Глава 1

– Зарина Крылова?

Женщина с очками на плоском носу склонилась над столом. Сборка на ее футболке разгладилась, высвободив эмблему лагеря, – букву «Л» с маленькой «у» в середине.

– Да...

Зара заправила волосы за ухо. Скептический тон этой женщины вселял беспокойство.

Может, все-таки стоило взять документы с собой?

Женщина опять принялась перебирать списки. Темные пряди, выбившиеся из пучка, упали на лоб. Она нетерпеливо отбросила их назад и продолжила сосредоточенно шелестеть страницами. Зарина нервно переступила с ноги на ногу.

– Нашла. Странно, почему их отложили в сторону... – Она посильнее надвинула на нос очки и нырнула в только что найденную папку. – Тут написано, ты не будешь присутствовать на смене по причине болезни.

– Что? – Зарина растерянно уставилась на нее. – Но я совершенно здорова! Я отправила на почту все справки и...

– Да, но... Твоя мама позвонила и сказала, что ты заболела.

– Когда? Она сама привезла меня сюда! – Зара всплеснула руками. Возвращение домой в первый же день смены в ее планы не входило. – Она только что вышла. Такая высокая, в сером пальто, с розовыми волосами и красной помадой. Позвать ее? Я сбегаю! Сейчас, я быстро!

– А, эта? Видела я ее. Она только что подписала все документы. Не надо никуда бежать.

Сотрудница лагеря поспешно выставила руки перед собой, успокаивая Зару. Затем устало вздохнула. Похоже, ей хотелось уже поскорее разделаться с бумагами и чрезмерно активной девчонкой, а затем отправиться смывать литром кофе мешки под глазами.

– Вероятно, со звонком произошла какая-то ошибка. Может, я не расслышала имя или не в ту графу информацию занесла. Столько дел... Еще и эти собрания Меж... – она осеклась, взглянув на Зарину. Та выжидательно барабанила пальцами по ручке чемодана. – Твоя комната 314.

Женщина сняла очки и уставилась на Зару так, будто видела ее впервые и до этого не возилась с ее регистрацией битых полчаса. Она нахмурилась. Светло-серые, почти белые, глаза сузились в две острые щелочки. Зара поежилась от ее пронзительного взгляда и мимоходом отметила, что этот цвет линз ей совсем не идет. Слишком контрастно выглядит на фоне смуглой кожи, даже пугающе.

Брюнетка надела очки обратно и сморщила нос.

– И смени уже эти замызганные армейские башмаки. У нас в «Луче» принято поддерживать чистоту и порядок. Всегда.

Зарина протестующе открыла было рот, но все же промолчала. Надев кроссовки, Зара оставила в обувном шкафчике любимые кожаные ботинки, недавно получившие столь бесславное прозвище, и покатила чемодан к лестнице. Свою комнату она нашла не сразу. Зарине пришлось знатно поплутать по галерее третьего этажа, прежде чем она отыскала табличку «314», прибитую с внешней стороны открытой нараспашку двери.

«Наверное, соседка уже здесь», – подумала Зара.

Однако, войдя внутрь, она обнаружила, что комната пуста. Ни в маленькой прихожей с зеркальным шкафом-купе, ни в спальне с двумя кроватями под стегаными покрывалами не было никаких следов присутствия ее новой соседки.

Что ж... Оно и к лучшему. Можно спокойно разобрать вещи, захватив среднюю полку и кровать у окна.

В лагерях она всегда старалась занять именно это место. У Зарины была особая тяга к подоконникам. Но если нормальные люди обычно использовали их в качестве прикроватного столика, оставляя там вещи, которые вечером было лень нести на место, то Зара любила на них сидеть, лежать, читать, рисовать, спать и порой даже танцевать. В этой комнате подоконник был особенно широким. Зарина решила, что такую роскошь ни в коем случае упускать нельзя.

Она тут же закинула на него рюкзак, а чемодан затащила на кровать. Два звонких лязга бегунка, и вещи посыпались на покрывало, а оттуда – на пол. Зара уже и забыла, что дома набила чемодан до отказа. Закрывать ей его помогал папа. Хорошо, что металл беспрекословно его слушался – молния застегнулась от одного его взгляда, и Заре даже не пришлось садиться на чемодан верхом.

Просто Зара долго не могла решить, какое из трех платьев – а также какой из четырех свитеров и какую из пяти футболок, – ей лучше взять с собой, и в итоге остановилась на том, что все они ей жизненно необходимы. Зная, насколько все обычно плохо с техникой в лагерях, она захватила с собой фен. Ноутбук тоже планировал отправиться с ней в это путешествие, но его пришлось променять на двухнедельный запас сладостей. Все равно смотреть фильмы или зависать в соцсетях у нее здесь времени не будет, это Зара знала наверняка. А вот вкусности наверняка окажутся кстати. Понятное дело, их хранение, употребление и распространение в «Луче», как и в большинстве лагерей, было строго запрещено. Но Зарину, не раз уже имевшую дело с подобной контрабандой, это нисколько не пугало.

Разложив по полкам одежду, Зара принялась мастерски распихивать конфеты по косметичкам и раскладывать мозаикой пачки зефира по второму дну чемодана. И тут в дверь постучали. Зара выругалась, поспешно захлопнула крышку и, натянув на лицо невинную улыбку, крикнула: «Да!»

На пороге появилась миловидная девушка. Ее каштановые с красноватым отливом волосы были заплетены в косу. Светлую рубашку на талии стягивал широкий пояс. Грубые холщовые штаны открывали укороченные сапожки.

Окинув гостью взглядом, Зарина вдруг подумала: встреть она ее на борту какого-нибудь торгового фрегата, вряд ли бы отличила от членов экипажа. Хотя, скорее всего, она и вправду была бы одним из них. Подойдя ближе и разглядев на шее у незнакомки подвеску-якорь, Зара лишь убедилась в этом.

– Привет! К тебе можно?

– Проходи.

Зарина дружелюбно улыбнулась, пропуская Морячку в комнату.

– Соседка еще не приехала?

– Нет. Пока одна. Вот раскладываю вещи. – Зарина махнула рукой в сторону чемодана. – Немного осталось.

– А, ты занята. Ну тогда не буду мешать. – Морячка попятилась к двери. – Как закончишь, забегай в 317-ю.

Она сделала пару шагов назад и, врезавшись в дверной косяк, громко ойкнула.

– Кстати, я не представилась. – Она потерла ушибленное плечо и неловко улыбнулась. – Я Алина.

– А я Зарина. Или просто Зара. – Она протянула Морячке руку с двумя серебряными колечками.

– Приятно познакомиться!

– Спасибо. – Зара кивнула, продолжая трясти руку Морячки. – То есть... Ой! Я хотела сказать... Мне тоже!

– Ничего! Я поняла. – Алина засмеялась. – В общем, это... Приходи!

Шутливо отдав рукой честь, Морячка скрылась за дверью.

О нет... Так опозориться при первой встрече! На такое способна только ты, Зара! Какие там самозаписывающиеся слова? Влипать в нелепые ситуации – вот твой талант!

Зара подхватила чемодан со сладкой контрабандой и спрятала его за кресло в углу комнаты. Как раз вовремя. В прихожей снова послышался стук. Но это не был стук в дверь, просто колесико зацепилось за выступ.

Еще пара стуков.

Чемодан прошуршал по вздувшемуся линолеуму и остановился у тумбочки. Зара бросила любопытный взгляд на его хозяйку. Та уже выпустила из-под шапки рыжее каре. На крючок прыгнула черная куртка оверсайз, и Зара увидела перед собой невысокую худенькую девушку. Та шмыгнула носом и широко улыбнулась, растягивая усеянные веснушками щеки.

– Аделаида.

Не расслышав, Зара вопросительно вздернула бровь.

– И так всегда! – Соседка тяжело вздохнула и принялась развязывать кроссовки. – А ведь отец предлагал нормальное имя. Нет, в честь прабабушки, в честь прабабушки! – Она закатила глаза. – А-де-ла-и-да. Ну так ты меня, конечно, не будешь называть. Адель, Ада, Дела – выбирай любое!

– А тебе как больше нравится?

Зара прижалась к стене, позволяя соседке юркнуть вместе с чемоданом в спальню.

– Вообще больше нравится, когда зовут любовью всей своей жизни. Но если зовут есть, то неважно. Откликаюсь на любое!

– Буду иметь в виду. – Зара усмехнулась. Есть контакт! – Первый раз здесь?

Адель кивнула. Зарина натянула улыбку, скрывая легкое разочарование. Она надеялась поселиться с кем-нибудь из «бывалых», разбирающихся в порядках «Луча», знающих расписание лекций, вечерних мероприятий и ночных обходов наставницы. Последний пункт был наиболее важным, ведь, как Зарина уже прекрасно знала, все самые интересные события обычно происходят после отбоя. Наставница засыпает, просыпается лагерная мафия. Ребята устраиваются поудобнее на полу, достают заначки зефирок и принимаются выкладывать всю свою подноготную едва знакомым людям, чтобы на время смены стать с ними лучшими друзьями, а вернувшись в город... никогда больше не встретиться.

Грустно? Странно? А Зарине нравилось. Она называла это эффектом пассажира. Приезжая в лагерь, ты будто оказываешься в поезде. За окном, как и дома, все так же мелькает дорога жизни, но только здесь ты не следишь за ней. Всю ответственность сбрасываешь на машиниста поезда, облегченно выдыхаешь и какое-то время живешь в крошечном уютном мирке – за дверями купе, в стенах корпуса. И в этом мире для тебя нет никого, кроме соседей-пассажиров. Вы вместе, пока вам по пути. Но стоит поезду доехать до одной из станций, как вы расстанетесь. У каждого ведь свой пункт назначения, и вряд ли кто-то будет менять его из-за мимолетного – пусть даже и весьма приятного – знакомства.

Но это все позже. А пока ты сидишь в купе в окружении ребят-пассажиров и думаешь: «Эти люди больше никогда меня не увидят. Мне можно не бояться того, что они обо мне подумают, что скажут, что сделают потом. Можно вообще не думать об этом пугающем “потом” и жить сейчас. Жить мгновениями! Эмоциями!»

И ты живешь. Дружишь, смеешься, влюбляешься, плачешь. Ты Живешь.

За это я и люблю лагеря.

Зара опустилась на кровать. Внизу что-то скрипнуло. Она удрученно вздохнула.

А вот за это – нет. Мне хоть раз может достаться нормальная кровать, а не рояль с подушкой?!

– Представляешь, приглашение буквально за две недели до смены пришло! – Адель с кряхтением взвалила чемодан на покрывало. – Сказали, что меня заметили на конкурсе чтецов. Я тогда на сцене в обморок свалилась. Сложно было такое не запомнить!

В обморок? О, это нормально для первого проявления дара.

Достав из чемодана ободок с лисьими ушками, Адель кинула его на тумбочку в прихожей. Прикрепленные к нему колокольчики шмякнулись о деревянную поверхность и обиженно зазвенели.

– А я подавала заявки несколько раз, но, похоже, мою способность посчитали стоящей только в этом году. – Зара опустилась на край кровати и взглянула на Адель. Та с усердием складывала футболки в стопку. Рыжие брови были сдвинуты, одну из них рассекал шрам. – Хотя, знаешь, мне самой она все еще кажется бесполезной.

– Почему это? – Адель вовремя подхватила Пизанскую башню из футболок, не дав ей упасть. – Разве ты ее никак не применяешь?

– Применяю, но, по-моему, этого мало. Способность должна приносить пользу. Как мне самой, так и окружающим. А какой прок может быть от умения записывать слова, не касаясь бумаги? Только для экономии времени... Но в масштабах Вселенной это же ничтожно мизерная польза. А от одаренных всегда ведь ждут грандиозных свершений.

Зара состроила недовольную мину, опустив уголки губ и закатив глаза.

– О, так ты быстро пишешь? – Адель поняла ее слова по-своему. – А что пишешь? Стихи, рассказы?

– Да нет, я... Просто пишу.

– А, увлекаешься каллиграфией. Круто! – Адель аж подскочила на месте от восторга. Стопка футболок рухнула на пол, и та принялась их собирать, при этом не переставая улыбаться. – Всегда хотела научиться писать красиво, но с почерком мне не повезло... Я, кстати, стихи пишу. Могу прочитать, хочешь? – Зара неопределенно повела плечом, и Адель, приняв это за знак согласия, загорелась еще больше. – Сейчас только повешу Ди Каприо в шкаф. Смотри, какой очаровашка!

– Ага... – Зарина скользнула взглядом по принту на футболке. С нее смотрел молодой светловолосый парень с очаровательной улыбкой. – А кто это?

– Кто?! – Адель изумленно выпучила глаза. – Ты не знаешь, кто такой Ди Каприо?! Знаменитый актер! Конечно, сейчас он уже старый и не такой симпатичный, но... Правда не знаешь? – Она с гротескным ужасом схватилась за сердце.

– Нет.

Зара неуверенно дернула уголком губ, предчувствуя разнос от преданной фанатки этого хваленого Ди Каприо. Он смутно напоминал ей одного блогера-активиста – Лео Ди Кея, – который часто выступал с речами о глобальном потеплении. «Спасем айсберги, пока они не решили нам отомстить», – красовался слоган у него в шапке профиля. И все же у Ди Кея были синие волосы и фиолетовые глаза, а этот парень выглядел иначе.

– О боги! Это же святая всех святых! Он в молодости же в «Титанике» играл. И в фильме «Волк с Уолл-стрит». А еще в «Великом Гэтсби». Ну? Знаешь?

– Н-нет. – Зара отвела взгляд и поспешила перевести тему. – А у тебя какая способность, если не секрет?

– Мой талант? – Адель отложила вещи в сторону и выудила из чемодана пеструю коробочку. – О, я умею видеть будущее. – Она таинственно пошевелила пальцами в воздухе и бросила Заре колоду метафорических карт. – Вытяни одну.

Зарина недоверчиво покосилась на коробочку, упавшую на кровать, но все же сделала, как попросила Адель. Рубашку карты, которую она вытащила, покрывал узор из темных пятен.

– Это от прокаливания. Переворачивай.

Зара послушно перевернула карту. Глянец блеснул на солнце и открыл лицевую сторону. Оттуда на Зарину смотрела статная женщина в длинном лиловом платье. Темные волосы спадали с открытых плеч и рекой уходили вдаль. Концы вожжей, которые она держала в руках, растворялись в огненных гривах двух скакунов. Кони тянули за собой золотую колесницу.

– О, моя любимая! – Адель заглянула Заре через плечо. – Как правило, эта карта выпадает целеустремленным людям, жаждущим найти себя. Энергичным и оптимистичным, охотно познающим окружающий мир и всегда желающим найти в нем что-то новое.

Покрутив карту в руках, Зара чуть слышно усмехнулась.

– Предвещает заметный скачок вперед. – Адель подняла глаза к потолку, будто где-то там была написана подсказка. – Первый шаг на пути к масштабным свершениям. Возможно, тебе придется взяться за какое-то новое дело, но не переживай, в нем ты обретешь успех. Освободишься от проблем, оставив прошлое позади, и перейдешь на следующий жизненный уровень. Откроешь для себя новый мир!

– И это все по одной карте?

– Нет, я еще считала твою ауру и проанализировала расположение планет в день твоего рождения. – Адель с напускной серьезностью поджала губы. – Половину доложил мне Марс в Юпитере, остальное – Венера в Сатурне.

– О, ну раз так, то все это точно правда. – Зара рассмеялась, а потом вдруг печально вздохнула. – Хотела бы я, чтобы твое гадание сбылось. Новый мир... Успех... Познание себя...

– Сбудется. – Адель уверенно кивнула. Затем отточенным жестом собрала карты и направилась к шкафу. – Не хочу показаться чокнутой, но я доверяю своим картам. Мои гадания и вправду часто сбываются. Точнее, всегда, просто иногда не совсем так, как люди, да и я сама, того ожидают.

– Что ж. Тогда буду ждать.

– Зачем ждать? Надо действовать! – Адель с силой захлопнула дверцу шкафа. Зеркала задребезжали, видимо, испугавшись такого энтузиазма.

– Действуй-действуй. – Зара кивнула в сторону последней кучки вещей, выглядывающей из чемодана соседки. – А то нас девочки из 317-й к себе звали. Хотели познакомиться.

– О, я мигом!

Пока Адель крутилась в ванной, Зара достала из косметички баночку с блестками и нанесла их на щеки. На коже засверкали серебристые звездочки. Для школы или встреч с друзьями они казались ей слишком детскими, несерьезными, но здесь, в лагере, можно было подурачиться.

– Готово! – Адель вышла из ванной в новом свитере. – Идем?

Адель сверкнула улыбкой и вприпрыжку направилась к двери. Но не успела Зарина сделать и пары шагов, как соседка заскочила обратно в комнату и схватила что-то с тумбочки, чуть не сбив Зару с ног.

– Ушки! – пояснила та, натягивая поверх растрепанных волос ободок с маленькими золотыми колокольчиками.

Зарина прищурилась и вдруг заявила:

– Ты похожа на лисичку.

– Ну да, потому что ушки лисьи.

– Нет, не только из-за них. У тебя и лицо похоже на лисью мордочку. – Зара широко улыбнулась, довольная догадкой.

– Да чем? – Адель в отчаянии всплеснула руками. Сдвинув Зару с прохода, она пробралась к зеркалу и принялась высматривать сходство. – Мне постоянно все это говорят, а я не могу понять почему!

Произнеся это, она сморщила острый носик и сузила и без того вытянутые глаза.

«Ну точно Лисичка!» – подумала Зара, вытаскивая соседку из их общей норы.

Глава 2

– Почему волосы распущены? Если они у тебя похожи на спагетти, это еще не значит, что они будут хорошо смотреться в тарелке.

Уже знакомая Заре женщина в очках-прямоугольниках стояла у дверей столовой и сверлила недовольным взглядом всех туда входящих. На этот раз под ее гневную тираду попала девушка в зеленой толстовке. Цокнув языком, она зажала в зубах скетчбук, стянула в хвост светлые волосы и по-хозяйски перешагнула порог. Зарина, шедшая за ней, тоже на всякий случай перевязала локоны резинкой, помыла руки под пристальным надзором сотрудницы лагеря и только после этого направилась к столу. По пути она окинула взглядом присутствующих.

Странные сверхи тут собрались. Мода модой, но всем подряд-то зачем волосы красить? Да еще и в такие скучные цвета: коричневый, черный... Меня вот мой натуральный сиреневый вполне устраивает.

Зара нашла глазами Алину. Она думала сесть с ней рядом, но ту уже окружили другие девчонки. При знакомстве в 317-й они выяснили, что для Морячки эта смена далеко не первая, и вмиг прониклись к ней уважением и обожанием. Настолько сильным, что теперь Алине пришлось разнимать наиболее активных из своих фанаток, устроивших в столовой Великую Битву за Место близ Идола.

Зара с Адель выбрали стол по соседству. Стоящие тут четыре порции выглядели весьма тоскливо. В компоте из сухофруктов было больше сухофруктов, чем самого компота. Макароны уже успели слипнуться так, будто были перемазаны клеем ПВА, а не маслом. Тяжело вздохнув, Зара попыталась воткнуть в них ложку – ни вилок, ни ножей в открытом доступе в столовой не водилось. Те жалостливо затряслись, но не сдались, оставшись лежать на тарелке единым пластом.

– Тут не занято?

Зара подняла голову. Перед ней стояла девушка с ярко-голубыми волосами, бледными глазами и мягкой улыбкой.

Ого, неужели я здесь не последняя особь вымирающего вида некрашеных?

– Не занято, присаживайся. – Зара дружелюбно махнула в сторону свободного стула.

– Меня Ева зовут. – Опустив руки перед собой, новенькая принялась теребить украшавшие их колечки из бисера.

– Влада. – К столу подошла еще одну девушка, уверенным движением отодвинула стул рядом с Адель и села. Это была та самая, получившая нагоняй от очкастого Цербера на входе.

– Уже знаете, что дальше по расписанию? – поинтересовалась Адель, когда все познакомились и задали пару дежурных вопросов о погоде и природе.

– Общий сбор на отрядке, как обычно. – Влада отпила компот и зевнула, будто рассказывать другим о расписании в самом крутом лагере России было для нее привычным, даже слегла утомительным делом. – Встреча с наставницей и ребятами из гильдии. Потом обзорная экскурсия по аудиториям и спальным этажам. Возможно, успеем пройти психопрофиль. – Три пары глаз все больше и больше расширялись, но Влада не обращала на это внимания. – В первый день обычно дают свободное время. Он вообще спокойно проходит... Вот потом, да, начинается взбучка! Мастер-классы, вечернее дело от преподавателей, психопрофиль от наставницы, еще мастер-классы... Ух, заживем! – Влада допила компот и звякнула стаканом о стол.

– Говоришь так, будто была здесь раз десять. – Зара покосилась на Владу, вытирающую руки о зеленое худи.

– Одиннадцать. – Та довольно хмыкнула и потянулась за салфеткой. Неужели? – А вообще, у меня тут тетя работает, так что я здесь частый гость. Почти что местная. Знаю где, что, почем, куда, зачем и во сколько. Так что, если потеряетесь, обращайтесь.

– Спасибо. – Зара дернула уголком губ. – А то к идолу Алине уже очередь в три вилюшки.

– О, не, я не такая добрая. У меня чисто для своих. – Влада поднесла салфетку к носу и смачно высморкалась. Зара выронила ложку. – В случае чего можете писать тут.

Она открыла на телефоне вкладку с каким-то мессенджером.

– Я прислала тебе заявку! – Адель ткнула пальцем в свой экран. – Принимай в друзья.

Зарина нахмурилась. У нее такого приложения не было. Впрочем, сейчас это было неважно. Разблокировав экран, Зара увидела: ни интернет, ни связь в целом у нее не работают. Придется обменяться контактами чуть позже.

– Ты чего не ешь? – Влада покосилась на Еву. За все время обеда голубоглазая тихоня положила в рот лишь пару макаронин. Ну и успела три раза поменять местами плетеные колечки. – Хватит цацки трепать. Ужин нескоро. Ты весь день святым духом питаться собираешься?

Ева вздрогнула, тут же сняла с пальцев украшения и послушно отложила их в сторону. Влада шлепнула себя ладонью по лбу.

– Да не нужны мне твои кольца. Сосиску съешь.

– Я не ем мясо. – Ева нахмурилась, будто слова Влады прозвучали для нее как личное оскорбление.

– Да тут мяса-то и нет! – Влада протянула руку через весь стол и ткнула ложкой сосиску перед носом Евы. – Так, соя, шкурки, хвостики крыс всякие...

Ева скривилась, отодвигая тарелку. Похоже, теперь ей было противно есть даже лежащие рядом с этим кулинарным шедевром макароны. Влада тяжело вздохнула и, как заботливая мамочка, тут же вручила ей бутерброд с маслом и стакан с компотом. На ее лице читалось: «Пусть это глупое дитя хоть что-нибудь уже съест».

– Выходим! Выходим! – По залу прокатился рев Цербера с эмблемой лагеря на груди. – Ваши десять минут прошли. После обеда сбор на отрядке. Не опаздывайте. На выход!

Последнюю фразу она крикнула прямо над ухом Евы, отчего та вздрогнула, чуть не разлив компот на светлое платье.

– Но я еще не доела. – Она робко приподняла с тарелки надкусанный бутерброд, показывая его Церберу. – Можно с собой забрать?

– Нет. Никаких муравьиных ферм в комнатах. – Она зыркнула на нее белыми глазами и снова начала звать, точнее выпихивать, всех вон из столовой.

Ева вздохнула, положила бутерброд на стол, и, если бы не Влада, потянувшая за руку на отрядку, она наверняка бы еще долго смотрела на него, будто оплакивая.

Отрядное место находилось в холле первого этажа. Как Алина уже успела рассказать всем в 317-й, в этом помещении иногда проводились мастер-классы, поэтому одна его часть была заставлена партами и мягкими стульями. У стены висело переносное полотно для проектора. Сам он стоял на учительском столе напротив. Другая половина была относительно свободна и предназначалась для отрядных сборов. Кремовые диванчики, расставленные кругом, образовывали уютный уголок, куда теперь и направились ребята.

– Всем добрый день! Меня зовут Дарья, и ближайшие две недели я буду вашей наставницей. – В кресло, стоящее в центре уголка с диванчиками, опустился Цербер в очках. – Надеюсь, все на месте?

Дарья принялась ходить взглядом по головам, пересчитывая своих подопечных. Зара тоже решила изучить присутствующих. Алина в светлой рубашке и с подвеской-якорем поверх нее. Какая-то улыбчивая девчонка с двумя маленькими косичками-змейками у висков. Чуть поодаль хмурая Алинина соседка, которая всю встречу в 317-й провела за ноутбуком. Рядом с ней девица с ледяным взглядом и пепельно-белыми волосами, похожими на заиндевевшие ветки кудрявой ивы. Настоящая Снежная королева.

– Галя, будь добра, ногу с дивана убери. – Дарья бросила на нее строгий взгляд поверх очков.

– Я же просила не называть меня так. – Девушка недовольно прищурилась, продолжая протирать кроссовкой светлое сиденье. – Я Лина.

– Хорошо, Лина. – Наставница закатила глаза. – Хоть малина, только сядь нормально.

– Хорошо. – Лина тоже закатила глаза, передразнивая ее, но ногу все-таки убрала.

Из дальнего угла послышалось хихиканье и негромкое «М-да, трэш». Зара повернула голову на звук и выловила из кучки сидящих там ребят двух склонившихся над телефонами девчонок. Обе усердно барабанили длинными ногтями по экрану и то и дело показывали что-то друг другу. Вот и теперь шатенка с высветленными прядями на висках поднесла блондинке телефон почти к самому ее забавно вздернутому носу. Обе застыли перед экраном секунд на пятнадцать, поглощая его содержимое широко распахнутыми глазами с накладными ресницами, а затем визгливо засмеялись, останавливаясь только затем, чтобы выдавить очередное «М-да, трэш».

Зара брезгливо отвела от них взгляд, а затем и вовсе повернулась в другую сторону, чтобы хотя бы не видеть этого, раз не слышать не получалось. Теперь ей на собственном опыте стало ясно выражение «испанский стыд».

– Расходимся. – Адель склонилась к самому уху Зары. На диванчике они сидели рядом напротив наставницы.

– А? – Зара вздрогнула. Похоже, погрузившись в свои мысли, она благополучно пропустила часть слов своей соседки.

– Говорю, пацанов нормальных нет. Всего три штуки, и все стремные как на подбор. Расходимся.

– Тебе-то они зачем?

Зара недоуменно нахмурилась. При знакомстве с девчонками в 317-й Адель с полчаса вещала о своем молодом человеке. Она успела рассказать о нем все: начиная с того, что в будущем он планирует заниматься ракетостроением, и заканчивая тем, что его любимая расцветка трусов – в горошек. Не упомянула только имя. Вполне возможно, что Адель не произносила его даже при встрече с ним, ведь в течение всей оды возлюбленному она называла его исключительно Булочкой с корицей.

– Мне – незачем. Для тебя ж ищу, стараюсь! – Адель всплеснула руками. – Но я уже всех своим радаром для поиска идеальных парней просканировала. Ни одного достойного кандидата он не выявил. Курортный роман отменяется.

– Тоскливо, печально, но ладно. Как жаль, что мне как-то прохладно. – Зарина тихонько рассмеялась, стараясь не привлекать внимание наставницы.

– А вот если бы у тебя был парень, он бы по традиции всех драм и ромкомов отдал бы сейчас тебе свою толстовку, и прохладно бы не было. Во всех смыслах. – Адель заманчиво улыбнулась, зажигая в глазах игривые искорки.

– Ме-е-е, сопливые клише. – Зара скорчила недовольную рожицу, втайне мечтая, чтобы однажды какой-нибудь парень именно так и сделал. Отдал бы свою толстовку, обнял и поцеловал в макушку. И желательно, чтобы этот парень был высоким, умным, симпатичным, заботливым и... любимым.

– Почему опаздываем?

Наставница хмуро взглянула на новенького, только что вошедшего в круг и собравшегося уже тихо-мирно сесть где-нибудь с краю. Не тут-то было. Мимо Цербера так просто не проскочишь.

– Опаздываю? Я?

Низкий голос тут же заставил всех девчонок, включая уже чуть ли не замужнюю Адель, встрепенуться и бросить взгляд на его обладателя. Потрепанные кеды, пыльно-синяя толстовка, каштановые, осветленные на концах кудри, чуть прикрывающие уши, и...

Голубые глаза. Мой любимый цвет!

Зара откинулась на спинку дивана и перевела взгляд на шторы, которые слегка покачивались от легкого осеннего ветерка. Тот пробирался в зал через приоткрытое окно, принося с собой запах жухлой листвы и россыпь золотых зайчиков. Спрыгнув с подоконника, они взбирались на стены, оставляя на них желтые кляксы.

Странный свет у Целона... Обычно более розовый. Неужели Солнце опять вышло?

– Мы собрались здесь еще семь минут назад. – Дарья продолжала отчитывать парня. – Что, так горишь желанием отправиться убирать костюмерную?

– Вы не назначали конкретное время сбора. – Его голос звучал удивительно спокойно. – Просто сказали, что после обеда. Вот я и пришел.

– «После обеда» значит «сразу после обеда». Не думала, что таким взрослым, и казалось бы ответственным, детям это стоит пояснять.

Парень натянуто улыбнулся, не произнеся ни слова. Только сильнее сжал пальцами карманы брюк. На запястье показались венки.

– Имя, фамилия? – Заре показалось, что еще чуть-чуть, и Дарья оскалится, как пес, а потом кинется на этого мальчишку. – Занесу тебя в список провинившихся.

– Александр Булатов.

– Еще одна промашка, и отправишься на исправительные работы. – Наставница записала имя в блокнот. – Что стоишь? Садись уже. И так заждались тебя.

Парень едва заметно ухмыльнулся. Развернувшись, он направился было к свободному месту с краю, но тут его внимание привлекла Зарина. Его взгляд задержался на ней лишь на пару секунд. Но этого Зарине вполне хватило, чтобы вопросительно вскинуть бровь в ответ и поселить легкое смущение на лице парня.

– Вообще-то, она его не ждала. – Волосы Адель защекотали плечо Зары. – Посчитала всех нас и даже не заметила, что одного человека не хватает. Тоже мне! А еще нам втирает про ответственность.

Зарина, чье внимание было сейчас всецело занято пришедшим парнем, лишь хмыкнула в ответ.

– Что ж... Раз уж мы наконец-то все в сборе, я от лица интеллектуального лагеря «Луч», лучшего образовательного учреждения России, занимающегося выявлением и развитием талантов у одаренных детей, поздравляю вас с началом новой смены! – Дарья торжественно сложила руки перед собой. – Очень рада видеть здесь уже знакомые лица и ничуть не меньше – новые. Добро пожаловать в нашу команду лучиков! Ну а теперь предлагаю узнать друг друга поближе. Расскажите о себе. Как зовут, чем занимаетесь, что любите, что ждете от этой смены... Пойдем по кругу. Будем передавать свечку. Говорит только тот, у кого она в руках. Начнем, пожалуй, с этой стороны.

В руке наставницы сверкнул маленький светящийся предмет, а в следующее мгновение, пролетев с полметра, он уже оказался на коленях у парня в синей толстовке.

– Всем привет! Как вы уже знаете, меня зовут Александр. Или Алекс. – Он дернул уголком губ и помахал ребятам рукой, свободной от электрической свечи. – Люблю музыку, играю на гитаре. Кстати, взял ее с собой.

Гитарист? Высокий? Голубоглазый? Серьезно? Ну все! Встречайте, Александр – звезда лагеря, многократный чемпион по покорению женских сердец и просто клише ходячее. И ведь ведутся же на такого!

– Еще люблю общение. Ради него в основном и приехал сюда. Ну и ради саморазвития, конечно. В общем, не буду вас утомлять, передаю слово следующему. А вы это... заглядывайте в 310-ю, если что.

Алекс нашел взглядом сиреневые локоны и подмигнул Зарине.

«Зараза», – подумала она и улыбнулась ему в ответ.

– Я та, что умрет последней, – устрашающе прошептал кто-то. Зара перевела взгляд на говорившую – низенькую девчонку с косичками у висков. Теперь огонек свечи сверкал у нее в ладошках. – Надежда.

Сменив тон на более дружелюбный, Надя принялась рассказывать о себе и двух своих пассиях: роллах и Stray Kids. Точнее не двух, а... семи? восьми?

Бан, Чан, Хан, сын какого-то Мина... Ну-ка, стоп. Или Бан и Чан – это про одного человека? Ну и странные имена! Так их Надя назвала? Никогда не слышала об этой группе.

Зара вздохнула и отстраненно уставилась перед собой. Краем глаза она замечала, как свечка перемещалась из одних раскрытых ладоней в другие. Потом – в третьи, в четвертые... С каждым новым человеком огонек замедлял ход. Следующий говорил чуть больше предыдущего, упоминал все более интересные детали, которые нечасто доставались из закромов души даже перед лучшими друзьями, не говоря уже о компании незнакомцев. Но здесь, похоже, сама атмосфера располагала к откровению. Волна искренности, зарождаясь в начале круга бледной, чуть шелестящей пеной, в конце накрывала говоривших с головой. Кому-то эта волна могла показаться опасной, ведь она была способна в одно мгновенье заставить человека целиком погрузиться в воды искренности, упустить момент – или лишнее слово – и захлебнуться.

Но Зара ее вовсе такой не считала. Она не боялась стихии. Когда та бушевала, она наслаждалась ее красотой и силой. Наблюдала за тем, как волны приносят из глубин океана бесценные россыпи жемчужных мыслей и перламутровых чувств. Не идеально ровных и гладких, но зато настоящих. Она обожала смотреть, как люди выворачивают свои души наизнанку.

Зарина ухмыльнулась, оторвала взгляд от Алекса и...

Алекса? Плим! Я ведь сквозь него смотрела, а не на него. Вот только со стороны-то этого не понять! Подумают еще, что он мне понравился, но ведь это не так!

Интересно, он заметил?

Тем временем свечка дошла до Зары.

– Меня зовут Зарина, и я очень рада, что наконец попала в этот лагерь. – Она сжала в ладонях искусственный огонек. – Уверена, эта смена станет незабываемой. Мы с вами обязательно ее такой сделаем. Разобьем пару окон, подожжем шторки... Шучу. – Она примирительно улыбнулась, ловя на себе хмурый взгляд наставницы. – Не так, но все же повеселимся, пообщаемся и переживем кучу ярких мгновений. Яркие мгновения – вот что я люблю. А еще рассветы, музыку и сиреневый зефир. И вечерние посиделки под гитару! Желающие в них участвовать могут приходить в нору номер 314.

И, найдя взглядом Алекса, она бесцеремонно подмигнула ему.

Глава 3

Зарина сбросила кроссовки, прошла в комнату и со вздохом упала на кровать. Идеально белый потолок. Как лист бумаги. Записать бы сейчас на нем все мысли, роящиеся в голове, выпустить их на свободу и успокоиться.

Нет-нет-нет! Прекращай подавать своей сверхспособности такие идеи! Не хватало еще потолок испортить! Мало ли, слова и вправду запишутся...

Зарина крепко зажмурилась, будто это могло ей помочь взять под контроль свою способность и не дать эмоциям вырваться наружу. Ее пугала чрезмерная самостоятельность дара. Иногда Заре удавалось его подчинить и записать с его помощью конспекты, к примеру. Но по большей части это все же он управлял ей.

Дар чувствовал любые ее внутренние изменения и тут же норовил отобразить их снаружи. Заре вечно приходилось заметать за ним следы: прятать листы бумаги, испещренные признаниями в любви или, наоборот, пожеланиями кому-нибудь поскорее сломать шею. Она сминала их, рвала, сжигала. А потом в каком-нибудь чудом уцелевшем блокноте находила слово гнев. И ладно, если в такие моменты она была в комнате одна. Но ведь порой ее сверхспособность просыпалась в совершенно неподходящее время. К примеру, в диалоге с учителем, который все никак не хотел давать Заре дополнительное задание, хоть та и скакала вокруг него с милой улыбочкой уже битый час, заливая о том, как жаждет потратить на этот злосчастный проект все свои выходные. Исключительно из интереса к предмету, конечно же, но никак не чтобы исправить оценку. Где-то в середине устроенного тогда Зарой циркового представления, дар не выдержал и решил подшутить над упертым Игнатом Исааковичем – назвать его Игнатом Ишаковичем. Надпись вспыхнула в тетради прямо перед носом учителя.

И последствия шутки оказались нешуточными... В тот день Зара получила выговор от завуча, взбучку от родителей и в качестве бонуса хроническую неприязнь Ишаковича. Последнее было особенно печальным фактом, ведь из-за этого исправить оценку Заре так и не удалось.

– Будешь чай? – спросила Адель, проходя в комнату.

– Да, можно сделать, только...

– Я уже принесла, – улыбнулась Лисичка, поставив перед Зарой кружку. Оттуда выглядывал хвостик чайного пакетика, судя по запаху, с апельсином. – Аккуратно, очень горячий. Вода в кулере только закипела.

– О, там поменяли бутылку? – удивилась Зарина. – Когда я проходила мимо, кулер был пустой.

– Ага, губу закатай, – прыснула Адель. – Проверку от Роспотребнадзора прошли, звание лучшего лагеря во всей Вселенной получили, можно выдыхать. Следующий раз бутылку теперь поставят только в последний день смены – в честь нашего выезда. И то в лучшем случае, – усмехнулась она, забираясь на кресло и поджимая под себя ноги. – Я просто спустилась на второй этаж. Там еще один кулер есть. Пока даже с водой, представляешь?

Второй этаж был территорией наставницы и учителей. Ученикам вход сюда был строго запрещен. Во время сегодняшней экскурсии по корпусу ребят об этом предупреждали, причем несколько раз и вполне доходчиво. Нарушителей правила ждало худшее из наказаний – перенос отбоя аж на полчаса. Причем для всей гильдии, даже если пойман будет всего один преступник. Но для Зарины с Адель, как, впрочем, и для большинства других учеников, ключевое слово здесь было «если».

Зара притянула к себе кружку с чаем. Цитрусовый запах приятно защекотал нос.

– Кстати, в 310-й все еще тусят. А когда нас выпроваживали, говорили, что все, уже поздно, все ложатся спать. Так и поверили! – фыркнула Лисичка.

Классно играешь! Я не особо, конечно, в этом разбираюсь, но все же... Тут же всплыла в голове Зарины фраза, которую она бросила Алексу, выходя из комнаты 310. Заре и вправду понравилось, как Алекс играл на гитаре, как его пальцы перебирали струны инструмента, а вместе с тем и струны души каждого из ребят, собравшихся вечером вместе.

Да, они были вместе. Вместе пели, порой не попадая в ноты, но попадая в сердце, вместе смеялись, болтали. Зара тогда подумала: удивительно, как музыка сближает людей, даже едва знакомых.

Жаль, что она не знала этих песен. Она одновременно была и не была тогда с ребятами. Она молча наблюдала со стороны, впитывала все те эмоции, что витали в воздухе, подбирала внутри себя похожие, а потом позволяла им выплеснуться наружу. Но были ли они настоящими? Да, но будто были... неполными. Ей чего-то не хватало, и она откровенно завидовала тем, кто это «что-то» уже обрел.

Например, своей соседке Адель, такой общительной и открытой. Она, как птичка, перепархивала с одного вопроса на другой, от одного человека к другому. Зарине тоже обычно без труда удавалось налаживать связи. Она с легкостью могла найти подход к любому человеку. К любому, но...

Не к Алексу. На огоньке он проявлял к Заре знаки внимания. По крайней мере, она была в этом уверена там, в холле. Но поведение Алекса во время экскурсии по корпусу заставило ее задуматься, не привиделось ли ей все предыдущее.

Алекс нагло ее игнорировал. Он вел оживленный диалог с Адель и, сколько бы Зара ни пыталась между ними вклиниться, упорно не пускал ее туда. Он обсуждал с Лисичкой какую-то музыкальную группу, о которой Зарина ни разу не слышала и которую, видимо, очень любила ее соседка. Они непринужденно перекидывались фразами, вспоминая моменты из биографии вокалистов и недавно вышедшие альбомы, цитировали строки и как бы невзначай порой называли номера песен, ведя между собой негласный поединок за звание наиболее преданного фаната.

Зара же смиренно плелась сзади и молча наблюдала за ними. Тем временем внутри ее, не привыкшей к подобной роли безмолвного хвостика, бушевал настоящий апокалипсис. Интерес, Вежливость и Гордость развязали войну и, будто их самих было мало, призвали еще и своих союзников: Неловкость, Недоумение и Раздражительность. Сражение выдалось продолжительным. Оно шло даже во время сбора ребят в 310-й в конце экскурсии. Пока Алекс играл на гитаре, Зара неотрывно следила за ним. Вот только он ни разу больше не посмотрел в ее сторону. Только кивнул в ответ на комплимент, который произнесла Зара на выходе из комнаты, и все.

Сначала осыпает улыбками и взглядами, потом переключается на подругу, затем и вовсе динамит. Целон и Солнце, какой изъезженный метод! Если думаешь, что со мной это сработает, Алекс, мне придется тебя разочаровать. Я за тобой бегать не буду!

Только аккуратно прокладывать твою дорогу в мою сторону.

– Уже десять, – заметила Адель. – Пора выключать свет. Алина говорила, если просрочить отбой хотя бы на минуту, объяснительной не избежать.

– Правила как в тюрьме, – усмехнулась Зарина, возвращаясь из мыслей в реальность. – Я точно в тот лагерь приехала?

– Ну... Сейчас вы находитесь в интеллектуальном лагере «Луч», лучшем образовательном учреждении страны, мира и вообще всей Вселенной, – протянула Адель, копируя интонацию наставницы и еле сдерживая хохот. – Вроде в том. Если ты, конечно, по дороге не попала в другое измерение, оказавшись в одном из ответвлений своего будущего, так похожего на твой собственный мир, но все же отличающийся парой существенных деталей. Присутствием Ди Каприо, например.

Адель засмеялась, провела рукой по щеке своего кумира, напечатанного на футболке, и направилась к шкафу. Зара невольно подхватила смех подруги, но потом вдруг замерла и озадаченно уставилась в спину Адель.

– Почему ты так решила?

– Что в твоем мире нет Ди Каприо? – спросила та, высовываясь из-за угла с беззаботной улыбкой на лице. – Просто я больше не вижу причин не знать этого красавчика. Даже если он уже старый!

– Да нет, я не про Ди Каприо, – отмахнулась Зара. – Я про другой мир и пространственно-временной скачок.

Произнеся это, Зарина почувствовала, как по коже пробежали мурашки. В голове начали появляться совершенно безумные предположения, которые она теперь хотела проверить.

– Что? Какой скачок? – нахмурилась Адель, натягивая серую футболку. Та доставала ей до колен и больше походила на платье. Судя по всему, в гардероб Лисички она перекочевала из шкафа ее парня. – Типа путешествие между мирами? – Зара кивнула. – Это же очевидно, Ватсон, – протянула Адель, вновь заставив Зарину нахмуриться от неизвестного имени. – Секундочку!

И, сказав это, Лисичка юрко вскочила на прикроватную тумбочку, видимо, решив, что этот предмет лучше всех остальных в комнате подойдет в качестве трибуны. Адель деловито откашлялась и, активно жестикулируя – так, что Зара пару раз даже испугалась, что она сейчас рухнет со своего пьедестала, – напыщенно произнесла:

Адель запнулась, пытаясь подобрать подходящие слова для следующей строчки. Кончик носа недовольно дернулся, разгоняя по щекам веснушки.

– Говорят о том, что... Тьфу! – Она махнула рукой и спрыгнула с тумбочки на кровать. Та протяжно скрипнула. – Они говорят, что ты пришелец из иного мира! Твои желтые глаза, сиреневые волосы... – протянула Адель голосом потомственной гадалки, а потом добавила нормальным тоном: – Где ты делала окрашивание, если не секрет? Я вот думаю мелирование сделать или, может, просто концы осветлить. Пока точно не решила, но салон лучше бы заранее подобрать.

Зарина, все это время сидевшая с широко распахнутыми глазами, наконец выдавила:

– Это мой натуральный цвет волос.

Теперь очередь смотреть на свою соседку двумя чайными блюдцами перешла к Адель.

– Блин, я на долю секунды поверила, – наконец засмеялась она.

– Это мой натуральный цвет, – с нажимом повторила Зарина.

Адель тут же замолчала, в этот раз уставившись на нее глазами размером уже не с блюдца, а с две полноценные тарелки.

– То есть... Как? Есть же брюнеты, шатены, рыжие, русые и блондины. Сиреневые волосы не могут быть натуральными, – произнесла она так, будто больше желала убедить в этом себя, а не Зару.

– Могут. Есть краснеты, зеленеты, желтины, синины и сиренины. Я сиренинка.

Адель недоуменно нахмурила брови.

– Что это за слова такие?

Она медленно закрыла глаза и опять их открыла. Зарина никуда не исчезла, как Адель ни надеялась на обратное. Ее сиреневые волосы тоже остались на месте. Тем временем сама она продолжала неподвижно сидеть на кровати, уставившись в одну точку. Зара вспоминала все те нестыковки, с которыми она успела столкнуться за сегодняшний день, начиная с проблемой с документами при заезде и заканчивая кучей ребят с неестественным, как ей казалось, цветом глаз и волос, вечно обсуждающих что-то, чего она не знала или не понимала.

– Целон и Солнце... – изумленно пробормотала Зарина, подскочила и принялась мерить комнату шагами. – Кажется, я и впрямь в другом мире. Я открыла портал? Это все объясняет! Похоже, у меня проявился второй дар. Когда мы чуть не попали в аварию. Второй, да ладно! – Она бросила Адель сумасшедшую улыбку. Та смотрела на нее с приоткрытым ртом. – Это же величайшая редкость! Я особенная? Два дара, Адель! – Она подскочила к ней и принялась трясти ее за плечи. – У меня мамин дар! Больше никаких дурацких надписей! Мой первый дар ведь уйдет? Надеюсь, да. Не буду его развивать, и он погаснет – решено! – Она отпустила Адель и хлопнула в ладоши. – Но сначала надо разобраться, где я и как мне вернуться обратно. Я до сих пор свой старый дар контролировать не могу, а тут... Порталы! А если я открою его не на ту планету? Или не в тот временной отрезок? Я заблужусь во Вселенной! Адель, это звездец!

Зарина тяжело вздохнула и упала спиной на кровать.

– Звездец... – эхом повторила Лисичка и так же улеглась рядом. – Моя соседка сошла с ума!

Глава 4

Минут пять Зара с Адель лежали молча. Наверняка девочки провели бы куда больше времени в тишине и своих мыслях, но тут в дверь постучали.

– Не спите? – спросила Дарья, заглядывая внутрь и хмурясь от вида двух все еще неразобранных постелей. – Отбой был пятнадцать минут назад.

– Извините, мы просто... – промямлила Зарина и, так и не придумав продолжения, виновато улыбнулась.

– На первый раз прощаю, – поджала губы наставница. – Но чтоб больше такого не было.

– Хорошо, конечно, – закивала головой Адель.

– Я ухожу и делаю вид, что ничего не видела. Переодевайтесь, и чтоб через три минуты уже были в кроватях. И лучше закройте окно. Простынете еще.

Дарья скрылась за дверью. Зара подошла к столу и машинально поправила блокнот и тетради, выровняв стопку. Затем добрела до шкафа, сменила джинсы с толстовкой на шорты и топ и медленно, как амеба, накачанная успокоительным, доползла обратно.

– Ты ведь пошутила насчет другого мира, да? – прошептала Адель.

Она забралась под одеяло, но засыпать вовсе не планировала.

– Хотелось бы, чтобы это было шуткой, – усмехнулась Зара.

– Да ну! Ты меня разыгрываешь!

Адель решительно скинула с себя одеяло, схватила с тумбочки телефон и включила фонарик. В следующий миг она уже стояла у кровати Зары.

– Ну-ка иди сюда! Ладно – волосы! Но глаза-то, глаза-то не могут быть такого цвета!

Одной рукой она схватила Зарину за плечо и прижала к подушке, другой – потянулась к ее лицу. В глаза ударил яркий луч. Зара часто заморгала и попыталась отвернуться, но Адель пальцем приподняла ее веко. Боясь, как бы Лисичка не вонзила ноготь ей прямо в глаз, Зара повиновалась и посмотрела на свет.

– Инопланетянка!

Адель отшатнулась, и Зара выдохнула. Тыльной стороной ладони протерла глаза.

День всего прошел, а меня уже пытают! Ну и мирок!

– Правда желтые...

Адель в ужасе попятилась к стене, аккуратно огибая кровать и все время смотря на Зарину, будто боялась, что та может вот-вот на нее броситься.

– А то при свете дня ты не рассмотрела! – цокнула языком Зара.

– Ободка линз нет! Боже мой! Говорили мне не гадать на картах. Демона призову. Не слушала! Вот теперь – получай!

Она врезалась в кресло, упала в него и завизжала.

– Тихо ты! – шикнула на нее Зара. – Наставница придет!

Но Адель не унималась. Недолго думая, Зарина подскочила к ней и зажала рот ладонью.

– Изыди! – промычала та. – Спасите! Уби...

– Никакой я не демон, – Зара прижала к ее губам вторую ладонь. – Обычный человек. И убивать я тебя не собираюсь. С моим даром это все равно не получится. Вот была бы я стихийником...

Адель схватила ее за запястье и попыталась отнять руки от лица.

– Во... М-м-м!

– Тш! Да клянусь, не трону я тебя!

– Воздух... – сдавленно произнесла Адель.

– Ой, прости!

Зара вскинула руки вверх и сделала шаг назад.

– Все, не трогаю.

Адель дышала часто и смотрела на нее с опаской.

– И как мне после этого тебе верить? Чуть меня не задушила.

– А ты мне чуть глаз не выколола!

Лисичка сморщила носик, медленно поднялась с кресла и подошла к Заре. Прищурившись, она еще раз окинула взглядом ее сиреневые локоны, подцепила пальцами одну прядь, скривила губы, а затем отпустила.

– Квиты, получается? – широко улыбнулась Зарина.

Помедлив, Лисичка кивнула, но смотрела она все еще подозрительно.

– В принципе, их можно назвать светло-карими. Очень светлыми карими.

– Они желтые, Адель, – покачала головой Зарина. – В моем мире глаза бывают желтые, красные, синие и фиолетовые.

– «В моем мире!» – передразнила ее Лисичка, фыркая. – Конечно, верю!

– Идем! Сейчас все тебе объясню!

Зара взяла ее за руку и потащила к своей кровати. Усадив Адель на край, она вручила ей кружку с недопитым чаем, и сама устроилась рядом.

– Только не кричи больше, хорошо? Я тоже нервничаю. Но если мы будем нервничать вдвоем, ситуацию это не исправит, так?

Адель молча сделала глоток.

– В общем, да, я открыла портал и оказалась тут.

– Хочешь сказать, другие миры существуют? – рассеченная бровь Адель дернулась вверх.

– Конечно, – всплеснула руками Зара. – Только не говори, что это для тебя новость.

– Это для меня не новость, это... – Она отставила кружку на тумбочку, – бред какой-то.

– В вашем мире что, не знают о Мультивселенной?

– Мультивселенная? Это что-то из Marvel? – усмехнулась Адель.

– Из... чего?

– Ну, давай, скажи еще, что «Мстителей» не смотрела!

Зара отрицательно покачала головой.

– Я же говорю, в нашем мире нет многих вещей, которые есть у вас. Или просто они не так популярны у нас, поэтому я о них не знаю. Такое бывает, – Зара беспечно дернула плечом. – Миры ведь должны чем-то различаться.

Адель тяжело вздохнула и запустила руки в волосы, взъерошивая рыжие пряди.

– Скажи честно, у тебя шизофрения? Ты не подумай, я не издеваюсь над тобой, просто хочу выяснить, какой у тебя диагноз.

– Нет у меня никакой шизофрении! – с обидой в голосе ответила Зара.

– Точно, ты же не признаешься, – покачала головой Адель. – Ладно, живи в своих галлюцинациях, пожалуйста! Только если не хочешь лишних вопросов, остальным про «другой мир» не рассказывай. – Она изобразила пальцами кавычки. – А то еще упекут в психушку.

– Какие галлюцинации? Это правда! – Зара сложила руки на груди. – Если вам в школе не дали базовых знаний по устройству Вселенной, я в этом не виновата!

Адель открыла было рот, чтобы ответить, но лишь молча уставилась в пространство позади Зарины.

– Что это было? – испуганно прошептала она.

Зара обернулась. Над столом догорали последние искорки – следы ее неугомонного дара. Беря в руки тетрадь, она уже знала, что там будет.

– Так понятнее? – прочитала Адель надпись, выжженную на бумаге. – Это что? Она чуть не загорелась!

– Спокойно, эти искры не обжигают. Только оставляют слова. Это мой дар.

Зара забрала у нее из рук тетрадь и отложила ее на стол.

– Какой дар?

– Ну я же тебе говорила, – закатила глаза Зарина. – Самозаписывающиеся слова. У меня не всегда получается их контролировать. Иногда они вспыхивают сами, если я злюсь, например.

– Как это... сами? – нахмурилась Адель, уже с беспокойством предугадывая, что Зарина сейчас ответит.

– То и значит! Хочешь, чтобы я тут всю бумагу исписала? Такими темпами – легко!

Зарина вновь схватила тетрадь и вырвала оттуда лист. Она хотела его скомкать, но Адель замахала руками, не давая ей этого сделать.

– Подожди-подожди! Так ты волшебница! – уставилась на нее Адель с обожанием и страхом.

– Никакая я не волшебница! Это просто моя сверхспособность. – Она все-таки смяла лист и направилась к мусорке в ванной. – Ты вот гадаешь, я пишу мыслями.

– Ну ничего себе сравнила! – Адель проследовала за ней в ванную. – У меня-то это даром не назовешь. Я, конечно, верю картам, но все-таки...

– Ты ординара, что ли? – нахмурилась Зара, бросая в урну скомканный листок. – А что тогда в этом лагере делаешь? Думала, тут только для сверхов смена.

– Для кого? – Адель замерла в дверях, не давая Заре пройти в коридор. – И как ты меня назвала? Орди... Ординатор?

– Ординара. Ну человек без дара. Сверх – человек со сверхспособностью, – Зара кивала в такт словам так, будто объясняла ребенку, почему листья зеленые, а небо голубое.

– Я не знаю, кто такие ординары. Но, судя по тому, как ты объясняешь, у нас тут все эти... ординары. Ну и придумала ты, конечно! – засмеялась она, а потом вдруг замолчала под пристальным взглядом Зары. – Слушай, мне ведь показалось и там не было никаких искр, да? Ты просто ту фразу особой ручкой написала? Типа как для выжигания по дереву? Просто если нет и ты правда из другого мира...

– Да правда! Правда!

Сбоку вспыхнул новый салют из серебристых искр. На этот раз он прожег шторку душа. На белой ткани высветилось слово правда.

– Да ну на фиг...

Адель прикрыла глаза.

– Голова кружится, – пролепетала она, сжимая виски.

– Может, умоешься? – Зарина подхватила ее под руку и подвела к раковине. – Холодной водой. Давай, приходи в себя.

– Не могу... – пробурчала Адель, получая новую порцию брызг в лицо. – Оставь меня, инопланетянка. Я лучше упаду в обморок. Очнусь потом и пойму, что все это был сон. Глюки. Не надо было есть в столовой те странные сосиски!

Она пробурчала что-то еще, а потом, хватаясь за бортик раковины, начала медленно сползать вниз. Зара подхватила ее у самого пола.

– А ну подъем! – прокряхтела она, поднимая полуживое тело. – Ты, конечно, худая, но до кровати я тебя не дотащу. Адель! Аделаида!

Зарина сделала пару шагов к двери. Адель висела у нее на руках – вставать не собиралась.

– Целон и Солнце! Портал открыть, может...

Она аккуратно опустила Адель на пол, затем выставила руки перед собой и сделала сосредоточенное лицо. С таким видом мама обычно совершала пространственно-временные скачки.

Прошло с полминуты, но ничего не изменилось.

– Портал!

Зарина на всякий случай щелкнула пальцами. Опять ничего.

Может, прыгая между мирами, надо говорить что-то особое? Или показывать какой-то другой жест, которым не пользуется мама?

– Проход! Окно! Дырка! Бублик!

Она нарисовала в воздухе круг, сделала вид, будто разрезает пространство ножом, и даже попробовала пару нецензурных жестов. Результата не последовало.

– Ты с моим первым даром заодно, я смотрю. Не хочешь мне помогать, да? – Она недовольно шмыгнула носом и взглянула в зеркало. – Что ж, позже с тобой разберемся.

Зара пригладила волосы, стянула их в пучок и завязала резинкой, удачно оставленной с утра на полочке над раковиной. Одна сиреневая прядь выскользнула и упала на лоб. Зарина сдула ее и облизала губы. Сердце неистово колотилось в груди. В тишине ванной звук ударов казался особенно громким. Она резко вдохнула. Едкий запах мыла. Чужой странный запах.

И все вокруг казалось чужим и странным. Даже привычные вещи вызывали отторжение.

Эта голубая плитка. Дома светло-розовая. Раньше она ей не нравилась, теперь бы Зара все отдала, лишь бы снова провести по ней рукой и почувствовать подушечками пальцев маленькие выпуклые цветочки по краям.

Это зеркало без оправы. Дома по ободку идет подсветка, которую Зара никогда не включала, но теперь хотела бы включить.

Эта белая шторка с выжженной на ней надписью. Раньше дар оставлял слова только на бумаге. А теперь он усилился. Он изменился. Он стал еще более пугающим.

Теперь, когда она так далеко от дома.

На глазах выступили слезы.

Может, Адель права, и все это галлюцинации?

Сейчас она закроет глаза и снова окажется в своей спальне. Или на кухне, где мама готовит зефир и болтает через портал с соседкой. Или в кабинете, где папа скручивает взглядом проволоку, создавая очередную чудаковатую металлическую статуэтку себе в коллекцию. Мама потом заглянет к нему и недовольно фыркнет:

– Пыль с этого творения сам стирать будешь!

Зара сжала виски руками, затем открыла глаза и посмотрела в зеркало. Все осталось прежним. Кроме дорожки слез, которая теперь скользила по щеке.

Боюсь. Не хочу. Помогите!

– Эй, ты что там, плачешь, что ли? – послышался голос снизу.

– Нет, – Зара поспешно вытерла слезы рукавом кофты. На ткани остались блестки-звезды, слетевшие со щек. – Просто решила тоже умыться. Ты как? Голова не кружится?

– Жить буду, – Адель приподнялась на локтях. – Ты мне вот только расскажи, откуда у тебя этот... дар?

Зара прислонилась спиной к стене и сползла по ней, сев на корточки.

– Первый два года назад открылся. А вообще он у сверхов генетически передается. Ты это не знаешь, да? Точно, ты ничего про нас, сверхов, не знаешь... – Зара села поудобнее, обняв колени. – У моей тети такой же дар, как у меня. У мамы пространственно-временной. Ну это я уже сказала. Он у нее поздно открылся – в двадцать лет. Она смирилась было, что родилась ординарой, как вдруг открыла свой первый портал. Похоже, я ее дар унаследовала. И даже в более сильной форме. Маме никогда не удавалось открыть портал между мирами, а я смогла. Совершила скачок, и вот я здесь.

– С ума сойти... – покачала головой Адель. Поджав ноги к себе, она села так же, как Зара. – Только ты это, никому больше такое не рассказывай, хорошо?

– Про мой второй дар?

– Ни про второй, ни про первый! И про другой мир тем более молчи. Начнешь рассказывать, тебя засмеют. В лучшем случае. В худшем – в белую рубашку оденут и увезут туда, откуда уже будет не вернуться.

– Ясно все, – вздохнула Зара. – Технику безопасности в ординарных мирах мы в школе проходили. Нет даров, значит, и моего временно нет. Моих. Целон и Солнце, как непривычно!

– Цейлон? Вы там у себя богу чая молитесь, что ли?

Зарина вопросительно вскинула брови.

– Просто у нас Цейлон – это чай такой.

– Это вторая дневная звезда. Иногда светит Целон, иногда Солнце. Бывает, что все вместе.

– Ну Солнце у нас тоже есть. И днем светит только оно. Земля вращается вокруг него. Вокруг Земли – Луна. Галактика называется Млечный Путь. Это так, на всякий случай.

Адель усмехнулась и поднялась с пола.

– Значит, я на той же планете. Это уже радует. Через космическую бездну прыгать не придется, – произнесла Зара серьезным тоном, отчего у Адель в очередной раз округлились глаза. – Видимо, я перешла в одно из возможных ответвлений будущего. Нужно поблагодарить Вселенную за то, что местная Зарина не приехала в лагерь.

– Да уж, хотя бы отдохнешь вместо нее, раз уж все равно в наш мир попала.

Она протянула Заре руку, и та встала, схватившись за нее.

– Отдохнула бы я в своем мире. А тут мне не до развлечений будет. Надо выбираться отсюда и поскорее. Подчинить бы новый дар...

– Решила мне психологическую травму нанести и быстренько обратно в свой мир слинять? – усмехнулась Адель, выходя из ванной в коридор. – Теперь куда уж спешить? Я почти поверила в твои рассказы, можешь дальше мне мозги промывать, разрешаю. Мне даже интересно, что ты там еще придумаешь!

– Надолго тут задержаться у меня не получится, – нахмурилась Зарина. Зайдя в спальню, она остановилась посреди комнаты и повернулась лицом к Адель. – Если я столкнусь с местной версией Зарины, я распадусь на частицы, потому что в этом мире я лишняя.

– Ой, теперь она лишняя, приехали! – Адель укоризненно покачала головой. – Вольешься в компанию, не переживай! Ну, подумаешь, глаза другого цвета. Будем всем говорить, что это линзы. Звучит все равно правдоподобнее, чем есть на самом деле.

– Адель, – Зара сделала шаг в ее сторону. – Ты не понимаешь. При встрече с двойником как более слабая версия я распадусь. Умру. А с местной Зариной мы рано или поздно встретимся. Пусть и не в лагере, но за его пределами мы точно пересечемся. Таковы законы Вселенной.

С минуту Адель неотрывно смотрела на нее. В серых глазах страх сменяло сочувствие, потом недоверие, затем снова страх – и так по кругу.

– Ну и фантазия у тебя, Зара! Книжки писать надо! Распадется она на частицы, конечно!

Фыркнув, Лисичка легла на кровать и спряталась под одеяло.

– Давай спать. Сбор на отрядке в восемь часов, а мне перед этим еще расклад на день сделать надо...

