Ведьминские качели

Евгения Русинова

Служба доставки вечности

Ведьминские качели

* * *

© Русинова Е., текст, 2025

© Анна Зайка, иллюстрация, 2025

© Бахарева Е. (Ветер Цвета Индиго), иллюстрация на обложке, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2025

* * *

Пролог

Так это странно – быть рыцарем. Совершенно новое, необычное чувство. Стоит назваться рыцарем, и кровь уже кипит в жилах – ты ощущаешь прилив благородства и отваги, тебе хочется бороться со злом и преклонять колени перед прекрасной дамой. Однако тут я погорячился: откуда взяться крови в теле полупрозрачного призрака, такого как я?

Как удивительна и непредсказуема судьба. Я родился и рос в семье, которая не отличалась большим достатком. Но у меня были планы, мечты, а главное, я был жив и полон юношеской энергии. Я ощущал, как ветер развевает мои волосы, солнце ласкает кожу, а молодые красавицы бросают в мою сторону заинтересованные взгляды. Я мог многого добиться, совершить ратные подвиги, прославиться. Но вместо этого я оказался на долгие века замурован в подземелье Кёнигсбергского замка. Моя плоть истлела, остались только кости, а голова, отделённая от тела, превратилась в говорящий череп. Вечность! Именно столько я провёл в этом неприглядном виде, созерцая трещины на потолке моей мрачной тюрьмы, вдыхая запах плесени и затхлой воды, в компании безобразных пауков и теней – прислужников Магистра.

Родившись в Кёнигсберге, я, сам того не желая, коротаю свою вечность в Теневом городе. Это место, отслоившись от реального мира, притянуло к себе талантливых учёных и творцов, знатных красавиц и влиятельных дельцов, всех тех, кто оставил след в своей прошлой, настоящей жизни. Здесь все эти люди обрели бессмертие. Но какой ценой?! Место, которое должно было стать великим, объединив всё лучшее, что есть в реальном мире, оказалось средоточием зла, людских недостатков и пороков. В Теневом городе на балах отплясывают скелеты, в подвалах скрываются жуткие существа, на улицах процветает воровство и разгораются свирепые драки, а на кострах бесконечно жгут ни в чём не повинных дев. В реальном мире проходят целые эпохи, а здесь время течёт иначе, оно словно застыло, завязло, как мошка в янтаре.

Может, оно и к лучшему, что я всё-таки вырвался из-под влияния подлого и безжалостного злодея Магистра, который давно уже лишился права быть причастным к Тевтонскому рыцарскому ордену. Теперь я в Калининграде, не виданном мною прежде, вместе с несравненной Лизой. Прекрасной Лизой, моей спасительницей, чьё сердце чище и благородней многих других сердец. Да, пусть я призрак... И пусть у меня осталось меньше суток, чтобы в последний раз насладиться этим малиновым закатом и нежным ароматом цветущих каштанов...

Глава 1

В девичьей опочивальне

– Роберт, ну чего ты застыл?! Вообще-то у нас принято передвигать ногами, чтобы перемещаться из одной точки пространства в другую. – Лиза обернулась и в недоумении уставилась на едва различимую в сумерках фигуру рыцаря. – Или призракам этого не требуется? Может, ты предпочитаешь парить в воздухе, трясти головой и завывать на разные лады «у-у-у»?

Лиза всё ещё ужасно злилась на сэра Роберта из-за того, что он сорвал её свидание с Максом.

– Завывать? – Сэр Роберт наконец очнулся от своих раздумий и созерцания закатного неба. – Я не пробовал. Но ради тебя, прекрасная Лиза, я могу попытаться.

Лиза закатила глаза, так и не поняв, говорит рыцарь всерьёз или шутит. Хотя какие могут быть шутки, когда обратный отсчёт уже начался. Теперь ей нужно срочно придумать, как отправить этого недотёпу в доспехах из реального Калининграда в Теневой город. Ну вот за что ей это всё?

Солнце медленно тонуло за горизонтом, но его последние лучи ещё цеплялись за шпиль Кафедрального собора, наполняя воздух вокруг позолотой. Постепенно оранжево-янтарное небо становилось насыщенно-красным. Рыцарь, чьё тело было полупрозрачным, как сложенный в несколько слоёв отрез органзы, тоже менял оттенки в зависимости от освещения. Это было так забавно и странно, что Лиза всё-таки улыбнулась.

– Постарайся не светиться у всех на виду, – попросила она и ускорила шаг.

Лиза то и дело прокручивала в голове разные варианты спасения сэра Роберта и не заметила, как добралась до дома. Хотя тут не было ничего удивительного. Она с самого рождения жила в этом районе, в двух шагах от острова Канта, или, как называли его раньше, острова Кнайпхоф. Путь до своего подъезда она могла проделать даже с закрытыми глазами: перейти по мосту, свернуть на набережную реки Преголя, проскочить мимо школы...

Подъездная дверь оказалась открытой нараспашку. Видимо, домофон опять был сломан. Внутри царил полумрак. И Лиза передёрнула плечами: входить одной в открытый подъезд, который вполне мог стать пристанищем для разного сброда, было жутковато. Но она тут же вспомнила, что не одна.

– Роберт, ты здесь? – Лиза обернулась и вгляделась в темноту, которая уже окутала вечерний Калининград. В то же мгновение от серой стены отделилась призрачная фигура рыцаря. Вид у сэра Роберта был немного потерянный, словно его контузило после продолжительного боя. Он всего несколько часов провёл в современном городе и ещё не привык к его пейзажу: к бесконечному потоку автомобилей, высоким домам, стендам с рекламой и толпам шумных туристов. Для рыцаря всё это было гораздо более фантастическим, чем существование Теневого города.

– Я здесь... – едва слышно прошелестел он, приблизившись к Лизе почти вплотную. Лиза с трудом сдержалась, чтобы не взвизгнуть. Она подумала, что если бы лично не была знакома с сэром Робертом, если бы сама не вызволила его из заточения, то сейчас умерла бы от страха. Она не просто разговаривает с призраком, а ведёт его к себе домой! С ума сойти!

В квартире стояла мёртвая тишина. Даже телевизор на кухне молчал, хотя частенько работал до самой поздней ночи, пока мама под его монотонный бубнёж готовилась к занятиям и проверяла работы учеников. Лиза заглянула в гостиную – никого. Похоже, мама уснула, пока укладывала Луку. Но это и к лучшему, у Лизы совершенно не было ни времени, ни желания выяснять с ней отношения. Да и с сэром Робертом маме встречаться совсем не обязательно.

На пороге своей комнаты Лиза замешкалась. Она не планировала принимать гостей, и сегодня у неё, мягко говоря, был беспорядок. Хотя, чего уж скрывать, беспорядок у неё был всегда: Лиза чувствовала себя спокойней и, как сказали бы психологи, гармоничней среди разбросанной по всем поверхностям одежды, расставленных на письменном столе фигурок персонажей из «Гравити Фолз», рассыпавшихся по полу фломастеров, фантиков от шоколадных батончиков и учебников, вывалившихся из рюкзака.

– Подожди, секунду...

Лиза юркнула в комнату и принялась торопливо запихивать одежду в шкаф, а что не влезло – под кровать. Потом сунула учебники в рюкзак, вспомнив о том, что их велели сдать накануне каникул ещё в начале недели. Конфетные обёртки и прочий мусор она просто прикрыла сверху прикроватным ковриком. Стало почти чисто. И уже было не так стыдно пригласить в комнату рыцаря. Хотя они там в своём дремучем Средневековье, вероятно, вообще на соломе спали и ели руками?

– Проходи! – позвала она.

– Это твоя опочивальня? – Сэр Роберт робко перешагнул порог. Во взгляде его читалось любопытство. Он напоминал бездомного кота, которого впустили в кладовку c колбасой и кувшинами сметаны. Рыцарь жадно озирался и легонько касался пальцами незнакомых предметов, принадлежавших Лизе.

– Э-э-э... Можно и так сказать. Ой! Не трогай, пожалуйста! – Лиза выдернула из рук сэра Роберта свой некогда белый носок с надписью «Да, но нет», который рыцарь бережно поднял с пола. – Он... не совсем чистый.

– Что это значит – «да, но нет»? – озадаченно спросил рыцарь.

– Это значит: даже если я говорю «да», то всё равно имеется в виду «нет». Но это вообще сейчас не важно! – Лиза злилась, что сэра Роберта волнует какая-то ерунда в то время, когда ему нужно думать о спасении собственной жизни. – Ты не должен был покидать Теневой город! Ты же знаешь!

– Знаю... – Голос рыцаря дрогнул. – Однако моё сердце не в состоянии пережить разлуку с тобой. Уж лучше я исчезну навек, но буду с тобой до последней минуты.

Призрак опустился на одно колено и смиренно склонил перед Лизой голову.

Блин! Ну что опять за кринж?! Лизе было ужасно неловко, она не знала, куда деть руки и как себя вести. Неужели во времена, когда жили рыцари, люди говорили абсолютно всё, что думают? Вываливали свои чувства и мысли на других, как мусор из ведра? Это же эгоистично! И вообще, если бы те четверо рыцарей держали язык за зубами и не проболтались Магистру о найденном янтарном камне, то, может, ничего этого сейчас бы не было? И она сидела бы с Максом в обнимку в парке на скамейке, вместо того чтобы потеть от смущения под неотрывным взглядом сэра Роберта.

– Ну хватит уже, пожалуйста. Встань! – Лиза выдернула из-под колена сэра Роберта свой скетчбук и торопливо спрятала его за спиной. Пожалуй, рыцарю не стоит видеть, что все страницы изрисованы сердечками с надписями «Лиза + Макс», а то его накроет новым приступом меланхолии.

– Нужно сосредоточиться и перестать страдать ерундой, – строго сказала Лиза. – Сейчас мы пойдём к мистеру Марьяно и попросим у него янтарный ключ. С его помощью мы откроем портал и вернём тебя в Теневой город.

Сэр Роберт отрицательно качнул головой.

– Благовоспитанной даме не подобает разгуливать по ночам. Твои матушка с батюшкой вряд ли это одобрят. Лучше дождаться утра и спросить у них дозволения.

Его уверенный и даже слегка снисходительный тон взбесил Лизу. То есть ковырять каменную стену голыми руками и сражаться с тёмным магом в подвале замка благовоспитанной даме подобает? Что-то раньше он не сильно переживал за соблюдение этикета.

– Мы не можем ждать! – вспылила она, а потом добавила так тихо, что рыцарь едва услышал: – К тому же... Мама всё время занята Лукой и своей работой, а папа – дальнобойщик. Он уже месяц в отъезде. Никто даже не заметит, что меня нет дома.

Увлечённая спором с сэром Робертом и поглощённая своими невесёлыми мыслями, Лиза пропустила звонок в дверь.

Глава 2

Без стука не входить!

Если бы она знала, кто сейчас стоит на лестничной клетке и судорожно роется в сумке в поисках ключей от квартиры, то тут же выскочила бы навстречу. Потому что там, за дверью, суетился папа.

Заросший щетиной после длительной дороги, с потемневшими и опухшими от усталости веками, в мятой одежде, от которой тянуло потом и бензином, папа всё равно был в приподнятом настроении. Он предвкушал встречу с семьёй, которую не видел целую вечность. Ему не терпелось обнять детей и вручить им подарки. Собственно, этими подарками, а также сумкой с вещами и тюльпанами для жены как раз и были заняты его руки. Букет ему даже пришлось взять в зубы, чтобы наконец выудить из бокового кармана ключ и открыть им замок.

– Эй! Еть хто тома? – с трудом выговорил он, ставя сумку на пол и со стоном выпрямляя спину.

– Есть! Папа!

Это проснулся с таким трудом убаюканный мамой Лука. Он вылетел из своей комнаты и уже мчался по коридору, чтобы в следующее мгновение повиснуть у папы на шее. За ним, запахивая на ходу халат и поправляя растрепавшиеся волосы, спешила мама.

– А мы тебя только завтра ждали. – Она поцеловала мужа в колючую щёку и со счастливой улыбкой приняла букет. – Но я очень-очень тебе рада! Соскучилась. И жутко устала одна с детьми.

Мама со вздохом кивнула на перевозбуждённого Луку.

– Папа приехал! Папа! Мой папа! – вопил Лука, карабкаясь на отца, как обезьянка на вековой баобаб.

Папа, усмехаясь, прижал сына к себе.

– Вот я и вдавил педальку, чтобы к вам пораньше... А где Лиза? Почему дочь меня не встречает?

Мама пожала плечами.

– Вот и спроси её сам. Судя по обуви, она дома. Наверное, закрылась в своей комнате, как всегда.

Мама аккуратно поставила валявшиеся кое-как Лизины кеды на полочку, предварительно вынув из них ключи с тяжёлой гроздью брелков. Ну как научить подростка возвращать вещи на специально отведённые для этого места? Ведь завтра наверняка будет искать по всей квартире и психовать. Мама повесила ключи на крючок, взяла из папиных рук упирающегося Луку и понесла его обратно в детскую.

– Сейчас, снова уложу этого шустрика в кровать и приду к тебе на кухню, – улыбнулась она мужу. – Поставь пока чайник.

Всего, что происходило в прихожей, Лиза не видела и не слышала. Она горячо доказывала сэру Роберту, что мистер Марьяно частенько ночует в пиццерии. А если его там не будет, она придумает, как проникнуть к нему в кабинет. Главное, делать хоть что-нибудь, а не сидеть сложа руки.

– Лиза, умоляю тебя, успокойся, – пытался вразумить её сэр Роберт.

– Хватит меня успокаивать! Я не маленькая! И я уже делала это раньше!

В этот момент в дверь её комнаты раздался стук. Сперва это были тихие и робкие удары, но постепенно они усиливались.

– Лизон, это я! Кто там у тебя?

Дверная ручка заходила ходуном, словно папа хотел выдернуть её с потрохами.

– Лиза, с кем ты разговариваешь? Кто и о чём тебя умоляет? Открой, пожалуйста!

Лиза впала в ступор и уставилась на дверь, как кролик на питона. Все мысли в голове были с вопросительным знаком: «Папа? Откуда? Когда он успел вернуться? Открыть ему?» И только одна мысль была утвердительной: «Если папа войдёт, то столкнётся с Робертом. И наверняка решит, что спятил».

– Это мой папа, – торопливо объяснила Лиза рыцарю. – Он не должен тебя видеть!

– Но я и так почти невидимый, – смиренно произнёс сэр Роберт, продолжая, как остолоп, стоять в центре комнаты.

Кажется, эти рыцари совершенно неспособны на решительные действия в экстремальных ситуациях. А в фильмах и книгах они прямо настоящие сигма-бои. Или, может, это только Лизе так не повезло?

– Да спрячься уже хоть куда-нибудь! – зашипела на сэра Роберта Лиза и заметалась по комнате, отыскивая подходящее место.

Может, под кроватью? Нет, одеяло слишком короткое, до пола не достанет. А этот дурацкий рыцарь ещё и мерцает, как ёлка в новогоднюю ночь. Под столом он тоже будет бросаться в глаза.

Шкаф? Лиза открыла створки, и на неё лавиной вывалилось всё то, что они старательно сдерживали. Но вроде если чуть-чуть утрамбовать, то для бестелесного призрака местечко найдётся?.. Лиза затолкала недоумевающего юношу в шкаф и захлопнула за ним дверцы.

Сэр Роберт оказался зажат свисающими с вешалок курками, пуховиками, комбинезонами, кофтами и штанами. От всего этого так сильно пахло стиральным порошком и Лизиным дезодорантом, что рыцарь едва не расчихался. Он попробовал сменить позу, и ему тут же на голову свалилось нечто похожее на широкий пояс из ажурной кремовой ткани с двумя неглубокими чашами и кокетливым бантиком посередине. Рыцарь никогда раньше не видел и тем более не держал в руках дамского нижнего белья, но всё же смутно догадывался о предназначении этого «пояса». И если бы призраки умели краснеть, то сэр Роберт сейчас был бы насыщенного пунцового цвета.

А Лиза тем временем старалась сменить испуганное выражение лица на сонное. Досчитав про себя до трёх, чтобы успокоиться, она наконец повернула защёлку на двери.

– Лиза, немедленно откр... – Папа ввалился внутрь, не успев окончить фразу. – Ох!

– Привет, па! – Лиза притворно зевнула и, пристав на носочки, чмокнула папу в щёку. – Я не слышала, как ты вернулся. Наверное, задремала за уроками. Ты же вроде должен был завтра приехать?

Папа с подозрением крутил головой по сторонам, втягивая носом воздух, как полицейский пёс в поисках опасного преступника.

– Лизон, с кем ты разговаривала?! У тебя гости? Ночь же!

А ведь мог бы сперва обнять!.. Лиза обиженно отстранилась. Она соскучилась по папе, ждала его возвращения... Вечно эти взрослые так. Нет бы сказать что-то хорошее – сразу начинают наезжать и предъявлять претензии.

– Я... э-э-э... Это по телефону, – начала выкручиваться Лиза. – С Евой. С новой подружкой.

– Ты же сказала, что задремала, – подловил её папа. – И с каких это пор твои подружки говорят мужскими голосами?

Лиза нервно сглотнула.

– Тебе показалось, па.

Папа отодвинул дочь в сторону. Сперва он заглянул под кровать, потом покосился на шкаф и сделал к нему шаг. Однако в последний момент передумал и свернул к окну. Рывком распахнув створки и перегнувшись через подоконник, он оценил расстояние сначала до земли, а затем до ближайшего дерева и удовлетворённо хмыкнул.

Лиза считала, что вылезти из её окна, не переломав себе при этом ноги и не свернув шею, практически невозможно. О чём она тут же заявила папе. Но его повторное хмыканье просто вывело её из себя.

– Па, в моём окружении нет таких психов, которые готовы прыгать с третьего этажа, – огрызнулась она. – И вообще, это моё дело, с кем я общаюсь.

– Значит, твоё дело. Ясно... – У папы задёргался кадык, словно он пытался вытолкнуть застрявший в горле ком наружу. – Мы с тобой месяц не виделись, а ты за это время уже научилась мне врать?

Он устало вздохнул, и круги под его глазами будто стали ещё темнее.

– Я не вру. Это совсем не то, что ты думаешь... Тут всё сложнее... – попыталась объяснить Лиза, но становилось только хуже. – Па, очень хочется спать. Давай завтра поговорим?

– Завтра? – Папа с усилием потёр лоб, будто пытаясь стереть скретч-слой, под которым написано, как следует поступить. – Хорошо, давай завтра.

Потом строго добавил:

– А пока, до нашего разговора, я запрещаю тебе выходить из квартиры!

Да уж, тёплая встреча вышла после долгой разлуки, ничего не скажешь. Лиза скрестила на груди руки. Конечно, так она и послушалась! И вообще, нечего указывать, если бываешь дома от силы месяц в году! Но ей хватило благоразумия промолчать.

Папа вышел из комнаты, бросив через плечо:

– Там тебе подарок у двери. Скейт. Такой как ты просила.

На полу в коридоре и в самом деле стоял новенький скейт с Пухлей из «Гравити Фолз». Ещё пару дней назад Лиза бы визжала от восторга. Но сейчас, вместо того чтобы кинуться к долгожданному подарку и поблагодарить папу, Лиза громко захлопнула дверь. Тыдыщ!

Папа потоптался на месте, рассматривая приклеенный скотчем к двери альбомный лист. «Без стука не входить». Но как ему достучаться до дочки? Где его маленькая и смешливая Лиза-подлиза, которая так любила шептаться с ним перед сном о всяких пустяках? Папа развернулся и пнул скейт ногой. Тот, как пушечный снаряд, пролетел по коридору, сбив с лап вальяжно прогуливающегося Помпона. Кот истошно замяукал. И тут же в своей комнате заревел Лука, лишь пару минут назад провалившийся в сон и теперь разбуженный громкими звуками.

Не квартира, а филиал ада!

Чуть позже папа сидел, опустив плечи, на кухне, пил чай и во всём винил себя. Нет, не так он должен был повести разговор. Не стоило ему повышать на Лизу голос и сразу требовать от неё откровенности. Завтра нужно непременно всё исправить, помириться со своей малышкой. Возможно, от накопившегося недосыпа он и в самом деле всё неправильно понял.

– Ох уж эти подростки... Не знаю, как себя с ними вести, – пожаловался он жене, которая с трудом вырвалась из сонных объятий их младшего сына.

Она понимающе кивнула.

– Допивай чай, и пойдём спать! Утро вечера мудренее.

Глава 3

Побег через окно

Кажется, Лиза только моргнула, а когда открыла глаза, в комнату через окно уже лился мягкий утренний свет. Ох, сколько же прошло времени? Неужели проспала? Она кинула взгляд на часы – начало восьмого. В целом неплохо, родители ещё должны спать.

Лиза выдернула из кучи перед шкафом чёрную толстовку с надписью: «Утро доброе, я нет». То что нужно для прохладного раннего утра. Поскорее натянула на себя юбку-шорты и гетры. Спортивные штаны подошли бы лучше, но, кажется, последний раз она видела их в ванной в ящике с грязным бельём.

Наспех пригладив волосы, Лиза наконец распахнула дверцы шкафа.

Сэр Роберт спал, привалившись к внутренней стенке и сжимая в объятиях свой меч. Во сне он выглядел трогательным и совсем юным. Интересно, сколько всё-таки ему лет? Наверняка не больше семнадцати. Лиза отшвырнула в темноту шкафа свой лифчик, каким-то образом оказавшийся на плече рыцаря, и осторожно позвала:

– Роберт, вставай.

Рыцарь мгновенно открыл глаза, выхватил меч и, щурясь из-за яркого света, приготовился отбиваться от врагов. Но, увидев перед собой Лизу, расплылся в глупой улыбке.

– Доброе утро, моя прекрасная дама.

Лиза фыркнула. Надо бы отучить сэра Роберта от этой бесячей привычки называть её «прекрасной дамой». Хотя в глубине души ей было приятно такое обращение. Иногда приятно.

– Нам надо идти, – поторопила она.

– Кажется, ваш батюшка запретил... – начал сэр Роберт, смущаясь от того, что стал свидетелем чужого разговора.

– Плевать.

На самом деле ей было далеко не плевать. Она понимала, что если столкнётся с родителями у входной двери, то их отношения испортятся окончательно. Да и план по спасению сэра Роберта будет провален.

Идти обычным путём нельзя: родительская спальня была ближе остальных комнат ко входу, а мама всегда спала чутко. Оставалось окно. Однако вчера Лиза не лукавила, говоря, что из её комнаты невозможно спуститься, не разбившись при этом в лепёшку. Зато окно в спальне Луки подходило для побега идеально.

– Пойдём! – Лиза выглянула в коридор и поманила рыцаря за собой.

Спальня брата находилась в дальнем конце квартиры, рядом с кухней. Лука сладко сопел в своей кроватке, обложенный со всех сторон плюшевым зоопарком: котами, зайцами, медведями и даже одной акулой. Лиза постояла немного в дверях, прислушиваясь к его спокойному дыханию. Кажется, путь свободен!

– Только тихо, – предупредила она сэра Роберта и первая подошла к окну, за которым проходила старая пожарная лестница. Призрачный рыцарь бесшумно последовал за ней.

Однако не успела Лиза открыть окно и забраться на подоконник, как за её спиной раздался восторженный возглас Луки.

– Лиза, это ыцай? Ты уходишь с ыцаем?

Она испуганно оглянулась, потеряла равновесие и чуть не вывалилась в окно. Братишка стоял в кровати и смотрел на неё широко распахнутыми глазами.

– Тсс! – Лиза приложила палец к губам и выразительно вздёрнула брови. – Лука, пожалуйста, не кричи. Будешь хорошо себя вести, куплю тебе жвачку.

Лука ненадолго замолчал, обдумывая столь заманчивое предложение. Потом перевёл любопытный взгляд на сэра Роберта с мечом и в кольчуге, надетой поверх белоснежной туники. Разве можно променять настоящего рыцаря на какую-то жвачку, пусть даже с любимым малиновым вкусом?! Ну уж нет!

– Я тоже хочу с вами! – Лука завозился, пытаясь перелезть через решётку детской кроватки.

Тогда Лиза прибегла к способу, который до этого работал с братом безотказно. Она произнесла на одном дыхании известный детский стишок:

– Ехали цыгане, кошку потеряли, кошка сдохла, хвост облез, кто заговорит – тот её и съест!

Лука выпучил глаза и поспешно закрыл ручонками рот.

– А кто пошеве́лится, тот на ней и женится! – внезапно добавил рыцарь.

Лиза удивлённо взглянула на сэра Роберта, и тот хитро подмигнул ей в ответ. Оба едва не прыснули от смеха, чуть не испортив весь план. Однако цель была достигнута – противник в лице маленького шумного мальчика оказался обезврежен и обездвижен. Лука застыл в позе солдатика, всем своим видом выражая отчаяние и смертельную обиду.

Лизе никогда раньше не приходилось выполнять таких опасных трюков, особенно на высоте третьего этажа. Каждая клеточка её тела вибрировала от страха. Пожарная лестница располагалась в каких-то двадцати сантиметрах от окна, но всё же до неё ещё нужно было дотянуться, а потом перенести на ступени весь свой вес.

Лиза набрала в лёгкие побольше воздуха, словно приготовилась нырнуть. Потом высунулась из окна и крепко вцепилась в ржавую перекладину. Фух! Главное, не смотреть вниз. Но разве можно не смотреть, если теперь ей предстоит ухватиться второй рукой и, повиснув, нащупать ногой ступеньку?

– Помочь? – заботливо поинтересовался где-то за её плечом сэр Роберт.

От неожиданности Лиза чуть не расцепила пальцы. На висках тут же проступили капли пота, а по телу разлилась неприятная слабость. Вот зачем что-то говорить исподтишка?

– Чем ты мне поможешь? – с трудом сдерживая раздражение, прошипела Лиза. – Что-то я сомневаюсь, что ты удержишь своими прозрачными руками что-нибудь тяжелее погремушки. Просто не мешай.

Рыцарь покладисто замолчал, и дело у Лизы пошло быстрее. Она наконец целиком перебралась на лестницу и смогла немного перевести дыхание.

Спускалась она довольно резво, но дотрагиваясь до щедро заляпанных голубиным помётом перекладин, брезгливо морщилась. А вот сэр Роберт оказался довольно неуклюжим. Из-за кольчужных чулок и железных башмаков его ноги почти не гнулись в коленях. От этого он постоянно оступался и соскальзывал. Когда до земли оставался метр, рыцарь всё-таки рухнул с лестницы. Но Лиза не успела даже ойкнуть: он мгновенно поднялся, не оставив на газоне ни следа. Лиза с тревогой оглядела своего спутника. Хорошая новость заключалась в том, что призрак, как того и следовало ожидать, ни капельки не ушибся. Плохая – рыцарь стал ещё прозрачней, а его правая рука исчезла до локтя.

– Времени добираться пешком нет, – решила она. – А в общественном транспорте призраков не очень-то уважают. Значит, поскачем на моём железном коне!

Лиза потащила рыцаря в подъезд, где к отопительной трубе был пристёгнут её велосипед.

– На железном коне?

Тут Лизе пришлось столкнуться с неожиданной проблемой – увидев велосипед, сэр Роберт наотрез отказался на него садиться.

– Доблестный рыцарь ни за что не позволит себе оседлать такую чахлую зверюгу, – пафосно возразил он. – Особенно ту, у которой на морде нет глаз.

Лиза терпеливо объяснила, что сравнение с «конём» шуточное. Велосипед правильнее было бы назвать двухколёсной повозкой, а не животным. Но «двухколёсная повозка» тоже не вызвала у сэра Роберта доверия. Пришлось Лизе проехать показательный круг по двору, хотя она ужасно злилась, что они снова теряют время.

– Ты можешь просто делать то, о чём я тебя прошу? Ради твоего же блага, – сказала со вздохом Лиза, терпеливо ожидая, пока сэр Роберт взгромоздится на багажник.

– Прости, прекрасная дама моего сердца. Я забылся. Отныне я выполню всё, что ты мне прикажешь.

– Прикалываешься, да? – буркнула Лиза и лихо закрутила педали, распугивая пригревшихся на утреннем солнце голубей.

Ехать было легко. Лиза совершенно не ощущала веса рыцаря-призрака, и только едва ощутимая прохлада за спиной и покалывание в плечах, как при слабых ударах тока, напоминали, что сэр Роберт сидит сзади.

– Держи-и-ись крепче! – крикнула Лиза, съезжая на огромной скорости с горки.

– Я пы... пы... та... пытаю-у-усь! – подскакивал на ухабах сэр Роберт.

Покалывание сместилось с плеч на талию.

– Эй! Не прижимайся! – строго предупредила Лиза.

– Слу... слу... шаюсь, – покалывание вернулось обратно в плечи.

Лиза на секунду обернулась и не смогла сдержать улыбки. На лице сэра Роберта застыл неподдельный испуг.

Когда они домчались до пиццерии, та уже была открыта. Лиза бросила велосипед у входа, вбежала внутрь, пролетела через зал для посетителей и потянула на себя дверь в кабинет мистера Марьяно.

– Закрыто, – с огорчением отметила она. – Кажется, мистера Марьяно нет на месте.

Глава 4

Откровения мистера Марьяно

Только сейчас Лиза осознала, что у неё нет никакого определённого плана. На что она рассчитывала? Что дверь окажется открытой, она войдёт и снова заберёт янтарный ключ себе? Который к тому же будет предусмотрительно оставлен на столе на самом видном месте?

Но сэр Роберт не дал Лизе как следует насладиться самобичеванием. Он сделал то, что раньше Лиза видела лишь в фантастических фильмах, – просунул голову прямо сквозь закрытую дверь.

Через секунду рыцарь вытащил голову, но ещё некоторое время контуры его тела оставались нечёткими, словно картинка не успела загрузиться до конца.

– Он там, – тяжело дыша, проговорил рыцарь. – Ну если этот полный, трясущийся от страха мужчина в вязанной жилетке и грязной рубахе и есть мистер Марьяно. Он сидит на полу прямо около двери.

Странно. Хозяин пиццерии всегда был ухожен и безупречно одет. К тому же зачем ему сидеть на полу? Может, у него сердечный приступ? Лиза постучалась в дверь. Ей снова никто не ответил.

– Мистер Марьяно, – крикнула Лиза в замочную скважину. – Я знаю, что вы меня слышите. Это я, Лиза. Вам плохо? Откройте, пожалуйста. Мне очень нужно поговорить с вами.

Лиза старалась говорить как можно убедительней, и это сработало. Защёлка в замке повернулась, дверь тихонько приоткрылась, и в узком проёме показалось бледное лицо мистера Марьяно. В дрожащих руках хозяин пиццерии сжимал тяжёлую деревянную статуэтку, видимо, готовый в любой момент дать с её помощью отпор непрошеным гостям.

– Лиза, это правда ты? – Мистер Марьяно испуганно выглянул в коридор. Убедившись, что там больше никого нет, немного успокоился. На сэра Роберта, слившегося по цвету со стеной, он внимания не обратил. – Со мной всё в порядке. Уходи! У меня сегодня неприёмный день!

Хозяин пиццерии приготовился захлопнуть дверь прямо перед Лизиным носом, но она поспешно шагнула одной ногой в кабинет.

– Пожалуйста, впустите. Мне очень нужно вас кое о чём спросить.

Мистер Марьяно попытался выпихнуть нахалку обратно в коридор. Но на помощь пришёл сэр Роберт. Он придержал дверь, чтобы Лиза смогла протиснуться внутрь. Увидев перед собой призрака, мистер Марьяно ни капли не удивился, словно для него они были вполне п ривычным явлением.

– У вас есть одна вещица, которая мне нужна, – сразу перешла к сути дела Лиза.

Мистер Марьяно утёр пот со лба и презрительно хмыкнул.

– Так и думал, что это ты взяла янтарь. Я мог бы сейчас позвонить в полицию...

Лиза опустила глаза в пол. А что, если мистер Марьяно и правда заявит на неё в полицию? Если родители узнают о её поступке, особенно после того, как она сбежала сегодня из дома, то точно запрут в комнате без всяких разбирательств. И будет она куковать в четырёх стенах до скончания веков.

Но, похоже, мистер Марьяно не собирался поднимать скандал. Даже простой разговор отнимал у него слишком много сил. Он еле ворочал языком. Подбородок его трясся, а по лицу градом тёк пот.

– Смотрю, ты притащила с собой поклонника из Теневого города... – Мистер Марьяно снова сполз по стене на пол. – Это очень глупо! Вообще, глупо было туда соваться.

– Соваться? – Теперь настала очередь Лизы презрительно хмыкать. – А не вы ли всё это подстроили? Это же вы заставили меня отвезти пиццу к заброшенному дому!

Мистер Марьяно равнодушно пожал плечами.

