брусочек и, откусив, блаженно вздохнул. Ян же, глотнув горячего чая, тоже взял один брусочек.

Вкус у жареного молока и правда был странным. Хрустящая корочка явно была сделана из теста, а внутри нечто белое, слегка сладковатое и обладающее отчетливым молочным вкусом. К жареному молоку подали еще одно блюдечко со сладким соусом. Ван Лей, кивнув на него, макнул свой брусочек в соус, приглашая Яна последовать его примеру. Этот соус был чем-то похож на привычное сгущенное молоко, только в разы нежнее и не такой приторно сладкий. Теперь десерт раскрылся во рту Яна во всем своем великолепии.

– Я же говорил, что вам понравится, – произнес Ван Лей, подхватывая палочками еще один брусочек. – У каждой провинции есть свой рецепт жареного молока, как и свой рецепт соуса для него. Кто-то предпочитает сладкий, кто-то острый, а кто-то отдает предпочтение кисло-сладкому.

– Сколько людей, столько и вкусов, – ответил Ян, беря еще один. – Но вы правы. Это действительно странно и... вкусно.

Ван Лей довольно покраснел и вежливо кивнул, принимая похвалу.

После завтрака они выдвинулись на вокзал. Метро Циндао напомнило Яну о Москве своим видом. Те же красивые, вылизанные до блеска станции и современные поезда. Ван Лей великодушно купил Яну билет и с улыбкой следил за реакцией иностранца на то, к чему уже сам давно привык.

Северный вокзал Циндао, откуда они планировали выехать в Ляньюньган, показался Яну больше похожим на стадион, чем на вокзал. Однако внутри его встретили не футбольные фанаты, а стойки регистрации, пестрые рекламные стенды и разъезжающие туда-сюда роботы.

На входе Яна и Ван Лея тщательно проверили сотрудники службы безопасности, причем с таким уровнем досмотра Ян столкнулся впервые. Ощупывали и осматривали настолько досконально, что становилось как-то не по себе. Проверяли носки, швы одежды, воротник рубашки. С рюкзаком тоже возникла заминка. Рослого китайца в форме заинтересовал складень, но Ван Лей шепнул тому пару слов и их пропустили дальше.

– Что вы ему сказали? – поинтересовался Ян, закидывая рюкзак за спину.

Ван Лей широко улыбнулся в ответ.

– О, почти чистую правду. Сказал, что вы учитель истории, а это ваш алтарь для вознесения молитв богам.

– И он поверил?

– Конечно. Если бы там было что-то подозрительное, то рентген бы все показал. С безопасностью в Китае строго. Поэтому и проверяют так тщательно. Но сейчас можно выдохнуть. Скоро подадут поезд, и через полтора часа мы будем в Ляньюньгане.

– А сколько до него? – вновь полюбопытствовал Ян.

– Около восьмисот километров.

– И мы потратим только полтора часа? – Удивлению Яна не было предела.

– Может, и меньше. Поезд едет со скоростью больше четырехсот километров в час. Впрочем, сами в этом убедитесь. – Ван Лей кивнул, указывая рукой на подъезжавший поезд, похожий на стрелу, чем на привычные Яну поезда. – И заранее советую спрятать все ценное в рюкзак.

– Почему? – спросил Ян. – В поезде есть карманники?

– Нет, что вы, – рассмеялся Ван Лей и добавил: – Вы забыли, куда мы едем? Гору Хуагуо также называют горой обезьян. Их там тысячи, и наглости их может позавидовать сам Сунь Укун.

Войдя в вагон, Ян принялся с любопытством рассматривать внутреннее убранство. Ван Лей купил им билеты на сидячие места, которые на поверку оказались мягкими и очень удобными. Через большие, панорамные окна был виден весь вокзал и спешащие к своим поездам пассажиры. И как только поезд тронулся, Ян сразу понял, что насчет скорости Ван Лей не соврал.

Скорость была невероятной, и с непривычки сразу же заложило уши. Впрочем, поезд был устроен так комфортно, что о скорости можно было судить лишь помелькающим за окном пейзажам. Остальные пассажиры спокойно передвигались между рядами кресел, спеша кто в туалет, а кто в ресторан. Им даже не было нужды держаться за поручни, настолько мягко летел вперед поезд.

Что еще удивило Яна, так это то, что их вагон был почти пустым. Занятыми оказались от силы с десяток кресел. Ван Лей тут же пояснил, что сейчас в разгаре рабочая неделя, поэтому в поезде так мало пассажиров. В праздники и во время отпусков билеты приходится брать сильно заранее. Объяснение Яна вполне устроило, и он с любопытством уставился в окно, рассматривая пейзажи. Ван Лей, откинув спинку кресла назад, собрался подремать, и очень скоро до Яна донеслось размеренное похрапывание китайца.

Спустя полчаса дал о себе знать выпитый в ресторанчике чайник чая. Ян, стараясь не разбудить Ван Лея, взял рюкзак и выбрался из своего кресла, после чего отправился в конец вагона, где находился туалет. Идеально чистая уборная тоже заставила Яна удивиться. Унитаз был оснащен пультом управления с сотней различных кнопок на нем; небольшая раковина автоматически подавала воду, стоило только поднести ладони под специальный датчик; бумажные полотенца были с логотипом железнодорожной компании, а зеркало показывало не только отражение Яна, но и температуру за бортом поезда, время и новостную сводку.

– Пока все мечтают о киберпанке, Китай уже в нем живет, – усмехнулся Ян, старательно намыливая руки.

Сполоснув их под струей теплой воды, он поправил за спиной рюкзак, открыл дверь... и отлетел назад, ударившись головой об сушилку для рук. Рот тут же наполнился слюной с железным привкусом, но растерянность исчезла, когда Ян увидел в дверном проеме Гюллера собственной персоной. Мрачный турок, наклонив голову, закрывал собой единственный путь к отступлению и исподлобья смотрел на Яна.

Сперва накатил страх, сдавив холодной лапой сердце. Ян, побледнев, посмотрел по сторонам и застонал, когда понял, что отбиться от турка ничем не сумеет. Впрочем, страх быстро отступил, когда была произведена оценка ситуации. Это современный поезд, значит, тут везде камеры и служба безопасности наверняка заметила, как рослый иностранец вломился в туалет. Или нет? В любом случае надо прорываться с боем. Это и так было понятно.

Однако Гюллер не спешил убивать его, пусть рука турка и скрылась под полой черного пиджака. Вместо этого он протянул левую руку вперед и коротко, но доходчиво рыкнул:

– Верни то, что украл!

– Не понимаю, о чем вы... – Ян не договорил, потому что в живот впечатался пудовый кулак Гюллера, выбивая не только воздух из легких, но и всю способность к сопротивлению.

Хапнув открытым ртом воздух, Ян поморщился, когда ребра пронзила острая боль. «Перелома только не хватало», – мелькнула в голове шальная мысль, однако руки, судя по всему, действовали самостоятельно.

Когда Гюллер снова ударил, правая рука рефлекторно отвела удар в сторону, и кулак турка врезался в стену туалета, оставив там внушительную вмятину. Второй удар Ян заблокировал, попутно нажав на болевую точку в основании большого пальца. Впрочем, Гюллер этого словно не заметил. Он махнул рукой, впечатывая Яна в зеркало, которое не было готово к такому повороту событий и брызнуло в разные стороны сверкающими осколками. Один из осколков застрял в щеке, и в раковину упали первые капли крови.

Дрался Ян не на жизнь, а на смерть. Если, конечно, можно было назвать дракой то, что он тщетно пытался блокировать удары турка, попутно швыряя в него то дозатор для мыла, то ершик для унитаза. Пара точных ударов, пришедшихся в квадратную челюсть Гюллера, на здоровяка никак не подействовали. Он даже не изменился в лице, молча продолжая наседать. Его толстые пальцы сдавили шею Яна, а правая рука попыталась снять рюкзак. Однако пальцы турка неожиданно разжались, когда позади раздался металлический звон. Захрипевший Ян, пытающийся восполнить недостаток кислорода, благодарно кивнул бледному Ван Лею, обрушившему на голову Гюллера огнетушитель. Пусть этот удар и оставил на металле вмятину, на турка это тоже не подействовало. Испустив утробный рык, он ударил Ван Лея ногой и переключился уже на него. Ян удивленно посмотрел на валяющийся на полу огнетушитель, затем подобрал его и, примерившись, ударил Гюллера по затылку. А потом еще раз. Для надежности. И это был первый раз на памяти Яна, когда он увидел в глазах турка не равнодушие, а самую настоящую ярость. Не успел Ян подивиться, как турок выхватил огнетушитель и ударил им в ответ. Перед глазами поплыли темные и красные круги, где-то вдалеке раздался глухой крик, а потом сознание начало тонуть во тьме. Однако каким-то чудом Яну удалось не отключиться. Шатаясь, он поднырнул под руку Гюллера и вывалился в коридор, после чего пополз по проходу. Затем, обернувшись, увидел, как Ван Лей, повисший на Гюллере, впечатывается спиной в стенку вагона. В голову Яна закралась шальная мысль, а не дернуть ли стоп-кран. Ван Лей тем временем сумел пихнуть турка в тамбур и бухнул кулаком по красной кнопке, которая блокировала двери между вагонами.

– Вставайте! – коротко обронил он, подбегая к Яну. – Надолго его эти двери не задержат.

– А открыть двери вагона вы тоже сможете? – проворчал Ян, с трудом поднимаясь на ноги.

Голова гудела от удара, перед глазами снова поплыли круги. Сохранять ясность сознания становилось все труднее. На удивленных китайцев, которые, открыв рот, за ними наблюдали, он не обращал внимания.

– Конечно, – заверил его Ван Лей.

– В Китае повсюду камеры. Нас упрячут за решетку надолго, – устало ответил Ян.

Хотелось лечь и провалиться в забытье, но он заставил себя идти за Ван Леем к другому выходу. Позади неистовствовал в тамбуре Гюллер, похожий на запертого в хлипкой клетке медведя. Но Ван Лея он почему-то не волновал.

– Камеры не проблема, если уметь с ними обращаться, – хитро улыбнувшись, ответил он, опускаясь на колени перед закрытыми дверями.

С ловкостью фокусника он прошелся пальцами по серой панели и резко надавил в одному ему понятном месте. Панель отъехала в сторону, открывая пульт с кнопками и сенсорным экраном. Ван Лей мстительно посмотрел на Гюллера и нажал пару кнопок, после чего настал черед Яна удивляться, когда двери вагона открылись и турка неожиданно вынесло потоком воздуха из тамбура. Довольно улыбнувшись, Ван Лей еще раз пробежался пальцами по кнопкам, закрывая двери.

– Этому вы в библиотеке обучились? Или «Чужого» пересмотрели? – ехидно ответил Ян, залезая в свое кресло. Поморщившись, он потрогал голову и ругнулся, нащупав солидную шишку на лбу.

– Знания можно почерпнуть не только в библиотеках или фильмах, – загадочно ответил Ван Лей, вытаскивая из своего рюкзака планшет. – Выходим на следующей станции. Придется сделать вынужденную остановку.

– Я в порядке, а Гюллера мы больше не увидим, – проворчал Ян, заставив Ван Лея рассмеяться.

Сил хватило только на то, чтобы закрыть глаза. К горлу подкатила тошнота, а потом пришло долгожданное забытье, наполненное странными звуками, чужими голосами и тряской.

Неизвестно, сколько времени Ян провел без сознания. Порой он слышал голос Ван Лея, слышал и другие голоса. Его касались чьи-то руки, пахло бензином и, что совсем уж неожиданно, свежескошенной травой и навозом. Спиной он ощущал что-то жесткое, впивающееся в кожу, но сил на то, чтобы встать или подвинуться, не было. Сны его тоже не посещали. Вместо них царила странная, тягучая, как битум, темнота, озаряющаяся редкими всполохами сознания.

Снова тряска, снова чьи-то голоса и, наконец, что-то мягкое, приятное и теплое. Губ Яна изредка касалась прохлада воды, после чего подкатывала тошнота, заставляя стонать. Каждое движение давалось с трудом, как после невероятного похмелья. Но Ян, даже будучи без сознания, понимал, что долго так продолжаться не может. Поэтому в один момент попросту взял и проснулся.

Он лежал на кровати, в небольшой комнатке с единственным окном, настолько маленьким, что в комнате царил полумрак, разбавленный лишь небольшой лампочкой в изголовье кровати. Рядом на низеньком столике стояла погнутая металлическая кружка с водой. В комнате пахло травами и было непривычно тихо.

Терпко пахло ароматом старого кедра. Потрескавшиеся глиняные стены напоминали карты далеких земель и таинственных троп. Здесь каждый предмет был не просто вещью. Глиняный горшок у двери, полный дождевой воды, ловил отражение потрепанного веера на стене. Каменная ступка у очага помнила перец, который толкли для праздничного ужина. Этот дом не молчал. Он скрипел балками под ветром, шептал в щелях, вздыхал, когда остывали камни очага. Дом помнил других путников. Но для него Ян был всего лишь очередной песчинкой, которую ветер перемен очень скоро погонит прочь.

С трудом повернув голову, Ян снова застонал, после чего запнулся, увидев, что находится в комнате не один. Возле входа, на косом стуле, неподвижно сидела худощавая старушка. Ее глаза-щелочки внимательно смотрели на Яна, а тот в ответ, открыв рот, смотрел на нее.

– Где я? – прохрипел он, с трудом принимая сидячее положение. – Где Ван Лей?

Старушка в ответ пробормотала что-то по-китайски.

– Вы говорите по-английски? – сделал еще одну попытку Ян.

Ответ ему снова был дан на китайском. Вздохнув, Ян взял в руки кружку с водой и сделал глоток. Вода была холодной, чистой, так еще и отдавала слегка землистым вкусом. Неожиданным и приятным. Глоток хоть немного отрезвил его.

– Давно я тут? А, понял. Вы меня не понимаете.

Выбравшись из кровати, Ян подошел на негнущихся ногах к двери и потянул ее на себя. Старушка что-то возмущенно прострекотала, но он лишь отмахнулся от нее и побрел дальше. Поворот, еще один поворот, дверь...

В глаза ударил яркий солнечный свет, а от прохладного воздуха резануло легкие. Ян закашлялся и прислонился спиной к дверному косяку. Затем удивленно проследил за процессией гусей, которые прошли мимо, и мотнул головой, посмотрев вперед.

Перед ним раскинулась идиллическая пастораль: вершины гор, обернутые облачными шалями, кажутся вырезанными из зеленой яшмы – острые, но смягченные влажным дыханием далеких дождей. Горы здесь не просто земля, вздыбленная к небу. Это боги в густых, зеленых одеждах, чьи лица скрыты завесой из молочной дымки.

На уступах, где скалы расступаются, будто в молитве, приютились заброшенные пагоды с крышами, загнутыми к небу. Их стены, выбеленные временем, сливались с облаками, а колокольчики под карнизами звенели надтреснутой мелодией, которую сочинил воздух, играющий на трещинах бронзы. Иногда казалось, что это не ветер, а сами горы вздыхают, вспоминая былые дни.

Сюда не доходил гул городов. Лишь ветер, свистящий в щелях, да крики домашней птицы, разрывающие тишину, как шелк – острый нож. Казалось, само время здесь становится тягучим, как мед, неспешно струясь молочным туманом с вершин далеких гор.

– Прекрасно, – пробормотал Ян, когда первое удивление исчезло. – Я черт-те где, Ван Лей куда-то пропал, а рядом только древняя старуха, которая не понимает по-английски. Прекрасно.

Глава четвертая. Семьдесят два превращения Сунь Укуна

Позднее Ян понял, что в этом крохотном двухэтажном домике живет еще один человек. Смуглый старичок, носящий традиционную китайскую шляпу и насквозь пропитанный табаком. Он, как и его супруга, говорил только на китайском, причем переводчик с его произношением не справлялся и стабильно выдавал уведомление, что речь не распознана.

Сеть в горах ловила еле-еле, так что ни о каком интернете и речи не шло. Оставалось только лежать в кровати и бессмысленно пялиться в потолок, гадая, что же случилось в поезде. Правда, вечером Ян столкнулся со знаменитым китайским гостеприимством и напрочь позабыл и о поезде, и о Гюллере, и о некстати пропавшем Ван Лее. А виной всему слишком уж обильный стол, который собрали хозяева маленького домика, чтобы уважить своего гостя. И тут они постарались на славу.

Ян, открыв рот, рассматривал рыбьи головы, приготовленные на пару и приправленные смесью разнообразной зелени; уже знакомую ему свинину, обжаренную в сладком тесте; «тофу рябой старухи», о котором он слышал когда-то, но теперь и увидел; кровяную колбасу и тесто с бараниной. Но страшнее всего выглядели зажаренные до хруста личинки, гордо выставленные в центр стола. Память услужливо подкинула Яну воспоминание, что именно так выглядят личинки тутового шелкопряда, считающегося в Китае деликатесом. А завершала это великолепие глиняная бутылка с пробкой, стоящая рядом с личинками.

От обилия еды разбегались глаза, но старики к ней не притрагивались. Вместо этого они, словно по команде, уставились на Яна. Тот понял, что должен попробовать первым. Вздохнув, Ян взял палочки и положил себе в тарелку немного свинины и овощей. То, что было ему знакомо. Однако старик, покачав головой, указал на блюдо с личинками.

– Боюсь, это лишнее, – вяло улыбнувшись, ответил Ян.

Старик снова мотнул головой, раздраженно хэкнул и ткнул своими палочками в личинки.

– Ладно. Одну попробую.

Пахли личинки весьма своеобразно, но Ян, не решаясь оскорбить хозяев, взял палочками одну, самую маленькую, надеясь, что его не стошнит в процессе поедания. Затем макнул личинку в соус и, зажмурившись, сунул ее в рот... чтобы через пару мгновений потянуться за следующей. На вкус личинки оказались отменными, напоминая сразу и о жареных семечках, и об орехах, и о, как это ни странно, жареной свинине.

– Се се, – пробубнил Ян с набитым ртом, вспомнив о вежливости.

– Пукачи («Пожалуйста»), – ответил старик, наконец-то приступая к трапезе.

Ужинал Ян молча, изредка с интересом вслушиваясь в беседу стариков, которые его ничуть не смущались. Еды было так много, что невольно возникали сомнения, куда все это запихнуть, да так, чтобы еще осталось место на чай. Однако чай заменила та самая глиняная бутыль с пробкой.

Старик, чуть повозившись, откупорил пробку и, понюхав горлышко, довольно крякнул. Затем налил прозрачную жидкость в подобие крохотных рюмок. Сначала Яну, затем себе, и потом своей жене. Затем они замерли, ожидая, когда Ян возьмет свою рюмочку. Конечно, снова были попытки отказаться, на которые хозяин дома раздраженно что-то каркал на китайском, после чего тыкал пальцем в рюмку. Вздохнув, Ян понял, что отказаться не получится, и, взяв рюмочку двумя пальцами, опрокинул содержимое в себя.

Горло тут же обжег жидкий огонь, после чего в голове зашумело. Махнув рукой, Ян потянулся за закуской и тут же сунул в рот битый огурец. Старики в ответ рассмеялись и, коротко чокнувшись, выпили. В отличие от Яна они даже не поморщились и с двойным усердием налегли на еду.

К концу ужина Ян так осоловел от съеденного и выпитого, что извинился на чистейшем русском и пошел подышать свежим воздухом. Старик отправился с ним и, пока Ян шумно дышал, примостившись на занозистом табурете, закурил весьма вонючую самокрутку, рассмеялся и что-то сказал по-китайски. Память услужливо выхватила из его речи знакомое «байцзю».

– Байцзю? – переспросил Ян, сопроводив вопрос жестом, будто снова пил крепкий алкоголь из крохотной рюмочки.

– Байцзю, – кивнул старик. Что ж, хотя бы с этим разобрались.

Конечно же, Ян слышал о «горячем вине», как обычно называли байцзю. Герои китайских сказок частенько предпочитали его простой воде. В целом это было нечто среднее между водкой и саке, только в разы превосходящее оба вида по крепости. Готовили байцзю из различных сортов злаков, отдавая тем не менее предпочтение обычному рису, кукурузе, зерну и рису номи.

Байцзю в Китае пили все от мала до велика. Казалось, что даже младенцам, только появившимся на свет, тоже подносили рюмочку байцзю. Более того, этот алкогольный напиток был гораздо популярнее пива. Ян вспомнил, что его пили и в хот-поте, и в ресторанчике, где они обедали с Ван Леем. Но попробовал он его только сейчас. В крохотном домике, затерянном среди поросших лесом гор Китая. Странно, что Ван Лей не предупредил его об этом заранее.

После небольшого отдыха ужин продолжился, и к его концу Ян выбрался из-за стола с полным животом и горящим от перца и байцзю ртом. Голова приятно потяжелела, и до одури хотелось спать. Зевнув, Ян попрощался с улыбающимися стариками и, шатаясь, побрел в свою комнату. Рухнув на кровать, он моментально уснул. Сны ему снились снова донельзя странные: то полеты на длинном, похожем на змею драконе, то сам Царь обезьян, гоняющийся за Яном с красивым резным посохом.

Так прошла неделя. Ян просыпался, завтракал простыми, но очень сытными лепешками с рыбой, пил чай и отправлялся гулять по округе, не рискуя отходить далеко от дома. Вечером его снова ждал обильный ужин и непременная бутылка байцзю. Ужин заканчивался ровно в тот момент, когда бутылка окончательно пустела, а в голове кружился хмель вперемешку с разными мыслями.

Порой Ян, лежа на кровати, рассматривал складень, гадая, какие секреты он скрывает внутри. И будет ли найден ответ на горе Хуагуо. Вновь вспоминалась бабушка, оставшаяся в Москве. Рихтер, которая наверняка пошлет за ним еще одного головореза. То, что Гюллер смог выжить, вылетев из поезда на полной скорости, представлялось Яну невероятным. От скуки Ян начал зарисовывать в блокнот все, что видел: стариков, живущих вместе с ним в домике, горы, подернутые синеватой дымкой утром, маленький алтарь, посвященный предкам, в одной из комнат. А потом засыпал. Конечно, были попытки уйти, но старик, только заметив на пороге дома Яна с рюкзаком, недовольно крякал, затем указывал пальцем на свою голову и следом на дом, словно говоря, что уходить пока рано. Странно, но Ян с ним не спорил. Интуиция подсказывала, что так будет правильно. И интуиция не ошиблась, потому что в один из дней вернулся Ван Лей.

Китаец крепко пожал руку Яна, после чего набросился на еду, словно всю эту неделю питался огрызками и хлебными корочками. Все вопросы он игнорировал и завел разговор только тогда, когда вволю наелся и выпил со стариком по паре рюмочек байцзю. И для начала Ван Лей извинился.

– Простите меня, что вот так сбежал, – виновато произнес он. – Но вам нужен был отдых. А для отдыха нет лучше места, чем родительский дом.

– Это ваши родители? – удивился Ян. Он так и не смог избавиться от привычки мысленно говорить «вы» вместо «ты», но, поскольку общались они по-английски, это не имело значения.

Ван Лей кивнул в ответ и улыбнулся, смотря на стариков, которые не понимали ни слова из их беседы.

– Да, я тут родился. Пытался, конечно же, перевезти их в город, да они отказались. Привыкли уже жить тут.

– А где мы? – робко спросил Ян. – Карта показывает просто какую-то горную гряду.

– Сивань, – ответил Ван Лей. – Это даже деревенькой не назовешь. Тут живет от силы пять или шесть семей. Таких поселений много в Китае, и не все из них нанесены на карту. Но у меня тоже есть вопрос. Как вы себя чувствуете?

– В целом неплохо. Я пытался уйти, но... хм, ваш отец мне не позволил.

– Да, – широко улыбнулся Ван Лей, смотря на старика. – Я попросил его присмотреть за вами, пока не вернусь. Но не переживайте, скоро мы двинемся в путь. Мне удалось расшифровать надпись на навершии.

– И что же там написано? – вновь включил дурачка Ян, но Ван Лей вместо ответа рассмеялся и налил себе и ему байцзю.

– Вы и так это знаете, не правда ли? – хитро прищурившись, спросил он. – Я вас не виню. Сам бы в этой ситуации поступил так же. Но когда увидел, что Гюллер набросился на вас, все сомнения исчезли. Вряд ли бы ручной пес Рихтер бросился так на своего.

– Вам знаком Гюллер? – нахмурился Ян.

Ван Лей вздохнул и, словно нехотя, кивнул.

– О нем знает каждый из стражей. Да и трудно не знать о големе семьи Рихтер.

– Големе? – Ян не сдержался и рассмеялся. – Неужели!

– А вас не смутила его сила? – вопросом на вопрос ответил Ван Лей. – Что он безошибочно находит и преследует вас, где бы вы ни оказались?

– Ладно, допустим, он правда голем, – улыбнулся Ян. – Но даже голем развалится на части, если вылетит из поезда, который мчится со скоростью больше четырехсот километров в час.

– Не стоит его недооценивать, – серьезно ответил китаец. Он вздохнул и вновь наполнил рюмочки. – Если его спустили с цепи, значит, он не остановится ни перед чем, пока не добьется своей цели. Можете мне поверить. Поэтому нам придется действовать осторожно.

– Вы сказали, что расшифровали надпись.

– Да, – кивнул Ван Лей. – С вашей помощью, конечно же. Пока мы ехали сюда, вы бредили. И часто говорили о какой-то пещере. Тут-то все и стало на свои места. Я позволил себе взглянуть на навершие, пока вы были без сознания. Ну а дальше все было легче легкого. Шифр Атбаша.

– О, да вы знаток, – ехидно ответил Ян, заставив Ван Лея рассмеяться.

– Многие пользовались им, когда были детьми. Я не исключение. Поэтому, разгадав шифр, я понял, почему вы утаили его от меня.

– Угу, – кивнул Ян. – Я думал, что вы один из прихвостней Рихтер.

– Не виню вас в этом, – повторил Ван Лей. – Но даже если вы продолжите путь в одиночестве, вам не обойтись без моей помощи.

– Почему же?

– На горе обезьян сотни водопадов и скрытых за ними пещер. К тому же никто не знает, что ждет вас внутри.

– Ваша правда, – буркнул Ян, поднимая рюмочку. – Се се.

– Комбей («До дна»), – поправил Ван Лей, последовав его примеру и тоже подняв рюмочку. – Попробуйте свинину. Это фирменное блюдо моей семьи.

– Мне бы что-нибудь менее калорийное. Боюсь, что если съем еще один кусочек, то попросту лопну... – Не договорив, Ян рассмеялся, а чуть позднее к нему присоединился и Ван Лей.

В путь решено было выдвигаться через два дня. Ян не винил Ван Лея в задержке, все же тот давно не видел родителей и хотел провести время с ними. Однако облегченно выдохнул, когда китаец все же сообщил ему о том, что утром они покинут деревеньку. Хотелось поскорее разобраться с этим делом и вернуться домой, к любимой бабушке и любимой работе. Впрочем, Ян понимал, что возвращение, скорее всего, придется отложить. Одно дело – найти, что сокрыто в таинственной пещере, и совсем другое – отвязаться от Рихтер и ее ищеек, неотступно следующих за ним.

Поэтому утром, лишь только занялась заря, Ван Лей разбудил Яна и сказал, что пора идти. Наскоро позавтракав остатками ужина, Ян закинул на спину рюкзак и вежливо поклонился старикам, которые вышли его проводить. Те в ответ улыбнулись и согнулись в синхронном поклоне.

Очень скоро маленький домик и радушные старики скрылись из виду. Ян шагал вслед за Ван Леем, но вскоре запыхался. Сказалась и обильная еда на протяжении недели, и отсутствие физической активности. Ван Лей, посмеиваясь, остановился, когда Ян в изнеможении прислонился спиной к крепкому деревцу, росшему на обочине размытой дождями узенькой тропинки.

– Осталось немного, – подбодрил его китаец. – Через пару часов мы выйдем к автобусной остановке и поедем с комфортом.

Ответом ему был очередной стон Яна, понимающего, что за эти два часа с него сойдет семь потов и те килограммы, которые он запас в доме родителей Ван Лея.

До остановки они добрались взмокшими от пота и уставшими. Ян с непривычки натер на ноге водяную мозоль и, шипя проклятия, налепил на нее пластырь, пока Ван Лей высматривал вдалеке автобус.

Автобус приехал через полчаса и оказался совершенно обычным, только, наполненным китайцами. В салоне было душно, пахло потом, навозом, и где-то в хвосте недовольно гоготали гуси да квохтали куры, будучи запертыми в клетки. Ван Лей купил у водителя два билета и кивнул Яну на два свободных места. Ян от приглашения отказываться не стал и, усевшись, облегченно выдохнул. Его не смутили ни удивленные взгляды пассажиров, ни отсутствие пространства для ног, из-за чего сидеть приходилось скрючившись в три погибели. Главное, что не придется стирать ноги в кровь, и то хорошо.

– Не самый лучший способ передвижения, зато безопасный, – попытался было оправдаться Ван Лей. – Электронные билеты на поезд могут отследить, а так мы можем спокойно добраться до горы. Сейчас мы доедем до Цзюйсяня, потом пересядем на автобус до Ланьшаня, а уж он привезет нас в Ляньюньган.

– Ничего не понятно, но очень интересно, – проворчал Ян, заставив Ван Лея рассмеяться.

– Не переживайте. По пути еще будут остановки. Сможете размяться, – ответил он. – А пока попробуйте вздремнуть. Ехать нам еще примерно часа четыре.

Уснуть не удалось, и первое время Ян с плохо скрываемой завистью смотрел на сопящего Ван Лея, после чего отвернулся и принялся созерцать пейзажи за окном. Проносились зеленые поля, порой им попадались небольшие поселения на два-три двухэтажных домика, виднелись древние храмы на вершинах гор. Позади гоготали гуси, от жары и духоты кружилась голова, но Ян все же нашел в себе силы улыбнуться и насладиться поездкой.

Первая остановка случилась через час, и весь автобус высыпал на перекур, пока водитель отправился в двухэтажное строение, напоминающее магазин, где находился туалет. Ян тоже решил облегчиться, но, войдя в туалет, брезгливо поморщился, увидев изгаженные кабинки, мокрый пол и почувствовав весь спектр ароматов. В одной из кабинок сидел на корточках пожилой китаец, с кем-то говоривший по видеосвязи. Причем ни его, ни его собеседника явно не смущали соответствующие любому туалету звуки. Ян быстро сделал свое дело и, тщательно вымыв руки, выбежал на улицу, чтобы поскорее вдохнуть свежего воздуха. Там он увидел и Ван Лея, который разминал ноги возле автобуса.

– Ужасное место, – пожаловался Ян, подходя ближе. Ван Лей улыбнулся и кивнул. – На полу разлита вода, но я не уверен, что это действительно вода...

– Понимаю ваше удивление. Такое вам встретится еще не раз.

– Я заметил, что в Китае нет придорожных закусочных и магазинчиков, – ответил Ян.

– А зачем? – искренне удивился его спутник. – Куда удобнее, когда на пути есть такие вот центры, где найдется место и магазину, и закусочной, и аптеке, и туалету. Но поверьте, где-то будет чище, чем здесь, а где-то гораздо грязнее. Зависит от людей, которые здесь работают.

– Горю желанием поскорее в этом убедиться, – мрачно проворчал Ян, повеселив Ван Лея.

По пути автобус сделал еще несколько остановок. Пассажиры менялись на других, а Ян ерзал в своем кресле, пытаясь устроиться поудобнее. Скоро затекла одна нога, потом другая, потом сидеть стало совсем уж некомфортно, но, к счастью, впереди показались причудливые высотки, и Ван Лей сообщил, что они въезжают в уезд Цзюйсянь.

– Уезд? Это, по-вашему, деревня? – переспросил Ян, разглядывая многоэтажные дома, торговые центры, дорогие машины, стоящие на обочине.

– Да, – кивнул Ван Лей. – Видите ли, в Китае статус города может получить не каждое поселение. Здесь живет пара миллионов человек. А это мало для получения статуса города.

– Действительно, крайне мало, – покачал головой Ян, вызвав у Ван Лея улыбку. – Что ни день, то новое открытие.

– Китай еще сможет вас удивить. Дайте ему время, – ответил тот.

В Цзюйсяне они хорошенько отобедали в одном из многочисленных ресторанчиков. К Яну даже подошла хозяйка ресторана и попросила о совместном фото. Эта просьба тоже повеселила Ван Лея, а когда к их столу подошел парнишка в черной рабочей одежде и, почтительно поклонившись, передал бутылку байцзю, улыбка китайца стала еще шире. Конечно же, Ян не упустил возможность задать вопрос, а получив ответ, несказанно удивился.

– В Китае считается престижным, если белый человек посещает твою закусочную. Как вы думаете, зачем ей это фото? – спросил Ван Лей.

– Поставит в рамочку и будет гордиться? – съязвил Ян.

Ван Лей хохотнул в ответ и хлопнул ладонью по столу.

– Вы недалеки от правды. Фото она повесит на самом видном месте, а еще поделится им в соцсетях, чтобы все знали, что европеец выбрал ее ресторан для обеда. Считайте эту бутылку ее благодарностью. А теперь, если вы закончили, то нам пора. Скоро отходит автобус в Ланьшань.

До Ланьшаня они тоже добрались без проблем. В этот раз автобус был другим и доехать до пункта назначения удалось с комфортом. В салоне даже был кондиционер, чему Ян был только благодарен и покидал автобус на остановках крайне неохотно, стараясь поскорее вернуться в его прохладное нутро. Ему даже удалось немного поспать, и Ван Лею стоило некоторых усилий растолкать Яна, когда они приехали.

Недовольство не слишком уж вежливым пробуждением сошло на нет, когда Ван Лей сообщил, что им предстоит переночевать и отправиться в путь уже следующим утром. И если Ян надеялся сразу отправиться в какой-нибудь отель, то у Ван Лея были другие планы. Сначала он потащил его в ближайшую закусочную, где хозяин тоже сделал совместное фото, а потом упоил белого дьявола байцзю до такой степени, что Ян не помнил, как добрался до отеля.

К счастью, наутро не болела голова, да и настроение было хорошим. Этому не смог помешать ни накрапывающий за окном дождик, ни храпящий на соседней кровати Ван Лей, которого Ян безжалостно разбудил и ехидно улыбнулся, наблюдая за похмельными попытками китайца встать с кровати. До автовокзала Ван Лей добрался в весьма помятом виде и постоянно зевал, а в Ляньюньган приехал невыспавшимся и голодным. Ян же, перекусивший на одной из остановок острой лапшой, чувствовал себя отлично и частенько подтрунивал над китайцем. Впрочем, шутки отошли на второй план, когда Ян увидел ту самую гору. Гору Хуагуо, окутанную легендами и дыханием древности. Ее вершины, зазубренные, как клыки дракона, пронзали облака, окрашиваясь солнцем в алые и янтарные тона, будто некий художник обмакнул кисть в кипящее зарево. Время здесь сразу теряло вес: скалы, поросшие мхом, шептали истории о духах ветра и дождя, а корни древних деревьев, изогнутых, как спины мудрецов, цеплялись за утесы, словно пытаясь удержать саму вечность. Воздух был густ от аромата диких цветов и влажной земли, а камни под ногами, отполированные веками, хранили следы незримых ног – то ли монахов-отшельников, то ли самого бессмертного Сунь Укуна. Гора величественно возвышалась над городом и, несмотря на солнечный день, вид имела весьма зловещий. Вздохнув, Ян мотнул головой, пытаясь отогнать дурные мысли, но они никуда не делись. Теперь предстояло найти то, не знаю что. И как это найти, Ян не представлял вовсе.

Идти на гору решили сразу. До подножия, где и находился вход в парк, Яна и Ван Лея доставили небольшие электромобили. А дальше возникли проблемы.

Охранник на входе сообщил Ван Лею, что многие места парка сейчас закрыты для посещения, на что китаец лишь махнул рукой и отправился к кассе, где купил два билета за двести юаней. Ян, конечно же, попытался заплатить за себя сам, но наткнулся на такой красноречивый взгляд Ван Лея, что идею эту тут же отмел, понимая, что обидит своего спутника до глубины его загадочной китайской души. А дальше случилось то, что Ян запомнил на всю жизнь. Подъем по узеньким каменным лестницам среди буйной зелени и сотни обезьян, совершенно не боящихся людей.

Кто-то из туристов, не стесняясь, кормил их с рук. На ком-то обезьяны и вовсе восседали, словно только это и делали всю свою жизнь, а их любопытные пальцы так и норовили что-нибудь выхватить у зазевавшихся туристов. Ян, помня слова Ван Лея, переложил все вещи из карманов в рюкзак и сейчас был очень благодарен совету китайца, потому что пара обезьян, ничуть не смутившись, тут же полезли к нему в карманы.

– Следите за рюкзаком, – усмехнулся Ван Лей, идя вперед. Ян, почему-то пользующийся у обезьян особенным интересом, угрюмо кивнул и прижал рюкзак покрепче к груди. – С них станется стащить у вас не только навершие, но и документы.

– Ничуть не сомневаюсь, – проворчал Ян, шикая на особо доставучую серую обезьянку. Та отбежала в сторону и тут же продемонстрировала человеку внушительные клыки. – С чего мы начнем поиск? Вы сказали, что на горе сотни водопадов. Как найти тот, который нам нужен?

– Методом исключения, – коротко ответил Ван Лей. – Сразу стоит исключить особо популярные у туристов. Если там что-то было, это давно бы нашли.

– А вот тут я сомневаюсь. Если ваши стражи действительно спрятали что-то на горе, то, учитывая загадки, шифры и прочую секретность, запрятано это может быть на самом видном месте. К тому же в подсказке говорилось что-то о каменной обезьяне и пути, который она охраняет. Получается, что нам надо найти каменную обезьяну.

– Перед входом в парк как раз была одна, – припомнил Ван Лей, но Ян тут же разнес его догадку в пух и прах.

– Слишком тонкая работа, к тому же сделанная не так давно и явно для туристов, – ответил он. – Нам необходимо что-то старое, что находилось здесь веками. Вспомните легенды. Может, мы что-то упускаем?

– Пещера водного занавеса на горе только одна.

– Мимо, – съязвил Ян, отбившись наконец-то от обезьян и догнав Ван Лея. – Интуиция подсказывает мне, что китайцы просто выбрали самое живописное место и окрестили его местом из легенд.

– Ваши слова не лишены смысла, – задумчиво кивнул Ван Лей. – А настоящая пещера может быть скрыта за самым непримечательным водопадом.

– Именно! – подтвердил Ян. – За века русло реки могло измениться и поток пошел в другую сторону, обнажив вход в пещеру.

– По легенде, Сунь Укун был рожден из камня, – продолжил Ван Лей.

– Нет, он был рожден из каменного яйца, которое, в свою очередь, появилось из волшебного камня, – покачал головой Ян. Ван Лей рассмеялся, заставив его смущенно покраснеть. – Что вас рассмешило?

– Не каждый день чужеземец уделывает китайца в знаниях легенд, – улыбнувшись, ответил Ван Лей. – Вы правы. Я уже позабыл саму историю появления Сунь Укуна. Но вы, к счастью, помните.

– Дедушка мне часто читал о похождениях Царя обезьян, – вздохнул Ян. – Поневоле запомнишь.

– Приятно, что у кого-то есть такая страсть к изучению китайских легенд.

– Была. Дедушки давно уже нет в живых, – скупо обронил Ян.

Ван Лей виновато хмыкнул и прижал ладонь к груди.

– Прошу прощения. Я не знал.

– Все в порядке. Вернемся к легендам. Где находился волшебный камень?

– На вершине горы! – воскликнул Ван Лей.

– Тогда вперед, – кивнул Ян, указав пальцем наверх. – Начнем поиски с вершины.

Однако на вершине их ждало разочарование в виде обычной смотровой площадки, которое очень быстро отошло на второй план, когда Ян завороженно подошел к ограждению. Его глазам предстала удивительная панорама. Внизу, словно игрушечный, раскинулся город, а на западе поблескивало в солнечных лучах бирюзовое море. Бескрайняя водная гладь начисто заняла собой все мысли. В какой-то момент Яну стало плевать и на Светоч, и на тайну горы Хуагуо. Он, украдкой вытерев слезящиеся глаза, смотрел вперед, подставив лицо прохладному морскому ветерку. Ван Лей, словно понимая, что творится на душе его спутника, молча стоял в сторонке и улыбался, глядя на Яна.

– Я люблю море, – тихо сказал Ян, словно пытаясь что-то объяснить своему спутнику. – Жаль, что нечасто получается выбраться и поплавать в теплой воде.

– Желтое море особенно прекрасно, – кивнул Ван Лей. – Надеюсь, что у вас когда-нибудь появится возможность насладиться им в качестве туриста.

– Ну а пока я в роли зайца, давайте искать то, что сокрыто на горе, – кисло улыбнувшись, ответил Ян. – И каменной обезьяны я здесь не вижу. Возможно, раньше тут стояла какая-нибудь статуя?

– Насколько мне известно, нет, – хмыкнул Ван Лей, запуская поиск в интернете. Он неожиданно просиял и добавил: – Но на горе и правда есть статуи, изображающие каменных обезьян. Три штуки. Одну мы видели на входе. Остальные, если верить искусствоведам, стоят тут с династии Цинь.

– Так давайте их осмотрим, – вздохнул Ян. – Только сделать нужно так, чтобы снова не карабкаться на вершину.

– Одна статуя находится чуть ниже. Там же есть и пещера.

– Тогда в путь, – скомандовал Ян, поправляя рюкзак за спиной. – Буду надеяться, что это та самая обезьяна, что нам нужна.

Спуск не занял много времени. Как и говорил Ван Лей, она была искусно вырезана из камня, а на ее голове, как ни странно, сидела еще одна обезьяна. На этот раз живая. Неподалеку от статуи виднелось темное жерло пещеры, перетянутое тяжелой цепью и снабженное предупреждающей табличкой.

После того, как обезьяну удалось отвлечь припасенным печеньем, Ян приступил к осмотру статуи. И разочарованно вздохнул, когда ничего не нашел. Ван Лей тоже осмотрел статую, после чего задумчиво почесал рукой вспотевшую грудь.

– В эту пещеру нам, увы, не пробраться, – произнес китаец, кивая в сторону темнеющего провала. – Она закрыта, а слева видна камера. Не пройдет и минуты, как за нами придут охранники и, если повезет, просто выгонят.

– Должна быть подсказка, – пробормотал Ян, не обращая на болтовню Ван Лея внимания. – Наверняка они знали, что статуй несколько, и должны были пометить ту самую. Например, четырехпалой рукой или еще каким-нибудь знаком. «Жилище бессмертных за водной завесой. Путь каменная обезьяна хранит». А нет ли здесь подсказки? Погодите!

– Что? – испуганно спросил Ван Лей, услышав громкий голос Яна.

Тот подошел к китайцу и внимательно посмотрел ему в глаза, чем, кажется, напугал еще сильнее.

– Жилище бессмертных! – радостно воскликнул Ян, вызвав у Ван Лея сомнения, а не сошел ли его спутник с ума.

– Вы что-то нашли? – осторожно спросил Ван Лей.

– Конечно. Подсказку, – усмехнулся Ян. – Подсказку, которая все время была на виду. Вспомните самое начало «Путешествия на Запад». Вокруг камня, который и дал яйцо, не росли деревья, зато там цвели цветы долголетия.

– Ирис и орхидея! – воскликнул Ван Лей, поняв, куда клонит Ян.

– Именно. Орхидеи найти не так просто. Они прячутся от палящих лучей солнца, предпочитая те места, где свет мягкий и рассеянный. «Путешествие на Запад» же! Цветы чжи-лань! Напиток долголетия.

– Ян, я чувствую себя идиотом, – честно признался Ван Лей. – Не могли бы вы прояснить ваши странные восклицания?

– О, с радостью. Нам всего-то надо найти орхидеи. А растут они на западном и восточном склонах горы, где солнце не так сильно их донимает.

– На восточном склоне как раз есть то, что вы ищете, – кивнул Ван Лей, сверяясь с картой парка. Его глаза радостно блеснули. – А еще там есть пещеры.

– Будем надеяться, что мы напали на след, – ответил Ян. – Вперед.

Добравшись до восточного склона, Ян довольно улыбнулся, увидев в зеленой траве тут и там красивые цветы. Впрочем, радость быстро сошла на нет, потому что необходимой каменной обезьяны найти им не удалось. Камней на восточном склоне было много, но не статуй.

– Может, статуя – это обман? – выдвинул предположение Ван Лей, когда они, утомившись, присели на небольшую скамью в тени дерева. – Указана в подсказке, чтобы запутать.

– Сомневаюсь, – буркнул Ян, задумчиво смотря на ближайший к нему вход в пещеру. – Сами посмотрите. Если бы тут был когда-то водопад, то он бы отполировал камни. А камни тут вполне обычные.

– Мы можем пойти и осмотреть пещеры, – предложил Ван Лей, на что Ян отмахнулся.

– И блуждать там мы будем вечность. Нужна четкая зацепка, чтобы не тратить время.

– Тогда нам необходимо путешествие на запад. Вернее, на западный склон, – улыбнулся китаец. – Там тоже могут расти орхидеи.

– Если и там ничего нет, то даже не знаю, что делать дальше, – вздохнул Ян. – Однако не время киснуть. Надо проверить, а уже потом делиться какими бы то ни было выводами.

До западного склона они добрались почти на закате, мокрые от пота и до одури уставшие. Ян вытащил из рюкзака бутылку воды и жадно осушил ее наполовину, ничуть не смущаясь того, что вода была теплой и не особо приятной на вкус. И если Ян чувствовал себя более-менее нормально, то на Ван Лея было жалко смотреть. Пот ручьем тек по его лицу, а светло-голубая футболка превратилась в темно-синюю. Китаец тоже выпил воды и в изнеможении опустился на траву.

– Если их целью было уморить нас, то, признаю, это им почти удалось, – проворчал он, выливая остатки воды себе на голову. – Кажется, я похудел на десять килограммов.

– Это вам не в библиотеке прохлаждаться, – улыбнулся Ян, осматривая место, где они оказались. – Здесь красиво.

– Лучший вид на закат все равно на вершине, – пожал плечами Ван Лей, не особо разделяя восторг Яна.

А посмотреть было на что. Опускающееся к линии горизонта солнце окрашивало все в теплый оранжевый цвет. Даже море на краткий миг действительно стало желтым. Щебетали лениво диковинные птицы, воздух гудел от пчел и пахло чем-то еле уловимым, сладким.

– Ладно, – вздохнул Ян. – Вернемся к поискам.

– Статуи здесь нет, – мрачно ответил ему Ван Лей. – И только одна пещера.

– Возможно, это та самая пещера.

– С чего вы взяли?

– Камни гладкие, а не острые.

– Угу, – согласился Ван Лей. – А вон тот, возле входа, похож на моего двоюродного дядю. Однажды он перебрал с байцзю и заснул в сарае.

– Что вы сказали? – Ян неожиданно побледнел.

Ван Лей испуганно вздрогнул, гадая, не сморозил ли он какую-нибудь глупость.

– Мой дядя, – повторил он. – Он уснул в сарае, а проснулся с куриным яйцом на голове. Курицы его волосы за гнездо приняли.

– Нет. Вы сказали, что камень похож на вашего дядю.

– А, это. Да, похож. А что?

– Мы искали совсем не ту обезьяну. Совсем не ту, – пробормотал Ян, указывая рукой на большой камень.

Ван Лей, посмотрев в указанную сторону, охнул. Камень, окрашенный солнцем в теплые оранжевые оттенки, отбрасывал тень, удивительным образом похожую на сидящую обезьяну. И эта тень, удлиняясь, указывала на поросший травой кусок скалы. Ян подбежал к нему и, раздвинув зелень, радостно засмеялся.

– Каменная обезьяна укажет путь, – благоговейно прошептал Ван Лей.

За зеленью оказался гладкий кусок скалы, в центре которого виднелось прямоугольное углубление и еле заметный, потемневший от времени рисунок книги с расходящимися в разные стороны лучами.

Солнце почти скрылось за горизонтом, и тень начала пропадать. Впрочем, Яну это не помешало. Он вытащил из рюкзака фонарик и складень. Затем, подсвечивая себе, вставил складень в углубление и отпрянул назад, когда откуда-то из глубин скалы послышался скрежет, словно внутри заработал некий механизм.

С громким треском скала раскололась надвое. Трещина расширялась и расширялась, пока не стала достаточно широкой, чтобы туда пролез человек. Из пещеры тянуло холодом и сыростью, но Яна это не пугало. Заинтригованный, он снова спрятал складень в рюкзак и, переглянувшись с Ван Леем, шагнул вперед, освещая себе путь фонариком.

– Непохоже на место из легенд, – произнес Ян. Его голос звучал непривычно глухо и даже слишком громко несмотря на то, что он говорил шепотом.

– Вряд ли это та самая пещера, – согласился с ним Ван Лей. – Больше похоже...

– На сейф, – мрачно обронил Ян, перебив китайца. – Хранилище. Хранилище чего-то ценного. И древнего. Посмотрите, ступени ведут вниз, в глубь горы. Они тоже довольно гладкие.

– Значит, раньше тут бежала вода.

– Именно. Влага все еще сочится из стен, но поток изменил свой ход. А вот и механизм. Это дверь. Искусно спрятанная каменная дверь, – кивнул Ян. Луч света выхватил гигантские ржавые шестеренки и цепи, теряющиеся в темноте. – Сомневаюсь, что древние китайцы владели такими технологиями. Кто-то не хотел, чтобы эту пещеру обнаружили и сделали достопримечательностью для туристов. Нам повезло, что механизм не заклинило. Не представляю, сколько времени бы ушло на то, чтобы открыть эту дверь.

– Никто не знает и вряд ли узнает, – согласился Ван Лей. Он с опаской посмотрел на каменные ступени и тьму, разбить которую не смог свет фонарика. – Полагаю, нам вниз?

– Другого пути нет, – пожал плечами Ян. – Спустимся и узнаем, что хранит в себе это хранилище.

Спуск занял около получаса. Идти приходилось аккуратно, потому что ступени были не только гладкими, но и скользкими, а совершить стремительный рывок вниз ни Яну, ни Ван Лею не хотелось. Кто его знает, что там внизу. Может, пропасть. Может, мост, а может, очередная дверь, об которую так легко разбить голову.

Постепенно тишина, разбавляемая редким плеском капель и далекими шорохами, начала давить на рассудок. Ван Лей принялся мурлыкать под нос какую-то песенку, а Ян, скуки ради, считал ступени. Правда, счет пришлось прекратить, когда Ян неожиданно стукнулся головой об начавший опускаться потолок. Теперь пришлось поглядывать не только под ноги, но и наверх из-за риска размозжить себе голову о камни, которым был не один миллион лет.

– Надеюсь, что нам не придется ползти по узкой расщелине, – прошептал Ван Лей, заставив Яна вздрогнуть. Не от звука его голоса, а от мысли, которую он озвучил.

На миг накатила паника, но Ян придушил ее ментальным приказом. Как оказалось, не зря. Хуже всего во тьме потерять веру и начать паниковать.

– Не придется, – проворчал он, светя фонариком на гладкую стену, по которой бежали тонкие струйки воды. – Мы дошли.

– Хвала богам, – откликнулся Ван Лей, проходя вперед. – Что ж. Тут, по крайней мере, не так тесно, как на ступенях.

– Это внутренняя камера. Причем природная, – пояснил Ян, а потом указал лучом фонарика на похожее прямоугольное углубление в скале. – А это еще одна дверь. По крайней мере, мы знаем, что надо делать.

Внутри вновь заработал механизм, и в скале появилась еще одна расщелина. И если Ян пролез без проблем, то Ван Лею пришлось потрудиться, отделавшись поцарапанной спиной и порванной в двух местах футболкой. Однако страдания по испорченным вещам отошли на второй план, потому что их глазам предстало нечто совершенно невероятное.

В овальной пещере, прямо в скальной породе, был вырублен древний храм. Стоило Яну и Ван Лею ступить внутрь, как, словно по команде, в многочисленных чашах зажегся огонь, наполняя пещеру дрожащим оранжевым светом. В высь, к каменному потолку, уходили длинные колонны, причем Ян даже замешкался, не найдя в памяти ни одного периода, к которому они могли принадлежать. Но куда страннее было другое.

Вдоль стен расположились двери. Десятки разных дверей. От простых деревянных до изукрашенных золотом и тускло сверкающими в неровном свете камнями. Двери словно опоясывали пещеру, в центре которой стояла статуя, изображавшая обезьяну, но обезьяну необычную, в традиционной китайской одежде, делавшей статую похожей на человека. Искусный мастер проделал изумительную работу, тщательно проработав резцом каждый волосок, каждую морщинку и каждую складочку на одежде. В левой руке обезьяны была медная чаша, а у подножия статуи Ян увидел небольшой пересохший фонтанчик, в котором лежали засохшие цветы. В правой руке обезьяна держала богато украшенный золотой посох, конец которого указывал на вход в пещеру. Ради любопытства Ян попытался взять посох, но, пару раз дернув для уверенности, отступил в сторону.

– Крепко держит, – пробормотал он, смотря на статую снизу вверх.

Ван Лей восторженно замер в сторонке.

– Великий мудрец, равный Небу, – только и мог ответить он, после чего учтиво поклонился статуе. – Знайте же, Ян, что необычный это посох. А тот самый посох.

– Цзингубан. «Посох исполнения желаний», – задумчиво кивнул Ян, припоминая старую легенду. Однако он нахмурился, подошел ближе и подозвал жестом Ван Лея. – Взгляните. Тут что-то написано.

– «Не каждому дано увидеть сияние сокровища, которым рисовали Млечный путь», – перевел Ван Лей и, извинившись, смахнул пыль с таблички, под которой обнаружились другие иероглифы. – «Испей из лап каменной обезьяны, пройди три превращения каменной обезьяны, стань равным каменной обезьяне».

– Загадки в темноте, – съязвил Ян и, вздохнув, прошелся вокруг статуи. Затем запрыгнул на подножку и вцепился в посох руками. – Разве нельзя просто вытащить... нет, нельзя.

– Не разгневайте каменную обезьяну! – воскликнул испуганный Ван Лей, но Ян уже спрыгнул и принялся задумчиво изучать статую сзади.

– Да бросьте. Это обычная статуя... Должно быть, посох удерживает какой-то механизм, – пробормотал он и радостно усмехнулся, увидев чуть выше таблички со странными словами знакомую выемку для складня.

Вставив его, Ян приготовился к тому, что пальцы обезьяны отпустят посох, но вместо этого разочарованно хмыкнул, когда вдруг заработал пересохший фонтанчик у подножья.

– Я думаю, что нужно выпить этой воды, а потом пройти некие испытания, чтобы получить посох, – вставил Ван Лей.

– Скорее всего, вы правы, – кивнул Ян. – Тут сказано, что надо пройти три превращения. Уж не о семидесяти ли двух превращениях идет речь?

– Дверей как раз... – Ван Лей принялся бубнить себе под нос, тыкая пальцем в двери, – семьдесят две.

– Теперь понятно. Надо выбрать три двери и пройти три испытания.