Вскоре со стороны ее кровати послышалось мерное сопение. А вот Зарина еще долго не могла уснуть. Думала, куда бы деть шторку из ванной со следами преступления ее неугомонного дара. Когда уже начало светать, она встала, смыла со щек блестки, потом сняла шторку с петель и запихнула ее под кровать. Не самое надежное место, но на первое время пойдет.

Глава 5

Серебристые капли лениво ползли по стеклу. За ночь окна на балконе успели запотеть, и теперь утренняя заря просачивалась сквозь них размытым пятном, медленно окрашивая холодное осеннее небо в желто-персиковые тона.

Зарина открыла окно и вдохнула бодрящую прохладу. Свежесть. Наконец-то. Вчера вечером они с Адель, последовав совету наставницы, закупорили в комнате все щелки, чтобы не дай Целон и Солнце не словить простуду. Выбравшись сегодня из-под одеяла и погрузившись в давящую духоту, Зарина о своей покорности сильно пожалела. И о том, что не взяла с собой таблетки от головной боли, тоже. Чтобы хоть как-то ее заглушить, Зара прислонилась лбом к стеклу. Почувствовав пару секунд обжигающий холод, она отстранилась, собираясь уже вернуться в комнату, как вдруг застыла на месте.

– Адель!

– А? – звонко отозвался голос из ванной.

– Подойди сюда...

Адель подбежала к балкону и, не желая босиком выходить на холодную плитку, повисла на дверном косяке.

– Ты тоже это видишь? – кивнула Зарина в сторону окна.

– «Я вернусь», – прочитала Адель выведенную на стекле надпись. Нарисованные рядом сердечки слегка подтаяли и теперь грустными каплями стекали на подоконник. – О, послание от предыдущей гильдии!

– Вчера его не было...

– Вчера и окна не потели, – резонно заметила она. – Хотя, знаешь, теперь из-за твоих рассказов о других мирах и перемещениях в пространстве и времени это выглядит жутковато.

– Есть такое, – произнесла Зара отстраненно. – Может, это я нечаянно написала?

– Нечаянно? – скептически покосилась на нее Адель.

– Ну да, с помощью дара... Хотя мои слова обычно выжигаются, а здесь написано водой по стеклу.

Зара еще раз взглянула на надпись из серебристых капель. Будто живые, они продолжали скользить по окну и вырисовывать буквы, не только скатываясь вниз, но и взбираясь обратно, вопреки законам физики. Повинуясь какому-то внутреннему голосу, Зарина вытянула руку и коснулась оставленного на окне послания. Капельки тут же встрепенулись, заметались по стеклу и вдруг собрались в новую фразу. Не верь, – прочитала Зара и с недоумением повернулась к подруге.

Но та изменений не заметила. Стоя спиной к Заре, Адель пыталась собрать волосы в высокий хвост. Тщетно. Неугомонные рыжие петухи лезли во все стороны, прическа разваливалась, Адель удрученно вздыхала, но сдаваться не желала и продолжала мучить свой курятник. Зара прыснула и вновь повернулась к окну.

«Не верь». Во что? Кому? Не верить Адель? Ребятам? Наставнице? Себе? Не верить, что все, что происходит, реально? Признать наконец, что все это сон? Эх, так было бы намного проще, но вряд ли в этой фразе заключен такой смысл.

Зара бросила взгляд на стекло в надежде увидеть там еще какую-нибудь деталь, которую оставила без внимания первый раз. Но надпись уже исчезла. Капельки, как им и полагалось, вновь ползли вниз, хитро поблескивая в лучах восходящего солнца и как бы говоря: «Слова? Какие слова? Не верить тебе стоит глазам своим!»

В дверь постучали. Больше из вежливости. Дверь 314-й комнаты, как оказалось, не закрывалась и была чем-то вроде местной достопримечательности для завхоза. Каждый раз, когда он приходил сюда, он с особым трепетом осматривал остатки пострадавшей ручки, но так и не находил в себе смелости притронуться к этой святыне. По крайней мере, Зарине казалось, что именно так все и происходило, ведь, по словам ребят, замок был сломан уже далеко не первую смену.

– Вы встали? – послышался голос из коридора.

– Да, входите, – крикнула Зарина и направилась к двери.

Она ожидала увидеть наставницу, но вместо нее на пороге появились две девушки, кажется, из соседней комнаты. Одна высокая, с каштановыми локонами и алой помадой. Другая чуть пониже, с тонкими рыжими косичками и добродушными глазами олененка, выглядывающими из-за круглых очков.

– Сбор на отрядке через пять минут, – деловито произнесла первая. – Если опоздаете, нам отнимут время от отбоя.

– Мы в курсе, – натянуто улыбнулась Адель, не особо довольная приходом ревизоров-самозванцев. – Мы уже готовы, сейчас пойдем.

– Готовы? – гостья окинула их скептическим взглядом и усмехнулась.

Зарина взглянула в зеркало. Светлые спортивные штаны, укороченная сиреневая толстовка и блестки на щеках.

И что ее не устраивает? Что бы это ни было, свое мнение ей лучше оставить при себе.

– Ты что, в этом пойдешь? – девушка с красными губами подошла к Адель и бесцеремонно дернула ее за подол юбки.

– А что, раз у меня парень есть, мне теперь, как монашке, одеваться надо? Все в пол и желательно еще черное? – серые глаза Адель угрожающе сузились.

– Да я не про длину! – усмехнулась та. – Говорили же, зарядка будет. Нужна спортивная форма.

– Люб, до сбора три минуты, – наконец подала голос ее подруга.

Люба ударила пару раз пальцем по запястью, торопя соседок, и вышла из комнаты. Тихоня с двумя косичками засеменила следом.

Когда Адель с нескрываемой печалью в глазах рассталась со своей юбкой и надела спортивный костюм, они вдвоем наконец вышли из комнаты. На отрядке Дарья встретила их упреком:

– Уже восемь ноль одна, а вам сюда нужно было прийти в восемь ровно.

– Сейчас ровно восемь, – Адель показала время на телефоне.

Колокольчики на ее ободке протестующе зазвенели. В последний момент, выходя из комнаты, она нацепила его на голову.

– А у меня уже восемь ноль одна, – продолжала гнуть свое наставница, помахивая наручными часами. – Вы опоздали, девочки.

– Они пришли вовремя, – вступилась за них Влада, для достоверности демонстрируя цифры на экране своего смартфона. Алина с Евой сделали то же самое.

Дарья молча приняла свое поражение и позволила Заре с Адель занять места на диванчиках.

– Крылова и Рожкова, верно? – взглянула она на них поверх очков и, когда те кивнули, отметила их в списке подопечных. – Вера Ильина! – продолжила допрос наставница.

Девочка с двумя косичками, которая заходила утром в нору 314, подняла руку и захлопала оленьими глазками. Дарья одобрительно кивнула и поставила плюс.

– Алина Зорина!

Морячка оторвалась от разговора с Владой и помахала Дарье рукой, но она и так уже нашла ее в толпе.

– Лиля Козина! – Дарье никто не ответил, и она протяжно огласила фамилию повторно. – Кукушкиной тоже нет?

В этом момент в холл вошли еще двое. Девчонка с высветленными прядями у висков вальяжно плыла впереди, задрав нос под самый потолок. Это была Лиля Козина или, как она настоятельно просила ее называть, Лиля Ли. Сегодня Лиля встала в шесть, два раза помыла голову, нанесла маску с улиткиной слюной, послушала мантры про успешный успех и сняла два трендовых видео для своего блога. Из них про все ее утренние достижения Зарина и узнала. Лисичка показала ей видео, стоило Заре разомкнуть глаза. Пересмотрев его дважды, Лисичка скривилась.

– Зачем ты подписалась на нее, если тебе не нравится? – спросила тогда Зара.

– Так интересно же! Сплетни откуда-то брать надо! – всплеснула руками Адель и продолжила изучать профиль Лили.

В сторону отрядки вместе с Лилей плелась ее соседка – Рита Кукушкина. Светлые кудряшки были стянуты в два пушистых хвоста. На носу у Риты красовалось огромное красное пятно, которое она терла, поглядывая в экран телефона.

– Три слоя тоналки! – причитала она с кислой миной.

– А нечего было так долго маску держать, – закатила глаза Лиля.

– Это был скраб! С перцем чили... Косметолог Тамара Бьюти Дьюти сказала, он отлично убирает несовершенства кожи. Видимо, еще дольше держать надо было.

– Ага, чтобы нос вообще отвалился. Убрала бы несовершенство. Вон какой он у тебя кривой! Я бы с таким вообще на люди боялась показаться.

Лиля покосилась на вздернутый нос Риты и улыбнулась, довольная своей шуткой.

– А вот вы точно опоздали. Отлично, теперь у нас есть кому проводить зарядку! – закончив со списком, Дарья махнула рукой: – Прошу, девочки!

Лиля с Ритой удрученно переглянулись и вышли в центр отрядного места. На самом деле они не особо переживали из-за наказания – привлечение внимания к своей персоне было одним из их любимых хобби. Песню для зарядки девочки выбирали сами, поэтому было неудивительно, что через пару минут зал заполнился писклявым голосом какой-то поп-звезды, поющей о любви, деньгах и любви к деньгам. Зара вздохнула и принялась повторять движения за Лилей и Ритой.

– А теперь вращение тазом, – довольно протянула Лиля.

Рита хихикнула и послушно начала выполнять упражнение, качаясь из стороны в сторону, как былинка на ветру. В этот момент дверь в холл открылась и оттуда, опасливо озираясь, вошел высокий парень в ярко-салатовой футболке. Он взглянул на толпу ребят, неумело вертящихся в разные стороны, нервно поправил светлую челку и хотел было уже ретироваться обратно, как его окликнула наставница:

– О, еще один опоздавший! Фамилия!

– Де... Де Санж, – выдавил парень, заикаясь от испуга.

– Становись рядом с девочками. Тоже будешь проводить зарядку.

Парень удрученно поплелся к месту публичного позора. Дождавшись, пока вращение тазом сменится наклонами, он неохотно принялся выполнять упражнение.

– Раз, два, три, вправо, раз, два, три, влево, – вопила вместе с певицей Лиля.

– Интересно, все французы такие застенчивые? – прошептала Адель, наклоняясь в противоположную сторону от нужной и пересекаясь взглядом с Зарой.

– Викто́р, – она поставила ударение на последний слог, – француз только на половину, насколько я помню. Он говорил об этом на первом огоньке.

– Только! – с усмешкой повторила подруга. – Наполовину французов не бывает. По крайней мере, душой.

Песня сменилась, и будто бы специально из колонок полились французские слова.

– Offrez-moi la Tour Eiffel, j’en ferais quoi^[1], – подхватил их парень в салатовом, позволяя легкой улыбке скользнуть по сонному лицу.

– О, он еще и поет, – засияла Адель. Колокольчики на ободке зазвенели громче обычного. – Ну душка же, скажи! Просто булочка!

– Chou à la crème, – усмехнулась Зарина.

– Чего-чего? – сморщила нос Лисичка.

– «Булочка с кремом» по-французски, – пояснила Зара, делая очередной наклон.

– С кремом? Это из-за его светлого чубчика?

Зара перевела взгляд на Виктора и прыснула – чубчик и впрямь был похож на кремовый завиток.

– Так, стоп, а ты что, тоже французский знаешь?

– Je veux d’l’amour, d’la joie, de la bonne humeur^[2], – пропела Зарина вместо ответа.

– C’n’est pas votre argent qui f’ra mon bonheur^[3], – послышался третий голос откуда-то с другой стороны.

Зарина резко обернулась, желая подтвердить догадку. Она не ошиблась – это был Алекс. Его пение она слышала лишь раз, вчера, когда он играл на гитаре. Но этого было вполне достаточно, чтобы теперь не спутать его бархатный голос ни с чьим другим.

– О, в меню нашей французской буланжери пополнение, – Адель удивленно покосилась в сторону Алекса. Ребята перешли на приседания, но она не спешила к ним присоединяться. – Еще один шу ля крем или как там его...

– Chou à la crème, – поправила ее Зарина сквозь смех. – Хотя этот скорее croissant. Весь такой закрученный-накрученный, всеми любимый, а на деле обычная слоеная булочка.

– А по-моему, Алекс классный, – пожала плечами Адель и все же сделала приседание. – Действительно, круассан. Вроде простой, но со своим неповторимым вкусом. Уверена, скоро и ты его почувствуешь. Неспроста же эта «обычная слоеная булочка» стала символом Франции.

– Ага, а этот станет символом лагеря, – Зара закатила глаза. – И все благодаря своей гитаре и кудряшкам. По сути, как и круассан, благодаря форме, а не содержанию.

– Кто знает.

Адель села и решила не вставать. Принялась демонстративно завязывать шнурки. Утром у нее не было сил ни на философские рассуждения, ни на злополучную зарядку.

– Эх, может, свести тебя с этим французом?

– С каким? – Зарина замерла внизу, тоже делая вид, что увлечена бантиками на кроссовках.

– Да с этим... Шу ля кремом, – подруга игриво ей подмигнула. – Или, может, с Круассаном, а?

– Адель! – Зара бросила на нее осуждающий взгляд, а затем прошептала: – Никакого сводничества.

– Ой, да ладно, я же вижу, как ты на него смотришь.

– Да он сам на меня пялится!

– Попялится-попялится, глядишь, что и наладится, – сладко улыбнулась она.

– Крылова, Рожкова! Что там у вас происходит? – подловила их наставница. – Ленимся?

Зара с Адель тут же подскочили и поспешно сделали несколько приседаний.

– Я ведь не шучу, – коварно прошептала Лисичка чуть погодя, когда внимательный взгляд наставницы сместился в другой угол зала. – Могу с ним поговорить. Так, узнать его впечатлении о тебе. Смотри, может, наконец-то общаться начнете...

– Целон и Солнце, не смей! – оборвала ее Зара.

Хотя в глубине души ей очень хотелось согласиться.

Глава 6

После зарядки Дарья вытащила из папки стопку листов и раздала каждому по одному. Это оказалось расписание на день.

– Сегодня процедур не будет, – объявила наставница. – Так что сейчас идем на завтрак, потом свободное время. На мастер-класс не опаздывать, в десять – как штык в кабинете. Приду – проверю, – смерила она ребят устрашающим взглядом. Из-за бликов очков ее глаза казались почти что белыми. – Опоздание Козиной, Кукушкиной и де Санжа, так и быть, прощаю. Но если еще хоть одна провинность за сегодняшний день будет, отправлю вас наводить порядок в костюмерной. И отбой перенесу, – она устрашающе сжала папку и оскалилась: – Всем приятного аппетита!

Собрав с диванчика оставшиеся листы и прихватив с собой переносные колонки, Дарья скрылась за дверью. Ребята тут же засуетились, принялись разбиваться по парочкам и маленьким группам, чтобы обсудить последние новости. Просторный зал заполнил гвалт голосов. Кто-то напомнил про завтрак, и все поспешно направились к выходу.

– По-моему, наставница больше пугает, чем реально наказывает, – заметила Зарина, оглядываясь на идущую следом Адель.

– На самом деле она хорошая, – ответила за нее Алина. Она подождала, пока девочки догонят ее, и пошла с ними третьей. – Хоть из-за мастер-классов Дарья и не сможет провести с нами много времени, к концу смены все равно успеете к ней привязаться. Психопрофили сделают свое дело.

– А это... что?

Зара не раз уже слышала это слово, но пока так и не выяснила его значение.

– Психопрофиль – это какое-либо занятие или игра с психологическим подтекстом. Наставница проводит его в специально отведенное для этого время – между мастер-классами и вечерним делом. В расписании есть, видели?

Адель кивнула.

– Только я не пойму, зачем они и что в них такого психологического. – Она сморщила нос, усеянный веснушками.

– Обычно их проводят для сплочения команды. Еще они помогают выявлять скрытые черты характера, способности всякие, таланты. Ну и вообще это весело, – улыбнулась Алина, поправляя на шее шнурок с подвеской-якорем. Он болтался поверх полосатой футболки. Похоже, даже спортивная форма не могла заставить Алину расстаться с ее любимым морским стилем.

Зарина нахмурилась, задумавшись.

Выявление способностей... Почти как в лагере в моем мире.

– Иногда, правда, психопрофиль приходится отменять, чтобы заняться подготовкой к вечернему делу. Например, поставить сценку, переделать песню, ролик снять. В прошлом году мы так буктрейлер к любимой книге делали.

– Какую ты выбрала?

– «Два капитана».

– На днях ее дочитал, – услышала Зарина низкий голос за своей спиной. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: это Алекс.

Зара вдруг споткнулась, но упасть не успела. Кто-то схватил ее за руку. Она подняла глаза и встретилась взглядом... с Адель. Мимо прошел Алекс. Зара невольно сжала челюсть, сдерживая ругательство.

Он принципиально меня не замечает, да?

Зарина недовольно шмыгнула носом. Приятный аромат. Кажется, это парфюм Алекса. Так пахнет чай с имбирем и лимоном. Тепло и уютно. Запах, в который хочется укутаться, как в одеяло.

– Блин, и вот зачем я тебя поймала? – разочарованно вздохнула Адель, провожая Алекса взглядом. – Такая романтичная сцена могла бы быть!

– Ага, где я лежу на полу с разбитым носом, – усмехнулась Зарина, – потому что самовлюбленный Круассан счел выше своего достоинства придержать меня за руку.

– Ой, да не было бы такого!

– Конечно. Потому что я не настолько беспомощна, чтобы не удержать равновесие, споткнувшись о шнурки, – сказала она, присаживаясь на корточки и принимаясь завязывать кроссовки. – Иди, тут пять метров до столовой осталось, не заблужусь.

Адель ненадолго задумалась, расставляя приоритеты между подругой и едой, и все же выбрала последнее. Подходя к столовой, она услышала голос Алины, уже успевшей убежать вперед:

– И что же у нас на завтрак? – Она вдохнула сладкий аромат дрожжевого теста и заглянула в открытую дверь. – Оладушки!

Сняв с руки резинку, Морячка завязала длинные красновато-каштановые волосы и зашла внутрь. Адель попыталась сделать то же самое, но хвостик получился слишком коротким, да и в целом эта шаткая конструкция продержалась недолго. Стоило Адель войти в столовую, как резинка слетела на пол. Алекс молча подобрал ее и отступил на шаг, как дворецкий, выставляя руку в сторону и пропуская Зарину вперед. К тому времени она уже успела подойти к двери.

– Проходите, миледи.

– Можно и на «ты», – слегка удивленно улыбнулась она.

– И передайте это своей соседке. – Он протянул ей упавшую резинку, игнорируя ее слова. – Красивый цвет волос.

– Это тоже передать? – чуть прищурилась Зара.

– Нет, это адресовано вам.

Зарина взглянула в его голубые глаза.

Как воды реки, затянутой утренним туманом. Как предгрозовое небо. Как волны океана, приносящие на берег миллионы белых кудрей...

Ты что, сдурела, Крылова? Это еще что за перлы? Так и влюбиться недолго! Этого тебе еще не хватало. И так проблем куча! Ты в другом мире. Не умеешь управлять даром. Ни одним из даров. Не можешь ни портал открыть, ни обратиться к кому-либо за помощью. Ты просто в жо... жутчайшей ситуации, Зара.

Но даже при таком раскладе ты умудряешься думать о парнях. А ну, отставить!

Зара снова посмотрела на Алекса и молча забрала резинку. Дернув уголком губ, она перешагнула порог столовой.

Все шло по ее плану. Алекс начал медленно, но верно прокладывать путь в ее сторону.

Глава 7

В дверь постучали так, будто ее пытались выбить тараном.

– Уборка!

– Заходите! – крикнула Адель.

– Секунду! – ответила Зарина одновременно с ней, а потом, испуганно смотря на подругу, произнесла одними губами: – Шторка.

Адель зажала себе рот ладонью и выпучила глаза. С той стороны двери продолжали барабанить.

– Переодеваюсь! – соврала Зара, а сама кинулась под кровать – доставать прожженный даром кусок ткани.

Еще пара стуков. Затем резкий щелчок. Это дверная ручка не выдержала напора и впустила уборщицу внутрь.

– Точно, у вас же тут не закрывается. Надо завхозу сказать.

Зарина высунулась из-под кровати и посмотрела в сторону входа. Уборщица переставила через порог ведро со шваброй, а затем зашла внутрь. Ведро уже заняло полкоридора, так что женщина там едва помещалась. Она была тучной, шумной и крайне уверенной в себе. В руках у нее устрашающе покачивался пипидастр. Словно жезл злой королевы из какой-нибудь сказки.

– Ты чего там на коленках елозишь? Решила помочь – за меня пол помыть?

– Да у меня сережка под кровать упала, – Зарина вымученно улыбнулась.

– Так ты бы их в ванной у зеркала надевала!

Уборщица попыталась пройти в спальню, но Адель загородила проход.

– Кстати о ванной. У нас там шторки нет, – Лисичка юркнула внутрь и указала на душевую. – Вы, случайно, ее в стирку не забирали?

Зарина мысленно взвыла.

И кто ее за язык тянул?

– Нет, – бросила уборщица и хотела уже было выйти из ванной, но Лисичка ей не позволила.

– Может, кто-то из других уборщиц?

– Я не уборщица! – послышался обиженный голос. – Я клининг-менеджер!

– Извините, конечно! Так никто не забирал, нет?

Адель тянет время?

Зарина вытащила из-под кровати шторку и на цыпочках пробралась к шкафу. Дверь ванной смотрела прямиком на него. Уборщица, то есть клининг-менеджер, стояла спиной к коридору, но проблему это не решало. Шкаф открывался с протяжным скрипом, так что незаметно спрятать улику Заре все равно бы не удалось.

– Я единственный, кто следит за чистотой в «Луче». – Женщина самодовольно вздернула нос. – Других клининг-менеджеров у нас нет. Понятия не имею, куда делась ваша шторка. Это лучше ты мне расскажи, куда она делась. Кто украл государственное имущество, а?

Уборщица ткнула в Адель пипидастром. Та сделала шаг назад и подняла руки в знак капитуляции. Зарина тем временем прошмыгнула мимо двери в ванную, прижимая к себе скомканную в клубок шторку. Адель встретилась с ней взглядом, а затем быстро показала глазами на дверь. Зарина коротко кивнула и потянулась к ручке. Петли предательски заскрипели. Адель намеренно громко чихнула и замотала головой.

– Ох, простудилась, похоже!

Зара выскочила из комнаты.

– А нечего окно на ночь открытым оставлять! И сними уже этот ободок! В ушах звенит! – донесся до нее напоследок голос королевы тряпки и ведра.

Сжимая шторку, Зарина замерла посреди коридора. Сердце билось так, будто она спасалась от погони.

Может, открыть портал и закинуть эту шторку в другой мир?

Зарина пару раз щелкнула пальцами, но результата не последовало. Произносить слово «портал» вслух она побоялась. Со стороны лестницы уже слышались шаги и голоса. Кто-то явно направлялся в ее сторону.

Времени на раздумья не было. Найдя комнату с номером 317, она постучала в дверь. Морячка открыла в ту же секунду.

– Да-да, я помню про мастер-класс, – улыбнулась она. – Уже выхожу.

Не спрашивая разрешения, Зарина ввалилась в комнату. Алина попятилась, пропуская ее.

– Можно это пока у тебя оставить? Я потом все объясню! Только не разворачивай ткань, ладно?

Алина боязливо покосилась на комок в руках Зары.

– Ты поймала кого-то? Что там? Еж?

– Нет, там никого живого нет.

Зара открыла шкаф и запихнула шторку на верхнюю полку. Алина в недоумении наблюдала за ее действиями.

– Просто... я ее порвала, – Зара задвинула зеркальную дверцу. – А к нам сейчас пришла уборщица, и мы с Адель не хотели ей об этом говорить.

Алина мягко усмехнулась.

– Зря вы так переживаете. В хозяйственной комнате есть запасные шторки. Она бы вам просто новую повесила, и все.

– А ты знаешь, где эта комната находится? – прищурилась Зара.

– Рядом с костюмерной. Там, если что, и нитки есть. Можешь эту зашить и в ванную вернуть.

– Нет, нитки там уже не помогут, – покачала головой Зарина.

– Неужели такая дырка большая? Хочешь, я зашью?

– Не надо! – Зара в панике выставила руки перед собой. – Я сама. Потом. Главное, никому пока не рассказывай, что она у тебя лежит, хорошо?

– Хорошо, – дернула плечами Алина и забрала с тумбочки блокнот и ручку. – На мастер-класс идем?

– Да, только Адель спасем из лап уборщицы.

Подходя к комнате, Зарина рассчитывала услышать крики и звуки борьбы, но было достаточно тихо. Видимо, борьба уже окончилась – Адель пала под натиском хлорных войск Королевы ведра и тряпок.

Пройдя внутрь, Зарина поняла, что ошибалась. Адель вместе со своим врагом сидели на кровати. Перед ними разноцветной мозаикой были разложены метафорические карты.

– Я знала! Я так и знала, что он все еще в меня влюблен! – Уборщица ткнула в карту пипидастром – разноцветной пушистой метелкой для смахивания пыли.

– Адель, у нас мастер-класс скоро начнется. Ты идешь? – Зарина забрала со стола свои тетради и выжидательно уставилась на подругу.

Лисичка отработанным жестом сгребла карты в ровную стопку.

– Теть Тань, вы потом заходите! Я вам еще погадаю!

– Вы как до карт с ней дошли? – шепнула Зара на ухо Лисичке, когда они вышли из комнаты.

– Да она у меня спросила: «Шторка куда делась?» Я ей: «Не знаю, пропала!» Она мне: «Ноги у нее, что ли, выросли? Сбежала? Как незадачливый ухажер?» Я: «А ваш что, сбегал?» Она мне и выдает: «Сбегал, было дело в молодости. Васька лапшу на уши мне все вешал! Вместе до гроба будем! А потом раз – и к Маринке!» Так я ей и предложила на Ваську этого расклад сделать.

Зарина покачала головой – одновременно изумленно и одобрительно. Адель довольно улыбнулась, как мафиози, которому удалось провернуть сложное дело. Вприпрыжку она преодолела ступеньки и остановилась в пролете.

– Алинка, хочешь и тебе погадаю?

Глаза Морячки расширились от испуга.

– Не надо, – тихо пробормотала она. Скользя рукой по перилам, она шла следом за девочками. – Порой лучше не знать свое будущее.

– Ну как надумаешь, скажи, – хмыкнула Лисичка и, звеня колокольчиками, зашла в кабинет.

Зарина тоже переступила порог и огляделась. В отличие от облезлых спальных комнат, здесь, на удивление, все было новым. Похоже, местная администрация решила не заморачиваться и свое «особое отношение к учебе и развитию», а также их «первостепенное значение в жизни учеников» показать не иначе, как на контрасте. Свежевыкрашенные стены, белоснежные парты, многочисленные книжные полки и светодиодные лампы – все буквально кричало о вложенных в это дело весьма немаленьких деньгах.

Плим! Лучше бы замок у нас в комнате поменяли, вот честно!

Зарина взглянула на часы. Они мерно тикали над интерактивной доской. До занятия оставалось пять минут, а класс все еще был наполовину пуст. Зара окинула учеников беглым взглядом. Последнюю парту у стены занял дуэт «М-да, трэш» – так они с Адель окрестили Риту с Лилей. Перед ними сидел Виктор. Он то приглаживал светлый чубчик, то снова взъерошивал, пытаясь понять, как ему идет больше. Зара жалостливо вздохнула. Как бы он ни старался, Шу ля крем в любом случае выглядел нелепо. Не то что...

Зара поискала взглядом Алекса. Его в классе пока не было.

Подойдя к свободной парте у окна, Зарина положила туда тетрадь. Адель села рядом. Алина заняла парту за ними, выудила из кармана телефон и принялась усердно барабанить пальцами по экрану.

– А Алина... в курсе? – шепнула Адель Зарине. – Про дар?

Зара предостерегающе выпучила глаза. Адель сделала вид, что закрывает рот на замок.

– Нет, конечно. Только ты знаешь.

Зарина бросила взгляд через плечо. Алина пялилась в экран, тихонько посмеиваясь. Их, кажется, не слушала. Шепотом Зарина пересказала Лисичке разговор в 317-й.

– В общем, надо будет незаметно выкрасть шторку из хозяйственной комнаты.

– Ясно. – Адель притянула к себе тетрадь и раскрыла ее на последней странице. – Надо расписать план. Я выясню у тети Тани, когда у нее заканчивается рабочий день... Блин, ручка не пишет! – Адель повернулась к Алине. – Есть запасная?

Алина указала взглядом на пенал и продолжила печатать в телефоне. Адель раскрыла пенал и принялась копаться, выбирая самую красивую.

– Фотку покажешь? – вдруг покосилась она в сторону телефона Алины.

Пальцы Морячки замерли, брови сошлись на переносице.

– Какую фотку?

– Ну твоего парня! – промурлыкала Лисичка. – Ты ведь с ним переписываешься?

– Нет, – Алина смущенно улыбнулась: – Я заметки для книги пишу.

– Да ладно! – она чуть не рассыпала все содержимое пенала.

– О чем?

Зарина тоже повернулась в ее сторону и, облокотившись на парту, подставила руку под подбородок. Щеки Алины вспыхнули румянцем. Она отложила телефон, суетливо заправила волосы за ухо, потом одернула рубашку.

– Да так, история любви. Она еще не готова. Я только над ней работаю. – Она подняла со стола блокнот и покрутила его в руках. – План пока расписываю.

– О, покажи, что есть! – Лисичка от любопытства приподнялась со стула.

Немного помедлив, будто думая, стоит ли, Алина открыла блокнот. Перед глазами замелькали страницы: герои, сюжетные ветки, план города...

– Это продолжение книги, которая вышла год назад. Надо уже новую публиковать, а я все никак. Не нравится мне, – вздохнула Алина. – Сюжетные повороты избитые какие-то. Любовная линия так себе. Хрупкая, почти пунктирная.

– Так дорисуй!

Лисичка выудила из пенала ручку, оранжевую, с долькой апельсина на колпачке, и притянула к себе Алинин блокнот. Зара заметила, как та напряглась.

– Где эта линия? Сейчас исправим.

– Это не так легко, как кажется.

Алина забрала у Лисички блокнот, закрыла его и отложила на край стола.

– Вдохновение ведь не всегда по зову приходит. Точнее, по зову оно не приходит никогда, – Алина грустно усмехнулась. – Оно появляется само, где и когда ему удобно: в автобусе по дороге на курсы, на улице в лютый мороз, на уроке математики в школе или дома в три часа ночи... Прекрасно и ужасно одновременно. Именно поэтому я всюду с собой ношу блокнот. На случай если телефон вдруг разрядится, а по закону подлости вдохновение придет как раз в этот момент.

– Можно?

Девочки разом подняли головы. Черные брюки, белая футболка, крепкий подбородок, тонкие суховатые губы, голубые глаза с опущенными уголками.

– Конечно, можно, – улыбнулась Алина. – Садись, Алекс.

Она засуетилась, убирая в пенал разбросанные Лисичкой ручки. Алекс неторопливо отодвинул стул и опустился за парту.

– Я это возьму, – помахала ей оранжевым колпачкам Адель. – Спасибо!

– Зара, ты тоже можешь взять. Смотрю, у тебя нет.

Алина протянула ей пенал.

– Да мне и не... А, нет, нужна!

Чуть было не забыла, что записывать лекцию с помощью дара здесь не получится.

Зара схватила первую попавшуюся и благодарно кивнула. Затем на секунду перевела взгляд на Алекса, и этот миг превратился в вечность. Его голубые глаза будто светились изнутри. Кудри напоминали волны.

– Всем день добрый! – раздался голос у двери.

Зарина вздрогнула и отвернулась от него. Поправила волосы, забросив их назад. Кладя тетрадь на стол, Алекс то ли случайно, то ли нарочно коснулся их. Зара сделала вид, что не почувствовала, хотя тело будто прошил разряд тока.

– Рассаживайтесь!

Учительница, вошедшая в кабинет, пару раз хлопнула в ладоши, а затем сложила руки на животе и широко улыбнулась. Ее сморщенные губы, подкрашенные бордовой помадой, растянулись, оголяя ряд неестественно тонких зубов. От ее надтреснутого голоса и этой улыбки Зарине стало не по себе.

– Невероятно рада наконец узреть лица столь талантливых ребят, которым довелось оказаться здесь, в нашем лагере, – пылко произнесла она.

Зара не могла отвести взгляда от ее жирно подведенных бровей. На фоне выжженных волос они казались еще темнее и походили на мерзких гусениц.

– Первый мастер-класс у вас буду проводить я. Для тех, кто меня еще не знает, если такие вообще есть, – самодовольно ухмыльнулась учительница, – представлюсь. Миранова Агриппина Геннадьевна.

Все тут же засуетились, начали перешептываться, бросая заинтересованные взгляды в сторону говорящей. Алина как-то рассказывала о ней. С ее слов, эта женщина была негласным лидером среди преподавателей. Пожилая, но весьма активная, некоторых учеников она вдохновляла своим энтузиазмом. А некоторых пугала. По первому, возможно, обманчивому впечатлению, Зарина пока не решалась выбрать, к какому из этих лагерей примкнуть.

Да и это не так важно. Мастер-классы и ВД – вовсе не то, на что мне стоит тратить свои силы.

Может, выйти из класса и попробовать поработать с даром, пока на жилом этаже никого нет? Но как я потом объясню наставнице свое отсутствие на уроке?

Мимо прошла Агриппина Геннадьевна, опустив на стол Зарины листок с заданием. Зара с надеждой посмотрела на дверь, но потом все же покорно уткнулась носом в текст.

Нельзя нарушать общие правила. Нельзя выделяться. Своей внешностью я и так уже привлекаю немало внимания.

Подойдя к учительскому столу, Миранова торжественно объявила, что сегодня на уроке они будут анализировать рассказ Евгения Носова «Тридцать зерен».

Носов? Это же известный дизайнер одежды! На интервью он и двух слов связать не может, а тут рассказ целый! Интересно, что там он насочинял.

Зарина бегло просмотрела текст. Вот зимний пейзаж за окном, вот синичка, вот герой-рассказчик раскладывает на линейке зернышки, пытаясь приманить ее к себе, в свою теплую комнату. Птичка робко заглядывает в форточку – переступить черту боится. С виду обычный детский рассказ, но если приглядеться...

– Ну что? У кого-нибудь уже появились стоящие мысли?

Миранова окинула класс выжидательным взглядом, но никто не отозвался. Наверняка у многих мысли и впрямь появились, но те боялись их озвучивать, опасаясь, что Агриппина Геннадьевна не сочтет их стоящими.

– Давайте я вам напомню, на что именно нужно обращать внимание при анализе текста. Во-первых, это редкие, особенные слова, специально подобранные автором так, чтобы можно было максимально точно охарактеризовать героя или место, где тот пребывает. Во-вторых, находящиеся в противопоставлении элементы. Антонимы, антитеза, вы все это знаете, так? Они помогают обнаружить конфликт. В-третьих...

Зарина вздохнула и вновь погрузилась в текст. Большую его часть занимал диалог героя-рассказчика и синички. Птичка в основном задавала вопросы. О том, как тот живет, о том, что такое работа, книги, Человек. Но Зарину больше интересовали не они, а сам факт того, что синичка говорила. Конечно, это с легкостью можно было бы списать на «сказочные мотивы, присутствующие в произведении» – Агриппина Геннадьевна несколько раз за урок повторила эту фразу, – но что, если...

Что, если у автора был дар понимать речь животных? У одной ее подруги-сознанника недавно открылся такой. Или, может, наоборот, это у синички был дар, потому что на самом деле она была человеком, способным ненадолго принимать облик птицы? Что, если...

Зарина почувствовала, как кто-то легонько ткнул ее в спину. Обернулась.

– Есть идеи? – шепотом спросил Алекс.

– Есть, – ответила Зара. – Мои идеи.

Не рассказывать же ему про дары!

– Вредина, – усмехнулся Алекс и попытался в шутку щелкнуть ее по носу, но Зарина вовремя увернулась.

– Руки не распускайте, молодой человек, – сжала она губы, подавляя рвущуюся наружу улыбку.

– Сама же сказала, можно на «ты», – вспомнил разговор у столовой Алекс. – А теперь опять отстраняетесь, миледи.

Зара хотела было возразить, но их диалог прервал голос Мирановой.

– Галя, я вижу в твоих глазах неугомонное пламя новорожденной идеи, – проворковала Агриппина Геннадьевна, поворачиваясь к девушке с пепельно-белыми локонами, сидящей за первой партой. – Ну же, давай, не стесняйся, Галя!

– Лина, – поправила ее Снежная королева с плохо скрываемым раздражением. – Что ж... Думаю, все обратили внимание на то, что в данном произведении противопоставляются два мира. Это мир человека – его теплая комната с лампочкой вместо солнца, и мир синички – природа. Герой-рассказчик пытается связать эти два мира, проложить дорогу между ними и позволить птичке пройти по ней. Он раскладывает зернышки на линейке, приманивая синичку в свою комнату, в свой мир...

Зарина тихонько усмехнулась.

Люди тут так забавно мыслят. Придумывают другие миры, анализируя детский рассказ, но при этом категорически не желают верить в уже существующие. Трусливо отказываются от собственной фантазии, как только она покидает пределы разума и превращается в реальность. Сумасшедшая! Чокнутая! Инопланетянка! Найдут любые объяснения, лишь бы не смотреть правде в глаза.

Лина еще долго говорила о других мирах, анализируя рассказ. Зарина невольно заслушалась. Ее даже оставила в покое до самого конца мастер-класса мысль о том, что ей скорее нужно выбираться отсюда, из этого чужого мира.

Вот бы и мне проложили путь по линейке, усыпанной зернышками. Я бы с радостью упорхнула домой.

Да, ей понравился урок.

Да, с ребятами было весело.

Да, Адель уже стала ее подругой, а Алекс... Его голубые глаза манили ее со страшной силой.

Именно поэтому Зарине нужно было как можно скорее возвращаться домой. Пока она, плывя вместе со всеми по течению, не утонула в океане. Не растворилась в нем, распавшись на частицы.

Нужно время. Время, терпение и удача. И я выберусь отсюда.

Или же меня попросту не станет.

Глава 8

Солнце уже пересекло туманную черту горизонта, и теперь над ней стремительно догорал сиреневый закат. Но окна комнаты Зарины выходили на восток, и небо здесь было хмурым, зеленовато-синим. Внутрь проползал лишь бледный сумрачный свет. Тонкой вуалью он покрывал растрепанные локоны Зарины. Она сидела на подоконнике, поджав под себя ноги и положив руки на колени. Серебряные колечки на ее пальцах выжидательно поблескивали.

Одно из этих колец родители подарили ей на прошлый день рождения – с камнем в форме сердца. Второе Зара купила сама на ярмарке украшений. Оно было покрыто сиреневой эмалью. Продавщица сказала: «Захочешь проверить, действительно ли человек тебя любит, надень ему это кольцо на палец. Если да, оно засветится». Зара тогда не придала этому значение. На ярмарках ординары часто продавали безделушки, выдавая их за сверхартефакты. Но колечко ей понравилось, и с тех пор она носила его, не снимая.

Зара закрыла глаза, а все внимание обратила вглубь себя – в ту ее таинственную часть, где прятался дар. Сосредоточенно стиснув зубы, Зарина твердила одно-единственное слово.

Портал. Портал. Портал.

Она сидела так уже минут десять, а значит, скоро должна была прийти Адель. Не исключено, что вместе с ней в их комнату с всегда открытой дверью – в прямом и переносном смысле – заглянет еще пара человек. Зарина специально ушла пораньше с ужина. Пришлось оставить недоеденной рыбную котлету.

Невелика потеря. Получились они хуже маминых.

Рыбные котлеты были единственным блюдом, которое мама Зары не умела готовить. Она то пересаливала их, то, наоборот, напрочь забывала про специи, и папа потом с натянутой улыбкой неделю давился ими в одиночку. Зарина к этим неудачным результатам кулинарного эксперимента не притрагивалась.

Но сейчас, сидя на подоконнике и болтая ногами, она поймала себя на мысли, что не прочь съесть и этот ужас в панировке. И сковородку потом отмыть. И пропылесосить, и пыль по всему дому протереть, и цветы помочь пересадить. Она была готова сделать все, что угодно, лишь бы снова оказаться в кругу семьи.

Чертов дар!

От отчаяния и злости она хлопнула ладонью по подоконнику. В лежащей на краю раскрытой тетради вспыхнуло слово тоска.

Хорошо, что бумага была рядом. А то бы прямо на подоконнике и загорелось. Надо быть осторожнее...

Зарина сделала несколько глубоких вдохов и прислушалась к звукам в коридоре. Не идут ли девочки?

На предстоящем вечернем деле их команда собиралась выступать с песней-переделкой. Текст они сочинили еще до ужина, но теперь надо было отрепетировать и хотя бы раз спеть всем вместе. По-хорошему, Зару не должно было волновать, как они выступят. Всего лишь одна песня в одном мире, который она вот-вот покинет.

Но пока Зара все же находилась здесь. И эта лагерная жизнь ее затягивала.

«Портал!» – в очередной раз настойчиво произнесла про себя Зарина, щелкнув пальцами.

Не сработало.

Терпение было на исходе. Она шумно вдохнула, сжала вспотевшими руками виски и хотела уже было закричать от бессилия, как в коридоре послышалось шуршание.

– Зара, мы идем репетировать в холле на первом этаже, – прозвенел голос Адель. – Я пока забегу за Алиной, а ты спускайся.

– Хорошо! – чрезмерно бодро крикнула ей в ответ Зара.

Она снова вздохнула и мысленно досчитала до пяти. Затем улыбнулась и, спустившись с подоконника, направилась в сторону двери. Обулась. Пока завязывала шнурки, руки тряслись. Перед глазами все плыло от слез. Она вытерла их рукавом, ободряюще похлопала себя по щекам и вышла из комнаты.

Было странно заставлять себя веселиться и быть как все, когда в голове колоколом звучала опасность. Счет шел на дни, и каждый новый закат приближал ее к финишу. Вот только там, за яркой лентой, ее не ждали овации и объятья близких. Там зияла пропасть, в которую она непременно упадет, если в ближайшее время не научится управлять даром.

* * *

– Ритм поймали, стих хорошо лег, – кивнул Алекс.

Алина отложила гитару, белую, с грифом цвета молочного шоколада. Алекс принес ее в 317-ю, чтобы подготовиться к ВД. Изначально Алина хотела взять на себя только роль поэта – придумать слова песни, – но при виде музыкального инструмента не сдержалась и сыграла сама.

– Сразу видно – работал профессионал!

– Это ты о чем? – Алина смущенно опустила глаза.

– Про твои книги, – улыбнулся Алекс, вставая с кресла и присаживаясь рядом на кровать. – Я слышал, как ты говорила о них перед мастер-классом. Погуглил. Прочитал пару глав.

– Ты начал читать мою книгу? Роман или фэнтези?

Алина прижала к себе гитару, смотря на Алекса восхищенно и вместе с тем испуганно.

– Роман, и мне понравилось. Ты пишешь очень... – он нахмурился, подбирая слово, – искренне. Это здорово.

– Спасибо, но давай не будем об этом.

Она зажала пальцами струны.

– Почему?

Алекс подсел чуть ближе. Алина почувствовала исходящий от него пряный запах. Имбирное печенье?

– Репетировать надо.

Ее шепот прозвучал еле слышно.

– Думаю, мы и так уже достаточно порепетировали. У тебя отлично получается. Где училась?

– Парень научил. Бывший парень.

Алина замялась. Она положила гитару на колени и потянулась рукой к черному шнурку на шее. Нащупала подвеску-якорь. Алина всегда так делала, когда нервничала.

– Уже друг... Или, скорее, просто знакомый.

Алекс понимающе кивнул и отвел взгляд.

– А ты как играть начал?

– Вообще я в музыкалку уже пятый год хожу. Но там я играю на балалайке. – Он застенчиво улыбнулся и провел рукой по кудрям. – На гитаре сам учился. Некоторые базовые навыки, конечно, пригодились, но большую часть все-таки пришлось выуживать из роликов в интернете.

– Не такой уж ты и самоучка, как говорил! – Алина легонько ткнула его кулаком в плечо и тут же, смутившись, убрала руку.

– Эй, ну ты балалайку с гитарой-то не сравнивай! – засмеялся Алекс. – У гитары струн в два раза больше.

Алина неопределенно покачала головой, не смея возразить, но и не планируя сдаваться. Откинув длинную косу за спину, она вновь взяла в руки гитару.

– На третьей строчке ставь пальцы ниже, – бросил Алекс, откидываясь на спину. – Фальшивишь малек.

– Да я знаю, – отмахнулась Алина. – Просто ногти длинные. Играть неудобно. Я к гитаре из-за учебы месяца два не прикасалась. Вот и отпустила.

Алекс перехватил ее руку и присмотрелся. Лак кое-где облупился, но на ногтях еще можно было разобрать полосатый морской узор. От неожиданности Алина чуть не свалилась на Алекса. Схватилась другой рукой за край кровати. Гитара с протяжным воем упала на пол.

Как раз в этот момент в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, Адель ворвалась внутрь. Но пройти дальше ей не позволил стул, ни с того ни с сего появившийся в проходе. На пару секунд он задержал бесцеремонную Лисичку и позволил Алине отскочить от Алекса. Ее сердце бешено билось, а щеки горели, будто под кожей плясали костры.

– Подъем с переворотом, паденье с разворотом! – завопила Адель. – Собирайте манатки и на репу!

– Репу? – нахмурился Алекс.

– Репетицию, – пояснила Алина.

Со вздохом поднявшись, они вышли из комнаты.

Брошенный посреди прохода стул сверкнул серебристой дымкой и исчез, а потом вынырнул из воздуха в другом углу.

Глава 9

– Ну все, теперь ты не отмажешься!

Адель хитро улыбнулась и сдвинула одеяло на край кровати, освобождая место подруге.

– От чего?

Зара уселась напротив и поставила посредине пачку зефира.

– От разговора о своем франсэ!

Адель игриво вскинула рассеченную бровь.

– Français? Ты о моем французском?

– И о французском, и о французе. Точнее, французах.

Адель взяла одну зефирку, деловито покрутила ее в руках, а затем надкусила. Лисьи глаза-щелочки удивленно расширились.

– Как вкусно! С чем это?

– Экстракт сирени и сироп мелиссы. Классическое сочетание. Неужели ни разу не пробовала?

– Сироп мелиссы? Это в начинке? Не пробовала, – Адель облизала палец и почесала за ухом. – У нас такое не делают.

– Ваш мир многое потерял.

Адель запихнула в рот остатки зефирки и, смачно чавкая, произнесла:

– Итак, французский. Откуда ты вообще его знаешь?

– В школе учу.

Зара пожала плечами, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

– О, прикольно! А у вас все французский учат? Просто у нас в некоторых школах есть французский, но он идет как второй язык. В основном учат английский.

– В нашей школе французский или илландский на выбор. Английского нет, но его я тоже знаю. На дополнительные курсы лет с семи хожу.

– Ну ты даешь! – изумилась Адель. – Подожди, а илландский – это что за язык?

– Ну на нем говорят в Илландии, – нахмурилась Зарина, не зная, как толком объяснить это подруге. – Илландия – это самая большая страна в моем мире. Она занимает все известные острова Спокойного океана и часть побережья Евразии. Франция – вторая по масштабам страна. Поэтому-то мы эти два языка и учим.

– Так, – тяжело вздохнула Адель, пытаясь разобраться в этой смеси известной ей информации и той, что ей казалась совершенно абсурдной. – Ладно, я еще могу это как-то принять, но вот остальные ребята... Что, если ты нечаянно ляпнешь подобное при них?

– Что-нибудь о том, чего нет в твоем мире?

– Да. Тебя тут же обсмеют!

– Предлагаешь мне все время молчать?

– Так определенно было бы безопаснее, – усмехнулась Адель, бросая на нее озадаченный взгляд и вытаскивая из пачки еще одну сиреневую зефирку. – Но, к сожалению, это невозможно.

Зарина согласна кивнула и потянулась к кружке чая. Она заварила его после репетиции, но не успела выпить. Наставница звучным голосом созвала всех на отрядку, а оттуда провела в актовый зал. Зара была рада, что они выступали на сцене – издалека зрителям не было видно, что весь номер она смотрела на Алекса. Не могла оторвать взгляд от его пальцев, перебиравших струны гитары. Один куплет и вовсе забыла. Так и стояла в свете софитов, нервно сжимая микрофон, а в голове были лишь слова Алекса:

– Сама же сказала, можно на «ты», а теперь опять отстраняетесь, миледи.

Было в его голосе что-то нежное и вместе с тем игривое, что заставляло сердце совершать кульбиты. В самые неподходящие моменты.

Для нас не может быть подходящих моментов. Мы сами друг другу не подходим.

Зара сделала глоток чая. Горьковато-терпкий на вкус, уже остывший. Зара была бы не прочь сейчас попить горячего. Все-таки вечерами здесь было прохладно. Сказывался неумолимо приближающийся конец осени. Но танец язычков пара, поднимающихся над кружкой, обычно прогонял хандру. В нем было свое очарование. Он придавал разговорам уют.

Уют – столь необъяснимо прекрасное ощущение. Чувство полного комфорта и даже нежности, которые ты испытываешь в определенном месте.

Дома...

Или рядом с определенным человеком... Зара почувствовала, как внутри что-то екнуло. Она нащупала на руке кольцо с камнем-сердечком и сжала его.

Мама... Папа...

Наверное, они и не знают, что их дочь в другом мире. Иначе бы мама точно вернулась за мной. Похоже, на обратном пути она проехала через мой портал и снова пересекла грань миров. Даже ничего и не заметила. Интересно, когда она приедет забирать меня из лагеря, поймет ли, что перед ней не тот «Луч»? Найдет ли меня? В миллионе миллионов миров...

А что, если она осталась в этом мире и столкнулась с двойником?

Зара чуть не всхлипнула. А затем в голове почему-то всплыл Алекс. Рядом с ним она не чувствовала себя уютно. Скорее, наоборот, каждый его взгляд волновал ее, селил в сердце тревогу и пускал мурашки по спине. Эти ощущения были далеки от спокойствия.

Но Зарина вполне могла представить, как через несколько лет они с Алексом будут сидеть на кухне их уютной маленькой квартирки и есть при свечах пиццу. Это будет шугарони, которую она приготовит сама по маминому рецепту: тонкое бездрожжевое тесто, творожный сыр и карамельный соус. Алекс попробует ее и скривится:

– Она же сладкая! Издевательство какое-то.

Потом засмеется, макнет палец в карамель и проведет им по губам Зарины. А затем поцелует ее. Отстранившись, она улыбнется:

– В нашем мире это очень популярное блюдо. Привыкай.

В нашем мире.

Вот именно, что мы из разных миров! И мы не сможем быть вместе!

Почему я вообще об этом думаю? Я знаю Алекса каких-то два дня. И разговаривала с ним за это время всего пару раз. Вот же дура! Наивная тупица!

Мне нельзя привязываться. Нельзя позволять себе обращать внимание на этого парня. Через неделю, может, чуть позже, я вернусь в свой мир и больше никогда его не увижу. Так будет правильно. Так будет безопасно.

Зарина сделала глоток холодного чая и поставила его на тумбочку. Отбой объявили с час назад. Дарья уже совершила вечерний обход. Заглянув в 314-ю комнату, она первым делом похвалила девочек за выступление на ВД. Они один раз сбились на припеве, и Зарина решила было, что это провал, но раз сам Цербер остался доволен, значит, все в порядке.

Когда Дарья ушла, оставив их «спящими» в кроватях, Зарина выждала несколько минут, а затем перебралась к Адель. Так вести ночные разговоры было намного удобнее.

– Ну что, с какого француза начнем? С Шу ля крема или с Круассана? – нетерпеливо заерзала на покрывале Адель.

– А что про Сhou à la crème говорить-то? Я на него никаких видов не имею.

Зарина включила на телефоне фонарик и положила его под бутылку с водой, настраивая самодельный ночник. Пока это был лучшее и единственное, на что был способен ее смартфон. Ловить связь он здесь упорно отказывался, к интернету тоже не подключался, так что за несколько дней Зара не смогла отправить родителям ни одного сообщения. Вряд ли они сильно волнуются. Зара не раз ездила в загородные лагеря и всегда благополучно переживала смены. Вот только в этот раз она оказалась чуточку подальше – в другом мире!

К горлу снова подступил ком.

Мама наверняка могла бы дать мне дельный совет по подчинению дара. А то и просто открыла бы портал домой, и проблема решена!

Хотя для нее это, возможно, было бы не так просто... Она ведь между мирами не прыгает. Может, и мне стоит начать с более простых порталов? И сколько времени уйдет на то, чтобы я дошла до нужного уровня сложности?

Маме сорок один. Дар у нее открылся в двадцать. И она до сих пор прыгает в радиусе двухсот метров и двух часов.

Двадцать один год... А у меня в запасе всего двенадцать дней.

По телу пробежала дрожь.

– Эй, ты чего так задумалась? – хитро прищурилась Адель. – Думаешь, кого из своих франсэ выбрать? На Шу ля крема видов не имеешь, значит, а на Круассана, да?

Зарина тяжело вздохнула. Обсуждать гипотетические отношения с Алексом было бессмысленно, но так Заре хотя бы ненадолго удавалось отвлечься. Прогнать из груди щемящую тоску и едкий страх.

– Да не имею я на Алекса никаких видов! – крикнула Зара шепотом.

Ночью, даже после проверки наставницы, громко говорить было небезопасно. Стены в лагере были не то что картонными, бумажными.

– Если и да, то не в том плане, в каком ты думаешь. Я была бы не против с ним просто пообщаться, но не больше.

Зара взяла зефирку и отвела взгляд в сторону.

– Ого, да мы перешли на новый уровень! – хлопнула в ладоши Адель. От улыбки веснушки на ее лице будто загорелись ярче обычного. – А кто это только сегодня говорил, что к такому «закрученному-накрученному» выпендрежнику, как Алекс, никогда и близко не подойдет?

– Да, не подойду, – вздернула нос Зарина, откусывая зефир. – Пусть сам подходит.

– То есть ты все-таки хочешь сойтись с ним поближе?

– В каком это плане? – недоверчиво взглянула на Адель Зара, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Только как с другом, ясно?

– О, еще плюс уровень! Мы уже дошли до дружбы, так держать, – потрясла в воздухе кулаком Лисичка. Не найдя достойного ответа, Зара шутливо толкнула ее в бок, выбивая из подруги звонкий смех. – Да ладно тебе! Просто признай, что Алекс классный.

– Ни за что! – зашипела Зара.

– Однажды все равно признаешь. И карты говорят, что очень даже скоро.

– Врут, – беззаботно хмыкнула Зарина.

– Мои карты никогда не врут! – Адель вмиг сменила выражение лица. Похоже, слова подруги прозвучали для нее как личное оскорбление. – Хочешь, прямо сейчас разложу, и ты сама все увидишь?

Не дожидаясь ответа, она сдвинула пачку зефира на край кровати и положила на ее место колоду метафорических карт. Перед Зариной запестрели быстро сменяющие друг друга рубашки. Адель по одной выуживала карты из колоды, что-то сосредоточенно бурчала себе под нос, клала карту в отдельную стопку и тянулась за следующей. Зара терпеливо ждала. Взгляд скользил по картинкам, испещренным мелкими завитками и непонятными символами.

– Карта Алекса, – наконец доложила Адель, указывая на мужчину с мечом в руке. – Он ведь Булатов, вот тебе булатный меч! Карта человека с сильным характером и твердыми убеждениями. Просто так его не сломишь. О, падающая звезда! – Она коснулась лежащей рядом карты. – Говорит о скорых переменах в лучшую сторону. Все, что будет в ближайшее время происходить в его жизни, – подарок судьбы. Он обязан будет принять его, изменить что-либо он будет не в силах. Рок сильнее меча.

Она сделала страшные глаза. По лицу скользнули тени, и на миг Заре действительно стало жутко.

– Если ты имеешь в виду, что его подарок судьбы я, то мне это льстит, конечно, – засмеялась Зара, – но, Адель... Не думаю, что здесь есть какая-то воля рока. Не думаю, что она вообще есть. Все в наших собственных руках. И наша жизнь зависит лишь от того, какие поступки мы – мы сами – совершаем.

– Ты недооцениваешь власть Вселенной.

Зарина хотела было возразить, но, нарвавшись на осуждающий взгляд подруги, лишь шумно вздохнула. Зара верила предсказаниям, только если они исходили от сверхов-сознанников с даром прорицания. Кто-кто, а они были профессионалами своего дела и действительно могли черпать информацию из ноосферы. Ну а лагерные полуночные расклады... На ее взгляд, это была лишь забавная игра. И ссориться из-за нее с подругой было бы очень глупо, поэтому она решила промолчать.

– Королева океана, – прокомментировала Адель, доставая следующую карту. На ней волны, якоря и ракушки складывались в женскую фигуру. – На своем пути Алекс встретит сильную женщину. Жрица солнца. – Она указала на карту с девушкой, держащей в руках светило. – И, видимо, не одну. Кубок любви... – На покрывало упала карта, испещренная сердцами. Лисичка загадочно улыбнулась. – Наивысшая карта среди тех, что обозначают чувства. Знак душевной гармонии и открытости, предвещающий скорое счастье, привнесенное в его душу светлым лучом.

– Так, значит, один парень, две девушки и море чувств? – усмехнулась Зарина.

– Верно, – хитро подмигнула ей Адель и вопреки своему обещанию достала из колоды еще одну карту. Три нечеткие фигуры вместе собирали хворост. – Их сблизит совместная работа. Вас сблизит.

– Кого это «вас»? – вскинула бровь Зарина, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Вас с Алексом! Жрица – твоя карта, я уже все поняла!

Довольная собой, она сложила руки на груди.

– Жрица? Если только от слова «жрать».

Зарина прыснула и потянулась за очередной зефиркой.

– О, тогда наш месье Круассан тебе точно подходит, – засмеялась Адель. – Сладенький такой, вкусненький! Плюс один аргумент в мою пользу.

– Целон и Солнце! Адель! – подхватила ее смех Зара. – Боюсь, если я прочувствую свою карту и действительно стану Жрицей, Круассан не только обещанного счастья не дождется, но еще и пострадает.

– Ну... Это уже зависит оттого, как именно ты его будешь кусать. Если ласково и нежно, поверь, он будет только счастлив!

– Адель! – завопила Зарина и запустила в подругу подушку, а затем и сама уткнулась в нее носом, чтобы не засмеяться слишком громко.

Глава 10

Алекс улыбается. Он беззвучно смеется и хитро прищуривает водянисто-голубые глаза. Два серебряных колечка на правом ухе ударяются друг о друга и звенят, но этот звон сейчас слышен только ей. Он стремительно нарастает, растворяется в шуршании и шуме, отдаленно напоминающем игру на расстроенной гитаре, а затем вдруг приобретает цвет и форму, начиная складываться в многочисленные буквы, мелькающие перед глазами. «Всегда? Всегда. Всегда?..» – настойчиво повторяют разные голоса в ее голове. Алекс громко смеется, запрокидывая голову, а затем падает назад и сам – в толщу окутывающего его тумана. Серые клубы мгновенно затягивают его плотной пеленой, скрывая от ее глаз.

– Адель, – коснулась ее плеча Зарина. – Адель, ты идешь?

Адель вздрогнула и открыла глаза.

– Да-да, сейчас, – поспешно произнесла она, осматриваясь.

Белые парты, скользящие по ним лимонные лучи, еще не выключенный экран интерактивной доски и часы с тонкими красными стрелками. Четверть второго.

– Рожкова, ты весь мастер-класс проспала или только половину? – зыркнула на нее Агриппина Геннадьевна.

Она подошла к доске и нажала кнопку на панели управления. Золотые браслеты на ее руке звякнули о бортик. Экран на миг отразил букву «Л» с маленькой «у» посередине, а затем потух.

– Я не спала!

Миранова окинула ее скептическим взглядом. Рыжие пряди торчали во все стороны, воротник кофты съехал набок, и – главная улика – на щеке красовался красный след.

– Она слушала, – вступилась за подругу Зарина. – Просто руки под голову положила.

Агриппина Геннадьевна сделала вид, что поверила, и продолжила собирать листочки, оставленные учениками у нее на столе. Сегодня на мастер-классе они пытались создать свой алфавит. Миранова уже предвкушала, как вечером за чашечкой кофе будет изучать эти великие художества и посмеиваться над потугами светлых умов. Шутки шутками, но мало ли найдутся способные?

– Должна будешь, – легонько толкнула подругу в плечо Зара.

– Вообще-то, я правда не спала, – недовольно буркнула Адель. Она подняла из-под стола лисьи ушки и нахлобучила их на растрепанную шевелюру. – Я просто... Ой, ладно, неважно. Идем!

Она махнула рукой, схватила с парты тетрадку и направилась к выходу.

– Никогда бы не подумала, что лекция об истории русского языка может быть такой интересной, – призналась Зарина, выходя из кабинета и направляясь к лестнице. Там на ступеньках их с Адель уже ждала Алина. – Я, конечно, знала, что он произошел от старославянского, знала, что привычный нам сейчас алфавит создали братья Кирилл и Мефодий. Но вот то, что Кирилла на самом деле звали Константин...

Интересно, в нашем мире русский язык появился так же? А то напишу потом на экзаменах про смену имени, а мне это как ошибку вынесут. И доказывай потом, что для другого мира эта ложь – истина.

– Да, Кирилл сменил имя, приняв постриг, то есть стал монахом, – пояснила Алина, на секунду переставая усердно печатать в телефоне. – А Мефодий, кстати, был военным. Над кириллицей они работали вместе. Свою лепту позже внес и их ученик Климент Охридский. Но большую часть славы, как видно по названию алфавита, получил младший брат.

– Несправедливо вышло, – вздохнула Адель, и колокольчики на ободке зазвенели, поддерживая хозяйку.

– Жизнь – вообще несправедливая штука, – пожала плечами Алина.

Зара удрученно вздохнула.

Ужасно несправедливая! Почему мне нравится там, где я не должна находиться? Почему мне интересно то, что меня не касается? Почему...

– Ой, прости! – вдруг послышалось смущенное бормотание Алины.

Похоже, увлекшись заметками для книги, она не уследила, как в кого-то врезалась.

– Осторожно, – мягко произнес Алекс, подхватывая ее за талию и путаясь в ее длинных красновато-каштановых локонах. Сегодня Алина не заплела их в косу. – На твоем месте, я бы дописал фрагмент на ИОКе. Все-таки за столом это сделать будет поудобнее, чем по пути из одного корпуса в другой, верно?

– Ну нет, тогда уже мысль уйдет, – расстроенно протянула Алина, пропуская мимо ушей саркастичные нотки. – Мне нужно записать ее сейчас.

