Джульетта Кросс

Ведьмам накладывают швы

Juliette Cross

Witches Get Stitches

Copyright © Juliette Cross, 2023

© Борисова Р., перевод, 2026

© ООО «Издательство АСТ» 2026

* * *

Пролог

– Так, теперь очередь Вайолет! – пискнула Клара, нетерпеливо ерзая рядом.

Тетя Бэрил как раз закончила ритуал гадания на чаше. Это был подарок нам на шестнадцатилетие. Мы с сестренкой сидели на траве, и она подвинулась, уступая мне место напротив гадавшей нам тети Бэрил. Я наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть чашу: она была плотно набита дикими цветами и травами, аккуратно срезанными и потому напоминавшими стриженые кусты в английском саду в тетином дворе.

– А я ведь, между прочим, тоже провидица. – Я смахнула приставшую к коленке травинку. – Я бы и сама могла себе погадать.

Мамина лучшая подруга, тетя Бэрил, растила нас с ней вдвоем. Я ее просто обожала – и не только потому, что она была дико крутая. Вдобавок она никогда не лезла за словом в карман и могла поставить на место кого угодно, не чувствуя никакой вины.

– Тебе всего шестнадцать. – Тетя снисходительно приподняла бровь. – Для ведьмы это возраст, когда, считай, еще молоко на губах не обсохло.

Вот видите? Я улыбнулась.

– Мама подарила мне колоду Таро, и я сделала расклад для Джулс. Сказала ей, что однажды она станет главной ведьмой в Новом Орлеане. И мама подтвердила – так и будет! Так что гадаю я вполне ничего.

Тетя усмехнулась и склонила голову. Ее длинные дреды свесились на одно плечо.

– Или у тебя просто есть капелька здравого смысла, и ты соображаешь, что к чему. – Она наклонилась над чашей и похлопала меня по лбу. – Любой, кто знает Джулс, скажет, что однажды она возглавит ковен.

Тетя обхватила стенки деревянной мисочки, наполненной первой весенней дождевой водой, обеими ладонями.

– А теперь тише. Сконцентрируйся на своем будущем. Для провидицы, кстати, гадать себе самой – всегда плохая идея.

Я уселась поудобнее, положила руки на колени и закрыла глаза.

– А почему?

– Мешает близость к объекту. У провидцев часто получается так: даже если психическая связь с другими крепка, заглянуть в собственное будущее не выходит.

– Но ведь я...

– Тсс! – оборвала тетя.

И я затихла. Я ощущала, как рядом ерзает Клара, но у нее всегда лучше моего получалось следовать указаниям – и она молчала, давая тете Бэрил сосредоточиться. Искрящийся поток энергии хлынул между нами, и у меня перехватило дыхание. Мне так нравилось ощущать тетину магию. Словно в летний день тебя овевает прохладный ветерок.

– Та-ак. – Ее тихое созерцание сменилось легким беспокойством.

– Что это, тетя?

Я распахнула глаза и наклонилась к мисочке для гадания. На воде колыхались размытые очертания ведьминого знака, который я не могла разобрать. Тетя Бэрил подержала ладони над водой, и они засияли белым светом. Она положила руки на колени, изогнула бровь и сосредоточенно нахмурилась, вглядываясь в воду.

– Ну что, что там?

Эх, а я думала – я терпеливая.

– Крепкая независимость.

– С ума сойти, – шепнула Клара, слегка сопя.

Я толкнула ее локтем.

Мы с ней уже начали расходиться в стиле. Если я носила рваные джинсы и футболки с принтами рок-групп, то она выбирала элегантные платья, подчеркивавшие ее хрупкий силуэт. Она напоминала фею, которая спустилась в мир людей.

– Спустя какое-то время у тебя появится работа мечты. Вижу твой успех. За него придется побороться, но он придет.

– Шикарно. Вот бы еще узнать, что это за работа такая, если на то пошло.

– Гадание так не работает. – Тетя бросила на меня испепеляющий взгляд.

– А что насчет большой и чистой любви? – взволнованно спросила Клара. Остальное ее мало интересовало.

Тетя Бэрил едва слышно что-то прошептала и стала водить ладонью над гадательной мисочкой. От ее слов вода в сосуде закружилась сильнее. Я притворялась, что «большая и чистая любовь», как часто говорила Клара, мне не особенно-то интересна, но сама с нетерпением подалась вперед. Несмотря на бунтарскую внешность, я была безнадежным романтиком.

– М-да. – Тетя откинулась назад, хмуро поглядывая на мисочку.

– Звучит, конечно, так себе. А можно, пожалуйста, поподробнее?

Тетя наградила меня суровым взглядом.

– Он надломлен внутри, твой суженый. Как и все ему подобные. – Тетя вновь опустила глаза на воду.

Ну конечно, кто же еще может мне достаться. И все же внутри мое сердце запрыгало от восторга. Ведь кого-то же тетя Бэрил все-таки увидела!

– Но Вайолет ведь сможет его исцелить? – Клара сосредоточенно посмотрела на воду.

– Наверное, – сказала тетя. – Да, именно. Ты сможешь. Если будешь думать сердцем, а не головой.

Это было скорее про Клару, чем про меня.

– А как я его узнаю? – спросила я, взволнованная тетиным видением.

– По глазам.

– Это мне ни о чем не говорит. Какого цвета у него глаза? Что в них особенного? Он высокий? Низкий? Блондин или брюнет? – по-детски канючила я, намеренно забрасывая ее вопросами за слишком туманный посыл.

В ответ тетя лишь улыбнулась и тоном, успокаивающей плачущее дитя мамы, повторила:

– Ты узнаешь его по глазам.

Глава 1. Вайолет

«Еще чуть пониже».

Я спустила лямки свободного топика на локти, окончательно оголяя шею и декольте.

– Наклонись чуть вперед, – Заир навис сзади и приблизился ко мне, расставив длинные ноги по сторонам от стула, где я сидела.

– Такое ощущение, что у нас вот-вот случится секс.

Он хихикнул.

– Что, замерзла?

Я бросила взгляд на свой черный топ-бикини. Он завязывался на шее, и у него не было ремешков – я специально надела его, чтобы Заиру сподручнее было работать.

– Ну, приходится тут сосками светить. Что поделать, боль на время, тату навсегда, как говорится. Да и потом, я же обещала, услуга за услугу. В общем, продолжай.

– Не смеши, а то набью криво. Ты же хочешь ровное тату?

Игла вошла мне под кожу, и я ощутила ритмичную вибрацию. Приятная боль.

– Твоя услуга состоит в том, что ты выступаешь для меня моделью. Устраивать шоу для всех мужиков в баре не обязательно.

– Ты же хотел пополнить клиентскую базу. Набивать татуху полуголой ведьме, когда на улице зима и минусовая температура, – что может быть эффективнее для привлечения посетителей?

Я уже начинала замерзать, несмотря на работающий рядом с нами обогреватель. От иглы было одновременно больно и приятно, и это ощущение кружило голову. В прошлый раз Заир нарисовал у меня на плече контур цветка орхидеи, а сегодня раскрашивал ее оттенками синего. Ему было где проявить свой талант художника, ну а я наблюдала за работой. Именно ради этого навыка я практиковалась у него как подмастерье, а в будущем собиралась открыть собственную тату-студию. Я надеялась, что это будущее уже не за горами.

С Заиром мы познакомились здесь же, в Остине, Техас, на собрании Ведьмовского ковена в прошлом году. Обычно он на такие мероприятия не ходил, но поскольку бабушка у него была влиятельной ведьмой в местной общине, она отправила его туда искать себе жену-ведьмочку. Заиру не повезло: он встретил меня, такую же провидицу, как и он сам. Я тоже мечтала только об одном – оказаться где угодно, только подальше от этой ярмарки невест-ведуний.

Между нами сразу завязалась дружба. Задумчивый, надменный взгляд – по нему я сразу опознала в Заире родственную душу, едва успев войти в зал. А уж заметив набитые на его смуглой коже тату-рукава, я полетела к нему, как мотылек на свет. Я тот еще тату-маньяк и вечно разглядываю чужие татуировки. Знала бы я, что однажды любовь к этому искусству выведет меня на путь тату-художницы.

Через вход на крыше в бар вошли несколько сверхъестественных. Они показали запястья крепко сбитому охраннику, который кивком дал понять, что они могут проходить внутрь.

Игла Заира вонзилась в тонкую кожу на острие лопатки, и я вздрогнула.

– Когда ты делаешь татуировку, ты чувствуешь магическую искру?

Он придвинулся ближе, обвивая длинными пальцами изгиб моего плеча. Игла опускалась ниже. Несколько зевак заглянули в наш тихий уголок на крыше бара «Микки». Официально он закрылся на новогодние праздники – для того, чтобы ведьма-хозяйка могла открыть его двери для сверхъестественных, которые приходили по приглашениям.

Так как Заир хотел привлечь клиентов, на этой вечеринке я работала для него моделью – вроде ходячей рекламы. За работой мог понаблюдать любой желающий. Взамен он давал мне уроки тату-мастерства, так что я с готовностью согласилась.

– В смысле «искру»?

– Ну как сказать. Как будто ты усиливаешь связь со своей магией.

Я всегда ощущала, что существует прямой канал вроде электрической цепи, которая зажигалась внутри у сверхъестественных, когда магия по какой-то причине просыпалась внутри. Намеренно это происходило или спонтанно. Обучаясь у Заира, я делала татуировки другим – и каждый раз все тело гудело изнутри от магической силы.

– Да нет, – ответил наконец он и отвел иглу от моей кожи. – У меня такого не было. А у тебя?

– Постоянно, – призналась я, нахмурившись оттого, что Заир не испытывал того же самого.

– Не удивлен. У тебя в одном пальце магии больше, чем у любого провидца, которого я встречал.

– Да ладно. – Я похлопала ресницами и заговорила серьезным тоном: – Что, даже больше, чем у твоей бабушки?

– Смотри только ей не сболтни.

– Ничего себе, – томно сказала я. – Не иначе как ты соблазняешь меня своими комплиментами.

Он просиял дерзкой улыбкой, как у рок-звезды, и снова взялся за инструмент.

– Звучит заманчиво, но нет.

– Ну же, смелее.

Мне нравилось флиртовать с Заиром. Признаюсь: я не раз подумывала выйти с ним за рамки чисто дружеских отношений. Но он был опытнее и всегда пресекал мои попытки.

– Даже не надейся.

Видите? Ну и зануда.

– Хочу, чтобы мы оставались друзьями, – добавил он. – Видел я все те горы разбитых сердец, которые ты оставляешь за собой.

– Так приятно слышать это от тебя.

– Тот парень, твой последний... Как его зовут?

– Бен?

– Не, другой.

– Дариус?

– Нет.

– Хоппер?

– Тоже нет. – Он снова прервался. – Да сколько парней у тебя было за этот год?

– Смотря кого считать парнями.

– Ах да, точно. Короче, несмотря на соблазн, я лучше побуду у вас во френдзоне, мисс Савуа.

– Ладно. Ты умнее меня, так что будь по-твоему.

Я стала рассматривать остинских ребят, пришедших на вечеринку. Все вокруг пили и болтали. Со сцены уже час играла инди-группа – два вампира и темный жнец. Их музыка задавала атмосферу и настраивала на хороший лад.

– Пф-ф, – фыркнул Заир.

– Это что за пыхтеж?

– Да так, задумался. Вспомнил, как бабуля отреагировала на новость о том, что я не зря отучился на художника – стал татуировщиком.

– Не оценила?

– Да нет, скорее наоборот. Сказала, многие ведьмы и чернокнижники находят в этом свое призвание.

– Как думаешь – почему?

– Существует древняя традиция татуировок-оберегов, и мы с ней связаны.

Меня словно током ударило, и я выпрямилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну... об этой традиции известно со времен древних шаманов, друидов и прочей подобной старины. Когда-то давно некоторые ведьмы и чернокнижники накладывали постоянные заклинания на сверхъестественных.

– Надо же! – ахнула я, удивляясь тому, что от слов Заира я почувствовала прилив магической энергии под кожей.

Тату-обереги... я буквально ощутила, как моя магия хлопает меня по плечу. Это было легкое предчувствие, знак прислушаться и присмотреться внимательнее. Я так тесно слилась со своей провидческой магией, что понимала значение каждого витка волшебного потока. Спектр проявления моих способностей не знал границ: это могло быть что угодно: от видения картин будущего до еле ощутимых касаний, которые призывали меня заострить внимание. Прямо как сейчас.

– Так когда ты собираешься запускаться?

Заир протер лишние чернила на месте татуировки, прежде чем продолжить работу.

– В смысле? – Я немного выпала из разговора.

– Ну, ты ведь открываешь свою студию.

– А, ты про это. Не знаю, я пока не готова. Я начала копить деньги, брать дополнительные смены в «Котле» и все такое. И хожу стажироваться к еще одному местному художнику. Хотя он, само собой, не дотягивает до тебя.

– Ну еще бы, – самодовольно подтвердил Заир.

– Потом надо еще найти подходящее для студии место и набрать надежных людей. Убедиться, что все идет как по маслу.

К нам подошла понаблюдать небольшая компания – тощий чернокнижник и две ведьмы. Заир стал с ними болтать, как вдруг я ощутила мощный приток энергии, наполнивший весь бар. Дело в том, что большинство сверхъестественных могут чувствовать магию. Это вроде радара разной степени интенсивности. Степень чувствительности будет отличаться, к примеру, у могущественной ведьмы и слабого вампира. Я испытывала это иначе: я не просто чувствовала магию, а ощущала ее вкус. Так вот, сейчас кончик языка мне обожгла опасность.

Она исходила от четверых мужчин, которые вошли через дверь в крыше наверху. Не просто мужчин – оборотней. Если быть еще точнее – охренительно знойных оборотней.

Двое ребят помоложе, беззаботно улыбаясь, направились прямо к бару. Двое других, старше и опытнее, держались более сдержанно. Оборотням ведь не везде рады. Из-за вспышек агрессии среди сверхъестественных за ними закрепилась плохая репутация. Но вышибала на входе пропустил оборотней, поприветствовав самого высокого из них ударом «кулак в кулак».

Этот оборотень был настолько горяч, что без труда разжег бы даже потухший вулкан. Черные волосы. Бронзовый загар. Но главное – манера двигаться. Он напоминал крадущегося хищника, оглядывающего свои владения. Мурашки по коже. При этом в чертах его лица было что-то чувственное и нежное. Даже со своего места я ощущала его присутствие – властность, контрастирующую с типажом «булочки с корицей». Не оборотень, а ходячий парадокс.

Несмотря на холод снаружи, рукава его рубашки были закатаны, приоткрывая замысловатые черные татуировки на запястьях и предплечьях. Одного этого хватило бы, чтобы разжечь во мне интерес.

– Даже не думай, – шепнул сзади Заир.

– А что такого? Я же не в Новом Орлеане. Могу позволить себе секс без обязательств.

– Только не с ним.

– Ты знаешь, кто это?

– Мой друг делал ему татуировки. Это Нико Круз из стаи Кровавой луны.

– М-м, так он еще и из банды оборотней.

– Кому-то срочно нужен отрезвляющий пинок от сестрички. Эх, где же твоя Джулс...

Заир снова поднял иглу над кожей и протер мне плечо. Я притворилась, будто смотрю по сторонам.

– Хм-м, кажется Джулс нигде не видать.

– Ну-ка сядь и не умничай.

– А что ты мне сделаешь? – тихо сказала я.

Та троица по-прежнему наблюдала за нами. Они попивали пиво, болтая друг с другом и с Заиром, и разглядывали портфолио его работ, лежавшее рядом на столике.

Заир сдавленно усмехнулся.

– Ходят слухи, что однажды этот парень сорвался, – шепнул он. – Чуть не разодрал к чертовой матери шестнадцатилетнего пацана. Из своей же стаи.

– С ума сойти.

Тот высокий, Нико, встал около стойки и стал ждать остальных, настороженно, но спокойно наблюдая за происходящим вокруг.

– Тот хоть выжил?

– Без понятия. Не знаю подробностей. Вай, лучше просто не связывайся с ним.

– Зай, не обещаю, что удержусь.

– Почему нет?

– Он ведь сам пришел.

Заир тяжело вздохнул и продолжил набивать мне татуировку.

– Ладно, сама разбирайся, как охмурить самого опасного сверхъестественного в округе.

– У меня к этому талант, не переживай.

Нико с другом вальяжно и спокойно прохаживались мимо. Зеленая вспышка в его глазах не оставляла сомнений: зверь внутри, и он здесь. Его внимательный, гипнотизирующий взгляд задержался на мне, как раз когда я подметила острые очертания его мощной челюсти, обрамлявшей красивые губы.

В одной руке у него была бутылка импортного пива, а другую он держал в кармане. Мне так нравится, когда оборотни скрывают свое волчье нутро. Я бы даже засмеялась, если бы не предостережения друга.

– Заир. Подрабатываешь по вечерам?

Господи. Этот голос. Идеальное сочетание хрипотцы и мягкого тепла.

– Привет, Нико.

Я этого не видела, но он наверняка сделал короткий кивок наверх, которым парни обычно приветствуют друг друга.

– Ух ты, – сказал другой оборотень – симпатичный кареглазый блондин, рассматривая мое левое плечо чуть ли не в упор. – Классная татушка.

Оборотням, как правило, плевать на чужое личное пространство. И этот был не исключением. Если ваш собеседник говорит с вами, дыша вам в лоб, – это почти наверняка оборотень. Соблюдать границы – вообще не про них. Наверное, это меня в них и привлекало, несмотря на все убеждения Джулс держаться от них как можно дальше. Бунтарство было у меня в крови.

Нико подошел ближе, наблюдая за работой Заира. Я рассмотрела его глаза: глубокого зеленого цвета, с лучащимся золотистым ободком у зрачка. Они едва заметно блеснули, стоило ему направить на меня свой знойный взгляд.

– Голубая орхидея. Интересно.

– Думаешь? – Я ехидно приподняла бровь. – Ты хоть знаешь, что она означает?

Он вздернул вверх уголок рта. Какие чувственные у него губы. Вкупе с испепеляющим взглядом этого было достаточно, чтобы я поняла: плохи мои дела. Без всяких предупреждений от Заира.

– Знаю, – только и ответил оборотень, награждая меня своей убийственной ухмылкой.

– И что же? Я разве похожа на любительницу поразмышлять о высоком? – спросила я.

Голубая орхидея означала именно это – склонность к раздумьям. Хотя я и правда думала слишком много, татуировку я выбрала не поэтому. Просто этот цветок чертовски красив. А еще голубой – мой любимый цвет.

Злой и страшный волк подошел еще ближе, наклоняясь ко мне. В его шепоте было что-то чуть ли не интимное:

– К тому же голубая орхидея – самая редкая из всех.

Он прищурился и улыбнулся шире.

– Ты ведь очень особенная ведьмочка, правда?

Выдерживая его напористый взгляд, я не упустила из виду золотистое сияние его расширившихся зрачков – верный знак того, что волк внутри не дремлет. Я даже придумала какой-то остроумный ответ – хотя язык совсем не слушался, – как Заир прервал наш флирт.

– Готово, – сказал он, отключая беспроводную машинку. – Посмотришь?

Воспользовавшись предлогом отвернуться, я заглянула себе через плечо. Заир подал мне ручное зеркало и сам взял в руки такое же – и я увидела отражение отражения.

И да, мой топик все еще был наполовину приспущен. Бикини-топы, вообще-то, закрытые, но я оголила куда больше, чем стоило бы на пляже в солнечный день, не говоря про холодный бар на крыше в мороз. И все же я кайфовала от реакции Нико. От смеси потрясения и возбуждения, которую выражало его лицо.

Я внимательно рассмотрела татуировку, на мгновение потеряв дар речи и забыв, где нахожусь.

– Охренеть. Заир, я поражена твоим мастерством. Точно не хочешь перебраться в Новый Орлеан?

Он широко улыбнулся мне через отражение, и я подмигнула в ответ.

– Рад, что тебе нравится.

Заир приступил к окончанию процедуры – протер излишки чернил, обработал мне кожу антисептиком и заклеил татуировку прозрачным непромокаемым тейпом. Он не стал в сотый раз утруждать себя ответом, что никуда не собирается переезжать. Но попытка не пытка.

– С меня как в прошлый раз? – спросила я, водружая на место топик. – Два минета и ужин со стейком?

Стоявший у стола блондинчик рассмеялся. Ведьмы захихикали. Клянусь, я услышала, как большой оборотень утробно зарычал – он все еще стоял ко мне ближе дозволенного. Заир приподнял бровь и покачал головой.

– Ты же помнишь, как мы договорились.

– А, точно. Один минет и ужин со стейком.

– Господи, Вайолет. Хорош уже. – Он снова покачал головой, глядя на оборотней, и усмехнулся. – Она шутит. Такой у нее юмор.

– Гляди-ка. – Я кивнула на дверь. – Вовремя ты закончил, Заир. Джози пришла.

Маленькая ведьмочка со стриженными под пикси волосами всех цветов радуги пружинистой походкой проследовала в наш уголок. Я и сама экспериментировала с цветом волос – сейчас я носила оттенок под названием голубой павлин. Но Джози в своих экспериментах зашла гораздо дальше. В этот вечер она была второй моделью Заира.

– Можно угостить тебя напитком?

На коленях у меня лежала серая куртка – я взяла ее в руки и оделась. Тем временем Нико и не думал покидать мое личное пространство.

– Конечно.

Я сунула руки в карманы и обернулась через плечо. Заир кисло глянул на меня, и я подмигнула ему в ответ. Ему все равно предстояло работать, так что и мне надо было чем-то себя занять – и я решила потусить с оборотнем, пока друг не закончит со второй моделью.

Опасным этот парень не был. По крайней мере, он точно не являлся сорвавшимся с цепи зверем, каким его представили Заиру ведьмы – у них там тот еще институт благородных девиц. Моя магия предупредила бы меня об опасности – она была на это настроена. Может, от него и веяло флером плохого парня, но, рассмотрев его ближе, я поняла, что в нем нет ни намека на настоящую опасность. И господи, до чего же приятно было изучать его смазливую мордашку вблизи.

На крыше находились три барных стойки, и возле одной из них мы заметили пару свободных стульев. Новогодние гирлянды на зарешеченных окошках добавляли атмосферы. На таком свету лицо оборотня напоминало снимок из журнала.

– Чего задумалась? – спросил Нико, игриво улыбаясь, – я снова не могла оторвать взгляд от его рта.

– Какие у тебя красивые губы.

Он засмеялся. Его следующий вопрос меня и вовсе удивил:

– Заир тебя не слишком напугал?

– Ты о чем?

Хотя я точно знала, что он имеет в виду. Просто оборотень застал меня врасплох, когда сразу перешел к неоднозначной теме.

– Он наверняка наболтал про меня всяких баек.

– Всего одну.

– А-а.

Он кивнул, скривив рот.

– Это правда?

– Я же не знаю, что именно он тебе рассказал.

– Что ты однажды сорвался. Обернулся волком, напал на шестнадцатилетнего парня и покалечил его.

Нико сглотнул слюну – я заметила, как у него шевельнулся кадык. Но он не поморщился и не отвернулся. Нет. Он смотрел мне в глаза как завороженный.

– В каком-то смысле правда. Несчастный случай.

– Надо же, честный ответ. Интересно.

– А ты думала, я солгу?

– Нет, но ты мог уйти от ответа. Ты же наверняка пытаешься произвести впечатление.

– Ошибаешься. Я не пытаюсь тебя впечатлить. Я хочу, чтобы ты увидела меня настоящего.

– Зачем? – Я обратилась к своей магии. – Мы же только познакомились.

– Потому что, когда я тебя увидел, у меня земля ушла из-под ног.

Я ощутила на вкус поток энергии, проникая в его эмоции. Чтение эмоций не было моей сильной стороной – в отличие от Клары, моей сестры-близнеца. Она являлась Аурой и потому читала чувства других так же легко, как текст на бумаге. Но кое-что я все же улавливала. Легкий ветерок, мимолетное дуновение. Волны искренности, исходившие от Нико, проходили сквозь меня одна за другой. Пьянящее чувство. Хищное. Я бы даже сказала, соблазнительное.

Этот оборотень был особенным.

– Что ж, значит, не напугал, – сказал он. Звучало как вызов, а не вопрос.

– Как видишь, я все еще здесь.

За такой ответ я удостоилась широкой улыбки.

– Какие у тебя клычищи...

Нико задержал на мне взгляд еще на пару мгновений и спросил:

– А кем ты работаешь?

– Ну нет. – Я покачала головой, погладив свои плечи голубыми прядями. – Давай-ка без болтовни о карьере. Это слишком скучно.

– Как скажешь. – Он улыбнулся еще шире. – Предлагай тему.

Я поморщилась и вздохнула:

– Нет, волчок, ты меня развлекаешь.

Его проницательные глаза на секунду вспыхнули. Оборотень вскинул брови и официальным тоном зачитал:

Я запрокинула голову и разразилась утробным хохотом.

– Теперь твоя очередь.

– Предлагаешь батл пошлыми стишками?

– Ты первая начала. – Нико показал бармену два пальца, потом бутылку виски. – У тебя десять секунд на ответный стих, иначе я выиграл.

Черт, а он хорош. Наглый волчонок.

Я выпрямилась на стуле, откашлялась и с непрошибаемой уверенностью начала:

Я осеклась. Нико приподнял бровь, и я сквозь смех попыталась продолжить:

– По-твоему, это я должен знать, хорошо ли кончил этот малец?

– Нет! – Я провела по его руке, пощупав бицепс. Мм, класс. – Просто пришло в голову.

– Вайолет, солнце, – сказал Нико с игривым превосходством. – По-моему, ты проиграла.

– С чего бы это? Идеальный стишок придумала.

– Ну как тебе сказать. С рифмой ты, конечно, справилась, но содержание так себе. Так что до идеала тебе далековато. Ты явно не такой профи, как я.

– Ладно, ладно. Посмотрим, как ты придумаешь что-нибудь получше.

– Да запросто.

– Не трынди. Я же говорю, – лучше, чем у меня. Тогда ты выиграл.

– За победу я должен получить награду.

– Если ты вообще выиграешь. Не слишком ли самоуверенно?

– Не само-, а уверенно. – Он наклонил голову и нахально ухмыльнулся. – Оборотни любят получать сочные трофеи за свои достижения. Мы хищные существа.

Звучало пафосно, но меня не впечатлило.

– Я бы не назвала сочинение пошлых стишков достижением.

– Ты просто еще не услышала мое творение, – с вызовом сказал он.

Бармен тем временем принесла нам два виски со льдом.

– Кстати, а почему ты решил, что я люблю виски?

Со мной он явно не особо считался. И мне это нравилось.

– А что, я ошибся?

– Нет, черт побери.

Я взяла стакан и сделала глоток, запрокинув голову.

– Знаю, ты заранее что-то придумал. Так что ты хочешь в случае победы?

– Поцелуй.

Я усмехнулась.

– Я тебя толком не знаю.

Не то чтобы это было так уж важно.

– Ты знаешь достаточно.

Мы встретились буквально каких-то полчаса назад, но Нико был совершенно прав. Я чувствовала, что для поцелуя знакома с ним вполне достаточно.

– Идет. Даю тебе целую минуту, потому что твой стих обязан быть суперэпичным.

И я надеялась на его победу, ведь хотела, чтобы он получил приз из моих рук... или губ.

– Ах да, во избежание недоразумений проясним сразу: помимо меня, разумеется, судить будет приглашенный член жюри.

Я помахала рукой бармену. Когда она подошла, я объяснила, для чего нам нужна ее помощь.

– С радостью. – Девушка улыбнулась, оперевшись локтями на стойку.

– Волнуешься? – спросила я, заметив, как Нико посмотрел в ее сторону.

И снова перевел взгляд на меня. С выражением превосходства в десять раз большего, чем раньше.

Я достала из кармана куртки телефон и нашла приложение таймера.

– Минута пошла.

Я нажала на кнопку. Не прошло и пяти секунд, как он начал:

Он говорил низко, медленно и с хрипотцой.

Почти любая девчонка на моем месте зарядила бы такому парню пощечину. За то, что он говорит ровно то, что думает. Если конкретнее – открыто заявляет о желании сделать ей куни. Пусть даже он и придумал для этого красивую обертку. Я только закусила губу и покачала головой, признавая в нем равного.

– Охеренно, – пробубнила я, с трудом дыша.

– Угу, он выиграл, – сказала бармен и пошла по своим делам.

– Что скажешь, Вайолет? Я получу свой приз?

Не успела я прыгнуть к нему на колени, как подошел парень, которого я до этого видела вместе с группой. Он похлопал Нико по плечу:

– Тебя уже ждут на сцене.

Судя по его выражению лица, он весь горел, но резко выпустил пар, оглядываясь через плечо:

– Черт, я и забыл.

– В смысле «забыл»? Ты разве не выступать сюда пришел?

Тут парень посмотрел на меня, и по его лицу я заметила, как его осенило.

– А, ну да. Так что, идешь?

Музыка затихла, и вампир-вокалист заговорил в микрофон:

– Сегодня у нас специальный гость. Вы наверняка уже видели его в городе. Поприветствуйте Нико Круза, сейчас он исполнит для вас несколько песен.

Нико прихватил мою руку, слезая со стула. Он крепко сжал мою ладонь, и это ощущение срезонировало в самых чувствительных местах. Наклоняясь ближе, Нико прошептал мне на ухо:

– Никуда не уходи.

Мы встретились взглядами.

– Пожалуйста.

Он улыбнулся шире.

– Я хочу получить свою награду.

Вслед за своим спутником Нико стал пробираться через зрителей к сцене, и мне открылся вид на его шикарную задницу.

– Я тоже, – пробормотала я про себя, делая глоток виски.

Я заказала себе олд-фешн и, облокотившись на барную стойку, наслаждалась зрелищем. Хитрый волк не переставал удивлять. Никакой показухи, никаких шуточек или милых приветствий – он просто вышел на сцену, взял гитару и, повесив ее на плечо, стал играть. И петь.

Охереть, ну и голос у него. Грубоватый, мягкий и с хрипотцой. Прямой доступ к моей киске ему обеспечен.

Нико сыграл Feel Like I'm Drowning от Two Feet, потом кое-что из Kaleo, дальше прозвучал какой-то инди-трек, который я никогда не слышала. А потом он запел I Know You Скайлар Грей в своей собственной версии, от лица мужчины, – и, пока пел, не сводил с меня глаз. Я задрожала. Меня буквально трясло на гребаном барном стуле.

Вот краткая история оборотней. Однажды некая ведьма в гневе наложила проклятие на мужчину, который и стал первым оборотнем. Проклятие раскололо его надвое. Его дух устремился ввысь в творческом порыве, но стоило наступить полнолунию, как он превращался в зверя. Поэтому, когда оборотень создает искусство, оно несет в себе волшебство. Когда Нико пел мне, он обращался к моей душе.

Мое сердце забилось быстрее, кровь хлынула к сокровенным местам, а от голоса Нико пробирало до костей. Я сидела как прикованная, не в силах оторвать глаз от красавца, который пел мне серенаду со сцены, выдыхая пар в холодный воздух бара на крыше.

Когда последние строки песни вырвались из его рта, словно отчаянная мольба, обращенная ко мне, к Нико подошел ведущий. Оборотень пропустил его к микрофону и поднял гитару над головой, а вампир обратился к зрителям:

– Проводим Нико аплодисментами!

Толпа разразилась овациями.

– Вы же хотите еще? Давайте, обратный отсчет. Ну же, все вместе!

Пока вампир заводил собравшихся, Нико сошел со сцены и, сверкая огоньками в глазах, направился ко мне.

– Я попала.

Этот взгляд я знала. И я была готова к нему на все сто. Я соскочила со стула, как только Нико оказался рядом. Он схватил меня за руку, переплетая наши пальцы, и потянул за собой прочь ото всех. Я не спрашивала, куда мы идем. Мне было плевать. Я хотела скорее ощутить вкус его губ.

Он затащил меня за барную стойку – там между задней дверью и зоной для посетителей находилась крошечная подсобка. Ящики пива стояли колоннами тут и там, оставляя нам маленький укромный уголок. Нико прижал меня спиной к стене и запустил пальцы мне в волосы, сжимая их в кулак, а его губы впились в мои.

Он раскрыл меня умело, точно и чуть-чуть отчаянно. Когда он коснулся моего языка своим, я невольно качнула бедрами вверх и обвила ногой его бедро.

Его глубокий стон вибрацией отозвался у меня в груди.

– Вайолет, до чего же ты хороша.

Он на мгновение оторвался и продолжил, слегка прикусив мне губу и упираясь твердым членом мне между ног. От трения я теряла голову.

– Чего затих, волчок? – Я откинула голову и укусила его за шею. – Займи тогда рот чем-нибудь другим.

Он застыл, словно до этого мысленно находился не здесь, и уставился на меня. Вопрос повис в воздухе. Не сводя с него взгляд, я вместо ответа расстегнула молнию на джинсах. Мне было плевать, что здесь нас мог застать кто угодно.

Такой ответ его вполне устроил, и Нико опустился на колени, длинными пальцами спуская с меня джинсы и трусики. Он стянул кроссовок с моей левой ноги, освободил ее от одежды и повесил мои штаны себе на плечо.

Я чуть не застонала во весь голос, запуская волосы в черные волны его волос и сжимая пальцы, давая ему ощутить ту же смесь боли и удовольствия, что он дарил мне.

Зеленые волчьи глаза сверкнули. Нико устроился удобнее и стал скользить кончиком среднего пальца вдоль моей промежности.

Зарываясь в меня носом – от чего его голос звучал на пару октав ниже, – он сказал:

– Хочу утонуть в твоем запахе.

– Заходи в гости.

Что он и сделал. Глядя мне в глаза, оборотень глубоко погрузился в меня горячим языком. Инстинктивно я крепче вцепилась пальцами в его волосы, на что он зычно застонал. Он принялся за дело, и у меня перехватило дыхание. Вжимаясь в меня, он яростно лизал и втягивал мое нутро. Нико по горящим рельсам гнал меня к высшей точке удовольствия.

– Даже не знаю, где ты так научился владеть языком, – сбивчиво сказала я, неистово извиваясь на его лице.

Я даже не смогла закончить фразу – забыла, что хотела сказать. Я почти достигла края, нуждалась в нем, и только Нико мог привести меня к высшей точке наслаждения. Этот едва знакомый мне оборотень с голосом поэта и языком дьявола.

Краем уха я слышала звуки толпы снаружи. Чей-то далекий смех, чьи-то резкие возгласы. Потом они стали отсчитывать в унисон:

– Десять, девять, восемь, семь!

Нико запустил в меня два пальца и быстро, уверенно задвигался. Он ласкал мой клитор так же мастерски, как касался струн своей гитары на сцене.

– Шесть, пять, четыре!

– А-а, как же хорошо, – пробормотала я.

– Три, два!

Он рыкнул, и звук волнами разлился внутри меня, лаская клитор. Чуть согнув пальцы, он попал прямо в точку джи. Я была на пределе.

– Один!

Где-то вдали запустили фейерверки, заиграла новогодняя «Олд лэнг зайн», а я кончила ему прямо в рот, откинувшись затылком к стене подсобки и заглядываясь на ночное небо. Нико продолжал лизать и ласкать меня, довольно постанывая. Холодный ночной воздух, его горячий рот, эндорфиновый драйв и крышесносный оргазм – я не скоро все это забуду.

Я постепенно пришла в себя, смутно ощущая, как Нико просовывает мою ногу обратно в трусы и джинсы, как застегивает их.

Он встал, обвил меня рукой за затылок и мягко, медленно поцеловал в губы, прижимая к себе и давая ощутить вкус наших смешавшихся воедино соков. Наконец он оторвался от меня, в его зеленых глазах тлели огни.

– С новым годом, Вайолет.

Вместо слов я наградила его затяжным поцелуем на прощание. Потому что знала, что будет дальше. Сейчас в спешке скажу ему «пока», выскочу из бара и на всех парах помчу домой в Новый Орлеан. Потому что кем бы ни был этот оборотень, он теперь мой личный сорт наркоты. Заир был прав: у Джулс появился повод надрать мне зад.

К счастью для меня, я больше никогда не увижу этого волчару.

Глава 2. Нико

Прошло десять месяцев...

Волк внутри меня впервые с окончания новогодних праздников дал мне гребаную передышку. В теле ощущалось спокойствие. И не потому, что я уже сто раз выступал на таких концертах, а потому, что в зале была она. Расслабившись и размеренно дыша, я накинул на плечо ремень от гитары и пронаблюдал за тем, как она поприветствовала первого гостя.

Ведьма ощутила появление еще одного сверхъестественного и нахмурилась. Я не сводил с девушки глаз и, наслаждаясь ее видом, заиграл первые аккорды. Так давно я не ласкал ее взглядом, так давно не радовался ее диковинной красоте. Она глянула на меня – удивилась, забавно выпучив глаза, затем прищурилась. Я заулыбался и наклонился ближе к микрофону.

– Всем привет. Я впервые в Новом Орлеане и надеюсь, что вы хорошо меня примете.

– Иди ко мне! Я приму тебя без остатка! – крикнула молодая женщина за высоким столиком. Ее подружки стояли ближе к сцене.

Я улыбнулся ей и посмотрел на свою гитару. Прежде чем продолжить выступление, я настроил одну из струн.

– Спасибо. – Я кивнул девушкам и стал дальше играть для своей скромной аудитории. – Я слышал, орлеанцы потрясающе гостеприимны. Рад, что это оказалось правдой.

Немногочисленные посетители «Котла» захлопали. Пара человек даже свистнула.

– Что ж, первая песня посвящается девушке, которая похитила мое сердце с первой секунды знакомства.

Зал засвистел громче.

– А потом бросила меня.

– Малыш, а я бы так точно не сделала, – сказала бесстыдница за высоким столом.

Я слегка усмехнулся и заиграл первые аккорды Aint No Sunshine, поглядывая на Вайолет, стоящую за барной стойкой. Она таращилась на меня с отвисшей челюстью. Я не удержался и улыбнулся шире, а потом запел. Она занималась своими делами, то и дело укоризненно поглядывая на меня и обслуживая посетителей бара с румянцем на щеках.

Я сыграл еще несколько песен, во время которых Вайолет изо всех сил делала вид, будто меня не существует. Она ходила туда-сюда с откровенно враждебным видом. Было ясно, что она не рассчитывала когда-либо увидеть меня снова. Но холодность меня не смущала. Я парень настойчивый. А зверь внутри меня на другую не согласится. Так что ее ждет не самое приятное знакомство.

Никуда уходить я, разумеется, не собирался. И я не сдамся, пока не получу то, чего хочу. Ее.

Я доиграл песню и снял гитару с плеча.

– Объявляю пятиминутный перерыв. Скоро вернусь.

Я поставил инструмент на стойку и прошелся среди столиков. Народу к этому времени набралось достаточно много. Остановившись у дальнего конца барной стойки, я помахал крепышу Джей-Джею, местному бармену. Тот принял заказ у девушки и махнул мне рукой в ответ. С Джей-Джеем меня познакомила Джулс, старшая сестра Вайолет. Она устроила мне небольшую экскурсию по бару незадолго до начала смены. Я был в восторге, когда узнал, что в мой первый вечер здесь именно Вайолет будет обслуживать столики.

Меня ждал приятный сюрприз: ее сестра – смотритель и глава сверхъестественных Нового Орлеана – не только уделила мне время, но еще и позвала выступать в их семейном пабе-ресторане «Котел». Само собой, она спросила, есть ли у меня знакомые в городе.

Узнав, что в Орлеане живет мой двоюродный брат Матео Круз, она не стала терять время даром и тут же пригласила меня у них сыграть. Все произошло сегодня утром, и я еще даже не успел написать Матео. Я был слишком занят – пришлось покупать вещи для дома и решать вопросы с риелтором.

Я положил глаз на шикарный дом с пристройкой, которую можно было использовать в коммерческих целях. Дом находился в нескольких кварталах отсюда, там, где улица заканчивалась тупиком. Я не планировал что-то открывать в этой пристройке, но меня привлекла уединенность – она очень ценна в шумном городе. Кроме того, если я не смогу обуздать внутреннего волка, меня никто не услышит и не пожалуется на вой.

В моей памяти снова возник образ Тая – гримаса страдания и шрамы на его лице. Горечь и боль раскаяния пронзили мое сердце. Да, уединенный дом с большим участком – это именно то, что мне нужно.

Завтра я заселюсь в этот дом – и стану жителем города, родного для Вайолет. Нравится ей это или нет. Пока, судя по всему, она не в восторге.

– Что будешь? – спросил Джей-Джей.

– «Килианс», – ответил я, доставая кошелек.

– За счет заведения.

Бармен за горлышко вытащил бутылку из холодильника и открыл ее для меня.

– Спасибо.

– Кружку?

Я кивнул.

– Хорошее.

– Пиво, может, и хорошее. – Вайолет вдруг очутилась позади. Ее запах моментально окутал меня, обостряя все ощущения разом. – А вот волк, который меня преследует, – нет.

Улыбаясь, я сделал глоток. Я не ошибся: она заметила меня.

– Преследует? – Я оглядел комнату в поисках мнимого виновника. – Звучит серьезно.

– Нико, не надо со мной играть. Почему ты здесь?

– Ну, видишь ли, однажды мои родители полюбили друг друга. Потом поженились, потрахались, так вот я и получился...

Она равнодушно перебила меня:

– По-твоему, это смешно?

– Нет, это просто факт.

– Факт в том, что я хочу знать, зачем ты сюда приехал, – она указала себе под ноги, – и что ты делаешь в «Котле».

– А что, это разве твой личный город? Я и не знал.

– Хватит придуриваться.

Ведьма наклонила голову, и ее ярко-синие пряди коснулись голого плеча. Из-под ее топика едва выглядывала татуировка: голубая орхидея, которая вновь напомнила мне тот вечер, когда мы познакомились.

– Я думал, это и так понятно. – Я бросил взгляд на сцену. – Я сюда переехал. Нашел работу в городе.

Ее сапфировые глаза оценивающе уставились на меня в поисках намека на ложь. Но я не лгал. Это была чистая правда.

– А почему именно в Новый Орлеан?

– А почему нет? – Я приблизился, входя в ее личное пространство. Вдыхая ее крышесносный аромат, я прохрипел: – Давай лучше выясним вот что. Почему в Остине ты сбежала от меня через пять минут после того, как я подарил тебе оргазм на крыше?

От ее бравады не осталось и следа. Распахнув глаза, Вайолет наблюдала, как я небрежно попиваю свое пиво. Я так умилился ее растерянности, что чуть не замурчал.

Она сложила руки на груди. Защитный жест.

– У меня были другие планы.

Я прикусил нижнюю губу. Она нервно заерзала, не выдерживая мой взгляд.

– Вообще-то, так делать нехорошо.

– Я в курсе, – бросила она.

– И не по-взрослому.

– Как будто я этого не знаю. Ты прав. Мне жаль.

– Тебе жаль, что ты так поступила или что я появился и напомнил тебе об этом?

На ее лице читалось искреннее раскаяние.

– Ладно, забудь. На самом деле я просто хотел сменить обстановку. В Остине стало слишком шумно, – сказал я, добавив про себя: «И враждебно». – Поэтому я решил переехать. А здесь, в Новом Орлеане, живет мой племянник. Так что я подумал – почему бы не перебраться сюда?

Она нахмурила брови в едва заметном напряжении.

– Племянник? А как его зовут?

– Матео Круз. Знаешь его?

Сестры Вайолет возглавляли новоорлеанский ковен, так что они наверняка знали почти всех сверхъестественных в этом городе, пусть даже и не лично.

– Ну да. – Она кивнула с разочарованным видом. – Иви, моя сестра, с ним дружит.

Она указала на молодую девушку, которая то и дело выглядывала из кухни, размахивая собранными в хвост волосами.

Вайолет тяжело вздохнула, убирая за ухо прядь голубых волос. Интересно, какой у нее натуральный цвет.

– Прости, что убежала тогда, – растерянно сказала она, на мгновение закрыв глаза. – Повела себя как дура.

Она подняла на меня взгляд и посмотрела вопросительно.

– Не поспоришь, – игривым тоном, но на полном серьезе ответил я.

Разумеется, я не собирался рассказывать ей о том, как мучительны были для меня эти месяцы. Дело, само собой, было не в том, что в тот вечер кончила только она. А в том, что с первого поцелуя я понял, как много она для меня значит.

Вайолет встала, оглядывая свои столики, и легко улыбнулась мне:

– Мне надо работать.

– Выпьешь со мной? Когда я доиграю.

Она настороженно посмотрела на меня. Не знаю, с чего вдруг она меня опасается. В тот вечер, в баре на крыше, она ничего не имела против оборотней. Правда, тогда я не знал, что она просто собиралась со мной развлечься и исчезнуть навсегда. Может, на ее взгляд, оборотни годятся только для приключений на одну ночь, а не для отношений.

– Не сегодня, – сказала она, не собираясь пускаться в объяснения. – Наверняка еще увидимся.

Вайолет развернулась и пошла к своим столикам.

Хорошо, что я уже нашел дом и начал обживаться в этом городе. Потому что завоевать ее быстро, судя по всему, не получится.

Вайолет

Я пыталась притворяться, будто мне не было никакого дела до появления Нико в «Котле». Разумеется, еще как было. Этот волчара охерительно хорош, и только чудо могло спасти меня от того, чтобы оказаться в его постели. Особенно после того, как я узнала, на что способен его язычок!

Как-то раз у меня было магическое видение: что Иви и Матео однажды будут счастливо жить вместе – знают они об этом или нет. А значит, мне нужно засунуть свои мыслишки про Нико Круза куда поглубже.

Будучи одна, я делала расклад на Иви и точно знала, что они с Матео будут счастливы вместе. Но для самой Иви лучше пока об этом не знать. Не потому, что она назло судьбе бросит его еще до того, как между ними завяжутся отношения, – просто иногда из-за вмешательства провидца все идет наперекосяк. Так что обычно я вступаю в дело только при необходимости.

Так или иначе, все это означало, что Нико с нами надолго. Так что привычный сценарий – переспать и сделать ноги – в случае с ним не сработает. Разве что?.

Я остановилась возле столика, который только что освободился. Положив чаевые в карман, я не спеша протерла деревянную поверхность и поставила на поднос пустые стаканы и посуду. Нико тем временем распевал на сцене что-то из «Нирваны». Мягкий голос с хрипотцой пробирал до дрожи – я буквально таяла. Он пел, закрыв глаза, но когда открыл их – его огненный взгляд оказался направлен прямо на меня.

Знаете, как говорят – «и время остановилось»? Сама я никогда прежде такого не испытывала – ровно до этого момента. Его взгляд застыл на мне, и я замерла как вкопанная. Яростный поток адреналина помчался по моим венам. Магическая энергия щекотала меня изнутри, словно лаская, – и волоски на руках встали дыбом, как от мурашек.

Неужели он – тот самый?

Не в силах поверить в реальность того, что это и есть мужчина моей мечты – разрушительной красоты оборотень, томным голосом поющий нежную балладу и гипнотизирующий меня взглядом, – я сглотнула и рванула на кухню. И весь вечер отвлекала себя работой.

В какой-то момент в бар пришли Матео с Иви. Я исподтишка наблюдала, как во время одного из перерывов оборотень разговаривал с Нико. Я украдкой улыбалась, глядя, как Матео танцует с Иви, а после эта парочка скрылась из виду, направившись в кладовку.

В результате Нико снова оказался в центре моего внимания. Я должна была знать. Не дожидаясь окончания смены, я спросила у своей напарницы Белинды, могу ли я уйти чуть пораньше. Паб уже порядком опустел, и она должна была справиться одна.

Я выскользнула через черный ход и пошла прочь по небольшому переулку, соединявшему «Котел» с нашим колдовским магазинчиком «Мистика у Мэйбелл». Клара закрыла его несколько часов назад, и сейчас там было темно. Вскоре я дошла до нашего двухэтажного бунгало, пересекла террасу и поднялась по лестнице в лофт гостевого дома, где мы с Кларой и жили.

Мы периодически бывали в главном доме, но в гостевом в нашем распоряжении также находились спальни, мини-кухня и гостиная. Клары не было – наверное, она пошла в главный дом. Оно и к лучшему. Не придется объяснять ей, зачем мне вдруг понадобилось делать расклад посреди ночи.

– Ну все, все, – я стряхнула руки, пытаясь сбросить напряжение от бегущего по венам адреналина, – спокойно!

Легко сказать. Я покопалась в шкафчике стола в поисках самой старой из моих колод Таро. Это была колода, которую мама подарила мне на шестнадцатилетие – в тот самый день, когда тетя Бэрил предсказала мне настоящую любовь.

Тогда я сделала вид, что не придала значения ее словам. Что от ее видения у меня не екнуло сердце и сказанное никак не повлияет на мою взрослую жизнь. Я эгоистично наслаждалась парнями, но стоило мне понять, что новый друг – просто мимолетное увлечение, а не тот единственный, я без сожалений переходила к следующему. По правде говоря, долгое время я не задумывалась об этом всерьез. До тех самых пор, пока не ощутила на себе тот самый взгляд Нико, от которого подкашивались ноги.

Отыскав наконец свою видавшую виды колоду, выполненную в кремово-золотых тонах, я уселась посреди кровати, скрестив ноги, и прерывисто вздохнула.

– Десятка кубков, десятка кубков, – нараспев сказала я, зажмуриваясь и подпрыгивая от радости.

Десятка кубков означала «долго и счастливо». Эта карта символизировала высшую степень любви, благополучные отношения, гармонию и совместимость. Именно ее я мечтала вытащить, когда делала такой же расклад в прошлом.

До этого момента я лишь дважды гадала на любовь. Первый раз – когда встречалась с Полом, моим парнем в универе. Отношения с ним не закончились ничем, но первое время я была без ума от его бездонных синих глаз, которые сразу напомнили мне о тетином предсказании.

Во второй раз я делала расклад на Гайдена, чернокнижника, который трижды в неделю приходил ко мне в «Котел», прежде чем наконец позвать на свидание. В его глазах или взгляде не было ничего особенного – как и в моих ощущениях в моменты, когда он смотрел на меня. Но какое-то время он мне нравился, и я подумала – почему бы и нет. Никакой десятки кубков я на него, разумеется, не вытянула. Иначе я бы тут не сидела грустная и как всегда одинокая.

Я глубоко вдохнула и неспешно выдохнула, перемешала колоду, активируя магию, а затем разложила карты на матрасе рубашками вверх. Когда я ощутила, что энергия вошла в гармонию с телом и разумом, я выпрямилась и прошептала, чего я, собственно, хочу. Расклад из трех карт должен был дать более подробный ответ.

– Первая карта – про меня.

Я провела ладонью над колодой и остановилась на той карте, что отзывалась сильнее всех.

С нее на меня, улыбаясь, смотрела Смерть. Общепринятое значение аркана Смерть – конец.

– Твою мать. – Я заглушила приступ тревоги мыслью о том, что, возможно, имеется в виду конец моего одиночества. – Ну да, наверное, так и есть, – пробубнила я, надеясь на лучшее. – Хорошо, следующая карта – про Нико.

Моя рука быстро схватила одну из карт, словно повинуясь чужой воле.

– Да ладно, серьезно?

Тройка мечей. Я уставилась на изображение на карте – пронзенное тремя острыми клинками кровоточащее сердце – и ощутила боль в груди. Оно означало горе.

Шикарно. Значит, Нико принесет мне горе и душевную боль?

– Теперь последняя. Про наши отношения.

Я перевернула третью карту и с горькой усмешкой обнаружила, что это Башня. Рушащаяся башня, из окон и шпиля которой вырываются языки пламени. Потрясение и хаос.

– Определенно не Десятка кубков.

В груди заныло от разочарования. Особенно когда я вспомнила ощущения, которые доставлял мне один лишь взгляд зеленых глаз Нико.

Если тетя Бэрил была права – а она всегда оказывалась права, – он не тот самый.

– Да ну к черту, – пробормотала я, перевернула карты и снова перемешала колоду.

Я повторила свой запрос и снова потянула три карты одну за другой. И опять, в том же порядке, вытащила Смерть, Тройку мечей и Башню.

Ругаясь про себя, я пошла в душ, оставив карты на кровати. Когда я вернулась, то попробовала еще раз. И снова та же самая троица. Разве что скелет с аркана Смерти, по-моему, теперь ухмылялся шире, чем в прошлый раз.

Наконец я собрала карты и положила их на место, приняв тот факт, что совершила ошибку. Не в первый и не в последний раз. Было более чем очевидно, что окончание, горе и хаос – это не те карты, которые указывают на долгое и счастливое совместное будущее.

Я растянулась на кровати и сопела, глядя на потолок, оплакивая несостоявшуюся любовь к Нико. Раз он двоюродный брат Матео и музыкант в «Котле» – место ему во френдзоне.

Как бы либидо не долбило по мозгам, я не собираюсь ввязываться в такую передрягу. И обрекать его на то же самое. А если эти зеленые глазищи вновь станут испытывать меня на прочность, я буду вспоминать рушащуюся башню в огне, пронзенное клинками сердце и злорадную ухмылку Смерти.

– Прости, Нико.

«И прости, Вай», – добавила я про себя.

– Остаемся друзьями.

Глава 3. Нико

Настоящее время

Да, я мазохист. Я наслаждаюсь болью. Иначе зачем бы я сейчас лежал с голым торсом, не в силах пошевелить ни одним мускулом? Надо мной склонилась Вайолет Савуа, ее руки касаются меня. От ее близости, от ее аромата я едва могу дышать. Я так хочу к ней прикоснуться. Что же изменилось? Я всегда хотел ее касаться. Но нельзя. Руки висят плетьми. Волчьи когти едва не вырываются наружу. А она делает мне татуировку справа на груди – полумесяц с таинственными звездами.

Нет, я просто лежу без движения, словно адская боль не пронзает меня каждый раз, когда она касается меня головой или кончиками пальцев. Боль от иглы, которой она выводит тени на рисунке, – мягкое, даже приятное к этому дополнение.

Я могу себя поздравить – после переезда в Новый Орлеан я стал потрясающим актером. Серьезно, я бы сорвал кассу где-нибудь на Бродвее, если бы захотел.

Я сам предложил Вайолет партнерство, так что пенять оставалось только на себя. Несмотря на то что она упорно делала вид, будто на новогодних каникулах два года тому назад между нами ничего не произошло, идея была неплохая. Мы стали партнерами по бизнесу, и я вложил деньги в запуск тату-студии «Эмпресс», благодаря чему сумел наконец пустить корни хоть где-то.

Конечно, я мог куда-нибудь уехать и управлять бизнесом на расстоянии, но в Новом Орлеане мне понравилось. Мой двоюродный брат Матео жил неподалеку. Запись в «Эмпресс» была плотной, и люди вставали в лист ожидания, хотя официально студия еще даже не открылась. Семейство Савуа приняло меня как своего.

Наконец, здесь жила Вайолет. Прекрасная, острая на язык Вайолет. Стена, которую она воздвигла между нами, лишь усилила мою нездоровую одержимость ею. Я готов был ручаться, что наше влечение взаимно, но она быстро и уверенно перевела наши отношения в дружескую плоскость. Хотя мое терпение начинало иссякать. Тогда я избрал новую тактику сближения с ней – стать ее бизнес-партнером.

И вот я сижу перед ней на стуле, а она касается меня – ситуация не предполагает никакой эротики, но у меня стоит колом. И я счастлив, как никогда в жизни. Быть рядом с ней – сладкое мучение, без которого я не могу жить.

– Откуда он у тебя? – спросила ведьма, и мы встретились взглядами.

У нее сине-голубые, как крылья бабочки, глаза. Пальцем в медицинской перчатке она потирала небольшой шрам на моей грудной клетке. Я бросил взгляд на это место и откашлялся, стараясь отогнать нахлынувший поток воспоминаний.

– Да так. Привез из Остина. Я не хотел открыто заявлять о своих недостатках, но знал: честность необходима, чтобы быть ближе к ней. – Подрался в баре с одним мудаком. Тоже оборотнем. Он неожиданно обернулся волком. Это шрам от когтей.

Вайолет насупилась, откидываясь на стуле назад.

– Он стал волком и поранил тебя?

Напряжение в груди рассеялось из-за ноток сочувствия в ее голосе. Сочувствия ко мне.

– Я его тоже, если на то пошло. Хромает теперь. Не повод для гордости, но это посерьезнее шрама.

Мрачное выражение ее лица сменилось улыбкой.

– Кровожадинка, – поддразнил ее я. – Мне это нравится.

Она продолжила растушевывать тон на полумесяце.

– Если он бросился на тебя первым, то вполне этого заслужил.

Повисла пауза. Ее беспокойство за меня грело мне душу, хотя она и заморачивалась слишком сильно. Больше всего на свете Вайолет обожала копаться в деталях, и я не сомневался, что вот-вот раздастся еще один вопрос. Я не ошибся.

– Получается, – сказала наконец она, – волк может овладеть тобой помимо твоей воли?

Я усмехнулся.

– Еще как. Он настоящий зверюга. Когда оборотень стремительно впадает в ярость, обернуться для него – раз плюнуть. Даже если не хочется.

Ведьма кивнула, приняв это к сведению. Протирая место татуировки салфеткой, она бросила взгляд на меня, а затем продолжила:

– Помнишь, в прошлом году на полнолуние ты повздорил с какими-то типами у «Котла»? Ты тогда почти обернулся в волка прямо посреди улицы.

Она ни в чем меня не обвиняла, но я все равно испытывал чувство стыда. Я помнил тот вечер. Отыграв концерт в «Котле», я предложил Вайолет проводить ее до дома – она как раз закончила работать в студии. Обычно ее провожал Джей-Джей, но в этот раз я сказал ему, что сделаю это сам. Разумеется, я искал предлог побыть с ней наедине.

Какие-то мудаки из «Зеленого света», вампирского логова Рубена, проходили мимо. Они были пьяны, и один из них вякнул, что «присунул бы этой ведьмочке», глядя на Вайолет. Не успел он моргнуть глазом, как в порыве гнева я схватил его за ворот и швырнул об стену. На пальцах показались когти, шерсть рвалась из-под кожи – зверь внутри вот-вот мог вырваться и разорвать его на части.

– Помню, – ответил наконец я.

Вайолет выключила беспроводную тату-машину – размером та была не больше электробритвы.

– Но предпочел бы забыть.

– Брось, – сказала ведьма, откладывая машинку и возвращаясь ко мне. Она снова промокнула лишние чернила. – Они вели себя как конченые ублюдки. Но мне, наверное, тоже лучше тебя не раздражать? – дразня, добавила она.

Мысль о том, как ведьма пытается вытащить наружу моего волка, одновременно возбуждала и пугала сверх меры.

– Вайолет, черт побери. Если бы ты только утихомирила его каким-нибудь заклинанием.

Я улыбнулся ей, а она вздрогнула, сжав пальцами мое предплечье.

– Вай, все нормально?

Она не ответила, а только прикрыла глаза и застыла, словно уставившись в ничто. Я почувствовал, как волосы у меня на затылке встают дыбом, реагируя на присутствие магии. Вайолет всегда переполняла энергия, но сейчас она стала сильнее и могущественнее.

Я помахал рукой у нее перед глазами и сразу понял, в чем дело. У нее случилось видение. Уязвимость ее состояния, когда она рядом, но не осознает происходящее, обостряла звериное начало во мне. В ответ на все, что может ей угрожать, из моей груди непроизвольно вырывался рык.

Она рассказывала, что время от времени у нее бывают видения и они начинаются спонтанно, но раньше я никогда не видел, как это происходит. Теперь увидел, и зрелище мне не понравилось. То ли я должен был посадить ее на колени и обнять, то ли бежать сторожить дверь, чтобы никто не вошел. Потому что любому вошедшему я не задумываясь оторвал бы башку. Метафорически. А если бы некто попытался сделать ей больно – буквально.

Не пришлось. Я наблюдал за ней и, набравшись терпения, ждал. Лишь однажды я воспользовался моментом и коснулся ее щеки, убирая ей за ухо непослушную прядь волос. Такие красивые, гладкие – длиннее, чем обычно. Впервые я рассмотрел натуральный цвет ее волос. Светлые, платинового оттенка до кончиков ушей – остальная длина окрашена в фиолетовый. Я знал, что натуральный цвет у нее должен быть как у Клары, ее сестры-близнеца. Но на Вайолет этот оттенок почему-то смотрелся иначе. Светлые волосы смягчали ее острые черты лица.

Она вдруг резко вдохнула и заморгала, приходя в себя.

– Все нормально?

– Вроде того. Извини, – сказала ведьма растерянно. Ее голос звучал хрипло, как будто она только что проснулась.

– Тебе не за что извиняться. Твои видения – часть тебя.

Она опять моргнула – с выражением полной радости на лице.

– Нико, – шепнула она, словно хотела поделиться секретом. – Это было видение про тебя.

– Про меня? – Мое сердце забилось втрое быстрее.

– Про оборотней. Помнишь, ты сказал что-то вроде: «Вот бы ты придумала для нас заклинание». – Она оглянулась через плечо, подошла к столу и смочила марлю антисептиком. Промокая мою татуировку, она добавила все так же тихо: – Я тут немного поэкспериментировала.

– С чем именно?

– С зачаровыванием татуировок. Пока это только эксперимент. – Она нахмурилась, заклеивая рисунок на коже водоотталкивающим тейпом, который носят первую неделю. – То есть я пока ничего не обещаю, но кое-какие результаты уже есть.

Оживление в ее голосе завораживало меня.

– Думаешь, получится? Татуировка-оберег специально для оборотней?

– Может быть. – Она с надеждой посмотрела на меня. – Я никогда раньше не задумывалась, как тяжело дается оборотням контролировать самих себя. Но когда ты об этом рассказал, у меня тут же случилось видение.

– А что ты увидела?

– Звучит безумно, – рассмеялась она. – Ведьмин знак на фоне подернутой облаками полной луны. Иногда я вижу события так, как они случатся в будущем. Вроде пророчеств. А иногда – послания.

– Магические послания.

– Ага. – Она кивнула с улыбкой.

От одной мысли, что она способна помочь мне сдерживать зверя внутри себя, меня как будто поразило молнией. В памяти вспыхнул образ Тая и ран, которые я ему нанес. Если Вайолет права и она действительно сможет это сделать, мне никогда больше не придется опасаться, что я сорвусь и серьезно кого-нибудь покалечу – или что похуже.

– Если хочешь поэкспериментировать на мне, я только за. – Я покосился на свой голый торс. – Как видишь, места пока достаточно.

Она рассмеялась, разглядывая мое тело. Веселье сменилось чем-то сладостным и темным. И снова, как тогда, я увидел в ее взгляде ту самую жажду. Она прикрыла глаза и посмотрела в сторону как ни в чем не бывало. Даже не знаю, зачем она так упорно сопротивляется. Ну и пусть. Дам ей еще немного времени, прежде чем взять дело в свои руки.

Входная дверь открылась, и в прихожей послышался голос Ливви, сестры Вайолет, которая оживленно что-то говорила. Ливви помогала нам с продвижением «Эмпресс». Через внутренний дворик наша студия сообщалась с моим домом. Помещение мастерской было практически открытым: вместо стен мы использовали перегородки, которые не доставали до потолка. Раньше здесь находилась парикмахерская. Слышимость была отличная, но перегородки все же обеспечивали посетителям приватность.

Это помещение и стало моим главным вложением в «Эмпресс». Оно являлось частью здания, которое теперь находилось в моей собственности. Какая удача: когда Вайолет активно искала в округе помещение для своего тату-салона, у меня оказался подходящий вариант. Я вписался в затею ведьмы без лишних раздумий. Может, у меня и имелись свои мотивы, но об этом она не знала. По крайней мере, пока.

Кроме того, я взял на себя расходы на коммуналку, а Вайолет занялась закупкой в студию мебели и оборудования. Мы распределили затраты примерно поровну, чтобы в будущем делить прибыль пополам. Пока что мы работали в убыток, но «Эмпресс» и существовала всего лишь пару недель. Официально мы еще даже не открылись.

В прихожей раздался стук, словно что-то тяжелое упало на пол.

– Пойдем посмотрим, в чем дело.

Вайолет встала, стягивая латексные перчатки, и вымыла руки в установленной возле кирпичной стены раковине. Я взял рубашку и, накидывая ее на себя, погладил большим пальцем заклеенное тейпом место татуировки. Вайолет обработала антисептиком стул для клиентов и все свое оборудование, и мы пошли в прихожую – я шел чуть позади.

– Так как насчет поужинать в субботу вечером, если ты свободна?

Это был Шон Блэкуотер – тощий и высокий парень, который облокотился на стойку и строил глазки Ливви. Во всяком случае, пытался строить.

– Шон, расслабься, – хмуро сказала Вайолет. – У нее есть дела.

Ливви повернулась к нам. На ней были черные колготки, фиолетовая юбка из кожзама и черная блуза с V-образными вырезами спереди и сзади, прикрытыми сеточкой. Одежда подчеркивала изгибы – она умела сделать акцент на своих достоинствах. Фирменная красная помада тоже пришлась к месту. Ливви была из тех женщин, на которых оборачиваются на улицах.

Шон нахмурился:

– Черт, правда, что ли?

– Вообще-то, – обратилась Ливви к сестре, – мы с ним расстались на той неделе.

– А-а, жаль, что так вышло, – обняла ее Вайолет. – Я и не знала – тебя несколько дней не было дома.

Ливви со спокойной уверенностью махнула рукой.

– Да не важно. Он классный, просто у нас не срослось.

– Так что, у меня совсем нет шансов? – не прекращал Шон. Бедняга. – Неужели не соблазнишься?

Он вздернул брови и жестом показал на свое жилистое юношеское тело.

Она улыбнулась.

– Солнце, я хоть и люблю мужчин тоже, но темные жнецы не в моем вкусе.

Гримов всегда окружала завеса тайны, но одно все знали точно: их аура взывала к темным помыслам и стремлениям в душах окружающих.

– Мои инстинкты равнодушны к жнецам. Во всяком случае, к большинству из них. К тому же ты еще не совсем мужчина. – Под конец она перешла на полушепот.

– Если что, я готов подождать, – не смутился Шон.

– Вряд ли, – сказала она, открывая коробку на полу. – Я не очень терпеливая.

Ливви вытащила черную футболку из пачки таких же, подняла ее и повернулась к нам.

– Ну как вам?

На вещи был изображен разработанный ею логотип «Эмпресс Инк» – стилизованный аркан Таро Императрица. Она подмигивала, указывая рукой на логотип студии у себя под ногами.

– Смотрится шикарно, – сказал я прежде, чем Вайолет завизжала и бросилась через всю прихожую к сестре, выхватывая футболку у нее из рук.

– Ливви! Я в восторге!

– Надеюсь, это правда. Потому что я уже заказала хренову тучу таких футболок. Оптовая партия выходила гораздо дешевле. Думаю, на открытии можно будет устроить розыгрыш или продать какую-то часть хотя бы по себестоимости. Если люди будут ходить в них по городу, получится бесплатная реклама.

– Гениально, – сказала Вайолет. – Так, это надо сфоткать!

– Читаешь мои мысли. – Ливви посмотрела на меня, вешая камеру на шею. – Нико как раз нужна футболка.

Она покопалась в коробке и кинула мне одну.

– Лови иксэльку.

– Так, тут, конечно, красиво, но мне надо, чтобы вы вдвоем попозировали под вывеской.

– Ливви, ради тебя я готов раздеться, – предложил Шон.

– Не стоит, солнце. Ты сиди за стойкой и будь милашкой. Главное, болтай поменьше. Будешь привлекать клиентов.

– Что, я такой красавчик?

– Ливви, завязывай, – вмешалась Вайолет. – Хорош его дразнить.

– Ну весело же, – подмигнула она Шону. – Вайолет, надевай скорее. У меня сорок пять минут. Потом надо бежать по делам.

Полминуты хватило Вайолет на то, чтобы скрыться за перегородкой, снять обычную футболку и надеть нашу фирменную. Пока она переодевалась, я вслушивался в малейший шорох ткани, касавшейся ее тела. Зачем? Помните, я говорил, что мне нравится себя мучить.

Выглянув, она удивилась, что я так и стоял как идиот с футболкой в руках.

– В чем дело? Болит татуировка?

Я вздохнул, натягивая на себя майку с логотипом студии.

– Болит кое-что другое.

Вайолет вышла из-за перегородки, и Шон застал меня врасплох своей адской ухмылкой.

– Кажется, кое-кто втрескался. Да, волчуля?

– Шон, завали! – рыкнул я. – Иначе рискуешь не дожить до совершеннолетия.

Грим прыснул и стал дальше набирать что-то в компьютере. Я распахнул дверь и подкрался к Вайолет, вставая прямо под вывеску нашей студии. Уличный воздух покалывал кожу – в этот холодный для Луизианы январский день температура опустилась ниже нуля. Я встряхнулся, чтобы не выглядеть замерзшим на снимке – и чтобы придвинуться к Вайолет поближе.

– Так, куда нам вставать? – спросила она.

Я приблизился к ведьме, и она сверкнула глазами, бросая на меня взгляд через плечо. Внезапно ее пульс резко подскочил, отчего волк внутри меня проснулся и насторожился. Так, начинается что-то интересное. Как будто одного ее присутствия ему было недостаточно.

– Стойте где стоите, – скомандовала Ливви. – Нико, ты встань сзади, поближе к Вайолет. И чуть-чуть сдвинься вправо, чтобы вывеску было видно. Да, вот так. Теперь обними ее за плечо левой рукой.

С удовольствием. Ливви мне уже нравилась. По какой-то причине она снимала нас с Вайолет для соцсетей студии очень близко друг к другу. Я опустил массивную ладонь ведьме на плечо и прижал ее к себе.

– Так, улыбаемся во все зубы.

Клац-клац!

– Ши-ире.

Клац.

Ливви опустила объектив и приподняла бровь, глядя на сестру.

– Ну что ты смотришь, как будто тебя в туалет не пускают? Ты же счастлива. Ты только что открыла свой тату-салон. Это была твоя мечта, забыла?

Я скорее ощутил, чем услышал, вздох Вайолет.

– Ура-а! Я спустила все деньги в ноль. Какое счастье. Вперед, Вай. – Она помахала в камеру без малейшего энтузиазма.

– А это означает, – тихо произнес я ей на ухо, не переставая улыбаться в камеру, пока Ливви снимала нас с разных ракурсов, – что теперь ты навеки передо мной в долгу.

Вайолет оглянулась на меня. Улыбка смягчила черты ее лица.

– Ну это пока. Скоро наш салон выстрелит, и ты сам станешь моим приобретением.

– А кто сказал, что я продаюсь?

– А кто сказал, что тебя будут спрашивать?

– Пустите в ход ведьмовские чары, мисс Савуа? Это противозаконно.

– Не-а. Напою тебя и предложу партейку в покер. Уделаю по полной, я в этом мастер.

– Тогда я не буду играть с тобой в покер, – ухмыльнулся я. – Я придумаю другую игру.

– Какую, покер на раздевание? Даже не надейся.

Я прижал ее ближе и наклонился к ее уху, глядя на Ливви. Она продолжала снимать.

– Батл пошлых стишков.

Вайолет расхохоталась, запрокинув голову. Я засмеялся вместе с ней, обнимая ее. Конечно, только ради фотографии.

– Супер. То что нужно, – сказала Ливви, щелкнув затвором еще несколько раз.

Вайолет покачала головой и встала в выразительную позу, сдерживая смех.

– Нет, вот в это мы точно играть не будем.

– Конечно, у тебя ведь никаких шансов, – прошептал я, слегка поглаживая пальцами прядку ее лавандовых волос.

– Похоже, ситуация патовая.

– Ага, тебе никуда от меня не деться.

– Готово, ребята, спасибо! – сказала Ливви, надевая крышку на объектив фотоаппарата и убирая его в висевший на плече чехол. – Скоро выложу новые фото в соцсети. – Она посмотрела на смарт-часы. – Ну все, я побежала.

Стуча каблуками сапог, она подошла к машине.

Вайолет с загадочным видом подняла на меня глаза.

– Ладно, пожалуй, я довольна. – Она вывернулась из моих объятий и ткнула меня в живот, но я успел напрячь пресс. – А ты крепенький.

Я прошел за ней внутрь, осматриваясь в поисках своей футболки. Я оставил ее на большом черном диване, который стоял возле стойки на входе. Стянув с себя майку с логотипом, я взял ту, в которой был до этого.

– Оставь себе, – улыбнулась Вайолет. – Это же твоя студия. Ну, на половину твоя.

Я откашлялся и недовольно заметил:

– Обычно я стираю футболки перед тем, как впервые надеть.

– Вот это да, – Вайолет просияла, словно выведала государственную тайну, – я и не знала, что ты гермофоб.

Я просунул руки в рукава своего лонгслива и замер, глядя на нее.

– То есть если я не хочу носить футболку, которую держала в руках куча людей на фабрике и в магазине, то я сразу э-э... гермофоб?

– Нико Круз раскрывается с неожиданной стороны.

Тем временем в студию кто-то вошел.

– Как скажешь, – усмехнулся я и натянул наконец лонгслив.

В дверях раздался изумленный женский возглас, и что-то шлепнулось на пол.

Красивая брюнетка остановилась в дверном проеме, уставившись на меня. У нее под ногами валялся стаканчик из-под кофе. Остатки напитка растеклись по полу. Хорошо, что, делая ремонт, мы выбрали полы темного цвета.

– Ой, простите.

Она присела и подхватила стакан. Я заметил, как из-под черной юбки-карандаша показалась татуировка – извивавшиеся вдоль ноги экзотические цветы. Еще одна выглядывала из-под линии шеи, а на запястье был набит «браслет».

– Вы, наверное, Линдзи.

Я подошел к ней, чтобы пожать руку. У девушки отвисла нижняя челюсть. Она опомнилась, закрыла рот, затем снова открыла и закрыла, как рыбка-гуппи, и вяло пожала мне руку, заливаясь краской по самую шею. Ее колотило, как кролика перед удавом.

– Все нормально? – спросил я, понимая, что напугал ее до полусмерти, хоть и не собирался.

Это была юная ведьма-медиум – как Изадора, сестра Вайолет. Она владеет целебной магией, благодаря чему идеально справится с тем, чтобы успокаивать клиентов Вайолет. По словам Вайолет, Заир познакомился с ней на конвенте и горячо рекомендовал нам.

– Давайте я вам помогу, – галантно предложил Шон, оказавшийся тут как тут, чтобы протереть пол и выбросить стаканчик. – Моя фамилия Блэкуотер.

Я прикусил губу, сдерживая улыбку. Он занизил голос на пару тонов.

– А это Шон, и он несовершеннолетний, – заметила ведьма, протягивая руку гостье. – Привет, я Вайолет. Мы общались по телефону.

– Линдзи Фармер, – девушка кивнула и нервно улыбнулась, – рада познакомиться лично.

– А это мой партнер, Нико Круз.

Она снова перевела взгляд на меня.

– Так вы мой босс, – выдохнула она, не веря.

Ее пульс ускорился раза в три. Ну и ну. И нет, ее сердце колотилось не потому, что я оборотень. Она нервно облизывала губы и постоянно отводила глаза.

– Мы вдвоем, – сказала Вайолет с бóльшим сочувствием.

– Очень приятно, мистер Круз, – сказала Линдзи и улыбнулась мне.

– Взаимно, – кивнул я с ответной улыбкой.

– Нико, я сама, хорошо? Я покажу Линдзи нашу студию. Ты можешь идти по своим делам.

Если бы я не знал, в чем дело, я бы сказал, что Вайолет хочет от меня отделаться.

– Уверена? Я не тороплюсь. Я бы мог показать Линдзи, как пользоваться новой трафаретной машинкой.

Я купил самую новую и навороченную машинку для нашей студии и уже успел ее освоить.

– Я сама, – отрезала Вайолет и, не считаясь со мной, пошла к перегородке. – Сюда, Линдзи. Я покажу вам ваше рабочее место. Завтра познакомитесь с нашим вторым художником, Томом.

Линдзи медленно пошла за Вайолет, не сводя с меня глаз. Но я не обращал на нее внимания – оно было приковано к линии плеч моей партнерши. И к ее упругому заду, который от ее раздраженной походки смотрелся еще аппетитнее.

– Я тебе еще нужен? – нарочно оттягивал расставание я.

– Нет. Можешь идти, – бросила ведьма через плечо.

– Супер. Я сегодня играю в «Котле», так что хочу пока отдохнуть и привести себя в порядок.

– Вы играете в группе?

Тут Линдзи окончательно остановилась, прекратив следовать за Вайолет. Когда та наконец это заметила, то развернулась и уперла руку в бедро.

– Не в группе, – выпалила она, как будто речь шла о преступлении. – Он играет на акустической гитаре на нескольких площадках города. Ничего особенного.

– Правда? – спросила она с придыханием, по-прежнему глядя на меня вместо Вайолет, которая подошла к ней и с каждой секундой раздражалась все больше. – Я бы с радостью послушала. Я как раз свободна вечером.

Я наслаждался тем, как она сверлит взглядом Линдзи.

– Вайолет, позовешь ее вечером в «Котел»? Она только приехала в город, и ей не помешает завести новые знакомства.

Глаза ведьмы переметнулись на меня, сияя голубым огнем.

– Обязательно. Отличная идея, – сказала она, откашлявшись.

Вайолет отвернулась от нас и стала суетиться у кресел, вся из себя такая деловая.