– Хорошо, что не все, – усмехнулся Ван Лей. – Сомневаюсь, что кто-то, кроме Великого мудреца, на это способен.

– Те, кто спрятали здесь посох, а может что-то, что гораздо ценнее, наверняка знали, что рано или поздно кто-то из них явится за посохом. Следовательно, мне надо просто выбрать правильные двери, где испытания не будут трудными. Осталось понять, какие именно двери ведут к легким испытаниям.

– Над каждой дверью тоже есть надписи, – ответил Ван Лей, подходя к первой двери. – Тут написано: «Войди в подземный мир».

– Я бы предпочел задержаться в этом, – мотнул головой Ян и задумчиво посмотрел на фонтанчик. – Да и пить эту воду как-то не хочется. У вас, случайно, нет активированного угля? Хотя сомневаюсь, что он поможет. О, смотрите! Цветы ожили!

Плавающие в воде сухие цветы превратились в яркие орхидеи, словно вода и впрямь вдохнула в них жизнь. В холодном воздухе пещеры даже удалось почувствовать их аромат. Но цветы Ван Лея не интересовали. Вместо этого он подозвал Яна и начал переводить надписи над дверями. Перевод Ян записывал в блокнот и спустя десять минут покрыл страницу своим мелким почерком. Дело осталось за малым. Выбрать три двери и пройти испытание.

– Итак, выбор за вами, – благоговейно произнес Ван Лей, когда перевод был закончен.

Ян искоса на него посмотрел и ехидно усмехнулся.

– Почему это за мной? Разве вы не готовы и дальше составлять мне компанию? Думаю, что вдвоем у нас больше шансов пройти испытания Сунь Укуна.

– На скрижали сказано об одном. К тому же каменная обезьяна сама проходила превращения учителя Субхути. Ну а если вы потерпите неудачу, тогда я смогу попробовать.

– Хочешь жить – умей вертеться, – напомнил о себе Фенек. – Наш ушлый китайский друг весьма разумен.

– Ох и хитрый вы, маленький китайский братец, – проворчал Ян по-русски. И тут же вновь вернулся к английскому, который китаец понимал без проблем: – Ладно, уговорили. Но смею заметить, что мне это не по душе.

– Мы всегда можем уйти. Без навершия открыть эту пещеру вряд ли смогут, – улыбнулся Ван Лей.

Ян поморщился. Тон, которым это было сказано, все-таки кольнул сердце ехидцей. Уж что-что, но перед трудностями Ян никогда не пасовал. Может, этого китаец и добивался? Взять его на слабо? Что же, Ван Лею это удалось.

– Хорошо, – сдался Ян, снова заставив китайца улыбнуться.

Он открыл блокнот и погрузился в перевод табличек, надеясь отыскать наименее трудные испытания. Однако всплывшие в голове воспоминания говорили об обратном. В «Путешествии на Запад» каждое превращение учителя Субхути, который обучал Царя обезьян, было донельзя сложным. В частности, там говорилось и о возможности выходить из тела в облике духа, и о восстановлении отрубленной головы, и о силах, способных двигать горы. В легенды Ян не особо верил, но интуиция подсказывала, что такие испытания будут тяжелее прочих.

Спустя полчаса вдумчивого изучения перевода и мысленных споров с самим собой, он в итоге остановился на трех превращениях, которые казались ему наименее сложными, о чем и сообщил Ван Лею:

– Пожалуй, попробую для начала пройти по воде.

– Для этого надо испить из фонтанчика, – напомнил Ван Лей.

Вздохнув, Ян выдавил из себя саркастичную улыбку и приблизился к статуе. Затем осторожно взял медную чашу, сдул с нее вековую пыль и сполоснул в воде. Вода в фонтанчике была ледяной. Казалось, что еще пару мгновений назад она была куском льда, и оставалось лишь догадываться, из каких глубин горы берет начало этот ручеек.

– Надеюсь, что в этой воде нет каких-нибудь древних возбудителей не менее древних болезней, – проворчал Ян, поднося чашу ко рту.

Он пригубил ледяную воду и поморщился, когда от холода заломило зубы. Правда, неприятные ощущения тут же пропали, и в живот ухнула горячая волна, словно не воду Ян выпил, а сделал солидный глоток крепкого байцзю. Дальше же произошло нечто слишком уж невероятное.

Пещера вдруг потонула во мраке, и статуя ожила. Глаза каменной обезьяны загорелись холодным, синим огнем, а рука, держащая посох, медленно опустилась. Теперь конец посоха указывал на Яна, а рука, в которой была чаша, так же медленно указала на одну из дверей. Ян побледнел, когда понял, что каменный палец показывает ровно на ту дверь, которую он выбрал.

– Вы это видите? – прошептал Ян и, не дождавшись ответа, повернулся к Ван Лею, который, как ему казалось, стоит за спиной.

Но китайца там не было. Как и каменного пола, словно Ян парил над бездонной пропастью. Сердце забилось, как безумная птица в клетке, желающая вырваться на волю, и Яну стоило немалых трудов вернуть себе способность трезво думать. Помогла в этом, как ни странно, обычная логика.

– Ну конечно. Галлюциноген. В воде были галлюциногены.

– И ты можешь сейчас валяться у подножия статуи с мокрыми штанишками, – ехидно ответил ему Фенек.

– Нет. Галлюциногены работают не так, – пробормотал Ян. – Если я хожу в этом измененном мире, то хожу и в том. Просто голова моя затуманена. Правда, есть проблемка.

– Тебе придется постараться, чтобы понять, где игра воображения, а где реальность, – подтвердил Фенек.

– Верно. Но отступать уже поздно. Надо пройти превращение, – кивнул Ян, подходя к тяжелой каменной двери.

Он с удивлением увидел, как по ней бежит маленькими ручейками вода. Однако Ян мотнул головой и, упершись в камень плечом, надавил. Дверь нехотя подалась, после чего резко закрылась, стоило ему очутиться внутри.

Его глазам предстала еще одна пещера. С потолка свисали сталактиты, испускавшие холодный голубой свет, благодаря чему можно было хоть что-то видеть. Пола, если не считать небольшого квадратного камня, на котором стоял Ян, тоже не было. Была лишь зеркальная гладь воды. Подземное озерцо. Таинственное и наверняка глубокое.

Ян присел на корточки и коснулся воды, после чего ойкнул и сунул палец в рот. Вода была обжигающе ледяной. Куда холоднее той воды, которую он выпил из бронзовой чаши. По поверхности озерца побежала рябь. Побежала и исчезла через пару мгновений, вновь превратив озерцо в гигантское зеркало. Вздохнув, Ян шагнул вперед и погрузился по щиколотку в ледяную воду. Холод тут же пробрался вверх, вызвав мурашки и принеся с собой не очень уж приятные ощущения. Следующий шаг пришелся в пустоту, и Ян с головой погрузился в воду, которая на миг обожгла его, как кипяток. Не уйти на дно помогло лишь чудо. Ян кое-как умудрился зацепиться за камень, на котором стоял, и ценой невероятных усилий взобрался на него, попутно ободрав локти и пальцы.

– Первая попытка оказалась неудачной, – буркнул он себе под нос. – Но глуп тот, кто не разберет свой промах и не попытается еще раз. Вероятно, под водой находятся каменные столбы или что-то в этом роде. Надо всего лишь их найти и дойти до конца пещеры.

– Проблема в том, что их не видно, – ехидно заметил Фенек.

– И как найти то, что не видно? Шутки про бритье паха неуместны. В следующий раз пальцы могут соскользнуть – и здравствуй, ледяная пучина. Ответ должен быть где-то рядом. Без подсказки это похоже на игру в сапера. Одна ошибка, и все. Но флажки тут не поставишь, и не факт, что получится переиграть партию.

– Ответ на поверхности, – услужливо подсказал Фенек.

– А то я не знаю, – огрызнулся Ян и тут же покраснел. Если Ван Лей сейчас рядом, то его наверняка позабавят эти разговоры с самим собой. Ну или он просто сочтет, что Ян сошел с ума от вкусной водички из фонтана. – Что, если я просто слепой идиот?

– Велика вероятность. Только идиоты избирательны и часто видят то, что нормальные не замечают. Тогда ты единственный в своем роде идиот, застрявший где-то посередине.

– Самобичеванием проблему не решишь, – вздохнул Ян и, опустив голову, принялся разглядывать поверхность озерца. – Как найти правильный путь? Вот бы сюда какую-нибудь волшебную карту, начертанную на полу. Запомнил и побежал, как умалишенный, вперед. Стоп! Карта! Карта всегда была на виду. Это так очевидно и тупо, что я просто ее не заметил. Потолок! Он отражается в воде.

Не договорив, Ян сделал шаг вперед, затем посмотрел на отражение светящегося сталактита и прыгнул. Ноги тут же уперлись в крепкую скальную породу. Открытие окрылило Яна, но осторожности он не утратил и на следующее отражение прыгать не стал. Лишь аккуратно перенес ногу вперед и облегченно выдохнул, когда почувствовал упор, после чего уверенно пошел вперед, следуя за отражением светящихся сталактитов.

– Чисто технически – являются ли отражения сталактитов сталагмитами? – спросил Фенек.

– Вот только идиотских парадоксов мне не хватало, черт возьми, – ругнулся на себя самого Ян, прыгая на очередное отражение. – Выйдем из пещеры, добудем посох, найдем чистый и опрятный отель, и уже там, за сытным ужином, можно будет поразмышлять.

До конца озера удалось добраться без проблем. Пусть Ян и промок насквозь, холода он не чувствовал. Словно ледяная вода, как и та, из фонтанчика, согревала его, только теперь снаружи.

В конце пути удалось увидеть точно такой же камень, как и в начале, и массивную каменную дверь. Навалившись на нее плечом, Ян неожиданно потерял равновесие и вывалился в зале с дверями и статуей Царя обезьян в центре. Не успев этому удивиться, он замер, увидев, как рука статуи указывает на другую дверь.

– Ну конечно, – пробормотал Ян. – Даже чашечки с горячим чаем не дали, а уже гонят мокрого бедолагу дальше. А может, я решу выбрать другое испытание?

– Вряд ли ты этим проведешь собственную галлюцинацию, – ехидно ответил ему Фенек. – Ты уже выбрал испытания и сейчас просто борешься сам с собой.

– Угу. И говорю сам с собой, что многими психиатрами трактуется как сумасшествие, – согласился Ян, раскрывая блокнот. Тот, к удивлению, даже не намок, хотя должен был. – Так, теперь надо украсть Луну. И почему мне это показалось более легким, чем, к примеру, усмирить птиц?

– Чем сложнее путь, тем ценнее награда, – услужливо подсказал Фенек, и Ян с ним снова согласился.

Ворча себе под нос ругательства, Ян подошел к нужной двери. Эта, в отличие от первой, была сделана из крепкого дерева и даже имела потемневшую от времени бронзовую ручку. Взявшись за нее, он осторожно приоткрыл дверь, однако какая-то неведомая сила заставила его сделать шаг вперед, после чего дверь с громким скрежетом закрылась за ним. Решив не удивляться странностям своих галлюцинаций, Ян вошел внутрь еще одной пещеры и осмотрелся.

Эта пещера была в разы меньше предыдущей. Здесь не было воды и светящихся сталактитов. Вдоль неровных стен, испещренных иероглифами, горели факелы. На полу же Ян увидел подробную карту звездного неба, причем все звезды были сделаны из различных драгоценных камней. В центре карты нашлось место для идеально круглого углубления. Словно в нем что-то должно было лежать. В другом конце пещеры виднелась дверь, точно такая же, как та, через которую Ян попал в пещеру. Однако дверь не поддалась, когда он взялся за ручку и безрезультатно потряс ее. Не помог даже удар плечом, результатом которого стал болезненный ушиб.

– Представь себе, двери тут нет, – озвучил очевидное Фенек. – Заперто.

– Ожидаемо, – согласился Ян и вернулся обратно к центру пещеры. Зарисовывая карту в блокнот, он привычно принялся рассуждать вслух: – Итак, это карта звездного неба. Судя по характерным чертам, дуньхуанская. Вернее, часть карты. И, если рассуждать логически, это область лунного пути. Мне же надо украсть Луну, а здесь как раз есть очень симпатичная круглая выемка. Маловатая, конечно, для Луны, но спишем все на недостаток фантазии инженеров, создавших эту пещеру. В таком случае где Луна?

Ответ нашелся, когда Ян, задумавшись, посмотрел наверх. Там он увидел нечто круглое, сияющее и отбрасывающее холодный свет на стены пещеры туда, куда не доставали факелы. Словно где-то наверху находилась дыра в горе, сквозь которую было видно небо. Но Ян не дал себя обмануть. С момента, как они с Ван Леем спустились в пещеру, прошло уже достаточно времени, чтобы понимать, что за пределами пещеры сейчас ночь.

– То есть, чтобы украсть Луну, мне придется буквально лезть наверх? – проворчал он себе под нос.

– Никто не говорил, что будет легко. Скажи спасибо, что у тебя не комплекция Ван Лея, – отметился Фенек.

Ян покраснел, понадеявшись, что добрый китаец этого не слышал.

– К счастью, стены не слишком гладкие, – продолжил рассуждать сам с собой Ян. – Можно попытаться взобраться наверх.

– Но если шлепнешься, то это будет весьма болезненно.

– Никто не говорил, что будет легко, – съязвил Ян. Он сбросил рюкзак на каменный пол, затем немного размялся и, вздохнув, ухватился рукой за ближайший уступ.

Последующие полчаса прошли в безуспешных попытках добраться до светящегося нечто в центре потолка пещеры. Несколько раз Ян срывался и падал на пол, но высота была недостаточной, чтобы привести к каким-либо травмам. А последующие попытки добавили неудобств. После очередного падения Ян с добрых пять минут пролежал на полу, пытаясь восстановить дыхание. Когда ему это удалось, он отполз в сторону и прислонился спиной к прохладному камню.

– Похоже, чтобы добраться до Луны, надо быть настоящей обезьяной, – устало произнес Ян, рассматривая стесанные об камень пальцы.

– Это не стена для альпинизма, – ехидно добавил Фенек.

– Было бы в разы проще, будь это действительно стена для альпинизма, – согласился Ян. Он с трудом поднялся на ноги и прошелся по пещере. – Итак, чтобы выйти отсюда, мне нужно открыть дверь. Дверь наверняка откроет чертова Луна, что так нахально светит сверху. А чтобы добраться до этой Луны, нужно быть обезьяной. Казалось бы, все просто.

– Или это очередная загадка и тебе нужна подсказка.

– Загадка? – задумчиво повторил Ян. – Было бы весьма в духе Сунь Укуна. А что, если так и есть? Что, если эта карта – на самом деле загадка. Надо только понять, в чем кроется хитрость. И что-то мне подсказывает, что с картой что-то не то.

– Ты же себе и подсказываешь, балбес, – усмехнулся Фенек. – Твоя голова – это сборище бесполезных и ненужных фактов, которыми только учеников и удивлять. Вспоминай. Наверняка есть отрывок из книжки, который засел у тебя в подкорках и ждал именно этого часа.

– Дуньхуанский звездный атлас, – пробормотал Ян, расхаживая взад-вперед по центру пещеры. – Если мне не изменяет память, он был создан из трудов китайских астрономов.

– Ну да. Школы астрономических традиций, – подтвердил Фенек.

– В части карты рядом с выемкой только два цвета. Черные камни и оранжевые. Наверное, опалы...

– Не отвлекайся!

– Действительно. В левой части белые и красные, но созвездия выложены одними и теми же камнями. А вот черные и оранжевые перемешаны, – задумчиво протянул Ян, опускаясь на корточки. Он ногтем подцепил один из черных камней, и тот на удивление легко поддался. Камень был гладким и очень холодным. Как вода, которую пришлось выпить перед тем, как переступить порог первой двери. – Можно попробовать восстановить исходный цвет созвездий. Кто знает, вдруг это поможет. Проблема в том, что эти созвездия мне незнакомы. Значит, придется действовать методом перебора.

Вздохнув, Ян принялся за работу. Сперва он заметил, что во многих созвездиях был один камень другого цвета. Однако замена камней на камни другого цвета ничего не дала. Луна так и осталась наверху, насмешливо взирая на Яна. Пришлось восстанавливать прежний рисунок, чтобы начать с исходного положения. Хорошо, что удалось зарисовать карту. Ян понимал, что даже со своей уникальной памятью запросто может ошибиться.

– А что, если хитрость в другом? – пробормотал он, рассматривая карту. – Луна отражает солнечный свет. Что, если здесь тоже действует принцип отражения? Черное становится оранжевым, а оранжевое – черным.

Переложив камни, Ян затаил дыхание и посмотрел наверх. На первый взгляд казалось, что ничего не случилось, пока до ушей не донеслось ленивое журчание. Опустив глаза, Ян улыбнулся, увидев, как круглая выемка в центре карты заполняется водой. Даже свет факелов на миг потускнел, когда в отражении Ян увидел то, что ему надо было украсть. В центре круга теперь отражалась Луна.

Послышался тихий щелчок, словно кто-то неизвестный провернул в дверном замке ключ. Не веря своей удаче, Ян подхватил рюкзак и подошел к двери, которая вела к выходу. Чуть замялся, но в итоге взялся за бронзовую ручку и потянул дверь на себя. С тихим скрипом дверь открылась, и Ян увидел все тот же зал с дверями и статуей каменной обезьяны, которая теперь указывала на другую дверь. Последнее испытание.

Эта дверь тоже выглядела иначе. Если первая была из камня, а вторая из дерева, то третья выделялась искусной резьбой, изображавшей сценки из приключений Сунь Укуна и украшенной разноцветными камнями. Ян увидел и обучение Царя обезьян семидесяти двум превращениям, и его битвы с демонами, и получение посоха из рук небесных властителей. Осталось узнать, какое испытание приготовила для него каменная обезьяна.

За дверью обнаружилась обширная пещера с гладкими стенами. На изогнутом потолке был подвешен огромный светильник, который зажегся сразу, стоило двери привычно закрыться за спиной Яна. Но удивлял вовсе не светильник, а три одинаковых статуи, стоящие в центре пещеры. Точно такие же, как и статуя в главном зале с дверьми.

Каждая из каменных обезьян держала в правой руке золотой посох. У подножия статуй нашлись одинаковые таблички, но вместо китайских иероглифов Ян увидел надпись на латыни, которую без проблем перевел.

– «Возьми сокрытое и уходи», – прочитал он, после чего вздохнул и покачал головой. – Час от часу не легче. Что найти? Посох?

– Их тут три, – услужливо подсказал Фенек. – И каждый может быть тем самым сокрытым.

– Я помню легенду, – сварливо буркнул Ян. – Благодаря одному из превращений Сунь Укун мог найти то, что скрыто, буквально по щелчку пальцев. Но то было в легенде. Реальность иная. Здесь тоже есть загадка. Но я помню, что один из трюков Царь обезьян любил больше всего.

– Фальшивый облик. Хитрец частенько менял личину, а то и наводнял все своими искусными копиями, – подтвердил Фенек, подкинув воспоминания из прочитанного «Путешествия на Запад».

– Значит, надо внимательно изучить статуи и найти то, чего нет у других, – хмыкнул Ян, закончив зарисовывать статуи в блокнот.

Он отложил в сторону рюкзак, поправил на носу очки и подошел к первой статуе.

Однако статуи, на первый взгляд, были одинаковыми. Даже мельчайшие царапинки на золотых посохах совпадали. Ян ползал вокруг статуй на коленях, исследовал каждую складку на одеянии и ничего не нашел. Более того, каждый посох можно было свободно вытащить из руки любой статуи. Он выскальзывал легко, без всякого сопротивления. Но Ян чуял, что вряд ли сокрытое будет на слишком уж очевидном месте. На то оно и сокрытое. Интуиция подсказывала, что нужно продолжать искать.

Через час бесплодных поисков Ян сдался. Он прислонился спиной к одной из статуй и достал блокнот, куда записывал все, что случилось с ним за время вынужденного путешествия. Осмотр записей тоже ничего не дал. В обрывках легенд, которые Ян успел перевести до встречи с Гюллером, не было ни намека на ответ.

– Неужели ты решил сдаться? – напомнил о себе Фенек. – Слабак.

– Все случается в первый раз, – вздохнул Ян, пуская золотую монетку гулять между пальцами. – Я облазил каждый сантиметр этих чертовых статуй и ничего не нашел.

– Всегда можно взять любой из посохов и выйти из пещеры.

– Сомневаюсь, – проворчал Ян. – Перевод понятен даже дураку. Возьми сокрытое и уходи. А я это сокрытое еще не нашел. И вряд ли найду. Это как искать иголку в стоге сена...

Ян запнулся и нахмурился. Мысли пролетели в голове за секунду, но он успел зацепиться за одну. Когда-то прочитанное вновь напомнило о себе. Напомнило крошечной деталью, которую так легко упустить.

Яну вспомнились долгие осенние вечера, когда он, будучи маленьким, сидел на коленях дедушки и открыв рот слушал о приключениях плутоватого Царя обезьян. Дедушкин голос, хриплый и глубокий, погружал его в транс, и старая легенда превращалась в яркое, цветное кино, как всегда и бывает, если отпустить воображение на волю.

«Поднял Царь обезьян над головой посох исполнения желаний и звучно крикнул:

– Уменьшайся, уменьшайся, уменьшайся!

И посох сразу же стал таким маленьким, как игла для вышивания, которую совершенно свободно можно спрятать в ухе. Все подданные обезьяны были поражены и закричали:

– Великий царь! Проделай с ним еще что-нибудь!

Тогда Царь обезьян вытащил иглу из уха и, положив ее на ладонь, приказал:

– Становись больше!

И стал посох толщиной с бадью».

– Найти сокрытое, – прошептал Ян, поднимаясь с пола. – Ну конечно. Кто бы сомневался.

Он изучил уши каждой из статуй, после чего с видом победителя извлек тонкую золотую иглу из уха второй статуи. Несмотря на малый размер, игла была довольно тяжелой и, чего Ян точно не ожидал, слегка покалывала кожу, словно испуская никому не видимые разряды электричества.

– В самом деле, – пробормотал он, рассматривая иглу, лежащую на ладони. – А что, если попробовать... Становись больше!

Игла тут же увеличилась в размере, став похожей на шариковую ручку. От испуга Ян чуть не выронил ее на пол, однако сумел сдержать дрожь. Неужели легенды не врали и посох Царя обезьян действительно существует? Или это всего лишь игра воображения, подпитанная галлюциногенной водой?

– Уменьшайся! – приказал Ян и оторопело уставился на лежащую на ладони золотую иголку.

– Либо ты сошел с ума, либо магия и правда есть, – ехидно заметил Фенек. – Можешь подождать сову из Хогвартса. Думаю, она не заставит себя долго ждать.

– Склоняюсь к первому.

– Но и второе исключать теперь нельзя. Слишком уж много необычного случилось за это время.

– Уверен, что всему есть разумное объяснение, – вздохнул Ян.

Он машинально сунул иголку в карман рубашки, после чего подхватил рюкзак и направился к двери. Дверь, не дожидаясь толчка, открылась, но Ян неожиданно пошатнулся. Перед глазами поплыли темные круги, а во рту стало солоно, словно Гюллер снова врезал ему по голове огнетушителем. Упав на колени, Ян пополз вперед, к статуе обезьяны.

«Стань равным. Стань равным. Стань равным», – шумели в голове неизвестные грозные голоса. А потом все стихло и реальность померкла во тьме. И в этой тьме Ян наконец-то услышал голос Ван Лея. Громкий и неприятный.

– Чего вы так шумите? Ни стыда ни совести! – пробормотал Ян, пытаясь разлепить глаза. Это ему удалось сделать с трудом. Тело словно отказывалось покидать такую уютную тьму, должным образом не отдохнув.

– Очнитесь! – закричал Ван Лей. Его крик больно резанул по ушам, заставив Яна поморщиться.

В итоге он нехотя принял сидячее положение и уставился на китайца, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Очнулся, – зевнул Ян. – Надеюсь, теперь вы довольны.

– Оставим шутки на другой раз, – ответил тот. Только сейчас стало заметно, что он очень сильно взволнован. – Кто-то пытается войти сюда.

– О чем вы... – Не договорив, Ян вздрогнул, услышав за каменной дверью, через которую они попали в зал, грохот. – Вот черт! Что это?

– Не знаю. Как только вы, шатаясь, зашли в третью дверь, где-то в глубинах горы послышался этот грохот. Сейчас он слышен очень близко. Вы нашли посох?

– Да. – Ян похлопал себя по карману и побледнел. – Нет. Вернее, нашел, но в той реальности. Измененной.

– Неважно. Нам пора уходить! – нервно перебил его Ван Лей.

– Да вот еще, – фыркнул Ян, поднимаясь на ноги. – Без посоха я отсюда не уйду. Даже если придется разбить эту чертову каменную обезьяну.

Ван Лей побледнел и удивленно проследил за тем, как Ян подходит к статуе и зачем-то изучает каменные уши. Удивлению его не было предела, когда он увидел, как Ян вытаскивает из уха Сунь Укуна нечто маленькое, тонкое и золотое.

– Что это? – оторопело спросил Ван Лей.

– Посох исполнения желаний. Очевидно же, – съязвил Ян. – Фокусы вам потом покажу, а сейчас и правда пора уходить. Вот только куда?

– Здесь только семьдесят две двери. Ну, и еще одна, через которую мы вошли.

– Значит, надо выбрать одну из дверей и спрятаться. Без этого, – Ян потряс перед Ван Леем навершием, – никто не сможет пройти за нами. Им придется гадать, куда мы ушли, а мы получим время, чтобы хорошенько все обдумать. Какие у нас есть варианты?

– На самом деле всего два. Они кажутся мне наименее опасными.

– И? – нетерпеливо топнул ногой Ян. Тут же за каменной дверью раздался грохот и с потолка посыпались мелкие камешки.

– Превращение «Пройди через камень» и «Пройди через стену».

– Не вижу разницы, – пожал плечами Ян. – Без тонны взрывчатки у нас нет ни шанса, чтобы пройти через эту гору.

– Тогда можно хотя бы спрятаться, – ответил Ван Лей.

– В таком случае давайте пойдем через стену. Мне кажется, что стена все же уступит по крепости камню.

От слов они тут же перешли к делу. Тяжелая бронзовая дверь на удивление легко открылась, когда Ян прикоснулся к ней. Удивляться времени не было, и он первым перешагнул порог. Следом за ним вошел и Ван Лей. Китайцу пришлось потрудиться, чтобы удержать дверь, которая всерьез вознамерилась за ними закрыться. Но предусмотрительно подложенный Яном камешек помог этого избежать. Осталась лишь узкая щелочка, через которую можно было наблюдать за тем, что происходит в зале семидесяти двух превращений, чем и занялся Ван Лей, пока Ян осматривал пещеру.

Здесь не было ничего необычного, на первый взгляд. Пара факелов, дающая хоть какой-то свет, и уже знакомые щербатые стены. Вот только пол теперь покрывала тончайшая мозаика из тысяч разноцветных стекляшек, ярко мерцающих в свете факелов. Мозаика изображала еще одну сценку из «Путешествия на Запад»: Сунь Укун, стоящий перед высокой стеной, теряющейся в облаках.

– Очередная загадка, чтоб ее, – ругнулся Ян, рассматривая мозаику.

Однако от этого занятия его отвлек Ван Лей, задав вполне ожидаемый вопрос.

– После того, как вы выпили ту воду, вы начали вести себя очень странно, – шепотом произнес он, не забывая поглядывать в щель. Грохот становился сильнее с каждой минутой, и ни у кого больше не оставалось сомнений, что некто явился за ними. Впрочем, Ван Лею это не помешало продолжить: – Вы шли, не замечая меня, и разговаривали сами с собой. На миг я подумал, что вода свела вас с ума.

– Ну... Так оно и было, – кивнул Ян, затем, вздохнув, коротко пересказал свои похождения по трем пещерам. Закончив, он вытащил из кармана золотую иглу. – Я нашел точно такую же за третьей дверью. Она хранилась в ухе одной из копий статуи каменной обезьяны.

– И когда очнулись, она исчезла. Значит, вода показала вам местонахождение посоха! – воскликнул Ван Лей.

– Угу. Только сомневаюсь, что теперь этот фокус сработает, – усмехнулся Ян, повертев иглу перед глазами. Он снова улыбнулся и добавил: – Становись больше!

Игла послушно превратилась в золотую палочку, став больше в несколько раз. От увиденного опешил не только Ван Лей, который грохнулся на пол, но и Ян, точно этого не ожидавший. Пальцы вновь кольнуло невидимым разрядом, и мышцы, до этого вялые и уставшие, неожиданно налились силой. Чуть подумав, Ян повторил приказ еще дважды, пока золотая палочка не превратилась в весьма тяжелый и увесистый золотой посох, украшенный затейливой резьбой. Ян чувствовал не только его тяжесть, но и легкость, что вызывало тысячи вопросов.

– Уверен, этому есть разумное объяснение, – пробормотал он, рассматривая посох. – Возможно, действие воды еще не закончилось...

– Но я тоже это видел, – перебил его Ван Лей, смотрящий на посох с благоговением. – Это действительно Цзингубан. Посох исполнения желаний.

– Угу, – хмыкнул Ян. – Пока он исполняет только просьбы стать меньше или больше. К тому же я не чувствую усталости. Ни капельки. Кстати, вы упоминали, что складень – это навершие. Уж не к этому ли посоху оно прилагается?

– Я не знаю, – честно ответил Ван Лей. – Мне известно только то, что навершие хранит в себе путь к остальным частям Светоча. Возможно, если мне удастся связаться с хранителем, я смогу узнать больше.

– Пока нам надо понять, как отсюда выбраться, – вздохнул Ян и, потеряв равновесие, упал на пол, когда очередной грохот сотряс пещеру.

Ван Лей, посмотрев в дверную щель, побледнел сильнее обычного. Ян отодвинул его в сторону, чтобы самому убедиться в том, что же так напугало китайца. И увидев, еле сдержал удивленный возглас.

Контролируемый взрыв снес каменные двери, ведущие в главный зал. Когда дым и каменная пыль рассеялись, в образовавшийся проем шагнул могучий человек в черном костюме. Его колючие черные глаза внимательно осмотрели пещеру и, к ужасу Яна, остановились на той двери, за которой они с Ван Леем прятались.

– Невозможно, – хрипло пробормотал Ян, не в силах отпрянуть от щели. – Гюллер. Он выжил!

– Голем, – прошептал Ван Лей. – От него не сбежать и не спрятаться. Он всегда идет по следу, как верный пес своих хозяев.

– Тихо! – шикнул Ян, когда турок махнул рукой и в главный зал через взорванный проход вошли еще семеро. Одетые в серые комбинезоны, они несли с собой небольшие чемоданчики, которые как по команде поставили на пол и синхронно щелкнули замками.

– Он здесь, – мрачно произнес Гюллер, обходя статую Сунь Укуна по кругу. – Найдите его.

– Что будем делать? – еле слышно спросил Ван Лей.

– Для начала вынем камень, мешающий двери закрыться. И сделаем это аккуратно, – так же тихо ответил Ян, подкрепляя слова делом. Когда дверь бесшумно закрылась, он выдохнул и прислонился спиной к холодной стене. – А теперь можно подумать над решением загадки.

– Загадки? – нахмурившись, переспросил Ван Лей.

– Ну да, загадки. Видите ли, инженеры, построившие этот, без сомнений, прекрасный дворец, также напичкали его различными головоломками. Вот только есть проблемка. Если мы разгадаем загадку и войдем вон в ту дверь, – палец Яна описал полукруг и указал на точно такую же дверь в другом углу пещеры, – то есть риск, что мы попадем в лапы к Гюллеру, чего ни я, ни, думается, вы точно не хотим.

– И что же тогда делать?

– Думать, – коротко ответил Ян. – И надеяться, что мы успеем найти решение до того, как серые комбинезоны снесут эту дверь с петель.

Первым делом Ян подробно исследовал мозаику, не забыв зарисовать ее в блокнот. Ван Лей, который ему больше мешал, чем помогал, был отправлен следить за дверью. Хотя в этом не было необходимости, но Ян понимал, что думать лучше в одиночестве, как он и привык.

К несчастью, мозаика оказалась вполне обычной. В ней не нашлось каких-то хитрых скрытых элементов, а сами сверкающие кусочки были намертво приклеены к полу. Лишь одно показалось Яну странным. Он приложил ухо к изображению Сунь Укуна и удивленно хмыкнул, услышав где-то внизу далекий гул. Словно под пещерой находился невидимый водопад.

Совсем неподалеку раздался очередной грохот. Подручные Гюллера не стесняясь взрывали двери, чтобы проверить помещения за ними. На миг Яну подумалось, какой ценностью обладает эта пещера и как приятно было бы ее изучить, но каждый взрыв хоронил эти надежды все глубже и глубже.

– Как продвигаются поиски? – поинтересовался Ван Лей, когда Ян опустился рядом с ним на корточки.

– Без особого успеха. Единственное, что удалось узнать, так это то, что под пещерой, видимо, находится резервуар с водой. Подземная река, если так проще.

– Проще, – кивнул китаец. – Но как нам пройти через стену, если стены здесь нет?

– Технически стены есть, – проворчал Ян. – Стены пещеры – это тоже стены, но динамита, чтобы пробить их, у нас нет. И стена на мозаике. Но это совсем глупо, воевать с изображением.

– А что, если в этом и есть секрет? – спросил Ван Лей. – Что, если именно эту стену и нужно преодолеть?

– Интересно, как? – ехидно ответил Ян. Он подошел ближе и резко опустил посох на мозаику. – Сим-сим, откройся!

От грохота сверху посыпались камни, и один больно ударил незадачливого искателя приключений по макушке. Волосы тут же взъерошил невесть откуда взявшийся сквозняк, но Ян, не веря своим глазам, смотрел, как обрушивается мозаика, открывая гигантский колодец, на дне которого шумела вода.

– Ван Лей, вы либо гений, либо чертовски везучий человек, – пробормотал он, осторожно заглядывая вниз. Но там стояла такая темень, что увидеть дно было попросту невозможно.

– Куплю себе лотерейный билет, если выберемся отсюда, – откликнулся китаец. Его щеки тронул румянец. Похвала достигла своей цели. Тут же послышался и тихий щелчок. Дверь в другом конце пещеры тоже открылась. – Путь свободен!

– Сомневаюсь, – мрачно ответил Ян. На другую дверь обрушился град ударов и еле слышимый голос Гюллера. Теперь преследователи знали, где искать. – Помните, я говорил, что дверь из пещеры выведет туда, откуда мы пришли? Боюсь, что это случится, если мы ее откроем. Нет, здесь кроется какой-то подвох. Точно!

– Что? – испуганно воскликнул Ван Лей, когда Ян подбежал к колодцу и снова заглянул вниз. – Вы хотите прыгнуть?

– Надпись возле статуи. «Стань равным каменной обезьяне». Вспомните, что сделал Сунь Укун.

– Он прыгнул через водопад.

– Что, если река внизу превращается в водопад? Выход из этого бесконечно повторяющегося испытания?

– Либо вы разобьете голову об камни и утонете, – резонно парировал Ван Лей.

– Боюсь, другого выбора у нас нет.

– У вас нет, но я могу попробовать задержать их, – ответил Ван Лей.

Ян непонимающе на него уставился. Пришлось китайцу спешно объяснять свой отчаянный план:

– Вы прыгнете вниз, если уж так сильно хочется, а я дождусь, когда дверь вскроют. Тогда у меня появится шанс сбежать.

– Я тоже могу так поступить, – заявил Ян. Перспектива прыгать в темный колодец ему категорически не нравилась.

– Как вы и сказали, есть риск попасть в лапы Гюллера. Голем не остановится, пока на найдет навершие. А у вас есть ключ к местоположению других святынь.

– И если все попадет в руки прихвостней Рихтер, то грош цена всей этой затее, – закончил за него Ян.

Ван Лей ободряюще улыбнулся и, подойдя ближе, положил руку ему на плечо.

– Главное, помните: в мире вам встретятся и другие стражи. Достаточно им увидеть монетку, как вам обязательно помогут. Упомяните мое имя, если кто-то будет сомневаться. Куда бы вас ни привело навершие и куда бы вы ни держали свой путь, мои молитвы будут с вами. Если богам будет угодно, мы снова встретимся.

– Надеюсь на это, – вздохнул Ян. Он начал привыкать к Ван Лею и его простоватой доброте. – Ждите, пока они не откроют дверь и войдут в пещеру. А потом бегите со всех ног. Удачи.

– Пусть каменная обезьяна поможет вам найти истинный путь, – улыбнулся Ван Лей.

Ян приказал посоху уменьшиться до размеров иглы и упрятал его в один из многочисленных карманов рюкзака: интуиция подсказывала, что прыгать в неизвестный колодец с тяжеленной золотой палкой не самая лучшая идея. Затем он снова вздохнул, поправил за спиной рюкзак и, закрыв глаза, прыгнул вниз.

Тьма обволокла его плотным и холодным одеялом. В ушах свистел ветер, и сердце билось как безумное. Помня, что внизу находится вода, Ян сгруппировался и поджал ноги. Ему на миг показалось, что падение будет длиться вечность, но неожиданное столкновение с водой прогнало эти мысли. По-прежнему было темно, хоть глаз выколи. Бурный поток, в котором так трудно было лавировать, куда-то несся со скоростью локомотива. Пару раз Ян больно ударился локтем об острые камни и один раз головой. Но сердце радостно забилось, когда впереди показалось огромное светлое пятно, да и поток почему-то сбавил ход, позволяя спокойно плыть без риска размозжить голову о какой-нибудь выступ.

Прищурившись, Ян попытался разглядеть, не является ли светлое пятно выходом из пещеры. Очки лежали в рюкзаке, и сейчас он поблагодарил себя за то, что решил их убрать. Но сомнений больше не оставалось. Это был выход. До него донесся плеск падающей воды и птичьи крики. Должно быть, подземный поток обрушивался вниз, как водопад. И тут Яну стало страшно.

Неизвестно, на какой высоте находится выход, и ему совсем не улыбалось после чудесного спасения расшибиться в лепешку. Лихорадочные поиски чего-то, что сгодится для спасения, ни к чему не привели. Оставалось одно. Постараться зацепиться за скалу перед тем, как поток вынесет его из пещеры.

Первая пара попыток оказались неудачными. Ян только пальцы ободрал, но перед тем, как уныние и страх завладели его разумом, он углядел впереди массивный камень, разрезающий поток на две половины. За камнем поток уже превращался в водопад. Пробормотав ругательство, Ян сменил направление и бешеными гребками постарался оказаться на одной линии с камнем. За секунду до столкновения он напружинил ноги и, врезавшись в камень, вцепился в него израненными пальцами.

Время снова замерло, пока Ян аккуратно, сантиметр за сантиметром, огибал камень так, чтобы схватиться за другой, поменьше, и уже с него выбраться на волю. Два суматошных рывка, ледяная вода, залившая нос и глаза, пальцы нащупывают щербины в скале, ноги борются с потоком – и наконец-то возможность выдохнуть.

Ян оказался на узеньком бортике и опасливо посмотрел вниз. Там, куда падал водопад, он увидел колышущееся зеленое море деревьев в радужной дымке от миллиардов мелких капель. Навскидку высота была метров пятьдесят. Сердце свело от ужаса, когда он представил, что его затея вдруг провалилась. Такое падение пережить бы смог только Сунь Укун. Да и то не факт. Но от невеселых мыслей его отвлекла другая картина. Более яркая и радостная. Замерев на бортике, Ян смотрел вперед и, затаив дыхание, наблюдал, как из-за горизонта появляется солнце. За всю свою жизнь он видел сотни, если не тысячи самых разных восходов и закатов, но этот, встреченный им на горе Хуагуо, после дикого сплава по подземной реке, обходил их по всем пунктам. Вдалеке переливалось яркими искорками море, и в синеватой дымке тонули маленькие островки, пока огромный, ослепительный шар лениво поднимался по небу. Вздохнув, Ян медленно, шажочек за шажочком, пополз вперед, стараясь не смотреть вниз слишком часто.

Постепенно бортик начал расширяться, и идти стало в разы легче. Ян уже не боялся упасть вниз и принялся размышлять. Да, он промок до нитки, чудом остался жив, но все-таки достал одну невероятную реликвию – посох Сунь Укуна. Настоящий посох, который мог менять размер по приказу своего хозяина. Предмет из старой сказки оказался реален! Ван Лей сказал, что посох – это ключ к местонахождению других реликвий. Осталось понять, как им воспользоваться, но это Ян предпочитал делать в более спокойной обстановке и желательно за чашечкой кофе и обильным завтраком.

Для начала он постарался хоть немного обсохнуть и принялся бегать по кругу небольшой полянки, на которой оказался. Это позволило малость согреться, но одежда так и осталась мокрой. Затем Ян проверил содержимое рюкзака и поблагодарил собственную предусмотрительность за то, что оставил ноутбук в камере хранения автовокзала. Дикий сплав по подземной реке техника точно бы не выдержала. Блокнот и очки тоже были целыми. Очки – потому что лежали в твердом футляре, а блокнот Ян всегда клал в прозрачное пластиковое отделение рюкзака, которое не пропускало воду. Внимание к мелочам и тут его не подвело. Не повезло только телефону. Он наотрез отказался включаться после неожиданного заплыва по подземной реке.

– Только бы Ван Лею удалось убежать, – тихо произнес Ян, закидывая рюкзак за спину, после чего пошел по извилистой тропинке вниз по склону, надеясь не наткнуться на Гюллера и его дружков. – Надо найти телефон и попытаться до него дозвониться.

На автовокзале, несмотря на раннее утро, было людно и шумно. Повсюду, как маленькие муравьи, сновали китайцы с огромными баулами и небольшими, аккуратными чемоданчиками. Они спешили к своим автобусам, но даже спешка не могла помешать им остановиться и удивленно посмотреть на долговязого, взъерошенного иностранца, который быстрым шагом шел к камерам хранения.

Ян не обращал внимания на удивленных китайцев. Его занимали мысли поважнее, да и интуиция кричала о том, что ему надо побыстрее добраться до своих вещей. Наконец, вытащив ноутбук из камеры хранения и купив в первой попавшейся лавке электроники простенький телефон, Ян немного выдохнул и, найдя ближайшую закусочную, занял самый дальний столик, чтобы ему никто не мешал. Даже отвратительный кофе, поданный ему заспанной девушкой в черной рабочей одежде, не отвлек от тревожных мыслей. И предчувствие его не обмануло.

Включив и наскоро настроив телефон, Ян поморщился, увидев с десяток пропущенных от бабушки. Но первым делом он позвонил Ван Лею, однако телефон улыбчивого китайца был выключен. И уже после этого Ян набрал номер бабушки. Та ответила мгновенно, не успел завершиться первый длинный гудок.

– Янчик! – охнула она. Голос хриплый, взволнованный. Сердце сдавило от неприятного предчувствия. – Тебя тут по телевизору показывают.

– Что? – нахмурился он. – По телевизору?

– Да. Говорят, что ты – вор. Что это ты украл у этого... как его? А, Сырского! Камень какой-то украл.

«Значит, Рихтер перешла от слов к делу», – подумал Ян и, вздохнув, кисло улыбнулся.

– Об этом я тебе и говорил. Не верь, бабуленька. Меня подставили.

– Я не верю, Янчик. Я же тебя знаю. Ты хороший человек. Учитель! А тут говорят, что ты забрался в дом этого Сырского и кольцо какое-то украл. К нам полиция уже приходила. Комнату твою верх дном перевернули.

– Правильно сделал, что очистил тайник, – напомнил о себе Фенек.

Ян мысленно согласился и, разговаривая с бабушкой, параллельно включил ноутбук, чтобы прочитать новости.

– Конечно, – пробормотал он. – На первых полосах моя физиономия.

– Янчик, что же делать? – запричитала бабушка, но он ее тут же перебил.

– Меня подставили, бабуленька. И я намерен обелить свое имя, – ответил Ян, изучая новости.

Что же, радовало только одно. О других «операциях» Яна не было ни слова. Либо Рихтер придерживает это, надеясь сыграть карту в более благоприятный момент, либо у нее ничего нет. Отбрехиваться от одного обвинения проще, чем от сотни, более серьезных.

– Ох, родной. Как же так получилось? – всхлипнула бабушка.

Ян гневно засопел. Но злился он не на бабушку, а на Рихтер.

– Обещаю, что все тебе расскажу, бабуленька. Но позже, – ответил он. – Сейчас надо разобраться с другими делами.

– Ты уж береги себя, – тихо ответила она, все прекрасно понимая. – Нет той лжи, которой я поверю, родной.

– Ты не представляешь, как для меня это важно, – кивнул Ян, забыв, что говорит по телефону. Он позволил себе улыбнуться. Не дело заставлять бабушку нервничать, к тому же Ян никогда не пасовал перед трудностями, какими бы они ни были.

Завершив вызов, Ян вновь погрузился в сводки новостей и через несколько минут уже знал весь расклад. Что же, хорошие новости тоже были. Его пока не объявили в международный розыск, значит, можно попробовать улететь из Китая, пока это возможно. Но куда? Вопрос времени, прежде чем его фотография будет красоваться в каждом аэропорту мира. Слишком уж сильно заботил всех таинственный Фенек.

И только сейчас Ян заметил мигающий желтый конвертик в углу экрана. Кто-то из его друзей вышел на связь. Впрочем, Ян не сомневался, что и Ra1no, и Celestial давно уже в курсе всех новостей. Это оказалось правдой, когда он дважды кликнул на конвертик и погрузился в вереницу сообщений.

Ra1no: Так это ты – Фенек?!

Celestial: А нам не сказал.

Celestial: Даже не подумала бы.

Ra1no: Или ты вляпался куда-то, Пёс?

Ra1no: Обалдеть! Украл осколок «Ока Брахмы».

Ra1no: А монетка зачем? Тоже что-то собрался стащить?))

Celestial: Какая монетка?

Ra1no: Долгая история. Потом расскажу.

Ra1no: Сейчас мне интересно, как наш Пёс оказался причастен к самым громким кражам века.

Ra1no: Пусть в новостях об этом ни слова, но я ставлю сотку зелени, что он – Фенек.

Ra1no: Черт возьми, да он круче, чем Эдуардо де Вальфьерно!

Celestial: Так, похоже, мне надо много чего почитать.

Ra1no: Почитай. Этот мужик – гений. Но наш Пёс круче. Он – Фенек. Ты можешь себе это представить? Мы знакомы с самым разыскиваемым вором на планете.

Cu Chulainn: Это еще не доказано. И меня подставили.

Ra1no: Объявился наконец-то.

Ra1no: А теперь давай коротко, во что ты вляпался.

Celestial: Можно не коротко.

Ra1no: На его хвосте наверняка вся полиция мира сидит. Давай коротко, Пёс.

Cu Chulainn: Хотел бы рассказать правду, но боюсь подставить вас под удар.

Cu Chulainn: Да, я вляпался в прескверную историю и сейчас занят тем, чтобы вылезти из нее белым и пушистым.

Cu Chulainn: Как смогу, я все вам расскажу.

Cu Chulainn: Но пока поверьте, лучше бы вам ничего не знать.

Ra1no: Ну, толика истины в твоих словах есть.

Ra1no: Если уж нашли Фенека, то и нас могут накрыть.

Ra1no: Ты уверен, что канал защищен?

Cu Chulainn: На сто процентов.

Cu Chulainn: Но нам пока лучше не общаться.

Cu Chulainn: Эти люди, ну, кто меня подставил, весьма влиятельны.

Ra1no: И опасны. Да, я смотрел парочку фильмов про таких.

Cu Chulainn: Именно. Но тут не кино.

Cu Chulainn: Возможно, у меня будет к вам просьба.

Cu Chulainn: Но позже.

Celestial: Можешь быть уверен, что мы не откажем.

Ra1no: Плюсую.

Cu Chulainn: Рад это слышать.

Cu Chulainn: Сейчас надо бежать.

Cu Chulainn: Распутать этот клубок не так-то просто. А я и так потратил все очки удачи на несколько лет вперед.

Ra1no: Ты уж береги себя, Пёс.

Celestial: И пиши, как будет возможность.

Celestial: Если я могу ответить с задержкой, то наш компьютерный гений в сети онлайн двадцать четыре на семь.

Ra1no: Если это намек на то, что у меня нет личной жизни, то ты ужалила в самое сердечко.

Celestial: Именно этого и добивалась)))

Celestial: Береги себя, Пёс.

Закрыв ноутбук, Ян глотнул остывший кофе и задумчиво посмотрел вперед. Мысли, как это обычно и бывает, нестройным потоком кружились в его голове, постепенно выстраиваясь в логичную и понятную последовательность. По привычке он начал говорить сам с собой. Так было проще понять, что и как делать дальше. Ну, а если это работает, так почему от этого отказываться? И плевать на тех, кто подумает, что Ян сошел с ума. Сам он твердо был уверен, что крышечка с кипящего чайничка давно уже сорвана, и всякие волшебные странности, с ним случившиеся, это только подтверждали.

– Итак, что мы имеем, – пробормотал он, доставая блокнот, чтобы все записать. – На горе Хуагуо был найден, предположительно, посох Сунь Укуна. Посох может изменять свой размер, но тут я грешу на ту странную воду, которую выпил.

– Ван Лей тоже видел, как посох менял размер, – напомнил Фенек. – А он всякими галлюциногенами, в отличие от тебя, не пользовался.

– Других объяснений у меня нет, – вздохнул Ян. – Ладно. Ван Лей сказал, что этот посох – ключ к другим реликвиям. И, судя по всему, складень, который я нашел в Ленинке, является навершием посоха. Осталось понять, как его открыть.

– Еще тебя волнует, что Рихтер разыграла одну из козырных карт, – ехидно добавил Фенек. – Но, без сомнений, какая-то золотая палка куда важнее этой мелочи.

– Это не мелочь. Но об этом тоже стоит подумать. Особенно если на хвосте опять сидит Гюллер. Как он, черт возьми, выжил?

– Ван Лей говорил, что Гюллер – голем.

– Угу. И на лбу у него написано волшебное слово, – съязвил Ян. – Вероятно, Гюллер зацепился за что-то, когда вылетел из поезда.

– На скорости четыреста километров в час? – настал черед Фенека ехидничать. – Сомневаюсь.

– Так или иначе, но он снова в игре, а значит, придется с ним считаться. Другой вопрос. Как он нашел пещеру?

– Жучок? – предположил Фенек.

– Вряд ли. Я менял одежду несколько раз, да и в той деревушке Гюллер меня не нашел, хотя мог бы, будь жучок реальным.

– Или он хотел, чтобы ты привел его в нужное место.

– Вот это весьма вероятно. Что, если аналитики Рихтер следят за мной через камеры? Китай напичкан камерами, как собака блохами.

– Такое себе сравнение, но толика истины в этом есть, – согласился Фенек. – Значит, им известно, что ты сейчас сидишь в этой скверной закусочной, где подают отвратительный кофе и раздражающе пахнет специями.

– Время подумать у меня есть. Но то, что из Китая пора бежать, и так понятно. Осталось узнать, куда именно.

Воровато оглядываясь, Ян вытащил из рюкзака навершие и золотую иглу. Играть с посохом сейчас было бы глупо, но проверить одну догадку стоило. Хотя бы потому, что других догадок не существовало. Вздохнув, Ян аккуратно взял иглу, нашел на складне крохотную дырочку в центре выгравированной книги и вставил иглу туда. Идея казалась глупой, потому что золотая игла была ненамного тоньше той швейной иголки, которой Ян пытался открыть складень дома, и не должна была подойти, но тихий щелчок, раздавшийся следом, заставил Яна неприятно поежиться. Неужели посох и правда был ключом? Отложив иглу в сторону, Ян взялся двумя пальцами за пластину и перевернул ее, как страницу книги.

– Невероятно, – прошептал он. – Здесь тоже есть рисунок. И какая-то надпись.

Рисунок и правда существовал. Тонкой работы, невероятно красиво выгравированная мечеть, с крохотными синими камешками, которые, судя по всему, изображали звезды. Под мечетью нашлась и надпись на латыни. Настолько мелкая, что без очков разобрать бы попросту не получилось. Ругнувшись, Ян достал очки, без которых ничего не видел, и аккуратно перенес надпись в блокнот.

– «То, что внизу, – это то, что и вверху. И то, что вверху, – это то, что внизу». Белиберда какая-то, – хмыкнул Ян. – «В Новом Риме найдется ответ. Его кот покажет. Или же нет».

– Чертовы загадки, – отметился Фенек, и Ян был с ним полностью согласен.

– Почему нельзя сказать прямо? «Иди туда, возьми то, и будет тебе счастье», – сварливо проворчал он, включая ноутбук. – Но нет. Потрать пару часов своего времени, рискни жизнью, и тогда, может быть, тебе повезет. Ладно. Попробуем действовать логически. Итак. Новый Рим, Новый Рим... Так назывался Константинополь, пока не был переименован Ататюрком в Стамбул. Получается, что следующая остановка – Стамбул?

– Если со Стамбулом понятно, то большая часть подсказки выглядит как озорство некоего идиота, – заметил Фенек. – В университете ты как-то третировал однокурсников, подкидывая им разные записки с угрожающими тайными посланиями.

– Тогда это карма, – вздохнул Ян, понимая, что внутренний голос, без сомнений, прав. – Но подсказка, хоть и туманная, все же есть, а значит, придется узнать истинный смысл, который вложили в эти не очень поэтичные строки. И при чем тут кот? В Стамбуле тысячи котов. Помнится, еле всех учеников собрал после экскурсии. Разбежались кошек гладить.

– Помимо котов не стоит забывать и о том, как открыть следующую створку навершия, – осадил его Фенек. – Сомневаюсь, что посох тут поможет.

– Верно, – ответил Ян, обратив наконец-то внимание на круглое углубление на другой стороне навершия. Прямо под углублением бежала тонкая арабская вязь. – Похоже, тут тот же принцип, что и с пещерой под горой. Нужен некий ключ, который откроет следующую подсказку. И тут снова какая-то надпись. Еле видимая, но определенно это арабское письмо. К сожалению, в арабском я не силен.

– Поэтому придется пользоваться услугами переводчика. Если, конечно, и тут не исказили символы, чтобы ты подольше помучился, – съязвил Фенек.

– «Его отец – Солнце, а мать – Луна. Земля носила его в своем чреве, и Ветер питал его в своем чреве», – прочитал Ян. – Просто аховые стишки. Первый раз такое вижу, если честно.

– У тебя будет время поразмыслить над этим в самолете. А пока, что-то мне подсказывает, пора убираться из гостеприимного Китая.

Поначалу Ян хотел купить билет через интернет, но, поразмыслив, отказался от этой затеи. Если Рихтер (и Гюллер, конечно же) следит за ним, то по приезде в аэропорт его уже будут ждать. С прихвостней угрюмого турка станется сделать так, что придется убегать не только от Гюллера, но и от полиции Китая, получившей ориентировку. Поэтому билет было решено купить на месте, но Ян потратил еще несколько часов, чтобы купить себе новую одежду и черную бейсболку, козырек которой мог бы скрыть его лицо от вездесущих китайских камер. Затем, вызвав такси, он поехал в аэропорт и всю дорогу нервничал, гадая, не окажется ли там засады. От грустных мыслей его отвлек телефонный звонок, и на экране высветилось: «Ван Лей».