– Ты действительно думаешь, что здесь я принимаю решения? Я такая же пешка в грандиозной игре Великого Магистра, как и ты, Лиза. Когда-то я тоже был юн и доверчив, и у меня была семья. Мои родители... Они долгое время жили в Италии, но потом вернулись сюда, на нашу историческую родину. А ещё у меня была любимая девушка, которая должна была стать моей женой. В день несостоявшейся свадьбы я в одно мгновение потерял всех своих близких. Автомобильная катастрофа, в которой выжил лишь я.

– Как это ужасно, – прошептала Лиза, с сочувствием глядя на мистера Марьяно.

Но он не услышал её. Он был полностью погружён в собственные воспоминания.

– И в этот отчаянный момент, когда я мог лишь бессмысленно пялиться в белый потолок больницы, меня отыскал Магистр.

– Как он вас нашёл? Он что, пришёл к вам... в палату? – удивилась Лиза. От одной мысли о том, что Магистр может спокойно разгуливать по её городу, задрожали колени.

– Нет. Магистр не может покинуть Теневой город. Пока не может. Но не нужно его недооценивать – он величайший маг. Он умеет посылать в наш мир тени и наблюдать за нами через зеркала.

Мистер Марьяно повернул голову к стене, на которой висело большое зеркало. Только сейчас Лиза заметила, что оно плотно завешено шёлковым халатом в китайском стиле.

– Надо было сразу его выбросить, – горько произнёс мистер Марьяно.

Он замахнулся и, не успела Лиза сказать и слова, швырнул в зеркало деревянную статуэтку, которую всё ещё держал в руках. Раздался оглушительный звон. И на пол посыпались осколки.

– Вот тебе, получай! – засмеялся мистер Марьяно.

Лиза начала опасаться, что у него из-за всей этой истории совершенно поехала крыша.

– Я ведь думал, что мы с Магистром – друзья, что он искренне хочет мне помочь, – продолжал бубнить себе под нос хозяин пиццерии. – Во время нашей первой встречи Магистр пообещал, что я смогу снова увидеть семью. И надо признать, он сдержал слово.

– Так они... Они живут в Теневом городе? – догадалась Лиза.

– Взамен я должен был отыскать янтарные ключи, которые открывают порталы. Не знаю, как это происходит, но я чувствую эти камни. Они словно разговаривают со мной, манят меня. Так я добыл для Магистра янтарные чётки. А ключ, похожий на кусочек янтарной пиццы, он разрешил оставить себе, чтобы я мог время от времени посещать Теневой город и видеться с родными. Даже тени любят пиццу мистера Марьяно! Аха-ха-ха!

Мужчина засмеялся, но смех вышел не столько весёлым, сколько истеричным. Под конец он и вовсе перешёл в приглушённый стон.

– Мистер Марьяно, а вы могли бы... одолжить ваш ключ ещё раз? – вкрадчиво попросила Лиза.

– Одолжить? Напомню, что в прошлый раз ты взяла его без спроса!

– Пожалуйста. Я очень вас прошу. Иначе сэр Роберт исчезнет... – Лиза умоляюще сложила ладони вместе. Ей казалось, что мистер Марьяно, который когда-то потерял близких людей, проявит сочувствие. Но тот скривился, словно съел протухшее яйцо.

– Ничего, не он первый, не он последний. Любая жизнь конечна, если только ты не Магистр. Аха-ха. Для Великого Магистра этот твой рыцарь как блоха на теле бездомной собаки. Не имеет никакого значения. Чего не скажешь о тебе, Лиза. Почему-то ты очень ему нужна... Это по его воле я поместил в твоём подъезде объявление о поиске курьеров для «Янтарной легенды».

Кровь запульсировала у Лизы в висках. Тум-тум-тум. Неужели всё с самого начала было предопределено? Даже тогда, когда, как ей казалось, она впервые совершила осознанный взрослый выбор, решение было принято за неё?

– А что, если бы я не заметила объявления? Или не захотела бы устраиваться к вам на работу?

Мистер Марьяно покачал головой.

– Да какая разница? Великий Магистр нашёл бы тысячу других способов связаться с тобой.

– Получается, янтарный ключ из вашего стола я тоже взяла не случайно...

– Хм... Получается. Вот я болван. Я должен был сам догадаться. А то я чуть не спятил, пока его искал.

– Надоело! – заявила Лиза. – Я больше не буду плясать под дудку этого вашего чёрного мага или кто он там...

– Вряд ли у тебя это получится. Я не советую тебе вмешиваться в его планы, – повысил голос мистер Марьяно, но тут же осёкся и вновь заозирался по сторонам. – Он этого не любит! Всё! Я и так сказал больше, чем хотел! Убирайтесь из моего кабинета! Чао!

Внезапно лицо мистера Марьяно потемнело, стало цвета мокрого кирпича. Он принялся широко открывать рот, словно рыба, выброшенная на берег. Лиза не сразу поняла, что происходит. Присмотревшись, она увидела тонкую чёрную паутину, которая тянулась к мистеру Марьяно. Точнее, не саму паутину, а её тень! Паутина из теней, которая стягивала шею хозяина пиццерии и не давала ему сделать новый вдох.

– Помогите... – прохрипел мистер Марьяно.

Первым очнулся от оцепенения сэр Роберт. Он вытащил свой призрачный меч и принялся размахивать им в воздухе, разрубая едва заметные паутинки. Это помогало, но лишь ненадолго. На месте двух разрубленных нитей тут же вырастали переплетения новых. Лицо мистера Марьяно из коричнево-красного стало серым, почти чёрным.

Тут Лиза явственно услышала со стороны разбитого зеркала голос Магистра:

– Аграк, мой преданный друг. Только не перестарайся! Он мне ещё пригодится!

В самом крупном осколке Лиза на мгновение увидела несколько огромных безжизненных паучьих глаз. Страх расплавленным свинцом разлился по рукам и ногам. Он жёг изнутри и не давал пошевелиться.

Мистер Марьяно, кажется, уже не дышал.

– Он сейчас умрёт! Что мне делать? – в ужасе прошептала Лиза.

Глава 5

Ева приходит на помощь

В Лизином мозгу всплыли кадры из какого-то фильма-катастрофы, где спасатели оказывали потерпевшим первую помощь и делали искусственное дыхание. Тогда ей казалось ужасно противным касаться губами губ другого человека, особенно если это какой-нибудь незнакомый тебе небритый дядька или, например, тётенька, у которой неприятно пахнет изо рта. Но, похоже, в реальной жизни особенно выбирать не приходится: либо ты пытаешься спасти человека, либо он погибает. Так, что там нужно делать? Вроде зажать нос? Кому – себе или мистеру Марьяно? А-а-а-а! Как бы Лиза хотела, чтобы родители были рядом и дали какой-нибудь ценный совет.

Она принялась давить руками на грудь мистера Марьяно, неподвижно лежащего около стены. Сперва она делала это неуверенно, но с каждым разом всё сильнее нажимала на грудную клетку. Один, два, три... Сколько ещё раз? Четыре, пять, шесть... Лиза наваливалась на руки всем своим весом, потом набирала в лёгкие воздуха и, как могла, вдувала его в рот мистера Марьяно. Дыши же, блин!

– Прекрасная Лиза, – подал голос сэр Роберт, и Лиза чуть не завизжала от неожиданности. Она совершенно забыла, что рыцарь тоже был тут. – Неужели вы верите, что поцелуй пробудит его от беспамятства?

– Ну какой же ты придурок! – прошипела она сквозь зубы. – Я делаю искусственное дыхание. По крайне мере, пытаюсь.

Лиза ужасно устала. От интенсивного дыхания у неё самой уже кружилась голова. Она присмотрелась к мистеру Марьяно. Чёрная паутина, которая стягивала его шею, растаяла. Его грудная клетка еле заметно вздымалась и опускалась. О, неужели она спасла ему жизнь? Но что делать дальше? Он по-прежнему был без сознания и вообще выглядел почти как труп (такие обычно показывают в детективных триллерах). Особенно пугали закатившиеся под набухшие веки зрачки.

Неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет впорхнула Ева – безмятежная и блистательная, как всегда.

– Мистер Марья... – бодро начала она, но осеклась, увидев на полу неподвижное тело и склонившуюся над ним потную лохматую Лизу.

– Лиза? – Ева удивлённо уставилась на подругу. – Что здесь происходит?

В ту же секунду Лиза испытала невероятное облегчение, словно в её сосуды вместо крови закачали гелий. Как же хорошо, что это именно Ева, у которой всегда есть подходящее решение.

– Мистеру Марьяно плохо, – коротко ответила Лиза, не вдаваясь в подробности.

Ева нахмурилась, присела перед хозяином пиццерии на колени.

– Может, у него сердечный приступ? Ты скорую вызывала?

Точно же, скорая! Почему Лиза сама до этого не додумалась? Вот дура! Мама тысячу раз была права – ещё рано считать себя взрослой.

А Ева уже взяла ситуацию под контроль. Она невозмутимо заправила за ухо прядь выбившихся из причёски волос и набрала на телефоне номер.

– Здравствуйте! Это скорая помощь?

Говорила Ева чётко и по делу, словно до этого вызывала скорую помощь как минимум раз сто.

– Да, мужчина. Нет, он не мой родственник. Лет точно не знаю сколько. Около пятидесяти. Сколько времени без сознания?.. Точно не знаю.

Лиза смотрела на подругу, восторженно открыв рот. Как же Еве идут и короткие шорты, и спортивный топ, и забранные наверх волосы. Разговаривая, Ева отошла в дальний угол и случайно прижала к вешалке притаившегося там сэра Роберта. Рыцарь оказался очень близко к Еве, он практически касался подбородком её затылка, но девушка ничего не замечала. Лиза сделала сэру Роберту знак, чтобы тот не шевелился. Рыцарь едва уловимо кивнул и опустил взгляд – то ли на Евину руку, держащую телефон, то ли в вырез топа. Нечто похожее на ревность неприятно кольнуло в груди. Неужели и сэр Роберт туда же, не может устоять перед чарами этой темноволосой дивы? А ведь говорил: «Прекрасная Лиза, будь моей дамой сердца!» Тьфу!

– Приезжайте скорее, пожалуйста, – наконец закончила разговор с диспетчером скорой Ева и отошла от угла. Сэр Роберт с облегчением зарылся поглубже в висящий на вешалке плащ.

Лиза хотела поблагодарить Еву, но тут завибрировал её собственный телефон. Звонила маман. Ох, этого ещё не хватало. Лиза вспомнила, что её, вероятно, ждёт великий скандал – сильнейший по шкале скандалов (если бы такая шкала существовала). Может, не брать трубку?

– Лучше ответить, – посоветовала Ева.

Лиза досчитала до пяти, чтобы немного собраться с духом, и нажала на «принять вызов». Тут же в кабинет ворвался встревоженный мамин голос:

– Лиза? Ты где? Почему не дома?

Лиза различила на заднем фоне шипение плиты. Вероятно, мама недавно встала и теперь одновременно варит утренний кофе себе и овсянку для Луки. Сколько же сейчас времени? Часов девять?

– Я... в школе, – на ходу соврала Лиза.

– Ты же весь год училась во вторую смену. Да и папа хотел с тобой с утра поговорить. Сейчас он проснётся и очень расстроится, что тебя нет.

Лиза замешкалась – что придумать? По ту сторону трубки началась какая-то суета. Она услышала голосок Луки: «Я ыцай! Это мой меч!» Потом раздался мамин вскрик: «Чёрт, кофе... Лиз, подожди секунду». Грохот кастрюли, плач Луки... Лиза даже улыбнулась, так всё это было привычно. К тому же этот небольшой перерыв в разговоре дал ей возможность подумать.

– Ма, ты меня слушаешь? Я же тебе рассказывала. У нас экскурсия сегодня с классом.

– Какая ещё экскурсия? Ты не выдумываешь? Смотри, я позвоню Маргарите Тимуровне, проверю!

Градус утреннего безумия в квартире Лизы нарастал. Но она могла только догадываться, что там происходит. «Я ыцай! Защищайся!» Удар чем-то тяжёлым по полу. Бешеный ор Помпона. «Стой, Лука! Что ты творишь?» Лизе даже стало жалко маму. Наверняка и каша у неё пригорела, и кофе убежал. И кот сейчас запрыгнет от Луки на холодильник и спихнёт оттуда мамины учебники. Бах! Шлёп! Вот, точно, даже ясновидящей быть не нужно.

– О боже, дай мне сил с этими детьми, – взмолилась мама в трубку и, прежде чем отключиться, добавила: – Лиза, про экскурсию я проверю! Пока.

Лиза теребила в руках телефон. Чувствовала она себя отвратительно, всё-таки обманывать родителей ей не нравилось. Сзади её приобняла за плечи Ева.

– Не грусти, подруга. Скорая сейчас приедет. Ты как?

Лиза неопределённо пожала плечами.

– Хочешь совет? – осторожно предложила Ева. – Родакам лучше так откровенно не врать. Только хуже будет!

– Ну... Я не совсем соврала. Экскурсия и в самом деле есть. В Музее янтаря.

– А во сколько?

– В одиннадцать.

– Вот и отлично! Ты как раз успеешь!

Ева улыбалась своей белозубой улыбкой, словно ничего страшного не происходило. Словно все были живы, здоровы и счастливы. Лиза покосилась на сэра Роберта, мерцающего на фоне вешалки, – его правая рука уже исчезла по самое плечо. Потом перевела взгляд на мистера Марьяно – он по-прежнему был в отключке. Про всеобщее счастье речи вовсе не шло!

– Нет, – твёрдо сказала Лиза. – Я не могу бросить сэра... э-э-э... мистера Марьяно.

– Ты не переживай. Я останусь с боссом! Не отойду от него ни на шаг. А ты дуй давай в музей. Чтобы свою маман лишний раз не злить. Договорились?

Лиза засомневалась. Вообще-то Ева права, надо бы съездить в музей хоть на полчаса, показаться классной руководительнице. Та пригрозила, что если Лиза не явится, то четвёрки по истории в четверти и за год ей не видать.

За окном раздалась сирена скорой помощи.

– Ура! – обрадовались подруги и кинулись встречать медиков.

Медбрат и водитель скорой действовали слаженно. Увидев на полу посеревшего мистера Марьяно, переглянулись, без лишних слов переложили его на носилки и загрузили в машину с красным крестом. Ева и Лиза всё это время крутились рядом. Когда медбрат тоже забрался в салон и приготовился захлопнуть за собой дверь, Ева выступила вперёд.

– Я поеду с вами. Расскажу, как его зовут и всё такое. Вот, я даже сумку его с паспортом прихватила.

Лиза удивлённо уставилась на Еву. Ну ничего себе, прихватила паспорт?! Может, ещё и полис его нашла, и медкарту, и семейный анамнез собрала между делом? Подруга, поймав взгляд Лизы, шепнула ей на ухо:

– О, я в этом деле настоящий профи. Частенько приходилось вызывать скорую для своей мамуль, чтоб откачали.

Частенько? Ого. Ведь мама у Евы ещё молодая, к тому же модель. Разве молодые и красивые болеют? Или там что-то другое, о чём стыдно рассказывать? Лиза не решилась задать подруге эти неудобные вопросы.

Медбрат сперва наотрез отказывался пускать девушку, которая не является родственницей больного, в машину скорой помощи. Но он просто не знал Еву. Та умоляюще сложила ладони вместе, взмахнула длинными ресницами и залилась нежным румянцем...

– Пожалуйста, – проворковала Ева. – Он нам как родной дядя. Мы так его все здесь любим. Я с ума сойду от волнения.

Медбрат растаял, как ириска на солнце, и Ева грациозно впорхнула в салон. Лиза тоже было дёрнулась к машине, но почувствовала на руке лёгкое покалывание. Её удерживал за предплечье сэр Роберт.

– Ты чего? А если какой-нибудь прохожий тебя увидит? – возмущённо зашипела Лиза.

– Тебе не стоит ехать.

– Я тоже поеду. Нам же нужен ключ от портала в Теневой город. Мистер Марьяно придёт в себя, и я спрошу, где он.

– Нет, пожалуйста, послушайся свою прелестную подругу.

На слове «прелестная» Лиза напряглась.

– Я сам постараюсь всё выяснить. Призраку это сделать проще. А ты поезжай по своим делам. Встретимся через пару часов у тебя дома, я знаю дорогу.

Лиза всё ещё была полна сомнений. Но пока она размышляла, скорая помощь уже включила сирену и покатила по улице. За окном машины Лиза увидела светящийся силуэт. Значит, сэр Роберт всё же успел незаметно проскользнуть внутрь. Хоть бы ему удалось раздобыть ключ.

С тяжёлым сердцем Лиза вскочила на велосипед и поехала к Музею янтаря.

Глава 6

Находка в Музее янтаря

Майский Калининград был умыт дождями, причёсан мётлами дворников, надушен сиренью и теперь бессовестно заигрывал с прохожими. То подмигивал солнечным лучом, то ерошил причёску лёгким порывом ветра. Уже сейчас в центре города было полно туристов, приехавших в Калининградскую область за морем, янтарём и новыми впечатлениями. И если раньше Лиза обожала этот пограничный между весной и летом период, когда можно беззаботно болтаться по улице с мороженым в руках, то сейчас она не замечала ничего вокруг.

Почти ничего. Не заметить галдящий восьмой класс, комариной тучей заполонивший весь дворик перед входом в Музей янтаря, было невозможно.

Лиза оставила велосипед на специальной парковке и направилась к одноклассникам. Может, удастся влиться в толпу, не привлекая к себе лишнего внимания? Куда там. Одноклассники как по команде повернули головы в её сторону, стоило Лизе подойти. Она сразу пожалела, что не призрак, как сэр Роберт.

– О, Елизавета собственной персоной. Какая честь для нас! – раздался едкий голос Раритётки, их классной руководительницы, которая вела уроки истории. Это прозвище, словно намертво присохшая жвачка, приклеилось к Раритётке давным-давно, ещё во времена первых учеников, и в полной мере отражало и её характер, и взгляды на жизнь. Лизина классная ценила только старьё и всё, что имело хоть какое-то отношение к истории. А с теми учениками, которые не прониклись важностью её предмета, она разговаривала как склочная тётка на вокзале.

– Мы уже и не надеялись тебя увидеть. Давненько тебя не было в школе, – продолжала Раритётка. – Можешь не утруждать себя и не извиняться за опоздание.

– Здрасьте, – выдавила из себя Лиза. – Кажется, я не опоздала...

Однако её никто не слушал. Класс снова зажужжал, как рой потревоженных пчёл, а учительница в очередной раз принялась пересчитывать всех по списку.

Вообще, Лиза любила Музей янтаря. Снаружи он выглядел как небольшой замок-крепость из красного кирпича – раньше это здание было чем-то вроде форта. Перед ним располагались большие ворота, выполненные в готическом стиле и украшенные арками. Они были частью первого укрепления Кёнигсберга. А сейчас в этих воротах размещалось кафе. Откуда Лиза это помнила? Видимо, всё-таки Раритётка старалась не зря, вдалбливая в головы учеников историю родного города.

Внутри музей был вполне современным. По периметру круглой башни тянулись светлые коридоры, в которых за витринами выставлялись экспонаты из янтаря – от найденных в природе необработанных камней до дорогих и искусно выполненных украшений и предметов интерьера. Лиза частенько бывала здесь с родителями до рождения Луки. А потом у мамы с папой резко пропало время на подросшую дочь, а у неё самой – интерес к семейным культпоходам.

Однако у Лизы каждый раз мурашки бежали по спине, стоило ей подумать, что этим застывшим каплям смолы десятки миллионов лет. Уму непостижимо! Ещё ничего не было – ни Лизы, ни города, ни людей вообще, – а могучий хвойный лес рос и ронял на землю свои золотые слёзы. Янтарь был как машина времени и позволял прикоснуться к прошлому.

При мысли о прошлом Лиза вздохнула. Как там сэр Роберт? Может, он уже совсем растаял, пока она бесцельно прогуливается по музею? Лиза с тоской покосилась на телефон, отсчитывая минуты до конца экскурсии. А что, если улизнуть пораньше, когда Раритётка будет смотреть в другую сторону?

Как нарочно, учительница ходила за ней, словно преследуя, то и дело монотонно комментируя:

– Это артефакты, обнаруженные в нашей области во время раскопок. Указывают на бла-бла-бла...

– Это янтарные бусы, найденные в местах погребений... бла-бла-бла...

– Это изделия европейских мастеров, переданные в дар Оружейной палате Московского кремля...

Лиза с трудом сдерживала зевок. Когда эта пытка скучными фактами прекратится? Возможно, всё это было бы куда интересней, если бы Раритётка не говорила заученными обезличенными фразами, а рассказывала истории людей, чьи жизни были связаны с этими экспонатами.

Класс подошёл к интерактивному стенду. Он представлял собой раскрытую книгу, над которой парили проекции разных представленных в музее янтарных предметов. Проекцию можно было приближать и отдалять, рассматривая со всех сторон в мельчайших деталях. Восьмиклассники немного притихли, впечатлённые необычной инсталляцией.

– ...А так выглядит один из экспонатов: кусочек янтаря с инклюзом – застывшим насекомым. – Раритётка увеличила проекцию янтарного камня с заключённой внутри стрекозой. – Согласитесь, эта букашка мало отличается от тех, что надоедают нам летом на даче. Такая же мерзкая. За миллионы лет насекомые почти не изменились. Ладно, пойдёмте дальше...

Толпа отхлынула от стенда, а Лиза замешкалась, вглядываясь в струившийся от проекции поток голубоватого света. Она тряхнула головой, пытаясь сморгнуть наваждение. Что-то случилось с глазами: будто Лиза до этого носила очки, а сейчас их сняла. Всё расплывалось и дрожало. И вдруг в этом световом тумане отчётливо проявились светящиеся буквы: «Помогать! Исцелять! Защищать!»

Ей уже где-то встречалась эта фраза.

«Точно! – Лиза даже стукнула кулаком по ноге, обрадованная догадке. – Такой девиз был у рыцарей, которые создали янтарные ключи. Неужели этот камешек со стрекозой – тоже ключ?»

Лиза снова затрясла головой, пытаясь прогнать наваждение. И у неё получилось: светящаяся фраза растаяла без следа, а интерактивный стенд приобрёл обычный вид.

Ей нужно срочно найти тот камень, что был на проекции! Лиза заметалась по залу музея, отпихивая от витрин одноклассников.

– Ненормальная! – взвизгнула Вероника, которую Лиза случайно задела локтем. – То ходит с отстранённым видом, как зомби. То кидается на людей, как дикая.

Но Лизу не волновало нытьё Вероники, всё её внимание было приковано к янтарным экспонатам. Здесь встречались все оттенки жёлтого: нежно-лимонный, медовый, охровый, золотистый, грушевый... Ожерелья, браслеты, статуэтки, шахматные фигуры, часы... Камни, камни, камни... Большие, маленькие, красиво обработанные и похожие на булыжники... Натуральные и искусственные...

– Вот уж от кого не ожидала интереса к экспозиции музея, так это от Ритеровой, – удивлённо протянула историчка, уже несколько минут с любопытством наблюдавшая за Лизой. – Может, я могу что-то тебе подсказать?

Лиза собиралась было огрызнуться, чтобы от неё отстали, но прикусила язык. Раритётка наверняка в Музее каждую бусинку знает.

– Э... Да, Маргарита Тимуровна, я хотела рассмотреть получше камешки, которые с... индизом.

Учительница нахмурилась.

– Ты хотела сказать «с инклюзом»? Индиз – это что-то компьютерное, если я не ошибаюсь.

Лиза покраснела и кивнула.

Стоявшие рядом одноклассники захихикали. Ну и пусть! Сейчас это всё неважно. Важно найти ключ, чтобы спасти сэра Роберта.

– Вот эта экспозиция – «Отпечатки и включения в янтаре», – указала Раритётка на витрину и шикнула на учеников: – А ну, тихо! Чего развеселились? Сейчас выгоню вас из музея. И поставлю двойку за урок.

– Не имеете права, – возмутилась себе под нос Вероника, но всё равно замолчала и отошла подальше.

А Лиза увидела ЕГО. Он лежал на чёрном поддоне в отдельной витрине, расположенной в центре зала. Посмотреть со стороны – обычный камень. Но чем ближе к нему Лиза подходила, тем сильнее янтарь светился, словно внутри него разгоралось пламя. Ещё немного – и витрина вспыхнет. Лиза осторожно дотронулась пальцем до стекла – горячее. Неужели никто вокруг ничего не замечает? Лиза покосилась на сидевшую поблизости музейную смотрительницу, кутавшуюся в большой вязаный платок. Та тут же отреагировала:

– Руками не трогать!

– Извините! – Лиза отступила, однако камень, как магнит, тянул её к себе.

– Ш-Ш-Ш-Ш... ПОМНИШ-Ш-ШЬ? ТЫ ДОЛЖНА ПОМНИТЬ...

Снова этот шёпот, как тогда, около заброшенного здания. Он пробирался под одежду, холодил кожу, шевелил волосы на голове. Лиза была не в силах ему сопротивляться. Она должна взять ключ, достать его, чего бы это ни стоило. С его помощью она сможет открыть портал в Теневой город и спасти сэра Роберта. Может, разбить стекло? Лиза вновь потянулась к витрине...

– Елизавета, вам нужно особое приглашение?

Лиза очнулась как после глубокого сна. Раритётка стояла у неё за спиной. Лиза резко обернулась, чуть не столкнувшись с учительницей нос к носу.

– Экскурсия окончена. Мы перемещаемся в школу. Если у кого-то остались вопросы, зададите их на уроке. Затем я выставлю оценки за четверть и годовые...

Лиза неохотно последовала за классной руководительницей. В голове у неё пульсировала только одна мысль: «Я должна забрать янтарь из витрины. Но как? Одной мне не справиться... А что, если?..» Это был сумасшедший план, но он казался единственно возможным. Больше Лизе некого попросить о помощи, других друзей у неё не было.

На улице перед музеем класс разделился. Те, кто приехал на экскурсию на велосипедах, запрыгивали на сиденья, чтобы домчаться до школы с ветерком, наслаждаясь солнцем и весенней свежестью. А остальные вынуждены были трястись в душном городском автобусе под пристальным надзором Раритётки.

– Всех велосипедистов жду в школе! – крикнула учительница через плечо, проталкивая в автобус замешкавшихся в дверях учеников. – Не опаздывайте!

Глава 7

Примирение и обещание

Сперва Лиза ехала в общем потоке с одноклассниками, лишь немного отставая от них. На ходу она раз за разом набирала номер Макса. Ну же, возьми трубку, пожалуйста! Но каждый раз слышала одно и то же: «Абонент сейчас не может ответить на ваш звонок, попробуйте перезвонить позднее». Блин! Да она и без того знает, что он не может ответить.

Лиза решительно развернула велосипед. Наверное, она сможет поймать Макса в пиццерии. В это время он уже давно должен заступить на смену.

Лиза быстро домчалась до «Янтарной легенды», но перед входом ей стало жутковато – ещё не до конца отпустил тот ужас, который она пережила в кабинете мистера Марьяно утром. Интересно, как он там? Лиза надеялась, что он всё-таки сможет поправиться. Удалось ли сэру Роберту разузнать что-нибудь новое? А Ева... Почему она до сих пор не написала ни одного сообщения из больницы, не рассказала, как дела?

Лиза всё-таки сделала над собой усилие и заглянула в пиццерию. Казалось, здесь ничего не изменилось: в зале так же гудели посетители, на кухне гремели посудой повара, из окна раздачи вылетали какие-то указания для курьеров. Всё работало, как исправный механизм, несмотря на то что выпала главная шестерёнка.

– Привет! – Лиза остановила пробегающего мима официанта. – Ты Макса не видел?

– Он повёз заказ. Но скоро должен вернуться. А ты чего сегодня не работаешь?

– Я отпросилась, – буркнула Лиза.

«Лучше подожду на улице», – решила она и заметалась вдоль пиццерии, пугая своим видом прохожих – взлохмаченная и вся красная после быстрой езды... Не простыть бы. Лиза громко шмыгнула носом, и ухоженная дамочка, заходящая в пиццерию, бросила на неё презрительный взгляд. Ладно, плевать. Но где же Макс? С каждой минутой тревога всё сильнее и сильнее поглощала Лизу, мешая соображать здраво. Что делать, если Макс так и не появится? Идти домой и ждать сэра Роберта, надеясь, что он-то как раз смог раздобыть ключ?

Лиза резко повернулась и в ту же секунду врезалась в Макса. От неожиданности она снова шмыгнула носом.

– Попрошу в меня не сморкаться, – серьёзным тоном заявил Макс.

У Лизы закружилась голова, ноги стали ватными. Она совершенно забыла, что хотела сказать. Макс стоял так близко, что Лиза слышала стук его сердца. Может, сейчас он её обнимет, как ни в чём ни бывало? Ей бы так этого хотелось. Но он отстранился на полшага и вопросительно приподнял бровь.

Лиза торопливо замямлила:

– Привет! Я не смогла тебе дозвониться... Вот, ждала тебя здесь. Ты мне очень нужен.

Макс смотрел на Лизу, скрестив на груди руки, и лицо его не выражало никаких эмоций. У Лизы от этого холодело сердце и сводило живот.

– Да? А мне показалось, что я тебе совсем не нужен, – тихо произнёс Макс. – После того как ты бросила меня одного в парке... Не первый раз, между прочим. Я, по-твоему, кто? Думаешь, со мной так можно? Когда захотела, позвала, когда захотела, просто ушла, ничего не объяснив.

– О нет! Ты меня совсем не так понял... – простонала Лиза.

Всё так запуталось. Как объяснить Максу, что будь её воля, она проводила бы с ним двадцать четыре часа в сутки. А может, и двадцать пять, вопреки всем физическим законам.

– А как я должен был тебя понять? Возвращаюсь, как придурок, с мороженным, а тебя нет.

Макс ждал ответа. Он явно рассчитывал, что Лиза всё объяснит. Но что она могла сказать?

– Я... я...

Нет, он всё равно не поверит, если она начнёт откровенничать про Теневой город и сэра Роберта.

– Прости меня, пожалуйста, – просто попросила Лиза. – Мне нужно было срочно уйти. По... семейным делам. А сейчас только ты можешь мне помочь.

Лизин голос дрожал, в глазах блестели слёзы.

– Вообще-то в таких случаях нужно предупреждать, – чуть смягчился Макс. – Сообщение хотя бы написала. Что я, не понял бы, что ли?

Лиза виновато захлопала ресницами, вкрадчиво улыбнулась. Это она у Евы научилась такому приёмчику.

– Ок, проехали! – Макс смахнул рукой чёлку с глаз. – Что нужно-то?

Фух! Лиза перевела дыхание. Теперь следует действовать осторожно.

– Сперва дай слово, что поможешь. А потом скажу.

– Ого, какая хитренькая...

Перед ней стоял прежний Макс – обворожительный и ироничный парень, от чьего прищуренного взгляда сердце у Лизы таяло, как сахарная вата на языке.

– Ну уж нет, нашла дурака.

– Пожалуйста, – ещё вкрадчивей повторила Лиза. – Я... я исполню любое твоё желание. Только пообещай!

Неужели она это сказала? Пообещала исполнить любое желание?! Любое! Лиза почувствовала, как горят огнём уши, как становится тесно в груди, как сбивается дыхание от собственной смелости. Или глупости?

Макс склонил голову, будто взвешивая все за и против. Потом заглянул Лизе в глаза.

– Прямо-таки любое?

Лиза молча кивнула.

– Звучит заманчиво.

Она подумала, что и сейчас бы охотно исполнила его желание – если бы он вдруг пожелал того же, чего она сама безумно хотела. О чём думала каждую минуту этого странного разговора.

Пауза затягивалась.

– Хорошо. Я согласен, – наконец ответил Макс.

– Ура! Ура! Спасибо!

Лиза, как маленькая, запрыгала от радости. Макс, глядя на неё, даже засмеялся.

– Так в чём помочь? Деньгами?

Лиза зажмурилась и выпалила на одном дыхании:

– Мы должны ограбить Музей янтаря.

Глава 8

По дороге в больницу

За то время, что Лиза была в музее и ждала Макса, с сэром Робертом тоже кое-что случилось.

Когда она крутила педали, стараясь успеть к началу экскурсии, в противоположном направлении по улицам Калининграда неслась машина скорой помощи. Прохожие вздрагивали, услышав пронзительный вой сирены. Некоторые машины прижимались к обочине, освобождая путь. Их водители смотрели вслед скорой с сочувствием. «Кого везут? Что делал этот человек, когда почувствовал себя плохо: может, жарил котлеты или занимался спортом, возвращался с работы домой или гладил кошку? Успеют ли его спасти? Не осиротеет ли кошка?» Другие же машины продолжали невозмутимо держаться своей полосы. Их водители делали вид, что все эти скорые, пожарные и нерасторопные пешеходы на переходах – будничное явление, часть городского пейзажа, и не стоит замедляться и менять свои планы.