– Пойдемте, покажу вам ваше место.

Я покачал головой и вышел через задний коридор, который вел через дворик прямо к моему двухэтажному дому. Я понятия не имел почему, но вся эта сцена меня здорово повеселила. Может, потому, что, несмотря на всю напускную серьезность Вайолет и ее прохладное отношение к Линдзи, я заметил искорку ревности.

Если так оно и есть, возможно, дальше я буду мучиться не один. А это в корне меняет дело. И выяснить правду можно только одним способом.

Глава 4. Вайолет

– Это была плохая идея.

Я кинула взгляд себе на ноги и подошла к Кларе. Я сменила свои рваные джинсы на темные скинни, к которым подобрала обтягивавший грудь синий пуловер с длинными рукавами.

– Пообщаться с сестрой – плохая идея? Кому-то пора пересмотреть приоритеты. – Клара похлопала меня по плечу с выражением ангельского терпения на лице. Ее радостный настрой передавался и мне.

– Не в этом смысле, – добавила я, пропуская направлявшуюся в противоположную сторону пару. – Но потратить целый вечер, когда у меня до сих пор не просмотрены квитанции за доставки с той недели, а новое оборудование даже не распаковано?

Я знала, что просто сочиняю отговорки. На самом деле мне не понравилось, что Линдзи пялилась на Нико, словно на кусок первоклассного мяса, – хотя я могла ее понять. А еще мне не понравилось, как старательно он с ней любезничал.

– По крайней мере, – добавила моя безгранично терпеливая сестренка, – ты выглядишь на все сто.

Смеясь, я покачала головой.

– Спасибо.

Я сдула вбок прядь своей длинной челки, которая упала на один глаз.

– А теперь перейдем к делу.

– То есть?

– Почему тебе не нравится новая сотрудница?

Она перекинула длинную косу через плечо. Клара всегда отращивала волосы намного длиннее, чем я, и сейчас они доходили до середины спины.

– Она меня вполне устраивает.

Усмешка Клары прокричала: «Врешь!» – хотя сама она не проронила ни слова.

– Ты сама говорила, – любезно продолжила она, – что ее очень рекомендовал Заир и вы чуть ли не умоляли его убедить ее переехать сюда из Техаса. А теперь ты еще и жалуешься, что в первый ее день в Новом Орлеане тебе пришлось проявить щепотку гостеприимства.

– Да господи, Клай. – Я остановилась у дверей «Котла» и посмотрела на нее. Струны гитары Нико через музыку обращались ко мне с тем же трепетом, который всегда был в его взгляде. – Неужели я правда такая склочная тварь?

– Да. – Сестра просияла, схватила меня ладошками за щеки и стала приговаривать: – Моя родная склочная тварь!

Я закатила глаза и, не в силах сдержать улыбку, протиснулась к дверям мимо Клары. Сколько раз я задавалась вопросом, отчего все так тянутся к моей сестре, – то ли все дело в ее ауре, источнике положительной энергии и считывателе эмоций, то ли в ней самой. Но сердиться на нее было просто невозможно.

– Слушай, – сказала вдруг я, прежде чем мы вошли внутрь. – Как ты считаешь, татуировка по-прежнему усиливает твою энергию?

Ее глаза блеснули.

– Да! Готова поклясться. Я стала отчетливее видеть ауры других людей и более точно считывать их эмоции. Вот как раз на днях к нам в магазин зашла очаровательная старушка. Она выглядела расстроенной и попросила чай, который помог бы ей снять стресс. У нее была беспросветно-серая аура. Я ее даже не касалась – просто подумала про себя, что посылаю ей магию счастья. Тогда ее словно озарил солнечный луч, и ее настроение тут же изменилось – как и цвет ее ауры. Раньше со мной такого не случалось.

Я закусила губу и внимательно посмотрела на Клару.

– И ты правда думаешь, что все дело в татуировке, которую я тебе нанесла?

Она кивнула и потянулась, чтобы открыть дверь.

– Конечно. Там, на бедре, где ты ее сделала, я ощущала легкое покалывание. Точно тебе говорю, все дело в ней.

Я порадовалась и вздохнула с облегчением. Особенно теперь, когда во время нанесения татуировки Нико ко мне пришло видение. Как будто моя магия с помощью знака ведьмы подсказывала мне, как решить проблему с волком. Нужно было тщательнее все обдумать, но интуиция подсказывала, что я на верном пути.

Клара разрешила мне попрактиковаться на ней и сделать ей татуировку ультрафиолетовыми чернилами, невидимыми невооруженному глазу. Она хотела мне помочь, но не готова была покрываться татуировками с ног до головы, поэтому УФ-чернила стали для нас выходом. Потребовалось много проб и ошибок, прежде чем я наконец нащупала правильный рецепт оберега для Ауры.

В пабе было довольно людно. По четвергам пиво брали примерно пополам – половина импортного и половина нашего «Вич Брю» из пивоварни Коула и Дрю, моих двоюродных братьев. Ребята не смогли приехать на открытие «Эмпресс», но пообещали заглянуть к нам чуть позже и привезти с собой на пробу новый крафтовый сорт. И хотя я радовалась их приезду, мне было чего побаиваться. С ними придется пить и веселиться – они в этом мастера, как и их сосед и по совместительству совладелец пивоварни Трэвис. Их жизнь состояла из бесконечного кутежа, а мне было совсем не до того – мои мысли занимало то, как успешно запустить студию. Правда, для них это вряд ли были аргументы в пользу того, чтобы отказаться от веселья.

В качестве официанта в баре меня заменил Фрэнни, которого повысили с должности посудомойщика. Сегодня он вышел на смену с Белиндой. Фрэнни учился в универе и был симпатичным, так что дела у него сразу пошли в гору. Я сказала Джулс, что буду помогать по выходным, когда приходит много посетителей, и, если понадобится, по праздникам. В конце концов, я по-прежнему владела одной шестой нашего семейного бара.

Джулс поздравила меня с новым начинанием и ни разу не дала мне повод испытать вину за свой уход, хотя я все равно чувствовала себя виноватой. Я была предана семье и потому ушла в самостоятельное плавание позже, чем рассчитывала.

Я помахала ребятам на баре и краем глаза поймала на себе взгляд Нико. Ох-х, этот чертов волчара.

Черная футболка открывала вид на соблазнительные татуировки на предплечьях. Длинные пальцы яростно били по струнам – он исполнял проникновенную аранжировку песни Simple Man группы Lynyrd Skynyrd. Надрывная душевность в его голосе – лучший способ разжечь мое либидо.

Теперь я поняла, почему сегодня мне не хотелось идти в бар. Одно дело – смотреть на Нико в студии, где мы оба на работе, и совсем другое – видеть его в естественной среде обитания: на сцене в полутемном баре, где его голос волнами разносился по залу. Настоящий темный ангел, воплощение соблазна.

В памяти всплыли вечер, когда мы познакомились, и поцелуй в самое нежное место, который по сей день преследовал меня во влажных мечтах. Я не сомневалась: если это случится – он затмит собой всех, кто был у меня до и будет после. Но я знала и то, что Нико теперь практически член семьи и к тому же мой партнер по бизнесу.

И каждый раз, когда меня тянуло броситься ему в объятия, наплевав на все, я вспоминала тот расклад. Три роковые карты: Смерть, Тройка мечей, Башня.

Магические способности – это ответственность. Если не обращать внимания на знаки и делать что заблагорассудится, я могу навредить не только себе, но и Нико. Да, иногда я вела себя как эгоистка, но не до такой степени. Его чувства были глубокими, и я не собиралась тащить его за собой в хаос горящей Башни, который ждал бы его рядом со мной. В этом сценарии роль сильного отводилась мне. Потому что я владела магией.

Так что я сдержала порыв усесться за ближайший к сцене столик и верещать как малолетняя фанатка. Вместо этого я протиснулась к бару – где меня уже ждала Линдзи. Она улыбалась Чарли, который что-то ей рассказывал.

Чарли был лучшим другом Джей-Джея, да и я с ним дружила. Джей-Джей работал у нас барменом уже несколько лет. Они оба были «человеческой» частью нашей семьи. Они знали, кто мы такие, и хранили наши секреты.

Чарли и Джей-Джея связывала крепкая дружба. Но эти два ублюдка не намерены были сдаваться так легко. Они по-прежнему делали вид, что им совершенно не хочется постоянно пересекаться. Хотя, может, дело было в Джей-Джее, который не принимал себя до конца.

Почти как я сама. Я инстинктивно бросила взгляд на своего соблазнителя, который с упоением напевал что-то в микрофон, закрыв глаза.

Твою ж мать! Ну в кого ты такой красавчик?

Может, мне было бы проще сдерживать влечение к Нико, если бы я так ярко не помнила, как его ротик касался меня. Но мне, к сожалению, не повезло. Или наоборот. Мне ОХРЕНЕТЬ как повезло – я знала это чувство. И это оно делало еще более сексуальным все остальное в оборотне, особенно его идеальное лицо с мощной челюстью, широким ртом, зелеными глазами. Устоять было почти невозможно.

Тем более я была из тех девушек, кто следует своим инстинктам и спонтанным желаниям. Я никогда не откажусь присесть на симпатичное личико, если мне этого хочется. И у Нико, чего скрывать, было идеально подходящее мне лицо.

Но увы! Существует столько причин, из-за которых я вынуждена себе отказать. К тому же все знают, что деловое и личное следует разделять. Не то чтобы у меня была волшебная киска или что-то в этом духе, но пару раз случалось, что ребята, которых я цепляла на ночь-другую, влюбляясь, долго не могли от меня отлипнуть.

Секс всегда все усложняет. А «Эмпресс» – мое желанное детище, моя мечта, которая начала осуществляться. И сложности мне ни к чему. Мне нужны были простота и успех. Значит, не судьба мне присесть на его прекрасное личико.

– Привет, Линдзи. – Я тепло улыбнулась девушке, чувствуя себя свиньей из-за того, что грубовато обошлась с ней днем. Ну а что? Само собой, я была не в восторге от того, что она втрескалась в Нико с первого взгляда. Но и винить ее было не в чем. – Это Клара, моя сестра.

– Привет, приятно познакомиться. – Она мило улыбнулась в ответ.

– Взаимно. – Клара пожала ей руку. – Линдзи, не могу тебе не сказать. Я ни у кого не видела ауру такого красивого розового оттенка!

– Правда? – Линдзи хлопнула ресницами. – Надеюсь, это что-то хорошее.

– Даже очень. Это значит, что ты оптимистка по духу.

Клара присела на соседний стул, а я тем временем устроилась за стойкой с другой стороны от Чарли.

– Ну как дела, предпринимательница? – спросил тот, попивая свой олд-фешн со вкусом «Кровавый апельсин» – один из самых популярных напитков в «Котле».

– Замоталась.

– Устраивайся поудобнее и выговорись дядюшке Чарли, наслаждаясь зрелищем.

Он положил ладонь мне на макушку и повернул мою голову так, чтобы я увидела сцену.

– Бр-р. Хорош, Чарли.

Джей-Джей подсел к нам с олд-фешеном для меня.

– Спасибо. – Я сделала глоток. – Кстати, напомни-ка своему дружку, чтоб не лез в мою интимную жизнь.

– О как! А я-то думал, проблема как раз в том, что у тебя ее нет.

Чарли потягивал напиток из трубочки и хлопал глазами как ни в чем не бывало. Не иначе как у Клары научился.

– С чего бы мне вам что-то рассказывать?

– Ну а что такого, подумаешь. – Джей-Джей выпрямился, опираясь ладонями на барную стойку, отчего на его руках проступили бицепсы. Заметила их не только я. – Может, вам уже потрахаться наконец? Не понравится – ну, разбежитесь.

– Ты прямо мастер давать советы.

Я покосилась сначала на Чарли, который именно в этот момент обнаружил на потолке что-то очень интересное, а потом на Линдзи, которая все это время увлеченно болтала с Кларой.

– Ты это к чему?

Джей-Джей всегда казался немного хмурым. Широкий лоб, глубоко посаженные глаза и покрытая бородой мужественная челюсть придавали ему довольно грозный вид. Прямая противоположность идеально выбритому, вечно с иголочки одетому Чарли. А еще этот Джей-Джей – придурок.

– Да так, ни к чему.

Я заметила, что Чарли вдруг притих. Очень нетипично для него. Но я обещала не лезть с расспросами.

Джей-Джей ушел обслуживать посетителя. Чарли воспользовался моментом и уставился на меня взглядом, который говорил сам за себя: «Пойди и трахни уже наконец этого волчару».

Я пожала плечами:

– Да ну, в итоге всем будет неловко.

Не говоря уже о лыбящихся скелетах, пронзенных мечами сердцах и горящих башнях!

– Тебе виднее. Но мало ли, вдруг из этого выйдет что-то большее, чем просто секс.

– Типа отношений, что ли? – поморщилась я и встала так, чтобы видеть сцену.

Он поерзал на стуле, поворачиваясь в ту же сторону, что и я.

– Я понимаю, для тебя это что-то из области фантастики. Но вообще-то, и так тоже бывает.

Знаю, знаю. И я была бы рада, если бы Нико оказался тем единственным. Но у судьбы, похоже, на нас другие планы.

– Чарли, тебе бы в стендапе выступать. У тебя здорово получается.

– Нельзя все время только собирать урожай. Иногда приходится и попахать. Тогда, глядишь, что-нибудь да вырастет.

– Я-то думала, это парни должны пахать.

– Смотря какой парень. – Он украдкой бросил взгляд через мое плечо на Джей-Джея и стал дальше наблюдать за Нико на сцене.

– Какой ты все-таки актер, – прищурилась я.

– В смысле?

Я рассмеялась.

– Ты же знаешь, что у меня есть магия, – я бросила соломинку на стойку и допила остаток коктейля одним большим глотком, – кстати, я и на тебя расклад сделала.

– На меня? Да ладно! – Он казался одновременно взволнован и напуган. Типичный взгляд человека, который рассчитывает получить у карт какой-то конкретный ответ.

– Да. По своей инициативе. Мне надо было убедиться, что я права. Разумеется, так и есть. И теперь я знаю точно, что у вас двоих, – я махнула рукой в сторону Джей-Джея, подававшего кому-то пиво в другом конце зала, – наладится личная жизнь. Вам надо только сделать первый шаг.

Он нахмурился, смыкая брови вместе.

– Не уходи от темы, солнышко. А тема у нас вот какая: хватит ли тебе яиц решиться на что-то большее, чем одноразовый секс.

– Между прочим, однажды я встречалась с парнем целый месяц. А яйца у меня на месте, не переживай.

– Целый месяц! – воскликнул Чарли, закатывая глаза. – Пойдешь на телек вести «Давай поженимся»? Ты настоящий эксперт по отношениям.

– «Давай поженимся»? – фыркнула я. – Ее до сих пор показывают?

– Лично я, если меня влечет к кому-то, кого тоже влечет ко мне, не стану тратить время даром. – Чарли мечтательно засмотрелся на сцену. – Серьезно, ты только посмотри на него.

Медленно и томно Нико пел Lovely Билли Айлиш. Его голос словно зажимал мое сердце в тиски. Волновал. Возбуждал.

– Ты, может, и не станешь. Но я-то не ты, так ведь?

– Да уж, слава богу. – Он приподнял брови, рассматривая мое лицо. – Надо тебе врезать как следует. Может, хоть так из тебя уйдет эта дурь.

– Какие мы суровые.

– А то. Слушай, ну серьезно. Ну салон у вас общий, допустим. Но даже если у вас потом не срастется, вы же взрослые люди. Всегда можно просто дружить, как раньше. Уверен, вы вполне справитесь с тем, чтобы продолжать работать вместе без неловких ситуаций. – Он снова покосился на Нико, потом на меня. – Вернее... один из вас взрослый. Все. Теперь я понял, в чем загвоздка.

Я невольно рассмеялась.

– Просто я знаю, что ты запал на свою лучшую подругу. Вот ты и злишься.

– Вайолет, тебе повторить коктейль? – К нам сзади подошел Джей-Джей.

Мы подпрыгнули, словно нас поймали с поличным за кражей печенек.

– Эй, вы чего? – ухмыльнулся бармен, разглядывая нас.

– Да так, – хором ответили мы. А я добавила:

– Не, мне хватит.

– Бутылку красного «Киллианс», – сказала Белинда и подошла к месту, где выдавали напитки для персонала.

Джей-Джей поставил пиво на стойку ровно в тот момент, когда Нико объявил, что уходит на перерыв. Магия дала мне сигнал, что пора действовать.

– Белинда, это для Нико?

– Ага.

– Я ему сама отнесу.

– Супер. А то я разрываюсь между столиками. – И она убежала на кухню, толкнув бутылку в мою сторону.

Я подхватила пиво, а Чарли шепнул мне на ухо:

– Проактивность. Вот это по-нашему.

И тут со мной случилось то, чего не случалось никогда раньше. Я занервничала.

Сердце сбивчиво застучало, а на затылке выступил холодный пот. Что происходит? Это же просто Нико. Я всего лишь несу ему пиво... после того как Чарли вынудил меня сделать шаг навстречу своему влечению. Я столько времени его игнорировала, так почему же теперь поступаю по-другому? Такое ощущение, что инстинкты взяли верх и теперь рулят мной, пока логика трусливо жмется где-то в уголке сознания.

Нет, я вовсе не собиралась в сотый раз размышлять, готова ли я перевернуть жизнь с ног на голову, проигнорировав свой расклад и предсказание тети Бэрил. Вместо этого я смело прошла мимо столиков и подошла к оборотню с бутылкой пива. Он поймал меня взглядом и задержал его на мне, маня к себе так же сильно, как луна притягивает морские волны. Может, лунные метафоры и выглядят как клише, когда дело касается оборотней, но ощущалось это ровно так. Притяжение, которому невозможно сопротивляться. Космическая сила.

И все же я передала ему бутылку со спокойным и расслабленным видом.

– Хороший трек-лист.

Нико отхлебнул прямо из бутылки, и я не отказала себе в удовольствии понаблюдать, как мышцы шеи и горла напряглись в момент глотка. Твою мать, до чего это сексуально.

– Сегодня что, праздник? – спросил он, ставя бутылку себе на одно колено, а другим подпирая гитару.

– В смысле?

Он усмехнулся и озадаченно сморщил лоб.

– Первый раз слышу от тебя это слово.

– Прости, – сказала я и положила ладонь на бедро, отчаянно пытаясь казаться спокойной и уверенной – и почему-то чувствуя себя полной идиоткой. – Так что за праздник ты подразумевал?

«Подразумевал»? Господи, неужели от нервов я начинаю разговаривать как тетенька-библиотекарь?

– Тот самый, по случаю которого ты принесла мне пиво. – Он заглянул в бутылку. – Надеюсь, ты туда не плевала?

– С чего бы я стала так делать?

Нико пожал одним плечом и сделал очередной глоток, а я снова не смогла отвести глаз от его жилистой шеи. Похоже, у меня был фетиш на шею, о котором я до этой минуты даже не знала.

– Сегодня днем в студии ты была такая склочная, что мне странно видеть от тебя проявление доброты. Надеюсь, с новой сотрудницей ты тоже стала дружелюбнее, – сказал он, глядя на Линдзи, которая стояла у стойки вместе с Кларой.

Я совсем про нее забыла. Черт, неужели я была негостеприимна?

– Разумеется, так и есть, – отрезала я.

– Вот она, Вайолет, которую я знаю и люблю, – подразнил он низким зычным голосом.

Он говорил не всерьез, но эти слова вдруг пленили меня. И почему-то напугали. Одно дело – хвастаться Чарли, что у меня огромные яйца. Но тут вдруг они усохли в момент. Чувствую, к концу этого разговора от них останутся две крошечные изюминки.

– Все нормально? – спросил оборотень. На его лбу отпечаталось волнение за меня.

– Ну да, просто устала. Длинная выдалась неделя.

Я сунула руки в задние карманы джинсов, лишь бы куда-нибудь их деть и не начать грызть ногти. Это было бы уже слишком.

Я наконец избавилась от этой привычки, когда стала носить лак каждый гребаный день. Кстати, если вы не знали, у него противный вкус. К тому же на пополнение своей коллекции лаков от OPI я начала тратить неадекватные суммы денег. Так я пыталась логически убедить себя перестать грызть ногти: ведь это означало спускать деньги на ветер, а кому такое надо? Изадора сказала, что я допускаю логическую ошибку, но у меня это сработало.

– Угу. А завтра тебе нужно провести для нее обучение.

Нико снова бросил взгляд на Линдзи, и меня опять накрыло раздражение. Не от того, что на следующий день мне предстояло ее учить, а потому, что уже во второй раз за время нашего разговора он смотрел на нее.

– Надеюсь, Заир не зря ее порекомендовал. И ее не придется постоянно водить за ручку.

– Если нужно, я могу тебе помочь. Расскажу ей о тонкостях работы у нас.

– А ты хочешь? – спросила я, полностью осознавая, сколько недовольства звучит в моем голосе.

– Конечно. – Нико опять посмотрел на нее и, отхлебнув из бутылки, перевел взгляд на меня.

Так, пора устроить небольшое расследование.

– Правда она симпатичная?

Он задержался глазами на моем горле и, немного выждав, сказал:

– Охеренно красивая.

М-да. От этих слов мне захотелось проблеваться прямо на его кроссы 45 размера. Но отвращение быстро сменилось гневом:

– Нико, согласно корпоративным правилам, фамильярное отношение к сотрудникам не допускается. Ты не забыл?

– А это правило? Или просто твое личное пожелание?

– Ты не должен спать с новенькой. – Я почти шипела, а мои щеки горели красным.

«Ух ты, Вайолет». Полегче. Надо же сдерживать агрессию.

– Я считаю ее привлекательной. Из этого ты делаешь вывод, что я хочу с ней переспать?

Я фыркнула:

– У большинства парней одно естественным образом следует за другим.

Может, это и прозвучало грубо и претенциозно. Но я места себе не находила от мысли, что Нико всерьез заинтересовался красивой новенькой.

Он снова отпил, изучая меня, словно жука под микроскопом. Я даже почувствовала, как зашипели в воздухе искорки магического потока. Волк не дремал. Странно... хотя, наверное, в этом нет ничего необычного. Полнолуние ведь не за горами. От Нико так и веяло решимостью и властностью, хотя он держался расслабленно и спокойно.

– И это все, что ты можешь сказать в ответ? – Я нервно перенесла вес на другую ногу. – Просто «угу»?

– Вай, а ты хочешь чего-то еще?

– Я хочу, чтобы ты пообещал не приставать к новенькой. Ей нужно время привыкнуть к новой работе и жизни в городе. И личное пространство.

«Не смей с ней трахаться».

– Время и пространство. – Он зычно усмехнулся и допил пиво, возвращая мне бутылку. Его длинные пальцы коснулись моих. – Я тебя понял.

С этими словами он вернулся на сцену, поставил перед собой микрофон и объявил следующий сет.

Сбитая с толку, я побрела обратно в бар. Я вспомнила, что держу в руке пустую бутылку, и задумалась, зачем вообще решила отнести ему пиво. Это выглядело так, словно я его девушка, а не партнер по бизнесу.

«Его девушка»?

Неужели я реально сошла с ума? Почему я вообще об этом думаю?

Мы с Нико партнеры. И друзья. У которых однажды был оральный секс под звездами в ночном клубе на крыше. Эпизод, который я не могла выбросить из головы, как ни старалась.

– Ну что? – кинулся расспрашивать Чарли.

– Отстань. До завтра.

Я объяснилась с Линдзи и оставила ее Кларе. Нужно было валить отсюда. Здесь везде слышно крышесносный голос Нико, а в голове роятся бредовые мысли про какие-то «отношения», «девушек» и прочую ерунду.

Клара права. Пришло время пересматривать приоритеты. Сегодня вечером мне помогут прийти в норму старая добрая мастурбация, хороший виски и крепкий сон. А завтра все снова будет как прежде.

Глава 5. Вайолет

Я решила, что каждый второй четверг мы будем проводить встречу команды нашей студии. Хотя мы еще не открылись официально, я подумала, что хорошо будет периодически собираться вместе, чтобы делиться мнениями и обсуждать новые идеи.

На первой такой встрече Том сообщил, что на его рабочем месте из строя вышла розетка, от которой он заряжал беспроводную тату-машинку. Так что мы вызвали электрика починить ее. Заодно тот осмотрел проводку и обнаружил еще пару проблем, требующих вмешательства.

В прошлый раз Шон пожаловался, что наша система электронной записи устарела, и предложил ту, которой пользовался его двоюродный брат. Сначала я посчитала, что Шон занялся не своим делом и вряд ли он отличит хорошую систему от плохой. В конце концов, ему всего семнадцать. Но, посоветовавшись с Рубеном – вампиром и другом нашей семьи, на счету которого было несколько успешных предприятий, я поняла, что ошибалась.

Так что наши встречи показали себя продуктивными и полезными. Сегодня на собрании впервые должна присутствовать Линдзи, наша новая сотрудница. Я поругала саму себя за то, что невнимательно и даже грубовато вела себя с ней вчера, когда она первый раз приехала в студию.

Сияя улыбкой, я торжественно вошла в салон с угощениями наперевес. Напротив «Котла» находилась пекарня «Королева коржей», где Клара любила покупать сладкое к чаю на встречи своего книжного клуба. Там я взяла несколько ягодных и лимонных пирожных и тарты с шоколадом и малиной.

Линдзи и Шон уже сидели в холле на наших уютных диванчиках. В студии было маленькое помещение-офис, но мы предпочитали собираться прямо здесь. Тем более Нико купил сюда мягкую мебель.

– О, что это у тебя? – Шон тут же подскочил и стал помогать мне с коробочками из пекарни.

– Небольшое угощение для всех нас по случаю пополнения в команде «Эмпресс».

– Надо же, это очень мило. – Линдзи выпрямилась на диванчике, заглядывая в коробочку.

– Я пойду поставлю кофе, – сказала я, направляясь в коридор. – Кто-нибудь будет?

Линдзи подняла свой стаканчик из кофейни «Френч кап».

– Мне не надо, спасибо, – пробормотал Шон с набитым ртом.

– Не забывай жевать, а то поперхнешься! – крикнула я и пошла на кухню запускать кофемашину.

– Уже начинаем? – спросил Том, который зашел взять воды из холодильника.

– Ага, – ответила я. – Нико еще не подошел, но мы можем пока начать без него.

Том Бунъясан – первый тату-художник, которого я наняла в нашу студию. Нас познакомили мои двоюродные братья Дрю и Коул во время моей апрельской поездки в Лафайет. Том был чернокнижником и дружил с Дрю и Коулом, они и позвали меня на китайский весенний фестиваль, который в том году удачно совпадал с орлеанским Марди-гра.

Лучшим событием того вечера стало знакомство с Томом – худым долговязым парнем с красивыми художественными татуировками. Узнав, что он подрабатывал тату-художником для друзей и родственников, я тут же предложила ему полноценную работу с окладом и процентами от заказов. У него был особенный талант делать татуировки в стиле трайбл. Кроме того, он умел рисовать портреты, которые никогда не получались у меня.

Я хотела предложить нашим будущим клиентам – и обычным людям, и сверхъестественным – самый широкий выбор, так что нам нужны были мастера с разнообразными умениями. К тому же Том обладал таинственной аурой эдакого плохого парня, благодаря которой клиентки-женщины возвращались к нему снова и снова. Его специализация в чернокнижии была такой же, как у Ливви. А помимо живого дружелюбного характера его отличали сексуальность и харизма, которые притягивали людей, даже когда он не произносил ни слова.

Проходя с кухни в холл, я обнаружила, что Нико уже пришел. Он сидел рядом с Линдзи и развлекал ее какой-то историей. Честно говоря, эта парочка так мило смотрелась вместе, что меня чуть не стошнило прямо на диван.

Когда я вошла, он ел принесенный мной тарт. Взглянув на меня, оборотень втянул ртом малинку с большого пальца. Я тут же намокла от того, как умело он орудовал языком.

– Очень вкусные, – как ни в чем не бывало заметил Нико; мое сердце колотилось как сумасшедшее.

Он придвинулся поближе к Линдзи, чтобы я могла устроиться между ним и Шоном. Я собиралась сесть на заваленный вещами стул напротив него, но тогда он понял бы, что я злюсь, ревную или слишком хочу его – или что там еще я сейчас испытывала, – так что я как ни в чем не бывало села рядом с ним.

– Рада, что тебе понравилось. Я купила угощения по случаю того, что теперь, когда с нами Линдзи, команда нашей студии наконец-то полностью укомплектована.

Линдзи просияла. Мы все кивнули ей и приветственно улыбнулись.

– Итак, – начала я, – кто-нибудь хочет начать?

– Ага, – сказал Том. – Помнишь, ты хотела напечатать арты студии на ковриках и постерах для зала? Так вот, я нашел неплохой вариант – типографию на Притания-стрит. Мастер там сотрудничает с местными художниками, так что печать и нанесение будут качественнее, чем если делать их у кого-то наугад. К тому же он пообещал нам скидку, поскольку мы собираемся сделать большой заказ с печатью в разных форматах.

– Класс. – Я достала телефон. – Как его зовут? Напишу ему письмецо на неделе. К церемонии открытия арты обязательно уже должны быть готовы. А то потом, я чувствую, нам станет не до них – Ливви со своей магией не даст нам сидеть без дела.

Том поделился именем и контактами мастера.

– Шон, как дела с новой системой записи? – спросила я.

– Отлично. Как я и говорил. Она позволяет делать гораздо более подробные разбивки по доходам и расходам, а еще дает возможность прогнозировать выручку и высчитывать оптимальную маржу.

Странно было слышать от совсем молодого пацана про прогнозы выручки и расчет маржи, но его слова вселяли в меня уверенность. Мы взяли Шона на работу в качестве услуги Рубену – за него поручился его брат Генри Блэкуотер, грим, который работал на Рубена. Оказалось, что услугу мы оказали самим себе. Соображал этот парень отлично.

– Линдзи, а ты что скажешь? Может, у тебя на рабочем месте чего-нибудь не хватает?

– Да вроде бы все есть. Вы все предусмотрели.

Мне показалось, она хотела что-то спросить, но закусила губу в нерешительности.

– Ты хотела что-то сказать? – уточнила я, приподнимая брови.

– Это не совсем по работе. Клара рассказала мне, что ты прорицательница. Ты не могла бы сделать мне расклад? Мне интересно, – пожала одним плечом она, – как у меня сложатся дела в Новом Орлеане.

Ее взгляд скользнул в сторону Нико, который откинулся на спинку дивана, положив руки позади нас с Линдзи. При этом он смотрел на меня. Внимательно и напряженно.

– Эм, возможно. Если останется время после того, как мы закончим с остальным. – Я посмотрела на свой телефон. – У меня потом еще встреча с Кларой в «Мистике у Мэйбелл» – нам надо с ней кое-что обсудить.

Это была неправда, но я почему-то не хотела делать для новенькой расклад.

– Кто-нибудь еще хочет предложить тему для обсуждения? – спросил Нико.

Все промолчали. Оборотень снова перевел взгляд на меня.

– Похоже, время у тебя останется.

– Ладно. Хорошо, без проблем.

Я встала и прошла к своему рабочему месту, сама не понимая, почему сомневаюсь. Возможно, дело в том, что я никогда не делала расклады при Нико. Но почему я так нервничаю в его присутствии? Словно моя магия знает что-то такое, чего не знаю я. Пока не знаю.

У меня в ящике хранилась колода Таро – по правде говоря, я держу колоды везде, где провожу хоть какое-то время. Я взяла карты и вернулась к ребятам. Я не стала снова садиться возле Нико, а устроилась напротив – на полу перед журнальным столиком.

– Не возражаешь, если мы не станем усложнять и ограничимся раскладом из одной карты?

Я отложила телефон. Нервишки шалили вовсю, и я по-прежнему не понимала, в чем дело. Энергия переполняла меня и стремилась в кровоток волной адреналина, от которой искрило все внутри.

– А то мне скоро идти.

– Спасибо! Мне давно не делали расклады. Раньше, в Остине, мне гадала двоюродная сестра. Но в том году, весной, она переехала, так что с тех пор я обхожусь без предсказаний.

Линдзи нетерпеливо наклонилась вперед, приподняв бровь с крошечной сережкой-хупом. Ее темные волосы шелковыми волнами струились по сторонам лица.

Я выложила карты на стол рубашками вверх.

– На этот раз сосредоточимся на одной карте. – Я уставилась на кучку. – Итак, твое будущее в Новом Орлеане. Тяни.

Она протянула руку и поводила ладонью над кучкой карт то в одну сторону, то в другую сторону и наконец взяла карту, наполовину прикрытую другой.

«Да ты прикалываешься, что ли?»

– Десятка кубков. – Я улыбнулась и одновременно злобно стиснула зубы.

Эту карту я пыталась вытянуть целую вечность. Особенно когда спрашивала о парне, который сидел сейчас рядом с ней. «Только не это». Пожалуйста, пусть эта карта будет не про ее отношения с Нико. Пожалуйста.

– Это хорошая карта? – спросила она. Ее красивые глаза нетерпеливо сияли.

– Да, – рассмеялась я. – На самом деле даже очень. – Я прокашлялась и уставилась на карту, лишь бы не смотреть на нее и Нико, который упорно сверлил меня взглядом. – Означает настоящую любовь и искреннюю радость в отношениях. Гармонию в романтической любви. Судя по всему, ты встретишь любимого человека здесь, в Новом Орлеане.

– Правда? – Она мило засмеялась.

– Черт, у меня в прошлый раз выпало гораздо хуже, – выпалил Шон.

– Какие твои годы, успеешь еще, – сухо вставил Том.

– Это точно, – игриво сказал Шон. – Все впереди.

Не обращая внимания на Шона, я продолжила:

– Карта также означает благополучие дома и настоящее эмоциональное удовлетворение. В общем, жизнь готовит для тебя что-то хорошее.

Посмотрев на Линдзи, я попыталась выдавить из себя улыбку и стала собирать карты. Нико прервал меня, положив мне на ладонь свою здоровую лапищу. Я вздрогнула и встретилась с ним взглядом.

– Сделай расклад на меня тоже.

Сглатывая слюну, я посмотрела на телефон.

– Не получится, мне уже пора.

Сердце заколотилось, потому что это была откровенная ложь. А еще потому, что от его касаний я сгорала изнутри. Я тут же представляла, как приятно, должно быть, ощущать прикосновения этих рук где-то еще.

– Одну карту вытащить успеем.

– Не-а. – Я вытягивала кисть из-под его ладони. – Нет, мне надо бежать.

– К чему такая спешка? В «Мистике у Мэйбелл» что, кристаллы закончились?

Нико понимал, что я никуда не тороплюсь, и проверял меня на прочность, зараза.

Он прищурился, глядя мне в глаза:

– Почему ты не хочешь сделать мне расклад, Вайолет?

Он произнес мое имя с такой смесью властности и фамильярности в голосе, что я растерялась и уставилась на него. Оборотень хлопнул в ладоши и наклонился к столу – пару минут назад так сидела Линдзи. Он приподнял бровь и едва заметно скривил губы, бросая мне вызов.

– Хорошо. Ладно. Без проблем. Одна карта. Тоже хочешь заглянуть в будущее?

Я как могла пыталась говорить так, будто ничего особенного не происходит. Судя по тому, что Линдзи с Томом прервали разговор и повернулись ко мне, получалось не очень.

– В ближайшее будущее, – уточнил Нико.

Я помешала карты и сконцентрировалась на колоде, стараясь не обращать внимания на зашкаливавший пульс и прилив жара. От переполнявшей магической энергии меня колотило. Поток такой силы я ощущала разве что в кругу сестер-ведьм, когда мы восполняли свою энергию. Не удивилась бы, если бы со стороны я сияла как светлячок.

Помешав карты, я обратилась к Нико, не глядя на него:

– Вперед.

Не прошло и секунды, как он схватил карту и перевернул ее. Я невольно ахнула, словно героиня телесериала из девяностых.

– Влюбленные, – прочитал Нико зычно и глубоко, и я невольно подняла на него глаза. Они сияли золотым свечением – кто бы сомневался.

– Ой, – залилась краской сидевшая возле него Линдзи.

– Мило, – хихикнул Шон.

Том, по обыкновению, промолчал. Ничто не могло нарушить его ледяное спокойствие.

Нервно откашливаясь, я уставилась на карту, которая изображала обнимающихся обнаженных любовников.

– Эта карта означает, само собой, физическую любовь и гармонию в отношениях.

– Все это ждет меня в скором будущем, – добавил Нико.

– Точно, это...

Шон выдал еще какой-то едкий комментарий, но меня захлестнуло потоком магии. Я застыла, наблюдая пришедшее в голову видение.

Нико развалился на каком-то незнакомом диване, а я лежу у него в ногах, головой в другую сторону. Я делаю ему массаж стоп. Потом я что-то говорю, и он смеется. А вот он горячо смотрит на меня, облизывается и...

Что за черт? В гробу я видала эти нежности, и уж тем более я не из тех, кто будет массировать мужику его вонючие ноги. «Ну уж нет, Дух! Забирай это видение и засунь поглубже в свой эфемерный зад!» Бесячий тонкий голосок в моей голове обещал, что мне будет приятно. Может быть.

– Эй, ты как? – спросила Линдзи.

Я в бешенстве перемешала колоду, предварительно с силой перевернув карту Влюбленных рубашкой вверх. Сил моих больше не было смотреть на эту картинку. Нико по-злодейски ухмылялся, наблюдая эту сцену.

– Так, знаете что?! Линдзи, собери, пожалуйста, карты. И не забудьте потом положить пирожные в холодильник, кто-нибудь. – Я вскочила и помчалась на выход. – А мне пора!

– Вайолет! – позвал Нико, когда я открыла дверь.

Он изящно подошел ко мне, не сводя с меня глаз.

– Ты кое-что забыла. – Он протянул мне мой мобильный.

– Спасибо.

Я хотела забрать телефон, но Нико не разжал ладонь, и я посмотрела ему в глаза. Он не улыбался, не смеялся и больше не пытался меня дразнить. Скорее он хотел обратить на себя мое внимание. Я стояла перед ним, едва дыша, не в силах произнести ни слова. Указательным и средним пальцами он коснулся моего запястья и прощупал мой пульс, прежде чем отпустить.

Его легкое как перо прикосновение ощущалось так, будто он оставил на мне клеймо. Он обращался ко мне, не говоря ни слова. А я, упрямая, не хотела его слышать, но тело уловило его посыл четко и ясно. Я схватила телефон и убежала, как трусиха, которой я на самом деле и была. Я не сомневалась, что Нико не позволит мне убегать от себя вечно.

Глава 6. Вайолет

На следующее утро я прошмыгнула на нашу с Кларой кухоньку в мансарде и хмуро уставилась на свой френч-пресс. А точнее – на то, что было моим френч-прессом. По крайней мере, вчера. Сегодня утром он превратился в какое-то фиолетовое безобразие.

– Кла-ара, – пробормотала я себе под нос, пытаясь понять, что чувствую: удивление, раздражение или благодарность.

Если все три эмоции можно испытать одновременно, то, наверное, именно это я и чувствовала, рассматривая это фиолетовое чудо. Вот она, новая страсть Клары. Вязание. Одна вдова из ее клуба любительниц исторической прозы месяц назад принесла пряжу и спицы на их очередную встречу. И все, Клара подсела. С тех пор она стала одержима идеей опутывать пряжей все, что попадалось под руку.

К счастью, ручку она трогать не стала. И, взяв френч-пресс в руки, я отметила, что у нее получилось очень хорошо. Не то чтобы я разбиралась в вязании, но я не обнаружила ни дырочек, ни перекошенных линий. Ряды плотные, стежки аккуратные.

Засыпав кофе, я уселась на диван в нашей маленькой гостиной и стала ждать, пока напиток заварится. Вздыхая. Тяжело.

Я думала, что к этому времени ко мне вернется прежняя беззаботность. Ничего подобного. Более того: короткая, но волнительная встреча с Нико прошлой ночью еще сильнее выбила меня из колеи. Я не была ревнивой, но, очевидно, зеленоглазый монстр внутри меня показался на свет, когда я заметила интерес оборотня к Линдзи. Я не из тех, кто мечтает об отношениях, но на минуту я все же допустила мысль о том, что мы могли бы быть вместе. Я привыкла идти по жизни уверенно и настойчиво. А сегодня... мне было мерзко.

Звук закипающего кофе заставил меня подняться с дивана. Я налила себе в чашку идеальное количество миндального молока и насладилась блаженством первого глотка.

М-м. Кофе должен привести меня в чувство. Я нежилась на диване, наслаждаясь теплом и ароматом напитка, как вдруг вздрогнула от неожиданности – во дворе раздался чей-то пронзительный вопль и собачий лай.

– Твою мать! – Я пролила идеальную чашку кофе себе на грудь.

Я подорвалась к двери и, распахнув ее, увидела, как Клара, в пижамных штанах и майке в розово-белую полоску, гоняется за псом Изадоры по кличке Арчи, который в свою очередь мчится за моим петухом Фредом. На крыше курятника сидит кот-зомби и наблюдает за происходящим, лениво помахивая хвостом.

– Только не это!

Я сбежала босиком по ступенькам – те были ледяными из-за ночных заморозков.

– Гони его сюда!

Клара заметила меня и попыталась заставить Арчи бежать ко мне, но этот хитрюга оказался не так прост. Он остановился, навострив уши, в то время как Фред раздулся и захлопал крыльями, пытаясь нагнать на преследователя страху. Если бы собаки умели смеяться, Арчи взвыл бы от хохота.

– Сюда, мелкий говнюк! – пробормотала я.

Он снова увернулся от меня, предлагая поиграть с ним в догонялки. Все, тебе крышка. Я остановилась посреди двора и собралась применить магию, чтобы притянуть эту наглую жопу к себе. Энергия заискрила.

– Не смей, Вайолет! – закричала Клара, прекрасно понимая, что сейчас будет.

– А вот возьму и посмею.

– Нет!

– Да ничего ему не будет.

– Еще как будет. Он перепугается.

– А как мне еще ловить этого чертяку?

– Арчи!

Изадора, в короткой ночной рубашке и длинном халате, выбежала во двор соседнего участка Девраджа и остановилась у кованых железных ворот. После сна – хотя, зная этих двоих, скорее после секса – у нее растрепались волосы, но даже так казалось, будто по его двору пролетела королева фей. Хотя, пожалуй, надо уточнить, что теперь это был двор Девраджа и Изадоры, поскольку там она ночевала чаще, чем у нас.

– Твое адское отродье испугало моего Фреда! – завопила я, дрожа от утреннего холода.

Как только Арчи заметил маму, этот маленький засранец с довольным видом припустил к калитке как ни в чем не бывало.

– Как он к вам залез? – крикнула из-за забора Изадора.

Я сняла с Фреда новую бабочку, которая болталась и съехала набекрень. Она была с крылышками, как у истребителя T-65 X-Wing из «Звездных войн». Иви специально купила ее для Фреда.

– Да как он только умудрился, – продолжала Изадора, пока я шла по двору.

Клара подняла оранжевого монстрика на руки и передала Изадоре через ограждение.

– Деврадж ведь проверял, нет ли дыр в заборе, – не могла успокоиться Иззи.

– Кто его знает, – посочувствовала Клара, почесывая пушистику голову.

Изадора совсем распереживалась.

– Вайолет, пожалуйста, прости меня. Фред в порядке?

Мой малыш зыркал глазами-бусинками на своего заклятого врага через решетку и тихо кудахтал.

– Он цел, – заверила сестру я, чтобы она не винила себя еще сильнее. Когда я это сказала, с шейки петуха выпало очередное перо и мягко опустилось на землю.

– Господи!

Отталкивая Арчи бедром как можно дальше от нас, Изадора просунула руку через забор и коснулась Фреда. Я крепко держала его, зная, что она посылает ему заряд исцеляющей магии. Фред тут же успокоился и прекратил встревоженно кудахтать. Поток целебной энергии окутал и его, и мою руку.

– Дев поставит на участке камеру, чтобы мы видели, как это происходит. Наш песик, похоже, сам тот еще волшебник.

Тут у меня вырвался смешок.

– Прости, Вай.

– Опять, что ли? – У Изадоры за спиной раздался низкий голос.

Деврадж вышел во двор в одних трусах. Его длинные черные волосы были наспех собраны в пучок. Хоть у меня и не имелось сомнений на этот счет, его вид служил наглядным доказательством того, почему Изадора не вылезает из его дома. Этот парень – а точнее, вампир – выглядел как ходячий бог секса.

Он остановился на полпути к нам, упер руку в бедро и оглядел двор, проверяя, нет ли в заборе дыр, через которые мог сбежать Арчи.

– Сама не пойму, – сказала я.

Дев подошел к нам и потеребил голову Арчи, а тот сердито посмотрел на него.

– Как, черт возьми, ты это делаешь?

Он обратился ко мне:

– Извини, Вай. Сегодня поставлю камеру.

– Все хорошо.

Я рассмотрела большую татуировку-мандалу у него на плече, а потом другую мандалу, поменьше, выполненную в зеленых и синих тонах, – чуть пониже, сбоку на груди. Ее я сделала ему около месяца назад.

– Ну что, какие новости? – Я кивнула на мандалу. – Заметил что-нибудь новенькое?

Лицо Дева засияло неподдельной радостью. Он был красив в любом виде, но эта улыбка делала его смертельно опасным для женщин.

– Просто невероятно. Я уже месяц не пью кровь – с того самого момента, как ты мне ее набила. Сейчас пошел второй, и меня по-прежнему даже не тянет к ней.

Он посмотрел темными глазами на Изадору, а его рука исчезла у нее за спиной. Очевидно, он ее ласкал.

– Желание у меня, конечно, никуда не делось. Только я хочу не крови.

– Ой, какие вы солнышки! – проворковала Клара, чуть ли не посылая им воздушные поцелуи.

Изадора залилась ярким румянцем. А я поразилась тому факту, что моя татуировка-оберег вполне сработала на вампире.

По правде говоря, я до этого дважды попыталась зачаровать тату Девраджу, но у меня ничего не выходило. В первый раз я пробовала заговорить очертания мандалы, которую нанесла ему на грудной клетке. Во вторую попытку я воспользовалась заговоренными синими чернилами, которыми раскрасила мандалу, но это тоже не сработало. Видимо, магия любит троицу.

Деврадж оказался, кроме шуток, кровососом-вегетарианцем – он вынужден был пить кровь, чтобы не умереть. Его возраст перевалил за три сотни лет, и он был чертовски силен. И прежде ему уже доводилось воздерживаться от крови больше месяца.

Большинство вампиров не смогли бы продержаться без крови даже пары недель. Он признался, что раньше и сам бы сошел с ума от жажды. Но теперь все было иначе. Татуировка-оберег работала.

Мне хотелось прыгать и кувыркаться, но это было скорее в стиле Клары. Так что я просто радостно улыбнулась и облегченно рассмеялась.

– Поверить не могу. – Я поймала взгляд Клары. – Работает!

– Еще бы. Ты ведь умная и одаренная ведьма.

– Знаешь, Вай, – с теплотой в голосе добавила Изадора, – эта магия – настоящее лекарство. Ты можешь принести миру столько добра, применяя ее.

Мысли мгновенно вернулись к Нико и его проблеме с контролем, и я встрепенулась. Действительно, всем оборотням тяжело сдерживать зверя внутри.

– Прости нашего малыша, – сказал Деврадж. – Пойду в магазин. – Он наклонился к Иззи и, приглаживая ей волосы, поцеловал в щеку. – Я скоро.

Она посмотрела на него влюбленными глазами и кивнула, а потом снова нахмурилась, глядя на Фреда.

– Ну все, не волнуйся. Забыли. – Я оглянулась на птичник и задумалась, как бы укрепить загон. – Просто не очень хочется запирать его в вольере. Он привык, что у нас во дворе он хозяин.

– Поверь, – добавила Клара, – он привык, что и соседний двор – тоже его территория.

Фред громко прокудахтал, словно в знак согласия.

– Я ужасно переживаю, – сказала Изадора.

Арчи завилял хвостом и попытался лизнуть ее в лицо с самым гордым видом, на который был способен.

– Так, кажется, я кое-что придумала, – успокаивающе обратилась к сестре я. – Дай-ка я кое-что проверю и перезвоню.

Я направилась к себе, высадив Фреда возле птичника, и стала быстро одеваться, отчаянно споря сама с собой, хорошая ли это идея. Одевшись, я взяла телефон и написала Нико.

Короткая пауза...

Я хотела написать, зачем он мне нужен, но передумала. Как говорится, лучше потом попросить прощения, чем в начале – разрешения. Совет, который я усвоила от нашей бабушки Мэйбелл. У нее были забавные правила на все случаи жизни. Уверена, большая часть генов мне досталась именно от нее, а не от мамы.

Быстро приняв душ, я оделась и собрала мокрые волосы в пучок на макушке. Достав из ящика с трусами новую черно-белую бабочку в горошек и многоразовый шопер для продуктов от Клары, я направилась вниз. Я положила в сумку пакетик корма и перекинула ее через плечо.

– Сюда, малыш.

Я взяла Фреда на руки и надела на него новую бабочку. Он надменно надулся, отчего снова стал похож на самого себя. Я вынесла его за ворота, и мы направились в сторону Мэгэзин-стрит.

Идти требовалось долго, поскольку дом Нико и наш салон находились в паре кварталов отсюда, в стороне Городского парка, но мне как раз хотелось размяться.

Вам может показаться странным, что девушка гуляет по улице с петухом в галстуке-бабочке, но дело было в Новом Орлеане. Уж где-где, а здесь горожане всякого повидали. Так что сидевшие за столиками на верандах в кафе «Руби слиппер» и закусочной «Ред дог» люди встречали нас дружелюбными улыбками. Запахи сосисок, яиц, овсянки и печенья напомнили мне, что я пропустила завтрак. В животе заурчало, но сейчас было не до еды. Перекушу потом перед работой.

Пока я добралась до тупика, где располагались дом Нико и наша студия «Эмпресс», я успела изменить свой план. Я уже сама не очень понимала, зачем вообще пошла к нему. Если что-то и нужно было сделать, так это позвонить тете Бэрил.

Поскольку наши родители теперь наслаждались заслуженным отдыхом на пенсии в Швейцарских Альпах, тетя Бэрил выручала нас, когда нам требовалась помощь. Она была нашим доктором (или знахарем – мы же ведьмы) Айболитом. Правда, мне даже не пришло в голову обратиться к ней, пока я не обнаружила себя на пороге дома Нико.

Я открыла высокие кованые железные ворота, которые вели во двор, и пересекла мощенную кирпичом дорожку, отделявшую студию от жилища оборотня, осматривая большую лужайку, которая находилась с правой стороны.

Высокая кирпичная ограда создавала уединенное пространство – и я укрепилась в мысли, что Фреду здесь должно понравиться. Хотя он любил важно расхаживать по своим владениям, когда дело доходило до дележа территории, он превращался из гордого петуха в перепуганного цыпленка. К тому же, надо заметить, он был малость толстоват, так что не мог толком оторваться от земли. Я не сомневалась, что эту ограду он даже не станет пытаться перелететь.

А позади располагалась лужайка, на которой наверняка найдется что поклевать.

Какой красивый сад камней с фонтаном! Я остановилась около статуэтки. Ее, должно быть, сделал Матео, двоюродный брат Нико и парень Иви, – он как раз работал скульптором по металлу. Передо мной была обнаженная фея около метра ростом. Сгибая ногу в колене, она окунала пальчик в фонтан с водой. Фея держала руки на бедрах, а крылья ее висели за спиной, прикрывая голый зад. Смотрелось дерзко, даже со спины.

Я не смогла сдержать смешок. Кто, кроме Нико, мог заказать себе статуэтку игривой феи и кто, кроме Матео, – так талантливо исполнить заказ.

Направляясь к задней двери дома, я полюбовалась портиком, который возвышался над первым этажом. Греческие колонны придавали ему изысканности. У маленького крыльца стояла удобная скамейка, а на приставном столике рядом – пустая бутылка из-под пива. К кирпичной стене дома была прислонена старая гитара.

– Вот ты и на месте. Веди себя хорошо, – сказала я Фреду и постучалась в дверь.

Я все еще была взвинчена после нашей прошлой встречи. Отбросив мысли о вытащенной им карте Влюбленных и горячем взгляде, которым он меня одарил, я натянула на лицо дружелюбную улыбку.

Не прошло и десяти секунд, как Нико уже открывал мне дверь. Выглядел он, как всегда, божественно. Он недавно вымыл голову – еще влажные, длинные пряди липли к его шее. На нем были джинсы и черная футболка, оборотень вышел ко мне босиком. При виде его ног меня бросило в жар. Я вспомнила видение, то, как мы сидим на диване и я массирую ему стопы. От этих мыслей меня снова как кувалдой огрели.

Это ложное видение! Так не должно было быть. Во-первых, почему ноги, черт побери?

Хотя, по правде говоря, у Нико красивые стопы. Длинные и широкие, с редкими волосками и высоким подъемом. Вторые пальцы были длиннее больших, что, как я читала, указывало на властный характер. Это я знала наверняка, потому что у меня самой второй палец тоже был длиннее большого.

А как от него пахло, черт побери! Цитрусы, мужской шампунь и... что-то еще?

«Что же это за запах?» – подумала я, принюхиваясь.

– Бекон. И тебе доброе утро.

Я посмотрела на Фреда – тот вертел головой по сторонам, изучая новый для него мир. Откашлявшись, я сказала:

– Можно он побудет там, пока мы разговариваем?

Точнее, пока мы не утихомирим соседского пса.

Нико нахмурился, но не стал возражать, а только посмотрел во двор.

– Он не перелетит через ограду?

Я усмехнулась и посадила Фреда на крыльцо.

– Нет. Он слишком ленив для этого.

– Как скажешь. – Нико открыл дверь, пропуская меня.

Проходя мимо него, я ощутила странное желание зарыться носом в его футболку и глубоко вдохнуть – а может быть, поласкать его соски. К счастью, я редко поддавалась странным порывам.

Хотя кого я обманываю. Я вечно им сдаюсь. Но что бы я ни испытывала к Нико, это заставило меня переосмыслить поведение и обуздать инстинкты, которые толкали меня на необдуманные действия.

Нико закрыл дверь и направился на кухню. Я удивилась, обнаружив, что внутри все легко просматривалось. Из большой гостиной с камином открывался вид на внутренний двор и сад. За гостиной располагалась современная кухня с серыми каменными столешницами и белыми шкафчиками, приборами из нержавеющей стали, небольшим обеденным столом и высокими черными табуретами у барной стойки.

– Ничего себе, неожиданно.

Большинство старых домов были отделаны в более классическом стиле и все еще сохраняли приметы тех времен, когда их построили, – обычно хозяева разве что местами подкрашивали их да покупали новые светильники.

Нико уже стоял у плиты, наколов кусок бекона на вилку и держа его над салфеткой.

– Хотел бы я поставить это себе в заслугу. На самом деле ремонт мне достался от предыдущего владельца.

– Тебе подходит.

Я осмотрелась. Хотя нет.

Я жадно и с бешеной скоростью изучала все, что попадалось на глаза. Книжная полка с фотографиями, книгами и какими-то журналами – мне так хотелось рассмотреть все это поближе. А вот серый мягкий плед на диване – мое сердце бешено заколотилось: это же тот самый диван, на котором в моем видении мы лежали вместе! Так, спокойно. Я вспомнила, что мои видения – это всего лишь возможные варианты развития событий. Разные решения приводят к разным результатам. Так что рано было пялиться на диван и мечтать, как мы будем валяться на нем вместе. Да и память о том самом первом раскладе на наши потенциальные отношения преследовала меня каждый день.

На журнальном столике лежали ручка и открытый блокнот. Я пригляделась – на странице было что-то написано и зачеркнуто. В углу на подставке стояла очередная дурацкая гитара. Несколько медиаторов лежало в пепельнице под красивой серебряной лампой. И еще одна гитара висела на стене, аккуратно закрепленная, словно на почетном месте.

– А эта – особенная?

Нико взбивал яйца в миске.

– Это папин подарок на мое двенадцатилетие.

Он подлил молока и продолжил взбивать.

– Модель Gibson от Les Paul, когда-то принадлежавшая Би Би Кингу.

– Ничего себе. Наверняка она стоит целое состояние.

Я присела на табурет у барной стойки на кухне. Нико рассеянно кивнул.

– Я начал играть на гитаре лет в девять. Папа понял, что музыка – это мое.

Вспомнив отца, он заговорил медленно и нежно, а потом посмотрел на меня:

– Будешь омлет?

– Не откажусь, – улыбнулась я и получила улыбку в ответ.

– «Твое» – ты имеешь в виду свой невероятный музыкальный талант?

– Ну да, вроде того, – усмехнулся он.

Я не должна была это спрашивать, но ничего не смогла с собой поделать. Раньше мы всегда избегали слишком личных тем.

– Что случилось с твоим отцом?

Я подошла к раковине помыть руки.

– Он умер, когда мне было тринадцать. Тогда я и переехал жить к Матео, дяде и дедушке.

Я вытерла руки, прислоняясь спиной к раковине.

– Прости, Нико.

– Все нормально.

Он легко и искренне улыбнулся мне. На его лице не было боли.

– Это случилось давно. По меркам оборотней, он прожил долгую и счастливую жизнь. Просто в какой-то момент не выдержало сердце.

– А сколько ему было лет?

– Семьсот два.

– Ско-олько?!

Оборотень считался везунчиком, если доживал до пятисот.

– С ума сойти, а сколько тогда тебе?

– Всего сто три, Вайолет.

Я поморщилась.

– А ты, оказывается, старикан. Почему я не знала?

– Ты не спрашивала.

Он плеснул яйца с молоком на раскаленную сковороду, присыпая смесь сверху грибами, сыром, беконом и фиолетовым луком.

– Мои любимые ингредиенты. Откуда ты их знаешь?

Он посмотрел на меня так, будто я совсем глупая.

– Ты каждую пятницу заказываешь в «Ред доге» чизбургер с двойным беконом и просишь добавить грибов.

«Ой, точно».

– Так что там за история с Фредом?

Нико осторожно сложил омлет на сковороде и дал ему соскользнуть на тарелку. Он подал мне блюдо и похлопал меня по бедру, легко подталкивая к столу.

– Садись.

Я села за стол.

– Ммм! Бекон с подтаявшим сыром. Самый приятный запах на свете.

Взгляд Нико скользнул по мне, и его зрачки сверкнули жарким золотистым светом. Он снова сосредоточился на сковороде, теперь готовя омлет для себя.

– Я думала, ты предпочитаешь что-нибудь соленое на завтрак.

– Я предпочитаю что угодно. Сладкое тоже годится. Особенно люблю блины с шоколадной пастой.

– Я запомню.

Он проследил за тем, как я откусила первый кусочек.

– Расскажи про Фреда. – В его голосе слышался тихий рык. Не знаю, почему волк в нем давал о себе знать. Надеюсь, не потому, что я принесла к нему домой петуха.

– В общем, у Девраджа живет пес...

– Да, помню, Арчи.

– Подожди, откуда ты знаешь?

– Мы с Девраджем и другими ребятами раз в пару недель ужинаем вместе по воскресеньям. Забыла?

Точно. Джулс когда-то затеяла традицию: звать на воскресные ужины в ресторан нас и ребят из «Котла», когда те не проводили выходные со своими семьями. Со временем туда стали приглашать и близких людей не из числа родственников вроде Матео и Девраджа. Иви однажды пригласила Нико как члена семьи Матео, и с тех пор он прочно закрепился в основном составе.

– Вайолет. – Он произнес мое имя ударно и напористо.

Удивившись, я выпрямилась. От агрессивных ноток в его голосе мое сердце забилось быстрее. У меня не осталось сомнений, что это он будет доминировать в постели.

«Хватит!»

Я едва удержалась от того, чтобы вдохнуть аромат его груди тогда в дверях. Теперь я представляла, как он верхом на мне произносит мое имя глубоким хриплым голосом, говорит пошлости и требует отдаться ему.

Нико взял тарелку и сел во главе стола, выжидающе глядя на меня.

– Так вот, – начала я, отпив сока, который он поставил на стол для меня. – Дело в том, что Арчи каким-то таинственным образом постоянно сбегает с их двора и гоняет у нас Фреда, после чего тот вечно ходит щипаный. Я не хочу запирать его в загоне у птичника – ему там тесно, а Фред и так уже старенький и дышит на ладан, несмотря на то, что Изадора его подлечивает. Поэтому я подумала – может, раз уж ты меня любишь и ценишь, ты позволишь ему пожить у тебя во дворе какое-то время, пока мы не разобрались, как Арчи, этот тасманский дьявол, сбегает со своего участка?

Я сложила руки в молитвенном жесте.

– Пожа-алуйста, Нико. Это всего на пару дней. Деврадж и Иззи сейчас ставят камеры, чтобы поймать Арчи с поличным, проблема скоро решится. И я заберу Фреда домой.

С минуту оборотень просто смотрел, не отводя глаз, поглощая взглядом каждую частичку моего лица, томя меня в ожидании ответа.

Черт, наверное, сейчас откажет.

– Конечно, пусть остается.

– Правда? – Я, по-моему, перешла на писк.

– Само собой. Единственное – на полнолуние я уеду и меня несколько дней не будет дома. Тебе придется приходить, чтобы проведывать его.

– Разумеется. Буду заглядывать каждый день. – Я сунула в рот очередную порцию вкуснейшего омлета. – Нико, ты такое солнышко.

Он вздернул бровь:

– Ты так говоришь, будто я делаю что-то из ряда вон выходящее.

– Да нет. – Я улыбнулась и протерла губы салфеткой. – Просто последнее время я вела себя с тобой как тварь. Так что я подумала – вдруг ты... Короче, сама не знаю.

– Все друзья помогают друг другу. Разве не так?

Выражение его лица было ровным, пустым, лишь мышца в челюсти сокращалась. Этим утром Нико держался с каким-то необычайным спокойствием – и в то же время с напряжением.

Всю неделю мы как-то странно вели себя друг с другом, и я прекрасно понимала, что во многом это моя вина. Страннее всего было прощание тогда, после расклада, когда он в дверях салона вручил мне телефон. Хотя «вручил» – не совсем то слово. Потому что он едва не схватил меня за запястье, пока глаза его кричали, что я и есть та самая, его вторая половина с карты Влюбленные.

Не думайте, что я сама не пришла к такому же выводу. За прошедший год мы с Нико выстроили крепкую дружбу. И хотя по прошлому раскладу я знала, что наши отношения обречены на крах, бороться с желанием привязать его к кровати и дать наконец волю своей темной стороне мне от этого было не легче.

Мне удалось обуздать похоть еще до того, как мы начали заниматься бизнесом вместе. Но теперь, когда я так часто бывала рядом с ним, я не могла думать ни о ком другом. Излишне уточнять, кто был героем всех моих эротических грез.

Порой случались такие моменты, как сейчас, когда я не ощущала никакого сексуального напряжения между нами. Только что-то глубоко личное. Словно Нико сдерживает агрессивный порыв внутри себя, скрывается за маской невозмутимости. В этом было что-то жутковатое.

– Ну да, точно, – наконец ответила я. – По-дружески.

Я улыбнулась, наклонилась к нему и шлепнула его по бицепсу. Крепкому, жилистому бицепсу.

– Ты просто космос, Нико.

И я вернулась к своему омлету.

– Странная ты, – сказал он с большей легкостью. – Если это благодарность, то пожалуйста.

– Так и есть, – сказала я с набитым ртом. – Космос – это же круто, разве нет? Он ведь такой огромный. Так что если тебе говорят, что ты космос, значит, ты лучше всех.

Нико приподнял бровь, но я заметила, как он мимоходом посмотрел мне на грудь, прежде чем добавить:

– Ты самая странная девчонка, которую я знаю.

– А еще я самая крутая. И самая задиристая. И вообще офигенная.

– Несомненно, – согласился он – по-моему, без особого энтузиазма, хотя улыбка все же коснулась его губ.

Нико съел омлет раньше меня и отнес свою тарелку в раковину. Вернувшись, он положил на стол рядом со мной ключ.

– А что это?

– Ключ от моего дома. Сумку с кормом, которую ты принесла с собой, можешь оставить здесь.

– Откуда ты знаешь про корм? – Я покачала головой. – Волчий нюх?

Я взяла ключ и посмотрела на Нико. Магический ток пробежал по телу. Не знаю почему – это был обычный серебряный ключ, но мои экстрасенсорные способности пробудились, стоило мне взять его в руки.

– Так ты с самого начала знал, зачем я пришла, – обвинила его я.

– Отчасти.

Он прислонился к столешнице, небрежно скрестив лодыжки и сложив руки на мощной груди.

– Я могла бы хранить корм в студии и забирать его оттуда, когда будет нужно.

– Тебе может что-нибудь понадобиться в доме. Оставь ключ у себя, Вайолет.

Звучало как приказ. Словно его голос вошел в меня сквозь поры на коже и застыл где-то глубоко в груди.

– Ладно.

Я облизала губы и положила ключ себе в задний карман. Я притворялась, будто меня совсем не смущает дерзость оборотня, от которой между ног сладко загудело.

Я взяла в руки тарелку.

– Раз уж ты настаиваешь.

Нико подошел к столу и отставил мою тарелку.

– Настаиваю, – сказал он мягко и тихо, и его пальцы коснулись моих. За эти две секунды между нами прокатилась волна напряжения, а его взгляд в мгновение переменился с горячего и твердого на холодный и отстраненный.

– Ну что, тогда увидимся в студии? – Я отступила на шаг.

– Конечно.

Он прошел к раковине и стал мыть посуду.

– Спасибо, Нико, – искренне поблагодарила я, остановившись в дверях. – Я очень ценю твою заботу.

Он оглянулся через плечо, внимательно рассматривая меня своими зелеными глазами.

– Всегда рад.

Его голос звучал мягко и проникновенно, но в то же время твердо и вкрадчиво. Как он это делает? Я понятия не имею, черт возьми. Дело было не в том, что именно говорил Нико, а в том, как он произносил эти слова. От того, как они прозвучали из его уст, у меня дрожали колени.

Я пыталась изображать равнодушие к этому мужчине, но чем дальше, тем труднее мне становилось скрывать, что я влюбилась в него по уши. С безрассудной страстью. С пограничной фиксацией.

И все же я должна была оставаться реалисткой. Любая здоровая женщина была бы увлечена Нико. Возьмем, к примеру, Линдзи. Стоило мне вспомнить, как она хлопала ресницами и строила ему глазки, и внутри меня всколыхнулось ядовитое пламя ревности. Особенно когда сам он признался, что считает ее хорошенькой. К тому же Линдзи являлась талантливой художницей, что мне тоже было неприятно признавать.

Стоп! Так, может, карта Влюбленные означала Нико и Линдзи?!

От этой мысли на меня накатила тошнота, которую я скрыла под маской «да катитесь вы все». Гоня от себя причинявшую боль идею об их возможной близости, я направилась в студию, чтобы забыться за работой. В ней я могла хотя бы попытаться утопить эти невыносимые чувства. Хотя противный внутренний голосок подсказывал, что избавиться от них мне не светит.

Глава 7. Вайолет

Я нанесла последние белые штрихи на мордочку совы-сипухи, которую изобразила на бедре моей клиентки Тии. Тия была лучшей подругой Изадоры, которая, в свою очередь, приходилась племянницей тете Бэрил. Как и Изадора, Тия обладала способностями ведьмы-проводницы и целительницы.

– Вообще-то, я сначала планировала разработать оберег для Проводниц – тебя и Иззи. Но теперь не могу избавиться от ощущения, что сперва мне надо разобраться, как делать его для оборотней.

– Полагаю, ощущение – верный знак того, что именно магия наводит тебя на такую мысль.

Тия вытянула шею, чтобы повнимательнее рассмотреть, что у меня получалось. Ее черные кудри длиной до плеч были зачесаны назад и перевязаны красной банданой. Белые чернила создавали эффектный контраст с ее смуглой кожей. И хотя белый всегда немного выцветал после нанесения, рисунок на коже Тии все равно смотрелся ярко.

– Значит, так и надо поступить, – констатировала она.

– Я работаю над этим. Пару дней назад у меня было видение, и с тех пор я постоянно об этом раздумываю. Оно случилось, когда я делала татуировку Нико. Он тогда рассказал про шрам, полученный из-за потери контроля над волком внутри.

– А что именно ты видела?

– Ведьмин знак. – Я промокнула лишние чернила. – Как будто голос моей магии пытался произнести заклинание, но я не расслышала его. Я надеялась, что разберу его в следующий раз, но пока этого не случилось.

– М-м. А у Джулс есть книги про ведьмины знаки?

– Блин, ну я и дура. – Я вздернула голову.

– Да брось, далеко не всегда.

– Нет, правда. Почему мне это даже в голову не пришло? – Я покачала головой, откидываясь назад. – У нас ведь есть самая редкая на свете книга о ведьминых знаках. «Этимология и описание всех известных знаков ведьм», составленная Мэриголд Лорд. Это сборник древних знаний и редких, даже запрещенных, колдовских знаков. Рубен достал эту книгу через Девраджа, когда на Матео наложили проклятие и никто не мог его снять.

– Тогда ты знаешь, что делать. Садишься и штудируешь до тех пор, пока не найдешь ответ. Тетя Бэрил тоже говорила про этот сборник, хотя у нее его и нет. Там наверняка найдется ответ.

Я облегченно выдохнула. Мы с Тией как раз заканчивали – я обработала ей бедро антисептиком и наклеила тейп. Пока она рассматривала татуировку в зеркало, я протерла за ней стул.

– Классно получилось, Вайолет. Ты шикарно делаешь градиент.

– Спасибо.

Я по-настоящему гордилась собой – мне удалось здорово продвинуться по сравнению с моими первыми работами. Вдвойне приятно было слышать похвалу от нее.

– Можно тебя проводить?

Мы прошли мимо рабочего места Тома, и я помахала ему рукой. Он пришел уже после того, как я взялась за татуировку Тии. Том сидел за своим ноутбуком и создавал для студии арты, которые просила Ливви.

Сестра сказала, что пока она будет готовить наши сайт и соцсети к запуску, нам стоит брать в качестве клиентов друзей и родственников. Когда все будет готово к официальному открытию, мы поднимем шумиху в соцсетях, чтобы привлечь новых клиентов и заполнить расписание. Ливви была опытной пиарщицей, так что мы ей доверяли.

Пока мы шли к ресепшен, Шон вовсю разглядывал Тию.

– Ну, где татуировка? – спросил он, изучая ее своими темными глазами. – Покажи, не стесняйся.

Тия рассмеялась, но все же приспустила спортивки, чтобы показать ему рисунок.

– Супер, – ухмыльнулся он, облокачиваясь на стойку. – Ты же ведьма, да?

– Почему ты так решил?

Шон прищурился, рассматривая Тию. Или, по крайней мере, притворился, будто рассматривает.

– У тебя особая аура. От тебя веет таинственной красотой.

Она широко улыбнулась, затем облизнула и поджала губы.

– Фигня.

– Почему? – рассмеялся Шон, когда она достала свою кредитную карточку и положила ее на стойку.

– Ты же грим. И еще ты Блэкуотер. А это значит, что ты что-нибудь знаешь про каждого встречного в радиусе ста километров. Возможно даже их темные секреты.

Генри Блэкуотер, старший брат Шона, действительно работал на Рубена. Он собирал подробнейшие сведения о каждом, кто живет в районе Лоуэр-Гарден. Все происходило с его ведома, хотя он ни с кем не был связан лично.

Его младшего брата я взяла на работу в качестве услуги Девраджу, который по какой-то причине попросил за него от имени Генри. Наверняка это была благодарность за помощь Генри в разгроме банды, занимавшейся контрабандой крови.

А тот факт, что я знала имя Генри, меня очень сильно радовал. Гримы не любили, когда их имена становились известны. Они вообще были... странными. Пожалуй, самыми странными среди сверхъестественных. Они собирали сведения обо всех и в то же время хотели, чтобы о них самих никому не было известно.

Шон принял у Тии оплату, все еще ухмыляясь про себя. Сказать по правде, ухмылка вообще редко сходила с его лица. Он напоминал шакала, играющего со своей добычей. Я не сомневалась, что рано или поздно он вырастет из падальщика в охотника.

– Тия, скажи-ка. – Он вернул ей кредитку. – Что моя аура говорит тебе? Она наводит тебя на мысли? На пошлые мысли, м?

Он подмигнул.

Тия убрала карту в сумку, подписала квитанцию и спросила, обращаясь ко мне:

– Ему еще нет восемнадцати?

– Не-а.

– Готовься, Вайолет. У тебя скоро будет полно работы.

– У меня и так дел по горло. От него больше хлопот, чем пользы.

– Врешь, – вмешался Шон, которого это развеселило. – Я уговорил вторую свою одноклассницу сделать пирсинг на животе, хотя сначала его хотела только одна. Удвоил продажи.

– Пока, Тия. – Я помахала подруге на прощание. – Может, ты и полезен. Когда не треплешь языком.

– Может быть?

Его вечная ухмылка вдруг исчезла, а взгляд метнулся в сторону входа.

– В чем дело?

Я посмотрела на дверь, но там никого не было.

– Думаю, тебе следует позвать Нико, – сказал он ровным, ледяным тоном.

– Нико нет дома. Он говорил, что собирается закончить кое-какие дела, прежде чем прийти сегодня на работу. А что такое?

Ответить Шон не успел. Дверь распахнулась, и в студию зашли четверо оборотней. Впереди шел блондин, с которым мы познакомились тем вечером в Остине – вместе с ним Нико тогда пришел на вечеринку. Все четверо были одеты в джинсы и кожанки. От них так и веяло брутальностью.

Нико никогда не рассказывал мне о своей стае в Остине, как и о том, почему он оттуда ушел. Но холодный взгляд блондина и оборонительная стойка Шона заставили меня расценивать нежданный визит гостей как непосредственную угрозу.

И все же я их не боялась. Конечно, оборотень может перегрызть ведьме горло так быстро, что та и глазом моргнуть не успеет. Но для этого ему до нее сначала нужно добраться. А эти парни понятия не имели, на что я способна, и я предпочла бы, чтобы у них не появилось повода об этом узнать. Пусть и дальше считают, что это они здесь самые опасные, а не я. Так будет проще.

От блондина, может, и фонило альфа-самцовостью, но на меня его агрессия не распространялась. Неожиданно для себя я даже обрадовалась, что Нико ушел по делам и не застал их.

– Добрый день. Чем могу помочь? Наша студия сейчас работает только по предварительной записи.

Он улыбнулся шире, словно напоминая мне, какой он красавчик. Если бы он не пришел сюда без приглашения в поисках неприятностей, я бы даже сказала, что он очарователен. Крупные оборотни позади него не потрудились улыбнуться или притвориться спокойными. Они стояли у него за спиной и внимательно осматривали помещение, как будто кто-то сейчас выскочит и нападет на них.

– Ребята, у нас здесь тату-салон, а не бомбоубежище. Вы что-то хотели?

Блондинчик что-то шепнул своим и подошел ко мне.

– Не обращайте на них внимания.

Все трое уселись на скамью, все еще держась по стойке смирно и находясь в полной боевой готовности.

– Как вас зовут? – спросила я.

– Я Шейн. А вы Вайолет Савуа. – Он улыбался искренне, даже когда осматривал помещение.

– Шейн, Нико сейчас нет. Ему что-то передать?

Оборотень шагнул вперед, остановившись в полуметре от меня – ближе, чем хотелось бы, но я не собиралась проявлять ненужную агрессию. Только в случае необходимости.

– Я здесь не за ним. А за вами. – Он оглядел меня, и его карие глаза окрасились золотом. – Мы можем поговорить наедине?

– Давай я наберу Нико? – вмешался Шон, обращаясь ко мне.

Этого парня было непросто напугать. Волки могли бы разорвать его на части, если бы захотели, но он и глазом не моргнул.

– Не надо, Шон. Мы поговорим здесь, на моем рабочем месте.

Я провела Шейна в зал и усадила за стол с двумя стульями по сторонам. Здесь я обычно обсуждала с клиентами идею будущей татуировки. Но Шейн выбрал себе место сам – он развалился на моем рабочем стуле, где я сидела во время нанесения рисунков, и закинул руки за голову. А поскольку стол стоял далеко оттуда, было бы странно садиться за него, и мне пришлось сесть в клиентское кресло.

– Зачем ты пришел? – спросила я.

Он усмехнулся.

– Это вместо «добрый день, какую хотите татуировку?»

– Ты же не клиент. Ты бывший друг моего делового партнера.

– Может, и не бывший, – сказал он, обнажая зубы с длиннющими клыками.

Я скрестила руки на груди. Ублюдок по-хозяйски развалился на моем кресле, находясь на грани превращения.

– Слушай, Шейн. Я все понимаю, ты типа злой и страшный серый волк и все такое. Притащил сюда своих псов в качестве жеста устрашения. Но я тебя не боюсь. Меня это все не впечатляет. Еще раз – зачем ты пришел?

Очаровательная улыбка исчезла с его лица.

«Так-то лучше, тварина. Теперь давай к делу».

Он выпрямился, вытянул ногу и, поддев мое кресло, подвинул к себе. Ему чертовски повезло, что он не делал резких движений. Потому что, если бы он дернулся внезапно, я бы швырнула его в другой конец зала. А так – это было неспешно и даже как-то... соблазнительно? Черт побери, почему от него так и веет мужской энергией?

– Ходят слухи, – сказал он, опуская руку на подлокотник моего кресла, – что ты наносишь особые татуировки сверхъестественным существам.

