Маргарита Гришаева

Смерть, отбор и котики

Серийное оформление – Леонид Балацкий.

Иллюстрация на обложке – Жанна Михайлова.

Иллюстрации в блоке – Марикуночка.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Гришаева, М., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Глава 1. Смерть и попадалово

Стоило бы помнить, что день, начавшийся неудачно, так же и закончится. Впрочем, некромант в принципе ничего хорошего от жизни не ждет. Но такой подставы я себе даже представить не могла.

Хотя начиналось все вполне привычно. После тяжелой ночи встала я уже практически к обеду. Не выспавшаяся, голодная и всего лишь с третью резерва. В ларе оказалось пусто: только две бутылки молока да рыбья тушка – и те для мохнатого братства. Да и подобный набор не привлекал меня в качестве завтрака – хотя голодный некромант вообще не брезглив и не привередлив. Но все равно оставлять коллег без пропитания слишком жестоко.

– Визул! – громко позвала я, захлопывая дверцу холодильного ларя. – А у нас поесть ничего не осталось?

Со стороны кабинета пришаркал скелет, в отличие от меня одетый с иголочки и сияющий чистотой и белизной.

– Думаешь, целесообразно этим интересоваться у меня? – с долей здравого скепсиса в потустороннем голосе поинтересовался лич.

– Ну а вдруг я чего-то просто не знаю, – вредно передразнила я его вчерашние нравоучения. – Сам же говорил: «Лучше б у меня уточнила, чем лезла, не зная».

Отвечать на мое ворчание он посчитал ниже своего достоинства и просто молча удалился обратно в кабинет.

Ладно, признаю, была неправа. Просто голодно очень. Ему-то хорошо, его подобные мирские проблемы уже не волнуют.

Коробка ромашкового чая тоже оказалась пуста. От плитки шоколада валялась лишь пустая обертка. Таким образом, день перекочевал из плохого в отвратительный, а я, плюнув на завтрак, ушла одеваться, желательно во что-то приличное – придется выходить в город за едой.

Визул несмотря на то, что числился при мне помощником, ходить в город даже по мелким поручениям отказывался категорически. Не то чтобы боялся, что кто из стражей атакует с перепугу. Просто при жизни лич был тем еще ловеласом, поэтому испуганные крики и обмороки дам при виде его нынешнего внешнего вида для бывшего красавчика были хуже любого оскорбления. Поэтому лич берег свое душевное равновесие и занимался исключительно домом, оставив все внешние контакты на дежурного некроманта. А я бы, честно говоря, с удовольствием с ним поменялась. При виде меня лица жителей нашего городка тоже счастьем не светятся, но для меня это почему-то не оправдание засесть в доме.

Отыскав среди вещей один из приличных костюмов – специально для выхода в свет, – я, наконец, выползла в пасмурный хмурый день, не забыв прихватить с кухни гонорар для ночной стражи.

Прохладно, серое небо над головой, лес недовольно шуршит ветвями, пахнет приближающимся дождем – день самое то, чтобы дома отсидеться. Если повезет и на кладбище будет тихо, то придется только за продуктами сгонять. Поежившись под порывом промозглого ветра, я шагнула к шеренге мисок, уже выставленных личом на крыльце под навесом. К тому времени, как последняя миска была наполнена порцией рыбки, а соседняя – молоком, со стороны кладбищенской ограды стала подтягиваться ночная смена.

– Валика, Курнал, Ангус, Мяврик, Красотка, Феликс, Кралс, Федерика, – пересчитала я по головам собирающееся и приветственно мяукающее братство. – Так, не поняла, а Бандит где? – хмуро уточнила я, не заметив черные порванные уши и лихой желтый глаз.

Трущаяся о штанину белоснежная пушистая Красотка передала мыслеобраз, что мохнатый подлец ускакал на свидание. Ладно, главное, что целый. Раз отчитываться не пришел, значит, никакой крамолы не заметил. Но потом пусть не жалуется, что ему ничего не досталось. В большой семье, как говорится, не щелкай клювом. Сомневаюсь, что товарищи не съедят его порцию.

Опасения подтвердились, когда из гущи хвостов донесся подозрительный писк.

– Валика, – укоризненно посмотрела я на самую старшую в этой компании, – только не говори, что снова.

Серая кошка независимо дернула спиной, покосила зеленым глазом, но все же вытащила из-за шерстистых спин своих коллег мелкую находку.

Рыженький, худющий, с несчастными глазами-плошками. В общем, я понимаю, почему старушка не смогла пройти мимо. Собственно, как минимум треть мохнатого братства притащила она. Кто-то, после того как отъедался и приходил в себя, уходил искать лучшей жизни, кто-то оставался, несмотря на опасность. Хотя в целом жизнь на кладбище была довольно тихой. Сезонные обострения не в счет.

– В общем, сами с ним разбирайтесь, – предупредила я строго. – Чтобы не влез куда и не безобразничал в доме. Правила ты знаешь, – заметила я старшей кошке.

Та благодарно мяукнула и потащила рыжего найденыша к остававшейся бесхозной миске.

– Так, ребята, после завтрака жду доклады. Я в кабинете, – напомнила я братству, прежде чем вернуться в дом.

Мне как раз тоже стоило собрать отчетные бумаги, заполненные Визулом, раз уж все равно в город собираюсь.

Через десять минут в кабинет потянулась ночная смена, не забывая приветственно мякнуть личу, статуей застывшему у большой карты подведомственного нам кладбища.

Вообще, то, что кошки способны видеть обитателей внутренней грани мира, было известно давно. Существа, имеющие несколько жизней, согласитесь, довольно плотно связаны с той стороной. Не все, конечно, но те, кто уже успел прогуляться на ту сторону и вернуться на перерождение, точно. Как потом оказалось, некроэнергия им тоже вполне видна, особенно постоянным обитателям мест захоронений. Кошки, в общем-то, часто являлись спутниками некромагов и имели какую-то особую связь с ними. Видимо, именно из-за этой близости к внутренней грани и тех, и других. И я, конечно, далеко не первый некромант, пользующийся помощью и подсказкой пушистых наглецов, но хотелось бы думать, что первый добившийся подобных успехов.

Собственно, началось все с Валики. Именно ее я первой подобрала когда-то давно у городской ратуши в луже. Видимо, она попала под колеса одной из карет. Бедняжка, еще совсем молоденькая тогда, стояла почти на самой грани перерождения, и, насколько я видела, это был ее последний круг. Я пожалела серую и придержала кошачью душонку. Повезло, что недалеко оказался частный лекарь и портить отношения с городским некромантом он не захотел. Нет, сначала, конечно, отбрехивался, что он только по людям, но, наткнувшись на мой тяжелый взгляд, пушистую подлатал. И я забрала ее к себе, тем более что в новом доме после шумной академии было непривычно тихо. Визула особо активным собеседником не назовешь. Нет, собственным жизнеописанием он готов был поделиться всегда и с радостью, но с таким же успехом можно было почитать учебник истории. И снотворное действие его рассказы оказывали почти такое же. Так что с кошкой и то веселее разговаривать оказалось.

Кошка прижилась, даже ходила со мной патрулировать кладбище. А одной ночью разбудила меня истошным мявом и настойчивым мыслеобразом. Мохнатая во время ночной прогулки заметила подозрительную активность на одной из старых могил. Так, благодаря внимательности котейки, мне удалось вовремя вернуть в землю беспокойное тельце. А кошка получила вещественную благодарность и просьбу обращать внимание на скопление лишней энергии на кладбище.

И вот так, спустя годы, у меня подобралось целое мохнатое братство, занимающееся ночным патрулированием в обмен на кормежку и крышу над головой. Дом мой был хоть и потрепанным, но крепким и довольно просторным – с десяток кошек меня нисколько не стесняли. На легкое ворчание лича, вынужденного теперь присматривать и за моими питомцами, я не обращала внимания. Знала, что недовольство лишь наносное – покажите мне некроманта, который не любит кошек, пусть даже он уже и мертв. Тем более что они и практическую пользу приносили: огромная территория старейшего в империи кладбища теперь была под пристальным контролем, одна я все не успевала бы обходить за день, а личу туда уже давно был ход заказан: зайдет за ворота, так там все разом и встанет – некроэнергией от мертвого мага несет ого-го как.

А так – мохнатые проверяют ночью территорию на скопление энергии. Мне, главное, потом пройтись по ограде и проконтролировать, что защита не пустит никого ни внутрь, ни наружу. Свободного времени благодаря этому стало больше, и я даже взялась за подработки на стороне. Не то чтобы у меня была нехватка финансов – при моем образе жизни кроме как на еду особо тратиться было не на что. Но постоянно заниматься лишь патрулированием да упокоением просыпающейся нечисти довольно скучно. Душа иногда требовала каких-то интересных дел, и я не отказывала себе в этом удовольствии, тем более если за них неплохо заплатят.

Вот как раз прошлым вечером и выдалось одно из удачных дел. А ведь опытный Визул не зря меня отговаривал, но когда я нежить, пусть и опытную, слушала? Нет, денег я в итоге получила прилично – удалось выбить из заказчика дополнительную компенсацию. Еще бы, пригласили-то меня изгнать назойливого духа умершей родственницы (всего-то призрак первого уровня), а оказалось, что скончавшаяся старушка была маньячкой, и в подвале ее дома целое скопище страдающих духов, образовавших источник третьего типа! Зато жажду приключений я утолила на полную – даже во время экзаменов я так судорожно не вспоминала того, что знала о призраках и даже чего не знала, а лишь смутно припоминала. Пока усмиряла духов, успокаивала и отправляла за внутреннюю грань, весь резерв выжала. Но ушлые заказчики от кары не ушли и возражать злому некроманту не стали – денег выдали, как и положено за подобную работу.

Так что вечером мохнатое братство, как и меня, ожидает пир горой. Но сначала доклады и закупки. Я сползла на пол к ожидающим меня хвостам и взялась принимать мыслеобразы, а Визул отмечать на карте беспокоящие мохнатых места.

Хотелось бы сказать, что на кладбище тишь да гладь, но увы. Ангус с Мявриком заметили на границе своих территорий большое скопление энергии у одного из старейших склепов в глубине. Так что, как бы ни хотелось мне поваляться дома и отдохнуть этим вечером, придется ночью топать зачищать излишки, пока не восстал кто.

Отпустив мохнатое братство отдыхать, я попросила все еще обиженного лича присмотреть за новеньким питомцем, а сама собралась в город. Солнце уже высоко, ночь недалеко, а успеть нужно много.

В итоге, конечно, не успела почти ничего.

Загадка природы, но работники канцелярии не боятся в этой жизни вообще ничего. Ни разъяренного мага, ни злобного некроманта, и, наверное, саму госпожу Смерть отправят покорно ждать своей очереди, заявив, что у них обед. Не раз мне в голову закрадывалась мысль все же заставить Визула разок сходить сдать отчеты – просто чтобы посмотреть на реакцию. Или скорее на ее отсутствие, да и личу какая-никакая радость – эти-то дамочки его вряд ли испугаются. Боятся они лишь представителей налоговой службы. А так как я являлась всего лишь голодным и невыспавшимся некромантом, пришлось, как и всем простым людям, сидеть в длинной очереди на сдачу бумаг.

И ладно бы важное что, так нет, просто отметочка, мол, «Я, Амелика Розенвар, честно исполняю свои обязанности хранителя центрального кладбища. Никаких происшествий на подведомственной территории за отчетный период не происходило». И вот ради этого я провела в коридоре ратуши почти три часа, а вместо нормального обеда давилась черствым пирожком с капустой из местного буфета.

Вышла из ратуши в сумерках и не в настроении. Закапавший мелкий дождик перевел меня в состояние тихого бешенства. В одном плюс – закупки прошли максимально быстро. Один взгляд на лицо зверски голодного некроманта, и продавцы тут же выкладывали на прилавок лучшее из имеющегося, да еще и со скидкой. Загрузившись по самое не хочу, я наняла извозчика и отправилась домой. И уже там с радостью передала сумки хозяйственному личу, чтобы устало развалиться в кресле. А потом печально выслушивать его причитания о моей рассеянности и безголовости. Потому что чая ромашкового я так и не купила. Как и шоколада. И апельсинового ликера. И вообще, если так подумать, себе я взяла только кусок мяса, пакет крупы да готовый пирог, чтобы хоть вечером не готовить. А все остальное нагребла для братства, и есть в этом что-то неправильное.

Грустно признавать, что мертвый маг был прав. О котах я зачастую заботилась куда лучше, чем о себе. Наверное, это усталость. Как-то уныло стало в последнее время. Хотелось чего-то новенького, перемен в жизни и наскучившей рутине. Даже задумывалась о том, чтобы выпросить у Милостивой покровительницы небольшой отпуск. Сестра давно к себе в гости звала на племянников посмотреть да на солнышке погреться, а вот все никак. Но пока я еще удерживалась от просьб. Просто так госпожа Смерть милостью не одаривает, а думать, что попросят у меня взамен этого отпуска, не хотелось.

Хвосты даже не пошли разбирать сумки вместе с мертвым магом. Горюя о необходимости чуть позже выползти в этот дождь на патрулирование, они расползлись по теплым мягким креслам и диванам греть свои шкурки у жарко натопленного Визулом камина. И я, честно говоря, их прекрасно понимала, потому как мне в эту грязь предстояло выйти первой, чтобы разобраться с той самой некроэнергией, которую засекли мои стражи.

Несмотря на воющий желудок и ворчание помощника, я предпочла сначала разобраться с делом, а вот потом уже полноценно отдохнуть и наесться. Так что, переодевшись в костюм похуже, накинув плотный темный плащ, я потопала выполнять свои должностные обязанности.

До нужного склепа плелась минут двадцать. И, придя, увидала лишь выломанную решетку.

Чтоб вам всем... покоя не знать в посмертии! Хоть энергии ночные стражи усмотрели немного, кто-то уже успел ею напитаться и выползти из своего обиталища. Вот честно, бегать по темнотище в этой грязи под дождем в поисках ускакавшего обитателя гробницы мне никак не улыбалось. И я решила поступить проще. Выпустив чуток магии, я уселась на ближайшее надгробие, ожидая, пока оголодавший воскрешенный сам прибежит на зов вкуснятинки.

И правда – через несколько минут послышались неуверенные шаги. А вот и он, родненький. Топает в мою сторону уже измазавшийся по уши в грязи скелетик, в грязных тряпках, когда-то бывших дорогим саваном. Эх, не лучшую ночку ты выбрал для прогулки. Дожидаться, пока почивший рванет ко мне, я не стала. Кинув на слабенького пробужденного подчинение, я отправила товарища обратно в его родной склеп. Проследила, чтобы тот благополучно прикрыл за собой крышку, и с облегчением вздохнула.

Повезло неимоверно – товарищ хоть и древнего захоронения, но умер явно своей смертью, без мук и при жизни особо не злобствовал, оттого и был столь тих и светел. А подняла его энергия, скопившаяся после прошлой грозы, – похоже кристаллы на ограде кладбища, которые должны были оттягивать лишнюю магию, уже переполнены. Как бы там ни было, с кристаллами я буду разбираться уже при свете дня, а сейчас можно наконец вернуться домой.

Наивно было думать, что все закончится так просто. Собственно, только выйдя из склепа, я почувствовала, что что-то не так, но списала это на свою усталость и возможное приближение очередной грозы – воздух словно слегка подрагивал от силы.

Насторожил меня подозрительный треск, раздавшийся, стоило мне отойти на насколько шагов. Он был не слишком близко, но создавалось ощущение, что что-то упрямо тащится в мою сторону. Вот это уже было нехорошо. Призвав свою серебряную косу, я стала медленно обходить старенький каменный склеп, прислушиваясь к подозрительному звуку.

И стоило мне зайти за каменное строение, неудовольствие этим днем достигло критической точки... Хоть и это не было крайностью, ведь теперь меня ждала впереди весьма веселая ночка.

За склепом обнаружилась довольно большая свежевырытая яма, буквально искрящая мертвой энергией, и куча следов, свидетельствующих, что отсюда вышла погулять целая группа друзей. Незаконное захоронение, старое и явно когда-то полное замученных тел, которые скоро примчатся сюда! Вот сколько живу здесь, а все равно сюрпризы находятся. Преимущественно неприятные. И самый главный из них – моего нынешнего резерва точно не хватит, чтобы упокоить эту толпу разом! То есть придется либо всю ночь скакать по кладбищу, выкашивая их по одному, либо сгрести в одно место и запереть там до рассвета. Утром восставшие уснут, а я смогу сходить за накопителем, чтобы избавиться от всех разом. И вот ни один из вариантов мне не нравился.

Бандит, тварь мохножопая! Это же его территория! Ангус с Мявриком просто не смотрели, что творится за склепом. А этот подлец мохнатый, вместо того чтобы доложиться нормально, любиться ускакал! Да если б я знала, что тут такое, то без накопителя бы не пошла! И парочку амулетов прихватила бы!

А теперь... гадство будет... Вот ей-богу, вернусь, дам ему поджопник на выход, и пусть идет к своей любви мохнатой жить. Надо же так подставить!

Меж тем близкий треск возвестил, что незаконно погребенные и неудачно восставшие прибыли. И все оказалось даже хуже, чем я думала.

Десять упырей... Смерть Милосердная, десять! План с отлавливанием по одному придется исключить. Мохнатое братство скоро пойдет на патруль, и мне совсем не хочется думать, что будет с тем хвостом, который попадется упырю на пути. Коты, конечно, ловкие, но дохлая нежить тоже весьма быстра. А значит, придется заманивать их в склеп и запирать до утра там. На одно хорошее заградительное заклинание той магии, что у меня осталась, хватит.

И все же... Ну какой же подлец Бандит!.. Уши бы ему надрать, да они уже отгрызены...

Оскаленные клыкастые пасти, сверкающие алым глаза, зараженные трупным ядом когти – и все мне одной. И деваться некуда. Выпустив еще немного силы, я получила в ответ яростный рык и споро рванула обратно ко входу в склеп.

Черт, места мало, а надо как-то всех вместить – на открытой местности я их не удержу. А в мелком склепе особо косой не поразмахиваешь!

Отвратительный день! Худший в моей жизни!

Забежав в склеп, я с разбегу вскочила на крышку саркофага, в который несколько минут назад улегся его обитатель. Встряхнув косу со свободно закрепленным лезвием, я заставила его крутиться смертоносной мельницей и приготовилась.

Первому влетевшему в склеп упырю я с размаху снесла половину челюсти. Увы, голову моим оружием с одного удара не скосить, разве только прыткие конечности поотсекать. Чем я и занялась, ужом вертясь на крышке саркофага и держа круговую оборону от быстро набивающихся в маленькое каменное пространство тварей. Лезвие косы пело, в склепе завоняло гнилой кровью, твари вопили от злости и боли, а я с каждым мгновением понимала, что выбраться, похоже, не смогу. Упырей оказалось даже не десять – тринадцать. Их набилось столько, что мне приходилось буквально танцевать, чтобы уворачиваться от ядовитых когтей тех, кто еще не потерял конечности. И все равно гады подрали. А ждать с запечатыванием больше нельзя. Скоро и эти безмозглые сообразят, что одной меня на пожрать для всех будет мало, и поползут наружу.

В общем, решение очевидно – придется запираться и развлекать товарищей до самого утра. Конечно, мне будет больно, потом опять долго раны залечивать, шрамы еще, небось, останутся... Смерть Милосердная, как же я этого терпеть ненавижу! И Визул потом опять ворчать будет, нудеть над ухом: «Я же говорил!..» Будто я специально на неприятности нарываюсь.

Однозначно, после того как доползу до дома, Бандит будет с позором изгнан из мохнатого братства.

Перекинув косу в левую руку, я продолжила отгонять всех чересчур прытких, правой выплетая запечатывающий контур по стенам склепа.

– Sursum clauditis! – с выдохом влила я весь оставшийся резерв в заклинание.

Осветившиеся мертвенно-зеленым светом стены нашей общей клетки подсказали, что заклинание наложено успешно. Теперь мерзкие твари не выползут на прогулку. А вот меня ожидала тяжелая, болезненная и бессонная ночь.

Продумать варианты, как бы укоротить нежити ноги, чтобы ограничить подвижность, я не успела. Меня подвел плащ, тот самый, который не особо помог от дождя, да и от когтей тоже не спасал. Зато одному из упырей весьма успешно удалось меня за него дернуть.

Падая с крышки саркофага, я отчаянно материла про себя предыдущих заказчиков, лишивших меня резерва, ушлых людишек, прикопавших жертв насилия без необходимого амулета, собственную безголовость и, конечно, пушистую задницу Бандита, под которую я его пну, изгоняя из своих владений. Госпоже покровительнице тоже досталось слегка – за то, что даже ведь сдохнуть спокойно не даст.

И вот когда я уже почти рухнула на пол, вокруг резко сгустилась какая-то магия, и меня рвануло куда-то за шкирку, утягивая в портал.

Удар о землю вышиб дыхание, а взметнувшийся капюшон почти полностью закрыл лицо. Рядом послышался звон косы, рухнувшей на каменный пол, и через мгновение пронзительные визги. Голоса я опознала как женские, причем живые, и облегченно выдохнула.

Куда бы меня ни переместило, это точно не кладбище. А значит, день вышел не таким уж плохим. Теперь бы еще разобраться, куда я попала, и вернуться скорее домой – хвостов, пожалуй, не стоит сейчас отпускать на патруль. Лучше запечатать кладбище и пройтись по нему уже днем.

Каменный пол, на котором я валялась, был ужасно холодным, поэтому разлеживаться я не стала. Тяжко кряхтя и звеня косой, что звучало особенно громко в подозрительно тишине, опустившейся вокруг после криков, я все-таки поднялась на ноги, чтобы оглядеться.

Просторный зал, залитый разноцветным светом из витражей, высокие потолки, фрески и ниши, скрытые в сумраке. Выглядело почему-то знакомо.

Если я что-то понимаю, это сильно смахивает на типичный храм Божественных граней. Не столичный и не наш местный, какой-то другой. На полу вокруг меня большой круг призыва и рядом одна из ниш – какого из божеств, я не разглядела. Неподалеку виделась толпа разодетых и чуть ли не до мертвечины бледных людей, а вот рядом со мной присутствовал жрец в традиционном балахоне, обильно потеющий толстяк в каком-то нелепом пестром костюме, и рядом с ним – лощеный хлыщ, тоже совершенно безвкусно одетый. Все трое смотрели на меня с ужасом.

– Господа, это было вовремя, – выдохнула я с благодарностью. – Здесь определенно лучше, чем там, где я была до этого.

Конечно, болит отбитый копчик, ноги все подраны нежитью и жутко ноют, я черт его знает где, но... хей, я целая! Даже пришивать ничего не придется! Возможно, обойдемся и без шрамов. А нежить между тем осталась надежно заперта в склепе. Так что можно считать миссию успешной.

– Милостивая госпожа Смерть! – вдруг взвыл жрец, брякаясь передо мной на колени. Следом за ним рухнули и двое рядом с ним. Толпа неподалеку тоже что-то завыла и хором попадала на колени. – Не изволь гневаться, ибо не желали мы тебя беспокоить, а только стремились исполнить волю нашей госпожи!

Так... не поняла... Это что еще за клоуны?

Нет, вообще, если приглядеться, и правда какой-то балаган. Вроде и ткани на всех дорогие, камнями усыпанные, но такие пестрые цвета, да и фасоны... Такое разве что бродячие артисты себе позволить могут. И то столь короткие юбки на дамах, открывающие колени, и они бы себе не позволили. Вот только какие бродячие артисты в Божественном храме?

В том, что попала в один из храмов граней, я уже не сомневалась. Статуя в ближайшей нише показалась мне довольно знакомой. Да и из ниши напротив тянуло силой покровительницы. Вот только происходящее вокруг явно отдавало нотками безумства...

– О Смерть Милостивая, позволь же нам принести свои искренние извинения за то, что потревожили тебя, – продолжал выть жрец у моих ног.

Так, это уже не смешно. За такие сравнения и меня по головке не погладят.

– Я не богиня, – хрипло заметила я жрецу, наконец скидывая капюшон и развеивая косу в своей руке.

Ну да... стоило сразу об это подумать. Все-таки храм Божественных граней, и тут к ним в круг призыва является фигура в черном плаще, с серебряной косой, измазанной гнилой кровью. М-да... неудобно получилось. Кого бы они ни вызывали, ожидали они явно не некроманта в рабочем облачении. Да и не Милостивую госпожу. Вот и обознались с перепугу, бедняги.

– Вы... кто? – ошарашенно пробормотал старец, разглядывая мое вполне себе обыденное лицо и пепельные волосы, собранные в плотную косу.

– Амелика Розенвар, штатный некромант города Крейслиг, – представилась я. – Не скажете, где я нахожусь?

Ошарашенные зрители, кажется, начали приходить в себя и с тихим недовольным гулом стали подниматься с колен. А я вот не оставляла надежд разобраться, куда же все-таки попала. Уж не знаю, почему их призыв подхватил именно меня, но вряд ли унесло далеко. Хорошо, если только в соседний город: можно будет через стационарный портал вернуться. Не помню, правда, есть ли у меня с собой деньги, но некроманту на работе не должны отказать. Скажу, что у меня там кладбище разбушевалось (чистая правда, между прочим), и перенесут бесплатно.

Жрец, уже немного пришедший в себя, кряхтя, поднялся с колен, но на меня смотрел все еще с легким налетом ужаса. Лица сопровождающих его фигляров тоже почему-то не прибавили радости от осознания, что к ним явилась не сама госпожа Смерть, а всего-то ее верная прислужница.

– Простите, то есть вы живой человек? – неуверенно уточнил старец.

– Ну да, – хмуро подтвердила я, решив не обижаться на то, что меня сравнили с мертвечиной.

Ну да, вид у меня, не выспавшейся после встречи с нежитью, почти без сил, не очень – но это же не повод сомневаться.

– Маг? – продолжил подозрительные расспросы храмовый служитель.

– Некромаг, – кивнула я с осторожностью.

Что, неужели и правда призывали некроманта? Черт, если у них тут нежить расшалилась, то это печально. Сил у меня сейчас мало, отдохнуть бы хоть чуть-чуть. Да и госпожа тогда хороша, с одного дела сразу на другое пересылать. Свинство просто.

– Скажите, а может, вы замужем? – вдруг с надеждой уточнил толстяк, судорожно отирая кружевным платочком пот со лба.

– Нет, не замужем, – ответила я уже с настороженностью. Это они с какой целью интересуются? – Может, все-таки скажете, где я?

– Вы в Вилиресе, в центральном храме Божественных граней, – все же просветил меня молчавший до этого хлыщ.

Название города мне, увы, ничего не сказало. Точно не один из соседних, а в остальном... черт его знает. Географию я в академии с трудом сдала.

– А это в каком регионе? – решила я хоть примерно узнать, как далеко меня унесло. – В Южном или Западном?

– В Центральном.

Странно... С городами центра я знакома неплохо. И раз этот мне не знаком... Меня пробрало дрожью предчувствия...

– А... страна какая? – поинтересовалась я, молясь про себя, чтобы опасения не оправдались.

– Вы в столице Реймской империи, – продолжил просвещать меня хлыщ, рассматривая уже без опаски, но с каким-то болезненным выражением лица.

Толпа позади меня шумела все громче, жрец стал о чем-то переговариваться с толстяком, но мне было все равно, потому как опасения мои подтвердились.

Меня унесло в другую страну! Причем явно далеко, потому как про некую Реймскую империю я вообще не слышала! Вот же влипла! И как теперь возвращаться? Еще обвинят в шпионаже или чем-то подобном. Что же мне так везет-то!

Пока я переживала о нелегальном пересечении границ, хлыщ бочком подобрался ближе, чтобы задать очередной коварный вопрос:

– Простите, а не позволите ли взглянуть на ваше запястье?

Я бросила на мужика недовольный взгляд.

Нет, ну он что, бессмертный, что ли? Выдернули некроманта незнамо куда и теперь с разговорами пристают? У меня там нежить не упокоенная, коты не кормленные, лич без указаний остался, а он с дурацкими вопросами лезет! Вот зря я призналась, что не Милостивая госпожа, к ней бы с вопросами показать руки не полезли бы.

– Сначала скажите, вы можете провести обратный ритуал? – спросила я хмуро, привлекая к себе внимание жреца и обильно потеющего толстяка.

– Госпожа, покажите нам, пожалуйста, свои руки, и тогда мы сможем уточнить, – вежливо попросил храмовик.

Раз уж от этого зависит вопрос моего возвращения, то ладно. Завернув рукава плаща, я протянула к ним обнаженные запястья, чтобы тут же и самой хмуро уставиться на левую руку. Так, а это еще что за роспись?

Вокруг левого запястья обвилась лоза какой-то татуировки с цветами и сердечками, ну совершенно не соответствующая статусу некроманта и жрицы Смерти Милостивой. К цветам у нас вообще-то тяготеет совершенно другая богиня. Прямо-таки почти противоположная.

– Госпожа Амелика Розенвар, сожалею, но в ближайшее время мы не сможем провести обратный ритуал, – кажется, вполне себе искренне раскаялся старец.

– Это еще почему? – уточнила я у храмовика, прямо чувствуя приближение неприятностей тем самым чувствительным местом.

– Волею покровительницы грани нашей, богини Любви, вы были удостоены почетной чести участвовать в отборе невесты для наследника Реймской империи, – заявил мне этот безумец.

День вышел тяжелый, даже напряженный. И в общем... я не выдержала.

Я просто заржала.

Жрица смерти на отборе невест под покровительством богини Любви? Вот уж сюжет для анекдота!

– Это шутка такая, да? – уточнила я, отсмеявшись.

Но хмурые лица наводили на мысль, что этот бред шуткой не был.

– Так где, говорите, я оказалась? – с чувством безысходности переспросила я у жреца.

– Вилирес, Реймская империя, центральная грань под покровительством богини Любви.

Я медленно осела на пол в круге вызова.

М-да... Не просто другая страна. Я, Смерть их побери, на противоположной грани оказалась, в другом мире!

Вот же... попала так попала...

Глава 2. Смерть и отпуск

В нашем мире даже детям было известно, что Божественная шестерка – Мать, Мудрец, Смерть, Воин, Любовь и Волхв – создатели и покровители граней Великого кристалла. Каждому из них принадлежало по тройке миров, что влияло на формирование этих граней. Но в целом миры были весьма похожи, хоть и имели свои различия. И прежде всего нас объединяло знание – боги есть, и они пристально следят за нами. Моя покровительница, например, довольно часто давала о себе знать, особенно когда не нужно.

О путешествиях между мирами тоже было известно. Цены запредельные, но прогуляться на соседнюю грань было возможно в пределах своей тройки. А вот попасть в миры другого покровителя куда сложнее – там границы гораздо прочнее. Мне, например, ни разу не доводилось слышать, чтобы кому-то удалось прогуляться за пределы миров Смерти. Разве что это какие-то страшные государственные секреты. О том, чтобы скакать через весь кристалл, и думать страшно. Ведь портал на дальние грани можно проложить только напрямую сквозь кристалл, то есть через потусторонний мир.

Так что стоит признать: храмовикам дико повезло, что ухватили они именно меня, – никто, кроме некроманта, перехода через внутреннюю грань потустороннего мира не пережил бы. И получили бы они на выходе просто бездушное тело. В лучшем случае. В худшем туда бы еще кто-то левый успел подселиться.

Другой вопрос, что они вообще не должны были дотянуться своим призывом так далеко! Боги, они, знаете ли, большие собственники и не любят делиться игрушками. Притащить жрицу одной богини по указке другой – немыслимое дело!

Вот тут-то у меня и зародились первые подозрения, что все не так просто.

Встречающая троица мялась рядом, явно не представляя, как бы тактично намекнуть мне, что пора бы освободить круг призыва. На их счастье, мне и самой срочно понадобилось отойти пообщаться.

Решительно поднявшись на ноги, я одарила иномирцев мрачным взглядом.

– Прошу прощения, мне необходимо посоветоваться с покровительницей, – хмуро заявила я им и, не дожидаясь ответа, направилась в скрытую сумерками нишу, из которой тянуло знакомой силой.

Едва ли портал госпожи Любви мог просто так выцепить жрицу Смерти. И уж тем более без разрешения покровительницы мне бы не нацепили этот безвкусный рисунок на руку. Это значит что? Налицо преступный сговор двух божественных дам. И мотивы хотя бы одной из них я могу попытаться прояснить. Сомневаюсь, что меня решили пристроить замуж, да еще и под чужим ведомством.

В нужной нише едва теплился свет свечей, но его вполне хватало, чтобы рассмотреть прятавшуюся там скульптуру. Увидев темный бесформенный силуэт, я понятливо хмыкнула – неудивительно, что меня приняли за Смерть. В их представлении у Милостивой госпожи даже лица не было – под низко нависшим капюшоном таилась пустота. Меж тем на самом деле лик Смерти прекрасен, ведь он дарует избавление от всех мук и переживаний. Впрочем, представление смертных о божествах неважно – главное, чтобы связь работала исправно.

Полумрак ниши дарил некое подобие уединения – даже шум воспрявших духом придворных сюда не доносился. Преклонив колени на специально заготовленную подушечку (у нас такого сервиса храмы не предоставляли), я принялась взывать к своей покровительнице.

И почти сразу почувствовала легкий вопросительный отклик – мол, чего тебе надобно, дочь моя?

Нормально так. А то она сама не догадывается.

Скрыть мысли, конечно, не удалось, и волна божественного неудовольствия заставила поморщиться от боли.

– Прошу прощения, – признала я свою ошибку, склоняя голову ниже. – И все же объясните, пожалуйста, зачем я здесь?

Статуя подернулась легкой дымкой и в следующее мгновение ожила – богиня снизошла до личной беседы. Считайте меня котякой-подозревакой, но это неспроста.

Недовольно бурча и путаясь в складках глубокого плаща, божественное воплощение слезло с постамента. Затем подняло с пола заготовленную для молящихся подушечку, пристроило на освободившийся камень и с удобством устроилось сверху, обратив, наконец, на меня свой божественный взор.

– В чем проблема-то? – прозвучал из пустоты капюшона мелодичный прохладный голос.

– Никаких проблем, – поспешила заверить я покровительницу. – Но... не просто же так вы позволили перенести меня?

– Не просто, – согласилась богиня. – Ты верно служишь мне вот уже десять лет, поэтому я решила одарить тебя своей милостью.

Я нервно икнула и некрасиво плюхнулась попой на пятки. Нет, Смерть – она и правда Милостивая. Но милость ее вещь довольно своеобразная, так что мало кто стремится получить такой дар. И я в том числе.

– Я дарую тебе этот отдых, – все тем же бесстрастным и прекрасным голосом молвила богиня.

Но мне почему-то упорно чудилась в нем насмешка.

– В смысле?

– Ты же мечтала отдохнуть от работы, сменить деятельность, заняться чем-то интересным? – теперь уже не скрывала насмешки в голосе богиня. – Я выполнила твое пожелание.

– А у себя я отдохнуть не могу? – уныло поинтересовалась я.

Спасибо, конечно, но отбор невест для какого-то незнакомого мужика мне отдыхом не представляется.

– Ты отвергаешь божественный дар? – чуть ли не с угрозой прогрохотало в нише.

– Нет, я бы не посмела, – поспешно успокоила я богиню.

А то одарят меня еще какой милостью... Хватает уже выданной.

– В любом случае, – вернула себе благостный настрой Милостивая, – я ценю твою преданную службу. И раз уж подвернулся случай, решила одарить тебя уникальной возможностью провести отпуск на другой грани.

– Случай? – уточнила я аккуратно.

Богиня довольно хмыкнула.

– Божественная сестра обратилась к нам с просьбой позволить призвать по одной представительнице от каждого триптиха миров. Эта грань слегка расшатана, и Любовь надеется, что иномирная императрица поможет восстановить баланс. Ты подходила под заявленные требования и к тому же желала отдохнуть, так что...

Свезло так свезло... Как покойнице прямо. Вместо того чтобы отсыпаться, тискать племянников и купаться в море, мне придется изображать шута в битве за ненужного мне мужчину. Мечта, а не отдых. Хорошо хоть кормить здесь должны будут. Да и комнату, наверное, дадут. Опять-таки, никакого ночного патруля, никаких духов и умертвий. В принципе, никто же не заставляет меня стараться в этом отборе...

– Ах да, еще один нюанс, – проследила ход моих мыслей покровительница. – Влиять на ваш выбор никто из смертных права не имеет. Вы вольны сами решать, одаривать ли благосклонностью избранника или нет, и уж тем более никто силой не заставит вас выходить замуж – божественная сестра обещала нам проследить за этим. Так что... – с легким смешком заметила Милостивая.

– Благодарю вас за возможность отдохнуть, – устало улыбнулась я.

Это уже совсем другой разговор... Они будут обязаны меня кормить, поить, одевать и развлекать, а вот заставить биться за сердце и прочий ливер принца не могут. Не то чтобы идея подобного отдыха стала как бы привлекательнее. Но некроманты всегда умели находить плюсы даже в самых мрачных ситуациях. А в этой положительных сторон куда больше, чем может показаться на первый взгляд.

– Погодите, – нахмурилась я. – А как же кладбище? У меня там гули остались неупокоенные. Да и защита на ограде ослабла.

Если нечисть прорвет ограду в мое отсутствие, в городе случится катастрофа, ведь я единственный некромант, закрепленный за городком. Визул, конечно, может чем-то помочь, но при сломанной защите кладбища любое его вмешательство только хуже сделает.

– Не стоит беспокойства, – мягко заметила богиня с неожиданным теплом в голосе. – Я уже позаботилась об этом.

– Благодарю вас, госпожа. Но позвольте поинтересоваться, как именно? – уточнила я с осторожностью.

Забота госпожи Смерти почти такая же, как и ее милость, – вещь весьма неоднозначная.

– Я запечатала кладбище на время твоего отсутствия, – просветила меня богиня. – До тех пор, пока ты не ступишь вновь на земли Кастелии, никто и ничто не сможет покинуть территорию или попасть туда.

Недоуменный вопрос «А что, так можно было?», к счастью, удалось удержать. Зато унылая мысль, сколько работы меня ожидает после возвращения и распечатывания этой коробочки с несчастьями, прозвучала в моем сознании слишком громко.

– Мой барьер – не то же самое, что магия смертных, – холодно и с раздражением заметила богиня. – Пока он там, все земли застыли в том миге, когда заклятие было наложено.

– Благодарю за вашу бесконечную мудрость, – с искренним раскаяньем поклонилась я.

– Хоть я и зовусь Милостивой, помни, дочь моя: милость моя вовсе не бесконечна, – вновь стал безликим голос оскорбленной недоверием Смерти.

Признаю свою ошибку. В нынешнем положении обижать покровительницу не лучшая идея – кто знает, какие еще сюрпризы приготовит мне этот незнакомый мир.

– Простите, я забылась и искренне раскаиваюсь в этом.

– Я понимаю, – одарили она меня благосклонным кивком, но голос остался равнодушным.

Посчитав на этом разговор законченным, воплощение богини поднялось на ноги и, отбросив подушечку, полезло обратно на постамент, тихо ругаясь себе под нос и путаясь в подоле.

И только когда статуя уже почти заняла первоначальное положение, я вспомнила о другом не менее насущном вопросе.

– Милостивая госпожа, а как же мои подопечные?

Если к утру я не вернусь с кладбища, Визул поднимет панику. Хотя раньше тревогу поднимет мохнатое братство, когда не сможет пройти на подведомственную территорию. Наверняка уже подняли!

– Павший темный предупрежден о твоем отсутствии и его причинах, – успокоила меня покровительница. – Он обещал известить твоих родных, а также позаботиться о маленьких стражах.

Я ощутила теплоту в ее голосе.

Говорю же, не зря некроманты и коты связаны, наверняка не обошлось без вмешательства Милостивой. Да и как еще мохнатые могли заполучить себе возможность возрождения?

– Благодарю вас за заботу, – со вздохом облегчения склонила я голову.

– Отдыхай, дочь моя, – раздалось уже еле слышно.

Когда я подняла взгляд, статуя уже вновь застыла безликой фигурой, и ничто вокруг не напоминало о божественном вмешательстве.

Итак, что мы имеем на выходе? Я в отпуске в чужом мире. Работать не придется, но надо как-то отбиться от участия в ярмарке тщеславия имени наследника престола. Или хотя бы свести к минимуму.

Жаль только, что мне не доведется увидеть того удивительного момента, когда Визулу придется выйти в город. Мохнатое братство он на произвол не бросит, денег дома достаточно, и рано или поздно он пойдет пополнять запасы. И, увы, эпичная встреча лича с городскими жителями пройдет мимо меня. А ведь там наверняка будет очень весело.

Впрочем, меня здесь ожидало собственное веселье.

За время моего разговора по душам с богиней в храме стало куда люднее. Или, точнее, попаданистее. Ошибки здесь быть не могло – растерянный вид, одежда, заметно отличающаяся от пестрых нарядов местных. С божественной помощью целых три девушки были выцеплены из своих миров и сейчас с разными выражениями лиц внимали речам толстяка, пока жрец вновь колдовал вокруг призывного рисунка на плитах. Никак готовился выуживать следующую жертву божественного заговора.

Не спеша приближаться к компании моих подруг по несчастью, я решила приглядеться к ним издалека, пытаясь определить, из каких миров их притащило сюда.

Высокая широкоплечая девица с темной короткой стрижкой и перевязью с мечом за спиной – однозначно уроженка мира Воина. Взгляд хмурый и проницательный, смотрит на разряженных придворных с подозрением и легкой ноткой недоумения – прекрасно ее понимаю.

Рядом с ней ютилась невзрачненькая девица, то и дело оглядывающаяся и пытающаяся спрятаться за широким плечом соседки. Серая хламида, волосы скручены на затылке в тугой узел. Хм-м, здесь либо Волхв, либо Мудрец. И я бы, скорее, поставила на первое – уж больно смахивала девчонка на какую-то просветленную монашку.

Третья девица выглядела самой нормальной. Русая коса, чуть полноватая фигура, вполне приличный фасон платья, прикрывающего носки туфель, но при этом нескромное декольте, выставляющее богатства фигуры на обзор. Она прислушивалась к речи встречающих с должным вниманием, но при этом не забывала стрелять любопытными глазенками по сторонам. Методом исключения приписала ее к миру Матери Покровительницы. Увы, в теории граней я была не сильна, потому плохо себе представляла, чем грозило божественное покровительство остальным мирам.

Стоит признать, что для глубоко попавших дамы выглядели на удивление спокойными. Напрашивалась мысль, что не все покровители решили устроить такой сюрприз, как моя госпожа. Наверное, девушек призывали не наугад, а в соответствии с какими-то критериями. И кажется, в отличие от меня, они прекрасно знали, куда и по какому случаю отправляются.

Впрочем, какая разница. В конкурентки я не напрашиваюсь, так что, думаю, девушкам и без меня будет с кем пообщаться. Сомневаюсь, что в борьбе за наследного принца будут участвовать лишь пришлые дамы: этак можно и мятежа от местных красоток дождаться. Так что не думаю, что потеря одной из кандидаток станет особо заметна.

И вообще, идеальный отпуск в моем понимании исключает какие-либо общественные мероприятия и, по возможности, людей из моего окружения – совсем. Только сон, еда, одинокие прогулки в каком-нибудь живописном месте и книги. И я буду не я, если не попытаюсь хотя бы приблизиться к этому идеалу. Поэтому стоило сразу дать некоторым понять мою позицию по этому вопросу.

Приближение странной девушки в темном плаще отметили сразу. Воительница присматривалась ко мне с явной настороженностью – с какой позиции меня будет лучше прибить, если я окажусь опасна. Увы, как бы ни била, ей ничего это не даст. Спасибо любимой покровительнице за очередную милость.

Монашка откровенно побаивалась, а милашка смотрела с любопытством не пуганного жизнью человека. М-да, та еще компания у нас подбирается.

Наконец мое возвращение заметили и встречающие. И рады повторной встрече определенно не были.

– Позвольте вам представить еще одну из участниц, – заявил новоприбывшим нервничающий толстяк. – Месса Амелика Розенвар.

– Месса? – уточнила я.

Звучит как-то...

– У нас это традиционное обращение к незамужней девушке благородного происхождения, – вежливо объяснил хлыщ, стоящий рядом. – А что? У вас есть какое-то похожее слово?

– Есть, – фыркнула я в ответ. – И оно обозначает погребальную песню.

Господа придворные нервно сглотнули. Монашка аж побледнела, воинственной даме было все равно, а вот последняя из девушек отозвалась приятным мелодичным голосом.

– У нас тоже. Но я решила не заострять на этом внимания, – мило улыбнувшись, пожала она плечами.

Надо же, и правда, наши миры не настолько уж разнятся.

– В любом случае, – попыталась я вернуть нас к первоначальной теме, – господа, позвольте узнать, кто из присутствующих отвечает за этот... – Едва не вырвалось «балаган». – За это мероприятие?

Встречающие настороженно переглянулись.

– Я, мессир Кралус Врал, являюсь распорядителем этого отбора, – дрожащими руками в очередной раз утерев лицо, представился толстяк. – А месс Даурелио Сонбени представляет интересы наследного принца на время его отсутствия.

Занятно, а почему же сам будущий счастливец не встречает избранниц? Или наследный принц вовсе не желает быть осчастливленным?

Хотя что это я? Нельзя быть такой подозрительной. Это же мир госпожи Любви, поэтому здесь все может быть устроено совершенно иначе. Наверняка принц прекрасен и благороден и в данный момент занят чрезвычайно важными государственными делами. Война там, например, восстания, эпидемия, а может, он спасает котят и переводит благородных дам в возрасте через дорогу. За котят можно и простить подобное пренебрежение.

– Приятно познакомиться, – вежливо склонила я голову в приветствии. – К кому из вас можно обратиться с вопросом по поводу этого отбора?

Толстяк и хлыщ переглянулись. Короткая битва взглядов за право избежать близкого общения с некроманткой, и победитель определен. Тяжко вздохнув, ко мне шагнул месс Сонбени.

– Что вы хотели узнать? – изобразил он на лице вежливую радость.

Предлагая проследовать за мной, я отошла в сторону, не желая смущать умы остальных участниц своим бунтом. Хлыщу волей-неволей пришлось двинуться следом.

– Какой вопрос вас беспокоит, месса? – вздохнул он, бросая завидующий взгляд на толстяка.

– Я хотела бы предупредить организаторов, что отказываюсь от чести быть одной из избранниц принца, – со сладкой улыбкой заявила я опешившему аристократу.

– Что? Но... позвольте, месса. Мы уже предупредили, что не сможем вернуть вас в родной мир до окончания отбора...

– Понимаю, – лучезарно улыбнулась я ему, – и не против побыть гостьей в вашем дворце на время проведения отбора.

Хлыщ занервничал, не ожидая такой подлости от бесправной призванной. А что они хотели? Что девицы покорными овцами пойдут в наследный загон? Видимо, да.

– Месса, я понимаю вашу растерянность, – затараторил месс Сонбени, бегая глазками и явно мечтая сбагрить на кого-то другого обязанность объясняться с опасной невестой. – Но вы не можете отказаться от участия! Отбор благословлен не только прекраснейшей богиней Любви, но и получил одобрение со стороны всей Божественной шестерки.

– Меня посвятили в эти подробности, месс, – прервала я его, пока исполняющий обязанности принца не успел завраться. – Моя Милостивая госпожа сообщила мне, что перенос был произведен с ее разрешения. Как и то, что ни боги, ни люди не имеют права влиять на выбор и решение избранниц. – Улыбка моя преобразилась в откровенный оскал. – Мое решение таково: я отказываюсь от места избранницы. Думаю, найдутся куда более достойные этого звания мессы.

Хлыщ нервно мялся, явно пытаясь подобрать какие-то аргументы, способные перевесить дозволение самой богини забить на все, что будет здесь твориться в дальнейшем.

– Но вы же еще не познакомились с наследником, – попробовал вякнуть месс.

– Не интересует, – отрезала я решительно.

Будь он хоть самым прекрасным из людей, к нему в нагрузку пойдет целая страна. А я с управлением одного-то кладбища, полного активных мертвецов, справлялась с переменным успехом. Да и переселение на чужую грань не привлекало. А как же мои родные? Мое мохнатое братство? И вредный, но уже почти родной лич? Однозначно, они куда лучше принца с королевством в придачу.

– Участницы получат множество подарков: драгоценности и наряды... – не придумал месс ничего лучше банального подкупа.

Ну да, так и представляю: я в ярких шелках и кружевах, сверкающая камнями, как витрина ювелирной лавки, с оружием наперевес несусь сквозь кусты по кладбищу от толпы оживленцев. Или предполагается, что моя несравненная красота и ослепительный блеск украшений повергнут мертвецов в благоговейный шок, за время которого я успею всех упокоить?

– Возможность стать императрицей? – робко предложил он с вопросительной интонацией, но быстро все понял по моему взгляду – в каком именно гробу и саване я видела эту возможность и как глубоко готова ее закопать.

Еще раз нервно оглянувшись и поняв, что поддержки ждать не от кого (толстяк крайне усердно изображал занятость с остальными конкурсантками), месс Сонбени лишь тяжко вздохнул.

– Боюсь, месса, я не уполномочен решать подобный вопрос.

– А кто уполномочен? – спросила я, впрочем, уже представляя себе ответ.

– Лишь император, – подтвердил мои опасения хлыщ.

– Как скоро вы сможете организовать мне встречу с ним? – обратила я на него тяжелый взгляд с намеком, с явным таким намеком, что могу ведь и его отправить по тому же адресу, где видела возможность стать императрицей.

Ответить побледневший до зелени хлыщ не успел. Раздавшийся истошный крик заставил всех резко обернуться к центру храма.

Пока все мы были заняты разговорами, деятельный жрец продолжал свое отнюдь не благое дело по выдергиванию девушек из родных миров. И как раз сейчас в пентаграмме очутилась очередная жертва божественного соглашения. Но такого от шестерки я не ожидала...

В центре вычерченного на полу круга дрожала хрупкая фигурка. Ничего не могу сказать, призванная была явно женского пола – длинная рыжая коса, аккуратное темно-зеленое платье довольно закрытого фасона. Одна проблема – девице на вид было от силы тринадцать зим! Это что у них там за критерии, что позволили выдернуть ребенка?

Я перевела угрожающий взгляд на представителя наследника, который наблюдал за происходящим с явным удивлением.

– Искренне надеюсь, что это какая-то ошибка, – заметила я с нажимом в голосе. – Вы же не собираетесь заставлять ребенка участвовать в этом... мероприятии?

– Я... я не... – заволновался хлыщ, а потом и вовсе затрясся, когда глаза мои на миг вспыхнули тьмой.

Не знаю, какие у них тут порядки и брачные законы, но если наследник или кто-то еще протянет к девчонке руки, то у него отсохнет все. Не только то, что он протянул, но и то, что заставило его их протянуть.

Тем временем к жрецу подоспел на помощь толстяк, и они вместе принялись что-то объяснять испуганной рыжей, да с такими сладкими и одухотворенными лицами... Я бы на ее месте ни за что им не поверила.

Решительно отодвинув запуганного хлыща, я направилась к пентаграмме.

– ...Это великая честь – быть осененной божественной милостью и участвовать в отборе под покровительством самой богини, – вдохновенно вещал жрец уже знакомую сказочку, а толстяк радостно ему поддакивал.

На фоне этих блаженных приближение растрепанной седой девицы в заляпанном неизвестно чем плаще девчонку почти не напугало. Я выглядела этаким понятным злом на фоне подозрительных личностей и к тому же не спешила нарушать личных границ девочки, да и границ круга тоже.

При моем приближении парочка убеждающих замолкла, и все трое обернулись ко мне с настороженностью в глазах. Но, по крайней мере, при взгляде на меня рыжую не тянуло кричать. Опустившись на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с испуганно распахнутыми зелеными глазами, я доброжелательно улыбнулась девочке.

– Привет, я Амелика, – представилась я спокойно и без лишнего энтузиазма, явно невозможного в таких обстоятельствах. – Меня тоже выдернули из родного мира на гранях Смерти и перенесли сюда. И мне это тоже очень не понравилось. А когда мне что-то не нравится, я очень злюсь. И благодаря моему дару окружающим приходится чутко реагировать на мою злость. Так что, если ты тоже недовольна столь грубым вмешательством в свою жизнь, предлагаю тебе дружбу и поддержку, – протянула я ладонь в ее сторону, не спеша приближаться.

К моему удивлению, рыжая не кинулась мне на грудь в поисках защиты и утешения. Ладно, не так уж я и удивилась. Если бы такое и правда произошло, я бы сильно засомневалась в ее психическом состоянии. Нет, девочка смотрела на меня хмуро и настороженно, но слушала весьма внимательно и на придворных косилась с куда большим опасением, чем на меня. Окинув меня внимательным взглядом, она вдруг нахмурилась и подалась вперед.

– Вы ранены, – прозвучало утверждение, а я удивленно вскинула брови.

Ну надо же – целительница. Причем талантливая: даже без прикосновения ощутить травмы рядом находящегося.

– Немного, – скупо кивнула я.

– Это они?

Опасливый взглянула она в сторону местных, не спешащих вмешиваться в наш разговор.

– Нет, – покачала я головой, – подрать меня успели до прибытия сюда. И хоть не хотелось бы этого признавать, меня вовремя вытащили из родного мира.

– Меня тоже, – тихо пробормотала себе под нос девочка.

Вздохнув и еще раз хмуро оглядевшись, она поднялась на ноги. Чуть поморщившись от боли, я поднялась следом. Вот пока не помнила про раны, ничего и не болело, а как сказали – сразу заныло с утроенной силой.

Изрядно нервничающий толстяк бочком подобрался к рыжей с противоположной от меня стороны и вновь заискивающе улыбнулся. Правда, перехватив мой недобрый взгляд, добродушие приглушил.

– Месса, прошу прощения, что мы напугали вас. Мы с уважаемым жрецом всего лишь хотели поприветствовать вас и объяснить происходящее. Вы удостоились чести быть избранной своими богами и представлять свой мир на отборе для нашего наследника.

Я выразительно кашлянула, напоминая о своем присутствии. Поймав бегающий взгляд придворного, я с нажимом уточнила:

– Вы уверены, что призыв прошел правильно?

– Кхм... Мы не исключаем некоторых неточностей, – поспешил исправиться толстяк. – Поэтому, месса, будьте так любезны, представьтесь и назовите свой возраст.

– Я нира Сари фон Грейслинг, – после небольшой заминки все же проговорила рыжая. – И вчера мне исполнилось восемнадцать весен.

Признаюсь, после этого заявления я и сама вытаращилась на мелкую с удивлением.

Восемнадцать? Вот этой мелкоте? С круглыми наивными глазками, пухлыми щечками и подростковой хрупкостью?

Хотя, если приглядеться, к маленькому росту и детскому личику прилагалась вполне себе сформировавшаяся фигурка. Ладно, будем считать, что призыватели более-менее реабилитированы – не совсем кроху призвали. И все же... восемнадцать – это все еще маловато для брака. У нас, например, взрослыми считались только с двадцати зим.

Судя по тому, с каким сомнением переглянулись жрец и мессир Врал, по их законодательству девочка пока тоже не могла что-то решать самостоятельно.

– Позвольте уточнить, месс Грейслинг, а с какого возраста дозволен брак в вашем мире?

А вот тут произошло странное. Девчонка отчего-то вдруг смутилась и спрятала взгляд, чтобы едва слышно вымолвить:

– С восемнадцати...

Не знаю, какой умелец разрабатывал для них этот ритуал, но подготовился он явно плохо. В таких делах всегда стоит учитывать погрешности на культуру других миров. Не удивлюсь, если и остальные из призванных дам припрятали неожиданности в рукавах.

Хотя чего тут было ожидать? Вот откуда в мире Любви взяться толковому ритуалисту? Другое дело у нас – после практики первого курса способность просчитывать такие вот моменты при формировании пентаграммы призыва некроманты отрабатывали до автоматизма. А то рискуешь вместо мирно почившего духа дедульки призвать душу его вполне себе живого тезки и родственника. И получить за это штраф, незачет и вообще вынос мозга от преподавателей.

– А ты из какого мира? – полюбопытствовала я, пока жрец с толстяком отошли о чем-то тихо переговорить.

– Я из Кайраса, – настороженно осматриваясь, призналась Сари. Правда, название мира мне ничего не сказало – лучше надо было учиться в школе. – Это правда другой мир? Переходы обычно очень дорогие. Да и похоже на обычный храм...

– Другой, можешь не сомневаться, – обреченно вздохнула я.

– Откуда знаешь? – бросила она недоверчивый взгляд.

– Меня богиня-покровительница посвятила во все подробности происходящего.

– Нас и правда прислали сюда боги? – с каким-то отчаяньем в голосе вопросила мелкая. – Тогда... мне придется участвовать в этом отборе, и, если принц выберет меня...

Голос девчонки совсем стих от открывающихся перспектив.

– По секрету, – сделав шаг ближе, понизила я голос, – Милостивая госпожа сообщила, что, помимо переноса, больше они никак вмешиваться и влиять не будут. Не слушай этих пустозвонов – никто не может заставить тебя участвовать. А если попробуют, смело жалуйся мне, – подмигнула я рыжей.

– Ты поклоняешься госпоже Смерти Милостивой? – ахнула девчонка, уставившись на меня широко распахнутыми зелеными глазищами. – Значит, ты некромант?

– Не все, кто поклоняются Смерти, некроманты, – усмехнулась я на столь яркие эмоции мелкой. – Но я и правда являюсь им. А что, не похожа?

– Нет, – смутилась та. – Просто... у нас рассказывают, что некроманты – это почти живые мертвецы. Тела их покрыты полуразложившейся плотью, одеяния почти истлели, в глазах бушует темное пламя, а вместо плаща их окутывает дымка смерти...

Я подавилась смехом от такого красочного описания. Хотя, стоит признать, доля правды в их представлениях была.

– Это все выдумки? – робко улыбнулась девушка, с интересом рассматривая меня и не находя следов разложения.

Да и плащ мой хоть и потрепан, но явно не собирается рассыпаться на куски или оборачиваться тьмой.

– Почти, – слукавила я, решив сыграть на том, что в других мирах плохо себе представляют, что такое некромант обыкновенный. Учитывая, что я собираюсь нагло прогуливать их отбор, мне не помешает дополнительное средство устрашения. – С возрастом мы и правда становимся такими.

Мысленно я представила Визула: косточки, сияющие белизной, столь же ослепительно белые рубашки и шейные платки... Даже перчатки! Идеально выглаженный сюртук... Не каждая девица столь трепетно следит за своим внешним видом. Поговаривали, что еще в бытность живым он умудрялся с дождливого кладбища, полного восставших мертвяков, выходить без единого пятнышка, при этом успешно расправившись со всеми. А уж сколько я жалоб выслушала о своем неаккуратном виде, не соответствующем гордому званию некромага. В общем... перед другом стыдно, но в стане врага любые средства запугивания хороши.

– Сочувствую, – искренне пожалела девчонка о моем печальном вероятном конце.

Мне даже стыдно на мгновение стало.

– Не переживай, – успокоила я ее, – мне еще очень долго жить до этого момента.

Тем временем обсуждение между призывателями закончилось ничьей. Жрец недовольно ворчал себе под нос, возвращаясь к нам, а мессир Врал окончательно растерял нездоровый энтузиазм и доброжелательность.

– Боюсь, месса Грейслинг, мы не в состоянии с уверенностью утверждать, можете ли вы участвовать в отборе или нет. Этот вопрос вне нашей компетенции, поэтому пока мы приглашаем вас остаться во дворце в качестве почетной гостьи, – устало выдал аристократ.

Что-то мне подсказывает, что я знаю, в чьей именно компетенции этот вопрос. Они хоть что-то без вмешательства императора способны решить? Не слишком-то серьезно они подготовились к отбору. Значит, на аудиенцию к правителю отправимся вместе. Подозреваю, что, если оставить мелкую одну, они ее просто запугают.

– Прошу вас покинуть круг призыва, – ворчливо добавил жрец. – Мы ожидаем прибытия еще одной счастливой избранницы.

Уж скорее несчастной, но вслух поправлять я его не стала.

– Месса Грейслинг, позвольте проводить вас и представить остальным участницам, – с вымученной улыбкой предложил мессир Врал.

Что примечательно, мне знакомиться с остальными никто не предлагал.

– Благодарю вас за предложение, – внезапно талантливо изобразила рыжая врожденное высокомерие, – но я бы предпочла сначала заняться ранами мессы... Некромантки, – запнулась она в конце фразы, не припомнив моего имени. – Раз уж вы не озаботились этим сами...

Ух, какой тяжелый камешек в огород организаторов! Котеночек-то с коготками и зубками оказался. Теперь чувствуется, что не так уж она молода, как казалась, и благородное воспитание, что называется, налицо. Только аристократия умеет оскорблять так вежливо и мягко.

– Пройдемте, – обратилась девушка ко мне и решительным шагом направилась в сторону от толпы придворных и настороженных участниц.

Неудивительно, что угол этот оказался ближайшим к моей покровительнице. Правда, в нишу мы заходить не стали, остановившись рядом.

– Фух, – чуть испуганно выдохнула Сари, повернувшись к наблюдателям спиной, – что-то я перенервничала, – приложила она ладошку к груди.

– Ты молодец, – похвалила я.

– А ты... вы... – снова растерялась рыжая, обратив взгляд на меня.

– Амелика Розенвар, – понятливо улыбнулась я. – Можно просто Ами и на ты.

– Сари, – кивнули мне в ответ. – Позволишь осмотреть твои раны? У меня еще нет диплома, но я хорошо учусь, – чуть нервничая, добавила она.

– Буду тебе благодарна.

Царапины, конечно, пустяковые, но тянут неприятно.

Когда я распахнула полы плаща, чтобы позволить рыжей все осмотреть, та с ужасом ахнула:

– Какой кошмар!

Вниз после такого восклицания я смотрела с опаской. Но все было не так страшно. По парочке глубоких и длинных царапин прямо вдоль икр. Сапоги в укусах, брюки в дырках – и все это вперемешку с кровью и грязью. Выглядит страшнее, чем есть на самом деле. Кровотечение остановилось почти сразу, а грязь в ранах мне не страшна. Честно говоря, за сутки раны бы и сами закрылись – с регенерацией у меня неплохо. Но все же терпеть боль и зуд от заживающих царапин неприятно.

– Сейчас, потерпи немного. – Сари поспешила склониться и протянуть объятые мягким светом ладошки к моим ногам. – Станет легче.

Что есть, то есть. И дело не в ранах на ногах. Так уж повелось, что целительская магия меня успокаивает и приводит в равновесие. Когда твоя близняшка не только целитель, но и голос разума в вашей парочке, за годы рядом буквально привычка вырабатывается.

Целителей я искренне уважала. Не знаю, как в остальных мирах, а у нас это были потрясающие люди. На первый взгляд такие тихие, мирные и доброжелательные, а стоит тебе заболеть и нарушить режим лечения – так становятся демонами в белых хламидах. Но их при этом все любят и ценят, а главное, совсем не боятся. А с некромантами это не срабатывает. Так что способность целителей изображать из себя милых и пушистых созданий, будучи твердыми гранитами внутри, меня всегда восхищала. Я, даже если попытаюсь прикинуться робким цветочком, все равно сойду разве что за каменный.

– Так-то лучше, – удовлетворенно заметила рыжая. – Не болит?

– Нет, – благодарно кивнула я. – Спасибо.

– Пустяки, – зарумянилась она от похвалы. – Я хорошо навострилась раны лечить. У меня дядя вечно потрепанный весь ходит. Хочешь не хочешь, а раны и порезы пришлось учиться залатывать.

Я понятливо кивнула – у меня с сестрой так же было. Мелкие, сил у обеих с избытком. Так и выходит – я кого-то поднимала случайно и сама же от этого страдала, а сестра потом на мне раны лечить тренировалась. Эх, молодость!.. Хорошее же время было.

Расспросить Сари о ее жизни подробнее я не успела. Очередной грохот и шум в центре зала заставили нас обернуться.

И я уже понимала, в честь чего такое оживление: явилась последняя девица. Но то, что я увидела, превзошло все мои ожидания.

– Какого рхасса здесь происходит? – зло громыхнуло под сводами храма.

Разглядев, кого это такого громкого к нам притянуло, я сначала подавилась вдохом от неожиданности, а потом истерично расхохоталась. Сари рядом испуганно ойкнула.

Это... просто полный провал их отбора еще даже до его начала. И никакие божественные вмешательства не помогли. Хотя... если у них с высшей помощью вышло такое, страшно представить, что же творилось без нее.

Выглядел этот провал весьма оригинально: высокий рост, темные волосы, собранные в небрежный хвост на затылке, сверкающие яростью желтые глаза и длинный шрам, тянущийся от нижнего правого века почти до самого подбородка. Подбородка, покрытого пусть и короткой, но темной щетиной. Но особенно меня впечатлили широкие плечи избранницы и жилистая, но крепкая фигура, выдающая в прибывшем воина.

Последней избранницей наследника престола оказался довольно брутальный мужик среднего возраста, буквально искрящийся яростью. Думаю, принц будет впечатлен собравшимися претендентками на его руку и сердце. Я так уже.

– Где моя племянница? – сверкнув глазищами, прорычал избранник.

Рядом снова испуганно пискнули, и рыжая рванула в сторону круга.

На это мероприятие можно было родственников пригласить? Я, может, тоже хочу!

Новоприбывший что-то мрачно выспрашивал у своей племянницы, совершенно не обращая внимания на уже откровенно психующих представителей императора и жреца, пребывающего чуть ли не в обмороке.

Рыжая не то объясняла что-то, не то оправдывалась перед старшим, а может, и то и другое. В любом случае главное ей удалось: грозный родственник рычать прекратил и не спешил раздирать окружающих на кусочки – что-то мне подсказывало, что он вполне смог бы. Внимательно выслушав мелкую, он обратил суровый взгляд на несчастную троицу.

Мне даже обидно стало. Вот почему некромант в боевом облачении и с косой наперевес впечатлил придворных меньше, чем один-единственный взгляд брутальной избранницы?

Парочка фраз, увы, неслышных мне, и организаторы, испуганно переглянувшись, споро принялись всех разгонять. Хлыщ кинулся к придворным и, со слащавой улыбкой что-то им заявив, вежливо выпроводил недоуменную толпу из храма. Тем временем толстяк кинулся объясняться с остальными избранницами, а жрец, недовольно ворча себе под нос, кликнул служек, которые принялись споро оттирать нарисованные линии призывного круга.

Стойте. Как это оттирать? Но ведь девушек все еще лишь пятеро. Как же последняя избранница?

Я перевела удивления взгляд на последнего попаданца. Хмуро слушая, что вещает ему племянница, он недовольно потирал... запястье.

Да ладно...

Я хоть и посмеялась, но ни разу не допустила мысли, что суровый мужик заполучил метку избранной! Но, похоже, кто-то из богов имеет довольно своеобразное чувство юмора. Хотя, скорее, это недоделанные ритуалисты что-то не то нарисовали, и никакая божественная помощь не смогла исправить их каракулей. Ведь помимо того, что широкоплечий брюнет со шрамом никак не мог являться претенденткой на сердце принца, он же точно прибыл из одного мира с Сари. Но при этом рисунок на руку явно заполучил.

И с чего это организаторы так всполошились всего лишь от нескольких его слов? Пусть он выглядел весьма впечатляюще и даже пугающе, сверкая глазами, но здесь не имел никакой власти или влияния.

Что-то здесь явно было не так, и мне определенно стоило узнать, что же именно. Потому я направилась не к попаданкам, которым что-то разъяснял мессир Врал, а к рыжей с ее родственником, решив познакомиться со столь интересным персонажем.

Мужчина на мое приближение среагировал первым. Окинул быстрым оценивающим взглядом фигуру, скрытую плащом, явно отметил и некоторую общую потрепанность, и кровь, видневшуюся на одежде, но настороженности или опаски не выказал. Лишь сделал шаг вперед, чтобы быть чуть впереди племянницы. И стойка такая знакомая – расслабленная вроде, но видела я, как опытные боевики из такого положения могут ударить.

– Ами, – растерянно улыбаясь, заметила мое приближение рыжая, – представляешь, дядя перебил их призыв, когда ко мне пытался переместиться!

Ну ничего себе... дядя. Это что же нужно было сделать, чтобы перебить настройки божественного портала?

– Видимо, вы очень сильный маг, – вырвалось у меня.

– Да не совсем, – хмыкнул он.

Нырнув рукой в карман, он вытащил ладонь, полную пепла, который поспешил стряхнуть на пол.

– Это?..

Я подняла вопросительный взгляд.

– Накопители, – пояснил мужчина. – Все, какие успел схватить из сейфа.

М-да... страшно представить, что бы случилось, не окажись у него с собой такого запаса. Сразу понятно – девочкой он дорожит неимоверно.

– Правда, теперь он тоже... – как-то испуганно хихикнула девчонка и тут же прикрыла рот ладонью, кося смешливым взглядом на родственника.

Мужчина лишь чуть поморщился на непосредственность подопечной и взглянул вопросительно на меня.

– Позвольте представиться: Джерлак фон Грейслинг. А вы, миледи?

– Амелика Розенвар, тоже имела несчастье попасть в божественные разборки, – скупо усмехнулась я в ответ.

– Ами предложила мне свою помощь по прибытии, – почему-то поспешила объяснить рыжая. – Не позволила этим, – кивнула в сторону толстяка, уже возвращающегося к нам, – запугать меня. Мы... вроде как подружились, – улыбнулась она стеснительно.

Что-то мне подсказывает, что дядя у нас слишком строгий и опекающий.

– Благодарю вас за помощь моей племяннице, – одарили меня сухим кивком.

Не очень-то и надо. Не за благодарность старалась.

– Мессы, прошу вас проследовать за мной, – бочком прибился к нам мессир Врал. – Я сопровожу вас во дворец.

И так, скромной, но дружною толпой, мы покинули полутемные своды храма. Впереди толстяк, за ним тройка нормальных невест, а замыкала шествие наша выбраковка – сначала мы с Сари, а затем суровый дядя, прикрывающий наши тылы.

Первый шаг в новом мире ослепил светом и красками и заставил окончательно осознать, что я покинула родную грань.

Контраст с покинутым мною миром был впечатляющим. Из мокрой холодной ночи на кладбище в цветущий полдень, оглушающий запахами и звуками. Здесь на небе сияло ослепительно розовое солнце. Никогда не встречала столько света разом. Не то чтобы в родной грани всегда были лишь сумерки, но свет нашего светила явно уступал местному.

Буйно цветущие сады вокруг храма тоже весьма впечатляли. Правда, через мгновение я осознала, что буйство это окружало, скорее, не божественную обитель, а высокий ажурно-резной замок, с которым соседствовал храм.

Красиво, конечно, но как эту красоту оборонять? Окна эти огромные витражные, башенки высокие, на первый взгляд довольно хрупкие, и никаких замковых стен в обозрении. Только высокие густые кусты. Видимо, хорошо живут в этом мире, раз нападения не опасаются. Ну и ладно, главное – далеко идти сейчас не придется. У меня был очень долгий день, и я надеялась как можно скорее откреститься от участия и воссоединиться в трепетном объятии с кроватью. Скоро уже вторые сутки как я без нормального сна, оттого характер и настроение у меня стремительно портились. А некромант в плохом настроении – это опасный некромант.

Красота сада, радующего глаз невиданными крупными цветами, впечатлила не только меня. Избранницы, тихо переговариваясь, тыкали пальцами в подстриженные кусты, изображающие диковинных зверей, и в особенно необычные соцветия. Сари рядом тоже крутила головой, сверкая любопытным взглядом. Но гораздо больше меня удивили те, кто за этим садом следил.

Крохотные человечки, высотой в две ладони, одетые в яркие, красочные костюмы дикого сочетания красного и зеленого. Лица у всех словно кукольные, очень красивые и чистенькие, а на головах – красные колпаки. И вот эта мелочь небольшими группками копала под кустами и подстригала их, вдвоем орудуя одними огромными ножницами, они даже хором тащили длиннющую, но очень узкую лестницу.

– В первый раз видишь? – перехватила мой взгляд Сари.

– Ага, – задумчиво поддакнула я, провожая взглядом, как один из малышей тянул за собой огромную тележку с охапкой остриженных веток. – А это кто?

Мне-то уже представлялось, что это духи природы, оберегающие императорский парк. Поэтому ответ прозвучал для меня шокирующе.

– Гномы, – с улыбкой просветила меня рыжая. – У нас их тоже много, они часто в наемные работники идут, особенно на физическую работу – грузчиками там, разнорабочими.

– Гномы? – удивленно уточнила я, вновь переведя взгляд на суетливо-важную мелочь.

– А что, у вас таких нет? – заинтересованно уставилась на меня девочка.

– Ну почему же, – заторможенно ответила я. – Есть. Просто они немного... кхм... другие.

– Выше?

– Есть такое.

– А в земле тоже любят копаться? – любопытствовала Сари.

– В каком-то смысле, – замялась я, не зная, как бы объяснить, какие у нас есть гномы.

Плечи у них по ширине, почти как у сурового дяди, шаг в шаг следующего за нами. Хотя по росту они меньше его раза в два. Бороды, скрывающие лица почти до самых бровей. Ходят они по уши затянутые в кольчугу и броню, а за спиной всегда огромная секира. Вот это наши гномы. А еще они пьют как бессмертные и ругаются так, что уши вянут. И вот работу с растениями они вообще не уважают, и по натуре через одного воины либо кузнецы.

Налицо яркое различие культур. Как-то я слишком быстро отпустила мысль, что это чужая грань. Надо повнимательнее быть с окружающим миром. И желательно уточнять все, даже если кажется, что предмет вполне знаком.

Один из гномов заметил мой пристальный взгляд и остановился, вскинув на меня фиолетовые глазки с пушистыми черными ресницами.

– Че вылупилась, дылда белесая! – басовито выдал он, скривив прелестное личико. – Здесь тебе не тиатра. Хочешь пырить – гони злата! – И требовательно ручку мелкую протянул.

Я лишь удивленно икнула в ответ. Почувствовав, что меня мягко подтолкнули в поясницу, я зашагала дальше.

– Вы не смотрите, что они маленькие и аккуратные. Гномы – это сила, раздраженность и вредность взрослого человека, сжатые в маленький рост, – тихо просветил меня фон Грейслинг. – А еще они пьяницы, ругаются как матросы и за звонкую монету матушку родную продадут. Правда, только если заплатите достойно, – хмыкнул он насмешливо.

Ну хоть что-то сошлось. Может, видом и непохожи, а вот по внутреннему содержанию вполне.

– И все же удивительно, что мои гномы столь отличаются от местных, а ваши оказались похожи, – пробормотала я себе под нос, стараясь больше не пялиться на странных садоводов.

– Ничего удивительного – соседняя грань все же, – беспечно пожала плечами Сари.

А я опять запнулась, чуть не рухнув носом в сочную зеленую травку под ногами. Хотя это, конечно, не самый плохой вариант. Еще час, и я сама с удовольствием в нее упаду, лишь бы перевести тело в горизонтальное положение. Но пока мне это не позволила сделать вовремя подставленная рука ловкого дяди одной рыжей.

– Как это – соседняя? – уточнила я у девочки.

– Наша грань соседствует с этой. А с другой стороны примыкает к мирам Воина, – пояснил вместо рыжей фон Грейслинг.

Только открыла рот, чтобы вопросить, как такое может быть, но тут же его захлопнула.

Конечно, Милостивая сказала, что все боги согласились предоставить конкурсанток. Неудивительного, что и сама Любовь решила притащить кого-то из другого, подвластного ей мира. С другой стороны, теперь понятно, как фон Грейслингу удалось переместиться вслед за племяшкой.

– Повезло вам, – заметила я, почти не скрывая зависти в голосе, – можете стрясти с императора портал и просто домой вернуться.

– Не можем, – сквозь зубы отозвался мужчина. – Никто не может уйти в свой мир до конца этого мероприятия. По крайней мере, пока нам заявили так. Впрочем, этот вопрос еще можно будет уточнить у Гордуила, – закончил он задумчиво уже почти себе под нос.

Значит, мне не показалось – о жителях этой грани и даже этой конкретной страны фон Грейслинг явно осведомлен. И похоже, имеет связи в довольно высоких кругах.

Интересно, кем же является в родной грани этот самый заботливый дядюшка в мире?

Глава 3. Смерть и отбор

Возрастная дама, встречающая нас с компанией горничных у дворца, произвела на меня лучшее впечатление, чем толпа придворных до этого. Одета она была без кричащей броскости и излишеств. Да и воспитана была лучше остальных – свое удивление выказала лишь выразительно вскинутыми бровями.

– Позвольте представить: мессия Дарила Гросс, – изобразил толстяк витиеватый поклон в сторону седой представительной дамы. – Мессия Гросс отвечает за устройство избранниц во дворце. Со всеми вопросами обращайтесь к ней. А сейчас она проводит вас до выделенных покоев и объяснит основные правила отбора.

– Рада вас приветствовать, мессы, – величественно склонила голову дама. – Прошу следовать за мной – нам предстоит многое обсудить.

– Сари, иди пока с ними, – негромко заметил фон Грейслинг племяннице, подтолкнув в нужную сторону. – Я постараюсь разобраться в этой ситуации. А ты пока можешь передохнуть в выделенной тебе комнате.

И вот вроде разговаривал он с мелкой, а взглядом сверлил нервничающего толстяка, который поспешил согласно закивать.

– Конечно-конечно, не переживайте. Мессу устроят со всем возможным комфортом.

– А мы пока переговорим с императором, – добавил с нажимом мужчина.

Мессир Врал лишь нервно сглотнул. Но лично мне победитель этой молчаливой схватке был уже известен. Суровый дядюшка встречи с местным правителем точно добьется, причем в кратчайшие сроки. Что меня вполне устраивало.

– Ведите, мессир, – с вкрадчивой вежливостью заметил мужчина несчастному придворному и кивнул племяннице, чтобы та поспешила за представительной дамой.

А сам последовал в противоположную от избранниц сторону. Я не колебалась в своем решении. Поймав вопросительный взгляд девчонки, шепнула ей: «Потом встретимся» – и мягким шагом поспешила за мужчинами.

Встретиться с местными властями я тоже была бы не против. А добиваться этой встречи самой слишком накладно. Куда проще присесть на хвост тому, кто уже на нее спешит.

Дополнительное сопровождение мужчины заметили лишь через десяток шагов.

– Месса Розенвар? – недоуменно заметил мессир Врал. – Почему...

– Второй встречающий, прошу прощения, не запомнила его имени, тоже обещал мне встречу с императором. По его словам, никто, кроме вашего правителя, не в силах решить возникший у меня вопрос, – с вежливой улыбкой заметила я нервничающему придворному.

– Но...

– Вы уверены, что хотите мне возразить? – позволила я тьме всколыхнуться в моих глазах.

Обычно я не люблю запугивать окружающих – нелепых слухов о некромантах и в нашем мире порядочно. Но если небольшое давление позволит мне быстрее добиться желаемого – так тому и быть.

Правда, слабенькому побледневшему придворному неожиданно удалось меня удивить.

– Я... не могу допустить не-не-непроверенного охраной мага до им-м-мператора, – пусть и заикаясь, но все же вполне решительно заявил он.

Я даже зауважала толстяка и отметила про себя, что фон Грейслинга отчего-то посчитали магом проверенным, но спорить не стала – требование-то вполне обоснованное.

– Клятвы на крови будет достаточно? – деловито уточнила я, отстегивая от пояса ритуальный серебряный кинжал.

Мессир ответить не успел. Легкий взмах, и неглубокая царапина на ладони стремительно заполняется кровью.

– Клянусь, что я, Амелика Розенвар, ничего не замышляю против императорской власти и семьи, не имею враждебных намерений по отношению к ним и желаю лишь донести до ваших властей свою точку зрения, – произнесла я спокойно, твердо глядя в глаза придворного. – Клянусь своей Милостивой госпоже! – закончила на выдохе.

Кровь на моей ладони вспыхнула черным пламенем, чтобы через мгновение исчезнуть, оставив на ладони лишь затянувшийся порез. Божества приняли мою клятву и посчитали ее искренней. Можно спокойно идти на аудиенцию.

Вот только мы отчего-то не спешили продолжать путь.

– Что? – недовольно поинтересовалась я у зависшего мессира и хмуро рассматривающего меня фон Грейслинга.

– С вашей стороны довольно опрометчиво разбрасываться столь сильными клятвами, – сухо заметил мужчина. – Неосторожно построенная фраза, и вы могли скончаться на месте.

– К счастью, все фразы я построила с осторожностью, – скупо улыбнулась я в ответ. – И раз вопросы по поводу моей опасности отпали, мы можем спокойно отправиться на встречу к императору. И, госп... мессы, – поправилась я, – не могли бы мы поспешить? Признаться, у меня выдался тяжелый день. Я предпочла бы поскорее разобраться со всеми вопросами.

Держусь просто на гордости и нечеловеческом упрямстве. Но и их осталось лишь на донышке. Скоро я упаду спать на первой попавшейся поверхности. И горе тому, кто попытается меня разбудить.

– С-с-следуйте за мной, – неуверенно выдал толстяк и нырнул в ближайшую арку входа, чтобы повести нас по петляющим изысканным коридорам.

Фон Грейслинг жестом предложил проследовать впереди. Вряд ли испугался оставлять позади мага смерти, но все же предпочел держать в поле зрения.

Все же местные полные профаны в плане ритуалистики – неудивительно, что у них какой-то бред с призывом произошел. Моя клятва лишь подтверждала, что на данный момент я никаких претензий к императору не имею. Но после личной встречи все может измениться. И никакая клятва не может гарантировать, как я поступлю в дальнейшем.

Мой легкий обман прошел не зря, и уже через десять минут мы обосновались в вычурной приемной в ожидании высочайшего внимания. Толстяк заверил, что нам постараются как можно скорее организовать встречу, и, тихо переговорив с секретарем (очередной нарядный парнишка аляповатой внешности), вместе с ним и скрылся в недрах дворца, оставив нас с невольным союзником наедине. Конечно, рассматривать иномирца мне было куда интереснее, чем изобилующий лепниной и золотом кабинет.

Мужчина серьезный, того трудноопределимого возраста, когда молодым уже не назовешь, но и до старости еще лет сто впереди имеется. Не красавец – шрам, перечеркнувший щеку, заметно кривил черты лица, нос длинноват, взгляд желтых глаз тяжеловат. Но что-то подсказывало, что проблем с женским вниманием у мужчины нет. Было в нем что-то этакое... разбойничье, что будоражит умы великосветских леди, тайком почитывающих пошлые романы. И взгляд пристальный, проникновенный, улыбка самоуверенная. Чем дольше я на него смотрела, тем явственней поднималось в душе раздражение.

Знала я кое-кого очень похожего. И воспоминания эти порождали в моей душе такие волны злости...

– Вы так пристально рассматриваете меня, – внезапно усмехнулся мужчина. – Обычно женщины не выказывают свой интерес столь явно и откровенно.

– Простите, если ввела в заблуждение, – машинально откликнулась я, хмуро разглядывая его. – Вы напомнили мне одного знакомого. Бандита.

Самодовольства на мужском лице поубавилось.

– Признаться, хоть с этим шрамом я живу уже довольно давно, вы первая, кто сравнил меня с разбойником, – сухо ответил фон Грейслинг.

– Нет, что вы, Бандит – это не род занятий, это кличка, – поспешила я сгладить недопонимание. – Бандит – это мой кот. Один из.

– Кот? – медленно уточнил мужчина, и взгляд его сделался холоднее. – Видимо, вы им очень дорожите, – заметил он с непроницаемым лицом.

– Не особо. Он меня сегодня так подставил, что я просто вне себя от злости. Смотрю я на вас, а видится мне его морда усатая и наглая, и так и тянет за уши оттаскать...

И только заметив, как окаменело лицо фон Греслинга, я осознала, что именно ляпнула.

– Извините, – искренне смутилась я. – Долгое время прожила на кладбище в одиночестве и отвыкла общаться с живыми.

В комнате повисла неудобная тишина, а я еще раз переосмыслила сказанное.

М-да... не похоже, что мне удалось улучшить ситуацию. А ведь я действительно не имела в виду ничего плохого. К счастью, времени, чтобы испортить ситуацию еще какой-то неудачно произнесенной фразой, мне не оставили.

Дверь распахнулась без стука, и в комнату решительным шагом вошел крупный грузный мужчина с благородной проседью в волосах и в темно-бордовом почти до черноты костюме.

Даже венца на голове не нужно было, чтобы понять, кто это. Уверенный взгляд, властные движения, дорогая, но совсем не вычурная одежда – к нам явился император и, как я подозреваю, главный организатор всех наших неприятностей. Если бы эта женитьба была нужна принцу, он бы присутствовал на вызове избранниц. А раз не было... выводы вполне очевидны.

– Фон Грейслинг, рад новой встрече, – протянул ладонь император, и мужчины обменялись крепким рукопожатием.

– Увы, не могу ответить тем же, ваше императорское величество.

– Что так? Я, признаться, не совсем понял из объяснения секретаря, что произошло и по какому вопросу вы прибыли... – Тут мужчина заметил меня и удивленно вскинул брови. – Да еще и со... спутницей?

– Это не моя спутница, – хмыкнул фон Грейслинг.

– Как это? – удивилось величество. – А кто?

– Позвольте представиться: Амелика Розенвар, некромаг с грани Смерти, – взяла я слово. – И я спутница вашего сына.

Императорское величие после этого заявления слегка спало с его лица. Похоже, идея завести невестку некромага его не слишком вдохновила.

– Потенциальная, – добавила я, позволив императору с облегчением выдохнуть. – Я одна из девушек, призванных вашим жрецом.