В салоне скорой помощи было тесно и душно. Внутрь едва помещалась каталка, на которой лежал пристёгнутый ремнями мистер Марьяно. На лицо ему надели прозрачную силиконовую маску, чтобы обеспечить дополнительный кислород из переносного баллона. Хотя пациент всё ещё не пришёл в сознание, его коже уже вернулся розоватый оттенок, а с губ сошла синева.

На скамейке напротив каталки почти вплотную друг к другу сидели медбрат и Ева. В таком ограниченном пространстве рыцарю практически негде было спрятаться. Хотя он и был призраком, но не мог, как бестелесный джинн из восточных сказок, укрыться в медицинском чемоданчике или, например, в огнетушителе. Единственным более-менее подходящим местом было пространство под каталкой, где он и сидел, согнувшись в три погибели.

Сэр Роберт крепко держался за боковые перекладины под лежанкой, поскольку при каждом толчке его лёгкое тело норовило взмыть вверх. Перед глазами у него мелькали то застиранные синие штаны медбрата, то голые округлые колени Евы. Конечно, истинному рыцарю не подобало пялиться на обнажённые части тела юной дамы, но в данном случае сэр Роберт ничего поделать не мог. Больше смотреть ему было некуда.

Первые минут пять в салоне были слышны лишь вой сирены и мерное гудение кислородного баллона. Краем глаза Ева успела рассмотреть, что работник скорой помощи вполне себе молодой парень лет двадцати. Он был бы даже симпатичным, если бы не суточная щетина, росшая клочками, и чуть одутловатое лицо, говорящее о неправильном питании.

– Да, тяжёлая у вас работа, – самым обворожительным тоном произнесла Ева.

– Есть такое, – кивнул медбрат, продолжая заполнять бумаги.

Ева заглянула ему через плечо. Типичный врачебный почерк, который даже с лупой не разобрать. Хотя при такой тряске вряд ли можно было писать аккуратней.

– Вот. Я всегда говорила, что врачи – настоящие герои! – гнула свою линию Ева.

– Я не совсем врач. Я пока только учусь в медицинском и подрабатываю медбратом.

– Ну это почти одно и то же...

Машина в очередной раз резко подпрыгнула на дорожном ухабе. И сэр Роберт почувствовал, как пальцы соскользнули с перекладины, а его самого подкинуло вверх. Краткий миг темноты, во время которого по телу будто прошёл разряд молнии. Что с ним происходит? Неужели он исчезает из этого мира? Из всех миров?

Призрак закрутил головой и обомлел. От толчка он пролетел через каталку и, что ещё ужасней, через неподвижное тело пациента, наполовину застряв в нём. Теперь голова и плечи рыцаря торчали из живота мистера Марьяно, а ноги болтались внизу, под каталкой. Не самое приятное положение, от которого сэра Роберта даже замутило.

– Нет, нет, нет, – застонал он едва слышно, представив, какую сейчас истерику закатят Ева и медбрат.

Но девушка не смотрела в его сторону. При толчке она и медбрат стукнулись головами и теперь смущённо хихикали, потирая лбы. У сэра Роберта была лишь секунда, чтобы всё исправить. Призрак сосредоточился, дёрнулся вниз, каким-то чудом вновь просочившись сквозь атомы и молекулы, из которых состояли тело мистера Марьяно и каталка.

Фух, кажется, обошлось!

В салоне вновь восстановилась прежняя атмосфера. Ева продолжила щебетать как ни в чём не бывало. Медбрат, который уже не смог сопротивляться её обаянию, сдался, отложил папку с документами и покорно кивал в ответ.

– Ой, этот наш шеф – он немножечко странный. Настоящий итальянец, представляете? У него один или даже оба родителя родом из Италии. А сейчас он без семьи. Хотя мистер Марьяно вроде ничего такой дядечка, вполне бы ещё мог... Но он почти целыми днями из пиццерии не выходит, даже ночует в своём кабинете. Или может пропасть на день, и тогда его не найти. На звонки и сообщения не отвечает. Зато платит всегда вовремя. В общем, нормально у него работать, особенно если на штрафы не нарываться. Он терпеть не может, когда сотрудники опаздывают, а курьеры задерживают заказ. Хочет, чтоб его пицца ещё горя́чей к клиентам попадала. Это же нереально, верно? И всё равно по сравнению с модельным бизнесом – просто изи. Ой, уже приехали?

Машина въехала в ворота больницы и затормозила.

Глава 9

Ева устраивает обыск

Медбрат толкал по пандусу каталку, под которой в позе морской звезды распластался сэр Роберт. Ева семенила рядом.

Стеклянные автоматические двери приёмного покоя разъехались в стороны, и вся компания оказалась в больничном вестибюле. Вдруг медбрат остановился и, нахмурившись, сказал:

– Чёрт, кажется, я забыл в машине сопроводительный лист и остальные документы. Опять получу выговор от дежурного врача.

Ева с сочувствием улыбнулась.

– Вы можете сбегать за этим листом, – предложила она. – А я пока присмотрю за мистером Марьяно.

– Так не положено, – возразил медбрат. Но на его лице промелькнуло сомнение. За очередной выговор могли лишить премии, а он планировал на эти деньги купить билеты на любимую рок-группу, которая впервые приезжала в их город.

Ева сразу почувствовала слабину.

– Ну мы же с вами друзья. Мне несложно. Честно. Это же всего пять минут.

Медбрат ещё секунду посопротивлялся для приличия. Потом улыбнулся, буркнул: «Спасибо» и сломя голову рванул обратно, пока машина не отъехала на стоянку.

Ева подождала, когда он скроется за тонированной дверью, потом огляделась. Кроме нескольких людей в медицинских халатах, которые разговаривали в самом дальнем конце коридора, рядом никого не было.

– Ладно, попробую рискнуть. Другого шанса не будет, – сказала она вслух, чтобы придать себе смелости.

Сэр Роберт с удивлением выглянул из-под каталки. Чем это она собралась рисковать? Внезапно Ева откинула простыню, прикрывающую грузное тело мистера Марьяно, и принялась... шарить по карманам его брюк.

– Ну где же?! Я знаю, что он всегда носит его с собой.

Ева принялась прохлопывать рукава рубашки и штанины. Сэр Роберт терялся в догадках. Что она ищет? Может, тоже янтарный ключ? Или всё гораздо прозаичней и она просто хочет раздобыть кошелёк своего начальника? В его времена, когда в юных девах особенно ценились скромность, честность и целомудрие, за такой безнравственный поступок могли даже закидать камнями.

А Ева уже, морщась от брезгливости, зачем-то сняла с мистера Марьяно дорогой ботинок из лакированной кожи. Зажмурилась, просунула внутрь ладонь и вдруг радостно подпрыгнула. Похоже, она нашла что искала. Однако сэру Роберту из-под каталки не было видно, что девушка с таким трепетом сжимала в руке. Он осторожно выбрался, сделал шаг в сторону, но был так сосредоточен на Еве, что не заметил за спиной корзину с использованными бахилами. Рыцарь буквально пролетел сквозь неё. Корзина, выведенная из равновесия невидимой потусторонней силой, пошатнулась и с грохотом опрокинулась. Белые и зелёные бахилы плавно закружили в воздухе, как опавшие с деревьев осенние листья.

Ева вздрогнула, молниеносно спрятала свою находку в сумочку и испуганно завертела головой. Сэр Роберт чудом успел заскочить за угол, где теперь стоял, с трудом переводя дыхание. Так что же всё-таки забрала у мистера Марьяно Ева? Как это выяснить? Возможно, Лиза могла бы спросить у подруги напрямую. Нужно поскорей ей обо всём рассказать.

К Еве уже спешил медбрат, сжимая под мышкой папку с документами. Он с недоумением взирал на разбросанные по всему больничному вестибюлю бахилы.

– Это что? Пациент хулиганил? – попытался пошутить он.

И тут мистер Марьяно сделал глубокий вдох и открыл глаза.

Однако сэр Роберт этого уже не увидел, потому что на всех парах мчался к Лизе. Он собирался поскорее рассказать ей, что Ева присвоила себе некую личную вещь мистера Марьяно. И вероятнее всего, это был янтарный ключ.

Рыцарь почти летел по тенистой аллее вдоль дороги, и от мелькающих по сторонам вывесок, рекламных щитов, автомобилей, спешащих с работы прохожих голова у него шла кругом, а тело слабело. Хотя, возможно, слабость была связана с тем, что до конца суток, проведённых в реальном мире, оставалось не так много. Ноги его уже не касались земли, а сквозь грудную клетку всё сильнее просвечивали дома и фонарные столбы. Совсем скоро его ждало полное небытие. Главное – успеть до этого мгновения вновь увидеть Лизу. И может, она даже соблаговолит подарить ему прощальный поцелуй.

– Только бы не заплутать... – беспокоился сэр Роберт.

Но его безошибочно вел к дому Лизы то ли зов сердца, то ли какие-то магические узы, связывающие освобождённого пленника с его спасительницей.

Он кинулся через дорогу, и вспышка яркого света ослепила его. Воздух задрожал от пронзительного звука – длинного гудка на одной ноте, разрывающего тело на мельчайшие частицы. Рыцарь почувствовал невесомость, короткий полёт...

– Прощай, Лиза, – шепнул он тусклым, едва проклюнувшимся в вечернем небе звёздам, и сознание его затуманилось.

– Не понял! Куда делся этот чудила? – Около светофора стоял опешивший водитель красной «Лады Калины». Он уже полгода таксовал после основной работы. И каждый день клятвенно обещал себе, что это последний раз. Сейчас он тёр глаза и отчаянно ругался.

Минутой раньше прямо под колёса его старушки выскочил мужчина в очень странной одежде. Таксисту даже показалось, что он был одет в белое платье и толстые серые чулки. Каких только клоунов не встретишь на городских улицах! В ярком свете фар водитель смог разглядеть лишь нечёткий силуэт. В панике он нажал на гудок и резко ударил по тормозам, моля бога, чтобы пешеход не пострадал. Когда же водитель на ватных ногах вышел из салона, в радиусе десяти метров от возможной аварии не было ни одной живой души. Но не мог же этот придурок просто раствориться в воздухе?

– Нужно больше отдыхать, – сделал вывод водитель и поехал по направлению к собственному дому.

Сэр Роберт медленно приходил в себя. Всё это время он наблюдал за душевными муками водителя, сидя верхом на светофоре. Он и сам не до конца осознал, как здесь оказался. Видимо, его тело стало настолько невесомым, что в минуту опасности смогло взлететь на спасительный столб. Хотя, скорее всего, даже если бы машина промчалась прямо сквозь него, ничего страшного не случилось бы.

Нельзя быть более мёртвым, чем призрак.

Или всё же можно?

Глава 10

Впечатляющий гость

Макс был заинтригован Лизиной просьбой. Ему казалось, это какая-то игра, смысл которой он пока не в состоянии понять. Не всерьёз же она сказала про ограбление музея? В общем, можно ей и подыграть, это было даже забавно.

– Мы сперва заглянем ко мне домой, нужно хорошенько подготовиться, – объяснила Лиза и вдруг смутилась. Макс улыбнулся. Значит, он был прав: Лиза пытается таким странным способом добиться его прощения. Даже домой пригласила, видимо, настроена серьёзно.

Лиза и правда была сама серьёзность. Встречный ветерок приятно освежал кожу и мысли, что очень помогало. Ей сложно было не отвлекаться на всякую ерунду, вроде подбородка Макса и его правого уха с серьгой, которые, как назло, сами бросались в глаза, стоило ей немного повернуть голову. Сейчас нужно было сохранить трезвость ума, ведь ей предстоит в деталях продумать план ограбления. Как это обычно делают крутые парни в криминальных фильмах типа «Одиннадцать друзей Оушена». О том, что они собираются нарушить закон, Лиза старалась не думать. В конце концов, на кону стояла жизнь её друга, сэра Роберта.

Войти в свою квартиру Лиза хотела как можно незаметнее, поэтому предупредила Макса так же, как совсем недавно сэра Роберта:

– Только, пожалуйста, тихо... – Она скинула розовые кроксы и сунула в руки Макса тапочки. – В моей комнате наденешь. А то, если нас услышат, выбежит маман и начнёт меня воспитывать. Заодно и тебе достанется.

Макс хотел было ответить что-нибудь ироничное, но не успел. Из кухни появилась Лизина мама. Она хмурилась и поджимала губы, что не предвещало ничего хорошего. Следом выскочил Лука, оглушительно ударяя по струнам укулеле, которое привёз ему из командировки папа. Пруньк! Пруньк! Пруньк!

– Всё верно, начну! – Мама надвигалась неумолимо, как ураган «Катрина» на Новый Орлеан. Было очевидно, что человеческие жертвы неизбежны. Лиза втянула голову в плечи.

– Папа тебя не дождался, уехал по делам. Но очень расстроился. У тебя вообще есть совесть? – спросила мама.

Что Лиза могла на это ответить? Она бы и сама не отказалась поговорить с папой по душам. Возможно, если бы он её выслушал, то смог бы дать дельный совет. А вот мама... Как она смеет ругать Лизу при Максе? Неужели она совсем ничего не понимает?

– Как прошли уроки? – продолжала проявлять душевную слепоту мама.

– Норм, – буркнула Лиза.

– А подробнее?

Вот что сказать подробнее об уроках, на которых ты не была?

– Ну... э-э-э... Раритётка подводила итоги года... Те, кому нужно, переписывали контрольные тесты...

Пруньк! Пруньк! Пруньк! От этого звука сводило зубы. Лука продолжал терзать укулеле и Лизины нервы.

– Лиза, смоли, как я могу!

Пруньк! Пруньк! Пруньк! Хотя, возможно, её раздражал не столько этот мерзкий звук, сколько необходимость врать маме.

– Лиза, ну что за Раритётка? – Мама сжала виски. – К учителю нужно относиться уважительно. Тем более Маргарита Тимуровна так много для вас делает. Жаль, вы этого не цените. А тебе удалось переписать тест? Исправила свою тройку?

– Ма, давай потом... – Лиза с трудом сдерживалась, чтобы не нагрубить в ответ и не наорать на Луку. – Видишь, ко мне гости. Это Макс... им. Максим, а это моя мама Светлана.

– Здравствуйте! Очень приятно, – ничуть не робея, произнёс Макс.

За это время он уже сменил свои кеды на тапочки.

– Угу, здравствуйте... Вы извините, что я сразу с порога... – До мамы наконец начало что-то доходить. – Проходите в гостиную...

Мама украдкой осмотрела Макса, чуть дольше задержавшись на его укороченных штанах и высоких носках. От её взгляда не укрылись ни стильно подбритая бровь, ни серьга в ухе, которая сводила Лизу с ума. «Ох уж эта современная мода... В своей одежде был педант и то, что мы назвали франт...» – цитата из Онегина будто была написана на мамином лице. Однако в целом вид Макса её, кажется, устроил: вполне себе аккуратно одетый юноша, воспитанный и симпатичный.

Лизе хотелось поскорее увести его к себе, спрятать от придирчивого маминого взгляда. Однако он чувствовал себя в чужом доме как рыба в воде. Спокойно, с чувством собственного достоинства он прошёл в гостиную. Лиза прошмыгнула следом и чуть сквозь землю не провалилась из-за царившего в комнате бардака: Лука даже здесь умудрился повсюду раскидать игрушки, а диван, ковёр и все другие поверхности были щедро покрыты кошачьей шерстью. Макс сделал вид, что ничего не замечает.

– О! Классная книга! – Он указал на «Сто лет одиночества», брошенную на столе обложкой вверх. – Твоя?

Лиза неопределённо пожала плечами. Эту книгу урывками читала мама, когда вечерами лежала на диване в позе трупа. Лизе такая нуднятина была неинтересна.

– Там, конечно, всё очень запутанно, – продолжал Макс. – Еле разобрался, кто кому кем приходится. Но вот эта Урсула, мать семейства, просто огонь.

Лизина мама со смесью удивления и восторга уставилась на Макса.

– Неужели вы читали? Это такая редкость среди нынешнего поколения. И современные-то книги в руки взять боятся. Чего уж говорить про классику. Вот Лиза не особо...

О-о-о, ну началось! Лиза попыталась испепелить маму взглядом. Что Макс вообще о ней подумает после такого? Что она необразованная дурочка, ещё и троечница? Мама, похоже, сообразила, что в тему Лизиной начитанности и эрудированности сейчас лучше не углубляться.

– Ой! – спохватилась она. – У меня как раз чайник вскипел. Пойдёмте на кухню? Чай с булочками попьём.

– З бубочками! – ворвался в гостиную Лука. Он вновь вспомнил про укулеле и принялся энергично дёргать струны, на ходу придумывая песню. – Бубочки – любовь моя-а-а! Покоймите меня-а-а!

Пруньк! Пруньк! Пруньк!

Эх, шлёпнуть бы его хорошенько! Лиза незаметно почесала ладонь. Как папа вообще додумался подарить трёхлетнему ребёнку это орудие пыток? Ему хорошо – он скоро опять уедет, а они-то с мамой останутся.

И снова Макс проявил себя с неожиданной стороны. Он опустился перед Лукой на колени и мягко сказал:

– А можно мне попробовать?

– Не-а, не прокатит. Он свои игрушки даже мне не даёт... – начала было Лиза.

Однако братишка взглянул на Макса, как подданные на королеву Елизавету. И, ни минуты не колеблясь, протянул ему своё сокровище, с которым не расставался с самого утра.

Макс бережно взял в руки инструмент, дотронулся до струн... Укулеле выглядело крошечным в его больших руках. И всё же звук вышел глубоким, нежно-звонким, совершенно не похожим на те, что извлекал до этого Лука. Макс быстро заработал пальцами, и полилась мелодия – задорная, похожая на русские народные частушки с примесью чего-то гавайского. Лиза не удержалась и задвигала в такт плечами.

– Ух ты! – обрадовался Лука. – Здовова!

Он был очень горд тем, что у него не просто игрушка, а настоящий инструмент, на котором можно играть настоящую музыку.

– Хочешь, я и тебя потом научу? – Макс вернул укулеле.

– Угу!

– Только береги его. Просто так не тренькай. Договорились?

– Угу!

Лиза с облегчением выдохнула. Наконец стало тихо.

– Максим, так вы музыкант? – поинтересовалась мама. – А где учились?

– Я барабанщик, – ответил Макс, поднимаясь с пола. Оказалось, что он выше Лизиной мамы на целую голову, отчего та, как и Лиза, смотрела на него снизу вверх. – Я...

– Пойдёмте, за чаем вы всё мне расскажете... У меня в молодости был друг, тоже увлекался музыкой...

– Ма, давай в другой раз! – решительно заявила Лиза. – Нам некогда. Нам надо... э-э-э... домашку делать!

– Домашку? Разве ещё что-то задают, каникулы же на носу? – удивилась мама. – А вы что, учитесь в одном класс?

Лиза поняла, что сморозила глупость. Но ей на помощь тут же пришёл Макс:

– Нет, Светлана, я учусь в другой школе. Но обещал помочь Лизе разобраться в тесте по истории, чтобы она смогла исправить оценку.

Ого! Лиза покосилась на Макса. Вот как ему удаётся врать так гладко и при этом не краснеть? Надо бы взять у него мастер-класс. Интересно, а её он когда-нибудь обманывал? Хотя о чём это она? Сейчас главный врунишка в этой комнате – она сама.

– О, конечно, – уступила мама. – Тогда не буду вас больше задерживать. Лука, слышал? Веди себя тихо, не мешай.

И Лиза с Максом наконец смогли остаться вдвоём в Лизиной комнате. Точнее, втроём, поскольку Помпон тоже просочился вслед за ними.

Глава 11

Тот самый момент

Лиза закрыла дверь на замок. Потом обернулась и сказала медовым голосом, не пытаясь скрыть сарказма:

– Классная книга, значит?

– Я и правда читал.

– Ага, так я и поверила.

Лиза вдруг замолчала. Ситуация была недвусмысленная. Она и Макс. Наедине. За закрытой дверью. Сразу стало непонятно, что делать с руками. Они жили какой-то своей отдельной жизнью – то норовили накрутить на палец синюю прядь, то теребили мочку уха. А правая рука – о боже, боже, боже – дотянулась до Макса и сняла белую нитку с его футболки. Нужно было срочно чем-нибудь заняться, заполнить томительную паузу.

Лиза поймала Помпона и принялась его гладить. Макс тут же к ней присоединился.

– Клянусь своим великом, что читал. Ну, может, не до конца... – продолжил он. – А ты тоже хороша... «Домашку делать».

Он очень похоже скопировал Лизину интонацию. Лиза хотела сострить, но осеклась – её пальцы сквозь мягкую кошачью шерсть случайно коснулись руки Макса. Она была немного шершавой и горячей. Не рука, а просто раскалённая лава. Лиза не сразу осознала, что Макс нежно сжимает её ладонь.

Неужели сейчас это случится? Лиза прикрыла глаза, но всё равно видела сквозь трепещущие ресницы, как Макс медленно склоняется к ней. Мир вокруг будто исчез, растворился. Были только он и она. Только их учащённое дыхание. Только биение их сердец. Такое громкое. Слишком громкое.

Тихо скрипнула дверь. Помпон, всё ещё лежащий под их сцепленными пальцами, взвился как ошпаренный. Кот использовал руку и плечо Макса как трамплин, чтобы перепрыгнуть оттуда на спасительный шкаф.

– Ох, ну ничего себе! – Макс смотрел, как на его расцарапанной когтями коже проступают капли крови. – Ты не говорила, что у тебя дома живёт летающий дракон...

Однако Лиза пропустила его шутку мимо ушей. Она хорошо помнила, что закрывала дверь на замок. Та не могла открыться сама собой. На фоне стены Лиза рассмотрела сгусток голубого света, который, без сомнения, был сэром Робертом. В этом сгустке, постепенно приобретающем знакомые очертания, особенно выделялись глаза, полные отчаянья и обиды. Теперь понятно, почему Помпон так взбесился – говорят, коты очень чутко реагируют на всё потустороннее.

Призрак развернулся и в один миг покинул комнату, плотно закрыв за собой дверь. Получился лёгкий хлопок, похожий на выстрел игрушечного пистолетика. Макс закрутил головой.

– Что это такое было?

– Сквозняк, наверное.

Момент был упущен. От жгучего разочарования Лиза чуть не разревелась... Опять сэр Роберт всё испортил. Хотя... О чём она думает? Она же обещала помочь несчастному рыцарю. Именно для этого она и притащила Макса к себе домой, а не для того, чтобы держаться с ним за руки и целоваться. Наверное, так даже лучше. Без поцелуя. Пока.

Глава 12

План ограбления

Лиза достала из ящика стола пачку бумажных носовых платков и протянула Максу.

– Вот, возьми. Ватные диски у меня закончились... Надо бы, конечно, перекисью обработать... Но вообще у Помпона нет бешенства, так что это не смертельно.

– Точно нет? А как по мне, так он совсем бешеный. Чем это я ему не угодил? Ревнует тебя, наверное.

Лиза оставила этот вопрос без ответа. Какое-то время Макс занимался своей рукой. Потом посмотрел на нервно ёрзающую на стуле Лизу.

– Ладно, рассказывай, – попросил он. – Что ещё за бредовая идея с Музеем янтаря?

– Там в витрине хранится... м-м-м... одна вещица... из янтаря.

А вот сейчас нужно быть осторожной... Лиза знала, что врать у неё получается не слишком хорошо. Может, всё же сказать Максу правду?

– Там много вещиц, насколько я помню, – ухмыльнулся Макс. – И все из янтаря.

Нет, в правду Макс не поверит. Ещё решит, что Лиза чокнутая.

– В общем, эта вещь раньше принадлежала моей семье, – сказала Лиза на одном дыхании и набрала воздух для следующей фразы: – И нужно её незаметно оттуда забрать.

– Как это незаметно? Типа, украсть?

Кажется, до Макса наконец дошло, что Лиза говорит вполне серьёзно. Она кивнула.

– Ты с ума сошла? Я в такое не вписывался.

Макс встал с кровати и направился к двери, но Лиза преградила ему путь.

– Ты дал слово!

На глазах проступили слёзы, которые она старательно сдерживала. Лиза мгновенно задрала голову к потолку и поморгала, чтобы они закатились обратно.

– Мне больше никто не может помочь, – прошептала она, стараясь не хлюпать носом.

Макс растерянно затоптался на месте. Раньше он почти всегда знал, как поступить. Этому его научил отец-бизнесмен, который часто повторял: «Подумав – решайся, а решившись – не думай». И сейчас ему следовало немедленно уйти, не продолжать этот опасный разговор. Но Лизины слёзы выбили землю у него из-под ног и лишили воли. Максу захотелось обнять её, прижать к себе, утешить и защитить от всех бед. Никогда и ни с кем он не чувствовал ничего подобного.

– Ладно. Успокойся, пожалуйста, – принялся уговаривать он. – Можно же что-нибудь другое придумать... Ну не знаю, просто попросить администрацию музея вернуть вам эту вещь. Ведь, как ты говоришь, она принадлежит твоей семье. Значит, закон должен быть на вашей стороне.

– У нас нет доказательств... Родители уже сдались. Но я хочу попробовать. Эта вещь очень дорога нам, как... как память.

Голос у Лизы дрожал, вот-вот снова разревётся.

– Но ограбить музей... Это же преступление! – привёл последний аргумент Макс, прежде чем окончательно сдаться.

– Никто ничего даже не заметит. У меня есть план. Вот, смотри.

Лиза включила телефон, где чуть ранее в заметках по пунктам расписала, как им провернуть это непростое дело, и принялась объяснять Максу. В плане, конечно, были и слабые места. Однако времени на обдумывание запасных вариантов всё равно не осталось. Потом Лиза начала собирать рюкзак, складывая в него то, что, по её мнению, должно пригодиться. Второй пары резиновых перчаток дома не нашлось, и Лиза решила, что вполне подойдут обычные шерстяные.

– Зачем тебе перчатки? – поинтересовался Макс, безучастно смотревший на Лизины сборы. – Боишься замёрзнуть?

Лиза укоризненно покачала головой.

– Ну как зачем? А отпечатки... Мы же не должны их оставить! Ты что, детективных сериалов никогда не смотрел?

– О-о-о, – простонал Макс, потянув себя за длинную чёлку. – Не могу поверить, что я на это согласился. Ты же говорила, что никто ничего не заподозрит... Тогда при чём здесь вообще отпечатки?

– Ой, ну на всякий случай. – Лиза начала раздражаться. – Может, хватит рефлексировать? Мы ведь всё обсудили!

Сборы были почти закончены. Оставалась одна самая важная деталь. Когда Лиза была в музее, она обратила внимание на замки́, которыми закрывались витрины. Как бы их открыть без ключа? Единственное, что приходило в голову – попробовать подобрать железную трубочку подходящего диаметра. Но у Лизы такой не оказалось. И она никак не могла сообразить, чем её заменить.

– А как быть с камерами наблюдения? – задал внезапный вопрос Макс. – В музеях они на каждом шагу.

Ох... Лиза напряглась. Кажется, этот момент она не учла. Что обычно делают в кино в таких случаях? Перерезают провода? Закрывают экран какой-нибудь картинкой? Вряд ли это возможно сделать на всех камерах одновременно. Да и как до них дотянуться, если их обычно вешают под самым потолком? Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Разум нашёптывал ей, что операция обречена на провал, а совесть – что всё это ужасно плохо и неправильно. Только мысль о несчастном рыцаре подстёгивала Лизу искать варианты.

А что, если... Сэр Роберт мог бы с лёгкостью достать до камер. Лиза вспомнила, как он парил над полом, когда в последний раз заходил к ней в комнату. Кстати, куда он подевался? Наверное, спрятался где-нибудь в квартире. При своём эпичном появлении, шокировавшем бедного Помпона, рыцарь выглядел неважно.

– По поводу камер не волнуйся, – как можно уверенней заявила Лиза. – Это я возьму на себя! Просто поверь мне! Всё будет хорошо.

Макс закатил глаза, показывая, что он всё ещё крайне скептически относится к этой авантюре.

– Поверь мне, – передразнил он.

Но Лиза не отреагировала. Она вытащила из кучи одежды, сваленной в шкафу, джинсовый комбинезон и выскочила из комнаты.

– Я в ванную. Переоденусь! Я мигом.

Глава 13

Никудышные рыцари

Всё это время рыцарь, плотно прикрыв за собой дверь в ванную комнату, страдал. Его средневековое одеяние смотрелось крайне нелепо на фоне сверкающего хромом смесителя и разноцветных бутылочек с гелями, шампунями, бальзамами и прочими душистыми благами цивилизации. Сэр Роберт и сам видел в зеркале, как он нелеп. Где его рыцарская стать, гордо поднятая голова, решимость во взгляде? Жалок и размазан, как переваренная гороховая каша. Всё верно сделала Лиза, что предпочла ему другого. А знала бы она, что именно сэр Роберт от неё скрывает, то и вовсе одарила бы презрением.

«Как тяжела жизнь, – сокрушался рыцарь. – Гораздо тяжелее смерти. И при этом быть призраком ничуть не легче. Да, сердце не гонит кровь по жилам, но всё равно болит...»

– Прекрасная Лиза, что же ты делаешь со мной? – простонал сэр Роберт, опустившись в изнеможении на край ванны.

Внезапно комната наполнилась тусклым белым светом, струившимся из висящего на стене зеркала. От него потянуло могильным холодом. Сэр Роберт быстро сообразил, что это значит, – то было дыхание Теневого города. Серебристая зеркальная гладь пошла рябью, будто кто-то кинул в воду камень. В бликах и тенях проступил знакомый силуэт.

По ту сторону зеркала стоял Великий Магистр. Он с брезгливостью смотрел на терзающегося от несчастной любви сэра Роберта.

– Ох уж эти девы... – изрёк Магистр с ухмылкой. – Хоть в тринадцатом веке, хоть в двадцать первом. Все одинаковые. Не стоит им доверять!

Рыцарь ничуть не удивился появлению Магистра и не испугался. Он знал, что тонкая поверхность зеркала, несмотря на кажущуюся хрупкость, надёжно разделяет два мира – явь и тень. И Магистр неспособен эту грань переступить. Пока неспособен.

– Когда-то давно я тоже страдал... – продолжил Магистр. – Я готов был весь мир положить к ногам моей возлюбленной. Мы были с ней так счастливы.

Лишь на секунду в одном его глазу, который не был затянут леденисто-голубой пеленой равнодушия и жестокости, мелькнуло нечто человеческое – печаль.

– Она тоже выбрала другого? – спросил сэр Роберт.

– Аха-ха-хах... – внезапно расхохотался повелитель Теневого города. – Другого? Да ни один другой не сравнится со мной. Нет, она поступила ещё подлее, ещё безжалостней. Поэтому я точно знаю, что страдать бессмысленно. Я выбрал никогда больше не страдать. Для этого и создал Теневой город. Для этого мне и нужен реальный мир...

– Но что же такого сделала ваша возлюбленная?

– Она умерла.

Ошарашенный сэр Роберт поднял глаза к зеркалу, но увидел в нём лишь собственное отражение. Едва заметная тень соскользнула с зеркальной глади и метнулась к груди рыцаря. Он вздрогнул, схватился рукой за то место, где должно было стучать сердце, но потерял равновесие и упал в ванну. Словно бы сам собой повернулся кран, и на сэра Роберта хлынул поток кипятка. Не будь он призраком, то сварился бы заживо. Тесная комната быстро заполнилась густым паром.

Когда Лиза вошла в ванную комнату, кран был выключен, а клубы пара почти рассеялись, осев каплями воды на стенах и потолке. Лиза торопливо стянула с себя футболку и швырнула её в корзину с грязным бельём. Следом туда же отправились юбка и гетры. Надевая комбинезон поверх чёрного лонгслива, Лиза размышляла:

– Куда спрятался Роберт? Он же не дурак, чтобы покидать квартиру без меня...

– Не дурак! – раздался приглушённый голос из ванны.

Лиза чуть на грохнулась в ванну от неожиданности.

– Сэр Роберт вернулся к своей прекрасной даме, – произнёс всё тот же слабый и тихий голос.

– Что ты здесь делаешь? Ты что, подглядывал? – Лиза покраснела до самых корней волос. Но очень быстро её смущение сменилось гневом. – Да... Да... Как тебе не стыдно! Я же почти голая была.

– О, Лиза, я бы не посмел... Да и другое меня тревожит.

Лиза заглянула в ванну, на дне которой лежал рыцарь. И сразу же заметила, что кроме головы и плеч от него почти ничего не осталось.

– Ой! – спохватилась она, мысленно укоряя себя за чёрствость. – Ты же почти совсем... Это не больно?

– Мне не может быть больно, я же призрак.

Рыцарь одарил Лизу грустной улыбкой.