Она высвободилась из объятий Алекса и снова принялась барабанить пальцами по экрану. Алекс прикусил губу и усмехнулся. Он спустился на пару ступеней, пропуская Алину вперед, а затем взял ее под руку.

– Ладно, побуду твоим капитаном.

Алина замерла, взглянула на Алекса и смущенно улыбнулась.

– А то в своем океане фантазий врежешься еще в рифы, – похлопал Алекс по поручню, – или скалы, – махнул в сторону стены.

– Да я не... Эм... Спасибо, – промямлила Алина.

Не отнимая руки, она принялась печатать в заметках бессмысленный набор слов: «Глаза – море. Капитан Б. Это он». Вот только выражение лица у Алины было такое, будто она открыла великую тайну мирозданья.

Мимо пробежала Люба, тряся темными кудряшками. За ней, с интересом поглядывая на Алину с Алексом сквозь толстые стекла очков, просеменила Вера. Зарина с Адель многозначительно переглянулись, но ничего не сказали. Обе поняли: им будет что обсудить перед сном.

Благополучно добравшись в таком составе до спального этажа, ребята остановились в коридоре. Все мастер-классы на сегодня закончились, через пять минут должен был начаться индивидуальный образовательный час – ИОК. Вообще в это время ученики должны были выполнять свои школьные работы или дополнительные задания от репетиторов, тихо-мирно рассевшись каждый за свою парту. Но Зарине ничего подобного учителя, к счастью, не выдали, поэтому, когда Алекс заговорил о сочинении, которое ему надо было написать, и о том, что он понятия не имеет, как именно ему это сделать, Зара тут же вступила в диалог.

– Ты про итоговое или про экзаменационное?

Она деловито сложила руки на груди.

– Так-то мне нужно написать оба, но я, пожалуй, начну с итогового.

– Какая тема?

Зара сверлила его взглядом, как на допросе. После этой сцены на лестнице внутри у нее что-то зашевелилось. Интерес? Ревность? Жажда внимания?

Алекс разблокировал экран телефона и прочитал фрагмент задания:

– «Научно-технический прогресс и его влияние на внутренний мир человека».

– Одна из самых легких! В качестве аргумента можно взять практически любое произведение Мэдбери: «450° по Цельсию», «Смех», «Вся зима в один день»...^[5]

– Ты имеешь в виду «450° по Фаренгейту» Рэя Брэдбери?

Лисичка подскочила к ней сзади и незаметно ткнула ногтем в спину.

– Ой! – вскрикнула Зарина. – Да, по Фаренгейту. Именно!

– А про остальные я и не слышал, – Алекс нахмурился и открыл заметки. – Продиктуешь еще раз?

– Да это же классика зарубежной литературы! Как такое можно не знать?

Ноготь Лисички все еще впивался ей в спину.

– Раз такая умная, может, сама и напишешь? – посмеялся Алекс, смотря на нее с легким снисхождением.

А вот и совместная работа, о которой говорила Адель. Все эти гадания, конечно, – чушь кошачья, но ведь общее дело – и вправду отличный повод узнать человека поближе.

– Напишу! – Зарина решительно вздернула нос. – Через десять минут встречаемся в холле.

– Я тоже могу помочь, – предложила Алина, разряжая накаляющуюся обстановку своей по-детски милой улыбкой. – Тот фрагмент я уже дописала. Могу, конечно, начать следующий, но, думаю, мои писательские способности вам могут пригодиться.

– Что верно, то верно.

Алекс мельком посмотрел на Алину и продолжил сверлить взглядом бойкие янтарные глаза.

– Тогда я сейчас... Я мигом! Только тетрадку другую возьму, – послышался где-то вдалеке голос Алины.

Она умчалась в комнату, перед этим шутливо отдав рукой честь. По пути Морячка чуть не сбила стоящий на углу кулер, но Зара с Алексом лишь мельком взглянули на нее.

А затем посмотрели друг на друга. Лазурь сплеталась с золотом, оставляя на сердце неповторимые узоры. Зарина знала: рано или поздно она уйдет. Но, уходя, она заберет эти узоры с собой.

Глава 11

Солнце крупными мазками перекрашивало бежевые стены холла в медные. Тонкие шторы сияющей пеленой прикрывали окна. После мастер-классов кожаные диванчики были расставлены не привычным кругом, а по периметру. Сегодня на время второй лекции, проходившей в этом зале, ребятам пришлось их переместить, так как парт на всех пришедших не хватило. Добровольно же поставить их обратно, понятное дело, желающих не нашлось.

На столе в ближнем ко входу углу лежала раскрытая тетрадь с недописанным сочинением и несколько листов-черновиков.

– «Она поцеловала его, – нарочито томно произнес Алекс. – Вкус перца чили обжег язык. Настолько горячим был этот поцелуй. Она хотела бы гореть в этом огне вечно. Всегда, всегда, всегда...» Ну и чушь!

Алекс вдруг улыбнулся, а затем громко засмеялся, прищурившись. Сережки на правом ухе ударились друг о друга и зазвенели.

Гореть в этом огне вечно.

Зара вздрогнула и посмотрела на Алекса. Острый взгляд голубых глаз пересекся со взглядом медно-золотых, зажигая в них маленькие искорки. Звон повторился. Зарина настороженно замерла, пытаясь понять, что именно это было. Опять его колечки? Но почему тогда звенело будто внутри ее самой?

Зара тряхнула головой, прогоняя наваждение.

Что это? Симпатия? Влюбленность? Нет, только не сейчас, прошу. Не сейчас и не здесь. Только не к Алексу!

Спроси сейчас Зару, как именно ребята перешли от написания сочинения к чтению фанфиков, она вряд ли бы ответила. Да и заливающиеся смехом Алина с Надей тоже. В таком составе они и сидели за сочинением уже битый час. Работай Зара одна, она наверняка бы выполнила задание быстрее, но в команде за все это время они успели лишь составить примерный план и написать введение.

Коллективное творчество было задачей не из легких. Как только Зара озвучивала, на ее взгляд, гениальную мысль, она то не очень нравилась Алексу, то заменялась идеей Алины – похожей, но немного с другим оттенком. Начиналось бурное обсуждение, в итоге переходящее в смех и шутки.

За юмор в их компании по большей части отвечала Надя, которая не особо интересовалась литературой и тем более связанными с ней школьными заданиями. В холл она пришла, просто чтобы поболтать с ребятами. Ну и заодно попытаться обратить их в свою k-pop религию.

После несколько включенных на полную громкость клипов ее коварный план начал понемногу осуществляться. Зара принялась в такт барабанить пальцами по столу. Алина иногда, задумавшись, подпевала. Без слов, просто мурлыкала мелодию. Успеть разобрать и уж тем более повторить за певцами текст было практически невозможно.

Эти песни напоминали Заре il-pop – музыкальный жанр, популярный в Илландии. Только там группы в основном состояли из женщин за шестьдесят – очень активных старушек, всегда выступавших в странных, слегка даже чудаковатых костюмах. Фанаты любили повторять их образы. Часто устраивали косплей-вечеринки и целые показы мод по лору любимых групп.

Алекс отложил телефон на край стола. На экране все еще светилась страница с фанфиком.

– Неужели все современные авторы – такие бездари?

Он цокнул языком.

– Почему же? – Алина сложила руки на груди в знак протеста. – Многие мои коллеги пишут не хуже классиков.

– А ты сама, – вскинул бровь Алекс, – как оцениваешь свои работы?

Алина тяжело вздохнула, отводя взгляд от пронзительных голубых глаз.

– Да не переживай, – смягчился Алекс. – Я же уже сказал тебе, что мне нравится, как ты пишешь. Просто интересно услышать твой ответ.

Зара покосилась на него с недоверием.

Знает? Когда это он успел обсудить с Алиной ее книги? Они общаются наедине?

Очевидно, что да. И в этом нет ничего такого. Они ведь... друзья. И мы с Алексом... друзья.

Алина взяла со стола ручку и принялась крутить ее между пальцами.

– Порой мне кажется, что мои книги – величайшие шедевры, идеальное воплощение всех моих фантазий. В них действительно много глубоких и искренних чувств.

Она сняла с ручки колпачок и тут же надела его обратно.

– А порой мне хочется утопить все изданные экземпляры в собственных слезах, – Алина горько усмехнулась. – Потому что мне кажется, я не так талантлива и успешна, как другие авторы.

– Ну зачем ты так? – Надя приобняла ее за плечи. – Уверена, ты прекрасно пишешь.

– Вот такого мне говорить не стоит, – покачала головой Алина. – Не читая книги. Вот прочитаешь, тогда скажешь. Если понравится. Мне всегда становится легче, когда читатели оставляют положительные отзывы. Я тут же успокаиваюсь. Снова начинаю писать, потому что знаю: есть для кого.

Алекс, задумавшись, провел рукой по волосам.

– Так, значит, это твой смысл жизни?

Алина дернула плечами и просто ответила:

– Да.

Как если бы ее спросили: «Любишь кофе?» Зара даже ей позавидовала.

Везет же людям, которые наверняка знают свой путь. Знают, что хотят от этого мира и, главное, что могут в него привнести.

А ведь Алина – ординара. И при этом прекрасно себе живет.

Будь я ординарой, тоже прекрасно бы сейчас жила дома, в своем мире. Не совершила бы скачок и не думала, как мне вернуться обратно.

И не встретила бы ребят в этой версии «Луча». Не познакомилась бы с Алексом...

И это явно было бы к лучшему!

Алина положила ручку на стол. Зара потянулась за ней. Алекс тоже. Их пальцы соприкоснулись. Зарина подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Руку не убрала. Алекс тоже. Несколько секунд они смотрели друг на друга, будто были в комнате одни.

Волны. Океан. В голове только шум воды и мерцание солнечных бликов.

Затем чей-то свист. Кажется, это Надя не выдержала. Адель громко кашлянула.

– У меня, если что, еще ручки есть.

Алина протянула Алексу пенал.

– Да, я просто... – Он наконец убрал руку. – Хотел вывод в сочинении написать. Мысль пришла.

– Мне тоже. Ну раз ты...

– Да, я...

– Напишешь?

– Напишу, ага.

Зара кивнула и заправила за ухо локон. Потом сгребла со стола черновики и нервно сжала их в руках.

Целон и Солнце, все-таки екнуло.

Стоило Заре подумать об этом, как на листке появилась надпись: «А он мне нравится». В ужасе уставившись на слова, она поспешила спрятать руки под стол, пока дар не решил снова ее подставить и выпустить новую порцию искр.

Никто не заметил?

Она окинула ребят беглым взглядом. На нее смотрел только Алекс, но он не казался удивленным.

– Кстати, о твоей книге, Алина, где ее можно прочитать? – Зара поспешила перевести тему.

– Вообще роман есть в продаже в нескольких крупных магазинах. Первый тираж уже почти весь раскупили, но скоро будут печатать дополнительный. – Она говорила с мягкой улыбкой, но в воздухе все еще чувствовалось напряжение. – А пока можешь почитать мой экземпляр, я взяла его с собой. Потом поднимемся в комнату, и я тебе его дам.

– Ой, ребята! ИОК закончился еще семь минут назад! – Надя потрясла перед ними телефоном со включенным экраном. Косички у ее виксов радостно затанцевали. – Прости, Алекс, но, видимо, тебе придется дописывать сочинение самому.

Она похлопала его по плечу и поднялась из-за стола.

– Думаю, как-нибудь справлюсь. – Алекс тоже встал и, наклонившись к Наде, обнял ее. – Спасибо за помощь!

Ей пришлось привстать на носочки, чтобы не уткнуться носом в его белую футболку, но все равно она доставала ему лишь до плеча.

– Тебя сейчас тоже обниму.

Алекс бросил Алине чарующую улыбку. В глазах у нее отразилось беспокойство. Затем он посмотрел на Адель:

– И тебя.

– А меня нет, значит? – Зарина прищурилась.

– И вас, миледи. Обязательно.

Зара поджала губы, пытаясь скрыть улыбку.

– Ну нет, спасибо, я в очереди стоять не намерена!

Она шутливо закатила глаза. На самом деле ей хотелось обнять Алекса, но лишний раз выпендриться, показав, что она «не такая, как все», ей хотелось больше.

Зачем? Зачем я это делаю?

Не дожидаясь ответа, Зара демонстративно направилась к выходу.

– Зарина.

Ей послышалось или Алекс позвал ее? Она замерла на порожке, отделявшем зал от коридора, и обернулась. Алекс на нее не смотрел, и все же в груди шевелилось странное чувство. Казалось, будто Алекс дергает за ниточку, ведущую от его сердца прямиком к ее.

* * *

До вечернего дела оставалось всего полтора часа, что, по мнению наставницы, было более чем достаточно, чтобы успеть выбрать тему постановки, написать сценарий, распределить роли, выучить реплики, найти костюмы, сделать декорации, отрепетировать сценку и желательно еще поужинать. Когда Зарина попыталась высказать свое недовольство по этому поводу, Алина лишь снисходительно улыбнулась. На ее взгляд, времени было, как она любила говорить, крейсер и маленькая яхта.

– Уже придумала, что будешь дарить тайному другу? – спросила Алина у Зары.

Пару минут назад на отрядке наставница раздала им листочки с именами ребят из гильдии и кратко объяснила правила игры: тому, чье имя выпадет на бумажке, нужно будет в течение нескольких дней тайно подкидывать в комнату подарки или просто приятные записки.

– Пока нет, – ответила Зара, проходя в комнату Алины.

Морячка позвала ее сюда, чтобы отдать обещанную книгу.

– А кто тебе попался?

– А разве можно говорить? – Зара села на край кровати.

– Если ты не мой тайный друг, то да, – улыбнулась Алина, выдвигая ящик и доставая оттуда книгу. – Главное, чтобы не знал тот человек, которому ты даришь. Остальным говорить можно. Даже нужно, потому что все время подкидывать подарки самой очень сложно. Да и небезопасно – попасться легко. Лучше просить кого-нибудь передавать, сообщая, что это сюрприз от тайного друга. Кстати, поможешь мне с этим, пожалуйста?

– Ты что, уже подготовила первый подарок? Когда ты успела?

– Нет-нет, пока не подготовила.

Алина добродушно рассмеялась. Порой ее забавляла реакция новеньких на привычные ей лагерные устои.

– Просто курьера обычно бронируют заранее. Человека, который будет доставлять твои подарки, – на всякий случай пояснила она. – Так кто тебе выпал?

– Света Милютина.

Света Милютина была тихоней, которая никогда не отвечала на мастер-классах, не вступала в бурные обсуждения «несъедобных» сосисок на выходе из столовой и всегда отмалчивалась на огоньке, стараясь как можно быстрее передать свечку следующему по кругу, будто электрический фитиль и вправду мог ее обжечь.

Света любила яркие цвета и в прошлом месяце даже сделала скрытое радужное окрашивание, но никогда не забирала волосы так, чтобы его было видно. Бабушка, с которой она росла, учила ее быть сдержанной, одеваться элегантно и всегда помнить, чья кровь течет в ее жилах. «Прапрадедушка твоей тети был графом, дорогая. Знай себе цену и не позорь семью», – говорила она каждый раз, когда видела на внучке пестрый свитер в стиле гранж или футболку с ручной вышивкой. Не желая расстраивать бабушку, но и не собираясь облачаться в блузки с фонариками и душащими воротничками, Света просто носила все серое. Может, иногда разбавляла черным. Она нашла лучший способ сохранить в целости и сохранности репутацию своего рода – не привлекать к себе внимание, превратившись в тень.

Общалась Света с такими же тихими и скромными девочками, как она сама: с Ниной и Зиной, сестрами Понамаревыми. Нина была старше Зины на год, но в школу девочек отдали в один класс. Поступать в университет сестры тоже планировали вместе – на филологов. Нина и Зина вечно ходили парой, с томиками Толстого под мышкой. В любую свободную минуту они открывали их на страницах, отмеченных синими стикерами, и начинали зубрить цитаты. При этом они благоговейно закатывали глаза и шелестели губами так, будто читали молитву. Стоящая рядом с ними Света в такие моменты обычно принималась с отстраненным видом изучать пол, словно монахиня, пытающаяся на службе вспомнить, за какой именно иконой в своей келье она спрятала новый романчик Дарьи Донцовой.

Словом, Света со своими чудаковатыми приятельницами была явно не из тех, с кем Зара общалась или планировала общаться. Зарина была бы куда больше рада стать тайным другом Адель, Алины или, Алекса, например... Последний вариант казался особенно хорошим, но, увы, судьба решила иначе.

– Знаешь, я тут заметила, что Алекс, – вдруг сказала Алина, словно читая ее мысли, – похож на одного моего героя. И по характеру, и по внешности. Он такой же симпатичный, и заботливый, и... – Она смущенно прикусила губу, заставив себя остановиться. – Честно, я пока не знаю, какой он, этот Алекс, но мое подсознание, пользуясь некоторым сходством, уже приписало ему все черты моего героя. Оно создало вокруг него определенный кокон моих фантазий. И порой мне кажется, что это вовсе не фантазии, что все реально... Представляешь, у них даже фамилии совпадают! Тот персонаж – капитан Булатов, а я ведь тогда даже не знала Алекса!

Она крепко сжала книгу и тяжело вздохнула, опуская глаза в пол. Под тенью пушистых ресниц из карих они почти превратились в черные. Свободной рукой Алина поправила подвеску-якорь, явно думая о другом, а затем вдруг улыбнулась.

– Ты, наверное, считаешь, что я чокнутая, – пробормотала она. – Все эти образы, герои, ожившие фантазии...

– Да нет, – почесала бровь Зара, неловко улыбаясь. – Мои подруги не раз влюблялись в книжных героев, а потом искали в жизни подобных.

Признаться, что она когда-то так делала сама, Зарина не решилась.

– Я как-то раз нашла, – тут же помрачнела Алина. – Подобного, но все же не такого. Лучше разрушай коконы сразу – мой тебе совет. Поверь мне, не стоит ждать. Из кокона фантазий настоящей бабочке не вылупиться.

Кокон фантазий. Это именно то, что я плету вокруг нас с Алексом.

Зарина поднялась с кровати. Та скрипнула.

– Держи, почитаешь, – протянула ей книгу Алина.

На обложке красовался морской берег. Лазурная волна бежала по белому песку, так и норовя лизнуть серебряную надпись «Алина Зорина».

Глава 12

Зарина спустилась на первый этаж и окинула взглядом зал перед столовой, больше походивший сейчас на вокзал. В ожидании полдника ребята оккупировали здесь все предметы, на которых можно было посидеть. Хотя бы полубоком. Хотя бы на самом краешке.

Парни заняли деревянные кубы с выгравированными на них эмблемами лагеря. Еще пять минут назад они были дорогущей инсталляцией, заказанной для «Луча» у какого-то новомодного московского дизайнера, но ребята нашли им применение получше.

Рядом, на стойке администрации, где при заезде Дарья проверяла документы, примостились Рита с Лилей. Лиля делала селфи, задрав руку над головой и пытаясь разом поместить в кадр губы, накрашенные новым тинтом, и туфли с большими розовыми бантами.

Брелок-зайчик, прицепленный к ее телефону, упал вперед и закрыл собой камеру. Лиля фыркнула, пнула зайца малиновым ногтем и снова придала лицу наимилейшее выражение. Однако продержалось оно там недолго. Заяц снова прыгнул не туда, и Лиля вскрикнула:

– Рита, ну не тупи, помоги мне уже подержать брелок! Фотку в историю запилить надо!

– Но я монтирую видео, – начала было ныть Кукушкина.

Лиля бросила на нее хмурый взгляд. Рита вздохнула и соскочила со стойки. Обойдя Лилю с другой стороны, чтобы не загораживать фотомодели свет, она одной рукой схватила зайца за уши, а другой начала снимать бэкстейдж.

Зара прыснула и направилась к подругам. Алина, Адель и Влада сидели на бортике массивной клумбы с фикусами, протянувшейся по периметру зала. Когда к ним подошла Зара, девочки подвинулись. Пока она относила книгу в комнату, они успели занять вип-место на циновке. Остальные ребята сидели либо на холодном камне клумбы, либо и вовсе на корточках на полу. В середине зала под песни корейских айдолов скакала Надя. В руках она держала ватман с надписью:

SOS! НАС ТРАВЯТ SOSИСКАМИ ИЗ SOИ!

– Что здесь происходит? – нахмурилась Зара, наклоняясь к Адель.

– Надя выступает с протестом против пластиковых сосисок.

– Точнее с флешмобом в поддержку здорового питания, – поправила ее Алина. – Она так это называет.

– Да какая разница? – хмыкнула Влада, отрываясь от скетчбука и закладывая карандаш за ухо. – Как ни назови, кормить лучше не станут. Скажите спасибо, что вообще сосиски дают. В прошлом заезде одни рыбные котлеты с кабачковой икрой были.

– А что плохого в кабачковой икре? – захлопала ресницами Ева, перегибаясь через бортик и пытаясь стереть с листочков фикуса пыль. – Она вкусная. А вот ради сосисок ваших убивать животных надо. Вам их не жалко?

– Жалко у пчелки, – бросила Влада.

Она схватила Еву за подол юбки и усадила обратно, пока та не свалилась в клумбу. Ева обиженно вздохнула и принялась крутить на пальцах колечки из бисера.

– Питаться нормально надо, полноценно. Ты вот со своим вегетарианством посмотри, как исхудала. Кожа да кости! – недовольно поджала губы Влада. – Скоро совсем исчезнешь.

Мимо, уткнувшись носом в том «Войны и мира», прошла Зина Понамарева.

– Сражение выиграет тот, кто намерен его выиграть, – пробормотала она. – Сражение выиграет...

– Тот, кто намерен его выиграть! – бодро подхватила Надя. – Вот и я о том же! Долой соевые сосиски! Мы за ЗОЖ! Кто со мной, становись на флешмоб! – провозгласила она, прыгая по залу, как цирковая лошадь по арене. Маленькие косички у висков подскакивали от каждого ее движения.

Со своих мест поднялись Вера с Любой. Адель тоже хотела было встать, но Зара припомнила подруге их ночные посиделки с сиреневым зефиром, и Лисичка решила не обманывать ни себя, ни окружающих. ЗОЖ ей явно не подходил.

Зина добрела до середины зала, обменялась там книгой с сестрой и, как сомнамбула, побрела обратно. Тем временем Нина, прошелестев юбкой мимо Зары с Адель, направилась в сторону стойки администрации.

– Ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин, – произнесла она, затем закрыла глаза и повторила фразу про себя. – Анатоль Курагин, – кивнула Нина и, чтобы закрепить результат, снова прочитала цитату, сопровождая каждое слово твердым шагом.

– О, тогда, думаю, нам стоит отойти от Лильки с Ритой, – усмехнулся услышавший ее Арман, один из соседей Алекса.

Арман был смуглым пареньком с тату в виде кинжала под левым глазом. Мама ужасно испугалась, когда первый раз увидела сына с этой «грязью» на лице. Начала причитать, что Армана теперь выгонят из модельного агентства, и успокоилась, только когда увидела новый подписанный контракт. Она упорно отказывалась верить, что в журналах ее сына публикуют не просто за красивые глаза и что он действительно популярная личность. Последние два года Арман усердно занимался музыкой и недавно вступил в крупный лейбл, готовый продвигать его треки и собирать толпы фанатов. Мать не дослушала до конца ни одну песню Армана. Она ненавидела рок и на ближайший концерт через неделю после приезда сына из лагеря идти тоже не собиралась. Ей все это казалось несерьезным. Поиграет и бросит. Но для Армана музыка была всей его жизнью.

– Ну, может, не такие умные, но зато симпатичные, – хмыкнул Руслан, второй сосед Алекса, и покосился в сторону дуэта «М-да, трэш».

– Симпатичные? – выпучил глаза Арман. – С губами-пельменями и когтями, как у Росомахи?

Зарина, краем уха слушавшая их разговор, тихонько усмехнулась. Росомаху она не знала, но ей хватило и губ-пельменей.

– Да ладно тебе, хорошие девчонки, – пожал плечами Руслан. – Просто с нестандартной внешностью. Некоторых это и цепляет.

– Да в интернете у каждой второй такая «нестандартная» внешность, – махнул рукой Арман. – Нестандартная внешность... – Он поводил глазами по толпе, оккупировавшей вход в столовую. – Вон у Зарины, например.

Она поспешила отвести взгляд от парней, пока те не заметили, что она за ними следит.

– Видели эти ее линзы? Глазищи как два солнца!

Помедлив пару секунд, Зара вновь посмотрела на парней и пересеклась взглядом с Алексом. Он улыбнулся ей уголком губ, Зара сделала то же самое.

– А вообще одних внешних изюминок мало. Истина внутри ведь, не снаружи. У нас в модельном агентстве всегда так говорят... Эй, Алекс, влюбился? – толкнул его в бок Арман, хитро прищурившись.

Зарина задержала дыхание. Алекс повернулся к парням и усмехнулся.

– Что, уже просто посмотреть на девушку нельзя?

– Да ты не смотришь, ты буквально прожигаешь ее взглядом, – усмехнулся Руслан. Он стоял спиной к Заре и не видел, что она наблюдает за ними.

– Сколько ни жги, сердце одним взглядом не зажжешь, – задумчиво произнес Алекс, поднося руку к уху и сжимая пальцами сережки.

– О, так все-таки влюбился!

Руслан сочувственно похлопал его по плечу.

Влюбился?

Зарина почувствовала, будто внутри у нее вспыхнуло солнце. Но она сама же его погасила.

И что толку? Я ухожу! Совсем скоро я пропаду из этого мира и из его жизни. Нам это не нужно. Я не хочу делать больно ни ему, ни себе.

– Ну не знаю, не знаю, Алекс. Я так как-то сердце взглядом поджег, – самодовольно произнес Арман. – Бумажное, правда.

Зарина, погрузившаяся было в свои мысли, снова прислушалась.

– Взглядом? – недоверчиво покосился на него Руслан. – Да ладно!

– Да, – деловито закивал Арман. – Вот так просто смотрел и поджег. Злой тогда был жутко...

Поджег взглядом? Как стихийник?

Зарина заерзала на месте.

– А что случилось? – нахмурился Алекс.

– Да так, машину... – Арман замялся, почесывая бровь, – поцарапали. Ломом по три раза с каждой стороны. Жалко, новая была. Папа после первого концерта подарил.

– Кто это так с тобой? – ужаснулся Руслан.

– Девчонки, – вздохнул он. – Фары выбили. Лобовое в мозаику превратили. Когда вышел на стоянку, вокруг все осколками усеяно было. Асфальт, сиденья... И на переднем аккуратненький такой кирпичик с запиской в форме сердца: «Нашли лучшую из всех твоих девочек», – Арман сложил руки на груди.

– Что, парня не поделили? – усмехнулся Руслан. – Обе с тобой хотели встречаться?

– Они и так обе со мной встречались, – отмахнулся Арман. – Правда, поначалу не знали об этом. Потом вот решили устроить проверку моей сигнализации. Американская стояла, с датчиком движения. Не помогло! Сработала, только когда я, увидев этот погром, кулаком по капоту стукнул. Вовремя, – он усмехнулся. – Потом записку эту дурацкую сжал, хотел выбросить. А тут раз – уголок загорелся.

– Да ну! – Руслан склонил голову набок. – Сам прям?

– Ну у меня в другой руке зажигалка была. Думал, может, ей чиркнул. Но я точно помню, что не трогал колесико.

Зарина прищурилась.

Может, Арман все-таки ошибается? Просто с испугу не заметил, как нажал на зажигалку? Адель ведь сказала, в этом мире нет даров.

– Сочиняешь! Не могла бумага сама загореться!

– Клянусь! Не верите мне?

– А как можно верить изменщику? – голос Алекса прозвучал холодно.

Арман виновато дернул плечом.

– Да я не то чтобы изменял... Там ситуация сложная. Мне одну из тех девчонок мать год подсовывала. Жена из нее отличная выйдет, говорит. А я как-то и не думаю об этом пока. Общался так, постольку-поскольку. Мне вообще другая нравилась – вторая эта. Я и не знал, что они дружат. Когда выяснил, было уже поздно, – грустно усмехнулся он.

– Это не оправдание измене, – стоял на своем Алекс.

– Да ладно тебе, не будь таким серьезным, – потрепал его по плечу Руслан, а затем с горящими глазами повернулся к Арману. – Сейчас поджечь что-нибудь сможешь?

– Могу попробовать.

Арман облизал губы и подтянул рукава толстовки. Вытянул вперед руки, будто собирался пускать огонь прямиком из ладоней.

– Плакат с «SOSисками» пойдет?

Парни кивнули, и Арман принялся сверлить ватман сосредоточенным взглядом. Зарина тоже внимательно за ним следила, на этот раз уже не пытаясь скрыть свой интерес.

Если история Армана – правда, у него однозначно есть дар!

Прошло минуты две. Арман сам весь покраснел, но лист остался идеально белым.

– Черт, не получается! – разочарованно выдохнул он.

– Что? Здесь? Происходит?!

В зал с воплями влетела Дарья, и все взгляды тут же обратились к ней. Она беспомощно обхватила голову руками и выпучила глаза. Светлые радужки будто бы слились с белками, и теперь на их месте сверкали два блюдца.

– Кукозина... Тьфу! Кукушкина! Козина! Слезли со стойки! Девочки, это что еще за шабаш? – повернулась она к бунтующим против «SOSисок» танцовщицам. – Марш все внутрь! За полдником и на отрядку!

Дарья распахнула дверь столовой, и ребята послушно побрели внутрь.

На полу одиноко остался лежать плакат. Его уголок медленно покусывали искры, превращая буквы в пепел.

* * *

– Извините, что так вышло.

Дарья опустила глаза. Пальцы нервно сжали папку с эмблемой в виде букв «Л» и «у», наложенных друг на друга.

– Ты уже пятый раз извиняешься. Сказала же, главное, удалось вовремя заметить огонь, пока ученики ничего не заподозрили. Хорошо, что ты вышла из столовой раньше их. И хорошо, что получилось найти сверха... Он так и сказал, что взглядом поджег?

– Да, первым из ребят вышел в коридор, увидел у меня руках плакат и сказал. Точнее прошептал, а потом так заулыбался, как будто выиграл в лотерею. Похоже, для него это не первое проявление дара.

– А за ним кто шел?

Дарья потопталась на месте.

– Алекс, потом Зарина. Но она уже точно ничего не слышала. Я к тому времени увела Армана к лестнице. Она даже в нашу сторону не смотрела.

– Следи за ней особо пристально, Даша.

– Думаете, она сверх?

– Мне показать тебе ее фотографию в личном деле? Тут одной внешности достаточно. – Рука, увешанная тяжелыми золотыми браслетами, коснулась кружки и поднесла ее к губам. – Курьер из Министерства прибывает вечером, в девять двадцать. Даша, проконтролируй, пожалуйста, чтобы к этому времени Арман был полностью готов к отъезду. – Сделав глоток, Миранова недовольно нахмурилась. Хоть Даша и подала ей кофе минут десять назад, тот все еще был слишком горячим. Миранова всегда выставляла на панели термопота 63° и не терпела, когда кто-либо без спроса менял это значение. Она вообще не терпела, когда кто-либо что-либо менял в ее кабинете. Миранова собралась было возмутиться, но не успела.

– Я уже поговорила с Арманом насчет дара и Министерства, – доложила Дарья. – Он так спокойно отреагировал на новость о сверхспособностях. Был даже рад дополнительным курсам развития дара. Не ученик, а мечта! – призналась она, просматривая содержимое папки у себя в руках. На каждом из вложенных туда листов в правом верхнем углу чернела эмблема «Луча». – Обычно все удивляются, как только я заикаюсь про дары. Понимаю, им сложно поверить, что сказки, которые они знают с детства, частично правдивы. Что магия и вправду существует, только в слегка ином виде. Им всегда становится страшно от осознания того, что они и сами могут управлять энергией Вселенной, подчинять себе ее мельчайшие частицы. А по-моему, это звучит очень красиво! Даже романтично!

Миранова сделала еще один глоток кофе и тяжело вздохнула. Дарья была хорошей помощницей, вот только с детьми вела себя строго и сдержанно, а с ней потом отрывалась. Как ни заходила в ее кабинет, все время болтала. Причем ответы ей были не особо нужны, чему Миранова была рада. Она часто слушала ее фоном, как радио. Вот и сейчас Миранова отпустила многозначительное «угу», и Дарья продолжила:

– Люди почему-то видят в этом нечто сверхъестественное. Они обращают внимание лишь на внешний облик объектов. Для них человек – это человек, существо из плоти и крови. Камень – всего лишь камень, твердое тело, не больше. Все смотрят на различие и забывают о сходстве. О том, что, по сути, оба этих объекта состоят из одного и того же: молекул, атомов, электронов, протонов, нейтронов... и в конце концов мельчайших частичек энергии. Как их там называют?..

– Бозон Хиггса, – подсказала Миранова. – Или частица Бога. В этом мире обычно используют одно из этих названий.

Она придвинула к себе листок с сочинением, которое нужно было проверить к следующему мастер-классу. За сегодняшний вечер это было второе и последнее. Когда она давала ученикам задание, Агриппина Геннадьевна имела неосторожность назвать его необязательным, и все, конечно же, предпочли его и вовсе не делать. Все, кроме Гали и Алины. Первую вечно тянуло поспорить, вторую – что-нибудь написать, не особо даже важно что, поэтому такому раскладу Миранова ничуть не удивилась.

– Вот-вот, бозон, спасибо! – закивала Дарья, помахивая папкой в такт словам. Увлеченная размышлениями, она уже и забыла о лежащих в ней бумагах. – Все состоит из этих частиц, даже мы сами. Стоит нам установить связь между теми частицами, что находятся внутри нас, и теми, что существуют в виде другого объекта, как мы сможем ими управлять. Перемещать предметы, менять их форму, повелевать водой, огнем, ветром и даже сознанием других людей. Ведь все это – одна энергия! Все это объяснимо!

Она в очередной раз махнула папкой, и та, не выдержав, раскрылась. Дарья охнула и принялась поспешно собирать рассыпавшиеся документы с пола. Миранова бросила на нее снисходительный взгляд и снова занялась сочинением.

– Люди знают о существовании этих частиц, знают, как устроена Вселенная, но отказываются применять эти знания, предпочитая называть все новое и малоизученное сверхъестественным и невозможным. Разве это не абсурд?

– Абсурд, – эхом отозвалась Агриппина Геннадьевна и отложила листок с сочинением. – Именно поэтому Межмировое министерство и послало нас сюда. Мы должны это исправить, Даша, рассказать людям правду, открыв им, наконец, глаза на миллионы новых возможностей.

Дарья встала, прижимая к груди кипу бумаг. Черная прядь упала на глаза. Даша попыталась ее сдуть, но та лишь сильнее прилипла к вспотевшему лбу.

– Жаль, мы не можем сделать это разом, – вздохнула она. – Например, произнеся речь по всем радиоволнам этого мира. Так было бы намного удобнее, чем выискивать каждого сверха отдельно...

– Если бы это было удобнее, Министерство бы так и сделало, – холодно оборвала ее Миранова. Она не терпела, когда кто-либо начинал критиковать методы ее начальства или хотя бы сомневаться в них. – Представляешь, что тогда бы началось? Истина – все равно что яд кобры. В лечебных целях ее нужно вводить аккуратно, увеличивая дозировку постепенно. Введешь всю сразу, и твои планы постигнет летальный исход.

– Да-да, конечно, я понимаю, – тут же стушевалась от ее властного тона Дарья. – Я буду осторожна.

Миранова сделала глоток кофе, а затем подняла на Дарью уставшие глаза.

– Хорошо, надеюсь, так и будет.

Она мягко улыбнулась в знак одобрения и, может, даже некоторого извинения за свой недавний резкий тон.

– Они должны узнать Истину. И мы сделаем для этого все возможное.

Глава 13

Комнату 310, в которой жили четверо парней, называли казармой. Однако, на взгляд Зарины, ее было бы лучше величать провинциальным Эрмитажем. Как и в музее, здесь было полно старой, обшарпанной мебели и так же неэкономно расходовалось пространство. Высоких потолков, конечно, не было, но вот из ванной можно было бы сделать площадку для рок-фестивалей или как минимум третью спальню. Она наверняка пригодилась бы сейчас Руслану, тщетно пытающемуся скрыться хоть где-нибудь. Комнату, в которой стояла его кровать, оккупировала по меньшей мере половина гильдии. Получив раз приглашение от Алекса на вечернее караоке, девочки, видимо, решили, что оно бессрочное, и теперь приходили в казарму каждый вечер. Алекс был этому только рад. Он любил музыку и любил дарить ее другим, поэтому всегда соглашался, когда его просили поиграть на гитаре перед отбоем.

Но вот остальные парни его энтузиазма не разделяли. По крайней мере, сегодня. Виктор де Санж за весь вечер так и не вышел из второй спальни. Делать домашнее задание или тем более спать под доносящееся из-за стенки пение было невозможно, так что, скорее всего, он так выражал свой протест.

Арман и вовсе ретировался из комнаты. Вокруг его кровати было настолько чисто, что казалось, он даже прихватил с собой все вещи. Никак иначе этот идеальный порядок Зарина объяснить не могла. В ее представлении парень переставал быть парнем, если не оставлял регулярно на тумбочке хотя бы один грязный носок. По крайне мере, ее папа постоянно так делал. Мама уже даже не ругалась. Просто щелкала пальцами и через портал отправляла вещи в стиральную машину.

Руслан, коренастый паренек, недавно вышедший в коридор с удрученно-кислой миной, теперь пытался дозвониться до родителей, но звуки гитары и пение перекрывали гудки. Пытаясь найти тихое место, Руслан не заметил, как спустился на второй этаж и добрел до кабинета Агриппины Геннадьевны. Сзади сверкнула вспышка. Руслан резко обернулся, чуть не выронив телефон.

Перед ним стоял высокий мужчина, напоминающий викинга. Его длинные волосы были зачесаны назад, а усы заплетены в косички. Незнакомец сверлил его нетерпеливым взглядом... фиолетовых глаз. Руслан медленно моргнул и вновь уставился на викинга. Однако цвет глаз странного мужчины, появившегося из ниоткуда, от этого не поменялся.

– Пройти можно? – пробасил незнакомец.

Руслан, уже успевший вспомнить несколько приемов, которым его обучили на занятиях по боксу, мигом посторонился. Викинг был явно не в его весовой категории. Незнакомец что-то буркнул – Руслан искренне надеялся, что это были слова благодарности, а не какое-нибудь проклятие, – и потянул на себя дверь. Табличка с гравировкой «А. Г. Миранова» угрожающе сверкнула. Запретная зона. Руслан нервно сжал телефон, и на экране высветилось время. Девять двадцать.

* * *

– Ну наконец-то вы закончили! – облегченно выдохнул Виктор, высовываясь из второй спальни. – Я уж думал, мои уши свернутся в вафельные трубочки!

– Почему вафельные? – усмехнулся Алекс, убирая гитару в кейс.

На сегодня песни закончились. Через пять минут в силу вступало правило «Голову с плеч всем осмелившимся выйти в коридор», а через двадцать минут – сам отбой.

Виктор с наигранным упреком посмотрел на Адель и Зару, сидящих на подоконнике. Из гостий в комнате остались только они. Остальные девочки уже разошлись по своим спальням.

– Потому что вы своими струнами и воплями исполосовали мои уши вдоль и поперек. Вот и получились вафли!

За спиной Виктора послышалось визгливое хихиканье. Зара чуть наклонилась, огибая взглядом его светлый чубчик, и увидела в соседней спальне дуэт «М-да, трэш». Лиля забралась на кровать Виктора с ногами, даже не сняв усыпанных стразами кроссовок. Рита сидела рядом, поджав одну ногу под себя, а другую поставив на пол. Будто старалась и от подруги не отставать, и слишком сильно не нарушать нормы приличия.

– Ой, да не паникуй ты так! Зато теперь тебя можно называть сладеньким, – хищно облизнулась Адель, поправляя на голове ободок с лисьими ушками.

Виктор нервно сглотнул и, осознав, что смущенного румянца ему не избежать, поспешил скрыться за дверью. Адель звонко засмеялась, а затем извиняюще передернула плечами.

– Я не специально! Оно само.

Зара осуждающе покачала головой, но тоже не сдержала улыбки. Будь у нее парень, она бы не смогла, наверное, вот так разбрасывать подкаты направо и налево. Даже шуточные.

Некоторые вещи она воспринимала слишком серьезно, например, чувства и отношения. Не только любовные, общечеловеческие в целом. Она вечно стремилась в них разобраться, порыться. Зара понимала: иногда стоит просто остановиться и насладиться моментом. Закрыть глаза на правила, диктуемые обществом, убрать тиски-ярлыки, мешающие дышать полной грудью.

Друг, лучший друг, парень... Какая разница? Это все условности, так ведь?

Зарина взглянула на Алекса. Он все еще возился с гитарой, на нее не смотрел. Она скользнула взглядом по венкам на его руках, потом перевела его на растрепанные кудри.

Какая разница, кто, если... он мне нравится? Если меня тянет к нему?

Бабочки в животе начали трепетать крыльями. Но реальность тут же прибила их тапкой.

Кем бы он для меня ни был, мы все равно не сможем быть вместе.

– У вас осталось три минуты, чтобы добежать до своей комнаты, – напомнил им Алекс о скором отбое.

Он застегнул молнию кейса и посмотрел на Зарину. Та не отвела взгляд. Бабочки снова ожили, расправив перебитые крылья.

– Точно, пора на выход! – спохватилась Адель и направилась в сторону двери.

Зарина нехотя спрыгнула с подоконника и пошла за ней следом. Оказавшись у кровати Алекса, Зара замедлила шаг. Тот усердно мучил молнию, делая вид, что не замечает Зару.

Вдох-выдох. Давай. Сейчас или никогда. Завтра уже не сработает. Натягивай любимую маску безмерной уверенности в себе и действуй.

– Ты меня так и не обнял, – с упреком произнесла Зарина, складывая руки на груди.

Целон и Солнце, что я творю? Я же сама ушла тогда из холла. Не должен же был он за мной бегать весь день, за каждым углом предлагая бесплатные обнимашки!

Алекс медленно отодвинул кейс на край кровати, сминая шоколадное покрывало, а затем поднял глаза на Зару. Кристально-голубые, чистые и... непонятные. Не сумев прочитать, что именно скрывается за этим взглядом, Зара панически сглотнула, на мгновение позволив истинным эмоциям отразиться на лице.

Плим, вот дура! Самоуверенная дура! Сейчас он рассмеется, и мне придется рассмеяться в ответ. Может, так будет даже лучше, ведь, решив, что моя симпатия – просто шутка, он не будет считать ее такой, какой ее привыкли видеть все между парнем и девушкой. Любовь! Романтика! Жених и невеста!

Необязательно ведь так. Мы можем быть просто друзьями. Это безопасно. Это правильно. Это единственно верное решение в нашей ситуации. На большее посягать и не стоит.

Хотя очень хочется.

Затерявшись в мыслях, Зарина упустила те несколько секунд, за которые Алекс успел подняться с кровати и подойти к ней. Твердая рука легла на ее талию. Сиреневые локоны коснулись белой футболки. Звякнули серебряные колечки. Губы Алекса тронула мягкая улыбка. И хоть прижатая к его груди Зара и не могла ее заметить, она тоже улыбнулась. Нос защекотал приятный запах имбиря и лимона, а в голове вдруг всплыли строки последней спетой сегодня под гитару песни:

И Зара светилась. Огонь внутри заполнял каждую клеточку ее тела и там, где ее касались руки Алекса, пылал особенно ярко.

И в пепел всем назло сомненья обрати... Так просто мне от них не избавиться. Я боюсь. Боюсь, потому что знаю, совсем скоро мне ведь придется все это закончить. Лучше и вовсе не разжигать костер, чем потом пытаться потушить пожар. Пламя охватит сердце и сожжет его дотла. Останется лишь пепел.

Она знала, что надо отпустить Алекса. Сейчас. И больше к нему не притрагиваться. Но необъяснимое притяжение не позволяло ей этого сделать.

Я искала человека, с которым смогу стоять вот так в обнимку посреди комнаты, чувствовать, как его рука скользит по моим волосам, стоять и не думать ни о чем, кроме того, что мне так хорошо рядом с ним. Я искала, человека, который мог бы подарить мне уют. И, кажется, я его нашла.

В другом мире.

– Кхм, я, конечно, все понимаю... – Адель, выглянула из-за полуприкрытой двери и выпучила глаза: – Но через минуту мы уже должны быть в комнате с выключенным светом.

– Не проблема.

Алекс ухмыльнулся, отстранился от Зары и потянулся к выключателю.

– В своей комнате, Алекс, – прыснула Адель. – Зара, идешь?

Зарина кивнула и сделала пару шагов к двери.

– Спокойной ночи, Зефирка.

Зара оглянулась на Алекса, застыв на пороге. В районе сердца у него что-то блестело. Похоже, звездочки, слетевшие с ее щек.

– Как ты меня назвал?

– Зефирка. Что-то не так?

Не так? Да, не так! Это мамино прозвище.

И Зарину оно раздражало. Обычно. Она закатывала глаза, отшучивалась и даже огрызалась, если мама называла ее так слишком часто.

Но в этот раз ощущения были другими. Раздражение смешивалось с нежностью, а потом и вовсе в нем растворялось. Не оставалось и осадка. Только сладкий привкус зефира на губах и стойкое желание услышать это слово снова. Услышать его от Алекса.

– Почему ты?..

Она не договорила. Алекс пожал плечами:

– Не знаю. Просто волосы у тебя такие... мягкие, нежные, как зефир, – произнес он, смотря ей прямо в глаза. – И пахнут вкусно.

Бабочки в животе закружились разноцветным вихрем.

Но тут позади Зары послышалось недовольное покашливание.

– Я, вообще-то, тоже здесь, – пробурчала Адель. – А должна быть уже в кровати. И ты, Зара, тоже. Долго еще миловаться будете, а, голубки?

Не дожидаясь ответа подруги, Лисичка схватила ее за руку и потащила в нору 314. Стоило им закрыть за собой дверь, как напускная строгость Адель тут же пропала. На смену ей пришел восторг, который хотелось выражать криками, но получалось только громким шепотом.

– Зефирка?! Зефирка! Он назвал тебя Зефиркой! О, это так мило, с ума сойти! Круассан и Зефирка! Сладкая парочка!

– Никакая мы не пара!

Зарина закатила глаза. У нее было стойкое ощущение, что сегодня они с Адель опять лягут спать ближе к утру.

Глава 14

Нина Понамарева потянулась к двери своей комнаты, собираясь ее открыть, как вдруг металлическая ручка дрогнула и бронзовой змейкой сползла ей на ладонь.

В коридоре послышались шаги. Нина испуганно обернулась и встретилась взглядом с Дарьей. Увидев ученицу в коридоре, а не в столовой во время завтрака, наставница неодобрительно скривила губы. Нина попыталась было скрыться за дверью, но вдруг почувствовала, что дерево под ее рукой стало мягким. Она судорожно начала сжимать его сильнее, но рука лишь продолжала глубже проваливаться в странную вязкую массу. Понамарева завизжала и отскочила в сторону.

– Нина, спокойно, – миролюбиво произнесла наставница, подходя ближе и беря ученицу за руку. – Все хорошо, все в порядке. Просто у тебя открылся стихийный дар.

– Что? – пролепетала та, испуганно пялясь в белые глаза Дарьи.

– Дар трансфигурации, если быть точнее. Изменение формы предмета с сохранением прежнего материала, – бегло пояснила та. Она отлично помнила понятие, вызубренное три года назад на курсах при Межмировом министерстве. – Идем, я сейчас тебе все объясню.

Наставница открыла дверь комнаты и, не дожидаясь согласия изумленной ученицы, втянула ее внутрь.

* * *

– Какой канал смотреть будем?

– Луч ТВ! – слились два голоса в один.

Об этом канале Зара впервые услышала в лагере. Впрочем, она тут много о чем услышала впервые, поэтому подобное ее уже не удивляло.

Найдя на пульте соответствующую кнопку, Зара нажала на нее, и вскоре на экране телевизора высветилась интригующая надпись «Подводные гады и места их обитания». Прошлый раз, когда ребята приходили на процедуры в спелеокамеру^[6], они смотрели эту же программу, но другой ее выпуск. Тогда подслеповатый инженер-электрик пытался доказать свою теорию о происхождении людей от динозавров, усердно уверяя зрителей, что он сам все видел, а уж глазу знатока они могут доверять. В этот раз речь шла о гигантских медузах-каннибалах, живущих в Марианской впадине, а по выходным заплывающих в Атлантиду – так, на дачу. На других каналах показывали куда более познавательные передачи, но науки ребятам хватало на мастер-классах. Сюда же, в эту темную комнату с соляными стенами, ученики приходили отдыхать. Дышать воздухом с особыми минералами и болтать о всякий ерунде.

– Далее в программе таинственное исчезновение мужчины, спустившегося в подвал и пропавшего на семь лет. Раскроет ли он тайну своего перемещения в параллельный мир нашему специальному корреспонденту? Узнаете сразу после рекламы. Не переключайтесь!

– Переключаемся! – скомандовала Лина. – Я не готова в сотый раз смотреть рекламу магазина шапок.

– Верно, нам незачем, – усмехнулся Руслан. – У нас уже есть прекрасные синие береты, – поправил он полупрозрачную шапочку у себя на голове.

Здесь всем выдавали такие на входе, чтобы соль не оседала на волосы. Если бы не этот забавный вид, с которого они смеялись пол первого сеанса, растопить лед между тремя новыми знакомыми было бы достаточно сложно.

До недавних пор Зарина толком не общалась ни с Линой, ни с Русланом. Снежную королеву Зара уважала за ее познания в литературе, но все же слегка побаивалась – из-за резкости. С Русланом, как Зарине раньше казалось, у нее не было никаких общих тем. Но, поболтав с ним пару раз в спелеокамере, она выяснила, что, оказывается, интересы боксеров не ограничиваются одним лишь боксом. К ее огромному удивлению, некоторые из них, как Руслан, например, даже слушают k-pop, иногда поют сами и увлекаются шитьем.

– Думаю, реклама пройдет быстро, – Зара отвлекла внимание Лины улыбкой, а сама в это время убрала пульт подальше.

Тайна перемещения в параллельный мир? Неужели в этой программе наконец-то покажут что-то дельное? Что, вероятно, даже поможет мне вернуться домой. Я не могу позволить себе это пропустить! Прошло уже три дня, а я так и не смогла открыть портал. Даже маленькую щелочку, ведущую в другое место в этом же мире.

Это катастрофа. Мне нужно уходить. Нужно спасаться.

Зарина нащупала на пальце кольцо с сердечком и тяжело вздохнула.

Но тут так хорошо. И мне уже не хочется оставлять ребят.

Может, в этом все дело? Я недостаточно хочу открыть портал, поэтому у меня и не получается.

Зара подцепила плед, висевший на ручке кресла, и накинула его на плечи. В спелеокамере было прохладно и сильно пахло солью. При вдохе даже чувствовался ее вкус.

Зарине тут нравилось, ведь, если закрыть глаза, можно было представить, что ты сидишь на берегу моря тихим летним вечером. Представить, как сладко поют его волны, как догорающее солнце украшает сусальным золотом его гладь, сшивает лучами-нитями море и небо, превращая их в единое целое. Можно было представить свое будущее, где ты любуешься этой картиной с веранды загородной виллы. Любуешься жизнью, где лучи-нити уже сшили красоту и здоровье, успех и счастье, сердце и разум, создав единое полотно гармонии. Здесь, в мечтах, можно было представить, что всего этого она уже добилась, сдав экзамены, поступив в университет, окончив его, найдя достойную работу... В общем, прошла все этапы перехода во взрослый мир – тот, в котором она больше всего хотела очутиться и которого больше всего боялась. Ведь чтобы сшить то самое полотно гармонии лучами-нитями, ей самой нужно быть солнцем.

Нужно светить, как говорилось в той песне. Нужно действовать.

Действовать, именно! Надо что-то делать с моим даром. Время идет, а я сижу на месте. Причем еще и не на своем! В чужом мире!

Паника. Страх. Тоска. Они окатили ее волной, и Зара вздрогнула.

– Дать тебе второй плед? – предложил Руслан. – Кажется, ты замерзла.

– Не надо, спасибо.

Зара махнула рукой и уставилась на экран. Там светилась надпись: «Таинственное исчезновение. Секрет путешествия между мирами».

– Похоже, про Армана рассказывать будут, – усмехнулся Руслан.

– Почему про Армана? – непонимающе взглянула на него Лина.

– Потому что он таинственно исчез вчера вечером, прихватив с собой все вещички, и так и не вернулся. – Руслан сложил руки на груди. – Мы с пацанами спросили у наставницы, куда он запропастился. Но она лишь что-то пробурчала, мол, его забрали. То ли на какой-то конкурс, то ли на концерт, я так и не понял. Ну он же у нас селебрити, поехал выступать, видимо.

– О, это с концами, – усмехнулась Снежная королева. – Можешь занимать его полку, сюда он больше не вернется.

Потягиваясь под пледом, Лина зевнула. Видимо, ее не особо беспокоил отъезд одного из учеников.

Интересно, а когда я исчезну, она скажет про меня Адель? И Лисичка совсем не будет переживать, как Руслан?

А что подумает Алекс? Что он... почувствует?

Глава 15

– Сегодня прям аттракцион невиданной щедрости, – хмыкнула Влада. – Сначала пельмени на завтрак, теперь еще и второй мастер-класс отменили.

Шедшая следом Ева открыла было рот, но Влада ее опередила:

– Даже не думай наезжать на пельмени. Это святое. И, кстати, да, в них мяса тоже нет. Сплошная соя.

– Но как же? – удивленно протянула Ева, хлопая светлыми ресницами. Она красила их белой тушью. – Девочки ведь устраивали бунт против...

Влада резко остановилась и с тяжелым вздохом повернулась к Еве.

– Ты что, правда решила, что это на что-то повлияет? Тут все сделано так, как надо руководству. Начиная с отсутствия острых приборов в столовой и заканчивая распиханной по всем углам эмблемой «Луча». Это идеально отлаженный механизм, система, в который никто ничего не будет менять и никому сделать это не позволит.

Пока Влада это говорила, она наклонялась все ближе и ближе к Еве, будто это могло помочь ей вложить умные мысли в ветреную голову подруги. Однако ее пристальный взгляд лишь пугал Еву. Она глупо пялилась на родинку на носу Влады. Даже на время забыла про свои колечки из бисера. Наконец она посмотрела Владе в глаза и произнесла:

– Но у тебя же тут работает тетя. Неужели ты не можешь с ней поговорить, чтобы она предложила руководству...

Влада сжала челюсть, пытаясь унять нарастающее раздражение, и натянула на лицо улыбку.

– Нет, не могу. Я понятия не имею, как она выглядит.

– Вы не общаетесь?

Влада прикусила губу, будто сболтнула лишнего.

– Можно и так сказать.

Она развернулась и пошла вдоль по коридору.

– Почему? – дернула ее за рукав толстовки Ева, догоняя.

– Не задавай лишних вопросов, чтобы не получать ненужных твоему светлому уму ответов, – потрепала ее по волосам Влада, словно перед ней была не ее ровесница, а какой-нибудь надоедливый соседский ребенок, которому очень хотелось врезать, но по объективным причинам приходилось сдерживаться.

Ева поправила упавшие на глаза голубые пряди и обиженно надула губы.

– Почему же лишние? Может, я хочу узнать тебя получше...

В этот момент мимо них кто-то пронесся, и Владе пришлось прижать Еву к себе. Оказавшийся между ними скетчбук впился углом в ребра. Влада поморщилась и бросила хмурый взгляд в спину спешно удаляющейся худенькой брюнетке. Кажется, это была соседка Алины – Ира, не особо разговорчивая бизнес-леди. На ИОКе она ни с кем не общалась – сидела за ноутбуком. На посиделки с гитарой не ходила. Вот и сейчас Ира в очередной раз проскочила мимо 314-й, где Зара предложила всем желающим провести внезапно освободившееся время.

Постучав ради приличия в открытую дверь, Ева с Владой зашли в комнату. Адель с Алиной сидели на кроватях друг напротив друга. Лисичка пела, Алина медленно перебирала струны, пытаясь найти нужную тональность. Гитару она взяла из наставнической, и та была расстроена.

Сидя на подоконнике, Зарина задумчиво макала чайный пакетик в кружку. Над ней танцевали струйки пара. Но когда дверь открылась, через окно в комнату ворвался осенний ветер. Испуганные струйки нырнули обратно в кружку. Ветерок подхватил запах мелиссы и вынес его в коридор. Зара подняла голову и помахала Еве с Владой.

Не желая прерывать песню, Ева на цыпочках пробралась к кровати и села на край. Влада примостилась в углу на кресле и раскрыла скетчбук на странице с недорисованным портретом. Карандаш тут же заскользил по бумаге, оставляя на ней тонкие линии и черточки, постепенно превращая простой грифель в живого человека.

Тем временем Ира, уже дойдя до лестницы, вдруг развернулась и поспешила обратно в свою комнату. Пробежав взглядом по стопке тетрадей в руке, она обнаружила, что там не хватало одной – для сочинений. Ира с радостью бы набирала их на ноутбуке, но учительница требовала именно рукописные.

Ира бросила беглый взгляд в дверной проем 314-й комнаты и грустно улыбнулась. Хотела бы и она сейчас беззаботно распевать песни с подругами, но цепочка писем с заданиями от многочисленных репетиторов в ее электронном ящике не позволяла ей тратить время на развлечения. За эти пару освободившихся часов она планировала доделать хотя бы половину уроков на завтра. Вторую половину можно было оставить на ночь. Все равно уснуть у нее не получится, даже со снотворным.

Хлопнула дверь соседней комнаты. Ира обернулась и задержала взгляд на выходящей оттуда девушке. Она выкатывала в коридор чемодан. Стоящая рядом наставница придерживала дверь. Ира удивленно нахмурилась.

Почему это Нина вдруг решила уехать?

Придя к выводу, что это не ее дело, она хмыкнула и поспешила скрыться в своей комнате, где на тумбочке ее ждала забытая тетрадь.

* * *

– Тук-тук, – протянула Лина, заглядывая в комнату 314. – К вам можно?

Неужели к нам пожаловала сама Снежная королева?

– Конечно, – Зарина махнула рукой, приглашая ее и стоявшую рядом Надю внутрь.

– Я принесла колонку! – улыбнулась Надя. Косички у висков подскочили от восторга. – У группы вышел новый трек! Вы обязаны это услышать!

Она плюхнулась на кровать рядом с Алиной. Та поспешно отодвинула гитару, то ли освобождая подруге место, то ли спасая от нее инструмент. Песню пришлось прервать.

– А клип вы видели? Сейчас включу! – Надя подскочила на месте от переполнявших ее эмоций. – Ли Минхо там такой милый! Заобнимала бы!

Она разблокировала телефон и практически насильно впихнула его в руки Алине. Из колонки полилась корейская речь.

Заобнимала бы...

Зара молча улыбнулась и сделала глоток чая.

Объятья... Алекс...

В голове всплыл вечер, когда перед отбоем Алекс обнял ее. И назвал Зефиркой.

Это прозвище дала ей мама. Зарина провела пальцем по кольцу с камнем-сердечком.

Мама.

Как же она соскучилась по ней. И по папе. В грудь будто вонзилось острое лезвие при мысли о том, что она может больше никогда их не увидеть. Не открыть портал и погибнуть здесь, в чужом мире.

Паника. Паника. Паника.

Зарина крепче сжала кружку. На ободке засверкали искры. Серебристыми струйками они сползли внутрь, и на белой поверхности появилось слово никогда.

Что это значит? Что я никогда не вернусь домой?

Новая волна отчаяния. Зара сделала глубокий вдох и накрыла кружку ладонью. Хорошо, что она была не из столовой – Зарина привезла ее с собой.

Придется теперь каждый раз, уходя из комнаты, прятать ее в чемодан. И на всякий случай накрывать пачками зефира.

Зефир. Зефирка. Алекс.

Как же сложно выкинуть его из головы! Даже когда его нет рядом.

А когда я вернусь домой, получится ли у меня оставить все мысли об Алексе в этом мире? Вряд ли... Я не смогу. Я не хочу. Не хочу забывать его.

Не хочу отрывать его от сердца. Он лишь приоткрыл дверь в мою душу, сделал один-единственный шаг вперед, а я уже не в силах его выгнать. Что же со мной будет, когда он пройдет внутрь, поставит стул посреди комнаты моей души и сядет на него, направив на меня худшее из оружий – свой взгляд?

– Вы уже флышали, что на ВД фегодня будут фанцевальные бафлы? – спросила Лина, собирая в хвост пепельно-белые кудри.

– Фто-фто ты сказала? – засмеялась Адель.

– Танцевальные баттлы! – развернулась к ней Лина, выдергивая изо рта резинку и бросая на Лисичку свой коронный ледяной взгляд. Потом, вдруг смутившись, смягчила тон. – Это конкурс, где каждая команда сначала представляет визитку – короткий номер, выступающий в роли визитной карточки, а затем соревнуется в танцах с остальными командами. Состязания могут быть как групповые, так и сольные. Парные тоже бывают. Какие именно конкурсы будут проводиться, наставница заранее не говорит. Это будет сюрприз, который раскроется только во время самого ВД. Так что единственное, что мы сейчас можем сделать, – это собрать команды и начать готовить номер.

– Что ж, тогда начнем! – хлопнула в ладоши Адель, вскакивая с кровати. – Сначала нужно поделиться на группы, да? Например, Зара, мы будем с тобой, Надей и Владой, идет?

Зарина с Надей кивнули. Девочки перевели взгляд на Владу. Та уже мирно сопела в кресле в своем тихом уголке. Скетчбук выпал у нее из рук, раскрывшись на странице с расписанным мелкими завитками деревом. Простой карандаш все еще держался между пальцами. Светлые пряди растекались по зеленой толстовке. Кроме как в столовой, Влада никогда их не закалывала.

– Рапунцель, ты с нами? – Адель вскочила с кровати и принялась трясти ее за плечо.

– Скорее уж Храпунцель, – усмехнулась Лина, сверкнув холодной улыбкой. – Пока добудитесь, уже успеете новую команду собрать.

Зарина было нахмурилась от очередного неизвестного ей имени, но вовремя спохватилась и засмеялась вместе с подругами. Влада вздрогнула и открыла глаза.

– О, очнулась! – довольно улыбнулась Адель. – И кто у нас будет капитаном? Если что, я могу взять на себя это бремя.

Она ткнула себя в грудь. Возражений не последовало, и колокольчики на ее ободке радостно зазвенели.

– Назовем команду «Лисьи лапки»! Типа, вы мои лапочки... Ну вы поняли, – сморщила она покрытый веснушками нос.