«Твою мать, откуда он знает?»

– Какие слухи? – опешила я, не в силах возразить.

– Не притворяйся.

– Где ты об этом узнал?

Он улыбнулся снова – уже вовсе не мило.

– В сверхнете, где же еще.

Я растерянно уставилась на него. Сверхнет – или сверхвеб, как его еще называли, – это тайная сеть, куда имели доступ только сверхъестественные. Самые светлые умы среди темных жнецов (каламбур не случаен) отвечали за кибербезопасность сверхнета. Если обычному человеку каким-то образом удавалось проникнуть в эту сеть, его в скором времени ожидало интервью с вампиром, по итогам которого ему стирали память – и в голове, и на компьютере.

Шейн погладил указательным пальцем тыльную сторону моего запястья, и я вздрогнула. Пока я соображала, откуда он мог узнать о тату-оберегах, он окончательно забыл про личные границы.

Я приподняла бровь и отъехала на стуле назад.

– Так это правда? – продолжил расспрашивать он, настороженно изучая меня взглядом золотистых глаз.

Я не знала, почему его волк так активизировался, но мне было заметно, что Шейн на грани. Еще одна причина не делать никаких резких движений.

– Тоже мне тайна, – наконец сказала я. – Хотя, по-моему, сестренка поторопилась с рекламой.

– Получается, твои татуировки действуют как постоянные заклинания? И с их помощью сверхъестественные могут получать все, чего им хочется?

– На самом деле я пока только научилась делать оберег-ауру. Она специфична и зависит от типа самого сверхъестественного. Не то чтобы с моей татуировкой на тебя станет вешаться каждая девчонка в радиусе километра. Это так не работает.

Внутри я сгорала от нетерпения. Интересно, какой оберег может понадобиться этому оборотню с грозным взглядом?

Тот цинично усмехнулся.

– Да зачем мне привороты.

– А что именно ты хочешь?

Он вытянул ноги и поставил их на пол, наклоняясь вперед и опираясь на локти.

– Ты уже создала оберег для оборотней?

Прежде чем я успела ответить, Шейн неприязненно скривил губы.

– Разумеется нет. Готов поспорить, мы у тебя на последнем месте.

Это меня задело. Я сложила руки на груди и наградила его хмурым взглядом.

– Ничего ты не знаешь.

Его лицо приняло холодный и непреклонный вид.

– Я знаю достаточно. Единственный способ получить желаемое от ведьмы – взять силой.

От его слов и ледяного тона волосы у меня на затылке встали дыбом.

– Послушай, Шейн. – Я старалась говорить как можно спокойнее, зная, как сильно давит на него изнутри волчья сущность. Мне меньше всего было нужно, чтобы этот парень и его ребята превратились в зверей прямо сейчас. Оборотни по природе должны обращаться раз в месяц на полнолуние, но это могло происходить и в другое время. По этой причине большинство сверхъестественных их опасаются и сторонятся. – Речь не о волшебном зелье, действующем по принципу «выпил – и готово». Это сложный магический ритуал, который не исполняли десятилетиями – а может быть, и веками.

– И ты единственная, кто проводит его? – Он приподнял брови, угроза сменилась ноткой веселья. От этих перепадов в стиле Джекила и Хайда я теряла самообладание.

– Вообще-то, именно сейчас я работаю над оберегом для оборотней. Пытаюсь разобраться, как его накладывать.

Я чуть не добавила «придурок», но мне надо было его утихомирить. Так что я воздержалась от привычной агрессивной манеры.

– Нико вызвался помочь мне с этим.

Хоть он и не говорил этого напрямую, я знала, что Нико позволит мне экспериментировать на нем до победного. Он всегда приходил мне на помощь, когда я в этом нуждалась. От этой мысли у меня сжалось сердце.

– Кто бы сомневался. – Шейн все еще смотрел на меня жестко и черство, хоть и не так мрачно.

Если все презрение из его тона собрать в банку, хватит штук на двадцать.

– Короче, я работаю над этим, – заверила я. – Сложная штука эти обереги. Учить меня некому, приходится до всего доходить самой.

– Сколько времени тебе нужно?

– Не знаю.

– Приблизительно.

– Не могу сказать.

– Потому что ты лжешь, – бросил он, резко поднимаясь с кресла.

– Я не лгу.

– Тебе помочь? – появился Том.

Хотя мышц у Шейна было больше килограммов на двадцать, Том держался так, будто при необходимости легко уложит его на лопатки. Но если бы потребовалось, я могла справиться с Шейном и его щенками сама. Тем не менее это был смелый поступок, и мне захотелось обнять Тома. Пусть он и не фанат обнимашек.

– Нет-нет, все нормально. Шейн уже уходит.

Оборотень схватил мое запястье – не чтобы причинить боль, а чтобы привлечь мое внимание.

– Айл би бэк.

– Еще бы, Терминатор. Заходи в любое время, я тут почти всегда.

– Не боишься, значит, – принюхался он. Наверное, старался уловить своим волчьим чутьем мой пульс.

– Ни капельки, – зыркнула в ответ я. – А вот тебе, пожалуй, стоило бы.

Мое тело задрожало изнутри. Поток древней энергии разлился по моему телу, словно я превратилась в проводник для молнии, и вырвался наружу мощным порывом ветра, развеявшим пряди моих волос. Я вытянулась в струнку и медленно выдохнула, стремясь обуздать этот первобытный импульс. Татуировка Императрицы из Таро на предплечье согревала кожу.

Я бросила на нее взгляд и уловила едва заметное движение ее глаз. Луна, выведенная чернилами у нее над головой, засияла ярче.

Это была моя первая татуировка, сделанная зачарованными чернилами. Только после того, как я нанесла себе рисунок, мне приснился вещий сон, в котором я услышала заклятие. Тем вечером я работала с книгой Мэриголд Лорд. С тех пор Императрица на предплечье стала моим стражем. Она призывала прислушаться к тому или иному чувству или ощущению. Она предупреждала меня о грозившей опасности – прямо как сейчас.

Шейн раздраженно выпустил мою руку, уставившись на нее в недоумении. Этот волчара явно плохо понимал, с кем имеет дело. Еще очевиднее это стало, когда он рассмеялся – видимо решив, что глаза его обманули или что мои слова – пустая бравада. Может, то и другое сразу. Какая разница.

Стиснув зубы и бросив мне напоследок убийственный взгляд, он направился к выходу. Я прошла за ним и стояла у стойки, пока он и его бандиты не вышли из салона.

– У нас есть повод для беспокойства? – подошел ко мне Том.

– Не-а, – заверила я.

– Ну ладно.

Он вернулся за свое место.

Шон сверлил взглядом захлопнувшуюся за оборотнями дверь. Суровое выражение лица резко контрастировало с его привычной улыбчивостью. Сейчас он очень сильно напоминал своего брата.

– Уверена? – спросил Шон.

– Не-а.

– Хочешь, попрошу Генри последить за студией?

– Не надо. Сама справлюсь.

– Оборотень-одиночка опасен, – сказал он, будто я не в курсе. – А их стая смертельно опасна. Я тебе гарантирую: эта четверка – не вся стая. Их будет больше.

Шон прав. Если у остальных сверхъестественных – ведьм, вампиров и гримов – имелась целая бюрократия с иерархией глав домов и ковенов, у оборотней такого не было. Чаще всего они вели одиночный образ жизни – за исключением тех, кто путешествовал группами. Так у них появлялось некое подобие организации.

– Попроси Генри узнать, сколько их в городе. Я передам Джулс.

– Принял.

Он достал телефон и принялся печатать.

Хотя я не сомневалась, что смогу справиться с любым количеством оборотней в одиночку, я понимала, что стая, которая бродит по Новому Орлеану в поисках проблем, – дело нехорошее. Джулс, конечно, разозлится. А как на это отреагирует Нико, я могла только догадываться.

Глава 8. Нико

Я начал пропадать из ее жизни. И не солгал Вайолет. У меня действительно были дела, хотя, по правде говоря, я вполне мог бы закупиться к отъезду на полнолуние попозже. Но я нашел достаточно поводов не появляться в «Эмпресс» целый день, потому что в присутствии ведьмы у меня дома я не находил себе места.

Я привык находиться около нее, игнорируя свое влечение. Со временем мне стало легко говорить своему члену нет, когда Вайолет оказывалась рядом. Но всему, черт побери, есть предел. Теперь она бродит у меня по дому, ест мою еду, сидит на моей мебели. Мне хочется запереть дверь и никогда не выпускать ее наружу. Безумная мысль, я знаю.

Так что побродить по городу, отвлекаясь на что угодно – например, на то, чтобы заглянуть в винный и закупиться спиртным на несколько дней, которые мне предстояло провести в лесу, – казалось правильным решением.

Загрузив в багажник ящик с шестью бутылками виски, я подумал, что, пожалуй, для трех дней этого будет многовато.

Когда я подъезжал к дому, бутылки в багажнике задребезжали.

Матео написал, что зайдет, о чем я совершенно забыл. Он не бывал у меня с тех пор, как мы вместе ремонтировали студию перед запуском. Я хотел заказать у него металлическую статуэтку с нашим логотипом, чтобы поставить около ресепшен.

«Да и вообще, – подумал я, открывая дверь, – я веду себя как-то нелепо. Когда это у меня так обострился территориальный...»

Стоп... кто здесь, черт побери, был?

В ноздри отчетливо ударил волчий запах, и по груди невольно разнесся звериный рык.

Я оставил заднюю дверцу джипа открытой и широкими шагами прошел к дверям студии, откуда запах доносился интенсивнее всего. Волк внутри пришел в ярость и требовал обратиться прямо здесь, выломав дверь к чертям. Я покачал головой, настояв на необходимости руководствоваться здравым смыслом. Во всяком случае, пока.

Впрочем, я особо не церемонился и зашел внутрь, наотмашь распахнув дверь. Там не было никого, кроме Шона, и мы встретились пристальными взглядами. Он поднял руки, успокаивая меня:

– Все в порядке, Нико. Ничего не произошло.

Я еле слышал, что он говорит. От звериного порыва внутри кровь закипала, и мне хотелось рвать и метать.

Незваные гости. Захватчики. Бешеная ярость бушевала во мне. Я прошелся вдоль дивана, вдыхая знакомый запах – ребята из «Кровавой луны». Потом другой, не менее знакомый, который почему-то исходил... от кресла Вайолет.

Гортанный рык раскатился в груди, а зрение и другие чувства мгновенно обострились. Глаза полыхнули огнем, а Шон пробормотал «твою мать» себе под нос, когда я промчался мимо.

Я прошел к ведьме – она была одна, но его запах все еще ощущался очень явно. Вайолет сидела за столом в углу и делала наброски. Увидев меня, она опешила:

– Нико?

В три огромных шага я преодолел дистанцию между нами. Схватив ее за руку, я поднес ее к носу и принюхался.

Это он. Чертов ублюдок.

– Нико.

Ее голос звучал тихо и нежно. Я притянул Вайолет к себе, нюхая ее волосы, шею, плечо. Я должен был убедиться, что он больше нигде к ней не прикасался.

– Пожалуйста, успокойся.

Нет. Только запястье. Я провел носом по ее коже, едва замечая шелковистую текстуру, – снова убеждаясь, что Шейн вторгся на мою территорию.

– Нико.

Мой волк брал верх. Я не мог разжать пальцы на ее запястье, я машинально водил большим пальцем по тонкой паутинке вен, желая стереть его запах.

– Когда здесь был Шейн?

Мой голос напоминал хрип. Я ходил по лезвию бритвы, едва удерживаясь, чтобы не сорваться здесь и сейчас. Я заметил, что мои ногти уже стали черными когтями – и теперь царапают ее шелковистую кожу. Я вздрогнул и выпустил ее руку, отшатываясь.

Ведьма медленно встала со стула.

– Все хорошо. Не надо звать волчонка, – поддразнила она, хоть и смотрела на меня серьезно и сдержанно.

Комната была пропитана магией. Причем не моей. Я ощущал в воздухе ее дух, готовый вырваться наружу. В дополнение к ясновидческим способностям Вайолет являлась сильным телекинетиком – и я готов был ручаться, что она собиралась применить магию ко мне. Против меня.

Боль, острая и пронзительная, рассекла мне грудь.

– А-а! – прорычал я, пятясь к стене и прижимая ладони к лицу, лишь бы кровь перестала бурлить.

В голове промелькнул образ Тая. Его раскрытые от страха глаза. Кровоточащие раны на горле и плече.

– Ну все, все.

Вайолет подошла ближе, и я не осмеливался открыть глаза, боясь рефлекторно броситься на нее и покусать. Я мог думать только об одном: как, черт побери, пометить ее так, чтобы ни один другой волк не посмел не то что прикоснуться к ней, но даже приблизиться.

Я был в полной растерянности. Как же это невыносимо. Мы с ней даже не встречаемся, но мои эмоции зашкаливают. Разум захлестнуло ревущей лавиной слов: «Ты моя, моя, моя».

– Успокойся, – прошептала она.

Ее руки коснулись моих плеч и стали спускаться ниже, а после назад – мягко, неспешно.

– Все хорошо, – повторила ведьма тем же беззаботным, приятным тоном.

Бушующий жар внутри почти тут же стал отступать. Она понятия не имела, насколько близок я был к потере контроля. И вряд ли знала, как быстро ей удалось успокоить зверя.

Когти втянулись, а сердцебиение пришло в норму. Потребовалась огромная концентрация, чтобы подавить животный порыв. Но ее нежный голос успокаивал зверя.

Он являлся еще одной особенностью Вайолет. Она легко позволяла себе говорить грубости и непристойности, но у нее был певучий голос с легкой хрипотцой, которая проникала в мою первобытную звериную ДНК. Если кто-то на свете и мог заговорить оборотня, то только она. А может, я один реагировал на нее таким образом. Мысль о том, что другие оборотни тоже получают удовольствие, слушая ее голос, разожгла во мне новую вспышку ярости.

– Все-все, расслабься, – продолжала Вайолет, заверяя, что все будет хорошо.

И все же я замер в ожидании, прерывисто дыша и сражаясь с волком, рвавшимся наружу, наступая на горло собственному желанию заявить ей, что я и есть тот дикий зверь, каким подобных мне считают остальные сверхъестественные.

– Все хорошо.

Ее нежные ладони пробежали по моим плечам, большие пальцы коснулись основания шеи, нежно массируя ее, прежде чем снова опуститься. Ее аромат помогал расслабиться не меньше, чем мягкие руки и нежные слова, успокаивающие зверя.

Если бы только я мог открыть глаза, схватить ее за талию и прижать к себе ее стройное тело – это было бы величайшим счастьем в огромном, огромном мире. Бальзам для моего воспаленного мозга и тела. Но мы же просто друзья, так? Я и сам говорил ей это за завтраком. Потому что это являлось правдой.

Правдой было и то, что я хотел большего – хотел и боялся потерять надежду, если переступлю черту, которую не хотела переступить она. Только она могла сделать первый шаг. Не я.

Наконец я посмотрел на Вайолет – и увидел на себе нежный и взволнованный взгляд ее прекрасных голубых глаз. Я невольно улыбнулся. Ни разу не видел, чтобы она за кого-то так переживала. Раздражалась, да. Расстраивалась. Часто злилась. Но волноваться о ком-то? Никогда.

– Прошло, – ответил я. Судя по хрипу, я в какой-то момент был в шаге от превращения – частично оно все же произошло помимо моей воли.

Я протянул руки и хотел обнять ее за бедра, но передумал. Выпрямившись, я медленно отодвинулся в сторону, освобождаясь от ее рук. И снова легкий укол в солнечное сплетение встревожил мои чувства.

– Уверен? – спросила ведьма мягко и с легкой улыбкой.

– Угу, – кивнул я, засовывая дрожащие руки в передние карманы джинсов.

– Мне надо поторопиться с оберегом для оборотней.

Теперь, когда я увидел нежную сторону Вайолет, я еще сильнее привязался к ней и желал прижать ее к себе.

– Это точно. – Я прочистил пересохшее горло. – Теперь у тебя есть наглядная иллюстрация, зачем он нужен. – Я постарался сказать это без тени язвительности, но получилось не очень.

Она уперла руку в бедро и поддразнила меня:

– А я уж понадеялась увидеть «Американского оборотня в Лондоне» не только по телеку.

Вот это была та Вайолет, которую я знал. Все с иронией и не всерьез. Нехотя прощаясь с нежной фиалочкой, я все же радовался, что она относится ко мне как к нормальному человеку, а не ходячей бомбе, которая того и гляди рванет.

– Ну что, все хорошо?

Она высоко подняла брови и склонила голову набок, на ее лице читалась искренность.

– Вполне.

– Вполне-вполне?

– На все сто.

– То есть я могу поговорить с тобой насчет твоего дружка Шейна и ты не потеряешь контроль?

Дверь студии открылась, и Шон с кем-то поздоровался.

– Он мне не дружок. Уже.

– Я догадалась. Он...

Вдруг со стороны входа раздался рык.

«Где они?»

– Кто там опять? – Вайолет повернулась к двери.

– Матео, – с облегчением ответил я, следуя за ней в лобби.

Из нас двоих Матео всегда был более хладнокровным и сдержанным. Во всяком случае, раньше. Пока ведьма не наложила на брата проклятие, которое необратимо изменило его. Вроде как.

Под действием чар он перестал обращаться каждый месяц – вместо этого его волк прорвался к нему в сознание и стал постоянно разговаривать с ним. Вроде личного дьявола на плече. Мне это показалось захватывающим – мой зверь никогда не разговаривал со мной. Мы были гораздо ближе друг к другу, словно единое целое, а не два отдельных существа. Поэтому я всегда был с ним осторожен, особенно после трагедии с Таем.

К несчастью Матео, когда проклятие было снято, его волк Альфа – так он любил, чтобы его называли, – никуда не делся. Брат по-прежнему оставался по натуре вдумчивым, чувствительным художником, а Альфа проявлял свое присутствие, когда чувствовал угрозу. Как, очевидно, и сейчас.

Он склонился над диваном, принюхиваясь к подушке на спинке. Потом резко вскочил и проделал то же самое со следующей подушкой.

Иви стояла у стойки – а Шон зачарованно наблюдал за ней, не отводя взгляд. Оно и понятно. Ее длинные каштановые волосы были собраны на затылке в конский хвост, подчеркивающий ее красивое лицо, очертаниями напоминавшее сердце. Она была одета так же, как и ее сестра Вайолет, – в джинсы и футболку с надписью «Темная сторона заставила меня это сделать».

Матео внезапно выпрямился и повернулся к нам, яростно уставившись на Вайолет. Он шагнул в нашу сторону, но я не дал ему схватить ее руку и обнюхать запястье – я точно знал, к чему это приведет. Вставая перед ним, я положил ладонь ему на грудь.

– Полегче.

– Где они? – Его глаза наполнились хищным золотистым свечением, а голос звучал низко, как из бочки.

– Господи. Неужели пару минут назад я выглядел так же?

– Хуже, – сказала Вайолет, выглядывая из-за моего плеча.

– Они ушли, – заверил я брата, что немного остудило его пыл.

– Кто это?

Я обреченно вздохнул, понимая, что теперь он от меня не отцепится.

– Ребята из «Кровавой луны».

– «Кровавой луны?» – фыркнул Шон. – Серьезно? Надо же было придумать такое банальное название.

– Опять эти черти? Ты же оттуда свалил, – обвиняюще сказал Матео.

– Так и было. Вернее, так и есть, – уточнил я. – Понятия не имею, зачем их сюда принесло.

Иви забралась прямо на стойку и уселась, ничуть не стесняясь поведения своего парня.

– Альфа, тут никого, расслабься.

Интересно: она знала, в какой момент обратиться к его волку.

Наконец Матео успокоился и покрутил головой по сторонам. Все еще похрипывая, он добавил:

– Зачем они приходили?

– Это я и собирался выяснить, когда ты ворвался.

Я повернулся к Вайолет.

– Что думаешь?

Она пожала плечами.

– Шейн расспрашивал про тату-обереги.

– Откуда, черт побери, он вообще узнал, что ты их делаешь? – рыкнул я.

Она расстроенно вздохнула.

– Ну как откуда. Наверняка Ливви что-то запостила про открытие в сверхнете.

– Как, уже? – вырвалось у меня.

– Она не виновата. Мы обсуждали с ней запуск – мне казалось, я ясно дала ей понять, что обереги пока на стадии эксперимента. И что давать по ним рекламу пока рановато. Кстати...

Ведьма достала телефон из заднего кармана и начала набирать сообщение.

От мысли, что Шейн вернется и будет снова приставать к ней, щемило в груди.

– Ты не должна находиться в одной комнате с ним или с кем-либо из них в мое отсутствие.

– Не волнуйся, – бросила она, не отрываясь от экрана.

Я с такой силой сжал челюсти, что услышал хруст. Стремление контролировать ситуацию – и ее – пересиливало все доводы рассудка.

– Они опасны, – добавил я, но она только рассмеялась в ответ.

– Справлюсь, если что.

Я приблизился к ней и заговорил тоном ниже:

– Но я не хочу, чтобы ты это делала.

Вайолет убрала телефон и нахмурилась, ни слова не говоря. Матео встал между нами:

– По-твоему, я должен сидеть сложа руки, пока стая каких-то волчар шастает у нас под носом?

Иви расхохоталась на всю студию. Откинувшись назад на стойке, она смотрела на Шона и слушала его болтовню. Тот, как всегда, ухмылялся – а потом вдруг наклонился к ней ближе и прошептал что-то чересчур интимное.

Матео утробно рыкнул.

– Хорош, он же еще пацан, – одернул я его.

Но Матео – или, скорее, Альфу – это мало волновало. Он подскочил к Иви, схватил ее за руку и мягко, но решительно снял ее со стойки, бросив убийственный взгляд на Шона, который, казалось, совсем не возражал. Затем Матео прошелся взад-вперед.

– Хочешь, покажу нашу студию? – спросила Вайолет.

Я вздохнул.

– Он не хочет.

– А что тогда бродит из угла в угол?

Матео заглянул на рабочее место Вайолет, а оттуда широкими шагами направился по коридору в сторону офиса.

– Мы ненадолго, – бросила Иви через плечо – он все еще тащил ее за руку.

– Что они делают?

Бедная Вайолет совсем растерялась. Она еще многого не знала об оборотнях.

Во время ремонта я установил в студии акустику – и обычно Вайолет включала свой плей-лист из девяностых. Сейчас играли Pearl Jam.

– Шон, сделай погромче.

– Зачем? – спросила Вайолет как раз в тот момент, когда Матео открыл кладовку, втащил Иви за собой и захлопнул дверцу с той стороны. – Оборотни всегда такие странные?

В этом не было ничего необычного, если понимать нашу истинную природу. Если чужая стая забрела на нашу территорию, нам хочется одного. Утвердить свое господство над тем, что принадлежит нам. Короче, он все делал правильно. Правильнее было бы только пометить территорию. Буквально.

В кладовке что-то упало, затем оттуда стало доноситься ритмичное постукивание об стену и приглушенные стоны Иви. С моим слухом все было ясно как божий день.

Вайолет фыркнула.

– Да ладно!

Шон прибавил громкость, на что Иви тоже застонала сильнее. Шон прибавил еще.

– В чем дело? – К нам вышел Том. – Я сейчас оглохну.

– Шон. – Линдзи вышла в коридор со своего рабочего места, расположенного дальше всех от входа. – Можно немного потише?

Стоны из кладовки между тем достигли пика, а удары о стену участились, сменившись громкими хлопками. На пол с грохотом обрушилось что-то еще. Наконец все затихло, и стоны прекратились.

Шон выключил музыку, его улыбка говорила сама за себя.

– Эпично.

Линдзи покраснела до состояния свеклы, резко развернулась и направилась обратно к себе.

Дверь подсобки распахнулась, и оттуда вышел Матео, держа Иви за руку и с важным видом провожая ее обратно. Хвостик на голове Иви растрепался, губы припухли, а на шее виднелся красноватый след от укуса. Она выглядела возбужденной и довольной.

От ревности у меня заклокотало все внутри. Дело было не в том, что Матео трахнул Иви прямо у нас в подсобке, а в том, что я хотел сделать то же самое с Вайолет.

– Эти гребаные оборотни, – пробормотал Том, покачав головой, и направился обратно за свой ноут.

– Прости, – несколько виновато обратилась Иви к Вайолет.

А вот Матео совсем не выглядел раскаивающимся. Этот самодовольный сукин сын удовлетворенно вздохнул и небрежно кинул:

– Вот теперь можно и экскурсию.

– Ну что ж, – Вайолет прочистила горло, – где у нас подсобка, ты уже узнал. Готов посмотреть, где творятся настоящие чудеса?

– Чудо уже случилось, – сказал Матео, и его голос снова обрел свой обычный ровный тембр.

Иви хихикнула. Матео улыбнулся ей сверху вниз, как всегда похотливо, и притянул к себе, положив руку на бедро.

Вайолет подошла к ним, тыча в них пальцем.

– Больше никакого траха в моей студии, – прошипела она. – Здесь, вообще-то, работают. Как гребаные подростки, ей-богу. До дома потерпеть не могут.

– Есть, мэм, – непоколебимо улыбался Матео.

Когда мы с Вайолет встретились взглядами, меня поразило неожиданное, даже потрясающее открытие. Я впервые увидел в них не гнев, не досаду, а новое чувство, поразившее меня со всей разрушительной силой. Вожделение.

Завелась ли она потому, что показуха от Матео с Иви возбуждала ее сама по себе? Или она представляла на их месте нас? Лично я предпочел второе. Рано или поздно – нет, все же рано – я узнаю ответ.

Глава 9. Вайолет

– Что, реально начал превращаться? – спросила Джулс.

По иронии, хотя Джулс была старшей среди моих сестер и самой могущественной, она же была ниже всех нас ростом. Ее коротко подстриженные волосы глубокого каштанового оттенка идеально обрамляли ее лицо, напоминавшее формой сердце.

– Да нет же, – решительно повторила я снова.

Рубен и Деврадж сидели на диване в нашей гостиной, в то время как Нико стоял, прислонившись к стеллажу на стене с плоским экраном. Он засунул руки в карманы и, по-моему, пытался казаться спокойным и сдержанным – получалось плохо.

– Нет, правда, извини. – Сидевшая рядом на диванчике Ливви приняла самый виноватый вид, на который была способна. – Если бы я знала, что подвергну тебя такой опасности, я бы не стала ничего постить.

– По-моему, вы все преувеличиваете.

Я не придала значения недовольному пыхтению Нико.

– Да, это были оборотни, и – Нико, прости за прямоту – иногда оборотни ведут себя агрессивно. Но это не значит, что они намеревались причинить вред.

– Мы не всегда вредим намеренно, – Нико прожигал меня взглядом насквозь, – но иногда это все же случается.

Рубен в полном молчании слушал мой рассказ о встрече с Шейном в тату-салоне. На нем, как всегда, был костюм-тройка, темно-серый и дорогой на вид. Он приехал ко мне домой после того, как я попросила Джулс позвонить ему. Деврадж прибыл без предупреждения в то же самое время.

– Нико прав, – сказал Рубен, проводя рукой по своим идеально уложенным светлым локонам, и в его серебряном кольце с черепом блеснул огонек свечи. – Если Нико и Матео я бы не задумываясь доверил свою жизнь, то незнакомая стая волков, которая шатается по городу, – опасность, и ее нельзя недооценивать. За ними нужно следить.

Клара стала зажигать свечи, пропитанные магией ее ауры, в надежде поддержать беседу в вежливом тоне. Пока что они действительно успокаивали всех присутствующих.

Ну, почти всех – кроме Нико, который выглядел так, словно в любой момент готов был вспыхнуть, как спичка.

– Нико, – спокойно сказал Рубен, – что ты об этом думаешь? Представляет ли эта стая угрозу?

– Да, – последовал его решительный ответ. Он перевел свой горящий взгляд с меня на Рубена и стиснул зубы.

– А он говорил, какое заклинание ему нужно? – спросила Джулс из своего уютного уголка рядом с диванчиком.

– Не говорил.

И это меня беспокоило. Нахмурившись, я стала объяснять:

– Дело в том, что эти тату-обереги отличаются от обычных ведьмовских заклинаний, которые могут быть направлены на все, что захочет ведьма. Принцип заключается в том, что эффект разнится в зависимости от носителя татуировки и от того, что именно ему нужно больше всего. Вот почему я не хотела пока давать рекламу. Я хочу досконально разобраться, как это работает, прежде чем предлагать их другим.

– Ой, мне так жаль, – подавленно сказала Ливви.

Я придвинулась к ней и взяла ее за руку.

– Ливви, не переживай. Я говорю это не для того, чтобы тебя обвинить. – Я повернулась к Кумару. – Что касается Девраджа, то татуировка, которую я ему нанесла, подавляет жажду крови. Потому что это единственное, что работает против его магии вампиризма. Он не похож на большинство вампиров, которые наслаждаются процессом высасывания крови.

Джулс бросила взгляд на Рубена, который в ответ лишь приподнял бровь. Мне было интересно, позволяла ли она ему питаться собой, когда они встречались. Сестра ответила мне взглядом холодных, стального оттенка серых глаз.

– А теперь ты работаешь над оберегом для оборотней? – уточнила она.

– Да, мне поможет Нико. Если захочет.

Его серьезное выражение лица немного смягчилось.

– Конечно помогу. В конце концов, это ты окажешь мне крупную услугу, если у тебя все получится. А не наоборот.

– Как ты думаешь, Шейн может желать того же, что и ты? – спросила я.

Я не хотела выставлять напоказ уязвимость Нико – стыд, который он испытывал из-за угрозы потери контроля над собой. Но я подумала, что это важная информация, которую всем нужно услышать.

– Возможно, – ответил он, и между его бровей появилась морщинка. – Когда я был в их стае, Шейн, по-моему, получал удовольствие от драк с другими бандами. С другими стаями. Но иногда он признавал, что не...

Он на мгновение замолчал, явно борясь с желанием признать свою слабость. Мне хотелось протянуть руку и сказать ему, чтобы он этого не делал, – выражение страдания на его лице было для меня невыносимо. Но он все-таки продолжил:

– Потеря контроля далеко не всегда радовала его. Когда его волк бывал на взводе, между нами случались вспышки агрессии.

Джулс выпрямилась и аккуратно сложила руки на коленях. Кому-кому, а ей самообладания было не занимать – и она, как никто другой, готова была посочувствовать.

– Матео тоже приходилось непросто, пока Иви не сняла с него заклятие, – тихо сказала она, кажется припоминая те времена.

– Все оборотни борются с собой, – сказал Нико, и волк внутри дал о себе знать глубиной его голоса. В его глазах промелькнула зеленая вспышка, и он тут же часто заморгал. – Это наше проклятие, – печально подытожил он.

– Проклятие, которое некая ведьма наложила на самого первого из оборотней, – с оттенком горечи добавила я. – Будет логично, если именно ведьма в конечном итоге их от него избавит.

– Нельзя заставить оборотня перестать быть оборотнем, – сказала Джулс. – Это древнее проклятие, и его не получится отменить.

Оно действовало на каждого потомка мужского пола, в венах которого течет кровь оборотня.

– Знаю, – огрызнулась я в ответ, злясь не на Джулс, а на всю эту гребаную ситуацию. – Я просто говорю, что они мучаются напрасно. Из-за одной-единственной ведьмы. Такой же, как мы. Вся эта история с исключением оборотней из общества сверхъестественных привела к тому, что ни одна ведьма никогда не пыталась им помочь. И это чертовски нелепо.

Я заметила, что говорю гораздо громче и агрессивнее, чем хотела. И это определенно не была вина Джулс. Она всего лишь следовала протоколу, установленному вышестоящими в гильдии, и советам нашей матери, которая научилась этому у своей предшественницы, когда та провозгласила то же самое правило. Первым исключением из этой традиции стал Матео.

С тех пор как первая ведьма использовала темную магию, чтобы проклясть первого оборотня и всех его потомков мужского пола, против них сохранялось предубеждение. Даже в наш просвещенный век оно оставалось очень распространенным.

– Вайолет, – мягко сказала Джулс, – не то чтобы мы с тобой не согласны, но натянутые отношения между ведьмами и оборотнями укоренились в веках. Нельзя просто взмахнуть жезлом и отменить все. Даже если тебе удастся помочь Нико и другим.

Я прекрасно поняла, что сестра имела в виду. Но ее слова меня раздражали.

– Знаю. Но если какая-то древняя дичь пришла в наше время из каменного века, это не значит, что с ней нужно мириться.

Повисла напряженная тишина. Ливви потянулась ко мне и взяла мою руку – на этот раз в поисках утешения. Клара, которая все это время стояла позади меня и сохраняла молчание, наклонилась и обняла меня за плечо. Сама я закипала от злости – так что чуть не оттолкнула ее, едва сдержав свой гнев.

Она не стала меня успокаивать, позволяя испытать эти чувства сполна.

– Вайолет права. Предубеждение против оборотней вредит всем сверхъестественным. Не только оборотням. А Вайолет способна это изменить.

Я оглянулась через плечо, немного оторопев, – она мило улыбнулась.

– Правда же?

Я кивнула сестре и встретилась взглядом с Нико, в глазах которого сияло искреннее обожание. Мое сердце забилось быстрее.

– Возможно.

Клара сильнее обняла меня за плечо, придавая мне уверенности, в которой я так нуждалась. Я выпрямилась и добавила:

– Да, и я в это верю. Когда Дух передаст мне нужное заклинание.

Джулс, как обычно, оставалась невозмутима – будто я только что не назвала весь наш род кучкой упертых фанатичек.

– Заклинания всегда приходили к тебе от природы. Пара слов, легкий флирт с новолунием – и идея заклинания сама собой посетит тебя.

Ее слова вызвали в моем теле мощный магический разряд. В сознании всплыло видение молодой луны, под которой мы выкладывали ведьмин круг у себя на заднем дворе. Затем промелькнуло лицо Нико – его ярко-зеленые глаза, торчащие из полуоткрытого рта клыки, злобная гримаса боли в момент превращения в волка.

– Черт, как же я сразу не догадалась? – шепнула я, не обращаясь ни к кому.

– О чем? – спросила Джулс.

– Для оборотней нужно заговаривать чернила на новолуние, – вскочила с места я. – Пойду кое-что проверю.

Рубен тоже поднялся.

– Я отправлю своих людей следить за этой стаей, – сказал он Джулс.

Поскольку Джулс была повелителем вампиров в этом регионе, она являлась его единственным непосредственным начальником – так что Дюбуа отчитывался перед ней.

– Спасибо. Я тоже дам сигнал по своим каналам, – ответила она, вставая.

Я тем временем направилась в библиотеку Джулс – мне нужно было достать книгу Мэриголд Лорд. Она должна стать материальным подтверждением того видения, которое я только что увидела.

Эта книга – настоящий кладезь ведьминых знаков. Их мы используем при создании кругов и заклинаний – они помогают нам направлять магическую энергию на реализацию нашего намерения.

Представьте, что магия – это пульт от телевизора, тогда ведьмин знак – это кнопка переключения каналов. Проблема состояла ровно в том, что я не знала, на какой гребаный канал надо переключиться, чтобы помочь оборотням обуздать приступы ярости.

Может, я думала не в том направлении. Я слишком сосредоточилась на том, чтобы сдержать их эмоциональную натуру, в то время как ее проявления – будь то насилие, похоть или что-то еще более сильное – были их естественной природой. Вероятно, их нельзя было изменить даже с помощью мощной магии.

Почитав книгу вчера вечером, я узнала, что именно к этому все и сводится. Если опасность грозит самому волку или кому-то, кто ему дорог, то естественная реакция – обратиться зверем, а затем покалечить обидчика. Можно даже в обратном порядке.

В сети этому были сотни исторических примеров. А поскольку Джулс – это Джулс, у меня имелась возможность изучить мысли моих предшественников, пытавшихся помочь оборотням.

И знаете, что я обнаружила?

Ничего.

Потому что никто и, судя по всему, никогда не пытался этим заниматься. Вся найденная мной информация сводилась к тому факту, что то самое первое проклятие было наложено ведьмой, а жертвой ее проклятия стал охотник. И поскольку каждое последующее поколение ведьм держало оборотней за чертой круга сверхъестественных, у них никогда не было доступа к той магии, в которой они нуждались. К магии ведьм.

Во всяком случае, до меня. Потому что я собиралась это исправить. Мне было плевать, если все ведьмы и колдуны станут задирать носы и презирать меня за это. Пусть отсосут. Просто смешно, что в 21 веке они все еще цепляются за старые предрассудки, которые не только сеют рознь, но и провоцируют насилие. Единственный способ залечить старые раны – проявить милосердие и доброту. И присыпать щепоткой сострадания.

У меня в голове снова возник образ Нико. Несмотря на добродушие, он выглядел настороженным. Мне хотелось навсегда стереть это выражение с его лица. Чтобы он перестал сомневаться в себе. Бояться самого себя. Страшно даже подумать о том, что нечто живущее внутри тебя самого может причинить непоправимый вред любимому человеку против твоей собственной воли.

Я взяла книгу с полки Джулс – я точно знала, где она стоит, поскольку в последнее время то и дело читала ее. Книга сама раскрылась в моих ладонях на странице с отрывком, озаглавленным «Черная луна». Это было другое название новолуния, времени, когда луна полностью скрывалась в тени. Колдовской знак, изображенный на странице, призывал к очищению и преображению.

Магия закипела во мне, разливаясь по телу волнами уверенности. Моя сила шепнула мне, уверяя: «Да, это то что нужно».

Что же касается самого заклинания, то здесь моя магия никогда не подводила, если наступал подходящий момент.

– Спасибо тебе.

Я обернулась на голос Нико, раздавшийся в дверях. Его лицо ничего не выражало, но по напряженной позе я поняла, что он предельно взволнован.

– За что?

На него нахлынула волна нежности.

– За то, что сказала то, чего никогда не скажет ни одна ведьма. – Он взглянул на книгу в моих руках. – За то, что пытаешься помочь нам.

Я невольно сглотнула – внезапно нахлынувшие чувства распирали мне грудь изнутри – и тихо сказала:

– Я не просто пытаюсь. Я сделаю это, – я задышала чаще, – обещаю.

Его внимательный взгляд скользнул по моей щеке к губам, а затем снова вверх. Он выглядел измученным, но благодарным – и от этого выражения я не могла пошевелиться. С грустной ноткой в голосе он прошептал:

– Ты уже это сделала.

И он тихо ушел, а я осталась одна. Сердце бешено колотилось. Нет, не одна – со мной была решимость до последней капли своей магии бороться за то, чтобы навсегда стереть выражение болезненного отчаяния с прекрасного лица Нико.

Глава 10. Нико

Резиновые сапоги. Дождевик. Ящик питьевой воды.

Я мысленно сверился со списком, собирая вещи, необходимые в вынужденной ежемесячной поездке. По пути я рассчитывал прихватить что-нибудь перекусить, но на всякий случай оставил в кухонном шкафу суп быстрого приготовления. Обычно до него дело не доходило – я позволял своему волку вдоволь наесться дичи в болотах Байю Саваж.

Я снял охотничий домик у старого каджуна, который давно уже не выходил охотиться сам, но не хотел, чтобы его домик простаивал без дела. Конечно, он понятия не имел, что мне было не до сезона охоты на уток и оленей. Я заезжал в домик регулярно в течение года, каждый месяц. Это было идеальное место, далекое от посторонних глаз – и от невинных людей.

Я бросил походный рюкзак на кровать и навострил уши. Со двора донесся тихий голос и повеяло знакомым запахом – я сразу понял, кто это был. Все чувства обострились, и я вытянулся, как струнка. Уровень адреналина подскочил вверх – так же, как и мой член.

Я запустил руку себе в волосы, стремясь подавить естественную реакцию тела на ее приближение. Не то чтобы у меня получилось. Затем я спустился и вышел во двор.

Это была Вайолет: уселась прямо на моей лужайке и наклонилась своим прекрасным личиком к Фреду. Сердце застучало как бешеное. Я бросил взгляд на фонтан, но потом понял, что оттуда, где она сидит, статую не было видно.

Да и так ли это важно, увидит она ее или нет? Может, это все для нее прояснит. А может, она решит, что я совсем идиот.

Я подошел ближе, пытаясь понять, что она делает.

– Ты что такое творишь? Чем ты его мажешь?

Она даже не посмотрела на меня.

– Лаком для ногтей OPI, оттенок «Розовое сияние».

– Нет, подожди. Зачем ты вообще красишь петуху когти лаком?

– Он любит быть ухоженным.

На секунду я растерялся, а потом сел на траву напротив нее, вытянул ноги и оперся на руки.

– А может, он предпочитает более мужественные цвета, ты об этом не думала?

– Нико, розовый цвет – самый мужественный. Ты разве не в курсе?

Ох уж эта девчонка. Отбитая наглухо. Этим она мне и нравится.

– У меня в методичке такого не было.

– Скажи спасибо, что у тебя такая осведомленная и умная напарница по бизнесу.

– Угу, само собой.

Ведьма закончила красить ему... палец? Коготь? Короче, она его отпустила. И вместо того, чтобы сорваться с места и удрать, этот чертов петушара вальяжно прошелся вокруг, таращась на меня. А потом расправил перья и направился к фонтану, поклевывая что-то в траве.

– Как тебе вообще пришло в голове завести домашнего петуха?

Она рассмеялась.

– На самом деле он не домашний.

Мы оба наблюдали, как Фред важно вышагивает по участку.

– По крайней мере, он не брезгует педикюром и галстуком-бабочкой. Вполне себе джентльмен.

Она улыбнулась теплее.

– О чем думаешь?

Я не смог удержаться от этого вопроса. Страстно желая знать о Вайолет все, я всегда хотел проникнуть в ее мысли. Что ей нравится, что ей не нравится, что заставляет ее смеяться и улыбаться – я хотел знать все. Что ее злит и что печалит – чтобы я мог избежать ошибок.

– Вспоминаю историю, как Фред попал ко мне. Короче, как-то раз Джулс позвонила ее подруга-ведьма. Она рассказала ей, что наша соседка, судя по всему, практикует черную магию. Итак, Джулс, Ливви и я отправились выяснить, что там происходит. Мы обнаружили следы жертвоприношений животных и последствия ворожбы на крови. Магия тьмы.

От ее присутствия рядом мой пульс никак не желал замедлиться.

– Эта чернокнижница сопротивлялась?

Вайолет легко и с хрипотцой усмехнулась.

– Да куда там. Джулс обнулила ее в ту же секунду, как мы вошли. У черной магии тяжелая аура, а поскольку заниматься ею – преступление, Джулс не стала утруждать себя лишними расспросами. Потом мы осмотрели дом и участок, и я обнаружила Фреда в клетке на заднем дворе. Он еле держался на ногах – кожа да кости. Но фирменная надменность была при нем даже тогда. – Она рассмеялась. – Он вел себя как старый аристократ из исторических мелодрам, которые постоянно смотрит Клара. В нем хватит снобизма на десятерых. Помню, он злобно закукарекал на нас и распушил остатки перьев. Вот как-то так...

Она вздохнула.

– Короче, я принесла его домой и поняла, что влюбилась.

– А он уже старенький, да? – хихикнул я.

– Ну в общем да. По петушиным меркам тот еще старикан. Но магия Изадоры помогает ему держаться на ногах.

Фред клюнул какое-то насекомое в лужайке на углу.

– То есть с Фредом у тебя серьезные отношения, – поддразнил я, наблюдая за птицей.

– Ну как тебе сказать. Так себе признание, конечно, но самые длительные отношения у меня получились именно со злобным петухом.

Я оглянулся на Вайолет и поймал на себе ее взгляд. Что же он скрывает? Вот бы у меня была аура, как у ее сестры. Тогда я мог бы читать ее эмоции и знал, что она чувствует ко мне.

Испытывала ли она такое же головокружительное влечение, что и я? Сомневаюсь. Я тратил огромное количество энергии, сдерживая свое стремление быть к ней ближе. Я научился умело скрываться за непринужденным дружелюбием. Но Вайолет так не умела. Ее эмоции отражались в глазах и на губах.

Ее рот. Мой мозг пустился в перечисление ее бесконечных достоинств. В который раз, разумеется. Если бы она только знала, как часто я исподтишка рассматриваю ее, она бы подала в суд и потребовала запретить мне приближаться к ней. Сталкинг – это невинные детские игры по сравнению с моей одержимостью этой девушкой. Я так долго желаю ее, наблюдая издалека, что щемящая тоска в груди сделалась моей лучшей подругой.

И каждый раз, когда мне выпадал случай стать к Вайолет ближе, я не мог им не воспользоваться.

Сейчас она о чем-то тихо размышляла. Я не мешал ей и лишь молча упивался ее красотой. Идеальный изгиб скул, переходящий в мощный женственный подбородок – совершенная плавность, напоминавшая мне обтекаемый изгиб грифа моей любимой гитары. Заостренные, чуть выдающиеся скулы превращали ее из просто хорошенькой в потрясающе красивую девушку. Гладкий лоб и сияющие озорством кошачьи глаза. И этот чертов рот.

Я мог бы посвятить строки, страницы, целые тома стихов своенравному изгибу ее нижней губы, когда ее лицо было непринужденным, и тому, как эти губы превращались в воплощение соблазна, стоило легкой улыбке коснуться их. Если когда-нибудь ведьма выпустит меня из френдзоны, ей придется отбиваться от меня силой.

Она с любопытством посмотрела на мое лицо, а затем уставилась себе на коленки, крутя в ладонях флакон от лака для ногтей.

– Я уеду на пару дней, – сменил тему я, притворяясь, что в мыслях не пожираю ее прямо сейчас.

– Знаю, – она задумчиво покатала флакон между ладонями, – на сколько точно?

– Вернусь в пятницу. За студией присмотрят в мое отсутствие.

– Я и сама могу за ней присмотреть.

– Я имею в виду, на случай если Шейн и его банда вернутся. По идее, они тоже должны будут уехать из города пережидать полнолуние, но мало ли.

Она наклонила голову, и лавандовые пряди упали ей на грудь.

Так, не смотреть на грудь.

Тяжело было сопротивляться бурной эрекции, когда мы сидели рядом, я чувствовал легкий аромат ее геля для душа – лаванды с лимоном, – ощущал тепло ее тела и слышал биение ее пульса.

– Нико. – Вайолет вывела меня из состояния сенсорной перегрузки. – Мне не нужно, чтобы меня охраняли. Ты же понимаешь, что я могу выбить все дерьмо из тебя или любого другого парня, который без приглашения переступит порог?

Я кивнул – я знал, что она обладает мощными телекинетическими способностями, хотя я никогда не видел их в действии.

– Тем не менее Деврадж и Рубен будут наблюдать за студией. – Я забарабанил пальцами по бедру. – Просто для моего спокойствия.

К счастью, она не стала стоять на своем, а лишь закатила глаза.

– Идет. Как скажешь.

– Мои ключи у тебя, на случай если что-то понадобится для Фреда, так ведь?

– Угу. – Она рассеянно покопалась в траве. Затем ее взгляд упал на мое предплечье, закрытое длинным рукавом. – Когда вернешься, сделаю тебе татуировку. На полнолуние я как раз смогу заговорить чернила. Подумай о том, что ты хочешь от нее получить.

– Так и сделаю. В лесу у меня будет куча времени на раздумья, – раздраженно выдохнул я. Мне не хотелось показаться циничным, но я понимал, что именно так это и выглядело.

Она взглянула на меня своими голубыми глазами и снова стала рассматривать мои руки.

– Хочешь увидеть рукава? – Я имел в виду татуировки.

– Вообще-то, да. Если не возражаешь.

Раньше Вайолет об этом не просила, хотя часто разглядывала их с вниманием и интересом. Я придвинулся к ней поближе, вытянул ноги и закатал рукава футболки.

Она уронила лак и села на коленки, поджав под себя пятки. Наклоняясь, она взяла меня за правое запястье.

– Круто.

Ведьма провела пальцем по горизонту вечнозеленых деревьев, затем обвела светившую над ними полную луну, подернутую тонкими облаками, и волчий глаз, наложенный верхним слоем на деревья и создававший оптическую иллюзию.

Я сдержал стон удовольствия от того, как она водила кончиком пальца по моей коже, но по телу у меня будто пробежал ток.

Если Вайолет и догадывалась, что делает со мной, то виду не подала. Она просто отпустила мою руку и взяла за другую. Пейзаж, изображенный на ней, продолжал первый – это была лесная хижина на фоне деревьев, стая взлетающих в небо воронов и затаившийся среди деревьев волк.

– Это тебе сделал двоюродный брат Заира, да?

– Угу-у, – выдавил я из себя.

– Какой он талантливый. Может, надо было позвать его к нам работать, – рассмеялась она и уставилась в глаза волку на моей руке. – Грустно смотрит.

Я не нашелся что ответить. Ее распущенные волосы упали вперед и коснулись моей кожи на запястье. Я представил, каково это – ощущать ее нежные прикосновения на бедрах, когда она склоняется к моим коленям, когда берет у меня в рот.

Ведьма вывела меня из ступора, тихо шепнув:

– Прости.

Сдерживая совсем уж неприличные мысли, я спросил:

– За что?

Она выпрямилась, сложив руки на коленях.

– Наверное, я никогда всерьез не ставила себя на твое место. Или на место других оборотней. До недавнего времени.

Вот в чем особенность Вайолет. Она никогда не скрывала своих чувств или мнения по любому поводу. Ни разу с тех пор, как мы познакомились, – за исключением очевидной интимной недосказанности, которая разделяла нас, как Сциллу и Харибду. И обычно ее мысли и суждения были наполнены изрядной долей сарказма или издевательского юмора.

Но то, как она смотрела сейчас – с нежной искренностью, – просто обезоруживало меня. У меня резко защемило в груди, я хотел схватить ее, раздеть догола и трахнуть прямо на лужайке. А потом прижимать ее к себе до тех пор, пока не взойдут звезды, и шептать ей на ухо слова обожания.

Она продолжала что-то говорить, а я замер и сидел неподвижно, не смея тянуться к ней.

– Знаешь, я уже долгое время то и дело что-то изучаю, но вот только сейчас осознала, насколько глупо устроено общество сверхъестественных.

– Рад был помочь, – невольно улыбнулся я.

– Сборище тупорылых баранов, – фыркнула она, закатывая глаза. Я не первый раз видел ее такой, но впервые речь шла обо всем мире сверхъестественных. – То есть я, конечно, могу понять, что первое, второе... ну пусть даже третье, четвертое и пятое поколения ведьм, которые являлись наследниками той самой, кто наложила на вас заклятие, будут фанатично держаться за эти запреты. Но мы-то живем в современном мире, и нам пора бы научиться думать своей головой. Понимаешь, о чем я?

– Может быть. Не уверен... Нет.

Она раздраженно вздохнула из-за моей тупости, а я улыбнулся шире.

– Кто-то давно уже должен был помочь оборотням. Ведьмам следовало бы загладить свою вину перед вами. Нельзя проклинать целый вид только потому, что их прапрадедушка был полным придурком. Жизнь его потомков не должна превращаться в ад.

– Тем не менее именно это она и сделала.

Тирада Вайолет меня позабавила, а не расстроила. Не знаю почему, но ее раздражение поднимало мне настроение.

– Вот почему я каждый месяц на три дня пропадаю где-то в глуши.

Она нахмурилась, и ложбинка между ее бровей прорисовалась сильнее. Она с усилием сглотнула, внимательно изучая мое лицо.

– Что ж, я собираюсь это исправить, – сказала она с привычной надменностью.

– Не сомневаюсь в этом ни секунды.

– Ты что, смеешься надо мной?

– Да что ты, ничуть.

– А чего тогда ухмыляешься?

Я пожал плечами. Язык не повернулся сказать, что я улыбаюсь ее словам о том, что она собирается завоевать мир, потому что, во-первых, я ей верил, а во-вторых... во-вторых... я желал Вайолет Савуа все сильнее с каждым гулким ударом своего одурманенного сердца.

Прежде чем я успел ответить, в моем заднем кармане завибрировал телефон. Когда я достал его и увидел, кто звонит, мне пришлось быстро принять решение. Вайолет взглянула на экран, пока я держал мобильный в руке. Она удивилась и недовольно нахмурила брови, и я понял, что надо сделать.

– Алло, Лейла, – ответил я.

– Привет! Ты такой занятый в последнее время. Никак не могла до тебя дозвониться.

– Прости. Мы постепенно запускаем новый бизнес, и это отнимает у меня много времени.

– Ну, я бы не стала тебя беспокоить, но Джиджи соскучилась по тебе. Она умоляла меня тебя позвонить. Не отключайся, я ее позову.

– Здравствуй, дядя Нико, – произнес нежный ангельский голос.

Я смягчил тон – как всегда делал, когда говорил с Джиджи.

– Приветик, Джиджи. Что у тебя нового?

– Ой, просто ужас! Мистера Бобо уронили в унитаз, и маме пришлось купать его в стиральной машине. От этого у него вывалился глаз.

Я усмехнулся, прекрасно понимая, что Вайолет смотрит на меня, и уставился на свои колени.

– Вот бедняга. Но теперь-то все хорошо?

– Да-а! А когда ты мне споешь? Мне этого так не хватает. Мама старается, но у нее не так хорошо выходит.

– Скоро-скоро. Обещаю!

– Ну ладно.

Трубку вернули Лейле.

– Сейчас ты пропадешь на несколько дней, я права?

Она знала, что я бываю недоступен в полнолуние, но никогда не говорила об этом открыто. Она знала и то, что именно по этой причине она никогда не видела меня лично. Как и Джиджи.

– Да. Но я позвоню, сразу как вернусь. Постараюсь загладить вину.

– Знаю-знаю. Ладно, у меня скоро урок танцев. Я побежала, пока-пока, обнимаю!

– И я тебя. – Я нажал на кнопку отбоя.

Вежливый человек на моем месте объяснил бы, почему не мог не ответить на звонок, если в этот момент рядом был кто-то, кого он ценит. И тем более тот, кого они любят. Судя по вопросительному выражению лица Вайолет, она чертовски хотела это знать. Само собой, она не собиралась спрашивать открыто. Такая уж она упрямица.

Надо было решиться и рассказать, кто звонил, но я уже устал быть с ней хорошим парнем. Вайолет прочно поместила меня во френдзону и держала на большом расстоянии от себя. Единственный способ сблизиться – заставить ее делать шаги навстречу. И если нужно играть не по правилам, чтобы добиться желаемого, – я готов.

– Пойду-ка я собираться.

Я небрежно встал, протягивая ей руку. Она нахмурилась.

«Вперед, Вайолет. Давай, спроси меня».

Ничего она не спросила. Только молча сунула флакончик с лаком в задний карман. Я ощутил, как от нее фонит гневом. Она откашлялась.

– Тогда, наверное, увидимся, когда ты вернешься, – отрезала она, глядя на меня снизу-вверх.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Она все же взяла меня за руку, и я помог ей подняться, чуть подтягивая к себе. Она посмотрела на меня – в ее глазах бушевал вихрь эмоций. Большим пальцем я погладил тыльную сторону ее ладони и костяшки пальцев.

– Как только, так сразу.

– Ты, главное, не волнуйся, – беззаботно сказала она, подавляя гнев и зависть, которые не скрылись от моего внимания. – Студия на моей ответственности, пока тебя нет. Повеселись там на всю катушку. Гоняйся за зверями, вой на луну – короче, ни в чем себе не отказывай.

Она вдруг задумалась.

– Кстати, а вы правда едите сырое мясо? Охотитесь на животных ради пропитания?

– Ты реально хочешь это знать?

Не то чтобы ее могло стошнить на ровном месте, но вдруг.

– Ну да.

– В волчьей форме – постоянно. На полнолуние, когда мы превращаемся, то становимся настоящими... – я задумчиво наклонил голову, – настоящими зверьми.

Мой тон опустился на несколько децибел, а в грудной клетке резонировали раскаты рыка. Я обратил внимание на то, что ведьма все еще держала мою ладонь и я не выпускал ее. Она изучала мое лицо, рассматривала скулы, губы, подбородок – и снова посмотрела в глаза.

– Наверное, у тебя просто нет выбора, – приглушенно ответила она. – Это своего рода часть волчьей натуры.

– Тебя это беспокоит? – Я погладил большим пальцем ее запястье.

– Не-а...

Она качает головой, ее шелковистые лавандовые волосы падают на одно плечо, напоминая мне, как сильно я хотел намотать эти локоны на кулак, прижать ее к себе и трахать до потери сознания.

Черт. Полнолуние слишком близко. Звериные порывы во мне подпитывались фантазиями о том, как я возьму эту женщину и сделаю ее своей.

– Ну и хорошо, – сказал я. – Не думаю, что заклинание сможет это изменить.

– Надеюсь, не сможет.

– Почему? – приподнял бровь я.

– Потому что ты такой, какой есть. – Она пожала плечами, медленно убирая руку из моей и опуская взгляд. – И ты нравишься мне именно таким.

Серьезное признание для такой сдержанной и скупой на проявление эмоций девушки. И все же она осмелилась показать уязвимость. Мне.

– Приятно знать, – наконец ответил я хриплым голосом. Так оно и было. Я бы хотел услышать больше, но и этого казалось достаточно, чтобы согревать меня в ближайшие несколько дней в холодной охотничьей избе посреди леса.

Я хотел приобнять Вайолет на прощание, но тут у нее завибрировал телефон. Она посмотрела на экран, вздохнула и стала быстро набирать ответное сообщение.

– Что там?

– Это Ливви. Трэвис и мои двоюродные братья приехали.

Я напрягся всем телом. Ее кузены были классными ребятами. Да и Трэвис, в общем-то, тоже. Но он все же мог оказаться занозой в моей заднице, ведь иногда флиртовал с сестрами Савуа, и я не знал, насколько серьезны его намерения.

– Надолго?

Мне вроде бы удалось сказать это вполне буднично. Никакого собственничества в голосе. Хотя волк внутри меня рвал и метал.

– Всего на один вечер. У них появились кое-какие дела с городской сетью алкогольных магазинов. Хотят поставлять им свой новый крафтовый сорт.

Втроем они владели пивоварней «Байо» в Лафайете. Это в западной части штата Луизиана, на каджунских территориях. Каждый раз, когда у ребят бывали дела в Новом Орлеане или где-то поблизости, они заезжали навестить двоюродных сестер.

Вайолет набрала еще несколько строк и отправила сообщение.

– Блин. Я планировала вечером разобрать наконец коробки у нас в подсобке, но, видимо, не судьба.

– Пойдете тусить?

Она усмехнулась.

– Ну да. Каждый раз, когда парни приезжают в Орлеан, они хотят, чтобы мы познакомили их с местной ночной жизнью. При том, что они давно уже знают больше клубов, чем мы сами. Ну, может, за исключением Ливви.

– Ну так не ходи, – равнодушно предложил я. По крайней мере, я надеялся, что это звучало именно так.

Вдруг она посмотрела на меня – и от ее яркой улыбки у меня подкосились колени.

– Не хочешь присоединиться? Мне бы не помешала помощь. А то когда эти засранцы напиваются, вечно ввязываются во всякие истории.

У меня было полсекунды на размышление, после чего я выпалил:

– Само собой. Я планировал уезжать завтра утром. Так что сегодня вечером я даже готов поработать у вас водителем.

– Супер, – засияла она. – Только не сердись на них за их выходки. Дрю обычно наблюдает со стороны и ржет. Коул – хитрюга. А Трэвис на самом деле просто большой ребенок.

Я улыбнулся в ответ, будто встреча с этими ребятами меня совершенно не беспокоила. Я ощущал приближение полнолуния, но уже твердо решил, что не собираюсь сидеть дома, пока Вайолет гуляет с ними.

Тем более если они позволяют себе лишнего. В Новом Орлеане случается всякое, особенно когда в сезон Марди-гра приезжают толпы туристов.

– Напиши, где встречаемся! – крикнул я ведьме вслед, когда она направилась через мой двор в тату-салон.

Она помахала мне рукой, и я не отказал себе в удовольствии проводить ее взглядом. Даже на три дня в месяц расставаться с ней было невыносимо. И что-то подсказывало мне, что в этот раз мне будет еще более холодно и одиноко, чем когда-либо прежде.

Глава 11. Вайолет

– Вайоле-е-ет! – Три громких мужских голоса пропели мое имя, когда я вошла в «Котел».

Я не удержалась от смеха, глядя на родных придурков у бара, которые, похоже, уже пропустили по паре стаканчиков.

– А вот и наша девчонка! Где тебя носило?

Дрю заключил меня в крепкие объятия, выжимая из меня все соки. Его позитивные флюиды тут же проникли в меня. Он напоминал Клару – тоже обладал магической притягательностью, только иначе, по-мужски.

– Ага, мы уже заждались.

Коул притянул меня к себе одной рукой, сжимая в другой полупустую кружку с разливным пивом.

– Вы же знаете, что я совсем недавно открыла тату-салон?

– Поэтому мы и приехали, красотка, – сказал Трэвис, заключая меня в свои медвежьи объятия и приподнимая. Он поцеловал меня в щеку, прежде чем поставить. – Мы не сможем приехать на открытие, так что отпразднуем как следует сейчас!

– Судя по вашему виду, вы уже вовсю празднуете.

– Так тебя не дождешься, – сказал Дрю с фирменной ослепительной улыбкой. – Ливви, Иззи, Джулс и Клара уже успели с нами поужинать. Ливви с Кларой только что пошли домой переодеваться.

Когда ребята приезжали в город, Джулс никогда не ходила с ними на тусовки – она, мол, слишком взрослая для этого дерьма. Ну, я и сама в последнее время почувствовала себя старше – слишком много пришлось работать. Тем не менее я все же решила пойти. Готова поспорить, Изадора ищет повод ускользнуть к Деву. Она скорее нырнет в бочку с кислотой, чем пойдет в полный незнакомых людей клуб. Ребята об этом знали и никогда не тащили ее с собой.

– Да, надо было кое-что доделать в студии. А где Иви? Она с вами не ужинала?

Трэвис поморщился, убирая с лица каштановые волосы.

– Эта ведьма разбила мне сердце. Оказалось, она встречается с оборотнем.

– Да, Джулс говорила, что утром они уехали из города пережидать полнолуние.

При упоминании о том, что Иви будет рядом с Матео во время его отшельничества, у меня по спине пробежали мурашки. Но я притворилась, что ничуть не расстроена.

Трэвис по-детски захихикал.

– Звучит как будто у них обоих месячные, хе-хе.

Коул прислонился к барной стойке.

– А что, хорошее сравнение. Они становятся злобными и не могут себя контролировать! Прямо как девчонки, когда... а-ха-ха!

Я стукнула его в живот – не больно, но ощутимо.

– Во-первых, не смей смеяться над оборотнями. А во-вторых, перестань высмеивать женщин. Без женщин и их месячных ты бы вообще не родился.

– Ладно, ладно. – Коул поднял ладони в знак капитуляции. Тут его глаза блеснули, и он шепнул: – А у тебя, случайно, не месячные?

Он поставил пустую кружку на стойку.

– Тебе повторить? – спросил Джей-Джей.

– Не, чувак, мне хватит. Можешь посчитать нас.

Прищурившись, я посмотрела на Коула, а потом на остальных.

– Ведите себя нормально сегодня. С нами будет Нико. Он любезно согласился развезти нас потом по домам, так что проявите уважение.

– Класс, твой Нико мне уже нравится, – сказал Дрю неизменно приятным тоном.

– Готово.

Джей-Джей прокатил кредитку Коула и вернул ее вместе с чеком.

– Не хочешь пойти с нами? У тебя вроде заканчивается смена, – спросила я Джей-Джея.

Он взглянул на смарт-часы, видимо проверяя, не писал ли ему кто-нибудь.

– Эм, да нет. У меня другие планы.

Он снова посмотрел на меня, на его скулах над бородой отчетливо проступил румянец.

– Правда? Идешь на свидание?

Я наклонилась к нему, опираясь локтями на стойку. Бармен перекинул полотенце через плечо.

– Не скажу.

– Чего это ты вдруг? Ты всегда мне все рассказывал.

Он нервно усмехнулся, глядя на свои ботинки.

– Ничего себе, да ты реально нервничаешь! А это означает только одно! У твоей пассии, случайно, рост не метр девяносто? А еще темно-русые волосы, дьявольски голубые глаза и самый острый язык на всем Юге?

Джей-Джей залился краской, а я расхохоталась как ошалелая. Прежде чем я успела продолжить расспросы, он прогнал меня, размахивая полотенцем.

– Повеселись вечером как следует. Только без фанатизма.

Самодовольно улыбнувшись, он занялся другим посетителем.

Меня охватил трепет при мысли о том, что Джей-Джей и Чарли наконец-то выберутся из вечных проблем в отношениях. Я вспомнила о нас с Нико и задумалась. А что, если и нас когда-нибудь ждало что-то похожее?

– А вот и мы! Ну что, идем?!

Ливви с Кларой зашли с кухни – задний вход в бар был ближе к нашему дому.

– Ух ты! – воскликнул Трэвис, хватаясь за сердце и притворяясь, что падает в обморок, – Роковая женщина. Ох уж эти сестры Савуа. Вы неподражаемы.

Без сомнения, этим вечером Ливви и Клара много кому вскружат голову.

На Ливви было облегающее черное мини-платье, черные сапоги до бедра и красное кожаное болеро, подчеркивающее талию. Впрочем, гладкие черные волосы и красная помада и без того привлекали к ней внимание.

Клара являлась ее полной противоположностью: бледно-розовое мини-платье подчеркивало ее кремовую кожу и стройные ноги. Коричневые кожаные сапоги смотрелись более повседневно, хотя обычно она носила симпатичные балетки на плоской подошве.

– Блин! – воскликнула я, обратив внимание на их обувь. – Мы что, в Квартал собираемся?

На улицах Квартала было очень грязно, и без сапог там нечего было делать. Местные пьяницы обожали это место.

Трэвис расхохотался.

– Каждый наш поход по барам заканчивается именно там.

Я закатила глаза.

– Ребят, слушайте. Сейчас же Марди-гра. Там будет полно туристов. Давайте лучше останемся в нашем районе.

– А вот и твой оборотень, – сказал Коул, кивая на дверь.

Я не успела спросить, почему брат назвал Нико «моим» оборотнем, и оглянулась в указанном направлении. В бар вошел сам Нико – чертовски привлекательный, надо заметить. Темные джинсы, рубашка и коричневая кожаная куртка. Все как обычно. Но его взъерошенный, дикий вид, пристальный взгляд, которым он выхватил меня среди стоявших у стойки, – все это производило мощное впечатление. Особенно на те части моего тела, которые находились ниже талии.

Он уверенно подошел к нам и обменялся с каждым из парней мужественным рукопожатием.

– Ну что, куда направляемся?

– Предлагаю новое классное место. – Ливви взволнованно улыбнулась. От нее исходил магический импульс, который порождал желание соглашаться со всем, что она говорит.

– Эй, прекрати. Убеждать с помощью магии нечестно, – приказала я.

– Ничего, – ухмыльнулся Трэвис. – Я и так последую за тобой куда угодно, Ливви.

Коул хлопнул его по затылку.

– Эй, она моя двоюродная сестра. Нечего на нее так смотреть.

– Смотрел и буду смотреть. Они роскошны, чувак.

Я обратила внимание, что Нико встал позади совсем рядом и его грудь прижималась к моему левому плечу. От него исходила собственническая энергия, хотя это было ни к чему. Ведь эти ребята являлись моими двоюродными братьями. Все, кроме Трэвиса, но я и на него смотрела как на давнего родственника. В любом случае приятно было ощущать его рядом, так что я не придала этому значения.

– Ну, кто идет со мной? – спросила Ливви, игнорируя перебранку мальчиков.

– Я иду! – выкрикнул Трэвис.

Коул слегка толкнул его.

– Никуда ты не идешь. Сначала я хочу обсудить с ней кое-что про наши соцсети.

Коул являлся Аурой, как и Ливви. Несмотря на задумчивость, его энергия порождала не меньше магнетизма, чем у нее. А вот продвигаться в соцсетях он, в отличие от нее, не умел, так что при случае всегда спрашивал у нее что-нибудь насчет аккаунтов своей пивоварни.

– Я припарковался у входа, – сказал Нико, подталкивая меня к двери.

– Пойдем, красавица, – Трэвис предложил Кларе руку, – составишь старому доброму Трэву компанию.

Она рассмеялась, взяла его ладонь своими тонкими пальцами, и они направились к выходу.

– Я скинула тебе локацию, куда мы идем! – крикнула мне Ливви.

Мы вышли на свежий ночной воздух. Нико открыл переднюю пассажирскую дверь и усадил меня на сиденье, придерживая ладонью за спину. Я ничего не сказала, хотя понятно было, что он хочет держать меня подальше от «старого доброго Трэва».

Мы пристегнулись и тронулись с места, а я скопировала адрес и открыла его в навигаторе.

– Куда ехать? – спросил Нико.

– «Дерзкая стая»?.. Никогда не слышала про это место. Пока прямо.

Я внимательно смотрела на дорогу, а Трэвис тем временем громко говорил на заднем сиденье:

– Я серьезно. Дай мне ладонь.

– Что это ты делаешь? – обернулась я.

– Гадаю по руке.

Клара вопросительно посмотрела на меня.

– А он умеет?

Трэвис действительно был ясновидящим, но каждый из нас пользовался разными техниками.

– Не знаю. А ты умеешь?

Трэвис слегка злился – и это получалось у него очень забавно. Потому что в любой ситуации казалось, что он ведет себя несерьезно и просто шутит. Даже когда он искренне старался хмуриться и обижаться.

– Еще как могу. Я же гребаный Провидец.

– Ну и что, я тоже, но по руке гадать не умею, – возразила я.

– Потому что у тебя лучше получается гадать на воде, – признал он. – А у меня это совсем не выходит. Что поделаешь.

Я снова посмотрела в телефон и на дорогу, указывая Нико следующий поворот, хотя голосовая помощница объявляла путь сама. Мы проезжали деловые кварталы в центре, пока ребята болтали на заднем сиденье.

– Наверное, они недавно открылись. Никогда не слышала, чтобы Ливви о нем упоминала.

Нико молчал. Напряженно и задумчиво.

– Все нормально?

Он повернулся на меня, не успев сделать обычное лицо.

– Ну да. Я просто...

Он указал пальцем вверх через переднее стекло.

– Уже скоро, помнишь?

Я кивнула. С приближением полнолуния внутренний волк становился сильнее, все настойчивее приказывая человеку отпустить поводья и передать управление ему.

– Уверен, что тебе стоит ехать с нами?

За это я получила от него снисходительный взгляд.

– Да нормально все будет.

Помощница в мобильном объявила, что мы приехали. Перед нами была высотка, за угол которой заворачивала длинная очередь. Неоновая вывеска «Дерзкая стая» светилась над черными двойными дверями.

– Тут есть парковка.

Нико проехал вперед и свернул в здание, взяв квитанцию на въезде.

– Да ладно! – Смех Клары напомнил мне о происходящем сзади, пока Нико искал свободное место.

– Что там у вас?

Трэвис держал мою сестру за руку и улыбался ей в ответ.

– А ты умеешь обрадовать, черт побери. Даже лучше, чем Дрю.

Он явно имел в виду то ощущение радости, которое испытывали люди, прикасаясь к Кларе. При контакте с ней это происходило само собой.

Проигнорировав его комментарий, Клара широко улыбнулась и сообщила мне:

– Трэвис говорит, я проживу долго-долго!

– Это сколько же?

– Девятьсот с лишним лет!

– Не придумывай, Трэвис.

– Ничего я не придумываю! – защищался он.

– В среднем ведьмы живут лет триста-четыреста.

– Ну и что? – Он пожал плечами, отпуская ее руку. – Линии не лгут.

– А еще, – добавила она, – меня ждет долгий и счастливый брак, и у нас с мужем родится семеро детей. Шесть мальчиков и девочка.

Я расхохоталась и покачала головой, глядя на Трэвиса.

– Ох уж эти пьяные гадания. Не слушай его, Клара.

– Я трезвый как стеклышко! – запротестовал он. – И вообще, пьяным везет, и их прогнозы сбываются. Вот увидишь.

– Как скажешь, Нострадамус. – Я недоверчиво покосилась на Нико. – Ну что, пойдем смотреть, что там насоветовала Ливви.

Глава 12. Нико

Пора заканчивать веселье. И быстро. Я должен убираться отсюда – и из города, туда, где можно будет дать простор зверю.

Я три часа пронаблюдал за Вайолет, ее кузенами, сестрами и Трэвисом, которые пили и танцевали в дурацком баре. Теперь мое терпение было на исходе.

Я солгал Вайолет, когда сказал, что отлично себя чувствую и готов к вечерней прогулке накануне полнолуния. Само собой, это было не так. Меня разрывало изнутри.

Каждый раз, когда какой-нибудь парень смотрел на Вайолет, прикасался к ней или звал на танец, у меня вырывались когти. Я закрывал глаза и считал про себя, как постигающий дзен монах, усилием воли загоняя их обратно.

Деврадж посоветовал мне заняться йогой, чтобы легче управляться с импульсивностью и гневом, но йога оказалась не для меня. А вот дыхательные практики и упражнения для управления вниманием работали неплохо. Уже в который раз за вечер я считал про себя до двадцати.

Клуб сиял яркими красками и неоновыми огнями, а его эклектичный интерьер отсылал к восьмидесятым. На особом месте, в стеклянных витринах за стойкой, между рядами дорогих напитков, в подсвеченной синим коробочке стояли туфли Даки из Pretty in Pink, а рядом висело выпускное платье Энди.

Потолок украшали известные цитаты из фильмов. Они были написаны разными почерками на больших досках для рисования в стиле персонажа, который их произносил. «Можно позаимствовать ваши трусы минут на десять?» из «16 свечей». «Жизнь скоротечна» из «Выходного дня» Ферриса Бюллера. «Иногда надо остановиться и осмотреться по сторонам, иначе можно все упустить». Но больше всего меня рассмешила цитата из «Клуба „Завтрак“»: «Не дразни быка, парниша. А то попадешь на рога».

Этот бар был не для всех, но ретро-стиль в духе восьмидесятых как раз набрал популярность, так что за брендинг и маркетинг тут явно отвечал кто-то умный.

Я стоял у стойки бара, присматривая за куртками – пришлось побыть не только таксистом, но еще и ответственным за вещи. Наконец Вайолет направилась ко мне, и сдавливавшее грудь напряжение спало.

Когда она потянулась за своей курткой, то потеряла равновесие и схватилась за меня, цепляясь пальцами за ткань моей рубашки. Заметно было, что она выпила.

– Уходим?

Пожалуйста, небеса небесные, только бы домой.

– Ага. – Она сделала ударение на втором «а», улыбаясь мне, и вцепилась в рубашку еще сильнее. – А теперь едем в «Мяу-мяу»!

– Да ты шутишь.

Это место находилось на Бурбон-стрит и вечно было битком набито шумными туристами. Что ж, хорошо, что я пойду туда с ней. Не зря я мучился столько времени.

Я ни за что не мог позволить Вайолет поехать в эту клоаку одной. Тем более в таком состоянии. Шейн и стая «Кровавой луны» тоже находились где-то в той части города. Если только они уже не уехали на полнолуние. Все оборотни выбираются в отдаленные сельские районы на это время.

Вайолет рассмеялась и покачала головой, блуждая взглядом остекленевших глаз по моему лицу. Она подняла руку и коснулась пальцем ямочки в центре моего подбородка.

– Милая у тебя ямочка.

– Сколько ты выпила?

– Всего четыре «Молли». Ну или пять.

Я следил за тем, как ей готовили каждый напиток, чтобы туда ничего не подлили, прежде чем он попадет к ней в руки. Так что я точно знал, сколько она уже выпила. Я просто намекнул, что ей, пожалуй, уже хватит.

– Пять, – уточнил я.

Остальные столпились рядом, натягивая куртки.

– О-о! Обожаю эту песню! – закричала Ливви, когда в зале зазвучала Fire Woman группы The Cult.

Никогда не видел ее настолько пьяной. Хотя чему тут удивляться. Бармены здесь не жалели алкоголя для коктейлей. Да и ликер в ход шел хороший.

– Ну-ка, Ливви, – промурлыкал Трэвис, прижимая ее к себе. – Спой мне колыбельную.

Оказывается, тут и караоке есть. Вот так повезло.

– Бли-ин, – проворчала Ливви, наблюдая, как к нам подходит какой-то парень. – Только его не хватало.

Еще метров за двадцать чувства подсказали мне, что это грим. Одетый по-деловому, в черные брюки, белую рубашку на пуговицах и пиджак, он направлялся прямо к Ливви, не обращая внимания на неприветливые взгляды окружавших ее парней. У него были темные волосы и глаза, бледная кожа. Я инстинктивно хотел защитить ее – судя по вспыхнувшему в ее взгляде пламени, она явно не была рада этому типу.

– Ливви, – спокойно обратился он к девушке, по-прежнему игнорируя тот факт, что ее окружали три здоровенных колдуна, две ведьмы и хмурый оборотень. – Не знал, что ты здесь бываешь.

– А что? Я не обязана тебе докладывать, где провожу время. – Она старалась говорить надменно и снисходительно, но ее непринужденная манера держаться и лишний алкоголь в крови сглаживали резкость ее слов.

– Ну мало ли, ты могла об этом упомянуть. – Его губы растянулись в кривой улыбке. – Маркетинг здесь что надо. Любой пиарщик присмотрит что-нибудь полезное для себя.