– Так! В общем, хватит разлёживаться. Я нашла ещё один ключ от портала в Теневой город.

– Слишком поздно... – В голосе сэра Роберта ясно чувствовалась обречённость.

– Ничего не поздно! А ну, мигом вылезай из моей ванны!

Ох, как же Лизе надоело это нытьё. А ещё говорят «сильный пол». Один не может ради неё совершить настоящий мужской поступок и позаимствовать из музея небольшой камушек, другой, вместо того чтобы бороться до конца, лежит и стенает, как... как... Лиза была так зла, что даже не могла подобрать подходящего слова. Что там по этому поводу говорят психологи в соцсетях? «В наше время женщины взяли на себя часть мужских функций. Они и карьеру строят наравне с мужчинами, и во всяких технических новшествах разбираются не хуже». А что, разве не правда? Вон мама, пока папа в своих нескончаемых командировках, научилась даже забившийся унитаз прочищать и игрушки Луки чинит на раз-два. Теперь и Лиза ведёт себя куда более решительно, чем эти двое. Хотя она ждала от них более рыцарского поведения.

– Ты как тюфяк недобитый! – высказалась Лиза, когда сэр Роберт с неохотой выбрался из ванной и потащился за ней следом. – И, пожалуйста, постарайся не попадаться Максу на глаза. Мы сейчас все вместе отправимся в музей, чтобы раздобыть янтарный ключ. От тебя требуется только одно – прикрывать собой камеры наблюдений, чтобы нас не спалили.

– Ничего не понимаю, Лиза. Какие камеры? Тюремные? И кто нас должен спалить? Неужели и в ваше время жгут ведьм и еретиков на огне?

– О-о-о, – простонала Лиза. – Я и забыла, какой ты древний. Никто у нас никого не жжёт. А про камеры – я тебе на месте покажу.

И Лиза заскочила ненадолго в свою комнату, чтобы забрать оттуда рюкзак с вещами и второго «рыцаря».

Глава 14

Скандал у сувенирного киоска

Только у входной двери квартиры Лиза вдруг вспомнила, что не мешало бы предупредить маму о своём уходе.

– Ма, я на улицу. На часок!

Мама выглянула из кухни в коридор и нахмурилась.

– Лиза, ты же совсем недавно вернулась. Тем более на улице уже темнеет. Это небезопасно, разгуливать в такое время.

– Ма, смеёшься, что ли? Сейчас всего-то шестой час.

Почему мама вечно разговаривает с ней как с маленькой?

– Не волнуйтесь, Светлана, – вмешался Макс. – Я потом провожу Лизу до подъезда. Мы и впрямь ненадолго.

Мама, очарованная Максом, смягчилась:

– Ну хорошо... Погуляйте. Что я, не понимаю, что ли. Сама когда-то была молодой и влюблённой.

При упоминании влюблённости Лиза покраснела и покосилась на Макса. Интересно, как он отреагирует? Но Макс будто бы пропустил эту фразу мимо ушей. Эх. Хотя, с другой стороны, чего она ожидала? Что он начнёт согласно кивать в ответ и признаваться в любви?

– Лиза, только к ужину вернись, пожалуйста, – добавила мама, поспешно скрываясь на кухне. Оттуда уже сильно тянуло горелым.

– Угу, – буркнула Лиза, развернулась и наступила на что-то твёрдое, что громко хрустнуло под её ногой. Она негромко выругалась и подняла с пола игрушечного робота, которого брат с папиной помощью собрал из недавно купленного трубчатого конструктора. Блин, кажется, сломала. Теперь Лука будет полвечера вопить. С другой стороны, сам виноват! Не надо разбрасывать свои игрушки где ни попадя, особенно в коридоре... Лиза присмотрелась к роботу, и сердце её радостно ёкнуло. Детали, из которых он был сделан, представляли собой длинные полые трубочки разного диаметра. Точь-в-точь такие, как на видео о вскрывании замков.

– Ты-то мне и нужен! – Лиза открутила от робота несколько деталей.

Ничего, потом вернёт Луке. Это ж для благого дела.

Время поджимало, до закрытия музея оставалось совсем немного. Лиза бежала по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. А вот Макс, на её взгляд, плёлся слишком медленно. На первом этаже он и вовсе остановился, чтобы завязать шнурки. Складывалось впечатление, что в этом и заключался его стратегический план – опоздать. Ну уж нет, она этого не допустит!

– Мальчики, ну чего вы застряли? – поторопила она.

– Мальчики? – Макс выпрямился и резко обернулся. Призрак едва успел юркнуть на пролёт выше. – Э-э-э... Мне казалось, я тут один.

Лиза прикусила губу – надо бы ей вести себя осмотрительней, а то чуть не выдала сэра Роберта.

И вот она снова рядом с Музеем янтаря, второй раз за день. «Скоро стану старой музейной девой, как наша Раритётка», – подумала с иронией Лиза.

– Ну что, Сонька Золотая Ручка, разворошим этот янтарный муравейник? – произнёс Макс, щёлкая суставами пальцев, будто разминая их перед предстоящим делом.

– Какая Сонька? – опешила Лиза. – Ты что, забыл, как меня зовут?

– А-ха-ха. Лиз, ну ты даёшь. Сонька Золотая Ручка – это ж самая известная в мире женщина-воровка, – рассмеялся Макс и первым направился к воротам музея.

– Я не воровка, – возразила Лиза, пытаясь подстроиться под его быстрый шаг. – Не нужно меня с ней сравнивать.

– Я же шучу. Какая ты Сонька? Ты гораздо круче. Ты Лиза Синий Локон.

Настроение у Макса заметно улучшилось. Кажется, его охватил какой-то пиратский азарт, жажда приключений. Они с Лизой шли так близко друг к другу, что почти касались пальцами. От этого почти-касания у Лизы сбивалось дыхание и слабели колени. Сэр Роберт тащился сзади, как побитая собачонка на поводке, и демонстративно громко вздыхал ей в ухо. Хорошо, что это слышала только Лиза.

Сувенирный киоск во дворе музея был открыт, и Лиза сразу же принялась изучать его витрину. Бесконечный ряд янтарных кулонов – круглых, овальных, в форме полумесяца, жёлтых, медово-коричневых, лимонно-прозрачных... Серьги, браслеты, статуэтки... Но всё это Лизу ничуть не интересовало. Она искала янтарный камешек размером с полкулака с насекомым внутри. Она знала, что умельцы делают такие сувениры из искусственного янтаря или эпоксидной смолы, стремясь выдать их за настоящие редкости. Раньше эти поддельные «артефакты» попадались ей на каждом шагу. Но сейчас Лиза безрезультатно осматривала витрину уже по второму кругу. Неужели нет ничего похожего? Это было бы очень-очень-очень печально. Это означало бы провал.

Рядом с ней и Максом толкалась группка туристов, выбирающая безвкусные подарки своим друзьям и знакомым. Особой популярностью пользовались ниточки с одной жалкой янтарной бусинкой посередине, которые почему-то назывались браслетами. Их покупали целыми горстями. Лизу туристы жутко бесили, поскольку перекрывали часть обзора и, похоже, до самой ночи никуда не собирались отсюда уходить.

Одна маленькая девочка перехватала своими ручонками каждый камешек и переворошила все подносы с россыпью янтарных безделушек. Лиза уже хотела сделать ей замечание и тут увидела в её ладошке то, что искала, – янтарь подходящего размера, один-в-один похожий на экспонат, выставленный в музее.

– Прости, а где ты это взяла? – спросила Лиза как можно мягче.

– О, мы собираемся это купить, – ответила ей полная молодая блондинка, очевидно, мама малышки. – Да, Никуся?

Никуся кивнула и плотнее сжала кулачок с сувениром.

– Сколько это стоит? – обратилась блондинка к продавцу.

– Тысяча, – ответил тот, не отрываясь от экрана своего телефона.

– Ну ничего себе! – возмутилась мама Никуси, взмахнув руками. – За какой-то булыжник столько отвалить? Он что, из золота?

– Янтарь, – сухо ответил продавец, умолчав о том, что это лишь имитация янтаря.

– Я куплю! За тысячу! – встряла Лиза, судорожно соображая, есть ли у неё с собой такая сумма.

– Ну уж нет! – Женщина стрельнула в Лизу возмущённым взглядом. – Это мы его выбрали. Значит, мы его и купим. Верно, Никуся?

Девочка скривила рожицу и показала Лизе язык. Её мама достала из сумочки банковскую карту.

– Надеюсь, чек вы мне сможете дать. Я без чека даже жвачку в магазине не беру.

Продавец скривился, как при зубной боли.

– Я... Я... – Лиза боялась упустить последний шанс. – Я заплачу за этот сувенир полторы тысячи.

– Годится! – тут же ответил продавец.

Женщина вытаращила глаза так, что стало страшно – как бы они не вывалились прямо на витрину.

– Да что же это происходит посреди бела дня? Мошенничество, не иначе. Наверняка эта девица в сговоре с продавцом – хотят развести нас на деньги. Но мы тоже не из колхоза приехали. Можем и в полицию пожаловаться...

Блондинка цапнула за руку и потащила от киоска свою упирающуюся Никусю, которая, поняв, что останется без подарка, тут же закатила истерику.

– Вам упаковать в пакетик? – невозмутимо спросил продавец.

– Не надо, – поспешно ответила Лиза.

Она уже осознала, что в кармане у неё едва наскребётся рублей восемьсот. И теперь ей предстоит в этом признаться. Что скажет продавец? Возможно, поднимет скандал, привлекая к ней ещё больше внимания. Да что же так не везёт-то? На глаза сами собой навернулись слёзы. Пока она судорожно думала, как выкрутиться из неприятной ситуации, Макс вынул из кармана пачку сложенных пополам купюр, отсчитал нужную сумму и протянул продавцу.

– Вот, правда, у нас наличными...

– Да не страшно. Спасибо, что без сдачи.

– Спасибо, – шепнула Лиза Максу. – Я верну.

– Да ладно тебе, – Макс выглядел ужасно самодовольным в этот момент. – Считай это подарком.

Лиза кивнула и подтолкнула Макса ко входу в музей.

Глава 15

Проникновение

Но тут Лизу подстерегало следующее разочарование в виде пожилой женщины, проверяющей билеты.

– Молодые люди, мы уже закрываемся.

Весь её внешний вид – юбка в пол, старомодная вязаная жилетка, короткая стрижка с широким седым пробором – говорил о том, что она ни секунды не задержится на рабочем месте. Похоже, дома её ждали голодный кот и слезливые турецкие сериалы.

И снова Макс проявил себя как тонкий знаток женской психологии. Он нащупал в воздухе Лизину ладонь и внезапно сжал её в своей руке.

– Мы быстро! – Макс обворожительно улыбнулся. – Одна нога здесь, другая там. Я просто хотел показать своей девушке потрясающее колье из янтаря, которое мечтаю ей подарить. Точнее, мечтаю подарить похожее, когда начну чуть больше зарабатывать.

Лизино сердце сделало в груди сальто, скатилось вниз по руке и теперь пульсировало в пальцах, крепко стиснутых Максом. Она знала, что всё это враньё. Ни одного словечка правды. Но всё равно как же сладко было это слышать. Кажется, не только Лизу растрогало признание Макса. Смотрительница музея тоже смотрела на симпатичного юношу осоловелыми глазами и согласно кивала. Единственный, кто ничуть не был тронут, – это сэр Роберт. Он незаметно пролетел внутрь, на ходу смахнув с рекламной стойки несколько брошюр. А что ещё ему оставалось делать?

Посетителей в музее уже почти не осталось. Последние из них лениво перебирали всякую сувенирную мелочовку, выставленную на продажу у входа. Смотрители залов с нетерпением поглядывали на часы, и на парочку подростков никто не обращал внимания. Пользуясь тем, что их руки всё ещё сцеплены, Лиза решительно потянула Макса за собой в туалетную комнату. Им повезло: внутри тоже было пусто. Лиза затолкала Макса в одну из кабинок, протиснулась следом и закрыла дверь на щеколду.

Обстановка внутри была далека от романтичной: унитаз, мусорное ведро... В спину упирался держатель туалетной бумаги. Вдвоём здесь совершенно негде было развернуться и приходилось стоять вплотную друг к другу. Так близко, что Лиза чувствовала на себе дыхание Макса. «М-м-м... Как вкусно он пахнет жвачкой», – думала она. Эта мысль отвлекла от волнения по поводу предстоящего ограбления.

– Хорошо, тут хоть ничем таким не пахнет. Ну ты понимаешь... – хмыкнул Макс и вернул размечтавшуюся Лиза к действительности.

– Да, хорошо, – промямлила она.

Кому рассказать – не поверят. Она ещё ни разу не целовалась с парнем, от которого без ума, но при этом уже побывала с ним в одной кабинке туалета. Как сказали бы психологи: «А есть ли у таких странных отношений будущее?»

– Слушай... – Макс заёрзал, переминаясь с ноги на ногу. – А другое место, чтобы спрятаться, ты не могла выбрать?

– Не могла, – принялась оправдываться Лиза. – Больше негде. В этом музее вообще всё как на ладони. А туалет проверять вряд ли будут... Ну я надеюсь, что не будут.

Ей на глаза упала прядь волос. Однако Лиза не могла пошевелиться, чтобы её убрать. И тогда это сделал Макс – аккуратно заправил прядь ей за ухо. Это было так нежно и трогательно, что Лиза инстинктивно потянулась к Максу. Но в самый последний момент между ними пролетел порыв ветра и раздался едва слышный голос:

– Вассал недобитый!

– Тут кто-то есть, – напрягся Макс.

– Скорее всего, это радио. Или в коридоре кто-то разговаривает, – поспешно возразила Лиза и бросила грозный взгляд под потолок, где бледной паутиной свисало нечто с трудом напоминающее сэра Роберта.

В кабинке Лиза и Макс провели не меньше получаса, дожидаясь, когда музей окончательно затихнет, покинутый до завтрашнего дня самыми нерасторопными своими сотрудниками. Лиза уже не чувствовала ног, так они онемели от долгого стояния, а Макс потирал затёкшую шею и поясницу.

Наконец вернулся из разведки сэр Роберт, незаметно от Макса пославший Лизе знак – путь свободен.

В коридоре музея горело тусклое дежурное освещение. От пыльных лампочек на стенах плясали бесформенные тени. Каждый раз, бросая на них взгляд, Лиза вздрагивала. Не посланники ли это из Теневого города? Но к счастью, то были обычные тени, к тому же одна из них принадлежала ей самой, а вторая Максу. Сэр Роберт в нынешнем его состоянии тени не отбрасывал.

Лиза быстро сориентировалась, в какой стороне находится нужная витрина. Впереди летел сэр Роберт, старательно прикрывая собой вездесущие камеры наблюдений. Лиза при этом всячески отвлекала Макса, чтобы тот не поднимал голову к потолку. Она шёпотом молола всякую чушь из того, что запомнила утром от Маргариты Тимуровны.

– Ты знаешь, о янтаре ходят такие интересные легенды. Например, говорят, что он лечит от болезней и привлекает удачу. А ещё считалось, что если янтарь потереть, то он может действовать как магнит. И кусочки янтаря притянутся друг к другу... Нужно как-нибудь попробовать, да?.. Ой, смотри, какая красивая янтарная брошка... А есть миф, что янтарь – это слёзы морской богини, оплакивающей своего возлюбленного. Представляешь, как она рыдала, чтобы наплакать вон на тот булыжник...

– Ты меня что, на экскурсию сюда притащила? – в конце концов шикнул на неё Макс. – И вообще, ты бы лучше помолчала, чтобы нас не услышал охранник. Где ты видела, чтобы грабители трындели без остановки. Или это у тебя от страха?

– Есть немного, – честно призналась Лиза. – Я вообще-то не каждый день оказываюсь в музее после закрытия.

И тут будто кто-то с силой подул ей в ухо. Лиза услышала знакомый шёпот:

– ПОМНИИШ-Ш-ШЬ? ЗНАЕШ-Ш-ШЬ?

Он доносился со стороны ближайшей витрины. Камень за стеклом излучал слабый свет.

– Вот он! – показала на нужный экспонат Лиза.

Макс молча кивнул. Интересно, а он тоже слышит эти голоса? Но Макс рассматривал янтарный ключ совершенно спокойно, без лишнего удивления.

– М-м-м... А что это вообще за камень? Я имею в виду – зачем он? Просто для красоты? Или родственники им орехи кололи?

– Какие родственники? – опешила Лиза.

– Ну ты же сама сказала, что камень раньше принадлежал твоей семье... – Макс взглянул на неё с подозрением. – Или ты что-то недоговариваешь?

– Всё я договариваю. И вообще, хватит уже болтать, – ушла от разговора Лиза.

Она надела вязаные перчатки и достала из рюкзака несколько деталей конструктора от игрушечного робота. Досчитала до трёх, чтобы успокоиться. Ох, неужели она и в самом деле сейчас будет вскрывать витрину? Мама дорогая! Хотя если бы об этом узнала мама, то уже лежала бы в обмороке.

– Ладно... – зачем-то произнесла вслух Лиза. – Ладно...

А мысленно добавила: «Сэр Роберт, надеюсь, ты стоишь всего этого...»

Глава 16

Подмена

Первые две трубочки не подошли. Они были слишком толстые и не вставлялись в замочную скважину. Третья, наоборот, была чересчур тонкой. Лиза уже начала переживать. Последнюю оставшуюся детальку конструктора она поднесла к витрине трясущимися руками. Бинго! Эта «отмычка» совпала с отверстием идеально, словно была сделана специально для этого замка. Лиза поворачивала её осторожно, чтобы ничего не сломать. Однако трубочка раз за разом проскальзывала в руках. Из-за этих дурацких шерстяных перчаток никак не удавалось ухватить её крепче. Провозившись так минут пять, Лиза плюнула и стянула перчатки. Ну что ж, если подмену обнаружат, полиция легко сможет вычислить по отпечаткам, кто главный преступник.

Зато теперь кончиками пальцев она чувствовала, как поддаётся язычок замка, сдвигается в сторону. И вот – лёгкий щелчок, говорящий о том, что всё получилось как надо.

– Йес! – воскликнула Лиза и с победным видом повернулась к Максу.

Он в шутку зааплодировал ей. Теперь был его ход. Макс надел резиновые перчатки и принялся аккуратно приподнимать стеклянный колпак, под которым лежал янтарь. Шёпот, от которого у Лизы волосы шевелились на затылке, стал громче:

– ПОМНИШ-Ш-ШЬ? ЗНАЕШ-Ш-ШЬ? СБЕРЕЖЁШ-Ш-ШЬ?

Он был навязчивый, въедливый, казалось, что мозг разъедает изнутри. Лиза зажала уши руками, не в силах выдержать эту пытку.

– С тобой всё в порядке? – с тревогой спросил Макс.

– Ты ничего не слышишь?

– Что? Кто-то идёт? Охранник? – Макс принялся нервно крутить головой и чуть не уронил из рук стеклянный колпак.

– Осторожней, – шикнула на него Лиза. – Никто не идёт. Мне просто показалось. Давай уже заканчивать.

– Так давай! Фальшивый камень-то у тебя, – напомнил Макс. – Клади его быстрее. Мне, между прочим, тяжело. Это стекло килограммов десять весит.

Лиза достала из рюкзака подделку, которую купила втридорога в сувенирном киоске, ловко просунула её в витрину и сжала в кулаке настоящий камень. По телу тут же разлилось приятное тепло и даже счастье, словно она грелась на пляже каких-нибудь солнечных Мальдив, а не торчала в полутёмном музейном зале.

– Эй! Ты уснула? – Макс покраснел от напряжения. – Лиз, я серьёзно. Я сейчас прямо тебе на руку стекло опущу, если не поторопишься.

Лиза кивнула и быстренько вытащила из витрины янтарный ключ. В следующее мгновение Макс с тихим стоном приладил колпак на место.

– Ох! – Он принялся разминать передавленные стеклом пальцы, потом посмотрел на витрину. – А что, и впрямь незаметно.

Конечно, фальшивка за витриной не производила такого же впечатления, как настоящий древний янтарь, но заподозрить подмену было практически невозможно, если только камень понесут на экспертизу. Даже насекомое внутри выглядело вполне похоже и достоверно. Лиза спрятала янтарный ключ в кармане, осторожно закрыла витрину с помощью всё той же детальки конструктора и только потом с облегчением улыбнулась.

– Получилось! – На радостях Лиза обняла Макса за шею и даже чмокнула в щёку. – Я же говорила, что всё будет хорошо.

В этот момент произошло то, что сложно было предвидеть. Сэр Роберт, который прикрывал собой камеру и наблюдал за происходящим со стороны, не смог сдержать эмоций. Он кинулся к сопернику, чтобы выяснить с ним отношения в честном бою. Но что мог сделать бестелесный призрак? Особенно если сил осталось не больше, чем у новорождённого котёнка? Сэр Роберт был так ослеплён яростью, что случайно задел стул, на котором обычно сидела смотрительница зала. Стул с ужасным грохотом рухнул на пол. Не услышать такой громкий звук было невозможно. И даже если охранник всё это время дремал на своём рабочем месте, оставив без внимания видео с камер наблюдения, то сейчас он наверняка проснулся.

– Что ты наделал? – зло прошипела Лиза сэру Роберту.

Внутри неё всё оборвалось от ужаса. Но и на рыцаря жалко было смотреть. Его лицо выражало миллион эмоций одновременно – досаду, обожание, ревность, отчаянье... Хотя сейчас Лизе было совсем не до его чувств. Нужно было спасать себя и Макса.

– Это что ещё такое? – донёсся откуда-то издалека заспанный мужской голос, усиленный эхом. Всё-таки в музее была отличная акустика. Даже удивительно, что охранник не услышал незадачливых «грабителей» раньше.

Через секунду голос уже звучал бодрее, а главное, ближе:

– Эй! Там кто-нибудь есть?

Звук шагов становился всё отчётливее. Охранник шёл в их сторону.

– Бежим! – Макс дёрнул растерявшуюся Лизу за руку.

Они помчались по коридору в противоположную от шагов сторону. Пробежав немного, Лиза остановилась.

– Нет. – Голос у неё сорвался на писк. Она задыхалась от быстрого бега, живот сводило от страха. – Коридор идёт по кругу. Нам надо где-нибудь спрятаться.

– Где тут спрячешься? – Макс окинул выставочный зал взглядом.

Всюду стояли тумбы с экспонатами и витрины. Ни дверей, ни закоулков, ни шкафов... Хотя одна дверь поблизости всё-таки была. Та, что вела во внутренний дворик музея.

– Уфф, стоять! – донёсся из-за поворота голос охранника. У мужчины явно были проблемы с лишним весом, он страдал сильной одышкой, поэтому погоня давалась ему тяжело.

– Лиза! – Макс развернул её к себе и заглянул в глаза. – Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. – Беги... Я его задержу!

– Ну нет! Это была моя идея. Мы вместе поговорим с охранником. Придумаем что-нибудь...

В ноге она почувствовала покалывание. Это янтарный камень нагрелся ещё сильнее и теперь жёг кожу прямо сквозь ткань комбинезона. Лиза вытащила его из кармана – тот светился, как осколок солнца.

– ПОСПЕШ-Ш-ШИ! – шептали голоса. – ВРЕМЯ ПОЧТИ ВЫШ-Ш-ШЛО!

Сэр Роберт, едва заметным облачком летевший за беглецами, стал исчезать прямо у Лизы на глазах – таяли плечи, шея, подбородок... Теперь в воздухе парили лишь голубые глаза и улыбка, напоминающая улыбку грустного Чеширского кота. Лиза мучительно соображала. Что же делать? Неужели всё было напрасно? Вдруг какая-то неведомая сила подтолкнула Лизу в спину. Она почувствовала – портал в Теневой город совсем рядом, в паре шагов от них.

– Хотя, Макс, ты прав... – Лиза зажмурилась от того, что собиралась сказать. – Пожалуйста, задержи охранника ненадолго. У меня есть одно важное дело. Но я скоро вернусь!

– Что-о-о? – Макс, который только что предлагал тот же самый вариант, вдруг побледнел. – Какое ещё дело?

– Лиза, прощай, – выдохнул сэр Роберт.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Почему ей всё время приходится делать такой сложный выбор?

Ничего не ответив, Лиза рванула во внутренний дворик. Лёгкая дымка – всё, что осталось от рыцаря, – ниточкой потянулась следом.

Лиза почти слышала в своей голове обратный отсчёт. Десять, девять...

Она в панике оглядывалась по сторонам. Где же портал?

Внутренний двор представлял собой круглую площадку под открытым небом в кольце красных кирпичных стен. С них свисал густой полог из зелёных зарослей декоративного винограда.

Восемь, семь...

По периметру двора в низких вазонах росли ещё не распустившиеся цветы.

Шесть, пять...

Скамейки, статуэтки, круглый фонтан с сидящей по центру каменной девой...

Четыре, три...

Дно фонтана было выложено синей и голубой плиткой, узор из которой образовывал гипнотическую спираль.

Два...

Где же этот чёртов портал? Как его открыть? В прошлые разы он появлялся перед ней сам собой, стоило только сжать в руках ключ. Конечно же, нужно взять янтарь в руки!

Лиза достала из кармана камень и чуть не ослепла от его яркого света. Дева в центре фонтана вспыхнула пламенем, образовался световой смерч... Снова почувствовался сильный запах озона. У Лизы закружилась голова, и она начала падать.

Один.

– Попался, ворюга! Как ты здесь оказался? – Охранник, которому пришлось проделать массу лишних телодвижений, был очень рассержен.

– О, простите, пожалуйста. Я, видимо, уснул в уголке... А когда проснулся, никого нет, темно, я испугался... – принялся на ходу сочинять Макс.

– Верится что-то с трудом. Очень похоже на проникновение с целью воровства.

Охранник бесцеремонно скрутил Максу руки.

– Эй, поосторожней. Я несовершеннолетний. Вы не имеете права!

– Может, у тебя и сообщник есть? Мне кажется, я слышал два голоса. А ну-ка, пойдём посмотрим.

Во внутреннем дворике появились две фигуры. Макс старался держаться уверенно, даже дерзко, но на самом деле он был испуган. Толстая фигура охранника, его нахмуренный взгляд, резкий тон – всё это не предвещало ничего хорошего. Макс бегло оглядел взглядом скамейки, вазоны с цветами, фонтан...

Пусто. Кроме них тут не было не души.

– Ладно! – Охранник неуверенно пожал плечами. – Может, ты и не врёшь. И вообще, это не моё дело. Пусть полиция разбирается.

– Лиза? Где же ты? – одними губами произнёс Макс.

Глава 17

Спасение утопающих...

– Мамочки, где это я?

Лиза барахталась в ледяной воде. Последнее, что она помнила, – это фонтан в музейном дворике. Но ведь сейчас она захлёбывалась явно не в фонтане. Ноги и руки сводило от холода. Намокший джинсовый комбинезон, кроссовки и особенно рюкзак тянули ко дну. Лиза уже несколько раз с головой погружалась под воду, и каждый раз ей казалось, что больше сил вынырнуть на поверхность не хватит.

Лиза попыталась взять себя в руки и мыслить здраво. Первым делом она скинула с себя отяжелевший рюкзак. Стало легче. Потом она перестала бессмысленно колотить по воде и сделала несколько уверенных гребков.

Когда-то в начальной школе она занималась плаваньем. Тренировал её забавный, ещё нестарый дядечка, похожий на перевёрнутый треугольник: у него были очень худые ноги и непропорционально широкие плечи. Он любил повторять: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Тренер всего за пару месяцев научил Лизу неплохо плавать, постоянно хвалил и говорил, что из неё вышла бы отличная профессиональная пловчиха. А потом родился Лука, и Лиза бросила тренировки – в знак протеста. Знала бы она тогда, как ей пригодится умение хорошо держаться на воде.

Вдруг Лиза нащупала носком правой ноги дно, чуть-чуть перевела дыхание и попробовала оглядеться. Берег оказался совсем близко. И это был знакомый ей берег. Точнее, почти знакомый. Из-за пышных зелёных деревьев возвышалась башня Кафедрального собора. Только вот он был не привычно коричневым, а почти багровым. Вверх от шпиля отходили какие-то змеевидные сгустки сине-белого света, похожие на разряды молний. Однако никаких намёков на дождь не было, к тому же, кажется, стоял день. Если можно назвать днём то время суток, когда в небе одновременно светят и мутное, будто находящееся под запотевшим стеклом, солнце, и мертвенно-голубая луна.

С берега на Лизу смотрел молодой мужчина в высоких чёрных сапогах, обтягивающих белых лосинах и тёмно-зелёном камзоле. Лиза сделала ещё пару гребков в его сторону, встала на обе ноги и крикнула:

– Где я?

От холода зубы клацали друг о друга, дыхание сбивалось, и получилось что-то вроде: «Хея!» Но каким-то удивительным образом мужчина её понял.

– Это река Преголя, – крикнул он в ответ.

Значит, Лиза не ошиблась. Она и в самом деле по-прежнему была в Калининграде. Точнее... Конечно, это же Теневой город! Вот поэтому здесь всё выглядит так странно!

– Как вы там оказались? – задал встречный вопрос мужчина в камзоле.

– Самой бы знать...

Хотя, конечно, она догадывалась. Похоже, янтарный ключ всё-таки открыл портал в фонтане музейного дворика и перенёс её сюда. Но почему именно на середину реки? Нельзя, что ли, было выбрать место посуше? Ой, а сэр Роберт? Что стало с ним?

Лиза принялась вертеться на месте и чуть снова не наглоталась воды. В нескольких шагах от неё кто-то барахтался. Так энергично, словно пытался сбить воду в пену. Сквозь брызги Лиза с трудом разобрала бледное лицо рыцаря. Но это было лицо человека, не призрака. Ура! Значит, у неё всё же получилось! Она успела!

– Пре... Прекрасная Лиза... – пробулькал сэр Роберт из последних сил. – Прощ...

Конец слова вместе с самим рыцарем погрузился под воду.

– О-о-о... – простонала Лиза. – Вечно приходится его спасать. В сказках всё было наоборот.

Ей пришлось покинуть илистый пятачок земли, чтобы броситься туда, где исчез сэр Роберт. От пронизывающего холода Лиза уже не чувствовала пальцев, тело не слушалось. Не лучший расклад, чтобы кого-то спасать, так недолго и самой превратиться в утопленницу. Но она всё же задержала дыхание и, нырнув, стала шарить руками в мутной воде. Ничего. Пустота. Оттолкнулась от дна, вынырнула, сделала вдох – и опять вниз. Ну же, сэр Роберт, где ты?

Надо бы открыть глаза, но Лиза не могла заставить себя это сделать. Нет, так не получится его найти. Ещё разок – оттолкнуться, вздохнуть, нырнуть как можно глубже. Лиза широко распахнула глаза, отчего их тут же обожгло холодом. Зато сквозь муть и взвесь она увидела перед собой что-то белое... Рыцарская рубаха трепыхалась медузой в толще воды. Лиза ухватилась за рукав и потащила наверх.

Только бы хватило сил. Тяжело. Как же тяжело. И нужно срочно сделать вдох. В горле и лёгких пульсировала боль. Мозг подавал красный сигнал тревоги: «Лиза, разожми пальцы... Иначе вы утонете вместе».

Нет! Нет! Нет! Она должна справиться. Она сильная! «Лиза, у тебя спортивный характер», – говорил тренер. «Ты упёртая, как стадо ослов», – шутил папа. Ещё чуть-чуть... В глаза ударил свет двух светил.

– А-а-ах! – Воздух ворвался в лёгкие с таким напором, что затрещали рёбра.

Она снова может дышать. И снова чувствует под ногами дно. Дело за малым – дотащить рыцаря в тяжёлых доспехах до берега. Лиза удобней перехватила его под мышки.

Сэр Роберт выплюнул струйку воды и вдруг слабо прошептал:

– Я покину этот свет счастливым. В объятьях своей возлюбленной.

Ага! Отлично! Значит, он в сознании.

– Лучше бы ты грёб, чем нести всякий бред, – возмутилась Лиза, а потом закричала, обращаясь к мужчине, всё ещё стоящему на берегу: – Эй вы! Хватит глазеть! По-мо-ги-те!

– А я уже...

За то время, что Лиза пыталась отыскать под водой рыцаря, незнакомец раздобыл длинный шест и теперь закинул его в реку, словно пытался поймать их на удочку.

– Держите!

Лиза ухватилась одной рукой за шест, а второй продолжала удерживать сэра Роберта. Он тоже наконец осознал, что к чему, и начал понемногу помогать, отталкиваясь ногами от дна. Когда до спасительного берега оставалась пара шагов, Лиза легонько подтолкнула рыцаря в спину.

– Давай уж, выходи.

– Только после тебя, Лиза, – синими от холода губами произнёс сэр Роберт, склонив голову.