– Как мило, – произнесла Лина с каменным лицом. – Тогда я капитан нашей команды. – Она сложила руки на груди и по очереди смерила Алину и Еву королевским взглядом. Потом, спохватившись, добавила: – Вы не против?

– Не против, – улыбнулась Ева. – Можем назвать команду по первым буквам наших имен.

– Леа? – скептически посмотрел на нее Влада.

– Але?.. – развела руками Алина.

– Алле-оп? – засияла улыбкой Ева.

– Потом придумаем, – отмахнулась Лина. – Пора ставить номер. Времени в обрез!

Зара провела пальцем по ободку кружки. Времени действительно было в обрез.

Глава 16

Дверь протяжно скрипнула, пропуская Алину в наставническую. Без сопровождения Дарьи вход сюда был строго воспрещен, но Алина как «бывалый лучик» пользовалась некоторыми привилегиями. Второй этаж, которого все новенькие боялись как огня, ей был уже хорошо знаком. Однажды Алине довелось побывать даже в кабинете Мирановой. Ее личная помощница куда-то запропастилась, поэтому великая честь донести коробку, судя по весу, с кирпичами была оказана Алине. Почему-то Миранова тогда ее заприметила. Стали ли поводом ее успехи в учебе или в творчестве, Алина не знала. Но предпочла не интересоваться. Она твердо помнила второе правило выживания в любом учебном заведении: «Если ты на хорошем счету, радуйся и не задавай лишних вопросов». Первым правилом было: «Любые вопросы, заданные не тебе, лишние».

Алина положила на стол гитару. Она брала ее на время перерыва и теперь пришла в наставническую, чтобы вернуть инструмент на место. Гитара хранилась тут для тех, кто жить не может без музыки, но собственный инструмент из дома привезти не смог. Ее глянцевые бока покрывали шрамы времени, расстроенные струны пели порой невпопад, но в этом и была их особая магия.

Алина бросила беглый взгляд на полки. Где-то здесь среди кип бумаг и коробок с канцелярскими принадлежностями должны были лежать списки на баттлы. Алина пошарила рукой в море бумаг и наконец вытащила оттуда нужный листок. Там же откопав ручку, Алина приложила лист к стене и в следующей строчке после «Лисьих лапок» принялась выводить название своей команды.

– Потом придумаем? Оригинально, – усмехнулся низкий голос у нее за спиной.

Алина вздрогнула, нечаянно прочертив на бумаге лишнюю линию.

– Алекс, умоляю, не делай так, – выдохнула она, оборачиваясь и встречаясь с ним взглядом.

– Напугал? – насмешливо вздернул он бровь.

– Просто это было неожиданно.

– Опять пропала в своем писательском мире и не услышала моих шагов?

Алекс отвернулся и принялся разглядывать полки, забитые чрезвычайно нужным хламом.

– Я из него и не возвращалась, – пожала плечами Алина. – Я всегда живу в двух мирах. Периодически они пересекаются, так что это не так сложно, как кажется.

Алекс медленно развернулся и уставился на нее широко раскрытыми глазами. Пронзительно-голубые волны застыли в недоумении.

– Мои фантазии постоянно переплетаются с реальностью. Эти два мира неразрывно связаны друг с другом. Общаясь с людьми, я порой произношу фразы своих героев. Или, наоборот, добавляю в жизнь героев моменты из моей собственной. Я все время смотрю на мир как автор. Это мой дар, это же и проклятье.

Алина попыталась положить листок на полку за своей спиной, но тот, будто живой, выскользнул из рук и упал к ногам Алекса. Алина наклонилась, подняла его и чуть не врезалась носом в грудь парня. Нервно сглотнув, она сделала пару поспешных шагов назад и все-таки пригвоздила злополучный список к полке. Затем развернулась и посмотрела на Алекса. Тот стоял, опершись рукой о стол, и изучал ее внимательным взглядом.

Алина дернула шнурок с якорем и поспешно опустила глаза. Посмотрела на лежащую на столе гитару. На руку Алекса. На узор вен, выступающих на запястье...

Она резко перевела взгляд наверх, туда, где в желтом свете лампы роились мотыльки-пылинки. Но и те, падая, приводили ее к Алексу, к его растрепанным кудрям.

Он вдруг сделал шаг вперед. Голубые глаза чуть прищурились. Карие удивленно распахнулись. Сердце Алины ухнуло в бездну и снова взлетело на седьмое небо. Алекс был совсем рядом. Еще секунда, и она уткнется носом в его футболку с запахом имбирного печенья.

И главное – он подошел сам.

– Странная ты, – мягко произнес Алекс, выхватывая из-за спины Алины список участников. – Неужели и в нашем с тобой общении нашла что-нибудь для книги?

– Да, – шумно выдохнула она и закашлялась, пытаясь отвлечь внимание от своего смущенно-мечтательного тона.

– Ну и что же? – Алекс продолжал беспечно вертеть в руках листок.

То, как ты шагнул ко мне, будто хотел притянуть меня к себе и поцеловать. То, как гулко билось мое сердце, словно штормовые волны о каменистый берег. И то, как я ненавижу сейчас себя за это. Как глупо! Я ведь совсем тебя не знаю, Алекс!

– Твою любовь к музыке, – наконец выдавила она. – Подарила бы ее одному из своих персонажей.

– Списала бы с меня героя?

– Не полностью, но какую-то часть – да.

Алекс вдруг нахмурился, крепче сжав пальцами листок. Затем прикусил губу, сдерживая недовольный скрежет, отложил список в сторону и пристально посмотрел на Алину.

– Вы, авторы, меня удивляете. Сначала заявляете, что создаете в своих фантазиях отдельный мир, потом подмешиваете туда крупицы реальности, а позже и вовсе заявляете, что все ваши герои живые. Почти что настоящие люди. Ты же понимаешь, что, списывая персонажей с друзей, ты открываешь читателям их тайны и страхи?

– А у тебя есть тайны?

Алина почувствовала, что губы у нее дрожат.

– У всех есть тайны. – Алекс неопределенно повел плечом. – Ты правда считаешь, что высший пилотаж заключается в том, чтобы украсть чью-то историю и перенести ее на бумагу?

Алина оторопело уставилась на него. Одна из тех волн, что недавно бились внутри о грудную клетку, теперь со всей силы ударила ее под колени, чуть не сбив с ног.

– Это вовсе не так... Я не краду истории. Я добавляю в свои фантазии, как ты выразился, крупицы реальности, чтобы отобразить в книгах жизнь. Настоящую жизнь!

– Пока там есть хоть капля фантазии, настоящей жизни там не будет, – Алекс провел рукой по волосам. – А без фантазии книгу ты не напишешь. Так что лучше уж просто все придумывай. И не лги, что не лжешь.

– Я не... – промямлила Алина.

Алина прекрасно понимала, что Алекс не хотел ее обидеть. Просто поделился своими мыслями. И все же – специально или нет – он уронил молоток на хрустальную вазу, где цвело ее творческое начало, сильное, но в то же время такое хрупкое и незащищенное. И теперь осколки впивались в сердце. Хотелось кричать, чем громче, тем лучше. Может, хоть тогда ее наконец услышат и поймут.

Но вместо этого Алина лишь вздохнула и искренне улыбнулась, взглянув в голубые глаза. Алекс ни в чем не виноват. На него не за что злиться. Он просто не понимает, каково это – вечно балансировать между мечтами и реальностью.

– Алекс...

Алекс, собиравшийся уже было выходить из наставнической, застыл в дверях.

– Я не лгу тебе, – прошептала она. – Никогда не солгу. И тебе незачем мне лгать.

Алекс задумчиво поджал губы. Пылинки-мотыльки все так же парили в желтом свете.

– А я... Я не хочу тебе лгать.

Не обернувшись, он скрылся за дверью.

* * *

– Раз, два, вправо, влево, пять, шесть, поворот, – чеканила Зарина, показывая движения и краем глаза наблюдая за тем, как их выполняют остальные члены команды.

Адель, вызвавшаяся быть капитаном, решила, что ее обязанности ограничиваются прыжками по комнате под звон колокольчиков. Так что роль хореографа взяла на себя Зара. В школе она не раз организовывала выступления, ставя танцы для целого класса, поэтому теперь визитка на четыре человека казалась ей сущим пустяком.

– Я, конечно, все понимаю, – раздался низкий голос внезапно появившегося на пороге парня, – но что я делаю в вашей команде?

– Состоишь, – деловито хмыкнула Адель и нервно засмеялась, покосившись на Зарину. Та сверлила Лисичку вопросительным взглядом. – Когда я относила списки в наставническую, мне сказали, что в команде должно быть минимум пять человек. Алекс, ты как раз нигде не был записан, вот я тебя и «прихватизировала».

– Вот именно, Адель, я нигде не был записан! – сложил он руки на груди. – Спросить надо было. Может, я вообще не хотел участвовать, об этом ты не подумала?

– Так я же спросила, – обиженно дернула рассеченной бровью Адель.

– Да? Когда это?

– В будущем, – хитро улыбнулась она, растягивая усеянные веснушками щеки. – Смотри, вот сейчас... – Она прочистила горло. – Алекс, будешь выступать с нами на баттлах?

Алекс смерил Адель недовольным взглядом.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... – Лисичка подскочила к Алексу и просительно сложила руки перед собой. Золотые колокольчики жалостливо зазвенели. – Если хочешь, можем переименовать команду из «Лисьих лапок» в... «Гарем Александра Великого», пойдет?

– Не надо, – выдавила Зарина, оттягивая подругу от Алекса и возвращая ее в танцевальный рисунок.

– Вы смотрите-ка, ревнует! – пропела Лисичка, поигрывая бровями. – Не хочет делиться с нами своим п...

Зарина кинула на Адель испепеляющий взгляд. Прошлым вечером после караоке в 310-й Зара с полчаса втолковывала Адель, что их объятья с Алексом ничего не значат. По крайней мере, ничего такого, что в них усмотрела Адель. Лисичка тогда покивала ей в ответ, но внутреннюю сваху, похоже, так и не выключила.

– Другом, – закончила Адель, хитро улыбаясь. – Своим другом, да.

Алекс кинул взгляд на Зару и чуть заметно ухмыльнулся. Та почесала бровь, пряча от него глаза и сверля ими болтливую подругу.

Плим! Адель! Ну неужели так сложно поверить в дружбу между парнем и девушкой?

И неужели так сложно хотя бы раз в жизни подержать язык за зубами?

Ведь о дружбе тут речь не идет, ты права... Но говорить об этом вслух мне не хочется.

– Ладно, я выступлю с вами, – сдался Алекс. – Только название менять не надо.

– Ура! Тогда добро пожаловать в список моих лапок, лапочка. – Она подмигнула Алексу и тут же опасливо прикрыла рот ладонью: – Ой, Зара, только не бей за своего... друга!

Зарина картинно закатила глаза, а затем улыбнулась. Правда, со стороны это было больше похоже на оскал. Сейчас ей и впрямь хотелось врезать по этой нахальной лисьей морде.

– Адель, теперь есть проблема. – Зара поджала губы, пытаясь придать себе как можно более спокойный вид. – Мы уже полномера поставили. Куда мы теперь поставим Алекса?

– Он может выйти в середине визитки. Подойти сначала к одной, – задумчиво протянула Адель, игнорируя попытки Алекса высказать какие-либо свои идеи, – потом к другой...

– Ко всем четырем по очереди и станцевать с ними по восьмерке, – предложила Зара. В голову ей пришла новая идея, и теперь она уже не так злилась на Алекса.

– Да, будто он нас всех собирает...

– Ага, в центре, чтобы...

– Чтобы нас познакомить и создать команду! – с восторгом крикнула Адель. – Он будет связующим звеном!

– В точку! – ткнула в нее пальцем Зара.

На лицах подруг засверкали улыбки сумасшедших ученых, только что осознавших свою гениальность и увидевших ее в своем отражении. Возможно, потом эта идея покажется им не такой уж великолепной. Но это будет потом.

– Готовы к баттлам? – раздался голос из коридора.

В дверном проеме показалась Люба. Темные спиральки-локоны покачивались в такт ее шагам. На шее звенело несколько рядов цепей. Пройдя в спальню, Люба остановилась и, опершись спиной о стену, выжидательно сложила руки на груди.

– В процессе, – махнула ей Надя.

Включив музыку, она принялась махать руками из стороны в сторону, смешивая выученный танец с движениями любимых k-pop айдолов. Как Зара с ней ни боролась, Надя упорно продолжала верить, что только такая хореография и сможет зацепить жюри.

– Если это все, что вы успели сделать, то я вам сочувствую, – поджала красные губы Люба. – Мы с танцем уже закончили. Осталось только костюмы подобрать. Я, собственно, за этим к вам и пришла. Не будет какого-нибудь светлого платья? Или хотя бы свободной белой футболки? А то у меня в гардеробе только красный и черный.

Она неловко улыбнулась. Зара вздохнула и полезла в шкаф. С Любой у нее были не лучшие отношения, но из женской солидарности она все же решила ей помочь.

– Чисто-белого у меня ничего нет, – через пару минут доложила Зара, высовываясь из-за угла и сочувственно улыбаясь. – Извини.

– У меня тоже. Только эта футболка, – сказала Адель, ущипнув Ди Каприо за щеку. – Но мою прелесть я тебе не отдам.

– Ну и не надо. Все равно она мне мала будет, – вздохнула Люба. Она была значительно выше Адель и с более пышными формами. – Футболку, наверное, лучше поискать у парней.

Девочки перевели взгляд на Алекса, все это время следящего за ними со стороны, и разом оскалились, словно хищницы, нашедшие жертву. Его белая футболка с надписью «Stu (dying) – Stu (died)», на их взгляд, была идеальным вариантом.

– Алекс, раздевайся! – скомандовала Адель.

От ее серьезного тона и резкой смены эмоций на лице парня Зара громко прыснула.

– Подобное лучше оставить для сцены, – посоветовала Влада, продолжая рисовать что-то в блокноте. Она открыла его, как только Алекс вошел в комнату, предчувствуя, что разговор затянется и к репетиции они вернутся еще не скоро. – Такими темпами пресс Алекса будет единственным, что сможет спасти наш номер.

– А как же k-pop? – протянула Надя.

– K-pop нас точно не спасет, – вздохнула Влада, закладывая карандаш за ухо. – Имейте в виду, еще не поздно поменять песню.

Надя возмущенно пропыхтела что-то в ответ и надулась, как мышь, получившая по носу лапой от кошки, но все еще твердо намеренная защищать свой последний кусок сыра. Она так долго уговаривала девчонок взять для визитки новый трек Stray Kids, что теперь была не намерена отступать.

– Песню менять не будем, – успокоила ее Зарина. – И так полномера переделывать придется...

– Я могу не участвовать, – поднял руки Алекс. Похоже, насмотревшись девичьих разборок, он уже был не рад, что согласился вступить в команду.

– Нет-нет! – перебила его Адель. Она подбежала к Алексу, схватила его за футболку и втащила в центр круга. – Ты теперь наш талисман! Наша лапочка! Мы уже решили.

Лисичка многозначительно посмотрела на Зару, как бы говоря: «Для тебя стараюсь!» Та вздохнула и наконец произнесла:

– Ладно. Подкорректируем пару перестроений, и сойдет.

– Есть! – тихонько пискнула Лисичка.

– А костюмы? – напомнила Надя.

– Total black?^[7] – предложил Алекс.

– О, в цвет лисьих лапок! Отлично! Уж черный-то у всех есть, – поддержала его Адель. Влада с Надей согласно кивнули.

– У меня нет черного, – виновато улыбнулась Зарина.

– Можешь одолжить у меня футболку.

Зара удивленно посмотрела на Алекса. В голове всплыла сцена, где она втихую в ванной нюхает его футболку. Имбирь и лимон. Его запах. Он заполняет каждый миллиметр ее легких...

Крылова, спустись с небес! Совсем мозг атрофировался!

– Сейчас принесу, – Алекс направился к двери. – Заодно переоденусь и тебе, Люб, эту футболку отдам.

Минут через десять Алекс вернулся в комнату.

– Спасибо, выручил! – Люба забрала из его рук сверток, помахала девочкам и вышла за дверь.

Вторую футболку Алекс протянул Заре.

– Раздевайся.

Зарина застыла. Внутри плескалась смесь негодования и смущения. Адель бросила на подругу озорной взгляд и тихонько присвистнула. Зара выхватила у Алекса футболку, развернулась и, пряча улыбку, пошла в ванную.

– Разденусь, Алекс, обязательно. Надеюсь, ты умеешь видеть сквозь стены.

Шутка с нотками флирта. Отлично. И зачем? Мне же нужна только дружба. Дружба, а не «флиртужба» и уж тем более не «друбовь». Целон и Солнце, ну почему мой язык и мой разум не могут просто жить в согласии?!

Почему я просто не могу жить здесь, в этом мире?.. С Алексом.

Ненавижу чувствовать – появились слова в раскрытом блокноте.

Державшая его в руках Влада нахмурила брови и провела по надписи пальцем. На коже остался угольный след, будто кто-то эту надпись выжег. Вот только как, если фраза появилась прямо сейчас, у нее на глазах?

Влада перевела удивленный взгляд с края листа в его центр, где серые штрихи сплетались в портрет. Оттуда на нее смотрела Зарина.

Глава 17

Зарина поймала руку Алекса и подняла ее вверх, как бы невзначай показывая всему залу их сплетенные пальцы. Несколько шагов по лестнице, и они уже стоят на сцене в свете софитов и купаются в море оваций. Номер еще не начался, а зрители уже в восторге.

Парный конкурс, говорите? Ну так держите пару. Любуйтесь, вздыхайте, радуйтесь оттого, что часть ваших ожиданий уже оправдалась. Понравилась деталь, понравится и весь механизм. В деталях кроется успех. И он нам обеспечен.

Первый этап танцевальных баттлов уже подошел к концу. Каждая команда представила свою визитную карточку. Несмотря на то что на подготовку было дано всего полтора часа, Зара отметила, что некоторые номера были вполне эффектными. Поставленное ей представление зал встретил бурными аплодисментами, однако сама она была им не так довольна. Как главный хореограф команды она не могла себе простить, что один раз сбилась со счета. Так что теперь Зара дала себе обещание обязательно выиграть парный конкурс. Конечно, на него хитрый капитан «Лисьих лапок» выставил именно их с Алексом.

Зарина сильнее сжала ладонь Алекса. Тот ответил на пожатие. Зара расправила плечи. Она оторвала взгляд от темной пелены, застилающей зрителей, и перевела его на Алекса.

Голубые глаза. Легкая улыбка.

Алекс взъерошил сияющие в свете софитов волосы, поправил колечки в ухе. Но все это Зарина видела лишь краем глаза. Она старалась не разрывать с Алексом зрительный контакт – то единственное, что могло им помочь на сцене превратить хаос в искусство.

Заиграла песня. Она показалась Зарине знакомой, но сейчас не было времени думать о ее названии. Нужно было просто расслабиться, вдохнуть и с этим вдохом впустить в себя музыку. Позволить ей управлять разумом, сердцем, телом, позволить ей управлять собой. Именно так Зара и сделала.

Вдох. Выдох.

Вдох. Взгляд.

Шаг. Другой. Третий.

Поворот. Рука касается талии. Плеча.

Снова шаг. Опять поворот.

В его глазах бушующее море. В ее – золотые искры заходящего солнца. Теплый бриз развевает сиреневые локоны, смешивает запах имбиря и лимона с ароматом сирени и мелиссы. Тонким, свежим, будто бы принесенным с других берегов.

Поворот. Еще поворот.

Ветер кружит их, кружит им головы. Волны размывают все кругом, стирая грань между светом и тьмой. Солнце заходит, уступая место ночи, срывающей маски, оставляющей всех одинаково беззащитными. Касания и взгляды. Шторм и ветер. Шум, рокот, плеск и шепот.

Из колонок раздалась последняя строчка. Зара повторила ее шепотом и вспомнила название песни – Beautiful crime^[8].

«Давай, заверши это преступление красиво! – подначивал Зарину внутренний голос. – Боишься переступить грань? Забудь, здесь некому вершить над тобой правосудие».

Верно. Я в другом мире. Надо относиться ко всему проще. Надо быть смелее. Хотя бы один разок.

Музыка затихает, и ее рука замирает на его щеке. Игривый взгляд золотистых глаз встречается со взглядом голубых. Она подмигивает, а затем подается вперед, поднимая руку чуть выше и касаясь его лишь кончиком носа и пальцами. Вот только со стороны это выглядит как поцелуй. Зал взрывается аплодисментами.

Преступление совершено.

Зара окинула взглядом толпу и довольно ухмыльнулась. Но стоило ей повернуться к Алексу, как эта ухмылка сползла с лица.

– Что ты так смотришь, будто я и вправду тебя поцеловала? – прошептала она и, спохватившись, снова натянула улыбку и помахала зрителям. – Это был просто жест для эффектного финала.

Но внутри ее бушевал ураган, опровергающий эти слова. Это был не просто жест. Это была ложь, в которую она чуть не поверила сама. Ведь в глубине души ей так хотелось поцеловать Алекса. По-настоящему.

– Благодарим за выступление! Это было убийственно красиво, – проворковала в микрофон ведущая, обыгрывая название песни. – Следующими на сцену приглашаются...

– Зара.

До нее донесся шепот Алекса. Сквозь гул толпы он добрался прямиком до ее сердца. По коже пробежали мурашки.

– Потом обсудим.

Зара нервно сглотнула и, схватив за руку, потащила его вниз со сцены.

– Это! Было! Потрясающе! – завопила Адель, когда Зарина с Алексом наконец добрались до своих мест в пятом ряду. – Просто офигенно! Даже не верится, что вы выступали без подготовки!

Зара поблагодарила ее, улыбаясь, но изнутри ее все еще острыми когтями скребло беспокойство. Она украдкой взглянула на Алекса. Кудри растрепаны, брови сдвинуты на переносице.

– Вы так красиво смотритесь вместе! – Люба навалилась на Адель, протягивая Заре телефон. – Я сняла на видео. Все, кроме финальной сцены, как назло.

– Кстати, о финальной сцене, – хитро прищурилась Лисичка, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд Зарины, тут же замолчала.

Зара даже удивилась. Неужели у нее в кои-то веки проснулась тактичность?

Адель перевела взгляд на сцену, где кружилась пара, выступавшая от второй команды, но резкая боль вдруг пронзила ее виски. В глазах потемнело, а потом, наоборот, сверкнула белая вспышка.

– Не хочу! Я не пойду! Нет! Не надо!

Одни руки обхватывают другие, пытаясь успокоить взволнованную девочку.

– Я хочу домой, – всхлипывает она.

– Я отведу тебя домой. В твой настоящий дом. Все будет хорошо. Когда узнаешь Истину, все будет хорошо.

– А дедушка? Я хочу к дедушке! Я не успела с ним попрощаться.

– Мы передадим ему твои слова, – произносит мягкий голос. – Что бы ты хотела ему сказать?

– Что... Чтобы он не забывал кормить кота, хорошо? И что я люблю его. Буду любить всегда.

Всегда. Всегда. Всегда.

Шепот. Звон. Смех.

Серебристая дымка окутывает все кругом. Белая вспышка, и туман рассеивается, рассыпаясь сотнями мелких искр.

Адель резко вдохнула и озадаченно огляделась. Все тот же темный зал с освещенной софитами сценой и танцующей на ней парой.

– Адель? – коснулась ее плеча Зара. – Все в порядке?

Глава 18

– Рассказывай! – требовательно произнесла Адель.

Лисичка решила воспользоваться правилом «Спроси первой, чтобы не спросили тебя». Она захлопнула дверь ванной, покрытую облезшей белой краской. К счастью, хотя бы она в 314-й комнате закрывалась. Даже на щеколду.

– Что? – недоуменно нахмурилась Зара, продолжая смывать со щек блестки.

– Что у вас с Алексом?

– В смысле?

Зарина приподнялась на носочки, пытаясь не намочить носки, но это было бесполезно. Адель только что сходила в душ, а новую шторку за все это время им раздобыть так и не удалось.

– В прямом! – Лисичка сложила руки на груди. – Почему вы все время кидаете друг на друга многозначительные взгляды, а я все еще не в курсе ваших отношений?!

– Отношений? Каких отношений, Адель? Мы просто друзья.

Она открыла кран. Зажурчала вода.

– Да? Именно поэтому ты весь огонек пролежала у него на плече? По-дружески.

– Я устала, только и всего.

– Ага, и кинулась к нему обниматься после выступления по той же причине?

– Я была на эмоциях, – пожала плечами Зара. – Обрадовалась, что мы выиграли... Да и вообще! Разве друзья не обнимаются?

– Обнимаются, но не так... страстно, – Адель хитро дернула уголком губ.

Зара вспомнила, как звонкий голос ведущей объявил их команду победителями, стоило им только спуститься со сцены после финального испытания. Говорили что-то еще, но Зарина уже не слышала. Восторг! Эмоции захлестнули ее волной. Волны... Синие волны в глазах Алекса, и вот она уже уткнулась носом в его черную футболку. Кругом шум, крики, гвалт, но она чувствовала себя так радостно и спокойно. Ей было так хорошо, когда кругом и внутри ее самой бушевала стихия. И еще лучше, когда этим чувством можно было с кем-то поделиться.

– Почему сразу «страстно»? Просто с чувством... – Зара выключила воду. – С дружеской симпатией.

Ну да, обманывай себя.

Зара вытерла руки о полотенце и, потянувшись к двери, отодвинула щеколду. Лисичка молча проследила за тем, как ее добыча сбежала из капкана. Добравшись до кровати, Зара залезла под одеяло. Адель запрыгнула на кресло в углу комнаты. Она уселась на спинку, а ноги поставила на сиденье.

– Ладно, но как ты тогда объяснишь ваш поцелуй, дорогуша? Он тоже был дружеским?

– Его не было, – пробурчала Зарина из-под одеяла. – Это был просто театральный трюк.

– А Алекс об этом знает?

Зара вспомнила разговор с Алексом возле сцены. После того, как ведущая объявила результаты и Зарина на радостях набросилась на Алекса, она все же решила оправдаться:

– Слушай, насчет того поцелуя... Ну, не поцелуя. Не пойми меня неправильно, просто я...

– Все в порядке, Зефирка, – сверкнул тогда улыбкой Алекс.

– Знает.

Зарина откинула одеяло и посмотрела на Адель.

– Согласна, я немного перегнула палку с этим «поцелуем», но думаю, Алекс все понимает. Понимает, что я не ищу ничего, кроме дружбы... По-хорошему, и ее мне искать не стоит. Вскоре мне придется вернуться в свой мир, и, уходя, мне придется оборвать все нити.

Зара подтянула к себе колени и обняла их.

– Что мне делать, Адель? Я знаю, будет больно обрывать эти нити, но я все равно не могу их не плести. Я не могу не привязываться к людям. Все эти страдания ведь будут потом. А сейчас...

Сейчас я не могу оторвать взгляд от этих голубых глаз.

– Сейчас... Потом... – задумчиво протянула Адель, спускаясь со спинки кресла на сиденье. – Разве оно существует? Никто еще не доживал до него. Мы все живем сейчас и только сейчас. Стоит ли тогда вообще о нем думать, об этом «потом»?

– Не знаю, – вздохнула Зарина. – Я хочу жить сейчас. Жить ради эмоций, совершать спонтанные поступки. Я хочу, но не могу. Даже здесь, в другом мире, где я, казалось бы, могу творить все, что угодно, ведь вскоре я исчезну отсюда раз и навсегда. Меня будут знать от силы тридцать человек, двадцать пять из которых забудут меня уже через неделю. Отличные условия для жизни чувствами, не так ли?

Зара примостилась на краю кровати, оказавшись напротив подруги. Адель уже переоделась после душа в ночнушку. Часовая стрелка переползла за десять, но девочки пока не спешили выключать свет. И имели на это полное право, дарованное им щедрой рукой Цербера.

Призом за их победу на конкурсе стал перенос отбоя на двадцать минут. По лагерным меркам, это было выше всяких похвал. Изначально ребята планировали провести это время в 310-й, распевая песни под гитару. Но, собравшись в коридоре после выступления, обнаружили, что слишком сильно устали для вечерних посиделок. Даже вечно активная Адель, и та оказалась не против разойтись по комнатам.

– Я всегда вынуждена думать о своем «потом».

Зарина встала с кровати и принялась мерить комнату шагами.

– Я должна думать о возвращении домой, изо дня в день стараться открыть портал. Ты не видишь, как я это делаю, но я пытаюсь. Каждую свободную минуту я пытаюсь подчинить себе этот чертов дар! И ничего не выходит! – Она удрученно всплеснула руками. – Ничего! Абсолютно! Ни одной крошечной искорки. Зато исписанных старым даром листков хоть отбавляй!

Зара подбежала к тумбочке, выдвинула ящик и принялась со злостью вышвыривать оттуда клочки бумаги, изодранные, но все еще хранящие на себе следы дара.

– Посмотри! Посмотри! И так каждый раз, стоит мне хоть чуточку разозлиться или обрадоваться. Любая эмоция, и он уже пишет. И что мне с этим делать?! – прокричала она, раскидывая листки в разные стороны.

Затем села на пол и заплакала. Адель сползла с кресла и подошла к подруге. Опустившись рядом на корточки, она обняла ее за плечи и молча дождалась, пока всхлипы станут тише.

– Прости, зря я начала раздувать эту тему. Зря спросила про дар и про Алекса...

– Нет-нет, мне нужно было выговориться, – шмыгнула носом Зара.

– Главное, чтоб никто сейчас не зашел, – усмехнулась Адель.

– Да, надо бы убрать здесь все.

Зара окинула взглядом усеянный листками пол. Со вздохом поднявшись, она начала сгребать бумажки в кучу.

* * *

Алина рассматривала себя в зеркале, поворачиваясь то одним боком, то другим. В ванной журчала вода. Ира часто принимала душ после отбоя. Точнее уже минут через двадцать после обхода, чтобы наверняка не нарваться на наставницу и не получить выговор. Затем она обычно наносила на волосы маску и садилась за домашнее задание. Алине было искренне жаль Иру, поэтому она часто предлагала ей помочь, но та каждый раз отказывалась, ссылаясь на бессонницу.

Алина снова окинула себя взглядом с ног до головы. Ее плечи казались ей слишком острыми, руки слишком длинными, а грудь непропорционально большой. И как она только умудрилась такой вымахать на ее хрупком теле? Куда ей теперь с этими бидонами? Коров доить? Еще примут за свою!

Алина удрученно вздохнула и надела ночнушку. Она знала, многие девочки мечтали о пышных формах, ведь они так нравятся парням, но Алина считала это странным. До поры до времени ее вообще не заботила ее внешность, и она носила любую одежду, которая казалась ей удобной. Однако пару дней назад Алина вдруг надела обтягивающую кофту и обнаружила, что грудь выпирает как-то слишком сильно. Рубашка, на которую Алина ее сменила, и вовсе натягивалась, как барабан. Два следующих наряда тоже пришлось забраковать. Последний раз Алина так заморачивалась насчет своего внешнего вида, когда собиралась на первое свидание со своим парнем. Уже бывшим парнем.

В дверь постучали. Алина отскочила от зеркала и испуганно обернулась, ожидая увидеть на пороге наставницу. Но там оказался Алекс. Еще лучше.

– Не спишь? – спросил он, заходя внутрь. – Отлично!

– Вообще-то, я... – промямлила Алина.

– Я ненадолго, – сказал Алекс, садясь на ее кровать. – Просто... меня мучает один вопрос. Вы ведь, писатели, должны быть неплохими психологами. Значит, ты сможешь мне помочь.

– Не ты ли недавно говорил, что все писатели – лжецы? – мягко усмехнулась она.

– Но мне ты ведь обещала не врать.

Алина встретилась с ним взглядом. Голубые глаза были слегка прищурены и в полумраке комнаты казались темнее обычного. Пучина океана. Манящая и пугающая.

– Я тебя слушаю.

Алина нахмурилась, присаживаясь рядом на самый край кровати и натягивая ночнушку на угловатые коленки.

– Как понять, нравишься ли ты человеку или нет?

Алина нервно сглотнула и чуть сгорбилась. Так ей казалось, она будет выглядеть лучше, ведь ее грудь не будет так сильно выпирать.

– Ну... Э-э... Если ты нравишься человеку, он часто на тебя смотрит.

Она взглянула на Алекса. Тот задумчиво улыбнулся, подняв глаза к потолку. Алина посмотрела туда же, но не нашла там ничего, кроме старой люстры с мотыльком, копошащимся в одном из трех плафонов.

– Еще этот человек будет искать всевозможные способы пообщаться с тобой, но чаще всего во время самого разговора будет... эм... немного запинаться или вроде того, – Алина убрала за ухо локон, который и так там лежал. – Нервничать немного, в общем.

– Да это понятно, – отмахнулся Алекс. – Ну а если девушка тебя обнимает, что это значит?

– Очевидно, она так проявляет симпатию, – пожала плечами Алина, и в голове у нее всплыл момент, когда Алекс обнял ее после ИОКа, на котором они вместе писали сочинение.

– Симпатия, влюбленность, любовь, – протянул Алекс, затем хлопнул себя по коленкам и вскочил с кровати. – Ладно, спасибо! Спокойной ночи.

– Спокойной, – слабо улыбнулась ему вслед Алина.

Алекс не смотрел на нее, не запинался и не обнял, уходя. К чему тогда был весь этот разговор? Говорил ли Алекс о ком-то другом или намеками хотел дать ей понять, что чувствует к ней самой?

Алина потянулась за кружкой, и та, вмиг преодолев расстояние между тумбочкой и кроватью, сама прыгнула ей в руки. Алина, ни капли не удивившись, сделала глоток воды и вернула кружку на место.

– С кем говорила? – поинтересовалась Ира, выходя из душа.

– Ни с кем, – зачем-то соврала Алина. – Так, сама с собой, – сказала она и спряталась с головой под одеяло.

* * *

Зарина скинула с себя одеяло и сложила руки на груди.

– Мне нужно вернуться, – решительно произнесла она.

Адель, уже успевшая задремать, недовольно засопела и повернулась к подруге.

– До конца смены я должна открыть портал, чтобы перейти обратно в свой мир. Иначе мне просто некуда будет идти. В этой реальности в доме Крыловых уже есть своя Зарина. И если я с ней встречусь... Впрочем, я тебе уже рассказывала.

– Да-да, распадешься, пропадешь или вроде того, – промычала Адель, зевая. – Слушай... Если вдруг... Ну вдруг, мало ли... У тебя не получится открыть портал, ты можешь какое-то время пожить у меня.

– Это так не работает, Адель, – с грустной улыбкой покачала головой Зара. – Рано или поздно я встречусь со здешней Зариной, мы ведь живем с ней одной судьбой. Сейчас наши ветки разошлись, но нет гарантии того, что уже на следующий день после возвращения из лагеря нам не приспичит сходить в один и тот же магазин за хлебом. И бам! Взрыв! – всплеснула она руками, вскакивая с кровати. – Пространственно-временной континуум будет нарушен. Я как менее сильная, лишняя версия распадусь на частицы. Не умру, лишь потеряю форму, но, знаешь ли, приятного тоже мало. В таком виде Вселенная доставит меня обратно в мой мир. Казалось бы, цель достигнута. Вот только после этого путешествия прежний облик возвращать мне никто не будет. Так и буду бродить пылью по миру. Так что придется мне открывать портал самой.

– Откуда ты столько всего знаешь об устройстве Вселенной? – Адель приподнялась на локтях и изумленно уставилась на подругу.

– У нас все об этом знают, – пожала плечами Зара и забралась на подоконник. – По крайней мере, все, кто посещает в школе уроки мироведения. Устройство Вселенной, правила перехода между мирами, классификация миров – все это есть в программе.

– Круто! – Адель поджала ноги под себя и с интересом уставилась на Зару. Сон у нее как рукой сняло. – А можешь мне что-нибудь еще рассказать?

– Что, например?

– Ну расскажи о чем-нибудь, чего нет в моей реальности. О дарах, к примеру.

– Из того, что я тебе еще не говорила... – задумчиво протянула Зарина и принялась болтать ногами. – Дары бывают трех видов: стихийные, пространственно-временны́е и связанные с сознанием человека. В первую группу входит управление огнем, водой, воздухом и землей. Во вторую – скачки, трансфигурация, перемещение предметов в пространстве и времени. Мой дар относится к третьей. С сознанием еще связан контроль над ним, чтение и передача мыслей, ясновидение...

– Говорят, у меня прабабушка ясновидящей была, – призналась Адель.

– Ну, судя по тому, что в вашем мире даров нет, вряд ли она была настоящей ясновидящей, – усмехнулась Зара, но, ударившись пяткой о батарею, тут же скривилась. Осуждающий взгляд подруги буквально кричал: «Карма!» – Хотя, кто знает, может, какой-нибудь ее предок совершил переход. Сверхи, умеющие держать под контролем свои скачки, иногда меняют миры. Перемещаются в те, где им жить комфортнее. Им-то удобно, не нужно беспокоиться о двойниках и континууме. Если на горизонте вдруг появится одна из их версий, таким сверхам ничего не стоит вмиг открыть портал и ретироваться в безопасный мир. Жаль, что мне это не под силу.

– А дары... передаются по наследству? – спросила Адель, нервно накручивая на палец рыжую прядь.

– Конечно, именно так сверхи их и получают. Способности обычно передаются через два-три поколения. Но бывают и исключения. Иногда у детей открываются абсолютно новые дары, те, что до сих пор ни у кого в семье не проявлялись. А иногда ребенок рождается и вовсе без способности. Тогда через некоторое время его причисляют к ординарам.

– А у ординара может открыться дар?

– У чистого ординара – вряд ли. А вот у тех, у кого в роду были сверхи, может, – Зара зевнула и перевела уставший взгляд на подругу. – Тебе и вправду это так интересно?

– Ну... Да. Просто я тут подумала... А, ладно, ничего, забудь! – почему-то смутилась подруга, юркнула под одеяло и отвернулась к стене.

– Говори, – нахмурила брови Зарина.

– Да не... Потом, – пробурчала Адель в подушку. – Я тебе, наверное, уже надоела со своими расспросами об устройстве Вселенной. Ты хоть и умная, а все же не энциклопедия. Тебе ж и отдыхать надо.

– Надо, – улыбнулась Зарина в ответ на ее заботливый тон. – Но мы можем еще чуть-чуть поболтать.

– О! Ну тогда поговорим о парнях? – вмиг засветилась Адель, откидывая одеяло.

– О парнях? Опять? – усмехнулась Зара. – Других вариантов нет?

– Есть два варианта: о парнях и о Вселенной.

– Понятно, не о Вселенной, так о парнях, – насмешливо закатила глаза Зара.

– Да, потому что парни – лучшая тема во Вселенной!

– Целон и Солнце! Это не лечится... – засмеялась Зара и запустила в нее подушкой.

Глава 19

Зара вошла в комнату, вдохнула приятный аромат имбиря и лимона, улыбнулась, а потом вдруг настороженно прищурилась. Имбирь и лимон? Сегодня перед завтраком они не пили чай, да и у них с Адель был только чай с мелиссой и черный с апельсином. А запах, который стоял сейчас в воздухе, обычно... шлейфом следовал за Алексом.

Так, и что он здесь забыл?

Зара заглянула из коридора в спальню, рассчитывая увидеть там Алекса, но комната оказалась пуста.

Я схожу с ума. Этот запах существует только в моей в голове. Мерещится мне. Преследует меня. Как и мысли об Алексе.

Зарина подошла к кровати. Пока она была на завтраке, тайный друг успел ей подложить шоколадку и какую-то записку. Развернув ее, Зара прочитала комплимент о «нежных, как веточки сирени» волосах, аккуратно выведенный на бумаге разноцветными карандашами. На миг она подумала, что автор этой записки – Алекс, но, вспомнив скачущий почерк в его тетради, Зара тут же отказалась от этой идеи. Видимо, такой очаровательный комплимент оставил ей кто-то другой. Судя по сердечку в углу, кто-то из девочек. Алекс просто исполнил роль курьера, принеся подарок от тайного друга к ней в комнату.

Иначе зачем еще он сюда заходил?

Заходил ведь?

– Твое послание Свете я передала, – отчиталась Адель, забегая в комнату. – Такое красивое и... как его? Вдохновенное? Вдохновляющее? И то, и другое, в общем. И эта фраза о том, чтобы она не прятала свои цвета... Это же прям про Свету! В прямом и переносном смысле. У нее ведь радужное окрашивание, но она постоянно закалывает волосы так, что его не видно. Да и вообще смотрю на нее и думаю, такая милая девочка! Только вот стесняется постоянно. Надо ее как-нибудь поддержать, что ли, – вздохнула Адель, стаскивая с себя толстовку. – Жарко жуть! Пойду переоденусь, – бросила она, идя в очередной раз переворачивать шкаф в поисках «той самой» вещи. – Кстати, что тебе подарили?

Зара подняла с кровати шоколадку, собираясь вместе с запиской показать ее подруге, но вдруг заметила, как с кровати слетел еще один листок. Царапнув по полу ногтями, Зарина перевернула обрывок бумаги и с удивлением уставилась на знакомый почерк.

– О, так посылка еще и с письмом! – улыбнулась Адель, подходя поближе и натягивая на себя огромную оранжевую футболку. Наверняка стащила из гардероба парня. – Ну-ка!

И прежде чем Зарина успела что-либо предпринять, подруга выхватила у нее из рук поднятую с пола бумажку.

У Вас всегда так сильно бьется сердце?

Лисичка прочитала надпись приторным голоском.

– О, да у нашей Зары, похоже, не просто тайный друг, а самый настоящий поклонник!

– Это не от тайного друга, – покачала головой Зарина. – От него другая записка. – Она махнула рукой с разрисованным цветными карандашами листочком. – Точнее, от нее, это скорее всего девочка.

– Так, но это не отменяет того факта, что у тебя появился тайный поклонник, – хитро прищурилась Лисичка. – Есть подозрения, кто это?

– Есть, – отстраненно кивнула Зара, рассматривая мелкие скачущие буквы.

Перевернув листок, она подтвердила свою догадку. Там красовалось слово «Зефирка».

– Ты же пришла с завтрака раньше меня, так? – прищурилась Зара.

– Да, – протянула Адель. – Но это не я, честно!

– Я знаю, – ухмыльнулась та. – Ты, случайно, по пути никого не встретила? Алекса, например...

– Откуда ты знаешь? – Адель вздернула рассеченную шрамом бровь. – Да, я видела Алекса. Он выходил из нашей комнаты. Сказал, что искал Алину и ошибся дверью. Странно, он же не раз бывал у нас... Так. Стоп. Хочешь сказать, это... – она ткнула пальцем в записку, еще больше округлив глаза, – от него?!

Зара кивнула. На лице Адель расцвела игривая улыбка.

– А говорила, между вами ничего нет! – завопила она, уже расписывая в деталях у себя в голове предстоящую свадьбу Зарины и Алекса.

– Между нами дружба! И никаких любовных отношений, – запротестовала та. – Даже намеков на них.

Вру. Как же нагло я вру подруге. И себе.

– Ага, конечно! А это, по-твоему, что?

Лисичка подпрыгнула на месте от радости и нетерпения доказать подруге свою правоту.

– Да никакой это не намек, – махнула рукой Зара, пытаясь убрать записку подальше от рыжеволосой сводницы.

– Согласна, не намек. Это намечище! Он же флиртует с тобой, Зар! – Адель схватила ее за плечи, пытаясь поймать ее взгляд. – Пойми же наконец! Симпатичный голубоглазый парень, по которому наверняка сохнет каждая вторая девчонка в гильдии, проявляет к тебе внимание!

– Да не нужно мне его внимание, – вздохнула Зарина. – То есть нужно, но только в дружеском плане. Я же объясняла тебе вчера...

– Да помню я! – оборвала ее Адель, не переставая с лучезарной улыбкой скакать вокруг подруги. – И ты вспомни! Ты же сама говорила, что хочешь жить в моменте. Жить эмоциями, чувствами, сердцем! Так что ж тебе мешает это сделать? Разве небольшой лагерный роман может отобрать у тебя возможность открыть портал? Твои отношения и твой дар – это совершенно разные вещи! Развитие одного не может помешать развитию другого. Наоборот, только помочь. Помнишь, ты сама мне говорила, пока у тебя нет контроля над способностью, она самостоятельно может проявляться под действием сильных эмоций?

– Ну и?

Зарина скептически уставилась на нее, сложив руки на груди.

– Ну же! – нарастающий энтузиазм еще шире растянул улыбку Адель. – Стоит тебе вызвать вспышку чувств, и ты откроешь портал! Это же логично! Даже не надо подчинять себе дар!

Зара задумчиво нахмурилась, почувствовав внутри искорку надежды. Но, покрутив в руках записку, разочарованно покачала головой.

– Чувства должны быть искренними. И очень-очень сильными. Иначе грань между мирами не прорвать. Легкая симпатия тут не поможет...

Я ведь ее испытываю к Алексу? Легкую симпатию?

Если бы...

Адель озадаченно сжала губы.

– Может, все же попробуешь? Может, со временем эта симпатия перестанет быть легкой, а? – подмигнула она.

– Да иди ты! – шутливо толкнула ее в бок Зарина.

– Я-то пойду, – засмеялась Адель. – Кстати, мне и вправду уже пора. Процедуры через семь минут начинаются, а мне еще до кабинета как-то по здешним лабиринтам добраться надо, – пробурчала она, сгребая с кровати полотенце, тапочки и еще кучу вещей, которые она собиралась брать с собой в фитобочку. – А ты пока подумай... сама знаешь над чем, – заговорщицки улыбнулась она и скрылась за дверью.

«У Вас всегда так сильно бьется сердце?»

А когда оно билось сильно? Тогда, на сцене, когда оно было во власти музыки? Когда я проводила рукой по твоей щеке, совершая маленькое преступление? Когда я утопала в зрительских овациях и твоих объятьях? Когда?

Всегда. Во все эти моменты.

А ты, Алекс? Что чувствуешь ты? И что ты делаешь? Шутишь или пытаешься залезть мне в душу?

Зара поднесла записку ближе и осторожно, как кошка, принюхалась. Терпко-горький имбирь и маняще-свежая кислинка лимона. Как же глупо, наверное, она сейчас выглядит со стороны. Водит по носу бумажкой, блаженно закатив глаза к потолку, будто там увидела самого создателя Вселенной.

Ну и Целон с ним! Пусть создатель знает: этот запах – мой любимый.

Глава 20

– С какой погодой или природным явлением вы себя ассоциируете?

Лина задала вопрос и выжидательно уставилась на Зарину с Ритой. В сауне они сидели втроем. Когда Зара узнала, что во время сегодняшних процедур ей придется быть частью такой компании, она решила, что холодной войны им не избежать. Даже в пекле сауны. Рациональная и прямолинейная, Лина ни к кому особо не питала симпатии, и уж тем более – к легкомысленной и порой наивной девчонке из дуэта «М-да, трэш». Поэтому Зара уже морально подготовилась к апокалипсису.

Но, на удивление, он не произошел. Лина начала задавать чудаковатые вопросы с психологическим подтекстом, чтобы завязать разговор, а заодно и узнать о Зарине с Ритой побольше. Сама отвечала кратко, но Заре хватало и этого, чтобы с каждым разом убеждаться все больше и больше: она была неправа насчет Снежной королевы. На самом деле не такой уж холодной, самоуверенной и язвительной она была. Просто нужно было растопить верхний слой, вот и все.

– Зара, ты что выберешь?

– Думаю, мое имя говорит само за себя. Заря.

– Утренняя или вечерняя?

– Скорее, утренняя, – уточнила Зара после недолгого молчания.

– Почему? – Рита подтянула хвостики. В сауне из-за влажности они распушились сильнее обычного.

– Люблю больше восходы, – пожала плечами Зара. – Смотришь на первые лучи и думаешь о том, что впереди у тебя целый день. Целых 24 часа, 1440 минут, 86 400 секунд, чтобы успеть сделать все, что ты хочешь, стать, кем хочешь, осуществить какие угодно мечты. Или хотя бы сделать в сторону своей цели столько шагов, сколько сможешь сделать. Количество мгновений в этом дне – это количество предоставленных тебе шансов добиться чего-то стоящего. А заря – символ твоей надежды в этом преуспеть.

Сколько еще зорь мне осталось встретить в этом мире? От силы пять. Не больше. Иначе эта пятая может стать последней в моей жизни.

В сауне было жарко, но по спине у Зары пробежал холодок. Она сжала пальцами циновку, на которой сидела, пытаясь унять волнение. Не хватало, чтобы ее дар еще здесь проснулся.

– А я больше люблю закаты, – хмыкнула Рита.

– Потому что их любят твои драгоценные подписчики?

Лина фыркнула, не сдержавшись.

– И поэтому тоже, – кивнула Рита, ни капли не обидевшись. – Людей вдохновляют закаты. Это они заставляют нас просыпаться и встречать рассветы. Они дают нам немного отдохнуть, а потом с новыми силами взяться за работу. Когда я снимаю закаты и делюсь своими фотографиями в соцсетях, я становлюсь частью этого бесконечного круговорота. Частью чего-то большего. Я тоже вдохновляю людей, и мне это нравится. Это же здорово.

Рита провела длинным ногтем по вспотевшему лбу, убирая прилипшую к нему прядь. Сауна нагревалась все сильнее. Было слишком душно. Зара понимала, что пора выходить, но не хотела прерывать разговор. В кои-то веки своими мыслями поделилась и Рита, обычно молча бегающая хвостиком за Лилей и в такт ее шагам барабанящая по экрану смартфона.

Наивная и глупая? Она просто живет в свое удовольствие, наслаждается моментом, позволяя и другим наслаждаться им. Глупая, скорее, здесь я. Всегда все усложняю. Всегда...

* * *

Всегда...

Адель невольно сдвинула брови и коснулась рукой виска. Тот сон или, может, видение – она толком не могла разобрать, – посещал ее уже третий раз за сегодняшний день. Она тяжело вздохнула и подняла глаза на свое отражение в зеркале. Бледная кожа, усыпанная веснушками, тонкие покусанные губы, уставший взгляд. Все эти мастер-классы, психопрофили, ВД и огоньки невероятно ей нравились, но все же отнимали немало сил. Каждое мгновение здесь, в лагере, Адель переживала на пике. Она наполняла кубок чувствами, забыв про его края. И сегодня она об этом пожалела. Кубок перелился, все позитивные эмоции вмиг исчезли, уступив место беспокойству и непониманию.

Дурацкие видения! Это они во всем виноваты!

В коридоре послышались шаги. Адель поспешно брызнула себе в лицо водой, пригладила растрепанные пряди и вернула на место привычную улыбку.

Зарина переступила порог, скинула кроссовки и собиралась было уже пройти внутрь, как вдруг заметила лежащий на тумбочке рисунок. Портрет был выполнен карандашом. Широкие и четкие штрихи чередовались с мягко растушеванными тенями, отражая на бумаге ее лицо.

Ненавижу чувствовать – прочитала Зарина фразу, выжженную на листке.

Сердце пропустило удар, а потом забилось с неистовой силой. Эти слова написала она. Ее дар. Вот только Зарина этого не помнила.

Зара поднесла рисунок ближе к глазам, чтобы тщательнее рассмотреть надпись в полумраке коридора. Сомнений быть не могло. Это ее почерк. Она вновь посмотрела на портрет. Нарисованная девушка подмигнула ей, чуть дернув уголком губ. От неожиданности Зара выронила лист.

– Как там дела со сценарием? – спросила Адель, выходя из ванной.

– Со сценарием? – рассеянно переспросила Зара. – Каким?

– Со сценарием нашей постановки на сегодняшнее ВД, – терпеливо пояснила Лисичка. – Ты же говорила, что ушла его писать с Линой и Алиной в 317-й.

– А, точно, – протянула Зара, поднимая с пола рисунок и откладывая его в сторону. – Мы набросали идеи и написали примерно треть. Алина вызвалась закончить сценарий сама. Так что мы с Линой сейчас пойдем подбирать костюмы. Хочешь с нами?

– Честно, не особо, – призналась она, позволяя улыбке соскользнуть с лица. – У меня что-то голова болит и... Я все хотела тебе кое-что рассказать. Есть время?

– Ну мы с Линой... – начала было Зара, но, заметив, как нервно Адель покусывает губу, решила задержаться. – Есть. Что-то серьезное?

– Не знаю, возможно, – неуверенно протянула Адель. – А возможно, мне просто кажется... Не могу сказать точно... В общем, давай закроем дверь.

Ни разу еще не видя подругу в таком беспокойном состоянии, Зара поспешила выполнить ее просьбу. Она огляделась в поисках предмета, которым можно было бы подпереть дверь. Нашла только кроссовки, но от них помощи было мало. Махнув рукой, Зарина вернулась в спальню. Адель сидела на кровати и сжимала руками коленки.

– Это прозвучит абсурдно, но мне кажется, у меня есть дар, – наконец произнесла она. – У меня было несколько снов, похожих на видения. Один из них повторился уже три раза. Я не знаю, сбылись ли они или только сбудутся. Но они какие-то странные, Зара. В другой раз я бы списала все на усталость, но... Ты рассказала про дары, да и вообще про свой мир, про другие миры... Хотя, возможно, я просто надумала себе всякой всячины и...

– Помнишь, что было в видениях? – прервала ее Зарина, присаживаясь рядом на корточки.

– Да, кажется, – Адель неуверенно нахмурилась.

– Рассказывай.

В голосе Зары не звучало ни удивления, ни беспокойства. Лишь сдвинутые брови выдавали легкую озадаченность.

– У меня было два видения. – От волнения Адель смяла попавшееся под руку покрывало. – Первое про Алекса. Не знаю, что он вообще забыл в моей голове. – Она потрясла головой, и колокольчики на ободке зазвенели. – Но я видела, как он улыбался. Смеялся и все. А потом был звон. И туман. И какие-то буквы. Все завертелось, превратилось в серебристо-серый вихрь, а затем исчезло. Честно, понятия не имею, что вообще это может значить. Я спросила у карт, но...

Зара вздрогнула. В голове всплыли воспоминания.

Солнце крупными мазками перекрашивало бежевые стены холла в золотисто-желтые. На столе лежала раскрытая тетрадь. Алекс улыбался, смеялся, хитро прищурив водянисто-голубые глаза. Вдруг два серебряных колечка на правом ухе ударились друг о друга. Звон.

Звон повторился в голове Зарины, и она невольно коснулась рукой виска.

Видение Адель было о том моменте в холле, когда мы писали сочинение? Я ведь слышала какой-то звон. Или это просто так совпало? Впрочем, какая разница? Ничего особенного ведь тогда не было.

Ничего особенного? А его глаза? Его улыбка? И то, как екнуло мое сердце?

– А второе рассказывает о девочке, – продолжила Адель. Покрывало она уже успела накрутить на руку, сама того не заметив. – Ее куда-то уводят. Она все время сопротивляется и плачет. Говорит о каком-то коте и рвется домой.

– Ее похищают? – нахмурилась Зара.

– Не совсем. Скорее, просто зовут, но очень настойчиво. Говорят, что хотят отвести ее в настоящий дом и рассказать Истину.

– Это действительно странно.

Зара дернула бровью и села на кровать рядом с Адель.

– А то! – вскрикнула Лисичка шепотом, наконец отпустив несчастное покрывало. – «Все страньше и страньше», как говорила Алиса... И эти голоса, они мне кажутся знакомыми. Я будто бы их слышала здесь, в лагере. Похоже, это Дарья и какая-то девочка из нашей гильдии. Но зачем наставнице уводить куда-то ученицу? Я мало что понимаю, но почему-то чувствую опасность. Что-то тут не так, Зар.

– Ну-ка! Отставить панику, – шутливо приказала Зарина, вставая с кровати и поднимая за руку подругу. – Пока не доказано, что твои сны – видения, нам нечего бояться. Да и вообще, возможно, ты просто не так интерпретировала посыл Вселенной. Прежде чем переживать, думаю, стоит разобраться в этом всем.

– Да я понимаю! – протянула Адель в отчаянии. – Но как?

– Ждать, – уверенно ответила Зара. – И быть внимательными. Чрезвычайно внимательными. Если это и вправду видения, описанное тобой событие вскоре произойдет. Если мы его упустим, то так и не узнаем, верны ли наши предположения.

– А что, если мы его уже упустили? – срывающимся голосом пролепетала Адель.

– Упустили это – отследим следующее.

– А что, если видений больше не будет?

– Если это и вправду дар, Адель, то будут. Обязательно. Не надейся, что сможешь от них отделаться, – почему-то грустно улыбнулась Зара, качая головой.

Глава 21

Пробравшись на цыпочках между рядом кресел и рядом ног, Зарина наконец нашла себе место в концертном зале. Свет уже успели приглушить, погрузив в выжидательный мрак все, кроме тяжелых бордовых кулис. Из колонок лилась приятная мелодия, но никому из присутствующих не было до нее дела. Дарья, как антилопа, которая предчувствовала скорое появление льва, скакала из угла в угол, пытаясь судорожно решить все накопившиеся за день проблемы. С минуты на минуту должно было начаться ВД, а это значило, что столько же времени оставалось и до прихода Мирановой. Оплошать перед ней было все равно что прыгнуть в Марианскую впадину с камнем вместо акваланга. Хотя нет, даже хуже. Шанс отвязать камень по пути хоть и мизерный, но все же имелся. А вот шанс получить прощение Мирановой за какой-нибудь, пусть даже самый незначительный, промах – нет.

Зарина аккуратно заправила за ухо локон, стараясь не сломать хлипкую конструкцию из проволоки и бусин, похожую на эльфийские ушки. Она взяла их в костюмерной. Схватила первое, что попалось под руку, и, пока другие участники команды подбирали себе костюмы, заглянула в хозяйственную комнату. Чтобы найти шторку, пришлось порыскать по полкам. Наконец, прижав к груди сверток ткани, Зарина вышла в коридор. Уже обрадовалась, что осталась незамеченной, но тут ее окликнул Алекс:

– Нашла себе плащ?

– Ага, буду королевой эльфов, – нервно улыбнулась Зара.

На ВД они выступали с юмористическим номером. Каждый участник выбрал себе по мифическому существу, чью роль он будет отыгрывать в сценке, и придумал несколько шуток, соответствующих образу. Вместо шторки Зара все же нашла себе в костюмерной нормальный плащ – фиолетовый с серебристыми блестками. А шторка наконец-то заняла свое место в ванной.

– Кругом столько нечисти, а вы сидите не у дел, – проворковала Адель, нависая над Алексом. – Кажется, это по вашей части, отлавливать ее, а, Ведьмак?

Адель присела на спинку кресла, оказавшись с ним лицом к лицу. Сложив руки на груди, Алекс следил за девчонкой, так хорошо вжившейся в роль. Для выступления Адель выбрала костюм суккуба и включила на максимум весь свой лисий шарм. Картину дополняли красное латексное платье, взятое у Любы, и полицейский жезл с фуражкой, найденные в бездонной костюмерной.

– Я выгляжу, как девушка древней профессии, – заключила она, тщательно осмотрев свою костлявую пятую точку в зеркале перед выходом из комнаты.

– Суккуб – демон-обольститель, – напомнила ей Зара. – Ты выглядишь идеально. На месте твоего парня я бы следила за тобой получше.

– Эй, я своей Булочке с корицей изменять никогда не стану! – Она обиженно надула губы, а потом, хитро улыбнувшись, провела жезлом по плечу Зары. – Только поиграю чуть-чуть...

Зарина закинула ногу на ногу, поправила полы плаща и взглянула на Алекса. Тот сидел через кресло от нее, слева от Адель. «Рыжая бестия», как Алекс уже успел ее окрестить, крутилась перед ним и, пользуясь случаем, разбрасывала направо и налево подкаты и «непристойные шуточки». Зарина понимала, что подруга просто веселится и не собирается завлекать Алекса всерьез.

Зара и сама не собиралась.

Но все же была не прочь сейчас оказаться на ее месте. Просто, чтобы иметь возможность в открытую флиртовать с ним, а потом с легким сердцем списать все на образ. Может, этого раза хватило бы, чтобы окончательно наиграться и начать уже нормальное дружеское общение?

– За уклонение от прямых обязанностей, – промурлыкала Адель, наклоняясь к Алексу и опираясь руками о спинку его кресла, – следует наказание. Не заставляйте меня применять меры, Ведьмак.

Последнюю фразу она прошептала ему прямо в губы. Зара почувствовала, как что-то внутри екнуло.

Неужели ревность? Чушь кошачья! А ну, брысь! Ревновать друзей к друзьям глупо.

А разве мы друзья? Разве друзья посылают друг другу записки о том, как часто у одного из них бьется сердце?

Эта фраза Алекса не выходила у нее из головы. Она рушила все. Все устои и принципы, которыми Зарина так тщательно отгораживалась от Алекса. А разговоры с Адель о жизни «здесь и сейчас» лишь подливали масла в огонь...

Зара вздохнула и вновь посмотрела на Алекса.

– Аделаида Суккубовна, – с шутливым упреком протянул он.

– Ну что ж так официально? – возмутилась та, удивленно распахнув подведенные черным карандашом глаза. – Можно просто Адель, Ада...

– Ада, ты исчадье Ада, – выдохнул он ей в губы. – Изыди!

Алекс легонько оттолкнул ее от себя. Адель приложила руку ко лбу и упала «в обморок». Точнее, упала она на Зарину, чуть не зацепив жезлом ее эльфийские ушки.

– Если это был прогон номера, – оторвалась от скетчбука сидящая позади них Влада, – то все, конечно, хорошо. Ребятам понравится. Но от Мирановой за такое пощады не ждите.

– От Мирановой? – хитро улыбнулась Адель, тут же «приходя в себя». – О, не переживай. Мое очарование растопит любой лед.

– Не в этот раз, Адель, – усмехнулась Влада. – Тут и топить нечего. Она железная леди.

– Ничего, мы и с железом справимся!

– Ты неисправима, – покачала головой Зарина, осторожно поднимая Адель со своих коленок, чтобы та не помяла плащ.

На сцену поднялась первая команда. Для представления они выбрали легенду о Медузе Горгоне. Девочки заплели множество маленьких косичек и завернулись в простыни – древнегреческие одеяния из подручных средств.

От второй команды на сцену вышел всего один парень. Он играл Двуликого – раскрасил лицо в два цвета и выступил с шуточным монологом. Или диалогом. Пока Зара разбиралась, как правильнее назвать его представление, уже подошла очередь следующей команды.

– Давным-давно среди заснеженных вершин... – полился мягкий голос из-за кулис.