– Приятно познакомиться, месса, – чуть заторможенно, но крайне вежливо поприветствовал меня император.

– А я практически с этой же проблемой, – подал голос мой товарищ по несчастью. – Ваши умельцы, – с заметной угрозой в голосе, – вытащили мою племянницу на этот ваш отбор.

– И не только ее, – тихо хмыкнула я себе под нос, уже представляя, как фон Грейслинг будет объяснять величеству, что он тоже вроде как избранница.

Но моего замечания император не услышал. Или сделал вид. Нахмурившись, лишь взглянул на меня серьезно и строго.

– Месса, прошу простить, но сейчас я не смогу уделить вам время, нам с мессом фон Грейслингом нужно обговорить кое-какие вопросы, – попытались вежливо выставить меня вон.

– Мы с фон Грейслингом, в общем-то, по одному вопросу пришли. Думаю, будет удобнее разъяснить ситуацию вместе, – безмятежно выдала я, всем своим видом давая понять, что с места не сдвинусь.

Что же, почет и уважением императору – вызывать охрану, чтобы выставить меня силой, он не стал. Только нахмурился и жестом предложил проследовать за ним в кабинет.

Обитель правителя мне понравилась – панели и мебель из красного дерева, темно-зеленая ткань обивки, и на стенах никакого тебе золота и финтифлюшек – сразу видно, в этом месте работают, а не пыль в глаза пускают. Усадив нас за массивный стол, заваленный бумагами, величество устроилось в глубоком кресле напротив и вновь обратило взгляд на фон Грейслинга – сразу дал понять, кто здесь по делу, а кто так, капризы проявляет. И все-таки безумно интересно, кто же это так попал вместе со мной. Неужто тоже правитель какой?

Мужчине тем временем вновь удалось меня удивить.

– Дамы вперед, – насмешливо слегка склонил он голову в мою сторону.

Император если и удивился, то виду не подал, лишь перевел внимательный взгляд на меня.

А я решила не тянуть кота за хвост и высказать все прямо.

– Я отказываюсь от почетного места невесты наследника.

Кажется, этому моему заявлению он удивился даже больше, чем нашему появлению в собственной приемной в целом.

– Позвольте, но вас же призвало в круг вызова? – вежливо и немного хмуро уточнил император. – Вас предупредили, что ритуал проводился с одобрения всей Божественной шестерки?

– Моя Милостивая госпожа просветила меня, – благодушно улыбнулась я. – В том числе о том, что никто не имеет права заставлять меня выходить замуж. И дабы не тратить ни вашего, ни моего времени, я прошу сразу освободить меня от звания избранницы.

– Послушайте, месса...

– Розенвар, – подсказала я.

– Месса Розенвар, – продолжил император хмуро, – но почему же вы не желаете участвовать? Раз круг призыва перенес именно вас, значит, изначально вы были согласны на этот перенос и рассматривали возможности брака. Так в чем проблема?

Это в условиях призыва такое было прописано? Тогда неудивительно, что я их ритуалистам не доверяю. Нет, допустим, на перенос в тот момент я была согласна – лучше уж принц, чем компания мертвяков. Но вот про возможности брака... В ближайшие мои планы это точно не входило.

– Думаю, что ваши жрецы напортачили с пентаграммой вызова, – серьезно заметила я. – Не спорю, в момент призыва я жаждала оказаться в другом месте. Но разве я похожа на девушку, отчаянно желающую выйти замуж?

Повисла неловкая пауза, подсказавшая мне ответ, пришедший мужчинам на ум. Фон Грейслинг рядом замаскировал тихий ехидный смешок кашлем.

Нашла кого спрашивать... По сугубо мужскому мнению, все дамы мечтают сковать кого-то узами брака.

– Что вы тогда скажете по поводу того, что горячее желание выскочить замуж за принца пентаграмма высмотрела у несовершеннолетней девочки и ее вполне уже совершеннолетнего дяди?

Теперь была моя очередь бросать насмешливые взгляды на мужчину рядом.

Фон Грейслинг тут же помрачнел, а император перевел недоумевающий взгляд на своего знакомого.

– Это правда, – подтвердил мужчина. – Ваш призыв у меня на глазах перенес Сари. Я попытался выследить, куда ее унесло... и перебил ваш следующий призыв.

– То есть... – медленно начало доходить до величества.

– Да, – еще более хмуро подтвердил избранник и, задрав рукав темного камзола, продемонстрировал ветвистую цветочную вязь на запястье.

Я едва сдержала смешок. В конце концов, мы практически в равном положении, ему даже хуже, так что мужику можно только посочувствовать.

– Как вы понимаете, брак с наследником престола меня мало интересует, – сухо заметил дядюшка, пряча цветочки обратно под рукав. – С Сари... все немного сложнее. У нас действительно шел разговор по поводу ее возможного брака... Но могу вас заверить, что кандидат в мужья у нее имелся собственный.

Ну ничего себе мелкая... В таком возрасте и уже жениха нашла? М-да... недооценила я девчонку.

– Шут знает, что творится. Ничего нельзя другим доверить, – недовольно вздохнул император. – У вас, месса, тоже жених имеется? Или, может, даже муж? – устало поинтересовались у меня.

– Нет, никаких обязательств перед мужчинами у меня нет. Как и желания их заводить, – честно призналась я.

– Уверены? – оценивающе осмотрел меня император, и интерес этот меня как-то насторожил. – Вы ведь еще не знакомы с принцем... Кто знает, вдруг это указание самой Судьбы?

– Каким бы прекрасным ни оказался наследник, ответственность за королевство перевешивает все возможные плюсы вашего отпрыска, – хмыкнула я.

Но император не спешил обижаться на мое заявление, а тем более сбрасывать со счетов, а продолжил с интересом меня рассматривать.

– Даже если вы заставите меня участвовать, я буду намеренно проваливать конкурсы и позориться перед высшим светом. Сделаю все, чтобы не стать победительницей, – предупредила я хмуро. – Давить на меня божественным указанием не выйдет – госпожа Смерть уже позволила мне самой решить.

– Можно обойтись и без божественного вмешательства, – попытался запугать меня правитель. – Вы в чужом мире, совершенно одна, без поддержки...

– И это не имеет значения, – холодно прервала его я. – Как вы тактично заметили – я здесь одна, и до тех, кто мне дорог, вам не дотянуться никакими средствами.

– Но сами-то вы здесь...

В конце фразы повисла многозначительная тишина.

– Здесь, – оскалилась я с угрозой. – И я, скорее всего, единственный некромант на всю вашу грань. Советую вам задуматься – способны ли ваши маги справиться со злым, обиженным некромагом? Я хочу просто отдохнуть, раз уж вернуться раньше возможности нет. Но, если мне будут угрожать, я не постесняюсь ответить. А убить некромага задачка сложная, как понимаете, со Смертью у нас особые отношения.

Почти не соврала – умереть без высшего дозволения и передачи силы обученному ученику я не смогу. Собственно, поэтому Визул и кукует нынче в качестве помощника штатного некроманта. Загордился, не желал растить конкурента и потому слишком поздно озаботился поиском достойного преемника. Как итог – мертвой силы в нем накопилось столько, что передать ее никому невозможно. Так и живет – умереть не может, а тело уже давно не выдержало ни магии, ни времени.

Другое дело, что физически воздействовать на меня можно. Тело-то у меня живое, и все органы чувств работают прекрасно, восприятие боли в том числе. Но об этих деталях мы промолчим. Раз меня стали запугивать, то и я сыграю на том же.

– Что же... жаль, – наконец выдал вердикт император, позволив мне тихо выдохнуть про себя. – Хотя, возможно, после знакомства с наследником вы еще перемените свое мнение. А участия в отборе вам не избежать – магия не позволит. Хотите или нет, но в момент проведения конкурса вас перенесет на место испытания, – добавил император с улыбкой, явно выдающей его уверенность в собственной победе в этих переговорах.

Не на ту напал.

– Так поприсутствовать я не против, – невозмутимо согласилась я.

– Хорошо, пока сойдемся на этом, – не слишком довольно кивнул мне правитель. – Я разъясню вашу позицию организаторам. Но знайте, что у вас всегда будет возможность передумать.

– Благодарю, но вряд ли я ею воспользуюсь, – хмыкнула я в ответ.

Пусть меня обойдет стороной такое счастье, как наследный принц. И без меня достойные места императрицы найдутся. Вон, хоть молчаливый дядюшка по соседству.

– Раз с вами мы разобрались, позвольте, мой секретарь проводит вас в крыло избранниц. Там вам помогут устроиться. – Император сделал пасс рукой, и буквально через мгновение в комнату впорхнул уже знакомый мне молодчик в крикливом костюме.

Фон Грейслинг невозмутимо продолжил сидеть в кресле, явно не собираясь уходить.

Понятно, меня просто выставляют, чтобы не мешала мужчинам обсуждать важные вопросы. Но вопрос ведь, по сути, тот же самый. Ну и ладно, мне больше хочется спать, чем разнюхивать чужие тайны. Хотя и интересно, как вообще оказались знакомы люди с разных граней. Впрочем, и без этого переживу. Тем более что впереди замаячила перспектива близких и длительных отношений с подушкой. Сдались мне их принц, отбор и трон, когда меня ждет теплая постель и нездоровый сон.

Раскланявшись, я практически в сонном бреду проследовала за секретарем. Дворец запомнился смутно – ярко, пестро и слепяще, и народу много. А на пороге выделенной мне комнаты меня перехватила суетливая и, на мой взгляд, исключительно вульгарно одетая женщина. С возмущением заявив, что она главная портниха отбора, она посетовала, что я задерживаю всех и как вообще смею где-то гулять, когда надо к конкурсам готовиться.

Вот здесь я уже не выдержала. Это же надо бессмертным быть, чтобы лезть к злому уставшему некроманту. Или личем.

Призвав в руки серебряную косу и перепугав даму почти до потери сознания, я вежливо растолковала свои скромные требования к нарядам. И добавила, что если хоть что-то будет не так, то я ее упокою, подниму и заставлю перешивать в виде зомби – они-то всегда выполняют все досконально точно.

А уже после я почти вслепую доползла до кровати и, кинув охранку на комнату, наконец, позволила себе уплыть в блаженную бессознательность.

* * *

Просыпалась я с каким-то странным, крайне непривычным ощущением. Эта мягкая расслабленность в мышцах, тепло, окружающее меня, легкость в мыслях и теле. Такое приятное, давно забытое чувство...

Кажется, я выспалась. Давно такого не было. Вот это чудо куда серьезнее, чем перемещение в другой мир в качестве потенциальной невесты.

Все, что предшествовало моему отбытию в мир снов, я помнила вполне отчетливо. И хотя ситуация меня все еще не устраивала, это утро уже слегка подправило впечатление. Ведь я, наконец, начала ощущать, что это именно он: отпуск.

Полчаса я лениво перекатывалась из одного края кровати в другой, греясь в теплых розовых лучах и довольно щурясь, прямо что мои коты. Теперь я поняла, в чем же прелесть подобного времяпрепровождения. Почувствовав себя достаточно проснувшейся, я оглядела покои, которые мне достались.

Можно сказать, мне повезло – отделано все было в светло-желтых тонах. Не обошлось без лепнины из цветов на стенах и потолках, но и ее можно было пережить – комната казалась теплой и уютной. Большая кровать, гардероб, мягкие кресла со столиком и даже собственная ванная комната – не каждый пансион в моем мире предоставил бы такие условия для отдыха. И пусть завтрака в постель мне не досталось, день все равно начинался прекрасно.

Целый час я нежилась в горячей ароматной пене. Одна, в тишине и спокойствии. И ни тебе лича, которому срочно нужно отбеливать рубашки, перчатки и платки (чего он там не видел, да и в его состоянии и возрасте никакие девичьи тела давно не привлекают), ни истерично орущего мохнатого братства, признающего лишь один вид помывки собственной лапой – и оттого вечно желающего спасти безголовую хозяйку от утопления.

И после всего этого великолепия расстраивало меня лишь одно: надеть, кроме изгвазданного костюма мне было нечего. Даже если мою просьбу с платьями удовлетворили, где искать портниху, было совершенно непонятно. И в чем – тоже.

Но день начался столь сказочно... Можно же попытаться поверить в еще одно чудо? Завернувшись в полотенце, я проверила простеньким заклинанием, нет ли кого поблизости, и рискнула выглянуть за дверь.

Прямо рядом с дверью лежала целая стопка свертков, упакованных в бумагу с аккуратной карточкой сверху: «Для Мессы Некромантки». Довольно хмыкнув, я быстро подгребла всю кучу в комнату и поспешила захлопнуть дверь.

Я разбирала одежду, уже практически уверенная, что все мои указания выполнили досконально. Два платья и белье – все в точности как мне хотелось.

Попадание начинает играть новыми красками. Красками отдыха.

Мурлыча себе под нос известную песенку про мертвяка, собирающегося на вечеринку, я собралась и отправилась покорять внешний мир. Как бы ни привлекала меня перспектива провести все время, запершись в комнате с едой и книгами, для начала придется завести хоть какие-то связи с внешним миром. Мне же как-то надо получать эти самые еду и книги. И на конкурсы ходить все равно придется.

Коридор, в котором, по идее, должны проживать все избранницы, поражал своей пустотой. Не знаю, который сейчас час, но, видимо, все невесты оказались крайне заняты. Бесцельно покружив по пустым коридорам, я, наконец, увидела хоть кого-то живого.

Из-за поворота степенно вывернула фигуристая блондинка в ярко-розовом пышном платье по колено и россыпью кудрей на плечах. Ни на кого из знакомых мне подруг по несчастью она похожа не была. Но это мой шанс выйти на ту серьезную даму, что была представлена заведующей нашим цветником. Ради такого я даже изобразила милую улыбку.

Вот только я и слова не успела произнести. Блондинка, завидев меня, недовольно скривила личико, окатила пренебрежительным взглядом мой наряд и, громко фыркнув, отвернулась, чтобы поспешить пройти мимо.

Настроение у выспавшейся меня было отличное, и я решила не обращать внимания на мелкие досадные неприятности. Поищу кого-нибудь более дружелюбного. Тем более что с той же стороны начали подтягиваться еще девушки.

Когда то же самое повторилось еще с тремя красотками, я начала терять отличное расположение духа. К счастью, в коридоре показалось знакомое лицо.

– Ами, ты наконец-то проснулась! – радостно воскликнула Сари, поспешив ко мне навстречу. – Хорошо выглядишь, – окинула она меня удивленным взглядом.

Еще бы, по сравнению с тем, в каком виде я предстала перед ней впервые.

Девчонка за прошедшее время успела немного адаптироваться. Рыжие волосы убраны в кружевные косы, платье по местной моде разных оттенков сочной зелени, довольная улыбка и сверкающие глаза. Не похоже, чтобы ее тут обижали, а значит, устроиться с комфортом вполне возможно.

– Рада тебя видеть, – улыбнулась я ей в ответ и посторонилась, пропуская целую толпу разномастных красоток. Похоже, все шли с какого-то общего мероприятия. Но раз меня не перенесло, значит, не с конкурса.

– Я уже опасалась, не случилось ли что с тобой, – протараторила девушка, подхватывая меня под локоток и увлекая вслед за остальными девушками. – Ты больше суток не выходила! Зайти невозможно, только приблизишься к двери, как на ней черное предупреждение полыхает: «Не будить!» А ведь сегодня вечером первый конкурс. Я уже не знала, чего бояться больше – что тебя перенесет спящую в неглиже или вообще перенесет твое хладное тело.

– Боюсь, на первый взгляд вы бы не заметили отличий, – фыркнула я, удивляясь тому, сколько же я проспала.

Нет, не спорю, мне давно не хватало хорошего сна, но не настолько же.

– Так что я рада, что ты вышла сама. Причем вовремя – сейчас будет обед, а ты давно ничего не ела, – строгим голосом профессионального целителя заметила девочка, железной хваткой таща меня за собой.

Обед – это просто отлично. Организм уже проснулся и осознал, как долго голодал, поэтому был не против плотно пообедать.

– А это все остальные осчастливленные? – тихо кивнула я на впереди идущих.

– Да, – шепотом ответила мне Сари. – Помимо шести призванных, в отборе участвуют еще десять девушек из местной аристократии.

То есть всего девиц должно было стать шестнадцать. Но за вычетом троих... несогласных получилось... тринадцать? Хм-м, интересно это только для моего мира символично?

– Как они тебе?

– Заносчивые и неприятные, – хмуро призналась девочка.

Мои подозрения подтвердились. Аристократия оказалась не рада неизвестным соперницам. Хорошо, что мне не придется лишний раз общаться с этими дамами.

– А в целом как? – продолжила я расспрашивать Сари, успевшую ознакомиться с новыми реалиями жизни.

– Скучно, – призналась девчонка. – В центральный дворец не пускают, а в крыле невест заняться особо нечем. В доступе сад, библиотека и комнаты для занятий. Я пока порылась в библиотеке, но ничего интересного там не нашла, – пожала рыжая плечами.

– А что дядюшка тебя не развлекает? – поинтересовалась я аккуратно.

– Делами занят, – фыркнула девчонка. – Я его с приезда практически и не видела, – скривилась она недовольно.

Хотелось расспросить, какие дела могут быть у иномирца с местными властями, но не рискнула. Разговаривать о родственнике девчонку не тянуло. Будет еще время выяснить. Все равно мы все здесь застряли на неопределенное время.

Столовая оказалась светлой и очень просторной. К счастью, усаживать нас за общий стол не стали – по залу были разбросаны небольшие столики. При желании девушки могли бы и поодиночке разместиться. Не похоже, чтобы здесь поощрялась дружба.

Сари выбрала дальний от остальных девушек столик, тем самым подтвердив мои предположения. Кстати, остальных попаданок в этой толпе мне выделить не удалось. Помимо одинокой воительницы, не изменившей своему стилю: девушка была облачена в чистенький и новый костюм боевого мага, хоть и была без оружия. А вот остальные иномирянки уже смогли влиться в местный серпентарий.

Я бы, может, и попробовала их высмотреть, но какой-то бледный услужливый лакей трясущимися руками уже подавал нам блюда. А рассмотрев, что именно нам предложили, я осознала – опасения его были вполне оправданы.

– Это что? – хмуро поинтересовалась я у Сари, без энтузиазма ковырявшейся в листьях в тарелке.

– Все невесты соблюдают особую диету, – не слишком радостно призналась девушка. – Но все не так плохо, – поспешила заверить она. – Голодать нас не заставляют, просто рацион... оздоровительный, – нашла она наиболее мягкое слово для описания меню. – Будет еще суп-пюре из овощей и парная рыба. А на десерт – фрукты.

И все? Серьезно? Я же так ноги протяну! Нет уж, я здесь на правах отпускницы и хочу отдыхать с полным комфортом. Взглядом отыскав подававшего нам лакея, я мягко улыбнулась ему и поманила к себе пальцем.

Тот нервно сглотнул, но все же приблизился.

– Уважаемый, – вежливо обратилась я к нему, – бесконечно ценю заботу распорядителей о нашем здоровье. Но так как мы с мессой фон Грейслинг не являемся участницами отбора, то предпочли бы то меню, которым угощают остальных гостей этого мероприятия.

Что-то мне подсказывает, что, хоть добрый дядюшка тоже номинально является избранницей, его травой потчевать не пытаются. А если ему можно, значит, и мы добьемся нормальной кормежки. В интересах окружающих иметь рядом толстого, сытого и ленивого некроманта, а не худого, голодного и злого.

– Прошу прощения, мессы, – бледнея и обливаясь потом, пробормотал слуга, – но меню было утверждено распорядителем и мессией Гросс, и мы не имеем права...

– Уважаемый, – перебила я его, не переставая улыбаться – мама всегда говорила: улыбка покоряет мир, – повторюсь... Мы не являемся участницами отбора. Кроме того, я маг в состоянии крайнего истощения. Чтобы восполнить эти потери, мне необходима сытная пища, желательно мясная. Если мне ее не предоставят организаторы отбора, то я буду вынуждена отправиться на ее добычу самостоятельно. Вряд ли это кому-то понравится, – закончила я многозначительно.

Видимо, перестаралась с драматизмом. Лакей сравнялся лицом с белой скатертью на столе и убежал, оставив меня недоумевать, принесут нам нормальной еды или нет. И я даже была искренне удивлена, когда лакей буквально через мгновение явился с блюдом, на котором исходил одуряющим ароматом большой кусок мяса, окруженный золотистыми кусочками картофеля.

В тишине, опустившейся на столовую, мне почудилось, что вся толпа невест громко сглотнула, подбирая слюни от наполнивших помещение запахов.

– А что, так можно было? – Чей-то приятный бархатный голос нарушил тишину.

Повернув голову, я удивленно отметила, что оперным голосом обладала девушка-воин, недовольным взглядом сверлившая блюдо на нашем столе.

– Если для того, чтобы получить кусок мяса, нужно кому-то пригрозить, то я готова пойти на эти меры, – добавила она, бросив многозначительный взгляд на своего слугу.

Тот оказался понятливым малым и поспешил выбежать из зала, чтобы вернуться с таким же блюдом, как у нас, но поменьше.

Больше никто против устоявшегося режима возражать не посмел.

– Почему она решила, что я угрожала? – уточнила я тихо-тихо, зная, что девочка услышит.

– А разве ты не грозилась съесть кого-то из местных? – скрывая смешок, поинтересовалась Сари.

– Фу, гадость какая, – скривилась я, представив подобное. – Я, вообще-то, имела в виду, что пойду обкрадывать кухню, а повара этого явно не одобрят.

– Думаю, нам повезло, что тебя неправильно поняли, – фыркнула Сари. – Эта угроза звучит не так внушительно, а я и правда соскучилась по нормальной еде.

Я не стала объяснять девочке, что повар – это очень важная фигура в любом замке. Обидишь главного по кухне – и давиться тебе изысканной, но совершенно несъедобной гадостью, пока он не остынет. И угроза расстроить его это не шутки. Впрочем, я уже поняла, что поддерживать репутацию страшного некромага в моих интересах, так что все к лучшему. Вот только спокойно насладиться обедом мне не дали. В гулком пространстве столовой манерный голос, вроде и пытавшийся говорить тихо, прозвучал слишком отчетливо и громко.

– Не понимаю, зачем сюда притащили этих деревенщин, – заметила блондинка, на которую я наткнулась первой, своей столь же пестрой, но менее блондинистой соседке. – Ни лица, ни манер. Они же явно не представляют, как себя вести в высшем обществе, – ничуть не смущаясь, что ее слышит весь зал, закончила она.

А я лишь разочарованно вздохнула.

Не знаю насчет конкурса на место жены принца, но вот конкурс на самую недалекую и хамоватую претендентку только что закончился объявлением победительницы.

– На месте его высочества я бы и до первого тура их не допустила. Зачем им представляться, если долго они здесь не пробудут? Только потратят чужое время, – безмятежно продолжила рассуждать девушка, в очередной раз доказывая свое право на почетное звание идиотки.

– Я на месте его высочества первым провела бы опрос на эрудицию и уровень образования, – заметила я в ответ, не потрудившись обернуться. – Это позволит существенно сократить список потенциальных невест на первом этапе.

– Да как ты смеешь! – истерично взвизгнула блондинка. – Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?

– Нет, месса. Мы, к сожалению, не были представлены друг другу. Но это означает, что и вы не знаете, с кем разговариваете. А это может оказаться весьма опрометчиво с вашей стороны...

– Мне достаточно знать, что ты чужачка, претендующая на место, которого недостойна и не заслуживаешь, – неожиданно заявила истеричная девушка.

То есть аристократов настолько возмутило обращение к высшим силам в деле выбора будущей императрицы? Нет, я тоже находила это решение странным – все же знание истории и культуры страны, которой ты собираешься править, мне виделось довольно важным критерием. И местная аристократия в этом мнении меня, очевидно, поддерживала. Мне пришлось по нраву, что девушка переживала не только за собственную судьбу – ей за родину было обидно, но это все же не причина столь откровенно хамить. Тем более не уточнив для начала, к кому именно ты обращаешься.

Я думала, уже весь дворец знал, что от бледной девушки с седыми волосами лучше держаться подальше. Вон, прислуга вся меня в лицо уже знает. А вот невесты побрезговали уточнить, кто к ним явился.

– Уважаемая месса, – обернувшись, спокойно обратилась я к блондинке, – совет вам: не спешите оценивать людей по внешнему виду и паре фраз. Если вам доведется стать императрицей, однажды таким поведением вы можете навредить стране. Ведь недооцененный собеседник, возможно, не только выше вас по происхождению. Он может оказаться сильным, а главное – весьма обидчивым.

– Благодарю за предупреждение, но вы в эти исключения не входите, – фыркнула девица, в очередной раз доказывая свое право на корону.

Только не императрицы, а дураков. Откуда ее такую взяли? Мне-то думалось, что уж из своих они наберут не только тех, кто внешностью и связями отличился.

– Для тех, кто не знал, в условиях призыва, проведенного вашими жрецами, было: высокородное происхождение девиц, отсутствие обязательств перед другими мужчинами и желание изменить свою жизнь, – громко произнесла я, обведя затихших девиц холодным взглядом. – Это из того, что мне известно. – Про желание выйти замуж умолчала умышленно, а то меня в это же и ткнут носом. – И раз уж я пропустила знакомство, позвольте представиться сейчас: я – Амелика Лорелея Адалинда Марианна Франциска Корнелия Франсуаза дер Розенвар, – с трудом припомнила я полное имя из метрики. Но раз уж титулы и имена их так впечатляют... – Я одна из претенденток на трон в собственном мире... – Скромно умолчим, что я сто пятнадцатая в этом списке. – Но что гораздо важнее – я жрица Милостивой богини Смерти.

– Некромант! – испуганно пискнули за одним из столов, и я утвердительно кивнула.

Столь уверенно дерзившая мне девица подавилась вздохом и побледнела.

То есть пока не пригрозишь титулом или магией, ты никто? Вот поэтому я и выбрала жизнь на кладбище с котами и личем. Светское общество мне не нравилось. Оставалось только радоваться, что дар не оставлял мне вариантов для образования и дальнейшей деятельности. Впрочем, близняшка моя, имевшая возможность быть просто приличной леди, тоже предпочла участь рядового целителя всем приемам и балам. Мама пережила этот выбор с честью и достоинством, хоть и была недовольна.

Я уже отвыкла от необходимости делать вид, что мне есть дело до всей этой аристократической дребедени. И не желала привыкать снова.

– И раз мы разобрались с моими статусом и силами, то позвольте последнее замечание: меня не интересует борьба за трон, интриги и конкурсы. Я желаю, лишь чтобы меня и мою подругу, – сделала я легкий кивок в сторону притихшей Сари, – не трогали и позволили насладиться гостеприимством вашего чудесного мира.

– Тогда к чему было замечание про конкурсы? – раздался уверенный голос со стороны.

Я перевела взгляд на яркую брюнетку в аметистовом платье неподалеку. Изысканная прическа, уверенный взгляд фиалковых глаз и твердо поджатые губы. Сидела девушка одна – значит, тоже не нашла компании в этом змеином гнезде. Это о чем-то да говорит.

– Если вас не интересует место императрицы, почему тогда вы хотите, чтобы принц скорее сократил количество участниц? – сверлила она меня взглядом.

– Потому что я заинтересована в скорейшем окончании отбора, – ответила я прямо. – Ведь только после этого смогу вернуться домой.

Брюнетка еще какое-то время смотрела с подозрением, но потом кивнула, принимая мой ответ. Остальные промолчали, но, надеюсь, основную мысль мне удалось донести: не трогайте некроманта, и тогда он не проклянет вас в ответ.

– На этом тему считаю закрытой, – торжественно объявила я и поднялась из-за стола. – Прошу прощения, мессы, но я уже сыта.

Говорить вслух, что сыта их обществом, я не стала, и так все ясно. Обидно, вот умудрились же все-таки испоганить столь чудесно начавшееся отпускное утро.

Я бросила вопросительный взгляд на Сари. Немного растерянная девчонка кивнула, поднимаясь следом. Было стыдно отрывать ее от обеда, но я рассчитывала на ее помощь в поисках библиотеки, выхода в сад и кухни. Чувствую, стоит заранее наладить питание в обход столовой – чтобы не портить себе аппетит и не смущать умы худеющих невест вредной пищей.

Столовую мы покидали в тишине и лишь за дверьми смогли облегченно выдохнуть.

– Как ты их!.. – восхищенно выдохнула девчонка и бросила на меня недоверчивый взгляд. – Ты и правда одна из претенденток на престол?

– Куда там, – отмахнулась я хмуро, – передо мной еще сотня с лишним человек, так что трон в этой жизни мне не светит. И спасибо Милостивой за это. Просто упомянула, чтобы поставить девицу на место.

– Зачем ты вообще с ней заговорила? – недоуменно уточнила Сари.

– Просто хорошо знаю таких, – чуть поморщилась я, припоминая первый курс в академии. – Если бы промолчала, она так и продолжала бы придираться. А я предпочитаю есть в комфортной обстановке. Лучше один раз запугать и больше не отбиваться от бесконечных замечаний.

– Это да, – вздохнула девушка. – Она не первый раз так высказывалась. Я старалась просто внимания не обращать.

– А что дядюшке не пожаловалась? – удивилась я.

Он бы точно нашел способ заткнуть зарвавшейся девице рот.

– Это как-то мелочно, – поморщилась рыжая. – Что же я, на каждый косой взгляд буду ходить к нему и плакаться? Надо самой уметь справляться. Тем более что он мог слишком резко отреагировать на это, – добавила она совсем тихо, с каким-то виноватым выражением лица.

Ого, судя по всему, прецеденты уже были.

– Сари, а можно спросить? – все же не сдержала я горячего любопытства.

Девочка подняла на меня вопросительный взгляд.

– А там, в вашем мире, твой дядя, он вообще кто?

– Главный королевский палач, – заявило мне это чудо, безмятежно хлопнув длинными ресницами, а я чуть не споткнулась.

– Что? – удивленно уточнила я.

– Он палач, – спокойно повторила девчонка, словно только что не призналась, что ее дядя фактически убийца.

И это я там перед ним с императором рассуждала, что в особых отношениях с богиней Смерти. Что же, фон Грейслинг, считай, мог похвастаться тем же.

– Он перепроверяет дела перед приведением приговора в исполнение, ну и следит, чтобы тот и правда был исполнен, – пояснила мне рыжая.

То есть скорее судья?

– Но иногда ему и самому приходится казнить, – вздохнула малышка печально. – Обычно именно после таких случаев мне приходится его подлечивать.

А, нет, именно палач. Да еще, похоже, и гончая в одном лице. Тогда понятно, почему девочка не спешит жаловаться. Поразительная сознательность, учитывая, что дядюшка столь озабочен ее судьбой – могла ведь и избалованная принцесска вырасти, грозящая всем и каждому гневом страшного родственника.

– Слушай, а откуда он с императором знаком?

– Он здесь бывал несколько раз. Оказывал какую-то помощь по просьбе нашего короля, – склонившись ближе ко мне, призналась Сари. – Только это не афишируется. Официально между нашими мирами налажены только торговые отношения. Ну а не официально... – развела она руками.

Да, поразительно, как много всего ускользнуло от моего внимания. Я ведь даже не задумывалась, а какие отношения у моего мира с соседними гранями? Может, и у нас на самом деле полно иномирцев гуляет? Просто это для обычных путешествий переход из грани в грань требует огромных денежных сумм, а если это дела торговые и государственные... Возможно, порталы вообще не так уж сложны, и все слухи про них призваны исключить масштабную миграцию населения.

Тьфу, все, не хочу об этом думать. Политика – это не мое.

– Ладно, буду знать и постараюсь не слишком злить твоего родственника, – подмигнула я девочке, про себя подумав, что лучше вообще с ним не встречаться.

Сари все же показала мне доступное невестам крыло. Даже кухню мы отыскали и смогли подлизаться к повару, чтобы ухватить парочку пирожков – спасибо сияющим глазам и круглым милым щечкам рыжей! Настроение выправилось: я наелась, солнце ласково грело кожу, сад благоухал цветами и никаких невест поблизости. Если удастся соблюдать такой вот баланс, я согласна провести здесь декаду-другую.

Но все хорошее, как известно, имеет привычку заканчиваться. Вот и нашу прогулку пришлось завершить. Из-за очередных кустов вынырнул слуга и торжественно сообщил, что вот-вот начнется конкурс, на котором мы, увы, обязаны присутствовать. Порадовавшись про себя, что хотя бы не участвовать, мы проследовали за ним.

Место, куда нас привели, на первый взгляд напоминало арену для рыцарских турниров. На второй, впрочем, тоже. Длинная, довольно широкая полоса земли, присыпанная опилками, огорожена небольшим забором, и высокие трибуны по сторонам. Конечно, все изукрашено яркими флагами и стягами, живыми цветами и тканью, но в остальном – рыцарский турнир. Главное отличие было в том, что очаровательные дамы в лучших нарядах трепетно теребили белые платочки не на трибунах, а на самой арене, рядом с установленным там помостом. Интересно, а в конце отбора состоится торжественная битва за сердце и руку прекрасной... кхм... прекрасного принца? На это я бы посмотрела.

Пока мы и остальные гости этого представления рассаживались по своим местам на трибунах, а невесты нервно метались у помоста, Сари объяснила мне смысл намечающегося действия. Впрочем, его было немного: все участницы должны коротко представиться, рассказать о себе, ну и чем-то заинтересовать зрителей. В конце конкурса будет проведено голосование, и участница, завоевавшая больше сердец, получит возможность поужинать с принцем наедине.

Тут я и вспомнила про главного виновника торжества и попыталась выискать его среди толпы, но Сари шепнула, что наследник им на глаза все еще не попадался и на сегодняшнем конкурсе его тоже не ожидали.

Оригинально, конечно. Пусть народ сам себе выбирает императрицу, а принц просто смирится с их решением? Сомневаюсь.

К счастью, меня эти проблемы совершенно не касаются. Единственное, что меня заинтересовало в предстоящем действии, – послушать про остальных попавших сюда. Все-таки угадала я с происхождением девушек или нет?

– Сари, тебе все же удалось разбудить свою новую подругу? – раздался чуть насмешливый голос справа от меня. – Рад видеть вас в добром здравии, месса Розенвар. Признаться, племянница уже пыталась меня уговорить вскрыть защиту на вашей комнате.

Мне же только послышалась эта укоризна?

Пришлось повернуться к самому заботливому дядюшке в мире и изобразить вежливую улыбку. Мужчина, к счастью, тоже не стал поддаваться местному дикому веянью моды из кричащих расцветок и фасонов. Строгий темный костюм, практически не отличим от того, в котором он явился в этот мир. И он смотрелся в нем гораздо лучше местных франтов, судя по взглядам, которые бросали в нашу сторону некоторые дамы. А вот холодное и внимательное выражение лица его совершенно не красило, зато четко выражало мысль – моему соседству со своей крошкой он был не рад. Спасибо, хоть открыто возражать не стал.

– Не преувеличивай, дядя, – засмущалась рыжая.

– Добрый вечер, месс фон Грейслинг, – учтиво кивнула я ему. – Боюсь, вам бы все равно этого не удалось.

Мужчина лишь многозначительно усмехнулся, давая понять, что в своих силах вполне уверен. И это заставляло задуматься, за какие такие заслуги его определили в главные палачи и даже одалживали в соседние миры?

– Вы позволите? – кивнул он на свободное место рядом со мной.

Я с сожалением отметила, что место рядом с Сари уже занято каким-то пожилым придворным в костюме, украшенном ворохом золотых кружев. Предложить девочке поменяться? Как-то невежливо... Ох, ладно, что мы, посидеть рядом молча не сможем?

– Конечно.

Когда фон Грейслинг через меня стал выяснять, как прошел день у любимой племяшки, я еще раз пожалела, что постеснялась предложить поменяться местами. Ощущать, как он чуть склоняется в мою сторону, вторгаясь в личное пространство, было куда напряжнее, чем возможные косые взгляды. К счастью, разговор быстро стих. Я уже практически расслабилась, когда мужчину вдруг потянуло пообщаться со мной.

– Я смотрю, вы решили изменить свое решение? – тихо поинтересовался у меня фон Грейслинг с легкой насмешкой в голосе.

– Простите? – недоуменно уточнила я.

– Ваш наряд, – пояснили мне, окидывая оценивающим взглядом. – Даже не сразу узнал вас – прекрасно выглядите. Вас все же привлекла перспектива стать императрицей?

И этот туда же. Всего-то и стоило привести себя в порядок. Тем более в наряде моем не было ничего выдающегося – типичное утреннее платье. Светло-желтая летящая ткань чуть обрисовывала силуэт, свободной юбкой спускаясь до самых щиколоток. Мягкий корсет, неглубокое квадратное декольте, без всяких рюшей и воланов, рукава три четверти – ничего особенного. Макияжа на мне нет, прически тоже – просто заколола несколько прядей на затылке, – типичный облик дамы на отдыхе ото всех. Но некоторые усмотрели в этом коварный способ соблазнения принца.

– Если бы это было так, я бы находилась там, – кивнула я на арену, где нервно готовились к представлению невесты, – а не здесь. А как расценивать ваше появление на этом мероприятии? – с вежливой улыбкой уколола я в ответ, напомнив, что он со мной в равном положении.

– Как досадную необходимость, – чуть поморщился он.

– Вот и у меня так же, – постаралась я закрыть тему, но не тут-то было.

– Тогда прошу прощения, – внезапно признал свою ошибку мужчина. – Просто принято считать, что маги вашего направления предпочитают темные оттенки в одежде. Ваш светлый облик стал для меня неожиданностью и навел на определенные мысли.

Какие здесь все приверженцы стереотипов. Но ладно, будем считать, что уколоть меня фон Грейслинг не желал.

– Некромаги прежде всего люди, – снизошла я до объяснения. – И вкусы у всех нас разные. Другое дело, что специфика условий работы не оставляет нам вариантов. В подобном наряде по кладбищу не побегаешь. – Усмехнувшись, я огладила нежную ткань на колене. – Да и вообще не побегаешь. А медленный некромант – это покалеченный некромант.

Я вот, например, очень любила светлые ткани, изящную вышивку и женственные наряды. Но в дом у кладбища даже не привезла ни одного платья. Тут прочные костюмы быстро приходят в негодность, что говорить про элегантные наряды. Зато вот в отпуске я решила дать себе волю – и тут же получила за это.

Впрочем, мне все равно, кто что подумает, главное, что я ощущала себя комфортно и не теряла надежды насладиться предоставленным отдыхом.

Но буквально через мгновение моя надежда была окончательно разбита.

В этой легкой атмосфере праздника, шумных обсуждениях конкурса, под ярким светом светила ощущение всплеска мертвой энергии неподалеку оказалось сродни удару по голове. В сторону источника мертвой магии я обернулась почти инстинктивно. И к моему удивлению, фон Грейслинг одновременно со мной дернул головой в ту же сторону.

Тоже почувствовал?

Всплеск энергии исчез так же быстро, как и появился, но я уже ощутила на губах привкус неприятностей – где-то рядом только что умер маг.

Мы с фон Грейслингом мрачно переглянулись и поднялись на ноги, словив озадаченный и удивленный взгляд Сари.

– Что-то жарко стало... – тут же сориентировалась я и невозмутимо заявила рыжей: – Схожу за напитками.

– Я вас провожу, месса, – поддержал меня мужчина, вежливо предложив свой локоть.

Под ошалелым взглядом девочки мы чинно спустились с помоста. Но стоило оказаться позади трибун, мужчина, сбросив мою руку, рванул в сторону густых кустов. Задрав юбку почти до колен, я поспешила следом. Но успела лишь второй, изрядно подрав о ветки руки и тонкую ткань платья.

– Твою же... богиню Милостивую! – выдохнула я разочаровано, добравшись до места преступления.

В густых зарослях буйно цветущих кустов скрывалась небольшая полянка с декоративным фонтанчиком. А рядом с ним картинно раскинулась женская фигура в насыщенно розовом платье. Алое пятно, расплывающееся на ее груди, можно было бы принять за аппликацию на лифе платья, если бы не торчащая из его центра рукоять серебряного кинжала. К моему сожалению, обладательница столь необычного украшения оказалась мне знакома. Хоть бледно-серое лицо и почерневшие губы посмертной маски исказили ее черты, яркий цвет наряда и светлые кудряшки сомнений не оставляли.

На земле лежала та самая хамоватая девица из столовой. А вокруг нее все еще колыхалась некроэнергия, явно намекая на неприятные для меня обстоятельства.

– Мертва, – мрачно объявил очевидное для меня фон Грейслинг, оторвав тяжелый взгляд от тела.

А вместе с ней только что скончались мои мечты об отпуске.

Мне ведь сразу показались странными все эти заверения богини, что я заслужила отдых. Никакой это не отпуск – банальная командировка. Не назовешь же совпадением, что некромант и труп появились в этой грани почти одновременно.

Счастье оказалось недолгим.

Глава 4. Смерть и... смерть?

Прощай, мое светлое платье, – здравствуйте, темные цвета. Несчастной портнихе придется снова выдержать встречу со мной, потому как гардероб явно придется переделывать. Чутье подсказывало мне, что ради одного трупа меня бы не стали выдергивать из родного мира, а значит, здесь имеет место заварушка покрупнее, и грязи впереди меня ожидает еще достаточно. А пока остается лишь погоревать о судьбе моего чудесного солнечного наряда, столь недолго радовавшего меня, и приступить к осмотру.

Правда, я не успела и шага сделать в сторону тела, как наткнулась на жесткий оценивающий взгляд фон Грейслинга. И мне очень не понравилось, что я увидела в его глазах.

– И о чем это вы подумали? – чуть ли не прошипела я сквозь зубы. – Вам напомнить, что в момент выброса энергии я находилась рядом с вами?

– Я помню, – сухо заметил мужчина, – но и вы должны понимать: это единственное, что спасает вас от подозрений.

Еще бы. Некромант и свежий труп – союз, благословленный богами. Точнее, одной конкретной богиней.

– Я вам сейчас еще более занятную вещь скажу, – призналась я мрачно. – С этой девицей я успела поругаться.

– Смотрю, вы мастер заводить знакомства, – покачал головой мужчина.

Мне оставалось лишь пожать плечами. Не я к ней полезла. Но все же мне невероятно повезло, что в момент убийства рядом был не просто свидетель, а тот, кто чутко ощущает магию и может точно сказать: я в тот момент не колдовала.

– Можете сказать, что с ней сделали? – поинтересовался фон Грейслинг.

– Помимо кинжала в сердце? – уточнила я очевидное. – Ну, давайте попробуем.

Чуть подвинув мужчину, я присела на корточки, придирчиво вглядываясь в обрывки мертвой магии, уже угасающей вокруг. Я протянула руку к испорченному кровью лифу платья, но мою ладонь тут же зажали в крепкой мужской хватке.

– Не трогайте кинжал, – недовольно заметил мужчина, сверкнув желтыми глазами. – Там могут быть следы преступника.

– И не собиралась, – поморщилась я, дернув рукой, чтобы ее отпустили, – меня интересовало ее сердце.

Фон Грейслинг взглянул недоверчиво, но все же позволил действовать мне по своему усмотрению. Расположив ладонь вблизи навсегда замершего сердца, я стала аккуратно прощупывать потоки. И результаты получились неутешительные.

– Вот же гадство, – пробурчала я себе под нос, – и призвать не выйдет.

– Почему?

Вкрадчивый голос над ухом заставил нервно вздрогнуть и недовольно обернуться к склонившемуся мужчине.

– Из девушки вырвали магический дар. Весьма грубо, – скривилась я. – Вырвали прямо с кусками души, поэтому если и удастся кого-то вызвать – разговора не получится. Дух бедняжки слишком поврежден: все же магический дар – неотъемлемая часть нашей сущности. Насильственное изъятие без должного ритуала ведет к серьезным разрушениям личности, – объясняла я, вспоминая длинные нудные лекции по истории магии. Кто бы мог подумать, что они и правда пригодятся. – Когда-то в нашем мире даже существовала казнь через отъем магической силы, но ее признали слишком жестокой и отменили.

– Зачем это могли с ней сделать? – уточнил фон Грейслинг, не спеша отстраняться от меня и тем самым нервируя.

– Вариантов масса, – нехотя призналась я. – Заполучить ее дар себе. Но это даже будет удачным для нас исходом – столь грубо отнятая магия не приживется, так что ее новый владелец быстро сойдет с ума из-за обрывков чужой души, и мы легко его вычислим. Остальные варианты хуже: магией можно заполнить накопители, пробудить какой-то артефакт и так далее. Слушайте, что это вы делаете? – обернувшись, нервно чуть отстранилась я от громкого сопения мне в ухо и чуть не упала на траву.

Мужчина, прикрыв веки, и правда сосредоточено принюхивался ко мне, рождая в моей душе пугающие ассоциации. Распахнув желтые глаза, он пристально всмотрелся в меня.

– Вы же сейчас не заявите какую-то ерунду про истинную пару, судьбу и тому подобное? – сглотнув, уточнила я.

Фон Грейслинг моргнул и, словно очнувшись, недоуменно нахмурился.

– Вы о чем?

– Ну, знаете, у нас все время в книгах пишут про то, что оборотни, драконы и прочие двуликие имеют истинные пары, которые вычисляют по запаху.

Я сама не заметила, как выдала свою самую страшную тайну. Перенервничала, называется! А ведь даже Визул не знал о моем постыдном пристрастии к глупым любовным романам. Я читала их ночами под одеялом, а днем прятала в сундук под кровать, чтобы не позориться перед мертвым магом. А тут выдала как на духу от растерянности!

Правда, куда больше моих неожиданных пристрастий мужчину взволновало другое. Желтые глаза на мгновение вспыхнули, а темные зрачки резко вытянулись в узкую линию.

– Откуда вы узнали?

Вопрос прозвучал с легкой угрозой.

– Некромант кота видит издалека, – поведала я ему известную в гранях Смерти поговорку. – Вы явно кто-то из кошачьих, а у них, как и у некромагов, особые отношения с Милостивой богиней. Я чувствую такие вещи, – пожала я плечами.

Я и в Сари почти сразу разглядела котенка. Что поделать, если у меня внутренняя чуйка на хвостатых. Как оказалось, и на оборотней тоже. Хотя раньше мне с ними не доводилось встречаться.

– Попрошу вас не распространяться на эту тему, – сухо заметил мужчина, возвращая глазам привычный вид и выпрямляясь.

Я облегченно выдохнула и тоже поднялась на ноги.

– Меня интересовал не ваш запах, а запах вашей магии, – бросив на меня скептический взгляд, добавил мужчина.

Мне оставалось лишь надеяться, что на щеках не проступил румянец собственной глупости. Ну, ляпнула не подумав, с кем не бывает!

– Вы различаете тип магии по запаху? – поспешила я перевести тему.

– Да, – коротко кивнул фон Грейслинг и стал медленно обходить тело по кругу, внимательно принюхиваясь. – Но с мертвой магией мне не доводилось сталкиваться, поэтому я решил воспользоваться вашим запахом как примером. Стоит попробовать взять след убийцы, пока не набежала толпа и не затоптала все.

Расстроить мужчину тем фактом, что дело это бессмысленно, я не успела.

Позади нас раздался истошный визг.

По ту сторону фонтана вытаращилась на труп дама среднего возраста в невероятно пышном и коротком для своего возраста платье. Набрав полную грудь воздуха, так, что платье чуть ли не затрещало на ней, она вновь заорала, прежде чем мы успели ее остановить.

Буквально через мгновение со всех сторон полезли нежеланные свидетели. Волна придворных набежала с трибун даже быстрее стражи из дворца. Еле удалось отвадить самых активных, чтобы они не затоптали тело. Со всех сторон раздавались шепотки, всхлипы и причитания.

Что же, несчастная блондинка сегодня заполучила приз дважды. Сначала как самая недалекая представительница отбора. А теперь как завоевавшая самое больше признание среди зрителей первого конкурса. Жаль, что победа эта оказалась посмертной.

Наконец из дворца прибыла охрана и смогла хоть немного разогнать аристократию. А нас с фон Грейслингом чуть ли не под руки проводили на новую встречу с правителем.

И вот занятная странность: мне показалось или в толпе, мимо которой нас вели, и правда несколько раз прозвучало испуганное: «Неужели снова?»

* * *

Испачканный грязью и кровью порванный подол свежего платья я перебирала с унынием, все еще пытаясь свыкнуться с мыслью, что с отпуском не сложилось. Это на самом деле было очень обидно. Хотя бы потому, что я на него уже настроилась морально. Если Милостивая госпожа с самого начала знала, во что все это выльется, то с ее стороны довольно жестоко было внушить мне ложную надежду. Сказала бы сразу – ожидается работенка, и я бы не расслаблялась тогда и, может, заметила бы какой подвох.

Какие мысли терзали разум хмурого оборотня, не представляю, но подозреваю, что связаны они были с тем, что его драгоценную крошку втянули в какие-то мутные делишки.

В этот раз император явился к нам гораздо быстрее. С мрачным лицом он распахнул двери собственного кабинета, тихо рявкнул что-то преследовавшим его испуганно гомонящим придворным и громко захлопнул за собой дверь.

– Прежде всего, я хочу знать, что там произошло и как вы двое там оказались, – холодным тоном потребовал император, устроившись за столом.

Право объяснить произошедшее я великодушно предоставила фон Грейслингу – в конце концов, это практически его профессиональная деятельность. Мужчина четко и сухо изложил немногочисленные факты – почувствовали всплеск магии, пошли на его источник, нашли труп, поверхностно осмотрели все вокруг. Рассказал и про мои выводы.

Ну а дальше последовал вполне очевидный ход. Его императорство вперилось в меня угрожающим взором.

– Месса Розенвар, а вы не находите странным, что стоило вам появиться в нашем мире, как тут же было совершенно убийство, причем с использованием магии смерти?

– Не нахожу, – сухо отозвалась я. – Смерть и убийства – это вполне обыденные явления. Вы же не возьметесь утверждать, что до моего прибытия в этом мире никто не умирал и не был убит? Да и нельзя с уверенностью утверждать, что это первое убийство с применением некромагии, – попробовала я проверить свои подозрения, четко следя за реакцией правителя, – ведь вполне возможно, что ранее вы просто не смогли определить ее наличия.

Лицо императора не дрогнуло, но вот глаза чуть прищурились. Значит, мне и правда не послышалось. Имелись и другие тела, и выдернуло меня в этот мир совсем не по случайности, а все это вполне себе заурядный божественный заговор. Правда, пока еще не вполне ясно, с какой именно целью.

– Насколько мне известно, в нашем мире уже несколько десятилетий не было зарегистрировано ни единого некроманта, – холодно заметил император. – Но стоило здесь объявиться вам, как тут же на территории дворца появился еще один маг смерти?

И столько скепсиса в голосе, что сразу понятно – в подобные совпадения император совсем не верил. И правильно делал, к слову сказать. Но тут проблема была скорее изначально в неправильных выводах.

– А с чего вы взяли, что к этому убийству приложил руки некромант? – вопросительно вскинула я бровь.

Я понимаю, что связь между трупом и некромагом всегда кажется очевидной, но, право слово, очень редко возникающие рядом трупы бывают умерщвлены именно магом смерти. В целом-то мы специалисты скорее по обратным, не вполне естественным процессам. Некроманты редко убивают, слишком хорошо зная, какая цена за это может быть выставлена.

– Простите, месса, но вы же сами среагировали на выброс именно мертвой магии, – мрачно заметил фон Грейслинг, обратив на меня тяжелый взгляд.

– Жаль вас разочаровывать, господа, но не только некроманты способны воспроизводить некроэнергию, – не особо радостно поделилась я с ними сокровенным знанием. – Магия Смерти является частью окружающего нас мира. Каждая смерть – это всплеск энергии. Некромаги просто способны к тонкому взаимодействию с этой природной стихией и к управлению ею. Насильственная смерть обладает чуть большей силой. То, что мы почувствовали сегодня с мессом фон Грейслингом, – это энергия ритуала жертвоприношения. Провести его мог маг любого направления. И если наш убийца достаточно умен и не стал сам поглощать полученную силу – отследить его по следу некромагии не получится, потому как сам он носитель совершенно другого дара, – добавила я то, что не успела рассказать оборотню там, над телом.

Радости эта новость мужчинам не принесла, потому как вывод из всего сказанного мною один: убийцей может оказаться любой.

– Почему я должен вам верить, месса Розенвар? – давя на меня тяжелым взглядом, поинтересовался император. – Возможно, все, что вы сейчас рассказали, всего лишь попытка выгородить себя.

– Не верьте, – безразлично пожала я плечами. – Вот только мне нет нужды оправдываться – у меня есть алиби. Во время убийства я находилась среди толпы придворных, и непосредственно рядом со мной был маг, способный ощущать использование магии, – бросила я короткий взгляд на фон Грейслинга. – Я никак не могла убить девушку.

– Это вы так утверждаете, – продолжал давить император. – В нашем мире плохо представляют себе, на что способны маги Смерти, как и в мире месса Грейслинга. Возможно, надежнее будет заключить вас под стражу...

– Заключайте, – отозвалась я. – Буду даже вам благодарна. Наверняка сидеть в темнице будет спокойнее и безопаснее, чем участвовать в ваших конкурсах. Да и... стойте... вы же не можете этого сделать, – осенило меня. – По условиям вашего же соглашения с богами я обязана участвовать во всех мероприятиях этого отбора, – искренне расстроилась я.

А ведь такая отмазка пропала. Могла бы заявить покровительнице – меня, мол, не оценили и заперли, поэтому я не смогла ничего сделать. Но придется работать. Начинаю подозревать, как именно в условиях отбора оказался этот пункт. Не иначе все наши действия были просчитаны заранее.

– Я могу вас казнить, – тяжеловесно выдал император, – и тем самым избавиться от возможной угрозы в вашем лице.

– Гордуил, – сухо отозвался фон Грейслинг, удивив меня внезапным вмешательством, – это уже слишком...

– Не можете, – оборвала я заступническую речь, твердо глядя местному правителю в глаза.

Вряд ли стоило приводить миллион причин, по которым он не может этого сделать. При всем желании. Угрожать, запереть, пытать еще мог бы, а вот убить – нет. И он это тоже прекрасно понимал, судя по недовольно поджатым губам и сосредоточенному взгляду. В конце концов, они сами затеяли все эти божественные соглашения.

– Ваше величество, давайте поговорим прямо. – Я серьезно посмотрела на него. – Когда по божественному благословлению в одном месте собираются некромаг, целитель, оборотень специфической профессии и необычный труп – это уже нельзя назвать совпадением. Мне с самого начала показалось странным, что так много всего в ритуале, одобренном богами, прошло не по плану. Но если предположить, что проведение отбора никогда и не было конечной целью призыва, то все становится на свои места. Мы здесь, чтобы помочь вам разобраться в происходящем. Так давайте перестанем ходить вокруг да около и перейдем к обсуждению основной проблемы. Какой по счету оказалась эта девушка?

– Шестой, – спустя мгновение тяжелого молчания все же признал наличие проблемы правитель и вмиг словно постарел на десяток лет. – Шесть благородных, магически одаренных девушек погибло за последние два года. И все они были потенциальными либо уже нареченными невестами наследного принца.

Фон Грейслинг рядом тихо выругался на незнакомом языке, а я лишь печально вздохнула. Вот так и знала. Стали бы боги затевать подобное исключительно ради женитьбы какого-то там принца?

– Вы потеряли шестерых, и после этого ты притащил на этот дархов отбор Сари? – низко прорычал фон Грейслинг, вцепившись удлинившимися когтями в обивку кресла. – Это так теперь выглядит благодарность?

– Я не знал, кого перенесет к нам, – рыкнул император в ответ. – Мне было обещана помощь богиней-покровительницей. Но я и представить не мог, что она окажется... такой, – бросил он мрачный взгляд на меня.

– А можно подробнее? – подала я голос, желая узнать, как же мы все в это вляпались.

– Можно, – не слишком любезно отозвался правитель, тяжело вздыхая. – Три года назад было принято решение, что наследнику пора жениться... – начал он уж совсем издалека.

Судя по формулировке, сам принц к этому решению никакого отношения не имел. Тогда не удивительно, что он забил на наш отбор с самого начала.

– Были отобраны наиболее выгодные и перспективные кандидатуры, – безрадостно продолжил император, – и выбрана невеста. Но мы даже не успели что-то объявить – девушка была найдена мертвой в собственной спальне во дворце, с кинжалом в сердце. Мои люди все перерыли, но так и не смогли ничего найти. Ее смерть удалось скрыть от общественности. Мы подобрали другую кандидатку. И снова смерть, – с бесстрастно холодным лицом цедил мужчина. – Кинжал в сердце, и никаких следов. О третьей кандидатке знало буквально человек пять, самых доверенных моих людей. Был проведен прием, где мы успели представить ее как официальную невесту. И той же ночью ее нашли мертвой в саду. Этого скрыть уже не удалось – ее обнаружили придворные. Поползли слухи, что императорская семья проклята. Четвертая девушка просто пропала без вести. Однажды исчезла из своих покоев во дворце, и найти ее так и не смогли. Никакие поисковые заклинания не сработали. И снова по дворцу разошлись слухи, что все это гнев богов. О пятой знали лишь трое: я, наследник и отец девушки. Были заключены все предварительные соглашения, встречи проводились в строжайшей секретности. Сама девушка жила при монастыре, который охраняли лучше, чем мою сокровищницу. И все же... была найдена убитой на территории монастыря, – устало прикрыл глаза монарх, вздыхая.

Честно говоря, до него долго доходило, что не стоит пытаться женить принца. Стоило бы остановиться еще на третьей девушке. А этот упорный. Правильно! Что ему, девиц в стране мало, что ли? И вообще, что за резкая необходимость женить наследника?

– Теперь слухи гуляли уже не только среди придворных, но и среди простого люда. Начались волнения. Стали приходить донесения, что народ считает, будто императорская семья чем-то прогневала богиню Любви и та решила сменить власть, оставив нынешнюю династию без наследника, – мрачно смотрел на нас император.

Я едва за голову не схватилась. Только этого мне не хватало – политические дрязги! То есть тут не только кровавые ритуалы, а еще потенциальный заговор? А я ведь совершенно не смыслю политике и придворных интригах. Неужели Милостивая госпожа не могла подобрать кого-то более компетентного в этих вопросах?

Взгляд невольно уперся в моего соседа по несчастью, яростно сверкающего глазами, глядя на кающегося монарха.

С другой стороны, кого-то разбирающегося в интригах тоже притащили. И заодно целительницу, видимо, чтобы мы не убились в процессе разгребания этого кошмара. Перспективы так себе.

– И тогда главный жрец посоветовал мне обратиться за советом к богине-покровительнице, – обреченно выдал правитель. – Что еще более удивительно – она отозвалась...

Не сказать, что это оказалось к лучшему. У богов вообще своеобразное представление о том, как стоит решать проблемы. А самое неприятное – спросив у покровителя совета, всегда будь готов к тому, что тебе ответят, и пренебречь полученным ответом будем уже нельзя. Как и вышло у незадачливого императора.

– Госпожа Любовь посоветовала провести отбор невест для наследника и призвать для этого подходящих девушек из соседних миров, – поморщился правитель, давая понять, что этот ответ явно не был тем, чего он ожидал. – Я... не был согласен с таким решением, но ослушаться не мог. Богиня сама снабдила главного жреца нужным ритуалом, но запретила разглашать эти сведенья. А в итоге вместо обещанных невест мы получили...

– Обещанную помощь, – вздохнув, закончила я.

Вот тебе и отпуск. Вот и веселенькая прогулочка в другой мир.

– По крайней мере, замысел богини-покровительницы теперь ясен, – подал голос уже немного успокоившийся, но все еще недовольный фон Грейслинг. – Во-первых, притушить волнения среди народа – раз сама Любовь организовала этот отбор, значит, вы не потеряли ее покровительства и с императорским родом все в порядке. Во-вторых, перенести под этим предлогом отобранных ею людей, прикрыв все ошибкой магов, чтобы не вызывать подозрений. Остается под вопросом роль остальных попавших сюда девушек: должны ли они тоже оказать какую-то помощь, или их присутствие лишь прикрытие?

– Думаю, если они действительно важны, значит, рано или поздно это станет известно, – поделилась я соображениями.

– Согласен, – заметил фон Грейслинг. – Гордуил, – поднял он желтый взгляд на напряженного монарха, – мне нужна вся информация по убийствам. Я должен иметь доступ ко всему. Знаю я уже, как роют ваши ищейки, – поморщился оборотень.

– Значит, вы поможете разобраться в произошедшем? – не скрывая облегчения, поинтересовался император.

Мы с фон Грейслингом мрачно переглянулись.

– Как будто у нас есть выбор, – хмыкнула я.

Когда в дело вмешиваются боги, остается только расслабиться и попытаться получить удовольствие от происходящего. Увильнуть от этой ответственности все равно не выйдет.

– Но Сари должна быть обеспечена полная безопасность, – с нажимом заметил оборотень, гипнотизируя правителя узкими зрачками. – Не так, как вы обеспечили ее предыдущим невестам. Я лично отберу тех, кто будет ее охранять, и хочу, чтобы они исполняли только мои приказы.

– Несомненно, – уверенно кивнул император, кажется, готовый на любые условия, если мы действительно спасем его шкуру. – Месса Розенвар, вам, наверное, тоже понадобятся материалы по убийствам? – обратил он сосредоточенный взгляд на меня.

– Нет, зачем? – удивила я его своим ответом. – Я совершенно ничего не смыслю в расследованиях. К тому же для этого у вас уже есть специалист, – кивнула я в сторону оборотня. – Мой профиль – это мертвые. Так что мне нужны будут только тела жертв.

Император, кажется, даже растерялся от такой постановки вопроса.

– Но... они же уже похоронены?

– Это не проблема, – невозмутимо пожала я плечами.

Было бы странно, если бы они их все еще хранили, спустя два года-то. А работать лопатой мне не привыкать.

– Но тела хранятся в семейных склепах! И, боюсь, я не смогу толком объяснить родственникам погибших, зачем мне понадобилось беспокоить их, – хмуро заметил правитель.

– А вот это уже проблема, – недовольно скривилась я.

Но если хорошенько подумать... Не то чтобы мне впервые приходилось вскрывать склепы и разорять могилы. Если мне найдут расторопного сопровождающего, то вполне возможно провернуть это дело тихонько, не тревожа живых родственников.

– Есть еще кое-какая проблема, – подал голос мрачный фон Грейслинг.

Честно говоря, как по мне, так тут еще полно проблем, и было просто интересно, какую именно решил выделить оборотень как наиболее животрепещущую.

– Насколько я понимаю, пострадали именно те девушки, которые были наиболее близки к титулу принцессы? – уточнил мужчина и, получив ответный кивок, продолжил: – Значит, у нас больше десятка потенциальных жертв, которых желательно бы максимально вывести из-под удара. И вариантов здесь немного...

И оборотень перевел желтый взгляд на меня. Император тоже обратил на меня свой оценивающий и весьма скептический взор.

Нет, только не это! Ни за что!

– Месса Розенвар, вам все-таки придется поучаствовать в отборе на место императрицы, – озвучил фон Грейслинг мои опасения. – И даже более того, вам придется стать фавориткой этого отбора. Вы же понимаете, что это в наших общих интересах? – выразительно вскинул он бровь.

Не понимаю! И не хочу!

Хочу обратно на кладбище, к гулям, котам и родному личу, а не вот это вот все.

Но, к сожалению, придется надевать короткое пестрое платьишко, делать прическу, улыбаться и проявлять таланты. А главное – играть влюбленность к совершенно незнакомому и уже заранее не нравящемуся мне принцу.

* * *

Дальше все сложилось вполне ожидаемо. Мужчины, как водится, занялись серьезными делами: обсуждением мер безопасности, подробностей убийства, дальнейшими планами относительно вычисления преступника и по возможности сохранения жизни большей части невест. Ну а я... Мне выделили сопровождающего и отправили в крыло невест заняться делом типично женским – выбором новых нарядов.

Еще никогда проявление рабочего энтузиазма не принимало столь странные формы. Но раз уж мне нужно разыграть заинтересованность во всем этом отборе, значит, придется играть по местным правилам. И одежда пока была единственным, что пришло нам всем в голову.

Практически у самого входа в крыло невест меня караулила хмурая Сари. Хотя, возможно, караулила она не меня, а своего родственника, но пока для пыток ее устроила и моя кандидатура.

– Правда, что вы нашли труп в саду? – заговорщическим шепотом поинтересовалась девушка, вытаращив на меня круглые любопытные глазищи, взмахом руки отсылая сопровождавшего меня слугу.

А тот и рад был сбежать скорее.

– Правда, – покаянно кивнула я.

– Говорят, что это та самая невеста, с которой ты утром поругалась... – продолжила расспросы Сари, подхватив меня под руку и увлекая дальше по коридору, явно лучше меня представляя, куда нам идти.

Снова пришлось удрученно кивнуть. Быстро слухи расползлись. Просто удивительно, как императору удалось скрыть весь масштаб происходящего от придворных.

– И некоторые утверждают, что это ты ее... – не стала заканчивать рыжая, наткнувшись на мой скептический взгляд.

Конечно, кто же еще мог решиться на убийство в этом благостном мире под покровительством Любви? Не иначе как здесь все умирают только либо от старости, либо по болезни. А насильственными убийствами, видимо, только на грани Смерти страдают.

Подозрения были вполне ожидаемы. Но в свете необходимости участия во всеобщем помешательстве по принцу они были мне совершенно неудобны. Да и вообще боком вылезли мои откровения по поводу дара и громкие заверения об отказе участвовать. Вот не зря маменька учила: сначала помолчи и послушай, узнай настроение и мнение толпы, разведай окружающую обстановку. А я на своем кладбище совсем отвыкла от нормальных людей.

Очередной горький вздох сдержать не удалось.

– Неужели и правда император тебя подозревает? – уточнила Сари, обеспокоенно ловя мой взгляд.

– Нет, – покачала я головой, одобряюще улыбнувшись в ответ. – К счастью, рядом со мной находился месс фон Грейслинг, обеспечив практически нерушимое алиби.

Рыжая просияла улыбкой.

– Как же повезло, что он решил сесть вместе с нами, да и вообще оказался на этом отборе.

Хм-м-м, вряд ли это можно назвать везением. Скорее, божественным промыслом.

– А где он сам? – внезапно озадачилась девчушка.

Вот тут я ступала на скользкий путь, плохо себе представляя, что можно рассказать младшей фон Грейслинг, а что нет. С одной стороны, судя по опыту проживания со старшим родственником, заговоры и убийства ее вряд ли сильно удивят или напугают. С другой – вполне возможно, что заботливый дядюшка будет против ее посвящения во все подробности наших проблем. Впрочем, кое-что вскоре будет очевидным для всех.

– Месс фон Грейслинг предложил свою помощь в обеспечении безопасности невест, – осторожно поделилась я. – Так что он остался с императором обсуждать возможные меры.

Уточнять, кого именно буду охранять с особым усердием, пожалуй, не стоит. Рыжая и сама все поняла и горестно застонала.

– Надеюсь, он не заставит меня под конвоем везде ходить... – недовольно пробурчала себе под нос Сари.

– Не надейся, – хмыкнула я в ответ, припомнив просьбу про личный отбор охранников.

Рыжая скривила личико, несчастно вздохнула и явно помянула про себя родственничка недобрым словом. Радовалась бы лучше такой заботе. Меня вот никто оберегать не собирается – скорее, наоборот, подставить хотят. Почему-то никому не приходит в голову, что мага смерти тоже можно от чего-то защищать – вот ведь странность! Что же я, не девушка теперь, что ли?

– Кстати, Сари, можно попросить тебя о помощи? – решила я заняться делом и заодно отвлечь мелкую от печальных перспектив.

– Меня? – искренне удивилась девушка. – Конечно, только плохо представляю, что могу для тебя сделать.

– Мне бы встретиться с портнихой и подобрать несколько нарядов. Мое платье, как видишь, пришло в негодность, – печально развела я руками, указывая на подранный и испачканный подол.

– Да, жалко. Тебе было к лицу, – посочувствовала девушка и потянула меня в другую сторону. – Я проведу тебя, тут недалеко.

– И мне пригодился бы твой совет в подборе наряда по местной моде.

– Зачем? – удивленно взглянула она на меня. – Мне показалось, что ты от нее не в восторге.

– Возможно... я была слишком резка в своих суждениях, – заюлила я. – Все же нам придется задержаться здесь на какое-то время. И мне... возможно... придется общаться с придворными... участвовать в конкурсах...

Милостивая богиня, никогда еще мне не было так стыдно!

Сари буквально застыла на середине шага, вытаращившись на меня.

– Что ты сказала?

– Буду участвовать в отборе, – со вздохом призналась я вновь.

Кажется, даже новость, что сам фон Грейслинг решил побороться за место императрицы, удивила бы девчонку меньше. Но довольно быстро она взяла себя в руки, и прозвучал коварный вопрос:

– Зачем?

Как это зачем? Затем же, зачем и все остальные участвуют. Еще бы знать, по каким причинам они это делают. Вот почему ни у кого не спрашивают, а мне сразу достался самый сложный вопрос?

– Ну... стать императрицей – это довольно престижно... А я поняла, что устала бегать за нежитью по кладбищу. Опять-таки, постоянная грязь, порванная одежда, травмы... Возможно, это мой шанс что-то изменить в своей жизни... – выдала я слабенькие аргументы, которые первыми пришли на ум.

– Все ясно, – решительно оборвала мои оправдания Сари и, вновь ухватив за руку, повела дальше по коридору. – Я так и знала, что это не просто так. Джерлак снова ввязался в какие-то сомнительные интриги и тебя туда же потащил. Советую хорошенько обдумать ответ на этот вопрос, – бросила она на меня внимательный взгляд через плечо. – Думаю, тебе еще не раз придется на него отвечать, поэтому нужен какой-то более правдоподобный вариант.

– И в кого ты такая умная? – обреченно вздохнула я.

– В дядю, конечно же, – фыркнула мелкая. – С нарядами я помогу тебе разобраться, а вот с причинами для участия в отборе после твоих громогласных отказов... вам самим придется что-то придумать. Мне в голову ничего не приходит.

Мне вот тоже. Но над этим еще будет время подумать. А пока будем решать по одной проблеме за раз: сначала платья, потом – оправдания. Да и еще кое-какое дельце у меня наметилось, но это лучше ближе к ночи. Все самое интересное всегда происходит в темное время суток.

* * *

Общение с запуганной портнихой прошло тяжело, но эффективно. С сожалением отбросив собственное чувство прекрасного, я была готова согласиться и на попугайские расцветки – хуже, чем сам факт участия в этом отборе, быть уже ничего не могло. Но неожиданно Сари отговорила меня. Она посоветовала не сливаться с толпой, а наоборот, постараться выделиться и сыграть на своих особенностях. В итоге цвета были подобраны практически в полном соответствии с некромантской классикой: черный в сочетании с глубоким зеленым, темно-фиолетовым и бордовым, почти цвета крови.

Мрачно отметив, что на этих нарядах не будет заметна кровь, я сменила испорченное платье на нежно-зеленое и, получив искренние заверения, что к утру мне все подготовят, оставила несчастную портниху в покое. Хоть она практически не участвовала в выборе и обсуждении, лишь молчаливо записывая наши решения, но явно была безумно рада избавиться от нашей компании и больше никогда нас не видеть.

Не могу сказать, что я не понимала ее. Но все мы рабы своего положения. Я вот мечтала больше никогда не видеть остальных невест, но все же шла вслед за Сари в столовую, чтобы снова оказаться под перекрестными взглядами. Чувствую, что, как и за завтраком, именно моя скромная персона будет самой горячей темой для обсуждения. А ведь оправдание моему участию в битве за принца все еще не было придумано...

К счастью, кто-то из божеств, видимо, все же пожалел меня. Неужели Милостивая все же приглядывает за своей верной жрицей? У самых дверей нас перехватил слуга и вежливо сообщил, что сегодняшний ужин будет подан в комнаты участниц. А взаимное представление, как и официальное знакомство с главным призом этого безобразия (не с троном, конечно, а с принцем), будет проведено за завтраком. Таким образом, у меня не только появилось время, чтобы все хорошенько обдумать и подготовиться, но и возможность нормально поесть.

Что сказать, прислуга в замке оказалась куда более понимающей, чем придворные. Мяса и еды голодному некроманту не пожалели несмотря на то, что ужин настоящей леди должен быть легок и, по возможности, скуден. Хотя, возможно, я себе льщу и дело было в лучистых глазах Сари, которыми она очаровала главного повара еще днем. Мы с рыжей от души наелись, немного поразмышляли, чем же можно оправдать мое внезапное желание участвовать, после чего девчушка благополучно отправилась спать в соседнюю комнату. А я пошла на дело.

Скрутив волосы в тугой узел и замотав поплотнее платком в тон платья, я прихватила отложенный с ужина кусочек мяса и, прикрыв себя от чужих глаз сумерками ночи, скользнула коридорами в сторону кухни. По крайней мере, надеюсь, что именно туда – ориентировалась я все еще не слишком хорошо.

И нет, я вовсе не собиралась исполнять свою угрозу относительно грабежа. Просто надеялась кое-кого отыскать. Того, кто, как и некроманты, предпочитал спать с полным животом. Да и вообще имел с нами много схожих привычек и особенностей.

Сразу после убийства я поняла, что без дополнительной пары зорких глаз, шустрых лап и любопытного носа мне здесь не обойтись. Именно поэтому глухой ночью я шарилась в кустах у кухни, завлекательно помахивая кусочком мяса, оставшимся от ужина, и отчаянно кыскыськала на грани слышимости.

Наконец из густых зарослей у аккуратного домика с инструментами послышался подозрительный шорох. Я замерла, сосредоточено вглядываясь во тьму зелени. И через какое-то время она посмотрела на меня в ответ. Стараясь не делать резких движений, я оставила подношение у самого куста. Куст еще немного пошуршал, глаза чуть приблизились. Высунулась когтистая лапа и быстро цапнула угощение. Затем послышался довольный чавк и утробное мурчание. И, закончив с поздним ужином, из куста высунулась благодарная черная мордочка, чтобы потереться о протянутую руку.

Итак, новый и пока что единственный представитель мохнатого братства был непроницаемо черен, не считая необычно голубых глаз. Был он довольно худ, подростково нескладен, умеренно шерстист и вполне благодушен.

– Ну что, познакомимся, красавчик? – прошептала я и, протянув руки, взяла доверчивое теплое тельце на руки.

На раздавшийся за моей спиной голос мы с котом подскочили практически одновременно и зашипели почти одинаково.

– Дай сначала посмотреть на тебя, а там увидим.

Перепуганный кошик оставил на моей руке парочку царапин, но дальше вырываться не стал, настороженно замерев. А я столь же опасливо рассматривала своего неожиданного соглядатая.

На фоне всех остальных представителей местного высшего общества смотрелся он очень даже хорошо: никакой пеструхи в одежде – темно-зеленые брюки и сияющая белизной рубашка, распахнутая на груди. Пожалуй, даже неудивительно, что он принял обращение на свой счет: мужчина был красив, пусть, на мой взгляд, и слишком. Белокурые волосы, голубые глаза, полные превосходства, широкие плечи и самоуверенная улыбка. Гораздо меньше мне понравился его оценивающий взгляд.

– Можно и познакомиться, красавица, – заявил он, делая шаг ближе. – Только для начала избавься от блохастого, – поморщился он, глядя на животное в моих руках.

Все, прощай, мужик, в моем личном рейтинге ты спустился куда-то примерно на уровень вурдалака и нашего преподавателя по анатомичке. Тот еще кровопийца был. Ни знакомства, ни сотрудничества у нас не выйдет, потому как в людях, не любящих животных, я всегда подозревала что-то недоброе и нездоровое.

– Прошу прощения, месс, но вы ошиблись, я обращалась не к вам, – холодно заметила я, отступая на шаг. – Извините, но мне пора идти. – Я постаралась по широкой дуге обойти подозрительного ловеласа.

– Не так быстро, милая. – Вытянув руку, он мягко придержал меня за предплечье.

Я с трудом удержалась, чтобы не зарядить заклинанием. Не люблю, когда меня трогают без разрешения.

– Я тебя не отпускал, – заявил мужчина, продолжая меня рассматривать. – Ты же не хочешь проблем, правда?

– Проблем? – аккуратно уточнила я.

– Кухонным работникам запрещено проходить в гостевую часть сада, – хмыкнув, заметил незнакомец. – За это положен штраф. А за пронос животных на территорию дворца могут наказание и похуже выдать.

– С чего вы взяли, что я работаю на кухне? – удивленно вскинула я брови.

– Слишком просто одета. Горничных без формы из комнат даже не выпускают. И личико у тебя слишком хорошенькое, такую бы не пустили убираться в покоях, – хмыкнул он, перехватывая рукой мой подбородок. – В этой части дворца из прислуги только горничные и кухарки, а значит, ты точно с кухни.

И снова я удержалась, чтобы не приложить нахала. Судя по уверенному поведению, человек он был непростой. А я теперь участница отбора и не могу вести себя как заблагорассудится. По крайней мере, пока он откровенно не полез лапать. Неудобно быть снова закованной в рамки приличий и поведения. Как некромаг я могла себе позволить угрозы и насилие, а как невеста принца и благородная месса могла лишь хлопать глазами и уповать на воспитание. Вот поэтому нападений на некромагов куда меньше, чем на благородных леди.

– Боюсь, вы все же ошиблись, месс, – процедила я и, резко дернув головой, вырвалась из его хватки. – Впрочем, ваше заблуждение вполне понятно – я и правда не похожа на местных благородных дам. Все дело в том, что я прибыла лишь недавно и не привыкла к вашим нравам. Вы наверняка наслышаны про отбор? Я – одна из невест.

Удивительно, но мужчина поверил мне на слово. Руку убрал и даже отступил от меня на шаг. Но никакого страха или опасения на его лице не возникло – взгляд стал лишь более заинтересованным. Незнакомец внимательно осмотрел меня, но с каким-то... более практическим интересом. И это заставило задуматься о худшем варианте...

– Прошу прощения, месса, если я был груб, – извинился он. – Боюсь, что ваша красота затмила мне разум, и я потерял остатки воспитания. Впрочем, похоже, эта встреча была благословением самой богини Любви. Как еще объяснить подобное совпадение? – улыбнулся он вроде даже очаровательно, но и я, и котенок в моих руках ощутили некоторую хищность в его оскале и одинаково насторожились.

– Что вы имеете в виду?

– Позвольте представиться: Дариус Валдер Реймский, наследный принц, – чуть склонил он голову, самоуверенно сверкнув глазами.

– Ваше высочество, – поспешно склонилась я в реверансе, проклиная все на свете, в том числе и свою проницательность.

Говорила я, каким бы чудом ни оказался этот ваш наследник, даром он мне не сдался. И вот после короткого личного знакомства даже могу заявить – принц далеко не чудо, скорее настоящий м-м-м... чудак. А мне придется изображать влюбленность и рвение в его завоевании.

Ну, фон Грейслинг, удружил! Тебя бы на мое место!

Дурацкий отбор будет даже хуже, чем мне представлялось. Выживут точно не все. Боюсь, я быстрее избавлюсь от принца, чем оборотень найдет преступника.

– Это так неожиданно! Встретить вас здесь, – изобразила я на лице улыбку.

Я едва удержалась, чтобы не добавить: «После того как мы не встретили вас ни по прибытии, ни на первом конкурсе». Я уже подумывала, что наследника будущая императрица увидит только непосредственно у алтаря.

– А разве не из-за желания встретить меня вы оказались в этой части сада? – усмехнулся мужчина, снова делая шаг ко мне. – Бросьте эти игры, вы же искали этой встречи.

Я удивленно вскинула брови. Его высочество имеет привычку по ночам шастать на кухню и все придворные это знают? Или я просто забрела куда-то не туда?

– Прошу прощения, ваше высочество, наверное, я слегка заплутала. Мне казалось, где-то здесь находится кухня, а не покои наследника. Я плохо ориентируюсь в вашем мире, что уж говорить про дворец, – послала я извиняющуюся улыбку.

– Так вы одна из призванных богиней? – осознал он. – Скажите, это правда, что одна из прибывших девушек оказалась некромагом?

В глазах его вспыхнул интерес.

– Кхм... да, – нервно поправив платок, скрывающий волосы, подтвердила я.

И порадовалась, что он меня не признал. Какой-то нездоровый у принца интерес к некромагу вырисовывается. С чего бы?

– И какая она? – подался он ко мне с нетерпением.

– Весьма... милая девушка, – максимально отклонившись от него, просипела я в ответ. – Правда, не слишком общительная.

Тут блондин осознал, что что-то в нашем разговоре пошло не так, и все же отстранился на приличное расстояние, нацепив на лицо более нейтральное выражение.

– Вы правы, некорректно расспрашивать вас о сопернице. Прошу прощения за мою бестактность, просто меня всегда интересовали маги редких направлений. А про некромантов в нашем мире уже давно не слышали.

– Понимаю, – вяло улыбнулась я в ответ.

Повисла неудобная тишина. Сейчас бы развернуться да уйти, но, чувствую, высочество такой подход к своей драгоценной персоне не оценит. А о чем с ним разговаривать, я не представляла.

– Час поздний, позвольте я провожу вас до крыла невест, – наконец подал голос наследник.

– Благодарю, – облегченно выдохнула я, не надеясь на такое избавление.

– Но вам придется оставить животное здесь, распорядители не одобрят питомца, – поморщился принц, глядя на притихший черный комок у меня на руках.

– Это мой кот, – тут же выпалила я. – Он вместе со мной сюда попал, и мне уже разрешили его оставить. Собственно, из-за него я и оказалась в саду – он убежал, а я пошла его искать.

И пусть император только посмеет что-то сказать против. Он и так мне будет должен за разыгрывание влюбленности в его беспутного сынка.

– Неужели? – хмыкнул наследник. – Что же, ваше право. Только постарайтесь не выпускать его из своей комнаты, иначе прислуга может выкинуть его, приняв за бездомного.

– Конечно-конечно, я больше его не упущу.

Я расплылась в улыбке, мысленно костеря наследничка.

Откуда он такой наивный выполз. Кто же погонит хорошего мышелова из огромного каменного мешка? А если лично принц не любит животных, это его проблемы.

– Прошу, – вежливо пригласил меня мужчина следовать за ним.

И мы пошли. Я рассчитывала добраться до своей комнаты быстро и желательно в молчании. Но у блондина на этот счет были свои планы.

– Надеюсь, вы простите мне грубость при нашей встрече и сохраните этот инцидент в тайне? – бросил он на меня проникновенный взгляд.

– Ах, пустяки, не переживайте, – выдала я улыбочку, про себя сделав заметку: предупредить Сари не приближаться к принцу ближе чем на пять шагов – маленькая она еще слишком.

– Не одобряете? – неожиданно проницательно хмыкнул наследник.

Я чуть поджала губы, размышляя, как бы тактичнее намекнуть на его кобелиную натуру.

– Мне показалось... м-м-м... странным, что вы ищете женской компании среди прислуги, когда во дворце вас ожидает больше десятка высокородных девиц, мечтающих познакомиться.

– Но все же ни одна из них не является моей нареченной, так что я не имею перед ними обязательств, – возразил он. – И я прекрасно понимаю, что их интересует на самом деле, – скривился блондин.

– Вы не хотите жениться? – спросила я честно.

– Я не хочу жениться по чужой указке, – неожиданно искренне и серьезно заявил блондин. – Не правда ли, вполне простое и понятное желание? Я понимаю, что брак принца – это проблема государственная. Но имею я хотя бы право голоса в этом действии? – безрадостно усмехнулся он.

Будем считать его поведение частично оправданным бунтом. Но только частично.

– Вы поэтому не пришли на первое испытание?

– Нет, что вы, – улыбнулся наследник. – Я не успел вернуться с границы. Как ни крути, этот отбор своего рода шанс для меня. Теперь у меня есть хоть какой-то выбор. И было бы неплохо узнать, кого именно прочат в будущие императрицы.

Здесь последовал очередной заинтересованный взгляд в мою сторону, заставивший меня нервничать.

Все же становиться реальной фавориткой я не желала. После того, чем обернулся мой так называемый отпуск, верить обещаниям богов было бы слишком опрометчиво. Вдруг, если принц выберет меня, они дружно заявят: быть тебе императрицей! Вот уж увольте.

Но придумать, как выкрутиться из возможного близкого знакомства я не успела. Точнее, мне не понадобилось, все уже придумали за меня.

– Именно поэтому его высочество прогуливается ночью вместе с одной из конкурсанток? – ворвался в наше уединение холодный скучающий голос.

Из сумерек сада в узкую дорожку лунного света шагнула затянутая в черное фигура оборотня. Взгляд желтых глаз внимательно оценил наше с принцем положение, расстояние между нами и запнулся лишь о кота на моих руках.

– Фон Грейслинг? – сузил глаза принц, явно не слишком довольный подобной встречей. – А вы здесь откуда?

– Оказываю помощь императору в связи с происшествиями на отборе, – расплылся в оскале палач. – В частности обеспечиваю безопасность избранниц. Потому мне особенно интересно, как одна из них оказалась в этот поздний час вне своей комнаты и в вашей компании?

– Не ваше дело, – процедил наследник сквозь зубы.

– Исходя из распоряжений вашего отца, как раз мое, – заметил фон Грейслинг в ответ.

Было уже понятно, что дело тут не во мне, а мужикам просто нужна причина поцапаться. Вот только быть птичкой между двумя ошалевшими котами я не желала.