– Нет, ты всё-таки псих! – бросила Лиза и первая выползла на берег.

Тяжело дыша, она повалилась на спину и уставилась в небо. Оно было невероятно прекрасным – бирюза разбавлялась розовым, а облака имели фиолетовый оттенок. Когда ты чудом осталась жива, всё вокруг становится прекрасным. Даже зловещее небо Теневого города.

Глава 18

На улицах Кнайпхофа

Со стороны реки всё ещё доносились плеск и лёгкие стоны – это пытался справиться с тяжестью доспехов сэр Роберт.

– Уважаемая фрейлейн, вы простудитесь. Вам лучше встать с холодной земли.

Голос был глубоким и бархатистым, казалось, просто слушая его, можно немного согреться.

Лиза послушно поднялась на ноги и тут же практически уткнулась носом в спасшего их мужчину. Тот галантно отступил на шаг, снял камзол и накинул ей на плечи. Лиза поскорее укуталась в него, как в большое, а главное, тёплое пальто. От камзола немного пахло табаком и сдобой.

– Спасибо, – сказала Лиза, взглянув на незнакомца снизу вверх.

Он остался в зелёном жилете с высоким воротником-стойкой, застёгнутым на пуговицы под самое горло, и в белоснежной блузе. Весь наряд выдавал в нём человека из высших слоёв общества.

– Я Лиза! – Она решила, что должна представиться первой.

Мужчина поклонился, взял ледяную Лизину руку и легонько её поцеловал.

– Очень приятно познакомиться, уважаемая фрейлейн. Я Эрнст Теодор Амадей Гофман. Но прошу обращаться ко мне просто – Тео. Я студент Кёнигсберского университета, обучаюсь юриспруденции.

– Очень приятно! – Лиза порозовела от смущения. – А вы случайно не тот Гофман, который писал... пишет сказки?

– Сказки? Хм... Не уверен. Хотя, возможно, когда-нибудь в будущем. Моё сердце открыто для литературного слова и музыки. А ещё живописи. Всё это будоражит моё воображение. Я чувствую, что вскоре должно случиться что-то великое – из хаоса должно выйти какое-то произведение искусства. Будет ли это книга, опера или картина...^[1]

Он говорил так поэтично, что у Лизы не осталось сомнений – это тот самый сказочник, чью историю про Щелкунчика и Мышиного короля она с замиранием сердца слушала в детстве. Лиза смотрела на своего нового знакомого с удивлением и восторгом: благородные черты лица, нос с лёгкой горбинкой, чёрные кудри, переходящие в небольшие бакенбарды... Раньше ей никогда не доводилось встречаться с живыми писателями, к тому же такими известными.

– Если это вообще кого-нибудь интересует, то я Роберт. Прошу обращаться ко мне просто – сэр Роберт! – Рыцарь старался держаться с достоинством, но его потряхивало от холода. А доспехи при этом тоненько позвякивали, как бубенцы. Лиза с трудом сдержала смешок.

Вдруг до берега долетел странный звук – будто кто-то вбивал в землю тяжёлую сваю. Бум! Бум! Бум! Лиза осторожно выглянула из-за дерева и застыла, ошарашенная. По аллее маршировали строем солдаты в немецкой форме времён Второй мировой войны. Они как один высоко поднимали ноги и разом их опускали, производя этот громкий звук. В руках каждый из них сжимал винтовку. Нет, то были не просто солдаты. Всё-таки Раритётке удалось крепко вдолбить в головы своих учеников некоторые главы учебника истории. Поэтому Лиза хорошо знала, что означает символ в виде чёрного креста с загнутыми концами на рукавах у солдат. Это была фашистская свастика.

– Это фашисты?! – сглотнула она. – Откуда они здесь?

Но Тео уже схватил Лизу за руку и потянул за собой.

– Нужно бежать. Спрятаться где-нибудь. От этих пощады не будет.

Лизу не нужно было просить дважды. Да и рыцарь сразу почувствовал исходящую от военных опасность. Только когда все трое – Лиза, Тео и сэр Роберт – притаились в кустах, Лиза осмелилась прошептать:

– Я думала... мы типа... в Средневековье.

– Я догадывался, что вы нездешняя... – Тео изучил Лизу долгим проницательным взглядом, задержавшись чуть дольше на её джинсовом комбинезоне и кроссовках. – Иначе бы вы знали, что Теневой город вне времени. Здесь вполне уживаются представители прусских племён, германцы и русские, великие учёные и ведьмы, люди во плоти и ходячие скелеты... Все и всё, что оставило отпечаток в истории Кёнигсберга. А ещё здесь существует самая тёмная магия из возможных – магия Великого Магистра.

– Да-да, что-то подобное мне уже рассказывал Кант, – кивнула Лиза.

– О, вы знакомы с Кантом?.. Он славный, хотя...

– Тс-с-с! – Сэр Роберт оборвал Тео на полуслове.

Лизу опять пробила дрожь. Но в этот раз не от холода, а от страха. Потому что к их кустам приближались несколько солдат. Они негромко переговаривались о чём-то по-немецки, но знать язык было не обязательно, чтобы понять – их ищут.

Одними губами Тео произнёс:

– Магистр приказал солдатам тщательно охранять город от нежданных гостей. Видимо, нашли ваши следы на берегу.

Лизу пронзила тревожная мысль: «Если везде солдаты, значит, обратный путь к порталу отрезан. Я не смогу вернуться домой». Она нащупала в кармане янтарный камень – он оказался не горячим и даже не тёплым, как обычно, а ледяным. Плохой знак.

Шаги послышались совсем рядом. Солдаты прочёсывали кусты с помощью своих штыков, то и дело втыкая их в самую гущу листвы. Остриё одного штыка прошло всего в паре сантиметров о её лица, и Лиза чуть не выдала себя криком. Сэр Роберт едва успел закрыть ей рот рукой.

– Нужно уходить! – шепнул он ей в самое ухо.

От звука его голоса у Лизы по спине пробежали приятные мурашки. А может, от того, что сэр Роберт случайно коснулся губами кончика её мочки? И ладонь, которую он всё ещё прижимал к Лизиному лицу, была тёплой и мягкой. Ну вот почему она вечно думает о каких-то глупостях, когда есть дела поважнее? Например, унести ноги и желательно остаться живыми.

Сэр Роберт отпустил Лизу, поднял с земли камень и из всех сил швырнул его в сторону дальнего куста бузины. Как ни странно, солдаты купились на этот приёмчик из глупых мультиков. Они рванули на звук, ненадолго освободив путь к отступлению.

Этого времени хватило, чтобы выбраться из укрытия и быстрым шагом направиться в противоположную сторону.

– Мы же на острове Канта, верно? – задыхаясь от быстрой ходьбы, спросила Лиза у Тео. Она крутила головой по сторонам и с трудом узнавала это место.

– Канта? При чём здесь дружище Кант? – Тео в недоумении вскинул бровь. – Это остров Кнайпхоф. Самый густозаселённый район Кёнигсберга.

– Оно и видно, – с удивлением протянула Лиза.

Ей было странно видеть остров, который в реальном Калининграде скорее напоминал парк – с тенистыми зелёными аллеями, удобными скамейками, арт-объектами и сувенирными киосками, – так плотно застроенным. Одноэтажные и двухэтажные дома под красными крышами, казалось, практически приклеились друг к другу, и между ними невозможно было вставить даже лезвие ножа. А некоторые улицы были такими узкими, что два человека не могли на них разойтись. Дамам в пышных платьях приходилось вжиматься в специальные ниши, чтобы пропустить другого пешехода.

Единственная широкая улица, по которой катились запряжённые лошадьми гружёные телеги, вела к соборной площади.

– Разумнее всего укрыться там! – Тео махнул рукой в сторону Кафедрального собора. – На площади сейчас проходит ярмарка. Оторваться от погони, затерявшись среди толпы, будет легче.

Лиза и рыцарь послушно шли за Тео. Они старались не отставать, поскольку в уличных лабиринтах было легко заблудиться. Их провожатый то срезал путь какими-то проулками, больше похожими на широкие щели, то нырял в тёмные подворотни и замирал там, чтобы избежать встречи с рыскающими повсюду солдатами со свастикой.

Глава 19

Ценные подарки

Лиза сразу ощутила близость площади по шуму и музыке, волной накатывающих на их маленькую компанию. Когда же они вынырнули из очередной подворотни, то Лиза и вовсе застыла, поражённая. Каждый клочок земли был занят пёстрыми прилавками, навесами, столиками, шатрами, а если места торговцу не хватало – он просто ходил с широким подносом, висящим на ремнях, протискиваясь между рядами.

Лиза с нескрываемым любопытством изучала ярмарочных посетителей, а особенно дам. Некоторые из них были в шляпках и дорогих пышных платьях изящного кроя. Перед такими дамами шагали их кавалеры или слуги и бесцеремонно распихивали толпу, освобождая проход. Богачки лениво рассматривали прилавки с янтарными украшениями, веерами, кожаными туфлями на каблучках, резными шкатулками, сладостями и морскими деликатесами. Но большинство женщин были одеты иначе: неброско и даже бедно. Они несли в руках корзинки, тяжело нагруженные картофелем, редисом и пучками каких-то ароматных трав. От многих из них сильно пахло рыбой и немытым телом. Вообще всевозможные запахи – сладких духов, рыбы, пота, сдобных булок, приправ – были здесь так сильны, что Лизу замутило. Она старалась дышать ртом и поменьше крутить шеей.

Возможно, поэтому она не заметила в толпе знакомое лицо. Красавицу Верушку, которая в этот раз была облачена в элегантный костюм, состоящий из длинной обтягивающей юбки винного цвета и белой блузки с кружевным жабо. На её плечи была накинута пелерина, а руками в тонких перчатках девушка без конца поправляла и без того идеальную причёску. Верушка бросила удивлённый взгляд на Лизу, покачала головой и последовала за троицей.

Откуда-то из-под ближайшего навеса потянуло ароматом свежеиспечённого хлеба. У Лизы тут же заурчало в животе, и она вдруг сообразила, что обещала маме вернуться к ужину, но не сдержала своего обещания. Родители, должно быть, сходят с ума от беспокойства. Опять она всех подвела...

– Уважаемая фрейлейн, думаю, вы голодны, – догадался Тео.

Он отошёл к прилавку, и через мгновение Лиза уже держала в руках золотистый, мягкий, посыпанный сахарной пудрой и миндальной крошкой крендель. Она с жадностью впилась в угощенье зубами и затем с набитым ртом пробормотала:

– Чпачибо. Называй меня Лиза, пжалста. Не фрейлейн.

– Хорошо, Лиза, – мягко улыбнулся Тео.

Сэр Роберт пронзил его взглядом, видимо, намереваясь убить на месте. Но тут же милостиво снизошёл до перемирия, поскольку Тео протянул ему второй крендель.

Некоторое время они провели в молчании, наслаждаясь вкусом божественной выпечки. Но внезапно Лиза чуть не подавилась очередным куском. Она услышала призывный шёпот:

– УЗНАЁШ-Ш-ШЬ? РИСКНЁШ-Ш-ШЬ?

Лиза просунула дрожащую руку в карман комбинезона, всё ещё скрытого под камзолом. Нет, это шептал не её янтарь. Он по-прежнему оставался холодным и «неживым». Но шёпот всё нарастал в ушах, превращаясь в непрерывный гул. Ноги сами собой развернулись и понесли Лизу куда-то вдоль плотных торговых рядов. И она была не в силах сопротивляться.

– Лиза, куда же ты? – Тео и сэр Роберт с трудом поспевали за ней следом.

Лиза понятия не имела, куда идёт, пока не налетела на деревянный прилавок в самом дальнем углу ярмарки. Прилавок был завален всякой всячиной: стеклянными разноцветными шарами, отдалённо напоминающими ёлочные игрушки, но без верёвочек; пузырьками всевозможных форм и размеров, внутри которых темнели дурно пахнущие жидкости; камнями с дырочками посередине; дешёвыми безделушками и прочим ненужным хламом. Среди всего этого сильно выделялись две вещи: череп невиданного зверя с длинной зубастой мордой и серебряный кинжал с рукояткой, украшенной драгоценными камнями. Кинжал был размером с ладонь и словно сам просился в её руку. Лиза могла бы поклясться, что и серебро, и драгоценности сверкали на солнце как настоящие, хотя это вряд ли могло быть правдой. Скорее всего, очень искусная подделка. И тем не менее оторвать взгляд от клинка было невозможно.

На секунду Лизе почудилось, что на гладком блестящем острие проявился какой-то узор – то ли орнамент, то ли буквы. Но разглядеть Лиза не успела – её с двух сторон окружили Тео и сэр Роберт. При их появлении узор сразу же померк.

– Какой красивый! – Лиза потянулась к кинжалу, чтобы рассмотреть его поближе. Тут же перед ней словно из-под земли выросла худощавая черноволосая женщина. Сердце у Лизы забилось чаще: в этой женщине одновременно было и что-то очень привлекательное, и нечто отталкивающее. Её одежда выглядела не так, как у остальных местных жительниц: платье броского красного цвета и длинный тёмный плащ, почти целиком скрывающий фигуру. На плечах у женщины лежал пушистый воротник из лисьего меха. Лиза никак не могла определить возраст торговки: то казалось, что это совсем юная девушка, почти ровесница Лизы, то вдруг, когда женщина иначе поворачивала лицо, на нём прореза́лись глубокие морщины, а в волосах мелькала седина. Но может, то была лишь игра света и тени?

– Понравился? – Голос у торговки оказался пронзительным и неприятным. От него сводило зубы, как от скрипа, с которым возят пальцем по стеклу. – Тогда купи! Всего десять золотых!

Лиза смутилась. Десять золотых – это сколько? Вероятно, очень много.

– У меня нет денег, – призналась она.

Правда, в кармане у неё всё ещё лежали свёрнутые в трубочку и размякшие от воды восемьсот рублей. Но достать их – значит сразу выдать себя, свою нездешность.

– Нет денег? – Торговка переплела руки на груди и сдвинула брови. – Ну тогда шагай отсюда. Нечего стоять истуканом, прилавок честным людям загораживать. Кыш!

Воротник на её плече вдруг пошевелился, и Лиза ойкнула от неожиданности. Лисий мех оказался рыжим котом с зелёными, будто разрешающий сигнал светофора, глазами. Кот смотрел на Лизу хмуро и шипел, будто вторя хозяйке. Лизе даже почудилось, что он тоже произнёс: «Кыш». Наверное, сказывались сильная усталость и переохлаждение.

– Я его покупаю! – вмешался внезапно Тео.

Не торопясь, с чувством собственного достоинства он достал из кармана брюк полный кожаный кошель, отсыпал из него десять золотых монет и протянул их торговке. Однако странная женщина вовсе не обрадовалась удачной сделке. Наоборот, на лице её проступила досада. Похоже, черноволосой не очень-то хотелось расставаться с кинжалом. А может, она жалела, что попросила слишком мало.

Тео протянул было руку к кинжалу, но торговка помотала головой.

– Ты же купил его не для себя? Вот пусть она и возьмёт.

Сказочник пожал плечами и слегка поклонился перед Лизой, указав на витрину:

– Лиза, бери кинжал. Я видел, как он тебе понравился.

– Но... – Лиза растерялась. – Мне нечем отблагодарить. У меня ничего нет взамен.

Она предусмотрительно умолчала о янтарном камне в кармане – единственной ценной вещи и единственной возможности вернуться домой.

Лиза никак не решалась взять кинжал. Родители ей все уши прожужжали о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Что нельзя принимать дорогие подарки от незнакомых мужчин. Но кончики пальцев словно жгло огнём – почему-то их, как магнитом, притягивало к закрученной в спираль рукояти кинжала. Это было жутковато, но Лиза не могла с этим справиться. Кинжал лёг в руку так удобно, будто был сделан специально для неё.

– Он тебе подходит, – улыбнулся Тео. – Но лучше не доставать его просто так, без повода, у всех на виду. Слишком он бросается в глаза и пробуждает желание отнять его у хозяина. Но я уверен, когда-нибудь этот кинжал обязательно тебе пригодится. Мои подарки всегда играют значимую роль.

Лизе почему-то вспомнилась её любимая история про девочку Мари и Мышиного короля, которую сочинил сказочник Теодор Гофман. Мари была доброй, смелой и решительной, а подарок крёстного – Щелкунчик – помог ей оказаться в волшебной стране и победить злодея. Вот бы у неё было так же: Магистр бы оказался повержен, а она из волшебной страны целой и невредимой вернулась бы домой. Только это, к сожалению, не сказка. И никто не гарантирует хеппи-энд.

– Большое спасибо! – произнесла Лиза, аккуратно вложила кинжал в ножны, протянутые ей черноволосой торговкой, и задумалась, прикидывая, куда бы лучше его спрятать. И не придумала ничего лучше, чем заткнуть его за тугую резинку носка. Тем более это был единственный почти до конца высохший предмет одежды на ней. Комбинезон и толстовка по-прежнему оставались влажными. Но самое ужасное – это кроссовки. При каждом шаге из них сочилась вода. На ходу они громко хлюпали и сильно натирали ноги.

– Я бы тоже хотел сделать подарок прекрасной даме! – выступил вперёд сэр Роберт.

Он жадно оглядывал прилавок в попытке найти такую же достойную вещь, как кинжал. Рыцарь с сомнением покрутил в руках стеклянный шар, понюхал пузырёк с болотной жидкостью и поморщился, а затем покосился на россыпь нелепых украшений – колец с длинными когтями, браслетов, напоминающих по форме двух переплетённых змей, брошек в виде жуков и скорпионов.

– Может, это? – Он нерешительно ткнул пальцем в перстень с камешком в виде кошачьего глаза.

Торговка усмехнулась и отрицательно мотнула головой, словно желая стряхнуть с плеч не только волосы, но и кота.

– Лучше купи ей сухую одежду, рыцарь. А то стоит вон, как мокрая курица.

Лиза поджала губы – оскорблять её было вовсе не обязательно. В своём мире, в Калининграде, она, возможно, не сдержалась бы и отвесила в ответ что-нибудь колкое. Но в Теневом городе она робела в присутствии этой странной женщины, которая к тому же, глядя на Лизу, время от времени что-то бурчала себе под нос.

– Благодарю за ценный совет, – сказал сэр Роберт, даже не заметив, что его прекрасную даму только что назвали курицей.

Лиза обиженно надула губы, отошла в сторону и слушала остальную часть разговора вполуха.

– Я... Я не знаю, что выбрать... – Сэр Роберт перебирал какие-то висящие на верёвках одеяния и смущённо поглядывал на Лизу.

– Ну и кавалеры пошли! – Торговка презрительно закатила глаза, но всё же выдернула из общей кучи ярко-красную тряпицу. – Вот, наверняка подойдёт твоей невесте.

Рыцарь покраснел.

– Мы... э-э-э... Прекрасная Лиза, к сожалению, не моя невеста. Хотя я бы...

– Ой, да мне нет до этого никакого дела, – перебила его торговка. – Плати давай да не заговаривай мне зубы.

– Простите меня великодушно! – Сэр Роберт стал просто пунцовым. – Только... у меня нет монет. Мой кошель давно уже пуст.

Услышав такое откровение, рыжий кот, всё ещё лежащий на плечах у торговки, выгнул спину в неестественную дугу и зашипел.

– Однако я могу предложить в обмен за наряд для дамы свой кожаный пояс... – Рыцарь принялся торопливо стягивать его с себя.

Лизе было невыносимо смотреть на смущённого рыцаря и хотелось поскорее прервать его страдания.

– Роберт, мне ничего не нужно. Пожалуйста, пойдём, – попросила она.

Но тот упрямо мотнул головой и протянул торговке пояс. Женщина расхохоталась:

– Зачем мне твоё ветхое барахло? Этому поясу, наверное, несколько сотен лет, того и гляди рассыплется в пальцах от старости. Хотя...

Она снова окинула внимательным взглядом нахохлившуюся Лизу.

– Ладно, давай сюда. Но лишь ради девчонки.

Лизе по-прежнему не нравилась ни эта торговка, ни поступок сэра Роберта, но долго уговаривать переодеться её не пришлось. Шерстяной камзол Гофмана, конечно, был тёплым, но всё тело уже чесалось от мокрой одежды, а пальцы на руках и ногах заледенели.

В уголке за шторкой, которую ей предложили в качестве примерочной кабинки, было темно, поэтому Лиза натягивала подаренный наряд почти на ощупь. Удалось ей это не с первой попытки. У платья были широкие длинные красные рукава. «Как крылья! – подумала Лиза. – Вот бы взмахнуть ими и улететь домой. К маме, папе и Луке». С этими рукавами Лизе пришлось помучиться – она пару раз перепутала их с горловиной. Но когда наконец разобралась, платье село на неё как влитое. Бархатистое (Лиза раньше никогда не видела такой ткани), мягко обнимающее за талию, оно бежало по бёдрам, подчёркивая изгибы, и лёгким водопадом струилось к ступням. Ворот платья был расшит золотыми нитями, и иссиня-чёрный цвет плавно переходил в кроваво-красный.

– И это тоже тебе, – недовольно прокаркала торговка с другой стороны шторки, и Лизу чуть не пришибло парой кожаных полусапожек, закинутых через верх. – Не просто так. В обмен на твою обувку. С рыцаря-то твоего взять больше нечего. Если повезёт, смогу выгодно их продать. Тут есть коллекционеры нелепых вещей.

Лиза не считала свои найки нелепыми. Стоили они немалых денег, и Лиза даже удивилась, когда родители поддались её просьбам и купили их. Не маме новые сапоги на осень взамен старых, сильно заношенных и со сбитыми каблуками. Не Луке детский небулайзер для ингаляций – осенью братишка без конца болел. Не папе какую-то ужасно нужную запчасть для его большегруза. А ей оригинальные импортные кроссовки, в которых, надо признать, острой необходимости не было. Тогда Лиза приняла это как данность, даже немного покапризничала, что цвет свуша^[2] не такой, как она просила. Но сейчас этот поступок родителей она вспомнила с особой теплотой и благодарностью.

В общем, расставаться с кроссовками ей совершенно не хотелось.

– Спасибо, мне не нужна обувь, – ответила Лиза и громко чихнула.

– Не дури! – Торговка бесцеремонно заглянула за шторку, окинула Лизу оценивающим взглядом и кивнула каким-то своим, только ей известным, мыслям. – Неплохо! У меня глаз алмаз. А сапоги бери! Помереть от пневмонии – раз плюнуть. Аха-ха-ха.

Лиза так и не поняла, что же здесь смешного. Возможно то, что в Теневом городе нельзя было умереть в общепринятом смысле. Но превратиться в тень или в подобие человека Лизе тоже не хотелось. Да и права была эта жутковатая женщина – далеко Лиза в мокрых кроссовках не уйдёт. Пришлось переобуваться. У торговки и впрямь глаз был намётанный – сапожки, как и платье, оказались в самый раз. Не только красиво, но и удобно. И тогда Лиза наконец решилась предстать перед своими спутниками.

Глава 20

Погоня в лабиринте

– Ух ты! – одновременно воскликнули сэр Роберт и Тео, с восхищением глядя на Лизу.

Именно на такой эффект она и рассчитывала. Даже настроение немного улучшилось. Как ни странно, в средневековом наряде Лиза чувствовала себя уверенней, чем в джинсовом комбинезоне и кроссах. Наверное, дома тоже пора будет задуматься о платьях. Если она когда-нибудь вернётся домой...

– Нам нужно идти, – сказала Лиза рыцарю и сказочнику. – Точнее, мне нужно. Но вы же проводите меня?

Она рассчитывала, что суета из-за их внезапного появления посреди реки улеглась и солдаты уже не так тщательно прочёсывают остров. Ей нужно было незаметно вернуться к берегу Преголи и открыть там портал домой. О том, что, вероятно, снова придётся лезть в мутную ледяную воду, она старалась не думать.

Лиза и её спутники поблагодарили торговку и направились через площадь в сторону примыкающих к ней домов. Внезапно где-то за спиной раздался резкий вскрик ворона. И Лизу прошиб холодный пот. Последний раз она слышала подобное карканье в реальном Калининграде, в тот самый день, когда ехала на велосипеде устраиваться курьером в пиццерию мистера Марьяно. Она испуганно оглянулась. Ей померещилось, что в толпе мелькнуло красивое лицо Верушки. А в следующую секунду она увидела...

Лизины колени подогнулись. Тело стало ватным, как у набивной куклы. Этого не может быть! Всё что угодно, но только не это! И тем не менее среди калейдоскопа мельтешащих людей, пыльных мешков, полных и пустых корзин и бродячих собак она явственно увидела Луку, своего братишку. Уж его кучерявую нечёсаную шевелюру она ни с чем не спутает. Одет Лука был непривычно – в тёмные холщовые штаны и рубаху, на плечах у него болтался короткий плащик с капюшоном. Как Лука оказался в Теневом городе? Неужели он тоже прошёл сквозь портал?

У Лизы не было времени размышлять. В этом странном месте Лука мог попасть в беду! Он же ещё совсем малыш, даже в реальном мире на знакомой улице ему нельзя находиться одному. Чего уж говорить про Теневой город?!

Лиза кинулась к братишке, случайно толкнув на ходу толстую тётку, которая держала в руках плетёную миску с яблоками.

– Лука! Лука! Это я, Лиза!

Яблоки снарядами посыпались под ноги прохожих, а тётка разразилась гневной тирадой:

– Ах ты, ведьма, смотри, куда идёшь!

– Извините, – кинула на ходу Лиза.

Лука убегал. В толпе ещё мелькала его светлая макушка, но уже всё реже. Лиза ускорила шаг, постепенно тоже переходя на бег. Однако люди вокруг не желали уступать ей дорогу. Одни с любопытством рассматривали спешащую куда-то юную девушку, другие бранили её, третьи нарочно подставляли ей подножки, хватали за длинные рукава и хохотали. Это было похоже на отвратительный, плохо срежиссированный спектакль, где у всех актёров одна задача – не дать Лизе догнать брата. Но несмотря ни на что, она энергично работала локтями, прокладывая себе путь сквозь ярмарочный хаос.

– Лука, подожди! Остановись! Что ты здесь делаешь? – пыталась она перекричать рокот толпы, но Лука вряд ли мог её услышать.

– Лиза, постой! Ты куда? – Где-то сбоку гремел доспехами сэр Роберт, спешащий за своей прекрасной дамой.

– Это мой брат! – крикнула Лиза через плечо.

Краем глаза она увидела, как Лука, её маленький братишка, шмыгнул в одну из дверей тех домов, что ближе всего располагались к площади.

– Если вы со мной, то давайте скорее. Нам нужно непременно его догнать!

Она знала, что верный рыцарь изо всех сил старается не отставать и ни за что её не бросит. А вот Тео, кажется, замешкался. Ярмарочная толпа окружила его, закрутила, завертела, как осенний лист в речном водовороте, и отнесла своим течением далеко от Лизы и сэра Роберта. Ждать его уже не было времени. Лишь на секунду Лиза остановилась в нерешительности, не желая расставаться со своим новым другом.

– Бегите без меня, иначе вы его упустите. Мы ещё обязательно увидимся, Лиза! – Тео будто бы понял её сомнения и прощально взмахнул рукой.

– До свидания, Тео. Спасибо за подарок! – Лиза помахала в ответ.

Её красный рукав мелькнул в воздухе, как огненный всполох. Тревожный знак, от которого у Лизы сжалось сердце. И всё же она решительно шагнула в дверной проём, в котором пару мгновений назад скрылся Лука. После дневного света её глаза не сразу привыкли к полумраку коридора. Оглядеться как следует она не успела – перед самым её носом, словно из воздуха, возник детский плащик и светлая копна кудрей. Лиза протянула руку, чтобы ухватить Луку за капюшон. Но брат вывернулся и побежал налево. И вдруг точно такой же Лука одновременно с первым метнулся направо.

Лиза растерянно заморгала. Как такое возможно? Показалось? Но нет, она отчётливо видела двух разбегающихся в разные стороны одинаковых мальчишек. Точнее... уже четырёх. У Лизы закружилась голова. Она никак не могла взять в толк, что происходит. Тем временем мальчиков стало уже восемь. Или ещё больше? Все они натянули на головы капюшоны, поэтому Лиза не видела лиц. Возможно, это какие-то другие дети, просто очень похожие на её брата? Но как понять, кто из них Лука?

Лиза уже не знала, чему можно верить в этом мире, а чему – нет. Она повернула налево, сделала шаг наугад и ударилась обо что-то твёрдое. Нос к носу с ней стояла её копия и потирала лоб.

– Зеркальный лабиринт! – наконец сообразила Лиза. – Вот я тугодумка. Это всё зеркала. А значит, Лука только один, остальные – лишь его отражения.

– Лука, – в очередной раз позвала Лиза, и мальчик впервые обернулся на зов сестры.

Вид у братишки был грустный и очень растерянный. Вот-вот заплачет.

– Лука, мой хороший, это же я, Лиза. Не бойся! Всё хорошо! – Она протянула к нему руки, шагнула вперёд и снова натолкнулась на зеркальную стену. Развернулась вполоборота, опять шагнула... И тут стена. Ещё раз повторила свой манёвр – всё тот же результат. Казалось, она была в кольце из одинаковых русых мальчишек и испуганных девушек с синей прядью и никогда не сможет вырваться. Возможно, это разыгралось её воображение, но Лизе даже стало мерещиться, что кольцо сжимается.

Может, ударить по этим дурацким зеркалам хорошенько, чтоб расколошматить их вдребезги? Тогда сразу станет понятно, что из этого отражение, а что реальность. Но здравый смысл подсказывал, что так будет хуже – она либо поранится сама, либо случайно навредит Луке.

«Лиза, соберись. Должно быть простое решение... Это всего лишь зеркала», – уговаривала она себя, пытаясь усмирить дыхание. И как только ей это удалось, решение сразу же всплыло в голове: нужно не суетиться и внимательно смотреть перед собой. Поворот. Нет, не то. Ещё поворот. И... Вот оно! Перед Лизой находился длинный коридор, в котором был виден Лука, но не было её самой. Значит, перед ней не отражение.

Лиза уверенно двинулась к брату. Она уже предчувствовала, как догонит и обнимет Луку. Ему некуда было деться в длинном коридоре. Она мотнула головой, чтобы убрать прядь с глаз, и боковым зрением увидела в зеркале ещё одно отражение. От потрясения сердце её пропустило удар. То был Макс. Он сидел понурый, в какой-то пустой светлой комнате, а на заднем плане маячили решётки и люди в форме.

Глава 21

В полицейском участке

Этот вечер стал для Макса одним из худших в жизни, полным разочарований в себе и людях. И самым неприятным было даже не то, что его держали в комнате по делам несовершеннолетних уже больше двух часов, как какого-то опасного преступника, и отобрали телефон. Ему было противно, что он оказался таким доверчивым болваном.

Макс задумался: будь у него телефон, кому бы он сейчас позвонил? Точно не родителям. Друзьям из школы? С ними можно иногда затусить по приколу, но вот в сложной ситуации вряд ли от них дождёшься помощи или нормального совета. Наверное, Еве? Или Лизе? Очень смешно. Её голос слышать совсем не хотелось. Хотя всё-таки не мешало бы выяснить, куда эта Мальвина испарилась из музея. Теперь-то он понимал, как нелепо и опасно выглядела вся эта авантюра с подменой янтарного камня. Наверняка Лиза наврала про семейную реликвию. Только зачем она это затеяла? Неужели чтобы продать потом музейный экспонат? Образ коварной воровки с Лизой совсем не вязался. Или она оказалась очень хорошей актрисой. А ведь на первый взгляд из благополучной семьи. Мама вон какая хорошая и заботливая.

Руки у Макса до сих пор мелко дрожали от пережитого, и он то прятал их в карманы штанов, то начинал без конца поправлять волосы. Всё-таки он знатно стрессанул, когда музейный охранник его схватил. Ведь, как он и говорил с самого начала этой ненормальной, даже само проникновение в музей в нерабочее время – уже нарушение закона. А если полицейские начнут копать глубже и выяснят, что пропал дорогой экспонат? Тогда, вполне возможно, Макса отправят в колонию для несовершеннолетних. Ну или что там делают в подобных случаях – сажают в тюрьму? Хотя этого отец точно не допустит, что-нибудь придумает: наймёт лучшего адвоката или откупится, в конце концов. Нет, не из-за большой любви к Максу, а чтобы избежать удара по собственной репутации.

Кстати, где же отец? Ему наверняка давно доложили о проступке непутёвого сына. Сына-неудачника, который не хочет идти по стопам папы и становиться успешным бизнесменом. Зная отца, Макс предполагал, что тот специально не спешит приезжать. В воспитательных целях.