Говорившей не было видно, поэтому Зара узнала Свету не сразу. С этой тихоней она за пять дней в лагере общалась всего пару раз. Первый – в столовой, когда передавала ей на стол священную солонку, одну на всю гильдию. Второй – сегодня, когда вручала ей подарок от тайного друга, то есть от самой себя. Конечно, Зара могла снова попросить об этом Адель, но именно в таком способе передачи и заключался ее гениальный план. Занеся себя в список курьеров, она автоматически вычеркивалась из списка подозреваемых тайных друзей. А это значило, что ее шансы быть раскрытой теперь практически приравнивались к нулю.

– ...жила-была принцесса со взглядом глубже северных морей и сердцем холодней ночного мрака, – продолжала свой рассказ Света. – И звали ее Эдельвейс. Любовь была чужда принцессе, пока однажды не встретила она прекрасного юношу. Но не суждено было счастью соединить их судьбы. Не могла принцесса спуститься вниз к пастуху, а тот – забраться к ней наверх по скалам. Потушив огонь внутри себя, покинул юноша горы, ушел в далекие края, где встретила его другая любовь. А принцесса так и осталась на заснеженных вершинах. Забыл пастух о ней. Забыли бы и люди, если бы не цветы, распустившиеся у подножья, жемчужно-белые, как упавшие туда слезы принцессы. И назвали эти цветы «эдельвейс».

Света произносила все это напыщенным заунывным голосом, а ребята в пестрых масках из папье-маше скакали в это время по сцене, сопровождая каждое ее слово такими действиями, будто это был их последний шанс устроиться на работу в цирк. Через некоторое время к ним присоединилась Зина Понамарева, закутанная в штору и увитая гирляндой. Похоже, ребята пытались превратить ее в ту самую прекрасную принцессу, но что-то пошло не так, и Зина больше походила на призрака или скорее даже на елку, чудом пережившую новогодний корпоратив на швейной фабрике. Из-под полы наряда, которому бы позавидовала любая восточная принцесса, Зина выудила микрофон и затянула какую-то до ужаса банальную песню о неразделенной любви.

Адель заливалась смехом, то и дело поправляя съехавшую набок фуражку. Алекс качал головой, но в темноте все же можно было разглядеть улыбку на его лице. Этим Зарина и занималась. Она пялилась на Алекса и все думала о его записке. Сердце почему-то билось сильнее обычного.

Бьется... Бьется сильно...

Треск. Звон. Музыка оборвалась, но тишина не успела завладеть залом, его тут же заполнил гомон голосов. Все начали переговариваться, то и дело оборачиваясь в сторону рубки с аппаратурой, где только что треснуло стекло. Зина испуганно вскинула брови и выдохнула в микрофон негромкое: «Ой!» На стекле появилось еще несколько трещин. В конце концов оно не выдержало и лопнуло, осыпавшись на пол серебристым дождем.

– Молчать! – прокатился по залу голос Мирановой.

От испуга Понамарева выронила микрофон и что-то пробормотала себе под нос, отчего образовалось еще пару трещин, на этот раз на окнах. Миранова облизала пересохшие губы, повторила свою просьбу, но теперь уже более мягко, и, поднявшись с кресла, поспешно направилась на сцену. Там на заднем фоне уже горела эмблема «Луча». Махнув по пути рукой, Миранова прихватила с собой наставницу. Посовещавшись с минуту на ступеньках, Агриппина Геннадьевна с Дарьей наконец добрались до трясущейся от страха ученицы. Зарине было интересно, из-за чего та сейчас переживает больше: из-за внезапно открывшегося дара или из-за увешанной браслетами гаргульи, приближавшейся с ней рядом.

Дар! У нее открылся дар!

– В силу особых обстоятельств, думаю, вам стоит сообщить... хм, – Дарья замялась, почесывая нос, и кинула вопросительный взгляд на Миранову. Та плотно сжала губы и кивнула. – Сообщить один факт, который может вас... сильно удивить. Прошу сохранять спокойствие и всем оставаться на своих местах.

Зарина выжидательно прищурилась. Неужели они наконец-то откроют людям правду и расскажут о дарах? Они ведь есть здесь, в этом мире. В этом она уже успела не раз убедиться.

Видения Адель. Оживший портрет из блокнота Влады. Разговоры Армана о том, как он поджег бумагу взглядом.

Предположения Зары оказались верны. С перерывами на тяжелые вздохи и взволнованные переглядывания с Агриппиной Геннадьевной наставница произнесла сначала длинную подготовительную речь о талантах, уникальности их обладателей и лагере «Луч», а потом перешла к дарам. Зара слушала ее с довольной ухмылкой. Когда Дарья наконец заговорила о сверхспособностях, зал, до этого позволявший себе периодически шушукаться, погрузился в полную тишину.

– Понимаю, это будет сложно, но постарайтесь отнестись к этому спокойнее, – пролепетала в микрофон Дарья. От ее привычного тона Цербера не осталось и следа. – Вам нельзя сейчас нервничать, иначе дары проснутся у всех разом. Тогда наша команда будет не в силах помочь вам их сдержать. Дары не опасны, их не стоит бояться. Они часть вас самих. Однако сложно предсказать, чем может обернуться первое проявление сверхспособности. Из-за отсутствия даже базовых знаний о дарах вы ненароком можете причинить вред окружающим. Чтобы этого избежать, мы как раз и собрали вас здесь, в лагере «Луч». Наша задача – объяснить вам вашу природу, научить вас управлять даром и использовать его по назначению.

Научить управлять даром? Ну неужели! Получается, у здешнего «Луча» та же цель, что и у лагеря в моем мире.

– Ребята, если кто-то из вас уже замечал за собой некоторые «странности», – Дарья показала в воздухе кавычки, – не стесняйтесь обращаться к нам. Мы с Агриппиной Геннадьевной будем рады помочь вам понять себя и свой дар.

Целон и Солнце! Значит ли это, что можно больше не скрываться? Они ведь смогут помочь мне взять под контроль мои сверхспособности и наконец-то направить их в нужное русло. Они смогут помочь мне вернуться домой!

– Знайте, мы здесь, чтобы показать вам единственно верный путь, путь к Истине, – торжественно произнесла Дарья, вернув голосу твердость. – Ведь в этом и заключается наш долг перед Меж...

Агриппина Геннадьевна бросила на нее грозный взгляд. Дарья резко вдохнула, оборвав свою речь на полуслове. Коротенькие бровки испуганно взметнулись, но через мгновенье уже опустились. На лице расползлась натянутая улыбка.

– ...перед всеми вами.

Глава 22

Агриппина Геннадьевна посчитала, что ее помощница уже достаточно рассказала о дарах, поэтому она взяла на себя лишь организационные вопросы. Размеренным и спокойным тоном Миранова рассказала ребятам о завтрашнем распорядке дня, а затем отправила всех по комнатам. Шокированные ученики медленно поползли на выход. Разговоров слышно не было. Все пытались для начала самостоятельно осознать произошедшее.

Зарина встала с кресла и бросила взгляд на все еще освещенную софитами сцену. В глубине из полумрака выглядывали декорации к номерам, которые вряд ли уже когда-нибудь покажут. На краю у громоздких глыб-колонок лежал забытый кем-то сценарий. Музыка давно затихла, вместо нее натянутой струной в воздухе звенело напряжение. Белые лучи проектора выжигали на стене острые буквы «Л» и «у».

Зара поискала глазами Миранову или хотя бы наставницу. Она думала подойти к ним, чтобы расспросить подробнее насчет даров и, возможно, рассказать о своем, но те уже ушли. Вздохнув, Зара направилась вслед за всеми на жилой этаж. Наверное, стоило поговорить с Адель. Хоть они уже и обсуждали дары, судя по выражению лица подруги, речь Дарьи ее все равно немало удивила.

Завернув за угол, Зара вышла в коридор, служивший проходом между двумя корпусами. Обычно из актового зала в комнату она ходила другой, более короткой дорогой, но в этот раз ее потянуло немного побродить по этажам. Нужно было привести мысли в порядок и придумать какие-нибудь слова, которые она сможет преподнести Адель вместо успокоительного.

Коридор был накрыт стеклянным куполом, подсвеченным сиренево-розовыми лучами заходящего солнца. Зара любила это место. Здесь всегда было видно небо. Но оставаться тут надолго у нее никогда не получалось. В проходе всегда туда-сюда шныряли ученики, спеша то в спортзал, то на процедуры, то на очередную лекцию. Не давали ей сосредоточиться на прекрасном и забыть, что у нее вообще-то тоже есть все эти пункты в расписании.

Зара сделала пару шагов и вдруг заметила темную фигуру на другом конце коридора. Алекс стоял, опершись спиной об окно и запрокинув голову к небу. Зара посмотрела вверх. На сиреневато-синее полотно приближающаяся ночь уже нашила пару сверкающих звезд.

– Зефирка, ты, случайно, не находила записку? – Алекс перевел взгляд на Зару.

– Записку? – пробормотала она.

Он правда думает, что сейчас самое время об этом поговорить?

Не о дарах? Не о стекле, разбитом Светой?

Его совсем не волнует, что мир, в котором он живет, вовсе не таков, каким он ему казался?

– Да, записку, – Алекс провел рукой по волосам, нечаянно зацепив колечки. Те звякнули. – Мой тайный друг устроил мне квест. Судя по всему, следующее его послание должно быть где-то здесь, в этом коридоре. Уже несколько дней его ищу. Не видела?

Зара выдохнула.

Значит, он не о той записке, которую подложил мне утром. Выяснение отношений откладывается. Фух. И без того проблем навалом.

– Нет, не видела, – покачала головой Зара.

– Она постоянно прячет их в каких-то изощренных местах, – нахмурился Алекс.

– Ну да, Али... Алекс, она такое любит.

Кстати, Алина обещала нанять меня курьером для Алекса, а сама так ни разу и не обратилась ко мне. Странно.

Алекс взглянул на чрезмерно широкую улыбку Зарины, недоуменно вскинул брови, но так ничего и не сказал. Она неловко потопталась пару секунд на месте. Тоже молча.

– У тебя шнурки развязались, – отстраненно проговорил Алекс.

– Ой, Цел... плим, опять, – пробормотала Зара, присаживаясь и краем глаза замечая шаг Алекса в ее сторону.

Целон и Солнце! Вот только шнурки мне помогать завязывать не надо. Это ни капли не романтично и как минимум унизительно!

Не замечая протестующего взгляда Зарины, он подошел ближе и присел рядом. Нос защекотал приятный запах имбиря и лимона. Алекс протянул руку в ее сторону. Зара невольно залюбовалась сиренево-серыми тенями, играющими на выпуклых венках.

Алекс взял что-то сбоку ее кроссовки, а затем ненадолго задержал взгляд на золотистых глазах. Поднявшись, протянул Заре раскрытую ладонь. Там лежала свернутая вдвое бумажка.

– Ты чего так напряглась, Зефирка? Я записку искал. Нашел вот, – Алекс обворожительно улыбнулся.

И, не дожидаясь реакции Зарины, скрылся в глубине коридора.

* * *

Стук в дверь. Из 317-й комнаты донеслось какое-то шуршание. Алекс постучал еще раз. Ответа не последовало, но он все же вошел внутрь. Алина лежала на кровати, уставившись в потолок и машинально перебирая в руках подвеску-якорь. Из ванной доносилось шуршание воды. Видимо, ее соседка принимала душ.

– К тебе можно?

Только теперь Алина заметила вошедшего, встрепенулась и резко соскочила с кровати. Она нервно провела рукой по пушистому хвостику красновато-каштановой косы, закинула ее за спину и вновь переложила вперед.

– Я, наверное, не вовремя...

– Да нет, все нормально. Я еще не сплю, – улыбнулась Алина, собираясь уже напомнить Алексу, что прошлый раз он приходил еще позже – после отбоя.

– Я имел в виду, не вовремя со своим вопросом. У тебя голова наверняка сейчас забита другим.

– Ты про дары?

– Ага. Сложно в это все поверить, правда? – Он нахмурил брови. – Ощущение, будто мы попали в одну из твоих книг. То самое фэнтези про пиратов и ведьм.

– Ты и его читать начал?

Алекс кивнул, и Алина застенчиво улыбнулась.

– Будто фантазии стали реальностью, – отстраненно произнесла она, опять садясь на кровать. – Видишь, не всегда писатели врут. Иногда мы просто предугадываем будущее.

– Не отмазывайся, – усмехнулся он, садясь рядом.

Алекс подставил руку под голову и запустил пальцы в волосы. Затем посмотрел на Алину. Голубые глаза пронизывали ее насквозь, как холодный утренний бриз. Алина поежилась и поспешила отвести взгляд, хотя бриз она любила.

Ей нравился этот ветер, путавшийся в ее волосах каждый раз, когда она провожала отца в море. Тот обожал рыбачить и всегда возвращался с уловом. Мать Али – носатая темпераментная гречанка, в дом родителей которой они и ездили летом, – все время чертыхалась при виде чешуйчатой горы, которую ей предстояло почистить. Когда муж уходил складывать в сарай свои драгоценные спиннинги, любовно поглаживая их по покрытой морской солью бокам, она тайком скармливала рыбу соседской кошке. Жарила она в лучшем случае одного окуня в неделю, пересиливая свою нелюбовь к рыбе, которой питалась все детство. Тогда вся семья собиралась за столом, и отец Алины делился своими морскими новостями и открытиями. Алина впитывала его слова, как губка, а потом выплескивала их на бумагу, превращая его будничные зарисовки в марины с пиратскими барками. К отцу она ни разу в лодку не садилась. Алина до ужаса боялась открытого моря.

Алина сковырнула с ногтя кусочек полосатого лака, взглянула на Алекса и произнесла:

– Ты что-то хотел спросить, раз пришел?

– Да, точно, – спохватился тот, ныряя рукой в карман и доставая оттуда найденную в коридоре записку. Алина нервно сглотнула, узнав листок из своего блокнота. – Это послание от тайного друга. Он... Точнее, она зашифровала текст с помощью семафорной азбуки. Вот, посмотри...

Алекс протянул Алине записку. Она слегка вздрогнула, когда его пальцы коснулись ее ладони. На бумаге в несколько рядов располагались флажки, повернутые под разным углом. Рисуя их, Алина просидела над блокнотом несколько лекций и еще час после отбоя.

– Не знаешь, что они могли бы обозначать?

– Мм... Нет, я... – Алина прикусила губу.

Я обещала не лгать ему.

Но и раскрывать смысл послания Алина не собиралась. Все-таки это было задание для него. Не могла же она в лицо признаться ему, что она его тайный друг.

– Я просто думал, ты можешь знать, раз тебя так увлекает все, связанное с морем.

Да, твои глаза, например...

Алина мысленно дала себе подзатыльник.

Не расплываться! Не тонуть!

– Ну ничего, я сам как-нибудь потом, – Алекс махнул рукой.

– Просто... – Алина опять смутилась и поджала губы. – Голова болит. И вообще... Я запуталась, Алекс!

Алекс вздохнул и нежно провел рукой по ее спине. По коже пробежали мурашки.

Запуталась в своих чувствах к тебе.

– Не понимаю, почему Миранова вдруг решила рассказать о дарах. Она всегда хранила эту тайну... – Алина осеклась на полуслове и взглянула на Алекса. Тот вопросительно дернул бровью. – Я имею в виду, на предыдущих сменах она ничего подобного не рассказывала. А я ведь здесь уже не первый год.

– А на тех сменах тоже были были подростки со сверхспособностями? – усмехнулся Алекс, будто ждал отрицательный ответ.

Алина неопределенно повела плечом.

Промолчать не значит соврать, так ведь?

– Ну стекла голосом никто не разбивал, – отшутилась Алина. – Просто знаешь, Алекс, я все думаю, зачем людям мои книги? Ты ведь прав – я постоянно в них вру. Я стараюсь писать правду. Я пишу то, что считаю правдой. Но потом мир поворачивается ко мне другой гранью и выясняется, что он вовсе не такой, каким я себе его представляла. Истина все время ускользает. И какая из меня писательница? Что я могу рассказать людям, если я сама еще не разобралась в своей жизни?

Алекс притянул ее к себе и крепко обнял. Алина внезапно всхлипнула. Она сама не заметила, как глаза наполнились слезами.

– Ну же, все будет хорошо, – прошептал Алекс ей в волосы. – Ты прекрасная писательница и не менее прекрасный человек.

– Спасибо, – пробурчала она, уткнувшись носом ему в грудь.

– Мы во всем разберемся. Все будет хорошо, – повторил Алекс. – А пока пиши о том, что знаешь. Да, ты не знаешь всего, но всего не знает никто. Пиши о том, что уже узнала, чтобы позволить это узнать и другим.

– Так это я тут автор! – рассмеялась Алина, отстраняясь и вытирая слезы. – Это я должна философствовать!

– Да ладно тебе! Ты у меня для своего персонажа украла любовь к музыке. Дай и мне что-нибудь у тебя украсть.

– Не дам, – улыбнулась Алина.

– Ну ты и жадина! – потрепал ее по волосам Алекс. – Надо было ответить: «Дорогой Алекс, бери все, что хочешь. Мне для тебя ничего не жалко».

Алина хмыкнула, пригладила косичку и взглянула ему в глаза. Пучина океана. Ее любимого океана.

Бери все, что хочешь. Забирай мое сердце. Мне для тебя ничего не жалко.

– Я уже сказала так однажды. – В ее голосе звучала грусть. – Ни к чему хорошему это не привело.

– Я тоже говорил, – Алекс стер с лица улыбку. – Но ты ведь не отказалась от моря, когда не получилось поплыть с первого раза?

Алина покачала головой, то ли говоря «нет», то ли показывая, что это совсем другое. Алекс вздохнул и поднялся с кровати.

– Если что, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, – улыбнулся он и вышел в коридор.

До отбоя оставалось пятнадцать минут, а еще нужно было бы поговорить с соседями по комнате. Проверить, живы ли они вообще после шокирующих речей наставницы и Мирановой.

Алекса новость о дарах не особо удивила. Он свой давно уже обнаружил и к пятнадцати годам вполне хорошо им управлял. Алекс мог внедрять мысли в сознание других людей – общаться с ними беззвучно. От дедушки, обладавшего таким же даром, он уже многое знал о сверхах. Но это было их семейной тайной. Так ему говорил дед, по крайней мере.

А тут целая организация – лагерь «Луч», – которая помогает сверхам раскрывать дары! Дед не знал об этом? Или все это время обманывал его?

Алекс достал из кармана телефон и набрал номер деда. Связь не проходила. Странно. Еще вчера он разговаривал с ним – обсуждал последние лагерные новости. Неужели включили глушилки?

«Луч» решил оборвать нам связь с внешним миром?

Алекс сжал челюсть. Попытался послать деду мысленное сообщение, но это, ожидаемо, ни к чему не привело. Алекс мог передавать слова с помощью дара, только если адресат был в его поле зрения.

– Помни, я всегда с тобой, – бросил дед на прощание, провожая Алекса в лагерь.

Всегда?..

Дар деда был значительно сильнее. Он мог передавать мысли за сотни километров. Но сейчас голос деда в его голове молчал.

Всегда...

Где ты, когда ты так нужен?

Глава 23

Всегда...

Адель коснулась рукой виска и зашипела от пронзающей его боли.

– Опять видение? – озадаченно взглянула на нее Зара.

– Ага, – вздохнула Адель. – Про ту девочку. Как думаешь, стоит рассказать Мирановой?

Адель скрестила руки на груди и упала на кровать. Задумчивый взгляд уперся в потолок, расцвеченный тусклыми пятнами осеннего солнца.

– Не знаю, – честно ответила Зара. Она стояла на коленях возле кровати и пыталась вытащить из-под нее чемодан. – Вчера я хотела рассказать Мирановой и Дарье о своем даре прямо там, в актовом зале. Но они куда-то ушли, и теперь я думаю, что это к лучшему.

– Почему? – повернула голову в ее сторону Адель.

– Они как-то странно себя вели, – поморщилась Зара, вытягивая со второго дна пачку сиреневого зефира. Обед только что прошел, но там подавали ненавистную ей рыбу и квашеную капусту. – То, что они говорили о дарах, в целом звучало адекватно. Но вот в конце... Слышала, как Миранова придушила Дарью?

– Придушила? – ужаснулась Адель, от удивления поднявшись на локтях.

– Ну не в прямом смысле! – Зара пнула чемодан ногой, отправляя его обратно под кровать, а сама запрыгнула на подоконник, прихватив с собой пачку зефира. – У нас так просто говорят. Она забрала у нее из гортани воздух, ненадолго лишив речи. Готова поспорить, она стихийник, – Зара разломила зефирку на две части. – Я сначала не придала этому значения. Но потом стала прокручивать в голове их речь и поняла, что они что-то недоговаривают.

– Ну это само собой. Не могут же они вывалить на нас всю тонну информации сразу. И о дарах, и об истинном предназначении лагеря, и о Мультивселенной.

– Кстати, да, – Зара ткнула пальцем в воздух, затем присмотрелась и слизала вытекший из зефира сироп. – Они ничего не сказали о других мирах. Вот что меня смутило.

– Может, они сами не знают.

– Не думаю. Один из видов даров – пространственно-временной. Знают о дарах, знают и о Мультивселенной.

– Что ж, если так, то они смогут тебе помочь, – вздохнула Адель, откидываясь обратно на подушку. – Наверняка кто-нибудь из педагогов «Луча» умеет открывать порталы. Пару слов Мирановой, один ее взмах рукой, и ты дома.

Зарина неопределенно покачала головой. Все оказалось даже проще, чем она себе представляла. Не надо мучиться с порталом, подчинять себе дар и бояться скорого завершения смены. Не надо больше думать о мастер-классах, ВД, необходимости быть как все, не выделяться, следить за каждым своим словом, чтобы не быть разоблаченной. Не надо больше переживать из-за передружбы-недоотношений с Алексом. Не надо больше вообще оставаться в этом мире.

Но ей почему-то не хотелось уходить.

– Я буду скучать, – вздохнула Адель.

Зара спрыгнула с подоконника, подошла к кровати подруги и протянула ей руку.

– А ну подъем! Вылазь из страдальческого болота! – засмеялась она. – Никуда я не уйду. По крайней мере, пока.

– Правда? – тут же ожила Лисичка. – А как же твой дом? А пространственно-временной континуум? Ты что, останешься здесь навсегда? Это же опасно!

– Не навсегда, – поспешила ее успокоить Зара. – Но еще пару дней побыть точно смогу. Мне надо разделаться с незавершенными делами.

– Ты это про вашу интрижку с Алексом? – подмигнула ей подруга.

– Спаси, Целон... – Зарина закатила глаза. – Ну почему мы опять говорим о парнях? Вообще-то, я хотела тебе помочь разобраться с даром. Мы ведь так и не поняли, что означают твои видения.

– Очевидно, правду, – хмыкнула Адель. – Раз и в нашем мире существуют дары, скорее всего и моя сверхспособность к ним относится.

– В целом, я так и говорила, – самодовольно скрестила на груди руки Зара.

– Ой, нашлась тут всезнающая! – засмеялась Адель, кидая в подругу подушку. – Вот подчиню себе дар, посмотрим еще, кто кого!

Ох, Адель... Это не так просто, как ты думаешь.

Зарина одарила подругу снисходительной улыбкой, но, получив в нос второй подушкой, не удержалась и тоже запустила в Адель перьевой снаряд.

– Пойдем, а то на мастер-класс опоздаем!

* * *

Стрелка часов двигалась невероятно медленно. Зарина не отрывала от нее взгляда и, хоть и понимала, что в список ее сверхспособностей это не входило, упорно пыталась заставить ее идти быстрее. Уже второй мастер-класс подряд им рассказывали о дарах. Когда о них только зашла речь, Зара было обрадовалась, но позже поняла, что ничего грандиозного ей тут узнать не светит. Всю эту информацию она уже зазубрила на мироведении в школе.

Остальные ребята слушали Миранову с большим энтузиазмом. Даже девочки из команды «М-да, трэш» отложили телефоны.

– На сегодня, думаю, хватит, – наконец улыбнулась Агриппина Геннадьевна, растягивая сухие, накрашенные бордовой помадой губы. – К завтрашнему дню сочините стихотворение. На мастер-классе будете зачитывать вслух. Для сознанников это особенно полезное задание.

Миранова окинула учеников взглядом и остановилась на Зарине. Та сделала вид, что этого не заметила. Поднялась из-за парты и с довольным видом направилась к двери. Но Агриппина Геннадьевна так просто отпустить ее была не готова.

– Крылова, а ты почему ничего не записываешь на лекциях?

– Как это? Записываю, – нахмурилась Зара, доставая из-под мышки тетрадь и показывая ее содержимое Агриппине Геннадьевне.

Та бросила подозрительный взгляд на исписанные черными завитками листки, затем перевела его на Зарину. Она нервно сглотнула. Серые глаза Мирановой с холодным металлическим блеском пронизывали насквозь, как два клинка.

– Да? Что-то я не видела, чтобы ты хоть раз взяла ручку. Умеешь писать, не касаясь бумаги?

Зарина почувствовала, как сердце ушло в пятки. А за ним и все остальные органы. На пятках они не остановились, продолжили падать все ниже и ниже, пока Миранова наконец не сжалилась над ученицей и не рассмеялась, давая понять, что ее слова – всего лишь удачно попавшая в цель шутка.

Зара выхватила у Мирановой тетрадь, мельком взглянула на буквы и поняла, что конспекты она действительно писала с помощью дара. Задумалась и забыла о том, что «Луч» – не ее привычная школа. Тут нужно быть осторожнее, а то...

А то что?

– Красивый почерк, – улыбнулась Агриппина Геннадьевна, и на этот раз улыбка даже не была похожа на оскал.

– Спасибо, – бросила Зара и выскочила из класса.

Она планировала догнать Алекса, уже успевшего уйти вперед, и поговорить с ним наконец насчет той записки. Адель, которая была в курсе ее замысла, осталась около аудитории, чтобы своей болтовней задержать ребят и «дать голубкам спокойно ворковать».

Пробежав первый пролет, Зара заметила на следующем Алекса.

– Не всегда! – выкрикнула она.

Алекс остановился и в удивлении обернулся.

– Не всегда, – повторила Зарина.

– Что «не всегда», Зефирка? – вопросительно уставился на нее парень.

Лимонные лучи лизнули серебристую надпись на его черной футболке. «Music – on. World – off», – прочитала Зара. Затем перевела взгляд на неряшливо уложенные осветленные кудри и наконец на лазурно-голубые глаза.

– Не всегда так сильно, – произнесла она, делая шаг вперед и оказываясь в паре метров от него.

– И когда же сильно?

Алекс тоже сделал в ее направлении несколько шагов и положил руку на перила.

– Когда... Когда бегаю по лестнице за сайгаками, вроде тебя, – попыталась отшутиться Зара.

– И только? – еще больше приблизился к ней он.

Теперь их разделяло лишь две ступеньки. Взгляд Алекса падал сверху, но, к удивлению Зарины, в нем не было привычной снисходительной усмешки. Он был... смущен?

– Не только, – дернула уголком губ Зарина. – Еще когда пытаюсь отдышаться после бега.

Алекс сделал еще шаг, оказавшись совсем близко. Наклонись Зара чуть вперед, она могла бы уткнуться носом в его футболку.

– По-моему, вы мне нагло врете, миледи.

Алекс коснулся ее волос, протянул сиреневый локон между пальцами и закинул его за спину. Зарина нервно сглотнула. Кажется, их разговор начинал выходить за рамки дружеского.

На лестнице послышались шаги и громкое хихиканье Адель. Прежде чем Зара успела отпрянуть от Алекса, из-за поворота вышла Лисичка. Ее неизменные ушки с бубенчиками были при ней, как и стопка тетрадей с записями с мастер-классов. Следом шли Алина с Евой.

– Ой, кажется, мы здесь лишние, – протянула Лисичка.

От неожиданности Зара попятилась назад и наверняка бы свалилась со ступенек, если бы Алекс вовремя не схватил ее за руку и не притянул к себе. Зарина почувствовала, как щеки начали наливаться румянцем.

Вот плим! Ну почему сейчас? Что теперь подумают девочки? Я же просто хотела поговорить и выяснить, что чувствует ко мне Алекс! И каким бы ни был его ответ, объяснить ему, что между нами ничего не будет.

– Давайте не будем мешать и пойдем другим путем, – предложила Ева, умиленно вздохнув. – Поцелуи на лестнице – это так романтично...

– Что? – обернулась к ней Зарина, с ужасом выпучив глаза. – Нет! Не... Хм... Это не то, что вы подумали!

– Да-да, конечно, – хитро прищурилась Адель.

– Исчадье Ада, а ну прекрати! – полушутя-полувсерьез воскликнула Зара.

– О, уже даже фразочки его используешь... Все с вами ясно, голубки, – промурлыкала Адель, подмигивая Алексу.

– Девчонки, и вправду пойдемте, – вполголоса позвала их Алина. – Это не наше дело. Если ребята захотят, сами расскажут. Извините нас, – добавила она громче, обращаясь к «новоиспеченной парочке».

– Да тут не за что извиняться, Алина, – смущенно засмеялась Зара. – Все в порядке. Мы не...

– Уходим, уходим, – с задорной улыбкой протянула Адель и подтолкнула подруг вниз.

Ева вздрогнула. Блокнот Алины упал на ступеньки, раскрывшись и рассыпав по ним сложенные вдвое записки. Бросившись их поднимать, Морячка выронила и тетради. До этого стоявший молча в стороне Алекс, подсел рядом, собираясь ей помочь.

– Не надо! – остановила его Алина, загораживая собой записки. Она подготовила их для продолжения квеста от тайного друга. – Я сама.

– Давай помогу, – мягко улыбнулся он.

– Не надо, – твердо повторила Алина.

Она поджала губы, надеясь, что так сможет сдержать подступающие слезы.

Ну что мне сделать, Алекс, чтобы понравиться тебе? Стать Зариной? Похоже, это единственный вариант.

Заметив блеск в бархатно-карих глазах, Алекс недоуменно нахмурил брови. Неужели он что-то сделал не так? Или она опять переживает из-за даров?

– Я же говорил, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Даже самой незначительной, – отправил он ей беззвучное послание.

Алина вздрогнула, покосилась на Алекса, но ничего не сказала.

– Тут немного. Я сейчас все сама соберу, – наконец произнесла она, придавая голосу уверенный тон. – Иди.

Алекс на мгновенье застыл, не зная, как ему правильнее поступить. Затем резко поднялся и направился следом за девочками, уже ушедшими вперед. Догнав их внизу лестницы, он коснулся руки Зарины, вложив ей что-то в ладонь, и быстро скрылся за поворотом. Адель игриво присвистнула и многозначительно посмотрела на подругу.

Зара раскрыла ладонь. На ней лежало маленькое белое перышко.

– В волосах было, – прозвучал у нее в голове голос Алекса.

Глава 24

– В свободное время она обычно рисует. Либо в комнате, либо на матах у спортзала. Знаешь, там, где большие горшки с цветами стоят...

– Ориентир вполне в твоем стиле, – мягко усмехнулась Зарина.

– Просто я люблю растения. Поэтому всегда обращаю на них внимание, – пожала плечами Ева. Тоненькая лямочка голубого платья спала, и она поспешила вернуть ее на место. – Влада тоже их любит. Особенно фикусы и драцены. Она рассказывала, у нее дома больше двадцати комнатных деревьев. Ее родители не в восторге, конечно...

– Да я бы тоже была не в восторге. Лучше бы уж картошку выращивала, ее хоть съесть можно, – перебила ее Зара. – Как думаешь, где еще она может быть?

– Картошка? – отстраненно произнесла Ева, снимая с пальца колечко из бисера.

– Влада, – прыснула Зара. – Я уже целый день пытаюсь с ней поговорить, но она вечно куда-то исчезает.

– Ты что-то хотела ей сказать? Я могу передать. Мы же вместе живем... Ой!

Колечко выпало у нее из рук. Зара подняла его и вернула Еве, прижимая к себе листок с рисунком. Еве лучше было не видеть, что там. Мало ли, портрет решит снова улыбнуться?

Зара была уверена, что у Влады открылся дар. Но вот знала ли об этом сама художница, умеющая оживлять картины?

Попрощавшись с Зарой и пожелав ей удачных поисков, Ева скрылась в 314-й комнате. Оттуда уже доносилось пение и мягкие переливы гитары. Пахло чаем с апельсином. Зара подумала, что Влада вполне может быть там, и хотела было уже войти следом, как ее внимание привлекла резко захлопнувшаяся на другом конце коридора дверь. Зара скрутила рисунок трубочкой, убрала его в карман толстовки и направилась в ту сторону.

– Не хочу! Я не пойду! Нет! Не надо! – послышались приглушенные всхлипы из комнаты.

Зарина остановилась, прислонилась к двери и прислушалась. Сердце опасливо запрыгало в груди, будто ей снова десять лет и она скрывается за углом, играя во дворе в прятки. Вот только тут правила никто не оглашал, и она понятия не имела, когда и как закончится эта игра.

– Я хочу домой!

– Я отведу тебя домой, – ответил голос наставницы. – В твой настоящий дом. Все будет хорошо. Когда узнаешь Истину, все будет хорошо.

Истину? Опять эта Истина, о которой Дарья говорила тогда на сцене. Интересно, что они под ней подразумевают: теорию о том, что Земля плоская или что дважды два – на самом деле пять, а не четыре? А может, они тоже считают, что люди произошли от динозавров, как говорил тот инженер из документального фильма?

– А дедушка? Я хочу к дедушке, – снова всхлипнула девочка. Зара прислонилась ухом к двери и вдруг узнала голос Зины Понамаревой. – Я не успела с ним попрощаться.

– Мы передадим ему твои слова, – ответила наставница. – Что бы ты хотела ему сказать?

– Что... Чтобы он не забывал кормить кота, хорошо? И что я люблю его. Буду любить всегда.

Зара резко отстранилась от двери. Она уже достаточно услышала, чтобы понять: предсказание Адель сбылось.

* * *

Зара заглянула в свою комнату, но Лисички там не оказалось. И других девочек тоже.

Может, они перебрались к Морячке?

Из 317-й никаких звуков не доносилось, но Зара решила на всякий случай проверить. Дверь была приоткрыта. Постучав по ней разок из вежливости, Зара вошла внутрь.

У кровати спиной ко входу стояла Ира. Ее плечи слегка подрагивали. Услышав шаги, Ира обернулась и быстро провела рукой по щеке, пытаясь стереть слезы.

Зарина на секунду замерла в нерешительности.

– Что-то случилось? Плим, глупый вопрос! Очевидно, что-то случилось, раз ты плачешь.

– Нет-нет, все нормально, – Ира улыбнулась, всхлипнула и снова вытерла ладонью щеку. – Это ничего... Это пройдет. У меня такое бывает.

Зара потопталась на месте, потом все же подошла ближе и участливо положила ей руку на плечо.

– Конечно, бывает. У всех бывают проблемы или просто периодически накатывает тоска. Я тебя понимаю, – она мягко улыбнулась, пытаясь хоть как-то ее поддержать. – Можешь мне рассказать, что случилось. Если хочешь. Станет легче.

– Да нет, все правда нормально, – тяжело вздохнула Ира. – Я просто... не выпила таблетку. И все навалилось разом.

Она всплеснула руками, а затем поднесла их к лицу так, будто пыталась вдавить слезы обратно. Зарина молча обняла Иру. Та заплакала еще сильнее.

– Проблемы и в семье, и с парнем... И по учебе завал, – продолжила Ира сквозь рыдания. – Я ничего не успеваю. И вообще порой мне кажется, что все, что я делаю, бессмысленно. Все, что учу... Для кого это вообще? Для чего? Чтобы поступить в хороший вуз, чтобы потом там опять учиться, чтобы затем найти работу и горбатиться с ней с утра до ночи, как сейчас с уроками? Не в этом ведь смысл. Смысл жизни. Или как там его называют... Но если не в этом, то в чем? В любви? В дружбе? В самосовершенствовании? Но ради чего, ради кого, я не понимаю. Где эта чертова Истина?! Дарья говорила... И кто она такая сама, кстати? Они все, собравшиеся здесь, чтобы выявлять у нас какие-то дары? Зачем им помогать нам?

– Я не знаю, – тихо ответила Зара, медленно поглаживая ее по спине. – Но мы это обязательно выясним. Не переживай.

– Я словно живу в каком-то апокалипсисе. Здесь все горит и взрывается, все бегут, и они знают, куда бежать. И я тоже бегу. Но не знаю. Что, если в конце моего пути окажется тупик?

– Вернешься и найдешь тропинку, которая выведет тебя на другую дорогу.

– А если возвращаться будет некуда? Если там все сгорит, а впереди будет стена?

– Перелезешь через стену.

– А если не смогу?

– Все ты сможешь, – уверенно произнесла Зара и крепче обняла Иру.

Окна и двери были закрыты, но в комнате вдруг поднялся вихрь. Ветер скользнул по занавескам цвета пожухлой листвы, по бледно-желтым стенам, закрутил сиреневые локоны, растрепал каштановые. Ира удивленно вздрогнула и отстранилась.

– Ты стихийник! – улыбнулась Зара. – По...

Она хотела сказать «Поздравляю», но, вспомнив про Зину, помрачнела и произнесла:

– Пока лучше прячь свой дар.

Глава 25

пропел Алекс.

Сегодня к ВД ничего не нужно было готовить. Миранова с Дарьей обещала устроить квиз. А значит, время, обычно уходившее на подготовку номеров, можно было теперь потратить на заслуженный отдых.

Ребята собрались в 310-й. Алина принесла гитару из наставнической и уселась на подоконник. В другой раз Зара примостилась бы рядом, но Алекс попросил ее полистать аккорды на телефоне.

Зара взглянула на Алину. Та играла, не смотря на струны. Взгляд ее кофейно-карих глаз был прикован к Алексу. Зара краем глаза посмотрела на него. Он мягко улыбнулся и кивнул в сторону телефона.

– Аккорды.

Зара провела пальцем по экрану, пролистывая текст. Затем снова принялась осматривать присутствующих. Влада с Евой сидели в углу. Влада, как всегда, рисовала. Карандаш сосредоточенно скользил по бумаге. Художница создавала еще один живой шедевр. По поводу дара Зара с ней так и не поговорила, но сейчас момент был явно неподходящий.

В этот раз на вечернее караоке пришли даже девочки «М-да, трэш». Рита сидела на краю кровати и в такт покачивала ногами. Лиля, положив голову на коленки Виктору, негромко подпевала. На закрытых веках блестели розовые тени. Одну из ее светлых прядей Виктор накручивал на палец. Лиля, обычно на пушечный выстрел не подпускавшая никого к своей идеальной укладке, даже не возмущалась.

Вера, Надя и Люба тоже были здесь. Подложив руки под головы, они втроем улеглись на кровать Армана – парня, которого забрали в числе первых. Списав поначалу его отъезд на личные обстоятельства, теперь Зара начинала задумываться над связью этого исчезновения с пропажей всех остальных ребят.

Что, если Зина была не первой, у кого открылся дар? Что, если наставники и до этого выслеживали учеников со сверхспособностями? Будут ли они теперь продолжать свою тайную слежку или и вовсе займутся ей в открытую? И главное – зачем им все это?

* * *

ВД от преподавателей Заре не понравилось. Судя по многочисленным кислым минам, не ей одной. Кажется, ребята были рады готовить хоть по три сценки в день, лишь бы не участвовать в интеллектуальных конкурсах, устраиваемых Мирановой. К концу и без того насыщенного дня напрягать последние выжившие извилины было сложно.

Когда Агриппина Геннадьевна окрестила одну из команд победителями устроенной ей викторины, все встали и дружно зааплодировали. Зарине показалось, что эти аплодисменты предназначались не выигравшим, а скорее Мирановой, наконец завершившей часовые мучения своих «юных гениев».

– Гильдия, у вас есть десять минут, чтобы попить, поесть и занести вещи, – объявила Дарья. – Ровно в двадцать один десять жду всех на отрядке. Будет огонек.

Зарина решила, что нет смысла подниматься в комнату. Из вещей у нее был лишь блокнот и ручка, а кулер можно было найти и на первом этаже. К нему Зара и направилась. Адель крикнула ей вслед, чтобы та прихватила и ей стаканчик. Зара молча кивнула и вышла из холла.

Адель закинула ногу на ногу и разблокировала смартфон. В уведомлениях вылезло сообщение от «Булочки с корицей». Парень рассказывал о каких-то будничных вещах: университете, домашке и скидке на гречку в ближайшем магазине. Но в сообщениях он не поленился дважды назвать ее по имени и поставить целых три сердечка. Адель умиленно улыбнулась.

– Тут не занято? – спросил кто-то, поставив ударение на последний слог.

Адель подняла глаза и встретилась взглядом с высоким худощавым парнем в салатовой футболке. Его светлый чубчик был элегантно зачесан назад.

– А, Шу ля крем, это ты, – улыбнулась Адель. – Как поживают твои вафельные уши?

– Что? – удивился француз.

– Ой, забей! – вздохнула Адель, разочарованная тем, что ее шутка осталась непонятой. – Садись уже.

Виктор аккуратно опустился рядом на диван и положил руки на коленки.

– Да расслабься ты, – по-дружески толкнула его в плечо Лисичка. – Миранова уже ушла, пай-мальчик.

– Кто? – нахмурился Виктор.

– Пай-мальчик, – с улыбкой повторила Адель. – Пирожочек. С английского ведь «pie» так переводится?

– Да, вроде того, наверное, – пробормотал Виктор, заливаясь краской.

– А, ну да, забыла, твой удел – французский.

– Oui^[9], это про меня, – тут же загорелся Виктор.

– Что ж, отлично. Если понадобятся курсы французских поцелуев, тогда обращусь к тебе, – Лисичка подмигнула до ужаса смущенному Виктору и громко засмеялась.

– Святая вода для Исчадия Ада, – продекламировала Зара, переступая порог зала. В руках она несла два пластиковых стаканчика.

– Тут твоя подруга, – пробормотал Виктор, вскакивая с дивана. – Я, пожалуй, пойду... Она, наверное, рядом с тобой обычно... всегда сидит. В общем...

Виктор потоптался еще пару секунд на месте, потом резко развернулся и широким шагом заспешил к лестнице.

– Чего это он? – нахмурилась Зара, садясь на освобожденное Виктором место, и протянула Адель стаканчик. – Сбор через три минуты. Куда это он поскакал?

– Разрабатывать план курсов французских поцелуев, очевидно, – усмехнулась Адель и сделала глоток. – Забавный такой.

– Какие курсы, Адель? – прищурилась Зара. – Какие поцелуи? Вы что, поцеловались? Ты с Виктором?!

– Ну-ну, потише, – шикнула на нее подруга.

– Кто? Адель с Виктором?! – послышались вопли из коридора.

В дверном проеме появилась Надя. Вытаращив и без того большие глаза, она пулей подлетела к подругам и плюхнулась перед ними на корточки.

– Во дела!

– Все к этому и шло, – уверенно протянула Люба, появившаяся на пороге следом за Надей. Под руку с ней шла Вера с двумя растрепанными косичками и чуть съехавшими набок очками. – А я говорила! Говорила, что он по-особенному на нее смотрит.

– А как же твой парень? – непонимающе уставилась на подругу Зара.

Адель убрала ото рта стаканчик и по очереди одарила осуждающим взглядом каждую из голосистых сводниц.

– Девчонки, вы чего? – с легкой обидой протянула она. – Какой Виктор? У меня парень есть – моя Булочка с корицей. Мы с ним уже два года вместе. Я люблю его безумно и ни на кого не променяю. Про Виктора это просто шутка была. Мне этот француз не сдался!

– Так вы не целовались? – решила уточнить Надя.

– Нет!

По залу прокатилось три разочарованных вздоха и один облегченный. Последний принадлежал Зарине.

Виктор на мгновенье выглянул из-за угла и вновь прижался спиной к стене. Она приятно холодила затылок. А увиденная секунду назад картина грела душу. Вот она, Адель, сидит на диване, поджав под себя одну ногу и беспечно качая второй в такт играющей в наушнике мелодии. Рыжие волосы растрепаны, пара прядей спадают на лоб.

Ему так хотелось убрать их с лица и рассмотреть поближе ее серые глаза. Хотелось увидеть в них что-то кроме хитрых искорок и мягкой насмешки.

– Виктуар!

Слащаво растягивая имя, Лиля положила руку ему на плечо. Виктор тут же очнулся.

– Ты идешь? – спросила она и, не дожидаясь ответа, подтолкнула Виктора ко входу в зал. – Опаздывать на сборы здесь имею право только я. Если из-за тебя нам перенесут отбой, мне придется самой писать этот идиотский стих! Кто вообще мог придумать такое дурацкое задание? Я и так не поэт, а эта белобрысая грымза еще и хочет, чтобы я его на другом языке накалякала.

– Ты можешь написать и на русском, – пожал плечами Виктор. – Агриппина Геннадьевна сказала, что на иностранном сочинять необязательно. Это спецзадание для тех, кто...

– Да-да, помню, – перебила его Лиля. – Для тех, кто знает другие языки. Ну или для тех, кто знает тех, кто их знает. Как в моем случае, например... – Лиля чарующе улыбнулась и заправила за ухо светлую прядь. – Неужели тебе так трудно мне помочь? Я же столько всего для тебя сделала.

Виктор нахмурил лоб, пытаясь вспомнить, что именно она такого для него сделала, но на ум ему ничего и не пришло.

– Так поможешь? – просительно взглянула на него Лиля, повисая у него на плече.

– Ладно, – сдался Виктор.

– Мерси, – довольно протянула она и чмокнула его в щеку. – Bisou^[10], так там у вас говорят?

Виктор озадаченно почесал затылок и кивнул. Лиля надменно усмехнулась и дернула его за руку. Виктор послушно поплелся следом.

Глава 26

Первая лекция подошла к концу. По расписанию ее должна была вести одна из молодых учительниц, проходившая в «Луче» практику. Она уже как-то заглядывала к ребятам и большинству понравилась куда больше Мирановой. Потому что мило улыбалась во время урока или потому что ничего не задала после, Агриппина Геннадьевна точно не знала, но на всякий случай решила устранить соперницу. Миранова отправила ее в другой филиал, взяв ее часть учебного плана на себя. Агриппина Геннадьевна чувствовала, в этот раз ее ждет неплохой улов сверхов. Она не собиралась ни с кем делить лавры и тем более премию, обычно начисляемую ей за удачную смену.

А практически каждая ее смена была удачной. Миранова знала, что ни один ученик не попадает в «Луч» просто так. Министерство приглашает сюда лишь тех подростков, у кого есть предпосылки к раскрытию дара. Оно тщательно следит за вспышками энергии, аномальными явлениями, изучает родословную подозреваемых, пытаясь выяснить, является ли человек сверхом, еще до того, как он окажется в стенах «Луча».

Миранова сама когда-то работала в Отделе поиска, прекрасно знала эту систему изнутри и полностью ей доверяла. Сотрудники Межмина совершали ошибки реже, чем комета Галлея возвращалась к Солнцу. А это значило, любой из оказавшихся в лагере подростков с вероятностью девяносто девять процентов являлся сверхом. Чтобы раскрыть его, нужно было лишь дать ему пару специальных заданий, вывести на эмоции, и дело в шляпе. А премия в кармане.

Миранова цапнула со стола папку и вышла из аудитории. Перерывы между мастер-классами она, как правило, проводила у себя кабинете. Садилась за стол с чашкой шестидесятитрехградусного кофе и начинала листать досье учеников, изучая каждое как можно более детально. Вот и сейчас она отправилась к себе, на пятнадцать минут избавив подростков от надзора.

Дверь за Мирановой закрылась, и Лисичка вскочила на парту.

– А давайте в «Правду или действие»?

– Первым действием будет поднять тебя со стола, рыжая? – хихикнула Лиля из дальнего угла. – Это будет сложно. Как же я две доски различу?

– Поаккуратнее с язычком, дорогуша, – вступилась за нее Лина. – А то я сейчас быстро помогу твоему носу найти нужную доску. Танцевать потом от боли будешь.

– Танцевать? Ой, точно, новый челлендж в соцсетях начался, – спохватилась Лиля, вставая из-за парты и, видимо, уже собираясь на нее залезать. – Сейчас прославимся. Ритка, снимай!

– Что снимать? – непонимающе хлопнула наращенными ресницами ее подруга. – Ты же танцуешь. Мне-то зачем раздеваться?

– Дура! На телефон снимай! – крикнула Лиля, одергивая мини-юбку и поправляя блестящий топ. – Я сегодня при таком параде, что на лям просмотров залетит.

– Слезь, пока сама не слетела, – фыркнула Лисичка. – Кому первому вопрос задавать?

– Мне, – отозвалась Зарина, желая поддержать подругу.

– Хорошо. – Адель на секунду задумалась. Она закинула ногу на ногу, а затем произнесла: – Какие три слова ты мечтаешь услышать?

Три слова? Большинство девчонок, не раздумывая, ответили бы: «Я тебя люблю». Но мечтаю ли я об этом? Если и да, то явно не в первую очередь. Все так зациклены на этой любви, будто в мире больше нет других поводов для счастья. А между тем их масса. И всеми ими можно воспользоваться, только если...

– Ты полностью свободна, – ответила Зара.

– Неплохо, – одобрительно хмыкнула Адель. Она поправила ободок с лисьими ушками и окинула класс взглядом в поисках жертвы. – Следующим будет... Алекс! Какое преступление ты бы совершил, зная, что оно сойдет тебе с рук?

– Никакое.

Алекс откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Прям вообще никакое? – удивилась Адель. – Об этом же никто не узнает. Можешь ограбить банк или...

– Нет, – отрезал Алекс.

– Какие вы скучные, – протянула Лиля.

Похоже, она уже сняла свой челлендж и теперь искала себе новое развлечение. Спрыгнув с парты, она подошла к Адель.

– Кто же так в «Правду или действие» играет? Сорян, рыжая, но давай ведущей я побуду. А то мы тут скоро всем уснем!

Адель фыркнула, желая возразить, но Лиля не дала ей высказаться. Она уже примостилась на край стола, и бесцеремонно ткнула пальцем в Алину, сидящую рядом с Алексом:

– Правда или действие?

Алина вытащила наушники и вопросительно уставилась на Лилю. Та раздраженно фыркнула и повторила вопрос.

– Я не играю, – отстраненно произнесла Алина, снова подвигая к себе блокнот и начиная в нем что-то записывать.

– Кто в кругу, те играют. Если ты не с нами, тогда пересядь.

– Я все равно в наушниках и не слышу ваших разговоров, – пожала плечами Алина.

– Но действия-то видишь!

– Действия она и с другой парты увидит, – бросил Алекс. – Пусть будет с нами. Тебе-то какая разница?

– Не хочу быть клоунессой для всяких тихонь, трясущихся даже от «Правды или действия», – Лиля ехидно ухмыльнулась.

– Не хочешь быть клоунессой, тогда займись чем-нибудь посерьезнее своих челленджей, – презрительно скривила веснушчатый нос Адель.

– Посерьезнее... – закатила глаза Лиля. – Вот встретимся с тобой через десять лет, еще увидишь, кто успешнее будет. Точнее, не встретимся. Просто увидишь. Меня на всех каналах, – вздернула нос она. – Тогда и поговорим. Точнее, не поговорим. Я с такой, как ты, даже разговаривать не буду. Вот. Усекла?

Адель сделала глубокий вдох и медленный выдох. Одним из ее жизненных принципов было не спорить с недалекими. Значительно снижало количество истраченных нервов.

– Ты все еще здесь? – Лиля кивнула Алине. – С нами играешь или уходишь?

Алина поджала губы, сгребла тетрадки и встала из-за стола. Она хотела уже было уйти, как кто-то дернул ее за руку, усаживая обратно на стул. Алина обернулась и встретилась взглядом с Алексом. Голубые глаза лучились состраданием и нежностью. Одного этого взгляда Алине хватило, чтобы почувствовать поддержку Алекса, понять, что она ему небезразлична.

Небезразлична ведь?

– Это ее место, и она будет сидеть здесь, – отчеканил Алекс, поворачиваясь к Лиле. Она тут же стушевалась под его взглядом. – Задавай следующий вопрос.

Алина чуть заметно улыбнулась. Ей было приятно, что Алекс вступился за нее, хоть это и не было необходимо. Она была бы рада сейчас оказаться на задней парте, раскрыть блокнот и погрузиться в живущую на его страницах историю. Но раз Алекс захотел, чтобы она осталась, она останется.

Зара тихонько вздохнула.

Как же мило он выглядит, когда вступается за своих друзей... Ну-ка, стоп! А почему я не вступаюсь?

Только теперь Зара осознала, что все это время молча любовалась сияющими в утреннем свете кудряшками Алекса. Она ни разу их не касалась, и теперь у нее появилось острое желание это сделать.

Наверняка они мягкие, как пух одуванчика, устилающий в июне поле за домом. А эти серебряные колечки как утренняя роса, сверкающая в лучах восходящего солнца. А голубые глаза как чистое небо, ясное и высокое...

Так, хватит! Очнись, Крылова! Опять помутнение рассудка? Лучше бы так о возвращении домой думала.

– Короче, – протянула Лиля, используя это слово не по назначению, а скорее как обращение к остальным. – Погнали дальше. Зара, у тебя прошлый раз была правда, так что теперь действие. Поцелуй любого игрока.

Зарина удивленно вздернула брови и окинула ребят взглядом, оценивая масштаб бедствия. Алекс сидел за соседней партой.

Точно нет.

Виктор?

Он сидел чуть поодаль. Негромко мурлыкал себе под нос какую-то французскую песню и покачивался в такт из стороны в сторону.

– Позарилась на «сладенького», Зефирка? – усмехнулся Алекс. – Осторожнее, а то Адель приревнует.

Зарина посмотрела на Алекса с осуждением. Она и без его издевки не собиралась целовать Виктора.

Удивительно, что на эту шутку никак не отреагировала Адель.

И сам Виктор.

Будто эту фразу слышала только я.

По коже пробежали мурашки.

А что, если... Алекс просто передал мне свои мысли? Он сознанник?

– Желтоглазая, ты чего зависла? – Лиля щелкнула пальцами у нее перед носом. – Целовать будешь или выбываешь из игры?

Зара молча повернулась к Адель и чмокнула ее в щеку.

– Детский сад, – разочарованно протянула Лиля. – Это не считается. Адель, придется тебе отдуваться. Целуй Алекса. Взасос!

– Что? Да ну тебя! Не буду, – нахмурилась она, кидая взгляд на Зару и ища у нее поддержки.

– У нее парень есть, – устало объяснила Зарина, но ее, похоже, никто не услышал.

– Прекращай этот цирк! – недовольно засопела Адель. – Как будто других заданий, кроме поцелуев, нет.

– Вот поцелуешь, и прекращу, – противно хихикнула Лиля.

Лиля обожала сенсации, сплетни и скандалы. Что для одних было поводом поругаться и покричать, выпуская наружу бурю эмоций, то для нее было высшим наслаждением, позволяющим эти эмоции впитывать. Хотя большую часть свободного времени Лиля и проводила в социальных сетях, пару часов в день она все же отводила на журналистские расследования в реальном мире. Основываясь на таком надежном источнике, как слухи, Лиля недавно выяснила, что у Алекса с Зарой намечался роман. То, что Зара с Адель общались достаточно близко, было ей и так уже известно. Оценив расстановку фигур на доске, Лиля решила, что не простит себе, если не создаст любовно-скандальный треугольник и не поссорит двух лучших подруг.

– Я жду, – пропела Лиля, презрительно осматривая свой отросший маникюр. – Это же просто игра! Поцеловала, и все.

– Не буду я Алекса целовать! – протестующе поджала губы Адель, будто ее заставляли выпить молоко с кетчупом и перцем, а не чмокнуть разок голубоглазого красавчика.

– Да поцелуй уже кого-нибудь, а! – не выдержала Лиля. – Любого парня.

Так как в их компании парней всего было двое, через секунду Виктор оказался облеплен взглядами. Он нервно сглотнул. Оттопыренные уши вмиг налились багрянцем, превращаясь в два сигнальных фонаря. Вместе с выпученными глазами они явно давали понять, что француз в панике.

– Строишь из себя такую обольстительницу, – издевательски проворковала Лиля, поворачиваясь к Адель, застывшей в нерешительности. – На деле же только в платье в обтяг на ВД скакать можешь. Не целуешь, потому что не умеешь, так? А может, и парень у тебя выдуманный?

– Да иди ты!

Адель подалась вперед, вмиг преодолев расстояние между партами и оказавшись перед носом у Виктора. Одной рукой она схватилась за край стола, другой – притянула к себе француза. Рыжие пряди закрыли лицо Виктора. Пару секунд Зарине было видно лишь его пунцовые уши и кремовый чубчик.

– Какие страсти, – протянула Агриппина Геннадьевна, заходя в класс. На ее лице плясала несвойственная ей игривая улыбка. – Ну-ка, все по местам. Через минуту начинаем урок.

– Я все сняла, – шепнула Рита на ухо подруге. Та ехидно ухмыльнулась.

– Зачет, рыжая, – бросила Лиля, вскакивая с парты. – Уверена, твоему парню тоже понравится, если он существует, – добавила она чуть тише, помахивая телефоном с брелоком-зайчиком.

– Ах ты! – Адель гневно заскрежетала зубами. – Суккубка недоделанная!

Провожая Лилю взглядом, Адель была готова ее испепелить или как минимум расцарапать до крови все ее модельное личико. Но уже через десять минут Лисичке пришлось забыть о своем коварном плане отмщения и спрятать когти. Все ее внимание переключилось на Агриппину Геннадьевну. Миранова решила прервать начатую на первом уроке лекцию о поэзии и уделить время куда более интригующим вещам.

– Я напомню вам, если вдруг кто-то замечал у себя проявление дара, – она поднялась из-за стола, – вам лучше обратиться с этим вопросом ко мне или к Дарье. Так будет лучше для всех. Мы поможем вам его подчинить, обуздать стихию и направить силы в нужное русло. Вы знаете, что у нескольких учеников с вашей смены открылись способности. Наша команда уже взялась за их специальное обучение. Сейчас они проходят курсы в филиале «Луча» при Межмировом министерстве.

Миранова сложила руки в замок, звякая браслетами, и вышла в центр класса.

– Буду честна, мы не хотели вам поначалу говорить об этом, чтобы не шокировать. Людям всегда сложно принимать истины, переворачивающие их мир с ног на голову. И открывающие другие миры.

Она посмеялась собственному каламбуру. Сухие губы растянулись в довольной улыбке.

– Но однажды мы должны были сказать вам всю правду, и сейчас время настало. Существуют тысячи тысяч миров, разных, уникальных, совершенно не похожих друг на друга или же, наоборот, схожих во всем, кроме одной-единственной песчинки где-то в затерянной пустыне, о которой не ведают даже сами обитатели того мира. Измерений бесчисленное множество, а ветвей их будущего еще больше. Сплетаясь между собой, эти ветви-миры украшают Вселенную узором, казалось бы, гигантским и мощным, но на деле тончайшим и хрупким, способным пострадать от рук любого недалекого сверха. Стоит одному из нас использовать дар не должным образом, как Равновесие нарушится. Энергия Вселенной изменит привычное движение. Материя истончится в одном месте и уплотнится в другом. Сгустки энергии очень опасны. В них частицы обретают новую форму. Они могут превратиться в простую каплю воды, а могут и в целое цунами. Тем временем тонкий участок материи порвется, открыв проход из одного мира в другой. А кто шагнет в него – любопытная кошка или вооруженный до зубов завоеватель – дело случая. Внезапность влечет беду. Беда рождает хаос. Хаос уничтожает гармонию, а на гармонии и держится наша Вселенная. Чтобы каждый из нас смог прожить долгую и счастливую жизнь, должно существовать нечто поддерживающее эту гармонию, контролирующее явления, способные ее нарушить. Такую миссию взяло на себя Межмировое министерство.

Миранова окинула класс изучающим взглядом. Она внимательно следила за реакцией каждого. Наверняка в рядах учеников были те, кого рассказ о Мультивселенной не удивил. В «Луч» часто попадали подростки, уже знакомые с этой информацией, например, дети сверхов, сменивших миры. В обязанности Межмирового министерства, на которое Миранова работала, как раз входило отслеживание таких беглецов. Сверхи с пространственно-временны́ми дарами доставляли ее начальству немало проблем. Перемещаясь из одного мира в другой, они зачастую не только подвергали опасности равновесие Вселенной, но и открывали проход в другие измерения ординарам. И хорошо, если эти люди попадали в безопасный для них мир. Но ведь порой они оказывались там, где человеку без сверхспособности не выжить. Спасение таких попаданцев тоже ложилось на плечи МежМина.

– Межмировое министерство – это высший орган власти, контролирующий и структурирующий взаимоотношения всех миров и их представителей, – произнесла Миранова заученную фразу. – Наши задачи самые трудные, но и самые важные. Наша главная цель – поддержание мира во всех мирах. Для этого мы устанавливаем определенные правила, следим за их соблюдением и караем тех, кто ими пренебрегает. Например, мы запрещаем беспричинные переходы между мирами. Разрывать грань можно только в экстренных случаях, когда нарушение равновесия Вселенной оправданно. Такие «правильные» переходы совершают работники Министерства, чтобы вернуть в свои миры беглецов и попаданцев. Ради всеобщего блага.

Зарина недоверчиво прищурилась. Она сверлила взглядом золотые браслеты Мирановой, которые та прокручивала на запястье, и пыталась понять, что именно ее настораживает. Голос Агриппины Геннадьевны был сладкий, как карамель.

Вот только Зарина отлично помнила, как однажды, лет в пять, она ткнула пальцем в эту горячую липкую массу и потом несколько недель ходила с ожогом.

А еще она отлично помнила, что в школе им рассказывали обо всем, о чем сейчас говорила Миранова. Обо всем, кроме Межмирового министерства.

– Однажды и вы сможете пополнить ряды спасателей Вселенной. Лагерь «Луч» создан для выявления сверхспособностей у подростков и их подготовки к работе в МежМине. Филиалы «Луча» разбросаны по всем мирам. Межмировое министерство помогает всюду. Всем. Всегда, – торжественно провозгласила Миранова.

Всегда.

Зарина краем глаза заметила, как Адель коснулась виска.

– Мы поможем и вам. Самые достойные ученики позже будут взяты на посты в Межмировое министерство. Мы откроем вам новые горизонты и дадим возможность приносить своим даром бесценную пользу окружающим. Это огромная честь, так что не упустите свой шанс... Итак, я спрошу еще раз. У кого-нибудь уже проявился дар?

Зара, сидевшая с Адель на первой парте, обернулась, чтобы взглянуть на ребят. Она знала, что в классе есть как минимум пять сверхов: она сама, Адель, Ира, Влада и Алекс.

Алекс... Мне ведь не показалось, правда?

Теперь ее волновал вопрос: раскроет ли он эту тайну Мирановой. И расскажут ли остальные о своих дарах.