– Слава богу, – пробормотал Ян, принимая вызов. – Слушаю.

– Хвала богам, вы живы, – ответил ему Ван Лей, вызвав у Яна улыбку. Голос китайца был хриплым и гораздо ниже, чем обычно. – Я боялся, что подземная река заберет вас. Не каждому суждено стать равным каменной обезьяне.

– Мне помогло только чудо, – хмыкнул он. – Лучше расскажите, как вам удалось сбежать от Гюллера?

– Можно тоже списать это на чудо. Я вспомнил, что вы говорили. Что другая дверь ведет в зал превращений. Когда вы нырнули в этот колодец, я прождал примерно десять минут, пока они не взорвали дверь. Как только это случилось и в проеме показался Гюллер, я тут же выскочил в другую дверь и очутился аккурат напротив выхода. А дальше началось самое трудное.

– Бег? – усмехнулся Ян.

– Бег, – вздохнул китаец. – Я не обладаю такими длинными ногами, как у вас. Да и живот мешает. Пришлось постараться, чтобы убежать. К счастью, на выходе из пещеры никого не было. Я спрятался в ближайших кустах, дождался, когда преследователи уйдут, и спустился по склону. К несчастью, мой телефон разбился, когда я упал в пещере. Поэтому пришлось помотаться, чтобы купить новый и позвонить вам.

– Рад слышать, что с вами все в порядке, – честно ответил Ян. – Но в целях безопасности я не буду говорить, куда отправился.

– Правильно. Нас могут слушать. Как-то они умудрились найти пещеру. Нам повезло, что мы нашли ее раньше.

– Еще мне повезло найти другую подсказку. Правда, над ней еще предстоит хорошенько подумать.

– Всеми богами заклинаю вас, Ян. Храните посох и навершие как зеницу ока, – серьезно ответил Ван Лей. – Если эти вещи попадут в руки Марии Рихтер или ей подобных, то мир погрузится во тьму.

– Это я уже слышал. Оставим сказки на потом, – улыбнулся Ян. – К тому же я не собираюсь никому ничего передавать.

– В любом случае помните, что стражи есть всюду. Они невидимы обычному глазу, но они есть. Просто покажите метку тогда, когда вам подскажет сердце. И вы получите помощь, которую не ожидали получить.

– Да вы любитель говорить загадками, – рассмеялся Ян.

Ван Лей присоединился к его смеху.

– Все в целях вашей же безопасности. Если получится, подайте потом весточку. И если будет нужна моя помощь, можете всецело на меня рассчитывать.

– Спасибо, Ван Лей. Нечасто встретишь того, кому можно доверять, – честно ответил Ян.

– Я буду молиться за вас. Удачи.

Когда звонок завершился, Ян невольно поежился от нахлынувшего чувства одиночества. Те несколько дней, что он провел с Ван Леем, изменили привычное существование. Друзей у Яна, кроме виртуальных, никогда не было. Да, он общался с коллегами-преподавателями на различные темы, мог перекинуться парой слов с персоналом гостиницы или бара, мог пошутить и посмеяться вместе с учениками. Но делить с кем-то невзгоды, постоянно подвергаться опасности и осознавать, что от действий твоего спутника зависит твоя жизнь, – тут Ян столкнулся с этим впервые. И сейчас, пусть ни за что бы себе в этом не признался, тосковал по улыбчивому наивному китайцу, который верил в старые сказки.

Добравшись до аэропорта Ляньюньгана, Ян занял одно из удобных кресел и погрузился в изучение расписания вылетов. К несчастью, прямого рейса в Стамбул не было. Аэропорт все-таки обслуживал внутренние рейсы, и это накладывало определенные неудобства. Пересадки Яна не волновали, а вот вероятность встречи с Гюллером ему совершенно не нравилась. Конечно, можно было бы добраться до ближайшего международного аэропорта на автобусе и уже оттуда вылететь прямым рейсом, но что делать, если его все-таки объявят в международный розыск? Улетать надо было немедленно, невзирая на трудности и опасения.

Наиболее подходящий маршрут был найден без проблем, пусть и предстояло совершить две пересадки. Сначала в Далянь, затем в Шанхай, и после Шанхая прямым рейсом в Стамбул. Даже если Гюллер выйдет на след, то, чтобы догнать Яна, ему предстоит хорошенько постараться. Купив билеты, Ян с хрустом потянулся и, встав с кресла, отправился искать кофе. Организм отчаянно скучал по кофеину, и отказывать ему в этом было бы преступлением. Правда, Ян еще не знал, что ему предстоит пройти девять кругов ада, то есть досмотра, в каждом аэропорту.

Суровые сотрудники службы безопасности без всяких церемоний распотрошили его рюкзак, проверив каждую складочку и каждый шов. Та же участь постигла и одежду, которую изучали так пристально, что Ян невольно испугался, хоть и понимал, что не провозит ничего запрещенного. За исключением, конечно же, навершия и посоха.

Навершие тоже заинтересовало службу безопасности, и Яну пришлось врать, что он не очень-то любил делать. К счастью, осмотр древней реликвии был быстрым, и охрана аэропорта довольствовалась объяснением, что это маленький алтарь для вознесения молитв. Но тут ему сыграл на руку тот факт, что навершие, оказывается, внесли в базу данных по прилете в Китай. Если бы Ян нашел его здесь, то с вывозом такой ценности возникли бы проблемы. Посох Сунь Укуна службе безопасности найти не удалось. Он был засунут в коробочку с зубочистками, но металлодетектор промолчал, когда Ян выгрузил вещи из рюкзака в поддон для досмотра. Конечно, не самое достойное место для хранения мифической святыни, но, как Фенек любил повторять, хочешь жить – умей вертеться. Однако до Шанхая он добрался выжатым как лимон и до одури уставшим.

Впрочем, и тут Ян не потерял осторожности. Пройдя последний досмотр, он занял свободное кресло в самом дальнем углу зала ожидания и с тревогой смотрел за входящими в зону вылета пассажирами. Расслабиться удалось только тогда, когда объявили посадку и пассажиры выстроились в длинную очередь. Казалось, сделай шажок – и ты в уютном самолете, сидишь в своем кресле и готовишься к вылету. Тут-то судьба и выкинула фортель, когда в толпе гомонящих китайцев показалось знакомое лицо. Побледнев, Ян увидел возле входа в зону вылета массивную фигуру Гюллера. Турок, не мигая, смотрел на Яна и с кем-то разговаривал по телефону. Его губы тронула презрительная улыбка.

– Уму непостижимо! Как он так быстро меня нашел? – прошептал Ян и взмолился всем богам: – Только бы не на этот рейс. Только бы не на этот рейс.

К счастью, Гюллер не встал в очередь и, более того, не стал из этой очереди выдергивать Яна. Он всего лишь уселся на свободное кресло и продолжил буравить свою цель тяжелым взглядом. Яну он напомнил гигантскую змею, которая лениво дремлет на солнышке, но готова к тому, чтобы сделать смертельный бросок и впрыснуть яд в свою жертву.

– Ваш посадочный талон, пожалуйста, – окликнул Яна сотрудник авиакомпании. – Спасибо. Приятного полета.

– И вам, – буркнул Ян, после чего покраснел, поняв, что сморозил чушь. – В смысле, вам тоже спасибо.

Перед тем как войти в самолет, он оглянулся и посмотрел на зону вылета. Кресло, где сидел турок, пустовало, но и среди оставшихся пассажиров, стоящих за Яном, его не было. Гюллер снова исчез, напугав его до чертиков. Может, Ван Лей прав и этот мужчина на самом деле голем? И это был тот случай, когда ответ он предпочел бы не знать.

Глава пятая. Новый Рим

Весь полет Ян вертелся в своем кресле как ужаленный и не мог уснуть. Мешало и само кресло, явно сделанное для китайцев, из-за чего колени упирались в кресло спереди. Мешал и очередной храпящий сосед, наполнявший воздух вонью нечищеных зубов. Мешали и мысли, которые вертелись вокруг Светоча, Гюллера и Рихтер, которая за этим Светочем гонялась. Ян честно пытался отвлечься.

То смотрел в иллюминатор на проплывавшие внизу серебристые облака, которые освещала луна. То пытался слушать музыку, но даже нежно любимая им Кэтрин Дженкинс не могла изгнать не слишком радостные мысли из головы. Чтение тоже не помогало. Прочитав одну страницу книги о похождениях некоего Збышека среди адских кругов, Ян напрочь забывал, что конкретно сейчас прочитал, и возвращался к одной и той же странице снова и снова. На минуту все же удалось отвлечься, когда улыбчивые китайские стюардессы разносили по салону еду, а после нехитрого ужина, состоящего из риса, вареных тефтелей и обжигающе острого соуса, Ян против воли застонал от собственного бессилия.

В Стамбул он прилетел невыспавшимся, раздраженным и жутко злым. Даже на особо назойливого таксиста наорал, чего с ним сроду не случалось, и, заказав через приложение такси с вменяемым ценником, отправился в исторический центр Стамбула. Центр был выбран не случайно. Где еще искать древние реликвии, как не в месте, пропитанном историей и древними легендами.

Помня о том, как быстро его смогли вычислить в Циндао, Ян сразу же отправился на поиски гостиницы, где не требовался паспорт. К счастью, таких гостиниц в Стамбуле было множество, а проблема решалась завышенной на тридцать процентов ценой. Конечно, номера в таких гостиницах не могли похвастаться комфортом и чистотой, но Яну было плевать на это. Он просто хотел выспаться и уже потом приниматься за поиски очередной реликвии. К тому же скудный ужин в самолете не утолил его голод, да и душа истосковалась по хорошему кофе, а уж Турция давно славилась своим умением готовить этот напиток так, как надо. Стоило только подумать о кофе, как рот сам собой наполнился слюнями.

– Сначала дела, потом кофе, – буркнул себе под нос Ян, поправляя за спиной рюкзак. Он задрал голову и задумчиво посмотрел на пошарпанную вывеску: «Hotel Noa». – Начнем отсюда.

И, как Ян и предполагал, номер удалось снять без проблем, пусть и пришлось обойти с десяток небольших гостиниц. Вот только отсутствие паспорта получилось компенсировать сорока процентами сверху обычной цены. Впрочем, плутоватый худенький турок за стойкой регистрации пообещал вернуть десять процентов, когда Ян соберется съезжать, после чего выдал ему ключ-карту от номера. Спорить с наглым администратором не хотелось. Хотелось просто отдохнуть, вытянуться во весь рост на кровати и поспать, но у судьбы на него были другие планы. Сказалась разница во времени. Промаявшись еще полчаса на дико неудобной кровати, Ян в итоге принял душ, оделся и отправился искать ресторан. Не столько с хорошим кофе, как со стабильным интернетом. Интернет в гостинице, где он остановился, был отвратительным и частенько сбоил. А Яну нужны были ответы на вопросы, которые подкинула подсказка на навершии.

Подходящий ресторан нашелся неподалеку от гостиницы, на знаменитой улице Истикляль. Маленький, уютный, с широкими, мягкими диванами и приглушенным светом. Цены в меню тоже были божескими, что Яна только порадовало. Он не представлял, сколько еще ему предстоит странствовать, поэтому решил экономить. К тому же в ресторанчике подавали настоящий кофе, сваренный на песке и крепкий настолько, что можно бодрствовать несколько суток, если выпить пару чашек этого ароматного напитка.

Для начала Ян заказал суп из тарханы и кюфту – турецкие тефтели. На десерт сгодился зерде – рисовый пудинг – и чашка ароматного кофе, которую приготовили, не отходя от стола. Поужинав, Ян откинулся на мягких подушках и положил на колени ноутбук, после чего подключился к местному интернету и приготовился искать информацию. Результаты поиска его удивили, потому что ответ нашелся почти сразу.

– Гермес Трисмегист, – вслух прочитал Ян и нахмурился. – Что-то знакомое.

– Tábula smarágdina, – услужливо ввернул нужное воспоминание Фенек.

– Точно! Пророк в герметической традиции, – воскликнул Ян, повеселив гостей ресторана. Но он не обратил внимания на едкие смешки и тут же записал все в блокнот. – Автор «Изумрудной скрижали». Эдакого символа веры для своего учения.

– Именно, – подтвердил Фенек. – Ты читал о нем, когда изучал Александра Македонского и легенды, с ним связанные.

– Угу, – хмыкнул Ян, читая статью британского историка, посвященную Гермесу Трисмегисту. – По легенде, Александр Македонский нашел «Изумрудную скрижаль» на могиле Гермеса в Египте. Ох, надеюсь, в Египет мне тащиться не надо будет. Я люблю путешествия, но не настолько.

– Так! Не отвлекаться!

– Да-да. Надо изучить зацепку, пока она есть. Итак. Стихи, выгравированные на навершии, принадлежат Гермесу Трисмегисту. Гермес в синкретической традиции сочетал в себе двух божеств – египетского Тота и греческого Гермеса.

– То есть плут. Но умный плут, – съязвил Фенек.

– Ага! – возликовал Ян. – Вот оно что. Я и забыл, что, по легенде, на Изумрудной скрижали зашифрован рецепт создания философского камня. Только, вот досада, самого изображения этой скрижали нет. Только тонны древних рукописей с текстом, который и так известен всему миру, да гравюры. Сомневаюсь. Если там и был хоть какой-нибудь смысл, человечество давно бы открыло ключ к бессмертию.

– Естественно. Какой дурак выложит в открытый доступ такую информацию? – согласился Фенек. – И ты говоришь о легенде. Посох Сунь Укуна тоже был сказкой. А сейчас он лежит среди твоих зубочисток.

– Тоже верно, – помрачнел Ян. Сделав глоток кофе, он вернулся к ноутбуку. – Тогда мне нужно восстановить весь путь скрижали и отыскать ее. С момента, как скрижаль была найдена Александром Македонским. Ох. Чувствую, в Стамбуле придется задержаться. Не зря подсказка вела именно сюда.

Ян просидел в ресторане почти три часа, выпил столько кофе, что буквально одурел с него, зато пополнил блокнот очень ценной информацией. В темных глубинах даркнета ему удалось найти упоминание Изумрудной скрижали, всего одно, но и этого было достаточно. В жизнеописании одного из воинов Мехмеда Второго, доставшегося одному из неизвестных коллекционеров, было лишь несколько строчек, однако этого хватило, чтобы Ян понял, что находится на верном пути.

«Зеленый круглый амулет, испещренный варварскими символами. Я нашел его в разрушенном храме, в самой низине, рядом с телом умерщвленного зверя. Пусть зеленый камень и стоил два дворца, никто не рискнул прикоснуться к нему, чтобы не обрушить на себя проклятье».

Надпись на вырванной и пожелтевшей от времени бумаге обрывалась на самом интересном месте, но интуиция подсказывала Яну, что скрижаль так никто и не тронул. Более того, на скане не самого лучшего качества он увидел два символа, которые к османам точно не относились. Четырехпалая рука и голова с зашитым ртом. Они были еле видимы, из-за чего становилось понятно, почему Ra1no не нашел ничего, когда искал по просьбе Яна информацию о монете. Поисковая система попросту не смогла увидеть эти символы. Зато смог увидеть человек.

– Разрушенный храм, – пробормотал Ян, скрупулезно перенося добытую информацию в блокнот. – Зеленый амулет. Круглый... Что ж, на навершии тоже есть круглое углубление. Умерщвленный зверь... Не кот ли?

– Сомневаюсь, что удастся узнать, существовали ли в Константинополе коты, – заметил Фенек.

Ян понимал, что внутренний голос прав.

– И зверь может быть любым. Мало ли их, – вздохнул он. – «В Новом Риме найдется ответ. Его кот покажет. Или же нет». Помимо разрушенного храма, которых здесь сотни, искать придется и кота, которых здесь тысячи.

– Деваться некуда, – резюмировал Фенек. Ян и тут согласился.

Первые три дня прошли в безуспешных поисках. Сначала Ян посетил музей кошек, но ничего интересного там не нашел. Затем прошелся по всем развалинам храмов, которые были известны. Да, там тоже встречались кошки, но логику Ян так и не увидел. Несколько раз он пытался проследить то за одной кошкой, то за другой, пока не привлек внимание полиции. Уладить вопрос помогла небольшая сумма в турецких лирах, и Ян решил действовать более осторожно. Кто знает, вдруг другой полицейский окажется принципиальным и решит проверить в базах данных полиции, кто этот странный иностранец, следящий за кошками. Поэтому-то он и отправился на поиски ответов в библиотеку.

Но, посетив с десяток библиотек, Ян тоже ничего не узнал. Все книги, в которых было хоть что-то отдаленно похожее на «Изумрудную скрижаль», не могли похвастаться чем-то новым. Чаще всего это был все тот же перевод, что и в остальных источниках. Конечно, предчувствие подсказывало, что ответ кроется в стихах, но Ян, ночами сидящий над блокнотом, ни на йоту не приблизился к разгадке. От скуки и злясь на самого себя, он все больше и больше времени проводил то в ресторанах за чашкой крепкого кофе, то в бессмысленных прогулках по Стамбулу.

Так, прогуливаясь по площади Айя-София, он, разомлев от теплого солнца, уселся на скамью напротив одного из старейших христианских храмов, ныне превращенного в мечеть. Мысли Яна витали далеко, и он не обращал внимания на толпы туристов, продавцов каштанов, зазывающих покупателей, и экскурсоводов, которые вели свои группы к собору. От размышлений его отвлекла большая рыжая кошка, которая сначала запрыгнула на скамью, а уже оттуда перебралась к нему на колени.

– Смею тебя заверить, что еды у меня нет, – проворчал он, однако не сдержал улыбки, когда кошка свернулась калачиком на коленях и замурлыкала, подставив щеку под пальцы. – А, вон что. Ласки тебе не хватает? Понимаю. Столько людей, спешащих по своим делам и не обращающих на тебя внимания. Но, судя по твоей упитанной мордахе, от недостатка питания ты не страдаешь, да?

– Ты говоришь с кошкой, – съязвил Фенек.

– Дожили, – подтвердил Ян. – Разговариваю с кошкой, за неимением достойного собеседника. Но тебе же без разницы, о чем я говорю?

Кошка не ответила. Только внимательно посмотрела на Яна и, спрыгнув, пошла вразвалочку в сторону собора. Ян задумчиво посмотрел ей вслед, затем отряхнул джинсы от шерсти и неожиданно открыл рот от удивления.

– Ну конечно! Какой же я идиот! – воскликнул он.

Группа японских туристов, стоящих рядом со скамьей, поспешила отойти в сторонку, поглядывая на Яна. А тот был готов плясать от радости, но остатков благоразумия не утратил. Еще свежи были воспоминания о встрече с полицией. Поэтому вместо очередных криков Ян закинул за спину рюкзак и пошел следом за кошкой к собору святой Софии. У него появилась зацепка, и терять ее он не был намерен.

Собор представлял собой величественное зрелище. Один из крупнейших памятников истории, появившийся при императоре Юстиниане, и сейчас вызывал благоговейный трепет даже у тех, кто к религии относился скептически. Пусть практически ничего не осталось от золота, слоновой кости, удивительных мозаик, мрамора и нефрита, собор, ныне превращенный в мечеть, все равно поражал воображение.

Войдя внутрь, сразу попадаешь в паутину света. Льющиеся из окон лучи вышивают на мраморе ажурные иероглифы, а золото смальты мерцает, будто звезды, пойманные в ловушку. Воздух дрожит от эха шагов – когда-то здесь ступали императоры в пурпуре, султаны в шелках, а теперь бродят туристы, завороженные тишиной, что густеет под куполом, как мед. Арки, взметнувшиеся ввысь, похожи на руки, воздетые в мольбе. На стенах – диалог богов: лик Христа смотрит сквозь арабскую вязь, где начертаны слова о милости Аллаха. Суровые ангелы в тени сводов, полустертые, но не побежденные, шепчут на забытом языке, а под ногами – истертые тысячами стоп плиты, давно уже вросшие в землю.

Ян уже посещал собор святой Софии, причем дважды. Один раз в одиночестве и второй раз вместе с учащимися лицея. Тогда он и представить не мог, что вернется сюда в третий раз, но с совершенно другими целями. Тем более – что будет ходить следом за кошкой и что-то бубнить себе под нос.

А виной всему еще одна кошка, о которой не слышал только ленивый. Ее звали Гли. Обычная рыжая, короткошерстная, ставшая в один момент интернет-знаменитостью. Тогда Айя-София еще была музеем и на кошку съезжались посмотреть со всего мира. Ян не был исключением и привез свой класс в собор не только чтобы рассказать занимательную историю этого сооружения, но и чтобы ученики смогли увидеть животное, которое по популярности могло соперничать с известным Хатико. Более того, как говорили легенды, именно в соборе святой Софии большинство кошек и находили приют еще во времена крестоносцев. Вспомнил Ян об этом только тогда, когда безродная уличная кошка запрыгнула к нему на колени. Последний кусочек пазла встал на место. Вот где надо искать реликвию. И тут снова не обошлось без проблем.

Что-то искать посреди дня было глупо. Мешались и толпы туристов, и молящиеся, спешащие в мечеть по призыву муэдзина, да и охраны в старом соборе тоже хватало. Уж они-то точно приметят странного человека, который ползает на карачках в поисках чего-то неведомого.

Конечно, можно было бы пробраться ночью, но Ян не представлял, что и где искать. Собор был огромным, наверняка под ним находились и подземелья. За одну ночь вряд ли управишься. И тут Яну было совершенно непонятно, с чего начинать. То ли следить за кошками, которые, конечно же, нашлись в соборе. То ли идти изучать планы собора и надеяться, что на них обнаружится какая-нибудь секретная комнатушка, где лежит то, что он искал. Неслышно ругнувшись, он мотнул головой и отправился на выход. Обдумать предстояло многое.

Найдя подходящий ресторанчик на улице Истикляль, Ян заказал себе кофе и тарелку сладостей. Обильный завтрак, которым его накормили в гостинице, еще давал о себе знать, поэтому наедаться Ян не хотел, а вот перекусить, чтобы взбодриться и подумать, это уже сам Бог велел. Усевшись на мягкий диван, он дождался, когда ему принесут заказ, глотнул обжигающий ароматный кофе и включил ноутбук.

Беглый поиск дал много чего интересного. Тут и легенды о соборе святой Софии, и сканы древних рукописей, и даже планы самого собора, датирующиеся темными веками. Как он и предполагал, под собором находились и подземные сооружения, но доступ в них был закрыт. Все же святыня как-никак, к тому же одно из самых популярных мест Стамбула. Вздохнув, Ян понял, что искать придется более основательно, возможно даже предстоит нырнуть в пучины даркнета.

От размышлений его отвлек чумазый мальчик лет десяти-двенадцати в грязной красной футболке и синих штанах. Он стоял напротив столика Яна и с жадностью смотрел на пахлаву, которую Ян заказал к кофе. Паренька тут же заметил один из официантов и что-то громко тому сказал по-турецки. Мальчишка в ответ показал пальцем на рот, и в его больших, черных глазах блеснули слезы.

– Не ругайтесь, – улыбнувшись, ответил Ян, беря официанта за руку. Затем он указал на свой десерт и добавил: – Отдайте ему, пожалуйста. Я не голоден.

– Он попрошайка, – ответил ему официант, с неприязнью смотря на мальчишку.

– Не от хорошей же жизни. Отдайте ему мой десерт, пожалуйста, – повторил Ян.

Официант пожал плечами и отправился к стойке. Правда, он быстро вернулся с пластиковым контейнером, куда и перекочевал со стола десерт. Мальчишка, прижав к себе контейнер, благодарно улыбнулся и что-то пробормотал и буквально растворился в толпе туристов.

– Сейчас он приведет своих дружков, – недовольно буркнул официант.

– Я к тому моменту уже уйду, – улыбнулся Ян и достал бумажник. – Счет, пожалуйста.

Наскоро перекусив, Ян вышел из ресторанчика и пошел вверх по улице к своей гостинице. Он задумчиво смотрел вперед, не обращая внимания на туристов, местных продавцов, которые зазывали его в свои лавки, и кошек, порой путающихся под ногами. Мысли Яна вертелись вокруг таинственной Изумрудной скрижали и места ее нахождения. Но от этих мыслей его отвлек легкий толчок в спину.

Недовольно хмыкнув, Ян повернулся, чтобы высказать все, что думает, и оторопело уставился на знакомого мальчишку в грязной красной футболке, который улепетывал вниз по улице. Чертыхнувшись, Ян снял со спины рюкзак и тут же побледнел. Отделение, где лежал бумажник, было открыто, а самого бумажника не наблюдалось.

– Стой! Держи вора! – заорал Ян, бросаясь в погоню и расталкивая локтями зазевавшихся туристов.

Бежать за мальчишкой по тесной, заполненной людьми улице оказалось тем еще испытанием. То и дело Яну путь преграждали то продавцы, то нелепые лотки с фастфудом. Еще и мальчишку потерять было легче легкого. Тот запросто мог затеряться в лабиринтах стамбульских улиц. Однако воришка словно подтрунивал над Яном, то замедляя ход, то неожиданно ускоряясь, когда до него оставалась пара шагов.

Наконец мальчишка свернул на другую улицу и во всю прыть помчался вперед, перепрыгивая раскисшие мокрые коробки. Ян, стиснув зубы, продолжил преследование. На бумажник ему было плевать. Наличности там было не так много, кредитки хранились в другом отделении рюкзака, но вот метка «Стражей тьмы» лежала в отделении для монет. Что-то подсказывало Яну, что золотая монетка еще может пригодиться, и именно поэтому он продолжал погоню.

Теперь бежать стало в разы легче, пусть путь ему и преграждали горы мусора. Мальчишка уверенно петлял среди одному ему понятных улочек, но и Ян не отставал. В крике не было нужды. Гораздо важнее сохранить ритм и дыхание. Маленький попрошайка оказался на удивление выносливым.

Хотя если воровство – его единственное занятие, то хорошая физическая форма была вполне объяснима.

Поворот, еще поворот, грязные оборванцы, сидящие на тротуарах, угрюмые женщины и жуткая вонь, в которой, казалось, смешалось все: и аромат немытых тел, и пряности, и моча, и гнилая еда. Это был уже другой Стамбул. Тот, куда всяким наивным иностранцам крайне не рекомендуется соваться. Здесь практически не было машин, а дома, стоящие вдоль дороги, стали бы идеальной декорацией к фильму ужасов про каннибалов или торговцев органами. Обветшавшие, с разбитыми стеклами, закрытые фанерой, серые и жуткие, они были повсюду.

Мальчишка сбавил ход и свернул в очередной извилистый переулок. Ян, не раздумывая, поступил точно так же и резко остановился, увидев, что воришка стоит рядом с группой взрослых мужчин довольно угрожающего вида. Ян обернулся и увидел, что выход из тупика закрыт еще парочкой неприятных типов. В руке одного из них блеснул нож, второй крепко сжал погнутую, ржавую арматуру, а третий жутковато улыбнулся, обнажая гнилые пеньки, оставшиеся от зубов. Тут-то Ян и понял, что главной целью воришки был не бумажник. Мальчишка запросто мог убежать, но он дразнил Яна, и тот, потеряв голову, бежал следом, даже не догадываясь, что воришка ведет его в западню.

– Ты! Давать сюда! – гаркнул смуглый, похожий на чумную обезьянку мужчина на ломаном английском.

Он указал ножом на Яна, но тот понял, что речь идет о рюкзаке. Мальчишка срисовал, что у туриста есть ноутбук, а значит, в рюкзаке может быть еще что-нибудь ценное.

– Да вот еще, – фыркнул Ян, сжимая кулаки.

Страх прошел. Перед ним было пятеро взрослых, но ни один из них не отличался достаточной комплекцией. Отдавать им рюкзак он не собирался. Внутри лежало не только навершие, но и посох, уменьшенный до размеров иглы. Реликвии, стоившие Яну не только кучи нервов, но и поломанной жизни.

– Дурак, – сплюнул второй, поигрывая в руках арматурой.

Он сделал шаг и замахнулся, но удара не последовало. Мальчишка, который стащил у Яна бумажник, что-то прострекотал держащему нож. Тот, видимо, был у шайки главным. В руке воришка держал золотую монетку, и его черные глаза удивленно расширились. Старший тут же нахмурился и шагнул вперед. Не успел Ян подивиться, как вожак поклонился.

– Прости, друг, – произнес он, затем щелкнул пальцами, и мальчишка тут же протянул Яну бумажник.

В памяти всплыли слова Ван Лея, что метка еще поможет ему и что стражи есть в каждом уголке мира. Вот только улыбчивый китаец никак не походил на этих бродяг. Однако на извинениях вожак не остановился. Он убрал нож и выдавил из себя улыбку, после чего добавил:

– Пошли. Чай пить.

– Спасибо. Не хочется, – проворчал Ян, убирая бумажник в рюкзак.

– Пошли. Чай пить, – повторил вожак, мотнув головой.

– Не хочу. Спасибо... – Ян не договорил, потому что его пихнули в спину. Обернувшись, он увидел, что на него смотрят не то что не как на друга, а как на настоящего врага. – А, понял. Обидел вас, бедолаг. Ладно, пошли пить чай.

Странная это была процессия. Впереди вышагивал вожак, а за ним, окруженный остальными бродягами, шел Ян. С ним рядом шел маленький воришка, который увлеченно что-то рассказывал, но Ян не знал турецкого, поэтому только и делал, что кивал. Впрочем, мальчишке этого было достаточно. Увлекшись разговором, он даже взял Яна за руку, заставив того смутиться и покраснеть.

Шли недолго, примерно минут десять. Но, увидев обиталище воров, Ян нервно рассмеялся и покачал головой. В таком месте и пить чай? Увольте. А еще лучше – врежьте по голове арматурой и оставьте валяться в ближайшей канаве. Да, это был дом, но дом настолько грязный и неухоженный, что при одном виде его хотелось хорошенько помыться и до красноты надраить кожу мыльной мочалкой.

Внутри тоже было неопрятно. Повсюду старая мебель, воняет табаком и пригорелой кашей, в стенах обширные дыры, и откуда-то сверху звучит жутковатая, заунывная песня на турецком языке. В углу, под окном, забитым картоном, горбится печь, ее ржавое брюхо расползается по швам. Рядом – пирамида из консервных банок, вылизанных до блеска, и смятый чайник с оторванной ручкой. На полу вместо ковров – груды тряпья, пропитанных потом и дождем: здесь спят, завернувшись в прошлое. Это не жилище – это шкура, сброшенная городом. Здесь время течет назад: часы давно уже остановились на моменте, когда дом перестал быть чьей-то собственностью. Теперь в его внутренностях дрожащими тенями шастают бродяги. Они спят под вой ветра в трубах, под скрип двери на ржавых петлях – и, может быть, именно этот скрип звучит как голос дома: хриплый, надломленный, но все еще живой.

Яна с почестями усадили на продавленный и прожженный сигаретами диван, а спустя еще несколько минут тучная женщина внесла поднос с погнутым, закопченным чайником и двумя вытянутыми чашечками из стекла. К счастью, посуда оказалась чистой, и Ян с опаской взял свою чашку, когда вожак налил в нее чай. Притворившись, что делает глоток, он обжег губы, но нашел в себе силы улыбнуться и даже прищелкнул языком, чтобы показать, как ему понравился напиток. На самом деле чай нестерпимо вонял и Яну стоило усилий, чтобы не швырнуть чашку куда подальше.

– Я могу идти? – осторожно спросил он, поставив чашку на стол. Вожак мотнул головой в ответ и нечленораздельно что-то промычал. – Что, простите?

– Ты. Ждать, – коротко повторил тот. Затем подозвал мальчишку и зашептал ему на ухо. Мальчик кивнул и пулей вылетел из комнаты.

– Чего ждать? Пришествия султана Мехмеда Второго? – съязвил Ян, но турок то ли сделал вид, что шутки не понял, то ли действительно ее не понял. На миг мелькнула страшная мысль, а не за Гюллером ли отправили маленького воришку. Если это так, то надо бы делать ноги.

Ян быстро оценил обстановку. Вожак сидит напротив. Его можно устранить легко, достаточно просто перевернуть стол. Двое бродяг, сидящих по обе стороны, расслаблены и атаки не ждут. Пара ударов локтем, и готово. Еще один загораживает собой выход в коридор. А что, если дверь закрыта? Выпрыгивать в окно? Задумавшись, Ян напряг ноги, но это не ускользнуло от внимания вожака. Он нахмурился и вытащил из-за пояса потрепанный жизнью револьвер, который положил себе на колени.

– Бежать? – с угрозой спросил он.

– Нет. Туалет ищу, – лучезарно улыбнувшись, ответил Ян. – Или мне сделать это здесь? Ваш диван к этому определенно располагает.

– Ты. Ждать, – повторил вожак, не сводя с Яна внимательного взгляда.

Ян понял, что если попытается вскочить, то быстро словит пулю в лоб. Нужно действовать осторожно и ждать момент, когда бродяги снова расслабятся.

Прошло примерно десять томительных минут. Бродяги о чем-то разговаривали друг с другом, но Ян их не понимал. Переводчика тут тоже не было, поэтому оставалось только ждать того, за кем послал вожак. Ян грустно вздохнул, гадая, что делать, если этим кем-то и правда окажется Гюллер. Но от размышлений его отвлек стук в дверь, после чего из коридора послышался женский голос, в котором сквозили властные нотки. Спустя пару мгновений Ян увидел, за кем бегал маленький воришка.

Это была девушка. Довольно миловидная, на вид лет двадцати пяти – тридцати. Большие зеленые глаза, нос с горбинкой, тонкие губы, упрямый подбородок чуть выдается вперед. Кожа у незнакомки была смуглой, но на турчанку она не похожа, отметил сразу Ян. Да и одета явно богаче, чем бродяги. Черная теплая толстовка с Дональдом Даком на груди, широкие камуфлированные штаны и черные ботинки с высокой шнуровкой.

– Это он? – в лоб спросила она вожака.

Тот кивнул и сделал глоток омерзительного чая. Девушка прищурила глаза, внимательно осмотрела молчащего Яна. Ян в ответ смутился и покраснел, что незнакомку только повеселило.

– Ты непохож на стража. Кто ты и откуда у тебя наша метка?

– А вы так сразу определяете, кто страж, а кто нет? – огрызнулся Ян. Ему не понравился высокомерный тон, каким был задан вопрос. – Я вот вас тоже не знаю. С чего бы мне отвечать на этот вопрос?

– А ты дерзкий, – улыбнулась девушка и присела на корточки. – Но лучше бы тебе ответить, лопоухий. Видишь ли, Мехмед терпением не отличается, зато стреляет очень хорошо. Надеюсь, Рихтер заплатили тебе достаточно, раз ты решил сунуть свой нос в трущобы.

– Фух, – выдохнул Ян. – Так вы не на Рихтер работаете?

– Нет, – коротко ответила девушка. – Не пытайся играть со мной, лопоухий.

– Невежливо оскорблять незнакомого человека, – вспыхнул Ян. Кончики его ушей порозовели. Этого унизительного прозвища он не слышал со школы. – Раз так, то ваш шнобель не менее уродлив, чем мои уши.

– Мехмед, пристрели его! – приказала девушка.

Вожак обрадованно хмыкнул и потянулся за пистолетом.

– Не надо! – воскликнул Ян. – Давайте выдохнем, поцелуемся и помиримся. Признаю, я был груб, и прошу прощения.

– Так ты будешь отвечать на мои вопросы? – спросила девушка, подняв руку, призывающую Мехмеда повременить с приказом.

– А у меня есть выбор? – кисло ответил Ян и, заметив, как потемнели глаза девушки, поспешил добавить: – Буду, буду. Не стреляйте.

– Тогда повторю вопрос. Кто ты и откуда у тебя метка?

– Меня зовут Ян. Я – учитель истории из Москвы, который вляпался в дурную историю, – вздохнул он, понимая, что придется выложить правду. – Эта монета... то есть метка. Да, метка. Эта метка была в бумажнике одного аналитика, который работает на «Рихтер Инкорпорейтед»... Послушайте, эта история займет много времени, а тут нестерпимо воняет.

– Говори! – процедила девушка.

Зеленые глаза метали молнии, и Ян повиновался. Но не до конца. Он решил сознательно умолчать и о складне, и о посохе. Однако стоило ему упомянуть Гюллера, как девушка изменилась в лице. Ее губы задрожали, а в глазах блеснула ненависть. Такого Ян не ожидал, поэтому замолчал.

– Гюллер, – прошептала она, массируя виски. – Значит, эта свинья идет по твоему следу. Зачем?

– Кто ж его разберет, – улыбнулся Ян и поник, когда девушка схватила пистолет Мехмеда и взвела курок. – Тихо, тихо. Давайте без глупостей. Гюллер ищет Светоч мира.

– Тебе известно о Светоче?

– Да, – кивнул Ян и тихо добавил: – Ван Лей мог бы и предупредить, что остальные стражи похожи на параноидальных психопатов.

– Ван Лей? – переспросила девушка. – Ты знаешь Ван Лея?

– Знаю, – чуть подумав, ответил Ян.

– Высокий, худой, живет в Шанхае? – Она солгала. Ян сразу это понял. Не потому, что знал, как выглядит Ван Лей. Девушку выдала дрожь в голосе. Она хотела ему верить, но боялась признаться в этом, и поэтому проверяла.

– Скорее маленький, толстый и вечно улыбающийся, как Чеширский кот. Живет в Циндао. А теперь вы мне ответьте, если вы правда знаете Ван Лея. Кем он работает?

– Библиотекарь, – нехотя ответила девушка, убирая пистолет. Она задумчиво посмотрела на Яна и кивнула. – Ладно. Думаю, нам следует побеседовать более обстоятельно. Допивай свой чай и пошли.

– Упаси Боже, – вздохнул Ян. – Я сыт по горло и чаем, и вашим методом задавать вопросы.

– Но тебе придется на них ответить, – ехидно улыбнулась девушка. – Пошли.

Сопровождать Яна вызвался маленький воришка: то ли сожалел, что завел доброго иностранца в трущобы, то ли все еще пытался чем-нибудь поживиться. Остальные бродяги остались в доме. Девушка только проворчала, чтобы ее спутники не отставали, и быстрым шагом пошла вперед. Через десять минут блуждания по трущобам Ян перестал считать повороты и отдался на милость судьбы. К счастью, они очень скоро вышли на улицу Истикляль, где и началась погоня Яна за маленьким воришкой, после чего пошли вперед, огибая зевающих туристов. Бежать Ян и не думал. Интуиция подсказывала ему, что стоит довериться. А интуиции он верил всегда.

Шли они недолго. Пройдя немного по улице Истикляль, девушка вновь свернула в подворотни. Эта дорога привела их к красному двухэтажному дому. У входа стояли мусорные мешки, в которых рылась женщина в черной парандже. Ян углядел, что на груди она прячет ребенка, но промолчал. Только покачал головой, вновь удивляясь пестрому разнообразию Стамбула.

– Беженцы, – пояснила девушка, видимо заметив его взгляд. – Их много в трущобах.

– Мир не меняется, – проворчал Ян, поднимаясь по ступеням. Однако он остановился, когда маленький воришка тронул его за руку и прощебетал что-то по-турецки. – Что, прости? Я не понимаю.

– Он говорит спасибо, – перевела девушка, открывая дверь. – Пахлава была вкусной.

– Не за что, – вздохнул Ян.

Мальчишка широко улыбнулся и, развернувшись, помчался вниз по улице. Ян задумчиво посмотрел ему вслед, снова мотнул головой и вошел в дом.

Внутри этого дома было довольно уютно. Пол покрывали красивые ковры, вдоль стен высились шкафы с книгами, по центру гостиной стоял широкий диван с пестрыми подушками. Удивило Яна другое. В доме были и другие люди. Они сидели где попало, и у каждого был ноутбук. Порой они негромко о чем-то разговаривали и смеялись. Один из них вертел в пальцах уже знакомую Яну золотую монетку.

Девушка, окликнув его, поднялась на второй этаж и толкнула дверь в одну из комнат. Вздохнув, Ян вошел следом и, повинуясь жесту, уселся в мягкое кресло. Тут же ему на колени прыгнул белый кот и, выпустив коготки, принялся мять ногу, довольно мурлыкая.

– Это Зевс, – пояснила девушка, садясь в кресло напротив Яна. – Кот Хакана, хозяина дома. Смотри... ты ему понравился.

– Кого любят животные, того не любят люди, – улыбнулся Ян, почесывая кота за ушком. Пушистому ласка понравилась, и он, улегшись поудобнее, подставил под пальцы живот. – Могу я узнать ваше имя?

– Можешь, – чуть подумав, ответила девушка. – Меня зовут Яэль. Яэль Лаби.

– Вы еврейка.

– Поразительная наблюдательность, – съязвила она, заставив Яна покраснеть.

– Я не об этом. Нечасто встретишь евреев в мусульманской стране.

– Ворам плевать на расовые предрассудки. Да и среди стражей все равны, – ответила Яэль, возясь со своим ноутбуком.

Только Ян хотел задать вопрос, как мигом захлопнул рот, услышав голос Ван Лея.

– Ты в курсе, сколько сейчас времени? – сонно пробормотал он.

– Манеры у турецких стражей явно хромают, – буркнул Ян, и сонливость с китайца как ветром сдуло, стоило ему только услышать знакомый голос.

– Ян? Это правда вы?

– Правда, правда, – усмехнулся Ян.

Ван Лей рассмеялся.

– Я молился, чтобы вы выбрались из Китая в целости и сохранности. Вы сейчас в Турции? Прошу прощения, что камера отключена. Звонок застал меня в постели.

– Да, в Турции. И чуть не расстался с жизнью, – ворчливо ответила Яэль. – Значит, ты его знаешь?

– Конечно. Он владеет навершием.

– Хочешь сказать, что вы вышли на след Светоча? – недоверчиво спросила девушка.

– Более того, мы нашли посох, – улыбнулся Ван Лей.

Яэль нахмурилась и недоверчиво посмотрела на Яна.

– Врешь!

– Увы, нет. Он говорит правду, – вздохнул Ян, доставая из рюкзака навершие. – За этим охотится Рихтер. И Гюллер.

– Ян, значит, вы расшифровали следующую подсказку? – нетерпеливо спросил Ван Лей. Ян кивнул. – И она привела вас в Стамбул?

– Да. В подсказке речь идет о Tabula smaragdina. Изумрудной скрижали Гермеса Трисмегиста. Правда, пока я все еще не вижу логики.

– Но она есть. Великие умы древности создали навершие, которое вы нашли, – серьезно ответил китаец. – И создали не просто так.

– Да, я помню ту легенду про Светоч мира, – кивнул Ян.

– Вы нашли, где хранится скрижаль?

– Пока только предположения. Я думаю, что она где-то в соборе святой Софии. Но пробраться туда – та еще задачка.

– Любую задачу можно решить, – вставила Яэль. – Тем или иным способом.

– Не сомневаюсь, что так и есть, но эта задача пока кажется неразрешимой. Если только у вас нет прямого доступа в мечеть и разрешения лазить там, где не надо, – ехидно ответил Ян. – Я был там сегодня. Мечеть охраняют довольно серьезно. Нужен план, и план, продуманный до мелочей.

– Это не проблема, – мотнула головой Яэль. – Ты недооцениваешь, на что способны стражи.

– Пока я слышу только слова, – проворчал Ян и поднял руки, заметив, что девушка напряглась и готовится выплюнуть какую-нибудь грубость. – Простите. Не хотел вас задеть.

– Но задел, – коротко ответила та и, вздохнув, добавила: – В любом случае одна голова хорошо, а две еще лучше.

– Предлагаете свою помощь?

– Предлагаю. И отказа не потерплю. За тобой послали само зло. И если тебе кажется, что Гюллер потерял твой след, то уверяю, что это не так. Он не остановится, пока не добьется своего. Приказ для него важнее всего. Он – верный пес своих хозяев. И всегда им будет.

– Личные счеты? – усмехнулся Ян и нарвался на такой красноречивый взгляд, что моментально заткнулся и принялся разглядывать рисунок на ковре.

– Не нужно ссориться, друзья, – миролюбиво произнес Ван Лей, пытаясь разрушить напряжение. – Нас объединяет одна цель. Помните об этом. Это важнее любых распрей.

– Логично, – хмыкнул Ян и посмотрел на Яэль. – Прошу прощения, если был слишком груб. В последнее время моя жизнь перевернулась с ног на голову, и возвращаться в исходное положение точно не собирается.

– Извинения приняты, – ответила еврейка и вернулась к Ван Лею. – Попробуй изучить планы собора. Возможно, где-то есть что-то странное.

– Не поможет. Я уже их изучил, – встрял Ян. – Если где-то там и есть потайная комната, то на плане она не указана.

– Собор очень старый и множество раз перестраивался, – заметил Ван Лей. – Я все же попытаюсь поискать. И дам вам знать, если что-то удастся найти.

– А что делать нам?

– Мы прогуляемся и посмотрим на собор изнутри, – кивнула Яэль. – Только искать мы будем не тайную комнату, а кое-что другое.

– Договорились, – ответил китаец. – Пусть вам сопутствует удача.

– Было бы славно, – кисло улыбнулся в ответ Ян.

Экран ноутбука погас, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Яэль задумчиво смотрела в окно, а Ян не решался нарушить молчание.

– Ты настоящий джентльмен, – ехидно напомнил о себе Фенек. – Вот поэтому у тебя никого нет. Мастер светских бесед.

– Яэль... эм, мне правда неловко, – попытался оправдаться Ян и вновь столкнулся с тяжелым взглядом еврейки.

Но та вдруг сдалась и махнула рукой.

– Забудем. Я тоже вела себя грубо. И вместо того, чтобы тратить время на извинения, лучше расскажи мне, как ты умудрился во все это вляпаться. И лучше всего сделать это по пути в мечеть.

Ян честно рассказал ей обо всем. И о краже в метро, и о предложении Рихтер, и о книге в доме Пашкова, о бегстве в Китай и нахождении посоха Сунь Укуна. Яэль не перебивала его, только порой понимающе хмыкала. Пару раз до Яна донеслось ее гневное сопение, когда он упомянул Гюллера. Но что-то подсказывало ему, что вопросы пока лучше оставить при себе.

Дальнейший путь проходил в молчании, и если у Яэль были какие-то мысли насчет рассказанной истории, то она предпочитала их не озвучивать.

– Быть может, вы мне скажете, зачем мы идем в Айя-Софию? – не утерпел Ян. – Я был там сегодня и ничего не нашел.

– Ты искал не то, что нужно, – коротко ответила Яэль.

Они шли по мосту Галата, пропахшему солью и рыбой, огибая рыбаков и туристов.

– Допустим, – согласился Ян. – Тогда мне следует знать, что искать в этот раз.

– Сам подумай, – усмехнулась она. – Мечеть охраняют, но тебе нужно проникнуть туда, чтобы найти эту скрижаль, так? Так. А для этого нам надо миновать охрану и камеры видеонаблюдения.

– Понимаю, – ответил Ян и покраснел. Ответ был настолько очевидным, что он попросту о нем забыл.

– На самом деле мой план прост. Нам нужно проникнуть в мечеть ночью под видом охраны. Это сделать легче всего.

– Нужна одежда и ключи, – нахмурился Ян. – Или у вас есть и на это ответ?

– Даже не сомневайся. Это не та проблема, о которой нужно волноваться, – улыбнулась Яэль. – Пошли. Нам нужно успеть до молитвы.

Добравшись до собора святой Софии, Ян разулся возле входа и сунул кроссовки в рюкзак. Яэль поступила аналогично, к тому же покрыла голову платком. Затем они смешались с туристами и вошли внутрь. И тут Ян увидел совсем другую Яэль.

Еврейка внимательно осматривала стены, охрану, беззвучно шевелила губами и что-то записывала в телефон. Порой странно улыбалась или хмурилась, но после получаса блуждания по собору она довольно хмыкнула и повернулась к Яну.

– Можем уходить.

– И все? – ехидно спросил он. – Никаких подробностей? Я чувствовал себя барашком, которого ведут на убой.

– Всему свое время. И вопросам, и ответам. Я жутко проголодалась. Пошли, найдем закусочную и там обсудим детали.

– Уж надеюсь, – проворчал Ян, идя за Яэль к выходу.

Через пятнадцать минут они расположились в уютном ресторанчике, из которого открывался потрясающий вид на собор святой Софии, окрашенный в оранжевые, закатные цвета. Приятно шелестел прохладный ветерок, ероша волосы. Вкусно пахло вареным кофе и свежей сдобой. Лениво переговаривались за соседними столиками туристы. На миг Ян словно вернулся в прошлое. Когда за ним еще никто не гонялся, а жизнь была в разы спокойнее и в ней не было ни таинственных воров, ни Светочей, ни странных загадок.

– Уф! Потрясающий кебаб. – Яэль вытерла губы тыльной стороной ладони и откинулась на плетеном кресле. Ян, заказавший себе только кофе, рассеянно кивнул. – Итак, вернемся к нашему делу. Говори тихо, а то уши тут есть не только у официантов.

– Кто бы сомневался, – вздохнул Ян. – Что вам удалось узнать?

– Проникнуть в мечеть можно без проблем. Охрана пользуется стандартными ключ-картами. Сделать копию не составит труда.

– А одежда? Сомневаюсь, что ее можно купить в ближайшем магазине, – съязвил Ян.

– Нет, конечно! – фыркнула Яэль. – Форму предстоит украсть. И тут мы разделимся. Я беру на себя ключи, а ты – форму.

– И где мне ее искать? – настал черед Яна фыркать, что Яэль только повеселило. – Что смешного?

– Когда ты фыркаешь, ты похож на бегемота, – рассмеялась она. – Ладно. Тут я тебе тоже помогу. Ты, наверное, не заметил, но форма у охраны довольно застиранная. Значит, они ее стирают сами. К тому же форма стандартная. Она используется практически везде.

– Прачечная? – просиял Ян, поняв, куда она клонит.

– Прачечная, – кивнула Яэль, доставая телефон. Она с пару минут активно перебирала пальцами и, когда закончила, вновь вернулась к разговору. – Готово.

– Что готово?

– Мои друзья, которые тебя чуть не раздели до трусов, нам помогут. Завтра ты будешь знать, в какой прачечной можно добыть форму. Дальше все зависит от тебя.

– Может, проще отключить камеры и обойтись без переодеваний?

– Исключено. Ты не знаешь, где искать скрижаль. Значит, тебе нужно время и спокойная обстановка. Форма охраны позволит тебе искать без лишней суеты. Вся ночь впереди.

– Звучит логично, – сдался Ян.

– Еще бы, – улыбнулась Яэль. – Я достану ключ-карты, чтобы у нас был доступ во все помещения мечети.

– Неплохо было бы найти схему расположения камер, чтобы не светить лицом лишний раз.

– Хорошая идея. Сможешь найти?

– Без проблем, – кивнул Ян. – Еще нужен график обхода, чтобы не столкнуться с другими охранниками. Это я тоже беру на себя. Если у них есть база данных, значит, там есть и график.

– Как только у нас будет форма и ключи, можно планировать вылазку, – чуть подумав, ответила Яэль. – В мечети несколько входов, и на пару охранников, которые прогуливаются по улице, никто не обратит внимания.

– Осторожность не помешает.

– Твоя правда, – согласилась она.

Попрощавшись с Яэль, Ян отправился в отель. Голова гудела от обилия новой информации, но он был этому только рад. Чем больше в плане мелочей, тем удачнее будет исход. Рисковать понапрасну Ян не хотел.

Погода была прекрасной. С моря дул прохладный ветерок, оставлявший на губах вкус соли. На улицах поубавилось народу, что не могло не радовать. Конечно, улицы Истикляль это не касалось. Ресторанчики и многочисленные магазины работали там до утра. Но Ян специально шел по безлюдным улицам, наслаждался одиночеством и прокручивал в голове сценарии предстоящей операции по вылазке в собор святой Софии.

Его обогнал мужичок с огромным коробом на спине и привязанной к коробу табуреткой. Вдруг что-то глухо ударилось об щербатые камни мостовой. Прищурившись, Ян улыбнулся, увидев щетку для чистки обуви. Он с чистой совестью перешагнул через нее и пошел дальше. Его улыбка стала шире, когда позади раздалось ворчание мужичка, оставшегося без очередного обманутого иностранца.

– Второй раз я на это не куплюсь, – пробормотал Ян, вспомнив похожую прогулку до отеля. Тогда он поднял щетку и окликнул чистильщика обуви. Тот рассыпался в благодарностях и даже отменно почистил ботинки Яна, а потом устроил безобразный скандал, вымогая за свою работу деньги. Этот обман был стар как мир, и каждый турист нет-нет да становился жертвой хитрых турков, отдавая наличность, чтобы просто заткнуть ею поток бранных слов.

Сейчас же Ян не позволил мошеннику испортить себе настроение и прогулку. Он поправил рюкзак за спиной и ускорил шаг. Надо найти ресторанчик с хорошей едой и стабильным интернетом, а потом заняться делом.

В гостиницу Ян вернулся далеко за полночь и, приняв душ, сразу же повалился на кровать. Отменно поужинав жареным мясом и вкуснейшим овощным салатом, он принялся за работу и очень скоро нашел и схему камер видеонаблюдения, и график обхода. Защита базы данных была настолько простой, что с ней справился бы и ребенок. Оставалось только проложить маршрут так, чтобы не засветить лицо. С этим тоже проблем не возникло, и Ян, засунув ноутбук в рюкзак, позволил себе еще одну чашечку горького, обжигающе вкусного кофе, после чего с чистой совестью отправился в гостиницу.

Разбудил его не будильник, а звонок от Яэль. Она быстро доложила, что ключ-карты готовы, и обрадовала тем, что форму тоже удалось украсть. Бродяги, занимавшиеся поиском, решили не терять времени и, получив возможность, стащили форму из-под носа ничего не подозревающего персонала.

– Удача на нашей стороне, – бодро ответила она. Ян, оглушительно зевнув, невнятно ее поблагодарил. – Тебе удалось найти план и график?

– Да, удалось.

– Хорошо. В таком случае жду тебя в семь часов вечера в доме Хакана. Оттуда мы отправимся в мечеть. Медлить нельзя. Формы могут хватиться уже утром. А нам еще надо переодеться и найти вход.

– С этим проблем нет, – снова зевнул Ян, заставив Яэль ехидно рассмеяться. – Напротив фонтана султана Ахмеда есть вход для персонала. Камера там расположена прямо над дверью. Так что лица будут не видны.

– В семь, у Хакана, – повторила она и добавила: – Не проспи.

– Угу. Заведу себе пять будильников, – ответил Ян и, сбросив звонок, с чистой совестью повернулся на другой бок.

Через час его снова разбудили. На этот раз Ван Лей. Ян не успел подивиться семнадцати пропущенным вызовам от китайца, как тот снова позвонил.

– Ян, у вас большие проблемы, – взволнованно сообщил он.

Сон тут же как рукой сняло, и под ложечкой неприятно засосало.

– О чем вы говорите? – нахмурился Ян, вставая с кровати. – Какие проблемы?

– Вы теперь во всех новостях. Сами посмотрите.