«Ладно, может, оно и к лучшему, пусть сперва успокоится. А то примчится на нервах и всё здесь разнесёт. А после и до меня доберётся», – продолжал размышлять Макс. Тот его, конечно, и пальцем не тронет. Папино оружие – это бесконечные нравоучения и мозгосверление. Может ещё наказание какое-нибудь придумать: например, карманных денег лишить. Но с этой неприятностью Макс уже научился справляться – потому и устроился работать в пиццерию.

За дверью раздался знакомый голос. Надо же, явились вдвоём – отец и его новая жена. Макс стал прислушиваться к тому, что происходит за стеной:

– Мы уж с ним поговорим, поверьте! – громыхал отец. – Поговорим! Объясним, как делать нельзя! Не переживайте. Да, я вас понял. Да, под мою личную ответственность. Хорошо. Где подписать?

Макс выдохнул. Кажется, сегодня его всё-таки отпустят домой. Отчего же на душе так паршиво? Внезапно кто-то дотронулся до его плеча. Он повернул голову и увидел Еву. Фух, такое облегчение, когда рядом оказывается по-настоящему близкий человек, который тебя понимает. Ева всегда была рядом, с самого детства.

– Привет! – Она ободряюще улыбнулась.

– Привет. Ты как здесь? Тоже загремела по уголовке? – попытался пошутить Макс, но вышло коряво.

– Приехала с твоими родителями, когда узнала, где ты. Ты не отвечал на сообщения, и я зашла к тебе домой. А там как раз твой папан с полицейским разговаривал. Вот, напросилась с ними. Сейчас твои родители заполнят какие-то бумажки, и мы все вместе поедем домой. Мне даже разрешили к тебе зайти. М-м-м... Прикольно тут.

Ева опустилась на скамейку рядом с Максом и уставилась в белую оштукатуренную стену, на которой кто-то выцарапал нецензурное слово. Оба прекрасно понимали, что ТУТ было совсем не прикольно.

– Расскажешь, что случилось? – спросила Ева.

Макс проглотил комок в горле и наконец произнёс то, что терзало его последние два часа:

– Лиза... Она меня подставила...

– Лиза... Она меня подставила...

Именно эту фразу Лиза услышала сквозь зеркало. Изображение было мутным и немного искажённым, будто она смотрела через мыльный пузырь, но это не помешало ей отчётливо увидеть, как скривилось лицо Макса. Одного этого было вполне достаточно, чтобы сердце Лизы болезненно сжалось. Но в следующий миг стало ещё больнее. Ева нежно положила свою руку поверх руки Макса, и тот с благодарностью сжал её. Так они и сидели, держась за руки, словно влюблённые.

Лиза даже схватилась за грудь, настолько тяжело стало дышать. Ей хотелось закричать, всё объяснить, исправить... Однако она была здесь, в Теневом городе, одна. А Ева и Макс – там, в реальном мире, вдвоём. Изображение пошло рябью, а потом и вовсе исчезло, будто выключили канал вещания.

Лиза вытерла слёзы, которые стояли в уголках глаз. Не время раскисать и вздыхать о Максе! Ей нужно найти брата.

Глава 22

Из колодца

Забег по бесконечному коридору продолжался. Сэр Роберт наконец каким-то чудом нагнал Лизу, и теперь они бежали плечом к плечу. Зеркала сменились обычной каменной кладкой, от которой веяло холодом и пахло сыростью, как в подвале. А может, они и были в подвале, давно спустились под землю, сами того не заметив?

– Брр! Ненавижу такие места, – признался рыцарь. – За несколько веков опротивели больше перебродившего эля.

– Что это за дом вообще такой странный? Он что, резиновый? – спросила Лиза в промежутке между тяжёлыми вдохами и выдохами. Она смертельно устала. Ещё чуть-чуть, и рухнет прямо там, где стоит.

– Возможно, это не совсем дом... Скорее всего, тайный подземный ход, который ведёт с острова...

– Куда?

– Если нам повезёт, то скоро мы это узнаем.

Но в конце коридора оказался тупик. Издалека, да ещё в полумраке, трудно было рассмотреть получше. Но, похоже, впереди не было ни дверей, ни окон, ни боковых ответвлений. Неужели придётся возвращаться тем же путём, которым они сюда попали? Лиза не была уверена, что выдержит это. У неё даже начался приступ клаустрофобии: ей казалось, что стены и потолок давят на неё, что она останется в этой коридорной кишке навечно...

Радовало только одно – Лука тоже в ловушке, теперь он никуда не денется и она точно поймает его. Лиза пока не решила, что сделает сначала: крепко обнимет брата или отвесит ему хорошую затрещину за то, что тот устроил ей такой марафон. Скорее, всё-таки первое.

Но Лизины надежды не оправдались. Лука лишь на секунду застыл в тупике. А потом откуда-то сверху спустилась деревянная лестница. Похоже, мальчик знал, что так случится, потому что он, ни капли не раздумывая, принялся ловко взбираться по ней.

– Стой! Куда же ты? Почему ты убегаешь? Я пожалуюсь маме! – в отчаянье закричала Лиза.

Но Лука вновь её не послушался. Детский плащик мелькал уже под самым потолком. В этот раз рыцарь оказался проворнее Лизы. Он успел схватиться за нижнюю деревянную перекладину. И это было как нельзя кстати, потому что тот, кто помогала мальчику, попытался быстро втянуть лестницу обратно наверх.

– Лиза, я держу лестницу. Лезь!

Угу. Хорошо говорить «лезь», если ты – житель Теневого города и никогда не чувствуешь усталости. У Лизы же дрожали руки и ноги от изнеможения. Одна мысль о том, что нужно снова прикладывать усилия, вызывала у неё тошноту. Но она не могла, просто не могла упустить Луку. Лиза до крови закусила губу и принялась подниматься. Ступенька за ступенькой. Шаг за шагом. Вокруг неё снова со всех сторон были стены, только теперь пространство больше напоминало ведущую вверх круглую трубу. Ужасно мешали длинные рукава и подол. Наверное, тот, кто шил столь затейливое платье, не предполагал, что в нём будут проталкиваться сквозь толпу, бежать по подвальным коридорам и карабкаться по лестнице. Лиза уже двести раз передумала носить платья в реальном мире – всё-таки шорты и джинсы гораздо удобней.

Внезапно над головой показался круг света, а снизу, оттуда, где остался земляной пол, послышался плеск. Лизу охватила паника. После недавнего заплыва по Преголе она, пожалуй, ещё долго не сможет даже спокойно принимать ванну.

– Роберт, что там?

Рыцарь, который находился на пару ступеней ниже, ответил задумчиво:

– Судя по тому, что мои ноги уже по колено в воде, – это вода. И она очень быстро поднимается.

– Почему же ты раньше молчал? – Лизины зрачки расширились от ужаса.

– Не хотел тебя тревожить.

Тревожить?! Благородный рыцарь не хотел её тревожить? Да у неё уже крыша едет от всего, что происходит! И ей хотелось бы заранее знать, к каким неприятностям готовиться в следующее мгновение.

Лиза сама не поняла, откуда появились силы, но она буквально взлетела на предпоследнюю ступеньку, уцепилась руками за край, подтянулась и вылезла из каменного колодца. То, что это действующий колодец, сомневаться не приходилось: подол её платья был уже весь в воде. Рядом с ней стучал зубами мокрый по плечи сэр Роберт.

Они стояли посреди огромного двора, вокруг были небольшие хозяйственные постройки, а вдалеке виднелся приземистый замок. К нему-то и шёл, не оглядываясь, Лука. Лиза быстро подхватила подол платья и побежала. Теперь у неё было преимущество – скорость! На открытом со всех сторон пространстве она бегала куда лучше, чем трёхлетний братишка.

– Ага, попался! – Лиза цепко ухватилась за краешек детского плаща. – Ну, Лука, я тебе сейчас задам!

Схваченный ею ребёнок резко обернулся. И в голове у Лизы пронеслась мысль-молния, которая одновременно и обрадовала её, и разозлила: «Да это же не мой брат!» Как она могла так ошибиться? Мальчишка был явно старше Луки, лет шести-семи. И лицо совсем другое. Неужели она с самого начала бежала не за тем?

– Ой! – Лиза ощутила, как земля уходит из-под ног.

На незнакомого мальчика упала тень, и черты его лица начали меняться: нос и подбородок заострились, кожа посинела, кудри распрямились и почернели, а глаза... О, Лиза слишком хорошо запомнила эти глаза – один тёмно-карий, а другой водянисто-голубой. В детских чертах она узнавала лицо Магистра.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Магистр-коротыш писклявым детским голоском, но в нём сквозило знакомое высокомерие и слышалось могущество. – Глупая Лиза, ты снова попалась в мою ловушку. Ну подумай сама, как бы здесь мог очутиться твой брат?

Мальчик невозмутимо просунул ладошку в потайной карман на Лизином платье и вытащил оттуда янтарный ключ – тот самый камень из музея, с застывшим внутри насекомым. Лиза не смогла даже возмутиться этому поступку. Её тело оцепенело, а разум окутало странное безразличие. Как же ей всё надоело! Пусть заберёт этот свой дурацкий камень и отстанет уже от неё. Пусть все отстанут! Навсегда.

– Маленький негодяй! А ну-ка, отойди немедленно от моей прекрасной дамы! – К окаменевшей Лизе подскочил разъярённый сэр Роберт. Он со всей силы ударил мальчишку по руке, и тот от неожиданности уронил янтарь на землю.

Рыцарь быстро подхватил янтарный ключ, и Лиза сразу же вынырнула из оцепенения – словно очнулась от гипноза. Мальчишка горестно разрыдался – лицо у него снова стало обычным: пшеничные, выгоревшие на солнце волосы, курносый облупленный нос, абсолютно непримечательные карие глаза.

– А-а-а-а... Я всё отцу расскажу. Вы ещё пожалеете! – зло всхлипнул ребёнок, развернулся и побежал в сторону замка.

Глава 23

Встреча со старым знакомым

Лиза увидела под высоким деревом скамью и буквально рухнула на неё без сил, словно была надувной игрушкой и из неё разом выкачали весь воздух. Сэр Роберт бережно вложил янтарный камень ей в ладонь.

– Вот. Это должно храниться у тебя.

Он задержал свою руку рядом с её чуть дольше, чем было нужно, и даже погладил указательным пальцем Лизин мизинец.

Но, может, это была случайность? Лизе хотелось думать, что нет. Ей было приятно такое проявление нежности и заботы.

– Он прав. – Лиза вздохнула.

– Кто?

– Магистр. Или мальчишка. Я уже не понимаю, кто есть кто. Но как я могла поверить, что это Лука? Я полная дура!

– О нет! – Сэр Роберт опустился перед Лизой на одно колено и трогательно заглянул ей в лицо. – Лиза, ты вовсе не полная! Твой стан очень изящен и хрупок.

Лиза хотела стрельнуть в него злобным взглядом, но вместо этого рассмеялась. Вот что бы она делала без своего верного рыцаря, такого наивного и честного? Смех придал ей немного сил, и Лиза смогла оглядеться.

Они находились в каком-то обширном подворье, окружённом высокой каменной стеной. С одной стороны стена вплотную примыкала к замку, но он очень отличался от красивого готического замка Магистра и скорее был построен, как военное укрепление. Верх его был снабжён многочисленными бойницами, а по бокам возвышались смотровые башни. Лиза внимательней вгляделась в одну из башен и не смогла сдержать улыбки: на крыше красовалось громадное гнездо, в котором стояли два аиста.

– Роберт, а ты знаешь, что аист – это символ Калининграда?

– Какого Калининграда? – Рыцарь думал о чём-то своём и томно вздыхал.

– Что значит «какого»? Города моего. Который раньше Кёнигсбергом назывался.

– Понятно! – Рыцарь не обиделся на Лизин ироничный тон. – Аист – хорошая птица. Преданная. Никогда не бросает свою вторую половинку.

И сэр Роберт снова нежно взглянул на Лизу из-под длинных ресниц. Ну вот как с ним разговаривать? Он любую тему переводит на эти свои романтические воздыхания.

– Может, аистиное гнездо – это добрый знак? И нам здесь помогут?

– Да, может, – послушно кивнул рыцарь.

– Надо бы придумать, как мне отсюда вернуться домой. У меня ведь всего сутки в запасе. Теперь уже, конечно, меньше. Но я даже не знаю, сколько времени прошло.

– Да.

– Что «да»? Почему ты на всё отвечаешь «да»? – вспылила Лиза. – Ты сам-то можешь что-нибудь дельное предложить? И вообще, садись, чего стоишь.

– Мне не пристало сидеть в обществе прекрасной...

– Сядь уже, не выпендривайся!

Лиза поняла, что в принятии важных решений ей нужно полагаться исключительно на себя. Но ничего дельного придумать так и не успела. Из дубовой двери замка вывалила целая толпа народа: мужчины в рыцарских доспехах или в одеянии попроще, за ними шли женщины, старики и дети. Все они что-то кричали и размахивали руками. Мужчины были вооружены мечами, копьями и топорами, женщины потряхивали скалками, ухватами и палками. Возбуждённую толпу вёл за собой всё тот же светловолосый мальчик, которого Лиза приняла за Луку.

– Вон она! – Мальчик указал на Лизу пальцем.

Народ закричал ещё громче.

– Вот гадёныш! – в сердцах выругалась Лиза.

Эти люди выглядели совсем не дружелюбно. Но как будто не решались подойти совсем близко к Лизе. И вообще вели себя как карлики перед Гулливером, грозили оружием издалека. Неужели они её боятся?

Какой-то мужчина в белом припудренном парике и зелёном камзоле отделился от толпы и чуть ускорил шаг.

– Лиза, не ожидал снова вас увидеть, – едва слышно, сквозь зубы, произнёс он. Только сейчас Лиза узнала его – это был её старый знакомый Иммануил Кант, с которым она впервые повстречалась в замке Магистра. – Держи скорее!

Философ вынул из кармана белоснежный кружевной платок и протянул Лизе.

– Здрасьте! – Лиза обрадовалась знакомому лицу. – И вы здесь. Чего эти люди от нас хотят?

– Скорее повяжи платок себе на голову, – приказал Кант, не тратя время на объяснения.

– Зачем это? – Лиза выразительно помотала головой. – Я не хочу.

– Скорей же, глупая! – Кант нервно оглянулся.

Толпа осмелела и подступила почти вплотную.

– Ну вот. Теперь вы тоже. Мне кажется, что здесь только и делают, что называют меня глупой, – принялась возмущаться Лиза.

Вдруг раздался пронзительный вопль. Визжала невероятно худая женщина, одетая в платье из дорогой ткани, которое болталось на ней как на вешалке:

– Смотрите, у неё цветные волосы.

– Точно! Синие волосы! – подхватила её толстая до безобразия соседка, которую платье, наоборот, перетягивало, как верёвка варёную колбасу.

– Ох, Лиза, – простонал Кант и добавил с интонацией, с которой обычно причитает Лизина мама: – Иногда полезно слушаться взрослых.

– Она ведьма! Ребёнок был прав!

– Точно ведьма! Только у них могут быть цветные волосы.

– Хватайте её!

Люди сомкнулись в кольцо и принялись приближаться, выставив перед собой палки и копья.

– А я предупреждал. Нужно было спрятать волосы. Боюсь, теперь я ничем не смогу помочь... – Кант пожал плечами и поспешно отошёл в сторону, примкнув к толпе.

– Предупреждали? Да кто так предупреждает? – Лиза была возмущена и напугана одновременно.

Сэр Роберт принял воинственную позу, достал меч и приготовился защищать свою даму сердца до последней капли крови. Да только он был один, а их целая толпа. И Лиза боялась, что исход такой битвы наступит слишком быстро. И, к сожалению, будет не в их пользу.

– Не надо, пожалуйста, – попросила она рыцаря. – Это же явное недоразумение. Они скоро поймут, что никакая я не ведьма и вообще ничего плохого им не сделала, и отпустят нас.

Сэр Роберт недоверчиво покачал головой, но меч убрал. Его схватили первым, подло подкравшись со спины. Потом настала очередь Лизы: ей больно заломили руки двое бородатых мужчин в мешковатой одежде, от которых пахло прогорклым маслом.

– Давай, иди вперёд, вон туда. И не вздумай смотреть на меня, ведьма. Сразу голову тебе отрублю, не посмотрю, что девчонка, – приказал один из бородатых, но голос у него при этом трусливо дрожал.

«А если взмахнуть рукавами и крикнуть какой-нибудь бред, типа „абракадабра“? Глядишь, и разбегутся от страха», – мелькнула у Лизы шальная мысль. Но она тут же от неё отказалась. Кто знает, а вдруг по поводу головы бородатый не шутил. Проверять совсем не хотелось.

Краем глаза она увидела среди толпы бледного как полотно Канта.

– И что теперь? – шёпотом спросила Лиза, когда её проводили мимо него.

– Будем надеяться, что ты хорошо кушаешь, – загадочно изрёк философ. – Хотя, к сожалению, по тебе этого не скажешь.

– Очень смешно, – сжала губы Лиза.

Глава 24

Ведьма!

Лизу подвели к странной деревянной конструкции, похожей на качели-балансир: большая длинная доска, в середине закреплённая на опоре. На одном конце доски зачем-то лежал увесистый камень.

Лука постоянно просил Лизу покачаться с ним на таких качелях во дворе. И Лиза каждый раз объясняла ему, что не может этого сделать, так как у них слишком разный вес. А Лука в ответ закатывал истерики.

Сейчас же впасть в истерику готова была сама Лиза. Она совершенно не понимала, чего от неё хотят. Её просто толкали в спину палками по направлению к качелям.

Распихивая людей и постоянно извиняясь – «Простите», «Прошу прощения», «Будьте любезны, пропустите», – к Лизе снова просочился Кант.

– О, слава богу, вы здесь! – От волнения Лиза так искусала губу, что она болела. – Что всё это значит?

– Они думают, что ты ведьма.

– Это я уже поняла.

– И хотят проверить.

– О, ну и отлично. Убедятся, что колдовать я не умею. А как они собираются проверять? – спохватилась Лиза.

– Они считают, что метла, на которой ведьма летает по ночам, может выдержать лишь женщину или девушку до пятидесяти килограммов. Видишь тот камень? Он как раз столько и весит. Тебя посадят на ведьминские весы. Молись, чтобы ты перевесила камень. В таком случае тебя оправдают.

– Чего? Что за дурацкий метод?

Но Лизу уже подхватили под локти с двух сторон, приподняли и усадили на свободный конец длинной доски. Качели пошатнулись. «Ну же. Кажется, я немного набрала за зиму. Ещё платье тяжёлое. Вдруг всё-таки больше?» – надеялась Лиза, болтаясь в воздухе в полуметре от земли. Но в целом рыцарь не ошибался – стан у Лизы был строен. Это у них семейное, ей просто не в кого быть полненькой. Как бы она ни ёрзала, ни подпрыгивала и ни дрыгалась – камень даже не сдвинулся с места.

– Вина доказана! Ведьма!

– А я сразу сказала, что она ведьма! И взгляд у неё вон какой нехороший.

Крики зазвучали с утроенной силой. Люди словно вошли в какой-то транс, раз за разом выкрикивая одно и то же слово.

– Ведьма!

– Ведьма!

– Ведьма!!!

Лиза даже покраснела от возмущения.

– Ну хватит уже. Прекратите орать! – Она зажала уши. – И вообще, снимите меня отсюда.

Лизу стянули с качелей, но крики не прекратились.

– Ведьма!

– Вы что, серьёзно? – обратилась она к одному из бородатых, который снова её куда-то тащил. – Да я даже яйцо отварить не могу, не то что зелье.

– Не разговаривай со мной, а то голову отрублю, – огрызнулся он.

Лизу больно тыкали палками в спину, подгоняя, словно пойманного дикого зверя. Вот трусы! Взрослые люди, а боятся маленькой беззащитной девочки. У неё внутри всё пылало от гнева. Да она в суд на них подаст за оскорбления и грубое обращение с несовершеннолетней! Хотя в глубине души Лиза прекрасно понимала, что никакого официального суда тут и в помине нет. Всем правит самосуд. И на скамье подсудимых – она сама.

Лизе связали за спиной руки и затолкали в крошечную клетку размером с уличную туалетную кабинку. Дверцы клетки скрепили цепями и навесили огромный замок. Не, они что, серьёзно думают, что у неё хватит сил отсюда выбраться?

– Мы будем к тебе милосердны... – произнёс бородатый, отводя глаза. – Пытать не станем.

Неужели среди этих дикарей есть хоть один здравомыслящий человек, способный на сострадание? Лиза открыла рот, чтобы поблагодарить его, да так и застыла, потому что Бородатый продолжил:

– Да, просто сожжём тебя на рассвете.

Что?! Она не ослышалась? Он сказал – «сожжём»? Как можно сжечь живого человека? Лиза пыталась успокоиться дыхание, но ей не хватало воздуха. Под рёбрами кололо, как после быстрого бега. Если она не сгорит на костре, то, похоже, умрёт от сердечного приступа. Лиза прикусила щёку изнутри, чтобы не завыть. Есть ли вероятность, что она всё поняла неверно? Или что её просто хотели припугнуть? В любом случае нужно хорошенько всё обдумать, а пока не стоит лишний раз злить этих людей.

Бородатый, закончив своё дело, был рад поскорее оставить Лизу одну.

Она уселась на землю и уставилась невидящим взглядом перед собой.

– Интересно, а что с сэром Робертом? Надеюсь, ему повезло чуть больше, чем мне.

Глава 25

Сэр Александр

Сэру Роберту действительно повезло больше, с ним обошлись любезнее, чем с Лизой. Объяснить это просто: он был облачён в рыцарскую одежду, а рыцарский титул мог получить только человек знатного происхождения. Да и вёл он себя не как простой фермер.

– Нездешенский. Нужно разобраться, кто такой, – пришли к выводу местные. – Вдруг какой-нибудь высокопоставленный...

В отличие от Лизы, рыцарь каждую секунду думал о ней. И поэтому, когда его повели в замок, он чуть шею не свернул, пытаясь рассмотреть за толпой свою прекрасную даму.

– Ли-и-иза... – кричал сэр Роберт. – Я вызволю тебя любой ценой! Ничего не бойся!

Однако сквозь гул толпы Лиза его не слышала.

Рыцарь тоже оказался в заточении. Но не в клетке, а в небольшой комнате, которая всё же больше соответствовала его рыцарскому статусу. Замок строили на века, поэтому стены и пол были сложены из прочного камня без единого зазора. На окнах – толстые прутья, а дубовая дверь толщиной в три ладони закрыта снаружи на засов – ни выбить, ни взломать. Во всём этом рыцарь убедился, когда искал способ выбраться.

Оставив бесплодные попытки расшатать решётку на окне, сэр Роберт решил осмотреться внимательней. Комната была довольно захламлённой, видимо, её давно использовали как склад вещей. Со стен свисали проеденные молью гербы и флаги, в углу пылилось какое-то тряпьё, громоздились кучей покорёженные рыцарские доспехи, топорщились во все стороны, как чешуя на сосновой шишке, боевые щиты. Владельцы этого замка даже к оружию не удосужились отнестись почтительно. Мечи и копья валялись ржавые и покрытые паутиной.

– Интересно, кому это раньше принадлежало? – Сэр Роберт вынул из груды доспехов поцарапанный и погнутый шлем рыцаря-тевтонца. – Какие превратности судьбы. Когда-то я был честолюбив и мечтал иметь такой шлем. А сейчас держу его в руках, но это не трогает моё сердце. Оно сжимается от того, что моя прекрасная дама в беде.

Будучи не в силах сдерживать гнев от собственного бессилия, сэр Роберт швырнул шлем неизвестного тевтонца в дверь. Тот с грохотом покатился по полу. Следом полетели тяжёлые металлические сапоги и перчатка. Может, на этот грохот хоть кто-нибудь явится? Внезапно груда барахла в углу осветилась изнутри холодным голубым пламенем и приподнялась, обнажив ржавую рыцарскую кольчугу. То же голубое свечение окутало брошенные шлем, перчатку, сапоги... Части доспехов начали притягиваться друг к другу, словно намагниченные, постепенно приобретая очертания рыцаря. У этого неизвестного не хватало одной руки, в боку сквозила рваная дыра, а в закрытом шлеме в прорезях для глаз зияла пустота. И тем не менее восставший рыцарь заговорил низким грудным голосом:

– Роберт, мой мальчик, ты ли это?

Сэр Роберт мгновенно опустился на одно колено и преклонил голову. Он узнал и этот голос, и ласковое обращение «мой мальчик». Только один человек называл его так – самый благородный из всех известных ему людей, самый отважный и мудрый. Это был предводитель Четырёх рыцарей сэр Александр. Именно он придумал и впервые произнёс девиз Тевтонского ордена: «Помогать – исцелять – защищать».

Хотя сэр Роберт совсем недавно и сам был призраком, он растерялся, узрев перед собой своего предводителя, восставшего из небытия. Последний раз они виделись, когда Магистр, присвоив себе найденный на берегу моря янтарь, решил расправиться с каждым из рыцарей по отдельности.

– Сэр Александр, вы... – начал было сэр Роберт. Тот оборвал его:

– Говорить буду я, а ты слушать. Помни, только Лиза может спасти мир. Тот мир, за который мы боролись.

– Моя Лиза? – удивлённо воскликнул сэр Роберт.

– Твой долг – защитить её.

– Да я... Я жизнь готов отдать за неё!.. – запальчиво начал голубоглазый рыцарь, но сэр Александр снова остановил его жестом единственной руки.

– Моё время на исходе... – Синее пламя, которое удерживало доспехи вместе, и в самом деле постепенно угасало. – Лиза должна собрать все четыре янтарных ключа раньше Магистра, иначе...

Послышался негромкий хлопок, последние искры света взметнулись в воздух и рассеялись. Безжизненные доспехи с грохотом рухнули на пол, и шлем укатился в дальний угол, задев глиняный вазон. Тот опрокинулся, но не разбился. Из него, попискивая, выбежал крохотный мышонок и шмыгнул в груду доспехов, которая только что была сэром Александром. После этого стало очень тихо.

– Что «иначе»?! Что?! – спросил пустоту рыцарь, но ему никто не ответил.

Глава 26

На рассвете

Лиза сидела в тесной клетке, вся сжавшись. На небе уже давно вы́сыпали звёзды. Они были такими крупными, что казались ненастоящими. Фальшивые звёзды-факелы на искусственном небе из чёрного бархата. И вообще, всё это был сон. Обычный кошмарный сон. Нужно только суметь проснуться.

Несчастная пленница передёрнула плечами от ночного холода, который, казалось, пронизывал тело миллионом острых иголок, добираясь до самого сердца. Нет, к сожалению, это не было похоже на сон. Разве можно во сне так явственно ощущать, что затекли от неудобной позы ноги, что впиваются в спину прутья, что сводит голодной судорогой живот? Но даже в этом состоянии Лиза время от времени проваливалась в забытьё. Когда она вновь приходила в себя, вокруг был тот же удручающий ночной пейзаж.

Внезапно Лиза вспомнила про кинжал в носке. Как же она могла про него забыть? Ведь им можно перере́зать верёвки на запястьях и ногах. Она попыталась достать оружие связанными за спиной руками. Однако тело, которое так долго было неподвижно, отказывалось её слушаться. Кинжал выскользнул из онемевших пальцев и упал на землю, чуть не поранив Лизину ногу. Как ни старалась, она не смогла так извернуться, чтобы вновь его поднять. Поэтому решила взять небольшую передышку.

Сейчас кинжал не светился и вообще казался самым обычным. Он «молчал», не желая делиться с новой хозяйкой своими тайнами. Но если на рассвете за Лизой и в самом деле придут, чтобы сделать из неё Жанну д'Арк, с ним она сможет за себя постоять. Хотя Лиза не была до конца уверена, что сумеет кого-нибудь ранить. Её и от вида собственной крови, как правило, тошнило.

– Вот мы и снова свиделись...

От неожиданности Лиза дёрнулась, ударившись головой о клетку. Она не ожидала услышать сейчас человеческий голос так близко. Тем более пронизывающий до костей женский голос, который явно был ей знаком.

Лиза с трудом повернула одеревеневшее тело к клетке, стоящей рядом. Она думала, что та пуста. А оказалось, у Лизы была соседка. Но на небо в этот момент наползла туча, закрыв звёзды и луну, и Лиза никак не могла разобрать, кто именно был в клетке.

– Простите, это вы мне? – спросила она сгорбившуюся фигуру.

– Нет, своему кинжалу. Аха-ха-ха.

Женщина откинула голову и рассмеялась. Слипшиеся пряди её чёрных волос затрепыхались в воздухе, словно пойманные за хвосты змеи. Это была дряхлая старуха, но что-то в её облике показалось Лизе знакомым. Платье, накидка, черты лица... Лиза всмотрелась внимательней. Да ведь это та самая чернявая торговка, которая продала им на ярмарке платье и кинжал! Но они же виделись совсем недавно, почему она так быстро состарилась? Как она здесь оказалась? И главное – почему?

Похоже, торговку интересовали те же вопросы, но относительно Лизы.

– Чем же ты так насолила Магистру? – присвистывая на звуке «с», точно она и впрямь была змеиной родственницей, спросила торговка.

– Да ничем. Я просто принесла пиццу, – хмыкнула Лиза. Она бы и сама не отказалась узнать, чего этот тёмный маг к ней прицепился. – Ну, может, задержала немного заказ... Разве за это убивают?

Лизе очень хотелось выговориться, ощутить хоть какое-то человеческое тепло и сочувствие. Поэтому она начала в красках рассказывать, как Магистр чуть не погубил её в собственном замке, устроив ловушку в зале с каменными рыцарями. Но оказалось, что странная соседка её не слушает. Она что-то монотонно шептала себе под нос. И вдруг верёвки на Лизиных руках ослабли, зашевелились, будто живые, и соскользнули на землю. Это было очень кстати: Лизины кисти опухли и стали почти синими. Когда Лиза смогла немного разогнать кровь по венам и пошевелить пальцами, она наконец подняла из пыли свой кинжал.

– Спрячь кинжал и больше не доставай. Его время ещё не настало, – приказала торговка. – И вообще, никому его не показывай. Даже самым близким. Даже тем, кому ты доверяешь как самой себе. Магистр ни в коем случае не должен прознать, что кинжал у тебя.

– Почему?

Лизин вопрос торговка оставила без ответа.

– Тебе нужно скорее в реальный мир! Здесь ты станешь тенью...

– А то я не знаю, – буркнула Лиза.

– В твоём городе Магистр пока не сможет появиться. Там и ты, и кинжал в большей безопасности.

– Что значит «пока»?

– Пока он не собрал четыре янтарных ключа. Только все вместе они откроют ему дорогу в реальный мир. Тогда тени из прошлого проникнут в настоящее. И Магистр обретёт бесконечную власть.

– Вот жесть! – прошептала Лиза.

Ей и до этого было холодно, но сейчас её буквально трясло от озноба. Она вжала шею в плечи и попыталась укутаться в длинные красные рукава. Так она стала похожа на взъерошенную птичку, истекающую кровью.

– Зато сейчас Магистр не всемогущ... – продолжила после паузы торговка. – У него есть слабые места. Например, он не чувствует новые порталы в ваш мир. Он лишь знает о тех, что были открыты ранее.

– О, ну круто...

Торговка пристально посмотрела на Лизу, и ей стало не по себе от этого взгляда.

– Только потомок Четырёх рыцарей может найти и открыть портал. Или истинная ведьма.

Лиза насторожилась:

– Да? А я, кажется, находила. Даже не один раз. Выходит, я и в самом деле ведьма?

– Что ж, это несложно проверить. Если ты одна из нас, то ты поймёшь суть древнего предсказания...

Лицо у ведьмы вдруг стало отстранённым, зрачки расширились, заполнив чернотой всю радужку глаз. Она принялась раскачиваться из стороны в сторону, напевая:

С каждым словом её голос становился всё громче, всё надрывнее. Лиза стала беспокоиться, как бы стражники, околачивающиеся у ворот замка, не услышали эти странные песнопения и не явились расправиться с ведьмами раньше времени, лишь бы только они заткнулись. Лиза на их месте, вероятно, так и поступила бы, у неё самой поджилки тряслись – так жутко и непонятно звучали ведьминские напевы.

– Тише вы! Сейчас сюда все сбегутся, – взмолилась Лиза, и женщина неожиданно послушалась, оборвав свою песню.

Старуха легла на землю, закатила глаза и захрипела. Мамочки, что же делать? Не слишком ли много припадков на одну Лизу, если учесть недавний приступ мистера Марьяно? А если старая ведьма сейчас умрёт? Лиза в другой клетке и ничего не сможет сделать. Она уже приготовилась звать на помощь, как вдруг поняла, что это был вовсе не хрип, а храп.

– Эй, вы что, спите? Мы же не закончили разговор! – Лиза попыталась докричаться до ведьмы сквозь разделяющие их решётки, но та не шевелилась. – Почему тут все загадывают мне какие-то загадки? Нельзя, что ли, просто всё объяснить? Как же надоело!