В классе стояла гнетущая тишина. Лишь настенные часы мерно тикали, напоминая о скором завершении лекции.

– Я вас услышала, – выдавила улыбку Миранова. – Вы знаете, где меня найти.

Агриппина Геннадьевна сгребла вещи со стола и вышла из класса.

– Офигеть... – протянула Лиля. – Вот я вроде хотела стать моделью, но теперь уже не знаю... Работать в министерстве – это же так круто! – Она мечтательно захлопала ресничками, вскакивая из-за парты и вытаскивая оттуда свою подругу. – Мир во всем мире. Во всех мирах. Звучит-то как! Рит, я ж по натуре пацифистка. Это прям то, что надо. А если у них при Министерстве есть модельный отдел, то это будет просто бомба!

– Какая бомба, Лиля?! – ужаснулась Рита. Ее кудрявые хвостики аж подскочили. – Ты же пацифистка...

Не сдержавшись, Зара прыснула.

– Ты мазохистка, а не пацифистка, если хочешь работать в Министерстве, – пробурчала Лина, убирая ручку в карман светлых джинсов и направляясь к двери.

– Это еще почему? – искренне удивилась Лиля.

– Потому, – отрезала Снежная королева. – Не все там так розово, как Миранова описывает.

– Ну и ладно... Даже если они там не любят розовый, я не против, – хмыкнула Лиля. – И все же хотелось бы, чтобы любили. Прикинь, Ритка, я в розовом платье в Министерстве!

Лина тяжело вздохнула и поспешила выйти из класса. Зарина выбежала следом.

– Лина, подожди! – крикнула Зара, прыгая через ступеньку и пытаясь нагнать ее.

– Чего тебе? – наконец отозвалась та, остановившись в проходе на второй этаж.

– Почему ты так сказала о Министерстве? – выпалила Зара, пытаясь отдышаться.

– Как? – недоуменно дернула бровью Лина.

– Ну что там не все так прекрасно. Ты что-то об этом знаешь?

Лина неопределенно повела плечом и вновь поспешила вверх по лестнице.

– Давай поговорим! Это важно! – крикнула ей в спину Зарина. – Я тоже кое-что могу рассказать. Про другие миры.

Лина, уже успевшая подняться на пролет, перегнулась через перила и скептически уставилась на Зару.

– Да что ты мне рассказать-то можешь? Я тут уже какой раз, а ты – первый. Меня даже Миранова удивить не может, а тут ты решила.

– Но мне действительно есть чем, – с нажимом произнесла Зара, а потом, понизив голос, добавила: – Я из другого мира.

Лина удивленно распахнула глаза, чуть не свалившись под ноги Зарине, но быстро совладала с собой. Через пару секунд у нее на лице вновь расцвела скептическая улыбка.

– Ага, конечно. Очень смешно.

– О, вот она, наша беглянка! – усмехнулась Адель, хлопая Зару по плечу.

Зарина вздрогнула. Она вдруг осознала, что для Министерства она сейчас и вправду была беглянкой – сверхом, очутившимся в чужом мире. Она открыла портал, прорезала грань между измерениями, стала причиной нарушения равновесия Вселенной. Она пренебрегла правилами, установленными МежМином. То есть... Стала преступницей? Но ведь она не нарочно!

– Не беглянка я, – дернула плечом Зара, скидывая с него руку Адель. – Я ж не специально скачок совершила. Я просто еще не умею контролировать свой новый дар. Да и старый тоже...

Зара обернулась и почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Адель была не одна. За спиной у нее стояли Влада, Надя, Алина и Ева. Для остановки сердца не хватало только Мирановой.

Что я наделала?

Я ведь сказала это вслух? При всех, да?

– Подожди, подожди, – перебила ее Надя. Только теперь Зара заметила ее изумленный взгляд и еще три пары выпученных от удивления глаз. – Ты хочешь сказать, у тебя есть дар?! И что за скачок?

– Два дара, насколько я поняла, – сложила на груди руки Влада и тяжело вздохнула. – Выкладывай.

– Целон и Солнце... – пробормотала Зара, окидывая подруг испуганным взглядом и пытаясь осознать, что она только что натворила.

Она щелкнула пальцами и мысленно произнесла: «Портал».

Вот бы сейчас оказаться на пару минут в прошлом и все исправить!

Она щелкнула еще раз, но, как и ожидалось, ничего не произошло.

Ну, давай же! Неужели тебе мало моих эмоций, ненасытный ты зверь?! Да я сейчас умру от страха! Если и нет, то придушу себя за болтливость! Обмотаю свой длинный язык вокруг шеи и...

Краем глаза Зара увидела, как возле тетради в ее руке заплясали серебристые искры. Она даже не стала смотреть, какое слово там выжег дар. Поспешно прижала тетрадь к груди, и это движение не осталось незамеченным.

– Что это вы тут столпились? – послышался из коридора второго этажа голос Мирановой. – Сейчас мальчики будут переносить стол из моего кабинета в зал. Для сегодняшнего ВД. Так что давайте, поболтайте в другом местечке, голубушки, – мило улыбнулась она. – Нам проход нужен будет.

– Уже уходим! – крикнула ей Адель и, сгребая всех подруг в охапку, потащила их в нору 314.

Глава 27

Зарина вздохнула и отставила чай на прикроватную тумбочку. Черное море с запахом мелиссы всколыхнулось, холодная волна лизнула ободок кружки. Пока Зарина рассказывала подругам о своем даре, мире, аварии, портале, всех нестыковках, с которыми она столкнулась в первые дни, ночных разговорах с Адель об устройстве Вселенной и планах вернуться домой, чай уже остыл.

– А я-то думаю, – удивленно протянула Ева, – почему это у тебя краска с волос не смывается... – Ева взглянула на свои руки, сплошь покрытые голубыми разводами. – Вот бы мне так... – мечтательно вздохнула она.

– Тоже хочешь оказаться беглянкой из другого мира? – усмехнулась Лина. – Поверь, такое никому не пожелаешь.

– Да, ситуация, мягко говоря, так себе, – согласилась Зарина. – За все шесть дней я так и не смогла использовать второй дар. Не смогла открыть портал. А конец смены все ближе...

– Мало этого, так за тобой сейчас еще охотиться начнут, – со знанием дела произнесла Лина. – Уверена, Министерство давно уже положило на тебя глаз. Одна твоя внешность чего стоит. Проявишь еще где-нибудь дар по неосторожности, и все – капут.

– В каком это плане – капут? – решила уточнить Зара, уже предчувствуя, каким будет ответ.

– То и значит. Признают беглянкой – штраф и наказание. От двух до пяти лет работы на Министерство за спасибо. Сжалятся и назовут попаданкой – отделаешься одним годом, чисто профилактическим, как они любят говорить. Но пятно на репутации все равно останется.

– Откуда ты вообще все это знаешь? – подала голос Надя.

Лина тяжело вздохнула и сложила руки на груди. Затем поочередно взглянула на Алину и Владу. Только теперь Зара заметила, что те с момента ее фиаско в коридоре не проронили ни слова.

– Ты же знаешь, мы здесь уже не первый год, – Алина нервно закусила губу. – Вообще, мы не должны это говорить. Мы подписали договор о неразглашении. Если узнают, нам... В общем, мало не покажется. Но ситуация из ряда вон выходящая... Не знаю даже, что делать.

– Правду говорить, что делать! – нетерпеливо бросила Влада.

Она откинула назад длинные локоны и наклонилась ближе к подругам. Девочки сдвинули кровати и теперь сидели на них тесным кругом.

– Мы все тут сверхи. Не сверхов в «Луч» не берут. МежМин каким-то образом вычисляет нас. Кого-то по родословной, кого-то по своеобразным случаям из биографии. Зачастую они фиксируют проявления способностей у подростков, которые сами еще даже о своем даре не подозревают. Или о дарах, сверхах и ординарах в принципе. В нашем мире ведь существование даров не разглашается. Это в вашем, Зара, все знают о Мультивселенной и способностях. Для нас это сказки. В лучшем случае теории заговора.

– Да, но это не мешает сверхам здесь существовать, – продолжила Лина. – Соответственно, и появляться молодым сверхам. Некоторых, чьи дары им могут пригодиться, МежМин отбирает на специальное обучение. Ими как раз «Луч» и занимается. Они готовят из подростков нужных им специалистов.

– Звучит, как «готовят из фарша котлеты», – поморщилась Адель.

– Так и есть, – кивнула Лина. – Нас полностью перекраивают. Даже внешне. Когда сверх поступает на службу в МежМин, ему создают новый облик. Якобы для конспирации. А по-моему, просто чтобы показать ему, что теперь его ждет новая жизнь, старую пора забыть. Слышали эти слова Мирановой о том, что они направляют наш дар «в нужное русло»? Они развивают лишь отдельную его часть, ту, которая может принести пользу Министерству. Готовят солдат и спецагентов. Никакого мира они не хотят. Точнее они хотят все миры. Подчинить их себе и стать во главе Вселенной.

– Но ведь МежМин и так стоит во главе Вселенной, насколько я поняла, – заметила Зара. – Тайно, правда.

– Вот именно, что тайно! – кивнула Лина. – А они хотят превратить Министерство в целую империю сверхов, ординаров сделать рабами, а всех несогласных с их идеей, – она щелкнула пальцами, и на кончиках заискрились молнии, – уничтожить!

По волосам Лины пробежал электрический разряд. Сидящая рядом Надя пискнула. Видимо, одна из молний ударила в нее.

– И все-таки я не понимаю, откуда у вас вся эта информация, – сложила на груди руки Зара.

– Пока ты там откисала в своей сверховской школе, нас уже раз по десять успели здесь проверить на дар, – ухмыльнулась Лина. – Я серьезно. Я тут десятый раз.

– Я одиннадцатый, – подняла руку Влада. – Тетя тут работает. Но я, честно говоря, даже не знаю, кто она здесь. Пока она выполняет свой долг перед Министерством, – скривилась Влада, доставая из-за уха карандаш и принимаясь крутить его в руках. – Она носит другой облик, как Лина и говорила. А дома о МежМине она толком ничего не рассказывает. Наверное, тоже соглашение подписала.

– Я пятый всего, – сказала Алина. – Но о МежМине тоже кое-что знаю. Так уж вышло, что я втерлась в доверие к Мирановой. В кабинете несколько раз бумаги находила. Как-то даже стала свидетелем ее разговора с гостем из другого мира. Не то чтобы подслушивала, просто... – Она поправила якорь на шнурке.

– Боже, не время быть правильной, – одернула ее Лина.

– Но раз вы столько всего знаете, – недоуменно посмотрела на них Ева, – и столько раз тут были, как вышло так, что вас еще не забрали? Вы же сверхи, так? Значит, у вас есть дары. И раз вы здесь, значит, вы нужны Министерству.

Девочки опять переглянулись, совещаясь взглядами. Когда Влада кивнула – в их компании она стала негласным лидером из-за количества приездов в «Луч», – Лина повернулась к остальным и наконец заговорила:

– Да, у каждой из нас есть дар. МежМин об этом и знает, и не знает. Как-то раз я проявила свой дар на людях. Пустила в школе шаровую молнию в одну особо языкастую мымру, – довольно ухмыльнулась Лина, вспоминая свою минуту славы. – Видимо, они засекли этот случай. Мой дар считается достаточно редким. В некоторых мирах его относят к боевой магии. Словом, весьма ценная вещица. Министерству в коллекции я бы пригодилась. Но дело в том, что по закону они не вправе забрать сверха на обучение, пока лично не удостоверятся в наличии дара. То есть я должна проявить его при одном из представителей МежМина. Вот они меня и приглашают на все смены подряд, чтобы выследить мою способность. Надеются, я расколюсь в скором времени, но я уже научилась прятать свои молнии. Смотрите...

Лина вытянула ладонь в центр круга и осторожно пошевелила тонкими пальцами. Вскоре от кончиков поползли светящиеся змейки, белые с фиолетовой каймой. Заре показалось, что это трескается воздух, выпуская из своих недр чистый свет. Лина еще немного поводила ладонью перед глазами изумленных подруг, потом сжала ее, и змейки вмиг пропали.

– Ира – тоже стихийник, – произнесла Зарина. – У нее дар при мне открылся. Только она ветром управляет. А вот Влада оживляет рисунки. – Она перевела взгляд на подругу. Та чуть заметно улыбнулась.

– А ты внимательная, – одобрительно кивнула Влада, закладывая карандаш обратно за ухо. – Я твой дар тоже заметила. Ты оставила мне послание на портрете. Случайно, видимо. Но я поняла, что кто-то у нас тут из третьей группы есть.

– А я из второй, – призналась Алина. – Перемещаю предметы. Но я пока плохо контролирую свой дар. Поэтому он мне больше мешает. То стул под ноги попадется, то стенка подвинется...

– Тот случай, когда это не оправдание, – засмеялась Адель.

– А ты, веселушка, у нас кто? – покосилась на нее Влада.

– Ясновидящая, – ответила за нее Зара. Адель пыталась справиться с ободком, от смеха съехавшим ей на лоб. – Дар недавно открылся, так что она пока тоже им не управляет.

– А разве видениями управлять можно? – спросила Надя. – Я думала, они на то и видения, что приходят непредсказуемо.

– Можно, – ответила Влада. – Сверхи умеют вызывать их, когда нужно и о чем нужно. Некоторые еще умеют и проецировать их в чужом сознании.

– Как показывать другому человеку фильм, но только в его голове? – удивилась Ева.

– Типа того, – кивнула Зарина. – Еще у А... – Она замялась, хмыкнула и перевела тему. – Еще у кого какие дары? Надя?

Зарина хотела было рассказать про Алекса, но вдруг передумала. Мало ли, он не хочет, чтобы кто-либо знал. Хотя, когда она говорила об Ире, этот вопрос ее не тревожил. Скорее, Заре просто нравилось думать, что ей и только ей одной поручена его тайна.

– Я не знаю, – пожала плечами Надя. – Похоже, он пока не проявлялся.

– Будь осторожнее на психопрофилях и ВД, – посоветовала ей Влада. – Дар просыпается при обилии эмоций. Лучше разбудить его где-нибудь в комнате или вообще дома, после смены. А то загребут.

Надя пожала плечами и, схватив с тумбочки зефирку, запихнула ее в рот. В качестве успокоительного для подруг Зара достала из чемодана свою сладкую контрабанду.

– Шо вы так фсе боитешь? – пробурчала Надя с набитым ртом. – Ну раскроют и раскроют. Невелика беда. Сменю одну школу на другую. А там сразу и на работу. Даже вакансию искать не надо. По-моему, вообще отличная система!

– Надеюсь, ты шутишь, – холодно произнесла Лина. – Скажи «да», иначе мне придется запереть тебя в ванной и не выпускать, пока ты не облагоразумишься.

– Ой, все, боюсь, боюсь!

Надя, словно мышонок, юркнула на другую сторону кровати.

– Все мы боимся, – задумчиво протянула Влада.

– Неизвестности, – дополнила Зарина.

– Всегда.

Глава 28

– Я продавала рецептурные препараты просто так, да, – произнесла Лина. – Ну а что бы вы делали на моем месте? Зная, что в ваших силах спасти человеку жизнь.

– Вы утверждаете, что совершали благо, но все же ваша деятельность была незаконной.

Произнесла Адель и поправила на голове полицейскую фуражку. Ее вместе с жезлом Адель стащила из костюмерной, когда узнала, что сегодня на психопрофиле намечается «Тюрьма». В этой игре каждому из участников присваивалась роль, все нюансы которой были указаны на отдельном листе. Ученики «Луча» на несколько часов становились преступниками. Со стороны закона, но не всегда с точки зрения морали. В историях героев зачастую присутствовали обстоятельства, которые могли бы смягчить наказание или вовсе его отменить. На них участникам и нужно было указывать, рассказывая о себе судьям.

Судей назначали из числа преступников и меняли каждые пять минут. Их задачей было выбрать жертву – человека, выбывающего из игры. Послушав истории и оценив масштаб бедствия, судьи обычно отправляли на «смертную казнь» того, за кем числилось наиболее жестокое преступление. Или же того, кто просто был слишком честным и не пользовался правилом «недосказать – не солгать».

– Но не думали ли вы, что благом ваша деятельность кажется только вам? – Адель направила жезл на Лину.

– Не кажется. Я спасла десятки...

– Десятки преступлений! – Адель наигранно ужаснулась.

– Судьи, у вас осталось тридцать секунд, – напомнила им сидящая в стороне Дарья.

Это она предложила ребятам игру и ознакомила их с правилами. Всем, кто продержится до десятого тура, наставница пообещала продлить отбой на двадцать минут. Поэтому-то ребята так яростно и боролись за свои места, заваливая каверзными вопросами других участников, как только им выпадал шанс оказаться на диванчике судей.

Адель опустила на глаза фуражку и наклонилась к Наде – посовещаться. Воздух разрезал голос Дарьи, оповещая всех о том, что время истекло.

– Мы выбираем Руслана, – огласила результаты Надя. – Простите, великий режиссер, но убивать актеров ради настоящей крови в кадре – это перебор.

Руслан неопределенно дернул бровью и вышел из круга, отправившись к «электрическим стульям». Там уже, шушукаясь, сидели Ева, Влада, Вера и Рита, последняя – одиноко уткнув нос в телефон.

– Следующие судьи – Лиля и Алекс, – объявила Дарья.

Лиля грациозно опустилась на кремовый диванчик и закинула ногу на ногу. Она чуть одернула юбку для приличия, но та снова поползла наверх. Лиля самодовольно улыбнулась, думая, что все взгляды сейчас прикованы к ней.

Но она ошибалась. Большинство ребят смотрели на Алекса, не спешившего принимать роль судьи.

– Булатов, твоя очередь, – повторила наставница.

– Я не пойду.

– Почему? – искренне удивилась Дарья.

Обычно ученики с радостью перескакивали на место судей, ведь так они на целый раунд оставались в безопасности. Еще и получали шанс завалить наиболее сильных соперников.

– Не хочу кидаться камнями, – твердо произнес Алекс, складывая руки на груди. – Сам не без греха.

– Да ладно? – усмехнулась Лина. – Режим святоши включил?

Алекс осуждающе взглянул на нее, и Зара поняла, что он не играл. К своим словам Алекс относился серьезно.

– Если потом захочешь, скажи. Я назначу тебя судьей в другом раунде, – произнесла Дарья. Видимо, она тоже уловила особые нотки в его голосе. – А пока Лиле пару составит Виктор.

Зара заметила, как Лиля приосанилась, когда рядом с ней опустился француз. Она кокетливо заправила за ухо светлую прядь, а потом как бы невзначай коснулась его плеча. Виктор шмыгнул носом и окинул взглядом заключенных. Видимо, он хотел задать вопрос, но Лиля его опередила.

– И что же такого скрывает наш честный преступник Александр? – промурлыкала она.

– Ничего, – сухо ответил тот. – Я уже все рассказал, но могу повторить. Убил свою любовницу, когда та начала мне угрожать, что доложит обо всем жене.

– Фи, как банально, – фыркнула Лиля, покачивая ногой в такт играющей у нее в голове попсовой песне. – Она некрасивая была?

– Нет, – скупо ответил Алекс. Похоже, он был не в настроении.

– Это типа «нет, некрасивая» или «нет, красивая»?

Алекс молча отвел взгляд. Подыгрывать Лиле и помогать ей в сотворении очередной «гениальной» шутки он не собирался.

– Если бы она была красивее меня... – Лиля театрально задумалась, коснувшись ногтем приоткрытых губ, – то я тебя понимаю. Я бы тоже убила. Потому что самой красивой в мире должна быть я. Во всех мирах!

– Ты же пацифистка, – донесся с зоны «электрических стульев» голос Риты. – Ты не должна такое говорить...

– Сегодня я инфоблогер, который продает курсы и не платит налоги. – Она самодовольно откинула волосы назад. – Сегодня мне все можно.

– Я бы сказала, кто ты, – скривила губы Лина, – но тебя спасает звание судьи. Не хочется за свои слова на смертную казнь отправляться.

– Ты не красивее меня. Можешь не переживать, Галь, – махнула она рукой.

Лина скривилась, услышав ненавистную версию своего имени. Так ее называл только второй отчим, а его она на дух не переносила и всеми силами пыталась забыть о самом его существовании. Не то что о части жизни, связанной с ним.

Первый ее отчим был типичным ленивым котом, упорно мнящим себя могучим тигром. Особенно ярко это проявлялось, когда мама Лины уходила из дома и компьютер оставался полностью в его распоряжении. В такие моменты Лина обычно закрывалась у себя, но это не мешало ей слышать грохот танчиков. Когда ближе к ночи перестрелка наконец заканчивалась, Лина выползала из своих окопов и каждый раз натыкалась на одно и то же тело – весьма упитанное, мирно сопящее на диване. Свирепый тигр отдыхал после тяжелого боя. Рядом на ковре обычно виднелись следы недавнего победного салюта из сухариков. В воздухе стоял терпкий запах хрена и грязных носков.

Но это, как оказалось позже, был не худший вариант. Через пару месяцев мать вышвырнула этого кота на улицу и притащила вместо него какого-то стриптизера. В прямом смысле слова. Высокий, худощавый, с длинными, вечно грязными волосами. Лина удивлялась, как его вообще в клуб взяли, где он пропадал ночами. Клуб был достаточно элитным. Для маминого хахаля даже слишком элитным, поэтому в скором времени у Лины начало закрадываться подозрение, что если он там и работает, то только уборщиком. Хотя, кто знает... Вокруг Лины он танцевал вполне профессионально, так что, может, и вправду был стриптизером.

Все началось с обычных попыток втереться падчерице в доверие, чтобы доказать своей «любимочке», что он прекрасно влился в семью. Позже дело начало попахивать нездоровым интересом, необоснованным флиртом и даже угрозами. Лина решила прибегнуть к силе первой.

Как-то раз, когда отчим слащавым голоском предложил приготовить завтрак вместе, Лина разбила яйца на ладонь с внезапно вспыхнувшей там молнией. Шокированному мужчине глазунью она подала со словами: «Тронешь меня еще раз – твои орудия труда постигнет такая же участь».

Мать сильно удивилась, когда на следующий день ее «любимчик» собрал вещи и скрылся в неизвестном направлении, не оставив ей на прощание даже записки.

– Не смей. Меня. Так. Называть, – процедила Лина сквозь зубы.

Зара заметила, как по светлым прядям пробежало несколько электрических змеек. Она с опаской взглянула на наставницу, но та, к счастью, в этот момент посмотрела на часы.

– Время на исходе, – доложила она. – Выбирайте, кто выбывает.

– Уберем Лину, да? – покосился в сторону Лили Виктор.

– Нет, – скривила она губы. – Она не красивее меня, я же сказала. Пусть живет. Давай лучше Зарину. Ты выбываешь, желтоглазая!

– Но вы даже не спрашивали ее о преступлении! – вступилась за подругу Адель.

– Ну и что? – дернула плечами Лиля. – Хочу убить ее.

– Соблюдай правила игры, – Адель угрожающе сжала жезл. – Смотри на тяжесть преступления, а не...

– Ну тогда вот ты, рыжая, и пойдешь, – ткнула в нее ногтем Лиля. – Серийным убийцам не место в нашей тусовке. Давай-давай, проваливай...

Адель вскочила с дивана и, снисходительно посмотрев в сторону Лили, покинула отрядку. Виктор вдохнул, будто собирался возразить, но так ничего и не сказал, покорно проглотив воздух под пристальным взглядом Лили.

– Зара и Люба, ваша очередь, – позвала их наставница к диванчику судей.

– Света, напомни, ты что сделала? – обратилась к одной из преступниц Любовь.

– Я? Ничего, – невинно улыбнулась она. – Он сам спрыгнул.

– Столкнула с балкона младшего брата, – ответила за нее Лина. Зара поежилась от звенящего в ее голосе холода. Она понимала, что все не по-настоящему, но это не делало атмосферу менее гнетущей. – Так, мелочи...

– А ты, Алина?

– Мой герой пренебрег своими обязанностями...

Выданную ей роль Алина на себя так и не примерила, историю рассказывала со стороны. Была ли это привычка автора, или Алина просто не хотела ощущать на себе тяжесть преступления, Зара так и не поняла.

– Он не проверил качество подаваемой в лагерь воды, вследствие чего двенадцать человек оказались в больнице с тяжелым отравлением и пять погибли, – зачитала она с бумажки.

– Что-то можешь сказать в свое оправдание? – попыталась спасти подругу Зара.

Никто из участников, кроме Алекса, еще не рассказывал о своем преступлении так открыто. Алина расписала все факты и даже не попыталась их сгладить эмоциями. Покажи она свои переживания по поводу пострадавших – как писательница она отлично умела говорить о чувствах, Зарина была в этом уверена, – ее еще можно было бы оправдать. По сравнению с другими преступлениями, ее не было таким уж жестоким. Но из-за того, что Алина никак не защищалась, теперь она была первым кандидатом на вылет.

– Ира?

– Я убила нехорошего человека, – ответила она, откидываясь на спинку дивана. – Он убивал других, продавая им то, что продавать запрещено. Только представьте, сколько жизней я спасла.

– Ага, конечно, – ухмыльнулась Лиля, видимо, считая, что она все еще входит в число судей. – Знаем мы вас таких. Я вот сериальчик один смотрела. Там точь-в-точь так же было. И главный герой оказался самым главным злодеем, так, может, и ты...

– Хоть иногда слова фильтруй, – грубо ответила ей Ира.

– А то что? – невинно захлопала ресничками Лиля. – Расстроишься и заплачешь при всех?

– Заткнись!

Ира сама не заметила, как вскочила с дивана. По залу пронеслась воздушная волна, хлестнув Лилю по щеке.

– Ай, больно же! – протянула она. – Ты мне прическу испортила, ах ты су... – Лиля встретилась взглядом с Дарьей и, несмотря на свой скудный словарный запас, вовремя нашла приличное слово: – Сумасшедшая!

Ира оторопело посмотрела на свои руки, которыми только что направила вихрь в сторону Лили. Затем обвела взглядом ребят и остановилась на светящейся от счастья наставнице.

– А у нас еще один дар! – довольно провозгласила Дарья, поднимаясь с кресла. – Ирина, ты стихийник. Тебе подчиняется ветер! Поздравляю!

Ира почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча. Окружавшие фигуры были нечеткими, словно их застилала пелена. Голоса тоже сложно было разобрать. Они все сливались в звенящий гул. Ира сделала шаг вперед, и звон усилился, отдаваясь болью в висках. Не удержавшись, она рухнула вниз, но удара не почувствовала. Чьи-то руки успели ее подхватить.

Глава 29

Алекс стоял у двери медкабинета, куда с полчаса назад они с Русланом отнесли Иру. Она упала в обморок, и теперь медсестры суетились вокруг нее, как мотыльки у фонаря, пытаясь привести новоиспеченного сверха в чувство.

– Как там Ира? – спросила Зара.

Она подошла к Алексу со спины и коснулась его рукой. Он обернулся, и она тут же отдернула ладонь, решив, что этот жест, пожалуй, был лишним.

– В шоке, очевидно, – повел бровью Алекс.

– Она уже знала, – негромко произнесла Зара, так, чтобы в медкабинете ее слов не было слышно. – Это не первое проявление.

Алекс вопросительно взглянул на нее. Зара нервно заправила за ухо локон и покосилась на дверь. Хоть она и была закрыта, место для разговора было не самое подходящее.

– Сейчас, я быстро, – бросила Зара и, постучав, заглянула в кабинет. – Как она себя чувствует?

– Да все у нее нормально! – не выдержала медсестра, давая понять, что больше всех сейчас сочувствовать надо ей. – Лучше не мешайте. Как только сознание окончательно прояснится, мы вам ее вернем. Идите, погуляйте пока. Помучайте расспросами других своих друзей.

Зара кивнула и поспешила ретироваться, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Послали? – усмехнулся Алекс.

– Типа того. Сказали других мучить расспросами.

– С кого начнем? – засмеялся Алекс, направляясь прочь от кабинета.

– С тебя.

– Э, нет. Ты первая, Зефирка, – улыбнулся Алекс, разворачиваясь к Заре и продолжая идти по коридору спиной. – Выкладывай, откуда ты знаешь про дар Иры?

– Ну хорошо. Это я его открыла, – призналась Зара. – Недавно я зашла к Ире в комнату, а она... была на эмоциях, скажем так. Я принялась ее успокаивать и нечаянно пробудила способность. Поднялся вихрь, и я поняла, что она стихийник.

– Интересно, почему она не рассказала Дарье еще тогда...

Зара остановилась. Алекс тоже замер и прищурился.

– Ну ты же не рассказал Дарье о своем.

Пару секунд он молчал, и Зара уже решила было, что ошиблась.

– Наконец-то заметила?

Он мягко улыбнулся и сделал шаг ей навстречу.

– Я давно начал разговаривать с тобой мыслями. Первый раз случайно вышло, когда ты ушла с ИОКа, не обняв меня.

Зара вспомнила, как обернулась на пороге. Ей почудилось, что Алекс позвал ее по имени. Видимо, он обратился к ней с помощью дара.

Она задумчиво закусила губу и, пройдя мимо Алекса, направилась вглубь коридора.

– И на сцене... – Алекс догнал ее и пошел рядом.

– И на лестнице, когда отдал мне перо.

– Кстати, откуда оно там было? – усмехнулся Алекс.

– Мы с Адель подушками дрались, – призналась Зара смущенно. – Ты так и не ответил на мой вопрос.

Они зашли в стеклянный коридор, соединявший два корпуса. На горизонте догорал закат. По полу скользили розовые пятна последних лучей. Залюбовавшись, Зара невольно замедлила шаг.

– Не хочу рассказывать, пока не пойму, что именно от нас хотят наставники. Все это выглядит очень... – Алекс нахмурился, – подозрительно. Психопрофили, ВД... Нас просто выводят на эмоции. Причем негативные.

– Так проще раскрыть дар, – Зара развела руками.

– Да, но ведь способности могут проявиться самостоятельно. Зачем давить на нас и заставлять участвовать в этих отвратительных играх?

– Тебе не понравился психопрофиль, да?

Они прошли стеклянный коридор и свернули к спортзалу. Перед входом здесь возвышалась гора матов. Алекс прислонился к ней спиной и сложил руки на груди.

– Конечно, не понравился. Нас прилюдно заставляли врать и настраивали друг против друга. Мне кажется, дело не только в дарах... Нас хотели разъединить. Теперь у каждого из нас есть затаенная обида хотя бы на одного человека в гильдии. А знаешь, что это значит?

Он исподлобья взглянул на Зару. Та внимательно его слушала.

– Как только подвернется случай, ты расскажешь им о моем даре, Зефирка. А я им о твоем.

Зара в ужасе отшатнулась. Ей показалось, будто на мгновенье из легких выкачали весь воздух. Желтые глаза испуганно расширились. Звездочки на щеках опасливо задрожали.

– Нет, я... Откуда ты?..

Зара уставилась на Алекса. В коридоре было темно, и она не могла рассмотреть его глаз. Не могла понять, говорит ли он правду или так «удачно» шутит.

– Я не расскажу. И ты не скажешь. – Она откашлялась. – Обо мне нечего рассказывать. Нет у меня...

Алекс ухмыльнулся и, наклонившись к ней, взял ее за плечи. Зара щелкнула пальцами.

«Портал!» – мысленно взмолилась она.

Вот только в какой именно временной отрезок ей стоило переместиться, Зара не знала. Когда Алекс раскрыл ее дар?

– Спокойно, беглянка. Не буду я тебя сдавать. Во-первых, потому что только этого они и добиваются – чтобы мы начали раскрывать тайны друг друга. Во-вторых, потому что ты этого явно не хочешь. Ты ведь не в восторге от этой затеи Мирановой – сделать нас всех борцами за мир во всех мирах?

– Что конкретно тебе обо мне известно? – наконец выдавила Зара, отшатнувшись и скинув руки Алекса с плеч.

– Что ты из другого мира, что у тебя дар самозаписывающихся слов и что ты его упорно скрываешь, – перечислил Алекс будничным тоном. – Ведь, раскрой ты его, сидеть тебе в МежМине минимум год. Если тебя, конечно, признают попаданкой, а не беглянкой, желтоглазая преступница. То есть если не узнают о твоем втором даре.

– Звездец...

Не так я хотела раскрыть ему свою тайну.

Зарина шумно вздохнула и опустилась на горку матов, пониже той, у которой стоял Алекс. Он сел перед ней на корточки и довольно улыбнулся. Запах имбиря и лимона опустился вместе с ним.

– Удивил, Зефирка?

– Как ты узнал? – проигнорировала его вопрос Зара.

Она подперла голову руками и обреченно уставилась на горшок с монстерой, стоявший в противоположном углу. На одном особо крупном листе сидел мотылек. Но вот он расправил пыльно-серые крылья и вмиг затерялся в полумраке коридора.

– Алина рассказала, – дернул плечом Алекс. – Я полез к ней в шкаф, чтобы достать ее толстовку, и на меня упала шторка.

Целон и Солнце! Я ведь так ее и не забрала!

– Увидел на ней «правду». В прямом смысле слова, – усмехнулся Алекс.

Зара тяжело вздохнула.

– А про твой дар Алина в курсе?

– Да, – кивнул Алекс. – И я про ее тоже.

Зара почувствовала нечто похожее на укол ревности.

Целон и Солнце! Мы же просто друзья. Д-р-у-з-ь-я! И вообще, не об этом сейчас.

– Ты ведь знал о дарах, – вдруг бросила на него подозрительный взгляд Зарина. – Еще до «Луча», верно? Ты не выглядел удивленным тем вечером, когда разбилось стекло в рубке.

– Знал, – согласился Алекс. – Но только о своем и о дедушкином. Меня всю жизнь наставляли хранить этот секрет, но я не понимал, почему наши дары – такая строжайшая тайна. Лет в десять я думал, вырасту, стану иллюзионистом. Буду людям фокусы показывать. Запускать свои мысли в их головы.

– На этом можно было бы неплохо заработать, – хмыкнула Зарина.

– Да я не из-за денег, – вздохнул Алекс, присаживаясь рядом на мат. – Просто хотел людям чудо показать. Но не выйдет, похоже. С МежМином много я чудес не натворю, приберут тут же. Если не меня, так дедушку. Наверняка он беглец или попаданец. До этого у нас в семье сверхов не было, значит, он принес дар из другого мира.

– Он тебе не рассказывал? – Зара повернулась к Алексу. Он сидел так близко, что ее сиреневые локоны скользили по его белой футболке. – Про свой мир?

– Нет, я про Мультивселенную только тут узнал, – покачал головой Алекс. – Чуть мозги не расплавились.

Зара вдруг залилась смехом от фразы, которую в другой момент посчитала бы ничем не примечательной. Наверное, ее рассмешили больше не слова Алекса, а абсурдность всей ситуации в целом. Она в другом мире обсуждает устройство Вселенной с парнем, к которому пару дней назад и не знала, как подступиться.

И в которого в итоге влюбилась.

Которого должна оставить. Отпустить. Забыть.

Не переставая нервно смеяться, Зара повалилась на мат. Ее волосы рассыпались по сторонам, словно веточки сирени. Пара звездочек слетела со щек и упала рядом. Алекс усмехнулся и тоже лег, заложив руки за голову.

– Что будем делать, Зефирка?

Зара приподнялась на локтях, вмиг прекратив смеяться и выжидательно уставившись на Алекса. Они одни, в темном коридоре, так близко друг к другу. Где-то там догорает заря, лаская последними лучами лилово-сизые облака. На горизонт опускается прохлада, и лишь заблудшие птицы бороздят небесные просторы, рассекая крыльями тишину.

– Алекс, я... Хм... – Она задержала взгляд на его губах, затем посмотрела в глаза.

– Скрывать дары до последнего? – приподнял бровь Алекс.

Так он о МежМине? Дурацкие ромкомы! Это они во всем виноваты! Смех, закат, улыбка – пара клишированных деталей, и я уже хочу его поцеловать... Чокнутая!

На краю мата вспыхнули черные буквы, складываясь в слово смущение. Зара поспешно прикрыла их рукой и снова легла на спину.

– Не знаю, – она поджала губы.

– Ну сама ты признаваться точно не пойдешь, – сказал Алекс, скорее утверждая, чем спрашивая.

– Не пойду, – согласилась Зара. – Мне слишком дорога свобода.

– Свобода – самое дорогое, что у нас есть. За нее и умереть можно, – задумчиво произнес Алекс.

Зарина проследила за его взглядом и заметила на потолке мотылька. Его глаза-обманки на крыльях пугали. Нахмурившись, Зара приподнялась и несогласно уставилась на Алекса.

– Достаточно странная формулировка. У тебя же не будет свободы, если ты умрешь. Ведь у тебя не будет жизни.

– Будет, – уверенно прикрыл глаза Алекс. Зара невольно залюбовалась тенями, скользящими по его лицу. – Полностью свободными мы становимся лишь тогда, когда лишаемся всего, что когда-то имели. Лишаемся всех зависимостей.

– Ну... – Зара не могла с ним согласиться, но и спорить не хотела. – Я не курю, не пью, запрещенного не употребляю... Значит, я абсолютно свободна! – крикнула она, вскакивая с мата.

– Свободны, миледи, говорите? – задорно улыбнулся Алекс. – Ну раз так...

Он поймал ее за руку и притянул к себе. Зарина замерла в его объятьях. Приоткрытые губы Алекса были совсем близко. Вздох и...

– Что это тут у вас происходит?

Наставница, по-видимому, только что вышедшая из-за угла, подозрительно прищурилась. Зара тут же отскочила от Алекса. Он провел рукой по взъерошенной шевелюре и одернул футболку. Наставница окинула их внимательным взглядом.

– Сделаю вид, что ничего не видела. – Она осуждающе покачала головой. – Маты поправьте и по комнатам. Через пять минут отбой.

Дарья надвинула на нос очки, прижала к себе папку и поспешила вперед по коридору. Проходя мимо Зары, она едва заметно улыбнулась.

Ого, она так умеет? Неужели тоже человек...

– Вообще-то, маты так и лежали, – заметил Алекс.

Уголок его губ игриво дернулся.

– Плим! Она подумала, что мы тут... – Зара покосилась на Алекса, смущенно и робко. – Ну это точно не про нас!

Она засмеялась, пытаясь придать себе уверенности.

– Почему это? Думаешь, мы не могли бы быть вместе?

Все внутри у Зары вмиг похолодело, затем расплавилось и вновь покрылось ледяной коркой.

– Мы и так вместе. Мы же друзья, да?

Алекс улыбнулся и кивнул. В полумраке Зарина не заметила, что взгляд у него был грустный.

Глава 30

Ева зачерпнула ложкой кабачковую икру и принялась намазывать ее на ломтик хлеба. В другой раз она делала бы это ножом, но в «Луче» – хоть он и был, как упорно заверяла Миранова, лучшим лагерем во всей Вселенной, – ножи были в дефиците.

– Фу, как ты это ешь? – сморщила нос Адель, вмиг превращаясь в Лисичку. – Кабачковая икра – это же такая мерзость!

– Не хуже твоих сырников, – покосилась в ее сторону Ева.

– Но-но! Попрошу оставить мои сырники в покое!

Адель угрожающе потрясла в воздухе ложкой. Вилки в «Луче» доставались тоже единицам.

– Согласна, сырники божественны, – улыбнулась Зарина.

В столовой их подавали уже второй раз за смену, но Зару это только радовало. Ими она, как и Адель, была готова питаться вечно.

– Попрошу минуточку внимания!

В дверях появилась Дарья. На ее крик и так уже повернулась вся гильдия, но она зачем-то еще решила постучать ножом по граненому стакану, разрезая утренний воздух неприятным звоном. Видимо, чтобы продемонстрировать, кто захапал себе главное сокровище столовой.

– Сегодня процедуры отменяются. Вместо них вы пойдете на мастер-класс от специального гостя из Министерства, – наставница сделала паузу и окинула учеников выжидательным взглядом. – Он придет из другого мира.

В зале тут же загалдели. Всем не терпелось обсудить оглашенную Дарьей новость и высказать свои предположения о том, как будет выглядеть этот загадочный пришелец: сколько у него будет хвостов, глаз и каким образом будут завиты его рога. Зарина слушала все это со снисхождением. Она знала, формы разумных существ, населяющих Вселенную, действительно разнообразны, но вряд ли команда «Луча» осмелится шокировать ребят гоблином или кентавром. Наверняка они позовут кого-то, кто внешне практически не отличается от людей этого измерения. Кого-то вроде нее.

Наставница вновь зазвенела ножом по стакану, как бы дразня Зарину, которая в этот момент как раз пыталась отпилить ложкой кусочек сырника. Все голоса смолкли.

– Наш гость будет учить вас находить энергию Вселенной внутри себя, вычленять ту ее часть, что составляет ваш дар, и подчинять ее. В общем, расскажет, как выявить свою способность. Наверняка после случая с девочками, уже раскрывшими свои дары, вы задаетесь вопросом, есть ли этот дар у вас. Могу вас уверить, здесь он есть у каждого. В «Луче» мы собрали самых одаренных детей страны, а значит, в скором времени вы обязательно раскроете свою способность. – Она воодушевляюще улыбнулась. – Найдете себя и свое место в жизни. В МежМине. Ура!

Несколько человек подхватили ее радостный клич. Кажется, это были Лиля, Рита, Виктор и, к удивлению Зарины, Влада с Линой и Алиной.

– Следующий раз кричи, чтобы не выделяться, – посоветовала Влада, пряча взгляд в стакане с чаем. – На первый раз ничего, но потом могут глаз положить. А тебе это явно лишнее.

Зара буркнула что-то вроде согласия и снова попыталась разрезать сырник ложкой. Не вышло. Вздохнув, она запихнула его в рот целиком.

* * *

– Тебе не показалось, что Алекс какой-то хмурый? – выйдя из столовой, Лисичка подхватила Зару под руку. – Вы не ссорились?

– Нет, – Зара удивленно покосилась на Адель. – Может, из-за дара переживает.

Вернувшись вчера в комнату, Зарина пересказала ей разговор у матов. Вот только о моменте, когда они с Алексом чуть было не поцеловались, Зарина решила умолчать.

Отчего-то ей захотелось, чтобы этот миг остался их тайной.

– А шторку они куда в итоге дели? – шепнула Лисичка.

– Не знаю, – Зара пожала плечами. – Надо как-то от нее избавиться, пока она Дарье на глаза случайно не попалась.

– Может, утопим ее в речке? Тут неподалеку есть.

– Ага, а из корпуса ты под каким предлогом выйдешь?

– Так мы тайком, – колокольчики Адель хитро зазвенели. – Откроешь портал, и через него улизнем.

– Я сколько с даром мучаюсь, не могу домой попасть. А тут портал к речке, серьезно, Адель? – быстрым шепотом проговорила Зара.

Они дошли до пролета второго этажа. Зара бросила взгляд вглубь коридора – в запретную зону, где находился кабинет Мирановой. Она уже собиралась было пойти дальше по лестнице, как заметила вспышку. Прямо перед дверью кабинета Агриппины Геннадьевны открылся портал, и оттуда вышел высокий мужчина с усами-косичками. Он смотрел прямо на них.

Зара тут же шмыгнула в сторону. Адель на секунду застыла, потом тоже прижалась к стене.

– Может, на такое небольшое расстояние портал проще открыть будет? Тренировочный вариант, так сказать, – хмыкнула Адель.

Зара шикнула, приложив палец к губам. Затем, взяв Адель за руку, потащила ее вверх по лестнице. Отпустила, только когда за ними закрылась дверь 314-й.

– И от кого мы пытались убежать, не расскажешь? – Адель бросила на Зарину недовольный взгляд. По пути она подвернула ногу.

– От проблем! Видела этого здоровяка на втором этаже?

– Ага, странный тип. Но он же за нами не гнался.

– Но он нас увидел. Это плохо... Очень плохо...

Запустив пальцы в волосы, Зара принялась мерить шагами комнату.

– Это учитель из моей школы – Игнат Ишакович.

– Его правда так зовут? – прыснула Адель.

– Нет, но мой дар однажды так его назвал. И с тех пор этот ишак меня недолюбливает. Что, если он узнал меня? Он ведь может рассказать Мирановой, что я совершила скачок!

– Ну не переживай! – отмахнулась Адель. – Вы пересеклись взглядом на долю секунды, не больше. Может, и не узнал. Но на мастер-класс тебе, пожалуй, идти не стоит... – Она почесала бровь. – Так! Придумала! Оставайся в комнате и никуда не выходи. Я скажу, что тебе плохо. Возможно, Дарья захочет проверить, поэтому будь готова, если что, лечь в кровать и прикинуться овощем.

Адель сдернула покрывало и заботливо взбила для Зары подушку.

– У тебя болит голова. Запомнила?

Зара послушно кивнула и выпроводила подругу на мастер-класс. Стрелка часов уже перевалила за девять и скатилась на пару минут дальше. Адель опаздывала, поэтому хлопнула дверью особенно сильно.

* * *

В дверь постучали. Зара поспешно соскользнула с подоконника, задвинула за штору блокнот и юркнула в кровать. Постучали еще раз. Зара, решившая, что наиболее удачный вариант – прикинуться спящей, в очередной раз промолчала. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату кто-то вошел.

– Ты как, Зефирка?

– А, это ты, – выдохнула Зара, переворачиваясь на другой бок и встречаясь взглядом с Алексом.

– Голова еще болит? – участливо спросил он.

– Она и не болела, – призналась Зарина, вставая с кровати и вновь забираясь на подоконник.

– Я слышал, как Адель говорила наставнице...

– И ты поверил? – засмеялась Зара.

– Ну да, – Алекс поджал губы, разочарованный сам в себе. – Я должен был понять... Адель – та еще лиса.

– Адель – моя спасительница, – вступилась за подругу Зарина. – Если бы не она, я бы сейчас уже торчала под арестом в Министерстве. Нашим особым гостем оказался мой школьный учитель. Он наверняка бы меня сдал.

Зарина спрыгнула с подоконника, прошлась по кровати и выудила из-под нее чемодан. Раскрыв его, она принялась водить рукой по второму дну в поисках шоколадки.

– Так, значит, ложь во спасение, – усмехнулся Алекс, садясь рядом. – Но это все же ложь.

– Иногда можно чуть-чуть и солгать, – хмыкнула Зарина. – Главное, в душе всегда быть за правду.

– Я так не могу. У меня либо черное, либо белое. Третьего не дано.

– Звучит красиво, я бы сказала даже по-книжному правильно... Но мир не черно-белый, Алекс. Он разноцветный, как мозаика. Истина в них, в этих крошечных разноцветных кусочках. Чтобы увидеть узор, насладиться им, тебе нужны все цвета.

– Зачем, если у меня есть белый?

– Представь, что у тебя в руках калейдоскоп. Засыпь туда лишь белые квадратики – никто в глазок и не посмотрит. Ценно разнообразие.

– Я посмотрю. Я всегда выбираю белый.

Зара взглянула на Алекса. Его синие глаза лучились уверенностью. Море было спокойно, незыблемо. И как ей его переубедить?

– А у меня белого нет. Есть только молочный с мелиссой. Будешь? – улыбнулась она, протягивая ему шоколадку.

– А вот не буду, – демонстративно отказался Алекс.

– Ну как хочешь. Мне больше достанется.

Зара отломила кусочек и положила в рот.

– Кстати, ты разве сейчас не должен быть на мастер-классе?

– Да зачем? Я и так уже умею управлять даром, – произнес голос Алекса в ее голове.

– Да, но тебя не спохватятся?

– Не думаю. Там полно учеников, горящих энтузиазмом. Уверен, какой-нибудь из них уж точно сойдет за двоих.

– Надеюсь, никто из наших там случаем не раскроет дар, – вздохнула Зарина, откладывая шоколадку и доставая из-за шторки блокнот.

– Насколько я понял, Влада с Линой неплохо умеют управлять своими, так что за них можно не беспокоиться. За Алину тоже. Она сегодня утром уже выпустила эмоции, – усмехнулся он.

– И как же?

Издевка в голосе прозвучала чересчур заметно, и Зара поспешила сгладить ситуацию.

– Я имею в виду, что вы делали?

В голове всплыла картина, которая могла бы послужить отличным ответом. Алекс притягивает Алину к себе, ведет рукой по ее шее, касается губами ее губ...

Зару передернуло.

– У нее подвеска сломалась. Алина пришла ко мне, расстроенная, попросила починить.

Они не целовались? Нет ведь?

Этого Алекс не сказал.

Зара выдавила улыбку и принялась накладывать на бумагу штрихи, чтобы унять волнение. Она ненавидела себя за то, что каждый раз, когда Алекс заводил речь об Алине или, наоборот, Алина о нем, у нее на сердце скребли кошки. Она слышала эту теплоту в голосе и тут же превращалась в Голлума. Адель показывала ей мемы с этим чудаковатым существом, которое противным голосом кричало: «Моя прелесть». Вот и Заре хотелось развести своих друзей по разным углам и повесить на каждого по табличке с такой надписью.

Она прекрасно понимала, что у ее друзей могут быть и другие друзья, помимо нее. Но почему-то в случае с Алексом и Алиной на понимании все дело и заканчивалось. Наверное, где-то на подсознательном уровне она боялась, что в их компании она лишь волнорез. Алекс – море. Алина – прирожденный капитан. Они идеально подходят друг другу. Оба честные, целеустремленные, но в то же время тихие и уютные. А она своими проблемами и метаниями лишь мешает им, поднимает волны и топит корабли.

Алине теперь, наверное, одиноко. К кому еще ей было идти за помощью, кроме Алекса?

Зара вспомнила, как сегодня перед завтраком Ира, соседка Алины, вытаскивала из 317-й вещи. Ее забирали в другой филиал «Луча» на спецподготовку. Зара подошла к ней, чтобы попрощаться и заодно расспросить про настрой.

– Если так вышло, значит, так надо, – спокойно произнесла Ира. – Я не выпила в тот день таблетки. Думала, справлюсь, а в итоге полетела. Антидепрессанты сдерживают эмоции. Чтобы скрыть дар, самое то. Знала бы я это раньше...

Зара обняла Иру и искренне пожелала ей удачи.

– Это просто еще один шаг вперед, – мягко улыбнулась Ира. – Надеюсь, на верную тропу. Но, если даже меня там и ждет тупик, я всегда могу развернуться и начать сначала, верно?

Зарина не стала тогда ее лишать надежды, но сама прекрасно понимала: развернуться и начать сначала можно лишь тогда, когда есть выбор. А выбор есть, лишь когда есть свобода. Оказавшись в лапах МежМина, сверхи ее теряют. Хотя, может, не все. Может, это касается только беглецов и попаданцев, а остальные работники все так же остаются свободными людьми? Ей очень хотелось в это верить.

Когда Ира с наставницей скрылись за поворотом, Алина, стоявшая все это время рядом, повернулась к Зарине и вдруг спросила:

– У вас с Алексом что-то есть?

Заметив удивление на лице подруги, Морячка тут же смутилась и добавила:

– Извини... Можешь не отвечать, если не хочешь. Это же личное.

– Нет-нет, – замотала головой Зара. – Все нормально. Между нами ничего нет. То есть... ничего такого, о чем ты спрашиваешь.

– О, а то я уж подумала... – улыбнулась Аля, пытаясь разогнать повисшую в воздухе неловкость.

– Нет, мы друзья, – твердо произнесла Зара. – А можно ответный вопрос? Он тебе нравится?

Алина вздохнула, вспоминая все те мастер-классы, которые Алекс провел, не отрывая мечтательного взгляда от спины Зарины. Все те моменты, когда он говорил с Зарой о пустяках и светился от счастья. И те, когда он говорил с Алиной о Заре, и тоже сиял, будто солнце.

– Ну... Мы просто друзья, – как-то грустно ответила Алина.

Это не было ответом на вопрос Зарины, но переспрашивать она не стала.

Алекс сел на кровать рядом с Зарой и пристально посмотрел на нее.

– Одиноко.

– Так почему ты не пошел с ней на мастер-класс?

– Потому что хотел побыть с тобой.

– Целон и Солнце, как приторно, – скривилась Зара и рассмеялась, продолжая скользить карандашом по бумаге.

– Правда, вообще-то, Зефирка, – с легкой обидой в голосе произнес он. – Адель же сказала, тебе плохо. Хотел проверить, жива ли ты.

– Удостоверился? – прыснула Зарина.

– Звучит так, будто тебе не терпится меня выпроводить, – усмехнулся Алекс.

– Да нет, можешь еще побыть, если хочешь. Только мне надо дорисовать портрет Свете. Сегодня ведь последний день тайного друга. Решила сделать что-нибудь особенное.

– До Влады тебе, конечно, далеко, – кинул он взгляд на бумагу, – но в целом неплохо.

– Ну извини, у нее-то дар!

Она цокнула языком, а потом, спохватившись, прикрыла рот ладонью.

– Да знаю я, – улыбнулся Алекс. – Не пугайся. Алина мне про всех в вашей компании рассказала.

Алекс выхватил у Зары из рук блокнот и, не спрашивая разрешения, положил голову к ней на колени. Зарина молча округлила глаза, но ничего против не сказала.

– Хватит мучить рисунок, – пробормотал он, закрывая глаза.

– Вообще-то, я не закончила, – возмутилась она, пытаясь выхватить у него блокнот.

– Потом.

Алекс отложил блокнот в сторону и устроился поудобнее.

– Ладно, – смилостивилась Зарина, зарывая пальцы в его светлые локоны.

Несколько минут они провели в тишине. Лишь сережки Алекса периодически звенели, когда их касались кольца на руке Зарины.

Интересно, что будет, надень я Алексу на палец то кольцо с ярмарки? Засветится или нет?

Она тут же отогнала эти мысли.

Это ведь дешевая безделушка. Конечно, нет! Даже если и любит...

Зарина медленно протягивала пряди между пальцами, любуясь переходом из темного в серебристо-белый. Впервые за долгое время Зара ни о чем не думала. Ни о дарах, ни о Министерстве, ни о возвращении домой. Ей даже не было дела до того, как они с Алексом сейчас выглядят со стороны, о том, что бы сказали ребята, увидь их вместе, что бы подумала наставница. Сочла бы она это продолжением той неловкой сцены у матов? Вполне возможно. Но сейчас никого из них рядом не было. Комнату заполнял лишь запах имбиря, мелиссы, рыжий солнечный свет и уют.

Дверь распахнулась, впуская в комнату Адель, а вместе с ней шум и гвалт из коридора.

– Вот они, голубки, устроились на жердочке! – оценила она расположение тел в комнате. – Что, Зара, голова уже не болит?

– Нет, – игриво ответила Зарина в тон подруге.

– Зато у меня заболела, – пробурчал Алекс, поднимаясь с колен Зарины. – Зачем так кричать?

– Чтобы развеять витающие тут романтические флюиды, – помахала она рукой перед сморщенным носом, – и настроить вас на рабочий лад. Нам уже выдали тему сегодняшнего ВД. Нужно представить на сцене место, с которым связана какая-нибудь мистическая история. Задача зрителей – угадать. Игнат Исаакович сказал, мы будем учиться раскрывать тайны, – произнесла она, с заговорщицким видом выводя руками в воздухе не поддающиеся анализу фигуры. – Мы решили, что будем показывать Стоунхендж. Расставим камни. В центр посадим тебя, Алекс, с гитарой и Руслана с микрофоном. А мы с девочками будем загадочно ходить кругами. По-моему, план-кабан! Я предложила.

– Отлично. А камни-то мы где возьмем? – скептически отнеслась к ее идее Зарина.

– На улице. Я уже отпросилась у Дарьи. Даже ты можешь пойти. Она сказала, подышать свежим воздухом будет самое то для выздоровления. Короче, ноги в руки и вперед!

Схватив с крючка куртку, Лисичка выскочила из норы.

Глава 31

– Целон и Солнце, да мы его и вдвоем не дотащим! – покосилась Зара на булыжник, найденный Алексом для сценки. – Давай еще поищем. Лучше уж у нас будет мини-версия Стоунхенджа, чем надорванные спины.

Они вдвоем отошли достаточно далеко от жилого корпуса и теперь разгуливали по парку, устланному пожухшими листьями. За территорию лагеря наставница строго-настрого выходить запретила, но ребята и не планировали. Здесь и так было где разгуляться. Старая церковь, усадьба, когда-то принадлежавшая дворянскому роду, пруд с резным мостиком и даже выход к песчаному пляжу. Дорожка, на которой они теперь оказались, вела как раз к нему.

Зара выбежала на середину тропинки и закружилась, осматривая все вокруг. Красные, бурые, рыжие листья, прогалины ясного неба, облупившаяся краска дворовых построек, алые кусты калины – все сменяло друг друга, как разноцветные стеклышки в калейдоскопе, образующие все новые и новые узоры. Недавно прошел дождь. В воздухе таял запах сырой травы, мха и прибитой к земле пыли. Перебежчик-ветерок, то прячущийся за деревьями, то вновь поднимающий стайки пестрых листьев, приятно холодил пальцы.

Зарина подошла к серебристой каемке реки, наклонилась и сорвала засохшую тростинку рогоза. Подбежав к Алексу, она попыталась сдуть на него пушистый початок, но тот оказался влажным после дождя. Осознав, что ее коварный план провалился, Зарина все же решила не бросать дело на полпути. Она засмеялась, принялась щипать рогоз озябшими пальцами и кидать пушистые комочки в Алекса.

– Ай, а ну прекрати! Хватит! – возмутился сквозь смех Алекс. – Я же их потом с пальто не соберу. Это хуже кошачьей шерсти!

– Ничего, тут река рядом, – довольно улыбнулась Зарина. – Если что, по доброте сердечной тебя окуну – отстирается.

– Вас на воле прямо-таки распирает, – осуждающе покачал головой Алекс, отбирая у Зары рогоз. Впрочем, было уже поздно. Все пушинки давно прилипли к темному пальто и светлым кудрям. – Не знай я тебя, подумал бы, что ты не в себе.

Зара довольно хохотнула. Она и сама заметила, что, как только вышла на улицу, будто изменилась. Давящие со всех сторон стены исчезли, открыв глазу бесконечный простор. Кругом были новые виды, новые запахи. Заре не терпелось за то короткое время, на которое их выпустили из корпуса, впитать их в себя, надышаться свежестью и налюбоваться картинами художницы осени.

– Порой полезно ненадолго выходить из себя, – Зара кивнула с видом знатока. – Помогает не замкнуться.

Алекс кинул рогоз под ноги и задумчиво закусил губу.

– Ты здесь такая красивая, Зефирка, – вдруг произнес он.

– Здесь – это где? – спросила Зарина, не переставая улыбаться.

– Осенью.

– Это ответ на вопрос «когда», – усмехнулась Зара.

– Нет, для меня это «где». Осень как отдельный мир, где все блекнет и высыхает. Где все медленно умирает.

– В любом мире все медленно умирает, – беспечно дернула плечами Зарина. – Но это не повод печалиться.

– Я и не печалюсь. Я любуюсь. В увяданье есть своя тихая прелесть. В золоте и меди листьев, в багрянце калины, в ртутно-сизом налете водной глади. – Он окинул взглядом деревья, наползавшие на берег реки, и задумчиво добавил: – Прелесть есть даже в журавле в небе.

– Конечно, – согласилась Зара. – Но я все еще не понимаю, почему «здесь».

– Потому что здесь, в осени, все тихое, спящее, спокойное. И это отлично тебя оттеняет, – он оторвал взгляд от макушек деревьев и перевел его на Зару. – В осени ты становишься еще ярче.

– А чего ты еще ожидал от девушки с сиреневыми волосами и желтыми глазами? – не сдержала довольной улыбки она.

– Да не в волосах дело, – улыбнулся он. – Ты яркая, потому что изнутри светишься.

– Радиоактивная, понятно.

– Да нет же, светлая душой... И пахнет от тебя чудесно, Зефирка.

Во время разговора Алекс успел подойти к ней вплотную и теперь касался рукою ее волос. Зарина выжидательно замерла.

Светлая душой? Какая же я светлая? Это ты за белое, а мне нужны все цвета. Я столько всего хочу попробовать в жизни, прочувствовать, понять и сделать, не разделяя мир на хорошее и плохое. Я хочу избавиться от рамок, в которых тебе так хорошо живется, но в которых мне так тесно. Я хочу быть свободной, Алекс!

Зара почувствовала, как губы Алекса коснулись ее щеки. Мимолетно. Будто осенний ветер скользнул по коже.

– Что, опять перо застряло? – хитро прищурилась Зара, когда Алекс отстранился.

– Нет, – Алекс раскрыл перед ней ладонь. – Рогоз.

Зарина убрала липкую пушинку, затем взяла его за руку, прокрутилась под ней и побежала прочь по тропинке.

– Кто последний, тот целует на ночь Виктора в макушку, – прокричала она Алексу, оторопело уставившемуся ей вслед.

– Ты издеваешься?

– Естественно, – ответила Зара так, что было непонятно, означает ли это да или нет. – Будет сложно. Фонарный столб и тот ниже.

Но последняя фраза до Алекса уже не долетела. Зара была от него слишком далеко.

– Сложно, – пробурчал себе под нос Алекс, передразнивая ее. – Если с кем и сложно, так это с тобой... Ведешь себя так, будто тебя Адель укусила.

Алекс поджал губы и досадливо пнул рогоз под ногами. Влажный слой песка рыжей коркой отлетел в сторону, оголяя янтарные песчинки.

«Как ее глаза», – мимоходом подумал Алекс и, вздохнув, поплелся вверх по тропинке.

Глава 32

Виктор спускался по лестнице в холл первого этажа. В руках он нервно теребил листок с подготовленной речью. Виктор слышал, что Адель ушла с ребятами на улицу минут сорок назад, значит, в скором времени она должна была вернуться. До конца смены оставались считаные дни. Виктор вдруг осознал, что ждать он больше не в силах. Пора было приступать к решительным действиям.

Дверь отворилась, и в холл заскочила Лисичка. Стянув с рук перчатки, она принялась растирать покрасневшие уши. Вторые уши на ободке зазвенели, оповещая француза о приходе его пассии. Он хотел уже было высунуться из-за угла, как в холле зазвучат низкий голос:

– Ух и ледник!

Руслан опустил на пол камень, принесенный в корпус для сценки, и шумно выдохнул. Хоть Стоунхендж они и решили ставить в миниатюре, реквизит все равно был тяжелым.

– Не три, только хуже будет, – посоветовал Руслан. – Можешь капилляры повредить. Лучше выпей горячего чая, чтобы отогреться.

– С удовольствием, – простучала зубами Адель.