– Я заблудилась в саду, – громко объявила я, натянув на лицо улыбку жизнерадостной идиотки, пресекая их дальнейшую грызню. – Его высочество был столь любезен, что согласился проводить меня до покоев. – А теперь полный благодарности взгляд на наследника. – Впрочем, отсюда я вполне смогу дойти сама. Благодарю за помощь и разговор. – Очередной вежливый поклон.

– Был рад помочь, – немного растерянно произнес принц.

– Я вас провожу, – остановил меня оборотень, прежде чем я успела умчаться вприпрыжку подальше от них. – Охрана крыла была усилена, и вас могут не пропустить. Поэтому я бы посоветовал его высочеству избегать ночных прогулок в этой части дворца, – предупреждающе сверкнул глазами в сторону наследника мужчина.

– Учту, – сухо буркнул блондин.

– Доброй ночи...

Издевательский кивок в сторону принца, и, прихватив меня под локоток, мужчина быстро зашагал в сторону темнеющего входа во дворец.

Я успела оглянуться и выдать наследнику извиняющуюся улыбку, прежде чем его фигура скрылась за поворотом.

– Месса Розенвар, вы что творите? – прошипел фон Грейслинг, окидывая меня недовольным взглядом.

– А что такого? – фыркнула я, вырывая свою руку из его хватки и заставляя сбавить темп. – Разве вы не рады, что я так рьяно взялась выполнять ваше поручение стать фавориткой?

Оборотень бросил на меня удивленный взгляд, очень быстро превратившийся в насмешливый.

– Только не говорите, что очарованию прекрасного принца так быстро удалось сломить ваш решительный протест? – хмыкнул мужчина. – Не обольщайтесь, месса, решение все равно будет принимать Гордуил. Что бы он ни говорил ранее, сомневаюсь, что он позволит посадить на престол не просто чужачку, а некромага.

– Вы уверены? – остановила я его, резко вцепившись в предплечье. – Вы можете гарантировать, что императора не прельщает некромантка в качестве будущей правительницы? – с надеждой заглянула я в его глаза.

Похоже, это заявление удивило оборотня даже больше, чем мои уже вполне успешные попытки выбиться в фаворитки. Насмешка из его глаз ушла, оставив лишь спокойную уверенность.

– Не буду вам ничего гарантировать, потому что не могу повлиять на решение императора. Но все же я достаточно с ним знаком, чтобы быть уверенным в своих предположениях.

– Ну и слава Милостивой богине, – выдохнула я, ослабляя хватку на его руке.

– Вас настолько пугает перспектива править? – с изучающим интересом рассматривал он меня.

– Скорее ответственность за целую страну и необходимость решать чужие судьбы, – поморщилась я в ответ. – Мне вполне хватает собственных забот, чтобы не взваливать на себя чужие.

– А вы не слишком амбициозны, да? – хмыкнул фон Грейслинг, жестом предложив мне следовать дальше.

– Почему же, – нырнула я вслед за ним в сумерки коридора. – Просто мои амбиции лежат в другой плоскости.

– Какой же?

– Например, я мечтаю изобрести заклинание, позволяющее отпустить душу лича, – неожиданно призналась я в сокровенном, чуть крепче прижимая к себе затихшего котика.

– В смысле отпустить? – нахмурился оборотень.

– Понимаете, личем становится некромант, не сумевший вовремя передать дар и уйти за грань. Уровень дара у такого мага начинает зашкаливать, и он постепенно оборачивается живым мертвецом. Его нельзя убить, и сам он уйти не способен. Более того, любое его заклинание вызывает такой всплеск некроэнергии, что восстанет больше мертвецов, чем он пытался уложить, – грустно хмыкнула я, вспоминая откровения Визула.

– Но вы сказали именно отпустить, а не убить? – проницательно заметил палач.

Сразу чувствуется опыт дознавателя – ухватить самые важные нюансы.

– Это очень печально и страшно на самом деле, – призналась я ему. – Довольно быстро такое существование начинает тяготить, и постепенно бывший маг сходит с ума, а то и впадает в неистовство. Таких приходится запечатывать в особые склепы, но все равно существует вероятность, что лич выберется и пойдет убивать. И все же... это не их выбор. Это лишь плата за дар, – закончила я хмуро.

– Вас тоже может ожидать подобная судьба?

Я подняла голову, столкнувшись с задумчивым желтым взглядом.

– Да, – грустно призналась я. – Но мне до этого момента еще долго, так что вполне есть время подумать над проблемой.

– Надеюсь, у вас получится, – прозвучало неожиданно искреннее пожелание.

– Я тоже на это рассчитываю, – улыбнулась я в ответ.

– И все же ответьте, как вы встретили наследника и откуда у вас он? – указал мужчина на любопытные голубые глазки, сверлящие пристальным взглядом своего старшего собрата.

– Собственно, из-за него я и повстречалась с принцем, – усмехнулась я и, оторвав мохнатого от груди, где он уже пригрелся, вытянула на руках, чтобы рассмотреть получше. – Мне нужна была пара бдительных глаз и шустрых лап, чтобы быстро осмотреть замок на предмет мертвой энергии, так что я пошла к кухне приманить их. А вот что делал принц в тех местах, не представляю. Хотя, – поморщилась я, вспоминая, – исходя из дальнейшего разговора, предположу, что искал развлечение на вечер, – скривилась я.

Фон Грейслинг помрачнел, явно понимая, на что я намекаю.

– Я бы посоветовал вам больше не бродить по ночам одной, – заметил мужчина, задумавшись о чем-то.

– Вряд ли в здешней ночи может таиться что-то страшнее уставшего некромага, – фыркнула я в ответ. – Может, мне и на кладбище одной нельзя будет? И кто со мной решится пойти? Не вы ли?

– Я, – сухо подтвердил он. – И в следующий раз, когда вам понадобится помощник, просто попросите меня. Не придется искать ночью по кустам – на мой зов к вам все окрестные хвосты сбегутся.

– Чтобы вас о чем-то попросить, вас нужно найти, – бросила я на него насмешливый взгляд. – А это куда сложнее, чем найти черную кошку ночью в саду. Вас же не приманишь на кусок жареного окорока?

– Вы сначала попробуйте, – неожиданно устало вздохнул оборотень. – Может быть, и удалось бы.

Я подняла на мужчину удивленный взгляд. Впрочем... убийство произошло еще до полудня, а сейчас уже глубокая ночь. Сразу после разговора с императором фон Грейслинг занялся организацией охраны невест и деталями предыдущих убийств. Ничего удивительного, что мужчине не удалось поесть.

– Вам уже удалось что-то найти? – рискнула уточнить я.

– Ничего особо важного, – поморщился мужчина. – Кроме прослушивающего артефакта в кабинете Гордуила. Как и когда его установили – не ясно, зато можно с уверенностью сказать, что тайные планы императора не были такими уж тайными, – заметил он с легким осуждением в голосе.

Да, ничего не скажешь, охрана здесь работает так себе.

– У меня в комнате еще осталось мясо с ужина, – спустя несколько мгновений заметила я как бы между прочим. – Я припасла его для хвостатого, но, думаю, Тень будет не против поделиться.

– Тень? – усмехнулся мужчина, бросив на меня внимательный взгляд.

– Да, я назову его Тенью, – подтвердила я, вновь поднимая котика на уровень глаз. – Он ловко и бесшумно, настоящей тенью проскользнет по коридорам дворца и никем не замеченный осмотрит все самые потаенные уголки.

Малыш еще не знал о своей великой миссии, но, думаю, хороший кусок мяса склонит его к долгому и плодотворному сотрудничеству.

– Так что вы скажете по поводу позднего ужина? – вопросительно взглянула я на оборотня.

– Благодарю за предложение, но лучше накормите своего нового помощника, – хмыкнул мужчина и, замерев у очередной двери, легко почесал мелкого на моих руках за ухом.

Я с удивлением осознала, что мы все-таки добрались до моей комнаты.

– Доброй ночи, месса Розенвар, – чуть склонил он голову.

– Доброй, – отозвалась я, берясь за ручку двери.

– Еще кое-что... – вдруг остановил меня мужчина.

Я оглянулась.

– Будьте осторожнее с его высочеством, – хмуро заметил фон Грейслинг. – Нам нужно лишь убедить окружающих в вашем успехе у принца. Привязываться на самом деле не слишком хорошая идея.

– У вас какой-то конфликт с ним? – вопросительно вскинула я бровь. – Не то чтобы я стремилась сблизиться с наследником, но хотелось бы знать, чем продиктовано это предупреждение.

Мужчина поморщился.

– Не могу сказать о нем ничего особенно плохого. Просто мы с его высочеством не сходимся во взглядах на некоторые вещи. Особенно в отношении женщин.

– Проще говоря, принц – кобель? – спросила я напрямую.

Фон Грейслинг недоуменно нахмурился.

– Что, простите? Нет, его высочество не имеет никакого отношения к перевертышам.

В ответ я столь же удивленно взглянула на него. До меня не сразу дошло, что в дело вновь вступила разница культур. Все вокруг выглядит практически знакомым, поэтому и забывается, что мир все же другой.

– Нет, – хмыкнула я, – это не про оборотничество. Просто так в моем мире называют мужчин... – Я задумалась, как бы объяснить тактичнее. – Страдающих беспорядочными любовными связями.

Фон Грейслинг закашлялся, явно скрывая смех.

– Можно сказать и так, – кивнул мужчина.

– Это я уже поняла, но спасибо за предупреждение.

– И еще ... – вновь не дали мне переступить порога.

В этот раз я оборачивалась уже с раздражением. Спать хотелось неимоверно, а завтра еще влюбленность разыгрывать.

– Я буду благодарен, если вы приглядите за Сари, – серьезно смотрел на меня фон Грейслинг.

– Могли и не просить, – устало улыбнулась я в ответ. – Некромант котенка никогда в обиду не даст.

Глава 5. Смерть и конкурсантки

К сожалению, продолжить свой страстный роман с подушкой этим утром мне не удалось – пришлось встать пораньше, чтобы приготовиться к официальному завтраку. Хорошо хоть с причиной для внезапной перемены мнения больше мучиться не нужно – спасибо принцу за неожиданную встречу. К назначенному времени я оказалась пусть не выспавшейся и недовольной, но готовой к борьбе за принца. И кажется, мне неплохо это удалось, потому как даже Сари, зашедшая за мной перед завтраком, была потрясена.

– Ами?! – недоверчиво уточнила она, пялясь круглыми глазами и заставляя меня нервничать и неловко одергивать короткую юбку, едва прикрывающую колени.

– Не похожа? – буркнула я мрачно.

– Разве что слегка, – хмыкнула девчонка, обходя меня кругом, оценивая переплетение локонов на затылке, насыщенно-фиолетовое платье и аккуратный макияж. – Слушай, я думала, что ты вся такая простая и прямолинейная, только по кладбищам гуляла. А теперь даже не знаю... Ты была придворным некромагом? – покосилась она на меня с недоумением.

Я скептически хмыкнула в ответ.

– Сари, милая, у моей семьи все-таки есть титул. И мне приходилось исполнять обязанности приличной дочери аристократического семейства. Поэтому я прекрасно знаю, как себя правильно вести и как выглядеть подобающе. И привыкла собираться сама, без чьей-либо помощи...

Не то чтобы у нас ненавидели магов смерти – просто справедливо опасались. И горничные в родительском доме в том числе. Мне довольно быстро надоело наблюдать, как они вздрагивают от каждого моего движения, поэтому я приучилась сама делать прически и шнуровать коварные платья. В самых сложных случаях просила помощи у сестренки.

– Идем.

Вздохнув, я прикрыла за собой дверь в комнату.

– Так ты определилась, чем будешь оправдывать свою внезапную влюбленность? – тихо поинтересовалась Сари, потому как в сторону столовой уже потянулись сверкающие драгоценностями и угрожающими оскалами невесты.

Взгляды на меня бросали опасливые и недоуменные, иногда даже откровенно злые, но заговорить никто не решался. А ведь именно теперь было бы неплохо с кем-то подружиться и выяснить у местных леди – почему-то же погибшая девушка оказалась перед самым конкурсом в кустах у фонтана. Возможно, остальные невесты заметили что-то странное в ее поведении. Только вряд ли кто станет со мной разговаривать. А уж учитывая подозрения, что именно я убила несчастную...

Погрузившись в размышления, я бросила неуверенный взгляд на Сари. У нее-то с общением все куда лучше. Да и как соперницу ее не воспринимают – больно мелкая. Но, подозреваю, фон Грейслинг мне голову оторвет за любую попытку пристроить его деточку к общему делу.

– Ами? Неужели ничего не придумала? – вырвал меня из размышлений обеспокоенный голос девочки.

– А? Да нет, не пришлось ничего придумывать, – успокаивающе улыбнулась я ей.

– Как это?

– Я вчера вечером вышла прогуляться и наткнулась на нашего пропащего принца, – тихо хмыкнула я в ответ. – Теперь могу спокойно утверждать, что он покорил меня с первого взгляда.

– Ого-о-о!.. – удивленно протянула девочка. – Повезло так повезло. И как он тебе? – сияя глазами, поинтересовалась она заговорщическим тоном.

А я в ответ выдала столь непередаваемую гримасу, что она лишь прыснула от смеха.

– Все так плохо?

– Не знаю, – дернула я плечом. – Неоднозначная личность. – Я бросила косой взгляд на заинтересованную мордашку. – Не советовала бы к нему приближаться.

– Что так? – удивилась она. – Он страшный? А мессы болтали, что красавчик...

– Да нет, с лицом у него все нормально. Характер явно поганый. И у него какой-то конфликт с твоим дядей, так что будь осторожнее, – честно призналась я.

– Ясно, – тут же поскучнела Сари.

Видимо, не в первый раз сталкивается с подобными последствиями родства. Но ведь дядей, как и родителей, не выбирают.

В столовую мы вошли одними из последних, чуть не застыв на пороге от внезапных изменений. Вместо множества небольших уютных столиков – один длинный, уже практически полностью заполненный. Свободными оказались три места во главе стола, явно для королевской семьи, и четыре в самом хвосте. Стоит ли удивляться, что на дальнем краю оказались практически все призванные?

Я устроилась рядом с безымянной мессой в ярко-желтом платье, одарившей меня презрительным взглядом, рядом со мной – Сари, а напротив нас оказались девушка-воин, все еще не изменившая строгому охотничьему костюму, и добродушная пышка в ярко-зеленом пышном платье, с улыбкой кивнувшая нам. Не видно было только бывшей монашки, видимо, даже слишком успешно вписавшейся в местное общество.

Оглушительный стук глашатая оборвал все тихие шепотки в зале. Невесты как по команде вскочили на ноги, готовые изобразить поклон. Нам тоже пришлось поспешить с этим.

– Его Величество Гордуил Реймский, Его Высочество Дариус Реймский и Ее Высочество Корнелия Реймская! – объявили на весь зал, и высокие двери столовой распахнулись.

Император вошел стремительно. Был он суров и немного мрачен. По сторонам не смотрел, размеренно шествуя к своему месту во главе стола и не обращая внимания на присутствующих.

Принц был нарочито небрежен. Слегка растрепанные волосы, приоткрытый ворот светло-серого камзола и белой рубашки под ним, очаровательные улыбки в сторону месс, украдкой бросающих на него взгляды.

Меня он тоже заметил. Сначала на лице его расплылась улыбка узнавания. Потом взгляд зацепился за седые волосы и темное платье, и на лице проступило искреннее удивление. А после этого осмотра наследник усмехнулся и тихонько погрозил мне пальцем, прежде чем продолжить шествие вдоль стола. Я прямо ощутила, как все взгляды соскользнули с принца и иголками впились в меня. Теперь и объясняться не придется – всем ясно, что где-то мы успели встретиться и даже познакомиться.

За битвами взглядов совершенно не замеченным прошел приход принцессы, явно терявшейся на фоне родственников. Только когда всем уже дозволено было сесть и приступить к трапезе, я осознала, что по левую сторону от императора сидит девица, не имеющая отношения к невестам.

Ненаследная принцесса было откровенно никакой. Бледненькое личико, белесые волосы и глаза, и даже алое платье не помогало. Она выглядела блеклой копией наследника, а потому рядом с более яркими родственниками просто пропадала. Но простой девица не была точно. Один-единственный взгляд, перехваченный мной, – зато какой! Уверенный, сосредоточенный, внимательный – она обежала быстрым взглядом всех невест, явно успела оценить и что-то отметить про себя и безмятежно уставилась в собственную тарелку.

Ох и непростой это персонаж... Пожалуй, гораздо интереснее принца...

Стоит поблагодарить императора, что смотрины не стали устраивать ни перед завтраком, ни во время него. Хоть поесть невестам дали нормально – и даже еды не пожалели! Этим утром на столе были и мясо, и выпечка, и сладости, в общем, все, что могло бы угрожать изяществу будущей императрицы. Из чего я сделала вывод, что диета для невест – это личная попытка сэкономить кого-то из распорядителей отбора, устроившихся вблизи правителя. Ничего, я как-нибудь шепну принцу, а лучше самому императору, что стоило бы проверить их на чистоту помыслов, особенно финансовых.

И лишь когда на столе остались чайные пары, чайнички, кофейники и изящные стойки с пирожными, император поднялся, а на зал опустилась благоговейная тишина.

– Я рад приветствовать благороднейших и прекраснейших леди нашей империи, – торжественно начал он свою речь. – И прежде всего, хотел бы принести свои извинения за то, что вчерашнее мероприятие было омрачено несчастным случаем, произошедшим с одной из претенденток.

Он пытается выдать кинжал в сердце за недоразумение? Серьезно? Украдкой окинув взглядом лица остальных, я внезапно осознала – не просто пытается, у него это уже получилось! Никакого скепсиса или недоверия, лишь небольшая опаска, а в основном и вовсе нетерпение на лицах участниц, жаждущих вступить в борьбу за трон.

Поразительно!.. Неужели за то время, что мы с Сари промучились с придворной швеей, императору удалось промыть мозги всем, кто лично видел убитую девушку? Тем временем монарх расписал в красках этот самый случай – якобы девица поскользнулась на скользкой траве и, падая, разбила голову о каменный бортик фонтана, – посочувствовал по этому поводу и даже попросил участниц быть внимательнее и не бродить одним по саду. Не преминул он указать и на то, что охрана вокруг дворца была усилена: исключительно заботы ради о благополучии прекрасных дев.

Нет, кто-то из благородных месс все же выглядел не слишком убежденным. Попаданки так точно не поверили заверениям императора. Но в целом ему удалось успокоить умы будущих невест, если там вообще было что успокаивать. И завершив свою речь пожеланием победить достойнейшей, передал слово виновнику торжества.

Наследник тут же поспешил очаровать девиц сияющей улыбкой, заглушая остатки подозрительности.

– Уверен, что все вы полны талантов и достоинств и, конечно, жаждете их продемонстрировать. Но для этого у вас еще будут конкурсы. Миг же первого впечатления краток и неповторим. Сейчас ваш шанс заинтересовать меня и, возможно, даже поразить в самое сердце с первого слова, – найдя меня глазами, подмигнул Дариус. Девушки за столом взволновались. – Но, как и в жизни, для этого у вас будет лишь миг, – решил соригинальничать принц, заставив дам за столом испуганно зашептаться.

А я предполагала, что его высочество не станет спешить упрощать девушкам работу.

– Итак, этот конкурс будет довольно прост, – повысив голос, продолжил наследник, заставляя девушек притихнуть. – Вам нужно представиться, сказать, каким даром вы обладаете, и рассказать что-то, что должно привлечь к вам внимание, впечатлить слушателя. Но в этом рассказе должно быть не более десяти слов, – довольно закончил принц, пока конкурсантки чуть ли не в обморок валились от переживаний.

Неплохо придумано: краткость – сестра таланта. Очевидно, наследник не поклонник разговорчивых девушек. Плюс еще проверка на минимальные знания арифметики и хоть какую-то сообразительность.

– У вас есть четверть цикла, пока мы пьем чай, чтобы обдумать эти слова, – озвучил последние условия наследник. – После десерта мы приступим к знакомству.

И, довольный, уселся на свое место. Что-то с насмешкой бросил своему другу – тому самому мессу Даурелио Сонбени, который встречал нас, а после обернулся к мрачному императору. Похоже, папочка о таком оригинальном изменении конкурса не знал.

Я спокойно съела пирожное с чаем, мечтая еще немного поспать после этого завтрака. И даже успела поразглядывать изрядно нервничающих месс, пытаясь припомнить, кто из них сидел за одним столиком с погибшей.

И наконец момент настал, слово предоставили первой претендентке – ближайшей к наследнику.

– Аркадия Волнари, – поднявшись, приветственно склонила голову жгучая брюнетка, вся увешенная камнями, как праздничное дерево. – Владею даром земли. Я коллекционирую редкие артефакты и ювелирные украшения, – произнесла она со слегка отстраненным видом, словно считая про себя слова.

– Рад познакомиться с вами, месса Волнари, – жестом позволил ей присесть принц.

– Кассандра Аркли, – поднялась худощавая рыжая девица, с идеально ровной спиной и немного резкими движениями. – Целитель. Занимаюсь разведением арксельских жеребцов.

– Необычное занятие для мессы, приветствую вас, месса Аркли. – Снова жест вежливости от Дариуса.

Чем дальше я слушала, тем более недоумевала. Леди обладали совершенно разнообразными талантами: одна разводила розы, другая писала пейзажи, третья владела модным домом – и прочие несомненно занятные дела. Но едва ли хоть что-то из этого делало из них перспективных императриц. Для меня оставалось загадкой, по какому принципу вообще их выбрали в качестве претенденток на трон.

Заинтересовала меня бывшая монашка – ныне сверкавшая улыбкой, лазурно-синим платьем с очень низким декольте и завитыми в локоны золотистыми волосами. Я даже ее не узнала, столь разительными оказались перемены.

– Вильгельмина Кранк, – представилась она, хлопая ресницами. – Я маг огня. Могу поразить мишень на расстоянии двадцати шагов.

В столовой повисла оглушительная тишина. Признаться, я сама едва не подавилась очередным глотком чая, неверяще глядя на эту девицу.

– Как оригинально!.. – столь же удивленно заметил наследник. – Позвольте уточнить, месса Кранк, вы же одна из гостей нашего мира?

– Да, я прибыла из грани, которой покровительствует Воин, – покраснев от довольства собой, сообщила девушка, вогнав меня в ступор.

Это же надо так ошибиться. Вот уж где первое впечатление оказалось обманчивым. Неудивительно, что она способный стрелок. Вопрос, скорее, в том, почему она столь странно выглядела по прибытии. И откуда тогда явилась решительная девушка-воин?

Потом меня заинтересовала месса, выяснявшая мои мотивы прошлым днем. На фоне остальных играющих, поющих, покупающих и рисующих девиц месса Николь Линерман выгодно выделялась тем, что умудрялась заправлять семейным делом – банком. У этой хотя бы имелся опыт управления.

Наконец очередь дошла и до воительницы.

– Фелисити Монк, – представилась месса, словно отрапортовав перед командующим. – Маг воды. Я... – Девушка на мгновение запнулась и продолжила весьма неуверенно: – Тку тончайшее паучье кружево. – Словно застеснялась собственного признания и поспешила сесть на место.

– А откуда вы прибыли, месса Монк? – с заметным интересом взглянул на нее блондин.

– Мой мир хранит Всепрощающий Волхв, – негромко дополнила девушка, а я старалась не слишком пялиться на нее.

Видимо, я и сама оказалась слишком подвержена стереотипам. Придется извиняться перед фон Грейслингом.

Незаметно очередь дошла и до меня. Я даже не сразу осознала это, пока Сари не ткнула меня острым локтем в бок, заставив вскочить.

– Амелика Розенвар, – выдала я поспешную улыбку. – Некромаг. Люблю долгие прогулки под луной.

Да, я заморачиваться с представлением не стала. Чтобы заинтересовать и впечатлить, мне достаточно было назвать свой дар.

– Наслышан об этом, месса Розенвар, – хмыкнул Дариус. – Рад приветствовать вас в нашем мире.

– Благодарю. – Я поспешила сесть обратно.

– Прошу вас, – ослепительно улыбнувшись, кивнул принц последней претендентке.

– Виола Перпекнит, – просияла улыбкой с очаровательными ямочками на щеках девушка. – Маг земли. Я представляю мир Мудреца и способна запомнить наизусть все прочитанное. – Уложилась она ровно в десятку слов.

А я, как оказалось, совершенно не разбираюсь в людях. Не угадала ни одной из прибывших.

– Счастлив видеть на отборе последовательницу Всеведущего, – поприветствовал мессу Дариус, тем самым наконец завершая первый конкурс.

– Мессы, благодарю вас за знакомство. Чуть позже сегодня будет проведен еще один конкурс – на этот раз творческих талантов. Там мы с вами увидимся вновь, – взял слово донельзя мрачный император.

Поднявшись, столь же стремительно, как и вошел, он покинул столовую. Следом за ним как-то незаметно исчезли принц с принцессой и быстренько расползлись придворные, присутствовавшие на завтраке.

Последними удалились едва пришедшие в себя невесты, а я все продолжала медленно цедить чай, размышляя о том, что же меня насторожило. Прежде всего, тот факт, что вместе со мной участниц вновь стало тринадцать. Казалось бы, глупое совпадение, но некоторые вкладывают в это число особый смысл. До нелепости странный подбор из местных невест, годящихся быть лишь красивой картинкой рядом с мужем, но вряд ли способных управлять страной.

Но было еще кое-что...

– Сари, – отстраненно позвала я рыжую, – если не секрет, каким даром обладает фон Грейслинг? В смысле стихии.

– Воздухом, – не задумываясь, ответила девчонка. – А что?

– Ничего, – пробормотала я, – просто интересно.

Значит, жизнь и смерть, а вместе с ними четыре основные стихии – огонь, вода, земля и воздух. Хотелось бы верить, что такой подбор попаданцев оказался случайностью. Но что-то мне подсказывает, что не стоит заниматься самообманом.

– Ами? Ты там что, заснула? – выдернула меня из размышлений Сари, тронув за локоть. – Все уже ушли.

Я недоуменно огляделась. И правда, только слуги, собирающие посуду, с опаской косятся в мою сторону.

– Да, похоже, почти заснула... – послала я девушке извиняющуюся улыбку, поднимаясь из-за стола. – Ночные похождения даром не проходят, вот и не выспалась.

– С принцем загуляла так? – с насмешливой улыбкой поинтересовалась девчонка.

– Скорее, с одним котом, – хмыкнула я в ответ. И только заметив, как округлились глаза рыжей и приоткрылся в удивлении рот, осознала некоторую двусмысленность фразы. – Долго искала себе в саду ушасто-хвостатого помощника. Надо заглянуть на кухню и выпросить какого-нибудь угощения, – добавила я озабоченно. Следовало как можно скорее договориться с Тенью о взаимодействии. Дворец большой и осмотреть мохнатому предстояло многое. Можно было бы набрать целую команду хвостов, но все же одна маленькая незаметная Тень будет смотреться менее странно, чем целый отряд кошачьих, шастающий по дворцу.

Сари, похоже, все-таки осознала, что гуляла я с каким-то другим котом, а не тем, на которого она подумала, но расспросить меня не успела. Потому как за дверью нас уже поджидали.

Решительная банкирша, сегодня облаченная в насыщенно-синий наряд, на фоне кружев и воланов остальных участниц смотрящийся весьма строго, глядела на меня с неприязнью и даже претензией.

– Мне показалось, что вчера вы клялись, что ноги вашей не будет в этом отборе, – процедила девица, сверля меня взглядом. – Слово некромага ничего не стоит? Или вы в принципе столь непостоянны?

Я искренне опешила от подобного напора. Мне-то думалось, что после многозначительных переглядываний с принцем всем и так все понятно и спрашивать никто не рискнет. Но нашлась одна храбрая.

– Месса Линерман, что бы вы ни думали, но вчера я была искренна в своих словах, – взяв себя в руки, с достоинством постаралась ответить я девушке. – И меня все еще не интересуют трон и власть. Но так уж случилось, что вчера вечером я имела честь познакомиться с его высочеством лично. И вот он... – Я сделала паузу, чувствуя, как краснею от необходимости произнести это. – Он меня заинтересовал.

– Поэтому вы решили попытаться занять место рядом с ним? Вас не смущает, что получить принца без трона вы не сможете? – с подозрением допытывалась Николь.

– У каждого бывают свои недостатки, – невозмутимо пожала я плечами. – Мне еще предстоит только узнать, достоин ли его высочество того, чтобы смириться с теми недостатками, которые присущи ему.

– Империя – это для вас недостаток? – с презрением уточнила девушка.

– Не то чтобы недостаток, – уклончиво заметила я, понимая, что мои слова чуть не перекочевали в категорию оскорбления, – но лично для меня достоинством не является.

Мой ответ девушке не понравился.

– Не думайте, что редкий дар дает вам какое-то преимущество, – мрачно заметила Линерман. – Никто не представляет, какие опасности и особенности несет ваш дар, а император никогда не позволит неопределенности в своей семье и наследнике. И наши люди не примут вас, особенно с таким отношением к стране, – скривилась девушка. – Я бы посоветовала вам отступить до начала настоящей борьбы – рассчитывать вам не на что.

– Благодарю за совет, – холодно отозвалась я. – Но я сама решу, как мне поступить дальше.

И подхватив под руку Сари, тихо наблюдавшую наш диалог, я поспешила скрыться из коридора, понимая, что, похоже, нашла ответ на один из своих вопросов.

Вот она, истинная фаворитка этого отбора: Николь Линерман. А все остальные лишь бесполезный ворох пустышек, призванных слегка прикрыть истинный алмаз. Уж слишком явно выделяется эта девушка из толпы глупышек. А значит, наследник зря рассчитывал на возможность выбора. Нет, есть еще попаданки, столь же выгодно смотрящиеся на фоне местных девиц. Но у нас здесь своя роль: сделать так, чтобы истинная невеста наследника в этот раз дожила до своей свадьбы.

– Вас подслушивали, – внезапно подала голос рыжая. – За углом стояли еще невесты – ждали, что вы драку устроите и вас выгонят, – хмыкнула она.

– Да? – бросила я на нее удивленный взгляд. – Впрочем, так даже лучше – теперь точно расспрашивать не станут. А то, боюсь, повторить признание о заинтересованности наследником я не смогу, – скривилась я.

Не то чтобы мне был столь неприятен сам Дариус – я просто не привыкла делать подобные заявления, да и вообще признаваться в своих чувствах. Коты с личем как-то сами все понимали, без лишних слов.

– Так я и думала, – раздалось довольное позади.

Мы с Сари испуганно подпрыгнули, резко обернувшись. Я едва косу не призвала, а рыжая натурально зашипела, оскалившись внушительными клыками.

Довольная Виола сияла любопытными глазами, глядя на нас с легкой насмешкой и уверенностью. Фелисити рядом с ней была строга и хмура.

– Почему я вас не слышала? – с претензией поинтересовалась Сари, поспешно пряча внушительные клыки и звериный зрачок.

Вот, кстати, да! Я же абсолютно доверилась ее звериному чутью, потому и разговаривала не таясь.

– Я же маг земли, – напомнила пышка. – Просто попросила скрыть наши шаги. А Фели помогла с запахами.

Молчаливая воительница лишь кивнула, подтверждая. Уточнять, откуда они узнали про природу рыжей, даже не стала – все же с представительницей Мудреца разговариваю. Мы с Сари переглянулись и молча приняли решение все важное обсуждать только за закрытыми дверями комнаты.

– Официальную версию мы уже слышали – месса Розенвар очарована прекрасным принцем после личной встречи. А можно неофициальную? – лукаво взглянула на меня Виола.

– Она такая же, – невозмутимо ответила я. – Не стоит подслушивать чужие разговоры – их можно неправильно понять. Просто я... стесняюсь говорить о чувствах, – изобразила я смущение. – Для меня очень тяжело признаваться кому-то в своих привязанностях.

– Вот странность, – изобразила девушка задумчивый вид, – а по прибытии в этот мир вы вовсе не стеснялись говорить о чувствах, – напомнила она, как ярко я выражала неудовольствие происходящим. – Да и вчера тоже.

Сколько еще раз я отхвачу за собственные слова? Ну что мне мешало быть более сдержанной?

Я хмуро смотрела на улыбающуюся Виолу.

– Месса Розенвар, – внезапно посерьезнела она, – из меня очень сложно сделать дуру. Особенно когда я этого не хочу. И я же не просто так спрашиваю – хочу предложить помощь. Очевидно же, что это как-то связанно со вчерашней смертью.

Мне не хотелось вмешивать их. Только мертвецы действительно умеют хранить тайны. Этих же двух я не знала совершенно. Почему они согласились на перемещение сюда?

И все же ни одна из них не может быть связана с произошедшими здесь убийствами. Просто потому, что на тот момент их не было в этом мире. Из всех людей я могу быть уверена в невиновности только тех пятерых, что попали сюда вместе со мной.

– Давайте прогуляемся по саду? – с улыбкой предложила я.

Пустые закрученные коридоры дворца стали казаться мне куда менее безопасными, чем открытое пространство сада.

– Давайте, – с пониманием мгновенно откликнулась Виола и первой двинулась в нужном направлении.

Сад был благоухающим, ярким и на наше счастье абсолютно пустым. Впрочем, густые кусты тоже не внушали мне доверия, поэтому, быстро оглядевшись, я предпочла устроиться на бортике небольшого шумного фонтанчика в центре поляны с цветами. И видно все вокруг, и шум воды слегка приглушит разговор.

Ужас! Кажется, я становлюсь параноиком.

– Значит, что-то и правда не так, – задумчиво заметила месса Монк, в отличие от остальных, устроившихся на мраморном бортике, оставшаяся стоять.

– Это было очевидно еще после вчерашней смерти, – отозвалась Виола и с ожиданием уставилась на меня.

– Я хотела бы кое-что уточнить у вас, – сказала я, пристально рассматривая собеседниц. – Вы сами согласились на перенос сюда? Знали, куда и зачем вас перемещают?

Девушки недоуменно переглянулись.

– Да, – чуть заторможенно ответила Виола. – Всеведущий сразу мне сказал, что здесь будет отбор на место императрицы, ну и я, подумав, согласилась.

Фелисити вновь молчаливо кивнула, подтверждая, что тоже знала, куда и зачем перемещалась.

– Почему вы согласились? – задала я самый важный вопрос.

От хорошей жизни за неизвестным принцем в другой мир не сбегают.

– В своем мире у меня не было выбора, – на этот раз первой ответила воительница. – Все было решено задолго до меня, и я могла только следовать выбранному другими пути, – признавалась она мрачно. – Всепрощающий пообещал, что, даже если я не смогу победить, у меня все еще будет возможность найти свою судьбу и свой путь в этом мире.

– У меня почти так же, – согласилась Виола. – Меня фактически загнали в угол, предлагая лишь один путь – в императорские советницы. И, скорее всего, в любовницы. А я терпеть не могут политику и наглых самоуверенных стариков, – скривилась она.

– И поэтому согласилась пойти на отбор в невесты к красивому и молодому принцу? – хмыкнула Сари. – Очень далеко от политики.

– Тут хотя бы есть шанс получить реальную власть, – пожала плечами мудрая. – Да и не смогут они заставить меня выйти замуж против воли – давить на меня нечем.

– Думаете, у Вильгельмины так же? – уточнила я, уже понимая, что далеко не ради отбора сюда закинули этих девушек.

– Скорее всего, – кивнула Перпекнит. – Мы успели немного переговорить, прежде чем ее заворожил местный высший свет, – хмыкнула девушка. – Она всю жизнь провела в монастыре, не видя там ничего, кроме монашек и раненых, которых они выхаживали. А ей всегда мечталось о платьях, блеске украшений и балах. Мечты сбываются, – развела она руками.

Ага, только ко всему этому прилагается неизвестный убийца, избавляющийся от потенциальных невест. Тот еще подарок судьбы!..

– Мы рассказали, что вы хотели, – посерьезнела Виола. – Теперь ваша очередь.

– Да что тут рассказывать, – отмахнулась я, – вы и сами все поняли. Конечно, вчерашняя девица вовсе не поскользнулась. Ее убили. А подозревают в ее убийстве меня.

Быстрый взгляд Сари, прекрасно знающей, что меня от вины уже спасло соседство с ее родственником, я заметила и порадовалась про себя, что умная девочка больше ничем не дала понять, что я слегка так соврала. Этим двоим я доверяла не в полной мере, хотя их помощь могла пригодиться. Но рассказывать про предыдущие убийства и возможный заговор без разрешения я не могла.

– Думаешь, что убийца среди невест, поэтому тоже решила участвовать? – быстро догадалась мудрейшая.

– Или среди придворных, участвующих в организации, – согласно кивнула я.

– Правильно, – задумчиво подтвердила Фелисити, – во дворце убить кого-то куда сложнее, чем в любом другом месте. Значит, ее убили или из-за отбора, или дворец – единственное место, где убийца мог к ней близко подобраться, а значит, он хорошо с ним знаком, – выдала она весьма ценное замечание.

А воительница вовсе не глупа.

– Теперь мне нужно сблизиться с остальными участницами, чтобы выяснить побольше о погибшей, – с тяжким вздохом призналась я.

– Как-то у тебя не слишком получается, – хмыкнула Виола. – В смысле сблизиться.

– А то я не понимаю, – огрызнулась я в ответ. – Поэтому и призналась. Если правда хотите помочь, поговорите с невестами. Хорошо бы узнать, с кем дружила убитая. Или хотя бы общалась. Не заметил ли кто что-то необычное, а главное, почему она оказалась не со всеми у помоста, а в кустах у фонтана с убийцей. Лучше сначала подругу ее найти... – судорожно пыталась я выудить из памяти образ девицы, сидящей за одним столом с убитой.

– Вы сегодня рядом с ней сидели за завтраком, – заявила Перпекнит.

– Желтенькая? – удивленно вскинулась я.

Девушки тихонько хмыкнули.

– Она самая. Месса Руфь Урвальд, дочь министра культуры, – просветила меня всезнающая. – Не слишком сообразительная девушка, зато гонору выше головы. Кстати, подружка ее была такой же. Насколько я слышала, ее отец занимал довольно высокую должность в министерстве финансов, но не думаю, что это делало заносчивость оправданной: имеются здесь девицы куда более представительные и богатые.

Ух ты, не девушка, а просто кладезь знаний! Пожалуй, я даже не слишком буду жалеть, что впутала их в расследование.

– Месса Перпекнит...

– Виола! – оборвала она меня и улыбнулась. – Лучше по имени.

– И ко мне тогда тоже, – кивнула я ей. – В отличие от меня вы не успели тут со всеми разругаться, попробуйте узнать что-нибудь о погибшей.

– Хорошо, – кивнула она. – Ты не против, если я попрошу помощи у Вильгельмины?

Такой постановке вопроса я удивилась. Мне показалась, что последняя попавшая предпочитала общаться с местными аристократами, а не с подругами по несчастью. Да и не выглядела она как та, кто согласится помочь.

– Мне бы не хотелось посвящать ее в подозрения относительно меня, – ответила я осторожно. – Все же она близко общается с остальными невестами, а обо мне уже ходит достаточно слухов.

– И не собиралась, – заверили меня. – Я смогу убедить ее расспросить новых подружек, не раскрывая подробностей, – выдала она самоуверенную улыбку.

– Тогда ладно, – пожала я плечами, не понимая ее энтузиазма.

– Это все так интересно и захватывающе, – неожиданно с горящими глазами выдала мудрейшая. – Словно я в настоящем детективном романе.

Ясно. Бесконечная жажда знаний, но ограниченное чувство самосохранения и осторожности – весьма неудачное сочетание. Впрочем, думаю, воительница за ней приглядит. А у меня появилась надежда разобраться с происходящим скорее.

Таким образом, создав некий тайный союз попаданок, мы на время распрощались. Я с Сари ушла выпрашивать еды для мохнатого помощника, а мудрейшая с воительницей – уговаривать бывшую монашку.

Котишку Сари чуть не затискала от умиления. Впрочем, рыжая довольно быстро взяла себя в руки и более того – даже решила помочь. Оказалось, Сари могла почти полноценно разговаривать с мелким собратом, что было куда более эффективно, чем привычное мне общение мыслеобразами. Потому объяснить Тени его задание удалось быстро.

Внимательно осмотреть весь замок на предмет следов некроэнергии и, если он их найдет, доложить мне или Сари – кого найдет первым. Котенок порывался тут же отправиться на поиски – уж очень его вдохновило, сколь важное дело ему поручили. Но пришлось кошачий энтузиазм попридержать – сначала я хотела навесить на котика немного защиты, а если получится, и легкий отвод глаз.

Этим мы с Сари и занимались, пока за нами не явились, чтобы пригласить на конкурс. К счастью, мы успели закончить, поэтому незаметная черная тень выскользнула из дверей вслед за нами и отправилась исследовать вверенную территорию. А мы пошли на очередное бессмысленное действо.

Стоило войти в просторный, полный света зал, как я поняла и суть следующего представления, и то, что оно мне тоже не понравится. Посреди этого практически пустого пространства стояло свыше десятка мольбертов и небольших столиков, полных принадлежностей.

Художественный конкурс? Зачем это будущей императрице? Подписи мужа или главного казначея подделывать? Чем дальше, тем нелепее.

Впрочем, осознавали это, кажется, немногие. Столь же хмуро, как и я, выглядели лишь Виола с Фелисити, а вот большинство местных невест были готовы одарить мир своими талантами.

– Ты умеешь рисовать? – с тихой осторожностью уточнила Сари.

– Умею, – мрачно буркнула я в ответ, не уточняя деталей.

Девочка взглянула на меня с подозрением, но расспрашивать не стала. Пожелав удачи, она удалилась к придворным, расположившимся в отдалении на удобных креслах. Я успела отметить среди них мрачную фигуру фон Грейслинга и в очередной раз позавидовала палачу. Ему-то не придется изображать здесь художественный экстаз.

Императорскую семью в этот раз представлял лишь принц в компании уже знакомых организаторов. Понятно, что у правителя найдутся куда более важные дела, чем конкурс рисунков. Наконец в комнату проскользнула последняя из невест – любительница украшений заняла свободный мольберт, и в зале повисла ожидающая тишина.

Дариус поднялся с малого трона, установленного на специальном помосте у стены, и одарил своих невест ослепительной улыбкой.

– Счастлив снова видеть вас, прекраснейшие мессы. Этот конкурс тоже довольно прост, так что не стоит слишком волноваться. Мне всего лишь хочется узнать вас всех немного получше. Всем известно выражение «красота в глазах смотрящего». И сегодня я хочу взглянуть на мир вашими глазами, узнать, что же вас восхищает и вдохновляет. Уважаемые мессы, в вашем распоряжении два цикла, чтобы изобразить все, что пожелаете, без каких-либо тем и ограничений. Это может быть портрет, натюрморт или пейзаж. Вы можете работать красками, грифелем или мелками – как вам будет удобно. Главное, чтобы картина отражала ваше виденье прекрасного, – выдал вдохновляющую речь наследник, вновь поражая избранниц своим очарованием. – Приступайте, мессы.

Невесты судорожно зашуршали выданным художественным инструментарием. Кто-то только раздумывал, кто-то тут же схватился за кисти, а некоторые и за голову. Хотя, казалось бы, принц прав, задание простейшее – рисуй то, что получается у тебя лучше всего.

И вот с этим у меня были большие проблемы. С мрачным предчувствием я взялась за грифельный карандаш.

Время пролетело почти незаметно. По крайней мере, для невест. Это принц на помосте весело переговаривался со своим другом Сонбенио и трусливым мессиром Врал. Периодически к их разговору подключался представительный мужчина в возрасте с такими выдающимися усами, что, кроме них, в его облике ничего и не запоминалось. Длинные, выкрашенные в изумрудный цвет, под стать вычурному камзолу, и лихо закрученные в спирали. Впрочем, происходящее на помосте меня интересовало куда меньше того, что творилось на моем холсте. Не слишком талантливая в художестве, я банально не успевала. И когда компания принца и его сопровождающих двинулась на осмотр шедевров, даже порадовалась, что вновь оказалась где-то в конце.

Личность загадочного господина с усами выяснилась довольно быстро: он оказался главным смотрителем императорского художественного музея, известным художником и критиком. И вот простора для последнего у него было хоть отбавляй.

Стоит признать, что все мессы вполне прилично рисовали. Но вот выбранные сюжеты оставляли сомнения. Почти половина нарисовала портрет принца. Удобно: модель вот она сидит, рисуй не хочу. И банально, но критик не стал придираться. Две девицы отличились. Ювелирная девушка нарисовала себя, внимание, с императорским венцом на голове и, конечно, в украшениях. Нескромно так, а главное, честно – такой вот видит она красоту. Другая невеста соригинальничала еще больше – нарисовала портрет императора. Нет, все мы понимаем, кто тут принимает решения, но это уж слишком грубая лесть.

Были несколько неплохих пейзажей, в том числе и у Фелисити. Николь выдала натюрморт: королевский венец поверх флага, а на заднем плане карта империи – крайне патриотичная девушка. Виола же порадовала рисунком с изображением величественного здания, признавшись, что это Великое Хранилище знаний.

Процессия неумолимо приближалась ко мне, а я все судорожно пыталась закончить.

Уже «осужденные» конкурсантки разбредались по залу, подглядывая на чужие работы и тихо обсуждая их, а некоторые и вовсе покинули зал.

– Как ты? – под этот шум тихо подкралась ко мне Сари.

Мрачно взглянув на нее, я отодвинулась, показывая свое полотно и получая в ответ непередаваемую гримасу неверия и паники.

– С ума сошла? – прошептала она, разглядывая мои художества. – Лучше ничего не придумала?

– А что, по-твоему, я еще могу уметь рисовать? – огрызнулась я в ответ. – Альтернативой был пейзаж ночного погоста.

Рыжая посмотрела на меня с сочувствием и покачала головой.

И вот делегация критиков настигла меня.

У обоих приспешников принца, Врал и Сонбенио, сначала на лицах проступило искреннее недоумение, через мгновение сменившееся легким ужасом. Принц лишь удивленно вскинул брови, после чего насмешливо посмотрел на меня. И только усатый критик рассматривал мое творчество долго, сосредоточенно, а главное, хмуро.

– Глазам своим не верю, – наконец пробормотал он. – Просто уму непостижимо...

Я с легкой обреченностью ждала вердикта. Ладно, я сегодня уже показала свою приближенность к монаршей особе, можно себе позволить позорный проигрыш.

– Потрясающая работа!.. – неожиданно выдохнул усач, переведя на меня сияющий взгляд и вгоняя нас всех в ступор. – Какая невероятная задумка и графичное исполнение. Работа, полная глубокого подтекста, имеющая под собой мысль, а не просто малевание красками. Очень концептуально!.. – продолжил восхищаться критик, пока я пыталась высмотреть в своих художествах то, что он описывал. – Все эти сложные переплетения в правой половине фигуры, символизирующие запутанность человеческого сознания, смешение чувств, мыслей и эмоций, выстраивающих характер и личность. И в то же время тонкие линии левой стороны, показывающие сложные связи человека с окружающим миром, его стремление к природе и некоторую общность с окружающей нас средой. Сильно, очень сильно, месса Розенвар! – искренне восхищался художник. – Техника немного хромает, но задумка это компенсирует полностью – красота человека, лежащая в его характере, личности и связи с окружающим миром. Я считаю эту работу лучшей из увиденных, – провозгласил этот безумный человек. – Надеюсь, месса соблаговолит подарить эту картину императорскому музею – как образец современного искусства, несущего свежую мысль, а не только голую технику.

– Конечно, – с трудом выдавив улыбку, изобразила я поклон. – Это честь для меня.

Раскланявшись, делегация ценителей искусства ушла оценивать оставшиеся шедевры. Лишь принц на мгновение задержался рядом, чтобы с самоуверенной улыбкой шепнуть:

– Можете начинать предвкушать свой приз.

Вспомнив, что призом обещали свидание с наследником, я постаралась удержать градус теплоты в своей улыбке. В моих мечтах было свидание с подушкой, а никак не с избалованным наследником империи.

– М-да... – задумчиво протянула Сари, как только господа оценщики отошли достаточно далеко.

– М-да... – согласно подтвердила я, и мы снова повернулись к моему шедевру.

– Что это вас так впечатлило, мессы? – раздался низкий голос позади.

Фон Грейслинг соизволил присоединиться к нашей компании.

– Мне фактически присудили первое место, – все еще заторможенно отозвалась я.

– Неужели? – искренне удивился оборотень. – Впечатлен вашими талантами, месса Розенвар. Позволите присоединиться к всеобщему восхищению?

Мы с Сари переглянулись и отступили в разные стороны, позволяя ему рассмотреть мою... картину.

– М-да... – заметил мужчина удивленно и немного насмешливо. – Что сказать – видна рука мастера.

– Полгода стажировки при городском морге, – подтвердила я. – Чуть ли не каждый день приходилось такое рисовать, – призналась я, осматривая свой незаконченный рисунок человека.

Я-то думала, что рисую типичный анатомический набросок: справа зарисовка мышечного строения тела, слева – нервной системы. А вот голова осталась практически пустой – ну не хватило мне времени, позабылись навыки. Анатомию нам преподавали несколько лет и весьма упорно, так что рисовать подобное я навострилась. Но вот никогда не думала, что это, оказывается, какое-то особенное современное искусство.

– Не могу не согласиться с судьями – ваша работа и правда заметно выделяется на фоне остальных, – явно издевался надо мной оборотень. – Пожалуй, я бы даже приобрел ее у вас, – бросил он хитрый взгляд.

– Вам зачем? – искренне удивилась я.

– Повешу в рабочем кабинете, – оскалился он в усмешке. – В качестве наглядного пособия.

– Увы, вы опоздали, – усмехнулась я в ответ. – Ее уже запросили экспонатом в императорский музей. И я отдам предпочтение им.

– Тогда, может, вы нарисуете для меня еще один подобный шедевр? По близкому знакомству, – вопросительно вскинул бровь мужчина.

Придумать достойный ответ на эту издевку я не успела. Всплеск магии мы снова почувствовали одновременно и обернулись.

Смерть!

Мужчина первым кинулся прочь из шумного зала. Я было бросилась следом, но почти тут же остановилась.

Чем Милостивая не шутит? Вдруг получится.

Обернувшись, я ухватила за руку огорошенную нашим поведением Сари.

– Что?

– Шевели ногами, – прошипела я в ответ, выдергивая ее за собой из полной придворных комнаты.

Палача уже не было видно, но меня вел след смерти, а не чужие шаги. Извилистые коридоры петляли, и я совсем не соображала, где мы находимся. Сари позади что-то недоуменно пищала, постоянно спотыкаясь и не поспевая, но я с упорством тащила ее вперед.

На свободное пространство из коридора мы вылетели внезапно – какой-то холл, предваряющий другую часть дворца. Девчонка за моей спиной испуганно пискнула при виде открывшейся картины.

Она лежала в небольшой нише у стены, под самым окном. В свете, льющемся из окон, желтое платье как будто светилось, и темно-алое пятно на груди со сверкающей ручкой кинжала в центре выглядело еще уродливее. Я от души выругалась про себя. Поговорить с дочерью министра культуры мы не успели.

Фон Грейслинг, успевший склониться над телом, оглянулся и, увидев свою племянницу за моей спиной, буквально потемнел лицом.

– Зачем? Здесь может быть опасно! – рыкнув, поднялся он, загораживая собой тело и не давая нам приблизиться.

– Тебя не спросила, – буркнула я, грубо отпихивая его локтем и падая на колени рядом с убитой.

Я буквально видела, как утекают драгоценные секунды, – вот еще тратить время на объяснения.

– Не... – дернувшись в мою сторону, попытался мужчина остановить меня, но я уже резко выдернула кинжал, отбрасывая его.

Так, руки на сердце и тянусь с силой, пытаясь нащупать тонкую, почти разорвавшуюся связь. Вокруг груди девушки всколыхнулось зеленое марево магии смерти. Где же ты, солнечная наша? Я же чувствую, что не ушла еще...

Поймала!

Перед глазами всколыхнулось призрачная дымка чужой потрепанной души, с упорством не желающей возвращаться в собственное тело, в котором ей было так больно. Сейчас, милая, и это поправим.

– Сари, не стой столбом, лечи ее!

– Я... я не смогу... – раздалось испуганное бормотание позади. – Мне сил не хватит! Она же мертвая. Что я сделаю?

– Что-нибудь! – рявкнула я на нее от злости, чувствуя, как душа упорно выскальзывает из хватки магии. – Ты целитель, гули тебя задери! Хоть чему-то тебя научили? Вливай чистый поток силы. Нам не нужно ее лечить! Вытащить бы с грани уже хорошо.

Чувствуя, что рыжая все еще колеблется, я, выругавшись, оторвала одну руку от тела, дернула Сари за подол, заставляя упасть рядом, и сама прижала ее руку к холодеющей груди девушки.

– Ну же! – зарычала я, вновь хватаясь двумя руками за стремящуюся уйти душу.

Сари рядом что-то нервно бормотала, тихо всхлипывая, и я уже готова была на нее накричать, но ощутила поток целительской магии, вливающийся в остывающее тело и с каждым мгновением становящийся все сильнее. Стремящая освободиться от боли душа забилась в моей хватке яростнее. Момент, в который все изменилось, я почувствовала очень четко. Душа еще раз судорожно дернулась, потом на мгновение застыла и чуть ли не со свистом влетела обратно в собственное тело. Я почувствовала, как слабо дернулось сердце под моими руками, и поспешила их убрать.

Все уже, для некромантии дел не осталось – дальше могу только хуже сделать. Теперь остается уповать на целительство.

– Все, ты молодец, – выдохнула я. – Мы ее вытянули. Постарайся сейчас продержать такой же поток магии. Вылечить ее полностью ты не сможешь, а вот до прихода помощи удержать – вполне.

– Они вот-вот должны прибыть, – раздался ледяной голос позади нас. – Я вызвал стражу и целителей.

Запрокинув голову, я столкнулась с темным, полным хорошо контролируемой злости взглядом оборотня. Только именно мне сейчас стыдиться было нечего.

– Почему их здесь изначально не было? – задумчиво спросила я.

И было совершенно ясно, что спрашивала я не про целителей.

Ответить мне оборотень не успел: через мгновение в коридоре стало очень шумно. Сразу объявились и охрана, столь преступно проворонившая убийство, и лекари целой гурьбой.

Мужчина сухим голосом начал раздавать указания. Тем временем лекари, споро оттеснив нас с Сари от раненой девушки, быстро погрузили ее на носилки и унесли.

Устало поднявшись на ноги, я мимолетом порадовалась, что на темном платье и правда почти не видно пятен крови, и посочувствовала Сари, чье голубое платье было безнадежно испорчено. Девочка так и сидела бледная на полу, словно в ступоре, и отрешенно рассматривала собственные руки в крови.

– Вставай, – мягко потянула я ее за локоть.

Не сразу поняв, что от нее хотят, она все же медленно поднялась и послушно отошла вместе со мной к стене, чтобы не мешаться под ногами у суетящейся стражи.

Фон Грейслинг оказался рядом внезапно. Вот только где-то вдалеке распекал подчиненных, и вдруг уже рядом с нами с каким-то стражем.

– Сари, – мягко обратился он девочке, взяв ее за руку, – иди отдохни, тебя проводят.

Все еще обескураженная произошедшим, она лишь покорно кивнула и ушла за своим охранником. Стоило ее узкой прямой спине скрыться за поворотом, как взгляд жестоких желтых глаз обратился ко мне. И, судя по всему, хвалить за проявленную сообразительность меня не собирались.

– Месса Розенвар, я благодарен, что удалось спасти важного свидетеля, – неожиданно для меня заявил оборотень. – Но все же...

– Не стоит, – пришлось прервать мне его, – потому что свидетеля у вас нет.

– Как это? – хмуро уточнил мужчина.

– Из девушки вырвали дар, как и у предыдущей жертвы. Я вам уже объясняла, чем это чревато, – напомнила я устало. – Да, она выжила, но насколько адекватна будет, очнувшись, предположить невозможно. Дать какие-то показания уж точно будет неспособна. Велика вероятность, что она и разговаривать-то не сможет.

– Тогда зачем? Зачем вы притащили сюда Сари и подвергли опасности? – сверлил меня взглядом палач.

А я даже поначалу опешила от такого вопроса.

– Как это? У нас был шанс спасти ее. Да, такой, как раньше, она никогда не станет, но будет жить, и, возможно, даже полноценно. Уж по крайней мере, родители ее об этом жалеть не будут точно, – холодно закончила я, не увидев на его лице понимания.

– И все же вам не стоило подвергать Сари опасности, – недовольно заметил оборотень.

– Какой опасности? – недоуменно взглянула я на него.

– А вдруг здесь было бы не убийство, а попытка переворота? Вы не подумали, что убийства невест вряд ли единственная проблема в императорском дворце? – мрачно заявил мужчина. – Все, что мы знали, так это то, что здесь была применена мощная магия. А вы потащили слабую целительницу в такое место.

– Может, вы знали только про магию, а я точно знала, что тут кто-то умер, – раздраженно возразила я ему. – В любом случае – какая опасность могла грозить девочке, если рядом были вы и я? Понимаю, что вы беспокоитесь за нее, но не стоит перегибать. Вы же не можете продержать ее всю жизнь за высоким забором с охраной, – заметила я резонно. – Да и она далеко не столь мала и беспомощна, как вам кажется.

– Вы не знаете Сари и ее историю, поэтому не вам рассуждать, – процедил он. – Я сам разберусь, какие меры безопасности достаточны, а какие излишни. И уж тем более вы не имели никакого права кричать на нее.

– Она целитель, – огрызнулась я, – и не имеет права теряться и стоять столбом, когда рядом истекают кровью. Если для нее это слишком тяжело, пусть сейчас это осознает. Пока я бы с ней расшаркивалась, девчонка бы померла. Тем более Сари справилась. Да, слегка ошарашена, но она придет в себя и запомнит этот опыт. А вы, вместо того чтобы оберегать ее как младенца, лучше бы гордились, что она спасла человеку жизнь.

– Я не умаляю ни ее заслуг, ни ваших. Но не уверен, что это того стоило, – холодно заметил мужчина.

– То есть, по-вашему, хрупкое душевное равновесие вашей девочки не стоит спасенной жизни? – спросила я. – Вы бы сперва уточнили у племянницы, как она к этому относится, прежде чем такими заявлениями разбрасываться.

– Вы не понимаете, – процедил он.

– И не хочу, – безразлично оборвала его я.

Между нами повисла тяжелая тишина.

Стражники, осматривающие холл, окликнули фон Грейслинга, заставив его выйти из нашей битвы недовольных взглядов.

– Не вмешивайте мою племянницу в это дело, – быстро оглянувшись, вернул он ко мне мрачный жестокий взгляд.

– Не выйдет, – бросила я ему. – Мы все оказались здесь из-за этого дела, вряд ли оно обойдет ее стороной.

– Я вас предупредил.

– Вы не сможете вечно прятать ее от окружающего мира, – вздохнула я, откровенно устав от разговора и удушающей опеки оборотня, несмотря на то что направлена она не на меня.

– Посмотрим, – скупо бросили мне и удалились к страже.

Дурак, с безнадегой решила я, самоуверенный мужлан и тиран. Добьется того, что девчонка сбежит от него. Но кто я такая, чтобы учить умудренного жизнью оборотня?

От размышлений меня отвлек тихий мяв рядом. В тени здоровенной изукрашенной напольной вазы прятался юркий меховой комочек. Всплеск мертвой магии привлек и Теньку, как раз охотившегося за ней.

– Мелкий, может быть, ты запомнил, как пройти в нашу комнату? – спросила я тихо, подхватывая мохнатого стража с пола и устраивая на руках.

Вот только отдых нам не светил. Первым делом бдительный мохнатик доложил важное: он нашел скопление некроэнергии. А значит, придется идти проверять.

На мгновение оглянувшись на сосредоточенного фон Грейслинга, быстро забывшего о моем присутствии, я, нисколько не сомневаясь, отвернулась и нырнула в коридор. Посмотрю сама, чтобы, не дай богиня, не подвергнуть никого опасности.

Глава 6. Смерть и мертвецы

Похоже, находкой мы обязаны убийце – кошик бежал на всплеск моей магии, когда заметил нехорошую дверь. Мохнатый разглядел следы некроэнергии, сочащиеся из щели между дверью и полом. Рассмотреть подробнее не успел – очень спешил ко мне. Но то, что место это оказалось недалеко от убийства, меня настораживало.

С сегодняшним происшествием все было не так. Почему желтенькая ушла из зала, не дождавшись результатов? Зачем пошла в тот коридор? Куда подевалась охрана в момент убийства? А еще... Почему фон Грейслинг так нервничал, что я притащила на место убийства Сари?

Это заставило меня задуматься: не знает ли он куда больше, чем показывает? Если подумать, из всех попавших только палач уже бывал здесь, и не раз. И с принцем у него конфликт, а, как ни крути, убийства бросают тень именно на наследника. Если бы не тот факт, что оба раза во время смерти девушек мы находились рядом... Нет, сам фон Грейслинг преступником не является. Но, возможно, знает, кто это, и покрывает его?

Честно говоря, я в заговорах и переворотах ничего не понимаю, а потому первым кандидатом в убийцы у меня был прекрасный принц. Он сам признался, что жениться не жаждет и горевал об отсутствии выбора. А чтобы этот выбор получить, нужно избавиться либо от императора, либо от неугодной невесты. И второе куда проще. Не ясно только, как к этому приплести ритуалы отъема силы.

Но сегодня в момент убийства и все два часа до него принц был на глазах у целого зала людей. В общем, опасения относительно наследника слегка поугасли. А к оборотню стоит относиться осмотрительнее. И с Сари лучше лишнего не болтать. Как же так получилось, что мой единственный, казалось бы, надежный напарник, оказался подозреваемым?

Но с этим разберемся потом. Я уже и без подсказок Тени почувствовала, куда нам идти, и поняла, какие проблемы нас ожидают. Ой, как нехорошо все складывается!..

Воровато оглядевшись в пустом скромном коридоре (видимо, один из служебных, для слуг), я опустила мохнатого на пол. Попросила его осмотреться, нет ли кого поблизости, а после постоять на страже. А сама, сделав глубокий вдох, нырнула за простую деревянную дверь.

Слабый сумрак складского помещения подтвердил мои опасения. Труп, свеженький, даже не остывший еще. Крупный мужчина с перерезанным горлом и почему-то в нижнем белье. А рядом мятая куча одежды, перепачканная кровью.

Ох, Милостивая, задала ты мне задачку. Даже для некромага столь стремительно растущее число трупов вокруг – это слишком. Этак меня и без каких-либо доказательств осудят, просто на всякий случай.

Итак, что же у нас получается? Кто-то убивает охранника, переодевается в его форму, убивает дочь министра культуры, возвращается сюда, снова меняет одежду и растворяется в коридорах дворца. Так?

Не так. Если и хотели инсценировать, получилось не очень. Во-первых, я четко ощущаю – мужчина умер позже девчонки. Скорее всего, именно в момент убийства, Тень пробегал мимо. Во-вторых, ни для какого дела форму убитого все равно не могли позаимствовать: ему горло перерезали, первым делом залив ее кровью. Видимо, незадачливый инсценировщик надеялся, что пятна примут за кровь девушки. В-третьих... Впрочем, хватит и первых двух.

Не исключаю, что охранник мог участвовать в убийстве, а после его убил сообщник. Но что-то еще странное было в этом теле... В отличие от девушки магию у него не изъяли – просто избавились от свидетеля. Я собрала остатки сил и с надеждой послала зов, но убитый не пожелал общаться. Увы, далеко не каждую душу можно призвать к ответу после смерти, иначе бы такой профессии, как следователь, в мирах Смерти и вовсе не существовало бы. А как было бы хорошо – взять и сразу узнать личность убийцы. Придется разбираться дальше. От тела фонило мертвечиной, что нормально, но в ране на горле чувствовалось какое-то отличие.

Вздохнув, я присела на корточки рядом с телом и полезла рукой в широкий порез. Я не брезглива, но не люблю делать это голыми руками. Итак, что тут у нас... Мышцы, хрящ, трахея, так... А это что такое?

Аккуратно, двумя пальцами, я вытащила из раны небольшой, как будто оплавленный черный камень. Именно он едва заметно фонил магией. И самим своим существованием гарантировал мне проблемы.

Как бы там ни было, задерживаться у тела не стоило, самое важное я уже нашла. Выскользнув в коридор, я позвала к себе мохнатого и попросила провести меня кратчайшим путем в спальню.

По-хорошему, стоило рассказать про находку фон Грейслингу. Но не хотелось. Замок сейчас будут тщательно обыскивать, и тело все равно найдут. И лучше, если со мной его не свяжут: благо запах мертвеца перебьет остальные. А я больше не доверяла оборотню достаточно, чтобы поделиться находкой. Сначала мне нужно подумать, а еще лучше посоветоваться. Вот только с последним была проблема.

Вернувшись к себе, я поспешила спрятать находку во внутреннем кармане родного плаща и убежала мыться. Кто его знает, эти отборщики вполне могут, не обращая внимания на случившуюся трагедию, устроить еще что-то. А тут я в кровище – всеобщей истерики и обвинений будет не избежать.

К счастью, невест оставили в покое, позволив отдыхать, и даже ужин доставили в комнаты, видимо, чтобы стража смогла спокойно осмотреть замок, не переволновав трепетных дев.

Все это время я думала, чему же можно верить, а чему нет. Такое чувство, что неподозрительных личностей вокруг просто нет. Даже девушкам, попавшим вместе с нами сюда, я уже не особо доверяла – именно их этим утром я попросила расспросить желтенькую о погибшей подруге. И уже к вечеру ее попытались убить.

Что делать с найденным камнем, вообще не представляла. Именно с его помощью у девушки отняли магию, прежде чем перенести отнятую энергию в другой. Но то, чем от него фонило... оказалось неожиданностью.

Размышления мои прервал тихий стук в дверь. Так... надеюсь, что это не принц явился за своим свиданием. И не оборотень, жаждущий высказать мне свои претензии и требовать каких-то ответов. К счастью, за дверью оказалась лишь немного бледная и хмурая Сари.

– Можно? – робко поинтересовалась рыжая.

– Проходи, – посторонилась я, пропуская ее внутрь. – Как ты? – спросила я после того, как девочка пристроилась в кресло, а на колени ей вскочил громко мурчащий Тень. – Пришла в себя?

– Да, – слабо улыбнулась она в ответ. – Извини, что я так... перепугалась. Просто...

– Первый раз увидела чью-то смерть? – понятливо уточнила я. – Раз выбрала стезю целительства, придется привыкать к такому. Мы не боги, всех спасти невозможно. Уверяю тебя, даже самый лучший целитель владеет собственным небольшим кладбищем.

Сестренка поначалу тоже очень тяжело воспринимала смерть пациентов. Но со временем нарастила немного брони. Нет, лекарь не должен быть черствым, но и рыдать и убиваться над каждым потерянным тоже не дело. Этак можно потерять совсем всех.

– Нет, не первый, – едва слышно ответила Сари, побледнев сильнее, – просто в прошлый раз... это были мои родители.

Я поспешно захлопнула рот. М-да, про личное кладбище я неудачно сморозила.

– Джерлак тебе нагрубил, когда я ушла, да? – подняла она на меня грустный взгляд. – Прости, пожалуйста, и не слушай его. Я знаю, что он иногда чересчур резок в своей заботе. Но мне хотелось бы, чтобы ты поняла: у него есть на это причины.

– И кажется, я о них вполне догадываюсь, – пробормотала я, хмуро разглядывая девочку.

– Ну да, – кивнула она. – Мои родители были убиты практически у меня на глазах. Мне было десять. Я выжила чудом и с тех пор живу с дядей. А он... так и не смог пережить гибель моей матери, – произнесла она, уткнувшись влажным взглядом в колени и зарывшись руками в шерсть котенка.

– Это было связанно с его работой? – высказала я догадку.

– Да, – выдохнула она едва слышно.

Естественно, королевскому палачу наверняка много кто мечтал отомстить. И кому-то это все-таки удалось.

– Он нашел тех, кто это сделал?

– Да, – прозвучало уже с мрачным удовлетворением.

Не хочу даже представлять, что сотворил оборотень с теми, кто лишил его сестры и сделал племянницу сиротой. И теперь ясно это маниакальное желание оградить ее от любого намека на опасность. Даже грубость его в некотором роде оправдана. И все же... лучше бы он просто учил ее защищаться. Куда эффективнее было бы воспитать в девочке решительность и самостоятельность, чем душить тотальной опекой.

– Поэтому... – вновь подала рыжая голос, поднимая голову. – Надеюсь, ты не станешь принимать близко к сердцу его слова. Наверное, он еще и угрожал? – с каким-то даже отчаяньем уточнила она и даже ответа ждать не стала. – Не обращай внимания, он просто запугивал. Наверняка и сам уже пожалел о сказанном.

– И не собиралась обращать, – ободряюще заметила я. – С чего я должна слушать указания чужого мужчины? Это у себя он палач и начальник, а мне никто.

Сари слабо улыбнулась в ответ.

– Я рада. Просто обычно после таких разговоров я лишалась очередного нового знакомства.

– Меня не так просто запугать, – уверила я ее.

В комнате повисла неловкая пауза. Утешать девочку уже поздно и бессмысленно – эта рана хоть и не зажила, но уже подсохла, лезть в нее не стоит. А что еще сказать, я не представляла.

Фон Грейслинг... Ладно, предположим, градус подозрительности в его сторону можно и снизить. Все же у меня тоже есть любимая сестра, и племянники имеются, и я не представляю, что могла бы сотворить ради их защиты. Хотя безоговорочно доверять ему вновь вряд ли стану. И на задушевные разговоры больше не тянет.

– Сари, скажи... – Я засомневалась на мгновение, но все же спросила: – Ты его ненавидишь?

– Нет, – не задумываясь, ответила она и, взглянув на меня, печально усмехнулась. – Он сам себя ненавидит.

* * *

Как водится, утро началось с неприятных новостей. Что удивительно, это оказался не еще один труп и даже не обвинение в убийстве охранника. Нет, все гораздо проще – праздник идиотизма продолжался! А точнее, после завтрака нам пообещали объявить о новом конкурсе на самую-самую.

Такого цинизма я не ожидала. Понятно, что оставшихся невест не хотели запугивать, а потому несчастная дочь министра культуры ушла как бы по собственному желанию ради спокойствия остальных. Но вот так вот сразу затевать новое представление? Не слишком ли спешит его императорское величество пристроить сынка?

Это, кстати, было не единственной претензией к императору. Я уже догадалась, кто фаворитка, но нельзя же действовать столь топорно! Это к тому, что победительницей конкурса в итоге была признана месса Линерман. Не то чтобы я жаждала провести время с наследником, но мне казалось, что я изображаю приманку в этом отборе. Нет? А величество при этом продолжает двигать свою конкурсантку.

Все это мне виделось полным беспределом. Невесты мрут как мухи, принц на глаза конкурсанткам почти не показывается, но при этом проводятся какие-то дурацкие мероприятия, которые никак не могут помочь выбрать достойную императрицу. Я не понимала – то ли во всем мире у них так живут, то ли в отдельно взятом государстве голова у правителей не на месте.

А в свете того, что с фон Грейслингом отношения перешли в состояние взаимного недоверия, даже посоветоваться было не с кем.

После окончания завтрака, к счастью тихого и спокойного, я послушно оправилась с остальными невестами за мессией Гросс в очередной зал мучений. Как оказалось, мучений для нас и развлечений для других – зал был полон шушукающихся придворных. Сладко улыбающийся принц на помосте у дальней стены неожиданно просто выбесил. Из-за него погибло столько девушек, а он знай себе страдает, что ему выбора не дали, да развлекается, издеваясь над еще живыми. Даже странно, что когда-то я ему посочувствовала, – как есть самовлюбленная скотина. И остальная семейка от него недалеко ушла. Вместо того чтобы разобраться с угрозой, согнали целую толпу безголовых девиц на убой. Вот тут у меня и возникла необъяснимая уверенность: наш преступник – кто-то из императорской семейки. Только этим я могу объяснить то, насколько легкомысленно они отнеслись к организации конкурсов и обеспечении безопасности невест.

Темная фигура оборотня в углу, ярко выделяющаяся на фоне пестрого общества, тоже не порадовала. Смирило с происходящим лишь то, что и мое присутствие рядом с рыжей его не вдохновило. Взаимно недовольные, мы кивнули друг другу издалека и отвернулись в разные стороны. Сари, тихо пожелав мне удачи, скользнула к родственнику и с унылым видом выслушала от него какие-то наставления. Даже догадываюсь какие.

Принц поднялся со своего почетного места, и весь зал уважительно затих.

– Итак, объявление следующего конкурса я хотел бы начать с небольшого подарка нашим прекрасным участницам, – лукаво взглянул он на первый ряд столпившихся перед помостом девушек, и те тут же восторженно зашушукались. – Прошу поприветствовать наших волшебных гостей, – взмахнул он рукой.

Поначалу я, как и прочие, недоуменно оглянулась на дверь. Что за гости и почему их визит должен стать для невест подарком? И только заслышав негромкий гул и шелестение позади, осознала, что смотрим мы не туда.

Еще оборачиваясь, я почувствовала, как холодеют руки и сердце запнулось на очередном ударе. Этот гул, нет, даже жужжание поднимало в моей памяти одно из самых страшных воспоминаний. И лишь заметив миниатюрные кукольные фигурки в разноцветных платьицах и их трепещущие крылышки, я с ужасом осознала – все-таки принц. Он наш убийца! И, похоже, он решил разом избавиться от всех потенциальных невест!

Меня охватило отчаянье – накрыть куполом всех в зале мне не хватит сил. И точно не дотянусь до Сари! Но медлить нельзя, иначе можно потерять всех.

Вскинув руки и влив в ладони как можно больше силы, я выдохнула:

– De malo conversus ad pulverem.

Зеленое свечение, на мгновение вспыхнув, накрыло ближайших ко мне девушек прозрачной едва заметной пеленой.

Раздался испуганный крик. Оставшиеся снаружи судорожно отпрянули от купола, а девушки внутри тоненько завизжали.

– Тихо! – напряженно рявкнула я. – Всем молчать и не двигаться!

Каким-то образом меня расслышал весь зал. Воцарилась оглушающая тишина, прерываемая лишь стрекотом крыльев жутчайших созданий из встреченных мной. Я опасливо всматривалась в зависшие рядом с принцем фигурки, ожидая атаки в любой момент.

Эти твари слишком ловки и быстры: не успеешь закрыться щитом сразу – и отбиться даже от одной уже вряд ли получится. Попасть в умело лавирующую мелочь и вовсе не представляется возможным. Единственный способ выжить – круговая волна тлена на несколько шагов вокруг, убийственная для всего живого. Учитывая зал, полный невинных людей, такой вариант исключен. Так что сейчас главное – не переполошить рой и постараться загнать как можно больше народу под мой купол.

– Месса Розенвар, – оборотень передвигался почти так же быстро и незаметно, как и мерзкие твари, и уже стоял вплотную к куполу, – что происходит?

– Тише, – яростно прошептала я на грани слышимости. – Сейчас медленно, без лишних движений и паники, вы будете подводить присутствующих к куполу, а я запускать их внутрь. Всех, кого успею и кто поместится, – бросила я обеспокоенный взгляд на Сари, уже переместившуюся за дядю и испуганно хлопающую из-за него глазами.

Фон Грейслинг потемнел лицом и скрипнул зубами. Чтоб его гули покусали, нельзя быстрее соображать?

– Это шантаж? Каковы условия освобождения заложников? – уточнил он ледяным голосом, а я чуть концентрацию не потеряла от такого заявления.

– Какой, к Милостивой, шантаж? Я жизни пытаюсь спасти! – психанув, повысила я голос, эхом разлетевшийся по залу, и тут же испуганно оглянулась на рой. Но твари не реагировали на раздражители. Может, они под каким-то подчиняющим зельем, поэтому такие заторможенные?

– От чего спасти? – громко поинтересовалась Сари из-за спины родственника.

Я шикнула на нее, снова бросив настороженный взгляд в сторону опасности.

– От них? – удивленно уточнила рыжая, которую никто не догадался заткнуть. – Это же феи! Ты чего?

Ну да, фейки, они же пикси. Жуткие создания, выглядящие как фарфоровые куколки в летящих платьицах и с прозрачными крылышками. До тех пор, пока не улыбнутся и не покажут клыкастые пасти. Мне до сих пор в кошмарах иногда снится, как парочка таких обглодала лицо однокурснику на практике меньше чем за минуту. Я навсегда запомнила, что нет ничего страшнее этой прекрасной и стремительной смерти на крыльях.

Здешние выглядели даже страшнее. На человеческих лицах какие-то огромные черные глаза, как у насекомых, усики, торчащие из разноцветных волос, и крылья немного другие – больше и аляповато-цветастые, как и все в этом мире. Но все же ошибиться было невозможно.

– Ами, ты чего? Они же очаровашки! – продолжала убеждать меня девчушка из-за спины фон Грейслинга, внимательно рассматривающего мое сосредоточенно-испуганное лицо. – Они всякие мелкие чудеса творят. Временно, правда, но все равно классно. Они... они как гномы, понимаешь?

Я застыла и перевела неуверенный взгляд на мужчину.

– Сари права, эти создания безвредны, – подтвердил он.

Медленно опустив руки, я рассеяла купол, и зал выдохнул, кажется, впервые за последние несколько минут. Почти спасенные мною девицы, поспешили отшатнуться, образуя круг отчуждения. Все сильнее нарастал гул разговоров и возмущения. А я стояла в одиночестве, опустив руки, и чувствовала себя непроходимой дурой.

– Ты сильно перепугалась, да? – с сочувствием обратилась ко мне Сари, ухватив за руку. – Ох, богиня, а руки-то какие ледяные! А с сердцем что? – тут же принялась она считать мой пульс и пытаться влить целительскую магию, проясняя мне голову.

– Неужели у вас эти создания настолько страшны? – тихо уточнил оборотень, тоже приблизившись.

– Один такой рой способен уничтожить целую деревню, – просипела я в ответ.

Несколько минут глашатай пытался угомонить переволновавшуюся толпу, и когда все стихли, снова взял слово наследник.

– Понимаю, что всех вас взволновало произошедшее, но давайте для начала дадим мессе Розенвар шанс оправдаться? – ободряюще улыбнулся он мне, и в глазах его угадывалось сочувствие. – Мы все слышали, что она хотела спасти невест. Может, объясните нам подробнее?

Зал обернулся ко мне, кто с возмущением, кто с презрением, а кто-то с любопытством. Прочистив горло, я скупо объяснилась:

– Прошу прощения за устроенный переполох. Боюсь, феи оказались слишком похожи на опасных существ из моего мира. Я пыталась укрыть защитой тех, кто был поблизости. Сожалею, что могла испугать присутствующих, – изобразила я самый низкий из доступных мне поклонов.

Шепоток, разнесшийся по залу, подсказал, что кто-то не поверил мне, кто-то посмеялся над моей глупостью, а кому и вовсе безразлична причина случившегося. Но раздавшийся тоненький голосок заставил всех присутствующих замолкнуть и вернуть взгляд к сцене.

– Нам известно о существовании одичавших представителей нашего рода в других мирах, – звонко заявила вылетевшая вперед золотисто-оранжевая фея, глядя на меня с нескрываемым сочувствием, а меня передернуло от ее вида. – Я искренне сожалею, что мессе Розенвар довелось столкнуться с худшими из нас, и потому род фей не держит на нее обиды за эту ошибку.

– Благодарю, – выдавила из себя улыбку, – за вашу милость.

– Думаю, на этом мы можем закрыть вопрос с произошедшем и перейти к заданию, – быстро свернул эту тему принц, за что я ему безмерно благодарна. – Наши волшебные гостьи согласились помочь мне в сложном деле выбора императрицы и поучаствовать в следующем конкурсе. Да, вы все правильно поняли, – улыбнулся он невестам, – для выполнения задания вам пригодится помощь феи.

Невесты восторженно ахнули, а я с трудом сдержала гримасу отвращения, боясь оскорбить крылатых.

Смерть Милостивая... Терпеть рядом стрекотание этих крыльев, каждый раз обливаясь потом от ужаса? А если я задремлю или задумаюсь и она вдруг приблизится?

Я подняла руку, грозя снова выставить себя идиоткой и провалить конкурс еще до его начала. Но проваленный конкурс не так страшен, как если я случайно прибью разумное магическое создание.

– У вас какой-то вопрос, месса Розенвар? – вопросительно вскинул бровь наследник, вновь обращая всеобщее внимание на меня.

– Еще раз прошу прощения, но можно ли отказаться от помощи феи? – уточнила я безрадостно. – Ни в коем разе не хочу оскорбить ваших гостий, но боюсь, что впечатление от их дальних родственников слишком сильно, – витиевато объяснила я то, что отказываюсь работать с крылатой тварью.

Как бы мило и очаровательно она ни выглядела. Мне проще с мертвяком в один гроб лечь, чем находиться рядом с феей.

– Мы не возражаем, – невозмутимо отозвалась золотистая крылатка, прежде чем что-то успел ответить наследник.

– Но для выполнения задания вам необходима будет помощь, – немного хмуро и с настойчивостью заметил принц.

– Я постараюсь справиться своими силами, – выдавила я в ответ скупую улыбку.

– Ну что же... – с легким разочарованием кивнул Дариус, – раз вам так спокойнее, то конечно. Тогда... Месса Перпекнит?

Я оглянулась и с удивлением отметила бледный вид мудрейшей, тоже поднявшей руку.

– Позвольте и мне отказаться от помощи, – слабо улыбнулась она. – Мы с мессой Розенвар живем на соседних гранях, боюсь, что тоже вряд ли смогу осилить это сотрудничество. При всем уважении к прекраснейшим феям, – вежливо склонила она голову в сторону крылатых.

– Ваше право, – благосклонно кивнула золотая.

– Благодарю, – с облегчением выдохнула девушка.

– Кхм... – растерянно заметил принц. – Так, о чем это я? Да, конкурс. Через два дня состоится бал. Ваше задание – заручившись поддержкой феи, создать платье своей мечты. В ваши покои будет доставлена необходимая ткань, и она будет одинаковой для всех. Та, чей наряд окажется наиболее впечатляющим, будет объявлена королевой бала и получит от меня особый подарок, – многозначительно улыбнулся наследник, но невест уже куда больше волновали возникшие проблемы.

А я почувствовала нарастающее раздражение и головную боль.

Конкурс платья? Я понимаю, что это прекрасный способ заставить невест посидеть в комнатах, пока разбираются с охраной замка, но все же... Зачем императрице навыки швеи? Или у них все так плохо с финансами, что одевать себя будущей правительнице придется самой? Неужели только мне это кажется несусветной глупостью?

Видимо, да, потому как девушки уже встревоженно обсуждали наряды, при этом явно вдохновившись участием феи в создании платья.

Мне вдохновляться было нечем и радоваться тоже. Я не жалела, что отказалась от помощи, но шить не умела от слова «совсем». Даже дырки на рабочей форме мне, ругаясь, штопал Визул. Но лучше опозориться на балу, чем подпустить к себе крылатую тварь.

– Еще один момент, – подал голос Дариус, перекрывая шепотки зала. – Пользоваться услугами и помощью других людей строжайше запрещено. Вы можете рассчитывать лишь на свои руки, дар и магию феи.

Хм... это, пожалуй, оставляет мне некоторый простор для действий...

– Сейчас наши прекрасные гостьи выберут себе подопечных, и вы сможете начать подготовку, – закончил принц, и тут же рой всколыхнулся, готовясь распределиться между невестами.

Меня эта участь миновала, да и смотреть, как эти милашки разлетятся над толпой, мне было откровенно боязно. Поэтому я предпочла покинуть собрание, обдумывая свою идею. Сари, до этого завороженно наблюдавшая за феями, было дернулась за мной, но я отрицательно покачала головой, останавливая. Меньше всего мне сейчас хочется чьей-то компании.

Итак, даром было официально разрешено пользоваться. Это раз. Я давно подумывала сходить в храм пообщаться с покровительницей. Это два. Смерть охотнее отвечает в ночное время суток. Это три. И традиционно рядом с храмом располагают и другое известное место для особо отличившихся персон. Это четыре.

Решено: запрусь в комнате, хорошенько отосплюсь, а ночью мы с Тенью пойдем общаться с богиней и искать кладбище. Там я не только смогу найти кого-нибудь владеющего иголкой, но и хотя бы одну из погибших невест наследника. Неплохо бы подтвердить свои опасения, прежде чем обращаться к покровительнице с просьбами и претензиями.

Весь оставшийся день я тщательно готовилась к ночной вылазке – то есть спала. Сквозь сон до меня доносился какой-то стук в дверь, но я твердо решила посылать всех лесом. Мой молчаливый посыл каким-то образом поняли, потому что шум прекратился, а я спокойно продрыхла с Тенью до позднего вечера.

Дождавшись, когда на небе взойдет луна, я облачилась в родной костюм, пусть и подранный, зато отлично подходящий для прогулок по кладбищу. Повезло, что спальни были на первом этаже, – наружу через окно я выскользнула без труда. А дальше стянула к себе побольше теней – на это моего дара вполне хватало – и заскользила вдоль здания за мохнатым. Что за место я ищу, Тень понял довольно быстро. За бытность мышеловом у кухни он успел изучить территорию и представлял, где именно находилось место прощания с мертвыми.

Мы обошли вокруг дворца, несколько раз настороженно замирая и прижимаясь к стенам, когда мимо проходил ночной патруль. Впереди показалась громада храма, но встречу с покровительницей я решила перенести на вторую часть ночи – сначала разберемся с заданием. Поэтому, проскользнув мимо сияющего чернотой зева входа в обитель богов, мы двинулись дальше – туда, где была обитель мертвых.