Небо постепенно светлело, окрашиваясь вдоль горизонта в розовые тона. Где-то, вдохновлённая первыми лучами солнца, проснулась и защебетала птица. Природа и всё вокруг готовилось к новому дню, который для Лизы мог стать последним.

– Боже, рассвет... – Лиза потёрла воспалённые и опухшие глаза, которые почти не смыкала всю ночь. Она так и не придумала, как ей выбраться из этой переделки. Предсказание ведьмы было последним шансом. Знать бы только, что оно значит. Может, янтарный ключ даст какую-то подсказку?

Лиза вытащила из потайного кармана камень и принялась крутить его в руках. Но он, к сожалению, «молчал» и не излучал свет, как случалось раньше, когда поблизости был портал.

– Я должна догадаться. Что же значит «кто туп»? Неужели это опять намёк, что я тупая. Хотя я такой себя и ощущаю здесь. Думай, Лиза, думай! Проход должен быть где-то рядом, я чувствую...

Но мысли путались, обрывались, завязывались в узлы, как нитки из клубка, которым играет глупый котёнок.

Двери замка распахнулись, и во двор вновь хлынули люди. Они так спешили в ожидании яркого зрелища расправы над ведьмой, что пинались, толкались, щипались, раздавали подзатыльники и поливали друг друга руганью. Всем хотелось оказаться в первом ряду, чтобы лучше ощутить жар огня и увидеть ужас в глазах жертвы.

– Ведьма! Ведьма! – как болельщики на стадионе скандировала толпа.

– Как же вы меня достали! Отвяжитесь! – Лиза с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Нет уж, такой радости она им не доставит.

Клетку открыли. Лиза забилась в дальний угол и со всей силы вцепилась в прутья решётки. Знакомый Бородач схватил её за подол и стал вытаскивать из клетки, но она упиралась.

– Отпустите! Я здесь останусь. Мне и тут неплохо!

Ткань платья громко затрещала и порвалась. Огромный клок подола остался в руках Бородача, а сам он не удержался на ногах и опрокинулся на спину, сильно приложившись головой о торчащий из земли камень. «Так тебе и надо!» – злобно подумала Лиза. Но этот эпизод только сильнее раззадорил толпу.

– Ведьма! Смотрите, что она творит! Нет ей пощады!

Лизу выволокли из клетки и, как мешок с картошкой, потащили в другой конец двора – к огромному деревянному столбу. Вокруг него уже был уложен хворост и сухая солома. Откуда это взялось, вчера, кажется, ещё ничего подобного здесь не было? Неужели за ночь натаскали? Или всё-таки у них всегда наготове кострище на случай, если под руку попадётся какая-нибудь наивная дурочка, за которую некому заступиться?

– Сжечь! Сжечь! Сжечь!

– Вы с ума сошли? – Лиза изворачивалась, упиралась и даже укусила одного из своих мучителей за руку. – Это же убийство!

Но взрослые мужчины и женщины вели себя как стадо обезумевших диких зверей. Их глаза налились жаждой крови. Им хотелось зрелища, которое бы украсило их скучное монотонное небытие. Звериное чутьё подсказывало им, что Лиза не такая, как они. Что она по-настоящему живая. Пока живая.

Лизу прочно примотали к столбу верёвками. Стянули настолько сильно и руки, и лодыжки, и даже под грудью, что ей показалось, она услышала хруст своих рёбер. То, что когда-то было красивыми рукавами, сейчас превратилось в лохмотья, болтающиеся на ветру и облизывающие Лизино тело, будто языки пламени. Она вспомнила, как её обожгло дурное предчувствие, когда она примеряла это платье. Похоже, пора уже научиться доверять знакам и своей интуиции. Хотя... Разве у неё был выбор?

К месту казни приближался палач в длинном чёрном одеянии до пят и в надвинутом до самого подбородка капюшоне с прорезями для глаз. В руке он держал пылающий факел. Отблески пламени отражались в его зрачках, и казалось, что под накидкой не человек, а сам дьявол.

– Психи! – Лиза всё-таки заплакала. – Помогите, кто-нибудь. Полиция! Роберт!

– Сжечь! Сжечь! Сжечь! – Голоса сливались воедино, усиливая друг друга и заглушая все остальные звуки.

Лизино тело сковывал страх. Он рождался в мозгу, наполнял тяжестью сердце, расплавленным свинцом стекал в руки и ноги. Конечности немели, опухали, отчего верёвки ещё больше впивались в кожу. Страх подступил к горлу, не давая вздохнуть. Лизе показалось, что она сейчас потеряет сознание.

Палач подошёл к кострищу, нагнулся и неуловимым движением подпалил ближайшие пучки соломы. Они моментально вспыхнули, а утренний ветер – тот самый, что колыхал рукава Лизиного платья, – перекинул искры дальше. Лиза ощутила жар у самых ступней. Чёрный дым поднимался, въедался в глаза, заслонял собой людей, солнце и небо. Новоявленная ведьма снова принялась звать на помощь, но её крик оборвался сильнейшим приступом кашля.

«Мамочка, папочка, я люблю вас, – прошептала она. – И Лука, мой сладкий маленький братишка, тебя я тоже люблю. Прощайте».

Глава 27

Спасение

– Немедленно потушите костёр! – Этот властный голос смог перекрыть крики толпы, вызвав всеобщее замешательство.

– Смотрите! Это же повелитель!

– Дорогу повелителю!

– Приветствуем вас, Великий Магистр.

Лиза распахнула глаза, пытаясь рассмотреть происходящее сквозь пелену дыма и всполохи всё ближе подбирающегося к ней огня.

Первое, что она увидела, – огромный чёрный конь, который был словно порождением самой ночи. Глаза – звёзды, грива и хвост – огненные кометы. Он бил копытами, высекая из земли искры, а из его ноздрей вылетал пепел. Наездником был сам Великий Магистр, одетый в дорожный костюм из благородного синего бархата, с развевающимся за спиной плащом. Всегда бледное лицо Магистра в этот раз было почти красное. И неясно, что явилось тому причиной – рассветное солнце, отблески разгорающегося огня или едва сдерживаемая ярость.

– Немедленно. Потушите. Костёр, – сдержанно повторил свой приказ Магистр, однако в его словах явственно слышалась угроза.

– Но она же ведьма, – попытался возразить тщедушный мужчина из толпы.

Магистр на секунду отпустил поводья и сделал едва заметный жест рукой. Мужчина жутко закричал, согнувшись пополам и схватившись за голову. Когда он разогнулся, на лбу у него пульсировало свежее клеймо в виде отпечатка вороньей лапы.

– Простите меня, повелитель. Я не ведал, что говорю! – Мужчина рухнул на колени, чуть не попав коню под копыта.

– Эта девушка – не ведьма. Она ангел! – Магистр посмотрел сквозь дымовую завесу на Лизу, и она ощутила пронзающий холод его взгляда. – Она достойна иной участи.

Лиза не понимала, какую игру на этот раз затеял тёмный маг. Но очевидно, что она снова была в ней лишь пешкой – безвольной и безропотной фигурой. Однако сейчас она изо всех сил молилась, чтобы Магистру удалось остановить её казнь.

Первым тушить костёр кинулся философ Кант, будто полное воды ведро было у него наготове. Его примеру последовали остальные. Люди принялись гасить огонь с таким же азартом и остервенением, с каким несколько мгновений назад подбивали палача поскорее сжечь ведьму дотла.

Лиза всё это осознавала плохо. В голове у неё был туман, и сознание проваливалось в него всё глубже и глубже. Кто она? Где она? Зачем она здесь и кто все эти люди вокруг?

Внезапно верёвки, сдавливающие её грудь, лопнули одна за другой, дым развеялся, а в лицо ударил поток свежего воздуха. Лиза сделала большой жадный вздох.

Когда она окончательно пришла в себя, то обнаружила, что лежит на земле, а перед ней на коленях, прямо в пыли, стоит Магистр. Он мягко вытирал с её лица пот и копоть своим белоснежным платком из нежнейшего шёлка. Увидев, что она очнулась, Магистр улыбнулся.

– Как ты, Лиза? Мне так жаль, что ты попала в руки этих средневековых варваров. Надеюсь, моё маленькое колдовство смогло защитить тебя от ожогов.

Лиза не ответила, но прислушалась к собственным ощущениям. Как ни странно, у неё ничего не болело. Она подняла к глазам руки, осмотрела ноги, приподняв оборванный подол, – и не увидела на коже ни отвратительных пузырей, ни ожогов, ни даже следов от тугих верёвок. Ничего. Словно пару минут назад она не была в роли курицы гриль над раскалённой плитой.

Наверное, стоило поблагодарить Магистра за спасение и чудесное исцеление? Но Лиза не могла заставить себя сделать это. В конце концов, разве не по его вине она оказалась в Теневом городе? Нет, ему не следует доверять ни на мгновение. Но лучше пусть Магистр по-прежнему считает её наивной глупенькой девочкой. Лиза выдавила из себя благодарную улыбку.

– Дайте этой милой девушке воды! – приказал Магистр, не оглядываясь.

И Лизе тут же поднесли кувшин, наполненный свежайшей прохладной водой. Это было как нельзя кстати – в горло будто насыпали песка, во рту было так сухо, что даже если бы она захотела что-то сказать, то всё равно не смогла бы. Лиза пила, и её зубы сводило от холода. Но это было потрясающее ощущение – просто делать глоток за глотком, просто дышать и чувствовать, как воздух наполняет лёгкие и вместе с водой возвращает тебя к жизни. Она была жива! Она ещё не выбыла из игры!

– Знаешь, Лиза, у тебя красивая улыбка. Ты мне нравишься... – Магистр склонился к ней близко-близко, и она смогла рассмотреть в мельчайших деталях его почти незаметный при других обстоятельствах шрам, рассекающий глаз с бело-голубой пеленой вместо радужки. – Тебе не надо меня бояться. Мы с тобой должны быть заодно. Мы же оба хотим, чтобы всем вокруг было хорошо.

Лиза почувствовала на своей щеке его ледяное дыхание и поскорее отпрянула, отвернув голову в сторону. Она случайно встретилась глазами с Верушкой, которая, как оказалось, тоже была здесь и стояла чуть в отдалении. Её стройная фигура выражала напряжение, а руки нервно теребили край пелерины. Во взгляде Верушки Лиза прочитала явную неприязнь и будто бы что-то ещё. Лиза пока не слишком хорошо разбиралась в человеческих чувствах, она и со своими-то эмоциями порой не могла совладать. Но сейчас ей показалось, что юная помощница Магистра смотрела на неё как на... соперницу. Это продолжалось лишь мгновение, после чего Верушка развернулась и лёгкой походкой направилась к замку.

– Вот изверги! Чуть не сгубили мою прекрасную гостью! – Магистр то ли не заметил исчезновения Верушки, то ли сделал вид, что не заметил. Он помог Лизе подняться на ноги и даже попытался по-дружески приобнять её за плечи. Это стало последней каплей.

– Я всё равно вам не верю! – Лиза вывернулась из его рук.

– И правильно делаешь, – невозмутимо согласился Магистр. – Наверное, ты думаешь, что в прошлый раз смогла сбежать из моего замка со своим недорыцарем благодаря тому, что победила меня в подземелье? А-ха-ха. Знай, дорогая, в моём замке никто не может победить меня, если только я сам этого не захочу.

Магистр взглянул на Лизу с притворной жалостью.

– Что вы имеете в виду? – насторожилась она.

– Это я позволил тебе сбежать и вернуться в реальный мир, чтобы ты отыскала ещё один янтарный ключ. И ты отлично справилась. Спасибо тебе, дорогая Лиза, что помогла мне. Теперь давай камень сюда.

Лиза убеждала себя, что это очередная провокация тёмного мага. Что он специально пытается напугать её, лишить веры в себя, продемонстрировать свои непобедимость и могущество. Нет, она не попадётся в эту ловушку!

– Вот ещё! – Лиза непроизвольно сунула руку в карман платья и сжала янтарный камень.

– Ты уверена? – Магистр пошевелил в воздухе пальцами, словно смахивая с них невидимую пыль.

Толпа, которая всё это время серой безликой тенью стояла у замка и следила за своим повелителем, вдруг снова закричала:

– На костёр ведьму! Сжечь!

Люди принялись окружать Лизу, протягивая к ней руки и посылая проклятья. Это было как в дурном фильме ужасов, где одно и то же страшное событие повторяется вновь и вновь. Магистр, будто дирижёр, управлял своим отвратительным «оркестром» едва заметными движениями пальцев, а «музыканты» безоговорочно ему подчинялись. Лизино сердце учащённо затрепыхалось – она не хотела вновь пережить весь этот кошмар.

– Остановите их. Я согласна!

– Как скажешь, моя хорошая.

Магистр опустил руку, и мгновенно настала тишина. Даже собаки не решались нарушить её своим лаем. Обитатели замка так и замерли на месте, с искажёнными лицами и открытыми ртами. Они были как изваяния из Музея восковых фигур мадам Тюссо.

– Я отдам янтарь... – Лиза закусила губу так сильно, что почувствовала привкус крови. – Но только при одном условии. Во-первых, после этого вы отпустите меня и сэра Роберта. А во-вторых...

Лиза огляделась, судорожно пытаясь придумать какой-то план. Она не собиралась расставаться с янтарным камнем так просто, ведь это была её единственная возможность вернуться домой. Может, попробовать ещё потянуть время?

– А во-вторых, давайте поскорее уйдём отсюда. Мне здесь нечем дышать.

– Я мог бы забрать камень силой, – задумчиво протянул Магистр. – Но это против моих убеждений. Я принимаю твои условия.

Он галантно подал Лизе руку, и той ничего не оставалось, как опереться на плечо самого могущественного тёмного мага в мире. Ноги слушались плохо, и Лиза ковыляла, как измученная артритом дряхлая старуха. Люди расступались, пропуская эту странную пару вперёд. Лиза чувствовала, что их взгляды прожигают ей спину не хуже, чем языки огня. Среди глаз, следивших за удаляющимися Магистром и Лизой, были две пары особенно внимательных. Первая принадлежала красавице Верушке, наблюдавшей за своим повелителем из окна в портретной галерее замка. Вторая – голубые глаза сэра Роберта, всё ещё заточённого в одной из комнат.

Глава 28

Кто туп

Лиза не могла этого объяснить, но она вдруг отчётливо поняла, что ей нужно сделать. Вернее, где ей нужно оказаться. Снова интуиция? Или пора уже признать, что у неё и впрямь есть некие магические способности?

Стоило немного отойти от места казни, как её словно магнитом потянуло в сторону, где за замком темнела полоса деревьев. Магистр, не догадываясь о том, что творится с Лизой, просто шёл рядом, подстраиваясь под её шаг. Он был в хорошем распоряжении духа, ведь скоро он получит желаемое.

– Знаешь, Лиза. Будь ты не так юна, я бы, может, сделал тебя своей... м-м-м... дамой сердца. Хотя, говорят, у меня нет сердца. Аха-ха-ха.

Лиза не ожидала, что Великий Магистр окажется так болтлив. Но она не вслушивалась в его слова. Она шагала молча, сдерживая раздражение и пытаясь сосредоточиться на своих мыслях: «Ноги вроде почти в норме. Но бежать мне всё равно некуда. Меня здесь сразу поймают. Я ведь даже не знаю, где этот замок находится».

Лиза продолжала сжимать в кармане янтарный камень и украдкой посматривала по сторонам. Они оказались в плохо ухоженной парковой аллее, уже больше напоминавшей дикий лесок. С двух сторон от заросшей дорожки возвышались липы и тополя, но встречались и могучие дубы. Деревья будто образовывали длинный коридор, укрывая вошедших в него от солнечных лучей. В аллее было сумрачно, влажно и очень тихо. Сюда не долетали звуки дворовой и замковой жизни. Ни пения птиц, ни шороха листвы. Если бы не сильное необъяснимое желание тут находиться, Лиза ни за что на свете не согласилась бы остаться в этом парке наедине с повелителем Теневого города.

Вдруг её пальцы, поглаживающие гладкий бок янтаря, почувствовали всё нарастающее тепло. О, Лиза уже прекрасно знала, что это означает. Только бы камень и его свечение, которое становилось всё сильнее, раньше времени не выдали её.

– УЗНАЁШ-Ш-ШЬ? ВИДИШ-Ш-ШЬ?

Опять этот шёпот. Какой громкий, оглохнуть можно! Лиза с тревогой покосилась на своего спутника, но тот, похоже, его не слышал. Значит, ведьма была права, Магистр не умеет читать знаки, которые посылает янтарный ключ. Главное, самой сейчас не проколоться и не упустить свой единственный шанс. Где же портал? Он явно рядом. Но ей нужно узнать, где именно, раньше, чем он откроется и Магистр тоже его увидит. Что там говорила ведьма в своей песенной загадке?

«Что это значит? – ломала голову Лиза. – Что я должна назвать звонче? Что бывает звонким? Колокольчик? Звонок на мобильнике? Какой-то музыкальный инструмент?»

У Лизы всплыли в голове приглушённые воспоминания из начальной школы: «согласные звуки бывают твёрдыми и мягкими, глухими и... звонкими!»

«А что, если я должна поменять звуки в слове, сделать их звонкими? Туп... Туп... Точно же! Я поняла».

Магистр остановился, обернулся к Лизе и протянул открытую ладонь. Один его глаз неестественно блестел, а другой был затянут тенью.

– Ну же, мы ушли достаточно далеко. Я выполнил условие. Давай сюда ключ. Больше я не намерен ждать.

Голос его звучал резко и властно. Сомневаться не приходилось – шутки кончились. Но Лиза уже знала, где её спасение. Она обернулась к гигантскому дубу с раздутым посередине стволом и толстыми узловатыми ветками. Дуб-великан! Ну же, не подведи!

Она вынула из кармана янтарный камень, и будто небольшой салют полыхнул в её руке, ослепив Магистра. Сама же она, предвидя такой эффект, заранее зажмурила глаза. Запахло озоном, воздух разогрелся и завибрировал. Лиза вытянула руки и, не глядя, шагнула к дубу, стараясь не думать о том, что будет, если она ошиблась. Твёрдой коры её руки не почувствовали – она начала падать в пустоту...

Глава 29

Сделка

– Не-е-ет! – в ярости закричал Магистр. – Не-е-ет!

Лицо тёмного мага скривилось, как от боли, и посерело. В нём не осталось ничего человеческого: пылающие огнём глаза, чёрные, как жидкий металл, волосы, зубы, похожие на клыки, и пульсирующий шрам, по которому, казалось, пробегали разряды молний. От его крика с ближайших деревьев облетела листва. И будто подчиняясь воле и настроению повелителя Теневого города, небо заволокла огромная чёрная туча.

– Думаешь, ты умнее меня, Лиза? – пророкотал Великий Магистр. – Как же ты заблуждаешься!

Он взмахнул плащом, и длинные фалды покрылись иссиня-чёрными вороньими перьями. Ещё один взмах – и уже не плащ, а крылья появились за спиной Магистра. Он чуть присел, без труда оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Ему не было нужды взмахивать крыльями, чтобы парить как птица. Иные, тёмные и древние, силы удерживали его в воздухе. Великий маг устремился по воздуху к замку, оставляя за собой след из сверкающих молний и грозовые раскаты.

– Лиза, ты забыла? У меня есть тот, кто тебе дорог!

Магистр уже взял себя в руки и теперь с убийственной полуулыбкой приближался к зарешеченному окну на втором этаже замка.

– И ему больше не будет пощады! Игры кончились!

Тёмный маг вынул из ножен свой меч. Тот мерцал в предвкушении предстоящей битвы. Одним точным движением наотмашь Магистр перерубил решётку, словно она была сделана не из стальных прутьев, а из невесомой паутины. Не останавливаясь, он пролетел оконный проём и очутился в комнате, которую использовали как склад рыцарских доспехов. Даже несмотря на полумрак, Магистр быстро понял, что среди груды барахла никого живого нет. Если не считать мышонка, безрассудно высунувшего свой нос из рыцарского сапога.

– Где он? – Магистр щёлкнул пальцами, и мышонок задёргал лапками в предсмертной агонии. – Где этот слабак, который называет себя рыцарем? Куда он мог деться?

Голос повелителя Теневого города прогромыхал под потолком и вместе с эхом разлетелся по всему замку. Магистр опустился на пол, в пару шагов пересёк комнату и толкнул тяжёлую входную дверь. Она была не заперта.

– Любопытно... – Магистр вышел в коридор, огляделся и широкими шагами направился к смотрителю замка. Кому-то придётся ответить за то, что рыцарю удалось сбежать.

В том же коридоре приоткрылась другая дверь, и на пороге показалась хрупкая фигура Верушки. Глаза девушки были немного опухшими, будто она горько плакала, но больше ничего в ней не выдавало каких-то сильных эмоций. Она выглядела как всегда безупречно – на костюме ни складочки, волосы уложены в аккуратную причёску, на руках – белоснежные перчатки без единого пятнышка или пылинки. И всё это несмотря на то, что десять минут назад она отчаянно пыталась сдвинуть в сторону тяжёлый, покрытый ржавчиной засов дубовой двери, за которой томился узник.

За спиной Верушки, из-за разноцветной ширмы, служившей гардеробной, донёсся робкий шёпот:

– Простите, прекрасная незнакомка. Но я должен выйти отсюда. Не подобает рыцарю прятаться в дамских уборных, как последнему трусу. Я должен сразиться с Магистром в честном бою.

Верушка надменно вскинула голову и, не оборачиваясь, сказала:

– Тихо ты! Тоже мне, герой выискался. Кажется, он ушёл...

Красавица закрыла дверь в свою комнату и прошагала за ширму к пунцовому от смущения сэру Роберту.

– Значит так, рыцарь, слушай меня и не перебивай. – Суровый тон девушки совсем не вязался с её утончёнными чертами лица. – Ты можешь вводить в заблуждение эту маленькую симпатичную глупышку, но ты, я и, конечно же, Магистр знаем правду. А значит, у тебя и твоей подружки нет шансов его одолеть. Магистр в самом деле великий и непобедимый. И вы должны это признать!

– Шанс есть всегда... – сказал сэр Роберт, нарушив требование не перебивать.

– О, пройдёт целая вечность, пока вы сможете отыскать рыцарей, способных сразиться с Магистром. – Верушка усмехнулась. – Тёмному повелителю нет равных в бою.

– Я не понимаю, куда вы ведёте разговор... И почему вы вызволили меня из заточения? Какая вам от меня польза? Неужели вы готовы встать на нашу сторону в борьбе с Магистром?

– Что?! – Зелёные глаза девушки стали почти изумрудными от гнева. – Думай, что говоришь. Я никогда не предам своего повелителя!

Сэру Роберту показалось, что Верушка сейчас отвесит ему пощёчину, так она была оскорблена его словами. Но вместо этого девушка принялась разглаживать воображаемые складки на идеально гладких перчатках.

– Я хочу предложить тебе сделку... – тихо продолжила она. – Но об этом не должна знать ни одна живая душа.

Сэр Роберт удивлённо склонил голову набок.

– И мёртвая тоже! – Верушка была крайне серьёзна.

– Что же это за сделка?

– Я помогу вам с Лизой скрыться от Магистра. Сделать так, чтобы он больше никогда о вас не вспоминал. Кроме того, благодаря моим стараниям ты сможешь остаться со своей дамой сердца. Быть вместе навсегда, понимаешь?

У сэра Роберта томительно заныло сердце. Конечно, он понимал. И мечтал об этом с того самого дня, когда впервые, ещё будучи черепом, увидел такую смелую, такую красивую, такую необычную Лизу. Но также рыцарь знал, что у любого выгодного предложения есть своя цена.

– А что я должен сделать взамен?

– О, ничего особенного. Всего лишь не мешать. Пусть твоя Лиза не путается под ногами и не лезет в дела Великого Магистра. Ты просто скажешь повелителю, где находится последний янтарный ключ.

– Но я ничего не знаю про последний ключ...

– Конечно! И не надо! Я сама его отыщу и передам тебе, а ты отдашь ключ Магистру. За это он простит и тебя, и твою синеволосую девицу. Я попрошу его об этом, он меня послушает. Только пообещай, что Лиза больше никогда не встанет на моём пути. Я не хочу вредить ей и думаю, мы могли бы всё решить мирно.

Сэр Роберт едва заметно качнул головой.

– Если у Магистра будут все четыре янтарных ключа, тень накроет и реальный мир.

– Так ведь это как раз и есть твоя единственная возможность никогда не расставаться с Лизой. Ничего страшного в тени нет, это всего лишь побочный продукт света. И в Теневом городе можно жить счастливо. Целую вечность! Именно этого и хочет в итоге Великий Магистр. Чтобы все были счастливы!

Сэр Роберт прикрыл глаза. Ему надо было хорошенько подумать.

Глава 30

В Танцующем лесу

Лиза не просто упала, она выкатилась кубарем на землю, сильно ударившись при этом рукой. Под пальцами была то ли пыль, то ли мелкий песок, смешанный с хвойными иголками. Пытаясь встать, Лиза упёрлась коленом в нечто твёрдое и ребристое, отчего в глазах заискрило от боли. Она вытащила это нечто из-под ноги. Сосновая шишка! Руки нащупали рядом ещё много таких же шишек, целую россыпь. Откуда они здесь? Лиза хорошо помнила, что в аллее возле замка не было хвойных деревьев. Пока глаза не привыкли к темноте, она не понимала, где находится. А когда смогла немного осмотреться, чуть не вскрикнула от изумления.

Вокруг неё росли высокие сосны, стволы которых были причудливо искривлены. Одни едва заметно изгибались у самой земли, другие бугрились огромными шишками и узлами, словно воспалённые суставы. Но встречались и такие деревья, стволы которых образовывали зигзаги и даже петли. Будто какой-то великан пытался плести из сосен, как из податливой проволоки, браслет или ожерелье, но бросил, так толком и не начав.

В детстве Лизе очень нравилась одна из легенд этого загадочного места. Мол, когда-то давно предводитель языческого племени влюбился в прекрасную девушку-крестьянку. Он хотел жениться на ней, но она поставила условие – принять её веру. Тогда предводитель попросил доказать, что бог девушки сильнее крепких деревьев, растущих на песчаной косе. Красавица начала играть на лире, и деревья заплясали под её мелодию – они кружились, склонялись и извивались в танце. А когда музыка смолкла, застыли.

Сомневаться не приходилось, Лиза оказалась в Танцующем лесу. А за её спиной чернело дерево-кольцо, самое популярное среди туристов и местных жителей. Говорят, если пролезть сквозь петлю, можно помолодеть на год. Лиза горько улыбнулась. Она только что прошла не просто сквозь эту петлю, а через настоящий портал, разделяющий Теневой город и реальный мир. Но признаки открывшегося прохода между мирами уже растаяли. А янтарный ключ мирно лежал в Лизином кармане. Он был тёплым, но не обжигающим и не пульсировал, как пару мгновений назад.

Интересно, сколько сейчас времени? Вокруг было темно, и Лиза догадалась, что уже ночь или очень поздний вечер. Как же ей добраться до дома? От Куршской косы, где находился Танцующий лес, до Калининграда километров сорок. Пешком не осилить. Мобильный телефон Лиза давно потеряла – наверное, он утонул в Преголе вместе с её рюкзаком. Деньги остались в кармане мокрого комбинезона, когда она переодевалась в платье. Лиза покосилась на своё одеяние. Выглядела она как сбежавшая из психиатрической лечебницы. Как минимум. Или как... ведьма. Лиза похвалила себя за то, что даже в такой сложной ситуации не утратила чувство юмора, подобрала изодранный грязный подол и пошла по деревянному настилу, проложенному между деревьями, к единственной дороге.

Кажется, на сегодня чёрная полоса невезения для Лизы закончилась и сменилась светлой. Стоило ей выйти к сувенирным киоскам, у которых начиналась туристическая тропа к Танцующему лесу, как она увидела фары отъезжающего автобуса.

– Стойте! Подождите! – закричала Лиза и кинулась ему наперерез.

Вероятно, это был последний, сильно припозднившийся рейсовый автобус, идущий как раз до Калининграда. Водитель, упитанный мужчина в клетчатой рубашке, с гладко выбритым подбородком и добродушным взглядом, даже не высказал удивления при появлении Лизы. Видимо, насмотрелся на выходки молодёжи, которая частенько заявляется сюда, в это окутанное тайнами место, совершать какие-то дурные псевдооккультные ритуалы и снимать их на телефоны. Наверное, принял Лизу за одну из них.

– С тобой всё в порядке? – спросил он, бросив на неё оценивающий взгляд. – Помощь нужна?

– Всё ок, – как можно небрежнее кинула Лиза, протискиваясь в салон.

На самом деле она ужасно боялась, что водитель сейчас потребует билет. А узнав, что его нет, выставит Лизу из автобуса. Или, что гораздо хуже, позвонит в полицию. Однако мужчина лишь кивнул, удовлетворившись ответом, и нажал на педаль газа. Автобус мягко покатил по дороге, освещённой только светом пыльных фар.

Лиза устроилась на последнем сиденье, обняв руками колени. Её колотила мелкая дрожь – от вечерней прохлады и от пережитых за последние сутки испытаний. Она ужасно устала. Всё тело налилось свинцовой тяжестью, глаза закрывались сами собой. Вот бы поскорее оказаться в своей мягкой и тёплой кровати. Но Лиза понимала, что дома ей ещё предстоит очень непростой разговор с родителями. Наверняка будут кричать, обвинять её в эгоизме и чём-нибудь ещё, в чём обычно обвиняют подростка, который обещал вернуться через час, а пропал на... На сколько? Как долго её не было? Жалко маму, она точно с ума сходит от беспокойства. И папу... И даже Луку. Этот маленький человечек обычно очень чутко реагирует на общее настроение, как барометр на изменение давления.

– Ну и пусть ругаются, – сказала Лиза себе. – Пусть кричат на меня. Главное, я их увижу.

Волна небывалой нежности и любви к близким накатила на неё, затопила грудь и добралась до глаз... При мысли о семье слёзы потекли сами собой. Лиза не спешила их вытирать. Вернее, она так устала, что не было сил даже поднести руку к лицу. Так она и ехала: в оборванном платье, со слипшимися волосами-сосульками, с мокрыми щеками в грязных разводах. Лиза, не отрываясь, смотрела в тёмное окно, чтобы понять, где они сейчас едут, но видела лишь отражение измученной несчастной девочки.

Лиза не знала, что с того самого момента, как она села в автобус, за ней исподтишка наблюдали. В салоне автобуса, кроме Лизы и ещё двух пассажиров, никого не было. Но молодой парень в растянутой футболке и дырявых джинсах крепко спал, упёршись головой в переднее сиденье. А вот красивая женщина средних лет с высоким конским хвостом и в чёрной кожаной косухе не только поглядывала на Лизу со своего места, но даже незаметно сфотографировала её. А затем принялась торопливо набирать сообщение: «Привет. Это я, Геля. Ты сейчас с ума сойдёшь от моей новости. Угадай, кого я встретила?»

Терпения дождаться ответа у неё не хватило, и она тут же продолжила писать: «Она и в самом деле существует! Девчонка в старинном платье с длинными красными рукавами. Она сейчас со мной в одном автобусе».

Тут же пиликнуло: «Привет. Ты что, попёрлась на Куршскую косу?» – «А что мне оставалось делать? – Незнакомка поставила перевёрнутый смайлик. – Я просто умирала от любопытства». – «Ясно. Съехала с катушек, как твоя прабабка». – «Эй, повежливей. Она мне все уши в детстве прожужжала: мол, предсказание, бла-бла-бла... явится девочка из тени, в странном одеянии, с синей прядью в волосах. И назвала этот день и это место. И никто ей не верил. А она оказалась права». – «Ты не могла ошибиться?» – «Нет, всё сходится один в один. Я сама в шоке. Но я её нашла и теперь ни за что не упущу».

Женщина выключила телефон и больше не сводила с Лизы глаз всю дорогу до города.

Глава 31

Разговор с родителями

Когда автобус высадил на остановке предпоследнего пассажира – женщину в кожаной куртке, – водитель обернулся к Лизе и крикнул ей через весь салон:

– Ты где живёшь?

– А что? – сразу перешла в оборону Лиза.

– А то, что поздно уже. А у тебя не самый подходящий вид для прогулок по ночному городу.

– Недалеко. В центре, – по-прежнему неохотно ответила Лиза.

– Ясно. А точнее?

– В Малом переулке. Может, вам ещё и номер квартиры назвать?

– Номер квартиры не нужно, в гости к тебе не собираюсь.

Водитель погладил подбородок и зевнул.