Ян быстро достал из рюкзака ноутбук и, включив его, дважды кликнул на иконке браузера. Поиск даже не потребовался, потому что в новостной ленте, которая подгружалась автоматически при включении ноутбука, Ян увидел собственную фамилию и страшные слова: «Объявлен в международный розыск».

– Значит, Рихтер, потеряв мой след, решила снова напомнить о себе, – вздохнул он и обессиленно опустился на стул. – Теперь меня ищут по всему миру.

– Если вы еще не нашли скрижаль, то надо сделать это как можно быстрее, – ответил ему Ван Лей.

– Разумно. От всех камер мне не спрятаться. Рано или поздно мое лицо где-нибудь засветится, – согласился Ян.

– Главное, помните, Ян. Вы не один. Стражи приложат все силы, чтобы помочь вам. Найдите скрижаль, найдите, где находятся другие реликвии, пока не стало слишком поздно.

– Умеете вы подбодрить, – сварливо ответил Ян и тут же извинился: – Прошу прощения. Не каждый день тебя будят такими новостями.

– Понимаю, и ни в коем случае не сержусь на вас, – в голосе Ван Лея послышалась улыбка. – Я сделаю все, чтобы помочь вам. Просто знайте это.

– Спасибо, – снова вздохнул Ян и сбросил вызов.

Худшие опасения Яна подтвердились. Его фамилия, его лицо, вся его биография и фотографии с мест его «операций» теперь были в новостях. Не пройдет и часа, как ориентировки будут разосланы во все аэропорты, вокзалы и отделения полиции. Мировые СМИ трубили о том, что личность загадочного Фенека наконец-то раскрыта. Крупнейшие силовые структуры прямо и твердо говорили, что приложат все усилия для поимки преступника. Ян понимал, что это лишь вопрос времени. Одно дело – опасаться Гюллера, и совсем другое – когда ты объявлен в международный розыск.

– Нет нужды страдать и заниматься самобичеванием, – напомнил о себе Фенек. – Флагеллант из тебя откровенно плохой.

– Ага, – хмыкнул Ян. – Теперь я буду шарахаться от собственной тени. И что, если очередная подсказка будет вести, скажем, в Гвинею? Меня завернут на входе в аэропорт. И поди угадай, что лучше – попасть за решетку или быть съеденным людоедами.

– Пока этой подсказки нет. Проблемы нужно решать по мере их поступления.

– Тоже верно, – согласился сам с собой Ян. – У меня точно есть несколько дней, пока ситуация окончательно не выйдет из-под контроля. За это время я должен найти скрижаль, очередную подсказку и попытаться сбежать.

– И, по-хорошему, изменить внешность и разжиться фальшивой личностью, – напомнил Фенек.

– Это будет сделать сложнее. Документы стоят денег, к тому же на их изготовление уйдет время. А я малость поистратился в путешествиях.

– Чего не было бы, если бы ты не передавал украденные ценности в музеи, а продавал их другим коллекционерам.

– Ага. И наступить на горло собственным принципам? Увольте.

– Значит, надо отставить хандру и начать решать проблемы. Пока ты на свободе.

– Сомневаюсь, что это надолго, – проворчал Ян.

Потянулись томительные часы ожидания. Ян, считая минуты, бесцельно слонялся по комнате, ругаясь себе под нос. Иногда он пытался отвлечься, даже попробовал проанализировать новости, но это лишь усугубило и без того отвратительное настроение.

На улицу он тоже не рискнул выходить и за первый час изничтожил весь запас кофе, сахара и чая, который полагался при заселении. Хорошо хоть в рюкзаке нашелся пакетик китайской лапши, которую Ян сварил в чайнике и съел, давясь, без соли, чтобы хоть как-то унять голод. Выдохнул он лишь тогда, когда зазвонил будильник. Шесть вечера. Пора идти к Яэль.

Он добрался до места через полчаса, потратив большую часть времени на собственные страхи. Ян шарахался от каждого прохожего, завидев полицию, нырял в переулки, и когда наконец увидел красный дом, облегченно вздохнул.

Он прекрасно понимал, что из-за собственной нервозности вызывает еще больше подозрений, но ничего не мог с этим поделать. Зато эта нервозность повеселила Яэль, когда девушка открыла дверь и увидела мнущегося на пороге Яна.

– А вот и наша новая знаменитость, – широко улыбнулась она.

Ян нехотя выдавил в ответ улыбку и ужом проскользнул в дом.

– Поверьте, я бы предпочел и дальше прозябать в безызвестности, – проворчал он, усаживаясь на диван.

– И это знаменитый Фенек? – усмехнувшись, спросила Яэль.

– Собственной персоной, – ответил Ян. – Может, оставим веселье и перейдем к делу?

– Конечно, конечно. Нечасто дом Хакана посещают такие личности, как ты. Автограф оставишь? Может быть, селфи?

– Яэль!

– Шучу, шучу, – рассмеялась она и вытащила из-за дивана два непрозрачных белых пакета. – Вот одеяние, достойное великого вора. Переодевайся.

Ян искоса на нее посмотрел и, вздохнув, потянулся к пакету с формой.

К счастью, к собору святой Софии они поехали на машине. Старенький зеленый фольксваген с молчаливым бородатым турком быстро довез их до площади султана Ахмета и так же быстро исчез, словно его и не было.

Поначалу у Яна были опасения, что их быстро раскроют, но они отступили на второй план, когда двое охранников, в такой же, как у Яна и Яэль форме, приветливо им кивнули и пошли дальше, в сторону обелиска Константина.

– Расслабься, – шепнула еврейка.

– Если бы это было так просто, – ответил ей Ян. – Ключ-карта у вас?

– Да. Вот твоя. – Она протянула ему пластиковый прямоугольник. – В кармане у тебя карабин. Пристегни карту к нему. Пошли?

– Да, – кивнул Ян. – Нам к фонтану. Прямо напротив него дверь для персонала.

Все страхи неожиданно отступили, и голова наполнилась ясностью, чему он был только рад. Интуиция подсказывала, что проникнуть в собор – это еще полдела. Настоящие сложности, определенно, ждали их внутри.

Внутри собора было непривычно тихо и прохладно. Терялись во тьме высокие колонны, шелестел тканью, прикрывающей христианские мозаики, сквозняк, и лишь изредка доносилось приглушенное попискивание и еле заметный стрекот сервомоторов от двигающихся камер наблюдения.

Ян и Яэль не рискнули нарушать благоговейную тишину. Ян прилип к ближайшей стене и надел перчатки. Не хватало еще оставить здесь свои отпечатки. Конечно, он понимал, что отпечатков тут пруд пруди, но все же решил перестраховаться. Кто знает, вдруг получится обернуть ситуацию с Фенеком в свою пользу, поэтому незачем оставлять лишние доказательства.

– Что мы должны найти? – шепнула Яэль.

– Не знаю, – честно ответил Ян. – В подсказке говорилось, что путь покажет кот. Или не покажет.

– Я пока не вижу здесь ни одного кота.

– Не удивительно. Должно быть, они спят. Или на мышей охотятся.

– Шутишь? – мрачно спросила Яэль и, увидев улыбку Яна, покачала головой. – Если серьезно, что искать?

– Говорите, если увидите что-то, что покажется вам необычным, – чуть подумав, буркнул Ян. – Это может быть плитка на полу, камень в стене, фреска. Что угодно, что выглядит здесь чужеродно. И будет славно, если вы найдете кота. Или кошку. Подсказка могла быть буквальной, так что этот вариант исключать нельзя. Предлагаю разделиться. Вы идите по левой стене, а я пойду по правой. Встретимся в центре и обменяемся впечатлениями. Услышите шум – сразу прячьтесь. Идет?

– Идет, – проворчала она, поправляя бейсболку.

Первые полчаса они провели в бесплодном изучении стен собора. Сложностей добавляла и темнота, так как на ночь в древнем храме гасили огни и приходилось аккуратно обращаться с фонариками, чтобы охрана, наблюдавшая за собором через камеры, не всполошилась. Но то ли удача была на их стороне, то ли охрана бессовестно спала на рабочем месте, но за полчаса их так никто и не побеспокоил, хотя по графику как раз должен был быть обход.

Встретившись в центре, они поменялись местами. Ян пошел туда, где уже была Яэль, а девушка, подсвечивая фонариком путь, туда, где побывал Ян. Однако им так ничего и не удалось найти. Встретившись возле неприметной деревянной двери, через которую они проникли в собор, Ян и Яэль синхронно пожали плечами в ответ на немые вопросы.

– Можно попробовать спуститься в подвалы. Вдруг нам там повезет, – предложила Яэль. Но Ян, подумав, помотал головой. – Почему?

– Слишком опасно, – ответил он. – В подвалах тоже могут быть камеры, а я изучал только эту часть собора. Думаю, что ответ где-то здесь. Просто мы его не видим. Или не можем увидеть.

– Ты говорил, что удалось найти какую-то рукопись, где описывалась скрижаль.

– Да. Это было что-то вроде дневника, который вел воин султана. Но с тех пор собор неоднократно перестраивался и реставрировался. Там прямо говорилось, что к скрижали этого воина привел некий зверь. Кошка.

– Здесь кошек нет... – Яэль запнулась, услышав тихое, но весьма отчетливое мяуканье.

– Или есть, – улыбнулся Ян. Он опустился на корточки и тихонько подозвал невидимую кошку. – Кис-кис. Иди сюда.

Из глубин собора к нему тут же подбежала большая рыжая кошка с черным пятнышком на голове. Она, ничуть не пугаясь незнакомца, подставила под пальцы морду и довольно замурлыкала, наслаждаясь лаской. Впрочем, это занятие ей быстро надоело, и кошка, задрав хвост, вальяжно пошла вперед. Ян, переглянувшись с Яэль, осторожно последовал за ней.

Идти пришлось недолго. Кошка дошла до небольшой ниши и, плюхнувшись на отполированный камень, положила голову на лапы. Ян, стараясь ее не спугнуть, вновь опустился на корточки и включил фонарик, так как в этой части собора царила непроглядная темень. Луч света скользил по мрамору, а потом замер, когда Ян увидел то, чего не ожидал увидеть. На мраморной плите, украшенной изображением правильного квадрата, вписанного в другой квадрат, он увидел еле заметное, вырезанное на камне изображение кошачьей головы, настолько маленькое, что пропустить его можно было довольно легко.

– «В Новом Риме найдется ответ. Его кот покажет, или же нет», – пробормотал Ян, поворачиваясь к Яэль.

Девушка в ответ пожала плечами и опустилась рядом на колени.

– Думаешь, это тот самый кот? – спросила она.

Ян не ответил. Он прикоснулся пальцами к символу и, чуть подумав, резко надавил. Кошачья голова тут же утопла в плите, и где-то в глубинах собора послышался металлический скрежет.

– Думаю, тот самый, – тихо произнес Ян, когда плита, рядом с которой они сидели, мягко ушла в стену, открывая темный проход.

В лицо пахнуло сыростью и плесенью, однако кошку, лежащую рядом, это не испугало. Мяукнув, она поднялась и, покачивая хвостом, первой ступила в темноту. Ян вздохнул и посветил туда фонариком. Луч света тут же выхватил каменные ступени, ведущие вниз.

– Будем сидеть дальше или все-таки пойдем? – нетерпеливо спросила Яэль.

Ян повернулся к ней и сглотнул липкую слюну.

– Пойдем, пойдем, – проворчал он и еле слышно добавил: – Надеюсь, там нет пауков. Ненавижу пауков.

– Какой ты чувствительный, – фыркнула девушка и, отпихнув его, включила свой фонарик. – Иди за мной, великий вор.

– И великие воры чего-нибудь да боятся, – парировал Ян, пропуская Яэль вперед. Затем проворчал под нос ругательство и полез следом.

Однако стоило ему ступить в темноту, как невидимый механизм снова пришел в движение, и плита резко встала на место, подняв в затхлый воздух кучу пыли. Откашлявшись и вытерев слезящиеся глаза, Ян направил луч фонарика вверх и благодарно вздохнул. К счастью, можно было стоять в полный рост, а не ползти на карачках неведомо куда. Он попытался поискать кнопку, которая снова бы открыла проход в собор, но так ничего и не нашел.

– Надеюсь, мы не погребли себя в этом склепе на веки вечные, – пробормотал он, светя фонариком вперед.

Из темноты послышалось мяуканье, словно кошка и правда звала их за собой.

– Будем надеяться, – бодро ответила Яэль. Ее, казалось, ничего не могло напугать. Она жутковато улыбнулась и добавила: – А если и так, то тебя мы съедим первым.

– Очень смешно, – кисло улыбнулся Ян, переключая режим фонарика, чтобы тот давал больше света. Теперь, по крайней мере, можно было нормально осмотреться.

Они оказались в длинном коридоре, который вел вниз. Мраморный пол испещряли многочисленные борозды, чтобы не скользили ноги. А на стенах можно было увидеть древние факелы. Впрочем, Ян не рискнул зажигать их, полностью положившись на фонарик. В коридоре нашлось место и паутине, невесть откуда здесь взявшейся. Это открытие не очень обрадовало Яна, зато Яэль веселилась, глядя, как ее спутник резко машет фонариком, словно пытаясь отогнать невидимых пауков.

Спускались в полном молчании, чему оба были только рады. Темнота, спертый, затхлый воздух и неизвестность действовали на нервы. Никто не знал, что ждет их впереди, поэтому каждый молча предавался своим догадкам. Впрочем, долго ждать не пришлось, потому что впереди показалось дрожащее оранжевое пятно. Ян оттеснил Яэль в сторону и, вздохнув, пошел первым.

– Осторожность не помешает. А вы слишком громко топаете, – шепнул он, и девушка врезала ему кулаком в плечо. – Ай! Это было лишним.

Но Ян замолчал, когда коридор расширился и стало понятно, что они находятся в большой зале, в центре которой Ян увидел три каменных статуи. На влажных стенах горели поросшие паутиной факелы, и пламя слабо трепетало от невесть откуда взявшегося сквозняка.

– Осторожно, – процедила Яэль. – Мы не одни.

– Глупость, – пробормотал Ян, подходя ближе к факелам. Он принюхался и улыбнулся. – Масло.

– И что?

– И то. Вероятно, нажатие на кнопку зажгло факелы. Где-то здесь наверняка есть примитивное огниво, которое высекло искру, а затем зажгло масло. Эдакий древний умный выключатель.

– Все-то ты знаешь, – хмыкнула Яэль, подходя к статуям. – А это что?

– Статуя.

– Я вижу, что это статуя. Чья это статуя? – раздраженно переспросила девушка.

Ян посветил себе фонариком и подошел ближе.

Статуи на первый взгляд были одинаковыми и изображали человека могучей комплекции, только с птичьей головой и с длинным, изогнутым клювом, почти упиравшимся в грудь. В руках каждая из статуй держала пустую каменную чашу. Еще одна чаша нашлась прямо у подножия статуи, стоявшей посередине. Рядом с чашей Ян увидел разбитый глиняный кувшин, пыльное зеркальце, затянутый паутиной факел и кучу ветхих костей. Человеческих. Но более внимательный осмотр обнаружил и различия.

– Смотрите, – воскликнул Ян. – На груди каждой статуи есть символ.

– Орел, лев и змея, – кивнула Яэль, подходя ближе. – И что они значат?

– Пока без понятия. Нужно подумать. В пещере под горой Хуагуо, где мы с Ван Леем нашли посох, тоже были загадки. Загадка есть и здесь.

– Погоди, – перебила его девушка. Она опустилась на корточки и смахнула рукой пыль с пьедестала, на котором стояла первая статуя. – Тут есть табличка. И какая-то надпись.

– Латынь, – ответил Ян, подсвечивая себе фонариком. Он смахнул пыль с других пьедесталов и довольно улыбнулся. – Здесь тоже есть надписи.

– Сможешь перевести?

– К счастью, да, – пробормотал Ян, доставая из рюкзака блокнот и ручку. – Итак. Первая статуя... «Только один бог хранит истину, все остальные ложны». Один бог? Ну конечно!

– Что? – нахмурилась Яэль.

– Это статуи Гермеса Трисмегиста.

– Кого?

– Если коротко, то это герметический пророк, или, если понятнее, синкретическое божество. Он, по легенде, создал Изумрудную скрижаль.

– Понятнее не стало, – вздохнула девушка.

– Не страшно, – улыбнулся Ян. – Гермес Трисмегист сочетал в себе как египетского бога мудрости Тота, от которого ему досталась голова, так и греческого бога Гермеса, на что указывают крылатые сандалии. Значит, загадка может быть с подвохом. Гермес так-то был хитрым малым. Кто еще додумается украсть священных быков Аполлона, как не он.

– А остальные надписи?

– Ах да! – воскликнул Ян. Он поправил на носу очки и перенес надпись в блокнот. – Так, вторая статуя... «Изумруд любит воду и ненавидит огонь».

– Час от часу не легче, – покачала головой Яэль.

– И третья статуя... Хм, рядом с ней кости. Видимо, какой-то бедолага забрался сюда, надеясь найти скрижаль, и не смог пройти испытание.

– Что-то мне подсказывает, что убило его нечто, спрятанное под плитой, на которой ты стоишь, – указала пальцем Яэль.

Ян посмотрел себе под ноги и побледнел, увидев небольшие круглые отверстия. Такие же отверстия обнаружились и у других статуй.

– Тут все просто, – кисло ответил Ян. – Не найдешь истинную статую – умрешь.

– Весело. Так что там с третьей надписью?

– Сейчас, минутку... «Истина сокрыта в пустоте». – Записав в блокнот перевод, Ян поспешил отойти от статуи подальше, что очень повеселило Яэль. – Не вижу ничего смешного.

– О, прости. Не думала, что знаменитый вор такой неженка.

– И у воров есть чувства, – буркнул Ян, обходя статуи по кругу. – А еще осторожность. Ладно, вернемся к загадке. С первой подсказкой все ясно. Скрижаль находится только в одной статуе. Остальные – фальшивые, и неправильный выбор, вероятно, активирует ловушку. Не удивлюсь, если из этих дырочек вылезают вполне себе симпатичные шипы. Кости этого бедолаги буквально кричат об этом.

– Значит, можно исключить третью статую? Раз кости валяются там, – уточнила Яэль.

Ян, чуть подумав, мотнул головой.

– Вряд ли. Скорее всего, он что-то напутал. А мог просто упасть в другую сторону. Так, вторая подсказка... Изумруд любит воду и ненавидит огонь. Рядом со статуями есть еще одна чаша и разбитый кувшин.

– У меня есть вода, – откликнулась Яэль, доставая из своего рюкзака бутылку.

– Отрадно слышать, – буркнул себе под нос Ян. – Постарайтесь ее не выпить, иначе нам придется вечность собирать влагу с этих стен.

– Можно пустить тебе кровь, – широко улыбнулась девушка, заставив Яна побледнеть. – Выдохни, а то в обморок рухнешь.

– Шутки у вас, как у пьяного мишутки, – ответил Ян по-русски. – Так, ну, тут тоже в целом все понятно. Изумруд любит воду и ненавидит огонь. Значит, факел мы исключаем. Остается вода. Ее нужно налить в одну из этих чаш. Осталось понять, в какую.

Задумавшись, он принялся ходить из угла в угол и что-то бурчать себе под нос. Яэль его не отвлекала. Вместо этого девушка опустилась на корточки и принялась гладить кошку, которая не обращала внимания ни на странных людей, ни на не менее странное подземелье. Впрочем, ласка кошке быстро надоела, и она, дернув хвостом, легла напротив первой статуи.

– А зеркало? Зачем оно? – негромко произнес Ян, обращаясь к самому себе. Он взял зеркальце в руки и рукавом рубашки вытер пыль. – Бронзовая оправа, довольно искусно сделанная. Но стекло деформированное. Помнится, бывал я ребенком в комнате смеха в луна-парке. Там такие же зеркала были. Только в разы больше. Ох, ну и щетина же у меня!

– Может, сосредоточимся на загадке? – сварливо спросила Яэль. – А воспоминания о счастливом детстве и любование собой оставим?

– Если вы не будете мешать моим размышлениям, может и удастся найти ответ, – ехидно ответил Ян. Отвернувшись от Яэль, он снова взглянул в зеркальце и добавил: – Да, отдохнуть бы мне не помеша...

– Что на этот раз? – спросила девушка, когда Ян замер на месте, открыв рот. – Теперь ты вспомнишь про американские горки?

– Статуи... – пробормотал он. – Они отражаются в зеркале иначе.

– О чем ты говоришь? – нахмурилась Яэль, но любопытство победило, и, подойдя ближе, сама увидела, что так удивило Яна.

В зеркале криво отражалась третья статуя, на груди которой был символ змеи. Вот только в отражении это была не змея, а настоящий дракон, от которого исходило еле заметное зеленое сияние. Повернувшись боком к первой статуе, Ян хмыкнул, увидев, что место льва заняла мантикора. И только в статуе посередине не было изменений. Орел на груди божества так и остался орлом.

– Только один бог хранит истину, – прошептал Ян. – Вот он. Орел. Конечно. Кто же еще, как не орел.

– Не вижу логики, – хмыкнула Яэль.

– Видите ли, если трактовать эти символы в религиозном контексте, то орел – это символ христианства. Змея – это иудаизм, а лев – символ ислама. Собор все-таки возвели христиане и спрятали скрижаль за символом своей веры. Значит, нам надо налить воды в чашу статуи с орлом.

– Погоди, – Яэль ткнула пальцем в третью статую, – вспомни надпись.

– Истина сокрыта в пустоте. Да, помню.

– Что, если чаша в руках статуи должна остаться пустой?

– А чаша у пьедестала должна наполниться водой, – кивнул Ян. – А вдруг наоборот?

– Выбор нужно сделать, – тихо ответила Яэль.

– Ладно, – вздохнул Ян. – Если меня пронзят шипы, я стану привидением и буду докучать вам до конца вашей жизни.

– А если серьезно?

– А если серьезно... В моем рюкзаке навершие и в коробочке с зубочистками – золотая игла. Это посох Царя обезьян. Это на тот случай, если ваше умозаключение окажется неверным.

– Ты готов довериться мне? – удивилась Яэль. Ян внимательно на нее посмотрел и кивнул. – Почему?

– Потому что в ваших словах я вижу логику, – серьезно ответил он. – А теперь давайте воду, пока я не передумал.

Встав рядом со статуей орла, Ян осторожно открутил пробку и не менее осторожно вылил воду в чашу, стоящую внизу. Услышав резкий щелчок, он рефлекторно закрыл глаза и затаил дыхание. Но шипов, пронзивших его тело, как и боли, не было. Это всего-навсего заработал какой-то механизм внутри самой статуи. Послышался еще один щелчок, и круглый символ с орлом неожиданно упал в пустую чашу, а его место занял круглый амулет, сделанный из зеленого камня и покрытый затейливыми символами на латыни и забытых языках.

– Изумрудная скрижаль Гермеса Трисмегиста, – благоговейным шепотом произнес Ян. Он поддел скрижаль ногтем, и реликвия легко выскользнула из углубления на груди статуи. Пальцы вновь кольнуло, как это было в случае с посохом и золотой монеткой. – Значит, был не только трактат. Это и правда скрижаль из чистого изумруда.

– На твоем месте я бы отошла подальше, – предупредила его Яэль. – Кто знает, вдруг шипы сработают с запозданием.

– Дельное замечание, – кивнул Ян и, отпрыгнув в сторону, утер лоб рукой. – Страшно.

– Верю, – ответила девушка и испуганно ойкнула, когда позади нее часть стены опустилась вниз, открывая еще один черный проход. Но вместо затхлого воздуха им в лицо неожиданно ударил свежий, прохладный ветерок. Даже меланхолично наблюдавшая за всем кошка покинула свое место и устремилась вперед, словно знала, что этот путь выведет их на поверхность.

– Последуем за ней? – уточнил Ян, пряча скрижаль в рюкзак.

– А у нас есть выбор? – пожала плечами Яэль. – Лучше уж пойти туда. Там, по крайней мере, не воняет плесенью.

Ян не ответил. Только тонко улыбнулся и, поправив рюкзак, включил фонарик. Луч выхватил мраморные ступени, которые в этот раз вели наверх, а не вниз.

Подниматься было легко до момента, пока подъем не стал слишком уж крутым. Хорошо хоть в стенах было достаточно выщербин, и Ян без стеснения помогал себе руками. Яэль на это, кажется, даже внимания не обращала, чем напомнила Яну Леголаса, легко гулявшего по снегу, пока его товарищи по горло проваливались в сугробы. Так или иначе, но когда они достигли круглого люка, который сам откинулся наверх от прикосновения, с Яна стекло семь потов и ноги противно дрожали, будто он пару километров отмахал, не меньше.

– Странное место, – скупо обронила Яэль.

Ян, наконец-то отдышавшись, осмотрел ряды медных труб и забранных мелкой, узорчатой решеткой окошек.

– Это фонтан, – пояснил он, вытирая пот со лба.

– Фонтан?

– Ага. Фонтан султана Ахмеда. Мы внутри него. Хитро, конечно, – сказал он, рассматривая крышку люка, которая сейчас была похожа на кусок пола. Напрягшись, Ян закрыл его и, услышав тихий щелчок, улыбнулся. – Не знаю, что за инженеры это все соорудили, но им можно только поаплодировать. Сколько человек здесь побывало, а никто и не догадывался, что у них под ногами находится хранилище Изумрудной скрижали.

– Здесь метка «Стражей», – окликнула его Яэль.

Ян, подойдя поближе, увидел вырезанную на камне руку с четырьмя пальцами.

– Я не удивлен. Даже интересно, какими знаниями обладают эти ваши стражи, раз умудрились такое сотворить. Если брать в расчет, что этим постройкам не одна тысяча лет, то технологии кажутся слишком уж фантастическими.

– Тихо! – неожиданно прошипела Яэль. Пока Ян восхищался гением инженеров, она прильнула к окошку.

– Охрана? – мигом подобрался Ян, но девушка поманила его к себе, а потом ткнула пальцем в решетку. – Что там... Ох, черт!

– Я бы выразилась иначе, – злобно процедила Яэль, с плохо скрываемой ненавистью смотря через решетку. Там, в каких-то десяти шагах от них, стоял Гюллер собственной персоной и еще четверо крепких мужчин. Они о чем-то негромко разговаривали, не догадываясь, что их цель буквально у них под носом. – Говори очень тихо. У него слух как у летучей мыши.

– Угу. И шкала здоровья давно перевалила за миллион, – согласился Ян. Он буквально прильнул к уху Яэль, боясь издать лишний шум. – Как он нас нашел?

– Многие отдали бы душу за эту информацию, – пару мгновений спустя ответила она. – Но пришлось отдать жизнь. В одном можно быть уверенным. Если на тебя спустили Гюллера, то сбежать ты не сможешь. Он найдет тебя, в какую бы дыру ты ни залез.

– Охотно верю. В какой-то момент подобным странностям перестаешь удивляться.

– В любом случае вылезать пока нельзя. Будь я одна, был бы шанс. Но с тобой шансы сбежать равны нулю.

– Спасибо за веру в меня. Это очень мотивирует, – съязвил Ян, вызвав у Яэль улыбку. Пусть скупую и еле заметную, но все же улыбку.

Ждать пришлось целый час. Гюллер, словно догадываясь, что они где-то рядом, постоянно крутился возле фонтана, отрывисто отдавая приказы своим прихвостням. Сначала появился шанс, что его скрутит охрана, но двум дюжим молодцам, подошедшим к турку, сунули под нос какую-то бумажку, и те попросту ушли.

Время тянулось медленно. И если Яэль практически не отлипала от решетки, следя за Гюллером, то Ян, расположившись на полу, умудрился задремать. Еще и кошка, так некстати улегшаяся на колени, принялась мурлыкать колыбельную. Правда, сон как ветром сдуло, когда она неожиданно громко мяукнула, заставив Яэль побледнеть. Послышался звук шагов, и свет от фонаря, бивший через решетку, загородила массивная фигура Гюллера.

– Он где-то здесь, – мрачно произнес он, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь через решетку.

– Мы обошли мечеть по кругу, – доложился один из «пиджаков». – Охрана тоже никого не видела.

– И не увидит. Этот шакал слишком хорош, – перебил его турок. – Ищите. На камерах было видно, что он не один. Проверьте спуски в канализацию.

– Будет сделано.

– Я знаю, что ты здесь, – в голосе Гюллера послышалась угроза. – И я найду тебя, вор. Тебя и того, кто тебе помогает.

Ян, буквально прилипший спиной к трубам, затаил дыхание. Как и Яэль. Только лицо девушки снова исказила гримаса ненависти. Ян пообещал себе задать ей пару вопросов, как только будет возможность.

К счастью, Гюллер не стал и дальше околачиваться около фонтана. Вместо этого он снова отдал приказы своим подручным и через несколько минут ушел. Ян и Яэль честно подождали еще десять минут, прежде чем решиться выбраться из своего укрытия. Перед этим девушка отправила кому-то сообщение. Ян искоса на нее посмотрел и прижал к себе рюкзак.

– Не трясись, – коротко ответила она, правильно истолковав его взгляд. – Если бы я хотела тебя сдать Гюллеру, то давно бы это сделала. Хакан скоро подъедет. Я скинула ему геолокацию. Готовься, бежать придется очень быстро.

– И не думал в вас сомневаться. – Ян покраснел и поблагодарил темноту, которая это скрыла. Он чуть подумал и все-таки решился задать вопрос: – У вас к Гюллеру какие-то личные счеты?

– С чего ты взял? – резко спросила она.

Ян миролюбиво поднял руки.

– Ваше лицо. Вернее, маска ненависти, злобы и ярости, когда вы поняли, кто стоит у фонтана.

– Долгая история, – буркнула она.

– У нас есть время, пока ждем вашего Хакана.

– Во-первых, Хакан не мой. У него есть жена и пятеро детей. Во-вторых, это мое личное дело. В одном можешь мне поверить. Страшнее чудовища, чем Гюллер, ты еще не видел, и вряд ли увидишь.

– Объяснение не внушает оптимизма, – вздохнул Ян, почесывая кошку за ушком. Та выпустила коготки, заставив его улыбнуться. Но улыбка пропала, когда еле слышно загудел телефон.

– Пора, – коротко сказала Яэль, доставая из нагрудного кармана что-то похожее на тонкую металлическую линейку, снабженную острыми зубчиками. – Я открою замок, и тогда придется бежать. Бежать быстро.

Она не соврала. Как только замок щелкнул и решетка, тихо скрипнув, открылась, Яэль резко бросилась бежать. Ян, не ожидавший такого рывка, только ойкнул, покрепче прижал к себе рюкзак и припустил за ней. Позади тут же раздались крики и сухие, еле слышимые щелчки.

– Не беги по прямой! – рявкнула Яэль. – У них оружие!

– Я же не тупой братец Джона Сноу, – обиделся Ян, петляя между кустами и пригибая голову.

Пули свистели прямо над ухом, заставляя сердце болезненно сжиматься. Но удача в ту ночь явно была на их стороне, превратив преследователей в имперских штурмовиков.

Перемахнув через забор, Ян застонал, увидев на дороге бегущего к ним Гюллера. Несмотря на комплекцию, двигался он быстро и резко, как хищный зверь. Рядом взвизгнул шинами знакомый старенький фольксваген, и Яэль, не сбившись с бега, ловко открыла заднюю дверь и нырнула в салон. Ян последовал за ней. Только ойкнул, когда над ухом просвистела очередная пуля.

– Гони! – крикнула Яэль.

Бородатый Хакан коротко кивнул и вдавил педаль в пол.

– Да он настоящий Терминатор, – пробормотал Ян, наблюдая, как за машиной бежит Гюллер.

– Хуже, – мрачно ответила девушка. – Он – голем. А голем никогда не знает усталости. Хакан?

– Да? – откликнулся водитель.

– Едем в приют. Твой дом подставлять слишком опасно.

– Приют? – переспросил Ян.

– Да. Там мы будем в безопасности какое-то время. Пока не придумаем, что делать дальше.

Поездка проходила в молчании. Молчала Яэль, задумчиво покусывая нижнюю губу. Молчал Хакан, слушая по радио какую-то заунывную турецкую песню. Молчал и Ян, предпочитая смотреть на проносящийся за окном ночной Стамбул. В его жизнь, перевернувшуюся так резко, пришли новые люди, новые места, новые события. От всего этого голова шла кругом. Старая жизнь теперь казалась какой-то чужой и далекой, словно все то происходило с другим человеком. Старый Ян превратился в самого разыскиваемого преступника, за ним неотрывно следует могущественная корпорация, а он вынужден искать ответы в старых легендах, которые еще вчера казались ему сказкой. Был еще один вопрос, не дающий Яну покоя. Что делать, когда он найдет все части Светоча? Вряд ли по щелчку пальцев вернется прежняя жизнь, уютная и безопасная. Его так и будут искать по всему миру, а когда найдут, то упрячут за решетку до конца дней.

Оптимизма не прибавлял и вид за окном. Очень скоро ухоженные улицы вновь сменились на трущобы района Тарлабаши. Горы мусора, мрачные люди, сидящие на обочине дороги, тусклый желтый свет редких фонарей. Все это действовало на Яна удручающе. Впрочем, он нашел силы дать себе моральную оплеуху. Самоедство ни к чему не приведет. Только подточит силы и вгонит в апатию, а это состояние, как любил повторять дедушка, «не несет в себе ни теоретической, ни практической ценности».

– Сначала разберись со Светочем, а потом можно заняться Рихтер, – озвучил Фенек то, о чем Ян и так думал.

– Верно, – мысленно согласился он. – За двумя зайцами погонишься – в дерево мордой влупишься. Надо сосредоточиться на насущных проблемах. И куда мы, черт возьми, приехали?

Последний вопрос был задан вслух, что заставило Яэль вздрогнуть. Видимо, девушка тоже слишком сильно погрузилась в собственные мысли. Ян ее не винил. Не каждый день вламываешься в собор святой Софии и находишь то, о чем в древности слагали легенды. Ему пришлось повторить вопрос.

– Это приют, – коротко ответила она. – Приют для тех, кто попал в беду и очень не хочет попасться в руки полиции. В Тарлабаши ни один полицейский не сунется ночью в здравом уме.

– Сомневаюсь, что Гюллера это остановит, – проворчал Ян.

– Нет, не остановит, – нахмурилась Яэль. – Но задержит. Здесь нет камер, нет полиции, нет ничего, что поможет ему выйти на наш след. Но это ненадолго.

– Надеюсь, я успею понять, где находится следующая реликвия. Вот только есть проблема.

– Какая?

– Я в международном розыске. Просто так покинуть страну не получится. Меня завернут еще на входе в аэропорт.

– Из любого тупика можно найти выход, – загадочно улыбнулась Яэль и с нажимом добавила: – Если верить в это.

– Угу. Оставим вопрос веры на потом. Для начала мне нужна чашечка хорошего кофе и тихое место.

– Кофе найдется, а вот с тихим местом придется повременить, – ответила девушка, когда машина остановилась возле грязного трехэтажного здания, сплошь покрытого граффити.

Над единственным входом кто-то криво намалевал надпись «Приют» синей краской, а из окон первого этажа гремело старое техно, вышедшее из моды еще в восьмидесятых. На ступенях сидели какие-то оборванцы, в воздухе пахло пригоревшей едой и кислым потом.

– Живописно тут, – вздохнул Ян, выходя из машины. – Так и просятся наружу не очень поэтичные строки.

– Придержи поэзию при себе. Ты еще не был внутри, – хохотнула Яэль, поднимаясь по ступеням.

Внутри было до одури шумно, грязно и яблоку негде упасть. По коридорам то и дело носились дети, не обращая внимания на взрослых. На грязной кухоньке усталая женщина в черном готовила что-то в облупившейся кастрюле, а в комнатах с незапертыми дверями кто-то спал. Впрочем, Яэль спокойно шла вперед, словно для нее такое было не в новинку. Она поднялась на третий этаж, Ян за ней, а замыкал шествие хмурый Хакан, который за все время знакомства так и не обронил ни слова. На третьем этаже нашлась единственная запертая комната, и Яэль отперла ее ключом, протянутым Хаканом.

К счастью, внутри комнаты было куда чище, чем в коридоре. Да, мебель была старой, воняло сигаретами, но ни куч мусора, ни храпящих бродяг здесь не наблюдалось, чему Ян только порадовался. Яэль кивнула в сторону продавленного синего дивана и подошла к окну. Только после этого девушка позволила себе немного расслабиться.

– Схожу за кофе, – сообщила она.

– Эм... Я, пожалуй, откажусь, – кисло улыбнулся Ян, вспомнив кухню.

– Не трясись ты так, – рассмеялась Яэль. – Кипяток убьет любую заразу. Устроит?

– Вполне, – кивнул Ян, мысленно пообещав себе ни за что не прикасаться к этому кофе.

Хакан, усевшись в кресло, стоящее напротив дивана, мрачно посмотрел на Яна. Тот поежился и, вздохнув, достал из рюкзака навершие и скрижаль. Если выпала возможность спокойно изучить находку, то определенно стоит это сделать.

Сейчас, при ярком свете лампы, Ян наконец-то увидел, насколько филигранной была работа. Камень был до блеска отполирован, а всю его поверхность покрывали незнакомые символы, больше похожие на формулы. Обнаружились даже рисунки. С одной стороны скрижали было изображено солнце, а с другой – луна.

– Tabula smaragdina, – пробормотал Ян, вертя реликвию в руках. Отложив ее в сторону, он открыл блокнот и тщательно перенес все символы со скрижали на бумагу. – Какие же секреты ты скрываешь?

Ян искоса взглянул на Хакана и не сдержал улыбки, когда увидел, что турок вытягивает шею, пытаясь рассмотреть скрижаль. Его любопытство было понятно. Ради этой вещицы двое влезли в собор святой Софии и чуть было не попались. Вздохнув, Ян взял навершие и аккуратно вставил золотую иглу в крохотное отверстие, отпирающее первую створку. Затем не менее аккуратно вставил скрижаль в круглое углубление и довольно улыбнулся. Тихий щелчок дал понять, что еще одна створка теперь открыта.

– Как успехи? – спросила Яэль, входя в комнату и ставя на столик картонный стаканчик с кофе. Ян опасливо на него покосился, вызвав у девушки улыбку. – Не бойся. Это обычный растворимый кофе. Никто его не трогал.

– Охотно верю, – кивнул Ян и осторожно отодвинул стаканчик от блокнота.

– Так что там со скрижалью?

– Теперь открыта еще одна часть, – пояснил он.

– И что там? – нетерпеливо спросила Яэль. – Снова загадка?

– Как раз собирался это выяснить, но вы отвлекли меня растворимым кофе, – буркнул Ян, подцепляя пальцем золотую пластину, которая перевернулась легко, словно книжная страница. – Ага, так я и думал.

– Что там? – поинтересовалась девушка.

– Навершие раскрывается, как крест. Смотрите, первая часть откидывалась вправо, а эта влево. А оставшиеся две – вверх и вниз. Но их еще предстоит открыть. Пока же мы имеем... – Ян поджал губы и подвинул к себе блокнот, – маленький череп из прозрачного камня.

– Алмаз?

– Вряд ли, – ответил он. – Больше похоже на хрусталь. Обратите внимание, как он бликует в свете лампы. Так... а под ним снова арабское письмо. Сейчас включу переводчик.

– В этом нет нужды, – перебила его Яэль, беря навершие в руки. – «В песках, где время стерло все следы, где ныне нет живой воды, там знание пронзает светом тьму веков и ждет, когда его избавят от оков».

– Стишки просто аховые, – хмыкнул Ян и внимательно посмотрел на Яэль. – Еврейка знает арабский?

– Долгая история, – улыбнулась она. – Эти стихи тебе о чем-нибудь говорят?

– Нет. Но на другой пластинке тоже есть арабская вязь. Сможете перевести?

– Конечно. Минутку... «Аль-Хамры джинны стерегут тот свет, их гнев – предвестник многих бед. Но ты взгляни в глаза судьбе, пусть и находятся они в хрустальной голове».

– Час от часу не легче. Джиннов мне только не хватало, – вздохнул Ян, записывая перевод в блокнот. – Осталось понять, что это все значит. Аль-Хамра... Что-то знакомое.

– Это город. Или, скорее, деревушка рядом с морем, – тихо ответила Яэль. – Когда-то там жили рыбаки и ловцы жемчуга, но теперь город заброшен.

– Вы продолжаете меня удивлять своими знаниями, – заметил Ян. – Может, вам известно тогда, что это за джинны?

– Нет. Я знаю не настолько много, – нахмурилась девушка. – Но я не удивлена, что упомянута именно Джазира Аль-Хамра. В детстве я слышала... хм, легенды, скажем так, об этом месте. Говорят, что жителей из города изгнали призраки и джинны, а не технический прогресс и черное золото, найденное в Эмиратах. Но я знаю, кто сможет тебе помочь. Хранитель тьмы.

– Это что-то вроде самого главного в вашем братстве? – уточнил Ян, вспомнив рассказы Ван Лея.

– Да. Называй его главой братства, великим магистром или как-нибудь еще, смысл не изменится.

– И где его найти?

– По счастливой случайности, неподалеку от Аль-Хамры. Обитель «Стражей тьмы» находится в Дубае.

– Удобно, – не удивился Ян. – Мировая столица бизнеса и денег.

– Деньги стражей не волнуют, – покачала головой Яэль.

– Охотно в это верю. Иначе бы они сняли вам более удобные апартаменты, нежели этот рассадник клопов, – съязвил он. – Значит, дать ответ на эту загадку может ваш хранитель, так?

– Да.

– Тогда я в тупике. Мое имя среди самых разыскиваемых преступников, еще и чертов Гюллер идет по следу. Проще решить очередную головоломку, чем попытаться покинуть Стамбул.

Молчавший до этого Хакан вдруг пробормотал что-то по-турецки. Яэль нахмурилась и кивнула.

– Что он сказал? – спросил Ян.

– У Хакана есть одна идея.

– Я весь внимание.

– Правда, она незаконна и опасна.

– О законности я сейчас думаю меньше всего. Напомню, что я в международном розыске, да и за время своего путешествия успел нарушить все мыслимые и немыслимые правила, – вздохнул Ян. – Выкладывайте, что там за идея у вашего мрачного бородатого друга. Если это не перевозка меня по частям в чемодане через границу, то с радостью выслушаю.

– Брат Хакана часто перевозит... хм, грузы на своем самолете. Один из его маршрутов как раз Стамбул – Дубай. С дозаправкой в Багдаде.

– Полагаю, мне нет смысла спрашивать, что это за грузы?

– Ничего необычного. Обычный контрафакт и контрабанда. Вещи известных брендов, сделанные в Китае и Турции, некоторые драгоценности. Так уж получилось, что в Эмиратах на них очень большой спрос.

– Угу. А брату Хакана тоже хочется кушать, – усмехнулся Ян.

Яэль в ответ нахмурилась.

– Каждый зарабатывает на жизнь, как умеет. Ты воруешь ценности, брат Хакана поставляет подделки в элитные магазины, а кто-то копошится в мусоре, в надежде найти там еду, – процедила она.

Ян поспешил вскинуть руки в извиняющемся жесте.

– Прошу прощения. Получилось резковато. Не хотел никого обидеть. О какой опасности вы говорили?

– Самолет вылетает из аэропорта Сабихи Гёкчен ночью. Помимо зоны для пассажирских самолетов, есть зона для грузовых. Досматривают там не так дотошно, к тому же у Хакана есть пара знакомых таможенников, которые закрывают глаза за некоторую плату, – ответила Яэль.

Хакан, внимательно ее слушающий, что-то добавил по-турецки.

– Да, да. Хакан говорит, что партия на отправку уже готова. Вылет завтра.

– И нас без проблем возьмут на борт? – хмыкнул Ян. Подобная удача казалась ему слишком уж странной.

– Ну, поработать придется, – широко улыбнулась девушка. – Надеюсь, ты не против потаскать тяжести? Побудешь грузчиком и заработаешь на билет.

– Выбора нет. Я согласен, – кивнул Ян.

– Только не жди комфортного перелета, мягких кресел и ужина на борту, – предупредила его Яэль. – Корыто Гюрхана лишено всего этого. Будет чудом, если оно не развалится в воздухе.

– Умеете вы обнадежить, – вздохнул он.

Хакан, не удержавшись, хрипло рассмеялся, как и Яэль. Ян кисло улыбнулся в ответ на их смех и ойкнул, когда в кармане зажужжал телефон. Извинившись, он встал с дивана и подошел к окну. На экране высветился незнакомый номер. Неужели снова Рихтер?

– Слушаю. Соколовский.

– Ян Сергеевич, здравствуйте, – послышался в динамике взволнованный голос соседки. – Это Вера Васильевна. Завидова. Из тридцать шестой квартиры.

– Да-да. Здравствуйте. – Сердце кольнуло от неприятных предчувствий. Яэль, заметив, как он изменился в лице, нахмурилась. – Что-то случилось?

Пока Вера Васильевна говорила, он будто плыл в тумане, выхватывая отдельные слова, словно голодный, цепляющийся за крошки хлеба. Кровь отлила от лица, и Ян невольно сел на грязный пол, бессмысленно смотря в пустоту. Он только и делал, что кивал, забывая, что говорит по телефону.

– В больницу увезли утром. Давление, Ян Сергеевич. – Туман понемногу рассеивался. – Я сейчас с ней. Врачи нормализовали состояние, но Анна Павловна слабенькая.

– Она рядом? – глухо спросил Ян.

– Да. Улыбается вон лежит.

– Дайте ей, пожалуйста, телефон... Бабуленька! Ну как так-то? – вздохнул он, услышав тихий голос бабушки.

– Все хорошо, Янчик, – ответила она. – Готовила себе яичницу, да тут поплохело вдруг. Хорошо, что Вера в гости зашла.

– Я прилечу ближайшим рейсом.

– Даже не вздумай! – В слабом голосе сразу же послышался металл. Ян невольно улыбнулся, пусть улыбка и вышла неживой. – Тебя по всем каналам показывают. Приедешь, и сразу закроют, Янчик. Ты за меня-то не волнуйся. Ну, давление скакнуло. У нас, стариков, такое часто бывает.

– Ох, бабуленька, – вздохнул он. – Как так-то?

– Не бери в голову, родной. Ты мне лучше вот что скажи. Ты говорил, что проблемы у тебя.

– Да. Как раз пытаюсь их решить, – ответил Ян, покусывая ноготь.

– Вот и решай, а за меня не волнуйся. Вера со мной рядом. Да и врачи есть.

– Как я могу что-то решать, когда ты в больнице?

– Так, как умеешь, – твердо ответила Анна Павловна. – Ты умный, и всегда им был. Нет такой проблемы, которую ты не сможешь решить. Кто мне помогал, когда дедушки не стало?

– Я.

– Вот именно. Так что не волнуйся. Костлявой я так просто не дамся.

– Надеюсь на это, бабуленька, – хмыкнул Ян. Голова понемногу снова становилась ясной. – Ты мне звони хоть иногда. И Вера Васильевна пусть звонит. Я всегда на связи, а если трубку не возьму, то обязательно перезвоню.

– Конечно, Янчик, – в голосе послышалась улыбка. – Я верю, что ты вернешься. И хочу, чтобы ты вернулся свободным человеком, каким всегда и был.

– Так и будет, бабуленька.

– Ладно. – Она зевнула. – Устала я. Доктор сказал, что отдыхать надо.

– Конечно, бабуленька. Люблю тебя, – улыбнулся Ян.

– И я тебя люблю, родной.

– У тебя все в порядке? – поинтересовалась Яэль, когда Ян вздохнул и положил телефон рядом с собой. Она присела на корточки и пытливо посмотрела ему в глаза.

– Нет, конечно, – ответил Ян. Врать он умел плохо, да и врать Яэль ему не хотелось. – Бабушка попала в больницу.

– И ты хотел плюнуть на все и улететь к ней?

– Ага. – Ян не удивился тому, что Яэль все поняла. – Она бы ни за что не призналась, что во всем виноваты эти новости и мое лицо по всем каналам. Говорит, что давление. Но я-то знаю.

– Глупо сейчас бросать начатое. Если ты думаешь, что, отдав навершие Рихтер, вернешь себе спокойную жизнь, то глубоко заблуждаешься. Не ты первый, чьи близкие страдают из-за корпорации.

– Кроме бабуленьки у меня никого нет, – честно ответил Ян и мотнул головой, словно пытался отогнать дурные мысли. – Но я понимаю, что вы правы. Я ничем не смогу ей помочь, если сейчас сорвусь и полечу домой.

– Правильно мыслишь.

– К тому же единственный мой шанс вернуть нормальную жизнь – это закончить поиски. Правда, я не знаю, что делать, когда этот ваш Светоч будет собран.

– Поверь, каждый из стражей будет рад тебе помочь. Мы веками искали навершие. Так долго, что сами начали верить в то, что Светоч – это сказка. Но сейчас видим, что это не так. И если тебе выпала честь собрать Светоч мира, то надо приложить все усилия, чтобы это сделать.

– Почему? Что это даст? – хмыкнул Ян. – Он сможет все исправить?

Яэль промолчала.

– Молчите? Потому что ничего он не исправит. Но в одном вы правы. Надо закончить начатое, – вздохнул он. – Возможно, тогда Рихтер перестанет за мной гоняться и обратит свой лучистый взор на Светоч, оставив меня в покое. На навершии остались закрытыми еще две створки. Очень надеюсь, что в Эмиратах мы найдем способ их открыть. Вряд ли у вас и там будет знакомый контрабандист, который перевезет нас, к примеру, в Индию.

– Ничего нельзя исключать, – улыбнулась Яэль. Она перекинулась парой фраз с Хаканом и добавила: – Вылет завтра ночью. Постарайся отдохнуть.

– Боюсь, что сон ко мне так и не придет, – ответил Ян, присаживаясь на диван.

Но у организма были свои планы на этот счет. Когда Яэль и Хакан ушли, Ян задремал. Да сам не понял, как провалился в сон. В сон странный, наполненный яркими и слишком уж цветными кошмарами. Ян понимал, что это сон, пытался проснуться, но каждый раз терпел неудачу. То он бежал на ватных ногах к бабушке, которая стояла в конце белого тоннеля. То уменьшался до размеров мыши и убегал от великанши Рихтер, стремящейся раздавить его каблуком. То блуждал в темноте, как слепой котенок, и вздрагивал, когда в грудь упирался ствол пистолета.

Проснулся Ян ближе к полудню, помятый и жутко раздраженный. Первым досталось Хакану, который принес Яну кофе во все том же картонном стаканчике и ноутбук, оставленный в другом доме. Впрочем, турок, не обращая внимания на язвительного гостя, поставил кофе на стол и удалился, оставив Яна вариться в собственной желчи. Когда же в комнату вошла Яэль, Ян успел с грехом пополам проснуться и перестал сыпать остротами собственного сочинения.

– Ты непохож на грузчика, – с порога заявила она.

– Очень рад это слышать. Все же я родился в интеллигентной семье, – ответил Ян.

Яэль отстраненно кивнула и, подойдя к остывшему камину, взяла пригоршню золы.

– Что это вы удумали?

– Тебе надо немного изменить внешность. Так ты и на грузчика будешь похож, и меньше риск засветить лицо на камеры.

– А менее радикальных способов изменить внешность нет? – спросил он, косясь на золу в ладони девушки. – Кто знает, что сжигали в этом камине. Может, использованные шприцы или туалетную бумагу.

– Не говори глупости, – отрезала Яэль. – Если там и была зараза, то она давно сдохла от огня.

– Врачи с этим не согласятся, – съязвил Ян и перехватил руку Яэль, всерьез вознамерившейся испачкать ему лицо. – Давайте я сам.

– Ладно. Только побольше вдохновения. И не жалей золы. Ее в камине еще много, – улыбнулась она.

Вздохнув, Ян принялся за работу и через десять минут заставил Яэль рассмеяться. Подойдя к зеркалу, он сам себя не узнал. Оттуда на него смотрел усталый, чумазый человек, никак не похожий на учителя истории. На миг мелькнула мысль, а что бы сказало руководство лицея, увидев своего сотрудника в таком виде. По голове бы точно не погладили, еще бы и лекцию прочитали о недопустимости такого поведения и влиянии образа грязного оборванца на неокрепшие детские умы. Но Ян прекрасно понимал, что Яэль права. Облик надо изменить, и с этим он справился вполне неплохо.

– Красиво, – ехидно протянула Яэль, выглядывая из-за плеча Яна. Тот косо на нее посмотрел и пробормотал под нос ругательство. – Постарайся не стереть свой макияж. Отправляемся в десять вечера. Хакан подгонит машину.

– В десять? – возмутился Ян. – Зачем тогда весь этот маскарад?

– А почему бы и нет? – ухмыльнулась девушка. – Лучше заранее примерить на себя маску, чем делать это в спешке.

– Угу. И посмеяться над иностранцем, который слепо вам поверил, – пробормотал Ян. Он почесал нос и снова выругался, посмотрев на испачканный палец.

– Осторожнее. Золы может не хватить... – Яэль не договорила и звонко рассмеялась, а через минуту к ней присоединился Хакан, вошедший в комнату. И каркающий смех турка жалил куда сильнее.

Ближе к десяти Хакан подогнал к приюту машину. Ян, изнывающий от тревоги, выдохнул, еще раз посмотрелся в зеркало и скривил своему отражению рожицу. Затем подхватил рюкзак, где лежали ноутбук, личные вещи и реликвии, и вышел из комнаты.

Путь до аэропорта проходил в молчании. Хакан молчал, потому что привык молчать. Яэль задумчиво листала новостную ленту в своем телефоне, а Ян смотрел в окно на проносящиеся за ним улицы Стамбула. Перед аэропортом Хакан подобрал еще одного пассажира. Рослого, плечистого мужчину с густой, черной бородой. Гюрхан, так его звали, был братом Хакана, и он так же каркающе рассмеялся, увидев физиономию Яна, испачканную в золе. Яэль ответила ему что-то по-турецки, и он захохотал так, что Ян невольно забеспокоился за свои уши. Так и оглохнуть можно. Дальнейший путь все трое оживленно общались, а Яну, не знающему турецкого, только и оставалось, что смотреть в окно.

Когда впереди показалось сверкающее разноцветными огнями здание аэропорта, Хакан, сверившись с навигатором, свернул на пустую дорогу и поехал в объезд. Там, на северной стороне, находился другой въезд в аэропорт. Для работников и владельцев грузовых самолетов, развозящих по территории Турции и в близлежащие страны различные грузы. Здесь не было толп туристов и идеально чистых залов вылета. Только длинный забор, обвитый колючей проволокой, и сотни камер, торчащих через каждые десять метров.

На въезде в грузовую зону их остановили на контрольно-пропускном пункте. Суровый мужчина с автоматом на груди что-то резко выкрикнул, но тут же успокоился, когда Гюрхан протянул ему потрепанную бумажку со своей фотографией. Между мужчинами произошел короткий диалог, после чего охранник посветил фонарем в лицо каждому, кто сидел в машине. На Яне он задержался дольше всего и не преминул задать вопрос. Гюрхан коротко ответил, и мужчина ехидно улыбнулся. Ян искоса посмотрел на Яэль и увидел, что девушка буквально давится от смеха, пытаясь запихнуть кулак себе в рот, чтобы не рассмеяться. Гюрхан же, улыбаясь, получил из рук охранника пропуск и спрятал его в нагрудном кармане своей куртки. Тяжелые ворота напротив фольксвагена Хакана отъехали в сторону, и машина, дернувшись, тронулась с места.