Небольшое кладбище – для самых выдающихся и заслуженных, – как и ожидалось, нашлось позади храма. Высокая кованая ограда, сплетающаяся узорами у ног и возносящаяся шипами к небу, не скрывала таящихся в сумраке каменных фигур и плит, так что я убедилась, что место назначения мы не перепутали. Вряд ли прятать за ограду и запирать на замок стали бы коллекцию скульптур. Меж старинных вычурных надгробий и посмертных статуй я скользила с привычной осторожностью. Но первым неладное заметил все-таки кошик.

Резко дернув головой, он припал к земле, почти беззвучно зашипев. Шерсть на загривке встопорщилась, хвост трубой, глаза сверкают – там, в тени, кто-то есть!

Отчаянно ругаясь про себя, я начала собирать в руках магию, готовясь атаковать. Вот тебе и заверения, что нет у них ни нечисти, ни некромагов, – спокойно по кладбищу не прогуляешься! Почему-то мысль, что преследователь угрозы не представляет, мне в голову не приходила. Профессиональная деформация – у нас ночью на кладбище может шуметь только некромант или нечисть, с которой он бьется. И уж точно там не обнаружатся праздно шатающиеся.

Магия в моих руках дала уже достаточно мертвенно-зеленого света, чтобы осветить тень за высоким резным надгробием и блеснувшую пару глаз. Я еще размышляла, швырнуть ли тленом издалека или сначала дать неведомому приблизиться, а тень уже медленно поползла в мою сторону.

Я замера с заклинанием во вскинутой руке. Вот высветились длинные усы, показался кончик бледно-розового носа, затем крупная лобастая голова с треугольными ушами, покрытая рыжей шерстью, и подозрительно знакомые зеленые глаза, которые смотрели на меня с виной и настороженностью.

Окончательно мои сомнения развеял Тень. Внимательно вглядевшись и принюхавшись, он громко муркнул и побежал тереться о большую рыжую морду. А мне оставалось только выругаться и развеять заклинание в руке.

– Соображаешь, что творишь? – зашипела я на большую рыжую вроде как кошку, но точно ей не являющуюся. – Подползать к некроманту на кладбище со спины – это практически самоубийство! Фон Грейслинг и так ищет повода ко мне придраться, а ты такое вытворяешь! Понимаю, почему он тебя запереть норовит! Ты же совершенно безголовая!

Большая кошка что-то недовольно проворчала в ответ, прижав уши к голове и бросая обиженные взгляды.

– А если бы я не стала проверять, а издалека кинула заклинание? – продолжала злиться я.

И снова невнятное ворчание в ответ.

– Хватит там мурчать что-то под нос, – рыкнула я, – оборачивайся и говори нормально.

Кошка ловко запрыгнула за соседнее высокое надгробие, раздалось какое-то шебуршание, несколько подозрительных и неприятных звуков, и вот уже из-за каменной плиты выглянуло растерянное знакомое лицо.

Нервно приглаживая руками торчащие волосы, Сари вся выползла из-за камня, поправляя черный охотничий костюм и бросая на меня хмурые взгляды.

– Ну и? – требовательно смотрела я на нее.

– Ты весь день не отвечала, – пробурчала девчонка. – Я волновалась.

– И поэтому решила следить за мной? – скептически уточнила я.

– Ты какая-то странная со вчерашнего вечера, – призналась она, бросив взгляд исподлобья. – Когда я услышала через стенку, что ты куда-то собираешься, то решила проследить... – Тут рыжая замялась. – Все-таки... сейчас опасно одной ходить... Все эти убийства...

Кошмар, даже в собственной комнате никакой личной жизни – все вокруг всё слышат!

– Это ты мне говоришь? – язвительно напомнила я, кому тут не разрешено заниматься ничем опасным, особенно по ночам.

– Я волновалась, – упорно пробурчала Сари, бросая на меня обиженные взгляды.

Детский сад просто. Надо скорее закончить со своими делами и вернуть деточку на место. Если фон Грейслинг узнает, что она со мной ночью по кладбищу таскалась, голову отгрызет. Причем обеим.

– Идем, – устало вздохнув, махнула я рукой и вновь устремилась к центру захоронений.

– А зачем ты сюда пришла? – полюбопытствовала рыжая, пристраиваясь рядом.

– Швею ищу, – буркнула я недовольно.

– Что? – чуть не споткнулась она.

– Буду искать кого-то, кто иглой владеет, – уточнила я недовольно. – Ты же слышала наше сегодняшнее задание – приготовить наряд. Дурость какая-то. Я шить не умею, помощи просить нельзя, зато можно пользоваться даром. Вот я и решила... воспользоваться.

– Так ты из-за задания сюда пришла? – ошеломленно уточнила Сари. – Не из-за...

– Чего?

– Из-за убийств, – сглотнув, закончила она.

– Нет, – слегка покривила я душой.

По убийствам я тоже хотела уточнить, но ей это знать не обязательно.

Все, дальше идти не стоит. Погост небольшой, и мне вполне должно хватить силы, чтобы охватить весь его поиском.

– Сядь где-нибудь, – буркнула я, сунув Сари в руки Теньку. – И не мешайтесь под ногами.

А сама, расчистив ботинком место от листьев, взялась вычерчивать на земле кинжалом круг. Так, пожалуй, начнем с жертв нашего маньяка, с этим будет проще. Символ защиты во внутреннем круге, внешний поделим на сектора: в один знак смерти, потом оборванной жизни, отнятый дар и, самое главное, мертвой магии.

Закончив, я убедилась, что Сари устроилась достаточно далеко от круга, и, глубоко вдохнув, влила в вычерченный узор силу, заставив его светиться.

– Invenire, – выдохнула я.

С легким толчком воздуха невидимое для всех, кроме меня, зеленое свечение волной покатилось во все стороны. Докатившись до максимально доступного мне охвата (я надеялась, что его достанет на все это кладбище), сила, на мгновение застыв, еще быстрее хлынула обратно, и пентаграмма под моей рукой погасала.

Нужный мне отклик нашелся, хоть и только один. И находился он где-то у входа. То есть я прошла мимо нужной могилы. Ладно, можно будет и на обратном пути взглянуть.

– Уже все? – настороженно уточнила Сари, сверкая любопытными глазенками.

– Нет. Это был предварительный поиск. А сейчас займемся конкретикой, – приврала я.

Впрочем, к поиску помощника и правда можно приступать. Затерев ногой старые символы, я вновь склонилась с ножом, прикидывая, какие критерии брать.

Итак, прежде всего, ненасильственная смерть – обойдемся без идей отмщения. Без агрессии – все же придется его во дворец, набитый людьми, тащить. Потом творческое начало, раз уж знака для шитья выдумать не сумели. Что еще... м-м-м... нужно, чтобы душа желала вернуться в тело, но при этом не стала одержима идеей выполнения старого желания. Так, ну а теперь припишем еще призыв духа, чтобы, не сходя с места, выбрать нужного, и можно приступать.

На всякий случай усилив внешний защитный круг дополнительными рунами, я влила в пентаграмму силу, запуская поиск. На этот раз возвращалась волна медленнее, и результат оказался... откровенно слабым.

Я безрадостно смотрела на четыре бесформенных тени, единственных подошедших под мои критерии. И есть ли среди них хоть один, умеющий шить, тот еще вопрос.

Первый дух оказался художником и ничего, кроме кистей, в руках никогда не держал. Пришлось отпускать. Второй – примой театра. И я даже поначалу обрадовалась, узнав, что начинала она, помогая костюмерше. Но дамочка оказалась с норовом и наотрез отказалась возвращаться в кости, чтобы что-то там шить. Третий – поэт, душевно упрашивающий дать ему возможность снова изводить окружающих словом. Так что, пообещав, если понадобится, обратиться именно к нему, я отпустила и третьего, почти с отчаяньем взглянув на последнего.

– Шить умеешь? – спросила я прямо.

До меня донесся отголосок согласия.

– А хочешь? – с надеждой замерла я.

По полученному отклику я поняла – жаждет страстно всей душой! Мне все же повезло.

– Вот и прекрасно, веди к телу тогда, – довольно потерла я руки, стирая ногой все знаки для поиска и накидывая на духа нить силы.

Призрачная тень спешно поплыла вперед.

– Не отставай, Сари, – махнула я перевозбужденной от происходящего девочке, тут же ринувшейся за нами.

Идти пришлось недалеко. Буквально ряд-другой, и дух застыл у богато изукрашенного надгробия с единственной надписью «Ларином». Странно, конечно, ни имени, ни титула. Но мне в общем-то какая разница, главное, что шить умеет.

– Учти, выбираться придется самому – я сегодня без инструмента, – поморщившись, предупредила я духа. Но тот был так рад возможности снова жить и творить, что был согласен на все. Просто плохо себе представлял, каково это – откапываться из-под земли. Снова отогнав любопытную девчонку подальше, я ухватилась одной рукой покрепче за призрачный отголосок души, вторую прижав к земле и стараясь нащупать даром скрытые там кости. – Dimitte animam meam in custodiam et ligabis eam corpori, – шептала я, выплетая прочную нить между отголоском души, с каждым мгновением становящимся все сильнее, и останками тела в глубине. В какой-то момент связь окрепла настолько, что душу засосало в землю, и рука на земле почувствовала отклик в костях.

Выдохнув, я поднялась, отряхивая руки.

– Все? – с каким-то разочарованием уточнила Сари. – Не получилось?

– Ждем, – осадила я девчонку, пристраиваясь рядом с ней на надгробие.

Какое-то время ничего не происходило. Рыжая напряженно сопела, но молчала. И тут вдруг... заметила и испуганно замерла.

Земля на могиле чуть дернулась, потом еще раз и осыпалась, словно кто-то толкнул ее изнутри. Пискнув от неожиданности, она тут же зажала себя рот руками, круглыми глазами следя за показавшимися из земли костяшками пальцев. Затем показалась вторая рука, и теперь две костяных ладони беспорядочно швыряли землю вокруг.

– Этак, братец, мы тут надолго застрянем, – пробормотала я себе под нос, поднимаясь и подходя к могиле. – Давай руки, я попытаюсь тебя выдернуть. А ты там ногами постарайся помогать, – наставляла я воскрешенного, не обращая внимания на невнятные звуки за спиной, издаваемые Сари.

Ухватив жесткие неудобные запястья, я влила в него еще магии, чтобы усилить связь между костями (не дай бог развалится ведь), и потянула на себя. Скелет оказался тяжеловат, но двойными усилиями нам все же удалось выдернуть его из плена земли.

– М-да, придется отмывать, – скептически оглядывала я череп в земляных разводах, полуистлевшую тряпку то ли платья, то ли длинной рубахи, а может, и плаща, тоже всю в грязи. Ростом новоявленный портной оказался не богат – едва мне до плеча доставал. Пока оживленец, изумленно щелкая челюстью, вертел руками, сжимая и разжимая костяшки пальцев, я принялась отряхивать его от земли, уныло представляя, как всю эту грязь скелет притащит ко мне в комнату.

– Сари, помоги, что ли? Наверное, лучше вообще с него эту тряпку стянуть, – прикинула я, отступая и оглядываясь.

С замершим сердцем я отметила позади ошарашенной девчонки две тени – неясные фигуры, уже почти нависшие над ней. Уже создавая в руке заклинание, понимала, что не успеваю, и крикнула:

– Сари, падай!

Девчонка незамедлительно рухнула с надгробья на землю, я замахнулась рукой, и тут раздался истошный женский визг:

– Скелет!

Наверное, это просто удача, что отсвет заклинания осветил лица фигур и я успела отвести руку в последний момент. Конечно, развалившаяся на куски статуя прекрасной девы – это фиаско. С другой стороны, парочка развалившихся на куски невест расстроила бы его величество куда сильнее.

– Тихо! Никому не двигаться! – рявкнула я.

Замахнувшаяся мечом в нашу сторону Фелисити застыла, неведомым образом удерживая эту железку навесу. Позади нее замолкла Виола и только таращила на меня испуганные глаза. Впрочем, воительница тоже смотрела на меня с опаской.

Поправка, не на, а за меня. Я не сразу ощутила чужую крепкую хватку, сжавшую мой рукав. Но, оглянувшись, раздраженно закатила глаза.

– Серьезно? Ты уже мертвый! – укоризненно заметила я скелету, который, испугавшись громких криков, успел спрятаться за моей спиной. – Отцепись, – прошипела я, стряхивая костяшки пальцев со своего плеча.

– Вставать можно? – робко подала Сари голос с земли.

– Можно, – мрачно отозвалась я, переводя злой взгляд на двух... попавших. – Вы что здесь делаете?

– Мы беспокоились, – настороженно откликнулась Фелисити, опуская меч, но не спеша приблизиться.

– Просто великолепно, сегодня что-то все за меня беспокоятся, – саркастично заметила я, помогая рыжей подняться с земли и отряхнуться. – С чего бы это?

– Вчера ты вместе с главой нашей охраны заполошно выскочила из зала. А на следующий день подруга погибшей внезапно отказалась от участия. Амелия, мы же не идиотки, – подала голос чуть более ожившая Виола.

– Сомнительное утверждение, – пробормотала я себе под нос.

– Ты с самого утра какая-то хмурая, потом заперлась и не отвечала. Так что я поставила сигналку на твой порог... и под окно, – призналась мудрейшая. – Мало ли что... много странного вокруг творится. Ну а когда ты вышла... мы решили проследить...

Попаданки, слегка смутившись, переглянулись.

– Чудесно, сегодня все за меня волнуются и за мной следят, – раздраженно заметила я. – А знаете, что самое странное? Никто при этом не следит за самими невестами! Сари, твой дядя и правда профессионал? Как вообще так получилось, что четыре невесты шляются ночью по дворцу, а стража в ус не дует? – искренне злилась я, отряхивая комья земли со своего подопечного. Но на очередном движении я вдруг застыла, заслышав знакомый ледяной голос за спиной, а рыжая проскулила едва слышно.

– Не вам сомневаться в моем профессионализме, месса Розенвар. Будьте уверены, я слежу за всем, что происходит в крыле невест.

Честно, меня даже не удивило, что фон Грейслинг присоединился к нашей прогулке. Чего уж там, наверняка где-то в кустах еще и принц с императором пристроились, готовясь выскочить в неожиданный момент. И вся дворцовая стража за компанию.

Просто издевательство какое-то. Нормальный некромаг уже не может спокойно в тишине по кладбищу прогуляться.

– Какая неожиданность! – с раздражением заметила я, оборачиваясь к оборотню. – Дайте угадаю, вы тоже не достучались до меня днем, волновались и решили проследить на всякий случай? Польщена.

Отвечать палач посчитал ниже своего достоинства – лишь сверлил меня желтыми глазами. Девчонки испуганно притихли, даже скелет потихоньку отполз, и только меня присутствие оборотня не пугало, а злило. У меня планов на эту ночь вагон и маленькая тележка, а теперь все отменять?

– Что вы творите, Розенвар? – процедил фон Грейслинг.

– Лично я разбираюсь с полученным сегодня от его высочества заданием. А что здесь делают остальные, понятия не имею, – без зазрения совести сдала я беспокоящихся.

– Каким образом разорение кладбища связано с пошивом платья? – сухо уточнил фон Грейслинг, переведя суровый взгляд на моего подопечного.

Взгляд скелету не понравился, и он обеспокоенно пополз в сторону Сари, планируя спрятаться за ней. Вот только после первого же движения костяного к девочке зрачки у мужчины угрожающе сузились, и воскрешенный испуганно замер.

– Ну... со статуей случайно вышло, – замялась я, признавая свою ошибку.

– Я про поднятый вами скелет.

– А вот это имеет вполне непосредственное отношение – в отличие от меня он умеет шить, – пояснила я спокойно.

Оборотень выпустил запуганный скелет из прицела своего взгляда и снова обратил его ко мне.

– Вы воскресили мертвеца, чтобы он сшил вам платье?

Звучало, конечно, не очень. Но чего они вообще ждали от жрицы богини Смерти?

– Нам же разрешили пользоваться своими силами? Это я и сделала, – пожала я плечами.

Некоторое время фон Грейслинг молчал, буравя меня взглядом. Потом зажмурился, сделал глубокий вдох и вновь открыл глаза, посмотрев на меня куда более спокойно. Он бросил заклинание вызова, и довольно быстро рядом с нами оказалось четверо запыхавшихся стража весьма бледного вида. Да, не каждый день их экстренно вызывают на кладбище.

– Мессы Монк и Перпекнит, вас проводят до ваших комнат, – заявил он тоном, не терпящим возражений.

Фелисити с Виолой обеспокоенно переглянулись, но промолчали. Бросив сочувствующие взгляды на испуганную Сари и невозмутимую меня, девушки под надежной защитой стражей направились на выход.

Пока звуки их шагов не стихли в отдалении, меж нами висела тишина. Ну а потом...

– Теперь разберемся с вами, – тут же стер оборотень с лица маску спокойствия.

Я даже внимания обращать не стала. Повернувшись к нему спиной, я продолжила оттряхивать скелет от грязи.

– Р-р-розенвар-р-р, – прорычал оборотень мне в спину, – как это понимать?

– Ночь коротка, а дел еще много, – ответила я. – Не хочу влезать в ваши семейные разборки.

– Амелика! – Меня схватили за руку, заставляя обернуться к злому оборотню. – После всего ты не придумала ничего лучше, как потащить с собой трех человек ночью на кладбище? Чтобы поднять себе швею?

– Если ты и правда следил за нами с самого начала, то должен знать, что я никого сюда не тащила, – заметила я, чуть поморщившись от боли в сжатом запястье.

– Джер, это правда! – вцепилась ему в свободную руку Сари. – Я сама за ней проследила. Ами даже не знала, что я иду следом, пока на кладбище не зашла! И она все время следила, чтобы я не подходила близко.

– С тобой я потом поговорю, – холодно ответил ей фон Грейслинг, ослабляя хватку. – Но не здесь, идемте.

– Не смею вас задерживать. – Я с силой вырвала свою руку. – А у меня еще остались дела.

– Какие? – пристально взглянул на меня оборотень.

– Не касающиеся вас, – ответила я грубо, вновь отворачиваясь к моему бедному, натерпевшемуся сегодня страха скелету.

– Розенвар, – раздался позади на удивление спокойный голос, – я не понял, это что, бунт?

– Фон Грейслинг, – раздраженно обернулась я к нему, – вы же хотите, чтобы ваша драгоценная девочка скорее вернулась домой? Тогда не мешайте мне работать. Я вообще не обязана слушаться приказов – ни ваших, ни императорских. Здесь власть надо мной имеет только моя богиня, но и она мне пока никаких указаний не давала, а потому действовать я буду по своему усмотрению.

– То есть у вас есть какая-то новая информация по убийствам, которую вы скрыли и теперь собираетесь здесь проверять? – услышал оборотень совсем не то, что я пыталась ему сказать. – Тогда это более чем касается меня. Вы не забыли, что мы в этом деле напарники?

– Любое партнерство подразумевает доверие, и оно должно быть взаимным. Согласитесь, что с этим у нас проблемы, – криво усмехнулась я.

– Вы мне не доверяете? – Кажется, от удивления оборотень даже успокоился.

– Похоже, это вы не доверяете мне. Нет, я понимаю, я – некромант. Кто знает, что творится в голове у мага мертвых.

– А у вас какая причина для недоверия? – невозмутимо поинтересовался палач.

Я замерла, оценивающе осматривая его. Рискнуть бросить подозрения в лицо? Почему бы и нет. У меня под рукой целое кладбище – если что, защититься мне будет чем.

– Вы бывали здесь раньше, причем неоднократно. А вдруг даты ваших рабочих визитов совпадают с убийствами? – заявила я, пристально наблюдая за выражением его лица. – У меня-то возможности убить предыдущих невест точно не было. И я сразу по прибытии дала клятву, что не замышляю ничего против местной власти. А вот вы...

– Это все, что требуется? – уточнил оборотень, обрывая меня. – Клятва?

Прежде чем я успела что-то ответить, он выпустил на указательном пальце стальной коготь и полоснул себя по ладони.

– Я, Джерлак фон Грейслинг, клянусь всем богам, что не замышляю ничего против императорской семьи, не причастен к убийствам невест Дариуса Реймского...

– И не осведомлены, кто это сделал, – встряла я, дополняя клятву.

– И не знаю, кто это сделал, – повторил за мной палач. – И пусть моя кровь станет платой за ложь.

Кровь на его ладони вдруг вспенилась, зашипела и испарилась, оставляя лишь тонкую линию зажившего шрама. И я облегченно выдохнула, снимая с себя хоть одно переживание.

– Ну вы... даете, – ошарашенно пробормотала Сари, все это время обалдело наблюдавшая за нашей перепалкой.

– Я вас ни в чем не подозреваю, даже напротив, – спокойно заметил фон Грейслинг. – Но в деле с ее безопасностью, – кивнул он в сторону насупившейся девчонки, – я и себе-то не доверяю полностью.

Его слова даже смутили меня. Не ожидала, что оборотень так легко признается в этой слабости.

– Теперь вы готовы поделиться своими подозрениями? – снова принял он деловой вид.

– Идемте, – вздохнула я, поманив за собой скелет, – по дороге расскажу.

Мы медленно двинулись на выход из обители мертвых – Сари между мной и оборотнем, Тень у нее на руках, а позади, заплетаясь в ногах и вновь привыкая к движению, топал скелет.

– Знаете, что это такое? – вытащила я из кармана плаща спрятанный черный камешек и показала фон Грейслингу.

– Похоже на накопитель, – взяв его из моих рук, вгляделся мужчина, – правда, мне такие не встречались.

– Мне встречались. В моем мире такими пользуются некромаги.

– Вы принесли его с собой? – уточнил мужчина, возвращая его мне.

– Нет, нашла в горле убитого стражника, в подсобке.

На меня бросили укоризненный взгляд.

– Вы первой нашли тело и не сообщили об этом?

– Была не в настроении делиться находкой, – невозмутимо пожала я плечами. – Тем более вы бы все равно его обнаружили.

– Почему в горле? – хмуро уточнил палач.

– Думаю, пытались спрятать от меня, – хмыкнула я. – От камня фонит мертвой магией, понадеялись, что эманации мертвого тела скроют его.

– В накопителе была мертвая магия? – сразу выцепил мужчина главное из моего заявления. – Ваша?

– Нет, – выдохнула я, мрачно взглянув на него, – убитой.

– Не понял... – нахмурился оборотень.

– Она же не могла быть некромагом? – удивленно заметила Сари.

– Тут понадобится краткий экскурс в мой мир, – призналась я. – Существует два вида некромантов: урожденные и потомственные. Потомственный некромаг может выйти из любого слабого ребенка-мага. Взрослый некромант берет такого ребенка на обучение и постепенно передает вместе со знаниями свой дар. Когда тот вырастает, он тоже находит себе ученика и передает дар дальше. После десятка таких передач сила рассеивается, позволяя совсем слабому некроманту спокойно умереть своей смертью.

– Ого-го, – охнула рыжая от таких особенностей, – а урожденный – это который родился с таким даром?

– Не совсем... – Мы подобрались к сути проблемы. – Родиться некромантом нельзя... Когда младенец, будущий маг, умирает при родах или еще в утробе, но его успевает вытащить сильный целитель, то получается некромант. По сути, дар некромантии – это мертвый дар.

Сари аж рот раскрыла от удивления, вытаращившись на меня. А вот родственник ее хмуро и сосредоточенно о чем-то размышлял.

– Хотите сказать, что любой магический дар после смерти становится некромагией?

– Да, – подтвердила я. – Я думала, что наш убийца сначала отнимает магию, а потом убивает. Но судя по этому камешку, все совсем наоборот: он сначала убивает, а потом вытягивает уже мертвый дар.

– Тем самым накапливая именно некромагию, не являясь при этом некромантом, – мрачно заключил фон Грейслинг и выругался себе под нос. – А ведь я обратил внимание, что на всех орудиях убийства в рукояти есть какая-то странная выемка, как будто там чего-то не хватало.

– Да, скорее всего, под накопитель, – кивнула я. – Чтобы перекачивать туда энергию убитых.

– Подожди, а Руфь теперь станет некромантом? – схватила меня за руку угрюмая Сари. – Она же умерла, но мы ее вытащили.

– Нет, у нее же отняли магию, – пояснила я.

– А если бы не отняли? – продолжила допытываться юная целительница.

– То мы бы ее не спасли, – терпеливо ответила я. – Тело взрослого мага не способно разом адаптироваться под некроэнергию.

– А ты какой некромант? – с любопытством уточнила она, пока ее дядя продолжал о чем-то сосредоточенно размышлять.

– Урожденный.

– То есть ты умерла? – с сочувствием посмотрела она на меня.

– Почти. Еще до родов. Я одна из близнецов, причем была слабее сестры. Меня вытянула она, еще в утробе матери. Она очень сильный целитель.

И я, скорее всего, была бы таким же. Но в итоге стала не самым слабым некромантом. Первым в своем роду, и мне еще придется потрудится найти себе ученика, чтобы в итоге не закончить как Визул.

– Значит, кто-то собирает в накопители некроэнергии, – подвел итог оборотень, прерывая наш разговор. – Зачем? Разве кто-то, кроме некроманта, может ею управлять?

– Не знаю, – недовольно дернула я плечом, получив в ответ два удивленных взгляда.

– И никаких догадок? – уточнил мужчина.

– Слушайте, я только пять лет, как окончила академию, – искренне возмутилась я. – Мне до пика силы еще двадцать лет практиковать, думаете, я постигла все грани некромантии?

– Что вы хотели проверить на кладбище? – спросил фон Грейслинг, к счастью, не высказавшись по поводу моей некомпетентности.

– Мы, кстати, дошли. Тело одной из невест где-то тут... – Я заметила кованые ворота выхода и решительно свернула вправо, вспоминая, откуда пришел отклик. – На одном из закопанных здесь тел есть отголоски некроэнергии. Если это просто свежее захоронение, то все нормально. А если одна из бывших невест – значит, точно магию забирают посмертно, и у нас большие проблемы.

– Я вам и так скажу, что у нас проблемы, – заметил мужчина, глядя куда-то позади меня.

– Почему?

– Потому что вот на том надгробии указано имя первой из погибших.

Я обернулась туда, куда он указывал. Похоже, здесь.

Присев, я зарылась пальцами в жесткую землю и прислушалась к ощущениям. Глубоко внизу в похороненном теле ощущался отклик такой знакомой и привычной мне энергии.

Некромагия.

– И что теперь? – обеспокоенно переводила взгляд Сари с меня на родственника и обратно.

– Ну... если у вас нет дальнейших планов на эту ночь, то у меня есть предложение, – сказала я, поднимаясь на ноги и оттряхивая руки.

– Какое? – вопросительно вскинул бровь оборотень.

– Не хотите пообщаться со Смертью?

Глава 7. Смерть и прятки

Как ни странно, предложение мое особого энтузиазма у кошачьих не вызвало. Это они просто еще не знакомы с Милостивой. Она котам благоволит, так что и оборотней не обидит.

– Не лучшее решение, – мрачно заметил мужчина, – мы все же посвящены другой богине.

– Это не проблема, – отмахнулась я, уверенно направляясь в сторону храмового комплекса. – Впрочем, никого не заставляю. Мне в любом случае нужно сегодня пообщаться с покровительницей, а вы можете идти отдыхать, – щедро предложила я им.

Но, конечно, все пошли вместе со мной в храм. Сари было просто любопытно, как именно я буду общаться. А фон Грейслинг просто не хотел позволять мне таскаться по территории дворца на пару с грязным скелетом. Правда, не уверена, кого он планировал защищать – меня или случайных встречных на нашем пути.

Ночью широкое пространство храмовых залов приобретает особенное таинство. Верхний свет гаснет, и только в альковах богов теплятся огоньки, приманивая к себе. Никто из служителей встречать нас не вышел – храм был пуст и как будто покинут. Обманчивое заблуждение: главные его обитатели – боги – всегда горазды подсмотреть за жизнью своих подопечных. Особенно когда не нужно. Зато в критическое время помощи не допросишься. Но я надеялась все же добиться сегодня ответов.

– Кто со мной на аудиенцию со Смертью? – Я на мгновение задержалась на входе в знакомый закуток.

Сари неуверенно отступила, а оборотень бросил на меня укоризненный взгляд.

– Вот и правильно, – пробормотала я, отворачиваясь и ныряя в темную нишу, – на встречу с ней лучше не спешить. Если, конечно, ты не некромант.

Устроившись поближе к постаменту, я склонила голову и принялась сосредоточено взывать, призвав все свое красноречие.

– Всемилостивая и прекрасная богиня, услышь же зов своей покорной жрицы и снизойди до жалкой просьбы ее. Развей сумрак моего невежества, озари светом своей мудрости и наставь на путь истинный дщерь свою, блуждающую во тьме неизведанного...

– А вот это уже пугает... – раздался ледяной голос у меня над головой. – Все настолько плохо, что ты дошла до такого уровня вежливости?

Оторвав взгляд от коленей, я подняла голову, чтобы буквально столкнуться с черным провалом капюшона. Статуя богини низко нависала надо мной со своего постамента, пугая перспективами принять на себя вес всего каменного изваяния.

– Это я для гарантии, – пробормотала я, отодвигаясь, – чтобы вы заинтересовались разговором.

– Продуманно, – оценила покровительница замысел и наконец-то выпрямилась. – Итак, невежественная дщерь моя, в чем твой вопрос?

– Вы же не ради отбора меня сюда прислали? – спросила я прямо.

– Может быть... Зависит от того, что ты здесь нашла, – неоднозначно отозвалась покровительница.

– Некромагию, – хмыкнула я в ответ. – Дело ведь именно в ней?

– Мы не были уверены, – немного помолчав, подтвердила мои размышления Милостивая. – Я недавно заметила, что мое влияние на мир сестры возросло. Грань с миром мертвых заметно истончилась. И мы не знали точно, что стало причиной этого. Только смогли определить, откуда исходит угроза.

– Кто-то на этой грани собирает некроэнергию. Причем уже несколько лет, – поделилась я.

И ведь не известно точно, в каких количествах. Вдруг невесты далеко не единственные, кто погиб от удара необычным кинжалом в сердце?

– Это расшатывает равновесие, – мрачно отозвалась богиня. – Энергия мертвых должна уходить вслед за ними, а не задерживаться здесь. Если так продолжится, этот мир может перейти в мои владения, а мне, признаться, и своих хватает.

– М-м-м... не понимаю, – нахмурилась я.

Смерть разочарованно вздохнула.

– Мои миры отличаются от остальных. В них грань с миром мертвых особенно тонка и подвижна. Именно поэтому некроманты рождаются практически только там, и поэтому же ваши миры подвержены нашествию нечисти. Другие грани не приспособлены для свободного циркулирования некроэнергии. Если этого не остановить, здесь тоже начнет активно восставать нечисть. Но этому миру противопоставить угрозе будет нечего.

– Но кому и зачем понадобилось собирать столько мертвой магии? – уточнила я обеспокоенно.

– Не знаю, – прозвучал неожиданный ответ.

– Но вы же богиня!

– Даже боги играют по определенным правилам, – ошарашили меня. – Моя божественная сестра не способна к восприятию мертвой энергии, а я не имею права вмешиваться в ее миры напрямую. Чтобы разобраться, мне необходимы свои глаза и уши в этом мире.

– То есть – я, – мрачно заключила я, осознав, что мне не просто тут серийного маньяка ловить придется, а разбираться с проблемами мирового масштаба.

– Ты, – подтвердили мои опасения. – Тебе придется найти источник мертвой магии и избавиться от него. А также от того, кто его создал.

– Но я же ничего не знаю, – охватила меня легкая паника. – Я не представляю, как некто в мире Любви смог до такого додуматься и зачем это вообще может быть нужно!

– Я верю в тебя, – невозмутимо отозвалась Милостивая.

– Но почему я? – спросила я с отчаяньем в голосе. – Мне не хватает знаний и опыта для такого.

– Ты – идеальный баланс силы и знаний, – возразили мне. – Этот мир не способен выдержать много мертвой энергии. Ты, пока не достигла своего пика, умеренное раздражение для него. Да и в любом случае на тебя указала Судьба.

То есть в дело вмешалась еще одна божественная сестра. Та, что не захотела заморачиваться с созданием своих граней, зато с удовольствием одалживает игрушки у родных. Стоило крамольной мысли проскользнуть у меня в голове, как по залу тихим эхом разнесся издевательский смешок.

– Вот какая же ты нахалка!.. – выругалась статуя, и мне прилетел болезненный божественный подзатыльник. – Иногда я жалею, что столь рано приблизила тебя, и в итоге моя собственная жрица выросла в совершенном пренебрежении к богам! Жди теперь подарочка от Судьбы, сама накликала.

Мне оставалось только горестно вздохнуть – и правда, давно пора вовремя мысли обрывать.

– Что мне делать? – подняла я несчастный взгляд на свою покровительницу. – Я не справлюсь одна. Я не знаю, за что хвататься.

– Милая, ты не одна. – Божественная ладонь на этот раз мягко и успокаивающе скользнула по волосам. – Тебя не оставили без поддержки. Тебе просто нужно научиться ее принимать. И, пожалуй, мы можем дать тебе возможность спросить совета у старшего.

Еще одно прикосновение, и в голове вспыхнул рисунок пентаграммы.

– Для разговора этого будет достаточно, – шепнула скрытая плащом фигура, распрямляясь и вновь застывая.

Несколько мгновений я еще посидела, надеясь на продолжение божественной аудиенции, но нет. Мне обрисовали всю безрадостность перспектив и оставили разбираться с последствиями. Еле заставив себя подняться на ноги, я поползла на выход из алькова – тяжесть ответственности давила изрядно.

На выходе я поймала интересную картину. Фон Грейслинг стоял, прижимая племянницу к себе спиной и зажимая сверкающей глазами Сари рот ладонью, а за ним самим, скрипя костями, прятался скелет.

– Мы уловили краем глаза ваше... общение с богиней, – сухо отозвался оборотень на мой вопросительный взгляд. – Некоторых оно даже слишком впечатлило.

Я представила себе, как со стороны выглядело, когда статуя Смерти в балахоне и с косой в руках склонилась надо мной, а потом еще и подзатыльник дала, и понимающе покивала головой. Хорошо хоть в обморок никто не грохнулся. Хотя... скелет, увы, просто не мог этого сделать. Но, кажется, пытался.

– Каков вердикт? – скупо уточнил палач.

– Мы с вами в полной... – чуть не выругалась я, но, бросив взгляд на девочку, притормозила, – затруднительной ситуации.

– Это было ясно уже давно, – скептически заметили мне.

– Нет, вы просто себе не представляете реальных масштабов. Буквально-таки мировых, – скривилась я. – Но это я потом вам наедине расскажу. А сейчас... – Я призвала в руку косу и критически уставилась на мраморный пол. – Как думаете, мне сильно попадет за порчу пола? Или вы прикроете этот позорный факт очередного вандализма с моей стороны?

– Зачем? – нахмурился мужчина.

– Нужно расчертить круг призыва, – поделилась я божественной милостью. – Причем именно в храме.

– Кого еще вы собрались призывать? – с подозрением уточнил фон Грейслинг.

– Лича, – призналась я.

И даже успела замахнуться косой в руке, чтобы испортить мраморные плиты под ногами, но была жестко перехвачена чужой рукой.

– Вы не можете притащить в этот мир лича, – заявил оборотень, сверля меня настороженным взглядом.

– Вот тут вы правы, – с грустью вздохнула я, – не могу. Но хоть поговорить получится.

Какое-то время желтые глаза с подозрением разглядывали меня, но, осознав, что пришествие мертвого некроманта этому миру не грозит, фон Грейслинг отпустил мою руку.

Рисунок я выцарапывала долго – мало того, что орудовать лезвием косы не слишком удобно, так еще и пентаграмма была незнакомая. Закончив, я еще несколько раз придирчиво осмотрела свое творение.

– Ты правда будешь вызывать лича? – громким шепотом уточнила Сари.

– Правда, правда, – отозвалась я мрачно. – Так что вы лучше отойдите чуть подальше.

– Ритуал может быть опасен? – тут же насторожился фон Грейслинг.

– Мне его сама богиня Смерти в голову вложила, – напомнила я ему, – так что поосторожнее с высказываниями. Так и обидеть можно ненароком. Все, всем тихо, – постановила я сурово и опустилась на колени перед кругом.

Вместо привычных заклинаний с губ полились уже подзабытые молитвы и воспевания Милостивой богине. Тени в зале сгущались, и даже огоньки свечей съеживались, стремясь спрятаться от тьмы. В центре круга появилась тяжелая плотная дымка, с каждым мгновением все сильнее уплотняясь и окутывая пространство непроницаемой завесой. Голос мой оборвался, и весь мир словно замер на мгновение. Удар сердца, и тьма резко рассеялась, позволяя свечам вновь воссиять.

Ровно на границе вычерченного мною круга белый с прожилками мрамор внезапно переходил в потертый деревянный паркетный пол. А в центре обнаружилось весьма знакомое потрепанное гобеленовое кресло. Но вот то, что находилось в нем, стало для меня неожиданностью.

На костистых коленях, прикрытых идеально выглаженными брюками, развалились Феликс и Валика, нежась под костяшками пальцев. На плечах, прикрытых сюртуком, устроился дремать Ангус, помахивая длинным пушистым хвостом. А на спинке кресла вытянулся кверху пузом, раскинув все лапы, Мяврик.

– Так и знала! – вскочила я на ноги, обвиняюще ткнув пальцем в застывшую картину «Приятный вечер с котами у камина». – А сам мне все время: «Это твои питомцы, почему я должен ими заниматься, я вообще не люблю животных...» И что это тогда?

– А что делать, если ты исчезла и оставила это кошачье поголовье на меня? – возмутился в ответ Визул. Из всей этой наглой братии только Валика и соизволила приветственно мяукнуть, а остальные даже голов не повернули, поганцы. – Они же нервничают, вот и успокаиваю как могу.

– Вижу я, как они нервничают, – пробурчала я обиженно себе под нос.

– Видела бы ты, что в первый вечер творилось, когда ты не вернулась, – укоризненно заметили мне в ответ. Под недовольное ворчание части мохнатого братства он поднялся и подошел к самому краю круга. – Как ты? – В голосе лича послышалось беспокойство, и голубой огонек зрачков в пустых глазницах дрогнул.

– Кое-как, – хмыкнула я в ответ.

Позади раздался какой-то шорох, и Визул заинтересовано заглянул мне за спину, чтобы удивленно выдохнуть:

– Да неужели? Ами, вот сколько некромантов встречал за свою долгую жизнь, ты первый настолько помешанный на кошачьих. Но такого я ожидать не мог, – склонился он и добавил чуть слышно: – Хотел бы сказать, что лучше бы ты себе мужика нашла, а не очередных хвостатых, но ты умудрилась даже совместить.

Впервые в жизни я буквально ощутила, как стремительно разгораются жаром стыда лицо и шея, – они же все слышат!

– Визу-у-ул! – прорычала я на низкой ноте.

– Ладно, посмеялись, и хватит, – тут же посерьезнел лич, выпрямляясь. – В какие же неприятности втравила тебя наша богиня?

– Ты не поверил в отбор для принца? – уточнила я, пытаясь остудить горящие щеки холодными ладонями.

– Конечно нет, – фыркнул лич. – Слышала бы ты, как смеялась Вероника, услышав про твое задание, когда пришла выяснять, почему вдруг пропала ее сестра. Она сразу предположила, что надолго твой визит не затянется.

– Если бы тут что-то зависело от меня, – вздохнула я грустно.

– Что случилось?

– Непредвиденное спасение мира на меня свалилось, – отозвалась я мрачно.

– Давай с начала и покороче, – строго приказал лич.

С этим я справилась быстро: если отбросить мои сложности с конкурсами и прочую нервотрепку, рассказать именно про убийства и правда было почти нечего.

– Повезло тебе, – сочувственно потянул Визул. – А от меня ты чего хотела? Не просто же так затеян этот разговор?

– Сам же говорил советоваться с тобой. Я не представляю, зачем кому-то в этом мире прорва некромагии и что с ней можно сделать, – устало призналась я другу.

– Глупости какие, – внезапно ворчливо выдал скелет, – тебя интересуют совершенно не те вопросы, девочка.

– Что значит не те? – искренне возмутилась я. – Это же важно!

– Важно, конечно, но вопрос бессмысленен, потому что ответ тебе ничего не даст, – недовольно отозвался лич, начав расхаживать внутри круга. – Что можно сделать с магией? Что угодно, милая, независимо от того, что эта за магия. Это всего лишь энергия, как любая другая. Можно поднять всех мертвых по стране, а можно развеять пеплом столицу, разом убить вражескую армию или попытаться создать лича. Единственное – накопленный заряд можно будет использовать только на одно заклинание. Не некромаг не сможет правильно распределить потоки, поэтому весь накопленный заряд выльется разом. Хотя, если энергия каждой смерти идет в отдельном накопителе, тогда дела совсем плохи.

– Вот богиня!.. – растерянно запустила я руки в волосы. – И что тогда делать? За что хвататься? Какой вопрос тогда правильный?

– Ами, тебе нужно изменить подход к происходящему. Это не магическая катастрофа, а обыкновенное убийство. И вопрос «зачем» тебе здесь не слишком поможет. Попробуй разобраться с «как»: как узнали про невест, как попали к ним в комнаты, как выманили конкурсанток, как узнали про ритуал отъема силы и самое главное – как получили накопитель. Последние два вопроса особенно важны – как ни крути, а это мир Любви, и с некромагией здесь знакомы отдаленно. Но ваш убийца действует, явно имея на руках какие-то знания о нашей магии. Мне кажется, лучше начать с этого, – наставлял меня Визул.

– Но я ничего не понимаю в расследованиях, – пожаловалась я ему, с отчаяньем замечая, что фигура скелета начинает потихоньку терять четкость, как и кресло за его спиной: связь разрывалась.

– И не нужно, – бросил на меня взгляд лич, – для этого, насколько я понимаю, тут уже имеется свой специалист.

Я тоже оглянулась на оборотня, терпеливо ожидающего нас в отдалении, придерживая уже явно засыпающую Сари.

– Тогда что делать мне? – спросила я растерянно.

– Искать истоки некромантии в этом мире и просто быть внимательнее. Кем бы ни был твой враг – ты знаешь больше. Он мог учиться только по обрывочным знаниям, а ты прошла полноценное обучение и прожила с этим даром всю жизнь, – с ободрением заметил уже полупрозрачный Визул. – Он будет делать ошибки, и твоя задача их подмечать. Не сильно отличается от практики в морге, – хмыкнул он.

– Сильно, – недовольно буркнула я. – Здесь от моей внимательности не будет зависеть судьба мира.

– А вот это лучше вообще выброси из головы, – посоветовал друг. – Сосредоточься на расследовании. И еще, Ами, советую тебе задуматься о том, как ты будешь избавляться от накопленной здесь энергии. – Светящиеся зрачки сузились в совсем мелкие точки, выдавая беспокойство лича. – Одно дело просто отнять накопитель и забрать с собой. Но это в лучшем случае. Мы-то с тобой знаем, что всегда лучше готовиться к худшему.

– Я подумаю, – помрачнела я, осознав, что вопрос и правда серьезный.

– И не издевайся над мертвыми – одень своего подопечного, – заметил уже почти совсем растворившийся скелет. – Это же просто неприлично.

– Ладно, – отозвалась я со вздохом.

– Удачи, мы ждем тебя, – тихим эхом разнеслись его последние слова, и окно в другой мир схлопнулось.

Устало вздохнув, я развеяла косу и стянула с себя плотный плащ. Советами Визула не стоит пренебрегать, поэтому, проходя мимо привалившегося к стеночке скелета-швеи, я сунула ему свой плащ.

– А он совсем не страшный, – заметила Сари, когда я приблизилась. – Только глаза светятся, а так весь такой из себя... – подыскала она слово, – приличный. В костюме, а сам кошками обложен, – хихикнула девочка и тут же широко зевнула.

– Есть такое, – согласилась я, забирая из ее рук Тень. Того и гляди она сама рухнет на месте. – Всё слышали? – бросила я взгляд исподлобья на оборотня, придерживающего сонную племянницу.

– Всё, – согласно кивнул он.

Так, не краснеть, Ами, главное – не краснеть! Есть темы и поважнее для переживаний, чем намеки мертвого некроманта.

– Что скажете?

– Необязательно было взывать к другому миру – к обозначенным вашим другом выводам я пришел и сам, – спокойно заметил фон Грейслинг.

Я лишь недовольно скривилась – что ни говори, а личу я доверяла больше.

– А знаете, к каким выводам пришла я? – подняла я на него мрачный взгляд. – Пусть у меня нет никаких доказательств, но я уверена – ко всему происходящему приложил руку кто-то из императорской семьи.

Ведь для того, чтобы творить гадости таких масштабов, нужно иметь непозволительно много власти, а жаждать еще большей.

* * *

К счастью, до комнат нам удалось добраться незамеченными. Правда, у родного порога пришлось немного пободаться с фон Грейслингом за право устроить скелет в своей комнате – мужчина настаивал, чтобы умертвие осталось у него, раз уж я гарантирую его полную безвредность, а вот мы со скелетиком были абсолютно против. И, что удивительно, даже победили в этом споре. Наверное, оборотень был слишком измотан, чтобы настаивать. В предрассветном часу мы, наконец, расползлись спать.

А теперь, в полусне слушая, как оживленец шебуршит одеждой, я с печалью вспомнила, что, помимо расследовательских дел, нам с ним еще предстоит сотворить чертово платье из куска ткани, нынче валяющегося где-то на кресле. Совсем забыла, что отбор все еще идет, а глупые и ненужные конкурсы продолжаются. Значит, надо вставать и занять скелет делом.

Между тем, пока я спала, он уже успел перебрать мой гардероб (попутно стянув себе брючки для верховой езды и рубашку), отложить несколько вещей, размотать кусок белого шелка, что нам предоставили для творчества, и даже забрать из коридора завтрак. Благо на время подготовки бала все общественные мероприятия были отменены, и поесть можно будет в спокойствии в своей комнате. Судя по тому, что я не слышу истеричных стуков, костлявые руки, забравшие поднос из коридора, никто не заметил. Как будто снова с Визулом живу.

– Ты в местной моде разбираешься? – уточнила я, задумчиво разглядывая принарядившегося скелета. Стоит признать, вполне со вкусом. Хотя сложно представить, что ходячим костям может что-то быть к черепу, но после долгого общения с Визулом я в этом разбиралась.

Скелет сначала уверенно кивнул, потом как-то засомневался и уже покачал головой менее однозначно. В чем загвоздка, я быстро догадалась: может, когда-то он в этом и разбирался, вот только с тех пор, как он помер, прошло прилично времени.

– В общем, через день состоится императорский бал, для которого мне нужно платье. У меня предпочтений нет – лишь бы выглядело прилично, – вздохнула я устало. – Поэтому фасон полностью на твое усмотрение, как и цвет и прочее. В распоряжении у нас только эта ткань, так что подумай сейчас, что еще может пригодиться: красители там, нитки с иголками, а я постараюсь выбить из слуг хоть что-то из этого. Задача ясна?

Скелет сосредоточено пощелкал костяшками пальцев и уверенно кивнул.

– Писать умеешь? – уточнила я с надеждой. Все же хотелось бы наладить какое-то более осознанное общение. Так что очередной радостный кивок скелета встретила со вздохом облегчения. – Держи тогда, – выдала я ему листок бумаги и карандаш. – Напиши сначала, пожалуйста, как к тебе обращаться, а потом там же можешь перечислить все, что тебе еще понадобится. Только не затягивай – завтра к вечеру наряд у нас уже должен быть.

Воскрешенец тут же преисполнился собственной значимости и, быстро черкнув, что обращаться к нему можно Ларин, отправился инспектировать повторно мой гардероб.

А я взялась за расчеты. Вчерашний поход на кладбище подарил мне неплохую идею – раскинуть поисковую пентаграмму на мертвую магию на весь дворец. Проблема только в том, чтобы охватить поиском дворец и не затронуть защиту, так что придется подумать.

Идиллию нашу нарушил неожиданный стук в окно. Я даже сначала решила, что мне показалось, но нет, кто-то и правда догадался кидать мне в окно гравием с садовых дорожек. Хорошо хоть рукой не постучали – могли и на защиту нарваться. Скелет в это время как раз в очередной раз ушел шариться в ванной, и я решила выглянуть, чтобы узнать, кто же это так жаждет со мной пообщаться. Я была уверена, что это кто-то из беспокоящихся, что преследовали меня прошлой ночью. Такой ход был бы вполне ожидаем со стороны Виолы с Фелисити – их же вчера выпроводили, не дав разузнать всего самого интересного. Не исключала я, что и фон Грейслинг решил зайти пообщаться. Так что окно распахивала, не опасаясь, что явился кто-то чужой, а у меня в комнате незаконный скелет болтается.

И это было ошибкой. Потому как под окном оказался не просто чужой.

Блондинистые волосы, голубые глаза, искрящаяся улыбка и нарочито распахнутый ворот белоснежной рубахи.

– Прошу прощения за столь неожиданный визит, – очаровательно улыбнулся мне наследник.

Я только удивленно открыла рот, судорожно размышляя, как бы поаккуратнее его выпроводить, пока Ларин не собрался вернуться в комнату.

Принц тем временем как-то воровато огляделся.

– Вы позволите? – спросил он и, не дожидаясь ответа, ловко забрался внутрь комнаты и прикрыл за собой окно и даже занавески. – Фух, успел, – облегченно выдохнул он, наигранно смахнув пот со лба. – За углом притаилась целая компания жаждущих общения невест, так что мне пришлось поспешно отступать. Ваше окно оказалось ближайшим. И мне необыкновенно повезло – я ведь мечтал пообщаться с вами наедине, – игриво подмигнули мне.

На уединение он зря рассчитывает. Вот-вот в комнату заявится третий лишний. И признаться, учитывая мои подозрения относительно принца, показывать ему воскрешенного не очень хотелось.

– Какая это честь, ваше высочество, – изобразила я реверанс, бросая обеспокоенные взгляды на дверь в ванную. – Может, для начала присядем? – предложила я и с силой надавила ему на плечи, заставив опуститься в кресло, которое стояло спинкой к ванне, а сама пристроилась на кровать, старательно сверкая улыбкой. – Что же вы хотели обсудить?

– Для начала я хотел извиниться, – прозвучало неожиданное, заставив меня оторвать взгляд от заветной двери. – Тот художественный конкурс... все мы понимаем, что приз должен был стать вашим, но кое у кого оказалось слишком много власти в этом вопросе, – нахмурился он.

– Понимаю. Ничего страшного, – отмахнулась я.

– Нет, это было неправильно, – мрачно возразил наследник. – Отец не имел права влиять на результаты. И мне еще более неудобно, что вас фактически подставили со следующим конкурсом. Никто не мог предположить, что вы не сможете работать с феями. И мне... мне кажется это несправедливым. Вы в чужом мире, вам все в новинку и непривычно, да еще и лишены соответствующей помощи. Это несправедливо, ведь все остальные участницы в равном положении. Поэтому я хотел предложить вам свою помощь, – уверенно заявил он.

– Что? – не совсем поняла я.

О чем он?

– Я помогу вам организовать наряд к завтрашнему балу, – прямо предложил принц устроить подлог.

Что-то ответить и сообразить я не успела. Краем глаза отметив, что дверь за его спиной дернулась, я увидела, как из ванны шагнул скелет, сосредоточенно уткнувшийся в бумажный лист у себя в руке, и из моего горла раздалось слегка истеричное и полное паники:

– Нет!

Ларин так и застыл от моего окрика. Да и принц тоже замер с этаким недоуменно-оскорбленным выражением лица? Главное, что пока он не додумался оглянуться.

– Это... будет неправильно, – медленно произнесла я, понадеявшись, что воскрешенный поймет мой намек. – Я так не смогу.

Ларин медленно опустил на пол зависшую ногу, а потом тихонечко стал отступать обратно в ванную.

– Вы слишком благородны, – снисходительно улыбнулся мне Дариус. – Вам кажется это несправедливым по отношению к остальным девушкам? Уверяю, большинство и мгновения бы не раздумывали, прежде чем согласиться.

Я смотрю, принц не самого лестного мнения о своих невестах. Впрочем, без разницы, главное, что Ларин наконец-то скрылся в ванной и прикрыл за собой дверь.

– Их право, – пожала я плечами. – А я так не могу. И если уж начистоту, не я одна тут в неравном положении. И потому мне интересно: мессе Перпекнит вы тоже предложили помощь? – холодно поинтересовалась я.

И впервые увидела, как принц по-настоящему растерялся. Как же: он, весь такой благородный, решил меня облагодетельствовать, а я вдруг интересуюсь судьбой второй такой же несчастной.

– Вы правы, – удрученно хмыкнул он. – Я такой лицемер! И в голову не пришло, что она тоже лишена помощи феи. Хотел проявить благородство, а в итоге только выставил себя подлецом. Вы ведь сразу догадались, что дело не в справедливости, – подняли на меня грустный взгляд голубых глаз. – Мне хотелось, чтобы в этот раз победили именно вы и я смог бы провести вечер с действительно интересной мне девушкой. Надеюсь, вы простите мне эту слабость...

Вот не верилось мне почему-то в его сердечную заинтересованность. Может, это предвзятость, но мне не нравился принц. Был он весь какой-то ненастоящий. Передо мной был именно избалованный наследник, но никак не будущий король, а от таких обычно ничего хорошего не ждут. Но как бы ни хотелось послать его далеко и надолго, сделать этого было пока нельзя.

– Я могу вас понять, – выдавила я из себя понимающую улыбку, – но попрошу в дальнейшем избегать таких предложений. А чтобы вы не переживали, могу признаться, что вопрос с нарядом у меня уже решен.

– Правда? – удивился он. – Это ставит меня в еще более глупое положение, – посмеялся он над собой. – Но вы приятно меня удивили. Позволите взглянуть на ваш наряд?

Нескромные запросы у наследничка. А весь гардероб мой ему не показать вместе с нижним бельем?

Отметив мое искренне недоумение и даже возмущение, принц поспешил объясниться.

– Не подумайте ничего такого!.. – замахал он руками. – Просто я разбираюсь в придворной моде и подумал, что мог бы... подсказать вам что-то или помочь... – совсем смутился мужчина.

Как ему хочется меня на свидание заполучить. Или эта помощь с расчетом сделать из меня свою должницу? Или я просто недоверчивый параноик? Такое тоже возможно.

– Я не могу вам его показать, платье еще не готово – я только начала его делать, – вежливо улыбнулась я, намекая, что кое-кто мешает мне этим заниматься.

– Значит, я и правда могу подсказать вам с фасоном или цветом, – прямо-таки засветился наследник от энтузиазма.

И я уже не представляла, как бы отделаться от навязчивой заботы принца, но все решил случай. Правда, не слишком удачный.

Из ванной раздался тихий стеклянный звон. Дариус резко обернулся, а мне оставалось лишь обреченно прикрыть глаза.

– Мы не одни? – вопросительно вскинул бровь принц, оглянувшись на меня. – Простите, следовало уточнить сразу, вы, наверное, поэтому...

– Там мой кот, – быстро нашлась я с ответом. – Он никак не отойдет от перемещения и все время нервничает, приходится его запирать.

– Можете показать его придворному лекарю – пусть пропишет успокоительное, – заявил Дариус.

Спасибо хоть вовсе усыпить не предложил.

– Так насчет платья... – вернулся он к злосчастному конкурсу. – Позволите взглянуть на ваши наброски? – высмотрел он гору смятой бумаги на полу и даже потянулся за одним из листков.

Вот этого позволять было уже никак нельзя. Нет ничего более подозрительного, чем зарисовки ритуальных кругов в спальне некроманта. Меня спас очередной счастливый случай (проделки Судьбы?) – громкий стук в дверь заставил нас хором вздрогнуть и не дал принцу дотянуться до смятых зарисовок.

– Месса Розенвар, откройте, пожалуйста, нам нужно поговорить, – раздался знакомый голос из-за двери.

И мне захотелось застонать в голос. Это немного не та помощь, на которую я рассчитывала!

Наследник обратил на меня вопросительный взгляд, а мне оставалось только недоуменно развести руками. Не буду же я его посвящать во все тонкости наших с оборотнем отношений.

– Месса Розенвар, я знаю, вы в комнате, – продолжал стучать фон Грейслинг. – И не уйду, пока мы не поговорим.

Я вскочила на ноги и нервно огляделась, пытаясь решить, что делать. В окно наследника не выставишь – он, гад, его предусмотрительно прикрыл. Принц тоже времени не терял: поднявшись, быстро осмотрелся и сделал шаг к... ванной. Сама не понимаю, как мне удалось совершить этот гигантский скачок, но перед дверью я оказалась первой, загородив ее спиной. И на ошарашенный взгляд принца только меленько затрясла головой, давая понять: не пущу.

– Там... белье раскидано, – прошептала я одними губами первое, что пришло в голову.

Наследник выдал мне чисто мужскую усмешку и потянулся к ручке двери, не возражая против соседства с моим исподним. С силой развернув, я толкнула его в сторону кровати и жестами показала, чтобы лез под нее. Принц сначала скривился, но, видя, что в ванну я его решительно отказываюсь пускать, все же сдался. А я направилась к двери, в которую все это время не переставали стучать.

Мой растрепанный заполошный вид фон Грейслинг встретил хмурым удивленным взглядом. На пороге задерживаться не стал, решительно шагнув внутрь и захлопнув за собой дверь.

– Розенвар, я хотел поговорить с вами о вчерашнем, – уверенно начал он, но удивленно замолк, глядя на меня.

Даже не хочу представлять, как это выглядело со стороны, но я, взмахнув руками, старательно стала изображать из них крест, а потом тыкать в кровать одной рукой, растопыренными пальцами другой пытаясь изобразить корону на затылке. Оборотень на мгновение замер, шокированно наблюдая за моей пантомимой, нахмурился и, наконец сделав глубокий вдох, словно принюхиваясь, помрачнел.

– Вы по поводу моего заклинания во время торжества? – предложила я оправдание. – Я правда не хотела никого напугать.

– Понимаю, – сухо отозвался мужчина, неодобрительно косясь в сторону кровати. – И все же я бы попросил вас ограничить использование магии во дворце. Если со стороны невест поступят какие-либо жалобы, я буду вынужден надеть на вас ограничительные браслеты.

Я нахмурилась, не уверенная, было ли это частью спектакля или правдой.

– Это правило касается всех невест или только меня? Боюсь, некоторые из конкурсанток могут пожелать подставить меня.

– Это касается всех, – заверил меня оборотень, а потом, словно вспомнив, повторно внимательно оглядел комнату и вопросительно взглянул на меня.

Я с тяжким вздохом кивнула в сторону ванной, поняв, кого он потерял.

Еще один настороженно-вопросительный взгляд в сторону кровати, и мое молчаливое отрицание: нет, принц не видел.

Фон Грейслинг кивнул, поморщился, но все же пошел на выход. Поговорить все равно не выйдет, да и не стоит давать принцу лишних поводов к размышлению. У самой двери он на мгновение задержался.

– И еще, месса Розенвар, хотел напомнить, что невестам запрещено покидать крыло без сопровождения охраны и свои комнаты в ночное время суток.

– Конечно, месс фон Грейслинг, – раздраженно закатила я глаза.

За кого он меня принимает? Как будто я бы пошла куда-то за этим беспутным принцем.

– Тогда прошу прощения за беспокойство. Удачной подготовки к конкурсу, – кивнули мне, окинули обеспокоенным взглядом и все же ушли.

Закрыв дверь, я устало привалилась к ней лбом. За спиной раздавались тихие шорохи, сигнализирующие, что под кроватью принц задерживаться не пожелал, а потом и вовсе смех.

– Месса Розенвар, вы, определенно, удивительная девушка, – веселился наследник, приглаживая растрепанные волосы. – Вы первая, кто посмел прятать принца от другого мужчины под кроватью.

Признаться, я едва не ляпнула вслух, что остальные, наверное, предпочитали его прятать в шкафу. Вовремя сдержалась, припомнив, что он фактически второе лицо в государстве. Скорее всего, он мог себе позволить вообще не прятаться, что его не в первый раз ловят в спальне девушки. Я почему-то даже не сомневалась.

– В каком-то смысле фон Грейслинг относится к организаторам этого отбора, и мне не хотелось бы каких-то проблем. Ваше присутствие в моей комнате могли признать нарушением правил, – изобразила я смущение.

– Значит, помощь мою вы не примете? – понятливо уточнил мужчина.

– Нет, – вежливо улыбнулась я. – Предпочитаю справляться своими силами.

– Похвальное решение, – кивнул наследник. – Я со своей стороны постараюсь сделать все, чтобы в этот раз конкурс судили честно и беспристрастно, – неожиданно подмигнул он мне. – Так что будьте готовы к сюрпризу.

Мне уже хватило сюрпризов, и я предпочла бы обойтись без них. Но разве переубедишь этого самоуверенного наглеца...

– Что ж, позвольте оставить вас. – Оказавшись рядом, он перехватил мою ладонь и коснулся ее поцелуем. – Буду с нетерпением ожидать встречи на балу. Уверен, вы найдете чем меня удивить.

Напоследок сверкнув завораживающими голубыми глазами, он решительно развернулся к окну. Быстро огляделся, чтобы тут же выпрыгнуть и, махнув мне рукой, наконец исчезнуть. На деревянных ногах я прошла и прикрыла окно, а потом устало упала в кресло, ощущая себя так, будто всю ночь с гулями на кладбище зажигала, а не всего лишь пообщалась с принцем. Не знаю, сколько я так провалялась, но тут со стороны ванной едва слышно поскреблись.

– Выходи уже, – позволила я.

Выползший из-за двери скелет выглядел смущенным.

– Не переживай, – махнула я ему рукой. – Ты здесь ни при чем. Предполагалось, что комната некроманта – это крепость, а не проходной двор.

Отойти далеко воскрешенный не успел. Вновь раздавшийся стук в дверь заставил его заполошно метнуться обратно в ванную. А я, чувствуя глухое раздражение, пошла встречать очередного визитера.

– Зачем он приходил? – хмуро спросил оборотень, заходя в комнату.

Правда, прежде чем заговорить, он снова глубоко вдохнул, удостоверяясь, что визитер отбыл.

– Помощь с конкурсом предлагал, – отозвалась я устало, оставив кресло ему, а сама упала на кровать.

– И зачем ему это, не уточнял?

– Вроде как он за справедливость, – хмыкнула я в ответ. – Я же осталась без помощи феи. Но при этом Виоле, по его же признанию, он этого не предлагал. Отговорился, что, мол, мечтает о свидании.

– Вашего питомца он не видел? – продолжил расспросы мрачный оборотень.

– Нет, – задумчиво покачала я головой. – Хотя он, наверное, и так про это узнает. Стража ведь его видела.

– Не видела, – неожиданно уверенно заявил фон Грейслинг. – Я прикрыл его иллюзией, когда они приблизились. Императора я все же предупредил, а остальные не в курсе. Сомневаюсь, что Гордуил посвятит в происходящее сына, так что не переживайте. А вас настоятельно просили не выпускать воскрешенного из комнаты.

– Хорошо, – хмуро отозвалась я, размышляя уже совсем о другом. – Скажите, а стража доложила вам о принце? – бросила я на него обеспокоенный взгляд.

– Нет, – тут же потемнел лицом оборотень.

– Вот в этом-то и дело, – поморщилась я. – Еще один золотой в копилку подозрений в адрес их семейки. Вам ведь должны были докладывать о любой подозрительной активности у крыла невест. Но про наследника никто даже не заикнулся.

С каждым моим словом зрачок у фон Грейслинга сужался, придавая ему все более хищный вид.

– Мы с вами играем не просто против одного какого-то преступника, – мрачно заключила я. – Против нас, считай, весь этот мир.

– Не драматизируйте, – хмуро отозвался мужчина.

– Куда уж, – фыркнула я в ответ. – Если мои подозрения небезосновательны, никакие ваши меры безопасности не спасут невест. Императорскую семью пропустят всегда и везде. И никто не поможет нам доказать их причастность. Единственное... Наверное, это все же не император, – задумчиво добавила я. – Если бы он сам затеял убийства, верхом глупости было бы обращаться к богине за помощью.

– Он не мог не сделать этого, – недовольно поморщился фон Грейслинг. – Если к богине его направил главный жрец, он просто не сумел бы обосновать отказ. Возможно, понадеялся, что Любовь проигнорирует просьбу, как и всегда. А когда она высказала свое решение, ему осталось только следовать ему.

– Тогда становятся понятными и эти бессмысленные конкурсы, и то, что император отстранился от проведения отбора, а принц сделал из него цирк, – подхватила я. – Он просто изображает послушание, да еще девушек использует в своих интересах.

– И в то же время сам наследник беспрепятственно гуляет по комнатам невест с сомнительными предложениями, – мрачно добавил мужчина.

– И принцесса какая-то... странная, – решила я сразу признаться в своих подозрениях. – Для избалованной девчонки у нее слишком пронзительный и умный взгляд.

– Наверное, потому, что избалованной она не является, – внезапно поделился оборотень.

– Вы что-то знаете о ней? – с интересом взглянула я на него.

– Не многое, но представление имею, – кивнул он. – Она умна и образованна. Довольно замкнута – практически не общается с собственными фрейлинами, используя их больше как помощниц, чем для развлечения. Фактически взяла на себя обязанности скончавшейся семь лет назад императрицы – хозяйственное управление замком, благотворительность. Кроме того, активно участвует в политической жизни страны, в основном занимается развитием экономики.

Эту характеристику я слушала с круглыми глазами. Вот это я называю принцесса, а не кукла придворная. Вот только в нашем случае такая характеристика играет скорее против нее.

– На ее месте мне было бы обидно, что страна, на благо которой она столько работает, достанется принцу, который вообще непонятно чем занимается, – скривилась я.

– Не вы одна так думаете. Но это лишь наши домыслы, – заключил оборотень. – С равным успехом это может быть любой из императорской семьи. Или из вышестоящих придворных. Если вы правы, то придется расставлять во всем крыле невест собственные охранные контуры. И то это позволит лишь быть уверенным в их безопасности ночью. Еще и бал этот не к месту... – раздраженно процедил оборотень. – Если уж во время конкурса, когда во дворце были только придворные, смогли так легко избавиться от одной из девушек, то что будет во время целого столпотворения гостей?

– Вообще-то, как раз бал может пойти нам на пользу, – задумчиво потянула я.

Фон Грейслинг бросил на меня недоуменный взгляд.

– Я хочу накрыть поисковой пентаграммой территорию всего дворца, – призналась я в своих планах. – Если на его территории есть хоть что-то содержащее некроэнергию, я смогу определить где. Делать это нужно из центра дворца и желательно незаметно. Суматоха бала – идеальный вариант для проведения ритуала. Никто не заметит нашего отсутствия, да и проникнуть куда надо будет проще в этом шуме.

Мужчина как-то обреченно вздохнул.

– Идея, конечно, неплохая. Но, Амелика, как по-вашему, что именно должно располагаться в самом сердце дворца?

Судя по его взгляду, ответ мне вряд ли понравится.

– Сокровищница? – предположила я. – Или спальня императора?

И оказалась почти близка.

– Его кабинет, – просветил меня оборотень. – Тот самый, в котором мы с ним общались. И кабинет наследника.

Ну... с сокровищницей было бы сложнее.

– Кабинет императора оставим на крайний случай, – задумчиво прикидывала я. – А вот на рабочую обитель наследника можно замахнуться. Вряд ли он проводит там много времени и хранит важные бумаги. Значит, и охрана должна быть не слишком серьезная. Уж два не самых простых мага вроде нас должны справиться с этой задачей.

Некоторое время оборотень сверлил меня взглядом, словно не веря, что я и правда предлагаю ему взломать кабинет принца. Но я была как никогда уверена. Упокоим двух мертвяков одним тленом – и поиск по дворцу проведу, и кабинет можно обшарить.

– Хорошо, – вздохнув, согласился мужчина. – Я посмотрю, как мы сможем туда пробраться.

Как все-таки приятно иметь на своей стороне такого сообщника! Честно, клятва оборотня словно груз с меня сняла – хоть на кого-то, кроме кота и поднятого скелета, я теперь могу полностью положиться. А то, что этот кто-то обладает умом, силой и готов помогать в самых сумасбродных идеях, радует еще больше.

Очередной тихий стук заставил меня нервно дернуть головой в сторону окна и тут же начать прикидывать, как теперь я буду прятать под кроватью оборотня. Но палач отрицательно покачал головой и кивнул в сторону ванной. Стук исходил именно из-за той двери.

– Заходи! – облегченно вздохнув, крикнула я Ларину. – Все свои.

Дверь тихонько приоткрылась, и в щели показался белый череп. Но, увидев оборотня, поспешил скрыться вновь. Потом из дверной щели вытянулась костлявая рука с белым листочком, но сам скелет покидать укрытие отказался напрочь.

– Он вас боится, – отозвалась я на вопросительный взгляд оборотня.

Забрав листок, не глядя сунула его палачу, решив внаглую воспользоваться его служебным положением. Это я от принца никакой помощи не приму ни за что, а вот оборотня можно и попользовать.

– Сможете все это достать? Желательно в кратчайшие сроки.

– Что это? – уточнил он, всматриваясь в строки и по мере прочтения вскидывая брови все выше.

– Все необходимое для создания бального шедевра, – невозмутимо пожала я плечами.

– Вы знаете, что здесь указана бутыль черных, синих и серебристых чернил? – бросили на меня сомневающийся взгляд.

– Наверное, ткань будет красить, – предположила я, не видя в этом ничего такого. – Вот если бы он заказал красных, зеленых и оранжевых, тогда бы я опасалась. А перечисленные цвета меня вполне устраивают.

– Посмотрим, что смогу с этим сделать, – обреченно вздохнул оборотень, пряча листок во внутренний карман.

– Вы просто прелесть, – просияла я искренней улыбкой, с трудом удержавшись, чтобы не почесать его за ухом.

Увы, привычка – вторая натура, а я упорно видела в оборотне пусть и большого, наглого и весьма независимого, но кота.

– Не тот вид восхищения, к которому я привык, но благодарю, – насмешливо хмыкнул мужчина в ответ. Впрочем, надолго улыбка не задержалась, – Не буду вам мешать. – Он направился к двери, но мне пришлось его задержать.

– Подождите! Уходя, принц пообещал какой-то сюрприз на балу, – припомнила я. – Не знаю, что он хотел этим сказать, но мне кажется, любые сюрпризы с его стороны лучше отслеживать заранее.

– Благодарю за предупреждение, – нахмурившись, кивнул оборотень. – Попробуем выяснить.

* * *

– Что это? – рассматривала я кусок черной ткани в своих руках с искренним недоумением.

Весьма раздраженная мессия Гросс, явившаяся этим утром практически одновременно с завтраком, жестом отослала из комнаты служанку с целой стопкой черных свертков и обратила на меня высокомерный взгляд.

– Это, месса Розенвар, плащ, которым вы прикроете свой бальный наряд.

– Зачем?

– Его высочество решил немного изменить условия конкурса, – сухо заявила она, но чувствовалось, что ее эти изменения не радовали. – Сегодняшним вечером состоится не просто бал, а маскарад.

Я удивленно вытаращилась на достопочтенную мессию. Теперь еще и маску придется срочно ваять?

– Все невесты явятся на бал в магических масках, которые скроют их личность, и плащах, – с достоинством объяснили мне. – И только там им будет позволено продемонстрировать свои наряды, чтобы никто не смог заранее догадаться, кто скрывается под маской. Во время маскарада гости будут оценивать наряды невест и голосовать. В конце мы объявим победительницу, и девушки снимут маски.

Это и есть та самая справедливость, которую попытался организовать принц? Не уверена, что это и правда сработает, но попытка неплохая. И маскарадная суматоха поможет мне скрыться в нужный момент и столь же незаметно вернуться потом. Или...

– Но девушку всегда могут узнать по волосам, голосу и глазам? – заметила я, прямо указывая на то, что седой шевелюрой среди невест обладаю только я.

– Вам раздадут специальные маски-артефакты, – поморщилась мессия Гросс. – Они изменят цвет волос и глаз, а также голос. И не позволят вам самим раскрыть ваше инкогнито.

Я удивленно вскинула брови. Столько трудностей для какой-то мнимой справедливости. Как только сумели подготовить все так быстро? Или принц с самого начала это задумал? Не просто же так он расспрашивал про мое платье – хотел точно знать, под какой из масок буду скрываться я.

Представляю, как рычал фон Грейслинг, заслышав про это нововведение. Ведь за такой чудо-маской может скрываться кто угодно. Чем это грозит в толпе шумного бала, страшно представить.

Поблагодарив мессию за разъяснения, я выставила ее за дверь, мрачно размышляя, чем может обернуться для нас этот вечер. Лишь бы обошлось без убийств. Забегая вперед, признаюсь, что без смертей мы обошлись. Но и без этого празднество вышло весьма насыщенным.

Глава 8. Смерть и маскарад

Платье у моей восставшей швеи вышло на первый взгляд простым: плотный корсет и многослойная юбка. Причем на последнюю ушла практически вся имеющаяся ткань, потому и верх оказался без рукавов и почти без спины. Зато юбка вышла не просто пышной, но даже довольно приличной и привычной мне длины – заканчивалась выше лодыжек. Необычным был окрас, если можно его так назвать. Если лиф переходил из какого-то темно-серебристого оттенка в белый на талии, то вот юбка... Со стороны казалось, что группа детей перевернула на нее чернила и весело потоптались. А ведь я лично наблюдала, как скелет долго и старательно вырисовывал что-то на отрезах ткани.

Впрочем, я не была придирчивой в выборе нарядов. Ларин буквально излучал довольство собой, и мне оставалось лишь искренне поблагодарить его за помощь. Платье неожиданно оказалось невероятно удобным. А ведь скелет даже мерок с меня не снимал толком – талант. С прической мне тоже помог деятельный восставший, соорудив косу сложного плетения и украсив ее тканевыми розами.

Глядя на отражение в зеркале, я не могла не признать, что выглядела отлично. Непривычно, слегка эксцентрично, но смотрелось интересно. Впрочем, сегодняшним вечером у меня были дела куда важнее, чем продемонстрировать наряд.

Схему, способную накрыть поиском весь дворец, мне удалось закончить только к полудню. И до самого вечера я ее перепроверяла и пересчитывала. И теперь, завернув в окончательный вариант кусочек мела, чтобы не портить полы у венценосных, я спрятала его в декольте, готовясь идти. Судя по легкому шуму за дверью, невесты уже начали собираться. В последний момент Ларин перехватил меня у самой двери с черным свертком в руках, не дав совершить ошибки. Точно – плащ и маска.

Серебряное плотное кружево закрывало почти пол-лица и практически не скрывало моего облика. Но отражение в зеркале подсказало, что это не так. Волосы стали чуть более теплого оттенка, делая из меня холодную блондинку, глаза поголубели, скулы и подбородок стали чуть острее. Если точно знать, что это я, общие черты признаешь сразу, а если не знать, то и не догадаешься.

В коридоре было уже довольно людно. Больше десятка бесформенных фигур в черных плащах толкалось около наряженной в пышное ярко-фиолетовое платье мессии Гросс, взирающей на это столпотворение весьма раздраженно. Девушки изредка перебрасывались восклицаниями: «Осторожнее!», «Не толкайтесь!» и «Вы наступили мне на ногу!». А основной шум создавали шелестящие ткани платьев, скрытых под плащами. Мне даже стало интересно, что же этакого сумели создать феи.

Насчитав нужное количество черных фигур, мессия Гросс громко похлопала в ладони, заставляя девушек замереть в ожидании.

– Итак, очаровательные мессы, бал уже начался, и вам вот-вот предстоит присоединиться к нему. Напоминаю правила: вам запрещено представляться и давать какие-либо намеки на свою личность. Все невесты обязаны быть в этих масках до окончания конкурса, – подняла она копию моего серебристого украшения. – Помимо того, что она скрывает ваши личности, именно по ним гости будут определять, что вы одна из конкурсанток, и оценивать вас.

Какое занятное дополнение. Я уже задавалась вопросом, как они собираются вычленять невест в этом хороводе масок.

– И помните, что одна из вас станет будущей императрицей, – обвела мессия строгим взглядом черные фигуры вокруг. – Вы обязаны вести себя подобающе своему статусу. Рано или поздно маски со всех снимут, и только от вас будет зависеть, чем именно вы запомнитесь на этом празднике. Прошу всех за мной.

И черная процессия под охраной бравых стражников двинулась за достопочтимой дамой. Место, к которому мы вышли, входом в бальный зал точно не назовешь. Скорее, это был небольшой холл, в котором сходились несколько коридоров. Откуда-то издалека доносились звуки музыки. И здесь нас ожидали двенадцать вышколенных слуг в слепяще-алых ливреях.

– Сейчас каждая из вас в сопровождении слуги пройдет в бальный зал через боковые двери, чтобы смешаться с толпой. – Объявляя это, мессия выглядела настолько недовольной, что сразу было понятно, где она видела все эти игры в шпионов. – Плащ отдадите слуге перед выходом в зал. Удачи вам, мессы, и будьте разумны в своем поведении.

Выдав последнее наставление, дама, взмахнув юбкой, стремительно удалилась, пока слуги под недовольное ворчание невест принялись разбирать себе по балахону.

– Месса, прошу за мной, – вежливо склонился передо мной один из слуг, и мне оставалось только последовать за ним.

Невесты быстро разбредались по различным коридорам, и скоро только мы петляли по небольшому проходу, явно предназначенному для слуг. Пока не уткнулись в простую дверь, из-за которой доносились звуки музыки и голосов.

– Ваш плащ.

Еще один вежливый поклон. И я аккуратно стягиваю с себя просторный балахон. Принявший мое прикрытие слуга лишь на мгновение удивленно вскинул брови, но быстро вернул себе непроницаемое лицо и вежливо приоткрыл дверь, из-за которой сразу оглушающе загремело звуками бала.

– Приятного вечера.

Бальный зал оказался... типичным бальным залом. Высокие потолки, изобилующие золотой лепниной и росписями. Огромные витражные стекла, мраморный пол, высокие золоченые канделябры, полные свечей, и витые колонны по периметру зала, за одной из которых и скрывалась дверца, через которую меня впустили. К слову, отлично замаскированная: обернувшись, найти ее с первого взгляда я не смогла. Еще один минус в плане безопасности дворца. Чувствую, что стоит аккуратнее разговаривать с оборотнем – велика вероятность, что он последние сутки пребывает в состоянии крайнего озверения. Я бы точно в нем пребывала, если бы мне пришлось обеспечивать безопасность этого мероприятия.

Разряженные в яркие костюмы и нелепые маски гости мое появление в их углу заметили не сразу. Но вот потом... Взгляды ближайшего окружения сконцентрировались на мне, заставив занервничать. Меня окидывали пристальными и даже, казалось, удивленными взглядами и громко перешептывались. И хотя осуждения, на первый взгляд, я не заметила, это все равно напрягало. Прогуливаясь по залу, я видела и других невест в летящих или переливающихся нарядах неприличной длины, и стоит признать, на них обращали не так много внимания. Начинаю подозревать, что где-то мы с Ларином прокололись с этим нарядом.

Шум толпы, бесконечные взгляды и отсутствие хоть каких-то знакомых лиц очень быстро привели меня в состояние глухого раздражения. Если фон Грейслинг вскоре не появится, я уйду одна вскрывать кабинет. К счастью, на этом балу у меня были не только судьи и соперницы, друзья тоже имелись.

– Нашла! – раздалось радостное позади.

– Сари, – выдохнула я с облегчением, оборачиваясь к девочке.

В кружевном платье лимонного цвета и рыжими кудряшками она выглядела настоящими солнечным лучиком в этом царстве мрачных чужаков.

– Еле нашла, столько разных запахов, – поморщилась она. – Едва твой выцепила. И то думала, задохнусь.

– Не представляешь, как я рада тебе, – призналась я. – Ты, кстати, родственничка своего не видела? – заинтересованно огляделась я вокруг.

– Видела, – скривилась она, давая понять, что в настроении в тот момент он был не лучшем. – Просил передать, что сам тебя найдет, когда будет нужно. У вас планы? – подозрительно прищурилась девочка.

– Еще какие, – кивнула я. – Романтическая прогулка под луной.

– Ясно, – отчетливо услышала она сарказм в моем голосе. – Опять дела расследовательские. Отличное платье, – заметила Сари. – Скелетик и правда оказался талантлив. Я бы тоже ему наряд заказала. Особенно мне понравилась роза на подоле сзади.

– Какая роза? – удивилась я и попыталась оглянуться.

– Издалека эти разноцветные пятна похожи на распустившуюся розу, – пояснила мне девочка. – Очень интересно смотрится.

Теперь понятно, что там так тщательно вырисовывал воскрешенный.

– Может, поэтому все так смотрят? – задумчиво пробормотала я себе под нос.

– Нет, – отозвалась девочка на мои мысли. – Судя по тому, что я слышу, твое платье просто похоже на какое-то известное другое.

Я удивленно вскинула брови. Ларин позаимствовал идею в чужом наряде? Впрочем, если никаких негласных правил не нарушает, значит, все в порядке.

– Кстати, представляешь, – зашептав, приблизилась ко мне девочка, – вчера днем в мое окно влез принц!

Я чуть челюсть на пол не уронила. Вот это наследничек, вот это борец за справедливость. У мелкой-то он что потерял? Резко испытала желание и правда сделать так, чтобы у него все отсохло. Сари ведь даже не участница!

– Он к тебе не приставал? – уточнила я холодно, уже прикидывая, как можно сотворить адресное проклятие.

– Нет, – поспешно покачала она головой. – Попросил убежища от невест, вроде как они его в саду подстерегали, вот и спрятался в первом попавшемся окне.

То есть мы даже не потрудились придумать другое оправдание. Интересно, всем невестам вчера досталось венценосного внимания? И о скольких из этих визитов стража все же сообщила фон Грейслингу?

– Он о чем-то спрашивал? – хмуро уточнила я.

– Ну, поинтересовался, правда ли я не хочу участвовать, или дядя настоял, – призналась Сари. – Потом про учебу немного и про дядю. Но я старалась разными отговорками обойтись и вообще поскорее его выставить. Какой-то он, – передернула она плечами, – странный.

Не то слово – странный. И все же интересно, что это такое было? Хотел подсмотреть наряды, чтобы точно всех узнать? Негласный конкурс? В любом случае его активность мне не нравилась. Разузнать о визите принца подробнее я не успела. Только рот открыла, как позади меня раздался сухой голос:

– Месса фон Грейслинг, будьте так добры, позвольте мне поговорить с мессой Розенвар наедине.

Резкий поворот, и мы с Сари спешим склониться в реверансах. Надеть на бал, пусть даже и маскарад, золотое платье могла себе позволить только одна особа. Как раз та, о которой я хотела бы разузнать побольше.

Принцесса даже в дорогом и прекрасном наряде смотрелась весьма блекло. Особенно с учетом того, что маской она себя не озаботила. И только взгляд серых глаз был все так же цепок и пронзителен.

– Конечно, ваше высочество, – пролепетала Сари и отошла, впрочем, недостаточно далеко, чтобы не слышать наш разговор.

– Простите мне мое любопытство, ваше высочество, но как вы узнали меня? – хмуро уточнила я.

Я рассчитывала, что маскарад позволит мне затеряться в толпе. Но ненаследная принцесса узнала меня почти сразу.

– Это загадка слишком проста, – спокойно отозвалась девушка. – Среди всех невест, присутствующих в зале, только у двух платья из ткани, что изначально была предоставлена вам. Но платье одной украшают живые цветы, а у второй на подоле печать самого известного из королевских портных, скончавшегося больше столетия назад. Вывод очевиден.

Это она про Ларина? Впрочем, на королевском кладбище абы кого не похоронят. Но я не ожидала, что выцеплю себе портного настолько удачно. Понятно, почему на меня все оглядывались. Вот ведь еще маэстро какой фирменный свой рисунок влепил! Артист.

И все же принцесса и правда умна, да еще и наблюдательна. Если уж выбирать, то в качестве противника я бы предпочла принца, нежели ее. Хотя она на роль продуманного злоумышленника подходила больше.

– Жаль, что затея с маской так быстро провалилась, – одарила я ее печальной улыбкой. – Кто бы мог подумать, что меня легко можно опознать по платью.

– Не расстраивайтесь, – откликнулась принцесса, – вряд ли кто-то, кроме меня, догадался. Большинство решит, что одна из невест заказала у феи платье, похожее на известные шедевры. Немногие знают, что феи всегда полагаются лишь на собственные вкусы и предпочтения в моде, – поделились она со мной знанием.

Если подумать, прочие невесты были облачены исключительно в тонкие и легкие ткани и более плавные линии. Значит, это предпочтения фей такие?

– Вы хотели о чем-то со мной поговорить, ваше высочество?

– Да, – сухо кивнули мне. – Хотела узнать, удалось ли вам добиться каких-то подвижек в расследовании? – невозмутимо поинтересовалась девушка, заставляя меня нервно сглотнуть.

Вот ведь подарочек откуда не ждали...

– Расследование? – недоуменно похлопала я глазами. – Простите, но о чем вы?

– Не утруждайтесь, – чуть поморщившись, попросила девушка. – Я слишком хорошо знаю отца. Ситуация неприятная, погибли несколько благородных девиц, и он не позволил бы себе упустить возможность привлечь к делу таких специалистов, как вы и фон Грейслинг.

Итак, что-то принцессе точно известно. Кто с ней поделился информацией и какой именно пока неясно. Но, судя по словам оборотня, император вполне мог доверить свои печали дочурке.