Лиза скрестила руки на груди, ссутулилась и больше ничего не ответила. Ну вот чего он привязался? И без него тошно. Но водитель автобуса оказался хорошим человеком. Из тех, у которых сердце не только качает кровь, выполняя свою основную функцию, но ещё и умеет сострадать. Возможно, если бы он родился в прошлом, его девиз тоже был бы: «Помогать – исцелять – защищать».

Ни о чём больше не спрашивая, водитель проехал мимо конечной остановки, чтобы отвезти Лизу к самому дому. Осознав это, Лиза растерялась.

– Спасибо вам, – только и смогла сказать она.

– Ладно, не за что. Просто у меня дочь такого же возраста, как ты. И колючая такая же. Ты уж прости, придётся тебе всё-таки пройти несколько метров пешком. Мне ближе к твоему дому не подъехать.

– Спасибо, – повторила Лиза и вышла на улицу.

Лиза стояла перед подъездом и набиралась смелости, чтобы войти. Казалось, она не была дома целую вечность, хотя ушла из него всего несколько часов назад. Что она скажет родителям? Как они её встретят? Так ничего конкретного и не придумав, она стала медленно подниматься на свой этаж.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Оттуда на обшарпанную плитку лестничной клетки падала тонкая полоска света и доносились голоса. Один голос, мужской и немного картавый, был Лизе незнаком. Человек говорил слишком громко для такого позднего времени.

– Никогда не знаешь, что у этих подростков в голове! – Он споткнулся на букве «р» и получилось нечто похожее на обидное «подносков». – Скорее всего, ваша дочка осталась ночевать у подружки и уже завтра вернётся.

– У неё нет подружек... – Мама явно плакала.

– А эта?.. Лиза вчера её упоминала... – донёсся уже папин голос. Он говорил нарочито бодро, но Лиза слышала по тону: папа переживает чуть ли не больше мамы. – Как же её зовут? Вспомнил! Ева, кажется.

– Не знаю никакой Евы, – растерянно сказала мама.

– Ну вот, а говорите, что у вас с дочкой хорошие отношения. – В интонации незнакомца явно звучал сарказм. – Были бы хорошие, знали бы её друзей и знакомых.

– Я знаю. Я же вам говорила, что она приходила сегодня с парнем, Максимом. Он произвёл на меня благоприятное впечатление. Хороший воспитанный мальчик.

– О, ну тогда всё ясно. Она у парня. Девушки в её возрасте частенько теряют голову из-за влюблённости. Позвоните ему, и все дела.

– У меня нет его телефона. Я вообще сегодня впервые его увидела и...

Конец маминой фразы Лиза не расслышала.

– Ну вы даёте, дамочка!

Незнакомец вложил в слово «дамочка» столько презрения, что оно буквально зазвенело в воздухе. Кажется, он уже поставил их семье диагноз: подросток – эгоист, родители детьми не занимаются, дочерью не интересуются, никто никого не любит.

Мама, тоже услышав осуждение в чужих словах, разрыдалась в голос. Лиза закусила губу. Да кто этот тип вообще такой, что обижает её маму? Лиза сделала глубокий вдох и широко открыла дверь. Три пары глаз, не мигая, уставились на неё: мама, папа и мужчина в полицейской форме.

Мама среагировала первой.

– Лиза! – крикнула она и кинулась к дочери.

Она больно вцепилась Лизе в плечи и затрясла её, как тряпичную куклу.

– Ты где была?! Я чуть с ума не сошла. Боже, да я уже такого напридумывала... Ты смерти моей хочешь?!

Лиза не отвечала. Она не знала, что сказать.

– Пожалуйста, не надо! – Папа легонько тронул маму за локоть. – Сейчас во всём разберёмся. Главное, Лиза жива. Всё остальное решаемо.

Папин взгляд беспокойно скользил по Лизиной поникшей фигуре, отмечая тревожные детали: порванное до самого бедра платье, подпалины, грязные сбитые колени, чумазое заплаканное лицо... Вероятно, в голову ему приходили самые страшные вещи.

У мамы первая стадия гнева сменилась стадией осознания – её дочь и впрямь цела и относительно невредима. Она обессиленно опустилась на пол, притянула Лизу к себе и крепко её обняла. Лиза вздрогнула: даже сквозь ткань платья она почувствовала, какие у мамы ледяные руки, а ещё от неё сильно пахло корвалолом.

Мама всё никак не могла успокоиться и продолжала поливать волосы дочери слезами. Лиза не выдержала и тоже от души расплакалась. Какое счастье, она дома, среди своих самых любимых!

– Ну тише вы, тише, девочки мои! – Папа сел на пол рядом и прижал к себе обеих. Он по очереди целовал в макушку то маму, то Лизу. Потом отстранился и пристально посмотрел Лизе в глаза.

– Дочка, а теперь скажи правду: тебя кто-то обидел? Кто-то сделал тебе... больно? – Папа закашлялся, словно подавился чёрствым сухариком.

– Да-да... – Мама развернула Лизино лицо к себе. – Скажи нам всё как есть. Где болит? Нам нужно отвезти тебя к врачу?

Лиза буквально физически чувствовала панику, охватившую её родителей. Они очень боялись услышать Лизин ответ.

– Меня никто не обижал, – как можно убедительней произнесла Лиза. – Даю вам честное слово. Со мной всё в порядке. Я потом обязательно всё объясню. А сейчас я очень устала. И хочу есть.

Мамино лицо просветлело, морщины на её лбу разгладились. Она поверила словам дочери, так как очень хотела поверить. Они с папой с облегчением переглянулись.

– Конечно, дорогая, сейчас поставлю чайник. И пельмешки после ужина остались. Жалко, остыли. Подогреть?

Лиза отрицательно мотнула головой. Да она и замороженные полуфабрикаты сгрызёт за милую душу. Просто дайте уже хоть что-нибудь съестное! Мама, словно услышав мысленную просьбу дочери, упорхнула на кухню.

Папа помог Лизе подняться с пола, но всё не решался отпустить её от себя, продолжал обнимать. Кажется, все обиды и недомолвки, что были до этого, позабылись. Сейчас она снова была папиной маленькой Лизой-подлизой.

– Па, мне дышать больно, – первой разорвала объятья Лиза. – Ты очень крепко меня сдавил.

– Кхы-кхы...

Папа с Лизой удивлённо обернулись, словно не ожидали увидеть полицейского в коридоре своей квартиры. Мужчина протянул папе бумажку, плотно исписанную мелким корявым почерком.

– Это протокол, я зафиксировал все события сегодняшнего вечера – с ваших слов и из собственных наблюдений. Распишитесь, пожалуйста. Сегодня больше не стану вас беспокоить. Но завтра попрошу зайти в участок. Нужно будет выполнить остальные формальности с этим делом.

Полицейский снова укоризненно покачал головой, явно считая, что напрасно потратил время. «Я бы этих подростков, которые шляются где хотят и когда хотят, сажал на пару деньков за решётку. Чтоб неповадно было. А их родителям выписывал солидный штраф, чтоб лучше воспитывали своих отпрысков и не дёргали полицию по пустякам» – примерно такие мысли были написаны на его недовольном лице.

– До свиданья. – Полицейский небрежно сложил подписанную бумажку, сунул её в карман и вышел, прикрыв за собой дверь.

– Надеюсь, прощайте, – буркнул себе под нос папа.

На кухне долгое время стояла тишина, нарушаемая только Лизиным чавканьем. Она доедала уже вторую добавку пельменей, и мама всерьёз собралась варить ещё одну пачку. Однако атмосфера всё равно была напряжённой. В воздухе висел миллион невысказанных вопросов. И Лиза даже мысленно поаплодировала родителям, которые находили в себе силы не задавать их все одновременно. Наверное, нужно было проявить сострадание и соврать что-нибудь для их успокоения. Но Лизе в голову не приходило ничего стоящего.

– Па, ма, у меня сейчас пельмень поперёк горла застрянет от ваших взглядов, – попыталась разрядить обстановку Лиза. – Просто у меня был неудачный день.

Нет, это не прокатило. Родители нахмурились ещё сильнее.

Наконец мама не выдержала, «сломалась»:

– Лиза, я хочу знать, что за странное платье на тебе. Откуда оно? Это ведь уже не первое. Помнишь, то пышное белое, что мы с Лукой нашли под твоей кроватью? Скажи... – Мама побледнела. – Это какая-то секта? Или, может, вы снимаете какие-то... хм... неприличные видео?

– Чего-о-о? – Таких версий Лиза услышать не ожидала. – Ну, мам, конечно нет. Я же не дурочка.

Но маму это не убедило. Она продолжала с подозрением изучать Лизино средневековое одеяние. И тут решение нашлось само собой.

– Это... э-э-э... для репетиции! – На Лизу буквально снизошло вдохновение. – Да, наша Рари... Маргарита Тимуровна предложила поставить исторический спектакль. Вот, костюмы нам раздала. Мы в них репетировали.

– Да? – Мама с радостью уцепилась за эту версию. – А что за спектакль, по какому произведению?

– Ой, я не запомнила. Мы только начали учить слова. Там про рыцарей.

– Может, про короля Артура? Или «Айвенго»? Я в твоём возрасте обожала «Айвенго»... – Мама впервые за вечер улыбнулась.

– Ага, вот про него. – Лиза очень надеялась, что не покраснела. И поспешно зажевала свою неловкость очередным пельменем, хотя уже давно наелась.

Кажется, мама осталась вполне удовлетворена ответом. Однако папа не был так доверчив.

– И всё же репетиция не объясняет твоего странного вида и позднего возвращения домой.

И Лиза принялась нести всякую чепуху. Что-то по поводу того, что она попросила Макса пофоткать её на фоне заката и замковых развалин в историческом костюме... Что они поехали на окраину... Что свою обычную одежду она бросила, там же был её телефон, но когда они вернулись после фотосессии, вещей уже не было. Что Макс посадил её на автобус, который шёл прямо до её дома, заплатил за билет, а сам тоже поспешил домой, поскольку было уже поздно. Но автобус на полпути сломался. Она пошла пешком и заблудилась.

Всё это, конечно, было шито белыми нитками. Сплошные несостыковки, к которым легко придраться. Во-первых, Лиза в последнее время ненавидела фотографироваться. Во-вторых, она вряд ли бы заблудилась в городе. Она так хорошо его знала, что при большом желании могла бы водить по Калининграду экскурсии. В-третьих, Лиза вполне могла позвонить родителям с телефона Макса и сказать им, чтобы они не волновались. Но почему-то ни мама, ни папа не стали обличать дочь во лжи. Просто выслушали молча и кивнули.

– Надеюсь, ты сделала выводы, – тяжело вздохнул папа. – Новый телефон пока не куплю. Не заслужила. Но можешь взять мой старый. Есть и симка, и деньги на ней.

Вот и всё. Никакого наказания. Лиза никак не могла в такое поверить. Это вообще её родители? Похоже, в реальности происходили вещи не менее удивительные и небывалые, чем в Теневом городе.

Глава 32

В кругу семьи

Лиза поблагодарила за ужин, сползала в душ и рухнула на кровать. Она ожидала, что вырубится сразу, как только её голова коснётся подушки. Но, как ни странно, сон не шёл. В голове роилась куча мыслей, они толкались, распухали, зудели в ушах и вырывались шёпотом наружу: «Как там сэр Роберт? Надеюсь, ему не сделают ничего плохого, всё-таки он рыцарь... А Макс... Его, наверное, должны были уже отпустить из участка. У него ж там папа какой-то очень крутой. Что Макс теперь обо мне думает? И думает ли вообще?»

Было ужасно лень снова вылезать из кровати, такой уютной и тёпленькой, но Лиза сделала над собой усилие. Она добрела до стола, взяла с него старенький телефон, оставленный папой, и снова юркнула в постель. Полежала ещё немного, сжимая телефон в руке. Потом включила и уставилась воспалёнными глазами в светящийся экран. Интересно, она сможет набрать по памяти номер Макса? Просто ради интереса.

Лиза принялась нажимать цифры... В общем-то ей следовало хотя бы с самой собой оставаться честной, ведь она в первый же день знакомства выучила телефон Макса, поэтому сейчас могла набрать его даже с закрытыми глазами. Позвонить? Лиза глянула на часы. Нет, слишком поздно даже для Макса. А вот отправить сообщение вполне можно. В крайнем случае, прочитает утром.

Лиза торопливо набрала: «Макс, это я, Лиза. У тебя всё в порядке? Я очень волнуюсь. Мне нужно всё объяснить».

Пилик. Сообщение улетело, но так и осталось непрочитанным. Лиза пыталась убедить себя, что Макс уже спит. И всё равно косилась на экран и ждала ответа. Так прошло полчаса. А что, если она неправильно вспомнила номер? Может, написать Еве, спросить у неё про Макса? Нет, подруге писать совсем не хотелось, хотя в глубине души Лиза понимала, что Ева как раз ни в чём не виновата. Наоборот, она поддержала Макса в трудную минуту. Разве не так поступают настоящие друзья?

Тут дверь в комнату скрипнула и немного приоткрылась. Лиза в ужасе уставилась в темноту. Кто там? Помпон, каким бы сообразительным котом он ни был, не умел открывать двери, а родители бы не скреблись так тихо. Оставался ещё один вариант: приспешники Магистра пришли за ней, чтобы отобрать у неё ключ. Лиза инстинктивно сунула руку под матрас, чтобы убедиться, что камень и кинжал на месте.

В комнату скользнула чья-то тень.

– Не подходи ко мне, – зашипела Лиза с угрозой в голосе. Она сжала прохладную рукоятку кинжала. Так просто она тёмным силам не дастся!

– Лиза, ты вилнулась? – раздался дрожащий неуверенный голосок Луки.

Лиза с облегчением выдохнула, разжала пальцы и выдернула руку из-под матраса.

– Блин, Лука, как ты меня напугал... Я чуть не уписалась.

Лука хихикнул. Туалетные шуточки были его любимым жанром. Он всё ещё нерешительно топтался на пороге.

– Чего стоишь? Иди сюда, замёрз уже, наверное.

Лиза призывно подняла край одеяла. Братишка радостно подпрыгнул, прошлёпал босыми ногами по полу и поскорее забрался в нагретое местечко. Лиза прижала Луку к себе и уткнулась носом в его кучерявую макушку. Как же приятно он пах – детским мылом, конфетами и почему-то свежей хлебной корочкой. М-м-м, лучший запах на свете! И лучший младший брат!

– Я боялся за тебя, – прошептал Лука и обнял Лизу ладошками за шею.

Лиза хотела спросить, чего же именно он боялся, но братик уже спал.

Его присутствие подействовало на Лизу лучше любого снотворного. Прислушиваясь к ровному спокойному дыханию брата, она и сама мгновенно провалилась в сон. И ей абсолютно ничего не снилось.

Утром Лизу разбудили родители, которые негромко перешёптывались у её кровати.

– Вот он где! – Мама подоткнула одеяло под оголённую Лизину ногу. – Видимо, приполз ночью к сестрёнке.

– Ну это очень даже хорошо. Пусть поддерживают друг друга. Не всегда же мы будем рядом.

– А я и радуюсь.

Лиза потянулась и открыла глаза.

– Вы чего здесь?

– Доброе утро, дорогая, – приветливо сказала мама.

– Мы тут подумали... – протянул папа.

Лиза напряглась. Что, неужели всё-таки будет наказание? Например, сидеть взаперти все летние каникулы.

Но мама неожиданно продолжила:

– Мы подумали, а не устроить ли нам всем каникулы чуть раньше положенного? Прямо с сегодняшнего дня.

Предложение прозвучало совершенно неожиданно, особенно в контексте вчерашних событий и того факта, что родителям ещё предстоит сегодня доказывать в полицейском участке, что их семья не нуждается в дополнительных проверках органов опеки.

– Какая отличная идея! – с неестественным оптимизмом согласился папа, будто сам услышал предложение об отпуске впервые. Хотя наверняка они обсудили это с мамой заранее. – А давайте рванём в Зеленоградск? Что скажете? И Помпона с собой возьмём, познакомим с местными котами. Может, на косе удастся покупаться, если вода уже прогрелась. В любом случае понежимся на солнышке, погуляем в Танцующем лесу.

При упоминании Танцующего леса Лиза вздрогнула. Интересно, это простое совпадение или родители каким-то неведомым ей образом догадались, где она была вчера. Под мышкой закопошился Лука, отчего Лизе стало щекотно.

– Эй, кто там завёлся у меня в кровати? – рассмеялась она. – Мышонок?

– Не-а, – ответил Лука, довольный тем, что его утро началось с игры.

– Котёнок?

– Не-а?

– А кто?

– Динозавал!

Родители в голос захохотали. Лиза засмеялась вместе с ними и впервые за долгое время почувствовала, что полностью расслаблена. Сейчас ей нравилось быть такой, какая она есть: немного лохматой после сна, со складочкой от подушки на щеке, с криво застёгнутыми пуговицами на пижаме. А главное, ей не нужно было никого спасать и спасаться самой. Она была в самом безопасном, самом уютном месте на свете – дома. Бесконечная благодарность захлестнула Лизу тёплой волной. Одной рукой она обняла папу, другой маму, а Лука беззастенчиво вклинился между ними.

– Так ты не против совместного отпуска, дочь? – мягко спросил папа.

– Не против, – ответила Лиза. – Только вот...

Родители напряглись.

– Ну, у меня ещё в школе не всё сдано...

– Мы уже поговорили с утра с Маргаритой Тимуровной. Она отнеслась с пониманием. Сказала, чтобы мы не переживали. И согласилась, что тебе нужен отдых. По истории она поставит тебе положительную оценку, а остальное сможешь доделать в сентябре.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула Лиза. Значит, скандала из-за учёбы не будет. И впрямь, хо-ро-шо.

– Ула! Мы едем к молю! – оглушил и Лизу, и родителей своим восторженным воплем Лука.

Пока папа улаживал дела в полицейском участке, а мама носилась по квартире, пытаясь в экстренном порядке собрать семью из четырёх человек и одного кота в небольшое путешествие, Лиза снова и снова набирала номер Макса. Она старалась не думать о том, что он не хочет брать трубку, пыталась не дать разгореться собственной обиде. Ей всего-навсего нужно поговорить, объясниться. Макс выслушает её, и всё будет как прежде. Лиза даже заставила себя набрать номер Евы, но подруга тоже не отвечала. А что, если они прямо сейчас вместе? И хотя это было бы логично – Макс и Ева ещё до знакомства с Лизой почти не расставались друг с другом, – от одной мысли о них щемило сердце.

Глава 33

Тайная книжечка

Лиза не ошиблась в своих догадках: Макс и Ева действительно были вместе. Ева зашла за Максом рано утром, и они рванули на работу. Но на полпути приняли решение прогулять её. Ева старалась не задавать другу лишних вопросов. И вообще была словно ангельская дева: длинная летящая юбка в пол, белоснежная футболка, лёгкие сандалии на ногах. Утончённая, красивая, модная... Почему же у Макса не выходила из головы эта предательница Лиза?

Макс стоял на заднем дворе старого дома, опёршись спиной на кирпичную стену, и крутил в руках кнопочный телефон-ракладушку. Тот без конца вибрировал.

– Это что у тебя за дохлофон? – Ева подошла так близко, что их плечи почти соприкоснулись.

– Это меня родители за вчерашнее наказали. Забрали айфон на неделю.

– Бедненький... – Ева будто бы по-дружески погладила Макса по голове. Однако её кисть звякнула тоненькими браслетами и осталась лежать на его плече. Макс сделал вид, что не замечает этого.

– Да мне, если честно, плевать. Может, ответить? Номер незнакомый. Но я уверен, что это она.

Ему не нужно было объяснять Еве, о ком идёт речь. Она с жалостью смотрела на Макса. Он всё это время был совершенно потерянный и несчастный. Ни привычных язвительных шуточек и подколов, ни по-детски трогательной улыбки. Телефон продолжал надрываться. Казалось, этот прародитель всех телефонных устройств сейчас раскалится докрасна. Но Макс смотрел на него, ничего не предпринимая: не отвечал, но и не сбрасывал звонок.

Ева не выдержала. Она выдернула телефон из рук Макса и нажала на «отбой».

– Вот так. А то нервирует, – объяснила она. – На самом деле я хочу тебе кое-что показать.

Ева осторожно огляделась по сторонам, будто собиралась продемонстрировать украденный из банка золотой слиток. Макс вопросительно вздёрнул бровь.

– Смотри, что у меня есть! – Ева вынула из своего крошечного рюкзака не менее крошечную книжечку в обложке из тонкой коричневой кожи, прошитой по краю серебряной нитью. Книжечка с лёгкостью помещалась на Евиной ладони.

– Ого! – Макс даже присвистнул, он много раз видел эту вещицу в руках хозяина пиццерии. – Неужели это тайная энциклопедия мистера пиццы?

Ева кокетливо кивнула.

– Она самая. Блокнот, куда он записывает косяки всех своих сотрудников.

– И в ней же потом считает штрафы?

– Угу.

– И наши в том числе?

Ева снова кивнула и открыла записную книжку. Листы внутри оказались такими тонкими, словно сделаны из кулинарной рисовой бумаги. И каждая страница была плотно исписана муравьиным почерком. Не будь у Евы и Макса отличное зрение, им бы пришлось воспользоваться лупой, чтобы хоть что-нибудь разобрать. Читать чужие записи было противно, будто они подглядывали за кем-то в замочную скважину. Но и мистер Марьяно был далеко не святым. Оказывается, он подмечал любой промах – будь то пятиминутное опоздание на работу, задержка заказа или отказ доставить пиццу во внерабочее время.

– Ясно, – протянул Макс. – И ведь никому ничего не говорит, этот мистер подлец. Просто тихонечко пишет в свою чёрную книжечку, а потом оставляет без премии. Ев, как ты это раздобыла? Сомневаюсь, что он сам дал тебе на хранение.

– Ну могут у меня быть маленькие девичьи секреты? – Ева невинно взмахнула ресницами.

– Надеюсь, тебе ради этого не пришлось укокошить нашего шефа... – впервые за утро улыбнулся Макс.

– Ну... Сдала его в больницу, поправить здоровье.

Ева говорила вполне серьёзно, но Макс воспринял это как шутку. Удивительно, что он до сих пор ничего не знал о том, что их начальник загремел в реанимацию. Все сотрудники, от уборщицы до главного повара, только об этом и жужжали. Однако Макс был так сильно поглощён собственными переживаниями и проблемами, что не замечал ничего вокруг.

– У меня есть идея, – вкрадчиво сказала Ева. – Предлагаю вырвать наши странички. А потом я верну блокнот. Мистер Марьяно ничего не заметит. Решит, что мы просто всё это время были паиньками. Мне премия перед летними каникулами позарез нужна. Это, конечно, не совсем правильно...

Макс горько усмехнулся. А ещё говорят, девочки правильней мальчиков. За последние пару дней уже вторая девушка предлагает ему совершить незаконный поступок. Что же они о нём думают? Что он готов на любую авантюру? Хотя чего уж – он и в самом деле готов. Даже вон музей согласился грабануть, лишь бы развести Лизу на желание.

– Ты о чём задумался? – Ева легонько толкнула друга. – Я уже припекать тут начинаю.

– Да в целом я только за. Достал этот мистер Марьяно со своими дурацкими штрафами.

Но вместо того чтобы выдернуть страницу с записью «Макс – 300 за опоздание», он снова принялся листать блокнот. Его взгляд наткнулся на странный рисунок ручкой, похожий на ребус из детских журналов, которые давным-давно покупала ему в киосках старенькая няня. Но ведь мистер Марьяно вряд ли был фанатом журналов с головоломками для малышей?

– Что это такое? – заглянула Максу через плечо Ева.

– Не знаю... Похоже на шифр или ребус. Но, может, это и вовсе просто какая-то абракадабра.

И всё-таки казалось, что этот рисунок имеет значение. Он был обведён в рамку, и рядом стояло несколько восклицательных знаков. Макс задумался, внимательно рассматривая страницу. Сверху шла надпись – «3 КЛЮЧА», под ней – схематичные картинки: брелок в виде треугольника, похожего на кусочек пиццы, браслет из бусин и неровный овал с мухой внутри. Художник из мистера Марьяно был неважный, но эта муха не давала Максу покоя. Даже при таком примитивном исполнении он догадался, что это. Буквально вчера он помогал выкрасть камень похожей формы и с такой же мухой из Музея янтаря. Не могло же это быть обычным совпадением.

– Похоже на рыбу с усами! – Ева ткнула заострённым розовым ноготком в соседний рисунок.

– Это сом. Видишь, вот эта запятая перед картинкой означает, что первую букву в слове нужно убрать.

– А буква Т под рыбой?

– Тут надо подумать... – Макс ненадолго замолчал, вспоминая способы, которыми решал ребусы в далёком детстве. – Сом будто идёт по букве Т... Видишь, шагает на плавниках. Можно взять предлог «по». По Т Ом... Потом?

– А это знак – «ок»? Верно?

– Точно! Получилось по-т-ом-ок. Потомок!

– Макс, какой же ты умный! – Ева кинула на него восторженный взгляд.

– Да ладно, мы же вместе разгадали. Прикольно. Но всё равно непонятно.

– Ой, да просто мистер Марьяно – тот ещё чудик. Нравится ему разные ребусы придумывать. – Ева решительно выдернула те страницы, ради которых выкрала записную книжечку у босса.

Она собиралась захлопнуть блокнот, но Макс попросил её сфоткать на свой телефон страницу с ребусом.

– А то у моего дохлофона даже камеры нет, – признался он.

– А зачем тебе? – удивилась Ева.

Макс и сам не до конца понимал зачем. Но из головы не выходили этот нарисованный вроде-как-тот-самый-камень и зашифрованное слово «потомок». Лиза ведь тоже что-то втирала про своих предков, ради которых они и пошли в музей. Лиза... Куда же она всё-таки пропала вчера? И зачем так настойчиво звонит ему всё утро? Максу хотелось думать, что она собирается вымолить у него прощение. Только готов ли он её простить?

Глава 34

Всем чао!

Лизина семья впервые за долгое время ехала куда-то в полном составе. Их старенький «солярис» похрипывал от натуги, с трудом справляясь с весом четырёх пассажиров, одного обалдевшего кота и набитого до отказа багажника. Привязанные к крыше велосипеды тянулись к небесам, словно паруса прогулочной яхты. Но в отличие от парусов, не прибавляли скорости, а, наоборот, замедляли ход машины.

Папа никуда не спешил. Он вёл автомобиль аккуратно, не обращая внимания на гудки водителей, которым не терпелось оказаться где-либо ещё, но только не там, где они находились. Они все явно хотели убежать не только от проблем, но и от себя самих. А может, как и Лиза, мечтали поскорее вырваться из города, чтобы в полной мере насладиться дарами поздней весны: голубым небом, зеленью лугов, приветливым ветром, дующим с моря.

Лука сразу же уснул в своём автокресле. А через несколько минут с заднего сиденья донеслось и тихое посапывание мамы. Счастливые, их не терзали тревожные мысли.

Лиза отстранённо смотрела в пассажирское окно. Со стороны, наверное, казалось, что она тоже в полудрёме. Но время от времени у неё в голове будто вспыхивала сигнальная лампа. Так было, когда они промчали по той части Ленинского проспекта, где он по эстакадному мосту пересекает реку Преголя. При виде стальной поверхности воды у Лизы перехватило дыхание, до боли в грудной клетке. Возможно, это и есть паническая атака? Неужели так будет всегда при виде этих мест? А как только бешеное сердцебиение успокоилось, впереди замаячил Музей янтаря. Точнее, его даже не было видно со стороны дороги, он прятался в зелени деревьев в глубине квартала. Но Лизино воображение дорисовывало недостающее и подстёгивало приступы паники.

И лишь когда они выехали на улицу, ведущую от центра к окраине, Лиза смогла дышать ровнее. За окном мелькал почти летний город. Солнце заливало улицы золотым светом, а в припылённых скверах и на летних верандах кафе отдыхали люди. Будто уже начались каникулы. Будто можно вот так – сидеть, пить кофе, никуда не спешить и ловить, прищурившись, солнечных зайчиков. Лиза сделала большой вдох, выдох. Всё! Нужно отпустить мысли о Теневом городе. И дозвониться наконец до Макса.

Лиза вновь принялась набирать его номер.

– Не берёт трубку?

Услышав заботливый папин голос, Лиза вздрогнула.

– Прости, я случайно увидел имя... – поспешил оправдаться папа. – Возможно, ты опять скажешь, что это не моё дело. Но знаешь, Лиз. Мы ведь с мамой тоже были молодыми...

Папа сделал долгую паузу, отвлёкшись на пешеходный переход и старушку, которая прямо посередине дороги передумала идти прямо и развернулась в обратную сторону. Лиза уже хотела поскорее надеть наушники, чтобы отгородиться от папиных нравоучений. Сейчас будет втирать ей о том, какие они с мамой в её возрасте были расчудесные: хорошо учились, слушались родителей, не пропадали по ночам неизвестно где, помогали по дому... Но следующая папина фраза заставила её передумать.

– Я с твоей мамой два раза до свадьбы расставался.

Ого, это было что-то новенькое. Будто Лиза перешла на более высокий уровень в компьютерной игре и ей стали доступны новые опции. Например, опция серьёзного и по-настоящему откровенного разговора с папой.

– Почему? – Лиза наконец перевела взгляд с окна на папу.

– Всё думал, может, есть кто-то лучше. Красивей, интересней, умнее... Уходил к другим девушкам, которые на тот момент казались ярче. Я был таким... м-м-м... ловеласом.

Папа сделал нарочито скорбное лицо, и Лиза не удержалась – хихикнула.

– Ты имеешь в виду – подлецом?

– Ну можно и так сказать... – Папа улыбнулся.

– А что мама?

– А она каждый раз прощала и давала мне последний шанс.

– Значит, оказалось, лучше её нет?

Папа ненадолго задумался, кинул взгляд через плечо на спящую маму и только потом ответил:

– Лучше, может, и есть. Но нет ни одной такой же, как она.

Лиза зацепилась за эту мысль, как за спасательный круг. В самом деле, она, Лиза, тоже такая как есть. Она поступила так, как считала правильным. Сделала то, чего от неё требовали обстоятельства, чтобы не разочароваться в самом главном человеке в своей жизни – в себе самой. А Макс... Если для него нет ни одной такой же, как Лиза, если она для него и в самом деле важна – он остынет и простит её. Возможно, не сейчас, а через время. А если нет, то... На частице «то» Лизины мысли споткнулись, и снова стало немного грустно. Пусть после «то» пока останется многоточие. Впереди лето, которое Лиза проведёт с семьёй. Будет отдыхать от учёбы, загорать, кататься на велосипеде и, может быть, наконец прочтёт «Сто лет одиночества» и ещё пару каких-нибудь книжек. Возможно, среди них будут даже любовные романы для девочек. Главное, она жива. И с людьми, которые любят её, несмотря ни на что. Со своей семьёй – с мамой, папой и Лукой. Ну и ещё с дурным котом, вопящим в переноске.

Эй, призраки Теневого города, всем чао!

Эпилог

Ну что ж, видимо, к этому и должно было всё прийти. Я снова в замке, где томился в заточении долгие столетия. Но теперь я не беспомощный дряхлый скелет, замурованный в каменную кладку. Я почётный гость.

Ко мне отнеслись как к истинному рыцарю благородного происхождения: умыли, дали свежее одеяние, начистили до блеска мои доспехи. Я сияю, как солнце, отражённое в глади залива. И только на душе у меня сплошные тучи. Как там Лиза? Помнит ли она ещё обо мне? Моя несравненная, моя прекрасная дама сердца.

Мне велено явиться на аудиенцию к Великому Магистру. И моё сердце позорно трепещет, будто я какой-то босоногий отродок, испугавшийся бешеного пса. Но я не должен трусить.

В приёмных покоях повелителя Теневого города парят под потолком красные свечи. И от их кровавого света, от теней, которые они порождают, у меня замирает сердце.

– Присаживайся, Роберт. Ты же позволишь обращаться к тебе только по имени, как ты этого заслуживаешь? Аха-ха-ха.

Эта фраза Магистра как удар под дых. Но он прав. Я не имею права носить звание «сэр». Я самозванец.

– Ты никто, – кивает Магистр, будто догадавшись, о чём я думаю...

А может, он и в самом деле так велик, что может читать мысли?

– Не сыграешь ли со мной партию в кости? А впрочем, разве у тебя есть выбор?

У Магистра в руках прозрачный стакан, в котором что-то гремит. Он трясёт его, опрокидывает, и на мраморную столешницу выкатываются два хрустальных кубика. Они светятся изнутри, и на их гранях проявляются слова. На одном кубике написано имя Ева. А на втором – имя, от которого у меня замирает сердце.

Ева и Лиза.

Лиза и Ева.

У меня есть только такой выбор, но я уже согласился на эту сделку.

Вопрос лишь один: смогу ли я сыграть в эту игру и не выдать себя и своих истинных намерений?

– Ну что ж, Роберт. Теперь твой ход!