– Я присмотрю разве что направление, в котором смогу послать тебя в случае продолжения нашей дискуссии, – огрызнулась она в ответ.

О чем, черт возьми, идет речь?

– Позвольте-ка, – сказала Вайолет.

Я придержал ее за бедро, не давая подойти к гриму ближе.

– Кто вы?

Он собирался представиться, но Ливви положила руку ему на грудь и, легко оттолкнув, зашагала к двери.

– Никто. Все, пойдем отсюда.

– Не возражаю.

Трэвис направился вслед за ней, остальные последовали его примеру.

Странные ребята эти жнецы. Оглянувшись на грима, я заметил, что он скорее посмеивается себе под нос, чем злится из-за ее грубости.

Оказавшись на улице, мы решили поехать в Квартал на такси. Мы заказали минивэн и втиснулись внутрь. С парковкой там вечно творился ад, особенно в это время суток. Проще было поймать такси, а домой вернуться потом отсюда.

Водитель высадил нас там, где площадь Джексон-сквер переходит в Декейтер-стрит. Оттуда мы прогулялись по Шартр до ее пересечения с Бурбон-стрит.

Пьяные тусовщики толпами бродили из бара в бар. Не знаю, о чем подумала Вайолет, когда я схватил ее за талию и притянул к себе, чтобы на нее не натолкнулся вышедший из дверей очередного заведения здоровенный тип. Может, я и нарушаю границы, но отпускать ее после этого я не стал. Единственный способ не потерять самообладание и не порвать никого когтями – это держать ее рядом с собой. Там, где она была в безопасности.

Кузены с Трэвисом шли впереди, прорываясь сквозь толпу, а я в компании наших дам держался позади.

Да, Новый Орлеан никогда не засыпал. Но если смешать тонны алкоголя и тысячи людей на площади размером со спичечный коробок, получится опасное местечко. И я хотел быть уверенным, что смогу вовремя вмешаться и защитить их, если до этого дойдет.

У входа в «Мяу-мяу» я затылком ощутил, как все мои чувство резко обостряются. Я оглядел толпу, наводнившую Бурбон-стрит, но не заметил ничего необычного. Тем не менее нервы из-за волчьего чутья находились на пределе.

– Идем! – Вайолет схватила меня за руку и потащила ко входу.

– А мы туда попадем?

Вайолет фыркнула.

– А как же. С нами двое Аур. Это понадежнее магии.

Само собой, Коул с Ливви очаровали хостес, которая не только пропустила нас без очереди, но и посадила за хороший столик в самом центре караоке-зала. Хоть это и против правил, я рад был быстрее попасть внутрь. Тем быстрее мы потом сможем уйти. По крайней мере, я на это надеялся.

Когда мы уселись, Клара стала перечислять песни, которые Дрю должен был исполнить вместе с ней.

Ведущий на сцене поблагодарил крепкого парня, который закончил свою песню в стиле кантри.

– Поаплодируем! Впервые слышу такого Гарта Брукса.

Зал засмеялся – видимо, парень был совсем плох. Этот крепыш, спотыкаясь, поднялся по ступенькам и отвесил последний поклон под оглушительный хохот.

– Теперь ваша любимая вещь из девяностых. Поприветствуем Рози и ее сестру Талуллу, которые исполнят No Scrubs группы TLC!

Женщины с пышными формами вышли к микрофонам под ободрительные возгласы. Судя по всему, они даже специально разучили несколько танцевальных движений для своего выступления, хотя и пели только половину времени, а остальное просто смеялись.

– Скорее, давайте определимся с песнями и запишемся в очередь! – громко сказала Клара сквозь шум вокруг.

Вайолет схватила меня за руку и встряхнула.

– Что будем петь? – взволнованно спросила она.

Я покачал головой и кивнул на остальных.

– Ребят, развлекайтесь сами. Я не собираюсь выходить на сцену.

Я, конечно, не боялся сцены, но мне не нравилось такое скопление людей. Я предпочитал играть в более спокойной и расслабленной атмосфере. Именно по этой причине я никогда не стремился быть в центре внимания, даже когда у меня имелась такая возможность. Ну, по крайней мере, это одна из причин.

– Ну ты и зануда, – поддразнила Вайолет.

Трэвис, сидевший по другую сторону от нее, стал что-то насвистывать, предлагая свои варианты.

– Не, только не это, – запротестовала она.

– Да ладно. Хочу снова послушать ее в твоем исполнении. Как тогда в Лафайете.

– Почему?

– Ты очень секси, когда ее исполняешь!

Ведьма рассмеялась и покачала головой, посмотрев на него.

– Ладно-ладно, как скажешь.

Вот это уже интересно. В «Котле» недавно проводили конкурс караоке, но Вайолет в нем не участвовала.

Я наклонился к Ливви:

– А Вайолет умеет петь?

Она недовольно выдохнула.

– Петь? Ха, она тебе покажет. Подожди немного. – Она игриво улыбнулась.

Ночь продолжалась. Клара и Дрю кошмарно перепели Love the Way You Lie Рианны и Эминема. Ни один из них так и не удосужился хоть раз попасть в ноты. Зато повеселились они от души.

Ливви очень неплохо исполнила When Doves Cry Принса. У нее был подходящий глубокий тембр. А от Коула, Дрю и Трэвиса с Fight for Your Right to Party Beastie Boys зал пришел в полный восторг.

Наконец подошла очередь Вайолет, и ожидание того стоило. Я почему-то волновался из-за ее выступления перед пьяной в стельку толпой – наверное, не хотел, чтобы она выставляла себя напоказ.

Ведущий позвал ее на сцену. Вайолет улыбнулась и помахала зрителям, приветствовавшим ее радостными возгласами. Она держалась свободно и раскованно.

В отличие от остальных наших ребят она оделась совершенно обычно – в потертые джинсы и лавандовый топ с длинными рукавами. И тем не менее эта девушка была само великолепие. Приглушенный свет играл на ее кремового оттенка коже, подчеркивая живость глаз и мягкость волнистых волос. Она сняла микрофон с подставки и встала к нам спиной, демонстрируя свою идеальную попку в форме сердечка, и толпа взорвалась.

– Аплодисменты! – громко сказал ведущий. – Вайолет Савуа исполнит аранжированный вариант песни Бейонсе Fever. Вперед, мисс Савуа!

Песня начиналась с легкого гитарного проигрыша и ритмичных щелчков пальцами. Вайолет пританцовывала в такт, сгибая одно колено. Неторопливо и с хрипотцой, не поворачиваясь лицом к зрителям, она запела.

Мое сердце подскочило к горлу и застряло там, грозясь задушить меня. Все мое тело напряглось от возбуждения.

Она повернула голову, и волосы закрыли ей половину лица. Она пела о поцелуях, и объятиях, и о том, какую жаркую ночь ей довелось провести. Зал, особенно его мужская половина, был в восторге – если не сказать больше.

– Да-а, детка! – взвыл сидящий рядом Трэвис, но ни на одну долбаную миллисекунду я не ответ от нее глаз.

Я был заворожен. Даже так – заморожен. Потрясен до глубины души тем, как она расхаживала по сцене в своих джинсах и пела как богиня, а ее голос, пропитанный сексом и дымом, разливался по залу.

Ее взгляд блуждал по толпе, ни на ком не останавливаясь, пока она не нашла меня. С той секунды загадочная улыбка, хриплый голос и соблазнительный текст были адресованы мне. Свободной рукой она прошлась по телу, погладила себя по бедрам и талии и поднялась к груди, прежде чем опуститься обратно.

Я готов был окатить ведром ледяной воды каждого мужчину в этом гребаном заведении. Или ввязаться с любым из них в драку и выбить все дерьмо просто за то, как они присвистывали и пялились на нее.

Но на самом деле я не мог даже пошевелиться. Я жадно впитывал каждое слово, каждый взгляд ее голубых глаз, каждое чувственное движение ее губ и изо всех сил старался не проглотить собственный язык.

Ее голос отзывался во мне на каком-то первобытном уровне. Мужчина и зверь внутри меня желали схватить эту поющую сирену, крепко прижать к себе и никогда не отпускать.

Вайолет исполнила последний припев. Я был полностью согласен с текстом ее песни – если сгорать, то именно так. Я сам готов был зажечь спичку и спалить себя прямо здесь, если это означало бы, что я наконец смогу заполучить ее.

Хорошо, что с нами не было ни Матео, ни кого-либо из вампиров. Они бы услышали тот бешеный темп, с которым колотилось мое сердце. Не то чтобы брат еще не знал о моих чувствах к Вайолет, но я, по крайней мере, старался не выглядеть как одержимый. Я надеялся, что мы не уйдем в ближайшие полчаса – минимум столько времени мне должно было понадобиться, чтобы взять свой член под контроль.

Зал взорвался аплодисментами. Я присоединился к ним, наблюдая, как Вайолет скромно поклонилась и сбежала со сцены, смеясь тем звонким гортанным смехом, который я так любил.

Она вернулась к нашему столику, избегая моего взгляда до тех пор, пока не села. Что она видела в моих глазах со сцены, я понятия не имею. Я как мог пытался выглядеть нейтрально, но внутри меня все плавилось.

С таким же успехом она могла взять нож и проделать в моей груди отверстие в форме сердца, чтобы окончательно удалить орган, который и так уже принадлежал ей.

Она дала пять каждому из сидевших за столиком ребят и села рядом со мной. Я подвинул ее к себе. Наклоняясь к ней, я шепнул ей на ухо:

– Это было... просто с ума сойти.

Гениально. Я просто мастер комплимента. Поэт. Но выдавить из себя что-то более внятное я оказался не в состоянии.

Она покраснела и улыбнулась, ничего не ответив.

– А ты, оказывается, кое-что недоговаривала. – Я легко потянул ее за прядь волос. – Почему ты никогда не рассказывала, что умеешь петь?

Ведьма отпила пива, которое нам принесли, пока она была на сцене.

– Да ты и не спрашивал.

Я усмехнулся.

– Послушай, но ты ведь действительно умеешь петь. Серьезно, ты могла бы стать певицей, если бы захотела.

Я понятия не имел, что она так же неравнодушна к музыке, как и я. Может, именно поэтому она так внимательно наблюдала за мной каждый раз, когда я выходил на сцену.

– Спасибо. – Она задумалась на мгновение, пока я продолжал изумленно ее рассматривать. – Я люблю музыку, и мне правда нравится петь, но это не то, чем я хочу заниматься в жизни.

Я кивнул, понимая, что она имеет в виду. Мне самому нравилось петь и выходить на сцену. Но гораздо больше я любил сочинять песни. Что именно взывало к моей душе, заставляя меня облекать чувства в слова?

Клара и Трэвис исполнили еще одну песню, но наши ребята уже растеряли запал. К моему полному удовлетворению.

Я не вступал в разговор, довольствуясь тем, что моя рука лежала на спинке стула Вайолет, и снова и снова прокручивал в голове ее выступление.

Эта песня так подходит ей. Именно такой она и была. Жар в моей крови, окутывающий меня жгучим желанием. Интересно, как долго еще я смогу сопротивляться порыву заключить ее в объятия и показать ей, что значит на самом деле «гореть».

– Ну что, пойдемте! – позвала Ливви, с трудом вставая с места.

Коул помог ей, взяв ее за руку. Мы все направились сквозь толпу к выходу.

Было почти два часа ночи: завтра отправлюсь в путь невыспавшимся. К счастью, до хижины ехать недалеко. Потом все равно спать целый день. А ночью буду носиться по лесу, как и всегда на полнолуние.

Мы вышли на улицу и задержались на углу Бурбон-стрит около «Мяу-мяу», когда все мои инстинкты обострились. Я немедленно повернулся вправо и увидел его. Шейна. Он стоял, оперевшись на стену бара в нескольких домах от нас. Шейн поймал мой взгляд, и мое сердце отсчитало три удара, прежде чем он улыбнулся, направившись к нам. Тут же появились еще четверо оборотней, которые шли по обе руки от него, лавируя мимо поддатых зевак, которым не было никакого дела до расхаживающих среди них хищников.

– Опять этот ублюдок.

– В чем дело? – спросила Вайолет и проследила за моим взглядом. – Черт.

– Что происходит? – рыкнул Дрю. Голосом он напоминал скорее оборотня, чем колдуна.

– Снова эти уроды. – Я обратился к Вайолет: – Подожди здесь.

Она открыла рот, чтобы возразить, но я зашагал навстречу Шейну. Увидев, что я приближаюсь в компании чернокнижников, Шейн ухмыльнулся и нырнул в переулок. Его оборотни последовали за ним.

Пока я петлял через толпу прохожих, они уже были на середине темной улицы – куда более свободной, чем Бурбон-стрит. Шейн, смеясь, оглянулся через плечо. Я сорвался с места и кинулся к нему как сумасшедший. Трэвис, Коул и Дрю следовали за мной.

Ведьмы и колдуны не обладали сверхскоростью, как оборотни и вампиры, но эти ребята явно держали форму и не отставали дальше нескольких метров.

Впереди был перекресток – там двигались люди и машины. Должно быть, это Роял-стрит, довольно оживленная улица.

Добежав до конца переулка, я оглянулся по сторонам и увидел Шейна с компанией, которые сели в большой черный внедорожник, припаркованный у обочины на углу. Я едва увернулся от какой-то парочки, чуть не сбив их с ног.

– Смотри, куда прешь! – крикнул парень, но я не остановился.

Внедорожник тронулся как раз в тот момент, когда я поравнялся с ними. Я остановился, и машина резко затормозила, а в темноте вспыхнули задние фары.

Я хмуро пронаблюдал за тем, как внедорожник сдал назад, переднее пассажирское стекло наполовину опустилось, и из темноты показалось ухмыляющееся лицо Шейна.

– Какого хрена тебе надо? – прорычал я, понимая, что машина тронется с места раньше, чем я успею броситься.

– Так ты променял стаю на какую-то девчонку? – презрительно бросил он. – Ты вроде не из тех, кто думает членом. Я был о тебе лучшего мнения.

Причины моего отъезда из Остина были куда сложнее. Помимо члена на мое решение повлиял и тот самый орган, который гонит кровь по моим венам.

– Я ушел из стаи еще до того, как уехал из Остина.

Он напрягся. Ему никогда не нравилось слышать правду. Хотя я время от времени зависал с ним и его ребятами – например, на новогодних праздниках, – официально я покинул стаю задолго до отъезда.

Бывший вожак «Кровавой луны» Мэйсон ввязался в конфликт со стаей «МС». Его идиотская выходка едва не стоила жизни нескольким ребятам, включая самого Шейна, которому чуть не проломили череп ломом.

Напоследок я выбил все дерьмо из Мэйсона и ушел из стаи. Какое-то время я оставался в Остине, играл музыку и тусовался с друзьями, пока у меня не появилась веская причина уехать.

– Что правда, то правда, – с горечью признал Шейн. – Ты действительно бросил нас еще до того, как увлекся этой ведьмой.

– Как там Мэйсон?

– Он больше не с нами.

– Ты теперь главный?

Он ухмыльнулся.

– Что, не ожидал?

Ничего удивительного.

– Что ты забыл в Новом Орлеане?

– Точно не по тебе соскучился.

Мои ребята подбежали и встали рядом со мной.

– Реально, что ли, на ведьму запал? – Снова это высокомерие со сквозящей угрозой.

Мы с Шейном были близкими друзьями, и он наверняка переживал из-за моего ухода, но его гигантское самомнение портило нашу дружбу. И, судя по его презрительной роже, нам явно не светило снова сойтись.

– Если хочешь, давай поговорим, – предложил компромисс я.

Разумеется, он не собирался со мной мириться. В ответ я получил только кривую ухмылку.

– Нет, не хочу. Я приехал не ради тебя.

– Тогда ради чего?

– Не твое собачье дело.

Я спустился с бордюра на проезжую часть, но не стал бросаться на машину, как бы мне ни хотелось.

– Зачем ты приходил к Вайолет?

Я сжал кулаки.

Шейн улыбнулся шире – и поднял стекло, а внедорожник рванул по узкой улочке, совершая опасный маневр.

– Что это за мудак? – спросил Коул.

– Да так, старый друг.

– Друг, говоришь? – переспросил Дрю.

Мы вчетвером наблюдали, как задние фары машины исчезают вдали за углом Ченел-стрит.

– Да нет, конечно, – согласился я.

Мы вернулись к девушкам, которые тоже шли в нашу сторону, но Ливви и Клара были на каблуках и не могли двигаться быстро.

К моему спокойствию, все трое были целы и невредимы. Мы встретились с ними на той самой темной улице, по которой гнались за Шейном.

– Что произошло? – спросила Вайолет. Она быстро протрезвела.

Я не ответил, а только достал телефон и набрал номер Девраджа. Несмотря на позднюю ночь, он ответил после второго гудка. Этот вампир никогда не обманывал ожиданий.

– В чем дело? – раздалось в трубке. Слышно было, как он встает с постели.

– Я собирался уехать из города на три дня, но только что наткнулся на Шейна и его ребят.

– Они же тоже уедут?

– Должны. Но мне будет спокойнее, если за студией кто-нибудь присмотрит в это время. И за домом Савуа тоже.

Я погладил Вайолет по спине – как бы по-дружески. Она хмуро смотрела на меня, явно недоумевая.

Ребята стали рассказывать Ливви и Кларе о встрече с Шейном. Вайолет слушала их вполуха, ее взгляд то и дело возвращался ко мне, и она явно беспокоилась. Коул был угрюм, а Дрю серьезен, так что Трэвис сказал что-то непринужденное в попытке разрядить атмосферу.

– Без проблем. Присмотрим за сестренками, раз нужно. Ну и про студию я с Рубеном поговорю.

Я тяжело вздохнул. Раздражение переходило в ярость.

– Спокойно, Круз. Твоя девочка в надежных руках.

Видимо, не один Матео знал о моих страданиях.

– Я у тебя в долгу.

– Забудь, никаких долгов. Займись собой, тебе сейчас это нужно. Когда вернешься – все будет хорошо.

Буркнув «спасибо», я сбросил вызов и пошел за своими ребятами в сторону Роял-стрит.

– С кем ты говорил, с Рубеном? – спросила Вайолет.

– С Девраджем.

– А что с Шейном?

– Да ничего особенного.

Я схватил Вайолет за руку, чтобы провести через толпу. Я был рад, что она не отстранилась и даже позволила мне вести себя за руку, хоть здесь было не так уж людно.

Думаю, остатки алкоголя в ее крови позволяли ей списать все на дружеские чувства.

Ее сестры с ребятами шли впереди, держась за руки, как дети, а Трэвис сыпал шутками и всех веселил. Я правильно сделал, когда прижал ее стройное тело к себе и не стал выпускать ее руку.

Никогда раньше я так сильно не хотел находиться рядом с кем-то другим. Быть вдали от нее даже один день было настоящей пыткой. Мое желание выходило из-под контроля.

Может быть, вынужденное расставание пойдет мне на пользу. Я успокоюсь, перестану зацикливаться на Вайолет и, вернувшись, буду спокойно играть роль просто верного друга. Надеюсь.

Глава 13. Вайолет

Плей-листы Ливви отличались разнообразием. Вот и сейчас на кухне Kaleo нежно пела свою Vorí Vaglaskógi.

Я уютно устроилась на диване в ожидании Джулс, которая собиралась привезти нам из бара ужин. Она написала в наш сестринский чат, что в «Котле» сегодня было малолюдно, поэтому она захватит для нас этуффи из раков.

Парни сползли с диванов не раньше полудня, после чего мы съели несколько бургеров из закусочной Red Dog, которые Изадора купила нам в качестве жеста сочувствия. Дрю посоветовал нам быть осторожнее, раз в городе появились новые оборотни. Ничего плохого вроде бы не произошло, но вся эта ситуация выглядела как-то странно.

На прощание ребята обнялись с нами и снова направились в Лафайет, как будто накануне вечером никто из них не напивался.

Что до меня, то я такой стойкостью похвастаться не могла. Я уже сто лет не испытывала такого похмелья.

Оно усугублялось утренними размышлениями о том, не наговорила ли я вчера Нико чего-нибудь лишнего. Знаете это ощущение, когда просыпаешься после веселой ночи, а память оставляет желать лучшего? И вы часами крутите в голове каждое вчерашнее событие просто на всякий случай – убедиться, что вы не сделали ничего постыдного. Вот этим я и занялась.

Мысленно пробежавшись по событиям вчерашнего вечера, я подумала, что, пожалуй, была слишком сентиментальна рядом с Нико. А так я вроде держалась молодцом.

Если не считать караоке в «Мяу-мяу». Точно помню, как, стоя на сцене, я гладила себя по груди и заднице, напевая Fever и глядя ему прямо в глаза. Одно это воспоминание вогнало меня в краску.

Что, черт возьми, нам подлили в «Дерзкой стае»?

Судя по всему, сыворотку правды, ведь все мои внутренние запреты затрещали по швам. Я потеряла бдительность и излила свои чувства Нико. Я была в шаге от того, чтобы плюнуть на тот расклад – Смерть, Тройка мечей и Башня. Мои чувства и страстное влечение к Нико вырывались из-под контроля. Хаос, катастрофа и разбитое сердце показались мне стоящими того умопомрачительного секса, от одной мысли о котором тает все тело.

Кого я обманывала? Я давно уже хотела от него не только секса. Конечно, я бы с удовольствием не вылезала из его постели целую неделю напролет – но я прекрасно понимала, что мое сердце тоже охвачено желанием быть с ним рядом.

Вот почему я постоянно возвращалась к своему видению и к тому факту, что наше сближение может разбить сердца нам обоим. Своим я еще могла рисковать, но его – ни за что. Только не с Нико.

Спасибо всем ангелам на небесах, что он с утра уехал пережидать полнолуние. Потому что я понятия не имела, как теперь смотреть ему в глаза. Я сказала, что приболела, и не пошла в студию, хотя его там и не было.

Ливви сидела на кухне со своим макбуком и работала над сайтом «Эмпресс». Она общалась по громкой связи с подругой Майей, которая предлагала ей идеи по оформлению. Хотя Майя являлась опытным веб-дизайнером, у Ливви тоже был отличный вкус, и она хорошо понимала наших клиентов. Так что руководила проектом она. И разумеется, она сама сделала все фотографии для сайта.

Но какая же она, черт побери, ГРОМКАЯ. Между моей комнатой и кухней была еще одна комната, но я слышала ее так отчетливо, словно сидела рядом.

Так, кажется, я немного проголодалась. Ну и похмелье никуда не делось. Вот почему мне так хреново. Да-да, конечно, только поэтому.

Я постоянно вспоминала про то, как Нико звонила какая-то девчонка по имени Лейла. И как он сказал ей, что любит. А еще он разговаривал не только с ней, но и с маленькой девочкой.

Неужели у него есть дочка, о которой я не знаю? Женат Нико не был. По крайней мере, сейчас не был. Он не носил кольцо. Может, он оставил Лейлу с дочерью в Остине и переехал жить сюда, желая сбежать от них? Или они расстались «по-хорошему» и он по-прежнему любил ее как маму своего ребенка, но их отношения не складывались и они предпочли расстаться?

У меня появилось противное ощущение в животе, и явно не от голода или похмелья. Я решила зайти в соцсети студии, которые вела для нас Ливви – за отдельную плату, разумеется. Моя сестра была безумно талантлива в этой области, и мы не обидели ее в материальном плане. Хотя в итоге и договорились на сдельную оплату.

Когда наша страница в соцсети с фотографиями загрузилась, у меня чуть не перехватило дыхание. Последним постом Ливви разместила нашу с Нико фотографию в футболках с логотипами под вывеской студии.

С трудом сглатывая слюну, я нажала на картинку и увеличила изображение. На фотографии я смеялась, запрокинув голову, а Нико ухмылялся, глядя на меня сверху вниз. Его лицо было видно только в профиль, но он буквально пронзал меня взглядом насквозь. Потрясающее зрелище. Хотелось дотянуться до оборотня через телефон и погладить его брутальный подбородок.

Под фотографией Ливви разместила подпись: «Наш деловой дуэт не только работает, но и развлекается. Не пропустите грандиозную вечеринку в честь открытия „Эмпресс Инк“. Подробности ниже!»

– Господи боже мой!

– Что такое? – крикнула Ливви из кухни.

– Под этим долбаным постом триста комментариев. И тысяча двести лайков.

– А-а, ты про это. Я знаю. – Она тут же вернулась к своему разговору с Майей.

Я встала и направилась на кухню.

– Капец, Ливви. Ты же создала наш профиль всего месяц назад.

– Привет, Вайолет! – крикнула Майя из динамика телефона Ливви. – Поздравляю с открытием студии!

– Спасибо, Майя. Простите, что прерываю вас, девчат, но, Ливви! У нас уже пять тысяч подписчиков! Как тебе это удалось?

Сестра оторвалась от экрана и посмотрела на меня через плечо, как на глупышку, которой нужно объяснять очевидное.

– Забыла, кто я такая?

– Ты же не с помощью магии их накручивашь?

Красивые глаза Ливви сузились до щелочек.

– Если ты имеешь в виду, что магия естественным образом подсказывает мне лучшие решения по продвижению и маркетингу, то да, – отрезала она. – А если обвиняешь меня в нечестных накрутках – конечно же нет.

– Ладно-ладно, полегче.

Из динамика донесся смех Майи.

– Она не на тебя злится, Вай. Просто какой-то парень приставал к ней на конкурсе по маркетингу, в котором она участвовала.

– Приставал – это мягко сказано. – Но Ливви снова была спокойна, как заледеневший темной морозной ночью пруд. – Пусть этот засранец попадется мне еще раз. Надеюсь, в следующем раунде его отстранят. Если есть где-то наверху богиня, которая присматривает за всеми, то так оно и будет.

Помню, Ливви что-то рассказывала про этот конкурс, спонсорами там выступали какие-то местные шишки. Но, честно говоря, сейчас мне было не до того. Потому что мое внимание привлекла другая запись из нашего профиля, набравшая вдвое больше комментариев и лайков.

Там была фотография Нико и Матео, которые вешали в холле студии кованую железную люстру. Ничего эротического тут явно не задумывалось, но Нико эффектно балансировал на стремянке, отчего его мышцы под футболкой напряглись и отчетливо прорисовались. На снимке он умело орудовал отверткой, прикручивая крепление для люстры. Да и Матео, который ему помогал, смотрелся великолепно. Но я, разумеется, засматривалась на Нико.

Нико, Нико, Нико. Черт, почему мой мозг не может просто перестать о нем думать?!

В животе заурчало, и я раздраженно выдохнула.

– Так, я на минутку, – сказала я Ливви, которой уже было не до меня – она изо всех сил ругала по громкой связи того безымянного парня с конкурса.

Выйдя во дворик, я неторопливо дошла до скамейки, листая избранное, а затем набрала Иви. Прозвучало несколько гудков, и когда я уже собиралась нажать кнопку завершения вызова, она произнесла, шумно дыша:

– Алло?

– Привет! Извини, я побеспокоила?

– Нет-нет, я могу говорить. Как ты?

– Норм. А где вы сейчас?

Я была в курсе того, что они с Матео уехали из города, но не знала точно, где они собирались переждать полнолуние.

– Мы в Миссисипи.

Я услышала шорох в трубке, а затем она рассмеялась.

– Матео нашел домик в глуши, недалеко от трассы Натчез. Тут так красиво!

– Здорово.

Я посмотрела на небо и увидела полную и яркую луну, проглядывающую сквозь голые ветви деревьев. От мысли, что Иви сейчас рядом с Матео, меня охватило чувство ревности. Они были парой, так что, конечно, он брал ее с собой. Но почему я ощутила себя в этот момент одинокой и никому не нужной?

– Что-то не так? – Голос Иви стал серьезным. – Ты как, нормально?

– Да, конечно. Я просто хотела кое-что спросить, но тебе, похоже, не до этого.

Потому что я отчетливо слышала, как Матео возится с ней в постели или что-то в этом роде.

– Я не занята.

Трубку снова зажали, и я услышала, как сестра говорит своему приставучему оборотню:

– Матео. Альфа! Иди пока поиграй.

– А я что делаю, – хрипнул в ответ он.

Она рассмеялась, снова раздался шорох, и дверью хлопнули.

– Так, он вроде собрался на охоту, – вздохнула сестра. – Так что ты хотела спросить?

– Ну-у...

Такое было для меня в новинку. Вопрос крутился у меня на языке, но я никак не могла подобрать слова.

– Если уж тебе не хватает смелости спросить прямо, я даже боюсь думать, что это за вопрос!

Я рассмеялась. Действительно, среди своих сестер я была той, кто всегда все говорил как есть. Но сейчас речь шла не про мысли или чувства. Это касалось моих переживаний, и поэтому мне было так непросто.

– Матео когда-нибудь рассказывал тебе, каково это? Ну, эта волчья история с отъездами на полнолуние?

– В смысле? Ты имеешь в виду превращение?

– Нет, я про другое. Каждый месяц бывать в полном одиночестве – он говорил тебе, каково это? Сейчас у него есть ты, но раньше ведь было по-другому.

Иви ответила не сразу.

– Ты спрашиваешь меня, было ли моему парню одиноко?

– Ну вроде того.

Она фыркнула.

– Давай-ка начистоту. Ты спрашиваешь меня, одиноко ли сейчас Нико там в лесу.

– Иви.

– Послушай. Может, я не Провидица, как ты, но ежу понятно, что вы двое хотите друг друга. Да еще как.

– С каких это пор?

– С того самого дня, как я привела тебя в гости к Матео. Боже, Вайолет. Это так очевидно.

– Да о чем ты вообще?

Я почти не помнила тот день. Разве что мне почему-то запало в память, как Нико сжимал в руках бутылку пива. Я тогда засмотрелась на его красивые, мужественные руки.

Она хрипло усмехнулась.

– Ты закрылась, превратившись в сучку. Ты была резкая, грубая и злая.

– Ты преувеличиваешь. Если я где-то и нагрубила, то только потому, что мы опаздывали, а я ненавижу терять время.

– Врушка-врушка, конфетная жрушка!

– Ок, допустим я вела себя как полная мразь. Как из этого следует, что я хочу Нико?

– Потому что так ведут себя, когда западают на парня и пытаются отыгрывать равнодушие. «Смотри, какая я стерва». – Сестра ненадолго прервалась и заговорщицки продолжила: – Кстати, Матео рассказал мне кое-что, о чем тебе, наверное, знать не стоит.

– Эвелин. Ты скажешь мне это немедленно.

– Даже не знаю. Учитывая, что ты запросто можешь бросить это Нико в лицо как бы между делом. Ты девчонка конфликтная, если ты сама еще не заметила.

– Скажи! Немедленно! Или я подолью зелье тебе в гамбо или пиво за ужином в воскресенье.

– Я умею рассеивать заклинания, так что ты только зря потратишь время.

– Ну Иви!

– Ладно, ладно, – рассмеялась она. – Я все равно собиралась тебе рассказать, хотя своей реакцией ты лишний раз доказала, как сильно он тебе нравится. Ты обращала внимание, как часто он к тебе прикасается?

Я мгновенно вспомнила новогодние праздники два года назад. То, как Нико ласкал меня тогда и как мне хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне снова. Везде.

– Нет, мы даже ни разу не переспали.

– Да господи, Вайолет. Я не про секс. Я имею в виду обычные прикосновения. К руке, к телу как бы невзначай.

Я задумалась. И правда, на самом деле он часто так делал. Проходя рядом или беря что-нибудь, он постоянно касался моей руки, плеча, бедра. Да даже вчера вечером он постоянно трогал меня. И я его тоже.

До чего приятно было чувствовать его руку на своей – я залилась румянцем при этой мысли. Хоть я и была пьяна, это ощущение мне запомнилось.

– Да. Но это так невинно. Другие парни тоже так делают.

Хотя на самом деле никто не делал это так часто, как Нико.

– Только не оборотни. – Судя по голосу, Иви улыбалась. – Для них прикосновение – это форма диалога или даже заявление.

– И о чем именно он хочет сказать или заявить?

Бабочки порхали у меня в животе, потому что я не сомневалась, что Нико имел в виду.

Сестра раздраженно вздохнула.

– А я всегда считала тебя самой умной из нас. Во всяком случае, в том, что касается мужчин. Ладно, мне пора. Пойду готовить ужин на случай, если Матео не ограничится сырой олениной.

– Фу!

Она снова рассмеялась.

– Ничего, привыкнешь, – сказала она, как будто это был личный совет.

Когда Иви отключилась, я сначала почувствовала облегчение. А потом – злость. Ведь она так и не ответила на мой вопрос!

Страдал ли Нико от одиночества? Я опустилась на скамью и откинулась на спинку, глядя на небо. Луна ярко сияла сквозь корявые, безлистные ветви, раскачиваемые легким ветерком. Что он делает в этот самый момент? О чем думает?

Я сложила руки на груди. Он так часто находил повод коснуться меня самым невинным образом – в студии, в «Котле», да где угодно. Было ли это волчьим ритуалом ухаживания, заявлением о своих правах?

Теперь я поняла, почему ему чуть крышу не сорвало от злости, когда тот тип, Шейн, дотронулся до моего запястья.

Я ждала этого.

Ждала, что меня достанут эти непрошеные претензии, будто я ему принадлежу, вся эта первобытная собственническая фигня, которая не брала в расчет мое собственное мнение. Но ничего такого не происходило. Я не испытывала негодования, которое настигало меня каждый раз, когда какой-нибудь другой парень пытался так делать.

В итоге мне оставалось одно: смотреть на луну и вспоминать, как мы обсуждали его татуировки и как грустно он смотрел на меня тогда. Одинокий волк, выведенный чернилами на его руке, мог многое рассказать о своем носителе. Впервые в жизни мне захотелось унять его боль, разделить с ним это бремя, обнять его и заставить все плохое исчезнуть.

– Черт.

Я вздохнула.

Иви была права. Я хотела его. Сильно. Очень сильно.

Я смотрела на бесконечные сияющие звезды, которые подмигивали мне, словно делились секретом. Я подключила свою магию, и она создала вокруг меня ауру, а я стала размышлять о человеке, который занимал главное место в моих мыслях.

– Дай мне ответ.

Но магия не слушала, не посылала мне сообщение, которого я так ждала. Звезды холодно и безразлично мерцали, словно посмеиваясь над моим воспаленным сознанием. Мне оставалось только одно – обнять саму себя, ломая голову, как со всем этим быть. И надеяться на знак судьбы.

Глава 14. Нико

Боль в местах ссадин и переломов утихала. Почти. Да, перемена прошла болезненно, но быстро. Стоило мне превратиться в трехметровой высоты зверя, мое тело перестало болеть. Осталась пустота, эхом звеневшая в груди, в самом сердце. В моей одинокой душе.

Я задрал морду к небу и завыл на луну. Протяжный, томительный вой, который остался без ответа. В нем слышалась настоящая агония.

Нам нужна она.

Грубый волчий рык в голове не пугал меня. В полную луну воля зверя становилась моей собственной. В его присутствии я не мог лгать самому себе. Мы оба знали, чего хотим. Ту единственную женщину, которая могла удовлетворить нас. Заполнить нас. Заполнить пустоту в моей груди, в моей душе.

Когда я состоял в стае «Кровавой луны», между нами было единство, которое не давало мне ощущать эту пронзительную пустоту в полной мере. Оно напоминало о том, что мы, может, и звери, но мы не одиноки. Тем не менее жить в стае было опасно. И сами мы были опасны. Если же я останусь один, опасность может миновать. Так никто не попадет под удар. И действительно, с тех пор от моих рук никто не пострадал. Только я сам.

Дикое рычание вырвалось из моей груди. Зверь был несчастен и обеспокоен.

Приведи ее мне.

Это невозможно. Вайолет продолжала отрицать, что между нами может что-то быть. Без ее согласия я не имел права и не хотел переступать эту черту. Как бы волк ни заявлял о наших с ним нуждах. Прямо как сейчас.

Встав на все четыре лапы, я помчался по болотам, наслаждаясь шорохами мелких животных, которые разбегались прочь с моего пути. Я пока не желал крови. Я хотел пробежаться. Холодный ветер дул мне в морду, ласкал шерсть, пощипывал глаза, притуплял чувства.

Тяжело дыша, я взобрался на небольшой холм по рукотворной насыпи, которая отделяла проток. Резво вскочив на вершину, я увидел, как луна блестит на воде, словно осколки белого стекла. В кустах и листьях деревьев шуршали другие звери. Вдалеке олень осторожно ступал по мелководью. Нет, я все еще не готов был проливать кровь.

Подняв голову к небу, я снова взвыл. Что-то внутри меня жаждало ответа. Хоть какого-то отклика на эту безнадежную тоску, пульсирующую в моих венах, колотящуюся в моем больном сердце. Зверь полностью вступил в свои права и втягивал воздух, силясь уловить ее аромат. Протяжный вопль человека и зверя раздался в ночи.

Вопль надежды.

Вопль желания.

Вопль тоски.

Ответа не последовало. Как и прежде.

Глава 15. Вайолет

Проснувшись утром после беспокойного сна, я выпила залпом две чашки крепкого кофе и направилась в студию, решив по дороге проведать Фреда, а потом уже идти к первому сегодняшнему клиенту. Было раннее утро, и я сомневалась, что Шон, Том или Линдзи окажутся в студии в это время. Тем удивительнее оказалось зрелище, которое я ждало меня у дверей, – от неожиданности я замерла на месте как вкопанная.

На тротуарах в нижнем Гарден-дистрикт часто делали специальные бетонные выемки с небольшими участками земли под деревья и кустарники. Благодаря этому район становился зеленым и эстетичным.

На улице рядом с «Эмпресс» возвышался ряд миртовых деревьев, весной они расцветали пурпуром. Сейчас на них вообще не было ни цветов, ни листьев. Зато на них появились свитера. Нет, я не шучу.

Клара стояла рядом с третьим, самым дальним деревом – единственным, на котором еще не было яркой вязаной одежды. Она не заметила меня, потому что, во-первых, болтала с каким-то гримом, который стоял, оперевшись на стену, недалеко от нашей студии, и во-вторых, не переставала вязать. Жнец был одет в потертые джинсы и кожаную куртку, а черные как смоль волосы скрывали большую часть его лица, когда он подносил сигарету к губам. И все же я узнала в нем Генри Блэкуотера, старшего брата Шона.

– То есть ты вроде как в засаде, просто решил не прятаться в какой-нибудь машине за углом? – спросила Клара.

– Ну вроде того.

Его голос звучал мягко, низко и глубоко, но без лишней нежности.

– Курить, кстати, вредно.

– Я же грим. Мы долго живем.

– Ну и что. Сверхъестественные тоже болеют, и ты рискуешь отнять у себя годы жизни. Вместо своих трехсот лет проживешь... Кстати, а сколько вообще живут жнецы?

– А что это ты делаешь?

Он указал на миртовое дерево, росшее на квадрате земли в тротуаре.

– Да, что это ты тут делаешь? – Я подошла к гриму, упирая руки в бока.

От Генри веяло темной энергией, но я не обращала не нее внимание. Она была гораздо сильнее, чем у его младшего брата. Аура жнецов, как правило, заставляет людей думать о своих низменных желаниях. Прямо сейчас я разозлилась еще сильнее. Не на Клару. А на...

А на кого?

После отъезда Нико я стала раздражительной. Хотя его не было лишь каких-то два дня. Черт возьми, да что со мной такое?

– Вайолет! Посмотри, как замечательно! – Сестра широким жестом указала на покрытые разноцветной пряжей стволы деревьев. – Бомблю тебя милотой.

– А-а, вот оно как. А что это ты вдруг?

На мой глупый вопрос она ответила фирменной лучезарной улыбкой. Ее длинные светлые волосы были распущены и свисали до бедер.

Я уловила магический импульс. Не угрожающий, но... своеобразный. Грим вел себя как ни в чем не бывало, выпуская струю дыма в холодный утренний воздух и не сводя взгляда темных глаз с моей сестры.

– Потому что это красиво, Вайолет. И твои деревья теперь не будут мерзнуть до весны.

– Ох, если бы я успевала переживать еще и о деревьях.

– Тебе повезло иметь столь заботливую сестру.

Она улыбнулась мне, продолжая вязать последний свитер для голого дерева.

– К тому же Бернард совсем заледенел с этими заморозками.

– Бернард?

Клара указала на тонкое дальнее деревце.

– Это Бернард. Вот Люси, а тут Дойл.

– Деревья разговаривают с тобой?

Генри снова затянулся сигаретой. Как ни странно, в его вопросе не было ни капли насмешки.

– Не словами, – застенчиво улыбнулась Клара. – Но они чувствуют. Как и все живые существа. Мне нравится давать им имена.

– Зачем? – спросил он безразличным тоном.

– Потому что это помогает мне чувствовать себя хорошо.

Мне не в новинку было наблюдать за тем, как Клара нянчится с растениями или животными – с любыми, вплоть до сахарных муравьев, которые прошлой зимой обосновались в нашем шкафу. И да, я серьезно насчет муравьев. Клара не дала мне забрызгать их муравейник инсектицидом – вместо этого она переставила полки внутри и поставила им блюдце с коричневым сахаром.

У меня не было настроения спорить с ней по поводу ее очередного подвига, и, честно говоря, свитера на деревьях придавали участку более богемный вид, что вполне уместно в этой части Нового Орлеана. Я повернулась к Гриму.

– Шон попросил тебя прийти сюда?

Он перевел взгляд с Клары на меня и затушил сигарету о бордюр.

– Рубен.

Клара прервала его:

– Тебя действительно достают какие-то оборотни? – Она явно нервничала из-за меня.

Я покачала головой.

– Ничего такого, с чем я не могла бы справиться. Просто Нико, – я пожала плечами, – ну, перестраховывается.

– Что ж. – Она улыбнулась. – Прекрасно его понимаю.

– Ты это к чему?

Я подошла к ней ближе, затем взглянула на грима, зная, что он слышит весь наш разговор.

– Неважно. Давай поговорим позже.

Еще одна сестра, похоже, заметила влечение между мной и Нико. Наверное, мы никого не могли обмануть. Даже самих себя.

Когда я открывала дверь, Клара по-прежнему болтала с немногословным жнецом, сторожившим студию.

Честно говоря, я даже не представляла, как этот парень меня спасет, если здесь объявится целая стая оборотней. Насколько я знала, эти ребята могут разве что взывать к темным помыслам других. Однако в случае с оборотнями это последнее, что следует делать. Но раз Рубен доверяет ему – ладно, я не против.

Я включила свет и прошла по коридору к заднему входу. Отперев дверь во двор, я заперла ее с другой стороны. Я не хотела, чтобы кто-нибудь забрел сюда, на частную территорию Нико. Сама же я чувствовала себя вполне естественно, вторгаясь туда.

Фред цыкнул на меня и пустился скакать по лужайке, которую он, очевидно, уже тоже считал своей личной территорией. Я подошла и погладила его по груди, как он любил. Минуты через три я ему надоела.

Я достала ключи и зашла в дом Нико за пакетом с едой для птиц, который он оставил в шкафу в прихожей. Рассыпав на газоне немного корма для Фреда, я вернулась в дом вымыть руки.

Закончив с этим, я не смогла удержаться и стала бродить по его тихим владениям. Я не собиралась подниматься в его спальню, потому что это казалось мне уж слишком невежливым, но я не могла не осмотреть стеллаж с книгами – интересно же, что читает этот молодой человек.

Не знаю, что я рассчитывала там обнаружить, но точно не биографии исторических деятелей. Наполеон, Уинстон Черчилль, королева Елизавета I. Больше всего меня заинтересовал лорд Нельсон, адмирал Королевского военно-морского флота Великобритании конца 18 века.

– Да вы сама неожиданность, мистер Круз.

Я водила пальцами по корешкам, пока не заметила несколько фотографий на книжной полке. Один из снимков изображал Нико и Матео перед каменным камином в помещении, похожем на ранчо. На другой фотографии ему не было и двадцати – он стоял между двух мужчин, один из которых выглядел точь-в-точь как повзрослевший Матео. С ними на фото была серебристая лиса.

Я вспомнила, как Нико упоминал, что вырос вместе с Матео, дядей и дедушкой. А следующая фотография заставила мое сердце сжаться по другой причине.

Это было селфи симпатичной брюнетки, которая сфотографировалась вместе с Нико. На плечах у него сидела милая маленькая девочка. У нее были пухлые щечки и каштановые кудряшки, и она торжествующе поднимала над головой плюшевого кролика. Судя по фону, все происходило на городской ярмарке: позади них стоял игровой стенд, а вдали – карусель.

Я не смогла смотреть на этот снимок долго – меня начало подташнивать. Если у него есть дочь, это даже здорово. Да ведь? Она такая очаровательная. И эта женщина, черт ее подери, она тоже выглядела доброй и милой. Я никогда не была ревнивой. Я слишком быстро остывала к парням, чтобы успеть испытать это чувство.

И теперь оно мне не нравилось.

Сдерживая тоску, я стала рассматривать еще одну полку с большим количеством книг. Поэзия?

Кто же он на самом деле такой?

Раньше я думала, что Нико просто задумчивый и чуть самоуверенный одиночка, которому нравится колесить по городам, играть в барах и тому подобное. Но как и всегда, за обложкой скрывалось гораздо больше.

Я обнаружила сборники поэтов-классиков – Роберта Фроста, Эмили Дикинсон, Генри Торо. Я также отметила несколько современных авторов, с которыми вообще не была знакома. Я вытащила наугад книгу поэта по имени Халиль Джебран. На некоторых страницах виднелись наклейки-закладки. Я открыла книгу на одной из них.

Это было стихотворение о страхе. Метафора реки, которая течет вперед и не может повернуть вспять. Потому что вернуться назад невозможно. Глубокое и красивое размышление о том, как не позволять ошибкам или сожалениям руководить собой. Или страхам. Нико, очевидно, не раз его перечитывал, выделив несколько строк. Он даже сделал пометку карандашом. Всего два слова. «Отпусти ситуацию».

Я поставила книгу на место и наткнулась на дневники. Той тетради, которую я видела раскрытой на журнальном столике, будучи у него в гостях, здесь не было. Конечно, я не должна была лезть в его записи. Но разве они не помогут мне лучше понять, что он за человек?

«Ничего плохого в этом нет», – сказала я себе, прикусив нижнюю губу.

Я хотела уйти, но не смогла.

– Одним глазком загляну, – прошептала я себе и взяла в руки коричневую тетрадь в кожаном переплете.

Усевшись на диван, я открыла ее в самом начале. Наверное, я ожидала увидеть какие-нибудь датированные дневниковые записи или что-то в этом роде. Оказалось, внутри скрывалось совсем другое. Я прочитала первую страницу, восхищаясь лиричной красотой его стихов. Затем следующую и следующую. Я была загипнотизирована этим мимолетным погружением в душу человека, которым в данный момент я была одержима.

Страницы настоящей красоты. Перечеркнутые черновики, переписанные заново. И каждый раз в результате упорного труда получалось нечто прекрасное.

– Нравится?

От неожиданности я подскочила на месте, захлопывая тетрадь. Нико появился на пороге гостиной, у его ног стоял рюкзак. Он выглядел измотанным, с мешками под глазами и двухдневной щетиной. Несмотря на это, у меня перехватило дыхание. Причем не только потому, что он напугал меня до смерти.

– Прости, Нико. – Я вскочила и подошла к полке, чтобы поставить тетрадь на место. – Я не хотела лезть в твои записи.

– Да брось, конечно ты хотела.

Я обернулась, и его губы растянулись в улыбке.

– Так как, тебе понравилось?

Нотки уязвимости прозвучали в его голосе, и я кивнула. Нико подошел ближе и встал совсем рядом со мной, глядя на аккуратно выставленные в ряд тетради.

– Ты поэт, – завороженно сказала я. Я никогда не лезла за словом в карман, но сейчас не смогла выдавить из себя ничего лучше.

– Точнее, автор песен.

– Это песни?

– Да.

Теперь он улыбался, стоя меньше чем в полуметре от меня.

– А что тебе в них понравилось?

– Напрашиваешься на комплименты?

Я изогнула бровь, пытаясь отвлечься. Сексуальное напряжение между нами росло с каждой секундой, как гребаная лавина.

– Да, – ровным голосом произнес он, приближаясь. – Тебя я готов о них умолять.

Я с трудом сглотнула. Его взгляд опустился к моему горлу, скользнул чуть ниже, а затем медленно поднялся, чтобы снова встретиться с моим.

Я слышала про «волчье похмелье» – последствия выезда на полнолуние. Может, даже замечала его признаки у Матео или Нико. Но по какой-то причине именно теперь оно явно действовало на мои самые нежные места.

Его глаза хищно блестели. От него веяло необузданными эмоциями. Говорят, сразу после полнолуния волк все еще близко, держится совсем рядом.

Сегодня я поняла, что так оно и есть. Магия, дикая и могущественная, пульсировала вокруг Нико, окутывая и меня. Он двигался неспешно, но от этого я скорее нервничала, нежели успокаивалась. Я уставилась на пачку дневников, боясь встретиться с ним глазами, хотя и чувствовала его взгляд на себе. По моему телу пробежал жар.

– Почему ты не выступаешь со своими песнями? У тебя же потрясающий голос. – Это была чистая правда. – Ты мог бы стать рок-звездой, если бы захотел.

– Не хочу.

– Как? – Я наконец повернулась к нему.

– Я действительно мог бы. Лет десять назад студия в Лос-Анджелесе предлагала мне контракт.

– Выгодный?

– Очень.

– Почему же ты отказался? За твои голос и талант многие готовы все отдать. Не говоря уже о предложении.

Я не считала это неблагодарным, но не могла понять, как можно взять и плюнуть судьбе в лицо, отказавшись от такого шанса на успех.

– Наверное, я просто сломан изнутри. – Его пристальный, неотрывный взгляд двигался по мне с томительной неспешностью. – Да и потом, оборотень не должен находиться в центре всеобщего внимания.

– Деврадж так жил. Он много лет был звездой Болливуда.

– Он вампир. Ему не грозило внезапное превращение в разъяренного зверя на арене многотысячного стадиона.

Я покачала головой: мы так близко стояли друг к другу.

– Неужели все так плохо? С потерей контроля?

Он отвернулся к окну гостиной.

– Иногда, – хрипло сказал он, и на его лице отразилась боль. – Бывает.

Я снова провела пальцами по корешкам тетрадей.

– Как жаль. Ты пишешь так... – Подходящее слово никак не приходило в голову, и в конце концов я сказала: ..здорово.

Мое сердце кричало из-за несправедливости и того, что Нико приходится скрывать свой талант из-за зверя внутри. Это чувство только укрепило мое намерение помочь ему.

Он тяжело вздохнул.

– Я продаю свои песни независимым музыкантам. Но некоторые из них я пишу для себя. – Он снова посмотрел на меня. – Я все равно не хотел такой жизни.

– Любишь быть одиночкой?

– Я этого не говорил.

Он находился так близко ко мне. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения его пальцев, скользнувших по тыльной стороне моих ладоней, по костяшкам. Он обхватил мое запястье и провел по месту, где ощущается пульс. Я сглотнула слюну и посмотрела ему в глаза. Во рту у меня пересохло.

– Чего ты боишься? – спросил Нико почти шепотом.

– Я не боюсь, – возразила я.

– Ритм твоего сердца говорит об обратном.

Я хотела освободить запястье, но он сжал мою руку сильнее и приблизился. Тепло его тела уничтожило в моей голове остатки мозга. Я перестала сопротивляться. Он расслабил пальцы, но не отпускал меня.

Он был прав. Я действительно боялась. Чего там, я была в панике. Конечно, он мне нравился. Но что, если мы попробуем и все полетит к чертям, как и предсказывали карты? Все кончится разбитым сердцем, и он возненавидит меня.

– Ну мы же друзья, – растерянно сказала я, и мой нелепый довод прозвучал неубедительно даже для меня самой.

– Мы не друзья.

Его зеленые глаза потемнели, словно густой лес, – оттенок обезоруживающего натиска. Я не могла от них оторваться.

– Ты сам сказал, что мы друзья. – По-моему, я даже всхлипнула.

– Я солгал. – Его большие пальцы продолжали мягко описывать круги по моим запястьям, изучая пульс. – Мы никогда не сможем быть просто друзьями. Ты же знаешь. Ты не глупая.

Я знала. Знала! Но черт возьми, не обязательно было говорить это вслух! Как я теперь смогу смеяться над его попытками флиртовать? Как смогу скрывать жгучее сексуальное напряжение? Джинна уже не загонишь обратно в бутылку. Что сказано, то сказано. Да может, к черту уже этот дурацкий расклад? Сама не знаю.

– Мы работаем вместе, – пролепетала я. В моем тоне звучало отчаяние. И откуда только оно взялось.

– Это тоже не так. Я инвестировал деньги в твой бизнес. Время от времени я помогаю с оборудованием и помещением, но мы не работаем вместе. Скорее уж я арендодатель.

– Давай без придирок.

– В любом случае это не имеет значения. – Нико склонил голову и нахмурился.

– Может, у нас конфликт интересов, – добавила я, все еще пытаясь найти выход.

Его пронзительный взгляд стал еще пристальнее. Я могла бы поклясться, что он вот-вот превратится в волка – его энергия током пробегала по моей коже. Его тело шептало мне что-то вроде песни сирены, пленило меня своим почти враждебным и жестоким обаянием.

– Не может. – Его взгляд опустился к моим губам, но между нами все еще сохранялось небольшое расстояние. Нико просто смотрел на меня, его широкая грудь поднималась и опускалась. – Ты просто убегаешь.

– Я боюсь, что все пойдет наперекосяк. – Мой голос дрожал. – И дело закончится разбитыми сердцами. У нас обоих.

– Такого не будет, – убежденно сказал он.

– Мы ведь...

– Я знаю, кто мы, – бросил он в ответ почти со злостью. Он крепко, но осторожно сжал мои запястья. – И кем мы могли бы стать! – рыкнул он. – Если ты позволишь этому случиться. – Он выпустил мои руки. Его голос был хриплым и резким, он требовал моего внимания. – Я устал ждать, Вайолет.

Я не шелохнулась. Не ответила ему. Не воспользовалась возможностью, которую он предлагал. Почему? Потому что он был прав. Я убегала. И я, черт возьми, не знала, что делать. Его первобытный, собственнический взгляд буквально кричал: «сердце, душа» и «навсегда». Но то предостережение из расклада продолжало преследовать меня.

Его сила напугала меня до полусмерти. Никто никогда не смотрел на меня так. Это было невероятно – и в то же время очень страшно.

Впервые в жизни я дрогнула. Я просто стояла, не в силах выдать какой-то ответ, не понимая, как лучше поступить. Я так боялась сделать неверный шаг, что вместо этого просто замерла на месте.

Нико сдержанно кивнул головой, сжал руки в кулаки и отступил на шаг, на мгновение опустив глаза, а затем развернулся и направился в прихожую.

– Знаешь, я правда очень устал. – Он указал на дверь, в его тоне слышались разочарование и недовольство.

Он меня выгонял?

Выгонял!

Он что, бросает меня? Мы еще даже не начали встречаться!

У меня отвисла челюсть, и я не сразу опомнилась. Напустив на себя показную уверенность, я прошествовала через гостиную. Заметив его рюкзак, я кое-что поняла.

– Ты вернулся на день раньше.

Мешки под глазами внезапно стали заметнее, но Нико по-прежнему смотрел жестко. Он словно отгородился от меня ледяной стеной.

– Мне нужно отдохнуть, Вайолет.

Он не собирался объяснять, почему вернулся раньше и почему так плохо выглядит. Я точно знала, что они с Матео обычно возвращались крепче и сильнее, чем уезжали. Что же изменилось сейчас?

– Тебе не обязательно было возвращаться раньше времени из-за стаи.

– Я этого и не делал.

– Они не появлялись, – заверила я его.

Выражение его лица было совершенно непроницаемым, а взгляд по-прежнему враждебным.

– Знаю.

Разумеется, он знал. Он был на связи с Рубеном и Девраджем, которые, очевидно, следили за оборотнями.

– Тогда, пожалуй, я пойду.

– Отличная идея.

Я хмуро посмотрела на Нико. Он был все так же серьезен, непреклонен, равнодушен. В глубине его глаз бушевала буря.

Я пулей вылетела из дома и направилась через двор к студии. Он никогда не сердился на меня по-настоящему, но эта холодная ярость, несомненно, еще долго будет преследовать меня в воспоминаниях. Я прошла через студию и вышла на улицу с ощущением какого-то оцепенения.

Клара ушла, но Генри оставался на своем посту. Я ничего не сказала, а просто направилась домой, отстраняясь от всего. Словно плывя по течению.

По дороге я прокручивала в голове наш разговор. Внутри все сжималось от воспоминаний о нежных, обжигающих прикосновениях его рук. Гипнотический взгляд его глаз и касания пальцев так заворожили меня, что всю дорогу домой я буквально грезила наяву, пока вдруг не обнаружила себя на диванчике в нашей мансарде. Я посмотрела в окно и увидела Арчи, который резвился во дворе у Девраджа.

Я вновь вспомнила, как боль от разбитого сердца отразилась у Нико во взгляде. Меня опять захлестнуло эмоциями, а к глазам подступили слезы. Неужели предсказание Смерти уже сбылось, когда я отвергла то, что могло быть между нами, когда не дала отношениям начаться?

Лежа на боку, я прижимала к животу мягкую подушку. От отвращения и жалости к самой себе мне хотелось кричать. Мысли роились в голове, и рассудок туманило страхом и тоской.

Я крепко зажмурилась, гоня чувства прочь. Мысли перенесли меня в далекое в прошлое. Стоял летний день. Зеленая трава покалывала ноги. Светило теплое солнце. Рядом смеялась сестра-близняшка. Я так и уснула.

Сон шел по кругу, и только чувственные образы сменяли друг друга. Синегрудый жаворонок распевал песни на ветке цветущего кизила. Когда все затихло, внутри моего сознания зазвучал мудрый голос тети Бэрил:

«Твоя настоящая любовь сломана изнутри. Как и сами оборотни».

Резко, словно меня растолкали, я проснулась и подскочила, усаживаясь на диван. Солнце уже скрылось за домами.

– Господи!

Оказалось, я проспала целый день. Но поразило меня нечто другое.

Голос Нико резонировал с голосом тети Бэрил.

– Наверное, я просто сломлен изнутри.

– Это он, – дрожа, прошептала я сама себе.

Слова тети Бэрил врезались в мое воспаленное сознание и пронзили душу:

«Умный провидец сам на себя не гадает».

Магия не просто обжигала мне кожу. Она выжигала нутро, наказывая меня за то, что я этого не понимала.

Не в силах не обращать внимания на внутренний порыв – взяться за карты, – я поднялась в спальню и достала из письменного стола любимую колоду – ту, что подарила мне мама. Именно на ней я гадала в тот вечер.

С головокружительной скоростью я перемешала карты – руки у меня дрожали – и за наносекунду выбрала три – для Нико, для себя и для наших отношений.

Смерть, Тройка мечей, Башня.

Слеза скатилась по моей щеке, потому что теперь я увидела, что это значит на самом деле. То, к чему я все это время оставалась слепа. Я все поняла.

Смерть действительно символизировала конец. Но ее второе значение, которого я не видела, – перемена и преображение. И моя жизнь действительно менялась. Тогда, при первом раскладе, я находилась на пороге открытия тату-салона и нового этапа в своей жизни. Но дело было даже не в этом. Я хотела изменить свою жизнь, чтобы в ней появилось место и для него.

– Нико, – прошептала я.

Я так давно хотела его. Несмотря на то, что отказывала в счастье нам обоим.

Тройка мечей означала душевную боль Нико, которую я причиняла ему постоянными отказами, когда он стремился ко мне все это время.

Я всхлипнула, осознавая, что заставляла его страдать. Магия разливалась внутри меня ощущением правды, которое жгло кровь изнутри, как живое пламя.

Башня – символ наших отношений – означала хаос и потрясения, как я и думала все это время. Но магия подсказывала, что я неправильно прочитала и эту карту. Башня также означала откровение. Пробуждение.

Вспышка мощной энергии разлилась теплом в моей груди. Пробуждение произошло прямо в эту самую секунду. Я открыла глаза и поняла, что Нико и есть тот самый. Мой единственный.

«Моя настоящая любовь». Смеясь и плача над своими наивными словами и болью, которую я причинила нам обоим, я вытерла слезы, злясь на саму себя.

Карты говорили правду. Это я неправильно истолковала расклад, решив, что нас ждет беда. На самом деле мое отрицание и запустило весь этот механизм в действие.

Трансформация началась в ту ночь, когда в город приехал Нико, – именно тогда я перестала встречаться с кем попало. Я сосредоточилась на открытии «Эмпресс» и бросила даже думать о сексе и парнях. Исключением была тайная страсть к Нико.

Я разбивала ему сердце, ошибочно полагая, что спасаю нас обоих.

Его слова эхом отозвались во мне: «Я знаю, кто мы. И знаю, кем мы могли бы стать».

Теперь я стояла на вершине Башни, озаренная светом пробуждения. Осознавшая наконец, кем он являлся все это время. Тем, кто был предназначен мне.

– Твою мать!

Я действительно накосячила, да еще как. Но все еще можно было исправить. Прежде чем Нико отвернулся и выгнал меня вон, в его глазах читалась тоска.

Нужно было собраться с мыслями и набраться храбрости. Завтра, перед нашим воскресным ужином, я отведу его в сторону и скажу, что он был прав. Что мы должны попробовать. А может, я молча поцелую его, молясь, чтобы он ответил взаимностью. Я надеялась, что остальное будет легко, потому что наши тела давно уже тянуло друг к другу. Я прекрасно знала, что он хотел меня все это время, даже если притворялась, что это не так.

Глубоко вздохнув, я направилась на кухню и налила себе бокал вина, хотя еще не было и пяти часов. Я села на диван и завернулась в красивый плед из розовой пряжи – кстати, откуда он у меня? Видимо, новое творение Клары.

Попивая вино, я почувствовала, как тяжесть, копившаяся во мне долгое время, внезапно улетучилась.

– Завтра, – прошептала я счастливо.

Завтра я наконец перейду этот рубикон. Я скажу Нико, что он был прав. Что я хочу его. Надеюсь, это все еще взаимно.

Глава 16. Вайолет

Когда вечером воскресенья я, как обычно, заглянула в «Котел» на ужин, мне в глаза бросилось отсутствие одного человека. Не было Нико.

Уже несколько месяцев подряд он присутствовал на всех воскресных ужинах, которые Джулс устраивала для нашей семьи и близких людей. Матео приглашал Нико присоединиться к нам, так как они являлись двоюродными братьями, и я была не против. Особенно после того, как мы стали деловыми партнерами: ужин давал хорошую возможность обсудить дела студии в непринужденной обстановке.

Я прокрастинировала, потому что мне нужно было время набраться смелости, чтобы рассказать о своих чувствах. Решиться, проглотить свою гордость и признаться Нико, что я, по сути, идиотка, которая все понимает, только когда дело касается других. Беспомощная, когда речь заходит обо мне самой. А еще что я бы очень хотела облизать его с головы до ног, если он не против.

– Чего такая грустная? – спросила Клара, выходя с кухни с большой миской салата. – У тебя какая-то туманная аура.

– Пожалуйста, можно сегодня без анализа? – взмолилась я, направляясь к столу.

– Тогда соберись. Потому что мы сестры-близнецы и у нас с тобой общая аура на двоих.

– Нет никакой общей ауры, – огрызнулась я.

Она рассмеялась и покачала головой.

– Если ты не можешь ее потрогать, это не значит, что ее не существует.

Клара поставила огромную миску с зеленым салатом на отдельный столик возле длинного обеденного стола, который, в свою очередь, состоял из сдвинутых вместе четырех столиков, накрытых одной скатертью.

Изадора с Девраджем стояли в углу – они наклонились друг к другу и о чем-то шептались. Они выглядели как приторно-сладенькая влюбленная парочка. Впрочем, они ею и являлись.

В другом углу Иви обвивала руками шею Матео, стоя позади него. Она наблюдала за Ливви, которая говорила о чем-то своем. Очень громко. Типичная Ливви. Душа любой компании, настоящая Аура.

Наш повар Сэм и официанты Белинда и Фрэнни слушали болтовню Ливви. В центре сидели Джей-Джей и Чарли, справа от которого было свободное место.

– Привет, Матео, – сказала я словно невзначай, проходя мимо него и Иви. – А Нико придет?

Матео наклонился к Иви и обхватил ее за коленки.

– Его не будет. Сказал, что у него дела или что-то в этом роде. – Темные глаза Матео внимательно изучали мою реакцию. – А что, ты хотела с ним поговорить?

– Да нет, – хмыкнула я. – Просто подумала, что мы могли бы обсудить кое-что связанное с торжественным открытием, но это не срочно.

Я вела себя так, словно ничего особого не происходило, хотя внутри меня все кипело.

Нико был не из тех, кто отказывается вкусно поесть, особенно когда готовит наш маэстро Жюль. Оборотень, которого я знала, просто обожал его кулинарное творчество. Так что вряд ли это было просто совпадение. Наверняка он не пришел из-за того, что произошло между нами позавчера. И кончилось тем, что он выставил меня из своего дома.

Мне вдруг стало по-настоящему страшно. Нико никогда не отдалялся от меня. Возможно, в этом и крылась проблема. Я так привыкла, что он всегда рядом, что мы постоянно по-дружески общаемся и иногда немного флиртуем, что решила, словно так будет всегда. Эта рискованная игра длилась уже два года. Ни разу за это время он не злился на меня всерьез. За исключением вчерашнего вечера. Когда он сказал, что устал ждать.

Откровение Башни поразило меня до глубины души, и я нуждалась в разговоре с ним. Мне нужно было с ним поделиться. Так почему же его нет?

У себя в голове я все распланировала заранее. Вот я отвожу его в сторонку на кухню и рассказываю про свой расклад и то, что я все не так поняла, а вот мы уже целуемся как сумасшедшие, а после идем к нему домой, где вместе ужинаем и все такое. Трахаемся до потери пульса, и вуаля, теперь мы пара.

Я раздраженно плюхнулась на стул возле Чарли и заметила его ухмылку.

– А ты чего лыбишься?

– Ах ты, бедная овечка. Потеряла своего волчка. – Он захлопал черными ресницами, глядя на меня.

– Чарльз, завали.

Я просунула руку под стол и защекотала его под коленкой. Он дернулся и расхохотался, заколотив руками по столу так, что зазвенели столовые приборы. Чарли терпеть не мог щекотку.

Джей-Джей хмуро оглядел нас обоих.

– Папочка зол, – шепнул он уголком рта.

– Так тебя в постели зовет подружка, да?

Он усмехнулся и невольно покраснел.

– Веди себя прилично, а то я всем разболтаю, что ты трахаешь свою подругу.

Он тряхнул головой так, что его светлая челка упала на одну сторону. А он хорошенький, даже почти красивый.

– В смысле, она тебя, я угадала?

– Да никто никого не трахает, расслабься. Даже если бы это было так, тебе я рассказал бы в последнюю очередь.

Я потыкала его пальцем в бок, и он дернулся и расхохотался.

– Вас рассадить, что ли, как в школе? Мы, вообще-то, слушаем Ливви, – вмешался Джей-Джей.

Я показала Чарли язык и вслед за Джей-Джеем обратила внимание на сестру. Та сидела во главе стола и яростно жестикулировала соломинкой для коктейля.

– И пусть этот умник даже не надеется меня запугать. Хотя он, конечно, секси.

– Так, погоди. – Фрэнни подался вперед, хотя до этого сидел развалившись. – Раньше ты не называла его секси умником.

Фрэнни был из тех ребят, кто всегда говорит или делает что-то с улыбкой на лице. Он обладал качеством, которое называют «волшебным обаянием». По словам Джей-Джея, это здорово помогало ему в работе. Он получал хорошие чаевые, что было очень кстати – Фрэнни учился на медика в вузе и нуждался в деньгах.

– Точно. – Иви наконец заняла место рядом с Матео. Она приподняла бровь, словно недоумевая. – Занозу в заднице помню, гений-члений тоже, а вот секси умник – это что-то новое.

– А еще сосуля, – добавил Джей-Джей.

– Точно, мое любимое, – хихикнула Иви.

– Стоп, – вмешалась я. – Я что-то вообще не понимаю, о ком речь. Можно еще раз всю историю с начала? Что это за умник и как он заслужил такой титул?

Я мысленно поаплодировала Ливви за творческий подход. Иногда за стаканчиком мы развлекали себя тем, что играли в игру – кто придумает самое необычное ругательство. И я заметила, что, когда у нее зашкаливали эмоции по поводу кого-нибудь, она придумывала ему или ей самые уникальные обидные прозвища.

Ливви закатила свои большие голубые глаза.

– Во-первых, Фрэнни, я не слепая. Я вижу, как он косит под умника, чтобы произвести впечатление. Это очевидно. Но это не отменяет того факта, что он такой... как бы это сказать? – Она подняла ладони, задумавшись в поисках подходящего слова.

– Тюбик? – предположила я.

– Точно! – Она захлопала в ладоши, смеясь и подмигивая мне. – Это прямо в цель.

– Теперь жду подробности. Прямо с самого начала.

– Хорошо. – Она глубоко вздохнула, но послушалась. – В общем, есть один маркетинговый конкурс, спонсором и патроном которого выступает корпорация «Гаррисон медиа».

– Я должна их знать? – спросила я.

Фрэнни, Иви, Джей-Джей и Сэм в один голос сказали:

– Крупнейшая пиар-компания в Луизиане.

Ливви покосилась на Фрэнни и продолжила:

– Так вот. Я прошла несколько отборочных туров. А в полуфинальном раунде нас объединили в команду с двумя другими конкурсантами и отправили на собеседование. В моей группе были Уиллард Томпсон из Metairie и грим, Гарет Блэкуотер.

Его имя она выпалила с такой злобой, что у меня не осталось ни малейших сомнений, о ком речь.

– Вы видели его в «Дерзкой стае» тем вечером. Это тот самый парень, который к нам подходил.

Она перевела взгляд с меня на Клару. Я припоминала, что кто-то разговаривал с нами перед отъездом, но, честно говоря, в тот момент я думала только о Нико.

Деврадж оживился и прислушался к разговору.

– Гарет? Что он сейчас делает?

Не я одна прослушала историю. Хотя для Дева и Изадоры это было обычное дело. Не удивлюсь, что, если бы нас тут не было, они бы переспали прямо на этих сдвинутых вместе столах. Само собой, я ничуть не завидовала.

– Ты его знаешь? – Ливви пристально посмотрела на Дева.

Он усмехнулся.

– Вообще-то, да. Он выполнял кое-какие задания по поручению Рубена. Кстати, именно он создал приложение для слежки за вампирами. Когда те девчонки пропали, оно нас здорово выручило.

Ливви скрестила руки на груди, переваривая услышанное.

– Он что, создал собственное приложение?

– Даже не одно. Самое популярное, конечно, iBite – вампирское приложение для поиска доноров крови.

У Ливви разве что пар из ушей не валил.

– Да ты издеваешься?! То есть ему даже призовые не нужны!

– Да не важно, – сказала Иви. – Так что было дальше?

Ливви глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Итак, интервью вроде прошло нормально. Все уважительно относились друг к другу, отвечали на вопросы. А потом, когда я ответила на вопрос организатора, я услышала, как этот тип слева фыркает от смеха. Придурок. Типичный грим.

– Да ладно, не все жнецы плохие, – вставила Клара с неодобрением.

– Я и не говорю, что все! Клара, понимаешь... – Она сжала руки так, словно мысленно душила кого-то – не иначе самого Гарета.

– Похоже, вы знаете только Блэкуотеров, – сказал Деврадж, проводя пальцами по волосам Изадоры, струившимся по ее спине.

– Хочешь чего-нибудь? – тихо спросил меня Чарли, вставая с места и кивая в сторону бара.

Джей-Джей внезапно вскочил со стула, положил руку Чарли на плечо и мягко усадил его обратно на место.

– Я принесу. Что тебе налить?

Чарли откинулся на спинку стула, и на его щеках снова появился предательский румянец.

Надо же, что это они?

– Еще бокал «Мерло». Тебе, Вайолет?

– То же самое.

От моего внимания не ускользнуло, как Джей-Джей, уходя, взъерошил волосы на затылке Чарли большим пальцем. Поймав наконец взгляд Чарли, который упорно отворачивался и мысленно твердил мне «отвали», я не отказала себе в удовольствии бросить ему дьявольскую ухмылку.

Хе-хе! Малышу Чарли придется объясниться. Ведь явно Джей-Джей ходил на свидание вчера вечером.

– Ты слушаешь, Вайолет? – Выражение лица Ливви намекало, что лучше бы мне, черт побери, не отвлекаться.

– Слушаю, но все еще не понимаю, почему тебя от него так коробит.

– Так вот, каждый раз, когда я отвечала мистеру Ивису, он делал горлом этот дурацкий звук, так чтобы слышала только я. Наконец нас отпустили со словами, что финалистов выберут только через пару недель, после чего я поймала его на выходе и спросила, что все это значит. Знаешь, что мне ответил этот осел?

Я покачала головой, давая ей возможность добавить драматизма перед развязкой.

Она наклонилась вперед, прищурилась и понизила голос, словно передразнивая его:

– Он подошел ко мне и сказал: «Я раскусил тебя, ведьма. Еще раз применишь свою магию – я пожалуюсь на тебя в Гильдию». Ха! Угрожает мне, как будто я какая-то сверхъестественная преступница.

Я ухмыльнулась – Ливви была жизнерадостной и активной, так что она редко выходила из себя.

– И что ты ему сказала?

Фрэнни захихикал, прикрывая рот рукой. Он, должно быть, знал, какой ответ последует. Ливви высокомерно приподняла брови.

– Я сказала: «Во-первых, с тобой, жнец, я разберусь и без магии. Мне вполне достаточно моего таланта. А во-вторых, ты бы доносил на меня моей собственной сестре, идиот. Угадай, на чьей она будет стороне». И я ушла, оставив этого кретина стоять там разинув рот. – Она победоносно улыбнулась и подняла бокал.

Мы все посмеялись вместе с ней, хотя я и не очень поняла смысл этой истории. Пожалуй, парень немного перегнул, но это вряд ли оправдывало такую злость по отношению к нему.

С другой стороны, Ливви любила драматизировать, так что, возможно, все дело было в ней.

В зал вошла Джулс с огромным блюдом феттучини с раками в руках. Она поставила его на буфетный стол, чтобы каждый из нас мог набрать себе пасты в тарелку.

– А вот и ужин.

Когда мы встали, я окликнула Ливви:

– Как думаешь, что будет, если вы оба окажетесь в финале друг против друга?

– Как что? Я уделаю этого осла и поставлю его на место раз и навсегда.

Джулс уперла руки в бока.

– Что еще за конкурс? И кто из нас осел?

Мы все застонали в один голос, а Фрэнни и Иви рассмеялись. Ливви тяжело вздохнула.

– Ой, только не надо повторять всю историю в третий раз. Давай потом, Джулс. Лучше мы отведаем твоей потрясающей еды.

– Звучит как план, – сказал Матео, потирая свой крепкий живот одной рукой и приобнимая Иви сзади другой.

Она слегка поморщила носик – феттучини никогда не было ее любимым блюдом.

Наконец все набрали себе порцию, уселись за стол, и беседа потекла своим чередом: темы разговоров сменяли одна другую, а диалоги становились все оживленнее.

Наши семейные ужины представляли собой своего рода организованный хаос, и всем это нравилось. Обычно такие встречи наполняли меня радостью и энергией перед очередной неделей в качестве новоиспеченной предпринимательницы.

Но сегодня вечером я то и дело невольно бросала взгляд на пустое кресло, где обычно сидел Нико, – наискосок от меня, рядом с Иви. Острая боль пронзала меня изнутри.

Иногда Нико приходил с гитарой и играл нам что-нибудь, и все могли подпевать. Никто не возражал даже тогда, когда Клара решалась исполнить соло – хотя ее голос напоминал крик умирающей кошки. Побыть в окружении родных и друзей всегда бывало весело.

Вероятно, не я одна обратила внимание на его отсутствие. Но, скорее всего, именно из-за меня он предпочел не приходить.

Хотя, может, он просто хотел как следует отдохнуть. Ведь он вернулся раньше срока и выглядел измотанным после своих превращений. Во всяком случае, в это мне хотелось верить.

Закончив с макаронами, я прихватила тарелки Иви и Матео и отнесла вместе со своей в большую мойку. Потом я достала телефон. Мне хотелось просто написать Нико и убедиться, что между нами ничего не изменилось.

Я уставилась на экран и подождала минуту-другую. Когда я уже решила, что он, наверное, спит или чем-то занят, он ответил.

Про Джулс я солгала.

Он не отвечал. Мне стало тошно. Ответа так и не последовало – я поняла, что Нико не в настроении общаться, и убрала телефон в задний карман.

Я подошла к кухонной двери и остановилась, прислушиваясь к болтовне и смеху ребят в зале. Равнодушные ответы Нико не давали мне покоя. Обычно наши переписки балансировали на грани флирта и делового общения и могли запросто длиться по полчаса.

Разочарованно вздохнув, я набрала вдогонку еще одно сообщение.

Я отправила его, пробубнив про себя: «На, лови». Когда он снова ни хрена не ответил, я со злостью забарабанила пальцами по экранной клавиатуре, печатая продолжение. Потом стерла. Потом набрала снова и отправила.

Сама не знаю, зачем я вообще это написала. Нико никогда не опаздывал на наши встречи.