– Боюсь, вы не так меня поняли, ваше высочество, – вежливо улыбнулась я. – Вы правы, я уникальный специалист по мертвецам. Но большинство из тех, с кем я работаю, мертвы уже довольно давно. Да и в задачи мои входит их повторное умерщвление. Единственная помощь, которую я могу оказать, – это общение с невестами благодаря своему статусу. Учитывая, что я от них слышу лишь оскорбления, толку от меня немного. Вам стоит обратиться с этим вопросом к фон Грейслингу, – без зазрения совести спихнула я ответственность на другого.

И пусть попробует у него поинтересоваться: оборотень-палач – это вам не невеста наследника.

Принцесса нахмурилась, тщательно обдумывая сказанное мною.

– Но ведь вы были одной из первых, кто обнаружил последние два тела? – довольно уверенно заявила она. – Не заметили ничего странного?

Я замечаю странность в том, что ей известны такие подробности. Мою причастность ко второму нападению вроде постарались скрыть.

– Кроме кинжала в груди бедняжек? – невинно уточнила я. – Увы, более ничего необычного.

– Вы не пробовали поговорить с духом погибшей? – проявила поразительную осведомленность о способностях некромагов принцесса. – Судя по вашему платью, подобное вам вполне доступно.

Действительно ли она подумала про вызов духа исключительно из-за фирменного рисунка мертвого портного на платье, или ей что-то известно?

– Увы, но она не откликнулась на мой зов, – изобразила я разочарование. – Иногда такое случается, особенно если при жизни человек был не слишком отзывчив.

– Да, Стефания и правда отличалась не слишком приветливым характером, – тихо заметила принцесса. – Не думала, что такое сохраняется и в посмертии.

– Вы были с ней знакомы? – заинтересовалась я.

Принцесса подняла на меня недоуменный взгляд.

– Да. Как и с большинством присутствующих, – сухо напомнили мне, что попаданцев здесь пятеро и принцесса к ним точно не относится. – Но стоит признать, что со Стефанией, Руфью и еще несколькими из невест я знакома ближе, чем с другими. Они были моими фрейлинами.

Вот так так... То есть принцесса могла без проблем выманить их куда угодно. Кроме того, получается, что некоторые из невест прекрасно ознакомлены не только с внутренним убранством и распорядком дворца, но, возможно, знают о потайных коридорах и лестницах. Не забыть предупредить фон Грейслинга – то-то он обрадуется.

Честно говоря, с каждым словом, принцесса становилась все более подозрительной. Учитывая ее осведомленность и ум, не сомневаюсь, что она смогла бы затеять небольшой переворот. Но наличие в этом бардаке некромагии сбивает с толку. Впрочем, что-то о магах моего типа она знает. Вопрос – откуда?

Его я задать не успела, так как в наш разговор вмешался третий. И это было не то вмешательство, которое могло бы меня порадовать.

– Моя милая сестра, кажется, ты лишила меня внимания одной из прекраснейших моих невест.

Из огня да в полымя. Только его здесь не хватало!

Я в очередной раз склоняюсь в реверансе, выдавливая из себя вежливую улыбку. И отчаянно надеюсь не ослепнуть от окружающего меня блеска. Представьте себе, принц тоже был в золотом. Аж зубы сводило от того, насколько идеальная картинка прекрасного принца из него получалась. Правда, из нее слегка выбивался серьезный взгляд наследника, обращенный на сестру. Кажется, родственнички не слишком ладят.

– Брат, – скупая улыбка принцессы вполне подтверждала мои подозрения.

– Я уже четверть цикла жду возможности пообщаться с мессой Розенвар, а вы никак ее не отпустите от себя. Я начинаю ревновать, – заметил он с шутливой улыбкой, но чувствовалось, что шуткой тут и не пахнет.

Почему меня все узнают? Какой толк от этого маскарада, если все равно все понятно, под каким платьем скрывается некромаг. Это просто издевательство какое-то.

– Прошу прощения, Дариус, что заставила тебя ждать, – чуть склонила голову принцесса. – Мне казалось, что тебе есть с кем пообщаться на этом балу.

– Возможно, – скалясь, согласился принц, – но мне хотелось бы провести время именно с мессой Розенвар.

– Что же, тогда не смею вам мешать, – скупо улыбнулась принцесса, не выказав ни капли недовольства. – Приятного вечера.

Оглянуться не успела, как золотое платье растворилось в толпе придворных, и рядом остался лишь донельзя довольный наследник.

– Потанцуем? – подмигнул он мне и, не дожидаясь ответа, потащил в сторону кружащихся пар.

Я и так не испытывала к нему положительных эмоций, теперь и вовсе разозлилась. Его же не волнует, что мне совершенно не знакомы местная музыка и танцы, ведь никто не удосужился провести попаданкам краткий экскурс в местную культуру. А может, я вовсе не умею танцевать?

– Я не знаю ваших танцев, – попыталась прошипеть я, когда меня уже вытащили к танцующим и даже умудрились пристроить руки мне на талию.

– Не переживайте, здесь главное – полагаться на партнера, – весело подмигнули мне.

Я едва сдержалась, чтобы не проклясть его на неуклюжесть – пусть бы первым опозорился.

Зазвучала музыка, и мне пришлось позволить увлечь себя на паркет. Повезло, что танец изрядно походил на привычный мне вальсир, отличаясь лишь более плавным и медленным темпом.

– Вот видите, у вас прекрасно получается, – заметил наследник, крайне довольный собой. – А вы сомневались.

Из принципа я запнулась и от души отдавила ему ногу, заметно поубавив радости на лице.

– Ох, прошу прощения.

– Ничего страшного.

– Ваше высочество, позвольте узнать, как вы догадались, что это я?

Я решила все же уточнить, что именно так нещадно выдает меня. А то скоро нам выдвигаться в сторону кабинета, и, получается, мой наряд не располагает к сокрытию личности.

– Я слишком хорошо знаю свою сестру, – усмехнулся наследник. – Из всех невест заинтересовать разговором ее могли только девушки из других миров. А ваше платье не оставляет сомнений в том, кем именно вы являетесь.

Даже обидно, что столько труда бедного воскрешенного в итоге лишь проблем мне принесло. Хотя если бы он не стал так откровенно подписываться, то и проблем бы, может, не было. Увы, из некоторых тщеславие и смертью не вытравишь. Подозреваю, что наследник тоже из таких будет.

– Не поделитесь, чего от вас хотела моя сестра? – Пристальный взгляд в мою сторону, хотя шальная улыбка так и не покинула его губ.

Ну-ну, со своими наследными играми разбирайтесь сами, а меня не втягивайте.

– Спрашивала, откуда у меня такое интересное платье, – без зазрения совести соврала я.

– Это да. Признаться, вы действительно удивили меня, Амелика, – заметил Дариус. – Теперь я понимаю, почему вы отказались от моей помощи. Все, что я мог вам предложить, не сравнилось бы с платьем от самого известного королевского портного, к тому же давно скончавшегося, – с интересом глядел он на меня.

– Благодарю вас за комплимент, – скупо улыбнулась я.

– Неужели вы и правда пообщались с маэстро Лариномом?

В его глазах зажегся прямо маниакальный интерес.

– В некотором роде да, – уклончиво ответила я.

С учетом того, что как раз-таки говорить скелет неспособен, трудно утверждать, что мы общались.

– Значит, некроманты могут призывать души умерших? – продолжал допытываться принц.

– Лишь некоторые, – заметила я аккуратно. – Тех, кто и правда желает пообщаться. Но такое случается редко, – покривила я душой. – С вашим маэстро повезло – и после смерти его не оставило желание творить. Правда, я не представляла себе, что он настолько известен.

– А есть ли возможность поприсутствовать при общении с духом? – неожиданно спросил Дариус. – Это был бы весьма занимательный опыт.

– Увы, боюсь, что нет, – безбожно принялась врать я, не желая раскрывать перед наследником своих возможностей. – Понимаете ли, души умерших весьма нестабильны и могут отвлечься на любую мелочь. Общение с некромагом всегда происходит исключительно наедине.

– Печально, очень хотелось лично поприсутствовать на таком призыве, – вздохнул принц, тут же вернув себе благостное расположение духа. – Впрочем, достаточно и того, что вам удалось с ним пообщаться. Мне кажется, что в это раз победа вам гарантирована, – подмигнул он мне. – Вы просто не представляете, насколько маэстро известен и популярен среди наших придворных.

Побеждать и уж тем более проводить время наедине с принцем мне вовсе не хотелось. Даже более того, в свете наших подозрений я этого откровенно опасалась. Остается надеяться, что он и правда ошибается.

– Благодарю вас за поддержку, – выдавила я из себя улыбку, – но стоит дождаться официальных результатов.

Остро хотелось спросить, как много невест он успел посетить прошлым утром и сколько из них согласились на его помощь. Вот только раскрывать его игру было весьма недальновидно.

– Ваше высочество, позвольте узнать, а кто решал, какие конкурсы будут проводиться?

Этот момент смущал меня уже давно. Меньше всего происходящее походило на отбор будущей императрицы.

– По-разному, – не особо удивился наследник моему интересу. – Некоторые я, другие – отец. Но этот – моя инициатива.

Скептического взгляда мне сдержать не удалось, но принц не оскорбился, лишь рассмеялся.

– Вам показалось странным, что я ищу императрицу, обладающую вкусом и чувством стиля? – понятливо уточнил мужчина.

– Мне кажется, что это не самые важные характеристики для правительницы, – заметила я нейтрально. – Стилю можно научить, в то время как многим другим качествам – нет.

– Вы совершенно правы, – неожиданно согласился он. – Хотите секрет? – Лукавая улыбка, и принц прижимает меня ближе к себе, чтобы шепнуть на ушко. – Основной смысл конкурса вовсе не в нарядах.

– То есть как? – уточнила я у веселящегося наследника.

– Основное испытание состоит в том, чтобы договориться с феей, – поведал мне принц. – От того, насколько хорошо конкурсантка наладит общение со своей покровительницей, зависят качество и красота ее наряда. А крылатые красавицы весьма своенравны, уверяю вас. Как вы думаете, умение находить контакт с самыми сложными представителями нашей империи – это важное качество для императрицы? – посмотрели у меня с улыбкой.

– Важное. Тогда почему вы прочите победу мне, ведь я вообще отказалась с ней сотрудничать? – подняла я на него недоуменный взгляд.

– Вы смогли договориться с мертвецом, который и при жизни смел отказывать венценосным особам, – усмехнулся принц. – Кроме того, придворные будут оценивать лишь наряд. Итоги настоящего конкурса будут известны только мне.

Что ж, наследник далеко не столь поверхностен, как кажется на первый взгляд. И в нашем случае это вовсе не положительное качество. Подозрения растут, а количество подозреваемых не уменьшается. Еще какие-то явные внутренние трения между императорскими детьми вылезли.

Казавшийся почти бесконечным вальсир закончился, и принц был вынужден покинуть меня, чтобы успеть пообщаться с остальными невестами. Правда, перед тем как скрыться в поисках следующей жертвы, он пообещал найти меня после того, как одарит обязательным танцем всех конкурсанток. Лично я надеялась, что к тому времени мы с фон Грейслингом уже будем счастливо вскрывать его кабинет и испытывать повторное удовольствие от танца с принцем мне не доведется.

После столь активного внимания венценосной семьи я практически не сомневалась, что сейчас откуда-нибудь вывернет император, полный желания пообщаться и, несомненно, уверенный в моей личности. Жаждущие общения и правда нашли меня довольно быстро. Оставалось только порадоваться, что к императорской семье на этот раз они отношения не имели.

– Еле пробрались к тебе в этой толпе, – выдохнула Виола, выныривая рядом со мной, а за спиной ее маячила Фелисити.

– Слушайте, ну а вы-то как меня узнали? – заметила я раздраженно.

Хотя, глядя сейчас на подруг по несчастью, я не могла не согласиться – мы все заметно выделялись из толпы местных жителей. Платье Виолы напоминало одеяния богинь со старых фресок: ткань ниспадает с плеч, причудливо обрамляя фигуру мягкими складками до самого пола. Но особенность ему придавали живые цветы, заменившие украшения и полностью компенсирующие простоту и белизну ткани. По мне так ее наряд выглядел куда занимательнее моего – она почти как живое воплощение богини Любви. Но коситься, к сожалению, все продолжали именно на меня.

Увы, Фелисити с нарядом не столь повезло. То ли с феей не смогла договориться, то ли просто это не ее. Нет, само платье было неплохим: переливающаяся легкая ткань всех оттенков голубого, летящая юбка, открытые плечи – на какой-нибудь хрупкой и тонкой девочке это выглядело бы великолепно. Но высокая и крепкая воительница в этом платье смотрелась почти смешно. Правда, откровенной печали по этому поводу я на ее лице не нашла, хотя было заметно, что ей некомфортно.

– Я видела, как ты с Сари разговаривала, – все же ответила на мой вопрос Виола. – А она вряд ли с кем-то еще стала бы здесь общаться. Опять-таки, платье – только в твоем тоже не изменена ткань.

Пока я судорожно размышляла, где, а главное, с кем можно на время обменяться платьем, чтобы совершить незаконный набег на кабинет, девочки подхватили меня под руки и оттянули к нише, подальше от чужих глаз и ушей.

– У тебя есть какие-то новости по расследованию? – тихо спросила Виола, пока Фелисити пристально следила, чтобы к нам не приближались.

Решительно всем сегодня интересно влезть в это дело.

– Кроме того, что все плохо, больше никаких, – призналась я.

– А вот у нас есть, – заявила неожиданно воительница. – Вчера днем его высочество посещал комнаты невест. Вроде как тайно и по случайности, но отговорку везде одну использовал.

– Всех невест? – уточнила я на всякий случай.

Девушки переглянулись, явно отметив, что новость меня не удивила.

– За всех не скажу, – призналась Виола, – но попаданок точно. Остальные не признаются – конкуренция все-таки.

А жаль, ведь это довольно интересный момент – только ли попавших девиц так осчастливили.

– Но это не все новости, – продолжила мудрейшая.

Я с интересом взглянула на нее.

– Я узнала, что погибшая девушка Стефания и ее подружка Руфь были фрейлинами принцессы.

– Принцесса сама мне в этом только что призналась, – разочарованно вздохнула я. – А кто еще из невест удостоился этой чести, случайно, не знаешь?

– Знаю, – удивила меня Виола. – Аркадия. – И, отметив мой недоуменный взгляд, поспешила дополнить: – Любительница украшений. Кассандра – это которая лошадьми занимается, и Вероника – владелица модного дома.

Еще бы я помнила, как выглядят эти девушки. Хотя в нынешней атмосфере маскарада это все равно бы не помогло. Но в будущем на них стоит обратить особое внимание.

– А Линерман? – заинтересовалась я фавориткой отбора.

– Нет, эта сама по себе, – покачала головой мудрейшая, – но из разговоров я поняла, что она была довольно частым гостем во дворце – сопровождала отца.

Значит, тоже может здесь неплохо ориентироваться. Вообще, если судить по предыдущим убийствам, именно Николь находится в большой опасности – ведь ее император выбрал на роль будущей правительницы. С другой стороны, первыми пострадали девушки, которые фаворитками вряд ли являлись, значит, следующей может быть любая из них.

Я задумчиво оглядела ворох пестрых тканей и искаженных масками лиц, окружающий нас. Грохот музыки, сотни голосов, наигранный смех – в этом шуме никто не услышит крика. А за маской и костюмом никто не разглядит опасности.

– Девочки, я хотела вас попросить, – посмотрела я на них серьезно. – Скоро мне придется на какое-то время отлучиться. Пожалуйста, приглядите за Сари, чтобы она ни в коем случае не покидала бального зала. Особенно если кто-то из императорской семейки будет настаивать. Держитесь все вместе и лучше за пределы зала не уходите. И Вильгельмину предупредите о том же, – мрачно наставляла я их.

– Значит, вот как, – сосредоточенно заметила Виола, размышляя о чем-то. – Это и правда многое объясняет...

– А как быть с остальными? – хмуро поинтересовалась Фелисити. – В опасности ведь не только мы.

– Мы не сможем уследить за всеми, – недовольно признала я. – А невесты нам не поверят, скорее, пошлют куда подальше.

– Можно пустить слух, что император затеял еще конкурс среди невест, – задумчиво предложила мудрейшая. – Вроде проверки на доверчивость и порядочность. Сказать, что в толпе затерялся фальшивый принц или принцесса и они будут пытаться выманить конкурсанток из зала. Задача невест не поддаваться на провокации и оставаться среди толпы. Или, по крайней мере, не идти без сопровождения.

– Было бы неплохо, – признала я. – Учитывая, какими дурными были предыдущие конкурсы, может и сработать.

– Мы разберемся, – уверенно улыбнулась мне Виола. – А ты тогда пока поищи Сари, если что, мы потом подойдем.

Кивнув друг другу, мы разошлись в разные стороны. Краем глаза я успела отметить, что Виола подошла к одной из невест в прекрасном бирюзовом наряде и о чем-то зашепталась с ней. Понятия не имею, как она распознает девушек под этими масками, но, очевидно, что как-то у нее выходит. А я же отправилась вылавливать в толпе желтый солнечный лучик.

Мы вышли друг на друга буквально через мгновение – девочка потеряла меня после того, как принц утащил куда-то танцевать. К счастью, за прошедшее время никто подозрительный к ней не приближался, и теперь нам оставалось только гулять по залу в ожидании появления ее родственника.

Мы успели сделать, наверное, полных три круга, отбиться от десятка предложений потанцевать, вновь встретить девочек, сообщивших, что слух об очередном скрытом конкурсе успешно распространен, и сделать еще один круг уже вчетвером.

И, несмотря на всю нашу внимательность и подозрительность, явление оборотня прозевали все четверо.

– Все спокойно? Никаких проблем не было?

Тихий сосредоточенный голос за спиной заставил мне нервно вздрогнуть, прежде чем я обернулась.

Судя по привычному темному костюму, отсутствию маски и присутствию слегка взбешенного выражения лица, кое-кого радости маскарада обошли стороной. Хотя можно сказать и наоборот, он познал их в чересчур большом количестве.

– Можно сказать и так, – хмыкнула я, решив, что про общение с венценосными можно будет и потом рассказать.

– Тогда, может, потанцуем? – неожиданно заявил фон Грейслинг.

Сначала я решила, что мне послышалось. Но прямой и уверенный взгляд оборотня и предложенная мне рука не оставляли сомнений.

– А это обязательно? – уточнила я с обреченностью, понимая, что вряд ли это предложено просто так.

– Нужный нам ход начинается на другой стороне зала, – усмехнулся он с пониманием. – Быстрее будет присоединиться к танцующим и выйти на нужном месте.

С тяжелым вздохом я вложила в его руку свою ладонь.

– Я плохо танцую, – мрачно предупредила я его.

– Вы преувеличиваете, – хмыкнул мужчина. – С принцем же справились.

Значит, встречу с наследником он и так видел.

– Просто издалека вы не заметили, как я отдавливала ему ноги, – буркнула я, ступая вслед за ним на танцпол.

– Не переживайте, Амелика, – ободряюще улыбнулся мне фон Грейслинг, уверенно приобнимая меня за талию и пристраивая другую мою руку себе на плечо. – В этом деле главное – умения партнера, а мне хватит ловкости прикрыть любую вашу оплошность, – заверил он меня, прежде чем закружить в танце.

Разница, что называется, очевидна. Конечно, оборотню я доверяла куда больше, чем принцу, потому и в руках его чувствовала себя спокойнее. И он не пытался притиснуть меня к себе слишком близко, да и в целом не давил, а вел довольно мягко, хоть и уверенно.

– Я смотрю, вы неплохо знакомы с местными танцами, – отметила я.

– Не сказал бы. Все танцы довольно похожи, а природная грация позволяет мне не волноваться по поводу оттоптанных ног. – Насмешливо сверкнув глазами, он на мгновение приподнял меня над полом, не дав споткнуться.

– Не скромничайте, – криво усмехнулась я в ответ. – Уверена, вы тот еще дамский угодник.

Слишком много в нем кошачьей натуры, столь привлекательной для некоторых дам. А уж в хвостатых я хорошо разбираюсь.

– Возможно, я и правда часто привлекаю женское внимание, – неожиданно серьезно ответил мужчина на мою легкую подколку. – Но далеко не все из них способны привлечь мое, – закончил он, не спуская с меня внимательного взгляда.

Не понятно, что именно он хотел этим сказать, но его слова взволновали меня куда больше, чем откровенные признания принца. Впрочем, особенно задуматься о мотивах оборотня я не успела.

– Мы на месте, – резко посерьезнев, шепнул он и ловко вывел нас из рядов танцующих.

Несколько быстрых шагов, и вот мы уже скрыты от основного зала за широкой резной колонной.

– Идемте, – коротко заявил мужчина, потянув меня к стене, но пришлось его притормозить.

– Подождите, есть проблема, – нехотя признала я.

Фон Грейслинг помрачнел.

– Какая еще?

– Мой скелет перестарался – я слишком заметна. На меня весь вечер пялятся. И если это платье промелькнет в неправильном месте... – Я недовольно развела руками. – Может, где-то рядом можно утащить наряд горничной?

– Не пойдет, – хмуро заключил он. – Если за вами и правда весь вечер смотрят, то ваша пропажа будет слишком очевидной. Сделаем по-другому, – решил оборотень и исчез из виду. Правда, ожидание мое оказалось недолгим, и вернулся он с племянницей под рукой.

– Нужна моя помощь? – вопросительно смотрела она на нас.

Я, признаться, тоже не понимала его плана.

– Походишь под личиной Амелики, пока нас не будет, – заявил оборотень, вытаскивая из внутреннего кармана камзола две резных броши с большими камнями-накопителями в центре. Девочка, понятливо кивнув, схватила одну и принялась застегивать на платье. Я все еще не понимала происходящего, но примеру последовала. Потом оборотень положил руки нам на плечи и принялся что-то сосредоточенно шептать.

Я застыла, ощутив, как тело охватил прохладный ветерок. И вот мужчина закончил заклинание, но никаких изменений я не заметила. Пока не посмотрела на Сари рядом.

А там стояла уже не она, а блондинка с узорчатой косой в переливающейся серебристой маске. Хм... это так я выгляжу?

– Иллюзия чисто внешняя, близко ни к кому лучше не подходить, – предупредил оборотень. – Пусть мессы Монк и Перпекнит прикрывают тебя по бокам, и постарайтесь держаться подальше от основной толпы, – инструктировал он племянницу, пока она почти с таким же любопытством рассматривала меня в ответ.

– И не стойте на месте, – вспомнила я. – Наследник жаждал еще пообщаться этим вечером.

Видеть на собственном лице выражение неприязни было... странным.

– Ладно, – отозвалась Сари собственным голосом. – А вы постарайтесь не задерживаться – на окончании конкурса лучше бы Ами присутствовать лично.

– У нас есть время, – уверенно кивнул мужчина. – Будь осторожна, – напомнил он племяшке.

И потянул меня к скрытой в стене двери для слуг. По служебным коридорам мы двигались быстро, молча и какими-то урывками. Оборотень тщательно прислушивался к окружающему нас гулу дворца, чтобы вовремя избегать встречи с прислугой. Чем тише становилось вокруг, тем реже нам приходилось прятаться, но двигаться мы стали медленнее.

Коридоры сделались просторнее, наряднее и темнее – мы вышли в центральную часть дворца, сейчас почти пустующую. Хотя... это как сказать. Из парочки комнат доносились тихие шорохи, смешки и даже стоны. Похоже, изрядно выпившие гости разбрелись по замку в поисках уединения. Чего еще ожидать от подопечных госпожи Любви на этом празднике жизни?

Наконец, очередной узкий проход для слуг вывел нас в коридор, который я признала с трудом. Но все же именно этим путем мы ходили на аудиенцию к императору.

– Почему нет охраны? – с настороженностью шепнула я фон Грейслингу, шагая следом и стараясь не шуршать юбкой.

– Смена караула, – коротко отозвался мужчина, останавливаясь у широких резных дверей. – Вот-вот появятся.

– Тогда надо поспешить и разобраться с охранкой на дверях, – размяла я пальцы, готовясь магичить.

– Нет необходимости, – бросил на меня хмурый взгляд мужчина. – На двери нет защиты.

– Серьезно? – искренне удивилась я и тут же расстроилась. – Значит, бессмысленно искать здесь что-то. Если у наследничка и имеются секреты, он точно хранит их в другом месте.

– Мне казалось, мы здесь не для обыска, – заметил мужчина, выпустив сверкающий стальной коготь и умело ковырнув им замок.

Тихий щелчок, и мы быстро скользнули внутрь.

– Одно другому не мешает, – бросила я в ответ. – Странно, что на кабинете наследника империи нет никакой маломальской защиты.

– Это скорее общественная приемная, чем рабочий кабинет. Да и принц довольно... поверхностный персонаж, – поморщился оборотень.

То есть наследнику просто плевать на безопасность? Или ему нечего скрывать? Или он просто об этом не подумал. Как бы там ни было, нам это играет на руку.

– Вам что-то нужно? – уточнил фон Грейслинг, остановившись у дверей и продолжая внимательно прислушиваться к происходящему в коридоре. – Свет зажигать нежелательно – могут заметить.

– Обойдемся без него, – отмахнулась я. Высмотрев в сумраке комнаты окно, я осторожно прошла к нему и немного приоткрыла шторы, впуская холодный свет луны. – Этого вполне хватит.

В сам кабинет даже заглядывать не стала. Принц не настолько туп, чтобы хранить что-то важное без защиты. Поэтому я решила остаться в небольшой приемной. Отогнув край коврика у секретарского стола, я выудила из своего декольте припасенный мел и рисунок. Расправив свернутую бумажку, я с трудом подобрала пышную юбку, чтобы опуститься на колени, и принялась тщательно переносить на пол сложный рисунок.

– Помочь? – почудился мне намек на насмешку в голосе позади.

Да уж, представляю, какой ему там вид открылся.

– Обойдусь, – буркнула я в ответ, скрывая смущение, – в деле с пентаграммами я чужим рукам не доверяю. Одна лишняя черточка, и бум!

– Так, теперь и я вам не доверяю, – прозвучало уже куда серьезнее.

Я бросила на оборотня скептический взгляд через плечо, чтобы тут же застыть в изумлении.

– У вас глаза блестят, как у кошки, – прошептала я с искренним восторгом.

– Не отвлекайтесь, – недовольно сверкнул глазами большой кот, – я еще не забыл про «бум».

Вздохнув, я вернулась к своему рисунку и, едва ли не высунув язык от усердия, продолжила чертить. Какое-то время мы провели в сосредоточенном молчании. И я уже практически закончила рисунок, когда позади раздался напряженный голос:

– Амелика...

– Еще чуть-чуть, – пробормотала я в ответ.

– У нас гости.

Я застыла, не дорисовав последний штрих.

– Что?

– Судя по голосам – секретарь принца и... камердинер, – сосредоточено, на грани слышимости ответил мужчина.

Я тут же вскочила на ноги, нервно засуетившись.

– Какого им тут надо? – прошипела я себе под нос.

– Похоже... принц оставил в кабинете какую-то дорогую безделушку, – ответили мне.

– Проклятье, чтоб ему пусто было, гаду этакому, – заметалась я по комнате в поисках укрытия.

Фон Грейслинг ухватил меня за запястье, останавливая. И так ясно, что прятаться здесь негде. Мне так точно.

– Может, мы успеем добежать до того коридорчика, из которого пришли? – прошептала я, в надежде вглядываясь ему в глаза.

– Увидят, – коротко ответил он, продолжая прислушиваться к происходящему вдалеке.

– А невидимыми нас сделать нельзя? Той же иллюзией?

Оборотень лишь молча покачал головой.

Это точно месть Судьбы! Даже не сомневаюсь! Вот так вот в самый важные момент проблемы просто так не вылезают, а только исключительно по божественной милости, будь она проклята!

Милость, а не боги. Слышите там? Против вас я ничего плохого не имею! Я крайне почтительна и благодарна.

Но неожиданные визитеры из коридора пропадать не спешили. Я уже начала судорожно подбирать оправдания нашему ночному визиту в кабинет наследника, когда вдруг наткнулась на внимательный взгляд фон Грейслинга.

– Что?

– У меня есть идея. Но вам она не понравится.

– Меня устроит любой вариант, если он нам поможет, – шепотом заверила я его.

Мужчина лишь как-то криво усмехнулся.

– Я предупредил.

Дальнейшее я осознавала с трудом. Вот меня куда-то дернули, я чуть запнулась о ковер, невольно развернув его обратно, а вот уже мне в ноги врезалась кромка столешницы, и зашуршали бумаги позади. Только и успела испугаться, что шум услышат в коридоре, не понимая, что творит этот дурной оборотень. И тут... меня крепко прижали к себе, а возмущенный писк заглушили жестким поцелуем.

Я застыла, вытаращив глаза от неожиданности и невероятности происходящего.

Что?.. Зачем?.. Да какой в этом смысл?! Какая разница, застанут нас просто стоящими в кабинете или целующимися?! Или это оправданием будет? Да с чего!

Напарник моим ступором был совершенно недоволен. Из прострации меня вырвала резкая боль в нижней губе. Этот мерзавец меня укусил! Я дернулась и попыталась вырваться, но вновь замерла, наткнувшись на темный сосредоточенный взгляд оборотня.

«Подыграй!» – ясно читалось в нем.

Если я и сомневалась, то тихий щелчок дверной ручки решил все за меня. Я мгновенно закинула руки ему на шею и сама, прижавшись крепче, старательно застонала, молясь про себя, чтобы этот нелепый трюк сработал. Во дворце сейчас многие развлекались таким образом. Ну а то, что мы делаем это в приемной принца... допустим, добавляет ситуации пикантности.

Сосредоточиться на поцелуе и изображении страсти, когда напряженно ожидаешь истеричного крика секретаря, дело весьма непростое. Я, конечно, пыталась издавать какие-то звуки и изображать страсть. Вцепилась пальцами в шевелюру оборотня, едва ли доставляя ему этим удовольствия. Но по большей части не соображала, что делаю, вся обратившись в слух и почти задеревенев от переживаний.

Из нас двоих только фон Грейслинг мог оценить, насколько достоверно мы смотримся, и, похоже, его моя игра совершенно не вдохновляла. Чего он ожидал от неопытной девушки? На этот чертов отбор только таких и вытянуло. Оборотень с недовольным вздохом отпустил мои губы и тут же коснулся вновь, но уже с совершенно другим настроением.

Нежное легкое прикосновение, ласкающее дыхание у щеки, и горячая ладонь, скользнувшая по оголенным лопаткам, заставляя вздрогнуть от непривычных ощущений.

– Расслабься, – едва слышно шепнул он, чуть коснувшись чувствительной мочки уха обжигающим дыханием.

Его рука скользнула мне на затылок, заставляя запрокинуть голову, и я ахнула от неожиданности, когда горячие губы с силой скользнули по шее, посылая волну непривычной щекотки по телу. Это было так незнакомо!.. Не неприятно, а как-то будоражаще. Словно каждое прикосновение отзывалось покалывающим жаром по коже. И сердце с каждым мгновением стучит быстрее, а удары отдаются даже в кончиках пальцев, судорожно впившихся в жесткую ткань камзола на его плечах. Тихим вздохом отзываясь на каждое прикосновение, поднимающееся выше по шее, я сама встретила новый поцелуй полураскрытыми губами. Ощущение чужого языка, властно скользнувшего в рот, оказалось неожиданно острым и обжигающим. Я вновь тихо ахнула, задрожав от охвативших меня незнакомых эмоций.

Меня никогда особо не интересовали отношения. Не тянуло ходить на свидания, мило улыбаться, а прогуливаться под луной я предпочитала на пару с котами и личем. Факультет некромантии вообще не особо располагает к романтическим отношениям – разного там насмотришься, и на романтику уже не особо тянет.

Но, проклятье, сейчас, в крепких объятьях оборотня и во власти его умелого языка, я внезапно пожалела, что так долго избегала этой стороны человеческих отношений. Неужели это всегда так... так приятно и одновременно обжигающе? Когда от каждого прикосновения кожу покалывает мириадами иголочек, но при этом хочется лишь больше этих ощущений... Это правда так? Или дело просто... в нем?

Миг свободы я встретила жадным вдохом, с готовностью вновь подставляя шею под горячие губы и откровенные прикосновения. Тихий шепот даже не сразу разобрала, потерявшись в собственных переживаниях.

– Ушли? – еле просочилось в затуманенное сознание.

Милостивая богиня, я уже и забыла, что за нами наблюдают!

Чуть приподняв веки, я бросила взгляд через плечо мужчины на дверь.

Прикрыта, не шелохнется, и в комнате никого, кроме нас.

Вздрогнув от ощущения влажного языка, скользнувшего по пульсу на шее, я выдохнула в ответ:

– Не ушли...

И, обхватив ладонями его лицо, сама потянулась за следующим поцелуем.

Не знаю, сколько еще длилось эту сумасшествие. Мои пальцы давно запутались у него в волосах, а его руки скользили под подолом дурацкого мешающегося платья. В себя пришла, осознав, что мы поменялись местами и я буквально сижу на коленях у оборотня, устроившегося на крышке стола. Мы оба тяжело дышали, не отводя взглядов друг от друга и не раскрывая объятий.

– Ушли, – внезапно хрипло сказал фон Грейслинг, скользнув взглядом мне за спину и ослабляя хватку рук на талии. – Нужно спешить.

– Не могу поверить, что это сработало, – сипло пробормотала я в ответ, сползая с его коленей и старательно пряча лицо, залившееся румянцем. – Неужели поцелуи – это уважительная причина, чтобы вломиться в кабинет наследника?

– Практически, – хмыкнул оборотень у меня за спиной, принявшийся поправлять бумаги на столе. – Культурные особенности. В мирах Любви не принято прерывать уединившуюся парочку, если это не вопрос жизни и смерти. И вообще, к действиям, совершенным в порыве страсти, здесь относятся снисходительно. Но всегда есть вероятность, что нарвешься на моралистов либо завистников. Нам повезло. Хотя наблюдали они непозволительно долго...

Я почувствовала, как сильнее заливаюсь краской, вспоминая, что соврала, просто желая продлить удовольствие. Поспешно опустилась на колени, вновь открывая свои художества на полу.

– И что, нам вот так запросто простят взлом кабинета? – уточнила я, оценивая состояние рисунка.

– Нет, конечно, – хмыкнул мужчина, возвращаясь к посту у дверей. – На выходе из коридора поставят стражу, чтобы нас перехватить. Но мы уйдем служебными ходами Тайной канцелярии, там точно ждать не будут.

Уже даже не удивляюсь, что у него есть доступ к этим ходам. Такое чувство, что при желании он вообще чего угодно добьется. Это я только что на себе ощутила в полной мере.

Так, стоп, не краснеть! Проклятая светлая кожа!

Немного выровняв дыхание и успокоившись, я вновь взялась за мел, который мы только чудом не растоптали под ковром, и поспешила дорисовывать последние штрихи.

Все, пентаграмма готова. Осталось только влить в нее силы и молиться, что все эти сложности были не зря. Сделав глубокий вдох, я положила руки на рисунок, готовясь читать заклинание. И в последний момент наткнулась взглядом на фигуру оборотня, внимательно вслушивающегося в обманчивую тишину за дверью. А после ошарашенно замерла, пораженная мыслью.

Он же все слышит... Ему не нужно было спрашивать, ушли ли наши неожиданные соглядатаи... И он с самого начала знал, что я соврала ему в ответ...

Обернувшись, фон Грейслинг поймал мой пораженный взгляд.

– Что-то не так? – уточнил он, вопросительно вскинув бровь.

– Н-ничего, – медленно ответила я, покачав головой, и опустила глаза в пол, к рисунку.

Об этом я подумаю позже, когда будет время. А может, и не стану думать вовсе, ведь это все равно почти бессмысленно.

– Invenire, – с выдохом влила в пентаграмму почти весь свой резерв.

Усиленная кругами, волна магии хлынула во все стороны, быстро лишая меня сил. Я тяжело задышала, чувствуя, как немного закружилась голова. Еще хуже стало, когда поток магии хлынул обратно. Не сдержавшись, я застонала сквозь зубы от тупой боли, пронзившей виски. Дворец словно отпечатывался у меня в голове, и пусть больше я в нем не потеряюсь, но ощущения были крайне неприятными.

– Тебе плохо? – раздался обеспокоенный голос фон Грейслинга, придерживающего меня за талию, чтобы я не повалилась на свою же пентаграмму. – Что-то не так?

– Все так, – процедила я сквозь зубы, – именно поэтому мне и плохо. Но, по крайней мере, все было не зря.

Открыв глаза, я довольно улыбнулась ему.

– Есть два отклика, один сильнее, другой совсем слабый.

– Где?

Прикрыв глаза, я сосредоточилась на ощущениях.

– Тот, что сильный, где-то глубоко внизу – в подземельях. Так не скажу, нужно ножками топать, и на месте разберусь. А вот второй...

Я нахмурилась, концентрируясь. Это где-то в районе жилых помещений, практически в центральной части дворца. Рядом большое свободное пространство...

Резко распахнув глаза, я судорожно вцепилась в руку придерживающего меня оборотня.

– Он здесь!

– Кто? – хмуро уточнил он.

– Убийца! Он рядом с бальным залом! Пришел за новой жертвой!

Глава 9. Смерть и свидания

Угрожающе сверкнув глазами, фон Грейслинг рывком поставил меня на ноги и через мгновение был у дверей. Но остановился, так и не открыв их, лишь раздраженно рыкнул что-то себе под нос.

Чувствуя истощение после ритуала, я покачнулась, но постаралась быстро убрать все следы нашего присутствия. И тоже кинулась к двери, но оборотня там уже не было. Резко распахнув шторы, с громким дребезжанием он дернул створки окна.

– Что вы делаете? – нервно спросила я, кинувшись к нему. – Надо скорее бежать!

– Коридором долго, – коротко бросил он через плечо, широко открывая створки окна и впуская в кабинет холодный ветер, взметнувший бумаги со стола. – Так быстрее.

– Как – так? – отступила я от него с легким испугом.

– Внизу терраса, опоясывающая бальный зал, – пояснил мужчина, вскочив на подоконник и взглянув вниз, словно примериваясь.

– Это двумя этажами ниже! – пискнула я, отступая еще на шаг от этого сумасшедшего. – Я не спрыгну!

– Я спрыгну, – обернувшись, бросил на меня уверенный взгляд кот.

Я даже дернуться не успела, как он оказался рядом, словно куклу закинул на плечо, недовольно рыкнув на мешавшие складки подола и грубо смяв их, и так же легко, словно не было на его плече дергающейся девицы, взлетел обратно на подоконник.

Я успела только судорожно вцепиться в ткань камзола у него на спине и прикрыть глаза, едва вякнув:

– Не на...

Мы уже летели вниз.

Приземление вышло на удивление мягким. Короткое мгновение ударившего в лицо ветра, толчок – и жесткое плечо врезается мне живот, выбивая дыхание. У меня еще подрагивали руки от короткого испуга, а оборотень уже ставил меня на ноги.

Гад просто! Убила бы!.. Но это все потом.

Сквозь высокие окна бального зала на каменную террасу лились звуки музыки, разговоры гостей и отблески света. Но мы спрыгнули в дальнем уголке, куда свет почти не дотягивался. Прохлаждающихся на балкончике оказалось удивительно мало, наше фееричное появление даже никто не заметил.

– Куда? – ухватив за предплечья, чуть встряхнул меня оборотень, приводя в себя. – С какой стороны он приближается?

Не обращая внимания на круговерть перед глазами, я попыталась сосредоточиться на ощущениях.

– Туда, – ткнула я пальцем в противоположный от нас угол зала.

Крепко ухватив за запястье, оборотень потянул меня за собой в широко распахнутые двери. И мы вновь нырнули в удушающую атмосферу маскарада.

Такое ощущение, словно за время нашего отсутствия празднество перешло на другой уровень. Музыка стала быстрее, смех и разговоры громче, а в воздухе отчетливо витал запах алкоголя. С каждым мгновением хватка фон Грейслинга на моем запястье становилась все крепче, и я буквально ощущала его раздражение от невозможности двигаться быстрее.

– Куда? – уточнил оборотень, когда мы уже подбирались к нужному углу.

Обратившись к внутреннему чутью, я неуверенно ткнула в стену прямо рядом с нами.

– Где-то там.

Быстрым взглядом окинув окружающее нас пространство, он уверенно свернул к колонне рядом и безошибочно отыскал спрятанную дверь для слуг. Мы нырнули в сумрак узкого коридора. И с каждым шагом я все ярче ощущала источник знакомой энергии.

– Он совсем близко. Где-то левее, – предупредила я, напряженно глядя туда, где коридор делал крутой поворот.

Отпустив мою руку, оборотень рванул вперед, опасаясь, что добыча вот-вот уйдет. Я было дернулась следом, хоть и понимала, что мне за ним не угнаться, но вдруг позади послышался заполошный стук каблучков.

Ошиблась? Как он оказался позади?

Но стоило оглянуться, как я поняла, что ошибки не было. За нами следовал кто-то другой. Ярко-желтое платье даже в темноте коридора словно светилось. Похоже, иллюзия уже спала, раз я вижу ее в истинном виде.

– Ами? Вы куда так быстро убежали из зала? – принялась расспрашивать Сари, почти нагнав меня. – Я только пробралась к вам.

Я нервно посмотрела в ту сторону, куда скрылся оборотень, опасаясь, что он наткнется на убийцу один.

– Сари, быстро возвращайся в зал к девочкам. Мы не закончили, – бросила я ей через плечо, собираясь нагнать мужчину.

– Но... – попыталась она возмутиться, только я уже побежала вперед.

Но через несколько шагов я застыла, осознав, что источник сместился. Словно следуя параллельным путем, прямо где-то за стеной, он уже миновал меня и приблизился к залу.

Выругавшись про себя, я крикнула в коридор, зная, что меня услышат.

– Грейслинг, возвращайся, он идет другим путем!

Уже оборачиваясь, я заметила за спиной Сари, обиженно застывшую посреди пустого коридора. Из глухой стены позади девочки шагнула фигура, затянутая в черный плащ.

– Сари, – выдохнула я испуганно.

Незнакомец, явно не ожидая кого-то здесь встретить, резко оглянулся, и капюшон спал.

Пепельно-серые волосы, серебристая маска, похожая на мою, но явно отличающаяся. Эта маска не просто поправляла внешность, она изменяла ее непрерывно. Черты лица постоянно плавали, и от этой пляски моментально начинала кружиться голова. На мгновение мы застыли, глядя друг на друга. И тут взгляд его соскользнул на спину девочки впереди.

– Сари, беги! – крикнула я, срываясь на бег и спешно собирая оставшиеся крохи магии.

Слава Милостивой богине, девчонка не стала ни оглядываться, ни спрашивать, а просто стрелой рванула мне навстречу. Но убийца уже взмахнул рукой, и в спину девочке полетел короткий кинжал. Я бросила в ответ сгусток магии, не тратя времени на заклинания. Столкнувшись с зеленой дымкой, клинок осыпался на пол пылью ржавчины. Но следом летел следующий, а магии уже не осталось.

Повезло, что Сари бегает куда быстрее, чем можно ожидать от девчонки ее телосложения. Повезло, что я бежала ей навстречу и успела схватить ее и развернуться. Повезло, что некроманта сложно убить. Повезло, что фон Грейслинг обернулся и отвлек нападавшего от нас.

Кинжал вонзился мне в бок, прямо между ребрами, заставив глухо застонать от резкой пронзительной боли. Спасибо хоть легкое не задело. Уже падая вместе с Сари на пол, я заметила пролетевшую мимо крупную фигуру зверя. Но на этом наша удача закончилась. Черная фигура спешно приложила руку к стене, а уже через мгновение растворилась в ней. А оборотень, несмотря на всю свою скорость, налетел лишь на каменную кладку, яростно вгрызаясь в нее стальными когтями и высекая искры.

– Ами-р-р-р, куда?! – яростно прорычала оскаленная пасть почти человеческим голосом.

Хвост раздраженно метался из стороны в сторону, а темно-серебристая шкура складками собралась на загривке, выдавая желание владельца расправиться со столь ловко ускользнувшей добычей.

Стиснув зубы и делая короткие вдохи, я села и попыталась сконцентрироваться на магии. Но почти сразу открыла глаза, недовольно поморщившись.

– Никуда, – выдохнула я сипло. – Посмотри на полу, но не трогай.

Пока оборотень яростно кружил в поисках, а ошарашенная Сари медленно поднималась, я постаралась незаметно для них выдернуть кинжал. К счастью, все были так заняты, что не заметили моих маневров. Еще более повезло, что мой скелет не поленился при создании корсета, столь плотно сейчас стягивающего мою талию, что кровотечения я могла не опасаться. И рана почти незаметна – удар пришелся как раз на темную часть лифа. Пусть платье и доставило мне этим вечером кучу проблем, но и плюсы у него, несомненно, имелись.

– З-р-р-здесь, – прорычал оборотень, застыв чуть дальше от нас.

Кряхтя, я все же поднялась на ноги и подошла к оборотню. Вблизи зверь оказался еще более впечатляющим. В холке доставал мне почти по грудь, внушительные когти и клыки, яростно сверкающие желтые глаза и переливающаяся шерсть, вблизи казавшаяся сделанной из тысяч стальных иголочек. На полу, у его когтей, тускло переливался черный камешек. Накопитель – именно его нашло заклинание поиска.

Проверять его я взялась с дрожью в сердце: успели или он уже полон чьей-то жизненной энергии? Но, к счастью, в камне было пусто.

– Он не успел его использовать, – пояснила я требовательным желтым глазам. – Хорошая новость – без камня убийство будет бессмысленным, а значит, сегодня уже никому ничего не угрожает. Плохая новость – мы не успели его поймать.

Прикрыв сверкающие глаза, оборотень глухо зарычал.

– А по запаху не найдешь? – понадеялась я на чудо.

Зверь распахнул глаза, а потом сосредоточенно принюхался. И взгляд его тут же метнулся ко мне.

– Р-р-рана? – обеспокоенно прорычал он.

– Царапина, – отмахнулась я. – Зато есть трофей. – Протянула ему кинжал.

Оборотень принюхался, но тут же скривился.

– Кр-р-ровь, – выдал раздраженно и, бросив на меня обеспокоенный взгляд, ушел обнюхивать исчезнувший проход в стене.

– А... что это было? – наконец подала голос пришедшая в себя Сари.

Я медленно обернулась и хмуро посмотрела на нее.

– Это был наш убийца, чуть не заполучивший очередную жертву. Лучше скажи, где девочки?

Рыжая сконфуженно призналась:

– Наверное, они не успели за мной, когда я к вам побежала.

– Зачем ты это сделала?

– Хотела узнать, как все прошло, – совсем стихла девочка и, опустив взгляд, хлюпнула носом.

Я лишь устало вздохнула, запрокинув голову.

– Ничего, – раздался злой голос позади, и к нам приблизился уже человек. – Артефакт на нем размыл даже запахи. У стены ощущаю отголоски сильной магии. Но на тех планах, что мне выдали в Тайной канцелярии, никаких других ходов нет.

– Значит, этот исключительно для императорской семьи, – безрадостно хмыкнула я.

Мужчина лишь напряженно поджал губы и перевел злой взгляд на племянницу. Девочка сжалась под строгим взором, начиная понимать, куда едва не вляпалась, желая помочь.

– Отведи ее в комнату, – вздохнув, посоветовала я оборотню. – Для разборок найдется другое время. Вот-вот объявят результаты конкурса, и там должна будет присутствовать вся императорская семейка. За Сари можно не волноваться.

– А ты? – мрачно уточнил мужчина.

– Мне нужно вернуться, – поморщилась я устало, стараясь не кривиться от боли в боку. – Я должна присутствовать на объявлении результатов.

Фон Грейслинг окинул меня сосредоточенным взглядом и молча кивнул.

– Подождите, – вскинулась обеспокоенная Сари, – а как же твоя...

– Просто царапина, – оборвала ее я. – Вот еще, заберите, – протянула я оборотню трофейный кинжал.

– Я найду тебя потом, – пообещали мне, и, крепко ухватив племянницу за предплечье, мужчина потянул ее за собой.

Сари раза два обеспокоенно оглянулась на меня, а потом принялась тихо что-то втолковывать суровому оборотню. А меня ожидал этот проклятый маскарад. И я молилась богине, чтобы он закончился как можно скорее. До того, как я потеряю сознание от боли. На выходе из служебного хода меня встречали бледные и весьма перепуганные Виола и Фелисити.

– Ами, – подскочила первой мудрейшая, – мы потеряли Сари! Она куда-то рванула вдруг и пропала прямо за этой колонной! Я чувствую, что здесь есть проход, но открыть не смогла.

– Она за нами убежала, – успокоила я девушку. – Фон Грейслинг уже повел ее к себе.

– Слава Мудрецу, – облегченно выдохнула Виола, а Фелисити рядом неодобрительно покачала головой.

– Безрассудная девчонка, – тихо проговорила она.

– Это точно, – вздохнув, согласилась я.

– Все прошло хорошо? – серьезно взглянула на меня воительница. – Вы успели все, что хотели?

– Более-менее, – поморщилась я от боли, неудачно повернувшись. – Лучше скажите мне, вы видели сейчас кого-то из императорской семьи?

Фигура была однозначно мужская, и, казалось бы, можно вычеркнуть принцессу из подозреваемых... Но я бы не спешила. Ведь не обязательно же действовать собственными руками. А значит, под подозрением оставались еще все трое.

– Не уверена, – протянула Виола. – Кажется, в толпе танцующих мелькал золотой наряд, но я не скажу точно, кто это был и как много времени прошло.

– На помосте никого из них не было точно, – добавила Фелисити, кивнув в сторону.

Оглянувшись, я разглядела небольшую сцену у стены, на которой располагалось три резных кресла. Сейчас сцена пустовала, да и в толпе поблизости я не видела выделяющихся золотых костюмов. Я принялась внимательно осматривать толпу, пытаясь отыскать невест или кого-то из императорской семьи.

Внезапно музыка оборвалась, и зазвучали фанфары. Танцующие пары остановились, обеспокоенно оглядываясь, весь зал зашумел. Фанфары повторились, и вот тогда присутствующие догадались обратиться лицом к помосту, уже не такому пустому. В центре сцены сиял ослепительной улыбкой и костюмом наследный принц. Чуть позади и в стороне от него, в самом скромном из кресел, располагалась принцесса. Императорское место пустовало.

И о чем нам это говорит? Да ни о чем. Может, у него дела. А принц вполне мог успеть скинуть плащ с маской и вернуться в зал своими путями.

– Настало время подвести итоги очередного конкурса, – громогласно объявил принц, когда шепотки в зале стихли. – Я бы попросил всех невест выйти на сцену.

Со всех сторон к нему потянулись девушки в масках. Честно признаюсь, если бы не Виола с Фелисити, сама бы я на это помост уже не выползла. Нервы, магическое истощение, ноющая рана – все это изрядно затуманивало сознание. Я почти не понимала, что делаю, следуя за уверенной спиной воительницы. Стоя на сцене, я почти не различала лиц придворных, пьяно хихикающих, с жадностью всматривающихся в костюмы невест и гадающих, кто же скрывался под очередной маской. Сквозь муть и тусклое мерцание сознания до меня дошло, что принц уже начал снимать с девушек маски, объявляя их баллы. Толпа вокруг восторженно охала, вздыхала и хлопала, наслаждаясь глупым представлением. Но все это как бы проходило мимо. У меня перед глазами стояли лишь подушка с одеялом, а в мечтах не было мучительно тянущей боли в спине.

Очнулась я, лишь услышав собственное имя.

– Месса Амелика Розенвар, – позвал принц, и на бальный зал опустилась оглушающая тишина.

Подняв затуманенный взгляд, я наткнулась на довольную и ожидающую улыбку принца и поняла, что нужно пройти к нему. Взяв меня за руку, наследник обернулся к замершей в ожидании толпе.

– За самый изысканный наряд и умение договориться даже с мертвым первое место присуждается мессе Розенвар, – довольно объявил он, и вот тут я, словно очнувшись, удивленно взглянула на него.

Придворные тоже не сразу сообразили, что только что произошло, но под сияющим взглядом наследника поспешили выдать положенные аплодисменты и поздравить победительницу. А я только натужно улыбалась в ответ на фальшивую радость вокруг, про себя проклиная излишне деятельного скелета.

– Позвольте вручить вам это подарок, – промурчал рядом голос наследника, и в руки мне сунули бархатную коробочку, внутри которой ослепительно переливались огнями камни и сверкало белое золото. – Я сам выбирал, – шепнул наследник мне на ухо, – как чувствовал, что вы победите. И теперь с нетерпением буду ожидать нашего свидания.

Чувствуя, что с нетерпением ожидаю лишь возможность снести ему голову, я изобразила на лице счастливую улыбку.

– Благодарю вас. Это неожиданно, но я польщена оказанной мне честью.

Принц благосклонно кивнул, продолжая крепко держать меня за руку.

– С формальной частью покончено, – многозначительно улыбнулся он. – Может, вы позволите...

– Простите, ваше высочество, – поспешно оборвала я его, опасаясь еще одного приглашения на танец, – надеюсь, вы не обидитесь, если я покину праздник сейчас? Такие мероприятия непривычны для меня, боюсь, я слишком устала.

Принц нахмурился, явно не согласный с таким решением.

– Просто... не хотелось бы, чтобы на нашем свидании я все время норовила уснуть, – изобразила я смущение. – Я бы предпочла отдохнуть и предстать перед вами в наилучшем виде.

Такое объяснение наследника устроило куда больше, да еще и явно польстило.

– Вы всегда прекрасны, – широко улыбнулся он, оставляя на моей ладони жаркий поцелуй. – Но не могу же я препятствовать желанию поразить меня красотой. Отдыхайте, а я останусь грустить и мечтать о нашей завтрашней встрече.

– Благодарю вас, принц, – улыбнулась я из последних сил и, с трудом осилив очередной реверанс, побрела к мессии Гросс, сурово взиравшей за представлением у другого края сцены.

Музыка в зале возобновилась, невесты постепенно разбредались, а я, объяснившись с суровой распорядительницей, наконец уходила на встречу с подушкой в сопровождении стража. Этот безумно долгий и тяжелый вечер заканчивался, и я ощущала, как с каждым шагом все сильнее наваливается на плечи усталость. На подходе к комнате я практически висела на руке у нервничающего стража. Он несколько раз уточнил, не вызвать ли ко мне целителя, но, получив твердый отказ, все-таки оставил меня на пороге комнаты.

Ввалившись внутрь, я даже защиту не смогла активировать. Пройдя несколько шагов, просто упала лицом в кровать, твердо решив, что больше не пошевелюсь. Где-то рядом тихо заскрежетал выползший из ванны скелет.

– Меня не трогать, я сплю, – пробормотала я и отключилась, уткнувшись носом в одеяло.

На грани сознания я слышала, как Ларин долго шебуршал, нервно нарезая вокруг меня круги. Попытался потрясти за плечо, но, не добившись ответа, самовольно решился распустить шнуровку на спине. За это я была ему благодарна, облегченно выдохнув, когда ослабнувшая стяжка корсета позволила вдохнуть глубже. И даже усилившаяся боль уже не столь беспокоила – я плыла на волнах дремы.

Я чувствовала, как скелет что-то творил с корсетом, отчаянно скрежетал костями, а потом прикладывал мокрую ткань, пытаясь обработать рану. Где-то в этот момент я отключилась от происходящего. В сознание меня вернуло непривычное ощущение на спине. Что-то теплое, почти обжигающее скользнуло вдоль позвоночника к ране сбоку. До мутного сознания не сразу дошло, что нечто горячее – это рука, изучающая место ранения.

Но в комнате не должно быть никого, кроме скелета!

Я нервно дернулась, пытаясь приподняться, и тут же испуганно замерла, когда ладонь резко надавила на лопатки, прижимая меня к кровати.

– Не дергайтесь...

Осознав, что голос мне знаком, я расслабленно выдохнула и упала головой обратно в одеяло.

– Вы знаете, что неприлично врываться в комнату к девушке без предупреждения? – пробурчала я недовольно. – Повезло еще, что я охранку не повесила.

– Почему вы соврали? – раздалось мрачное над головой. – Ранение довольно серьезное и глубокое. Возможно, задета печень. Вам нужна помощь целителя, и срочно.

Матрас рядом слегка спружинил – мужчина поднялся, и я тут же дернулась следом, хватая его за руку и чуть не застонав от боли, прострелившей бок.

– Стойте, – процедила я сквозь зубы.

– Амелика, придите в себя, – прорычал в ответ фон Грейслинг, правда, не рискуя вырываться из моей хватки. – Понимаю, к местным целителям вы не рискнете обратиться. Я позову Сари. Ей-то вы доверитесь?

– Доверие ни при чем, – прошипела я и все же отпустила его, устало падая на кровать. – Они не смогут мне помочь. А Сари и самой может пригодиться полный резерв.

– Что это значит? – настороженно уточнил оборотень, к счастью, не спеша бежать за помощью.

– Грейслинг, я некромант, – вздохнув, напомнила я очевидное. – Фактически полумертвая с самого рождения. Целительская магия слабо воздействует на магов моего типа. Все равно что вливать воду в кувшин, у которого половина дна отсутствует.

– Но Сари вас лечила, – проявил мужчина удивительную осведомленность.

– Тогда и правда были царапины. Она, скорее всего, сама не заметила, что выложилась куда больше, чем должна была. Здесь же она разве что чуть-чуть ткани срастит, – поморщилась я, ловя очередную волну боли. – Это бессмысленно. У меня хорошая регенерация. Внутреннее кровотечение уже остановилось. Еще пара циклов, и рана схватится. Не переживайте, я в любом случае не умру.

– Но вам больно, – мягко заметил оборотень, вновь аккуратно опускаясь рядом.

– Типичная плата за силу, – выдохнула я устало. – Подозреваю, вам оборот тоже приятных ощущений не доставляет.

– Я могу чем-то помочь? – уточнил фон Грейслинг, спустя несколько мгновений молчания.

Хотела сказать, что достаточно оставить меня в покое до следующего вечера, но потом здравый смысл победил, напомнив, что кое-чем мне помочь могут.

– Вы шить умеете? – спросила я, чуть не рассмеявшись от иронии ситуации.

– Мне казалось, для этого у вас уже имеется помощник, – заметил оборотень.

И тут же послышался одобрительный скрип костяшек – Ларин тоже напоминал, кто тут главный по кройке и шитью.

– Мне нужны навыки иного плана, – хмыкнула я. – Подозреваю, что в этом шитье у вас опыт имеется.

Над головой раздался тяжелый вздох.

– Иголка с нитью у вашего скелета найдется? – уточнил мужчина, поднимаясь с кровати. Скелет где-то рядом щелкнул пальцами и чем-то зашуршал. – Залечить вас нельзя, но обезболивающее-то можно?

– Не подействует, – глухо пробормотала я в одеяло.

Мужчина снова вздохнул и ушел в ванну мыть руки. А я пыталась подготовиться к тому, что сейчас мне будет плохо. И отгоняла от себя мысль, что лежу перед оборотнем почти полуголая: шнуровка на платье была распущена до самой талии. Впрочем, последняя мысль здорово отвлекала от боли, поэтому с этим можно было и не спешить. Вернувшись, Грейслинг сел рядом, но не спешил приступить к пыткам лечением. Отодвинув край корсета, он сначала тщательно осмотрел рану.

– Уверены, что клинок не был отравлен? – раздался сосредоточенный голос над головой.

– Не уверена, – ответила я честно. Руки на спине на мгновение замерли. – Если и был, на меня не подействует.

– Неужели некроманта и правда нельзя убить? – недоверчиво уточнил оборотень, на время оставив мою спину в покое.

– В некотором смысле, – ответила я уклончиво. Не хотелось бы, чтобы фон Грейслинг тоже перестал воспринимать меня... живой. – Но поверьте, смерть – далеко не самое страшное, что может случиться с человеком. Иногда ее отсутствие куда хуже.

– Это мне прекрасно известно, – хмыкнул мужчина.

Горячая ладонь уверенно и крепко придавила меня за поясницу к кровати, а я вцепилась зубами в одеяло, готовясь к очередной порции боли.

– Я хотел вас поблагодарить, – внезапно раздалось над головой.

– Думаете, сейчас лучший момент? – сипло уточнила я, выплюнув изо рта ткань одеяла.

– Подумал, разговор может вас отвлечь. – И игла коварно впилась в спину, заставив меня натужно застонать, стиснув зубы. – Но я правда вам должен, – заметил оборотень, продолжая издеваться над моей спиной. Хотя верю, что он старался быть аккуратнее и скорее завершить неприятную процедуру, но мне все равно было плохо. – Вы закрыли собой Сари.

– Я знала, что переживу удар в любом случае, – проскрипела я в ответ. – Так что это не такой уж большой подвиг.

– Не скромничайте, месса Розенвар. Учитесь принимать благодарность, – мягко прозвучал голос мужчины.

– В качестве благодарности давайте уже перейдем на ты? – хрипло заметила я. – Вежливые обороты занимают слишком много времени.

– Это будет честью для меня, – хмыкнув, ответил оборотень.

Остаток экзекуции прошел в молчании – мой рот был занят пододеяльником, а фон Грейслинг был слишком сосредоточен, чтобы болтать. К счастью, пытка не затянулась. Когда на пульсирующую от боли рану легла влажная прохладная ткань, я оставила в покое замусоленную ткань и чуть ли не растеклась по кровати.

– Так зачем ты приходил? – вяло поинтересовалась я, повернув голову в сторону усевшегося рядом мужчины. – Вряд ли так спешил отблагодарить меня, что сунулся ночью, рискуя попасть под охранку. В следующий раз не стоит так делать, – добавила я серьезно. – Это я сегодня слишком расслабилась.

– Охранка меня не пугает, – усмехнулся оборотень. – Вряд ли ты повесила бы что-то смертельное, а все остальное соскользнет со стальной шкуры.

Я от удивления даже приподнялась, но нахмурившийся мужчина тут же прижал меня обратно и даже не стал убирать ладонь, чтобы не дергалась лишний раз.

– В обороте на тебя не действует магия?

– Да, – кивнул он. – Зато колдовать я могу только в человеческом обличии.

Неудивительно, что он стал лучшим в своем деле. В битве против мага иметь иммунитет к магии, и это помимо когтей, клыков и скорости, – это практически гарантированная победа. Я почти завидую. Впрочем, как раз таки магией меня обычно и не атакуют. Все больше когтями и зубами. Хотя от такого стальная шкура, наверное, тоже помогает.

– Так все же что заставило приличного оборотня влезть в комнату к незамужней девушке? – вернулась я к интересовавшему меня вопросу.

Его неожиданный визит порядочно меня перепугал. Я было решила, что это принц снова приперся. Вот уж перед кем не улыбалось предстать в таком виде – слабой, да еще и полураздетой.

– Кто сказал, что я приличный? – хмыкнул фон Грейслинг, бросив на меня многозначительный взгляд.

Моментально накатили воспоминания, подтверждавшие, что до приличия кошаку далеко, и я поспешила отвернуться, пряча румянец на бледных щеках.

– Мне извиниться?

Я не сразу поняла вопрос. Обернувшись, взглянула на него с недоумением. Но по внимательному, чуть сверкающему взгляду неожиданно быстро сообразила и растерялась. В такой ситуации мне бывать не доводилось.

– А ты хочешь? – внезапно заинтересовалась я.

Было ли это лишь необходимым прикрытием, или за поцелуем скрывалось нечто большее?

– Нет, – ответил оборотень, уверенно глядя мне в глаза.

– Тогда не стоит, – пробормотала я, отворачиваясь вновь.

В комнате повисла густая тишина. Рука на спине вдруг стала ощущаться куда отчетливее, посылая волну мурашек по коже. Но я не хотела чувствовать этого. Бессмысленно все это – мы найдем убийцу и вновь вернемся в свои миры. Ни к чему забивать мысли и чувства лишними переживаниями.

– Но ты же и не за этим приходил, – пробурчала я уверенно.

– Я беспокоился.

– И?

– Это уже неважно.

Раздраженно вздохнув, я снова повернулась, вперив в оборотня настойчивый взгляд.

– Не на ночное же свидание ты пришел меня пригласить? – заметила я язвительно.

– Почти. Я надеялся попробовать отыскать второй источник, – хмуро признался мужчина. – Но ты не в том состоянии...

Точно, совсем забыла, что основное скопление некроэнергии было в другом месте. Скорее всего, тайное место, где наш злоумышленник хранит накопленную энергию и планирует свои дела.

– Дай мне время собраться, – заявила я и попыталась подняться, но меня все так же легко и непринужденно прижали рукой к кровати.

– Нет.

– Все не так плохо, – заверила я его. – Небольшую прогулку по замку я точно выдержу.

– Я только что зашил тебе спину – тебе больно, – нахмурившись, заметил фон Грейслинг.

– Мне не привыкать, – независимо дернула я плечом.

Несколько мгновений длилась битва взглядов. Отступать никто не хотел.

– Мы не в том положении, чтобы позволить себе задержку, – серьезно взглянула я ему в глаза.

И оборотень сдался. Отвел взгляд и, убрав руку, поднялся с кровати.

– Тебе нужна помощь, чтобы собраться? – уточнил он сухо, отвернувшись.

– Нет, Ларин справится, – бросила я взгляд на скелет, который этим вечером уже успешно исполнил роль моей горничной.

– Я подожду за дверью. – Не оборачиваясь, он спешно покинул комнату.

А мне оставалось лишь пожать плечами от этой внезапной смены его настроения. Не то чтобы я так жаждала сейчас тащиться куда-то в подвал, вместо того чтобы спокойно уснуть в кровати. Но ведь и правда нужно?

Собраться мне удалось быстро. Корсет скелет на мне затянул так туго, что я с трудом дышала, зато двигалась, почти не ощущая боли. Так что к оборотню я выползла, может, и бледноватая, но вполне бодрая. Грейслинг весьма скептически осмотрел меня, вздохнул и, взяв за руку, уверенно повел по сумрачному коридору. Несколько прикосновений к тяжелому канделябру на стене, и вот перед нами открывается очередной ход.

– Почему ни в одном из служебных коридоров и тайных ходов нет охраны? – нахмурившись, уточнила я.

– Дворцовой стражи не хватает, чтобы охватить их все, – мрачно отозвался он. – И, учитывая, против кого мы играем, это все равно бессмысленно.

Да уж, если у императорской семьи имеются свои проходы, то чего беспокоиться об открытых коридорах.

– Значит, любые попытки защитить хотя бы комнаты невест бесполезны, – признала я мрачно.

– Я поставил на все спальни невест свой сигнальный контур, – неожиданно заявил оборотень. – Никто без моего ведома не сможет к ним зайти или выйти.

Я пораженно уставилась на широкую спину перед собой. Четырнадцать спален, считая комнату Сари, под постоянным контролем? Как он еще не перегорел?

– Но мы можем оказаться далеко, когда сработает сигналка, – заметила я хмуро.

– Поэтому я позаботился о том, чтобы все заинтересованные лица знали о существовании этого контура.

А вот теперь я смотрела на него с искренним восхищением. Отслеживать перемещения оборотня убийца вряд ли сможет. А значит, зная о полном контроле, не рискнет ни влезать сам, ни выманивать невест. Красиво, ничего не скажешь.

Второй раз за день мы путешествовали по темным узким переходам. Дворец затих; пока я спала, праздник успел закончиться, а потому идти мы могли куда быстрее. Спустившись на нижние этажи дворца, потерявшие всяческий лоск и удобства, вперед вышла я, чутко следуя на зов магии.

– Удалось что-то узнать, пока я спала? – спросила я, уверенно сворачивая по каменному коридору подвала.

Похоже, когда-то здесь было что-то вроде темниц, а может, складов. Кладка выглядела куда более старой. И не похоже, чтобы тут особенно прибирались.

– Артефактор, изготовивший маски, мертв. Убит так же, как невесты, – не слишком-то удивил меня новостью оборотень. – Судя по всему, это случилось еще до начала бала.

Так, значит, дело не столько в невестах, сколько в магии? Или убийца просто не захотел терять такой прекрасный источник, раз уж все равно придется избавляться от свидетеля? Подозреваю, что артефактор не только изготовил маску, но и особенные кинжалы под накопители.

– Кстати, второй стражник, который охранял коридор, где напали на мессу Урвальд, тоже найден мертвым, в дальнем углу парка. Убит был в тот же день, что и его напарник.

Как-то уж слишком уверенно и беспринципно наш преступник избавляется от своих помощников.

– Нашла! – шепнула я, ощутив, что нужная энергия совсем близко.

Прикрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться на ощущениях, я медленно пошла вперед на зов магии. И через несколько шагов уткнулась руками в холодную каменную кладку. Стена.

– Там есть дверь, – кивнул вперед фон Грейслинг.

Мы поспешили к старой рассохшейся двери. Несколько ловких движений когтем, щелчок замка, – тут оборотню пришлось поднажать плечом, чтобы открыть, – и мы внутри. Какой-то заброшенный склад – мусор на полу, мешки, пыль, заржавевшие доспехи в углу и больше ничего. Сосредоточившись, я пошла за нитью магии... И вновь уткнулась в стену.

Мы бродили из комнаты в комнату, кружа вокруг одного места, но каждый раз встречая лишь глухие стены. Я чувствовала, что источник вот он – только руку протяни, за каменной кладкой, но попасть к нему было невозможно. С каждым мгновением Грейслинг мрачнел все сильнее, пока, наконец, не перехватил мою руку, останавливая.

– Хватит, Амелика, это бессмысленно. Мы не найдем вход. А если и найдем, то не сможем войти.

– Ну вообще... есть вариант, – неуверенно протянула я, почесав кончик носа. – Я могу развеять кусок кладки. Просто... не знаю, не посыплется ли вся стена после этого.

– Не получится, – покачал головой мужчина. – Стены, на которые ты указывала, пропитаны магией. Сильной и старой. Это место защищено слишком хорошо.

Я перевела на него настороженный взгляд.

Неужели...

– Да, – кивнул он мне. – Думаю, это императорская сокровищница.

Вот... попали так попали...

Впрочем, почти мгновенно мне пришла в голову интересная мысль.

– Как думаешь, будет очень подозрительно, если я попрошу принца о свидании в сокровищнице?

– Очень смешно, Амелика, – бросил на меня мрачный взгляд мужчина. – Может, сразу спросишь, не он ли убивает невест?

– Это будет слишком прямолинейно, – поморщилась я. – Но со свиданием... можно попробовать. Надавить на желание впечатлить меня... Попробовать стоит, чтобы убедиться, что за этими стенами и правда сокровищница. – Я коснулась рукой кладки, скрывающей желанный ключик к правде.

Но мое запястье резко перехватил оборотень, разворачивая к себе.

– Погоди, Ами, о каком свидании ты говоришь? – хмуро уточнил он.

– Еще не слышал? – удивленно вскинула я брови. – Победительницей фарса с маскарадом стала я. В подарок мне достались побрякушка и свидание с принцем. Сомнительные призы, впрочем, вполне соответствующие конкурсу.

Известие о моей победе фон Грейслинга не обрадовало.

– Откажись, – почти потребовал он. – Скажи, что плохо себя чувствуешь.

– И упустить возможность расспросить одного из главных подозреваемых? – удивленно вскинула я брови.

– В том-то и дело, – хмуро заметил мужчина. – Возможно, он убийца. А ты собираешься не только остаться с ним наедине, но и попросить отвести тебя в его логово.

Звучит и правда не очень. С другой стороны, у меня есть преимущество: физический вред мне не страшен. А при попытке воздействовать некромагией я ударю в ответ. Тут уж у меня опыта больше.

– Если это и он, вряд ли он на что-то решится, – покачала я головой, встречая мрачный взгляд все еще удерживающего меня оборотня. – Все во дворце будут знать, где я и с кем. Если что-то произойдет, подозрение сразу падет на него.

– Это не будет иметь значения, если ты уже пострадаешь, – процедил оборотень сквозь зубы. – Ладно еще свидание, но в сокровищнице я точно не сумею проследить за вами. И не смогу помочь в случае опасности, – мрачно закончил мужчина, все еще надеясь, что я передумаю.

– Ничего страшного. Я привыкла справляться сама, – пожала я плечами.

Но мой ответ не пришелся оборотню по нраву. Глаза яростно сверкнули, и показалось, что даже промелькнули кончики клыков между губами. Но он отвернулся прежде, чем я успела разобраться, что за эмоции его обуревают.

– Нужно возвращаться. Тебе стоит отдохнуть и подумать обо всем серьезнее на ясную голову, – глухо заметил он.

Путь обратно мы преодолели молча. Спать оставалось всего ничего, к тому же противно ныла рана в спине, и в целом я чувствовала себе невыносимо измотанной. Сил разбираться, какие внутренние комплексы оборотня я задела своим решением, не было точно. Уже на пороге комнаты фон Грейслинг все же заговорил со мной.

– Амелика... будь предельно осторожна, – хмуро смотрел он на меня. – Возможно, принц далеко не так глуп, как пытается казаться. Постарайся не раскрывать наследнику своих особенностей и умений как мага. А лучше вообще ври обо всем.

– Совсем врать не получится, – задумчиво отозвалась я. – Если у него имеются какие-то записи о некромантах, то это будет подозрительно.

– Тогда преуменьшай, – настойчиво посоветовали мне.

– Понятно, – кивнула я устало.

– К сожалению, я не в силах остановить тебя, – недовольно поморщился мужчина, – но все же прошу: не стоит рисковать с сокровищницей. Возможно, мы найдем другой способ узнать, что там.

– Подумаю, – скрепя сердце, пообещала я ему.

Хотя вряд ли это что-то изменит. Может, и найдется другой способ проникнуть туда, вот только с принцем это будет куда быстрее. Да и вообще, может, мне еще и не удастся уговорить его на экскурсию.

Фон Грейслинг словно почувствовал недосказанность в моих словах и собирался добавить что-то еще, но, взглянув на мое замученное лицо, передумал.

– Отдыхай, – вздохнул он, распахнув передо мной дверь.

Не удивлюсь, если на мою комнату повесят сигнальный контур, опасаясь, что я сбегу вскрывать сокровищницу. Зря он беспокоится – сил у меня не хватит, даже чтобы самой раздеться.

* * *

Стук в дверь разбудил меня около полудня. С облегчением ощутив, что спина уже не так болит, я прогнала беспокоящегося скелета в ванну, а сама пошла открывать. Вежливый слуга в золоченой ливрее, поприветствовав, протянул мне накрытую вышитой салфеткой корзину и плотный конверт. Судя по гербовой печати на последнем, личность отправителя сомнений не оставляла. На этот раз принц решил впечатлить меня завтраком, что оказалось кстати, и приглашением отужинать вместе.

Честно сказать, я ожидала очередного наплыва посетителей, жаждущих узнать подробности прошлого вечера. Но день прошел удивительно тихо. В тишине и спокойствии мы с Ларином приводили мое измученное тельце в приличный вид почти до самого ужина. И когда за окном стало темнеть, я даже как-то занервничала. Кажется, я была не настолько уверена в себе, как пыталась убедить оборотня. Но шанс есть шанс, и я обязана им воспользоваться.

На встречу с принцем меня сопроводили в одну из башен, почти на самую верхотуру. Там, на открытой террасе с шикарным видом на дворец, переливающийся светом город невдалеке и высокие горы на горизонте, и ожидал меня принц за накрытым на двоих столиком. Сияющие голубые глаза, художественно растрепанные волосы, украшенный шитьем камзол и самоуверенная улыбка. Именно такими рисуют принцев в глупых сказках для маленьких девочек.

– Месса Розенвар, позвольте выразить вам свое восхищение, – очаровательно улыбнулся принц и склонился поцелуем к протянутой руке. – Вы прекрасны.

– Благодарю, – улыбнулась я в ответ, а смущение и изображать не пришлось.

Зная, что принца к прогулке в сокровищницу придется как-то поощрить, я все же согласилась на очередное сотворенное Ларином платье: открытые колени, вызывающе алый цвет, глубокое декольте и обнаженные плечи. Но под жадным взглядом принца я стала жалеть, что не догадалась прихватить с собой какую-то шаль.

Впрочем, стоит признать, Дариус вел себя галантно. Даже споить не пытался, налив лишь половину бокала вина. Мужчина ухаживал, подкладывал блюда и вежливо расспрашивал о семье и интересах. Казалось, наследник и правда всего лишь желает узнать получше потенциальную супругу. Я даже расслабилась, размышляя лишь о том, как же навести принца на мысль об экскурсии в подвал.

Но гром грянул во время десерта.

– Амелика, – наглое высочество уже давно перешло на имя, – расскажите, каково это – быть некромагом?

Я застыла, не донеся ложечку до воздушного десерта, отложила прибор и растерянно улыбнулась ему.

– Не знаю, что вам на это сказать. То же самое, что и просто быть магом? В своем мире я далеко не уникальна, поэтому не вижу в этом каких-то особенностей.

– Но все же вы заметно отличаетесь, – проницательно заметил блондин, задумчиво прокручивая в руках бокал с вином. – Некромаги единственные, кому покровительствует сама богиня Смерти.

– Боюсь, что в нашем случае это скорее минус, – рассмеялась я, скрывая нервозность. – Никаких тебе преимуществ – только лишние обязанности, да еще и дополнительный контроль со стороны богини.

– Но вам нравится быть некромантом? – задал он уж совсем подозрительный вопрос.

– А вам нравится быть принцем? – спросила я с нервным смешком.

– Не всегда, – неожиданно признался он.

– Неужели статус наследника настолько обременителен? – с удивлением поинтересовалась я. – Вы бы предпочли стать обычным аристократом?

– Может быть, – немного задумчиво протянул он. – Хотя... все же нет. Мое положение дает много возможностей, но при этом и достаточно ответственности. Хотя очень часто мне кажется, что я лишь номинально исполняю эту роль. Красивая картинка, не имеющая реальной власти. Даже по этому отбору видно...

Ох ты, какие неожиданные откровения! Кто-то перебрал вина?

– А вы стремитесь взвалить на себя тяжесть императорской власти? – полюбопытствовала я.

– Неважно, стремлюсь я или нет, – поднял на меня серьезный взгляд наследник. – Я стану императором рано или поздно. Как бы это ни разочаровывало моих родных. Поэтому хотелось бы, чтобы они серьезнее относились к моим словам и решениям.

Я отставила на стол фужер и аккуратно спросила, добавив сочувствия в голос:

– Простите, у вас плохие отношения с родными?

– До вас еще не дошли слухи? – криво усмехнулся наследник. – Мне казалось, об этом только и судачат – как император сожалеет, что весь ум достался дочери, а не беспутному старшему сыну. Если бы мог, он бы сделал наследницей ее. Не думаю, что сестричка бы отказалась. Но я и законы наследования стоим на пути исполнения их мечты... – задумчиво пробормотал он себе под нос.

Наследник подозревает, что родные пытаются его подставить? Объявить принца проклятым и исключить из наследования во благо империи? Может быть... Не знаю, насколько реально такое осуществить.

– Давайте оставим проблемы моих родственников, – решительно свернул с интересующей меня темы принц, – все же этот вечер предназначен для того, чтобы мы узнали друг друга поближе, – подмигнул он мне. Я, может, и хотела узнать его поближе, но явно не с той стороны, на которую он рассчитывал. – Знаете, прошлым вечером вы сумели поразить и заинтересовать наш высший свет, – ободряюще заметил принц. – Я слышал, как некоторые дамы обсуждали возможность заказать через вас у мастера хотя бы эскиз. Все же нынешним портным так и не удалось превзойти его.

Вот тут меня осенило... Это мой шанс! Наследник сам вывел на нужную тему!

– Не могу с ними не согласиться, – с энтузиазмом закивала я. – Я часто об этом задумывалась, рассматривая в музеях украшения и артефакты. Творения мастеров прошлого невозможно повторить. Это особое мастерство, которое было похоронено вместе с создателями.

– А разве вы не можете воскресить нужного мастера? – заинтересовался наследник.

– «Воскресить» не совсем правильное слово, – мягко заметила я. – Можно призвать дух в тело и привязать его. Но разложившееся тело никогда не будет обладать теми ловкостью и мастерством, что были присущи ему при жизни. Магия может вернуть подвижность, но не жизнь.

Это, кстати, правда, которой поделиться не страшно. Исключение составляют лишь личи, потому что они не поднятые – они никогда и не умирали. Связка души с телом слишком крепка.

– И нельзя остановить разложение? – заинтересовался принц.

– Нет, что вы, – улыбнулась я. – Поэтому некроманты предпочитают работать со старыми телами – скелет выглядит эстетично и продержится дольше. Но выполнять работу, требующую точности, они уже не способны. Поэтому я так восхищаюсь старинными работами, – попыталась я вернуться к интересующему меня вопросу. – Был один известный ювелир, который делал украшения в виде растений. Из-под его рук металлы и камни выходили живыми цветами. И никто не смог такого повторить...

– Вам нравятся ювелирные украшения? – удивленно, но с улыбкой уточнил наследник. – Вы не выглядите поклонницей сияющих камней. Мне показалось, мой подарок не слишком вас впечатлил.

Я машинально коснулась рукой массивного украшения на шее – пришлось надеть, чтобы польстить наследнику.

– Что вы, ожерелье прекрасно, – поспешила я заверить его. – Но вы правы, я не любительница украшений. Меня привлекают лишь по-настоящему старинные и оригинальные вещи. Знаете, те, при взгляде на которые понимаешь: это не просто дорогая побрякушка – это искусство, момент истории, запечатленный в металле и в драгоценном камне. Но мне редко удается полюбоваться подобными шедеврами, – призналась я, бросив на него аккуратный взгляд из-за бокала, который держала в руке.

Ну же, давай! Ты пьян и жаждешь впечатлить меня. Выстрой правильную цепочку действий!

– Амелика, – подался вперед принц с предвкушающим выражением лица, – хотите я сделаю вам подарок?

– Какой? – изобразила я удивление, сама уже готовая нестись в нужную сторону, ликуя, что все удалось так просто.

– Хотите посмотреть на императорские украшения? Те, что помнят историю и являются ее неотъемлемой частью. Я с удовольствием показал бы их и рассказал, что за события они символизируют. Кто знает, это может пригодиться вам на будущее... – многозначительно закончил наследник.

Но я предпочла не заметить последнего намека. Обойдемся без таких пугающих перспектив.

– Неужели? – выдохнула я, изобразив восторг и неверие.

– Но не просто так... – добавил внезапно принц.

Я так и застыла с улыбкой на губах, предчувствуя, что продолжение фразы мне не понравится.

– Как насчет честного обмена? Я вам экскурсию, а вы мне...

– Да? – слабым голосом уточнила я.

– Поцелуй, – сверкнул глазами Дариус и опустил жадный взгляд к моим губам.

М-да... На что я готова, чтобы добраться до сокровищницы?

Глава 10. Смерть и сокровища

Краска смущения на щеках от подобного предложения была абсолютно естественной – хотя в моем случае это скорее были следы ярости.

– А вы не обманете меня? – с подозрением уточнила я.

– Вы мне не доверяете? – удивился в ответ наследник, впрочем, с легкой улыбкой на губах. – Вы ранили меня в самое сердце...

– Мне еще не забылась наша первая встреча, – напомнила я, пытаясь изобразить, что флиртую. – Кажется, вам уже доводилось обманом красть поцелуи у доверчивых девушек.

Хотя... он наследный принц и красавчик – только рукой махнет, к нему очередь из желающих целоваться выстроиться.

– Так и знал, что та шутка вылезет мне боком, – разочарованно покачал он головой.

Пытается выдать ту нашу встречу за оплошность? Ну-ну...

– Чтобы восстановить доверие между нами, давайте сначала я проведу вам экскурсию, а потом уже вы за нее расплатитесь? – неожиданно щедро предложил принц, протягивая мне ладонь. – Так я не смогу вас обмануть...

Зато у меня, может, еще получится это сделать.

– Тогда я попробую довериться вам, мой принц, – благосклонно улыбнулась я, вложив свою ладонь в его руку.

Если мне не удастся обойти условия нашего соглашения, то уж лучше поцелуй произойдет в каком-то более закрытом месте. Ведь, возможно, кое-кто гиперзаботливый и обладающий хорошим зрением пристально наблюдает за происходящим. И мне сложно предсказать его реакцию на слишком близкое общение с наследником. Что-то подсказывает, что оборотень не будет отличаться благоразумием.

Поднимаясь вслед за принцем из-за стола, я радовалась, что все так удачно сложилось. Но я не ожидала, что сразу за дверями террасы наследник остановится и, распустив шейный платок, сделает шаг ближе ко мне, сжимая ткань в руке. Я настороженно отступила.

– Простите, месса Розенвар, – замер принц, – стоило предупредить. Поймите правильно, я вам доверяю, но месторасположение императорской сокровищницы известно только членам семьи. Пока что сопроводить вас туда я могу, только завязав вам глаза. – Он протянул мне белоснежную ткань.

Довериться принцу? Да никогда в жизни! И все же... придется. Я медленно повернулась к нему спиной и позволила завязать злосчастную тряпку у себя на глазах. Остается только молиться Милостивой, что я не пожалею об этом решении.

– Не бойтесь, – интимно шепнули мне на ухо, заставляя нервно вздрогнуть, – я не позволю вам упасть.

Меньше всего я опасалась падения. И даже приставаний со стороны наглого наследника. Я услышала тихий скрежет камней. Очередной тайный ход? Интересно, это общественный или один из тех, что принадлежат только семье?

– Осторожно, здесь ступеньки, – предупредили меня, придерживая за обе руки, пока я носком туфли нащупывала край. – Увы, идти нам довольно далеко. Уверены, что не передумаете?

– Будет зависеть от того, насколько бдительны вы будете во время этого пути, – слабо улыбнулась я в окружающую меня темноту, постепенно приноровившись и ступая все увереннее.