Наверное, если бы она не полезла в холодную реку, руки бы не были такими красными. Перед выходом Адель забежала к Алине и, забрав у нее многострадальную шторку, запихнула ее под куртку. Пока Руслан искал камни, Адель пробралась к реке. Спрятавшись за кустами чуть поодаль от пляжа, она вытащила из-под куртки улику и бросила ее в воду. Но «правда» всплыла на поверхность. И сколько бы Адель ни тыкала в нее палкой, не хотела тонуть. Пришлось вытаскивать шторку, заворачивать в нее камни и снова бросать в реку. Только после этого «правда» ушла на дно.

Адель поплотнее закуталась в куртку и побежала вверх по лестнице на жилой этаж. Виктор, мимо которого она проскочила, разочарованно вздохнул. Но потом решительно сжал в руке потрепанный листок и направился следом за Адель. Нагнать ее удалось лишь у двери 314-й.

– Аделаида, – позвал ее Виктор, ставя ударение на последний слог. – Можно с тобой поговорить?

Адель развернулась и выжидательно уставилась на него.

«Что это Шу ля крем тут забыл? – подумала она. – Пришел спросить что-нибудь про мастер-класс или ВД?»

– Alors^[11]... Я тут подумал, – смущенно пробормотал Виктор, проводя рукой по взъерошенному чубчику, – что мы могли бы... Ну ты мне так... У тебя такие красивые ушки. Вот! То есть те, что на ободке. Ну и твои тоже. Sans doute^[12], у тебя отличные уши!

– Спасибо, – засмеялась Адель, недоуменно приподнимая рассеченную бровь.

– Но вообще-то я не это хотел сказать, – почесал затылок Виктор. – Я хотел спросить, может, ты хочешь стать моей petite amie?

– Чего-чего? – нахмурилась Адель, продолжая улыбаться из вежливости.

– Ну я не помню, как это... – сконфуженно произнес француз, от волнения начавший забывать русские слова.

– Ну-ка, скажи еще раз, – попросила его Адель, подставляя ему микрофон переводчика.

Последние дни интернет в лагере не ловил, но приложение, к счастью, работало офлайн.

«Petite amie – маленькая подруга», – высветилось на экране телефона.

– Не такая уж я и маленькая! – картинно надулась Адель. – Вот надену каблуки, повыше тебя буду, башня Эйфелева!

– Да нет, ты не... – покачал головой Виктор, не понимая, почему Адель заговорила о росте. – Ты красивая. Не обижайся, d’accord^[13]?

– Да не обижаюсь я, – прыснула она, прекращая театр.

– Так что? Будешь моей petite amie?

– Да я и так тебе petite amie, – сказала Лисичка, окидывая взглядом высоченного Виктора с ног до головы. Затем потянулась к ручке, желая уже поскорее очутиться в своей норе. – До встречи. Я чай выпить хотела. А то скоро совсем окоченею.

Адель махнула ему рукой и скрылась за дверью. Виктор постоял еще с полминуты, оторопело пялясь на табличку «314». Потом вдруг улыбнулся и, светясь от счастья, сайгаком поскакал в свою комнату.

Глава 33

Зара поставила на тумбочку кружку с чаем, затем стянула с себя серебристое платье и надела любимый спортивный костюм – фиолетовый, чуть темнее волос. Сегодня на ВД платье ей не пригодилось. По задумке Адель, они с девочками должны были выходить на сцену в середине номера. Но уже на трети песни выступление пришлось остановить. Их мини-Стоунхендж вдруг взлетел в воздух и закружился смерчем, на высоких нотах все больше набирая обороты. Стало ясно, что у одного из участников открылся дар. Чтобы разобраться, кого именно теперь следует отправить на спецобучение, Миранова поднялась на сцену и начала засыпать Руслана и Алекса вопросами. Стоящая в кулисах Зара знала, что устроить такое представление мог только стихийник. Способность Алекса же была связана с управлением сознанием. По сути, опасность ему не грозила, но Зара все равно переживала, что этот «правильный» парень, не приемлющий даже ложь во спасение, ненароком может открыться.

– Чокнуться можно, – пробормотала Адель и плюхнулась на кровать. Свой костюм она уже сменила на шорты и футболку с Ди Каприо. – Нас с каждым днем становится все меньше. Теперь наставница с учителями будут следить за нами еще пристальнее. Ума не приложу, как девчонкам, которые здесь уже с десяток раз побывали, удалось так долго продержаться!

– Когда умеешь управлять своим даром, это не так сложно, – хмыкнула Зара, думая о Владе и Лине. – Насчет Алины я тоже не удивлена. Для раскрытия дара нужен всплеск эмоций. У нее их не бывает. По крайней мере, на людях.

– Ну не сказала бы, – несогласно нахмурилась Адель. – По-моему, Алина – очень даже чуткая и чувственная натура.

– Да, чувственная, но не вспыльчивая, – кивнула Зара. Она сделала глоток чая и поставила кружку на покрывало. – И это ее спасает.

Интересно, Алина действительно испытывает к Алексу только дружескую симпатию? Хотя прошлый раз она и пыталась меня в этом уверить, по ее поведению я бы так не сказала.

В открытую дверь 314-й постучали. От неожиданности Зара подскочила. Стоящая на кровати кружка опрокинулась, выливая содержимое на покрывало. Спасибо, не на ноги. Зарина выругалась, стянула покрывало с кровати и пошла вешать его на балкон.

– Pardon^[14], – промурлыкал Виктор, входя в комнату. – Адель, я пришел pour t’accompagner^[15] на огонек.

– Что? – нахмурилась она, переползая на край кровати, чтобы увидеть дверной проем и удостовериться в том, что там стоит Виктор. – Какое «аккомпане»?

– Это переводится «проводить», – пояснила Зарина, выглядывая с балкона и недоверчиво прищуриваясь. Что-то здесь было неладно.

– Зачем меня провожать, Шу ля крем? – усмехнулась Адель. – Думаешь, я за неделю с лишком не выучила, где у нас находится отрядка?

– Нет, я просто... – смутился Виктор, заливаясь краской. – Я просто подумал, ты же теперь моя petite amie...

– Адель, – протянула Зарина, поворачиваясь к подруге и бросая на нее недоуменный взгляд. – Когда это ты успела стать девушкой Виктора?

– Девушкой? – искренне удивилась Адель. – Какой еще девушкой? Никакая я ему не девушка!

– Mais, – произнес Виктор французское «но», больше похожее на блеяние, – ты же согласилась. Сегодня после прогулки...

– Божечки-кошечки, что ты несешь? Не могла я такого сказать тебе! У меня парень есть, – оскорбленно уставилась на Виктора Лисичка.

– Но... Но ты мне нравишься!

– И что с того? Мне вот сырники нравятся! А дальше что? – Она сложила руки на груди и хмуро посмотрела на француза. – И вообще, разрешение надо спрашивать, когда входишь. Давай, выметайся отсюда!

Виктор обиженно шмыгнул носом и послушно скрылся за дверью.

– Слушай, я не знаю, что между вами произошло, – произнесла Зарина, всем своим видом давая понять, что как раз была бы не против это узнать, – но, мне кажется, можно было немного помягче...

– Ну пардоньте! – всплеснула руками она, передразнивая Виктора картавым «р». – Это рефлекс на идиотов.

Зара дернула уголком губ. До этого момента Адель не считала его идиотом, всегда отзывалась о нем тепло, порой над ним подшучивала, порой даже с ним заигрывала. Вот только Виктор, видимо, не понимал, что для Адель все это – ни к чему не обязывающие игры.

– Petite amie, petite amie... Вот amie я ему и была. А теперь все, хватит! Никакой больше дружбы!

Так вот где кошка зарыта!

– Petite amie с французского переводится как «девушка». В плане «возлюбленная», «вторая половинка» и все в таком духе, – улыбнулась Зарина.

– Ой, – прикусила губу Адель. – Так вот в чем дело! Всего каких-то пару слов и...

– Порой из-за какой-то пары слов разворачиваются целые конфликты между государствами, а то и между мирами. Это тебе похлеще любовных интрижек будет, – усмехнулась Зара.

– Спасибо, что спасла меня, о великая переводчица!

Адель сложила ладони вместе и шутливо поклонилась.

– Я, кстати, правда переводчиком думаю стать. Вот только экзамены сдам, – вздохнула Зара. – Как домой вернусь.

– Дар все еще тебя не слушается, да? – сочувственно взглянула на подругу Адель, приподнимаясь на локтях. Зара отрицательно покачала головой. – А знаешь, нам на мастер-классе рассказывали, что нужно делать, чтобы «обуздать энергию внутри себя»! Смотри, – она села на кровать по-турецки и закрыла глаза. – Повторяй, может, получится. Тебе нужно выбираться отсюда, пока не поздно... Я ни в коем случае тебя не гоню, – тут же поспешно добавила она, приоткрывая один глаз. – Но сама понимаешь. Если не прорежешь портал, придется добровольно идти к представителям Министерства. Год в МежМине – перспектива, конечно, получше, чем распасться на миллион частичек при встрече со своим двойником...

– Но все же хотелось бы избежать и того, и другого, – закончила за нее Зарина, тоже поджимая ноги под себя, как показала Адель.

– Игнат Исаакович говорил, надо обратить взор внутрь себя, – произнесла Лисичка, шумно вздыхая, – найти сгусток энергии, постараться прочувствовать его. Затем подумать о том, как ты собираешься применить свой дар, представить конечный результат, а потом направить свою энергию на его достижение.

– Да-да, слышала это я уже, – пробурчала Зарина. – Второй год дароведения, раздел третий, параграф семнадцатый... Мне нужно найти грань между мирами, будто нащупать тонкую ткань, а затем осторожно разрезать ее ножницами. После перехода портал нужно закрыть, чтобы не нарушать равновесия Вселенной.

– Вот и давай! Чему я тебя учу? Это ты тут должна мне лекции проводить.

В дверном проеме появились темные кудри Любы. Нахмурившись, она шагнула в комнату.

– Вы что, медитируете тут? – с насмешкой уставилась она на девочек, сидящих с закрытыми глазами на кроватях. – Или спиритический сеанс проводите?

– Да просто проверяем тактику Игната Исааковича, – улыбнулась Адель, поспешно вскакивая и возвращаясь из внутренней части себя в обычный мир. – Пробуждаем сверхспособности.

Люба не знала о тайне Зарины, и она не спешила ей открываться. Хотя девочки и неплохо общались во время лекций и психопрофилей, Люба все же держалась особняком. Обычно с ней тихим хвостиком еще ходила Вера, но сегодня ее рядом почему-то не оказалось.

– До огонька три минуты, – доложила Люба, взглянув на часы.

Зарина раньше точно такие же видела на руке у Веры. Подозрительно прищурившись, она наконец решилась спросить:

– А где твоя соседка?

– Уехала, – дернула бровью Люба.

– У нее открылся дар?

– Ага...

Люба вспомнила, как в середине ночи очнулась на краю окна.

Она сидела на узком подоконнике, свесив босые ноги на улицу. Расстояние до земли было небольшим – всего три этажа. Мрак неприятно щекотал пальцы, хватал за ступни и будто тянул вниз.

Она резко отшатнулась, схватившись влажными пальцами за край распахнутого окна, и чуть не свалилась спиной на холодную плитку балкона. Кое-как восстановив дыхание, она наконец слезла с подоконника и взглянула на свое отражение в стекле двери. Оттуда на нее смотрела высокая девушка в длинной красной ночнушке, которая казалась багрово-черной в ночи. Обычно аккуратно уложенные локоны были растрепаны, несколько прядей прилипли к влажному лбу. Люба нервно сглотнула и потянула на себя дверь балкона, желая поскорее оказаться в теплой комнате, в безопасности.

Она сделала шаг вперед и вдруг заметила Веру. Та стояла в проходе, вытянув вперед руки. Глаза ее были открыты, но взгляд был неживым, стеклянным. Светлые пряди горели в темноте страшным белесым пятном. Люба окликнула подругу, но та не ответила. А потом Вера вдруг подняла руку. Люба почувствовала жжение в плече и сама не заметила, как ее рука тоже оказалась над головой. В ужасе она отшатнулась, ударившись об угол кровати. Совладав с болью, Люба вскочила на покрывало и, обогнув Веру, вмиг оказалась в коридоре.

Добежав до наставнической, она забарабанила в дверь. Дарья открыла почти сразу, будто и не ложилась спать.

– Вера... – выдохнула Люба, хватаясь за дверной косяк. – Она сознанник. Управляет телом или что-то вроде того. Она хотела... Она подняла мою руку.

Люба решила не рассказывать, как та пыталась сбросить ее с балкона. Наверняка Вера не понимала, что делает. Игнат Исаакович говорил, что с молодыми сверхами такое порой случается: человек теряет контроль, полностью оказываясь во власти дара. Подобные моменты опасны как для обладателя способности, так и для его окружения, ведь сознанник может натворить немало бед, а очнувшись, даже о них и не вспомнит.

– Поэтому мы и учим вас управлять дарами, – произнес тогда Игнат Исаакович на мастер-классе. – Чтобы они не управляли вами.

Люба шумно вздохнула и снова посмотрела на часы, подаренные ей напоследок Верой. Она отдала свою подругу в руки Министерству.

Люба слышала, как Зарина с Адель поговаривали что-то недоброе о МежМине – в «Луче» между комнатами стены были такими тонкими, что, в целом, их можно было бы и не ставить, – но Люба все же надеялась, что это просто слухи и там Вере действительно смогут помочь.

– Опоздаем, – напомнила Люба о скором сборе на отрядке. – Сегодня будут раскрывать тайных друзей. Должно быть интересно. Идете?

Зарина с Адель настороженно переглянулись и вышли из комнаты.

* * *

Когда Зара, Адель и Люба спустились в холл, вся гильдия уже была в сборе. Точнее, та ее часть, которая дотянула до восьмого дня. Ребята сидели на диванчиках тесным кругом. В руках у Алины и Алекса было по гитаре. Их пальцы перебирали натянутые струны, отправляя в воздух сотканных из музыки мотыльков. Те, трепеща хрупкими, как карамель, крылышками, поднимались под самый потолок и там растворялись в янтарном свете.

В холл вошла Дарья. В начале смены она зачастую отчитывала ребят за опоздания, теперь же сама то и дело задерживалась. Новоиспеченных сверхов становилось все больше, и все вопросы по их отправке в другой филиал «Луча» ложились на ее плечи. Или, судя по темным мешкам, скорее под глаза.

Дарья опустилась на отдельно стоящий диванчик и подождала, пока Алекс отнесет две гитары на соседний стол. Затем вытащила электрическую свечку из кармана толстовки с эмблемой «Луча» и протянула ее Лине. Она, как и на первом огоньке, сидела с краю.

– Можешь рассказать, как прошел день, что тебе запомнилось больше всего, – предложила наставница. – А потом предположить, кто, по-твоему, был твоим тайным другом.

– Да что предполагать-то, – усмехнулась Лина, решив опустить первую часть задания. – Это Руслан. Он в соляной пещере предложил мне конфету с клубникой, я отказалась. А на следующий день нашла точно такие же под подушкой.

– Ой, – Дарья натянуто улыбнулась. – А Руслана уже забрали... Тогда передавай свечку дальше.

Следующим оказался Алекс. Взяв из рук Лины мерцающий огонек, он окинул ребят изучающим взглядом.

– Вопросы те же? – посмотрел он на Дарью. Та кивнула. – Ну хорошо... Мне понравилось держать в руках журавля.

Сидящая напротив Зарина недоуменно прищурилась. Алекс ответил на ее взгляд едва заметной улыбкой.

– Может, ты хочешь рассказать об этом поподробнее?

Дарья настойчиво посмотрела на него. Ее напрягала сегодняшняя немногословность ребят. Но Алекс лишь отрицательно покачал головой.

– Мне понравилось обнимать тебя, Зефирка, – прозвучало в голове у Зары.

– Ладно. Тогда можешь поделиться своими предположениями насчет тайного друга.

– Алина?

– Да, это я.

Улыбнувшись, она вышла в середину круга, осторожно переступая через гирлянду. Перед сбором они с Владой успели откопать ее в костюмерной и украсить отрядное место, закрутив огоньки янтарной спиралью. Немного погодя в центр вышел и Алекс. В отличие от Алины, он был не в курсе лагерных традиций, поэтому слегка удивился, когда Алина поднялась на носочки и обняла его. Алекс замер на миг, потом, спохватившись, ответил на объятия.

Зарине показалось это милым. Она мягко улыбнулась. Удивительно, но в этот раз ревнивые кошки даже не скребли на душе. Похоже, своими размышлениями о море и капитане она сумела их выдрессировать.

Нам с Алексом не по пути. Пора уже это принять.

Через некоторое время в кругу оказалась Зарина. Ее не угадали, поэтому в центр отрядки ей пришлось выходить самой.

– Ого, я и подумать не могла, что ты мой тайный друг, – на лице Светы засияла улыбка. – Спасибо тебе! Спасибо!

Она прижалась к сиреневой кофте Зары, едва доставая ей до плеча. Зара мимоходом отметила, что Света забрала волосы так, что теперь остальным были видны ее разноцветные пряди.

Пробормотав еще пару слов благодарности – Заре уже стало неловко от их количества, – Света сделала шаг назад, собираясь вернуться на место. Но тут тихий сумрак холла озарила белая вспышка. Волосы Светы всколыхнулись и лучами рассыпались в воздухе. Зара зажмурилась от неожиданности, а когда вновь открыла глаза, поняла, что сияние льется от Светы.

– В «Луче» зажегся еще один лучик! – радостно воскликнула Дарья. – Поздравляем тебя с открытием дара, Света. МежМин всегда, МежМин везде! Ура!

«Не выделяться», – вспомнила Зарина совет Влады.

– Ура! – крикнула она вместе со всеми.

Глава 34

– Через десять минут всем быть по комнатам! – прокричала наставница с лестничного пролета. Она решила, что с ее звонким голосом этого будет вполне достаточно, чтобы весь третий этаж вздрогнул от неожиданности, и оказалась права. – Приду, проверю!

– Кажется, мне пора, – мягко улыбнулся Алекс.

Последнюю четверть часа он простоял в дверном проеме 314-й, опершись рукой о косяк и не сводя глаз со стоящей возле него Зарины. Они обсуждали лекции, ВД, сегодняшний огонек и тайных друзей – словом, все, кроме того, что действительно волновало Алекса.

А волновала его Зарина. До конца смены оставались считаные дни, а она все еще была не в силах открыть портал, а он – помочь ей. Он понимал, что Заре грозит опасность, но... К его собственному удивлению, это было не главное, что его заботило. Ее взгляды, касания, нежный запах зефира – вот что заставляло покрываться рябью его внутреннее море. В какой-то мере он даже хотел, чтобы Зара осталась, не смогла открыть портал и навсегда затерялась в этом мире. А там, может, и в его объятьях...

За эти мысли он себя ненавидел. Он не мог их контролировать, они назойливыми мотыльками порхали у глаз и злили его одним своим существованием. Алекс знал, что их нельзя было отнести к белой части его сознания. Однако и черными он тоже назвать их не мог. И это его пугало и выбивало из колеи.

– Тогда спокойной ночи.

Зарина хотела было уже скрыться за дверью, как Алекс вдруг коснулся ее плеча. Она вопросительно вскинула бровь, посмотрев на него. В сапфирово-синих глазах бушевал шторм, но она не могла понять причины. Честно говоря, ей и не особо хотелось понимать – к концу дня она изрядно устала.

Зара шагнула вперед и обняла Алекса. С некоторых пор это стало их негласным правилом – без обнимашек не расходиться. Алекс крепко прижал ее к себе, запуская руку в сиреневые локоны. Простояв так с полминуты, он наконец отпустил Зару, напоследок чмокнув в макушку. Зара улыбнулась.

Это ведь по-дружески? Конечно, по-дружески.

Громкий хлопок. Треск. Зара обернулась на звук. На другом конце коридора стояла Алина, отряхивая коленки. Перед ней, прямо посреди прохода, раскорячился кулер. Вода в бутылке все еще насмешливо покачивалась из стороны в сторону, напоминая Алине о недавнем происшествии. Видимо, ее дар опять не вовремя проснулся и решил устроить своей хозяйке западню, переместив кулер ей под ноги.

– Все в порядке? – окликнул ее Алекс.

Та поспешно закивала, подобрала с пола блокнот, затем подкатившуюся к ногам Алекса ручку и юркнула в 317-ю. Похоже, она опять по пути записывала идеи для книги, распереживалась за одного из своих героев – вот дар и решил напомнить ей о реальности.

Когда Алекс ушел, Зара прикрыла дверь, подперев ее удачно подвернувшейся под руку кроссовкой. Вряд ли бы это спасло их от внезапного рейда наставницы, но так она хотя бы не смогла открыть дверь бесшумно.

Пройдя в ванную, Зарина оперлась руками о раковину и уставилась на свое отражение в зеркале. К вечеру блестки-звездочки почти полностью осыпались со щек, а те, что уцелели, переползли на нос.

Спаси, Целон! И это я в таком виде стояла перед Алексом? Как он от меня в другой мир от испуга не убежал?

Надо было помыть голову, пока всю горячую воду не слили. Зарина поводила глазами в поисках полотенца, но, так его и не обнаружив, поплелась на балкон.

– Ой! – удивилась Зарина, наткнувшись взглядом на Адель. Лисичка сидела на шезлонге, зачем-то выставленном на балкон в середине осени. Видимо, для таких любительниц вечерней прохлады, как Адель. – Не знала, что ты уже пришла.

– Алекс, похоже, тоже не знал, – усмехнулась она. – С полчаса с тобой так мило беседовал...

– Да мы просто разговаривали! – запротестовала Зара, услышав игривые нотки в голосе подруги.

– А я и не спорю, – засмеялась Адель, потом вдруг сменила тон на более серьезный. – Извини, что невольно подслушала... Но это правда было мило. С тобой Алекс так... нежен.

– Да, он очень уютный человек, – мягко улыбнулась Зарина, опускаясь на второй шезлонг, – если ты понимаешь, о чем я... – Адель кивнула. – Добрый, честный и такой... правильный.

– Он тебе нравится, – произнесла Адель, утверждая, а не спрашивая.

– Конечно. Мне нравится проводить с ним время, разговаривать, обнимать его.

Она откинулась на перламутрово-белую спинку шезлонга.

– Знаешь, он меня сегодня перед уходом поцеловал в макушку, – довольно засмеялась Зара. – А недавно на прогулке – в щеку.

– Зара, – протянула Адель с явным беспокойством в голосе. – Не хочу тебя расстраивать, но мой парень никого, кроме меня, ни в волосы, ни в щеки не целует.

– Ну так... – недоуменно дернула бровью Зарина. – Он, видимо, предан тебе. Это же хорошо...

– Понятно, но я не об этом, – Адель поджала колени под себя и повернулась лицом к Зарине. – Я к тому, что поцелуй – это уже не дружественный жест.

– Ну он же был не в губы...

– Да какая разница! Поцелуями люди выражают любовь.

– Необязательно, – возмутилась Зара. – А как же забота, нежность, симпатия?

– Их выражают словами. Ну и поступками, – твердо произнесла Адель, – отличными от поцелуев. Может, в твоем мире другие правила, но у нас...

– Вот именно! Это просто чьи-то идиотские правила, которым мы все почему-то должны следовать, – возмущенно всплеснула руками Зара. – Почему я вообще должна слушать людей, которых никоим образом не касается мое с Алексом общение? Или мое с тобой? Или с Алиной? То, как мы общаемся, что друг другу позволяем, что даем и что получаем – это личное дело каждого. Каждого из тех, кто непосредственно состоит в этих отношениях, а не тех, кто наблюдает за ними со стороны и только и делает, что норовит их разрушить!

– Я не хочу разрушать ваши с Алексом...

– Да я не про тебя, – остановила подругу Зарина, обреченно вздыхая и закрывая лицо руками.

– Знаешь, я была бы рада, сумей люди избавиться от клише, комплексов и нелогичных ограничений, – Адель откинулась на спинку шезлонга и посмотрела в окно. В черной бездне неба сияли белые жемчужинки-звезды. – Но порой людям необходимы рамки. Какие-нибудь опознавательные знаки и границы, отделяющие одно от другого. Просто чтобы понимать друг друга.

– Но зачем, если достаточно быть искренними?

– Не все это умеют, – покачала головой Адель. – Не все разрешают себе быть искренними. Многие боятся, что, раскрывшись, они окажутся уязвимыми. Откроют свою душу, чтобы другой смог вырастить там цветы. А он вместе этого накидает туда кучу грязи, – усмехнулась Адель. – Знаешь, что случилось с Алексом?

Адель вопросительно взглянула на Зару, но та лишь недоуменно вскинула брови.

– Девушка недавно бросила. Довольно банальная история, но от этого ему легче не становится, сама понимаешь... Он рассказал Алине, а Алина мне, – Адель по-лисьи улыбнулась. – Девчонка ушла к его лучшему другу. Призналась, что тот – настоящая любовь, а Алекс как старший брат.

– Я не знала, – сочувственно поджала губы Зарина. – Почему ты мне сразу не рассказала?

– Не хотела тебя загружать. Ты и так все время о нем думаешь.

Зарина хотела было возразить, но не стала. Все-таки это было правдой.

Адель сдернула с сушилки покрывало и накрыла им озябшие коленки. Оно все еще приятно пахло мелиссой после пролитого на него вчера чая.

– Пойми, я просто хочу тебе помочь, – вздохнула Адель, вновь поворачиваясь к Заре. – Я недавно делала расклад. – Зарина закатила глаза. – Карты сказали, что Алекс на перепутье. Опять выпал Кубок любви. Здесь замешаны сильные чувства, – произнесла Адель, прикрывая глаза и складывая руки в замок. Своим видом она будто давала понять, что ее не обманешь и она прекрасно знает: где-то там в углу балкона прячется оператор «Битвы экстрасенсов»^[16]. – Те, которые раздирают его изнутри, зовя в одну сторону. И те, которые волнами захлестывают его извне, стараясь повернуть в другую.

– Слушай, Адель, – прервала ее Зара, – у тебя есть дар. Лучше бы ты им пользовалась. Не обижайся, но твои метафорические карты...

– Не тронь святое! – тут же распахнула глаза Адель и посмотрела на Зарину так, словно та собиралась съесть ее любимые сырники. – Мои карты – часть моего дара, – уверенно вздернула нос она. – И вообще, не о них сейчас речь, а о вас с Алексом.

– Нет никаких «нас», Адель, – покачала головой Зарина.

– Божечки-кошечки, не придирайся к словам! Иногда ты даже меня бесишь. С виду такая умная, но порой тупишь нещадно! Объясняю тут ей, объясняю, а она опять за свое, – всплеснула руками Адель, скидывая с ног покрывало. – Нравишься ты ему! Пойми уже наконец!

Зара протестующе вскинула руки.

– Как девушка нравишься, Зар! – не дала ей высказаться Адель. – Это и так, без карт и гаданий, понятно. Он глаз с тебя не сводит, обнимает, целует. Может, для тебя это и дружба, но...

– Надо ему все объяснить, – перебила ее Зарина, вскакивая с шезлонга.

– Куда?! – дернула ее за руку Адель, сажая обратно. – Отбой же. И вообще, не поймет он. Просто обидится, решив, что ты его отшиваешь. И все. Конец вашей «дружбе», – скривилась она, рисуя в воздухе кавычки.

– И что мне делать? – в панике уставилась на подругу Зарина. – Мы ведь не можем быть вместе...

– А ты хочешь?

Зарина закусила губу и посмотрела на Адель снизу вверх.

– Хочу, – шепотом ответила она.

Адель поднялась с шезлонга, медленно дошла до противоположной стороны балкона и там с деловым видом оперлась на подоконник.

– Ты не хочешь его терять, тебе приятно проводить с ним время и он тебе нравится? – спросила она, сверля Зару взглядом сквозь щелочки лисьих глаз.

Зарина неопределенно покачала головой, скорее соглашаясь.

– Тогда расслабься и кайфуй! – сделала гениальный вывод Адель. – Прекрати вешать на ваши отношения ярлыки, которые сама так ненавидишь. Какая разница, как вас называют: друзья или влюбленные? Просто делай то, что тебе нравится. Флиртуй, обнимай, целуй. И не загоняйся. Ты не обязана ни перед кем отчитываться, тем более в чужом мире. Поняла?

Зарина тяжело вздохнула.

Просто делай то, что тебе нравится...

Живи здесь и сейчас.

Да пошло оно все к Целону! Хочу и буду!

Глава 35

Последняя на сегодня лекция закончилась пятнадцать минут назад. Под конец смены ученики уже привыкли к ритму лагерной жизни, поэтому за это время успели дойти до своих комнат, оставить вещи, убрать в шкаф, пять раз переодеться, устроив на полках апокалипсис, снова привести все в порядок и даже заскучать.

Зара выглянула в коридор, надеясь найти там кого-нибудь из подруг. Тему ВД еще не объявили, так что пока можно было поболтать за чашечкой чая и заодно почистить сладкие запасы. До отъезда оставалось пять дней, а у нее в чемодане все еще томились две подложки зефира. Обратно в свой мир Зара везти их не собиралась – самой бы туда попасть – поэтому было решено организовать благотворительный банкет.

Из-за угла вылетела Лиля. Выбившиеся из хвоста светлые пряди раздраженно подпрыгивали. Руки с длинными неоново-розовыми ногтями закрывали уши. Следом за ней бежала Рита, осыпая спину подруги градом гневных фраз. Зара никогда еще не видела Кукушкину такой взбешенной.

– Задолбала со своим французом! Только и делаешь, что с ним таскаешься! Говорила, лучшие подруги, лучшие подруги... И где твоя дружба? Ты два дня уже обещаешь видео со мной снять! Мои подписчики ждут коллаб с Лилей Ли. Еще чуть-чуть, и отписки пойдут!

– Будешь так со мной разговаривать, вообще не сниму! – завопила ей в ответ Лиля, отнимая от ушей ладони и сжимая их в воинственные кулачки. – Полетит твой бизнес! Да без меня твой аккаунт и сотни подписчиков бы не набрал. Одни котики да закаты с рассветами. Тебе никогда не стать популярной!

– Это искусство! – Рита обиженно пригладила пушистые хвостики. – Это красиво...

– Скучно и никому не нужно! – безжалостно перебила ее Лиля. – Хочешь стать известной? Делай то, что нравится людям. Показывай то, что обычно прячут. Раздувай скандалы и не забывай мило улыбаться, – слащаво растянула она губы, а затем вмиг вернула лицу серьезное выражение, – и успех тебе обеспечен. Не устраивает – катись отсюда! Здесь тебя никто жалеть не будет.

– Но... – промямлила Кукушкина трясущимися губами.

– Короче! Выбирай: сидишь со своим «искусством» в болоте или идешь к звездам со мной, – Лиля сложила руки на груди. – Виктора из-за твоих глупых капризов я не брошу, и не надейся. Я придумала с ним несколько новых рубрик. Народу зайдет, уверена, – довольно осмотрела она свои ногти. – Я сейчас иду снимать с Виктуаром видео, кстати. Приходи. Если, конечно, не хочешь так и остаться на всю жизнь простушкой.

Лиля бросила на Риту презрительный взгляд, демонстративно махнула хвостом и устремилась вглубь коридора. Она даже не обернулась – была уверена, что подруга последует за ней. Но та осталась стоять на углу, вытирая рукавом злые слезы.

– Да ну тебя... – прошипела она ей вслед и, гордо вздернув покрасневший нос, направилась в противоположную сторону.

– Сенсация! Сенсация в мире шоубиза, – проворковала Адель на ухо Зарине, высовываясь из дверного проема. – Распался легендарный дуэт «М-да, трэш». Кто же теперь будет представлять страну на чемпионате мира по тупости?

Зара лишь тихо хмыкнула в ответ. В отличие от Адель, готовой всюду найти повод повеселиться, в Зарине увиденное вызывало щемящую жалость. Жалость к Рите, потерянной и беззащитной, и Лиле, самовлюбленной и самоуверенной до слепоты. Она жалела их обеих, ведь они были жертвами излишнего доверия: к окружающим или к самой себе – неважно.

Нельзя полностью отдаваться другому человеку, нельзя и полностью рассчитывать лишь на себя. Во всем и всегда должен быть баланс.

Вот только мой баланс – между разумом и чувствами – постоянно скачет. И как с этим жить?

– Позови Алину, – бросила Лисичка подруге, ныряя обратно в комнату. – Шоу окончилось, можно было возвращаться к манящей чашечке апельсинового чая. – Наверняка сидит там одна, скучает.

Зара кивнула и направилась к соседней двери. Но стоило ей сделать пару шагов, как ее взгляд зацепил листок, лежащий на полу возле входа в 317-ю. Желтый, в тонкую линейку – на таких же оставляла записки тайному другу Алина. Зарина нахмурилась, подняла листочек и повернула его обратной стороной. Там черные завитки букв сплетались в стихотворение:

Пробежав глазами по тексту, Зарина резко отпрянула. От стихотворения веяло отчаянием и грустью – эмоциями, так, на ее взгляд, не подходящими Алине. Эта тихая, добрая девушка, готовая в любой момент разрядить обстановку своей детской улыбкой, не могла написать такое. Но листок был явно из ее блокнота.

Надо, наверное, отдать ей стихотворение. Или...

– Все в порядке? – прозвучал мягкий голос за спиной Зарины.

Она обернулась и наткнулась взглядом на непонятно откуда взявшуюся на третьем этаже Миранову. Из своего кабинета та обычно выползала лишь на время лекций или ВД. В остальное время учениками занималась Дарья.

– Что-то случилось? – Миранова покосилась на листок.

– Да... Нет... Все нормально, – выдавила Зарина, поспешно пряча бумажку в карман и неестественно широко улыбаясь.

– Ладно, – дернула уголком губ Миранова. – Нормально, значит... Захочешь, чтобы было отлично или как минимум хорошо, приходи. Так-то вход на второй этаж без сопровождения запрещен, но тебе как особенной ученице, – серые глаза загадочно блеснули, – я сделаю одолжение. Подумай, Зарина Крылова.

Она заговорщицки улыбнулась, а затем зашагала прочь по коридору. Проводив Миранову взглядом за угол, Зара невольно скривилась. Уж очень ее брови были похожи на мохнатых черных гусениц, один вид которых вызывал у Зарины тошноту.

Что она имела в виду, назвав меня особенной? Знает ли она про мой дар? Если да, то про какой из двух? Или, может, ей уже известно, что я из другого мир? Тогда дела обстоят намного хуже.

Зарина устало провела рукой по щеке. На ладони остались блестки-звездочки. Вытерев их о джинсы, она выудила оттуда листок, собираясь еще раз прочитать стихотворение. И вдруг заметила на обороте слово страх. Зара поскребла его ногтем, хоть и понимала, что это не поможет буквам исчезнуть. Надписи, оставленные ее даром, всегда намертво въедались в бумагу. Вдруг буквы заискрились и прожгли лист насквозь. С досадой и яростью Зара сжала зубы, собираясь смять ненавистный кусок бумаги.

Так. Успокойся. Стих ни в чем не виноват.

Зарина, вымученно вздохнула, затем терпеливо свернула листок, положила его в карман и постучала в дверь 317.

* * *

Аля легла на кровать, подложив руки под голову, и закрыла глаза. С тех пор, как Иру забрали, она часто проводила так свободное время – в тихом уединении в своей комнате. Она любила бывать одна. Можно было поразмышлять, помечтать, подумать над новой главой книги. Вот и сейчас она планировала расписать в голове пару следующих страниц.

Но у нее ничего не выходило. Герои упорно отказывались подчиняться. Как она ни пыталась их сдвинуть с места, проведя дальше по линии сюжета, те оставались на месте. Они расселись по лавочкам где-то в глубине ее сознания и выжидательно уставились на своего автора. Кажется, сейчас их – даже их – реальный мир интересовал больше выдуманного, не говоря уже о самой Алине.

Алина не могла писать, если в жизни у нее был бардак. А именно он сейчас и происходил. Попав в лагерь, поначалу она была лишь пассивным наблюдателем и чувствовала себя в своей тарелке. Она следила за людьми, которые однажды могли стать отличными прототипами ее персонажей. Но стоило трети смены пройти, как Аля поняла: она сама попала в водоворот сюжета. Она стала героем чьего-то романа, и ей на время пришлось забыть о своем.

Алина влюбилась в Алекса. Она знала, что это произошло, и она понимала почему. Алекс изначально показался ей похожим на одного из ее персонажей, на идеального парня, плода ее самых смелых фантазий. Уже тогда Алина почувствовала трепыхание бабочек в животе. Боясь быть обманутой ложными ожиданиями, она устроила на них охоту. Она ловила их сачком, отрывала им крылья, загоняла обратно в коконы. Но как она ни старалась, при виде Алекса эти бабочки все равно рвались наружу.

С одной стороны, она хотела их выпустить, ведь книги, которые она читала и писала, только и делали, что говорили о любви. Алине тоже хотелось ее почувствовать. Она мечтала о том, чтобы луч света однажды коснулся и ее сердца. Порой ей казалось, что он уже давно там, что она кого-то любит.

Вот только не знала кого. Она чувствовала, что внутри ее полыхал пожар и этот огонь настолько был силен, что, не дай она ему выход, он вскоре сжег бы ее дотла. Открывая новую книгу, она каждый раз подбрасывала в пламя дров, влюбляясь вместе с одними персонажами в других. Она впитывала в себя их эмоции, наполняя ими чашу своего сердца, и не заботилась о том, что может случиться, достигни они края. Перельются через него так, что она и не заметит? Ухнут в пустоту и растают? Избавят от лишнего груза или, наоборот, принесут невыносимую боль и пустоту? Она не знала, но и не хотела проверять.

Лучше отдать эти чувства в хорошие руки, пока не поздно.

У Алекса, по ее меркам, руки были очень даже хорошие. С таким красивым узором венок на запястье...

Алина перевернулась на бок и уставилась в стену. По ней тонкой лентой бежали муравьи. Она забыла убрать с тумбочки зефир, которым ее угостила Зара, и маленькие ищейки это учуяли. Алина отстраненно провела по ним взглядом и снова закрыла глаза.

С другой стороны, стоит ли пытаться, если эти хорошие руки уже заняты? Какие бы чистые и прекрасные чувства ты в них ни вкладывала, все равно уронят, и самое дорогое, что у тебя есть, со свистом ухнет в никуда.

Вчера утром Алина думала признаться Алексу. Он заходил перед завтраком. К тому времени Алина уже успела собраться, надев наиболее свободную из своих рубашек. Она даже попыталась в тот день уложить волосы по-другому, забрав их в мальвинку, как любила ходить Зара. Но потом, передумав, заплела привычную косу.

– Алекс, – тихонько позвала она.

Он поднял голову и вопросительно посмотрел на Алину. В руках он держал ее подвеску-якорь. Застежка погнулась, и он пытался помочь ее починить.

– Спасибо, что вступился за меня, когда играли в «Правду или действие».

– Мелочи, – улыбнулся он, возвращаясь к подвеске. – Лиля вела себя как последняя... в общем, она не имела права так с тобой разговаривать.

– Ты так... – Алина смущенно замялась, – мил со мной. Да и с Зарой, и с Адель. Честно, я не ожидала от тебя подобных слов в сторону Лили. – Она нахмурилась, вдруг осознав, что это прозвучало осуждающе. – То есть я хотела сказать, что не ожидала, но я рада, что... Конечно, не прям рада, что ты нагрубил...

– Я мил с теми, кто мне дорог, – прервал ее Алекс.

Алина прикусила губу, на мгновенье задумавшись. Затем резко вдохнула и решительно произнесла:

– Хочешь сказать, я тебе дорога?

Алекс отложил в сторону подвеску и посмотрел на нее. От глубины двух синих океанов – или, может, еще отчего, – у Алины вдруг закружилась голова. Перед глазами начали порхать бабочки. И где-то пониже, в животе, кажется, тоже.

– Конечно, – мягко улыбнулся он. – Я же говорил, что всегда буду рад тебе помочь или поддержать тебя, если нужно. Ты же моя подруга, – похлопал он ее по плечу.

Подруга... Просто подруга.

Раздался стук в дверь. Аля вздрогнула, возвращаясь из воспоминаний в настоящее. На пороге появилась Зара.

– Мы с девчонками устраиваем чаепитие. Хочешь с нами?

Алина должна была уже возненавидеть Зару, ведь она прекрасно понимала, кто Алексу из их компании дорог больше всего. Но она не могла.

Хотя солнце слепило глаза, Алина все равно радовалась теплу.

– Пойдем, а то чай остынет, – сверкнула улыбкой Зарина. – Нужно разгребать зефирные запасы. Без твоей помощи не обойтись.

Алина мягко усмехнулась, кивнула и направилась в 314-ю комнату.

* * *

– Я ничего не слышу! – прокричала Адель на ухо Зарине.

Та уже в сотый раз просила ее сделать музыку потише, но Лисичка лишь непонимающе разводила руками и продолжала танцевать, то ли действительно не слыша подругу, то ли просто делая вид.

Когда преподаватели объявили, что ВД будет от них и тем самым освободили учеников от необходимости готовить номера, Лисичка тут же загнала всех в нору. Мирное чаепитие переросло в шумную дискотеку. Жадная до суеты, она не могла позволить лагерному морю затихнуть ни на секунду.

– Шторм, шторм и никакого штиля! – смеялась она, отодвигая кровати к стене и освобождая «танцпол» посередине.

Алина, вдохновленная ее речами, в это время перетаскивала тумбочки, а Зара подыскивала в телефоне подруги подходящий плейлист. После двух-трех песен в 314-й собрались почти все ученики. Не было только дуэта «М-да, трэш» с Виктором. И сверхов, уже раскрывших свои дары и отправившихся в другой филиал «Луча».

Алекс зашел в комнату в самый разгар дискотеки. Приветливо улыбнувшись, он опустился на край кровати. В гущу танцующих девчонок он предпочел не лезть. Это было по меньшей мере небезопасно. На крошечном «танцполе» они так активно виляли бедрами и размахивали руками, что того и гляди могли вскипятить воздух. Или как минимум зарядить кому-нибудь в глаз.

Однако в стороне Алексу пришлось оставаться недолго. Заметив его, Зарина вспомнила разговор с Адель на балконе.

Здесь и сейчас.

– Вы сегодня не танцуете?

Зара игриво вздернула бровь. Алекс улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Даже со мной?

– А что, вы приглашаете, миледи? – в тон ей ответил Алекс.

– А вам требуется отдельное приглашение? – усмехнулась она.

– Грубовато, Зефирка. Придется тебе в качестве извинения и впрямь потанцевать со мной.

– Да я и не против. Сейчас только следующей песни дождемся.

– Зачем? – Алекс встал с кровати и протянул руку Заре. – Позволите, миледи?

– Разумеется.

Песня никак не подходила под медленный танец, но Алекс все же приобнял Зарину за талию, положив ее руки себе на плечи. Этот жест не остался без внимания крутящихся на «танцполе» девчонок.

– Ох, ребят, что-то жарко стало, – игриво протянула Лисичка. – Открыть окошко, что ли?

– Давай я, – предложила Алина.

Слова Адель она восприняла всерьез.

– Лучше, наоборот, закрой. Задвинь шторы и выключи свет, – усмехнулась Лина. – И будет атмосфера что надо!

– Ага, а нам лучше выйти сразу, – хмыкнула Влада.

Сегодня она умудрилась ненадолго променять свой любимый скетчбук на танцы.

– Ой, девочки, ну хватит! – всплеснула руками Ева. – Над любовью не смеются.

Зара напряглась.

Любовью? Нет, какая любовь?

В лучшем случае влюбленность...

Зара почувствовала, как руки Алекса крепче обхватили ее талию. А затем одна из них вдруг переместилась к шее. Алекс откинул с нее сиреневый локон и осторожно провел пальцами по хрупкому изгибу. В комнате было жарко, но кожа вдруг покрылась мурашками.

– Если собрать воедино красоту зорь всех существующих миров, она все равно не сравнится с твоей, Зарина, – произнес голос Алекса в ее голове.

Алекс протянул меж пальцев сиреневый локон, наклонился и вдруг оставил на ее шее едва уловимый поцелуй.

Зара нервно сглотнула.

Целон и Солнце...

Зарина бросила беглый взгляд на подруг. Те продолжали беззаботно покачиваться в такт льющейся из колонок музыке, периодически прерывая ее шутками и смехом. Никто не смотрел в их с Алексом сторону. Значит, к моменту великого фиаско те уже успели переключить внимание на что-то другое.

И на том спасибо.

Зарина знала, их с Алексом уже давно считали парой. Однако подкидывать сплетницам столь «весомый аргумент», как поцелуй в шею, Заре все же не хотелось.

Поцелуй в шею. Твою ж к Целону... Вот это уже определенно не дружеский жест. Плим! Алекс! Какого хрена?! С этим надо что-то делать. Срочно. Я не могу это так оставить.

Расслабься и кайфуй... Какая разница, как вас называют: друзья или влюбленные? Просто делай то, что тебе нравится... Ты не обязана ни перед кем отчитываться.

Так говорила Адель?

Зара вздохнула, пытаясь успокоиться. Песня закончилась. Алекс простоял рядом еще несколько долгих секунд, пока не включилась следующая, и только потом отпустил Зарину. Она вдруг поняла, что так ничего и не ответила.

Она толком и не знала, что стоит отвечать друзьям, целующим тебя в шею.

Ладно, Адель права. Я не обязана.

Здесь и сейчас. Я живу здесь и сейчас.

Во всегда открытую дверь 314-й заглянула Люба. Они с Надей на дискотеке не присутствовали – помогали Дарье готовить холл к ВД.

– Я, конечно, извиняюсь, – произнесла Люба, перекрикивая музыку, – но ВД начинается через три минуты. На мой субъективный взгляд, вам стоит поторопиться. А то там костюмерную давно не убирали...

– Ноги в руки и бежим! – сверкнула улыбкой Лисичка и принялась выпихивать всех из норы.

Последней вышла Зара, окинув комнату удрученным взглядом. Кровати были расставлены по разным углам. Одна тумбочка лежала на боку. Полотенца валялись по диагонали от пары кусочков зефира, упавших из чьих-то рук, до оставленного в дверях чемодана.

Но даже этот бардак не мог сравниться с тем, что творилось у нее в голове. До конца смены оставалось каких-то пять дней, а она по-прежнему не могла открыть портал между мирами. Даже крошечное окошко! Волны эмоций, что захлестывали ее со всех сторон, никак не помогали дару проявиться. Наоборот, они все время сбивали с пути, заставляя Зару думать о чем угодно, кроме возвращения домой.

Я ничего не понимаю. Я запуталась. Помогите мне! Кто-нибудь. Просто помогите.

Зара сглотнула ком в горле и вышла в коридор. На столе возле раскрытой пачки зефира вспыхнуло слово одиночество.

Глава 36

Зара отодвинула стул, чтобы сесть рядом с Евой. Тот с протяжным скрипом протащился по плитке, заставив всех в столовой обернуться в сторону опоздавшей.

Выходя утром из номера, Зарина заметила следы дара на столе. Лакированное покрытие прожгли черные буквы. По поводу порчи имущества Зара не сильно переживала. Стол и так был сильно исцарапан и вымучен временем, его давно пора уже было сменить. Но, как это обычно происходило в детских лагерях, он все еще отбывал свою каторгу в номере.

Зару беспокоило другое.

Надпись одиночество, которую могла заметить уборщица, изредка заходившая к ним засвидетельствовать свое почтение. Толком в комнатах она не убиралась. Все-таки тетя Таня была клининг-менеджером, а не посредственной поломойкой. Если по возвращении в комнату ребятам случалось с ней столкнуться, она всегда находила, к чему придраться и во что ткнуть носом «не умеющих ценить чужой труд оболтусов». Так, к примеру, вчера Зарине с Адель влетело за перестановку кроватей. Повезло, что тогда надписи на столе Королева пипидастров не заметила. Тем не менее дважды на такую удачу Зарина надеяться не могла. Поэтому сегодня она потратила добрых десять минут, чтобы скрыть выжженные на столешнице буквы. Навалив на них стопку тетрадей, блокнот и еще для верности пенал, Зара наконец выдохнула и позволила себе выйти из комнаты.

А в день отъезда что с ним делать? Вынести его на мусорку? Как со шторкой тут уже не выйдет. Под курткой его не пронесешь...

– Приятного аппетита! – жизнерадостно воскликнула Адель, хватая ложку.

Зарина окинула стол взглядом, оценивая содержимое тарелок. В глубокой чашке, больше похожей на кошачью миску, плавало что-то белое и склизкое, отдаленно напоминающее рисовую кашу. Чуть поодаль стоял омлет, который в других условиях несложно было бы перепутать с куском пенопласта. Центр стола украшали граненые стаканчики с цикорием. Его здесь разливали вместо кофе. Рядом с ними возвышалась горка бутербродов с маслом. Один из них взяла Зарина. Хлеб оказался черствым, а масло – вязким и безвкусным. Зара положила его обратно на тарелку с видом человека, обреченного на выживание за счет одного лишь сиреневого зефира. Не худший вариант.

В столовую вошел Алекс. Спешно вымыв руки и вытерев их о джинсы, он проследовал к своему столу. Зара проводила его взглядом, нахмурив брови, и притянула к себе стакан с цикорием.

– Если бы я не знала от и до все ваши с Алексом шуры-муры, я бы заподозрила неладное, – промурлыкала Лисичка, переводя взгляд с него на Зарину. – Или что-то ты мне все-таки недоговариваешь?

Зара, отхлебнувшая в этот момент цикорий, подавилась и закашлялась. Зарина действительно делилась с Адель всеми новостями, которые касались их с Алексом отношений.

Почти всеми. Недавний случай на дискотеке она решила оставить при себе.

– Что это ты делала там в номере, а? – продолжила гнуть свое Лисичка. – Или, может, что это вы там делали?

– Я расскажу тебе, что я делала в номере, но только не здесь, – произнесла Зара, многозначительно поглядывая в сторону стола наставницы.

– А можно мне тоже послушать? – загорелась Ева, растягивая в улыбке губы и серые усики от цикория над ними. – Дело личное, конечно... Но это ж так интересно!

Зара недоуменно дернула бровью. Внезапное проявление своего ненавистного дара интересным она уж точно не находила. Но, посмотрев в искрящиеся восторгом глаза Евы, Зара не нашла в себе силы возразить и кивнула. Еве полагалась скидка – та была из другого мира и все же мало что знала о дарах даже после многочисленных лекций Мирановой.

– Круто! Мне никто еще не рассказывал о подобном вживую, – расплылась в довольной улыбке Ева. – Темы «восемнадцать плюс» всегда такие интригующие...

– У нас с Алексом не было ничего... «восемнадцать плюс»! – Зара протестующе замахала руками.

– Не переживай, я не осуждаю, – Ева невинно хлопнула белыми ресницами. – В этом нет ничего такого, если два человека любят друг друга.

Проходившая мимо Лиля замерла, сделала пару шагов назад и остановилась возле стола Зарины. Видимо, ее «сплетнелокатор» уловил подходящие волны.

– В кого это ты влюбилась, а, желтоглазая? – прищурилась Лиля. – В Алекса?

– Да не...

– Офигеть! – протянула Лиля, театрально прикрывая рот розовыми ногтями. – Хотя, ладно, кого я обманываю? Я и так это знала. Что, уже украла у него что-нибудь из шкафа, чтобы нюхать по ночам? Носки или трусы там? Ты поэтому опоздала, да, желтоглазая?

– Да не крала я трусы у Алекса! С ума сошла, что ли?

Звон приборов и гул голосов, до этого заполняющий столовую, вмиг затих. Зара тяжело вздохнула и закрыла глаза. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: все услышали.

Вот дура. Надо же было так вляпаться.

– Что тут у вас происходит?!

Дарья поднялась из-за стола и решительно направилась в сторону эпицентра бури, нарушившей ее мирный завтрак. По лицу наставницы было понятно, что ей все равно, что именно тут происходит. Ей хотелось лишь одного: чтобы это быстрее закончилось.

– Ничего, – тут же отозвалась Зара, почесывая бровь.

– Ага, как же! – довольно оскалилась Лиля. – Короче! Тут происходит полнейший ужас, Даша!

– Козина, сядь на место, – бросила ей наставница. – Что ты тут вообще делаешь? Ты сидишь на другом конце столовой.

– Но я ходила за дополнительной порцией цикория, – надула губки Лиля. Вперед она выставила руку с недавно взятым с раздачи стаканом, прикрываясь им, как щитом. – Я вообще тут ни при чем. Это все желтоглазая! Она украла трусы у Алекса. Неадекватная вообще!

– Сама ты такая! – вдруг крикнула Ева.

Стакан в руке Лили дрогнул. Серо-коричневая жидкость, отдаленно напоминающая кофе, подпрыгнула и выплеснулась на белоснежную майку Козиной. Лиля вскрикнула. Скорее от неожиданности, чем от боли, – цикорием она обжечься не могла, его в столовой подавали исключительно холодным.

– Это был мой любимый топ! – взвыла Лиля.

– Ничего, переживешь! Еще раз тронешь моих подруг, окачу водой с ног до головы! Потом тобой же пол протру, швабра белобрысая!

Зарина ошеломленно уставилась на Еву. Она все пыталась понять, что ее удивило больше: внезапно открывшаяся способность Евы управлять водной стихией или столь резкий выпад этой, как правило, тихой и милой девочки-пушинки.

– Лиля! Ева! Алекс! Зара! В наставническую! – не выдержала Дарья.

– А я-то тут при чем? – искренне удивился Алекс, поднимаясь из-за стола.

– Как это при чем? – зыркнула на него наставница. – Твои трусы украла Зара?

– Никто у меня ничего не крал, – нахмурился он.

– Вообще ничего? А как же сердце? Бедный мальчик, – цокнула языком Лиля. – Некому сердечко отдать. Никто его не любит. Ну, иди сюда, приголублю, несчастный...

– Вселенная всемогущая, дай мне сил управиться с этими дармоедами, – пробормотала Дарья, хватаясь за переносицу. – Так, мне абсолютно плевать, кто у кого... короче. Я просто хочу, чтобы вы наконец успокоились!

– Ого, так она и нормально говорить умеет, – шепнула Адель на ухо Заре. – Не только жесткими командами или напыщенно-заумными фразами о своем любимом МежМине. С ума сойти...

– То есть в наставническую можно не идти? – спросил Алекс с надеждой в голосе.

– Нет. Идти! – рявкнула Дарья. – Тебя особенно буду ждать, Булатов, – ткнула она пальцем в его сторону.

– А, нет, показалось... – вздохнула Адель и проводила ребят к двери прощальным взглядом.

До наставнической они дошли в тишине. На удивление, даже Лиля удержалась от издевок. По дороге она лишь ехидно улыбалась, периодически поглядывая на экран смартфона с брелоком-зайчиком.

– Ева, заходи, – пригласила ее внутрь Дарья. – Лиля, подожди у двери.

– А мы? – спросил Алекс.

– Вы... – наставница на мгновенье задумалась. Она поправила футболку с эмблемой «Луча», съехавшую на бок, затем смерила их по очереди пристальным взглядом. – Вы мне, в общем-то, не нужны. Можете идти.

– А зачем мы тогда? – начала было Зара, но Алекс, не дав ей договорить, дернул ее за руку и потащил за собой по коридору.

– Зара, только чтобы больше такого не было! Кражу я в «Луче» не потерплю, – крикнула им вдогонку Дарья и вошла в наставническую следом за Евой.

– Даже не буду спрашивать, как вы с Лилей дошли до таких разговоров, – усмехнулся Алекс.

– И правильно, не надо, – буркнула Зара.

Уши у нее были пунцовыми. Хорошо, что распущенные волосы их прикрывали.

– Дело есть, – произнес Алекс, заворачивая за угол и отпуская руку Зарины.

– Звучит так, будто ты сейчас предложишь мне совершить что-то запрещенное, – усмехнулась она.

– Я серьезно, – поджал губы Алекс.

Целон и Солнце, умоляю, только не разговор о чувствах...

– Я потерял Алинину подвеску. У нее сломался замок. Я взял, чтобы починить, и... – он провел рукой по кудрям и виновато поджал губы. – Не поможешь найти?

Зара вздохнула одновременно облегченно и озадаченно.

Ну хотя бы не признания в любви. И на том спасибо.

– Когда это было?

– Вчера. Я зашел к ней утром в комнату, чтобы... – Алекс замялся. – Ну чтобы просто поболтать, в общем-то. Мы просто говорили, правда.

– Слушай, Алекс, ты можешь мне не отчитываться, – засмеялась Зара. – Общайся, с кем, как и когда хочешь. Мы же не...

Она посмотрела в глаза Алекса, которые в полумраке коридора казались двумя осколками ночного неба. Его взгляд был таким доверчивым, просительным и нежным, что она не смогла закончить фразу.

Я должна сказать ему, что мы друзья. Не пара и никогда ей не будем. У нас просто не выйдет. Да, он мне нравится. Да, я... люблю его? Но этого не хватит, чтобы остаться.

Мы с тобой из разных миров, Александр. Сама наша встреча – ошибка Вселенной.

Зара приоткрыла губы, желая произнести это вслух, но так и не смогла вымолвить ни слова. Алекс нахмурил брови и задумчиво посмотрел на Зарину. Подойдя поближе, он убрал с ее лица выбившийся из прически локон, затем провел рукой по щеке, покрытой блестками, и коснулся пальцем раскрытых губ. Зарина попыталась поймать взгляд Алекса и дать понять, что он перешел черту, но у нее не вышло. Синие глаза блуждали по ее губам, будто Алекс забыл о существовании остального мира, всех остальных миров, и давно уж впал в свою собственную реальность.

– Что на этот раз? – попыталась усмехнуться Зарина, но вышло как-то сдавленно.

– Крошка.

Он смахнул налипшую на блеск крошку хлеба и отстранился. Зара, от напора Алекса уже успевшая вжаться в стенку, выдохнула и покосилась в сторону спасительной лестницы.

– Куда ты ходил в то утро? После встречи с Алиной? – спросила она, опуская глаза и прочищая горло. – Надо восстановить хронологию событий, чтобы понять, где ты мог обронить подвеску.

– Зашел к себе в комнату, – начал вспоминать Алекс. – Сходил за кипятком к кулеру. Попил чай. Дал пару мужских советов Виктору, а затем пришел к вам в 314-ю.

– Пару мужских советов? О том, как правильно стирать носки, чтобы девчонкам не приходилось обходить казарму за километр?

– И это тоже, – усмехнулся Алекс. – Сказал ему быть осторожнее с Лилей. Она им откровенно пользуется, а он, доверчивый, не замечает.

– Откуда ты знаешь? – бросила за спину Зара. Она шла по лестнице впереди. – Может, у них «любоффь»?

– Если и так, то только «любоффь», как ты говоришь. Не настоящая, а лишь надуманная, наигранная, – махнул рукой Алекс. – В настоящей любви люди дают и берут в равной степени. А если чаша весов перевешивает в одну сторону, людям стоит задуматься, не пригрели ли они у себя на груди змею. Какого-нибудь манипулятора или абьюзера, отравляющего их жизнь.

– Ты сейчас говоришь о здоровых и нездоровых отношениях, но не о любви, – покачала головой Зарина. – Любовь бывает разной. А ты опять все делишь на черное и белое. Люди не всегда любят «правильно». Не определившиеся в жизни мышки влюбляются в абьюзеров и млеют от мысли, что за них все решит другой. Манипуляторы находят себе покладистых жертв, которым будет в радость кататься вместе с ними на эмоциональных качелях. Инфантильные и мягкие находят черствых и практичных, плюются от их рациональности, но все же видят в них поддержку и опору. Покупаются на их надежность и остаются. Все люди разные. И далеко не всем им подходит шаблон идеальной любви.

– Быть может, и не подходит, но к нему стоит стремиться, Зефирка, – уверенно произнес Алекс, открывая дверь 310-й. За разговором Зара и не заметила, как они сюда дошли.

Глава 37

– Курьер прибудет через час. Пойди собери вещи и попрощайся с ребятами, – произнесла наставница, выпроваживая Еву за дверь и приглашая Лилю. – Твой дар пока слабый, но со временем и с помощью наших специалистов ты сможешь развить его вплоть до боевой магии. Поздравляю, это прекрасная способность, Ева! В МежМине ты всегда сможешь найти ей применение.

Ева искренне улыбнулась и направилась в свою комнату. Она и впрямь была рада внезапно открывшемуся дару. Хотя пока Ева толком и не могла им управлять, с ним она чувствовала себя уверенней. Теперь она была сверхом. Ей подчинялась сама стихия, а значит, она была сильной.

Значит, теперь ей не нужно было прятаться в шкафу, когда в квартиру ломились полицейские, в который раз, по словам вечно пропадающего где-то брата, перепутавшие их дверь с соседской. Ей не нужно было убегать на крышу, когда брат приводил домой своих странных друзей, и там плести колечки из бисера, вздыхать и ждать, когда все это закончится. Не нужно было, возвращаясь домой, встречать каких-то парней с ломом и битой, выходящих из выломанной двери ее квартиры. Бинтовать брату руку, убирать с потрепанного ковра осколки маминой любимой вазы и молчать, когда папа спрашивал, куда делась когда-то спрятанная в этой вазе заначка. Слышать ночные ссоры брата с родителями и видеть, как те снова и снова выкидывают его вещи из квартиры, а через неделю опять затаскивают их обратно. Ждать и верить, что однажды она закончит школу, поступит в университет где-нибудь на Сахалине или в Калининграде – не важно, лишь бы подальше, – и наконец уедет отсюда.

Ева прошла на балкон и прижалась лбом к холодному стеклу. За окном беспечный ветерок гонял по все еще зеленому газону стайки разноцветных листьев. Те шуршали, подпрыгивали и кувыркались, пытаясь обогнать его и скрыться где-нибудь в можжевеловых зарослях на краю лужайки. Холодное осеннее солнце украшало рисунками стены соседнего корпуса. Через два часа, после процедур, там начнется первая на сегодня лекция, а Ева в это время будет на другом балконе в специальном филиале «Луча» для сверхов, уже раскрывших свои дары. Если там, конечно, есть балконы.

Миранова с Дарьей так толком ничего и не рассказали Еве о том, что ее ждет. Больше говорили о МежМине и его великой миссии, о том, что теперь Ева станет частью этого огромного механизма, «маленькой, но чрезвычайно важной шестеренкой». Она разовьет свою способность, пройдет специальные курсы, получит должность и будет работать на благо МежМина.

Все это Ева уже не раз слышала на лекциях. Только тогда эти слова были обращены не к ней конкретно, а ко всем ученикам. После подобных уверений Мирановой девочки обычно многозначительно переглядывались и поджимали губы. Позже в комнатах они обсуждали «подозрительную улыбку» Агриппины Геннадьевны, ее «загадочные» речи и думали, как бы еще так исхитриться, чтобы не дай бог не раскрыть свой дар. Ева сидела тогда с ними и тоже об этом всем говорила. Но в глубине души надеялась, что это просто выдумки.