Хотя кого я обманываю? Все я прекрасно знаю. Я была в бешенстве, и что-то внутри меня хотело разбудить лихо. А точнее, в нашем случае волка. Добиться от него хоть какой-то реакции. И что же я получила?

– Что такое? – В дверях кухни появилась Клара со стопкой тарелок в руках.

– Ничего! – отрезала я, поворачиваясь и направляясь к черному ходу. Мне не хотелось сочинять отговорки, а Клара с первого взгляда определила, что я расстроена. – Передай Джулс, что я пошла домой. Надо кое-что сделать.

Прежде чем кто-либо успел меня остановить, я вышла на улицу. Вдохнув холодный ночной воздух, я подняла лицо к луне. Она была еще почти полной, лишь чуть-чуть начав склоняться.

Еще раз глубоко вдохнув, словно очищаясь, я прошла через задний двор, а затем по аллее между «Котлом» и магазином «Мистика у Мэйбелл» в сторону дома.

Я написала ему «хорошо», хотя чувствовала себя паршиво.

Куда, черт возьми, Нико собирается завтра? Почему он не придет в студию? Я хотела это знать – правда, не настолько, чтобы задавать ему вопросы. Затем я написала Ливви, сообщив, что утром во вторник мы ждем ее в студии. Потому что я выдумала все это дерьмо, просто чтобы добиться хоть какой-то реакции от чертового волчары. И теперь мне нужно было обставить все как деловое мероприятие.

Ливви не стала писать в ответ, отправив мне мысленное сообщение: «Я буду». Сестра обладала способностью к телепатии. Но это была односторонняя связь, если только она не общалась с другим магом с таким же даром. В нашей семье это был Коул, наш с ней двоюродный брат.

Покончив с этим, я быстро зашагала домой. Тошнота подступала к горлу с новой силой. Что ж, выбора у меня не оставалось.

После встречи во вторник утром я отведу Нико в сторону и расскажу все как есть. Или, может быть, приглашу его на ужин. Так даже лучше. Не знаю только, как мне продержаться еще целый день с этой тяжестью на душе. Моя магия пробуждалась при каждой мысли о Нико и сигналила о том, что раз я заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать.

Может, это и к лучшему, что у него будет время остыть после нашей последней встречи. Я ведь не обладаю аурой обаяния, как Клара, и на меня легко сильно разозлиться. Пусть лучше Нико будет спокоен и открыт, когда я попытаюсь все ему объяснить. Потому что иначе он наверняка обидится на меня еще больше.

Я дожидалась, пока тошнота отпустит, – ведь с планом действий я определилась. Но нет, мне не помогли ни чай, ни душ, ни активированный уголь. Тогда я приняла таблетку снотворного, чтобы просто отключиться.

Нужно было хорошенько выспаться, чтобы во вторник открыть наконец свое упрямое сердце и иметь в себе силы выдержать возможный отказ.

Глава 17. Вайолет

– Хорошо, с едой разобрались. Сегодня с ними свяжусь, – пообещала Ливви.

Ей пришла в голову шикарная идея: заказать на церемонию открытия два больших грузовика с разными блюдами. Если оплатить поварам и водителям сверхурочные, они могут припарковаться в нашем тупике и работать допоздна.

– Осталось одно – музыка. У меня есть кое-какие идеи. – Ливви что-то печатала на планшете.

Мы сидели в нашем маленьком офисе, и большую часть времени я старательно избегала взгляда Нико. Он вовсе не выглядел сердитым. Напротив, он вел себя вполне дружелюбно – но что-то все равно было не так.

С самого утра мое сердце колотилось как бешеное – каждый раз, когда я думала о предстоящем разговоре. Несколько раз Нико даже посмотрел на меня озадаченно. Но я не заметила с его стороны никакой грубости или недружелюбия, хотя после нашей прошлой встречи их стоило ожидать.

Усилием воли я снова сосредоточилась на словах Ливви:

– Думаю, не стоит ставить музыку из восьмидесятых. «Кьюр» и «Депеш мод» – не для нашей аудитории.

Ливви приподняла бровь.

– Тебе не нравится моя музыка?

– Вовсе нет. Просто мне кажется, что наша клиентура более эклектична.

– Согласна, поэтому я наняла Southern Sun. Эти ребята делают отличный рок, а в репертуаре у них есть и классика, и вещи посовременнее.

– Знаю их. – Нико закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку стула. – Это хорошая группа.

За все утро он ничего больше не сказал. Я уже не могла притворяться спокойной и стала прямо рассматривать его.

Нико выглядел намного лучше, чем два дня назад. Он побрился, а мешки под глазами пропали. И хотя оборотень вел себя спокойно, он держался особняком, и в его поведении ощущалась напряженность. Нико часто бывал задумчивым, но легкая улыбка все равно редко сходила с его лица. По крайней мере, мне он улыбался. А сейчас он едва обращал на меня внимание.

С задумчивостью я еще могла смириться, но вот с этим сухим деловым отношением – нет. Никаких шуток, никакого флирта. «Я на работе, ничего личного». Ни малейшего намека на личное. Я и не думала, что это будет так тяжело.

– Хорошо, – согласилась я. – Раз так, я не против.

– Кого поставим за столик с мерчем? – спросила Ливви, печатая что-то в телефоне.

– Шона, – сказала я, вспомнив, что еще даже не просила его выйти на церемонию.

– Линдзи говорила, что готова помочь, если потребуется, – добавил Нико. – Пойду узнаю, сможет ли она подменить Шона, когда ему понадобится перерыв.

Это меня задело.

– Не стоит, Нико. Я сама спрошу ее, когда она придет.

Оборотень поднялся с места.

– Она в студии. Работает над несколькими эскизами для портфолио, которые мы повесим в холле.

– Я еще даже не рассказывала ей про наши планы на церемонию, – возразила я.

– Ничего страшного. – Он наконец посмотрел на меня отсутствующим взглядом и упер руки в бока. – Я уже рассказал.

Нико снова перевел глаза на Ливви.

– Что-то еще?

Линдзи пришла раньше обычного. Мы открывались не раньше полудня. Получается, она знала, что мы все здесь. Завтрак в моем желудке явно был не рад таким новостям.

И когда он успел обсудить с ней портфолио?

– Вроде ничего не забыли, – сказала Ливви, энергично вставая со стула. – Ну все, ребята, хорошего вам дня.

Мы с Нико одновременно направились к двери, и около выхода он остановился, жестом пропуская меня вперед. Я мысленно прикинула в голове дистанцию, на которую он для этого отдалился.

Черт, как же это невыносимо.

Мы пришли на ресепшен, и я подошла к стойке администратора – оставить Шону записку о том, чтобы он поработал с мерчем во время открытия. Даже не взглянув на меня, Нико направился прямиком в конец коридора, где за перегородками работала Линдзи.

Проклятие. Он не дал мне ни секунды, чтобы поговорить с ним.

Я услышала ее тихое «привет», затем низкий голос Нико. Они стали что-то обсуждать – я не могла разобрать, что именно. Затем она рассмеялась. Он тоже.

Какого черта?

Два дня назад он чертовски ясно давал понять, что хочет быть со мной. Неужели передумал? Кстати, у Линдзи вчера был выходной. Они ходили на свидание? Он был с ней?

У меня выступил пот на шее, а мой рогалик с завтрака стал проситься наружу. Я стянула с запястья резинку и собрала волосы в высокий беспорядочный пучок.

Смех и болтовня доносились из коридора в течение следующих десяти минут. Двенадцати, если быть точной. Потому что все это время я стояла и пялилась в чертов телефон, ожидая, что Нико вот-вот появится.

Но он не появлялся. Вместо этого он продолжал флиртовать и веселиться с Линдзи.

Открылась входная дверь, и в студию неторопливо зашел Шон. Он поприветствовал меня кивком головы, как обычно делают парни.

– Как настроение?

Я сидела на его табурете за стойкой.

– Ничего, – отрезала я. – А ты что так рано?

Грим приподнял брови в ответ на мой ехидный тон и привычно ухмыльнулся.

– Нико сказал мне занести в систему чеки перед открытием. А что?

Он прошел за стойку, а я выскользнула из-за нее, уловив волну его темной ауры. Обычно я машинально отражала ее, почти никак не реагируя. Но сегодня я чувствовала себя не в своей тарелке. Я думала только о Нико и о том, что, черт возьми, с ним происходило. Какие отношения связывали его с Линдзи.

Поэтому сейчас, поймав импульс темной магии Шона, я впитала его и ощутила настоящую ярость. Я невольно стала бормотать под нос какие-то ругательства.

Охваченная ревностью, я зашагала по коридору к рабочему месту Линдзи, замедлив шаг лишь подходя. И да, я шла на цыпочках. И слушала их разговор. Мне было плевать, что это непрофессионально и нелепо. Сдерживаться я уже не могла.

Нико по-прежнему стоял рядом с ней. Они мило болтали, а Линдзи хихикала и улыбалась.

– С удовольствием сделала бы что-нибудь в этом роде. Можно даже посмелее. Через спину, например.

– Мне нравится твой стиль. Тебе очень идет.

– А что думаешь вот об этой? – мягко спросила она.

Я наблюдала за ними из-за перегородки, каким-то чудом сохраняя остатки самообладания. Линдзи стянула свитер с плеча, обнажая красную бретель лифчика и татуировку. Все это время она буквально пожирала глазами Нико, который стоял к ней почти вплотную.

Всплеск адреналина стрелой пронзил мне грудь. Колени подкашивались. Я была напряжена до предела – и словно всего этого было мало, он погладил ее пальцем по изгибу плеча, поправил ей свитер и наклонился сказать что-то на ушко. А может, чтобы поцеловать ее!

Я больше не могла на это смотреть. Что бы ни произошло после, я просто не хотела этого видеть.

Я развернулась и помчалась через холл на кухню. Включив кофеварку, я стала шарить по шкафчикам, с силой хлопая дверцами в поисках кофе, чашки и, пожалуй, виски.

Что Нико, черт побери, творит? Пару дней назад он намекал, что у него есть чувства ко мне, а сегодня он уже клеится к Линдзи?

«Я устал ждать, Вайолет».

Я снова вспомнила его полный боли взгляд, который увидела перед тем, как он выставил меня из своего дома, и вздрогнула.

Что тут сказать, мужик сказал – мужик сделал. Он, черт его подери, действительно не стал ждать. Меня всю трясло от ярости. Только мой внутренний голос убедил меня, что пора хватать быка за рога – ну или волка за клыки, – как он тут же слинял к другой?! Как будто сама Вселенная издевается надо мной!

Я засыпала в кофемашину большую порцию зерна и достала любимую кружку с надписью «Всем плевать, иди работай». Поставив кофе вариться, я почувствовала, как Нико вошел на кухню.

У меня никогда не возникало сомнений, когда он появлялся. Волчья энергия гнала по моей коже мурашки при встрече с оборотнем всякий раз, предупреждая о том, что охотник приближается.

Обычно я немного кайфовала от этого ощущения. Но сейчас мне захотелось схватить тостер со стола и треснуть Нико по голове.

Он прошел мимо и открыл холодильник. Я навязчиво барабанила ложкой по столешнице, как будто мой кофе от этого должен был завариться быстрее – по крайней мере, раньше, чем я окончательно свихнусь.

Когда кофе наконец заварился, я отставила чашку, обернулась и увидела, что Нико роется в холодильнике. Одному богу известно, что он там искал. Обычно там не бывало ничего, кроме сливок, приправ и остатков соуса.

– Тебе помочь?

Он приподнял брови – так чертовски очаровательно и невинно. Я не удержалась и опустила глаза на его губы – не стали ли они краснее, как после недавнего поцелуя. Ярость накрыла меня с удвоенной силой. Я стиснула зубы так, будто хотела стереть их в порошок, лишь бы не вывалить на волка все, что было у меня на душе прямо сейчас.

Нико достал мою коробочку с миндальными сливками и молча протянул мне. Я выхватила сливки у него из рук, быстро плеснула в чашку и подула на горячий кофе слишком сильно, отчего тот попал мне на губы.

– Всегда пожалуйста, – весело сказал он.

Вот ублюдок. Он отвернулся, и я испепеляла взглядом его спину до тех пор, пока он наконец не вытащил из холодильника обезжиренный йогурт и не полез в ящик за ложечкой.

Охренеть, йогурт! Он что, сел на диету, чтобы произвести впечатление на свою новую подружку?

Я машинально схватила телекинезом кусок хлеба, который лежал на холодильнике сверху, и швырнула ему прямо в лицо. Хлеб отскочил от его здоровенной башки, скатился по плечу и плюхнулся на пол.

Нико так и застыл, стягивая фольгу с коробочки йогурта. Посмотрев сначала на пол, а затем на меня, он изумленно раскрыл рот.

– Ты что, швырнула в меня кусок хлеба?

Уперев кулаки в бока, я уставилась на стоявшую на столе миску с яблоками. Клянусь, я не могла себя контролировать. Я схватила магией одно из яблок и запустила ему в грудь. С силой. Оборотень отбил яблоко, и оно влетело в дверцу шкафа. Он прищурился, выражение его лица стало каменным.

Неужели он злится? Я понимала, что веду себя как дура, но мне было плевать. Мне просто хотелось ударить его. Причем больно!

Я посмотрела на тостер.

– Не смей, Вайолет. – Его голос прозвучал по-волчьи, властно и сурово.

Сердце заколотилось от смеси страха и возбуждения, но моя злость на него не утихла. Я выдержала его взгляд и подняла в воздух тостер. Не успела я запустить предмет в тупое смазливое личико напротив, как Нико бросился на меня.

Я взвизгнула и кинулась к двери, бросая ему под ноги кухонные стулья. Он с легкостью перемахнул через них. Тогда я побежала.

– Лучше не останавливайся! – рыкнул он мне вслед.

Я помчалась по коридору со всех своих длинных ног, чувствуя его жар у себя за спиной. Я пролетела мимо рабочих кресел, мимо стойки ресепшен и побежала к запасному выходу из студии, хотя и понимала, что от волка не скрыться.

Его крепкие руки схватили мою талию. Он втащил меня в кладовку, захлопнул дверь и прижал меня спиной к двери, держа мои руки за запястья над моей головой. Я всмотрелась в зеленые волчьи глаза. Он опустил голову и оскалился.

– Есть какие-то причины, по которым ты пытаешься причинить мне боль?

– Если бы я хотела причинить тебе боль, я бы раздавила тебя холодильником.

Он выдавил из себя смешок, но так и не улыбнулся.

– Придирки.

Опять это слово – как тогда, у него дома. Теперь Нико вернул его мне.

– Ну и что все это значит? – рыкнул он.

Я сжала челюсти, впиваясь в него злобным взглядом. Меня трясло от мысли о его губах на губах Линдзи, о его теле рядом с ее телом. Словно читая мои мысли, он прижал меня к двери всем своим весом, грудь к груди, бедра к бедрам.

– Я злюсь на тебя, – процедила я сквозь зубы.

Он опустил голову и потерся носом о мою шею, промурчав: «Я заметил». Он прошелся языком дальше вниз, к моему горлу. Внутри все таяло, но я держала себя в руках, даже когда он уткнулся носом мне в ухо.

– Расскажи мне, что заставило тебя взбеситься.

Я простонала, но так и не раскрыла рот. До тех пор, пока он не раскрыл свой и не прикусил мне шею – достаточно сильно, чтобы я почувствовала. Я ахнула и прошипела: «Прекрати!» Слова слетели с моих губ и растворились в воздухе. Как и мой самоконтроль.

Нико лизнул мое горло, я ответила на это беспомощным стоном. Пронзая меня хищным взглядом, он потерся носом о мой нос. Мягко, нежно, не спеша. Его волк ласкал меня и дразнил.

– Дай угадаю, – сказал он звериным тоном, глубоким, словно темный океан, и таким же бездонным. – Ты подглядывала за мной и Линдзи.

Я попыталась вывернуться, стиснув зубы от ярости, но он был гораздо сильнее. Без магии у меня не было никаких шансов. Я могла бы ее применить, но я не зря сказала, что не хочу причинять Нико боль. А уж если быть до конца честной, меня безумно заводило ощущение его физического превосходства.

– Ты поцеловал ее? – выплюнула я, кипя от злости.

Его губы были на опасном расстоянии от моих.

– Нет.

Пламя в его взгляде разгоралось все сильнее.

– Ты правда подумала, что я хочу ее? – Ему явно было весело.

Я прищурилась так, что мои глаза превратились в щелочки. Он улыбнулся еще шире.

– Да мне плевать! – отрезала я, как капризный ребенок.

– Кое-кто совсем не умеет врать.

– Ненавижу тебя.

– Снова врешь?

– Заткнись и поцелуй меня, тварь.

– Другое дело.

Он накрыл мой рот своим, проталкивая язык внутрь. Наши стоны смешались. Одной рукой Нико все еще сжимал мои запястья, а другую просунул между нами, чтобы схватить мою грудь.

Это был захват. Не какое-то там нежное прикосновение, а жесткое и властное заявление права собственности. Что тут же вызвало прилив жара к моим самым нежным местам. Нико не терял времени даром. Хищники действуют, а не болтают.

Я бессильно повисла на нем. Даже воздух пульсировал от его напора, я ощущала, как он щекочет мне кожу. Я хотела впустить в себя этот импульс, дать ему разлиться по всему моему телу.

Яростно впиваясь мне в рот, он раздвинул мои ноги и оказался между них. Его член сквозь джинсы ощущался как стальная труба.

У меня кружилась голова, я пьянела от его феромонов, от приятного трения. Закинув ногу ему на бедро, я елозила об него своей киской, отчаянно желая, чтобы он вошел в меня.

Оборотень ущипнул меня за сосок через одежду, затыкая мой стон боли и удовольствия, и, просунув руку под подол моей футболки, стал ее стягивать. Выпустив мои запястья, он снял с меня футболку и отбросил ее в сторону.

– Нико...

Я впилась ногтями в его плечи, когда он принялся спускать бретельки моего лифчика. Он припал губами к моей груди, чуть задев сосок зубами, отчего пьянящая волна возбуждения разлилась между ног. Все происходило с астрономической скоростью, но мне было все равно. Я не могла думать ни о чем – в моей голове вертелась одна-единственная мысль: «Нико, пожалуйста, оттрахай меня!»

Я запустила пальцы ему в волосы и прижала его к себе, требуя, чтобы он не останавливался. Он обвел языком мой напряженный бугорок, прежде чем снова впиться в меня. Я застонала, царапая ногтями его голову.

– У нас что, реально будет первый секс в кладовке? – сказала я, тяжело дыша.

Он прихватил меня за горло и замер. Он не сжимал пальцы, а просто держал так, что я не могла шевельнуться, – еще один признак того, что главным здесь был его волк. И мне это нравилось.

В его глазах я увидела, что зверь вырвался из клетки и заявил о своей победе – стоило ему услышать мое признание, что мы сейчас займемся сексом.

Может, я и неловкая, когда дело доходит до реальных отношений, но я точно знала, что, когда мое тело так сильно жаждет мужчину, ничто меня не остановит. Прямо сейчас я просто хотела, чтобы он оказался внутри. Нико наверняка прочитал это в моих глазах, потому что то же самое отразилось в его собственных. Неприкрытая похоть – грубая и голодная.

Его губы оказались напротив моих, и он прошептал:

– Я трахну тебя там, где ты захочешь.

Его большой палец коснулся зоны пульса на моем запястье, его огненный взгляд прожигал меня диким голодом.

– Но сделаю это по-своему.

Я улыбнулась, видя, как его альфа проявляет себя. Многие сверхъестественные склонны к доминированию, и я слышала, что оборотни очень хороши в постели. Иви однажды сказала мне, что так оно и есть. При этом она вся покраснела как рак, а ее глаза заволокло похотью.

– Все будет по-твоему, волчок.

Целых два года мы с ним были как две пороховые бочки, готовые рвануть в любой момент. Сомнений больше не осталось. Даже не знаю, как я умудрилась столько времени держать между нами такую дистанцию.

Дрожащими руками я стала стягивать с него рубашку. Он прервался, помогая мне от нее избавиться. Когда я потянулась к молнии джинсов, дыша как марафонец на финише, он приподнял меня за талию и развернул лицом к себе. В кладовке стоял стол, на котором лежала коробка с нашим мерчем. Он сбросил все это на пол и наклонил меня над столом.

– Да-а! Давай!

Я стала приподниматься на руках, но он зарычал и положил руку между моими лопатками, прижимая меня обратно к столу.

Я хотела касаться его, чувствовать его, но ему уже было все равно. Он стянул с меня джинсы и трусики до лодыжек, и я была готова, что сейчас он глубоко войдет в меня. Вместо этого его горячий рот приник к моей щелке, и я дернулась, вскрикивая.

Раскатистые стоны, с которыми он лизал и посасывал меня, добавляли еще больше удовольствия. Он раздвинул мои губы пальцами и принялся активно лизать меня, затем скользнул пальцем по складочкам, обвел мой клитор и стал буквально трахать меня языком. Я схватилась за край стола – ощущения были настолько сильными, что я уже готова была кончить.

– Ну же, войди в меня.

– Какая нетерпеливая! – прорычал Нико и укусил меня за задницу.

Я подпрыгнула, когда он скользнул в меня двумя пальцами, и кончила так ярко и быстро, что у меня перед глазами все поплыло. Я стонала, а он продолжал двигаться во мне, шепча что-то в ухо.

Когда он вытащил пальцы, то вновь прильнул ко мне своим горячим ртом, снова разжигая все внутри. Я хотела почувствовать, как он растягивает меня, наполняет собой.

Я потянулась назад и умудрилась запустить пальцы в его волосы.

– Нико, – потребовала я.

Он усмехнулся, но отстранился. Я услышала звук расстегиваемого ремня, молнии и шуршание обертки от презерватива.

– Черт побери, звучит приятнее любой музыки, – пробормотала я, приподнимаясь на локтях.

Он склонился надо мной, опершись одной рукой о стол у моей головы, и провел языком по позвоночнику, отчего я выгнулась дугой и приподняла зад.

– Как же ты хороша на вкус! – прорычал он, прикусывая мое плечо.

– А какая я?

Он схватил меня за волосы и повернул мою голову так, что мы оказались нос к носу, рот ко рту. Что-то первобытное промелькнуло в его глазах.

– Ты моя.

Затем Нико вошел в меня одним резким толчком. Я зажмурилась, ахнув от внезапного вторжения. Такой мощный. Такой крепкий. Он не двигался, его губы скользили по моим, а сам он держал меня за волосы.

– Посмотри на меня, Вайолет, – прошептал он мне в губы. – Взгляни мне в глаза.

Низкий властный голос заставил меня немедленно подчиниться. Только тогда он начал двигаться, медленно и глубоко входя в меня, держа меня в плену своим диким взглядом. С каждым движением его толстого члена удовольствие нарастало. Сочные звуки грубого секса усиливали мое возбуждение.

– Господи, Нико, – выдохнула я ему в губы.

– И ты сопротивлялась целых два года.

Его кулак, державший мои волосы, причинял боль, когда он сжимал пальцы чуть сильнее. Наказывая меня. Я это заслужила.

– Какая же я глупая.

Он еще не знал, насколько именно, но ничего. Я расскажу ему после. Сейчас в голове вертелось только одно: «Сильнее. Глубже».

Он ухмыльнулся, подарив мне влажный и быстрый поцелуй. Затем он выпрямился, отпустил мои волосы и сжал мне бедра, а его длинные пальцы впились в мое тело.

– Трогай себя, – приказал он. – Мне нужно, чтобы ты поскорее кончила.

Я оглянулась и задрожала от вида его зеленых глаз – он смотрел вниз, туда, где его член входил в мое влагалище, где плоть соприкасалась с плотью.

– Сам долго не продержишься, да? – поддразнила я его.

Он шлепнул меня по заднице. Сильно. Когда я вздрогнула, моя киска сжалась, и он прошипел сквозь зубы:

– Черт, Вайолет. – Он крепче сжал мои бедра и прорычал: – Делай, как я говорю.

Я с трудом сглотнула. В его голосе прозвучало явное превосходство. Это так чертовски заводило.

– Да, сэр. – Это прозвучало дерзко, и рык в ответ настроил на очередной оргазм.

Я снова схватилась за край стола одной рукой, а другую сунула себе между ног, обводя двумя пальцами клитор. Прижавшись щекой к столу, я застонала от эйфорических ощущений: я ласкала себя, он ритмично входил, а мои соски терлись о холодный стол при каждом толчке.

Я почувствовала, что нахожусь на грани, и подсобка наполнилась моими стонами. Нико приподнял мою ногу, сгибая ее в колене, и раскрыл меня еще шире. Затем он начал толчками входить в меня.

– Твою мать! – Я вскрикнула и кончила, и моя плоть сжала его член.

Он ущипнул меня за клитор, продолжая трахать до звезд перед глазами, доводя меня до оглушительного оргазма. Теперь его волновали только собственные ощущения: он крепко сжал меня, опершись на локоть, и укусил мне плечо – точно будет синяк, его животный рык раскатывался вибрацией от его груди до моей спины.

Наконец он вздрогнул и замер. Когда он кончал, его член набух еще сильнее, и ощущение растяжения заставило меня застонать от удовольствия.

Я не могла пошевелиться. Просто лежала, тяжело дыша и улыбаясь как идиотка. Нико было ненамного лучше. Он давил на меня своим весом, но меня это не волновало. Мне было так приятно. Ему было так хорошо. Просто потрясающе.

– Охренеть, – пробормотала я через несколько минут.

Он рассмеялся, и я почувствовала, как дрожит его грудь – он все еще прижимался к моей спине.

– Точно, – выдохнул он мне в ухо, прежде чем запечатлеть поцелуй пониже мочки уха.

С глубоким вздохом он приподнялся и вышел из меня, помогая мне встать. Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, у меня подкашивались ноги, а тело совсем не слушалось, все еще пребывая в посторгазменном блаженстве.

За то время, пока Нико избавился от презерватива, застегнул джинсы и надел рубашку, мне удалось только натянуть лифчик, и на этом все закончилось. Я просто стояла на месте, все еще тяжело дыша и глупо глядя на этого бога секса. Он поймал мой взгляд, и похотливая улыбка расплылась на его лице.

– Помочь?

– Угу-у.

Гордиться было нечем. Я едва могла пошевелиться, все еще ошеломленная мыслью о том, что не давала ему целых два года.

– Ну-ка.

Он опустился передо мной на колени и, глядя снизу-вверх, натянул мне трусики на обе ноги. Довольный собственными действиями, которые спровоцировали во мне настоящий атомный взрыв, он продолжал улыбаться – с теплом и привязанностью.

Натягивая на меня джинсы, Нико прошелся по моим бедрам своими длинными, прекрасными пальцами. Застегнув молнию и защелкнув замок, он наклонился вперед и коснулся губами моего живота, прижался к нему лбом, обхватил меня за талию и притянул еще ближе к себе. Я не смогла удержаться и провела рукой по его растрепанным волосам.

От такого проявления нежности у меня закололо в груди. Это было так мило, так ласково, так искренне.

Желая разрядить атмосферу, я запустила пальцы ему в волосы и откинула его голову назад, чтобы он посмотрел на меня.

– Не рассчитывай, что так будет во время каждого перерыва на работе.

Нико усмехнулся, затем прикусил зубами кожу на моем животе.

– Ай. – Я подпрыгнула.

Он погладил меня большим пальцем без всякого раскаяния. Поднимаясь на ноги, он взял мою футболку и передал мне – к моему облегчению, он не стал помогать мне ее надеть. Мы зашли на незнакомую территорию, и я еще не знала, как себя вести.

Между нами произошла физическая близость, но также и нечто большее. Я почувствовала это по-настоящему, когда правильно истолковала карты Таро. И я пока не понимала, как мне быть с этим бóльшим.

Взявшись за дверную ручку, Нико ждал, пока я надену футболку.

– Приходи ко мне домой поужинать.

– Чего это ты? – беспечно спросила я.

– А ты как думаешь?

Он нахмурился, пристально следя за каждым моим движением, пока я одевалась.

– Повторим еще раз, как положено.

– В миссионерской позе, что ли? – подстрекала я.

Он нахмурился еще сильнее, но в глазах его искрились веселые огоньки.

– Более основательно, – поправил он.

– Вот оно что. – Я наконец оделась и уперла руки в бока. – Может, мне составить список того, что я считаю основательным?

В его глазах полыхнули огоньки. В ответ у меня потянуло между ног.

Охренеть.

Мое тело снова было готово его принять. Ноздри оборотня раздулись, и он приподнял бровь.

– Да, давай, – наконец ответил Нико, и хриплый голос подсказал мне, что он точно знает, что происходит у меня в трусиках. – Составь развернутый список.

Он открыл дверь и жестом пропустил меня вперед, а затем остановил, положил ладонь мне на живот и наклонился к моему уху. От его горячего дыхания у меня по телу побежали мурашки.

– Не забудь про список.

Я сделала шаг и посмотрела на него снизу-вверх.

– Я подумаю, – произнесла я, как будто в том, чтобы написать ему все, что он сможет сделать со мной этой ночью, не было ничего особенного.

С озорной улыбкой я вышла из подсобки, обнаружив стоящего за стойкой Шона, который подпер голову кулаком и выжидающе смотрел на нас обоих. По самодовольной ухмылке на его лице я поняла, что он слышал все от начала до конца.

– Ну как, понравилось? – огрызнулась я.

Он подмигнул.

– Не подсобка, а портал в Нарнию, правда?

– Все, отвали! – крикнула я, возвращаясь на свое рабочее место.

Я услышала, как за моей спиной Нико ответил гриму:

– Именно туда.

Сердце затрепетало, и остаток дня я улыбалась как идиотка, составляя в голове список для Нико.

Глава 18. Нико

Черт подери, неужели?! Я не преувеличу, если скажу, что это был лучший день за последний год. Точнее, даже за два. Я уже понял, что Вайолет надо немного подтолкнуть, иначе мы никуда не сдвинемся. Пришлось вывести ее из себя, пофлиртовав с Линдзи – перед которой я чувствовал себя виноватым, ведь она думала, что нравится мне.

Но когда я услышал, как Вайолет топчется за перегородкой, пока Линдзи вовсю флиртует со мной сама, я не стал отказывать себе в удовольствии и воспользовался моментом. И я получил именно тот результат, на который рассчитывал.

Когда Линдзи натянула свитер обратно, я тихо сказал ей, что мы можем только дружить. Благородно ли я поступил, затевая эту авантюру? Само собой, нет. Но я все равно понимал, что ей нужен кто-то другой. А вот Вайолет без капельки хитрости и твердой руки мне было не покорить.

Я стиснул зубы, предвкушая, как она будет стонать, когда я шлепну ее по заднице крепкой рукой. Она не только не возражала против моего властного поведения во время секса, но, похоже, получала от него удовольствие. А ведь я еще себя сдерживал. Черт, эта девчонка создана для меня. Волк внутри меня согласно рыкнул.

Пока ведьма могла думать, что все ограничится сексом. Но я не сомневался, что путь к сердцу Вайолет лежит через ее трусики. Ведь она сама – ходячий секс. Господи. Какая она чувственная и отзывчивая.

Я представил выражение ее прекрасного лица, когда она кончит подо мной, и уже от этого мой член прилично затвердел. Я сложил в холодильник еду, которую взял на ужин, и взглянул на часы. До ее прихода оставалось еще полчаса. Я поставил на стол виски с соленой карамелью «Олд смоки» – ей должен понравиться.

Взяв телефон, я просмотрел сообщения, которые получил от ведьмы за этот день. Глядя на экран, я улыбался как идиот.

1) оральный секс (взаимно)

2) по-собачьи (вычеркнуто, не будем злить твоего волка)

3) у стены

4) наездница

5) ты сверху

6) 69

7) в душе

8) плеточка (только без цепей)

9) с завязанными глазами

10) свяжи меня

11) шоколадный сироп (или что угодно, что ты будешь слизывать с меня)

12) секс-качели (можно в другой раз, вот ссылка для заказа)

В конце Вайолет просто поставила улыбающийся смайлик. Клянусь, если бы я не был влюблен в нее с самого начала, то влюбился бы сейчас.

Телефон зажужжал у меня в руках, и на экране высветилось имя Лейлы. Видеозвонок. Сестра редко звонила по видеосвязи без предупреждения.

– Привет, – поспешно ответил я.

– Привет. – Она посмотрела на меня через камеру и заговорила низким голосом.

Тут же сработал инстинкт защищать.

– Что случилось?

– Да ничего страшного. Это просто Джиджи. У нее был плохой день. У них в школе день отца, все приходят с папами, и я хотела попросить отца Дэниела пойти с ней.

Черт. Сердце замерло. Я очень хотел сделать что-то подобное ради Лейлы. Должен был. Тем более она жила в Батон-руж, всего в часе езды отсюда. Если не считать отца Дэниела, который в последнее время неважно себя чувствовал, то кроме нее у меня никого не было.

После смерти Дэниела она полагалась на помощь свекра. Это была еще одна причина, по которой я чувствовал себя виноватым за свое постоянное отсутствие. После инцидента с Таем я очень боялся потерять контроль и нечаянно причинить боль Лейле или Джиджи.

– Что она сейчас делает?

– Хандрит. Свернулась калачиком на диване со своим мистером Бобо.

Я сразу помчался наверх за гитарой.

– Давай я спою ей что-нибудь.

Лейла вздохнула с облегчением.

– На это я и надеялась. Спасибо!

Я взял гитару и положил телефон на прикроватную тумбочку. Я настраивал струны, когда на экране появилось ангельское личико Джиджи.

Из трубки раздался голос Лейлы: «Сейчас Нико споет тебе колыбельную».

Грустные голубые глаза девочки радостно просияли, когда она увидела меня. Экран телефона задрожал – она устраивалась поудобнее на диване.

– Здравствуй, дядя Нико!

– Привет, солнышко. – Я улыбнулся ей так ярко, как только мог. – Я соскучился.

– Я тоже. Когда ты приедешь навестить меня?

Ее слова пронзили мою грудь укором.

– Как только смогу. Как только научусь доверять самому себе. Обещаю. А пока спою твою любимую песню, хорошо?

Она надула пухлые щечки и широко улыбнулась.

– Пожалуйста, пожалуйста!

– Устраивайся поудобнее, и мистера Бобо тоже сажай рядом. Я начинаю.

Я взял вступительные аккорды и заиграл «Где-то над радугой», повторяя слова, которые пел ей уже раз сто – с самых первых дней, когда она лежала в колыбели.

Ее милая улыбка и светлые глаза растопили мое сердце. Особенно когда племянница повторила пропетые мною слова «все плохое растает, как лимонный леденец». Джиджи крепче обняла мистера Бобо и прижалась щекой к его щеке. Я доиграл и подошел к экрану.

– Как там Бобо, уснул?

Она взглянула на кролика и покачала головой.

– Пока нет. Давай еще что-нибудь!

Я знал ответ заранее, так что улыбнулся и снова взял первые нежные аккорды, собираясь исполнить что-нибудь медленное.

– Ладно, сыграю еще одну. А потом ты ляжешь спать и тебе будут сниться счастливые сны. Обещаешь?

– Хорошо. Обещаю.

Я услышал шаги на лестнице и почувствовал запах Вайолет, как только она вошла в мой дом. Ощущая ее приближение, я продолжал играть. Она прислонилась к дверному косяку и стала наблюдать за мной. Повернувшись к ней, я улыбнулся, не переставая петь колыбельную Джиджи.

Я заметил во взгляде Вайолет смесь грусти и удивления. Я несколько опешил и, глядя в телефон на Джиджи, исполнил последний припев.

– Ура!

Она захлопала в ладоши, а затем взяла Бобо и похлопала за него его кроличьими лапками.

– Тебе лучше, солнышко?

– Намного.

– Целую. – Я наклонился к экрану и послал ей воздушный поцелуй. – А теперь ложись спать и не забудь, что ты мне обещала.

– Так и сделаю. Спокойной ночи, дядя Нико!

– Сладких снов, ангелочек.

Закончив видеозвонок, я повернулся к Вайолет. Никогда раньше я не видел ее с таким выражением лица. Если это было не обожание – тогда я даже не знаю что. Сердце застучало втрое быстрее.

– Моя племяшка, – тихо сказал я.

Она опустила глаза и откашлялась, прежде чем заговорить.

– Ты поёшь ей колыбельные.

– Стараюсь делать это как можно чаще.

Я встал и поставил гитару на подставку в углу.

– А Лейла – это твоя сестра?

– Мамина внучка от второго брака. Моя мама была человеком.

– Такое возможно? – спросила она.

– Ты же помнишь, что мне сто семь лет?

– Еще бы, дед, – игриво ухмыльнулась она.

– Но да, она мне как сестра. Ее муж погиб во время выхода в море – произошел несчастный случай. Так что я стараюсь помогать им и поддерживать с ними связь, когда могу.

Вайолет вошла в комнату, засунув обе руки в задние карманы джинсов, а затем смущенно рассмеялась.

– В чем дело?

– Ну, я... – Она склонила голову набок с виноватой улыбкой на лице. – Я увидела вашу фотографию внизу и ее имя у тебя на экране, когда она звонила на днях. И подумала, что это, наверное, твоя бывшая девушка. Или даже жена.

Я удивленно вскинул брови, шагая ей навстречу.

– То есть ты думала, что у меня есть бывшая жена и ребенок, о которых я тебе не рассказывал?

Я обнял ее за талию. Она просунула указательные пальцы в петли для ремня на моих джинсах.

– Если на то пошло, про сестру ты тоже не рассказывал, – обвинила она. – И Матео никогда не упоминал, что у него есть кузина.

– Потому что она не родственница Матео. Моя мама рассталась с отцом. Ей пришлось.

Я проглотил комок в горле, задумавшись, что вместе с ним она оставила меня. Ради моего же блага и ради своего собственного.

– Почему? – тихо спросила ведьма, словно не ожидая, что я отвечу.

Вайолет до сих пор не понимала одного: я готов был рассказать ей о себе все. Я хотел, чтобы она узнала меня, хотел привязать ее к себе всеми доступными способами.

– У отца были проблемы с самоконтролем. И со зверем он тоже справлялся не всегда. Он, как бы это сказать... слишком часто причинял ей боль во время превращений, когда срывался.

Я просунул руки под подол ее свободной рубашки на пуговицах. Мне нужно было почувствовать ее кожу, нужно было успокоиться. Я снова положил ладони ведьме на талию.

– Он и сам понимал, что это лучшее из возможных решений.

Мой бедняга-отец был далек от идеала, и он никогда не умел сдерживать свой нрав. Его нахождение в волчьей форме означало смертельную угрозу для окружающих. Я не стал рассказывать Вайолет, как в последний раз его сильно занесло и мама попала в больницу с многочисленными рваными ранами и сломанной рукой.

– А как так вышло, что ты вырос с Матео? Получается, твоя мама... – Она оборвалась на полуслове, видимо догадавшись.

– Ей пришлось оставить меня. Человеческая женщина не может вырастить оборотня в одиночку. Она понятия не имела, как и чему меня учить, как скрывать от окружающих мою природу. В итоге она переехала во Флориду и снова вышла замуж – за хорошего человека. Именно человека.

Меня охватило сожаление. Мамин уход погубил моего отца, хотя он понимал, что она вынуждена была уйти из-за него. Помню, как он каждый день сидел на крыльце, пил пиво и смотрел в никуда. Он отдалялся все сильнее, а однажды взял и уехал в Монтану. И не вернулся.

Отец Матео вместе с нашим дедом нашли его в лесу – голого, в человеческой форме. Мертвого. На животе у него были глубокие раны. Очевидно, он ввязался в драку с медведем или другими волками и проиграл.

– Честно говоря, я и сам боялся находиться рядом с ней. Я стал меняться и понимал, что становлюсь для нее опасен. – Я с трудом сглотнул, а мой взгляд скользнул по нежной ключице ведьмы. – Никогда бы не простил себя, если бы причинил своей матери такую боль, какую причинял отец.

Вайолет скользнула тонкими пальчиками под мою рубашку и провела по животу. Я напрягся от сладостного ощущения.

– Но вы ведь потом виделись?

Я кивнул.

– Конечно. До тех пор, пока ее семья не обратила внимание, что я не старею. Когда она умерла, я потерял связь с ее дочерью.

– То есть матерью Лейлы.

Я кивнул.

– Как-то раз мне позвонили. Женский голос в трубке представился маминой внучкой. Судя по всему, вместе с наследством она получила фотографии и письма моих родителей. Сама Лейла тогда была счастлива в браке, они с мужем воспитывали маленькую девочку. Но у них почти не было других родственников. Она хотела встретиться со мной, поскольку я был чуть ли не единственным, кто у нее остался, не считая отца. Наверное, формально она мне племянница, но я привык думать о ней как о сестре.

– А где она живет?

– В Батон-руж.

– Так это же совсем рядом. Ты поэтому переехал в Новый Орлеан?

Я уставился на нее, сбитый с толку этим вопросом.

– Нет, Вайолет. Я приехал сюда не ради нее. – Я больше ничего не скрывал. – Но, думаю, это еще одна веская причина остаться здесь.

Она облизнула губы, играя с пуговицей на моей рубашке.

– Зато теперь ты можешь видеться с ней гораздо чаще, так ведь?

– Не так часто, как хотелось бы, – признался я, заправляя прядь светло-фиолетовых волос ей за ухо.

– Боишься превратиться? Но у тебя ведь не такой взрывной характер, как у отца, Нико. Ты самый спокойный парень, которого я знаю.

– Чаще всего так и есть. Но иногда я все же теряю самообладание.

В голове снова всплыло испуганное и окровавленное лицо Тая. Я на секунду зажмурился.

– Думаешь о парне из стаи «Кровавой луны»?

Я натянуто кивнул, собираясь прекратить разговор. Это совсем не та тема, которую я планировал обсудить на нашем первом свидании.

– Ладно, тебе повезло. Есть одна хитрющая ведьма, которая поможет тебе с этой проблемой.

– Хорошо, – согласился я и поцеловал ее сладкие губы.

Долго, не отрываясь, я пробовал ее на вкус кончиком языка. Этого хватило, чтобы наше свидание перешло совсем в другое русло. Я начал расстегивать ее блузку.

Вайолет фыркнула.

– А поговорить?

После того жесткого траха в подсобке мы толком не разговаривали, если не считать ее сообщений.

– Хочешь поговорить? – Я продолжил целовать ее и расстегивать пуговицы.

Она отстранилась, наблюдая за моими руками.

– Что, мы даже не поедим сначала?

– Покормлю тебя после первого раунда.

Я вытащил ее руки из-под блузки, и она обратила внимание на вещи, которые я разложил на прикроватном столике.

Я усмехнулся и, даже не глядя на них, расстегнул и снял с нее лифчик, не в силах отвести взгляд от ее прекрасного тела. На столике лежали мои сегодняшние покупки, включая повязку на глаза, пушистые розовые наручники и огромную бутылку сиропа «Хершис».

Вайолет снова посмотрела на меня – а я уже наполовину стянул с нее джинсы. Я снял с нее носки и обувь, и она помогла мне избавиться от штанов.

– Человек дела... вернее волк. Мне это нравится.

Я схватил ее за талию и приподнял. Ее длинные сексуальные ноги тут же обвили меня, и я принялся покрывать ее поцелуями, приближаясь к стене вместе с ней.

– Сразу с третьего пункта? – спросила она, тяжело дыша.

Ее пульс участился, и я ощутил влагу и аромат между ее бедер. Тогда в подсобке я заметил одну вещь – то, как чутко Вайолет реагировала на мою доминирующую натуру. С каждой моей командой она возбуждалась все сильнее. Теперь мне не хотелось сдерживаться. Ни в коем случае.

С такой волевой девушкой, как Вайолет, это означало раздвинуть границы дозволенного и показать ей, что я не просто очередной из ее парней. С этого момента я собирался стать ее единственным. Пусть даже она еще не знала об этом.

– Нет, – наконец сказал я, поставив ее на ноги. Держа ее за затылок, я провел языком по ее нижней губе и слегка прикусил. – Все-таки с первого.

Я выпрямился, положил руки ей на плечи и направил ниже – она опустилась и оказалась на коленях. Ее большие голубые глаза смотрели на меня удивленно и возбужденно одновременно.

Я коснулся ее лица ладонями, провел большим пальцем по щеке – кожа на скулах была гладкая как шелк. Волк уже смотрел на нее моими глазами, изучая жертву, готовый атаковать и заявить на нее права всеми возможными способами, но я держал его на поводке. Все шло по моему сценарию – только так я мог завоевать сердце этой ведьмы. Она приоткрыла рот. В радужках ее глаз отражалась темнота, а ярко-синие зрачки стали еще ярче.

– Чего ты ждешь? – глубоким голосом сказал я. Это был приказ, а не вопрос.

Она посмотрела на мой пах и ловко расстегнула на мне ремень. Я провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе, а она задышала чаще и вытащила из боксеров мой член.

– Представляешь, как давно я хотел трахнуть этот прелестный ротик?

Она застонала в ответ и, не теряя времени, взялась за основание моего члена и обхватила губами головку.

– А-а. – Звериный стон вырвался из глубины моего горла.

Положив ладонь ей на подбородок, я слегка приподнял ей голову и запрокинул назад, прижимая к стене. Затем я стал входить в нее. Она впилась ногтями в мои джинсы на бедрах, пока я медленно погружался в ее рот, нежно и неглубоко, но с каждым толчком все дальше.

– Пососи его.

Вайолет выполнила приказ. Ее прекрасные глаза смотрели на меня снизу-вверх с вожделением. Я оперся предплечьем о стену, все еще удерживая ее за подбородок другой рукой. Я внимательно наблюдал за каждым ее действием, раздвинув ноги пошире, чтобы как следует трахнуть ее в рот. Основательно.

– Возьмешь его глубже?

Она кивнула, не прекращая сосать, и от каждого ее касания язычком по моей спине пробегали мурашки. Я стал двигаться глубже, задевая заднюю стенку ее горла, и застонал от безумного удовольствия, охватившего мое тело.

Я провел рукой от ее подбородка к затылку, гладя ее по волосам, а затем взял их в кулак. Она наклонилась вперед и стала двигать рукой по моему члену в такт.

– Хорошая девочка, – прорычал я.

Она сунула другую руку себе между ног, и я сжал ей шею.

– Нет.

Она посмотрела на меня с вызовом и разочарованием. Мой член стал еще тверже. Она провела пальцами по своим трусикам – проверяла меня. Но я хотел дать ей понять: мой волк согласен только на полное подчинение. Тотальное повиновение.

– Ты слышала меня, Вайолет. Я сказал – нет! – приказал я, покачав головой. – Трогай свои сиськи, если хочешь, но твоя киска сегодня полностью моя.

Ее глаза на мгновение остекленели, а затем я увидел в них удовольствие. Средним пальцем она обвела сосок. От этого зрелища мои яйца готовы были взорваться.

Снова сунув руку в карман джинсов, я вытащил презерватив и положил его между ее раздвинутых колен.

– Надень его мне.

На этот раз она не колебалась. Я вышел из нее, все еще находясь всего в нескольких дюймах от ее губ, размазывая слюну по ее рту, пока она вскрывала презерватив.

Она была такая тихая – едва дышала. Впервые Вайолет не ехидничала в ответ. Даже в кладовке она болтала языком, но не теперь. Это так чертовски заводило.

Мой волк оценил ее умелый ротик. Ему также понравились ее губы, припухшие от сосания моего члена. Но в том, что она словно лишилась дара речи – только дышала и отчаянно желала меня внутри, – было нечто особенное. От этого я стал еще жестче и напористее.

Как только она натянула на меня презерватив, я притянул ее к себе и, подхватив одной рукой под попку, приподнял повыше, чтобы можно было пососать ее красивые сиськи. Она впилась ногтями мне в голову, прижимаясь к моему животу.

Я сорвал с себя рубашку, и пуговицы покатились по деревянному полу – так сильно мне хотелось чувствовать ее кожей. Я коснулся губами ее соска, затем перешел ко второму, наслаждаясь тем, как они розовеют и набухают.

– Пожалуйста, Нико! – умоляла она, прижимаясь ко мне. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я опустил ее, придерживая одной рукой за попку, и прижался грудью к ее груди. Усилий не требовалось – она железной хваткой вцепилась мне в шею. Облизывая ее рот, я скользил своим членом взад и вперед между складками ее насквозь мокрой киски.

– Смотри, скоро привыкну к твоим мольбам, – прошептал я ей в губы, наслаждаясь диким, полным удовольствия выражением ее глаз.

Она больно укусила меня за нижнюю губу и впилась в меня взглядом, который сказал все за нее: «Если ты сейчас же не войдешь в меня, я отрежу тебе член и унесу домой, чтобы использовать по своему усмотрению».

Довольно улыбаясь, я выпрямился и схватил ее за ягодицы обеими руками, прежде чем войти в нее одним мощным толчком.

Ведьма откинулась к стене, запрокидывая голову и подставляя мне свое горло. Наверное, она понятия не имела, что это значит для оборотня. Я не принял ее покорность за чистую монету, а волк внутри тут же проверил поводья на прочность. Я наклонился вперед и стал сосать ее шею, покусывая вены на ее горле и оставляя засосы, не прекращая при этом трахать.

Каждый мой толчок отзывался в ней не то всхлипом, не то стоном. Я просунул руки ей под колени и развел ее ноги шире, упершись ладонями в стену, наблюдая за движениями собственного члена, проникающего в ее насквозь мокрую киску.

– А-а.

Я прижал ее к себе так, что она не могла пошевелить бедрами.

– Я сейчас кончу!

– Смотри мне в глаза! – прорычал я.

Она открыла глаза и поморщила лоб, словно от боли. В ее выражении лица было что-то еще. Да. Вот оно. То, что я хотел увидеть. Неприкрытая уязвимость, с которой ее тело откликалось на мои касания, когда я подводил ее не просто к краю наслаждения, а к чему-то более глубокому.

– Да, детка, – прошептал я ей в губы, прежде чем скользнуть языком внутрь и поцеловать ее с мучительной нежностью. – Ты тоже это чувствуешь?

Я терся о ее клитор на каждом толчке, и мы оба застонали, когда она стала кончать, а ее дырочка плотно сжалась вокруг моего члена.

Я не останавливался, пока она не кончила, – и разрядился сам. Не отступая от нее ни на шаг, я опустил голову ей на плечо. Мы оставались в таком положении еще какое-то время, пытаясь вернуться в реальность. Потому что, черт возьми, мы были где-то очень далеко от этой планеты.

Пройдясь губами по ее шее, я наконец посмотрел Вайолет в глаза. Она взглянула на меня в ответ, и уязвимость на ее лице сменилась дерзкой ухмылкой. Теперь это было уже не важно. Я застал ее, запечатлел это мгновение в своем сердце. В тот момент она была моя. Вся, без остатка.

– А ты умеешь трахаться, волчонок. – Она все еще тяжело дышала.

Я усмехнулся. Мой член по-прежнему находился глубоко внутри нее.

– Первые два пункта вычеркиваем.

Она прищурилась.

– Там было слово «взаимно». Ты вообще в курсе, как это?

Я не смог удержаться от смеха.

– А что, кладовка уже не в счет?

– Вообще-то, нет. И если ты будешь так беспечно относиться к нашим «делам», мне придется аннулировать твою карточку альфа-самца.

Я нежно поцеловал ее в губы.

– Давай я тебя покормлю. А потом съем десерт. – Я утвердительно поднялся. – Вычеркнем что-нибудь еще.

Ведьма улыбнулась и нежно поцеловала меня.

– Договорились.

Глава 19. Вайолет

С ума сойти. Вот это ночка. Лучший секс в моей жизни. А уж мне-то есть с чем сравнивать.

Я лежала, свернувшись калачиком, на половине кровати, проснувшись оттого, что Фред на рассвете закукарекал под окнами. Нико спал. Он лежал на спине, прикрыв глаза одной рукой и натянув одеяло по пояс.

Я смотрела и восхищалась. Я придвинулась к нему чуть ближе и поморщилась от восхитительной боли во всем теле. Мы хорошенько постарались, чтобы в списке осталось как можно меньше пунктов. Хотя, вообще-то, я отправляла его в шутку, просто чтобы подразнить Нико.

Игривая сторона его характера вызывала у меня улыбку. Но от того, каким он был в постели, у меня сносило крышу. Я поджала коленки и засунула руки под подушку, наслаждаясь воспоминаниями о нашей ночи.

Давайте будем честными. Я понятия не имела, во что ввязалась. Нравилось ему это слово или нет, но за последние два года мы действительно стали друзьями. Его спокойный и задумчивый характер обещал в постели такого же любовника. Неторопливого и уравновешенного. Наши приключения в отделе сношения... тьфу, в смысле снабжения, можно было списать на то, что мы оба слишком долго терпели. Но я ошиблась. Да еще как. Нико стопроцентный альфа-самец, мать его. И мне это нравилось.

Когда я удовлетворенно вздохнула, он проснулся и повернулся ко мне. Его сонный взгляд остановился на моих глазах – он перевернулся на бок и, улыбнувшись, огладил мое обнаженное бедро.

– Доброе утро.

– Точно доброе, – согласилась я.

– Как ты? – Он слегка нахмурился, когда провел теплой ладонью вверх по моей талии, а затем обратно к бедру.

– А как ты думаешь?

Он усмехнулся, его рука скользнула дальше, и он дотронулся до моего соска, который немедленно отозвался на прикосновение. Кого я обманывала? Все мое тело уже гудело от предвкушения.

Мой взгляд скользнул по его широкой, загорелой груди, по темным волоскам на ней, затем двинулся ниже – к более темной линии внизу живота. Она соблазнительно исчезала под одеялом.

– И сколько обычно держались твои парни? – небрежно спросил он.

– Хм, – задумалась я. – Обычно где-то месяц. Два, если кому-то везло.

Он ухмыльнулся.

– Вызов принят.

Я закусила губу. Мне хотелось объяснить Нико, что я бросала их из-за того, что, когда мне было шестнадцать, тетя Бэрил пообещала: однажды я встречу того самого. И когда я понимала, что передо мной не он, я расставалась без сожалений. Но я все еще слишком смущалась признаться оборотню в том, что он, похоже, и есть любовь всей моей жизни. И что встречаться нам надо было начать еще год назад, когда он приехал в Новый Орлеан. Опять мне не хватило смелости сказать все как есть.

Еще несколько секунд я блуждала взглядом по его красивой груди, наслаждаясь его лаской. Когда я наконец посмотрела Нико в глаза, на его лице было выражение неподдельного веселья.

– О чем ты думаешь? – нежно спросила я.

– О «Шляпнике Мерфи».

– Что-о?! – Я рассмеялась, пытаясь понять, о чем он вообще.

– Есть такой классный магазин в Сан-Антонио. Они делают самые лучшие ковбойские шляпы. – Он накрыл ладонью мою грудь, чуть прихватывая, и продолжая ласкать мне сосок большим и указательным пальцами. – Подарю тебе такую на день рождения, ты вчера заслужила.

– Оказывается, я прирожденная наездница, – поддразнила я более хриплым и тихим голосом, чем раньше.

– А я догадывался. Наконец выпала возможность в этом убедиться.

Я провела ладонью по его мускулистой груди, обводя большим пальцем сосок. В эту игру можно было играть вдвоем.

– Все, отдыхаем, – продолжала я насмехаться. – Ночью ты выжал из меня всю похоть без остатка.

Его рука скользнула ниже, между моих ног, и он погладил мою щелку пальцем.

– Что-то не похоже.

– Ну нет, еще один раунд я просто не выдержу.

Он придвинулся ближе и развернул меня лицом к окну. Я ощутила, как он перекатился на матрасе и потянулся за презервативом, пошуршал оберткой и надел его, а после притянул меня к себе, пока мои плечи не оказались прижаты к его груди, а его возбужденный член – к моей заднице.

– Я умею быть и нежным.

Он приблизился губами к моему уху, пососал мочку и слегка прикусил.

– Нико, – выдохнула я, уже отчаянно желая его снова.

Я впилась ногтями в его бедро, скуля от болезненного желания. Что это за безумие?

– Дай мне позаботиться о тебе, детка.

Он приподнял мою ногу и закинул ее на свою, широко раздвигая мои бедра, прежде чем медленно войти в меня. Я слегка поморщилась от боли. Он остановился, осыпая поцелуями мою шею, затем плечо. Я вздохнула, легкая боль сменилась томительным наслаждением.

Он накрыл мой холмик ладонью, медленно описывая круги одним средним пальцем и одновременно направляя в меня свой член. Губами и языком он мягко прикасался к моей шее. Я сильнее впилась пальцами в его бедро, раскачиваясь в такт его темпу, пытаясь загнать его глубже.

– Как хорошо, – выдохнула я.

– Не то слово, – прошептал Нико, сильнее посасывая основание моей шеи. – Так чертовски вкусно.

Затем он убрал ладонь и засунул свой средний палец мне в рот. Я пососала его, слегка прикусив зубами. Он зарычал, двигаясь немного резче, но все равно приятно и медленно, водя пальцем вокруг моего набухшего бугорка.

– Знаю, я жадный ублюдок, – проворчал он, все еще покусывая и посасывая меня прямо за ухом. – Но перед началом дня мне нужно снова почувствовать, как ты кончаешь от моего члена внутри. – Он нежно поцеловал меня в щеку. – Это лучше, чем овсяные хлопья.

Я рассмеялась, но смех как рукой сняло, когда он поднял меня выше и вошел глубоким резким толчком. В голове у меня помутилось. Его палец оторвался от моего клитора, и я застонала, но он схватил меня за внутреннюю поверхность бедра и поднял мою ногу выше, чтобы войти еще глубже, попав в самое сладкое местечко.

Я отпустила его бедра и потянулась вперед, чтобы ухватиться за край матраса, подставляя ему свою попу.

– Глубже, – пробормотала я в подушку.

Он приподнялся на локтях, наполовину навалившись на меня, и сделал ровно то, что я сказала. Меня накрыл мощный и стремительный оргазм.

Я млела под ним, и сегодня наш темп был гораздо менее изнурительным, чем прошлой ночью. Несмотря на всю мою браваду, я прилично утомилась, так что я позволила ему сделать всю работу, а сама просто получала удовольствие, наслаждаясь пьянящим потоком эндорфинов внутри.

Его член набух и запульсировал, разряжаясь, Нико застонал, а я наугад протянула руку назад и похлопала его по бедру.

– Хороший мальчик, – всхлипнула я, уткнувшись лицом в подушку и затаив дыхание.

Его смех эхом раздался у меня за спиной. Он нежно поцеловал меня в плечо.

– Пойдем примем душ.

Я резко обернулась.

– Ты с ума сошел? Я не собираюсь вычеркивать этот пункт из списка сейчас.

– Просто примем душ. – Он улыбнулся, нежно глядя на меня.

– Я не могу пошевелиться. Иди сначала ты.

Он вскочил с кровати, придерживая презерватив, и, словно наш секс-марафон совершенно его не утомил, направился в ванную. Ох уж эта волчья выносливость. Похоже, слухи оказались правдой.

Я услышала, как включился душ, затем Нико вошел обратно в спальню, избавившись от презерватива. От него веяло грехом и пороком.

– Ну хватит. Хорош уже быть таким сексуальным. Я больше не могу. – Я покачала головой, когда он наклонился, чтобы поднять меня. – Сама не верю, что я такое говорю. Но это правда.

– Не волнуйся. Я позабочусь о тебе.

Он так и сделал: отнес меня в душ, поставил и принялся намыливать своими сильными руками. Он вымыл мои волосы с томной неторопливостью.

Его прекрасные руки скользили по моей чувствительной коже, но даже не пытались возбуждать меня, хотя я заметила, что он сам наполовину возбудился. Быстро помыв голову, Нико выключил воду и помог мне вылезти. Затем вытер меня насухо.

– Готова к этому привыкнуть, – пробормотала я, когда он провел полотенцем по моим волосам.

Нико обернул его вокруг моего тела, подоткнув край на груди. Затем он схватил меня за бедра и притянул к себе.

– Тогда придется привыкнуть и к этому, – сказал он, раздвигая мои губы и проникая внутрь языком.

Я запустила пальцы во влажные пряди его волос, сжимая их крепче, пока он посасывал мой язык. Теперь он снова был полностью возбужден. Я отстранилась и посмотрела на его эрогированный член, упирающийся в махровую ткань, прикрывающую мой живот.

– Да ты смеешься. У тебя там что, вулкан?

Он обхватил ладонями мои щеки, возвращая мое внимание. Выражение его лица было ужасно милым, когда он убирал в сторону влажные пряди.

– Вижу, ты никогда не встречалась с оборотнем.

– Я слышала про выносливость, но не думала, что это правда.

– Теперь ты знаешь, к чему готовиться. – Он с вызовом приподнял бровь. – Если, конечно, не боишься.

Я прищурилась.

– Даже не надейся.

Я взяла руками его член и погладила.

– Но нам придется сделать это по-другому.

Он нежно улыбнулся, обхватил меня за запястье и мягко отвел мою руку в сторону.

– Можешь не стараться. Он почти всегда стоит по стойке «смирно», когда ты рядом.

Улыбнувшись, я скользнула руками по его талии.

– Правда?

– А как ты думаешь, чего я такой мрачный хожу с того дня, как сюда переехал?

Я расхохоталась.

Нико приблизился ко мне. Его глубокие зеленые глаза блеснули искренностью. Он быстро поцеловал меня в губы.

– Одевайся и спускайся к завтраку.

Он похлопал меня по заду и выскользнул из ванной. Прежде чем спуститься вниз, он натянул спортивные штаны и футболку.

Переодевшись во вчерашнюю одежду, я подумала, что не стоит спешить с рассказом про тетино пророчество. И про свою глупость. Иначе придется признать, что мои чувства к нему были гораздо сильнее тех, которые обычно возникают в недавно образовавшихся парах.

Я знала, что Нико давно хотел меня; сексуальное напряжение между нами подтверждало это. Но я еще не знала, какое место занимаю в его сердце. Как и он в моем.

Может, я и трусиха, но я хотела убедиться, что он чувствует то же, что и я, прежде чем признаваться. Ведь речь шла не просто о том, чтобы «встречаться». Я желала «долго и счастливо». И потому мне была необходима уверенность в намерениях Нико.

Удобно устроившись в своем большом рабочем кресле, я читала приложение к книге Мэриголд Лорд. Если точнее – то из них, которое посвящалось древнему искусству нанесения татуировок-оберегов.

Больше всего меня заинтересовало заклинание кельтского друида по имени Катбад, который являлся могущественным Провидцем. В книге говорилось, что чары накладываются после нанесения татуировки на кожу сверхъестественного, затем запечатывается и активируется. Текст приводился в оригинале – на гэльском, с вольным переводом: «Связать стихии с силой природы и усилить магию носителя».

Ничего поэтичного или красивого. Хотя по-гэльски это звучало именно так, сами слова не производили на меня особого впечатления. Только моя собственная магия стала гудеть и покалывать под кожей, подсказывая, что я нашла кое-что важное.

Правда, это заклинание скорее подходило колдунам и ведьмам. Может, даже вампирам или жнецам. Потому что их врожденные способности вполне можно было усилить. Но это не совсем то, что нужно для оборотня. У них так все в порядке с магической мощью – им надо было дать возможность лучше управлять теми силами, что уже есть в их распоряжении. Тем не менее заклинание было довольно близко к тому, что я искала.

Я записала его текст в заметки на телефоне, и тут ко мне влетела Ливви. С недовольной миной она развалилась на клиентском кресле и закрыла глаза руками.

– Надеюсь, ты готова немного поработать.

Я отложила книгу и пересела на табурет.

– В чем дело?

Она убрала руки от глаз, раздраженно поджимая губы.

– Сможешь сделать зачарованную татуировку, которая подавит воздействие грима?

Звучало интересно.

– Какое воздействие?

Она пристально посмотрела на меня.

– Ты поняла, что я имею в виду. Мне нужно заблокировать жнецовское влияние. Когда они вытаскивают твои темные помыслы и заставляют ощущать их сильнее.

Ухмыляясь, я уперлась обеими ладонями в сиденье стула, поставив ноги на перекладину.

– Обереги так не работают. Кроме того, их аура просто усиливает то, что и так в тебе есть. Сама знаешь.

Сестра грозно посмотрела на меня и в глубокой задумчивости уставилась в потолок.

– Заглянуть, что ли, в «Мистику у Мэйбелл». Может, у Клары с Изадорой что-нибудь от этого найдется.

Ливви всегда одевалась эклектично, но сегодня на ней были черная юбка-карандаш, приталенная розово-лиловая блузка в тон помаде и туфли на платформе с ремешками. Ее индивидуальность подчеркивала разве что эмалированная булавка в виде золотого дракона с рубиново-красными глазами на лацкане.

– А где ты была? – спросила я, рассчитывая по ответу понять, чем же вызвано ее состояние.

Она резко уселась на стул, пылая гневом.

– На последнем собеседовании, по итогам которого выберут финалистов конкурса. Там этот темный засранец только и делал, что издевался. Как будто он заранее знает, что победа у него в кармане. Если он выйдет в финал со мной, ему придется серьезно пересмотреть свое поведение. Я сотру с его лица эту надменную ухмылку.

Я не смогла удержаться от смеха. Это так не похоже на Ливви. Ее было непросто вывести из себя, если вообще возможно.

– Что такого он делает, из-за чего ты так бесишься?

– Дышит.

Она прищурилась и посмотрела отсутствующим взглядом куда-то сквозь меня, словно в голове у нее крутились мысли о расправе с неприятелем.

Вот черт. Кажется, я поняла, в чем дело. Магия внутри зажужжала в знак согласия.

– И на какие же мысли тебя настраивает его аура?

Сестра снова перевела взгляд на меня. Затем она сосредоточилась на моей шее и резко переменилась.

– Ты ж моя шлюшка. – Она свесила ноги через подлокотник и радостно оглядела меня вновь. – Ты наконец переспала с Нико!

– А еще громче можешь? Чтобы соседи тоже услышали.

– Они переспали! – крикнул Шон из-за стойки.

Она хлопнула в ладоши и схватила меня за плечи, тряся взад-вперед.

– Да что такого? – Я рассмеялась над ее театральностью.

– Это так здорово!

– Почему?

Ливви перестала трясти меня, как тряпичную куклу, и закатила глаза.

– Почему? Потому что вы целую вечность кружили друг вокруг друга. Между вами витало столько феромонов! Их хватило бы, чтобы оплодотворить целый женский монастырь.

– Ты веришь в беременность от феромонов? Мне надо принять меры, не иначе.

Она отмахнулась. Не знаю, что она имела в виду.

– Расскажи, – шепнула она. – как все прошло?

Я скривилась в маньячной ухмылке. Это была естественная реакция на упоминание Нико и нашего ночного секс-марафона.

– Ура! Это надо отпраздновать. Ты закончила на сегодня?

Сестра огляделась, словно ожидая увидеть притаившегося в углу клиента.

– Да. – Я встала и положила книгу в рюкзак, чтобы забрать домой. Джулс убьет меня, если я оставлю ценный артефакт валяться где попало. – Мы можем сначала заехать домой? Надо занести книгу.

– Конечно. А потом пойдем в паб.

– Мне надо будет вернуться, чтобы кое-что проверить в оборудовании, – пробормотала я себе под нос. Я хотела поработать чуть больше обычного, чтобы убедиться, что к нашему торжественному открытию все подготовлено идеально.

– Нет. – Она вскочила с кресла, взяла меня за руку и стащила с табурета. – Настало время выпивки и историй. Пошли.

Я со вздохом усмехнулась. Если Ливви что-то решила, никакая сила не заставит ее передумать.

Глава 20. Нико

Я провел целый день вместе с Матео – помогал ему устанавливать статуэтку возле офиса одной компании в центре города. Вайолет я видел только за завтраком и уже забеспокоился. У меня начиналась ломка, и я нуждался в очередной дозе своего порочного наркотика по имени Вайолет Савуа.

И это не шутка. Мой волк мерил шагами свою клетку внутри меня, не понимая, какого черта Вайолет не прикована к нам с ним круглосуточно. И почему мы не можем находиться внутри нее днем и ночью.

– Все нормально? – спросил Матео, когда мы забирались в его старенький пикап, припаркованный рядом с Канал-стрит.

– Угу.

Он завел двигатель, незаметно кинув взгляд на мои джинсы. Я водил пальцами по штанине, как будто играю на гитаре – я обычно делал так, когда нервничал. Сейчас я мысленно наигрывал соло Эдди ван Халена, и мои пальцы двигались со скоростью сто километров в минуту.

Матео отъехал от тротуара и двинулся в сторону Мэгэзин-стрит. Не в силах сдерживаться, я отправил ведьме короткое сообщение – спросил, чем она занимается. Через десять секунд я увидел бегущие точки – она печатала ответ.

Что?

Интересный ответ, хотя вполне в ее стиле. Я улыбнулся.

– Ты сегодня какой-то странный. В чем дело? – Матео ухмыльнулся, поворачивая на Мэгэзин-стрит.

– Это все Вайолет. Подбросишь меня до «Котла»?

– Давай, я тоже туда загляну. У Иви сегодня дневная смена. Скоро должна закончить.

Я написал ей, что уже в пути, и стал рассматривать улицу. В барах и ресторанах уже начали зажигаться огни.

Я обожал этот город по вечерам – особенно тот район, где мы жили. Здесь витала какая-то особая энергетика, заводная и камерная одновременно. Не то чтобы все знали друг друга в лицо – район был не настолько маленький, но всех нас объединяло чувство принадлежности к чему-то общему. И теперь, когда я наконец добился взаимности от Вайолет, я ни за что не хотел отсюда уезжать.

– Капец, – фыркнул Матео. – Я имею в виду, сколько времени у вас это заняло.

Он давно заметил, что я нацелился на Вайолет.

– У нее, если быть точным. Да, и не болтай при ней лишнего, ладно?

– В смысле? – Его голос прозвучал немного хрипло. Альфа в последнее время, казалось, мучил его чаще обычного.

– В смысле, она еще не подозревает, насколько сильно я хочу ее. Насколько сильно я в ней нуждаюсь. Пусть пока так и будет.

Матео окинул меня быстрым взглядом и кивнул, снова глядя на дорогу.

– Правильно думаешь. Я бы тоже не спешил признаваться. По-моему, она не из тех, кому понравится, если ее «загонят в угол».

– Ну-у, – я невольно улыбнулся, – иногда она совсем не против.

Он рассмеялся. Только с ним я мог пошутить на эту тему. Матео был мне как брат, хотя настоящего брата у меня не было. Все эти годы мы делились друг с другом секретами. Когда я не мог решиться уйти из «Кровавой луны», он буквально вытащил меня оттуда за шкирку и оказался совершенно прав. Однако мы тогда поссорились из-за этого.

Я неоднократно замечал, что некоторые члены стаи все чаще теряли контроль над собой. Это приводило в бешенство меня самого. С одной стороны, я понимал их боль, с другой – сам хотел превратиться в волка и растерзать очередного мудака, который вышел из себя и кого-то покалечил. Так же, как когда-то я сам покалечил Тая.

Именно тогда я стал постепенно отдаляться от них, понимая, что для всех будет безопаснее, если я начну жить отдельно.

Я по-прежнему поддерживал общение с Шейном. Он был моим первым другом в Остине, именно он познакомил меня с местной музыкальной сценой. Долгое время я даже считал его своим лучшим другом. Но он стал замечать, что я все чаще нахожу предлоги реже бывать вместе со стаей, меньше тусоваться с ними и избегать участия в их разборках.

Обычным развлечением для стаи являлись стычки с байкерскими группировками. Эти ребята не прочь были с кем-то подраться и избить противника до крови. Но я устал идти на поводу у своей склонности к насилию. Мне хватало того, что раз в месяц зверь брал надо мной верх. Опасное поведение только усиливало нашу природную агрессию. Потом, я не хотел повторения истории с Таем.

Шейн часто тусил со своими сверстниками, тоже оборотнями, в старом гараже, в котором у них образовалось что-то вроде клуба. Однажды Тай случайно пролил пиво на одного новичка – тот взбесился и превратился в волка. Я подскочил, наполовину обернувшись сам, и оттеснил новенького подальше.

В этот момент меня кто-то схватил за руку. Повинуясь чистому природному инстинкту, я развернулся и полоснул когтями прямо по лицу и шее Тая. Паренек упал на пол, кровь хлынула на бетонный пол. Это зрелище буквально подкосило меня.

К счастью, с нами был чернокнижник – мы платили ему за то, что он латал наших ребят после драк. Ведьмы нам обычно не помогали и вообще сторонились нас – и глядя на глубокие раны Тая, можно было понять почему. Тем не менее мы хорошо заплатили этому парню, так что он откачал Тая и не стал задавать лишних вопросов. У того остались шрамы. После этого случая я несколько месяцев ходил сам не свой. До тех пор, пока Матео пару раз не съездил мне по морде. Только тогда я понял, что пора действовать. Валить к чертям из этой стаи.

Я дожидался повода уйти, когда мы получили приглашение на ту самую новогоднюю вечеринку. Там я и встретил Вайолет Савуа. В ту же секунду я понял, что уезжаю, понял, куда еду и ради чего. Стая мгновенно осталась для меня в прошлом, а она стала моим настоящим и будущим.

Я долго держался, и тем сложнее мне было не рассказать ей о своих чувствах теперь, когда она сама наконец открылась мне, приняв, что мы можем быть вместе. Но нет, надо действовать по плану. Завоевать ее тело, а когда она окончательно потеряет голову, можно было и сердце прихватить.

Матео свернул в переулок, где находился дом Савуа. Проще было припарковаться у них на участке и оттуда пройти квартал до «Котла» – места для парковки в Новом Орлеане всегда были на вес золота.

Люди сновали из одного паба или ресторана в другой. Мы проехали мимо «Мистики у Мэйбелл», и я помахал рукой Кларе, которая как раз запирала дверь. Она поприветствовала меня в ответ, мило улыбнувшись мне из-за стекла.

Мы быстро направились к «Котлу». Когда мы вошли, со стороны барной стойки раздался заливистый смех. Посетителей было немного, а музыка звучала чуть громче обычного. Прямо сейчас играла The Promise группы When In Rome – сегодняшний плей-лист явно выбирала Ливви. Именно ее смех эхом разносился по пабу.

У бара сидели Вайолет и Чарли, Ливви заняла место напротив них. Иви протискивалась между столиками с тремя кружками пива на подносе, а когда заметила Матео – подошла к нам и поцеловала его. Я тем временем направился к Вайолет.

– Привет.

Я обнял ее за талию и поцеловал в щеку. Ведьма повернулась на стуле в сторону Чарли и посмотрела на меня снизу вверх. Она просияла, увидев меня.

– И тебе привет.

Если Ливви, судя по взгляду, уже прилично выпила, то Вайолет была вполне трезвой. Чарли откинулся на спинку стула, его светлые волосы растрепались, как будто он слишком часто проводил по ним рукой.

– Нико-о-о! – завизжала Ливви. – Скорее иди сюда! Ты должен сыграть с нами.

– Во что?

Вайолет улыбнулась, глядя на свою общительную сестру.

– Ливви всегда вспоминает об этой игре, когда выпьет. Она ее обожает.

– Называется «Каменное литсо», – объявила Ливви, непривычно шепелявя на «ц».

Повезло ей, что до дома всего один квартал.

– А как в нее играть? – спросил я, только сейчас заметив на барной стойке кучу листков бумаги.

Вайолет потянулась за бумагой и карандашом, но Ливви перегнулась через Чарли и схватила их раньше нее.

– Не-ет! Я сама займусь с Нико. – Она расхохоталась. – В смысле им, а не с ним. Потому что «с ним» – это работа Вайолет.

Вайолет закатила глаза, глядя на сестру. А я просто наслаждался происходящим.

– Ну что, волчара, присунул ей наконец? – Чарли похотливо подмигнул мне.

Вайолет шлепнула его по руке.

– Ай! – Он поморщился и потер пострадавшее место. – Нежнее, солнышко.

– Завалите свои пьяные рты. То, чем мы с Нико занимаемся, касается только нас двоих.

Она посмотрела куда-то за мое плечо, но никто не обращал на нас внимания.

Я сжал пальцы на ее бедре, которое не отпускал с той секунды, как подошел к ней.

– Так как в это играть?

– Проще простого, – сказала Ливви, записывая что-то на своем листке. – Эй, Джей-Джей! – крикнула она в сторону бара, где тот обслуживал посетителя. – Мы хотим выпить!

Она указала на меня. Ливви была из тех, кто, напившись, шумит и веселится. Она повернулась ко мне, протягивая листок.

– Все очень просто. Ты должен прочитать текст не смеясь, не улыбаясь и вообще не показывая эмоций.

– И все? – переспросил я.

– Ну да, – подтвердила она, дьявольски ухмыляясь.

Я развернул листок бумаги, а Джей-Джей поставил передо мной виски со льдом. Я прочитал текст, написанный Ливви: «Вайолет призналась, что с тобой она кончала ракетой. Минимум раз пять».

Я был полон решимости сохранить серьезное выражение лица, но, черт возьми, эта надпись не оставляла мне шансов.

– Пей! – завопила Ливви, придвигая ко мне виски.

– Кончала ракетой? – спросил Чарли, искоса глядя на листок. – Что за странная метафора, Ливви? Может, это член у него был как ракета?

Я скомкал листок и засунул в задний карман.

– П-ф-ф. – Ливви издала губами неприличный звук и помахала рукой.

– Что там было? – спросила Вайолет, протягивая руку к моим джинсам.