– Я буду крайне внимателен, – мягко сжал он мои ладони. Но ни этот жест, ни слова не вызвали отклика в сердце. Хотя, казалось бы, это вполне можно было посчитать милым. Но в моей душе было слишком много предубеждений относительно наследника. И он поспешил их подтвердить. – Скажите, Амелика, неужели такая хрупкая девушка и правда охотится на нечисть? – продолжил расспросы Дариус, пока мы блуждали в темноте. Как будто мне не хватало нервозности от необходимости идти вслепую, так теперь еще и за разговором следить. – Я не поверил заявлению Даурелио, что вы явились в наш мир с оружием в руках и вся в крови. Придворные склонны к преувеличению.

– Не в этот раз, – сосредоточенно отозвалась я. – Призыв и правда выдернул меня практически посреди битвы.

– Неужели? Жаль тогда, что я пропустил это событие. Сила и утонченная красота – занимательное зрелище. И вам не страшно охотиться на чудовищ?

Ох, какой интересный вопрос... Охотиться на нежить не страшно, куда больше меня пугают монстры, прячущиеся под масками живых людей.

– Меня обучали этому не один год, – пожала я плечами, делая очередной шажок. – Думаю, и среди ваших боевых магов имеются девушки.

– Но они не сражаются с мертвыми, – резонно заметил Дариус.

– Мертвые, живые – какая разница? – буркнула я, не слишком удачно встретив очередную ступеньку и оттого вынужденная опереться на принца.

– Для живых большая, – хмыкнул наследник почти у самого уха, заставляя меня вздрогнуть от ощущения чужого дыхания. – Но, похоже, не для некромагов. Неужели легенды не врут и вы бессмертны? В этом секрет вашей храбрости?

Я с трудом сдержалась, чтобы не позволить предательской дрожи в руках дать понять, насколько нервируют меня подобные вопросы. Откуда вообще такие легенды пошли? Понятно, что в этом мире изредка, но тоже рождались некроманты. Но вряд ли они были достаточно сильны.

– Что вы, – как можно спокойнее усмехнулась я в ответ, – рано или поздно госпожа Смерть является за всеми. Эти слухи пошли исключительно из-за нашей приближенности к грани мертвых и из-за страха окружающих.

– Вы правы, страху свойственно преувеличение, – согласился со мной наследник, к счастью, оставив тему бессмертия. – Например, одного из наших королей древности, отличившегося жестоким правлением, тоже считали некромантом.

Я настороженно замерла на очередной ступеньке.

– А это было так? – уточнила я неуверенно.

Некромантия не передается по наследству, но записи... могли сохраниться.

– Нет, что вы, – рассмеялся принц. – На самом деле он был целителем. Согласитесь, что-то близкое в этих двух направлениях есть. Не могу сказать, что он был хорошим правителем, но определенно одним из наиболее запомнившихся. А некромантом его нарекли за жестокие эксперименты над людьми.

– Понятно. Мы так-то по мертвым в основном... – пробормотала я, продолжив путь.

– Знаете, мне вдруг стало интересно, а в вашей родной стране правитель – некромант? – снова неожиданный вопрос от принца.

Что-то мне его любопытство прямо поперек горла. Хотя о чем еще расспрашивать первого некроманта, который повстречался в его жизни?

– Нет, – поморщилась я. – С чего вы взяли?

– Подумалось, что во главе государства должен быть самый сильный маг...

– Насколько я знаю, политика так не работает, – скептически усмехнулась я. – Да и некроманты не самые сильные среди магов. Мы разве что самые трудно убиваемые. Что не вызывает доверия у народа и, на мой взгляд, является еще одной причиной, почему во главе страны некроманту не место.

– Ну, судя по опыту нашей истории, вы правы, – хмыкнув, согласился принц. – Но, возможно, против такой императрицы они ничего иметь не будут, – многозначительно заметили мне, погладив ладошку.

Оставалось лишь выдавить из себя смущенную улыбку в ответ.

– Скажите, это же тайный ход? – тоже решила я разжиться информацией. – Много их у вас?

– Много, – неожиданно честно признался наследник, – но этот особенный, доступ к нему имеют лишь те, в ком течет императорская кровь.

– Значит ли это, что вы можете без труда проникнуть в спальню любой из невест? – задала я провокационный вопрос.

Дариус рассмеялся.

– Увы, но нет. Эти ходы – наследие предков и сохранились они лишь в старой части дворца. Крыло невест было построено позже. Впрочем, там тоже имеются свои ходы, – с намеком заметил принц. – Но и они не ведут непосредственно в комнаты, можете не переживать.

Его разговорчивость сбивала с толку. Неужели принц все же ни при чем? Стал бы он раскрывать мне секреты, если бы был убийцей?

– И что, никто кроме вашей семьи не знает про эти старые ходы?

– Знают многие, – возразил принц. – Но найти вход и войти сможет только носитель императорской крови.

Хм... неоднозначная постановка вопроса. Нести кровь можно в стеклянном сосуде или на лезвии меча... Наш противник в том коридоре был сам носителем крови или просто имел ее при себе?

– И в сокровищницу можно попасть только таким ходом?

– Конечно, – хмыкнул принц, – потому это и императорская сокровищница.

Вот и окончательное подтверждение теории, что в убийствах замешана императорская семейка. Никто, кроме них, не мог принести источник некроэнергии в это место. Между тем подозрения, что идем мы именно туда, где прошлой ночью мы бродили с фон Грейслингом, подтверждались – мы приближались к тому месту, что указал поиск.

Неожиданный надсадный скрежет впереди заставил меня нервно вздрогнуть.

– Мы пришли, – заявил Дариус, и меня потянули за руку вперед.

Очередное грохотание ознаменовало, что где бы мы ни оказались – дверь за нами надежно закрыта.

– Добро пожаловать в святая святых императорского рода, – шепнул мне на ухо наследник, и в следующее мгновение плотная ткань с моих глаз была сдернута.

Первые несколько мгновений единственное, что я могла, это щуриться от яркого света, окружавшего нас. Но стоило проморгаться от выступивших слез, как я увидела... в общем-то, не совсем то, что ожидала.

В грубых каменных стенах прорублены широкие полки, заполненные шкатулками, старинными книгами и свитками. На полу под ними – сундуки, вот только не изобилующие всевозможными камнями и узорами, а железные ящики, украшенные заклепками, шипами и замками. У дальней стены целый ряд доспехов разных эпох, потемневших, а кое-где даже поржавевших от старости. По соседству с ними стены занимало различное оружие на специальных подставках, некоторое даже скрытое под стеклом.

Зал был довольно большим и хорошо освещенным, но не производил впечатления роскоши и дороговизны. Хотя подозреваю, что содержимое шкатулок вполне способно поразить воображение. Но меня интересовала одна вещь. В самом дальнем углу, на нижней полке, потемневший от старости и копоти деревянный ящик, закрытый на внушительный замок. Именно он являлся источником беспокоящей меня энергии. Но не могу же я сразу кинуться к нему, так что пришлось изобразить восторг и проследовать за принцем к ближайшей стене. Он снял с полки резную шкатулку красного дерева и обернулся ко мне с загадочной улыбкой.

– Пожалуй, начнем с этого экземпляра, – подмигнул он мне и поднял крышку, демонстрируя скрывавшуюся внутри драгоценность, заставившую меня вздрогнуть, и совсем не от восхищения...

Нет, рассыпанные по черному бархату рубины были прекрасны, насыщенный глубокий алый цвет, идеальная огранка, создающая впечатление, что это не камни, а крупные капли алой жидкости, рассыпанные по золотому ожерелью. Вот только... на мой взгляд, именно это портило все впечатление. Дорогое и искусно выполненное украшение даже в футляре на бархатной подушке выглядело брызгами крови. А уж на шее прекрасной женщины, особенно издалека, вовсе будет создавать ощущение перерезанного горла.

– Потрясающе, – выдавила я из себя, надеясь, что мое ошеломление вполне сойдет за восторг. – Удивительная работа с огранкой, словно настоящие капли.

– Да, знаете, это является отличительной особенностью этого мастера, – кивал наследник, с удовольствием рассматривая кровавый кошмар. – Ходили слухи, что он нашел невероятный способ превращать жидкости в драгоценные камни. К этому ожерелью в пару еще имелась диадема, но она, увы, была утеряна.

Боюсь себе представить, как она должна была смотреться. Словно девушку облили кровью? А может, и вовсе снесли полголовы.

– Зато сохранилась другая: «Слезы девственницы», – продолжил просвещать меня принц. – Не уверен, где она, – окинул он задумчивым взглядом хранилище. – Удивительная работа: бриллианты, ограненные в виде мельчайших капелек, соединенные тончайшими цепями из белого золота, словно стекают по волосам и обрамляют лицо девушки. Мне кажется, вам бы пошло, – обратил он на меня какой-то мечтающий взгляд.

Я поклонница красоты в любых ее проявлениях, и описание выглядит интересным, но название не внушает доверия.

– А почему такое необычное название? – поинтересовалась я, делая вид, что любуюсь кровавыми камнями.

– Это не слишком хорошая история, – поморщился принц. – Диадема была свадебным подарком императора. Но будущая императрица, мягко говоря, не желала этого статуса. И даже на свадьбе плакала, но присутствующим казалось, что слезы – ее лишь часть украшения. После первой ночи девушка сбросилась с центральной башни дворца. С тех пор украшение получило такое название, – задумчиво закончил Дариус, пока я переваривала эту историю.

Ладно... история любого мира наполнена такими неприятными моментами, ничего удивительного. Кроме странного порыва принца начать знакомить меня с сокровищницей именно с подобных украшений.

– Хотите примерить? – неожиданно протянул мне принц распахнутую коробочку. – Здесь есть зеркало, – кивнул он на стену позади, где притаилось стекло в тяжелой золотой раме.

– Ах, нет, что вы, – поспешно отступила я. – Я и прикасаться к такой ценности не смею.

Меня передернуло от одной только мысли о том, чтобы увидеть себя, и так бледную по жизни, с этим кровавым ошейником.

– Смотрите, если вас что-то заинтересует, можно примерить, – великодушно предложил Дариус, возвращая украшение на место. – Кто знает, возможно, вам предстоит их носить, – бросил на меня принц проницательный взгляд через плечо.

Вот уж упаси богиня от такой участи. Кажется, большинство таких украшений будут иметь не лучшую историю. А некроманты, знаете ли, в этом плане существа весьма мнительные – у нас знают, что негативные эмоции и правда способны скапливаться в вещах и заметно отравлять жизнь хозяевам в дальнейшем.

А экскурсия по сокровищнице продолжилась. Мы медленно продвигались вдоль стены. Раз за разом мне на суд представляли то изящные и почти невесомые вещицы, то массивные, даже грубые украшения, но буквально дышащие стариной. И да, почти у каждого имелась какая-то история, чаще всего не слишком приятная. Я продолжала изображать восхищение и трепет, внутренне же изнывая от желания продвигаться побыстрее. Не могла же я просто взять, ткнуть в интересовавший меня ящик и невинно поинтересоваться: «А что там?»

К тому времени, как мы добрались до интересующего меня угла, я уже ощущала кризис эпитетов для выражения восторга от украшений. Меня еще долго будет тошнить от всего сверкающего и переливающегося. Но вот сердце зашлось от близкого ощущения родственной энергии. Руки уже подрагивали от желания заглянуть внутрь. Покровительница требовала избавить мир от скопления мертвой энергии – достаточно ли будет выкрасть этот ящик и забрать с собой? Стойте, нет, вот проклятье... Еще предстоит избавиться от того, кто все это затеял. Если он сделал это единожды, то вполне сможет и повторить. Но, возможно, это шанс прояснить подозрения насчет принца.

– А что здесь? – стараясь не выглядеть слишком заинтересованной, ткнула я в заветный ящик. – По сравнению с остальными шкатулками эта смотрится слишком потрепанной – тут замешано какое-то важное событие? – изобразила я страстную поклонницу истории.

Дариус обратил внимание на темный ящик и немного нахмурился, словно пытаясь припомнить.

– Знаете... – задумчиво протянул он. – Если мне не изменяет память, в нем хранятся личные вещи императора, о котором я рассказывал вам. Которого считали некромантом.

Меня пробрало дрожью предвкушения. Неужели и правда оно? Возможно ли, что слухи среди народа были не такими уж и слухами? Император и правда как-то был связан с некромантией и именно его записи повлекли все, что творится теперь?

– Правда? – Искреннюю заинтересованность даже изображать не пришлось. – Ваше высочество, а не будет ли наглостью попросить вас показать мне эти вещи? – Я бросила на наследника просительный взгляд. – Вы заинтересовали меня – неужели и правда император другого мира оказался некромантом? Может быть, я, как представитель этой категории магов, смогу прояснить данный вопрос.

Согласится или откажется? Если он здесь ни при чем, то такое предложение вполне в духе наследника. А если откажется, то какую причину для этого выдумает? Существовал и третий вариант – прямо сейчас меня попробуют убить за излишнее любопытство и просто ради дополнительного источника. Именно поэтому все время нашей скучной прогулки я собирала в руках магию и подвешивала на пальцы заготовки заклинаний. Я была готова, как мне казалось, к любому развитию событий. Лучезарно и вопросительно улыбаясь принцу, я напряженно ждала ответа, который должен был решить многое.

– Это... – нахмурился наследник, заставляя меня нервно начать вливать силы в одно из заклинаний, – отличная идея, – с улыбкой закончил он, обращая на меня сияющий азартом взгляд. – Я давно задавался вопросом, можно ли верить архивным записям. Помню, в детстве мы с сестрой часто лазили сюда и читали заметки о нашем предке вместо страшных историй. А отец ужасно ругал нас за это, – с теплотой усмехнулся он воспоминаниям. – Было бы интересно все же разгадать эту загадку нашей истории, – подмигнул он мне и потянулся к потемневшему от времени дереву.

Неужели так просто? Стал бы он показывать мне содержимое ящика, если бы хранил там свои секреты... Вот обитый железом ящик извлечен и устроен на широкой крышке старинного сундука рядом. Рука принца тянется к замку на крышке и на мгновение замирает.

– Хм... так, а куда мы дели ключ... – пробормотал он себе под нос, окидывая взглядом стеллаж и заметив там связку старых чуть покрытых ржавчиной ключей.

Пока он тянулся с тонким ажурным ключом к замку, я думала, у меня сердце выскочит от нетерпения. Именно поэтому голос, внезапно раздавшийся позади, заставил меня испуганно вздрогнуть.

– Что вы здесь делаете?

Не представляю, каким чудом я умудрилась не упустить ни одного из заготовленных заклинаний. У входа в святая святых императорского рода стояла хмурая принцесса в закрытом темно-зеленом платье с большой шкатулкой в руках. И взгляд, обращенный на нас с принцем, доброжелательным назвать было нельзя.

– Корнелия? Не ожидал тебя здесь встретить, – невозмутимо заметил наследник, бросив небрежный взгляд через плечо на сестру.

– Могу сказать то же самое, – холодно заметила в ответ девушка, медленно приближаясь к нам. – Что же вы здесь делаете, позволь узнать?

– Разве ты не слышала? У меня свидание с прекрасной мессой Розенвар. – Принц на мгновение оторвался от замка с ключами, чтобы бросить томный взгляд в мою сторону и, ухватив мою ладонь, прижаться коротким поцелуем к пальцам.

Жест не тронул, руку я не выдернула исключительно потому, что все еще не успела прийти в себя от такого неприятного совпадения. Вот почему принцессе приспичило явиться в сокровищницу именно сейчас?

– Свидание? – скептически уточнила принцесса, переводя холодный пронизывающий взгляд с венценосного братца на меня. – В императорской сокровищнице? А отец об этом знает?

Этот вопрос задел Дариуса за живое. Бросив застопорившийся, не желающий открываться замок, он поднялся на ноги и обратил на сестру жесткий взгляд таких же голубых глаз.

– Мне не десять лет, чтобы спрашивать у отца разрешение на посещение сокровищницы. Я наследник престола и сам решаю, куда мне ходить и кого с собой приводить.

Принцесса поджала губы, явно сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего. Битва взглядов длилась несколько мгновений. Но принцесса сдалась первой и отступила.

– Но почему здесь? – сухо уточнила она. – Неужели наследнику престола больше нечем впечатлить невесту, кроме как размером сокровищницы?

– Очень смешно, моя достопочтенная сестра. Месса Розенвар оказалась поклонницей ювелирного искусства, и я решил порадовать ее экскурсией, – спокойно ответил принц, вновь возвращаясь к борьбе с упрямым ящиком.

– Неужели? – впилась девушка в меня подозрительным взглядом. – Никогда бы не признала в вас любительницу украшений.

– Меня привлекают не камни, а искусная работа ювелиров, – выдала я вежливую улыбку, отчаянно скрывая нервозность.

– Надо же. И как вы находите мой вчерашний гарнитур? – Онв с намеком приподняла шкатулку в руках, давая понять, что именно украшения и привели ее сюда.

А меня прошибло холодным потом. Я, хоть убей, не помнила, что за украшения были на принцессе и были ли они вообще! Судя по шкатулке, все же были, но какие? Кроме ослепительного золота ее наряда, мне ничего не вспоминалось.

– Весьма утонченно. Сразу понятно, что это работа настоящего мастера, а не какой-то новодел, – постаралась я ответить расплывчато.

– А что из комплекта вам понравилось больше всего? – продолжала допытываться девушка.

Вот ведь въедливая какая! Что на ней было? Ожерелье могло быть, а могло и не быть, да и диадема не обязательна. Пытаясь выудить из памяти хоть какие-то признаки наличия камней в том золоте, что окружало прошлым вечером принцессу, я обегала ее взглядом, пока не зацепилась за капельки жемчужин с ушей.

– Серьги. Очень изысканная работа, – облегченно выдохнула я.

Раз уши проколоты, значит, серьги были.

Сомневаюсь, что мне удалось убедить девушку в своей страстной любви к украшениям, но, по крайней мере, поймать меня на откровенной лжи ей не удалось.

– Проклятье, – вдруг выругался Дариус, бросил связку ключей и недовольно поднялся на ноги, – похоже, замок проржавел.

Корнелия перевела взгляд на ящик и нахмурилась.

– Просто, это не те ключи, – заявила она.

– Правда? – удивился принц и, вытащив ключ из замочной скважины, задумчиво осмотрелся. – Других здесь нет.

– Ты не помнишь? – заметила принцесса, переведя мрачный взгляд на брата. – Отец забрал ключ от наследия Зарделия еще после того раза, как поймал нас здесь детьми.

– Да? – вскинул брови наследник, оборачиваясь к сестре. – Я помнил, что он нас гонял отсюда, но вот про ключ... Похоже, Амелика, нам с вами так и не доведется разгадать эту загадку, – обратили на меня разочарованный взгляд.

Мне просто не верилось в происходящее. Казалось, что все это тщательно спланированный спектакль. Столько сделать, чтобы добраться до этой сокровищницы, и в итоге... просто не суметь открыть проклятый ящик?

– Знаете, – кашлянула я, обращая на себя внимание императорских отпрысков, – если замок не несет исторической ценности, я могу обратить его в ржавчину, и он рассыплется...

Глаза принца загорелись предвкушением, но прозвучало громкое и уверенное:

– Нет.

Принцесса смотрела на нас непримиримо, и было ясно, что в этом вопросе она будет стоять до конца.

– Корни, да ладно тебе, – улыбнулся ей брат, – давай вспомним детство. Нам же всегда было интересно, правда ли Зарделий был некромантом. Мы же не собираемся ничего выносить, просто просмотрим...

– Нет, – упрямо возразила принцесса. – Если отец сделал все, чтобы отгородить нас от этих записей, значит, они могут быть опасны. Тем более неразумно показывать государственные ценности и тайны чужачке из другого мира. Сам же сказал, что ты наследник, – жестко напомнила Дариусу сестра, – так вспомни про долг и ответственность перед своей страной и миром.

И я поняла, что это провал. Наследник тут же посмурнел и словно закрылся, утратив небрежность и веселость образа.

– Здесь ты, пожалуй, права. Месса Розенвар, – обратил ко мне непривычно холодное лицо принц, – боюсь, нам не утолить своего любопытства, и на этом экскурсию придется закончить.

– Ничего страшного, – постаралась выдать я беззаботную и приветливую улыбку. – Я благодарна за то, что вы позволили насладиться мне красотой, хранящейся в этих стенах. И едва ли могла бы просить о большем. Ее высочество права, с моей стороны было грубо просить вас показать мне наследие предков, а тем более предлагать сломать его. Я прошу прощения за свое неуместное любопытство, – склонила я голову перед императорскими детьми.

А внутри все дрожало от злости и раздражения. Совпадение ли этот внезапный визит принцессы в сокровищницу? Почему, почему именно сейчас, когда оставался всего миг, чтобы удостовериться, что там спрятано то, что мы ищем? Почему она не дала открыть ящик, зная о расследовании? Слова про ключ правда или ложь?

Столько потрачено нервов, чтобы забраться в эту сокровищницу, а в итоге – ничего! Принц был готов открыть мне шкатулку, но не открыл, принцесса, якобы случайно, появилась именно сейчас, а ключ вообще у императора. Самое отвратительное – все трое теперь будут знать о моем интересе к наследию предка-некроманта! Какова вероятность, что уже к утру заветный ящик не окажется перепрятан?

Как же все это невыносимо бесит! Как осточертел мне их мир!

Весь этот гнев бушевал исключительно внутри меня, внешне я продолжала улыбаться, надеясь, что моя натужная улыбка не выглядит хищным оскалом. Вместе с принцем я дождалась, пока принцесса пристроит на место позаимствованные на бал украшения, а потом послушно позволила вновь завязать себе глаза. Путь обратно мы преодолели в тишине. В какой-то момент принцесса нас покинула, свернув в одно из ответвлений, но наследник не спешил заводить разговор даже после ее отбытия. Лишь внимательно вел меня, предупреждая о поворотах и ступенях.

Только когда с моих глаз вновь сдернули дурацкую тряпку, я поняла, как много времени прошло с начала этого свидания. Скудного света из широких окон хватило, чтобы понять, что мы вышли в крыле невест. И эта новость немного ослабила кипящий во мне гнев. Еще немного, и я смогу избавиться от этой дурацкой маски благожелательной мессы, смогу вздохнуть спокойнее и обдумать произошедшее. Вот только я весьма опрометчиво позабыла об одном обещании. Но кое-кто другой не забывал.

Дариус сопроводил меня до самой комнаты, и только когда мы застыли у двери, вновь заговорил:

– Мне жаль, Амелика, что наше свидание пришлось так неловко завершить, – с извиняющейся улыбкой заметил принц. – Если бы не Корнелия, столь не вовремя решившая вернуть украшения, я бы позволил вам вскрыть замок, – признался он. – Но после того, как она нас увидела... Сестра и в детстве была той еще доносчицей. Мы бы не успели и одной бумаги прочитать, как она притащила бы в сокровищницу отца вместе со стражей, – скривившись, закончил он.

– Ничего страшного, – из последних сил сохраняя доброжелательность, заверила я. – Мы же приходили туда посмотреть драгоценности. А остальное – это лишь любопытство. От него еще никто не умирал.

А вот от того, что утолить его не удалось, кое-кто умереть вполне может. Клянусь, я готова сейчас же пойти и все же попробовать уничтожить кусок внешней стены, чтобы проникнуть внутрь. И пусть сейчас я практически убеждена, что мне это не удастся... Чертова сокровищница вырезана в цельном куске камня и вся опутана магией.

– Это радует, – заметил Дариус и внезапно сделал шаг ближе, чуть ли не вжимая меня в дверь комнаты. – Значит, я могу рассчитывать на обещанное вознаграждение?

Напоминание об обещанной плате за просмотр драгоценностей окатило ледяным душем, погасив ярость внутри и оставляя лишь панику и нервозность...

Я забыла! За всеми этими переживаниями банально вылетело из головы, что я должна наследнику. И, несмотря на достаточное время для обдумывания, как отмазаться от сомнительной чести целоваться с принцем, я этого сделать не успела. А теперь застыла, зажатая мужчиной, судорожно размышляя, что же делать.

– Амелика, – многозначительно улыбаясь, мягко взял меня за подбородок наследник, – вы же не хотели обмануть бедного наивного принца?

– Нет, что вы... – выдохнула я, но вид у меня был слишком испуганным, чтобы обмануть кого-то.

Наследник тихо рассмеялся, укоризненной покачав головой и не спеша отпускать меня.

– А еще меня обвиняли в возможном обмане... Не стыдно?

– Стыдно, – покривила я душой, понимая, что отвертеться не выйдет.

– Тогда... придется вам все же исполнить обещанное, – заметил мужчина и медленно опустил взгляд к моим губам.

Конечно, я могла оттолкнуть его, возмутиться наглым поведением и сбежать. Могла прикинуться невинной овечкой, которая безумно стесняется даже думать о поцелуях. И как результат получить охладевшего ко мне принца. А его расположение мне еще может пригодиться.

Ну не умру же я от одного поцелуя. Я не нарушаю какие-то клятвы и не предаю ничьего доверия... Вот только почему меня терзает ощущение, что как раз таки предаю?

– Вы правы, – выдохнула я тихо ожидающему принцу, – обещания нужно выполнять. – И, прикрыв глаза, чуть приподняла голову, подставляя губы для злосчастного поцелуя.

Но прикосновение чужих, немного прохладных губ все равно стало неожиданностью, заставившей вздрогнуть. Дариус тут же обвил рукой мою талию, словно боялся, что сбегу. Что сказать... наследник был удивительно нежен и тактичен. Мягко, но настойчиво касался моих губ, поглаживая лицо кончиками пальцев и, к моему невероятному счастью, не пытаясь задействовать в поцелуе язык.

А я... ничего не чувствовала. Ни тепла, ни дрожи, разбегающиеся по телу. Признаться, и отвращения тоже не испытывала. Лишь механически пыталась повторить его движения, создавая иллюзию отклика. И единственное, что я ощущала, – это легкое нетерпение: когда уже можно будет покончить с этой обязательной частью спектакля?

Не знаю, прочувствовал ли наследник мою холодность, или мне удалось сойти просто за скромницу. Во всяком случае, когда он отступил, огорчения на его лице я не увидела. Разве что тень самодовольства в подаренной мне улыбке.

– Что же, благодарю вас за чудесно проведенный вечер, Амелика. – Отступив еще на шаг, он коснулся губами моей ладони. – Буду молиться богине Любви, чтобы нам удалось его повторить как можно скорее.

– Это я вас благодарю за столь впечатляющее свидание, мой принц, – выдавила я улыбку и склонилась в реверансе.

И поспешила скрыться за дверью своей комнаты. Оказавшись в темноте и уединении единственного доступного мне убежища, я устало прислонилась к двери и буквально сползла по ней на пол. Откуда-то из темноты вынырнула вопросительная моська Тени и полезла ко мне на колени, оглушительно мурлыча в попытке подбодрить. А я, прижав к себе маленькое теплое тельце, внезапно ощутила острое желание расплакаться... Как же я устала от всего этого!..

Вот и теперь – не успела толком успокоиться и согреться кошачьим теплом, как в дверь тихо постучали. На ноги я поднималась с обреченным пониманием, что так просто отпустить свое развлечение принц не пожелал. Но за порогом оказался кое-кто другой. Впрочем, судя по горящим хищным глазам напротив, этот визит мне радости тоже не принесет.

– Поговорим, – заявил оборотень, шагнув в комнату.

И вопроса в этом заявления явно не присутствовало.

Захлопнув за фон Грейслингом дверь, я первая прошла к креслам у камина, чтобы устало упасть в одно из них, продолжая прижимать к себе тихо помуркивающего котенка.

– Ты все-таки пошла в сокровищницу, – снова не спрашивал, а утверждал оборотень.

Я лишь кивнула, не видя смысла объяснять или оправдывать это решение. Хотя мужчину моя молчаливость не порадовала. Нервно поиграв костяшками на кулаках, он заметался по комнате.

– Оно хотя бы того стоило? – застыв напротив, мрачно уточнил оборотень.

– Не уверена, – нехотя признала я, подсчитывая итоги этого безумно долгого свидания.

Не получено ни одного четкого ответа – лишь какие-то невнятные подозрения и предположения.

– Что произошло? – потребовал он у меня, усаживаясь напротив.

– Нечего особенно рассказать... – поморщилась я, все же ссаживая котенка с колен. – Да, наш источник в сокровищнице. Довольно большой зал, судя по всему, высеченный в цельном камне. Вход только через императорские ходы. Внутри украшения, исторические хроники, сундуки с личными вещами бывших правителей. Вот один из них и хранит источник некроэнергии. Принц сказал, что он принадлежит императору, по неподтвержденным слухам бывшему некромантом.

– И что внутри? – нетерпеливо подался вперед оборотень.

– Неизвестно, – отозвалась я хмуро. – Явилась принцесса, чтобы якобы вернуть украшения, и не дала нам вскрыть ящик. А потом и вовсе оказалось, что нужного ключа в сокровищнице нет. Корнелия сказала, что он уже давно хранится у императора. И мы ушли ни с чем, – устало заключила я.

– Тогда почему вас так долго не было? – хмуро уточнил мужчина. – Ты пропала на несколько часов.

– Я же не могла просто ткнуть в нужный ящик с требованием осмотреть его содержимое, – раздраженно закатила я глаза. – Пришлось изображать интерес к украшениям и выслушать пару страшных историй.

– Значит, все это было зря...

– Не совсем... – возразила я ему. – Знаешь... мне теперь кажется, что принцесса более вероятная кандидатура на место преступника, чем Дариус. Ей выгодно дискредитировать наследника и самой занять его место. Почему она явилась именно тогда, когда мы были в сокровищнице? А ведь принц почти открыл этот проклятый ящик. Если бы не она...

– Глупости, – фыркнул оборотень, вновь поднимаясь на ноги и начав беспокойно расхаживать по комнате. – Это могло быть случайностью. Бал продлился до самого рассвета, вполне возможно, что только к вечеру выдалась возможность убрать украшения на место. А уж то, что она не дала вам вскрыть семейную реликвию, прости, Амелика, но это абсолютно логично.

– Хочешь сказать, что принцессе кровь из носу понадобилось ночью вернуть драгоценности? – скептически заметила я в ответ. – Нет, это не может быть случайностью. Может, она и не следила за нами, может, сама шла за очередным накопителем, а мы помешали ей.

Эта мысль заставила меня настороженно прислушаться к своим ощущениям – не попытался ли сбежать наш источник? Но нет, к счастью, он пока оставался там же. Чувствую, что теперь каждый миг буду параноидально проверять, не отрастил ли он ножки, чтобы сбежать в неизвестном направлении.

– Вряд ли, – с сомнением покачал головой оборотень. – Она слишком умна, чтобы столь неосмотрительно выдать свое беспокойство о содержимом ящика.

– А принц, значит, недостаточно, раз вообще привел меня туда, – буркнула я себе под нос и продолжила уже громче: – Просто принцесса тебе нравится больше, вот ты и настаиваешь на ее невиновности.

– Зато ты после одного свидания прониклась небывалым доверием к принцу, – язвительно заметил оборотень, сверкнув глазами.

– При чем тут свидание? – поморщилась я, почему-то чувствуя смущение. – Это здравый смысл. Стал бы убийца приводить меня к своему хранилищу, зная, что я почувствую источник знакомой магии?

– Откуда ему это знать? – скептически заметил оборотень. – Амелика, большинство магов не обладают способностью ощущать чужие заклинания, даже собственной стихии. Он мог и не предполагать, что ты что-то почувствуешь.

Кхм... Мне почему-то это не приходило в голову. Зачем тогда пытаться спрятать накопитель в трупе? Хотя... может, он просто хотел убрать артефакт с глаз долой, а не маскировать следы магии... Или прятал его от оборотня, зная про нюх на магию?

– Он хотел открыть этот проклятый ящик, – заметила я упрямо. – И если бы не принцесса...

– Но не открыл же, – холодно оборвал меня фон Грейслинг.

– Собирался...

– Амелика, если бы и правда хотел, то открыл, – раздраженно оборвал мои возражения Джерлак. – Ты достаточно узнала Дариуса, чтобы понимать – он плюет на мнение всех остальных. Его бы не остановили ни принцесса, ни сам император – он привык поступать как вздумается.

Я растерялась, внезапно ощутив, что он в чем-то прав. Наследника не особенно волновало чужое мнение. Но если бы все и правда было так, то император не смог бы настаивать на его женитьбе. Значит, какие-то рычаги воздействия на принца все же были.

– Не понимаю, если он преступник, зачем ему было соглашаться на этот визит в сокровищницу? – подняла я недоуменный взгляд на мрачного оборотня. – У него была сотня причин отговориться. Зачем рассказывать про императора-некроманта, про то, что в ящике лежит его наследие?

– Что, если он просто играл с тобой? – сверкнул глазами оборотень. – Если он наш убийца, с головой у него явно проблемы. Так, может, ему нравится эта игра на грани. Или это способ втереться в доверие, заставить обратить свои подозрения на другого? И ведь у него получилось, – криво усмехнулся он.

– Какой-то нелепый риск, – покачала я головой, уже гудящей от всех этих мыслей. – А если бы принцесса согласилась вскрыть ящик?

– Принц хорошо знает сестру и вполне мог предсказать ее реакцию. Да и если бы его вскрыли – что дальше? – скептически поинтересовался фон Грейслинг.

– Ну... Мы бы нашли там записи и накопители, – недоуменно объяснила я очевидное.

– И? – устало заметил он. – Не факт, что записи там есть. Уверены мы можем быть лишь в наличии какого-то артефакта. Даже если он там лежит, как бы ты его забрала?

– Сказала бы, что он опасен для их мира, и предложила бы уничтожить, – произнесла я неуверенно.

– И они с радостью бы его отдали, поверив на слово чужачке, – хмыкнул оборотень. – Поэтому я и не советовал тебе идти в сокровищницу с принцем, – бросил он на меня мрачный взгляд. – Да, мы окончательно подтвердили свои подозрения, узнали, откуда у убийцы могла оказаться информация про некромантию. Но риск того не стоил, ведь уничтожить то, то там хранится, все равно бы не удалось. Хотя я сомневаюсь, что принц бы и правда открыл тебе этот ящик. Нашлась бы отговорка.

– Тогда почему ты мне сразу не сказал, что это бессмысленно? – разозлилась я от того, что все мои старания и переживания были напрасны.

– Вообще-то, я предупреждал тебя не лезть туда, – напомнил мужчина.

– Ты сказал, что это опасно, а не то, что это нам ничего не даст, – прошипела я не хуже Тени.

– Я сказал – подумай! – рявкнул оборотень в ответ. – Но ты уже вся настроилась влезть туда несмотря ни на что, и я решил обсудить это попозже. Спорить с уставшей, мучающейся от боли женщиной себе дороже.

Я прямо вспыхнула вся от того, что меня же в итоге и выставляют виноватой.

– До последнего ведь думал, что ты не пойдешь на такую глупость, – тоже распалился оборотень. – Но, видимо, Дариус оказался чересчур очарователен, чтобы ты могла мыслить достаточно разумно, – проговорил он горячо.

– Джерлак, о чем ты? – На мгновение я даже растерялась, придя в себя и только сейчас осознав, что мы застыли буквально в шаге друг от друга, кипя от бессмысленной злости. – В гробу я видела его очарование.

Мужчина несколько мгновений сверлил меня яростным взглядом, прежде чем процедить сквозь зубы:

– Я видел ваш поцелуй.

Мне оставалось только закатить глаза – даже не сомневалась, что он караулил меня где-то в коридоре.

– Это было всего лишь расплатой, – пояснила я. – Я хотела увидеть сокровищницу, принц хотел поцелуй взамен.

– Вот так просто? – скептически заметил мужчина. – Уверена, что не обманываешь себя?

– Это было всего лишь прикрытие, – с раздражением взглянула я в желтые глаза. – Я не могла отказаться после того, как он свое условие выполнил. С тобой я тоже целовалась ради конспирации, – бросила я ему, а оборотня от моих слов передернуло.

– Я думал, что отличие все же было, – снова процедил он сквозь зубы. – На что еще ты готова, чтобы найти преступника?

Этот вопрос поднял в моей душе такую волну ярости, что я сама не заметила, как рука взметнулась, отвешивая обнаглевшему коту хлесткую пощечину. И он не посмел увернуться.

– Признаю, заслужил, – выдохнул он сквозь заострившиеся клыки.

– Еще как!.. – прошипела я ему в лицо, ничуть не опасаясь этих хищных злых глаз. – Я не давала ни единой причины так думать обо мне.

– Прости... Я сорвался... – признался он через силу. – Видеть ваш поцелуй оказалось слишком...

– Для меня это все тоже было слишком! – рявкнула я в ответ. – Мне осточертел этот мир! Я устала оглядываться на каждое свое слово и действие, ждать удара в спину. Как будто стою на краю обрыва и жду, когда же меня столкнут. Я не привыкла бояться, но здесь все время испытываю какое-то подспудное ощущение страха. Я так не могу, я хочу вернуться как можно скорее! Пусть все считают ужасными миры Смерти, но мне там гораздо проще. Мертвые не врут, призраки не способны юлить, а нежить не может прикинуться пушистым котенком. Я не говорю, что в моем мире все сплошь искренние и открытые, – заметила я на скептический взгляд оборотня, – но в той своей жизни я с придворными играми не встречаюсь. И чтобы вернуться в свой мир, я готова и целоваться с принцем, и улыбаться ему, и изображать влюбленность, если это приблизит нас к разгадке. Но не стоит считать, что в этом будет хоть грамм искренности, – раздраженно закончила я свою тираду.

Фон Грейслинг к этому моменту поостыл и смотрел на меня с сожалением.

– Прости, Ами, я не хотел такого говорить, – тяжко вздохнул мужчина, нервно взъерошив волосы. – Да, это не оправдание, но меня просто убивает собственная беспомощность в этой ситуации. Я не мог ни помочь тебе, ни защитить – только наблюдать, – судорожно сжал он руки в кулаки. – И мне совершенно не нравится твоя отчаянная целеустремленность. Да, я тоже хочу вернуться домой и уберечь Сари. Но мне, видимо, легче – в моем мире врут всегда и все, это часть моей профессии. Даже мертвые так и норовят обмануть фальшивыми уликами. Наверное, поэтому мне не понять твоих чувств. И я опасаюсь, что, играя роль влюбленной, ты поддашься этим чувствам, – поднял он на меня хмурый взгляд. – Не стоит так спешить и стараться. По своему опыту знаю – рано или поздно мы разгадаем эту загадку.

– Я – и влюблюсь в этого нахала? – хмыкнула я, чувствуя, что накал эмоций уже спал, оставляя лишь усталость. – Об этом можно не переживать. Я не позволю себе такую глупость, как увлечься здесь кем-то.

– Не слишком ли сильное заявления для молодой и неопытной девушки? – неодобрительно покачал головой оборотень. – У Дариуса большой опыт в соблазнении строптивых девиц, не стоит его недооценивать. Ты наверняка сама убедилась, сколь очаровательным он умеет быть.

– Это не имеет значения, – подняла я на него немного грустный взгляд. – Любые привязанности здесь для меня – пустая трата сил. Потому что я не смогу жить в этом мире, как бы того ни возжелала я или кто-то другой. Нигде, кроме родного, не смогу. Мое возвращение – это даже не вопрос раскрытия преступления, а вопрос времени.

– Почему? – хмуро и с настороженностью уточнил Джерлак.

– Милостивая сказала, что я идеальный баланс силы и знаний, поэтому выбрали именно меня. Кто-то более сильный и опытный был бы опасен для этого мира. Но как маг я еще не до конца сформировалась. Пройдет время, и сила моя возрастет настолько, что станет опасна для этой грани, – устало пояснила я то, что поняла почти сразу после разговора с богиней. – И меня вернут в родной мир. Но я не хочу застрять здесь на десяток зим, выстроить новую жизнь, чтобы потом оказаться выкинутой в прошлую. Не хочу привязаться к этому миру, а потом жить воспоминаниями и несбыточными надеждами. Поэтому мне нужно закончить все как можно быстрее. Прежде чем расставаться станет слишком больно, – прямо взглянула я в глаза оборотня, надеясь, что он поймет все.

Неважно, какие чувства зарождаются в моей душе, какие – в его или что чувствует и думает принц. Не стоит позволять эмоциям стать глубже. Некроманты по жизни привыкают справляться с болью физической, а потому особо тщательно берегут внутренний мир от боли душевной. И я... не хочу вырывать потом воспоминания из сердца. Я, может, неопытна, но не глупа и понимаю, почему оборотень караулил меня под дверью и был так зол. Это все... лишнее. Поэтому остановиться нужно здесь и сейчас.

– А если эти десять лет будут стоить того, чтобы вспоминать о них потом всю жизнь? – заметил мужчина и, сделав шаг, опустился передо мной на корточки, с легкой грустью заглядывая в глаза.

– Может быть, – пробормотала, не способная отвести взгляд. – Но в моем случае есть вероятность, что они не отпустят меня и после смерти, а то и вовсе лишат ума.

Я точно знаю, что Визул хранит старый, практически выцветший портрет в своей комнате. И раз в год проводит целый день в уединении, молча любуясь им.

– Спасибо, ты меня успокоила, – безрадостно усмехнулся оборотень и, на мгновение скользнув ладонью по моей щеке, резко поднялся. – Значит, можно не переживать за твое сердце.

И как бы мне ни хотелось подтвердить его слова, я не была в них столь уверена. Хотя он-то говорил про принца, и по его поводу беспокоиться точно не стоило.

– Если это все, о чем ты хотел поговорить, то давай закончим на этом, – попросила я устало.

Может, оборотень и желал обсудить еще что-то, но, видимо, решил, что это может подождать. Еще раз окинув меня внимательным взглядом, он кивнул и покинул мою комнату без лишних разговоров. Только после этого из ванны выполз Ларин и помог мне избавиться от платья с украшениями. Даже спать уложил, заботливо подоткнув одеяло и погладив по голове, о чем-то печально поскрипывая.

Докатилась!.. Меня уже мертвые жалеют.

Глава 11. Смерть и лабиринт

Стоит ли считать удивительным, что тяжелый вечер и отвратительная ночь в итоге перетекли в не менее мерзкое утро? Из сна я выползала с ощущением, что меня кто-то настойчиво трясет. Разлепив мутные глаза и разглядев нервного Ларина, с упорством трясущего меня, я поняла, что проблема вовсе не в нем. Кто-то с настойчивостью дятла бился в мою дверь. Учитывая, что за окном разливался слабый утренний свет, вряд ли меня пришли будить к завтраку. Отправив скелет прятаться, сама я побрела смотреть, кого же ко мне принесло.

Компания визитеров не радовала. За дверью оказалась немного бледная мессия Гросс в сопровождении двух стражников.

– Месса Розенвар, вас желает видеть его императорское величество. Немедленно, – нервно оглядываясь на суровых охранников, оповестила меня распорядительница отбора.

– Вы дадите мне время собраться? – уточнила я, приоткрывая дверь и позволяя полюбоваться на свое облачение.

Почтенная дама была в таком неврозе, что, кажется, планировала отправить меня на аудиенцию прямо в ночнушке. Но воспитание и здравый смысл все же взяли верх.

– У вас пять минут, – сурово поджав губы, позволили мне.

– И нам том спасибо, – выдохнула я, прикрывая дверь.

Скелетик тут же поспешил к гардеробу, подбирая для меня наряд, пока я поплелась умываться. Не прошло и четверти цикла, как я была готова получать головомойку от правителя. В том, что вызывают меня столь ранним утром именно для нее, я даже не сомневалась.

Этим серым утром император был хмур и крайне недоволен. Меня, пристроенную стражами в неудобное кресло напротив, и вовсе сверлили таким взглядом, словно я по сокровищнице не просто прогулялась под пристальным вниманием двух монарших отпрысков, а обнесла ее за ночь.

– Месса Розенвар, – начал император, – ничего не хотите мне объяснить?

– Простите? – изобразила я искреннее удивление. – Не совсем понимаю, о чем вы.

– Вы ведь буквально навязали мне помощь в расследовании, – выдал правитель мне, обалдевшей от такого заявления. – Но вместо того, чтобы сделать что-то по делу, вы поднимаете мертвых, проникаете в сокровищницу, а там и вовсе пытаетесь получить доступ к секретным документам, – обвинял он. – Начинаю подозревать, что вы преследуете какие-то свои цели.

Как он ловко все обставил – будто мы сами влезли в расследование! И такая злость меня взяла. Мы с оборотнем все из себя лезем, чтобы разобраться в этой грязной истории, зачинщиком которой является кто-то из его детишек, если не он сам, а он обвинения предъявляет? Накинуть бы сейчас на него аркан смерти и поговорить начистоту, выведать все, что скрывает. И плевать, что отвечать потом за это придется перед своей богиней по всей строгости. Я уже начала просчитывать, чем бы несмертельным приложить зарвавшегося императора, когда раздался стук в дверь.

Стоит признать, неожиданное вмешательство, хоть и оказалось кстати, не порадовало ни меня, ни императора, который даже не подозревал, что ему повезло избежать гнева одного умаявшегося некроманта.

– Фон Грейслинг, – поморщился Гордуил, увидев, кто прервал нас, – вас я не приглашал.

– Это-то меня и удивило, – невозмутимо заметил оборотень, отмахнувшись от императорского секретаря и захлопнув перед самым его носом дверь. – Ведь мессу Розенвар вызвали поговорить по делу? Тогда мое присутствие тут необходимо.

– Грейслинг, – сузив глаза, процедил правитель, – вы переходите границы дозволенного. Пусть я просил помощи, но вы здесь всего лишь гости, находящиеся в моей власти. И мне не нравится, что вы творите вместо того, чтобы разбираться в происходящем. Думаете, страже не хватит сил, чтобы скрутить вас обоих и закинуть в пыточные, дабы разобраться в истинных мотивах?

– И получить дипломатический скандал, рассорившись с моим королем? – оскалился кошак, проходя вперед и застывая у меня за спиной. Через мгновение я ощутила горячие ладони, ободряюще сжавшие мои плечи, и мне показалась, что тугая струна гнева в груди чуть ослабла. – Не говоря уже о божественном покровительстве.

– Боги предпочитают не вмешиваться в наши мелкие дрязги. В крайнем случае мне удастся оправдаться перед богиней, – скривился император, внимательным взглядом осматривая нашу пару и что-то прикидывая про себя. – Что по поводу вашего покровителя – думаете, Илзидор и правда пойдет на разрыв отношений из-за какого-то палача? И кажется, вы подзабыли, что отвечаете здесь не только за себя. У меня есть и другие способы воздействия... – усмехнулся монарх.

Руки на моих плечах неприятно сжались, почти заставив меня зашипеть от боли. Утренний разбор полетов грозил вот-вот перерасти в политический скандал с шантажом и пытками. Только я уже достаточно взяла себя в руки, чтобы понимать, что ни во что хорошее это не выльется.

– Господа, – громко окликнула я их, поднимая руки, чтобы привлечь внимание не на шутку разошедшихся мужчин, – может, позволите мне сначала объяснить свои действия, прежде чем начинать раздавать дипломатические ноты протеста?

Мужчины обратили на меня полные злости взгляды.

– Выше величество, уверяю вас, что не имею скрытых мотивов, – попыталась объясниться я. – Вы сами просили меня участвовать в отборе, и только поэтому мне пришлось поднимать себе помощника. И не моя вина, что призом за конкурс является свидание с принцем. Вы же понимаете, что я не могла отказаться. А уж про поход в сокровищницу – простите, это была инициатива его высочества, – ничуть не смущаясь, свалила я всю вину на наследника. – Я лишь вскользь упомянула об интересе к старинным украшениям, просто для поддержания беседы. Но принц так настойчиво предлагал полюбоваться на вашу коллекцию, что отказ не представлялся возможным.

– Допустим, – медленно и недовольно процедил император. – Тогда как вы объясните явный интерес к имуществу моего предка?

Раскрыв рот, я чуть было не ляпнула про то, что почувствовала там родную энергию, – но смогла удержать себя. Если Джерлак прав и они не догадываются о моих умениях, то не стоит раскрывать карт.

– Во время ужина у нас с наследником завязался разговор про некромагов, и он поделился легендой о вашем предке. Это навело меня на мысль – не могут ли истоки происходящего крыться в этой истории? Вы утверждаете, что сейчас в вашей стране нет магов смерти. Но, возможно, кто-то нашел документы вашего предка и руководствуется сейчас ими, – сделала я осторожное предположение, следя за реакцией императора. – Я хотела просмотреть записи, чтобы убедиться, что в них нет ничего опасного. И все еще считаю это возможным, поэтому была бы благодарна, если бы мне позволили с ними ознакомиться.

Гордуил словно весь окаменел, вперив в меня кинжально-острый взгляд.

– Доступ в сокровищницу имеют только представители императорской семьи, – холодно заметил он, ясно давая понять, что такие намеки оскорбительны.

Забавно, что это первое, о чем он подумал. Попытка выгородить себя? Или он уже подозревает кого-то из детишек?

– Вы уверены, что, кроме сокровищницы, записей вашего предка больше нигде не сохранилось? – вмешался в наш разговор оборотень, предупредительно сжав мои плечи.

Император нахмурился, что-то прикидывая про себя, и, кажется, пришел к устраивающему нас выводу.

– Если вы хотели лишь убедиться в безопасности тех документов, почему пытались вскрыть сундук, вместо того чтобы обратиться с официальной просьбой ко мне? – все же с подозрением уточнил он.

– Вообще-то, именно за этим я и направлялся к вам этим утром, – невозмутимо заметил фон Грейслинг. – Сразу после встречи с принцем месса Розенвар доложила мне обо всем, и мы рассчитывали у вас получить разрешение на ознакомление.

Кажется, можно выдохнуть. Император все еще недоволен, но грозы, а также скандала удалось миновать. Даже удивительно, какие мы все раздражительные этим утром. Ладно мы с оборотнем – нам дела выспаться не дают. Джерлак, небось, вообще подушки за все это время ни разу не увидел. Но вот какие мысли мешают спать правителю?

– Я обдумаю ваш запрос, – недовольно отозвался Гордуил. – Прежде мне стоит самому убедиться, что эти бумаги не содержат секретных сведений. Я дам вам знать о своем решении, – нехотя выдал он.

– Благодарю вас, ваше величество, – сухо отозвался оборотень, а я лишь покорно кивнула, подтверждая. – На этом позвольте откланяться. Мессу Розенвар ожидают на завтраке невест.

Мне галантно предложили руку, помогая подняться из неудобного кресла.

– И все же, – подал голос император, не успели мы сделать и шага к двери, – я недоволен вашей работой. Фон Грейслинг, я предоставил вам неограниченные полномочия – беспрецедентный случай для чужака. Меня чуть ли не дураком за спиной называют все министры и придворные. И что в итоге? Прошло столько времени, и все еще никаких результатов. Я начинаю задумываться, не потеряли ли вы хватку. Или, возможно, – тут императорский взгляд переместился на меня, и в нем почудилась тень насмешки, – вы слишком отвлечены от дела?

Я с силой вцепилась в ладонь оборотня, с трудом удерживая на лице маску невозмутимости, вместо того чтобы бросить в лицо свои обвинения этому лицемеру.

– Никаких результатов? – холодно повторил фон Грейслинг, чуть сжав мою ладонь в ответ. – За те несколько дней, что мы с мессой фон Розенвар здесь находимся, нам удалось спасти одну из девушек от смерти и предотвратить еще одно нападение. А вам за прошедшие два года удалось хоть что-то из этого?

Император недовольно поджал губы, но смолчал, а потом, отвернувшись, махнул рукой.

– Свободны. И, месса Розенвар, – бросил напоследок, – постарайтесь поумерить свой энтузиазм. Вас просили лишь изобразить интерес к отбору, а не выигрывать его, – напомнили мне, прежде чем наконец отпустить.

После этих слов оборотень чуть ли не силой меня оттуда утаскивал. Мы бодро миновали приемную, стражу на входе и несколько коридоров, прежде чем оказались наедине в пустующем ответвлении. Выдернув руку из крепкой хватки, я нервно заметалась, безуспешно ища, на чем же выместить злость. И в итоге смогла только остервенело пнуть раз-другой стену, прежде чем меня спеленали по рукам, жестко прижав к себе. А дальше оставалось только раздраженно пыхтеть. Оборотень молчал, лишь сжимал крепче, пока дыхание мое не выровнялось и я не обвисла в его руках.

– Успокоилась? – тихо уточнил мужчина у самого уха.

– Да, – выдохнула я.

После чего меня наконец отпустили, и я независимо отряхнулась, приводя себя в порядок.

– Когда ты вчера говорила, что устала от этого напряжения, я не думал, что это было буквально, – заметил фон Грейслинг, с легкой настороженностью осматривая меня.

– Как думаешь, мы смогли бы его скрутить и расспросить с пристрастием, прежде чем явилась бы стража и скрутила бы нас?

– Скорее всего, – столь же серьезно ответил мужчина, – но вот за то, что произошло бы дальше, я не ручаюсь.

Я лишь недовольно поморщилась. Увы, но вдвоем против целого дворца мы бы не выстояли. Тем более учитывая, что в их руках осталась бы Сари и остальные попаданки.

– Ты и правда шел просить разрешения на осмотр записей бывшего императора? – с сомнением взглянула я на мужчину.

– Нет, конечно, – поморщился он в ответ. – Я зашел к тебе утром и учуял, что тебя уже успели забрать. Нетрудно было догадаться, куда и почему.

Вспомнив про первопричину всех проблем, я поспешила прикрыть глаза и проверить наше сокровище. И через мгновение облегченно выдохнула.

– На месте? – уточнил кот, поймав мой взгляд.

– Да, – немного расслабилась я. – Хотя странно, что его все еще не пытаются перепрятать.

– Либо слишком самоуверенны, либо ничего по-настоящему ценного в нем нет.

– Лучше первое, чем второе, – вздохнула я и бросила взгляд на оборотня: – Ты поэтому пришел так рано, хотел про ящик уточнить?

– Нет, – ответил мужчина, окидывая меня внимательным взглядом, – я хотел поговорить с тобой, пока не начался очередной сумасшедший день.

– О чем? Ночью еще что-то произошло? – насторожилась я, готовясь к плохим новостям.

– Насколько мне известно, нет, – усмехнулся фон Грейслинг. – Просто... у меня выдалось время отдохнуть и немного подумать...

И ради этого он собирался разбудить меня? Вряд ли он не понимал, что прием его ожидал бы не слишком радушный, учитывая, как поздно я отправилась спать. Я вопросительно вскинула бровь, желая узнать, что же от такого надумал.

– Знаешь, я не согласен с твоим решением, – заявил он, подняв на меня уверенный серьезный взгляд.

А я, признаться, не понимала, какое мое решение он имеет в виду. Мне в последнее время их приходилось много принимать.

– Ами, я все же старше тебя и уже успел повидать жизнь, поэтому мне все видится по-другому. – Он неожиданно нежно взял меня за руки. – Ты просто не представляешь, какая это редкость – встретить человека, который понимает тебя с полуслова и с которым тебе легко. Не говоря о том, что встретить девушку подобной искренности и прямолинейности – это почти чудо для человека моей профессии, – безрадостно усмехнулся Джерлак, не отпуская моего взгляда. – Мне понятны твои страхи, но еще я осознаю, что непременно пожалею, если отступлюсь. Ведь, знаешь, иногда даже пара лет рядом с близким тебе человеком могут стоить того, чтобы потом всю жизнь о них вспоминать. Не знаю, сколько времени у нас есть, но я постараюсь воспользоваться предоставленным мне шансом, – с непробиваемой уверенностью заявил мне кот, сверкая глазами.

А я стояла и удивленно таращилась на него. У нас тут богиня знает что творится – нашел время отношения обсуждать! Вот только сердце все равно почему-то забилось быстрее. И где-то на краю сознания почудился глумливый смешок одной коварной богини, любящей играть чужими судьбами.

– А еще хотел предупредить, что созвал местных котов и отправил их караулить вокруг сокровищницы, – резко сменил он тему, вновь став серьезным дознавателем, словно только что не заявил, что собирается вроде как добиваться меня в суровых условиях чужого отбора.

– Что? – совсем обалдела я.

– Лишним не будет. Они предупредят, если кто-то станет ошиваться в тех местах, – заметил он. – Возможно, они смогут засечь передвижение даже по тайному ходу. В случае чего прибегут к тому из нас, кого первым найдут, так что будь готова.

– Ага, – заторможенно пыталась я собрать разрозненные мысли.

– А сейчас тебя и правда ожидают на завтраке, – невозмутимо протянул он мне руку.

Все еще потерянная, я вложила свою ладонь в его и послушно пошла следом.

Проклятые коты. Вечно умудряются переворачивать мою жизнь с ног на голову. Не согласен он, видите ли, с моим решением, его не спросили. Стану я еще поддаваться обаянию всяких наглых кошаков – и без них проблем хватает. Сначала надо с убийствами разобраться, а дальше... дальше рано загадывать.

На встречу с оголодавшими без мяса и внимания принца невестами я пошла одна – у самых дверей оборотень, оставив на ладони обжигающий поцелуй, покинул меня. Порадовало, что никто из венценосных завтрак своим присутствием не почтил. Маленькие столики вновь были расставлены по обеденной зале, и мне удалось проскользнуть в уголок к хмурой Сари.

Чем закончилась наша последняя встреча, я не вспоминала, пока не увидела рыжую. Судя по несчастному взгляду, разъяснительная беседа с дядюшкой прошла успешно.

– Ты как? – шепнула я ей в ожидании, когда официант принесет мою порцию.

Рыжая лишь вздохнула и покачала головой.

– Не переживай, – утешающе улыбнулась я и потянулась через стол, чтобы ободряюще сжать ее руку, – вы еще помиритесь. Зато тебе урок будет. Ты же целитель, твое дело ждать в безопасности, пока пациента не доставят.

Со скупой улыбкой девочка кивнула, а я, чуть поморщившись, села прямо. Стоит запомнить – в ближайшее время не наклоняться вправо, рана хоть и не сильно беспокоила, но все же давала о себе знать.

– Месса Розенвар, мы вчера так и не дождались вашего возвращения со встречи с принцем, – внезапно подали голос из-за соседнего столика. – Не поделитесь, как прошло свидание? Это, знаете ли, нечто вроде традиции среди участниц.

Столь любопытной оказалась одна из бывших фрейлин, если я правильно помню, месса Аркли. Но, судя по тому, что рядом сверкала глазами Линерман, инициатором вопроса была она. Впрочем, девушка спрашивала вежливо и без издевки, так что почему бы и нет.

– Его высочество провел для меня экскурсию, – вежливо улыбнулась я. – Так как я впервые не только во дворце, но и в мире, для меня все здесь в новинку. Принц оказался весьма интересным рассказчиком. Именно поэтому мы и задержались. В целом, думаю, мы оба остались довольны этой встречей, – не стала я вдаваться в подробности.

Хмурую Николь такой ответ не устроил, но лезть с дальнейшими расспросами она не рискнула. Соседка ее тоже отличилась умом и промолчала. А вот кое-кому сознательности не доставало.

– Месса Розенвар, признайтесь, это принц помог достать вам одно из платьев мастера Ларинома и обеспечил победу? – громко заявили у меня за спиной.

На этот голос я обернулась уже не так добродушно. Допустим, сомнения понятны. Но надо же мозги иметь, чтобы не заявлять об этом во всеуслышание, а тихо накапать на мозги устроителям. Отличилась любительница ювелирки, которая смотрела на меня с насмешливой уверенностью, будто она уже императрица.

– Допустим, мне как сопернице вы завидуете и не доверяете. Но неужели вы посмели обвинить своего принца в подлоге? – удивленно вскинула я брови.

И месса Волнари побледнела, осознав, что ляпнула. Одно дело наехать на соперницу, а совсем другое – обвинить будущего правителя.

Возможно, кто-то еще и попытался бы высказаться по поводу моей победы, но уединение невест было прервано. В столовую вошла донельзя мрачная мессия Гросс. Обведя нас пристальным взглядом и, на мгновение споткнувшись на мне, она громко объявила:

– Уважаемые мессы, через цикл всем необходимо будет собраться в учебном классе – вас ожидает новый конкурс. Прошу никого не опаздывать. – И, поджав губы, удалилась.

В столовой тут же забыли про допрос предыдущей победительницы и, возмущенно загудев, поспешили на выход. В этот раз я решила не отставать от них – тем более что есть тут было нечего.

– Ты куда? – перехватила меня за руку Сари.

– К себе, – недоуменно заметила я. – Есть тут нечего. Может, выпросишь у поваров пару булочек и придешь ко мне? – предложила я рыжей, не понимая причин ее хмурости.

Не сразу, но она согласно кивнула, и мы поспешили на выход вслед за остальной толпой невест. Едва я успела добраться до комнаты, как Сари уже стучалась в дверь. И, устроив на столике поднос, вперила в меня осуждающий взгляд.

– Почему не сказала о ране? – укоризненно поинтересовалась девочка и положила ладонь мне на спину, а через мгновение побледнела.

Проклятье! Совсем забыла, насколько чувствительны целители к боли окружающих.

– Все нормально, – попыталась я успокоить ее. – Рана уже заживает и почти не болит. А помочь ты мне все равно не сможешь – некроманты плохо поддаются исцелению.

– Ами... – прошептал она, – но эта рана...

– Сари, если я говорю, что все нормально, так оно и есть, – уверенно посмотрела я на нее. – Через неделю и следа не останется, – слегка покривила я душой.

– Это из-за меня? – нахмурилась и отступила она, склонив голову. – Ты прикрыла меня.

Возразить, увы, было нечего. Если бы она не полезла за нами, то подставляться под кинжал мне не пришлось бы.

– Прости, – совсем повесила девчонка голову.

– Я понимаю твое желание помочь, – тихо заметила я, – но все же помни – ты целитель, а не боевой маг. Твое дело спасать чужие жизни, а не подставляться самой. Ведь если пострадаешь ты, кто поможет другим раненным?

Сари еще молода, но пора учиться просчитывать последствия своих поступков. С такой напряженной жизнью это ей точно пригодится. Но продолжать нравоучения я не стала – с этим, несомненно, справился и сам фон Грейслинг. Вместо этого я предложила заняться поздним завтраком – впереди еще конкурс, и силы явно пригодятся.

Громкий стук в окно заставил нас троих настороженно замереть. Бедняга Ларин судорожно заметался по комнате с очередным платьем в руках. Только после того, как я распахнула ему дверь в ванну, он вспомнил, что делать. Спрятав скелет, я сосредоточилась на окне, мысленно готовясь к встрече с его надоедливым высочеством. Я медленно подкрадывалась к занавешенному окну, а Сари сосредоточенно следила за мной из кресла, взяв в руки тяжелую вазочку для фруктов. Надеюсь, кидать ее в наследника она не станет. Не то чтобы я не поддерживала ее в этом стремлении, просто император может этого не оценить и слегка обидеться за сыночка. Стоило отдернуть занавеску, как из груди вырвался вздох облегчения.

– Через дверь вы зайти не могли? – пробурчала я недовольно, широко распахивая створку окна.

Первой в комнату залезла Фелисити, затем, обернувшись, помогла вскарабкаться на высокий подоконник Виоле, а третьей... третьей весьма ловко, несмотря на пышное и модное платье, забралась Вильгельмина. Вот уж кого не ожидала увидеть.

– Не хочу, чтобы меня заметили общающейся с тобой, – ответила она за всех троих. – Я успела завоевать себе некоторое расположение. А у тебя с этим заметные проблемы, – заметила девушка, явно бывшая не в восторге от необходимости общаться.

– Что-то случилось? – настороженно осмотрела я тройку попаданок. – Почему вы вдруг решили навестить меня, да еще такой компанией?

– Это мы у тебя хотели спросить, – выступила вперед Виола, смахивая с лица растрепанные волосы и поправляя платье, прежде чем поднять на меня цепкий взгляд. – Что произошло во время бала?

Мы с Сари быстро переглянулись.

– М-м-м... мы хотели осмотреть кабинет принца, но у нас не вышло, так что ушли почти ни с чем, – расплывчато заметила я в ответ.

– Неужели? – хмыкнула Вильгельмина. – Тогда откуда у тебя в спине появилась дыра к концу вечера?

Кто же из них такой глазастый оказался? Неужели бывшая монашка, жительница мира Воина? Вот уж кто, скорее всего, навидался различных ранений.

– Амелика, – заметила мои колебания мудрейшая, – мне кажется, ты подзабыла, что мы все здесь в равном положении. Что бы ни задумали боги, всех нас прислали сюда с одной целью. И, похоже, удачная женитьба ею не является. Ты и фон Грейслинг явно знаете больше и скрываете это. Вот только если наша миссия провалится, отвечать перед богами нам придется самим. Поэтому мы имеем право знать, что здесь происходит, – хмуро закончила девушка.

Стыдно признаваться, но она была права. Богиня мне прямым текстом говорила: я не одна попала, мне есть на чью помощь рассчитывать. Так почему же я решила, что она говорила лишь про оборотня?

– Устраивайтесь поудобнее, – вздохнув, кивнула я девушкам. – Я расскажу, в какие проблемы втравили нас наши покровители.

До конкурса оставалось всего ничего, поэтому всю сложность ситуации объяснять пришлось максимально сжато. Но и сухой выжимки хватило, чтобы впечатлить подруг по несчастью.

– То есть вы с фон Грейслингом знали, что вот-вот случится крушение этого мира, но придержали эту информацию? – недовольно скривилась монашка. – Вот прекрасно! А мы бы так и встряли, даже не зная, чем именно подвели своих богов.

– Не преувеличивай, – хмуро откликнулась Виола. – Мир не рухнет. Просто сменится покровитель, и начнется нашествие нежити. Причем даже не сразу. Мертвая энергия будет накапливаться постепенно, так что первые проблемы могут возникнуть и через десяток лет. Другое дело, что в отсутствие некромантов противопоставить этому нашествию будет нечего. Но вот ты, – бросила она оценивающий взгляд на девушку, – со своим даром и способностями вполне сможешь выжить.

– Спасибо, что обнадежила, – поморщилась девица в ответ, – вот только я рассчитывала на спокойную, а главное, красивую жизнь в другом мире, а не на очередную войну, да еще и с мертвыми.

– Все последствия мы все равно предсказать не сможем, – оборвала их спор сосредоточенная Фелисити. – Лучше сосредоточиться на вычислении убийцы и спасении остальных девушек. Раз пока ничего не произошло, значит, он накопил недостаточно энергии – невесты все еще под ударом.

В общем, очередной конкурс весьма настораживал. Тем более что затеян он был явно внезапно – другой причины для недовольства мессии Гросс я не видела.

– Я согласна с Амеликой, что принцесса выглядит весьма подозрительно, – немного хмуро заметила Виола. – Но знаешь... что-то в этой идее, что она хочет занять трон, мне кажется недостоверным.

– Что? – встрепенулась я.

– Не могу пока сказать, – покачала она головой. – Не люблю опираться на непроверенные сведения. Мне нужно заглянуть в библиотеку, тогда смогу сказать точнее.

– В любом случае времени на обсуждение у нас не осталось, – отозвалась недовольно Вильгельмина. – Предлагаю пока пережить следующий конкурс, а после составлять планы.

– Согласна, – кивнула Фелисити. – Пока задача минимум – стараться не упускать из виду остальных невест и не позволять им отходить куда-то одним. А тем более с кем-то из императорской семьи.

– Как ты это себе представляешь? – скривилась бывшая монашка. – Подзывает император к себе одну из конкурсанток, а ты к ним третьей подскакиваешь? Может, принц приглашает тебя на свидание, а ты: «Ах, можно я подружку позову?» Или срочный перелом ноги изображать, мол, никуда пойти не могу?

– Жить захочешь – не просто изобразишь, а на самом деле ногу сломаешь, – сурово оборвала ее возмущения воительница, а после подтолкнула в сторону окна. – Не хотела, чтобы тебя видели в нашей компании? Значит, лезь в окно. За нами скоро придут.

Виолу, уходящую последней, я на мгновение попридержала.

– Поищи для меня в библиотеке одно заклинание, – тихо попросила я, украдкой оглядываясь на Сари.

– Какое? – понятливо шепнула она.

Склонившись, я прошептала ей на ухо и получила в ответ удивленный взгляд.

– Я знаю про него. Ты уверена? – обеспокоенно посмотрела она на меня.

– На крайний случай, – пожала я плечами. – Запиши для меня точную формулу.

Девушка неуверенно кивнула и поспешила выбраться в окно вслед за подругами.

– Что за заклинание? – как бы между прочим спросила Сари, выдавая, что безбожно подслушивала, но услышала не все.

– Нужное, – взглянула я на нее с осуждением. – А тот, кто слушает чужие разговоры, всегда рискует узнать много неприятного. Причем про себя.

– Знаю, – печально вздохнула она.

Разошлись мы вовремя. Едва успели сдать поднос слугам, как за нами пришли, чтобы проводить на очередное глупое испытание. Правда, в этот раз не стоило быть столь категоричной. Более того, император словно услышал про мою давнюю претензию и решил исправиться. Но нет, на самом деле внезапный конкурс был вовсе не проблеском разума, а просто мелочной, недостойной правителя местью.

Неожиданный конкурс оказался банальным тестированием. Логичный ход – удостовериться, что императрица не окажется полной идиоткой. Вот только для нас, попаданок, это был просто способ опозориться. Как иначе, если большинство вопросов касались истории страны, культуры, местного этикета и прочих вещей, свойственных исключительно этому миру? Я не расстроилась. Победа меня никогда не интересовала. Но вот заметочку про мелочность императора сделала. Тем более что ни он сам, ни прочие представители императорской семьи на этот конкурс и не явились – тоже весьма говорящий факт.

Одному можно было порадоваться: покушаться на невест в учебном классе никто не спешил. Под присмотром стражи и даже самого фон Грейслинга девушки строчили ответы (я честно дремала, оставив свои листы девственно пустыми и даже не пытаясь их заполнять), а после такой же дружной толпой были проведены обратно. Правда, перед тем как отпустить девушек отдыхать, мессия Гросс предупредила, что вечером ожидается еще одна проверка, но уже от принца. Мы с оборотнем настороженно переглянулись. Что ж, похоже, экзамен от императора – это только цветочки. А вот ягодки нам готовит на вечер сам наследник.

Какое издевательство пришло наследнику на этот раз в голову, я предположить не могла. Мы уже рисовали, создавали платье, провели бал, теперь вот отличились умом. Что же дальше? Вариантов совершенно бесполезных и поверхностных конкурсов великое множество. Впрочем, здесь я рассчитывала на близкое знакомство с одним из организаторов.

Фон Грейслинг явился, когда я уже почти перестала ждать. И вид у него был... как будто он очень долго преследовал добычу и жаждет впиться ей в глотку. Злой, взъерошенный – зрачки сужены, глаза сверкают.

– Что там? – спросила я с опаской, после того как мужчина устало упал в кресло.

– Лабиринт, – процедил фон Грейслинг сквозь зубы.

– Что, прости? – неверяще вылупилась я на него.

– Проклятый кустарный лабиринт, – повторил он. – Огромный, со множеством тупиков, диковинных растений, фонтанов, шуток и прочей развлекательной дребедени.

Я обескуражено упала в кресло напротив, осознавая все масштабы проблемы. В таких условиях окончания конкурса ждать не придется – вполне успешно можно всех невест перебить.

– И что нам нужно будет сделать? – обреченно спросила я его.

– Найти выход и явиться к нему в приличном виде, – поделился кот гениальной задумкой принца. – Никаких дополнительных ловушек не запланировано, но лабиринт в принципе сделан как развлечение для скучающих придворных, в нем много ловушек, призванных максимально испортить внешний вид прогуливающегося. Я оббежал его весь по верхам, – заявил он, заставив меня пораженно вылупиться на него (когда успел только?). – Магии внутри лабиринта не обнаружил, но... во время испытания будет сложно отследить, что там будет происходить. Мне не хватит резерва накрыть следящей сетью всю территорию, – хмуро признался мужчина. – Я поставил сейчас сигнальные нити по периметру. Но все, что я смогу, – это отслеживать, чтобы никто не зашел и не вышел из лабиринта, – мрачно закончил он.

– Это полный провал... – ошарашенно пробормотала я.

– На входах и выходах расставлена стража, но им не особо можно доверять, – поморщился Джерлак. – Я пытался втолковать Гордуилу, что проводить конкурс, где все невесты будут скрыты от глаз охраны, – это сумасшествие, но он либо и сам замешан во всем, либо просто отыгрывается за самоуправство с сокровищницей. Упорствует, мол, лабиринт трижды проверен охраной и магами и никакой опасности не несет.

– После таких заявлений с трудом верится, что он не замешан, – покачала я головой.

– А у тебя что? Зачем приходили девушки? – хмуро поинтересовался кот.

– То есть охрана все-таки бдит и докладывает тебе? – догадалась я, почему возник такой вопрос. – И только про принца умалчивают, – добавила я уже себе под нос.

Фон Грейслинг недовольно скривился, но возразить было нечего. Какие бы полномочия ни выдал ему император, они все же временные, и вряд ли оборотню удастся заставить охрану докладывать о передвижениях императорской семьи.

– Их интересовало, что произошло на балу... Я все рассказала, – призналась я ему спокойно.

– В смысле? – Желтые глаза настороженно посмотрели на меня.

– В смысле совсем все. Невест много, против нас вся императорская семья, а нас только двое – мы не справляемся, – заметила я серьезно. – По крайне мере, попавшие с нами точно не замешаны, а значит, могут помочь.

Он не то чтобы обрадовался, но кивнул, соглашаясь с моими доводами.

– Хорошо. Как раз сейчас нам пригодится помощь – они смогут приглядеть за девушками в лабиринте. Знаешь, соберитесь здесь после обеда, и мы попытаемся набросать хоть какой-то план.

И почти одновременно с его словами раздался громкий стук в дверь.

– Месса Розенвар, вас приглашают на обед в общую столовую.

А я так надеялась обойтись без этого. Перед столь напряженным вечером хотелось бы нормально поесть, а под злобными взглядами конкурсанток получается только давиться. Поднявшись, я вопросительно взглянула на притихшего оборотня.

– Если ты не против, я подожду вас здесь, – откинулся он на спинку кресла, чуть прикрыв глаза.

Я с сочувствием подумала, что не одна я уже грани срыва. Когда кот последний раз спал? А как умудряется резерв восполнять, если все время держит охранку на комнатах невест, да еще и новые ставит?

– Я могу принести что-нибудь... – предложила я ему тихо.

– Не надо, спасибо, – благодарно улыбнулся он.

– Ну... тогда я пошла, – проговорила я неуверенно и поспешила на обед, оставляя его одного.

Может, хоть немного сможет отдохнуть. Интересно, а там, в своем мире, он все время в таком режиме работает? Это же пытка, а не жизнь...

Обед прошел на удивление тихо – участницы были поглощены исключительно содержимым тарелок и вид имели крайне задумчивый. Меня подобная сосредоточенность порадовала не только возможностью самой поесть, но и шансом незаметно собрать кое-что из съестного с собой. Что бы там ни заявлял фон Грейслинг, но я-то по собственному опыту знаю: голодный кот – это злой кот. Вооружившись едой и поддержкой Сари в деле подкормки усталого оборотня, мы одними из первых покинули столовую. Правда, подать знак Виоле, что неплохо бы переговорить, я успела. Судя по едва заметному кивку, мой посыл поняли.

Девочки явились той же компанией, как раз когда мы успели накормить немного пришедшего в себя фон Грейслинга. Лезли опять через окно, весьма, впрочем, смутившись этому, обнаружив в моей комнате оборотня.

– В лабиринт ведут шесть входов, и только один выход – на противоположном конце, – коротко посвящал нас Джерлак в подробности конкурса. – Я буду контролировать их все, но не факт, что там нет скрытых путей. Девушек запустят по двое в каждый вход с расчетом, что на первой же развилке они разойдутся в разные стороны. Пары будут подбираться так, чтобы желания продолжить путь вместе у них не возникло.

М-да... Просто чудесный план. То есть мысль, что какая-нибудь из завистливых девиц может попытаться избавиться от соперницы, в головы ни принцу, ни императору не пришла.

– Это нам на руку, – подала голос сосредоточенная воительница, устроившаяся на подоконнике. – Нас четверо, и мы готовы к нападению и защите. Вместе нас не поставят, значит, четверо девушек, что попадут нам в пару, будут под присмотром. Можно будет проследить, что они благополучно вышли. Итого: не охваченными останутся еще четверо – вот на них можно поставить дополнительные следилки, – предложила она весьма неплохой план.

– Нет, лучше по-другому, – уверенно возразила Виола. – Я выйду из лабиринта первой и помогу мессу фон Грейслингу отслеживать происходящее внутри.

– Почему это ты выйдешь первой? – недовольно поинтересовалась Вильгельмина. – Уже нашла где-то в библиотеке план лабиринта?

– Нет. Во-первых, я просто очень умная, – снисходительно заметила мудрейшая. – Во-вторых, я маг земли, а лабиринт сделан из живых растений. Мне достаточно будет зайти внутрь и коснуться ближайшей стены, чтобы узнать его схему и выйти кратчайшим путем.

– Как вы сможете отслеживать происходящее внутри? – с интересом подался вперед Джерлак, рассматривая пристроившуюся на краю кровати девушку.

– С помощью все той же магии, – уверенно ответила она. – Пока буду идти по лабиринту, раскидаю несколько своих меток. И когда выйду, они помогут мне слушать землю внутри. Никаких голосов или звуков я не услышу, но буду знать, сколько там человек, где именно они находятся, и отслеживать характер их шагов. Если кто-то движется спокойно – все нормально, а вот если замрет на одном месте или, наоборот, побежит, это уже повод для беспокойства.

– Отлично, – хищно улыбнулся оборотень. – А нарисовать карту и указать, где именно что-то пошло не так, сможете?

Виола уверенно кивнула.

– Звучит как неплохой план, – согласилась Фелисити.

– Звучит как полная глупость, – хмыкнула себе под нос Вильгельмина.

– У тебя есть другой? – холодно поинтересовалась воительница.

– Да, – совершенно не смутилась девушка, – просто не пускать никого в лабиринт. Саботировать конкурс.

– Гениально, – закатали раздраженно глаза Сари, впервые вмешавшись в наше обсуждение. – И как нам самим это в голову не пришло.

– А что не так-то? – тут же огрызнулась девушка. – Лучше городить какие-то непонятные сложности, подставляя себя и остальных девушек?

– Конечно, нет, – сухо отозвался фон Грейслинг. – Ваше решение, несомненно, безопаснее. Остается только одна проблема: как вы собираетесь уговорить девушек отказаться от участия? Расскажете им, что подозреваете императорскую семью в покушениях и убийствах? Или сразу императору обвинение предъявите? Надолго ли вы задержитесь среди конкурсанток после такого?

Бывшая монашка скривилась, но возразить ей было нечего.

– Почему ты вообще решила присоединиться? – недоуменно спросила я у нее.

Я не могла понять мотивов девушки. С собственной безопасностью она способна справиться, а в том, что ее беспокоило благополучие остальных участниц, я сомневалась.

– А что? – цинично вскинула она бровь. – Думаешь, меня это не касается? В чем-то ты права, мне плевать на проблемы императорского дома и на смерти незнакомых девушек. Но я хочу начать здесь новую жизнь, и грядущий апокалипсис в это как-то не вписывается. Так что, если это поможет сохранить этот мир, я помогу вам в самом нелепом плане. Но на дружбу не особо рассчитывайте, – предупредила она спокойно.

– Можешь не переживать, – усмехнулась я в ответ. – У меня с друзьями вообще не очень.

– Оно и видно, – хмыкнула Вильгельмина недостаточно тихо, но я даже обижаться не стала.

Она, по крайней мере, искренне все говорит. Да и главное тут – помощь, а не ее внутренние порывы.

– Если это все, я пойду, – решительно поднялась монашка. – Свою роль я поняла – приглядывать за несчастной, что будет идти со мной. А остальное меня не интересует.

– Не задерживаем, – пожала плечами Фелисити.

И девушка снова, весьма ловко орудуя неудобной, пусть и довольно короткой юбкой, легко вылезла в окно. Что об этом думает охрана, даже знать не хочу. Как и о том, докладывают ли о наших сборищах императору.

– Несмотря на некоторую грубость, месса Кранк права, – заключил Джерлак. – Основной задачей остается быть осторожными самим и по возможности проследить за соперницами.

– Свою я выведу вместе с собой, – неожиданно заявила мудрейшая.

– Думаешь, она согласится с тобой сотрудничать? – удивилась Сари.

– Я смогу договориться, – уверенно хмыкнула она в ответ.

– Тогда совместим оба плана, – подвел итог оборотень. – Месса Перпекнит выходит со своей соперницей и помогает мне следить за лабиринтом снаружи, а вы оберегаете девушек внутри. Если что-то пойдет не так, – посерьезнел он, – или покажется вам подозрительным – сразу зовите на помощь, кричите, подайте знак магией. За испытанием будут следить охрана и придворные; если вы поднимете шум, им придется отреагировать.

И на этом наше собрание можно было считать закрытым. Девушки быстро попрощались, ради разнообразия покинув мою комнату через дверь. И даже Сари заботливый дядя выставил за дверь, сказав, что мне нужно отдохнуть перед сложным конкурсом. Но сам задержался...

– Амелика, – бросил он на меня настороженный взгляд, – будь особенно осторожна. Настороженность принцессы, пристальное внимание принца, недовольство императора – слишком много внимания со стороны императорской семьи. Любой из них мог подготовить для тебя в лабиринте особенный сюрприз. Если что-то случится, оставляй попутчицу и защищай себя. А на девушку, что пойдет с тобой, я повешу дополнительную сигналку.

– Думаешь, я не справлюсь с защитой двоих? – с легкой обидой взглянула я на него.

– Как раз наоборот, – строго посмотрел на меня Джерлак. – Один раз ты уже бросилась прикрывать собой Сари – убийца может попытаться сыграть на этом снова. А я хочу, чтобы ты осталась цела.

– Но ведь в отличие от меня, другие девушки могут умереть, – напомнила я тихо.

– Понимаю, но для меня это ничего не меняет, – признался оборотень, прямо глядя мне в глаза.

Почему это странное признание привело меня в такой трепет? Когда последний раз было такое, чтобы кто-то переживал, что я поранюсь, даже зная, что это не будет фатальным...

– Я буду осторожна, – ответила я тихо, отведя взгляд.

– Вот и прекрасно. – И мужчина ловко притянул меня к себе за шею, чтобы коснуться легким поцелуем виска и тут же отпустить. – Не геройствуй. И не стесняйся применять магию.

И так же стремительно меня покинули, оставляя наедине со своими мыслями и чувствами. Вот как тут нормально готовиться к следующему заданию?

* * *

Похоже, принцу показалось мало заставить девушек преодолеть лабиринт – он решил добавить заданию сложности. Когда мессия Гросс говорила, что конкурс пройдет вечером, она не уточняла когда. В итоге повели нас туда после ужина, когда солнце уже склонилось к горизонту, а сад накрыли первые сумерки. Лица конкурсанток восторгом не светились, в отличие от придворных, шумной гурьбой предвкушающих чье-то позорное появление и даже делающих ставки, причем совершенно не стесняясь этого.

Зато на этот раз проводить участниц в лабиринт явилось все венценосное семейство. Принцесса выглядела недовольной, император невозмутимым, а вот принц сиял приветливой улыбкой.

Сам же лабиринт... развлечением не выглядел. Высокие плотные стены кустарников, тени, танцующие в темных проходах, а главное... его размеры. Да еще лабиринт расположился в отдалении от дворца – я с сожалением ощутила, что потеряла сигнал сокровищницы. Зато, когда мы добрались до него, стало понятно, почему его упрятали так далеко. Размеры местного развлечения поражали. В обе стороны от шести темнеющих проходов внутрь тянулись зеленые стены, края которых виднелись где-то вдали. Тут и при свете дня можно блуждать циклами, что уж говорить про сумерки. Наверняка тут существует служба спасения заблудившихся, и работы у них хватает.

– Уважаемые мессы, – взял слово наследник, выступая вперед и заставляя толпу придворных затихнуть, – я верю, что каждая из вас мечтает стать императрицей и, несомненно, считает, что достойна этого громкого титула.

М-м-м... Нет, вообще нет.

– Но большинство из вас не задумывается, что императрица – это не только балы и торжественные встречи, блеск драгоценных камней и улыбки подданных. Быть императрицей – это быть в центре интриг, быть готовой к любой подлости. Императрица должна быть способна не только выпутаться из подобной ситуации, но и выглядеть при этом достойно, – объяснял принц. Неожиданно вполне дельно. Если бы не убийства, нападения и необходимость участвовать в конкурсах, я бы даже одобрила эту задумку. А так – результаты конкурса не перевешивают возможных рисков. – Лабиринт – это образ дворцовой жизни, – махнул принц рукой в сторону высоких зеленых стен. – За каждым поворотом там может скрываться глупая шутка, попытка насолить или настоящая опасность и заговор. Здесь это всего лишь невинное развлечение – во дворце все куда сложнее. Но если вы сможете справиться с интригами лабиринта в надвигающейся тьме, то, возможно, и дворцовые игры окажутся вам по плечу, – подмигнул он слушающим его девушкам, кажется, всерьез воспринявшим подобную попытку сыграть в придворную жизнь. – Итак, – перешел к сути конкурса наследник, – сейчас мы разделим вас на пары и распределим у входов в лабиринт. Как видите, на всех невест по входу не хватило, – усмехнулся Дариус, – так что начинать путь вам придется вдвоем. У ближайшей развилки вы можете разделиться, а можете продолжить путь вместе – решать вам, – подмигнул он девушкам. – Но помните, победительница будет одна. Ваша задача – найти путь, пройти все шутки-ловушки и постараться сохранить при этом приличествующий императрице вид. Магией пользоваться можно, – обрадовал принц участниц, – но категорически запрещено причинять вред другим конкурсанткам, а также разрушать сам лабиринт, – предупредили девушек строго. – Все понятно?