– Может, поделитесь причинами своего веселья? – спросил Ян деловым тоном, отточенным за годы работы в лицее.

Яэль внимательно на него посмотрела и неожиданно прыснула, залившись веселым смехом.

– Что смешного?

– Ох, прости. Это Гюрхан, – отдышавшись, ответила она. – Охранник спросил, почему ты такой чумазый, а Гюрхан ответил... ответил, что ты просто умственно отсталый.

– Приятно, что поднял вам настроение, – съязвил Ян, доставая влажную салфетку из рюкзака и с остервенением счищая с себя золу, успевшую въесться в кожу. – Всегда мечтал побыть клоуном на потеху дуракам.

– Ой, да ладно, – фыркнула Яэль. – Поверь, вопросы у охраны могли быть куда серьезнее, не будь ты таким грязным. Могли и документы спросить. Так что считай, что импровизация Гюрхана избавила нас от головной боли. Мог бы и спасибо сказать.

– Безмерно благодарен, – съязвил Ян, отвешивая шутовской полупоклон, чем вызвал еще одну улыбку.

Ехать по территории аэропорта пришлось еще десять минут, пока машина не остановилась возле большого серого ангара, рядом с которым стоял небольшой двухмоторный самолет и две палеты с коробками. Хакан, выгрузив пассажиров, крепко обнял Яэль, пожал руку Гюрхану и, хлопнув по плечу Яна, уехал. Не успел Ян подивиться и задать вопрос, как Яэль сама ответила.

– Я лечу с тобой. К хранителю тебя никто не пустит, к тому же ты не знаешь, где искать, – пояснила она.

Ян с минутку подумал и молча согласился.

– А пока... начинай грузить коробки в самолет.

– Мы полетим на этом? – удивился Ян, рассматривая старенькую «Сессну», чей внешний вид буквально кричал о насыщенной и крайне опасной жизни.

– О, прости. Билетов в бизнес-класс не было, – фыркнула девушка, доставая из кармана вибрирующий телефон. – Я предупреждала. Скажи спасибо, что хотя бы такой вариант есть. Ван Лей? Чего тебе не спится?

– Просто хотел уточнить, как у вас дела, – ответил китаец по громкой связи. Голос у него был хриплым, усталым и каким-то другим.

– Ты в порядке? – нахмурилась Яэль. – Судя по голосу, не очень.

– Все хорошо. В библиотеку приходили двое в черных костюмах. Интересовались насчет высокого иностранца и того, что он искал. Ума не приложу, как они вычислили Яна.

– Камеры, – подсказала Яэль. – Камер в Китае больше, чем самих китайцев.

– Возможно. Я пустил их по ложному пути, однако боюсь, что они вернутся снова. Но как ваши дела? Удалось ли найти скрижаль?

– Удалось, – ответил за Яэль Ян. – Пусть все прошло не без накладок.

– Гюллер?

– Он самый. И мне на самом деле интересно, как он умудряется постоянно меня находить. Но в любом случае мы нашли Изумрудную скрижаль и разгадали очередную загадку. Теперь летим в Эмираты на ржавой посудине. Подсказка говорит, что другая реликвия находится в Джазире Аль-Хамре... Ой, – ойкнул Ян, когда Яэль врезала ему кулаком по плечу. – За что?

– О наших целях нельзя говорить по телефону. Забыл, что он может прослушиваться? – проворчала девушка и, вздохнув, качнула головой. – Прости, нервы ни к черту. Ван Лей? Ты все слышал?

– Слышал и понимаю ваши опасения. Но насчет безопасности можете не беспокоиться. Значит, вы летите в Дубай.

– Именно. Сделаем остановку там и навестим хранителя, после чего выдвинемся на поиски.

– Хорошо, – ответил китаец. – Я тоже постараюсь прилететь. Возьму отпуск.

– Буду рада тебя увидеть, – тепло улыбнулась Яэль. – Только не приведи хвост.

– Осторожность – мое второе имя.

– Угу. А первое – байцзю, – съехиничал Ян. – Но я тоже буду рад вас видеть, Ван Лей.

– В таком случае до встречи.

Убрав телефон в карман, Яэль задумчиво помяла пальцем нижнюю губу, после чего повернулась к Яну. Тот приготовился услышать очередную порцию едких насмешек, но их не последовало. Вместо этого девушка указала на палету с коробками.

– Начинай грузить. Быстрее погрузим – быстрее улетим. Что-то мне подсказывает, что откладывать вылет не самая хорошая идея.

– Слушаюсь, моя госпожа, – съязвил Ян. – Надеюсь, потом вы дадите вашему верному слуге миску риса и корочку хлеба за его труды.

– Не паясничай, – отрезала Яэль, но все же не сдержалась и улыбнулась. – Умеешь ты своеобразно выражаться.

– Виной всему любовь к истории, – вздохнул Ян, беря в руки первую коробку. – Ладно. Вперед и с песней, как любил говорить дедушка.

С погрузкой они управились почти за полчаса, причем Ян отдавал себе отчет, что без помощи Гюрхана погрузка растянулась бы часа на два минимум. А виной всему банальная усталость и нервотрепка. На десятой коробке Ян потянул спину и был вынужден дать себе отдых на несколько минут. Гюрхан, словно не замечая тяжести коробок, трудился, как тягловой вол. То есть молча и красноречиво сопя, поглядывая на Яна.

– Это тебе не штанги в спортзале тягать, глазея на фигуристых девчонок, – ехидно напомнил о себе Фенек.

– И то верно, – согласился Ян, поднимаясь с палеты и беря в руки очередную коробку. – Они там что, свинцовые чушки перевозят? Да иду, иду.

Гюрхан проворчал что-то по-турецки, что повеселило Яэль, стоящую у самолета. Впрочем, улыбка быстро пропала с ее лица, и вернулась привычная сосредоточенность. Девушка пристально смотрела вперед, словно что-то ждала. Или кого-то. И дождалась.

– Быстро! В самолет! – рявкнула она, указывая рукой в сторону контрольно-пропускного пункта.

Ян поправил на носу очки и прищурился. Только так он смог разглядеть, что напугало Яэль.

– Гюллер! – выдохнул он, подхватывая последнюю коробку, и, не церемонясь, швырнул ее внутрь самолета.

Гюрхан что-то отрывисто спросил у Яэль и, получив ответ, рванул на себя дверь кабины. Забравшись внутрь, он тут же запустил двигатели.

– Залезай, – крикнула девушка, пихая Яна в спину.

Он быстро залез внутрь и, не удержав равновесия, упал на коробки, вызвав ворчание пилота. Яэль залезла в кабину куда грациознее и, поднатужившись, захлопнула дверь. Самолет дернулся и медленно начал движение. Яэль, усевшись на маленькое, жесткое сиденье, пристегнулась и кивком указала Яну поступить точно так же.

– Держись. Гюрхан, взлетаем. Не медли, прошу тебя.

К счастью, турок все понял без лишних слов. Мотнув головой, он что-то яростно забормотал в микрофон, не забывая вести самолет на взлетно-посадочную полосу. Ян посмотрел в круглый грязный иллюминатор и увидел, как за набирающим скорость самолетом несется серый «мерседес». Уши моментально заложило и желудок скакнул вверх, когда Гюрхан потянул штурвал на себя. Маленький самолет затрясло, и он, тяжело оторвавшись от земли, взмыл в небо, оставляя преследователей внизу. Ян похолодел, поняв, что было бы, задержись они с погрузкой хотя бы на пять минут. Но удача снова была на их стороне.

– Возможно, ненадолго. На твоем месте я бы поискал здесь парашют, – усмехнулся Фенек.

Ян предпочел не спорить. И лишь крепче вцепился пальцами в потрескавшийся пластиковый подлокотник.

Глава шестая. Город призраков

Первые десять минут полета показались Яну вечностью. Маленький самолет трясло так сильно, что порой казалось, что они не в небе, а внутри стиральной машинки, которую кто-то поставил на вечное полоскание. Сохранять самообладание становилось все труднее, и очень скоро Ян понял, что сейчас оросит скудным завтраком коробки с контрафактом, Яэль, да и пилоту определенно достанется. Словно почувствовав нависшую над собой угрозу, Гюрхан наконец-то выровнял самолет и, щелкнув тумблерами на приборной панели, откинулся в кресле.

– Ты зеленый, как неспелая слива, – заметила Яэль и колко усмехнулась. – Может, ты голоден?

– На вашем месте я бы не испытывал судьбу, – проворчал Ян, делая глоток теплой воды из бутылки, которая нашлась в рюкзаке.

Тошнота пропала, но его тут же бросило в холодный пот. Вытерев лоб рукавом рубашки, Ян облегченно выдохнул.

– Признаюсь, что предпочитаю путешествовать более приятными авиалиниями. Но в свете последних событий благодарен и за «Раздолбай Эйрлайнс» нашего друга.

– Контрабандистам комфорт не важен, – пожала плечами девушка. – Куда сильнее их заботят деньги.

– Охотно верю, – кивнул Ян. – Но деньги на том свете не нужны. Так что я бы посоветовал Гюрхану поменять свою посудину на что-то более комфортное и безопасное. Ладно, с этим разобрались. Меня больше интересует, как Гюллер нас нашел?

– Никто не знает...

– Да, да. Я в курсе ваших сказок про голема, – перебил Ян. – Предпочитаю более разумное объяснение.

– И какие у тебя догадки? – ехидно поинтересовалась Яэль. В голосе звучала обида.

Хмыкнув, Ян вытащил телефон.

– Возможно, отслеживают не сим-карту, а сам телефон, – ответил он. – Если это так, то надо заменить и телефон, и сим-карту.

– В Дубае это сделать несложно.

– Знаю. Просто пытаюсь разобраться, как Гюллер нас так быстро находит. Ладно, если принять во внимание, что аналитики Рихтер взламывают камеры, то это отчасти объясняет некоторые странности. Но не все. Я обратил внимание, что он всегда на шаг позади нас. Это началось еще с Китая и продолжилось в Турции.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Он словно знает, где я и чем занят, но не спешит ловить.

– Глупости, – мотнула головой Яэль. – Если ему дали приказ найти и схватить тебя, он это сделает.

– Да, вы уже об этом говорили. А еще говорили, что это долгая история. Что же, мы в небе, лететь нам навскидку часов шесть, так почему бы не скрасить полет очередной сказкой? – ехидно ответил Ян.

Однако Яэль неожиданно нахмурилась и тяжело вздохнула.

– К сожалению, это не сказка. Впервые я встретила Гюллера в восемь лет. Тогда он убил моих родителей.

Ян в ответ вытаращил глаза и смущенно покраснел. Неловко кашлянув, он поднял вверх ладони, словно извиняясь, но Яэль грустно улыбнулась и вновь помотала головой.

– Это не самое счастливое воспоминание, но если тебе правда интересно, то я расскажу. Если же ты хочешь посмеяться, то я выброшу тебя из самолета, не успеет твоя улыбка исчезнуть.

– Я не знал, что Гюллер убил ваших родителей, – тихо ответил Ян. – Прошу прощения, если я чем-то вас обидел.

– Все в порядке. Ты не переступил ту грань, которую переступать нежелательно. И если за тобой следует Гюллер, то тебе следует знать, что это за чудовище.

– Я не настаиваю.

– Ну уж нет. Сам разворошил этот улей. Так что слушай или заткнись и больше не подвергай мои слова сомнениям. Молчишь? Молчание – знак согласия. Тогда слушай. – Она устроилась поудобнее на своем кресле и задумчиво посмотрела в иллюминатор. – Мой отец, Аарон Лаби, был известным ювелиром и искусствоведом. К нему везли на оценку ценности со всего мира. Известные аукционные дома были счастливы, если он соглашался работать с ними. Богатейшие люди мира хотели иметь у себя украшение, созданное его руками. Что уж тут говорить, даже наш дом больше всего походил на музей. Отец никогда не скупился на предметы старины и радовался, если ему удавалось найти что-то особенное. Однажды к нему обратилась за помощью одна женщина. Ее звали Мария Рихтер. Да, та самая Рихтер, которая испортила тебе жизнь. Моего отца она позднее лишила жизни руками своего голема. Когда она впервые пришла в наш дом, я игралась в отцовском кабинете с нашим псом Эри. И так получилось, что я запомнила ту беседу. Рихтер просила отца найти ей один перстень. Массивный, сделанный из золота и украшенный крупным рубином. Подобных перстней в мире существовали тысячи, но ее интересовал один, особенный. Перстень некоего Романа Стропикаро.

– Вампира? – удивился Ян и, смутившись, пояснил: – Просто я читал об этом. Простите, не хотел перебивать.

– Перестань извиняться, – улыбнулась Яэль. – Вежливые всегда страдают сильнее прямолинейных. Мой отец тоже был вежливым и, конечно же, согласился, тем более что ему обещали за нахождение перстня хорошие деньги. Нет, не думай. Его не требовалось красть. Просто нужно было найти. И все. Отец нашел. Он поднял архивы, вступил в переписку с сотней человек и нашел перстень в коллекции одного любителя старины. Ему, конечно же, о легенде никто и слова не сказал, иначе бы цена перстня стала куда больше. Рихтер договорилась о выкупе и отцу всего-то надо было доказать подлинность, внимательно изучив перстень. С того момента все пошло кувырком.

В одну из ночей, когда мне не спалось, я застала отца и маму спорящими в кабинете. Отец, всегда вежливый и спокойный, нервно кричал о том, что этот перстень не должен попасть в плохие руки. А мама убеждала его отдать заказчику. Поступи отец тогда как советовала мама, возможно был бы жив. Но он решил поступить так, как велело ему сердце. И отправился в Стамбул, к своему другу. Меня и маму он взял с собой, побоявшись оставлять нас одних дома. А уже через несколько дней родителей не стало. Ту ночь, пожалуй, невозможно забыть. – В голосе Яэль прорезался металл, и тонкие брови сошлись на переносице. – В ту ночь отец допоздна работал в кабинете, перстень лежал на столе, а я читала книгу на софе, так как опять не могла уснуть. Изредка до меня доносилось бормотание отца. Такое случалось часто, когда он писал кому-то письма. И в том письме он рассказывал о перстне. Перстне, который давал его обладателю вечную жизнь. О странном покалывании пальцев, когда касаешься кровавого камня. О жажде, которую невозможно утолить.

– Я тоже чувствовал покалывание, – тихо кивнул Ян, дождавшись паузы. – Та монетка... то есть метка стражей. Посох Сунь Укуна. Скрижаль.

– Да, позднее мне объяснили, что чувствовать эту энергию могут немногие. Тогда я об этом даже не догадывалась и с любопытством слушала бормотание отца, занятого письмом. «Приключения Чиполлино» сразу стали скучными и глупыми. Шутка ли, когда речь идет о таинственной реликвии. А потом в дверь позвонили... Отец спустился вниз, чтобы открыть, и я услышала сначала грохот, на пол упало что-то тяжелое, а потом закричала мама. Ее крик оборвал еще один грохот. К счастью, мне хватило ума залезть в шкаф и спрятаться. Тут я увидела его. Гюллера. Он вошел в кабинет отца, как в собственный дом, и сразу же направился к столу. Взял перстень, убрал его в карман. – Губы Яэль гневно задрожали. – И посмотрел на шкаф, в котором я спряталась. Я видела черное дуло пистолета. Видела черные глаза Гюллера, равнодушно смотревшие на меня. Не на дверь шкафа, а на меня. Он знал, где я прячусь, и ждал. Ждал крика, чтобы тут же оборвать его. Но я не стала кричать. Только молча глотала слезы... Ты не веришь, что он голем. Но можешь мне поверить, что с той ночи он совсем не изменился. Не постарел ни на день. И до сих пор является мне в кошмарах. Остаток той страшной ночи я практически не помню. Только редкие обрывки воспоминаний. Как я бегу по мокрой и холодной мостовой, как забиваюсь в угол какого-то заброшенного старого дома, как забываюсь сном и просыпаюсь от собственного крика. Сытая жизнь с того момента закончилась. Меня никто не хватился. Меня никто не искал. Я рылась в мусорных баках, подбирая остатки еды, которую выбросили туристы. Воровала фрукты с прилавков на Гран-базаре. Получала плетью по спине, когда попадалась. Ночевала на грязном матрасе в ночлежке для бездомных. И каждую ночь во сне бежала от Гюллера. Жизнь бродяжки не сахар, Ян. Но мне повезло. Сначала я встретила друзей, которые научили меня, как воровать так, чтобы не попадаться. Хакана и Гюрхана ты уже знаешь... Мы сбивались в стайки и ужом вились вокруг туристов и местных, воруя кошельки, а потом закатывали пир в одном из заброшенных домов. Или делились последним куском хлеба, когда не получалось ничего добыть. Так прошли почти четыре года, а потом меня нашел Аднан. Нашел и стал для меня тем светом, который я уже отчаялась хоть когда-нибудь увидеть. Именно ему отец писал то письмо, именно к нему он собирался ехать за советом. Я не знаю, как он нашел меня, да это и неважно. Куда важнее то, что я обрела семью. Новую семью, конечно. Аднан забрал меня с улицы, не забыв и о моих друзьях, которые нашли новый дом. Тогда-то я и узнала о стражах. Взяла в руки золотую метку. Почувствовала, как бурлит в ней нечто странное, слегка покалывая пальцы. И поняла, о чем говорил отец в том письме. Вот только боль от разбитого сердца никуда не делась... Я выслеживала Гюллера очень долго. А потом сделала так, что машина с ним взлетела на воздух. Но он вернулся. Он всегда возвращается. Ты можешь не верить в то, что он голем. Но его невозможно убить. Я пыталась еще дважды. И каждый раз он возвращался. Я пробовала обратить свой гнев на Рихтер, виня ее в своих бедах, но Аднан успокоил меня. Он нашел нужные слова и убрал месть из моего сердца, дав мне новую цель, куда более важную. Теперь я живу для того, чтобы могущественные реликвии никогда не попали в руки Рихтер и ей подобных. Потому что, если это случится, не только чья-то дочь потеряет родителей, но и мир погрузится во тьму. Хочешь верь в это, а хочешь – нет.

– Это грустная история, – ответил Ян, когда Яэль закончила. – Я люблю истории с хорошим концом.

– Жизнь – это не кино, – улыбнулась она. – Иногда случается то, что случается, и приходится с этим мириться.

– Я верю, что мы сами решаем, будет ли хорошим конец у нашей истории.

– И ты веришь, что он таким и будет?

– Конечно, – честно ответил Ян. – Только от нас зависит, счастливым ли будет финал.

– В твоих словах есть смысл, – чуть подумав, добавила Яэль. – Значит, нам надо постараться, чтобы у твоей истории был хороший конец. Но это будет трудно.

– Жить вообще трудно, – улыбнулся Ян. – Но что поделать? Приходится приспосабливаться.

– И то верно, – кивнула девушка и, зевнув, колко усмехнулась. – Ладно, я не мастер рассказывать истории и порядком утомилась. До Багдада еще два с половиной часа лета, поэтому я, пожалуй, вздремну. Советую это сделать и тебе. Кто знает, когда еще выдастся свободная минутка.

Ян честно попытался хотя бы вздремнуть, но, когда самолет Гюрхана попал в очередную воздушную яму, подскочил как ужаленный и еще раз проверил, пристегнут ли ремень. Сон после этого как ветром сдуло, и, чтобы хоть как-то скоротать время, Ян вновь принялся за изучение навершия и тех реликвий, которые удалось найти. Засунув в уши наушники и включив плейлист с любимыми песнями, он принялся за работу.

Сперва он внимательно изучил скрижаль, пытаясь понять, что значат символы и формулы на ней. Какие-то символы были знакомыми. Так древние алхимики изображали известные им элементы. Ян смог узнать символы воды, железа, золота и серебра. Остальные символы пока оставались загадкой, да и интернета не было, чтобы поискать хоть какую-нибудь информацию о них. Отложив скрижаль, Ян принялся за посох Сунь Укуна, который по приказу из иглы превратился в золотую палочку размером с шариковую ручку. Но внимательный осмотр тоже ничего не дал. Посох был гладким, лишенным символов или иероглифов. И вся его необычность состояла лишь в способности менять размер по приказу. Объяснений этому феномену у Яна не было. Он давно уже потерял связь с реальностью и решил пока оставить волшебное происхождение предметов как единственное разумное объяснение.

– Интересно, почему посох называется «посохом исполнения желаний»? – пробормотал он, вертя в руках реликвию. Несмотря на размер, посох все еще был достаточно тяжелым.

– Попробуй заказать себе чашечку кофе, – ехидно ответил Фенек.

– Хочу чашечку кофе, – вздохнув, приказал Ян. Затем взмахнул посохом на манер волшебной палочки и повторил: – Приказываю! Создай чашечку черного, крепкого кофе без сахара!

– Может, чтобы заказать кофе, надо быть легендарной обезьяной? – предположил Фенек.

– Технически человек и есть обезьяна, если брать во внимание теорию эволюции.

– Но не обезьяна из китайских легенд.

– Тоже верно, – согласился Ян. – Либо у посоха ограниченный набор желаний. В «Путешествии на Запад» Сунь Укун использовал только фокус с изменением размера.

– Были еще превращения.

– Да, семьдесят два превращения, которые Царь обезьян выучил у патриарха Субхути, – кивнул Ян, открывая страницу, куда записал названия всех семидесяти двух дверей в пещере под горой Хуагуо. – А что, если были некие заклинания, которые нужно произнести, чтобы фокус удался?

– Только не пытайся сейчас изрыгать огонь или прятаться под землю. Под тобой, напомню, нет ничего, и падение будет весьма болезненным, а огонь на борту этого корыта равносилен самоубийству.

– Ладно, – нехотя ответил Ян. – Тогда оставим пока посох в покое. Скрижаль не кажется такой опасной. Но я тоже чувствую исходящую от нее энергию. Еще и эти странные символы... Склоняюсь к тому, что это формулы.

– Угу, – настал черед Фенека соглашаться. – Формулы по созданию философского камня.

– Ну, легенда про скрижаль всего одна, и в ней прямо говорится, что на скрижали записан секрет создания философского камня. Но некоторые символы мне знакомы, а вот остальные... тут придется провести немало часов в библиотеке, расшифровывая, что значит та или иная закорючка. Пока ясно одно. Скрижаль открыла очередную подсказку. В песках хранится некое знание.

– И чтобы найти его, надо взглянуть в глаза хрустальной голове. Тебе не кажется странной эта формулировка?

– Кажется, – ответил Ян, рассматривая маленький череп из хрусталя, вставленный в пластину. Чуть подумав, он хмыкнул и поднес навершие к глазам. – Хм. Ничего не видно.

– Ожидаемо, – съязвил Фенек. – Вряд ли это та самая хрустальная голова.

– Вообще, хрустальные черепа – это довольно известные артефакты. В мире существует минимум четыре. Один находится в Смитсоновском институте естественной истории, насколько мне известно. Многие шарлатаны выдавали их за реликвии доколумбовых времен, приписывая черепам разные мистические свойства. От возможности видеть будущее до способностей исцелять любую болезнь. Да и в гик-культуре черепа оставили свой след. Есть куча книг, где они фигурируют, фильмов и комиксов. Смитсоновский череп давно уже признали подделкой. Пусть и довольно искусной. Любители теорий заговоров тоже связывают черепа с разнообразной чепухой: инопланетянами, цивилизацией атлантов, доказательством божественной сущности.

– Ну, про посох ты думал так же, а объяснить его способность менять размер пока не в состоянии.

– Я многое пока не в состоянии объяснить, – воскликнул Ян и тут же покраснел, увидев, как на него удивленно смотрит Яэль. Чертыхнувшись, он выключил музыку и вытащил один наушник из уха.

– Ты разговариваешь сам с собой? – спросила Яэль.

– Ага, – кивнул Ян. – Приятно пообщаться с умным человеком.

– Вряд ли ты общался. Скорее спорил.

– Просто пытался разобраться в этих чертовых загадках, – вздохнул Ян и указал пальцем на навершие, посох и скрижаль, лежащие на его коленях.

– У тебя совсем друзей нет? – пытливо спросила Яэль.

Ян снова покраснел от смущения.

– Неправда. Есть.

– Тоже воображаемые? – усмехнулась она.

– Нет, настоящие.

– Ты их видел?

– Нет. Ну, то есть я познакомился с ними в интернете, и я не знаю, как они выглядят. Да и незачем это знать. По крайней мере, в нашем случае.

– А, поняла, – кивнула Яэль. – Такие же воришки, как и ты?

– Можно сказать и так, – проворчал Ян. Ему чудилась издевка в словах Яэль, но он хотел верить, что ему это просто показалось.

– А тот, ну, у тебя в голове, – тонко улыбнулась она и, заметив, как напрягся Ян, поспешила добавить: – Когда ты разговаривал сам с собой, ты менял голоса. Словно и правда с кем-то разговаривал.

– Можете пошутить про то, что я псих, – отмахнулся Ян. – Я не обижусь.

– Обидишься, – рассмеялась Яэль. – Но я с удовольствием послушаю вашу... хм, историю знакомства.

– Да нет никакой истории знакомства, но раз вы поделились своей историей, то и мне следует рассказать свою, – проворчал Ян, убирая реликвии в рюкзак. – В одном вы правы. Друзей у меня почти что нет, за исключением пары виртуальных. В детстве я был довольно одиноким ребенком. Не из-за застенчивости или еще чего-то, не подумайте. Просто меня интересовало то, что других детей мало интересует. Я любил читать, любил и до сих пор люблю историю. Пока мои ровесники играли на улице в войнушку, я изучал верховный пантеон шумеро-аккадской мифологии и разбирался с устройством мифологической картины мира. Бегать по улице с игрушечным автоматом глупо, а вот выстраивать по цепочке возвышение Мардука и его борьбу с Тиамат куда интереснее. Ровесники моих интересов не разделяли, и тут появился он. Фенек. Сейчас я понимаю, что это всего лишь другая часть меня. Более резкая, более дерзкая. Но тогда я просто хотел друга, с которым можно будет обсудить, как богиня Нюйва создавала Поднебесную, и просто поспорить, а так ли безгрешны были древнегреческие герои. Фенеком меня частенько звала бабушка.

– Из-за ушей? – улыбнулась Яэль.

– Скорее из-за неуемной энергии, хитрости и хаоса. Есть во мне что-то от этого зверька, признаю. Но в детстве я об этом даже не задумывался. Зато мог часами напролет разговаривать сам с собой. Это помогало прийти к согласию, разобраться в разных... хм, проблемах, да и в целом было не так тоскливо. Одиночество – это, конечно, прекрасная вещь. Но иногда оно тебя убивает. И чтобы не сойти с ума, тебе нужен кто-то, кто поддержит тебя и не даст свихнуться. Конечно, бабушка водила меня к психиатрам, но те, как один, говорили одно и то же. Полностью здоров, отклонений не выявлено. Сейчас я редко разговариваю сам с собой вслух. Чаще всего эти диалоги происходят мысленно, в моей голове. Но порой, слишком увлекшись сложной темой, я могу начать рассуждать об этом вслух. Обычно других людей это пугает. Но я привык к косым взглядам. Люди уходят, а Фенек... Фенек всегда рядом. И всегда даст дельный совет, или же просто ехидно посмеется, возвращая меня на грешную землю с выдуманных мной сахарных небес.

– Гениально, – тут же отметился внутренний голос. – Пособие «Как отвадить от себя девчонку за пять минут». Автор: Ян Соколовский.

Конечно, Ян о многом умолчал. И о том, как разговоры с собой позволяли планировать сложнейшие операции по изъятию ценностей у всяких толстосумов и мутных личностей. О гласе рассудка, пусть и довольно циничного, но тоже весьма полезного. И об умозаключении Фенека насчет людей, встречающихся Яну на жизненном пути. Что уж говорить, нечасто тебе встречается девушка, которая не называет тебя психом и вполне спокойно слушает историю про твоего воображаемого друга, который является одним целым с тобой. К тому же Яэль Яну нравилась. Нравилась и ее честная прямота, не зависящая от того, что об этой прямоте подумают другие люди. Это Ян всегда умел ценить и предпочитал правду любой сладкой лжи.

– Легким твое существование тоже не назовешь, – тихо ответила Яэль, когда Ян закончил.

– У каждого в летописи жизни бывают темные пятна. В моей они тоже были, – кивнул он. – Но я научился справляться.

– А девушка у тебя есть?

– Девушка?

– Ну, девушка, жена, вторая половинка, – пояснила Яэль и рассмеялась, увидев, что Ян порозовел.

– Нет, конечно. Последний раз я пытался завести отношения еще в институте. Получилось не очень.

– И что же ты сделал?

– Пригласил в кафе, а потом полчаса рассказывал ей о падении ордена тамплиеров, вместо обсуждения любимых фильмов, – мрачно ответил Ян. – А когда нам принесли тефтели, я заметил, что мясные шарики похожи на плоть, пораженную проказой, и добавил короткую сводку про орден святого Лазаря. После этого все девушки университета внесли меня в свои черные списки. С коллегами в лицее тоже не сложилось.

– Почему?

– Потому что я не питал тягу к ровесницам моей бабуленьки, а практикантки исчезали после пяти минут общения со мной, – вздохнул Ян и глупо улыбнулся, когда Яэль звонко рассмеялась. – Ну, хотя бы вас повеселил. И то радость.

– И скрасил полет, – усмехнулась она, после чего взглянула на часы. – Скоро пойдем на посадку. Заправимся в Багдаде и полетим дальше.

В аэропорту Багдада было пыльно, спокойно и даже как-то тихо. За тот час, пока Гюрхан заправлял свою «Сессну», Ян насчитал только два небольших самолета, взмывших в небо. Затем, устав нарезать круги вокруг ворчащего турка, Ян спрятался от жаркого солнца в кабине.

– В чужой стране, за тысячи километров от родного дома, преследуемый и уставший, – вздохнул он, ерзая на неудобном кресле. – Еще и это летающее корыто грозится развалиться прямо в воздухе.

– Бедный ты и несчастный, – съязвил Фенек. – Другим в разы хуже. Например, Гюрхану. Он вынужден не только управлять этим корытом, но и слушать твое нытье.

– Тоже верно, – согласился Ян. – Но мне его ни капельки не жаль.

– Вот поэтому у тебя нет друзей, – резюмировал внутренний голос и наконец-то умолк.

Хмыкнув, Ян нашел наконец-то удобное положение и включил плейлист с любимыми песнями. Рядом тихо сопела Яэль, не обращавшая внимания ни на неудобные кресла, ни на ворчание Яна, ни на ругань Гюрхана, который ушиб ногу, когда залезал в кабину.

Взмыв в небо, самолет тут же взял курс на Эмираты. Ян, гоняя в голове не очень приятные мысли, вздохнул и уставился в иллюминатор, чтобы хоть как-то от них отвлечься. Внизу проплывали редкие города, постепенно их сменили горы с вершинами, покрытыми снегами, а затем все видимое пространство потонуло в оранжево-красном песке знаменитой на весь мир пустыни. Руб-эль-Хали. Самолет летел не слишком высоко, что позволяло сполна насладиться красотами одной из самых жарких пустынь, о которой в древности слагали легенды. Об Ираме или же Убаре, великом городе, который называли «Атлантидой песков». О джиннах, которые, по поверьям, обитали в этих местах со времен царя Соломона. О призрачных оазисах, являвшихся отчаявшимся путникам, и заброшенных деревнях, где до сих пор гуляют призраки тех, кто обитал здесь тысячи лет назад. Ян читал об этом дома, обложившись книгами, в любимом дедушкином кресле. А сейчас гадал, сколько правды было в тех легендах. Что, если Ирам действительно существовал и до сих пор хранит под песками знаменитые сокровища? Что, если джинны и правда населяли пустыню? Посох Сунь Укуна прямо намекал, что любая из этих легенд запросто могла оказаться правдой. И получит ли Ян ответы на остальные свои вопросы у таинственного хранителя, к кому согласилась его проводить Яэль? Вздохнув, Ян выключил музыку и, свернув наушники, убрал их в карман. И тут же встретился взглядом с Яэль, которая давно уже проснулась и наблюдала за ним с загадочной улыбкой на губах.

– Тут красиво, – тихо произнесла она, подразумевая, конечно же, пустыню.

– И жарко, – добавил Ян.

– Веками по этим пескам ходили караваны, – кивнула Яэль. – Не обращая внимания ни на жару днем, ни на холод. Но ночью здесь красивее всего. Миллионы сверкающих звезд смотрят на тебя с неба. Таких ярких и таких красивых. В больших городах их не увидеть. В городах они тусклые и еле заметные. Только пустыня может показать тебе их истинный блеск.

– Вы романтик, – улыбнулся Ян.

Яэль смутилась и поджала губы.

– Иногда позволяю себе это, – ответила она. – Порой нужно напоминать себе, что в мире есть не только грязь, но и чистота, незаметная большинству людей. Я помню, как Аднан впервые провел меня в пустыню. Мы собрались вокруг костра, пили обжигающий крепкий кофе, смотрели на звезды и говорили о прошлом.

– Я тоже был здесь. В самом сердце пустыни. Очень давно, но помню этот момент, – кивнул Ян, вспоминая одну из своих «операций». – Помню дюны, которые больше походили на застывшие волны, готовые обрушиться на голову смельчаку, рискнувшему добраться сюда. Помню, как шелестел песок под ногами. И словно не шелест это был, а шепот, рассказывающий о древних тайнах караванов и погребенных песком древних городов. Я видел те звезды, о которых вы говорили. Они наблюдали за мной. Как за глупцом, который бросил вызов пустыне. Тогда я понял, что это не просто пустыня. Она – хранитель времени и испытание для тех, кто ищет то, что уже давно забыто.

– Ты тоже романтик, – передразнила Яэль, вызвав у Яна улыбку.

– Иногда позволяю себе это, – парировал он и рассмеялся.

Яэль присоединилась к его смеху. Правда, его оборвал ворчливый Гюрхан, который что-то кричал на турецком. Ян тут же поинтересовался, что так взволновало турка, но скоро сам все понял. В иллюминатор стал виден Дубай. Роскошный мегаполис, возникший совсем недавно посреди песчаных дюн. И что-то подсказывало Яну, что это была не конечная точка его путешествия, а самое начало.

Самолет приземлился в самой дальней части аэропорта, в грузовом терминале. Посадка была довольно жесткой, и Ян лязгнул зубами, когда шасси коснулись полосы. Впрочем, ругань на русском на Гюрхана не подействовала, и он, не обращая внимания на гневно шипящего Яна, повел самолет в сторону длинных серебристых ангаров. Рядом с одним из них уже стоял черный фургончик с логотипом транспортной компании и четыре человека в светоотражающих жилетах. Как только самолет остановился, они, не обращая внимания на пассажиров, принялись за разгрузку. Тут Ян, к своему удивлению, понял, что Гюрхан вполне сносно говорит на английском, но вслух ничего не сказал. Вместо этого он выбрался из самолета и с хрустом распрямился. Все же эта «Сессна» явно не была идеальным транспортом для перевозки высоких людей.

– Пойдем, – окликнула его Яэль.

– Куда? – нахмурился Ян и понимающе хмыкнул, когда она указала рукой вперед, к виднеющемуся неподалеку от ангара еще одному фургону. На этот раз серебристому.

Водителем оказался мускулистый араб в белоснежной куфии, совсем не гармонирующей с черным приталенным костюмом превосходной выкройки. Увидев Яэль, он широко улыбнулся, блеснув идеальными, ровными зубами, и, подойдя к девушке, крепко ее обнял. И лишь после этого скользнул внимательным взглядом по Яну. Тот в долгу не остался и с вызовом посмотрел на араба.

– Познакомься с Ясином, – представила араба Яэль.

– Ясин аль-Дари, – откликнулся тот, протягивая Яну руку.

– Ян Соколовский. Можно просто Ян. – Рукопожатие было крепким. Настолько, что Яну показалось, будто он сунул руку в металлические тиски.

Впрочем, Ясин улыбался вполне доброжелательно. Только глаза настороженно блестели, но Ян его не винил. Если это один из стражей, то подозрительность вполне понятна.

– Хранитель уже ждет вас, – произнес Ясин, повернувшись к Яэль.

– Терпение у Аднана не железное. Не будем заставлять его ждать, – ответила она и, открыв пассажирскую дверь, села на переднее сиденье.

Ян проворчал себе под нос, что лучше бы прошелся пешочком, но открыл боковую дверь и уселся позади Яэль. В фургоне вовсю работал кондиционер, и Ян быстро сменил гнев на милость.

Пока фургон ехал по ярко освещенным вечерним улицам Дубая, Ян задумчиво смотрел на проносящийся за окном пейзаж. Не потому, что так уж сильно хотелось увидеть, как живут люди в Эмиратах. В Дубае он уже был, и не раз, в том числе под личиной Фенека. Виной всему слишком уж увлекательный диалог между Яэль и Ясином, которые, не смущаясь никого, весело болтали на арабском. Ян в который раз почувствовал себя неуютно на чужбине, но высказывать претензий не стал, понимая, что этого улыбчивого араба Яэль наверняка знает дольше, чем его.

Меж тем пестрые тротуары с дорогими магазинами и ресторанами исчезли, когда машина свернула на другую улицу и поехала по спальному району, застроенному преимущественно небольшими двухэтажными домами. Ян понятия не имел, куда они едут, и всецело доверился Яэль. Еще и усталость накатила. Слишком уж много активности было в последнее время, а вот со сном явно были проблемы. Коротко прогудел телефон, оповещая о входящем сообщении. Ян улыбнулся, увидев, что сообщение пришло от бабушки. И эта короткая эсэмэска сразу же наполнила сердце теплом и любовью.

«У меня все хорошо, Янчик. Кушала суп и овсянку с молоком. Очень соскучилась. Береги себя», – прочитал Ян и снова улыбнулся.

После того разговора бабушка всегда посылала сообщение в одно и то же время без опозданий. Это хоть как-то отвлекало Яна от плохих мыслей и грело сердце знанием, что с бабушкой все в порядке. Новости он предпочитал больше не читать. Наверняка там еще судачат о Фенеке, личину которого удалось раскрыть, и трепать себе нервы Ян точно не собирался.

Машина повернула налево, затем направо и выехала на оживленное шоссе. Хмыкнув, Ян проводил взглядом роскошный кабриолет с двумя блондинками, едущий прямо за ними роллс-ройс и казавшийся чем-то диковинным в такой компании порше. Но и разглядывать машины ему очень быстро наскучило. Ян вздохнул и закрыл глаза. Кресло было очень уж мягким и приятным, поэтому он сам не заметил, как задремал. А потом его разбудила Яэль, немилосердно потрепав за плечо.

– Просыпайся, – улыбнулась она. – Мы приехали.

– Непохоже на обитель этих ваших стражей, – зевнул Ян, выбираясь из фургона на улицу.

Удушливая жара уже спала, и ей на смену пришла приятная прохлада. Протерев глаза, он недоверчиво осмотрел двухэтажный домик с высоким забором, толстую пальму рядом с воротами и непонятную табличку на арабском.

– Само собой, непохоже, – фыркнула Яэль. – Или ты думаешь, что тебя бы сразу туда отвезли?

– Надеялся на это, – пожал плечами Ян. – Но опасения понятны. Поэтому я не в обиде.

– Рада это слышать, – съязвила она, вызвав у Яна улыбку. – Это просто гостевой дом. Тут мы остановимся, пока не решим, что делать дальше. Не знаю, как ты, а я дико устала и хочу принять душ.

– Тогда становись в очередь, – ответил он, наблюдая, как Ясин нажимает на кнопку на черном пульте и ворота, ведущие во внутренний дворик, расходятся в стороны. – Я даже не знаю, чего хочу больше. Душ или здоровенную тарелку горячего борща с черным хлебом.

– У тебя будет время подумать, – кивнула Яэль, идя за Ясином к дому.

Ян вздохнул и, подхватив рюкзак, последовал за ними.

Внутри дома было довольно уютно и пахло свежезаваренным кофе, отчего у Яна потекли слюнки. Стоило немалых трудов убрать из мыслей божественный, ароматный напиток и вспомнить о делах насущных. Яэль и Ясин прошли в гостиную, откуда мгновением позже донесся радостный возглас девушки. К счастью, Яну долго гадать не пришлось и, войдя в гостиную, он увидел, что так обрадовало Яэль.

Этим «что-то» оказался смуглый пожилой араб, одетый в традиционную для Эмиратов кандуру. Его глубоко запавшие карие глаза с любовью смотрели на Яэль, а та буквально прильнула к груди мужчины. Но когда мужчина перевел взгляд на Яна, тот сразу понял, что видит перед собой того самого хранителя, о котором упоминала и Яэль, и Ван Лей. От мужчины буквально веяло силой и энергией, да и почтительно склонивший голову Ясин это только подтверждал.

– Добрый вечер, – на отличном английском поприветствовал он Яна и протянул тому морщинистую ладонь, покрытую еле заметными пигментными пятнышками. Ян пожал руку, отметив, что по крепости пожатия этот мужчина запросто может тягаться с Ясином. – Прошу прощения, что лишил вас, без сомнения, такого нужного отдыха после долгой дороги, но мне не терпелось увидеть того, кто нашел навершие.

– Ну, так-то нашел и посох, и скрижаль, – кивнул Ян. – А отдых – это пустое. Я уже привык, что спать приходится на задних сиденьях автомобилей и в самолетах, которые только и ждут того, чтобы свалиться с небес подобно Икару. Простите мою невежливость. Ян. Ян Соколовский.

– Он же Фенек? – улыбнулся мужчина. – Меня зовут Аднан. Аднан ибн Сахим аль-Кадир. Я – Хранитель и глава «Стражей» уже очень долгое время.

– Рад знакомству, господин ибн Сахим аль...

– Достаточно простого «Аднан». Избавим друг друга от ненужного средневекового политеса, – рассмеялся хранитель и указал рукой на мягкий диван, стоящий напротив окна в гостиной. – Прошу. Дайте отдых своим ногам и поведайте мне свою историю.

– Боюсь, рассказ будет долгим, – вздохнул Ян, опускаясь на диван.

Яэль уселась рядом с Аднаном напротив и прижалась к его плечу. Аднан понимающе кивнул и повернулся к стоящему Ясину.

– Понимаю, понимаю. Ясин, друг мой, мы будем вам безмерно благодарны, если вы возьмете на себя поиск достойного ужина для наших друзей.

– Уже, – тонко улыбнулся Ясин, доставая из кармана телефон. – Ужин прибудет через двадцать минут.

– Тогда вам придется поторопиться, – ответил Аднан, смотря уже на Яна. – На сытый желудок о серьезных темах не принято беседовать. Как говорится...

Бог дает, Бог берет – вот и весь тебе сказ,

Что к чему – остается загадкой для нас.

Сколько жить, сколько пить – отмеряют на глаз,

Да и то норовят недолить каждый раз.

– Омар ибн Ибрахим из Нишапура, – кивнул Ян. – Он же Омар Хайям.

– Знаток? – Улыбка Аднана стала еще шире.

– Любитель. Мой дедушка любил восточную поэзию. Часто говорил, что философии в ней куда больше, чем религии. Возможно, Яэль не рассказала вам. Я историк. Преподаю в лицее историю, в том числе и древнюю.

– Это объясняет ваши знания, – ответил Аднан и откинулся на диване. – Итак. Хотелось бы услышать всю историю из ваших уст. Длинную или короткую, тут решать вам, Ян. Я буду смиренным слушателем и отблагодарю вас своим вниманием.

Ян попросту не мог сердиться на этого вежливого человека. Конечно, он слышал о манерах поведения некоторых восточных народов, но с такой вежливостью столкнулся впервые. Аднан запросто мог потребовать рассказать ему все в более категоричном тоне, но вместо этого он поступил как радушный хозяин, тем не менее дав понять, что промедления не потерпит. И Ян уложился ровно в двадцать минут, коротко пересказав все, что с ним случилось. В подтверждение своих слов он вытащил из рюкзака навершие, посох и скрижаль, после чего показал Аднану фокус с увеличением и последующим уменьшением посоха. К удивлению Яна, Аднан даже в лице не изменился, словно каждый день наблюдал подобное.

– Когда Ван Лей позвонил мне и сказал, что было найдено навершие Светоча мира, я сначала не поверил ему. А потом увидел фотографию, и сомнения тут же отпали. Я посоветовал Ван Лею понаблюдать за вами, и за это прошу простить. К сожалению, черные корни корпорации семьи Рихтер простираются по всему миру, и даже навершие могло использоваться как приманка, чтобы выйти на стражей. – Аднан сплел на животе руки и, наклонив голову, внимательно посмотрел на Яна. – К счастью, я ошибался. Ваши помыслы оказались чисты, иначе навершие ни за что бы не далось вам в руки. Можете мне поверить.

– Я готов поверить во все, что угодно, – проворчал Ян. – Особенно в свете последних событий. Лишь бы это помогло мне вернуться к нормальной жизни.

– С этим могут быть сложности. Поиск реликвий – дело опасное, в чем вы уже успели убедиться. Куда важнее сделать так, чтобы они не попали в плохие руки.

– Честно говоря, я пока толком не разобрался, что такого уникального эти реликвии могут предложить, – вздохнул Ян. – Да, посох может менять размер, стоит ему только приказать. И все. Других сверхъестественных способностей я пока не обнаружил.

– Ключевое слово «пока», Ян, – улыбнулся Аднан. – У каждой реликвии своя особенность. И со временем вы найдете ответ, какая именно.

– Боюсь, времени у меня как раз нет... А! Еда! – обрадованно воскликнул Ян, заставив Яэль рассмеяться. Ясин поставил на стол коробки с готовой едой, и в нос Яну тут же ударил волшебный аромат жареного мяса и специй. – Пахнет просто божественно.

– О, смею вас заверить, на вкус точно так же, – кивнул Аднан. – Благодарю вас за честный рассказ. Теперь предлагаю отведать то, что достал нам Ясин.

Ужин прошел быстро и в полном молчании. И если Яэль съела немного, то Ян дал себе волю и слопал половину того, что было на столе. Жаркое было обжигающе прекрасным, за тушеную говядину с овощами можно было бы продать душу, а фруктовый десерт сгладил острые нотки основных блюд и оставил после себя легкое, приятное послевкусие. Когда довольный и сытый Ян откинулся на спинку дивана, Аднан чуть подался вперед и отодвинул пустые коробки в сторону. Ясин правильно истолковал этот сигнал и быстро все убрал, затем вернулся из кухни с подносом, на котором стояли три чашки с дымящимся кофе, после чего занял привычное место у выхода из гостиной.

– Надеюсь, ужин вам понравился, – улыбнулся Аднан, беря в руки чашечку с кофе.

– Более, чем просто понравился, – кивнул Ян. – Благодарю вас за радушие.

– О, это пустое. На Востоке любой гость в радость. Мы чтим традиции наших предков. А теперь, прежде чем отпустить вас в объятия теплой кровати, хотелось бы вернуться к нашему разговору и тем стихам, которые вы обнаружили на навершии.

– К сожалению, мне пока непонятен посыл, – честно ответил Ян. – Яэль упомянула о некой деревушке рыбаков, но это все, что я знаю.

– В песках, где время стерло все следы,

где ныне нет живой воды,

Там знание пронзает светом тьму веков

И ждет, когда его избавят от оков.

Аль-Хамры джинны стерегут тот свет,

их гнев – предвестник многих бед.

Но ты взгляни в глаза судьбе,

пусть и находятся они в хрустальной голове, —

прочитал Аднан, беря в руки навершие. – Видите ли, Ян, в нашей вере джинны – это разумные существа, которых создал Всевышний. Ангелы, люди и джинны – все они являются Его творениями. И джинны, как и люди, подвержены многим порокам. Были среди них и праведники, были и грешники. Отступники, дети Иблиса. Можно сказать, что Джазира Аль-Хамра была городом по нынешним меркам совсем молодым, упоминания о ней начинаются с тысяча восемьсот тридцатого года, но в легендах ее возраст в разы больше. Вот только мало кто об этом знает, а легенды со временем превратились в полузабытый миф. По одной из таких легенд, ранее в Аль-Хамре жили джинны, но возгордились они и возжелали сравниться со Всевышним в мудрости и бессмертии. Разгневался Всевышний и проклял их, даровав им то бессмертие, которого они так истово желали. Гнев был столь велик, что пламя, из которого состояли джинны, сожгло их тела и озлобило их души. Но будучи бессмертными, они так и не смогли умереть. Лишь превратились в бесплотных духов, навечно запертых в проклятом городе.

– А хрустальная голова? – нахмурился Ян. – Об этом в ваших легендах тоже говорится?

– Конечно, – улыбнулся Аднан, пусть улыбка и вышла грустной. – Того, кто сильнее всех желал сравниться с Всевышним, ожидал более печальный конец. Преисполнившись мудрости, он осознал свою ошибку. Понял, что эта мудрость способна погрузить весь мир во тьму, и наказал сам себя, сгорев в священном пламени. Все, что от него осталось, это хрустальный череп, в котором ныне хранится вся мудрость проклятых. Ибо только хрусталь и мог выдержать опаляющее пламя гнева, которым были пропитаны джинны.

– Грустная история, – заметил Ян. – Но в легендах так и бывает. Всегда есть подвох. И что за мудрость хранит этот череп?

– Необъятную мудрость, – ответил Аднан. – Нет ныне языка, которого бы ты не знал. Нет ныне тупика, в который ты мог бы попасть. Нет ныне вопроса, на который не было бы у тебя ответа.

– Ну, это куда выгоднее, чем посох, меняющий размер, и скрижаль с непонятными символами...

– Которые тоже станут понятны, – с улыбкой закончил Аднан. Правда, улыбка тут же пропала, и в голосе послышался холодок. – А теперь представьте, что подобной мудростью завладеет некто с черной душой. Светоч мира станет Светочем тьмы. Мир, который вы знаете, исчезнет. Ему на смену придет другой, измененный темной душой. И именно от таких душ мы и храним реликвии.

– Кажется, ночью мне будут сниться кошмары, – вздохнул Ян. – Час от часу не легче.

– Понимаю. Хотелось бы мне не торопить вас, но действовать придется быстро. Сегодня вы можете дать отдых своим телам и насладиться моим гостеприимством. А завтра мы отправимся в Аль-Хамру.

– Тогда еще один вопрос. Напоследок, – вставил Ян. Аднан понимающе улыбнулся и кивнул. – Как так получилось, что за все это время место хранения хрустального черепа не было найдено? Наверняка в Аль-Хамре были и археологи, и чиновники, и простые люди изучили там каждый сантиметр.

– Ответ у вас в руках, – кивнул на навершие Аднан, поднимаясь с дивана.

Ян понял, что злоупотреблять терпением радушного хозяина не стоит, и сдался. Вопросы вопросами, но отдохнуть и правда не помешает.

В душе Ян провел полчаса, надраивая до красноты свое тело жесткой мочалкой. Яэль давно уже ушла в свою комнату, а внизу, в гостиной, остался Ясин. Причем Ян понимал, зачем нужно его присутствие. Аднан попросту перестраховывался, если Ян окажется очередным прихвостнем Рихтер, или другие прихвостни неожиданно выйдут на их след. Догадка подтвердилась, когда он спустился вниз к холодильнику, чтобы перед сном насладиться еще одним десертом. Ясин сидел на диване и внимательно за ним следил, причем расположение он выбрал крайне удачное, чтобы держать в поле зрения и лестницу на второй этаж, и входную дверь, и окно в гостиной.

– Мороженка, – произнес Ян, показывая маленький пластиковый стаканчик.

Ясин улыбнулся в ответ и кивнул. Покосившись, Ян увидел, что у того на коленях лежит пистолет. Как бы намекая.

– Приятного аппетита, – ничуть не смущаясь, широко улыбнулся Ясин. И лишь холодок в глазах говорил о том, что араб готов к любому развитию ситуации.

Впрочем, Ян не собирался ни на кого нападать. Он проигнорировал и пистолет, и стража внизу, после чего с чистой совестью отправился в свою комнату. В самом деле, человека, который решил насладиться мороженым, даже змея постесняется тронуть.

Утром Яна разбудила давящаяся смехом Яэль. Поначалу он не понял причин веселья, но когда понял, то покраснел до состояния очень спелого помидора и, обмотавшись одеялом, убежал в туалет. А когда вышел оттуда, благоухающий шампунем и в чистой одежде, то увидел, что Яэль все еще пытается сдержать улыбку, сидя на его кровати.

– В самом деле, – пробормотал Ян. – Что естественно, то не безобразно. И вообще, надо стучать, когда хотите войти в чужую комнату, Яэль.

– О, прости. Я стучала, честно, – ответила она. – Но ответом мне был твой храп. Да и где еще увидишь такой маяк...

– На телеканале «Рен-ТВ» после полуночи, – ехидно ответил Ян и посмотрел на часы. – Надеюсь, у вас были причины, чтобы разбудить меня так рано.

– Конечно. Ясин уже ждет внизу, а Аднан встретит нас в Аль-Хамре. Кстати, можно вопрос?

– Можно, – проворчал Ян.

– А что тебе снилось? – спросила она, и, не успел он покраснеть, как Яэль рассмеялась. Чисто и беззаботно.

– То есть вас не смутило то, что взрослый мужчина носит трусы с героями «Улицы Сезам»?

– Была одна большая причина переключиться на другой вопрос.

– Яэль!

– Молчу, молчу. Но ты бы правда поторопился, – усмехнулась она и вышла из комнаты.

Ян поворчал было, что нормы приличия в этом доме, пожалуй, соблюдает только он, но в конце концов просто махнул рукой и отправился следом за Яэль.

На улице, несмотря на раннее утро, уже вовсю господствовала жара. Поэтому Ян не стал долго задерживаться и поскорее нырнул в приятную прохладу фургона, где его уже ждали Ясин и Яэль. Он искоса посмотрел на хихикающую девушку и улыбающегося водителя, пробормотал что-то невразумительное и с тяжелым вздохом опустился на кресло. Впрочем, Яэль снова завела беседу с Ясином, и Яна оставили в покое, дав тому спокойно насладиться пустыми дубайскими улицами.

Ехать пришлось долго, почти два часа. Отвлекшийся от беседы Ясин пояснил, что Аль-Хамра находится в другом эмирате, но Ян не был против. Более того, покидать прохладное нутро фургона не очень-то и хотелось, а к комфорту любой человек привыкает очень быстро.

За окном проносились маленькие аккуратные домики, которые очень скоро сменили небоскребы, но ненадолго. Пейзаж менялся так стремительно, что Ян уже ничему не удивлялся. Ни ветхим лачугам, видневшимся в отдалении, ни дорогим машинам, которые обгоняли фургон Ясина. В этом и было знаменитое пестрое разнообразие Эмиратов. Здесь остатки прошлого постепенно вытеснялись современными высотками из стекла и бетона, искусственными каналами и идеально ровными дорогами. Но как только за окном показались заброшенные глиняные строения, Ян понял, что они совсем недалеко от цели, что и подтвердил Ясин, снизив скорость и свернув в узкий, извилистый переулок.