Я позволил ее пальчикам скользнуть по моей заднице, чтобы достать послание.

Я готов был схватить ее и увезти к себе домой.

Вайолет ахнула, прочитав записку.

– Ливви!

Затем она взяла другой листок бумаги и стала что-то писать.

– Моя очередь!

Я подошел к ней сзади, обнял обеими руками за талию и наклонился, чтобы прочитать ее послание Ливви. Оно сбило меня с толку.

«Уверена, ты мокнешь насквозь каждый раз, когда видишь того грима».

Она дала мне прочитать.

– А про кого речь? – шепотом спросил я.

Ведьма отмахнулась. Ливви взяла листок и развернула его. Ее невозмутимое до этого лицо перекосило от злости, и она гневно зыркнула на Вайолет.

– Да плевать мне на него! Плевать!

– Ты дважды сказала «плевать», – вмешался Чарли, глядя, как Джей-Джей возвращается к нам. – Сама себя убеждаешь? Когда он выпивал, то казался моложе, чем был на самом деле.

– Пей! – приказала Вайолет.

– С чего бы? Я же не смеялась. Тут нет ничего смешного.

– Ты сказала, что мы не должны никак реагировать на послание. Каменное лицо ты точно не сохранила.

– Ну ладно.

Ливви сердито посмотрела на Вайолет, опустошая стакан. С грохотом поставив его на стойку, она уставилась в пространство.

– А вы знали, что жнецы владеют телепатией?

Мы все повернулись к Ливви.

– Я ничего не знаю о жнецах, – признался я.

О них никто ничего толком не знал. Когда речь заходила об их способностях, их невозможно было разговорить. Да и об остальном они распространялись неохотно.

– Это тайна, покрытая мраком, – сказала Вайолет, а затем взволнованно спросила: – Откуда ты знаешь, что у них есть телепатия?

Ливви подняла пустой стакан, давая сигнал Джей-Джею, и со звоном поставила его на стол.

– Потому что он кое-что передал мне телепатически.

– Кто он? – хмуро и растерянно спросил Чарли.

Вайолет усмехнулась.

– Парень, который участвовал с ней в конкурсе. Гарет Блэкуотер. Что он тебе передал?

– Ничего. – Она приподняла брови и залилась румянцем.

– Картинку скинул? – спросил я.

– Да! – выпалила она. – Это случайно получилось.

Она хихикнула, а потом вдруг перешла на громкий шепот, прикрывая рот рукой:

– Очень неуместную картинку.

– И что там было? – спросила Вайолет.

Ливви перевела взгляд на сестру, и моя девочка внезапно ахнула, а затем расхохоталась. Как сладко было слышать звук ее смеха.

Я впился пальцами ей в бедро.

– М?

Вайолет вытянула шею, и я наклонился к ней.

– Ливви тоже телепат. Она переслала мне фотографию. Точнее, десятисекундное видео. – Вайолет приподняла брови. – Этот грим тот еще проказник!

Ливви снова помахала Джей-Джею стаканом, и тот наконец направился в нашу сторону.

– Ничего, я покажу. – Она одарила меня улыбкой Круэллы, и я понял, что бедняга попал в беду.

Джей-Джей расставил руки и навалился на стойку перед Чарли и Ливви.

– По-моему, тебе хватит, Лив.

– Еще стаканчик! Вы с Чарли меня потом проводите.

– Это большая честь для меня, – сказал Чарли, прижимая руку к сердцу. В глазах у него был такой же хмельной туман, как и у нее.

Я наклонился к уху Вайолет.

– Так кого ты имела в виду?

Она указала на Чарли и Джей-Джея и двух девушек.

– Да ну, не может быть.

Я посмотрел на ребят. За прошедшую пару лет я уже успел с ними подружиться.

– Ты сама говорила, что они просто друзья. Лучшие друзья.

– Ага.

– Это точно. – Я обнял ее за талию, услышав намек в ее выразительном голосе. – Но ты уверена?

Она кивнула в сторону Джей-Джея, который как раз наклонился к Чарли, о чем-то переспрашивая.

– Ух ты, – прошептал я ей в висок.

– Так-то, – сказала она, ухмыляясь. – Как раз вовремя, черт возьми. – Последнюю фразу она произнесла громче, чем привлекла внимание Чарли.

– Кто бы говорил, – огрызнулся он в ответ, но выразительный розовый румянец не дал ему принять обиженный вид.

Наконец к нам подошел Матео. Он поздоровался с Джей-Джеем, который достал из холодильника бутылку и отвернул крышку, прежде чем отдать.

– Я пропустил что-то интересное, – констатировал он, делая глоток пива.

– Именно, – подхватила Ливви, все еще на высоких децибелах. – Если вдруг ты не в курсе, Нико трахает Вайолет. Ну, меняются они. А может, Вайолет трахнуть Нико?

Она была уже совсем пьяна.

– Не знаю, применим ли этот термин к девушке. Смотря насколько важно проникновение.

– Точно, – сказал Матео, делая еще один глоток пива. – Сейчас вернусь.

Он направился по короткому коридору к туалетам.

Чарли стал спорить с Ливви о значениях термина «трахаться», в основном объясняя, что это просто синоним слова «заниматься сексом», так что любая дискриминация в зависимости от позиции совершенно ни к чему. Это была чушь, но меня это мало заботило.

Меня волновало одно – сумасшедшие улыбка и смех Вайолет в момент, когда она потягивала свой олд-фешн и наблюдала за спором этих двоих.

Я был так очарован ею, что не сразу уловил аромат и электрические импульсы в воздухе, когда запустил руку в водопад ее шелковистых волос и стал касаться ее шеи. Из нас двоих Вайолет первая среагировала на угрозу. Она замерла, ее взгляд переместился с барной стойки в глубь зала, а между бровей проступила морщинка.

Я проследил за ее взглядом и напрягся, заметив Шейна и двух новых парней из стаи, которые не понравились мне, еще когда я был одним из них. По-моему, их звали Кайл и Рик. Иви подошла к ним и заговорила, принимая заказ, как у остальных посетителей.

– Какого черта они здесь забыли? – спросила Вайолет.

Неторопливо выйдя из туалета, Матео застыл на месте.

– Твою мать.

Прежде чем я успел что-либо сделать, он уже бросился к ним, оттесняя противника.

– Черт. Оставайся здесь.

Я кинулся брату наперерез, но он оказался быстрее. Мгновение спустя Матео уже отвел Иви в сторону и тыкал пальцем в лицо Шейну. Хриплым и грозным тоном он бросил пару ласковых в сторону пришедших.

Шейн поднял руки в знак капитуляции, но ухмылка на лице выдавала его истинные намерения. Иви попыталась успокоить Матео, положив руку ему на грудь, но он резко повернулся, перекинул ее через плечо, как пещерный человек, и помчался с ней на кухню, по-хозяйски придерживая ее за задницу.

Когда мы проходили мимо, я заметила, что его глаза горели золотом. Иви довольно спокойно сказала, покачивая хвостом волос:

– Альфа, поставь меня, пожалуйста. Я буду держаться от них подальше. Обещаю. – Он лишь рыкнул, оскаливая зубы.

Я направился к Шейну и его ребятам. Я был гораздо спокойнее Матео, но, вероятно, только потому, что Вайолет осталась у стойки, как я и попросил. Если бы она подошла к ним ближе, я, наверное, и сам бы превратился в неандертальца, как Матео. Слишком много она для меня значила.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я Шейна.

– Да вот, пива зашел попить. – Он смотрел куда-то мимо меня. – Если, конечно, у меня наконец примут заказ.

– В Новом Орлеане полно баров, Шейн. Здесь тебе что нужно?

– Ничего, – ответил он как ни в чем не бывало. – По крайней мере, от тебя.

Он высматривал сидевшую у стойки Вайолет. Я ощутил, как у меня поднимается уровень адреналина, а внутри закипает ярость.

– Слушай, я не знаю, что ты слышал про тату-обереги, но они работают не так, как обычные заклинания. Так что если ты надеешься с помощью магии стать сильнее сам или ожесточить свою стаю, Вайолет ничем не сможет тебе помочь.

– Ты ни черта не знаешь о том, чего мы хотим. – Он снисходительно фыркнул. – Хотя, может, и знаешь. Ты же сам покалечил Тая, а потом слинял из стаи.

Я стиснул зубы, сдерживая гнев, и задумался над его словами. Нахмурившись, я ответил:

– Если тебе нужна помощь, чтобы обуздать волка, то Вайолет работает над этим. Когда у нее получится заклинание, я дам тебе знать. А пока возвращайся в Остин. У меня есть твои контакты.

– Уверен, ты примешь меня с распростертыми объятиями. Так ведь, братец?

Черт, в глубине души Шейн был в ярости.

Он усмехнулся.

– Ведь мы всегда так стремились помогать оборотням.

У меня в голове всплыло общее воспоминание о нас с Шейном. Когда на одного из членов стаи наложили проклятие, из-за которого он сильно заболел, мы отправились в Остин к ведьме – разрушительнице чар. Едва увидев нас, она зашипела: «Чтобы я стала помогать волчьему отродью? Раз он проклят, значит, он этого заслужил». И она захлопнула дверь у нас перед носом. Это был не первый и не последний раз, когда мы сталкивались с подобным обращением только потому, что родились оборотнями.

– Вижу, вы с Матео особенные. С вас тут все пылинки сдувают. Но я прекрасно знаю, как эти ведьмы относятся к нам. – Он указал на своих ребят. – Иначе зачем бы ты так надрывался, лишь бы выгнать нас из этого города? Это свободная страна, Нико. Мы никому не вредим. И никуда не обязаны уезжать.

Он был прав. Они никому не причинили вреда. Но я видел, в каком неустойчивом состоянии он находится. Слишком часто волк принимал решения за него – а значит, и за всю стаю. Это делало его опасным.

– Мы знаем, как это бывает, – вмешался Кайл. – Твоя ведьма не станет идти нам навстречу. Но она может помочь тебе, потому что ты ее трахаешь. Может быть, если...

Ярость заволокла мне зрение красным полотном. Я перегнулся через стол и, выпустив когти, схватил его за косуху, швыряя через стол. Я повалил его на спину и уперся коленом ему в грудь, а рукой схватил его за горло. Он не сопротивлялся, потому что знал, что я перережу ему яремную вену при малейшей попытке вырваться. Так выглядели схватки оборотней, если дело доходило до насилия. Если он не хотел, чтобы я выпустил из него всю кровь, он должен был подчиниться, чтобы моя ярость утихла.

Я наклонился к нему ближе, чтобы не пугать немногочисленных посетителей, которые таращились на меня. Тихо, но с явной угрозой я прошептал:

– Слушай сюда, ублюдок. Если у нее хоть волосок с головы упадет, я тебя выпотрошу. Тело никогда не найдут.

Кайл был молодой, самоуверенный придурок, который презирал страх и не знал, когда нужно держать свой гребаный рот на замке. Он оглянулся на Шейна в поисках подмоги.

– Нико, – сказал Шейн позади меня. – Мы уйдем. Насилие ни к чему.

Он рассмеялся, как будто это была шутка. По-моему, ему нравилось насилие, во всяком случае, когда я был в стае. Но он медленно отступил, а вместе с ним и Рик.

Я отпустил Кайла, проведя напоследок когтем по его подбородку – достаточно сильно, чтобы проколоть кожу и пустить кровь. В качестве предупреждения. Поднявшись, я посмотрел на Шейна, прекрасно понимая, что мои глаза сияют звериным блеском.

– Убирайся из города к чертовой матери.

Шейн отреагировал без испуга, но с осторожностью. Особенно когда Матео направился обратно вместе с Джей-Джеем. Иви нигде не было видно. Вайолет все еще сидела у стойки с остальными, наблюдая за происходящим.

Шейн не согласился и не стал возражать. Вместо этого он сказал кое-что похуже:

– Твоя новая подружка такая красивая, Нико. Следи за ней повнимательнее.

Я рванулся к нему, но Матео перехватил меня и стукнул кулаком в грудь. Да, они дразнили нас. И Шейн точно знал, куда бить, чтобы привести моего волка в ярость.

Он усмехнулся и медленно направился к выходу, а его свита последовала за ним. Как только они ушли, я вернулся к бару и взял Вайолет за руку.

– Пойдем.

Она не стала спорить и кивнула.

– Может, нам закрыться пораньше? – спросил Джей-Джей.

– Не надо. Они не вернутся.

Матео оказался передо мной прежде, чем я успел провести Вайолет через кухонную дверь к черному ходу. Моя грудь тяжело вздымалась.

– Думаешь, уедут? – спросил он.

– Надеюсь.

Это было все, что я смог выдавить из себя, пока тащил Вайолет к выходу.

– Но этот ублюдок прав.

– В чем? – Матео нахмурился.

– Они не нарушают закон. Если мы гоним их из города без всякой причины, то мы ничем не лучше других сверхъестественных, которые ненавидят оборотней только за то, что те дышат одним с ними воздухом.

Матео задумчиво уставился на меня.

– Может, и так. Но это не значит, что мы не должны быть начеку. Стая опасна по своей природе. И Шейн знает это как никто другой.

– Я расскажу о случившемся Джулс и Рубену. Но по закону мы ничего не можем сделать. Вернее, не должны ничего делать. Я не собираюсь дискриминировать себе подобных. Но я, черт побери, буду за ними приглядывать.

Матео кивнул, и я повел Вайолет за собой через кухню. Мне нужно было отвести ее в безопасное место. Немедленно. Джулс подняла взгляд от кастрюли, стоявшей на плите, и нахмурилась.

Иви стояла, прислонившись к стойке, скрестив руки на груди.

– Теперь я могу выйти?

Я кивнул и направился к задней двери.

– К тебе или ко мне?

– Ко мне.

Дом Савуа располагался всего в полуквартале за углом. Вайолет делила второй этаж со своей сестрой, и пока мы добрались туда, мое дыхание разогналось до настоящей гипервентиляции. Я подхватил ее на руки и бросился вверх по лестнице. Я влетел внутрь и оглядел их маленькую квартирку.

– Где твоя комната?

– Вон там. – Она указала на коридорчик за кухней, обвила руками мою шею и пристально посмотрела на меня. – Что происходит?

– Ты нужна мне. – Краткий резкий ответ и близко не соответствовал той силе, которая тянула меня к ней и к ее постели.

Я захлопнул дверь ногой и уложил ведьму на белое стеганое одеяло, яростно впиваясь губами в ее губы. Что-то в той встрече в пабе пробудило во мне непреодолимую потребность целовать ее и владеть ею.

Она застонала мне в рот, отстранилась и сняла рубашку через голову. Я остановился, уставившись на ее красный лифчик, выделяющийся на фоне молочно-бледной кожи. На секунду мое зрение затуманилось, прежде чем вернулось с небывалой ясностью. Волк рвался наружу из-под моей кожи. В буквальном смысле.

– Черт возьми, Вайолет, – пробормотал я, прихватывая пальцами чашечку и хорошенько нажимая на нее. – Как же это красиво.

Я наклонился и втянул ртом ее набухший сосок.

– Боже. – У ведьмы перехватило дыхание, и она впилась ногтями мне в бицепсы. – Раздевайся. К черту одежду.

Мы сорвали с себя все и остались голыми. Я забрался на нее сверху, опираясь на руку. Не сводя взгляда с ее зеленых глаз, я скользнул пальцами вниз по ее плоскому животу, затем между ног. Она раскрыла бедра, слегка выгибая шею и полузакрыв от удовольствия глаза.

– Не болит? – спросил я, обнаружив, что она влажная и скользкая, отчего мой член подскочил.

Она покачала головой.

– Сегодня виделась с Изадорой. Попросила сестренку меня подлечить.

Усмехнувшись, я прижался губами к ее губам, нежно скользя по ее складочкам и входя в нее пальцем.

– Ты сказала зачем?

Она провела ногтями по моим плечам, сжимая и разжимая их, пока я поглаживал ее, дразня.

– Я сказала, что мы затрахали друг друга до потери сознания. И теперь мне нужно быстро прийти в себя, чтобы мы могли это повторить.

Я рассмеялся, продолжая двигаться двумя пальцами вверх и вниз по ее щелке. Когда она приподнялась, чтобы усилить трение, я отстранился.

– Будь ты проклят, Нико. Больше никаких нежностей.

– Нет?

Должно быть, Вайолет заметила в моих глазах волчий огонек, потому что ее зрачки расширились от возбуждения.

Я прикусил ее нижнюю губу.

– Он тебе нравится, не так ли?

– Как же иначе.

Я перевернул ее и сбросил подушки с кровати, чтобы она распласталась на матрасе.

– Вытяни руки и держись за изголовье. Оно буквально создано для того, чтобы трахать тебя до умопомрачения.

Ведьма рассмеялась, повернув голову в сторону, и учащенно задышала.

– Тогда приступай. – Она насмешливо приподняла попку.

– Какая напористая.

Я звонко шлепнул ее по заднице.

Она засмеялась сквозь стон – или наоборот. Я провел языком по ее спине. Она прекратила смеяться – только стонала, когда я добрался до ее попки и лизнул складку между бедрами.

– Ммм. Нико, – медленно выдохнула она. – Что ты со мной делаешь?

Я раздвинул ее большими пальцами и со стоном облизал ее щель. Ее запах был мне необходим. Я не знал, смогу ли оставить ее в покое хоть на секунду в течение дня.

Я прошептал ей в киску:

– Можно я останусь здесь навсегда?

Она засмеялась и вдруг замолчала, втянув воздух, когда я вошел в нее языком, имитируя то, что вскоре буду делать своим членом.

– Заходи в гости, – пробормотала она в матрас.

Я схватил ее за бедра и раздвинул ноги пошире, продолжая трахать ее языком. Когда я просунул под нее руку и стал настойчиво тереть ее клитор, она кончила с резким криком. Я выпил ее пьянящие соки и натянул презерватив, который достал из джинс и оставил на кровати перед тем, как запустить их куда подальше.

Я подался вперед, касаясь ее везде и покусывая. Вайолет вздрогнула, тяжело дыша, когда я устроился на ней сверху и коленями широко раздвинул ее ноги.

Я не стал входить сразу, а заскользил членом по ее гладким складочкам, затем по изгибу ее задницы, взад и вперед, посасывая ее шею. Когда она продолжила толкаться попкой, чтобы я вошел, я усмехнулся.

– Любитель подлизываться, – процедила она сквозь зубы.

– Такая ты нетерпеливая.

– Ладно-ладно. Поищу кого-то другого, кто не будет...

Я крепко сжал ее тело, впившись зубами в плечо, и ворвался в нее одним сильным толчком, подминая ее тело под себя.

– А-а! – вскрикнула ведьма, когда я глубоко вошел в нее и остановился.

– Ты что-то говорила?

– Тебе показалось.

– Я так и подумал.

Вайолет рассмеялась, прекрасно понимая, что она просто добивается от меня своего.

Я стал поглаживать ее, почти полностью выходя наружу, а затем снова погружаясь в нее размеренно и плавно.

– Скажи, что тебе никто больше не нужен, – потребовал я шелковым шепотом.

– Никто, – простонала она, когда я снова глубоко вошел в нее.

– Скажи мне, что я единственный, кто может прикасаться к твоему телу. Трахать твою киску.

Она терялась в ощущениях, задыхалась и стонала, с каждым разом ее лоно втягивало меня все глубже. Я запустил пальцы в ее волосы и крепче сжал, привлекая ее внимание.

– Говори, Вайолет.

Требование волка, которому я не мог сопротивляться.

Если бы я находился в состоянии трезво мыслить, я бы никогда не сказал этого. Это звучало слишком по-собственнически и могло оттолкнуть ее. Может, волки и моногамны, но она была не из тех женщин, которые позволяют кому-то владеть собой. По крайней мере, пока.

И все же мой волк в этом нуждался. Он задыхался от желания заявить на нее свои права. Я надеялся только на то, что Вайолет сочтет все это грязными разговорами и постельными играми, потому что следующее, что слетело с моих губ, когда я начал трахать ее сильнее, вырвалось бесконтрольно. С ней говорил настоящий волк. Мой голос звучал по-животному мрачно:

– Твое тело. Твой рот. Твоя киска – все это мое. И только мое. Скажи это, черт возьми.

«Уступи мне», – рычал волк в моем подсознании.

– Я твоя, – прошептала она, тяжело дыша.

– Верно, – простонал я.

Я еще шире раздвинул ее бедра и наклонился, чтобы войти глубже, ударяясь о нее с силой, с влажными шлепками, с эротичными стонами, звучавшими из ее рта.

Когда Вайолет стала кричать громче, и я понял, что она вот-вот кончит, мне вдруг отчаянно захотелось увидеть ее лицо. Я вышел из нее, улыбаясь на ее протест, затем перевернул ее и скользнул обратно, почти не переводя дыхания.

– Да, – промурлыкала она мне в губы. – С тобой даже ванильный секс – сплошное удовольствие.

Улыбаясь, я завел ее руки за голову, сплетаясь с ней пальцами, и ритмично задвигался, слегка изгибая таз на каждом толчке, чтобы уделить внимание ее клитору. Она заскользила пятками по моим бедрам, пока не уперлась ими мне в зад и не начала приподниматься навстречу моим толчкам.

Когда ее рот приоткрылся, сигнализируя о приближающемся оргазме, а ее лоно сжалось вокруг моего члена, сочетание этого зрелища с ощущениями подтолкнули меня к собственной разрядке. Теперь в ее глазах было что-то мягкое и нежное. В прошлый раз я лишь мельком уловил это чувство.

– Да, детка, – пробормотал я, тоже ощущая эту интимную связь, это неосязаемое чувство, связывающее наши сердца невидимой, едва заметной нитью.

Я наклонил голову, прижался губами к ее шее и кончил жестко, глубоко постанывая и входя в нее отчаянными толчками, желая ее еще. Я всегда желал еще.

Когда мое дыхание стало выравниваться, я наконец приподнялся на локтях, чтобы рассмотреть ее лицо после секса. Вайолет всегда была красива, но сейчас ее удовлетворенная улыбка и мечтательный блеск в глазах вкупе с осознанием того, что это я подарил ей такие ощущения, сделали волка внутри меня очень счастливым. Да и мужчину тоже.

Она склонила голову набок, провела пальцем по моей брови, прошлась по щеке вниз, по подбородку и по губам. На ее лице было спокойное, понимающее выражение, от которого у меня участился пульс. Она наверняка собиралась сказать что-нибудь о том, что только что произошло. Ведь не только из-за оргазма она смотрела так нежно.

Она хотела заговорить, но тут же осеклась. Я ждал. И наконец она беспечно произнесла:

– Ты такой властный в постели.

Нет, ей все еще не хватало смелости сказать это. Как, впрочем, и мне. Так что я просто пожал плечами в ответ:

– Как и многие парни.

И если на то пошло, сегодня я был само спокойствие по сравнению с нашими первыми двумя разами.

– Точно. Но за этим стоит нечто большее. Это из-за других оборотней? Или твой волк так проявляется?

Я напрягся, взглянув на ее припухшие от поцелуев губы.

– Немного того, немного другого. – Я снова поймал взгляд ее темных глаз. – Тебя это беспокоит?

Вайолет понятия не имела, что прямо сейчас способна уничтожить меня неправильным ответом. Может, она не догадывалась, чего хотел волк. Но я-то знал. И ее неприятие наверняка разбило бы меня. Сломало.

Она просто пожала плечами, как я сам минуту назад, и спокойно ответила:

– Я нравлюсь твоему волку.

Моему волку она больше чем «нравилась». Вряд ли нашлись бы верные слова, чтобы описать то, что он испытывал. Я же точно знал, что чувствовал сам, но пока не решался произнести. Взгляд Вайолет смутно подсказывал мне, что все взаимно, но я должен сначала в этом убедиться.

Я был так потрясен. У меня щемило в груди от всего того, что я хотел сказать, и не мог. Должно быть, она заметила это по выражению моего лица, потому что ее улыбка растаяла.

– Что такое?

Вместо ответа я наклонился к ней и вжался поцелуем в ее губы, скользя языком внутрь, чтобы ощутить нежный вкус ее сладости, – скорее ради того, чтобы отвлечь ее. Когда я обуздал эмоции и стер их с лица, я отстранился и улыбнулся ей.

– Я на минутку. Избавлюсь от презерватива.

Я быстро стянул его. Ведьма шикнула, и я почувствовал ее взгляд у себя на спине.

– Ты такие романтичные вещи говоришь, – поддразнила она.

– Стараюсь изо всех сил, – парировал из ванной я, выбрасывая презерватив и моя руки.

– Ты что-нибудь ел?

Я оперся рукой о дверной проем ванной.

– Твоя киска считается? А так нет.

Ведьма засмеялась и запустила в меня подушкой. Я поймал ее, наблюдая, как девушка ползет на четвереньках, восхитительно обнаженная, к краю кровати.

– Ну все, выдвигаю тебя на премию «Самый романтичный оборотень».

Я покачал головой, блуждая взглядом по ее великолепному телу, в то время как мой член снова стал почти твердым.

– Ты самая горячая женщина, которую я когда-либо видел.

Она соскользнула с кровати с кошачьей грацией и направилась ко мне, а от ее взгляда я чуть не рухнул на колени. Подойдя ко мне, она провела руками по моей груди, касаясь большими пальцами сосков, и заметила, что я снова был в полной готовности.

– Ух ты. – Она со вздохом покачала головой, глядя на мой член. – Наконец мой парень совпадает со мной по темпераменту.

Она обвила руками мою шею и подняла голову, прижимаясь своим сладким телом к моему.

Я со стоном закрыл глаза и скользнул ладонями вниз, обхватывая ее пухлую попку. Чуть крупнее моей ладони. Идеально. Мой член стал еще тверже.

– Что скажешь, – прошептала она, – если мы вычеркнем секс в душе из моего списка, а после закажем пиццу?

Я погладил ее попку, сжимая и разминая, притягивая ее к своему члену.

– Ты девушка моей мечты.

Она рассмеялась от восторга и обошла меня, проходя в душ.

Интересно, что бы Вайолет сказала, если бы узнала, что я не шучу.

Глава 21. Вайолет

– Это какие-то шпионские штуки для прослушивания, что ли? – Я вопросительно уставилась на Генри.

Очевидно, брат Шона не просто взял студию под наблюдение. Инстинкт подсказал ему (так он объяснил сам) еще и проверить помещения на наличие жучков.

– Две штуки стояли здесь, в холле, и еще один – прямо под сиденьем твоего кресла. Сейчас можно говорить свободно. Я отключил их. – Он передал мне маленькую черную штуковину, безобидную на вид. – Они с радиопередатчиком – не знаю, какая у него дальность. Попрошу двоюродного брата посмотреть.

– Охренеть. А где такие вообще продают?

Шон рассмеялся у себя за стойкой.

– Да где угодно.

Я потрясенно уставилась на него.

– Серьезно?

– На маркетплейсах. Да даже в магазине возле дома можно найти.

– В магазинах продают шпионские гаджеты для прослушивания?

Какого черта? В каком лесу я жила, если до сих пор не знала об этом?

Братья Блэкуотер с улыбкой переглянулись.

– Как я уже сказал, я попрошу моего брата их изучить. Возможно, это даст нам информацию о том, кто за тобой следит. Но я уверен, что мы и так можем догадаться, кто это.

Я вспомнила, как Шейн посетил меня в первый же день на моем рабочем месте, в то время как его приятели крутились у ресепшен. Никто не мешал им установить жучков.

– Но почему они шпионят за нами?

– Они шпионят за тобой, – выразительно сказал Генри.

Этот грим с угольно-черными волосами и глазами раздражал большинство людей, но мне он нравился на едва уловимом уровне. Я ему доверяла.

– Думаю, ты и сама знаешь почему, – добавил он. – Они хотят себе тату-оберег.

Я не стала спрашивать, откуда и насколько подробно сам Генри знает о моих способностях. Жнецам, похоже, известно обо всем на свете. Черт возьми, да у них весь город под колпаком, не иначе. Я не стала пускаться в детали по поводу того, что Шейн и стая «Кровавой луны» могут сильно заблуждаться по поводу реального действия моих татуировок. Думаю, именно за этим они меня и прослушивали. Кто, черт возьми, знал?

Я стала припоминать, о чем говорила на рабочем месте или в холле студии с того дня. Помню, что я обсуждала обереги с Нико и другими. То есть я не пыталась сохранить тему в секрете или что-то в этом роде.

– Пойду расскажу Нико, – небрежно бросила я. – Он ведь в подсобке? – уточнила я у Шона.

– Не уверен.

До этого оборотень решил заняться проверкой новых розеток, так что я пошла посмотреть, где он может быть.

На кухне Том и Линдзи сидели за столом совсем близко друг к другу. Рядом лежали недоеденные бургеры из закусочной «Ред дог». Том показывал ей эскиз татуировки, который он нарисовал в своем блокноте, а Линдзи внимательно рассматривала его, выражая восхищение.

– Привет, ребята. Нико не видели?

Они подняли на меня головы, и Том сказал:

– По-моему, он говорил, что пойдет домой поработать над каким-то проектом. И что мы можем позвать его, если нам что-нибудь понадобится.

– Спасибо, – кивнула я.

Линдзи тут же снова с интересом стала слушать Тома, который рассказывал о технике исполнения своего рисунка, а я порадовалась про себя, увидев, что между ними может зажечься искра. Не факт, что сам Том это понимал – он был довольно далек от вопросов романтики. По натуре глубокий и рассудительный, он все же иногда упускал из виду поведение других. Возможно, придется ему подсказать, если он сам не поймет, что за заинтересованными взглядами Линдзи скрывалось нечто большее, чем просто впечатление от классно сделанного эскиза.

Я направилась к черному ходу, ведущему во внутренний двор Нико, но сначала решила заглянуть на стойку и сообщить Шону, что иду к нему.

Грим кивнул, разговаривая со своим братом в дверях.

Войдя во двор Нико, я совершенно не ожидала увидеть то, что увидела. На лужайке оборотень орудовал молотком, строя курятник. Фред кружил вокруг него и его конструкции, наблюдая и периодически критикуя – с безопасного расстояния.

Я раскрыла рот от удивления и подошла к нему по кирпичикам, ведущим на лужайку.

– Что это?

Нико, сидевший на корточках у входа в курятник, поднял взгляд на меня, и прядь темных волос упала ему на один глаз.

– По-моему, и так понятно.

Я застыла, уперев руки в бока.

– Ну да. Это ты сегодня построил? – Я сглотнула ком в горле.

Его рукава были закатаны, обнажая жилистые руки, в которых он держал молоток. Но я была настолько потрясена, что едва обращала внимание на это шикарное зрелище. Внутри меня бушевали какие-то совсем другие эмоции, а не вожделение.

– Он пришел уже готовым к сборке. Я просто собрал части воедино.

– Нико, – осторожно запротестовала я, – ты не должен был этого делать.

И в этот момент слезы навернулись у меня на глазах, угрожая стать заметными. Я заморгала, пытаясь взять под контроль рвущиеся наружу чувства.

Что со мной было не так?

Я никогда не плакала. По какой-то причине этот милый жест совсем застал меня врасплох, и мое сердце сжалось в комок.

Нико бросил молоток в траву и, нахмурившись, направился прямо ко мне. Он обхватил ладонями мое лицо, его голос был таким нежным:

– В чем дело, солнце?

Я с трудом сдержала всхлип, но глаза все равно были на мокром месте. Настороженный взгляд Нико сменился взволнованным, и он стал утирать мне слезы большими пальцами.

– Что все это значит?

Я раздраженно вскинула руки в воздух, хватая его за предплечья.

– Как будто ты никогда не видел, как девчонка рыдает над курятником.

Он улыбнулся, приподнял мою голову и нежно поцеловал меня в губы.

– Да я и курятник девушке впервые строю, если на то пошло.

Я скользнула руками по его футболке и сплела пальцы у него на затылке.

– Дело начинает принимать серьезный оборот, – прошептала я ему в губы.

– Это точно.

Вспомнив, зачем пришла, я сказала ему:

– В студии только что был Генри. Он нашел там несколько подслушивающих устройств.

Нико нахмурился, крепче прижимая меня к себе. Он не спрашивал, кто их установил. Это и так было понятно. Мы оба это знали.

– Генри может как-нибудь отследить виновника?

– Сказал, покажет брату – может, у того получится. Выглядит как идеально подходящая для грима задачка.

Я старалась говорить безэмоционально, но в моем тоне ощущалось беспокойство. Нико, должно быть, тоже его чувствовал.

– Не волнуйся. – Он поцеловал меня в висок.

Меня переполняли эмоции. Обеспокоенная жучками, взволнованная предстоящей церемонией открытия, потрясенная добротой Нико, построившего новый дом Фреду, и всем, что он для меня сделал, я еще крепче прижалась к нему и поцеловала прямо в его идеальный подбородок, а затем поднялась к губам.

Он ответил на поцелуй, сначала нежно. Затем его нежность переросла в нечто хищное – он прижался своими губами к моим, обхватил одной рукой мою поясницу под рубашкой и крепче притянул меня к себе. Он пробовал меня на вкус, агрессивно покусывал зубами и поглаживал языком, в то время как его пальцы нежно скользили по моей коже вдоль верха джинсов. Когда с моих губ сорвался стон, он прижал меня к себе крепче, прерывая поцелуй, и опустился ниже к моей шее.

– Нико. – Я вцепилась обеими руками в его волосы, притягивая его ближе. – Что между нами происходит?

Вместо ответа он спросил:

– Ты можешь остаться? – И провел языком по моей ключице.

– Нет. У меня запись через несколько минут.

– Через сколько именно?

– Восемь.

– Отлично.

Его руки потянулись к моим джинсам, и он расстегнул на них молнию.

Теперь я смеялась, хотя минуту назад плакала. Я огляделась по сторонам, но кирпичная ограда были высокой, а ключ от задней двери, открывавшейся из студии, был у меня с собой.

– Ты меня слышал?

Затем Нико опустился на колени, и, о черт, до чего же он был красив, с этой глубокой волчьей зеленью в глазах.

– Я уложусь за пять. – Он ухмыльнулся, стаскивая с меня джинсы и трусики до лодыжек.

Воздух был прохладным, но руки Нико на моей попе и его дыхание на моем лоне казались просто обжигающими.

– Я замечаю тенденцию, – пробормотала я, прежде чем он провел большим пальцем по моему клитору. – Ты влюблен в мою киску.

– Мы глубоко увлечены друг другом, – сказал он без промедления, продолжая поглаживать меня большим пальцем. – Надеюсь, ты не ревнуешь.

Я затаила дыхание, когда он придвинулся ближе, зная, что вот-вот испытаю головокружительное ощущение.

– Готова делить тебя с ней, – мои пальцы погрузились в темные пряди его волос, – но только с ней.

– Великодушно.

Он посмотрел на меня, наклонился вперед и лизнул меня своим толстым языком, затем сделал им круг вокруг моего набухшего бугорка.

– Это же я, – выдохнула я, упираясь руками в его плечи, впиваясь ногтями в мышцы, обтянутые рубашкой. – Вайолет Великодушная.

Нико ухмыльнулся, касаясь моей разгоряченной плоти.

– А еще ты леди Вай, гроза и истребительница оборотней.

Он снова прошелся языком, протяжно и энергично.

– Я леди?

– Покладистая, приятная. – Еще один долгий, настойчивый поцелуй. – Тебе легко угодить.

Затаив дыхание, я сказала:

– Рада, что хоть один из нас такой.

– А теперь будь хорошей девочкой и дай мне пососать тебя, пока ты не кончишь мне на язык.

– Черт, Нико, – резко выдохнула я. – Что ты такое говоришь.

Я уже чувствовала, как сжимается мое лоно.

Он поднял руку и шлепнул меня по заднице, а потом сжал ее ладонью.

– Тихо. Я пытаюсь сосредоточиться.

Я ухмыльнулась и закрыла глаза.

– Ну все, замолкаю.

Положив руку ему на затылок, я крепче прижала его к себе. Я гналась совсем не за тем, чтобы испытать оргазм. Я искала то нежное, необузданное чувство, которое всегда возникало, когда Нико был рядом со мной.

В моменты экстаза и близости он словно доставал из меня то, что скрывалось внутри. Я наблюдала, как он соблазняет не только мое тело, но и душу. Моя собственная магия откликалась пульсацией в крови и подсказывала, что я на верном пути. В отношении себя и Нико. В том, что я наконец открыла свое сердце тому, кто должен был хранить его, лелеять и заботиться о нем.

Когда его сладкие губы довели меня до края, я разрыдалась, осознав, что влюбляюсь в него. Или я уже влюбилась, только еще не знала об этом. Слезы лились по моим щекам от переполнявших меня эмоций. Они рвались наружу, не спрашивая моего согласия.

У меня подкосились колени, и Нико подхватил меня, усаживая к себе на ноги. Не говоря ни слова, он прижался губами к моему виску и вытер скатившиеся по щекам слезинки медленными движениями большого пальца.

Он не спросил меня, в чем дело. Он знал. Он так быстро проник в мое измученное сердце. А может, совсем не быстро. Ведь он стремился к этому с того самого дня, когда мы познакомились на новогодних каникулах.

– Можно я приду к тебе сегодня вечером? – тихо спросил Нико минуту спустя. Его голос стал резче, и он еще раз поцеловал меня в макушку.

– Да, – шепнула я, замечая нотки уязвимости в своем голосе.

Он обнимал меня еще с минуту, просто осыпая мой лоб целомудренными поцелуями. Казалось, он понимал, что я нуждаюсь в утешении.

Он не спрашивал, из-за чего я плакала, и не настаивал, чтобы я рассказала ему о своих чувствах. Он просто обнял меня крепкими руками и оставался рядом. Позволив мне разобраться в том, что было между нами. Как будто он уже знал все наперед и терпеливо давал мне время привыкнуть к себе.

Когда я снова смогла говорить, то сказала:

– Сегодня первая ночь новолуния, поэтому я буду зачаровывать волчий оберег. – Я нежно провела пальцами по его волосам и наконец взглянула на него. – Очень надеюсь, что все получится. Ради тебя. Ты придешь?

Он смотрел на меня, в его глазах читалась глубокая привязанность.

– Мое присутствие не нарушит чары?

– Вовсе нет. – Я провела пальцами по его твердому подбородку. – Если кто-то будет наблюдать, это никак не повлияет на результат.

Нико поднял меня со своих колен и помог надеть трусики и джинсы, затем встал и, наклонившись к моему лицу, снова поцеловал в губы.

Я посмотрела в его красивые, выразительные глаза, которые так долго наблюдали за мной. Я вздрогнула при мысли о том, что он хотел меня целых два года. На меня нахлынуло сожаление оттого, что мы могли начать встречаться намного раньше.

– Я бы хотела, чтобы ты был рядом, – наконец призналась я, осознав в этот момент, что хочу, чтобы он всегда был рядом. – Пожалуйста.

– Тогда я буду, – тихо сказал он, и его глаза засияли нежностью.

Я повернулась и пошла обратно в студию.

Глава 22. Нико

– Давай я сяду где-нибудь, где не буду путаться под ногами, – предложил я Кларе, стоя в их домашнем саду, отделенном от остального двора. Кованые железные ворота были густо увиты плющом, что создавало ощущение уединения.

Клара улыбнулась и взяла меня за руку.

– Ты никому не мешаешь. И ты должен находиться здесь.

– Правда?

Клара являлась близнецом Вайолет, но в то же время ее полной противоположностью во всем. Если Вайолет вела себя прямо и откровенно, то Клара – таинственно и загадочно. Вайолет была необузданной и дерзкой, а Клара – милой и заботливой. Вот и сейчас она деликатно провела меня вдоль ведьминого круга, очерченного мелом на бетонной плите в центре сада.

Я написал Вайолет сообщение перед тем, как приехать, просто чтобы убедиться, что меня ждут. Я все еще сомневался, что ее сестры обрадуются моему присутствию. Но Вайолет поговорила с Кларой, и в итоге та сказала, что лучше все же приехать. Она пообещала мне, что бояться нечего, тем более что она предупредила Клару, чтобы та не наряжалась чересчур по такому случаю и не пугала меня до полусмерти.

Я не очень понял, о чем идет речь, но Вайолет заверила меня, что это не будет похоже на их ежемесячный ведьмин круг, где они восстанавливают магическую энергию. Что руководить процессом колдовства будет она и, наконец, что я буду там желанным гостем.

Клара вопросительно посмотрела на меня.

– Ты ведь Телец, верно?

Стоя на противоположной грани круга, я повернулся к ней, несколько удивленный.

– Как ты узнала?

Она просто улыбнулась.

– Думаю, твой день рождения в конце апреля.

– Двадцать седьмого.

Она не была экстрасенсом, как Вайолет, поэтому я недоумевал, как и откуда она узнала, что я Телец.

– Садись поближе к своему дню рождения. – Она указала на точку на круге, затем оглянулась через плечо и добавила шепотом: – Я знала, что ты в конце концов доберешься до нее. Моя сестра умница, но когда дело доходит до романтики, она такой тормоз.

Я опешил, и это наверняка отразилось на моем лице, а она продолжила:

– Вы, Тельцы, хороши при игре вдолгую. – Она игриво подмигнула мне.

– Ну спасибо. А откуда ты...

Она взмахнула рукой, словно отмахиваясь от мушки.

– Ты все правильно сделал. Терпение и планирование. Когда я узнала, что ты Телец, все мои сомнения на твой счет развеялись.

Я покачал головой, глядя на близняшку Вайолет, которая, очевидно, знала, что я все это время был увлечен ее сестрой. И она явно оценила мою стратегию, которая, по ее мнению, состояла в том, чтобы просто преследовать Вайолет до победного.

Не то чтобы это могло называться стратегией. Скорее я был не в состоянии избавиться от навязчивой идеи. А позже, когда мой волк узнал в ней свою вторую половину, пути назад у меня не оставалось. Тем не менее я чувствовал, что этот импульс – что-то новое, хрупкое и ненадежное, поэтому я бережно обращался с этой драгоценностью. Меньше всего я хотел, чтобы Вайолет застукала нас за этим разговором, так что я сменил тему:

– Я же не ведьма. – Как будто она этого не знала. – Чем мое присутствие в круге может помочь?

– Ты оборотень, – сказала Вайолет, входя в сад.

В руках она держала стеклянную банку с чем-то – должно быть, черной краской для татуировок. Позади нее шла Ливви, державшая две белые свечи-столбика.

– Заклинание предназначено для помощи вашему роду, поэтому присутствие волчьей магии во время его произнесения пойдет на пользу. Я даже удивлена, что сама до этого не додумалась.

Я кивнул и присел возле ведьминого круга, замысловато вычерченного мелом на гладком каменном настиле. Колесо содержало аккуратные декоративные надписи, обозначающие кельтские времена года – Белтейн, Ламмас, Йоль и Имболк, а также рунические символы.

– Привет, Нико, – с улыбкой поздоровалась Ливви. – Добро пожаловать в круг.

– Спасибо, – смущенно поблагодарил я.

Я никогда не видел, как ведьмы колдуют. Я видел магию в действии, только когда колдун-проводник исцелял членов стаи «Кровавой луны» после очередной потасовки.

Вайолет поставила стеклянную баночку с чернилами посреди колеса, прямо на бетон, затем наклонилась надо мной, обхватила мое лицо ладонями и поцеловала в губы.

– Это было на удачу? – спросил я шепотом.

Она отстранилась, не выпуская мою голову из рук.

– Нет. Я просто хотела поцеловать твое прекрасное личико.

Я нервно усмехнулся, взглянув на ее сестер, которые сидели на своих местах круга и просто улыбались, глядя на нас.

– Итак, я полагаю, наш секрет больше не секрет. – Я сел под углом, вытянув ноги позади Вайолет. – Джулс тоже знает?

– Все знают, – со смехом вмешалась Ливви. – Прямо вот все-все.

Клара встала, улыбаясь шире. Она подожгла пучок шалфея и обошла вокруг нас, освещая пространство и что-то еле слышно шепча. Воздух наполнился дымной смесью ароматов – кедра, лаванды, душистой травы и можжевельника. Вайолет важно приподняла бровь, по-видимому гордясь собой по какому-то поводу.

– Я что-то упускаю? – спросил я.

– Похоже, у Вайолет вчера был действительно хороший день. – Ливви плотнее поджала стопы под себя. – И она решила зайти пропустить пару стаканчиков после работы, прежде чем встретиться с тобой за ужином.

Вайолет была навеселе, когда я вчера вечером заглянул к ней домой с тайской едой навынос.

– Ты сама ему скажешь или я? – спросила Ливви, глядя на Вайолет.

Клара положила дымник в деревянную миску с черным песком возле свечек и чернил и села рядом с Вайолет, которая лишь пожала плечами.

– Мне не стыдно. Вперед.

– Когда она получила сообщение о том, что ты принес ей ужин, она отложила телефон и забралась на барную стойку, требуя выключить музыку и дать ей сделать объявление. Просто чтобы ты знал: Джулс, Изадора и Клара в этом время ели в дальнем углу и обсуждали бухгалтерию «Мистики у Мэйбелл». Народу было немного, но тем не менее в этот момент в баре присутствовали и незнакомцы. В любом случае Вайолет привлекла всеобщее внимание и прокричала на весь бар – а в счастливые часы ходят в основном завсегдатаи... – Ливви прижала ладони ко рту, очевидно подражая самой Вайолет в тот момент. – Моего парня зовут Нико Круз, он местный музыкант, совладелец студии и непревзойденный мастер куни. Ребята, я предлагаю вам всем взять у него пару уроков, если вы хотите сделать своих девушек счастливыми.

Я выдавил из себя смешок, в то время как остальные трое уже хихикали, и посмотрел на Вайолет.

– Ты так и сказала?

– Именно так, и я ни о чем не жалею.

Она приподняла брови, глядя на меня.

– Сколько ты перед этим выпила?

Она закатила глаза.

– Всего-то парочку кроваво-оранжевых олд-фешенов, хотя, думаю, второй из них Джей-Джей готовил на двух шотах. Потому что я выпытывала у него подробности про его новые отношения, а он ничего не хотел рассказывать.

Клара мечтательно вздохнула.

– Они так мило смотрятся вместе.

– Да ладно, скоро все узнаем. Он не выдержит всеобщего давления и расколется. – Ливви взглянула на небо. – А нам пора начинать.

Вайолет повторила действие сестры.

– Точно. Дамы, приступаем.

– А что мне делать? – спросил я, почувствовав себя неловко.

– Ничего, – улыбнулась Вайолет.

– Вообще-то, – вставила Клара, – ты можешь дать некоторую свободу своему волку, когда почувствуешь подходящий момент.

Тут я напрягся сильнее, откашлялся и взглянул на Вайолет.

– Так себе идея.

Клара потянулась и похлопала меня по руке, запуская в меня волну эйфории.

– Не слушай ее. Это именно то, что нам нужно.

Я снова посмотрел на Вайолет, желая получить хоть какое-то объяснение словам Клары.

Вайолет пожала плечами.

– Раз Клара так говорит, значит, она знает, что делает. Просто доверься.

– Я доверяю всем вам. Просто... это может быть опасно.

Все трое почти синхронно расплылись в улыбке, чем немного сбили меня с толку.

– Ничего с нами не случится, – заверила меня Вайолет. – Даже если ты обратишься, внутри ведьминого круга мы в безопасности. Не волнуйся.

– А как я узнаю, что настал тот самый момент? – спросил я Клару.

– Ты просто поймешь. – Она мило улыбнулась.

Облизнув губы, я кивнул и больше ничего не говорил. Я все еще чувствовал себя неловко, но все они явно знали, что делают.

Вайолет взяла кусочек мела и, вставая на четвереньки, начертила по символу в каждом углу. Один из символов она изобразила прямо передо мной. Знаки показались мне знакомыми, хотя когда я изучал руны, то не встречал там таких же. Однажды я посвятил целое лето изучению древних цивилизаций, включая римлян, галлов и кельтов.

– Это кельтская руна?

Она закончила выводить странный символ и улыбнулась мне.

– Ведьмина. Это колдовской знак, направляющий нужную энергию в заклинание.

– Ты использовала их прежде?

Она покачала головой, нахмурив лоб.

– Я не задумывалась об этом до того видения, которое пришло ко мне с тобой. Помнишь, когда я спрашивала тебя про шрам?

– Конечно помню.

Как я мог забыть? Вайолет вдруг впала в транс, а ее магия мягким жужжанием окутала меня осязаемой энергией.

– С тех пор я изучала нашу редкую книгу о знаках ведьм, которую Рубен купил для Джулс, когда прокляли Матео. – Она смотрела с интересом и уверенностью. – Из нее я узнала почти все, что нам нужно. А остальное подсказали видения.

Я удивился, подумав, не было ли это первым реальным шагом на пути к тому, чтобы помочь всем моим собратьям-оборотням. Ведь если заклинание подействует, сама структура нашего общества может измениться. Может быть, это коснется и остальных сверхъестественных. Во всяком случае, со временем.

Клеймо психопатов, жестокой расы сверхъестественных существ не исчезнет в одночасье. Потребуются десятилетия, возможно, даже столетия – в зависимости от того, насколько надежно оберег будет сдерживать зверя внутри нас.

Я поднял руку со скрещенными пальцами и ободряюще улыбнулся ведьме. Ее хмурое выражение лица исчезло, сменившись решимостью. Непоколебимая.

Вот она, моя девочка.

Затем она вернулась на свое место и убрала мел в сторону. Все трое положили ладони на колени и закрыли глаза. В тот же миг я почувствовал, как наше маленькое пространство заполнил интенсивный магический поток. Это было не просто чувство, а осязаемое ощущение. Я ничего не видел, но круг буквально сочился энергией, а их кожа излучала сияние.

Все трое стояли совершенно неподвижно, потусторонний ветер развевал их волосы, окутывая всех нас. Но самый яркий свет исходил от Вайолет, ее окружил ореол силы. Мой волк зарычал, принюхиваясь к чужому присутствию, а затем фыркнул, словно обращаясь к другу. Я никогда не ощущал магию ведьм. Она оказалась так непохожа на нашу волчью.

Оборотни были прокляты. Наша магия ощущалась тяжелой, гнетущей и жестокой, хотя иногда она вдохновляла нас, пробуждая внутри очередной творческий порыв. Но всегда это была грузная сила, давившая на тело. Вот почему оборотни так опасны. Зверь буквально мог вырваться наружу в любой момент.

Но это... это было совсем иначе. Я чувствовал себя так, словно меня омывала сила – одновременно воздушная и яростная. Не менее мощная, чем волчья, но совершенно иная. Она напоминала мягкую ленту, которая скользит по лицу, хотя ее острый край мог с легкостью рассечь плоть до самой кости. И все же мне хотелось прикоснуться к ней, сжать ее в ладонях, позволить ей поглотить все мое существо.

Это было привлекательно в самом прямом смысле слова. Притягательно. Какая-то сила манила меня туда, заставляя хотеть большего, а затем я уловил в этом магическом потоке запах.

Вайолет. Так пахла только она. Словно ее сущность пронизывала собой воздух, обтекала меня и проходила насквозь. Я проглотил комок в горле, понимая, что глубоко вдыхаю ее магию. Одним словом, это было великолепно.

Она моя.

Я должен был сказать ей это. За нас, оборотней, выбор делает волк. С того самого момента, как он учуял ее в остинском баре, я знал, что она должна стать моей. Правда, даже теперь, когда я наконец-то добился взаимности и она открыто заявила о наших отношениях друзьям и знакомым в баре, я все еще боялся, что она передумает.

Я не знал, испытывают ли другие сверхъестественные такое же первобытное влечение к своим партнерам. Раз она отвергала меня в течение целых двух лет, очевидно, это было не так. Но волк все же не ошибся. В конце концов, я хотел ее. Независимо от него. Своим телом и своей душой.

Эхо ее голоса, который разносился по кругу, пробирало меня и отвлекало от моих отчаянных мыслей.

– Богиня, откликнись на мой зов. – Не открывая глаз, Вайолет подняла руки ладонями вниз над баночкой с чернилами. – Сила Черной луны содержит ключ. Судьба взывает к твоим певцам. Надели их правом, которое им причитается, властью, волей и надежными доспехами.

Она перешла на едва различимый шепот, в котором я сумел разобрать лишь пару французских слов – «услышьте» и «подчиниться». Она все стремительнее шевелила губами и наконец хлопнула в ладоши, рассекая воздух руками. В это мгновение произошли две вещи. Свет наполнил начертанные ею символы – ведьмины знаки, а волк внутри меня зашевелился, прорываясь наружу.

Я отступил назад и присел на корточки, все еще оставаясь внутри круга, но давая себе возможность отскочить, если зверь возьмет верх. Мои ногти превращались в когти, клыки теснили зубы, челюсть раздвигалась, а кости росли и выкручивались наружу, причиняя адскую боль. Ноги стали длиннее, но все еще сохранили человеческую форму. Я ощутил, как мех рвется из-под кожи через поры.

Я дышал изо всех сил – так громко, что не слышал ничего вокруг. Но Вайолет с сестрами по-прежнему не открыли глаза и не двинулись ни единым мускулом. Лишь губы Вайолет все еще читали заклятие, а я был на грани паники от того, что он так близок к ней. Парализующий страх, о существовании которого я даже не подозревал, затмевал мое сознание.

Что она сделает, увидев, чем я стал? Одно дело знать, что оборотни превращаются в зверей. Совсем другое – встретиться с волком лично. Я как мог сопротивлялся превращению, пытался подавить свое нутро. Когда я уже отчаялся и ждал, что он раздавит мою волю и вырвется наружу, Вайолет взмахнула рукой. Налетевший ветер задул все свечи, и магический поток в воздухе, от которого щекотало все тело, стих.

Я уткнулся головой в землю, пытаясь отдышаться. Зверь отступал. Я раскинул руки в стороны от знака, похожего на ель. Рассматривая его, я подмечал остатки магии, которые, словно мелкие блестки, кружили в воздухе, отделяясь от начертанного мелом символа.

Последние сгустки энергии Вайолет рассеивались в воздухе, поражая мое воображение, – это было похоже на исчезновение чего-то прекрасного. Я хотел схватить их и собрать во флакон, чтобы всегда носить с собой.

Я почувствовал присутствие Вайолет рядом со мной, только когда она опустилась передо мной на колени и стала ласково перебирать пальцами мои волосы. Я наконец очнулся. Прислушавшись к себе, я почувствовал, что волк отступил, но удушающий страх быть отвергнутым все еще затмевал мой разум. Мерзкое, невыносимое ощущение, которое невозможно было терпеть.

Я никогда не стыдился своей природы. Я родился таким, и мне не за что было извиняться. Но я, разумеется, знал, что в иерархии сверхъестественных мы стоим ниже всех остальных. Я не боялся отказа Вайолет по-настоящему – я был уверен, что она никогда не увидит его, никогда не столкнется лицом к лицу с со зверем, который жил внутри меня.

– Ну же. – Я услышал ее слова утешения, почувствовал ее нежные губы на моем лбу. – Все хорошо?

Я съежился от одолевшего меня отвратного ощущения, от стыда за то, что она увидела ту часть меня, которая могла показаться ей отталкивающей. От всепоглощающего страха, что я буду отвергнут подобными ей так же, как это уже случалось в Остине и в других местах.

– Да, – наконец ответил я хриплым голосом.

Ее нежные руки обхватили мое лицо, и она приподняла мою поникшую голову. Я уже долгое время стоял на коленях. И мне казалось, будто я все еще проваливаюсь в бездну.

– Посмотри на меня.

Нежные слова.

Опускаясь на корточки, я заметил, что Клара и Ливви уже ушли. Не было и свеч, и других ритуальных предметов – даже чернил. Я нахмурился, думая про себя, сколько же я так просидел. Я даже не слышал, как они уходили, хотя обычно острота чувств меня не подводила.

– Нико.

Ее теплые пальцы гладили меня по подбородку.

Когда я наконец встретился с ней взглядом, в нем было неподдельное беспокойство.

– Нико, что случилось?

Может, Вайолет и ругалась как сапожник, но в глубине души она точно была настоящим ангелом. Золотое сердце. Щедрая, заботливая душа, которую хотелось воспевать и лелеять. А как она красива. Мне было невыносимо больно смотреть на нее. На ее лазурные глаза – живые, настороженные, полные сострадания. Если она увидит, что скрывается во мне, – как тогда она будет смотреть на меня?

Я с трудом сглотнул.

– Ты когда-нибудь видела оборотня в зверином обличье?

– В реальной жизни – нет.

Ее нежные пальцы все еще гладили мой подбородок, успокаивая меня. Я хотел отвернуться, но она придержала меня и повернула к себе.

– А что?

Облизнув губы, я просто сказал ей как есть – ведь этого не избежать, если мы будем вместе. Останемся вместе.

– Он настоящее чудовище.

– Я смотрела ролики в сверхнете. И фотки видела.

– Тебя это не оттолкнуло?

Она рассмеялась.

– Нет. С чего бы?

«С чего?»

Типичная беззаботная Вайолет. Никакого страха, никакого сожаления. Ни намека на тревогу.

Ведьма подалась вперед и встала на колени, продолжая поглаживать меня нежными пальчиками. Она игриво выгнула бровь, а затем прошептала:

– Знаешь, это даже было бы классно – увидеть его.

Я недоверчиво вздохнул.

– Ты серьезно?

Она играла с воротником моей рубашки, двигаясь пальцем по линии моей ключицы ко впадинке у основания горла.

– Нико, – сказала она серьезным тоном, и вся легкость исчезла, прежде чем она подняла на меня взгляд. – В тебе совершенно точно нет ничего чудовищного, что бы ты там ни говорил. Волк – это часть тебя, а значит... – она запнулась, – значит, я буду заботиться о нем так же, как о тебе.

Обхватив ладонями ее лицо, я притянул ее к себе и поцеловал, не говоря ни слова, разделяя с ней эти эмоции. Она застонала, что только подтолкнуло меня проникнуть глубже, поглотить.

Волки были ненасытными существами. Голод оборотня невозможно утолить. И единственной плотью, которая могла меня удовлетворить, являлась ее плоть. Тело ведьмы, которую я усадил к себе на колени. Но по какой-то причине сейчас я хотел от нее не секса. Я страстно желал держать ее в своих объятиях и чувствовать ее близость, ее тепло, ее учащенный пульс.

Она оседлала меня и наклонила голову, давая мне доступ к своему горлу. Я простонал, увидев это выражение покорности.

– Вайолет, ты знаешь, что это означает у волков?

Она уткнулась лицом мне в шею и прошептала на ухо:

– Я много читала про таких, как ты. Когда мужчина или женщина подставляют горло вожаку, с которым у них что-то есть, – это значит, что они хотят быть для него единственными.

Когда самка подставляет горло альфа-волку, это значит даже больше. Но я прикусил язык и промолчал.

– Ты хочешь стать моей единственной? – спросил я грубым, как скала, голосом.

Вайолет отстранилась, ее лицо оказалось в сантиметрах от моего. Ее сердце бешено билось, как крылья испуганной птицы.

– Да. – Она нервно облизнула губы. – И я хочу, чтобы ты был моим.

Пристально глядя на Вайолет, я запечатлел этот момент в своей памяти, желая, чтобы он проник сквозь плоть и навеки отпечатался внутри меня. Наконец я нежно коснулся ее губ, и мы слились в поцелуе.

– Значит, я твой, а ты моя.

Она тяжело вздохнула и уткнулась лицом мне в шею, крепко обхватывая меня руками. Я сделал то же самое, медленно поглаживая ее по спине, ощущая, как хорошо моей женщине было в моих объятиях. Магия ведьминого круга по-прежнему витала в воздухе, окутывая нас своей неуловимой аурой.

Это было похоже на благословение.

И на наше начало.

Глава 23. Вайолет

– Все, ты закончил сверлить во мне дыру взглядом? Тогда сходи и позови Шона, – приказал Матео, или скорее Альфа, Нико.

Нико сидел на единственном свободном стуле в моей рабочей зоне, скрестив руки на груди, и угрюмо рассматривал своего кузена, сидевшего в моем кресле с откидной спинкой. Я хотела рассмеяться, но не стала – вряд ли это поднимет настроение Нико. К тому же что-то действительно побуждало меня успокоить его. Но сначала нужно было закончить татуировку, которую я выводила на груди Матео.

Пока что это было обыкновенное тату. Вчера я сделала оберег для Нико, и мы решили выждать некоторое время – посмотреть, как все пойдет. Матео справлялся со своим волком с тех пор, как Иви сняла с него проклятие. А еще он был доволен тем, что Альфа поселился у него голове. И поскольку мы опасались, что оберег может прогнать Альфу навсегда, Матео решил от него отказаться.

Итак, я наносила татуировку Матео в качестве подарка для Иви на День святого Валентина. Вместо отдельного изображения он заказал целую сцену. Я улыбалась, глядя на детализированный истребитель X-wing, летящий к Звезде смерти вдалеке.

Да. Матео хотел татуировку в стиле «Звездных войн». Он не сомневался, что Иви это придется по вкусу, так что я напомнила ему, что тату – это навсегда и что не стоит ее делать, чтобы понравиться кому-то другому. И тут случилось странное. Матео весь покраснел и пробормотал, что он и сам стал фанатом «Звездных войн» и поэтому захотел такую татуировку.

Матео вообще был не похож на других. Обычно он вел себя спокойно и непринужденно улыбался окружающим. Было в нем что-то от типажа чувственного художника. И он был полностью предан моей сестре Иви, что делало его для меня одним из самых важных людей на свете.

Но порой наступали времена, когда Альфа брал над ним верх, – тогда Матео становился агрессивным саркастичным типом, который вел себя как неандерталец. И в последнее время Альфа проявлял себя даже чаще, чем сам Матео. Когда я спросила об этом Нико, он ответил, что это происходит из-за появления в городе другой стаи оборотней.

Откинувшись на спинке кресла к стене, Нико раздраженно вздохнул, затем поднялся и направился в холл студии.

– Да что с ним такое? – Матео раздраженно фыркнул.

Я взглянула на него, его глаза отливали золотом. Сегодня явно был очередной день Альфы.

– Собственничает, – призналась я, понимая, ради чего Нико сидел здесь и наблюдал за тем, как я делаю тату голому по пояс Матео.

Ревность Нико чертовски заводила меня, несмотря на то что я терпеть не могла проявления собственничества от других парней. Но это был не просто очередной парень. Это был Нико. Сердце забилось быстрее, словно подтверждая то, что я и так прекрасно знала.

Мой клиент сально ухмыльнулся, его золотистые волчьи глаза сверкнули из-под полуприкрытых век.

– Вайолет, не переживай так. У меня же есть Иви. Тебе не о чем беспокоиться.

– Знаю, – сказала я, наклоняясь и дорабатывая «Звезду смерти». Я закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

Высокомерный вздох. Да, он даже вздыхать умел свысока.

– Как будто он мне что-то сделает, – заговорщицки шепнул он.

– А что, нет? – Я подняла на него глаза, сразу различив на его лице самодовольство Альфы.

– Я – доминирующий самец, – сказал он так пафосно, словно остальных представителей мужского пола ему было искренне жаль. – И я – угроза для всех вокруг.

– Угу. – Я чуть не поперхнулась и отодвинулась в кресле, чтобы отложить иглу и промокнуть лишние чернила. – Понимаю, тебе вечно приходится ставить кого-то на место.

Он похлопал меня по плечу с понимающим видом, как будто у нас с ним появился общий секрет.

Нико вернулся в комнату, а за ним по пятам проследовал Шон. Тот решил выбрить себе виски, оставив на макушке что-то вроде ирокеза. Надо сказать, новая стрижка ему очень шла.

– Все, можешь смотреть, – сказала я Матео, убирая свои инструменты и указывая на зеркало.

Он подскочил с кресла и стал рассматривать свой рисунок из «Звездных войн». Все-таки есть в нем какая-то загадка. Как и в Нико. Я-то думала, что раскусила его. Боже, как я ошибалась.

Я подошла к Матео заклеить татуировку, а тот перевел взгляд на Шона.

– Есть новости от брата?

Я не особенно прислушивалась, потому что беспокоилась по этому поводу меньше наших ребят. Нико сказал, что они поручили Генри регулярно прочесывать округу в поисках Шейна и его приятелей по стае. Конечно, выгнать их из города мы не могли, зато нам вполне по силам было контролировать их перемещения по городу.

Наблюдая за перевязкой, Шон ответил:

– По словам Генри, уже неделю все чисто. Никто не появлялся.

– Готово, – сказала я Матео.

Нико взял футболку кузена и кинул ее ему. Глаза Матео потускнели до обычного теплого оттенка карего, какими они обычно и были.

Однако Нико, казалось, почувствовал облегчение, а не раздражение.

– Что ж, тогда проведение церемонии открытия уже не кажется такой плохой идеей.

– В смысле «плохой идеей»? – спросила я, дезинфицируя кресло. – Ты что, хотел отменить ее из-за них?

– Вообще-то, да, – ответил он решительно.

Сняв латексные перчатки, я выбросила их в мусорное ведро.

– То есть ты даже не собирался спрашивать моего мнения? По-моему, с утра это была наша с тобой общая студия.

Нико отреагировал на мое раздражение совсем не так, как я думала. Он обхватил меня за бедра и притянул к себе, ловко отодвигая Матео. Хорошая попытка, но я все еще хмурилась.

Он наклонился к моему уху и шепнул:

– Я собирался уговорить тебя перенести открытие.

Он прикусил мочку моего уха. Схватив его за бицепс, я ответила:

– Я смотрю, ты не сомневаешься в способности убеждать.

– А вы с Ливви, конечно, уже разболтали о запуске каждому встречному.

– Пф-ф. Это называется «прогрев аудитории», – запротестовала я, чувствуя, как внутри у меня все тает от его уверенности в себе.

– Вот и нет. – Он провел большим пальцем мне между бровей, нежно поглаживая. – Ну все, не сердись. Я не стал бы ничего решать без твоего разрешения.

– Без разрешения? – Я уставилась на него, задумавшись о приказах и разрешениях. О его властном поведении в постели – и меня потянуло на странные мысли. – По-моему, нам надо дополнить наш список.

– Чем же? – Он все еще говорил вполголоса, хотя Матео и Шон уже ушли в холл, где их ждала Иви. Матео не пускал ее внутрь, потому что хотел сделать ей сюрприз.

– Хочу побыть сверху, – сказала я ему, и он улыбнулся.

– Ты много раз бывала сверху.

– Да, но не всерьез. Ты всегда главный, даже когда я наверху. А я хочу доминировать.

Он с вызовом приподнял бровь, и я рассмеялась.

– Отлично, заносим это в список. Хочу посмотреть, сколько ты продержишься, выполняя мои приказы.

Нико крепче впился мне в бедра и накрыл своим ртом мои губы, а его руки скользнули вниз, чтобы обхватить мою попку. Не уверена, что скоро смогу вычеркнуть пункт про доминирование из списка.

Одной рукой оборотень решительно обнял меня за затылок, а другой начал жадно гладить. Он прикусил мою нижнюю губу, затем верхнюю, прежде чем снова войти в мой рот языком. Тем временем я уже обхватила его бедро ногой и готовилась взобраться на него, когда нас грубо прервали.

– Эй, кролики, – появилась в дверях Ливви, но я не могла оторвать от Нико ни глаз, ни губ. – У нас целый ворох дел, которые нужно переделать. Хорош.

Он утробно рыкнул, чем еще сильнее возбудил меня, но я нашла силы отстраниться и прижалась лбом к его плечу.

– Если не прекратим, она заявится снова через минуту.

Он опять наклонился к моему уху, касаясь носом чувствительной кожи прямо под ним.

– Всего пять минуточек.

Мои бедра сжались при воспоминании о том, что последовало за этими словами в прошлый раз. Рассмеявшись, я отодвинулась и взяла Нико за руку.

– Нет, я серьезно. Когда Ливви включает менеджера, она неумолима. Вот увидишь, она вернется ровно через шестьдесят секунд.

– Ну ладно, – тяжело вздохнул он и проследовал за мной через холл на выход.

Матео, Иви и Шон помогали двум крупным мускулистым парням разгружать грузовик, который привез столы и стулья. Ливви стояла рядом с планшетом в руках, пересчитывая мебель по мере разгрузки и сверяясь со списком.

На ней был повседневный наряд в стиле «Ливви» – черные джинсы, сиреневая блузка модного кроя и помада в тон. Даже в том, что сестра считала старьем, она выглядела сногсшибательно. Двое бедняг, таскавших коробки, не могли удержаться и пялились на нее каждый раз, когда вылезали из грузового отсека. Но как я уже сказала, в режиме менеджера Ливви оставалась непоколебима. Ей не было никакого дела до симпатичных ребят, обливавшихся слюной при виде нее.

Я помогла разгрузить стулья и стала собирать их, разложив составные части на тротуаре. Ливви показывала, как она хочет расставить столы – полукругом вокруг сцены, так, чтобы получился небольшой танцпол.

– Знаешь, – обратилась я к сестре, – когда я впервые сказала тебе, что хочу закатить грандиозную уличную вечеринку в честь открытия, я представляла, что мы позовем диджея, Джей-Джей подгонит на всех пива, а со столиков будет продаваться мерч «Эмпресс».

Ливви наградила меня косым взглядом, не прекращая печатать.

– Ну серьезно, Вайолет. – Она фыркнула чуть ли не с отвращением. – Как будто ты меня совсем не знаешь!

– А вот и мы, – объявила Клара, появляясь из ниоткуда с задорной улыбкой. Вместе с ней пришла Изадора.

– Чем-нибудь помочь? – спросила Изадора, заглядывая через плечо в список Ливви.

– Все под контролем, Иззи. Даже ты бы гордилась моей основательностью. – Ливви развернулась и указала на две коробки, стоявшие прямо у тротуара. – Вот там скатерти и свечи. В коробке рядом фирменные чернильницы и салфетки. Поможете расставить их так, как я показывала вам вчера вечером?

– Конечно. – Клара сразу же приступила к делу, Изадора последовала за ней.

Перед деревянным забором, которым заканчивался наш переулок, была установлена сцена. Музыканты должны были появиться здесь только через несколько часов.

– Еще грузовики с едой будут? – спросила я.

– Не волнуйся. – Ливви что-то пометила в своем списке. – Я обо всем позаботилась. Доверься мне. Джулс попросила Митча, который сегодня работает шеф-поваром, закрыть «Котел» пораньше, чтобы Джей-Джей с Фрэнни поработали на открытии.

Джулс находилась в Хьюстоне на встрече с ковенами Миссисипи, Луизианы и южного Техаса. Жаль, что она пропускает открытие студии – но она должна была поехать туда как представительница Нового Орлеана.

Я выглянула из-за стойки и увидела Джей-Джея и Фрэнни, устанавливающих широкую палатку. С их стороны было очень великодушно прийти сюда помогать нам, ведь им еще предстояло отработать смену в «Котле» и только потом вернуться на вечеринку. Я в большом долгу перед ними обоими.

«Форд Ф-150» Джей-Джея был припаркован рядом с огромным холодильником на прицепе.

– Черт возьми, Ливви, на такие штуки разве не надо получать разрешение?

– Надо. И оно получено. Все, что тебе осталось сделать, – прийти, произнести торжественную речь и потом наслаждаться запуском студии твоей мечты. – Ливви повернулась ко мне, и ее деловое выражение лица сменилось на заботливо-сестринское.

Я крепко обняла ее за плечи.

– Какая же ты потрясающая.

– Знаю.

– Я могу помочь?

– Хорошо, что ты спросила. Вон там стоит коробка с удлинителями. Я хочу, чтобы белые гирлянды были развешаны по периметру танцпола. Нико может помочь установить столбики, чтобы закрепить гирлянды на них.

– Это будет так красиво, – пропищала Клара из-за ближайшего столика, где она расставляла свечи.

– Точно, – прошептала я. Мое сердце трепетало от ощущения того, что все это происходило на самом деле.

Клиентов, приходивших к нам по знакомству, не хватало, чтобы студия начала приносить реальную прибыль. Но теперь... После того, что задумала Ливви, мы должны были прогреметь на весь Новый Орлеан. Я уже предвкушала грядущий успех, наслаждаясь моментом реализации мечты и раскрытия нашего огромного потенциала.

– Привет, – низко рыкнули сзади. Сильные руки обвили меня за талию, и теплое, твердое тело прижалось к моей спине.

– Привет, – прошептала я в ответ, обхватывая Нико руками.

– Ты такая задумчивая. Все в порядке?

– Более чем.

Я повернулась в его объятиях, обвила руками шею и притянула его к себе, чтобы уткнуться лицом ему в грудь и крепко обнять.

– Спасибо тебе за то, что помог все это осуществить.

Нико крепко обнял меня и стал покачивать взад-вперед, прижавшись губами к моему виску.

– Все что угодно ради тебя, Вайолет.

Он поцеловал меня туда же, и я подумала, что мое сердце вот-вот разорвется от радости.

Знаете, бывают моменты в жизни, когда все кажется абсолютно идеальным и тебя переполняет всеобъемлющее счастье? Я хотела ухватить это ощущение и не отпускать, сожалея, что не могу остановить этот момент во времени. Две вещи совпали. Первое – конечно, то, что я запускала «Эмпресс» и церемония открытия благодаря Ливви, моим сестрам и друзьям обещала быть чем-то невероятным. Во-вторых, мужчина в моих объятиях стал мне больше чем другом. Больше чем любовником. И я наконец-то была готова рассказать ему о своих чувствах.

Я обняла Нико.

– За дело. Давай все подготовим, чтобы у нас осталось время отдохнуть и переодеться.

Он поцеловал меня в шею и отпустил. Я взяла его за руку и потянула к сцене, где были сложены коробки с гирляндами и шесты.

– Что наденешь сегодня вечером? – спросил Нико, поднимая один из шестов и закрепляя его на подставке.

– Даже не знаю. У тебя есть мысли?

Он одарил меня дьявольской ухмылкой.

– Платье.

– Платье?

Это что-то на девчачьем, да? Потому что я уже забыла, что это такое, если вообще когда-то надевала их. Разве что по случаю чьей-нибудь свадьбы или официального мероприятия вроде саммита гильдии ведьм, который мы обязаны посещать ежегодно.

Нико закрепил шест на подставке и подтащил его к месту, которое Ливви обозначила крестом. Он снова посмотрел на меня, его глаза сверкали ярко-зеленым.

– Пожалуйста, – прошептал он, и в его горящем взгляде я увидела неприкрытую страсть.

Я улыбнулась и подмигнула в ответ.

– Ради тебя – все что угодно.

Глава 24. Вайолет

– Ты нервничаешь.

– Сама знаю! – закричала я в ответ Кларе, которая стояла в нашей гостиной.

Она улыбнулась еще шире.

– Ну и зря! Ты выглядишь великолепно. Я же говорила, что мое платье будет смотреться на тебе шикарно.

Мы являлись близнецами, поэтому, конечно, имели один цветотип, но вот наши стили... Они, мягко говоря, совсем не совпадали. И все же это платье больше подходило мне, чем Кларе.

Я осмотрела темно-фиолетовую ткань. Платье облегало тело, а длинные рукава и глубокий V-образный вырез эффектно подчеркивали силуэт. Проведя руками по бедрам, я восхитилась тем, что мягкая ткань не липла к коже, а ниспадала, заканчиваясь на несколько сантиметров выше колен. Вместо подчеркивания сексуальности оно делало акцент на изгибах моего тела, элегантно сужаясь к низу и не стесняя движения.

– Я никогда тебя в нем не видела, – подумала я вслух.

– Я приобрела его с расчетом на какой-нибудь неожиданный повод надеть. Но такой случай еще не представился. Может быть, я действительно купила его для тебя.

Клара задумчиво оглядела платье.

– В тебе явно больше провидческого дара, чем ты думаешь.

Я посмотрела на сестру. Она была одета в серебристое мини-платье и кардиган в тон. Ее длинные, ниспадающие волнами до талии волосы и нюдовый макияж превратили ее в настоящую королеву фей. Я же выбрала более яркий вечерний мейк со смоки-айз. Платье, лавандовый оттенок волос и вырез, открывающий плечо, где красовалась татуировка в виде орхидеи. Так и должна выглядеть совладелица «Эмпресс».

«Что же Нико подумает об этом платье?» – снова пустилась в размышления я. У меня в животе запорхали бабочки. Коснувшись его, я оглядела комнату в поисках своих черных балеток. Если платье я еще могла надеть, то каблуки – никогда. Вообще.

– Спокойствие, – сказала Клара, протягивая мне маленький черный клатч с телефоном. – Все будет шикарно.

Я глубоко вздохнула, а затем рассмеялась.

– Точно.

Клара вдруг потянулась ко мне и заключила в объятия. Я почувствовала легкое напряжение. Мы с ней очень привязаны друг к другу. С другими сестрами нас тоже связывала близость, но такие спонтанные проявления чувств не входили в привычную манеру общения. Тем не менее это Клара, а ей всегда было тесно в границах нормальности. Именно за это я ее так сильно любила. Она оставалась собой, независимо от чужих взглядов и ожиданий.

– Я так горжусь тобой, – сказала она.

Крепко обняв ее, я расслабилась, наслаждаясь утешением и похвалой любимой сестренки.

– Спасибо, дорогая. Люблю.

– Люблю.

И вдруг у меня снова глаза оказались на мокром месте. Какого черта? Этот вечер обязан пройти весело. Я должна показать себя крутой бизнес-леди, способной справиться с любыми трудностями.

– Ну хватит, – рассмеялась я, освобождаясь. – У меня сейчас тушь потечет.

– Только не это. Только не перед Нико. Бедный оборотень рухнет в обморок.