Нестройный хор девиц подтвердил, что задание им ясно.

– Тогда приступим к распределению невест по парам, – кивнул Дариус, внезапно уступая это право своему отцу.

В общем, одного взгляда на императора было достаточно, чтобы понять – мне подберут максимально неудобного человека. И конечно, мне досталась Николь Линерман. Единственная девушка, которая ни под каким предлогом не согласится идти со мной вместе. Судя по кривящимся лицам остальных девушек – они тоже были не слишком довольны. Фелисити досталась любительница украшений, недалекая месса Волнари. Виола со спокойной уверенностью рассматривала свою пару. А Вильгельмине досталась любительница лошадей и подружка Линерман – месса Аркли. Такой компании бывшая монашка рада не была. В общем, его величество умудрился максимально усложнить девушкам задачу, подобрав наиболее конфликтные пары.

Путь выбирали обыкновенной жеребьевкой – одна из девушек пары вытаскивала шарик с номером из бархатного мешочка в руках принцессы. Даже не споря, я предоставила Николь самой определять нашу судьбу, чтобы меня не обвинили в подлоге. Нам достался крайний шестой путь. К темнеющему проходу мы подошли молча, обе одинаково недовольные таким соседством.

– Готовы? – уточнил принц. – Тогда вперед, мы будем встречать вас на той стороне лабиринта. Покажите, на что вы способны.

Николь рванула вперед, едва дождавшись последних слов принца. А я... бросила последний взгляд на мрачного оборотня и, скупо улыбнувшись ему, нырнула в прохладный сумрак зелени вслед за банкиршей. Девушка примерно в пяти шагах впереди бодро и весьма уверенно шагала по зеленому коридору – похоже, путь от шестого входа ей вполне знаком. Буквально через десяток шагов встретилась развилка, у которой Николь на мгновение притормозила. Обернувшись, она окинула меня презрительным взглядом и голосом, не терпящим возражений, заявила:

– Я иду направо. Не смей ходить за мной!

– Да пожалуйста, – невозмутимо пожала я плечами, подходя к ней.

Подозрительно прищурившись на меня, словно не ожидала такой покорности, девушка решительно развернулась и поспешила углубиться в коридор, попутно разжигая небольшой светляк в руке. А я дождалась, пока девушка скроется за поворотом, и, быстро накинув на себя небольшой теневой морок, двинулась следом.

Извилистые коридоры лабиринта не позволяли держать девушку в поле зрения, но я все время слышала, как она движется, и видела отблески света в ее руках. Какое-то время девушка шла быстро и уверенно. Но после очередного поворота неожиданно громко вздохнула и замерла.

Следующий отрезок пути она двигалась очень медленно и сильно шуршала стеной лабиринта. Дождавшись, пока Николь возобновит ход, я свернула следом, чтобы увидеть, что ее насторожило. Проход здесь существенно расширялся, создавая полянку, на одной стороне которой высились удивительные цветы. Причудливо извиваясь стеблями и переплетаясь между собой, они словно создавали еще одну изгородь, всю усыпанную крупными махровыми соцветиями совершенно разных цветов. Чем могла напугать эта композиция девушку, я не представляла. Впрочем, главное – нагнать Николь. Не успела я преодолеть и половину поляны, как почувствовала неожиданное прикосновение к ноге. Прекрасные цветы успели выпустить парочку гибких стеблей и теперь спешили опутать пойманную конечность.

– Пусти, – шикнула я недовольно, дернув ногу сильнее, на что наглое растение не только усилило хватку, но и выпустило несколько шипов, намекающих, что они поспешат впиться, стоит мне попробовать действовать решительнее. – Ну ты и наглец! – искренне восхитилась я. Но времени играть с настойчивым растением не было. Развеяв в пепел охватившие меня стебли, я поспешила продолжить путь. Стоит внимательнее прислушиваться к Линерман – не просто так она осторожничала на поляне.

Все дальнейшие испытания были примерно такими же: фонтанчики с грязной водой, спрятанные в кустах, небольшие ямки в земле под плотной травкой, болотце, прикинувшееся поляной цветов, – шутки, способные испортить внешний вид, но не вредящие здоровью. Я даже почти расслабилась, решив, что конкурс и правда окажется просто дурацким испытанием.

Зря.

На следующей полянке мы застряли – путь перекрывал аккуратный прудик с большими листьями кувшинок и цветами. Перейти на другую строну можно было по плотным листьям, но для начала требовалось вычислить, какие из них надежны. Вот пока Николь сосредоточенно этим занималась, я скучала, пытаясь определиться, сколько мы уже здесь и далеко ли до выхода. Даже по привычке потянулась к сокровищнице, пытаясь почувствовать ее, чтобы понять, не приблизились ли мы ко дворцу. Но ощутила нечто совершенно неожиданное.

До сокровищницы я не дотягивалась, это было понятно сразу. Но вот одну, совсем небольшую часть той магии, что раньше хранилась в ларце, почувствовала. И она была где-то в лабиринте!

Значит, убийца вышел на охоту с одним из накопителей, которые раньше хранились в сокровищнице. Николь тут же была мною забыта – энергия накопителя вела в другую сторону, вглубь лабиринта. Лишь на мгновение я застыла, бросив взгляд на девушку, уже ступившую на один из листов кувшинки. И все же... опасность шла с другой стороны. Без накопителя смерть девушки будет бесполезна. Линерман ничего не угрожает, но кто-то другой сейчас может идти навстречу убийце.

Резко обернувшись, я побежала обратно в темноту, ведомая зовом знакомой энергии. Кусты, кусты, снова дурацкие растения и стены, каждый раз встающие на пути. Преступник метался из стороны в сторону с поразительной скоростью, словно минуя колючие растения. Я уже начала задыхаться, а источник все продолжал беспорядочно метаться где-то впереди, уводя меня все дальше. В какой-то момент мне это просто надоело. Окутав руки заклинанием тлена, я стала уничтожать стены на своем пути.

Громкий хруст и шелест кустов над головой заставил меня на мгновение оторваться от разрушительной деятельности и приготовиться отбиваться. Но рухнувшая с высоты тень вовсе не спешила нападать. Оказавшись неожиданно знакомой хищной мордой, она на мгновение окуталась туманом, чтобы шагнуть ко мне мрачным растрепанным мужчиной.

– Ами, только не говори, что ты заблудилась, – обеспокоенно заметил Джерлак, делая шаг ко мне. – Виола сказала, что ты мечешься по лабиринту как сумасшедшая...

– Он здесь! – кинулась я к нему, хватая за руку и силой утягивая за собой. – Я почувствовала энергию очередного накопителя!

– Проклятье! – прорычал оборотень, тут же поменяв нас ролями – и вот уже он тащит меня в указанном направлении. – Контур никто не нарушал, и Виола не почувствовала чужих шагов. Как он это проворачивает?

– Не знаю, но здесь точно есть мертвая энергия, и она движется, причем быстро, – запыхавшись выдала я, уничтожая очередную стену на нашем пути.

– Странно, почти все девушки уже вышли из лабиринта – за кем он охотится? – рычал фон Грейслинг, судорожно принюхиваясь, но морщась от запаха моей магии. – А главное, и принц, и император были у выхода, когда я уходил за тобой!

– Значит, все-таки принцесса, – выдохнула я.

Почувствовав, что источник снова переместился, я дернула мужчину следом.

– Долго! – прорычал оборотень, останавливая меня. – Он близко?

– Очень.

Отступив на шаг, мужчина через мгновение стал огромным зверем с переливающейся металлом острой шерстью.

– Ку-у-удар-р-р? – прорычал он, сверкнув на меня глазами.

Еще раз прислушавшись, я указала в нужную сторону.

Зверь взметнулся наверх – только затрещали ветки кустов. Джерлак решил, что по верхам будет быстрее. Но и я задалась целью не отставать и побежала, молясь, чтобы в этот раз мы успели и поймали убийцу. Злой и грозный рев невдалеке заставил меня испуганно застыть на месте.

Поймал?!

Невероятное чувство ужаса и радости затопило меня. Неужели, неужели мы наконец-то покончим с этим хаосом вокруг? А следом – не пострадал ли оборотень? Он, конечно, говорил, что стальная шкура сбрасывает все заклинания, но вдруг...

Источник наконец-то замер, и я, задыхаясь, поспешила на подмогу оборотню, предвкушая и опасаясь того, что могу там найти. В узком проходе стоял дико злой Джерлак, яростно сжимая кулаки, в то время как зрачки его судорожно метались от человеческих к звериным. И больше никого... Прикрыв глаза, я вновь поискала мертвую энергию и ощутила ее у ног оборотня.

– Где? – растерянно уточнила я, открывая глаза.

– Вот твой источник, – рыкнул мужчина сквозь зубы и носком ботинка что-то поддел и пнул в мою сторону. – Он просто игрался.

Я медленно опустила взгляд и увидела... птицу. Пеструю, небольшую птаху, со свернутой головой. Присев на корточки, я перевернула изрядно помятое тельце и сняла с ее лапки привязанный маленький черный камень.

– Похоже, он заподозрил, что ты чувствуешь некроэнергию. А теперь уже и подтвердил... – процедил мужчина.

– Или она, – пробормотала я, укладывая мертвое тельце обратно на землю.

Прошептав про себя короткую молитву, я коснулась пальцем ярких перьев, после чего птица осыпалась тленом. Протаскав на себе источник мертвой магии, она все равно долго не прожила бы, так что оборотня за неоправданную жестокость я не винила. А вот себя вполне – как же глупо я повелась на эту приманку и бегала по лабиринту, как безголовая курица!

– Рассыпал по коридорам приманок, – зло пнул землю оборотень, – и ждал, как долго ты будешь здесь бродить. Видимо, хотел убедиться в своих подозрениях...

– Хорошо, если дело только в этом, – пробормотала я, поднимаясь на ноги.

И стоило перевести взгляд на фон Грейслинга, как сердце екнуло – зря я это сказала.

Мужчина замер, вслушиваясь во что-то далекое, черты лица его заострились, зрачки снова сузились и даже кончики клыков выглянули из-под верхней губы. В следующее мгновение на месте человека уже стоял оскалившийся зверь.

– Что? – выдохнула я еле слышно.

– Кр-р-рики, смер-р-рть, – рыкнул он.

Глава 12. Смерть и ответы

Фон Грейслинг прыгнул и исчез в вышине кустов, рванув на слышимый ему крик. А я так и осталась растерянно стоять, мучимая лишь одной мыслью: кто? Кого еще мы потеряли?

Это случилось не в лабиринте – я бы почувствовала эманации смерти. Значит, убили где-то рядом с дворцом. Кто-то из невест? Возможно, я последняя затерялась в лабиринте и остальных уже отправили в наше крыло? Снова вопросы, снова я в проигрыше, да еще и застряла посреди проклятого лабиринта. Я понимаю, что оборотень спешил узнать, что произошло, но можно было мне хотя бы направление на выход показать!

Стоило об этом подумать, как позади раздался оглушающий треск кустов. Вооружившись сгустком тлена, я резко обернулась, чтобы с удивлением заметить, как раздвигается кустовая стена, образуя арочный проход, а за ним...

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила бледная Виола. За ее спиной виднелся целый тоннель из переплетенных растений. – Что произошло?

– Меня обдурили, – призналась я сквозь зубы и поспешила потянуть ее в проход. – Лучше скажи, что там произошло. Кого убили? Не... – Голос на мгновение подвел.

А ведь там, среди толпы, должна была присутствовать и Сари.

– Не знаю кого, – тихо ответила Виола. – Но это не невесты. Они были у выхода, когда раздался крик со стороны дворца.

– А Сари? – уточнила я, затаив дыхание.

– С нами стояла, – успокоили меня.

Я облегченно выдохнула – свои живы, уже радость. Но на кого же тогда напал убийца?

– Я не сразу заметила, что с тобой что-то не так, – с извинением призналась девушка. – В основном следила за теми, кто остался без сопровождения. Но когда Николь вышла, я проверила и поняла, что ты потерялась. А потом начала магией все крушить. Я сказала фон Грейслингу, и он ушел за тобой. И вдруг крик... – выдохнула она. – И я почувствовала, что он убежал, а ты осталась, ну и пошла за тобой. Конкурс уже все равно закончен.

На поляне у выхода было светло и суетно. Никого из императорской семейки видно не было, зато охраны было полно. Конкурсантки сбились в кучку и обеспокоенно о чем-то шептались. Рядом куда громче и экспрессивнее переговаривались придворные, и все с опаской оглядывались на силуэт дворца – выход из лабиринта оказался куда ближе к зданию, чем входы. Я тут же потянулась к сокровищнице и с удивлением поняла, что источник все еще на месте. А где-то на подступах к дворцу появился еще один, куда слабее. Значит, убили все же где-то в саду. Оборотень наверняка уже там, и мне бы тоже успеть на место. Но меня просто не выпустили!

– Не положено, – сурово заявил страж, когда я попыталась миновать их и пробраться к месту убийства.

– Я некромант, – заметила я тихо. – Я могу помочь с телом и расследованием.

– Приказ императора – не пускать никого, – упрямо возразили мне.

Пришлось молча уйти. Высмотрев среди шумной толпы Сари, чуть ли не зажатую между Виолой и Фелисити, я направилась к ним.

– Что там случилось? – обеспокоенно бросилась ко мне девочка. – С тобой все в порядке? А с дядей?

– Все хорошо, – чуть приобняла я ее за плечи. – Что, и сама не знаю. Будем ждать, когда появится Джерлак.

– Что пошло не так? – хмуро спросила Фелисити. – Почему ты не вышла за Николь?

– Он меня развел, как идиотку, – процедила я сквозь зубы, понимая, что это только моя ошибка. Мою чувствительность к магии использовали против нас, отвлекая внимание. Если бы я хоть на мгновение задумалась, что никто не способен так быстро и суетливо перемещаться... – На птицу прицепили один из накопителей и заставили ее и меня вместе с ней глупо метаться по этому лабиринту. Я думала, что убийца выискивает жертву, а в итоге отвлеклась сама и фон Грейслинга заодно, – чуть ли не рычала я. – Если бы Джерлак не пошел меня вызволять из лабиринта, то, возможно, и сумел бы засечь убийство...

Сари бросила на меня сочувствующий взгляд, а девушки промолчали. Что тут скажешь – виновна по всем статьям. И все же я еще надеялась найти способ реабилитироваться. Может, ему удалось нас отвлечь, но времени для действий у него было мало, он наверняка совершил ошибку. А я обязана заметить ее. Поэтому я ждала. Ждала, что злой оборотень сейчас заберет меня и вместе мы найдем ту лазейку, что оставил нам убийца. Но он не пришел...

Через четверть цикла явился хмурый незнакомый маг и приказал страже разводить гостей. Невест под охраной в их крыло, придворных – в гостевое. И снова мне осталось лишь бессильно подчиниться. А после только ждать...

Он пришел поздней ночью, почти к рассвету. Я к тому времени беспокойно дремала в кресле, ожидая, что меня вот-вот позовут к трупу. Но оборотень явился сам. Так тихо, что я не проснулась. Меня разбудило легкое прикосновение Ларина к плечу – соседство со злым и усталым зверем его изрядно нервировало, и он предпочел разбудить меня. Джерлак в кресле напротив устало откинул голову на спинку, прикрыв глаза. Одной его позы было для достаточно, чтобы понять – дела плохи.

– Кто? – тихо спросила я.

– Помощник императорского мага, – сухо отозвался мужчина, даже не двинувшись.

Я вздрогнула – это очень плохо. Помощником главного мага при дворе не могли назначить слабака, а значит, после ритуала убийце удалось заполучить большой объем энергии. И для нас это ничего хорошего не сулит.

– Закололи со спины, когда он возвращался от лабиринта, – безэмоционально продолжил оборотень. – Почти на пороге дворца. Мы были заняты переходом к выходу и происходящим внутри лабиринта, поэтому не заметили убийства. К тому времени, как ты клюнула на его приманку, маг уже был мертв.

Утешает меня? Зря...

– Это я виновата... – пробормотала я себе под нос. – Моя попытка добраться до ящика все-таки переполошила убийцу, и он попытался ускорить сбор энергии.

– Не говори глупости, – тихо рыкнул Джерлак, усаживаясь ровнее и открывая глаза, чтобы вперить в меня цепкий взгляд желтых глаз. – Если бы нас здесь не было, он бы продолжал убивать невест, и жертв было бы гораздо больше. Твои действия ускорили события, но он все равно бы собрал энергию тем или иным способом.

Хотелось бы верить, что это действительно так... Но все же напасть на одного из сильнейших магов страны... Неужели это мы заставили его пойти на такое? К чему эта внезапная спешка?

– Но ведь императорская семья должна была идти со всеми? Теперь мы можем хоть кого-нибудь исключить? – посмотрела я на оборотня с надеждой, пытаясь заставить мутное сознание работать.

– Не уверен, – поморщился он, отчаянно зевая и громко клацая клыкастой челюстью. – Гордуил всю дорогу был у меня на виду, а вот и принц, и принцесса присоединились к нам позже. Но я бы не стал исключать, что убийца вновь не воспользовался чужими руками. Пересчитать охрану у меня пока не было возможности, – мрачно заключил он, предполагая, что где-то в замке может лежать еще один труп сообщника.

– Почему меня не позвали к телу? – хмуро взглянула я на оборотня. – Я ведь могла заметить что-то важное. И сейчас что-то не похоже, что ты собираешься повести меня на осмотр...

– Гордуил... – процедил сквозь зубы оборотень. – Он запретил привлекать тебя к расследованию. Старый дурак внезапно уверился, что тебя интересуют трон и его смазливый сынок. А теперь он подозревает, что в последних убийствах замешана ты.

– Богиня, что творится с головой у людей в этом мире... – обескураженно пробормотала я.

– Либо он старательно играет самодура, либо кто-то умело нашептывает ему лишнего, – мрачно заключил фон Грейслинг. – Если сам император не замешан, значит, мы стали сильно мешать убийце, и он пытается нас устранить.

– То, что мы мешаем, – это, конечно, радует, – вздохнула я, жутко зевая и чувствуя, как навязчиво чешется ладонь: похоже, в лабиринте я зацепила ядовитое растение. – Вот только убийца подрывает доверие к нам куда успешнее.

– Это точно, – вновь зевнув, недовольно согласился мужчина. – Что с сокровищницей?

Прикрыв глаза, я потянулась, найдя ее на привычном месте. Это уже нервировало. Теперь, когда убийца точно знает, что я могу ощущать схрон, он, скорее всего, не решится перемещать ящик. Но почему не попытался перепрятать его раньше?

– Там же, – отозвалась я, чувствуя, как глаза закрываются почти сами собой, но тут же встрепенулась, вспомнив кое-что. – Почему мохнатые не предупредили? Ты же сказал, что они будут слушать, но при этом артефакт-накопитель оттуда забрать сумели. Все же не услышали?

– Услышали, – поморщился Джерлак. – Убийца даже поленился воспользоваться потайным ходом. Он пошел через подвал. И, к сожалению, первым заметил там соглядатаев.

У меня сердце на мгновение замерло... Кто-то пострадал?

– Магией приложил знатно, никто не успел разглядеть, кто это был. Сари уже подлатала котов, но толку от этой стражи... – поморщился мужчина, устало потирая глаза. – Это случилось почти перед конкурсом, так что приложить руку мог любой из правящей семейки.

– Издевательство какое-то, – преодолевая сонливость, пробормотала я. – Как бороться с тем, кто находится на своей территории и обладает практически неограниченной властью? И мне не нравится, что он решился напасть на мага, – покачала я головой, прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. – Словно... ему осталась такая малость, что прятаться почти нет смысла... Все же... надо обязательно... осмотреть... труп, вдруг... там... – пробормотала я, чувствуя, что сон буквально накрывает тяжелой волной.

– Что-то... не... так... – уже отключаясь, услышала я заторможенный голос кота.

* * *

Пробуждение вышло не сладким. Сквозь плотную толщу воды доносились звуки – какой-то грохот и два обеспокоенных голоса рядом. Голова нещадно гудела, и несмотря на то, что меня активно трясли, в себя приходить я не спешила.

– Я... не... почему... получается, – обрывками доносился испуганный девичий голос.

– Некромант... потребуется... магии, – так же невнятно отвечал ей глухой мужской.

Тут я ощутила, словно тело на миг опустили в ледяную воду, заставив содрогнуться. Зато глаза тут же распахнулись сами, и слух пришел в норму. И только назойливая головная боль не спешила отпускать.

– Ами, очнулась? – обеспокоенно уточнила Сари, низко склоняясь надо мной. – Я с трудом смогла немного очистить твою кровь. Неужели с некромантами всегда так?

– Что произошло? – сипло спросила я, морщась от того, что стук в дверь, сопровождаемый громовыми требованиями впустить, резонирует с головной болью.

– Нас усыпили, – прорычали со стороны. Чуть повернув голову, я увидела, как злющий оборотень с подозрением принюхивается к кувшину с водой, но с разочарованием отставляет его в сторону. – Пока не пойму чем, но состав явно непростой, раз я его не учуял. Да и некромантов, как я понял, отравить сложно...

– Отравить – да, – со стоном приподнялась я в кресле, ощущая, как затекло тело от неудобной позы. – Но снотворное для некроманта чаще лекарство, чем яд... – Тут до моего сонного сознания дошло, что просто так нас с оборотнем усыплять бы не стали. – Кого убили? – чуть ли не мгновенно проснулась я, вскакивая.

– Про убийства ничего не слышно, но что-то точно произошло, – кивнул фон Грейслинг на грохочущую дверь. – И, похоже, тебя решили окончательно обезвредить.

Ну да, судя по шуму, за дверью явно не мессия Гросс беснуется из-за того, что я опоздала на завтрак, а кто посерьезнее. Вот только что же именно успел натворить преступник, чтобы подставить меня? С похолодевшим сердцем я потянулась поиском к привычному месту, чтобы нащупать... пустоту.

– Сокровищница, – подняв напряженный взгляд, одними губами проговорила я.

Мужчина потемнел лицом.

– Началось, – пробормотал он себе под нос.

Сари, сидя на полу, переводила испуганный взгляд с меня на оборотня. Только я хотела спросить, как она нас нашла, как из-за двери прозвучало оглушительное:

– Ломай!

Мы с оборотнем хмуро переглянулись.

– Сари, – тихо проговорил мужчина, быстро поднимая девочку на ноги. – Сейчас спрячешься в ванной. Если что, оборачивайся и беги из дворца прочь – скелет тебя прикроет, – кивнул он на робко мнущийся силуэт в проеме двери ванной комнаты, куда оборотень тянул племянницу. – Если удастся пересидеть и тебя не заметят, уходи к Виоле или Фелисити и прячься у них.

– Но... – успела она выдохнуть на самом пороге ванной.

– Сиди тихо, – рыкнули ей. – Головой отвечаешь! – ткнули затрясшемуся скелету и поспешили закрыть дверь.

Кот едва успел отступить к креслу, как дверь не выдержала магического напора и провалилась внутрь, повиснув на одной петле. Вандалы пусть спасибо скажут, что ко мне зачастили гости, из-за которых я не рисковала ставить защиту. В комнату ввалилось четверо стражей, на мгновение опешивших от наличия помимо одной магички еще и грозного палача из другого мира, но быстро пришли в себя. Тем более что из коридора подтянулась подмога в лице четырех магов.

– Месса Розенвар, месс фон Грейслинг, – выдвинулся вперед один из магов, с наиболее суровым лицом, – именем его императорского величества вы задержаны по подозрению в краже!

Стражи и вместе с ними маги опасливо смотрели на нас, расслабленно стоящих и не оказывающих никакого сопротивления, не решаясь хотя бы попытаться взять нас под стражу. Будем откровенны – присланных людей было для этого явно маловато. Мы с фон Грейслингом без проблем с ними справились бы и отправились творить возмездие.

Но... Я бросила вопросительный взгляд на мужчину рядом. Возможно, это будет не самый умный ход. Так что мы оба спокойно подставили руки под наручники и послушно пошли следом за стражами. Ну, посмотрим, что за игру тут затеяли.

Мой план поговорить с правителем откровенно, возможно с применением силы, не получил даже возможности для исполнения: из крыла невест нас препроводили в подвалы, совсем недалеко от сокровищницы. Не сняв с рук тяжелых металлических браслетов, стража загнала в каменный закуток сначала оборотня, а потом меня и молчаливо удалилась, оставив нас в полумраке. Слабый свет падал из зарешеченного окошка под потолком. Даже удивительно, что нас закрыли вместе. Да и предъявить обвинение тоже никто не спешил.

Для начала я с интересом осмотрела доставшееся мне наручное украшение – темный старый металл, испещренный рунами, свободно обхватывал запястья и выглядел довольно потрепанным.

– Это и есть ограничительные браслеты? – уточнила я у мрачного оборотня, внимательно осматривающего нашу темницу.

А ведь мне ими уже как-то угрожали – совсем недавно.

– Да, – подтвердил он мои опасения. – На тебя действуют?

Я попыталась привычным щелчком обратить металл в груду ржавчины, но наручники остались безучастны к моим действиям.

– Действуют, – пожала я плечами.

Мужчина тихо выругался себе под нос.

– Это не проблема, – спокойно отмахнулась я. Стоило нормально отоспаться, как ко мне вернулось хорошее расположение духа. Кто бы мог подумать, что мне захочется поблагодарить убийцу за подставу. – Я так понимаю, что размерный ряд у этого украшения невелик, – хмыкнула я, демонстративно покрутив запястьем в свободном браслете. – Достаточно вывернуть большой палец, и я избавлюсь от них.

Я слегка поморщилась, разглядывая собственные руки. С удивлением отметила какое-то раздражение на правой ладони.

– Как вариант, – сосредоточенно кивнул фон Грейслинг.

– А оборот они способны ограничивать? – уточнила я и получила в ответ хитрую усмешку.

Ясно-понятно, с оборотом у кота проблем не будет. А после оборота не будет проблем с браслетами. Можно считать, что мы пока в добровольном заточении. Вряд ли оно долго продлится – кто-нибудь да пожелает с нами пообщаться. Если и нет, то у нас хотя бы появилась возможность спокойно обсудить план действий. Так что, немного расслабившись, я уселась на узкую лежанку у стены.

– Итак, что все-таки произошло? Ты проснулся первым, Сари успела что-то рассказать?

Не просто же так девочка пришла ко мне. Для завтрака было еще рановато.

– Ее привел скелет, – хмыкнул оборотень, устраиваясь рядом и откидываясь спиной на холодную стену. – Он обнаружил нас крепко спящих и, похоже, решил, что мы переутомились. Потом, правда, заподозрил что-то и попытался разбудить. И после того, как не смог, отправился к единственному знакомому ему лицу.

– К Сари, – вздохнув, кивнула я и пожалела, что не успела отблагодарить его.

– Она поняла, что нас усыпили. Меня разбудила без проблем, а вот с тобой пришлось повозиться, – бросили на меня косой взгляд.

Оставалось только горестно вздохнуть – что поделаешь, особенность организма такая.

– Я не понимаю, как он нас усыпил, – нахмурился Джерлак. – Я всегда проверяю всю еду и напитки не только на запах, но и артефактом. Если бы попытались запустить газ, я бы учуял или услышал, но ничего не было.

– Ты все время так живешь? – искренне ужаснулась я. Мужчина взглянул на меня недоуменно. – Все проверяешь, слушаешь все вокруг, все время настороже.

– Практически, – кивнул он мне.

– Как это вообще можно выдержать, – покачала я головой. – Недолго и неврастеником стать.

– Привык, – хмыкнул он. – По-другому мне не выжить. Как и моим родным... – тихо и мрачно закончил он.

– Сочувствую... – тихо проговорила я. – Наверное, это ужасно так жить... Выматывающе...

– Такова моя жизнь, – холодно заметил он. – Даже если я брошу работу, это не изменит того, кто я есть, и всей моей предыдущей жизни. Хотя это первый раз, когда я оказался в подобном положении не из-за собственной профессии, а по промыслу богов, – хмыкнул кот.

Вот когда я особенно радуюсь, что всего лишь простой некромант и семья моя далека от интриг. Люди высокого положения и должностей становятся своего рода заложниками этого. Хотя от причуд божественной шестерки спасти вряд ли что сможет.

– Что у тебя с рукой? – вдруг поинтересовался оборотень, потянув меня за правую ладонь.

– Не знаю. В лабиринте зацепила цветок какой-нибудь. Были там особо настойчивые, – поморщилась я.

Какое-то покраснение на руке не проблема по сравнению со всем творящимся. Но сам оборотень так не считал. После моих слов он нахмурился, а потом резко зарычал, оскалившись.

– Проклятый лабиринт!.. – И поймав мой недоуменный взгляд, объяснил: – Это не растение. Все дело в птице, вот как нас усыпили. Скорее всего, ее перья были смазаны каким-то сонным составом. Поэтому я не учуял снотворного – запах тлена от накопителя перебивал все остальное. Да и сам состав явно непростой.

А ведь правда, я прикасалась к птице. Видимо, планировалось, что я ее все же поймаю. Или план со снотворным был запасным? А фон Грейслингу, получается, вообще досталось по случайности. Хотя наверняка и для него было что-то подготовлено.

– Все больше убеждаюсь, что принцесса самый вероятный кандидат на нашего преступника, – заключила я.

– А вот мне, наоборот, все меньше в это верится, – отозвался раздосадованный промашкой с птицей оборотень.

– Сам посмотри, – обернулась я к нему, уверенно взявшись доказывать свою теорию, – наш враг чрезвычайно продуманный и хитрый человек. Он сумел избавиться от нескольких невест еще до отбора, смог договориться с охранником об убийстве, убедил артефактора работать с ним, достал такой сложный снотворный состав, подобрался со спины к помощнику главного мага и убил его! Для такого нужно быть мастером интриг. Если бы принц обладал такими качествами, папочка-император не сожалел бы, что не может отдать трон дочери, – покачала я головой. – Это же практически портрет идеального правителя!

– Какого ты лестного мнения о них, – хмыкнул оборотень, слушая меня с явным скепсисом.

– Но ведь это правда! – заметила я, вскакивая на ноги, и принялась нервно расхаживать по нашей темнице. – И принцесса... она же все-таки хрупкая женщина, кто подумает, что она способна на такое? Тихая бледная моль, при всех своих талантах вынужденная прозябать в тени принца.

– А может, все как раз наоборот? – холодно прервал мои метания расслабленный оборотень. – Красавчик-принц, прозябая в тени гениальной младшей сестренки, прикидывается дурачком, чтобы не вызывать подозрений? Ведь чисто физически ему было проще подобраться к жертвам и незаметно выманить их. Императорский маг скорее повернулся бы спиной к мужчине, а вот женщину пропустил бы вперед. Или по крайней мере пошел бы рядом.

Я озадаченно захлопнула рот. Звучало правдоподобно. С другой стороны – если принц и правда так коварен и умен, зачем ему это скрывать? Тогда бы у императора изначально не было бы причин сомневаться в его способностях к управлению государством. Только я собиралась высказать эту мысль, как фон Грейслинг насторожено вскинул руку, останавливая меня, а сам напряженно прислушиваясь в чему-то.

– Сюда идут, – поднимаясь на ноги и приближаясь к решетке, предупредил он меня. – Несколько человек. Стража... и еще кто-то с ними.

Спустя какое-то время и я услышала грохот шагов. На стенах показались первые отблески света, и в поле зрения появились посетители. Точнее... это оказались еще одни пленники. Хотя скорее пленницы.

– Виола... – удивленно пробормотала я. – И Фелисити?

– Я подозревала, что вы уже здесь, – хмыкнула бледная, слегка растрепанная мудрейшая, впрочем, сохраняющая спокойствие в этой ситуации.

– Молчать! – рявкнул ведущий ее страж.

Убийца решил избавиться от всех попаданок? Хотя нет, ведь Вильгельмины с ними нет. Девушек, скорее всего, взяли из-за близкого общения со мной. Хорошо, что хоть одна из нас осталась на свободе – сможет приглядывать за несчастными невестами, даже не представляющими, во что они вляпались. И тут меня оглушило мыслью – осталась еще другая попаданка! Я вскинула обеспокоенный взор на девочек, которых вели мимо.

– А что с...

– Прости, Ами, твой котенок убежал, едва заслышав стражу, – хрипло заметила куда более потрепанная Фелисити – на скуле синяк, да и ворот плотной темной рубахи разорван, как и один из рукавов.

Мы с Джерлаком облегченно выдохнули – Сари успела сбежать. Если ее шкура обладает таким же антимагическим эффектом, то за нее можно не переживать. Да и Тенька терся рядом и сможет помочь ей найти укромное место.

– Никаких разговоров! – дернул воительницу за скованные руки другой страж. – Вас тоже касается, – бросил он настороженный взгляд на меня и возвышающегося за моей спиной оборотня.

Девушек провели мимо, и через какое-то время в отдалении грохнула решетка. Стража ушла, вновь оставляя нас одних.

– Виола? – громко позвала я, но мне никто не ответил.

Я оглянулась на оборотня, который напряженно вслушивался в тишину коридора, но тот отрицательно покачал головой.

– Они же не совсем дураки, – тихо заметил он. – Скорее всего, нас оградили друг от друга.

– Сари сумеет хорошо спрятаться? – тихо спросила я у него.

Все же мы все взрослые маги, обладающие стихиями. А она молоденькая девчонка, у которой в активе только целительские способности. Хотя... еще клыки и когти, но я не знаю, насколько она будет готова пустить их в дело.

– Разве не ты говорила, что я слишком ее опекаю? – хмыкнул оборотень и тут же посерьезнел. – Раз сбежать смогла, значит, найдет, где спрятаться.

– Кстати, охрана у дворца все же отвратительная, – заметила я, отпуская решетку и возвращаясь к жесткой лежанке.

Фон Грейслинг вопросительно вскинул бровь.

– Вильгельмину не взяли. Значит, о том, что она тоже успела побывать в моей комнате, императору не докладывали, иначе бы привели всех.

– И это оказалось нам на руку, – мрачно кивнул он.

– Почему решили избавиться от девочек? – нахмурилась я.

– Помощь Виолы с лабиринтом была слишком очевидна, – поморщился мужчина. – Их убрали на всякий случай – сколько им известно, не ясно, а девушки они не самые простые.

– Значит, мы подобрались к главному акту, – заключила я обеспокоенно. – Тебе не кажется, что нам пора выбираться? Стоит уже припереть кого-то из императорской семейки к стене, пока не начались настоящие проблемы.

– Похоже, что так, – кивнул сосредоточенный Джерлак. – Я надеялся, что Гордуил сам придет разбираться, но он не спешит. Придется нанести ему визит.

Фигура мужчины окуталась туманом, и вот уже большой зверь с серебрящейся шкурой сосредоточенно перегрызает металл на лапах. А я, скривившись, взялась стягивать железный обруч с запястья, прижимая большой палец ближе к ладони. Правда через мгновение бросила это дело, нервно вскочив на ноги. Когда что-то внезапно начинает щекотать тебе шею, учитывая, что за спиной глухая стена, поневоле напряжешься.

Из зарешеченного проема под потолком по стене вился тонкий, но гибкий росток со свернувшимся довольно крупным листом на конце. Кажется, я догадываюсь, от кого это послание. Правда, не представляю, как ей удалось это, ведь на руках у девочек были точно такие же браслеты. Но главное, что Виола смогла отправить нам весточку.

Снявший наручники и вновь обратившийся мужчина занимался вскрытием двери, а потому послание пока не заметил. И я не спешила ему сообщать, предпочтя ознакомиться первой. Ведь у нас, девочек, был один маленький секрет, который я предпочла бы пока оставить между нами.

Стоило коснуться свернутого листочка, как тот выронил две туго свернутых записки, вложенных друг в друга. Тот, что побольше, оказался нужным мне заклинанием, точнее ритуалом, который я поспешила спрятать. А второй был той ниточкой, которой нам недоставало.

– Готово, – заметил оборотень, бесшумно распахивая решетку и оборачиваясь ко мне, чтобы тут же застыть в напряжении, заметив растение на стене и листок в моих руках.

Хотя, возможно, дело было в выражении моего лица.

– Что там? – настороженно уточнил он.

– Мы с тобой два самодовольных эгоиста, убежденных в собственном величии. Поэтому столько раз ему проигрывали, – заметила я мрачно. – Если бы мы сразу полностью посветили девочек в расследование, эта информация оказалась бы в наших руках куда раньше, – помахала я листом бумаги. – Но мы решили, что спасать мир – это наша привилегия.

– Не нагнетай, Ами, – хмуро оборвал Джерлак, приближаясь ко мне. – Не время для рефлексии. С собственными недостатками разберемся потом. Просто скажи, что там.

– Мотив для одного. И оправдание для остальных, – отозвалась я. – Виола единственная, кто догадался просто пойти в библиотеку. Ведь мы смотрели на ситуацию, ориентируясь на принципы собственных миров. Но это другой мир с другими законами.

– И? – нетерпеливо рыкнул оборотень. – Говори прямо!

– Я ошибалась, а вот ты оказался прав. Корнелия не может стать правительницей. Их законодательство построено так, что женщина не может претендовать на правление. Даже если бы принц умер или был дискредитирован, корона ушла бы ближайшему родственнику по мужской линии в побочную ветвь. Брак не помог бы – ее мужа нельзя короновать. Единственный способ для принцессы получить хоть подобие власти – это стать регентом при несовершеннолетнем наследнике. Учитывая, с каким маниакальным упорством император пытается женить Дариуса...

– У принцессы и императора нет никакого мотива избавляться от невест, – мрачно отозвался мужчина. – А вот у принца как раз наоборот.

– А некроэнергия ему нужна либо для того, чтобы напасть первым, либо для защиты. Ведь стать опекуном нельзя, если в живых имеется отец, – с неприязнью закончила я, на какой-то момент даже посочувствовав принцу.

Каково это – узнать, что родной отец пытается тебя женить, чтобы, получив другого наследника, просто избавиться? Но все же опасение за собственную жизнь не оправдание для убийств, да еще столь мучительным способом. Ведь это не невесты угрожали его благополучию.

– Нам и правда стоит как можно скорее переговорить с императором, – оскалился оборотень, хватая меня за руку и утягивая к выходу. – Мы нашли преступника. Вот только вряд ли его эта новость обрадует.

В пустом коридоре оборотень решительно направился прочь от нашей клетки, а вот мне пришлось его придержать.

– А девочки? – кивнула я обеспокоенно в противоположную сторону, куда уводили их.

Фон Грейслинг пристально вгляделся в коридор и покачал головой.

– Они поставили барьер между камерами. Мы можем его сломать, но тогда сюда явится вся охрана подземелья, – хмуро сообщили мне.

Как бы ни хотелось красиво уложить на лопатки стражу, снимая злость и напряжение, умным такой план никак не назовешь. Впереди еще целый дворец охраны, да и наследник, изрядно поднакопивший некроэнергии для своих неясных планов. Лучше всего как можно незаметнее добраться до императора. А там будем разбираться, можем мы рассчитывать на его сознательность и поддержку или придется разгребать все самим. Печальный опыт подсказывал, что второй вариант куда более вероятен. Бросив последний взгляд в сторону, где томились подруги по несчастью, я решительно повернулась к Джерлаку.

– У нас есть план, как попасть к императору на незапланированный прием?

– Даже несколько, – усмехнулся мужчина, – но начнем с самого простого.

Меня повели вперед и буквально за первым поворотом остановились у вычурного светильника, на мой взгляд, ничем не отличающегося от остальных. Несколько быстрых касаний, и... ничего не произошло.

– Надо же, они догадались забрать у меня доступ! – Особо расстроенным оборотень не выглядел. – А я было уже совсем разочаровался в дворцовой страже.

– Очередной тайный ход? – понятливо уточнила я. – Как ты вообще их запоминаешь? – поразилась я, уже примерно представляя себе, сколько узких коридоров прячется в этих стенах.

– Опыт, – усмехнулся мужчина. – Ладно, будем пробираться более прямыми путями. Хотя тут шума уже не избежать.

– Погоди. Ты точно знаешь, где располагается вход?

Мужчина уверенно кивнул.

– Показывай, – вздохнула я, окутывая руку магией.

Будем надеяться, что стены не обвалятся, если часть камней в кладке внезапно рассыплется в песок.

– Ты можешь развеять только сами камни? – прикидывал что-то мужчина. – А магия?

– В каком-то смысле тоже смертна, – усмехнулась я в ответ. – Увы, ничто не вечно.

– Отлично! – просиял он. – Тогда здесь разрушим магический замок, и дверь можно будет открыть снаружи.

Часть кладки под ладонью осыпалась песком у моих ног, а с небольшим усилием со стороны оборотня спрятанная дверь беззвучно отворилась. Все же потайные ходы – весьма удобная вещь.

В который раз мы пробираемся узкими переходами. Но именно этот путь показался мне самым долгим. Несмотря на то, что в центральном дворце было тихо, я не переставала опасаться, что что-то уже произошло. Мы узнали, кто собирал мертвую магию. Но для чего он хочет ее использовать, неизвестно. Самым удачным вариантом будет, если он попытается убить любимых родственников. И то смотря, какой способ убийства выберет. Как бы там ни было, принц явно готов воплотить свой план в жизнь.

Последний коридор – впереди только кабинеты венценосных особ. С четырьмя стражами у кабинета оборотень расправился играючи: взмах ладони, едва стража заметила, кто вышел из тайного хода, и доблестные охранники посыпались на пол, судорожно пытаясь сделать вдох; маги воздуха – страшные люди. Правда, меня больше волновали не четыре тела на полу, а тот шум, который они воспроизвели.

– К ним сейчас помощь не заявится?

Я обеспокоенно оглянулась на широкие двери, преграждающие вход в этот коридор.

– Я заглушил звуки, – успокоил меня мужчина, уже направляясь к кабинету. – Даже не спросишь, не убил ли я их? – хмыкнул он, взглянув через плечо.

– А вот это уже оскорбление, – скривилась я. – Что, по-твоему, некромант мертвое тело от слабо придушенного не отличит?

Удивительно, но в этой сложной ситуации я, наконец, чувствовала себя свободной, и, как мне кажется, фон Грейслинг тоже. Стоило избавиться от необходимости играть в придворные игры, и мне даже дышать стало легче. Цель определена, а значит, теперь мне не нужно изображать из себя кого-то: я некромаг, жрица богини Смерти, мое оружие – коса и мертвая магия, а не слово и интриги. Для столь непродолжительного знакомства мы с Джерлаком удивительно хорошо сработались. Даже грустно осознавать, что это сотрудничество почти подошло к концу.

Секретаря, испуганно вскочившего при нашем вторжении, оборотень вновь слегка придушил, лишая сознания. И только когда мужчина взялся за ручку двери, в голове моей пробежала паническая мысль: вдруг Гордуила там сейчас не окажется? Вот это будет номер. Пробраться через половину замка, чтобы наткнуться на пустой кабинет...

Но дверь уже открылась, и император обнаружился на своем рабочем месте.

Подняв хмурый взгляд, он замер, осознав, кто именно столь грубо напросился на визит. Правитель дернулся, словно собираясь вскочить, но все же остался на месте – лишь взгляд помрачнел.

– Значит, все же ты... – проскрипел мужчина, с показным равнодушием наблюдая, как фон Грейслинг закрыл дверь. – Я до последнего не верил. Илзидора перестали устраивать наши договоренности? Что ему предложили за помощь в государственном перевороте? – требовательно взглянул он на оборотня.

– Если у моего короля и есть к вам какие-то претензии, то мне о них ничего не известно, – сухо отозвался оборотень, отодвигая для меня массивный стул перед императорским столом и сам устраиваясь на соседнем. – Нет никаких заговорщиков и государственного переворота, Гордуил.

Император недоуменно нахмурился.

– Точнее, есть, – поправила я оборотня. – Вот только организовали вы его себе сами.

А вот мне достался холодный и даже слегка раздраженный взгляд. Похоже, оборотня как противника император уважал куда больше, чем молодую некромантку.

– Объяснитесь, – последовал уверенный приказ.

Я искренне поразилась – даже в столь плачевной ситуации монарх продолжал источать ауру властной уверенности, хотя положение его явно было незавидным.

– Это вы объяснитесь, – спокойно заметила я. – Как давно вы решили перескочить через голову сына и передать власть внуку, а точнее, дочери, которая будет его опекать?

Если я и сомневалась раньше, реакция императора подсказала мне, что мы угадали. Теперь вопрос, как долго это планировалось. Есть у меня подозрения, что невесты были не первыми жертвами принца. Хотелось бы понимать масштаб собранной им энергии.

– Что за чушь вы несете? – нахмурился правитель, не собираясь признаваться.

– Я долго задавался вопросом, что за необходимость срочно женить принца, когда каждая нареченная становится жертвой убийства, – не обратив внимания на его слова, заметил Джерлак. – Здравомыслящий человек отложил бы любые вопросы брака до выяснения личности убийцы, а вы вместо этого привели еще больше девиц. А дело в том, что вам срочно понадобился другой наследник, чтобы успеть воспитать его, на этот раз правильно, и передать власть.

– Вздор, – вскочив на ноги, разъярился правитель. – Чего вы добиваетесь этими разговорами? Я не обязан выслушивать...

– Сядьте и слушайте, – холодно оборвала я его, для доходчивости окутав руку зеленым маревом магии. Судя по тому, как сжались руки императора на крышке стола, впечатление я произвела. Плотно сомкнув губы, он медленно опустился обратно в кресло, не сводя с меня сосредоточенного злого взгляда.

Ходить вокруг да около, раскрывая мотивы и прочее, я не собиралась. Сейчас важно узнать, откуда принц получил нужную информацию и что мог запланировать. А для того, чтобы мотивировать императора на искренность, достаточно обрисовать перспективы.

– Наше прибытие в этот мир не имеет отношения к этому нелепому отбору. Проблема вовсе не в престолонаследии вашей страны. Кто-то в этом мире начал накапливать мертвую магию. Заметьте, не использовать некроэнергию для убийства, а собирать ее, убивая, – уточнила я специально для хмурящегося правителя, еще не осознающего масштабы проблемы. – Именно это заставило богов вмешаться и прислать сюда своих представителей. Я хочу, чтобы вы понимали: если мы не разберемся, последствия коснутся всего мира. Не сразу, но где-то через десяток лет каждый третий убитый начнет восставать, и справиться с этим вам будет не под силу. Поверьте, нечисти будет глубоко безразлично, какому именно из ваших наследников перегрызть горло. А мне плевать, как вы решаете проблемы престолонаследия. Что меня волнует, так это то, как давно принц экспериментирует с некроэнергией и на основе чего эти эксперименты начал.

Услышав мою последнюю фразу, император словно посерел лицом и сипло выдохнул:

– Нет... Это не Дариус... невозможно...

– Гордуил, – взял слово оборотень, – вы знаете меня, знаете, как я работаю. Уверяю вас, никто, кроме представителей императорского семейства, не смог бы организовать и совершить эти убийства. И если у вас не имеется неучтенных родственников, только у Дариуса был мотив и возможность. Мы практически уверены, что в вашей сокровищнице хранился артефакт с энергией убитых. Вы знаете, кто имел возможность туда его спрятать. Делайте выводы.

Признаться, на императора было жалко смотреть. За какое-то мгновение он осознал всю реальность наших подозрений и словно постарел на десятки лет, потемнев лицом и сгорбившись в массивном кресле.

Сочувствовала я ему недолго, куда больше меня волновала собственная судьба.

За дверью послышались крики и топот ног. Мы с Джерлаком обеспокоенно переглянулись. Глупо было надеяться, что никто не обнаружит бессознательную стражу у дверей императорского кабинета. Правда, я надеялась, что к тому времени мы успеем узнать все и покинем это негостеприимное место. Не успели. Теперь все будет зависеть он решения императора. Если на нас разом навалится стража, не уверена, что мы легко справимся. В крайнем случае я возьмусь за косу и магию применить не побоюсь. Но вот чем буду расплачиваться с богиней за несанкционированные убийства, думать не хочется.

– Ваше величество! Ваше величество! – Догадавшись озаботиться поддержкой магов, стража ворвалась в кабинет правителя, готовая атаковать нас с оборотнем.

– Тихо! – рявкнул император, заставив свою охрану замереть на пороге комнаты. – Как вы смеете врываться! Немедленно покиньте кабинет! Поставить на входе стражу и все звуковые щиты. И никого не пускать.

Получив четкие и уверенные указания, недоуменные стражники вместе с магами попытались прикрыть перекореженную дверь и покинуть комнату. Император перевел взгляд на фон Грейслинга и дрогнул.

– Стойте, – сухо и немного хрипло бросил он последнему выходящему.

Тот самый мужчина, что день назад разогнал придворных после убийства, застыл на пороге, преданно уставившись на правителя, но не забывая бросать подозрительные взгляды на нас с оборотнем.

– Выяснить, где находится принц Дариус. Обратитесь за помощью к главному магу и тихо, – сверля подчиненного взглядом, сделал он упор на последнее слово, – возьмите наследника под стражу. Будьте осторожны и обязательно используйте ограничительные браслеты. Вот, передадите это магу в качестве доказательства приказа. – Правитель стянул массивный перстень с руки и кинул мужчине, ловко поймавшему украшение. – После задержания доставьте сюда. И да покарают вас боги, если хоть кто-то из придворных заметит это! – с угрозой заметил Гордуил.

Безымянный страж нахмурился, но спрашивать не посмел. Коротко кивнув, поспешил удалиться, вновь оставляя нас наедине. Император тяжело опустился в кресло и перевел на нас уже практически безразличный взгляд.

– Что вы хотите?

– В идеале тот самый ящик с вещами вашего предка, в краже которого, как я понимаю, меня обвинили, – скривилась я. – Но это, увы, уже невозможно, раз он пропал.

– Не весь, – внезапно ответил правитель. – Только некоторые предметы. – И, склонившись, вытащил из-под стола заветный сундучок.

Я медленно поднялась со своего места и шагнула к столу, чтобы пододвинуть ящик к себе и, наконец, открыть.

– Это все?

– Была еще шкатулка с камнями и украшениями, – нехотя ответил мужчина.

Видимо, именно там хранились накопители.

– Не представляю, зачем вам эти записи, – с мрачным неодобрением смотрел император, как я достаю стопку потрепанных книг и просто разрозненных листов бумаги. – Я уверен, что мой предок, несмотря на все кровавые истории, не был некромантом. Да, он сотворил много страшных вещей. Но дар имел целительский – в этом нет сомнений. Он и сам об этом писал.

– В некоторых случаях это даже хуже, – отозвалась я задумчиво, собрав все бумаги и возвращаясь в кресло, чтобы бегло просмотреть их.

– Почему? – с настороженностью уточнил Джерлак, видимо, забеспокоившись о судьбе племянницы.

Впрочем, не думаю, что ей что-то угрожает.

– Некромантия и целительство – две стороны одной медали, – оторвав взгляд от записей, взглянула я на него. – Вот только мы за каждую смерть отчитываемся перед богиней, а кто следит за целителями? Правильно, никто. Все, не отвлекайте, – недовольно отмахнулась я, погрузившись в кривой заполошный почерк.

Проклятье! Как тут разобраться, когда едва удается прочесть написанное? А пока я продиралась через эксперименты и размышления кровавого императора, мужчины затеяли другой разговор.

– И все же, фон Грейслинг, вы уверены? – мрачно продолжал давить правитель.

– Во время маскарада убийца на наших глазах вышел из одного из императорских потайных ходов, – ответил ему оборотень. – Кто-то не принадлежащий к вашему роду способен его открыть?

– Нет, – с заминкой проскрипел мужчина.

– Кроме вас и принца с принцессой, еще кому-то эти ходы откроются?

– Нет.

– Видите, – заключил оборотень. – Если не верите, что это сделал наследник, то подозреваете принцессу? Впрочем, исходя из открывшихся сведений, ей это не выгодно. Даже если избавиться от вас и наследника, трон ей не заполучить. Остаетесь только вы сами и Дариус.

Я услышала, как его императорское величество заскрипело зубами.

– Почему вы не сообщили мне про ход сразу после маскарада? – сухо спросил он. – Если бы не это, возможно, не погиб бы один из моих талантливейших магов.

– Потому что подозревали вас, – невозмутимо ответил ему оборотень. – Ваша настойчивость в проведении этих нелепых конкурсов в сложившейся ситуации выглядела более чем подозрительно. Хватит, Гордуил... – В голосе мужчины прозвучала усталость. – Учитывая, как быстро вы приняли решение о задержании Дариуса, у вас уже имелись подозрения на его счет.

А вот здесь я отчетливо расслышала упрек.

– Я... – Голос правителя дрогнул. – Кое-что казалось мне странным. Но некромантия... не представляю, как он мог с этим связаться. Последний некромаг в стране скончался еще до его рождения! Проклятые дневники, нужно было спалить их давно, – грохнул он кулаком по столу, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и поднять на него неодобрительный взгляд.

Раньше надо было воспитанием отпрыска заниматься.

– Не знаете, Дариус в детстве лазил в вещи вашего предка? – решила уточнить я, раз уж пошел такой разговор.

– Бывало, – недовольно отозвался монарх. – Мать часто читала ему на ночь разные легенды империи. Страшная сказка про кровавого императора ему особенно нравилась. А после того, как я показал ему сокровищницу, не раз заставал его над этим ящиком. В конце концов мне это надоело, и я спрятал ключ от него.

– А где хранили? – уточнил оборотень, тоже заинтересовавшись.

– Здесь.

Мы с Джерлаком с сомнением переглянулись.

– Маленький наследник мог и вытащить, если за ключом не особо следили, – задумчиво заметил мужчина. – Копию сделать вряд ли было проблемой. Это важно?

– Да, – мрачно кивнула я. – Пусть некромантом император не был, но он с ним работал. Думаю, именно от него остались накопители, которые использовал принц. Если он с детства проводил много времени рядом с ними, то мог приобрести, скажем так, некую устойчивость к воздействию некромагии.

Говорить вслух, что это заметно усложнит ситуацию, я не стала. Зачем пугать раньше времени. Поэтому я предпочла вернуться к бумагам, оставив мужчин дальше разбираться с причинами происходящего.

– Почему вы решили сменить наследника столь радикальным способом? – продолжил расспросы фон Грейслинг. – И как давно это задумали?

В этот раз император долго молчал, прежде чем решиться ответить.

– Пять лет назад Дариус чуть не развязал войну. Просто по глупости, – скривившись, признался он. – Нам пришлось заплатить большую цену, чтобы урегулировать тот конфликт. А я осознал, насколько опасным будет доверить ему управление страной. Мой сын хороший воин и неплохой стратег. Но он вспыльчив, непостоянен и несерьезен. Он прекрасно бы справился с армией, но для политики ему не хватало гибкости, предусмотрительности и осторожности.

Судя по тому, что принц умудрился провернуть, император плохо знал своего отпрыска. Впрочем, не исключаю, что наследник переменился, узнав, что отец планирует от него избавиться. Сразу же в нем нашлись и осторожность, и коварство, и прочие важные для политика качества.

– И особенно это было заметно на фоне Корнелии, – сожалел император. – Но при всем желании я не могу оставить ей трон. Год я пытался как-то исправить ситуацию, но Дариус не привык кого-то слушать. Стало ясно, что страну под его управлением ждут тяжелые времена. И мне пришлось обдумывать другие варианты. Завести еще одного наследника мне уже не позволяет здоровье. Отдать корону побочной ветви рода? Имеющиеся представители тоже не внушали надежд. И тут на одном из собраний министров зашел разговор, что пора задуматься о браке наследника.

Император на мгновение замолк. Неужели его все же мучает совесть за принятое решение? Конечно, это его страна и ответственность, но он же не только император, а еще и отец. Так почему же первое для него оказалось важнее второго?

– Тогда мне и пришла в голову мысль о внуке, – сухо продолжил правитель. – Пусть я довольно стар, но еще могу проследить за его воспитанием и не допустить ошибок вновь. А даже если и нет, он останется в надежных руках Корнелии, которая сможет сделать из него достойного правителя.

– И тогда вы решили скорее женить сына, а после – убить? – не сдержалась я, подняв осуждающий взгляд на императора. – Мило.

Гордуил мгновенно весь подобрался и обратил на меня яростный взгляд.

– Не смейте заявлять подобного! Он мой сын! И то, что он плохой правитель, не изменит этого факта.

Мы с Джерлаком недоуменно переглянулись.

– Тогда как же вы собирались передать власть внуку, обойдя прямого наследника? – уточнил оборотень.

– Мало ли способов, – раздраженно отозвался мужчина, кажется, и правда уязвленный нашим предположением. – Обнаружили бы какую-нибудь болезнь, не позволяющую ему принять власть, или еще что-нибудь. Так или иначе он бы отрекся от престола в пользу сына, – с непробиваемой уверенностью заявил он.

– Думаете, Дариус согласился бы? – с сомнением уточнил фон Грейслинг.

– У него не было бы выбора.

Не удивительно, что наследнику крышу снесло – с таким-то отношением родных. Его ни в грош не ставили. Да и даже если он знал, что убивать его не хотели, я бы на его месте сомневалась, что папочка не будет готов к более радикальным мерам.

Впрочем, дальше исповедь императора я не слушала. Потому что наткнулась на то, что искала: опыты, заставившие окружающих считать императора некромагом. Изыскания этого целителя поразили бы многих магов смерти. Поистине талантливый и одновременно пугающий человек.

– Проклятье!.. – выругалась я, резко поднимаясь и отбрасывая бумаги в сторону.

– Что? – мгновенно вскочил следом фон Грейслинг.

– Вы читали эти записи? – обратилась я к хмурому императору. – Понимаете, что пытался сделать ваш предок?

– Я... просматривал их, – уклончиво заметил правитель, – но я недостаточно разбираюсь в ритуальной магии, чтобы понять все. А показывать это более опытным магам мне представлялось опасным.

– И на том спасибо, – фыркнула я, нервно расхаживая по комнате. – Можно не беспокоиться, что эти сведенья уже расползлись. Ваша семья крайне богата на таланты – что предок, что отпрыск.

– Что ты нашла? – остановил меня оборотень, заставляя посмотреть на себя.

– Достопочтенный предок императора, талантливый целитель, был одержим идеей бессмертия, потому как все время боялся заговоров вокруг. Он долгое время экспериментировал со своими подданными, пытаясь добиться нужного эффекта. Верные слуги своего правителя были просто обязаны поделиться с ним своими никчемными жизнями. Говоря проще, он искал способ перекачки жизненной энергии от одного человека к другому. А вместо этого изобрел куцый ритуал посмертного отъема магии, даже не подозревая, что тем самым получает отравление некромагией. Да еще и сумасшествие от обрывков душ. Просто опыты они проводили на слабых магах, поэтому ухудшения наступали постепенно, да и сам император не отличался рассудком. Подозреваю, что и умер-то он от отравления некромагией или окончательно свихнулся.

– Он был убит во время переворота, – сухо возразил действующий император.

– М-да? – удивилась я. – Неважно. Возможно, что убить его смогли только благодаря тому, что мертвая магия уже ослабила его. Некромаг, помогавший ему с ритуалами, подтвердил это в последних записях. Даже успел записать, в чем именно они оказались неправы: нельзя было перекачивать энергию напрямую, стоило использовать накопитель, чтобы избавиться от остатков души. Как любезно было с его стороны отметить это, – процедила я сквозь зубы. – Дариусу было куда проще.

– Но зачем это могло понадобиться моему сыну? – недоумевал правитель.

– Затем же, зачем и его предку: он опасался заговора и своего убийства, – сухо заметил фон Грейслинг. – Не знаю, как было с тем императором, но принцу было чего опасаться.

Император побледнел и яростно сжал кулаки, но не возразил. Ведь он действительно своими руками подтолкнул сына к убийствам.

– Чем это так опасно? – вернул ко мне сосредоточенный взгляд Джерлак. – Ты сама мне говорила – некромагия смертельна для взрослого мага. Получается, если он попытается повторить опыт, то просто умрет.

– Не в его случае, – заметила я обеспокоенно. – Я же рассказывала тебе, что такое потомственный некромант. А принц с детства игрался с накопителями.

Зрачки оборотня удивленно расширились от понимания ситуации.

– Значит... он может стать некромантом? – нахмурившись уточнил он.

– Вряд ли, – покачала я головой. – Воздействие было редким и минимальным, а вот накопил он слишком много, чтобы вобрать и тем более контролировать.

– Тогда что будет с моим сыном? – подал голос император, внимательно слушающий наш разговор.

– Не знаю, – призналась я честно. – Он не умрет, по крайней мере не сразу, но и некромагом не станет. Я опасаюсь, что он станет чем-то... близким к личу. И что он сможет сотворить в таком состоянии, даже не представляю.

Оборотень помрачнел, а император, горько вздохнув, закрыл лицо руками. Раньше надо было думать!

– Нельзя дать принцу поглотить собранную энергию. Нужно скорее найти его и место, куда он спрятал шкатулку с накопителями, – сосредоточенно размышляла я, надеясь, что мы сможем предотвратить неприятный исход.

– Ваше величество! – внезапно раздался крик из приемной, и в кабинет ворвался бледный и запыхавшийся маг, тот самый, которого отправили на задержание наследника.

Я почти ощутила, как в животе сворачивается змея дурного предчувствия, вызывая легкую тошноту.

– Что произошло? – грозно вопросил император, поднимаясь из кресла. – Где наследник?

– Его... его нет на территории дворца, – сглотнув, признался мужчина.

Я разочарованно простонала. Вот как знала, что самый плохой вариант нам в итоге и выпадет!

– Как? Куда? – зло рявкнул правитель.

– Он покинул территорию дворца почти цикл назад. В сопровождении охраны... и невест, – с опаской закончил речь маг, явно заметив, как вытянулись наши лица.

– Кто позволил? – просипел Гордуил, грузно оседая в кресле и хватаясь за сердце. – Зачем?

– Так ведь конкурс же... – вяло оправдывался маг.

Но я этого почти не слышала. С каждым мгновением сильнее кружилась голова, а ощущения в желудке становились все неприятнее, и было уже очевидно, что к моим переживаниям это не имело никакого отношения. Перед глазами помутнело, но я успела заметить, как рядом скрутило фигуру оборотня. Что-то мне подсказывало, что к отравлению это не имеет никакого отношения. Скорее, больше похоже на кривой...

Мир перед глазами резко померк, а невидимая сила словно крюком дернула меня за позвоночник, через мгновение роняя на холодные жесткие камни.

Портал...

Глава 13. Смерть и расплата

Перемещение выдалось отвратительным – перед глазами все плыло, и ужасно тошнило. Впрочем, стоило радоваться, что вообще живая: портал без стабилизирующего контура и на чистой силе – впору поблагодарить госпожу Судьбу за такое чудо.

Потихоньку мерзкие ощущения уходили, позволяя мне сообразить, что же произошло. Я почувствовала, как меня подхватили подмышки и поставили на ноги, не спеша отпускать неуверенно покачивающуюся тушку.

– Живая? – проскрипел оборотень; ему тоже досталось при переносе, хотя он взял себя в руки быстрее.

– Частично, – прохрипела я в ответ, наконец, сумев разглядеть окружающий мир.

Подножье гор, позади густой лес, впереди только небольшой проход между скалами, под ногами – камни. Не похоже, что поблизости есть какие-то жилища.

– Что произошло? – Придерживая меня за талию, Джерлак внимательно оглядывался и прислушивался к окружающему миру. – Дариус сумел навесить на нас заклинание? Или это Гордуил?

– О нет, императорская семейка ни при чем, – процедила я, заметив, что мир уже не плывет, и увереннее становясь на ноги. – В этот раз нас облагодетельствовали свои. Ты разве не чувствуешь? – потерла я неприятно покалывающее запястье.

Мне достался хмурый недоуменный взгляд – похоже, у Джерлака оказалась слишком толстая шкура, чтобы прочувствовать божественный намек.

– Нас перенесли боги, – скривившись, пояснила я. – А я искренне верила, что заверения об обязательном участии в конкурсах ложь. Получается, что это действительно прописано где-то в божественном соглашении на отбор.

– Дариус объявил о начале конкурса... – осознав, протянул оборотень.

– И нас притянуло к месту его проведения, – поморщилась я и с недоумением огляделась. – По крайней мере, куда-то ближе к нему, чтобы мы успели добраться.

Мужчина осмотрелся, а потом, прикрыв глаза, попытался что-то услышать. Но лично я, кроме шуршания листвы, да завываний ветра в скалах, ничего не замечала. Судя по хмурому взгляду оборотня, ему тоже не удалось определить, куда нам двигаться. Да и вообще, где мы? Не мог же наследник увести толпу невест так далеко всего за какой-то цикл? Хотя, возможно, не только нам довелось воспользоваться порталом. Точно...

– Раз нас перенесло сюда, значит, и Виола с Фелисити должны были оказаться здесь, – заметила недоуменно я и тут же застыла, обернувшись к фон Грейслингу.

– Сари... – выдохнули мы одновременно, только я с беспокойством, а оборотень со злостью в голосе.

Почти тут же со стороны узкого прохода в сторону гор послышался сдавленный крик и стон. Перевоплотившийся оборотень мигом рванул в ту сторону. Мне оставалось поспешить следом. Буквально несколько десятков шагов по узкому проходу меж камней – и глазам открылась небольшая площадка. Здесь и обнаружились две наших пропажи.

Бледная Фелисити, придерживаясь руками за камни, уже поднималась на ноги, слегка покачиваясь. Джерлак помогал встать почти зеленой Виоле. Девушки выглядели ошеломленными, немного напуганными, но целыми. А вот Сари все еще не наблюдалось.

– Что... что произошло? – немного заикаясь, спросила Фелисити.

– Божественный портал, – первой успела проскрипеть мудрейшая, – нас перетащило на очередной конкурс. Как же они так не подумали... Нас за решетку – и тут же отбор проводить?

– Скорее всего, сами не верили, что соглашение может подействовать так, – хмуро отозвался фон Грейслинг, придерживая покачнувшуюся девушку за плечи. – Не думаю, что в планы Дариуса входило наше присутствие на конкурсе, скорее наоборот.

– Вы узнали, зачем ему это? – нахмурилась Виола, переводя взгляд с меня на оборотня.

– Да, – скривилась я. – Наследник испугался, что его убьет родной отец, и решил обезопасить свою жизнь радикальным методом.

– Это каким? – с настороженностью уточнила Фелисити.

– Стать бессмертным, – серьезно ответил ей Джерлак.

И уж в чем в чем, но в шутке его никак нельзя было заподозрить, так что девушки сразу прониклись.

– Он может это сделать? – со всей серьезностью спросила у меня Виола.

– Вряд ли, – поморщилась я, – но он может стать куда более проблемным, чем сейчас. А хотелось бы избежать худшего варианта.

Мудрейшая мой намек поняла и явно не желала такого исхода.

– Что нам делать? – сразу перешла к действию уже взявшая себя в руки Фелисити.

– Нужно узнать, где сейчас принц с остальными невестами, – заметил оборотень, явно обеспокоенный отсутствием среди вновь прибывших племянницы.

Нас перенесло не в одно место из-за того, что в момент перемещения мы находились на разных расстояниях: девушки в подвале, а мы – наверху дворца. А вот где была тогда Сари... Ближе или дальше к принцу? Надежды на то, что рыжую божественный промысел обошел стороной, не было.

– И не помешало бы решить, что делать, когда мы его найдем, – добавила сосредоточенная Фелисити.

– Все что угодно, лишь бы не дать ему воспользоваться накопителем, – предупредила я их. – Сам по себе наследник, скорее всего, слабый маг, но у него с собой не только энергия, отнятая у убитых, а еще накопители, доставшиеся от одного некроманта. В них могут быть заключены заклинания. И в вас они попасть не должны ни в коем случае.

Магически противостоять ему сможем только мы с фон Грейслингом: я от некромантии смогу прикрыться, а оборотня бронированная шкура защитит. Хорошо бы обезвредить принца, прежде чем он нас заметит.

– Атаковать магией в лоб тоже не спешите, – вдруг предупредил девушек хмурый Джерлак. – Дариус долго готовился, вероятно, у него имеется с собой неплохой запас защитных артефактов.

Проклятье! Если это действительно так, то задача схватить принца становится практически невыполнимой! Магия может не подействовать, а подбираться близко, чтобы вырубить его физически, еще опаснее – вряд ли король просто так утверждал, что его сын хороший воин.

Фон Грейслинг дернул головой в сторону гор и почти тут же окутался дымкой и черной тенью исчез в тянущемся дальше проходе. Только после этого до нас эхом донесся испуганный женский крик, причем кричали разные голоса.

Началось.

Фелисити сориентировалась следующей и тоже побежала на звук. А вот мне пришлось задержать Виолу.

– Если принц успеет перекачать в себя энергию, нам придется воспользоваться ритуалом, – быстро проговорила я. – Бумага у меня с собой, остальное знаешь только ты, поэтому тебе придется заняться подготовкой, – предупредила я помрачневшую мудрейшую. – Мы с Джерлаком будем его отвлекать и постараемся увести подальше от остальных девушек. Тебе нужно организовать круг и расставить всех по местам.

– Хорошо, – обеспокоенно посмотрела на меня Виола. – Ты будешь центром?

– Да, – кивнула я, надеясь, что обойдется без этого. – И придержи, пожалуйста, Сари, когда мы ее найдем.

Повторно раздавшийся крик заставил нас поспешить. Что бы там ни происходило, частью конкурса это уже вряд ли являлось.

От открывшейся картины у меня на одно мгновение перехватило дух. Проход привел нас на большую площадку, со всех сторон окруженную отвесными каменными стенами. Одну из них украшала потрясающей красоты и изящества каменная арка, за которой скрывался вход в темнеющий прогал пещеры. Узор на входе показался удивительно знакомым – он напоминал вязь, что украсила мою руку знаком невесты.

Вот чем оправдал принц поездку – похоже, это древнее святилище богини Любви. И весьма удобно, что расположено оно среди гор: всегда можно заявить, что случился обвал и все девушки погибли. Одного не пойму: где же стража, которая отправилась вместе с принцем? У святилища нашлись только наследник и его несчастные, не верящие в происходящее жертвы. Хотя кое-кто в их компании был лучше осведомлен, и только это спасло девушек. В остальном же... ситуация не радовала.

Я успела придержать Виолу и спрятаться за камнями у входа, решив для начала уточнить ситуацию.

Дариус с непривычно холодным и неприступным выражением лица застыл у пещеры, расслабленно поигрывая широким клинком в одной руке, а другой перебирая что-то похожее на ожерелье из черных камней, намотанное на запястье. Хорошенькое наследство оставил император со своим ручным некромагом – целую связку накопителей с заклинаниями. По моим ощущениям не слишком сильными, но это магия, которой сложно сопротивляться.

А напротив него, закрыв сбившихся в кучку перепуганных невест огненным щитом, стояла Вильгельмина в испачканном кровью и порванном розовом платье. В руках девушка сжимала два небольших кинжала, готовясь обороняться. У ее ног скалила клыки уже не та милая, пусть и довольно крупная, кошка, что подсматривала за мной на кладбище. Теперь малышка напоминала своего старшего родственника, выпустив внушительные когти, а шкура ее обзавелась острыми шипами. Третьей в их строю уже стояла Фелисити, призвав в обе руки по короткому, но широкому водному клинку.

Фон Грейслинга видно не было, но я понимала, что он решил подобраться к принцу незаметно, пока тот отвлечен девушками. К сожалению, Дариус уже видел Сари и Фелисити, так что наше появление не станет для него неожиданностью.

– Неужели здесь соберется вся компания моих невест? – усмехнувшись, громко произнес принц. – Фон Грейслинг, тебя не смущает необходимость прятаться за спинами женщин? Может, выйдешь, и мы с тобой разберемся по-мужски?

Похоже, у наследничка было что-то припасено для оборотня. Именно его он считает главной угрозой, потому и постарается устранить. Остается надеяться, что у Джерлака есть план и на такую глупую подначку он не купится. Хотя на площадке имелся куда более мощный способ давления на оборотня.

– Проверим, как ты натренировал свою крошку? – вновь повысив голос, проговорил Дариус.

Как в руке, до этого сжимавшей камни ожерелья, оказался кинжал, я даже не заметила. Но сверкнувшее лезвие, полетевшее прямо на скалящуюся Сари, разглядеть успела. Но клинок тут же был сбит сгустком огня – монашка не зря хвасталась способностью к стрельбе.

Принц недовольно поморщился, взглянув на Вильгельмину: сегодня девушка умудрилась изрядно подпортить его планы. Не сомневаюсь, что она первой заметила опасность и успела предупредить остальных. Как же права она была, не пожелав афишировать свое общение с нами. Иначе сейчас мы могли бы разбираться посреди горы трупов.

– Ладно, а если так? – Взявшись за украшение, принц активировал один из накопителей и швырнул в девушек уже сгустком некроэнергии.

Я рванула из прикрытия, молясь, чтобы девушки смогли увернуться, с отчаяньем понимая, что не успею. Вот только Сари... Глупая девчонка! Вместо того чтобы хотя бы попытаться избежать мертвой магии, с рыком прыгнула вперед, принимая удар грудью. У меня сердце оборвалось, когда зеленая вспышка коснулась гладкой шерсти кошки. Но вместо того, чтобы прожечь, магия соскользнула, словно вода, и ушла в землю. Невредимая Сари приземлилась на все четыре лапы и зло зарычала на заметно удивленного принца. А я от неожиданности запнулась и застыла на середине пути.

А ведь я сомневалась в словах Джерлака, что его шкура не пропустит даже некромагию. И как дура рванула спасать ту, которая в своей безопасности была уверена, как и ее родственничек. Поразительные изменения для того, кто только недавно опасался ее просто к мертвому телу подпускать.

– Амелика, – поприветствовал наследник, и мне почудилось сожаление в его голосе, – ваше появление было ожидаемым, но я надеялся, что вы не станете вмешиваться...

– Почему? – поинтересовалась я, решив, что светская беседа – отличный способ потянуть время.

– Вы были не слишком расположены к невестам, – заметил он, пристально следя за тем, как я приближаюсь к напряженно застывшим девочкам.

Даже конкурсантки за щитом притихли.

– Зато я весьма расположена к своим подругам по несчастью, – ответила я, заняв место рядом с остальными защитницами, но чуть впереди.

– А вы не торопились, – прошипела Вильгельмина у меня за спиной, передернув плечами и поморщившись словно от боли.

– Я не собирался трогать принадлежащих другим мирам. Даже сделал все, чтобы вы и вовсе не попали сюда. Правда, одна настолько хорошо вписалась, что я совсем забыл о ее происхождении. – Бывшей монашке достался его холодный оценивающий взгляд. – Да и божественные соглашения оказались не просто словами. Впрочем, я готов отпустить вас. Вы невольно стали участницами наших политических игр, я не настолько жесток, чтобы не принять это во внимание.

– А остальные? – спросила я у него громко, а потом едва слышно шепнула в сторону Вильгельмины: – Рана серьезная?

– Царапина, – так же тихо отозвалась она. – Не успела вовремя среагировать. Этот урод зазывал девушек по одной в святилище, мол, для проверки на совместимость. Еле смогла пробиться второй, а там он из-за спины с кинжалом кидается. Мне еще повезло, – мрачно добавила она. – Первая оттуда уже не выйдет.

Я сцепила зубы, сожалея о еще одной потерянной жизни, пока принц рассуждал об их незначительности.

– Остальные знали, на что шли, – сухо заметил он. – Все они хотели воспользоваться мной, чтобы получить власть. И никому не нужен был я сам. Теперь моя очередь воспользоваться ими. Каждая ведь мечтала стать моей женой и доверить мне свою жизнь, – криво усмехнулся он. – Что же, я предоставлю им такую возможность.

– Дариус, не делайте этого, – сделав шаг навстречу, попыталась я вразумить его.

– Вы их жалеете? – искренне удивился наследник. – Вы же некромант, какое вам дело до чужих жизней?

– Милостивая богиня не одобряет бессмысленных смертей.

– У этих смертей есть смысл.

Мне показалось или на каменной арке входа позади принца шевельнулась тень?

– Дариус, я знаю, что вы хотите сделать. – Я приблизилась еще на шаг. – Поверьте, у вас не получится задуманное.

– Сами догадались? – с интересом посмотрел он на меня. – Или... неужели папочка расщедрился показать вам записи нашего предка?

– Второе, – честно призналась я. – Дариус, я практикующий некромант из мира, буквально кипящего мертвой магией, и я говорю вам: остановитесь. То, что там было описано, – это изыскания двух недоучек!

Принц словно закаменел, неожиданно серьезно восприняв мои слова. Но все же... верить мне не спешил.

– Вы можете врать, – заметил он, сосредоточенно вглядываясь в мое лицо.

– Зачем? – продолжала я попытки достучаться, теперь уже уверенная в том, что движение на камнях мне не почудилось: фон Грейслинг выбирал момент для атаки. – Вы правы, этот мир мне чужой. Меня не волнует, кто у вас будет править и каким способом добьется этого места. Даже судьба ваших невест меня не особо беспокоит – просто не люблю бессмысленных смертей.

Мои слова заставили наследника задуматься, в его глазах промелькнула неуверенность.

– Значит... считаете, я не смогу стать некромантом? – спросил он уже тише, подняв на меня пустой взгляд.

– Не сможете, – покачала головой.

– Все было зря? – горько усмехнулся он.

Внезапно отпущенный меч с металлическим звоном упал на камни. Я удивленно выдохнула, не ожидая, что наследник так легко сдастся. Правда, через мгновение настороженно замерла, увидев, как Дариус вытаскивает из-за пояса небольшой кинжал, испачканный в крови и фонящий некроэнергией. Крупный черный кристалл в рукояти хищно переливался зелеными всполохами, готовый вот-вот разорваться от переполнявшей его силы.

– Все было зря, – задумчиво повторил он, вертя в руках опасное оружие. – Знаете, Амелика, это уже неважно, – неожиданно заявил наследник, подняв на меня спокойный взгляд. – Мне не простят все случившееся. Получается, богиня Судьбы уготовила мне лишь один выход: смерть. И я предпочту хотя бы самостоятельно выбрать способ, – усмехнулся Дариус, занеся кинжал.

– Нет! – выдохнула я, рванув вперед.

В тот же момент с высокой каменной арки слетела черная стремительная тень, пытаясь сбить принца с ног. Но наследник словно что-то почувствовал или заметил в моих глазах. Не опустив кинжала, он успел обернуться и принять мощный удар зверя на плечо. А упав, ударил оборотня ногой в живот, перекидывая через себя. Вот только злосчастный кинжал вылетел из его руки.

И оборотень, и наследник почти сразу вскочили на ноги и застыли напротив друг друга, готовясь к атаке. Джерлак щерил внушительные клыки, царапая камень стальными когтями, а принц умудрился подхватить свой меч и теперь холодно примеривался, куда ударить. Кинжал валялся на камнях чуть в стороне.

– Уводите девушек, быстро, – прошипела я через плечо Вильгельмине, сама бросаясь в сторону противников, медленно двигавшихся по кругу.

– Джер, не дай ему завладеть кинжалом, – заметила я едва слышно, надеясь, что оборотень прислушивается к моим словам. – Отвлеки, чтобы я успела забрать...

Не успела я договорить, как наследник бросил взгляд в сторону кинжала и внезапно с силой метнул свой клинок. Не в оборотня и даже не в меня, а куда-то между нами. До меня не сразу дошло, что целился он в девушек, спешно пытавшихся покинуть площадку долины. Джерлак успел среагировать первым, прыгнув и мощным ударом лап сбив клинок. Но этой заминки оказалось достаточно. Принц прыгнул к кинжалу и, не колеблясь, вонзил себе в грудь.

Черный камень вспыхнул, словно настоящий изумруд, и рухнувшую на землю фигуру принцу окутали потоки зеленой магии. Воздух зазвенел от концентрации энергии, и мощная волна воздуха рванула от корчащегося на камнях тела, сбивая меня с ног.

Где-то рядом закричали испуганно девушки, послышался раздраженный крик подгоняющей их Вильгельмины и рык Сари.

Прежде чем я успела очухаться от удара о землю, меня уже поставил на ноги мрачно-сосредоточенный оборотень, вновь принявший человеческий облик.

– Цела? – уточнил он, не отрывая напряженного взгляда от опутанного магией тела невдалеке.

– Клятье, клятье, клятье! – зло плевалась я, проклиная все на свете.

Психованного императора прошлого и его недоучку некроманта, бессердечного императора нынешнего и его сумасшедшего сыночка. И даже моей богине досталось за то, что именно меня втянули в эти разборки.

– Да как же он до этого додумался, – ругалась я.

– Все так плохо? – перевел на меня обеспокоенный взгляд Джерлак.

– Он убил себя кинжалом, полным, мать его, мертвой энергии, – бесилась я – ведь были другие способы перекачки энергии! – Смерть, особенно добровольная, имеет в ритуалах большое значение, а уж такая...

Свечение, окутывавшее фигуру принца, стихло. На несколько мгновений в закрытой от ветров долине повисла оглушающая тишина. Даже невесты, не успевшие еще покинуть площадку, испуганно примолкли. В этой тишине особенно отчетливо был слышен шорох, с которым принц поднялся на ноги.

– Он все же стал некромантом? – следя за поднимавшейся фигурой, тихо уточнил оборотень.

Словно сам себе не веря, Дариус удивленно рассматривал нормально двигающиеся руки и ноги и особенно рукоять кинжала, все еще торчащую из его груди. Камень в ней потух, снова став черным и безжизненным – энергии в нем не осталось. Немного поморщившись, принц выдернул кинжал и брезгливо отбросил в сторону. А потом поймал мой настороженный взгляд и внезапно весело усмехнулся:

– А ведь вы провели меня, Амелика. Я поверил, что мне не избежать судьбы смертного. Но посмотрите-ка, – довольно заметил он, разводя руки и демонстрируя, что спокойно двигается, несмотря на кровавое пятно на груди.

– Нет, он не стал некромантом, – едва слышно сказала я напрягшемуся фон Грейслингу. – Он сделал из себя клятую высшую нежить. И теперь, пока некроэнергия в его теле не иссякнет, убить его будет невозможно. А собрать ему удалось изрядно...

– Всегда знал, что женщины весьма коварны, но от вас такого не ожидал, – продолжил развлекаться принц, наслаждаясь своим новым состоянием, но не спеша атаковать нас.

– Ты сможешь его упокоить? – сосредоточенно спросил оборотень.

– Могу, – поморщилась я, не став уточнять, каким образом.

– Что для этого нужно?

– Отвлечь его, пока Виола будет готовить ритуальный рисунок.

– Это его она передала тебе в тюрьме? – тут же догадался он.

Я кивнула, с опаской наблюдая за движениями пребывающего в эйфории принца. Краем глаза я отметила, что невесты все же покинули площадку перед святилищем. Остались лишь попаданки – девушки, имевшие несчастье согласиться на участие в божественной интриге. Похоже, она вот-вот завершится. И если очень повезет, то даже благополучно. Госпожа Судьба, подскажи хоть, соглашалась ли ты поучаствовать в этой авантюре? Нам бы пригодилась помощь...

– Чем он опасен? – уточнил Джерлак, пристально осматривая фигуру принца, на первый взгляд почти не изменившегося. – Что может?

– Скорее, чего не может, – отозвалась я недовольно, призывая в руку косу. – Умереть он не может и боли не чувствует.

– А если руки оторвать? – оценивающе прикинул мужчина.

– Ты сначала попробуй оторви, – поморщилась я. – Прочность тела, скорее всего, возросла в несколько раз. Да и руки его мне не внушают доверия, – отметила я, как удлинились и искривились его пальцы. – Подозреваю, такие и тебе могут шкуру подпортить.

– Посмотрим, – не внял мне мужчина. – Что насчет рук?

– Убить не убьет, но облегчит нам проведение ритуала, – признала я.

Заметив, что принц закончил наслаждаться своим состоянием и обратил сосредоточенный холодный взгляд на нас, я собралась.

– Готов побыть помощником некроманта и получить бесценный опыт охоты на нечисть?

– Еще как, – оскалился оборотень. – Но у меня другое предложение. Я разбираюсь с Дариусом, а ты помогаешь Виоле с ритуалом, так будет быстрее...

– Но... – едва заикнулась я.

– Это лучший вариант. Я так понимаю, кроме тебя провести его никто не сможет, так что побереги силы. – Не дав мне высказаться, он на мгновение прижался коротким поцелуем к моим губам и тут же отступил. – На удачу. И... если что случится, постарайся забрать Сари с собой, не хочу, чтобы она осталась одна. У тебя особые отношения с Милостивой, не думаю, что она откажет в такой малости, – криво усмехнулся он.

Прежде чем я успела надавать ему по голове за такие размышления перед битвой, фигура оборотня окуталась легким туманом, и в следующее мгновение к наследнику метнулась поджарая фигура смертоносного зверя.

Убью! Причем обоих и с особой жестокостью!

Вот только пусть для начала оборотень выживет. Изменчивая богиня Судьба, будешь так добра?

С настороженностью я проследила, как он добрался до наследника, успевшего вооружиться все еще довольно острым кинжалом. И испуганно дернулась, заметив, как фигура зверя вдруг поплыла, превращаясь обратно в человеческую, – что он творит? Впрочем, с выводами я слегка поспешила: вытянувшись ростом и сменив острые иглы шерсти на уже довольно потрепанный костюм, он умудрился сохранить лапы со стальными когтями и клыкастую пасть, пугающе смотрящуюся на человеческом лице.