Здесь не было ни дорогих машин, ни бутиков, ни торговых центров. Только пустые улицы, по которым ветер гонял перекати-поле и мусор. Исписанные потускневшими граффити дома с проваленными крышами. И редкие прохожие, ничуть не похожие на лоснящихся от богатства арабов. Ясин остановил машину возле маленького строения с остроконечной крышей и помахал рукой Аднану, который стоял в тени.

– Надеюсь, столь раннее пробуждение не доставило вам неудобств? – поинтересовался Аднан, когда Ян выбрался из машины и пожал ему руку.

– Нисколько.

Яэль, услышав это, тоненько хихикнула, но Ян лишь пожал плечами, как бы говоря, что причин веселья он искренне не понимает.

– Рад это слышать. В песках дела предпочитают решать утром, а днем прячутся от палящего зноя. Вам повезло приехать в Эмираты поздней осенью. В другое время, боюсь, вы бы сгорели дотла, не успев вылезти из машины.

– Охотно верю. Мне довелось побывать в пустыне в самый пик жары. Приятного мало.

– Вот как? – удивился Аднан. – Что ж, в таком случае, медлить не будем, а особенности погоды обсудим в другой раз.

– Не возражаю. Итак. Это и есть знаменитая Аль-Хамра?

– Да. Когда-то здесь добывали рыбу и жемчуг, а сейчас время и пески постепенно стирают былое величие. Мы стоим на земле, где когда-то находилась мечеть, но истинное сокровище находится под нами.

– Хотите сказать, что под землей тоже что-то есть? – настал черед Яна удивляться.

– Конечно. Еще мои предшественники говорили о подземном городе за тысячи лет до моего рождения, – ответил Аднан. – Городе, в котором когда-то жили джинны, а сейчас там бродят лишь их бесплотные духи.

– Звучит не очень безопасно, – вздохнул Ян. – Впрочем, ладно. С удовольствием послушаю дальше. Можете не торопиться.

– Понимаю ваши опасения, но спуститься вниз нам все-таки придется, если мы хотим найти реликвию, которая хранится под этими песками. Пока вы давали отдых своим усталым ногам, я изучил летописи хранителей, живших до меня. Подземный город действительно существует, и он столь обширен, что не все его закоулки еще известны хоть кому-то. Но я знаю направление, куда нам нужно идти.

– О, рад это слышать, – пробормотал Ян, косясь на глиняную постройку. – И вход, я полагаю, здесь?

– Верно. Местные обходят это место стороной.

– Ничуть их не осуждаю за это.

Аднан в ответ рассмеялся и утер слезящиеся глаза. Впрочем, Ян не врал. Ему и правда было не по себе от дыры, бывшей некогда дверью. Оттуда тянуло холодом и чем-то противно-липким, отчего сердце сковывал страх. Словно в подтверждение этих догадок из дыры до Яна донесся низкий, вибрирующий гул.

– А это гудят ваши джинны? – нервно усмехнулся он.

Аднан в ответ помотал головой.

– Ветер. Всего лишь ветер. Ян, я не могу насильно заставить вас ступить на этот путь. Вы сами должны взглянуть в глаза судьбе, как и говорится в стихе на навершии.

– Ну, деваться некуда, – кивнул Ян, закидывая рюкзак за спину. – Составите компанию?

– Только до того порога, который мне будет суждено не пересечь, – туманно ответил Аднан. Он повернулся к Яэль и Ясину. – Вам придется подождать нас здесь.

– Не горю желанием спорить с тобой, – поежилась Яэль.

Всю браваду с нее как ветром сдуло. Ян понимающе ей улыбнулся. Он чувствовал то же, что и она.

– Пошли, Ясин. Подождем их в машине. Там, по крайней мере, нет этой адовой жары.

– Вы готовы? – спросил Аднан. Ян снова кивнул. – Тогда в путь. Беседа скрасит нам путь вниз и отгонит страхи.

– Уж надеюсь, – пробормотал он.

– Удачи, – улыбнулась Яэль.

Ян тоже улыбнулся, но улыбка вышла неживой. Затем он собрал остатки храбрости и шагнул за Аднаном в темный провал.

Первыми бросились в глаза стесанные каменные ступени, уходящие вниз. Не успел Ян похлопать себя по карманам, чтобы найти хоть какой-нибудь источник света, как Аднан щелкнул фонариком, который откуда-то выудил с ловкостью фокусника. Яркий луч рассеял тьму, но не настолько, чтобы было видно, что же находится там, внизу.

– Берегите голову. Тут низкий потолок, – предупредил Аднан, спускаясь по ступеням вниз.

– Да и под ноги смотреть бы не помешало, – ответил Ян. – Вы бывали тут раньше?

– Единожды, – чуть подумав, ответил его спутник. – Мне было восемнадцать. Я как раз принес клятву стражей. Так уж получилось, что помимо джиннов здесь когда-то обитало и наше братство. До того... хм, впрочем, к этому мы еще вернемся. Согласитесь, что удобнее места не сыскать?

– Соглашусь. В здравом уме сюда никто не полезет. Даже самые отбитые на голову диггеры.

– Поэтому подземный город Аль-Хамра и был выбран в качестве обители стражей. Но с тех пор минуло много веков.

– А что случилось? Тут вполне уютно. Пару уборщиц сюда раз в неделю, и можно жить, – съязвил Ян, заставив Аднана рассмеяться.

Его смех хоть немного, но развеял гнетущую тишину и наполнил сердце теплом, а душу надеждой. Хранитель явно не боялся ни духов, ни призраков, ни тьмы, царящей в этих жутковатых коридорах.

– Умеете вы своеобразно шутить, – улыбнулся Аднан. – Но я не виню вас. Каждый ищет храбрость там, где может найти. Куда страшнее обнаружить, что источник храбрости оказался пуст.

– Точнее не скажешь. В моем источнике храбрости осталось на донышке.

– О, смею вас заверить, ее там намного больше. Так вы спрашивали, что случилось... Что ж, это, несомненно, печальная страница летописи братства. Потому что в те времена оно столкнулось со злом... Осторожно, впереди две ступени осыпались. Перешагнули? Хорошо. Тогда я продолжу. Зло... Да. Раймон де Рассонье, да будет проклято это имя.

– Серый кардинал ордена госпитальеров, – кивнул Ян. – И дальний предок всей семейки Рихтер.

– Вам это известно? – удивленно обернулся Аднан.

– Да. Ван Лей устроил мне короткую, но весьма информативную лекцию, когда мы обсуждали первую загадку навершия.

– Славно, в таком случае нет нужды объяснять, что это был за человек. Отмечу только одно. Среди всех черт его характера одна была слишком уж опасной. Жажда власти. И ради власти он был готов на все. В том числе и на чудовищные зверства. – Голос Аднана звучал глухо, и у Яна по спине пробежали мурашки. – Никто не знает как, но Раймон сумел понять, что многие реликвии – это не просто красивая, изукрашенная камнями и золотом драгоценность. Он тоже чувствовал бурлящую в реликвиях силу. И жаждал овладеть ей полностью... Кстати, у вас не будет зажигалки?

– Да, конечно, – нахмурился Ян, похлопав себя по карманам.

Найдя искомое, он протянул это Аднану, а тот, чиркнув колесиком, высек огонь и поднес его к чему-то мохнатому и грязному. Пламя вспыхнуло так резко, что Ян невольно отшатнулся, но всего на миг.

– Прошу прощения. Забыл предупредить, что будет слишком ярко, – виновато пробормотал Аднан. – Сейчас здесь будет гораздо светлее...

Ян завороженно проследил за тонким ручейком огня, который убежал куда-то вдаль, после чего в отдалении вспыхнула сначала одна большая жаровня, потом вторая и третья. Загорались факелы, вставленные в щербатые стены. Оранжевый дрожащий свет постепенно заполнял собой обширную пещеру, прогоняя тьму. И посмотреть здесь было на что.

Ян и Аднан стояли в самом центре пещеры, настолько большой, что невозможно было увидеть конца. И теперь становились понятными слова про подземный город, потому что это действительно был город, спрятанный под землей и толщей песка. Разрушенный и разоренный город. Ян попытался очистить голову от спутанных мыслей, но их становилось все больше и больше. Вот у одного из домов лежат чьи-то старые кости. Рядом еще один скелет в ржавом, почти рассыпавшемся в пыль доспехе. К стене прибит другой, и пустые глазницы осуждающе взирают на живых, рискнувших нарушить покой мертвых. Повсюду валялись поломанные щиты со знакомым Яну белым крестом на черном фоне, остатки мечей и копий. Да, это был город. Город, ныне превращенный в склеп.

Тени сгустились здесь в вечный сумрак, пронизанный лишь светом немногочисленных жаровен и факелов. Город, словно исполинский саркофаг, погружен в безмолвную тьму. Его улицы – это лабиринты, а обрушенные арки и колонны напоминают сломанные ребра ветхозаветных чудовищ. Повсюду почти сгнившие доспехи, обволакивающие кости, которые давно уже стали частью камня. И кажется, будто духи павших до сих пор бродят среди этих стен. То звон кольчуги послышится позади, то шепот, выкрикивающий имя, давно уже стертое из летописей.

– Когда-то здесь царила жизнь. Ныне осталась только смерть, – тихо произнес Аднан, огибая небольшую кучку костей.

– Это же рыцари?! – воскликнул Ян. – Госпитальеры.

– Верно, – кивнул его спутник, и в голосе зазвенел металл. – Проклятые, чьи кости никогда не будут преданы земле. Пролившие кровь невинных никогда не удостоятся этой чести. Они пришли с огнем и мечом... и останутся здесь навеки. Именно в этом скорбном месте страж приносит клятву. Он клянется, что будет хранить свет даже ценой своей жизни. И никогда не ступит во тьму. Здесь принес свою клятву и я.

– Грустно, – честно ответил Ян и вздохнул. – Но зачем нужно было разрушать этот город и тем более убивать невинных?

– Жажда власти, как я уже говорил, – коротко ответил Аднан, идя вперед. – Желание получить такую силу, которая не снилась никому из ныне живущих.

– Кажется, понимаю. Здесь раньше и хранились реликвии? И после нападения госпитальеров их стали прятать?

– Вы недалеки от правды. Напав, Раймон де Рассонье ожидал найти здесь великую сокровищницу. Он уже видел себя на коне, сжимающим в руках Копье Судьбы, пьющим из Святого Грааля и разящим врагов мечом Артура.

Кто знает, какой была бы человеческая история, склонись тогда стражи и ступи во тьму. К счастью или сожалению, склонились немногие. Перед лицом ужасных пыток и смерти они отринули клятву и предали то, во что верили. Раймон получил силу, которая помогла его семье возвыситься. Но не ту, которую он так истово желал. То были лишь ее слабые отголоски.

– Ага, – кивнул Ян, поняв, куда клонит Аднан. – Самые могущественные реликвии типа этого Светоча были разобраны и спрятаны в разных концах земного шара?

– Да, – улыбнулся Аднан. – Вы схватываете самую суть на лету. Это значительно упростит мой рассказ, тем более мы почти пришли. Но давайте дадим отдых ногам, и я закончу историю. Кто знает, возможно, в ней вы найдете ту мудрость, которая поможет вам.

– За отдых обеими руками, – согласился Ян, присаживаясь на камень. – У меня еще есть один вопрос.

Аднан уселся напротив него, ничуть не испугавшись, что замарает свою белоснежную кандуру.

– О, даже не сомневался.

– Как вообще удалось почувствовать эту силу и понять, что некоторые реликвии, упоминаемые в легендах, это не миф?

– Летописи не сохранили имени первого хранителя. Но он, несомненно, был. Возможно, сам Всевышний вложил в него умение видеть то, чего другие не видели. Никто не знает. Но известно название самой первой реликвии, которую охраняли стражи. Печать Сулеймана.

– Вы о кольце царя Соломона говорите?

– Да, вам она известна под этим именем, – улыбнулся Аднан. – Эта печать позволяла призвать на службу джиннов и те повиновались обладателю кольца. С их помощью можно было построить не то что великий храм... мегаполис, не знающий равных. А также стереть в пыль все, на что укажет хозяин печати. Как вы понимаете, такую силу нельзя отдать в плохие руки. И первый хранитель это понимал. Он сумел понять саму суть силы печати и смог разобрать ее. Всего на две части, но и этого хватило. Сама печать канула в Лету, и мы до сих пор ищем ее, а золотое основание все же было найдено спустя тысячи лет.

– И где оно?

– В надежном месте, – чуть подумав, ответил Аднан. В его черных глазах блеснула хитреца. – Возможно, какой-нибудь страж сможет разгадать загадку кольца и найдет печать, а пока основание хранится там, где ни Рихтер, ни им подобные ее не найдут.

– Удобно, – кивнул Ян. – Одобряю такой подход. Однако, если верить легендам, каждая часть Светоча сама по себе уникальная реликвия, наделяющая обладателя безграничной силой.

– Так и есть. Но без ключа эти реликвии бесполезны.

– Полагаю, что ключ тоже где-то надежно спрятан.

– Именно. И мы как раз идем туда, где он хранится, – снова улыбнулся Аднан.

– В смысле? Речь о хрустальном черепе?

– Истинное знание, недоступное простым смертным.

– Почему же Раймон тогда не завладел им? Сомневаюсь, что в те времена были широко распространены сейфы или что-то подобное.

– Потому что реликвия сокрыта с помощью навершия, и без него добыть знание невозможно.

– Ага. Обратили силу в пользу, – хмыкнул Ян. – Удобно, удобно. Можно сколько угодно долбиться, но без ключа добыть другой ключ не получится. Тогда вдвойне странно, что Рихтер не согнала сюда строительную технику и не продолбила скальную породу, чтобы достать череп.

– Спрячь самое ценное на самом видном месте, и его не найдут, – рассмеялся Аднан. – Никто, кроме хранителя, не знает, что сокрыто в подземельях Аль-Хамры. То, что вы увидели, лишь часть подземного города. Он куда обширнее, чем кажется на первый взгляд. И стихи, в которых содержится подсказка, тоже написал один из хранителей, живший задолго до меня и вас, Ян. Кто угодно может загнать сюда строительную технику, обложить все тонной динамита или же сбросить с неба испепеляющий огонь, но сила, хранящая знание, выстоит. Взгляните налево.

– Кости как кости, ничего нов... – проворчал Ян и, запнувшись, протер глаза.

Эти кости не принадлежали рыцарю. Они принадлежали немецкому офицеру времен Второй мировой. Неподалеку в пыли валялась и почти истлевшая от времени фуражка с «мертвой головой», и ржавый парабеллум.

– Да ладно?! Нацисты! Они тоже были здесь?

– Были. Кровавому тирану удалось выяснить, что в Аль-Хамре хранится нечто ценное. То, что может перевернуть весь ход войны. И тиран не поскупился, чтобы добыть знание. Однако потерпел неудачу. Джинны умеют хранить секреты, и без навершия здесь делать нечего. Вы наверняка слышали про «Аненербе».

– Да, – кивнул Ян. – Изучал в рамках истории Второй мировой.

– Но вы не догадывались, кто стоял за истоками создания этого общества и кто дал тирану подсказку, где искать одну из частей Светоча мира.

– Рихтер?

– Да. Серый кардинал и здесь надел свою серую сутану. В официальных документах эта фамилия ни разу не упоминалась, но руководил поисками реликвий именно Гедеон Рихтер. Конечно же, мечтавший о том, чтобы обратить ситуацию себе на пользу.

– О как. И тот Гедеон, который сейчас владеет корпорацией, был назван в честь предка?

– Не совсем. Но к этому мы еще вернемся, если судьба будет милостива к нам. Пока же я вернусь к рассказу. Итак. Многие реликвии были целью «Аненербе» и нацистской Германии. Что-то удалось найти, но, к счастью, ни одна из частей Светоча так и не была найдена. В Аль-Хамру снаряжались десятки экспедиций. Теперь вы можете видеть, что участники этих вылазок остались здесь навсегда. И если тиран все же пал, то семье Рихтер удалось избежать наказания. Более того, благодаря реликвиям, найденным предками, она сумела возвыситься и занять свое место среди великих мира сего. На этом я пока завершу рассказ, – вздохнул Аднан, поднимаясь с камня.

Ян последовал его примеру и, отряхнув штаны, закинул рюкзак за спину.

– Так, и куда нам дальше? – спросил он.

– Вас ждет испытание, а меня – участь молчаливого наблюдателя, – ответил его спутник, идя вперед, к обрушившейся лестнице, тоже усеянной костями тех, кто пытался найти здесь таинственное «знание».

Лестница вела к большой каменной двери. Тонкие щели пестрели обломками мечей, которыми пытались открыть дверь. Сбоку лежали пустые ящики из-под динамита. Но что сильнее всего удивляло Яна, так это кости. Все они были обугленными, и в спертом, тяжелом воздухе словно до сих пор чувствовалась вонь паленого мяса.

Сама же дверь тоже была не совсем обычной дверью. На ней не было привычных ручек или замочных скважин. Только в центре виднелся маленький хрустальный череп и вокруг него затейливо вилась арабская вязь. Однако Ян не спешил подходить ближе. Обугленные кости красноречиво кричали о том, что где-то здесь есть ловушка. И она нашлась. Одна из плит перед дверью выделялась. Она располагалась чуть выше, чем остальные плиты, и на ней Ян увидел почти стертое изображение книги с расходящимися в разные стороны лучами. Точно такое же изображение было выгравировано на навершии.

– Вы можете перевести, что здесь написано? – спросил Ян, указав рукой на надпись вокруг черепа.

Аднан, усевшийся слева от двери на пыльный камень, кивнул и улыбнулся.

– Вы и так это знаете. «Взгляни скорей в глаза судьбе, пусть и находятся они в хрустальной голове».

– Угу. Они вон тоже взглянули и хорошенько так поджарились, – проворчал Ян. – Нет, тут явно скрыт какой-то подвох. Ага, а вот и он.

Ян указал рукой на еле видимые рядом с дверью отверстия. Подойдя ближе, он потянул носом и скривился, когда почувствовал прогорклую вонь масла. Пазл постепенно собирался. Здесь тоже была ловушка.

– Получается, что они вставали на эту плиту, активируя некий механизм, а дальше... пуф! И готов прелестный шашлычок. Аднан, а вы не хотите мне помочь?

– Я и так помог вам, – широко улыбнулся тот. – Это ваше испытание. Взгляните, над дверью есть еще надпись, которую вы упустили.

– Ага, вижу, – прищурился Ян, смотря туда, куда указывал луч фонарика Аднана. – Переведете?

– Охотно, – кивнул он. – «Пусты, бессмысленны слова. Потребна здесь другая голова».

– Уже что-то. – Ян отошел в сторону, снял рюкзак и вытащил из него навершие. Затем он открыл пластину, где тоже был изображен хрустальный череп и задумчиво посмотрел на каменную дверь. – В самом деле? А что, если и тут ловушка?

– Выбор предстоит сделать, – произнес Аднан.

– Чертовы загадки, – проворчал Ян. – Ненавижу загадки.

Чуть подумав, Ян все-таки решился. Он вздохнул, покрепче сжал в руке навершие и встал на обугленную плиту. Плита под его весом тут же утонула в полу, и секунду спустя послышался тихий щелчок. Однако никаких струй пламени, против ожиданий Яна, не последовало. Вместо этого хрустальный череп на двери неожиданно начал светиться. Светился он настолько ярко, что Ян чуть не отошел в сторону, но интуиция подсказала ему, что надо стоять и ждать.

Пусть прошло всего несколько мгновений, которые Яну показались вечностью. Он продолжал ожидать чего угодно: струй пламени, камня, который упадет сверху и расплющит его, отравленных дротиков, на худой конец. Но не двух тонких лучей света, вырвавшихся из глазниц черепа на двери. Нахмурившись, Ян поднял навершие так, чтобы лучи попали аккурат в глазницы другого черепа, и затаил дыхание. Даже проскользнула мысль, а не совершил ли он ошибку, но тут же пропала, как только раздался сухой скрежет камня о камень. Дверь, дрогнув и подняв в воздух кучу вековой пыли, медленно открылась. Холодный, влажный воздух ударил Яну в лицо, и он с удивлением обнаружил, что пахнет морем: водорослями, солью и рыбой. Должно быть, где-то внутри находился рукав, обеспечивавший пещеру свежим воздухом. Вздохнув, Ян посмотрел на улыбающегося Аднана, пробормотал под нос ругательство и шагнул в темноту.

Как только он переступил порог, дверь с тяжелым скрежетом закрылась, отрезая путь назад. Впрочем, откуда-то снизу побежал язычок пламени, и в отдалении зажглась гигантская жаровня, потом еще одна, находящаяся на возвышении, и наконец пламя вспыхнуло под потолком, освещая пещеру.

– Uncharted какой-то, – буркнул Ян, вспомнив одну из любимых игр.

Однако любопытство пересилило, и он зашагал вперед, не забывая смотреть под ноги. Свет не дал ему себя обмануть. Никто не отменял вероятности, что и в этой пещере найдутся какие-нибудь плиты, активирующие хитроумные ловушки. На этом деле Ян уже собаку съел и лишний раз рисковать не собирался.

Пройдя в центр пещеры, он остановился и удивленно осмотрелся по сторонам. Да, такого он точно не ожидал здесь увидеть. Первым бросился в глаза странный пол, размеченный светло-серыми и черными квадратами, как шахматная доска. Но куда удивительнее было то, что на каждом квадрате этой «доски» лежал хрустальный череп. Только один квадрат, находящийся в центре, пустовал. Зато там обнаружилось круглое отверстие и уже знакомые Яну символы, которые были изображены на реликварии: обезьянка, зеленый камень, череп и книга. Откуда-то сверху лился яркий солнечный свет, попадая аккурат в центр пустого квадрата. Еще один пустой квадрат находился справа, в самом начале импровизированной доски.

– Итак, – вздохнул Ян, шевеля губами. – Шестьдесят четыре квадрата. И шестьдесят два черепа. Так... Надо бы хорошенько осмотреться.

– Угу, – согласился Фенек. – Что-то мне подсказывает, что тут будет посложнее, чем превращения Сунь Укуна. Может, это какая-то шахматная загадка? За неимением интернета шахматы были весьма популярны.

– Возможно, возможно. Но без условий соваться на доску глупо. Слишком уж ярко выделенные щели у этих плит. Не удивлюсь, если под ними есть какой-то механизм, реагирующий на нажатие. Хм... На правой стене есть надпись. Латынь.

– Все, как ты любишь, – ехидно усмехнулся внутренний голос.

– Чем сложнее задача, тем слаще решение. Но в этот раз я бы с радостью согласился на загадку полегче, – проворчал Ян, доставая из рюкзака блокнот. – «В борьбе за силу королевы бьет она лишь вправо, влево. Нужно сделать семь шагов, чтобы стать сильней врагов». Ну, это легко. Пешка. Достигнув противоположного края доски, она становится ферзем. Значит ли это, что мне надо встать на пустую клетку и сделать семь шагов?

– Не попробуешь – не узнаешь.

– Ага. И получишь в бок ржавым копьем, которое вылетит откуда-нибудь из темноты. Кнопки сохранения тут явно нет, – поежился Ян.

Но он прекрасно понимал, что попробовать все-таки придется. Однако его все еще грызли сомнения. Хотелось найти легкий путь, но был ли он предусмотрен древними инженерами?

– Всегда можно просто взять ближайший череп и посмотреть, что произойдет, – выдвинул предположение Фенек.

– Слишком опасно. Кучи костей у входа в этот зал соврать не дадут. Прошлое напоминает настоящему, что надо быть осторожнее, – ответил сам себе Ян и, вздохнув, встал двумя ногами на пустой квадрат. Услышав щелчок, он зажмурился и нервно рассмеялся, когда открыл глаза спустя несколько секунд. – Так, ладно. Значит, догадка все же была правильной. Надо всего лишь сделать семь шагов до конца этой доски...

Первый шаг Ян сделал с трудом. Колени предательски затряслись, да и сердце скакнуло к горлу. Второй шаг дался полегче. Щелчок. Шаг. Щелчок. Шаг. Еще один, и еще. Последний шаг сделать было очень трудно, но все же ему это удалось.

– Не так уж и страшно, – заметил Фенек.

– До одури страшно, – не согласился Ян. Впрочем, страхи отошли на второй план, когда он увидел еще одну надпись на стене. – Хм... «Кто был никем, тот станет всем. В бою шагает без преград, два шага влево и еще один назад». Так, ну, тут тоже вроде бы понятно. Пешка, дошедшая до противоположного края доски, становится ферзем. Ферзь ходит без преград. И мне надо сделать два шага влево, а потом назад. Но назад куда? Спиной назад? Или вернуться обратно на тот квадрат, где я уже был?

– Латынь для загадок не подходит, – согласился Фенек. – Одна ошибка в переводе, и ты труп.

– Куда деваться. – Ян мотнул головой, призывая внутренний голос заткнуться.

Он повернулся в сторону надписи и осторожно перешагнул на квадрат слева, затем еще раз. Третий шаг дался проще, пусть и пришлось идти спиной назад, но Ян не заметил, как задел ногой лежащий на квадрате хрустальный череп.

С секунду казалось, что ничего не произошло, однако плита неожиданно ухнула вниз. Ян заорал от страха и тоже полетел в пропасть, но в последний момент сумел уцепиться пальцами за камень. К счастью, тот не провалился в бездонную пропасть, однако седых волос на голове у Яна определенно прибавилось. Грязно выругавшись, Ян взобрался обратно и, покосившись на еще один хрустальный череп, отполз подальше от него.

– Запомним, – тут же отметился Фенек. – Черепа лучше не трогать.

– Сдается мне, что череп тут ни при чем, – вздохнул Ян, переводя дыхание. Грудь тяжело вздымалась, словно он стометровку на полный желудок пробежал. – Но хочется надеяться, что это не тот череп, который мне нужен... А это что? А, да. Еще одна загадка. Нет бы сразу сказать: «Иди туда, стой там» – и все. Чертовы загадки.

– Иначе бы каждый мог войти сюда и получить искомое.

– Без всяких сомнений, так и есть, – прищурился Ян, стараясь разглядеть надпись на стене слева от себя. – Ничего не видно.

– Плохо быть слепышом, – съязвил Фенек.

– Куда хуже быть неграмотным идиотом. «Все еще не поражение, не позорный плен, не крах. Два движения, удивление. Королю объявлен шах». Ага, уже сложнее. Что ж, и не с таким справлялись. Итак. Я остановился на клетке, где обычно стоит конь. И теперь мне надо поставить королю шах. И сделать это за два хода. Ну, тут легко.

– Еще бы. Кто дедушкиных друзей в шахматы разносил в пять лет?

– Я, конечно. Пусть любви со стороны стариков мне это не прибавляло, – вздохнул Ян, осторожно идя по квадратам.

Он покосился на дыру в полу и мысленно пообещал себе стаканчик чего-нибудь крепкого, если получится выбраться из этой пещеры живым. Однако, остановившись неподалеку от квадрата, на который падал луч света, он задумался.

Был соблазн просто перепрыгнуть одну клетку и оказаться там, где надо. Или же стоит доиграть, подчиняясь дурацким правилам и не менее дурацким загадкам? И каким бы ни был сильным соблазн, Ян все-таки решил играть честно. Кто знает, не провалится ли очередной квадрат в пропасть, обрекая его минимум на неудачу и максимум на ужасную смерть.

– Шах, – громко произнес Ян и покраснел от смущения. Глупо, наверное, он сейчас выглядел. Стоит посреди безлюдной пещеры и орет в пустоту.

– Печаль-беда. Некому засвидетельствовать твою победу, – ехидно ответил Фенек.

– Да бог с ней, с победой. Выжить бы, – снова вздохнул Ян. – Итак, последняя загадка. А вот это уже плохо... Часть надписи неразборчива.

– Можно попробовать уловить общий смысл.

– Угу. И с чистой совестью шагнуть в пропасть, потому что не хватило одного слова, – ответил сам себе Ян.

Но загадку надо было решать. Да и глупо останавливаться, когда до заветного квадрата осталось всего ничего.

– «Вот и все, со всех сторон король врагами окружен. Но шаха нет, и нет пути ему хоть раз в игре пойти. Остался ход один тебе...» Ну, конечно. Не хватает именно последней строчки.

– Логику пропавшей строчкой не победить.

– А только это и остается, – кивнул Ян. – Шаха нет, и нет пути ему хоть раз в игре пойти. Хм... Это патовая ситуация. Точно! Пат. Но я должен сделать ход. И, судя по всему, достичь пустого квадрата. Так, стоп. А если нет здесь никакой загадки? Да и ход здесь всего один. Назад по диагонали. Вот зараза!

– Да. С загадками они переборщили, – согласился Фенек. – Но ход делать придется.

– Чертовы загадки, – проворчал Ян и, закрыв глаза, перешел на пустой квадрат.

С пару мгновений ничего не происходило, а потом послышался знакомый щелчок. Ян рискнул приоткрыть один глаз и облегченно выдохнул, посмотрев наверх. Луч света, освещавший квадрат, неожиданно сузился, словно где-то сверху перевернулась невидимая линза. Теперь этот луч бил аккурат в круглое отверстие.

– Легче не стало, – резюмировал Ян, опускаясь на корточки. Интереса ради он засунул в отверстие палец, однако ничего не случилось.

– А если бы там были острые лезвия? – поинтересовался Фенек, и от этого вопроса Яна бросило в пот. Быстро же он забыл о ловушках. – Или ядовитый шип с возбудителем чумы?

– К счастью, нет. Думаю, что сюда что-то должно вставляться. – Он смахнул пыль с плиты и ехидно улыбнулся. – Ну, вот. Еще одна надпись. А я уж было подумал, что загадкам конец.

– У древних не было интернета и телевидения, – съязвил Фенек. – Вот и приходилось придумывать загадки, чтобы не сойти с ума от ничегонеделания.

– «Я есть свет этого мира», – прочитал Ян. – Знакомые слова. Точно! Вокруг отверстия еще надпись. «Истинное знание сверкает и поет. Лед, превращенный в камень, руки холодит, душу согревает». Да чтоб тебя трижды, да об стену!

– Вовсе нет, – не согласился Фенек. – Это даже не загадка, а подсказка.

– Хрусталь? Способы проверки хрусталя? – пробормотал Ян. – Ну да. Вполне вероятно. Еще и луч света сверху. Кажется, в рюкзаке было зеркало.

– Угу, – ехидно ответил Фенек. – Которое ты стащил из подземелий собора святой Софии.

– Не стащил, а взял по праву, – парировал Ян, копаясь в рюкзаке. – Да и смысл оставлять его там? Глядишь, можно будет изучить повнимательнее и потом выгодно продать. Подобные вещицы хорошо стоят.

Вытащив из рюкзака бронзовое зеркальце, Ян протер стекло рукавом рубашки и, затаив дыхание, поднес его к лучу света. Луч тут же преломился, и Яну оставалось только направить его на первый попавшийся череп. Впрочем, чуда не случилось. Череп оказался обычным стеклянным черепом.

– Не унывай, – подбодрил Фенек. – У тебя еще шестьдесят попыток.

– И надежда, что упавший в пропасть череп – это не тот, что мне нужен, – проворчал Ян, направляя луч света на другой квадрат.

Через добрых полчаса Ян смог сделать первые выводы, которые не преминул записать в блокнот. Из шестидесяти черепов только семь играли радужными бликами, поймав отраженный солнечный свет. С пением возникла проблема. Ян помнил, что настоящий хрусталь из-за высокого содержания свинца может «петь», то есть издавать глубокий и мелодичный звук. И чем выше содержание свинца, тем ярче получается пение. Но чтобы проверить эту догадку, нужно было покинуть относительно безопасный квадрат и подойти к черепам очень близко. Интуиция подсказывала, что любое неосторожное движение может стать для него последним.

– Ладно, – мрачно произнес он, ступая на ближайший к нему квадрат. – Послушаем, как они поют.

Теперь пришел черед посоха Сунь Укуна, которому Ян приказал увеличиться до размеров шариковой ручки. Впрочем, первая проверка звучания почти ничего не дала. Ян не мог похвастаться идеальным музыкальным слухом, поэтому еще не раз подходил то к одному черепу, то к другому, чтобы вновь послушать, как тот «поет». И с грехом пополам все же получилось выяснить, что три черепа «звенят» ярче и чище остальных. Наблюдение было записано в блокнот, и теперь предстояло выяснить, какой из трех черепов тот самый.

– Лед, превращенный в камень. Руки холодит, душу согревает, – пробормотал Ян, разгуливая по квадратам. Но делал он это так, чтобы ненароком что-нибудь не задеть. Ощущения от падения в бездну были все еще ярки, как никогда.

– Если бы ты ходил в музыкальную школу, а не в художественную, глядишь и обошлось бы без риска, – поддел его Фенек.

– Ну да. Знал бы, где упасть, перинку бы подстелил, – согласился Ян. – Соломка тоже сгодится, но перинка так-то мягче. Но что-то мне подсказывает, что трогать черепа – это плохая идея.

– Всегда можно проверить.

– Можно, – кивнул Ян.

Он чуть подумал и, дотянувшись ногой до фальшивого черепа на соседнем квадрате, сдвинул его на пару сантиметров. Плита тут же ухнула вниз вместе с черепом, и где-то внизу послышался далекий всплеск.

– Да, это плохая идея.

– Или же, наоборот, хорошая. Что, если двигать их не надо? Достаточно просто прикоснуться, – предположил Фенек.

– Можно попробовать. Вряд ли инженеры, создавшие эту ловушку, просчитывали все до миллиметров. Легкое касание не должно привести к срабатыванию механизма. И если получилось прикоснуться посохом, значит, получится прикоснуться и рукой. Главное не сдвинуть его ненароком.

К счастью, плита не упала в пропасть. Догадка была верной.

Первый проверенный череп оказался холодным, но не настолько, чтобы вызвать у Яна какие-то подозрения. Душу он тоже не грел, оставаясь холодным куском хрусталя. А вот второй череп был куда интереснее. Положив на него руку, Ян невольно вздрогнул. Внутри черепа определенно бурлила энергия. Точно такая же, как и в посохе, и в скрижали. Хрусталь был не столько холодным, сколько ледяным, будто и правда перед Яном лежал кусок льда. Вот только ощущения тепла не было. Третий череп тоже был ледяным, однако никакой энергии Ян не почувствовал. Только легкое тепло в груди, словно он глотнул горячего шоколада. Тепло распространялось по всему телу, как патока. Ян невольно улыбнулся и убрал руку.

– Два из трех, – пробормотал он, переводя взгляд с одного черепа на другой. – Первый отметаем. Он определенно ложный. Второй холодный, как лед, и в нем есть энергия. В третьем энергия не чувствуется, зато есть тепло.

– Значит, второй, – уверенно заявил Фенек.

– Не думаю, – помотал головой Ян, все еще пребывая в сомнениях. – В подсказке говорилось о холоде и о тепле. И ни слова не было про энергию. Это может быть очередная ловушка, чтобы сбить с правильного пути.

– Тогда снова надо выбирать, – резюмировал Фенек.

Присев на корточки перед третьим черепом, Ян потер зудящие от волнения руки. Затем выдохнул и резко поднял череп с плиты. Под ней что-то щелкнуло, но Яна это мало волновало. Он неожиданно ощутил, как бурлит в реликвии энергия. Теперь сомнений не оставалось. Это тот самый хрустальный череп. Однако стоило ему взглянуть в пустые глазницы, как многое стало понятно. Теперь Ян знал, как возвели этот зал. Яркие образы, словно фрагменты кинофильма, проносились перед глазами. Чертежи, схемы плит, ловушки. Ян знал об этом все, будто бы сам был тем самым человеком, который приложил руку к созданию зала и загадок, его наполнявших. Но было и другое ощущение. Жажда...

Яну хотелось впитать это знание полностью. Хотелось видеть мир другим, разобранным на винтики, шестеренки... На атомы. И череп предлагал ему это. Мягко и ненавязчиво, но эта мысль все глубже и глубже укоренялась в голове Яна. С таким знанием он будет... непобедим! Не останется ни одного сейфа, который он бы не смог открыть. Любая дверь не сможет устоять перед ним. А Рихтер... Рихтер лишь песчинка, которая исчезнет, стоит ему только захотеть...

– Нет, – прошептал Ян, и видения исчезли.

Он вдруг понял, что чудовищно устал. Болела голова, болели руки и ноги. Сухой язык прилип к небу и еле ворочался. Но Ян смог найти в себе силы, чтобы повторить короткое:

– Нет.

Череп, который он держал в руках, был холодным, как лед. Но в груди все еще теплилась искра, невесть откуда там взявшаяся. Казалось, что только она и позволяет Яну стоять на ногах. Впрочем, он нашел в себе силы, чтобы сбросить со спины рюкзак, и с превеликой осторожностью положил череп внутрь. Ощущение холода тут же пропало, а от пустоты в голове стало немного не по себе.

– Я рад, что вы сумели устоять перед этой силой. – От раздавшегося позади голоса Аднана Ян подпрыгнул и резко развернулся. – Простите. Не хотел вас напугать.

– И напугали, черт возьми, – выдохнул он, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. – Как вы сюда вошли?

– Дверь открылась, – пояснил Аднан. – Должно быть, как только вы взяли реликвию в руки, запирающий механизм разблокировался. Но прошу вас, успокойтесь. Я ваш друг и не желаю вам зла.

– Верю, – пробормотал Ян. – Просто этот череп... Он рисовал такие яркие картины. Я видел, как создавали эту пещеру, эти ловушки. Видел пути, которые позволили бы мне завладеть черепом куда быстрее и проще.

– Абсолютное знание, открывающее обладающему им все сокрытое. Достаточно просто захотеть. Именно поэтому череп является частью Светоча мира. Это одна из самых могущественных реликвий, когда-либо созданных.

– Хотите сказать, что я могу узнать, кто на самом деле убил Кеннеди? Или могу доказать теорию Янга – Миллса?

– Как я уже сказал, для обладателя этого знания более нет ничего неизвестного. Мертвые языки, ключ к которым давно потерян. Великие тайны прошлого и вероятного будущего. Абсолютно все.

– Но это же невероятные возможности для человечества, – удивился Ян. – Можно решить проблему голода и войн. Покорить космос и продлить человеческую жизнь.

– Верно, – грустно улыбнулся Аднан. – Но как вы думаете, почему это знание стражи предпочли спрятать, а не изменить с его помощью мир к лучшему?

– Не смогли справиться с соблазнами?

– Отчасти. Абсолютное знание есть абсолютная власть. А абсолютная власть развращает, вытаскивая из несовершенного человека самые его худшие качества.

– Проще уж тогда уничтожить этот череп, – вздохнул Ян, понимая, что Аднан прав.

– Невозможно.

– Совсем?

– Совсем. Поэтому-то древние умы и придумали, как сплетать реликвии воедино, чтобы губительный эффект абсолюта если и воздействовал на человека, то не так сильно, как в своем истинном виде. Так и возник Светоч мира. Сплетенные воедино величайшие реликвии истории, способные как изменить мир к лучшему, так и погрузить его в непроглядную тьму.

– И за все время так и не было найдено ни одного человека, который был бы этого достоин? – снова удивился Ян. – По теории вероятности хотя бы один, но должен был быть.

– Были достойные мужи. Но и они не смогли устоять перед соблазном абсолютной власти. Даже лучшие из стражей – хранители – оказались бессильны перед ним.

– Да уж, – хмыкнул Ян. – Кому вообще в голову пришло создать оружие колоссальной мощи? Так еще и подсказки оставить, как его собрать.

– История не донесла до нас его имени, как и технологию, по которой реликвии можно было бы сплести между собой. Может, это был сам Всевышний или же один из его ангелов.

– Тю, проблема, – рассмеялся Ян. – Можно взять в руки череп и сразу узнать ответ.

– Но вы не торопитесь этого делать, – улыбнулся Аднан.

Ян покраснел. Шпилька попала в самую точку.

– Боюсь, что не смогу второй раз отказаться от тех заманчивых картин, которые он рисует в моей голове, – честно ответил он.

– Понимаю. Однако часть этой истории я могу прояснить. Вас не смутило, что на навершии были написаны подсказки, где нужно искать реликвии?

– Немного, – кивнул Ян. – Более того, мне показалось, что надписи были сделаны гораздо позже, чем навершие.

– Так и есть. Я не могу вам сказать, кто именно создал навершие, но то, что оно пришло к нам из тьмы веков, не вызывает сомнений. Один из хранителей описывал в летописях, что получил Светоч, так сказать, в уже собранном виде. В те времена у «Стражей тьмы» было четыре хранителя. По одному на каждую часть света. И, так уж получилось, по одному на каждую из реликвий. Они понимали, что Светоч, попавший в плохие руки, принесет миру много бед, и путем сложнейших размышлений смогли разобрать его. Каждый получил по одной реликвии, как получил и приказ надежно ее спрятать. Что до подсказок... Они были созданы не для искателей сокровищ или других сорвиголов. Эти подсказки предназначались для будущих стражей и будущих хранителей.

– А, кажется, понял, – перебил его Ян. – Чтобы вновь собрать Светоч, если найдется некто достойный?

– Верно, – улыбнулся Аднан. – Однако, как вы видите, достойный так и не нашелся. Зато нашлось предостаточно плохих людей, которые хотели завладеть Светочем в своих низменных целях. К примеру, серый кардинал ордена госпитальеров.

– Получается, ранее навершие хранилось здесь, в Аль-Хамре?

– Да. Для него изготовили реликварий, на который тоже нанесли подсказки, а шейх аль-Буни, бывший на тот момент одним из хранителей, составил книгу и зашифровал в ней, как именно нужно собирать Светоч. Полагаю, эту книгу вы швырнули в Гюллера, когда пытались от него сбежать в катакомбах под Москвой?

– Да, – кивнул Ян. – Признаюсь, наверняка книга помогла бы решить некоторые головоломки, но и без нее удалось справиться.

– И я рад этому. Надеюсь, вы еще не устали от моего рассказа?

– Вовсе нет. Все же лучше сразу все узнать, чем потом корить себя за крохотную упущенную деталь.

– Так или иначе, но рассказ мой подходит к концу, – улыбнулся Аднан. – Госпитальеры выкрали реликварий, но им не хватило ума понять, что навершие спрятано в книге. Однако Раймон де Рассонье тщательно изучил ее, и, судя по тому, что Гюллер безошибочно вас находил, подсказки были расшифрованы и передавались по наследству, пока не дошли до наших дней.

– Это отчасти объясняет, почему он постоянно дышит в спину, – вздохнул Ян. – Аналитики Рихтер не зря едят свой хлеб.

– Но везучесть у него на нуле, – ехидно добавил Фенек. – Иначе бы тебя давно уже убили.

– А Гюллер не может взять и заявиться, к примеру, сюда, пока мы так обстоятельно и вежливо беседуем? – спросил Ян.

Аднан в ответ помотал головой.

– Исключено, – отрезал он.

– Хочется в это верить. – Ян поднялся с камня, на котором сидел, и закинул рюкзак за спину. – В любом случае у меня еще много работы. Надо открыть последнюю подсказку навершия и узнать, какую реликвию нужно добыть в этот раз. Искренне надеюсь, что мне не придется больше рисковать своей жизнью, разгадывая древние загадки этих ваших стражей.

– Никто не знает, что ждет вас впереди, кроме Всевышнего, – снова улыбнулся Аднан. – На все Его воля, Ян. Но вы правы. Пора покинуть некрополь и вернуться в более приятное место.

Обратный путь на поверхность не занял много времени. Ян был даже рад удушливой жаре, так как от спертого воздуха подземного города уже болели легкие и саднило горло. Забравшись в машину, он улыбнулся Яэль и погрузился в одному ему понятные мысли. Аднан рассказал очень многое, и теперь эти знания требовалось привычно рассортировать по всем уголкам своего мозга. А делать это Ян предпочитал в молчании.

Яэль словно понимала, что творится у него на душе, поэтому обрушила град вопросов на Аднана. Впрочем, этот смуглый страж с роскошной седой бородой оказался крепким орешком и вместо ответов заставлял Яэль довольствоваться загадочными улыбками. Ясина же ни подземный город, ни подсказки, ни реликвии, казалось, ни капли не волновали. Стоило только сесть в машину, как он вдавил педаль в пол и сосредоточил все свое внимание на дороге.

Вернувшись в гостевой дом, Ян первым делом отправился в душ и долго плескался, не реагируя на недовольный стук в дверь. Яэль тоже хотела освежиться, но, задержавшись в гостиной с Аднаном, потеряла стратегическое преимущество, и ванной комнатой завладел Ян. Когда он все-таки выбрался оттуда, Яэль потеряла всякое терпение и, отпихнув его в сторону, скрылась в душевой. Ян в ответ лишь посмеялся.

Затем переоделся, взял рюкзак и спустился вниз, где его уже ждали Аднан и Ясин. Причем Ясин снова занял удобную позицию для наблюдения. Его расслабленная поза не обманула Яна. Стража выдавали глаза, внимательные и холодные.

– Спасибо, что позволили освежиться, – произнес Ян, присаживаясь на диван напротив Аднана. Тот мило улыбнулся и кивнул. – Кажется, я собрал всю пыль в этом некрополе, пока решал головоломки.

– Для серьезных дел нужно не только чистое тело, но и чистый ум, – ответил Аднан. – Давайте же скорее взглянем на навершие.

– А, да. Точно, – хмыкнул Ян, вытаскивая из рюкзака реликвии. От Аднана не ускользнуло, как дрогнули руки, когда Ян коснулся черепа. Но он предпочел промолчать. – Так, что мы имеем... Хрустальный череп почти в натуральную величину и маленький хрустальный череп в навершии. Маленький как раз открыл ту дверь. А большой? Не желаете попробовать?

– Пожалуй, откажусь, – рассмеялся Аднан. – Не хочется поддаваться искушению.

– Разумно.

Ян чуть помедлил, но все-таки взял в руки хрустальный череп. Затем, вздохнув, коснулся им другого, и... ничего не произошло. Ни щелчка, ни какой бы то ни было реакции не последовало. К счастью, хрустальный череп сейчас не искушал его, да и на ощупь был как обычный кусок хрусталя. Ни льда снаружи, ни тепла внутри, ни энергии, покалывающей пальцы.

– Ладно. Эта задачка заставит поломать голову, – пробормотал Ян. – Возможно, нужен свет? Как тот луч света, который возник из двери.

– Попробуйте, – согласился Аднан, протягивая фонарик.

Ян щелкнул выключателем и навел луч света на череп, однако хрусталь полностью поглотил его, так ничего и не дав.

– Тоже мимо. Я думал, что череп сработает как линза. Жаль, что догадка не подтвердилась...

– Что такое? – нахмурился Аднан, когда Ян неожиданно замолчал и бросился к рюкзаку, чтобы через пару секунд вернуться со своим блокнотом.

– Подсказка. На навершии была подсказка, – пояснил он, лихорадочно листая страницы блокнота. – Что, если она относится не только к подземному городу, но и к самому навершию?

– Не понимаю ход ваших мыслей.

– Сейчас, минутку. Надо немного подумать, – снова забормотал Ян. – Вот. «Но ты взгляни в глаза судьбе, пусть и находятся они в хрустальной голове». Ох... Надеюсь, что накроет меня не сильно.

С этими словами он взял в руки хрустальный череп и вздрогнул, когда почувствовал то же, что и в пещере. Руки обожгло холодом, но в груди разгорелось странное тепло, которое, как мед, расползалось по всему телу. Ян поднял череп на уровень своих глаз так, чтобы он располагался аккурат напротив другого черепа, размещенного в навершии, после чего прищурился и пристально посмотрел в пустые глазницы. Как и в некрополе, внезапно все стало кристально ясным и понятным. Губы Яна тронула легкая улыбка, и он, словно в трансе, отложил реликвию в сторону. Затем аккуратно надавил пальцем сначала на носовую впадину черепа в навершии, затем коснулся левой глазницы и потом правой. Аднан и присоединившаяся к нему Яэль затаив дыхание наблюдали за странными манипуляциями Яна, но не вмешивались, предоставив своему спутнику самому попытаться разобраться с загадкой. И Ян разобрался. Он осторожно провернул маленький череп против часовой стрелки и снова улыбнулся, когда послышался тихий щелчок. Последняя створка навершия открылась.

Вздохнув, Ян поддел ее пальцем и, перевернув, нахмурился, увидев ряд странных символов. Затем, повинуясь спонтанному импульсу, снова взял в руки реликвию и посмотрел на символы через пустые глазницы. От увиденного его бросило в пот, потому что непонятные символы превратились в изображение раскрытой книги, подернутой разноцветной рябью. Но не это заставило сердце забиться быстрее обычного. Ян знал, что это за книга. Это знание пульсировало в его голове и покалывало льдом пальцы, пока он держал хрустальный череп.

– «Святая книга умеет секреты хранить, только хрусталь их поможет открыть. Произнеси четыре слова ты и стань же истинным хозяином судьбы», – прочитал Ян переливающуюся надпись.

И в этот миг наваждение исчезло, как исчез и холод, и ощущение тепла в груди. Череп вновь превратился в обычный на первый взгляд кусок хрусталя.

– Ну конечно.

– Что такое? – взволнованно спросил Аднан. – Что вы увидели?

– Книгу, – коротко ответил Ян и, задумчиво повернувшись к Аднану, спросил: – Скажите, а Джон Ди, случайно, не был одним из ваших хранителей?

– Откуда вы...

– Понятия не имею, – честно ответил Ян, все еще пребывая в некоторой растерянности. – Но эта мысль сама появилась у меня в голове. Словно я всегда это знал. Странное ощущение.

– О чем вообще речь? – нахмурилась Яэль. – Кто-то может мне объяснить?

– Конечно, – кивнул Ян. – Последняя реликвия – это книга Соига.

– Книга чего?

– Соига. Или Сойги. Есть разные названия у этого гримуара. Эту книгу многие считают величайшей мистификацией мировой истории. Кто-то думает, что на ее страницах описаны все тайны земли и неба, а кто-то считает, что это всего лишь эдакая шутка Джона Ди, который создал книгу веселья ради.

– Джон Ди? А это еще кто такой? – спросила Яэль, окончательно потерявшись в странных именах и названиях.

– Думаю, об этом нам расскажет Аднан, – тихо ответил Ян, смотря на удивленного хранителя. – То, что я увидел, лишь малая часть того, что он знает.

– Что ж, знать правду вы заслужили, – вздохнул Аднан, сплетя руки на груди. – Да, Джон Ди действительно был одним из хранителей нашего братства. Он потратил жизнь на то, чтобы разгадать секрет Светоча. К несчастью, необходимые нам дневники Джона Ди были навсегда утеряны.

– Или же осели в коллекции какого-нибудь любителя антиквариата, – проворчал Ян. – А тот и не догадывается, какой ценностью обладает. Но вернемся к навершию. Последняя подсказка явно была написана его рукой.

– Почему вы так думаете? – полюбопытствовал Аднан.

– Рассуждал логически, – честно ответил Ян. – Подсказки, которые встретились мне до этого, выполнены изящно, с сохранением характерных особенностей письма того времени. А эта сделана наспех, буквально нацарапана на золотой пластине. Я читал, что Ди, завладев книгой Соига, обезумел. Он жаждал расшифровать ее. Пытался связаться с ангелами, активно изучал герметику, что Изумрудная скрижаль только подтверждает, прибегал к древним оккультным практикам. И понял, что помочь в расшифровке может хрустальный череп. Но затем что-то пошло не так. Вероятно, он не смог заполучить череп без навершия, но понял другое. И подсказка прямо говорит о том, что в книге сокрыт истинный ключ. Можно назвать его ключом активации. Какие-то четыре слова и, вполне возможно, определенная последовательность действий. Абсолютное знание. Абсолютная сила. Абсолютная власть.

После этих слов в гостиной повисло гнетущее молчание. Каждый обдумывал услышанное, а Ян, склонившись над навершием, переносил в блокнот таинственные символы и надпись, сделанную Джоном Ди. Теперь становилось видно, что это действительно было навершие. Навершие в виде диковинного креста, отдаленно похожего на символ госпитальеров.

Записав все в блокнот, Ян откинулся на диване и задумчиво осмотрел реликвии, лежащие на столе. Сейчас они казались обычными, пусть и очень красивыми, драгоценными безделушками, но каждая из них буквально бурлила силой. Силой, от которой так сложно было отказаться.

– И у нас появилась небольшая проблемка, – нарушил молчание Ян. Он дождался, когда Аднан и Яэль посмотрят на него, и добавил: – Эта книга является частью королевских регалий и хранится в Тауэре. И чтобы проникнуть туда, нужна очень долгая и сложная подготовка, деньги и время, а времени у меня нет. Скромно умолчу о том, что сама по себе эта попытка сродни самоубийству из-за того, что я нахожусь в международном розыске. Сомневаюсь, что вы сможете провезти меня в Англию на летающем корыте Гюрхана.

– Всегда можно найти выход, – пробормотал Аднан. Новость и его выбила из колеи. Все же есть границы разумного, и он прекрасно понимал, что шансы успешной операции сводятся к нулю.

– И ты прав. Думаю, удача на нашей стороне, но придется действовать быстро, – улыбнулась Яэль, положив телефон на стол.

Ян, нахмурившись, взял его в руки и от удивления открыл рот.

– Быть не может, – ахнул он, листая статью, которую нашла Яэль. Посмотрев на Аднана, Ян тоже улыбнулся. – Книга сейчас выставлена в Лувре. Не в парижском, а здесь. В Абу-Даби.

– Правда, выставка закроется через три дня, – охладила радость Яна Яэль.

– И книга уедет обратно в Англию, – кивнул он. – Нам не хватит времени, чтобы нормально подготовиться. Все же это музей, а не мечеть, куда нам удалось сравнительно легко пробраться. Да и охрана там наверняка серьезнее. Операцию в парижском Лувре я разрабатывал год, прежде чем ее осуществить. А тут у нас только три дня.

– Значит, пришел черед стражам вступить в игру, – взволнованно ответил Аднан, поднимаясь с дивана. Он посмотрел на Ясина, и тот, словно угадав мысли хранителя, вытащил из кармана телефон, после чего вышел из гостиной. – К вечеру у нас будут планы музея, самые подробные, насколько это возможно.

– Необходимо для начала самим увидеть музей и понять, в каком зале выставлена книга, – добавил Ян. – Сколько ехать до Абу-Даби?

– Около трех часов.

– Тогда вперед. Обсудим имеющиеся у нас варианты в пути. Время, увы, не играет нам на руку, – ответил он, складывая реликвии в рюкзак.

– Яэль, свяжись, пожалуйста, с Ван Леем, – кивнул Аднан. – Лишняя помощь не помешает.

– Хорошо, – ответила Яэль, забирая свой телефон.

Ян никому так и не признался, что его гложут опасения. Что-то подсказывало ему, что впереди финальная и самая опасная часть его путешествия. А интуиции Ян верил всегда. Но не это удивляло Яна больше всего. Фенек, его темная сторона, никогда не затыкающийся и вечно имеющий свое мнение, здесь почему-то молчал. Словно боялся озвучить то, что Ян и так знал.