Мы обе рассмеялись и поспешили к «Чероки», припаркованному на аллее. Остальные сестры должны были присоединиться к нам с началом вечеринки, но я хотела приехать пораньше, просто чтобы убедиться, что все готово. Я уехала, как только мы развесили гирлянды, и место проведения церемонии уже тогда радовало глаз. Теперь, когда солнце село, мне не терпелось увидеть итоговый результат наших усилий.

Нам пришлось припарковаться дальше по кварталу, но даже так у меня перехватило дыхание.

– Ничего себе! – восхитилась Клара, выскакивая из машины вместе со мной.

Мы прошли через заграждения, которые поставили городские власти, чтобы люди не парковались рядом с местом проведения праздника. Все вышло организовать благодаря стараниям Ливви, получению соответствующих разрешений и других подобных документов. Клянусь, я задолжала ей гораздо больше, чем та плата, которую она взяла с меня за потраченное время.

– Красотища, правда?

Мы мечтательно прохаживались между столиками, зажигая свечи и наблюдая за тем, как музыканты настраивают инструменты и готовятся выступать. Вокалист коснулся струн гитары, подкручивая их. Басист сделал то же самое, а барабанщик отбил несколько ритмов. Я не могла сдержать улыбки, когда проходила под огнями, которые мы с Нико установили ранее. Теперь весь танцпол залило мягким сиянием, а столики погрузились в атмосферу гостеприимства и веселья.

Нам с Кларой свистнули из палатки, установленной справа от сцены, – это были Джей-Джей и Фрэнни, и оба они улыбались нам.

– А это кто у нас такая нарядная, – сказал Джей-Джей, скрестив руки на груди и качая головой.

Я прошлась вразвалочку, чтобы повеселить его, и у меня получилось.

– Ты очень красивая бизнес-леди, Вайолет.

– Спасибо, Джей-Джей.

Я обогнула их передвижной бар и практически прыгнула к парню на руки, а он приподнял меня и заключил в своем фирменном, джей-джейском объятии.

Мы с ним столько лет проработали в «Котле», что он стал мне не просто другом, а почти братом. И именно ему я по секрету поведала о своем маленьком предприятии. Ну, ему и Чарли. Еще до того, как я рассказала о нем своим сестрам. Джей-Джей всегда поощрял мое стремление добиваться того, чего я хочу, не страшась трудностей.

– Спасибо тебе, – прошептала я ему в шею.

– Мне-то за что, дорогая? – Он нежно погладил меня по затылку.

– За то, что ты просто был собой. Говорил мне слова, в которых я нуждалась.

Он поставил меня на землю, положив свои большие ладони мне на плечи.

– Всегда рад, Вай. Ты же знаешь.

– Господи, я сегодня все-таки разрыдаюсь. – Я сморгнула слезы, не желая испортить макияж до того, как Нико увидит меня.

– Нас ждет потрясающая вечеринка, – заметил Фрэнни. – Придут все мои друзья по колледжу.

– Отлично, – взволнованно сказала я и огляделась, любуясь нашей локацией. Ребята из колледжа часто делали татуировки.

– Не забудь рассказать им про пятнадцатипроцентную скидку на первое тату. Вдруг кто-то не заметит рекламу на столиках.

Ливви позаботилась о том, чтобы на каждом столе были размещены специальные коробочки с промо-материалами и фотографиями наших работ. Логотип медленно отворачивался в сторону, как в музыкальной шкатулке. Я подумала, что Ливви добилась этого эффекта магией, но оказалось – нет; это была несложная техническая штуковина, которую она недавно увидела в интернете.

– Привет, красотки!

Иви направилась к нам, ведя за собой Матео. Они тоже принарядились. Матео надел темные джинсы и серую рубашку на пуговицах, а Иви – синее платье с запа́хом и длинными рукавами. Для неe это было нарядно: в повседневности она почти всегда носила джинсы и футболку с каким-нибудь саркастическим или фэндомным принтом.

Нам повезло, что в эти выходные на улице было тепло. Погода в Луизиане, как известно, страдала биполярным расстройством. Сначала она решала, что сейчас весна, и заставляла распуститься цветущие в мае растения в середине января. На следующий день она говорила: «А как насчет ледяного дождя?» Мгновенно температура падала ниже нуля. А через два дня на улицах снова устанавливалась приятная осенняя погода.

Бедные растения понятия не имели, что им делать, так что в этом году листопад начался еще в октябре, то прекращаясь, то возобновляясь до самого февраля. Сегодня погода пребывала в хорошем настроении и потому подарила нам на праздник по-калифорнийски мягкий ветерок и почти двадцать градусов тепла.

– Тут просто шикарно! – почти завизжала Иви, подбегая и крепко обнимая меня. – У тебя получилось!

– Вообще-то, все это сделала Ливви.

Иви рассмеялась, чем повеселила и Матео, стоявшего позади нее.

– Я имею в виду студию. – Она взяла оборотня под руку и посмотрела на него снизу-вверх. – И спасибо за твою офигенную татуировку по «ЗВ».

– Рада, что тебе понравилось.

– Еще как. – Сестра все еще улыбалась Матео. – Он сказал, что еле дождался Дня святого Валентина. Представляешь, столько времени он провел рядом со мной, не имея возможности раздеться? – Она пожала плечами, как бы выражая жестом недосказанное.

Очевидно, неистовым либидо отличался не только Нико.

Не говоря ни слова, Матео наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Он боготворил землю, по которой она ходила. От этого у меня потеплело на душе, и я пожалела, что мой мужчина еще не здесь.

По телу снова пробежал нервный трепет. Вечер казался мне знаменательным не только потому, что сегодня проходило официальное открытие «Эмпресс», но и потому, что у меня было несколько вопросов к Нико. А еще я собиралась ему кое о чем рассказать. И одна из этих вещей заставила мое сердце совершить неожиданный кульбит.

– С ума сойти, – послышался за нашими спинами знакомый низкий голос.

Я обернулась и увидела, что сам дьявол пожирает меня взглядом. Его глаза сверкнули волчьей зеленцой и прояснились, когда я подошла ближе и улыбкой отозвалась на его взгляд.

Нико был потрясающе красив в черных брюках и рубашке на пуговицах, с закатанными до предплечий манжетами и растрепанными волосами. Словно актер из рекламы дорогого мужского парфюма с нарезкой пикантных сцен и непонятными фразами на французском.

Он стоял на краю танцпола под одной из гирлянд, свет которой придавал его бронзовой коже и острым чертам лица теплые оттенки. Он поманил меня пальцем.

– Иди сюда.

Ух ты. Его голос звучал низко и проникновенно. Нельзя заставлять такого красавца ждать. Тем не менее я не спеша шла к оборотню, пока его взгляд блуждал по моим обнаженным ногам к груди, скользил по декольте и шее, открытым глубоким вырезом, а затем наконец снова остановился на моих глазах, когда я оказалась прямо перед ним.

– Ты выглядишь...

Его губы припали к моим, мое тело в мгновение ока прижалось к его. Одна его рука скользнула по моей спине к противоположному бедру. Другая оказалась у меня под волосами, обхватывая мой затылок, и он поцеловал меня как в последний раз.

Я не лгу. Я и раньше чувствовала, что Нико ведет себя как собственник, но сейчас его зубы и язык оставляли на мне метки, проникая в мой рот, покусывая мои губы. Все это время из его груди вырывалось рычание. Это так возбуждало.

Я застонала, когда он наконец отстранился, прервав поцелуй влажным посасыванием. Он уставился на меня – у нас обоих немного сбилось дыхание, – прежде чем он прижался своим лбом к моему и закрыл глаза.

– Вайолет.

Я обхватила его руками за талию, вцепившись ногтями в его рубашку и, наверное, помяв.

– Что? – спросила я.

– Ты такая, – Нико сглотнул, облизывая губы, – аппетитная.

– Знала бы, что ты так отреагируешь, – давно уже надела бы для тебя платье.

Он усмехнулся.

– Прости.

– Можешь не извиняться, но теперь я жду такого приветствия каждый день.

– Привет, Нико!

Мы оба повернулись к сцене, а вокалист группы заговорил в микрофон.

– Ну что, не пора ли нам исполнить что-то приятное для твоей девушки?

Он подмигнул, затем посмотрел на басиста, который заиграл первые аккорды Perfect Эда Ширана.

Нико переплел свои пальцы с моими и повел меня на танцпол. Как только он заключил меня в объятия, положив одну руку мне на поясницу, а другую – между лопаток, он снова принялся восхищенно рассматривать мои платье и лицо. Я сплела пальцы у него на шее и ответила тем же, мы оба улыбались, не произнося ни слова.

Стоило мне подумать о разговоре, который я собиралась завести, как непрошеный прилив нервозности разливался адреналином по венам.

Он нахмурился, услышав, как участилось мое сердцебиение.

– Что такое?

– Ничего.

Я попыталась вспомнить, какие именно слова заготовила. Момент был идеальным: романтическая атмосфера, душевная песня, горячий Нико в моих объятиях.

– Я хотела поговорить с тобой.

– Да? – Он с любопытством наклонил голову, все еще хмурясь.

– Угу. Хочу тебе кое-что сказать.

Я глубоко вздохнула, уставившись ему в грудь, чтобы избежать его взгляда. Его губы оказались у моего виска, мы мягко покачивались под музыку.

– Скажи.

С минуту я просто собиралась с духом, и Нико терпеливо ждал, заключив меня в свои объятия.

– В общем, я неплохо умею гадать другим. Но по-видимому, я полная дура в вопросах о собственном будущем.

Он ничего не сказал. Просто наблюдал за мной, наши лица были близко, наши тела сплелись еще теснее. Окутанная его теплом и привязанностью, я наконец решилась и заговорила:

– Когда ты приехал сюда в прошлом году, я сделала расклад на тебя. На нас с тобой. И, э-э, короче, я неправильно истолковала карты. – Я подняла взгляд и увидела, что он по-прежнему бесконечно терпеливо смотрит на меня. – Я решила, что нам будет плохо вместе. В смысле, по-настоящему плохо.

Одной рукой он обхватил мою шею под волосами и нежно сжал.

– А потом?

– Когда ты вернулся из поездки в лес, меня осенило. Я наконец-то увидела в картах то, что должна была увидеть.

– Что же это?

Я с трудом сглотнула, глядя в самое красивое лицо, которое когда-либо видела. Мое сердце забилось быстрее, захлестываемое мыслями человека, который крепко и безоговорочно влюблен.

– Что мы с тобой созданы друг для друга, – прошептала я.

Он крепче держал меня и прикоснулся своими губами к моим.

– Так и есть, солнце. Все так.

Нико поцеловал меня чуть глубже, чем обычно.

– Вайолет!

Мы оба обернулись и увидели Ливви, разодетую как на подиум: она была в черном мини-платье и ботфортах на высоком каблуке, с фирменной красной помадой на губах.

– Я тебя искала!

Она торопливо махала мне рукой. Вздохнув, я прижалась к Нико и быстро поцеловала его идеальные губы. Он несколько растерялся, как будто хотел что-то сказать.

– Придержи эту мысль, – сказала я ему с улыбкой, искренне веря, что у нас будет еще минутка-другая, прежде чем начнется безумие. Боже, как я ошибалась.

Прошло три часа, и вечеринка находилась в самом разгаре, так что я так и не вернулась к разговору с Нико, как надеялась. В любом случае сегодня вечером, наедине у него дома, у нас появится отличная возможность поговорить. Я хотела продолжить этот разговор. Впервые в жизни у меня возникло желание излить душу парню. У меня начинала кружиться голова.

Оглядывая нашу уличную вечеринку, я была уверена, что все бары на Мэгэзин-стрит сегодня опустели – потому что наша тусовка вышла далеко за пределы городских заграждений. Люди веселились, занимая собой наш переулок целиком.

Я весь вечер ходила там и сям, чтобы убедиться, что все идет как по маслу. Прямо сейчас я подвозила очередную тележку футболок к прилавку с мерчем, где Шон, Линдзи и Том провели большую часть вечера. Они не только продавали футболки по супернизкой цене по совету Ливви – чтобы люди носили их и рекламировали нас по всему городу, – но и для того, чтобы раздавать визитки и знакомиться с будущими клиентами.

Я поставила тележку вертикально на бордюр прямо за спиной Шона.

– Ага, принял, – сказал он, наклоняясь и поднимая коробку.

Музыканты играли одну зажигательную песню за другой, а смех и болтовня собравшихся наполняли улицу живой энергией. Это был грандиозный успех.

Словно в подтверждение моих мыслей ко мне подошел Том.

– Записал сегодня десять человек на ближайший месяц. И еще минимум двадцать сказали, что заглянут посмотреть портфолио.

– Да, – просияла Линдзи, сидевшая по другую сторону от меня. – Я не настолько популярна, как Том, но, похоже, в ближайшие несколько недель и мне будет чем заняться.

От меня не ускользнул напряженный взгляд, которым они обменялись, но я вздохнула с облегчением, когда поняла, что Линдзи не держит на меня обиду из-за Нико. Просто легкий флирт, кого же тут винить? И я, конечно, не хотела, чтобы из-за этого моя команда потеряла талантливую художницу.

Я обняла их обоих за плечи.

– Спасибо вам обоим за то, что доверились мне и стали работать под моим началом. Вместе мы добьемся процветания.

Том похлопал меня по спине и вздохнул в своей обычной шутливой манере, высвобождаясь из моих объятий. На самом деле он был не из тех, кто любит обниматься.

– Да ладно, ты с самого начала знала, что все получится.

– А вот и нет. Но теперь я в этом не сомневаюсь.

Взрыв знакомого смеха привлек мое внимание к другому прилавку с мерчем: там стояла, прислонившись к стене, Клара – вместе с Генри Блэкуотером. Тот засунул обе руки в карманы джинсов, одной ногой упершись в стену, и не сводил глаз с девушки. Она повернулась к нему лицом, указывая на кого-то в толпе, затем что-то оживленно сказала и снова рассмеялась. Я никогда не видела, чтобы этот грим улыбался – но даже он, внимательно слушая Клару, немного приподнял уголки рта.

Я похлопала Тома и Линдзи по плечу, а затем подошла к Шону. Тот деловито и ловко раскладывал майки на столе.

– Что это с ними? – Я махнула рукой на Клару и Генри.

Шон хитро улыбнулся в мою сторону и приподнял бровь.

– По-моему, все очевидно.

– Думаешь?

– Твоя сестра флиртует с моим братом. – Он пожал плечами. – Девушки редко могут отказать себе в этом удовольствии. Генри обладает природным магнетизмом. Это у нас семейное.

Я удержалась от того, чтобы закатить глаза и сказать Шону, что думаю о его словах, но мой взгляд был прикован к Генри Блэкуотеру. Я не очень хорошо его знала, мы только мельком пересекались.

Вокруг этого парня определенно витала темная аура, и я не имела в виду энергию, которую излучали все гримы. В нем было что-то еще. Не совсем правильное или нормальное. Оно не раз ощущалось на психическом уровне, но все еще было слишком неуловимым, чтобы ухватить и описать.

А что же Клара? Я присмотрелась и заметила, как на ее щеках появился легкий румянец. В ее глазах стоял блеск возбуждения.

– Черт.

Она явно с ним флиртовала. Надо будет потом ее расспросить о новом друге. А сейчас следует найти Нико. Вечер пролетел незаметно. Он общался со всеми и играл роль радушного хозяина, как и я, помогая по необходимости Фрэнни и Джей-Джею. Я посмотрела на танцпол и увидела, что он стоит рядом с Матео, они оба были выше большинства парней и девушек вокруг.

– Если что, пиши, – бросила я Шону, пробираясь сквозь плотную толпу людей у сцены.

Музыканты начали вечер с динамичных хитов, а теперь немного сбавили темп. Под «Южное солнце» многие вышли потанцевать, так что, проходя через толпу, я осторожно лавировала, стараясь ни с кем не столкнуться.

На полпути меня кто-то схватил за запястье – и он явно тянул меня к себе. Резко оглянувшись, я едва не оказалась возле груди Шейна. Я растерянно отпрянула, но он крепко держал мою руку. Вдарить по нему телекинезом было нельзя – слишком опасно делать это в окружении такого количества людей. Кроме того, вряд ли он намеревался причинить вред мне или кому-то из гостей. По крайней мере, я на это надеялась.

– Зачем ты пришел?

В его озорной улыбке было то же самое ехидство, что и в прошлый раз, когда мы разговаривали в студии.

– У меня много желаний, мисс Савуа.

Он смотрел на меня сверху вниз, косясь по сторонам, будто следил за несколькими местами одновременно. Вероятно, проверял выходы. Потому что в случае внезапного появления Нико он рисковал уйти с разбитым лицом.

Крепко и безжалостно он прижал меня к себе, зафиксировав обе мои руки между нашими телами в ответ на мою попытку отдернуть их.

Я пристально смотрела ему в глаза. Мой голос по-прежнему звучал ровно:

– Ну что ж, рассказывай.

Его взгляд, яркий и полный волчьей магии, снова вернулся ко мне.

– Не волнуйся, красотка. Скоро ты обо всем узнаешь. Хочешь ты того или нет.

– Какие мы грозные.

Наклонившись к моему уху, он добавил:

– У тебя есть шанс обойтись без неприятностей. Не делай резких движений, и все будет в порядке.

– У тебя есть шанс отвалить, пока не появился мой парень и не расцарапал тебе морду.

– А может, я только этого и жду.

– Значит, ты не только психопат, но еще и ярый мазохист?

Шейн поднял голову и весело рассмеялся.

– Знаешь, ты мне даже нравишься. – Он оглянулся на толпу и широко улыбнулся, обнажая острые клыки. – Жаль, твой дружок не даст нам поболтать наедине.

Я оглянулась и увидела, как Нико и Матео устремились ко мне. Их глаза светились жаждой крови.

Шейн схватил меня за подбородок и развернул к себе.

– Увидимся, красотка.

Он поцеловал меня, до боли прикусив мне губу.

– Ай, что это?

Я протянула руку и коснулась капельки крови на губе. Он оттолкнул меня и бросился сквозь толпу в противоположном направлении. Растерянные зеваки кричали «эй» и «аккуратнее», Шейн стремительно добрался до тротуара. Матео рванул за ним вслед, в то время как Нико подбежал прямо ко мне. Он обхватил мое лицо дрожащими руками и провел большим пальцем по моей губе в месте укуса. На подушечке его пальца осталась моя кровь.

– Ты цела?

Черт возьми! Стопроцентно волчий рык, дикий взгляд и, как и положено на грани превращения, рвущиеся наружу клыки. Сразу было понятно, что он уже не человек.

– Скорее, беги к Матео и помоги ему!

Само собой, Нико тоже бросится в погоню. Ни слова не говоря, он помчался с сумасшедшей скоростью, перелетая заграждение как олимпийский атлет. Затем прямо за спиной Нико замаячила черная полоса. Это был Генри Блэкуотер. Не успела я досчитать до трех, как все трое уже скрылись за углом Мэгэзин-стрит.

Музыка стихла, и толпа у сцены недовольно зашепталась. Я подошла к вокалисту:

– Пожалуйста, сыграйте что-нибудь оптимистичное. Необходимо разрядить обстановку.

Он кивнул и подмигнул мне.

– Конечно.

– Эй, ребята! Как насчет старой-доброй классики? – прокричал он в микрофон, наигрывая что-то веселое и заводное.

Нуждаясь в выпивке, я обогнула сцену – это был кратчайший путь к месту, где Джей-Джей и Фрэнни по-прежнему подавали напитки. Но стоило мне повернуть за сцену и оказаться перед деревянным ограждением, произошли две вещи. Сначала татуировка Императрицы на моем предплечье загорелась так, словно демон щелкнул меня кнутом, и по телу разлилась жгучая боль. Затем огромные крепкие руки обхватили меня сзади.

– Попалась, – прошептал глубокий, рычащий голос.

– Что...

Я не успела произнести ни слова. Острая боль пронзила голову, и я провалилась в темноту.

Глава 25. Нико

Я прикончу эту мразь.

Шейн был на полквартала впереди Матео, от которого я отставал теперь лишь на несколько метров. Мой волк рвался наружу и вел меня по следу. Я собирался изуродовать его до неузнаваемости.

Несмотря на это, я не превратился полностью, и мне удалось сохранить достаточно хладнокровия, чтобы убедиться в безопасности Вайолет перед тем, как кидаться в погоню. Зверь грыз меня изнутри, но я все же вырвал у него эти несколько необходимых мне мгновений. Я все еще мыслил трезво и ясно. Ну, почти.

Когда Шейн пересекал улицу, появилась машина, которая ехала ему наперерез. Не теряя скорости, он вскочил на крышу автомобиля и пробежался по ней. Обалдевший водитель растерянно провожал глазами три силуэта, которые летели по следам Шейна, – на проезжей части, в отличие от тротуара, мы могли сильно разогнаться. Шейн мчался в сторону Французского квартала, и нам нужно было перехватить его до того, как он смешается с толпами туристов, приехавших в город на празднование Марди-гра. Там шастало столько людей, что выследить его стало бы невозможно.

Ярость терзала мне грудь, но мой рассудок оставался незамутненным. Я понял, что это и есть действие татуировки-оберега, которую сделала мне Вайолет. Магия касалась того самого места на моем ребре, где вчера она набила кельтский узел. Поток энергии словно омывал меня и остужал кровь. Лишь татуировка Вайолет удержала меня от потери контроля, когда я увидел, как Шейн схватил и насильно поцеловал мою женщину.

Но что, черт возьми, за игру он со мной затеял? Почему он насмехался надо мной? Жду не дождусь возможности задать ему пару вопросов, предварительно отметелив как следует.

Нам истошно сигналили, и водителей можно было понять. На улицы уже опустилась темнота, и наша погоня по ночным орлеанским улицам за Шейном выглядела безумно.

– Ему уже рукой подать до Канал-стрит! – воскликнул Генри, проносясь мимо меня.

Черт, а он здорово бегает! Я и понятия не имел, что гримы способны перемещаться так быстро.

На пересечении Мэгэзин- и Канал-стрит Шейн резко повернул, ухмыльнувшись нам через плечо на повороте. Впереди раздался рык Матео. Мы свернули за угол и обнаружили себя на улице с плотным автомобильным движением, тротуары которой были переполнены людьми. Я сам чуть не врезался прямо в уличного торговца хот-догами.

– Где он?! – закричал Матео, сбавляя темп, но не останавливаясь.

Я безуспешно высматривал Шейна в толпе.

– Твою мать!

Мимо пронесся Генри.

– Вон он! – Генри указал в сторону реки. – Бежит к набережной.

Мы снова рванули вперед, лавируя между людьми и время от времени сбивая кого-то с ног.

– Осторожнее, придурки! – крикнул нам вслед какой-то мужчина в костюме.

Я сместился на проезжую часть. От машин уворачиваться было проще, чем от людей. Скорее всего, Шейн двигался к Мунвок – это была прогулочная набережная вдоль реки Миссисипи. Оттуда рукой было подать до Квартала, где он легко мог от нас скрыться.

В самом конце Канала я преодолел вымощенный булыжником съезд на парковку отеля «Хилтон» и направился к ступенькам, ведущим на набережную.

– Куда подевался этот ублюдок? – кричал Матео.

Мы поравнялись друг с другом. Никто из нас даже не запыхался. Вот здесь-то и пригодились гены оборотня.

– Должно быть, направляется на площадь Джексона. Сейчас там яблоку негде упасть из-за туристов.

– Как только окажемся в более укромном месте, я поймаю его, – заверил Генри.

Мы с Матео вопросительно переглянулись. Чего еще мы не знали об этом гриме?

Существовало правило, согласно которому сверхъестественные не могли делать на глазах у людей ничего, что выдавало бы их сверхчеловеческие способности. Конечно, мы сейчас мчались по улице гораздо быстрее большинства людей, но в целом это не выходило за рамки возможного. Вот почему Генри упомянул, что нам нужно оказаться вне поля всеобщего зрения.

Мы выбежали на набережную. Вдали виднелась прогуливающаяся парочка. Запах Шейна сильнее ударил в нос – расстояние сокращалось. Зверь внутри меня отозвался на это утробным рыком.

– Он недалеко, – сказал Матео почти по-волчьи.

Как остро ощущался его запах вблизи от воды.

Затем Генри пронесся мимо нас стремительной черной полосой. Мы успели заметить, как он материализовался и тут же исчез из виду. Несколько мгновений спустя он уже оказался у кромки воды, плещущейся о каменную дамбу.

– Что это за хрень? – Я уставился на прибрежную насыпь из острых камней.

Я увидел Шейна в скоростном катере, за рулем которого стоял какой-то другой оборотень. Они уже находились далеко от берега. Даже разогнавшись изо всех сил, я не сумел бы допрыгнуть до катера.

– Твою мать, что ты такое творишь? – окликнул его я.

Его улыбка и золотистые глаза засияли в лунном свете.

– Спокойно, братец! – ехидно крикнул он. – Твоя девочка хорошо проведет время, а потом вернется к тебе. – Затем он рассмеялся, и лодка, набрав ход, исчезла в темноте.

Кровь застыла в моих венах. «Не может быть». Погоня – просто отвлекающий маневр.

Я потянулся в карман за телефоном. Генри уже достал свой и ответил на чей-то звонок:

– Говорите.

Мы встретились взглядами, и в мрачных каменных глазах грима я увидел нечто такое, чего не видел там никогда. Беспокойство.

Все внутри меня сжалось. Он слушал еще секунд пять, затем сбросил вызов, не сводя с меня глаз. Еще до того, как он заговорил, я знал, что он сейчас скажет. Но от этого мне было не менее больно.

– Вайолет похитили.

Глава 26. Вайолет

Пробуждение было резким. Я сразу же обратила внимание на две вещи: у меня жутко раскалывалась голова и я лежала на незнакомом старом диване. Коснувшись лба у линии роста волос, там, где боль сильнее всего отдавала в череп, я ощутила наложенные мне на голову жесткие швы. Черт возьми, неслабо они мне врезали.

– Прости за это.

Я наконец осмотрелась по сторонам и увидела Шейна, который сидел на деревянном стуле в паре метров от меня, опираясь локтями о бедра.

– Рик перестарался. Не рассчитал силу.

Оборотень наклонился в мою сторону, как будто собирался сообщить секрет.

– Он вообще туповатый малый.

Наверное, пытался обезоружить меня своей улыбкой. Не вышло.

Гараж был практически пустой, если не считать нескольких полок, здоровых ящиков с инструментами и ржавой машины без колес, стоящей на подпорках. Повсеместные пятна от масла и двойные гаражные ворота, которые в данный момент были закрыты, подсказывали мне, что я оказалась в какой-то заброшенной автомастерской.

В помещении стоял холод, но Шейн поставил небольшой обогреватель рядом с диваном, где я лежала, так что мне было более-менее тепло. Несколько оборотней стояли у стен и наблюдали за нами. Тех двоих, которых я видела в «Котле», среди них не было; скорее всего, они охраняли это место снаружи.

Я все еще была в платье, но без туфель. Не знаю, слетели они с меня в момент похищения или их просто забрали, чтобы я не убежала далеко босиком.

Приподнявшись, я вздрогнула от резкой боли в бедре. Оказалось, мое платье было разорвано чуть выше пояса – сквозь разрыв виднелся белый атлас моего нижнего белья. Там я увидела ссадину длиной сантиметров в десять, она покрылась корочкой запекшейся крови. Рана была неглубокая, но ощутимо болела.

– Ее я тоже хотел обработать, но подумал, что лучше тебе самой это сделать.

Шейн держался спокойнее и вежливее, чем во время наших прошлых встреч. Его голос по-прежнему звучал жестко, но он не стремился мне угрожать.

– Еще раз. Прошу меня простить. – Его взгляд был прикован к вырезу моего платья и этой жуткой на вид ссадине. – Рику пришлось перетащить тебя через деревянный забор.

Шейн встал со стула и протянул мне две капсулы обезболивающего и стакан воды.

– Вот, держи.

Поскольку рядом не было Изадоры, которая могла бы мне помочь, обезболивающему я была рада. Я распрямилась полностью и приняла таблетки, держа стакан руками на коленях.

– И за это тоже прости. – Он постучал пальцем по краю губы, указывая на меня.

Место укуса все еще немного пульсировало.

– Не верю, что ты сожалеешь об этом.

Он ухмыльнулся.

– Ты права, ни капли. – Гулкий смешок вырвался у него из груди. – Нико чуть не взорвался от ярости.

Оборотень поцеловал и укусил меня ради того, чтобы разозлить Нико и заставить его пуститься в погоню за собой. Они с Матео убежали за Шейном, а я осталась одна без защиты. Никто не ожидал, что стая решится похитить меня прямо посреди толпы собравшихся.

– Ну что ж, ты заполучил меня. Так чего ты хочешь?

– Ты и сама знаешь. А поскольку я был уверен, что по доброй воле ты на это не согласишься, мне пришлось действовать силой.

На миллисекунду у меня замерло сердце – я подумала, что загремела в какой-то гарем. Но нет, мои инстинкты и, что более важно, моя магия подсказывали другое. От оборотней в гараже действительно исходила агрессия, но направлена она была не на меня. Скорее это была злость, замкнутая на самих себя.

Шейн встал, подошел к столику рядом с моим диваном и взял с него две сумки – спортивную побольше и другую маленькую, похожую на те, что раньше носили участковые врачи, когда выезжали на дом. Он открыл спортивную сумку – в ней лежали моя беспроводная тату-машинка, зарядное устройство к ней, антисептические салфетки, латексные перчатки и прозрачный скотч.

Они опустошили мои ящики с инструментами и аккуратно сложили все в эту сумку. Затем Шейн открыл вторую, куда они тщательно собрали все флаконы с чернилами, которые я хранила в шкафчиках. Большая часть флаконов содержала обычные краски, но среди них был также один с надписью NMW – в нем хранилась сыворотка для оборотней «Полнолуние».

– Я хочу, чтобы ты набила нам такие же обереги, как тот, который нанесла Нико.

– Ты хотя бы знаешь, что он делает?

Шейн коротко кивнул.

– Насколько я понял из обрывков разговоров у тебя в студии и в «Котле», он помогает обуздать волчью сущность.

– В пабе тоже была установлена прослушка?

– Особенно информативными оказались разговоры твоих сестер за ужинами. Мы поставили жучок около кухни. Хорошая семейная традиция. Твои сестрички явно любят поболтать.

Ух ты. Да он прирожденный шпион.

– Итак, вы похитили меня, разбив по дороге голову, чтобы я сделала вам татуировки.

Он наверняка почувствовал раздражение в моем голосе.

– Еще раз прошу прощения за неосторожность Рика.

– Мы даже не успели испытать оберег. Я еще не знаю, работает ли он.

Отчасти это была правда. Ясновидение подсказывало, что да. Если доверять моей магии, то я могу быть на девяносто процентов уверена в успехе. Видение с ведьминым знаком было ярким, а магия в ночь новолуния – особенно мощной.

– Когда ты сделаешь нам татуировки, – продолжил Шейн, как будто варианта отказаться у меня не было, – я доставлю тебя в целости и сохранности обратно к твоей семье. – Он откашлялся, прежде чем добавить: – В смысле, к Нико.

«К Нико».

Я облизнула пересохшие губы и сделала еще один глоток воды, гадая, какие муки сейчас испытывает мой оборотень. Из-за моей пропажи он наверняка был сам не свой.

– Мне понадобится время.

Шейн пожал плечами.

– Мы никуда не торопимся.

– Знаешь, ты мог просто попросить.

– Я тебя просил.

– Нет. – Я пристально посмотрела на него. – Ты ворвался в студию со своими ребятами и стал требовать, хотя тогда я даже не знала точно, могу ли вообще вам помочь. Это не просьба.

Он усмехнулся.

– Я привык силой добиваться своего от других сверхъестественных. – Он откинулся на спинку стула, твердо и непреклонно глядя на меня янтарными глазами. – В деле с такими, как ты, нам приходится брать свое без спроса. Или обходиться без помощи. – Он указал рукой на открытые сумки. – Очевидно, сейчас у тебя есть то, что нужно мне. И всем нам. И ты пойдешь нам навстречу.

Наконец он перешел к угрозам, хотя его гневная речь скрывала за собой мучившую его все это время боль. Я проникла в суть его слов внутренним видением и обнаружила, что за ними кроется нечто большее, чем просто злобная нападка, которую ему представился шанс высказать вслух.

Когда я это осознала, меня словно ударили пыльным мешком. Раз десять. Ведь он требовал того, чего желали все оборотни, – научиться сдерживать свои инстинкты калечить, причинять боль и наносить вред другим. Речь шла о том, чтобы обрести власть над неуправляемым порывом, который мог вынудить его прикончить кого-нибудь на месте против собственной воли.

Да, эти придурки меня похитили, да еще и поранили, но мой гнев сменило искреннее желание им помочь. Ведь они такие же, как Нико. Или Матео. Им тоже нужны были покой и исцеление. А я, возможно, могла им это дать.

Стиснув зубы, Шейн враждебно смотрел на меня. Я выдержала его взгляд, отставила стакан с водой на стол и встала с дивана.

– Ладно.

– Ладно? – недоверчиво прищурился он.

– За дело. – Я встала и перенесла сумки обратно на стол. – Кто первый?

Я начала раскладывать инструменты.

– Мне нужен удлинитель, чтобы подключить зарядку.

Получив в ответ молчание, я оглянулась на Шейна – тот удивленно округлил глаза.

– Мне, конечно, приятно оказаться в вашей дружной компании, но я предпочту побыстрее со всем покончить. Так что давайте начинать.

Впервые с момента нашей встречи в остинском баре я увидела на его лице искреннюю улыбку. Он встал и снял с себя косуху.

– Тай! – позвал оборотень. – Достань удлинитель из моего багажника.

– Тай?.. – переспросила я, наблюдая, как молодой оборотень выходит из мастерской.

– Нико рассказывал тебе про него?

– Ну да.

Я занялась приготовлениями, затем достала бутылку с надписью NMW. Я даже нарисовала на этикетке симпатичный полумесяц.

– Он сказал, что в обличье волка однажды чуть не убил Тая?

Я повернулась к Шейну, давая понять, что говорю искренне.

– А какого черта, по-твоему, я так пахала, чтобы разработать для вас подходящий оберег?

– Ты имеешь в виду – для него?

– Да.

Я проглотила ком в горле, глядя на свои инструменты. «Для него – все что угодно».

Вернулся Тай и принес удлинитель. Он стал меня рассматривать, и я улыбнулась ему в ответ – на его скулах выступил румянец. Я не могла не заметить шрамы от когтей, которые начинались под подбородком и уходили по шее под футболку.

– Спасибо, – нежно сказала я, отчего он покраснел еще больше. – Ты можешь подключить его для меня?

Пока он возился с удлинителем, я поставила стол ближе к дивану. Затем я придвинула деревянный стул для Шейна. Лампу я поставила на столе так, чтобы она давала как можно больше света. Шейн закатал рукав выше локтя, обнажая участок голой кожи, на котором не было других татуировок.

– Э, нет, так не пойдет. На этом месте не сработает.

– Что значит «не сработает»?

Ледяная маска вернулась на его лицо в мгновение ока. Очевидно, он посчитал, что я снова ищу повод для отказа. Какой же он резкий. Хотя чего еще ожидать от оборотня.

– Не могу объяснить. Но способности подсказывают мне, что оберег нужно наносить близко к сердцу. Так что, – я ткнула его рукой в грудь, – снимай рубашку.

Он одарил меня сальной улыбкой, вполне достойной Нико или Матео, громко расхохотался и снял рубашку, бросив ее на спинку дивана.

– Я весь твой, детка. – ухмылялся он прямо мне в глаза. – Набивай прямо на сердце, если надо.

Он похлопал по левой стороне своей широкой груди.

Я натянула латексные перчатки, которые, к счастью, оборотни тоже прихватили из студии. Они не забыли и про одноразовые станки. Я выбрила ему место татуировки и обработала антисептической салфеткой.

– Какую тату ты хочешь? Обычно контуры сложных рисунков наносятся через трафарет, но тут мне придется импровизировать, так что давай что-нибудь не слишком сложное.

– Как насчет такого? Тай, повернись спиной.

Я заметила, что не только Тай, но и несколько других членов стаи подошли понаблюдать за происходящим. На спинке косухи Тая шрифтом с зубчатыми засечками был нанесен логотип стаи «Кровавой луны» с эмблемой в виде стилизованной волчьей головы. Рисунок был выполнен четкими линиями с черной заливкой. Глаза волка были белого цвета и миндалевидной формы, а открытая пасть обнажала острые клыки. Классный дизайн. Я бы даже сказала – красивый. И не очень сложный.

– С трафаретом было бы проще, но я справлюсь. Если что, не ругайся.

– Не волнуйся. Я делаю это ради чернил, а не ради крутого рисунка.

– Тай, подай, пожалуйста, куртку, – протянула руку я.

– Можешь взять мою, – сказал Шейн, указывая на разложенную на столе косуху.

Какой-то парень с каштановыми волосами подал ее мне, улыбаясь и тем самым демонстрируя ямочки на щеках. С ума сойти. В оборотни теперь только таких милашек принимают, что ли?

– Спасибо.

Я накинула куртку на обнаженный пресс Шейна, чтобы рисунок был передо мной во время работы.

– Боишься, будет отвлекать? – игриво спросил Шейн, закидывая руку за голову.

– Не шевелись, – приказала я, приступая к работе беспроводной тату-машинкой.

– Как скажете, мисс Савуа.

После нескольких минут работы в тишине я подняла на него взгляд. Его золотисто-волчьи глаза смотрели на меня из-под полуприкрытых век.

– Нико тебя прикончит, – сообщила я ему как ни в чем не бывало.

– А, ну да, – согласился он. – Выпустит мне кишки, не сомневаюсь.

Остальные молча наблюдали за нами.

– Короче, готовься к последствиям.

Повисло молчание. Тату-машинка работала бесшумно, и в мастерской слышался только скрип стальных листов крыши, когда снаружи дул ветер, и шарканье ног, когда кто-то из оборотней ходил туда-сюда.

– Знаешь, в тот вечер я кое-что понял, – сказал Шейн почти шепотом.

– Ты про что?

– Помнишь новогодние каникулы в Остине?

Я взглянула на Шейна. Он переменился в лице – не осталось ни привычной для него игривости, ни суровости. Казалось, он о чем-то грустил.

– Что именно ты понял?

Магический блеск моих ладоней добавил света полутемному гаражу, который до этого освещали лишь несколько уцелевших лампочек. Скорее всего, его периодически посещали подростки, которые приходили сюда выпить, заняться сексом или за тем и другим сразу.

– Что ты сойдешься с ним. И уведешь его от нас.

Я даже не знала, как на это реагировать.

– То есть ты обвиняешь меня в том, что Нико ушел из твоей стаи? – раздраженно спросила я.

– Нет. – Он отвечал ровным и мягким тоном. – Так распорядилась судьба. Теперь я сам это понимаю.

– Судьба? Ты веришь в судьбу?

– Я же оборотень. – Он бросил на меня саркастичный взгляд. – Я навеки проклят ведьмой, которая заколдовала всех мужчин-потомков первого охотника на них. Магия на крови не теряет мощи с течением времени, хотя с тех пор прошло уже несколько столетий. Так что да, я верю в судьбу.

Это правда. Ведьмы и колдуны появлялись на свет с магическим талантом. Вампирами либо рождались, либо обращались, получая способности. Гримы... кто знает, откуда они вообще появились? А оборотни были прокляты с рождения. Их магия являлась не даром, а скорее недугом, который портил им жизнь. Одна злая ведьма, оказавшись лицом к лицу с охотником, предопределила судьбу сотен его потомков. На веки вечные.

Наверное, Шейн действительно верил в судьбу. Его вера прошла испытание как болью и страданиями, которые причинял зверь внутри самому оборотню, так и вредом, который этот зверь мог нанести тем, кто ему дорог. Другие сверхъестественные не испытывали боли или страха, которые сопровождали бы их с самого момента появления на свет. И никто, казалось, этого не замечал. Или никому просто не было дела до изгоев нашего мира – до оборотней.

Но мне – было. Я надеялась, что смогу помочь им изменить судьбу. Хотя моих собственных усилий и было недостаточно.

– Тогда я просто не готов был это признать, – добавил Шейн еще тише. – Или принять.

– Прости, что именно?

– То, что Нико нас покинет, – уточнил он. – Он был моим лучшим другом. Почти братом. Я был очень зол, когда он ушел.

Я попыталась смягчить явную боль, которую он все еще испытывал из-за Нико.

– Он чувствовал, что у него не было выбора. После случая с Таем, разумеется.

– Я знаю. – Оборотень помолчал, прежде чем добавить: – Теперь я все это знаю. Но от этого мне не менее больно.

Я доделала контур головы, решив оставить ее около семи сантиметров в диаметре.

– Какого цвета сделаем глаз? – Это было единственное свободное место в татуировке. – Желтого?

Шейн снова сверкнул своим янтарным взглядом.

– Можно и так.

– Выглядит вполне естественно, – отметила я, вставая, чтобы сменить чернила и иглу на цветные. – Кто хочет быть следующим, готовьтесь.

– Я буду следующим, – вызвался рыжеволосый парень с ямочками на щеках, снова сверкнув глазами.

– Таким, как ты, надо набивать «ОПАСНО», – пробормотала я себе под нос, садясь обратно, чтобы закрасить миндалевидный глаз на голове волка.

– Почему? – спросил Шейн.

Вздохнув, я усмехнулась.

– Не обращай внимания. Забыла, что вы всегда все слышите и чувствуете.

– Да. И мы чувствуем, что от тебя исходит запах Нико, – поддразнил Ямочка.

– Он у нее под кожей, – заметил другой, словно с восхищением.

Я заканчивала заполнять цветом татуировку Шейна – это нужно было ради эстетики, а не эффекта. Заклинание запечатало на его коже начитанные мною магические слова. После произнесения оно отражается в его собственном магическом «я».

– Она насквозь пропахла им, – сказал какой-то парень с широкой грудью, которого я не знала.

Я задрожала от волнения и надежды, прекрасно понимая, что это значит для оборотней. И меня это устраивало. Я хотела принадлежать ему так же сильно, как желала, чтобы он сам был моим.

– Ладно, теперь посиди спокойно минутку. И, ребят, помолчите, пожалуйста.

Болтовня сразу прекратилась. Положив ладони на середину груди Шейна – не касаясь татуировки, но поддерживая тактильный контакт, – я закрыла глаза и сосредоточилась.

Прошептав «Приди ко мне», я призвала магию на помощь и подключилась к своему ментальному зрению. Отклик был немедленным. В моем сознании всплыл ведьмин знак, как во время видения, посетившего меня после прикосновения к шраму Нико. Мне даже не нужно было что-то делать. Словно сама магия стремилась исправить ошибку, канал открылся как шлюз, и поток пульсирующей энергии хлынул через мои пальцы в Шейна.

То же самое произошло, когда я делала татуировку Нико несколько дней назад. Я была уверена, что Вселенная использовала меня как сосуд, чтобы исправить ошибку первой ведьмы, моей прародительницы, которую та совершила давным-давно. Богиня – владычица, к которой мы взывали, будучи воплощениями ее магии, – казалось, сама вела меня согласно своей воле. Я должна была лишь открыться и пропустить ее энергию через себя. Что я и сделала.

Через пару мгновений врата закрылись, и свет, исходивший от моей кожи, потускнел. Я вытянулась, убирая руки с груди Шейна. Оборотни молча стояли вокруг нас. Магическая энергия потрескивала в воздухе.

Он приподнялся и, тяжело дыша, уставился себе на грудь. На вид его татуировка ничем не отличалась от обычной – кроме слабого призрачного свечения, с которым рассеивалась магия.

– Не шевелись, – сказала я, протирая место татуировки антисептиком. Затем я заклеила его прозрачной лентой.

– Спасибо, – почти прошептал Шейн.

Я невольно улыбнулась, увидев на его лице искреннюю благодарность.

– На здоровье, – я осмотрелась, – кто следующий?

Шейн встал с дивана, и его место занял другой симпатичный оборотень – Ямочка, который уже снял с себя футболку. Он откинулся на спинку и, как и Шейн, подложил руку себе под голову. Я устроилась рядом с ним.

– Повезло же этому Нико, – пробормотал Ямочка, наградив меня своей очаровательной улыбкой.

Я не стала кокетничать в ответ:

– И мне с ним повезло, крепыш. А еще я надеюсь, что вам тоже повезет и я успею закончить с вашими тату раньше, чем он вас найдет.

– Что, переживаешь за нас? – спросил Шейн.

Зная глубину чувств Нико ко мне, я была уверена, что его эмоции совпадают с моими собственными. Так что я ответила одной простой фразой, вложив в нее предостережение:

– Еще как.

Глава 27. Нико

Было четыре утра, а я по-прежнему сидел там же, где провел последние несколько часов, – на диванчике в холле нашей студии. Гребаный телефон у меня в руке молчал – я дожидался звонка от Шейна.

Сто семьдесят два раза я набирал его номер. И каждый раз происходило одно и то же. Вызов переадресовывался на голосовую почту. Я записал ему несколько угроз с описанием отвратительных подробностей его неминуемой кончины. Все они были помечены как прочитанные. Потом он перестал даже читать. Наверное, вырубил телефон, чтобы его нельзя было отследить.

– Нико, будешь кофе?

Клара села рядом и поставила передо мной чашку. Про сон, разумеется, нечего было и думать. Тревога за Вайолет вызвала у меня такой прилив адреналина, что я не смог быть сомкнуть глаз ни на секунду. До тех пор, пока не найду ее.

Клара улыбнулась, похлопала меня по плечу и настояла, чтобы я попил кофе.

– Спасибо, – тихо сказал я, глядя на Клару. Черты ее лица напоминали мне о Вайолет.

Я сделал большой глоток, оглядывая студию. Матео и Иви свернулись калачиками на другой части Г-образного дивана и что-то шептали друг другу. Изадора готовила чай на кухне. Джулс по-прежнему не было в городе, но я знал, что она уже спешит в Новый Орлеан.

Ливви сидела за компьютером за стойкой администратора и что-то печатала, пытаясь найти помощь через сверхнет. Деврадж и Рубен собрали все сведения, которые смогли, а затем отправились поднимать на поиски городских вампиров. Шон с Генри ушли куда-то сразу после нашего возвращения с той нелепой погони, в которую нас втянул Шейн. Если бы я мог задушить себя за эту глупость, я бы так и сделал.

Когда Шейн приходил в студию к Вайолет, он ощутил глубину моей привязанности к ней. Он воспользовался моим стремлением любой ценой защитить ее против меня самого. Разумеется, он прекрасно понимал, что его демонстративные поцелуи и прикосновения к ней могут привести только к одному. К тому, что я брошусь за ним. Так и произошло в «Мяу-мяу».

В тот вечер он проверял мою привязанность к Вайолет. И сегодня я поступил именно так, как он и рассчитывал, – ввязался в погоню и оставил ее без защиты от его подстилок, которые и похитили ее прямо у всех под носом.

Церемонию открытия пришлось тихо свернуть, чтобы местные жители не начали беспокоиться. Мы сообщили им, что совладелицу «Эмпресс» похитили с мероприятия, но свидетелей не нашлось. Никто ничего не видел. Иви еле отправила домой Джей-Джея и Фрэнни – ребята винили себя за то, что не заметили неладное и не смогли помочь. Джей-Джей жаждал крови, и тут я был согласен с ним на все сто. Но делать было нечего. Время еще не пришло. Однако даже когда неминуемая драка состоится, происходящее будет касаться только меня и Шейна. Когда я схвачу за горло этого ублюдка, рядом не должно быть людей.

Я поерзал на диване и посмотрел на Клару, которая казалась вполне спокойной. Она и мне попыталась поднять дух своей магией счастья, но та отскакивала от меня, как горох от стенки.

– Неужели ты не волнуешься?

Она слегка улыбнулась.

– Да все с ней будет в порядке. Я тебе обещаю.

– Откуда ты знаешь? Разве ты тоже экстрасенс, как Вайолет?

Все ведьмы обладали какой-нибудь основной силой и дополнительной, второстепенной. В ответ Клара лишь покачала головой и положила руку на сердце.

– Я так чувствую.

«Как будто она выдает желаемое за действительное», – думал я. Ведь на самом деле она не может знать, чем все закончится. Ведьма, видимо, разгадала ход моих мыслей.

– Ты наверняка знаешь, что благодаря ауре я могу считывать эмоции других. И когда дело касается близких, мне не обязательно находиться с ними в одной комнате, чтобы знать, что они испытывают. А ближе Вайолет у меня нет никого. И я чувствую ее прямо сейчас.

Она подняла глаза, концентрируя поток своей магии на Вайолет.

– Ей не страшно и не больно. – Ее взгляд снова обратился ко мне. – За это я готова ручаться.

– Если что-то изменится, ты мне скажешь?

Клара кивнула.

– Не понимаю, как тебе удается оставаться такой спокойной, – признался я.

Она улыбнулась шире.

– Мы говорим о Вайолет. Эти оборотни понятия не имеют, с кем связались. Все будет хорошо, вот увидишь.

Мне бы такую уверенность. Если Вайолет действительно была в безопасности, как утверждала Клара, то почему она до сих пор не вышла на связь? Я уже задолбал Ливви требованиями подключиться к ней телепатически и передать, что мы ее ищем и скоро найдем. Меня жутко бесило, что ее канал работал только в одном направлении. И что еще хуже – Ливви даже не могла сказать наверняка, получила ли Вайолет ее послание. Отсюда я делал вывод, что она без сознания – вот поэтому Клара и говорила, что ей не страшно и не больно.

Если этот мудак хоть волосок с ее головы тронет, я заставлю его пожалеть о том, что он вообще родился на свет. Если так он мстил мне за уход из стаи «Кровавой луны» – что ж, месть удалась сполна. Резкая, глубокая боль пронзала меня при каждой мысли о любимой.

Дверь со свистом распахнулась, и я вскочил на ноги. В студию вошли Генри и Шон, а следом за ними еще какой-то парень, которого я не узнал. Хотя стоп, припоминаю. Это же его мы видели в «Дерзкой стае». Телосложением он был похож на Генри и носил такую же одежду. В черном свитере и широких брюках он смотрелся даже стильнее, чем брат. На тыльной стороне левой ладони у него была татуировка, но я не разобрал рисунок. Как и у Генри, у него были черные волосы, глаза цвета обсидиана и бледная кожа. Передо мной стоял грим, от которого исходила мощная волна мрачной энергии.

Его холодный взгляд скользнул по комнате, пока не остановился на Ливви, сидевшей за стойкой администратора. Было заметно, что он напрягся.

И не только он – Ливви тоже мигом растеряла привычную непринужденность и, уставившись на него, вскрикнула:

– Гарет! Какими судьбами?

Он уверенно и спокойно положил руки на бока, продолжая смотреть ей в глаза, и небрежно кивнул.

– Привет, Лавиния.

Лавиния?! Наверное, это ее полное имя. Первый раз слышу, чтобы к ней так обращались.

Он стал хмуро оглядывать комнату, пока не встретился глазами со мной. Генри что-то прошептал ему на ухо и жестом указал на меня, после чего Гарет подошел и протянул мне руку. Я был слишком подавлен, чтобы выдержать прикосновение к жнецу, от которого буквально фонило мощной темной аурой, так что только покачал головой в ответ.

– Без обид, дружище. Но сейчас это правда не лучшая идея.

Он, должно быть, услышал горловую хрипотцу в моем голосе, потому что кивнул в ответ.

– Не бери в голову. Меня зовут Гарет Блэкуотер. Я знаю, где держат твою девушку.

Раздался всеобщий вздох облегчения. Изадора прибежала с кухни с пакетиком чая в руках.

– Где она? – спросила Ливви, обогнув стойку и подходя к нам.

– Западный берег, – ответил он ей, прежде чем повернуться ко мне. – На окраине Бель-Шассе.

– Едем.

Я взглянул на Матео, который уже поднимался на ноги, шепча Иви, чтобы та оставалась в студии.

– Постой. – Ливви подошла ближе. – Джулс уже едет сюда из Хьюстона. Через пару часов она будет здесь.

– Я не могу ждать. Даже если Джулс способна просто войти в комнату и силой мысли уложить на лопатки всех сверхъестественных – когда дело касается Вайолет, я не стану сидеть сложа руки.

– Уф-ф, ну ладно! А как ты вообще ее разыскал? – Ливви посмотрела на Гарета с удивлением и тревогой одновременно.

– Это легко, если знать, как искать.

– По своим темным каналам? – приподняла бровь она.

– Да нет, зачем так сложно.

Грим шагнул к ней, и Ливви отступила. Усмехнувшись, он добавил:

– Отследить местоположение телефона проще простого.

– Серьезно? – усмехнулась она. – Но ты ведь не знал их полные имена, данные сим-карт или что-нибудь в этом роде.

Судя по всему, Шейн выключил телефон не сразу. А уж отслеживание через гаджеты – это то, с чем жнецы справлялись на раз-два.

Гарет пожал плечами.

– Эту информацию достать легко. По крайней мере, мне.

Клара подошла к сестре сбоку и громко шепнула:

– Как ты его там называла, злоботан? Пора с этим завязывать.

Генри сверкнул дьявольской улыбкой и добавил глубоким тенором:

– Не слушай ее. Именно так и зови его дальше.

Гарет бросил на Генри сердитый взгляд.

– Вы братья, что ли? – спросил Матео, переводя взгляд с одного жнеца на другого – у обоих были похожие черты лица, бледная кожа, черные волосы и глаза.

– Двоюродные, – поправил Гарет.

– Давайте отложим знакомство на потом. – Я готов был сорваться с места, и волк внутри меня изо всех сил тянул поводья. Клыки уже стремились наружу. – Я поведу.

– Подожди, дай обуться! – крикнула Ливви, подбегая к стойке.

– Ты не пойдешь с нами! – отрезал Гарет, окидывая взглядом ее тело. Она уже успела сменить платье на черные джинсы и повседневный красный топ.

– В смысле? – Она уперла руки в бедра. – Вы не можете решать за меня, мистер Блэкуотер. Может, вы и лидер нашей группы на конкурсе, но здесь у вас нет никаких полномочий.

– Что тебе там делать? – спросил он. Его вопрос мог казаться снисходительным, но его тон был ровным и спокойным.

– Я могу...

– Ты мастер убеждения. У тебя есть способности к телекинезу, но не такие, как у Вайолет и Джулс. И твой инструмент – незаметное внушение. А нам предстоит действовать грубой силой. Там не будет времени на игры разума. К тому же телепатия у тебя работает только на твоих сестер. И то лишь в одну сторону. – Он сказал это таким тоном, что Ливви нахмурилась. – Ну и зачем тебе ехать с нами? Будешь обузой, а не помощником. Нам придется защищать тебя, параллельно вытаскивая Вайолет. Мудрее всего будет остаться здесь.

Ливви покраснела от злости. То ли потому, что он был прав, то ли она просто ненавидела этого типа и его приказы. А может, от того и другого сразу – тут я не был уверен.

Клара взяла Ливви за руку.

– Он прав. Среди нас разве что Джулс по силам справиться со стаей оборотней. И Вайолет. – Клара встретилась взглядом с Гаретом и Генри. – Мы побудем здесь. Да и вообще, незачем туда ехать. С Вайолет все в полном порядке.

Гарет и Шон посмотрели на нее как на сумасшедшую, а Генри по-прежнему улыбался. Чары сестер Савуа добрались и до него. Но сейчас на это не было времени.

– Пора отправляться.

К нам подошла Изадора.

– Мы с Кларой пойдем домой. На случай, если я все же понадоблюсь.

На случай, если кого-то из нас ранят в бою. И ему понадобится исцеление.

Мы заняли стратегически удачное место недалеко от места преступления. Но теперь стоило быть готовыми к тому, что без травм не обойдется. Если достанется мне, а не Вайолет – мне все равно. Но одна мысль о том, что ей причинят вред, вызывала у меня ярость. Я хотел покалечить ее обидчика, разорвать его когтями.

Я кивнул Изадоре и выскочил за дверь. Матео и темные жнецы последовали за мной по пятам к моему джипу, припаркованному прямо у входа.

– Садись вперед, – сказал Матео, указывая на Гарета. – Покажешь дорогу.

Кивнув, грим запрыгнул на переднее пассажирское сиденье. Не успели ребята защелкнуть ремни, как я уже рванул с места и на опасной скорости помчался по шоссе в сторону федеральной автострады. Время приближалось к пяти утра, так что на дорогах было пусто. Гуляки уже пошли отсыпаться или искали круглосуточную забегаловку на районе, чтобы перекусить жирным чизбургером в надежде хоть немного прийти в себя.

У меня на эту ночь имелись совершенно другие планы. Вайолет должна была остаться со мной, в моих объятиях, я восхищался бы ее телом, вдвоем мы бы отмечали успех нашего сегодняшнего вечера. Нашей студии, нашего начала. Знала она об этом или нет, но между нами все только начиналось.

Но мое прошлое в виде Шейна вмешалось в этот план, и все полетело к чертям. Похоже, он собирался мстить мне до победного конца, и пора было с этим покончить. Все накопившиеся вопросы требовалось решить раз и навсегда.

– Ты знаешь, сколько оборотней ее удерживают? – спросил я, пытаясь сосредоточиться на вождении. Я так вцепился в руль, что у меня побелели костяшки на пальцах.

Гарет бросил на меня пренебрежительный взгляд – гримы любят смотреть так на других сверхъестественных. Это как закатывание глаз у людей, только честнее. Я стал сворачивать на съезд к западному берегу реки Миссисипи, и Гарет снова уставился на дорогу.

– Ее удерживают двенадцать оборотней. Десять взрослых и двое подростков. Это гараж, небольшая постройка из листов гофрированной стали, когда-то там находилась автомастерская. Он расположен к югу от военно-морской базы Бель-Шассе, туда ведет гравийная дорога. Сейчас мы пересечем мост – после этого продолжай движение в сторону базы. Я скажу, где сворачивать.

Сидевший позади меня Матео спросил:

– А что могут сделать жнецы в нынешних обстоятельствах?

– Ты имеешь в виду ситуацию, предполагающую применение жестокого насилия, – уточнил Генри. Это был не вопрос.

Гарет смотрел на дорогу впереди, спокойно откинувшись на подголовник.

– Мы можем... – начал Шон, но Генри стукнул его тыльной стороной ладони в грудь.

Я поймал его взгляд в зеркале заднего вида.

– Слушай. Я знаю, что вы до фига загадочные. Но я должен понимать, действительно ли вы способны на что-то, если дело доходит до драки, или вы умеете только собирать информацию, а потом путаетесь под ногами.

Зверь внутри меня предвкушал драку и настраивался на битву. Матео отозвался гулким рыком, разделяя мои чувства. Мы не жили ковенами или даже более-менее организованными стаями, так что нам незачем было прятать свои способности. В отличие от жнецов, которые были странными даже по меркам сверхъестественных. Нигде не существовало общеизвестного списка того, что они умеют. Время от времени про них появлялись какие-то сведения, но потом книги бесследно исчезали, а файлы и данные в сверхнете стирались. Все факты о жнецах передавались из уст в уста, и лично у меня была только самая общая информация – про то, как работает их энергетика.

Должен заметить, ауры сидящих со мной в машине трех гримов явно побуждали меня жаждать выпотрошить все, что подвернется под горячую лапу. Энергия жнеца побуждала моего зверя вырываться из-под кожи, мой позвоночник – выламываться в волчий хребет, мое тело – становиться воплощением опасности.

Но все же и я и Матео сохраняли человеческий облик, и выдавали нас только глаза и клыки. Татуировка на ребре посылала в меня импульс магии. И если раньше у меня имелись сомнения, теперь я окончательно убедился, что оберег Вайолет работает. Без него я давно бы уже носился волком по городу в поисках любой зацепки, которая могла привести меня к ней. И даже так я бы никогда ее не отыскал. Не то что эти гребаные жнецы, у которых все обнаруживалось по щелчку пальцев. Но я по-прежнему хотел узнать, смогут ли они постоять за себя в реальной драке.

Я собирался задать очередной провокационный вопрос, но Гарет мягко прервал меня:

– За нас не беспокойся. Мы вполне сможем постоять за себя. – Он устремил на меня взгляд своих темных глаз. – И да, в бою от нас будет польза.

– Даже от него? – спросил Матео, откровенно насмехаясь над Шоном. Альфа снова перехватил управление – и он плевать хотел на чувства подростка, поскольку тот позволял себе флиртовать с Иви.

Шон ответил ему дьявольской ухмылкой.

– Даже от меня, Альфа. – Он подмигнул моему кузену.

Матео прищурился, затем фыркнул и снова отвернулся к окну.

Гарет указывал мне путь через пригород Бель-Шассе. Мы проехали мимо базы военно-морского флота и замолчали. Огней вдоль трассы больше не было, началась темная окраина. Где-то здесь неизвестно в каком состоянии удерживали Вайолет. Земля пухом Шейну, если он хоть пальцем тронул ее. Потому что если это так – ничто на этой земле или в аду не помешает мне его прикончить.

Глава 28. Вайолет

Тай надел свою футболку, а я стянула с рук латексные перчатки. Пока я наносила ему татуировку, мы мило болтали ни о чем, избегая личных тем. Во-первых, я устала и разговоры отвлекали меня от работы. Во-вторых, мне то и дело хотелось спросить его о Нико. И я боялась, что это окажется нарушением личных границ. Личных границ Нико.

Я поставила машинку на зарядку и поняла, что мне нужно поесть и поспать, прежде чем я приступлю к следующей партии татуировок. Пока я сделала всего три, но этот день выдался слишком длинным – я и без того устала от подготовки и церемонии открытия, а потом меня еще и похитили, огрев по голове. Настало время заслуженного отдыха.

– А знаешь, я его простил.

Я резко оглянулась на Тая. Этот застенчивый молодой оборотень едва осмеливался смотреть мне в глаза. Он слегка улыбнулся мне и взял свою куртку.

Повернувшись к флаконам чернил на столе, я спросила его:

– А он об этом знает?

– Да, я ему говорил. Причем не раз. Еще когда он был в стае. Мне почему-то кажется, что он ушел не из-за меня.

Я снова посмотрела на него, скрестив руки на груди. Не ради защиты, я просто замерзла.

– Почему, как ты считаешь?

– Нико должен простить самого себя.

Этот парень глядел на меня так по-доброму – несмотря на то, что на его пока короткую жизнь выпало много трудностей. Насколько я поняла, единственная причина, по которой он и его брат оказались в стае, заключалась в том, что их родители хотели от них избавиться.

– Редко встретишь молодого парня, который так глубоко мыслит.

Его застенчивая улыбка сменилась широкой и искренней. И снова я была потрясена тем фактом, что каждый оборотень обладает магнетизмом, перед которым невозможно устоять. Однажды этот мальчик разобьет кому-нибудь сердце.

– Ну, не важно.

Он посмотрел на дверь. Вернулся Шейн, неся пакеты с фастфудом.

– Может быть, с тобой его ждет другая жизнь. Он этого заслуживает.

Улыбнувшись ему в ответ, я согласилась.

– Нико определенно заслуживает того, чтобы оставить мрачное прошлое позади и найти покой.

– А, ну да. – Тай покачал головой. – И это тоже. Хотя на самом деле я имел в виду, что он достоин тебя.

– Меня? – рассмеялась я. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты... – Он скользнул взглядом по мне, затем покраснел и отвернулся. – Короче, ты правда красивая и добрая. А Нико, он, в общем-то, хороший парень. Он классный. И он заслуживает такую девчонку, как ты.

Я уже не сомневалась, что однажды этот мальчик соберет целую коллекцию сердец, которые разобьет вдребезги. Он, конечно, извинится перед их обладательницами, однако от этого они наверняка станут желать его еще сильнее, несмотря на душевную боль.

– Спасибо, Тай. Не волнуйся. Я позабочусь о нем.

Парень протянул мне свою косуху.

– Вот, надень, если замерзла.

Я оделась в нее и со смехом покачала головой.

– Чего смеешься? – спросил он.

– Та-ай! Мне так жаль девчонок, которые встретятся на твоем пути.

Он непонимающе нахмурился, но тут подошел Шейн с бумажным пакетом в руках. Из него оборотень достал бургеры.

– Кроме забегаловки на углу все было закрыто. Я подумал, что ты, наверное, голодная.

– Спасибо. – Я взяла бургер и упала на диван, поджимая под себя ноги. – Самое время передохнуть.

Пока я работала над татуировкой Тая, исходивший от меня магический свет освещал гараж, но теперь стало почти совсем темно. Моя энергия была на исходе – я совсем выбилась из сил.

Шейн посмотрел на мое лицо и, похоже, заметил мешки у меня под глазами.

– Я так и думал. Доедай и приляг немного.

Я развернула свой бургер. Мне так хотелось есть, что было уже все равно, какая в нем начинка. К тому же я вообще непривередлива в еде.

– Можно я позвоню Нико? Я должна сказать ему, что все в порядке. Он наверняка сходит с ума и рыщет где только можно.

Шейн на мгновение задумался и покачал головой.

– Слишком рискованно. Вдруг он отследит геолокацию телефона через оператора. Тогда ему проще будет нас найти.

– Ну, земля пухом, – сказала я, вгрызаясь в свой бургер.

– Допустим. Но когда речь идет о тебе, Нико не в состоянии трезво думать. Как только закончишь с татуировками, я верну тебя домой в целости и сохранности.

Я не стала говорить ему, что Ливви уже прислала мне несколько отчаянных весточек через телепатию, сообщив, что меня ищут и просят не волноваться. Я и не волновалась. К тому же если бы они послушали Клару, то знали бы, что я жива и здорова. Ее теория про общую ауру у близнецов вызывала у меня вопросы, но Клара действительно умела считывать мое состояние и могла передать им, что все нормально.

Я надеялась, что ей все же удастся утихомирить Нико, пока он совсем не сошел с ума.

– Знаешь, я до сих пор не уверена, что эти чернила работают, – сказала я Шейну с набитым ртом.

Он проглотил половину своего бургера за один укус, глядя в пол.

– Но ведь татуировка Нико сделана ими же.

– Откуда ты знаешь? Он приподнял бровь. – А, ну да. Прослушка. – Я уставилась на него, впечатленная его изощренными приемами. – Точно-точно.

Я откусила следующий кусок, припоминая, кто бывал в студии в эти дни и что интересного оборотни могли подслушать.

Покончив с бургером, он прочистил горло.

– Да, прослушка была топ. – Он так хитро улыбнулся, что казалось, из-под его грязных светлых волос вот-вот покажутся рога дьявола. – Мы слышали даже то, что творилось в подсобке.

Этот придурок подслушал, как мы с Нико первый раз занимались сексом?! От смущения и ярости у меня по шее пробежал жар.

– А вот это вообще не круто.

Несколько оборотней рядом рассмеялись, а громче всех – Ретт. Это было настоящее имя Ямочки, которое я узнала уже после сеанса, полного одностороннего флирта.

Шейн тоже усмехнулся.

– Это тоже оказалось полезно – хочешь верь, хочешь нет.

– Чем же? – Я метнула на оборотня яростный взгляд, мысленно возвращаясь к бурному сексу с Нико.

– Я точно понял, насколько он помешан на тебе. И что стоит дать нужный сигнал – он будет гоняться за мной столько, сколько нужно, пока мои ребята похищают тебя. И что ты делаешь успехи с разработкой оберега.

Я опустила руки на колени, все еще держа бургер обеими ладонями.

– Ну да, наверное.

– Не переживай, – шепнул он. – Я удалил аудиозапись, как только мы получили нужную информацию.

Он подмигнул мне и указал на диван. – Поспи немного.

– Знаешь, тебе не обязательно держать меня силой. Я и так могу сделать татуировки остальным твоим ребятам.

Шейн с минуту наблюдал за мной, сосредоточенно покусывая губу.

– Я уже понял это. Но теперь поздно, Нико хочет крови. Так что лучше нам покончить со всем этим сразу, а после мы уберемся в родной Техас.

Звучало разумно. Я доела бургер и легла на диван. В гараже погас свет. Я все еще могла различить очертания парней, стоящих возле двери и сидевших на полу у противоположной стены. Мои глаза уже закрывались, когда я почувствовала, как меня накрывают одеялом. Я увидела стройный силуэт удаляющегося Тая.

Улыбнувшись, я пробормотала: «Бедные девчули» – и закрыла глаза.

Только я начала погружаться в сон, как наружная дверь распахнулась. У меня не было обостренных чувств, как у оборотней, но я услышала, как крупный и массивный Рик говорил своим:

– А вот и компашка. Подъезжают по дороге.

– Твою мать, – выругался Шейн и с раздражением вздохнул. – Ребята, готовьтесь. Этот парень отбитый наглухо.

Глава 29. Нико

– Далеко еще до гаража? – Мой голос стал глубоким и хриплым. Превратился в чистый волчий рык.

– Ровно полтора километра, – сказал Гарет. – Тормози. Они уже знают, что мы едем. Давай пройдем пешком через лес, обойдем здание сзади.

Его план меня устроил, и я съехал на обочину. Все равно я должен был превратиться. У меня уже не оставалось сил сдерживать зверя. Когда мы приблизимся к логову, где держат мою женщину, он не потерпит на себе никаких цепей.

– Они смогут убежать через другой выход? – спросил Матео.

– Нет. Им придется тащить ее на руках, это слишком рискованно. Далеко так не уйдешь, мы все равно их догоним.

– Мы с Нико, пожалуй, этим займемся, – решил брат, фыркнув.

– Нет, – вмешался Генри, который до этого почти все время молчал. – Скорее всего, мы поймаем их даже быстрее, чем вы.

Я на мгновение вспомнил, как он пронесся мимо нас на бешеной скорости тогда на набережной. Интересно было, кто же такие эти жнецы на самом деле и на что они способны. Но сейчас не время было это выяснять. Какая разница – лишь бы не помешали. Все это время они честно помогали нам, так что повода сомневаться в них не было.

Я припарковался и включил аварийку. Мы вылезли из машины, и я стал раздеваться.

– Послушай, – Матео снял рубашку, бросил ее на капот и начал расшнуровывать ботинки, – не убивай никого, пока не разберемся, что происходит.

– Твою мать, ты что, издеваешься? Отыгрываешь голос разума? А если бы на месте Вайолет была Иви?

В ответ я не услышал ничего, кроме леденящего душу рычания.

– Так я и думал. – Я стянул с себя джинсы и боксеры, бросив их на переднее сиденье. – Ладно, расслабься. Потреплю его немного и отпущу. Если, конечно, Вайолет не тронули. – Я покрутил головой, готовясь к превращению. – Иначе он покойник.

Матео рыкнул в ответ и начал превращение. Его кости трещали, а скелет начал принимать звериную форму, пока его огромная тень не возникла сзади меня.

Честно говоря, я не верил, что Шейн причинил вред Вайолет. Он не мог не понимать, что она значит для меня. И даже если бы она не была моей самкой, он никогда не проявлял жестокость по отношению к женщинам. Он избивал до полусмерти парней в барах ради забавы, но агрессия к женщинам была для него табу. По крайней мере, пока мы были лучшими друзьями. С другой стороны, я никогда не видел в его глазах такой злости и враждебности, как тогда в «Котле». Он обвинял меня в уходе из стаи. Как далеко он готов был зайти, чтобы заставить меня поплатиться за это?

Охваченный вспышкой гнева, я превратился в волка, который, причиняя страдания, вырвался из моего тела. Боль стала для меня очищением, которого я жаждал не меньше, чем воздуха. Зрение, обоняние и слух усилились втрое. Я громко втянул холодный ночной воздух, бросив взгляд на троих гримов, которые смотрели на нас.

Генри и Гарет невозмутимо наблюдали за происходящим, а Шон пятился назад, выпучив глаза. Если бы я еще мог, я бы улыбнулся. Вообще-то, он рисковал стать моей добычей. Волки могут бросаться на любое существо поблизости, если оно выказывает страх. Но сейчас цель была предельно ясна, даже несмотря на то что моими инстинктами управлял зверь.

– Идите за мной, – скомандовал Гарет, поворачиваясь и исчезая в лесу.

Какого хрена? Они умеют перемещаться со скоростью, не уступающей вампирам?

Я снова вспомнил, как мы с Генри гнались за Шейном по улицам города. Тогда он явно сдерживался, не давая себе бежать в полную силу. Если бы он захотел, то легко догнал бы Шейна.

Я повернул к нему голову и оскалил зубы, издав жуткое рычание. Черт, что же этот ублюдок тогда тормозил.

Он улыбнулся, наклонив голову.

– Я не мог использовать сверхскорость на людях. Не положено по нашим законам.

В мгновение ока Гарет снова возник перед нами.

– Какого хрена вы все ждете?

Точно. Я помчался по лесу бок о бок Альфой – золотистые глаза брата по-волчьи сияли. Наши габариты и скорость позволяли нам не отставать от преследующих цели жнецов.

Невероятно. Кто же знал, что они могут двигаться как вампиры. А что еще они умели? Что-то подсказывало, что скоро я об этом узнаю.

«Найти нашу женщину».

Волк проявлялся во мне и телом, и мыслями.

Мы обогнули территорию возле гаража, и я слышал, как справа от нас, примерно в полукилометре, перемещаются оборотни. Они двигались от склада к опушке леса, чтобы остановить нас прежде, чем мы доберемся до гаража. Увидев нас, они превратятся в волков. Нам предстоит ввязаться в жестокую, бескомпромиссную драку – именно этого я сейчас и хотел.

Тяга к насилию переполняла меня, и я нуждался в том, чтобы выплеснуть ярость, которая засела в моей душе с момента похищения Вайолет. Мы направились к северной части здания по противоположной от дороги стороне.

Генри знаком подозвал меня к себе – моя звериная форма его совершенно не пугала – и прошептал:

– Вы с Матео заходите отсюда. Мы пройдем еще метров триста в ту сторону, обогнем гараж и прокрадемся внутрь, чтобы вытащить Вайолет. Они явно не рассчитывают столкнуться со жнецами, так что мы сможем пробраться туда незамеченными.

Будучи волком, я ничего не мог сказать в ответ и только посмотрел ему в глаза. Хотя мне было любопытно, как оборотни могли их не заметить.

Темные глаза грима сверкнули в свете полумесяца.

– В отличие от оборотней и вампиров мы ничем не пахнем. Зато бегаем так же быстро, как они.

Похоже, они еще владели телепатией и умели читать мысли. Я кивнул ему и направился прямо к опушке леса, сопровождаемый Альфой. В волчьей форме мы оба были крупнее любого из членов стаи.

Волки-оборотни в размере превосходили обычных диких волков, но в наших с братом венах текла кровь альфа-хищников. Благодаря ей мы считались гигантами даже по меркам нашего рода. Она же давала нам необычайную силу. Шейн должен был об этом знать. После моего ухода из «Кровавой луны» он остался единственным альфой в стае.

Рык Альфы прокатился по лесу, как рябь по воде, и он прищурил свои ярко-желтые глаза, когда заметил людей на опушке. Они по-прежнему были в человеческой форме. Но почему они не обращаются? Играют с огнем? Неужели они не понимают, что опасность уже так близка?

«Трусливые мрази».

Я был согласен с волчьими мыслями.

Мы с Альфой обменялись понимающими взглядами. Он тоже скривился, глядя на этих типов. Я сердито выдохнул и двинулся вперед на четырех лапах.

Когда мы вышли из-за деревьев, я поднялся на задние лапы и пошел так, зная, какое ошеломительное впечатление производит мой рост – почти тридцать футов. Двое парней, стоявших впереди, попятились назад, подняв вверх руки.

Что, черт возьми, они делают? Они не превращаются в волков. Я был в ярости.

«Все равно уничтожить».

Раскатистый рык Альфы резонировал с моим собственным. Я опустился на четыре лапы и не спеша двинулся вперед, глядя на их жалкие человеческие тела. Когда мой волк уже готов был, выпустив когти, броситься и разорвать их на куски, я ощутил удар тупым предметом. Тот факт, что они не обратились, означал, что они сдались.

У человека нет ни единого шанса против оборотня. Они это знали. И Шейн также знал, что я бы не убил бы человека без оснований. И пока я не понимал, оправдано ли это сейчас.

Конечно, все это могло быть отвлекающим маневром – попытаться успокоить меня, пока другие вытащат Вайолет и сбегут с ней в другую сторону.

«Рвать им глотки. Выпустить кишки».

Трудно было сохранять трезвый рассудок с этим голосом в голове. Я очень хотел ему подчиниться.

Мысль об их возможном побеге привела меня в ярость, и я перескочил через уродов, бросившись прямиком к зданию. Еще несколько оборотней сами кинулись кто куда – разогнавшись, я проломил лист гофрированной стали, из которой была сделана стена гаража. Альфа неподалеку рвал металл когтями, словно бумагу.

Оказавшись внутри, я обнаружил совсем не то, чего ожидал. Вайолет стояла рядом с Шейном и держала его за руку. На ней была косуха члена стаи «Кровавой луны». Его рука, по-моему, лежала у нее на спине. Что-то первобытное щелкнуло внутри меня, что-то нечеловеческое. Я в ярости взревел на самца, который посягнул на мою самку.

«Убить эту мразь».

Человек внутри меня оказался в плену зверя, который выхватил бразды и устремился к своей цели. Устранить особь-конкурента. Убить Шейна.

«Да».

Вайолет

– Твою ж ма-ать...

Я услышала волчье дыхание снаружи и схватила Шейна за руку, чтобы удержать его и защитить. Если мне удастся успокоить Нико и объяснить ему, что происходит, прежде чем он набросится на Шейна, то все обойдется. Верно?