Глядя, как схлестнулись в драке два чудовища, – одно почти потерявшее человеческие облик внешне, а другое никогда и не бывшее человеком внутри, – я едва смогла подавить в себе желание вмешаться. Полуоборот весьма опасное решение со стороны Джерлака: может, двигаться ему так и удобнее, но все же человеческое тело мне казалось более уязвимым для когтей, чем стальная шкура. Пусть магией Дариус больше и не мог пользоваться, зато в физической силе явно возрос.

В следующее мгновение я вздрогнула, увидев, как одним точным ударом оборотень рассек принцу плечо, оставив левую руку практически болтаться на сухожилии. Кхм... Впрочем, оборотню виднее, как сражаться, опыт у него точно имеется. Хотя я не ожидала, что затея оторвать ему руки окажется буквальной. Вот только едва ли это будет так просто...

Отскочивший наследник недоуменно взглянул на едва держащуюся конечность, приподняв ее целой рукой, зажал разрыв, и у всех на глазах мышцы стали стягиваться обратно. Проклятая пережравшая нечисть! Пока в его теле бурлит магия, срастаться все будет очень быстро. И вот уже недобитый принц снова может двигать рукой. Нет, полумерами не обойдешься, нужно и правда отрывать руку, да еще и отбросить подальше. Хорошо хоть новую отрастить он не сможет.

Впрочем, я увлеклась жестоким зрелищем. Если я хочу, чтобы оборотень вышел из этой схватки живым, стоит поторопиться. Бросив последний взгляд на кружащих, словно два зверя, мужчин, я рванула к спешащим мне навстречу девушкам.

– Какого гхарна стало с принцем и что за тварь рядом с ним? – первым встретил меня вопрос Вильгельмины, которая с брезгливостью смотрела мне за спину.

– Это фон Грейслинг, – бросила я коротко, – а принц обратил себя в нежить.

Следующую фразу девушки я не поняла, но подозревала, что это было какое-то ругательство.

– Сари где? – уточнила я хмуро, не заметив ни рыжих волос, ни крупной кошачьей фигуры рядом.

Я опасалась, что девушку понесет на помощь своему родственнику.

– Она подлечила Вильгельмину и повела невест на выход из долины, – успокоила меня бледная Виола. – Думаю, кого-нибудь уже должны были послать на помощь, а пока она проследит за их безопасностью.

Слава богине – мелкую к делу приставили. А нам предстояло разобраться с куда более крупной проблемой.

– Тебе нужен рисунок? – уточнила я у мудрейшей, напряженно следящей за схваткой.

– Нет, я запомнила, – покачала она головой, возвращая обеспокоенный взгляд ко мне. – Ты сама успела посмотреть?

– Только мельком, буду разбираться по ходу действия, – криво усмехнулась я, выуживая бумажку из декольте изрядно запыленного платья. – Сможешь создать пентаграмму на скалах?

– Может, кто-нибудь объяснит и нам? – раздраженно вмешалась в наш разговор бывшая монашка.

– Принц накачал себя некроэнергией. Для того чтобы обезвредить его, нам нужно выкачать ее обратно, после чего я заберу ее с собой, – коротко объяснила я.

– То есть мы сделаем с ним то, что он проделывал со всеми погибшими девушками? – понятливо хмыкнула Вильгельмина.

Мы с Виолой быстро переглянулись.

– Практически, – ответила ей мудрейшая. – Только мы проведем полный ритуал, для чего потребуется ваша помощь.

Увидев описание ритуала в первый раз там, в подвале, я даже не особо удивилась. Конечно, для него требуются четыре стихии и Смерть – все же боги с самого начала подозревали, что все закончится этим. Целитель в ритуале отъема магии не участвовал, если не планировалось сохранить преступнику жизнь. Но в каком-то смысле принц уже мертв, никакой целитель ему не поможет. Божественная игра прошла как задумано, и нам оставалось ее завершить. Надеюсь, успешно.

– Что нужно? – уверенно спросила Фелисити.

– Я расчерчу пентаграмму вокруг принца, а вам нужно будет занять места в специальных кругах, соответственно своей стихии, – сосредоточенно объясняла Виола. – В нужный момент соберите как можно больше силы и вливайте в рисунок под ногами.

– И как мы поймем, что этот момент настал? – хмуро уточнила Вильгельмина.

– Увидите, что наследник в моих руках, – можете считать, что это он и есть, – просветила я ее, разворачивая записку с подробностями ритуала.

Проклятье, я надеялась, что он будет проще.

– Виола, – позвала я девушку, – я начну подготовку. Как закончишь, отправляй девушек по местам и черти рисунок. И еще, – запнулась я на мгновение, – не уверена, чем все закончится, поэтому прошу тебя – проследите, чтобы записи покойного императора были уничтожены. Как угодно – хоть весь дворец спалите. Хорошо?

– Сделаем, – серьезно кивнула она и, подхватив недоумевающих девочек под локти, потащила их в сторону, оставляя меня наедине с собой и позволяя сосредоточиться.

Стараясь не обращать внимания на рычание и звуки битвы позади, закрыв глаза, я стала призывать силу, с сожалением признавая, что резерв у меня далеко не полон. Сложно сосредоточиться, когда каждый скрежет когтей, злой рык или стон так и зовут обернуться. Но заковыристую структуру заклинания нужно выплести до начала ритуала, иначе все может просто сорваться. На какое-то мгновение мне удалось абстрагироваться от звуков и сосредоточиться на заклинании.

Из состояния медитации я вышла резко, плохо себе представляя, как долго в нем пробыла. Заклинание было закреплено на левой ладони, и, из последних сил призвав в правую руку косу, я развернулась к месту битвы. К счастью, девушки уже успели подготовить все к ритуалу и застыли на своих местах, напряженно следя за схваткой в центре. А там...

Джер все же исполнил свою задумку, и правая рука Даруса, оторванная, дергалась на краю высеченного круга. Впрочем, это далось ему нелегко, я видела, что рубашка оборотня давно превратилась в кровавые лоскуты. Не замечая окружающих, два хищника кружили вокруг друг друга, периодически кидаясь, чтобы яростно полосовать врага когтями. И, к сожалению, стоило признать, что отсутствие одной руки не мешало наследнику наносить серьезные увечья оборотню – похоже некроэнергия в его теле успешно приживалась, придавая бывшему принцу все больше черт нежити. Кожа приобрела сероватый оттенок, зрачки светились алым, да и зубы казались куда острее прежнего – стоит быть внимательнее, такими клыками он способен и глотку перегрызть. Похоже, пора спешить на помощь.

И вот уже очередную атаку принца встретило лезвие моей косы, которое он, к несчастью, сумел избежать, вовремя отклонившись и отскочив назад.

– Пр-р-рочь, – сипло прорычал оборотень, даже не обернувшись на меня.

– Прости, но настало время моего хода, – спокойно заметила я, вставая рядом и настороженно следя за застывшим напротив принцем.

Дариус молчал, лишь сверкая глазами, поэтому сложно было понять, насколько он еще вменяем. Полученная магия могла выжечь ему разум до низменных инстинктов, а могла и не повлиять. В первом случае он будет менее опасным противником, хотя, возможно, более яростным. Во втором... сложно предсказать.

– Дальше я буду разбираться сама, – тихо шепнула я оборотню. – Тебе нужно занять место в круге, без этого мы не закончим. Придется влить хотя бы немного магии.

– Р-р-рано, – пророкотали мне в ответ. – Опасно.

– Иди, – рыкнула я и, не став больше ждать, первой ринулась вперед, широко размахнувшись лезвием.

Увы, скорость реакции новоиспеченной нежити я недооценила – Дариус играючи отклонился, тут же посылая мне навстречу острые когти целой руки, словно намереваясь насадить меня на них. Но вовремя подоспевший оборотень перехватил его удар, отбросив обратно в центр. Проклятье! Кто бы знал, что бывший воин да помноженный на силу и скорость нежити – это так сложно! Обычно мертвяки не отличаются сообразительностью.

И снова медленное движение по кругу, словно танец, и щерящееся клыками пасть принца. Нет, не похоже, что он потерял разум, эта тварь точно что-то задумала. Я и правда не могу отказаться от помощи оборотня, пока мы не лишим его всех конечностей.

– Ами, сзади! – вдруг ворвался в уши испуганный крик Виолы.

Я не успела оглянуться. Зато заметила довольную ухмылку на лице Дариуса, а после... Смазанное движение рядом, тошнотворный звук разрываемой плоти, тяжесть чужого тела, чуть навалившегося со спины, и сиплое рваное дыхание над ухом...

Как?!

Медленно обернувшись, я увидела искривленную полутрансформацией морду оборотня, тяжело дыша нависшего надо мной. Сипло выдохнув, он вдруг дернулся, болезненно застонав сквозь зубы.

– Я могу располосовать ему сердце прямо отсюда. Не двигайся, Амелика, и тогда он будет жив, – внезапно раздался за спиной голос Дариуса.

Опустив ошарашенный взгляд с искривленного болью лица оборотня ниже, я увидела... оторванную руку принца, глубоко вошедшую когтями ему в бок, где-то между ребрами. Управлять оторванной рукой? Да на это только личи способны! Милостивая богиня, сколько же на самом деле магии ему удалось собрать?

Я только начала собирать энергию на кончиках пальцев, как оборотень с болезненным рыком рухнул передо мной на колени, вцепившись руками во впившуюся в него конечность нежити.

– Амелика, – укоризненно донеслось до меня со спины, – ты забыла, что мы теперь в равных условиях? Не стоит магичить. Я вижу, как ты собираешь энергию. Не советую пытаться повторить – второго раза он может не пережить...

Вот ведь тварское отродье... Конечно, видит, это же для него лучшее лакомство теперь. Увы, но с прыткой конечностью Джерлаку придется справляться самому...

– Что заставляет тебя думать, что мне не плевать на судьбу какого-то кошака? – громко поинтересовалась я, не спеша оборачиваться к противнику лицом.

Тяжело дышащий оборотень вскинул болезненный взгляд желтых глаз. Я грустно улыбнулась ему.

– Я отвлеку, – шепнула я одними губами. – В нужный момент выдергивай руку – и скорее в круг позади тебя. Нужна хотя бы капля магии.

Джерлак сцепил зубы, сипло дыша от боли, но во взгляде его горела решимость. Я уже не сомневалась, что он сможет воспользоваться моментом правильно. А мне осталось только его организовать.

– Тебе? Плевать? Если бы речь шла о невестах – может быть, но не фон Грейслинг. Твоя слабость к кошачьим слишком очевидна, – хмыкнул наследник. – Повернись, Амелика. И я бы попросил тебя выкинуть оружие подальше.

Бросив на кота последний взгляд, я медленно обернулась к торжествующему Дариусу. Под его внимательным взглядом я отбросила от себя косу, звонко прозвеневшую по камням.

– Чудесно. А теперь спокойно, без резких движений иди ко мне, – широко улыбнулся он, демонстрируя видоизменившийся оскал.

Приблизиться к нему и было моей целью, так что шаг навстречу я сделала почти не колеблясь. Вот только мыслей, как его отвлечь, пока не было. Впрочем, кинжал, который он лениво прокручивал в уцелевшей руке, наводил меня на кое-какие мысли. Боковым зрением я отметила, как дернулась Вильгельмина, и качнула головой, останавливая ее. Сжечь Дариуса ей не удастся, только разве что потрепать, а мне самой к горящей нежити не подобраться. Нет, остается только один, пусть и наиболее болезненный вариант.

– Правильно, – рассмеялся Дариус, заметив наши движения, – не стоит вмешиваться. В отличие от вас Амелика хорошо себе представляет, на что способен некромант, поэтому и предпочитает сотрудничать, правда? – улыбнулся мне бывший принц.

Значит, он и правда все еще думает, что стал некромагом? Что ж, его заблуждение мне на пользу: если бы он хотя бы на миг заподозрил, что стал нежитью, то вряд ли бы подпустил к себе близко мага смерти. Я остановилась в шаге от него. От когда-то прекрасного принца уже мало что осталось. Хоть трансформация и не существенно исказила его черты – кроме рук, глаз и челюстей внешне он не изменился, – но все же... нечисть никогда не сойдет за живого.

– Догадываешься, что сейчас будет? – поинтересовался наследник, поднимая кинжал на уровень глаз.

– Ты слишком очевиден в своих желаниях, – холодно заметила я. – А ведь ты говорил, что не тронешь меня и остальных попаданок.

– Так бы и было, если бы вы не попытались остановить меня, а после и вовсе напали, – раздраженно огрызнулся он. – Я просто вынужден был защищаться!

– Ну-ну, – хмыкнула я. – Поэтому ты решил и нас пустить в расход на энергию? Тебе мало уже убитых невест? Ты ведь добился своего – стал неуязвимым...

– Разве ты не понимаешь сама? – улыбнулся он мне. – Эта бурлящая жизнью энергия внутри... ее мне всегда будет мало. Я чувствую, как она наполняет силой каждую частичку моего тела, но с каждым моим движением ее становится меньше. Теперь я понимаю, почему ты говорила, что с некромантской неуязвимостью все не так просто – ее нужно поддерживать. И ты права... бессмысленные смерти – это ужасно, ведь они могут поддержать чужую жизнь. Кстати, ты зря меня попрекаешь, – изобразил он обиженное лицо. – Разве ты не оценила, что я позвал тебя, а не одну из твоих подружек? Ведь в отличие от них, ты выживешь. Мы-то с тобой знаем, – подмигнул он и, не колеблясь, вонзил кинжал мне в сердце.

Милостивая богиня, как же это больно! Казалось, что я ощущаю разрыв каждой мышцы под лезвием. На мгновение боль просто ослепила сознание, парализовав меня и словно отрезав от окружающего мира именно в тот момент, когда мне нужно было сосредоточиться на нем. Но потом сквозь шум в ушах донесся отдаленный рык и испуганные крики. И мне пришлось открыть глаза и рывком привести себя в сознание.

Ощущения были ужасными – левая половина груди словно охвачена огнем, в то время как кончики руки, наоборот, немели. Но некроманту к боли не привыкать – такова наша плата за подобную неуязвимость.

Дариус с прикрытыми глазами и удовлетворенной улыбкой на губах все еще крепко сжимал ладонью рукоять кинжала в моей груди, видимо ожидая, когда поток энергии хлынет через накопитель к нему. Но камень в рукояти хоть и поблескивал зеленью, отдавать энергию не спешил. Точнее, просто не мог ее забрать. С трудом я разглядела за плечом принца бледное до зелени лицо Виолы.

– Давайте! – беззвучно произнесла я губами и положила свою руку поверх ладони принца на кинжале.

Даже для нежити это оказалось неожиданностью. Резко распахнув глаза, он с растерянностью посмотрел на меня, прежде чем пробормотать:

– Что...

Ладонь его соскользнула с кинжала. Поморщившись, я сама крепче перехватила рукоять и со стоном выдернула его из груди. Проклятье, Милостивая, это невыносимо больно! Мне за это будут должны!

– Дар некроманта нельзя отнять таким способом, – просипела я, чуть сгорбившись и пытаясь унять горящее в груди пламя. – Только передать добровольно, и то не каждому.

И пока принц не успел очнуться, одним шагом оказалась рядом и вонзила в него артефакт.

– Вот только ты не некромант, – сказала я ошарашенному Дариусу и второй рукой впечатала ему в грудь заклинание.

Хоть бы все остальные успели!

Накопитель в рукоятке кинжала на мгновение вспыхнул ослепительно зеленым, чтобы тут же разлететься осколками, расцарапывая мне лицо и руки. Все вокруг затянуло зеленым туманом, и в меня хлынула энергия. Богиня, это было почти так же ужасно, как получить нож в сердце. Сила хлестала, заставляя захлебываться от нее и от образов болезненных смертей, с помощью которых она была получена. Их оказалось много, ужасающе много... Почти три десятка магов разной направленности и силы, погибших, чтобы один идиот обратил себя нежитью из страха быть убитым. В какой-то момент показалось, что я потерялась в этом тумане и отголосках чужих эмоций.

Сила закончилась так резко, что я покачнулась от этого ощущения, рывком вернувшись в реальность. Вокруг повисла тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра в скалах, и в этой тишине отчетливо прозвучал глухой удар бесчувственного тела о землю. Дариус даже не успел ничего понять, на его лице так и осталась застывшей маска недоумения пополам с насмешкой. Вместе с некроэнергией его тело покинули и черты нежити. Что-то мне подсказывало, что император сумеет замять эту историю, скрыв истинное лицо своего сына. Если бы монстры не умели прятаться под масками прекрасных принцев и мудрых королей, жить стало бы куда проще...

Мир перед глазами на мгновение потемнел. Я почувствовала, как ноги подкосились, и тут же была поймана холодной твердой рукой. Зрение тут же прояснилось, вот только тьма рядом не спешила пропадать. Я подняла голову, чтобы столкнуться взглядом с прекрасным ликом своей богини, скрытым полупрозрачной вуалью.

– Молодец! – прошелестело у меня в голове, и руки, похожие на живой мрамор, помогли мне встать ровно. – Ты выполнила свою миссию и получишь награду, как и все, кто помог тебе. – Она подняла голову, осматривая застывших от ужаса попаданок. – Но, увы, в этот раз награда идет рука об руку с расплатой...

От ее слов повеяло могильным холодом.

Я замерла. Какая еще... расплата?

– Ты убила, дитя мое, – с ярко ощутимым сочувствием произнесла богиня.

Меня бросило в холодный пот, и на мгновение охватила паника.

– Он сам себя убил, – просипела я, подняв умоляющий взгляд на покровительницу.

– Я знаю, – печально кивнула она, – и все же именно твой удар разорвал связь его души с этим миром и отправил ее за грань.

Сердце тут же закололо осколками боли. Точно, мне же его прокололи. Вот же еще гадость...

– Это несправедливо, – выдавила я из себя, пряча взгляд.

Возражать богами не очень умно, но в данный момент мне казалось, что я имею на это право.

– Увы. Но некоторые законы и боги не могут нарушать, даже если написали их сами. – Ледяная ладонь скользнула по моим волосам в попытке утешить. – Плату за это могут взять с целой грани, сколь бы мелочным ни казалось это нарушение.

Богам тоже кто-то смеет диктовать правила? Интересно, это плохо, что я чувствую себя слега отомщенной?

– Но я обещаю достойную плату за твои старания, – склонившись, шепнула богиня мне на ухо. – Хоть вначале тебе и придется расплатиться по долгам.

Я надеялась, что мне удастся миновать этой участи. Мне хватило рассказов Визула, чтобы понять, что я не захочу связываться с убийством. Но... наверное, каждый некромант должен хоть раз пройти через это.

– Нам пора, дитя мое. – Тяжелая ладонь опустилась мне на плечо, привлекая к себе.

– Уже? – ошарашенно вздохнула я, снова почувствовав колющую боль в груди.

Вот только теперь я уже не была уверена, что дело в кинжале, недавно побывавшем в ней.

– Силы в тебе стало слишком много, и она бурлит, пытаясь свыкнуться с новым сосудом, – мягко заметили мне. – Еще немного, и восстанет старое захоронение под этими скалами. Медлить нельзя...

Я подняла взгляд на девочек, которые, уже покинув свои места в круге, сбились в кучку, с настороженностью и опаской следя за моим общением с богиней и не решаясь приближаться. Бледные, потрепанные, усталые, но все же сумевшие собраться в последний момент. Думаю, за бумаги мне не стоит переживать, эта троица сможет с ними разобраться. И надеюсь, что они тоже догадаются стрясти со своих покровителей достойную компенсацию за все перенесенные ужасы.

К Джеру я обернулась в последнюю очередь. Зажимая кровоточащую дыру в боку одной рукой, он пытался оторвать вторую от ритуального рисунка на камнях и подняться на ноги. Желтые глаза сверлили меня и пылали мрачной решительностью. Интересно, он слышал наш разговор? Или только мои слова? Впрочем, наверное, и их было достаточно, чтобы догадаться.

Я же говорила, что эти отношения были обречены с самого начала. Но, кажется, сама не смогла уберечься от ошибки.

– Прости, – шепнула я, грустно улыбнувшись. – Видимо, не судьба.

Упрямо сжав губы, мужчина рывком поднялся, но было поздно. Знакомое тянущее чувство в позвоночнике подсказало, что у Милостивой богини слова не расходятся с делом.

В последний момент я успела заметить, как в долину ворвалась стремительная фигура кошки. Сари... Теперь за оставшихся можно не переживать, и своего бедового дядюшку, едва стоящего на ногах, она госпоже Смерти не отдаст. Да и я ведь могу попросить?

– Можешь... – эхом отозвалось в голове, и тут меня дернуло, утягивая в портал.

Это перемещение было куда мягче того, что притащило нас на конкурс, но приземление вышло не очень. Плашмя упав на пол, я глухо застонала, зажмурившись от боли, мгновенно прострелившей все тело. Разом напомнили о своем существовании и дыра в сердце, и синяки на спине от предыдущего перемещения, и порезы от взорвавшегося накопителя. Не говоря уже о распиравшей меня изнутри некроэнергии, казалось, прожигавшей новые магические потоки. Но даже сквозь боль я слышала раздавшееся рядом шуршание, топот многочисленных лап и обеспокоенное мяуканье. Почувствовав прикосновение чего-то холодного к щеке, я распахнула глаза, чтобы уставиться в обеспокоенные зеленые глаза с круглым зрачком.

Нервно помахивая серым хвостом, надо мной стояла Валика, с другой стороны пристроился Ангус, переминающийся с лапы на лапу. Тут же в поле зрения возникла и белая пушистая морда Красотки, робко лизнувшей меня в щеку, а рядом с ней вылезла круглая голова Мяврика. Все пушистое братство собралось поприветствовать загулявшую хозяйку.

Пока я пыталась абстрагироваться от боли, рядом послышался стук уже более внушительных шагов. Коты, переполошившись, шмыгнули в разные стороны, и надо мной появился череп со светящимися огоньками глаз. Несколько мгновений поизучав меня, он тяжко вздохнул.

– Я так и знал, что все этим закончится...

Нагнувшись, он аккуратно взял мое страдающее тельце на руки.

– Все было настолько плохо? – тихо уточнил он, поднимая меня по лестнице в спальню.

– Хуже, чем ты думаешь...

Эпилог. Смерть и котики

Уже четверть цикла я стояла у кованой калитки небольшого каменного особняка, нервно разглядывая его. Стояла, замерзала, кутаясь в плотный плащ, и чувствовала себя дурой.

Стоило ли столько пережить, несколько дней готовиться к визиту, чтобы застыть на пороге. И все же... Вид весьма зажиточного дома наводил меня на мысль, что я зря все затеяла. Не стоило поддаваться на речи Милостивой госпожи... И на заверения сестры и лича, что раз уж есть возможность, стоит хотя бы попробовать...

Очередную мою попытку взять себя в руки прервал уверенный голос за спиной, заставивший нервно вздрогнуть и оглянуться.

– Может, все-таки зайдешь? У нас не так страшно...

Джерлак... В распахнутой кожаной дубленке, в почти привычном черном костюме... Сверкающие желтые глаза и черные волосы, слегка припорошенные снегом. Как будто бы совсем не изменился, разве что тени под глазами стали чуть глубже.

– Давно тут стоишь? – спросила я, отчаянно надеясь, что не покраснела.

– Достаточно, чтобы засомневаться, действительно ли девушка, столь неуверенно топчущаяся у меня на пороге, – это сама Амелика Розенвар, жрица богини Смерти, – тепло улыбнулись мне.

Зато понятно, почему оборотень не выглядел удивленным моим появлением: уже успел свыкнуться с этой мыслью.

– Подумала, что в это время дня дома, скорее всего, никого не будет, – призналась я в части своих сомнений.

– Почти угадала, – согласился мужчина, подойдя совсем близко и внимательно рассматривая меня. – Правда, мы разминулись буквально на пару мгновений – я выходил в пекарню, – показал он бумажный пакет в руке. – Ты зайдешь? А то, боюсь, выпечка остынет. – Передо мной распахнули калитку, приглашая внутрь.

– Да, конечно, – с трудом оторвав от него взгляд, шагнула я на расчищенную дорожку к дому. – Значит, Сари сейчас нет? – поспешила разбавить я густую тишину между нами.

– Она на занятиях, – подтвердил мужчина, спокойно вышагивая рядом.

– А ты почему?..

– А я в опале, – чуть повернув голову, усмехнулся мне Джерлак.

От неожиданности я запнулась на ровном месте, но была тут же поймана за предплечье твердой рукой оборотня.

– Как это? – пробормотала я растерянно, вцепившись руками в подставленный локоть.

– Что тебя удивляет? – расслабленно пожал плечами мужчина. – Мой король оказался не слишком доволен, что его главный палач сначала пропал без объяснений, а вернувшись, был не способен работать. Я оказался временно отстранен от службы. Не могу сказать, что это меня сильно расстроило, – задумчиво добавил он.

– Но ведь... прошло много времени, – пробормотала я, понимая, что все явно не так просто, как пытается обрисовать фон Грейслинг. – Целых три месяца... многовато для временного отстранения...

– Ты права, – неожиданно серьезно согласился он, пристально вглядываясь в мое лицо, – времени и правда прошло много...

Я поспешила спрятать взгляд, понимая, каким вопросом он сейчас задается.

– Идем. – Он крепче сжал мою ладонь, утягивая за собой к каменным ступенькам крыльца.

Да, прошедшее время явно не выдалось легким ни для кого из нас. Вот только задержка моя вовсе не была связана с какими-то сомнениями. По крайней мере, не вся. Первый месяц я отходила от попадания – залечивала рану на сердце под бдительным присмотром сестры, под руководством лича обуздывала резко прибавившуюся силу и просто пыталась прийти в себя. Следующий месяц – отрабатывала долг за убийство перед Милостивой богиней. Потом снова приходила в себя после искупления, разбиралась с распечатанным кладбищем и, только закончив с наказаниями и обязанностями, смогла перейти к обещанной награде. Точнее, ее варианту.

Признаться, после разговора с Милостивой покровительницей десятину я и правда потратила на нервные размышления, пока Визулу не надоело и он не вызвал Веронику, а уже сестрица прочистила мне мозги и отправила навстречу судьбе.

«Лучше сожалеть о сделанном, чем об упущенной возможности», – уверенно заявила более опытная старшая.

И вот я здесь, судорожно пытаюсь придумать, с чего начать столь сложный и неоднозначный разговор. Оборотень, казалось, не замечал моего смятения. Лишь вежливо запустил внутрь теплого дома и помог снять плащ.

Изнутри дом производил впечатление этакой мужской берлоги – красное дерево по стенам, темные ткани в отделке, четкие линии массивной мебели, строгие светильники. Признаться, после того, как выглядел центральный мир под покровительством Любви, я предполагала, что и прочие страдают тем же пестроцветием. Но либо я ошибалась, либо это был личный консерватизм фон Грейслинга. Обернувшись, чтобы уточнить, я наткнулась на жадный изучающий взгляд оборотня и на мгновение пожалела, что сняла плащ.

Собирали меня весь прошлый день словно на бал. Полдня мы выбирали наряд, подходящий случаю, а все утро сестрица укладывала мне волосы. То, что я тщательно готовилась к этой встрече, было даже слишком очевидным. Лавандовое муслиновое платье с вышивкой мягко обрисовывало фигуру, а серебристое кружево прикрывало весьма нескромное декольте. Столь роскошный наряд леди Розенвар приобрела мне для следующего обязательного приема у короля, но мне подумалось, что это будет более достойным применением ему. Нервно одернув узкий рукав, доходящий до локтя, и поправив локон, спускавшийся на шею из искусно собранной прически, я поспешила задать вопрос, прежде чем оборотень решит поинтересоваться, в честь чего я так вырядилась.

– Здесь так тихо. В доме никого нет?

– Мы с Сари предпочитаем справляться сами, – заявил мужчина, провожая меня в гостиную. – Есть кое-какая приходящая прислуга, но чаще всего мы здесь только вдвоем – так спокойнее и безопаснее.

Я понятливо кивнула – тоже не люблю, когда вокруг крутится много чужих людей. Да и не с его профессией пускать в дом кого-то с улицы. Устроившись в креслах у весело трещавшего пламенем камина, мы замолчали, вглядываясь друг в друга. Я с облегчением отметила, что, несмотря на тот ужасный удар оживленной руки, двигался Джерлак вполне свободно, кажется, не ощущая особых последствий от травмы. А вот оборотня осмотр, похоже, не так порадовал.

– Ты стала бледнее, – хмуро заключил он. – Как твоя рана?

– Все уже зажило, – улыбнулась я и попыталась перевести все в шутку. – А чрезмерная бледность – это обычное состояние для некромага.

А ведь сестра знатно постаралась, замазывая синяки у меня под глазами и рисуя румянец. К ранению это состояние не имело отношения, но все же полностью отошедшей от всего произошедшего меня тоже нельзя было назвать. Зря я надеялась увести прирожденного ищейку со следа. Джерлак умел думать и делать правильные выводы.

– Это из-за твоего наказания? – нахмурившись, уточнил он, пристально вглядываясь в меня. – Я слышал разговор с Милостивой... Что она с тобой сделала? Почему ты вообще должна была расплачиваться за уничтожение нежити?

Тяжко вздохнув, я сцепила руки в замок на коленях и отвела взгляд на яркое пламя, надеясь отвлечься от неприятных воспоминаний. Но, наверное, это то, чем стоило поделиться и о чем предупредить.

– Некромантам с самого начала обучения твердят про ценность человеческой жизни, – тихо начала я. – Ведь мы способны одним прикосновением убить почти любого живого. Это большой соблазн, поэтому только мы удостаиваемся столь пристального внимания своей богини. Каждая душа, отправленная некромагом собственноручно за внутреннюю грань раньше положенного срока, должна быть им искуплена. Дариус... не был ни живым, ни мертвым. Да, ударив себя кинжалом, он остановил свое сердце и умертвил тело. Но некромагия не позволила его душе шагнуть за внутреннюю грань, туда его отправила я, за что и поплатилась.

– Как? – настойчиво уточнил мужчина.

– Исполняла обязанности Смерти назначенный ею срок...

– То есть?

Оборотень явно опешил.

– Была жнецом душ, – поморщившись, объяснила я ему. – Оправляла за грань тех, чей срок уже окончен или был оборван другими. Ты сейчас подумаешь: что это за наказание – убивать других? Поверь мне, Милостивая знает, как карать и как миловать. На Великом кристалле много граней, но внутренняя лишь одна. Во всем разнообразии жителей этих миров найдутся те, оборвать чей жизненный путь для некроманта будет настоящим мучением. Невинные и добрые, женщины или дети, пугающе похожие на близких тебе людей или даже на самого тебя, – богиня прекрасно читает сердца своих служителей и умеет подобрать правильную жертву. – Я прикрыла глаза, судорожно пытаясь избавиться от воспоминаний.

Я отслужила Смертью десятину... И потом еще две приходила в себя. Спала все еще с трудом – мучили кошмары. Оттого и видок у меня был не слишком презентабельный. Но после такого понимаешь, что убийство – это крайнее решение. И прибегать к нему стоит, только если выбор стоит между твоей жизнью и жизнью врага.

– Но... – через несколько мгновений тяжелого молчания подал голос фон Грейслинг, – тебя ведь на это толкнули сами боги? Разве это справедливо? – Я встретилась с мрачным взглядом желтых глаз. – Другого способа выполнить их поручение просто не было?..

– Боги и справедливость? – усмехнулась я, но, почувствовав легкий укол интуиции, что сейчас дерзить не стоит, не стала продолжать тему. – И другой вариант был. Если бы мы не дали принцу воспользоваться накопителем, то я бы просто забрала его с собой. Это был лучший вариант, на который изначально и рассчитывали приславшие нас. Но и к худшему они были готовы, – вздохнула я.

– Но расплачивалась за нашу общую ошибку только ты, – тихо и с долей горечи в голосе отозвался мужчина.

Возразить, что каждый из нас заплатил за случившееся свою цену и получил (или только получит) свою награду, я не успела. Черная тень метнулась откуда-то из-под ног, чтобы через мгновение с мурчанием приземлиться мне на колени.

– Тень? – с удивлением признала я в подросшем мохнатом красавце своего маленького помощника. – Вы смогли забрать его? – перевела я восхищенный взгляд на улыбнувшегося оборотня.

– Сари посчитала, что он заслужил уютный дом и регулярную кормежку, – усмехнулся он, глядя, как я обнимаюсь с подросшим котенком и тот явно отвечает мне взаимностью, подставляя голову под ласку. – Перенести вместе с двумя людьми один меховой комок для богов не оказалось проблемой.

Вот уж точно. Теперь-то я прекрасно представляю, что для Божественной шестерки такие переносы скорее вопрос политики, чем силы или магии. И неожиданное появление Теньки напомнило мне о другом. Это меня выдернули прямо с места событий, а вот что же случилось с остальными?

– Что было... после того, как меня перенесло? – подняла я немного обеспокоенный взгляд на Джерлака.

– Мы уничтожили бумаги, если ты об этом, – немного помрачнев, заметил фон Грейслинг.

– Не только, – взглянула я на него с укоризной. – Что было с вами, с девочками? Гордуил не пытался на вас отыграться?

– Нет, – покачал Джерлак головой, – только подкупить. Что, впрочем, ему удалось, – недовольно признался он. – Император отдал бумаги без проблем, но просил не вмешиваться в дела его государства в дальнейшем. Надеюсь, ты не осудишь, что мы согласились и предпочли просто закончить эту историю?

Во взгляде его промелькнуло сожаление или даже... раскаянье?..

– В смысле? – немного насторожилась я, ссаживая Теньку с колен, чтобы сосредоточиться на разговоре.

– Думаю, ты понимаешь, что Гордуил не горел желанием объявлять, что его сын убил с десяток людей, пытаясь достичь бессмертия?

– Еще бы!.. – фыркнула я, подумав, что такая новость сотрясла бы основание его трона куда сильнее, чем слух про проклятие наследника.

– Трагедию подобных масштабов ему не скрыть, – продолжил рассказ оборотень. – Так что твое исчезновение... сыграло ему на руку. Не говоря уже о найденном в твоей комнате скелете.

Точно, беднягу Ларина выкинуло обратно во внутреннюю грань, как только я покинула его мир. Даже стыдно за это: он все же помог мне, и не раз. Хотя, важнее сейчас другое: кажется, я догадываюсь, почему Джерлак не горит желанием посвящать меня в подробности.

– Гордуил объявил, что злобная некромантка зачаровала его сына, чтобы тот совершил все эти ужасные убийства, – скривившись, явно процитировал чужие слова мужчина. – Но, придя в святилище богини Любви, он смог скинуть ее чары и попытался остановить. Наследник смог героически спасти остальных невест и избавиться от злобной колдуньи, но, увы, слишком пострадал в неравном бою и скончался. Страна в трауре по погибшему принцу, – мрачно закончил он и поднял на меня сосредоточенный взгляд.

Признаться, я и правда опешила от подобного расклада.

– Разочарована?

– Тем, что вы согласились? – удивленно уточнила я. – Нет, это было правильным решением. От тех записей следовало избавиться, император еще был способен организовать вам проблем, а меня совершенно не волнует, что там будут думать обо мне в далеком чужом мире, – поморщилась я. – Я всего лишь поражена невероятной беспринципностью монарха. Не то чтобы я ожидала от него благодарности, но все же... обвинить во всем меня... – покачала я головой. – Впрочем, давно было понятно, что в политике нет места чувствам и признательности. Но девушки ведь видели, как принц пытался напасть на них, а я защищала. Да и на момент его самоубийства не все успели покинуть долину, – недоумевала я.

– Кому-то удалось задурить голову, от остальных просто откупились, – хмуро признался оборотень, после чего хищно усмехнулся. – Но стоит заметить, что это стоило императорской казне очень дорого. Причем я не только про деньги, но и про влияние. Да, кое-какие слухи наверняка поползли, но Гордуил все равно обошелся малой кровью. Хотя потеря наследника все еще делает его положение весьма нестабильным.

– К счастью, его проблемы нас больше не касаются, – фыркнула я и почти тут же засомневалась. – А как же девочки? Им вроде была обещана возможность остаться? Или они вернулись по своим мирам? – обеспокоенно уточнила я.

– С ними все хорошо, они остались, – успокоил меня мужчина. – Месса Кранк, насколько я слышал, помимо неплохой суммы получила место фрейлины у Корнелии. Хотя подозреваю, что и сам император не остался внакладе: лучшей охраны для своей дочери он и не найдет.

– Не думаю, что Вильгельмина надолго задержится в свите принцессы, – фыркнула, я, припоминая решительную бывшую монашку. – Место фрейлины и внушительное приданое позволят ей быстро найти мужа на свой вкус и наслаждаться той жизнью, о которой она мечтала.

Стоит признать, что девушка заслужила исполнения своей мечты: спасение остальных невест – ее заслуга. И раз уж она видит свое счастье в балах и удачном замужестве – пусть у нее все хорошо сложится.

– А Виола и Фелисити?

– Хоть и согласились молчать, но оставаться в стране не пожелали, – удивил меня мужчина. – Думаю, это было скорее решением мессы Перпекнит – похоже, ей не пришлась по вкусу политика Реймской империи. Они получили деньги и хорошие рекомендации от императора. Когда мы последний раз разговаривали, девушки планировали уехать в ближайшую страну и обустроиться там. Думаю, они обе достаточно талантливы, чтобы не пропасть нигде, тем более что им досталось благословление не одного бога, а как минимум двух, – хмыкнул он.

– А что получили вы с Сари? – внимательно взглянула я на оборотня.

Джерлак почему-то не спешил с ответом, сверля меня пристальным желтым взглядом.

– Ты пришла за этим? – уточнил он низким вкрадчивым голосом. – Узнать, что стало со всеми, кто имел несчастье попасть на отбор?

– Не совсем. – Я не выдержала его взгляда и отвела глаза.

– Тогда зачем? – подался он ко мне.

Казалось бы, вот он – момент сказать все прямо. Но как? В голове все путается, а голос перехватывает от одного взгляда на мужчину напротив. Не выдержав, я нервно поднялась на ноги и отошла к окну, стремясь сбежать от этих внимательных глаз, словно видящих меня насквозь.

– Так сложно сказать?

Тихий голос позади, и я ощущаю его тепло за своей спиной.

– Очень, – выдохнула я едва слышно. – Не представляю, как...

– Просто скажи, – потребовал мужчина.

Резко выдохнув, я закрыла глаза и... сказала прямо:

– Я предлагаю тебе и Сари переехать жить ко мне – на центральную грань Смерти.

За спиной повисла тишина. И я, понимая всю абсурдность предложенного, поспешила обернуться и объяснить.

– Это возможность начать новую жизнь, без врагов за спиной, – выпалила я, напряженно вглядываясь в его лицо. – Понимаю, как нелепо это звучит, но мне показалось... что ты не против сменить род деятельности. Да и за Сари не придется так беспокоиться. – Не сумев разобраться в эмоциях на его лице, я опустила взгляд, но продолжила: – Я не столь многое могу вам предложить. У меня небольшой дом, и хоть места в нем достаточно, он довольно потрепан, не в пример вашему, – нехотя признала я, что изрядно запустила жилище. – Да и принадлежит он вообще-то Визулу, но лич не против. Еще придется соседствовать с мохнатым братством и кладбищем, – помрачнела я, понимая, что сказанное мало для кого будет звучать привлекательно. – Но мои коты хорошо воспитаны, а насчет кладбища – могу без скромности сказать, что за все время моего надзора не было ни одного прорыва. Моя сестра одна из лучших целительниц, и у нее отличные связи в академии – пристроить Сари на учебу не будет проблемой. А отец поможет с документами и легализацией. Да и Милостивая обещала помочь. Конечно, место королевского палача организовать не получится, – продолжала нервно болтать я, пытаясь отыскать хоть какие-то существенные плюсы у моего предложения и с трудом находя их. – Для начала могу предложить лишь место помощника некроманта – работы с нежитью всегда достаточно. А в городской страже всегда приветствуют рекрутов. С твоим опытом ты быстро сможешь добиться хорошей должности...

На мои губы легли горячие пальцы, обрывая сумбурную речь и заставляя поднять взгляд на искрящиеся желтые глаза.

– Это все звучит крайне занимательно, но ты не предложила мне главного, – пробурчал Джерлак низким голосом, опустив руку.

– Чего? – растеряно пробормотала я.

– Ты не предложила мне себя, – склонившись, выдохнул он мне в губы.

Горячая ладонь скользнула на талию, прижимая меня крепче к мужскому телу, а дыхание обожгло щеку.

– И этого будет достаточно? – прошептала я, неверяще глядя на него.

– Более чем, – заверил Джерлак и, развеивая последние сомнения, прижался в нежном поцелуе.

Медленное и осторожное соприкосновение губ, испытующее, словно он уже забыл, каков он был, наш первый и единственный поцелуй. Мне казалось, что я помнила его ярко и отчетливо. Но вновь оказавшись в этих крепких объятьях, я поняла, что воспоминания были лишь блеклым отголоском реальности.

Мгновенный обжигающий жар волной прокатился по моему телу, заставляя даже кончики пальцев покалывать от желания почувствовать его тепло. И я, не задумываясь, позволила себе поддаться ему – руки сами скользнули мужчине на грудь. Гулкое ускоряющееся биение чужого сердца под ладонью эхом отдавалось в моей собственной груди.

Милостивая богиня, неужели и правда так бывает? Еще совсем недавно я бы первая посмеялась, расскажи мне кто-то, что за десяток дней можно так привязаться к совершенно чужому и незнакомому человеку. Что, в сущности, между нами было? Взаимное недоверие, мелкие ссоры и придирки, несколько трупов, общее дело и переживания, один поцелуй ради конспирации и одна битва на двоих... Так мало, чтобы узнать друг друга по-настоящему... Достаточно, чтобы понять, что за человек находится рядом с тобой? Не знаю... Но ведь не отпустило же за прошедшее время. Не забылись желтые глаза, самоуверенная улыбка, обжигающее прикосновение губ... И сейчас всего лишь несколько слов (почти признание?), и я уже теряю голову в его руках. Так глупо и нелепо... Так отчаянно желанно...

– Ты уверена? – тихо спросил он, на мгновение отпустив мои губы, но не спеша разжимать объятий. – Что готова приютить еще одного кота? – усмехнулся он, целуя в уголок губ. – В отличие от твоих, этот не будет столь послушным и воспитанным. Будет рычать и ревновать тебя ко всем другим котам, следить, чтобы ты не ввязывалась в сомнительные дела, защищать, а еще не давать спать по ночам... – Он продолжал осыпать мое лицо легкими поцелуями.

– А ты уверен? – прошептала я в ответ, плавясь в его руках и закрывая глаза от наслаждения. – Я не самая рачительная хозяйка: прибираться не люблю, готовить не умею – этим всем у меня занимается лич, а еще с трудом слушаюсь других и предпочитаю решать и делать все по своему усмотрению... И насчет ночей ты зря предупреждаешь – все порядочные некроманты по ночам работают. Кто еще кому не будет давать спать...

– Какой сложный вопрос... – усмехнулся он, обдавая мои губы горячим дыханием, – и все же плюсы этой хозяйки перевешивают минусы. Для настоящего кота нет ничего ценнее преданного сердца, а со всем остальным мы как-нибудь разберемся.

Оборвав цепочку поцелуев, оборотень легонько вжал меня в свое тело, словно опасаясь, что стоит ослабить хватку, как я испарюсь из его объятий.

– Сколько у тебя времени здесь? – уточнил Джерлак.

Распахнув глаза, я попала в ловушку желтых глаз, смотрящих на меня с неожиданной серьезностью.

– Не более четырех циклов, – ответила я тихо, даже не удивившись, что оборотень сам догадался, что время в чужом мире для меня весьма ограничено.

– И один из них мы уже столь бездарно потратили, – нахмурившись, пробормотал он.

Я не успела уточнить, что он имеет в виду, в следующее мгновение ахнув от испуга и растерянности. Потому что земля вдруг ушла из-под ног, а мир вокруг покачнулся.

– Что ты делаешь? – воскликнула я, поспешив обхватить его руками за шею для устойчивости, пока мужчина, нещадно сминая красивое платье, подхватил меня под ягодицы и уверено зашагал из гостиной.

– Три месяца, – пробормотал он куда-то в район прикрытого кружевом декольте, заставляя меня покраснеть от ощущения обжигающего дыхания на груди, – три месяца меня мучили сны с тобой... видения обнаженной спины, нежной кожи, очертания груди... – С каждым его словом меня все сильнее охватывал жар смущения – я и не думала, что, обрабатывая рану, он успел разглядеть так много. – Прости, но в этот раз я вряд ли смогу так просто тебя отпустить. Или... ты против?

Джерлак замер у подножия лестницы, подняв на меня пристальный серьезный взгляд.

У меня даже дыхание перехватило от всего происходящего. Я – воспитанная девушка из благородного рода, ни разу не терявшая голову от эмоций и не принимавшая поспешных решений под влиянием момента. Мертвая магия чаще всего требует холодного разума и спокойного восприятия мира. Но во всем бывают исключения.

– Нет, – прошептала я, сама не веря в то, что говорю это, но отчетливо понимая, что тоже не готова сейчас отступать.

Желтые глаза довольно сверкнули, зрачок превратился в узкую линию, а из груди оборотня донеслось удовлетворенное рычание. Дальше по лестнице он практически взлетел, а я лишь крепче сжимала его шею, ощущая, как мелко подрагивает мое тело, и толком не понимая, от нервов или от нетерпения.

В конце концов, лучше сделать и сожалеть, чем сожалеть о несделанном, не так ли, сестренка?

* * *

Жар обжигающих прикосновений на коже медленно стихал, хотя сердце в груди еще заходилось в ускоренном ритме. Дыхание сбивалось, но я уже не смущалась откровенного взгляда напротив, скорее, сама спешила запечатлеть его образ. Лицом к лицу, глаза в глаза, кожа к коже – так близко и открыто друг к другу, что ни спрятаться, ни скрыть даже вздоха.

Жесткая ладонь скользнула, прослеживая линию плеча к груди, уже не пытаясь разжечь пламя страсти, а скорее успокаивая чувствительную кожу легким прикосновением, но почти тут же замерла, остановившись на тонкой красноватой линии.

– А ты говорила, что все зажило. – Джер погладил кончиками пальцев небольшой шрам над левой грудью, подняв на меня серьезный взгляд.

– Он и зажил. И вообще, не тебе меня шрамами попрекать, – заметила я с укоризной.

Теперь моя рука скользнула по его загорелой коже, замерев на грубом красном рубце сбоку. Один враг и два удара почти в сердце. И пусть его шрам казался куда более страшным, хотелось верить, что наши сердца оказались задеты одинаково глубоко.

– Ты не из тех, кто считает, что шрамы украшают мужчин? – усмехнулся оборотень, а умелые пальцы уже отыскали другую тонкую почти незаметную полоску шрама у меня на плече – первая практика в академии и неудачная встреча с буйным упырем.

– Шрамы никого не украшают, – скептически заметила я, скользнув по рваной отметине у него на груди. – Зато внушают надежду, что если человек уже пережил столько ударов Судьбы, то он уже мало чего боится в этой жизни.

– К слову о Судьбе... – многозначительно усмехнулся мужчина, но внезапно замолчал, резко повернув голову в сторону двери.

Снизу донесся звук захлопнувшейся двери, заставивший меня нервно вздрогнуть.

– Джер, ты дома? У нас гости? Тут чей-то плащ... – раздался девичий окрик.

Милостивая богиня, я совсем забыла про Сари!

– Амелика? – прозвучало неуверенно, но гораздо громче. – Пахнет Ами... Неужели Амелика пришла, да?

Гулкий топот ног по лестнице, а я все продолжала метаться по кровати под внимательным взглядом оборотня в поисках хоть какого-нибудь прикрытия.

– Джер, Ами здесь? Плащ внизу пахнет ею, – стремительно приближался громкий голос и торопливые шаги, а бесстыжий котяра все еще не спешил хоть как-то укрыть нас. – И... платье?! – раздался удивленный вскрик, и шаги стихли где-то совсем рядом.

Я замерла, только теперь осознав, что нигде в пределах видимости не имеется внушительного куска лавандового муслина, а значит... Под нахальным смеющимся взглядом желтых глаз я отчаянно покраснела и, притянув подушку, поспешила прикрыться хоть ею.

– Да, Сари, Амелика здесь. Дай нам полцикла, пожалуйста, – громко отозвался мужчина, не спуская с меня довольного взгляда. – И закинь платье сюда, – добавил он, прежде чем я успела возмутиться и полезть к нему с кулаками.

– Ага, – раздался смешок в ответ.

Дверь в комнату чуть приоткрылась, и тонкая рука ловко и прицельно забросила в комнату комок, бывший когда-то невероятно дорогим и вычурным платьем.

– Я тогда начну свои сумки вниз сносить, – явственно угадывался смех в удаляющемся голосе.

– Не забудь шкатулку с камнями из кабинета забрать, – крикнул ей в ответ Джерлак и со смешком увернулся от запущенной в него подушки.

– Ты опозорил меня перед мелкой, – прошипела я, замахнувшись с раздражением. – Нельзя было предупредить? Ты же наверняка слышал, как она подходила к дому.

– Ами, – перехватив мои руки, оборотень опрокинул меня обратно в объятия мягкой кровати, – поверь, в тот момент мне было чем заняться, кроме как слушать, что происходит вокруг. Так что ее приход стал для меня такой же неожиданностью. И не переживай, Сари нас точно не осудит.

Даже если и так, мне все равно было стыдно, потому что никаких сомнений в том, чем мы занимались, стоило мне появиться в этом мире, у девчонки точно не осталось. А ведь я и правда прибыла исключительно для того, чтобы поговорить, дать им время подумать над моим предложением и решить, соглашаться или нет.

– Погоди... – перестав вырываться, вдруг осознала я слова рыжей. – Про какие сумки говорила Сари?

– С вещами, что она заберет с собой, – усмехнулся оборотень.

На мгновение склонившись, он обжег губы быстрым поцелуем и, стремительно поднявшись, начал одеваться.

– То есть как... – недоуменно пробормотала я. – Почему?

– У нас остался цикл? – невозмутимо уточнил мужчина, натягивая брюки, и, подняв с пола нижнюю сорочку, бросил мне. – Как раз успеем привести себя в порядок и собрать все вещи в одном месте.

– Вы готовы уехать сегодня? – уточнила я удивленно.

Кое-как натянув на себя белье, я тоже поспешила подняться с кровати.

– А ты уже передумала? – с насмешкой уточнил Джер, вновь оказываясь рядом и приобнимая меня.

– Нет, – растерянно покачала я головой. – Просто... думала, что вам нужно будет время подумать, собраться, в конце концов...

– У нас было время, – неожиданно серьезно заявил мне мужчина. – Целых три месяца. Поверь, мы успели не только все обдумать, но и подготовиться к отъезду. И только ты все не шла...

– Откуда? – ошарашенно потянула я.

Даже я узнала только месяц назад о том, что это возможно!

– Я как раз собирался тебе рассказать, – признался оборотень, крепче прижав к себе. – Помнишь, ты спросила, что же получили мы с Сари? Так вот нам в подарок досталась встреча с самой изменчивой богиней – Судьбой.

У меня, наверное, глаза на пол-лица стали. Несмотря на то, что влияние этой богини на свою жизнь ощущали все жители Великого кристалла, а маги периодически могли слышать ее усмешку в отдалении, на моей памяти еще никто не удостаивался личной встречи.

– Что она сказала? – едва совладав с голосом, прошептала я.

– Она дала совет, – улыбнулся мужчина, сверкнув глазами. – Мне и Сари, каждому свой. Не знаю, что предсказали мелкой, но мой был довольно прост.

– Какой?

– Мне посоветовали подождать, – поделился Джерлак. – Сказали, что мне выдастся шанс поменять свою судьбу, а пока стоит подумать о своей жизни и чего я хочу от нее.

Какой одновременно простой и сложный совет. Не обязательно попадать на аудиенцию к самой богине, чтобы задуматься об этом. Но пока не услышишь этого, можешь и не понимать, что есть какой-то выбор.

– И что ты надумал? – спросила я тихо, заглядывая в его глаза.

Откровенно говоря, мне все еще не верилось, что этот мужчина готов бросить привычную жизнь и просто уйти за мной в никуда. За почти незнакомой ему девушкой. Даже не знаю, как бы поступила я, окажись на его месте. Но, получается, у фон Грейслинга было время все обдумать и принять взвешенное решение.

– Я понял, что в этом мире, кроме племянницы, меня ничего не держит. Да, я люблю свое дело и много работал, чтобы добиться текущего положения. Я наслаждаюсь азартом охоты и чувствую удовлетворение, поймав свою добычу. – Руки чуть крепче сжались на моей талии, давая понять, что меня тоже вполне относят к последней категории. – К сожалению, иногда за мой азарт расплачиваются близкие мне люди, – помрачнел он, явно имея в виду гибель сестры. – Я не хочу такой доли для Сари и просто для любого, кто будет иметь несчастье оказаться рядом. Но изменить этого я уже не в силах – слишком много врагов успел нажить. Но после встречи с тобой задумался, что азарт от охоты за мертвыми тварями ничуть не меньше, чем за живыми, – оскалился оборотень. – А проблем после поимки куда меньше. Так что должность помощника некромага меня вполне устроит. Согласен даже работать на добровольных началах. У меня было достаточно времени, чтобы перевести все свои активы в драгоценные камни, да и с Гордуила компенсацию я сразу запросил в драгоценностях. Даже вполне смогу позволить себе купить дом, – усмехнулся он на мое искреннее удивление и растерянность. – Хотя твое предложение о совместном жительстве, конечно, куда привлекательнее. – Он легонько прихватил зубами мою нижнюю губу, тут же переводя укус в нежный поцелуй.

– Значит, ты знал, зачем я пришла, – пробормотала я, когда мне позволили сделать вдох. – Но заставил признаться первой...

– Для себя я все успел решить. Как и Сари. Выбор оставался за тобой, и я ждал, пока ты его сделаешь, – улыбнулся Джерлак. – И знаешь, на какой-то миг я и правда подумал, что ты пришла из беспокойства за остальных. Так что ты заставила меня изрядно понервничать.

Ушлые боги, кажется, с самого начала запланировали двойную игру. Ни за что не поверю, что нас с фон Грейслингом выбрали случайно и даже не предполагали, что откупиться от нас можно будет всего лишь перемещением в другой мир. Впрочем, будем честны – я не в обиде.

– Тогда последнее тебе предупреждение, кошак. – Закинув руки ему на шею, я притянула его ближе. – Я – некромант! По доброй воле я не отдам тебя никому, даже самой Смерти! Не позволю тебе ни предать, ни обмануть меня, а если случится такое, сама упокою и подниму безвольным трупом! Ты понимаешь, на что подписываешься?

– А ты? – хищно оскалился Джерлак в ответ. – Я почую каждого, кто посмеет прикоснуться к тебе, буду следить за тобой и не позволю вновь столь бессмысленно рисковать жизнью, как это было в битве с принцем. Какие бы благородные порывы тебя ни вели, жизнь близких для меня на первом месте, и другими я пожертвую без сожалений и сомнений.

– Пожалуй, с этим я смогу смириться.

Поцелуй, скрепляющий эту своеобразную клятву, вышел жадным и даже жестким. И оборвался он совершенно внезапным грохотом из глубины дома.

– Джер, – раздалось тут же жалостливое издалека, – я перевернула шкатулку с камнями...

– Сколько у нас там времени осталось? – вздохнув, уточнил у меня мужчина, отпуская. – Кажется, придется поспешить.

Если Сари опрокинула целую шкатулку драгоценностей, быстро тут точно не справиться.

– Слушай, – внезапно осенило меня, пока я судорожно натягивала платье, а оборотень выуживал из шкафа целую рубаху, – а Тенька вам крыс или там мышей на порог не притаскивал?

Оборотень поднял на меня удивленный взгляд.

– Тебе зачем?

– Я просто подумала, что если где-то во дворе у вас найдется пара трупиков, то я могла бы их поднять. Они быстрее и ловчее соберут камни, – объяснила я, оправляя платье и поворачиваясь к Джеру спиной, чтобы он помог затянуть шнуровку на спине.

– Ами, – рассмеялся мужчина, почти нежно стягивая платье на талии, – это дом оборотней. Сама подумай, какой грызун рискнет сунуться близко?

М-да, и правда...

– Ты прямо как принцесса из нашей сказки, – заметил он, притягивая меня к себе. – У нее тоже все мелкие дела по дому делали мыши да птички.

– У нас тоже есть такая сказка, – удивленно протянула я. – Мне поэтому и пришла в голову эта мысль.

– Да? Похоже, наши миры не столь уж и отличаются, – тихо заметил мне на ухо оборотень.

– Похоже, что так, – согласилась я.

Отпустив, мужчина обошел меня и широко распахнул дверь.

– Идем, поможем мелкой, а то она там совсем расстроилась из-за собственной неуклюжести.

– Ага.

– Кстати, а как ваша принцесса добилась такого послушания от животных? – поинтересовался Джерлак, пропуская меня вперед.

– Как я и предложила. Она была некроманткой, так что просто зомбировала их.

За спиной на мгновение повисла тишина, а потом раздался оглушающий хохот.

– Звучит куда логичнее нашего.

– А что же у вас? – уточнила я недоуменно.

– Она им просто спела...

* * *

Первый раз я проснулась от ощущения, что кто-то наглый устроился у меня на голове, громко мурчит и тычется мокрым носом в ухо.

– Брысь! – буркнула я сквозь сон и с трудом столкнула с подушки нагло развалившегося Мяврика, чтобы вновь погрузиться в сон.

Второй раз разбудило ощущение мягкой лапы, трогающей меня за нос. Открыв глаза, я уткнулась в укоризненный взгляд Валики.

– Сплю я, что тут непонятного. Сплю, – бормотала я, спихивая ее с кровати, поворачиваясь другим боком и накрываясь одеялом с головой.

В третий раз я подскочила от болезненного укуса в пятку, торчащую из-под одеяла.

– Сейчас я кому-то уши оборву! – с рыком подскочила я на кровати.

Испугавшийся Мяврик мигом взвился и поспешил скрыться за дверью. Дико злясь, я сползла с кровати, громко топая, прошла к двери, захлопнула ее, чтобы ни одна кошачья морда не смогла пролезть, и вернулась обратно в теплые объятья подушки и одеяла, на этот раз предусмотрительно спрятав под ним все конечности.

Но стоило мне погрузиться в поверхностный сон, как его снова прервали. Одеяло медленно сползло с головы, открывая плечи и спину и заставляя меня сильнее вжаться лицом в подушку от нежелания смириться с неизбежным. Мягкие чуть царапающие прикосновения постепенно поднимались от поясницы к шее, пока не остались там, старательно массируя ее.

– Изверги, дайте поспать, в конце концов, – простонала я.

– Ты сама просила разбудить тебя в это время, – коснулся уха горячий шепот, а к обнаженной спине прижалось жаркое тело.

– Я просила сделать это нежно и ласково, – пробурчала я, млея от прикосновений скользнувших на талию рук.

– Обещаю быть очень нежным.

Меня силой перевернули на спину, и желтый взгляд с предвкушением пробежался по открывшейся картине.

– И очень-очень ласковым, – многообещающе заметил оборотень, опуская голову, чтобы коснуться влажным поцелуем живота.

И я со стоном откинулась на подушки, понимая, что сопротивление бесполезно – проще расслабиться и получать удовольствие.

– Ты наглое бессовестное животное, – пробормотала я некоторое время спустя, все еще валяясь в кровати, но уже определенно не желая спать.

– Благодарю за комплимент, – усмехнулся довольный котяра и, оставив на моих губах короткий поцелуй, поднялся с кровати.

– Сколько времени? – со вздохом признала я свое поражение и тоже поднялась.

– Как и просила – ровно девять.

Я уставилась на Джера с претензией.

– Тогда с какого времени мохнатые меня поднять пытаются?

– Ну я же знал, что так просто ты не встанешь, – ничуть не смутился мужчина. – И вообще, ты сама настаивала на том, чтобы непременно встретить Сари лично; я вполне мог и один это сделать, – бросил он, уже скрываясь в ванной.

– Много ты понимаешь, – пробурчала я, ныряя с головой в шкаф.

А то я не представляю, как он ее встретит. Ни в кафешку не сводит, ни в магазин не заглянет, а рыжая ведь отдыхать приедет – целый учебный год отпахала. И вообще, нам пошушукаться по секрету нужно, а то некоторые новости, которые передала мне Вероника из академии, могли оказаться слишком тревожными для кота.

Выбрав себе солнечно-желтое платье – для поднятия настроения, я нырнула в душ к уже плескавшемуся там оборотню.

– И вообще, все не было бы так плохо, – заметил мужчина, повернув меня к себе спиной и взявшись промывать мне волосы, – если бы кое-кто лег пораньше, а не ушел разбираться с кладбищем без меня. – В его голосе послышалась укоризна. – Я ведь сказал, что помогу.

– Кое-кто другой вообще домой не вернулся, – фыркнула я в ответ, отплевываясь от воды. – Поэтому я и пошла разбираться одна. Да там все просто было, – пробормотала я, наслаждаясь легким массажем головы, пока оборотень намыливал мне волосы.

– Прости, задержали. Всю ночь в засаде сидели.

Естественно, на должности помощника некроманта Джерлак долго не задержался. Если честно, то я немного приврала, утверждая, что работы с нечистью всегда будет хватать. Точнее, если одной мне и было чем заняться, то оборотню... работы оставалось немного. И такому деятельному мужчине редкой охоты на восставших явно не хватало.

Вообще, фон Грейслинг весьма быстро адаптировался в новом мире. Первое время они с Сари только присматривались, впрочем, не замечая каких-то явных отличий. Те же люди, пусть и одеты по-другому, та же магия, те же дома. Даже к Визулу привыкли быстро. Потом Джерлак стребовал себе учебники по истории, географии и законодательству и какое-то время старательно изучал их сам и мучил бедную Сари. И стоит признать, за довольно короткое время они оба стали разбираться в этом куда лучше меня, уроженки этого мира.

Самым сложным было знакомство с моими родными. Если Вероника уже знала о моих планах, то родители не подозревали, что я притащила себе еще котов из другого мира. Так что, когда на очередной семейный вечер я явилась в компании сурового мужчины и милой рыжей девчушки, они были весьма впечатлены. Но у парочки оборотней, как и у всех кошачьих, была поразительная способность завоевывать симпатию. К концу вечера леди Розенвар приглашала Сари пожить с ними, чтобы влиться в светское общество, и тайком утирала слезы радости, что теперь я не останусь одна, а отец был готов переложить ответственность за меня на внушительные плечи мужчины.

Вот с этого и началась активная деятельность кота. Дальнейшие вопросы адаптации и узаконивания своего пребывания они обсуждали с отцом за закрытыми дверями. И как-то весьма быстро и незаметно Сари оказалась зачислена в академию, я обручена, а наш с личем дом приведен в порядок и оборудован по последнему слову магии. Я, конечно, знала, что коты мастера уюта, но мне представлялось это немного по-другому.

Какое-то время еще Джерлак и правда ходил патрулировать со мной кладбище и брался за какие-то заказы. Но весьма быстро понял, что этого для его охотничьей натуры недостаточно, и пошел в стражу, как я и предлагала. Там, благодаря опыту и умениям, он быстро добился должности старшего следователя и... на ней и остался. Но, несмотря на загруженность, иногда он сопровождал меня в прогулках по кладбищу, следя за моей безопасностью. И вот этот момент довольно часто становился предметом наших споров. Я прекрасно знала, что мохнатое братство шпионит в пользу старшего собрата, предупреждая того об опасных находках на кладбище. Так что с завидной периодичностью Джер требовал подождать его, а я уходила разбираться сама и потом слушала его недовольное ворчание. К счастью, до настоящего скандала мы ни разу не дошли, предпочитая бурно мириться еще на этапе споров.

В целом он удивительно легко вписался в мою повседневную жизнь – словно так и должно было быть. А Сари так и вовсе стала любимицей моей семьи – мы с Джером даже видели ее реже, чем все остальные. Хотя скорее тут дело в том, что академия целителей располагалась ближе к дому родных, чем к нашему. Но все каникулы рыжая проводила у нас, и, благодаря сестре, я почти всегда была в курсе ее дел, хотя далеко не все из того, что знала сама, сообщала гиперзаботливому оборотню. Как и в этот раз.

Совместный душ заметно задержал, но все же у нас вполне оставалось время на спокойный завтрак и неспешную пешую прогулку до города – все же не зря я попросила разбудить пораньше. К тому времени как мы спустились, Визул уже успел не только покормить братство, но и приготовить завтрак нам. Иногда мне становилось стыдно, что лич взял на себя большинство хозяйственных забот. Но, учитывая, что претензий он не высказывал, я надеялась, что его все устраивало.

– Кстати, – подал голос оборотень, когда мы уже пили чай, – господа некроманты, не хотите ли поделиться, что это вы затеяли в подвале? – обратил он пристальный взгляд на нас с личем.

Мы с Визулом настороженно переглянулись и бросили осуждающие взгляды на вертящихся под ногами котов. Вот даже не сомневаюсь, кто настучал на нас. Я-то думала, что у них главный тот, кто кормит, а они предпочли выбрать того, кто больше. Вот пусть теперь у оборотня еды требуют.

– Не представляю, о чем ты говоришь, – независимо дернула я плечом, пряча взгляд в кружке.

– Допустим, – невозмутимо кивнул он. – Тогда что за загадочный мужчина с большим ящиком приходил вчера, и почему ты провела с ним наедине так много времени в подвале? – вопросительно вскинул он бровь, сверкая глазами.

– Что за слежка? – неодобрительно поджала я губы. – Ты мне не доверяешь?

– Тебе я доверяю, – улыбнулся мне мужчина. – А вот другим не очень...

– Я был с ней все это время, – как бы между прочим заметил Визул.

– Вот поэтому я весьма спокоен. Но все же хотелось бы знать, что вы затеяли и к чему мне готовиться? – снова обратил кот на нас пристальный взгляд.

Мы с личем продолжали упорно делать вид, что ничего не понимаем.

– Хотя бы скажите, это не опасно? – вздохнул Джер.

– Нет, – покачала головой я.

Мужчина скептически посмотрел на меня и перевел вопросительный взгляд на лича.

– Нет, – подтвердил Визул.

Дожила, мертвецу верят больше, чем мне. Это он мстит, что я без него пошла склеп вскрывать. Нет, а что там вдвоем было делать-то? Парочка застарелых призраков, оборотень даже помочь бы ничем не смог!

В общем, да, я обиделась. Демонстративно не разговаривала с ним до конца завтрака, и когда мы направились в город, наслаждаясь удивительно солнечной погодой, тоже молчала, хотя и позволила взять себя за руку. И так до самой портальной станции, где мы должны были встретить Сари.

– Ты же понимаешь, что я просто очень люблю тебя? – шепнул мне на ухо оборотень, крепко обняв со спины.

– Понимаю, – бросила я на него взгляд через плечо. – Но ты же понимаешь, что я не хрустальная, а не убиваемая.

– И я каждый день благодарю Судьбу за это, поверь, – хмыкнул он. – Но это не мешает мне желать сделать твою жизнь проще.

– Смотри, дождешься того, что я тоже решу сделать твою жизнь проще и стану активно участвовать в твоих расследованиях, – усмехнулась я в ответ. – Поглядим, как ты это оценишь.

– Ладно, постараюсь сдерживать свои порывы, – тут же пошел на попятную оборотень. – По крайней мере, защитные, – добавил он едва слышно и легонько прикусил мочку уха.

– Может, вы уже отлипнете друг от друга и поприветствуете меня? – насмешливо заметил девичий голос рядом.

– Сари, – тут же радостно улыбнулась я и, вырвавшись из объятий кота, поспешила ей навстречу.

За прошедшие с перемещения полторы зимы рыжая заметно вытянулась и уже совсем не напоминала ребенка. Это была красивая молодая девушка, серьезная, но с заметной смешинкой в глазах. Вероника писала, что она делает большие успехи в учебе и уже сейчас имеет несколько предложений о работе. И не только...

– Как же я соскучилась, – крепко обняла она меня, а потом, отступив, заметила с улыбкой: – А вы все так же не спешите порадовать меня сестренкой или братиком.

Я смущенно шикнула на нее, а Джерлак, обнявший девушку после меня, заметил:

– Не то чтобы я не старался в этом направлении...

Ах эти бессовестные кошаки!..

Я едва не выставила девочке ответные претензии, но момент был явно не лучший.

– Нам и так кошачьих в доме хватает, – пробурчала я недовольно.

Заметив большой чемодан рядом, я взяла его и поспешила сунуть в освободившиеся руки оборотня.

– Так, вези вещи домой, а мы с Сари прогуляемся, – споро подхватила я удивленную таким напором рыжую под руку.

– В смысле? – опешил Джер.

– Посидим где-нибудь, присмотрим девочке новый гардероб на лето, поболтаем – займемся типично женскими делами, тебе будет скучно. Так что езжай.

Мне тут же достался подозрительный взгляд – уж кот-то точно знал, что я не особо страдала типично женским.

– Да, я же писала тебе, что хочу купить что-то полегче, – быстро сориентировалась Сари. – Тебе правда будет неинтересно, – повернулась она к дяде. – Я хотела еще кое-что из косметики посмотреть и какое-нибудь легкое чтиво, не все же учебники штудировать.

Вот племяшке в женском кокетстве Джерлак не отказывал, а потому расслабился.

– Ладно, только не наедайтесь сильно и не задерживайтесь – Визул собирался приготовить что-то грандиозное, – напомнил мужчина.

Ну да, догадываетесь, кто стал новым любимчиком у лича? Конечно, очаровательная девчонка с ямочками на щеках. Ей он готовил всякие кулинарные изыски, на которые никогда не расщедривался для меня.

– Хорошо, – заверили мы его, получили по поцелую и, отправив оборотня домой, устроились в ближайшей кофейне.

– Итак, что же такого ты захотела со мной обсудить без Джера? – бросила на меня хитрый взгляд Сари, получив свой заказ и уже занявшись пирожным на тарелке.

– Я бы и при нем поговорила, но, боюсь, ты будешь против, – хмыкнула я в ответ, не менее насмешливо рассматривая ее.

Рыжая взглянула на меня с недоумением.

– До меня тут дошли кое-какие слухи о твоем поклоннике...

Девушка тут же сообразила, о чем я, и, слегка покраснев, поспешила отвести взгляд и сделать вид, что интересуется исключительно своим заказом.

– Хотелось бы узнать, насколько они правдивы.

– Ами... – бросила на меня хмурый взгляд Сари. – И ты туда же... Мне казалось, что в отличие от Джера ты признаешь за мной самостоятельность и право выбора...

– Ничего не имею против твоей самостоятельности, – поспешила заверить я. – Просто... о некромантах я знаю побольше твоего, поэтому хотела уточнить, насколько все серьезно... Чтобы быть готовой, если к нам вдруг заявится толпа скелетов с цветами и подарками в руках.

– До такого вряд ли дойдет, – хмыкнула девушка в свою кружку с чаем.

– А я бы не была так уверена, – пробормотала я себе под нос. – Особенно если все и правда серьезно.

Все-таки по собственному опыту скажу: некроманты те еще собственники. И если ее поклоннику вдруг придет в голову мысль, что за время каникул она может еще с кем-то познакомиться... не исключаю, что он поспешит заявить на рыжую свои права.

– Все серьезно, – немного покраснев, призналась Сари, по-прежнему пряча взгляд. – Но я попросила его не спешить и дать мне время побыть с родными и подумать.

Я удивленно вскинула брови – не ожидала от девочки такой рассудительности.

– И он согласился?

– Да, но я обещала писать... Часто, – улыбнулась она.

– Тогда не забудь предупредить его, что у тебя в родственниках, помимо оборотня-бывшего-палача, еще неслабая некромантка со своим личем, – добавила я сварливо.

– Уже, – рассмеялась Сари. – Об этом его предупредили задолго до того, как мы сошлись. Поверь, благодаря Веронике, все в академии знают, чья я родственница.

Ничего удивительного, сестра ведь курирует практики несколько курсов и наверняка не раз общалась с рыжей в стенах академии. Тем удивительнее, что кто-то из некросов рискнул сунуться.

– Кто он?

– Магистрант, – призналась она. – Следующий год у него уже дипломный. Но... он говорит, что останется преподавать, пока я не закончу, – слегка покраснела рыжая.

А вот это уже более чем серьезно. Кажется, Джера придется посвятить в такие новости куда быстрее, чем я рассчитывала. И вероятность, что к нам заявятся просить руки мелкой, стала еще больше.

– Он какой – потомственный или урожденный?

– Потомственный.

Да они же все через одного снобы! Прекрасно помню, сколько я от них натерпелась. Конечно, они же с детства всю эту науку изучают и готовятся, чтобы принимать силу наставника. То есть объективно они приходят в академию уже с уровнем примерно второго курса. А вот урожденные хоть и сильнее, но не имеют такой подготовки и знаний, чем неимоверно раздражают потомственных. Впрочем, к магам других направлений они тоже относятся с превосходством.

– Как вы вообще сошлись? – искренне недоумевала я.

Сари же мало того, что младше, так еще и целитель.

– Сама не знаю, – весело рассмеялась девчонка и тут же приняла какой-то мечтательный вид. – Сначала все время цапались. Как-то раз я даже ему щеку когтями располосовала – так он меня разозлил. Причем глупостью какой-то. Вот где-то после этого он извинился, и мы стали общаться спокойнее. А потом как-то... – снова покраснела она.

Подозреваю, что его подкупило то, что Сари его не испугалась, а даже противостояла. Силу и самодостаточность мы всегда уважаем.

– Дела... – задумчиво протянула я. – Знаешь, ты, конечно, пару дней отдохни спокойно, а потом начинай думать, как сообщить эту радость родственничку. Боюсь, долго твоей некромант вдалеке не продержится.

– Думаешь? – посмотрела она на меня с беспокойством.

– Почти уверена, – кивнула я.

Я же вот не удержалась – а между нами были миры, а не какая-то парочка городов.

– Ладно, – вздохнула она. – Попрошу тогда хоть предупредить, если и правда соберется нагрянуть.

Глядя, как она, такая мечтательная и уже совсем взрослая, задумчиво смотрит в окно и улыбается, явно припоминая что-то приятное, я внезапно задалась одним вопросом.

– Слушай, Сари, – подалась я вперед, заставляя девушку вернуть внимание ко мне, – я никогда не спрашивала, но... Когда мы только переместились на отбор, Джер упоминал, что ты собиралась за кого-то замуж...

Рыжая смутилась.

– Не напоминай, – спрятала она лицо в ладонях. – Честно говоря, это был скорее подростковый бунт. Мне так надоел постоянный контроль со стороны дяди, что я готова была выскочить замуж, лишь бы уйти из-под его опеки.

– И что же случилось потом, когда ты вернулась?

– Ну, прежде всего, я и сама поняла, насколько это было глупое желание – выйти за плохо знакомого человека, просто чтобы сбежать от опеки, – хмыкнула рыжая.

Да уж, после истории с принцем и его невестами было бы странно, если бы она не сделала нужных выводов.

– Кроме того, оказалось, что за время нашего вынужденного отсутствия он уже нашел себе новую возлюбленную, – скривилась девушка. – Но самое главное – мне достался совет от госпожи Судьбы, которым я не стала пренебрегать, – лукаво улыбнулась она.

– Что она сказала тебе? – загорелась я.

Всегда было интересно, но мне казалось бестактным спрашивать, раз она сразу не поделилась сама. По-моему, даже Джер толком не знал, что рассказала богиня девочке. Но раз уж она сама завела этот разговор...

– Она сказала, что у меня есть два пути, – склонившись, прошептала мне девушка. – Я могла остаться в своем мире под покровительством одной из жриц Любви. Богиня обещала, что они смогут сделать так, чтобы никто не смог связать меня с именем главного королевского палача: в памяти всех заинтересованных останется лишь воспоминание, что племянница тоже погибла. Я могла прожить спокойно и вполне счастливо там: выучиться, влюбиться, выйти замуж, родить детей. Нормальная жизнь, со своими взлетами и падениями, но без каких-то больших трагедий и разочарований.

– Или? – напряженно уточнила я.

– Или уйти сюда с Джером, – улыбнулась мне Сари. – И тоже найти здесь свое счастье. Вот только спокойной, а тем более нормальной моя жизнь не будет. Зато она будет яркой.

– И ты выбрала второй вариант?

– Не сомневалась ни мгновения, – рассмеялась она. – Неужели ты думаешь, что меня привлечет тихое прозябание в качестве счастливой матери семейства? С таким-то родственником? Все же в нас течет одна кровь. Думаешь, Джер предпочел бы спокойную жизнь?

Что-то мне подсказывало, что нет. Конечно, нынешняя по динамике с его прошлой не сравнится, но спокойной ее точно не назовешь. Да и Сари, если свяжется с некромантом, тихо точно жить не будет – такой уж мы народ, вечно нас тянет куда-то вляпаться.

– Значит, ты думаешь, что этот некромант и есть твое счастье? – задумчиво посмотрела я на нее.

– Мне дали подсказку, – лукаво усмехнулась она. – И надеюсь, я правильно ее разгадала. В любом случае спешить я не буду. У меня есть время, чтобы все хорошенько обдумать и узнать его получше.

– Но Джера лучше предупредить заранее, – хмыкнула я. – Чтобы он морально подготовился к пополнению некросов в семье.

– К слову, насчет пополнения... – встрепенулась девушка. – Вы его предупредили по поводу...

– Нет, – смутилась я. – Но, в конце концов, он знал, на что шел, когда связался с некромагом. Глупо было ожидать, что я ограничусь лишь одним мертвецом в нашем доме.

– Надо будет запомнить это на будущее, – рассмеялась рыжая в ответ.

* * *

Вечером, вдоволь наевшись и наговорившись, мы с личем утащили девочку в подвал показывать свое творение, к которому и ей предстояло приложить руку. Около полугода тщательных расчетов, экспериментов и поиска нужных специалистов, и мы, наконец, подошли к завершающему этапу. Несколько часов мы втроем еще раз все перепроверяли, вычерчивали схему вокруг стола с лежащим на нем телом и...

Вспышка некромагии, естественно, переполошила всех котов – и малых, и больших. Именно поэтому едва мы начали обряд, как за дверью послышались тяжелые шаги, а затем резкий стук в запертую дверь подвала.

– Господа некромаги, вы что там творите, да еще вместе с Сари? – послышался недовольный голос оборотня.

Мы, естественно, не ответили – были заняты ритуалом, а рыжая слишком сосредоточенно следила за нашими действиями. Поток силы увеличился, и мужчина за дверью это тоже почувствовал. Грохот в дверь усилился.

– Предупреждаю по-хорошему – либо вы открываете дверь, либо я открою ее силой, а чинить потом будете сами, – прорычал мужчина.

Тут Сари пришлось отвлечься – благо ее часть уже была завершена – и все же впустить Джерлака в подвал.

– Какого... – пробормотал он, увидев открывшуюся картину, но рыжая шикнула на него и оттащила в угол подвала.

А мы с личем продолжили кропотливый призыв души из внутренней грани и ее привязку. И вот последние слова призыва, знак закрепления, и последние крупицы магии вливаются в тело. Мы, затаив дыхание, следили за ним, пока, наконец... оно не пошевелилось.

Сначала защелкали пальцы, постучавшие по металлической столешнице. Затем медленно повернулась голова, заскрипели веки... Наконец, не слишком уверенно опершись на руки, тело село. Нарисованные глаза обвели взглядом всю комнату, пока не уткнулись в меня.

– Привет, Ларин, – постаралась улыбнуться я как можно приветливее, – помнишь меня? Знаю, прошлый раз мы довольно неудачно расстались, но у меня к тебе предложение: не хочешь снова заняться шитьем?

– Это что? – с настороженностью уточнил Джерлак, приближаясь ко мне, пока свежеподнятый продолжил недоуменно хлопать глазами.

– Наш эксперимент, – бросила я извиняющийся взгляд через плечо. – Первая попытка вселить душу в не принадлежащий ей носитель. Надеюсь, успешная, – нахмурилась я, – потому что я пока не уверена, что мы вытащили нужную душу.

– То есть вчерашний мужчина со свертком – это...

– Кукольник – мастер марионеток, – подтвердил лич, с беспокойством рассматривая какого-то пришибленного вселенца. – И ты не представляешь, каких трудов нам стоило уговорить его сделать куклу в полный рост.

– А уж добиться того, чтобы он сделал все пальцы подвижными, да еще и глаза!.. – скривилась я, вспоминая, как пыталась объяснить кукольнику, зачем нам это нужно.

Заслышав про пальцы, наша оживленная кукла поднесла деревянную руку к лицу и завороженно пронаблюдала, как поочередно сгибаются и разгибаются все сочленения и рука двигается почти как живая. За это особое спасибо Сари: все же если в скелете еще сохраняется память тела о движении, то для того, чтобы заставить так же двигаться куклу, пришлось порыться в целительстве. Чем и занималась девочка, тщательно изучав все про создание магических протезов и даже успешно адаптировав это под нашу куклу.

И все же того ли мы привели? Вытаскивать душу лишь по памяти дело довольно сложное, да еще и пристраивать в непривычный сосуд – не повредили ли мы что-то?

– Ларин? – с осторожностью позвала я.

Кукла повернула ко мне лицо, и деревянные веки медленно опустились и поднялись.

– Ты помнишь меня?

Скрипучий кивок в ответ. Хм-м... А вдруг все же не тот? Но тут деревянная рука поднялась и помахала ладонью засиявшей улыбкой Сари и, переведя взгляд на Джерлака, уважительно кивнула ему. Узнал!

– Ну так... хочешь поработать по специальности? Заняться шитьем?

Бывший скелет-портной снова поиграл деревянными пальцами, словно разминаясь, а потом довольно щелкнул ими.

– Идем скорее наверх, – тут же подскочила Сари. – Мы сегодня купили ткани, и я хочу, чтобы ты сшил мне что-нибудь к лету, специально готового брать не стала. – Она потянула его за руку со стола.

Деревянная кукла немного скованно и неловко сползла со столешницы и, медленно привыкая к чужому телу, придерживаемая с одной стороны Визулом, а с другой Сари, неуверенно потопала к выходу.

– Надо было тебя сразу одеть, – щелкнул челюстью лич. – Да я что-то не подумал, старый дурак. Ничего, ты пока ткани посмотришь, а я подберу что-нибудь из своего старого.

Ларин благодарно кивнул. Рот мы делать ему не стали – без магии он все равно говорить не сможет, а при жизни мастер иглы явно был посредственным магом.

С умилением пронаблюдав, как они покинули комнату, я повернулась к хмурому оборотню.

– Ами, просто объясни: зачем? – покачал он головой.

– Ну, прежде всего, мне всегда было немного жаль, как неудачно мы с ним расстались, – призналась я и, присев на корточки, принялась стирать тряпкой рисунок пентаграммы с пола. Найдя на верстаке у стены еще одну тряпку, Джер занялся тем же с другой стороны.

– Не слишком ли много сложностей ради простой благодарности, – бросили на меня скептически взгляд.

– Кроме того, если честно, мне правда понравились его платья, – призналась я в сокровенном. – А уж удобство несравнимо с тем, что мне приходилось надевать на приемы здесь, – поморщилась я, вспоминая, как последний раз поддалась уговорам матери и сходила с оборотнем на празднество во дворец. Что сказать, поесть я так и не смогла, как и нормально двигаться, потому что косточки корсета как-то неудачно впивались мне подмышки.

– Но ведь это не всё, – проницательно заметил оборотень, поднимаясь на ноги.

– Это, так сказать, пробное испытание, – призналась я ему. – Понаблюдаем за ним еще пару дней, и если все прошло успешно, мы с Визулом передадим описание ритуала в следственное управление.

Желтые глаза прищурились, с подозрением вглядываясь в меня.

– Это позволит призывать дух умершего через его родственников или близких даже в случае полного уничтожения тела, – наконец поделилась я с ним истинной подоплекой этого эксперимента. Конечно, не всякая душа откликнется, но в некоторых случаях это может помочь наказать убийцу. Против явного свидетельства жертвы в суде уже не поспоришь.

– Значит, слова про попытку сделать мою жизнь легче не были просто угрозами, – хмыкнув, заметил Джерлак, приблизившись ко мне и приобняв за талию.

– При чем тут ты? – изобразила я удивление. – Тебе это вот вообще ничем не поможет. Эти исследования мы передадим некромантам при следственном управлении, а дальше пусть сами разбираются, – независимо пожала я плечами.

– Ами, – тихо рассмеялся он, покачав головой, а после коснулся губ легким поцелуем. – Надеюсь, на этом сюрпризы закончатся?

– Надейся, – усмехнулась я.

Не рассказывать же, что в дальнейшем с помощью таких кукольных болванок с накопителями в качестве промежуточного этапа мы хотели попытаться передать дар Визула и освободить его. А еще мы подумывали сделать систему охраны с помощью такого же вселения, только уже не в куклу, а в предмет. И уж тем более я промолчала про внезапную личную жизнь его племянницы.

В конце концов, он знал, на что шел, связываясь со жрицей Смерти. А я знала, на что иду, влюбившись в оборотня.

Замуррчательное бинго

Правила игры

– Как только ваш кот совершает действие – ставьте галочку.

– Кто первый соберёт линию (горизонтальную, вертикальную или диагональную) – кричит «МУР-БИНГО!» и получает право на дополнительную порцию котиков (или просто гордится своим питомцем).

– Если заполнено всё поле – ваш кот официально «Замуррчательный Проказник».

Можно добавить призы, например:

– Линия – лишняя порция вкуняшек.

– Полное бинго – новая игрушка на палочке (которую кот проигнорирует).

Удачи в игре!