Глава седьмая. Светоч мира

Почти всю дорогу до Абу-Даби Ян молчал. За окном проносились плавящиеся от зноя жилые кварталы, которые изредка сменялись видневшимися на горизонте песчаными дюнами или же искусственными каналами, призванными отбросить пустыню назад и принести хотя бы какое-то подобие прохлады. В другое время поездка доставила бы Яну удовольствие, но сейчас все его мысли витали далеко, вокруг таинственной книги, которую необходимо было украсть. Предчувствие было нехорошим, и все естество Яна буквально кричало об опасности, которая его подстерегает. Но за неимением лучшего довольствоваться приходилось тем, что есть.

Яэль весело болтала о чем-то с Ясином, вызывая у сидящего рядом Аднана улыбку. А Ян вдруг почувствовал то, чего никогда не чувствовал. Крохотный укол ревности. И его это очень удивило. С самой первой встречи он относился к Яэль как к обычному спутнику. А здесь, сам того не ведая, почему-то заревновал. С девушками у Яна никогда не клеилось, да он и сам почти что смирился с тем, что всю свою жизнь проведет в статусе холостяка...

– Она совершенно не твой тип, – напомнил о себе Фенек. – К тому же ты забыл свои предыдущие романтические приключения.

– Прекрасно их помню, – мысленно проворчал Ян.

– Напомнить не помешает. – Ехидцы у внутреннего голоса всегда было с избытком. – Одна сбежала из ресторана, устав слушать о закате греческой демократии. Вторая сказала, что не хочет, чтобы у ее детей были такие же, как у тебя, уши. Третья...

– Хватит, – поморщился Ян, пытаясь изгнать плохие воспоминания. Получалось с трудом. Фенек, словно издеваясь, подсовывал самые болезненные.

– Третья готова была тебя на руках носить, когда узнала о квартире в центре Москвы. Но эта... эта слишком взрывоопасна даже для тебя.

– Я не собирался строить никаких отношений. Просто, ну...

– Угу. Заревновал на пустом месте. Но я тебя не виню. Ясин и правда хорош. Настоящее дитя пустыни. Смуглый, мускулистый, красивый. Хоть сейчас на обложку GQ. Спорю, что у него есть пара симпатичных нефтяных скважин и небольшой дворец в пустыне.

– Лучше подумать о предстоящей операции, – осадил внутренний голос Ян. – Сейчас это важнее всего. Если этот Светоч и правда настолько могуч, то я с его помощью смогу вернуть себе прежнюю нормальную жизнь.

– Ну, это еще далеко не факт. Только смешные догадки.

– По крайней мере, они помогают не впасть в отчаяние.

– Ладно, убедил, – сдался Фенек и наконец-то замолчал, позволив Яну вновь вернуться к созерцанию пейзажа за окном машины.

Впрочем, повариться в собственных мыслях ему снова не дали. Ясин, отвлекшись от разговора с Яэль, что-то резко сказал Аднану. Тот, побледнев, посмотрел назад и тяжело вздохнул.

– Что случилось? – нахмурился Ян, пытаясь понять, что так напугало хранителя.

– За нами хвост, – коротко ответил тот.

Обернувшись, Ян увидел серебристый «мерседес», который почти что прилип к бамперу их фургона. И за рулем этого «мерседеса» сидел Гюллер. Черные глаза турка, не мигая, смотрели прямо на Яна.

– Да как ему это удается?! – взорвался Ян. – У меня что, GPS-трекер в заднице? Или он самонаводящийся?

– Постарайся оторваться, – приказал Ясину Аднан, проверяя, надежно ли пристегнут ремень безопасности.

– Сверну на Аль-Аин, – кивнул Ясин. – Там нет камер на дороге. И меньше трафик.

Гюллер перешел к делу и, набрав скорость, попытался ударом в левое колесо вывести фургон из строя. Но Ясин был и правда хорошим водителем. Он, словно почувствовав, о чем думает преследователь, в последний момент ушел вправо, из-за чего «мерседес» Гюллера вошел в неуправляемый занос. Впрочем, оторваться не удалось, и серебристая машина снова начала их нагонять. Вздохнув, Ян прижал к груди рюкзак и еле слышно выругался. Стоило только понадеяться, что Гюллер сбился со следа, как вот он, собственной персоной.

Очень скоро с оживленного шоссе погоня переместилась на узкую дорогу посреди пустыни. И тут Гюллер перестал осторожничать. Набрав скорость, он впечатался бампером в фургон, после чего принялся вновь набирать скорость. Ясин выругался. Их фургон определенно уступал в скорости «мерседесу», но и сдаваться так просто страж не собирался. Дождавшись, когда до столкновения останется пара мгновений, Ясин ушел влево и притормозил. Поравнявшись с «мерседесом», он кивнул Яэль, девушка тут же опустила стекло вниз и вжалась спиной в кресло. В руке Ясина блеснул черным металлом пистолет, после чего раздались сухие щелчки. «Мерседес» вильнул и чуть было не влетел в фонарный столб. Гюллера спасла лишь нечеловеческая реакция.

– Ох и ловко вы это провернули, – пробормотал Ян, пытаясь сдержать тошноту.

– Держитесь, – коротко ответил Ясин.

Он дождался, когда преследователь вновь с ним поравняется, прикинул расстояние до другого фонарного столба и, крутанув руль вправо, впечатал правое крыло в сверкающий бок «мерседеса». Этого Гюллер предвидеть не мог. Не справившись с управлением, он на полной скорости влетел в бетонное основание столба с жутким грохотом и лязгом. И тут Ясин сделал то, чего Ян точно не ожидал. Затормозив, он отъехал назад и, остановившись, вышел из фургона. Затем открыл дверь, навел пистолет на турка и всадил в него всю обойму. Этого Ян уже не выдержал. Вывалившись из машины, он оросил раскаленный асфальт своим завтраком.

– Он, он... – пробормотал Ян, утирая рот тыльной стороной ладони.

Аднан помог ему подняться и понимающе похлопал по спине.

– Нет, не убил. Голема нельзя убить, если только у вас нет шема, – ответил хранитель и, судя по серьезности в голосе, он и правда верил в то, что говорил. – Это замедлит его, но ненадолго. Рано или поздно он снова вернется.

– Надо убираться отсюда! – крикнул Ясин, садясь в фургон. – И побыстрее.

– Ага. Минутку, – слабо пробормотал Ян, хлопая себя по щекам.

Это хоть немного, но все же помогло. Бросив косой взгляд на разбитый «мерседес», он тут же пожалел об этом. Черные, стеклянные глаза турка смотрели прямо на него. И Ян мог бы поклясться, что видел, как Гюллер моргнул.

Фургон быстро вернулся на дорогу, и «мерседес» Гюллера очень скоро остался позади. Но Аднан тут же обрадовал их тем, что придется делать крюк. Хранитель небезосновательно опасался других преследователей. Рихтер давно уже доказала, что способна предугадывать их действия, и всегда была на шаг впереди. Все же на корпорацию работали лучшие аналитики, которые не зря ели свой хлеб. К тому же Аднан явно не собирался списывать со счетов Гюллера, которого, по его заверению, эта авария только незначительно задержит.

– Вопрос времени, когда другая машина сядет нам на хвост, – вздохнул хранитель, сплетя по привычке руки на груди.

– Вы сказали, что он голем. И вы верите в это? – с сомнением спросил Ян.

Аднан понимающе кивнул в ответ.

– Верю, – произнес он. – Только вы до сих пор пытаетесь отрицать этот факт.

– Я видел, как он вылетел из поезда на скорости четыреста километров в час, – парировал Ян. – И все же он выжил. Либо у Рихтер потрясающая медицинская страховка для сотрудников, позволяющая возвращать их с того света, либо вы, к сожалению, правы и он действительно голем. Я знаю легенду. О глиняном человеке, которого ребе Лев создал из глины и грязи, чтобы защищать пражских евреев. Или тут тоже замешана какая-нибудь реликвия?

– Так и есть, – ответил Аднан. – И не какая-то там реликвия, а настоящий тетраграмматон, принадлежавший Иуде Леву бен Бецалелю, а до него еще трем славным мужам. К несчастью, стражи опоздали, и реликвия попала в руки семьи Рихтер. Они не постеснялись осквернить могилу и нашли то, что по сей день сеет погибель по щелчку пальцев хозяина. Если вы знаете легенду, то знаете и то, что голем не может существовать без имени. И ему дали имя. Имя палача, работавшего некогда на Гедеона Рихтера. Того, на чьих руках кровь тысяч и тысяч невинных. Серкана Гюллера. Мясника и убийцы. Если кто-то отказывался от щедрых предложений, то Рихтер посылали к нему Гюллера. И его поступки были предостережением тем, кто подумывал тоже отказаться. Радостным был день, когда нить жизни этого человека была наконец-то перерезана. Но ненадолго. Благодаря силе тетраграмматона он вернулся. Пусть и в виде бездушного камня, слепо исполняющего любую прихоть своего хозяина.

– Но согласно легенде, голем рассыпался в пыль, как только задание хозяина было исполнено. Как он тогда до сих пор существует?

– Потому что цель нам неизвестна, – скупо обронил Аднан. – И мы отдали бы многое, чтобы узнать ее.

– С другой стороны, цель может быть расплывчатой и условий для ее исполнения может быть несколько, – чуть подумав, ответил Ян.

– Счастливым будет тот день, когда нам удастся избавиться от него. А пока... Если Рихтер спустили на вас, Ян, своего голема, то он не остановится, пока не выполнит приказ. Он не знает усталости, не чувствует боли. Он нечеловечески силен и бездушен. Сострадание для него – пустой звук. Есть только цель. И сейчас эта цель – вы и реликвии, которыми вы владеете.

– Весело, – кисло улыбнулся Ян.

– Не теряйте надежду, – улыбнулся в ответ Аднан. – У вас есть друзья. И покуда мы живы, вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь.

– И на мою, – добавила Яэль.

– Отрадно слышать, – вздохнул Ян и похлопал рукой по рюкзаку. – В любом случае реликвии, необходимые для Светоча, уже собраны. Достанем книгу, а потом, я искренне надеюсь, нам удастся вернуть мне нормальную жизнь.

Вместо запланированных трех часов дорога заняла все пять, и в Абу-Даби фургон въехал ближе к вечеру, когда дневной зной постепенно уступал место приятной прохладе. В центр города, и тем более к музею, соваться на разбитой машине было глупо, поэтому они решили разделиться. Ян и Яэль поехали в музей на такси, а Аднан и Ясин отправились на поиски временного пристанища, где можно будет спокойно обсудить план предстоящей операции по проникновению в Лувр.

В Лувре Абу-Даби Ян уже бывал. Привозил один из классов своего лицея на экскурсию, посвященную Леонардо да Винчи. Поэтому он взял на себя роль экскурсовода. Яэль, отыгрывая обычную туристку, без стеснения все фотографировала на телефон, уделяя особое внимание залу, где была выставлена книга, камерам видеонаблюдения и охране. Но Яна больше интересовала книга.

Среди любителей теорий заговора давно курсировали различные слухи, связанные с книгой Соига. Подливали масла в огонь и некоторые дневники Джона Ди, опубликованные на сайте британского Музея истории. Кто-то искренне считал, что в книге сокрыты ответы на все вопросы человечества. Кто-то верил, что на ветхих страницах есть рецепт эликсира бессмертия, а кто-то был убежден в существовании доказательств божественной искры. Ян, естественно, знал об этом, но был настроен скептически. До сего дня. Слишком уж много необычного произошло в последнее время, так что даже самые бредовые слухи запросто могли оказаться правдой.

Книгой Соига оказался здоровенный талмуд с тяжелой кожаной обложкой, обитой железом и потемневшей от времени. Книга была раскрыта ровно посередине, демонстрируя посетителям лишь пару страниц. На левой был изображен равносторонний треугольник, покрытый странными символами и изящной латиницей, а на правой находилась не менее странная таблица, заполненная мелкими ровными буковками. Сама же книга была накрыта толстым стеклянным кубом.

«Наверняка из закаленного стекла и под сигнализацией», – подумал Ян.

Он прищурился и разглядел в самом низу постамента крохотные, еле заметные датчики. Сделав вид, что фотографирует книгу, Ян с помощью камеры подробно их рассмотрел, после чего убрал телефон в карман и вернулся к Яэль.

В музее они провели еще час, разгуливая между залами и праздно болтая, но охрана ни за что бы не догадалась, что в этот момент вполне обычные на вид туристы подмечают малейшие детали в окружении, а на их телефонах вместо фотографий экспонатов есть кое-что странное и определенно незаконное.

– Ты закончил? – спросила Яэль, когда Ян довольно улыбнулся и убрал телефон в карман.

– Да.

– Удалось что-то узнать?

– Более чем. Да, сложности есть, но они решаемы.

– Хорошо, – кивнула она. Телефон в ее руке завибрировал. – Аднан скинул адрес. Выдвигаемся?

– В путь, – кивнул Ян. Он бросил последний взгляд на книгу и, задумчиво хмыкнув, направился к выходу.

Новый гостевой дом был в разы скромнее предыдущего, к тому же располагался где-то на окраине Абу-Даби, в не самом престижном районе, пусть и недалеко от воды. Но Ян и за это был благодарен. Его не смутил ни размер дома, ни то, что он был заполнен незнакомыми ему людьми. Все, что сейчас волновало Яна, это душ и чашка крепкого кофе. Он прекрасно понимал, что в эту ночь выспаться ему точно не удастся.

Незнакомцы тоже оказались стражами и решили обосноваться в небольшой гостиной. Это были гордые, суровые люди, чем-то похожие на Ясина. Молчаливые, смуглые и крепко сложенные, они уже вовсю работали, отвлекаясь лишь на то, чтобы перекинуться с Аднаном парой слов. Сам хранитель был определенно взволнован, пусть и старался этого не показывать.

– Прошу прощения, что не удалось найти более комфортное место, но, как вы знаете, время не ждет, к тому же здесь нас сложнее найти, – виновато произнес он.

– Мне доводилось бывать и в куда более жутких местах, – улыбнулся Ян. – Благодарю за гостеприимство и помощь.

– На все воля Всевышнего, – кивнул Аднан. – Что вам удалось узнать?

– Не особо много, но результаты в целом обнадеживающие, – ответил Ян, присаживаясь на диван и доставая из рюкзака блокнот, с которым никогда не расставался.

Через пару минут к ним присоединилась Яэль, и он продолжил:

– Книга действительно находится в музее. Шестой зал, экспозиция «Сокровища Тауэра».

– За залом наблюдают семь камер, – добавила Яэль, открывая сделанные фотографии на ноутбуке, который принесла с собой. – Еще четыре за входом в зал, и пять у главного входа.

– Книга хранится под стеклянным кубом. Куб определенно подключен к сигнализации, а вся начинка скрывается под постаментом. Стекло толстое, вероятно укрепленное. Просто так его не разбить, малейший удар – и сработает сигнализация.

– Можно ли отключить сигнализацию? – спросил Аднан.

– Теоретически можно отключить все.

– А практически?

– Нужно узнать модель. Это я беру на себя. Наверняка что-то да найдется в сметах со строительства музея. Сигнал с камер можно перенаправить на закрытый сервер со сделанной заранее записью. Я часто так делал, и если это работает, то почему бы не воспользоваться возможностью. Осталось понять, как проникнуть в музей ночью. День, как сами понимаете, исключается. Слишком много туристов, плюс охрана.

– Нужная нам часть музея стоит на воде, – вставила Яэль. – Возможно, это тот путь, который нам подойдет.

– Сложно, – помотал головой Ян. – Нам придется тащить с собой технику, и малейшая капля воды может разрушить всю затею. Но музей может быть соединен с коллектором.

– Там тоже могут быть камеры.

– Не исключаю. Пока просто набрасываю варианты, – хмыкнул Ян. Шариковая ручка резво бегала по бумаге, записывая все его мысли.

– А что, если переодеться охраной, как мы делали в Стамбуле?

– Хороший вариант, если удастся достать форму и сделать ключ-карту.

– Хорошо, – кивнула Яэль. – Я поищу форму, а ты разузнай, есть ли возможность сделать копию электронного пропуска.

– Помимо этого нам нужно войти без проблем, – напомнил ей Ян.

– И выйти, – добавила она.

– Назир, – скомандовал Аднан, обращаясь к одному из стражей, который сидел рядом и внимательно их слушал. – Найди схему подземных коммуникаций под музеем. Лучше действовать скрытно.

– Сделаю, – ответил страж, и его пальцы быстро забегали по клавиатуре ноутбука.

– Музей построен недавно, – пояснил хранитель. – И вряд ли проводились какие-либо перепланировки в последнее время.

– Хорошая идея, – согласился Ян.

– А как быть с этим куполом, под которым хранится книга? – спросила Яэль. – Разбить?

– Будет много шума. Можно оставить как запасной вариант.

– И как ты тогда собираешься достать книгу? – ехидно поинтересовалась она.

– Есть пара идей, – задумчиво ответил Ян. – Постамент, на котором находится экспонат, непростой. Снаружи нет никаких замков, зато внутри можно разглядеть направляющие. Что-то вроде газлифта, если вы понимаете, о чем я.

– Понимаю, понимаю.

– Вероятнее всего, открывающий механизм спрятан под постаментом, как и сигнализация. Нужно просто его активировать, и тогда не будет нужды разбивать стекло. Если там обычный замок, то его можно вскрыть. А если внутри кодовая панель, то у нас проблемы.

– Проблемы? – не поняла Яэль.

– Ага. Видите ли, у охранных систем, которые мне встречались, есть несколько режимов блокировки при вводе неправильного кода. Система может заблокироваться после первой же неудачной попытки. Может и после трех. Нельзя предугадать, сколько попыток будет в итоге.

– Но код знает охрана, – парировала Яэль. – А раз так, то его можно выяснить.

– Сомневаюсь, что охрана знает этот код. Не забывайте, что мы имеем дело с экспонатом из сокровищницы британских монархов. А это значит, что система защиты будет наилучшей из возможных. И скорее всего, нужный нам код знает всего один человек. О котором мы, в свою очередь, ни черта не знаем.

– У нас есть запасной вариант. Можно просто разбить стекло. Или разрезать.

– Есть вероятность, что при повреждении стекла активируется другая система защиты, – ответил Ян. – К тому же прибегать к этому способу я бы стал только в том случае, если все остальные способы не принесут результата.

– Сдаюсь, убедил, – проворчала Яэль и, зевнув, рассмеялась. – Ладно, пойду вздремну, а потом займусь насущными делами.

– Угу. Добрых снов, – проворчал Ян и, увидев на кухонном столе кофемашину, устало вздохнул. – А мне понадобится хороший кофе. Много хорошего кофе.

Как говорится, в интернете найти можно все, если уметь искать, а искать Ян умел. Потратив на поиски информации всю ночь и часть утра, он с чистой совестью отправился на кухню, чтобы сделать себе еще одну чашку горячего чая. От кофе организм взвыл волком и наградил Яна небольшой тахикардией, которую пришлось сбивать литрами холодной воды и травяными чаями. Все же в крепости кофе Восток уделывал всех, а вот испытывать судьбу Ян не хотел и поэтому перешел на напитки полегче.

Не обращая внимания на спящих где попало стражей, он заварил чай, сунул ноутбук под мышку и вышел из дома, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом. Небо на востоке только начало алеть, и в воздухе все еще ощущалась прохлада. Легкий ветерок взъерошил волосы Яна и вызвал улыбку. Давно он не улыбался просто так, и сейчас хотелось, чтобы это утро не заканчивалось. Такое прохладное, приятное и спокойное.

Ноутбук коротко пискнул, оповещая о входящем сообщении. Вздохнув, Ян уселся на плетеный стульчик рядом с дверью и вновь вернулся к работе. На экране мигал желтый конвертик. Виртуальные друзья вышли на связь, и сейчас Ян собирался просить их о помощи, чего никогда не делал.

Ra1no: Ты страдаешь?

Celestial: Наслаждаюсь.

Cu Chulainn: Я наслаждаюсь.

Ra1no: С возвращением, Пёс.

Ra1no: Давно тебя не было в сети.

Ra1no: Жив-здоров?

Cu Chulainn: Большей частью.

Celestial: Рада это слышать.

Celestial: Журналисты все еще судачат о тебе.

Ra1no: Говорят, что дело передали какому-то Гольдштейну.

Ra1no: Пробил его.

Ra1no: Мужик серьезный. Сыскарь высшего класса.

Ra1no: Даже странно, что его раньше не подключили:)

Celestial: Захлопнись, а?

Celestial: Ему твоих шуток только не хватало.

Ra1no: Да я и не шутил.

Ra1no: Ладно.

Ra1no: Ты не просто так вышел на связь?

Cu Chulainn: В общем-то, да. Мне нужна помощь.

Ra1no: Моя или мадам Паутины?

Celestial: Очень смешно.

Celestial: Какая помощь нужна?

Cu Chulainn: Помнишь, ты говорила, что настраивала для одного бизнесмена систему защиты?

Cu Chulainn: Equinox-70200, емнип.

Celestial: Ага, помню. Полгода назад вышла.

Celestial: Кодовый замок, три уровня защиты от брутфорса, усиленные стальные плиты.

Cu Chulainn: Что тебе известно про Equinox-70310?

Celestial: О_о

Celestial: Откуда ты это выкопал?

Celestial: Это прототип.

Celestial: Ну, как прототип. Систему обкатывают пока.

Celestial: В продажу она не поступала.

Celestial: Достать можно только по большой дружбе.

Cu Chulainn: Ты тестировала ее?

Celestial: Недолго. Меня привлекали потестить брутфорс и более примитивные способы взлома.

Celestial: Но я успела заценить.

Celestial: Начинка – топ.

Celestial: Если 70200 была почти идеальной защитой, то эта просто крышеснос.

Celestial: Недавно ее тестировали на Sotheby’s.

Cu Chulainn: Выглядит как белый постамент со стеклянным кубом сверху?

Celestial: Ага. Красота, скажи же?

Cu Chulainn: Соглашусь. Но меня больше интересует, возможно ли как-то обойти систему защиты?

Celestial: Ладно, вопросы придержу пока.

Celestial: Смотри. Брутфорс не поможет. Во-первых, комбинаций миллионы, во-вторых, система сразу поймет, что идет попытка взлома, и... бум. Ценная вещица под надежной защитой бронированных плит.

Cu Chulainn: Не верю, что нет лазеек.

Cu Chulainn: В случае форс-мажора должен быть способ, как обойти пароль. К примеру, забыли его или еще чего.

Ra1no: Есть такой способ.

Celestial: Тебе-то откуда это известно?

Ra1no: Тебя в Гугле забанили? Найти можно что угодно. Надо просто уметь искать.

Ra1no: Короче, система защиты там устроена по стандартному алгоритму.

Ra1no: Хард-ребут возможен, но сопряжен с определенными рисками.

Cu Chulainn: Какими?

Ra1no: Сигнал поступает на сервер компании. Меньше чем через секунду они будут знать, что кто-то сделал сброс. Еще через секунду об этом узнает охрана того места, где стоит Equinox.

Ra1no: Но и тут не так все просто.

Ra1no: Система распознает только родную программу.

Ra1no: Если условный клиент забыл, к примеру же, пароль, то выезжает специалист, у которого на флешке программа для сброса пароля и электронная подпись, разрешающая это сделать. Он подключается к системе, делает сброс и уходит. Клиент вводит новый пароль, и вуаля, готово. Но и там надо пройти семь кругов бюрократического ада.

Cu Chulainn: Значит, это все-таки возможно.

Ra1no: Смекаешь:)

Ra1no: В общем, можно сделать имитацию такой программы и фальшивую подпись.

Ra1no: Это не сложно, если купить исходник старых версий ребута для Equinox и переделать его под себя.

Ra1no: Но сигнал один хрен пойдет на сервер, что будет сродни срабатыванию сигнализации.

Cu Chulainn: Но без защитных плит, лазеров и прочей ерунды?

Celestial: Теоретически да.

Ra1no: Никто не мешает активировать защиту удаленно.

Cu Chulainn: А вот это плохие новости.

Ra1no: Есть и хорошие.

Ra1no: Перезагрузка занимает от тридцати до сорока секунд, если мануал не врет.

Celestial: Такие себе «хорошие» новости.

Celestial: Не забывай, что помимо отключения защиты надо и хранилище открыть.

Celestial: А времени на это может не хватить.

Cu Chulainn: Если только не найти критическую точку.

Cu Chulainn: У любого стекла есть уязвимое место. Ахиллесова пята. Один удар, и даже самое крепкое стекло не выдержит.

Celestial: Если есть записи испытаний куба, то это может сработать.

Celestial: Делаются такие стекла по одному и тому же макету.

Celestial: Значит, и слабая точка должна быть в одном и том же месте.

Ra1no: Звучит слишком хорошо.

Ra1no: Но попыток будет не так уж и много.

Ra1no: Не забывай о сигнале на сервер.

Ra1no: Ладно, Пёс. С программой я помогу. Ты и двух строчек кода без ошибок не напишешь.

Cu Chulainn: Вы меня недооцениваете:)

Celestial: Я поищу записи о тестах стекла.

Cu Chulainn: Не оставь следов.

Cu Chulainn: Есть вероятность, что проверять будут все варианты. В том числе людей, кто имел доступ к Equinox.

Celestial: Насчет этого не волнуйся. Наш безработный друг без личной жизни не единственный, кто умеет пользоваться поиском и прятать свое лицо.

Ra1no: Не без оснований, смею заметить. Пример нашего пса слишком уж показательный.

Ra1no: Сколько у нас времени?

Cu Chulainn: Двенадцать часов максимум.

Ra1no: Издеваешься?!

Cu Chulainn: Ничуть.

Cu Chulainn: Мог бы сказать «вчера».

Ra1no: И на том спасибо.

Ra1no: Значит, сажусь за работу.

Ra1no: Как все будет готово, дам знать.

Cu Chulainn: Спасибо вам.

Celestial: Сочтемся:)

Ra1no: Береги себя, Пёс:)

Закрыв ноутбук, Ян тяжело вздохнул. Голова от недосыпа и переизбытка информации была тяжелой, но ночные посиделки все же дали какой-то результат. Хорошо, что и друзьям хватило такта не заваливать его вопросами, а сразу перейти к делу. Ян понимал, что для них сделал бы то же самое, и был за это безмерно благодарен. Если все пройдет так, как он наметил, то книгу добыть удастся без всяких проблем.

Трех часов сна определенно не хватило. Ян проснулся разбитым, усталым и опять донельзя злым. Однако он прекрасно понимал, что срываться на других не стоит, поэтому засунул свою злость куда подальше, вновь превратившись в привычного всем Яна. Как оказалось, не только он хорошо поработал прошлой ночью. Стражам, которых позвал на подмогу Аднан, и Яэль удалось найти планы музея, модели камер видеонаблюдения, график работы охраны и возможные пути проникновения в музей. Еще через час два комплекта формы охраны привез похожий на обветрившуюся шоколадку индус. Яэль зря времени не теряла. Ну а ближе к вечеру в гостиной состоялся общий сбор и финальный прогон предстоящей операции.

На столе, помимо формы, лежал новенький, очень тонкий ноутбук, флешка с написанной Ra1no программой для сброса пароля, комплект кабелей, распечатанный план подземных коммуникаций под музеем, где красной линией был проложен наилучший маршрут, и скопированные ключ-карты для доступа в помещения музея.

– Итак, – кашлянул Аднан, когда все уселись на свои места. Только Ван Лей, который сейчас находился в Китае, присутствовал удаленно. – Приступим. Дерзости нашему плану не занимать, но времени мало, поэтому довольствоваться будем тем, что есть. Ян, поделитесь деталями?

– Конечно. Проникнуть в музей – это еще полбеды. Нужная нам книга находится под защитой Equinox-70310. Это передовое хранилище, разработанное для особо ценных экспонатов музеев и аукционных домов, – начал Ян. – Мои друзья написали программу, которая позволит выполнить сброс, но у нас будет только тридцать или сорок секунд на то, чтобы изъять книгу из хранилища. К тому же программа не тестировалась, а значит, есть определенный риск, что вся затея провалится.

– Мотиватор из тебя отменный, – усмехнулась Яэль, заставив Яна порозоветь.

– Предпочитаю говорить правду, – вздохнул он. – Продолжим. В одиннадцать тридцать Назир отвезет меня и Яэль к коллектору неподалеку от музея. Как только мы дадим знать, что готовы, вы должны будете перенаправить сигнал с камер наблюдения, которые отмечены на плане, на удаленный сервер, где хранится запись шестого зала без посетителей. Продолжительность записи – три часа, но я надеюсь, что удастся управиться быстрее. Семнадцатый выход из коллектора ведет в подсобное помещение рядом с пятым залом. До него нас проведет удаленно Аднан. Оттуда мы войдем в шестой зал и приступим к взлому Equinox. Напомню, что у нас будет максимум сорок секунд в лучшем случае прежде, чем сигнал с хранилища попадет на сервер компании. Куб, под которым хранится книга, выполнен из стекла повышенной прочности, но, как и у любого стекла, у него есть критическая точка. Так называемая ахиллесова пята. Моя задача – найти эту точку и разбить куб, если не будет других вариантов. По истечении сорока секунд включится резервная защита: стальные плиты M-Armory пятого класса. Снять эту защиту может только представитель компании, разработавшей Equinox.

– Я попытаюсь задержать сигнал, – вставил Ван Лей. Его голос, звучавший из колонок ноутбука, был усталым и хриплым, словно китаец забыл, когда последний раз спал. – Как только вы взломаете Equinox. Это даст от десяти до двадцати секунд.

– Проще говоря, у нас будет максимум минута, чтобы забрать книгу из хранилища, – пояснил Ян. – Пока я буду разбираться с защитой, Яэль заблокирует двери шестого зала, оставив только ту, через которую мы будем уходить. Пятый выход из коллектора ведет к лодочной станции.

– Там буду ждать я, – кивнул Ясин.

– После этого мы вернемся на базу и откроем шампанское, – вздохнув, закончил Ян.

– Звучит чертовски опасно, но интересно, – улыбнулась Яэль.

У Яна были свои слова, описывающие эту затею, но он предпочел их не озвучивать. Все же свои операции он предпочитал планировать дотошно и с учетом всех мыслимых и немыслимых деталей, но деваться было некуда. Уже завтра книга вернется в Тауэр, откуда достать ее будет попросту невозможно.

Ровно в одиннадцать вечера сработал будильник, вызвав у Яна вздох облегчения. Все время до часа икс он провел как на иголках, бесцельно блуждая по дому и раз за разом прокручивая в голове все детали своего абсурдного плана. Впрочем, казалось, что нервничал только он. Остальные вели себя в разы спокойнее и даже обменивались шутками.

«Ну да, конечно. Не вам же лезть в чертов музей и рисковать своей шкурой», – мысленно проворчал Ян.

Ожидание всегда нервировало сильнее, чем предстоящая операция. Поэтому сигнал будильника был для Яна спасением. Больше не нужно гадать. Нужно просто делать то, что задумано.

Переодевшись в форму охраны музея и сев в серый фургон, который подогнал к дому Назир, Ян вставил в ухо миниатюрный наушник и нажал на нем кнопку сопряжения. В голове тотчас зазвучал бархатный голос Аднана, расположившегося в другой машине.

– Как слышно? – поинтересовался он.

– Прекрасно, – проворчал Ян, кладя на колени рюкзак со всем необходимым.

Помимо ноутбука с программой и реликвий, с которыми он не расставался, внутри рюкзака лежал удобный молоток, набор отверток, пластиковые стяжки и давно забытая шоколадка, потерявшая свою первоначальную форму. Остальные инструменты лежали в рюкзаке Яэль, которая бодро улыбнулась, усевшись рядом.

– Готов? – спросила она.

– Если отвечу утвердительно, то совру, – ответил Ян, устраиваясь поудобнее. – Но деваться некуда. Поехали.

– Да поможет нам Всевышний, – добавил Аднан.

До коллектора они добрались без проблем. Улицы были пусты, к тому же Назир специально избегал оживленных дорог, боясь наткнуться на полицию. Сам же коллектор оказался небольшим двухэтажным зданием из стекла и бетона, обнесенным пластиковым забором, на котором кто-то намалевал яркое граффити. На территории коллектора стояла всего одна будка охраны, да и то запертая на ржавый подвесной замок. Однако о важности этого строения все же напоминали камеры видеонаблюдения. Впрочем, красные глазки тут же погасли, стоило машине остановиться неподалеку от ворот, и зажглись снова, когда двое человек в черной форме проскользнули внутрь.

Внутри коллектора пахло нечистотами и сыростью, а длинные, тонувшие в сумраке коридоры, казалось, вели в неизвестность. Но, к счастью, у Яна и Яэль был Аднан, чей голос сразу же зазвучал в наушниках, как только они спустились в коллектор.

– Видите зеленый коридор с литерой «Б» на стене? – спросил хранитель.

– Ага, – кивнула Яэль. – Вижу.

– Двести метров вперед, а потом будут два ответвления, но вам нужно третье. Оно приведет в оранжевую зону, которая связана с музеем.

– Ясно-понятно, – проворчал Ян, подтягивая лямки рюкзака. Он щелкнул кнопкой включения фонарика и направил луч света в темноту. – Фу! Ну и вонь!

– Не будь таким неженкой, – усмехнулась Яэль, подталкивая Яна в спину. – Иди давай.

Блуждание по лабиринтам коллектора заняло примерно полчаса. От удушливой вони слезились глаза и казалось, что еще одна минута, проведенная здесь, будет последней. Поблескивающие от влаги хитросплетения труб на стенах навевали не слишком радужные мысли. Ян представлял, что находится не в канализации, а в брюхе гигантской ветхозаветной рыбины, которая его проглотила. Шлепанье капель, далекий металлический скрежет, глухое уханье и гул труб давили на психику, заставляли нервничать и паниковать. К счастью, в ушах все еще звучал голос Аднана, безошибочно ведущий их к цели. Без помощи хранителя пришлось бы делать остановки, чтобы свериться с картой подземного лабиринта, а это на пользу операции точно бы не пошло.

– Теперь фиолетовый коридор.

– Надеюсь, это последний, – вздохнул Ян, шаря лучом фонарика по стенам. – Ага, вижу. С литерой «С»?

– Да, этот.

– Первую развилку пропускаете, на второй сверните налево. Она приведет к лестнице. Наверху нужная вам дверь, а за ней подсобное помещение. Сейчас там никого нет.

– Неужели, – фыркнул Ян. – Мне уже начало казаться, что выхода из этого чертового лабиринта нет.

– Выход есть всегда, – в голосе Аднана послышалась улыбка. – Помните об этом и не давайте сомнению брать верх в этом противостоянии.

– Учту, – согласился Ян, поворачивая налево.

Сердце забилось быстрее, когда в свете фонарика стала видна лестница.

– Твои молитвы услышаны, – усмехнулась Яэль. – Теперь дело за малым – стащить книгу.

В подсобном помещении, как и говорил Аднан, сейчас никого не было. Здесь пахло кофе и еле уловимо – кислым потом. Но Ян не спешил покидать подсобку. Сначала нужно было убедиться, что в пятом и шестом зале не было охраны. Ждать пришлось недолго, через пару минут Аднан сообщил, что камеры отключены.

– Поехали, – скомандовал Ян, прикладывая ключ-карту к белому прямоугольнику рядом с дверью. Замок щелкнул, и на прямоугольнике загорелся зеленый светодиод. – Вы помните, что надо делать?

– Конечно, помню, – ехидно ответила Яэль. – Блокирую стяжками двойные двери в пятом и шестом залах.

– Хорошо, – кивнул Ян. – Я займусь «Эквиноксом». По графику, обход охраны будет через двадцать минут. Нам нужно успеть до него.

– Тогда не будем терять времени, – ответила Яэль, доставая из рюкзака черные пластиковые стяжки.

Безлюдные музеи всегда вызывали у Яна мурашки, и этот раз не стал исключением. Одно дело – бродить по музею при свете дня, когда со всех сторон слышится пестрый гул туристов и громкие голоса экскурсоводов. И совсем другое – ночью, когда шепот громче крика, а каждый шаг отдается эхом в других залах. За свою жизнь Ян бывал во многих музеях. И в качестве обычного посетителя, и в качестве неуловимого Фенека. Звание самой сложной операции по проникновению в музей по праву занимал парижский Лувр. Подготовкой к этой вылазке Ян занимался больше года, тщательно разрабатывая подробнейший план, где была учтена каждая мелочь. Лувр Абу-Даби, конечно, был меньше по размерам, но на душе все еще скребли кошки, потому что в плане нашлось место обширным дырам.

Пока Яэль занималась блокированием дверей в шестой зал, Ян подошел к Equinox, положил на пол рюкзак и достал из него ноутбук, длинный кабель и набор отверток. В мануале к защитной системе, недоступном простым смертным, говорилось о довольно хитром способе, как получить доступ к кодовой панели, отвечавшей за сигнализацию. Местоположение панели и так известно: это матовый белый прямоугольник, очерченный на белом антивандальном пластике еле заметными щелями, расположенный почти вровень с полом. Но чтобы открыть эту дверцу, нужно было надавить поочередно на каждый из углов, двигаясь по часовой стрелке, а затем дважды – в центр. Тихий щелчок дал понять, что мануал не врал, и Яну открылась техническая начинка Equinox во всем своем великолепии. Яэль, закончившая блокировать двери, тихонько присвистнула, увидев мигающие светодиоды и кнопочную панель, вставленную в укрепленный металлический кожух.

– Неплохо, – отдала она должное сумрачному японскому гению, создавшему Equinox.

– Я бы выразился более восторженно, – улыбнулся Ян, воткнув в USB-разъем ноутбука нужный кабель. Затем, нажав на кнопку включения ноутбука, он продолжил: – Пластик – это просто декоративный элемент. Самая мякотка скрыта внутри, под этими толстыми стальными листами. Но это не обычная сталь, а, так сказать, породистая. Устойчивость к перепадам температур, внутренние датчики давления и дополнительная система безопасности для стеклянного куба...

– Ясно, – перебила его Яэль. – А теперь вернись в реальность.

– Я из нее и не уходил, – ответил Ян, вставляя кабель в разъем, расположенный под панелью. – Так... Перед сбросом надо найти ахиллесову пяту.

Он взял фонарик и, включив его, принялся водить лучом света по стеклянному кубу. В левой нижней части свет слегка преломился, что вызвало у Яна улыбку. Он вытащил из нагрудного кармана маркер и оставил в этой точке красную метку. Яэль, затаив дыхание, наблюдала за его манипуляциями.

– Это и есть слабое место? – уточнила она.

– Приблизительно. У меня нет более точного устройства, но, думаю, этого хватит, – ответил Ян. – Теперь нужно отключить сигнализацию. У нас будет максимум сорок секунд. Конечно, Ван Лей сказал, что попробует задержать сигнал, но нужно быть готовым ко всему.

Вздохнув, он запустил программу Ra1no и, нахмурившись, уставился на бегущие по экрану буквы и цифры.

«Запуск Equinox-70310...»

«Проверка цифровой подписи...»

«Установка цифровой подписи...»

«Проверка... ошибка...»

«Проверка... ошибка...»

«Проверка... подпись сертифицирована...»

«2911745100063... проверка прав...»

«Пес блохастый... проверка доступа...»

– Ra1no. Без петросянства никуда, – проворчал Ян, наблюдая, как в нижней части экрана бегает криво анимированный щенок.

«Личность установлена... Пес блохастый... Должность: самый главный... Примечание: Ra1no **** вас...»

– Странные у тебя друзья, – улыбнулась Яэль, смотря, как нарисованный щенок пытается поймать убегающие буквы.

– Какие есть, – вздохнул Ян, мысленно пообещав себе устроить Ra1no такую выволочку, которой тот вовек не забудет.

«Инициализация программы... Статус: успешно...»

«Выберите задачу...»

Задача была всего одна и подписана в духе Ra1no. Ян тоже не удержался от улыбки, когда нарисованный щенок навалил огромную кучу и убежал куда-то за края экрана.

«Все псу под хвост... да/нет».

– Да, – пробормотал Ян, набирая ответ на клавиатуре.

Экран тут же погас, а на кодовой панели дважды моргнули три красных светодиода.

Отложив ноутбук в сторону, Ян схватил молоток и, прицелившись, обрушил носок аккурат на нарисованную красную точку. От удара стекло загудело, но не разбилось. Чертыхнувшись, Ян повторил попытку, целясь теперь чуть правее. Снова неудача. Левее. В месте удара появилась крохотная трещинка. Еще чуть левее, удар... Трещинка стала больше, но стекло выдержало. Громко выругавшись, Ян нанес новый удар. Безрезультатно. Трещины были маленькими, и, чтобы разбить стекло, его нужно было долбить примерно час без перерыва.

– Не получается, – вздохнул Ян, утирая пот со лба.

– А может, так? – хмыкнула Яэль и ткнула на неприметную серую кнопку на кодовой панели.

Рядом с кнопкой была надпись: «Открыть хранилище». Стеклянный куб неожиданно дрогнул и пополз вверх.

– Чувствую себя дураком. – Ян покраснел от смущения, запихивая ноутбук и молоток в рюкзак. Затем, дождавшись, когда щель станет достаточно большой, схватил книгу и довольно засмеялся.

Впрочем, его радость была недолгой. Яну хватило одного взгляда, чтобы понять, что с книгой что-то не то. Страницы были слишком гладкими, да и кожаная обложка выглядела совсем не так, как вчера. Червячок сомнения вырос до размеров Шаи-Хулуда, когда Ян перевернул книгу и увидел на обложке кривую наклейку с надписью: «Копия. Лувр, Абу-Даби». Его тут же бросило в холодный пот, и, повернувшись к Яэль, он тихо прошептал:

– Подделка. Чертова пустышка.

– Уходите, быстро! – взволнованно закричал в наушник Аднан, но его прервал оглушающий писк сигнализации и ярко вспыхнувший свет.

– Поздно, – прошептал Ян, наблюдая, как все двери перекрывают тяжелые решетки.

Схватив рюкзак, он прижал его к себе и затравленно осмотрелся в поисках выхода. Но единственный выход был перекрыт решеткой, поднять которую попросту невозможно.

– Вентиляция! – крикнула Яэль, указывая на потолок.

Надежда, поначалу озарившая Яна своим светом, тут же угасла. До потолка без лестницы не добраться. Даже если Яэль встанет ему на плечи, дотянуться до решетки она не сможет.

– Бесполезно, – повторил Ян, опускаясь на пол и поднимая вверх руки.

Как раз вовремя. Стяжки, которыми Яэль заблокировала двойные двери, лопнули, и до Яна донесся гневный гомон охраны. Лязгнули затворы пистолетов, и с десяток черных стволов хищно нацелился на неудачливых воров.

– Феерический провал, – резюмировал Фенек. И Яну ничего не оставалось, кроме как с ним согласиться.

То, что происходило дальше, Ян видел словно через туман. Он, как щенок, покорно лег на пол, услышав короткий и резкий приказ охранника. Поморщился, когда на запястьях защелкнулись наручники и чьи-то сильные руки рывком подняли его с пола. Справа так же пеленали и Яэль, чья отборная ругань звучала глухо и еле разборчиво. Сам Ян даже не сопротивлялся, понимая, что это конец его приключения.

– Стоило догадаться, что на ночь книгу убирают в хранилище, – прошептал он и поморщился, когда охранник ударил его кулаком в бок.

– Молчать!

– Молчу, ваше сиятельство, – кисло улыбнулся Ян, рассеянно наблюдая, как шестой зал музея заполняется полицией. Это в фильмах полиция всегда опаздывает. В жизни, как оказалось, все иначе.

– В машину его, – скомандовал рослый араб, держа рюкзак с реликвиями в руке. – А это – к вещдокам.

– Идиот, – снова прошептал Ян. – Так глупо попасться.

– О, не занимайся самоедством, – усмехнулся Фенек. – Времени на это будет с избытком.

– А что еще остается? – спросил Ян, но вопрос так и остался без ответа.

Туман в голове не рассеялся и тогда, когда их с Яэль доставили в отделение полиции. Ян скомканно ответил на вопросы рослого араба, который руководил задержанием, и замолчал, когда тот дошел до найденных в рюкзаке реликвий. В какой-то миг даже проскочила мысль, а не стоило ли оставить их Аднану. Но мысль так же быстро исчезла, как и появилась.

Потом была одиночная, довольно комфортная камера и бессонная ночь, которую Ян провел на ногах, гуляя из одного угла камеры в другой. Он не знал, что с Яэль, и от этого становилось еще хуже. Ян винил себя, что умудрился пропустить такой логичный вариант с копией на время закрытия музея. Но что-то подсказывало ему, что копия была выставлена совершенно не случайно. Это подтверждали многие факты. И охрана, среагировавшая оперативно, и полиция, приехавшая слишком быстро. Но, как бы то ни было, Ян понимал, что его впоследствии ждет. Депортация и долгие годы за решеткой минимум. Так просто с неуловимого некогда Фенека никто не слезет.

Утром Яна из камеры забрал молчаливый, невыспавшийся полицейский и отвел в комнату для допросов. Спустя пять минут привели и Яэль. Черные круги под глазами девушки говорили о том, что ночь она провела точно так же, как и Ян, варясь в бульоне собственных сомнений. Полицейский, приковав их наручниками к столу, вышел, дав хоть немного побыть наедине. На другом столе, в углу комнаты для допросов, лежали распотрошенные рюкзаки и реликвии, с таким трудом добытые Яном.

– Ты что-нибудь им сказал? – шепотом спросила Яэль, отвлекая его от размышлений.

– Ничего особенного, – буркнул он. – Без консула и адвоката меня не имеют права допрашивать. Вот только радости от этого мало.

– Ну, меня стандартно попугали, и только, – пожала плечами девушка. – Спрашивали, зачем мы полезли за книгой, и все в таком духе.

– И что вы ответили?

– То, что они ожидали, – усмехнулась Яэль. – Сказала, что люблю читать.

Не сдержавшись, Ян рассмеялся, а через пару мгновений к нему присоединилась и Яэль. Эта плоская и простая шутка странным образом разрушила то напряжение, в которое Ян сам себя заключил. И он был безмерно благодарен за то, что цепи самоедства и сомнений наконец-то спали. Яэль не винила его в промахе. Более того, она держалась куда лучше самого Яна. Только тот, кто не утратил способность шутить даже в самые ужасные моменты, сможет сохранить и надежду. Дверь открылась, и все веселье с Яна как ветром сдуло. В кабинет вошел араб, руководивший задержанием.

Но не это вызвало удивление Яна. В кабинет также вошла и Мария Рихтер собственной персоной. А затем и тот, кого он точно не хотел бы здесь видеть. Серкан Гюллер. Живой и невредимый. Угрюмый турок тут же встал по правую сторону от своей хозяйки, всем своим видом демонстрируя полнейшее равнодушие и к Яну, и к Яэль. В левой руке он держал черную кожаную сумку.

– Благодарю, Саад, – холодно произнесла Рихтер, даже не взглянув на полицейского. – Дайте мне десять минут.

– Хорошо. – Тот раболепно поклонился и поспешил выйти из кабинета.

Рихтер задумчиво хмыкнула, провела пальцем по порядком исцарапанному столу и уселась на стул напротив Яна. Ее холодные голубые глаза с насмешкой смотрели на неудачливого вора и жалили, пожалуй, похлеще слов.

– Серкан. Дай мне реликвии, – приказала она.

Турок кивнул и молча принес требуемое, положив драгоценности на стол перед Яном. Рихтер взяла в руки хрустальный череп, словно актриса в театре, и манерно улыбнулась.

– Быть или не быть, вот в чем вопрос. Вопрос, на который нужно ответить вам, будет проще. Помочь или не помочь?

– Кому? Вам? – фыркнул Ян. – Вот еще.

– Не будьте столь категоричны. Вы не в том положении, чтобы изображать из себя фигляра.

– Как раз в том. Вы испортили мне жизнь.

– Вы украли то, что принадлежит мне. – Улыбка тронула тонкие, бескровные губы Рихтер. – А тот, кто крадет у меня, теряет все. Я дала шанс вернуть украденное, и вы отказались. Так что не надо винить меня. Вина лежит полностью на вас.

– Она пытается задурить тебе голову, – прошипела Яэль, с ненавистью смотря на равнодушного Гюллера.

Рихтер подняла удивленно бровь и тихо рассмеялась.

– Ничуть. И чем скорее вы это поймете, тем проще нам будет беседовать. Как я уже говорила, время ценно. Думаю, тут нужно кое-что прояснить, чтобы картина предстала перед вами во всей красе.

– Куда уж краше, – проворчал Ян.

– Итак. Если говорить коротко, то вам двоим грозит пожизненный срок. Вас, Ян, депортируют, а в Москве уже лежит дело о «неуловимом Фенеке». Вы и сами можете догадаться, что остаток своей жизни вы проведете за решеткой. Вас, милая, ждет не менее приятное место. Стамбул, Эмираты... Я позволю вам выбрать, где вы будете ожидать конца.

– Реликвии у вас. Чего вам еще надо? – нахмурился Ян.

Вместо ответа Рихтер кивнула, и Гюллер, подчиняясь приказу, положил на стол сумку.

– Вы правы. Все реликвии у нас, – улыбнулась она, доставая из сумки тяжелую книгу в кожаной, потемневшей от времени обложке. – Включая книгу Соига, которую вы пытались выкрасть. И оригинал которой уже давно принадлежит моей семье. Приятная мелочь, не так ли? Но восстановим всю хронологию событий с самого начала. А точнее, с момента вашего, Ян, бегства в Китай. Я не буду темнить и сразу скажу, что была в бешенстве. Вам повезло, что Серкан не убил вас до того, как я передумала.

– Передумали? – переспросил Ян. – Да он постоянно за мной гоняется.

– Это всего лишь видимость. Скажите, Ян, вы любите кинематограф? Себя я смело могу назвать знатоком. Но у этого, так сказать, «знания» есть минусы. Каждый просмотр фильма превращается в разбор, когда ты знаешь наперед, что случится с персонажами. Даже самые фантастические повороты просчитываются безо всяких усилий. Допустим, мы сейчас – герои стандартного приключенческого фильма. Вы – главный герой. Благородный вор, который обчищает богатых и возвращает украденное истинным владельцам. Эта юная девушка – герой второго плана. Типичная подруга главного героя. Нет-нет, милая, – она погрозила пальцем Яэль, – перебивать невежливо. Тем более главного злодея. Ведь вы меня именно таковой и считаете, да? Можете не отвечать. Как я уже говорила, это просчитывается легко. Как поступил бы стандартный главный злодей в нашей ситуации? О, он бы, несомненно, пустил по вашему следу своих подручных, терпя неудачи, пока главный герой по шажочку приближается к скучному финалу, где все жили долго и счастливо. И я, как главная злодейка этой истории, не оставляла бы попыток убить главного героя. Но я не каноничный злодей из фильма, Ян. Согласитесь, куда проще оставаться в стороне и наблюдать за тем, как вы делаете всю работу? Подвергаете себя опасности, решая загадки под горой Хуагуо. Или же разрабатываете план, как попасть в собор святой Софии. Все, что от меня требовалось, это просто наблюдать. И иногда подталкивать, чтобы вы не заскучали.

– Подталкивать?

– Именно. В стрессовой ситуации ум человека либо адаптируется к стрессу, либо сдается. К счастью, в вашем случае был именно первый вариант. Серкан идеально исполнил свою роль каноничного неубиваемого преследователя. На «Оскар» не тянет, но «Пальмовую ветвь», к примеру, вполне заслужил. Поверьте, шансов убить вас у него было много. Но без него вы бы завязли, как неудачник, провалившийся в зыбучие пески посредственного сценария. Кстати, сейчас перед вами настоящий монолог главного злодея. И, как мне кажется, он тут вполне уместен.

– Если это действительно монолог злодея, то дальше последует неизбежный крах, – съязвил Ян, заставив Рихтер засмеяться.

– Вы забавны. Но краха не последует. Все реликвии у меня, а вам грозит тюрьма. Если вы, конечно же, мне не поможете.

– С чем?

– Светоч мира. Реликвии необходимо объединить, а я, увы, не представляю, как это сделать. Сотни лет моя семья пыталась расшифровать книгу Соига, но без ключа это попросту невозможно. А ключ – это одна из найденных вами реликвий. Единственное, что удалось понять. Я догадываюсь, что это череп, но пока не могу понять, как он действует. Зато, без сомнений, это знаете вы.

– Понятия не имею, – соврал Ян.

– Ложь, – тонко улыбнулась Рихтер. – Не виню вас. Даже перед лицом смертельной опасности вы будете торговаться. К счастью, я не против небольшого торга. Скажем так, если вам удастся собрать Светоч, то никаких обвинений во взломе музея не будет. Мы просто закроем глаза. Вы же получите возможность сбежать и спрятаться. Ваша гневно сопящая подруга тоже получит свободу. Хотя... я думаю, она вновь попытается уничтожить Серкана. Так и не поняв, что это невозможно.

– Такое себе предложение.

– Я выслушаю ваши требования, – снова улыбнулась Рихтер, но Ян не дал себя обмануть этой улыбкой. – И более того, как настоящий злодей, добавлю еще пару условий. Исключительно для того, чтобы вы были посговорчивее.

– Не терпится их услышать.

– Не сомневаюсь, – холодно ответила она. – Для начала я не стану трогать ваших друзей, засевших в доме на окраине Абу-Даби.

– Как вы...

– О, пустое. Не нужно так удивляться. Хотя я, признаться, немного разочарована, что вы так легко заглотили наживку и даже не подумали поразмышлять логически. Серкан!

Мрачный турок кивнул и, подойдя к двери, бухнул по ней огромным кулаком. Ян от удивления открыл рот, увидев, как в кабинет входит незнакомый низкорослый китаец. Слегка помятый, но с обезоруживающей доброй улыбкой на лице. Однако на нем не было наручников. Да и выглядел он не как пленник.

– Думаю, вам следует познакомиться. – Рихтер махнула рукой, и китаец уселся на соседний стул.

– Что происходит? Кто это такой? – пробормотал Ян.

– Тут можно было бы ввернуть шутку про то, что все азиаты на одно лицо, но, во-первых, это будет неуместно, а во-вторых, вы, Ян, понятия не имели, что после бегства из Китая с вами общался совсем не Ван Лей.

– Что ты с ним сделала, безумная дрянь? – прошипела Яэль.

Рихтер в ответ поморщилась и махнула рукой.

– Не стоит так грубо выражаться, дорогая. Мое терпение не безгранично. Что касается вашего друга, то он, к счастью, обладает массой очень ценных сведений и пока останется под присмотром. А теперь можете познакомиться. Это Мин Ли. Не только очень хороший аналитик, но и человек, обладающий одним очень полезным талантом, который я ценю.

– Голос, – поняла Яэль.

– Именно, – улыбнулась Рихтер. – Он очень хороший имитатор, способный подделать любой голос. Ему достаточно просто «послушать оригинал», если можно так выразиться. К тому же нам повезло, что комплекцией он тоже схож с уже упомянутым Ван Леем, так еще и актер из него прекрасный.

– А я вам верил, – с обидой произнес Ян.

Китаец в ответ рассмеялся и утер слезящиеся глаза.

– Сочту за похвалу, – ответил он. – Госпожа Рихтер тоже осталась довольна моей игрой.