С потолка на тонкой ниточке спустился паучок. Хрупкие лапки коснулись подоконника, затем перебежали на руку Евы. Она оторвала взгляд от картины за окном и перевела его на живую пушинку.

– Ты, наверное, тут уже давно живешь, да? – спросила она у паучка. – Много ребят видел... Не отвечаешь? Ну и ладно. Я-то знаю, что да. Подглядывал за девчонками, пока они переодевались, бесстыдник? – подмигнула ему Ева. – Ладно, Авдотий, можешь не оправдываться. Ты мне вот что скажи. Никто на жизнь не жаловался?

Она подставила пауку другую ладошку, и тот, чуть помедлив, перебежал на нее. Ева улыбнулась, довольная своими успехами в дрессировке Авдотия.

– Так и думала. Если бы тут что-то было не так, это давно бы уже всплыло. В каком веке живем-то? У каждого телефон в кармане. Чуть что, запостили запись в сети, и готово.

Паучок дернул лапками, и Ева приняла это за знак согласия.

– Если МежМин и впрямь хочет отправить сверхов в свои «войска», как говорят девчонки, то ему незачем устраивать такой театр: приглашать нас в лагерь, разрабатывать учебный план, нанимать преподавателей и наставников. Он может просто сгрести нас всех в охапку, увезти в другой мир, и поминай как звали. Но ведь Министерство этого не делает. Значит, оно действительно хочет нам помочь.

– С кем это ты разговариваешь? – донесся голос из спальни.

Влада отодвинула штору и выглянула на балкон. Ева стояла к ней спиной. Сизые локоны сливались с осенним небом за окном – под конец смены дешевая краска уже порядком вымылась.

– С Авдотием.

Сверкая улыбкой, Ева протянула Владе раскрытую ладонь. Та не сразу разглядела паучка, но, когда ей все же это удалось сделать, она отпрянула и скривилась в отвращении.

– Боже мой, выкинь его! А вдруг он ядовитый?!

– Авдотий – мой друг. Он не может быть ядовитым, – обиделась за него Ева.

– Господи, отпусти его уже, пожалуйста, – выдавила Влада, делая шаг назад и не отрывая испуганного взгляда от маленького монстра.

– Прощай, Авдотий.

Ева печально вздохнула, открыла окно и сбросила «друга» со второго этажа.

– Не на улицу же, – хлопнула себя по лбу Влада. Хотя пауков она и не любила, некое сострадание к Авдотию она все же испытывала. – У него сотрясение мозга будет. А перед этим обморожение конечностей. Там холодно все-таки.

– Ой, – Ева прикрыла рот ладошкой. – Я сейчас спущусь, найду его и принесу обратно.

– Не надо! – встала у нее на пути Влада, загораживая собой дверной проем. – Уверена, он выживет. Выпустит по пути паутинку и спустится на ней.

– Но ведь он замерзнет! – пролепетала Ева, чуть ли не плача.

– Не замерзнет. Свяжет себе из паутины шубу, – тут же нашлась с ответом Влада.

Пока Еве не пришел в голову новый повод вернуть Авдотия в комнату, она схватила подругу за руку и затащила с балкона внутрь.

– Значит, все?

Ева села на угол кровати и мягко улыбнулась.

– У тебя ведь тоже есть дар. Хочешь, пойдем в МежМин вместе?

Влада тяжело вздохнула, закрыла лицо руками и принялась устало тереть ими глаза.

– Мы не сможем пойти туда вместе. Быть может, курсы мы еще и будем проходить в одной группе, но потом нас точно разделят. Изменят внешность, и концы в воду. Мы даже не сможем узнать друг друга.

– Так я же управляю водой. Достану концы, и проблема решена, – захлопала Ева белыми ресницами.

Влада взглянула на нее и грустно усмехнулась.

– Твоя тетя ведь почему-то пошла туда работать.

– Тогда времена были другие, – вздохнула Влада, вынимая из-за уха карандаш. – В ее молодости не было никакого «Луча». МежМин был тайной, о которой сверхи с благоговением и страхом перешептывались в темных коридорах. О нем знали лишь «свои». И «своих» же туда на работу и приглашали. Тетя ушла туда по собственному желанию. Заключила договор. Самый что ни на есть обычный, как если бы устроилась продавщицей в продуктовый магазин. Ну только еще соглашение о неразглашении подписала, и все.

– Мы тоже так можем сделать, – дернула плечами Ева. Она искренне не понимала, из-за чего подруга так переживает.

– Не можем!

Влада переломила карандаш пополам. Затем удивленно посмотрела на свои руки и бросила обломки на тумбочку. Те прокатились по стопке тетрадей и рисунков и скрылись под кроватью.

– С появлением «Луча» все изменилось. МежМин перестал принимать всех подряд по знакомству и начал набирать сверхов самостоятельно. Подростков, главным образом. Вероятно, с нами работать проще. Мы как сырая глина: с несформировавшейся картиной мира, отсутствием четких целей и интересов, импульсивные, полные энергии и еще не успевшие разочароваться в жизни. Отлично подходим для лепки «удобных» работников.

– Почему ты думаешь только о плохом? – Ева поджала коленки к себе, поставив ноги на край кровати. – Зачем им кого-то из нас вылепливать? Как-то нас менять? Может, они просто хотят помочь нам найти себя?

– Тебе хоть раз в жизни просто так помогали? – вспыхнула Влада.

– Не знаю, – задумчиво протянула Ева. – Не помню... Но я всегда помогаю просто так.

– Потому что ты добрая, – Влада поджала губы, будто осуждая Еву за это. – Слишком добрая. Таких, как ты, единицы. Люди – эгоистичные и самовлюбленные существа. Они всегда и везде ищут выгоду. Никто никому не помогает просто так.

– По-твоему, я не человек? – улыбнулась Ева.

– Ты ангел.

Влада тяжело вздохнула, потом отошла к тумбочке и принялась разбирать лежащие на ней вещи.

– Меня так брат называет, – призналась Ева, накручивая на палец бледно-голубую прядь. – Ангелок... Это мило.

– Угу, – выдавила Влада, не оборачиваясь.

– Я не боюсь идти в МежМин, – уверенно произнесла Ева. – Я чувствую, что там я смогу стать счастливой.

– Там нет счастливых, – отрезала Влада, хлопая блокнотом по тумбочке. – Я была там. Я видела пустые глаза людей, изо дня в день строящихся в шеренги и марширующих до своих кабинетов, чтобы там провести очередные десять часов на благо Великого Нечто, к которому их собственное счастье никоим образом не относится. – Влада обогнула кровать и села рядом с Евой. – Я должна была стать одной из них, но тетя меня отмазала. Ей там нравится, но она знает, что я в МежМин не хочу. У меня другие планы на будущее, она это понимает... В отличие от родителей.

– А они что, хотят тебя отдать в Министерство? Они тоже сверхи? – удивилась Ева.

– Нет. Они врачи. Это еще хуже, – усмехнулась Влада. – Они хотят отдать меня в медицинский, а я хочу быть дизайнером.

Влада подтянула к себе одну коленку, обхватила ее руками и положила голову сверху. Она вспомнила случай, который произошел с ней за пару дней перед отъездом в лагерь.

Дверь со скрипом открылась, и в комнату, заполненную монстерами и фикусами, вошла женщина в сдавливающей горло водолазке. Окинув взглядом заросли, скрываюшие стены, она сморщила нос. В отличие от дочери, она не любила держать дома растения. От них вечно был сор. Мать Влады любила стерильную чистоту.

– Я принесла тебе новый сборник заданий по биологии.

Отработанным движением Влада раскрыла учебник, мигом спрятав под ним карандашный набросок новой картины, и повернулась к матери. Та принялась аккуратно пробираться к столу, стараясь не наступить в одну из плошек. Добравшись до дочери, она вручила ей книгу. Влада кивнула и отложила ее на край стола, в стопку других таких же сборников, которые ей никогда не пригодятся.

Она уже не раз говорила маме, что не будет сдавать биологию и не пойдет на врача. Но та все же надеялась, что в выпускном классе дочь «одумается» и откажется от своей «безумной» идеи стать дизайнером. Она упорно верила, что творческая профессия – все равно что ее полное отсутствие. Она страстно желала спасти Владу от звания «разочарование семьи» и делала для этого все возможное: скупала тоннами КИМы по биологии и химии, таскала Владу по своим знакомым репетиторам и запрещала ей рисовать, чтобы дочь «не вздумала тратить драгоценное время на всякую ерунду».

– Тетя знает о моей мечте, – сказала Влада, взглянув на Еву. – И о том, что МежМин не даст мне ее осуществить. Поэтому она тогда мне и помогла. Подменила документы, заставив Министерство забыть о том, что однажды я уже раскрывала свой дар. Точнее, юридически забыть. Фактически МежМин прекрасно это помнит. После того случая они поставили меня под особый надзор и начали приглашать на все смены в «Луче».

– А ты не могла просто не поехать?

– Могла, – дернула плечом Влада. – Да что толку? Прояви я дар в обычной жизни, они все равно бы заметили. А тут я хотя бы научилась им управлять. Говорят, этот филиал создан лишь для выявления способностей, но на лекциях и о подчинении рассказывают, и о других мирах, и об устройстве Вселенной. Это все же интереснее, чем дома над КИМами горбатиться. А тут еще и отдых бесплатный. Смену полностью МежМин оплачивает.

– Ну вот, а говорила, они злые, – нахмурилась Ева.

Влада тяжело вздохнула.

Боже мой, какая она наивная. Маленькая, беззащитная и чертовски наивная.

– Я попрошу тетю, чтобы она устроила тебя в Лагерный отдел, – сказала Влада, поднимаясь с кровати и возвращаясь к бардаку на тумбочке. – Надеюсь, они все еще позволяют расторгать контракты по желанию. Если так, то оттуда проще всего будет уйти. Отработаешь наставницей пару смен – отпустят. Замену быстро найдут. В этот отдел вечно все рвутся, вакансий столько нет, сколько желающих...

– Зачем? Я не хочу ничего расторгать, – насупилась Ева. – Я хочу работать в МежМине.

– Да ты не понимаешь! – крикнула Влада, в отчаянии швырнув в стену подвернувшийся под руку скетчбук.

– Что не понимаю?! – вскрикнула Ева, подбирая с пола скетчбук и бросая его в другую стену. Оттуда вывалилось пару страниц. – Все я понимаю! Я хочу! Мне там будет лучше!

– Не будет!

– Да почему? Почему ты так за меня трясешься?

– А ты как думаешь?

Влада подобрала выпавшую из скетчбука страницу, смяла ее и швырнула на балкон. Затем туда же вышла сама и захлопнула за собой дверь. Через пару минут петли скрипнули. По плитке зашлепали босые ноги, и кто-то вдруг обнял Владу сзади.

– Прости, – прошептала Ева. – Ты моя самая близкая подруга... Но я правда хочу работать в МежМине.

Влада поджала губы и сбросила руки Евы со своих плеч.

– Уходи. Собирай вещи и уходи, – холодно произнесла она. – За тобой курьер прибудет через полчаса.

– Да я успею, – отмахнулась Ева.

Она снова положила руку Владе на плечо и попыталась повернуть ее к себе. Та вздрогнула, но не поддалась – продолжила стоять к Еве спиной, изучая отстраненным взглядом капельки на запотевшем стекле.

– Знаешь, я хотела сказать... – Ева замялась. – Удачи тебе с поступлением на дизайнера.

– Ага. И тебе удачи в твоем МежМине, – бросила Влада и, оттолкнув от себя Еву, спешным шагом вышла из комнаты.

* * *

Лиля зашла в наставническую и по-хозяйски опустилась на диван.

– Кто молодец? – довольно осклабилась она.

– Ты хорошо поработала, – кивнула Дарья, – но все же у меня есть к тебе одно замечание. Веди себя сдержаннее. Ты разжигаешь конфликты слишком явно. Буквально льешь масло в огонь, в то время как мы просили тебя лишь подкидывать щепки туда, где блещут искры.

– Ой, все, – цокнула она языком. – Какая вам разница, как именно я выполняю свою работу? Результат-то есть. Вам с Мирановой ведь только он и важен.

– Это слишком заметно, – покачала головой Дарья. Она отложила отчет, над которым работала, и пристально посмотрела на Лилю поверх очков. – Как наставница я должна пресекать подобное поведение, но ради общей цели я вынуждена закрывать глаза. Они могут догадаться. Будь аккуратнее.

– Ладно-ладно, – протянула Лиля, поднимаясь с дивана. – С меня еще один сверх, и моя часть договора будет выполнена, так ведь?

Дарья кивнула. Лиля довольно улыбнулась и, виляя бедрами – хоть тут и не было парней, у нее это уже вошло в привычку, – вышла в коридор.

Глава 38

– Дарья заставила вас убирать костюмерную, да? – с сочувствием в голосе произнесла Адель, когда Зара появилась на пороге 314-й.

По лагерным меркам, это была высшая степень наказания. И не зря. Заваленная всевозможным хламом костюмерная действительно была адским местом, где сам черт ногу сломит.

– Нет, пронесло, – покачала головой Зара.

– А где ты тогда была последние полчаса?

– Да просто мы с Алексом...

– У-у-у, вы с Алексом, – игриво протянула Лисичка, не дав ей договорить.

– Я помогала ему искать подвеску Алины, – сказала Зара, стягивая с ног кроссовки. – Он взял ее починить и потерял. Только Алине не говори, – спохватилась Зара. – Мы пока ее не нашли, но еще есть пара дней...

– Да-да-да, – Адель перекатилась по покрывалу и выжидательно подставила руки под голову. – Так что у вас с Алексом? Рассказывай!

– Да ничего у нас нет, Целон и Солнце! – шмякнула кроссовкой об пол Зара.

Перо в волосах. Пушинка рогоза. Пальцы Алекса неспешно перебирают сиреневые пряди, скользят по щеке, касаются раскрытых губ. Синие волны ласкают песчаный берег. Солнце заходит за горизонт, выжигая последним лучом поцелуй на шее...

Зара нервно сглотнула, прогоняя непрошеную картину. Увидев на столе недавно принесенные с балкона высушенные вещи, она принялась их складывать по стопкам, пытаясь отвлечься.

– Ладно, ты была права, – наконец вздохнула она, глядя на Адель. – Алекс влюбился. А я дура.

– Ну последнее я не говорила, – усмехнулась Адель.

Не найдя лаврового венца, она с победоносным видом водрузила себе на голову ободок с колокольчиками.

– Мне давно пора было ему сказать, что мы друзья, и остановить весь этот цирк...

– Так! – нахмурилась Адель. Она вскочила с кровати, подошла к Заре и отобрала у нее топ, который та перекладывала из стопки в стопку уже третий раз. – Ты никому не обязана ничего объяснять! Мне казалось, мы давно уже это выяснили. Просто живи и кайфуй.

– Да не могу я так! – вскрикнула Зара, всплескивая руками. Стопка вещей не выдержала и свалилась на кресло. – Целон и Солнце! Я не хочу делать ему больно.

– Уйдя в другой мир, ты в любом случае это сделаешь, – Адель тяжело вздохнула, сдвинула вещи и опустилась в кресло. – Кстати, что у тебя с даром?

– Ничего, что могло бы мне помочь вернуться домой, – хмуро сообщила Зарина, поднимая с подлокотника кофту и впечатывая ее в стол. – Утром опять нашла надпись. Вон там. – Она махнула рукой в сторону стопки тетрадей, закрывающей выжженное слово одиночество. – Второй дар по-прежнему спит. Четыре дня осталось!

– Полных даже три, – озадаченно наморщила нос Адель. – До двенадцати надо освободить номера. Королева чистоты будет обходить владения и готовить их к новому заезду.

Зара грустно усмехнулась.

– Слушай, может, поговорить с Алиной? – вдруг предложила Адель. – У нее ведь тоже пространственно-временной дар. Она признавалась, что порой ненароком перемещает предметы.

– А смысл? Алина не умеет толком управлять своей способностью, – сказала Зара, запихивая вещи в шкаф. – Не думаю, что она сможет дать мне дельный совет.

– Ну мало ли, – пожала плечами Адель. – Может, если будешь почаще крутиться около нее, дар перепутает тебя с каким-нибудь предметом и, если повезет, переместит в твой мир.

– С чем перепутает? – Зара задвинула дверцу зеркального шкафа-купе и бросила удрученный взгляд на свои растрепанные локоны. – Если только со шваброй...

Адель хихикнула. Колокольчики на лисьих ушках весело зазвенели.

– А я и так хороша! – Адель растрепала рыжую шевелюру и, довольная, выбежала из комнаты. – Уже девять часов, – доложила она из коридора. – Пойдем!

– У меня сегодня нет первой процедуры. Я только в сауну к половине десятого иду, – отозвалась Зарина из комнаты. – Думала, ты тоже.

– Да, поэтому я тебя и зову, – нетерпеливо произнесла Лисичка, вновь появляясь в дверном проеме. – Натягивай кроссы, и ноги в руки! Будем устраивать махинацию века.

* * *

Рита сидела на холодной плитке душевой, одной рукой обхватив колени, другой – облезлую лейку. Струйки-змейки медленно сползали по спине, ленивые и едва теплые. Обычно в плохом настроении Рита принимала горячую ванну, заглушая боль и грусть покалыванием кипятка по коже. Но такой роскоши, как регулируемая температура воды – и уж тем более ванна, – в лагере не наблюдалось. Приходилось довольствоваться тем, что есть.

Рита довольствовалась, но все же невыносимо скучала по дому, по большому керамическому джакузи, розовому маслу для тела, пушистым полотенцам, которые обычно подавала ей на выходе няня. По няне она тоже скучала. Та кружилась вокруг нее с самого утра и до позднего вечера. Словно фея-крестная, она исполняла все ее желания: от тостов с авокадо и яйцом пашот на завтрак до спонтанной поездки в парк аттракционов в тот же день вместо ужина. В глазах Риты она была почти всесильной. Почти, так как одно чудо фея-крестная все же сотворить не могла.

Рита хотела хотя бы разок навестить маму на работе, но в ответ на все просьбы девочки няня лишь качала головой. Тогда Рита звонила папе. Однако и он выдавал ту же реакцию. Порой Рита пыталась позвонить ему повторно, переубедить и получить долгожданное разрешение. Но во второй раз она обычно слышала лишь пару гудков, а затем тишину. Тем не менее Рита не расстраивалась. Она знала, папа очень сильно ее любит. Иначе почему еще он каждый месяц присылает ей круглую сумму? А на День рождения и Новый год – вдвое больше. Правда, он никогда не дарил ей подарков лично, всегда лишь переводом на карту. Откуда-нибудь со Шри-Ланки или из Амстердама, смотря куда его отправили в командировку в этот раз.

Дома папа появлялся редко и каждый раз лишь в первой половине дня. С мамой, которая обычно возвращалась поздно вечером, он не пересекался. Порой папа приводил домой своих коллег. Каждый раз девушки были разными, но все время стройными и очень красивыми. Рита искренне не могла понять, что они забыли в нефтегазовой компании отца. С такими данными они могли бы стать настоящими звездами модельного мира, а вместо этого просиживали свои накачанные попки за столами секретарш. Странные.

Сама Рита была не против поработать в какой-нибудь крупной компании. Но только не папиной. На ее взгляд, было лучше пойти по стопам мамы, стать бизнесвумен и добиться успеха самой. Рита верила, что ее мама именно так и сделала, хотя та никогда ничего о своей карьере дочери не рассказывала. Но Рите было достаточно и своих собственных догадок, чтобы понять: ее мама – чрезвычайно важная и серьезная персона. В отличие от тех секретарш, она не просто сидит в офисе, а лично управляет всеми ячейками огромного муравейника-небоскреба. Рита часто представляла его длинные коридоры, ароматы свежеиспеченных на принтере отчетов и горького кофе, витавшие в воздухе. От мамы всегда так пахло, когда она возвращалась домой. Переступив порог, она устало стаскивала с ног светлые туфли и удрученно прикрывала глаза. Но стоило Рите броситься к ней на шею, как на ее лице тут же расцветала счастливая улыбка. Обрадованная ее приходом, Рита после этого обычно бежала на кухню доставать мороженое. Ковырять его ложками прямо из банки, обсуждая последние новости из школы, было их с мамой традицией.

Рита скучала. И по этой традиции, и по маме. Ей безумно хотелось домой.

Рита выключила воду, тяжело вздохнула и осталась сидеть на полу душевой. Задумчиво уставившись на плитку, она принялась считать облупившиеся квадратики мозаики. Все равно делать было нечего. Интернет не ловил. Лиля ушла на массаж. А у самой Риты процедуры начинались лишь через полчаса.

Лисичка приоткрыла дверь и осторожно просунула свой любопытный нос в комнату. В резиденции недавно распавшегося дуэта «М-да, трэш» царила тишина. Похоже, Адель все рассчитала верно. Девочки разошлись по медицинским кабинетам, а значит, теперь она могла тут похозяйничать.

– Целон и Солнце, когда ты уже объяснишь, зачем мы вломились в этот склад помад и блесток? – прошептала Зара.

Она окинула взглядом сверкающий бардак на столе и тумбочках. Кровати были не в лучшем состоянии. Их покрывал разноцветный ковер из мини-юбок и кроп-топов.

– Чтобы спасти мою попу от ненужных приключений, – доходчиво пояснила Адель. – Хочу удалить фотку с Виктором. Надеюсь, наша всемирно известная блогерша Лиля Ли, Краля Ля – или как там ее – еще не успела ее опубликовать. Вряд ли мой парень на нее подписан, но мало ли...

– По-моему, фотографировала Рита, – вспомнила Зара.

– Да, но по приказу Лильки. Это она потом мне показывала фотку. Так что ищем телефон с зайцем.

Адель подошла к столу и подняла с него испачканное тушью полотенце. По одному грозному взгляду клининг-менеджера можно было понять, что за такое недалеко было получить одной из ее пушистых метелок по голове. «Стерильно-белые», как она уверяла, полотенца на самом деле давно уже пожелтели и кое-где даже порвались, но уборщица по-прежнему разрешала вытирать ими только воздух.

Выслушивая ее речи, ребята согласно кивали и послушно не притрагивались к полотенцам после душа. В привычных целях они использовали свои, привезенные из дома. А вот розданными вытирали разлившийся чай или стелили их под дверь после отбоя, чтобы свет не просачивался в коридор и не привлекал внимание наставницы. Лиля с Ритой, похоже, тоже нашли им дельное применение – у них драгоценные полотенца заменяли ватные диски.

«Надеюсь, тетя Таня принесла им те, которыми мы прошлый раз собирали крошки с пола», – со злорадством подумала Адель.

Фыркнув, она скинула полотенце на кресло и демонстративно отдернула руку. Зара со вздохом вернула его на место. Подруга была слишком взвинчена, чтобы помнить об осторожности.

– Зачем ей вообще понадобился на меня компромат? – не унималась Адель, недовольно звеня колокольчиками. – Я ж ей ничего полезного дать не могу. У меня ни хайлайтеров, ни глиттеров, ни миллиона подписчиков нет...

– Может, тогда забить? – предложила Зара.

Она подхватила у самого пола флакон с духами, который Лисичка столкнула с тумбочки. Нечаянно нажав на кнопку, Зара выпустила себе в лицо сладкое облако и закашлялась.

– Слушай, она ведь ничего плохого тебе сделать не может. Ну будет у нее фотка. И что дальше? Пусть любуется вами с Виктором, подумаешь...

– Ага, конечно, – осуждающе посмотрела на нее подруга. – Полюбуется да и скинет моей Булочке с корицей. Как я тогда объясняться буду? Ой, прости, сладенький, поцеловалась по приколу с каким-то французом, – наигранно протянула Адель. – Он честно обещал научить меня правильным французским поцелуям. Да я все это ради тебя, вообще-то затеяла! Хотела квалификацию повысить. А получилось... что получилось. С кем не бывает?

– А не нужно было целоваться, чтобы потом не оправдываться, – укоризненно поджала губы Зарина, ставя духи на место.

Ей уже порядком надоел этот бесполезный обыск. Она была уверена, раз Лили в комнате нет, то и ее телефона тоже. Блогерша без него и шагу не делала, будто он был ее третьей ногой.

– Божечки-кошечки! – закатила глаза Адель. – На тебя Алекс плохо влияет. Точнее, слишком хорошо. Ты становишься правильной, – брезгливо сморщила нос Лисичка. – У вас что, вместе со слюнообменом произошел и мыслеобмен?

– Да не целовались мы! – в отчаянии крикнула Зарина. – Мы дру...

Друзья? Нет. Уже давно...

– Не хочешь говорить, не надо, – хитро улыбнулась подруга. – Только не шуми так больше. А то еще из соседних комнат нагрянут ревизоры. Вот немая сцена будет! Помоги лучше телефон найти.

– Не думаю, что Козина могла оставить его без присмотра.

Зара для приличия продолжала водить глазами по комнате в поиске «того, не знаю чего».

– Ошибаешься! – расплылась в довольной улыбке Адель, хватая с подоконника смартфон с пушистым брелоком-зайчиком. – Нашла! – Она плюхнулась на кровать и сосредоточенно уставилась в экран, будто планировала разблокировать его силой мысли. – Теперь бы еще пароль угадать. Наверняка все нули или единицы...

– Девочки, а вы что здесь делаете?

Зара с Адель одновременно повернулись на голос. Рита стояла в дверном проеме, придерживая руками полотенце. На голове у нее красовался растрепанный пучок, больше напоминавший цветущий куст перекати-поля. Сзади до ванны тянулись мокрые следы.

– Это провал, – буркнула Адель, не успевшая ни придумать достойного оправдания, ни добраться до галереи и заветного фото.

– Хотели спросить, не видела ли ты Лилю.

Зарина чрезмерно широко улыбнулась и сделала шаг вперед, загораживая собой подругу, нервно теребящую бедного зайца. У того, казалось, от испуга вот-вот выпадут глаза-бусины.

– Нам нужно с ней... кое о чем поговорить.

– Видела. Она на массаж ушла, – холодно бросила Рита. – А вообще, больше у меня про нее ничего не спрашивайте. Я вам не ее секретарша, чтобы всем о расписании великой Лили Ли докладывать.

Она самодовольно вздернула нос и прошла к шкафу, чтобы выудить оттуда очередной тряпичный диско-шар.

– Так, значит, с Лилей вы больше не дружите? – решила уточнить Зара, вспоминая грандиозную ссору дуэта «М-да, трэш» в коридоре.

Ей было действительно не особо интересно. Просто нужно было потянуть время и дать Адель возможность провернуть «махинацию века».

– Нет. И ее прихотям я больше не потакаю! – произнесла она так, будто в этом скорее хотела уверить себя, а не незваных гостей.

– Давно пора, – усмехнулась Адель и, тут же поменяв тон на более мягкий и заискивающий, сказала: – Слушай, а помнишь, ты как-то фотографировала нас с Виктором? Ну, когда мы в «Правду или действие» играли...

– А, это... – Рита высунулась из шкафа. – Если хочешь, чтоб я фотку скинула, так у меня ее нет. Я ведь на Лилькин фоткала, ну и немного не разобралась... Камеру не развернула. Селфи сделала, короче, – почесала она нос.

– Как жаль, – протянула Адель с интонацией «Ура-ура, моя попа спасена!». – А Лиля не успела сфотографировать? Точно?

– Не-а, она дальше себя ничего не видит, – пробурчала Рита. – И вообще, сказала же, не хочу о ней говорить. Она мне больше не подруга. Она свой выбор сделала. Вот пусть и идет к Виктору и к Мирановой.

– К Виктору? – удивилась Адель.

– К Мирановой? – эхом отозвалась Зара.

Какое еще дело может быть у Лили к Мирановой? Неужели она хочет раскрыть свой дар? Судя по ее восторженным воплям о МежМине на уроке, вполне возможно...

– Ага, к своему «сладкому мусику Виктуару», – скривилась Рита, – и многообожаемой Агриппине Геннадьевне. Миранова ей там столько пообещала. Та уже и про подписчиков своих ненаглядных забыла. Буду работать в Министерстве! А ты так и сиди в своем болоте, – передразнила бывшую подругу Рита, сложив губы уточкой.

– А ты не знаешь, что там Миранова Лиле обещала? – насторожилась Зара.

Рита нетерпеливо вздохнула. Ей уже хотелось побыстрее выпроводить ни с того ни с сего нагрянувших к ней соседок и тихо-мирно посидеть в телефоне. Пусть и без интернета. Хотя бы полистать галерею и найти-таки из сотни фотографий заката «ту самую».

– Да сотрудничество она ей предложила. Лилька сверхов ей помогает раскрывать. Дар у нее такой. Чужие слабые места видит, – призналась Рита. – Солюшки на рану насыпает. Сверх не выдерживает и проявляет дар. Миранова его хватает и – шмяк!

Рита щелкнула пальцами по помаде, показывая, как именно Агриппина Геннадьевна переправляла учеников в другой филиал «Луча». Упав на пол, помада треснула. Рита ойкнула, затем дернула плечами и загнала ее ногой под стол.

– Фиг с ней. Все равно Лилькина. Ее и так Миранова слишком часто по головке гладит. Вот пусть узнает, что такое настоящая месть.

Адель прыснула.

– Только по головке гладит? Больше ей Миранова ничего не предлагала?

Зара догадывалась о том, что Лиля хоть и выглядела последней дурочкой, на самом деле ею не была. Вряд ли бы она согласилась на такую авантюру за обычное спасибо.

– Ну еще в «Луч» на работу ее устроить обещали. Без дополнительного обучения. Прям сразу. Типа она «ценный экземпляр» такой, – хмыкнула Рита, садясь на кровать и принимаясь расчесывать мокрые волосы. – Она и меня с собой звала. А я не хочу. Я как мама буду. Свой бизнес открою. Кошачье кафе, например. Не такое, где кошек гладить можно, а такое, где кошки – гости, – мечтательно улыбнулась она. – Там все для них будет! Мясные тортики, салат из «Китикета» и... ай! – пискнула Рита, чуть не выдрав себе клок волос.

Поджав губы, она потянула расческу вниз, но та застряла основательно. Удрученно вздохнув, Рита выпустила ее из рук. Злосчастная расческа осталась висеть в волосах.

– В общем, придумаю что-нибудь. Могу потом и вас позвать. Хотите?

– Ага, очень, – бросила Адель. – Обожаю «Китекет» на ужин.

Не почувствовав сарказма в ее голосе, Рита засияла. Адель поднялась с кровати и чуть заметно потянула Зару за рукав толстовки. Смартфон с пушистым зайчиком она уже успела вернуть на место и теперь спешила ретироваться из пропахшей приторными духами комнаты.

– Я тут вспомнила, у нас ведь процедуры скоро, – спохватилась Зара. – Так что мы пойдем, пожалуй.

– Чао, бамбино, ариведерчи и все такое, – пробурчала Адель, выпихивая из комнаты чрезмерно вежливую подругу.

Выскочив за дверь, Лисичка засияла как начищенный пятак и запрыгала кружась. Улик больше нет, можно жить спокойно. Зарина вышла следом, но, в отличие от подруги, не смогла так быстро избавиться от хмурой складки меж бровей. Зару волновал один вопрос.

Почему поощрение для одних – наказание для других? Лиля бьется за работу в МежМине, а я бегу от нее как от огня. Скрываю свой дар, два своих дара. Не говорю команде «Луча» о своем происхождении. Не прошу у них помощи, боясь, что в обмен за нее меня запрут на год в стенах Министерства, будут...

А что будут? Что они со мной сделают? Изменят мне внешность? По сравнению с распылением, которое ждет меня при встрече с двойником, – это меньшее из двух зол. Да и в целом, если сделают меня симпатичнее, я буду только за. Может, поменяют цвет волос на бирюзовый или синий...

Зарина задумчиво заправила локон за ухо и проследила взглядом за Лисичкой. Та уже забежала в нору и теперь готовилась к фитобочке. У Зары на сегодня в маршрутном листе стояла сауна. Если срезать через второй этаж, до нее можно будет дойти всего за три минуты.

Зарина уже как-то проверяла. Хотя ученикам на второй этаж заходить и было запрещено, у нее было личное разрешение от Мирановой. Наверняка та давала его Заре для другого: все ждала, когда она придет сознаться в наличии дара. Зарина же нагло использовала его в своих целях.

По крайней мере, пока.

Глава 39

Зарина провела рукой по запотевшему стеклу. Капельки сползли вслед за пальцами, оголяя полоски сизого неба. За окном моросил дождь. Последние листочки мокрыми тряпками повисли на худощавых ветках. Дорожки потемнели и походили на каучуковые реки, вязкие, липкие, бездонно черные. Было холодно и тоскливо от одного лишь вида за окном. А ведь еще утром сияло янтарное солнце.

Зара, выгнувшись, как кошка, потянулась. В спине что-то хрустнуло. Зара недовольно хмыкнула.

«“Луч” – лучшее учебное заведение всех миров и времен, – мысленно передразнила Зарина Миранову. – А нормальные матрасы до сих пор не завезли».

Адель, усевшись по-турецки, раскладывала по покрывалу карты и что-то негромко бурчала себе под нос. Поверх неизменной футболки с Ди Каприо – Зара задавалась вопросом, стирала ли ее подруга хоть раз за смену, – она натянула серое пончо. Правда, покупая его, Адель, похоже, ошиблась с размером. Пончо на ней сидело как мантия. До полного образа потомственной ворожеи ей сейчас не хватало только стеклянного шара и бус из клыков.

– Опять метафорические карты? – устало вздохнула Зарина. – Адель, ты серьезно? У тебя же дар есть.

– Не бухти, как бабка старая! – шикнула на нее Адель.

– Ну если про бабку тебе карты нагадали, то они впервые правы, – усмехнулась Зара. – Только что спина хрустела.

– От души тебя с этим поздравляю, – буркнула Адель, продолжая делать расклад. – Мои карты всегда правы. Помнишь, нам еще в начале смены выпадала карта Алекса, двух девушек и Кубок любви? Говорила же, ждет нас любовный треугольник. А ты не верила!

– Треугольник? – вздернула бровь Зара. – Ну и где он?

– В смысле, где? Алекс, ты и... Стоп. Ты что, серьезно не замечаешь?

– Чего? – насторожилась Зара. – Только не говори, что тебе нравится Алекс?

– Мне? Да ты что, с дуба рухнула? – засмеялась Адель. – Хорошо, дам тебе подсказку. Вечно крутится рядом. Тихая, милая, спокойная. Как и он, любит играть на гитаре. Ну и его любит. Жить без него не может, как корабль без моря!

Адель вздрогнула от треска. Повернувшись на звук, она обнаружила, что Зара свалилась с подоконника на кровать.

– Целон и Солнце... – протянула она, потирая ушибленное колено. – Алина... Стих... Я должна была понять!

– Какой стих? – нахмурилась Адель.

Зарина вскочила с кровати и, хромая, доскакала до шкафа. Достала джинсы, а оттуда – желтый клочок бумаги. Заинтригованная Адель мигом сгребла карты, освобождая место. Доковыляв до кровати, Зара села рядом и развернула листок.

Зара бегло прочитала написанное. В правом нижнем углу стояла подпись: Капитан З.

– Я догадывалась, но Алина сказала, что они просто друзья, – покачала головой Зара.

– Конечно, – кивнула Адель. – Потому что для Алекса она просто друг. А он для нее – нет.

– А что, если это настоящая любовь? А я тут играю! То передружба, то недоотношения.

– Но ты ведь любишь его!

Зара застыла. Сердце на мгновение замерло, позволяя ей прислушаться к своим чувствам.

Люблю?

– Я мешаю ему, – Зарина смахнула непрошеную слезинку. – Им с Алиной. Я всем тут только мешаю, Адель! Я не должна быть здесь!

– Эй, ну хватит! – Адель наклонилась к Заре и взяла ее за плечи. – Ты самый яркий лучик из всех нас. Ты тот лучик, который зажег все остальные. Ты раскрыла столько даров. Стольким людям помогла узнать себя. Без тебя мы не смогли бы стать теми, кто мы есть сейчас.

– Раскрыла дары? Я сделала это случайно! – грустно улыбнулась Зарина. – А что, если их хозяева хотели быть обычными людьми? Что, если им к Целону не сдались все эти миры, сверхи и их проблемы? Что, если я сделала только хуже?

Адель притянула Зару к себе и крепко обняла.

– Вдох. Выдох. Все будет хорошо.

– Хорошо, – эхом отозвалась Зара, успокаиваясь и выпуская ее из объятий. – Ну а с Алексом что делать?

Адель переложила колоду с кровати на тумбочку, улеглась на подушку и устало вздохнула.

– Делай то, что сама считаешь нужным, – наконец произнесла Адель. – Не всегда стоит полагаться на советы других.

– Сказал мне человек, решающий все проблемы по метафорическим картам, – засмеялась Зара.

– Да ну тебя! – прыснула Адель, вытаскивая из-под головы подушку и швыряя ее в Зару. – Давай собирайся! У нас ИОК через десять минут.

– Так ведь заданий никаких нет, – возмутилась Зарина, уклоняясь от перьевого снаряда. – Можно и опоздать.

– Нельзя! Алекс обещал настроить проектор и показать нам фильм. Дарья разрешила.

– Ладно, иду, – пробормотала Зара, вскакивая с кровати и натягивая кроссовки.

– Ах, ну да, раз Алекс, – протянула Лисичка, хитро улыбаясь.

Зара резко выпрямилась и серьезно посмотрела на Адель.

– Не надо, – покачала головой она. – Мы с ним просто друзья. Я сегодня скажу ему об этом. И с Алиной поговорю. Я все улажу.

Адель сочувственно поджала губы.

– Ты действительно этого хочешь? Вот так взять и выйти из игры?

– Вот именно, для меня это просто игра. А у кого-то сердце разрывается. Сказать правду – единственно верное решение.

И пусть мое сердце от этого тоже разорвется.

Глава 40

Когда Зара с Адель спустились на отрядку, диванчики уже стояли полукругом. На них, словно стрижи на проводах, расселись ребята. С краю ютился Виктор. Его светлый чубчик игриво теребила Лиля. На противоположной стороне сидела насупившаяся Рита. Рядом с ней – Лина и Влада. Художница, кажется, была не в настроении. С тех пор, как забрали Еву, она стала все реже отпускать шутки и все чаще пропадать на страничках скетч- бука.

Чуть левее на диванчике примостились Люба с Надей. В отличие от соседок, те улыбались и оживленно переговаривались, то и дело бросая беглые взгляды на Алекса. Он колдовал возле проектора, вынимая провода из одних разъемов, вставляя в другие, снова вытаскивая и опять меняя их местами. Зара подумала, что такими темпами он скорее заплетет из них косички, чем включит фильм. Она усмехнулась.

Алекс обернулся и помахал ей рукой.

– Тебе идет, Зефирка, – беззвучно произнес он, смотря ей в глаза.

Зарина провела рукой по сиреневому платью и улыбнулась.

Им с Адель посчастливилось найти свободные места в центре. Когда на белом полотне наконец появилась картинка, Зара попыталась поймать взгляд Алекса. Она надеялась, что он сядет рядом, но тот занял место справа от Виктора. Скрестив руки на груди, он уставился на экран. Зарина разочарованно вздохнула.

– Надеюсь, я ничего не упустила, – пробормотала Алина, переступая порог холла.

– Если не считать моих неудачных попыток победить эту умную железяку, – Алекс указал рукой на проектор, – то ничего. Ты как раз вовремя. Фильм только начался, садись.

Алина смущенно улыбнулась и опустилась на диван рядом с Алексом. Зарина бросила на нее беглый взгляд.

Щеки порозовели... И как я раньше не замечала?

В груди кислотой разлилась досада, грусть, а затем наступило смирение.

Им хорошо вместе. Они должны быть вместе.

На экране загорелись белые буквы. Суетливо бегая из одного угла в другой, они представляли кинозвезд зрителям. Из всех Зара узнала только Ди Каприо. И того благодаря портрету на футболке Адель.

– Моя любовь, – мечтательно вздохнула Лисичка. – Вот только это настоящее кощунство, я считаю! Снять картину с Ди Каприо и первый раз пустить его в кадр только спустя полчаса от начала. Кто вообще...

Зара, не дослушав, покачала головой и перевела взгляд на Алекса.

Моя любовь...

Не моя. Я должна его отпустить, отдать тому, кому действительно нужно.

На экране появился маяк. Проектор отбросил зеленый луч, зажигая его. Луч медленно переполз из одного угла в другой, исчез и снова проскользил по морю. Алекс оторвался от экрана и посмотрел на Зарину. Она отметила, что рукой тот обнимал Алину за плечи.

«Поиграем в гляделки, Алекс?» – Она беззвучно хмыкнула.

Зара ждала, что Алекс отведет взгляд, но он продолжал смотреть уверенно и открыто. Секунда. Две. Три. Десять.

– Не нравится фильм? – прозвучал голос Алекса в голове Зары.

Зара вскинула бровь, как бы спрашивая: «А тебе?»

– Мне нравишься ты, – ответил Алекс.

Зара резко вдохнула.

Он признался ей в чувствах?

Зарина решительно поднялась с дивана и направилась к выходу. Проходя мимо Алекса, она задержала на нем взгляд, а затем заспешила к лестнице.

– Снова убегаешь, беглянка? – спросил он.

Она обернулась на пороге и махнула рукой, зовя его с собой.

Поднявшись на второй этаж, она остановилась, поджидая Алекса. Вскоре на ступеньках появился и он. Опершись спиной о перила, Алекс сложил руки на груди и выжидательно уставился на Зару. Та вдруг смущенно поджала губы и опустила глаза, будто это она, а не он, только что призналась в чувствах и мучилась в ожидании ответа.

– Я ухожу, – наконец выдавила Зара.

– Открыла портал? – нахмурился Алекс.

– Пока нет. Но рано или поздно я уйду. Я не могу оставаться в этом мире.

– Я понимаю, Зефирка.

– И все же ждешь, что я останусь.

Алекс подошел ближе и провел рукой по сиреневым волосам. Затем потянулся к щеке, туда, где сияли звездочки, но Зара перехватила его руку и убрала вниз. Не желая отпускать ее, Алекс сжал ее ладонь и переплел пальцы Зары со своими.

– Ты хоть раз открывала портал?

– Не здесь, но открывала, – попыталась сосредоточиться на вопросе Зарина.

Под пристальным взглядом небесно-голубых глаз недопарня-передруга сделать это было очень сложно.

– Я ведь очутилась здесь, совершила переход между мирами, значит, открывала.

– И больше твой дар не проявлялся?

– Нет, но... Он ведь новый. Вот первый просыпается часто. То и дело оставляю надписи на...

– А что, если этого второго дара у тебя нет? – вдруг спросил Алекс, перебив ее.

Нет?

Слова эхом отдались в голове. Зарина выронила ладонь из руки Алекса и растерянно уставилась на него.

– То есть как это – нет?

– Новые дары, наоборот, активны. Они не поддаются контролю и проявляются то здесь, то там. Тем более при обилии эмоций. Именно это ведь и происходит у тебя с самозаписывающимися словами, – заметил Алекс. – А ты не думала, что твой второй дар вовсе не твой?

Что значит «не твой»?

– И как же я тогда, по-твоему, непризнанный гений Александр Булатов, оказалась в другом мире? – издевательски произнесла она, скрещивая руки на груди.

– Прошла через уже открытый портал, – спокойно ответил тот. – Или, может, его открыл кто-то из находящихся тогда рядом с тобой сверхов. С кем ты ехала в машине?

– С мамой.

– И какой у нее дар?

– Пространственно-временной, – озадаченно протянула Зара. – Но она не может прыгать дальше двухсот метров и одного часа.

– А ты со своим даром сознанника, хочешь сказать, можешь? – усмехнулся он и потрепал Зару по волосам. – Эх ты, непризнанный гений Зарина Крылова!

Целон и Солнце, что ты несешь, Алекс? Какие «не мои» дары? Просто помоги мне. Пожалуйста... Алекс... Просто обними и скажи, что все будет хорошо.

Зара часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Коридор был затянут полумраком. Алекс ничего не заметил.

– Ты обычный сознанник, Зефирка, – улыбнулся он. – Выдохни!

Алекс ободряюще потрепал ее по плечу. Зарина никак не отреагировала. Она продолжала стоять и молча смотреть на белую футболку с надписью «Music on. – World off». Точнее, куда-то сквозь нее, сквозь него и весь этот мир.

World off.

Действительно, ее мир сейчас выключился. Пустота. Тишина.

Вспышка. Треск. Пробив ограду, машина вылетает со встречной полосы. Яркий свет бьет в глаза. Вскрик. Лязг колес по асфальту. Чуть позже там останутся черные полосы. Еще одна вспышка. Резкий толчок. Грань между мирами разрывается, пропуская машину в другое измерение.

И вот она снова спокойно едет по трассе. В лучах другого солнца.

– Зара! Зара, все в порядке? – услышала она голос Алекса, глухо и неразборчиво, будто тот пробивался сквозь водную толщу.

Так, значит, портал открыла не я, а мама. Ну конечно! При всплеске эмоций дар усиливается. Чуть не попав в аварию, мы обе получили резкий выброс адреналина. Неудивительно, что мама смогла прорвать грань между мирами. Но мы обе были настолько шокированы произошедшим, что не заметили, как перешли в другое измерение.

А как там мама? Она вернулась в наш мир? Наверняка. Скорее всего, проехала обратно через портал и даже не поняла, что совершила скачок. Будь иначе, она бы обязательно вернулась за мной.

Я скучаю. Скучаю по ней и даже по ее дурацкой Карине Вдруг. Целон и Солнце, я готова слушать ее вечно, лишь бы только вернуться домой! Я устала быть самостоятельной, устала быть сильной и вечно искать что-то великое. Я просто хочу увидеть родителей. Сходить с папой в супермаркет за зефиром с мелиссой, обсудить с семьей за чаем какую-то родную, надоедливую, замусоленную до дыр тему вроде моих экзаменов, услышать мамино «Ты справишься!», а затем почувствовать, как она оставляет след красной помады у меня на щеке. Я даже не буду в этот раз кривиться и судорожно его стирать. Обещаю.

А что, если мама знает про переход, но ничего не может сделать? Не может снова открыть портал в этот чертов мир, где я застряла и теперь вынуждена ждать, ждать и ждать... Ничего не делать, так как в целом ни на что не способна. Я ведь сознанник! Просто сознанник! Я не могу управлять ни пространством, ни временем. Я не могу скакать между мирами по щелчку пальцев! Единственное, что я умею, – бросаться словами. С помощью дара или же просто вслух. Швырять их, как ножи, в людей и предметы, ранить, крушить, убивать. Причинять боль.

Я маленькая, жалкая, беспомощная, глупая, жестокая и... лишняя здесь. Я должна уйти.

Алекс осторожно похлопал ее по щеке. Зара вздрогнула и посмотрела на него сквозь накатывающие слезы:

– Все-таки вылезли, предатели!

Черты его лица казались нечеткими. Голубые глаза мелькали то там, то здесь. В голове шумело. Холодно и одиноко, будто в открытом океане.

– Мне страшно, Алекс.

Он притянул Зару к себе, обнимая. Она прижалась щекой к светлой футболке, пахнущей имбирем и лимоном, и закрыла глаза. Тепло его рук успокаивало. Пару секунд, и шум прибоя в голове затих. Вместо него гулким стуком стали отдаваться удары сердца Алекса.

– Я понимаю, ты хочешь быть самостоятельной, Зефирка, – проговорил Алекс, выпуская ее из объятий. – Но даже самые сильные порой нуждаются в помощи. Нет ничего постыдного в том, чтобы обратиться за ней к другим. Поняла? – Алекс дождался, пока Зара взглянет на него и согласно кивнет. – У кого-нибудь из сверхов здесь обязательно найдется пространственно-временной дар. Тебе помогут открыть портал, и ты вернешься домой. Не переживай, все будет хорошо.

Зара неопределенно кивнула. Все будет хорошо. Раньше ее успокаивала эта фраза, теперь же начинала раздражать.

Все только и делают, что говорят мне это! Но никто ничего не делает для того, чтобы все действительно стало хорошо. Или...

«Захочешь, чтобы было отлично или как минимум хорошо, приходи», – вспомнила Зара слова Мирановой.

А что, если?..

Глава 41

Адель неотрывно смотрела на экран. Оттуда на нее то и дело бросал взгляды Леонардо Ди Каприо. Ее Сладкий пирожок. Адель обожала давать съедобные прозвища всем, кто был ей дорог. Своего парня она называла Булочкой с корицей. Свою собаку – Кексом с изюмом. Это был рыжий мопс с темным пятном на приплюснутой морде. Адель любила смеяться над тем, что все собаки этой породы выглядят так, будто им дали сковородкой по носу, но своего Кекса все равно считала очень милым и искренне его любила.

Поэтому, когда однажды они с семьей поехали за город и ошалевший от восторга Кекс принялся скакать с холма на холм, разогнался и у очередного обрыва не сумел вовремя затормозить, Адель не сдержалась и кинулась за ним. Пока она скатывалась по песчаному склону, утыканному острым кустарником, одна ветка успела распороть ей бровь. Теперь там красовался шрам.

Другая ветка вошла Кексу в горло. С тех пор Адель больше не заводила домашних животных.

Фильм вдруг остановился, оставив на экране размазанное изображение белокурого красавчика и какой-то девушки рядом с ним.

Провод отошел, что ли?

Адель бросила вопросительный взгляд в сторону Алекса, но на прежнем месте его не оказалось. Лисичка покрутила головой туда-сюда, заполняя зал звоном колокольчиков. Однако не только не нашла друга, но и обнаружила, что Зарина тоже куда-то исчезла.

– А куда делся наш инженер-электрик? – надула губки Лиля.

– Вышел куда-то пару минут назад, – пожала плечами Надя.

– Ага, прямо за Зарой, – улыбнулась Люба.

Адель нахмурилась. И как она могла такое не заметить?

– Что, бросили тебя, рыжая? – усмехнулась Лиля, почему-то решившая докопаться до Адель. Видимо, Рита действительно с ней больше не общалась и девчонке нужно было срочно на кого-то вылить накопившуюся за день вредность. – Променяла тебя Зара на пацана. Вот так всегда. Подруги предают, – недовольно покосилась она в сторону Риты. – Те, кого мы любим, всегда уходят.

Адель невольно коснулась шрама, вспоминая про Кекса. Кольнуло, как тогда в овраге. Но на этот раз не только под бровью, но и в груди.

– Всегда, запомни, рыжая...

Всегда.

В висках застучало. Адель закрыла глаза и обхватила руками голову, пытаясь унять боль. Но это было тщетно, она знала. Видения всегда так начинались.

– Всегда. Межмировое министерство помогает всем, всегда и везде. Так что ты по адресу.

Адель открыла глаза, пытаясь прогнать из головы чужой голос и картину, так не вовремя посылаемую даром. Но вместо холла перед ними оказалась сиреневая дымка.

Холодный звон браслетов. Довольная улыбка, очерченная бордовой помадой. Обволакивающие ее клубы рассеиваются, открывая сухое лицо Мирановой. Потом клубы появляются снова, но уже в другом месте. Сиреневый дым сгущается, медленно превращаясь в лежащие на плечах пряди. Затем появляется и их обладательница. Янтарные глаза уверенно смотрят вперед.

– Знаю. И я согласна с вами работать.

Адель резко вдохнула, возвращаясь в реальность. Окружившие ее ребята облегченно зашушукались.

– Ну-ка, расступитесь!

Дарья раздвигала ребят по сторонам, пробираясь к Адель.

«И почему она решила заглянуть в холл именно сейчас? – подумала Адель с досадой. – Хорошо же без нее сидели...»

– Кажется, у нас тут новый сверх. Скорее всего, прорицательница. Это явно не простой обморок!

Если прошлое видение сбылось, наверняка и это окажется правдой. Значит, Зара в опасности! Не знаю, с чего именно она решила сдаться Мирановой, но ее надо срочно остановить!

Не хочу, чтобы уходил еще кто-то, кто мне дорог.

Адель вскочила с дивана и хотела уже было бежать к выходу, как Дарья схватила ее за руку и усадила обратно.

– Тихо-тихо, Адель. Без паники, – заботливо произнесла она. – Скажи, ты видела сейчас что-то, да? Какой-то сон?

– Да, мне надо идти, простите, – попыталась отделаться от наставницы Адель, но та не дала ей уйти, снова взяв ее за руку.

– Ты сознанник, Адель. Поздравляю! – искренне улыбнулась Дарья. – МежМин всегда! МежМин везде! Ура!

– Ура! – повторили за ней остальные.

* * *

Зара остановилась у медной таблички с надписью «А. Г. Миранова». Нервно облизав губы, она постучала.

– Да, – послышался голос изнутри.

Зара толкнула дверь и вошла в кабинет.

– О, наконец-то воспользовалась своим особым правом, – улыбнулась Агриппина Геннадьевна, опуская на стол чашку с шестидесятитрехградусным кофе. – Внимательно тебя слушаю, Зарина Крылова.

Зара сглотнула, на секунду замерев в нерешительности. Но лишь на секунду. Она давно уже поняла, что должна сделать. Так всем будет лучше.

– Я сверх. Моя способность – самозаписывающиеся слова. Знаю, она не так полезна, как боевая магия или умение видеть чужие слабые места, к примеру. Но мой дар с каждым днем становится все сильнее. Раньше я могла писать только на бумаге. Теперь слова вспыхивают и на других материалах. Думаю, со временем моей способности можно будет найти достойное применение.

Миранова сложила руки на груди. Золотые браслеты напряженно звякнули.

– Я рада, что ты призналась, дорогая, – одобрительно взглянула на Зару Агриппина Геннадьевна. – Но ты ведь пришла не только за этим, верно?

Зарина поджала губы и кивнула.

– Мне нужна помощь, – призналась она.

– Межмировое министерство помогает всем, всегда и везде. Так что ты по адресу.

– Знаю, – дернула уголком губ Зара. – И я согласна с вами работать.

Глава 42

Зарина постучала в 317-ю. Рядом, у вечно открытой двери 314-й, стоял маленький сиреневый чемодан. Зара уже собрала все вещи. Теперь перед отъездом оставалось только попрощаться с друзьями. Владу и Лину она встретила на лестнице со второго этажа на третий. Передав им вкратце диалог с Мирановой, она получила два осуждающих взгляда, пару покачиваний головой и в конце концов теплые объятия. Влада даже пустила слезинку. Лина осталась верна своим принципам Снежной королевы. Только легонько ударила Зару током от волнения, напоследок толкая ее в спину.

– А, Зара, это ты, – мягко улыбнулась Алина, когда та вошла в комнату.

– Ты Адель не видела? – поинтересовалась Зара.

– Не-а. А она разве не в комнате?

– Нет, я только что оттуда. Нигде не могу ее найти, – обеспокоенно пробормотала Зарина.

– Что-то случилось? – напряглась Алина.

Она потянулась к воротнику, но, не обнаружив там подвески-якоря, убрала руку в карман брюк. Зара вдруг поняла, что они с Алексом так и не нашли ее украшение.

Зарина вздохнула и присела на край кровати.

– Курьер из Министерства прибудет за мной через пятнадцать минут.

– Что? – подскочила Алина.

Кружка с чаем, хотя ее никто и не касался, упала с комода и разбилась. Алина бросила на нее удрученный взгляд и снова перевела его на Зарину.

– Как? Ты раскрыла дар? Какой из двух? И как вообще так получилось?

– Я сама пришла к Мирановой, – призналась Зара. – Рано или поздно я должна была это сделать.

– Что? Нет-нет-нет, – испуганно замотала головой Алина. – Зачем, Зара?

– Нет у меня никакого второго дара. Я сознанник и только. Портал в этот мир открыла моя мама. Так я и попала сюда. А это значит, что без чужой помощи отсюда мне не выбраться.

– Так, ну... – вздохнула Алина, убирая от лица выбившиеся из косы пряди. – У нас еще есть пару дней до конца смены. Мы можем что-нибудь придумать. Мы тебя спасем, не переживай, – положила она руки на плечи Заре.

– Все в порядке, – усмехнулась она, отстраняясь. – Не надо меня спасать. Я уже обо всем договорилась с Агриппиной Геннадьевной. Курьер из Министерства проведет меня в мой мир. Я увижусь с родителями, а потом пойду на подготовительные курсы. Меня научат контролировать дар, сделают из меня крутого специалиста. Я поработаю годик в МежМине. Понравится, останусь. Не понравится, разорву контракт и пойду учиться на переводчика, как и планировала.

Зара улыбнулась, пытаясь скрыть волнение. В памяти всплыли слова Мирановой, которые она бросила, провожая Зару к двери:

– Зарина, ты девочка умная. И сделала правильный выбор. Не думаю, что тебя когда-либо это коснется, но на всякий случай предупрежу. МежМин ревностно оберегает свои тайны и следит за каждым, кто дал ему слово. Если вдруг решишь нарушить договор... О, не смотри на меня так. Я же сказала «если». Так вот. Нарушишь – твоя мать узнает об этом первой. Следом отец, затем другие родственники и все твои друзья. МежМин шаг за шагом будет напоминать тебе, в чьих руках сила, пока ты не вернешься на путь истинный.

Что значило это «узнает первой»? И как именно они будут «напоминать, в чьих руках сила»? Этого Зара не знала и успокаивала себя тем, что это все на случай «если». А значит, ее не коснется.

– Мне было приятно с тобой познакомиться и провести эту смену вместе, – сказала Алина после минутного молчания.

– Мне тоже, капитан Зорина, – искренне ответила Зара. Она поднесла ладонь ко лбу и шутливо отдала рукой честь, как это обычно делала Морячка. Затем обняла ее и уже на выходе, спохватившись, добавила: – Я не отдала тебе книгу! Сейчас. Я мигом!

– Не надо, – остановила ее Алина. – Оставь себе. Буду потом хвастаться, что у меня есть читатели из других миров.

– Хорошо. Спасибо за подарок, – сверкнула улыбкой Зара. – И насчет Алекса... Скажи ему о своих чувствах. Уверена, он ответит взаимностью, – произнесла она и закрыла дверь с обратной стороны.

Ведь больше никто не будет ему мешать любить тебя.

Глава 43

Зарина спустилась в холл и окинула его обеспокоенным взглядом. До прибытия курьера оставались считаные минуты, а с Адель она так и не поговорила. Ни ее, ни Алекса – два самых важных для нее человека в этом мире – Зара не могла найти, сколько ни бегала по этажам «Луча».

– Зара! Вот ты где!

Услышав знакомый низкий голос, она облегченно выдохнула и обернулась. С другого конца холла к ней спешил Алекс. Светлые кудряшки были растрепаны, футболка чуть съехала набок.

– У нас проблемы! – доложил Алекс, подходя ближе.

– Так, подожди, – остановила его Зара, у которой и без того голова шла кругом. – Ты Адель не видел?

– Адель и есть наша проблема, – сжал челюсть Алекс. – Она сейчас у Мирановой. У нее открылся дар, и Дарья повела ее на промывку мозгов по поводу МежМина. Но не переживай. Я все улажу. Мне удалось связаться с дедушкой. Он отправит своих людей ей на помощь. Попробуем вытащить ее из этого второго филиала, куда всех отправляют, и подменить документы. Влада рассказывала, ее тетя как-то так делала. Исправим на бумаге информацию о проявлении дара и...

– Подожди-подожди, – нервно сглотнула Зара. – Ты же говорил, что у вас дары были семейной тайной. Какие свои люди?

– Оказывается, дедушка состоит в целой организации. Они против МежМина, так что можешь не переживать. Адель будет в безопасности. Ей помогут и отправят ее домой.

– Организация? – нахмурилась Зара. – И ты узнал это только сейчас?

– Да, я давно пытался дозвониться, чтобы расспросить его о Мультивселенной, МежМине и всем таком, но связь не проходила. Глушат, по ходу. Дед связался со мной с помощью дара, и я смог ему ответить. Представляешь, моя способность усилилась! Но сейчас не об этом, – поджал губы он. – Адель спасут. Все будет хорошо, – сказал Алекс, беря Зару за плечи и пытаясь заглянуть ей в глаза.

Но Зара не позволила ему это сделать. Она отвела взгляд и принялась считать квадратики плитки под ногами.

Опять эта фраза! Все будет хорошо!

Да, Алекс. Теперь у меня все будет хорошо. Я возвращаюсь домой.

– Через пять минут за мной прибудет курьер из Министерства, – наконец произнесла Зара. – Я подписала контракт.

Голубые глаза широко распахнулись. Несколько секунд простояв в ступоре, Алекс наконец отмер и напряженно нахмурился. Зара подошла ближе и с отстраненным видом поправила его футболку, съехавшую набок. Разгладила складку на груди и ненадолго задержала там ладонь. Сердце Алекса было готово вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки.

Помедлив секунду, Зарина стянула с руки кольцо с сиреневой эмалью – то, что купила на ярмарке, – и протянула Алексу.

– Только сейчас не надевай, – поспешно добавила она.

Зарина вдруг вспомнила, что говорила продавщица: «Если любит, кольцо засветится». Глупости. Она купила его за сущие копейки, вряд ли это был настоящий сверх-артефакт.

И все же она не хотела видеть этот момент.

Что, если кольцо и вправду загорится? Тогда я просто не смогу уйти.

Алекс забрал кольцо и, повертев в руках, положил его в карман.

– Вряд ли оно мне налезет, – мягко усмехнулся он. – Только если на мизинчик.

– Вот и отлично. Можешь там, в джинсах, его и оставить.

Она засмеялась, пытаясь скрыть смущение. Зачем она вообще решила подарить его Алексу? В чем смысл? Они ведь больше никогда не встретятся.

Тон Алекса вдруг стал серьезным:

– Я найду тебя.

Зара встретилась взглядом с Алексом. В его глазах бушевал шторм.

– Не нужно, – мягко улыбнулась она. – Я ухожу, потому что так надо.

– Нет, ты не понимаешь! Ты... Ты просто не знаешь всего, Зара! Я найду тебя, – уверенно повторил Алекс, – в каком бы из миллиона миллионов миров ты ни была.

И, притянув ее к себе, он коснулся губами ее губ. Зара хотела отстраниться, но не смогла. Алекс запустил пальцы в ее волосы, и по спине у нее пробежали мурашки. Поцелуй был нежным и долгим. Первым и последним.

– Я люблю тебя, Зарина.

Слова Алекса прокатились по холлу, взобрались по ступенькам на второй этаж, затем на третий, пробираясь в каждую комнату, в сознание каждого находящегося там человека.

– Поздравляю с открытием сверхспособности, Александр Булатов, – сказала женщина в белом костюме, появившаяся в холле пару секунд назад.

Открытый портал все еще блестел серебристой воронкой у нее за спиной.

– Зарина Крылова, прошу, – она протянула руку в светлой перчатке. – Пора возвращаться на Истинный путь.

Конец первой части