Скрежет рвущихся листов металла сменился оглушительным ревом двух взбешенных волков, которые нырнули сквозь проделанные в стене дыры. Я сразу поняла, кто из них Нико, – по его пронзительно-зеленым глазам. Хотелось сглотнуть, но слюны во рту уже не осталось, и я просто уставилась на любимого в волчьем обличье. Не подобрать слов, чтобы описать силу и агрессию, исходящие от его массивного тела, состоящего из одних мышц, шерсти и чертовски острых зубов.

– О черт, – прошептала я.

Я понятия не имела, как выглядит этот волк на самом деле. Я видела множество фотографий в книгах и даже видео в сверхнете. Но к такому меня жизнь не готовила. «Захватывает дух» – это еще мягко сказано.

– Не превращайтесь! – крикнул Шейн, когда Ретт и еще какой-то парень выпустили клыки, тяжело дыша.

Это уже не имело значения. Волк-Нико прищурился, глядя на Шейна, и в ту же долю секунды я поняла, что он видит. Я, его женщина, прижимаюсь к другому альфа-самцу. Я выпустила руку Шейна и бросилась навстречу Нико. Но было слишком поздно.

Волк на четырех лапах рванул вперед по бетонной плите, его когти длиной с мои пальцы царапали пол и щелкали по поверхности, которую он преодолел огромными прыжками.

– Нет! Постой! – закричала я, бросаясь вперед. – Не надо!

Он оттолкнул меня в сторону тыльной стороной лапы, отчего я упала и проехалась по полу, упершись в диван.

– Ай. – Я зашипела от боли. Синяк на ноге был обеспечен.

Шейн мгновенно обернулся волком – это был единственный доступный ему способ защититься. Иначе Нико просто распотрошил бы его, наплевав на все.

– Ты цела? – Тай подскочил ко мне, помогая подняться на ноги.

Я закипала от злости, глядя на разбитую коленку.

Нико и Шейн бросились друг на друга. Они клацали зубами, царапали друг друга когтями, бились телами и катались по полу, впечатывая друг друга в стены гаража. Альфа загнал остальных оборотней в угол, и ни один из них не дернулся с места.

– Долбанутые, – сердито выдохнула я и заковыляла к идиотам, рвущим друг друга на куски.

– Слушай, Вайолет, по-моему, это так себе идея, – бросил Тай мне в спину.

– Они хотят жести? Ок, без проблем.

Может, я и устала, но запала злобы было достаточно, чтобы мгновенно привести мою магию в боевую готовность. Когда эти два идиота опять навалились друг на друга, я применила телекинез и подняла в воздух стоявшую в гараже машину. Я швырнула ее в сторону Нико так, чтобы отогнать его к стене. Он фыркнул, с недоумением уставившись на прилетевший в него объект.

Шейн уже приготовился перемахнуть через это препятствие, так что я вырвала из стены огромный стеллаж для инструментов вместе с креплениями. Взмахнув рукой, я запустила шкаф прямо ему в грудину, отчего Шейн отлетел к противоположной стене. Стеллаж затрещал и рухнул набок, частично придавив его сверху.

Прихрамывая, я шагнула вперед, указывая руками на них обоих.

– Ни с места, придурки.

В гараже воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием двух волков.

Нико скользнул взглядом в сторону Шейна и зарычал. Я швырнула в него какой-то круглой железкой, и он гулко врезался черепом в стальную стену гаража. Вроде волк, а упрямый как осел.

– Нико, я сказала – прекрати.

Он покачал головой. Я подошла, точнее, поковыляла к нему, стараясь держаться прямо и уверенно. С разбитой коленкой, из которой текла кровь, это было непросто.

– У меня выдался тяжелый день. Но сейчас ты должен меня выслушать.

Нико впервые тихо смотрел на меня после того, как ворвался в гараж и сцепился с Шейном. Он опустил уши и принюхался, не сводя глаз с моего колена. Наконец он заметил рану, которую причинил мне, прокладывая дорогу к своему врагу буквально по моей голове.

Уперев руки в бока, я вздохнула и посмотрела на него. Я никогда не думала, что увижу раскаивающегося волка, но сейчас передо мной сидел именно такой.

– Хватит, Нико. Я в безопасности. Обернись снова в человека. Нам нужно поговорить.

Не уверена, понял ли он меня, потому что его взгляд скользнул сначала к Шейну, затем к Альфе и парням из стаи в углу, потом к... Стоп, это Генри с Шоном, что ли? А вон тот третий – это кто? Ну-ка... Кажется, я его где-то видела, но не могу вспомнить, кто это. Ладно, потом познакомимся.

– Нико, пожалуйста. – Я подошла ближе и сменила привычный оттенок сарказма в голосе на нежный и успокаивающий. – Назад, солнце. Видишь, я жива и здорова.

Спустя еще немного он склонил голову, прижал подбородок к груди и превратился обратно в человека. Весь процесс занял секунды три, хотя сопровождавший его треск ломающихся костей, конечно, ужасал.

Лицо Нико исказила гримаса боли, и я вздрогнула – но он тут же сделал покер-фейс, заметив мой взгляд. Он стал толкать машину, которой я загнала его в угол – хотя, наверное, это лучше было бы сделать в волчьей форме. Я подняла руку, чтобы помочь ему телекинезом, но не успела – машина взмыла в воздух и отлетела на метр в сторону.

Я обернулась и увидела троих жнецов, которые наблюдали за происходящим как ни в чем не бывало. Не знаю, кто из них применил телекинез, чтобы освободить Нико, но я была поражена. Кто бы мог подумать, что у жнеца окажется такой мощный телекинез. Затем я ощутила прикосновение сильных рук у себя на плечах.

Нико провел ладонями по моей талии, заметив разрез на платье. Он обхватил ладонями мое лицо, сердито глядя на порез у линии роста волос. Когда он осматривал мое тело, у него задрожали руки – как будто он вот-вот снова обернется волком.

– Прежде чем тебе опять сорвет крышу, позволь мне сказать, что все эти травмы получены случайно. Кроме колена. Колено мне разбил ты.

Это немного охладило его пыл. Его гнев сменился болью. Я и сама почувствовала себя виноватой, но мне нужно было хоть как-то предотвратить у него вспышку гнева. Он резко поднял меня на руки, прижимая к своему телу. Своему обнаженному телу.

Если бы вокруг не было толпы зрителей, а я не была бы так сильно помята, мне бы, может, даже понравилось.

– Все хорошо? – Он бормотал что-то мне в волосы хриплым от волнения голосом.

– Да, вполне.

Если не считать шишек и царапин, которые нанесли мне эти горе-похитители.

– Что они от тебя требовали?

Черт, опять начинается.

– Ничего такого, чего я не хотела бы дать им сама.

Он вздрогнул, его руки крепче сжались вокруг меня.

– Все, Нико, уймись. Никто не пытался меня трахнуть или чего ты там ожидал. Ребята хотели получить тату-обереги.

Я подалась назад и освободила руку, касаясь его ребра – там, где была татуировка в виде кельтского древа.

– Они хотели того же, чего и ты. – Я провела ладонью по кругу над изображением дерева возле его сердца. – Спокойствия.

Он с трудом сглотнул, позволив мне немного высвободиться из его объятий. Ну как, отодвинуться сантиметров на десять. Я взяла его за руку.

– Идем. Я хочу, чтобы ты поговорил с Шейном по-человечески. Если можешь.

Я увидела, что за нашим разговором наблюдают абсолютно все. Включая совершенно обнаженных после обращения Матео и Шейна. Не то чтобы мне не понравилось зрелище – всегда приятно посмотреть на идеальное мужское тело, – но все равно было немного не по себе.

– Так, ребята, а вы не могли бы одеться?

Нико развернул меня к себе и прижал головой к своей груди, рявкнув на весь гараж:

– А ну напяльте чертовы штаны!

– Где? – спросил Матео, или скорее Альфа, с ноткой превосходства в голосе.

– Сюда, – раздался голос парнишки, которого я неплохо узнала за эти несколько часов и судьба которого так тесно оказалась связана с судьбой моего мужчины.

– Тай? – прошептал Нико, глядя на него через мое плечо, и я ощутила, как его сердце поднимается куда-то к горлу.

Судя по звукам позади, все наконец-то оделись, и я взяла Нико за руку.

– Идем. Пришло время для разговора.

Глядя на меня, Нико сглотнул, а затем переплел пальцы с моими и повлек меня за собой.

Глава 30. Нико

В моей крови бурлил целый коктейль эмоций. Но ярче всего я ощущал ярость по отношению к этому уроду.

– Как ты до этого додумался, мать твою? – процедил я сквозь зубы, все еще держа клыки наготове на случай, если в споре понадобятся более весомые аргументы.

Я остался вполне доволен исходом драки: по всей груди Шейна тянулись следы от моих когтей. Поверхностные раны у оборотней заживают быстро, для этого даже не требуется лечебная магия. А в форме волка мы и вовсе почти неуязвимы. Впрочем, я все равно улыбался, глядя, как кровь до сих пор подтекала из его ран. Этот мудак получил по заслугам.

– Ни одна ведьма не согласится дать нам желаемое, если мы ее вежливо попросим, – саркастически сказал Шейн. – Это дерьмо мы хорошенько усвоили еще в Остине.

– Ты мог просто подождать. Рано или поздно Вайолет сделала бы вам татуировки, – огрызнулся я.

– Серьезно? И ты бы даже подпустил нас к ее студии?

Я стиснул зубы, не в силах рационально ответить.

– Кто бы, блин, сомневался, – заключил он и добавил вполголоса: – Я же знаю, что она для тебя значит.

Вайолет промолчала – может, она не расслышала вторую часть его фразы. Я посмотрел на Шейна, думая о том, что неплохо было бы как следует съездить ему по лицу еще разок.

Он ухмыльнулся в ответ – знал, что мы с Вайолет только делали первые шаги к устойчивом союзу. Вот почему при любом приближении к ней другого оборотня-мужчины я терял рассудок.

– Короче, мы пришли к выводу, – продолжил он, – что единственный выход – похитить Вайолет. Положиться на то одно, что всегда действовало безотказно, – на силу.

– Но так не должно быть, – сказала рядом Вайолет, по-прежнему не выпуская мою руку.

Во время разговора с Шейном она не прерывала тактильный контакт со мной, как будто считала, что так мне будет спокойнее. И это было правдой. Я хотел знать, что она здесь, рядом со мной, и ей ничто не угрожает. Ее прикосновение убеждало зверя внутри меня, что все будет хорошо.

– Насилие вошло в традицию, – сказал Ретт, товарищ Шейна по стае, который присоединился к ним незадолго до моего ухода. Похоже, с тех пор из «Кровавой луны» много кто вышел.

– А куда делись остальные ребята? – спросил Шейна я, и он совсем скис.

– Все поуходили. Ты же знаешь, как оно бывает. Они сражались с собственным зверем бок о бок с другими, против других – выплескивали агрессию в стычках с разными бандами. Но зверь все равно не отступал. – Он упер руки в бока, по-прежнему оставаясь без футболки. – Зверь давит изнутри до тех пор, пока в своем насилии они не доходят до грани и едва не калечат друг друга или себя. И в какой-то момент это все же случается – пусть и не нарочно. Затем они уходят. Ты знаешь этот цикл лучше, чем кто-либо другой.

Рядом, чуть поодаль, вместе со своим братом стоял Тай. Я посмотрел на него – он все это время молчал. Даже когда он протянул мне мои штаны, он не сказал ни слова. Чувство вины нахлынуло на меня с десятикратной силой. Сглатывая, я пересилил рвавшийся наружу болезненный стон.

Вайолет сжала мою ладонь и улыбнулась мне.

– Что ж, – обратилась она к стае, – я собираюсь это изменить. Вернее, не я, а мы. Джулс мне поможет. И другие сестры тоже.

– Что? – выпалил Шейн, словно она произнесла какую-то отвратительную ложь.

Вайолет перевела взгляд на меня:

– Твой оберег работает? Ты замечаешь разницу? Я, конечно, помню, в каком состоянии вы сюда ворвались. Но в обычное время тебе стало спокойнее?

– Да, определенно, – сказал я, переводя дыхание. – Честно говоря, без татуировки я бы бросился рвать их на части сразу, как мы приехали. Я не обратил бы никакого внимания на то, что они отказывались драться, сдерживая превращение в волков. Мой зверь вырвался бы наружу и растерзал каждого из них.

– Подтверждаю. – Шейн потер рукой место свежей татуировки.

Я и не обратил внимание, что у него на груди появился новый рисунок – все еще заклеенный марлевой лентой, которую фиксировал прозрачный тейп. В форме волка ее, разумеется, не было видно. Но сейчас, когда он вернулся в человеческий облик, я заметил вытатуированную у него на коже эмблему стаи «Кровавой луны» с красными линиями вокруг.

– Я обратился бы сразу в момент их появления здесь. А теперь мне хватило сил, чтобы удерживаться гораздо дольше. Ровно до тех пор, пока не понял, что иначе этот придурок меня прикончит.

– Ты это заслужил, – бросил я.

– Может быть. Я не жалею. Я получил то, что хотел. К тому же приятно было, что над моей татуировкой работала такая красивая девушка.

Я рыкнул и широко шагнул прямо на него. Вайолет выпустила мою руку и тут же оказалась между нами, толкая меня в грудь.

– Черт возьми, Шейн. Прекрати! Уровень тестостерона в этом проклятом гараже уже и так зашкаливает.

Шейн рассмеялся, и его смех подхватили несколько других ребят, хотя, по-моему, ничего смешного здесь не было. Разумеется, он намеренно провоцировал меня, но желания придушить его это не убавляло.

Между тем никто из гримов до сих пор не проронил ни слова. Они молчали – и неудивительно. Даже Шона, который в любой ситуации обычно оказывался самым шумным, присутствие рядом кузенов, судя по всему, заставило замолкнуть. А может, ему просто было не по себе от нахождения в этом гараже посреди толпы готовых слететь с катушек оборотней – не знаю. Или они внимательно наблюдали, собирая сведения, которые потом попадут в их внутреннюю базу знаний, или что там они вели.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что твоя сестра Джулс нам поможет? – Тай подался вперед, скрестив руки и по-прежнему избегая моего взгляда. От его голоса в моей груди заныло знакомое ощущение вины. – Она ведь Страж, чем она может помочь нам?

– Хороший вопрос, – добавил Шейн.

– Вам пришлось действовать силой из-за того, что сообщество сверхъестественных привыкло воспринимать вас как агрессоров, – Вайолет обратилась к оборотням, которые полукругом выстроились возле нее, – и этому пора положить конец.

На меня они смотрели как на врага, но меня это нисколько не беспокоило. Очевидно, я был не единственным, кто покинул стаю. Но по какой-то причине Шейн и другие обвиняли во всех бедах именно меня. Но, глядя на Тая, я каждый раз убеждался в мысли, что не мог не уйти от них. А появление Вайолет дало надежду на то, что жизнь всех оборотней изменится. Не только моя или ребят из «Кровавой луны». Это касалось каждого представителя нашего вида.

– Ты хочешь сказать, – осторожно начал я, – что Джулс может помочь и остальным оборотням?

Прекрасная, она повернулась ко мне.

– И не только им. – Она говорила тихо, но с нашим волчьим слухом мы прекрасно ее слышали. – От предрассудков страдают не только оборотни. Они наносят вред всему сообществу сверхъестественных, осознают те это или нет. Неправильно, что такое клеймо вообще существует. Я знаю, с чего все началось и что ваш предок был проклят. Но в конце концов, эта история произошла сотни лет тому назад.

Тай поежился. От Вайолет повеяло праведным гневом.

– И вы по-прежнему расплачиваетесь за его преступление. Наложенное на первого охотника заклятие на крови разрушило тысячи жизней. Ведьма не имела на это права. Точно так же, как сегодняшние ведьмы, колдуны и вампиры не имеют права предвзято относиться к оборотням. – Тут она повернулась к гримам. – Я бы включила в список и вас, но сам черт не разберет, на чьей вы там стороне. По-моему, вы избегаете нас всех, а не только оборотней.

– И тем не менее мы здесь. – Гарет стоял как каменный, излучая мощную силу, вместе со своими кузенами. Эти жнецы – сами себе на уме.

– Верно, – добавила она. – И хотя я понятия не имею, почему вы здесь, я хочу поблагодарить вас за помощь Нико.

За эти слова Гарет наградил ее легким кивком головы.

– Допустим. Что дальше? – спросил Шейн.

– Для начала я поеду домой, – решительно заявила она. – Завтра утром ты позвонишь Шону – то есть вон тому парню – в студию и запишешь своих ребят на ближайшую неделю. Я сделаю обереги каждому из них.

Шейн недоверчиво покосился на Вайолет.

– Ты опять за свое? – нахмурилась она. – Я даю тебе слово. Доверие вещь обоюдная. И знаешь, я все еще торчу здесь ради того, чтобы мой парень был в состоянии сдерживать убийственную ярость под маской добродушия.

Шейн фыркнул и покосился на меня, а я стиснул зубы и сжал кулаки.

– Это, что ли, добродушие?

– Все, завали.

– Ладно, пусть так. – Шейн наконец огляделся и даже кое-что заметил. – А где Рик, Кайл и Дрейк?

– Спят, – ответил Генри.

– То есть вы их вырубили?

– Никто не пострадал, – сказал он без тени сожаления.

– Черт возьми. Ретт, возьми ребят и проверь, как они там.

Матео тяжело вздохнул.

– Я помогу, – неохотно добавил он.

Я порадовался, что жнецы были на нашей стороне, и улыбнулся Гарету, когда тот подошел ближе.

– Мы вернемся за джипом. Подгоним его поближе.

– Спасибо.

– Я отвезу тебя обратно, Матео, – сказал Шейн, одарив меня фирменной ухмылкой. – Нико, я думаю, вряд ли поедет домой без Вайолет.

– Правильно думаешь, – сказал я.

Гримы неторопливо вышли, не теряя оборотней из виду. В лесу вокруг гаража стояли предрассветные сумерки.

Интересно, что они доверяли нам с Матео настолько, что использовали свои способности при нас. Никто из моих знакомых понятия не имел, что жнецы могут по-вампирски двигаться на суперскорости или использовать телекинез, как ведьмы.

– Наконец-то, – прошептала Вайолет.

Я обхватил ладонями ее лицо и прижался лбом к ее лбу. Я не шевелился и ни о чем не думал – просто наслаждался ощущением.

– Я боялся за тебя, – тихо признался я.

– Знаю. Прости.

– Ты не виновата.

– В каком-то смысле все-таки виновата. – Она отстранилась, и ее голубые глаза заблестели в лучах утреннего солнца. – Когда Шейн впервые появился у нас, я могла отнестись к нему с пониманием. Конечно, он вел себя как полный придурок, но его поведение – результат большой проблемы. Нетерпимости, которую необходимо искоренить.

Мое сердце и дыхание сбивались со своего ритма от этого чувства – я не уверен был, как его лучше назвать. Вайолет обнажила старую боль, древнюю несправедливость, с которой мы всегда жили, думая, что заслуживаем этого. Будто злое деяние нашего предка по праву навлекло на всех нас это проклятие.

И тут появилась она. Готовая восстать против жестокости и унижения. Ради меня. Ради моих братьев.

Запустив пальцы в ее волосы, я коснулся ладонями ее скул и затаил дыхание – до чего же Вайолет была прекрасна. Не только ее лицо, но и ее храброе сердце.

– Господи. Женщина моя. Черт, я так сильно влюблен в тебя.

Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, я накрыл ее рот своим, проникая в нее языком. Она не сразу отозвалась, как будто оторопев, но затем скользнула по моему языку своим, отвечая на мой порыв. Когда она пропала, я мог думать только об одном: женщина, которую я любил, недоступна и, возможно, ранена.

Я вложил все свои чувства в этот поцелуй, стараясь не напугать ее своей страстью. Когда я прикусил ее нижнюю губу и слизнул крошечную капельку крови, ведьма застонала. Мое тело дрожало от желания вернуть ее домой – в мой дом. Оставить на ней метку, сделать ее своей.

Она прервала поцелуй, тяжело дыша.

– Нико. Поехали отсюда.

– Точно. – Я схватил ее за руку и направился к выходу.

– Стой. Я соберу инструменты. – Она потянула меня обратно к столу, где Тай укладывал ее вещи в спортивную сумку. – А еще ты должен с ним поговорить, – добавила она шепотом.

Забавно – я ведь даже не сразу понял, что у Шейна теперь тоже была татуировка. Очевидно, эти ублюдки оказались хитрее, чем я предполагал.

Я кивнул. Пора было наконец-то поговорить с пареньком, которому я на всю жизнь оставил шрамы. Собрав в кулак все свое красноречие, я выдал:

– Ну привет.

Тай поднял на меня глаза с удивлением, а затем улыбнулся. Твою мать, он мне улыбается. От этого я почему-то занервничал еще больше.

– И тебе привет.

Он продолжал заворачивать в пупырку инструменты Вайолет, а она укладывала их в сумку. Да уж. Вот и поговорили.

– Слушай, Тай, – тихо добавил я, – мне действительно жаль, что так получилось.

– Какой-то ты туповатый. Где твоя хваленая интуиция? – Он сказал это с улыбкой, без всякой злобы.

– В смысле?

– Тай прав. – Вайолет подмигнула, одарив меня своей очаровательной улыбкой.

– Допустим. Так что ты имел в виду? – Я старался не выдавать раздражения, хотя этот тип только что назвал меня тупым.

Тай отложил упаковочные материалы и выпрямился, расправляя плечи. Со времен нашей последней встречи он прилично окреп. Прибавил объема в груди – хотя ему еще было где подкачаться. Ему, кажется, лет восемнадцать. Он был чуть выше ста восьмидесяти – пониже меня, но он еще мог чуть-чуть подрасти. Тем не менее в его взгляде уже появилась твердость, как у любого взрослого мужчины.

– Я никогда не обвинял тебя в случившемся. – Он указал на шрамы вдоль своей челюсти. – Ты тогда так и не дал мне возможности сказать об этом. Но я знаю, что ты не виноват и у тебя не было намерения меня калечить. Короче, сделай нам обоим одолжение: перестань бесконечно себя обвинять.

Карие глаза Тая встретились с моими, и в его взгляде чувствовалась мягкость. Она была у него и раньше, но теперь появилось кое-что еще: уверенность. Уверенность в себе. Она приходит, когда ты знаешь себя и любишь себя таким, какой ты есть. Без грусти, сожалений, злобы к другим. И ко мне тоже.

Наконец я протянул ему руку. Твердое выражение его лица сменилось облегчением, когда он ответил на рукопожатие.

Я прижал его к себе и шепнул:

– Спасибо, Тай.

– Как насчет благодарности в виде общения? – Он отстранился, и я впервые уловил намек на грусть в его глазах. – Ведь до того, как все случилось, мы с тобой дружили.

Взглянув на Вайолет, которая наблюдала за нашим разговором с явной радостью, я откашлялся.

– Дай мне свой телефон.

Я протянул руку. Он быстро вытащил гаджет из заднего кармана и положил мне на ладонь. Я сменил свой номер, когда уезжал из Остина, – хотел сжечь мосты. Вел себя как упрямый мудак, каким я и был. Закрываясь от негатива, я дал ребятам из стаи повод думать, что теперь они для меня никто. Я считал, что делаю им и себе одолжение, хотя на самом деле причинил им лишнюю боль. Понятно, как Шейн пришел к выводу, что единственным способом чего-то добиться для него было похитить Вайолет. Моей вины в этом дерьмовом спектакле было не меньше, чем его.

Я занес себя в контакты Тая и вернул ему телефон.

– Звони или пиши в любое время.

– Спасибо.

Я вдруг вспомнил, как этот беспечный парнишка пришел в нашу стаю. Первое время он ходил за мной по пятам, как щенок.

– Пока твои в городе, заглядывай к нам в «Эмпресс».

Он кивнул и, сдерживая улыбку, вздернул подбородок.

– Обязательно.

Я хотел взъерошить ему волосы, как раньше, но он слишком повзрослел. Так что я просто похлопал его по плечу и взял сумку с инструментами Вайолет. Она подхватила чемоданчик поменьше и вложила свою ладонь в мою.

К тому моменту, как мы подошли к выходу, мой джип уже стоял возле него.

– Когда сядем в машину, позвони сестрам. Скажи, что с тобой все хорошо.

– Я так и собиралась сделать.

– И добавь, что не приедешь домой.

– Э-э?

Мы вышли через разорванные двери гаража. Прижимая ведьму к себе, я обвил пальцами ее затылок.

– Ты нужна мне дома.

– Ой, слушай, мне надо в душ, и вообще...

– Помоешься у меня. Едем.

Я наклонился к ней и снова прикусил ее губу.

– Я позабочусь о тебе, Вайолет.

Услышав, как я с рычанием произнес ее имя, она захныкала.

– Скажи «да», – приказал я.

– Да, – тихо сказала она, глядя на меня с самым покорным выражением, которое я когда-либо видел на ее лице.

Это уничтожило меня. Опустошило меня. Меня охватила неутолимая жажда прижать ее к себе и держать в объятиях до тех пор, пока она не станет по-настоящему моя.

Словно почувствовав мое отчаянное желание, Вайолет встала передо мной, взяла меня за подбородок и нежно прошептала:

– Отвези меня домой, Нико.

Не говоря больше ни слова, я приступил к выполнению ее просьбы.

Глава 31. Вайолет

– Мне нравится этот способ передвижения.

Я болтала ногами, держась за шею Нико, а он поддерживал меня под коленками и нес через двор, как свою невесту. Посмотрев на меня, он приподнял бровь, но ничего не сказал. По дороге домой он молчал и просто держал мою руку у себя на коленях, пока вел машину. Я услышала, как во дворе раскудахтался Фред.

– Фред! Интересно, он голоден?

– Потерпит, – хрипло сказал оборотень, распахивая дверь и захлопывая ее ногой, продолжая держать меня на руках близко-близко к себе.

– Ты первый пойдешь? – Я вопросительно приподняла бровь.

– Нет. – Он опустил взгляд. Выражение его лица было сосредоточенным, но в то же время нежным. – Давай сначала ты.

Я не собиралась с ним спорить. Я ожидала, что мы поднимемся и он сразу бросит меня на кровать, раздев догола, но вместо этого мы направились к ванной. Нико поставил меня на ноги, и я стала пытаться расстегнуть молнию на платье сбоку, но он отвел мою руку.

– Дай-ка я, – прошептал он тихо и сосредоточенно. Сама серьезность.

Все легкомыслие вдруг испарилось. Близость наших тел, жар нашей крови, неизбежное притяжение, проникавшее в самую глубь души, – пережитая разлука заставляла воздух между нами искриться.

Тем не менее Нико аккуратно расстегнул молнию на моем платье, затем нежно стянул его с меня через голову. Он скользил руками по моему телу, словно проверяя, нет ли на мне синяков или ссадин, которые он еще не успел занести в воображаемую медкарту. Он старался не касаться ссадины на колене. Она была не слишком глубокая и потому быстро покрылась корочкой запекшейся крови. Нежными пальцами Нико снял с меня лифчик и трусы, затем положил руку мне на бедро, придерживая на месте, а сам потянулся и включил душ.

– Залезай, – подтолкнул он меня, когда за стеклянной дверью начал клубиться пар.

Горячая вода, льющаяся на мое тело, наполнила меня блаженством. Я стояла под струями, давая им намочить волосы, и смотрела, как оборотень снимает одежду и заходит в душ вместе со мной. Кабина была тесновата для двоих, и я вдруг ощутила, какой он крупный. И какой красивый.

– Нико?..

Его рот прижался к моему – он настойчиво, но нежно облизал мои губы, вторгаясь в меня. Нико скользил ладонями по моей гладкой коже, вниз по спине, по изгибам моей задницы, сжимая, а затем поднимаясь вверх по моей талии, бедрам, груди. Его руки не старались удовлетворить или возбудить – скорее он просто желал убедиться, что я действительно в порядке. Он касался меня, держал и ласкал, чтобы удостовериться: я настоящая, я здесь и я в безопасности. И мы рядом.

– Черт, я не могу, – прошептал Нико мне в губы, его руки снова оказались на моей талии, и он прижал меня к стене, немного отстраняясь.

Выражение отчаяния в его глазах сбило меня с толку.

– Да что такое?

Он сглотнул, его кадык дернулся, вода стекала по черным волосам, которые кудряшками липли к скулам. Его руки нежно обхватили мое лицо, по его телу пробежала дрожь. Покачав головой, он крепко зажмурился – слова, казалось, застряли у него в горле.

– Посмотри мне в глаза, Нико. – Я взяла его пальцами за подбородок.

Когда он наконец посмотрел на меня, у меня перехватило дыхание. Я увидела в его глазах опустошение, которое поразило меня в грудь, проникая в самое сердце.

– Солнце, – прошептала я, – в чем дело?

Он провел длинными пальцами по моим щекам, запустил их в мои волосы, крепко, почти до боли, сжимая мокрые пряди в кулаке. Его голос напоминал скрежет наждачной бумаги по гвоздям:

– Ты так дорога мне, Вайолет. – Он снова с трудом сглотнул, и вода стекала по его красивым, совершенным губам, когда он произносил прекрасные, нежные слова. – Когда я думал, что тебе может быть больно, я сам практически умирал от боли.

Нико покачал головой, и капли воды скатились с его подбородка. Проведя большим пальцем по моей влажной нижней губе, он добавил:

– Я не могу жить без тебя.

– Иди ко мне, – успокаивала я, притягивая его ближе, чтобы он видел мое лицо, когда я добавила: «Я тоже тебя люблю». Я прижалась поцелуем к его влажным губам, шепча в них: – Я тоже.

Он со стоном закрыл глаза, его губы задрожали, когда он целовал меня. Он прижался сильнее, скользнул внутрь и нежно-нежно лизнул кончик моего языка.

Томными сладкими поцелуями он показывал мне, как я дорога ему. Слезы моего счастья смешивались с водой. Справившись с растерянностью, он крепко прижал меня к себе, и мы стояли под струями воды. Его сердце стремительно колотилось напротив моего.

Через некоторое время Нико выключил воду и, не говоря ни слова, вытер меня полотенцем. Он одел меня в одну из своих футболок и натянул боксеры, а затем отнес меня не в постель, а вниз по лестнице. Там, посадив на диван, он укрыл меня теплым, уютным одеялом и на время оставил.

Я задремала, а потом услышала, как Нико звенит сковородками на кухне. Он разбудил меня, не знаю, сколько времени спустя, помог сесть и заставил съесть бургер с обжаренным луком, грибами и картофелем фри с сыром халапеньо. Он приготовил блюдо на скорую руку. Быстрые углеводы и белок оказались просто божественны на вкус.

– Я очень люблю тебя, – пробормотала я, откусывая кусочек вкусного бургера.

Он усмехнулся, наблюдая, как я ем, и тоже откусил кусок.

– Меня или мой поварской талант?

– Все твои таланты. – Я улыбнулась, макая в кетчуп кусочек жареной картошки с сыром.

Когда мы поели, я положила его стопы к себе на колени и стала делать ему массаж, восхищаясь красотой его ног. Будем честны. Каждая черточка Нико меня совершенно очаровала.

– Фут-фетиш, Вай?

Он сидел, заложив руки за голову, в изголовье дивана, не сводя с меня взгляда по-волчьи зеленых глаз. Мне нравилось его спокойствие. Теперь, когда я находилась в безопасности дома, его страх ушел.

Дома? Когда это я стала думать о его доме как о своем?

В моей голове промелькнуло волшебное ощущение, похожее на дежавю. Именно такое видение пришло ко мне в тот день, когда сделала на Нико расклад. Я улыбнулась.

– А если у меня правда фут-фетиш? – Я выгнула бровь, глядя на него.

– Можешь развлекаться с любой частью моего тела сколько душе угодно, – сказал он, пошевелив пальцами ног.

Я пощекотала его стопы, и он со смехом отдернул ноги.

– Интересное открытие. – Я забралась на диван и поползла по его телу, пока не смогла пощекотать ему ребра.

– Вайолет, прекрати! – вскрикнул он сквозь смех.

Я двигалась дальше, а Нико изогнулся и подмял меня под себя, зажав мои запястья одной рукой и тут же поднимая над моей головой. Мы тяжело дышали, оба все еще посмеиваясь. Его взгляд скользнул к ране у меня на лбу.

– Прости. – Он нежно провел пальцем по линии моего подбородка. – Маловато я настучал Шейну за это.

– На самом деле это был не он, а тот другой парень, Рик. И если уж мы ведем счет, то я сама должна врезать тебе за разбитую коленку.

Он поморщился, из его груди вырвался тихий стон.

– Ой, все. Спокойно. Это просто синяк. Пройдет.

– Я не хочу, чтобы у тебя появлялись синяки. Я запрещаю это.

Он поцеловал меня в губы, невинно, но приятно.

– Ну, если ты запрещаешь, – зевнула я, – видимо, у меня нет выбора.

Нико улыбнулся.

– Давай ложиться спать.

Он встал, поднял меня на руки и отнес в кровать.

– Не поверишь, я все еще могу передвигаться сама.

– Знаю.

– Хотя я могу привыкнуть к такому приятному средству передвижения.

– Позвольте сегодня обойтись без вашего сарказма.

– Есть, сэр.

Он застонал.

– Как только вы хорошенько отдохнете, вам придется повторять это гораздо чаще.

– Есть, сэр.

Нико прищурился, глядя на меня, и уложил в постель. Я рассмеялась, совершенно довольная, когда он скользнул ко мне под одеяло. Я свернулась калачиком на боку, ощущая тепло и райское блаженство оттого, что Нико прижался ко мне всем телом.

Мои веки уже опускались, когда я сказала:

– Давай обсудим проблему оборотней.

– Завтра. – Он поцеловал меня в макушку, обнял за талию и притянул к себе. – Это подождет.

– Хорошо. – Я снова зевнула. – Спокойной ночи, Нико. Я люблю тебя.

Забавно, как легко и естественно это слетело с моих губ. Сердце стукнуло раз, другой. Он тяжело вздохнул, уткнувшись носом в мои волосы.

– И я тебя люблю.

И я погрузилась в самый блаженный сон в своей жизни.

Глава 32. Нико

Я рассматривал страницы дневника, который лежал у меня на коленях, и тщетно пытался сосредоточиться. Прошлой ночью случилось слишком много всего. Я проснулся рядом с любовью всей моей жизни, моей второй половинкой. Я улыбался как псих и ничего не мог с этим поделать. Я прижался к Вайолет, обдумывая, как разбудить ее так, чтобы у нее на лице появилась такая же улыбка.

Затянувшийся день оставил ее совсем без сил. Было бы эгоистично будить ее только для того, чтобы посмотреть ей в глаза, когда она будет кончать. Потребность дать ей отдых и заботу пересиливала потребность погрузиться в нее. Еще одно свидетельство того, что она без остатка покорила мое сердце.

Я приготовил ей блинчики с шоколадной крошкой и поджарил бекон, рассчитывая, что она проснется часов в девять-десять. Как же я ошибся. Время приближалось к одиннадцати, а она по-прежнему спала как убитая. Конечно, было что-то притягательное в том, что она так крепко спала у меня дома. Удовлетворение от этой мысли мягким теплом разошлось по телу: она находилась именно там, где должна была. Рядом со мной.

Тук-тук.

Отложив тетрадь на журнальный столик, я направился к двери. Я уже ждал, когда же на моем пороге появится одна из сестер Савуа. Судя по запаху, это была Клара, которая не выдержала первой.

– Доброе утро. – Она лучезарно улыбалась, ее голос, как всегда, был бодрым.

– Удивлен, что никто из вас не заглянул еще на рассвете.

Я отошел в сторону, пропуская ее. Смеясь, она сняла пальто цвета фуксии и повесила его на спинку стула в гостиной.

– Девочки просто наконец поверили мне, что Вайолет жива и здорова. Особенно после того, как пришел Матео и рассказал Джулс, что произошло.

Ведьма подошла к моей книжной полке и внимательно просмотрела книги и фотографии.

– Конечно, Джулс придет послушать полную версию из первых уст, когда Вайолет проснется.

– Не сомневаюсь. – Я сел на диван, ставя локти на колени. Я не на шутку разнервничался. – Клара, я хотел тебе кое-что сказать. Вернее, кое о чем тебя спросить.

Она отвернулась от полки и уселась в мягкое кресло напротив меня.

– Чем могу помочь?

– Я похож на того, кто нуждается в помощи?

– Пожалуй, да. Три секунды назад твое беспокойство достигло угрожающего уровня.

– Ну да, точно. Но это не то, о чем ты думаешь. Я не хочу зарядиться энергией или что-то в таком духе. Я хочу сказать тебе, что мы с Вайолет вместе.

Ее ярко-голубые глаза были точно такого же оттенка, как у Вайолет, но в них не было того напора, с которым обычно смотрела ее сестра.

– Я знаю. А что? – Она моргнула.

– И, ну... мы очень сблизились. В смысле, мы все время рядом. – Я прервался, подумав, как стремно это звучало. – То есть она моя пара, а для волков это как брак. Хоть я и не делал ей предложение или что-то в этом роде.

Я нервно рассмеялся, не зная, как объясниться и при этом не выглядеть полным идиотом. Впрочем, терять было уже нечего.

– Я подозреваю... или надеюсь, что она ответит согласием. Короче, я к чему: у меня не поворачивается язык это сказать, но я люблю ее. И поскольку ты ее самая близкая сестра и вы с ней близнецы, я прошу твоего одобрения. На то, что мы с ней будем вместе.

Безмятежная улыбка на ее лице сменилась ослепительно-яркой. Она подскочила, обежала журнальный столик и заключила меня в крепкие объятия.

– Конечно, я одобряю. Я всегда знала, что вы родственные души.

– Правда? – Я смущенно хихикнул.

Она отстранилась и по-матерински сжала мои плечи.

– Когда я впервые увидела вас вместе, ваши ауры совпали.

– Совпадение аур значит, что мы родственные души?

– Конечно нет. – Она рассмеялась и отпустила меня, затем села на диван.

Я устроился рядом с ней.

– Я запутался.

– Ну, это сложно объяснить. Моя магия очень интуитивна. Дело не только в том, что ваши ауры один раз совпали. Скорее, они совпадали всегда. Когда у одного из вас что-то происходило, менялась аура и у другого. Стоило твоей ауре посинеть, Вайолет становилась такой же. То же самое с красной. А потом между вами появилось поле вожделения.

– Поле вожделения?

– Оно означает, что все зашло далеко. – Клара энергично закивала головой, а ее белокурые локоны упали на одно плечо. Она добавила шепотом, наклоняясь ко мне: – Как будто вы достигли сексуальной совместимости, – она снова выпрямилась как ни в чем не бывало, – хотя тогда между вами еще ничего не произошло.

– В смысле, мы еще не встречались? – Я совсем потерял нить ее повествования.

– Дело не в тебе. – Она похлопала меня по коленке, как маленького. – Это все Вайолет. Она самый упрямый человек, которого я знаю. Может, за исключением Джулс.

– Охотно верю. – Наконец простая и понятная мысль.

– Само собой, я понимала, что вы рано или поздно будете вместе, но это не имело значения. Вайолет сама должна была все понять. Потому что когда ей говорят что-то сделать, она идет и все равно поступает по-своему. Такая уж она бунтарка.

– Есть немного.

– Да дура она, если уж по-честному. Я бы не стала мурыжить тебя столько времени.

Надо же. Все-таки Клара особенная. Она самый откровенный человек, которого я знаю. Даже жаль беднягу, который будет с ней вместе. Ему придется постоянно иметь дело с ее обезоруживающей честностью.

– Конечно ты бы не стала.

В арочном проеме гостиной появилась Вайолет. Она надела мою футболку c «Роллинг Стоунз», которая доходила ей до середины бедра. Пучок у нее на голове напоминал гнездо, а на месте ссадины у линии роста волос набух синяк. Конечно, она была не в форме – но даже так у меня внутри все перевернулось, а во рту пересохло.

Я встал и подошел к ней, затем осторожно взял ее за подбородок и приподнял лицо, чтобы осмотреть порез.

– Как ты? Тебе нужен обезбол?

– Да, – пожала плечами она. – Думаю, не помешает даже заглянуть к Изадоре.

– Пойду покормлю Фреда! – крикнула нам Клара, скрываясь в коридоре.

– Умная сестренка. Знает, когда оставить нас одних.

Я наклонился к Вайолет и сладко поцеловал ее в губы. Она отозвалась на поцелуй, обвила руками мою талию и прижалась щекой к моей груди.

– Что это ты меня одну в постели оставил?

– Ты спала как убитая, и я не хотел тебя будить. – Я провел ладонями по ее спине.

– Ну и что, давно пора было вставать.

– Зато выспалась.

– А чем это так вкусно пахнет? Ты приготовил завтрак?

– Блинчики и жареный бекон. Ждут тебя третий час.

– Блинчики?! – Она отстранилась и с радостным предвкушением посмотрела на меня.

– С шоколадной крошкой.

– Правда?! Ты запомнил?!

– Я помню все, что ты говоришь.

Вайолет молча смотрела мне в глаза с самодовольным выражением на лице – и оно меня вполне устраивало. Да, она для меня все. И она знает об этом. Ну и что?

– Пойду подогрею еду на случай, если ты наконец позовешь Клару за стол.

Как раз в этот момент Клара открыла дверь и вошла в прихожую через кухню.

– Забыла рассказать. Деврадж выяснил, как Арчи удается сбегать с нашего участка.

– Да ладно. – Вайолет повернулась к сестре. – И как же?

– Он забирается на опрокинутое ведро, прыгает с него на урну, затем на мусорные контейнеры, а с них перелезает через забор. Этот пес тот еще акробат. В любом случае Фред может возвращаться.

Я крепче обнял Вайолет.

– А мне нравится, что он теперь живет у меня. И у Вайолет есть лишний повод бывать тут почаще.

– Или я могла бы переехать к тебе. Фреду ведь понравился дом, который ты ему соорудил.

Я завис на той части, где она сказала про переезд.

– Ты серьезно?

Она усмехнулась.

– Ну да. У меня он живет куда скромнее.

– Нет, я про тебя.

Она пожала одним плечом.

– А почему бы и нет? Теперь я знаю, чего хочу. К тому же мне нравится идея получать секс по первому требованию.

С ума сойти. Она так долго отталкивала меня, а теперь с легкостью готова съехаться.

– Давно ты стала таким солнышком?

Ведьма приподняла бровь и просунула свою голую ногу между моих штанин.

– Ты и сам знаешь.

– Пожалуй.

– Нико, мне так нравится статуэтка Вайолет у тебя во дворе, – прервала его Клара с кухни. – Это Матео тебе сделал?

Вайолет оглянулась на ее голос, а затем вопросительно посмотрела на меня. Мой пульс резко ускорился.

– Что еще за статуэтка?

– Ну, как тебе объяснить...

Вайолет выскочила во двор в чем была, без штанов и босиком. Я тяжело вздохнул и наградил Клару недовольным взглядом, направляясь к выходу.

– Эх, взяла и сдала меня. Теперь она мне весь мозг вынесет.

– То есть она не знала? – Клара закатила глаза, отрывая пальцами кусок блинчика с шоколадной крошкой и съедая холодным. – Она же ведьма-экстрасенс. А в жизни такой слепыш, ей-богу.

Я прошел за Вайолет во двор – она стояла напротив фонтана перед статуэткой феи. На ее лице красовалась улыбка кошки, объевшейся сметаны.

– Так ты все это время был в меня влюблен. – Она уперла руки в бока.

– Да это не ты. Она просто чуть-чуть на тебя похожа.

– Конечно похожа! Потому что это я и есть. Та же самодовольная ухмылка. Мой фирменный стиль.

Скрестив руки на груди, я держался как ни в чем не бывало.

– Тебе кажется.

– Признай. – Она переминалась с ноги на ногу.

– Вайолет, тут такой дубак. Пойдем в дом.

Я обошел фонтан, чтобы увести ее. Она ускользнула от меня, обежав фонтан с другой стороны.

– Сначала признай, что я права.

– Не-а.

Я сделал обманку и рванул в другую сторону.

Она взвизгнула и закричала:

– Я права! Скажи-скажи-скажи!

Я поймал ведьму за талию и с легкостью оторвал от земли. Она задрыгала ногами, качаясь у меня на руках. Расхохотавшись, она запрокинула голову с выражением безмятежной радости на лице. Ее смех согревал меня изнутри – я вспомнил, какой она была вчера, когда мы ложились спать.

Я наклонился и слегка прикусил ей шею, улыбаясь от прикосновения к ее нежной коже. Она обвила мой затылок руками и пропела:

– Скажи-скажи!

– Ой, все, – устало простонал я.

Я остановился на крыльце около двери и прижался лбом к ее лбу, а затем прошептал:

– Я был в тебя влюблен.

Говоря это, я закрыл глаза. Несколько месяцев назад эти слова пугали меня, а теперь они заставляли мое сердце прыгать от радости.

– Все это время.

Я открыл глаза, чтобы убедиться, что она меня слышит.

– Тебе понадобилось два года, чтобы понять то, о чем я знал с самого начала. И я готов был ждать дольше.

Она хотела что-то сказать, но осеклась.

– Я...

Сглатывая слюну, она потянула меня за длинную прядь волос на затылке.

– Знаешь, я правда была слепа. Тут моя сестричка права. Но сейчас я наконец открыла глаза.

– Правда? – Я осторожно усадил ее и положил руки ей на бедра. – И что же ты видишь?

– Я вижу... – она склонила голову набок. В ее взъерошенных волосах было что-то дикое, как и в ней самой. У меня защемило сердце, когда ее руки скользнули по моим плечам и остановились на шее, – моего мужчину.

– Именно так. – Я открыл ей дверь и слегка подвинул вперед. – А теперь иди завтракать, пока я не отшлепал тебя как следует.

Она вошла в дом, бросила мне через плечо игривый взгляд и тихо произнесла:

– Есть, сэр.

Я рыкнул, и она снова прыгнула ко мне в объятия, шепча на ухо:

– А можно мне и завтрак, и отшлепать?

Затем она прошмыгнула обратно на кухню, и моя футболка едва прикрывала ее роскошную задницу. Эта женщина возбуждала и мое сердце, и член. Я сам не понимал, чего хочу больше – обнять ее или трахнуть. Одно я знал наверняка: впереди у нас было достаточно времени и для того и для другого.

И не важно, что случится потом и какие испытания и невзгоды ждут нас впереди. Есть одна истина, и она неизменна. Вайолет принадлежала мне. А я – ей. Только это по-настоящему важно.

Глава 33. Вайолет

– И так, вы всех собрали. Так в чем, собственно, дело?

Джулс находилась на взводе, и ее можно было понять. Она требовала ответа, для чего мне понадобилось собрать столько народу в одном месте. Я настаивала на том, что все расскажу на общей встрече и ей просто нужно прийти ради меня.

Существовало несколько причин, почему я хотела поступить именно так.

Во-первых, перед встречей у Джулс было бы время как следует подумать и составить контраргумент – в отсутствие других, особенно Рубена. Хотела она это признавать или нет, но то, что произошло между ними десять лет назад, привело к размолвке, из-за которой она избегала его любой ценой. Но без Дюбуа у нас ничего бы не получилось.

Рубен предложил для встречи гостиную своего книжного магазина. Она элегантно сочетала в себе стиль ар-деко и настоящую роскошь – бархатные кресла и лампы от Тиффани на столиках. Деврадж с Изадорой сидели, сплетя руки у него на бедре. Клара и Ливви устроились на голубом бархатном шезлонге, а на коленях держали изящные кофейные чашки с блюдцами. Джулс сидела в кресле рядом с ними. Матео занял другое мягкое кресло по правую руку Джулс, а Иви села у него на коленках, положив руку ему на живот.

– Постой, – сказала я ей. – Еще одного ждем.

Дверь открылась и закрылась, а затем вошел Генри. Как обычно, он был одет во все черное. Он оглядел зал, задержав взгляд на моей сестре. Знакомое волшебное жужжание щекотало кожу, пока Генри проходил между стульями, чтобы занять место у стены рядом с Рубеном, который тоже стоял, держа руки в карманах брюк. Джулс явно хотела задать вопрос, почему на встрече появился грим, но, к счастью, придержала язык.

Я не до конца понимала роль Генри в сообществе жнецов, но знала, что он обладает влиянием и некоторой властью. Мое так называемое спасение, а также рассказ Нико об их способностях подтверждали, что жнецы были не просто готическим украшением нашего сверхъестественного мира. И очевидно, Блэкуотеры обладали не только влиянием, но еще и имели доступ к бесценным сведениями, а также управляли передачей информации через сверхнет. И кто знает, какие еще средства коммуникации были им доступны. Кроме того, они доказали, что являются союзниками моей семьи. Теперь в нее вошли Нико и его друзья и братья по стае «Кровавой луны».

Опираясь спиной о стеллаж с книгами и скрестив на груди руки, Нико стоял перед собравшимися вместе со мной.

– Итак. Как вы знаете, меня недавно похитили. И благодаря этому инциденту я осознала одну вещь, на которую раньше закрывала глаза.

Здесь я ожидала саркастических комментариев, но никто ничего не сказал. Меня внимательно слушали.

– Шейн и его стая пошли на этот шаг от отчаяния. Не для того, чтобы причинить мне боль, а чтобы получить помощь, в которой они нуждались, единственным доступным им способом. Магия, которую я передаю им татуировкой-оберегом, обладает способностью сдерживать порывы их звериной сущности. Нико готов подтвердить, что тату действует именно так, как я и задумывала.

Я взглянула на Нико – он кивнул мне головой и ободряюще улыбнулся.

– В течение следующей недели я сделаю тату-обереги остальным членам стаи «Кровавой луны». Но это еще не все.

– Татуировки требуются кому-то еще? – спросил Деврадж, положа руку на спинку дивана и небрежно играя пальцами с волосами Изадоры.

– Не совсем. Дело в том, что оберег нужен каждому оборотню. Это не просто заклинание, сдерживающее зверя. Так ведь?

Я снова повернулась к Нико. Он посмотрел мне в глаза и громко обратился ко всем присутствующим:

– Это целебные чары. Они помогают нам подлатать то, что находится здесь. – Он похлопал себя по груди слева.

– Это же круто, – сказала Ливви. – Получается, ты поможешь всем местным оборотням.

Покачав головой, я продолжила:

– Я хочу помочь не только местным оборотням. Я хочу помочь им всем.

– Вообще всем? – Джулс осознала всю серьезность моих слов.

– Именно.

Матео нежно прижимал к себе Иви. Она просунула руку под его футболку и положила ладонь ему на живот. Тактильный контакт был очень приятен для оборотней. Я улыбнулась им обоим – у меня самой мурашки пробежали по телу.

– Знаете, есть не так уж много смешанных пар, где один из партнеров – оборотень. И мы все знаем почему. Дело не только в том, что в истории известны случаи насилия со стороны оборотней. Но и в том, что из-за этого против них сложилось предубеждение, уходящее корнями вглубь веков. Я уверена, что первый оборотень – Диего Ортега, превращенный в полузверя ведьмой Этелиндой, – да, я провела небольшое исследование, готовя эту речь, – заслужил свою кару. Но справедливо ли наказывать его потомков, которые по факту рождения сталкиваются с нетерпимостью к себе со стороны всего сверхъестественного мира?

Вечная невозмутимость Джулс давала слабину. Она озадаченно нахмурила лоб. Наша мама научила ее тому, чему учили всех ведьм и Стражей до нее – остерегаться оборотней. Держать их на расстоянии ради собственной безопасности. Лишь однажды она сделала исключение, когда увидела, что Матео попал в беду и ему понадобилась помощь доброй ведьмы, чтобы снять наложенное на него заклятие.

– Вот чего я добиваюсь, – уверенно заявила я. – Я хочу покончить с затянувшейся дискриминацией целой расы сверхъестественных существ.

Я протянула руку Нико, и он взял мою ладонь в знак согласия со мной.

– Возможно, мне пришлось влюбиться в оборотня, чтобы это осознать. Но проблема гораздо глубже, чем кажется. Она шире, чем потребность сдерживания волчьей сущности с помощью магии. Мы должны продемонстрировать миру, что оборотни – одни из нас. И мне отвратительно осознавать, что они страдали веками, в то время как одна ведьма могла избавить их от мучений, создав заклинание.

– Вайолет, постой, – с необычно хмурым для нее лицом сказала Клара, вставая с места.

Я поймала ее магический импульс, который привычно щекотал кожу. Она подключалась к экстрасенсорному полю.

– На самом деле ты единственная ведьма, которой вообще пришло в голову использовать постоянные чары как оберег. И только тебе хватило магической силы, чтобы осуществить эту идею.

И это был не просто комплимент или слова сестринской поддержки, а факт. Она умела черпать знания из потустороннего мира – Дух сообщал ей об этом. Искрящееся сияние ее кожи доказывало это.

– Будет непросто, – сказала Джулс, на ее лице все еще читалось беспокойство.

– Знаю, – тихо согласилась я. – Потому-то нам и требуется помощь. – Я посмотрела на Рубена и Генри. – Эта проблема касается не только оборотней и ведьм.

Рубен дьявольски ухмыльнулся.

– Я сделаю так, что вампирское сообщество поддержит твою идею.

Генри не сказал ничего, но кивнул головой. Что ж, для жнеца это уже содержательный ответ.

– Иными словами, это наше общее дело, – сказала я Рубену. – Ведьмы и вампиры наиболее открыто выражают пренебрежение к оборотням, поэтому я надеюсь на содействие со стороны тебя и Джулс. Мы должны найти способ довести это дело до конца.

Джулс нервно косилась на Дюбуа, но я продолжала:

– Возможно, Клара права и я первая в истории ведьма, которая смогла создать оберег. Но я физически не способна сделать татуировки всем оборотням в нашем мире. Я могу лишь создать достаточное количество чернил и обучить других ведьм, других могущественных провидиц, накладывать заклинание.

– Для этого потребуется целая организация, – согласился Деврадж.

– И поддержка со стороны Стражей, которым предстоит внедрять подобные практики в своих ковенах, – добавила Джулс.

– Не говоря уже о регионах, управляемых повелителями вампиров, чье согласие тоже необходимо. – Голос Рубена звучал хрипло – думаю, потому что ему предстояло иметь дело с заносчивыми лордами с других территорий, которые в гробу видали человеческое отношение к оборотням.

– Как видите, – подытожила я, – мне нужна ваша помощь.

Я подошла ближе к Нико. Он обнял меня и прижал к себе, поцеловав в висок.

– Нам нужна ваша помощь.

Не раздумывая ни секунды, Рубен опустил подбородок.

– Принято.

Джулс искренне улыбнулась ему, из-за чего я подумала, что земля может вот-вот разверзнуться в апокалипсисе. Затем она повернулась ко мне с улыбкой и гордостью в глазах.

– Я полностью тебя поддерживаю. Уверена, наши родители будут гордиться тобой.

– И Мэйбелл, – со смешком добавила Ливви. Мэйбелл – это наша сумасбродная бабуля, коротавшая век в путешествиях по всему свету и знакомствах с иностранцами в каждом новом порту. – Насколько я помню, она не раз крутила романы с оборотнями, и, безусловно, она поддержит это начинание.

Тут подала голос Изадора:

– Не уверена, что я могу чем-то помочь, но если что, я в твоем полном распоряжении, Вай.

– Спасибо, Иззи. Итак, все согласны с моим заявлением?

– Я поддержу любую революцию, – подмигнула Ливви.

Клара огляделась по сторонам, прежде чем снова посмотреть на меня.

– Мы все с тобой. Нико и Матео теперь наша семья. Наша обязанность – показать миру, что нельзя избегать целую расу только потому, что так поступали наши предки. Что неправильно, то неправильно.

– Согласна, – подвела черту Джулс, поднимаясь с места. – Рубен, я отправлю тебе электронное письмо с графиком следующих встреч. Нам надо будет разработать подробный план дальнейших действий.

– Как пожелаешь, – сказал он, склоняя голову.

Не знаю почему, но сестра нахмурилась еще сильнее и засобиралась к выходу. Остальные тоже встали со своих мест. Клара задержала Генри, чтобы что-то ему сказать. Они пошли к выходу вместе, и он слушал ее по пути. А Иви и Матео направились прямо к нам.

Иви улыбалась так широко, казалось, ее лицо вот-вот треснет, но глаза у нее были на мокром месте. Она смахнула слезы и крепко обняла меня.

– Ай, Иви, дышать не могу!

Она рассмеялась, и я поняла, что она вот-вот расплачется.

– Ты самая лучшая, Вай. Такое солнышко.

– Заткнись. И никому не рассказывай.

– Это будет наш секрет.

Она поцеловала меня в щеку, взяла Матео за руку и потянула его к двери. Но сперва тот потрепал меня за подбородок.

– Спасибо.

Я проглотила комок в горле, не в силах ответить, и только помахала им. Я не отличалась сентиментальностью, но эта благодарность со слезами на глазах всколыхнула мои эмоции.

Сзади меня обхватили большие крепкие руки, и Нико прижался губами к моему уху.

– Она права. Ты самая лучшая.

– Самое непредвзятое мнение.

– Именно.

Я развернулась в его объятиях.

– Пойдем домой. Я хочу кое-что добавить к нашему списку.

– Даже так?

– Изадора поделилась со мной любимыми игрушками.

– Изадора?

Я рассмеялась, увидев его потрясенное выражение лица. Изадора меньше всего была похожа на экспериментатора в постели, но эта девчонка разбиралась в секс-игрушках лучше, чем кто-либо другой. Я видела упаковки от ее заказов, когда мы жили в одном доме. Так что я знала, к кому обращаться за советом.

– И пока нас не было, я получила уведомление о доставке.

Нико схватил меня за руку и повел к выходу, поцеловав напоследок внутреннюю сторону запястья.

– Идем.

Домой. Волна тепла наполнила мою грудь, потому что теперь я знала, что мой дом – рядом с ним. Клара была права. Нико стал моей семьей, лучшей второй половиной, и у меня не осталось проблем с признанием этого. Возможно, я и впрямь долго соображала, а еще напрасно сбежала от него в Остине два года назад, да и здесь, в Новом Орлеане, не обязательно было притворяться «друзьями». Но одно я могу сказать с уверенностью: я учусь на своих ошибках и не теряю времени даром.

Так что я опередила его и потащила своего красавчика-оборотня к нашему дому, чтобы заняться с ним развратными делами. Это еще одна вещь, в которой я была уверена на сто процентов. Я собиралась приложить все усилия, чтобы наш с ним список никогда не закончился. К счастью, Нико, похоже, разделял мое намерение. Когда мы шли по нашему переулку, я получила этому подтверждение.

– Как насчет секса на улице? – прошептал он.

– Ты серьезно? Можно нарваться на неприятности.

– Только не со мной. – Нико бросил на меня взгляд своих по-волчьи зеленых глаз, и у меня перехватило дыхание. – Будет жарко.

Кивнув, я капитулировала:

– Ладно, добавляем пункт в список.

Затем мы отправились домой. Хотя путь к революции обещал быть долгим, нас ждало множество совместных удовольствий. Рядом с Нико я чувствовала: для меня нет ничего невозможного.

Эпилог. Вайолет

– Никуда не уходи.

Я обвила Нико ногами, сидя на высоком барном стуле, а спиной откинулась на стойку. Он поцеловал меня, не раскрывая губ, а затем неторопливо направился обратно на сцену, где выступал большую часть вечера.

Я принарядилась и даже по его просьбе надела платье – нас ждал поздний ужин и бог знает что еще. Мы запланировали свидание, и мне было не так уж важно, куда именно мы пойдем.

Нико настоял на том, чтобы я приехала в «Котел» на его концерт. Джулс поняла бы, если бы он не стал его проводить, – выступление запланировали еще месяц с лишним назад. Тем не менее Нико не стал отказываться. И он хотел, чтобы я была с ним во время этого выступления.

И вот я сидела рядом с Чарли, который дожидался окончания смены своего друга, Джей-Джея. Да-да, они наконец-то наладили личную жизнь! Я повернулась к Чарли – мы вместе наблюдали за сценой.

– У меня до сих пор не укладывается в голове, что вы теперь вместе, – сказала я, приподнимая брови.

Его голубые, немного детские глаза так сияли от счастья, что его привычная ироничная ухмылка превратилась в блаженную улыбку.

– Ты же сама убеждала меня, что нам пора найти подружек.

Он оглянулся на Джей-Джея, который подавал троим хихикающим гостьям «Драконий джин» – наш новый и теперь самый популярный коктейль.

– Так ты сам сделал первый шаг?

Он открыл рот, но заговорил не сразу. Сперва он только улыбнулся.

– Вроде того.

– Хорош темнить. Кто кого поцеловал первым?

Он заулыбался еще шире.

– Она меня.

– Так, ясно. Завтра днем у нас с тобой встреча. Идем в кафе «Чайная ведьма». С тебя – все подробности.

– Да я же и не скрываю. Просто тебе последнее время было совсем не до меня.

– Чарльз, ну послушай. Мне пришлось бить татухи сразу целой дюжине оборотней. И хрен знает сколько их еще придет. Шону еле удается распихать их по окнам в расписании.

– Я думал, это остинская стая.

– Так и есть. Но, судя по всему, они собираются обосноваться здесь. И они уже рассказали про нас всем своим друзьям. Это, конечно, здорово, но я рада, что Нико наконец заставил меня взять выходной. – Я лукаво улыбнулась и добавила: – Думаю, он и сам не прочь, чтобы я немного отвлеклась.

– А ему-то какая разница?

– Видишь ли, оберег работает лучше всего, если его вытатуировать на сердце. Так что каждый день меня окружают горячие парни-волки с голыми торсами.

– Бедняжка, – съязвил он, глядя на сцену. – И бедный Нико.

Чарли ухмыльнулся. Нико закинул гитару на плечо и что-то сказал зрителю у сцены.

– Уверен, у него были и другие скрытые мотивы. Например, чтобы ты отдохнула как следует.

– Его скрытые мотивы приводят меня к множественным оргазмам, так что я только за.

Тем временем Нико заговорил в микрофон:

– Ну что, влюбленные, как ваш День святого Валентина?

Свист и возгласы эхом прокатились по залу. Громче всех закричала Иви, которая стояла перед обнявшим ее сзади Матео, по другую руку от Чарли. Ливви что-то сказала им, и оба рассмеялись в ответ.

Нико продолжил, и я переключилась на него.

– Надеюсь, вечер каждого из вас кончится чем-то приятным.

Снова свист, смех и аплодисменты.

– Я хочу посвятить последнюю песню своей возлюбленной. Она называется «Сапфировая река».

Я проглотила слюну и почувствовала, как Чарли толкает меня локтем. «Своей возлюбленной». Нико сказал это во всеуслышание, и от его слов у меня мурашки пробежали по телу.

Он взял первые аккорды, глядя на струны гитары, и мое сердце забилось быстрее.

Одетый в темные джинсы, черную рубашку на пуговицах, с небрежно растрепанными волосами и легкой щетиной на подбородке, которая добавляла сексуальности, – на сцене стоял самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. И сейчас он исполнял песню для меня.

Началась медленная и чувственная вокальная часть, и, кроме него, в моем мире не осталось никого. В этот раз он пел не кавер-версию чужой песни, выражая мне свои чувства чьими-то словами. Это был его собственный текст. Который он написал для меня.

Нико рассказывал мне, что ему не нравится находиться в центре всеобщего внимания. Что он предпочитает сливаться с окружающим миром, даже когда он поет и занимается творчеством. И оттого, что он положил свои слова на музыку специально для меня, меня переполняла любовь к нему.

Он пел о том, как заблудился в глухом темном лесу. О получеловеке, лишенном дома. Затем его голос стал более напряженным, глубоким и грубым – он запел о том, как его унесло рекой и он чуть не захлебнулся в пучине отчаяния и тоски. Но затем интенсивная мелодия вдруг стихла, и Нико нежно коснулся струн ладонью. Он что-то тихо промурлыкал в микрофон, прежде чем ударить по ним снова, музыка опять набирала темп, словно сердце, которое вновь забилось.

Нико оглядел зал, поймал мой взгляд, и его глаза вспыхнули ярко-зелеными светом. Он принялся извлекать из струн своей гитары нежную как мед мелодию об ангеле с сапфировыми глазами, который вытащил его из тьмы и доставил в рай, на берега фиолетовой реки, где ночи были очень теплыми. Последние несколько аккордов этой сладкой мелодии прозвучали в унисон с его суровым, мужественным голосом.

Когда Нико закончил играть, толпа разразилась аплодисментами и свистом. Нико скромно стоял и махал зрителям рукой, а затем снял с плеча гитару и убрал в футляр.

Пробираясь мимо столиков и толпившихся у сцены зрителей, я отправилась к Нико. Когда наконец он повернулся и пошел мне навстречу, нежно улыбаясь и глядя на меня влюбленным взглядом, я уже была совсем рядом – и бросилась к нему в объятия.

Он поймал меня, придерживая за зад, и я обхватила его ногами, а моя свободная юбка задралась до бедер. Я прижалась лицом к его шее, и мы покачивались взад-вперед, пока он гладил меня по спине.

– Моя малышка.

Как будто он знал, что я нуждалась в этих словах, нуждалась в том, чтобы он успокоил бушевавшие внутри меня чувства. Краем уха я слышала, как толпа подбадривала нас, и понимала, что его наверняка сводит с ума быть в центре внимания со мной.

Он по-прежнему обнимал меня, шептал мне на ухо ласковые слова и нежно гладил своими крупными ладонями. Наконец мне удалось чуть-чуть ослабить его хватку и достать до пола ногами.

– Это было...

Я покачала головой, сглатывая. Ком в горле сдавил мне голосовые связки. Нико коснулся моего лица, смахивая со щек слезы, о которых я и не подозревала.

– Просто хотел, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю, – прошептал он.

Я впилась пальцами в его затылок.

– Вечером тебя ждет лучший в твоей жизни минет.

Он рассмеялся, и я поцеловала его.

– Так вот что я должен был сделать! Отлично, к твоему дню рождения напишу тебе еще одну песню.

Мы рассмеялись, и я потащила его обратно к бару, где Джей-Джей, Чарли, Ливви, Иви, Матео и Клара энергично хлопали в ладоши. Они аплодировали Нико. А почему бы и нет? Он безумно талантлив. Возможно, я была предвзята и имела причины считать его песню самой красивой из когда-либо написанных, но правда в том, что она действительно была потрясающей. Он был потрясающим. И он был моим.

– Чувак, ты что-то от нас скрывал, – сказал Джей-Джей, протягивая ему через стойку бутылку «Киллиана».

Он пожал плечами.

– Спасибо вам, ребята.

Ливви оценивающе посмотрела на него.

– Знаешь, если у тебя будет еще несколько таких песен, я точно смогу помочь тебе стать звездой соцсетей.

Нико с ужасом посмотрел на нее. Прежде чем он успел ответить, я сказала:

– Нет, Ливви! Он не хочет популярности. Он и так зарабатывает кучу денег на своих песнях. Ему не нужна слава и все в таком роде.

– Жаль. – Ливви покачала головой. – С твоим голосом, талантом и внешностью, ты мог бы записать платиновый альбом.

– И жил бы потом за трехметровым забором, выходя на улицу в окружении телохранителей. Спасибо, Ливви, но нет. – Нико поцеловал меня в макушку. – Я люблю жизнь такой, какая она есть.

– Да уж. Пожалуй, ты прав.

Подошел Фрэнни с подносом пустых стаканов.

– Джей-Джей, можно мне еще четыре мартини «Укус паука»? И побольше оливок.

– Конечно. – Джей-Джей повернулся к бару, чтобы выполнить заказ.

– Фрэнни, у тебя намечается горячее свидание? – спросила Ливви. – Готова поспорить, девчонки из колледжа выстраиваются в очередь из-за твоего милого личика.

Она ущипнула его за щеку. Он усмехнулся.

– О да. Незабываемое свидание с учебником по органической химии. Жду не дождусь.

– Куда пойдете? – спросил Матео у меня и Нико.

– Не знаю. – Я взглянула на оборотня, пока он обнимал меня сзади. – Что скажешь?

– В «Драго». Знаю, как сильно моя девочка любит сырых устриц.

Он обнял меня за талию. Честно говоря, мы не нуждались в афродизиаках, но я действительно любила устриц. Сырыми, приготовленными на углях или во фритюре. Любым традиционным способом. А в «Драго» они были самые вкусные в городе.

– Ом-ном! – Я заерзала на месте и вдруг заметила, как побледнела Иви.

– Все хорошо? – спросил Матео, положив руку ей на бедро.

Она не ответила, даже когда Джей-Джей подвинул к Фрэнни поднос со свежим мартини и ворохом оливок. Тот взял напитки и поставил прямо под нос Иви.

– Господи. – Она схватилась за живот и побежала в коридор, к туалетам.

– Только не это. – К нам подошла обеспокоенная Клара. – У нее серая аура.

Матео был совершенно спокоен. Он даже улыбался.

– Эй, какого хрена? – Ливви сердито посмотрела на него. – Ты радуешься, что Иви плохо?

Магический поток пробрал меня до самых костей, посылая четкий сигнал в эфирное зрение.

– Не может быть, – прошептала я, и все обернулись на меня. – Иви беременна!

Ребята ошеломленно замолчали. И уставились на Матео, который окончательно расплылся в улыбке.

– Ну-ка объяснись, – потребовала Ливви высоким визгливым тоном.

Его глаза блеснули плавленым золотом, и раздался гулкий мрачный рык Альфы:

– Я очень сильный.

Чарли рассмеялся, а Ливви шлепнула его по животу тыльной стороной ладони.

– Но Иви же принимала таблетки, – сказала Клара, сама не вполне в это веря. – Разве нет?

Альфа пожал плечами. Он был так доволен собой, что его радости хватило бы на целую команду-аутсайдера, внезапно выигравшую чемпионат страны по футболу. Иви вышла из ванной с бледным лицом. Затем она заметила, что все смотрят на нее, и замерла на месте.

Прежде чем она успела произнести хоть слово, Ливви сказала:

– Я думала, ты на противозачаточных.

Она нервно переводила взгляд с одного из нас на другого.

– Так и было.

– Пропустила прием?

– Ни разу.

– Один процент вероятности все равно сохраняется, так ведь? – спросила Клара.

– И одного процента мне вполне достаточно. – Альфа удовлетворенно, мужественно выдохнул. – У меня сильное семя.

– С тобой все в порядке? – спросила Клара, протягивая руку к Иви.

Наконец она расслабилась и улыбнулась Матео.

– Более чем.

Клара бросилась к ней обниматься.

– С ума сойти! – воскликнула Ливви. – У тебя будет ребенок!

– Скорее всего, не один, – высокомерно заметил Альфа. – Новый помет. Молодая поросль.

По моему телу пробежала волна волшебства. Я проглотила слюну, глядя на Иви.

– Он прав. – Я положила ладонь на пока еще плоский живот сестры. – У тебя тройняшки.

– Что-о? – Иви громко рассмеялась, ведь вердикт застал ее врасплох. Затем ее радость сменилась тревогой.

Матео протиснулся между сестер и притянул ее к себе, прижимаясь губами к ее уху.

– Я буду рядом. Ни о чем не беспокойся. – Теперь это был скорее голос Матео, чем Альфы.

Она обняла его, а остальные потрясенно переглянулись.

– Что ж, Джулс пора искать нового официанта, – сказала я. – Иви не сможет работать долго. Через несколько месяцев она будет на постельном режиме.

Все стали оживленно болтать между собой, осмысляя новость. Наша семья росла, и мне было одновременно радостно и тревожно. Когда Матео настоял на том, чтобы отвезти домой свою беременную девушку, которая была где-то на шестой неделе, мы разошлись, и Нико за руку повел меня к своему джипу.

Мы оба молчали, очевидно пытаясь смириться с тем фактом, что к следующему Рождеству у нас появятся племянницы или племянники.

– Нико?

– Да, малышка.

– Если оборотни настолько охеренно сильны, нам, пожалуй, стоить вернуться к презервативам.

Он усмехнулся и притянул меня к себе, прижав к пассажирской дверце своего джипа.

– Хорошо. Как скажешь.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.

Он заправил мои волосы за уши, на его лице читалось удовлетворение.

– Только то, что сказал.

– То есть ты в принципе не против рискнуть и сделать так, чтобы я забеременела прямо сейчас?

– Если ты пока не готова, то нет. Но я надеюсь, что однажды мы заведем с тобой ребенка, много детей. Я буду так же счастлив, как, очевидно, счастлив сейчас Матео.

– Ты хочешь от меня детей? – Я ухмыльнулась, потому что раньше никогда сама об этом не задумывалась.

– Конечно хочу. – Он наклонил голову и поцеловал меня в уголок рта. – Маленькая дикая фиалка, играющая у нас во дворе, окончательно растопит мое сердце.

Вздохнув, я взялась за лацканы его черного пиджака.

– Или маленький хулиган Нико.

– В детстве я был хорошим мальчиком.

– Ой, да ладно. Матео мне все рассказал.

Он усмехнулся.

– Я не против подождать, Вайолет. Но я надеюсь, что в какой-то момент ты тоже этого захочешь.

– На самом деле, я думаю, что так и будет, – вздохнула я. Мои мысли вернулись к Иви. Я определенно прочла слово «трое» внутренним зрением, но не была уверена насчет пола ее детей. – Интересно, у нее родятся оборотни или ведьмы?

Нико нахмурился и сжал губы в тонкую полоску, прежде чем ответить:

– Каждый отпрыск оборотня мужского пола несет в себе его ген. Что касается смешения крови с ведьмами, я не знаю. На самом деле я никогда не встречал смешанную пару, чей роман продлился дольше одной ночи. В общем, скоро все станет понятно.

– Это не имеет значения, – сказала я, проникаясь радостью оттого, что стану тетей.

– Мы будем любить их, несмотря ни на что.

– Конечно будем.

Нико прижался губами к моим губам, скользя по ним, пока я не открыла рот. Он нежно погладил меня по спине, его рука опустилась вниз по пояснице. Сжав меня, он хмыкнул и отстранился.

– Теперь давай поужинаем, а потом поедем домой и попрактикуемся в зачатии детей.

– Практика – залог успеха.

– Тогда не будем зря тратить время.

Нико шлепнул меня по заду и подтолкнул к джипу. Я запрыгнула внутрь и пристегнулась. Когда он сел за руль и вырулил на проезжую часть, я положила руку ему на бедро.

– Спасибо тебе за этот подарок. За песню. Мне очень понравилось.

Он нежно посмотрел на меня, положив свою руку поверх моей и сплетая наши пальцы.

– Рад, что тебе понравилось, солнце.

– Хотя, – игриво заметила я, – это же День святого Валентина. Традиционного любовного сонета было бы вполне достаточно.

– Думаешь?

Его губы изогнулись в озорной улыбке, и он свернул в сторону Мид-Сити. Мы проехали молча не более тридцати секунд.

– Господи, началось.

Ну какой я к черту ангел. Сам факт, что Нико видел меня так, заставлял меня истерически хохотать.

Он усмехнулся, а затем продолжил:

Откинувшись на подголовник, я улыбнулась ему.

– Ненавижу сообщать плохие новости, волчок, но в этот раз получилось так себе.

– Неважно.

Нико поднял мою руку, наши пальцы переплелись сильнее, и он нежно поцеловал тыльную сторону моей ладони.

– Моя девочка идеальна.

Я не стала поправлять его – мы оба знали, что я не совершенна. Но наша любовь была именно такой. Мы идеально подходили друг другу.

– Твоя очередь, – сказал он, сжимая мою руку у себя на коленях.

– Да ну! У меня ужасно получается.

– Поэтому мне и нравится слушать, как ты сочиняешь стишки.

Он радостно рассмеялся – пьянящее зрелище, от которого меня переполнили чувства.

– Давай, вперед.

– Тьфу, – пожаловалась я, на ходу придумывая что-то абсолютно нелепое:

– Я иду тебя кормить, а потом в постель тащить.

Нико припарковался напротив отеля «Хилтон».

– Хватит рифмовать!

– Сочинять стихи не лень, отвлекает только член.

Он отстегнул меня и, смеясь, усадил к себе на колени, прижав задом к рулю.

– Ты такой смешной, – хихикнула я, когда оборотень, улыбаясь, припал своими губами к моим.

– Пока ты смеешься или стонешь, я самый счастливый человек на свете.

– То же самое, малыш.

Потом мы целовались, как подростки, и, когда наконец успокоились, отправились ужинать. Это был лучший День святого Валентина в моей жизни. Наверное, потому, что я впервые провела его с мужчиной, которого любила.

Джулс и Рубен объявили перемирие. Они договорились работать сообща и представить мой план – теперь уже наш план – региональной гильдии ведьм и гильдии вампиров соответственно. И это лишь первый шаг. Кроме того, у моей сестры должны были родиться дети. Дети! Я не могла дождаться встречи со своей маленькой племяшкой или племянничком. Или, как утверждал Альфа, с теми и другими сразу.

Я крепко взяла Нико за руку и посмотрела на него снизу вверх. Теперь ментальное зрение рисовало мне ясную картину нашего будущего. Хаос и любовь, волчата и маленькие ведьмочки, минуты грусти и счастья. И я точно знала, глядя на этого высокого красавца – моего мужчину и самого близкого друга, – что однажды у нас появятся свои дети. У меня не осталось никаких сомнений в нашем будущем, и я доверила ему вести меня по нашему общему пути.