– Можно было бы просто забрать у вас посох исполнения желаний, когда вы его нашли, но я решила подождать. И оказалась права. Вы, сами того не зная, сообщали мне о всех своих передвижениях. А всего-то стоило вам подыграть... Стамбул – Изумрудная скрижаль, Эмираты – хрустальный череп... Когда вы вышли на след книги Соига и сообщили Мину, что полностью открыли навершие, нужда прятаться отпала. Один звонок в музей – и готова ловушка, в которую вы так опрометчиво попали. Хотя ваш план был хорош. Взломать Equinox мало кому удавалось, но вы смогли. Пусть и с помощью своих виртуальных друзей.

Сердце Яна замерло и принялось бешено биться в груди, когда Рихтер сделала многозначительную паузу.

– Узнать их местоположение можно без труда. И это еще один козырь, если вы вдруг решите поиграть в героя. Итак, на этой оптимистичной ноте мы подходим к такому важному выбору, который случается практически в каждом втором фильме. Помочь мне окончательно разобраться с загадкой Светоча или же обречь своих друзей на не самую завидную участь.

– Валяйте, – хмыкнул Ян, откидываясь на стуле.

Лицо Рихтер вытянулось от удивления, что его хорошенько позабавило. Яэль тоже недоуменно нахмурила брови.

– Что? – От холода, каким был пропитан голос Рихтер, по спине побежали противные, мелкие мурашки.

– Валяйте, говорю. У меня нет друзей, чтобы беспокоиться за их жизни. Стражи не так уж мне и дороги. Они обычные люди, знакомство с которыми пока не переросло в дружбу. А виртуальные друзья... Для начала вам нужно их найти, а прятаться они умеют получше меня. И раз уж вы упомянули мои требования, то они у меня и правда есть.

– Молодец, – возник в голове голос Фенека. – Не давай ей так легко победить. Проанализируй ситуацию и найди выход. Выход есть всегда. Даже стену в тупике можно проломить.

– Слушаю, – жестко ответила Рихтер, посмотрев на часы. – У вас ровно минута.

– Управлюсь быстрее, – кивнул Ян. – Для начала остановите свою бюрократическую машину. Отзовите обвинения и выпустите опровержение, что я – это Фенек.

– Неприемлемо, – покачала головой Рихтер. – Я не меняю условий. У вас был шанс.

– Тогда удачи разобраться с загадкой Светоча самостоятельно. Уверен, ваши аналитики потратят еще с сотню лет, пытаясь понять, как работает тот или иной артефакт. Да-да. Знаю, я сгнию в тюрьме, бла-бла-бла. Поэтому если вы хотите, чтобы я вам помог, то пойдете на мои условия. В ином случае – успехов. У вас же сидят самые умные аналитики, вот и пускай отрабатывают свою зарплату. Мне нет смысла помогать вам, если я все еще буду в розыске. Верните мою прежнюю жизнь, и тогда я, возможно, помогу вам.

– Допустим, я соглашусь, – чуть подумав, ответила Рихтер.

– Смею заметить, это будет правильным решением. Второе условие – вы не трогаете ни тех, кто мне помогал, ни моих родных. Без стражей черта с два вы получите Светоч, а значит, им тоже нужны гарантии безопасности. И да, я отдаю себе отчет, что вы можете поменять решение после того, как заберете Светоч. Поэтому мою помощь вы получите после того, как оба моих требования будут выполнены... Как и говорил, я уложился меньше, чем за минуту. Теперь выбор за вами.

– Не показывай слабину. Смотри прямо в глаза и улыбайся, – предостерег его Фенек. – Если она почувствует неуверенность, то тут же откажется.

– Позвольте прояснить еще один момент, – спустя пару минут произнесла Рихтер. Теперь ее тон был максимально холодным и деловым. – Вам наверняка рассказали о моей семье.

– О да. Заговоры, предательства, мистификации, – кивнул Ян, стараясь говорить ровно и спокойно. Это давалось ему с трудом. Будь он подключен к полиграфу, Рихтер бы удивилась, насколько размашистые линии может рисовать его бешено бьющееся сердце.

– Мы не прощаем пренебрежительного отношения и наглости. Но чтим деловые договоренности, – ответила она. – Пока в них есть нужда, конечно. Я согласна принять ваши условия в обмен на помощь в решении загадки Светоча.

– Приступлю, как только будет выпущено опровержение и извинение от лица властей за досадные ошибки.

– Не наглейте, – в голосе Рихтер зазвенела угроза.

– И в мыслях не было, – хмыкнул Ян. – Я все-таки собираюсь вернуться к нормальной жизни, а не бегать как умалишенный по трущобам, боясь собственной тени.

– Говнюк, – выругалась Яэль и неожиданно плюнула в Яна.

– Вижу, одобрения план у вашей подруги не получил, – усмехнулась Рихтер. Она поднесла к уху телефон и сказала: – Задача «Фенек». Альтернативная задача. Удаление компромата. Опровержение.

– И все? – удивился Ян и поморщился, услышав язвительный смех в ответ.

– И все, – подтвердила Рихтер. – Информация поступит в СМИ и правоохранительные службы максимум через час. Теперь у вас только один путь – помочь мне. А если надумаете выкинуть какой-нибудь фокус – умрут те, кто вам действительно дорог. И те, от кого вы открестились, умрут тоже. И тогда полученная свобода обратится в темницу, из которой вы никогда не сможете сбежать. Призраки прошлого будут преследовать и изводить вас всю оставшуюся жизнь.

– Ожидаемо, – проворчал Ян. – Я обещал решить загадку Светоча – я это сделаю. Только руки освободите и дайте эту вашу книгу. Если ответ, как собрать воедино Светоч, находится в ней, я его найду.

Их освободили через десять минут, и хмурый араб вернул Яну все его вещи. Яэль, однако, радости по поводу освобождения не испытывала и Яна подчеркнуто не замечала. У входа в участок их уже ждали две машины. Черный минивэн и ослепительно белый «роллс-ройс», принадлежавший Марии Рихтер. Гюллер, открыв дверь фургона, грубо запихнул туда ругающуюся как сапожник Яэль, после чего залез внутрь сам. Яну досталось место рядом с Рихтер. Та кивнула в сторону лежащей на столике книги Соига и сплела на груди руки.

– Время ценно, Ян, – напомнила она. – Приступайте.

– Что, даже кофе не предложите? – криво улыбнулся Ян, однако Рихтер на улыбку не отреагировала. Только раздраженно хмыкнула и подвинула в его сторону книгу. – Ладно, обойдусь без кофе. Стражи так-то погостеприимнее вас...

Конечно, Ян не упомянул, что кое-какие догадки насчет Светоча у него были. О книге Соига он тоже многое слышал, но сейчас, заполучив в свои руки сокровище британской короны, отбросил в сторону все восторги по поводу этой исторической реликвии и приступил к изучению книги.

На первый взгляд содержимое книги представляло собой полнейшую абракадабру и ахинею. Незнакомые слова, непонятные символы, странные таблицы и комментарии самого Джона Ди по поводу той или иной страницы. Впрочем, кое-что найти удалось.

На семьдесят второй странице Ян увидел рисунок шахматной доски, идеально повторявший пол в пещере, где хранился хрустальный череп. В центре также находился рисунок книги с расходящимися в разные стороны лучами и небольшая черная точка, символизирующая отверстие. Сверху и снизу рисунка шла причудливая вязь непонятных слов. То ли что-то похожее на латынь, то ли еще какой-то мертвый язык, к которому так и не нашли ключ. Впрочем, Ян смог разглядеть еле заметные символы найденных реликвий. Они здесь были явно неспроста.

– Интересно, – пробормотал он, поправляя сползшие на кончик носа очки. – Получается, ключ находится в Аль-Хамре? Или же я ошибаюсь?

Рихтер предпочла промолчать. Но Ян, взглянувший на нее искоса, увидел, что она внимательно за ним наблюдает. Вздохнув, он достал из рюкзака блокнот и аккуратно перенес в него содержимое страницы.

– Череп дает знание, – напомнил о себе Фенек. – Может, с его помощью получится разобрать эти каракули?

– Попробовать стоит. – Ян покраснел, когда понял, что ответил сам себе вслух.

Проворчав что-то невразумительное, он взял в руки хрустальный череп и посмотрел в пустые глазницы. Однако ничего не произошло. Ни холода льда, ни тепла в груди. Словно Ян что-то упускал.

– Ну же. Работай! Где у тебя тут кнопка включения? – Он безрезультатно потряс череп и разочарованно добавил: – Если ты не заработаешь, пострадают хорошие люди. Сомневаюсь, что тебе понравится лежать в углу в виде кучи осколков.

– Вы всерьез разговариваете с куском хрусталя? – нарушила молчание Рихтер.

– А вы не мешайте! – язвительно парировал Ян. – А еще лучше – погуляйте снаружи.

– Не забывайтесь! – холодно ответила Рихтер.

– О, простите. Такое случается, когда кто-то стоит над душой. Вам повезло, что цинизм еще недостаточно настоялся.

Он снова взял в руки череп и попытался представить пещеру в подземном городе стражей. На память Ян никогда не жаловался, поэтому пещера в мыслях мало чем отличалась от реальной пещеры. Хрусталь тут же уколол его слабым холодком.

– Ага, – мысленно хмыкнул Ян. – Уже что-то.

– Светоч не должен попасть в руки тьмы, а ты сейчас собственноручно пытаешься это сделать, – заметил Фенек. – Неудивительно, что реликвия отказывается работать.

– Но я не собираюсь никому вредить. И тем более отдавать Светоч в руки такой, как Рихтер, – возмутился Ян. – Ой, холодно-то как. Так, погоди-ка. Получается, мои намерения должны быть добрыми?

– Или откровенно злыми, – предположил Фенек. – Светоч мира или Светоч тьмы.

– Тогда Рихтер недостаточно злая?

– Или же действует по чьей-то указке. Светоч нужен не ей.

– Кажется, понимаю, – вздохнул Ян. – Легче, однако, не стало.

– Всегда можно обратить любую ситуацию в свою пользу. Тем более владея Светочем.

– Мне хватило искушения в первый раз. Второй раз, боюсь, я поддамся соблазну и захочу оставить реликвии. Череп повешу на стену, а золотой палкой буду лупить бродяг в подъезде.

– Ой, не ври-то самому себе, – ехидно ответил Фенек. – У тебя в голове уже вертится какой-то план. Он начал сформировываться, когда Рихтер только вошла в комнату для допросов.

– Да это и не план вовсе. Так... глупые мысли, – ответил Ян. – Но если знание, которое хранится в черепе, мне поможет, я буду не против... Ой!

В сознании Яна неожиданно возникла яркая картина. Некий человек, чье лицо было скрыто под тяжелым капюшоном, стоял в пещере, прямо в центре странной шахматной доски. Ян же был сторонним наблюдателем, но не мог ни пошевелиться, ни издать хоть какой-нибудь звук.

В руках у человека появился посох Сунь Укуна, но не такой, какой помнил Ян. Вставленный в отверстие на полу, он выглядел как настоящий боевой посох, изготовленный из чистого золота и покрытый искусной резьбой. Его обвивали три золотых кольца, парящих под самым навершием, которое было Яну знакомо. В самом центре навершия светилась насыщенным зеленым светом Изумрудная скрижаль, отбрасывая на мантию незнакомца зеленоватые блики. На верхушке навершия Ян увидел хрустальный череп, который наполнял ярким сиянием бьющий откуда-то сверху луч солнечного света.

– Светоч, – пробормотал Ян. – Светоч мира.

Повинуясь странному порыву, он подвинул книгу к себе и снова взглянул на страницу с шахматной доской сквозь глазницы хрустального черепа. Удивлению Яна не было границ. Доска неожиданно превратилась в трехмерную проекцию, в центре которой стоял Светоч. Незнакомые символы и слова тоже обрели смысл. Ян понял, что может их легко прочитать.

– «Сила – яростный океан, чьи волны вздымаются к солнцу, крушат души слабых, обращая их в прах. Сила, способная высечь бессмертие из изумрудного камня».

«Бессмертие – вечность, застывшая в капле крови. Бег времени, поверженный на колени. Тень, смеющаяся над серпом Времени, сотканная из праха угасших звезд».

«Знание – священный огонь, пожирающий тьму невежества. Ключ ко вратам мироздания, хаос, превращенный в гармонию, тайна, ставшая истиной».

«Власть – змея, обвивающая мир. Ее яд – слаще меда, а взмах хвоста стирает эпохи. И останется на песке времени лишь одно имя. Твое».

– На каком языке вы говорите? – нахмурилась Рихтер.

Ян, очнувшийся от транса, удивленно на нее посмотрел.

– Что, простите?

– Язык. На каком языке вы сейчас говорили? – повторила она вопрос.

– Я... не знаю, – ответил Ян. – Я... я просто прочел, что здесь написано. И понял прочитанное.

– И? Что вам удалось узнать? – нетерпеливо махнула рукой Рихтер.

– Ключ, – прошептал Ян, все еще пребывая в некоторой прострации после странного видения. – Ключ к Светочу. Мне нужно в Аль-Хамру. В подземный город. Там я найду остальные ответы.

– Саид, – скомандовала она. – Едем в Аль-Хамру. Сейчас же.

– Да, госпожа, – откликнулся водитель. Затем поднял перегородку, разделяющую его с пассажирами, и завел двигатель.

Роллс-ройс мягко тронулся вперед, но Ян так и сидел с отрешенным видом, держа в руках необычный хрустальный череп и гадая, что же значат эти видения.

Всю дорогу до Аль-Хамры Ян молчал. Слишком уж красочными были видения, чтобы так просто о них позабыть. Чувствовал он и сомнение. В собственных силах, собственных мыслях, собственных принципах. Знание, которое открывал череп, было безграничным. Не было больше тайн. Только истина.

Теперь Ян мог прочитать книгу Соига. Для этого не нужен был никакой ключ. Он попросту понимал, о чем идет речь. Понимал и ужасался этим знаниям, настолько необычными и могущественными они были. Имена ангелов, забытые ритуалы, способные изменить реальность, элементы, так и не открытые человечеством. Все это перестало быть чем-то сокровенным. Рихтер даже не догадывалась, каким сокровищем владеет ее семья. А если поймет? Яна бросило в холодный пот от этой мысли. И сейчас он начал понимать, о чем говорил Аднан, когда упомянул о второй ипостаси Светоча. Светоч тьмы погрузит мир в такой мрак, из которого ему уже никогда не выбраться. А виной всему – жажда власти. Та жажда, утолить которую неспособен ни один источник.

В Аль-Хамру они приехали к полудню. Ян, не спавший всю ночь, немного подремал, но моментально проснулся, стоило машине только остановиться. Сон как рукой сняло, когда рядом со зданием заброшенной мечети, где находился спуск в подземный город, он увидел Аднана и остальных стражей, которых держали на мушке автомата дюжие мужчины с абсолютно безразличными мыслями.

– Пусть вас это не удивляет, – холодно заметила Рихтер, которой шофер подал руку, чтобы помочь выбраться из машины.

– Вы обещали их не трогать! – вспылил Ян и осекся, когда рядом возник угрюмый Гюллер. В руках турок держал уже знакомую Яну «Беретту» с глушителем.

– Пока я никого не тронула, – тонко улыбнулась Рихтер, раскрывая черный зонт. – Считайте их обычной гарантией выполнения своих обещаний.

– Ян, не делайте этого! Вы не представляете, что случится, если Светоч попадет в руки таким, как она! – закричал Аднан.

Стоящий рядом наемник коротко хмыкнул и врезал прикладом автомата в левый бок хранителя. Ясин, подхвативший Аднана, скрежетнул зубами и потемнел лицом. Однако остановился, когда Аднан поднял руку.

– Не нужно, – сказал Аднан. – Это насилие ничего не даст. Ян, не делайте того, что задумали. Прошу вас.

– Я должен, – грустно улыбнувшись, ответил Ян. – Должен сделать выбор.

– Пусть Всевышний укажет вам истинный путь, – тихо произнес Аднан.

– А иначе я найду тебя и пристрелю, как бешеную собаку. И у тебя не получится восстать из мертвых, как у этого убогого голема, – прошипела Яэль, вид имея довольно взъерошенный.

Ян пожал плечами и словно нехотя кивнул, признавая ее правоту.

– Я должен. Должен сделать выбор. Надеюсь, вы это поймете, – повторил он и, закинув рюкзак за спину, первым вошел в темный проем полуразрушенной старой башенки.

Спуск в подземный город и тогда нельзя было назвать легким, а сейчас Ян и вовсе еле переставлял ноги. Сказалась и бессонная ночь, и безумная нервотрепка. Позади, как настоящий глиняный колосс, вышагивал Гюллер. За ним шла Мария Рихтер, прижимая к носу белый платок, смоченный духами. Закрывали шествие пленники и наемники, их сопровождавшие.

С дверью, ведущей в хранилище хрустального черепа, Ян поступил так же, как и в прошлый раз. Только совесть немного уколола сердце. Тогда он ступил сюда как друг стражей, теперь же он был для них врагом.

– Прелестное место, – фыркнула Рихтер, осматривая пещеру. – Вы уверены, что нам сюда?

– Уверен, – тихо ответил Ян, поправляя сползшие на нос очки. – В книге Соига говорилось именно об этом месте. Здесь Светоч был разобран, здесь он будет рожден вновь.

– И что нужно делать? – терпение Рихтер, кажется, начало иссякать.

Яна это почему-то позабавило. Оказывается, даже сильные мира сего способны нервничать, когда что-то от них не зависит.

– В центре этой шахматной доски отверстие. В видении, которое мне открылось, посох с навершием стоял именно там, а солнечный свет падал на хрустальный череп. Так что прошу. Дальше ваш выход.

– Ну уж нет, – помотала головой Рихтер. – Я прекрасно осведомлена о ловушках, которыми напичкан этот, так сказать, город. Так что соберите Светоч сами. Меня устроит конечный результат.

– Вам все равно придется стоять рядом. Вдруг я захочу треснуть вас золотой палкой, когда обрету способность превращать горы в прах, – съязвил он и улыбнулся, увидев, что холодная и неприступная Рихтер побагровела от гнева. – Шутка. Всего лишь шутка.

– Вперед, – процедила она. – Я пойду следом. Серкан, следи, чтобы он не выкинул какой-нибудь фокус. Если тебе покажется, что он что-то задумал, пристрели его.

– Что за дремучее невежество, – проворчал Ян. – Нет в вас рыцарских добродетелей.

– Вы испытываете мое терпение, которое давно уже закончилось. Даю вам три минуты, чтобы решить эту чертову загадку. Дальше вы будете получать по минуте за каждого убитого стража.

– Ладно, ладно, – сдался Ян. – Не будем усугублять и без того непростую ситуацию. Так... Дайте мне книгу.

– Серкан!

Турок молча вытащил из черной сумки книгу Соига и мрачно посмотрел на Яна. Да, тут не было никаких сомнений. Гюллер застрелит его, стоит только подумать о каком-нибудь фортеле. Но шестеренки уже крутились в голове, анализируя очередной план и выискивая в нем недостатки. Но сперва надо заняться Светочем. Что-то подсказывало Яну, что Рихтер запросто может подкрепить угрозу действием.

Первым делом он положил на плиту книгу и раскрыл ее на семьдесят второй странице. Затем взял в руки череп и вздрогнул, когда мощная ледяная волна закружилась внутри него, но на смену ей неожиданно пришло тепло. Мягкое и уютное, оно согревало сердце, не давая ему замерзнуть в этой бушующей ледяной буре. Знания ворвались в Яна стремительно. В ушах моментально зашумело, а рот наполнился липкой слюной с привкусом железа. Но Ян нашел в себе силы успокоиться и безо всяких трудностей выудил из потока знаний необходимый порядок действий.

– Сила, способная высечь бессмертие, – произнес он громким, звенящим голосом.

Сила его голоса была так велика, что Рихтер невольно попятилась и в ее холодных глазах блеснул страх. Взяв в руки посох исполнения желаний, Ян поднял его над головой и пять раз повторил одну и ту же фразу:

– Становись больше!

– Невероятно! – прошептала Рихтер, наблюдая, как крохотная золотая игла превращается в увесистый золотой посох.

Ян вставил посох в отверстие в полу и отпрянул, когда сквозь драгоценный металл почувствовал, как бурлит внутри посоха сила. Такая сила, что не снилась ни одному смертному. По золоту пробежала рябь, как бывает, если капля воды падает в неподвижную, похожую на зеркало воду, и на посохе начала проявляться та же искусная вязь, что и в видениях Яна. Вот Царь обезьян перепрыгивает через водопад. Вот идет к Царю драконов. Вот он поднимает над головой посох исполнения желаний. И сокрушает им своих врагов. Вот он изучает превращения под руководством мудрого Субхути. И становится подобен богам.

Посох дернулся рябью еще раз, и от него отделились три большие золотые капли, которые принялись вращаться с бешеной скоростью, пока не превратились в три золотых кольца, буквально парящих в воздухе.

Затем пришел черед навершия, которое раскрылось в форме креста. Ян водрузил его на вершину посоха и зажмурился, когда солнечный свет, отразившись от золота, больно резанул по глазам. Больно было и от энергии, которая угрожающе гудела в голове, силясь вырваться на волю. Однако Ян вновь успокоился и взял в руки Изумрудную скрижаль. Символы на ней теперь тоже стали ему понятны. Как и то, что спрятал в них Гермес Трисмегист. Силу, о которой тысячелетиями мечтал человек. Силу, способную победить смерть.

– Бессмертие, застывшее в капле крови, – громко произнес Ян и сам подивился, насколько сильно звучал его голос.

Он поднес скрижаль к навершию, и неведомая сила, словно мощный магнит, притянула скрижаль к золоту.

Хрустальный череп Ян брал в руки с превеликой осторожностью. Хрусталь жег пальцы морозом, но эта боль была приятна. Словно боль была ценой, которую необходимо заплатить за столь удивительное знание. Он, сам не успев подивиться, насадил череп на навершие и прикрыл глаза, когда солнечный свет, бьющий сверху, отразился в хрустале.

– Знание, – прошептал он, и шепот этот был подобен грому. – Хаос, превращенный в гармонию. Тайна, ставшая истиной.

Неожиданно боль исчезла. Как исчезла и сила, которая бурлила внутри Яна. Теперь все это было сосредоточено в удивительном посохе, что стоял в центре пещеры, наполняя ее ослепительным белым светом. Светоч мира.

Улыбнувшись, Ян подмигнул удивленной Яэль и протянул руку к Светочу, но Рихтер, стоявшая рядом, отпихнула его в сторону и сама вцепилась в посох. Не успел Ян опомниться, как она страшно закричала, словно вся энергия, бурлившая в посохе, резко и безжалостно перетекла в нее. Голубые глаза стали ослепительно синими, а от звуков ее голоса хотелось упасть на колени.

– Власть! Змея, обвивающая мир. Ее яд – слаще меда, а взмах хвоста стирает эпохи. И останется на песке времени лишь одно имя. Мое! – воскликнула она, поднимая над головой Светоч.

– О, Ян, – прошептал Аднан, с ужасом смотря на смеющуюся Рихтер. – Что вы наделали...

– Я чувствую! – радостно засмеялась она. – Я знаю то, чего никто не знает. А сила... Я могу раскрошить любой алмаз и растоптать любую душу, которая встанет у меня на пути.

– А вот и не можете, – спокойно ответил Ян, заставив стражей разинуть рты от удивления.

Рихтер поперхнулась смехом и, споткнувшись, упала на пол. Светоч, громко лязгнув о каменные плиты, покатился к Яну, и тот бережно взял драгоценную реликвию в руки.

– Ты... – пробормотала Рихтер, указывая на Яна трясущимся пальцем. – Ты обманул меня! Светоч... он отринул меня.

– Ну, не зря же я предлагал вам пойти первой, – улыбнулся он.

Гюллер помог своей хозяйке подняться и мрачно нацелил на Яна пистолет.

– О, думаете, что сможете теперь меня убить? Попробуйте.

– Убей его! – рявкнула Рихтер. – Убей его, Серкан!

Пистолет сухо щелкнул трижды, но улыбка Яна стала еще шире, когда три пули, зазвенев, покатились по полу, не причинив никому вреда. Турок, нахмурившись, недоуменно посмотрел на пистолет.

– Ой, выпали... Не вините себя. У мужчин такое случается. Особенно после сорока, – сочувственно ответил Ян и повернулся к Рихтер. – Пока вы упивались пафосным злодейством, то упустили одну маленькую деталь. Собрать Светоч воедино значит не только прочесть книгу и объединить реликвии. Их еще нужно найти. Чем я, собственно, и занимался все это время.

– Я догадывалась, что ты задумал какой-то финт, – прошипела Рихтер, подходя ближе. Она резко вцепилась в посох и улыбнулась. – Только ты тоже не учел один факт. Книгу Соига первой нашла моя семья. Светоч не подчиняется мне полностью. Но он будет вынужден это сделать, когда ты сдохнешь.

– Мне вы нравились, когда были более вежливы, – пробормотал Ян.

Энергия Светоча то покидала его полностью, то вновь начинала бурлить, наполняя усталые мышцы силой, а голову – ясностью и знанием. Однако это не спасло его от неожиданного удара кулаком в лицо. Рихтер решила не размениваться по мелочам. Очки, принявшие на себя удар, брызнули мелкими осколками на пол.

Опешив, Ян чуть было не выпустил посох. Но, мотнув головой, сумел быстро прийти в себя и вцепился в Светоч уже двумя руками. Рихтер, стиснув зубы, тянула посох на себя, и Ян, не устояв, вдруг полетел вперед. Еще и Гюллер поддал сзади сильным ударом ноги в спину.

Толчок был таким сильным, что они буквально сплелись в один шипящий, ругающийся клубок. Порой Яну казалось, что Светоч на его стороне, как сила исчезала, и ему приходилось серьезно напрячь мускулы, чтобы не выпустить посох из рук. Рихтер, судя по всему, испытывала похожие ощущения, но силенок у нее было в избытке.

В пылу борьбы Ян не заметил, как двинул ногой по одному из фальшивых хрустальных черепов. Тот перекатился на другую плиту, активировав ловушку. К несчастью, удача пока была не на стороне Яна. Он завис над черной бездной, а Рихтер навалилась сверху, пытаясь придушить его посохом. Ей почти это удалось, но Ян вовремя вспомнил уроки дзюдо, которые скуки ради брал в тренажерном зале. Поднатужившись, он лягнул Рихтер ногой в живот и, когда та согнулась от боли, швырнул через себя на соседнюю клетку. Вот только Ян не учел, что перелетит Рихтер не одна, а вместе со Светочем.

– Наконец-то, – рассмеялась она, сжимая посох побелевшими пальцами. – Теперь он смирился. Признал мою силу. Для этого даже не потребовалось убивать тебя.

– Ладно, – вздохнул Ян, поднимая руки. – Вы победили.

– Победила? Нет. Я успокоюсь только тогда, когда сотру эту наглую ухмылку с твоего лица, – прошипела она, и это шипение напомнило Яну о разозленной змее, которую он встретил в заброшенных алмазных копях Африки. Разве что эта змея была куда больше и в разы опаснее.

– Ну, пока этого не случилось, скажите, вы любите бочче?

– Что? – нахмурилась Рихтер, явно не ожидая такого вопроса.

– Бочче, – пояснил Ян, подбирая с пола хрустальный череп, который перекатился на другую плиту во время драки. – Игра, в которую любят играть итальянские старики. Ну, не только итальянские, конечно. Москвичи, оказывается, тоже любят бочче. Суть проста. Вам надо бросить свои шары как можно ближе к паллино. Это такой маленький шар желтого цвета. К тому же не возбраняется своими шарами выводить из игры шары соперника. Довольно интересная игра, смею заметить.

– Хватит заговаривать мне зубы!

– Да я так. К слову, – улыбнулся Ян. – Видите ли, я очень люблю эту игру и достиг в ней определенных успехов. Конечно, обыгрывать скучающих пенсионеров довольно легко, но вот точность бочче определенно развивает.

Договорив, он неожиданно метнул хрустальный череп в сторону Рихтер. Вот только целился Ян не в нее, а в другой череп, который стоял в нескольких сантиметрах от ноги Марии. Черепа соприкоснулись с хрустальным звоном, и тот, в который метил Ян, отлетел под ноги Гюллеру, сбив еще один череп. Ловушка активировалась моментально. Любительница кино, выронив Светоч и так и не успев ничего понять, с громким «криком Вильгельма» полетела в пропасть. Крик оборвался далеким хрустом и последовавшим за этим плеском воды. Следом за ней молча провалился в дыру и угрюмый турок.

– Бабуленька говорила, что мне понравится бочче. Не соврала. Отличная получилась боччата, – пробормотал Ян, наклоняясь и поднимая с пола Светоч.

Сила, бурлившая в реликвии, приятно покалывала пальцы, и в голосе сразу же прибавилось уверенности. Обернувшись к растерянным наемникам, Ян удивленно хмыкнул и указал рукой на выход.

– Вы еще здесь? Полагаю, вам надо бежать, и бежать быстро, пока я не передумал.

Упрашивать наемников не пришлось. Они молча закинули автоматы за спину и стройным рядком помчались к выходу. Через мгновение в пещере остался только Ян и стражи, все еще удивленные тому, что им удалось спастись.

Вздохнув, Ян вернулся в центр шахматной доски, где лежала книга Соига, и, чуть подумав, вонзил Светоч в отверстие. Стоило отпустить золотую рукоять, как сила моментально его покинула, да и знание, которое давал Светоч, исчезло. Ян кивнул подошедшему Аднану и виновато улыбнулся, смотря на нахмурившуюся Яэль.

– Вот и все, – тихо произнес он, рассматривая сияющую в солнечном свете реликвию. – Злодей повержен, и друзья спасены.

– Только не говори, что с самого начала это и задумывал, – мрачно ответила Яэль.

– Ну, какой-то план у меня был, и я его придерживался, – улыбнулся Ян. – Само собой, я не собирался отдавать Светоч Рихтер. Пришлось импровизировать, и, как вы видите, импровизация удалась на славу.

– И что вы будете делать дальше? – осторожно спросил Аднан, с благоговением смотря на Светоч. – Такая сила...

– Не для меня, – закончил за него Ян. – Светоч... Он показал мне яркие картины. Продемонстрировал ту мощь, которую может дать. В мире нет такого человека, который смог бы использовать эту мощь во благо. По крайней мере, пока. Власть, которую дает Светоч, безгранична. Но слабую человеческую душу она лишь развратит. Слишком уж притягателен соблазн. Ваши хранители это поняли, когда собрали Светоч в первый раз. Поняли и ужаснулись тому, что случится, если кто-то из них будет владеть Светочем. Поэтому его разобрали и спрятали в разных местах. Так поступлю и я.

– Вы уверены? – улыбнулся Аднан.

– Не искушайте меня, ибо необуздан я в желаниях своих, – вздохнул Ян. – Хватит с меня приключений, древних загадок и реликвий, дающих безграничную силу. Мне жаль, что я вызвал у вас сомнения, и за это прошу прощения. Иногда стоит подыграть злодею, прежде чем его победить. Сейчас я просто хочу отдохнуть, а потом вернуться домой. К бабуленьке и прежней, относительно спокойной жизни.

– Жаль, – ответил Аднан и хитро подмигнул улыбающейся Яэль. – Из вас вышел бы отменный страж.

– О, даже не знаю, что способно меня заинтересовать, – ехидно ответил Ян. – Простым ужином вы точно не отделаетесь.

– Хм. У Аднана есть кое-что, что тебя заинтересует, – хмыкнула Яэль, переглянувшись с хранителем.

– Надеюсь, это мягкая постель и кондиционер, нагоняющий в комнату живительную прохладу, – сказал Ян с зевком, заставив Яэль и Аднана рассмеяться. – Но сначала надо разобраться со Светочем...

Не договорив, он вновь взялся за золотую рукоять. Снять с навершия хрустальный череп удалось легко, как и вытащить из круглого паза Изумрудную скрижаль. Навершие тоже легко соскользнуло с посоха Сунь Укуна, да и посох моментально превратился в обычную золотую палку, лишившись и красивой резьбы, и трех парящих колец.

– Уменьшайся, уменьшайся, уменьшайся! – скомандовал Ян. Посох послушно превратился в золотую иглу.

– Он был красивым, – задумчиво ответила Яэль. – Но я бы не рискнула прикасаться к нему. Мстительный человек – не лучший хозяин для такой силы.

– А вы правда бы меня пристрелили? – уточнил Ян, заставив девушку рассмеяться.

– Не сомневайся, – кивнула она. – Твое счастье, что ты сделал правильный выбор.

– Так или иначе, выбор сделан, – ответил Аднан. – Ян, я приглашаю вас быть моим гостем, пока вся эта шумиха вокруг вас не уляжется.

– С радостью приму приглашение. – Ян снова зевнул. – Но сначала я бы не отказался от чашечки кофе, раз уж о кровати остается только мечтать.

– Это меньшее, что мы можем для вас сделать, – улыбнулся хранитель, протягивая свою морщинистую ладонь. Ян ответил крепким рукопожатием.

Выбравшись из подземного города на поверхность, Ян позволил себе улыбнуться. Наемники, лишившись той, кто им платил, исчезли. Исчез и белый роллс-ройс. Но Ян был рад и обычному фургону, в котором есть кондиционер. Жаркое солнце пустынь плевать хотело на каких-то усталых путешественников. Когда машина тронулась, Ян даже не стал интересоваться, куда они едут. В кои-то веки он почти сразу уснул здоровым сном уставшего человека, крепко прижимая к себе рюкзак с бесценными реликвиями.

Проснулся он ближе к вечеру, когда фургон, управляемый Ясином, въехал в Дубай. Яркие улицы и дорогие машины Яна мало интересовали, но он не скрыл удивления, когда Ясин свернул к узкой извилистой дороге, ведущей к одному из самых знаменитых зданий в мире. Небоскребу «Бурдж-Халифа».

– Вы говорили, что деньги стражей не волнуют, – тихо произнес Ян, обращаясь к Яэль, сидящей рядом.

Та звонко рассмеялась и покачала головой.

– Деньги не волнуют, но волнует комфорт и безопасность, – ответила она и, чуть подумав, добавила: – Впрочем, сам скоро все увидишь.

Фургон подъехал к крепким воротам, ведущим на подземную парковку. Ясин нажал на небольшую зеленую кнопку на брелке, и ворота пришли в движение. Затем еще пара минут блужданий по подземному лабиринту, и машина остановилась возле еще одних ворот. Только в отличие от первых здесь стояла вооруженная охрана. Один из охранников подошел к машине и взял из рук Ясина зеленую карточку, которую сунул в считывающее устройство. После того как на устройстве зажегся зеленый огонек, он вернул карточку водителю и, улыбнувшись, отошел в сторону.

– Если ты борешься против таких людей, как Рихтер, безопасности нужно уделять максимум своего внимания, – пояснил Аднан, пока ворота поднимались наверх.

– Это... лифт? – удивленно спросил Ян.

– Да, грузовой, – ответил хранитель. – Над нами самые дорогие помещения в мире, но истинное сокровище находится внизу. Видите ли, наследный принц очень симпатизирует стражам. Как и его отец.

Лифт пришел в движение, и начался самый долгий спуск в жизни Яна. Продлился он ровно десять минут, о чем сообщили часы, а когда лифт в итоге остановился и массивная железная дверь открылась, Ян не сдержал удивления, увидев крайне необычный гараж, где нашлось место и инкассаторским броневикам, и спецтехнике, и очень дорогим машинам. Ясин уверенно провел фургон вперед и занял одно из свободных мест, после чего что-то произнес по-арабски Аднану. Тот улыбнулся в ответ и кивнул.

– Пройдемте, Ян. Думаю, вам будет интересно взглянуть на коллекцию стражей.

– Коллекцию? – нахмурился Ян. – Какую коллекцию?

– Такую, которую не выставишь в музеях, ибо ее ценность безгранична, – ответил Аднан, идя вперед.

Яэль взяла его под руку и заговорщицки подмигнула Яну. Впрочем, он сам скоро убедился, что все эти слова не пустой звук.

Длинный коридор привел их к еще одной тяжелой двери, возле которой тоже стояла охрана. Ясин, шедший впереди, достал уже знакомую Яну зеленую карточку и сунул ее в считывающее устройство слева от одного из охранников. Загорелся зеленый светодиод, и дверь бесшумно утонула в стене.

– Ну точно как в книгах про шпионов, – усмехнулся Ян. – Подземная база, поражающий роскошью гараж, бронированные двери. Надеюсь, вы не разводите здесь динозавров или какой-нибудь хитрый вирус, способный превратить человечество в зомби.

– Вовсе нет, – мотнул головой Аднан. – Здесь мы не только работаем, но и живем. Это дом стражей.

– Весьма роскошный, смею заметить, – ответил Ян, вертя головой по сторонам. – А что за этими дверьми?

– Различные отделы. Поиски реликвий – сложное занятие, для которого нужна не только техника, но и подобающий человеческий ресурс, – пояснил хранитель. – Технический прогресс позволил глубоко продвинуться в исследованиях, но ум человека уникален и порой создает такие логические схемы, до которых даже самым мощным компьютерам еще очень далеко. Кстати, мы пришли. Прошу прощения. Нужно пройти процедуру идентификации.

Аднан не преминул подкрепить слова делом. Подойдя к диковинному устройству, он сначала просканировал свою руку, а затем и глаза. Загоревшийся зеленым светодиод вновь показал, что проверка прошла успешно, и очередная дверь утопла в стене. Однако Ян сразу же позабыл обо всем, что видел, потому что перед ним лежала коллекция, о которой можно было бы прочесть только в книгах. Аднан не лукавил. Каждый из представленных экспонатов был поистине бесценным.

Под уже знакомыми Яну стеклянными кубами на белых постаментах стояло разнообразное оружие, книги, чаши и украшения. Подойдя к первому постаменту, Ян с любопытством склонился над табличкой и, прочитав ее, побледнел.

– Это... – Он облизнул пересохшие губы и ткнул пальцем на грозно блестевший в свете ламп меч с украшенной драгоценными камнями рукоятью. Ян чувствовал, как бурлит в клинке скрытая в нем энергия и мощь. – Клив-Солаш? Подлинный?

– Конечно, – улыбнулся Аднан. – Каждая реликвия, представленная в хранилище, подлинная.

– То есть это легендарный меч Нуаду Среброрукого? Клив-Солаш... Клинок, способный перерубить душу любого.

– Да. Его нашел еще мой предок в гробнице Аргетлама.

– А это... – Не сдержав волнения, Ян подбежал к другому постаменту, на котором стояло огромное копье. Древко копья было щедро покрыто рунами, которые слабо светились сами по себе. Яну хватило одного взгляда, чтобы понять, что находится перед ним. – Быть не может... Гунгнир! Копье Одина, не знающее промаха. Бог ты мой... Так легенды не врали!

– В каждой легенде есть истина, – кивнул Аднан, наблюдая, как Ян перебегает от одного сокровища к другому.

– Чаша Джамшида... По легенде, она позволяет увидеть будущее. Ох, голова идет кругом... Сияние Ашшура... Жабий камень...

– Может, оставим его тут и пойдем поужинаем? – предложила Яэль, с улыбкой смотря на взволнованного Яна. – У меня со вчера крошки во рту не было.

– Простите. Просто... мое удивление не описать словами, – улыбнулся в ответ Ян. – Не каждый день увидишь то, о чем читал в древних легендах. И эти реликвии, ну... они тоже собираются во что-то могущественное, как Светоч?

– Какие-то да. Они являются составными частями более могущественных артефактов. Какие-то уникальны сами по себе, – чуть подумав, ответил Аднан. – Но это разговор не на одну чашку кофе. Я показал вам это хранилище не просто так. Стражи редко допускают мирян сюда. Исключение делают лишь для будущих братьев, прошедших испытание властью, и тех, кто оказал неоценимую помощь нашему обществу. Видите ли, Ян, Рихтер была не первой, кто жаждал овладеть частицей божественной искры, и не последней. За все время существования нашего ордена стражи обнаружили и успешно спасли множество уникальных реликвий. Рискуя жизнью, они проникали в логово врага, гибли от пыток в концлагерях, потерпев неудачу пробраться в архивы «Аненербе», не справлялись с хитроумными ловушками и их кости навеки скрывали в себе сотни глубоких пещер, куда не ступала нога человека. Жизнь стража полна опасности, но цель... цель гораздо важнее. В мире всегда будет добро и зло. Они существуют рука об руку, и их противостоянию нет конца. Есть стражи, цель которых не допустить в наш мир тьму. Есть и тьма, отчаянно рвущаяся на свободу, сгибающая волю человека подобно тоненькой тростинке, неспособной устоять перед этой силой. Каждая из этих реликвий несет в себе и свет, и тьму. Стоит поддаться мимолетному желанию, как тьма возьмет верх, а свет окончательно угаснет. И мы существуем, чтобы этого не случилось. До сих пор утрачены и сокрыты в неизвестности сотни великих предметов, способных преломить баланс света и тьмы. Орудия Страстей, включая Святой Грааль. Око Гора и Серп Кроноса. Печать Сулеймана. Сокрыт был и Светоч мира, пока судьба не привела вас к нему. Веками мы изучаем легенды и предания минувших дней, чтобы найти утраченные реликвии первыми. Когда-нибудь в наш мир придет человек, способный устоять и перед безграничным могуществом, и перед соблазнами, которые сулит нам абсолютная власть. И тогда свет окончательно развеет ту тьму, от которой мы стремимся спасти мир.

– Жутковато, – вздохнул Ян. – Похожие картины мне показал Светоч. Ну, в видениях, если вы понимаете, о чем я говорю.

– Понимаю. Нельзя просто так взять и прикоснуться к божественной искре, – улыбнулся Аднан. – Потом придется потратить свою жизнь, чтобы оградить ее от зла, а на это сложно решиться.

– Охотно в это верю, – кивнул Ян. Однако он осекся и, нахмурившись, указал рукой вперед. В конце обширного хранилища реликвий виднелась еще одна дверь. – А что находится там?

– За той дверью мы храним куда более ценные реликвии, одно упоминание которых сводит человека с ума, – ответил Аднан. – Сила их несоизмерима, и в мире нет цены, которую можно уплатить за обладание ими.

– Что, даже не покажете? – улыбнулся Ян, однако хранитель не разделил его веселья и отрицательно мотнул головой. – Ну хоть одним глазком. Я же умру от любопытства.

– Всему есть предел, в том числе и любопытству. – В пальцах Аднана блеснула золотая монетка – метка «Стражей тьмы». – Только истинный страж может войти туда. Тот, чью волю не сломить ни неисчислимыми богатствами, ни самыми щедрыми посулами. Вошедший туда примет клятву. И положит свою жизнь на алтарь служения Свету.

– Предлагаете вступить в ваши ряды? – вздохнул Ян.

Аднан не ответил. Только хитро улыбнулся и кивнул.

– Ох, умеете вы заинтриговать, однако.

– Я сразу купилась, – вставила Яэль. – Убеждать стражи умеют.

– Сегодня вы узнали то, что еще вчера казалось вам сказкой. А теперь представьте, что узнаете завтра, – серьезно произнес Аднан, протягивая Яну золотую монетку. – Надо всего лишь сделать выбор. Пожалуй, самый сложный выбор в вашей жизни.

Эпилог

Поставлена ли точка в деле печально известного Фенека или же нас ждет загадочное многоточие?

Месяц назад весь мир всколыхнула новость, что личность неуловимого вора установлена. Следователи Москвы анонимно получили информацию, что Фенек – это Ян Соколовский, учитель истории в одном из московских лицеев. Все мировые СМИ также получили и якобы доказательства причастности Соколовского к самым громким ограблениям десятилетия. Как только личность преступника была установлена, в дело вступили правоохранительные органы со всего мира, однако предполагаемый Фенек крутанул хвостом и исчез. Его след нашли в Китае, затем в Турции и ОАЭ. Впрочем, поймать преступника так и не представилось возможным. К делу подключился не только известный следователь Кирилл Гольдштейн, на счету которого сотни раскрытых громких дел, но и другие гении сыскного дела. Однако многие задавались вопросом, где был Гольдштейн, когда Фенек все еще творил свои злодеяния? Так или иначе, всем начало казаться, что очень скоро Соколовский будет пойман и предстанет перед судом.

И каким же было удивление, когда власти неожиданно выступили с опровержением. Оказывается, доказательства, переданные анонимным лицом спецслужбам, были фальшивыми. На фотографиях и видеозаписях нашли следы работы нейросетей и специализированного ПО. К тому же было доказано, что в момент совершения преступлений Соколовский находился в совершенно других местах. Наша редакция сочувствует Яну Соколовскому, попавшему в такой переплет, и ничуть не удивится, если нейросети и дальше будут вносить сумятицу в работу правоохранительных органов. И если в деле обвинения Соколовского поставлена точка, то в деле таинственного Фенека – жирное многоточие.

Газета «Аргументы и факты».

25 сентября 2026 года

Майкл Котлби, секретарь Гедеона Рихтера, отложил газету в сторону и кашлянул, привлекая внимание. Рихтер, чьи руки были измараны в глине, так же как и фартук из грубой ткани, многозначительно хмыкнул. Секретарь понял, что это хмыканье означает одно. «Не мешай». Он уже давно привык к подобному и выучил наизусть, что означает то или иное хмыканье. Не удивляло Майкла и занятие, которым был всецело поглощен Гедеон Рихтер. О страсти к лепке знали все сотрудники корпорации: от курьеров до топ-менеджеров. Лишь немногие знали, зачем на самом деле Рихтер портит дорогой паркет офиса красной глиной, доставленной прямиком из Израиля. И Майкл был одним из этих немногих. Подобное он видел уже не раз, но ему и в голову не пришло продать эту информацию желтой прессе. Секретарь знал, что бывает с теми, кто продает своего хозяина.

Меж тем Гедеон наконец-то закончил и, отойдя на два шага назад, скептично осмотрел уродливое нечто, отдаленно похожее на человека и застывшее в центре кабинета. На самом деле Рихтеру было плевать на художественную составляющую уродливой скульптуры.

Он вытер руки об фартук и достал из кармана небольшую деревянную дощечку с выжженными на ней буквицами арамейского алфавита. Затем, затаив дыхание, он вложил дощечку в щель, которая задумывалась как рот у глиняного исполина, и довольно улыбнулся.

– Да будет человек! – громко произнес на арамейском Гедеон Рихтер, рисуя пальцем на груди скульптуры таинственные знаки.

Когда последний символ был нанесен, глина очень быстро начала высыхать. Для этого не понадобилась ни печь для обжига, ни жаркое солнце. Глина высохла за считаные секунды и тут же потрескалась. Майкл, хоть и наблюдал за этим не первый раз, не смог сдержать дрожи. Было в этом ритуале что-то зловещее и страшное, от чего сердце замирало в груди и холодели конечности. А виной всему низкий стон, донесшийся из глубин скульптуры, и громкий треск, с которым лопалась засохшая глина, исторгая из себя влажное человеческое тело. Существо встало во весь рост и раболепно склонило голову перед Гедеоном.

– Имя тебе – Серкан Гюллер. Да будет у тебя его память и его силы, – произнес Рихтер и протянул руку.

Существо, повинуясь, вытащило изо рта деревянную дощечку и положило ее в ладонь Гедеона. Майкл тут же выскочил вперед и протянул существу заготовленный заранее черный костюм. Через пару мгновений существо из глины превратилось в угрюмого высокого мужчину, чьи колючие черные глаза с преданностью смотрели на Гедеона. Тот хищно улыбнулся в ответ и бросил на пол испачканный в глине фартук. Секретарь еле слышно вздохнул. Убирать все это предстояло именно ему.

– Хозяин, – мрачно произнес тот, кого Рихтер назвал Гюллером. – Мне нужна цель.

– Цель у тебя будет, – кивнул Гедеон, возвращаясь из уборной. Он уселся за тяжелый стол из черного дерева и, немного подумав, потребовал: – Но сначала, расскажи, как умерла моя дочь!

Рассказ Гюллера получился коротким и скупым. Голем был обделен красноречием и фантазией. И пусть от рассказа волосы секретаря встали дыбом, Гедеон даже в лице не изменился. Словно выслушивал очередную сводку новостей с биржи. Он молча кивнул, когда секретарь поставил перед ним бокал с тягучей красной жидкостью, доведенной до оптимальной температуры, и, залпом осушив его, вновь повернулся к голему.

– Значит, второй шем утерян, – пробормотал он.

Майкл удивленно вскинул брови и тут же покраснел от смущения, моля Бога, чтобы хозяин этого не увидел. В самом деле, горевать по умершей дочери или какой-то дощечке – это сугубо дело самого Гедеона Рихтера.

– А Светоч попал в руки стражей. Скверно. Изумрудная скрижаль стала бы идеальной заменой этой дряни.

«Дрянью» Гедеон называл не только висевший на шее золотой медальон, по слухам принадлежавший самой Эржебет Батори, но и массивный золотой перстень с рубином на мизинце. Майкл не знал, откуда «дрянь» появилась, а отец предпочел не вдаваться в детали, когда уходил со своего поста глубоким стариком, как некогда уходил и его дед.

– Стакан теплой крови комнатной температуры. Четвертая положительная. Каждый день. В полдень, – скупо обронил отец, передавая ему ключ от кабинета Гедеона Рихтера. – Без вопросов, без удивления.

Кровь нужной группы Майклу поставляла частная лечебница в Швейцарии, и он собственноручно подогревал ее перед тем, как подать Гедеону в неизменном хрустальном бокале. Ровно в полдень, как и завещал отец. Поначалу его это удивляло, но со временем Майкл привык. Как привык и к созданию голема.

– Хозяин, – повторил голем после того, как закончил рассказ. – Мне нужна цель.

– Цель у тебя будет, – вновь кивнул Гедеон. – И не одна.

– Я слушаю. Я повинуюсь.

– Еще бы ты не повиновался, – сварливо ответил Рихтер. За долгие годы этот ритуал стал вызывать у него одно лишь раздражение. Но и отказаться от голема он не мог. – Мария меня разочаровала. Моя ошибка. Зачем было ехать в Эмираты и лично контролировать выполнение поручения? Идиотка! У нее был личный голем, у нее были ресурсы. Идиотка, неспособная делегировать поручения и самолично отдавшая Светоч стражам. Еще и позволившая этому Соколовскому выторговать для себя свободу. Майкл!

– Да, господин, – откликнулся секретарь, подходя к столу. Он покосился на голема и замер в ожидании указаний.

– Стакан воды, отдельно коньяк на два пальца и лимон. Во рту солоно от крови.

– Да, господин, – поклонился Майкл и рысцой помчался к бару, где хранился дорогой алкоголь. Гедеон Рихтер был любителем изысканных и дорогих напитков.

– Стражи веками хранят свои секреты, – продолжил Гедеон, смотря на голема. – Они предпочитают умереть в муках, но ни за что не скажут тебе правды. Их обитель до сих пор величайшая загадка для меня, и ни одна крыса так и не смогла туда пробраться. Ох, Мария... Тебе выпал такой шанс, но ты им не воспользовалась. Светоч затмил тебе глаза и лишил не только рассудка, но и жизни. Неофита склонить на свою сторону куда легче, чем пропитанного пустой брехней стража. Он был у тебя в руках, и ты его упустила.

– Хозяин, мне нужна цель, – напомнил о себе голем.

Гедеон злобно посмотрел на него и махнул рукой. Он не любил, когда кто-то прерывал его размышления.

– Этот Соколовский... Он слаб. Еще не пропитан той ересью, что льют в уши эти убогие поборники мира на земле. Он умен, что доказал, обведя вокруг пальца мою дочь. А значит, его можно использовать в своих целях. Обитель стражей хранит много секретов и много сокровищ. Но одно из них я желаю больше всего... Гюллер. Твоя цель будет простой. Рано или поздно он попытается вернуться домой, к прежней жизни и своим глупым воровским увлечениям. Ты найдешь его и передашь мое послание...

Майкл Котлби работал на Гедеона Рихтера уже двадцать лет. Ровно в полдень подносил бокал теплой крови, вел личную переписку с руководителями филиалов корпорации и убирал ошметки глины с паркета, когда рождался новый голем. Жизнь Майкла была расписана по минутам. Он видел Гедеона Рихтера раздраженным, злым, равнодушным, усталым. Видел сотни тысяч различных масок и эмоций. Но улыбка... Гедеон Рихтер никогда не улыбался. Ровно до этого дня. С улыбкой он смотрел на голема, и от этой улыбки кровь стыла в жилах. Майкл не знал, чем так насолил его боссу этот неизвестный Соколовский, но ему было искренне жаль этого человека. Улыбка Гедеона Рихтера явно не сулила ничего хорошего.

От автора

Меня зовут Гектор Шульц. Да, это псевдоним, а не настоящее имя. Почему? Ну, мне так удобно. Родился на жарком юге, живу в Москве, работаю по всему миру видеографом и режиссером. Собственно, благодаря работе и появилась книга, которую вы держите в руках. Случилось это в загадочном и таинственном Китае...

На самом деле, виной всему традиционное китайское застолье, от которого иностранцу нельзя отказываться, чтобы не обидеть радушных хозяев, и такая вещь, как байцзю. Оно же горячее вино. Оно же традиционный китайский алкогольный напиток, без которого ни одно застолье не обходится и которое китайцы очень любят.

Проснувшись утром в своем номере и выбравшись на балкон, дабы вдохнуть живительного свежего воздуха, автор увидел перед собой величественные горы, поросшие лесом. Традиционная картина для южного Китая, на самом деле. Но куда прекраснее была девственная тишина. Звенящая, первозданная и прекрасная.

Эта тишина дала тот самый толчок, благодаря которому активизировалась фантазия. Пара недель на подумать, и в голове уже вовсю роились идеи будущей книги про неуловимого вора, которому повезло вляпаться в историю с таинственными артефактами, всемогущими корпорациями и опасными врагами.

Да-да. Ощутимо попахивает авантюрными фильмами и романами. Но, так уж получилось, что я тот самый фанат подобного жанра. Я обожаю дилогию «Мумия», не раз пересматривал «Сокровища нации» и «Индиану Джонса», зачитал до дыр Джеймса Роллинса и Генри Райдера Хаггарда, ну а серия игр «Uncharted» была пройдена вдоль и поперек. Уверен, что пытливый читатель нашел много отсылок, а чему-то еще предстоит быть найденным.

Многие читатели меня знают по совсем другим циклам книг в жанре грязного реализма. Здесь же мне захотелось отойти от привычной грязи и распахнуть двери в мир таинственного и захватывающего. В мире и так много негатива, так почему бы не разбавить его хорошим, авантюрным романом? И если вы после прочтения книги полезете гуглить, кто такой Сунь Укун и что такое Изумрудная скрижаль Гермеса Трисмегиста, а то и вовсе купите билет в Китай или Стамбул, значит это было не зря.

История – удивительная и во многом недооцененная наука. В ней есть место не только скуке и сухим цифрам, но и самому настоящему волшебству и сказкам. Достаточно лишь распахнуть им свое сердце. Я частенько сопровождаю автограф на своих книгах одной фразой. Думаю, она идеально подходит и под этот случай.

Чудеса случаются с теми, кто в них верит.

Верьте и вы. Всегда ваш – Гектор Шульц.

21 января 2026 года